Преступления экстремистской направленности: последние изменения, проблемы и тенденции уголовной политики

охраны земель, была в соответствии с распоряжением Правительства от 17 ноября 2005 г. N1952-p [10] завершена уже в 2005 году. На региональном и местном уровнях органы власти также предпочитают не разрабатывать программы охраны земель, а ограничиваются реализацией полномочий по контролю за охраной земель. При этом остается декларацией норма п. 8 ст. 13 ЗК РФ ЗК РФ о том, что в целях повышения заинтересованности собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков в сохранении и восстановлении плодородия почв, защите земель от негативного воздействия может осуществляться экономическое стимулирование охраны и использования земель в порядке, установленном бюджетным законодательством и законодательством о налогах и сборах. Таким образом, развитие земельного законодательства Российской Федерации далеко не всегда выглядит как его совершенствование.

This article is devoted on the different aspects of the improvement and development of land legislation of the Russian Federation at the present stage. Keywords: land legislation, the Land Code of the Russian Federation, the participants of land relations, objects of land relations, land plot.

Список литературы

1. Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 44. Ст. 4147.

2. Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 30 (ч.1). Ст. 3597.

3. Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 50. Ст. 5279.

4. Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 44. Ст. 4148.

5. Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 30. Ст. 3060.

6. Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. № 31. Ст. 4017.

7. Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 52 (ч.1). Ст. 5276.

8. Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 52 (ч.1). Ст. 5498.

9. Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52. Ст. 4973.

10. Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 48. Ст. 5060.

Об авторе

Горбачев А.Н. - заведующий кафедрой земельного, трудового и экологического права Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского

УДК 343.2/.7

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: ПОСЛЕДНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ И

ТЕНДЕНЦИИ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

Н.С. Гордеев

Рассмотрены тенденции уголовной политики в сфере противодействия экстремизму. Статья содержит анализ внесенных изменений в Уголовный кодекс РФ в 2014 г в отношении преступлений экстремистской направленности, выявлены проблемы в регламентации уголовной ответственности за экстремистскую деятельность и предложены меры к их устранению.

Ключевые слова: уголовная политика, преступления экстремистской направленности, экстремизм, криминализация, пенализация.

Уголовная политика играет исключительно важную роль в борьбе с явлениями, обладающими повышенной общественной опасностью, дестабилизирующими обстановку в стране и препятствующими нормальному социально-экономическому, политическому и духовному развитию. Основу уголовной политики государства составляют «основополагающие принципы и идеи, соответствующие современным политическим, экономическим и правовым реалиям» [10, С. 161]. Одной из таких важных идей является формирование механизма противодействия экстремизму уголовно-правовыми средствами для снижения масштабов этого вида преступности.

Долгое время был очевиден такой недостаток законодательной техники при проведении уголовной политики в сфере противодействия экстремизму, как «несогласованность между собой отдельных положений уголовного закона... с другими законодательными актами» [6, С. 56]. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» к экстремистской деятельности отнесено «публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность», а, следовательно, экстремизм и терроризм соотносятся как целое и часть. Однако, в Примечании 2 к ст. 282.1 УК РФ, где закреплен перечень преступлений экстремистской направленности, ст.ст. 205 - 205.5 УК РФ нет. Помимо этого, уголовно-правовое противодействие террористической деятельности, по сравнению с экстремистской, регламентировано более детально и включает в себя статьи, направленные на борьбу с ее финансированием (ст. 205.1) и прохождением обучения для ее осуществления (ст. 205.3). Последние изменения в УК РФ свидетельствуют о стремлении устранить отмеченный недостаток, детализируя понятие «экстремизм» в уголовном законе.

Важной тенденцией уголовной политики является приведение в соответствие уголовного закона с криминологической реальностью. Активность законодателя в сфере противодействия экстремизму обусловлена усиливающимся многообразием форм указанной деятельности в современном мире [5, С. 127]. Сущность экстремизма была долгое время не отражена в уголовном законе, уголовно-правовые меры были изложены не системно, что на практике приводило к смешению понятия «экстремизм» и «терроризм» при выявлении источников финансирования и иных форм содействия рассматриваемой деятельности. Очевидно, что такой подход весьма опасен вследствие возможного ущемления прав и свобод граждан. Сегодня все более отчетливо экстремизм отграничивается от терроризма, который неизменно связан с насилием и многочисленными жертвами.

