Начало янтаря

Начало янтаря

Как единственное в мире предприятие по промышленной добыче янтаря пытается вернуть России статус мировой янтарной державы — в совместном проекте «Ъ» и «Янтарного комбината»

Первый в России янтарный аукцион, прошедший 5 октября 2015 года, по накалу страстей напоминал розыгрыш крупного джек-пота — всего за два часа цена на «солнечный камень» выросла в шесть раз и запланированные к продаже три тонны перешли в частные руки. Руководство Калининградского янтарного комбината не скрывало удовлетворения — заниженная отпускная цена долгие годы была одним из препятствий для развития комбината. О том, кто и как сегодня добывает российский янтарь — в репортаже «Ъ».

Вне законов прошедшего времени

В Калининградской области сосредоточено более 90% всего мирового запаса янтаря. Несмотря на это невероятное конкурентное преимущество, у региона пока не получается завоевать звание мировой янтарной столицы — мешает прошлое. Некогда успешный комбинат, снабжавший весь СССР янтарными изделиями, преодолел попытки приватизации и череду попыток банкротств.

Сейчас у предприятия новый этап: почти два года назад, 14 января 2014 года, президент Владимир Путин принял решение о преобразовании комбината из государственного унитарного предприятия в АО, а в марте 2015 года была завершена передача комбината под управление «Ростеха».

Признаки мрачного прошлого, несмотря на то, что жизнь на комбинате стремительно меняется, еще можно застать. Совсем недавно шлифующие янтарь сотрудницы сидели в цехах без отопления и вытяжки, вдыхая янтарную пыль, а местные охранники безуспешно боролись с набегами черных копателей. «Был случай, когда человек 150 тупо ворвались на территорию карьера, нахватали янтаря до приезда полиции и спокойно ушли. Причем порой даже вооруженные набеги случались»,— вспоминает начальник крупнейшего карьера «Приморский» Олег Кононов.

Директор комбината Михаил Зацепин, назначенный сюда 1 августа 2013 года, до этого занимал пост советника главы МЧС. «Как я воспринял свое новое назначение? Расскажу. Советник министра — должность очень удобная, ты ответственность несешь, по сути, сам за себя,— говорит он.— А тут на мне сотни человек и ключевая для региона отрасль». Зацепин достает мобильный телефон: «После назначения меня повезли на смотровую площадку, по пути я предварительно вник в то, какой фронт работ меня ждет, поэтому лучше всего мое настроение тогда передает это фото». На экране Зацепин смотрит куда-то вдаль, на его лице читается что-то вроде «куда я попал?». Сейчас от этого выражения лица ничего не осталось.

В декабре 2014 года, по итогам первых девяти месяцев работы под крылом «Ростеха», комбинат впервые обнародовал показатели своей добычи и выручки. Оказалось, что первый показатель вырос на 5%, а второй — на 25%. При этом общий объем налоговых отчислений тогда составил 183 млн руб. Эти цифры так радикально отличались от того, что было прежде, говорит Зацепин, что было неловко, «мы сами очень удивились, увидев такие показатели». «Вам обязательно нужно посмотреть еще не отремонтированные цеха, там ужас. Но, по моим подсчетам, еще года два, и мы все эти вопросы закроем»,— говорит директор.

С приходом «Ростеха» правила жизни на комбинате радикально поменялись. Одним из первых нововведений стала полная ликвидация прежней службы безопасности. Раньше карьеры охраняли местные силы. За время, проведенное в сторожке, охранники успевали обрасти десятками коррупционных знакомств. «Как раньше было: живет человек в Янтарном, устраивается охранником. Начинает пускать на карьер родню, соседей каких-нибудь, сам приворовывает»,— вспоминает Олег Кононов. Теперь охранять комбинат и его карьеры нанимают только выходцев из других регионов с гарантией, что по окончании вахты они уезжают из области и следующего заезда ждут дома. Так не успевают наладиться коррупционные связи — просто нет смысла подкупать охранника, который завтра уедет в условную Пензу. Вторым шагом стали ремонт помещений и замена устаревшего оборудования, срок годности которого истек еще в советские времена.

