Государство, которое мы ждем

Государство, которое мы ждем

Андрей Кошкин

Советник главы Фонда социального страхования

Александр Иванов:

Добрый вечер, друзья, это программа «Актуальный Е-коммерс», меня зовут Александр Иванов и, между прочим, я сегодня только узнал, поэтому я без бабочки, без цветов, в студии нет шампанского, чёрт-те что вообще происходит на свете. Но так получилось, что я только сегодня выяснил, что это 100-я передача, оказывается, у нас «Актуальный Е-коммерс». У нас юбилей. Но зато эта юбилейная обстановка искупается тем, что у нас сегодня великолепная передача, я Вам обещаю. У нас Андрей Николаевич Кошкин в гостях, это советник главы Фонда Социального Страхования. Добрый вечер, Андрей!

Андрей Кошкин:

Добрый вечер!

Александр Иванов:

А говорить мы будем о невероятном абсолютно проекте, как бы, прежде, чтобы понять эту невероятность, у нас так получается, что у нас наши слушатели, они с кем только, с Роспотребнадзором, с Роскомнадзором сталкиваются. Что такое Фонд социального страхования, у нас молодая аудитория, к счастью, мало, кто знает. Узнают, конечно, со временем. Но, тем не менее, может быть, ты скажешь просто пару слов просто, вот задачи, чем вообще занимаетесь, что происходит, и мы плавно тогда подойдём, почему оказалась нужна цифровая трансформация.

Андрей Кошкин:

Спасибо за приглашение, очень приятно попасть на 100-ю передачу, это, наверное, особая ответственность. Фонд социального страхования, это такой большой, социальный финансовый институт, по уставу мы вообще финансово-кредитное учреждение. Фонд социального страхования отвечает за реализацию очень важных социальных гарантий. Два типа гарантий осуществляются по страховой модели, это страхование по временной нетрудоспособности, это всем известные больничные листы, и страхование в связи с беременностью и материнством, тоже известные вещи, они тоже по больничному листу. Второй вид страхования, несчастные случаи на производстве и профзаболевания, это тоже достаточно известный вид страхования, его администрирует фонд социального страхования Российской Федерации. У нас есть третья большая функция, она не страховая, она возложена на нас Правительством Российской Федерации, агентская функция. Мы оказываем ряд социальных услуг инвалидам. Если брать объём клиентской базы по страховым видам...

Александр Иванов:

Говоря языком наших слушателей.

Андрей Кошкин:

Да, это примерно 52 млн. застрахованных по первому и второму виду страхования, то есть это всё работающее население, оно страхуется работодателями, такой порядок. И инвалидов у нас, это не страховые, это льготные категории населения, их примерно 6 млн. То есть достаточно большой пул клиентов социальных, которыми мы занимаемся.

Александр Иванов:

Скажи, есть же какая-то система работы с этими группами населения, которая унаследована нами от дедов, прадедов, условно говоря, я, может быть, несколько утрирую, потому что понятно, чтобы нам сейчас не перебирать историю создания Фонда социального страхования, технологии же вот эти оказания помощи, они как-то, они нецифровые всю жизнь были.

Андрей Кошкин:

Конечно, они начинались...

Александр Иванов:

До цифровой эпохи.

Андрей Кошкин:

В цифровую эпоху они были бумажные, и тот же больничный лист, бланк строгой отчётности с водяными знаками, он до сих пор существует. Хотя с прошлого года, с июля месяца законом предусмотрен выбор, либо в электронном формате, либо в бумажном формате. Я могу сказать слушателям, что сейчас мы вышли к Вашей юбилейной передаче на миллионный электронный лист нетрудоспособности, это серьёзная цифра. И мы считаем, что этот проект у нас состоялся. Мы смогли за последние годы перевести весь процесс, весь процессинг, говоря языком современным, администрирование этой социальной гарантии страховой в полностью электронный вид. Я могу сказать, что...

Александр Иванов:

Надо, наверное, я прошу прощения, можно я скажу, что ты вообще айтишник природный, поэтому для тебя это не чужие слова.

Андрей Кошкин:

Более того, сейчас более 5000 медицинских организаций из 12.000, имеющих лицензию на выдачу больничных листов, то есть и более 5000 работают с нами в электронном виде, это такая цифра, очень серьёзная, это результат нашего взаимодействия с Минздравом, в том числе. Поэтому мы считаем, что первый такой шаг, наверное, к цифровой трансформации и очень хороший опыт в рамках этого проекта был сделан. Хотя, наверное, под цифровой трансформацией в рамках сегодняшней парадигмы, которая обсуждается надо понимать нечто большее, на мой взгляд.

