Казанская центральная крещено-татарская школа: реализация православной миссии в Поволжье

УДК-271

Ф.Г.Миниханов, М.З.Хабибуллин

КАЗАНСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ КРЕЩЕНО-ТАТАРСКАЯ ШКОЛА: РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ

МИССИИ В ПОВОЛЖЬЕ

В статье рассмотрена деятельность Казанской центральной крещено-татарской школы, показана её роль в просвещении тюркских и финно-угорских народов Волго-Камья. На основе разнообразных источников и литературы проанализированы формы и методы миссионерской деятельности Русской Православной церкви в Среднем Поволжье, эволюция религиозной политики государства. В центре внимания авторов - динамика движения крещеных татар за возвращение в мусульманство и вопросы формирования группы православных татар-кряшен.

Ключевые слова: Среднее Поволжье, этнос, народ, нация, культура, просвещение, мусульмане, крещенные татары, миссионерство, православная церковь, православная миссия, христианство, ислам, Братство святителя Гурия.

Minikhanov Fidail Gimranovich, Khabibullin Mars Zabirovich KAZAN CENTRAL BAPTIZED TATAR SCHOOL: IMPLEMENTATION OF THE ORTHODOX MISSION

Key words: Middle Volga region, ethnos, nation, culture, education, Muslims, baptized Tatars, the missionary activities of the Orthodox Church, the Orthodox mission, Christianity, Islam, and the Brotherhood of St Gury.

In the article the activity of Kazan Central baptized Tatar school and its role in educating the Turkic and Finno-Ugric peoples of the Volga-Kama region. On the basis of various sources and literature analysed the forms and methods of missionary activity of Russian Orthodox Church in the Middle Volga, the evolution of the religious policy of the state. The authors focus on the dynamics of the motion of the baptized Tatars for the return to Islam and the issues of formation of a group of Orthodox Tatars-the Kryashens.

Миссионерская и просветительская деятельность православной церкви среди иноверцев в Поволжье активизировалась во второй половине 19 века в связи с введением новых христианско-просветительских методов, а именно, становлением и развитием системы Н.И.Ильминского.

В сер. 19 века усилился процесс отхода от православия в ислам крещенных татар. Первые случаи «отпадений» от православия отмечаются сразу после роспуска Конторы новокрещенских дел, особенно после Указа Екатерины II от 1864 года, запрещающей обращать мусульман в православие насильно [2, c.172-179]. «Отпадения» в той или иной формы интенсивности происходили вплоть до начала 20 века. Так, в 1811 и 1824 гг. они охватили дд. Каюково, Азеево, Ромашкино, Чистопольского уезда Казанской губернии, а в 1827 году, по официальным данным, о своем желании исповедать ислам заявили 3274 чел., проживавшие в 139 селениях Свияжского, Цивильского, Тетюшского, Буинского уездов Казанской епархии, Бузулукского уезда Оренбургской епархии [10, c.8]. Одновременно отмечаются случаи массо-вого возвращения номинальных христиан в язычество. 20 ноября того же года у д. Варангуши Царевококшайского уезда Казанской губернии произошли грандиозные по своим масштабам «Всемарийские моления», на которых присутствовало около 5 тысяч крещёных и некрещёных марийцев Вятской, Казанской, Уфимской губерний [3, c.44]. Массовые случаи «отхода» в ислам усиливаются в 40-50 гг. XIX в. К 1845 общее количество только официально «отпавших» в ислам крещёных татар по Казанской и Симбирской губерниям достигло 3 тыс. человек. На самом деле количество «новокрешен», не исполнявших предписания православной церкви, было намного больше, так как, значительная часть крещёных татар, боясь подвергнуться суду и наказаниям, официально не заявляла о своем «отпадении», но открыто исповедовала ислам. [3. c.55-56]. Так, согласно данным А. Можаровского в 1830-е гг. «большинство новокрещеных татар (10526 чел.(87%) по Казанской губернии и 2532 чел. (95%) по Симбирской губернии) продолжали придерживаться своих «магометанских заблуждений» [10. с.9-10]. В ответ правительство совместно с церковным руководством все более активно прибегало к помощи администрации и полиции. Ужесточение репрессивных мер (запрет пропаганды ислама, запрет перехода в мусульманство нетатарского населения края, ограничение крещёным «инородцам» их культурного и религиозного взаимодействия с татарами-мусульманами, запрет на совершение местными язычниками государственной присяги по мусульманскому обряду - по Корану, массовое переселение «новокрешен» из татарских деревень в «старорусские» селения, попытки запрещения печатания в типографиях Казани Корана и других мусульманских книг, расторжение браков, совершенных по мусульманскому обряду, отбирание детей у родителей до возвращения их в православие, их насильное крещение и мн. др.) не дали заметных результатов. Наоборот, этими действиями церковь еще больше отдаляла от себя крещёных татар, что приводило к открытому движению за переход в ислам. В 1866 году в 6-ти уездах Казанской губернии в ислам отпало 125 селении, где, по официальным данным, количество «отпавших» достигло 9000 чел. [10. c.15]. Одновременно усилилась исламизация старокрещеных татар, что было отличи-тельной чертой "отпаданий" 1860-1870 гг. Поэтому, в условиях либерализации конфессиональной политики, связанной реформами Александра II, правительство и РПЦ были вынуждены искать новые методы работы с инородцами. С либеральными реформами Александра II начинается формирование начального и педагогического инородческого образования, а также новый этап миссионерской деятельности среди инородцев.