Все, что комбинат зарабатывает, по возможности тратится на новую инфраструктуру. «Часть выручки мы вкладываем в наше изумрудное месторождение на Урале, поэтому здесь все происходит не так быстро, но на полный ремонт цехов и территории я закладываю года два»,— говорит Зацепин.

Он неслучайно ведет себя так нетипично для директора предприятия, призывает подольше задерживаться в неотремонтированных цехах — так лучше видно разницу. Янтарь, прежде чем попасть на прилавок в виде бус, браслетов, колец и картин с калининградскими пейзажами, проходит несколько этапов обработки.

Самое крупное месторождение янтаря — Пальмникенское — было открыто еще в XIX веке, когда территория современной Калининградской области принадлежала Германии. На базе этого месторождения и появился Калининградский янтарный комбинат — в 1947 году по указу советского правительства.

Пальмникенский карьер исчерпал себя в начале 70-х. В 1976 году началась разработка Приморского карьера, который сегодня считается самым большим в мире: с глубиной порядка 50 метров и шириной более километра. Запасов этого месторождения должно хватить на 250 лет.

Ежегодно комбинат добывает порядка трехсот тонн янтаря. При этом цены на него выросли с 2001 года в десять раз и продолжают расти. Подстегивает их, в первую очередь, спрос со стороны китайских перекупщиков: если российские покупатели готовы платить за килограмм янтаря 15 тыс. рублей, то китайские — 80 тыс. рублей. А наиболее ценные фракции янтаря стоят дороже золота.

Над очередным серым склоном возвышается башня шагающего экскаватора, внизу, у самого дна, с десяток человек сачками вылавливают крупные фракции янтаря, которые по трубе не перекачаются из-за своего размера.

Начальник карьера Кононов отдельно отмечает, что нагибаться в карьере даже для того, чтобы завязать шнурки, категорически запрещено. «Новые правила безопасности: упало что-то на пол, зови охрану, пусть фиксируют, что ты ничего не украл. Так что вы осторожнее, а то догола раздеваться придется»,— объясняет он новые правила безопасности.

Действительно, при переезде от одного участка карьера к другому не раз приходится покидать экскурсионную «буханку», чтобы тебя подробно обыскали охранники.

Финальная точка перед отправкой на комбинат — цех, где янтарь еще раз проходит через приборы с грозным названием «Грохот» (способами его модернизации, к слову, заняты специалисты «Ростеха»), а затем сушат. На новый цех смотрит пустыми окнами его предшественник — оказалось, что он слишком велик и, скорее всего, будет снесен. Здесь, кстати, появилось еще одно нововведение по вопросам безопасности: год назад был открыт так называемый голый цех. Прежде чем оказаться у установок для просушки янтаря, работники комбината проходят через раздевалку, где оставляют свою уличную одежду, переодеваясь в спецовки. По окончании смены всех досматривают, чтобы не возникал соблазн вынести хотя бы несколько единиц некрупной фракции янтаря — раньше это было проблемой не меньшей, чем набеги черных копателей на карьеры.

Еще один признак реформ — иной подход к добыче. Карьер «Приморский» оказался слишком велик для экспериментов, поэтому здесь, рассказывает его начальник Олег Кононов, деньги были вложены в первую очередь в ремонт шагающих экскаваторов. «Поверьте, раньше это было удручающее зрелище: стояли, как подбитые немецкие “Тигры”, хотя потенциал у машины еще огромный. Теперь все починили, они проходят регулярный техосмотр»,— говорит он. Однако поле для экспериментов нашлось неподалеку — в Пальмникенском карьере. Он также расположен около Янтарного, ближе к морю. Дорога к нему ведет через пляж, который летом буквально оккупируют местные. Это такой побочный эффект от использования в добыче янтаря морской воды. Из-за производства здесь намылся ровный песчаный берег, превратив окрестности карьера в один из лучших пляжей региона.

