Притчевое начало творчества Амгина

УДК 82-4

А. А. Петров

Притчевое начало творчества Амгина

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, г. Санкт-Петербург, Россия

Аннотация. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения литературного творчества молодого якутского писателя Олега Амгина (Олега Сидорова), прозаика современной якутской литературы. Самобытный якутский автор транслирует собственное видение мироздания, спаянное с проблемами сегодняшнего и в контексте истории и культуры прошлого народа саха. Особенностью творчества писателя является его обращение к жанру рассказа-притчи, в котором метафорически воплощаются наблюдения автора о судьбах родины, этноса, его размышления об истории и роли личности в ней, его видение становления, возрождения, развития и перспективы национальной культуры в ее синхронном и диахроническом аспектах. В совокупности литературное творчество Олега Амгина представляет собой единый, органичный цикл рассказов-притч, объединенных общей тематикой - история и культура Якутии, философское осмысление бытия в фактах прошлого и современности. В целом, творчество Олега Амгина практически не изучено в современном якутском литературоведении, между тем оно является неотъемлемой частью современного литературного процесса в Якутии. Объектом нашего исследовательского внимания стали его рассказы, опубликованные в российском журнале «Звезда» (2012, №11. - С. 105-117), а также книга «Царь Тыгын. Тайна северного царя» (Якутск, Библиотека «Полярки», 2016. - № 4. - 96 с.). Цель исследования - выявить притчевое начало малой прозы Олега Амгина. Основные методы исследования: сравнительный и герменевтический.

Ключевые слова: Олег Амгин (Сидоров Олег Гаврильевич), современная якутская литература, эссе, рассказы, притчи, культура и история Якутии.

DOI 10.25587/SVFU.2019.70.28411

A. A. Petrov

Parable aspect of Amgin's works

Russian State Pedagogical University A.I. Herzen, St. Petersburg, Russia

Abstract. The relevance of the study is due to the need to study the literary creativity of the young Yakut writer Oleg Amgin (Oleg Sidorov), who presents modern Yakut literature as a prose writer. The original Yakut author broadcasts his own vision of the universe, fused with the problems of today and in the context of the history and culture of the past Sakha people. A peculiarity of the writer's work is

ПЕТРОВ Александр Александрович - д. филол. н., профессор кафедры алтайских языков, фольклора и литературы Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург).

E-mail: pertovalexspb@mail.ru

PETROV Alexandr Alexandrovich - Doctor of Philology Sciences, Professor of the Department of Altai Languages, Folklore and Russian Literature Russian State Pedagogical University A.I. Herzen.

his appeal to the story-parable genre, in which the author's observations about the fate of the homeland, ethnic group, his thoughts about the history and role of the individual in it, his vision of the formation, revival, development and perspectives of the national culture in its synchronous and diachronic aspects. In the aggregate, the literary work of Oleg Amgin represents a single, organic cycle of parable stories, united by a common theme - the history and culture of Yakutia, a philosophical understanding of being in the facts of the past and the present. In general, the work of Oleg Amgin is practically not studied in modern Yakut literary criticism, meanwhile it is an integral part of the modern literary process in Yakutia. The object of our research attention was his stories, published in the Russian journal Zvezda (2012, No.11. - P. 105-117), as well as the book Tsar Tygyn. The Secret of the Northern Tsar (Yakutsk, Polyarki Library, 2016). No 4. - 96 p.). The purpose of the study is to reveal the parable beginning of the small prose of Oleg Amgin. The main research methods: comparative and hermeneutic.

Keywords: Oleg Amgin (Sidorov Oleg Gavrilievich), modern Yakut literature, essay, stories, parables, culture and history of Yakutia.

Введение

Притчевое начало художественного текста - тема достаточно изученная на материале русской, зарубежной литератур и отдельных национальных литератур, начиная с XIX в. [1]. Позже она стала предметом исследования в диссертациях [2], статьях [3-6], монографиях [7] и коллективных трудах [8]. Но следует констатировать, что наиболее значимыми работами по этой теме являются исследования Тюпа В. И. [9], Левина Ю. И. [10], Аверинцева С. С. [11], Топорова В. Н. [12]. Для нашего исследования важны также работы о функционировании притчи и в художественном творчестве конкретных писателей [13, 14].

