Беженцы в Пензенской губернии в годы Первой мировой войны

УДК 947

DOI: 10.21685/2072-3024-2016-3-6

С. О. Юдин

БЕЖЕНЦЫ В ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Аннотация.

Актуальность и цели. В условиях дестабилизации системы международных отношений и роста социальной и этнической конфликтности проблема беженства постепенно превращается в одну из ключевых и значимых проблем современности. Цель работы - провести комплексный анализ феномена беженства на примере изучения миграционных потоков из западных регионов Российской империи на территорию Пензенской губернии в период Первой мировой войны.

Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута с помощью фронтального анализа документов, извлеченных из Государственного архива Пензенской области, а также материалов периодической печати. Методологический потенциал включает базисные принципы научного познания - историзм, объективность, системность и принцип опоры на исторические источники.

Результаты. Исследованы основные виды источников по изучению пребывания беженцев на территории Пензенской губернии в годы Первой мировой войны. Проанализированы важнейшие сферы организационного обеспечения беженцев. Выявлена эффективность мер, принятых в данном направлении правительством и общественными организациями. Рассмотрена роль национальных организаций в деле помощи беженцам.

Выводы. Прибывавшим на территорию Пензенской губернии беженцам оказывался самый широкий спектр социальной помощи. Население губернии горячо откликнулось на призыв о помощи, что проявилось в результативной деятельности различных общественных организаций. Однако постепенно пребывание беженцев в губернии становилось дополнительным фактором социального риска, дестабилизирующим и без того напряженную обстановку, сложившуюся накануне событий февраля 1917 г.

Ключевые слова: Первая мировая война, беженцы, Татьянинский комитет, благотворительная организация, трудоустройство.

S. O. Yudin

REFUGEES IN PENZA PROVINCE DURING THE FIRST WORLD WAR

Abstract.

Background. In conditions of destabilization of the system of international relations and growth of social and ethnic conflicts, the problem of refugees is gradually becoming one of the most important and pressing problems. The objective of the study is to conduct a comprehensive analysis of the phenomenon of refugees in the study of migration flows from the Western regions of the Russian Empire to the territory of Penza province during the First World War.

Materials and methods. The research tasks were accomplished through the use of primarily documents of the State Archive of Penza region as well as periodical materials. The methodological potential included the basic principles of scientific knowledge - historism, objectivity, systemacity and reliance on historical sources.

Results. The author analyzed the main types of sources for the study refugees' stay in the territory of Penza province during the First World War, investigated major areas of organizational maintenance of refugees and revealed the effectiveness of measures taken in this direction by the government and public organizations. The role of national organizations in assisting refugees was also studied.

Conclusions. Arriving on the territory of Penza province refugees were rendered a wide range of social assistance. The population of the province warmly responded to the call for help that was manifested in the effective performance of various public organizations. However, gradually the stay of refugees in Penza province was an additional factor of social risk, reinforcing the political situation before the events of February 1917.

Key words: First World War, refugees, Tatiana Committee, charitable organization, employment.

Первая мировая война привела к появлению в международном праве понятия «беженцы» - так именовали людей, покинувших место постоянного проживания в результате военных действий или преследований по национальному, религиозному признакам. С началом военных действий в 1914 г. мирное население постепенно начинает уходить из прифронтовой полосы, хотя это еще не носило массового характера. Но с лета 1915 г. неудачи на фронте вызвали большой поток беженцев вглубь России. К середине сентября 1915 г. в губерниях было уже около 750 тыс. вынужденных переселенцев, к началу 1916 г. только маршрутными поездами было эвакуировано на восток свыше 2 млн человек [1, с. 49]. К 1917 г. в России число беженцев достигло показателя в 6 млн человек. В обязанности губернских властей и общественного управления входила регистрация прибывающих, их расквартирование, обеспечение питанием, медицинским обслуживанием, снабжение нуждающихся обувью и одеждой, а также трудоустройство [2, с. 270]. Для решения всех этих вопросов были необходимы как финансовые средства, так и система специальных учреждений, призванных оказывать беженцам помощь и поддержку.

В Пензенскую губернию в массовом порядке беженцы с западных областей империи начинают поступать с середины 1915 г. Хотя уже в августе 1914 г. в городах Пензенской губернии было размещено около 2 тыс. гали-цийских евреев-выселенцев.

