Модели и перспективы развития оборонно-промышленного комплекса

УДК 621.38:94

МОДЕЛИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБОРОННО - ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА

Кохно Павел Антонович

научный консультант ФГУП «ЦНИИ «Центр», доктор экономических наук, профессор

Чеботарев Станислав Стефанович

директор Департамента экономических проблем развития оборонно-промышленного комплекса АО «ЦНИИ экономики, информатики и систем управления», доктор экономических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации

В статье комплексно рассмотрена высокотехнологичная промышленность оборонно-промышленного комплекса от глобального уровня до уровня отдельных предприятий. Данный подход позволяет обеспечить более широкий взгляд на проблемы высокотехнологичных отечественных предприятий, оценить их текущее состояние в контексте мировых инновационных процессов, выявить наиболее актуальные проблемы развития и пути их решения, в том числе с учётом импортозамещения.

Ключевые слова:

•оборонно-промышленный комплекс,

• высокие технологии,

• инновации,

• модели корпораций.

Pavel Kokhno, scientific consultant Central Shipbuilding Research Institute "Centre", Moscow, Russian Federation.

Stanislav Chebotaryov, director of economic problems department of development of defense industry complex of

the Central research institute of economy, informatics and control systems, Moscow, Russian Federation.

Models and prospects of development of defense industry complex

In article the hi-tech industry of defense industry complex is considered in a complex from global level to the level of the separate enterprises. This approach allows to provide broader view on problems of the hi-tech domestic enterprises, to estimate their current state in the context of world innovative processes, to reveal the most actual problems of development and a way of their decision, including taking into account import substitution.

Keywords:

• defense industry complex,

• high technologies,

• innovations,

• models of corporations.

Являясь одним из базовых элементов современной промышленности, высокотехнологичная промышленность, в том числе оборонно-промышленного комплекса (ОПК), оказывает огромное влияние на развитие мировой экономики как напрямую, так и опосредованно. Концентрируя наиболее передовые идеи, высокие технологии и качественные человеческие ресурсы, она в существенной мере определяет облик современного мира. Сегодня сложно назвать продукт или услугу, в производстве или оказании которой не были бы задействованы продукты и технологии высокотехнологичной промышленности1.

Общемировые тренды глобализации широкого внедрения высоких технологий, автоматизации производства, расширения применения вычислительной техники

и средств связи - все это свидетельствует об огромном потенциале отрасли и ее определяющем значении для эффективного развития и обеспечения экономической, социальной и военной безопасности государств в XXI веке. Важность последнего момента состоит в том, что высокотехнологичные предприятия России в настоящее время в огромной степени определяют показатели современной конкурентоспособной продукции военного и гражданского предназначения.

Исторический анализ тенденций развития высокотехнологичных предприятий и отраслей свидетельствует о том, что на ранних этапах они развивались преимущественно за счет крупных, вертикально интегрированных компаний (ГОМ). Тем не менее, позднее вступили в силу тренды, определившие ее развитие в последние десятилетия и существенно изменившие ее структуру и расстановку сил. К основным тенденциям, определившим развитие мировой высокотехнологичной промышленности и ее текущее состояние, можно отнести, на наш взгляд, следующие:

- приоритет сокращения сроков вывода новых продуктов на рынок и гибкости производств, обусловленный быстрыми изменениями в спросе и постоянным повышением требований эффективности;

- увеличение значения концентрации на основных переделах/компетенциях, связанное с постоянно возрастающей сложностью и капиталоемкостью новых разработок, общей тенденцией к усилению модульности электроники, а также повышение требований к эффективности функционирования предприятий.

- возрастающее значение кооперации в осуществлении исследований и разработок, производстве, маркетинге, а также обусловленное данной необходимостью развитие глобальных кооперационных сетей.

Результатом обозначенных процессов явилось формирование типичных моделей

функционирования компаний, для каждой из которых характерны свои специфические ключевые факторы успеха (КФУ).

К указанным моделям относятся:

- разработчики продукции;

- дизайнеры (компании, ориентированные на разработку продукции и ее последующую передачу на базе системы лицензирования);

- контрактные разработчики и производители (компании, чья деятельность сконцентрирована в первую очередь на контрактной разработке и производстве конечной продукции или электронных компонентов);

- контрактные сборщики и тестировщики;

- контрактные производители электронных компонентов или сборщики и тестировщики готовой продукции;

- вертикально интегрированные компании.

При этом следует отметить, что вертикально интегрированные компании2 как в сегменте конечной продукции (OEM), так и в сегменте компонентов (IDM), осуществляющие контроль ключевых пределов по всей цепочке, в любом случае участвуют в кооперационных цепочках. Большая часть из вертикально интегрированных компаний в качестве приоритетных рассматривает при этом специальное и профессиональное направления.

В настоящее время наблюдается сформировавшаяся тенденция группировки компаний в соответствии с описанной ранее классификацией по различным странам в соответствии с уровнем и темпами развития их промышленности, спецификой национальной политики в области инноваций, национальными особенностями, историческими предпосылками и рядом других факторов. На основе анализа указанных тенденций можно обозначить следующие основные модели, применяемые различными предприятиями и государствами:

- диверсифицированный разработчик и производитель наукоёмкой продукции с высокой добавленной стоимостью;

- производитель массовой наукоёмкой продукции и её компонентов;

- сборщик массовых конечных устройств.

В настоящее время на рынке наукоёмкой продукции, в том числе в области медицины, представлены компании различного масштаба как гиганты, развивающие свой бизнес сразу по нескольким направлениям и стремящиеся максимально использовать эффект масштаба для увеличения своих прибылей, так и средние/ малые компании, зачастую получающие преимущества за счет активного участия в кооперационных цепочках и обладающие какими-либо инновационными решениями. Можно утверждать, что не наблюдается очевидной прямой зависимости между масштабом компании и степенью ее успешности, которая в большей степени определяется не размерами бизнеса, а обоснованным подходом к выбору потребительской ниши и соответствующей бизнес-модели, а также эффективным развитием ключевых факторов успеха.

