К вопросу о соотношении компонентов словообразовательной парадигмы русских фамилий

А.С. Муковоз

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ КОМПОНЕНТОВ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПАРАДИГМЫ РУССКИХ ФАМИЛИЙ

В данной статье представлена одна из возможных моделей построения и описания словообразовательной парадигмы. На примере анализа словообразовательной парадигмы от имен собственных (фамилий политических деятелей XX-XXI вв.) разграничены понятия семантического места и семантической клетки в составе парадигмы, выявлены новые структурные компоненты словообразовательной парадигмы, такие, как семантическое субместо и семантическая субклетка. Эффективность многоуровневой модели подтверждается возможностью отразить в структуре словообразовательной парадигмы особенности процесса вхождения в русский язык новых дериватов, образованных от имен собственных.

Ключевые слова: имя собственное, словообразовательная парадигма, компоненты словообразовательной парадигмы: частеречный блок дериватов, семантическое место, семантическое субместо, семантическая клетка, семантическая субклетка.

This article presents one of the possible models for constructing and describing of the word-formation paradigm. With the example of analysis of the proper names derivation (names of political figures of the XX-XXI centuries), the concepts of semantic place and semantic cell in the paradigm are delineated, new structural components of the derivational paradigm, such as the semantic sub-place and the semantic subcell, are revealed. The effectiveness of a multilevel model is confirmed by the ability to reflect the peculiarities of entering into Russian of new derivatives from proper names in the structure of the word-formation paradigm.

Key words: proper name, word-formation paradigm, components of the word-formation paradigm: a partial block of derivatives, a semantic place, a semantic sub-place, a semantic cell, a semantic subcell.

Словообразовательная парадигма (далее СП) является одним из ключевых понятий русского словообразования. Представляя собой «набор производных одного базового слова, находящихся на одной ступени производности», СП «наиболее отчетливо показывает системное устройство словообразования» [Земская, 2009: 17].

Системный подход к языковым фактам в самом общем смысле направлен на «познание объекта как определенной системы» [Кубрякова,

Мельников, 1972: 27]. Казалось бы, это трюизм. Как и то, что СП - это определенная система дериватов и должна характеризоваться системностью. Но именно принцип строгой системности, несмотря на то что СП как компонент словообразовательного гнезда изучается с 1970-х гг. (см. [Земская, 1975], [Лопатин, 1975], [Манучарян, 1981], [Лыков, 1982], [Сафаров, 1982], [Стецко, Яцкевич, 1982], [Тихонов, Бояринова, Рыжкова, 1995], [Суперанская, 2006] и др.), не отражен в полной мере в существующих на сегодняшний день исследованиях СП; подробнее об этом: [Муковоз, 2011: 72-74].

Цель данной статьи - показать, как структурные компоненты типовой словообразовательной парадигмы (ТСП) от имен собственных (в дальнейшем будем называть ее отонимной ТСП), на которые до сих пор не обращалось внимание, помогают раскрыть в полном объеме принцип системности СП. Отметим, что ТСП образуется «совокупностью деривационных значений, реализуемых базовыми словами определенной части речи, входящими в единую лексико-семантическую группу» [Земская, 2009: 19].

По мнению Е.С. Кубряковой и Г.П. Мельникова, системность - это «специфика воплощения данной структуры в данную субстанцию»; таким образом, «система функционирует исключительно при соединении и органическом слиянии структуры и субстанции» [Кубрякова, Мельников, 1972: 29]. В нашей статье принято данное определение системности, исходя из него мы будем характеризовать системность СП.

Первой единицей упорядочения производных в СП служит понятие частеречного блока дериватов [Белошапкова, 2002: 393], [Земская, 2009: 23], [Морозова, 1980: 9], [Морозова, 1982: 403-404] или частеречной зоны [Чиканцева, 1984]. Частеречные блоки объединяют дериваты одной части речи в составе СП и подразделяются на субстантивный, адъективный, глагольный и наречный. Так, например, в составе СП словообразовательного гнезда Маркс, приведенного в «Словообразовательном словаре» А.Н. Тихонова, встречаем дериваты трех частеречных блока: субстантивного - марксист, адъективного - марксистский и наречного - по-марксистски [Тихонов, 2008: I, 581].

Внутри частеречного блока дериваты распределяются по «семантическим местам», или «семантическим клеткам» (см. [Земская, 2009: 17, 23-24], [Кубрякова, Соболева, 1979: 9], [Белошапкова, 2002: 399], [Улу-ханов, 2007: 17] и др.). Очень часто понятия семантического места и семантической клетки отождествляются, в обоих случаях имеются в

виду кодериваты с тождественным словообразовательным значением [Земская, 2009: 23-24], [Белошапкова, 2002: 399].

