Распространение ртути и ее соединений в окружающей среде и влияние на организм человека

своим следствием повреждение ядерных и цитоплазма-тических компонентов гепатоцитов, заключающихся в увеличении гиперхромных гранул, отделении от мембран рибосом и их агрегации, набухании митохондрий, поражении лизосом и мембран эндоплазматического ретикулума [17].

Таким образом, преимущественное повреждение печени оказалось свойственным и хроническому воздействию НДМА. При этом отмечалась высокая кумуляция эффектов повреждения. В других органах выявлялись лишь гемодинамические нарушения.

NITROSODIMETHYLAMINE - HEPATOTROPIC POISON AND CANCEROGENE

B.G. Osipenko, L.O. Polykova

The toxic influence of dimethylnitrosamine is realized by necroric distruction of lever, diagnosed morphologically and clinically.

ЛИТЕРАТУРА

1. Осипенко Б.Г. Цитофлюориметрическое и цитоспект-рофотометрическое исследование нуклеинового аппарата печеночных клеток в условиях индукции опухолей нитрозодиметиламином //Бюллетень токсикологии, гигиены и профпатологии ракетных топлив. — 1978. - № 28 - С.91-98.

2. Соринсон С.Н., Гаврусейко О.М. Вопросы гигиены труда в производстве несимметричного диметилгидразина / /Изд-во Горьковского Института гигиены труда и профзаболевания, 1958. — 150 с.

3. Швембергер И.Н. О гистогенезе анапластических опухолей, индуцированных у крыс нитрозаминами // Цитология. — 1965. — Т. VII, №№ 3. — С.365-372.

4. Bailie M., Christie G. The acute toxic action of dimethylnitrosamine on liver cells // Biochem J. — 1999. — Vol. 172, № 3. — P.473-479.

5. Benedetti E., Emellot P. Effect of dimethylmitrosamine on the endoplasmic of rat liver cells // ЬаЬ. Investig. — 1966. — Vol.15, №> 1. — P.209-216.

6. Chvapil M., Madden J., Ryan J. Effect of 1,10— phenantro-line on acute liver injury induced by dimethylnitrosamine in the rat // Life Sci. — 1994. — Vol. 14, №> 9. — P.1653-1655.

7. Col-WinkerR., GoutierR RNA synthesis inhibition by dimethylnitrosamine in regenerating rat liver // Erop J. Caner. — 1977. — Vol. 13, №> 10. — P.1081-1087.

8. Freund K Chemical manivestation and studies in paren-dhymaions hepatitis // Ann. Internal. Med. — 1937. — Vol. 10. — P.1144-1146.

9. Ganote C., Rosental A. Characteristic lesions of methylazoximetanol induced liver damage. A comparative

ultrastructural study with dimethylnitrosamine, hydrazine sulfate and carbon tetrachloride // Lab. Invest. — 1998. — Vol. 19, №> 4. — P.382-398.

10. Hendy R, Grasso P. Reversibility of lisosomal and glucose — G — phosphatase changes produced in the rat liver by dimethylnitrosamine // Chem.-Biol. Interactions. — 1995.

— Vol. 10, №> 6. — P.395-406.

11. Jacabson K, Wheelwright H. Studies on the toxicologi of N-nitrosodimethylamine vapor // Arch. Ind. Healh. — 1995.

— Vol. 12, №> 6. — P.617-622.

12. Khanna S., Puri D. The hepatotoxic effects of dimethylnitrosamine in the rat // J. Pathol. And Bacteriol.

— 1996. — Vol. 91, №> 2. — P.752-766.

13. Madden J., Yertman P., Davis J. Dimethylnitrosamine induced hepatic cirrhosis in the dog: a histological study // Surgery. — 2003. — Vol. 264, №> 4. — P.676-672.

14. Magee P., Barnes J. Carcinogenic nitrosocompounds // Adv. Cancer Res. — 1967. — Vol. 10, №> 1. — P. 163-264. // B кн. Успехи в изучении рака. — М.: Медицина, 1971. — Т. X.

— С.242-323.

15. O,Leary J., Wills J., Harrison B. Some effects of N-nitroso-dimethylamine on rabbit kidney function. // Proc. Soc., Exptl. Biol. And med. — 1957. — Vol. 94, №> 4. — P.775-776.

16. Shank R. Toxicology of N-nitrosocompounds // Toxicol. And appl. Pharmacol. — 1995. — Vol. 131, №> 3. — P.361-368.

17. Svoboda D., Higginson J. A comparison of ultrastructural changes in rat liver due to chemical carcirogens // Cancer Res. — 1968. — Vol. 28, №> 9. — P.1703-1733.

18. Testas P. Sevire acute experimental hepatocelluiar insufficiency with coma. Effect of dimethylnitrosamine in dogs // Med. Chirurg. — 1995. — V. Suppl. 2. — P.21-23.

