Правовой иммунитет лиц судебного ведомства в системе уголовной ответственности в российском законодательстве второй половины XIX В. : историко-правовой анализ

сового применения в первой половине XIX в. в небогатых губернских городах образцовых фасадов, предназначенных для использования в городах уездных, которые отличались простотой и дешевизной. Здесь же и причина застройки губернских городов деревянными и смешанными строениями в нарушение действующего законодательства, что было опасно в пожарном отношении. Здесь же и причина волокиты при решении вопросов градостроительства: жизнь заставляла обходить невыполнимые нормативные требования (особенно технические) и большое количество строений в таком случае становилось, с точки зрения законодателя, исключением, требующим специального разрешения, что удлиняло и без того неблизкий путь от архитектурного проекта к реальной постройке.

Другой вариант поведения застройщика - это откровенное нарушение норм закона, неправомерное строительство, которое само по себе в силу долгосрочной специфики градостроительной деятельности превращалось в затяжное выяснение дозволенного.

Такой явный конфликт между желаемым идеальным образом города, выраженным нормативно, и реальными возможностями городских жителей являлся питательной средой, в которой рос правовой нигилизм подданных. Повсеместное неисполнение юридических предписаний демонстрировало бессилие власти. Издание противоречивых, параллельных актов, которые нивелируют друг друга, приводило к «растрате» регулирующей силы закона.

*

А.И. Тиганов

ПРАВОВОЙ ИММУНИТЕТ ЛИЦ СУДЕБНОГО ВЕДОМСТВА В СИСТЕМЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Ключевые слова: правовой иммунитет, судья, уголовная ответственность, судебная реформа, независимость.

A.I. Tiganov. Legal Immunity of Persons of Judicial Department in Criminal Liability System in the Russian Legislation of Second Half ofXIXth Century: The Historical and Legal Analysis

Article is devoted judicial immunity of officials of judicial department in the Russian empire in second half of XIXth century. The bases and procedure of attraction of judges to the criminal liability are considered. Research of legal advantages and additional guarantees of a legal status ofjudges is carried out.

*Ассистент кафедры теории государства и права Курского государственного технического ун-та. [Tiganov46@mail.ru]

As a result of the carried out reform more accurate system judicial instantsy has been created. The judicial system consisted of local and general judicial bodies.

Judicial authority reform has established variety of legal guarantees of professional work for the officials, called to administer justice. The key place in system of guarantees of judges was occupied with legal immunity which urged to serve one of the major means of a possibility to judges to carry out justice impartially and fairly.

Immunity ofjudges does not eliminate possibility of their attraction to responsibility, and assumes presence of guarantees from an arbitrariness from outside the authorities at their attraction to such responsibility. The remedial form of bringing to account have been organised in relation to judges so that independence of their actions in the field of justice departure has not been in the least limited, that they have not got to the direct or mediated dependence on outside influence.

Судебная реформа 1864 г. провозгласила ключевые принципы судебной власти - принцип независимости и несменяемости судей, средством обеспечения которых являлся судейский иммунитет как институт права, состоящий из упорядоченной совокупности правовых норм, которые освобождают должностное лицо судебного ведомства от выполнения отдельных юридических обязанностей, и применении специального правового порядка привлечения к юридической ответственности в ее негативной форме реализации в целях обеспечения надлежащего выполнения ими профессиональных обязанностей.

Иммунитет судей нельзя отождествлять с их полной бесконтрольностью и безответственностью. Напротив, за их деятельностью устанавливался бдительный надзор, а ответственность за нарушение обязанностей службы отличалась особой строгостью ввиду особой важности возложенной на них функции. Вместе с тем надзор и процессуальная форма привлечения к ответственности были организованы по отношению к судьям таким образом, чтобы самостоятельность их действий в области отправления правосудия не была ни в малейшей степени ограничена, чтобы они не попали в непосредственную или опосредованную зависимость от влияния извне. Иммунитет судей не устраняет возможности привлечения их к ответственности, а предполагает наличие гарантий от произвола со стороны власти при привлечении их к такой ответственности.

Кроме того, судейский иммунитет должен существовать только в плоскости внешней, объективной стороны судейской деятельности, но не касаться убеждения и усмотрения - вот почему правовой иммунитет судей как самостоятельный институт права существует только при негативной форме реализации судейской ответственности.

