Императив как средство вербализации волюнтативной семантики в поэтическом тексте (на материале стихотворных произведений И. Бахман и К. Ходова)

Дж. М. ДРЕЕВА, И. Р. ГИГОЛАЕВА

императив как средство вербализации волюнтативной семантики в поэтическом тексте

Джанетта Мурзабековна Дреева,

доктор филологических наук, доцент кафедры немецкого языка факультета иностранных языков ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. К. Л. Хетагурова», Владикавказ

Илона Ревазовна Гиголаева,

соискатель кафедры немецкого языка факультета иностранных языков ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К. Л. Хетагурова», Владикавказ

В статье, посвященной изучению способов реализации категории волюнтативности в поэтическом тексте, предпринимается попытка на материале стихотворных произведений австрийской поэтессы Ингеборг Бахман и осетинского поэта Камала Ходова выявить характерные особенности оформления грамматической формы императива как наиболее яркой, грамматически маркированной формы выражения волеизъявления автора. На основании сравнительно-сопоставительного анализа употребления императива в свободных ритмах И. Бахман и К. Ходова делается вывод о наличии как универсальных средств вербализации волюнтатив-ности в немецкоязычном и осетинском поэтических текстах, так и специфических средств, обусловленных особенностями грамматического строя немецкого и осетинского языков.

Ключевые слова: императив, поэтический текст, свободные ритмы, волюнтативная семантика, сравнительно-сопоставительный анализ, лексико-стилистические средства, морфологические средства.

IMPERATIV AS THE MEANS OF VERBALIZATION OF VOLUNTATIVE SEMANTICS IN THE POETIC TEXT

Dzh. M. Dreeva,

Ph.D., assistant professor of German Department of Foreign Languages VPO "North Ossetian State University K. L. Khetagurova "

I. R. Gigolaeva,

Competitor of the Department of German Department of Foreign Languages VPO "North Ossetian State University named after K. L. Khetagurova ", Vladikavkaz

In the article, devoted to the ways of realization of the category of voluntative in the poetic text, an attempt is undertaken to analyze the Imperative Mood as a brightest, grammatical marked form of expression of the author's will in the German and Ossetian poetic works of Ingeborg Bachman and Kamal Khodov. Based on the comparative analysis of the use of imperative in free rhythms by I. Bachman and K. Khodov has been inferred that there are universal means of expression of the voluntative in German and Ossetian poetictextsand specific ones, caused in features of a grammatical system of the German and Ossetian languages.

Keywords: Imperative Mood, poetic text, free rhythms, voluntative semantics, comparative analysis, lexical-stylistic means, morphological means.

Императив, или повелительное наклонение, является одной из форм выражения категории наклонения. Повелительное наклонение, будучи грамматическим (морфологическим) средством выражения побудительной модальности, относится, согласно формулировке Н.Г. Агазаде, к «эмоционально-волевому языку» [цит. по: 2: 5]. Форма императива выражает просьбу, приказ, совет, требование, распоряжение и др. Важная особенность императивного высказывания состоит в том, что оно является одновременно и сообщением, и действием: говорящий не только сообщает о своем желании, но и пытается заставить адресата его выполнить [4: 47].

Императив считается универсальным грамматическим средством организации предложений волюнтативной семантики. Выражая волю говорящего, направленную на побуждение реципиента к совершению определенного действия, императив присутствует практически во всех языках и во всех типах текстов [3: 79].

Признается, что побуждение как одна из коммуникативно-прагматических категорий предложения играет чрезвычайно важную роль в человеческой деятельности. Как совершенно справедливо подчеркивает А. В. Вольский, «общение немыслимо без побуждения к действию. Люди непрерывно обращаются друг к другу с разнообразными побудительными фразами» [1: 83]. Побудительное высказывание имплицирует указание на необходимость выполнения адресатом данного действия, при этом необходимость может быть обусловлена не только субъективным желанием адресанта, но и объективными обстоятельствами.

Как отмечает Ю. М. Малинович, «императив заранее программирует результативность предписания, он категоричен в аспекте результативности действия» [5: 96]. Это одна из сильных, парадигматически отмеченных форм выражения волеизъявления. Согласно Ю. М. Малиновичу, императив отличается от всех других форм реализации волеизъявления тем, что здесь участниками референтной ситуации, оформленной в виде императивных предложений, «являются, как минимум, два лица, одно из которых приказывает выполнить то или иное действие другому лицу или группе лиц» [5: 95]. Однако в качестве адресата побудительного высказывания могут выступать все три лица одновременно, в том числе и первое.

В рамках данной статьи ставится задача проанализировать средства оформления и особенности употребления грамматической формы императива в поэтическом тексте и, таким образом, на примере анализа стихотворных произведений австрийской поэтессы Ингеборг Бахман (1926-1973) и осетинского поэта Камала Ходова (1941) выявить сходства и различия в передаче волеизъявления художника слова в рамках сопоставляемых лингвокультур.

