Производство в суде кассационной инстанции: от Устава уголовного судопроизводства 1864 г. До современного УПК России

акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»» // СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4011.

4. Багмет А.М., Цветков Ю.А. Пути развития и модели оптимизации взаимоотношений следственной и судебной власти // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. Сборник научно-практических трудов. Вып. 3. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2014. С. 212-219.

5. Гриненко А.В. Полномочия прокурора должны быть конкретизированы // Законность. 2011. № 2. С. 23-24.

6. Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. / Науч. консультант проекта Е.А. Скрипилев. Т. III. От Свода законов к судебной реформе 1864 г. / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Мысль, 2003.

References

1. The decree of the Council of people's Commissars of the RSFSR on November 24, 2017 "On court" // SU RSFSR. 1917. No. 4. Article. 50.

2. The decree of the Supreme Soviet of the RSFSR of October 24, 1991, No. 1801-1 «On the Concept of judicial reform in the RSFSR» // Bulletin of the CIS and the RSFSR Supreme Soviet. 1991. No. 44. Article. 1435.

3. The Federal law of July 24, 2007 № 214-FZ «On amending certain legislative acts of the Russian Federation in connection with adoption of the Federal law «On amendments to the Criminal procedure code of the Russian Federation and the Federal law «On Prosecutor's office of the Russian Federation»» // SZ of the Russian Federation. 2007. No. 31. Article. 4011.

4. BagmetA.M., Tsvetkov YuA. Ways of development and optimization model of the relationship of the investigative and judicial authorities // Investigating crimes: problems and ways of their solution. The collection of scientific and practical works. Vol. 3. M.: Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation, 2014. P. 212-219.

5. Grinenko A.V Powers of presecutor must be specified // Legality. 2011. No. 2. P. 23-24.

6. Kutafin O.E., Lebedev V.M., Semigin G.Yu. Judicial power in Russia: history, documents. In 6 t. / Scientific. project consultant E.A. Skripilev. T. III. From Code of laws to the judicial reform of 1864 / Resp. edit. A.V. Nau-mov. M: Idea, 2003.

УДК 343.116 ББК 67.311

ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ: ОТ УСТАВА УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 г. ДО СОВРЕМЕННОГО УПК РОССИИ

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ СУМИН,

профессор кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя,

доктор юридических наук

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Приведен краткий историко-правовой анализ возникновения и становления производства по уголовным делам в суде кассационной инстанции. Сделан вывод о наличии недостатков в современных нормах уголовно-процессуального права, регулирующих указанное производство.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, кассационное обжалование, производство в суде кассационной инстанции.

Annotation. Given a brief historical and legal analysis of the occurrence and formation of procedure in criminal cases in the court of cassation. Concluded that there were deficiencies in the current rules of criminal procedure that govern criminal cassation procedure.

Keywords: criminal proceedings, cassation, proceedings in the court of cassation.

Судебная реформа Александра II создала в России стройную инстанционную судебную систему. Одним из важных ее звеньев стала кассационная инстанция. Глава IV Учреждения судебных установлений 1864 г. возложила функции названой инстанции на Правительствующий Сенат, точнее на два образованные в нем департамента, «один для уголовных, другой для гражданских дел»1.

Говоря об источнике возникновения кассационной инстанции и ее назначении в уголовном судопроизводстве известный ученый-процессуалист рассматриваемого исторического периода Л.Я. Таубер писал: «Что касается кассационного обжалования, то таковое, будучи заимствовано нашим законодательством из французского права, ... имеет своим предметом исправление исключительно юридических погрешностей (error in jure), допущенных при производстве дела в низшей инстанции»2. И.Я. Фой-ницкий характеризовал кассацию как «пересмотр уголовного приговора, ограничивающийся юридической стороной его не касаясь фактической, т.е. доказательной или существа дела»3. В.К. Случевский отмечал: «Кассационный порядок обжалования основывается на возможности раздельной установки фактических и юридических признаков преступления ... Сущность ея (кассации - А.С.) заключается в том, что кассационный суд не рассматривает дел по существу, а рассматривает только правильно ли к установленным судом фактам применен закон и не допущено ли при производстве дела нарушение существенных обрядов форм судопроизводственных»4.