В настоящей статье для обозначения указанной общности кодерива-тов предлагается использовать термин «семантическое место».

Например, одно семантическое место 'носитель предметного признака', или «признака, заключающегося в отношении к предмету, лицу, явлению, названному мотивирующим словом» [РГ 1980: §328], представлено дериватами, образованными разными формантами, но обладающими одинаковым словообразовательным значением; например: антиельцинец, контрсталинец, ленинофоб и т. п. Первые два деривата имеют значение 'лица, противоположного или противодействующего тому, кто назван мотивирующим словом' [РГ 1980: §468, §476].

Ср. указание на противопоставление политических взглядов приверженцев разных направлений в следующих контекстах: «Идея Союза не чужда и ельцинистам. Коммунистов они не принимают, но в Союз хотят (жили в одной большой стране, ездили друг к другу, везде родственники). Эта ностальгия свойственна не только 40 процентам зюгановцев (точнее - антиельцинцев), но еще и 30 процентам собственно ельцинского электората» (http://www.kurginyan.ru/publ. shtml?cmd=art&theme=12&auth=

1&id=1793); «А ведь Сталина противники считали контрленинцем» (http://samlib.rU/p/panarin_s_w/01_201204notes.shtml).

Значением 'противник того, что названо мотивирующим словом' обладают отонимные производные с опорным компонентом -фоб: ленинофоб, лужкофоб и др. Так, в дискуссии о том, что делать с памятниками Ленина и Сталина, в большом количестве встречающимися в разных российских городах, и те, кто выступает против снесения памятников, и те, кто чувствует ностальгию по советскому прошлому, сходятся в едином мнении. Это мнение отражено в одном из высказываний пользователя Интернета: «Я не ленинофоб, не ненавижу Советский Союз, просто мне не нравятся крайности. В каждом городе Ленин не нужен, я считаю» (http://pikabu.ru/story/pamyatniki_pobedyi_1621984).

На наш взгляд, рассмотренные выше примеры позволяют разграничить два разных компонента СП - семантическое место 'носитель предметного признака' и более дробную единицу строения СП - семантическую клетку с деривационным значением 'противник того, что названо мотивирующим словом'.

Таким образом, в ходе анализа дериватов обнаруживается недостаточность терминов частеречный блок дериватов и семантическое место / клетка для описания СП, поэтому необходимо расширить круг компонентов, устанавливаемых в структуре СП.

На наш взгляд, в структуре СП следует различать следующие компоненты: частеречный блок дериватов, семантическое место, составную часть семантического места (можно было бы обозначить ее как семантическое субместо), семантическую клетку как составную часть семантического субместа и, наконец, семантическую субклетку как составную часть семантической клетки.

Рассмотрим введенную иерархическую систему компонентов СП перечисленные понятия на примере отонимных дериватов, входящих в типовую СП фамилий известных политических деятелей.

Каждая из структурных единиц СП в процессе описания производных (реализации их в том или ином контексте) получает сопутствующее название, отражающее словообразовательную семантику деривата. Название дается на основе системы словообразовательных значений, представленных в академической «Русской грамматике» [РГ 1980]. Таким образом, структура СП предстает в тесной связи с деривационной семантической характеристикой производных.

Так, например, СП фамилий политических деятелей на I ступени деривации содержит 3 частеречных блока: субстантивный - ельцинец, жиринизм(ы), черномырдинк(и), андроповк(а), хрущевник, ленинарий и т. д.; адъективный - ельцинск(ий), хрущевск(ий), черномырдинск(ий), гайдар-о-черномырдин-о-кириенко-касьяновск(ий) и т. п.; глагольный -чубайси(ть), хрущевствова(ть) и др.

Субстантивный блок СП, как видно уже из перечисленных выше примеров, является самым богатым по наличию производных, образованных разными аффиксами, а соответственно, и самым интересным с точки зрения словообразования по количеству семантических мест и других компонентов СП.