В августе 1915 г. пензенский губернатор А. А. Евреинов в специальном воззвании призвал население поддержать власть в вопросах обеспечения беженцев. «Всем известно, - говорилось в воззвании, - неповинное население западных окраин претерпевает острую нужду, голод и болезни. Оно бежит со своих веками насиженных мест туда, где можно найти кров, пристанище и работу... Все они испытывают страшные лишения, это люди, у которых ничего нет, все брошено и уничтожено. Ежедневно массы таких беженцев прибывают и в пределы Пензенской губернии, и в г. Пензу. Я больше чем уверен, что население Высочайше вверенной мне губернии окажет несчастным беженцам содействие в поиске работы, крова и пропитания. Святой долг всех, живущих далеко от места военных действий, поддержать тех, кто испытал все ужасы войны и лишен самого необходимого» [3, с. 521-523].

Через несколько дней после выхода воззвания появилась информация, что в Пензенскую губернию направляется до 100 тыс. беженцев. К примеру,

такое же количество беженцев должна была принять соседняя Симбирская губерния [4, с. 58]. Это сообщение вызвало активизацию деятельности органов общественного управления: по этому поводу в Пензе состоялись чрезвычайные заседания Губернского Земского Собрания и Пензенской Городской Думы.

Действительно, в связи с масштабным отступлением российской армии осенью 1915 г. население западных регионов империи хлынуло на восток, в центральную Россию, в том числе и в Пензенскую губернию. Местное население в основном отнеслось к беженцам с большим сочувствием. Вот как описывали происходившие события корреспонденты Вестника Пензенского Земства:

«На днях жители с. Ольшанки Керенского уезда встречали первых беженцев. Сердце сжималось от боли при виде этих несчастных, обездоленных людей. Усталые, измученные, они невольно вызывали слезы, многие женщины плакали вместе с ними. Деревня отнеслась к ним с искренним сочувствием. Кто нес хлеб, картофель, а кто что-нибудь из одежды» [5, с. 679].

«Дождалась Никольско-Пестровская волость беженцев. Оставшиеся мужики и бабы закопошились. Кто ведет их в отведенное им помещение, кто торопится притащить охапку-другую дровец, чтобы отогреть промерзшие и избитые с дороги кости беженцев, кто тащит хлеба, муки» [5, с. 685].

«Приятно видеть, когда взрослые люди, проникнутые чувством сострадания ко всему ближнему, оказывают помощь жертвам войны - беженцам, но еще приятнее, когда дети школьного возраста, движимые теми же чувствами, стараются тоже помочь этим несчастным людям. Ученики соседней с селом Плесом Михайловской земской школы узнали от своего учителя, что в нашу губернию начали прибывать в большом количестве беженцы. Сочувствуя их бедственному положению, дети решили, по совету учителя, помочь беженцам заработком своих детских рук, для чего найдена была для них работа. У местного крестьянина школьники убрали подсолнухи и вырученные деньги передали в Комиссию по оказанию помощи беженцам» [6, с. 749].

«В с. Новое Акшино Инсарского уезда было доставлено 250 беженцев с узлами и корзинами. Местными крестьянами им был оказан радушный прием и необходимая на первое время помощь. Многие из обывателей при виде внезапной живой волны беженцев, с грудными детьми, в рубищах, плакали. Расположившись на квартирах, беженцы без различия положения принялись за сборы подаяний. На первое время для наших крестьян это сносно, но в будущем подобные приемы изменят к ним отношение населения. Явления нищенства и безделия беженцев надлежало бы пресечь в начале и непосредственно ближе ознакомиться с положением их на местах временного водворения, много из них есть трудоспособных» [7, с. 766-767].

В ноябре 1915 г. в Пензенской губернии насчитывалось уже 58 313 беженцев, в том числе русских - 43 628, евреев - 7418, поляков - 3802, латышей и литовцев - 572, других - 2893. Беженцы достаточно равномерно распределились по уездам, в Пензе проживало 8970 человек. В Пензенскую губернию бежали в основном из Гродненской, Холмской, Волынской, Минской и Ковенской губерний [8, л. 198].

