Экономическое пространство РФ в системе экзогенных институциональных шоков

Экономика и финансы

УДК 339.542 ББК У9(2)843

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РФ В СИСТЕМЕ ЭКЗОГЕННЫХ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ШОКОВ

И.В. Данилова, О.А. Богданова

Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск

Статья посвящена теоретико-методическим проблемам влияния институциональных шоков на экономику Российской Федерации. Систематизированы теоретические подходы к содержанию, признакам и видам экономических шоков, особенностям регулирования национальной экономики в ситуациях воздействия шоковых импульсов. Основное внимание уделено институциональным шокам, связанным с изменением правил функционирования Российской Федерации в открытом режиме, как наиболее актуальной проблеме российской экономики в условиях присоединения к международной торговой системе. Выделены институциональные шоки, действие которых для экономики имеет постоянный характер (связанные с дестабилизирующими последствиями присоединения к Всемирной Торговой Организации в течении имплементационного периода) и шоки временного действия (обусловленные торгово-экономическими санкциями и «антисанкциями). Обоснованы трансмиссионные каналы воздействия экзогенных институциональных шоков, изменяющие условия и масштабы локализации иностранного капитала, а также инвестиционный климат, и факторы, влияющие на эффективность механизма «поглощения» шоковых импульсов. Предложен методический подход по типологии регионов в зависимости от регионального индекса торговых ограничений (тарифной и нетарифной защиты по отношению к торгуемым регионом товарам, показывающий уровень открытости региона) и темпов роста валового регионального продукта на душу населения; раскрыты особенности типологических групп регионов, связанные со степенью диверсифицированности экономики субъектов РФ и уровнем инвестиционного риска. Сформулирован вывод, что восприимчивость регионов к экзогенным институциональным импульсам является весомым фактором устойчивости экономики РФ в целом и является значимым для обоснования мер регулирования экономики.

Ключевые слова: экзогенные институциональные шоки, региональный индекс ограничения торговли.

Российское экономическое пространство в современных условиях характеризуется активизацией внешнеэкономических связей, что является следствием усиления открытости экономики РФ. Регионы отличаются по отраслевой специализации и интенсивности участия в инвестиционных процессах; имеют разный уровень вовлеченности во внешнеторговую деятельность. Соответственно, социально-экономическое развитие субъектов РФ находится под влиянием мировых экономических процессов, которые способны стимулировать/ограничивать рост ВРП, а в «шоковом» варианте воздействия - изменить траекторию развития регионов [2]. Последнее обстоятельство актуализирует анализ проблемы «шоков» в экономике как случайных импульсов, возмущающих сложившийся тренд экономического развития [1, 4, 5, 7, 8, 10, 12], характеризующихся следующими признаками: 1) непредсказуемостью; 2) разнообразием причин (внутренние «стрессы» экономики, внешние шоки и пр.); 3) дестабилизирующим воздействием; 4) необходимостью экстренного регулирования со стороны государства [10]. При этом отмечается, что выбор адекватных инструментов для нейтрализации последствий шоков достаточно сложен, поскольку в такой ситуации меняется величина

мультипликаторов расходов (инвестиционных, потребительских, фискальных и денежно-кредитных, внешнеторговых); замедляется реакция экономических агентов, удлиняются лаги принятия решений [8]. Антикризисные меры часто не срабатывают по причине непредсказуемости как направлений результирующего воздействия, так и окончательной силы инструментов защиты. В связи с этим в периоды шоков наиболее целесообразно применение автоматических встроенных финансовых стабилизаторов (АВФС) или «экономических правил» (действуют в автономном режиме, на основе принципа «обратной связи», последствия более мягкие, чем от дискреционных действий). Но проектирование «правил» актуально на этапе, когда экономика находится в стандартном режиме (не в условиях шока) [7].

