Свобода выбора и свобода воли в праве и религии

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА. ИСТОРИЯ УЧЕНИЙ О ПРАВЕ И ГОСУДАРСТВЕ

Свобода выбора и свобода воли в праве и религии

Агамиров Карэн Владимирович,

кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник сектора философии права, истории и теории государства и права Института государства и права РАН E-mail: agamirow@yandex.ru

Свобода выбора и свобода воли как фундаментальные понятия соционормативной системы предопределяют в контексте правовых норм и религиозных догматов сущность человека и смысл его жизни как субъекта права и божьего творения. В статье исследуются сходство и различие правовых и религиозных оснований в трактовке этих категорий сквозь призму свободы и ее противоположности - отчуждения; правовое и религиозное влияние на правомерное поведение; значение и смысл наказания за преступления и возмездия за отход от божественных заповедей; причинно-следственные связи мотивирующего воздействия угрозы наказания и неправомерного поведения в праве и религиозной мотивации и не богоугодного поведения в религии. Автор делает вывод о том, что свобода выбора и свобода воли в праве и религии приведут правовое и религиозное поведение в устойчивое состояние при условии непрестанного приобщения человека к правовым и духовным ценностям, устранения иждивенческих настроений и правового инфантилизма и нацеленности социальной политики государства на международные стандарты качества и уровня жизни.

Ключевые слова: право, религия, свобода выбора, свобода воли, отчуждение, правомерное поведение, преступление, возмездие.

Статья 431 ГК РФ. Толкование договора При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом

договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Молитва, составленная немецким богословом Карлом Фридрихом Этингером (1702-1782) Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить, и дай мне мудрость отличить одно

от другого.

Свобода выбора и свобода воли воля - главные комбинированные части социологии права и религиозной философии. Эти категории отличаются друг от друга: выбор представляет собой поиск многовариантного поведения, а воля детерминирует принятие решения и упорядоченные действия по его осуществления.

Отмеченный подход не является общепринятым. Например, теория бихевиоризма опровергает свободу выбора и свободу воли, делая ударение на опосредованности поведения субъекта наружными, или средовыми факторами. Помимо этого, в понимании Э. Фромма нынешний человек вместе с признанием ценности свободы отбрасывает ее как непосильную ношу. Свобода в представлении Э. Фромма наполняет жизнь человека автономностью и рациональностью и в то же время отчуждает его, вызывая в нем чувства бессилия и тревоги1.

Категория свободы в качестве абстрактной конструкции может быть рассмотрена в следующих плоскостях: естественная (ненормативная) свобода - возможность принимать решения на основе собственной воли; положительная (нормативная) свобода - принятие решений согласно собственной воле и на основе нормативных предписаний; действительная (реальная, фактическая) свобода - гарантированная вероятность принимать решения в соответствии с собственной волей и на основе нормативных предписа-

1 См.: Фром Э. Бегство от свободы / Пер. с англ. и прим. А.И. Фета. Philosophical arkiv, Nykoping (Sweden), 2016. С. 7.

ний1. При этом следует согласиться с А.В. Поляковым, не отделяющим свободу от достоинства личности, прав человека и демократии: свобода не может рассматриваться отдельно от этих базовых категорий2.

Что касается бессилия и тревоги бегущего от свободы современного человека, то они являются продуктом отчуждения. Принцип О.Ю. Рыбакова, по которому отчуждение и свобода суть две антитезы бытия человека, а их союз есть итог кратковременной кооперации в зоне обжитого бытия, уподобления и соотнесения ценностей в системе общего порядка смыслов, знаков, признаков и ориентиров3, может быть использован в той мере, в какой естественная (ненормативная) свобода отстоит от реальной (утилитарной) свободы. Преобладание ограничительных предписаний отторгает человека от правового пространства, однако и преобладание разрешительных конструкций неосновательно сокращает правовое влияние.

Отчужденный человек как символ нашего времени отчужден от мира и Родины, семьи и друзей, собственности и труда. Отчуждается он в конце концов и от самого себя, и наивысшая фаза самоотчуждения - суицид. Отчуждение от государства и социума ведет к утрате человеком чувства принадлежности к мирозданию, душевным волнениям и разнообразным фобиям. Тревожность не появляется на пустом месте: эмоциональный субъект чувствует приближающуюся угрозу инстинктивно и замещает действенное сопротивление ей аффективным напряжением, снятие которого может произойти посредством отклоняющегося поведенческого акта. Антипод, нейтрализатор и преодолитель отчуждения - разотчуждение предполагает встраивание субъекта в общественное бытие и, как следствие, появление у него «второго дыхания», приобретение веры в себя и вхождение в гармонию с реальностью4.