Во всех уездах губернии и в г. Пензе началась организационная работа по приему беженцев. Необходимо было рассчитать максимальное количество

людей, которых местные власти могли принять и разместить в губернском центре и уездах губернии, а также стоимость их содержания. Например, по подсчетам Пензенской уездной управы, для обеспечения одного взрослого планировалось выделять 8 руб. в месяц, ребенка - 4 руб. [9, с. 570-571]. Также требовалось учитывать профессиональные навыки прибывавших в губернию, чтобы решить проблему их последующего трудоустройства и тем самым сократить расходы на содержание.

Закон «Об обеспечении нужд беженцев», появившийся только 30 августа 1915 г., спустя год после начала военного конфликта, возложил ответственность за оказание помощи вынужденным переселенцам на органы местного самоуправления. Вопрос об организационных формах предстояло решить на местах. В связи с перегруженностью работой губернская земская управа предложила создать специальный комитет помощи беженцам под председательством князя Л. Н. Кугушева с уездными отделениями на местах. В Исполнительное бюро губернского комитета было избрано 17 членов от губернской и городской земских управ, общественных организаций и представителей польского, латышского и еврейского национальных меньшинств. В составе комитета были сформированы следующие комиссии: регистрационная, врачебно-санитарная, продовольственная, жилищная, по поиску занятий, по презрению детей и престарелых беженцев, по заготовке белья и одежды, попечительская, ревизионная. Финансовое обеспечение комитета к началу его деятельности составило 300 тыс. рублей. Осенью 1915 г. комитет производит крупные денежные транши во все уездные комитеты помощи беженцам, всего в сумме 224 тыс. рублей [10, с. 683; 11, с. 729; 12, с. 775].

Для временного размещения беженцев в губернском центре были определены следующие помещения: летнее помещение соединенного клуба -650 чел.; ночлежный дом, обсервация - 100 чел.; Швецовская ремесленная мастерская и бывшая конюшня Земской больницы - 750 чел.; три школы в бывшем доме Сергеева - 450 чел.; школа в доме Потиева - 150 чел.; школа во дворе Городской управы - 150 чел.; школа на Лекарской улице - 150 чел.; один из домов на ул. Троицкой - 80 чел. В случае необходимости планировалось занимать другие частные дома, начальные школы, бывшие пивные заводы и склады и даже здание Народного дома [13, л. 10-11].

Большую роль в деле оказания помощи беженцам в годы войны играло Пензенское отделение Комитета Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий (Татьянинский комитет), расположившееся по адресу г. Пенза, ул. Московская, 2, дом Будылина. Комитет осуществлял деятельность в основном на государственные средства через свои городские и уездные отделения при непосредственном участии местных властей [14, с. 87]. Председателем Пензенского отделения Татьянинского комитета становится пензенский губернатор А. А. Евреинов. Комитет насчитывал до 60 членов, в его состав входила вся политическая элита губернии, в том числе супруга губернатора О. И. Евреинова, пензенский губернский предводитель дворянства В. Д. Бибиков, пензенский городской голова И. Н. Ашанин, председатель губернской земской управы кн. Л. Н. Кугушев и др. [15, л. 1, 3, 44].

Деятельность Татьянинского комитета охватывала такие сферы, как призрение сирот и нетрудоспособных; заготовка для учащихся платья, белья,

обуви; выдача пособий; организация трудовой помощи; организация школьных занятий для детей беженцев школьного возраста; взнос платы в учебные заведения за неимущих беженцев; снабжение учащихся учебниками и пособиями; плата за содержание учащихся беженцев в пансионах и на частных квартирах; устройство для учащихся беженцев общежитий с полным пансионом. Призрением сирот и нетрудоспособных занималась исполнительная комиссия комитета под руководством В. М. Королько. Заготовка белья, платья и обуви для учащихся, детских приютов и богаделен находилась в ведении комиссии под началом О. И. Евреиновой. За время деятельности Татьянин-ского комитета материальную помощь получили 303 учащихся, беженцам было выдано 1970 вещей [15, л. 14]. По состоянию на 1 декабря 1915 г. на средства Татьянинского комитета содержались шесть приютов для 132-х детей беженцев и приют для престарелых беженцев на 20 чел. [15, л. 27].

