Библиотечное дело Омской губернии в период НЭПа (1921-1929 гг. )

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2009. № 3. С. 50-55.

УДК 021

Н.В. Огурцова, Е.Г. Фрайганг

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

БИБЛИОТЕЧНОЕ ДЕЛО ОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПЕРИОД НЭПА

Описывается состояние библиотечного дела Омской губернии в период новой экономической политики, тяжелое материальное положение библиотек, пересмотр форм обслуживания читателей в связи с переходом на местное финансирование.

Ключевые слова: библиотечная история Омской губернии, НЭП.

Обращение к периоду НЭПа обусловлено потребностью реконструировать процессы функционирования библиотечного дела сибирской провинции в условиях социально-экономических и идеологических изменений. Есть определенное сходство исторической ситуации с современной в связи с переходом библиотек на местное финансирование.

В условиях разрухи, царившей в стране, вынужденно сокращалось государственное финансирование сферы культуры. Согласно решению ВЦИК и Совнаркома «О местных денежных средствах» (дек. 1921 г.) содержание библиотечной сети страны перекладывалось на местные органы власти [35, с. 24]. В мае 1922 г. Центральной библиотечной комиссией совместно с Главполитпросветом было разработано циркулярное письмо «Положение библиотечного дела в связи с новой экономической политикой», которое предлагало некоторые компенсаторные механизмы финансирования библиотечной системы страны в условиях строго ограниченной бюджетной системы [11, с. 23]. Пресловутый остаточный принцип порождал перманентные кризисы и спады в развитии библиотечного дела, ухудшал качество комплектования фондов библиотек, «вымывал» квалифицированных специалистов. В Омской губернии библиотечное дело развивалось по тому же сценарию, что и в европейской части страны, но в более драматичной форме из-за особой скудности местных бюджетов.

Фактографическую источниковую базу исследования составили периодические издания, выходившие на территории Омска и Омской губернии в 1921-1929 гг., описанные и систематизированные Т.В. Бернгардт и А.Н. Бородавкиной [2], а также дополнительно выявленные региональные периодические издания и архивные материалы.

В первой половине 1921 г. в Омской губернии функционировало 340 библиотек и 68 изб-читален, что представляло собой вполне удовлетворительно организованную библиотечную сеть. В сентябре 1921 г. Губполитпросвет приступил к решению вопроса о переводе учреждений культуры на местное финансирование [32, с. 6]. На местный

© Н.В. Огурцова, Е.Г. Фрайганг, 2009

бюджет было переведено до 90 % библиотек, а штат Губнаробраза был сокращен на 67 % [18, с. 136]. К концу 1922 г. количество библиотек в Омской губернии сократилось до 73 % [8]. Первые два года НЭПа - это время тяжелых испытаний для библиотечной сети Омского региона.

В октябре 1921 г., предваряя Сибирский съезд, в Омске состоялось совещание библиотечных работников Омской губернии. Участниками совещания было отмечено тяжелое материальное положение библиотечных работников особенно в сельской местности. Официальный хлебный паек равнялся 8 фунтам (1 фунт равен 0,41 кг.), а заработная плата составляла 20-25 тыс. рублей. Выплата заработной платы задерживалась до 9 месяцев, что служило поводом для массового оттока библиотечных работников. Особенно страдали от текучести кадров библиотеки Омска. Лучшие работники, под тем или иным предлогом, уходили из библиотек в поисках более «хлебных» мест, либо большую часть времени тратили, подрабатывая «на стороне» [4, с. 4].

Библиотеки, как правило, не имели собственных зданий, но если они имелись, местные власти искали любые предлоги к их изъятию. Так, например, библиотеку Тары за два месяца переселяли 6 раз [5, с. 3]. Согласно акту обследования районных библиотек Омска инспектором ГУ-БОНО в 1926 г. было установлено, что удовлетворительные помещения имели только три библиотеки. Многим библиотекам был необходим срочный капитальный ремонт, на который по смете отпускалось всего 500 руб. [31, с. 229]. Библиотечные учреждения не получали письменных принадлежностей, материалов для реставрации книг, средств на покупку библиотечного оборудования [4, с. 4].