Введению новых форм христианизации способствовала разработанная Н.И.Ильминским новая концепция миссионерства и инородческого образования. Основной идеей этой концепции был отказ от

жесткой привязки христианизации к национальной унификации, в данном случае русификации. Н.И.Ильминский предложил идею «этнизации» православия, гармоничного встраивания христианства в культуру и мировоззрение местного населения, без коренной ломки их этнокультурного поля, их «духовного обрусения» [10, с.20]. Большую роль в становлении новой системы сыграл и В.Т.Тимофеев. Выходец из глухой кряшенской деревни Никифирово Мамадышского уезда, из язычествующей семьи, он учился в школе Министерства государственных имуществ (сАбди), которая «для того времени была не самым качественным учебным заведением» [4. с.165]. Поэтому Тимофеев, «фактически самостоятельно овладел русским языком, основами православия, и оказался человеком очень религиозным и склонным к миссионерской деятельности» [4. с.165]. Первым шагом в реализации концепции миссионерского дела стало составление Н.И. Ильминским и В.Т.Тимофеевым в 1862 г. «Букваря для крещенных татар с краткими православными молитвами и статьями вероучительного характера». Следующим шагом для развития христианства среди кряшен было открытие в 1863 году под руководством В.Т.Тимофеева Казанской центральной крещено-татарской школы (КЦКТШ). Н.И.Ильминский понимал, что в отличие от взрослых, молодое поколение, у которого еще отсутствовало устойчивое восприятие мира, довольно легко поддается миссионерскому внушению. Такие школы должны были взять на себя ещё и некоторые семейные функции, так как крещёно-татарская семья в тех условиях не могла дать христианского воспитания. По мнению Л.А.Таймасова, система Н.И.Ильминского противопоставляла традиционному языческо-мусульманскому воспитанию в семье христианское воспитание в школе. Один из членов семьи, получив христианское образование и воспитание, становится как бы «домашним миссионером» [9, с.261]. Таким путём предлагалось воспитывать ученика, а впоследствии, с развитием миссионерских школ, целого молодого поколения крещёных татар в православной традиции, превратить подрастающее поколение номинальных христиан в истинных православных татар.