Право безэмоционально заключает человека в суровые рамки: субъект права наделен многообразными вариантами поведения, исключая обозначенные императивными нормами запрещенные либо обязательные действия. У него есть также возможность бездействия, если только законодатель не требует определенных поступков. При этом отклоняющееся поведение может быть вынужденным и иметь прогностический смысл как целенаправленный (сознательный) и оправ-

1 См.: Агамиров К.В. Универсальное право как феноменологическая объективация естественной, позитивной и реальной свободы // Философия и психология права: современные проблемы. Сборник научных трудов / Под общ. ред. В. И. Жукова. Отв. ред. А.Б. Дидикин. М., 2018. С. 75.

2 См.: Поляков А.В. Дефицит свободы как политико-правовая проблема // Труды Института государства и права РАН. 2018. Т. 13. № 4. С. 40.

3 См.: Рыбаков О.Ю. Право, отчуждение и согласие в современном Российском государстве. М., 2009. С. 36.

4 См.: Агамиров К.В. Прогностическо-правовые аспекты от-

чужденной личности // Северо-Кавказский юридический вест-

ник. 2018. № 3. С. 23-29; Агамиров К.В., Григорьева М.А. От-

чуждение личности и тревожность как факторы отклоняющегося поведения // Юридическая наука. 2016. № 6. С. 5-9.

данный отход от действующих норм, содействующий реформированию данных социальных отношений и улучшению правового регулирования. Тема вынужденных (в терминологии ряда специалистов «позитивных») отклонений в праве выводит на проблему противополагания официальному праву неформальных институтов, содействующих экспансии т.н. «теневого права» (применяются также определения «неправо», «негативное право», «фактическое право», «неофициальное право», «антиправо», «предправо», «псевдоправо», «параллельное право»), которое одни ученые считают весьма отрицательным явлением правовой реальности, а другие подчеркивают его положительное, развивающее влияние на правовую систему5. Аналогичные отклонения могут именоваться вынужденными при тех или иных политических и социально-экономических условиях, детерминирующих специфику правовой системы, с одновременным признанием главной роли действующего (позитивного) права как системы обязательных к соблюдению норм6. Отклоняющееся же (как таковое) поведение в виде позитивно отклоняющегося и негативно отклоняющегося не соответствует «заданным нормам и типам деятельности», пусть и первое из них, неосознанно отвергая устаревшие нормы, и способствует объективно прогрессу7.

Религиозные догмы представляют собой непререкаемые истины, требующие непременного соблюдения вошедшими в лоно надежды. Думая о религиозной мотивации и полемизируя с К. Марксом, М. Вебер относил идеи к значимым факторам становления социума и обосновывал присутствие, с одной стороны, каузальной (причинно-следственной) связи между этическими тезисами, религиозными верованиями, правовыми нормами и, с другой, - экономической, политической и прочими видами деятельности. В изучении религии немецкий социолог сконцентриро-

5 См.: Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010. С. 374; Его же. Управление на основе права. М., 2007. С. 443-444; Арзамасов Ю.Г. Борьба с влиянием теневого права на правосознание российских граждан и на современные общественные отношения // Представительная власть - XXI век. 2009. № 2/3. С. 4-6; Баранов В.М. О теневом праве // Новая правовая мысль. 2002. № 1. С. 13-20; Его же. Теневое право. Нижний Новгород, 2002; Его же. Теневое право как антиюридическая жизнь // Юридическая наука и практика: вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4. С. 9-21; Калинин А.Ю., Кириллов С.И. Теневое право: понятие и основные подходы к рассмотрению // Вестник юридического факультета Коломенского института (филиала) ФГБОУ ВПО «Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ)». 2011. № 6. С. 40-49; Малько А.В., Не-вважай И.Д. Правовая жизнь и теневое «право» // Правовая политика и правовая жизнь. 2013. № 4. С. 8-16; Нанба С.Б., Помазанский А.Е., Цомартова Ф.В. Позитивные отклонения в праве // Журнал российского права. 2015. № 5. С. 26-36; Три-коз Е.Н. «Теневое право»: миф или реальность // Законодательство и экономика. 2005. № 1. С. 32-40.