Прибыль удается получать, как правило, либо самым крупным компаниям, либо небольшим за счет обладания «ни-шевыми» решениями, при этом и первые, и вторые активно взаимодействуют на взаимовыгодной основе. К примеру, большая часть малых инновационных компаний в сфере микроэлектроники возникает вокруг масштабных центров инновационного развития, что способствует интеграции имеющихся у данных компаний «нишевых» решений в глобальные и продвигать их на рынок. При этом более крупные компании, обладающие значительными ресурсами, зачастую строят свою стратегию развития на поглощении менее крупных.

По данным Всемирного экономического форума на 2015 год общий объем мирового рынка микроэлектроники составил 2,5 триллиона долларов. Объем рынка конечной продукции составил бо-

лее 1,5 триллионов долларов, объем рынка радиоэлектронной компонентной базы равнялся почти 0,5 триллиона долларов, объем рынка оборудования для микроэлектроники составил более 70 млрд. долларов, а объем рынка материалов для радиоэлектроники - около 80 млрд. долларов. В структуре радиоэлектронной промышленности можно выделить: производство радиоэлектронных устройств и систем; производство электронной компонентной базы; производство специальных материалов и оборудования для производства изделий радиоэлектроники.

Наукоёмкие компоненты и конечная продукция могут быть также разделены на несколько укрупненных групп3.

К первой из них можно отнести электронику специального назначения, в том числе космические и авиационные системы, системы морского и сухопутного базирования и другие.

В качестве второй группы можно выделить профессиональную электронику, к которой может быть отнесена промышленная, автомобильная, медицинская электроника, операторское телекоммуникационное оборудование, системы обработки информации, электроника для энергетического оборудования и систем безопасности.

В качестве третьей группы можно выделить наиболее массовый сегмент изделий электроники - потребительскую электронику, включая компьютерную технику, абонентское телекоммуникационное оборудование, различные виды аудио-, видео-, бытовой техники, - получивший в последнее время мощный толчок в развитии за счет широкого распространения планшетных телекоммуникационных устройств и смартфонов новых поколений, существенно изменивших потребительские приоритеты, привычки и даже образ жизни за счет предоставления широких возможностей по мгновенному доступу, хранению и об-

мену различными видами информации.

В настоящее время в производстве конечной продукции электронной промышленности лидерство по объемам производства с примерно равными долями 51 % и 42 % удерживают сегменты потребительской электроники и профессиональной электроники, в то время как доля специальной радиоэлектроники составляет около 7 %. В то же время в производстве электронной компонентной базы к настоящему моменту наблюдается несколько иное распределение соотношений. Производство компонентов для специальной электроники составляет на сегодняшний день 11,5 %, для профессиональной электроники - 24,3 %, для потребительской радиоэлектроники - 65,7 %. Показатели доли радиоэлектронной промышленности в величине добавленной стоимости мирового обрабатывающего производства выросли на 10 % (с 17% до 27%) за 14 лет, начиная с 2000 года4.

Электронная промышленность характеризуется наиболее быстрым ростом, по сравнению с другими отраслями. Темпы роста отрасли составляют 8 % в год по данным за последние 30 лет. В электронике реализуется значительное количество инновационных проектов. По предварительным оценкам, к 2025 году ожидается рост показателей электронной продукции на мировом рынке в пределах 5 %, а общий объем рынка электроники составит 4 трлн. долларов.

Большая часть государств, добившаяся успеха в развитии своего высокотехнологичного сектора, осуществляла обоснованную государственную политику развития высокотехнологичной промышленности с целью реализации определенной модели. В настоящее время большинством исследователей принято выделять четыре основные модели развития инноваций: азиатскую, скандинавскую, американскую, израильскую,

ключевые характеристики которых представлены в Таблице 1.

Исторический опыт свидетельствует, что проблемы реформирования и повышения эффективности национальных высокотехнологичных секторов экономики решались различными странами на основе применения разных подходов. Анализ данного опыта свидетельствует, что наибольших успехов добивались государства, применявшие комплексный подход к решению данной проблемы,

основанный на приоритете инновационной составляющей и на формировании эффективных национальных инновационных систем (НИС), являющихся основой успешного долгосрочного развития. Национальная инновационная система представляет собой систему взаимосвязанных и взаимозависимых институтов, обеспечивающих разработку, развитие, внедрение и распространение новых технологий в рамках отдельного государства.

Название модели Общая характеристика модели

Азиатская модель Привлечение иностранного бизнеса за счет создания комфортных условий

Скандинавская модель Интенсивное развитие приоритетных для государства направлений, ориентация на экспорт наукоемкой высокотехнологичной продукции

Американская модель Тесное взаимодействие образовательных учреждений с крупным бизнесом и государством на основе рыночной инициативы

Израильская модель Государственная поддержка инновационного развития малого и среднего бизнеса на основе государственного заказа и различных программ поддержки. Высокая доля оборонной составляющей

Таблица 1. Основные модели инновационной политики на национальном уровне

Во многих развитых и развивающихся странах задачи построения эффективных национальных инновационных систем рассматриваются как приоритетные. Важно понимать, что создание подобной системы не является результатом отдельного решения, даже если она на самом высоком уровне, а подразумевает долгосрочную систематическую работу в различных областях и на различных уровнях, в том числе по адаптации сформировавшейся НИС к изменяющимся задачам и условиям функционирования.

Одна из наиболее масштабных и эффективных национальных инновационных систем сформировалась в США. В качестве ее ключевых характеристик можно выделить четкие приоритеты ин-

новационного развития на национальном уровне, ориентацию на построение «экономики будущего», а также более высокие по сравнению с другими странами затраты на исследования и разработки (до 4% от ВВП). Существенную долю данных средств составляет государственное финансирование.