В результате реформирования городской сети библиотек началось их слияние, которое проводилось в течение 1922 г. Библиотека им. В.Г. Белинского объединилась с библиотекой им. Ф.М. Достоевского, а в итоге, прекратила свое существование. В городскую библиотеку им. А.С. Пушкина влились библиотека периодических изданий, педагогическая и детская библиотеки [39, с. 3]. Небольшие самостоятельные библиотеки были ликвидированы и заменены передвижными формами обслуживания. Таким образом, сеть Омских биб-

лиотек сократилась вдвое, из 21 библиотеки осталось 9 [3, с. 2]. Тяжелое материальное положение библиотек Омского региона заставило искать дополнительные способы их поддержки.

Во-первых, предписывалось создать так называемую твердую сеть библиотечных учреждений с гарантированным финансированием за счет Губполитпросвета. В Омской губернии в 1923 г. в «твердую сеть» было включено 11 сельских библиотек, среди которых: Ново-Омская, Исиль-кульская, Александровская, Борисовская, Полтавская, Таврическая, Екатерино-славская, Ачаирская, Боженовская, Бело-стокская и Павлоградская [10]. Их совокупный фонд в 1923 г. составлял 24 371 экз. на 1 482 читателя. В Омске на средства Губполитпросвета содержалась фактически только Центральная губернская библиотека им. А.С. Пушкина [25, с. 3], с самым большим по величине фондом в 300 тыс. единиц хранения [9].

Во-вторых, поддержка библиотек осуществлялась за счет субсидий профсоюзов и завкомов, процентных отчислений от доходов кооперации, прикрепления к бюджетным организациям. В 1922 г. библиотеку им. Ф.М. Достоевского Губполит-просвет передал Губпрофсовету, но уже в 1924 г. она была ликвидирована, ее книжный фонд был распределен между другими библиотеками [31, с. 299]. Библиотека им. Н.А. Некрасова была передана объединенным заводам, а еще две городские библиотеки - фабрично-заводским предприятиям [25, с. 3]. Библиотечные учреждения, прикрепленные к организациям, содержались более или менее удовлетворительно. Рабочие принимали активное участие в их оборудовании и ремонте [22, с. 3; 31, с. 236].

Третьим источником финансовой поддержки библиотек было так называемое самообложение в виде «добровольных» взносов читателей на нужды политикопросветительных учреждений. Применение метода самообложения более успешно осуществлялось в городе, в то время как бедность в крестьянской среде чаще всего обрекали эту инициативу на неудачу. Вместе с тем имелся и положительный опыт. В селе Брезицком Одесского района для финансовой поддержки избы-

читальни крестьяне на общественных началах засевали поле, а на вырученные от

реализации урожая деньги содержали избу-читальню [14, с. 46].

Дополнительное финансирование приносила организация «кружков содействия библиотеке», в которые должны были входить все читатели. Кружки брали на себя обязанность финансовой поддержки библиотек путем самообложения, добровольных сборов, членских взносов, субботников, но получаемые от подобных финансовых инициатив доходы были незначительными [29, с. 2]. Мероприятия по добровольной финансовой поддержке библиотек не давали желаемых результатов и вместо привлечения дополнительных читателей, отмечался отток уже имевшихся.

Комплектование библиотечных фондов осуществлялось очень плохо и часто носило случайный характер. Особенно бедственное положение наблюдалось в сельской местности. Новые книги в деревенские библиотеки попадали редко, в лучшем случае выписывалось насколько газет, а чаще всего избы-читальни вообще не обеспечивались литературой [20, с. 36]. Для улучшения состояния комплектования Омский Губполитпросвет составлял небольшие подборки книг и давал возможность избам-читальням, сельсоветам, народным домам приобретать их в кредит [24, с. 59]. В целях материальной поддержки библиотеки им. А. С. Пушкина в июле 1922 г. при ней был открыт книжный магазин [10].

Библиотечное обслуживание читателей в период НЭПа рождало новые формы: кружки, коллективные чтения газет, беседы о прочитанных книгах, лекции на общественно-политические темы. Для такой работы был оборудован «библиотечный» вагон, курсировавший по Омской железной дороге [26, с. 4]. Нововведением в кружковой работе стала организация групповых чтений на дому. Комплектование групп осуществлялось партийными, комсомольскими, профсоюзными организациями, а также библиотечными кружками по самообразованию. Группы должны были состоять из 2-5 человек, желательно одного уровня образования. Библиотеки снабжали их литературой, давали рекомендации секретарям групп по организации работы, составляли примерные планы чтения для лиц с разным уровнем подготовки [27, с. 62]. Особое внимание

уделялось наглядным формам политического и антирелигиозного просвещения -выставкам, плакатам, стенгазетам.