6 См.: Агамиров К.В. Вынужденные отклонения и прогностические пробелы как категории юридической науки // Государство и право. 2019. № 1. С. 18-26.

7 См.: Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности (теоретические и методологические проблемы): Дис. ... д-ра юрид. наук. Киев, 1990. С. 186.

5 -а

сз

<

вался на ее социологическом аспекте, т.е. религиозной мотивации общественной деятельности, и выделял ее «смыслополагающую» функцию, направляющую социологию на уяснение связи религии с социальными переменами, в особенности знаменующими резкие исторические повороты1. М.М. Ковалевский рассматривал религию в научном контексте и не включал ее в предмет независимого социологического изыскания2. Ближе других к социологии религии подошел П.А. Сорокин -в первой же своей работе «Правонарушение и кара, подвиг и награда» он признает религию в качестве деятельности по продуцированию норм как специфических регуляторов общественного поведения3. В советский период определение религии как социально-общественного феномена происходит в контексте марксистской теории социума, в соответствии с которой способ производства материальной жизни детерминирует социальную, политическую и нравственную составляющие жизненного уклада, и в силу этого религию следует рассматривать как одну из форм общественного сознания4.

Синергия воли Бога и свободы человека выводит последнего на следование заповедям Божьим и создает неповторимое условие для выбивания почвы из-под ног греха, защищая таким образом общество от пагубного воздействия князя тьмы и его свиты. Впрочем, основный вопрос - отчего религиозные каноны соблюдаются людьми не лучшим образом, так и остается открытым по сей день. Быть может, эти правила не подходят для этого тленного мира?

Возьмем десять заповедей (тут и далее речь пойдет о христианстве), среди которых более всего нашу тему занимают шестая-десятая: 6 -Не убивай; 7 - Не прелюбодействуй; 8 - Не кради; 9 - Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего; 10 - Не желай жены ближнего твоего, и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего.

Шестая заповедь зеркально отражает статьи 105-108 Уголовного кодекса Российской Федерации: «Убийство» (ст. 105), «Убийство матерью новорожденного ребенка» (ст. 106), «Убийство, совершенное в состоянии аффекта» (ст. 107), «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении

1 См.: Вебер М. Избранное: протестантская этика и дух капитализма / Пер. с нем.: М.И. Левина, П.П. Гайденко, А.Ф. Филиппов. 2-е изд., доп. и испр. М: РОССПЭН, 2006.

2 См.: Ковалевский М.М. Социология. 2 тома. Спб., 1910. Т. 1. Социология и конкретные науки об обществе: Исторический очерк развития социологии. 300 е.; Т. 2. Генетическая социология или учение об исходных моментах в развитии семьи, рода, собственности, политической власти и психической деятельности. 296 с.

3 См.: Сорокин П.А. Преступление и кара, подвиг и награ-52 да: социологический этюд об основных формах общественного о поведения и морали / С предисловием профессора М.М. Кова-сэ левского. С.- Петербург, 1914.

4 См.: Гараджа В.И. Социология религии: Учеб. пособие. 3-е

^ изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 56-57.

мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» (ст. 108).

Уклонение от седьмой заповеди относится к сфере моральных ограничений и не имеет правовых последствий, впрочем, сколько преступлений против личности было совершено именно из-за несоблюдения этой библейской истины!

Нарушение восьмой заповеди преследуется статьями главы 21 «Правонарушения против собственности», а статья 158 «Кража» с точностью до наоборот воспроизводит библейский завет.

Отход от девятой заповеди находит свое выражение в статье 307 «Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод».

И, наконец, десятая заповедь впитывает в себя фактически все право, ибо выражает в сфокусированном виде идею справедливости, заложенную в этимологии слова (лат. justitia - «справедливость, законность», от jus «право»).

Так отчего же ни религиозные догматы, ни уголовный закон не останавливают людей перед противоправными поступками? Быть может, прав был немецкий криминолог Ф. Лист в своих утверждениях о преступлении как непреходящем явлении сродни болезни и смерти и бесполезности как мер предупреждения, так и самого наказания5.

