Абсолютная идея личности в статье религиозного философа И. П. Четверикова

Абсолютная идея личности в религиозного философа И.П. Четверикова

Сизинцев Павел Васильевич.

аспирант, Московская Духовная Академия, sizinpash@yandex.ru.

Статья посвящена философскому осмыслению понятия Абсолютной Личности в контексте религиозного миросозерцания человека, которое вносит новые представления об истоках этики и личностных свойств Абсолюта как Божественного существа. Автором показано формирование категорий времени, вечности, этических ценностей христианства в сопоставлении с пантеизмом. Цель статьи - исследовать философские предпосылки нравственного аспекта учения о личном Абсолюте Канта и в пантеистических религиях религиозного философа и проанализировать методологию анализа религиозного философа И.П. Четверикова. Предмет статьи - описание различных систем философского и религиозного миросозерцания, отраженных в концепциях пантеизма, теориях критицизма и неокантианства в категориях единства, личных атрибутов. Тема статьи - дать представление о понятиях личности, воли, сознания, истины как гармоническом единстве свободы и разума. Методология исследования базируется на системно-философском подходе с использованием эвристических методов выявления информации в используемых источниках. Оригинальность исследования имеет максимальную степень, так как подробных аналитических исследований теологического и философского наследия И.П. Четверикова в мировой и российской научной среде до настоящего времени практически не проводилось.

Ключевые слова: Абсолют, Личность, человек, пантеизм, имманентность, идеал, личностность.

Цель статьи - исследовать философские предпосылки нравственного аспекта учения о личном Абсолюте Канта, неокантианцев, а также в пантеистических религиях и идеализме с точки зрения религиозного философа И.П. Четверикова. Он выводит человеческое стремление к Богу из любви к Нему, как к причине жизни, причем жизни деятельной, волевой. Жизни личности, обладающей сознанием, как онтологическим стержнем, и самосознанием как сущностным ядром «Я», призванной жить любовью к Богу и человеку. Однако, как любить то, что ускользает от сознания, что оказывается абстрактной бессодержательной идеей? [Четвериков, 1905, 151-152]. Идею Канта и его последователей, которые предлагали мыслить... идеал по аналогии с нашей личностью И. Четвериков отвергает, указывая, что это далеко не строгая аналогия, а поэтическая концепция, вообще не совпадающая с действительностью [Четвериков, 1905, 152].

И. Кант стоял у истоков личностного подхода к человеку, а Г.Ф. Лейбниц относился к человеку, как к одушевленной монаде - самостоятельной сущности, развивающейся уникальным путем проявления природных талантов. Кантовский последователь Ф.А. Ланге утверждал, что имманентные знания являются не бессознательно приобретенными опытными суждениями, а суждениями, данными посредством психофизической организации человека до всякого опыта [Ланге, 1887, 30-31]. Другой неокантианец А. Риль считал изначальным знание, которое развивается из формы сознания и не происходит из содержания опыта [Риль, 1876, 332]. Он выступал против смешения изначального знания и врожденного (интуиция, мотивация, воображение), считая врожденность знания проблемой психологии человека. Но человек также и нравственное существо, которое получает свое бытие и вступает в мир жизни, имея свою задачу. И для исполнения ее следует знать те психологические качества и способности, которые человек должен был в себе развивать, уяснить их свойство и качество [Левитский, 1900, 224-225].

Имманентность в то время понималась не просто как неотъемлемость, принадлежность к чему-либо или внутренняя связь в противоположность внешним отношениям. Она рассматривалась как психофизическая организация (Ланге), физическая субъективность (Фриз), или собственные формы интеллекта (А. Шопенгауэр). Но при подобном видении внутреннего мира человека, ясно, что личность абсолютного Бога, его разум и воля также похожи на человеческую личность, разум и волю, как созвездие Льва походит на животное льва. Точнее вести речь о сверхличности Абсолюта, но это также означает уход в бессодержательность и абстрактность, без личных свойств. Сверхличность, отчетливо не сознаваемая человеком никогда не сделается объектом его любви и мотивом нравственной жизни. Поэтому нравственное чувство требует олицетворения этого идеала [Четвериков, 1905, 152]. Таким образом, доказывается, что необходимость в личном Боге не могла основываться на непредсказуемости творчества, а олицетворение идеала есть требование нравственного чувства человека.