Александр Иванов:

Нет, безусловно, мы и двинемся к этому большему сейчас, поскольку мы хотели, у нас же актуальный Е-коммерс, и мы хотели сегодня поговорить о той самой идее, которой, только я её два года наблюдаю, а тебе, наверное, не два года в голову назад залетела. Которая, как-то видоизменяясь в обсуждениях, приняла свой современный вид. Давай поговорим о технологиях обслуживания тех самых нетрудоспособных и инвалидов, сейчас я умышленно мешаю в кучу и людей, которые там страховые, и все социальные обязательства, которые на Вас дополнительно накладываются. Что происходит сейчас, какие есть слабые места в этой самой, не хотелось употреблять слово «бумажной», но доцифровой, в доцифровом обслуживании. И что меняется. Расскажи, в чем суть идеи, как она изменит этот мир?

Андрей Кошкин:

На самом деле, здесь достаточно всё очевидно. Мы унаследовали ту доцифровую технологию социального обслуживания, которая включает в себя большую операционную инфраструктуру, сеть, региональные отделения, филиалы, значительной бумажный оборот, бумажное взаимодействие и с клиентами, и с контрагентами. И понятно, что это по сегодняшним меркам выглядит достаточно неэффективно и громоздко. Потому что эффективные системы массового обслуживания, которые есть в частном секторе, они демонстрируют совсем другие модели взаимодействия с клиентом, по аналогичным же видам услуг, по сути, доставка либо денег, либо товара в материальном виде, услуги в материальном виде. Мы, конечно же, смотрим на лучшие практики и понимаем, что, наверное, сейчас уже нужно переходить совершенно к другим моделям взаимодействия с клиентом. Для нас это социальный клиент, мы по-другому его уже не рассматриваем. Мы унаследовали вот эту достаточно уже неэффективную операционную инфраструктуру и внимательно смотрим на все те цифровые, технологические инновации, которые позволят нам поменять саму архитектуру социальных коммуникаций. То есть отношение фонда и нашего клиента, и отношение фонда и наших партнёров, которые задействованы в процессе обслуживания клиента.

Александр Иванов:

Можно я попробую чуть-чуть умышленно упростить эту ситуацию. То есть на сегодня у фонда есть следующие обязанности. Он сертифицируют всё то, что предназначено этим людям в пользование.

Андрей Кошкин:

Не совсем так. Услуги, у нас есть ряд услуг, которые оказываются в материальном виде.

Александр Иванов:

Да вот я сейчас об этой сложной части как раз.

Андрей Кошкин:

Это называется технические средства реабилитации, это услуги для инвалидов, они есть у нас как по льготной модели, то есть бюджетной и страховой. Это трости, коляски, разные устройства, которые позволяют инвалидам компенсировать физические ограничения. Для инвалидов у нас существует базовая технология, эта технология государственных закупок, то есть мы, ориентируясь на федеральный перечень.

Александр Иванов:

Да, это второе ужасное слово, которые я хотел произнести.

Андрей Кошкин:

Есть федеральный перечень, который содержит все виды технических средств реабилитации, которые оплачиваются из государственного бюджета.

Александр Иванов:

Причём, оплачиваются там, насколько я понимаю, многие миллиарды.

Андрей Кошкин:

Это так, примерно, цифра такая, которая идёт через фонд, причём я хочу сказать, что фонд не единственный оператор этих видов услуг. Есть ряд регионов, где фонд не оказывает эти услуги льготным категориям, мы не везде присутствуем. Да, сумма достаточно большая, и базовая технология реализации этой социальной гарантии, это государственные закупки и управление этими государственными контрактами. Вы понимаете, у нас страна огромная, большая, закупки идут по регионам и, конечно же, управления этим видом социальных гарантий через технологию гос. закупок, достаточно тяжёлая задача, и она операционно сложная.

Александр Иванов:

Да, я бы даже сказал, что она тоже технически выбивается из современных технологий, потому что там очень громоздкая всё-таки эта система.

Андрей Кошкин:

На самом деле, наверное, и закупки можно в перспективе посмотреть и перевести в более интересный цифровой формат. Мы знаем, например, технологию смарт-контракта, когда весь процесс осуществления закупок может быть абсолютно прозрачным, аудируемым, контролируемым, эффективным.

Александр Иванов:

То есть мы добрались до слова блокчейн, ещё чуть-чуть, и оно будет произнесено. Кто там сомневался в наших госструктурах.