Приведем примеры из анализируемых поэтических произведений: Laß dich von listigen Raben, von klebriger Spinnenhand und der Feder im Strauch nicht betrügen, iß und trink auch nicht im Schlaraffenland, es schäumt Schein in den Pfannen und Krügen. [7: 92]

Как видим, приведенная строфа демонстрирует «сгущенное» употребление формы императива 2-го лица единственного числа, что отражает обнаруженную

дж. м. дреева, и. р. гиголаева

в ходе анализа свободных ритмов И. Бахман особенность ее идиостиля, заключающуюся в тенденции к частому употреблению форм повелительного наклонения. При этом чаще всего Ингеборг Бахман использует «эталонную» грамматическую форму императива, а именно - форму 2-го лица единственного числа.

Высокая плотность употребления грамматической формы императива характерна и для поэтических текстов осетинского поэта Камала Ходова: Дард лжуу, саталаг - бюрократ! Ма цастангасай фестдзынж артхуаг! <...>

Фала фжхаужд ме 'взонг цард «хъалтай»,... [8: 22]

Как видим, автор использует в пределах одной стихотворной строфы две грамматические формы императива 2-го лица единственного числа и одну грамматическую форму - 3-го лица единственного числа.

Гораздо реже семантика волеизъявления вербализируется в поэтических текстах как И. Бахман, так и К. Ходова посредством грамматической формы 2-го лица множественного числа:

1) Fürchtet euch oder fürchtet euch nicht! Zahlt in den Klingelbeutel und gebt dem blinden Mann ein gutes Wort,

daß er den Bären an der Leine hält. Und würzt die Lämmer gut. [7:105]

2) Уайсахатдын, футтыттагангайа, Бадомдта: «Ысуадзут ма уа сарма!» [6]

В ходе исследования свободных ритмов Ингеборг Бахман выяснилось, что степень категоричности предписания усиливается у И. Бахман, в отличие от Камала Ходова, как правило, за счет повышенной плотности употребления форм императива в пределах одной строфы.

Например:

VersprichunsJericho! weckaufdenPsalter, die Jordanquelle gib aus deiner Hand und laßdie Mörder überrascht versteinen und einen Augenblick dein zweites Land... [7: 165]

Как видим, императив, являясь элементом контактного синтаксического параллелизма, охватывающего три строки, повторяется 4 раза в пределах одной стихотворной строфы. Следующий пример демонстрирует еще более высокую плотность употребления анализируемой формы вербализации волеизъявления:

Sieh dichnicht um. Schnür deinen Schuh.

Jag die Hunde zurück. Wirf die Fische ins Meer. LöschdieLupinen! [7: 47]

Используя прием концентрации однотипных языковых средств, которая в данном случае проявляется в конвергенции различных по семантике глагольных лексем, предписывающих выполнение определенных действий, автор сознательно варьирует формулы императива и с их помощью создает свод правил, регулирующих отношения между человеком и окружающим его миром.

Императивная парадигма в свободных ритмах И. Бахман может выстраиваться в рамках стихотворного произведения и за счет повтора одной и той же грамматической конструкции императива, рефреном идущей через весь стихотворный текст и опоясывающей его:

Offne mir!

Alle Tore sind zugefallen, es ist Nacht, und was zu sagen ist, ist noch nicht gesagt. Offne mir!

Die Luft ist voll von Verwesung, und mein Mund Hat den blauen Mantel noch nicht geküßt. Offne mir!

Ich lese schon in den Linien deiner Hand, mein Geist, der meine Stirne berührt und mich heimholen will. Offne mir! [7: 88]

Таким образом, как видим, посредством четырехкратного повтора императивной конструкции Offne mir!, образующей смысловой центр стихотворения, реализуется текстообразующая функция и акцентируется основная мысль автора.

Интересно в этой связи заметить, что интенсивность реализации волеизъявления может усиливаться и за счет лексико-стилистических средств, в частности, анафоры, как в нижеследующем пассаже:

Fall ab, Herz, vom Baum der Zeit,

fallt, ihr Blätter, aus den erkalteten Ästen,

die einst die Sonne umarmt,

fallt, wie Tränen fallen aus dem geweiteten Aug!

[7: 41]

Примечательно, что степень интенсивности повелительного наклонения в поэтических текстах на осетинском языке не зависит от количества используемых грамматических форм императива в пределах одной строфы. Так, градус императивности в осетинской лингвокультуре возможно усилить с помощью морфологических средств. Наглядным доказательством данного утверждения являются свободные ритмы Камала Ходова:

Гаркъайау на ныздухжд, Йаразай на хжссжд!... [6]

дж. М. ДРЕЕВА, И. Р. ГИГОЛАЕВА

В данном примере мы наблюдаем сгущение грамматической формы императива, но усиление категоричности приказа здесь осуществляется посредством употребления преверба «ны». Усиление градуса императивности с помощью преверба «ны» прослеживается и в других стихотворных текстах Камала Ходова.

Например:

Жвзист касагау уырдам хи ныздух! [8: 27]

В данной строке автор использует грамматическую форму императива 2-го лица единственного числа. Преверб «ны» в данном случае также выражает направление действия.

