Фактор интеграции в инновационных процессах промышленности России

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 292 Сентябрь 2006

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 330.341

A.A. Бутаков

ФАКТОР ИНТЕГРАЦИИ В ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ

Рассматривается влияние экономической и институциональной среды на инновационную активность. Высокий уровень монополизации рынков создает проблему «двойной надбавки» и повышает экономические риски инновационной деятельности. Неразвитость институциональной системы снижает эффективность рыночного взаимодействия субъектов инновационного процесса, повышая трансакционные издержки. Слабое развитие рынка интеллектуального продукта сдерживает диффузию инноваций. Исследование показывает, что вертикальная (частично - горизонтальная) интеграция предприятий является способом изменения институциональной и экономической среды, способствующей технологическим нововведениям.

В последние годы в России активизировались интеграционные процессы. Их особенностью стало стремление любыми путями обходить ограничения антимонопольных органов. Основой интеграции предприятий обычно являются формальные права собственности. Однако они - не единственное основание для подчинения. В частности, в России стала характерной интеграция компаний на основе давальческих схем, выстраивания бартерных цепочек, предоставления доступа к информационным, кредитным, управленческим ресурсам. Реальным собственником при такого рода интеграции является не столько формальный владелец контрольного пакета акций, сколько субъект, сосредоточивший у себя рычаги управления и контроля.

Особенностью российских интеграционных процессов в 1990-е гг. стало то, что контроль обычно концентрировался либо у производителя наиболее ликвидной продукции, либо у поставщика исходного сырья в давальческих схемах, либо у организатора вексельно-зачетных расчетов [1. С. 17]. Создание таких вертикально интегрированных компаний является, видимо, объективным процессом в российской экономике. Он обусловлен стремлением к переходу от организационной формы с неэффективной институциональной средой (в данном случае - рыночной) к форме, дающей в этом отношении преимущества (иерархической).

В отечественной экономической литературе, посвященной корпоративным отношениям, уделяется лишь незначительное внимание отношениям между производственными подразделениями внутри фирмы. В основном описываются отношения внутри групп акционеров, менеджеров, кредиторов, государственных органов регулирования, а также между ними. Подобная трактовка корпоративных отношений представляется неоправданно усеченной и смещенной в сторону правовой и этической интерпретации, на что указывают такие авторы, как Ю. Винслав, И. Германова, С. Зельберг, В. Лисов, О. Осипенко.

Отношения между отдельными, хотя и зависимыми юридическими лицами после интеграции продолжают регулироваться отдельными контрактами. Особенностью такой иерархической структуры, как бизнес-группа, является то, что правила заключения и ре-

ализации сделок определяются в значительной мере внутрикорпоративными нормативными документами [2. С. 91]. Их можно интерпретировать как имплицитный контракт, устанавливающий, в первую очередь, отношения подчинения. Данный контракт является актом «высшего уровня» внутри бизнес-группы (устав или внутреннее положение). Он дополняет, но не заменяет контракты, заключаемые между ее подразделениями. Совокупность этих институтов создает особую институциональную среду - внутрикорпоративное правовое поле. Благодаря ему внутри бизнес-группы формируется особая внутрифирменная экономика квазирыночного типа. Это позволяет относить фирму к особой институциональной форме с характерной для нее совокупностью институтов.

В состав внутрикорпоративного правового поля входят и неконтрактные регуляторы отношений - приказы. При этом можно согласиться с институционалистами в том, что сама возможность приказа есть следствие заключения контракта между субъектами с разным отношением к риску. Но приказ не может стоять в одном ряду с контрактами, так как он является в сущности другим институтом. В одном случае мы имеем дело с рыночной сделкой равноправных сторон, а в другом - с нерыночной сделкой (одна сторона имеет право диктовать другой). Поэтому неоинституци-ональное определение фирмы как совокупности контрактов представляется усеченным, охватывающим лишь часть внутрикорпоративных отношений.

Переход к иерархической структуре также сопровождается изменением механизмов обеспечения соблюдения правил. Основным субъектом процесса разрешения споров между подразделениями одного уровня становится материнская компания. Для урегулирования конфликтов между подразделениями разных уровней (материнская компания - дочерняя компания) таким посредником становится независимый арбитраж, например экспертный совет из независимых юристов.

Борьба за передел собственности и контроля в 1990-е гг. не должна рассматриваться как чисто правовая и этическая проблема, что имеет место в современной экономической литературе. Такая борьба может интерпретироваться как следствие объективных

экономических закономерностей. Описать ее предпосылки можно следующим образом: в условиях неразвитых рынков (со слабой институциональной средой и незначительной конкуренцией), а также требования постоянного внедрения нововведений имплицитный контракт становится более эффективным по сравнению с классическим или неоклассическим.