Пальмникенский карьер куда меньше соседнего и уже почти выработан. Здесь янтарь залегает на глубине 20 м, в год его добывается около 100 тонн. Именно здесь приглашенные из Москвы специалисты «Ростеха» обкатывают новый способ добычи. После «Приморского», где от одного этапа добычи до другого пролегает путь в несколько сотен метров на серой «буханке», нововведения в Пальмникенском выглядят революционно. По сути, все то, что раньше растягивалось на километры, умещается теперь в одном шатре. Экспериментальная установка была разработана и собрана за рекордные три месяца. Одним из главных нововведений здесь стал принцип использования воды — теперь это закрытый цикл, ею янтарь отправляется на новые этапы добычи, ею же он промывается и так по кругу. «Кроме того,— увлеченно рассказывает автор установки,— мы и на окружающую среду теперь влияем существенно меньше. Взрытый слой земли теперь не отбрасывается в сторону, а укладывается обратно по принципу пятнашек».

Сам способ отправки янтаря в установки тоже поменялся. Изначально его вместе со слоем голубой земли зачерпывает экскаватор, после чего подает в специальный элеватор — тоже, к слову, инновационный. Прежде чем отправить янтарь в установку, где он будет промыт, элеватор на секунду замедляет свой ход, чтобы не повредить камень. Достичь такого в «Приморском», где янтарь транспортируется по трубам длиной 2 км, пока не удалось, хотя от этого напрямую зависит качество сырья: в трубах нарастает ржавчина, из-за которой камень портится, ударяясь, а в пальмникенской установке этого практически не происходит. Кроме того, если при старом способе добычи требуется участие более чем десятка людей, то на разработанной сотрудником «Ростеха» установке достаточно двух плюс группа ремонтников. Экономия должна быть внушительной.

Сбыт янтаря — отдельный вопрос. Губернатор Калининградской области Николай Цуканов еще не так давно оценивал ежегодный мировой оборот янтаря в суммы от $1 млрд до €1 млрд — это годовой бюджет региона. Польша на янтарной индустрии зарабатывает €500 млн, а Литва — €250 млн. Калининградская область пока зарабатывает меньше €20 млн в год, хотя и обладает самым крупным мировым запасом камня. Когда речь заходит о сбыте, все вспоминают работавшего одно время на комбинате бывшего сержанта милицейской вневедомственной охраны Виктора Богдана, также известного в регионе как криминальный авторитет Балет, построившего крупнейшую нелегальную сеть сбыта. При прежнем руководстве Калининградского янтарного комбината ООО «Амбер плюс», собственником которого являлся Виктор Богдан, являлось единственным дилером по продаже сырья, большая часть которого уходила за рубеж. Оставшиеся крохи, по имеющейся информации, распределялись между несколькими компаниями, в состав учредителей которых также входил сам Богдан. Из-за такой политики, говорит Илья Емельянов, один из ведущих производителей продукции из янтаря, совладелец мануфактуры «Емельянов и сыновья», долгое время приходилось собирать янтарь чуть ли не по крупицам: что-то покупать у черных копателей, что-то закупать в Польше. «Только потом выяснялось, что это наш янтарь, просто уже проданный за рубеж»,— рассказывает он. (Емельянов специализируется на изготовлении мебели из редких пород дерева с вкраплениями янтаря, а основной источник дохода мануфактуры — крупные заказы от чиновников на оформление кабинетов). Последние два года Виктор Богдан провел в Польше в ожидании экстрадиции в РФ по обвинению в махинациях с НДС. Но, судя по последним новостям, в Калининграде его не дождутся. 16 ноября стало известно, что Минюст Польши отказал в экстрадиции Виктора Богдана.