Первоначально школа напоминала семью и располагалась в квартире В.Т.Тимофеева, где он обучал трёх мальчиков из родной деревни «по собственному разумению, как ему хотелось и чему он считал нужным» [4, с.166]. После того, как Тимофеев и его воспитанники с восторгом были приняты в родном Никифорове в качестве чтецов и исполнителей церковных песнопений на родном языке, Ильминский обратился попечителю Казанского учебного округа с ходатайством о дозволении открыть в Казани частную школу для детей крещёных татар. В 1864-1865 учебном году школа стала действовать как официально зарегистрированное учебное заведение и призвана была дать воспитанникам широкие религиозные и светские знания в области Закона Божия, русского языка, арифметики, геометрии, истории, географии, чистописания, методики преподавания школьных предметов и др.[7, л.5]. Спустя два года Василий Тимофеев организовал две начальные школы в крещёно-татарских деревнях - женскую в родной деревне и смешанную в д. Артыш. В 1866 году была открыта школа в с. Апазово Казанского уезда. По образцу ЦКТШ стали открываться школы для других народов - вотская (удмурдская) в с. Карлыган, черемисская (марийская) в с. Ронги, чувашская в с. Ишаки [4, с.172]. Как отмечал П.В. Знаменский, эти были «маленькие...колонии казанской крещено-татарской школы» [4, с.196].

В дальнейшем Центральная кряшенская школа стала одним из факторов создания в 1867 году Братства Святителя Гурия - миссионерской организации, ставившей задачи распространения православия через школы и переводы духовной литературы на инородческие языки. Устав предусматривал следующие цели братства: - воспитание народов в духе православия; содействие распространению христианства среди мусульман и язычников; убеждение и вразумление отпадающих от православной церкви; содержание церквей и богослужения в них; забота и попечение, нравственная и материальная поддержка иноверцев для привлечения их православию. При братстве был организован миссионерский приют под управлением протоирея Е.А.Малова, а также создана комиссия (по восточным и фино-угорским языкам) с целью перевода церковных книг на инородческие языки и распространения их среди нерусских народов.

Основным в деятельности братства было строительство церквей и организация братских школ. Под влиянием Н.И.Ильминского и его сторонников главное внимание стало уделяться развитию православного, конфессионального образования среди местных народов. В 1867 году было организовано 22 школы - из них 7 татарских, в которые поступили более 300 крещёных татар. В период наибольшей активности братства (1891-1892 гг.) насчитывалось 190 школ: татарских - 61, чувашских - 54, удмурдских - 8, марийских - 3. В них обучалось 4653 учащихся, в т.ч. 2533 крещёных татар, 1399 чувашей, 75 марийцев, 202 удмурта, 32 мордвина [11, с.222].

Численность школ зависела от уровня распространения «угрозы ислама». Большинство крещёно-татарских школ открывались в селениях, где была большая вероятность «отпадания» местных жителей в ислам. Например, в 1860-1870 гг. такие школы открываются в с. Апазово, в деревнях НАзяк Казанского уезда, Старая Икшурма, Три Сосны, Шемордан, Елышево, Большие Савруши Мамадышского уезда, Шемуртбаши, Толкиш Лаишевского уезда и др. [3, с.151].

За образец школ и училищ была взята структура организации КЦКТШ. Назначение и распределение учителей в новые учебные заведения контролировались непосредственно Н.И.Ильминским. Педагогический

состав крещёно-татарских школ комплектовался исключительно из воспитанников КЦКТШ. Основными критериями при выборе кандидата на должность учителя были его религиозность и способность к миссионерской деятельности. Учителя школ становились основными проводниками православия. Не ограничиваясь исполнением своих учительских обязанностей, они занимались утверждением местного населения в православии, вели противомусульманские собеседования среди кряшен. В летние месяцы они назначались в места, подверженные сильному влиянию мусульман, помогали местным священникам в организации христианско-просветительской работы. Нужно особо отметить, что деятельность братских школ и широкое распространение миссионерской деятельности позволило сделать православное образование для молодого поколения крещеных татар массовым и общедоступным. Так, «к концу XIX в. в процентном соотношении количество получивших элементарное начальное образование крещёных татар опережало не только другие коренные народы края, но и русское население, уступая лишь татарам-мусульманам» [3. с.153].

