Демографические процессы в городах Красноярского края и Иркутской области (без национальных регионов) в 1950-1970-х гг

УДК 94(470) Н.В. Гонина, Г.А. Реут

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГОРОДАХ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ И ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (БЕЗ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕГИОНОВ) В 1950-1970-х гг.

В статье анализируется влияние урбанизации и индустриализации Восточной Сибири на демографические показатели городов. Приводится сравнение с данными по РСФСР. Дается оценка качественным изменениям и их результатам.

Ключевые слова: население, демография, город, урбанизация, Красноярский край, Иркутская область, Восточная Сибирь.

N.V. Gonina, G.A. Reut DEMOGRAPHIC PROCESSES IN THE CITIES OF KRASNOYARSK REGION AND IRKUTSK REGION (WITHOUT THE NATIONAL REGIONS) IN 1950-1970

The Eastern Siberia urbanization and industrialization influence on the city demographic indicators is analyzed in the article. Comparison with the RSFSR data is given. Estimation of the qualitative changes and their results is given.

Key words: population, demography, city, urbanization, Krasnoyarsk region, Irkutsk region, Eastern Siberia.

В современном мире существует ряд процессов глобального значения, которые определяют условия жизни людей. Одним из них является урбанизация. Внимание историков сосредоточено на этой проблеме относительно недавно, но уже первые исследования показали всю значимость и актуальность данной тематики. Изучение материала показывает, что в нашей стране исторические процессы в разных регионах идут с различной динамикой и могут иметь значительный дифференциал параметров. Поэтому особенно важно рассмотрение региональной специфики урбанизации.

Период 1950-1970-х гг. стал для Восточной Сибири временем освоения новых территорий, бурного промышленного строительства, роста городов и активного притока населения. Региональные центры Красноярского края и Иркутской области за короткий период превратились в крупные индустриальные комплексы с производством общесоюзного значения. Деревни и села, оказавшиеся в стратегически значимых пунктах, получили городской статус. В удаленных от основной зоны расселениях, имеющих большие запасы ресурсов, практически на пустом месте выросли молодые города. Таким образом, государственная политика развития производительных сил дала мощный импульс урбанизационным процессам, что, в свою очередь, оказало огромное влияние на население.

Цель исследований. Оценка результатов воздействия урбанизации и индустриализации региона на демографические показатели городов. В задачи входит рассмотрение динамики численности городского населения, источников его формирования, половозрастного состава, брачности и разводимости, рождаемости и смертности. Исследование базируется на сочетании общенаучных, специально-исторических и демографических методов.

Согласно переписям 1959 и 1979 гг., численность городского населения на рассматриваемой территории увеличилась с 1880,6 до 3309 тыс. чел. [7]. По численности населения в масштабах региона можно выделить малые (до 50 тыс. чел.), средние (свыше 100 тыс. чел.) и большие (свыше 200 тыс. чел.) города (табл. 1).

Таблица 1

Численность населения городов Красноярского края и Иркутской области, тыс. чел. [7]

Город 1959 г. 1979 г.

Артемовск 9,7 6,9

Ачинск 50,3 116,6

Боготол 30,9 27,8

Дивногорск 6,9 29,9

Дудинка 16 25

Енисейск 16,7 20,8

Заозерный 33,9 15

Зеленогорск 9,2 48,7

Красноярский край Игарка 14,2 16

Иланский 26,5 19,7

Канск 72 110,6

Красноярск 412 795,1

Лесосибирск - 56,4

Минусинск 38 56,4

Назарово - 53,8

Норильск 118 180

Ужур 22,9 27,4

Уяр 20,6 17,2

Итого по краю 897,8 1623,3

Алзамай 13,1 9.3

Ангарск 134,4 240,4

Байкальск - 15,8

Бодайбо 18,5 14,7

Братск 43 214

Вихоревка - 20,4

Железногорск-Илимский - 29,3

Зима 38,6 47,1

Иркутск 366 550

Киренск 14,4 16,2

Иркутская область Нижнеудинск 38,7 40,9

Свирск 21,2 22,1

Слюдянка 19,9 18,8

Тайшет 33,5 38,2

Тулун 42 52

Усолье-Сибирское 48 103

Усть-Илимск - 69

Усть-Кут 29 66,2

Черемхово 122,5 77

Шелехов - 41,3

Итого по области 982,8 1685,7

Интересный материал дает анализ уровня урбанистической концентрации в регионе (табл. 2.).