Реалии повседневности посредством иносказания нацелены на раскрытие философских и этических проблем современного бытия. Для произведений с притчевым началом характерны такие инвариантные черты, как: иносказательность, поучительность, идейность обобщений, отсутствие обрисовки характеров, определенность места и времени происходящих событий, заточенность на заглавной мысли, языковая экспрессия, ассоциативность, нередко имеет место автобиографичность, перволичность повествовательной формы, исповедальность. Также произведениям с притчевым началом присущи философские раздумья о вечных вопросах бытия, внимание к детали, которая зачастую превращается в образ-символ. В этой связи чрезвычайно интересно представить интерпретацию рассказов-притч Олега Амгина и выявить их национальную специфику.

Особенности рассказов-притч О. Амгина

В 2009 г. в журнале «Полярная звезда» был опубликован рассказ-притча «Дерево Тыгына» Олега Амгина. Это было необычное и по форме, и по тематике произведение для русскоязычной литературы Якутии. Необычное не только выбранной темой и именем известного исторического деятеля Якутии Тыгына Дархана. Рассказ был написан в жанре стихотворения в прозе и соответствовал канонам этого направления. Рассказ обладает такими признаками лирического стихотворения, как повышенная эмоциональность и разнообразие языка. С другой стороны, рассказ имеет строгую композицию, строится на развитии сюжета, который носит эпический характер. Жанр рассказа лиро-эпический, и в этом мы можем увидеть параллели с эпохой романтизма, когда, опираясь на библейскую традицию религиозной лирики, развивалось поэтико-прозаическое направление во французской литературе. Автор взял за основу легенду о Тыгыне, родоначальнике якутских родов. И здесь дерево символизирует якутскую государственность, то есть то, за что боролся Тыгын Дархан как объединитель якутских земель и родов до прихода отрядов русских казаков. Сам автор определяет «Дерево Тыгына» и всю последующую

серию рассказов в «Царе Тыгыне» как притчи. Думаю, следует согласиться с автором, так как эти короткие рассказы, выражающие идею непреходящей ценности наследия предков, уважения к истории народа написаны в иносказательной форме. Автор стремится передать базисные ценности предков современным поколениям.

В 2010 г. у Амгина вышла книга «Дерево Тыгына». В предисловии к книге «Стать мастером» известный якутский поэт Софрон Осипов отмечает, с чем невозможно не согласиться: «Дерево Тыгына», «Эрнест и его Килиманджаро», «Простая Песнь Олонхо», «Зеркало Достоевского», «Чороон. Тайна мастера» - во всех этих произведениях слышатся музыка далеких миров и веков, плач души человеческой и вызовы будущего, которые должны принять если не мы, так наши дети» [15, с. 4].

После выхода книги был проявлен интерес со стороны российских изданий. Авторитетный санкт-петербургский литературный и общественно-политический журнал «Звезда» опубликовал три рассказа-притчи Олега Амгина в 2012 г. В предисловии редакция журнала отмечает своеобразность якутской культуры и литературы и далее подчеркивается: «Современная литература народа саха удивительным образом соединяет три начала: фольклорное, корнями уходящее в далекое прошлое, мифологическое, а также традиции русской культуры со всеми ее современными веяниями. Есть писатели, пишущие на русском языке. Сегодня литература Якутии отличается поисками своего самобытного стиля и попыткой возродить фольклорные жанры как новые литературные формы. Во многих современных произведениях ощущается влияние героического эпоса народа саха — олонхо, с его цветистым языком аллегорий и метафор, с многочисленными оттенками и нюансами поэтического слова. В то же время эта литература тяготеет к точному соблюдению канонов европейских и восточных форм не только в структурном, но и в содержательном плане. Мифологичность и философичность текстов представленных здесь авторов, ясность и простота изложения как раз и созвучны глубинным истокам якутской культуры» [16, с. 105].