Очевидно, что немецкий специалист заблуждался. Преступность как явление побороть нельзя, по крайней мере в обозримой перспективе, а вот определенные правонарушения прогнозировать и предупреждать возможно и необходимо. Только целеустремленная совместная деятельность государства и социума в направлении морального и нравственного совершенствования граждан способна остановить духовную деградацию и привести к национально-культурному возрождению. Для этого власть предержащим при поддержке гражданского общества следует в первую очередь предпринять меры по искоренению из средств массовой коммуникации сцен насилия и культа антиценностей - денег, мздоимства и пр. Можно сколько угодно произносить с высоких трибун зажигательные речи о том, что человек - это звучит гордо, и он является хозяином собственной судьбы, но без самоограничения той же власти и ее добровольного очищения от всяких скверн и корня всех зол - сребролюбия6, дела не поправишь.

Может появиться вопрос - как относиться религия к контролю за поведением людей? Нет ли тут противоречия между свободой воли человека от давления извне и контролем за ним, причем как за поведением, так и за ходом его мыслей? Нет, и вот почему. Сам Иисус Христос, по свидетельству апостолов, осмысливал несовершенство

5 См.: Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. М., 2013. С. 103.

6 Из первого послания апостола Павла к Тимофею (1Тим. 6:10): «ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям».

этого мира и предупреждал: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч,» (Мф. 10:34).

Так что Иисус Христос вовсе не был добрячком, и даже знаменитое «А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;» (Мф. 5:39), означает не всепрощенчество, а обличение зла, которому не нужно мстить, ибо оно поглотит само себя. Назначение же права состоит в том, чтобы не только помогать людям, но и воспитывать их1.

Таким образом, профилактика неправомерного поведения в праве и несоблюдения религиозных догм в религии допускают как наблюдение за поведением субъектов права и паствой, так и наставление их на путь насущности и рациональности соблюдения правовых установлений и религиозных канонов под угрозой, соответственно, уголовного преследования и отлучения от Церкви; причем церковная дисциплина распространяется не только на действия, но и на убеждения верующего2.

С отмеченными тезисами корреспондирует следующая методологически важная проблема в рамках заявленной темы - причинно-следственная связь между мотивирующим воздействием угрозы наказания и неправомерным поведением в праве, с одной стороны, и религиозной мотивацией и не богоугодным поведением в религии, - с другой.

Значение религиозной мотивации в наставлении верующего на путь истины отличается от мотивирующего воздействия риска уголовного преследования обращением к потустороннему миру и санкциям свыше в виде предстоящего воздаяния. Тема воздаяния во все времена привлекала большой интерес ученых, мыслителей, культурологов и философов3. Разработанная Г.В. Мальцевым тема мести и возмездия в древнем праве проникает во все сферы жизнедеятельности и в наши дни - от уголовного преследования преступников до международных отношений. В общественно-психологическом и историческом контексте она отражает напряжение сил, с которым люди, пройдя через многовековую практику священных жертвоприношений, искали формулу воздаяния и предвосхищали историческое становление современных форм разрешения споров и конфликтов, содействуя тем самым снижению социальных раздоров4.

Водораздел между воздаянием в праве и в религии проходит по наступлению его последствий, которое в религии имеет метафизическое значение и в полной мере наступает в загробной жизни,

1 См.: Агамиров К.В. Право и религия // Развитие науки в XXI веке: сб. статей по материалам XIV междунар. заоч. на-уч.-практ. конф., г. Харьков, 16 июня 2016 г. 2 часть: Научно-информационный центр «Знание». Харьков, 2016. С. 90-93.

2 См.: Гараджа В.И. Указ. соч. С. 189-190.

3 См.: Целищева З.А. Символы возмездия в западноевропейской средневековой культуре. Нижневартовск, 2014. С. 5-8.

4 См.: Мальцев Г.В. Месть и возмездие в древнем праве.

М., 2012. С. 4.

правда ряд постулатов Старого Завета грозит серьезной карой и в настоящей5.

Тем не менее, в отличие от правовых норм, эти и сходственные с ними закрепляющие воздаяние религиозные постулаты носят отвлеченный характер, а проклинающие псалмы Священного Писания содержат призывы к божественной каре6.

При этом системообразующие возмездие ненависть вражды (odium inimicitiae) и ненависть отвращения (odium abominationis) в религиозном дискурсе соответствуют возмущению с требованием расплаты за перенесенные страдания и общему неприятию несправедливости без дальнейших требований либо действий. Ненависть способна породить только ненависть, и поэтому у вошедшего не на словах, а на деле в лоно Церкви, она сглаживается примирением с причинившим зло, после чего перерождается и в любовь к нему7.