Введение в российский уголовный процесс кассации в таком ее классическом виде несомненно явилось прогрессивным шагом на пути обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Статья 909 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.5 (далее - УУС) сформулировала очень важное начало, положенное в основу кассации: «каждая участвующая в деле сторона может просить об отмене приговора по поводу нарушения правил, постановленных в ограждение лишь ее прав, а не прав противной стороны. Таким образом, кассационная жалоба могла быть подана: а) любой стороной и б) исключительно в своих интересах. Формулируя перечень кассационных поводов к обжалованию, ст. 912 УУС установила 3 их вида: 1) явное нарушение прямого смысла закона и неправильное толкование его при определении преступления и рода наказания; 2) нарушение обрядов и форм столь существенных, что без соблюдения их невозможно признать приговор в силе судебного решения и 3) нарушение пределов ведомства или власти, законом предоставленной судебному усмотрению. Весьма интересной представляется ст. 913 УУС, согласно которой «ошибка в ссылке на закон при определении преступления или проступка и назначении наказания не может служить поводом к отмене приговора, если наказание назначено то самое, которое определено законом, хотя и не тем, на который сделана ссылка». По получении Сенатом кассационной жалобы или протеста прокурора УУС не предусматривал какой-либо предварительной процедуры принятия решения о докладе (рассмотрении) дела в уголовном кассационном департаменте. Вызов сторон на

процедуру слушания дела являлся не обязательным, однако никому не запрещалось «присутствовать при докладе, не исключая содержащихся под стражей в месте пребывания Сената» (ст. 917 УУС).

В таком виде кассационное производство по уголовным делам просуществовало до 1914 г., когда в связи с началом Первой мировой войны и активизацией революционного движения в армии была создана широкая сеть военно-полевых судов, действовавших и в отношении гражданских лиц, совершивших определенные преступления. Приговоры военно-полевых судов апелляционному и кассационному обжалованию не подлежали и приводились в исполнение по истечении 24 часов. До истечения этого срока приговор мог быть изменен или отменен соответствующим воинским начальником в порядке конфирмации (процедура утверждения приговора) по собственному его усмотрению или при наличии прошения о помиловании осужденного к смертной казни.

Временное правительство, пришедшее к власти в феврале 1917 г., продолжило практику изъятия из общего порядка судопроизводства. Уже 10 июля 1917 г. этим правительством было принято постановление об учреждении военно-революционных судов6.

После очередного изменения в ноябре 1917 г. государственного строя России, декретом СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. «О суде»7 была ликвидирована апелляционная инстанция и образована новая кассационная инстанция - уездный съезд местных судей, а в столицах - их столичный съезд.

Не останавливаясь на относительно коротком переходном историческом периоде, отметим, что в появившемся впервые после УУС кодифицированном уголовно-процессуальном законе - УПК РСФСР в редакции 1922 г. кассационное производство приобрело черты, близкие к его классическому пониманию. Так, согласно ст. 353 УПК РСФСР кассационные жалобы могли быть принесены каждой из заинтересованных сторон исключительно по поводу формальных нарушений прав и законных интересов стороны уголовного судопроизводства и в суде данной инстанции рассмотрение дела не могло касаться существа приговора. Данная норма была затем воспроизведена в ст. 349 УПК РСФСР в редакции 1923 г. Однако, исключение из российского уголовного процесса апелляционной стадии, породило своего рода «вакуум» в части того, какой судебной инстанцией и в каком порядке должны проверяться приговоры суда первой инстанции с точки зрения «фактических обстоятельств». По этому поводу М.С. Строгович отмечал: «В первые годы действия Уголовно-процессуального кодекса в кассационной практике была распространена точка зрения, согласно которой оценка доказательств является прерогативой суда первой инстанции и кассационная инстанция в оценку доказательств входить не может... Советскому уголовному процессу был чужд формализм, отрыв юридической формы от существа дела. Поэтому из сферы деятельности кассационной инстанции не могла быть исключена проверка обвинительного приговора по существу, т.е. проверка его обоснованности имеющимися в деле и проверенными

