Федерализация России в культурологическом измерении

УДК 008.009 ББК 71.1

Л.М. Мосолова

федерализация России в культурологическом измерении

Излагается сущность культурологического подхода к исследованию Федеральных округов России как мезорегионов страны, представляющих собой относительно устойчивые историко-культурные зоны со специфическим способом бытия людей и общими результатами их материальной, социально-организационной, духовной и художественной деятельности. Предлагается культурологию региона использовать в качестве теоретической основы для целостной культурной политики и управления федеральным округом в целом.

Ключевые слова:

историко-культурная зона, культура федерального округа, культурная политика, культурология региона, мезорегион, структура культуры федерального округа, федерализация.

Мосолова Л.М. Федерализация России в культурологическом измерении // Общество. Среда. Развитие. - 2015, № 1. - С. 125-130. © Мосолова Любовь Михайловна - доктор искусствоведения, заслуженный работник высшей школы России, профессор, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, Российское культурологическое общество, Санкт-Петербург; e-mail: kultus@mail.ru

Культурология как особая наука, призванная системно и целостно изучать культуру в качестве специфического способа человеческого существования, конституировалась в России и обрела статус интеллектуального достояния, которым наша страна может гордиться. По мнению многих исследователей, культурология способна стать одним из эффективных научных инструментов для обеспечения адекватного понимания мира человека, реформирования общественного сознания, перестройки существующих знаний и дисциплин, а также теоретической основой для обновления различных социокультурных практик.

Вместе с тем культурология еще не стала достоянием даже представителей управленческих структур разного уровня, занимающихся стратегией и практикой модернизации России. Культурологические знания медленно внедряются в общественное сознание и различные сферы профессиональной деятельности. Нужны оперативные и систематические усилия, чтобы культурологические знания активнее распространялись и становились научной основой модернизации социокультурной реальности. Представляется, что культурологическая научная оптика может способствовать более глубокому пониманию и такого важного направления модернизации России, как федерализация страны.

Перед началом третьего тысячелетия в России была проведена реорганизация административно-территориального устройства, результирующаяся в создании семи федеральных округов. Принципиальная схема федерализации была связана с децентрализацией закосневшей иерархической структуры с чрезвычайно дробны-

ми территориальными единицами и одновременно с интеграцией новых уровней и подуровней «горизонтальных» коммуникативных связей и узлов, которые должны быть по-новому соподчинены.

Дело в том, что, как отмечали многие исследователи истории Российского государства и его культуры, начиная с В.О. Ключевского, страна наша имеет уникальную особенность - необычайную многоэтнич-ность, гетерогенность социокультурных типов, религиозный плюрализм, а также разнообразие организационно-административных структур, сформированных на разных основаниях. Эта особенность связана с тем, что русские формировали свою национальную территорию на протяжении сотен лет, постепенно включая в нее самые разные земли и народы с их специфическими культурами.

Известный петербургский историк Г.С. Лебедев полагал: «если большинство народов, как в Европе, так и в Азии, сравнительно рано стабилизировали свои территории, а в дальнейшем сформировали объединявшую эту территорию коммуникационную сеть, наращивая ее «плотность» (иными словами «строили культуру»), то русские в течение всей своей истории наращивали «протяженность» своей коммуникационной сети» [8, с. 9].

Данное историческое обстоятельство привело к тому, что в России образовался ансамбль разных региональных культурных комплексов, связанных с великими мировыми цивилизациями и культурами.

Западные регионы России издревле ° взаимодействовали с европейскими культу- о рами, восточные - с тихоокеанскими циви- =? лизациями, а южные территории - с куль- о

о

турами Ближнего Востока, Центральной Азии, Китая. Культурное влияние соседних стран евразийского континента в определенной степени сказывалось на формировании специфических черт регионально-этнической жизни на западе, востоке, юге страны и даже в ее арктической зоне от Колы до Чукотки. Однако в решающей степени своеобразие региональных комплексов России было обусловлено развитием культурного синтеза внутри локально-этнических сообществ и объединительной роли русского этноса, который, как и все великие исторические народы (римляне, англичане, французы), как отмечал еще К.Н. Бестужев-Рюмин, в определенной мере становился «народом смешанным» [1].

