Адекватные основания смыслового критерия эквивалентности

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2016. № 2

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА А.О. Катаев,

адъюнкт, соискатель учёной степени кандидата филологических наук, Военный университет Министерства обороны РФ; e-mail: kataev_1991@mail.ru

АДЕКВАТНЫЕ ОСНОВАНИЯ СМЫСЛОВОГО КРИТЕРИЯ ЭКВИВАЛЕНТНОСТИ

В статье проводится анализ категории адекватности как смыслового критерия выбора эквивалентов в переводе, предпринимается попытка рассмотреть категорию адекватности в рамках системного и смыслового подходов, а также в условиях реальной практики перевода, определяется роль переводческих трансформаций как способ достижения адекватного и эквивалентного перевода.

Ключевые слова: перевод, адекватность, эквивалентность, смысл, содержание, смысловые критерии.

Aleksey O. Katayev,

Adjunct, Cand. Sc. (Philology) Degree Applicant, Military University of the Russian Federation Defense Ministry, Moscow, Russia; e-mail: kataev_1991@mail.ru

ADEQUATE BASES FOR SEMANTIC CRITERION OF EQUIVALENCE

This article is an analysis of the category of adequacy considered as a sense criterion of selection of equivalents in translation. An attempt is made to study the categories within systemic and sense approaches as well as translation practice. Translation transformations are described as a way of reaching adequacy and equivalence in translation. Key words: translation, adequacy, equivalence, meaning, content, criteria.

В переводе, как и в любой иной сфере деятельности, где результаты работы требуют определённой оценки, как на этапе его выполнения, так и в процессе проверки качества результата, принято обращаться к соответствующим нормативным характеристикам, требованиям, критериям.

Таковыми являются категории адекватности и эквивалентности. Непременным условием выполнения перевода остаётся передача смыслового содержания оригинала. Рассмотрение этой проблемы в плоскости релятивистских теорий в лингвистике [Швейцер, 1988; Блох, 2003; Гарбовский, 2004; Виноградов, 2004; Хухуни, Валуйцева, 2003; Войскобойник, 2004; Мусина, 2008; Новикова, 2008 и др.]

обусловливает актуальность исследования, заключающуюся в необходимости использования категории адекватности как смыслового критерия эквивалентности в переводе.

Категории адекватности и эквивалентности проходили определённые этапы своего терминологического развития, когда их ря-доположенность исключалась и доказывалась всеобъемлющая важность одной и избыточность другой. Вне зависимости от отношения категорий адекватности и эквивалентности друг к другу требуется уяснение смыслового наполнения этих базовых понятий в переводоведении. Рассмотрение названных категорий перевода происходит в рамках двух подходов: системного и смыслового.

При системном подходе к переводу адекватность отсылает нас «к тем свойствам перевода, которые проявляются в его взаимодействии с окружающей средой» [Гарбовский, 2007, с. 289]. Одним из основоположников данного направления является Ю.В. Ванников. В основу положена превалирующая роль адекватности над категорией эквивалентности, которая оказывается исключённой из оценочных характеристик текстов оригинала и перевода. В таком понимании вопроса адекватность делится на семантико-стили-стическую, подразумевающую семантическую и стилистическую эквивалентность языковых единиц, функциональную, основывающуюся на соответствии коммуникативных намерений участников общения, дезидеративную, ориентированную на запросы получателя и отправителя сообщения, и волюнтативную, при которой активно проявляется коммуникативная установка переводчика [Ванников, 1988, с. 34—38]. Предлагается обобщённая трактовка перевода, когда подобная реализация подхода к оценке качества перевода может считаться приемлемой в условиях анализа реально выполняемых переводов. В этом случае стремление к улучшению качества перевода через максимально полное перевыражение всей системы смыслов, заключённой в тексте оригинального речевого произведения, исключается. «По сути, функционально допустимыми оказываются любые формы межъязыкового посредничества независимо от того, насколько эквивалентен текст, порождённый в процессах таких операций, тексту перевода» [Гарбовский, 2007, с. 291]. Такой подход уводит исследователя от собственно перевода в сторону пересказа и других более вольных в плане точности передачи информации способов межкультурной коммуникации. Прослеживается ориентированность на коммуникативные установки участников коммуникации в большей степени, чем на собственно речевые произведения. «С таким расширенным пониманием перевода трудно полностью согласиться» [там же].