Также следует отметить ориентацию государственной политики в сфере инноваций на защиту интеллектуальной собственности при помощи стимулирования патентования, высокий процент венчурного финансирования НИОКР, налаженное взаимодействие между университетами и компаниями как частными, так и государственными. Ключевыми субъектами НИС США являются

университеты, государство и частные компании. При этом наблюдается следующее распределение ролей. Университеты отвечают за создание новых знаний, в том числе при поддержке государства и частного бизнеса. Государство создает новые знания и финансово участвует в поддержке университетов и частного бизнеса. Частный бизнес финансово поддерживает и создает новые знания, осуществляет коммерциализацию и выводит на рынок инновационные продукты, основанные на новых знаниях.

Отдельно следует подчеркнуть крепкие связи между частным бизнесом и университетской наукой. Ведущие вузы США становятся центрами притяжения для высокотехнологичных компаний, вокруг которых концентрируются тысячи наукоемких производств (Стэнфорд - более 1200, Массачусетский технологический институт - более 1300). Еще одним приоритетным направлением для крупного бизнеса в США стало создание небольших компаний-сателлитов с целью более эффективного инновационного развития.

Финансовая поддержка государством научно-исследовательских работ осуществляется с помощью Национального научного фонда (NSF), а также за счет средств различных министерств и ведомств страны: Министерства обороны, Министерства здравоохранения, Министерства энергетики и Национального агентства по аэронавтике и космонавтике. Важнейшим элементом инновационной системы США являются венчурные фонды, предоставляющие венчурный капитал, который направляется в частные компании в виде инвестиций. К основным источникам финансирования венчурного бизнеса в США относятся частные и общественные фонды, инвестиционные и страховые компании, банки.

Кроме того, в венчурном финансировании (через венчурные фонды) также

участвуют физические лица, иностранные вкладчики, филантропические фонды, органы власти на уровне штатов и муниципалитетов. Система венчурного финансирования играет огромную роль в развитии национальной инновационной системы США, а ее развитие является одним из приоритетных направлений государственной инновационной политики.

Поддержка венчурного бизнеса осуществляется правительством США при помощи непрямых методов: льготные кредиты, различные преференции, налоги. На федеральном уровне правительство США тоже принимает непосредственное участие в создании инвестиционных компаний малого бизнеса (ИКМБ). Но еще более значительная поддержка венчурного финансирования оказывается на уровне штатов и муниципалитетов. Стимулирование инновационного бизнеса как на федеральном, так и на местном уровне обеспечивает национальной инновационной системе США лидирующие позиции в мире по многим направлениям и поддерживает высокую конкурентоспособность как отдельных американских компаний, так и всей экономики в целом.

Примером успешной реализации скандинавской модели является Финляндия. В глобальном рейтинге конкурентоспособности Всемирного экономического форума (World Economic Forum - WEF) она занимает 4-е место в мире, уступая лишь Швейцарии, Сингапуру и США. Место страны в данном рейтинге определяется на основе анализа более чем 100 различных показателей, включающих инновации, образование, медицину, качество рынка труда и многих других. Отдельно следует отметить, что десятую позицию в данном рейтинге занимает еще одно скандинавское государство - Швеция, а на тринадцатом месте находится Дания (смотри Таблицу 2)5.

Высокое место Финляндии в рейтинге

Позиция Страна/ Экономика Рейтинг в 2014-2015 гг. Индекс конкурентоспособности Рейтинг в 2013-2014 гг.

1. Швейцария 1 5,7 1

2. Сингапур 2 5,65 2

3. США 3 5,54 5

4. Финляндия 4 5,5 3

5. Германия 5 5,49 4

6. Япония 6 5,47 9

7. Гонконг 7 5,46 7

8. Нидерланды 8 5,45 8

9. Объединенное Королевство 9 5,41 10

10. Швеция 10 5,41 6

11. Норвегия 11 5,35 11

12. Объединенные Арабские Эмираты 12 5,33 19

13. Дания 13 5,29 15

14. Тайвань, Китай 14 5,25 12

15. Канада 15 5,24 14

16. Катар 16 5,24 13

49. Италия 49 4,42 49

50. Казахстан 50 4,42 50

51. Коста-Рика 51 4,42 54

52. Филиппины 52 4,4 59

53. Российская Федерация 53 4,37 64

Таблица 2. Рейтинг конкурентоспособности стран по версии Всемирного экономического форума

глобальной конкурентоспособности объясняется во многом тем, что в стране в процессе формирования национальной инновационной системы была осуществлена многоаспектная программа трансформации полуиндустриальной экономики в наукоемкую и высокотехнологичную. В основу данной трансформации легли:

- формирование благоприятной среды для создания и распростране-

ния инноваций;

- рост финансирования научных исследований и разработки новых технологий (более 3 % ВВП);

- внедрение высоких технологий в регионах;

- инвестиции в подготовку кадров.

Основными составляющими инновационной системы Финляндии являются: правительственные учреждения, занимающиеся технологической

и инновационной политикой; научно-исследовательские подразделения коммерческих предприятий; университеты; исследовательские институты; центры трансфера технологий. В процессе разработки и внедрения технологических инноваций осуществляется также активное взаимодействие со сторонними организациями с целью обмена ресурсами, информацией, технологиями и опытом.

В основе комплексного подхода к развитию инновационной среды лежит активное участие в данном процессе различных правительственных организаций и бизнес-ассоциаций, включая Академию наук, Министерство труда, Национальное технологическое бюро (ТЕКЕС). Отдельно следует отметить тесные взаимосвязи и сотрудничество между Национальным технологическим бюро и Академией наук Финляндии, базирующиеся на идее получения новых научных знаний и технологий, на основе взаимодействия университетов и промышленности.

В рамках национальной инновационной системы Финляндии поддержка разработки и внедрения инноваций производится не только на основе государственного финансирования, но и при помощи венчурного капитала. Кроме того, значительный вклад в развитие инноваций вносят региональные центры занятости и экономического развития, инициирующие и принимающие активное участие в осуществлении региональных инновационных программ. Отдельно следует отметить высокую эффективность функционирования НИС Финляндии в рамках ЕС. Стране удается весьма успешно использовать финансовые ресурсы Европейского Союза. Средства, получаемые по линии ЕС, превышают объемы взносов в общий бюджет. Около 2 % от всего количества научных исследований финансируется из бюджета Европейского Союза, а количество финансируемых

ЕС научных работ только в Финских университетах достигает почти 5 %.