Андрей Кошкин:

Госструктуры знают, что такое блокчейн, внимательно изучают опыт, реальные практики и присматриваются к этим технологиям. Потому что они обеспечивают, они компенсируют те проблемы, которые есть с реализацией социальных гарантий по технологии государственных закупок. Но есть другая сторона, не то, чтобы проблемы, а самой социальной гарантии. Ведь все мы понимаем, что социальные услуги, они же не производятся органами социальной защиты. Они производятся конкретными производителями, есть конкретные поставщики, есть торговые сети, есть хозяйствующие, самостоятельные экономические субъекты. Для социального клиента, наверное, будет проще и комфортнее сократить путь от его потребности и права на социальную гарантию, особенно в материальном виде, до конкретного производителя, минуя фазу государственных закупок.

Александр Иванов:

Так вот давай перейдём к тому, что предлагается. Потому что, на самом деле, то, что предлагается, мы ещё пока не знаем даже, как называется. Как назвать этот формат, как его обозвать. Поэтому ты часто говоришь слово «социальный маркетплейс», когда говоришь об этой идее. Мне больше нравится слово «платформа», но жизнь сама как-нибудь это назовёт. В чем суть вот этой модели, которая на сегодня, фактически, всё, она уже, осталось только реализовывать, только начинать.

Андрей Кошкин:

Я постараюсь пояснить. Какова роль государства там. Государство, прежде всего, поскольку оно заявило некоторые социальные гарантии в Конституции, в законах, оно отвечает за учёт социальных обязательств или социальных прав перед теми гражданами, на которых эти гарантии распространяются. И функция учёта социальных прав, это государственная функция. И, например, Фонд имеет реестр получателей услуг, где все наши социальные обязательства перед клиентами учтены и чётко фиксируются и отлеживаются.

Александр Иванов:

Причём, насколько я знаю, это твоя предыдущая работа, твоя предыдущая задача, это оцифровано как раз.

Андрей Кошкин:

Да, Фонд выходит на централизованную цифровую платформу, которая обеспечит ему эффективную работу с разными видами социальных услуг, и страховыми, и не страховыми.

Александр Иванов:

То есть такого рода реестр, он уже существует.

Андрей Кошкин:

Да, такой реестр существует, где есть паспорт клиента социального, и история отношений с клиентом. Это классическая CRM система, которая есть в любых крупных коммерческих структурах, системах массового обслуживания, аналогичная система создана в Фонде. Вторая часть, и это ответственность государства, это обеспечение финансовыми ресурсами реализации этих социальных гарантий. Это социальный бюджет. И вот здесь как раз сейчас происходят очень важные системные изменения. Сейчас идёт подготовка законопроекта, эта информация вполне доступная, известная, вводится институт электронного сертификата на получение технических средств реабилитации. Что это такое? Фактически, это идёт монетизация льготы в материальном виде. И она должна привести к новой схеме, к новой модели доступа населения, имеющего право на эти льготы в простой, в очень простом и понятном виде. Поясню, просто на примере. Раньше нужно было инвалиду приходить в фонд, писать заявление на получение ТСР, уточнять, какие виды технических средств реабилитации ему положены в этом году. Потом, если нет исполнителя по госконтракту по этим видам ТСР, ждать, когда пройдут закупки со всеми временными отрезками, как понимаете. А так схема может упроститься. Фонд, помимо того, что позволяет человеку уточнить через персональный кабинет социальные права перед ним на этот год и уточнить, есть ли на это деньги у фонда, забюджетирована ли эта социальная гарантия. Мы предоставляем им, разрабатываем так называемый социальный навигатор, с помощью которого наш клиент может посмотреть, какой ортопедический салон, например, или какая компания имеет у себя те технические средства реабилитации, которые совпадают с его социальной гарантией.

Александр Иванов:

С потребностями.

Андрей Кошкин:

Да, с его потребностями. И он и так ходит в эти ортопедические салоны, либо его близкие, но он придёт туда, увидит то, что ему положено, и дальше должна сработать очень простая схема.

Александр Иванов:

А придёт это то, что происходит сейчас. Мы же не предлагаем, условно говоря, инвалиду с какими-то проблемами с ногами куда-то ходить. Мы же гуманнее.

Андрей Кошкин:

На самом деле, конечно, у него есть родные и близкие, но да, можно и дистанционно, на самом деле. То есть он может посмотреть на электронной витрине, на сайте необходимое ему техническое средство реабилитации и, сверив все параметры с помощью специальных технологий, а для этого фонд ещё будет разрабатывать электронный каталог ТСР. Когда товар, который будет представлен на электронной витрине, будет соответствовать тем видам технических средств, которые оплачиваются из социального бюджета. Тут должна быть точность.

