Особенности предъявления для опознания людей в ходе предварительного расследования

Раздел 6. Процессуальное право, юрисдикция, процедуры

ОСОБЕННОСТИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ ЛЮДЕЙ В ХОДЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

О.Г. Григорьев

В статье автором рассматриваются наиболее значимые вопросы правового регулирования и тактические особенности предъявления для опознания живых лиц, проводимого в рамках досудебного производства; примерами из правоприменительной практики иллюстрируются типичные ошибки, допускаемые при проведении данного действия; анализируются проблемы работы с понятыми и статистами, исследуются сложности производства предъявления для опознания людей в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым.

Ключевые слова: следственное действие, предъявление для опознания людей, опознание, статисты, понятые, опознающий, опознаваемый.

Несмотря на то, что такое следственное действие, как предъявление для опознания, в отечественном уголовном процессе к числу новых не относится, его производство обычно сопряжено с определенными трудностями для правоприменителей. При этом наиболее сложным и проблемным является предъявление для опознания людей. Именно об этой разновидности предъявления для опознания и пойдет речь ниже.

Сущность предъявления для опознания человека состоит в сравнении в установленном уголовно-процессуальным законом порядке участником уголовного судопроизводства сохранившегося у него в памяти мысленного образа ранее воспринимавшегося лица с предъявляемым лицом. Целью такого сравнения является установление тождества или различия между мысленным образом и предъявленным лицом. Основанием данного следственного действия является наличие сомнений относительно тождества запомненного образа и конкретного лица. Если участник уголовного процесса хорошо знает искомое лицо, может назвать его персональные данные, то предъявление для опознания не требуется, т.к. сомнений по поводу правильности идентификации соответствующего лица у правоохранительных органов не возникает.

Законодатель в Уголовно-процессуальном кодексе РФ (далее - УПК РФ) фактически не изменил процессуальные пра-

вила предъявления для опознания живых лиц. По сути, те же правила существовали и в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР. Было введено лишь два новых положения - запрет на повторное предъявление для опознания лица (как и предмета) тем же опознающим и по тем же признакам (ч. 3 ст. 193 УПК РФ) и возможность предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК РФ).

Между тем не только эти нововведения вызывают вопросы у правоприменителей.

Начнем с того, что круг лиц, которые могут выступать в качестве опознающих, законом очерчен четко - это свидетель, потерпевший, подозреваемый и обвиняемый. Следовательно, участники уголовного процесса, имеющие какой-либо другой процессуальный статус, например статус гражданского истца, гражданского ответчика, представителя потерпевшего, выступать в качестве опознающего не могут. Выходом из этой ситуации является придание соответствующему субъекту еще одного процессуального статуса, как правило, статуса свидетеля, что осуществляется путем вызова на допрос и последующего допроса данного лица в качестве свидетеля. Совмещение двух процессуальных статусов для гражданского истца и гражданского ответ-

Юридическая наука и правоохранительная практика чика законом не запрещено (см. гл. 9 УПК РФ). В отношении же представителя потерпевшего (а также представителя гражданского истца или гражданского ответчика) такой запрет установлен (в ст. 72 УПК РФ). Поэтому появление у него статуса свидетеля влечет утрату статуса представителя.

В свою очередь, перечень участников уголовного судопроизводства, которые могут предъявляться для опознания (выступать опознаваемыми), законодателем не определен. Соответственно, предъявляемое для опознания лицо может и не обладать конкретным процессуальным статусом. Например, сотрудниками милиции по ориентировке был остановлен и доставлен к следователю человек, схожий по приметам с преступником. В этом случае оснований для уголовно-процессуального задержания данного человека в соответствии со ст. 91 УПК РФ еще нет. В качестве такого основания может выступить опознание этого лица потерпевшим или свидетелем*. Но до задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ данный человек статуса подозреваемого не имеет (согласно ст. 46 УПК РФ). Поэтому он предъявляется для опознания, не обладая конкретным процессуальным статусом. Однако это вовсе не означает, что у такого опознаваемого нет процессуальных прав и обязанностей. Они есть, т.к. процессуальное положение любого опознаваемого включает в себя как общие, так и специальные права и обязанности (в частности, общую обязанность выполнять законные требования следователя, дознавателя; специальное право занять любое место среди лиц, предъявляемых для опознания).

