Территория Маркетплэйс

Территория Маркетплэйс

Владимир Румянцев

Директор по развитию ООО «Центробит»

Алексей Ларин

- Добрый вечер! И снова всех рад слышать. Сегодня у нас в студии Алексей Ларин. Леонида Бацева, к сожалению, нет, но я думаю, что от этого программа будет не менее интересной. А сегодня у нас в студии в гостях Владимир Румянцев - директор по развитию компании «CentroBit». Почему Владимир сегодня здесь в гостях, и о чем мы сегодня будем говорить? Мы будем говорить о marketplace (маркетплэйс), о территории marketplace, о том, что это такое, как это работает, какие тенденции есть в этом направлении сегодня в России и в целом в мире. И, конечно же, мы поговорим о таком крупном гиганте, который активно выходит на российский рынок сейчас, на мировой, как компания «Alibaba». Это те вопросы, в которых Владимир разбирается, наверное, как никто другой в России, он один из главных экспертов по этим вопросам, и поэтому сегодня он у нас в гостях. Владимир, привет.

Владимир Румянцев

- Добрый день. Громко, конечно, сказано, что я главный эксперт в России, но интересуюсь этой темой в течение последних десяти лет. В виду отслеживания результатов нескольких игроков в России, в Китае, чуть-чуть в этом разбираюсь и готов поделиться той информацией, которая у меня есть.

Алексей Ларин

- Отлично. Хорошо. Вначале хотелось бы, чтобы наши слушатели познакомились с тобой, дать тебе возможность рассказать немного о себе, о твоей компании, о том, чем ты, действительно, занимаешься.

Владимир Румянцев

- Я начал заниматься этой тематикой еще, будучи гражданином Киргизии - это были проекты «Ni-Hao.ru», «Китайторг». Мы работали на два офиса - у нас были команды в Китае, были команды в Киргизии. Мы пытались делать классифайды (classified) b2b-формата между странами СНГ и китайскими предпринимателями, предприятиями. На сегодняшний день я занимаюсь компанией «CentroBit» - это компания, которая создает движки для marketplace, порталов поставщиков, там, где нужно автоматизировать передачу контента, систем учета веб-площадки с большим количеством участников.

Алексей Ларин

- Отлично. Тогда давай мы начнем с того, что, в принципе, поймем, что такое marketplace. К сожалению, по-разному его понимают, кто-то очень узко, кто-то очень широко. Поэтому хотелось бы получить от тебя вводную для того, чтобы мы все сейчас говорили на одном языке. Что такое marketplace?

Владимир Румянцев

- Как обычно, под этим термином все понимают что-то свое. Я предпочитаю ограничиться простой фразой - «online-рынок» - площадка, на которой присутствует большое количество поставщиков, существуют правила, по которым потребители, заходящие на эту площадку, приобретают те или иные товары, услуги. Чем отличается это от других стандартов? Большое количество поставщиков, по единым правилам площадка оказывает сервис поставщикам по продаже их товаров. Очень часто marketplace путают с classified. На classified нельзя купить - это такая online-выставка, где можно подобрать, ознакомиться, но все остальные действия по сделке происходят в offline. В marketplace, как правило, присутствует возможность осуществить конкретную сделку.

Алексей Ларин

- Какие marketplace бывают?

Владимир Румянцев

- Мы предпочитаем делить их по… в первую очередь, товарные marketplace и marketplace услуг различных. Marketplace специалистов сейчас появились, когда площадка собирает большое количество специалистов в какой-то конкретной теме, может собирать по ним данные, по их опыту и, соответственно, позволять пользователям достаточно качественно их подобрать и при этом через площадку можно заказать ту или иную услугу. Но я предлагаю поговорить сегодня в первую очередь про товарные marketplace. Здесь основная грань – это b2b и b2c: там, где происходят сделки между компаниями или это как раз пользователь, который покупает себе для частного пользования.

Алексей Ларин

- Какие яркие примеры можешь назвать?

Владимир Румянцев

- Раз уж прозвучало здесь имя «Alibaba», давайте на ее примере посмотрим. Значит, 1688.com – это marketplace b2b-формата, где взаимодействуют между собой предприятия китайские внутри Китая. От них, от этого сервиса 1688.com, есть, соответственно, сервис Alibaba.com, который многие знают - это часть китайских производителей, которые ориентированы на внешние рынки, экспортоориентированные. Там, кроме всего прочего, добавлена функция мультиязычности. Это яркие представители b2b. B2c - это тот же самый «Taobao» (внутрикитайский marketplace) и «AliExpress», на котором наши многие жители уже активно приобретают товары, он ориентирован на товары в первую очередь китайские, но сейчас они начали допускать на площадку и российские компании, и зарубежные компании.

