Способы развития значения имени существительного в говоре казаков-некрасовцев

И. В. Желябова

СПОСОБЫ РАЗВИТИЯ

ЗНАЧЕНИЯ ИМЕНИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО

В ГОВОРЕ КАЗАКОВ-НЕКРАСОВЦЕВ

IRINA V. ZHELYABOVA THE MANNERS OF NOUN MEANING DEVELOPMENT IN NEKRASOVITE COSSACKS' PATOIS

Ирина Викторовна Желябова

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Гуманитарного института Северо-Кавказского федерального университета  zhelyabova.i@yandex.ru

Статья посвящена исследованию способов развития значения имён существительных, зафиксированных в говоре казаков-некрасовцев (на материале трех групп: рыболовство, домашняя утварь, растительный мир), а также тому, как в содержании исследуемых языковых единиц отразилось мировидение данной социальной группы. Ключевые слова: имя существительное, семантика, говор, казаки-некрасовцы. The paper covers the manners of noun meaning development in Nekrasovite Cossacks' patois (in 3 groups of lexis, i. e. fishery, household utensils and flora). The paper also researches how mentality of the social group is imprinted in the content of the linguistic items under analysis.

Keywords: noun, semantics, patois, Nekrasovite Cossacks.

Живя в Турции, некрасовцы мечтали о Родине, думали о возвращении на Родину, но, по Заветам Игната, при царизме им было запрещено возвращаться в Россию. Однако со временем меняются экономические, политические отношения, а также территориальные притязания турок к казакам-некрасовцам, и они решаются на возращение.

Возвращением занимался Василий Порфирьевич Саничев, последний атаман некрасовцев, избранный на территории Турции в 1955 году. Вот, что об этом говорила дочь атамана Агафья Васильевна Миронова:

«К ниму пришли казаки фсем мирам. Он был адним из самых граматных людей, учителем. Спирва атец баялся брать на сибя такую атветствен-ность. Но ва сне явилась йиму Багародица и абищала сваю паддержку».

21 сентября 1962 года в Стамбуле некрасовцы поднялись на советский теплоход «Грузия», а на следующий день они спустились на родную землю, землю предков, в г. Новороссийске.

На Дон казаков не пустили, а разместили в поселках Новокумском и Кумская Долина и в селе Бургун-Маджары Левокумского района Ставропольского края.

Некоторые некрасовцы на первое время были размещены в двухэтажном здании, которое в 1960 году было выстроено специально для них.

В брошюре «Приглашаем в гости к казакам-некрасовцам» отмечено, что «то жилье, которое было готово к приему переселенцев, делилось между казаками по жребию. Им была выдана ссуда по 600-650 рублей

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ

на работающего и 80 рублей на каждого иждивенца. Все некрасовцы получили работу в кум-ских виноградарских совхозах. Впоследствии, в соответствии с их желанием, были построены две церкви» [2: 7]. В отстроенных двух храмах регулярно идет литургическая жизнь: Успения Божьей Матери в поселке Новокумском и Святой Троицы в поселке Кумская Долина.

«Возвратившись в Россию, казаки-некра-совцы сохраняли старый уклад, хотя и начали работать в совхозах. Они носили нательные кресты и бороды. Крестили детей, венчали молодоженов и отпевали покойников (читали сорокоуст). Чтили христианские праздники Рождество и Пасху. Однако их дети ходили в советские школы, учились в вузах и служили в армии. Некрасовцы исповедовали белокриницкое согласие. Происходила медленная ассимиляция некра-совцев советским обществом, что привело к постепенной адаптации некрасовцев» [1].

В 1992 году в помещении бывшего общежития был открыт Центр традиционной культуры казаков-некрасовцев и молокан, в котором началась работа по формированию музейного фонда, занимались фольклорные коллективы. В 2005 году для сохранения музейного фонда здание передано в краевой бюджет и организован Новокумский филиал Ставропольского краевого музея изобразительных искусств, в планах которого было создание Музея истории, быта и фольклора казаков-некрасовцев и молокан, а в настоящее время ведется работа над проектом строительства этнодеревни.

После возвращения на Родину, в русскоязычную среду, у некрасовцев отпала необходимость сохранять себя как нацию, сохранять свой самобытный язык и культуру, и в этом плане уже ничего не изменить, можно только задержать процесс исчезновения.

Происходит систематическое уменьшение численности казаков-некрасовцев, что связано со смертностью старшего поколения, высокой миграцией (молодежь уезжает на заработки в крупные города, едет учиться в техникумы и вузы).