Таблица 2

Концентрация населения в больших городах (с людностью более 100 тыс. чел.) [7]

Регион Год Коли- чество городов Количество больших городов Численность городского населения, тыс. чел. Численность населения больших городов, тыс. чел. Доля городского населения, сконцентрированного в больших городах, %

Красноярский край* 1959 16 2 897,8 530 59,0

1979 18 4 1623,3 1201,7 74,0

Иркутская область 1959 15 3 982,8 622,9 63,4

1979 20 4 1685,7 1107,4 65,7

*Данные без учета Железногорска и Зеленогорска.

Как видно из табл. 2, при увеличении за межпереписной период городского населения почти в два раза соответственно растет и его доля в больших городах. Процент урбанистической концентрации, по данным специалистов, колеблется в параметрах от повышенной до высокой степени и кореллируется с данными по РСФСР в целом [1, с. 9].

Однако сравнение данных внутри региона показывает значительное различие. Если в Красноярском крае наблюдается динамика экспоненциального роста, то в Иркутской области он практически не заметен. Можно предположить, что объяснение здесь кроется в разных этапах освоения производительных сил. Для Иркутской области этот процесс начался в 1950 г. и был связан со строительством Иркутской ГЭС. В 1950 г. доля городского населения области составила 54,3 %, а в 1959 г. - 62,1 %. Темпы урбанизации были лидирующими не только по Восточной Сибири, но и по стране в целом [6, с. 43]. То есть к рассматриваемому периоду уже был достигнут уровень урбанистической концентрации, оптимальный в данных условиях. В дальнейшем большее значение приобретают внутренние миграции, направленные в районы наиболее интенсивного строительства (Братск, Усть-Илимск) (см. табл. 1.).

Ситуация в Красноярском крае складывалась по-другому. В 1950-1960 гг. он уступал в динамике промышленного развития Иркутской области. Это иллюстрирует и меньшая численность городского населения (см. табл. 1). Все изменили 1970-е гг. «Красноярская десятилетка» стала мощным стимулом к притоку людей в регион. А так как население сосредотачивалось преимущественно в Красноярске, мы видим здесь наибольший процент урбанистической концентрации. К 1979 г. он становится крупнейшим городом Восточной Сибири (население Красноярска и Иркутска по переписи 1979 г. соответственно 795,1 и 550 тыс. чел. [3, с. 56]).

Несмотря на различия в периодах роста численности, источники формирования населения рассматриваемых регионов очень похожи. В первую очередь отметим сравнительно высокий естественный прирост, который определялся большой долей молодых возрастов (18-30 лет) среди людей, приехавших на стройки Восточной Сибири. Рождаемость в Красноярском крае и Иркутской области в рассматриваемый период была выше общесоюзных и общероссийских показателей [2, с. 71-72; 5, с. 22; 7, с. 28-29; 6, с. 14; 8, с. 97, 103].

Вторым важнейшим источником был механический прирост. В Восточной Сибири на этапе интенсивного строительства он составлял половину от общего прироста [10, с. 62]. В Братско-Усть-Илимском ТПК, по данным А.А. Долголюка, этот показатель был еще выше и составлял 70 %, достигая в отдельные годы 85-95 %. В дальнейшем происходило постепенное снижение доли механического прироста, что обуславливалось завершением первоначального этапа строительства, а также приходом на рынок труда малолюдного поколения военных лет. Например, в 1975 г. впервые в Братске естественный прирост населения превысил механический, а с 1978 г. он прочно преобладал [4, с. 139].

Определенное количество инженеров и рабочих приезжало из западных регионов страны. Эти люди были настроены заработать побольше денег и вернуться обратно. Они не стремились «укореняться» в Сибири, именно их доля в оттоке населения была наиболее высока. Немногие потом меняли свое решение. Однако не они были основной составляющей миграционных потоков.

Материалы специальных исследований показывают, что главным «донором» являлась сибирская деревня. Миграционный отток из села в Восточной Сибири в 1,5 раза превышал его естественный прирост.

При этом около 80 % общего миграционного оттока экономического района приходилось на Красноярский край и Иркутскую область [10, с. 56-57, 78].