В рамках вышеуказанной тенденции произошли следующие изменения:

1) криминализированы новые деяния, относящиеся к экстремизму;

2) уголовная ответственность за содействие (в том числе финансирование) экстремизму и терроризму дифференцирована.

Применительно к экстремизму криминализация обусловлена необходимостью усиления охраны конституционного

строя и неблагоприятной динамикой деятельности отдельных организаций, стремящихся подорвать его основы. Федеральным законом от 28.12.2013 № 433-Ф3 в УК РФ введена статья 280.1. «Публичные призывы к осуществлению действий,

Право

211

направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Следует отметить, что нарушение целостности Российской Федерации и публичные призывы к осуществлению данного деяния изначально были отнесены к экстремистской деятельности согласно п. 1 ст. 1 ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Таким образом, введенная ст. 280.1 УК РФ является специальной по отношению к ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» и разграничивается с ней по объективной стороне (содержанию призывов). Очевидно, что в основе криминализации деяния, предусмотренного ст. 280.1 УК РФ, лежат социально-политические причины, направленность действий государственного руководства по сохранению территориального единства страны. В сентябре 2014 г. было возбуждено первое уголовное дело по рассматриваемой статье в Краснодарском крае, где двое жителей региона выступили за проведение марша поддержки федерализации Кубани.

Уголовная ответственность за содействие экстремизму была дифференцирована, т.к. ранее подобные деяния квалифицировались со ссылкой на статьи Общей части УК РФ или как поддержка (прямая или косвенная) терроризма. Федеральный закон от 05.05.2014 № 130-Ф3 дополнил статью 282.1 УК РФ частью 1.1 «Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в деятельность экстремистского сообщества», а статью 282.2 УК РФ - частью 1.1 «Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в деятельность экстремистской организации». Помимо этого, в ст. 282.2 УК РФ был добавлен квалифицирующий признак (ч. 3): «Деяния, предусмотренные частями первой, первой.1 или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения». Изменения в уголовный закон также акцентировали внимание на участие должностных лиц в совершении преступлений экстремистской направленности. Следует отметить, что убитый в результате покушения на муфтия Республики Татарстан в 2012 г. Валиулла Хазрат-Якупов в свое время упоминал о «ваххабитском холдинге», возникшем в Татарстане в результате сращивания бюрократии, ОПГ и ваххабитов. Такие образовавшиеся «связи» способствуют росту финансирования и иных видов содействия экстремистской деятельности.

Сегодня у экстремистских организаций существует мощная финансовая основа и уголовно-правовые меры по ее подрыву обоснованы и своевременны. Именно в этих целях Федеральным законом от 28.06.2014 № 179-ФЗ в УК РФ была введена статья 282.3 «Финансирование экстремистской деятельности». Необходимость в данной статье назрела давно, ведь экстремизм весьма разнороден и часто используется в сфере политики, культуры, межнациональных отношений, религии. Поэтому разнообразны источники его финансирования, которые могут быть как легальными, так и преступными. Одной из форм финансирования экстремизма является изготовление и сбыт поддельных денег. Это зачастую осуществляется экстремистами широкомасштабно в промышленных объемах. В рамках гранта на 2013/2014 гг. Саратовского Центра по исследованию проблем организованной преступности и коррупции на тему «Религиозный экстремизм: состояние проблемы и основные пути формирования механизма противодействия (на примере Саратовской и Ульяновской областей)» мною был опрошен сотрудник Центра по противодействию экстремизму УМВД РФ по Саратовской области, который рассказал о пресечении в Москве деятельности целой группы радикальных мусульман, которые подделывали денежные средства с целью подрыва экономики России и финансирования экстремистских акций. Таким образом, субъективная сторона деятельности по финансированию экстремизма представляет собой «сложный клубок тесно переплетенных между собой составляющих политических, националистических, религиозных, сепаратистских, корыстных и других. Причем очень сложно обозначить главенствующую роль каких-либо одних мотивационных детерминантов» [1, С. 871.

В противовес общей тенденции гуманизации и либерализации происходит ужесточение уголовной политики в отношении преступлений экстремистской направленности, что выражается в проведенной пенализации:

1) повышен верхний предел уголовного наказания по ряду статей;

2) усилено наказание за информационное воздействие и распространение экстремистских идей в сети Интернет.