В своих рассказах Олег Амгин удачно использует такие приемы, как вещий сон, песня-плач. В них герои прозаика претерпевают порой фантасмагорические метаморфозы, путешествуют в разных мирах Вселенной. Примечательно то, что вещий сон Тыгына автор начинает как зачин якутского героического эпоса олонхо: «Мать-земля с полянами-аласами и прожилками-речками, с чуемпэ округлых озер простиралась до синеющих вдалеке гор и великой реки, окаймляющих долину Туймаада. Тыгын, превратившись в птицу - быстрокрылого и могучего орла Ексекю, царя птиц и хранителя айыы аймага с солнечными поводьями за спиной, осматривал Срединный мир с высоты белеющих облаков» [10, с. 105]. Далее в тексте автор приводит даже отрывок из олонхо П. А. Ойунского «Нюргун Боотур Стремительный»: «Тыгын подумал: «Видимо, это как раз то место, которое описано в олонхо: «На широком нижнем кругу Восьмислойных, огненно-белых небес, на вершине трехъярусных Светлых небес, в обители полуденных лучей, где воздух ласково голубой, посреди озера, никогда не знавшего ни стужи, ни льда, на престоле, что вырублен из молочно-белой скалы, нежным зноем дыша, в сединах белых, как молоко, в высокой шапке из трех соболей, украшенной алмазным пером, говорят, восседает он, говорят управляет он, Белый Юрюнг Аар Тойон...» [10, с. 107].

Олег Амгин в этих рассказах при воплощении образности успешно применяет олицетворение: «Вдруг он увидел, что ему навстречу летит его собрат Ексекю, обитавший в сопредельных краях. Такой же гордый и царственный, как и он. Сделав в воздухе по три круга, они опустились на одну из вершин каменных гор. Грудь Ексекю мощно вздымалась, в его глазах горел ясный огонь» [10, с. 105].

Автор нередко обращается к метафорам и сравнениям: «реки. словно свинцом налитые», «волны с высотой в человеческий рост» [16, с. 106], «бубен, словно предчувствуя напряжение момента, натянулся словно струна» [16, с. 109], «луна полная

и выпуклая, как переполненное вымя коровы» [16, с. 110], «мороз как туман, выползающий ранним утром из реки» [16, с. 111], «костры - алые сарданы» [16, с. 111] и другие.

Поэтические описания природы родного края, несмотря на свою лаконичность, весьма образны: «Природа просыпалась. Таял снег. Воздух был наполнен обещанием новой жизни. Впереди Срединный мир ждало жаркое лето с неброской красотой полевых и таежных цветов, с запахом земляники и журчаньем ручьев - тем, что составляло радость жизни его небольшого племени» [16, с. 108]; «Когда опадают листья, настает время, ждущее мороза и темных звездных ночей, чтобы вместить холод, веющий с высокого темнеющего неба. Осень всегда приходит нежданно-негаданно» [16, с. 110] и др.

Для усиления образности Олег Амгин обращается к повторам, в частности, мы можем у него наблюдать рефрен: «Волны высотой в человеческий рост неслись на берег...»; «деревья падали и вырастали снова» и т. п.

В рассказах-притчах Амгина присутствуют авторское начало, оценочность и его философские размышления: «Власть это сила. Но она еще и слабость, поскольку ей сопутствуют подлость, коварство, ложь.» [16, с. 114]; «Люди и племена враждовали меж собой за право быть, уничтожали друг друга за право обладать землей и недрами, за обильные дичью леса и поля Матери-земли. Эти войны бесконечно сменяли одна другую, уничтожая народы, но вместе с тем и развивая, продвигая мир и умы людей, поднимаясь по ступеням познания, становились все хрупче, все уязвимей. И мир летел в вечность, крутясь в черной пустоте» [16, с. 108]; «Мир потеряет покой и изменит обличье. И только небо останется незыблимым на этой земле» [16, с. 111].

