Банкротство им в руки

В рамках дела о банкротстве ОАО «Бийский элеватор» Верховный суд РФ (ВС) признал, что именно арбитражный управляющий (АУ) отвечает за эффективное использование имущества должника и может быть наказан за бездействие. Пассивное поведение кредиторов при этом не снимает вины с АУ, который должен доказать экономическую целесообразность своих решений. Юристы и АУ говорят, что ВС все больше усиливает ответственность управляющих, и считают спорным подход, при котором поощряется бездействие кредиторов.

ВС опубликовал полный текст решения по спору, касающемуся снижения фиксированного размера вознаграждения арбитражного управляющего ОАО «Бийский элеватор» Ольги Кириенко и отстранения ее от обязанностей. Спор возник из-за того, что арбитражный управляющий не расторг договор хранения имущества элеватора, заключенный директором компании во время процедуры наблюдения. Имущество (девять зданий, пять земельных участков, 1,4 тыс. единиц машин и оборудования) получил Новосибирский мелькомбинат, который по условиям хранения мог пользоваться им сам или сдать в аренду.

В феврале 2016 года элеватор стал банкротом, а в 2019-м Россельхозбанк потребовал признать действия АУ незаконными и отстранить его от дела, указывая на безвозмездную передачу имущества без согласия банка как залогового кредитора и длительное нерасторжение договора хранения.

Кроме того, ФНС попросила суд снизить фиксированный размер вознаграждения АУ за затягивание процедуры и непринятие мер к пополнению конкурсной массы.

Арбитражные суды трех инстанций снизили вознаграждение госпожи Кириенко с 1,23 млн руб. до 420 тыс. руб., признав, что она затянула процедуру. Но другие требования суды отклонили: активы были переданы на хранение директором должника, а нерасторжение договора «вызвано необходимостью обеспечить сохранность имущества». Банк, решили суды, согласился с передачей активов на хранение при выполнении ряда условий. И АУ, и банк обжаловали это в ВС, дело передали в экономколлегию.

Хотя спор в итоге направлен на новое рассмотрение, ВС дал важные разъяснения. АУ в первую очередь должен был учитывать интересы кредиторов и «проанализировать целесообразность» договора хранения, возможность незамедлительной продажи актива, соотношение затрат на его содержание и доходности в случае передачи в аренду. По мнению ВС, «бездействие АУ не может быть оправдано пассивным поведением кредиторов». Кроме того, коллегия признала правильным снижение суммы вознаграждения и не согласилась, что банк дал согласие на хранение — выдвинутые им условия не были выполнены.

Таким образом, ВС отклонил доводы АУ и поддержал кредитора, предписав судам проверить, был ли срок хранения имущества «разумным», а также какие меры принял управляющий для поиска арендаторов и оценивал ли востребованность имущества на рынке.

«ВС развивает идею о повышенном объеме требований к деятельности АУ, направленном на обеспечение его активной роли»,— отмечает арбитражный управляющий Сергей Домнин. «Экономколлегия поддержала тренд на чрезмерный уровень ответственности АУ при полной несоразмерности вознаграждению, которое снизили до уровня меньше прожиточного минимума в регионе»,— соглашается глава практики реструктуризации и банкротства Parallel Legal Consulting и АУ Элина Криксина.

В то же время адвокат РКТ Иван Стасюк считает правильной позицию ВС о том, что АУ должен искать наиболее выгодные способы работы с имуществом: «Управляющий мог изучить рынок на предмет возможности сдачи имущества в аренду, публично объявить о поиске арендатора и сборе предложений, а при наличии желающих — отказаться от договора хранения. Если же актив не был бы востребован, у АУ были бы доказательства в свою защиту». Видимо, добавляет Сергей Домнин, АУ теперь стоит «сразу запасаться доказательственной базой на случай споров».

Больше всего вопросов у юристов вызвал вывод ВС о том, что бездействие кредиторов не влияет на ответственность АУ. «Он будет подстегивать пассивность и молчание кредиторов в течение двух-трех лет процедуры, а под завершение — подачу формальных жалоб на АУ»,— полагает партнер BGP Litigation Сергей Лисин. По его мнению, нижестоящие суды как раз пытались создать новое правило — если кредитор был пассивен в процедуре, то АУ не может быть признан единственным виноватым — но «ВС, к сожалению, эту мысль не поддержал», оставив управляющего «козлом отпущения». «Индульгенция для кредиторов вызывает сомнения, ведь пассивным поведением они увеличивают собственные убытки»,— соглашается Иван Стасюк. Госпожа Криксина считает подход «в корне ошибочным» и подчеркивает, что «процедуры банкротства могут быть эффективными только при активном участии и взаимодействии всех сторон процесса».