Воспитание молодого поколения Западной Беларуси в польской школе в 1920-1930-е гг

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2016. № 3

В.И. Кривуть

(кандидат ист. наук, доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин

Барановичского государственного университета, Республика Беларусь)*

ВОСПИТАНИЕ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ ЗАПАДНОЙ

БЕЛАРУСИ В ПОЛЬСКОЙ ШКОЛЕ В 1920-1930-е гг.

Статья посвящена воспитательной деятельности государственной польской школы на территории Западной Беларуси в межвоенный период. Характеризуется отношение польских властей к школе как основному институту, занимающемуся воспитанием подрастающего поколения. Анализируется воспитательный компонент школьных программ, в том числе роль культа Ю. Пилсудского. Освещается полонизаторский характер официального школьного образования на территории Западной Беларуси.

Ключевые слова: межвоенная Польша, Западная Беларусь, система образования, воспитание, молодежь.

This article focuses on the educational activities of the state Polish school in Western Belarus in the interwar period. It characterizes the attitude of the Polish authorities to the school as the main institution involved in the education of the younger generation. The author analyzes the educational component of school curricula, the role of the cult of J. Pilsudski as well. The polonization character of official school education in Western Belarus is revealed.

Key words: interwar Polish state, Western Belarus, the education system, education, youth.

* * *

Правящие круги межвоенного польского государства уделяли значительное внимание воспитанию молодого поколения, в том числе и на территории Западной Беларуси, находившейся тогда под польской оккупацией. Особенно активизировалась работа в данном направлении после того, как в мае 1926 г. был установлен режим «санации» маршала Ю. Пилсудского. Одной из причин этой активности было то, что общество межвоенной Польши было достаточно молодым — люди в возрасте до 25 лет составляли около половины всех жителей страны. Что касается Западной Беларуси, то польские власти при проведении своей воспитательной политики должны были учитывать специфику региона, где основную массу населения составляли белорусы, в том числе и среди молодого поколения.

* Кривуть Виталий Иванович, тел.: 8-0163-57-11-65; e-mail: krivut@mail.ru

Одной из главных сфер, где реализовывались официальные воспитательные идеи, стала система образования. Польские власти считали, что именно в школе молодежь должна прежде всего подвергаться воздействию официальной идеологии в рамках концепции так называемого «государственного воспитания». «Санационные» педагоги и публицисты подчеркивали, что школа должна быть «идейной площадкой», одним из филиалов общественной политики государства. Я. Быстронь, один из польских социологов того времени, утверждал, что школа будет являться инструментом общественной политики государства и тем самым служить существующей идеологии и реализации определенной программы общественного переустройства страны1.

Согласно постулатам руководства системы образования, «государственное воспитание» являлось синтезом религиозно-этического, общественного и национального воспитания. Через усвоение его элементов школа должна сформировать активных работников и самоотверженных бойцов для службы государству2.

Школе предстояло превратиться из обучающего института в институт воспитательный. Само обучение рассматривалось как органическая часть воспитательного процесса. Одним из первых про это заявил в марте 1932 г. Ю. Балицкий, возглавлявший программный отдел польского министерства просвещения. Он отмечал, что «в современной школе обучение не является целью само по себе, оно является только средством для достижения цели». Такой подход вел к широкому введению воспитательного обучения и реформе школьных программ. Одновременно говорилось о необходимости разрыва с «чрезмерным интеллектуализмом» в образовании. Интеллект ученика рекомендовалось развивать через пробуждение его чувств и воли3.

Среди школьных предметов, которым отводилась ведущая роль в осуществлении «государственного воспитания», были «наука о современной Польше», история и польский язык. Все школьные предметы объединялись программной связью, содержание которой сводилось к постулатам: Польша и ее культура; Польша как государство; культура — духовная и материальная. Обучение должно было дать учащимся широкий объем знаний о государстве и гражданине и их взаимоотношениях4.

1 ]акыЫак К. КеаШада 1(!ео^Ц wychowawczej запад! w ргаИусе $2ко1пе' // ^гу-сИо^ата а роШука. Тгаёуд'е 1 wsp61czesnosc. Тогип, 1997. 8. 110.

