Фразеологический каламбур в русскоязычных еженедельниках Дагестана

№ 2 (36), 2010

"Культурная жизнь Юга России" ^д

Для дифференциации задач речепроизводства Ю. Д. Апресян предложил шестизначную шкалу измерения степени языковой неправильности: правильно (+), допустимо (-), сомнительно (?), очень сомнительно (??), неправильно (*), грубо неправильно (**) - и поместил языковую игру, сопровождаемую некоторой необычностью, несущественными отклонениями от нормы, в той части шкалы, которая соответствует значениям «допустимо» [8].

Можно рассматривать возникновение аномалий несколько шире - как способ самовыражения личности средствами языка; тип поведения, при котором говорящий демонстрирует индивидуальный стиль речи, следуя принятым в конкретном языковом коллективе правилам и объективируя в словесной форме свой внутренний мир. В этом случае в поле исследования войдут не только явления красноречия, но и косноязычия, а также все возможные промежуточные случаи - весь спектр проявления языковой компетенции. Авторское лингвокреативное мышление использует потенциальные возможности, производит творческие преобразования: языковые единицы любых уровней подвергаются изменению узуально закрепленных норм.

Соединение потенциальных возможностей языковой системы с языковыми способностями и вкусом говорящего пополняет речь средствами, производящими в конкретной ситуации вполне определенный эстетический эффект. Это дает материал для изучения тех начал в человеке, которые позволяют быть участником тонкой интел-

лектуальной игры, направленной на индивидуальное словотворчество.

Литература

1. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1998.

2. Букирева Т. А. Лексико-семантический аспект аномальности языковой игры как способа самовыражения языковой личности // Текст. Дискурс. Коммуникация. Краснодар, 2003. С. 236-247; Гак В. З. Языковые преобразования. М., 1998; Нухов С. Ж. Языковая игра в словообразовании (на материале лексики английского языка): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1997.

3. Булыгина Т. В., Шмелев А. Д. Языковая концептуализация мира: на материале русской прагматики. М., 1997.

4. Голякова Л. А. Подтекст как комплексная проблема // Филология на рубеже XX и XXI веков: тез. междунар. конф. Пермь, 1996. С. 186-187.

5. Земская Е. А. Словообразование как деятельность. М., 1992.

6. Исаева Л. А. Авторская пунктуация в системе средств выражения имплицитных смыслов художественного текста // Лингвистика текста: тез. докл. всерос. науч. конф. Пятигорск, 2000. С. 96-98.

7. Земская Е. А., Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Языковая игра // Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. М., 1983. С. 172-214.

8. Апресян Ю. Д. Языковые аномалии: типы и функции // Филологические исследования: сб. памяти акад. Г. В. Степанова. М.; Л., 1990. С. 51.

T. A. BUKIREVA. THE PROCESS OF MEANING FORMATION: SEMANTICS OF ANOMALIES

The article is dedicated to the analysis of the interaction between the conceptual fields «norm - anomaly» in speech production.

Key words: anomaly, norm, meaning, interpretation, sublanguage, language-game, speech production.

П. А. ЛЕКОВА, с. З. ИБРАГИМОВА

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЙ КАЛАМБУР В РУССКОЯЗЫЧНЫХ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКАХ ДАГЕСТАНА

В статье рассматривается игровое использование фразеологических единиц в газетном заголовке как средство оценки описываемой в тексте ситуации.

Ключевые слова: языковая игра, фразеологический каламбур, русскоязычная пресса Дагестана.

Как известно, язык СМИ со времен перестройки претерпел изменения, которые принято называть демократизацией и либерализацией. На смену идеологизированному, догматическому, официальному характеру изложения пришел новый стиль, в котором доминирует возможность выражать какую-либо позицию и привлекать читателя к совместному, чаще критическому, осмыслению того или иного факта. Отказ от стереотипов и шаблонов влечет за собой свободу выбора языко-

вых средств и даже манипуляцию сознанием адресата. Если раньше СМИ выступали поставщиком информации, а читатели ее потребителем, то сегодня можно говорить о своеобразном равенстве между адресатом и адресантом в медийном пространстве.

Арсенал используемых журналистами лингвистических механизмов велик. Язык СМИ демонстрирует самые разнообразные приемы, направленные на «захват» внимания читателя:

^ 0 "Культурная жизнь Юга России"

№ 2 (36), 2010

«Именно внутри данной дискурсивной среды существует устойчивый "спрос и предложение" на языковую игру как на один из инструментов массового коммуникативного воздействия» [1].

Как показывает материал заголовков печатных СМИ, одним из способов динамичной подачи и внедрения завуалированных оценок в современный публицистический дискурс является языковая игра.