В результате длительного исторического взаимодействия различных народов и их культур в России сложилось множество малых, а также больших «краев», «областей», «районов», «пределов» и других территориальных единиц. Их классификация осуществлялась по разным критериям: национальным, географическим, политическим, экономическим. Более всего проблемой изучения этих компонентов огромного пространства России в аспекте их природного и социального своеобразия занимались специалисты по исторической и экономической географии. В отечественной науке изучение разных территорий часто выражалось в понятиях «краеведение», «родиноведение». Сегодня наука перешла на новый уровень междисциплинарного синтеза, который осуществляется в условиях крупномасштабных мировоззренческих преобразований, определяемых чаще всего как смена концептуальных парадигм. В последние годы все чаще изучение многообразного пространства страны протекает в рамках регионоведения или регионалистики, которые все более становятся региональной культурологией.

Само понятие «регион» обретает новое содержание, связанное с преодолением его узко «отраслевого» понимания (экономический регион, природный регион, этнический регион и т. п.), а также недостаточностью комплексного подхода, в котором, в сущности, механически собираются представления об отдельных сторонах региональной жизни. Более приемлемым является целостное определение региона с позиций философии культуры. По мнения И.Я. Левяша, «регион - это культурно-цивилизационная территориальная целостность существенных, устойчивых и динамичных признаков жизнедеятельности людей. Феномен региона выявляется в идейной, ментальной и практической самоидентификации

определенной территориальной общности, в ее самосознании в качестве совокупного, относительно самостоятельного субъекта» [5, с. 294]. Важно, что здесь выделяется смысловое ядро региональной проблематики, которое определяет стратегию его постижения. Речь идет о понимании антропологических истоков регионализма, его интегративной функции выражения фундаментальных свойств человеческой природы. Эти свойства скрыты в двуединстве человека как индивидуального и социального существа. История человека (и человека в регионе) - это становление, развитие и смена таких инвариантов жизнедеятельности, как автономизация (или дифференциация, различение) и объединение, интеграция, консолидация. Отдельные личности, а также различные социальные (в том числе эт-норегиональные) группы обычно обособляются в пределах определенного единства.

Регионализация мирового и отечественного пространства может иметь разные таксоны. Во-первых, макроуровневый (например, Тихоокеанский регион, Восточная Европа, Европейская часть России, Ближний Восток и т. п.). Во-вторых, микро-уровневый. Это, например, 83 субъекта территориально-административного деления страны, основанного на законодательно закрепленных границах. Они могут выступать субрегионами в рамках более крупных региональных подразделений. В-третьих, мезоуровневый, когда края, области, отдельные этнические территории находятся в более крупных конфигурациях (например, Сибирь, Дальний Восток и др.). Федерализация постсоветского пространства России была проведена как раз на мезоуровне в соответствии со складывающимися веками социокультурными системами: Северо-Западом, Центральной Россией, Поволжьем, Уралом, Сибирью, Дальним Востоком и Южной Россией, в которой теперь выделен Северный Кавказ.

Рассмотрим специфику федерального округа с культурологической точки зрения. Как отмечалось, в связи с социально-экономическими сдвигами и крупномасштабными мировоззренческими преобразованиями наука переходит к новому междисциплинарному синтезу в исследовании исторических и современных социальных практик. Этот процесс определяется как смена научных концептуальных парадигм. Здесь речь идет о культурологической парадигме в изучении региональных объектов, поэтому прежде всего необходимо дать адекватное понимание культуры как особого зародивше-

гося на планете феномена, выражающего специфичность человека в отличие от других живых существ.

