Проблемы единой уголовно-правовой политики в противодействии легализации преступных доходов в Российской Федерации и Республики Беларусь

6.2. ПРОБЛЕМЫ ЕДИНОЙ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Ющенко И. С., преподаватель

Всероссийская государственная налоговая академия Министерства финансов РФ

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Работа посвящена вопросам совершенствования норм уголовного права России и аналогичных норм Республики Беларусь, устанавливающих уголовную ответственность за легализацию доходов, добытых преступным путем, а так же выработки единой правовой политики по борьбе с указанным негативным общественным явлением в рамках Союзного государства.

В силу происходящей интеграции союзных государств Республики Беларусь и Российской Федерации очень важно добиться единообразного подхода для решения актуальных проблем уголовно-правового регулирования отношений, связанных с легализацией преступных доходов. Для этого в данной статье будут сопоставлены соответствующие составы в уголовном законодательстве данных государств.

В уголовном законодательстве Российской Федерации деяния, связанные с легализацией преступных доходов предусмотрены ст.ст. 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» и 174-1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления» УК РФ. Соответственно в Уголовном кодексе Республики Беларусь -ст. 235 «Легализация (отмывание) материальных ценностей, приобретенных преступным путем».

Общей чертой данных статей является один и тот же видовой объект. И в российском, и в белорусском кодексах данные преступления посягают на порядок осуществления экономической деятельности (соответственно главы 22 и 25). При этом предмет в рассматриваемых преступлениях несколько отличается. Так, в российском законодательстве, предметом не охватывается имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных ст.ст. 193 «Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте», 194 «Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица», 198 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица», 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации», 199-1 «Неисполнение обязанностей налогового агента», 199-2 «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов». Дан-

ное положение определено в ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Некоторые российские ученые1 поддерживают законодателя в данном вопросе, указывая, что суть названных преступлений заключается в невыполнении соответствующих обязанностей, установленных государством, когда субъект либо уклоняется от уплаты обязательных платежей, либо не переводит законно принадлежащие ему средства в иностранной валюте. Эти средства уже были у субъекта, и приобретены они не преступным путем, поэтому и надобности в их легализации не существует. Такая точка достаточно распространена. Однако следует согласиться с другими авторами2, которые утверждают, что доходы от любого преступления могут быть предметом легализации, т.к. средства, которые в данном случае не выплачены государству предполагают самостоятельный вид преступления и поэтому они должны считаться приобретенными преступным путем.

Такая точка зрения предполагалась у белорусских законодателей при формулировании ст. 235 УК Республики Беларусь, в которой не предусмотрено исключений.

В зарубежных странах, таких как ФРГ, Франция и т.д. также не предусмотрено исключений.

Следующим важным отличием, связанным с предметом деяний можно выделить его количественную сторону. Так согласно примечанию к ст. 174 УК РФ деяние будет квалифицироваться как преступное, если сумма легализованных денежных средств и иного имущества превысит один миллион рублей. В белорусском законодательстве минимальный размер не установлен.

В качестве объективной стороны в рассматриваемых статьях выступают финансовые операции и другие сделки с указанным имуществом с целью придания данным денежным средствам и иному имуществу добытого, заведомо для виновного преступным путем. Причем в белорусском законодательстве указывается в качестве обязательного признака легализация данного имущества для осуществления предпринимательской или иной хозяйственной деятельности. В российском законодательстве данный момент не уточняется и тем самым предполагается более широкий круг деяний. Так по российскому Уголовному кодексу допускается легализация указанного имущества и для иных целей, например, для личных нужд. Данный подход представляется наиболее правильным, т.к. общественная опасность рассматриваемого преступления предполагает причинения вреда именно нарушением

1 См.: Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления) / - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 225; Горелов А. П. Легализация преступно приобретенного имущества: проблемы квалификации // Уголовное право. 2003. № 4. С. 14-15.

2 Баяхчев В. Г. Квалифицировать преступление порой не менее трудно, чем его расследовать // Закон. 2001. № 11. С. 117-122; Камынин И. Н. Новое законодательство о борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов // Законность. 2001. № 11. С. 2-6; Якимов О. Ю. Легализация (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем: уголовноправовые и уголовно-политические проблемы: Автореф. дис. ... к.ю.н. Саратов, 2004. С. 7.

БИЗНЕС В ЗАКОНЕ

2’ 2008

установленного порядка обращения денежных средств и иного имущества.

Белорусские законодатели формулируя объективную сторону исходили из того, что раз объектом состава преступления, предусмотренного ст. 235 УК Республики Беларусь является порядок осуществления предпринимательской и иной деятельности, то и нарушения должны непосредственно совершаться в процессе ее осуществления или связаны с ней. Российские законодатели подходили к данной проблеме более глобально, предполагая, что любое нарушения введения денежных средств и иного имущества, угрожая основе отношений в сфере экономики, автоматически негативно влияют на стабильность их формирования и протекания.