Александр Иванов:

Да, безусловно.

Андрей Кошкин:

Потому что их очень много, этих технических средств реабилитации, государство не все оплачивает.

Александр Иванов:

Можно я немножко забегу вперёд с вопросом тогда, чтобы было лучше понимание. А если он говорит, что мне, условно говоря, вот такой костыль не нужен, который оплачивается, а я хочу взять другой, подороже. Что происходит в этом случае?

Андрей Кошкин:

Я поясню. Давайте сначала пройдём типовую схему, которая, он увидел коляску, например, она совпадает с теми гарантиями, которые ему положены на этот год. Он обращается в магазин, в ортопедический салон, соответственно, продавец, наверное, должен проверить, имеет ли человек, который пришёл, право на этот социальный товар или товар социального назначения. Здесь необходимо будет отработать технологию проверки, то есть магазин должен иметь возможность проверить в нашем реестре, имеется ли право. Вторая проверка касается, есть ли деньги, потому что магазин должен, в конце концов, получить компенсацию из социального бюджета.

Александр Иванов:

Да, не была ли реализована эта льгота уже.

Андрей Кошкин:

Конечно. Это достаточно серьёзный вопрос, это доступ к базам данных фонда, и эта тема, на самом деле, сейчас широко обсуждается, доступ коммерческих организаций к данным государства. Я думаю, она как-то позитивно будет решена конструктивно в этом году, и появятся совершенно понятные и простые технологии доступа к базам.

Александр Иванов:

Да, не хотелось бы, чтобы фонд делал запрос, а там девушка-телефонистка, перебирая картотеку.

Андрей Кошкин:

Нет, это будет все должно сделано в электронном виде. После того, когда всего будет проверено, и всё сошлось, продавец выдаст техническое средство клиенту, но выдаст как, он выдаст его через кассовый аппарат.

Александр Иванов:

Да, безусловно.

Андрей Кошкин:

И фонд получит полную отчётность о социальной продаже, так назовем ее. Потому что мы же оставляем функцию контроля за качеством исполнения социальной гарантии, она всё равно остаётся за государственным учреждением, за фондом. Но это ещё не единственная информация обратной связи. Мы планируем разрабатывать в нашем социальном навигаторе такие технологии, когда наш социальный клиент подтвердит получение технического средства и качество. Что он доволен, недоволен. И получив второе подтверждение, что социальная гарантия удовлетворила нашего клиента, тогда уже срабатывает технология оплаты социального бюджета. То есть деньги пойдут продавцу. То есть государственных закупок, как видите, нет, социальная гарантия может быть в простом, понятном виде реализована, причём, в формате обычном и привычном для большей части наших клиентов. Поскольку они живут этой жизнью каждый день, они, либо их родственники посещают эти предприятия, эти магазины, эти ортопедические салоны, и происходит всё быстрее, проще и понятнее. Теперь Ваш вопрос, который Вы хотели задать, посложнее.

Александр Иванов:

Я, на самом деле, не то, чтобы сложнее, сейчас попробуем так очертить всю архитектуру. Итак, есть некая платформа. Есть некое количество интернет магазинов, специализированных или неспециализированных, это, в конце концов, может быть любой интернет гипермаркет, который имеет соответствующие товары. Я думаю, что там будет какой-то механизм сертификации этих самых продавцов, но, тем не менее, который по довольно простому API встраиваются в эту технологию и начинают предлагать свой товар, идентичный потребности клиента. Да?

Андрей Кошкин:

Да.

Александр Иванов:

То есть это не маркетплейс классический в этом виде, потому что мы можем собрать любое количество продавцов на некой единой платформе. Одновременно сюда же могут подключиться службы доставки, потому что тут надо, может быть, чтобы это прозвучало, потому что какие-то вопросы, связанные с доставкой, тоже оплачивается, это тоже Ваша задача, чтобы человек получил это на дом. И, допустим, платёжные системы, которые тоже работают на основании каких-то принципов. То есть есть некая объединяющая платформа. История с госзакупками при этом уходит?

Андрей Кошкин:

История с госзакупками, конечно, быстро не уйдёт. Какое-то количество наших клиентов просто привыкло к определённой технологии. Я думаю, что будут приходить в фонд, писать заявления и получать бесплатно, буквально, через процедуру выбора поставщика, который будет доставлять. Более того, сейчас и производство, и поставка, и доставка, они все в одном конкурсе.