Братство св. Гурия и КЦКТШ установили тесные контакты с Миссионерским обществом, реорганизованным в 1869 году в Православное миссионерское общество (ПМО). Наиболее тесные контакты установились Вятским комитетом ПМО. Когда в 1870-1871 гг. в Елабужском и Малмыжском уездах Вятской губернии началось массовое движение за возвращение в ислам крещённых татар, совет комитета обратился в Казань с просьбой о содействии в организации противомусульманской миссии. Для этого из Казани в Вятку были направлены воспитанники КЦКТШ И.Матвеев и А.Григорьев. [3, с.111]. Впоследствии они стали основателями первых миссионерских крещено-татарских школ в Вятском крае. Для организации учебного процесса кроме учителей, было направлено большое количество переводов православных богослужебных книг. Такая помощь оказывалась Симбирской и Самарской епархиям [3. с.113]. В свою очередь, Вятский комитет направлял наиболее способных учеников своих миссионерских школ в КЦКТШ для подготовки учителей. К концу 1870-х гг. в Елабужском уезде Вятской губернии действовали 4 миссионерские школы в крещёно-татарских селениях Гришкино, Ново-Гришкино, Брюшлино, Сетяково, в которых обучались 103 ученика, содержащиеся на средства местного комитета ПМО и елабужского купца Д.И. Стахеева[3, с.112]. Учителями в этих школах были выпускники КЦКТШ. География мест работы выпускников школы была широка. 398 учителей и учительниц, получивших образование в школе с 1863 по 1913 гг. являлись преподавателями инородческих школ в 10 губерниях, двух областях и высоко ценились местными чиновниками. «Окончившие курс в Казанском крещено-татарской школе, - писал в 1914 году инспектор народных училищ Семипалатинской области, - являются самыми желанными кандидатами для замещения учительских мест» [6, л.40].

Важнейшим направлением работы как КЦКТШ, так и всех миссионерских учреждений края являлась переводческая деятельность. Переводы на татарский язык осуществлялись на базе Казанской крещёно-татарской школы. Как отмечалось выше, первые переводы религиозных текстов на разговорный татарский язык были предприняты в 1862-1864 гг. Н.И.Ильминским и В.Т.Тимофеевым. Вместо арабского письма здесь впервые была использована кириллица, термины мусульманского вероучения были заменены русскими словами. Таким образом, авторы предполагали, что использование русского шрифта в переводах будет способствовать отрыву крещёных татар от татаро-мусульманской культуры. Не скрывал этого и сам Ильминский. «Чтобы совершенно прервать связь между татарами - христианами и магометанством. - писал он, - самый алфавит в переводах должно употреблять русский с применением к татарским звукам... для крещёных татар знание арабско-татарской грамоты может быть вредно, потому что открыло бы им ключ к разумению магометанских книг» [1, с. 120-121]. Переводы на татарский язык осуществлялись на базе Казанской центральной крещёно-татарской школы. Здесь к переводу привлекались известные специалисты-востоковеды Г.С.Саблуков, М.А.Машанов, Н.И. Ильминский, что позволило поставить переводческую деятельность на татарский язык на очень высокий уровень. По словам М.А.Машанова, переводы на татарский язык служили «в некотором роде подлинниками для переводов на другие инородческие языки» [8, с.11]. Переводческой комиссией на татарском языке было издано 66 названий книг общим тиражом 403750 экз. [3, с.117]. Примечательны названия книг. Вот некоторые из них: «Акыл биря торган книгя» (Извлечения из книги мудрости Иисуса сына Сирахова), «Мохаммят диненя караганда Христос дине артык» (Превосходство христианской веры перед магоммеданской), «Чын дин книгясе» (Учение об истинной (христианской) вере) и т.д. Первыми переводчиками из представителей других народов были учителя и руководители местных миссионерских учебных заведений (Т.Егоров, И.Яковлев, Г.Яковлев, Б.Гаврилов, Д.Филимонов, М.Дмит-риев, С.Тирясов, И.Кедров, П.Ерусланов, К.Андреев и др.).