При реализации позитивной юридической ответственности иммунитет не действует и в принципе применим быть не может. Напротив, важность выпол-

няемых судьей публично-правовых функций требует от него высокого чувства долга, правомерного поведения, надлежащего исполнения профессиональных обязанностей, обязывает действовать в рамках нормативных предписаний.

На теоретическом уровне правовой иммунитет рассматривался многими исследователями, однако иммунитет в аспекте позитивной юридической ответственности оставался за рамками их интересов и не рассматривался даже в постановочном ключе. Между тем этот вопрос имеет большую практическую фундаментальную значимость.

Выведенное положение красной нитью проходит сквозь установления как действующего законодательства, так и законодательства XIX века. Например, об особой ответственности лиц судебного ведомства говорит и текст приносимой ими присяги: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Его Евангелием и животворящим крестом Господнем хранить верность Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержцу Всероссийскому, исполнять свято законы Российской Империи, творить суд по чистой совести, без всякого в чью-либо пользу лицеприятия, и поступать во всем пристойно званию, мной принимаемому, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ пред законом и пред Богом на страшном суде Его. В удостоверение сего целую слова и крест Спасителя моего. Аминь»1.

Статья 261 Учреждения судебных установлений определяла, что должностное лицо судебного ведомства могло быть привлечено к ответственности в порядке дисциплинарного производства или по приговору уголовного суда. Порядок наложения на судей дисциплинарного взыскания регламентировался ст. 262-296 Учреждения судебных установлений, основания, процедурно-процессуальная форма уголовного судопроизводства в отношении судей исчерпывающим образом определялась статьями Устава уголовного судопроизводства.

Таким образом, законодатель указал только два вида ответственности судей: дисциплинарную и уголовную.

Мнение представителей правовой доктрины того периода по поводу видов судейской ответственности не совпадало с позицией официальной власти. Так, Е.В. Васьковский указывал на «троякого рода ответственность» судей за неправомерные действия при исполнении служебных обязанностей: уголовную, гражданскую и дисциплинарную2.

Уставом гражданского судопроизводства предусматривалась также и гражданская ответственность судей. В частности, глава II Устава содержала положения о взыскании убытков с «судей, прокуроров и других чинов судебного ведомства» (ст. 1331-1336 Устава гражданского судопроизводства). К граж-

1 Учреждение судебных установлений // Свод законов Российской Империи. Т. XVI. СПб., 1900 С. 95.

2 См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. С. 542.

данской ответственности судья мог быть привлечен в том случае, если в результате его действий лицу причинены убытки и вопрос о возможности предъявления исковых требований к судье предварительно решен в судебной палате или гражданском кассационном департаменте Правительствующего Сената.

Дисциплинарной ответственности судьи подлежали за незначительные служебные проступки, за нарушение внутреннего распорядка, установленного в сфере их деятельности, а также за предосудительное поведение в частной жизни, которое умаляет авторитет судебной власти.

Судейский иммунитет в сфере дисциплинарной ответственности заключался в том, что процедура возбуждения дисциплинарного производства против лиц судебного ведомства находилась в исключительной подведомственности органов надзора, к которым относились вышестоящие судебные инстанции. Дисциплинарные производства инициировались надзорной судебной коллегией или министром юстиции; председатели судов и прокуратуры имели возможность лишь внести представление в отношении неправильных действий на обсуждение суда.

Дисциплинарные дела в отношении судей рассматривались до 1885 г. общим Собранием кассационных департаментов, затем Высшим дисциплинарным присутствием Правительствующего Сената, созданным 20 мая 1885 г. На основании ст. 119.4 Учреждения судебных установлений Высшее дисциплинарное присутствие Правительствующего Сената состояло из Первоприсутствующих кассационных департаментов, всех сенаторов Соединенного присутствия первого и кассационных департаментов и четырех сенаторов Кассационных департаментов Правительствующего Сената.

Наиболее ярко и ортодоксально судейский иммунитет был закреплен в нормах Устава уголовного судопроизводства, регламентирующих основания и порядок привлечения судей к уголовной ответственности.

За совершение преступления судья привлекался к уголовной ответственности в общем порядке судопроизводства, исключение составляли должностные преступления, судопроизводство по которым имело свои особенности, определенные разделом третьим Устава уголовного судопроизводства «О судопроизводстве по преступлениям должности» (ст. 1066-1123 Устава уголовного судопроизводства).

