Актуальные проблемы технического перевода в области строительства и архитектуры

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2014. № 2

МЕТОДОЛОГИЯ ПЕРЕВОДА Г.И. Иса,

магистрант Казахского национального университета имени аль-Фараби,

г. Алматы (Казахстан); e-mail: gulfaruz.issa@mail.ru

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРЕВОДА В ОБЛАСТИ СТРОИТЕЛЬСТВА И АРХИТЕКТУРЫ

В статье рассмотрены основные проблемы, возникающие при переводе технических текстов с русского языка на казахский. Технический перевод текстов требует не только знание языков, но и знание научно-технического стиля текста, отраслевой терминологии, умение различать внутри- и межотраслевую полисемию между смежными сферами науки и техники. С ростом спроса на научно-техническую литературу на казахском языке больше уделяется внимания совершенствованию переводческой технологии и созданию технической терминологии по отраслям. В статье анализируются переводческие ошибки и трудности, включающие такие факторы, как своеобразие каждого из языков, профессиональная компетенция специалиста-переводчика и особенности типа текста и конкретного текста оригинала. Сделанные в настоящей статье выводы об основных проблемах перевода научных и технических текстов служат основой для дальнейшего исследования вопроса научно-технического перевода на казахский язык.

Ключевые слова: научно-технический перевод, казахский язык, переводческие ошибки, сопоставительный анализ текста, терминология, профессионализмы.

Gulfairuz I. Isa, Master's Degree Student at Al-Farabi Kazakh National University, Almaty, Kazakhstan; e-mail: gulfaruz.issa@mail.ru

Technical Translation in the Fields of Architecture and Civil Engineering

The article describes the main issues of translating technical texts from Russian into Kazakh. Technical translation requires not only a good command of a foreign language, but also a number of technical and scientific writing skills, knowledge of a specific terminology, as well as the ability to distinguish intra-industry and inter-industry multiple meanings in allied sciences and technologies. With a growing demand for scientific and technical literature in the Kazakh language, more attention is paid to the improvement of translation technology and the development of specific terminologies for various industries. The article is an analysis of translation errors and difficulties, including such factors as: the individuality of any language, the translator's professional competence and the features of the text type and a specific original text. The article provides the basis for further study of scientific and technical translation into the Kazakh language.

Key words: scientific and technical translation, the Kazakh language, translation mistakes, comparative analysis, terms and definitions, professional terminology.

Технический перевод — один из самых сложных видов перевода. От других видов перевода он отличается специфической терминологией и стилем изложения. Техническому переводчику вместе со знанием языка требуются отраслевые знания в области темы перевода и терминов.

Перевод рассматривается как две жизни одного содержания текста. Содержание текста — «совокупность элементов семантики и структуры текста, фиксируемых получателем и участвующих в формировании смысла текста, который в свою очередь не сводится только к значениям, реализованным в тексте, но представляет собой глобальное целостное понимание текста, основанное в том числе на фоновых знаниях, представлениях о положении дел в реальном мире, знаниях предметной области, о которой идёт речь, знании ситуации общения» [Максютина, 2010, с. 49]. Как писал выдающийся мыслитель, исследователь языка М. Бахтин: «Событие жизни текста, то есть его подлинная сущность, всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов» [Вестник ТГПУ, 2010, с. 325].

Проблемам межъязыковой коммуникации посвятили свои труды учёные В.Н. Комиссаров, Р.К. Миньяр-Белоручев, Л.К. Латышев, А.Ф. Ширяев, Е.В. Бреус, Н.Я. Галь, С.Г. Тер-Минасова, Ю.А. Сорокин.

Немаловажная роль в переводоведении отводится выявлению и изучению переводческих ошибок. Классифицируя ошибки в устном и письменном переводе, учёные-переводоведы анализируют возможные причины этих ошибок. В настоящей статье попробуем представить наиболее значимые и часто встречающиеся переводческие ошибки на казахском языке.

Л.К. Латышев объясняет все ошибки недостатками в трансляции исходного содержания и в адаптации содержания и формы текста на языке перевода к коммуникативной компетенции адресатов [Комиссаров, 1997, с. 134]. Первые, с точки зрения автора, представляют собой:

1) искажения, при которых переводной текст вводит в заблуждение относительно предмета сообщения, вызывает неадекватные представления и эмоции;

2) неточности — искажения «с меньшей степенью дезинформирующего воздействия, меньшей степенью неадекватности потенциального коммуникативного эффекта»;

3) неясности — «функционально-содержательный изъян переводного текста, в результате которого затемняется смысл переводного высказывания, достаточно чётко выраженный в исходном тексте, то есть в переводе не вполне ясно, что хотел сказать автор» [там же].