В настоящее время экономическая политика государства включает множество направлений, ориентированных на увеличение доли инновационного и наукоемкого сектора в экономике страны. К наиболее приоритетным мерам в данной сфере можно отнести:

- различные способы стимулирования развития частного сектора;

- поддержку новых высокотехнологичных предприятий;

- повышение эффективности и конкурентоспособности традиционных отраслей экономики (обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство и другие);

- формирование системы образования, ориентированной на достижение высокого уровня жизни в условиях глобальной экономики, основанной на знаниях;

- разнообразные меры, направленные на коммерциализацию результатов деятельности национальных научно- исследовательских структур.

Результатом подобной политики являются высокие места Финляндии в рейтингах конкурентоспособности государств, осуществленная за одно десятилетие диверсификация экономики и многократно увеличившиеся объемы экспорта высокотехнологичной (радиоэлектронной) продукции.

В качестве приоритетных для поддержки в программах развития ряда НИС Юго-Восточной Азии (ЮВА) обычно выделяются 4 ключевые сферы развития инновационной экономики: развитие человеческих ресурсов, деловая среда, инновационные системы, информационные и коммуникационные технологии. К примеру, в Южной Корее подпрограмма развития деловой среды включает экономическую и правовую политику национального правительства, направленную на рост инновационной актив-

ности. Однако до настоящего времени в инновационной сфере азиатские страны продолжают зависеть от японской экономики и технологической политики ее корпораций. Япония поставляет в азиатские страны оборудование и технологию, а те экспортируют потребительские товары в США и другие страны. Это взаимодействие сформировало сетевую неформальную модель азиатской интеграции, ключевым элементом которой стала региональная производственная сеть (régional production network).

Прямые японские инвестиции в экономику стран ЮВА более ориентированы на развитие торговли, реализуются в форме совместных предприятий с миноритарным японским акционерным капиталом, в форме разделения продукции и заключаются на долгий срок, предполагают технологический трансфер6. Они сфокусированы на макроэкономических целях и способствуют развитию принимающей экономики в целом в отличие от политики западных транснациональных корпораций, которые при инвестировании ориентированы на получение максимальной прибыли в рамках конкретного предприятия.

В то же время японские технологические компании являются закрытыми и национально ориентированными с точки зрения размещения R&D и большинство своих исследовательских офисов содержат внутри страны. Результатом такого рода инвестиционной и исследовательской политики японских корпораций в Азии стало возникновение технологических сетей, которые служат инструментом реализации японских технологических преимуществ и представляют собой организованную сеть субконтрактных производств, расположенных в различных азиатских странах. С одной стороны, это формальный механизм, работающий через институты полной или частичной

собственности японских корпораций в задействованных предприятиях. С другой стороны, это и неформальные интеграционные механизмы, такие как зависимость от поставок, комплектующих, оборудования и технологии.

Однако сегодня экономики Северной Азии, Сингапура и побережного Китая стремительно освобождаются от технологического диктата Японии. В основе наращивания технологических компетенций этими странами лежат различные механизмы стимулирования инновационной сферы. Большинство азиатских стран осознали свою технологическую зависимость от японских корпораций в начале 90-х годов XX века. Уход от трудоемких к наукоемким технологиям во всех перечисленных странах ANIC сопровождался ростом расходов на НИОКР. Например, затраты на НИОКР в 2000-2001 годах в Республике Корея составили 2,96% ВВП, в Сингапуре — 2,11%, в Тайване — 2,05%7.

В начале 90-х годов XX века в Южной Корее был создан специальный государственный институт KIET (Korean Institute for Economic and Technology), задачей которого являлось стимулирование перехода корейских предприятий с трудоемких технологий на капиталоемкие, а затем и на принципиально новые, инновационные технологии. Основными мерами поддержки этого перехода были прямое государственное финансирование НИ-ОКР и отдельных инновационных предприятий, а также налоговое стимулирование внедрения высоких технологий.

Концепция плавного перехода от трудоемких к инновационным технологиям, задействованная в странах ЮВА, родилась в Японии в 1932 году и получила название концепции «летящих гусей». Согласно этой концепции процесс индустриализации проходит три стадии: импорт новых продуктов, импорт комплектующих и экспорт (описывается графически в виде

v-образной кривой, напоминающей стаю летящих гусей). В рамках этой теории азиатские экономики должны были пройти три стадии различной степени технологической интенсификации: трудоемкие технологии, капиталоемкие технологии и технологии, основанные на знании.

Предприятия «принимающих» стран, вовлеченные в технологическую сеть японских корпораций, размещались территориально компактно, что способствовало концентрации производства. Данный процесс сопровождался созданием центров кооперации. Так, расположенная в Сингапуре Matsushita Electronics сотрудничает с 22 группами фабрик в Южной Азии. В то же время быстрое изменение технологий укорачивает технологический цикл и требует все более эффективной кооперации. Региональная концентрация производств и центров кооперации создала дополнительные преимущества тем странам и регионам, на территории которых исторически возникли такие производственные и инфраструктурные анклавы. Это, прежде всего, Сингапур, Гонконг, Шанхай (КНР), Тайвань.

Азиатские государства выработали ряд мер, стимулирующих создание региональных инновационных систем в этих зонах. Они направлены на рост концентрации производства (субсидирование переноса существующих производств, привлечение инвестиций), рост кооперации, рост финансирования НИОКР (более 2% от ВВП при большей доли в финансировании промышленных предприятий), а также «накачивание» региональных зон высококвалифицированной рабочей силой с постепенным развитием собственной образовательной базы. Так, например, в Сингапуре в 2014 году треть исследователей, работающих в государственном секторе, были иностранцами. Китай разворачивает собственную программу «обратной утечки мозгов», привлекая в свои

лаборатории ученых китайского происхождения со всего мира8. Этот шаг позволяет привлечь высококвалифицированный человеческий капитал в регионы с интенсивным развитием, вкладывая при этом относительно небольшие средства.