Другим правилом, связанным с предъявлением для опознания, является предварительный допрос опознающего (в рамках отдельного следственного действия) об обстоятельствах, при которых он видел искомое лицо, а также о приметах и особенностях, по которым может это лицо

* Необходимо заметить, что предъявление для опознания, как и любое другое следственное действие (за исключением осмотра места происшествия, осмотра трупа и освидетельствования), может осуществляться лишь по возбужденному уголовному делу в рамках срока расследования.

опознать (ч. 2 ст. 193 УПК РФ). Здесь нередко возникает вопрос: а можно ли тогда предъявлять для опознания человека не только по ранее увиденным признакам, но и по признакам, воспринятым другими органами чувств - слухом, осязанием, обонянием, вкусовыми рецепторами? Толкуя закон буквально, приходим к выводу о возможности использования при предъявлении для опознания лишь той информации, что была получена ранее при помощи органов зрения. Но большинство ученых, занимавшихся этой проблемой, сходятся во мнении, что законодатель здесь допустил ошибку и поэтому, определяя сущность предъявления для опознания, говорят о формировании мысленного образа не ранее увиденного, а ранее наблюдаемого объекта (курсив наш. - О. Г.) [1, с. 157-158; 2, с. 43; 3, с. 3; 4, с. 14; 5, с. 21-22 и др.]. Практика, в том числе и судебная, также идет по пути допустимости предъявления для опознания лица по голосу и другим особенностям, воспринимаемым не зрительным путем [6,

7, 8, 9]. Но если опознание по голосу или на основе тактильных ощущений может иметь достаточную степень достоверности и в изолированном виде (например, у слепых хорошо развито осязание и слух), то опознание по запаху и вкусовым качествам представляется целесообразным лишь как дополнительный элемент к другим опознавательным признакам, т.к. обоняние у человека слабое, а вкус непостоянен.

В ходе предварительного допроса нередко возникают ситуации, когда допрашиваемый говорит, что запомнил интересующее следователя лицо и сможет это лицо опознать, но при этом не может указать конкретные опознавательные признаки. О допустимости проведения предъявления для опознания в такой ситуации идет спор. Одни авторы считают, что предъявлять для опознания в данном случае вполне допустимо [10, с. 42; 11, с. 322; 5, с. 71], другие такую возможность отрицают [12, с. 20; 13, с. 18; 14, с. 153 и др.]. Суть же проблемы сводится к тому, что узнавание опознаваемого опознающим может происходить спонтанно, на основе признаков, запечатлевшихся на уровне подсознания. Однако

74

достоверность такого опознания находится под большим сомнением, т.к. в этом случае в качестве опознающих признаков он может называть те, что наблюдает впервые только сейчас - при предъявлении для опознания [15, с. 90-99].

Но для правоприменителей важна не сама научная дискуссия и аргументы каждой из сторон, а выход из сложившейся ситуации. Придерживаясь той или иной позиции, следователь, проводивший предъявление для опознания, вполне может разойтись во мнениях с руководителем следственного органа, прокурором, судом, что, скорее всего, приведет к игнорированию его аргументов и признанию его действий неправомерными. Поэтому при возникновении подобной ситуации рекомендуется следующее. Во-первых, возможно, допрашиваемый просто не имеет навыков описания увиденного и ему надо помочь составить словесный портрет, используя соответствующие криминалистические методики [16]. Во-вторых, иногда целесообразно использовать методы оживления памяти или отложить допрос на некоторое время для того, чтобы допрашиваемый пришел в себя и в спокойной обстановке, не торопясь, вспомнил приметы соответствующего лица [17, с. 22-23; 10, с. 42]. В-третьих, если детали все же ускользают от допрашиваемого и конкретизация признаков остается недоступной, необходимо указать хотя бы общие признаки: пол, рост, вес, форму и черты лица и др.

Следует заметить, что если опознание происходит по другим признакам, нежели были указаны при допросе, оно вызывает большие сомнения у суда. Такие сомнения вызывает и слишком краткое описание идентификационных признаков. Так, по уголовному делу о разбойном нападении потерпевший З. опознал напавшего на него М. При этом в ходе предварительного допроса З. назвал лишь приблизительный возраст нападавшего и цвет его одежды. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассматривавшая уголовное дело в порядке надзора, обвинительный приговор в отношении М. отменила, указав, что правило

о содержании предварительного допроса опознающего было нарушено [18].

