Два великих имени в экономической науке

Экономический вестник Ростовского государственного университета А 2003 Том 1 № 3

ЭКОНОМИСТЫ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

ДВА ВЕЛИКИХ ИМЕНИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ

В.А. КАРДАШ

доктор экономических наук, профессор, Кисловодский институт экономики и права

© Кардаш В.А., 2003

ОНИ ЖИЛИ и творили не только в разное время, но и в разных мирах. Вместе с тем их творческие пути удивительно близки непревзойденной глубиной и объективностью поиска экономических истин, сходными философскими принципами и средствами научного поиска, одинаково страстным желанием принести пользу человечеству через добытые общечеловеческие истины.

В 2002 г. передовая научная общественность страны и мира отмечала два замечательных юбилея: 160-летие со дня рождения Альфреда Маршалла (1842—1924 гг.) и 90-летие со дня рождения Леонида Канторовича (1912— 1986 гг.). Их яркая научная и общественная деятельность, творческое наследие и принципиальное влияние на умы последующих поколений экономистов свидетельствуют о том, что великая мать-природа явила миру двух гигантов науки, ученых нового образа экономического мышления, заложивших и развивавших основы экономической теории как точной науки.

Что же было в этих личностях и их научном творчестве особенного и общего, что позволяет нам выделить их имена и подчеркнуть их исключительность в ряду величайших представителей экономической мысли XIX и XX вв.? Ведь и впрямь природа отличилась в этот период своей щедростью и дала миру ряд других крупнейших мыслителей в экономике: К. Маркса, Л. Вальраса, Дж.М. Кейнса. Самый известный из непосредственных учеников Маршалла Дж. Кейнс так определил его место в

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

истории экономической мысли [1]: «Маршалл был первым в истории великим экономистом в подлинном смысле этого слова, первым, кто свою жизнь посвятил созданию экономической науки в виде самостоятельного предмета, строящегося на собственных постулатах и отличающегося таким же высоким уровнем точности, как естественные и биологические науки. Маршалл был первым, кто занял по отношению к этому предмету профессионально научную позицию как к научной дисциплине, стоящей над текущими спорами и вне их, дисциплине, настолько же далекой от политики и политических воззрений, как физиология от представлений рядового врача». Ближайший ученик Л.В. Канторовича академик В.Л. Макаров писал о своем учителе: «... Казалось бы, все ясно. Леонид Витальевич — математик до мозга костей. В действительности это не так. В том и состоит выдающийся феномен Л.В. Канторовича, что он одновременно является и крупнейшим экономистом, ученым, который существенно изменил экономическое мышление, стал основателем своеобразной экономической школы». В этих оценках исторической роли Маршалла и Канторовича, данных каждому из них, что называется, «из первых рук», содержится почти исчерпывающий ответ на поставленный нами вопрос. К этому можно добавить лишь следующее. Видных экономистов всех времен и народов отличало непреодолимое стремление заглянуть в самый корень ветвистого дерева экономической жизни и именно там искать ответы на коренные вопросы экономической науки: какова природа богатства народов; в чем состоят причины его приумножения; почему это дерево то начинает увядать, то распускается роскошной зеленью и дает изобилие плодов, что, однако, не исключает нищеты и недостойной человека жизни отдельных членов и целых групп общества?

А. Маршалл и Л. Канторович принадлежат именно к таким немногим представителям экономической науки и стоят рядом в своем величии истинных ученых, как бы вне времени и обстоятельств. Обнаруживаются удивительные аналогии и совпадения в жизненных и творческих судьбах этих исторических личностей. Факты совпадений тем более достойны удивления, если принять во внимание, в каких совершенно разных общественно-исторических условиях пришлось жить и работать каждому из них. Пик экономического творчества Маршалла приходится на конец XIX в., на период бурного развития новых форм рыночного способа производства, форм, ограничивавших свободную конкуренцию в индустриально развитой Британской метрополии. Первые экономические работы Канторовича относятся к предвоенным и военным годам середины XX столетия, к кульминационному периоду жесткого сталинского режима в СССР, в стране, где в экономической теории монопольно господствовала «единственно верная» доктрина К. Маркса, а в экономической практике — предельно централизованное управление всеми хозяйственными процессами, что в принципе исключало свободу экономической деятельности и рыночные отношения. Такое положение вещей в силу идеологической инерции сохранялось в продолжение всей творческой жизни Леонида Витальевича [2].