Уголовная ответственность судей за преступления, не связанные с осуществлением ими служебных полномочий, наступала по общим правилам уголовного судопроизводства. Преступления же должностных лиц судебного ведомства, совершенные в связи со служебной деятельностью, рассматривались в особом порядке. На особый порядок привлечения судей к уголовной ответственности указывали многие представители уголовного процесса. Так,

В. Случевский считал, что к ответственности судьи привлекаются в «порядке изъятий»1.

Г.С. Фельдштейн указывал, что уголовная ответственность касалась преступлений, совершенных лицами судебного ведомства при исполнении ими «обязанностей службы или вне таковых». При этом судейский иммунитет предоставлял дополнительные гарантии защиты только при привлечении к ответственности за «служебные действия», чтобы создать «известные нормы, устраняющие возможность произвола. Такие гарантии осуществляются посредством учреждения особого контроля в виде органа, разрешающего вопрос о предании суду»2.

Судьи всех уровней судебной системы привлекались к уголовной ответственности на основании постановления соединенного присутствия первого и кассационного департаментов Сената.

Уголовный процесс в отношении судьи инициировался:

- на основании жалоб и обращений частных лиц;

- на основании сообщения и донесения должностных лиц;

- вышестоящей инстанцией, осуществляющей надзор за действиями своих подчиненных.

Характерной особенностью уголовного производства в отношении судей являлось то, что за должностные преступления лицо судебного ведомства привлекалось к ответственности вне зависимости от нахождения его в должности судьи на момент возбуждения уголовного дела. В силу ст. 1078 Устава уголовного судопроизводства уголовные дела по должностным преступлениям могут возбуждаться:

- во время нахождения обвиняемого в занимаемой им должности;

- после перевода на службу в другое ведомство;

- после увольнения с должности судьи.

Все донесения и сообщения о должностных преступлениях судей, а также просьбы о возмещении вреда, причиненного этими преступлениями, направлялись в соединенное присутствие первого и кассационных департаментов Сената (ст. 1080 Устава уголовного судопроизводства). Соединенное присутствие первого и кассационных департаментов Сената привлекало к уголовной ответственности чинов прокурорского надзора (по предложению министра юстиции), также с разрешения соединенного присутствия привлекались к ответственности за нарушение возложенных обязанностей присяжные заседатели.

Окружным судом рассматривались дела о привлечении к ответственности чинов, занимающих должности от XIV до IX класса включительно, судей и

1 Случевский В. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. 4-е изд., доп. и испр. СПб, 1913. С. 166.

2 Фельдштейн Г.С. Лекции по уголовному судопроизводству. М., 1915. С. 130.

лавников, волостных судей и секретарей волостного суда, состоящих при судебных местах чиновников и секретарей, судебных приставов и нотариусов, если наказание за совершенное ими преступление не предусматривало лишение всех прав состояния или всех особенных прав состояния. Если преступления указанных лиц предусматривали наказание в виде лишения всех прав состояния, то эти дела были подведомственны Судебной Палате. Судебная Палата рассматривала также преступления, совершенные должностными лицами от VIII до V класса включительно, как то: судьи и прокуроры Окружного суда, за исключением Председателя Окружного суда, который как лицо IV класса предавался суду Кассационным департаментом Сената.

Кассационный департамент Правительствующего Сената рассматривал уголовные дела о преступлениях, совершенных должностными лицами выше V класса. Верховному уголовному суду предавались за должностные преступления члены Государственного Совета и Государственной Думы, председатель Совета министров, министры, главноуправляющие отдельными частями, наместники и генерал-губернаторы.

Таким образом, председатели и члены судебных палат и окружных судов, товарищи председателей, присяжные заседатели, мировые судьи могли быть преданы суду только на основании постановления соединенного присутствия первого и кассационного департаментов Сената (ст. 1080, 1082 Устава уголовного судопроизводства).

Дела о преступлениях председателей окружных судов и судебных палат, а также членов судебных палат были подведомственны Уголовному кассационному департаменту Сената, служебные преступления товарищей председателей окружного суда, членов окружного суда и мировых судей рассматривались по существу в Судебной палате (ст. 1073, 1075 Устава уголовного судопроизводства).

Одним из принципов привлечения должностных лиц судебного ведомства к ответственности являлось предание суду лица судебного ведомства высшим судебным установлением.