Для принятия человеком личного Бога-Абсолюта с такими личными свойствами как свобода, творчество, целостность, самосознание, важно его олицетворение как объекта любви, восприимчивость и осязательность живого Первоначала и источника жизни. Поэтому, признаком Абсолютного идеала является его реальность, объективность. Ибо ни один человек не может руководиться в своей жизни пустой иллюзией противостоящей идеальным стремлениям его духа. Человек не станет лишать себя земных благ ради ничтожества идеи, не будет готовым пожертвовать своею жизнью ради пустой иллюзии своего разума [Четвериков, 1905, 152-153].

Человек осознает в себе личностность образа Божия как внутреннее достояние и будет интуитивно и сознательно беречь уникальные особенности своего духа. Ибо потерять их - означает обезличить себя, прекратить быть нравственно свободным, осознающим себя разумным существом, с понятиями о добре и зле. Поэтому, личностность, формирующая индивидуальность природы, составляет его истинное достоинство, определяет целостность и направление деятельности жизни, смысл бытия. Это представление христианского теизма, ибо воплощение было для спасения каждо-

© £

Ю

5

2

сч cJ £

Б

а

2 о

го человека в его уникальности, общении и свободе. По делам своим воздается лично ему, а не соборной общине, и эта высшая ответственность утверждена на фундаменте личности через имя, дела, речи и помыслы. Следует учитывать, что нравственные установки становятся причинами переживания не только на материале внутренней жизни, но и при осознании бытия личности в общественной жизни [Владислав, www]. Ошибка И. Канта, по мнению И. Четверикова, была в том, что никакая объективность идеи не способна обосновать нравственные стремления человеческого духа. Ибо следовало поступить наоборот - нравственную деятельность обосновывать на объективности абсолютной идеи личного Бога. В человеке с живой верой и опытом непосредственного общения с Абсолютом, выражена потребность живого общения с Богом, как подобною нам нравственной личностью и стремление его, как «я» обращаться к Богу, на «ты». Он мистически убеждается в факте объективно независимой от человеческого бытия Абсолютной Личности, как живого, конкретного начала [Четвериков, 1905, 153]. Характерно, что в цитате впервые в статье слова «Абсолютная Личность» написаны Четвериковым с большой буквы. Автор дает понять, что с этого момента речь у него идет об Абсолюте, как о Боге. Но признавая объективное бытие абсолютной разумно-свободной личности, встает вопрос об отношении Абсолюта к миру и конечной человеческой личности.

На этом пути И.П. Четвериков начинает религиозно философский анализ следующего типа абсолютной личности своей классификации.

Абсолютная Личность как Личное Божество, считаемое единственно истинным и реальным объективным бытием.

Личность с абсолютными свойствами здесь поставлена в тесную связь с человеческими чувствами и уже превратилась в сущность мирового бытия. Он рассматривает мысль Упанишад: «Брама -это Атман, это душа внутри тебя, это ты сам», т.е. в глубине себя человеку, якобы, следует искать и найти Божество. Изначальный и вездесущий, вечный и бесконечный Брама един с индивидуальной душой - атманом. Целью духовной практики является осознание этого единства и прекращение материального существования через слияние атмана с Брахманом [Чаттерджи С., Датта Д., 1955, 347]. Божество Упанишад пребывает во всем в тварной жизни, устанавливая внутренние

связи и зависимости. Идея о субстанциальной имманентности Бога миру и человеку - основная мысль пантеизма и пантеистических религий, где Абсолютная Личность - основа мира [Четвериков, 1905, 153]. При этом идеал человека у Будды - погрузиться в раздумье, подобно лебедям, покидающим болото, стряхнуть с себя все страсти, ненависти, как дерево сбрасывает с себя увядшие листья [Четвериков, 1905, 154]. Иными словами, прекратить страдания в буддизме можно путём разрушения привязанностей и иллюзий устойчивости [Лестер, Т. 2, 1996, 259].

В представлениях Г.В. Гегеля, - пишет Четвериков, - вне человека и его «Я» нет Бога, а высшее - это наиболее внутреннее в человеке, тогда как восхождение к Богу это углубление в самих себя. Все же конечное иллюзорно и неистинно, как и сотворенный мир чувственных иллюзий. Время разлагает истинное бытие Абсолютной Личности Гегеля, оставляя тварному бытию человека иллюзию в присутствии истинного Бытия. Неудивительно что Гегель дал характеристику современного ему общества, как места, где каждый для себя - цель, все другие суть для него ничто [Гегель, Т. 7, 1934, 211].