судом доказательствами»8. Выход из законодательного тупика был найден в «лучших» традициях советского права, сохранившихся и в данном историческом периоде: законы стала «поправлять» судебная власть. И вот на свет появился любопытнейший документ - «Наказ Пленума Верховного Суда РСФСР уголовной кассколлегии» от 21 июля 1924 г. (протокол № 15 заседания Пленума Верховного Суда РСФСР), в котором этот судебный орган указал (стиль и орфография документа сохранены): «УКК9, будучи инстанцией кассационною в том смысле, что она принципиально не разбирает дела по существу, одновременно избегает чисто формально-бюрократического подхода к делу, таким образом, никогда не превращается в суд апелляционный, но и не закрывает лицемерно глаза на существо: явную невыясненность обстоятельств, выяснение коих необходимо должно было повлиять на приговор, на явное несоответствие назначенного наказания с деянием осужденного, на иные ошибки, противоречия между приговором и имеющимися в деле бесспорными доказательствами»10. В таком «правовом» состоянии производство в суде кассационной инстанции просуществовало вплоть до появления УПК РСФСР в редакции 1960 г., который окончательно наделил кассационную инстанцию элементами апелляции (допущение проверки «вопросов факта» в задачу кассационного производства), при этом, не предусматривая прямой проверки доказательств и не включая в полномочия суда кассационной инстанции права вынесения нового приговора.

Переход к полноценному производству в суде апелляционной инстанции, осуществленный Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. № 433-Ф3 (в ред. Федерального закона от 23 июля 2013 г. № 217-ФЗ) «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»11, одновременно разрушил указанную старую модель производства в суде кассационной инстанции. Однако, и к новой модели этого производства остался ряд вопросов.

Так, существует достаточно сложная проблема, связанная с содержанием предмета данной стадии уголовного судопроизводства. Поэтому в некоторых юридических публикациях критикуются12 нормы гл. 47.1 УПК России, при этом в обоснование приводится, в частности, следующий довод: «в силу того, что если (искомые) свойства законности или обоснованности итоговых решений суда составляют самостоятельные основания отмены, изменения проверяемых актов суда, то несправедливость приговора по смыслу ст. 398.18 УПК РФ неразрывно увязывается с неправильным применением норм материального права. Проверяя в порядке кассационного (ст. 401.15 УПК РФ) или надзорного (ч. 2 ст. 412.1, ст. 412.9 УПК РФ) производств исключительно свойства законности, вышестоящий суд при оценке норм материального права неизбежно войдет в оценку справедливости обжалованного судебного акта. Последнее не согласуется с заявленным предметом кассационной проверки, поскольку косвенным предметом оценки суда выступает и категория справедливости»13.

В определенной степени подобные споры и различные современные подходы к оценке предмета кассационного производства обусловлены крайне неудачным раскрытием в указанной правовой норме содержания принципа законности при производстве по уголовному делу. В частности, с одной стороны, формулировка ч. 3 ст. 7 УПК России приводит раздельное перечисление требований к постановлениям и определениям суда: законность, обоснованность и мотивированность, а это позволяет предполагать, что понятием законность не охватываются последние два требования. Аналогичный вывод следует и в отношении формулировки ч. 1 ст. 297 УПК России, где требования законности, обоснованности и справедливости также упоминаются раздельно. С другой стороны, название ст. 7 УПК России дает формальное основание рассматривать требования обоснованности и мотивированности постановлений и определений суда14 в качестве составных элементов принципа законности. Согласованному пониманию термина «законность» в контексте ст. 297 и 401.1 УПК России препятствует допускаемое как законодателем, так и некоторыми учеными смешение этого термина с содержанием принципа законности, хотя, с точки зрения автора данной статьи, достаточно очевидно, что «принцип законности» и «законность» - далеко не одно и тоже, во всяком случае, эти понятия никак нельзя рассматривать в качестве синонимов. Обоснованную критику законодательного определения принципа законности высказывали и некоторые ученые15.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм гл. 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»16 (далее - постановление от 28 января 2014 г. № 2) под предметом кассационного производства понимается выявление и устранение допущенных органами предварительного расследования или судом в ходе предшествующего разбирательства дела существенных нарушений уголовного закона (неправильного его применения) и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и нарушений, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Судья Верховного Суда Российской Федерации А.С. Червоткин характеризует кассационное производство следующим образом: «Кассационный суд в классическом его понимании не обсуждает вопрос факта, не решает вопрос о виновности человека, не имеет права исследовать новые доказательства, а только те, что есть в материалах дела. Это так называемый суд над судом. Он проверяет, соблюдены ли требования закона судьей и судом первой инстанции»17. Таким образом, А.С. Чер-воткин не включает в предмет кассационного производства законность действий и решений государственных органов и их должностных лиц со стороны обвинения, а также суда в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Однако, в п. 4 указанного ранее постановления Пленума верховного Суда Российской Федерации прямо предусмотрено, что в соответствии с положениями ч. 1