Вышеуказанные положения также подтверждаются примерами из судебной практики. Так, члены конкурсных управлений, которые были подведомственны коммерческим судам, принадлежали к должностным лицам судебного ведомства, а значит, должны были предаваться суду Судебными палатами по сообщениям коммерческих судов. Коммерческий суд в 1876 г. возбудил преследование против председателя конкурсного управления по делам несостоятельных должников, по обвинению его в растрате денег и подлоге. Данное дело было передано прокурору окружного суда.

Рассмотрев по данному предмету следствие, прокурор возвратил это дело в коммерческий суд с заключением, согласно которому как председателя, так и

членов упомянутого конкурсного управления следует придать суду. Коммерческий суд, не соглашаясь с этим заключением, признал, что нет достаточных оснований для придания указанных лиц суду. Данное дело на основании ст. 1092 Устава уголовного судопроизводства перешло на рассмотрение губернского правления, которое согласилось с мнением коммерческого суда, вследствие чего губернским правлением это дело было предоставлено в Правительствующий Сенат. Сенат заключил: «По ст. 531, 538 и 539 Устава судопроизводства торгового, XI т., 2 ч., изд. 1887 г., конкурсное управление есть присутственное место, составляющее нижнюю степень коммерческого суда, которому предоставлена блюстительная над конкурсом власть и право предать суду председателя и членов конкурса. Начало это изменено судебными уставами, по которым предание суду не зависит от их непосредственного начальства, которому предоставлено только возбуждение уголовного их преследования (ст. 1077 Устава уголовного судопроизводства). В настоящее время предание суду должностных лиц судебного ведомства за преступление должности предоставлено судебной палате или соединенному присутствию первого или кассационного департаментов Правительствующего Сената. Установленный этими статьями порядок предания к суду распространяется на всех должностных лиц судебного ведомства, в том числе и конкурсных управляющих, подведомственных коммерческим судам. Таким образом, коммерческие суды только возбуждают уголовное преследование по преступлениям должности членов подведомственных им конкурсных управлений»1.

Предварительное следствие по должностным преступлениям лиц судебного ведомства осуществлялось только в трех случаях:

- соучастниками преступления являлись частные лица;

- на судью возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного преступлением;

- совершение судьей преступления, влекущего за собой лишение всех прав состояния, а также лишение всех прав и преимуществ, присвоенных виновному.

При производстве предварительного следствия обвиняемое лицо судебного ведомства наделялось широким диапазоном прав, в том числе и правом приносить жалобы на действия члена Судебной Палаты, осуществлявшего предварительное следствие. Данные жалобы рассматривались в Уголовном кассационном департаменте Правительствующего Сената с обязательным заслушиванием заключения обер-прокурора или его товарища (ст. 1089.5 Устава уголовного судопроизводства).

1 Тимофеевский В.И., Кузнецов С.П. Систематический сборник решений Правительствующего Сената по вопросам об ответственности должностных лиц административного ведомства за преступления должности (1868-1896 гг.). СПб, 1896. С. 309-310.

Лица судебного ведомства подлежали ответственности как за умышленные преступления, так и за преступления, совершенные по неосторожности.

К числу умышленных преступлений по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. можно отнести, например:

- причинение должностным лицом истязаний, мучений, ран и увечий или употребление жестокости (Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, ст. 345, 346);

- побег должностного лица для избежания суда за присвоение и растрату казенного или частного имущества (там же, ст. 359);

- служебный подлог (там же, ст. 361-365, 460, 1300);

- мздоимство, лихоимство и вымогательство (там же, ст. 372-382);

- заведомое принятие на службу или предоставление к назначению на должность лиц, не имеющих на это по закону право (там же, ст. 388-390);

- оскорбление подчиненным должностным лицом своего начальника действием, а также вызов его на дуэль (там же, ст. 395, 396);

- ложное показание должностным лицом в формулярном списке родового и благоприобретенного имения (там же, ст. 418);

- умышленное превышение или бездействие власти с намерением «сделать или попустить» какое-либо уголовное преступление (там же, ст. 342);

- принуждение должностным лицом подчиненного совершить преступление по службе (там же, ст. 403).

Среди указанных составов преступлений, думается, наибольший интерес представляют ст. 388-390 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

Согласно ст. 388 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, если должностное лицо заведомо примет или окажет содействие в принятии на службу лица, не имеющего права занять данную должность вследствие вступившего в законную силу приговора суда, или по своему положению, или состоянию, или по недостижению положенного на то законом возраста... то оно могло быть приговорено к: вычету из времени службы от трех месяцев до одного года; строгому выговору с внесением или без внесения его послужной список; строгому замечанию.