Этот феномен - неотъемлемый элемент различных речевых жанров. Он стал характерным признаком языка прессы в последнее десятилетие ХХ века. Если в начале 1970-х годов, как отмечал В. Г. Костомаров, основным принципом языка газет было равноправное сосуществование экспрессии и стандарта, то далее стала преобладать первая составляющая.

Игра слов является одним из мощных средств выражения экспрессии. В языкознании существуют разные подходы к определению сущности этого феномена, однозначного определения нет. Мы рассматриваем языковую игру как креативную деятельность человека и неотъемлемую часть языковой культуры, имеющую эстетическую ценность.

Языковая игра доставляет удовольствие, развлекает, воздействует как осознанное нарушение нормы - некоторая неправильность, намеренно допускаемая говорящим или пишущим. Отступления не разрушают систему языка, а лишь демонстрируют ее скрытые возможности, представляют норму как своеобразный фон, на котором выделяются отклонения. Норма при этом становится еще более очевидной, даже когда присутствует имплицитно.

Нельзя смешивать языковую игру с речевыми нарушениями, допущенными неосознанно. Игра слов - это некая аномалия, подчиненная определенным правилам, намеренное манипулирование языком, выражающееся в нетрадиционном использовании лингвистических средств. Отвечая на вопрос о том, что такое языковая игра: норма, нарушение нормы или другая норма, мы склоняемся к последнему варианту.

Если говорить о нормативности как о границах допустимого, то языковая игра за их пределы не выходит, норма как высшая абстракция не нарушается.

Игра слов охватывает все уровни языка, поэтому к ней относятся все приемы и средства, которые создают комический эффект, оказывают эстетическое воздействие. Этот культурный феномен выполняет различные функции: коммуникативную, эстетическую, социализирующую и др. Будучи тесно связанной с категориями комического, языковая игра может также служить средством привлечения внимания и воздействия на аудиторию (особенно в газетных заголовках).

Когда в контекстных преобразованиях, лексических инновациях, фразеологических трансформациях, синтаксических средствах, тропах языковые знаки выводятся за рамки обычного употребления, это создает эффект необычности и усиливает воздействие. Игра слов представляет собой

целенаправленное разрушение ассоциативных стереотипов.

Описание приемов и средств языковой игры позволяет увидеть механизм возникновения речевого комизма. Однако лингвисты отмечают, что не следует сводить функциональные характеристики языковой игры только к сфере юмористического. По мнению Н. В. Сабуровой, «вопрос о функциональной направленности игры слов остается открытым по причине отсутствия единообразия приводимых классификаций» [2].

На сегодняшний день названо три функции: комическая, эстетическая, оценочная. Для газетного дискурса общественно-политической направленности мы считаем основной оценочную, однако при анализе заголовочного материала предполагаем опору и на другие.

О приоритетности оценочной функции игры слов говорят разные исследователи. Н. И. Клу-шина отмечает, что «языковая игра в ономастике становится мощным оценочным механизмом, управляющим общественным сознанием» [3]. Это положение можно распространить и на языковую игру в СМИ, особенно печатных, где творческая самопрезентация соединяется с отражением и способом оценки действительности. А. А. Негрышев пишет: «"красивая", с элементами игры или полностью игровая манера подачи информации нацелена не на удовлетворение "эстетических потребностей" получателя, а на оптимизацию информационного воздействия <...> Игровой "эстетизм" в освещении события, естественный в художественно-публицистических жанрах, в новостном дискурсе не может считаться простым "украшением" речи» [4].

Для раскрытия сути и механизмов игры слов большинство ученых обращается к описанию стилистических приемов и лингвистических средств, принадлежащих к фонетико-графическо-му, словообразовательному, лексико-семантичес-кому, морфолого-синтаксическому уровням языковой системы.

По нашим наблюдениям, в газетных текстах оценка посредством языковой игры наиболее ярко представлена трансформациями пословиц и поговорок, афоризмов, высказываний политиков, спортсменов, артистов, названий известных книг, кинокартин, песен, отсылающих к прецедентным знаниям. Из 520 рассмотренных нами игровых заголовков 410 являются каламбурами.

А. И. Молотков выделяет такие важные качества фразеологизма, как валентность (способность соединяться с другими словами и их группами по законам лексической и грамматической сочетаемости) и наличие структурных вариантов или новообразований [5]. Данное свойство определяет гибкость и диалектичность живого употребления фразеологических единиц и обусловливает развитие фразеологического запаса - его жизнь и историческую изменчивость. Возможность авторских трансформаций фразеологического фонда русского языка «вытекает из сохранения у фразеологизмов внутренней формы (т. е. исходного бук-

№ 2 (36), 2010

жизнь Юга России"

- 71

вального их смысла) и относительной устойчивости», что «позволяет авторам "реставрировать" в той или иной степени стершийся образ и приспособить обобщенный, метафорический смысл того или иного выражения к конкретным условиям контекста» [6].