Следует заметить, что, несмотря на достаточно серьезные исследования экономических шоков (генерированных фискальной и монетарной политикой, природными и техногенными нарушениями, научно-техническими сдвигами, внешнеэкономическими потрясениями) реальные последствия их воздействия и механизм трансмиссии первоначального импульса в экономическом пространстве (особенно в государствах, отличающе-

гося высокой социально-экономической дифференциацией) остается вне поля зрения ученых. Способность экономики субъектов РФ диверсифицировать и нейтрализовать последствия дестабилизирующих шоков - неодинакова, соответственно, экономическое пространство распадется на «зоны», отличающиеся потенциалом к «поглощению» экономических шоков. Аналогичная ситуация складывается и в отношении механизма транслирования институциональных шоков (изменения институтов, как норм, правил, процедур, законов, прямо влияющих на экономическую деятельность), особенно связанных с экзогенными факторами: введением новых правил функционирования страны в отрытом режиме, индуцированных вступлением РФ в Таможенный союз и присоединением к ВТО (несмотря на длительные переговоры, совпадение двух процессов во времени явилось серьезным и, в большей мере, непредсказуемым для реального сектора России в силу не просчитанных последствий и отсутствия превентивных мер). Экономика РФ, не успевшая адаптироваться к правилам ВТО и условиям ТС, испытала дополнительный мощный торговый и инвестиционный шок от введения институциональных запретов (санкции и «антисанкции»). Так, по мнению министра финансов, для платежного баланса РФ падение только цены нефть, при прочих равных условиях, привели к потере за 2014 год 200 млрд долл. [15]).

И экономические, и институциональные шоки приводят к значительным изменениям предшествующей траектории развития (речь не идет только об ухудшении параметров, но и возможном улучшении), что получило название свойства «перси-стентности» (англ. persistent), проявляющегося в нестационарности временного ряда социально-экономических параметров [2]. Идентификация глубины последствий шоков достигается при сравнении траектории фактических параметров экономики в результате шока с ретроспективным прогнозом (по сложившемуся тренду). Отсутствие кова-риации временных рядов (прогнозного и фактического) будет свидетельством, при прочих равных условиях, персистентности в развитии (наиболее существенен анализ по регионам, поскольку агрегированные данные могут усреднить результаты).

Наиболее важным классификатором шоков, в контексте последних событий, является временной фактор. Временные и постоянные (перманентные) шоки имеют различную макроэкономическую природу. Перманентные шоки связаны с изменениями со стороны совокупного предложения (технологии, научно-технического прогресса, цен ресурсов, институтов, регламентирующих производство в соответствии со стандартами международной торговой системы и пр.). Такие шоки с большой вероятностью позитивно влияют на развитие экономики, что проявляется в прогрессивных от-

раслевых сдвигах [2]. Временные шоки относятся к шокам конъюнктурного типа, обусловленным изменениями на стороне совокупного спроса (инвестиционными или потребительскими ожиданиями, действиями регуляторов в сфере денежно-кредитной или налогово-бюджетной политики [7] экзогенными институциональными решениями в области внешнеэкономической деятельности).

Особого внимания заслуживают институциональные шоки, влияющие на экономику субъектов РФ и связанные с изменением режима внешнеэкономических операций, а именно: 1) экзогенные институциональные шоки перманентного действия, связанные с присоединением к ВТО и вступлением в Таможенный союз; 2) временные институциональные шоки, к которым относятся жесткие торгово-экономических санкции со стороны развитых стран и ответные «антисанкции» России. Основными трансмиссионными каналами воздействия институциональных шоков на регион являются, прежде всего, изменения условий торговли (объемов экспорта, импорта и соответствующих цен), масштабов локализации иностранного капитала, характере инвестиционного климата. К внутренним условиям, влияющим на эффективность механизма «поглощения», относятся динамика ВРП, диверсифицированность отраслевой структуры, уровень жизни населения регионов. В связи с этим актуализируются аналитические исследования по проблеме резерва устойчивости экономики субъектов РФ и степени их открытости с целью классификации по территориальным зонам с разной возможностью «поглощения» экзогенных институциональных шоков.

