Понимание искренности как лингвокультурного концепта

ББК 81.2-3

YAK 81'373.45:[316.77:002]

Л.Г. ПОПОВА, Э.Д. БАГРОНОВ

ПОНИМАНИЕ ИСКРЕННОСТИ КАК ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО КОННЕПТА

L.G. POPOVA, E.D. BAGRONOV

COMPREHENSION OF SINCERITY AS A LINGUOCULTURAL CONCEPT

В данной статье рассматриваются вопросы определения статуса лингвокультур-ного концепта. Авторами статьи предлагается систематизация существующих точек зрения на характер и структуру лингвокультурного концепта в современной лингвистике. Особое внимание уделяется определению лингвокультурного концепта «искренность».

The questions of definition of a status of a linguocultural concept are discussed in this article. The authors of this article offer systematization of existing points of view on the sense and structure of a linguacultural concept in modern linguistics. The special attention is paid to definition of the linguacultural concept «sincerity».

Ключевые слова: лингвокультурный концепт, искренность, определение.

Key words: a linguacultural concept, sincerity, definition.

Одной из определяющих характеристик науки XXI века является тенденция к взаимопроникновению различных отраслей научного знания. В сфере гуманитарных дисциплин, выражением этого стремления стала активизация культурологических исследований. В настоящее время наблюдается стремительное становление и развитие лингвокультурологии - науки, посвящённой изучению и описанию корреспонденции языка и культуры в синхронном их взаимодействии.

Лингвокультурология представляет собой молодое, весьма перспективное лингвистическое направление, оформившееся в 90-е годы XX века в результате интегрирования языкознания со смежными дисциплинами «культурологией, этнологией и этнографией». Термин «лингвокультурология» появился в последнее десятилетие в связи с работами Н.Д. Арутюновой, В.В. Воробьёва, В.И. Карасика, В.А. Масловой, Ю.С. Степанова, В.Н. Телия и других лингвистов [Арутюнова, 1999; Воробьёв, 1997; Карасик, 1996; Масло-ва, 2001; Степанов, 1997; Телия, 1996]. Эта новообразованная отрасль знания разрабатывает собственный понятийно-терминологический аппарат. Основой для такого аппарата призвано служить активно разрабатывающееся в последнее время понятие концепта. В рамках данной статьи хотелось бы доказать, что искренность обладает статусом лингвокультурного концепта.

Лингвокультурный концепт «искренность» по своей содержательной части связан с раскрытием понятия искренности в ряде гуманитарных наук. Как отмечает С.С. Авакимян, в общем смысле искренность определяется как отношение соответствия между мыслями и чувствами говорящего и его высказыванием. Феномен искренности может рассматриваться в различных областях гуманитарного знания помимо лингвистики, а именно: в философии, психологии и социологии. Искренность неоднократно являлась предметом изучения в лингвистике и привлекала внимание как зарубежных, так и отечественных лингвистов. Она стала вызывать особый интерес в языкознании, с формированием антропоцентрической парадигмы. Так, У.С. Манн и Дж. Кройтель отмечают, что искренность или её отсутствие стала интересовать лингвистов с момента возникновения теории речевых актов, сформулированной Дж. Серлем, который вводит понятие определённых условий

(felicity conditions) или признаков, необходимых для успешности иллокутивного акта. В числе таких условий названа искренность (sincerity conditions) [Mann, Kreutel, 2008]. Искренность и истинность считаются основными и в теории принципов коммуникации П. Грайса [Grice, 1975]. Искренность (сознательная приверженность истине «try to make true contributions») провозглашается законом, которого придерживаются участники коммуникации.

В.И. Карасик и Г.Г. Слышкин дают следующие характеристики лингво-культурных концептов.

1. Комплексность бытования. Лингвокультурный концепт - условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры.

2.Ментальная природа. Лингвокультурный концепт отличается от других единиц, используемых в лингвокультурологии, своей ментальной природой. Если предлагаемая Е.М. Верещагиным и В.Г. Костомаровым ло-гоэпистема является элементом значения слова и локализуется в языке, а введённая В.В. Воробьевым лингвокультурема определяется как единица межуровневая, т. е. не имеющая определённой локализации, то концепт находится в сознании. Именно в сознании осуществляется взаимодействие языка и культуры, поэтому любое лингвокультурологическое исследование есть одновременно и когнитивное исследование.

