Репрезентация концепта императив в формате интеллект-карты (методология исследования)

УДК 811.161.1'1

А.Т. Шетиева

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА ИМПЕРАТИВ В ФОРМАТЕ ИНТЕЛЛЕКТ-КАРТЫ

Статья посвящена одному из когнитивных подходов изучения языка как части антропоцентрической парадигмы - интеллект-картированию, поскольку данная техника является эффективным инструментом структурирования и анализа информации. Использование ментальной карты позволило представить методологию описания концепта ИМПЕРАТИВ, определить основные этапы исследования.

Ключевые слова: концепт, интеллект-карта (ментальная карта), картирование, методика описания концепта, императив.

Обращение к антропоцентризму, в центре внимания которого человек как творец, создатель текстов на определенном языке, открыло новые возможности для исследователей. В кругу интересов лингвистики оказались ментальные процессы и факторы их влияния на употребление языка, поэтому стали рассматриваться фреймы, сценарии, гештальты и другие типы концептов как единицы, представляющие, насколько это возможно, способность человеческого сознания категоризировать, концептуализировать, тем самым осваивать и познавать окружающую человека действительность.

В данной статье мы принимаем понимание термина «концепт», представленное в работах Е.С. Кубряковой, согласно которому концепт является «представлением о смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких «квантов» знания [Кубрякова 1996: 90]. Концепты способны «сводить разнообразие наблюдаемых и воображаемых явлений к чему-то единому, подводя их под одну рубрику», которая способствуют «обработке субъективного опыта путем подведения информации под определенные выработанные обществом категории и классы» [Кубрякова 1996: 90].

В последние несколько десятилетий все больше исследований посвящается их изучению, что, несомненно, говорит об их актуальности. Однако, несмотря на это, понятие «концепт» не имеет однозначного толкования - можно найти множество его определений и столько же подходов к его описанию. Сложность описания заключается во многом и в том, что как ментальная единица («оперативная память ментального лексикона» [Кубрякова 1996: 90], «мысленное образование» [Аскольдов 1997: 267], «ментальная сущность» [Килевая 2002: 10], «операционная единица мысли» [Воркачев 2003: 12], «ментальное образование» [Карасик 2009: 24]) концепты не подвласт-

ны описанию в силу их необъятности. Поэтому, чтобы дать более полное представление об этих единицах, в данной статье мы попытались обобщить научную информацию и на основе полученных результатов выстроить методологию исследования концепта. Для обобщения информации о методиках и приемах концептуального анализа мы использовали интеллект-картирование.

Картирование - один из когнитивных подходов в описании языковых явлений, который «ориентирован на то, чтобы активизировать интеллектуальные процессы субъекта и помочь ему зафиксировать свое представление содержания информации в виде формальной модели» [Муса-таева, Екшембеева, Амирова 2012: 240-252].

Интеллект-карты (или ментальные карты) -как вид картирования, применяемый в данном исследовании, - эффективный инструмент структурирования и анализа информации. В основе концепции ментальных карт лежат представления о принципах работы человеческого мозга: ассоциативное (нелинейное) мышление, визуализация мысленных образов, целостное восприятие (геш-тальт) [Бьюзен 2003].

В ментальных картах реализуется ассоциативность и иерархичность мышления - от общего к частному. При их подготовке активно используется цвет, шрифт, рисунки, аббревиатуры.

Построение карты начинается с центрального образа. В нашем случае таким центральным образом является концепт. К центральному образу крепятся ветви - основные составляющие концепта. Понятия-ветви порождают систему собственных ассоциаций, которые в виде ветвей второго уровня отходят от них и также обозначаются ключевыми словами или образами, цветом и рисунком. Ключевые образы каждой ветви вновь рассматриваются как стимул, и расписывается следующий уровень понятий-ассоциаций.

Таким образом, мы получили следующую карту (рис. 1).

Рис. 1. Интеллект-карта «Методология исследования концепта»

Как видно из интеллект-карты «Методология исследования концепта», первый ее уровень представлен методиками концептуального исследования, направленного на выявление содержания и структуры концепта. Второй уровень как продукт ассоциаций фиксирует предполагаемые результаты. Поэтому для достижения объективного результата исследования любого концепта необходимо осуществить концептуальный анализ в системе следующих процедур и методик.

Важнейшей методикой является анализ словарных статей, цель которой через анализ всех дефиниций из лексикографических источников [Стер-нин и Попова 2010: 132] выявить семный состав исследуемого концепта. По мнению С.Г. Воркачева, «лексикографические значения ... отражают основные этапы становления концепта» [Воркачев 2001: 47-58]. Семный состав понятия формирует ядерную составляющую концепта. В анализ семного состава ключевого слова Н.В. Крючкова [Крючкова 2004: 271] помимо «толкования лексической репрезентации ключевого слова в толковых словарях» включает и анализ этимологии - процедуру, которую мы рассматриваем как следующий этап концептуального анализа.

Определение этимологической составляющей ставит целью выявить «культурную» и «когнитивную память слова», под которыми понимаются смысловые характеристики языкового знака [Карасик 2004: 110], связанные с его исконным предназначением, национальным менталитетом и системой духовных ценностей носителей языка». Этимологический анализ позволяет увидеть «эволюцию внутренней формы, путь ее этимона» [Степанов 1997: 45].

Выстраивая методику описания концепта в «генетической последовательности», Ю.С. Степанов выделяет в концепте «три компонента или три «слоя»: 1) основной, актуальный признак; 2) несколько дополнительных, «пассивных» признаков, являющихся уже неактуальными, «историческими»; 3) внутреннюю форму, обычно вовсе не осознаваемую, запечатленную во внешней, словесной форме» [Степанов 1997: 44]. Внутренняя форма слова тесно связана с его этимологией, является исходной точкой. Определение «пассивных признаков» осуществляется с помощью исторических, культурологических методов, когда выявляются связи концепта с историей страны, с укладами общества, его развитием (актуализация,

пассивизация тех или иных смыслов и значений). Определение «актуального признака» ведется с учетом социального фактора - значимости концепта в обществе, осознанием и восприятием его обществом. Обращение автора к истории, к «пассивным признакам», которые сейчас уже неизвестны и незначимы, показывает развитие и путь концепта в диахронии.