Исходным для определения позиций регионов явилась классификация по темпам роста ВРП (способность сохранять устойчивость) и высоте торгово-экономических барьеров субъектов РФ (показатель регионального индекса торговых ограничений (ЫТЯ) [3]) - тарифной и нетарифной защиты по отношению к торгуемым регионом товарам, который отражает открытость региона. ЫТЯ рассчитается с учетом общего индекса торговых ограничений страны (ОТШ), региональных импортных квот промышленной и сельскохозяйственной продукции; коэффициента диверсификации отраслевой структуры субъектов РФ (все компоненты влияют на скорость адаптации к экзогенным институциональным шокам):

ш = /ИКс/х-ОТИс/х+ИКпр.-ОТИпр.\ •

1 V ИКс/х+ИКпр. )

где ИК] - это значение импортной квоты по ]-й отрасли экономики; ] - отрасль экономики (сельское хозяйство или промышленность); Ка - коэффициент диверсификации, рассчитанный на основании дисперсионного анализа; К1вклада - структурный коэффициент вклада отрасли в ВРП, как частное от деления доли отрасли в ВРП на долю продукции отрасли в ВВП; К - среднее значение ко-

эффициентов вклада (К1вклада); п - количество отраслей, используемых при расчете ВРП.

Поскольку для расчета ЮТЮ необходимы данные по ОТЮ1 РФ [13], а в для 2012 г. информация по промышленности и сельскому хозяйству отсутствовала (табл. 1), авторами разработано альтернативное решение.

Замечено, что значение ОТЮ по сельскому хозяйству превышает общий ОТЮ1 РФ в 1,5 раза, а по промышленности составляет 0,9 от ОТЮ РФ в 2009

Мировые индексы ограничения

г., такая же пропорция между средневзвешенными тарифами рассматриваемых сфер реального сектора (промышленности и сельского хозяйства в 2012 году), что делает правомерным использование данных чисел (0,9 - дл промышленности и 1,5 - для сельского хозяйства) для определения ОТЮ РФ промышленности по сферам (табл. 2).

Предложенный вариант расчета позволил рассчитать для 80 субъектов РФ. На основании двух классификационных признаков: степень жесткости

Таблица 1

говли по РФ (2009, 2012 гг.) [13]

OTRI, % ТЮ1, %

Всего Сельское хозяйство Промышленность Всего Сельское хозяйство Промышленность

2009 г. 15,20 22,50 13,70 4,70 5,60 4,50

2012 г. * 18,99 - - 5,52 - -

Данные по сферам отсутствуют [9].

Таблица 2

Расчет ОТИ по базовым сферам реального сектора

2009 г. 2012 г.

Общий индекс ограничения торговли ^ОТЮ = 15,2 % Средневзвешенный применяемый тариф по всем тарифным группам £1 = 9,4 % [11]

ОГЯ/^ = 22,5 % = ОТШ"срр. = 13,7 % = 1,5*ЕОТЮ! 0,9*£ОТЮ = 14,3 % = 1,5*11 С- = 8,7 % = 0,9*11

Общий индекс ограничения торговли 2012 £OTRI = 18,99 %

OTRfJ^ = 1,5*JPTRI = 28,49 % ОТШПр. = 0,9*Y_,OTRI = 17,09 %

Общее значение по всем отраслям экономики.

Таблица 3

Классификация регионов по жесткости торговых ограничений и динамике ВРП

Темп роста ВРП на душу населения выше среднероссийского уровня А Темп роста ВРП на душу населения ниже среднероссийского уровня В

I Ниже среднего

II Выше среднего

торговых ограничений - RITR (средняя величина -7,99 %) и уровень ВРП на душу населения (среднероссийское значение Log ВРП на душу населения -5,4,) субъекты РФ (80) были распределены на 4 группы (АА, АВ, ВВ, ВА), что отражено в матрице табл. 3.

Для аналитических целей и углубленной характеристики каждой группы привлечены данные по коэффициентам диверсификации (показатель «дисперсии структурного коэффициента вклада отрасли в ВРП» [6], чем выше значение, тем более концентрирована отраслевая структура региональной экономики и ниже степень диверсификация и наоборот) и инвестиционного риска (среднее значение в 2012 г. - 0,302 [14]).

Регионы группы АА (23 субъекта РФ) характеризуются высокой диверсификацией внутриотраслевой структуры; среднее значение Kd меньше 1, за исключением Тюменской области. Среднее по группе значение инвестиционного риска составило 0,274, что ниже среднего по РФ. Для 6 субъектов РФ (Липецкая, Вологодская, Московская и Ленинградская области и г. Санкт-Петербург) инвестиционный риск выше среднего по группе, в тоже время регионы характеризуются высоким темпом роста ВРП, что позволяет предположить наличие адаптационных резервов к импульсам экзогенных шоков (табл. 4).

