О чем молчит президент

       На минувшей неделе Госдума в окончательном виде приняла самый скандальный законопроект последних лет — о замене льгот деньгами. Льготники шумят, а президент молчит. Его молчание разъясняет корреспондент "Власти" Вадим Вислогузов.
Монетизация льгот вернула к жизни почти забытые митинги протеста. Дума отгородилась от них милицейскими кордонами, президент — молчанием.
       Недавно думцы вознамерились обложить транспортным налогом прицепы и полуприцепы граждан — глава государства не преминул вмешаться, и его Главное правовое управление оперативно прислало в палату гневное заключение, назвав проект антиконституционным. А тут — молчит.
       Ни официальной правовой оценки спорного документа, ни поправок ко второму чтению, ни публичных заявлений. Все, что услышала страна от Путина насчет замены льгот деньгами,— это невыполнимый, а потому ни к чему не обязывающий наказ, данный правительству перед телекамерами в самом начале обсуждения законопроекта: "Ни один льготник не должен пострадать". Когда вокруг проекта начались споры по существу, президент перестал давать даже такие общегуманитарные наставления. Тишина.
       Забавно, но вслед за Путиным по цепочке спихивать с себя ответственность стали и нижестоящие ответственные лица. Премьер Михаил Фрадков тоже предпочел остаться над схваткой и на предпоследнем заседании правительства публично поручил взять монетизацию под особый контроль своему заместителю Александру Жукову. Тот тоже не сказать чтобы особенно обрадовался. Поначалу, конечно, активно наведывался в Думу — убеждать единороссов в необходимости законопроекта. Но в последний месяц всегда осторожный Жуков к теме монетизации поостыл и от агитации в пользу отказа от натуральных льгот по возможности воздерживается. В стороне держится и всегда имеющий свою концепцию развития чего бы то ни было министр экономического развития Герман Греф, при том что законопроект повсеместно вторгается в сферу компетенции его ведомства. Похоже, стрелочниками, которые при необходимости ответят за все, станут замминистра финансов Татьяна Голикова и глава Минздрава Михаил Зурабов. Именно они олицетворяют сейчас новую социальную политику государства и расписывают депутатам и избирателям все прелести монетизации.
       Желание руководителей государства устраниться от процесса, который непредсказуемым образом может сказаться на кошельке миллионов социально активных граждан, в общем-то объяснимо. Переложить ответственность за непопулярные решения на подчиненных — обычная тактика публичного руководителя в любой стране. Похоже, в Кремле допускают, что критики замены льгот деньгами в итоге могут оказаться правы: из-за неповоротливости государственной машины сбои в расчете и выдаче компенсаций примут повсеместный характер, усилившаяся инфляция съест выданные льготникам рубли, а регионы будут не в состоянии выполнить навешанные на них обязательства (см. прошлый номер "Власти").
       Тем не менее, обычная логика подсказывает: не может гарант Конституции устраниться от тотального переустройства социальной сферы России. Ведь авторы продавленной через Думу монетизации не просто переписывают две сотни федеральных законов, но и берутся разом изменить привычную потребительскую психологию 33 млн российских льготников и членов их семей. Несмотря на традиционную склонность русского народа приписывать все хорошее государю, а все плохое — его неосведомленности, это тот случай, когда молчанию президента вряд ли поверят.
       Есть и еще одно обстоятельство. Дело в том, что одобренный Думой законопроект — это прямое продолжение инициированной президентом реформы госвласти, получившей название "реформа Козака". Для ее проведения Дума в прошлом году приняла законы о разграничении полномочий, поделившие все обязательства государства перед населением между федеральной, региональной и местной властью. Приняла и забыла, ведь срок вступления законов в силу был отодвинут на 2005-2006 годы.
       Однако уже в этих законах было зафиксировано горячо обсуждавшееся в последние месяцы деление льготников на федеральных и региональных. Именно в них было записано, что репрессированные, труженики тыла и ветераны труда (как и вообще не задетые законом о монетизации пенсионеры) переходят под финансовую ответственность регионов. Именно этими законами установление и выплата детских пособий отдавались на откуп губернаторам. Единственное, чего в них не было, так это возможности исполнять поделенные обязательства перед населением не натуральными льготами, а денежными выплатами.
       На деле при всей публичной невовлеченности президента в процесс кулуарное участие его команды в подготовке, как его назвали думцы, "большого" законопроекта все эти месяцы не прекращалось. Бывший замглавы путинской администрации, а ныне министр-распорядитель Дмитрий Козак руку с пульса реформы тоже не убирал — к примеру, он был одним из участников закрытого заседания политсовета "Единой России", на котором партия власти корректировала свою позицию перед вторым чтением социально взрывоопасного законопроекта.
       Так что президент участвует в процессе. Да иначе и быть не может. Монетизация, которая перекладывает на регионы неподъемные социальные обязательства при сокращающихся бюджетах,— составная часть процесса централизации власти. Бедный, а потому непопулярный губернатор — послушный губернатор.