Важным фактором, привлекающим людей из сельской местности в региональные центры, было получение высшего образования. Этот процесс активизировался в конце 1950-1970-х гг., когда количество вузов и набор в них значительно возросли, что также определялось потребностями промышленного развития. Например, в Красноярске были открыты Политехнический институт, Институт цветных металлов, университет.

Однако именно квалифицированные кадры было труднее всего удержать в Восточной Сибири. Постоянный отток населения превышал его прирост и был значительно выше, чем в других районах страны. Например, в 1966-1970 гг. он на 53 % превышал средние показатели по РСФСР. За период 1961-1970 гг. из городов Восточной Сибири выбыло 758 тыс. человек, всего на 40 тыс. меньше, чем прибыло, что свидетельствует о низкой приживаемости населения. Среди покидающих Сибирь преобладали специалисты разных отраслей [10, с. 41-44].

Для формирования городской среды основной «минус» указанных процессов заключался в маргинальности, а также в низкой квалификации и невысокой образованности новых рабочих кадров. Особенно это касалось городов-новостроек (Братск, Ангарск и др.). «Плюс» сложившейся ситуации определялся стремлением людей закрепиться в городе, получить профессию, сделать карьеру. И если бригады строителей-профессионалов «кочевали» с объекта на объект, то определенная часть молодых рабочих по окончании стройки оставались работать на предприятии, осваивая новые специальности. Формировались и закреплялись трудовые коллективы. Росло число людей со среднеспециальным и высшим образованием. Новый город, построенный своими руками, становился родным домом, здесь возникали семьи, рождались дети.

Анализ статистических данных демонстрирует, что миграционными потоками можно было управлять, создавая хорошо оплачиваемые рабочие места с возможностью карьерного роста. Примером тому может быть «красноярская десятилетка». Как указывает Л.Н. Славина, в конце 1970-х гг. она обусловила положительное сальдо миграции. В Иркутской области аналогичную ситуацию дала БАМ [16, с. 67; 17, с. 145].

С точки зрения анализа демографических процессов важно рассмотреть соотношение мужского и женского населения. Для нижней границы рассматриваемого периода соотношение полов в стране во многом определялось последствиями войны. В первую очередь это отразилось в численном преобладании женщин. В восточносибирском регионе данная тенденция прослеживалась гораздо слабее в связи с притоком большого количества молодых мужчин на стройки региона и более низкой занятостью женщин на начальном этапе освоения. Так, согласно расчетам В.А. Исупова, соотношение мужчин и женщин в городском населении Восточной Сибири на 1959 г. составляло 48,2 и 51,8 %. При этом в механическом приросте населения городов Иркутской области, наиболее динамично развивающейся в это время, соответствующие показатели были 67 и 33 % [6, с. 47; 16, с. 82.].

В связи с развитием строительства в районах нового освоения ситуация постепенно выравнивалась. Этому способствовали расширение возможностей использования женского труда на вводимых в действие промышленных объектах, а также неуклонное развитие непроизводственной сферы. Численность работающих в ней быстро возрастала. В Братско-Усть-Илимском ТПК только в торговле и общественном питании, где удельный вес женщин традиционно превышает 80 %, она увеличилась с 1958 по 1970 г. в 12 раз и достигла 13,9 тыс. чел. Немаловажную роль играли возможность сделать карьеру и улучшить бытовые условия, которые давало проживание в городе. И, наконец, учитывая массовый выезд из деревни молодых мужчин, для девушек вставал вопрос поиска брачных партнеров. В итоге уже к 1969 г. численность женского населения в молодых возрастах сравнялась с мужской [4, с. 140]. В старших возрастах, как и по РСФСР, преобладали женщины, что связано с более короткой продолжительностью жизни мужчин.

В среднем по региону за рассматриваемый период преобладание женщин сохраняется с небольшой динамикой. В 1959 г. среди горожан Красноярского края и Иркутской области на 100 женщин приходилось более 90 мужчин, такое же соотношение наблюдается и в 1979 г. Также можно отметить, что процентное соотношение мужчин в регионе было выше, чем в среднем по РСФСР, что объясняется занятостью в тяжелом физическом труде (табл. 3) [2, с. 72; 6, с. 48].