Таким образом, можно выделить две составляющих государственной политики в быстрорастущих азиатских регионах.

Первое - это следование за технологической траекторией производственных процессов, развитие концентрации производства и создание в этих регионах центров кооперации.

Второе - это акцент не столько на развитии национального образования и научного потенциала, сколько на привлечении иностранных специалистов и стимулировании возвратной миграции. Возвратная миграция высококвалифицированных кадров стала возможна в связи с высоким уровнем жизни в быстрораз-вивающихся регионах, являющихся инновационными центрами национальных экономик. Гонконг, Сингапур, Шанхай развиваются существенно более высокими темпами, доходы и уровень развития инфраструктуры и сектора услуг в них существенно выше, чем в остальных регионах. Однако модель развития инновационных центров на базе сложившихся финансово - промышленных кластеров, реализуемая наиболее успешными азиатскими странами, ведет к усилению межрегионального неравенства по доходам и по доступу к инфраструктуре и услугам внутри страны.

Региональные анклавы, возникновение которых связано с логикой технологического развития, автономны в выборе своих исследовательских приоритетов, которые не всегда согласуются с национальной научно-технической политикой. Резюмируя опыт поддержки и развития инновационной экономики в странах ЮВА, следует подчеркнуть,

что глобализация экономической жизни самым прямым образом повлияла на механизмы создания технологических преимуществ и на функционирование инновационной сферы, а значит и на элементы, и структуру национальных инновационных систем.

Сегодня сфера проведения R&D развивается транснациональными корпорациями более интенсивно, чем государственными институтами, становясь одной из наиболее динамичных отраслей мировой экономики. Транснациональные корпорации в поисках меньших издержек размещают заказы на R&D в странах с наиболее развитой инфраструктурой исследований. Производство многих товаров размещается в азиатских странах, и среднетехнологичная ниша становится все менее доступной для развитых европейских стран. Поэтому государственная инновационная политика как европейских, так и азиатских стран приспосабливается к новым реалиям мировой экономики. Однако в странах, например, северной Европы на государственном уровне создаются условия для привлечения исследовательских подразделений транснациональных корпораций на национальный исследовательский рынок. Наибольшего успеха на этом пути достигают страны, создавшие сеть малых предприятий, которые участвуют как в исследовательском, так и во внедренческом цикле. Они удерживают часть прибыли, созданной в инновационной сфере транснациональными корпорациями, создавая задел для смены технологических платформ национальных предприятий.

Азиатская же модель трансформации инновационной сферы опирается на следование за траекторией технологического развития. Развитие инновационной экономики в наиболее успешных азиатских странах и регионах (Сингапур, Гонконг, Шанхай, Тайвань) идет по пути

поддержки особых экономических зон или быстро развивающихся территорий. Меры государственного влияния связаны с наращиванием финансирования исследовательской сферы, стимулированием концентрации производства и создания центров кооперации. Особенностью азиатской модели является ставка на иностранных специалистов и возвратную миграцию в инновационные зоны.

Еще одним примером успешного осуществления реформ, ориентированных на переход к инновационной высокотехнологичной экономике, является Израиль, где развитие высоких технологий и инновационная активность за последние двадцать лет существенно выросли. Катализатором данного роста выступила основанная в 1993 году государственная программа поддержки инновационного развития YOZMA, в рамках которой была основана одноименная государственная инвестиционная компания. Данная компания осуществила на первоначальном этапе инвестиции в размере 100 млн. долларов в десять венчурных инвестиционных фондов под управлением независимых израильских частных компаний с распределением капиталов между государством и частным бизнесом в соотношении примерно 30-40 % на 60-70 %9. К основным функциям представителей государства в советах директоров фондов относилось «распространение успешных технологических и организационных новаций», возникающих в процессе деятельности создаваемых фондов. Кроме того, в программе были задействованы национальные университеты и крупные международные компании.

Наряду с программой YOZMA в Израиле были запущены и другие программы, в том числе программа технологических инкубаторов, подразумевающая поддержку частных инновационных компаний в начальный период деятель-

ности, а также программа MAGNET -стимулирование развития взаимосвязей между университетскими лабораториями и частными корпорациями в сфере разработки новых технологий. Обе программы были с энтузиазмом поддержаны многочисленными университетами и лабораториями, которые приняли активное участие в их работе.

В качестве специфической особенности израильской модели можно выделить то, что доля государственного финансирования в процессе функционирования указанных программ постепенно снижалась. Уже через пять лет после создания фонд YOZMA был окончательно приватизирован, в то же время инновационная активность частного бизнеса существенно по-высилась, а через семь лет после старта программы YOZMA доля высокотехнологичной продукции в экспорте Израиля достигла почти половины от общего объема и составила 11 млрд. долларов США. При начальном объеме инвестиций в 100 млн. долларов программа запустила процессы, в результате которых через семь лет в Израиле уже функционировало более 100 венчурных фондов с общим объемом средств в управлении, превышающим 10 млрд. долларов. Доля расходов на НИОКР в Израиле особенно велика и составляет 4,7 % ВВП, причем без учета оборонных исследований и разработок.

Опыт Израиля доказывает, что государственное участие способно стать эффективным катализатором, запускающим активные инновационные процессы в экономике, в том числе за счет демонстрации эффективности венчурного финансирования и организации взаимодействия между различным участниками инновационного процесса, способствующего повышению интереса к инновациям и высоким технологиям со стороны частного капитала. В результате реализации

указанных программ уровень государственного финансирования составляет к настоящему времени менее половины от общих средств, а управление проектами осуществляется либо частными компаниями, либо особыми посредническими организациями. Попытки излишне активного регулирования государства в данной сфере имели в своей массе негативные последствия. Примером подобного избыточного участия государства можно считать программу 1пЬа1, предоставлявшую госгарантии частным венчурным инвестиционным фондам. С учетом данного негативного опыта правительством Израиля было принято решение о приватизации пакетов акций в создаваемых инвестиционных фондах в рамках программы YOZMA, эффективность которой была доказана последующим стремительным ростом капитализации данных фондов. В целом опыт Израиля свидетельствует о том, что внедряя программы развития венчурной индустрии и поддержки высокотехнологичного инновационного бизнеса, государство, обладающее преимущественно военным и аграрным потенциалом, способно трансформироваться в одного из мировых лидеров в области высоких технологий и инноваций.