Изменение структуры рынка в направлении монополизации (горизонтальная интеграция) может в некоторой степени объясняться факторами, связанными с инновациями. Во-первых, диффузия нововведений между предприятиями одного профиля будет более вероятной и дешевой в случае, если эти предприятия горизонтально интегрированы. Во-вторых, горизонтальная интеграция является средством противодействия имитации нововведений конкурентами. Слабое развитие рынка интеллектуального продукта означает, что диффузия технологических инноваций происходит чаще всего благодаря нелегальной имитации. Поэтому конкурентные рынки являются непривлекательными: нововведения реальных инноваторов не окупаются. Очевидным выходом становится объединение конкурентов в горизонтально интегрированной структуре. На монополизированном рынке положительные внешние эффекты от применения инновационной технологии или производства инновационного продукта могут быть полностью присвоены инноватором.

Тенденция к созданию интегрированных структур и, соответственно, отличного от рыночного механизма координации является следствием, с одной стороны, стремления к нововведениям, с другой - неразвитости рыночной институциональной среды. Стационарная (в шумпетерианском смысле) экономика не требует развитой институциональной системы. Простое воспроизводство может происходить благодаря традиционным связям, не требующим быстрого и эффективного арбитража, системы принуждения к исполнению контрактов, механизмов защиты прав собственности. Для инновационного развития предприятий необходим переход от рыночной к другим более жестким механизмам координации, например заключение неоклассических или имплицитных контрактов вместо классических. Заключение имплицитных контрактов (вертикальная интеграция), очевидно, является более легким и коротким путем для преодоления проблемы неразвитости инфраструктуры, поэтому он стал характерным для российской экономики.

Вертикальная интеграция содействует инновационному процессу, поскольку во-первых, уменьшает экономические риски производства инновационного продукта, во-вторых, в условиях несовершенных рынков снижает производственные издержки (устраняется проблема «двойной надбавки»), в-третьих, снижает трансакционные издержки.

Принятие этих гипотез позволяет объяснить процессы передела собственности и установления контроля над предприятиями в России в 1990-е гг. В начале и середине 1990-х большинство экспортоориентированных предприятий не было заинтересовано в диверсификации своего производства (продуктовых инновациях). Экспорт был достаточно прибылен, а диверсификация могла

привести лишь к отвлечению оборотных средств из хозяйственного оборота. Такого рода интерес проявился лишь в конце 1990-х - начале 2000-х гг.

Эти гипотезы проверялись на основе анализа данных об интеграции, а также хозяйственной и коммерческой деятельности компаний российской промышленности. Наиболее показательные и надежные данные, подтверждающие концепцию роли вертикальной и горизонтальной интеграции в инновационных процессах, получены для цветной и черной металлургии, химической и нефтехимической, лесной, деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной промышленности, некоторых подотраслей машиностроения и пищевой промышленности.

В российской цветной металлургии более 70% продукции создается предприятиями, объединенными к 2000-2001 гг. в 4 вертикально и горизонтально интегрированных холдинга. По мере завершения интеграционных процессов в 1998-2001 гг. затраты на продуктовые и процессные инновации выросли почти в 20 раз [3. С. 414], объем инновационной продукции -почти в 11 раз [3. С. 418], резко активизировался ввод новых мощностей по производству продукции [3. С. 107]. Коэффициент обновления вырос с 1,6 в 1995 г. до 2,7 - в 2002 г. [4. С. 135].

В черной металлургии 5 крупнейших компаний выпускают к настоящему времени более половины продукции отрасли. По мере интеграции коэффициент обновления основных фондов вырос от 0,5 в 1998 г., до 1,6 - в 2002 г. Затраты на продуктовые инновации возросли в течение 1998-2001 гг. более чем в 2 раза, на процессные - почти в 3 раза. Объем производства инновационной продукции вырос почти в 4 раза. Стало увеличиваться производство экономичных видов металлопродукции [3. С. 184].

В химической и нефтехимической промышленности в 1999-2003 гг. сформировались интегрированные «цепочки» от природных углеводородов до производства потребительских товаров. Для предприятий этой отрасли особенно характерной стала неформальная интеграция. Прирост коэффициента обновления основных фондов составил с 1998 по 2001 г. 0,2 п. Затраты на продуктовые инновации выросли в 4,5 раза, на процессные - в 8 раз, объем производства инновационной продукции - в 1,5 раза.