В настоящее время наиболее признанным ведущими культурологами является понимание культуры как универсального, надбиологически выработанного целостного способа деятельности людей и эволюционной самоорганизации их жизни. Культура выступает как многосторонняя и исторически меняющаяся целостность специфически человеческих способов деятельности и их результатов, которые воплощены в разнообразных явлениях материальной, духовной и художественной жизни общества (см. Э.С. Маркаряна, М.С. Кагана, Э.В. Соколова, В.С. Степина, А.А. Гусейнова и их последователей). Однако, несмотря на это, современное понимание культуры, достигнутое развитием молодой науки - культурологии, до сих пор распространено редуцированное, отраслевое понимание культуры, имеющее место у большинства специалистов, изучающих отдельные аспекты региональной жизни. Особенно в этом отношении отличаются экономисты, слабо знающие историю регионов и некомпетентные в культурологическом отношении. Может, в значительной степени поэтому результаты применения экономической теории в региональной практике оказываются часто неудовлетворительными. Об опасности неадекватного понимания культуры, сведения ее к искусству, «культпросветработе», охране памятников и т. п. не один раз говорили и писали ученые [11], но их пока мало кто слышит из верхних и средних эшелонов власти (в том числе региональной) и отраслевых специалистов. Э.С. Маркарян редуцированную трактовку культуры считал «грубо ошибочной», результатом влияния опасных «иррациональных глобальных тенденций», которые обуславливают «крайнее искажение социокультурных реалий», а это порождает «неадекватные практические действия» [6, с. 21-22].

Никакой одномерный отраслевой подход, никакая совокупность отраслевых подходов (демографических, экономических, религиоведческих, географических, искусствоведческих, финансовых, промышленно-хозяйственных, политических и др.) не дадут подлинного понимания культуры ни как системы с взаимосвязанным множеством элементов, ни как органически целостного способа бытия людей в конкретном пространстве и времени.

Что касается культурологической парадигмы, то речь идет о формировании новой интерпретационной модели объяснения исто-

рического творчества человека. Эта модель (или тип, образец) построена на новой научной генерализации культурно-исторического опыта человека. Культурно-исторический опыт человека есть результат его адаптивно-адаптационной деятельности, связанной не только с приспособлением к природной, но и к искусственной, созданной им самим, культурной среде. Еще раз подчеркнем современное научное понимание культуры. Согласно концепции академика В.С. Стёпина культура есть «система исторически развивающихся надбиологи-ческих программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее проявлениях» [2, с. 9; 9]. На рассмотренной теоретической основе нужно строить культурологический анализ исторической жизнедеятельности регионального субъекта любой таксономической мощности (район, область, федеральный округ и т. д.).

В этом отношении показательны исследования уже упомянутого здесь Г.С. Лебедева. По его мнению, специализированным эквивалентом понятия «регион» является понятие «историко-культурная зона». Это операциональное понятие теоретико-методологического плана, необходимое для крупных обобщений конкретного исторического материала и построения макродис-циплинарных структур. В диахронном и синхронном планах регион выступает как мультикультурное пространство, в котором рождаются, существуют либо взаимодействуют и последовательно, в разное время, сменяют друг друга несколько культур. Подчеркнем, что историко-культурная зона обладает высокой степенью устойчивости. «При определенных колебаниях очертаний и границ, в длительных временных интервалах, - полагает Г.С. Лебедев, - они проступают на отраслевых и обобщающих картах в более или менее постоянных очертаниях, близких к исходным. Именно в рамках относительно стабильных историко-культурных зон протекают процессы смешения и синтеза производственных, хозяйственных, языковых, расовых, этнографических компонентов. Каждая новая этническая трансформация, каждый новый народ не отвергает полностью существовавшую ранее культуру, а как бы вписывается, вживается и постепенно врастает в нее. Народы приходят и уходят, меняется язык и расы, хозяйственные формы, общественные отношения, исчезают археологические культуры и памятники, а историко-культурные зоны остаются, сохраняя устойчивые характери-

о

стики регионов (размеры, границы, иногда даже имена), образуя достаточно стабильную картину мирового, планетарного культурно-исторического пространства» [8, с. 9]. Далее Г.С. Лебедев замечает, что от эпохи к эпохе историко-культурные зоны обретают все большую стабильность и оформленность своих очертаний. При этом сохраняется и нарастает отчетливость структуры этих зон, плотность их коммуникаций, иерархия местных ценностей. Именно это способствует тому, что историко-культурные зоны могут сохраняться «вплоть до настоящего времени в рамках политических или административных границ» [8, с. 9].