Статья 390 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных предусматривала, что если должностное лицо заведомо определяло чиновника к нескольким должностям и по всем из них назначало ему жалование, что было запрещено особыми уставами или учреждениями этих ведомств, то это лицо подвергалось: строгому замечанию, выговору с внесением его в послужной список. Служащий судебного ведомства, трижды совершивший данное преступление, удалялся от должности.

Начальник, удаливший от должности подчиненного, предварительно не истребовав от него объяснения, или в силу незначительного проступка мог быть подвергнут наказанию в виде замечания или строгого выговора.

Из диспозиций данных норм видно, что эти преступления в принципе могли быть совершены и не умышленно, так как, на первый взгляд, принять на службу и оказать содействие в принятии можно и без осознания фактического характера своих действий, по неосторожности. Основанием к отнесению указанных составов к умышленным преступлениям должностных лиц является указание в этих нормах на их заведомый характер.

Уложением о наказаниях уголовных и исправительных предусматривалась возможность привлечения к ответственности и по преступлениям, совершенным по неосторожности или «нерадению», т.е. когда должностное лицо небрежно относилось к возложенным на него обязанностям. Ответственность по этим преступлениям наступала не за то, что лицо хотело нарушить закон и сознавало такое нарушение, а за то, что оно не отнеслось с надлежащим вниманием к исполнению своих обязанностей.

К таким преступлениям можно отнести, например:

- слабый надзор за подчиненными, имевший своим последствием запущение в делах (ст. 404);

- несоблюдение должностным лицом правил, установленных законом для освидетельствования казначейств и денежных касс (ст. 407, 408), для ведения приходно-расходных книг и счетоводства (ст. 474, 475) и для освидетельствования архивов (ст. 409);

- упущения должностных лиц по нерадению и медлительности, послужившие причинами беспорядка и запущения в делах (ст. 410, 411, 466);

- сообщение начальству неверных или неполных сведений в результате недостаточно внимательного изучения дела (ст. 417).

В главе «О неправосудии» Уложения о наказаниях уголовных и исправительных были закреплены нормы о неправосудном, умышленном или ошибочном постановлении приговора, незаконном освобождении от наказания или назначении необоснованно мягкого наказания и др.

В отделении первом «О преступлениях и проступках чиновников при следствии и суде» гл. XI содержались уголовно-правовые нормы о неисполнении чиновником, производящим следствие, предписанных для него процессуальных норм, правил и форм; принуждении обвиняемого к признанию или свидетеля к даче показаний; незаконной медленности в производстве следствия и т.п.

Таким образом, гарантии правовой защиты судей, проявлявшиеся прежде всего в судейском иммунитете, являлись средством надлежащего выполнения судьями профессиональных обязанностей. Иммунитет являлся также важней-

шим средством обеспечения независимости и самостоятельности судей, их способности осуществлять правосудие объективно, беспристрастно и справедливо и заключался в существовании специальной процедуры привлечения судей к ответственности, которая регламентировалась Уставом уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года.

В отечественном законодательстве XIX в. судейский иммунитет проявлялся в невозможности привлечения лица судебного ведомства к уголовной ответственности в общем порядке, установленном для должностных лиц административных ведомств. Действовала специальная, усложненная процедура привлечения лиц судебного ведомства к ответственности, которая детально была освещена выше. Вкратце особый характер этой процедуры можно определить следующими основными чертами: 1) председатели и члены судебных палат и окружных судов, товарищи председателей, присяжные заседатели, мировые судьи могли быть преданы суду только на основании постановления соединенного присутствия первого и кассационного департаментов Сената; 2) дела о преступлениях председателей окружных судов и судебных палат, а также членов судебных палат были подведомственны Уголовному кассационному департаменту Сената; 3) служебные преступления товарищей председателей окружного суда, членов окружного суда и мировых судей рассматривались по существу в Судебной палате.

Практически одновременно с принятием Устава уголовного судопроизводства была проведена судебная реформа, предоставившая лицам судебного ведомства наивысшую степень независимости - судейский иммунитет. Наибольшее значение в развитии института иммунитета в системе судебных органов государственной власти имел Устав уголовного судопроизводства, поскольку исчерпывающе регламентировал случаи освобождения судей от ответственности, а также процессуальный порядок привлечения их к юридической ответственности.