Финал рассказа-притчи «Смерть Тыгына» оптимистический. Амгин пишет: «И в стране с тягуче-протяжными, неизведанными песнями олонхо, с дивным звучанием хомуса, воспроизводящего все звуки Орто Дойду, в верой в святого Тангара, Юрюнг Айыы Тойона, навсегда останутся легенды о великом Тыгыне, Тыгыне Дархане, царе и объединителе, ушедшем в Вечность все-таки непобежденным» [16, с. 115].

Олег Амгин вводит в рассказы-притчи фольклоризмы и этнографизмы, придающие рассказам национальный колорит и работающие на раскрытие основной мысли: Ексекю, Айыы аймага, Юрюнг Аар Тойон, Айыысыт, олонхо, кымыс, сыбах, куйах, кылыс, Нюргун Боотур, Аан Алахчын Хотун, хомусчут и другие [16]. Отдельный историко-этнографический экскурс Амгин посвящает Тыгыну как исторической личности, тойоне (князе) кангаласского племени якутов, которого академик А. П. Окладников в своих трудах именовал не иначе как якутским царем [16]. Все это в совокупности делает рассказы-притчи Олега Амгина заметным явлением в истории современной якутской литературы.

В рамках нашего исследования считаем важным процитировать отзыв о творчестве Олега Амгина в рамках личной беседы автора исследования с известным петербургским писателем, переводчиком, литературным критиком Е. Каминским. В частности, он сказал, что рассказы Амгина о Тыгын Дархане сразу привлекли внимание редакции журнала «Звезда». Это был какой-то новый язык, новый инструмент литературы, несущий читателю глубинные смыслы, спрятанные не столько в излагаемых автором историях о Тыгыне, сколько внутри самого языка - вроде бы привычного русского, но и какого-то необычного, неведомого, вероятно, несущего в себе всю полноту и все краски якутского языка. Заметим, что рассказ «Дерево Тыгына» был переведен на азербайджанский, а рассказ «Тыгын и его шаман» на болгарский языки.

В 2016 г. цикл рассказов-притч о Тыгыне был собран в сборник «Царь Тыгын. Тайна северного царя», изданный в «Библиотеке «Полярки». Сборник имеет нетрадиционную структуру. Его предваряет историко-публицистическое эссе «Тыгын мифологический и реальный», а в завершение представлена «хронология событий во времена Тыгына (вторая половина XVI в.-первая половина XVII в.), которая имеет самостоятельную научную и художественно-историческую ценность [17].

Также книга дополнена главами «Полет. Песня Тыгына, исполненная под небом синим», «Дерево Тыгына», «В поисках заветной тропы», «Письмена Тыгына», «Тыгын и олонхо», «Улуу Ордуу», «Сэргэ священное, Тыгыново», «В имени реки, там, где взлетала его душа» [17, с. 5].

Цикл рассказов, представленный в книге - своего рода попытка художественного осмысления образа северного царя Тыгына, его времени, воплощенных в небольших рассказах в форме притч, написанных в разное время [17]. Олег Амгин отмечает огромную роль якутского прозаика Далана в возвращении исторической памяти народа о Тыгыне. Далан впервые написал и опубликовал в 1993-1994 гг. на якутском и русском языках роман «Тыгын Дархан».