2 БокотяШ М. Rea1izowanie wychowania paпstwowego w szko1e // Dzienmk uгz^dowy кига1;ог'ит окг^зи szko1nego Waгszawskiego. 1932. № 1. 8. 33—34.

3 ]акыЫак К. Rea1izacja ideo1ogii wychowawczej sanacji w pгaktyce szko1nej // Wy-chowania а po1ityka. Ъ^уо'с ! wsp61czesnosC. Тогип, 1997. 8. 110—111.

4 ГШ. 8. 115.

В связи с этим значительное внимание уделялось преподаванию польского языка. Считалось, что данный предмет имеет непосредственное отношение к достижению одной из самых существенных целей общеобразовательной школы — «созданию глубокой и принципиальной связи между всеми гражданами Польши и всеми ее общественными слоями, принципиального сообщества, возможности понимания и согласия»5. Что касается непосредственной реализации «государственного воспитания», то, можно сказать, оно начиналось именно на уроках польского языка, где ученики, благодаря специально подобранной тематике упражнений, начинали подвергаться своеобразной идеологической обработке. На уроках польского языка учащиеся младших классов знакомились с государственной символикой, государственным гимном, узнавали сведения о президенте Польши И. Мостицком и маршале Ю. Пилсуд-ском. Далее на этих занятиях присутствовала тематика, связанная с органами власти польского государства, ее праздниками, армией. В старших классах достаточно широко были представлены темы, связанные с актуальной социально-экономической и политической жизнью страны. Также была распространена и историческая тематика. Именно на уроках языка начиналась подготовка к изучению истории6.

Общественно значимой наукой, способствующей «государственному воспитанию», считалась и история. В «Директивах для программы истории с точки зрения гражданско-государственного воспитания» отмечалось, что история принадлежит к тем предметам, которые играют принципиальную роль в гражданском формировании детей и молодежи. Исторический материал может быть использован «при решении гражданских и государственных проблем, он дает знания о государстве, его конституции и прошлом, знакомит с важнейшими культурными, общественными, хозяйственными и политическими достижениями в их историческом развитии. Историческая наука, показывающая действующего коллективно и индивидуально человека, и результаты его труда, пробуждает активность, что является необходимым для будущего гражданина. Всеобщая история формирует уважение к культурным достижениям человечества, гуманитарные чувства. И, наконец, она должна привести к пониманию обязанностей по отношению к государству и человечеству, и сформировать среди молодежи польского государ-

5 Michalowska J. Zagadnenienia wychowawcze w nowych рх^гатасИ. Waгszawa, 1934. 8. 53.

6 Drzewiecki S. Wychowanie obywatelsko-panstwowe w nowych pгogгamach. Waгsza-wa, 1932. 8. 16-17.

ства чувство гражданской ответственности независимо от ее национальной принадлежности»7.

В школьной программе по истории учитывался многонациональный характер польского государства. Но даже это было поставлено на службу польской государственности. Программа заявляла, что подчеркивание активного и позитивного участия национальных меньшинств в государственной жизни Польши должно быть направлено на усиление у них чувства государственной принадлежности и гражданской ответственности по отношению к государству8.

Формально программы по истории предусматривали возможность получения знаний по родной истории представителям национальных меньшинств межвоенной Польши. Но на практике ситуация складывалась иначе. Так, большинство детей в Западной Беларуси заканчивали свое обучение в IV классе и не имели возможности посещать развернутый курс истории, который начинался в следующем, V классе. Кроме того, за весь межвоенный период была предпринята только одна попытка создать специальный школьный учебник по истории национальных меньшинств польского государства9.

Ученики-белорусы вынуждены были воспитываться на примерах из польской истории и, в основном, на примерах героев этой истории. История других народов показывалась фрагментарно, выделялись исторические деятели, которые были тесно связаны с польской культурой и польскими интересами10. Поэтому понятно, что школьная программа не могла обойтись без фигуры уроженца Беларуси Тадеуша Костюшки.