Следует отметить, что Пензенское отделение Татьянинского комитета на протяжении всей войны оставалось самой крупной и финансово устойчивой благотворительной организацией в губернии, фактически объединявшей и поддерживавшей все общественные объединения по оказанию помощи беженцам. Так, Пензенский акцизный комитет помощи жертвам войны «при ужасающем вздорожании жизни в г. Пензе, какое в особенности наблюдается со времени эвакуации в Пензу беженцев», обратился к Татьянискому комитету с просьбой о выделении ежемесячных субсидий для приютов в размере до 400 руб. 29 сентября 1915 г. Татьянинским комитетом было выдано 1000 рублей Пензенскому дамскому комитету «на изготовление платья и белья» для беженцев. 28 октября 1915 г. от «комитета Татьяны» Пензенскому отделению комитета по оказанию помощи пострадавшим от военных бедствий было выделено 600 руб. «на приобретение медикаментов для беженцев и питание больных в больничном отделении при амбулатории» и т.д. [16, л. 5-16]. Также Пензенский Татьянинский комитет субсидировал несколько учебных заведений в Пензе с общим количеством учащихся более 800 чел. [17, л. 81].

В августе 1916 г. для ознакомления с деятельностью местного губернского Татьянинского Комитета Пензу посетил Особоуполномоченный, сенатор, генерал-лейтенант И. В. Коростовцев. Сенатор осмотрел приюты и мастерские комитета и остался доволен положением дела. Председателю Комиссии по приютам В. М. Королько была объявлена благодарность за бережливость и хорошую организацию дела [18, л. 2].

За активное участие в деле оказания помощи беженцам члены Пензенского Татьянинского комитета представлялись к государственным наградам. Так, весной 1916 г. О. И. Евреинова была награждена медалью «За усердие» с ношением на Владимирской ленте. Ревизор Пензенского акцизного управления В. С. Воскресенский был удостоен ордена Св. Станислава 2-й степени. Награду в форме жетона комитета получили в общей сложности девять сотрудников организации [18, л. 8-13].

Следует отметить, что Татьянинский комитет продолжил свою деятельность в Пензе и после событий февраля 1917 г., изменив официальное название на Пензенское отделение Всероссийского комитета помощи пострадавшим от войны. Некоторое представление о деятельности комитета позволяет получить следующая таблица.

Таблица

Бюджет Пензенского Губернского Отделения Комитета Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий с момента открытия по февраль 1917 г. [19, л. 49]

Приход Сумма

Из Центрального Татьянинского комитета 371 500 Выслано уездным отделениям Комитета 68 690

От концертов, спектаклей, лотерей 2241,18 Пособия пострадавшим от военных бедствий 4640

От учреждений и частных лиц 1394,22 Содержание Регистрационной Комиссии 4034,76

От сбора «Ковш зерна нового урожая» 2217,55 Содержание канцелярии Комитета 2185,07

Переходящие суммы, поступившие обратно из выписанных расходов 8215,20 Содержание Комиссии по призрению детей и нетрудоспособных беженцев 41 680

Оставшиеся средства от умерших беженцев 119,85 Содержание Одежной комиссии Комитета 32 000

Проценты текущего счета 1161,19 Внесение платы за обучение, содержание учащихся беженцев 38 150,86

ВСЕГО 386 849,89 Удовлетворение религиозных нужд 450

Трудовая помощь 16 923,80

Юридическая помощь 763,33

Субсидии различным организациям помощи беженцам, в том числе национальным 143 620,36

Выслано в Центральный комитет 319,85

Содержание собственного дома 12 605,80

ВСЕГО 366 063,83

Сотрудники комитета вели строгий учет призреваемых лиц. Все обращения граждан оформлялись в виде специальных карточек, анализ содержания которых позволяет реконструировать повседневную жизнь вынужденных переселенцев в российской провинции, выявить важнейшие признаки роста экстремальности бытия Человека на Войне. В условиях неотвратимо надвигавшейся зимы беженцы нуждались прежде всего в теплой одежде и обуви. В их прошениях прямо-таки ощущается присутствие панических настроений. Так, вдова подполковника из Гродно М. П. Григорьева, несмотря на наличие пенсии в 25 рублей, обратилась с просьбой о выделении валенок и теплой одежды. Зимой 1916-1917 гг. тема «валенок и теплой одежды» (в другом