Регионы, входящие в группу АВ (табл. 5) обладают неоднозначными характеристиками. Так, из 38 у 19 регионов значение инвестиционного риска и Kd превышают среднерегиональное значение (3 субъекта РФ по показателю Kd; 17 - по инвестиционному риску; Тыва и по тому, и по другому коэффициенту). Низкие темпы роста создают неблагоприятный фон с позиции резерва устойчивости, глубина последствий зависит от уровня локализации иностранного капитала.

Группа ВА - 10 регионов имеют высокие торговые барьеры (табл. 6), но показатель log ВРП на душу населения выше среднероссийского, при этом в половине регионов инвестиционный риск превышает среднее значение, и 5 имеют очень низкую диверсифицированность отраслевой структуры. Наличие исходно высоких торговых барьеров и меньшая открытость экономики субъектов РФ данной группы, а также особое стратегическое расположение (выход к морю у 7 из 10 регионов и приоритетность рыбного хозяйства) обеспечивают, с одной стороны, - резерв устойчивости, а, с другой, угрозы в случае усиления открытости и весомые потери в силу моноспециализации большинства регионов. Соответственно, институциональные санкции и «антисанкции» в этой территориальной зоне могут вызвать разнонаправленные последствия: как процесс интенсификации по наращивания собственного производства (импортозамещение), так и потеря производства в случае переработки привозного сырья.

Таким образом, классификация экономического пространства по факторам, влияющим на глубину последствий институциональных шоков, является исходной информацией для региональных и федеральных органов власти в процессе управления развитием субъектов РФ для разработки инструментария превентивных мер по снижению восприимчивости к экзогенным институциональным изменениям.

В зоне опасности (группа ВВ) оказались, в основном, автономные республики, для которых характерна низкая диверсификация; высокий инвестиционный риск по сравнению с другими группами (табл. 7).

Литература

1. Абель, Э. Макроэкономика. - 5-е изд. / Э. Абель, Б. Бернанке. - СПб: Питер, 2008. - 768 с.

Таблица 4

Группа АА

Регионы RITR, % Ri Kd Регионы RITR, % Ri Kd

Липецкая обл. 2,93 0,600 0,329 Томская область 2,51 0,204 0,335

Новгородская 2,04 0,178 0,290 Белгородская 6,10 0,239 0,839

Кемеровская 1,00 0,286 0,231 Татарстан 0,89 0,313 0,196

Башкортостан 1,03 0,173 0,233 Ленинградская 3,77 0,321 0,437

Калужская 1,46 0,240 0,317 Красноярский 0,72 0,269 0,151

Амурская 1,88 0,287 0,373 г. Санкт-Петербург 2,57 0,493 0,278

Самарская 0,57 0,164 0,109 Республика Коми 2,36 0,279 0,501

Вологодская 1,55 0,343 0,297 Саха (Якутия) 6,17 0,260 0,768

Иркутская 0,91 0,202 0,203 г.Москва 2,95 0,255 0,442

Оренбургская 3,44 0,191 0,559 Тюменская 5,67 0,249 1,250

Свердловская о 0,86 0,193 0,152 Минимум 0,57 0,164 0,109

Пермский край 0,74 0,243 0,163 Максимум 6,17 0,600 1,250

Московская 1,27 0,326 0,196 Среднее 2,32 0,274 0,376

* Ш - средневзвешенный инвестиционный риск. Заливкой выделены регионы, у которых Ш, Ка либо оба данных коэффициента больше среднего по РФ значения.