Но самым главным национальным героем не только школьной истории, но и всего «государственного воспитания» был другой уроженец белорусских земель — Ю. Пилсудский. С эпизодами из жизни Ю. Пилсудского ученики начинали знакомиться еще в начальных классах. Биография польского диктатора подробно освещалась при изучении истории. Особо подчеркивалась решающая роль Ю. Пилсудского в восстановлении независимости Польши. Школьные программы рекомендовали, чтобы при изучении истории войн за установление границ польского государства личность

7 Ibid. S. 46-47.

8 Ibid. S. 18.

9 Sanojca K. Obraz sqsiadöw w szkolnictwe powszechnym Drugiej Rzeczypospolitej. Wroclaw, 2003. S. 53-54.

10 Florek A. Postacie bohateröw narodowych w programach nauczania historii w okrese mi^dzywojennym // Wiadomosci historyczne. 1984. № 2. S. 167-168.

маршала показывалась «монографически»11. Важнейшим историческим моментом, который использовался «государственным воспитанием» для пропаганды культа Ю. Пилсудского, был государственный переворот 1926 г. Заявлялось, что маршал спас польскую государственность от упадка, которым ей угрожало «партийное» руководство сейма12.

Что касается Западной Беларуси, то местное руководство системы образования также не оставалось в стороне от распространения культа личности Ю. Пилсудского в школе. Например, в Ви-ленском школьном округе было налажено издание специальных дидактических пособий для учителей, посвященных связям маршала с «восточными окраинами». В них с особым умилением описывались его визиты на родину и встречи с местным населением13.

Культ Ю. Пилсудского не ограничивался только школьными занятиями. Важной частью школьной жизни было празднование именин маршала. Официальным приказом министерства просвещения в 1931 г. этот день был сделан свободным от занятий во всех учреждениях образования, под лозунгом «Именины маршала — свободный день в свободной Польше». Специфической формой культа Ю. Пилсудского стало присвоение его имени учреждениям образования. Необходимо отметить, что министерство просвещения предъявляло определенные требования к школам, претендовавшим получить имя маршала. Школа должна была быть «высокоорганизованной». Но могли быть и исключения, особенно когда речь шла про школы на территории восточных окраин польского государства, т.е. на территории Западной Беларуси. Министерство могло пойти на уступки, если с просьбой о присвоении имени Ю. Пилсудского обращались родители польских детей, ходивших в данную школу. После смерти польского диктатора эта акция начала приобретать спекулятивные формы. Министерство стало поддерживать проекты массового строительства школ имени Ю. Пилсудского в северо-восточных воеводствах страны. Куратор Полесского школьного округа запланировал строительство 950 школьных зданий, руководство Виленского школьного округа декларировало создание объектов с 300 классными помещениями. Полесский

11 Cichoracki P. Legenda i polityka. Ksztaltowanie wizeгunku maгszalka J6zefa Pilsudskiego w swiadomosci zbioгowej spoleczenstwa polskiego w latach 1918-1939. Кга-k6w, 2005. 8. 313.

12 Skladanowski H. „Od uwielbienia do negacji" — J6zef Pilsudski w podг^cznikach histoгii w szkole powszechnej (podstawowej) w II ИР i okresie stalinowskim РКЬ // Wia-domosci histoгyczne. 2006. № 5. 8. 34.

13 Dobaczewska W. Wilenszczyzna i Nowogг6dczyzna w latach 1920-1937. 8pгawy polityczne i spoleczne. Wilno, 1938. 8. 17-18.

план первоначально вызвал сомнения в Варшаве, его посчитали нереальным с финансовой точки зрения. Но куратор смог убедить свое руководство, заявив, в том числе, что «стремлением педагогических работников округа является почтить память маршала в самом большом масштабе, на который нас может хватить»14.

Возвращаясь к непосредственной реализации концепции «государственного воспитания» в школе, следует отметить, что в ее осуществлении использовались возможности не только гуманитарных предметов. Например, на уроках религии эпизоды из жизни польских (именно польских) святых должны были «показать молодежи путь к развитию общественных и гражданских чувств, а конкретно: дружбы, солидарности, взаимопомощи, самопожертвования, бережливости, доброжелательных отношений к ближнему, борьбы против клеветы и сплетен, подчинения не только Божьему закону, но и государственному». Кроме того, на этих уроках вводилась молитва «о благословлении польского государства и его силы», которая должна была развивать у детей «гражданские чувства, любовь к своему государству и желание служить этому государству с целью увеличения его силы и величия»15.