© КРАСНОПЕЕВА И.Ю. -

РАСПРОСТРАНЕНИЕ РТУТИ И ЕЕ СОЕДИНЕНИЙ В ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ И ВЛИЯНИЕ НА ОРГАНИЗМ ЧЕЛОВЕКА

И.Ю. Краснопеева

(Городская станция скорой медицинской помощи г. Иркутск, гл. врач — АМ. Ворожба, Иркутский государственный

медицинский университет, ректор — д.м.н., проф. И.В.Малов)

Резюме. В обзоре литературы рассматриваются данные о распространении, миграции ртути и ее соединений в природе, роли в хозяйственной деятельности человека в техногенном загрязнении окружающей среды, пути поступления ксенобиотика в организм человека. Показано возникновение экологически обусловленного заболевания под воздействием ртути.

Ключевые слова. Ртуть и ее соединения, окружающая среда, научный обзор.

В настоящее время в Российской Федерации в связи с высокой смертностью, катастрофически быстрым сокращением численности населения здоровье нации уже рассматривается с позиции безопасности страны, перспективе самого существования государства [8,17,31]. Поэтому приоритетной задачей медицины является профилактика заболеваний, выявление их в начальной стадии, сохранение здоровья жителей России [14,16,26,47,52]. Решение этой проблемы осложнено не только низкими социально- экономическими возможностями большинства населения, но и проживанием 110 млн. человек на экологически загрязненных территориях [33].

В последние годы тяжелые металлы являются одними из основных промышленных загрязнителей окружающей среды [2,51]. Иркутская область относится к наиболее опасным областям и регионам России по загрязнению соединениями ртути [33]. Учитывая, что по данным ВОЗ (9) 20% заболеваний обусловлено неблагоприятным состоянием окружающей среды, а также результатами исследований, уже предложен термин экологически обусловленные заболевания [21,28].

В связи с вышеизложенным, мы провели обзор литературы по действию данного металла и его соединений на организм человека вне производственных условий. Для оценки влияния ртути на человека необходимы знания природных фоновых уровней и процессов круговорота этого элемента в природе.

Ртуть относится к редким элементам, ее среднее содержание в земной коре составляет 0,45 мг/кг, г/т [50]. В природе она существует в трех состояниях: атомарной ртути, одновалентной и двухвалентной и встречается в виде 7 изотопов с массовыми числами: 196, 198, 199, 200, 201, 202 и 204. В настоящее время известно 87 ртутных, 17 ртутьсурьмяных и 68 ртутьсодержащих минералов. Основное ее содержание в литосфере находится в рассеянном состоянии и только 0,2% ртути сконцентрировано в месторождениях [50]. В мире имеется 5 тысяч ртутных месторождений, рудных участков и ру-допроявлений, но разрабатывается около 500, причем 75% ее получают из 6 месторождений [54]. На территории Сибири выделяют 3 рудных провинции: Верхояно-Колымскую, Забайкальскую и наибольшую Алтае-Са-янскую [32]. Мировая добыча ртути из всех месторождений составляет около 10 000 т/год [7] и отмечается ее ежегодное увеличение на 2% [39].

Все химические вещества по степени токсичности разделены на 4 класса. Ртуть относится к первому, самому опасному, и опережает в этом плане все металлы и металлоиды таблицы Д.И.Менделеева [4,35]. Несмотря на это, ртуть и ее соединения широко применяются в металлургии, электротехнике, медицине, в производстве целлюлозно-бумажной продукции, ацетальдегида, хлорвинила, красок, хлора и каустика, при изготовлении детонаторов, управляемых снарядов и сельском хозяйстве. С 90-х годов в развитых странах более 50% всей ртути используется в электротехнике [54]. В 20 столетии, от которого нас отделяет лишь несколько лет, насчитывалось около 80 наименований профессий, работая в которых человек контактировал с данным металлом [49].

За счет хозяйственной деятельности человека в окружающую среду ежегодно поступает до 10 000 тонн ртути [18]. Основными техногенными источниками ее

эмиссии являются 3 отрасли промышленности: предприятия цветной металлургии, получающие данный металл из ртутьсодержащих пород; добывающие и перерабатывающие руды различных металлов, где она выступает как сопутствующий компонент; предприятия химической и электрохимической промышленности [39]. Сильное загрязнение окружающей среды происходит и при сжигании жидкого и твердого топлива, а также при использовании ртути для экстрагирования и концентрирования золота [60,63]. Город с населением в 1 млн. человек выделяет со сточными водами до 200400 кг ртути, США - от 40 до 80 тонн/год [49].

Благодаря техногенному загрязнению, на сегодняшний день накопление тяжелых металлов в антропогенных очагах значительно превышает их содержание в естественных геохимических провинциях и уже имеются искусственно созданные ртутные аномалии [8,10,46]. В результате этого произошло перераспределение металла и его соединений в природе [20].

В окружающей среде постоянно протекают процессы адсорбции ртути и ее соединений наземными природными объектами, и в это же время из них она выделяется в лито- и гидросферу [20]. В настоящее время выделяют два типа геохимических круговоротов ртути в окружающей среде — глобальный (из природных источников) и локальный (из техногенных) [1,27,39,51].