Развитие переводческой деятельности позволило расширить применение местных нерусских языков, активизировать миссионерскую деятельность. А введение в практику миссионерской деятель-ности богослужения на татарском языке, замещение национальных приходов священнослужителями из числа крещёных татар способствовали укреплению части кряшен, прежде всего «старокрещен» в православии. В то же время активная деятельность православных миссионеров и сопротивление значительной части крещёных татар привели к конфессиональной дифференциации, при которой часть жителей возвращалась в

ислам, а другая укрепилась в православии. Такое явление наблюдалось во многих крещёно-татарских селениях и сопровождалось ростом напряженности, разделяя жителей одной деревни на две нетерпимые (иногда враждебные) друг другу конфессиональные группы. Характерно в этом плане прошение крещёного татарина дер. Кибяк-Кози Лаишевского уезда Сидора Трофимова, поданное на имя председателя Совета Братства св. Гурия (стиль сохранен): «Жители нашей деревни Кибяк-Кози, - пишет он, - старокрещеные татары, в количестве 800 душ обоиго пола в 1866 году отпали от православия в мухаммеданство, причём в православии осталось всего 13 домов, которые потом также постепенно уклонились, так что в настоящее время только я и моё семейство исповедуем православную веру. В течение 20 лет мы перенесли много притеснений и обид от отпавших. Общество согнало меня со старого моего места, а новое отвело мне в конце деревни позади жителей. Общество, состоящее из отпавших, не только не оказывает мне никакой помощи, но всячески старается теснить меня. Я с своей семьей нахожусь по случаю неурожая и отсутствия заработков в крайне бедственном положении, а отпавшие еще более притесняют меня, чтобы принудить меня к отпадению (выделено мной - Ф.М.) [10, с. 286]. В отпавших деревнях в конфликтах на религиозной почве участвовали даже дети. Так, в дер. Отар Новочурилинского прихода, отпавшие, в противовес братской школе, организовали свою школу, «для обучения детей татарской грамоте и для более прочного воспитании их в духе мухаммеданства» В «Отчете о деятельности братства св. Гурия за шестнадцатый братский год...» отмечается, что «дети отступников открыто...посещая свою школу, энергично отстаивают законное существование оной перед учениками братской школы, находящейся в этой деревне. детское соперничество., доходит иногда.до драки, в которой татарчата по своему большинству всегда оде-рживают верх, а отцы и матери их публично перед православными жителями этой деревни осмеивают братскую школу и ругательски издеваются над учителем оной.» [10. с. 283-284].

В заключение отметим, что в результате деятельности Центральной кряшенской школы, братских миссионерских школ и активной деятельности православных проповедников удалось предотвратить исламизацию основной части «старокрещёных» татар, создать негативный образ ислама и татаро-мусульман в глазах русской общественности и правительства. Однако православные миссионеры оказались неспособными остановить процесс перехода номинальных христиан в ислам, найти адекватные способы борьбы с усилением исламского влияния в регионе. В своей статье «Борьба вокруг системы Ильминского в конце XIX - начале ХХ вв.» Е.ВЛипаков отмечал, что «система Ильминского не получила должного развития, ни количественного, ни качественного» [5, с.77]. Эту мысль подтверждают данные Р.Р.Исхакова об «отпавших» в ислам крещеных татар. Так, с 1827 по 1911 г. в Казанской, Вятской, Нижегородской, Самарской, Симбирской губерниях от христианства в ислам «отпало» 415 селений (подсчитано мной -Ф.М.) [3, с.217-221]. По данным РГИА, только за 1905-1909 годы, число отпавших от православия в мусульманство в Казанской губернии составило 38999 чел. [10, с.346] Тем не менее, следует приз-нать, что благодаря осмысленной просветительской деятельности миссионерам удалось укрепить большинство старокрещен и часть новокрещен (молькеевские кряшены) в православии, фактически расколоть единый татарский этнос и создать довольно устойчивую субэтническую группу кряшен.

Литература

1.Знаменский П.В. На память о Николае Ивановиче Ильминском: К 25-летию Братства святителя Гурия. Казань, 1892. - 402 с.

2.Ислаев Ф.Г. Ислам и православие в Поволжье XVIII столетия: От конфронтации к терпимости. Казань: Изд-во Казанского университета, 2001; - 220 с.

3.Исхаков Р.Р. Миссионерство и мусульмане Волго-Камья (Последняя треть XVIII - начало ХХ в.). Казань: Таткногоиздат, 2011,- 222 с.