В науке уголовного права пенализация рассматривается как количественный показатель криминализации и неизменно сопровождает этот процесс, что также можно подтвердить на примере уголовной политики в отношении преступлений экстремистской направленности. Федеральным законом от 28.06.2014 № 179-ФЗ проведена частичная пенали-зация. Верхний предел лишения свободы по ч. 1 ст. 282.1 УК РФ и ч. 1 ст. 282.2 УК РФ был поднят с шести до восьми лет. Таким образом, наказание по преступлениям, составляющим так называемый «организованный экстремизм», было ужесточено ввиду его повышенной общественной опасности. Это также касается деяний, совершенных с использованием Интернета и служебного положения.

Экстремисты используют Интернет для сбора пожертвований, формирования финансовой основы деятельности. Именно Интернет - идеальное поле деятельности для экстремистских организаций, что обусловлено свободным доступом, ослаблением государственного контроля, большой аудиторией и международным уровнем. По словам Ю.М. Антоняна, «образуется виртуальное сетевое сообщество делинквентного поведения» Г2, С. 1041. Интернет соединяет не только членов одной экстремистской организации, но многих, сочувствующих им. Федеральным законом от 28.06.2014 № 179-ФЗ были внесены изменения в статьи, содержащие признаки составов преступлений экстремистской направленности, направленные на повышение эффективности противодействия распространению экстремистских идей в сети Интернет. Так, например, абз. 1 ч. 2 ст. 280 УК РФ и абз. 1 ч. 1 ст. 282 УК РФ после слова «информации» были дополнены словами «либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». 21 июля 2014 г. размер наказания по ст. 280.1 УК РФ был также увеличен по квалифицированному виду - с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Итак, тенденция законодателя к постоянному внесению изменений в УК РФ не обошла в 2014 г. стороной положения, устанавливающие ответственность за преступления экстремистской направленности. Это было криминологически обоснованно, что подтверждалось вновь участившимися террористическими актами, расширением сферы идеологической работы экстремистских организаций, сложной международной обстановкой и т.д. Но, несмотря на внесенные изменения в УК РФ, остаются нерешенными некоторые проблемы, связанные с уголовной ответственностью за преступления экстремистской направленности.

Учитывая, что Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» является основополагающим нормативно-правовым актом в сфере противодействия экстремизму, в него включены все конструктивные признаки указанного явления, которые должны быть детализированы в УК РФ [3, С. 102]. В данный момент сложились определенные направления уголовно-правового определения экстремизма, ведь базовые статьи сформированы, но не были отражены в УК РФ, чем нарушался принцип системности уголовной политики [9, С. 139]. Детализация осуществляется путем криминализации таких деяний, как призывы к нарушению территориальной целостности РФ, финансирование и иные формы содействия экстремистской деятельности, ее осуществление с использованием своего служебного положения, СМИ, в том

числе сети Интернет. Тем самым, расширился круг преступлений экстремистской направленности, что требует внесения изменений в Примечание 2 к ст. 282.1 УК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 N° 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» и другие акты.

Законодатель стремится к совершенствованию формулировок ряда статей УК РФ, содержащих составы преступлений экстремистской направленности. В науке уголовного права долгое время шли дискуссии по поводу определения такой организованной формы экстремистской деятельности, как «экстремистское сообщество». В УК РФ Федеральным законом от 28.06.2014 № 179-ФЗ теперь введено легальное определение понятия «экстремистское сообщество», под которым понимается «общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Такой подход к определению понятия «экстремистское сообщество» основан на ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», но нарушает оптимальное соотношение между общими и специальными нормами уголовного закона, т.к. не учитывает положения Общей части УК РФ о соучастии. Применительно к специальным нормам, устанавливающим уголовную ответственность за содействие к терроризму и экстремизму, Л.В. Иногамова-Хегай справедливо отметила, что и без новых статей деяния в виде приготовления являлись преступными и необходимость их появления ставится под сомнение [4, С. 90].