Алексей Ларин

- Российские аналоги, какие можешь назвать? Яндекс.Маркет является в данном случае marketplace?

Владимир Румянцев

- Нет, Яндекс.Маркет не является marketplace. С позиции того, что он оказывает возможность производителям, поставщикам продать свою продукцию, да, можно так сказать. Но с позиции того, что есть единые критерии участия для продавцов, есть возможность блокировать какое-то количество неправильных действий продавцов (они, конечно, тоже на Яндекс.Маркет присутствуют), это чуть-чуть другая модель - это модель уже, когда продается переход на площадку самого магазина и там осуществляется сделка. В marketplace сделка осуществляется внутри.

Алексей Ларин

- Но Яндекс.Маркет, насколько я понимаю, на сегодняшний день позволяет уже и совершить сделку у себя.

Владимир Румянцев

- То, куда идет Яндекс.Маркет - да, он идет в эту сторону. Но все-таки там своя специфика присутствует, там рекламная в первую очередь площадка.

Алексей Ларин

- Хорошо, тогда какие-то другие российские примеры?

Владимир Румянцев

- К сожалению, яркие примеры, которые можно сопоставить с ресурсами «Alibaba», сложно предложить, но, скажем так, существуют отраслевые. У нас достаточно большое количество b2b уже marketplace, когда большое количество оптовиков, поставщиков подключено по какой-то подкатегории товаров. Мы можем большой перечень приводить, но какие кейсы нам нравятся? Нам нравится кейс «Dekoma» - это отраслевой портал по свету (люстры и т.д.). Есть кейсы b2c-характера, но все-таки таких ярких представителей, как «AliExpress» пока у нас не появилось в России. Туда же двигаются «price.ru», туда же двигается «wikimart.ru», но это еще не совсем то.

Алексей Ларин

Владимир Румянцев

- Вы знаете, b2c marketplace, как минимум, выполняет несколько очень важных в экономике функций. Во-первых, он потребителю дает большой выбор и возможность подобрать из широкого ассортимента товар, при этом, видя большое количество поставщиков по одному и тому же товару. Есть возможность малому и среднему бизнесу достаточно быстро выйти на широкий канал сбыта. В Китае та экосистема, которую создала «Alibaba» и другие компании в этой области, они фактически позволяют большому количеству начинающих предпринимателей попробовать с очень низким входным билетом потренироваться и вырасти. Это, по моему мнению, очень важная часть marketplace и, вообще, этой экосистемы.

Алексей Ларин

- То есть главная задача marketplace, которую он выполняет, - это все-таки простой канал доступа, к какого рода информации? К информации о поставщиках, информации о закупщиках, возможность решения проблемы нахождения друг друга и совершения сделки?

Владимир Румянцев

- Да. При этом, как правило, marketplace берет на себя дополнительные функции по гарантию сделки. Он может, зная достаточно глубоко деятельность обоих сторон, видя в системе количество сделок, количество претензий со стороны потребителей каждой из сторон, предоставить дополнительные сервисы, которые позволяют снизить риск обоим сторонам.

Алексей Ларин

- Что касается логистики, marketplace должен брать на себя эту функцию или это уже проблемы поставщика, заказчика?

Владимир Румянцев

- Скажем так, marketplace, который смотрит далеко в будущее, обязательно должен уделять логистике существенное внимание. Если мы посмотрим на лидеров, на ту же самую «Alibaba», около 2,5 лет назад у них появилась такая инициатива (у Ма Юня - лидера «Alibaba»), как China Smart Logistic: были на одной платформе объединены основные операторы логистические и был предоставлен сервис (в первую очередь – поставщикам) автоматически передавать данные о транзакции и о потребности доставки большому количеству операторов логистических. Все это сопровождается определенной аналитикой. Таким образом, поставщик снимает с себя большое количество лишней работы по подбору логистов, по выстраиванию с ними отношений. В этой ситуации платформа берет это на себя, оказывает сервис, и это дополнительная, существенная, причем, модель монетизации.

Алексей Ларин

- Смотри, про «Alibaba» все активно говорят. Есть ли какие-то другие мировые игроки, которые сопоставимы?

Владимир Румянцев

- Сопоставимых сложно уже найти. Они хорошо ускоряются и уходят в отрыв. Конечно, можно здесь вспомнить и «eBay», и «Amazon» и «Rakuten» японский, но все-таки «Alibaba» уже в этой ситуации отличается от всех остальных своей комплексностью экосистемы. Когда у тебя есть и b2b, и b2c, и финансовые сервисы внутри всех площадок, соответственно, и внутри корпораций, и логистические - это уже позволяет существенно больше valley выдавать всем участникам и, соответственно, увеличивает капитализацию, доходность.