Известный теоретик перевода В.Н. Комиссаров подразделяет ошибки на две группы. Ошибки первой группы:

1) полностью искажающие смысл текста;

2) неточности перевода, не передающие или неправильно передающие какую-то часть смысла, но не искажающие полностью его содержание;

3) шероховатости стилистического характера, связанные с неудачным выбором слова или громоздкой структурой фразы и требующие редакторской правки, хотя и не влияющие на точность передаваемой информации.

Вторая группа включает всевозможные нарушения норм и узуса языка перевода: сочетаемости слов, грамматических, орфографических, пунктуационных и т.п. [Бахтин, 1979, с. 48].

Среди типичных ошибок при переводе научно-технических текстов с русского языка на казахский на первом месте находится дословный перевод. Такая ошибка, которая должна корректироваться на этапе постпереводческого анализа, допускается как при передаче терминов, так и при передаче грамматических конструкций.

Предложения научно-технического текста строятся в строгой логической последовательности. Вместе с тем синтаксис научного стиля в русском и казахском языках имеет свои характерные отличия, которые зависят от типологического устройства сопоставляемых языков. Казахский язык относится к агглютинативной группе языков, русский — к флективным языкам; эти языки — разносис-темные, они качественно отличаются друг от друга. Как писал чешский учёный Иржи Левый: «Несомненно, основным лингвистическим вопросом является вопрос о том, что общего между двумя языками, участвующими в процессе перевода, и чем они отличаются друг от друга. Это сравнительное изучение было поднято на высшую ступень благодаря двум тенденциям новейшей лингвистики: с одной стороны, к уяснению языковых универсалий (universals of language), т.е. элементов, общих для всех языков, а с другой — к уяснению того, как специфические черты языковой системы формируют видение мира (vision du monde) у тех, кто привык изъясняться на данном языке (гипотеза Уорфа — B.L. Whorf)» [Левый, 1974, с. 35]. Сопоставительное изучение лексических объединений двух контрастирующих языков (русского и казахского) остро развивается в русле проблем русско-казахского и казахско-рус-ского перевода. Одну из таких проблем в текстах научно-технического характера составляет грамматическая конструкция, которую учёные называют пассивной, или страдательной.

В.В. Виноградов отметил: «У современных грамматистов больше всего тревоги возбуждает категория творительного падежа» [Виноградов, 1972, с. 142]. Д.Э. Розенталь приводит 14 видов применения этого падежа, один из которых — творительный производителя действия. «Творительный производителя действия (действующего лица) указывает на субъект действия в страдательном обороте или в безличной конструкции. Ошибка допущена учеником. Молнией зажгло дерево». Страдательный оборот русского языка вызывает затруднения при переводе на казахский язык, потому что функция

данной пассивной конструкции в казахском языке отличается от грамматического показателя страдательного залога в русском. «Страдательный залог по значению соотносится с действительным залогом, но имеет свою морфологическую и синтаксическую характеристику. Страдательный залог выражается присоединением к глаголам действительного залога аффикса -ся (ср.: Рабочие строят дома. — Дома строятся рабочими). ...Важнейшим грамматическим показателем страдательного залога является творительный падеж существительного со значением деятеля, реального субъекта действия» [Валгина, 2002]. То есть на примере «Дома строятся рабочими» присутствует деятель действия (рабочие), выраженный творительным падежом.

Русским глаголам страдательного залога без субъекта действия обычно соответствуют казахские глаголы того же страдательного залога «дом построен — Yй салынды». Однако страдательное значение русских глаголов наиболее ясно проявляется при наличии субъекта действия, который оформляется творительным падежом. В казахском языке при глаголах страдательного залога субъект отсутствует. Русским страдательным конструкциям с творительным падежом (страдательным оборотам) обычно соответствуют действительные обороты в казахском языке: дом построен строителями — дом построили строители.

дом кто построил?

дом

строители

построили

Данная конструкция в русском языке является «ловушкой» для неопытных переводчиков. В научно-технических, рекламных текстах на казахском языке часто допускаются ошибки при переводе страдательных оборотов по причине того, что не учитывается вышеизложенная грамматическая особенность страдательного залога в казахском языке, и данные конструкции переводятся дословно, что противоречит правилам грамматики казахского языка.