Непростым для понимания является и правило о невозможности повторного предъявления для опознания лица по тем же признакам тому же опознающему. Дело в том, что узнавание опознающим соответствующего лица, впоследствии предъявляемого ему для опознания, нередко происходит в рамках других процессуальных или непроцессуальных действий (например, при задержании лица «по горячим следам», когда сотрудники милиции объезжают улицы вокруг того места, где было совершено преступление (хулиганство, грабеж, разбой, нанесение телесных повреждений и т.д.), вместе с пострадавшим и задерживают того человека, на которого указывает пострадавший). Ряд авторов подходят к этому вопросу формально. Они считают, что запрет в ч. 3 ст. 193 УПК РФ связывается лишь с повторением предъявления для опознания как следственного действия, а узнавание лица в рамках непроцессуальных мероприятий таковым не является и поэтому под данный запрет не подпадает [17, с. 37, 73-78; 19, с. 92]. Думается, что такой подход является неверным, т.к. процессуальная форма следственного действия направлена в конечном итоге на повышение достоверности его результатов. Если же отождествление личности фактически уже состоялось, то смысла в его повторе не будет. В подавляющем большинстве случаев опознающий вновь укажет на то же лицо, хотя бы для того, чтобы не скомпрометировать себя в глазах сотрудников правоохранительных органов. Соответственно, данное действие перерастает из разряда познавательного в разряд «оформительного», т.к. производится только для того, чтобы придать «легальную» процессуальную форму тому опознанию, что уже состоялось раньше.

Исходя из сказанного, сотрудникам правоохранительных органов не рекомендуется осуществлять какие-либо действия по отождествлению личности вне рамок уголовно-процессуального предъявления для опознания. Представляется правильным предложение З.Г. Самошиной, подде-

Юридическая наука и правоохранительная практика ржанное А.В. Бурыкой, о составлении словесного портрета или фоторобота преступника на основании сведений, сообщенных пострадавшим или очевидцами [15, с. 104]. Этим описанием снабжаются наряды милиции, останавливающие и доставляющие похожих лиц к следователю, которых последний в рамках предъявления для опознания предъявляет потерпевшему и свидетелям. Здесь необходимо отметить, что узнавание потерпевшим или свидетелем искомого лица где-то в магазине, на улице и т.д., без указания на него сотрудникам правоохранительных органов, не следует считать препятствием для производства в дальнейшем предъявления для опознания, т.к. в этой ситуации предъявление лица для опознания фактически места не имеет, и психологическая зависимость, связанная с необходимостью отождествления именно этого лица, у опознающего не возникает. Не будет нарушением и случай, когда лицо предъявлялось для опознания вначале исключительно по голосу, а затем по признакам внешности, т.к. здесь предъявление для опознания осуществляется хотя и тем же опознающим, но по другим признакам.

Вместе с тем выглядят сомнительными такие предлагаемые в литературе основания повторного предъявления для опознания: 1) когда оно проводилось в условиях, худших для восприятия, чем те, при которых опознающий наблюдал лицо первоначально; 2) когда лицо предъявлялось ранее при наличии существенных, но временных изменений отдельных примет; 3) когда опознающий впоследствии изменил свое первоначальное суждение [17, с. 3637]. Названные ситуации под исключения, вытекающие из ч. 3 ст. 193 УПК РФ, явно не подпадают. Негативно суд относится и к ситуациям, когда непосредственно перед данным следственным действием опознающий увидел опознаваемого в месте производства предварительного расследования. Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ был отменен приговор Эжвинского районного суда г. Сыктывкара Республики Коми, которым К. признан виновным в изнасиловании М. Судебная коллегия в своем решении указала

на то, что судом первой инстанции не оценены показания потерпевшей М. о том, что перед опознанием она видела К., заходившего с улицы в помещение, где происходило предъявление для опознания [20].

Одним из условий успешного проведения анализируемого следственного действия является правильная подготовка к нему. Подробно на данном этапе мы останавливаться не будем - этому посвящено достаточное количество научных трудов и учебных пособий. Акцентируем внимание лишь на некоторых его проблемных аспектах.

Предъявление для опознания должно проводиться как можно раньше - пока в памяти опознающего еще свежи приметы опознаваемого, т.к. угасание мысленного образа происходит с каждым днем. По прошествии значительного времени опознание выглядит сомнительным для суда [21, 22]. Но если предъявление для опознания возможно сразу же после совершения преступления (предполагаемый преступник задержан «по горячим следам»), то опознаваемому желательно дать некоторое время, чтобы оправиться от стресса, который ему причинило преступление.