Алексей Ларин

- То есть можно сегодня говорить, что Alibaba – это некий эталон marketplace, то, к чему всем нужно стремиться?

Владимир Румянцев

- Я бы даже уже не стал говорить о том, что «Alibaba» – это marketplace. Это экосистема, в том числе, marketplace и сервисов.

Алексей Ларин

- Смотри, раз уж они такие крутые, я думаю, что мы сегодня будем часто их вспоминать и на их примере что-то обсуждать, но хотелось бы понять, почему они такими стали. Я – человек, который давно в интернете, занимался бизнесом и в свое время, если кто-то не знает, прожил в Китае достаточно долгое время, 5 лет, занимался там и бизнесом, и с экономикой был связан. Мое впечатление, что успех «Alibaba» состоит исключительно из двух частей. Первое – это то, что в тот момент, когда они начинали (а это был еще 1999 год), это было зарождение интернета везде, в Китае в том числе: интернета было мало, сайтов было мало, и, в общем-то, кто первый, тот и на коне. Это первое. А второе – это то, что Китай все-таки является главным производителем в мире, такой кузницей всей продукции, которую потребляет мир и, конечно, создав такую платформу, подтянув китайских производителей, можно стать первым в мире. Правильно ли я мыслю, или давай поговорим об этом.

Владимир Румянцев

- Знаешь, у меня в этой части все-таки другой угол обзора. Я считаю, что «Alibaba» состоялась, как такой монстр, в первую очередь, благодаря непосредственно Ма Юню - человеку с дикой фантазией, энергией, человеку, однозначно, видящему тренды и умеющему вдохновлять свою команду. То, как тяжело им было в начале, об этом много достаточно есть в сети. Даже недавно был у нас интересный разговор, когда ребята, мои знакомые, увидели ролики в сети, где Ма Юнь в 1999 году своей команде у себя дома рассказывает и объясняет, как они уделают «eBay». Любой нормальный человек видя, что группа не очень понимающих даже в технологиях ребят-китайцев собирается потягаться с уже достаточно именитым, на тот момент, серьезным игроком, и говорит в течение какого периода, за счет чего это сделает, - их можно было в этой ситуации оценивать только как фантазеров. Но факт остался фактом - они это сделали и примерно в те же сроки, в которые собирались. Конечно, в этой ситуации нельзя забывать о том, как китайское правительство и структуры, ответственные за развитие малого и среднего бизнеса, производства и экспорта, включились в эту работу. Все-таки существенной поддержкой оказалось для «Alibaba» то, что в законодательстве Китая появились такие вещи, как обязательство всем компаниям, получающим госдотации или участвующих в программах поддержки, выкладывать свою информацию на подобные порталы. Они были на самом деле не первыми, у министерства коммерции Китая был в этот момент свой, фактически, карманный продукт madeinchina.com - он тогда был, кстати, лидером в этой части b2b, ориентированный на экспорт, b2b китайский. Но «Alibaba» за счет того, что им удалось привлечь хорошие деньги, кстати, по тем временам - в 1999 году стоимость хорошего разработчика в Китае (условно, конечно) была недалеко от 200 долларов, а ребята привлекли несколько десятков миллионов и, соответственно, получили большую подушку и возможность долго вкладывать в длинную. Все эти факторы вместе и сработали на то, что у таких заряженных на успех ребят, с учетом того, что государственные структуры, которые и должны поддерживать эти начинания, отреагировали, в том числе, на их просьбы и пожелания. И то, что ты сказал, конечно, - это был самый старт интернета, как такового, большое количество предприятий, желающих найти потребителей за рубежом, дотация, опять же, того же самого министерства коммерции на рекламу в интернете, ориентированной на зарубежных потребителей. Это такой пунктик, по которому… Я уже лет 5 объясняю на различных тусовках с госструктурами, ориентированными на поддержку экспорта российского: «Ребят, датировать выставки в offline – это хорошо, но большее количество лидов у нас формируется на сегодняшний день в online, и можно, как минимум, идти по китайскому пути и давать небольшие деньги компаниям, которые получают первые лиды по оптовым сделкам за рубежом». Это очень небольшая статья расходов для государства, но ее очень легко мониторить по результативности и, я думаю, что это будет большей пользой для наших экспортоориентированных компаний, чем все те действия, которые они на сегодняшний день осуществляют, к сожалению, не очень эффективно.

Алексей Ларин

- А если подробней? На что именно направлялась поддержка?

Владимир Румянцев

- Реклама за рубежом.

Алексей Ларин

- В каком виде?