Поэтому далее мы будем ориентироваться на так называемый смысловой подход к проблеме адекватности, фокусирующийся на текстах сообщений на исходном языке и языке перевода, то есть на «системе смыслов в словесном обличии» [там же].

В рамках смыслового подхода ни одна из категорий не поглощает другую. Они оказываются сопряжёнными и влияют друг на друга. Мы разделяем позицию современных учёных в плане разграничения адекватности и эквивалентности в их связи с планами выражения и содержания языкового знака. Критерий адекватности отражает соответствие текста оригинала тексту перевода на содержательном уровне. Используя критерий адекватности, исследователь, анализирующий текст перевода, может дать ответ на вопрос, правильно ли был понят переводчиком исходный текст. В свою очередь, критерий эквивалентности отвечает за решение формальной задачи перевода — проверку соответствия выбранного варианта перевода оригиналу [Иванов, 2001, с. 10]. За адекватностью стоит содержательная, а за эквивалентностью формальная сторона перевода. Формальное решение проблемы эквивалентности ведёт к нарушению границ адекватности. Именно поэтому адекватность считается безусловной категорией перевода, так как по сути всё в переводе делается ради содержания. В свою очередь, эквивалентность выступает условной категорией. Она подразумевает наличие всевозможных вариантов перевода, но (в этом и состоит условность) — варианты будут приемлемыми, если останутся в рамках адекватного поля исходного сообщения. Адекватность, таким образом, ведёт к инвариантности перевода (понимание текста единственно), эквивалентность — к варианту перевода (вариантов перевода текста может быть достаточно много).

Такая постановка вопроса требует различения понятий «смысл» и «значение». Г. Фреге при объяснении данных понятий противопоставляет одно другому и отказывается от их тождественности. Он устанавливает соотношение между языковым знаком, смыслом и значением, где знаку соответствует определённый смысл, а смыслу, в свою очередь, — определённое значение, в то время как одному значению (одному предмету) соответствует не только один знак. При условии понимания смысла знака, значение знака раскрывает лишь одну из его граней [Фреге, 2000, с. 231—246]. Иными словами, значение уже смысла. Суть рассмотрения понятий «смысл» и «значение» сводится к тому, что у слова есть способность накапливать и заключать в себе разнообразную информацию, не связанную только с заключённым в нем значением. Отсюда, смысл раскрывается как более широкое понятие, а значение как его частный случай. Такова философская трактовка данной корреляции. Однако

в рамках лингвистики целесообразнее оказывается противоположная точка зрения, сводящаяся к превосходству значения над смыслом. Это обусловлено тем, что в переводе производятся операции не со всем «смысловым багажом» слова, а с его конкретным, контекстуальным, узкоспециальным значением. При этом смысл несёт на себе функцию детализации значения. Поэтому основная проблема перевода в данном случае охватывает ту область, где происходит замена референтов. Это значит, что меняется способ обозначения реальности ради сохранения смысла.

Подобная интерпретация направлена на поиск способа выбора значения слова и наполнения его заданным смыслом. Этот процесс получил название референция. Референция рассматривается «как некоторое смысловое "притяжение" знака к объекту», которое заканчивается именованием последнего [Иванов, 2002, с. 64]. Вместе с этим адекватность обусловлена правильной передачей смысла сообщения, эквивалентность — выбором из всего множества значений того, которое подходит по смыслу. Содержательным основанием выбора переводческого эквивалента становится внутренняя (смысловая) форма содержания.