Данную точку зрения, высказанную в отношении семантических трансформаций классических идиом, на наш взгляд, можно применить и для характеристики каламбурных модификаций паремий, крылатых фраз и других клишированных форм. Об этом свидетельствуют многочисленные факты авторского преобразования устойчивых словосочетаний в текстах СМИ (в частности, в заголовках), которое обеспечивает полученным выражениям популярность и узнаваемость.

Ныне широко распространилось словотворчество, формирование идиом из привычных или непривычных сочетаний слов. Трансформация клише, закрепленного за конкретной речевой ситуацией, повышает выразительность заголовка, наполняя его новыми смысловыми оттенками. Актуализируются семантические поля, способствующие пониманию, кроме того, происходит выражение оценки в игровой форме. Каламбуры, построенные на изменении фразеологических единиц, опираются на прецедентные знания поставщика и получателя информации.

Вслед за В. Н. Вакуровым мы называем трансформации идиом фразеологическими каламбурами. Зафиксированные нами фразеологические каламбуры в заголовках можно разделить на две группы: каламбуры, построенные на внутренних изменениях фразеологической единицы, и каламбуры с семантическими преобразованиями. В случаях второго типа идиома наполняется новым содержанием при сохранении лексико-граммати-ческой целостности. Для понимания такого заголовка необходимо обратиться к контексту, т. е. к газетному материалу. Рассмотрим конкретные примеры.

У дорогого Представительства бедного Дагестана все «в ажуре» (Черновик. 2004. № 5).

Языковая игра основана на переосмыслении компонента ажур. Словари не отмечают у данной лексемы многозначности, у сочетания в ажуре также нет каких-либо других значений. Следовательно, каламбур построен на семантическом переосмыслении (здание Представительства декорировано дорогостоящей художественной ковкой). Эффект усиливается антитезой (дорогой - бедный). Статья заставляет задуматься о том, что в Азербайджане уже много лет работает Представительство Дагестана, безбедно существующее на чужие деньги. Двуплановость как основной признак каламбура позволяет читателю ассоциировать ситуативный смысл фразеологизма в ажуре как с чем-то должным, желаемым, так и с чем-то незаконным, нехорошим, преступным. Для этого необходим контекст. Закавычивание также участвует в формировании оценочного плана заголовка и статьи.

Отступать некуда? Позади Москва? (Черновик. 2009. № 7).

В заголовке обыграны известные слова героя Великой Отечественной войны Панфилова. Эта фраза приобрела устойчивый характер, она часто становится объектом языковой игры в различных видах дискурсов, в разговорной речи. Ее значение расширилось - «выбора нет». В данном примере под «Москвой» понимается руководство страны. Заголовок имеет форму риторического вопроса. Рассказывается о перипетии вокруг поста руководителя налогового ведомства Дагестана. Прибывшего московского специалиста Радченко не впустили в здание налоговой инспекции. Сын президента республики повозил его по городу, а затем высадил на окраине. Вынужденный вернуться в Москву Радченко был принят на прежнее место работы. Дело получило широкую огласку; судебные разбирательства продолжаются. В этом контексте реализуется оценочный компонент заголовка-каламбура.

Генералы песчаных карьеров (Черновик. 2006. № 37).

Использован русский перевод названия художественного фильма американского режиссера Холла Бартлетта (1971) по роману Жоржи Амаду «Капитаны песка» (1937), где герои - несколько романтизированные малолетние преступники, беспризорники, и все, что у них есть, - море и песок. Песок - символ чего-то неустойчивого, непостоянного. Заголовок акцентирует это значение. В статье ведется речь о песчаных карьерах Дагестана: экологи озабочены тем, что варварски и, как правило, незаконно разрабатываемые песчаные карьеры наносят непоправимый ущерб природе. Такова оценочная составляющая заголовка.

Барашек в бумажке (МК в Дагестане. 2007. № 12).

Перед нами случай буквализации идиомы: использованное в прямом значении словосочетание воспринимается как свободная конструкция, а не фразеологизм. Речь идет не о взятке: статья посвящена проблемам кредитования фермеров. Фермерские кредиты получают лица, не имеющие отношения к сельскому хозяйству. Поголовье скота, заявленное в документах, которые предоставляют в банк, существует только на бумаге. Расшифровка каламбура, безусловно, требует обращения к контексту.