Александр Иванов:

Да, это я знаю, это некая проблема, когда люди разных профессий должны отвечать за всё на свете. Одной профессии должны отвечать за многие профессиональные функции.

Андрей Кошкин:

Возможная модель, она, конечно, будет более многомерной, поскольку всё-таки производство или продажа, это одна роль, а доставка, это может быть совершенно другая роль. Если мы возьмём клиентов, которые живут в больших городах, наверное, доехать на общественном транспорте до любого магазина, салона, это небольшая проблема, хотя тоже очень многие доставляют, какой город, большой, маленький. То тот, кто живёт где-то подальше, но имеет право на эти социальные гарантии, то вопрос в социальной доставке, я слово «социальная доставка» произнёс, он тоже становится очень серьёзным. Называться ли это будет социальный маркетплейс, или это будет социальной платформой доставки социальных услуг, или социальных товаров, или товаров социального назначения, я думаю, что это в процессе, название какое-то придёт. Ведь весь вопрос в том, что действительно это и есть пример цифровой трансформации в социальной сфере. Это не просто автоматизация процессов, которые до этого существовали. Вот он был бумажный, базировался на бумажной идеологии, движение информации, мы взяли его и перевели в электронный вид. Наверное, всё-таки это не совсем цифровая трансформация. Потому что, как говорят, цифровая трансформация, когда меняется ещё и аналоговая составляющая, то есть процесс, система отношений между основными участниками государства, бизнес, социальный клиент, ещё какие-то партнёры. И здесь мы как раз видим, что происходит как раз именно цифровая трансформация, потому что процесс социальных коммуникаций, движение информации, денег и товара социального меняется. Он становится проще, прозрачнее, понятнее, удобнее. Причём, он переходит в формат уже знакомый основной массе наших людей, которые привыкли пользоваться сервисами Е-коммерс, телеком операторов, финансовыми сервисами банков.

Александр Иванов:

Скажи, пожалуйста, неизбежный вопрос, который задавали, на самом деле, и в Фейсбуке задавали. У нас много людей сейчас из числа Ваших подопечных, они как бы в интернете. Есть ли такая статистика, слово «статистика» не хочется произносить, какая-то аналитика по этому поводу. многие ли способны будут воспользоваться, у всех ли есть и технические средства, все ли вообще понимают, что такое интернет. Как-то, проводились или какие-то прикидки.

Андрей Кошкин:

Вы знаете, мы смотрим, у нас есть реестр получателей услуг, например, тот самый базовый реестр, и мы смотрим на статистику подтверждения данных паспортных, то есть телефон, электронная почта. Я Вам хочу сказать, что выясняется, что это ещё есть сам инвалид, есть доверенные лица, которые помогают, либо сам инвалид или доверенное лицо.

Александр Иванов:

Во многих случаях там доверенные лица, конечно, решают, естественно.

Андрей Кошкин:

Если человек достаточно, у него уровень инвалидности очень высокий, ему тяжело самому, в том числе, выходить в интернет или информационное взаимодействие, ему помогает доверенное лицо. То у них точно реквизиты электронные есть. И это очень большой процент, очень большой процент. Более того, я могу рассказать совершенно случай, который нас всех удивил. Мы в прошлом году тестировали наш персональный кабинет, и в одном из региональных отделений московского областного регионального отделения в филиале. И решили, хорошо бы, тестировали с разработчиками, с работниками филиала, и говорим: как бы хорошо сейчас хотя бы одного из клиентов. Вышли в операционный зал и увидели совершенно немолодую такую, очень зрелую пару, и мы пригласили их просто посмотреть персональный кабинет, ожидая всё, что угодно. Вы знаете, на удивление выяснилось, что...

Александр Иванов:

Они легко с этим разобрались.

Андрей Кошкин:

Супруга сказала: да Вы что, я всё знаю, я билет покупала своему супругу к центру реабилитации через электронный кабинет РЖД, сейчас я всё посмотрю, я всё знаю, меня внуки научили. И мы были поражены этим, что даже такие в возрасте люди владеют сервисами, которые включены в наш процесс. Поэтому мы как раз смотрим с оптимизмом. Более того, я же не зря подчёркиваю, что мы как раз ориентируемся на знакомые форматы взаимодействия, которые люди в массе своей спокойно уже воспринимают, к ним привыкли. Все-таки история электронной коммерции, электронного банкинга и других сервисов достаточно большая.