Природные источники эмиссии ртути — это ее месторождения, газовыделения из недр земли и извержения вулканов, испарения из естественных водоемов. По оценке комитета экспертов ФАО [7] за счет естественных процессов в окружающую среду поступает от 25 000 до 150 000 т/год, при этом естественное газовыделение из земной коры от 25 000 до 125 000.

В атмосфере находится 350 тонн ртути, из которых 260 тонн над континентами, а 90 над океанами [49]. Ртуть живет в атмосфере до нескольких месяцев, в основном, в газообразном состоянии, переносится атмосферными потоками на десятки тысяч километров и стремится распределиться одинаково во всех широтах [18]. На суше она закрепляется в виде ртутьорганичес-ких соединений [6]. Время выделения ртути из почвы в гидросферу около 9х102 лет, в атмосферу — 4х102 [49]. При ее испарении с земли опасная концентрация паров для человека будет, только при содержании металла в почве не менее десятых долей процента [6].

В Мировой океан около 25% ртути поступает из атмосферы, а остальное количество со сточными водами и из глубоких слоев земной коры, при этом естественным путем 3,0х103 т/год и антропогенным — 7,0х103, тогда как общее содержание данного элемента в океане по расчетам доходит до 10 млн. тонн, а в донных отложениях — 5,4х102 [18].

Соединения ртути имеют высокую концентрацию в прибрежных регионах океанов и внутренних морей. Наибольшая концентрация металла содержится во внутренней части Японского моря, у северо-востока США, прибрежных водах Северного моря, некоторых частях Средиземного и водах Гольфстрима. Загрязнение донных отложений особенно прогрессирует в последние 30-40 лет и в фитопланктонах ртути может быть в 1 000 раз больше, чем в воде этого же океана [18,49].

Не меньшую проблему по загрязнению ртутью водной экосистемы создает творение искусственных водохранилищ и увеличение площади озер. В 70-х годах 20

века появились сообщения о быстром росте содержания данного металла в теле рыб новых водохранилищ, даже при фоновых уровнях ее присутствия в воде рек, породах и почвах зон затопления [48]. При этом отмечена прямая зависимость концентрации ртути в рыбе от площади затопления: при увеличении площади на 1321% мясо хищных рыб содержит ртути 0,45-1,03 мг/кг, а при затоплении — на 31-37% и 282% — 0,6-1,53 мг/кг и 1,15-2,9 мг/кг соответственно [42]. Это объясняется ускорением процессов метилирования ртути [20]. Во-первых, за счет повышения содержания органики в новых затопленных зонах (усиливается скорость микробиаль-ного метилирования), и во-вторых, за счет изменения способствующих этому факторов (понижения рН воды, изменения кислородного режима и аэробных условий придонного уровня водоема) [44,61]. При старении водохранилища, озер в донных отложениях преобладает анаэробная флора, благодаря чего, ртуть связывается с соединениями серы или другими органическими веществами и становится мало биодоступной, Поэтому в старых водоемах в условиях присутствия большого количества серы даже при концентрации ртути в донных отложениях до 1 000 мг/кг ее содержание в гидробион-тах может не превышать норму [48]. Во вновь созданных водохранилищах часто наблюдается высокое содержание ртути в рыбе, равное выловленной из сильно загрязненных промышленными отходами водоемов, и может достигать 5 мг/кг при норме 0,5-1,0 мг/кг веса рыбы [48]. Максимальное содержание ртути в рыбе в новых водоемах наблюдается в первые 2-9 лет, затем снижается и приходит к исходному уровню через 15-30 лет [48].

В Восточной Сибири суммарное поступление ртути из всех источников антропогенного происхождения составляет около 300 т/год, из них 70 т/год — выносится речными водами в Мировой океан, а 210 т/год — остается на территории Сибири [53]. Это ведет к постоянному повышению ее содержания в окружающей среде.

Основными техногенными источниками загрязнения в Сибири являются: производство хлора и каустической соды, ежегодные потери которого составляют 150-180 т/ год, из них в воду поступает — 98-118 т/год, в атмосферу 50-60 т/год, в твердых отходах — 0,6-0,7 т/год и добыча золота — 12,7 т/год [37,53].