Для пантеизма и идеализма И.П. Четвериков формулирует этическую проблему человека так: то, что во времени является как множественность, как развитие, в вечности должно сконцентрироваться в абсолютном единстве. При этом, вечность лежит во времени, постепенно открываясь в душе человека, когда он достигает высшей степени самоуглубления [Четвериков, 1905, 154]. Следствием подобного гегелевского состояния перехода от временных рамок к вечности является исчезновение из текущей истории, а сам путь в вечность становится ирреальным. Логичный итог цели жизни такого человека по Гегелю - путем самоуглубления приобщиться вечности и достигнуть такого состояния, при котором «этот мир» уже не существует, а остается вневременное и бездонное блаженство. В буддизме существование человека - страдание в состоянии беспокойства и напряжения. Проявления индивидуального сознания обуславливают ненависть, леность и похоть, а освобождение от них приносит состояние не связанности с внешним миром в бездействующей нравственности.

Христианство же исповедует иное отношение человека к себе и жизни. Его нравственный закон есть правило, обя-

зывающее человека к добрым намерениям и действиям силою его собственного нравственного чувства [Иоанн, 1906, 5455], базирующееся на чувстве совести того, что человеку должно и чего не следует делать. Именно новозаветный этический закон определяет собой как поступки человека, так и внутренний строй его жизни. Он задает способ действия нравственной силы, т.е. свободы воли, указывая, образ личностного бытия. Этот способ жизни существовал в древней Греции, где нравственно идеальный человек по учению Платона окрыленной мыслью душой возносится в ноуменальный мир идей [Четвериков, 1905, 154]. При этом Платон признавал, что какой-то страшный, дикий и беззаконный вид желаний таится внутри каждого человека (Государство, IX 572) [Платон, 1994, 3, 361]. И в каждом отдельном случае виновником всех проступков человека выступает как раз его чрезмерное себялюбие (Законы V 731е - 732а) [Платон, 1994, 4, 183].

Возможно, и по глубокомысленному совету Б. Спинозы нравственному человеку созерцать вещи в свете вечного [Четвериков, 1905, 154]. Но что же происходит с человеческой личностью при таком абсолютно отвлеченном от жизни, изолированном, но этически идеальном способе бытия? Ведь все личностные и природные его свойства пребывают в полном бездействии, вплоть до кончины. Человек сознательно подавляет в себе все таланты и способности, отрицает жизненное призвание, держит в бездействии свой ум и волю, пренебрегает свободой, самосознанием. Нирвана для воли и чувства, смерть человеческой личности, заставляют дать отрицательный ответ на вопрос. Ибо волевая жизнь человека проявляется в осуществлении идеала в собственном духе. И превратив все временное в иллюзию, пантеизм должен был признать, что труд как усилие не имеет реального значения [Четвериков, 1905, 155]. Если мир - иллюзия, подобная сну, то логично предположить, что и труд, как человеческое усилие в понятиях пантеизма есть также сон, не имеющий никакого значения. Цена такого идеала -самоуничтожение человеческой личности, ибо в пантеистической этике нет места созидательному труду, он там иллюзия, лестница, которую отталкивают, когда поднимутся вверх [Четвериков, 1905, 155].

Но тогда самостоятельная ценность труда человека по внутренней работе совершенствования духа, развитию талантов, способностей и личных качеств

равна нулю. Зачем что-то менять, если человеческое сознание, будучи захвачено внутренним идеалистическим или буддистским содержанием, не в состоянии даже замечать несовершенство окружающего его мира. Человек не предъявляет требований к жизни во имя того вечного, что открывается в нем самом. Для него не имеет цены и невозможна борьба со злом во временном мире. Внутренняя духовная жизнь его поглотилась созерцанием, личностность максимально умалена. Ибо человек отказывается от своей воли, не придает этического значения внутренней работе своего духа и отрицает необходимость переустройки временного мира по идеалам вечности [Четвериков, 1905, 155-156]. Омертвление неизбежно и для чувств человека, который сам превращает себя в безвольную, бесчувственную, а иногда и бездвижную телесную массу. Любовь, желание, всякое волнение души мешают созерцанию вечного, углубиться в себя, чтобы в тайниках своего духа слиться с Божеством [Четвериков, 1905, 156]. Бездействие воли, стирание самосознания и пренебрежение свободой является итогом пантеистической этики.