Мне представляется, что для культурологического изучения федеральных округов разработанное Г.С. Лебедевым понятие «историко-культурная зона» имеет фундаментальную теоретическую значимость. Федеральные округа (мезорегионы страны) как раз выступают в качестве крупных и стабильных историко-культурных зон России. Сообщество каждого федерального округа имеет свой специфический способ бытия, общее содержание, цели, смыслы, ориентации, технологии и результаты жизнедеятельности.

Во-первых, специфическим является состав субъектов, творцов культуры региона -уникальные этносы, население больших и малых городов и сел, субкультурные группы, демографические особенности жителей, властные структуры, политические и другие объединения, духовные лидеры и т. д.

Во-вторых, тот исторический опыт, то культурное наследие, которым обладает региональное сообщество, является многослойным. По своему компонентному составу оно может быть многоэтничным, причем этнические культуры людей могут находиться не на одинаковой стадии культурно-исторического развития. Наличные пласты наследия могут иметь различную историческую протяженность существования и разную силу влияния на современную культурную конфигурацию региона. Элементы древнего, средневекового, нововременного и советского наследия по-разному «живут» в современных социокультурных организмах федеральных округов. Кроме того, мезорегионы России отличаются друг от друга по комбинаторике религиозных практик - христианских (православных, старообрядческих, протестантских, католических и др.), мусульманских, буддийских, иудаистских, традиционных языческих верований и культов. В регионах неодинаково присутствует наследие индустриальных эпох, варианты промышленной

и сельскохозяйственной культуры, современная система предпринимательства.

В-третьих, в одном и том же федеральном округе могут сосуществовать разные типы хозяйственной деятельности. Например, на Дальнем Востоке есть «идущие за оленем», «ожидающие путину», «добывающие нефть», «строящие мосты» и др. Их соотношение в значительной мере определяет характер культуры этого огромного федерального округа России.

В-четвертых, трудно переоценить значение характера развития интеллектуальной научной и образовательной культуры в округах, ту миссию, которую выполняет в них каждый научно-исследовательский и образовательный комплекс.

В-пятых, медицинская, физическая, туристическая культура тоже входят в культурный организм региона.

В-шестых, в современную постперестроечную эпоху массовая и коммуникативно-информационная культура, имеющая стандартизированный характер, все же имеет разные оттенки функционирования, взывая к своеобразию творчества и региональных субъектов.

В-седьмых, художественная культура является сложной и важной подсистемой культуры федерального округа, обеспечивающей создание ценностей, их распространение, восприятие, понимание и сохранение. Региональные образы искусства способствуют формированию современной идентичности человека, развитию его духовных потребностей, являются «зеркалом» культуры местных народов.

Специфика культуры федерального округа в определенной степени зависит от политической и правовой культуры, межкультурного диалога внутри него и с другими регионами России и зарубежными странами, а также и от многих других феноменов культуры, которые в одной статье обозначить невозможно. Наконец, нельзя не отметить решающую роль компетентной культурной политики и качество самоорганизационных механизмов, техно -логий, практикуемых в регионе.

Диахроника, стратиграфия федерального округа как историко-культурной зоны, а также морфология его современной культуры должны быть изучены предельно полно и глубоко поняты. Именно это должно стать мощной основой политики федерализации России.