Проведенный анализ свидетельствует, что отсутствие эффективной государственной инновационной политики в наибольшей степени сказывается на наукоемких отраслях, а международный опыт свидетельствует, что своевременные и адекватные меры по интенсификации формирования эффективной национальной инновационной системы как основы государственной инновационной политики способны оказывать эффективное воздействие на процесс решения проблем в области развития высокотехнологичного сектора экономики в целом, а также обеспечивать существенное ускорение инновационно-

го развития национальной экономики, особенно с учётом импортозамещения. Это связано с тем, что современная экономическая обстановка для экономики Российской Федерации характеризуется двояко. С одной стороны, санкции, примененные в отношении России, несут экономический ущерб всем участникам мировой экономики, а с другой - создают условия для развития отечественной промышленности. Несмотря на это, США и ряд экономически развитых стран Запада применили по отношению к России санкции, которые охватывают важнейшие сектора российской экономики и направлены: против банковской сферы в целом и отдельных российских банков; на ухудшение инвестиционного климата в России; против ряда системообразующих интегрированных структур оборонно-промышленного комплекса и ОПК в целом; против предприятий транспортного, телекоммуникационного, энергетического, нефтегазодобывающего и других хозяйственных комплексов; против предприятий высокотехнологичных отраслей промышленности.

Характер применяемых против России санкций позволяет установить их общую направленность и наиболее вероятные цели применяющих санкции государств, а именно изменение и перевод характера и условий экономических отношений и взаимодействий стран Запада с Россией в благоприятное для западных стран русло. Используя экономические, политические и другие меры воздействия, нанести ущерб экономическому развитию России, ослабить ее, замедлить экономический рост, а также остановить и переломить тенденцию на падение и стагнацию российской экономики.

Основная проблема - прекращение поставок продукции, оборудования, технологий по импорту из государств, которые ввели санкции против России, - способ-

на нанести ущерб деятельности отраслей и предприятий промышленности, выпускающих продукцию гражданского назначения, а также экономике и экономическому развитию России в целом. В этой связи необходимо отметить тот факт, что именно инновационные кластеры действующих производственных предприятий являются самым оптимальным местом для реализации соответствующих проектов по импортозамещению.

В Таблице 3 представлены наименование продукции, услуг, программного обеспечения с указанием кодов ОКВЭД в соответствии с ОК 034-2014 (КПЕС 2008), структурированные в рамках 2-х или 3-х уровневой иерархии. Иерархия может быть построена по отраслевому принципу, по технологическим процессам, областям применения, категориям заказчиков. Представлен и перечень отечественных производителей, на производственной площадке которых могут быть реализованы проекты импортозамещения критических и приоритетных видов продукции радиоэлектронной промышленности.

Необходимо отметить, что проблема импортозамещения не является новой для отечественной экономики. В начале 80-х годов XX века, по оценкам западных экспертов, доля товарного импорта по отношению к общему объему создавшегося общественного продукта советской экономики (этот показатель называется «импортная квота») составляла 7-8%. Но при этом следует помнить, что около 80% всего импорта приходилось на закупки в социалистических и развивающихся странах. Доля стран Запада редко превышала 20%.

В Таблице 4 приведены данные, характеризующие изменения зависимости российской экономики от экспорта и импорта в период 1995-2013 годов10. Из Таблицы 4 следует, что за указанный период показатель экспортной зависимос-

Радиоэлектронная промышленность

1. Вычислительная техника

1.1. Интегральные микросхемы

1.1.1. Микроконтроллеры серии Smart MX: P5CD128, P5CD081, P5CD080, P5CD041, P5CD040, P5CD021, P5CD020, P5CD016, P5CD144, P5CD145, P5CN144 (ОКВЭД 32.10.6) ОАО "НИИМЭ и Микрон", ОАО "Ангстрем

1.1.2. Устройства считывания чип-карт и смарт-карт Zebra Technologies

1.1.3. Интеллектуальные карточки с двумя или более электронными интегральными схемами ОАО "НИИМЭ и Микрон", ЗАО "Розан Файнэнс", ООО "ССТ", ОАО "Атлас-карт", ЗАО "НоваКард"

2.1. Медицинская техника

2.2.1. Аппаратура ультразвуковой диагностики ООО "НПП "РАТЕКС"

2.2.2. Изделия лабораторной диагностики, в т.ч. лабораторные анализаторы Абрис+, Биосенсор АН, Вектор-Бест, Витал-Диагн, Диакон ДС, Им-мунотех, ИЛС, Импакт, Медлакор, С-П, Минимед, МЦ Авиценна, НПЦ Астра, НПФ ДНК-техн., НПФ Ли-тех, Реамед, Техномедика, УОМЗ, Хеликон, Хема-Медика, Эйлитон

2.2.3. Изделия для функциональной диагностики Медиком МТД

2.2.4. Оборудование и изделия для нейро- и кардиоваскулярной медицины Нейрософт

2.2.5. Оборудование и изделия для реанимации Аксион, Уомз, Нейрософт

3. Телекоммуникационное оборудование

3.1.1. Линейка управляемых многопортовых модульных коммутаторов уровня доступа

3.1.2. Линейка управляемых многопортовых модульных коммутаторов уровня агрегации

3.1.3. Линейка высокопроизво-дительных маршрутизаторов границы сети передачи данных

3.1.4. Линейка много-функциональных систем телефонной связи для различных сегментов рынка

3.1.5. Линейка трансляторов сетевых адресов и портов операторского класса

3.1.6. Линейка сервисных пограничных маршрутизаторов операторского класса

3.1.7 УПАТС

3.1.8. Линейка много-функциональных абонентских смарт-станций

3.1.9. Комплект офисной АТС сетей пакетной передачи данных

3.1.10. Линейка домашних маршрутизаторов

3.1.11. Линейка домашних маршрутизаторов с модулем беспроводной передачи данных

4. Полупроводниковая СВЧ электроника Дискретные изделия СВЧ

4.1.