Тем не менее молитва о недругах не исключает воздаяния преступившим заповеди Божии и причинившим боль и мучение людям: как они сами, так и их ближние могут быть подвергнуты грозной каре, но только Всевышним8.

При этом еще со времен Древней Греции в молитву вкладывалась этическая компонента, и даже в проклятиях и призывах к воздаянию за зло в ней исключались проявления чувств, потому что эмоциональность считалась оскорблением богов9.

Одна из стержневых функций религии - функция значения (смыслополагания). Согласно М. Ве-беру, религия представляет такую картину мира и такое осознание мироустройства, в которых зло, несправедливость, страдание и смерть выглядят как имеющие определенное значение в финальной перспективе. Компенсаторный аспект этой функции состоит в уверенности, что доставшиеся человеку незаслуженные мучения будут возмещены посмертным благим воздаянием (плачущие утешатся, страждущие и смиренные будут вознаграждены, их ожидает Царствие небесное) и возмездием злу10.

Бог есть отправное понятие, он беспредпосы-лочен, не имеет ни начала, ни конца11. Именно поэтому религиозная мотивация богоугодного поведения, основанная на признании непостижимости и таинственности высшей силы, выводит на трансцендентальное знание как такую априорную форму положительной деятельности, которая имеет в качестве ведущей цели удовлетворение Бога через соблюдение его заповедей.

В правомерном же поведении мотив направлен на средства, требуемые для удовлетворения

5 См.: Исх. 21, 24-25; Лев. 24, 17, 19; Быт. 9, 6.

6 См.: Пс. 58 [99], 14; Пс. 96 [10], 11-13.

7 См.: Лев. 19, 17-18; Исх. 23, 4-5; Притч. 20, 22; Притч. 24, р 17-18; Притч. 10, 12; Сир. 27, 33-28, 7. Д

8 См.: Иер. 18, 19-21. Е

9 См.: Самарина Т.С. Феноменология, ноуменология, пост- К феноменология религии. М., 2019. С. 188. Я

10 См.: Гараджа В.И. Указ соч. С. 186, 197. А

11 См.: Гагинский, А.М. Философия беспредпосылочных на- К чал. М., 2018. С. 7. А

вполне очеловеченных правовых потребностей1. В.Н. Кудрявцев, обращая внимание на то, что общепринятое представление о мотиве отсутствует, выделяет в нем субъективный и объективный смыслы. В первом случае мотив выступает причиной для принятия решения, а во втором оценивается обществом как доброе или злое намерение2. Д.А. Леонтьев, с которым солидаризуется В.Н. Кудрявцев, определил мотив как узел, в котором сходятся актуальные в настоящий момент потребности субъекта и вероятности их осуществления, содержащиеся в ситуации3, а его жизненный смысл позволяет рассматривать побуждение как феномен смысловой регуляции деятельности4.

Таким образом, религиозное и правовое поведение соотносятся как бытие и сущее. Первое основано на абсолютном признании религиозных догм и непременном следовании им, а второе на преодолении возводимых овеществленным миром преград на пути к достижению тех или иных правовых целей. Они придут в более или менее равновесное состояние при условии приобщения человека к духовным ценностям, искоренения иждивенческих настроений и правового инфантилизма определенной части социума, с одной стороны, и взаимной ответственности и самоограничения публичной власти и граждан и ориентации государственной социальной политики на международные социальные стандарты качества и уровня жизни, - с другой.

Литература

1. Агамиров К.В. Вынужденные отклонения и прогностические пробелы как категории юридической науки // Государство и право. 2019. № 1. С.18-26.

2. Агамиров К.В., Григорьева М.А. Отчуждение личности и тревожность как факторы отклоняющегося поведения // Юридическая наука. 2016. № 6. С. 5-9.

3. Агамиров К.В. Право и религия // Развитие науки в XXI веке: сб. статей по материалам XIV междунар. заоч. науч.-практ. конф., г. Харьков, 16 июня 2016 г. 2 часть: Научно-информационный центр «Знание». Харьков,

2016. С. 90-93.