Через адекватность как смысловой критерий определяется не просто правильная передача смыслового содержания, но и процесс ей предшествующий — процесс референции. На первый план выдвигаются правильность референции к объекту, событию или явлению и выбор адекватного значения, иначе говоря, именование объекта и включение получившего имя объекта бытия в смысловой поток сообщения.

Когнитивная функция смысла указывает на его референциаль-ность, то есть на то, что он играет роль средства референции [Па-дучева, 1985, с. 36; Иванов, 2002, с. 258]. Анализ фактов перевода также показывает, что смысл специализирует референцию: усиливает или ослабляет её, делает её более конкретной или более абстрактной, более или менее экспрессивно, эмоционально, культурно, коммуникативно или образно значимой. Смысл делает референцию живым актом понимания мира в языковом знаке. Смысл — такая же фактическая часть референции, как и собственно объективное представление, предметная сторона референции и её смысловая сторона. Сохраняя смысл в переводе, мы объективно сохраняем предварительно заданные в ИТ исходные параметры референции. Мы должны узнать именуемый объект не просто как таковой, но и по смыслу. Смысл помогает объективному узнаванию в переводе, что мы и пытались показать при рассмотрении значимых фактов предметно-тематических и ситуационных пресуппозитивных ассоциаций в переводе.

Смысл выступает как средство развития предметного содержания в речи. Референции представляет собой процесс обозначения. При отсутствии обозначения нет знака. Чтобы выразить смысл, нужно обозначить тот предмет или явление, которое он выражает. Знак в референциальной функции именует объект. Именуя объект, он содержит отношение к этому объекту, и там уже возникает смысловая сторона. Референцию нельзя рассматривать отвлечённо. Референция это основа знака. Знак существует для того, чтобы что-то обозначать. Смысл интерпретирует значение. Чтобы сохранить смысл, мы берём другие номинанты, другие слова, другие референты, но следим за тем, чтобы не было смыслового искажения.

Положив в основу анализа перевода референциальный подход и экстраполировав его на категории адекватности и эквивалентности, мы приходим к пониманию их относительного разграничения, где эквивалентность характеризуется как аспект структурной близости ПТ к ИТ, в то время как адекватность трактуется как аспект межкультурной адаптации. Возникает противопоставление, приводящее к тому, что большее отклонение в сторону факторов культурной адаптации уменьшает значение признаков лингвистической адаптации и, соответственно, наоборот, лингвистическая адаптация отодвигает на задний план культурные факторы перевода [Хухуни, Валуйцева, 2003, с. 49].

Культурный фактор перевода в его реферативном понимании играет роль критерия правильной номинации, что подразумевает восприятие текста оригинала переводчиком посредством идентификации актуализированных в нём знаний о ситуациях-прототипах, являющихся референтным пространством оригинала.

Реальная практика перевода далека от идеального процесса протекания двуязычной опосредованной коммуникации. Реальный перевод зачастую пестрит искажениями, уходами от подлинника и т.п. Соответствие текста перевода оригиналу, его верность обнаруживают свою условность, «определение верный к переводу оказывается прекрасной метафорой» [Гарбовский, 2007, с. 286—287]. Теория перевода в истории своего развития преодолела такие «расплывчатые» в терминологическом отношении понятия, как точность и верность.

Ошибки в переводе связаны в своей подавляющей массе с неправильным пониманием содержания исходного текста. Это свидетельствует о том, что текст перевода не соответствует оригиналу по критерию адекватности. Причина неверного выбора эквивалента перевода (уровень эквивалентности перевода) кроется в ложном (неадекватном) понимании исходного текста. Понимание текста оказывается искажённым. Из этого следует, что вопрос эквива-

лентности перевода — это вопрос «инструментальный», вопрос выбора подходящего эквивалента. Крайне важно понимать, каким критериям отвечает этот выбор и на чём основан процесс понимания, в частности на распознавании значений отдельных слов, словосочетаний и, как следствие, смысла целого текста.