4.Исхакова Р.Р. Педагогическое образование в Казанской губернии в середине XIX - начале ХХ веков. Казань: ЗАО «Новое знание», 2001, - 280 с.

5.Материалы научно-практической конференции на тему «Этнические и конфессиональные традиции кряшен: история и современность. Казань: Кряшенский приход, 2001, - 188 с.

6.НА РТ, ф. 319, оп. 1, д.46.

7.НА РТ, ф. 319, оп.1, д. 55.

8.Отчёт Переводческой комиссии Православного миссионерского общества, учреждённой при Братстве св. Гурия. Казань, 1894, - 250 с.

9.Таймасов Л.А Христианское просвещение нерусских народов и этноконфессиональные процессы в Среднем Поволжье в последней четверти XXVIII - нач. ХХ века: дис. д-ра ист. наук. Чебоксары, 2004, - 502 с. Христианское просвещение и религиозные движения

1. Znamenskij P.V. Na pamjat' o Nikolae Ivanoviche Il'minskom: K 25-letiju Bratstva svjatitelja Gurija. Kazan', 1892. - 402 s.

2. Islaev F.G. Islam i pravoslavie v Povolzh'e XVIII stoletija: Ot konfrontacii k terpimosti. Kazan': Izd-vo Kazanskogo universiteta, 2001; - 220 s.

3. Ishakov R.R. Missionerstvo i musul'mane Volgo-Kam'ja (Poslednjaja tret' XVIII - nachalo HH v.). Kazan': Tatknogoizdat, 2011,- 222 s.

4. Ishakova R.R. Pedagogicheskoe obrazovanie v Kazanskoj gubernii v seredine XIX - nachale HH vekov. Kazan': ZAO «Novoe znanie», 2001, - 280 s.

5. Materialy nauchno-prakticheskoj konferencii na temu «Jetnicheskie i konfessional'nye tradicii krjashen: istorija i sovremennost'. Kazan': Krjashenskij prihod, 2001, - 188 s.

6. NA RT, f. 319, op. 1, d.46.

7. NA RT, f. 319, op. 1, d. 55.

8. Otchjot Perevodcheskoj komissii Pravoslavnogo missionerskogo obshhestva, uchrezhdjonnoj pri Bratstve sv. Gurija. Kazan', 1894, - 250 s.

9. Tajmasov L.A. Hristianskoe prosveshhenie nerusskih narodov i jetnokonfessional'nye processy v Srednem Povolzh'e v poslednej chetverti XXVIII - nach. HH veka: dis. d-ra ist. nauk. Cheboksary, 2004, - 502 s.

Hristianskoe prosveshhenie i religioznye dvizhenija (reislamizacija) kreshhennyh tatar v HH - nachale HH vv. Sb.

(реисламизация) крещенных татар в ХХ - начале ХХ вв. Сб. материалов и документов./Сост. Р.Р. Исхаков. - Казань: Изд-во «Ихлас»; Институт истории им.Ш.Марджани АН РТ, 2012, - 412 с.

10. Христианское просвещение и религиозные движения (реисламизация) крещенных татар в ХХ -начале ХХ вв. Сб. материалов и документов./Сост. Р.Р. Исхаков. - Казань: Изд-во «Ихлас»; Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2012, - 412 с.

11. Шарафутдинов З.Т., Ханбиков Я.И. История педагогики Татарстана. Казань, 1998, - 306 с.

materialov i dokumentov./Sost. R.R. Ishakov. - Kazan': Izd-vo «Ihlas»; Institut istorii im.Sh.Mardzhani AN RT, 2012, - 412 s.

10. Hristianskoe prosveshhenie i religioznye dvizhenija (reislamizacija) kreshhennyh tatar v HH - nachale HH vv. Sb. materialov i dokumentov./Sost. R.R. Ishakov. - Kazan': Izd-vo «Ihlas»; Institut istorii im. Sh.Mardzhani AN RT, 2012, - 412 s.

11. Sharafutdinov Z.T., Hanbikov Ja.I. Istorija pedagogiki Tatarstana. Kazan', 1998, - 306 s.