Александр Иванов:

Да, согласен, там очень большое дело сделали одноклассники, спасибо им, РЖД, спасибо им большое. Сейчас китайские интернет магазины.

Андрей Кошкин:

Кстати, по поводу РЖД. Вы знаете, мы, помимо электронного листка нетрудоспособности вышли на электронное взаимодействие с РЖД. У нас существовал такой вид услуги, как оплата проезда как раз этих инвалидов. Мы помимо ТСР предоставляемым им путёвки санаторно-курортного лечения и оплачиваем проезд. И до сегодняшнего момента мы им вручали бумажные проездные, они с ними шли в кассу, покупали билеты. Очень совершенно не современный был подход. И вот мы вышли с РЖД на технологию полностью электронную, и сейчас, буквально, в этом году она заработает в полную силу. То есть не надо получать проездные, можно, билет будет, вот этот социальный, бесплатный билет, условно говоря, к месту лечения и обратно, санаторно курортное.

Александр Иванов:

А как он будет формализован? Это через базу данных, система РЖД должна распознавать человека?

Андрей Кошкин:

Нет, это РЖД-шная система, мы в электронном формате взаимодействуем с РЖД, они от нас получают реестр льготников, и когда человек заходит покупать билет, у него есть опция специальная, он льготник. И он получает билет без денег.

Александр Иванов:

Андрей Николаевич, у нас осталось с тобой немножко времени до новостей, а я хотел, если вдруг кто-то не понял, плохо себе представляет жизнь инвалидов, понятно, что самый популярный, наверное, товар, который у Вас есть, хит вообще, это, наверное, памперс. Да?

Андрей Кошкин:

Ну, наверное, да.

Александр Иванов:

Я так предположу. Понятно, что вот это платформа или социальный маркетплейс, она будет продавать не только физические товары, но и всякого рода услуги. То же самое лечение какое-то, какое-то санаторно-курортное обслуживание и так далее, видимо, я так полагаю. А вот есть, наверняка, у Вас немаленькую долю занимают лекарства в этой обойме того, что Вы продаёте.

Андрей Кошкин:

Да, поясню. Лекарственное обеспечение есть, мы оплачиваем его, это идёт по страховой модели. Это наши клиенты, которые являются, услуги, которые выплаты и услуги реабилитации оплачиваются из страхового бюджета. Таких клиентов у нас примерно 500.000. И там есть лекарственное обеспечение.

Александр Иванов:

У нас же есть некая проблема с разрешением на доставку лекарств сегодня. Вряд ли есть ещё на свете какая-то аудитория, кроме вот этой, полумиллиона человек, для которых именно доставка, когда им принесли, вручили, столь актуально, как для всех остальных. Все остальные ладно, как-то могут, способны дойти сами. Но мы говорим сейчас о людях, которые как раз сами дойти до аптеки, проблематично им.

Андрей Кошкин:

Вы знаете, пока что практика показывает, что они справляются с этой задачей доступа к лекарственному обеспечению.

Александр Иванов:

Родные и близкие справляется, скорее всего.

Андрей Кошкин:

Да, родные и близкие, более того, они покупают даже сами, и мы по предъявлению соответствующих чеков и документов компенсируем самостоятельную покупку в размере тех сумм, которые отведены по страховой модели. И такая практика сейчас, на самом деле, превалирует. Если говорить о достатке лекарственного обеспечения в рамках единой социальной гарантии по страховой модели, я думаю, что мы здесь будем двигаться в рамках тех возможностей, тех технологий, которые будут предоставляться и нормативно-правовой базой, и реально сложившимися технологическими каналами.

Александр Иванов:

Я боюсь, что у Вас будет необходимость на определённом этапе в каких-то изменениях в этой самой нормативно-правовой базе. Но мы сейчас, у нас перерыв небольшой на новости, это минутки три у нас займёт. Это топ-5 новостей Е-коммерс прошедшей недели от замечательного Игоря Бахарева, который всё краше и краше снимает свои ролики. У нас там Игорь появился на экране нет ещё? Мы готовы.