Проблема кроется в выборе правильного значения слова в исходном языке. Например, возьмём слово das Rohr. Оно многозначно. Это и труба, и ствол, и трубопровод, и поделочная кость, и катодное реле и т.д. — большое количество значений, зачастую никак не связанных друг с другом. Однако в определённом тексте данное слово получает своё более конкретное — контекстуальное значение. В конкретном тексте оно обретает тот смысл, который позволит переводчику подобрать вариант перевода, отвечающий требованиям контекста.

Если контекстуальное значение слова или словосочетания найдено, то сообщение понято правильно, что обусловливает «двухва-риантность» категории адекватности: адекватно понимание или нет. Вот почему адекватность более устойчива в сравнении с динамичностью эквивалентности. Уже понятый текст может интерпретироваться: могут подбираться синонимы, выполняться переводческие трансформации. Главное — сверять после каждого выполненного преобразования соответствие найденного эквивалента в тексте перевода определённому элементу исходного текста по смысловому критерию адекватности.

Выполнение перевода без учёта обеих категорий ведёт к исключительно формальному «перекодированию» — замене формы формой. Подобные замены на формальном уровне имеют место, но они должны отвечать определённым критериям, главный из которых, на наш взгляд, — критерий адекватности выполнения таких замен. Проиллюстрируем это на примере:

Оригинал: Ein wesentliches, neues Organisationselement ist die Streitkräftebasis (SKB)1.

Перевод: Существенным новым структурным элементом вооружённых сил стал базис (Streitkräftebasis SKB)2 (перевод Л.Е. Мартиа-швилли).

Обращает на себя внимание формальный подход к переводу анализируемого предложения. Перевод лишён адекватного восприятия информации, переданной в исходном сообщении. Ключевым элементом, смысловым ядром сообщения выступает термин Streit-

1 Hans-Heinrich Dieter. Die Streitkräftebasis. Zukunftsorientierter Service für die Streitkräfte. Soldat und Technik. S. 19.

2 Мартиашвилли Л.Е. Базис Вооружённых сил. НИГ ОНИ Военного университета. 1 с.

kräftebasis. Происходит буквальное копирование элементов языковой формы исходного высказывания, что связано с отсутствием у переводчика достаточных фоновых знаний. Буквальный перевод явно не отвечает требованию адекватности. Разберёмся в понятиях и терминах. Предлагаемый вариант перевода «базис», представленный как новый структурный элемент вооружённых сил Германии, не может быть принят. Причина тому — несоответствие действительности. Такой организационной структуры как «базис» в бундесвере нет. Термин Streitkräftebasis означает объединённые силы обеспечения бундесвера. Предлагаемый нами вариант видится нам предпочтительным. Переводчик, сконцентрировав своё внимание на существительном, образованном путём словосложения (явление достаточно частое для немецкого языка), буквально перевёл данный термин, а чтобы избежать повтора, оставил в переводе только часть сложного слова — basis, означающую базис; база; основание; фундамент; основа. Однако, такой перевод сужает смысловое содержание термина Streitkräftebasis, с помощью которого обозначается система воинских формирований и штабов, выполняющая функции централизованного обеспечения вооружённых сил Германии. Мы предлагаем следующий вариант перевода:

Существенным новым структурным элементом вооружённых сил стали объединённые силы обеспечения бундесвера (перевод наш. — А.К.).

Буквальное копирование языковых форм исходных сообщений на языке перевода — basis ^ базис — приводит к нарушению смыслового содержания. Формальное решение проблемы эквивалентности ведёт к нарушению адекватности. Перевод не может претендовать на точность и соответствие реалиям оригинала. Итак, мы рассмотрели пример буквального перевода, когда переводчик ориентирован преимущественно на замену языковой формы оригинала аналогичной языковой формой в тексте перевода без обращения к «затекстовой» реальности. К буквальному переводу переводчик приходит и тогда, когда он руководствуется денотативным значением слов, подлежащих переводу, и не поднимается над словом как единицей текста. Сочетаемость слов и изменение их значений при этом не принимаются во внимание. Переводчик, нарушая нормативные и сочетаемостные требования языка перевода, копирует синтаксическую структуру предложения, ориентируясь на денотат, т.е. переводит дословно. В таких переводах зачастую выбирается первый попавшийся эквивалент.