Факты диахронии определяют направление «семантической деривации» [Зализняк 2001]. Именно поэтому фрагментом концептуального исследования является методика определения деривационных потенций, которая дает возможность описать категориальное значение, свойственное слову-имени концепта. С.Г. Ворка-чев считает, что «словообразовательные связи» свидетельствуют о том, «...что семантическая история концепта ... пофрагментно фиксируется в современных частеречных реализациях его имени» [Воркачев 2001: 47-58]. И.А. Стернин и З.Д. Попова [Попова, Стернин 2010], используя словообразовательные словари (в частности «Словообразовательный словарь русского языка»

A.Н. Тихонова), выстраивают «деривационное поле».

B. Гайдукова при анализе языковой семантики понятия рассматривает прием «определения словообразовательного гнезда» наряду с этимологией слова, установлением частотности, исследованием парадиг-магических и синтагматических отношений данного концепта с другими словами [Гайдукова URL: http://www.relga.sfedu.ru/n45/rus45.htm#1].

Процедура выявления антонимов и синонимов позволяет добавить к основным признакам концепта дополнительные. У С.Г. Воркачева эта составляющая концепта обозначается как «парадигматические, синтагматические связи», которые являются показателями занимаемого концептом места [Воркачев 2001: 47-58]. У Н.В. Крючковой данный этап определяется как «анализ лексических парадигм» [Крючкова 2004: 271], который охватывает и описание гиперонимов, и описание деривационного поля. Но в большинстве исследований, как правило, выявление семем-синонимов осуществляется с помощью синонимического словаря. У В. Гайдуковой синонимы и антонимы выражают статистические отношения и, как и метафоры, являются равнозначными слову-имени концепта (в отличие от иерархических отношений, которые выявляются из анализа контекстов употребления) [Гайдукова URL: http://www.relga. sfedu.ru/n45/rus45 .htm#1].

Анализ контекстов употребления позволяет определить место семы в системе сем и вы-

явить скрытые смыслы. Так, анализ сочетаемости слова-имени концепта с другими словами позволяет выявить скрытые смыслы: передать «импликации, то, как мы понимаем концепт» [Воркачев 2001: 47-58]; определить «способы категоризации» [Стернин, Попова 2010], признаки, о которых знает интуиция и которые она выводит на поверхность сознания через языковое знание. Материалом для данного этапа анализа служат художественные, публицистические тексты, в которых представлены слова-репрезентанты, определяющие символический смысл [Крючкова 2004: 272].

При анализе контекстов употребления В. Гайдукова [Гайдукова URL: http://www.relga. sfedu.ru/n45/rus45.htm#1] подвергает более полному анализу динамические отношения: 1) ак-тантные (субъективные, объективные и инструментальные) и 2) импликативные (причинно-следственные и отношения следования) отношения. При этом отношения локализации рассматриваются как способные соединять динамические и статистические отношения (о которых говорилось на предыдущем этапе концептуального анализа).

Анализ метафор, включающих слово-имя концепта, позволяет выявить доминирование той или иной семы. А.В. Рудакова называет эту процедуру анализом образных номинаций [Попова, Стернин 2010].

Анализ идиом, или выявление паремий, по мнению ученых [Попова, Стернин 2010; Гайдукова URL: http://www.relga.sfedu.ru/n45/rus45 .htm# 1], раскрывает окказиональное значение сем или дополняет существующие признаки. В пословицах, фразеологизмах, художественной литературе проявляется культурная семантика концепта. Поэтому эту часть концептуального анализа называют анализом культурной семантики.

Особое значение придается экспериментальным методикам. Полученные в результате экспериментов данные являются практическим подтверждением «реальных значений, концепта как реальности сознания» [Стернин, Попова 2010: 186]. В.И. Карасик, отмечая трехмерность концепта, включающего понятийную, образную и ценностную составляющие, использует эксперимент-опрос с целью выявления последней (аксиологической) составляющей, чтобы определить место концепта на данном этапе (в синхронии) в сознании носителей [Карасик 2009: 9-13].

Как правило, эксперимент проводится с носителями языка. Выделяются две его разновидности - свободный (показывает связи концепта в концептосфере) и направленный (выявляет ког-

нитивные признаки). В нашем исследовании будут предприняты оба вида эксперимента. Результаты ассоциативного эксперимента необходимы, чтобы либо подтвердить, либо полностью опровергнуть признаки, выявленные на предыдущих этапах анализа. Направленный эксперимент позволит выявить когнитивные признаки и определить их иерархию [Стернин, Попова 2010: 187].

В качестве примера был избран концепт ИМПЕРАТИВ.

Анализ словарных статей слова императив показал, что в толковых словарях доминируют следующие толкования: императив - это 1) повеление, категорическое, безусловное требование (это значение указывается первым в толковом словаре под ред. Д.Н. Ушакова [Ушаков 2000] и словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой [Ожегов, Шведова 1997: 245]; и 2) 'повелительное наклонение (в лингвистике)' (это значение указано первым в «Новом толково-словообразовательном словаре русского языка» Т.Ф. Ефремовой [Ефремова 2000] и в «Словаре иностранных слов» [Кры-син 2000: 267].

