Интерпретация субстандартной лексики

УДК 811.111

Т.В. Хвесько, С.М. Мастерских ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СУБСТАНДАРТНОЙ ЛЕКСИКИ

В статье рассматриваются лексика ограниченной сферы употребления и ее миграция из одного класса в другой как отражение познания. Мобильность лексических единиц из стандартной в субстандартную обусловлена социокультурными факторами. Профессиональный сленг, арго, жаргон и заимствования из иностранных языков показывают индивидуальность речи в зависимости от возраста, социального статуса и профессии говорящего.

Ключевые слова: субстандартная лексика, когнитивная интерпретация, познание, сленг, жаргон, заимствования.

Динамика лексической системы языка, где происходит постоянная миграция номинативных единиц, вызываемая коммуникативной необходимостью - актуальная проблема нашего времени. Расширение и обогащение лексического состава приобретает особое значение в рамках общей проблемы лингвистических преобразований и эволюции языка.

Межъязыковые заимствования в плане расширения лексического запаса, процессы неологи-зации на разных уровнях современных языков пользуются повышенным вниманием лингвистов. Неологизм - новообразованное слово или новое значение старого, типа водолазка, стенка, платформа. В работах О.Б. Пономаревой такое явление носит название семантическая деривация, например: мавзолей (от захоронения Маузолоса), матрац (от города Мадрас), бикини (от острова в Тихом океане) [Пономарева 2005].

Языковые единицы приобретают конкретные значения в рамках определенной концептуальной системы, т.е. являются результатом интерпретирующей деятельности человека, его познания. Интерпретация - это языковая познавательная активность отдельного индивида, раскрывающая его субъективное понимание объекта [Болдырев 2011: 11].

Наша задача состоит в изучении элементов нестандартной сферы речеупотребления, англоязычных заимствований в современном русском языке в плане заполнения лексических вакансий, а также рассмотрение лексической динамики как отражения познания с точки зрения интерпретирующей функции языка.

Исследования в области когнитивной лингвистики позволяют представить концепт как основную единицу знания. Знания, как единицы концептуального содержания, выделяются человеком в процессе познания с целью их передачи в языковой форме или дальнейшего накопления. Концептуализация, как познавательный процесс,

преследует цели накопления и расширения знаний о мире, его объектах, свойствах, событиях.

Способность к категоризации является одной из центральных функций человеческого сознания, которая определяет процессы и результаты познания мира. Категория, как познавательная форма мышления, позволяет обобщать опыт человека и осуществлять его классификацию. Главная задача языкознания - изучить, каким образом языковое сознание разделяет действительность на отдельные категории. Категоризация воспринятого - главный способ придать поступающей информации упорядоченный характер, его систематизация. В классическом понимании категории определяются в терминах совокупностей необходимых и достаточных признаков, эти признаки бинарны, соответственно категории имеют четкие границы. В теории прототипов категоризация сущностей связывается с выявлением их характеристик, которые не являются бинарными конструктами, а объединяются по принципу родового сходства. Эти характеристики имеют отношение не к изначальным свойствам самого предмета, а к той роли, которую он играет в данной культуре: «категории, на которые мы делим природу, - не в самой природе, они возникают исключительно из взаимодействия между природой и нами» [Кубря-кова 2002: 7].

Модусные категории объединяют языковые средства на основе общности концептуальной сущности: прием когнитивной доминанты, как основной процедуры метода концептуального моделирования, позволяет раскрыть динамику рече-мыслительной деятельности, выявить способы первичной и вторичной репрезентации концептов в языке (лексических, морфологических и синтаксических средств).

Традиционно лексика языка в зависимости от характера функционирования разделяется на общеупотребительную и ограниченную сферой употребления. В первую группу входят слова, ис-

пользование которых не ограничено ни территорией распространения, ни родом деятельности людей; она составляет основу словарного фонда языка. Сюда входят наименования понятий и явлений из разных областей жизни общества: политической, экономической, культурной, бытовой, что дает основание выделить в составе общенародной лексики различные тематические группы слов, понятные и доступные каждому носителю языка.