Оригинал: Jede der Divisionen führt mechanisierte Brigaden, die Träger des Gefechts der Verbundenen Waffen bleiben werden3.

3 WTR Ausrüstung Heer, 2002, № 1, Karl Heinz Quast, Der Weg des Heeres in die Zukunft. S. 12.

Перевод: Каждая из дивизий осуществляет руководство механизированными бригадами, которые будут участвовать в сражениях вооружённых сил союзников4 (перевод Л.Е. Мартиашвилли).

Приведённый пример демонстрирует, как буквальный перевод искажает содержание исходного текста и представляется неудовлетворительным по критерию адекватности. Буквальные замены формы исходного текста в тексте перевода, копирование его грамматической и лексической структур ведут к неясности содержания текста на русском языке.

Проведём поэтапный анализ допущенных ошибок и попытаемся их исправить. Jede der Divisionen führt mechanisierte Brigaden — данному элементу исходного текста соответствует часть каждая из дивизий осуществляет руководство механизированными бригадами. Очевидно, что проблема заключается в неверном выборе эквивалента к глаголу führen. Он переведён без учёта смыслового критерия адекватности: осуществлять руководство. Кроме того, выбранный эквивалент является канцеляризмом, что также негативно сказывается на качестве перевода. Глагол führen означает приводить; отводить; выводить; вводить; доводить; направлять; руководить; управлять (чем-л.); командовать; возглавлять; предводительствовать; двигать (чем-л.); прокладывать (коммуникацию); возить; перевозить; иметь при себе (что-л.); носить при себе (что-л.); обладать (чем-л.); и т.д. Выбранный эквивалент перевода осуществлять руководство относится к смысловому полю немецкого слова führen. Однако его использование в данном контексте кажется недопустимым в связи с нарушением стилистических норм русского языка. Требуется антонимический перевод данного термина с использованием переводческой трансформации компенсации. Используемый глагол в исходном предложении мы трансформируем в существительное. Тогда всё становится на свои места: Jede der Divisionen führt mechanisierte Brigaden — В подчинении каждой из дивизий находятся механизированные бригады.

Перевод придаточного определительного предложения также заслуживает внимания: ...mechanisierte Brigaden, die Trägerdes Gefechts der Verbundenen Waffen bleiben werden — механизированными бригадами, которые будут участвовать в сражениях вооружённых сил союзников. Отметим буквализм в переводе военного термина Gefechtder Verbundenen Waffen. В оригинале речь идёт не о сражении вооружённых сил союзников, а о том виде боевых действий различных родов войск, который имеет наименование общевойсковой бой. Бук-

4 Мартиашвилли Л.Е. Путь сухопутных войск в будущее. НИГ ОНИ Военного университета. С. 15.

вальный перевод оказывается здесь неприемлемым и искажающим смысл. Словосочетание Trägerdes Gefechts означает не просто участвовать в бою. Механизированные бригады не просто участвуют в бою, они играют в бою основную роль. Таким образом, мы пытаемся освободиться от буквальности в переводе и предлагаем наш вариант:

Перевод: В подчинении каждой из дивизий находятся механизированные бригады, которые играют основную роль в общевойсковом бою (перевод наш. — А.К.).

При дальнейшем осмыслении словосочетания Trägerdes Gefechts может быть предложен иной вариант перевода, удовлетворительный с точки зрения категорий адекватности и эквивалентности:

В подчинении каждой из дивизий находятся механизированные бригады, которые выполняют основные задачи в общевойсковом бою (перевод наш. — А.К.).