Альфред Маршалл родился 26 июля 1842 г. в Лондоне в семье служащего банка и благодаря отцу, семейному тирану, получил суровое воспитание в духе почитания семейных традиций, религиозного, христианского благочестия и культа труда до самоистязания. Отец готовил ему карьеру священника, что соответствовало его плану восстановления прерванной им самим родовой традиции. Однако мальчик рано проявил живой интерес к математике, фи-

лософии и естественным наукам. Освободившись от опеки отца с помощью своих состоятельных родственников, он смог полностью посвятить себя занятиям любимыми предметами.

В 1865 г. он окончил учебу в колледже Сент-Джон при Кембриджском университете, проявив блестящие способности и знания в математике, благодаря чему был зачислен в аспирантуру университета. Стипендия аспиранта давала ему возможность полностью заняться самообразованием и исследованиями в таких областях, как математика, молекулярная физика, философия этики. По-видимому, тогда от аспиранта не требовалось обязательной защиты диссертации на строго заданную тему по строго определенным пунктам Паспорта специальностей. В этот период (1867—1868 гг.) он преподает математику в Кембридже.

К экономической науке Маршалл обратился благодаря свои занятиям философией этики. Он хорошо понимал, что с этических позиций трудно оправдать контрасты нищеты и богатства современного ему общества. Это представлялось ему противным естественным законам природы человека. «Если бы ты разбирался в политической экономии, ты бы так не считал», — возражали ему в спорах знатоки объективных законов общественного устройства. Тогда он взялся за изучение экономических явлений и законов и начал со знаменитой в то время работы Дж. Милля «Политическая экономия». Но это не рассеяло, а еще более укрепило его сомнения насчет категоричности тезиса «о неравных возможностях людей», и он приходит к мысли, что «собственные способности человека являются самым важным объектом для изучения».

В экономические проблемы Маршалл углублялся с двух сторон: он внимательно наблюдал живую экономическую жизнь практического бизнеса и трудящихся классов и одновременно

основательно изучал различные доктрины экономической теории. С этого времени он безраздельно занялся экономической наукой уже в качестве глубокого и беспристрастного исследователя.

Дж. Кейнс отмечал [6], что своим ученикам Маршалл постоянно напоминал о «необходимости объективного изучения форм и принципов повседневной хозяйственной жизни, которые в большой мере обусловливают счастье людей и возможности для их благоденствия». По свидетельству Кейнса, сам он часто посещал кварталы бедных, ходил к рабочим в цеха, ездил в Германию и Америку с целью изучения социально-экономической жизни людей и экономической политики правительств в странах Старого и Нового света. Он участвовал в подготовке правительственных решений в различных комитетах и комиссиях: по оценке денежных систем в стране и ее колониях; по заработной плате рабочих; по налогообложению; по внешней торговле и валютному регулированию и др.

Расцвет научного творчества Маршалла приходится на 80—90-е гг. XIX в. В 1885 г. он возглавляет кафедру политической экономии в Кембриджском университете, оставаясь на этом посту до 1908 г., т.е. в течение 23 лет. В 1890 г. выходит в свет его главный труд «Принципы экономической науки» [3]. Идеи и результаты, изложенные в этом фундаментальном труде, позднее публиковались им в виде отдельных книг: «Экономика промышленности» (1892); «Промышленность и торговля» (1919); «Деньги, кредит и торговля» (1923). Все они по воле автора выходили в свет много лет спустя после их написания, чему не находили оправдания его близкие ученики.

Будучи незаурядным математиком, Маршалл применял в экономических исследованиях приемы рассуждений и инструментарий математического анализа, которому он был обязан глубоким

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

проникновением в суть экономических проблем. На этой основе он создал свой метод «обобщенной системы графического анализа» в экономике.

«Разработанные Маршаллом математические и графические методы анализа в экономической теории, — писал Дж. Кейнс, — отличались такой убедительностью, ясностью и научной строгостью и вышли так далеко за рамки “чистых идей” его предшественников, что мы вполне вправе считать его основателем современной графической экономической науки, конструктором того тонкого и простого механизма, который обычно оказывает огромное влияние на умных начинающих экономистов и который все мы используем в качестве стимула — и средства самоконтроля — в наших интуитивных поисках» [6]. Нужно отметить, что сам Дж. Кейнс широко пользовался этими методами в создании своей теории макроэкономического анализа.