В «Современном толковом словаре» [Ефремова 2000], помимо двух указанных, отмечается еще одно значение, связанное с введенным в философию термином И. Канта «категорический императив». По мнению философа, это - общезначимое нравственное предписание. И. Кант выделял два вида императивов - гипотетический и категорический. «Первый выражает повеление, обусловленное (как средство) желаемой целью; второй высказывает безусловное повеление. Это различие двух видов императива И. Кант представил в работе «Основоположение к метафизике нравов» (1785 г.). Категорический императив предписывает каждому действовать по правилу, относительно которого действующий мог бы хотеть, чтобы оно стало всеобщим законом. Понятие «категорический императив» метафизично, т.к. выражает у Канта абсолютное противопоставление того, что должно быть, тому, что есть.

Так, к выделенным двум семам добавляется еще одна, и тогда, в целом, можно говорить о следующих семах: 1) 'безусловное требование, повеление'; 2) 'грамматическая категория наклонения'; 3) 'категорический императив Канта'. Выстроить эти семы в хронологическом порядке, т.е. определить наиболее значимую, исходную, и второстепенные позволит нам анализ этимологии.

Очевидно нерусское происхождение слова, поэтому для выявления этимологии слова мы обращаемся к источникам других языков. В этимо-

логическом словаре английского языка слово существует как существительное imperative (п.), так и как прилагательное imperative (adj.); причем первичным является прилагательное (2010).

В грамматике как название категории существительное imperative стало использоваться с XV в., позже стало обозначать 'что-то обязательное / обязанность' (c 1600 г.), перешло в старо-французское «imperative» непосредственно от поздне-латинского imperativus 'устраиваемый по приказу, повелительный', которое в свою очередь произошло от латинского imperare 'приказывать, повелевать [Hoad 1996: 225].

Imperare образовалось путем соединения префикса "im-" (один из вариантов префикса "in-", перед "b" и "p" согласная "п" в приставке превращается в "m", если с них начинается корень) и корня 'parare ' ('готовить, собирать, подготавливать'). Приставка имеет значение отрицания или противоположности, может также обозначать действие, направленное на что-либо или нахождение внутри чего-либо [Латинские приставки и их значение URL: http://www.latinpro.info/latin_gram-maticae_prefix.php]. В нашем случае при образовании слова сыграло роль, скорее, второе значение.

Parare пришло из старо-французского "parer" ('устраивать, организовывать, подготавливать'), которое было образовано от латинского "parare' ('подготавливать'), восходящее к протоиндоевропейскому *per- (выдвинуть, ясно показать) [Online etymology dictionary URL: http://www.etymonline.com/index.php?term=pare&al lowed_in_frame=0].

Латинское imperare объединяет императив со словами император ('руководящий человек, командир'), империя ('страна которой управляет император') [Online etymology dictionary URL: http://www.etymonline.com/index.php?allowed_in_fra me=0&search=empire&searchmode=none]. П.Я. Черных отмечает, что «латинское imperium - повеление, власть, высшее командование (< in + paro -«снаряжаю», «добываю», «организую») появилось «возможно, в русском языке непосредственно из латинского» [Черных 1994: Т. 1: 345].

Позже И. Кант, в силу семантики самого слова, избрал его в качестве наименования своей теории «категорического императива», под которым философ понимал «предложение, имеющее форму повеления».

Можно предположить, что значением императива является речевое действие, материализованное предложением / высказыванием, которое имеет целью заставить человеком, к которому об-

ращается говорящий, выполнить его: 'организуй, либо приготовь что-либо'. Этимон «команда, приказ» повлиял на выбор наименования грамматической категории в XV в., а затем та же сема определила выбор И. Канта при именовании философской категории.

В процессе развития от данного слова образовались однокоренные. В словарях мы находим слова-наречия imperatively (обязательно), no-nimperatively (необязательно) и императивно [Ефремова 2000] и прилагательные nonimperative (повелительный; юридич. не допускающий выбора: у Л.П. Крысина: «императивный - повелительный, не допускающий выбора» [Крысин 2000: 267]. В английском языке имеются такие существительные как imperativeness (обязательность) и nonimperativeness (необязательность) [Oxford dictionaries URL: http://oxforddictionaries.com/de-finition/imperative?q=imperative], мы обнаруживаем соответствующее слово в русском языке - императивность. Это существительное обозначает «свойство императивного» и используется по отношению к «грамматической форме, конструкции: выражающий значение императива»; в переносном смысле: «не допускающий возражений, требовательный» [Крысин 2000: 267]. Наличие прилагательных и наречных дериватов позволяет говорить о том, что императив содержит в себе свойство наделять какой-либо объект требовательностью (по отношению к грамматике - грамматическим свойством императива).

В «Словаре синонимов» представлены следующие близкие по значению слова: закон, наклонение, повеление, повелительное наклонение, предписание, принцип, требование [Абрамов 1999]. Эти синонимы можно разделить на две группы: 1) синонимы, которые относятся к грамматической категории (повелительное наклонение, наклонение) и 2) синонимы, которые в той или иной степени выражают лексическую семантику повеления: закон, повеление, предписание, принцип, требование.

С синонимами первой группы императив связывает сема 'грамматическая категория', поскольку данный термин в русистике функционирует наряду с русским вариантом (повелительное наклонение) и относится к грамматической категории наклонения глагола.

Предписание, закон, повеление и требование связывает с императивом сема 'официальное распоряжение' (государственной власти), восходящая к семе 'повеление'.

Закон отличается от других синонимов тем, что в слове выделяются семы, связанные с право-

судием („судебные органы (перен.)'), с наукой („связь между явлениями, внутренняя связь между причиной и следствием'), религией („устар. система нравственных и обрядовых правил какого-либо религиозного учения; устар. брачный союз; церковное венчание') [Ушаков URL: http://poisk-slov. com/word/закон].

Повеление является наиболее устаревшим словом, что отмечается в словарях („книжн. устар. указ верховной власти (торж.), приказ (офиц.)' [Ушаков 2000].

Требование выделяется семой „настоятельная просьба, выраженная в категорической форме' [Ожегов, Шведова 1997].