В казахском языке, как и в других тюркских языках, значительную роль в словообразовании играет морфологический способ словообразования: аффиксация (суффиксация и префиксация). В данной

статье рассмотрим применение при переводе лично-притяжательных окончаний.

В казахском языке лично-притяжательные окончания используются очень часто, значительно чаще русских притяжательных местоимений. По данному признаку казахский язык схож с английским. В английском языке широко используется предлог оГ для передачи видо-родовых отношений, а в казахском для выражения принадлежности кроме притяжательных местоимений применяются лично-притяжательные окончания. В русском языке принадлежность обозначается при помощи притяжательных местоимений: мой дом, твоя книга и т.д. Эта особенность и толкает переводчиков к ошибке. Например, высотные здания, характеризующиеся большими и неравномерными нагрузками на фундамент и основание... В данном обороте «фундамент», «основание» и «нагрузки» принадлежат зданиям, но так как в русском языке нет притяжательного окончания, принадлежность определяется на логическом уровне, а на казахский язык переводится с соответствующим окончанием: iргетас+ы мен негiздiг+i+не тусетш улкен эрi эркелш жyктемелер+i+мен сипат-талатын зэулш гимараттар...

Сейчас в Казахстане и во всех постсоветских странах идёт процесс создания своей терминологической базы во всех областях научно-технической и хозяйственной деятельности. Однако этот процесс усложняется тем, что перевод терминов на родной язык не всегда является качественным. Терминологические трудности при переводе связаны, как правило, со следующими причинами:

— расхождения в значении терминов в разных языках;

— расхождения в терминосистемах;

— отсутствие готового соответствия в языке перевода;

— синонимия терминов;

— многозначность терминов;

— широкая семантика терминов.

Из-за различия терминосистем исходного языка и переводного языка возникают проблемы достижения эквивалентности перевода. Составляющие терминосистему — слова (словосочетания), обозначающие понятие специальной области знания или деятельности [Бархударов, 1975, с. 6]. Термины имеют различную структуру: термины-слова, или однословные термины (к ним могут быть отнесены сложные термины, образованные сложением основ и имеющие слитное или дефисное написание), и термины-словосочетания (составные, многокомпонентные термины).

В казахском языке затруднение при переводе составляют термины, образованные от корневых компонентов интернациональных терминов с помощью соединительных гласных русского языка о, е. В терминологическом словообразовании традиционно действует

правило сложения терминов из интернациональных составных частей, базовых терминоэлементов, при этом членимость даже незнакомого слова очевидна [Дьяченко, 2003]. Например, газоэлектросварка, металлокерамика, электродрель и т.д. Особенностью перевода данных слов на казахский язык является перевод первой части по функциональному признаку. Например, металлокерамика — металл цъш (признак керамики), газоэлектросварка — газбен-электрмен дэнекерлеу (средство сварки). Большую проблему создают многокомпонентные термины, функциональные характеристики которых обозначают средство выполнения каких-либо действий. Например, пароводяные подогреватели, водо-водяные подогреватели. Если переводить как изафетную конструкцию, получается бусужылыткыштар, сусужылыткыштар. В первой конструкции обратный перевод даёт значение подогреватели пара и воды, во второй — подогреватели воды и воды. В подобных случах обязательна консультация с отраслевыми специалистами, мы же приведём определение данного термина: «Подогреватели пароводяные предназначены для нагрева воды в тепловых системах горячего водоснабжения и отопления насыщенным паром от паропроводов низкого давления или паровых котлов», т.е. вода нагревается паром, а в случае с водо-водяными подогревателями — водой. Первые компоненты данных конструкций «пар» и «вода», которые являются средством выполнения процесса нагрева, переводятся на казахский язык творительным падежом, который обозначает средство, орудие действия: бумен сужылыткыш, сумен сужылыткыш. Конечно, данные конструкции не отвечают требованиям термино-творчества об экономии слова, но данная принадлежность одного из компонентов в структуре терминов исходного языка и языка перевода к различным частям речи можно объяснить различиями в грамматическом строе языков и исторически сложившимися особенностями каждого языка.

Изафетные сочетания являются продуктивным методом термино-образования в архитектурной и строительной отрасли. Исследователи различают в казахском языке три типа изафета: первый тип — сочетание двух существительных путём примыкания; второй тип — определяемое принимает аффикс принадлежности третьего лица; в третьем — определение употребляется в родительном падеже, а определяемое имеет аффикс принадлежности.