Владимир Румянцев

- Это были дотации, насколько я помню (оно просто менялось по годам), до 17 000 юаней в год, не более 70% от затрат на лидогенерацию на электронных площадках экспортного спроса. Там был перечень площадок, которые проходили определенный критерий, в том числе аlibaba.com, в том числе madeinchina.com, но и не только они. Предприниматель мог на любой из этих площадок разместиться, соответственно, прорекламироваться, получить какое-то количество контактов от зарубежных потребителей, и государство ему покрывало большую часть этих издержек, при этом в определенных рамках, не больше какой-то суммы.

Алексей Ларин

- Отлично, хорошо. То есть получается, одного энтузиазма Джека Ма было недостаточно, и господдержка сыграла свою роль. Я могу еще добавить: здесь, может быть, менталитет самих китайцев, которые открыты к коммерции, они готовы осваивать новые каналы продаж, новые каналы продвижения, и те же производители очень смело смотрят на то, чтобы продавать свою продукцию через интернет, потому что это еще одна возможность. В России мы часто слышим консервативное мнение производителей о том, что есть offline-выставки, конференции, на них нужно участвовать, а интернет… далеко не у каждого производителя еще и сайт можно найти в России.

Владимир Румянцев

- Уверяю вас, что в Китае в те годы точно далеко не у всякого предприятия был сайт. Не думаю, что мы здесь сильно отличаемся. На самом деле с теми компаниями, с кем я встречаюсь, работаем, с российскими производителями, достаточно много экспортоориентированных компаний. Другой вопрос, что наши, к сожалению, институты поддержки государственные, они не совсем понимают, что на сегодняшний день актуально для этих компаний, каким образом сделать так, чтобы их поддержка оказывала действительно пользу, а не только осваивание бюджетов и отчетность. Ну, это такая история - можно ругать, можно советовать. Я предпочитаю советовать. Не очень слышат – да, но ситуация вполне себе управляемая. И, по моему мнению, если наши госструктуры начнут в эту сторону смотреть, уверен, что быстро достаточно разберутся (консультантов по этой части у нас много) и смогут получить гораздо более лучшие результаты, чем были до этого.

Алексей Ларин

- О господдержке сегодня, я надеюсь, еще поговорим. Я хочу напомнить, что у нас в гостях сегодня Владимир Румянцев - директор по развитию компании «CentroBit», и мы говорим о marketplace в России и за рубежом. И еще хочу напомнить нашим слушателям, что можно задавать вопросы на сайте «МедиаМетрикс». Мы в прямом эфире, поэтому задавайте смело, обсудим и дадим ответы на все ваши вопросы. Значит, поговорили мы о китайском игроке, но тогда на какой стадии marketplace сейчас в России?

Владимир Румянцев

- Вы знаете, те, кого я вижу, кто к нам приходит за консультациями, за технологиями… за последние месяцев 7-8 резкое увеличение интереса к этому формату. Наверное, это потому что больше начали говорить, из-за успехов «Alibaba», из-за их «happy off» в прошлом году в сентябре люди начинают интересоваться этим форматом. Пока нет понимания, с чего начинать у большинства, но существуют уже и вполне серьезные, проработанные кейсы. Люди приходят уже за конкретными технологическими решениями, они уже что-то попробовали. Интерес точно есть. Большое количество видим компаний, которые собираются поднимать b2b-площадки. Больше, конечно, в этой ситуации представлены именно отраслевые b2b, но по b2c-платформам тоже. Наверное, за последние пару месяцев с десяток людей, причем компании с хорошими ресурсами исходными, начинают этим интересоваться. Я думаю, что в ближайшее время мы увидим первые платформы, которые попробуют задать абсолютно новый уровень.

Алексей Ларин

- С твоих слов следует, что на сегодняшний день пока реальных и крепких игроков на рынке нет. Это направление, за которым будущее, двери открыты, многие могут приходить, пробовать себя и, возможно, что-то получится.

Владимир Румянцев

- Я бы сказал, что игроки есть. Из нашего российского e-commerce большинство пробуют, так или иначе, подступиться к этой модели: и «Юлмарт», и другие площадки. Другой вопрос: когда это станет таким же массовым, как в свое время в Китае? когда эта конкурентная борьба будет порождать новые форматы, новые технологии, новые возможности? когда они начнут объединяться? до этого, конечно, еще пару годиков надо поработать.

Алексей Ларин

- Что нужно, чтобы это произошло?