Принцип, имея в составе семы „основное исходное положение какой-либо научной системы, теории' и „внутренняя убежденность в чем-либо, норма или правило поведения', пересекается со словом закон, охватывая тем самым научную и нравственную / религиозные сферы; но в нем выделяется сема „основа какого-либо устройства, механизма' [Ожегов, Шведова 1997].

Таким образом, выявленные из анализа синонимов слова первой группы связаны семой „грамматическая категория', а доминирующей и общей семой для всех синонимов второй группы будет „официальное распоряжение (государственной власти)'. Остальные семы - „внутренняя связь между причиной и следствием', „система нравственных и обрядовых правил какого-либо религиозного учения', „настоятельная просьба, выраженная в категорической форме', „основное исходное положение какой-либо научной системы, теории' - проявляются в том или ином контексте ассоциативно.

«Анализ сочетаемости лексем, объективирующих концепт в языке, дает возможность выявить некоторые составляющие концепта» [Попова, Стернин 2010: 179]. Данный этап является наиболее значимым в нашем исследовании, поскольку был проанализирован большой объем фактического материала, и большинство сем были выявлены на этом этапе. Для выявления сочетаемости слова-имени концепта были привлечены примеры из Национального корпуса русского языка [Национальный корпус русского языка URL: http://www.ruscorpora.ru/]. Примеры (510 предложений-контекстов употребления слова императив) отбирались методом сплошной выборки и были распределены по синтаксемам (термин Г.А. Золотовой). Под синтаксемами понимаются «минимальные, далее неделимые семантико-синтаксические единицы русского языка, высту-

пающие одновременно как носитель элементарного смысла и как конструктивный компонент более сложных синтаксических построений, характеризуемые определенным набором синтаксических функций» [Золотова 2006: 4]. Значения синтаксем определялись по «Синтаксическому словарю» [Золотова 2006]. В результате мы получили следующие группы:

• синтаксемы именительного падежа (178) являются субъектом предложения. Как субъект предложения императив выступает в роли каузатора действия, состояния признака [Золотова 2006: 25], так он может отомстить (Законы бессильны для тебя, но тебе отмстит категорический императив (Шестов Л.И. Шекспир и его критик Брандес, 1898), (не) запрещать (Очевидно - не категорический императив, ибо он не запрещает убивать людей, похожих на отца (Шестов Л.И. Шекспир и его критик Брандес, 1898), (не) позволять (По Ницше, лживая «культура», «служанка» государства, «императив стадной трусости» никогда и ни при каких условиях не позволит возрасти «высшему гению», чаемому им грядущему «сверхчеловеку», злонамеренно трактуемому зачастую в качестве харизматической проекции тоталитарного вождя, фашиствующего лидера (Крахоткин Ф. Фридрих Ницше: антагонизм культуры и государств // «Лебедь» (Бостон), 2003), требовать (Но императив существования орануса как целого требует, чтобы его клеточная структура омывалась постоянно нарастающим потоком денег (Пелевин В. Generation «П», 1999), угнетать («Полагаю, что категорический императив посконности угнетает художника исключительно у нас в Испании». (Вайль П. В сторону рая // «Иностранная литература», 1997), предписывать (... во всяком случае, нравственный императив предписывает нам такое отношение к познанию, обусловливая его, предопределяя форму его нормой... (Белый А. Эмблематика смысла. Предпосылки к теории символизма, 1909) и др.;

• синтаксемы родительного падежа (133 примеров) без предлогов обладают значением предмета сравнения в компаративных конструкциях [Золотова 2006: 33] (Но этого не случилось: у Макбета не хватило силы, звонок жены оказался властнее, чем голос императива (Шестов Л.И. Шекспир и его критик Брандес, 1898), носителя признака («Символ, выражая идею, не исчерпывается ею; выражая чувство... не сводим к эмоции; возбуждая волю... не разложим на нормы императива... (Белый А. Между двух ре-

волюций, 1934); родительного каузативного [Золотова 2006: 34] (Он создатель категорического императива, противоположного кантов-скому, - человек, человечество всегда выступает для него в качестве средства при его охоте за предметами (Гроссман В. Все течет // «Октябрь», 1989);

• синтаксемы дательного падежа (28) без предлогов выражают значение объекта предложения и сочетаются [Золотова 2006: 123] с такими глаголами как поддаваться (Следует заметить, что эта неограниченность в принципе обладает дозволенностью, даже жёны в новогоднюю ночь в основном поддаются ритуальным императивам и позволяют мужьям выпивать «без оглядки» (Николаев О. Новый год: праздник или ожидание праздника? // «Отечественные записки», 2003), следовать (Оппортунисты в большинстве своем вовсе не склонны следовать какому-либо «моральному императиву» и много размышлять на тему, «хорошо ли управлять другим народом» (Бронштейн Л. О «Поселениях» и не только // «Вестник США», 2003), подчиняться (Если это так, то я должен буду признать, что Вы как и в освободительную эпоху 1905-го, подчинены сейчас в своих верованиях некому категорическому императиву, некому аксиомическому гипнозу, для меня непонятному, ибо я также ак-сиомически убежден, что еврейский вопрос сыграл великую роль в событиях (Шульгин В.В. В.А. Маклакову 17 декабря 1929) и образованными от глаголов с семантикой повеления существительными (подчинение общества экономическим императивам, послушание категорическому императиву); с предлогом по выражают причины основания действия [Золотова 2006: 125] (по высшему сталинскому императиву, перестраивать по императиву, уступать по императивности), направления движения [Золотова 2006: 126] (Доказавши, что критерия национальности, собственно говоря, не существует, он смело перешел к императиву: а потому не должно существовать и национализма (Чуковский К.И. Случайные заметки, 1903);