Таблица 5

Группа АВ

Регионы RITR, % Ri Kd Регионы RITR, % Ri Kd

Республика Тыва 7,21 0,421 1,645 Костромская 2,13 0,169 0,428

Кабардино-Балкар. 6,97 0,260 1,026 Владимирская 2,10 0,276 0,197

Карачаево-Черкес. 4,88 0,287 1,146 Тульская область 1,72 0,268 0,181

Ивановская 2,64 0,564 0,328 Астраханская 3,23 0,336 0,272

Рес. Адыгея 5,46 0,261 0,535 Тверская область 2,01 0,323 0,304

Алтайский край 2,76 0,467 0,536 Забайкальский край 5,81 0,358 0,395

Ставропольский 3,58 0,310 0,463 Смоленская область 3,70 0,304 0,342

Мордовия 2,68 0,348 0,501 Рязанская область 1,84 0,361 0,282

Кировская область 2,98 0,234 0,295 Волгоградская 1,70 0,312 0,285

Брянская область 3,18 0,329 0,256 Курская область 7,24 0,355 0,706

Псковская область 2,69 0,387 0,267 Воронежская 4,31 0,267 0,522

Курганская область 1,75 0,192 0,372 Хакасия 1,50 0,199 0,336

Марий Эл 3,56 0,310 0,553 Челябинская 1,16 0,288 0,220

Чувашская 1,35 0,215 0,311 Удмуртская 1,26 0,190 0,280

Рес. Бурятия 2,46 0,277 0,363 Новосибирская 1,08 0,298 0,175

Пензенская область 2,12 0,495 0,331 Омская область 1,61 0,300 0,273

Орловская область 5,20 0,250 0,648 Ярославская 1,14 0,250 0,168

Саратовская 4,39 0,253 0,504 Нижегородская 1,07 0,181 0,177

Ульяновская 0,95 0,344 0,187 Минимум 0,95 0,169 0,168

Ростовская область 1,71 0,321 0,287 Максимум 7,24 0,564 1,645

Среднее 2,98 0,304 0,424

Таблица 6 Группа ВА

Регионы RITR, % Ri Kd Регионы RITR, % Ri Kd

Краснодарский кр. 8,88 0,337 0,586 Камчатский край 59,60 0,422 9,758

Калининградская 16,92 0,494 1,969 Магаданская 51,45 0,402 6,981

Приморский край 55,09 0,252 6,912 Чукотский АО 14,29 0,256 3,063

Хабаровский край 9,06 0,266 1,662 Сахалинская 32,82 0,271 7,475

Мурманская 58,93 0,357 8,965 Минимум 8,88 0,241 0,586

Архангельская 13,22 0,241 2,127 Максимум 59,60 0,494 9,758

Среднее 32,03 0,330 4,950

Таблица 7 Группа ВВ

Регионы RITR, % Ri Kd Регионы RITR, % Ri Kd

Чеченская Рес. 16,63 0,296 1,322 Тамбовская 10,40 0,289 0,914

Рес. Ингушетия 8,14 0,579 1,757 Еврейская АО 9,29 0,388 0,932

Рес. Калмыкия 21,30 0,263 3,806 Рес. Карелия 12,50 0,298 2,006

Рес. Дагестан 49,91 0,288 2,474 Минимум 8,14 0,263 0,914

Северная Осетия 12,87 0,271 1,188 Максимум 49,91 0,579 3,806

Рес. Алтай 11,38 0,291 1,867 Среднее 16,94 0,329 1,807

2. Воронцовский, А.В. Проблемы прогнозирования экономического роста в условиях воздействия внешних шоков / А.В. Воронцовский, Е.В. Ги-ленко, Е.В. Петрова // Финансы и бизнес. - 2013. -№ 1. - С. 23-38.

3. Данилова, И.В. Адаптационные издержки регионов в условиях присоединения РФ к ВТО / И.В. Данилова, О.А. Циммерман // Вестник ЮУр-ГУ. Серия «Экономика и менеджмент». - 2014. -Т. 8, № 3. - С. 15-23.

4. Дорнбуш, Р. Макроэкономика: пер с англ. / Р. Дорнбуш, С. Фишер. - М.: Изд-во МГУ:ИНФРА-М. 1997. - 784 с.

5. Киреев, А.П. Международная макроэкономика: учебник / А.П. Киреев. - М.: Международные отношения, 2014. - 592 с.

6. Кофанов, А.А. Диверсификация региональной экономики как доминирующая стратегия структурного развития в условиях глобализации экономических отношений / А.А. Кофанов. -http://www.dissers.ru/avtoreferati-dissertatsii-ekonomika/1/58.php

7. Сакс, Дж.Д. Макроэкономика. Глобальный подход: пер. с англ. / Дж.Д. Сакс, Ф.Б. Лоррен. -М.: Дело, 1996. - 848 с.