Различные сферы нелитературной лексики, а именно - профессионализмы, вульгаризмы, жаргонизмы и сленг представляют интерес не только для исследователей языка. Психологов и социологов также привлекает часть лексики, которая отличается своим разговорным и неофициальным характером. Профессионализмы, как слова, используемые небольшими группами людей, объединенных сферой деятельности, профессией, доступны далеко не каждому. Вульгаризмы (грубые слова, обычно не употребляемые образованными людьми в обществе, специальный лексикон, используемый людьми низшего социального статуса: заключенными, торговцами наркотиками, бездомными и т.п.) неприемлемы для большинства людей.

Социолекты особого назначения - жаргон, сленг и арго - входят в языковую сферу нонстан-дарта. Отсутствие точной лингвистической дефиниции затрудняет их научное описание. В отличие от специального (корпоративного, профессионального сленга и уголовного жаргона) общий сленг не ограничен ни социальными, ни групповыми, ни возрастными, ни профессиональными рамками, он в наибольшей степени влияет на языковую картину. Это своеобразная корзина, которая наполняется элементами различных социолектов, откуда они, распространяясь в устной речи всех слоев населения, попадают в язык средств массовой информации (газета, радио, телевидение) и, функционируя наряду с литературной лексикой, претендуют на получение статуса общелитературного.

Сленг, как нарушение норм стандартного языка, включает выразительные, ироничные слова, служащие для обозначения предметов, о которых говорят в повседневной жизни. Сам термин «сленг» в переводе с английского языка означает: речь социально или профессионально обособленной группы в отличие от литературного языка; и вариант разговорной речи, несовпадающий с нормой литературного языка [Сов. энцикл. словарь: 1234].

Термин сленг вошел в обиход в английской лексикографии в начале XIX в. и «прошел в своей дефиниции путь от широкого понимания, когда под этот термин подводились фонетические, лексические, морфологические и синтаксические расхождения с установленными языковыми нормами» до его сегодняшнего определения: «Slang - A variety of speech characterized by newly coined and rapidly changing vocabulary, used by the young or by social and professional groups for 'in-group' communication and thus tending to prevent understanding by the rest of the speech community» [Словарь лингв. терминов 1964: 678].

Сленг состоит из слов и фразеологизмов, которые возникли, и первоначально употреблялись в отдельных социальных группах и отражали целостную ориентацию этих групп. Став общеупотребительными, эти слова сохраняют эмоционально-оценочный характер, хотя иногда «знак» оценки изменяется.

По поводу выделения или не выделения сленга и как отдельного понятия, и как термина у отечественных и зарубежных языковедов существует несколько точек зрения. Некоторые исследователи полагают, что термин «сленг» используется в качестве синонима жаргона (применительно к англоязычным странам), или как совокупность жаргонных слов (новых значений общеизвестных слов), жаргонных словосочетаний, ставших, если не общеупотребительными, то понятными достаточно широкому кругу говорящих. И.Р. Гальперин в статье «О термине «сленг»», ссылаясь на неопределенность этой категории, вообще отрицает ее существование. Его аргументация основана на результатах исследований английских ученых лексикографов, главным образом на их опыте в составлении словарей английского языка, которые показали, что одно и то же слово в различных словарях имеет различное лингвистическое признание; иногда дается с пометой «сленг», «просторечие», или без всяких помет, что свидетельствует о соответствии литературной норме языка [Гальперин 1956: 110]. Автор не допускает существования сленга в качестве отдельной самостоятельной категории, предлагая термин «сленг» использовать в качестве синонима английского эквивалента жаргона.

М.А. Грачев социальные диалекты русского языка делит на 3 большие группы: арго, жаргоны и условно-профессиональные языки. «Жаргоны бывают классово-прослоечные, производственные, молодежные, жаргоны группировок людей по интересам и увлечениям» [Грачев 1996: 34].

К производственным жаргонам он относит сленги любых профессий, «непосвященному» понять их очень трудно, например, сленг программистов и торговцев оргтехникой: «мамка» - материнская плата, «красная сборка» - оборудование, произведенное в России, «шумахер» - катафалк.

Сленг противостоит официальному, общепринятому языку и до конца понятен лишь представителям узкого круга лиц, принадлежащих к той или иной социальной или профессиональной группе. Пропасть между «классической» речью и сленгом расширяется с каждым днем в связи с демократизацией и «вульгаризацией» общественной жизни. Сленг теснит респектабельную речь и благодаря массовой культуре накладывает свой отпечаток на язык всей нации.