3. Ценностность. Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип. Показателем наличия ценностного отношения является применимость оценочных предикатов.

4. Условность и размытость. Лингвокультурный концепт - это условная единица в том смысле, что сознание синкретично и его членение производится в исследовательских целях. Концепт группируется вокруг некой «сильной» (т. е. ценностно акцентуированной) «точки» сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые - периферию. Чётких границ концепт не имеет, по мере удаления от ядра ассоциации менее чётки. Языковая или речевая единица, которой актуализируется центральная «точка» концепта, служит именем концепта.

5. Изменчивость. В ходе жизни языкового коллектива актуальность концептов (т. е. интенсивность оценки) может меняться. Концепт может даже менять оценочный знак с отрицательного на положительный или с положительного на отрицательный.

6. Ограниченность сознанием носителя. Лингвокультурный концепт существует в индивидуальном или коллективном сознании, любые элементы, отсутствующие в сознании данного индивида/группы, в структуру концепта данного индивида/группы включаться не могут. В этом смысле, выделяемые Ю.С. Степановым слои концепта следует рассматривать как отдельные концепты различного объёма, а не как компоненты единого концепта. Активный слой («основной актуальный признак, известный каждому носителю культуры и значимый для него») входит в общенациональный концепт, пассивные слои («дополнительные признаки, актуальные для отдельных групп носителей культуры») принадлежат концептосферам отдельных субкультур, внутренняя форма концепта («не осознаваемая в повседневной жизни, известная лишь специалистам, но определяющая внешнюю, знаковую форму выражения концептов») для большинства носителей культуры является не частью концепта, а одним из детерминирующих его культурных элементов.

Индивидуальные концепты богаче и разнообразнее, чем любые коллективные, от микрогрупповых до общечеловеческих, поскольку коллективное сознание и коллективный опыт есть не что иное, как условная производная от сознаний и опыта отдельных индивидов входящих в коллектив. Производная эта образуется путём редукции всего уникального в персональном опыте и суммирования совпадений.

7. Трёхкомпонентность. В её составе могут быть выделены фактуаль-ный и образный элементы. Понятийный и ценностный элементы концепта хранятся в сознании в вербальной форме и поэтому могут воспроизводиться в речи непосредственно, образный же элемент невербален и поддаётся лишь описанию.

8. Полиапеллируемость. Существует множество способов языковой апелляции к любому лингвокультурному концепту. К одному и тому же концепту можно апеллировать при помощи языковых единиц различных уровней: лексем, фразеологизмов, свободных словосочетаний, предложений. Способы апелляции к одному и тому же концепту в различных культурах, как правило, различны, что и составляет основную трудность межкультурной коммуникации.

9. Многомерность. Лингвокультурный концепт многомерен. Традиционные единицы когнитивистики (фрейм, сценарий скрипт и т. д.), обладая более чёткой, нежели концепт, структурой могут использоваться исследователями для моделирования концепта.

10. Методологическая открытость. Лингвокультурология - научная отрасль междисциплинарного характера, поэтому в её рамках приветствуется использование как лингвистических, так и вне лингвистических методов.

11. Поликлассифицируемость. Лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям [Карасик, Слышкин, 2003].

Понимание концепта как ментального образования, отмеченного линг-вокультурной спецификой, по замечанию С.Г. Воркачёва - это закономерный шаг в становлении антропоцентрической парадигмы гуманитарного, а конкретнее, лингвистического знания [Воркачёв, 2002]. В.А. Маслова соотносит культурные концепты с именами абстрактных понятий, в которых культурная информация прикрепляется к понятийному ядру [Маслова, 2001, с. 48].

В лингвокультурологических исследованиях концепты «опредмечиваются», «объективируются», «распредмечиваются», «вбирают в себя обобщённое содержание множества форм выражения», «заполняются смыслами» и пр. [Карасик, 1996, с. 6; Панченко, 1999, с. 20; Лукин, 1993, с. 6З]. Синтезируя определения данные Г.Г. Слышкиным и В.И. Карасиком, представительница казанской лингвистической школы, М.А. Солдатова описывает лингво-культурные концепты как базовые единицы картины мира, в которых фиксируются ценности как отдельной языковой личности, так и лингвокультур-ного общества в целом [Солдатова, 2003]. Концепт приобретает статус линг-вокультурного элемента при его культурной или национальной окрашенности, а также при наличии ярко выраженной ценностной составляющей в его структуре.