случае - «обуви с галошами и пальто»), бесспорно, стала самой актуальной в отношениях вынужденных переселенцев и благотворительных организаций в губернии. П. Ф. Бычковская, беженка, крестьянка из Гродненской губернии, проживавшая в с. Атемар Саранского уезда, также просила предоставить ей пособие на приобретение одежды. В семье просительницы два сына Петр и Павел состояли на военной службе. Сама же Бычковская, ее сноха и внучка 4 лет получали пособие в сумме 15 рублей в месяц. Этих средств, как отмечала беженка, было явно недостаточно, чтобы «прокормить себя» «при нынешней дороговизне на все жизненные припасы» [20, л. 2, 11, 139].

В прошении курьера Холмской Казенной палаты Андрея Левчука от 31 мая 1917 г. также присутствуют жалобы на крайнюю степень нужды и дороговизны: «Состоя курьером Палаты, я получаю жалование со всеми прибавками на дороговизну 33 рубля в месяц и квартирой не пользуюсь. Имею семейство из шести душ, в том числе трое детей школьного возраста, посещающих учебные заведения. При настоящей дороговизне жизни получаемого жалования едва хватает на черный хлеб, а если случается в семье болезнь, то в случае покупки лекарства приходится голодать. Дети мои износили одежду и обувь, приобрести ее положительно не на что, и это ставит их в невозможность в дальнейшем посещать школу» [20, л. 226]. 30 июня просителю было выдано единовременное пособие в размере 50 рублей.

К комитету как к последней инстанции обращались беженцы, нуждавшиеся в дорогостоящем лечении. Так, М. П. Ражева, эвакуированная из г. Слуцка Минской губернии, по причине заболевания туберкулезом подала прошение о направлении ее в один из санаториев Крыма [20, л. 7].

Следует отметить, что структура обществ, ведавших организацией помощи вынужденным переселенцам на территории Пензенской губернии, не исключалась земским и Татьянинским комитетами.

Результатом общественной инициативы стало создание Пензенского общественного комитета помощи лицам, пострадавшим от войны. Председателем объединения становится присяжный поверенный Е. В. Титов. При комитете работало Распорядительное бюро по обслуживанию беженцев, в которое входили представители национальных организаций - польской, еврейской и латышской.

Пензенская епархия также создает ведомственный комитет по устройству быта беженцев во главе с архиепископом Пензенским и Саранским Владимиром. Разместился Пензенский Епархиальный Комитет непосредственно в Пензенском архиерейском доме. Одним из направлений деятельности организации становится обеспечение доступности образования для детей вынужденных переселенцев. Так, по состоянию на сентябрь 1916 г. в пределах Пензенской губернии в начальных церковных школах обучалось 885 детей беженцев [21, л. 248].

Кроме того, в Пензе действовали: Комитет помощи русским беженцам (здание Пензенского Художественного училища), председатель - директор Пензенского отделения торгово-промышленного банка А. И. Попов; Пензенское отделение Петроградского польского общества помощи жертвам войны (ул. Московская, д. 6), председатель - военный врач С. Ф. Копцинский; Пензенский еврейский комитет помощи жертвам войны (ул. Троицкая, д. 58), председатель - Х. А. Пинес; Пензенский латышский комитет помощи жерт-

вам войны (ул. Пушкарская, д. 16), председатель - М. И. Стрикис; Пензенский акцизный комитет помощи жертвам войны (Губернское акцизное управление), председатель - управляющий акцизными сборами В. М. Королько; Пензенский дамский комитет (Губернаторский дом), председатель - О. И. Ев-реинова; Пензенский педагогический комитет помощи пострадавшим от войны (Реальное училище), объединивший начальствующий состав и преподавателей учебных заведений, председатель - директор училища Г. Г. Ягдфельд [15, л. 30].

В каждом уезде при земской управе были также созданы комитеты помощи беженцам. Возглавляли их, как правило, председатели управ или уездные предводители дворянства. Например, во главе Пензенского уездного комитета помощи беженцам встал председатель пензенской уездной земской управы А. Н. Ермолов. Председателем Городищенского уездного комитета помощи беженцам являлся уездный предводитель дворянства князь Д. А. Оболенский.