В рамках нашей работы мы предлагаем свой вариант герменевтического прочтения рассказа-притчи «Царственная птица - Хомпоруун Хотой. Рассказ о таинственной птице, записанный по памяти» [17]. Произведение представляет собой аллегорическое повествование о судьбе народа саха, воплощенное в образах Тыгына и мифологического орла - Хомпорун Хотой. Автор использует при этом художественные приемы, восходящие к якутскому фольклору, или заимствованные из классики якутской литературы. Так, в частности, в качестве эпиграфов к отдельным частям рассказа он использует и стихотворный отрывок из поэмы А. Кулаковского «Сновидение шамана», и отрывок из песни-олонхо «Красный шаман» П. Ойунского, и фрагмент якутской народной песни: «Былыргы дьыллар былдьахыктаах мындааларыгар... С вершины древних-древних страдных-горячих лет» [17]. Автор приводит в своей работе и фольклорные материалы, к примеру, отрывки якутских легенд о почитании орла или о прародителе Тыгына Дархана Дойдусе: «Много легенд было рассказано и столько же было случаев. Орел всегда приходил в образе спасителя. Однажды орел спас дитя малое, оказавшееся в местах одиноким и бродячим. Орел принес ребенку еду и указал где течет река. Тем самым он дал ему выжить и стать тем, кем он стал во взрослой жизни. Или вот орел спас воина-хангаласца, помиравшего от голода, сбив ему гуся из пролетавшей стаи. Вот почему орел почитался и почитаем до сих пор среди айыы аймага, как священная и богоподобная птица» [17, с. 21]. К тому же писатель неоднократно делает экскурсы в олонхо, тойук, а также описывает народные обычаи и традиции, такие, например, как «кормление огня, разговор с духом огня» [17, с. 23]. Фольклор и действительность в творчестве Олега Амгина едины, они неразрывно связаны: «И всадник со знаменем водрузился на гербе, как символ обновившейся государственности республики - Республики Саха. Тогда же начнутся вновь поиски идентичности, своего «я» - саха. «Саха омук», «Саха кэскилэ», «Бихиги сахалар», «Мин сахабын»» [17, с. 20]. Между тем, автор выражает в этом свою позицию и собственные философские размышления: «Мир менялся, несмотря на то, что большая часть и людей, и всех обитателей Матери-Природы сопротивлялись, они хотели бы, чтобы мир вокруг не менялся, чтобы не было разрушений и катаклизмов. Но сохранить привычный мир таким, каким был всегда, было невозможно. Время, как бесконечность, как благоприятная пора для Жизни, как круговерть солнца и луны, как движение было неотвратимо в своих изменениях. Срединный мир был обречен на преображение, но не всегда созидаясь, а порою разрушаясь, принося смерть и гибель всему сущему на Срединном мире. Любовь и Сострадание, Смерть и Рождение были как братья-близнецы» [17, с. 25].

Вместе с тем Олег Амгин выражает одну из базисных ценностей культуры саха. Так, он пишет: «Птица вольная и сильная - орел, Хомпоруун Хотой, это была мечта народа о полете, о полете как птица, способной возвыситься над миром суетным, полететь свободно и вольно, смотреть на весь мир с высоты небес и парить, парить. Предки Тыгына знали и понимали эту мечту своего народа и поэтому они возвели орла в свое божество» [17, с. 24].

Автор активно использует в своем рассказе-притче различные тропы -олицетворения, сравнения, метафоры: «трещиноватость досок (топчана) напоминала морщины на лице старого человека» [17, с. 17], «птица орел стала олицетворением силы и победной стати племени айыы аймага» [17, с. 21], «скалы, напоминавшие высокие башни и минареты, дворцы и крепости» [17, с. 19] и другие.

Рассказ «Царственная птица - Хомпоруун Хотой. Рассказ о таинственной птице, записанный по памяти» вышел в московском альманахе «Особняк». В эпилоге рассказа автор: «И этот ветер, вольный и свободный, дующий со стороны протоки реки Лены, с Зеленого луга, привносящий в нашу ставшую такой суетливой и насыщенной жизнь, радостное ожидание многообещающего лета и дыхание просыпающейся от зимней спячки огромной массы воды - Реки, сулило новые горизонты и открытия. Поэтому может быть этот сборник или вернее сказ о царе Тыгыне не совсем еще окончен. Возможно, когда-нибудь, в один из таких же вечеров я открою свой ноутбук и начну все на чистом листе-файле текстового редактора Microsoft Word (хотел написать с чистого листа, но подумал, это ж старомодно, как и мир, книжный и привычный нам, вмиг состарившийся с появлением гаджетов и планшетов).

А там, где-то под горизонтом - великая Река, воды которой, возможно, хранят в памяти по сию пору события тех давних времен, времен царя Тыгына, текут из века в век. Как и время - неостановимо и неутомимо...» [17, с. 90].