Рассуждая о структуре лингвокультурного концепта, С.Г. Воркачёв указывает на то, что он является культурно отмеченным вербализованным смыслом, представленным в плане выражения целым рядом своих языковых реализаций, образующих соответствующую лексико-семантическую парадигму. План содержания лингвокультурного концепта включает два ряда семантических признаков: в него входят семы, общие для всех его языковых реализаций, которые «скрепляют» лексико-семантическую парадигму и образуют его понятийную, либо прототипическую основу; семантические признаки, общие хотя бы для части его реализации, которые отмечены лингво-культурной, этносемантической спецификой и связаны с ментальностью носителей языка либо с менталитетом национальной языковой личности [Вор-качёв, 2002; Апресян, 1995; Нерознак, 1998].

И.А. Стернин при изучении коммуникативного сознания личности отмечает, что для русского человека категория искренности обладает особой значимостью. Наряду с этим, меньшую ценность приписывает таким категориям, как толерантность, вежливость, коммуникативная неприкосновенность. Русскому сознанию более важна в духовном плане категория искренность [Стернин, 2001].

Лингвокультурный концепт отличается от других ментальных единиц акцентуацией ценностного элемента. Центром лингвокультурного концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип [Карасик, Слыш-кин, 2004].

Опираясь на данные фразеологических словарей, к примеру, английского языка, мы выявили ряд фразеологических единиц, передающих положительную или отрицательную оценку проявления искренности. В английском языке искренность оценивается положительно, когда человек выражает ясно, открыто своё мнение, глядя в глаза собеседнику.

Look smb. or smth. in the face - смотреть прямо в глаза

To smb's face - открыто

Искренность оценивается положительно, когда человек действует от всей души.

From the bottom of one's heart (soul) - от всей души, от всего сердца

Open one's mind to smb. - раскрыть душу кому-л

В английской лингвокультуре проявление искренности принимает активную форму в устном общении, что получает положительную оценку окружающих.

Nail one's colours (flag) to the mast - открыто отстаивать своё мнение

Помимо положительной оценки, искренность может получить отрицательную оценку в случаях, когда высказывается открыто неодобрительное мнение по поводу чего-либо.

Give smb. a bit of one s mind - откровенно высказывать кому-либо своё неодобрение

Искренность может соседствовать с иронией, когда дают отрицательную оценку человеку, который осторожен в своих словах и поступках.

Mr. Nice Guy - мистер «душа нараспашку» - иронично о чрезмерно осторожном политическом деятеле

Следовательно, лингвокультурный концепт «искренность» обладает ценностным компонентом, где положительно оценивается открытое проявление мнений, зрительный контакт собеседников, желание проявить доброе отношение говорящего к окружающим его людям, которое связано с сердечностью. Одновременно с этим, «искренность» получает отрицательную оценку, если высказывается открыто неодобрение по поводу происходящих событий.

В.И. Карасик, говоря о структуре лингвокультурного концепта, подчёркивает его трёхкомпонентность. Помимо уже названного ценностного элемента, в его составе могут быть выделены понятийный и образный элементы. Понятийный элемент концепта хранится в сознании в вербальной форме и поэтому может воспроизводиться в речи непосредственно, образный же элемент невербален и поддаётся лишь описанию [Карасик, 2002].

А. Вежбицка, рассматривая скрипт «правда», затрагивает проблемы соотношения правды и искренности и обращается к возможностям перевода русского слова «искренность» на английский язык. Она отмечает, что в английском языке говорят об искренности, подразумевая доброту, что называется «kindness». В русской лингвокультуре утрату своей искренности можно оплакивать так же, как утрату своей молодости. Наречие «искренно» часто употребляется, в отличие от английского слова «sincerity», при выражении чувств и желаний. При переводах на английский язык в художественной литературе можно встретить такой эквивалент, как innocence.

Лингвист размышляет о целесообразности сравнительного изучения «sincerity» и «искренности», потому что sincerity - это английское слово, в котором выражено англосаксонское понятие, тогда как искренность - русское слово, в котором выражено русское понятие. Она предлагает сопоставительное изучение разных культурных скриптов, сформулированных в универсальных понятиях. Вопрос об отношении между культурой и историей ва-

жен и может плодотворно исследоваться в рамках модели культурных скриптов [Вежбицка, 2002].