Это несовместимо с христианскими жизненными ценностями, имеющими личную направленность, согласно которой подвиги добродетели нужно нести с радостью, а освобождение души от страстей просить у Бога [Григорий, 1865, Ч. 7, 282]. Восточное христианство предполагает гораздо более деятельное отношение человека к собственной жизни. Вся жизнь христианина, все его действия и поступки имеют нравственный характер и поэтому безразличных действий с нравственной точки зрения - нет и быть не может [Феофан, 1896, 104-105]. Дух человека соединяется с Богом и находит свое блаженство. А человек узами любви соединяется с человеком и в этом истинное и деятельное бытие природы и личности человека. Любовь, Есть Полное Предание Своей Личности, в Другую Личность и Одновременное Восприятие Другой Личности в Свою [Олесницкий, 1896, 72]. Очевидно, что любящий и любимый составляют единство, не теряя при этом самосознания и индивидуальности, но внося своей любовью гармонию в жизнь мира. И.П. Четвериков указывает, что в нирване даже не стоит вопрос о преодолении дисгармонии бытия. В этом принципиальное отличие буддизма от христианства, где каждая обязанность имеет свой круг занятий; каждое дело требует труда и терпения, чтобы довести его от

начала до конца, с преодолением всех неизбежных препятствий [Барсов, Т. 2, 1893, 31-32].

Далее И.П. Четвериков возвращается к сравнению между пантеизмом Будды и мыслительной конструкцией размышлений «умозрительного пантеиста» - Б. Спинозы. Ибо полное само - умерщвление воли и всяческое подавление чувств, умерщвление того, что по Спинозе индивидуализирует абсолютную субстанцию как раз и есть состояние предварения смерти человека, и даже по сути своей - смерть для индивидуальной личности [Четвериков, 1905, 156]. Таким образом, он приходит к логическому выводу о том, что религиозное учение, ставящее своей конечной нравственной целью человека самоумаление личности, не имеет моральной ценности. В православии напротив мир утверждается на непоколебимой уверенности в примирении с Богом, и человек не отчаивается в искушениях, скорбях и опасностях, а на смерть предается мирно, в уверенности бессмертия. Следовательно, и сам подход признания всего тварного, конечного и временного за иллюзию с якобы благой целью полного погружения в Абсолютную Личность имманентную миру необходимо признать ошибочным. Абсолютная Личность не может быть основой личности человека и одновременно основой всего тварного чувственного мира земного бытия, ибо материально-чувственный земной мир не иллюзия, а реальность. А отсюда и Абсолютная Личность есть объективно реальное бытие, транс-цендентно - имманентное в отношении к временному миру [Четвериков, 1905, 149]. В этом смысле, Абсолютная личность есть Божество, с одной стороны, совершенно вне-природное, но с другой стороны открывающееся религиозному человеческому сознанию, воспринимаемое им, которое входя внутрь, становится его имманентным содержанием.

Литература

1. Барсов М. В., Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению: в 2 Т. // Т. 2. - СПб.: Синодальная типография, 1893. - 714 с.

2. Григорий Нисский., Творения: в 8 Ч. // Ч. 7. - М., 1865. - С. 211-394.

3. Иоанн (Янышев)., Православное христианское учение о нравственности. -СПб.: Типография М. Меркушева, 1906. - 462 с.

4. Олесницкий М.А., Из системы христианского нравоучения. - Киев., 1896. -485 с.

5. Четвериков И., Учение о личном Боге с точки зрения этической ценности. // Труды Киевской Духовной Академии. № 5. 1905. - С. 147-158.

6. Феофан Затворник., Начертание христианского нравоучения. - М., 1891.

- 506 с.

7. Гегель Ф., Сочинения: В 14 Т. // Т. 7. - М.: Соцэкгиз, 1934. - 384 с.

8. Левитский С.Д., Личность и общество. - Сергиев Посад.: Типография Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1900. -40 с.

9. Лестер Р.Ч., Буддизм: Путь к нирване // Религиозные традиции мира: в 2 Т. // Т.2. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1996. - С. 264 - 394.

10. Платон., Сочинения: в 4 Т. // Т. 3.

- М.: Мысль, 1994. - 654 с.