Элементы общего сленга (бабки, баксы, балдеть, балдеж, блатняк, блин, крутой, крыша, телка, разборка, свалить, тусовка, уколоться, феня, фиг, халявщик и др.) уже зафиксированы академическими нормативными толковыми словарями, что свидетельствует, прежде всего, о том, что данные единицы языка в новом значении являются сегодня общеизвестными и широко распространенными. Общий сленг выступает сегодня потенциальным источником пополнения словарного запаса общелитературного языка.

История русского жаргона насчитывает сотни лет. Изучение древнерусских памятников литературы позволяет заключить, что и в те далекие времена, когда русский язык только зарождался, уже существовал жаргон и запретные слова-табу. К ним относились «словечки - междусобойчики», понимаемые только в определенных группах (жаргон кузнецов, например), и меткие выражения, живущие ныне в виде поговорок и пословиц. Чаще всего исследователи связывают появление жаргона в России со становлением и развитием так называемой «фени», языком бродячих торговцев-коробейников Х1Х в. Одна из причин создания тайного языка - необходимость обеспечить свою безопасность (посторонний не должен знать, где они берут свой товар, количество этого товара, куда и какими путями направляется, сколько денег выручил и т.д.). Кроме того, тайный язык нужен был не всегда честным торговцам для «обмена опытом», передачи сведений о местах, наиболее благоприятных для мошенничества. Свой жаргон был у костромских шерстобитов, бродячих музыкантов-лирников, нищих и т.п. В дальнейшем (Х1Х-ХХ вв.) жаргон развивался в среде мелких капиталистов. Причиной

служило стремление мелких промышленников оградить себя от конкуренции. Ремесленники всеми силами скрывали выгодные занятия от односельчан, никому не рассказывали секретов производства, используя для конспирации, например, «матройский язык» (им пользовались мастера войлочного производства в селе Красном Нижегородской губернии).

Жаргонная речь новейшего времени характеризуется системностью и избирательностью правил образования. Лексика жаргона строится на базе литературного языка путем переосмысления («чайник» - начинающий), метафоризации («тачка» - такси), звукового усечения («препод», «физ-ра»), а также в результате активного усвоения иноязычных слов и морфем («попса» - популярная музыка), словообразования по моделям русского языка («облажаться» от «лажа»). Таким образом, активным способом пополнения лексического фонда современных языков является иноязычное заимствование и его дальнейшее преобразование. Процесс заимствования из английского языка на современном этапе приобретает массовый характер. Не случайно внимание таких известных лингвистов, как В.В. Виноградов, А.А. Реформатский, Л.В. Щерба привлекают проблемы адаптации англицизмов, поскольку словообразовательная адаптация англицизмов приводит в действие словопорождающий механизм языка-реципиента.

Англицизмы подвергаются влиянию русской деривационной системы, образуя словообразовательные цепочки и гнезда. В.В. Виноградов, тем не менее, отмечал, что в Академическом словаре ясность семантической перспективы в изложении связи значений слова пострадала от гнездового расположения слов, где не только сливались омонимы, но и производные от них слова смешивались в беспорядочную груду, напр.: вывалить и вываливать. Сравните: толпа вывалила из переулка и вываливать дрова из саней [Виноградов 1977: 7].

Необходимо наглядно представить словообразовательные и мотивационные отношения между компонентами гнезда, показать вариативность формантов, продуктивность словообразовательных средств. На современном этапе развития русского языка английские заимствования активно участвуют в словообразовательном процессе. Наблюдается не только их собственное участие в словопроизводстве, но и реализация словообразовательного потенциала, создание дериватов на базе англициз-

мов, что способствует формированию словообразовательных гнезд, разнообразных по количеству и составу производных, сравните: фрилав - фрилав-ность, хэпибездей - хэпибезднутый, окей - окей-ница, вип - виповать (... на концерте надо не ви-повать как мажоры за столиками, а наслаждаться музыкой стоя) [Прокутина 2010: 17].