Понятийная часть лингвокультурного концепта «искренность» может быть в английском языке вербализована лексемами sincerity, kindness innocence, подробная семантическая характеристика которых не входит в цели данной статьи.

С.Г. Воркачёв исходит из того, что лингвокультурный концепт семантически представляет собой некую абстракцию, обобщающую значения ряда своих языковых реализаций. Конкретная форма концепта будет задаваться интервалом абстракции, в границах которого он качественно определён, т. е. объёмом лексико-семантической парадигмы, формируемой единицами, передающими этот концепт в языке. Он выделяет концепты-автохтоны, абстрагируемые от значений своих конкретных языковых реализации, содержащие в своей семантике и «предметные», и этнокультурные семы, и протоконцепты - «универсальные концепты» [Вежбицка, 1999], «ноэмы» [Хегер, 1990], абстрагируемые от неопределенного числа языковых реализации и обеспечивающие эталон сравнения, необходимый для межъязыкового сопоставления и перевода [Воркачёв, 2002]. Поэтому можно сказать о том, что «искренность» является универсальным лингвокультурным концептом.

Лингвокультурный концепт, по мнению Г.Г. Слышкина, существует в трёх уровнях:

1) как системный потенциал, т.е. совокупность средств апелляции к концепту, предлагаемых носителю языка культурой, как накопленное культурой лингвистическое достояние, зафиксированное в лексикографии;

2) как субъектный потенциал, т.е. арсенал языковых средств, хранящихся в сознании индивида. Уровень системного потенциала всегда является вторичным и запаздывающим по отношению к уровню субъектного потенциала;

3) как текстовые реализации, т. е. апелляции к концепту в конкретных коммуникативных целях. Если предыдущие уровни воссоздаются искусственно, то данный уровень является естественным существованием концепта, отражающим его свойство диалогической направленности. Но этот уровень является и наименее упорядоченным: в каждом конкретном случае текстовой реализации мы имеем дело лишь с незначительной частью концепта, которая оказывается востребована для воплощения определённой коммуникативной потребности. В рамках третьего уровня единый концепт, существующий в культурной и индивидуальной памяти, распадается на подкон-цепты, функционирующие в отдельных жанрах и дискурсах [Слышкин, 2004]. Изучаемый нами лингвокультурный концепт «искренность» существует как системный потенциал в языке.

Большую известность получила классификация лингвокультурных концептов А.П. Бабушкина, базирующаяся на семантико-структурном основании. В данном случае концепты подразделяются на лексические и фразеологические.

Среди лексических концептов выделены следующие типы:

- мыслительные картинки (ромашка, петух);

- концепты-схемы - слова с «пространственным» значением (река, дорога, дерево);

- концепты-гиперонимы отражают гипо-гиперонимические связи в лексике (обувь: туфли, ботинки, сандалии);

- концепты-фреймы соотносятся с некоторой ситуацией или образом ситуации (базар, больница, музей);

- концепты-сценарии реализуют в себе идею развития (драка, лекция);

- концепты-инсайты содержат информацию о структуре, функции предмета (зонтик, барабан, ножницы);

- калейдоскопические концепты «представляют концепты абстрактных имён социальной направленности (долг, порядочность, совесть).

Такая классификация как бы разграничивает концепты, соответствующие разным словам. Однако автор подчёркивает, что не существует чёткого разграничения между разными по типу концептами [Бабушкин, 1996].

Поэтому, согласно данной классификации, лингвокультурный концепт «искренность» представляет концепт абстрактных имён социальной направленности, обладает самобытностью, универсальностью и относится к разряду колейдоскопических концептов.

Литература

1. Апресян, Ю.Д. Избранные труды. Лексическая семантика: синонимические средства языка [Текст] / Ю.Д. Апресян. - М. : Языки русской культуры,

1995. - Т. 1.

2. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - М. : Языки русской культуры, 1999.

3. Бабушкин, А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка [Текст] / А.П. Бабушкин. - Воронеж : ВГУ, 1996.

4. Болдырев, Н.Н. Вторичная репрезентация как особый тип представления знаний в языке [Текст] / Н.Н. Болдырев, Л.В. Бабина. - М. : Филологические науки, 2001. - № 4.