Эффективными формами продвижения книги в народ, именно в годы НЭПа, стали передвижные библиотеки и книго-ношество, получившие широкое распространение в Омске. Книгоноши разносили книги по заводам, фабрикам, селам и деревням [31, с. 300]. В 1927 г. в библиотеках им. А. С. Пушкина и Н.А. Некрасова работали три книгоноши, обслуживавшие 15 крупных предприятий. Один книгоноша выдавал за квартал более 4 тыс. книг и обслуживал около 2 тыс. читателей. В период НЭПа у рабочих появился интерес к производственной литературе, но лидирующее место занимала беллетристика [19, с. 216].

Образцовый пример массовой работы с читателями показывала Центральная губернская библиотека им. А. С. Пушкина. После переезда в новое здание (бывший дом Шаниной) в апреле 1922 г. были открыты специализированный читальный зал для детей и общий читальный зал [30, с. 2]. Отделы библиотеки размещались в разных помещениях. Отдел искусств временно находился в помещении Художественно-промышленного института, а отдел медицины - в медицинском институте. Библиотека располагала достаточно большим фондом литературы на иностранных языках: немецком, французском, английском, еврейском, польском, татарском, латинском, греческом, шведском, латышском [7, с. 3].

Заслуги этой библиотеки были высоко оценены первым библиотечным съездом Сибири, проходившим в г. Новониколаев-ске. Съезд признал ее работу «в высшей степени ценной и заслуживающей не только внимания, но и подражания. Библиотека работала сообразно с условиями материальной обстановки, очень интенсивно, старательно проводя линию про-светработы и воспитания масс, намеченную пролетарской республикой». Активная деятельность библиотеки также была отмечена наркомом просвещения А. В. Луначарским, побывавшим в Омске в мае

1923 г. [37, с 235, 236].

Настоящей проблемой в этот период была сохранность книжных фондов. Из многих сельских библиотек, брошенных библиотекарями, книги были расхищены.

Было много читателей, не возвративших книги [34, с. 64]. Библиотекари порою прибегали к помощи местной печати. Со страниц газеты «Рабочий путь» звучали просьбы вернуть «народное достояние». Иногда списки злостных задолжников передавали в народный суд [16, с. 3].

Серьезные недостатки проявились в подготовке библиотечных кадров. Системная работа была заменена краткосрочными курсами, семинарами и практикумами. В Омском регионе переподготовка и обучение новых кадров, преимущественно из рабоче-крестьянской молодежи, осуществлялось Центральной губернской библиотекой им. А. С. Пушкина в виде практикума, который начал свою работу в 1924 г. В 1925 г. в библиотеке был организован кабинет самообразования, главной функцией которого была подготовка и повышение квалификации городских и сельских библиотечных работников. Фонд кабинета насчитывал более 3 тыс. единиц хранения [38, с. 77]. Обучение проводилось на курсах для библиотекарей и избачей [23, с. 8]. В ноябре

1922 г. при Омской совпартшколе была организована библиотечная секция, которая также занималась подготовкой избачей. Руководителем секции была тов. Бе-недиктовская. Она читала лекции по истории книги, библиотечной истории, знакомила слушателей с классификационной системой, с приемами каталогизации. Выпускники библиотечной секции могли самостоятельно работать в деревенских избах-читальнях [36, с. 50-51]. В журнале «Красный библиотекарь» за 1926 г. была приведена примерная программа краткосрочных курсов для деревенских библиотекарей, рассчитанная на двухнедельный и месячный периоды обучения. Большая часть лекционных часов (примерно 50 %) в программе отводилась политическому просвещению слушателей. Обучение имело практическую направленность [15]. Есть основания предполагать, что рекомендации центрального библиотечного профессионального журнала были приняты во внимание при подготовке библиотечных кадров в Омском регионе.