Заключение

В заключение следует сказать, что новая книга Олега Амгина «Царь Тыгын. Тайна северного царя», вне всякого сомнения, по своей структуре и содержанию в современной якутской литературе является новаторской. Цикл рассказов в книге, очевидно, носит притчевый характер, и ведущей у Амгина является тема осмысления исторических судеб народа саха. Анализ текстов позволил сделать вывод, что аллегоричность у Олега Амгина в сочетании смыслов и фраз - в символике значений, специфика которых определена устнопоэтической традицией и культурой тюркоязычного народа. Притчевый характер рассказов Амгина, на наш взгляд, определен идейностью авторской мысли, выраженной иносказательно, сфокусированностью якутского автора на заглавной мысли, символичностью деталей, онтологичностью суждений о жизни и смерти, долге и ответственности. В произведениях Олега Амгина всегда присутствуют символы и ценности материальной и духовной культуры народа саха: олонхо, ысыах, чорон, сэргэ, хомус, сиэр-туом, ыал, тойук, осуохай, ойуун и другие.

Безусловно, «малая проза» Олега Амгина глубоко народна, восходит к этнотрадиции якутов. При этом писатель, описывая настоящее, всегда обращается в прошлое, актуализируя с философской точки зрения вечные законы бытия посредством якутского устного народного поэтического творчества - олонхо, тойуков, легенд, преданий. Цикл рассказов-притч Олега Амгина занимает существенное место в современном литературном процессе якутской художественной словесности и вносит весьма важную лепту в развитие многонациональной отечественной литературы дальневосточного макрорегиона.

Л и т е р а т у р а

1. Добротворский С. Притча в древне-русской духовной письменности // Православный Собеседникъ. - Казань, 1864. - С. 375-415.

2. Краснов А. Г. Притча в русской и западноевропейской литературе XX века: Соотношение сакрального и профанного. - Диссертация на соиск. уч. степ. канд. филол. наук. - Самара, 2005. - 219 с.

3. Ишанова А. К. Жанроопределяющие признаки сказки и притчи // Народная и литературная сказка: Межвуз. сб. науч. тр. - Ишим, 1987. - С. 153-159.

4. Чурляева Т. Н. Жанр легенды, анекдота, притчи в прозе В. Маканина // Проблемы литературных жанров. - Томск, 2002. - Ч. 2. - С. 227-231.

5. Бологова М. А. Современные интерпретации жанра притчи: проблема жанровых номинаций, жанрового синтеза и отрицания жанра // Критика и семиотика. 2013. - В. (18). - С. 209-224.

6. Пыжова Е. И. К вопросу о притче // Филология и лингвистика в современном обществе: Материалы III Межд. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). - М.: Буки-Веди, 2014. - С. 3-9.

7. Ковтун Е. Н. Поэтика необычного: Художественные миры фантастики, волшебной сказки, утопии, притчи и мифа (на материале европейской литературы первой половины XX века). - М., 1999. - 306 с.

8. Притча в русской словесности: от Средневековья к современности. Коллективная монография / Отв. ред. Е. Н. Проскурина, И. В. Силантьев. - Новосибирск: РИЦ НГУ, 2014. - 481 с.

9. Тюпа В. И. Грани и границы притчи // Традиция и литературный процесс. - Новосибирск, 1999.

- С. 381-387.

10. Левин Ю. И. Структура евангельской притчи // Левин Ю. И. Избранные труды: Поэтика. Семиотика. - М., 1998.

11. Аверинцев С. С. Притча // Краткая литературная энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1971. - Т. 6. - С. 20.

12. Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического / В. Н.Топоров. - М., 1995.

13. Мельникова С. В. Притча как форма выражения философского содержания в творчестве Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова / C. B. Мельникова. - М., 2002. - 192 с.

14. Толстогузов П. Притча // Литературная учеба. - 1987. - №4. - С. 232-234.

15. Осипов С. Предисловие // Дерево Тыгына: рассказы / Олег Амгин [авт. вступ. ст. С. Осипов].

- Якутск: Бичик, 2010. - 69 с.

16. Олег Амгин. Вещий сон Тыгына. Тыгын и его шаман. Смерть Тыгына// Звезда (Санкт-Петербург), 2012. - № 11. - С. 105-117.

17. Олег Амгин. Царь Тыгын. Тайна северного царя / Библиотека «Полярки». - 2016. - № 4.