4. Агамиров К.В. Проблемы предупреждения преступлений // Развитие науки в XXI веке. Сборник статей по материалам XXIV международной заочной научно-практической конференции 15 апреля 2017 года. 3 часть, Харьков,

2017. С. 73-81.

1 См.: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1946. С. 542; Якобсон П.П. Психологические проблемы мотивации поведения человека. М., 1969. С. 12.

2 См.: Кудрявцев В.Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М., 2012. С. 49.

3 См.: Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности: Учеб. Пособие. 2-е изд., испр. М., 2003. С. 193.

4 См.: Там же. С. 198.

5. Агамиров К.В. Проблемы юридического прогнозирования: методология, теория, практика. М.: ЮРКОМПАНИ, 2015. 418 с.

6. Агамиров К.В. Прогностическо-правовые аспекты отчужденной личности // СевероКавказский юридический вестник. 2018. № 3. С.23-29.

7. Агамиров К.В. Профилактика отклоняющегося и преступного поведения // Уголовная политика: вчера, сегодня, завтра. Сборник научных трудов по материалам девятых Кудрявцевских чтений 14 декабря 2016 года. М., 2017. С. 126135.

8. Агамиров К.В. Универсальное право как феноменологическая объективация естественной, позитивной и реальной свободы // Философия и психология права: современные проблемы. Сборник научных трудов / Под общ. ред.

B.И. Жукова. Отв. ред. А.Б. Дидикин. М., 2018.

C. 74-85.

9. Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений / Пер. с англ. В.М. Когана. М.: Прогресс, 1979. 264 с.

10. Арзамасов Ю.Г. Борьба с влиянием теневого права на правосознание российских граждан и на современные общественные отношения // Представительная власть - XXI век. 2009. № 2/3. С. 4-6.

11. Баранов В.М. О теневом праве // Новая правовая мысль. 2002. № 1. С. 13-20.

12. Баранов В.М. Теневое право. Нижний Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. 165 с.

13. Баранов В.М. Теневое право как антиюридическая жизнь // Юридическая наука и практика: вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4. С. 9-21.

14. Вебер М. Избранное: протестантская этика и дух капитализма / Пер. с нем.: М.И. Левина, П.П. Гайденко, А.Ф. Филиппов. 2-е изд., доп. и испр. М., РОССПЭН, 2006. 648 с.

15. Гагинский А.М. Философия беспредпосылоч-ных начал. М.: ИФ РАН, 2018. 193 с.

16. Гараджа В.И. Социология религии: Учебное пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2005. 348 с.

17. Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». 2-е изд., испр. и доп. СПб: Юрид. центр Пресс, 2007. 528 с.

18. Калинин А.Ю., Кириллов С.И. Теневое право: понятие и основные подходы к рассмотрению // Вестник юридического факультета Коломенского института (филиала) ФГБОУ ВПО «Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ)». 2011. № 6. С.40-49.

19. Ковалевский М.М. Социология. 2 тома. Спб., тип. М.М. Стасюлевича, 1910. Т. 1. Социология и конкретныя науки об обществе: Исторический очерк развития социологии. 300 с.; Т. 2. Генетическая социология или учение об ис-

ходных моментах в развитии семьи, рода, собственности, политической власти и психической деятельности. 296 с.

20. Кудрявцев В.Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М.: Норма, 2012. 128 с.

21. Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. М.: Ин-фра-М, 2013. 103 с.

22. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности: Учеб. пособие. 2-е изд., испр. М.: Смысл, 2003. 487 с.

23. Малько А.В., Невважай И.Д. Правовая жизнь и теневое «право» // Правовая политика и правовая жизнь. 2013. № 4. С. 8-16.

24. Мальцев Г.В. Месть и возмездие в древнем праве. М.: Норма: ИНФРА-М, 2012. 736 с.

25. Нанба С.Б., Помазанский А.Е., Цомарто-ва Ф.В. Позитивные отклонения в праве // Журнал российского права. 2015. № 5. С. 26-36.

26. Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности (теоретические и методологические проблемы): Дис. ... д-ра юрид. наук. Киев, 1990. 374 с.

27. Поляков А.В. Дефицит свободы как политико-правовая проблема // Труды Института государства и права РАН. 2018. Т. 13. № 4. С. 3756.

28. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: Учебное пособие. М: Учпедгиз, 1946. 704 с.

29. Рыбаков О.Ю. Право, отчуждение и согласие в современном Российском государстве. М.: Юрист, 2009. 247 с.