Немаловажным моментом является подбор понятых, участие которых в данном следственном действии является обязательным. Сторона защиты нередко использует такой тактический ход - объявляет, что понятые были заинтересованными в исходе уголовного дела лицами (например, в качестве понятых участвовали сотрудники милиции, которые объявляются заинтересованными лицами в силу корпоративной этики и общего начальства у них и следователя), что само по себе является нарушением и формально может влечь признание всего действия незаконным, а его результатов недопустимыми [23]. Поэтому приглашение в качестве понятых работников (не только аттестованных, но и вольнонаемных) того правоохранительного органа, который осуществляет расследование соответствующего уголовного дела, не рекомендуется. Если же суд игнорирует названное заявление стороны защиты, считая, что участие заинтересованных понятых не пов-

76

лияло на результат предъявления для опознания, то ходатайство, как правило, усложняется. Заявляется, что при предъявлении для опознания было допущено какое-либо нарушение (например, опознаваемому не предложили занять любое место среди статистов), которое понятым опровергнуть не дают, ссылаясь на их заинтересованность. В ситуации, когда заинтересованность понятых в той или иной мере все же прослеживается, суд отклонить такое ходатайство не сможет. Так как суд нередко вызывает понятых, чтобы устранить возникшие сомнения в достоверности результатов предъявления для опознания [24], то в протоколе всегда следует указывать не только места регистрации, но и реальные адреса проживания понятых.

Правильно должны подбираться и статисты (не менее двух), т.к. от этого непосредственно зависит результат предъявления для опознания и его оценка судом. Хотя в ч. 4 ст. 193 УПК РФ и говорится, что лицо предъявляется для опознания с другими лицами, по возможности (курсив наш. - О. Г) внешне сходными с ним, но отсутствие внешнего сходства серьезно снижает достоверность опознания. Причем, как справедливо отмечается в специальной литературе, сходство приоритетно над возрастом, национальностью и даже полом [25]. Люди могут быть одного года рождения, но внешне восприниматься разными по возрасту. А так как опознающий свои суждения основывает не на паспортных данных, а на признаках внешности, то эти признаки и являются приоритетными. Если предъявление для опознания предполагается осуществить по каким-то иным физиологическим или функциональным особенностям человека (например, по голосу), то подбираются люди, сходные именно по данным признакам. При этом в протоколе предъявления для опознания должно быть обязательно дано общее описание статистов с указанием о схожести их определенных физиологических или функциональных признаков с соответствующими признаками опознаваемого.

В целях предотвращения ходатайств стороны защиты о несоблюдении правила

схожести статистов и опознаваемого следователями Следственной части Главного следственного управления при ГУВД по Тюменской области практикуется подбор статистов по согласованию с защитником подозреваемого, обвиняемого, предъявляемого для опознания (у защитника спрашивается, устраивают ли его статисты с позиции схожести, и если нет, то производится их замена, положительный же ответ защитника заносится в протокол). Этот же вопрос может быть задан и понятым (особенно если защитник сознательно идет на конфликт и после неоднократной смены статистов заявляет об отсутствии их сходства с опознаваемым).

При подборе статистов важно учитывать их роль в следственном действии. Статист своим поведением может сорвать следственное действие, поэтому не рекомендуется приглашать в качестве таковых лиц под принуждением. В отличие от понятых статистами могут выступать и сотрудники милиции, т.к. их заинтересованность здесь значения не имеет. Если подбор статистов затруднен тем, что опознаваемый имеет характерные отличительные признаки (например, дефекты внешности), и именно эти признаки опознающий назвал в ходе предварительного допроса, то вместо предъявления для опознания возможно проведение освидетельствования лица [10, с. 44] (в дальнейшем следователь должен отразить факт совпадения индивидуальных признаков, указанных в ходе допроса потерпевшего (или другого участника), и признаков, обнаруженных в ходе освидетельствования, в обвинительном заключении). В случаях, когда у опознаваемого имеется яркая отличительная черта, но опознающий ее не заметил (или она появилась позднее), а выделил в качестве индивидуальных другие признаки, лучше эту черту скрыть (опознающий, увидев эту черту, может рассуждать следующим образом: «я не мог не заметить такую характерную черту - значит, это не тот человек, которого я видел раньше»).