Культура федерального округа представляет собой очень сложный мир явлений, форм, процессов (язык, обычаи, фольклор, техника, игра, искусство, религия, нормы, знания и т. д.). Изучением этих явлений

занимались разные гуманитарные, социальные и технические науки (лингвистика, этика, искусствоведение, право, история, политология, история техники и т. д.). Развитие этих отраслей знания чрезвычайно велико для описания истории культуры в ее определенных конкретных составляющих. Сегодня эти науки называют культуровед-ческими, так как они ведают изучением отдельных видов и сторон культуры.

Вместе с тем культура федерального округа как целое не является суммой ее множества элементов, но итогом их разнообразных связей и отношений, поэтому необходимо выявить и понять именно эти связи и отношения, потому что как раз они порождают неповторимую целостность его культуры. Для познания этой целостности недостаточно усилий отдельных отраслевых культуроведческих наук. Итоговые данные, полученные разными специалистами, являются необходимой фактологической, научно-интерпретированной базой для более крупных обобщений в области теоретической и исторической культурологии и философии культуры. Таким образом, культуру федеральных округов нужно изучать на разных уровнях научного обобщения: конкретно-отраслевого культуроведения, собственно, культурологии (теоретической и исторической) и философии культуры.

Философия культуры сегодня является весьма развитой интеллектуальной тенденцией, связанной с познанием феномена культуры в онтологической, антропологической, гносеологической и аксиологической плоскостях. Она обеспечивает методологические основы культуроведения, осуществляет рефлексию над фундаментальными мировоззренческими универсалиями культуры и их проявлением в жизненных практиках народов региона. Вместе с тем философия культуры не нацелена на полный охват богатства и сложности конкретно-исторического бытия культурных организмов. Между исследованиями конкретных феноменов культуры отдельными науками и ее философско-абстрактной интерпретацией существует пространство специального генерализированного изучения культурного организма федерального округа как особой исторически сложившейся целостности. Именно культурология должна изучить его в этом качестве.

Теоретическая культурология формирует категориальный аппарат региона-листики, определяет проблемные поля исследования культуры, изучает морфологию культуры, культурное пространство и культурный порядок, этнические и

конфессиональные типы культуры, социокультурную стратификацию, культурные индустрии федерального округа и другие теоретические проблемы.

Что касается исторической культурологии, то ее предмет отличается от предмета истории культуры, описывающей множество конкретных событий, артефактов, объектов, процессов, их хронологию, периодизацию, преемственность развития, изменения и т. д. Историческая культурология имеет дело с культурно-историческими эпохами, разными историческими типами культуры в целокупности их материальных, духовных и художественных сфер. Например, с изучением традиционной культуры первобытного общества Сибири, или с особенностями индустриальной культуры советского Поволжья, или же с модернистским типом культуры Северо-Запада России и т. п. Изучение культуры федерального округа базируется на применении историко-типо-логического, структурно-типологического, компаративистского методов исследования. Культурология (теоретическая и историческая) не заменяют и не отменяют работу разных гуманитарных наук. Это своего рода макродисциплина, которая оперирует обобщенными итоговыми результатами специальных исследований, проводимых в рамках отраслевых дисциплин: археологии, этнографии, лингвистики, истории, географии, искусствоведения и т. д.

В результате культурологической генерализации различных научных дисциплин дается крупная панорама или макромодель регионального исторического процесса, определяются качественные рубежи между историческими эпохами и типами культур, выявляются своеобразные региональные черты этих эпох и типов, общий современный лик культуры федерального округа.

Различные уровни изучения культуры федерального округа должны соотноситься взаимодополнительно, предъявляя знания обо всем богатстве и разнообразии ее конкретных явлений, типологических особенностях, а также о ее роли и месте в кругу других культур отечества и мира. Книги синкретического характера о культуре ме-зорегионов России уже появляются. В этом отношении показательны труды Х.Г. Тха-гапсоева о культуре Северного Кавказа, Н.А. Розенберга, а также Г.М. Казаковой о культуре Урала, Я.С. Иващенко о культуре Дальнего Востока и ряд других [3; 4; 10].