При переводе на казахский язык некоторые трудности создаёт первый тип изафета. Например, в словосочетаниях «картонная упаковка», «бетонная конструкция», «каменное сооружение» первые компоненты являются прилагательными, образованными от существительных с помощью суффиксов. Эти суффиксы и вводят в заблуждение переводчиков. Особенность данного типа казахского

изафетного сочетания заключается в том, что первое существительное из двух сочетаемых в данной конструкции является субстантивным прилагательным и не требует соединения суффикса, образующего прилагательное -лы/-л^ -ды/-д^ -ты/-ть Итак, приведённые словосочетания нужно переводить как «цатырма цаптама», «бетон цурылма», «тас имарат», без суффикса путём сочетания субстантированного прилагательного и существительного. Данное правило относится и к интернациональным компонентам подобных конструкций: асфальтовая (asphalt) дорога — асфальт жол, вертикальный (vertical) шов — вертикал жк, номинальная (nominal) величина — номинал шама.

Конечно, нельзя исключить применение суффиксов -лы/-л^ -ды/-д^ -ты/-т в образовании прилагательных от существительных. Например, тас+ты топырац — каменистый грунт, цум+ды цабат — песчаный слой, тау+лы вщр — горный регион. Из этих примеров видно, что данный суффикс обозначает присутствие, наличие какого-то предмета в составе чего-либо, и может переводиться с модальным значением «бар» (есть). Например, квп бала+лы от-басы — квп баласы бар отбасы — многодетная семья.

В некоторых случаях общеупотребительное слово в определённом контексте используется для обозначения предмета, который оно не означает в широком смысле, тогда такое слово также может быть отнесено к профессионализмам. Переводчик должен обращать пристальное внимание на контекст употребления слов и выражений, чтобы избежать ошибок и не попасть в ловушку «ложных друзей переводчика». Например, слова, образующиеся от корня «актив». Слово «активный» в русско-казахских словарях, даже в двуязычных терминологических словарях, переводится как «бел-сендЬ>, «активность» — «белсендшк». В Словаре казахского литературного языка приведены значения данного слова: 1. К^ажырлы, ынталы, ж^ерл^ что означает энергичный, усердный, активный. 2. Yздiксiз, тынымсыз — непрерывный, беспрерывный [Словарь казахского литературного языка, 2006, с. 254]. Актив, активный имеет многозначный характер, а перевод его одним словом сужает семантический объём понятия. Приведём в пример строительный термин активная зона основания. Под активной зоной основания принимается «толща грунта под подошвой фундамента, на нижней границе которой дополнительное давление от веса фундамента составляет 20% бытового давления на этой глубине». Ни один вариант из приведённых в Словаре казахского литературного языка не раскрывает данное значение, поэтому в данном контексте целесообразно оставить термин без перевода.

Определённые трудности может вызывать у переводчиков общенаучная лексика, в частности, слова с широким диапазоном

значений, низкочастотные слова с узкой семантикой и стилистически окрашенные лексические средства. Возможности отраслевых словарей по отражению общенаучной лексики ограниченны, и, к сожалению, в настоящее время большое количество общенаучной лексики не зарегистрировано ни в общеязыковых, ни в технических словарях. Например, слово «помещение» в словарях переводится как «белме», <^й-жай». Название СНиП РК 3.02-11-2010 «Животноводческие, птицеводческие и звероводческие здания и помещения» звучит так: «Мал шаруашылыгына, к^с шаруашылыгына жэне ац шаруашылыгына арналган гимараттар мен YИ-жаИлар». Первая часть сложного слова «^-жай» означает «дом», и применяется только к жилищу человека. А в указанном контексте правильно употребить слово «кора-жай». Как сказал известный казахский учёный-лингвист К. Жубанов: «В языке редко встречаются слова, точно соотносящиеся по значению с каким-либо словом другого языка. Например, в русском языке есть родовое понятие "пастух", но нет видового "койшы", "жылкышы", и, наоборот, имеются видовые понятия "хлев", "конюшня"».

В общенаучной лексике часто встречаются примеры внутриотраслевой полисемии, которые также являются ложными друзьями переводчика: организация (1. Объединение — ^йым, 2. Процесс — ^йымдастыру), перевод (1. Процесс — ауыстыру, аудару, 2. Результат деятельности — аударма, тэржiме) и т.д. Например, термин «устройство» может означать и процесс (глагол), и механизм, прибор (имя существительное). Можем привести в качестве примера название нормативного документа — СНиП РК 3.02-10-2010 «Устройства систем связи, сигнализации и диспетчеризации инженерного оборудования жилых и общественных зданий. Нормы проектирования». В названии на государственном языке фраза «устройства» переведена как процесс, действие — «орнату», а в данном контексте рассматриваемое слово стоит во множественном числе, что свидетельствует о принадлежности к существительному, поэтому слово переводится как «к^рылгылары», т.е. в значении «прибор».