5. Брагина, Н.Г. Неисчезающие смыслы: эксплицитность/имплицитность в языке [Текст] / Н.Г. Брагина // Хроника международной научной конференции «Текст и подтекст: поэтика эксплицитного и имплицитного». - М. : ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН, 2010 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.ruslang.ru/doc/conf_text_subtext10_chronicle.pdf (дата обращения: 20.02.2012).

6. Вежбицка, А. Семантические универсалии и описание языка [Текст] /

A. Вежбицка. - М. : Языки русской культуры, 1999.

7. Вежбицка, А. Толкование эмоциональных концептов. Язык. Культура. Познание [Текст] / А. Вежбицка. - М. : Русские словари, 1997.

8. Воробьёв, В.В. Лингвокультурология: теория и методы [Текст] / В.В. Воробьёв. - М. : РУДН, 1997.

9. Гринёв-Гриневич, С.В. Терминоведение : учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений [Текст] / С.В. Гринёв-Гриневич. - М. : Академия, 2008.

10. Гуревич, А.Я. Одиссей. Человек в истории 1993: Образ «другого» в культуре [Текст] / А.Я. Гуревич. - М. : Наука, 1994 [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.arhibook.ru/31307-odissejj.-chelovek-v-istorii-1993-obraz-drugogo-v.html (дата обращения: 20.02.2012).

11. Дорофеева, Н.В. Удивление как эмоциональный концепт (на материале русского и английского языков) [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Н.В. Дорофеева. - Краснодар, 2002.

12. Ипанова, О.А. Концепт «жизнь» в русской языковой картине мира: (Лингво-культурологический и лексикографический аспекты) [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / О.А. Ипанова. - СПб, 2005.

13. Карасик, В.И. Культурные доминанты в языке [Текст] / В.И. Карасик // Языковая личность: культурные концепты. - Волгоград ; Архангельск : ВГУ,

1996.

14. Карасик, В.И. Лингвокультурный концепт как единица исследования [Текст] / В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики : науч. издание / под ред. И.А. Стернина. - Воронеж : Воронежский гос. университет, 2001.

15. Лукин, В.А. Концепт истины и слово ИСТИНА в русском языке (Опыт концептуального анализа рационального и иррационального в языке) [Текст] /

B.А. Лукин // Вопросы языкознания. - 1993. - № 4.

16. Ляпин, С.Х. Концептология: к становлению подхода [Текст] / С.Х. Ляпин // Концепты. - Вып. I. - Архангельск : ПМУ, 1997.

17. Маслова, В.А. Лингвокультурология [Текст] / В.А. Маслова. - М. : Академия, 2001.

18. Нерознак, В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма [Текст] / В.П. Нерознак // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. - Омск : ОГУ, 1998.

19. Образцова, Е.В. Понятие лингвокультурного концепта в аспекте междисциплинарных исследований [Текст] / Е.В. Образцова [Электронный ресурс] -Режим доступа : http://e-lib.gasu.ru/vmu/arhive/2004/01/15.shtml (дата обращения: 26.02.2012).

20. Панченко, Н.Н. Средства объективации концепта «обман» (на материале английского и русского языков) [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н.Н. Панченко. - Волгоград, 1999.

21. Слышкин, Г.Г. Лингвокультурный концепт как системное образование [Текст] / Г.Г. Слышкин // Вестник ВГУ. - Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2004. - № 1.

22. Снитко, Т.Н. Предельные понятия в западной и восточной лингвокультурах [Текст] / Т.Н. Снитко. - Пятигорск : ПГПУ, 1999.

23. Солдатова, М.А. Понятие лингвокультурного концепта в лингвистических исследованиях [Текст] / М.А. Солдатова // II Международные Бодуэновские чтения: Казанская лингвистическая школа: традиции и современность, Казань, 11-13 декабря 2003 г. : труды и материалы : в 2 т. / под общ. ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. - Казань : Казан. ун-т, 2003. - Т. 2.

24. Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования [Текст] / Ю.С. Степанов. - М. : Academia, 1997.

25. Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и линг-вокультурологический аспекты [Текст] / В.Н. Телия. - М. : Языки русской культуры, 1996.

26. Хегер, К. Ноэма как tertium comparationis при сравнении языков [Текст] / К. Хегер // Вопросы языкознания. - 1990. - № 1.