В работе Е.В. Прокутиной показана распространенность английских заимствований в составе нестандартной лексики современного русского языка, определены способы образования производных лексем на базе английских заимствований. Автор подробно описывает проблемы заимствований и возможности словообразовательной системы русского языка. Выдвинута смелая гипотеза о том, что, проникая в сферу нестандартной лексики и функционируя в ней, англицизмы активно развиваются, образуя новые лексемы по моделям современного русского языка, замещая вакансии.

Наибольший интерес представляет утверждение, что адаптации заимствованных англицизмов способствует отсутствие в них морфологических показателей (распад падежных окончаний), их успешное взаимодействие с исконными словообразовательными средствами русского языка, возможность образовывать разветвленные словообразовательные гнезда по имеющимся в русском языке типам и моделям словопроизводства. Новые слова, образованные на базе англицизмов, заполняют лакуны языковой системы и реализуют, таким образом, ее потенциальные возможности.

Если говорить о причинах заимствований в современном русском языке, то к внешним неязыковым причинам заимствования иноязычной лексики относится наличие политических, торговых, культурно-экономических контактов между народами; социальные, экономические и политические изменения. Не последняя роль в заимствовании лексики принадлежит средствам массовой информации, художественной литературе и сети Интернет. Переход в другой язык сопровождается семантическими или морфологическими маркерами. Прямое заимствование, для которого характерно полное воспроизведение иноязычной морфемы, а также сохранение основного значения слова, выражено в примерах: англ. boyfriend (друг, любимый) ^ бойфренд, англ. change (обмен) ^ чейндж, от англ. loser (проигравший, неудачник) ^ лузер.

По мнению автора, словопроизводство представляет собой ту часть языкотворчества,

которая особенно ярко показывает видение мира того или иного народа, его культуру и менталитет.

Народная этимология является достаточно популярным и эффективным средством эмоционально-экспрессивного выражения говорящего, его лингвокреативности, речевой релаксации, в процессе которой проверяются ресурсы и возможности языка. Сочетание английского корня и русского суффикса есть не что иное, как сленговый гибрид: шузы, гламурный, герла [Ирисханова 2004: 270].

Лингвистическое творчество с позиции аксиологического принципа можно рассматривать как противопоставление «узости, косности, омертвелой привычки к исполнению» и «живого самостоятельного и инициативного творческого процесса». Творчество - это самостоятельный инициативный процесс создания культурных или материальных ценностей. Динамические языковые явления отражают субъективное познание, в результате которого могут появляться искаженные названия. Часть моря вокруг Кольского полуострова называлась Норман-ским (искаж. Мурманским морем на картах XVI-XVIII вв.). Название города Мурманска происходит от этнонима мурман, искаж. норманн (норвежец). Что же повлияло на изменение: ассоциация с урман (густой сосновый лес)?

Название Набережные Челны происходит от тюрк. Чалы (гора, косогор), что созвучно с русск. челны (лодки). Использование формы мн. числа - общеизвестное средство образования топонимов, напр.: Лужники, Борки, Горки.

Обновление номинации сопровождается повышением экспрессивного воздействия на собеседника и эмоционального самовыражения, оценки говорящего. Так, от заимствованного из английского языка слова гламур «чары, волшебство; обаяние, очарование» в русском языке образуется производное слово гламурятник, которое содержит дополнительный компонент негативной экспрессии и пренебрежительного отношения, что обусловлено ассоциативной связью со словами, образованными с суффиксом -атник/-ятник: «курятник», «голубятник» - типовая словообразовательная парадигма со значением «помещение для животных». Такая связь является порождением языковой шутки, насмешки, иронии. По аналогии образуются слова попсятник (от англ. popular music - поп-музыка), випятник (от англ. VIP -Very Important Person - особо важная персона), мажорятник (от англ. major - представитель

материально обеспеченной элиты), лузерятник (от англ. loser - неудачник) и т.д.

Таким образом, проникая в субстандарт, англицизмы проявляют словообразовательный потенциал русского языка. Заимствованные слова активно образуют производные на русской почве, становясь объектом сознательного словотворчества определенной группы людей (студентов, преподавателей).