Другой крайностью перевода является вольный перевод. Отметим, что при вольном переводе текст может быть понят адекватно, но слишком большая свобода (вольность) в выборе эквивалентов приводит к значительному удалению от смысла текста оригинала. Эквиваленты в переводе оказываются вынесенными за пределы смыслового содержания исходного текста, что следует из общего понимания вольного перевода, подразумевающего значительную степень удалённости текста перевода от оригинала. Это происходит во многом неоправданно, особенно когда переводчик домысливает, даёт развитие ситуации в своём представлении там, где подобного можно было бы избежать, если выражать смысл исходного текста конкретными языковыми средствами. Или наоборот — происходит излишне упрощённая передача смысла исходного текста в отрыве от деталей его содержания. Это случаи искажающего вольного перевода. Однако достаточно и иного решения задачи вольного перевода, когда переводчик предлагает общее смысловое понимание описываемого явления или процесса, соответствующее действительности, но не достаточно оправданное.

Оригинал: Es (Flugzeug) ist in einem engen Verbund, sowohl mit den eigenen Luft-, Land- und Seestreitkräften, als auch mit denen militärischer Bündnispartner einsetzbar5.

Перевод: Самолёт интероперабелен (пример перевода наш. — А.К.). Подобный пример вольного перевода здесь можно считать в целом отвечающим требованиям адекватности и негрубо искажающим исходное высказывание. Однако мы не можем не признать,

5 http://www.luftwafre.de/portal/a/luftwafre/!ut/p/c4/04_SB8K8xLLM9MSSzPy8xBz 9CP3I5EyrpHK9nHK98sS0NL2s1JJivdTSonwiA0MT_YJsR0UA5Icvwg!! /

что точный вариант перевода представляется более уместным, детально и предметно описывающим ситуацию перевода, далёким от обобщения и простого описания ситуации:

В боевом применении самолёт может тесно взаимодействовать как с подразделениями военно-воздушных, военно-морских и сухопутных сил своего государства, так и государств — партнёров по военному альянсу (перевод наш. — А.К.).

Тем не менее, случаи вольного перевода, искажающего смысловое наполнение исходного текста, выходящего в выборе эквивалентов за рамки категории адекватности, встречаются достаточно часто.

Оригинал: Die Bundesrepublik Deutschland ist verpflichtet, zu den gemeinsamen Verteidigungsanstrengungen der NATO, welche die Sicherheit des Bundesgebiets garantiert, einen angemessenen Beitrag zu leisten6.

В вольном переводе содержание исходной фразы могло бы быть передано следующим образом: Федеративная республика Германия обязуется принимать участие в совместной обороне НАТО, которая в свою очередь гарантирует независимость территории ФРГ (перевод наш. — А.К.).

Однако вольный перевод несёт в себе возможность искажения смыслового содержания текста. Выбранный эквивалент принимать участие достаточно далёк от исходного варианта Beitragleisten (вносить вклад). Переводчик вышел за границы смыслового критерия адекватности в переводе, подменив истинное значение словосочетания Beitragleisten на ложное. Принимать участие характеризует более общее действие в отличие от сочетания вносить вклад. Первое не всегда подразумевает второе. Поэтому мы считаем, что в подобной ситуации вольный перевод нельзя считать обоснованным, так как он уводит получателя информации от смысла исходного сообщения. Возвращаясь к смысловому содержанию оригинала, мы предлагаем следующий вариант перевода:

Федеративная республика Германия обязуется вносить свой вклад в обеспечение обороны НАТО, которая в свою очередь гарантирует целостность территории ФРГ (перевод наш. — А.К.).