• словоформы винительного падежа (66) без предлога выражают значение объекта каузации [Золотова 2006: 156] (Тут, мне кажется, важно понимать, что ресурс, конечно, все равно нужен, но не надо делать из этого жизненный императив (Копанев Г. Робот или не робот? // «Пятое измерение», 2003); используются в каузативных моделях, выражающих логические отношения обусловленности между явлениями

с помощью глаголов-компликаторов (Этим понятием царства целей определяется третье и окончательное выражение категорического императива (Соловьев В.С. Оправдание добра (1894-1899); с предлогом в выступают в роли трансгрессива [Золотова 2006: 150] - результата каузации превращения с глаголом превратиться (И этот чисто конкретный вывод они превратили в своего рода кантовский «категорический императив», повелевающий безусловно и непререкаемо, долженствующий осуществляться независимо от чего бы то ни было, «хотя бы он и никогда не осуществился», - по принципу «ты можешь, ибо ты должен»... (Устрялов Н.В. Под знаком революции, 1927) и образованным от него деепричастием (Записи последнего дня, несмотря на некоторую хаотичность, выдают спокойную покорность умыслу, который, из совершенно мимолетного мечтания превратившись в категорический императив, все дальше увлекает его к центру воронки. (Голованов В. Остров, или оправдание бессмысленных путешествий, 2002).

• синтаксемы творительного падежа (77) без предлога выполняют роль предиката в именных моделях со связкой становиться [Золотова 2006: 236] (... закономерность, как объективный принцип мира, невольно становится императивом практического разума, а с субъектом этого разума олицетворяет себя художник: в его «я» открывается «я» мировое; он - демиург своего мира; мир искусства есть начало сотворения нового мира в мире бытия (Белый А. Смысл искусства, 1907); в значении вторично-предици-руемого признака в авторизованных конструкциях с глаголом назвать [Золотова 2006: 247] (В самых различных, самых разнокачественных и самых противоречивых своих аспектах культура (и отчасти жизнь) предшествовавшей эпохи стоит под знаком того, что мы назвали выше императивом значительности (Аверинцев С.С. Моя ностальгия (1995) // «Новый Мир», 1996); с предлогом с в именных сочетаниях с глаголами, обозначающими борьбу, проявление взаимонаправленной активности [Золотова 2006: 252] (Борьбе человека с категорическим императивом у него посвящен «Макбет»; ... Ему и думать было страшно о борьбе с категорическим императивом (Шестов Л.И. Шекспир и его критик Брандес, 1898);

• синтаксемы предложного падежа (28) с предлогом о (об) используются в сочетаниях с глаголами речемыслительного действия [Золо-това 2006: 299]: 1) Об императиве новогоднего

пира говорит и Вера Панова... (Николаев О. Новый год: праздник или ожидание праздника? // «Отечественные записки», 2003); 2) В сущности, речь идет об императиве, о котором я писал Вам еще в конце 1985 года, о формировании двухпартийной системы (Яковлев А. Омут памяти. Т. 1, 2001).

Таким образом, распределение по падежным синтаксемам позволило определить смыслы и синтаксическую роль императива в предложении. Доминирующей является функция субъекта, в меньшей мере объекта и предиката. Основным значением выступает каузация. Каузативный характер проявляется в сочетаниях с формами всех падежей: слово императив выступает как кауза-тор действия, явления, объект каузации, результат каузации. В сочетаниях со вспомогательными глаголами выполняет роль предиката. Вместе с тем, императив используется в сравнительных конструкциях, служит наименованием чего-либо, является объектом разговора.

Как волеизъявление императив обладает собственными средствами выражения, т.е. повеление выражается в определенной форме: 1) Религиозное чувство, выраженное в форме повелительного наклонения (категорический императив), говорит нам не только желай совершенства, а будь совершен (Соловьев В.С. Оправдание добра (1894-1899)). В качестве же объекта, которым управляет субъект-человек, императив может быть сформулирован: 1) Кант формулирует этот закон в виде нравственного требования -категорического императива: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства» (Гайденко П.П. Теории обоснования нравственности // «Альфа и Омега», 1999-2000); 2) Ещё один императив в отношении Нового года хорошо сформулировал бюрократ Огурцов (артист И.В. Ильинский) в фильме «Карнавальная ночь». (Николаев О. Новый год: праздник или ожидание праздника? // «Отечественные записки», 2003). Наличие определенной формы, выражающей императив является одним из признаков концепта, выделяемых при анализе сочетаемости.

У императива есть голос, т.е. императив, выражаясь языковыми единицами, озвучивается и произносится: 1) Его категорический императив -«надо», так часто, к его великому горю, разрешавшийся «ахинеей» и «чепухой», но никогда в нем не замолкавший, в значительной степени обусловливался его отношением к жене и детям (Михайловский Н.К. Г.И. Успенский как писатель

и человек, 1886); 2) В первом - употребление множественного числа личного местоимения в названии показательно - звучит императив... (Амусин М. Между законом и благодатью // «Звезда», 2001).

Слово императив обладает качествами, продиктованными семантикой повелительности: 1) Категорический императив прежде всего страшно тяжел, в нем нет окрыленности (Бердяев Н.А. Смысл творчества (1913-1914); ...истинная трагедия категорического императива во всем его величии, но также во всей его суровости (Шестов Л.И. Шекспир и его критик Брандес, 1898).

Императив является отличительным, разграничивающим признаком: Он сохранил бы неизбежный категорический императив, которым явления нравственной жизни отделяются от других явлений нашей психики и, смотря по тому, какая школа пришлась бы ему по вкусу, говорил бы либо о непосредственной интуиции, либо о «естественном» происхождении моральных представлений (Шестов Л.И. Добро в учении гр. Толстого и Ницше, 1900).