В 2012 году при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и Россий-

ского общества преподавателей русского языка и литературы на кафедре русского языка СевероКавказского федерального университета под руководством проф. В. М. Грязновой и в соавторстве с доц. И. В. Желябовой, доц. О. Н. Громаковой и др. вышел в свет «Семантический словарь говора казаков-некрасовцев с лингвокультурологиче-ским комментарием».

Источниками данного исследования послужили как материалы, на протяжении ряда лет собранные учеными, аспирантами, магистрантами и бакалаврами Ставропольского государственного университета во время экспедиций в села Левокумского района Ставропольского края, так и материалы, собранные учеными других вузов, прежде всего Ольгой Константиновной Сердюковой, результаты работы которой — Словарь говора казаков-некрасовцев — вначале были представлены ею в формате Приложения к тексту кандидатской диссертации (1962), а позже изданы отдельной книгой.

В нашем исследовании выявляются способы развития значения имён существительных, зафиксированных в говоре казаков-некрасовцев (на материале трех групп: рыболовство, домашняя утварь, растительный мир), а также мирови-дения данной социальной группы.

Креативность языкового сознания носителей говора демонстрируют следующие факты его лексики: некоторые слова говора по своему происхождению являются следствием метафорического переноса денотативного характера на базе уже существующих в национальном языке слов.

Метафорические переносы на основе сходства общего вида и впечатления демонстрируют существительные: пилка — Спинной плавник рыбы (ср.: в национальном языке пила — «Пилка, малая пила...пилка ж. действ. по знач. глаг.», с. 182*); усы — Часть невода, веревки, закрепляющие углы неводного мешка (ср.: в национальном языке ус — «у чел. волос на верхней губе... Усы растений», с. 842); головастик — Небольшая пресноводная рыба (ср.: в национальном языке голова — «головастик м. голованья ж. головастый прил. человек или животное с несоразмерно большою головой. Головастик, лягушечья

личинка», с. 604); клин — Спец. Маленький косой парус в рыбачьей лодке (ср.: в национальном языке клин — «Короткий брусок, снятый к одному концу на нет; гранный кусок дерева, железа, с одним толстым острым концом. | Острый угол, и всякая вещь этого же вида, треугольником, вставка между полотнищами одежды», с. 193); коклюшка — Поперечная планка на рукояти рулевого весла (ср.: в национальном языке коклюшка — «коклюшка, точеная палочка, с утолщеньем к одному концу и шейкою с пуговкой на другом, для намотки ниток и плетенья поясков и кружев», с. 288); усач — Морская рыба (ср.: в национальном языке усач — «м. кто с усами: у кого большие усы», с. 842); лексема дудка — «стекло керосиновой лампы» (ср.: в национальном языке дудка, дудочка, умал. — «труба, трубка, ствол», с. 827); казан — «ведро» (ср.: в национальном языке казан — «татарск. котел, особ. большой, вмазанный или закладенный котел; винокуренные котлы зовутся казанами, также плоские, медные котлы на воскобойнях и пр.», с. 118), т. е. в данных лексемах разновидность метафорических значений основана на сходстве по внешнему виду, форме; клеёнка — Клейкое вещество внутри организма рыб (ср.: в национальном языке клей — «Клеенка ж. ткань, пропитанная каким-либо клеем, или же смолою, или воском, каучуком; вощанка», с. 282), т. е. в данном слове разновидность метафорического значения основана на сходстве осязательных ощущений; цыганка — Рыба голавль (для которой характерно стайное перемещение по акватории — комментарий наш) (ср.: в национальном языке цыган — «цыганка, обманщик, плут, барышник, перекупщик. | Цыгане, вологодск. рыжие тараканы, прусаки | обидный насмешник», с. 955), в этом существительном разновидность метафорического значения основана на сходстве поведения рыбы и людей.

Меньшее количество слов говора по своему происхождению является следствием метонимического переноса значения. Метонимия основана на переносе слова по смежности, сопредельности или вовлеченности в ту же ситуацию на основании временных, пространственных характеристик или причинных связей. Продуктивность

метонимии на всех этапах развития диалектного языка обусловлена также тем, что ее результаты «направлены на обозначение актуальной экстралингвистической реалии» [2: 169].