ст. 127 и ст. 401.3 УПК России в кассационном порядке может быть пересмотрено вступившее в законную силу судебное решение, вынесенное в ходе как судебного, так и досудебного производства по уголовному делу. Вместе с тем, совершенно очевидно, что позиции Верховного Суда Российской Федерации, и А.С. Червоткина совпадают в том, что законность действий и решений государственных органов и их должностных лиц со стороны обвинения (прокурор, следователь, руководитель следственного органа, орган дознания, дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания) не могут быть предметом проверки судом кассационной инстанции.

Представляется, что раскрывая содержание предмета кассационного производства, Верховный Суд Российской Федерации все же выходит за пределы этого предмета, определенные законом. Устанавливая в п. 10 постановления от 28 января 2014 г. № 2, с одной стороны, что «при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд (судья) кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права). С учетом данного ограничения доводы кассационных жалобы, представления, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), проверке не подлежат», т.е. по существу признавая существование в России кассационного производства в его классическом виде, в этот же пункт тут же внесена оговорка: «Вместе с тем, если в кассационных жалобе, представлении содержится указание на допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств (например, обоснование приговора недопустимыми доказательствами), повлиявшие на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и приведшие к судебной ошибке, такие доводы не должны быть оставлены без проверки» Таким образом, все же допускается вмешательство кассационной инстанции в вопросы оценки не только «права», но и «факта», хотя последние относятся к прерогативе апелляционной инстанции. Верховный Суд Российской Федерации так и не смог отойти от смешения предметов производства в названных инстанциях так, как это было сделано в УСС.

Установление в ст.ст. 401.2 - 401.4 УПК России особых требований к кассационной жалобе (представлению), а в ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК России - порядка, по которому поступившая жалоба (представление) предварительно изучаются судьей соответствующего суда надзорной инстанции с целью установления оснований для передачи жалобы (представления) на рассмотрение суда кассационной инстанции, вполне объяснимо. Производство в суде надзорной инстанции не является обязательной стадией уголовного судопроизводства, поэтому вполне допустимым является установление особых требований для доступа к правосудию. Такой позиции придерживается и ЕСПЧ, указавший, в частности: «Необходимо учитывать процесс в целом, проводимый согласно внутреннему правопорядку, и роль, которую в нем играет Кассационный суд. Учитывая специфичность роли, играемой по-

следним, может быть допущено в этом отношении больше формализма, причем контроль суда ограничивается в силу закона»18. По данной причине нельзя согласиться с мнением Н.Н. Ковтуна о том, что нормы УПК России, устанавливающие перечень обязательных требований к форме и содержанию кассационной жалобы, могут явиться серьезным препятствием к «реализации широкой свободы обжалования»19. Кроме того, требования, предъявляемые к кассационной жалобе, не носят невыполнимого или трудновыполнимого характера. Вместе с тем, вряд ли можно отрицать, что указанный ранее в настоящей статье порядок рассмотрения кассационных жалоб и протестов в кассационном департаменте Сената (ст. УУС) все же в большей степени обеспечивал доступ в правосудию в стадии производства в кассационной инстанции, нежели порядок, установленный гл. 47.1 УПК России.

1 Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XXXIX. Отделение второе. 1864. Закон № 41475. СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1867.

2 Устав уголовного судопроизводства: систематический комментарий. Вып. V: Ст. ст. 765-999. / Под общей редакцией проф. М.Н. Гернета. М.: Издание М.М. Зива, 1916. С. 93.

3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Издание третье, пересмотренное и дополненное. Том II. СПб.: Сенатская типография, 1910. С. 520.

4 Случевский Вл. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. -Издание четвертое, дополненное и исправленное. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1918. С. 628.

5 Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XXXIX. Отделение второе. 1864. Закон № 41476. СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1867.

6 Журнал заседания Временного правительства от 10 июля 1917 г. № 129 (пункт II) // Государственный архив Российской Федерации. Фонд 1779. Оп. 2. Д. 1. Ч. III. Л. 73 Об.78.

7 Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства, 24 ноября 1917 г. № 17.

8 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. II: Порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву. М.: Издательство «Наука», 1970. С. 365.