Используя приёмы трансформации в процессе перевода, переводчик может избежать подобных ошибок. Идею переводческих трансформаций Н.К. Гарбовский увязывает с глубинным и поверхностным уровнями речевой коммуникации. Поверхностный уровень — система знаков исходного текста, глубинный — это та система смыслов, которую предполагает наличие знаковой системы. «Переводчик через формы исходного текста проникает на глу-

6 Der Reibert. Das Handbuch für den deutschen Soldaten. Teil B. S. 12.

бинный уровень и строит собственный виртуальный объект, собственное представление о тексте как об определённой системе смыслов» [Гарбовский, 2007, с. 363]. Виртуальный объект представляет ту сущность, которая подвергается трансформациям. Его наличие предопределяет множественность переводов одного и того же текста. Такая постановка вопроса приводит к осознанию реальности перевода через восприятие и необходимую трансформацию некой системы смыслов (виртуальный объект).

Н.К. Гарбовский предлагает определение переводческих трансформаций, релевантное для смыслового подхода к категориям адекватности и эквивалентности. «Переводческая трансформация — это такой процесс перевода, в ходе которого система смыслов, заключённая в речевых формах исходного текста, воспринятая и понятая переводчиком в силу его компетентности, трансформируется естественным образом вследствие межъязыковой асимметрии в более или менее аналогичную систему смыслов, облекаемую в формы языка перевода» [там же, с. 366]. Применительно к категориям адекватности и эквивалентности переводческие трансформации выступают важным условием связи выбранных эквивалентов между собой для их адекватного восприятия. Парадоксальность взаимозависимости аспектов формы и значения заключается в том, что условием для выполнения трансформаций является содержательная (смысловая) сторона сообщений, а сами трансформации с языковыми формами.

Оригинал: Sehen ohne gesehen zu werden: Die Aufklärer der Bundeswehr nutzen den Spähwagen Fennek auch in Afghanistan1.

Перевод: Видеть, оставаясь невидимыми: разведывательные подразделения бундесвера используют боевую разведывательную дозорную машину «Феннек» в Афганистане (перевод наш. — А.К.).

В данном случае используются несколько способов переводческих трансформаций. Во-первых, это осложнённая конверсия (oh-negesehenzuwerden — оставаясь невидимыми). Приём предполагает, что грамматическая форма не только преобразуется, но и меняет грамматические функции при сохранении смысловых. Кроме того, применяется приём генерализации, когда происходит замена единицы ИЯ, имеющей более узкое значение — Die Aufklärer (экипаж боевой разведывательной машины), единицей ПЯ с более широким значением — разведывательные подразделения. Предложенные преобразования не отражаются на общей смысловой функции

1 http://www.bundeswehr.de/portal/a/bwde/!ut/p/c4/04_SB8K8xLLM9MSSzPy8xB z9CP3I5EyrpHK9pPKUVL3ikqLUzJLsosTUtJJUvfLEtLTUvPjSvJT49FSgWIleelF-cTGErV-Q1agIAAl2y4M!/

высказывания: найденные эквиваленты сохраняют общий смысл исходной фразы, заключающейся и в том, что немецкие подразделения успешно участвуют в общей миссии НАТО в Афганистане, и в том, что БРДМ «Феннек» по своим техническим качествам соответствует климатическим условиям горно-пустынной местности.

Таким образом, обе базовые категории перевода — адекватность и эквивалентность — подтверждают своё методологическое и онтологическое значение, играя важную роль в подборе эквивалентов и оформлении текста перевода. Их взаимодействие определяется условиями их отношения, когда выбираемый эквивалент должен находиться в границах семантического (адекватного) поля исходного языкового знака. Выход за пределы поля влечёт за собой опасность вольного перевода, выбора эквивалента без учёта речевого узуса и контекста, т.е. происходит замена формы формой, проявляется тяготение к буквальному переводу. Попадание выбранного эквивалента в переводе в адекватный сегмент этого поля выражается в точном переводе. В этом раскрывается значение адекватности как смыслового критерия, который определяет выбор эквивалентов.