В ряде уездов дополнительно были созданы городские комитеты. Так, городской комитет помощи беженцам под председательством городского головы Н. П. Гришанина действовал в г. Краснослободске, аналогичная организация появилась в заштатном г. Троицке Краснослободского уезда (Председатель - городской староста П. И. Шестобитов). Создавались также волостные и сельские комитеты помощи беженцам.

В связи с большим потоком беженцев, перемещавшимся по железным дорогам, одной и самых острых проблем становится обеспечение вынужденных переселенцев питанием. Это вызвало серьезную озабоченность руководства железных дорог, и вскоре при крупных станциях появились специальные комитеты для разрешения возникших затруднений. В частности, при ст. Рузаевка был организован Рузаевский комитет по питанию беженцев под председательством начальника 8-й дистанции Московско-Казанской железной дороги И. Г. Дикарева. Губернский комитет помощи беженцам содержал питательные пункты для беженцев на железнодорожных станциях г. Пензы на 33 тыс. человек. Кроме того, в Пензе располагались питательный пункт для русских - на 1600 чел.; для поляков - на 500 чел.; 8 питательных пунктов для евреев - на 3500 чел.

В ведении губернского комитета находилось две хлебопекарни для обслуживания беженцев: на ул. Предтеченской, дом Модина - на 200 пудов и на ул. Старо-Кузнечной, дом Кедрова - на 400 пудов [15, л. 27-30].

Многие национальные представительства также оказывали широкую поддержку вынужденным переселенцам. В частности, на средства Пензенского отделения Петроградского польского общества помощи жертвам войны в Пензе содержалось 5 приютов на 120 человек [15, л. 32].

Остро стоял вопрос и об организации врачебно-санитарной помощи беженцам. В Пензе начали функционировать больницы, содержавшиеся на средства Пензенского губернского комитета помощи беженцам: больница в городском ночлежном доме на 33 койки; в Потеевской школе для коревых больных - на 65 коек; при амбулатории для беженцев - на 50 коек; в больнице для душевнобольных и инвалидов - на 80 коек [12, с. 775].

В целях трудоустройства вынужденных переселенцев благотворительные организации выступили с инициативой создания ряда производственных

предприятий. Так, в губернии действовало семь мастерских для изготовления предметов обмундирования армии: русские, польские и еврейские. В мастерских трудились в основном женщины. Заработок составлял до 5 руб. в день. Сверх платы беженки получали сахар, чай и выпечку [22, л. 5].

В итоге благодаря усилиям местной административно-исполнительной власти, общественных управлений, благотворительных организаций всех уровней при поддержке населения система попечения о беженцах заработала. Задачи по размещению, обеспечению продовольствием и медицинской помощью, приисканию заработка и многое другое довольно успешно решались, что позволяло, несмотря на запаздывание государственного финансирования и его недостаточность, успешно адаптироваться беженцам к новым условиям жизни [14, с. 111]. Нередко встречались случаи довольно грамотного и оперативного действия местных властей по организации помощи беженцам. Так, 14 сентября 1915 г. на станцию Лунино прибыло 595 беженцев. Волостные должностные лица не растерялись: быстро собрали совет, сговорились и в результате все прибывшие были распределены по квартирам и уже 17 сентября получили денежный паек. Многие из них в пути растеряли родных, которых волостное правление стало разыскивать [5, с. 686]. В октябре 1915 г. в с. Знаменское Керенского уезда прибыли беженцы, которые с особой заботой были встречены членами волостного попечительства и расквартированы по обывательским домам крестьян села Знаменского и деревни Самарихи. Разместив беженцев по крестьянским углам, члены попечительства нашли им подходящую работу, которая в значительной степени облегчила их существование. По инициативе местного священника в распоряжение беженцев была предоставлена местной экономией одна десятина картофеля, к уборке которой беженцы и приступили на кооперативных началах [12, с. 777].

Но далеко не все беженцы соглашались на поденную работу. Так, в с. Бессоновка обосновалось 1770 человек вынужденных переселенцев, в том числе 489 мужчин, 669 женщин, остальные 612 - дети. В селе занимались преимущественно огородничеством, цены на рабочие руки всегда были высоки, но беженцы от работ отказывались, чем вызывали большое недовольство местного населения [23, с. 254].