В сфере уголовно-правового противодействия экстремизму прослеживается «политическая конъюнктурность» [7, С. 8] не учитывающая в полной мере криминологические особенности экстремизма. Принятые меры по ужесточению наказания за совершение преступлений экстремистской направленности свидетельствуют о том, что возникшие в обществе проблемы, связанные с распространением экстремистских идей, ростом количества преступлений экстремистской направленности требуют первоочередного разрешения с помощью средств уголовного закона, в том числе наказаний, связанных с лишением свободы. Однако, следует учитывать некоторые тенденции преступности указанного вида, одной из которых является распространение экстремистской идеологии в исправительных колониях, что позволяет говорить о так называемом «пенитенциарном экстремизме». Именно в местах лишения свободы, ввиду множества факторов социального и психологического характера, могут формироваться террористические и экстремистские ячейки, как, например, в Ульяновской области, где в одной из колоний было создано звено организации Имарат Кавказ. Поэтому, возможно, отдавать приоритет штрафу, как мере наказания за экстремизм или создавать специальные условия отбывания лишения свобод. По мнению А.В. Петрянина эффективной карательной экономической мерой выступает конфискация имущества [8, С. 39].

В сфере повышения эффективности противодействия распространению экстремистских идей, по-прежнему, остаются нерешенными ряд вопросов. Так, например, Федеральный список экстремистских материалов составляют информационные материалы, несущие в себе экстремистскую идеологию, что подтверждается экспертным заключением и судебным решением. Однако, за распространение экстремистских материалов установлена административная ответственность, а за возбуждение ненависти или вражды уголовная, хотя последнее также свойственно любому экстремистскому материалу. На мой взгляд, необходимо изменить подход к формированию Федерального списка экстремистских материалов. В таком случае деятельность по распространению экстремистских материалов будет возможно криминализировать и внести в качестве квалифицирующего вида в ст. 282 УК РФ.

Очевидно, что проводимая уголовная политика государства должна быть скорректирована с учетом научно-обоснованных подходов к пониманию экстремизма и форм его проявлений. Это позволит оптимизировать антиэкстремистское законодательство, повысить его эффективность в сфере противодействия распространению экстремистских идей и деятельности экстремистских организаций.

The tendencies of the criminal policy in the sphere of combating extremism. The article analyzes the changes in the Criminal Code of the Russian Federation in 2014 in respect of extremist crimes, problems identified in the regulation of criminal liability for extremist activities and ways to address them. Keywords: criminal policy, extremist crimes, extremism, criminalization, penalization.

Список литературы

1. Агапов П.В., Михайлов К.В. Уголовная ответственность за содействие террористической деятельности: тенденции современной уголовной политики: Монография. - Саратов: Саратовский юридический институт МВД России, 2007. - 144 с.

2. Экстремизм и его причины / Ю.М. Антонян. - М.: Логос, 2010. - 286 с.

3. Востриков П.П., Петрянин А.В. Концептуальные особенности государственной политики противодействия экстремизму (теоретико-правовые аспекты) // Власть. - 2014. - № 3. - С. 101-106.

4. Иногамова-Хегай Л.В. Концептуальные положения реформирования Уголовного кодекса Российской Федерации / Л.В. Иногамова-Хегай // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. -2014. - № 1. - С. 84-92.

5. Кибальник А.Г. Борьба с экстремизмом и противоречивость уголовной политики / А.Г. Кибальник // Уголовное право. - 2008. - № 2. - С. 127-131.

6. Лопашенко Н.А. Уголовная политика / Н.А. Лопашенко. - М.: Волтерс Клувер, 2009. - 608 с.

7. Лопашенко Н.А. О доктринальных предпосылках создания нового уголовного закона / Н.А. Лопашенко // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. - 2014. - № 4. - С. 5-13.

8. Петрянин А.В. Государственная политика в сфере противодействия экстремизму: монография / А.В. Петрянин. -Н. Новгород: НИУ РАНХиГС, 2014. - 460 с.

9. Петрянин А.В. Направления уголовно-правового определения признаков экстремизма: теоретико-правовой аспект // Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2014. - № 3 (27). - С. 136-140.

10. Черных Е.Е., Кузьменко В.С., Петрянин А.В. Уголовная политика Российской Федерации: понятие, проблемы, перспективы / Черных Е.Е., Кузьменко В.С., Петрянин А.В. // Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2014. - № 2 (26).

Об авторе

Гордеев Н.С. - аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, nikita-rus73@mail.ru