8. Фишер, С. Экономика: пер. с англ со 2-го изд. / С. Фишер, Р. Дорнбуш, Р. Шмалензи. - М.: Дело ЛТД», 1993. - 864 с.

9. Ana Paula Cusolito, Claire H. Hollweg Trade Policy Barriers. An Obstacle to Export Diversification in Eurasia. - http://www-wds.worldbank.org/ exter-nal/default/WDSContentServer/WDSP/IB/2013/05/03/00 0158349_20130503090227/Rendered/PDF/wps6434.pdf

10. Panos Varangis, Sona Varma, Angelique deP-laa and Vikram Nehru Exogenous shocks in low income countries: economic policy issues and the role of the international community// http://siteresources. world bank.org/INTDEBTDEPT/PolicyPapers/20747753/Vara ngis-Varma-dePlaa-Nehru.pdf November 20, 2004.

11. World Tariff Profiles 2012. -http://www.hse. ru/data/2014/05/15/1321436936/tariff_profiles12_e.pdf

12. Калинкова, И.Ю. Экономические шоки в макроэкономической теории: методологический детерминизм / И.Ю. Калинкова // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. -http://www.vipstd.ru/nauteh/index.php/---ep12-07/578

13. Официальный сайт Всемирного банка. -http://econ.worldbank. org/WBSITE/EXTERNAL/EXT DEC/EXTRESEARCH/0,,contentMDK:22574446~pag ePK:64214825~piPK:64214943~theSitePK:469382,0 0.html

14. Официальный сайт Рейтингового агентства «Эксперт РА». - http://expert.ru/ratings/ investitsionnyij-risk-rossijskih-regionov-v-2012-godu/

15. Экономика и бизнес. 28 января 2014. -Режим доступа: http://tass.ru/ekonomika/1727259

Данилова Ирина Валентиновна. Доктор экономических наук, профессор кафедры экономической теории, мировой и региональной экономики, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск), 1rdanilova@yandex.ru.

Богданова Ольга Александровна. Аспирант кафедры экономической теории, мировой и региональной экономики, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск), eu-16@yandex.ru

Поступила в редакцию 19 мая 2015 г.

ECONOMIC TERRITORY OF THE RUSSIAN FEDERATION IN THE SYSTEM OF EXOGENOUS INSTITUTIONAL SHOCKS

I.V. Danilova, O.A. Bogdanova

South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation

The article deals with theoretical and methodological problems of institutional shocks impact on the Russian Federation economy. The theoretical approaches to the contents, features and types of economic shocks, peculiarities of regulation of national economy in the situation of shock pulses influence are syste-mized. The primary focus is on institutional shocks, related with the change of the Russian Federation regulation in the open mode as the most topical problem of Russian economy in the context of joining the international trade system. The institutional shocks, which actions have a permanent character for the economy (connected with destabilizing effect of joining the World Trade Organization during the implementing period), and temporary shocks (caused by trade and economic sanctions and "anti-sanctions") are defined. The transmission channels for effect of exogenous institutional shocks, which change conditions and a scale of foreign capital localization, as well as the investment climate and factors, which affect a mechanism of "absorption" of shock pulses are substantiated. The methodological approach to a typology of regions depen-

ding on a regional index of trade restrictions (tariff and non-tariff shelter regarding products, sold by the region, and a level of the region's openness) and a rate of growth of the gross regional product per capita is proposed; the peculiarities of typological groups of regions, associated with a level of diversity of the Russian Federation entities economy and a level of investment risk are revealed. The authors have made a conclusion that perception of regions to exogenous institutional pulses is a weighty factor of the Russian economy stability in whole and is significant for grounding measures to regulate the economy.

Keywords: exogenous institutional shocks, regional index of trade restriction.

References

1. Abel' E., Bernanke B.Makroekonomika [Macroeconomics]. 5th ed. St. Petersburg, Piter Publ., 2008. 768 p.

2. Vorontsovskiy A.V., Gilenko E.V., Petrova E.V. [Problems of Forecasting the Economic growth in the Context of External Shocks Impact]. Finansy i biznes [Finance and business]. 2013, no. 1, pp. 23-38.