Так, например, семантическое место 'носитель предметного признака' [РГ 1980: §328] состоит из различных по своему лексическому значению производных (см. примеры выше). Упорядочить их в рамках данного семантического места позволяет более дробная единица - семантическое субместо, выделяемое на основе различения категориальных лексико-грамматических сем. В составе семантического места 'носитель предметного признака' представлено 5 семантических субмест:

1) конкретно-личные имена: хрущевец, Бухарчик, Е/Б/Н, Ста-лин(а) - женское имя и т. п.;

2) конкретно-предметные имена: хрущевк(а), хрущевник, ленина-рий, жиринизм(ы), андроповк(а) и проч.;

3) отвлеченные имена: жириновств(о), сталинология, горбачевщин(а) и др.;

4) собирательные имена: сталиниан(а), ельциниад(а) и т. д.,

5) вещественные имена: сталинит и др.

Внутри каждого субместа дериваты распределены по семантическим клеткам. На этом уровне происходит происходит лексико-се-мантическое уточнение мотивировочной части словообразовательного значения 'предмет, названный производящим словом' ^ 'фамилия лица' (см. подробнее о разграничении семантического места и семантической клетки [Муковоз, 2011: 75]).

Если рассматривать семантическое субместо конкретно-личных имен, представленное, как показывает анализ языкового материала, тремя семантическими клетками, то можно увидеть, что оно создается дериватами, различающимися как по характеризующим их оттенками семантики лица, так и по способам словообразования.

Так, например, первая семантическая клетка 'лицо, названное по принадлежности к общественному течению, направлению, организации, группировке, учреждению, связанному с именем лица, названного в основе мотивирующего' [РГ 1980: §287] содержит ряд стилистически нейтральных дериватов, образованных продуктивным аффиксом -ец: андропов-ец, ежов-ец, рыков-ец, суслов-ец, грызлов-ец, хасбулатов-ец, немцов-ец, касьянов-ец, примаков-ец, чуров-ец, сердюков-ец, ресин-ец, иногда с интерфиксом ов/ев собчаков/ец, чубайс-ов/ец.

Ср.: «Жириновцы предложили ввести льготный налог на добавленную стоимость на мед» (http://www.asfera.info/news/economics/2014/02/13/

zhirinovtsi_predlozhili_vvesti_lgotniy_nalog_na_dobavl_85573.html); «Чубайсовцы показали гибкие цветные экраны» (о применении электронной бумаги Plastic Logic в устройствах для чтения электронных книг и о возможном совместном проекте «Роснано» и британской компании - оснащении планшетов цветным экраном; http://irev.ru/ru/2012/422-chubajtcovtcy-pokazali-gibkie-tcvetnye-ekrany).

Продуктивность аффикса -ец для дериватов от фамилии политических деятелей подтверждается наличием производных почти от всех групп фамилий (на -ин, -ов, -ев, -ий, -о и -0). Не образуется с данным

формантом только дериват от онима Троцкий. Этот факт связан с наличием семантической клетки с похожим значением 'лицо по принадлежности к общественно-политическому, идеологическому направлению, по сфере занятий, склонности, названным мотивирующим словом' [РГ 1980: §343], расположенной на следующей, II ступени деривации. Именно в ней находит место дериват троцк-ист наряду с другими формами на -ист: бери-ист, зиновьев-ист, брежнев-ист, хрущев-ист, горбачев-ист, ельцин-ист, лужков-ист, явлин-ист и др.

Таким образом, омонимия дериватов разных семантических клеток, принадлежащих различным ступеням деривации, также свидетельствует о важности строгого разграничения компонентов СП, так как они помогают не только описать словообразовательный потенциал дериватов в пределах одной ступени, но и установить структурную взаимосвязь производных разных уровней между собой.

Возвращаясь к семантическому субместу конкретно-личных имен, отметим, что оно представлено не только дериватами-именами нарицательными, но и именами собственными. Кроме того, в составе этого субместа обнаруживаются не только узуальные, но и окказиональные производные, способствующие расширению СП.

Так, например, вторую семантическую клетку рассматриваемого субместа составляют дериваты, называющие 'имя лица, в равной степени мотивированное каждым из значений мотивирующих слов'. Данное толкование для отонимных дериватов создано по аналогии с соединительным значением апеллятивов в [РГ 1980], объединяющих «две или более основы в одном сложном значении» [РГ 1980: § 608].

Основной состав производных данной семантической клетки - имена собственные, появившееся в советское время, которые представляют собой различные виды аббревиатур - инициального фонемного: Вил (В.И. Ленин), Мэлис (Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин), Рэм (революция Энгельса, Маркса); слогового: Марлен (Маркс, Ленин), Стален (Сталин, Ленин), Тролезин(а) (Троцкий, Ленин, Зиновьев) и смешанного фонемно-слогового: Далис (Да здравствует Ленин и Сталин), Яслен (я с Лениным) и др. Единичны дериваты, образованные суффиксацией, как, например, женское имя Сталин(а) с нулевым, по [РГ 1980: §467], суффиксом женскости.