Владимир Румянцев

- Мне кажется, во-первых, необходимо начинать в рамках каких-то отраслевых конференций чуть больше уделять внимания. На том же самом, может быть, РИФе следующем отдельную секцию сделать, собрать тех игроков, которые уже в этом имеют экспертизу, пусть они расскажут для широкой аудитории, потому что многие, к сожалению, приходят совсем с начальной стадией представления о том, как в эту тему заходить. Это одна часть, - это просто популяризация тематики. Вторая часть - я вижу от определенных, в том числе от институтов государственных интерес к поднятию каких-то отраслевых площадок, как продолжение некой предыдущей политики, в том числе кластерной политики. Сейчас, наконец, в том числе Министерство экономического развития начинает понимать, что территориальный кластер — это давно уже устаревшая история, что кластер может быть, на самом деле, более эффективным информационно. Когда предприятия по одной отрасли, по всей производственной цепочке складываются на платформе и начинают взаимодействовать, там гораздо больше date, которую можно обрабатывать и т.д. И в этой части тоже происходит какое-то движение, надо просто его продолжать, поддерживать и, я думаю, что всё получится.

Алексей Ларин

- Смотри, есть пример той же «Alibaba». Не задумывается ли российское государство в принципе о создании такого проекта на государственной основе, не дожидаясь коммерческих проектов? По аналогии, как у нас есть сайт госзакупки, у нас есть госуслуги и т.д. Почему бы не сделать государственной такую систему, которая будет обеспечивать как раз взаимодействие между всеми участниками бизнеса?

Владимир Румянцев

- У нас, как обычно, государство — это некое эфемерное понятие.

Алексей Ларин

- Но есть конкретные – Министерство экономического развития, Министерство промышленности и торговли.

Владимир Румянцев

- Минпромторг - у него даже есть в бюджетах и в планах поддержка подобных площадок, как минимум, отраслевых. Я знаю, что в этом году как раз проходили и проходят, кажется, еще тендеры по площадке для индустрии детства, то есть товары для детей. Пытаются что-то подобное сделать. Та же самая, кстати, «Почта России» – госпредприятие, которое пытается создать b2c marketplace. Я думаю, что у этой команды должно получиться. Если им сильно не будут мешать, то вполне себе шансы очень высокие, потому что есть логистика, есть понятные подходы к этой теме, есть хорошая «big date» на доставках «AliExpress» накопленная. Шансы высокие. То, что касается других госструктур - на сегодняшний день создается федеральная корпорация развития малого и среднего бизнеса. Как минимум, в этой части мы точно рекомендуем задуматься о том, чтобы создать платформы по поддержке малого и среднего бизнеса именно в marketplace, classified-моделях, когда можно будет собирать большое товарное множество и, соответственно, давать возможность большему количеству малых и средних предприятий расти, используя современные технологии. Комплексной такой задачи с позиции государства я пока не слышал. Наоборот, мы в рамках работы с агентством стратегических инициатив… сейчас есть такая инициатива «НТИ», которую ведет «АСИ» и «РВК».

Алексей Ларин

- Как расшифровывается?

Владимир Румянцев

- Национальные технологические инициативы. Это чуть-чуть другой формат, но на самом деле в технологическом аспекте недалеко. И здесь мы, наоборот, пытаемся популяризировать и говорить: «Да, ребята, надо в эту сторону идти». Та big date, которую собирают подобные экосистемы, по примеру «Alibaba», она позволяет совсем по-другому начинать управлять, в том числе развитием экономики, если правильно ее обрабатывать, анализировать и делиться ею с другими сервисами.

Алексей Ларин

- Насколько я понимаю, здесь есть один большой вопрос. Ты уже сказал, что в Китае в свое время они обязали законодательно производителей регистрироваться на подобного рода площадках. В нашем случае, в принципе, на сегодняшний день определить, какое количество производителей в России существует, какую продукцию они производят - невозможно. Можно найти, например, каких-то производителей, обратившись в ту или иную ассоциацию, но они могут говорить только о членах своей ассоциации, а это не все представители рынка. Можно обратиться в профильное министерство и с ними общаться, либо в «Росстат», но, опять же, единственный критерий, по которому на сегодняшний день можно находить производителя, допустим, это ОКВЭД. А ОКВЭД, как мы все знаем, отражает общее направление деятельности, которым занимается компания. И, несомненно, понять, какую именно продукцию компания производит, невозможно. Здесь ты видишь какие-то решения, которые уже есть на сегодняшний день?

Владимир Румянцев

- Конечно, технологии то развиваются и в этом отношении любое предприятие… Кстати, я не сильно в этой ситуации разделяю импортеров, дистрибьютеров или производителей. Вопрос увеличения своего собственного производства – это чуть-чуть другой вопрос. Дайте предпринимателям данные о том, в каком объеме те или иные товары пользуются спросом, помогите им разобраться с товарным множеством, с технологиями, и они достаточно быстро заполнят тот вакуум, если там есть, на чём заработать. То, что касается наших подходов, которые мы проповедуем, большая часть данных по товарам, ценам и т.д. находится в системах учета предприятий. В нашем случае, в российском, у нас большая часть систем учета — это стандартизированная система «1С», поэтому мы предлагаем просто автоматизацию выгрузки систем учета на подобные платформы, и в итоге мы получим платформы с максимально актуальными данными по товарному контенту. Да, там есть кое-какие вопросы по его обогащению, более качественному описанию, фотографиям и так далее, там тоже есть технологии, типа МДМ, которые позволяют это делать, но технологически, по моему мнению, в России, наоборот, больше шансов по отношению ко всем остальным игрокам. Если будет какая-то государственная в этой части политика, и она будет поддержана экспертным сообществом (а у нас достаточно большое количество уже экспертных сообществ по этой тематике - это «ИРИ», «ФРИИ», и так далее), то, в принципе, можно за достаточно непродолжительное время воссоздать, а где-то и обогнать, по своей экосистеме таких игроков, как Китай.