Как каратель императив направлен на определенную группу людей. Целью императива становятся люди, нарушившие его: Все те настроения, которыми до сих пор поддерживались суверенные права нравственности, которыми можно было грозить беспокойным ослушникам категорического императива, оказались безличными, двуличными слугами, одинаково ревностно исполняющими свои инквизиторские обязанности независимо от того, исходит ли приказ от оскорбленного добра или пренебреженного зла (Шестов Л.И. Добро в учении гр. Толстого и Ницше, 1900).

В силу семантики слова императив предстает основой - тем, от чего отталкиваются, началом чего-либо: ... для этики убеждения исходным является императив действия... (Захаров Н.Л. Система регуляторов социального действия российских государственных служащих (теоретико-социологический анализ), 2002).

Анализ сочетаемости показал, что императив имеет место - его локализацией выступают в основном сознание человека, его внутренний мир: 1) Между прочим, это и есть голос категорического императива внутри нас (Мамардашви-ли М. Введение в философию, 1986); 2) Мне как-то Гоц говорил, что его внутренней жизнью правит категорический императив Канта, а вот мой категорический императив - воля Б.О. (Гуль Р.Б. Азеф, 1958); а также культура и общество:

1) Мой Дежкин тоже получает извне императивы, он принимает их, анализирует всю систему отношений, ищет и находит в ней слабые места, через которые можно добиться положительных для общества перемен (Дудинцев В. Цвет наших одежд // «Литературная газета», 1988); 2) Раньше, когда смертность была очень высокой и множество детей не доживали до возраста, когда они сами могли иметь детей, высокая рождаемость была неким императивом. Этот императив был закодирован в культуре (Анатолий Вишневский, Ирина Прусс. Кризис кончился - эволюция продолжается // «Знание - сила», 2003).

Сочетаемость с относительными прилагательными территориальный, нравственно-психологический, нравственный, цивилизационный, экологический, этический, и др. показывает, что императив охватывает различные сферы жизни человека. Доминирующими (по частотности использования слова в контекстах) сферами являются политика (императив политического высказывания, социально-политический императив, геополитический императив, императив политической работы) и религия (евангельский императив, императивы протестианской этики, религиозный императив). Сочетания с прилагательными стратегический и непреложный подчеркивают и усиливают повелительность и значимость императива.

Так, императив предстает в предложениях в качестве объекта и субъекта, но роль последнего доминирует. На употребление слова, безусловно, влияет семантика. Так, будучи субъектом и объектом императив несет в себе каузативный характер. Как повеление императив имеет языковую форму, выражается при помощи языковых единиц и обладает голосом. Локализацией императива выступает сознание человека, а также культура -как хранилище духовных и материальных ценностей человека. Императив охватывает такие сферы как этика, мораль, религия, политика.

В примерах, представленных в Национальном корпусе русского языка встречаются сочетания «императивы времени», «императивы эпохи» (императивы перестройки; высокая профессиональная компетентность - императив нашего времени; Возрождение русской идеи - императив наших дней; экологически-гуманистический императив нашего времени, социально-психологический императив данной эпохи, исторический императив, становился лицом к лицу с великим историческим императивом). По поводу этих метафор Л.Т. Килевая считает, что они («императи-

вы, выдвигаемые временем»), определяют стратегию будущих действий» [Килевая 2002: 51]. На определенном этапе исторического пути, у определенной эпохи есть свои требования, актуальные для того времени. Так же как и каждая эпоха и время, государство выдвигает свои императивы: 1) И отсюда перед каждым государством встаёт практический императив: стремись к расширению, будь могучим, если хочешь быть великим! (Устрялов Н.В. К вопросу о русском империализме // «Проблемы России», 1916); 2) Для России сближение с США - стратегический императив, считает Вершбоу (Лебедев А. Посол США расставил акценты (2003) // «Известия», 2003).

К сожалению, фразеологизмов, в составе которых было слово императив, выявить не удалось, поэтому описание данного пункта не представляется возможным.

Ассоциативное поле концепта выстраивалось по результатам двух видов экспериментов, о которых мы говорили ранее - свободного и рецептивного. В общем, в экспериментах приняло участие 100 человек в возрасте от 18 до 70 лет.

При проведении свободного ассоциативного эксперимента опрашиваемым было дано слово-стимул - императив, к которому необходимо было представить 5 реакций. В результате 25 % респондентов слово оказалось незнакомым. Однако остальным носителям языка очевидна связь императива с лингвистикой, поэтому отмечаются стимулы наклонение, наклонение глагола, повелительное наклонение, в лингвистике повелительное наклонение, глагольная форма, грамматика, лингвистика, глагол или предложение, глагол, часть речи, предложение, в лингвистике.

В сознании говорящего императив обладает планом говорящего (волеизъявителя) и планом слушающего (исполнителя). В зависимости от этого выделяются ассоциации, которые интерпретируются с точки зрения говорящего (повелевать, повеление, приказывать, требовать, волеизъявление, влияние, власть, правлю, командую, побуждение к действию) и с позиции слушающего (обязательно выполнить, умереть, но сделать, начальство, принуждение, навязывание чего-то, бесприкословность, подчинение, поручение, задание, требование, требование, которое необходимо соблюдать, веление).

В сознании носителей языка выделяются оттенки повеления, находящегося в семантике императива (приказ, указание, предписание, принцип, просьба, религиозные заветы, устав).

Значимость императива подчеркивается ассоциациями необходимое, неизбежное, обяза-

тельный, предписанный, главный, высший, требовательность, что-то категоричное, свидетельствующими о наличии семы 'важность'.

Многими респондентами отмечается связь императива с теорией немецкого философа И. Канта. Свидетельством данного факта явились реакции - Кант, императив Канта, философия, философствовать.

Порой далекие связи с этимоном слова могут проявляться подсознательно, на ассоциативном уровне. Так, связь со словами империя, император, уже отсутствующая в лексикографических источниках, была выявлена из ассоциаций говорящих (император, империя, король (власть).

Ниже в виде поля представлены реакции опрошенных по частотности их употребления (рис. 2).