Александр Иванов:

Спасибо Игорю. Мы в эфире уже, отлично. Скажу всем по секрету, что действительно, Марк Завадский ещё правда не знает, нет такого плана действий, в смысле, это не означает, что он не знает, что он хотел бы сделать на этом месте. Но окончательные контуры, там они всё-таки выясняются. Что касается этих новостей, на меня лично, для меня очень огорчительная новость была о трансформации в компании «OTTO». Потому что всё это настолько родное, «Qwelle», это проект, который я лично затаскивал в Россию когда-то. Bonprix, это то, что пошло, замечательно прижилось, я очень много работал с Bonprix, и такой привет можно передать основателю этой компании, Михаелю Неве, жалко, он нас не услышит. Но, тем не менее. Это действительно, один из лучших оттовских проектов. И плохо, что вот эта история с глобальной трансформацией, у OTTO сейчас своя война в пределах ЕС, которую она ведёт с Амазоном, это очень серьёзный противник. Плохо, что там потребовалось привлечение каких-то дополнительных сил и ресурсов. Жаль. Но жизнь, что тебе, Андрей Николаевич, из этих новостей?

Андрей Кошкин:

Я не знаю, я не назвал бы их такими драматичными, уход Qwelle, уход OTTO с российского рынка, это не совсем уход, это некая вся всё-таки трансформация.

Александр Иванов:

Остаются какие-то бренды оттовские.

Андрей Кошкин:

Вы знаете, я по-другому отвечу, это же немецкие компании. И как раз для фонда, у нас есть партнёрское соглашение с аналогичным фондом DGUV, мы часто смотрим на немецкий опыт, особенно в сфере реабилитации. Серьёзный такой, интересный опыт, и мы пытаемся немецкую модель внедрить, немецкий фонд нам помогает. Недавно мы расширили соглашение, теперь DGUV нам помогает приступить к разработке электронного каталога ТСР. И методически, и информационно, и как раз с помощью нашего партнерского фонда немецкого мы приступаем к разработке этой очень важной части, которая обеспечит это новую модель социального обслуживания.

Александр Иванов:

Скажи, нет, волшебно, скажи, плавно перетекая уже, возвращаясь к теме нашей передачи. Скажи, пожалуйста, это количество наименований, которые в ходу, оно какую-то трансформацию, оно уменьшается, оно увеличивается, что с ним происходит?

Андрей Кошкин:

Есть федеральный перечень, такой документ.

Александр Иванов:

Я знаю, что он пересматриваться периодически.

Андрей Кошкин:

Да, он пересматривается, я не готов сказать, насколько он инновационен, потому что мы смотрим на инновационную сферу технологическую, возникают совершенно фантастические устройства, которые могли бы потянуть на технические средства реабилитации. Например, те же скелеты или ещё что-то. Ну, наверное, это всё-таки вопрос будущего, это ещё сложные и дорогостоящие технологии. Но он достаточно фиксирован, на мой взгляд. Там чётко расписаны все спецификации, то есть он, всё-таки это такой, бюджетный перечень, поскольку государство не может покупать очень дорогие, по льготной линии, очень дорогие технические средства реабилитации. Потому что мы знаем, что есть, например, коляски, которые стоят по 1,5 млн. руб., сложные технически. Такие мы можем покупать по страховой модели в определённых случаях, а по бюджетной модели, наверное, вряд ли. Но, тем не менее, этот перечень, он известен, требования известны. Вы затрагивали вопрос аккредитации участников маркетплейса. Требования будут ровно те же, которые есть на конкурсе. С точки зрения лицензии, технических спецификаций, какие-то, они вряд ли будут отличаться. Но будет ряд новшеств, мне кажется, которые должны обеспечить некое информационное единство всей этой среды. Потому что мы же будем обязаны по-другому уже выстраивать свои отношения с клиентом. Во-первых, поскольку, если мы будем отказываться постепенно от госзакупок, значит, мы должны информировать своих клиентов через технологии информирования, например, социального навигатора, где есть доверенные производители и поставщики в их регионе. И они нами проверены информационно, есть полная информация об их деятельности, об их лицензиях, их аккредитациях, спецификациях.

Александр Иванов:

Но это всё-таки ты говоришь об оффлайн поставщиках, так называемых.

Андрей Кошкин:

Оффлайн поставщики, сейчас трудно, мне кажется, разделить.

Александр Иванов:

Потому что интернет-магазину всё равно, где находится его клиент. Он его везде достанет.

Андрей Кошкин:

Оффлайн поставщики, они имеют, как правило, электронную витрину. Есть просто электронные магазины, которые не имеют оффлайна, имеют какой-то склад, наверняка, они тоже будут участвовать в этом социальном маркетплейсе, но они должны будут выполнить все те же требования. Потому что их деятельность должна быть прозрачна, аудируема и подконтрольна с точки зрения...

Александр Иванов:

А почему бы не поучаствовать в этом производителю напрямую. Хотя бы взять свою часть.