Несмотря на то, что статисты подбираются по физиологическим или функциональным признакам, одежда также играет

Юридическая наука и правоохранительная практика определенную роль. Значительные расхождения в одежде могут быть расценены судом как скрытое выделение опознаваемого, поэтому существенных различий в одежде стоит избегать. Так, М., обвиняемый в совершении разбойного нападения на З., был предъявлен последнему для опознания в своей одежде в числе двух лиц в униформе. Судебная коллегия Верховного Суда РФ сочла это нарушением уголовно-процессуального закона [18]. Вообще же опознание лица по одежде, украшениям всегда представляется достаточно сомнительным, т.к. одежда и украшения - это легко меняемые элементы, не имеющие с лицом неразрывной связи. Поэтому одежду как опознавательный признак стоит учитывать лишь наряду с физиологическими или функциональными признаками.

Необходимо также помнить, что статистов опознающий впервые должен видеть лишь в ходе предъявления для опознания. Если опознающий знаком со статистом или ранее видел его в месте производства предварительного расследования (например, работающим в соседнем кабинете или приходящим к следователю с какими-либо вопросами), то он автоматически исключает его из числа отождествляемых (действует методом «от противного»: «этого я знаю как сотрудника милиции, значит, преступник кто-то из оставшихся двух»). Знакомство или даже родство статистов и опознаваемого препятствием для производства данного следственного действия не является. Для усиления сходства между статистами возможны определенные инсценировки: надевание париков, наклеивание усов, бороды и т.д., что обязательно следует отразить в протоколе. Но подобные инсценировки должны быть незаметны для опознаваемого. Нередко в правоприменительной практике возникают ситуации, когда предъявляемый для опознания подозреваемый, обвиняемый находится в наручниках, снятие которых нецелесообразно из соображений безопасности. Надевать наручники на статистов здесь не стоит, т.к. это идет вразрез с действующим законодательством (наручники - это специальное средство, используемое только в строго

определенных законом случаях, к которым анализируемый случай не относится). Лучше скрыть этот момент инсценировкой, например, попросив статистов заложить руки за спину и сцепить между собой.

Собственно процедура предъявления для опознания состоит из действий, выполняемых в жесткой последовательности. Нарушение этой последовательности влечет исключение результатов предъявления для опознания из числа доказательств. Вначале приглашаются понятые (и защитник, если он участвует в деле, а опознаваемым выступает его подзащитный), им разъясняются их права, обязанности, сущность проводимого следственного действия, а также их роль в его производстве. Затем приглашаются статисты и опознаваемый. Опознаваемому разъясняются его права (в том числе и право не давать показания) которые могут быть использованы против него (в следственной практике ГУВД по Тюменской области был случай, когда потерпевший не опознал обвиняемого, а обвиняемый, в свою очередь, заявил, что узнал потерпевшего как лицо, в отношении которого совершил преступление, - произошло так называемое «встречное» опознание, доказательственное значение которого сохраняется лишь тогда, когда обвиняемый осознавал его негативные юридические последствия). Затем ему предлагается занять любое место среди статистов. Необходимо отметить, что если создается конфликтная ситуация - опознаваемый отказывается занять какое-либо место среди статистов, вообще отказывается участвовать в данном следственном действии, то производство предъявления для опознания становится нецелесообразным, т.к. выходки опознаваемого, безусловно, акцентируют внимание опознающего именно на нем [4, с. 17].

Если же конфликт отсутствует и опознаваемый занял какое-либо место среди статистов, то следователь (дознаватель) по телефону или иным способом, не выходя из кабинета, односложной фразой приглашает опознающего (соблюдение этих условий позволяет избежать заявлений о том, что опознающему подсказали, где нахо-

78

дится опознаваемый). Опознающему разъясняются его права, обязанности (если это потерпевший, свидетель - то ответственность за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний) и предлагается с использованием тех или иных органов чувств (в зависимости от того, какие признаки используются для сравнения) изучить опознаваемого и статистов (естественно, без указания, кто есть кто). Опознающему задается вопрос, узнает ли он кого-либо из предъявленных лиц. Если да, то предлагается указать, кого именно (лучше всего показать рукой и пояснить словами, например, «крайний справа от меня»). Затем опознающему предлагается объяснить, при каких обстоятельствах он встречался с указанным лицом и по каким приметам или особенностям его опознал. При этом следователю запрещается задавать наводящие вопросы или оказывать давление на опознающего (например, такой фразой: «посмотрите еще раз внимательно на этих лиц, ведь среди них есть тот, кто совершил на Вас нападение»).