4.1.1. Транзисторы СВЧ ОАО"НПП "Пульсар", ОАО "НИИЭТ"

4.2. Монолитные схемы СВЧ

4.2.1. Усилители малошумящие ОАО"НПП "Пульсар", АО "НПП "Исток",ОАО "ОКБ "Планета", ЗАО "НПП "Планета-Аргалл"

4.2.2. Усилители мощности ОАО"НПП "Пульсар", АО "НПП "Исток", ОАО «Октава»

4.2.3. Генераторы управляемые напряжением ОАО"НПП "Пульсар"

4.2.4. Делители и умножители частоты ОАО"НПП "Пульсар", АО "НПП "Исток"

4.2.5. Аттенюаторы АО "НПП "Исток",ОАО "ОКБ "Планета", ЗАО "НПП "Планета-Аргалл", ОАО "НИИПП"

4.2.6. Переключатели АО "НПП "Исток",ОАО "ОКБ "Планета", ЗАО "НПП "Планета-Аргалл"

4.2.7. Преобразователи частоты АО "НПП "Исток", ЗАО "НПП "Планета-Аргалл"

4.2.8. Синтезаторы частот ОАО"НПП "Пульсар", ОАО "НИИМА"Прогресс"

4.3. Ферритовые приборы СВЧ ОАО "Феррит-Домен"

5. Оптоэлектроника. Изделия квантовой электроники Оптоэлектроника. Изделия фотоэлектроники

5.1.

5.1.1. Лазеры ОАО Микрон, Физтех Санкт-Петербург

5.1.2. Матрицы ОАО Микрон

6. Электронная компонентная база Микроэлектроника и полупроводниковая техника

6.1.

6.1.1. Микроэлектрника и полупроводниковая техника с технологическими нормами < 90...180 нм ОАО "НИИМЭ и Микрон", ОАО "КТЦ-Электроника", ОАО "НИИЭТ", ОАО "Ангстрем", ОАО "НПП "Пульсар", ОАО "НИИМА "Прогресс"

6.1.2.

Микроэлектрника и полупроводниковая техника с технологическими нормами > 90...180 нм

ЗАО "Миландр", ОАО "Элвис", АО "Модуль", ОАО "Протон", ОАО "НИИПП", ЗАО "СКТБ ЭС", НИИСИ РАН, ОАО "Аргон", ОАО "НЗПП с ОКБ", НПК ТЦ МИЭТ

Таблица 3. Радиоэлектронная промышленность

ти российской экономики вырос в 3,4 раза. Показатель импортной зависимости - в 4,5 раза. В рамках рассматриваемого 19-летнего периода были некоторые промежутки времени, когда происходило некоторое снижение показателей экспортной и импортной зависимости. Например, после дефолта 1998 года и вызванного им падения валютного курса рубля примерно в 3 раза произошло довольно резкое повышение показателя экспортной зависимости российской экономики (в 1,7 раза в 1999 году по сравнению с 1998 годом). Одновременно наблюдалось и снижение показателя импортной зависимости, но оно было более умеренным, причем произошло не в следующем после дефолта 1999 году. Эффект проявился в 2000-2002 годах. Затем начался новый тренд роста показателей экспортной и импортной зависимости.

При этом максимальное значение показателя экспортной зависимости было достигнуто в 2006 году (33,7%). Затем он несколько снизился. В то же время показатель импортной зависимости имел постоянно повышательную тенденцию и достиг своего максимума в 2013 году (22,5%). Считается, что одной из наиболее интегрированных в мировой рынок экономик является экономика КНР. Посмотрим, каков уровень экспортной и импортной зависимости китайской экономики (Таблица 5)10.

Сравнение данных Таблиц 4 и 5 показывает, что относительный уровень экспортной зависимости экономики России в текущем десятилетии выше, чем экономики КНР. А сравнение по импорту

показывает, что российская экономика в 2013 году имела более высокую импортную зависимость по сравнению с китайской. За период 2011-2013 годов в Китае наблюдался тренд к снижению импортной зависимости, а в России - к росту.

Год Экспорт Импорт

1995 8,4 5,0

1996 9,2 5,0

1997 5,9 3,7

1998 17,5 10,7

1999 29,1 12,1

2000 29,9 9,8

2001 22,1 9,3

2002 19,1 8,3

2003 22,8 11,5

2004 24,3 12,1

2005 25,6 12,1

2006 33,7 21,0

2007 30,6 21,8

2008 30,8 21,8

2009 27,4 20,1

2010 28,9 21,0

2011 30,1 21,6

2012 29,3 22,0

2013 28,4 22,5

Таблица 4. Относительный уровень зависимости экономики России от экспорта и импорта товаров и услуг

Полтора с лишним десятилетия назад, когда после дефолта валютный курс рубля резко снизился, предприятия многих отраслей российской экономики сумели

2011 2012 2013

Экспорт 26,1 24,9 24,0

Импорт 24,0 22,1 21,2

Сальдо 2,1 2,8 2,8

Таблица 5. Относительный уровень зависимости экономики КНР от экспорта и импорта товаров и услуг