В лесопромышленном комплексе в 1999-2001 гг. также имела место тенденция к созданию вертикально интегрированных холдингов. Результатом интеграционных процессов стала реализация множества инновационных проектов. Обозначилась тенденция увеличения степени переработки материалов. Объемы производства первопередельных продуктов стабилизировались или сократились, в то время как увеличилось производство продукции с более высокой долей добавленной стоимости (бумага, элементы отделочных строительных материалов и компоненты мебели) [5. С. 65]. Темпы прироста экспорта обработанных лесоматериалов за четыре года (58,5%) были выше темпов прироста необработанных (22,8%). Коэффициент обновления основных фондов вырос с 0,7 в 1998 г. до

1,7 - в 2001 г. и продолжает оставаться на относитель-

но высоком уровне. Степень износа основных фондов снизилась с 53,3% в 1999 г. до 45,2 % - в 2002 г. Затраты на продуктовые инновации выросли за 4 года в

12,7 раза, на процессные - в 2,3 раза, объем производства инновационной продукции - в 4,4 раза.

Интеграционные процессы стали характерными для некоторых подотраслей машиностроения - энергетического, транспортного, сельскохозяйственного и автомобилестроения. Часть предприятий была включена в вертикально интегрированные цепочки компаниями более низкого уровня передела (3 автомобильных, 5 автобусных и 4 автоагрегатных завода стал контролировать «Русский алюминий»; «Северсталь» получила контроль над производителем тепловозов и электровозов, а также «цепочкой» предприятий автомобилестроения). Другие были объединены более успешными машиностроительными компаниями («Уралмаш», «Объединенные машиностроительные заводы», «Силовые машины», «Энергомашкорпорация», «Агромашхолдинг», «Новое содружество», «Мост», «Трансмашхолдинг»). Процессы интеграции в машиностроении обычно сопровождались внедрением нового оборудования, технологий и расширением выпуска инновационного продукта. Например, гарантия сбыта позволила моторостроителям начать разработку и производство экономичного и дешевого дизельного двигателя, способного заменить бензиновый.

Подобные процессы имели место и в подотраслях пищевой промышленности, в первую очередь, в пивной, табачной, кондитерской. Результатом такой интеграции обычно становилось обновление технологии производства, инвестиции в оборудование и выпуск новых образцов продукции.

Эти процессы не могут быть объяснены концепцией восстановительного роста, предполагающего загрузку ранее простаивающих производственных мощностей, уменьшение скрытой безработицы, использование преимуществ заниженной реальной заработной платы и обменного курса. Восстановитель-

ный рост происходит прежде всего за счет традиционного (не инновационного) производства. Можно сделать вывод о существовании влияния вертикальной и горизонтальной интеграции на инновационную активность предприятий.

Однако в некоторых видах инновационной деятельности существует тенденция развития рыночной формы организации отношений. С 2000 по 2002 г. общее количество организаций, осуществлявших исследования и разработки, уменьшилось более чем на 200. Эту динамику обычно интерпретируют как уменьшение инновационной активности фирм. Однако она свидетельствует лишь об уменьшении количества фирм, осуществлявших исследования и разработки самостоятельно. За этот период внутренние затраты на исследования и разработки возросли в постоянных ценах почти на 30%, а в процентах к ВВП -с 1,05 до 1,24 [6. С. 532]. Это характерно для предприятий всех отраслей промышленности, кроме легкой и металлургической [6. С. 538, 539]. Такую динамику можно объяснить переходом компаний от самостоятельных НИОКР к приобретению готовых их результатов на рынке.

В течение данного периода зафиксирован также резкий рост количества организаций, осуществлявших приобретение инжиниринговых, консалтинговых услуг, сертификацию инновационной продукции, патентование и лицензирование. По всем промышленным отраслям количество организаций, осуществлявших эти виды инновационной деятельности, выросло за три года на 12%. Лишь в горнодобывающей и легкой промышленности их количество сократилось.

Таким образом, в указанных видах инновационной деятельности предприятия меньше используют собственные силы и больше полагаются на профессиональные услуги, предлагаемые на рынке, т.е. происходит переход от имплицитного к классическому рыночному контракту, несмотря на существующие недостатки отечественной институциональной среды.

ЛИТЕРАТУРА

1. Авдашева С., Дементьев В. Акционерные и неимущественные механизмы интеграции в российских бизнес-группах // Российский экономический журнал. 2000. № 1. С. 13-27.

2. Зельберг С. К организации внутреннего правового поля крупной интегрированной корпорации // Российский экономический журнал. 2003. № 3. С. 90-94.

3. Промышленность России: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2002.

4. Инвестиции в России. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2003.

5. Кому принадлежит Россия. Лесная промышленность // Коммерсант ВЛАСТЬ. 2004. № 26.

6. Российский статистический ежегодник. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2003.

Статья представлена кафедрой политической экономии экономического факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Экономические науки» 6 мая 2005 г.