На основе принципов всеобщей взаимосвязи экономических факторов и предельного анализа А. Маршалл разработал теорию рыночного равновесия, дуалистическую теорию стоимости, теорию денег и валютного рынка, ввел в экономический анализ понятия предельных издержек, эластичности и др. В результате он заложил научные основы и организационно оформил экономическую теорию в статусе самостоятельного предмета «экономикс». В одной из своих вводных лекций в новую дисциплину Маршалл говорил: «. нужна более строгая и более полная система научных знаний в этой области, система, которая была бы способна анализировать экономические проблемы нашей эпохи и содействовать их решению.

В преподавании экономической науки чрезмерно употреблялись красноречие и показная эрудиция. Они хороши на своем месте, но теперь больше всего требуется умение трезво и четко выявлять и анализировать взаимодействие

множества взаимозависимых причин. Если не считать исключительных гениев, эту способность мы в редких случаях обнаруживаем только у тех, кто прошел суровую школу новейших наук» [6]. К сожалению, подобную ситуацию в преподавании экономических дисциплин можно наблюдать и в наши дни.

Экономическое творчество Л.В. Канторовича пришлось на тот период, когда господство схоластики и идеологической демагогии в советской экономической школе достигло своего апогея.

Л.В. Канторович родился 19 января 1912 г. в Санкт-Петербурге в семье врача. Четырнадцатилетним подростком он поступил на математический факультет Ленинградского университета, который успешно закончил в 1930 г. Научными исследованиями в области математики он начинает заниматься еще в студенческие годы в школах известных математиков Г.М. Фихтенгольца и В.И. Смирнова. Сразу же после окончания университета он преподает в вузах Ленинграда математические дисциплины и уже в 1934 г., в возрасте 22 лет, избирается профессором в родном Ленинградском университете. В 1935 г. ему без защиты диссертации присваивается степень доктора наук. Его научная и педагогическая деятельность в ленинградский период неразрывно связана с Ленинградским университетом и Ленинградским отделением Математического института АН СССР. В 1960 г. он переезжает в Новосибирск, где создает и возглавляет математико-экономический отдел в Институте математики Сибирского отделения АН СССР.

В первом томе [2] двухтомного издания материалов о жизни и деятельности Л.В. Канторовича, посвященного его 90-летнему юбилею, сказано: «Леонид Витальевич Канторович принадлежит к числу наиболее ярких ученых нашей страны, судьбы которых неразрывно связаны с ее историей XX столетия.

Можно даже говорить о двух разных судьбах Л.В. Канторовича: Канторовича — математика и Канторовича — экономиста. Первый, начав в 15 лет свои исследования по математике, вскоре стал одним из признанных ее лидеров. Второму пришлось почти 20 лет ожидать публикации своих работ, принесших ему в конце концов мировую известность».

Перу Л.В. Канторовича принадлежит более 300 научных работ. Мировое математическое сообщество хорошо знает имя Канторовича как выдающегося математика XX столетия, внесшего огромный вклад в функциональный анализ, теорию функций, вычислительную математику. Метрика Канторовича, по-луупорядоченные множества, пространство Канторовича, метод Ньютона— Канторовича, линейное программирование — эти и другие научные результаты-персоналии стоят в ряду самых важных приращений знаний в мировой истории математики. От математических проблем к глубоким проблемам экономической теории Канторович шел через практические задачи хозяйственной жизни. Он открыл свой метод разрешающих множителей применительно к классу линейных оптимизационных задач в экономике, занявшись в 1938 г. решением конкретной «станочной задачи» по заказу лаборатории Фанерного треста, и с этого момента принято вести отсчет экономической его деятельности. Однако переход его в область экономических исследований обусловлен более глубокими побудительными мотивами, лежащими в сферах его личностных качеств и активной гражданской позиции. Вот его высказывания в воспоминаниях об этом периоде, приведенные в книге [2]: «Мир находился под страшной угрозой коричневой чумы — немецкого фашизма»; «У меня было ясное ощущение, что слабым местом, снижающим нашу индустриальную и экономическую мощь, было состояние экономических решений»; «Я почув-

ствовал ответственность, понимая, что незаурядные люди должны что-то сделать». Составители этой книги подчеркивают исключительное гражданское мужество человека, ставшего при жизни классиком математики, науки, куда не смогла вклиниться партийная идеология: «Кажется безумно отважным само решение заняться экономикой, если вспомнить, какой она была в сталинское время... Нобелевских премий по экономике не было, зато хорошо были известны “специальные сталинские”: 1-й степени — расстрел, 2-й степени — лагерь, 3-й — ссылка». Леониду Витальевичу, к счастью, удалось избежать этих «наград», которыми были «удостоены» многие видные наши экономисты того времени. И это только потому, что в органах его считали хотя и слишком беспокойным, но идеологически безопасным математиком. В течение 20 лет все его предложения по улучшению организации производства и экономической работы официальными властями игнорировались, а научные его работы на этот счет просто не публиковали.