9 Уголовная кассационная коллегия.

10 Сборник циркуляров и важнейших разъяснений Пленума Верховного Суда РСФСР за 1924 г. М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1925. С. 119-120.

11 Российская газета. 2010. 31 декабря.

12 См., например: Ковтун Н.Н. Апелляционное, кассационное и надзорное производство в контексте соответствия международно-правовому стандарту // Международное уголовное право и международная юстиция. 2012. № 3. С. 6.

13 Там же.

14 Представляется небезынтересным сравнить редакции ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 297 УПК России. Так, из требований приговору суда исчезло требование его мотивированности, предъявляемое к иным процессуальным актам суда (постановлениям и определениям). Между тем, ст. 307 УПК России говорит об описательно-мотивировочной части приговора, требует указания мотивов изменения обвинения в случае переквалификации инкриминированного деяния и приведения мотивов решения всех вопросов,

относящихся к назначению наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия (п. 4). Данное обстоятельство лишний раз свидетельствует о несовершенстве нормативного определения содержания принципа законности.

15 См., например: Доля Е.А. Принцип законности в уголовном судопроизводстве: онтологический, гносеологический и правовой аспекты // Законность, 2010. № 1. С. 3-8. Подробный анализ соотношения правовых категорий «принцип законности» и «законность» составляет предмет самостоятельного научного исследования.

16 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2014. № 4.

17 Червоткин А.С. Современная апелляция постепенно взращивалась внутри существующих форм судопроизводства // Офици-

альный сайт Верховного Суда Российской Федерации. URL-адрес: http://www.vsrf.m/vscourt_detale.php?id=8220.

18 См.: Case of Meftah and others v. France (Application nos. 32911/96, 35237/97 and 34595/97) (дата публикации - 26 июля 2002 г.) // Официальный сайт ЕСПЧ: URL-адрес: http://hudoc.echr.coe.int/ sites/eng/pages/search.aspx?i=001-60638#{«itemid»:[«001-60638»]}. Дата обращения - 5 сентября 2014 г.

19 Ковтун Н.Н. Апелляционное, кассационное и надзорное производство в российском уголовном процессе: ожидания практики // Уголовный процесс. 2012. № 11. С. 27. Свое мнение Н.Н. Ков-тун распространил также на требования закона к апелляционным и надзорным жалобам.

УДК 343.1 ББК 67.311

О НЕОБХОДИМОСТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РФ

ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ ПОПОВ,

заведующий кафедрой уголовно-процессуального права и криминалистики Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Российской Федерации, Почетный работник МВД России E-mail: prosessor1951@inbox. ru; ВАЛЕРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ КУЧИН, доцент кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, кандидат юридических наук

E-mail: kww-4868@mail.ru

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматриваются актуальные вопросы производства в суде апелляционной инстанции. Отмечаются случаи необоснованного выхода судов за пределы представления прокурора (жалобы потерпевшего) с принятием решения, влекущего ухудшение положения осужденного. В целях совершенствования отдельных норм УПК РФ, регулирующих апелляционное производство, сформулированы конкретные предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства. Обоснована необходимость обращать особое внимание в стадии судебного разбирательства на пределы судебного разбирательства, которые являются непосредственным гарантом реализации в судебном разбирательстве закрепленной в ст. 6 УПК РФ основной цели (назначения) уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: суд апелляционной инстанции, порядок производства в суде кассационной инстанции, судебное решение, нарушение права на защиту, стадии судебного разбирательства, пределы судебного разбирательства, реабилитация, защита и восстановление прав и свобод граждан.

Annotation. The actual questions of production in court of the appellate location are considered. Noted the events not founded on law of the output court for limits of the presentation of the public prosecutor (the complaints aggrieved) with decision making, worsening position of the position convicted. In purpose of the improvement of the separate rates UPK RF, adjusting activity appellate production are worded concrete offers on improvement of criminal process legislation. Justified the need to pay earnest heed in stage judicial hearing on limits judicial hearing, which are a direct guarantor to realization in judicial hearing bolted in cl. 6 UPK RF main purpose (the purposes) criminal proceedings.

Keywords: court of appellate location, the order of production in higher court of the judicial decisions, the judicial decision, the breach of the rights dedicated court on protection, stages of judicial hearing, limits of judicial hearing, rehabilitation, protection and recovering the rights and liberties of the people.