Таблица 3

Соотношение мужского и женского населения по итогам переписи 1979 г., чел. [7]

Административная единица Мужчины Женщины Соотношение полов

РСФСР 461 539 85:100

Красноярский край 478 522 91:100

Иркутская область 482 518 93:100

Возрастная структура населения в городах Красноярского края и Иркутской области также иллюстрирует результаты политики индустриализации. В 1959 г. в населении Восточной Сибири преобладали люди трудоспособного возраста (более 50 %), тогда как пенсионный возраст представлен 5-6 % [8, с. 8-9; 14, с. 368].

Интересно отметить, что по шкале Э. Россета население Восточной Сибири к началу рассматриваемого периода находилось в состоянии демографической молодости, тогда как население РСФСР и Западной Сибири в целом уже вступило в состояние демографической старости [10, с. 72]. Это обеспечило большой приток молодежи из села на новостройки. Основная масса занятых в производстве в 1959-1979 гг. находилась в возрасте от 20 до 40 лет [4, с. 140].

В то же время с закреплением основного населения в городах, которое можно отметить со второй половины 1960-х гг., процесс постарения начинает идти активнее и концу 1970-х гг. Пенсионный возраст практически уравнивается с общероссийским (12 %). Однако при этом сохраняется большее количество детей и трудоспособных. Так, в Красноярском крае дети в общем количестве городского населения составляли более 20 % [1, с. 10].

Большое количество молодежи на стройках Восточной Сибири обусловило высокий уровень брачности за весь рассматриваемый период. Внутри региона эта тенденция определялась притоком рабочей силы на ту или иную новостройку. Так, конец 1950-х - начало 1960-х рост числа браков наблюдался по всему региону. Особенно высоким он был на новостройках. В этом плане показательны данные Иркутской области, где по всем молодым городам на 1000 горожан приходилось 24,8 браков, а по области в целом - 13,2 [16, с. 112].

В 1960-1970-х гг. количество браков постепенно снижается. Так, в Иркутской области число браков на 1000 человек в молодых городах составляло 17 в 1963 г., 14 - в 1970 г., 11,3 - в 1980 г. [16, с. 112]. Главную роль в этом сыграло изменение брачного поведения в условиях урбанизации. Большое влияние оказывала и социально-бытовая неблагоустроенность.

Важным показателем здесь может быть более поздний возраст вступления в брак, отмечаемый исследователями [16, с.111]. Если ранее социальная самореализация в первую очередь заключалась в создании семьи, то теперь приоритеты изменились. Мужчины и женщины стремились сначала получить образование и сделать карьеру, затем обеспечить материальную базу семьи и уже потом заключать брачные союзы. Важную роль сыграло развитие контрацепции и большая по сравнению с предыдущим периодом моральнонравственная свобода, которые позволяли вести половую жизнь без официального оформления.

Тем не менее нужно заметить, что в районах нового освоения процент брачности по-прежнему очень высок. Например, в Усть-Илимске, показатель браков на 1000 чел. населения хотя и снизился с 1976 по 1979 г. с 23,0 до 15,8 %, тем не менее значительно превосходил средний по стране (11,0 %) [4, с. 139].

Влияние городского образа жизни уже среди первого-второго поколения горожан можно проследить также на примере данных по разводимости. Конечно, важное значение имел и закон от 10 декабря 1965 г., заметно упростивший процедуру расторжения брака. Показателен пример молодых городов. При высоком уровне браков, отмеченном выше, было также велико количество разводов. Так, в молодых городах Иркутской области в 1965 г. на 1000 браков приходилось 23 развода, тогда как в «старых» - 17,4. В целом по области количество разводов возросло с 1,35 на 1 тыс. чел. в 1960 г. до 4,00 в 1980 г. [16, с. 113, 288].

В Красноярском крае за 1971-1980 гг. количество разводов увеличилось почти в два раза. Причем разводы имели место не только среди молодых семей. Значительно больше был удельный вес разводов в возрастных группах от 30 до 50 лет. Частыми были случаи разводов после 10-15 лет совместной жизни. Как показывает статистика, в городах коэффициент разводов был в 3 раза выше, что подчеркивает более низкую устойчивость семейно-брачных связей. Тем не менее число заключенных браков значительно превышало количество разводов [1, с. 10].