Первая экономико-математическая работа Канторовича «Математические методы организации и планирования производства» появилась в издании Ленинградского университета в 1939 г. К 1942 г. была полностью готова к изданию его основная работа по экономике «Экономический расчет наилучшего использования ресурсов», которая увидела свет только в 1959 г. Отечественная экономическая официальная «элита» только после «хрущевской оттепели» и падения «железного занавеса», вслед за мировым признанием экономических заслуг Канторовича, вынуждена была разрешить «считать полезными для социалистической экономики формальные методы оптимизации плановых решений».

В книге [2] подробно, с документальным сопровождением излагается

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

поучительная, порой драматическая, история упорной, самоотверженной борьбы гениального Человека-гражданина Л.В. Канторовича с косностью и рутиной политического режима и соответствующей ему идеологизированной научной системы этого периода, борьбы за утверждение своих неординарных научных идей и внедрение своих методов экономических расчетов и анализа в практику хозяйствования в различных отраслях экономики: в промышленности, на транспорте, в строительстве и др. До конца своих дней (Леонид Витальевич ушел из жизни 7 апреля 1986 г.) он развивал и конкретизировал в практических рекомендациях свою фундаментальную идею системно-стоимостной сущности объективно-обусловленных оценок затрат и результатов в равновесно-оптимальных экономических системах. Период 60—80-х гг. знаменуется его полным погружением в дела практической экономической жизни страны. На этот период приходится также процесс формирования и укрепления молодыми научными кадрами экономикоматематической школы Канторовича.

Со своими учениками он ведет активную работу в правительственных комитетах, комиссиях, выступает на конференциях различного уровня. Пишет письма, предложения, выступает с программами по проблемам экономических реформ в стране. В частности, участвует в Комиссии АН СССР под руководством академика П.Н. Федосеева по выработке предложений к «Косыгин-ской реформе»; возглавляет работу Комиссии Госкомнауки по оценке эффективности внедрения оптимизационных методов в отраслях народного хозяйства, разрабатывает предложения по основным направлениям научно-технического прогресса и др. В 60-х гг. к Леониду Витальевичу не только приходит признание в своем отечестве, но и закрепляется его мировая слава ученого-экономиста. В 1965 г. он удостоен Ле-

нинской премии вместе с видными экономистами В.С. Немчиновым и В.В. Новожиловым. В 1964 г. ему присваивается академическое звание по отделению математики. В 1975 г. Шведская Академия наук присуждает ему, совместно с американцем Тьяллингом Купмансом, Нобелевскую премию по экономике.

В книге [2] об этих зачастую запоздалых признаниях сказано так: «Л.В. Канторович был удостоен многих международных почетных званий и наград. Есть немало имен, вес которых определяют полученные регалии. Имя Л.В. Канторовича относится к таким, чье награждение придает вес самим регалиям». Точнее не скажешь.

Когда современные историки экономических наук [5] определяют место Маршалла и Канторовича в истории экономической мысли, то прежде всего указывают на их вклад в формирование таких экономико-математических дисциплин, как экономикс, эконометрика, математическая экономика. Если давать такую упрощенную оценку и сводить ее к акцентам на формальных результатах, то можно было бы назвать еще целый ряд выдающихся имен: В. Парето, К. Менгер, У. Джевонс, Л. Вальрас. Однако имена Маршалла и Канторовича по праву выделяются из этой когорты прославленных ученых. Своим вкладом в фундаментальные основы экономической теории экономическое учение Маршалла— Канторовича выходит далеко за рамки современного содержания названных дисциплин.

Отметим здесь предельно кратко принципиальные моменты этого учения.

1. Применение в построении экономической теории характерных для точных наук аксиоматического и модельного подходов, с опорой на реалии живой экономической жизни. Это придавало их научным результатам характер строго математически доказанных положений.