Алексей Ларин

- Ты сейчас упомянул возможность интеграции с «1С» и использования данных, но не секрет, что категоризация продуктов в России не имеет единых стандартов. Есть такое понятие, как ОКВЭД, не ОКВЭД, прошу прощения, ОКПД, который практически ежегодно меняется. Сейчас действует тот, который на 2014 год, в 2015 году принят новый и с 2016 года он будет работать уже по-другому, но компании не обязаны своим товарам присваивать этот код, поэтому в той же «1С» каждый ведет категоризацию своих продуктов так, как он считает необходимым. И, допустим, обычная чашка керамическая, она в категориях может оказаться в посуде, она может оказаться в керамических изделиях, она может оказаться в категории сувенирной продукции и т.д. Поясни, расскажи.

Владимир Румянцев

- Если пытаться в лоб решать все задачи, чаще всего решение обходится гораздо дороже. Существует другой абсолютно подход - это mapping категорий. Не важно, как производитель, поставщик у себя в системе учета откаталогизировал свои товары, на входе в площадку он просто маппит товары с эталонным каталогом и, таким образом, система работает вполне себе устойчиво.

Алексей Ларин

- Маппит - это значит, присваивает им ту или иную категорию уже в соответствии с системой.

Владимир Румянцев

- Так точно, да. Это можно сделать как на уровне товара, так на уровне подкатегории и категории. То же самое - передача дальше по цепочке. Образно говоря, мы с b2b-платформы можем этот контент передать в b2c. Если это отраслевая платформа, там будет каталог другого уровня вложенности, ориентирован на пользователя частного. Соответственным образом мы точно так же перемаппим категории, и у нас все будет связано.

Алексей Ларин

- Но это огромное количество необходимостей перехода от одной системы к другой.

Владимир Румянцев

- А в том то и дело, что в этом подходе нет никаких проблем. Каждая из подобных операций занимает несколько минут, один раз и навсегда. И дальше все данные трассируются по любому количеству платформ, площадок, от конечной b2с витрины до системы учета конкретного производителя. Это просто другим образом решенная та же самая задача. По моему мнению, вообще, создавать на сегодняшний день какие-то уникальные каталоги - это чуть-чуть глупо. Мы гораздо быстрее увеличиваем товарное множество, мы по-разному воспринимаем те или иные фразы и слова в разных ситуациях, поэтому пусть их будет много, мы технологически просто обойдем это с другой стороны.

Алексей Ларин

- Хорошо, ладно, спасибо. Мы, на самом деле, будем ждать здесь в гости представителей другого мнения, поэтому, если у кого-то из наших слушателей есть, что сказать, то, конечно же, приходите и обязательно рассказывайте об этом. Я здесь еще, продолжая тот разговор, который мы говорили - ты говорил о поддержках, о работе с «АСИ». Я знаю, что есть проект такой, как «Made in Russia» - «Сделано в России» (я не знаю, знаком ты с ним или нет), который на сегодняшний день активно пиарится, в том числе и за рубежом. Создан знак «Сделано в России» по аналогии, как это было в Советские времена, как это есть в других странах, и активно продвигается идеология того, чтобы российские производители его ставили на свою продукцию для того, чтобы в России и за рубежом его знали и принимали. Знаешь ли ты об этом проекте? можешь что-то о нем сказать?

Владимир Румянцев

- На самом деле, не знаю достаточно для того, чтобы что-то серьезное сказать. Я знаю, что на базе «ЭКСАРа» на сегодняшний день организована российская экспертная корпорация и там сконцентрированы меры поддержки, там должна быть в ближайшее время определена политика поддержки российских компаний за рубежом. Большая надежда на то, что команда Фрадкова в этой части прислушается, в том числе к экспертному IT-сообществу, e-commerce, которые смогут ему подсказать более современные методики продвижения российских брендов, российских компаний через сеть.

Алексей Ларин

- А комиссия по импортозамещению, которая создана совсем недавно, которую возглавляет Дмитрий Анатольевич? Как ты считаешь, может она посодействовать тому, чтобы решались те вопросы, о которых ты сейчас говорил?