Другим показателем, иллюстрирующим влияние урбанизации, является снижение числа детей в одной семье. Если для сельской семьи традиционным было двое-трое и более детей, то в городах мы наблюдаем сознательный отказ от большого количества рождений. Приток большого количества молодых женщин

на стройки Восточной Сибири теоретически должен был способствовать увеличению числа детей. Однако это было верно только для конца 1950-х - начала 1960-х гг., когда действовал еще традиционный взгляд на семью. Добавим, что к созданию семьи и рождению детей в этот период подталкивало желание получить квартиру (холостякам их не давали).

В начале 1960-х гг. в активный репродуктивный возраст стало вступать малочисленное поколение 1940-х гг. рождения, что отразилось на числе рождений по всей стране. Здесь можно согласиться с Я.Н. Бегизардовым, что «демографическое эхо» Великой Отечественной войны оказало второстепенное по значению воздействие на динамику рождаемости в городах региона, поскольку здесь малочисленность молодежи компенсировалась притоком мигрантов из деревень. Главную роль в снижении рождаемости сыграло быстрое изменение репродуктивного поведения горожан [2, с. 64].

В середине 1960-1970-х гг. количество рождений сокращается, нормой становятся один-два ребенка в семье. Заметим, что влияние городской среды было далеко не всегда определяющим показателем для сокращения воспроизводства. Необходимо указать и на низкий уровень благоустроенности, неразвитость социальной инфраструктуры, что тоже способствовало снижению числа рождений. В итоге сформировался суженный тип воспроизводства. Суммарный коэффициент рождаемости в городах Красноярского края снизился с 2,34 ребенка на одну женщину в 1958/1959 гг. до 1,81 ребенка в 1969/1970 гг. [2, с. 73]. Перепись 1979 г. зафиксировала в Красноярском крае средний размер городской семьи 3,2 человека. Кроме малодетности, можно отметить рост числа бездетных семей, а также увеличение доли детей, родившихся у матерей-одиночек [7]. Подобная схема наблюдалась и в городах Иркутской области [16, с. 103-110].

Важным показателем демографической ситуации в регионе является соотношение смертности и рождаемости. Высокая брачность определяла высокую рождаемость в Восточной Сибири по сравнению с данными по РСФСР. Однако в течение 1959-1979 гг. внутри региона ситуация выглядит далеко неоднозначно. Уровень числа рождений был особенно значителен на начальных этапах развития новых городов, а затем постепенно снижался. Так, в 1958 г. в Братске коэффициент рождаемости составлял 47,7 на 1000 чел. населения, в 1970 г. снизился до 20,0, в 1978 г. - до 18,6, т. е. уже существенно не отличался от уровня рождаемости для городского населения Восточной Сибири [4, с. 139] (см. табл. 4).

Снижение рождаемости в период 1961-1970 гг. было характерно не только для новостроек, но и для всей Восточной Сибири в целом. Главную роль здесь играли города. Так, в городах Иркутской области рождаемость сократилась на 6,9 %. Определенное влияние оказывало эхо войны, но главным фактором выступило изменение репродуктивного поведения под влиянием урбанизации. Одним из примеров может быть сокращение коэффициента рождаемости в возрастных группах после 35 лет, свидетельствующее о том, что женщины, родив детей в молодом возрасте, в дальнейшем отказываются от рождений. Таким образом, репродуктивный период искусственно сокращался, что не могло не повлечь за собой снижение показателей рождаемости [16, с.103].

1970-е - начало 1980-х гг. характеризовались противоречивыми тенденциями. Так, общий коэффициент рождаемости в городах Красноярского края вырос с 14,5 % в 1968 г. до 18,3 % в 1981 г. В Иркутской области прирост коэффициента тоже имел место, хотя показатель намного ниже - 1,44 %. Рост числа родившихся был в основном вызван структурными факторами: в это время в активный репродуктивный возраст начали вступать относительно многолюдные послевоенные поколения. В действительности уровень рождаемости в городах не только не вырос, но даже немного сократился: по данным Красноярского края, число детей, рожденных одной среднестатистической женщиной, снизилось с

1,81 в 1970 г. до 1,77 в 1979 г. [2, с. 65; 16, с. 113] (табл. 4).

Таблица 4

Естественное движение городского населения в 1960, 1968, 1981 гг.