В следующем примере поэт использует преверб фж-, придавая тем самым действию оттенок внезапности. В результате предупреждение в строках стихотворения звучит практически как угроза:

Ма цастангасай фестдзынж артхуаг! [8: 22]

Однако, как показало исследование, с помощью морфологических элементов можно как усилить степень императивности, так и «смягчить» его: Дуар-иу гомай ныууадз - аз зындзынан. Фурды астау най уыланан баззайан. <...>

Дуар-иу гомай ныууадз -Жз зындзынан. [8: 14]

В отличие от предыдущих примеров, здесь интенсивность повеления, которую придает высказыванию преверб «ны», нивелируется приглагольной частицей «иу». Приглагольная частица «иу» смягчает повелительное высказывание, придавая ему оттенок обычности, постоянства действия, таким образом, данное высказывание приобретает оттенок пожелания.

И наоборот:

Уайсахатдын, футтыттагангайа, Бадомдта: «Ысуадзут ма уа сарма!» [6]

Несмотря на то, что автор использует преверб «ыс», который должен, как кажется, придать высказыванию оттенок просьбы, градус императивности здесь выше, нежели в предыдущем примере. Степень императивности усиливается графически и контекстуально.

Итак, как свидетельствует проведенное исследование, вербализация волюн-тативной семантики в свободных ритмах И. Бахман и К. Ходова обеспечивается разнообразными языковыми средствами и способами, среди которых преобладает императив 2-го лица единственного числа.

В ходе сравнительно-сопоставительного анализа были выявлены также и некоторые различия, а именно:

1) в немецкоязычных поэтических текстах, в отличие от осетиноязычных текстов, ярко выражена тенденция к «сгущенному» употреблению грамматической формы императива;

2) градус императивности усиливается с помощью лексических средств как в немецкоязычных, так и осетинских поэтических текстах;

3) в осетинском поэтическом тексте наблюдается тенденция к усилению степени интенсивности императива за счет морфологических элементов, а именно за счет превербов, что объясняется, по нашему мнению, особенностями грамматического строя осетинского языка.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вольский А. В. Побудительная речь // Учен. зап. Моск. пед. ин-та иностр. языков имени М. Тореза. М., 1953. Т. 6.

2. Гильфанов Р. Т. Лексико-грамматические средства выражения побудительной модальностив татарском и немецком языках // В мире научных открытий. Красноярск: НИЦ, 2011. № 11.6(23). С. 1596-1605.

3. Гурова Н. В. Категория побудительности и ее функции в политической коммуникации // Политическая лингвистика. 2011. № 4. С. 79-86.

4. Дреева Дж. М., Гиголаева И. Р. Императив в свободных ритмах Ингеборг Бах-ман как отражение особенностей поэтической картины мира // Сб. научных статей по итогам Международной научно-практической конференции: Институты и механизмы инновационного развития в <...> филологии, 27-28 декабря 2013, г. Санкт-Петербург. СПб.: Изд-во «КультИнформПресс», 2013. С. 46-49.

5. Малинович Ю. М., Малинович М. В. Антропологическая лингвистика как интегральная наука // Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории / под ред. Ю. М. Малиновича. М.; Иркутск: Изд-во ИГЛУ 2003. С. 7-28.

6. Ходов Камал: [Электронный ресурс] // http://amdzavga.ru/poet/hodov_kamal/

7. Bachman I. SämtlicheGedichte.München, Zürich: Piper, 2002. 230 р.

8. Ходы К. Х. Кар. ^мдз. Орджоникидзе: Ир, 1974. 93 с.

REFERENCES

1. Wolski A. V. Pobuditelnaya it // scientists. Rec. Mosk. ped. Inst foreign. Languages named after M. Torez. M., 1953. V. 6.

2. Gilfanov R. T. Leksiko and grammatical means of expressing modality incentive Tatar and German // In the world of scientific discoveries. Krasnoyarsk: SIC, 2011. № 11.6 (23). P. 1596-1605.

3. Gurov N. V. Category agitation and its function in political communication // Political Linguistics. 2011. № 4. P. 79-86.

4. Dreev J. M., Gigolaeva I. R. Imperative in free rhythms Ingeborg Bachmann as a reflection characteristics of the poetic picture of the world // Coll. scientific articles on the

fix. M. ßPEEBA, U. P. rurOHAEBA

results of the International scientific-practical conference: The institutions and mechanisms of innovative development in KultlnformPress» 2013. P. 46-49.

5. Malinovich Y. M., Malinovich M. V. Anthropological linguistics as an integrated science // Anthropological Linguistics: Concepts. Categories / Ed. Y. M. Malinovich. M.; Irkutsk: Publishing House of the needle 2003. P. 7-28.

6. Turns Kamal: [electronic resource] // http://amdzavga.ru/poet/hodov_kamal/

7. Bachman I. SämtlicheGedichte.München, Zürich: Piper, 2002. 230 p.

8. Moves K. H. Kar. ^mdz. Ordzhonikidze: «Ir», 1974. 93 p.