11. Платон., Сочинения: в 4 Т. // Т. 4.

- М.: Мысль, 1994. - 830 с.

12. Чаттерджи С., Датта Д., Введение в индийскую философию. - М.: Иностранная литература, 1955. - 376 с.

13. Ланге Ф.А., - Lange F.A., Geschichte des Materialismus und Kritik seiner Bedeutung in der Gegenwart, Bd. 2, Iserlohn, 1877.

14. Риль А., - Riehl A. Der philosophische Kritizismus und seine Bedeutung fur die positive Wissenschaft, Bd. 1, Leipzig, 1876.

15. Владислав (Свешников)., Очерки христианской этики. // Личность, общество и нравственная проблематика, URL: http://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/ ocherki-hristianskoj-etiki/1_8.

Title of the article: The absolute idea of the person in the article religious philosopher I. P. Chetverikov. Sizintsev P.V. Moscow Spiritual Academy The article is devoted to philosophical understanding of the concept of Absolute Identity in the context of the religious worldview of the person, which brings new ideas about the origins of ethics and personal qualities of the absolute as Divine beings. The author shows the formation of the categories of time, of eternity, of the ethical values of Christianity versus pantheism. The purpose of this article is to explore the philosophical presuppositions of the moral aspect of the doctrine of a personal Absolute, Kant and pantheistic religions, religious philosopher and to perform the methodology of the analysis of the religious philosopher I. P. Chetverikova. The article describes the various systems of philosophical and religious worldview reflected in the concepts of pantheism, theories of criticism and neo-Kantianism in terms of unity of personal attributes. The

О

Ю

5

* 2

theme of this article is to give an idea of the concepts of personality, of will, of consciousness, of truth as a harmonious unity of freedom and reason. The methodology is based on a systematic-philosophical approach using heuristic methods to identify information in the sources. The originality of the research has the maximum degree, as detailed analytical studies of theological and philosophical heritage of I. P. Chetverikova in Russian and world scientific community to date is scarce.

Keywords: The absolute, Personality, people, pantheism, immanence, the ideal, personhood.

References

1. M. V. Barsov, the Collection of articles on istolkovatelny and instructive reading: in 2 T.//T. 2. - SPb.: Synod printing house, 1893. - 714 pages.

2. Gregory of Nyssa, Creations: in 8 Ch./

/the P. 7. - M, 1865. - Page 211394.

3. loann (Yanyshev)., Orthodox christian

teaching about morality. - SPb.: M. Merkushev's printing house, 1906.

- 462 pages.

4. Olesnitsky M. A, From system of a

Christian moral. - Kiev., 1896. - 485 pages.

5. Chetverikov I., the Doctrine about

personal God from the point of view of ethical value.//Works of the Kiev Spiritual Academy. No. 5. 1905. -Page 147-158.

6. Theophan the Recluse., Tracing of a

Christian moral. - M, 1891. - 506 pages.

7. Hegel F., Compositions: In 14 T.//T. 7.

- M.: Sotsekgiz, 1934. - 384 pages.

8. Levitical S.D., Personality and society.

- Sergiyev Posad.: Printing house of the Trinity Lavra of St. Sergius, 1900. -40 pages.

9. Leicester R.CH., Buddhism: Way to a

nirvana//Religious traditions of the world: in 2 T.//T.2. - M.: CROWN PRESS, 1996. - Page 264 - 394.

10. Platon., Compositions: in 4 T.//T. 3.

- M.: Thought, 1994. - 654 pages.

11. Platon., Compositions: in 4 T.//T. 4.

- M.: Thought, 1994. - 830 pages.

12. Chatterdzhi S., Datta D., Introduction to the Indian philosophy. - M.: Foreign literature, 1955. - 376 pages.

13. Lange F. A., - Lange F.A, Geschichte des Materialismus und Kritik seiner Bedeutung in der Gegenwart, Bd. 2, Iserlohn, 1877.

14. Ril A., - Riehl A. Der philosophische Kritizismus und seine Bedeutung fur die positive Wissenschaft, Bd. 1, Leipzig, 1876.

15. Vladislav (Sveshnikov)., Sketches of Christian ethics.//Personality, society and moral perspective, URL: http://azbyka.ru/otechnik/ bogoslovie/ocherki-hristianskoj-etiki/1_8.

СЧ

cJ £

6

2 ©