Напомним, что в России против Виктора Богдана возбуждено уголовное дело по ст. 159 УК РФ «Покушение на мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере». Бизнесмен обвиняется в том, что в период с февраля 2006 года по ноябрь 2012 года в составе организованной преступной группы покушался на хищение 350 млн руб. при возмещении налога на добавленную стоимость за продажу янтаря за рубеж. По информации МВД, с целью незаконного возмещения НДС Богдан создал преступную схему с включением в нее так называемых фирм-прокладок, деятельность которых по сортировке, обработке и хранению товара — янтаря — осуществлялась только на бумаге с целью увеличения стоимости товара, а как результат — и увеличения размера НДС.

После прихода «Ростеха» Виктор Богдан потерял свое влияние на комбинат. Была прекращена существовавшая долгие годы практика продажи сырья единственному дилеру, служившая основой для возникновения криминальных схем. Комбинат полностью изменил систему продаж сырья, переориентировав ее на внутренний рынок. Отныне сырье могут получать лишь добросовестные контрагенты, реально занимающиеся производством изделий из янтаря, не задействованные в коррупционных схемах его нелегальной поставки на внешние рынки. Занятые в янтарной отрасли предприниматели получили прямой доступ к янтарю высокого качества, которое ранее им было недоступно, так как практически в полном объеме вывозилось из страны, но до полного благополучия в этой сфере по-прежнему далеко. Слишком много людей за такой долгий срок оказалось вовлечено в нелегальный оборот янтаря.

Проблему пока решают недавно введенным ограничением на вывоз янтарного сырья с территории РФ. Некоторые участники отрасли предлагают ввести временный запрет на его вывоз даже с территории области, но пока это нововведение лишь обсуждается как гипотетическое. Главное, добытый в России янтарь может пересечь границу лишь в виде изделий. Но с изделиями пока получается не очень хорошо. Прибалтика и Польша, практически не имея собственных запасов камня, благодаря своим мастерам завоевали славу «янтарных столиц». В Европе янтарь позиционируется как польский камень. А совсем рядом, в Калининграде, где добывается большая часть всего янтаря в мире, по-прежнему штампуют примитивные украшения, дизайн которых также не менялся с советских времен, и недорогие сувениры из янтарной крошки. Причина — в неспособности большинства российских производителей-переработчиков эффективно перерабатывать сырье.

Отсутствие квалифицированного персонала, владеющего современными технологиями обработки сырья, низкий уровень дизайн-проектирования изделий из янтаря, незнание основ маркетинга и продвижения продукта — все это приводит к тому, что производитель не может предложить рынку готовый продукт мирового уровня с высокой добавленной стоимостью и покрывает невысокую маржинальность за счет низкой стоимости сырья на комбинате.

Недееспособность большинства российских янтарщиков эффективно перерабатывать сырье приводит к тому, что основными потребителями изделий из янтаря сегодня являются китайцы, которые готовы тоннами вывозить янтарь в виде простейших бус и браслетов. Гендиректор дочерней компании комбината «Янтарный Ювелирпром» Вадим Водопьянов говорит, что до последнего времени рынок сбыта слишком зависел от Китая. В КНР готовы были скупить хоть все, что есть, говорит он. «Мы должны ориентироваться не на азиатский рынок, а на Европу. Европейцам нужно продавать вместе с изделием ценности, образ жизни. В идеале мы должны изготавливать изделия, которые бы на европейском рынке стоили от €100 до €300 и пользовались бы спросом»,— говорит он.

Потребители стран Балтии традиционно предпочитают бюджетные изделия из янтаря, тогда как итальянцы, испанцы, французы и немцы любят покупать более дорогую янтарную продукцию. Об этом говорит Илья Емельянов, который настроен пока довольно пессимистично: «Как изготавливать достойную продукцию, если отрасли фактически нет? Никто не учит работать с камнем, никто не учит делать красиво. Это ненормально, что раньше было такое желание быстрых денег. Конечно, продать китайцам проще всего, ведь они сразу купят, но если развивать отрасль тут, то через некоторое время это принесет свои плоды. А китайцы в одночасье к камню могут охладеть»,— рассуждает он.