В Иркутской области загрязнение биосферы ртутью преимущественно происходит за счет ОАО «Усольехим-пром» (данный цех закрыт в 1998 году), ОАО «Саянск-химпром» и предприятия по добыче золота на приисках «Артемовский» в Бодайбинском районе. По данным Иркутскгидромета уровень средне суточной концентрации ртути в атмосферном воздухе г. Усолье-Сибирс-кое периодически достигала 53 ПДК. В северной и северо-восточной части города содержание ртути в почве превышало фоновые в 7-10 раз. За годы работы цеха ртутного электролиза в г. Усолье-Сибирское общий расход ртути составил 1 460,6 тонн, из них механические потери 510-530 тонн, выбросы в атмосферу — 78 тонн, в воду — 21,5 тонны, запасы в шламонакопителях в сульфидной форме — 668 тонн [10]. Часть ртути из шламо-отстойника просачивается в атмосферу, попадает с водами в Братское водохранилище. На промплощадке и прилегающей к ней территории имеются участки с большим количеством ртути в почве (4-10 мг/кг), а в зоне цеха электролиза образовалась ртутная аномалия

(5-900 г/кг) [10]. По мере удаления от промплощадки содержание ртути в почве падает, но общая площадь загрязненной территории достигает 4,5 тыс. га земли [10]. За счет сброса с предприятия сточных вод с высоким содержанием ртути произошло загрязнение Братского водохранилища, которое теперь относится к тех-ногенно-загрязненным территориям. В этом водохранилище в наиболее загрязненном районе в донных отложениях концентрация ртути в среднем составляет 1,2 мг/кг [10]. Гранины этой зоны не постоянны и смешиваются вниз по течению, часть ртути из Братского водохранилища попадает в Усть-Илимское. Даже в «чистых» зонах водохранилища содержание ртути доходит до 0,45 мг/кг, что в 10 раз больше чем в Иркутском водохранилище [10].

Из выше изложенного материала следует, что благодаря хозяйственной деятельности человека, особенно в последние десятилетия, увеличилась содержание ртути и ее соединений в окружающей среде. Особенно наглядно это демонстрирует проведенный в Швеции эксперимент по изучению концентрации ртути в оперении птиц из музейных коллекций. Так, количество ртути в оперении птиц с 1840 по 1940 годы оставалось постоянным, а за последние 20 лет возросло в 10-20 раз [49].

Поступление ртути в организм человека происходит за счет употребления загрязненных продуктов питания, питьевой воды, при вдыхании паров ртути из атмосферного воздуха, употребления ртутьсодержащих лекарственных и косметических препаратов и выделения металла из зубных амальгам [5,22,25,40].

Для определения количества поступившей ртути и ее влияния на организм человека содержание металла исследуют в моче, крови, волосах, слюне, ногтях, грудном молоке и клеточных структурах [19,23,43,49]. По данным ВОЗ [7] для некоторых биосред существуют определенные соотношения между содержанием в них ртути и концентрацией в среде, откуда она поступила, даны ПДК ее содержания в исследуемом материале. В волосах содержание ртути меняется медленнее, чем в крови и моче, и в связи с этим наиболее точно отражают ее поступление в организм [49].

Для населения наибольшую опасность представляет употребление загрязненных продуктов питания и выделения металла из зубных амальгам [22,25,45]. Из зубных пломб ртуть выделяется в ротовую полость в виде паров, при этом отмечается корреляция между количеством пломб и ее концентрацией в биосредах [58]. В 1995 году Wultraud Rehnke и J.H. Schuls описали 5 случаев хронической ртутной интоксикации, возникшей за счет амальгамных пломб. В связи с этим в Швеции правительство предложило стоматологам прекратить использование ртути для пломб у детей и беременных женщин [55].

В пищевом рационе человека рыба является основным источником поступления ртути в организм [11,12,20]. При этом наблюдается положительная корреляция между количеством употребляемой в пищу рыбой, степенью ее загрязнения и содержанием ртути в волосах [57,59]. В рыбу ртуть попадает через воду, преимущественно через пищу. Поэтому хищные породы рыб накапливают ртуть быстрее чем питающиеся фитопланктоном [22]. В донных отложениях водоемов, почвах и в кишечном тракте и коже рыб ртуть трансформируется, преимущественно с образованием более

токсичного соединения — метилртути [20]. До 80% от всего количества ртути в рыбе она содержится в мышечной ткани в виде метилртути. В связи с этим люди, часто употребляющие рыбу с повышенным содержанием ртути, относятся к группе риска по возможности получить отравление метилртутью [10,12,62].

Для взрослого человека ВОЗ/ФАО рекомендуют съедать в сутки не более 100 г рыбы, при содержании в ней ртути не свыше 0,5мг/кг (ПДК=0,5 мгкг). В Братском водохранилище 16% рыбы содержит ртуть превышающую ПДК в 1,5-4 раза [10,12]. В некоторых рыбах она доходит до 6 мг/кг — в окуне и 4,25 мг/кг — карасе (смертельная доза 20 мг/кг). Съедают более 200 г рыбы в сутки 34% опрошенных жителей Балаганского района [12]. Для подтверждения влияния ртути на организм человека [13] обследовала жителей поселков, расположенных на берегу Братского водохранилища ниже спуска сточных вод с ОАО «Усольехимпром» и из контрольного поселка — Раздолье Усольского района. У населения прибрежных районов содержание ртути в волосах и моче было в 5 и более раз выше, чем у жителей контрольного. При обследовании у жителей Балаганского района практически здоровые лица встретились в 5,8 раза реже, чем в контрольном поселке. При автоматизированной оценке риска возникновения патологических синдромов изменения со стороны нервной системы выявлены в 49,5%, артериальной гипертонии — 38,1%, ИБС — 33,3%, пограничные психические расстройства — 26,7%. При обследовании группы риска в условиях стационара в 80% симптомы вегетативной дистонии сочетались с изменениями психоневрологического статуса, нарушения иммунитета и эндокринной системы — в 88% и 62% соответственно. Выявленные нарушения характерны для воздействия метилртути. (Клиника отравления подробно описана в статье «Ртутная интоксикация» в «Сибирском мед. журнале» за 2005г., № 2). У одного обследуемого, никогда не работавшего в контакте с ртутью или ее соединениями, ди-агносцирован меркуриализм. Это позволило автору все установленные нарушения у жителей Балаганского района отнести к экологически обусловленной патологии.