Более того, в настоящее время завершена публикация масштабной семитомной серии научно-популярного издания

«Поликультурное пространство Российской Федерации». В него вошли тома, посвященные каждому федеральному округу (культура Дальнего Востока, культура Сибири, культура Урала, культура Поволжья, культура Северо-Запада, культура Южной России, культура Центральной России). Эта работа была проведена коллективом культурологов Университета имени Герцена совместно со специалистами из указанных регионов России [7].

В заключение отметим следующее. Создание федеральных округов является стратегически важным шагом, направленным не на расширение коммуникационной сети, а на «уплотнение» культурного строительства, упрочение «культурной ткани» российской территории, на создание новых культурных центров внутри федеральных округов и повышение статуса малых городов округа с их «культурной памятью», на обновление широких внутренних связей и налаживание других внешних взаимодействий, активизацию всех видов жизнедеятельности народов региона в изменившихся условиях сущес-

твования. Процесс федерализации означает необходимость перехода от экстенсивного принципа развития к интенсивному, от модернизации к инновационным социокультурным практикам.

Культурология обеспечивает понимание «большой культуры» мезорегиона в полном объеме. В рамках целостного организма культуры, в ее «плазме», «тексте», в системной взаимосвязанности ее элементов рождается и развивается любое явление и любой процесс. Такое понимание культуры дает новую и надежную теоретическую основу для подлинной интеграции различных видов жизнедеятельности народов, проектирования дальнейшего развития «большой культуры» федерального округа и множества ее звеньев в материальной, социально-организационной, духовной и художественной сферах. Культурология способна дать перспективу преодоления крайне искаженного понимания социокультурных реалий и разрабатывать модели адекватных способов регуляции различных человеческих практик и управления федеральным округом в целом.

Список литературы:

[1] Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история. - СПб., 1872.

[2] Запесоцкий А.С. Теория культуры академика В.С. Степина: лекции, прочит. студентам СПбГУП в мае-сентябре 2010 г. - СПб. : СПбГУП, 2010. - 102 с.

[3] Иващенко Я.С. Культура жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров: системно-синергетический анализ. - СПб.: Астерион, 2011. - 461 с.

[4] Казакова Г.М. Культура Южного Урала: локальный вариант регионального измерения. - СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 2007. - 254 с.

[5] Левяш И.Я. Культурология: учеб. пособие. - 5-е изд., испр. и доп. - М.: Айрис-пресс, 2004. - 576 с.

[6] Маркарян Э.С. О значении разработки основ общей культурологической теории для формирования идеологии самосохранения человечества // Культурология и глобальные вызовы современности: к разработке гуманистической идеологии самосохранения человечества. Сборник научных статей, посвященных 80-летию Э.С. Маркаряна / под общей редакцией А.В. Бондарева и Л.М. Мосоловой. -СПб.: изд-во СПбКО, 2010. - С. 17-24.

[7] Научно-образовательная серия «Поликультурное пространство Российской Федерации» в 7 томах / Науч. рук. и гл. редактор Л.М. Мосолова. - Санкт-Петербург: ИД «Петрополис», 2012-2015.

[8] Основания регионалистики: формирование и эволюция историко-культурных зон Европейской России / Под ред. А.С. Герда, Г.С. Лебедева, В.А. Булкина. - СПб.: изд-во Санкт-Петербургского государственного университета, 1999. - 392 с.

[9] Стёпин В.С. Философия и универсалии культуры. - СПб.: СПбГУП, 2000. - 20 с.

л [10] Тхагапсоев Х.Г. Кавказская культура. Особенности генезиса и тенденции развития. - СПб.: Астерией он, 2008. - 224 с.

[11] Флиер А.Я. Культурология для культурологов: учеб. пособие для магистрантов, аспирантов и соис-^ кателей. - М.: Согласие, 2010. - 672 с.

т со

о с^ О

о са

I—

о о