В стратегию Кузбасса внесут поправки

Вчера в Кемерове прошел круглый стол «Актуализация Стратегии социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года: инновационный сценарий долгосрочного развития». К сентябрю текущего года власти региона планируют корректировать этот документ, принятый почти четыре года назад. Участники дискуссии признали, что риски в развитии Кузбасса, прописанные стратегией четырехлетней давности, никуда не делись.

Стратегия развития Кузбасса до 2025 года была принята коллегией администрации области три с половиной года назад. Документ предусматривает формирование в регионе более диверсифицированной постиндустриальной экономики с сохранением угольного и металлургического кластеров в качестве ключевых, но не преобладающих секторов. К 2025 году предусмотрено увеличение валового регионального продукта до 886 млрд руб. (307 млрд руб. в 2005 году), промпроизводства — до 755 млрд руб. (392 млрд руб.), в том числе в добыче полезных ископаемых — до 329 млрд руб. (161 млрд руб.). К основным рискам региона были отнесены зависимость экономики и бюджетной сферы от конъюнктуры на мировых рынках угля и металла, сокращение населения, экологические риски.

И. о. начальника управления стратегического развития администрации Кемеровской области Артем Рада признал, что руководством к действию бизнеса и власти стратегия так и не стала и используется главным образом как «обложка для лоббирования» региональных интересов на федеральном уровне. По оценке чиновника, коррекция необходима еще и потому, что в ближайшие 15 лет основная отрасль Кузбасса, угольная, столкнется со значительными проблемами: внутренний рынок угля стагнирует, а на внешний, пусть и «благоприятный», непросто попасть из-за удаленности региона.

Андрей Бердников, директор по развитию и проектному управлению ОАО «СУЭК-Кузбасс», призвал возрождать некогда закрытые производства, например швейные предприятия. Впрочем, его коллега, Павел Кожарский, директор по экономике и финансам этой компании, напомнил о конкуренции Китая, где развиваются практически все производства, качество продукции быстро растет, а внедрение новых видов идет очень быстро.

Доцент кафедры маркетинга Кемеровского госуниверситета Анна Старикова также засомневалась в возможности возрождения закрытых производств, сославшись на «международное разделение труда».

Профессор кафедры маркшейдерского дела и геодезии Кузбасского технического университета Сергей Шаклеин привел пример Рурского угольного бассейна в Германии. Там закрылись все угольные шахты, но открылось около сотни научных институтов горного дела, которые занялись технологиями добычи угля и производством соответствующего оборудования. По его мнению, в этом направлении и должен развиваться Кузбасс, «стать центром угольных технологий в мире»: «у нас все равно, кроме угля и мозгов, ничего не осталось». По его данным, уменьшение промышленных запасов угля в регионе идет очень быстрыми темпами — по 600 млн т в год — и скоро наступит время сокращать добычу. Сергей Малахов, заместитель технического директора по экологии и недропользованию группы «Стройсервис», напомнил, что развитие тяжелой индустрии ограничено экологической емкостью Кузбасса.

В итоге участники обсуждения согласились, что коррективами стратегии могут стать: развитие Кузбасской агломерации из 13 городов с общим населением 2,2 млн человек; создание кластеров в машиностроении, химии, строительстве, в энергоугольной отрасли; поддержка малого и среднего бизнеса с помощью агропромышленных и индустриальных парков.

К сентябрю нынешнего года документ предполагается откорректировать: добавить к нему 14 отраслевых стратегий, учесть новые точки роста.