Метонимические переносы в говоре ка-заков-некрасовцев в результате сужения и конкретизации значения общенационального слова обнаруживают следующие лексемы: сиделка — Скамья в лодке (ср.: в национальном языке сидеть — «Сиделка ж. на чем сидят, скамейка или лавка, подставка замест стула, ниж-сем. деревяная ступа, куда сажают младенца, стульчик», с. 308) — это сужение значения, является наименованием определенной разновидности скамейки; весло — Рулевое весло, в отличие от гребных — бабаек (ср.: в национальном языке весло — «гребло, гребок, гребь; шест с лопастью, для гребли на воде», с. 313), — это сужение значения, является названием определенной разновидности весла; корыто — «посуда для замешивания теста» (ср.: в национальном языке корыто — «половинка расколотого бревешка, о6деланная и выдолбленная с плоской стороны. Корыта бывают ветловые, липовые, осиновые; в них стирают, месят хлебы, и из них кормят скот и птицу», с. 278) — это сужение значения, является наименованием определенной разновидности посуды, предназначенной для замешивания теста; черепушка — «небольшая глиняная миска» (ср.: в национальном языке черепушка — «плошка, латка, глиняная сковорода, чашка с прямыми, развалистыми краями; глиняная стопка, в которой пекут черепеники», с. 978) — это сужение значения, является наименованием определенной разновидности миски; перина — «одеяло» (ср.: в национальном языке перина — «мешок, наволока во всю кровать, набитая мелким пером, содранной со стебля махалкой; пуховик», с. 164) — это сужение значения, является наименованием определенной разновидности одеяла; лексемы говора игла — «вязальная спица», а также слово иголка — «вязальная спица» возникли на базе слов иголка — «игла швейная; иногда и иная, и пр. хвойная»; игла — «заостренная с конца или с концов железная, костяная, деревянная протыкалка, с ушком или без ушка, разного вида», с. 6) — это сужение значения,

является наименованием определенной разновидности иглы; рогожина — «подстилка из рогожи» (ср.: в национальном языке рогоза и рогоза, рогозка, рогозина, рогожа, рогожка, рогожина; рогожица, рогожища — «ткань, плетенка, полсть из рогозы, куги, или из мочал; плетенка камыше-вая», с. 166) — разновидность значения основана на смежности: ткань — изделие из нее. В одном слове отмечен такой тип переноса, как синекдоха, в основании которого лежит отношение части к целому, т. е. употребление названия части вместо названия целого, частного вместо общего и наоборот: лесина — «срубленная ветка или ствол дерева» является синекдохой, так как для наименования срубленных частей дерева (ветвей, ствола дерева) используется национальное наименование целого дерева лесина — «ствол дерева и древесных растений вообще» (с. 408).

Ряд слов говора по своему происхождению является следствием ассоциативного переноса, который основан на ассоциативных связях между разными предметами, процессами, признаками. Перенос именований происходит на основе внутренних, мотивированных отношений. При этом лексические единицы участвуют в процессе предметного восприятия и формирования представлений, понятий, в мыслительных операциях.

Ассоциативный перенос обнаруживают следующие лексемы: посуда — Рыб. Рыболовные снасти (= хозяйственная утварь рыбака) (ср.: в национальном языке посуда — «един. и собират. домашний, обиходный сосуд, судно, хозяйственная утварь, особ. столовая», с. 577); чердак — 1. Спец. Помост из досок в носовой части лодки (ср.: в национальном языке чердак — «простор, от потолка или наката, до кровли; подволока, верёх, подкро-велье. |Каюта под палубой, на судах; арх. отгородки в носу и в корме, на шняках, для укладки рыбы; южн. новорос. нос судна, под палубой, бак», с. 974); ночник — Спец. Приспособление для ловли раков (= это приспособление стоит всю ночь) (ср.: в национальном языке ночникъ — «лампадка, жирни-чекъ или разнаго устройства подсвечникъ со све-чею, зажигаемый на ночь», с. 916); пирожник — «шкафчик для хлеба» (ср.: в национальном языке пирожник — «кто печет пироги, торгует ими, в ку-

рене или вразноску; охотник до пирогов», с. 185); поп — «островок сросшихся корней камыша» (= стоящий на одном месте) (ср.: в национальном языке поп — в игре городки, рюхи, чушки: выбитая из кона чушка, ставшая опять торчком или на попа, что говор. и о бочке, или тюке; стойком, торцем, торчмя; в игре в козны, бабки, при кона-нии, то же, стоячее положенье бабки», с. 308).

Отдельные слова говора по своему происхождению являются следствием функционального переноса значения, возникшего на основе сходства функций предметов, основанных на взаимодействиях лексико-семантических вариантов.