воспользоваться этим шансом для восстановления своих позиций на внутреннем рынке. Достаточно познакомиться с данными Росстата, чтобы убедиться, что у предприятий в конце 1990-х годов имелись большие резервные мощности, которые были оперативно задействованы для замещения импорта. Сегодня таких незагруженных мощностей немного, так что за полтора десятилетия произошла их полная физическая амортизация. При гигантских экспортных доходах российской экономики капитальные вложения во многих отраслях не обеспечивали даже простого воспроизводства основных фондов. Выбытие превышало обновление и ввод новых мощностей. При этом «сальдо внешней торговли» России за эти годы было положительным, экспорт превышал импорт. И оно составило за 1995-2013 годы 1.6 трлн. долларов. Это торговое сальдо трансформируется в приращение международных резервов Российской Федерации, валютных средств на счетах юридических и физических лиц в российских банках, наличной валюты и зарубежных активов частных компаний, банков и физических лиц Российской Федерации. На 1 января 2014 года международные резервы Российской Федерации, по данным Банка России, округленно составили 510 млрд. долларов. Еще 173 млрд. долларов - наличная валюта и банковские депозиты. Остальные - более 900 млрд. долларов - разные инвестиции: прямые, портфель-

ные, финансовые и торговые кредиты, вложения в производные финансовые инструменты. Заметим, что 1,6 трлн. долларов - это чистая выручка в валюте, а не в рублях. На эти гигантские деньги можно было бы закупить на мировом рынке оборудования для сотен отечественных предприятий, провести новую индустри-ализацию11. А вместо этого гигантские суммы уходили из реального сектора экономики России, инвестировались в облигации и иные долговые бумаги казначейства США, других стран Запада, выводились в офшоры, расходовались на так называемые валютные интервенции Центрального банка России, обогащая местных и международных спекулянтов.

В целом исследуемое явление - «зависимость предприятий российской промышленности от импорта оборудования, готовой продукции и зарубежных технологий» - может быть описано с использованием таких характеристик как:

- доля импорта продукции, оборудования и технологий (ИПОТ) в общем объеме их потребления предприятиями отрасли, что и определяет уровень импортозависи-мости предприятия (в процентах);

- уровень локализации производства ИПОТ на территории Российской Федерации (в процентах);

- наличие, количество и доля критических и приоритетных по импортоза-мещению ИПОТ в общем объеме ИПОТ, поступающих по импорту;

- количество и доли предприятий отраслей промышленности, использующих в производстве ИПОТ, поступающие по импорту, в том числе в разрезе критических и приоритетных по импортозамещению ИПОТ.

При этом следует считать критическими по импортозамещению ИПОТ продукцию, оборудование и технологии, производство (создание) которых в настоящее время на территории России отсутствует (или невозможно), и прекращение посту-

пления которых по импорту приводит к возникновению ущерба обороноспособности, экономическому, социальному развитию, промышленному производству страны и другим сферам национальной безопасности и национальных интересов России. То есть, продукция, оборудование и технологии являются критическими по импортозамещению только в связи с наличием в настоящее время критической зависимости обороноспособности, устойчивого функционирования отраслей российской экономики, промышленного производства страны, социальной стабильности и социально-экономического развития России в целом, а также других сфер национальной безопасности и национальных интересов России от поставок этих ИПОТ по импорту.

Критерием признания продукции, оборудования и технологий критическими по импортозамещению является, по нашему мнению, одновременное выполнение следующих условий:

1) отсутствие (невозможность) производства ИПОТ на территории Российской Федерации;

2) поступление этих ИПОТ российским потребителям только по импорту;

3) прекращение поступления данных ИПОТ по импорту нанесёт ущерб или урон обороноспособности государства либо любой другой сфере национальной безопасности Российской Федерации, поступательному экономическому развитию страны, стабильности состояния и обеспечению положительной динамики социального развития страны, обеспечению стабильного функционирования промышленных, производственных и других хозяйственных комплексов страны и другим сферам национальных интересов Российской Федерации. Остальные поступающие по импорту продукция, оборудование и технологии являются некритическими. Среди некритических ИПОТ

необходимо выделить еще одну группу продукции, оборудования и технологий, которые определяются как приоритетные по импорту. К этой группе необходимо отнести продукцию, оборудование и технологии, являющиеся некритическими по импортозамещению, у которых в настоящее время объем поступления по импорту превышает объем их производства на территории России, а их импорт обеспечивает реализацию хотя бы одной из сфер национальных интересов или национальной безопасности Российской Федерации.

Литература

1. Кохно П.А., Лаптев В.Н., Чеботарев С.С. Экономика управляемой гармонии. Книга 5. Экономика интеллектуальной продукции / Отв. ред. д.э.н., проф. П.А. Кохно. - М.: Университет Российской академии образования, 2014. - 298 с.

2. Ситников С.С. Методы развития предприятий и интегрированных структур оборонно-промышленного комплекса // Научный вестник ОПК России.- 2014, № 2. - С. 3-10.

3. Кохно П.А, Чеботарев С.С., Кабанова Н.И. Наукоёмкая продукция: оптимизация финансирования / Отв. ред. д.э.н., проф. П.А. Кохно. -Майкоп: Изд-во Магарин О.Г., 2013. - 484 с.

4. Авдонин Б.Н., Мартынов В.В. Отечественная электроника. Этапы создания и развития. -М.: Креативная экономика, 2012. - 200 с.

5. http://reports.weforum.org (дата обращения 11.05.2015).

6. Кохно П.А., Кохно А.П. Трансфер технологий: понятия и модели // Общество и экономика.- 2013, № 10. - С. 96-111.

7. Кохно А.П. Финансирование научных исследований и разработок // Общество и экономика.- 2012, № 11. - С. 24-37.

8. Кохно П.А. Теория экономического развития. - М.: Граница, 2011. - С. 228-243. - 544 с.

9. Кохно П.А., Кохно А.П. Оптимизационная оценка стоимости исследований и разработок // Финансовый бизнес.- 2014, № 2 (169).- С. 33-41.

10. В. Катасонов. http://www.regnum.ru/news/ роШ/1885440^Ш1. (дата обращения 16.06.2015).

11. Ситников С.Е. Модели оценки инвестиционных проектов развития производственных мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса // Вестник ФГУП «ЦНИИ «ЦЕНТР».- 2014, № 2. - С. 49-55.