Также встречаются случаи, когда значения, в которых выступает термин, могут принадлежать различным узким областям науки и техники. В качестве наиболее показательного примера подобной межотраслевой полисемии можно привести термин «разработка». «РАЗРАБО ТКА, -и, ж. 1. См. разработать — тщательно, всесторонне исследовать, подготовить. 2. Способ добычи ископаемых, а также место такой добычи (спец.). Подземная р. Открытая р.» [Ожегов, 1961, с. 644]. В первом значении обозначает эзiрлеу, эзiрлеме, во втором — щзу, щзылым. Еще один пример: ПЛОЩАДЬ — 1. В математике: часть плоскости, заключённой внутри

замкнутой геометрической фигуры. П. треугольника. 2. Незастроенное большое и ровное место (в городе, селе), от которого обычно расходятся в разные стороны улицы. Красная Площадь в Москве. 3. Пространство, помещение, предназначенное для какой-то цели. Расширение посевной площади [Ожегов, 1961, с. 515]. В первом значении данное слово переводится как аудан, во втором и третьем — имеет аналог алац. В переводе на казахский язык часто происходит перевод данного термина не соответствующим значению в контексте аналогом.

Трудности возникают при переводе практически в любых языковых парах, и большинство переводческих ошибок совершается вследствие некомпетентности переводчика из-за незнания отраслевых особенностей текста, терминологии, буквализации значения слов и выражений. Переводчиков, которые профессионально занимаются научно-техническим переводом, можно разделить на две категории: 1) переводчики-инженеры, 2) переводчики-филологи. Это разделение отражает весьма важный признак уровня специальной компетенции — наличие филологического или специального образования. Но такое идеальное сочетание, при котором и предметная, и лингвистическая компетенция переводчика находятся на высоком уровне за счёт наличия двух высших образований — переводческого/филологического и специального, встречается достаточно редко. Но есть переводчики, которые умело пользуются справочной литературой в данной сфере и прибегают к помощи отраслевых специалистов, что способствует достижению эквивалентности при переводе научно-технических текстов, применении терминологии и профессионализмов, заложению основ информационной культуры, профессиональных базовых знаний и умений. Мы надеемся, что данное исследование поможет избежать проблем и ошибок при переводе в области архитектуры и строительства.

Список литературы

Бархударов Л.С. Язык и перевод: вопросы общей и частной теории перевода. М.: Международные отношения, 1975. 240 с. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. 423 с. Бельгер Г. Ода переводу. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. 418 с. Борисова Л.И. Лексические трудности перевода научно-технической литературы с английского языка на русский. М.: ВЦП, 1979. 135 с. Валгина Н.С. Современный русский язык / Валгина Н.С., Розенталь Д.Э.,

Фомина М.И. М.: Логос, 2002. 528 с. Вестник ТГПУ. 2010. № 1 (91). С. 49—52.

Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. М., 1972.

718 с.

Дьяченко В.В. Новые слова-сложения со связанными корневыми компонентами интернационального характера в современном русском языке // В1СНИК Житомирського державного ушверситету iменi 1вана Франка (11), 2003 http://studentam.net.ua/content/view/8276/97/ Идеи профессора К. Жубанова в области теории перевода и его роль в становлении казахской терминологии. Н.М. Байганина // Республикалы; «Жубанов тагылымы» конференцияларыныц материалдары (1989, 1994, 1996 ж.ж.). Актобе: ;. Жданов ат. АУ РББ, 1998. С. 176—181. Комиссаров В.Н. Теоретические основы методики обучения переводу. М.: Рема, 1997. 110 с.

Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учебник.

М.: Высшая школа, 1990. 253 с. ЛатышевЛ.К. Курс перевода: Эквивалентность перевода и способы её достижения. М., 1981. 248 с. Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики преподавания перевода. М.: Просвещение, 1998. 160 с. Левый И. Искусство перевода. М.: Прогресс, 1974. 394 с. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: ГИИНС, 1961. Сагандыкова Н. Основы художественного перевода. Алматы: Санат, 1996. 208 с.

Словарь казахского литературного языка: В 15 т. Т. 3. Алматы: Арыс, 2006. 744 с.