В современном языке Интернета и прессы гораздо частотнее употребление прозвищ, которые даются политикам их оппонентами. В данном случае основной массив таких производных создается суффиксацией с

усечением производной основы: Горб-ат(ый), Луж-ок, Кири-еныш и реже простым усечением (Хрущ) или аббревиацией (Е/Б/Н - от Ельцин Борис Николаевич). Дериваты-прозвища заполняют третью клетку рассматриваемого семантического субместа. Обладающие негативной окраской, они формируют глубину СП - особое измерение СП, характеризующееся, по мнению Л.П. Клобуковой, эмоционально-экспрессивными оттенками значения дериватов и их принадлежностью к разным функциональным стилям [Клобукова, 1982а: 29-32, 114].

Однако, как уже было сказано в начале статьи, структурному углублению СП способствует также выделение еще одной ее единицы - семантической субклетки. На этом уровне происходит собственно семантическое уточнение словообразовательного значения деривата, связанное с характером фразеологического «приращения» к общей семантике отношения между обозначениями мотивирующего и мотивированного слов.

Рассмотрим соотношение семантической клетки и семантической субклетки в составе СП на примере этих единиц, представленных в глагольном блоке I ступени деривации.

Отметим, что глагольный блок отонимной СП самый малочисленный по количеству производных и имеет самую простую структуру. Благодаря этому можно очень наглядно представить соотношение между семантической клеткой и углубляющей ее семантической субклеткой.

Итак, глагольный блок I деривационной ступени отонимной типовой словообразовательной парадигмы представлен всего одним семантическим местом, которое можно охарактеризовать как 'действия, занятия и поступки, свойственные тому, кто назван мотивирующим словом' (значение выделено по аналогии со значением глаголов, данным в [РГ 1980: §818]).

Данное семантическое место занимает полиформантная семантическая клетка (термин вводится нами), имеющая значение 'совершать действия, свойственные тому, кто назван мотивирующим словом' [РГ 1980: §818]. Продуктивные при образовании глаголов аффиксы -и- и -ствова- [РГ 1980: §793, §818] наделяют синонимичным значением дериваты хрущевствовать, горбачевствовать, чубайсить и т. п. Отметим, что при образовании производных от фамилий политических деятелей аффикс -ствова- более распространен, чем -и-, - соответственно, он является более продуктивным при образовании семантических клеток и субклеток.

Значение производных с аффиксом -ствова- угадывается в контексте. Так, на сайте «Погружение в классику» дается объявление «Всем лояльным к рояльному барокко. Профессор Ширмер исполняет сочинения мистера Генделя на пианино» (http://intoclassics.net/ news/2012-04-27-12245). Далее на форуме обсуждается игра самого композитора и предстоящее выступление современного исполнителя. «Гендель на фортепиано - это то, к чему он инстинктивно стремился! Как хорошо, что мечты (как мы, кажется, уже видим) сбываются! Даже почти три столетия спустя! Интересно: услышу ли я тут, наконец, то, что давно хотела услышать - Генделя, то затаенно поющего на погружении в пианиссимо, в небытие, то швыряющего на фортиссимо ботинками в аристократическую публику Его Величества Короля Франции. Послушаем» (http://intoclassics.net/news/2012-04-27-12245). В ответ на данную реплику другой пользователь замечает: «Швыряющего ботинками в рояльного исполнителя Генделя Вы можете увидеть, если пригласите меня к себе и решите сыграть», за этим следует ответ: «Хру-щевствуете, Виталий!» (http://intoclassics.net/news/2012-04-27-12245). Таким образом, предполагаемые действия одного из участников форума сравниваются поведением Н.С. Хрущева на Генассамблее ООН.

В другом контексте при употреблении глагола хрущевствовать в пассивной форме имеется в виду другое значение - 'существовать со времен того, с чьей фамилией - мотивирующим словом связано название предмета'. Такое контекстуально обусловленное значение можно выделить глагольного деривата хрущевствовать в следующем текстовом фрагменте: «Квартал, в котором (средней из трех) хрущевствует моя пятиэтажка, когда-то назывался еврейским, потому что когда-то сплошь населен был чисто еврейским населением» (http://www.proza. ш/2009/11/20/15 25).

Итак, глагол хрущевствовать с уже названным выше значением занимает особую семантическую субклетку в СП.