Прежде чем сформулировать свои аксиомы экономического поведения человека, Маршалл скрупулезно изучал многообразные проявления побудительных мотивов к действиям в различных ситуациях и возможности измерения силы этих мотивов в деньгах, что и легло в основу его представления о стоимостных оценках благ в процессах их рыночного обмена.

Прежде чем построить общую модель оптимального функционирования экономики, Канторович изучил и обобщил массу жизненно важных экономических проблем страны и конкретных задач оптимизации в плановом ее хозяйстве. И затем уже из общей модели вывел систему стоимостных оценок факторов и результатов экономической деятельности, согласующих процессы максимального наращивания общественных благ при данных исходных ресурсах и условиях.

2. Применение в экономическом анализе, в частности — в анализе проблем стоимости, принципа системного взаимодействия экономических факторов.

Маршалл четко реализовал этот принцип с помощью метода аналитических функций и графического анализа. Такой аппарат исследования уже давал ему возможность строить модели механизмов взаимодействия множества факторов в процессах формирования рыночного равновесия и равновесных цен.

Канторович реализовал этот принцип в общей производственной модели и двойственной к ней ценовой модели. Его объективно-обусловленные оценки (о.о. оценки) производственных ресурсов и потребительских конечных продуктов являются результатом взаимодействия системно представленных в модели технологических, организационных и экономических производственных факторов формирования потребительского спроса.

3. Преодоление ограниченности монизма в теории стоимости.

А. Маршалл по праву считается основоположником дуализма в теории стоимости. Подходя с позиции всестороннего взаимодействия экономических факторов, он соединил теорию предельной полезности с теорией издержек на основе взаимосвязи факторов, формирующих рыночный спрос и рыночное предложение товаров. Известно его образное высказывание по поводу споров на этот счет: «Мы могли бы с равным основанием спорить о том, регулируется ли стоимость полезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц» [3]. Однако доступные ему в то время методы экономико-математического анализа не могли полностью раскрыть системный характер процесса формирования стоимостных оценок. Описательно такая системность явно представлена в трудах выдающихся русских экономистов

Н. Бунге и Д. Пихно [4]. Но конструктивно и концептуально завершенно это удалось сделать только Л.В. Канторовичу через систему двойственных оценок затратных элементов производства (характеризующих цену блага со стороны предложения) и оценок результатов производства (характеризующих цену блага со стороны спроса). Чем дефицитнее в системе ресурс (в смысле ограничения предложения благ из-за ограниченности этого ресурса) или чем дефицитнее продукт (в смысле необходимости его дополнительных поставок на рынок из-за превышения спроса над возможным предложением), тем выше его ценность, выраженная в объективно-обусловленной оценке. Таким образом, о.о. оценка блага, по Канторовичу, выражает собой цену одновременно и редкости, и полезности, и издержек производства. Такая система оценок, получаемая из оптимизационной модели функционирования экономики, соизме-

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

Экономический вестник Ростовского государственного университета ф 2003 Том 1 № 3

ряет ценности благ относительно некоторого глобального критерия оптимальности функционирования экономической системы. Вводя в общую производственную модель условия, описывающие процессы согласования интересов продавцов-производителей и поку-пателей-потребителей при формировании компромиссных рыночных сделок, мы приходим к общей модели с рыночным механизмом, определяющим меновые стоимости товаров и функционирующим в виде взаимодействующей системы «маршалловых ножниц» [1].

4. Раскрытие роли предельных соотношений в понимании сущности экономических процессов.

Маршалл придавал исключительное значение принципу непрерывности и изменчивости в изучении экономических явлений. И хотя экономические законы определялись им как «обобщенные тенденции», а «нормальные» экономические параметры — как соответствующие среднестатистическим условиям, это вовсе не означало для него необходимости рассмотрения застывших во времени экономических форм и явлений. Его элементарные математические приемы экономического анализа позволили выявить глубокий динамический смысл и огромный аналитический потенциал таких впервые введенных им в экономическую науку показателей, как предельные издержки, коэффициенты замещения факторов, эластичность спроса и предложения.