Функциональный перенос обнаруживают лексемы: вешалка — Рыб. Деревянные подставки, на которых развешивают рыболовные сети для просушки (ср.: в национальном языке вешалка — «такое же устройство, в малом и различном виде: столбики с колочками, рама или прибивная к стенке доска с колками для вешанья одежды; грядка или жердь для той же цели, подвешенная к потолку или укрепленная на чем-либо концами; столбик с костылем, обычно укрепленный в кресте, для чистки платья; треножник из трех жердей, на который крестьянки вешают в поле колыбель», с. 322); волокуша — Рыб. Бредень (ср.: в национальном языке волочить — «волокуша — Волжск. приволока, невод без матни, длиною от 50 до 100 саж., а ногами, стеною (шириною) 3-4 саж.», с. 401); крыло — Боковой плавник некоторых рыб (ср.: в национальном языке крыло — «леток, член или часть тела птицы и насекомого, служащая для полета; | предметы по названию или по виду подобные птичьим крыльям, или расположенные по обе стороны главного предмета, тела», с. 335); лексема говора лакей — ♦ Деревянный лакей. «Приспособление, при помощи которого снимают сапоги» возникла в результате функционального переноса значения общенационального слова лакей — «франц. Комнатный слуга, служитель, прислужник, попросту человек» (с. 382).

Ряд наименований является общим для быта русского крестьянства, полностью или частично совпадающим по своему значению с одноименными лексемами в обиходном языке русского крестьянства или в других отдельных

говорах русского языка (по данным соответствующих словарных статей Словаря В. И. Даля: деревцо — Спец. Мачта в рыбацкой лодке (ср.: в национальном языке деревцо — «Меньшие деревья, не достигаюшие большой толщины, назыв. деревцами... На Волге употр. вм. мачта; держать парус вполдерева, поднять не весь, морск. взять рифы», с. 712-713); перо — 1. Плавник рыбы (ср.: в национальном языке перо — «Рыбье перо, плавник, плавильце, плавательное перо», с. 163); перо — 2. Лопасть весла (ср.: в национальном языке перо — «Лопасть, или же стержень, срединное ребро лопасти, почему лопасть весла ошибочно зовут пером; перо весла, это вся средняя часть его, от валька или детки до лопасти или гребка, и грань, утолщенье посредине корня лопасти», с. 163); глаз — 2. Рыб. Ячея рыболовной сети (ср.: в национальном языке глаз — «Ячейка, ячея сети», с. 580); бабайка — Гребное весло (ср.: в национальном языке бабайка — «волжск. гребь, весло», с. 55); ахан, охан — Рыб. Ставная сеть для ловли красной рыбы (ср.: в национальном языке ахан, охан — «касп., род перестава, для ловли красной рыбы по взморью; ставная сеть; она о двойном полотне, одном мелком, неводном, с ячеями в вершок, а другом редком (ре-жею), с ячеями в четверть», с. 55); цвет — цветок (ср.: в национальном языке цвет — мн. цветы: цветик, цветок, цветочек; квяты, твяты», с. 572); существительное говора судомойка — «тряпочка» (ср.: в национальном языке судомойка — «судомойка, посудная лохань, чашка для мытья посуды. Вихоть, пук мочалы или тряпица, ветошка, для перемывки посуды» (с. 354); хобот — Хвост сома, то же, что омах (ср.: в национальном языке хобот — «стар. хвост; поныне: хвост ящерицы, змеи, змея. | Висячая кишка, рукав», с. 916).

Кроме того, следует отметить, что значение лексемы волок — «Рыб. То же, что невод» в сопоставлении со значением данного слова в национальном языке волочить — «волок м. сев. — переволок, перешеек между двух рек, где переволакивают лодки или товар с них, с одной речки на другую» (с. 400) является самостоятельным новым образованием от глагола волочить для наименования места волочения лодок и приспособления

для рыбной ловли. На наш взгляд, это омоним к прежнему.

Таким образом, мы видим, что лексемы исследуемых групп по своему происхождению являются следствием как метафорического и функционального переноса денотативного характера, так и метонимического и ассоциативного переноса денотативного характера на базе уже существующих в национальном языке слов. Такое же количество имен существительных данных групп является общим для традиционного уклада жизни русского человека.

В целом анализ собранного и привлеченного материала позволил установить идентичность способов развития значения слова в говоре казаков-некрасовцев способам развития значения слова в общенациональном языке. Несмотря на то, что способы развития значения имени существительного в говоре являются сходными со способами развития значения в национальном языке, выбор денотата в процессе переноса специфичен, т. к. денотат принадлежит миру реалий казака. Связь между уже названным предметом и предметом из мира некрасовцев происходит в сознании носителя говора и выявляет специфичность концептуальной и языковой картины мира казаков-некрасовцев.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Здесь и далее в скобках указываются страницы (без номера тома: Т. 1: А-З, Т. 2: И-О, Т. 3: П, Т. 4: Р-Я) по изданию: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: Современное написание: В 4 т. М., 2003.

ЛИТЕРАТУРА

1. Википедия. — URL: http://ru.wikipedia.org/wiki.

2. Коготкова Т. C. Русская диалектная лексикология: (Состояние и перспективы). М., 1979.