Способность производить подобные дериваты с фразеологическим «приращением» смысла является особенностью отонимной СП. Словообразовательные гнезда имен собственных благодаря частотности употребления входящих в них производных в самых различных контекстах, и в особенности разговорной речи и языке СМИ, дают больше неузуальной лексики, чем словообразовательные гнезда нарицательных имен. Наличие таких разных по семантическому оттенку значения дериватов, с одной стороны, следует упорядочить. Это становится возможным бла-

годаря принятым новым структурным единицам СП, иллюстрирующим последовательное сужение словообразовательного значения от семантического места и субместа СП к семантической клетке и субклетке.

С другой стороны, рассмотренные дериваты стремятся к объединению в систему. Четкая структура отонимной СП, в которой каждое производное занимает свое определенное место, позволяет не только не иметь производных-«исключений», выходящих за рамки парадигмы, но и представить дериваты как логичную систему.

Таким образом, СП фамилий политических деятелей, описанные с помощью пятиуровневой структуры единиц СП (частеречного блока деривации, семантического места, семантического субместа, семантической клетки и семантической субклетки), представляют собой универсальную модель построения и описания СП, удовлетворяющую критерию системности. Актуальность этой модели отвечает современному состоянию русского языка, поскольку на уровне семантических клеток и субклеток отражается процесс вхождения в язык русских и иноязычных неологизмов и окказионализмов. Данная модель может быть использована также при составлении современных словообразовательных словарей, в частности словообразовательного словаря имен собственных.

Список литературы

Земская Е.А. Словообразование // Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. высших уч. заведений / Под ред. В.А. Белошапковой. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002.

Земская Е.А. Словообразование как деятельность. 4-е. изд. М., 2009.

Клобукова Л.П. Структура словообразовательных парадигм русских имен прилагательных: Дисс. ... канд. филол. наук. М., 1982 (1982а).

Клобукова Л.П. Структура словообразовательных парадигм русских имен прилагательных: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1982 (1982б).

Кубрякова Е.С., Мельников Г.П. О понятиях языковой системы и структуры языка // Общее языкознание. Внутренняя структура языка. М., 1972.

Кубрякова Е.С., Соболева П.А. О понятии парадигмы в формообразовании и словообразовании // Лингвистика и поэтика. М., 1979.

Лыков А.Г. Разграничение словообразовательного гнезда и словообразовательной парадигмы // Актуальные проблемы русского словообразования: Сб. науч. ст. Ташкент, 1982.

Манучарян Р. С. Словообразовательные значения и формы в русском и армянском языках: Учеб. пособие для филол. фак. вузов. Ереван, 1981.

Морозова Т. С. Структура словообразовательных парадигм русского глагола: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1980.

Морозова Т.С. Отражение валентностей производящего глагола производными разных частей речи // Актуальные проблемы русского словообразования: Сб. науч. ст. Ташкент, 1982.

Муковоз А. С. Из опыта построения словообразовательной парадигмы имен собственных (на примере фамилий на -ин) // Язык, литература, культура: актуальные проблемы изучения и преподавания: Сб. науч. и науч.-метод. статей / Ред. колл.: Л.П. Клобукова и др. М., 2011.

Русская грамматика: В 2 т. / Гл. ред. Н.Ю. Шведова. Т.1. Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология. М., 1980 (РГ 1980).

Сафаров Ш.С. Проблематика системно-парадигматических отношений словообразовательных единиц // Актуальные проблемы русского словообразования: Сб. науч. ст. Ташкент, 1982.

Стецко П.В., Яцкевич Л.Г. О формальной и семантической структуре частных парадигм в морфологии и словообразовании // Актуальные проблемы русского словообразования: Сб. науч. ст. Ташкент, 1982.

Улуханов И.С. Словообразовательная семантика в русском языке и принципы ее описания. 4-е изд. М., 2007.

Чиканцева Т.В. Словообразовательные парадигмы непроизводных глаголов современного русского языка: Дисс. ... канд. филол. наук. Л., 1984.

Словари

Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 2008 (БТСРЯ).

Суперанская А.В. Словарь русских личных имен: более 7500 русских имен. М., 2006.

Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: более 145 000 слов: В 2 т. 3-е изд., испр. и доп. М., 2008.

Тихонов А.Н., Бояринова Л.З., Рыжкова А.Г. Словарь русских личных имен. М., 1995.

Сведения об авторе: Муковоз Анастасия Сергеевна, преподаватель кафедры русского языка для иностранных учащихся гуманитарных факультетов филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. E-mail: sorelle_an@mail.ru.