Америка и Северная Корея сходятся в одной точке

Ровно неделя остается до второй встречи Дональда Трампа с Ким Чен Ыном, одним из результатов которой может стать заявление об окончании противостояния между США и КНДР. Для Вашингтона ключевой вопрос — разоружение Пхеньяна, для КНДР — ослабление санкций, серьезно мешающих развитию экономики страны. Как стало известно “Ъ”, Россия, Китай и Южная Корея готовы направить в Совбез ООН совместное предложение о снятии части санкций, но сделают это только после завершения саммита. Пока же санкции остаются в силе, о ходе их выполнения и выявленных нарушениях должны до 14 марта отчитаться в особом докладе эксперты специального комитета ООН. “Ъ” удалось ознакомиться с выдержками из этого документа.

Все дороги ведут в Китай

В преддверии встречи, которая пройдет 27–28 февраля во Вьетнаме, и США, и КНДР активно демонстрируют оптимизм и энтузиазм. Орган Трудовой партии Кореи газета «Нодон Синмун» назвала нынешний период поворотным в истории страны. Англоязычная Pyongyang Times сообщила, что «весь мир желает переговорам успеха», а также решительно осудила «реакционные элементы в Конгрессе США и Гарвардском университете (там недавно подготовили доклад об активизации производства Пхеньяном вооружения в преддверии переговоров.— “Ъ”)» за попытку «найти недостатки в политике администрации Дональда Трампа». Ничего о содержании переговоров ни одно ведомство или издание КНДР, впрочем, не сообщило.

Немного света на повестку пролил госсекретарь США Майк Помпео. «Речь пойдет не только о главной теме — денуклеаризации, но и о том, как разрядить существующую между нашими странами напряженность, сократить военные риски, добиться мира и безопасности на Корейском полуострове»,— заявил он. 31 января, выступая в Стэнфордском университете, спецпосланник США по корейскому урегулированию Стивен Биган выделил три основных пункта на переговорах. Во-первых, США попытаются все же добиться от КНДР представления полного перечня северокорейских ядерных объектов и зарядов. Во-вторых, стороны обсудят перспективу «полного демонтажа и уничтожения мощностей по обогащению плутония и урана, в том числе за пределами Йонбёна (самый известный северокорейский ядерный центр.— “Ъ”)». И в-третьих, США планируют нарастить «межчеловеческие обмены», которые в настоящее время практически отсутствуют. Что под этим понимается, господин Биган не пояснил, но обычно это означает контакты по линии культуры, спорта, некоммерческих организаций и т. п.

Дональд Трамп, впрочем, призвал общественность не ждать от встречи слишком многого. «Пока нет испытаний (они не проводятся с 2017 года.— “Ъ”), я не тороплюсь,— заявил он, отвечая на вопрос, собирается ли Пхеньян разоружаться, как обещал на прошлом саммите 12 июня.— У меня нет жестких сроков». Президент США также добавил, что, по его мнению, Ким Чен Ын подготовил для встречи «что-то очень позитивное».

Ханойский саммит пройдет в Доме правительства. Примечательно, что пресс-центр мероприятия разместится во Дворце вьетнамо-советской дружбы, культуры и труда, подаренном СССР Вьетнаму и начавшем работу в 1985 году. 20 февраля в Ханое в рамках подготовки к встрече лидеров прошли переговоры спецпосланников США и КНДР Стивена Бигана и Ким Хек Чхоля. Перед прибытием в Ханой представитель Пхеньяна залетел в Пекин — по всей видимости, чтобы обсудить с китайскими коллегами стратегию на будущих переговорах. В последний год замершие до того на пять лет контакты между Пекином и Пхеньяном резко активизировались: за этот период северокорейский лидер встретился с китайским коллегой четыре раза, причем последний раз он прибыл в Пекин 7 января, в свой день рождения.