Некоторые изменения контекстов в «государственном воспитании» произошли во второй половине 1930-х гг., когда был взят курс на подготовку молодежи к обороне страны. В дидактической сфере при преподавании отдельных предметов необходимо было делать упор на те элементы знаний, которые имели отношение к обороноспособности государства. Например, на уроках географии рекомендовалось изучать элементы топографии, на занятиях по физике и химии изучалась работа двигателей внутреннего сгорания, радиоприемников, элементы противохимической и противовоздушной обороны16.

Также в целях подготовки к обороне использовались и гуманитарные предметы. Именно в этом случае главное внимание обращалось на их воспитательные возможности. При помощи гуманитарных предметов воспитанник должен был достичь «такой ступени гражданского сознания, чтобы чувствовать себя связанным мыслями и чувствами с нацией и государством, чтобы знал и понимал культурные, политические, экономические и общественные до-

14 СкИогасШ Р. Legenda ! po1ityka. Ksztaltowanie wizeгunku тагага&а Pilsudskiego w swiadomosci zbioгowej spoleczeпstwa po1skiego w 1atach 1918—1939. К^б^ 2005. 8. 322.

15 М1сИа1ом>яка 7. Zagadnenienia wychowawcze w nowych pгogгamach. Waгszawa, 1934. 8. 51-52.

16 JaЫonowski М. Wobec zagгozenia wojn§. Wojsko i gospodaгka Dгugiej Rzeczypo-spo1itej w МаА 1935-1939. Waгszawa, 2001. 8. 228.

стижения польской нации и государства..., чтобы в полной мере чувствовал и понимал необходимость увеличения оборонительного потенциала»17.

Одновременно возрастала и роль такого предмета, как военная подготовка (ее преподавали только в старших классах средней школы). Этот предмет появился в школьной программе еще в первой половине 1920-х гг. и первоначально являлся добровольным. Обучение строилось на основе программы, совместно разработанной министерствами просвещения и военных дел. Сама программа распадалась на два курса (ступени). Первая ступень соответствовала программе обучения рядового пехоты, вторая — программе обучения пехотного подофицера. Школьные занятия дополнялись пребыванием в летних лагерях.

В 1931 г. занятия по военной подготовке стали обязательными для школ, где уже существовали школьные отряды военной подготовки. При этом подчеркивалось, что эти занятия носят не только обучающий, но и «государственно-воспитательный» характер, поскольку содействуют выработке у молодежи активного патриотизма, развитию воли, старательности и дисциплины18. Согласно постановлению от 10 сентября 1937 г., военная подготовка стала обязательным школьным предметом во всех средних школах. Вся школьная молодежь, достигшая 15 лет, должна была посещать занятия в школьных отрядах. Юноши проходили военную подготовку, девушки — подготовку к вспомогательной военной службе19.

Военная подготовка учащихся была организована и на территории Западной Беларуси. Одним из первых школьных отрядов военной подготовки можно считать отряд, который был создан в Пинской государственной гимназии осенью 1923 г. До весны 1929 г. в него с разрешения родителей или опекунов могли добровольно записываться ученики ГУ-УШ классов. С осени того же года в отряд уже должны были обязательно войти все ученики УГГ-УШ классов, за исключением тех, кто был освобожден по медицинским

17 Bornholtz T. Przygotowanie do obrony kraju w programach przedmietów humani-stycznych szkoly ogólnoksztalcqcej // Oswiata i wychowanie. 1937. № 9—10. S. 809.

18 Zarzqdzenie Ministra Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego i Ministra Spraw Wojskowych z dnia 4 lutego 1931 r. w sprawie organizacji przysposobienia wojskowego w szkolach srednich ogólnoksztalcqcych, seminarjach nauczycielskich i szkolach zawodo-wych // Dziennik Urz^dowy Ministerstwa Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego. 1931. № 3. S. 86.

19 Zarzqdzenie Ministra Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego oraz Ministra Spraw Wojskowych z dnia 10 wrzesnia 1937 r. w sprawie organizacji przysposobienia mlo-dziezy szkolnej do oborony kraju // Dziennik Urz^dowy Ministerstwa Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego. 1937. № 12. S. 439.

показаниям. Таким образом, обязательное изучение военной подготовки в Пинске было введено раньше, чем это было сделано во всем польском государстве20.