30. Самарина Т.С. Феноменология, ноуменоло-гия, постфеноменология религии. М.: ИФ РАН, 2019. 296 с.

31. Сорокин П.А. Преступление и кара, подвиг и награда: социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали / С предисловием профессора М.М. Ковалевского. С.- Петербург: Издательство Я.Г. Дол-бышева, 1914. 456 с.

32. Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М.: Формула права, 2010. 400 с.

33. Тихомиров Ю.А. Управление на основе права. М.: Формула права, 2007. 485 с.

34. Трикоз Е.Н. «Теневое право»: миф или реальность // Законодательство и экономика. 2005. № 1. С.32-40.

35. Фром Э. Бегство от свободы / Пер. с англ. и прим. А.И. Фета. Philosophical arkiv, Nykoping (Sweden), 2016. 231 с.

36. Целищева З.А. Символы возмездия в западноевропейской средневековой культуре. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. ун-та, 2014. 107 с.

37. Якобсон П.П. Психологические проблемы мотивации поведения человека. М.: Просвещение, 1969. 316 с.

FREEDOM OF CHOICE AND FREEDOM OF WILL IN LAW AND RELIGION

Agamirov K.V.

Institute of State and Law of RAS

Freedom of choice and freedom of will as fundamental concepts of the socionormative system predetermínate in the context of legal norms and religious dogmas the essence of man and the meaning of his life as a subject of law and God's creation. The article explores the similarities and differences between legal and religious grounds in the interpretation of these categories through the lens of freedom and its opposites - exclusion; Legal and religious influence on lawful conduct; The meaning and meaning of punishment for crimes and retaliation for departure from divine commandments; Causal relations of motivating impact of threat of punishment and improper behavior in law and religious motivation and non-divine behavior in religion. The author concludes that freedom of choice and freedom of will in law and religion will bring legal and religious behaviour into a stable state, provided that the person is constantly involved in legal and spiritual values, that dependency and legal infantilism are eliminated, and that the social policy of the State is oriented towards international standards of quality and standard of living.

Keywords: law, religion, freedom of choice, freedom of will, alienation, lawful conduct, crime, retaliation.

References

1. Agamirov K.V. Forced deviations and prognostic gaps as categories of legal science // State and law. 2019. no. 1. Pp. 18-26.

2. Agamirov K. V., Grigorieva M.A. Alienation of the personality and anxiety as factors of deviant behavior // Legal science.

2016. no. 6. P. 5-9.

3. Agamirov K.V. Law and religion // Development of science in the XXI century: collection of articles on the materials of the XIV international conference. part-time. scientific and practical Conf., Kharkiv, June 16, 2016 part 2: scientific and information center "Knowledge". Kharkiv, 2016. Pp. 90-93.

4. Agamirov K.V. Problems of crime prevention // Development of science in the XXI century. Collection of articles based on the materials of the XXIV international correspondence scientific and practical conference on April 15, 2017. 3 part, Kharkiv,

2017. Pp. 73-81.

5. Agamirov K.V. Problems of legal forecasting: methodology, theory, practice. Moscow: YURKOMPANI, 2015. 418 p.

6. Agamirov K.V. Prognostic and legal aspects of an alienated person // North Caucasus legal Bulletin. 2018. no. 3. Pp. 23-29.

7. Agamirov K.V. Prevention of deviant and criminal behavior // Criminal policy: yesterday, today, tomorrow. Collection of scientific papers based on the materials of the ninth Kudryavtsev readings on December 14, 2016. Moscow, 2017. Pp. 126-135.

8. Agamirov K.V. Universal law as a phenomenological objectifi-cation of natural, positive and real freedom // Philosophy and psychology of law: modern problems. Collection of proceedings / Under the General editorship of V.I. Zhukov. Rev. ed. A.B. Didikin. M., 2018. Pp. 74-85.

9. Andenes I. Punishment and prevention of crimes / Per. s Engl. V.M. Kogan. M.: Progress, 1979. 264 p.

10. Arzamasov Yu.G. Struggle with the influence of shadow law on the legal consciousness of Russian citizens and on modern social relations // Representative power-XXI century. 2009. No. 2/3. Pp. 4-6.

11. Baranov V.M. On shadow law // New legal thought. 2002. No. 1. S. 13-20.

12. Baranov V.M. The Shadow right. Nizhny Novgorod: Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of internal Affairs of Russia, 2002, 165 p.