Объективно-обусловленные оценки Л. Канторовича представляют собой предельные характеристики моделируемой экономической системы и количественно выражают последствия вариации (движения) условий функционирования этой системы. О.о. оценка одной единицы экономического фактора (ресурса) или конечного продукта означает (в строгом математическом смысле!), насколько прирастет общественное богатство — ценность суммарных обще-

ственных благ (выраженная критерием оптимальности), если количество данного экономического фактора (ресурса) прирастет в системе на одну физическую единицу.

Предельному характеру этих показателей Л.В. Канторович придавал исключительную роль в экономическом обосновании принимаемых решений, подчеркивая их преимущества перед усредненными экономическими показателями из-за нереализуемости последних. Памятен его убедительный пример из военно-технической области. Когда рассчитывают количество пороха в патроне для поражения цели на определенном расстоянии, то берут во внимание не среднюю скорость пули на всей траектории, а ее скорость в момент встречи с целью, т.е. предельную ее скорость. Точно так же, когда планируют прирост выпуска комбайнов на предприятии, то должны исходить не из средних реализационных цен на комбайны и не из средних затрат труда, материалов, денег, а из возможностей и условий заключения новых контрактов на поставку ресурсов и сбыт комбайнов, которые реально можно заключить на планируемый период, учитывая уже сложившиеся условия производства и поставок.

5. «Оптимизация» социально-экономического устройства общества.

Вряд ли мы могли бы обнаружить в явном виде четкие рецепты на этот счет у Маршалла или Канторовича. Однако цельность и объективность их общественно-экономического мировоззрения позволяет извлечь из их учения полезные принципы, подходы и ориентиры.

Прежде всего мы не можем игнорировать исторически подтвержденное положение о влиянии человеческой природы на характер социально-экономических отношений. В любой общественно-экономической системе необходимо учитывать открытые Маршаллом принципы поведения нормального человека с его интересами, побудительными мо-

тивами, эгоизмом и альтруизмом. Однажды Маршалл выразился так: «... сомнительно, чтобы одной отменой частной собственности можно было бы утвердить справедливость». Однако целенаправленное вмешательство в естественный ход общественного развития необходимо. Весь вопрос в том, когда и как это делать. Можно выделить три принципиально различные альтернативы такого вмешательства.

1. Раз и навсегда национализировать все блага нации и с помощью идеального Управляющего Центра регулировать их воспроизводство и справедливое распределение. Но такой эксперимент, вопреки мнению Маршалла, уже состоялся в достаточно широком масштабе и протекал длительное время, и история отвергла этот вариант.

2. Не мешать процессу социальной дифференциации общества и в кульминационные моменты антагонизмов в обществе вследствие накопившейся несправедливости производить революционное перераспределение собственности во имя восстановления справедливости. История испытала и этот вариант, сопряженный с ничем не оправданными материальными и моральными издержками общества.

3. Учитывать сущность человеческой природы и найти соответствующие механизмы и институциональные формы стимулирования субъектов экономики к действиям по наращиванию благ в обществе и регулированию их справедливого распределения.

При этом понятно, что рынок является одним из необходимых исторически оправданных институтов такого регулирования. В учении Маршалла-Канторовича содержится адекватная теоретическая база для реализации именно данной альтернативы.

Автору этой статьи выпала счастливая судьба стать одним из непосредственных учеников Л.В. Канторовича, много лет работать под его руководством в экономико-математическом отделе в Новосибирске, общаться с ним и после его отъезда в Москву. В кратком обзоре его научной и общественной деятельности невозможно отразить все богатство его человеческой натуры, представить множество живых поучительных эпизодов из жизни этого великого и в то же время простого в общении, земного человека. Леонид Витальевич обрел продолжение жизни в благодарной памяти и в сердцах близко знавших его людей, а Л.В. Канторович обрел вечную жизнь в мировой истории науки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кардаш В.А. Компромиссный анализ рыночной экономики / Науч. ред. С.В. Жак. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2002.

2. Леонид Витальевич Канторович: человек и ученый: В 2 т. / Редакторы-составители В.Л. Канторович, С.С. Кутателадзе, Я.И. Фет. Новосибирск: Изд-во СОРАН, 2002. Т. 1.

3. Маршалл А. Принципы экономической науки: В 3 т. М.: Прогресс, 1993.

4. Русские экономисты (XIX — начало XX века). М.: Институт экономики РАН, 1998.

5. Ядгаров Я.С. История экономических учений: Учебник для вузов. М.: ИНФРА—М, 2000.

6. The economic Journal. Vol. 34. Sept. 1924. Р. 300—372.