Лексика ограниченной сферы употребления распространена в кругу людей, объединяемых профессией, социальными признаками, общими интересами и т.д. используются преимущественно в устной ненормированной речи. Однако и художественная речь не отказывается от их употребления: писатели находят в них средства для стилизации художественного повествования, создания речевой характеристики героя. Оценка лексики с позиций аксиологического принципа показывает, что приятие лингвистических явлений, их распространение обусловлено культурно-историческими, социальными факторами. Неприятие тех или иных явлений в языке не приводит к их исчезновению, реформы не влияют на состояние языка. Мобильность лексики, возможность миграции из стандарта в нон-стандарт и наоборот свидетельствуют о том, что язык находится в постоянном развитии. С точки зрения стилистики -жаргон, сленг или социолект - это не вредный паразитический нарост на теле языка, который вульгаризирует устную речь говорящего, а органическая и в какой-то мере необходимая часть этой системы, лаборатория, в которой все свойственные естественному языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, происходят во много раз быстрее и доступны непосредственному наблюдению. Надо заметить, что все социальные диалекты, в отличие от территориальных не являются единственным способом коммуникации, а используются в определенной среде с конкретной целью.

Динамика лексики с позиции когнитивной лингвистики рассматривается как проявление интерпретирующей функции языка, когда вторичное осмысление слова связано с психикой, личностным опытом индивида, проявлением себя в этом мире [Болдырев 2011: 12].

Интерпретирующая функция языка состоит в том, что формирование языкового значения определяется процессами концептуализации. Процессы концептуализации и категоризации имеют общие закономерности, но познание индивиду-

ально, отражено в 3-х системах грамматической, лексической и модусной (интерпретирующей). Интерпретация знаний коллективного уровня всегда индивидуальна. Познавательная когнитивная деятельность направлена на переработку знаний. Интерпретация есть не что иное, как вторичное познание. Объект отражает не сам мир, а знания о нем, которые хранятся в коллективном сознании. Интерпретация - субъективное понимание и объяснение мира (процесс и результат познания одновременно). Отбор знаний происходит на основе опыта человека. Взаимодействие коллективного и индивидуального знания раскрывается в концептуализации. Концептуальная система отдельного человека включает основные характеристики окружающей его природной и социальной среды, его образа и уровня жизни. Ее формирование не может не зависеть от времени и места проживания, исторической эпохи, социального статуса человека и его взаимоотношений с другими людьми, семейного положения, пола, возраста, уровня образования, профессиональной деятельности и личных интересов. Языковая интерпретация сводится к обозначению вещей и событий окружающего мира. Средства обозначения реалий и понятий (особенно сленг или профессиональный жаргон) также маркируют отличия концептуальных систем разных людей.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Интерпретирующая функция языка / Вестн. Челябинского гос. ун-та. 2003. Филология. Искусствоведение. Вып. 60. С. 11-16

Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977. С. 7.

Гальперин И.Р. О термине сленг. М., 1956, С. 110.

Грачев М.А. Механизм перехода арготизмов в общенародный язык / Русский язык в школе. 1996. № 5. С. 34.

Ирисханова О. К. Лингвокреативные основания теории номинализации: дис. ... докт. фи-лол. наук. М., 2004. С. 270.

Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в сфере словообразования / Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2002. № 1. С. 7.

Пономарева О.Б. Когнитивные и прагмо-стилистические аспекты семантической деривации (на материале английского языка в сопоставлении с русским и английским): моногр. Тюмень, 2005.

Прокутина Е.В. Английские заимствования в нестандартной лексике современного русского языка: структурно-словообразовательный аспект: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2010. С. 17.

СЛТ: Словарь лингвистических терминов / под ред. О.С. Ахмановой. М., 1964. С. 678.

СЭС: Советский энциклопедический словарь / под ред. С.М. Ковалева. М.: Сов. энцикл. 1987. С. 1234.

T.V. Khvesko, S.M. Masterskikh INTERPRETATION OF SUBSTANDARD LEXICS

The article deals with migration of language units from one class to another and shows that moving of lexics from standard to nonstandard area is influenced by sociological and cultural factors. Professional slang, borrowings as any informal speech patterns allow to find out an individual's creativity depending on his age and social status.

Key words: substandard lexical unit, cognitive interpretation, cognition, slang, borrowings.