13. Baranov V.M. Shadow law as an anti-legal life // Legal science and practice: Bulletin of the Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of internal Affairs of Russia. 2014. no. 4. Pp. 9-21.

14. Weber M. Selected: Protestant ethics and the spirit of capitalism / TRANS. from German: M.I. Levina, P. p. Gaidenko, A.F. Filippov. 2nd ed., add. and ISPR. M., ROSSPEN, 2006. 648 p.

15. Gaginsky A.M. Philosophy of non-referential beginnings, Moscow: if RAS, 2018, 193 p.

5

"O

C3

<

16. Qaraca V.I. Sociology of religion: a Training manual. 3rd ed., reprint. and add. M.: INFRA-M, 2005. 348 p.

17. Gilinsky Ya.I. Deviantology: the sociology of crime, drugs, prostitution, suicide and other "deviations". 2nd ed., ISPR. and add. Saint Petersburg: Yurid. center Press, 2007. 528 p.

18. Kalinin A. Yu., Kirillov S.I. Shadow law: concept and main approaches to consideration // Bulletin of the law faculty of the Kolomna Institute (branch) Moscow state machine-building University (MAMI). 2011. No. 6. P. 40-49.

19. Kovalevsky M.M. Sociology. 2 volumes. SPb., type. M.M. Sta-syulevich, 1910. Vol. 1. Sociology and concrete science of society: Historical sketch of the development of sociology. 300 p.; Vol. 2. Genetic sociology or the doctrine of the initial moments in the development of the family, genus, property, political power and mental activity. 296 c.

20. Kudryavtsev V.N. Struggle of motives in criminal behavior. Moscow: Norm, 2012, 128 p.

21. List F. Tasks of criminal policy. Crime as a socio-pathological phenomenon / Comp. and Foreword by V.S. Ovchinsky, Moscow: Infra-M, 2013, 103 p.

22. Leontiev D.A. Psychology of meaning: nature, structure and dynamics of semantic reality: Textbook. 2nd ed., ISPR. M.: Smysl, 2003. 487 p.

23. Malko A.V., Nevvazhay I.D. Legal life and shadow "law" // Legal policy and legal life. 2013. no. 4. P. 8-16.

24. Maltsev G.V. Revenge and retribution in ancient law. M.: Norm: INFRA-M, 2012. 736 p.

25. Nanba S. B., Pomazansky A.E., Tsomartova F.V. Positive deviations in law // Journal of Russian law. 2015. no. 5. Pp. 26-36.

26. Oxamytny V.V. Lawful behavior of the person (theoretical and methodological problems): Dis. ... doctor of law. Kiev, 1990. 374 p.

27. Polyakov A.V. Deficit of freedom as a political and legal problem // Proceedings of the Institute of state and law of the Russian Academy of Sciences, 2018, Vol. 13, No. 4, Pp. 37-56.

28. Rubinstein S.L. Fundamentals of General psychology: Textbook. M: Uchpedgiz, 1946. 704 p.

29. Rybakov O.J. Law, alienation and harmony in the modern Russian state. M.: Yurist, 2009. 247 p.

30. Samarina T.S. Phenomenology, nomenology, postphenome-nology religion. M.: IPhRAS, 2019. 296 p.

31. Sorokin P.A. Crime and punishment, feat and reward: a sociological study on the main forms of social behavior and morals / with a Preface by Professor M.M. Kovalevsky. St. Petersburg: Publisher Ya.g. Dolbyshev, 1914. 456 p.

32. Tikhomirov Y.A. Legal regulation: theory and practice. Moscow: Formula Prava, 2010. 400 p

33. Tikhomirov Y.A. Based Control law. Moscow: Formula Prava, 2007. 485 S.

34. Trikoz E. N. "Shadow law": myth or reality // the Legislation and economy. 2005. no. 1. Pp. 32-40.

35. From E. Flight from freedom / Per. s angl. I Prim. A. I. feta. Philosophical arkiv, Nykoping (Sweden), 2016. 231 p.

36. Tselishcheva Z.A. Symbols of retribution in Western European medieval culture. Nizhnevartovsk: Nizhnevartovsk state publishing House. UN-TA, 2014. 107 p.

37. Yakobson P.P. Psychological problems of motivation of human behavior. Moscow: Enlightenment, 1969, 316 p.