Владимир Румянцев

- Я очень надеюсь, что они посмотрят, например, на опыт той же самой «Alibaba» по передаче данных о спросе китайских потребителей с «teemall» на b2b-платформы. О чем идет речь? Если данные начинать собирать, мы можем достаточно много данных о спросе собрать из уже существующих систем. Например, на уровне регулируемых госзакупках у нас происходит большое количество сделок (в 2014 году этот сегмент оценивался почти в 600 миллиардов долларов в России). Если его просто-напросто перевернуть в товарную номенклатуру и показать в «МСБ», то, по моему мнению, это как раз и есть самый лучший шаг в импортозамещении, потому что большое количество предприятий, предпринимателей увидят, что они могут конкретно реализовывать, по какой товарной номенклатуре и за какие деньги. Конечно, это звучит просто. На самом деле, там достаточно большой фронт работ. Но, если обратить внимание, куда двигается «Alibaba» в этой части, они просто на каждой из площадок концентрируют с одной стороны - предложения, с другой стороны – спрос, объединяют его в определенные базы данных и предоставляют доступ к этим базам данных, как отраслевым ассоциациям, так и науке (китайской академии наук), которые находят пробелы в производственных цепочках и уже достаточно точечно показывают, что можно делать, в каком виде. И в этой части импортозамещение может двигаться гораздо быстрее, если мы подойдём вот с этого угла.

Алексей Ларин

- Я надеюсь, Дмитрий Анатольевич согласится стать гостем нашей передачи, и мы здесь, в этой студии, пообщаемся об импортозамещении, и он ответит на все вопросы. Я хочу отметить, к нам на сайт пришел вопрос (он, в общем-то, соответствует тому, о чем мы сейчас говорили): «Какая организация на сегодняшний день в России может продвинуть инициативу по регистрации всех компаний на каком-то едином ресурсе для продвижения российской промышленности в целом?» Есть на сегодняшний день какой-то главный инициатор, который мог бы эту идею донести до государства?

Владимир Румянцев

- Я уже сказал, в принципе, несколько слов по этому поводу. На самом деле, я не считаю, что нужно делать одну платформу, - они просто должны быть взаимосвязаны и в определенном стандарте передавать друг другу данные. Их может быть огромное количество по каждой подкатегории товаров: b2b, b2c-формата, экспортоориентированные, наоборот, импортоориентированные. В этой части есть смысл поглубже ознакомиться с опытом «Alibaba». А другой вопрос, что по каждой из подобных площадок всегда есть либо отраслевая ассоциация, которая может содействовать информированию своих членов по подключению к такому ресурсу, те же самые общественные организации, чья деятельность связана с бизнесом («Деловая Россия», «Опора» и так далее), министерства профильные, корпорация развития малого бизнеса, корпорация развития экспорта российского. То есть, участников, которые бы могли приложить к этому руку достаточно много. Другой вопрос, что нет единого понимания у всех - у каждого какие-то свои идеи, они не очень согласуются и пока, так скажем, «лебедь рак и щука». Очень бы хотелось, чтобы в этой части появилась какая-то площадка, где могли бы договориться о действиях, и тогда, я думаю, все будет гораздо интереснее.

Алексей Ларин

- Отлично. Хорошо. Смотри, у нас еще немного времени есть поговорить и хотелось бы отразить такую важную вещь. Мы уже говорили об «Alibaba» сегодня, и не секрет, что она активно выходит на российский рынок. Более того, с моей точки зрения, крайне удивительно, что она активно поддерживается еще и российским государством в виде Сколково и других структур, которые участвуют в презентации «Alibaba» в России, по сути, давая возможность китайской компании решить ту проблему, которую мы сегодня обсуждаем здесь в России - прийти и дать готовый продукт. Твое мнение на этот счет?