С 25 мая по 8 июня 1924 г. в Омске проходила конференция-курсы специалистов уездных центральных библиотек. Обсуждались примеры оформления стенгазет, плакатов, выставок, проведения бе-

сед с читателями, административно-организационные вопросы. По инициативе Омского Уполитпросвета заведующие районными библиотеками ежемесячно собирались на 1-2 дневные методические конференции в Центральной губернской библиотеке им. А.С. Пушкина [28, с. 4]. В 1924 г. силами Губполитпросвета были проведены 23-х дневные курсы избачей: в составе курсантов было 66 человек, в основном молодежь в возрасте 16-23 лет, окончившая сельскую трехлетнюю школу. Среди них по партсоставу было: членов РКП(б) - 8 %, комсомольцев - 62 %, беспартийных - 30 %, по социальному положению: крестьян - 59 %, рабочих 21 %, служащих - 20 % [1, с. 29]. В 1927 г. в Омске работали Сибирские краевые библиотечные курсы, которые вел В.И. Невский - директор Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина [31, с. 303].

Для организации учебного процесса не было квалифицированных преподавательских кадров и учебно-методической литературы, поэтому обучение осуществляли библиотекари-практики.

С 1925 г. отношение к библиотечному делу Омской губернии начинает меняться. Этому способствует принятие ряда нормативно-правовых документов разного уровня. В частности, «Положение о губернских и уездных передвижных библиотеках» (1925 г.) ставило задачи открытия передвижных библиотек с учетом состава населения и его культурно-хозяйственных запросов. Для мест со значительным населением других национальностей в фонды библиотек требовалось включать национальную литературу, что было очень актуально для Омского региона. [33, с. 105-107]. В «Постановлении ЦК РКП(б) о деревенских библиотеках и популярной литературе для снабжения библиотек» (1925 г.) наряду с серьезными организационными задачами решался вопрос об улучшении материального положения сельских библиотекарей [21, с. 3537]. «Постановление ЦК ВКП(б) об обслуживании книгой массового читателя» (1928 г.) ставило задачу усиления издательской деятельности для обеспечения максимальной доступности массовой книги, для превращения ее в инструмент пропаганды социалистических идей [22, с. 40-42].

В 1929 г. в Омске впервые за годы НЭПа были предприняты попытки изучения читательского спроса. Исследование проводилось в течение трех месяцев в семи профсоюзных библиотеках города. Было обследовано 356 читателей. Среди читательских предпочтений на первом месте оказалась беллетристика, на втором - общественно-политическая литература, на третьем - производственно-техническая. Повышенный интерес к производственной литературе отмечался в основном у служащих. Молодежь читала меньше, чем лица среднего возраста. На читателей с начальным образованием приходилось 164 требования, со средним - 808, с высшим - 69. Ситуацию с низкой читательской активностью интеллигенции организаторы исследования объясняли тем, что среди абонентов профсоюзных библиотек было мало лиц с высшим образованием [13, с. 3].

Позитивные перемены в библиотечном деле, по мнению М.Н. Глазкова, оказались в первую очередь возможными благодаря увеличению финансирования и реальной общественно-государственной

поддержки библиотечной сферы [12].

В заключении следует отметить, что период новой экономической политики оказался «шоковым» для библиотечного дела Омского региона, так как в корне изменились привычные устои: предъявлялись новые требования к библиотекарю, были пересмотрены формы работы с читателями, изыскивались дополнительные источники финансирования. Это время было судьбоносным для библиотечного дела страны в целом. Оно определило место и назначение библиотек в строительстве социализма в СССР.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Агитация и пропаганда // Отчет Омского Губернского Комитета РКП(б) за апрель-октябрь

1924 г. К VII Губпартконференции. Омск: тип. Омсоюза. 1924. С. 20-40.

[2] Бернгардт Т.В., Бородавкина А.Н. Омские жур-

налы как источник по истории библиотечного дела Омского Прииртышья (1922-1929 годы) // Книга и мировая культура: материалы II международной науч.-практ. конф. (23-24 апреля 2007 г.). Омск, 2007. С. 5-10.

[3] Библиотечное дело // Рабочий путь. 1921. № 97

(7 окт.). С. 2.

[4] Библиотечное дело // Рабочий путь. 1921. № 113 (26 окт.). С. 4

[5] Библиотечное дело в Омской губернии // Рабо-

чий путь. 1922. № 12 (15 янв.). С. 3.

[6] Библиотечные дела // Рабочий путь. 1922. № 95

(29 апр.). С. 4.

[7] В Пушкинской библиотеке // Рабочий путь. 1922. № 140 (24 июня). С. 3.

[8] ГАОО Ф. Р- 318. Оп.1. Д. 596. Л .16.

[9] Там же. Д. 596. Л.18.