Рис. 2. Ассоциативное поле концепта ИМПЕРАТИВ

Следующим этапом эксперимента стал рецептивный эксперимент, состоящий из 4 заданий (по методике, представленной в [Мусатаева, Ек-шембеева, Амирова 2012]. Опрашиваемым были розданы анкеты, в которых необходимо было выполнить следующие действия:

1. дать определение - продолжить фразу: «Императив - это ...»;

2. описать зрительный образ, который вызывает слово-стимул «императив»;

3. назвать слово, близкое по значению императиву;

4. назвать слово, противоположное по значению.

По результатам рецептивного эксперимента выяснилось, что императив в сознании носителя языка вербализуется как языковая категория - «повелительное наклонение глагола»: 'это форма глагола, выражающая побуждение'. Императив непосредственно является приказом, обязательным для исполнения. Подтверждением результатов свободного ассоциативного эксперимента было наличие в ряде ответов слов империя и император (сема 'власть'), подчеркивающих древнюю связь и единый корень.

Императив ассоциируется с человеком, обладающим властью (командир, человек, сидящий на управляющей должности, древне римский полководец), чаще всего с главой государства (император, президент, царь, правитель, король). Доминирующая сема 'власть' визуализирует императив через атрибуты власти - жезл, трон, король в короне и мантии со скипетром в руках, король на троне. Так же были выявлены образы, представляющие императив в виде указательного пальца или человека с таким жестом, делающим предупреждение.

Следует отметить, что 20 % респондентов не ответили на вопросы анкеты, либо представляли ответы, не связанные со словом. Это в основном проявлялось на этапе, когда необходимо было назвать синонимы. Среди ответов были и такие близкие, по мнению опрашиваемых, слова, как креатив, аперитив, кооператив, актив, фуршет и др. Данный факт можно объяснить тем, что не всем носителям языка (в зависимости от уровня образованности) знакомо это слово.

Доминирующей группой оказалась группа синонимов по семам империя, император; можно выявить сему 'власть' (повелевать), от которой на ассоциативном уровне носителя языка ведут такие синонимы как приказ, требование, повелевать, повеление, команда. Эта сема и дала такие реакции, которые были представлены каузативными глаголами и сочетаниями с этими глаголами: повелевать, приказывать, требовать, повиноваться, влиять, держать в подчинении, принимать решение, решать, заставлять, настаивать, гнуть свою линию.

В свою очередь с позиции исполнителя носители языка выделили синонимы, которые показали отношение к императивам как к волеизъявлению другого человека: упрямствовать, упорствовать, идти против воли.

По данным рецептивного эксперимента императив противопоставляется: 1) мягкости, гибкости; 2) безразличию (пассивности, равнодушию, безынициативности, незаинтересованнсоти); 3) свободе (демократии, воле, суверенности, добровольности); 4) необязательности. Императиву как приказу противопоставлена просьба (и глаголы, связанные с этим актом - просить, спрашивать, просить разрешение, просить позволения). Интересным является то, что власти, повелению, которые содержит в себе императив, противопоставляется такая группа антонимов, как рабство, раболепство, слуга, раб.

Таким образом, по результатам ассоциативного эксперимента были выявлены следующие семы: 1) лингвистический термин, 2) отношение к императивам как к высказываниям с позиции слушающего (исполнить, выполнить), с позиции гово-

рящего (повелевать, приказать), 3) жанры повеления (приказ, указание, предписание, принцип, просьба, религиозные заветы, устав), 4) нечто важное, обязательное. Сема 'лингвистический термин' конкретизируется на следующем этапе и обозначает грамматическую (языковую) категорию, т.е. является формой глагола. Сема 'власть' визуализируется в виде символов жезл, трон, король в короне и мантии со скипетром в руках, король на троне. Также одним из образов императива является глава государства (чаще император, король). Синонимы императива позволили закрепить позицию семы 'приказ', 'власть'. Императив противопоставлен свободе, безразличию, мягкости. Приказывающему, повеле-вателю противопоставлен раб, приказу - просьба.

Если все выявленные семы внести в карту, то мы получим следующую картину (рис. 3).

Карта позволила увидеть полную картину и объединить все семы концепта, выделив доминирующие и дополнительные. Центральными семами концепта ИМПЕРАТИВ являются семы 'повеление' (как форма выражающая повеление / волеизъявление) и 'грамматическая категория'. Причем первичной является сема 'повеление'. Данная сема воспринимается адресантом (говорящим) и адресатом (слушающим). Так, концепт обладает двумя составляющими - планом говорящего и планом слушающего, т.е. говорящий понимает императив как приказ, указание, просьбу, соответственно слушающий воспринимает то, о чем говориться, как действие, которое необходимо исполнить. В позиции адресанта актуализируется сема 'намерение воздействовать', 'повеление'. В позиции адресата актуализируется сема 'распознавание воздействия', 'потенциальная реакция на повеление\ Эта же сема на ассоциативном уровне поддерживает связь слова-имени концепта ИМПЕРАТИВ с однокоренными словами империя и император. Данная связь не отмечается в лексикографических источниках, но на ассоциативном уровне носители языка указывают на близость слов. Дополнительные семы реализуются в том или ином контексте в зависимости от ситуации. При анализе сочетаемости слова-имени концепта доминирующим оказалось значение причинности (каузативность) (императив выступает в роли субъекта, объекта, результата каузации). Императив обладает определенной формой и голосом. Локализацией концепта выступает сознание человека, культура. Концепт визуализируется в сознании носителей в виде образов: жезл, трон, король в короне и мантии со скипетром в руках, король на троне, глава государства - человек, обладающий властью.

L) безусловное lpcCkjHLLHI 1С,

iiobcj ich не;

2) повелительвое наклонение;

3) категорический императив Канта.

Буквально

«организуй, либо ПрИГОТОЬЬ что-либо», эти мои «команда, приказ*.