- Якутск. - 96 с.

R e f e r e n c e s

1. Dobrotvorskij S. Pritcha v drevne-russkoj duhovnoj pis'mennosti // Pravoslavnyj Sobesednik".

- Kazan', 1864. - S. 375-415.

2. Krasnov A. G. Pritcha v russkoj i zapadnoevropejskoj literature XX veka: Sootnoshenie sakral'nogo i profannogo. - Dissertaciya na soisk. uch. step. kand. filol. nauk. - Samara, 2005. - 219 s.

3. Ishanova A. K. ZHanroopredelyayushchie priznaki skazki i pritchi // Narodnaya i literaturnaya skazka: Mezhvuz. sb. nauch. tr. - Ishim, 1987. - S. 153-159.

4. CHurlyaeva T. N. ZHanr legendy, anekdota, pritchi v proze V. Makanina // Problemy literaturnyh zhanrov. - Tomsk, 2002. - CH. 2. - S. 227-231.

5. Bologova M. A. Sovremennye interpretacii zhanra pritchi: problema zhanrovyh nominacij, zhanrovogo sinteza i otricaniya zhanra // Kritika i semiotika. 2013. - V. (18). - S. 209-224.

6. Pyzhova E. I. K voprosu o pritche // Filologiya i lingvistika v sovremennom obshchestve: Materialy III Mezhd. nauch. konf. (g. Moskva, noyabr' 2014 g.). - M.: Buki-Vedi, 2014. - S. 3-9.

7. Kovtun E. N. Poehtika neobychnogo: Hudozhestvennye miry fantastiki, volshebnoj skazki, utopii, pritchi i mifa (na materiale evropejskoj literatury pervoj poloviny XX veka). - M., 1999. - 306 s.

8. Pritcha v russkoj slovesnosti: ot Srednevekov'ya k sovremennosti. Kollektivnaya monografiya / Otv. red. E. N. Proskurina, I. V. Silant'ev. - Novosibirsk: RIC NGU, 2014. - 481 s.

9. Tyupa V. I. Grani i granicy pritchi // Tradiciya i literaturnyj process. - Novosibirsk, 1999. - S. 381-387.

10. Levin YU. I. Struktura evangel'skoj pritchi // Levin YU. I. Izbrannye trudy: Poehtika. Semiotika.

- M., 1998.

11. Averincev S. S. Pritcha // Kratkaya literaturnaya ehnciklopediya. - M.: Sovetskaya ehnciklopediya, 1971. - T. 6. - S. 20.

12. Toporov V. N. Mif. Ritual. Simvol. Obraz. Issledovaniya v oblasti mifopoehticheskogo / V. N.Toporov. - M., 1995.

13. Mel'nikova S. V. Pritcha kak forma vyrazheniya filosofskogo soderzhaniya v tvorchestve

L. N. Tolstogo, F. M. Dostoevskogo, A. P. CHekhova / C. B. Mel'nikova. - M., 2002. - 192 s.

14. Tolstoguzov P. Pritcha // Literaturnaya ucheba. - 1987. - №4. - S. 232-234.

15. Osipov S. Predislovie // Derevo Tygyna: rasskazy / Oleg Amgin [avt. vstup. st. S. Osipov].

- YAkutsk: Bichik, 2010. - 69 s.

16. Oleg Amgin. Veshchij son Tygyna. Tygyn i ego shaman. Smert' Tygyna// Zvezda (Sankt-Peterburg), 2012. - № 11. - S. 105-117.

17. Oleg Amgin. Car' Tygyn. Tajna severnogo carya / Biblioteka «Polyarki». - 2016. - № 4.

- YAkutsk. - 96 s.

^SHir^ir

МИП СВФУ ООО «АМТЭК+»

Оказывает услуги по внедрению энергоэффективных технологий и решений:

- энергоаудит и обследование;

- проектирование и ТЭО;

- IT-разработка;

- монтаж;

- энергосервис. Телефон: +7 (9142) 747-733. E-mail: amtechplus@mail.ru. Сайт: http://www.amtechplus.ru/.