Владимир Румянцев

- Мое мнение, что, во-первых, успехи «AliExpress» (будем говорить точечно, не обо всей «Alibaba», потому что это целая экосистема компаний) основаны на том, что наши региональные потребители в малых городах России, к сожалению, не имеют доступа к широкому товарному ассортименту и просто-напросто вынуждены искать его в сети. В связи с тем, что «AliExpress» предоставляет достаточно большое количество товаров, через него просто, удобно, легко и недорого все это осуществлять, наши региональные потребители готовы даже ждать достаточное количество времени, платить предоплатой (что, кстати, по мнению наших лидеров e-commerce является нонсенсом в Рунете), а на «AliExpress» все 20 миллионов российских потребителей платят предоплатой всегда - в этом отношении мы чуть-чуть потеряли наших же потребителей. Это можно отыграть, можно договориться с «AliExpress» о каком-то взаимодействии, но, по моему мнению, и по тому, что я вижу, в истории «Alibaba» и других платформ, очень важно удержать b2b-часть. B2b marketplace должны точно находиться внутри страны, иначе мы начинаем терять некую условную экономическую независимость. Если вы внимательно посмотрите, что происходит на «AliExpress», если торгует даже уже российская компания (некоторые начали в тестовом режиме это осуществлять), ей становятся доступны кредитные ресурсы от финансовых структур «Alibaba» по другой совсем ставке, но при условии, что она закупает у тех компаний, которые размещены на других ресурсах «Alibaba», с высоким рейтингом, а это, в первую очередь, китайские компании. Не факт, что именно это сыграет роль, но большое количество этих «но» в итоге меняет формат взаимодействия между предприятиями уже производственного контура, а это просто потеря в будущем экономического суверенитета. Если мы хотим развивать свою промышленность, свое производство, мы должны в этом вопросе очень четко попытаться разобраться и определиться со своей политикой. То, что касается участия наших институтов развития в поддержке «Alibaba» в России, я думаю, что не наша задача сейчас обсуждать, по каким причинам они так действуют. Думаю, что причина всегда «не навредить, а поучиться», но учиться, по моему мнению, надо гораздо более серьезно, более глубоко и выстраивать отношения с такими компаниями все-таки на паритетной основе. Если уж так сложилось исторически, то, как минимум, date нужно делиться и нужно стараться думать о защите своего экономического контура.

Алексей Ларин

- Будем считать, что это происходит в силу того, что нет ярких представителей просто в России и здесь не с кем пока вести диалог, по крайней мере, с точки зрения тех, кто помогает «Alibaba» выходить на российский рынок.

Владимир Румянцев

- Всегда есть те игроки, у которых есть интересы, скажем, в работе с Alibaba в Китае, в том числе российские, в том числе технологические компании. Есть один из проектов, основоположником которого в свое время я был (это проект, реализуемый компанией «ABBYY Language Services SmartCat») - это платформа по лингвистике, по локализации. В течение года примерно ведутся переговоры по работе с «Alibaba» по локализации их ресурсов, по некоему технологическому стеку, и если бы в этой части была бы какая-то поддержка от наших государственных институтов, конечно, мы всегда смогли там паритетно договариваться. То же самое сейчас по логистам происходит во взаимодействии с «Alibaba». Нам есть что предложить и на ту сторону тоже. И если уж мы сюда запускаем, почему бы нам не дать там возможность запуститься? Поэтому, если бы был этот анализ комплексный, то тогда бы и политика была грамотная, а в связи с тем, что все действия, которые я вижу, пока происходят на уровне рефлексов, то и результат такой.

Алексей Ларин

- Отлично. Владимир, спасибо. Нам уже нужно заканчивать передачу. Последний вопрос (хотелось бы, чтобы ты коротко на него ответил, хотя он глобальный): какие направления развития marketplace в коммерции ты видишь на ближайшие несколько лет?

Владимир Румянцев

- Я считаю, что, однозначно, это автоматизация b2b-транзакций в широком смысле на отраслевых, тематических порталах, там, где отрасли представлены достаточно глубоко в плане цепочки производственной. Я считаю, что тот формат экосистемы e-commerce, которую создала «Alibaba», он фактически позволяет перейти на следующий этап развития своего экономического контура, и России, как минимум, нужно об этом серьезно задуматься, посмотреть на этот опыт и адаптировать его к себе. Я вижу, что отдельные игроки рынка смотрят за этим, они начинают в этом разбираться, но хотелось бы, чтобы это было поддержано еще какими-то общественными структурами и государственными объединениями. Я думаю, что в России очень большой потенциал по развитию b2b-коммерции, огромный потенциал по автоматизации отдельных рынков. Здесь я предлагаю посмотреть на опыт того же самого «SmartСаt» в лингвистике (как выстроена платформа, каким образом подобная цифровая экосистема меняет отрасль). Это принято уже называть неким термином «уберизация». Да, это тренд, он будет идти, и выиграют на нем те, кто создаст максимальное количество элементов между различными отраслями и кто дальше продвинется в математике и обработке той «big date», которая там накапливается. Ее переиспользование – это и есть будущее e-commerce.

Алексей Ларин

- Спасибо, Владимир. Я хочу напомнить нашим слушателям, что вы слушали программу «Сделано в России» с Алексеем Лариным и Леонидом Бацевым. Сегодня в гостях у нас был Владимир Румянцев - директор по развитию компании «CentroBit», человек, который разбирается в marketplace. И мы сегодня говорили о marketplace (маркетплэйс) как в России, так и за рубежом. Всем большое спасибо и услышим друг друга через неделю. Пока, пока!