Лицу, на которое указал опознающий, предлагается встать и сообщить свои персональные данные (фамилию, имя, отчество) для исключения сомнений в его личности. На этом предъявление для опознания завершается. Все перечисленные действия следователя и пояснения опознающего заносятся в протокол, который подписывается всеми присутствующими (в том числе и статистами). Если от участников следственного действия поступают какие-либо замечания или возражения относительно его хода и результатов, то они также фиксируются в протоколе.

Следует заметить, что отсутствие в бланке протокола предъявления для опознания строк для фиксации тех или иных деталей данного следственного действия (в частности, описания предъявляемых для опознания лиц) обоснованно критиковалось учеными [25, с. 50; 26, с. 22]. Но сейчас бланки уголовно-процессуальных документов отменены, и ничто не мешает следователю (дознавателю) составлять протокол предъявления для опознания так, чтобы он был более информативен (соблю-

дая при этом ч. 9 ст. 193, ст. 166 и ст. 167 УПК РФ).

В правоприменительной практике встречаются случаи, когда опознающий в ходе предъявления для опознания заявил, что никого не узнаёт, а впоследствии сообщил следователю, что в действительности узнал среди лиц, представленных на опознание, преступника, но побоялся открыто сказать об этом. Думается, что в такой ситуации вновь предъявлять для опознания соответствующее лицо нельзя, т.к. это является нарушением ч. 3 ст. 193 УПК РФ. Здесь стоит провести дополнительный допрос опознающего, в ходе которого подробно выяснить, кого он узнал и почему скрыл это. Именно так поступил следователь Следственной части ГСУ при ГУВД по Тюменской области по уголовному делу о грабеже, при расследовании которого потерпевшая в ходе предъявления для опознания заявила, что никого не узнаёт, а потом сообщила, что узнала преступника, но испугалась сказать об этом открыто [27]. Безусловно, что дополнительный допрос потерпевшей не смог заменить собой предъявление для опознания, но тем самым следователь снял противоречие, возникшее в доказательственной базе (остальные собранные доказательства изобличают обвиняемого, а со слов потерпевшей выходит, что преступление совершил не обвиняемый, а другой человек).

Иногда участники уголовного судопроизводства выражают готовность опознать друг друга. Закон такой вариант не предусматривает. В специальной литературе предлагается осуществлять подобное предъявление для опознания двумя способами: 1) единым действием, состоящим из двух самостоятельных этапов: вначале опознающим выступает одно лицо, но таким образом, чтобы второе его не видело (т.е. создаются условия, исключающие наблюдение опознаваемым опознающего), а затем эти лица меняются ролями, но предъявление для опознания осуществляется уже без каких-либо дополнительных условий; 2) первое предъявление для опознания осуществляется по фотографии, а второе - «вживую». В практике следствен-

Юридическая наука и правоохранительная практика ных подразделений ГУВД по Тюменской области обычно используется второй вариант [28]. Первый вариант более громоздок, но и более надежен. Вместе с тем необходимо отметить, что и тот, и другой вариант формально идут вразрез с УПК РФ, т.к. основанием предъявления лица по фотографии является невозможность предъявить его «вживую», а основанием предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, могут выступать только соображения безопасности.

Остановимся подробнее на вопросах предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, т.к. именно эта разновидность анализируемого следственного действия вызывает наибольшие сложности. Создание условий, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, достигается путем разделения помещения (кабинета) на две части зеркальным стеклом, пропускающим свет только в одну сторону. При установлении такой перегородки человек, находящийся со светоотражающей стороны, не может видеть того, кто находится по другую сторону перегородки, в то время как сам он доступен для наблюдения. Соответственно, со светоотражающей стороны располагаются опознаваемый и статисты, а со стороны, пропускающей свет, - опознающий, понятые и следователь.

В сельской местности такими помещениями оборудованы далеко не все отделы внутренних дел, поэтому там для этих целей нередко используются автомашины с затемненными стеклами. Это не очень удобно, но нарушением закона не является. Той же цели можно достичь, если правильно расположить источники искусственного освещения (яркие лампы). Лампы располагаются перед опознающим и направляются на опознаваемого и статистов. Яркий свет не дает им возможности увидеть опознающего, в то время как он видит их очень хорошо. В целях дополнительной безопасности можно использовать прозрачную перегородку (стеклянную или пластиковую) или обычное окно (опознающий, понятые

и следователь находятся на улице в условиях слабого освещения, а опознаваемый и статисты - за окном в хорошо освещенной комнате).