Список литературы

Ванников Ю.В. Проблемы адекватности перевода: Типы адекватности,

виды перевода и переводческой деятельности. М., 1988. С. 34—37. Vannikov, Yu.V. Problemyi adekvatnosti perevoda: Tipyi adekvatnosti, vidyi perevoda i perevodcheskoy deyatelnosti [The problems of the adequacy of translation: types of adequacy, types of translation and translation practice], M., 1988, P. 34-37 (in Russian). Гарбовский Н.К. Теория перевода: Учебник. 2-е изд. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2007. 504 с.

Garbovskiy, N.K. Teoriya perevoda: Uchebnik [Theory of translation], 2-e izd.

M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 2007, 504 p. (in Russian). Иванов Н.В. Символическая функция языка в аспектах семиогенеза и се-

миозиса: Дисс. ... докт. филол. наук. М., 2002. 377 с. Ivanov, N.V. Simvolicheskaya funktsiya yazyika v aspektah semiogeneza i semiozisa [The symbolic function of language in the aspects of semiogenesis and semiosis], Diss. ... dokt. filol. nauk, M., 2002, 377 p. (in Russian). Иванов Н.В. Тезисный конспект лекций по теории перевода. М.: Изд-во МГСУ, 2001. 41 с.

Ivanov, N.V. Tezisnyiy konspekt lektsiy po teorii perevoda [Thesis notes of lectures

on the theory of translation], M.: Izd-vo MGSU, 2001, 41 p. (in Russian). Фреге Г. Логика и логическая семантика: сб. трудов / Г. Фреге; пер. с нем.

Б.В. Бирюкова; под ред. З.А. Кузичевой. М.: Аспект Пресс, 2000. 512 с. Frege, G. Logika i logicheskaya semantika: sb. trudov, [Logic and logical semantic], G. Frege; per. s nem. B.V Biryukova; pod red. Z.A. Kuzichevoy, M.: Aspekt Press, 2000, 512 p. (in Russian).

Хухуни Г.Т., Валуйцева И.И. Межкультурная адаптация художественного

текста. М.: «Прометей» МГШУ, 2003. 172 с. Huhuni, G.T., Valujceva, I.I. Mezhkulturnaya adaptaciya hudozhestvennogo teksta [Intercultural adaptation of literary text], M.: «Prometej» MGSHU, 2003, 172 p. (in Russian).

Источники иллюстративного материала

Der Reibert. Das Handbuch für den deutschen Soldaten. Teil B. 152 p. Hans-Heinrich Dieter: Die Streitkräftebasis. Zukunftsorientierter Service für

die Streitkräfte. Soldat und Technik. P. 19-25. http://www.bundeswehr.de/portal/a/bwde/!ut/p/c4/04_SB8K8xLLM9MSSz-Py8xBz9CP3I5EyrpHK9pPKUVL3ikqLUzJLsosTUtJJUvfLEtLTUvPjS-vJT49FSgWIleelF-cTGErV-Q7agIAAl2y4M!/ (Дата обращения: 05.04.16) http://www.luftwaffe.de/portal/a/luftwaffe/!ut/p/c4/04_SB8K8xLLM9MSSzP y8xBz9CP3I5EyrpHK9nHK98sS0NL2s1JJivdTSonwjA0MT_YJsR0UA5I cvwg!!/ (Дата обращения: 05.04.16) Karl Heinz, Quast. Der Weg des Heeres in die Zukunft. WTR Ausrüstung Heer, 2002, № 1, P. 6-23.

Мартиашвилли Л.Е. Базис Вооружённых сил. НИГ ОНИ Военного университета — 13 с.

bazis-vooruzhennyh-sil-martiashvilli-l-e-nig-oni-voennogo-universiteta-13-s Мартиашвилли Л.Е. Путь сухопутных войск в будущее. НИГ ОНИ Военного университета — 46 с. put-suhoputnyh-vojsk-v-budushchee-nig-oni-voennogo-universiteta-46-s