С точки зрения субъективной стороны у данных составов нет существенных различий. В этих статьях предполагается умышленная форма вины, которая предполагает, что лицо осознает, осуществление сделки с материальными ценностями, приобретенными преступным путем, для правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими, и желает этого. Причем до совершения сделки или иных действий лицо должно сознавать, что оно совершает действия с материальными ценностями, приобретенными именно преступным, а не каким-либо иным противоправным путем. Однако не требуется точного знания о том, в результате какого конкретного преступления добыты материальные ценности (знания когда, кем или каким способом совершено преступление, его квалификации, общего размера хищения и т.п.), достаточно знания о преступном способе добычи материальных ценностей. Если лицо узнало о преступном происхождении материальных ценностей после их легализации и продолжает пользоваться ими, то ответственность по данной статье исключается.

Субъект данных преступлений в обоих случаях общий, т.е. вменяемое лицо, достигшее 16 летнего возраста. Однако статья 174 УК Российской Федерации исключает ответственность по данному составу тех лиц, кто в качестве исполнителя или иного соучастника приобретал данное имущество путем совершения какого-либо первичного преступления и поэтому будет нести ответственность за легализацию (отмывание) по ст. 174.1 УК РФ. В частности, это могут быть работники банков, фондовых и иных бирж, инвестиционных фондов, клиринговых палат, трастовых компаний, дилерских и брокерских контор, иных коммерческих организаций и учреждений, осуществляющих получение, выплату, передачу, обмен, хранение финансовых средств, а также учреждений, документально удостоверяющих или регистрирующих право на имущество.

В белорусской УК уголовная ответственность исполнителя других преступлений за последующую легализацию материальных ценностей по ст. 235 не наступает, если он не использовал такие материальные ценности для осуществления предпринимательской или иной хозяйственной деятельности

Также по российскому законодательству подлежат ответственности лица, не принимавшие непосредственного участия в совершении финансовых операций и иных сделок с легализуемым имуществом, а лишь оформлявшие либо регистрировавшие их, при доказанности их осведомленности о преступности данной операции несут ответственность как соучастники преступления. Пленум ВС РФ разъяснил, что использование нотариусом своих служебных полномочий для

удостоверения сделки, заведомо для него направленной на легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, квалифицируется как пособничество по ч. 5 ст. 33 УК РФ и соответственно по ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ и при наличии к тому оснований -по ст. 202 УК РФ как злоупотребление полномочиями частным нотариусом3.

В уголовном законодательстве Республики Беларусь предполагается, что Физические лица подлежат ответственности как в случае введения материальных ценностей в хозяйственный оборот, так и при наличии цели на оформление прав собственности на материальные ценности, заведомо добытые преступным путем (ст. 236), либо на имущество, созданное с их использованием или приобретенное за счет их сбыта (напр., оформление права собственности на жилой дом, построенный из приобретенных похищенных или на похищенные средства материалов). Служащие органов государственного управления, которые осуществили оформление права собственности на материальные ценности, приобретенные заведомо преступным путем, при наличии соответствующих условий подлежат ответственности за преступления против интересов службы. Квалифицирующие признаки данных составов аналогичны.

Различие в подходе уголовно-правового противодействия уголовного законодательства ярко проявляется в санкциях статей. Так за совершение деяний, предусмотренных ст. 174 УК РФ предусмотрено наказание в виде штрафа в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, т.е. преступление относиться к категории небольшой тяжести. Такой подход более чем странный, т.к. совершенно не сопоставим с общественной опасностью данного деяния.

УК Республики Беларусь в этом отношении более адекватен и предполагает в качестве максимально строгого наказания по ч. 1 ст. 235 лишение свободы до четырех лет.

Таким образом, можно отметить, что белорусское законодательство более строго подходит к уголовноправовому реагированию на совершение деяний, связанных с легализацией («отмыванием») материальных ценностей, приобретенных преступным путем. Что является более актуальным на сегодняшний день с учетом обострения данной проблемы.

Исходя из этого необходимо внести следующие изменения в ст. ст. 174 и 174-1 УК РФ:

- убрать из формулировки диспозиции данных статей исключения по составам 193, 194, 198, 199, 199-1, 199-2;

- исключить минимальный размер суммы легализации;

- ужесточить санкцию статей, переведя их в категорию преступлений средней тяжести.

Уголовный кодекс Республики Беларусь нуждается в корректировке, предполагающей включить в данный состав деяния, связанные с легализацией материальных ценностей, приобретенных преступным путем, деяния, не имеющие целью осуществления предпринимательской или иной хозяйственной деятельности.

3 п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем».

Данные изменения позволят более эффективно осуществлять взаимодействие по борьбе с указанным негативным явлением.

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