Некоторые трудности в проведении военной подготовки возникли в Вильно, где находилось значительное число гимназий, как частных, так и государственных. Об этом свидетельствует секретная записка, направленная в мае 1932 г. руководству Виленского школьного округа В. Жарновским, педагогическим руководителем отряда военной подготовки в Гимназии отцов иезуитов. Автор отмечал, что занятия по военной подготовке вызывают среди молодежи разочарование в военной службе, антипатию по отношению к командирам, падение дисциплины, а среди родителей — недовольство тем, что занятия проходят в праздничные дни. Также родители были недовольны тем, что многочасовые сборы, парады, соревнования и упражнения часто проводятся при плохой погоде, что ведет к заболеваниям. При этом В. Жарновский имел в виду ситуацию не только в своей гимназии, но и во всех средних учебных заведениях Вильно, где существовали соответствующие отряды. Главной причиной такого положения он считал многочисленные организационные недостатки. Основным из них, по его мнению, была неподготовленность инструкторских кадров к педагогической и воспитательной работе со школьной молодежью. Инструкторы относились к школьникам, как к рекрутам в воинских частях, и поэтому тренировали их, как взрослых, физически развитых людей, а не подростков21. Неподготовленность инструкторов могла привести и к конфликтам со школьным руководством. Например, подобный конфликт имел место в той же виленской Гимназии отцов иезуитов в 1937 г. Причиной его стало использование комендантом отряда и инструкторами несоответствующих воспитательных методов. Они оскорбительно относились к учащимся, широко использовали ненормативную лексику. Кроме того, во время занятий комендант неоднократно негативно высказывался относительно ордена иезуитов. В. Жарновский от имени руководства гимназии направил командованию 5-го пехотного полка (школьный отряд военной подготовки находился под его опекой) письмо с просьбой сменить инструкторов. Следует отметить, что военные удовлетворили эту просьбу. Уже в июне 1937 г. школьное руководство направило полковому командованию благодарственное письмо, в котором было сказано, что новые офицеры, работающие в отряде,

20 $1ШпяИ ¥. Gimnazjum paпstwowe w Ртв^ w 1919-1930 г. Zaгys monogгafji szkoly. Ртв^ 1930. 8. 196.

21 Gimnazjum Ojc6w 1етйхж w ЧЫе w Ы^Ь 1922-1940. Bydgoszcz, 1999. 8. 220-221.

«отличаются исключительными качествами с моральной, педагогической и профессиональной точки зрения»22.

Необходимо отметить, что реализация принципов концепции «государственного воспитания» проходила не только непосредственно во время обучения. Воспитание будущих достойных граждан Польши могло приобретать в школе самые разные формы и осуществляться при помощи достаточно широкого круга методов. В качестве конкретного примера тут можно привести план воспитательной работы в VII классе общеобразовательной школы в Ивенце (1936 г.). Он предусматривал воспитание уважения к государственной символике, насаждение культа руководителей государства, развитие патриотизма и доброжелательного отношения к государству, знакомство с проявлениями общественной жизни, выработку уважения к законам. Реализации этого плана должно было содействовать: ежедневное воздание почестей государственным символам, соответствующий отбор учебного материала, ежемесячные беседы, участие в праздничных мероприятиях, организация спектаклей, просмотр фильмов, работа в школьных организациях23.

При этом «санационные» власти планировали активно использовать школу в целях усиления польского влияния на территории Западной Беларуси. Школа должна была стать не только воспитательным, но и политическим институтом. Так, в 1937 г. на совещании воевод и командующих военных округов новогрудский воевода А. Корвин-Соколовский открыто заявлял: «В школе необходимо делать определенный упор в направлении обработки белорусов. Часто это будет насильственно, но цель является великой... Школа это то, что создает польскость. Лозунг аполитичности школы это какое-то недоразумение. На окраинах школа должна быть политической, это оружие, которое используется политической админи-страцией»24.

В результате в школе создалась ситуация, которую хорошо характеризуют слова одного ученика-белоруса: «На протяжении всего обучения в школе я вообще ничего не услышал о своей деревне, о культуре и творчестве народа, от крови и кости которого мы происходим. Никто ни слова не сообщил ни про историю белорусской нации, ни про ее литературу»25. Такие свидетельства только

22 Ibid. S. 222.

23 Krol B. Szkola jako instytucja wychowawcza w srodowisku malomiasteczkowym (na tle konkretnego srodowiska malomiasteczkowego — Iwieniec). Bialystok, 2001. S. 118-119.