Правительству до лампочки (Настоящее время. 2009. № 42).

В связи с проблемой энергосбережения сегодня рекомендуют пользоваться новыми электрическими лампами вместо традиционных, правительство внедряет соответствующую программу. В обыгранной фразе сталкиваются исходное («наплевать на что-либо») и актуализированное буквальное («забота о замене ламп») значение фразеологизма. Негативная коннотация в результате такой трансформации снимается. Она заменяется позитивной после прочтения новостного сообщения.

Вернемся к нашим баранам (Черновик. 2007. № 47).

Статья о проблемах животноводства Дагестана посвящена припискам (руководители хозяйств составляют отчеты об отарах, которых на самом

у 2 "Культурная жизнь Юга России"

№ 2 (36), 2010

деле не существует). Авторы говорят об утрате устойчивых традиций в овцеводстве, о необходимости их возрождать. «Вернемся к нашим баранам» — призыв не отвлекаться от основной темы (калька с фр. revenons a nos moutons). Этими словами в знаменитом фарсе «Адвокат Пьер Патлен» (ок. 1470) судья прерывает речь богатого суконщика. Последний возбудил дело против пастуха, укравшего у него овец, но на суде забыл о тяжбе и начал осыпать упреками адвоката, который задолжал ему за шесть локтей сукна. В газетном заголовке игра построена на столкновении прямого / фразеологически обусловленного значений слова баран. На наш взгляд, в данном случае можно говорить о переходе несвободного сочетания в свободное, и для понимания риторического хода, опять же, важен контекст.

Долго ли консервной промышленности вариться в собственном соку (МК в Дагестане. 2007. № 31).

В заголовке представлено семантическое переосмысление фразеологизма. Консервная промышленность Дагестана активно развивалась до перестройки и приносила большие прибыли за счет экспорта в разные страны, а сейчас она ограничивается реализацией своей продукции в республике и некоторых регионах России, не работая над расширением контактов. Читатель улавливает оценочный подтекст, воспринимая идиому «вариться в собственном соку» как свободное словосочетание. На такое восприятие и нацелена языковая игра в данном примере.

Молчание - золото (Новое дело. 2000. № 31).

Паремия «молчание - золото» в данном случае служит намеком на экономию денежных средств. Повышение тарифов на услуги местной телефонной связи привело автора к выводу о том, что все телефонные компании действуют по одному принципу: сначала заинтересовывают пользователей выгодными тарифами, а затем начинают поднимать цены. С иронией отмечено, что лучше вообще не пользоваться этим видом связи.

Каламбур расшифровывается с помощью контекста, и взаимодействие оценочной / эстетической функций переводится в русло комического.

Представленные заголовки говорят о том, что в русскоязычных СМИ Дагестана активно используется обыгрывание устойчивых фраз с целью выразить оценку, приобщить читателя к критическому осмыслению действительности. Обладающий большим потенциалом эмоционально-экспрессивного воздействия, каламбур активизирует функцию убеждения. Он способен привлекать внимание ко всему высказыванию или отдельным компонентам, выражать авторскую оценку с помощью минимума языковых средств. В оппозиционно настроенных по отношению к власти (отдельным личностям, партиям и т. д.) изданиях фразеологический каламбур применяется как орудие критики. Как правило, он служит для выражения отрицательной оценки, которая более действенна при непрямых указаниях на тот или иной нежелательный момент.

Литература

1. Негрышев А. А. Языковая игра в СМИ: текс-тообразующие механизмы и дискурсивные функции (на материале газетных новостей) // INTER-CULTUR@L-NET. Владимир; Н. Новгород, 2008. № 5. URL: http://vfnglu.narod.ru/INTER-CULTUR_L-NET-net_magazin.htm.

2. Сабурова Н. В. Заголовочная игра слов как смыслоформирующий механизм текста: на примере англоязычной публицистики: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2007. С. 7.

3. Клушина Н. И. Общие особенности публицистического стиля // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. М., 2003. С. 49.

4. Негрышев А. А. Языковая игра в СМИ ...

5. Фразеологический словарь русского языка. М., 1986. С. 15.

6. Вакуров В. Н. Словотворчесто журналиста (на материале современной печати) // Русский язык за рубежом. 1991. № 4. С. 33.

P. A. LEKOVA, S. Z. IBRAGIMOVA. PHRASEOLOGICAL PUN IN RUSSIAN-LANGUAGE WEEKLY MAGAZINES IN DAGESTAN

This article analyzes comic use of phraseological units in a newspaper headline as a means to express the estimation of the situation described in the text.

Key words: language game, phraseological pun, Russian-language press in Dagestan.