[10] Там же. Д. 1279. Л.27.

[11] Глазков М.Н. Провал централизации библиотечного дела в России в 1922-1930 гг. // Библиотековедение. 1994. № 6 (6). С. 22-31.

[12] Его же. Современный взгляд на историю российских библиотек в годы НЭПа [Электронный ресурс] / М.Н. Глазков // Культурология: Науки о культуре - шаг в XXI век. - URL: http:// www.earthburg.ru/earthadm/php/process.php

[13] Две книги в месяц // Рабочий путь. 1929. № 89 (19 апр.). С. 3.

[14] Добровольные общества «Друзей избы-читальни» // Просвещение Сибири. 1926. № 2. С. 45-48.

[15] Доблер Ф. Примерная программа краткосрочных курсов для деревенских библиотекарей (двухнедельных и месячных) // Красный библиотекарь. 1926. № 6. С. 13-28.

[16] За невозвращение книг к суду // Рабочий путь. 1922. № 141 (25 июня). С. 3.

[17] Зуев М.Н. Культура в годы НЭПа // История России с древнейших времен до конца XX в.: учеб. пособие. М.: Дрофа, 2000. С. 600-608.

[18] Из истории советского Омска (1917 г. - июнь 1941 г.): сб. документов и материалов. Омск: Зап.-Сиб. кн. изд-во, Ом. отд-ние, 1975.

[19] Из отчета Омского губернского совета профсоюзов за 1927 г. о массовой работе библиотек 23 сентября 1927 г. // История библиотечного дела в СССР. Материалы и документы, 1920-1929. М., 1979. С. 216.

[20] Искосков П. Организационные задачи политико-просветительной работы в деревне // Дело просвещения. 1924. № 2-3. С. 32-41.

[21] История библиотечного дела в СССР. Материалы и документы, 1920-1929. М., 1979.

[22] Культура, искусство, литература. Библиотеки и новая экономическая политика // Рабочий путь. 1922. 26 янв. С. 3.

[23] Курсы районных библиотекарей // Рабочий путь. 1926. № 134 (15 июня). С. 8.

[24] Лаврентьев А. Каким образом избе-читальне, народному дому, сельсовету, ячейке приобрести библиотеку, плакаты и пр. // Ленинец. 1924. № 6-7. С. 59-67.

[25] Наши государственные и хозяйственные органы в обстановке НЭПа // Рабочий путь. 1922. № 210 (16 сент.). С. 2-3.

[26] Нодельман М. Клубы на колесах // Рабочий путь. 1926. № 202 (5 сент.). С. 4

[27] Его же. Кружки по самообразованию // Ленинец. 1924. № 5. С. 62-64.

[28] Его же. Налаживаем библиотеки в уездах // Рабочий путь. 1924. 18 июня. С. 4.

[29] Омским библиотекам нужна общественная помощь // Рабочий путь. 1924. № 218 (25 сент.). С. 2.

[30] Открытие читального зала // Рабочий путь. 1922. № 89 (22 апр.). С. 2.

[31] Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 2002. Т. 3. (1917-1930 гг.).

[32] Переход культурно-просветительных учреждений на хозяйственное положение // Рабочий путь. 1921. № 87 (25 сент.). С. 6.

[33] Положение о губернских и уездных передвижных фондах // Красный библиотекарь. 1925. № 12. С. 105-107.

[34] Посадсков А.Л. Библиотечное дело Сибири в условиях перехода к новой экономической политике (1922-1923) // Развитие библиотечного

дела в Сибири и на Дальнем Востоке в советский период. Новосибирск, 1988. С. 55-59.

[35] Рожков Н.И. Развитие сети государственных массовых библиотек и системы руководства их деятельностью // Библиотечное дело в период НЭПа (1921-1929): сб. науч. трудов. М., 1991. С. 3-27. (История библ. дела СССР).

[36] Рябов И. Бибсекция // Мы победим. 1923. № 6. С. 50-51.

[37] Соскин В.Л. Культурная жизнь Сибири в первые годы новой экономической политики (1921-

1923 гг.). Новосибирск: Наука, 1971.

[38] Трайнин Я. Омский кабинет библиотековедения // Красный библиотекарь. 1926. № 5. С. 70-77.

[39] Центральная библиотека им. А.С. Пушкина // Рабочий путь. 1922. № 294 (26 дек.). С. 3.