]. Императивный трсоующин подчинения

2. Императивно связано с императивный

3. Императивность обязанность

1. Анализ словарных статей

2. Описание этимологии слова-имени концепта

3. Определений деривационных потении й

1. Грамм ai н мч'к.ы ka ici ори а

2. Официально? рае порядите

3. внутренняя cttitíb ,1ге,жч)>" причиной » следствие, и ',

4. 'система нравственных и опрядояых правил религиозного учения'.

5. Настоятельная ироеыш, выраженная к категорической форме ',

ó. 'основное исходное положение какой-либо научной системы, теории'.

1. языковая категория, грамматическая форма глагола,

2. отношение к императивам как к высказываниям с пшшиш слушающего и говорящего,

3. жанры повеления.

4. обязательность,

5. 'власть', 'приказ'

ОЛраны: жен, трон, король в корикс н маЕптии со скипетром в руках, король на троив; глава государе!ва (чаще император, король!, Противопоставлен свободе, безразличию, мягкости; приказывающему человеку - раб, приказу - просьба.

6. Атилш метафор

О

Императивы времени - как указание, актуальное для

определенною

ВГУЧСП1Г_

. ДимшшрчтощшЕ гаулгнный характер

(субъект-каузатор дейстиин. состояния признака; объект каузации, результат каузации),

2. предмет сравнения

3. причина основания действия

4. направление движения

5. предикат

Ь. »горично-преднцируемый признак в

авторизованных конструкциях 7. имеет языковое выражение, Ä. обладает голосом

'). Локализация - сознание человека, купьтупз

Рис. 3. Интеллект-карта концепта ИМПЕРАТИВ

Список литературы

Абрамов Н. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. М.: Русские словари, 1999.

Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М.: Academia, 1997. С. 267-279.

Бьюзен Т., Бьюзен Б. Супермышление = The Mind Map Book. Минск: Попурри, 2003.

Воркачев С.Г. Концепт счастья: понятийный и образный компоненты // Известия РАН. Серия литературы и языка. 2001. Т. 60. № 6. С. 47-58.

Воркачев С.Г. Концепт как «зонтиковый термин» // Язык, сознание, коммуникация. Вып. 24. М., 2003. С. 5-12.

Воркачев С.Г. Культурный концепт и значение // Труды Кубанского государственного технологического университета. Серия: гуманитарные науки. Т. 17. Вып. 2. Краснодар, 2003а. С. 268-276.

Гайдукова В. К вопросу о логическом анализе языка // Научно-культурологический журнал «Relga». № 15 (45). URL: http://www.relga.sfedu.ru/ n45/rus45.htm#1

Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2000.

Золотова А.Г. Синтаксический словарь: Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. 3-е изд. стереотип. М.: Эдиториал УРСС, 2006.

Карасик В.И. Концепт как индикатор эпохи («Очковтирательство») // Политическая лингвистика. 2009. № 4 (30). C. 9-13.

Килевая Л.Т. Картина мира древних славян. Категория наклонения: монография. Алматы: АГУ им. Абая, 2002.

Крысин Л.П. Словари иностранных слов. М., 2000.

Крючкова Н.В. Методы изучения концептов // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы: Международная научная конференция, посвященная 200-летию Казанского университета: труды и материалы. Казань, 2004. С. 271-272.

Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.

Латинские приставки и их значение. URL: http://www.latinpro.info/latin_grammaticae_prefix.php

Мусатаева М.Ш., Екшембеева Л.В., Амиро-ва Ж. Г. Теоретические и методические аспекты изучения лингвистики текста и дискурса: учебное пособие. Алматы, 2012.

Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru/

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская Академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4 изд., допол. М.: Азбуковник, 1999.

Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: АСТ: Восток-Запад, 2010.

Рудакова А.В. Концепт «быт» в русских паремиях // Актуальные проблемы изучения и преподавания русского языка на рубеже ХХ-ХХ1 вв. Воронеж: НМЦ ВПГУ, 2001. С. 140-142.

Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. С. 40-76.

Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1. М., 1935; Т. 2. М., 1938; Т. 3. М., 1939; Т. 4, М., 1940. (Переиздавался в 1947-1948 гг.); Репринтное издание: М., 1995; М., 2000.

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь русского языка: 13560 слов. М.: Русский язык, 1994. Т. I.

Online etymology dictionary. URL: http://www.etymonline.com/index.php?term=imperator Oxford concise dictionary of English Etymology / ed. Т.Б. Hoad. Oxford University Press, 1996.

Oxford dictionaries. URL: http://oxforddic-tionaries. com/definition/imperative?q=imperative

A.T. Shetiyeva

REPRESENTATION OF THE CONCEPT IMPERATIVE IN A MIND-MAP FORMAT

The article is devoted to the synthesis of scientific information about concepts. Received results of synthesis of scientific information allowed the constructing methodology of research of these units, i.e. methodology of the conceptual analysis.

We have used mind-mapping as a method of knowledge, development of scientific information. Construction of the mind-map (or a mental map) is based on the principles of work of a human brain -on associative thinking, visualization of mental images and complete perception. Mind-map includes the central image and the branches proceeding from this image. These branches generate the system of our associations and present the second level branches. We considered and described key images of each branch as a stimulus.

As a result we have two maps: 1) «Concept and technique of describing it» and 2) «Mind-map of the concept IMPERATIVE». The concept is the central image of both the maps. The first map represents theoretical generalization. It is consistently located on techniques and procedures of the conceptual analysis: the analysis of dictionary entries, definition of an etymological component, definition of derivational potentialities, identification of synonyms and antonyms, analysis of frequency of word-concept-name, analysis of the metaphors, analysis of idioms and construction of the association field. The second map is the result of theoretical research. It shows the semes of the concept IMPERATIVE revealed from the conceptual analysis.

Key words: concept, mind-map, mapping, analysis of the concept, imperative.