Закон говорит об исключении лишь визуального наблюдения опознающего опознаваемым. Но сохранить таким способом личность опознающего в тайне от опознаваемого не всегда возможно, т.к. возможно узнавание по голосу. Поэтому в литературе предлагается принимать меры и по звукоизоляции перегородки, разделяющей соответствующее помещение [29, с. 20].

Наиболее часто задаваемым вопросом при проведении данного следственного действия является вопрос о местонахождении защитника опознаваемого подозреваемого, обвиняемого. Если расположить его там, где находится опознаваемый (его подзащитный), то он не сможет контролировать предъявление для опознания в полной мере и воспрепятствовать незаконным действиям следователя (дознавателя). Если же поместить его со стороны опознающего, то он сможет наблюдать последнего и сообщить данные о его внешности своему подзащитному. Думается, что защитник должен находиться там же, где и его подзащитный, сохраняя при этом возможность оказать ему необходимую юридическую помощь. Контроль же за действиями следователя и их последующее удостоверение в суде возложены на других лиц - понятых, именно для этого и приглашенных. Однако интервьюирование позволило автору выяснить, что далеко не все правоприменители разделяют эту точку зрения. Некоторые судьи и прокуроры считают, что в этом случае ограничивается право подозреваемого, обвиняемого на защиту, т.к. защитник о допущенных следователем нарушениях узнать не сможет и защитить законные интересы своего подзащитного окажется не в силах. Не вдаваясь подробно в полемику по данной проблеме, можно предложить следующее ее решение, встречающееся как в правоприменительной практике, так и в теории. Опознающего предварительно камуфлируют: надевают просторную одежду, скрывающую фигуру, обувь на вы-

80

соком или, наоборот, низком каблуке, надевают маску с прорезями для глаз и т.д. (это можно делать как в присутствии понятых, так и без них). В предъявлении для опознания опознающий участвует уже в этом виде. Для изменения его голоса используют специальные приборы или плотную ткань, прижимаемую ко рту. Защитник в течение всего предъявления для опознания может свободно перемещаться по кабинету, наблюдая за действиями всех его участников. По окончании предъявления для опознания защитник, опознаваемый и статисты покидают кабинет, а опознающий снимает камуфляж в присутствии понятых, которые впоследствии смогут удостоверить его личность. При предъявлении для опознания в условиях, исключающих восприятие опознающего опознаваемым, особое внимание необходимо обратить на подбор понятых, т.к. на них может оказываться давление со стороны опознаваемого. Рекомендуется приглашать понятых из числа лиц, устойчивых к такому давлению, например, военнослужащих, сотрудников служб безопасности предприятий и т.п. При этом их обязательно следует предупреждать о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (сведений о личности опознающего).

Предъявление для опознания объектов, в том числе и людей, допускается также по фотографии. Но здесь необходимо различать предъявление для опознания фотографии как предмета (например, для установления того, какая именно фотография потерпевшего использовалась для заказа на его убийство) и предъявление для опознания лица по фотографии (в этом случае изучению и отождествлению подвергается лишь человек, изображенный на фотографии, а не сама фотография). Во втором случае закон устанавливает правило - невозможность предъявления лица для опознания «вживую». Если такая возможность имелась, а предъявление для опознания было осуществлено по фотографии, то его результаты могут быть отнесены к категории недопустимых доказательств [18]. Вместе с тем невозможность предъявления лица для опознания «вживую» не всегда

связывается с его отсутствием. Подозреваемый, обвиняемый может отказаться участвовать в данном следственном действии или его внешность может подвергнуться серьезным изменениям в результате болезни, травмы. В этих ситуациях также можно говорить о невозможности предъявления лица для опознания «вживую» [10, с. 51]. Но для однозначного понимания обоснованности такого решения со стороны других субъектов (суда, прокурора) следователю (дознавателю) рекомендуется выносить мотивированное постановление, в котором указывать конкретные причины невозможности предъявления лица для опознания «вживую».

В научной литературе предлагается проводить предъявление для опознания лица и по видеозаписям [26, с. 19; 29, с. 26-27], однако УПК РФ этого не предусматривает, поэтому такое предъявление для опознания остается в зависимости от усмотрения судьи, рассматривающего соответствующее уголовное дело.