В общей сложности в годы Первой мировой войны через Пензу проследовало свыше 700 тыс. человек, из них было накормлено на питательных пунктах около 500 тыс., в губернии осело более 63 тыс. чел. Для сравнения, в Самарскую губернию переселилось 142 629 чел., Саратовскую - 113 667, Тамбовскую - 124 259, Симбирскую - 35 700 [8, л. 109].

Таким образом, в Пензенской губернии беженцам оказывался весь спектр возможной социальной помощи. Основную заботу о них взяли на себя Пензенский губернский комитет помощи беженцам и Татьянинский Комитет. Также в организации помощи участвовали уездные комитеты, национальные и общественные организации. Население губернии с большим сочувствием и пониманием отнеслось к беженцам, также оказывая им всевозможную помощь. Вместе с тем, несмотря на высокий уровень общественной инициативы, ликвидировать последствия гуманитарной катастрофы, спровоцированной военным конфликтом, полностью не удалось.

Список литературы

1. Степанов, К. А. Татьянинский Комитет в Ярославской губернии в годы Первой мировой войны / К. А. Степанов // Вопросы истории. - 2014. - № 10. -С. 49-63.

2. Басов, Н. Ф. Опыт помощи беженцам в Костромской губернии в годы Первой мировой войны / Н. Ф. Басов, О. А. Аристова // Вестник Костромского государственного университета. - 2008. - Т. 14, № 3. - С. 270-274.

3. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 30.

4. Соколова, В. И. Размещение и трудоустройство эвакуированных беженцев в Симбирскую губернию в годы Первой мировой войны / В. И. Соколова, С. Б. Харитонова // Вестник Чувашского университета. - 2013. - № 2. - С. 53-61.

5. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 38.

6. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 41.

7. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 42.

8. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 87. Оп. 1. Д. 13.

9. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 32.

10. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 39.

11. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 40.

12. Вестник Пензенского Земства. - 1915. - № 43.

13. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 16.

14. Белова, И. Б. Первая мировая война и российская провинция. 1914 - февраль 1917 г. / И. Б. Белова ; под ред. Г. А. Бордюгова. - М. : АИРО-XXI, 2011. - 288 с.

15. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 1.

16. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 14.

17. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 15.

18. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 26.

19. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 38.

20. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 24.

21. ГАПО. Ф. 87. Оп. 1. Д. 2.

22. ГАПО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 143.

23. Вестник Пензенского Земства. - 1916. - № 18-19.

References

1. Stepanov K. A. Voprosy istorii [Historical problems]. 2014, no. 10, pp. 49-63.

2. Basov N. F., Aristova O. A. Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Kostroma State University]. 2008, vol. 14, no. 3, pp. 270-274.

3. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 30.

4. Sokolova V. I., Kharitonova S. B. Vestnik Chuvashskogo universiteta [Bulletin of Chuvash University]. 2013, no. 2, pp. 53-61.

5. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 38.

6. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 41.

7. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 42.

8. Gosudarstvennyy arkhiv Penzenskoy oblasti [State Archive of Penza Region] (GAPO). F. 87. Op. 1. D. 13.

9. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 32.

10. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 39.

11. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 40.

12. Vestnik Penzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1915, no. 43.

13. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 16.

14. Belova I. B. Pervaya mirovaya voyna i rossiyskaya provintsiya 1914 - February 1917 [WWI and the Russian province in 1914 - February 1917]. Moscow: AIRO-XXI, 2011, 288 p.

15. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 1.

16. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 14.

17. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 15.

18. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 26.

19. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 38.

20. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 24.

21. GAPO. F. 87. Op. 1. D. 2.

22. GAPO. F. 177. Op. 1. D. 143.

23. VestnikPenzenskogo Zemstva [Bulletin of Penza zemstvo]. 1916, no. 18-19.

Юдин Сергей Олегович

главный научный сотрудник, Пензенский

краеведческий музей

E-mail: yudin.ser2010@yandex.ru

Yudin Sergey Olegovich

Senior staff scientist, Penza Local History

Museum

УДК 947 (471. 327) Юдин, С. О.

Беженцы в Пензенской губернии в годы Первой мировой войны /

С. О. Юдин // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2016. - № 3 (39). - С. 63-73. Б01: 10.21685/20723024-2016-3-6