Как и в ходе первого американо-корейского саммита 12 июня прошлого года, роль Китая на этих переговорах очень велика: Пхеньян всеми силами стремится дать понять, что координирует свои действия со «старшим братом». Два зарубежных дипломатических источника сообщили “Ъ”, что Ким Чен Ын прибудет в Ханой не на самолете, как в прошлый раз, а на поезде. После саммита он, по их словам, направится на поезде же в южный китайский город Гуанчжоу (до него около 800 км). Цель поездки пока неизвестна, но, скорее всего, лидер КНДР встретится там с председателем КНР Си Цзиньпином (кроме как для встречи с лидерами северокорейские вожди другие страны не посещают) и оповестит его об итогах переговоров (в прошлом году он сделал это через неделю после встречи с Дональдом Трампом). Примечательно, что именно с решением поехать после саммита в Китай связан перенос места проведения мероприятия из первоначально планировавшегося Дананга (“Ъ” сообщал об этом 9 февраля) в Ханой, ведь путь от него до Гуанчжоу вдвое короче. Представитель МИД КНР на прямой вопрос, планируется ли встреча, заявил, что «не располагает информацией на этот счет».

Ни мира, ни войны

В преддверии переговоров американская газета The New York Times предположила, что стороны могут подписать мирную декларацию, которая формально положит конец состоянию войны между ними. Декларация — отнюдь не мирный договор, она не устанавливает условия мира, а лишь прекращает состояние войны. Подобный документ был, к примеру, подписан в 1956 году между СССР и Японией, переговоры с которой по поводу заключения мирного договора идут уже более полувека. Тем не менее декларация открыла бы дорогу к нормализации отношений между Вашингтоном и Пхеньяном, а также к открытию сторонами друг у друга «офисов связи» — диппредставительств низкого уровня, которые тем не менее серьезно упростили бы дальнейшие контакты. 18 февраля об обсуждении этой перспективы со ссылкой на дипломатические источники заявил телеканал CNN.

У России, Китая и Южной Кореи, уже почти год пытающихся добиться от США согласия на смягчение санкций против КНДР, в случае успешной оценки Вашингтоном результатов саммита появится окно возможностей для осуществления задуманного. Как сообщили “Ъ” несколько российских дипломатических источников, вскоре после встречи в Ханое Москва и Пекин при поддержке Сеула планируют выйти на Совет Безопасности ООН с предложением о смягчении ограничений. По данным “Ъ”, будет предложено смягчить санкции в части торговли продовольствием, текстилем, продукцией легкой промышленности, а также в части железнодорожного сообщения. Последний пункт особенно важен для России и Южной Кореи, которые не оставляют надежды отремонтировать северокорейскую железную дорогу, интегрировать ее с Транссибирской магистралью и возить по ней южнокорейские товары в Европу. Перед Новым годом, напомним, состоялась церемония стыковки железных дорог Южной Кореи и КНДР, на которой присутствовал замминистра транспорта РФ Владимир Токарев.

Пока же санкции против КНДР остаются в силе, и вопрос их выполнения вызывает горячие споры в ООН. Согласно резолюции Совбеза ООН 2407 от 21 марта 2018 года, до 14 марта нынешнего года комитет ООН 1718 должен выпустить доклад с оценкой соблюдения государствами санкций против КНДР. “Ъ” удалось ознакомиться с выдержками из документа, касающимися претензий американских органов к российскому судну «Патриот» и владивостокской компании «Гудзон», которые 21 августа 2018 года были внесены в санкционные списки Минфина США за нелегальную торговлю нефтью с КНДР. Эксперты комитета отметили: во-первых, «Патриот» в ходе передачи нефтепродуктов на судно Wan Heng 11 (ходило под флагом Белиза) не был осведомлен о том, что нефтепродукты предназначены для КНДР, а во-вторых, судно на момент передачи нефтепродуктов вообще не управлялось «Гудзоном», оно было арендовано ООО «Приморская морская логистическая компания». Таким образом, как говорится в документе, поводов для наложения на судно и компанию санкций нет.