Из всей ртути, поступающей к нам с пищей, около половины дают продукты животного происхождения и одну треть растительная пища [23]. Наиболее загрязненными продуктами являются: молоко, свекла, капуста [10,23].

Токсическое действие ртути и ее соединений зависит от их биологической доступности. Длительное время считалось, что чистая металлическая ртуть не всасывается в желудочно-кишечном тракте, но исследования на волонтерах это опровергли [38]. Неорганические соединения ртути могут всасываться в кишечнике до 5-15% от поступившего количества [11], а метилр-туть — до 95% [42], из вдыхаемого воздуха человек усваивает — до 80% паров неорганической ртути [25].

В настоящее время трудно найти район загрязнений только каким-то одним ксенобиотиком, чаще на население воздействует комплекс неблагоприятных факторов. Поэтому происходящие изменения в организме человека обусловлены целой группой соединений и объяснить, какое из них конкретно вызвал то или иное нарушение порой бывает очень сложно. В связи с этим интересным является обследование, проведенное В.В.Субботиным [46] рабочих Хайдарканского ртутно-

го комбината и жителей этого района. Это предприятие расположено далеко от промышленных центров и на состояние здоровья обследованных не влияли другие неблагоприятные факторы. При исследовании содержания ртути в воздухе рабочей зоны она во всех пробах превышала ПДК до 80 раз, в объектах окружающей среды — в 70% проб, причем максимальные показатели были выше нормы в несколько раз. Содержание ртути в биосредах у рабочих была в 1,8-30 раз выше, чем у жителей района. Автором найдена прямая зависимость концентрации ртути в крови и моче от ее содержания в окружающей среде. При исследовании причин смертности рабочих он выявил, что первое место у них занимают новообразования (20,8% у мужчин и 40% у женщин), второе — у мужчин — заболевания сердечно-сосудистой системы (17,8%) и у женщин — патология мо-чевыделительных органов [7,26]. Подобные результаты исследований получены и при изучении причин смертности жителей г. Усолье-Сибирское. Так по данным Н.В. Нейман [30] у мужчин показатель заболеваемости раком трахеи, бронхов, легких и желудка на 20% выше, чем по России, у женщин — на 50% рак шейки матки, на 20% — рак желудка. Автор выявила положительную корреляционную связь между уровнем онкологической патологии и концентрацией основных загрязнителей атмосферного воздуха города — двуокиси азота, ртути, свинца и ванадия.

В 1995 г. М.В.Нежданова [29] провела исследование функции мочевыделительной системы у детей г.Саранска, проживающих вблизи электролизного производства. В зависимости от уровня загрязнения окружающей среды выделены 3 района. В первом — экологически «чистом» районе содержание свинца и ртути в почве не превышало 1-1,5 ПДК, в двух других — 3-10 и более раз. В загрязненных районах достоверно чаще встречался вторичный пиелонефрит, дизметаболические нефро-патии, гломерулонефрит, врожденные аномалии органов мочеполовой системы.

Имеются сообщения о влиянии повышенного содержания ртути в атмосферном воздухе и возникающее при этом увеличение количества осложнений беременностей и заболеваемости новорожденных и усилении компенсаторно-приспособительных реакций в фето-плацентарной системе женщины [36].

В 1997 г. Н.А.Степановым [44] проведено исследование рабочих производства люминесцентных ламп г.Саранска. Содержание ртути на рабочих местах колебалось от 0,3 мг/м3 до 0,06 мг/м3. У женщин при стаже работы с ртутью более 10 лет обнаружено увеличение гинекологической заболеваемости (23,8%, в контроле 14,7%), самопроизвольное прерывание беременности до 70-89%, а окончание беременности родами только при проведении им специального курса лечения. Новорожденные работниц вредного производства отстают в физическом развитии. И в течение первого года жизни болеют почти в 3 раза чаще ,чем дети матерей контрольной группы.