В янтарной отрасли в Калининградской области занято более 2 тыс. человек (по данным министерства промышленности региона), тогда как в соседней Польше их более 10 тыс. По разным оценкам, из общего числа российских переработчиков реальных предприятий с потенциалом к росту около 30–40 компаний. Впрочем, если область пока не готова предоставить кадры для превращения янтаря в ювелирные изделия, то это не означает, что заниматься этим некому.

В партнерстве с комбинатом было создано творческое объединение Russian Amber, которое стало центром притяжения для творческой молодежи и отвечает за разработку и популяризацию нового подхода к камню. В него входят молодые дизайнеры, ювелиры и художники со всей России, регулярно занятые в разработке новых идей применения янтаря в современной жизни и создании новых изделий из янтаря. Основной принцип работы — полный уход от концепции «бабушкиных бус», с которыми обычно у многих ассоциируются изделия из этого камня, и принципиально новый взгляд на янтарь. Сотрудничество с дизайнерами, ювелирами, арт-художниками, участие в выставочной деятельности, организация творческих конкурсов и проведение музейных экспозиций в Москве и других регионах России, создание арт-объектов и уникальных экспонатов, имеющих культурное значение — таким образом, крупнейшее предприятие по добыче янтаря показывает свою заинтересованность в смене имиджа янтаря в России.

Авторский взгляд на янтарь и современный дизайн в соответствии с мировыми ювелирными трендами полностью опровергают устоявшееся в России отношение к янтарю как к материалу для украшений в стиле ретро. По тому, где проходят презентации новых изделий, можно понять, кого Russian Amber видит в качестве новой целевой аудитории: изделия выставлялись в популярных музеях и центрах современного искусства, модных галереях и на дизайнерских фестивалях, а в октябре добрались до Mercedes Fashion Week, проходившей в московском Манеже. Совсем недавно потребителям были презентованы инновационные украшения-трансформеры выполненные московским ювелиром Владимиром Маркиным, появившиеся в ходе эксперимента, на который не решался еще никто из российских и зарубежных ювелиров. Словом, комбинат предпринимает разные шаги в попытке отвоевать у польских и литовских конкурентов звание лидера рынка.

И если запрет на экспорт сырья со временем принесет свои плоды, а молодые ювелиры вытеснят с рынка банальные поделки из янтаря, то окончательно победить еще одно криминальное наследие янтарной отрасли — черных копателей — пока трудно. Нелегально копают янтарь в области десятки и сотни местных жителей. При мягкости закона велик соблазн приобрести недорогую мотопомпу, вооружиться лопатой и отправиться на незаконную добычу.

«В советское время существовало уголовное наказание за незаконную добычу. Мы такие предложения уже направляли и в Госдуму, и в другие органы власти, но пока этот вопрос лишь обсуждается. Очень трудно пресекать незаконную добычу: сегодня ты одних прогнал, через час уже пришли другие»,— рассказывает один из сотрудников областного управления экономической безопасности и борьбы с коррупцией, пока мы трясемся во внедорожнике по пути к самому крупному нелегальному карьеру под Зеленоградском. Еще совсем недавно он напоминал поверхность Луны: сплошные кратеры глубиной 5–10 м. «Мы долго бились, в итоге эту землю купит местный девелопер, чтобы построить тут коттеджный поселок»,— говорит он. Но на всю область не найдешь столько девелоперов, да и полицейских тоже.

Когда мы едем к лесу, не менее популярному у копателей, чем поля, а поэтому местами изрытому вдоль и поперек, нам навстречу из рощи срывается вереница легковушек. «Стой!» — кричит из окна полицейский. Один из автомобилей тормозит, опускает стекло, в нем — виновато улыбающийся армянин. «Что, успел убежать? Я тебе говорил, больше тут не появляйся. Смотри, если кого из твоих найду или тебя еще раз тут увижу, сам знаешь, что будет»,— начальник «янтарного» отдела экономической полиции даже как-то по-отечески журит черного копателя, когда тот, продолжая улыбаться, уезжает.