Видеозапись целесообразнее использовать для фиксации хода и результатов предъявления для опознания, т.к. это позволяет полно зафиксировать его детали и предотвратить необоснованные заявления участников уголовного процесса о допущенных следователем процедурных нарушениях.

В заключение необходимо отметить, что выше изложены не все проблемные аспекты предъявления для опознания. Но даже этой их части достаточно для утверждения о сложности данного следственного действия. Во всех случаях его результативность напрямую зависит от тщательности подготовки, а отсутствие сомнений в полученных результатах - от правильного понимания и соблюдения правовых норм, регулирующих его производство.

1. Баев О.Я. Тактика следственных действий: учеб. пособие. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1992. 208 с.

2. Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных действий: учеб. пособие. М., 1990. 66 с.

3. Бурданова В.С., Быховский И.Е. Предъ-

Юридическая наука и правоохранительная практика явление для опознания на предварительном следствии. М., 1975. 80 с.

4. Моисеев Н.А. Криминалистическое обеспечение предъявления личности для опознания при расследовании преступлений: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 23 с.

5. Шевчук И.В. Уголовно-процессуальные, психологические и тактические аспекты предъявления для опознания лиц на предварительном следствии: дис. . канд. юрид. наук. Волгоград, 2001. 229 с.

6. Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 апр. 2006 г. № 43-006-4СП // Сайт Верховного Суда РФ. иЯЬ: http://www.supcourt.ru/arxiv_ out/TEXT.PHP?id_text=70408&i1text= (дата обращения: 29 ноября 2009).

7. Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 мая 2006 г. № 9-006-41 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

8. Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 июля 2006 г. № 15-006-13 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

9. Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 окт. 2006 г. № 46-006-78 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

10. Леви А.А., Пичкалева Г.И., Селиванов Н.А. Получение и проверка показаний следователем: справочник. М.: Юрид. лит.,

1987. 112 с.

11. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.: Юрлитинформ, 2001. 352 с.

12. Исаева Л. Предъявление лиц для опознания // Законность. 2002. № 10. С. 20.

13. Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде: лекция. М., 1968. 30 с.

14. Османов Т.Ю. Применение метода словесного портрета в следственной и оперативной деятельности: методологические и психологические аспекты проблемы: дис.

... канд. юрид. наук. М., 2000. 233 с.

15. Бурыка ДА. Проблемы организации и тактики предъявления для опознания. М.: Юрлитинформ, 2007. 240 с.

16. Криминалистическое описание внешности человека (функциональные и сопутствующие элементы и признаки): справочное пособие / И.Ф. Винниченко, В.С. Житни-кова, A^. Зинина, М.Н. Овсянникова; под ред. ВА. Снеткова. М.: ВНИИ МВД СССР,

1988. 242 с.

17. Гинзбург A^. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике: учеб.-практ. пособие / под ред. РС. Белкина. М., 199б. 122 с.

18. Определение СК Верховного Суда РФ от 31 июля 1997 г. // Бюллетень ВС РФ. 1998. № 2.

19. Ганский A^., Гусев A^. Некоторые проблемы правового регулирования предъявления для опознания и проведения судебной экспертизы // Вестник криминалистики. 2003. Вып. 2 (б).

20. Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2002 год // Бюллетень ВС РФ. 2003. № 9.

21. «Суд рассмотрел проблему пыток в милиции в рамках дела Mikheyev v. Russia» [Электронный ресурс]: обзор решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам за январь 200б г. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

22. «Доказывание в уголовном процессе, обеспечение права заключенного на медицинскую помощь, условия содержания в штрафном изоляторе: Popov v. Russia» [Электронный ресурс]: обзор решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам за июль 200б г. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

23. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 дек. 2005 г. № 49-005-73 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

24. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Вер-

82

ховного Суда РФ за 2002 г. // Бюллетень ВС РФ. 2003. № 8.

25. Кальницкий В.В. Следственные действия: учеб. пособие. Омск: Изд-во Омск. акад. МВД России, 2003. 72 с.

26. Самолаева Е.Ю. Теория и практика предъявления для опознания людей: ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. 25 с.

27. Уголовное дело № 200602150/01 (на-

правлено в Ленинский районный суд г. Тюмени с обвинительным заключением).

28. Уголовное дело № 200704339/01 (направлено в Ленинский районный суд г. Тюмени с обвинительным заключением).

29. Бурыка Д.А. Правовые, организационные и тактические основы предъявления для опознания: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 28 с.