При иммунологическом обследовании жителей г.У-солье-Сибирское Г.М.Бодиенкова [3] выявила снижение числа лимфоцитов на фоне лейкоцитоза, гиперим-муноглобулинемии. По ее мнению это свидетельствует о напряжении и активации гуморального иммунитета. Увеличение количества нулевых клеток как нарушение рецепторного аппарата иммунокомпетентных клеток за

счет появления в крови антигена или других депрессантов. При исследовании иммунной системы у детей г.Усо-лье-Сибирское Е.Д.Савилов с соавт. [41] выявили снижение специфического иммунного ответа и неспецифической резистентности организма.

Таким образом, анализ данных литературы показывает, что территория Иркутской области сильно загряз-

нена ртутью и ее соединениями. Они поступают в организм человека преимущественно по пищевой цепочке. По мнению ряда авторов под влиянием ртути возникает однотипность изменений со стороны многих органов и систем, что, по всей видимости, позволяет отнести их к экологически обусловленным заболеваниям.

SPREADING OF MERCURI AND ITS COMPOUNDS IN THE ENVIRONMENT AND THEIR

INFLUENCE ON HUMAN ORGANISM

I.YU. Krasnopeeva

The data on the mercury spreading, its migration and its compounds in the nature, the role of the agricultural activity of people in the technogenic contamination of the environment are studied in the review of the literature. Ways of entering xenobiotic into human organism are shown. The increase in ecologically conditioned disease under the mercury influence is shown.

ЛИТЕРАТУРА

I. Аношин Г.А., Маликова И.Н, Ковалев С.И. Ргутъ в окружающей среде юга Западной Сибири // Химия в интересах устойчивого развитая. — 1995. — Т.3, № 1-2. — С.69-111.

2 Биктемирова Р.Г. Формирование нефрологической патологии в крупном промышленном городе и пути профилактики заболеваемости в условиях интенсивного загрязнения окружающей среды.: Автореф...д.мед.на-ук. — Саратов, 1994. — 38 с.

3. Бодиенкова Г.М. Ролъ иммунологических механизмов естественной резистентности организма в развитии экологически обусловленной и профессиональной патологии человека.: Автореф...д.м.н. — Иркутск, 1997. — 41 с.

4. Борисенкова Р.В., Ходыкина Т.М. Гигиенические проблемы при исполъзовании промышленных отходов в различных отраслях народного хозяйства // Гигиена и санитария. - 1998. - №№ 1. - С.17-19.

5. Буслова Л.Д., Давыдова О.Л., Донская Т.М. Опыт ликвидации чрезвычайной ситуации, связанной с разливом ртути в одной из школ города Кисловодска // Здоровье населения и среда обитания. — Ежемес. Инф. Бюл. - 2000. - №№ 5. - С. 16-19.

6. Виноградов В.Н., Милков Г.В., Лашков Б.П. Пары ртути в помещениях. - С-Пб, 1991. - 14 с.

7. ВОЗ. Неорганическая ртуть. Гигиенические критерии состояния окружающей среды. В. 118. - 1994. - 144 с.

8. Гичев Ю.И. Экологические аспекты медицины. - Т.2. Новосибирск, 2000. - 239 с.

9. Государственный отчет о состоянии окружающей природной среды Иркутской области, 1996. - Иркутск, 1997. - 230 с.

10. Государственный отчет о состоянии окружающей природной среды Иркутской области в 2000 г. - Иркутск, 2001. - 383 с.

II. Дъякович М.П., Ефимова Н.В. Оценка риска для здоровья при воздействии метилированной ртути // Гигиена и санитария. - 2001. - №№ 2. - С.49-51.

12. Ефимова Н.В., Рукавишников В. С. Медико-экологическая оценка ртутной опасности для населения иркутской области // Гигиена и санитария. - 2001. - №№ 3. -С.19-21.

13. Ефимова Н.В. Систематизация и идентификация экологически обусловленных нарушений здоровья населения.: Автореф....д.мед.наук. - Иркутск, 2001. - 42 с.

14. Захарченко М.П., Хавинсон В.Х., Начибович О.А. и др. Проблема диагностики и коррекции донозологическо-

го статуса человека // Гигиена и санитария. — 2001. — № 5. - С.27-31.

15. Измеров Н.Ф. Прошлое, настоящее и будущее профпа-тологии // Мед. труца и пром. экология. — 2001. — J№ 1.

— С.1-9.

16. Измеров Н. Ф. Сегодня и завтра медицины труца // Мед. Труда и пром. экология. — 2003. — J№ 5. — С.1-6.

17. ИзмеровН.Ф., Сквирская Г.П. Социальная ответственность работодателя за здоровье работающих и роль медицины труда в современных условиях // Мед. Труда и пром. экология. — 2003. — J№ 12. — С.4-8.

18. Израэлъ Ю.А., Цыбанъ A.B. Антропогенная экология океана. — Л.: Гидрометеоиздат, 1989. — 528 с.

19. Краснопеева И.Ю., Зусман Б.Л. Диагностическое значение наличия ртути в моче у больных хронической ртутной интоксикацией // Окружающая среда и здоровье человека. Сб. научн. трудов. — Иркутск, 1985. — С.31-34.