[ 2, 64; 10, с. 20-21; 15, с. 29-30, 35; 4, с. 150; 16, с. 282-283, 290]

Год РСФСР Красноярский край Иркутская область

Рож- дае- мость Смерт- ность Естест- венный прирост Рож- дае- мость Смерт- ность Естест- венный прирост Рождае- мость Смерт- ность Естест- венный при рост

1960 20,4 6,7 13,7 23,9 6,7 17,2 24,5 6,4 18,6

1968 13,5 7,4 6,1 14,5 6,8 7,7 16,6 6,8 9,7

1981 15,8 9,9 5,9 18,3 8,5 9.8 19,0 9,0 9,9

В борьбе со смертностью в Советском Союзе к началу 1960-х гг. удалось добиться значительных результатов, прежде всего, за счет развития системы здравоохранения и массового внедрения новых медицинских препаратов. Характерное для предыдущего периода огромное отставание от стран Запада по продолжительности жизни было почти ликвидировано. Важным моментом, характеризующим возросшее качество медицинских услуг, является сокращение младенческой смертности как в целом по стране, так и в рассматриваемом регионе. Так, в 1960 г. в городах Иркутской области младенческая смертность составила 34,9 %, в 1970 г. - 25,8 % [16, с. 124].

С другой стороны, начался рост числа случаев смерти от так называемых «болезней цивилизации» -системы кровообращения, новообразований, несчастных, случаев, убийств, самоубийств и травм. Уменьшение смертности от инфекционных заболеваний продолжалось, но снижающимися темпами. В результате уровень смертности на протяжении 1960-х гг. оставался неизменным.

Особенностью динамики смертности населения Сибири как Западной, так и Восточной, на 1960 г. были более низкие коэффициенты по сравнению с СССР - соответственно 7,1 и 6,8 %, что объяснялось высоким удельным весом молодежи [6, с. 111]. Самая низкая смертность в регионе наблюдалась в 1959 г. в Братске - 4,5 % на 1000 жителей. При этом количество пенсионеров на всех новостройках Иркутской области было только 3,9 %. В 1970 г. в зоне БАМа население в возрасте до 20 лет составляло 40 % населения, а люди пенсионного и предпенсионного возраста - 15 %, поэтому не удивительно, что смертность была ниже, чем в целом по РСФСР. К 1979 г. средний уровень смертности на новостройках области составил 24,3 года, а в староосвоенных районах - 32 года [16, с. 121-122].

Однако ресурсы по дальнейшему увеличению продолжительности жизни людей оказались исчерпаны. В конце 1960 - начале 1980-х гг. наложение очередной демографической волны на рост числа болезней, которые были не излечимы для большинства простых граждан в связи с неразвитостью медицинских услуг, обусловили рост смертности. В период с 1968 по 1981 г. смертность городского населения Красноярского края возросла с 6,8 до 8,5 % на 1 тыс. человек, в Иркутской области соответственно, с 6,8 до 9,09 % [16, с. 290]. Первое место среди причин смертности в крае занимали болезни системы кровообращения, второе -злокачественные новообразования, третье - производственные и бытовые травмы. Имела место смертность по причине самоубийств, главным образом, это было характерно для городов. Нужно также добавить, что закрепление мигрантов в населенных пунктах и постепенное сокращение их притока способствовали постарению населения и приближению показателей к общероссийским.

Младенческая смертность в 1960-1970-х гг. (кроме 1971 и 1974 гг.) была несколько выше среднесоюзного показателя. В 1971 г. число умерших детей в возрасте до 1 года на 1000 родившихся составило 23,8, в 1975 г. - 26,6. Основными причинами младенческой смертности были болезни простудного характера, повреждения при родах и врожденные пороки. Наблюдалась высокая смертность детей в возрасте 1-10 лет, в основном по причине несчастных случаев и различных пневмоний. В то же время в Восточной Сибири показатели смертности были значительно ниже аналогичных показателей по СССР и РСФСР [2, с. 65; 3, с. 11;16, с. 133] (см. табл. 4).