В лесу застаем следующую картину: двое копателей в кирзовых сапогах виновато смотрят в пол, за их спинами высятся горы разрытой земли, рядом — яма глубиной в несколько метров. По ее периметру несколько крепких фигур в камуфляже и масках — это бойцы местного СОБРа. Обычно их «клиенты» — убийцы, грабители, бандиты и прочие опасные криминальные элементы, но приходится регулярно выезжать и на подобные рейды. Теперь в руки собровцев попал субтильный житель одного из поселков под Зеленоградском и член той самой армянской семьи, которую мы встретили на подъезде к лесу. «Да мне денежка нужна, а тут за день тыщи две дают»,— хлюпая носом, отвечает задержанный на увещевания полицейских о том, что он мало того что поедет в отдел, так еще и нанес лесу огромный ущерб. «Неясно, что с этим делать: после такого вмешательства лесу наносится громадный ущерб, а с кого взыскивать его — неясно»,— объясняет сотрудник экономической полиции. По идее, закапывать ямы должны сами задержанные копатели, с них же нужно брать штрафы за ущерб окружающей среде, но таких правовых механизмов пока не существует. А пока отвадить местных жителей от раскапывания лесных опушек довольно трудно, даже привлекательные для региона вакансии на янтарном комбинате, который продолжает расширять штат, не кажутся копателям стоящими. Даже несмотря на то, что в первые шесть месяцев 2015 года по сравнению с 2012 годом зарплаты выросли вдвое, превысив среднюю зарплату в области.

Средняя зарплата на комбинате — около 40 тыс. руб., работа с 9:00 до 18:00, средний штраф за незаконную добычу янтаря — 5 тыс. руб., график ненормированный, при большой удаче эти 40 тыс. руб. на черном рынке можно заработать за пару недель, лишь удачно наткнувшись на крупное месторождение. Так рассуждает большинство копателей, хотя черный рынок, по словам представителей полиции, уже не так цветет, как прежде. Сказывается ужесточение наказания, увеличение штрафов, разрушение существовавших ранее каналов сбыта, сейчас уже нет столько покупателей, готовых закрывать глаза на сомнительное происхождение камней, многие переходят на легальное сырье. Очередное повышение штрафов в десять раз инициировано калининградскими депутатами. Рассматривается также вопрос о введении уголовной ответственности за нелегальную добычу.

Рынок сбыта продукции тем временем продолжает расширяться: сеть магазинов «Янтарный Ювелирпром» есть в Светлогорске, Зеленоградске, Янтарном, Калининграде, а в 2015 году в столице региона даже открылся флагманский бутик. В ближайшее время торговая сеть планирует выйти за пределы региона, а в среднесрочной перспективе — и за рубеж.

В планах предприятия постепенное увеличение объемов добычи с 300 до 500 тонн в год. Параллельно янтарный комбинат как крупнейшее отраслевое предприятие прилагает усилия по реанимации янтарной отрасли и созданию условий для развития отечественной янтарной переработки и производства на территории России изделий из янтаря с высокой добавочной стоимостью. Все масштабные изменения, которые переживают АО «Калининградский янтарный комбинат» и его дочерняя компания «Янтарный Ювелирпром», направлены на достижение главной цели — уйти от сырьевой экспортной модели и вывести Россию в лидеры мировой переработки янтаря. Насколько успешным будет этот путь — покажет время.

Текст: Иван Тяжлов
Фото: Александр Миридонов, Юрий Мартьянов, Александр Подгорчук
Видео: Валерий Куракин
Дизайн, программирование и верстка: Алексей Дубинин, Антон Жуков, Алексей Шабров
Бильдредактор: Дмитрий Кучев
Менеджмент проекта: Ксения Леонова