20. Кузубова Л.И., Шуваева O.B., Аношин Т.Н. Метилртуть в окружающей среде (распространение, образование в природе, методы определения). Аналитический обзор.

— Новосибирск, 2000. — Вып. 59. — 81 с.

21. Курляндский Б.А. Особенности выявления причин экологически обусловленных заболеваний у детей // Гигиена и санитария. — 2001. — J№ 5. — С.45-47.

22. ЛапердинаТ.Г, Аскарова О.Б., Папина Т.С. Методические особенности определения ртути в образцах рыб (на примере Курейского водохранилища) // Ж. аналит. химии. — 1997. — Т. 5, J№ 6. — С.651-656.

23. Ларионова Т.К. Биосубстраты человека в эколого-ана-литическом мониторинге тяжелых металлов // Мед. Труда и пром. экология. — 2000. — JJ 4. — С.30-33.

24. Ларионова Т.К. Ртуть в организме людей в условиях загрязнения окружающей среды ртутьсодержащими промышленными отходами // Гигиена и санитария. — 2000.

— JJ3. — С.8-10.

25. Матвеева O.B. Гигиеническая оценка действия нитратов и ртути в условиях сельскохозяйственного производства.: Дис....к.м.наук. — Иркутск, 1997. — 140 с.

26. Медик B.A. Методические основы комплексной оценки состояния здоровья населения // Мед. Труда и пром. экология. — 2003. — J 7. — С.3-9.

27. Метилртуть (гигиенические критерии состояния окружающей среды. 101.). — Женева: ВОЗ, 1993. — 124 с.

28. Нагорный, С.В., Маймулов B.T., Олейникова E.B. и др. Эпидемиологические подходы к диагностике экологозави-симых болезней // Мед. труда и пром. экология. — 2002.

— JJ 1. — С.31-35.

29. Нежданова M.B. Влияние свинцово-ртутного загрязнения окружающей среды га состояние почек и мочевы-водящих путей у детей.: Авгореф... к.м.наук. — М., 1995.

— 17 с.

30. Нейман Н.В. Гигиенические аспекты онкологической заболеваемости населения промышленного города Восточной Сибири на примере г.Усолье-Сибирского.: Ав-тореф....к.м.н. — Иркутск, 1994. — 19 с.

31. Николаев М.Е. Здоровье работающего человека — вопрос национальной безопасности // Мед. труда и пром. экология. — 2003. — № 12. — С.2-4.

32. Оболенский A.A., Озерова H.A., Васильев В.И. Природные источники ртути в Сибири // Химия в интересах устойчивого развития. — 1995. — Т.3, J№ 1-2. — С.11-22.

33. Онищенко С. С. Гигиенические задачи в обеспечении санитарно-эпидемиологического благополучия населения на современном этапе // Гигиена и санитария. — 1999. — J№ 1. — С.3-8.

34. Онищенко Г.Г. Критерии опасности загрязнения окружающей среды // Гигиена и санитария. — 2003. — J№ 6.

— С.1-4.

35. Раппопорт Ж.Ж., Рощин A.B., Веселое В.Г. и др. Метал-лоаллергозы. — Красноярск: Изд. Красноярского унта. — 1987. — С.176.

36. Решетнееа И. Т. Особенности репродуктивной функции женщин, проживающих в зонах интенсивного техногенного загрязнения атмосферного воздуха.: Авто-реф...к.м.н. — Иркутск, 1994. — 24 с.

37. Росляков H.A., Кириллова О.В. Ртутные загрязнения окружающей среды при добыче золота в России // Химия в интересах устойчивого развития. — 1995. — Т.3, № 1-2. — C.23-25.

38. Ртуть (Критерии санитарно-гигиенического состояния окружающей среды). Ч. 1: ВОЗ. — М.: Медицина, 1979.

— 149 с.

39. Ртуть: экологические аспекты применения (гигиенические критерии состояния окружающей среды, 1986).

— Женева: ВОЗ, 1992. — 127 с.

40. Рукавишников В. С., Кауров П.К., Безгодов И.В. Оценка уровня загрязнения пищевых продуктов, питьевой воды и риска здоровью населения Иркутской области, связанного с воздействием металлической ртути // Акт. проблемы охраны здоровья населения и организации здравоохранения Иркутской области в условиях ОМС. Сб. статей. — Иркутск, 2001. — Т. 1, Вып. 3. — С.71-74.

41. Савилов Е.Д., Колесников С.И., Красовский Т.Н. Инфекция и техногенное загрязнение. — Новосибирск: «Наука», Сибирская изд. Фирма РАН, 1996. — 192 с.

42. Сайфутдинов М.М., Олигер Т.А, Фомина З.С. и др. Гигиеническая оценка содержания и поведения ртути в воде водных объектов // Гигиена и санитария. — 1992. — № 5-6. — С.19-21.