Андрей Кошкин:

Да, те же самые производители, конечно, это тоже серьёзный момент, путь ещё будет короче, с точки зрения реализации, производитель-потребитель, минуя вообще всех остальных.

Александр Иванов:

OK, у нас осталось немного времени. Я так полагаю, куда стучаться тем, кто сейчас это слушает и думает, для меня там есть место. Я хочу поучаствовать. Что делать? Я могу сделать вот этот кусочек, у меня есть такой товар, я умею это доставить, я понимаю, как запустить систему оплаты. Куда стучаться?

Андрей Кошкин:

Я просто позволю ещё несколько слов, потому что картина, перспективная картина будет неполной, если не посмотреть различные вариации, которые могут быть предложены либо закреплены нормативно. Если человек знает, что у него есть социальная гарантия, есть право, и она обеспечена социальным бюджетом, и он знает сумму, то у него может возникнуть вопрос при наличии дополнительных ресурсов своих, родственников. Он может сказать: я хочу купить техническое средство более совершенное, более дорогое, но с учётом тех средств, которые есть в социальном бюджете. Ведь такой вопрос закономерен, люди хотят лучшего товара, лучшей услуги. Я думаю, что, конечно, вот такую модель, более сложную с точки зрения самого товара, самого технического средства реабилитации и оплаты его из средств социального клиента и из средств социального бюджета, это очень интересная новелла, которая, наверное, будет интересна и финансовым игрокам, банкам, страховым компаниям или ещё кому-то. И самим продавцам, и производителям, потому что социальный маркетплейс, это всё-таки уже рынок социальный в определённом смысле. Более того, хочу сказать, возможно, там появится и конкуренция по социальным номинациям товара. И сами игроки этого рынка будут предлагать, зная нормативную цену, они будут предлагать тот же товар по меньшей цене, дополнительные бонусы, опции, ещё что-то.

Александр Иванов:

Хороший вопрос, мы с тобой обсудили, у нас прямо цейтнот, на флажке, но, тем не менее, максимально коротко. Мы обсудили тот вариант, что происходит, если человек хочет купить товар дороже, ну, он доплачивает своё, OK. Но вот он видит, что памперс, условно говоря, не за 11 руб., а за 8, а подходит, нормально, беру. Он сэкономил 3. Что происходит с этими 3 рублями.

Андрей Кошкин:

Сложный, интересный очень вопрос.

Александр Иванов:

Быстро не ответить?

Андрей Кошкин:

Математика подсказывает, что остаток останется на счёте, в электронном сертификате.

Александр Иванов:

Да, на какие-то последующие закупки можно использовать, или таких прецедентов пока не было?

Андрей Кошкин:

Это вопрос, наверное, всё-таки не моей компетенции, это вопрос размышления. Но, условно говоря, если у него лежало 11 руб. или 11.000, а потратил 8000, куда 3000 девать. Не знаю, это могут быть разные совершенно вариации. Это может быть обратное списание в социальный бюджет.

Александр Иванов:

Может быть вариант и для продавца, и для покупателя, на самом деле, абсолютно прекрасен вариант, при котором он сам решил, куда девать.

Андрей Кошкин:

Если, например, вдруг будет принято решение, что я допускаю, что такая мысль, она вполне закономерна, что этот остаток может существовать в виде некоторого социального депозита в счёт будущих периодов или в счёт улучшения каких-либо других услуг, такая модель ведь возможна, и теоретически, и практически. Она предполагает уже управление своим социальным депозитом, но я не знаю, это всё-таки вопрос компетенции Минтруда, Минфина.

Александр Иванов:

Нет, это понятно, что это для обсуждения, но это интересный и важный вопрос. Но на этом замечательном месте мы вынуждены закругляться. Я говорил, что времени, когда наступит 20 часов 45 минут, мы скажем: ой, не хватило времени. Ой, не хватило времени, друзья, но, тем не менее, я надеюсь, что все, кто нас слушал, они получили базовое представление об этом проекте, будут готовы вливаться, подставлять плечо и участвовать в этом деле, которое не только коммерчески интересное, я думаю, но и оно как-то привлекательно с такого, нравственного аспекта. Потому что это дело абсолютно благое. У нас сегодня в гостях был Андрей Николаевич Кошкин, советник главы Фонда Социального Страхования. Я, Александр Иванов, это была наша 100-я передача «Актуальный Е-коммерс». Теперь мы встретимся с Вами только 14 мая, по тому что все мы уходим на каникулы. Желаю Вам хорошо отдохнуть, всего доброго, с праздниками наступающим. До свидания!

Андрей Кошкин:

Спасибо.