3. Danilova I.V., Tsimmerman O.A. Adjustment Costs of Regions in Terms of Russia's Accession to the WTO. Bulletin of the South Ural State University. Ser. Economics and Management, 2014, vol. 8, no. 3, pp. 15-23.

4. Dornbush R., Fisher S.Makroekonomika [Macroeconomics]. Moscow, INFRA-M Publ., 1997. 784 p.

5. Kireev A.P. Mezhdunarodnaya makroekonomika [International Macroeconomics]. Textbook. Moscow, Mezh-dunarodnye otnosheniya Publ., 2014. 592 p.

6. Kofanov A.A. Diversifkatsiya regional'noy ekonomiki kak dominiruyushchaya strategiya strukturnogo razvi-tiya v usloviyakh globalizatsii ekonomicheskikh otnosheniy [Diversity of Regional Economy as a Dominant Strategy of the Structure Development in the Context of Globalization of Economic Relations]. Available at: http://www.dissers.ru/avtoreferati-dissertatsii-ekonomika/1758.php

7. Saks, Dzh. D., Lorren F.B. Makroekonomika. Global'nyy podkhod [Macroeconomics. Global Approach]. Translated from English. Moscow, Delo Publ., 1996. 848 p.

8. Fisher S., Dornbush R., Shmalenzi R. Ekonomika [Economics]. Translation from English, 2nd ed. Moscow, Delo Publ., 1993. 864 p.

9. Ana Paula Cusolito, Claire H. Hollweg Trade Policy Barriers. An Obstacle to Export Diversification in Eurasia. Available at: http://www-wds.worldbank.org/external/default/WDSContentServer/WDSP/IB/2013 /05/03/000158349_20130503090227/Rendered/PDF/wps6434.pdf

10. Panos Varangis, Sona Varma, Angelique de Plaa and Vikram Nehru. Exogenous shocks in low income countries: economic policy issues and the role of the international community. Available at: http://siteresources.worldbank.org/INTDEBTDEPT/PolicyPapers/20747753/Varangis-Varma-dePlaa-Nehru.pdf, November 20, 2004.

11. World Tariff Profiles 2012. Available at: http://www.hse.ru/data/2014/05/15/1321436936/ ta-riff_profiles12_e.pdf

12. Kalinkova I.Yu. [Economic Shocks in Macroeconomic Theory: Methodological Determinism]. Sovremen-naya nauka: aktual'nye problemy teorii i praktiki [Modern Science: Topical Problems of Theory and Practice]. Available at: http://www.vipstd.ru/nauteh/index.php/—ep12-07/578.

13. Ofitsial'nyy sayt Vsemirnogo banka [Official site of the World bank]. Available at: http://econ.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/EXTDEC/EXTRESEARCH/0,,contentMDK:22574446~pagePK:64 214825~piPK:64214943~theSitePK:469382,00.html

14. Ofitsial'nyy sayt Reytingovogo agentstva "Ekspert RA" [Official site of the Rating agency "Expert RA"]. Available at: http://expert.ru/ratings/investitsionnyij-risk-rossijskih-regionov-v-2012-godu/

15. Ekonomika i biznes. 28 yanvarya 2014 [Economics and business. January 28, 2014]. Available at: http://tass.ru/ekonomika/1727259

Danilova Irina Valentinovna. Doctor of Science (Economics), professor of the Economic Theory, World and Regional Economy Department, South Ural State University, Chelyabinsk, irdanilova@yandex.ru.

Bogdanova Olga Aleksandrovna. Postgraduate student of the Economic Theory, World and Regional Economy Department, South Ural State University, Chelyabinsk, eu-16@yandex.ru

Received 19 May 2015

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Данилова, И.В. Экономическое пространство РФ в системе экзогенных институциональных шоков / И.В. Данилова, О.А. Богданова // Вестник ЮУрГУ. Серия «Экономика и менеджмент». - 2015. - Т. 9, № 2. -С. 43-49.

REFERENCE TO ARTICLE

Danilova I.V., Bogdanova O.A. Economic territory of the Russian Federation in the system of exogenous institutional shocks. Bulletin of the South Ural State University. Ser. Economics and Management, 2015, vol. 9, no. 2, pp. 43-49.