43. Седов К.Р., Краснопеева И.Ю., Зусман Б.Л. Циркуляция и экскреция ртути у больных с хронической ртутной интоксикацией // Акт. вопросы профпатологии и внутренней медицины. Сб. научных трудов конф., посвященной 25-летию Иркутского профпатологического отделения. — Иркутск, 1994. — С.84-88.

44. Степанов H.A. Гигиеническое исследование опасности для здоровья человека в связи с загрязнением заводской и окружающей среды ртутью от производства люминесцентных ламп.: Автореф....к.м.наук. — С-Пб, 1997. — 23 с.

45. Степанова И.К., Комова В. Т. Ртуть в абиотических и биотических компонентах озер Северо-Запада России // Экология. — 1996. — № 3. — С.198-202.

46. Субботин В.В. Оценка комплексного влияния производственной и окружающей среды на состояние здоровья работающих в условиях ртутно-сурьмяной биогеохимической промышленности.: Автореф.. .д.м.наук.

— М., 1994. — 43 с.

47. Суржиков В.Д.Б Цай Л.В. Итоги 25-летней деятельности и перспективы работы научно-исследовательского института комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний // Мед. труда и пром. экология.

— 2001. — №> 7. — С.1-5.

48. Сухенко С.А. Pry're в водохранилищах: новый аспект антропогенного загрязнения биосферы: аналит. обзор. // СО PAH; Ин-т вод. и экол. проблем, ГПНТБ (Сер. «Экология». — В. 36). — Новосибирск, 1995. — 59 с.

49. Трахтенберг И.М., Коршун М.Н. Pтyть и ее соединения в окружающей среде (гигиенические и экологические аспекты). — Киев: «Выщая школа», 1990. — 232 с.

50. Федорчук В.П., Минцер Э. Ф. Геохимический справочник по ртути, сурьме, висмуту. — М.: Недра, 1990. — 215 с.

51. Чубирко М.И., Басова Г.М., Забугина Л.А. и др. Лабораторный контроль при демеркуризации люминесцентных ламп // Гигиена и санитария. — 1996. — J№ 3. — С.40-41.

52. Щербинина Н.В. Обоснование комплекса коррекции до-нозологических форм экологически обусловленных состояний // Гигиена и санитария. — 2001. — J№ 1. — С.1-9.

53. Ягольницев М.А., Соколов В.М., Рябцов А.Д. и др. Оценка промышленной эмиссии ртути в Сибири // Химия в интересах устойчивого развития. — 1995. — Т.3, J№ 1-2. — С.23-25.

54. Янин Е.П. Piy^ в окружающей среде промышленного города. — М.: ИМГСЭ, 1992. — 169 с.

55. Chamfon Ph. Faut — il avoir peur des plor des plombages? // Sci et vie. — 1996. — J№ 948. — C.98-103.

56. Grandjean Philippe, Weihe Pal, Needham Larry L. Relation of a seafood diet to mercury, selenium, arsenic, and poly-chlorinated biphenyl and other organochlorine concerations in human milk // Environ. Res. — 1995. — Vol. 71, J№ 1. — C.29-38.

57. Yolsbeek L., Das H.K, Joiris C.R. Mercure in human hair and relation to fish consumption in Bangladesh // Sci. Total Environ. — 1996. — Vol. 186, JJ3. — C.181-188.

58. Kramer D, Piechotowski I., Jovanovic S. Amalgamfiillunger und Quecksibergehalte in Spontanuri Von Kindern: (Vort.) 3 Kongr. Ges. Hyg. und Umweltmed. (LHY), Dresden, 3031, Marz, 1995 /Zentralbl. Hyd. und Umweltmed. — 1995.

— Vol. 197, JJ 4. — C.296.

59. Malm Olaf, Castro Mariam B. et al. An assessment of Hg pollution in different goldmining areas, Amazon Drazil // Sci. Total. Environ. — 1995. — Vol. 175, JJ 2. — C.127.

60. Pai Prasad, Heisler Steven, Joshi Aruna. An emissions inventory for regional admospheric modeling of mercury // Water, Air, and Soil Pollut. — 1998. — Vol. 101, JJ 1-4. — C.289-308.

61. Richardson G. Mark, Egyed Marika, Cirrie David. Does acid rain increase human exposure to mercury? A review and analyses of recent literature // J. Environ. Toxicol. and Chem. — 1995. — Vol. 14, JJ 5. — C.809-813.

62. Ridone E.D., Castilhos Z. C., Cid de Souza T.M. et al. Fish contamination and human exposure to mercury in the Tapa-jos river basin, Para State, Amazon, Drasil: A screening approach // Contam. and Toxicol. — 1997. — Vol. 59, JJ 2. — C.194-201.

63. Vieira Jose L.F., Hassarelli Miriam M. Determinagao de mercurio total em amostras de agua, sedimento e solidos em suspensao de corpos aguaticos por espectrofotometria de absorgao atomica com gerador de Vapor a frio // Rev. saude pubi. — 1996. — Vol. 30, JJ 3. — C.260.