24 Mironowicz E. Bialorusini, komunizm i wladze sanacyjne w latach 1937-1939 // Bialoruskie Zeszyty Historyczne. 2006. № 25. S. 104.

25 Mauersberg S. Szkolnictwo powszechne dla mniejszosci narodowych w Polsce w latach 1918-1939. Wroclaw, 1968. S. 113.

лишний раз подтверждают полонизаторский характер воспитательной деятельности официальной школьной системы на территории Западной Беларуси.

Таким образом, школа в межвоенном польском государстве являлась серьезным воспитательным институтом. Правящие круги Польши считали, что именно школа должна стать основной площадкой, на которой будет происходить соответствующее воспитание молодого поколения. Цели обучения подчинялись именно воспитанию, а не наоборот. В связи с этим происходил и соответствующий отбор учебного материала. Особое внимание уделялось воспитательным возможностям гуманитарных предметов, в первую очередь истории. Важными моментами деятельности школьной системы являлось насаждение культа личности Ю. Пилсудского, а также военно-патриотическое воспитание молодого поколения.

Что касается Западной Беларуси, то тут реализация воспитательных задач польской школы была направлена на полонизацию местной молодежи. Это полностью отвечало целям польских властей, которые возлагали большие надежды на систему образования при проведении своей политики, направленной на усиление польского влияние на восточных окраинах государства. Однако эффективность воспитательного воздействия школы была снижена из-за того, что на всем протяжении межвоенного периода для абсолютного большинства западнобелорусских детей в силу социально-экономических причин обучение ограничивалось лишь первыми классами школы, после чего молодое поколение выходило из-под влияния польской системы образования. В связи с этим власти вынуждены были искать другие пути осуществления своей молодежной политики, в первую очередь в рамках проправительственных общественных организаций.

Список литературы

1. Cichoracki P. Legenda i polityka. Ksztaltowanie si§ wizerunku marszalka Józefa Pilsudskiego w swiadomosci zbiorowej spoleczenstwa polskiego w latach 1918-1939. Kraków, 2005.

2. Dobaczewska W. Wilenszczyzna i Nowogródczyzna w latach 1920-1937. Sprawy polityczne i spoleczne. Wilno, 1938.

3. Drzewiecki S. Wychowanie obywatelsko-panstwowe w nowych programach. Warszawa, 1932.

4. Florek A. Postacie bohaterów narodowych w programach nauczania historii w okrese mi^dzywojennym // Wiadomosci historyczne. 1984. № 2.

5. Jabionowski M. Wobec zagrozenia wojn^. Wojsko i gospodarka Drugiej Rzeczypospolitej w latach 1935-1939. Warszawa, 2001.

6. Jakubiak K. Realizacja ideologii wychowawczej sanacji w praktyce szkol-nej // Wychowania a polityka. Tradycje i wspolczesnosc. Torun, 1997.

7. Krol B. Szkola jako instytucja wychowawcza w srodowisku malomiasteczkowym (na tle konkretnego srodowiska malomiasteczkowego — Iwieniec). Bialystok, 2001.

8. Mauersberg S. Szkolnictwo powszechne dla mniejszosci narodowych w Polsce w latach 1918-1939. Wroclaw, 1968.

9. Michaiowska J. Zagadnenienia wychowawcze w nowych programach. War-szawa, 1934.

10. Sokorski M. Realizowanie wychowania panstwowego w szkole // Dzien-nik urzçdowy kuratorjum okrçgu szkolnego Warszawskiego. 1932. № 1.

11. Mironowicz E. Bialorusini, komunizm i wladze sanacyjne w latach 19371939 // Bialoruskie Zeszyty Historyczne. 2006. № 25.

12. Sanojca K. Obraz s^siadow w szkolnictwe powszechnym Drugiej Rzeczy-pospolitej. Wroclaw, 2003.

13. Skiadanowski H. „Od uwielbienia do negacji" — Jozef Pilsudski w pod-rçcznikach historii w szkole powszechnej (podstawowej) w II RP i okresie stali-nowskim PRL // Wiadomosci historyczne. 2006. № 5.

Поступила в редакцию 6 апреля 2016 г.