Превышение рождаемости над смертностью в 1959-1979 гг. дало в Восточной Сибири высокий естественный прирост, который заметно отличался от среднероссийских показателей. Однако под влиянием вышеуказанных процессов он постепенно снижался. Например, в Братско-Усть-Илимском ТПК, районе активного строительства, произошло сокращение естественного прироста с 19,2 % в 1959 г. до 15,1 % в 1975 г. В Красноярском крае в 1960-е гг. по отношению к 1950-м гг. уровень прироста снизился в 2,5 раза и составил 7,4-7,6 %. В Иркутской области в середине 1960-х гг. коэффициент был несколько выше - 10 %. В 1970-е гг. происходит некоторое повышение под влиянием «Десятилетки» и на 1981 г. коэффициент составил 9,8 % [2, с. 69; 4, с. 139; 11, с. 145] (см. табл. 4.).

Таким образом, можно констатировать, что рассматриваемое 20-летие стало судьбоносным в формировании основных демографических показателей городов региона. Также можно заметить, что демография отражает тенденции государственного управления экономикой и влияние индустриализации [18]. Урбанизация стала одной из главных составляющих и главным результатом всех рассматриваемых процессов. Она оказала огромное влияние на изменение демографической ситуации в регионе. За рассмотренный период мы наблюдаем в городах Красноярского края и Иркутской области формирование основного населения. Это те люди, которые остались в городах на постоянное проживание, получили жилье,

работу, завели семьи и детей [12, 3]. Можно выделить такие явления, как урбанистическая концентрация и формирование городского населения в районах нового освоения. Однако конструктивным основам противостояла высокая миграционная подвижность населения, обусловленная недостатком трудовых ресурсов, ведомственной политикой и неразвитостью инфраструктуры.

Население городов Восточной Сибири по всем качественным показателям отличалось от общероссийских характеристик. Оно было моложе и динамичней, а также более восприимчивым к влиянию урбанизации.

Литература

1. Бегизардов Я.Н. Динамика естественного прироста городского населения Красноярского края в 1959-

1991 гг. // Красноярский край - 70 лет исторического пути: мат-лы V краевед. чтений. - Красноярск: ГУНБ Красноярского края, 2005.

2. Бегизардов Я.Н. К вопросу об истоках депопуляции в Красноярском крае: 1960-е гг. // Социально-

экономическое развитие Красноярского края. 1917 - 2006 гг.: мат-лы VI краевед. чтений. - Красноярск, 2007.

3. Гаврин Д.А. Естественное движение населения в Красноярском крае в период комплексного развития

производительных сил (1971-1980 гг.) // Непрерывное экологическое образование и экологические проблемы: сб. ст. по мат-лам Всерос. науч.-практ. конф. - Красноярск: СибГТУ, 2004. - Т. 2.

4. Долголюк А.А. Рост городского населения Среднего Приангарья (1955-1980 гг.) // Урбанизация советской Сибири. - Новосибирск, 1989.

5. Ермаков С.П. Тенденции урбанизации//demoscop.ru.

6. Исупов В.А. Городское население Сибири: От катастрофы к возрождению (конец 30-х - конец 50-х гг.).

- Новосибирск, 1991.

7. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 г. - М., 1989. - Т.1.

8. Красноярский край в цифрах. - Красноярск, 1976.

9. Лаппо Г.М. Города России. Энциклопедия. - М., 1994.

10. Малинин Е.Д., Ушаков А.К. Население Сибири. - М., 1976.

11. Народное хозяйство Красноярского края. - Красноярск, 1985.

12. Народное хозяйство Красноярского края в 1989 г. - Красноярск, 1990.

13. Народное хозяйство СССР. 1922 - 1982. - М., 1982.

14. Население России в ХХ веке: Исторические очерки. Т.2. 1940-1959. - М., 2001.

15. Население России в ХХ веке: Исторические очерки. Т. 3. 1960-1979. - М., 2005.

16. Николаенко Н.С. Влияние индустриального развития Иркутской области на динамику численности и состав населения. 1950-1980-е гг. Исторические аспекты: дис. ... канд. ист. наук. - Иркутск, 2003.

17. Славина Л.Н. История Красноярского края в динамике роста его населения // Красноярский край - 70

лет исторического пути: мат-лы V краевед. чтений. - Красноярск: ГУНБ Красноярского края, 2005.

18. Ступин П.П. Демографическое развитие Восточной Сибири во второй половине ХХ века как фактор

региональной безопасности // www.mion.isu.ru.