Особенности правового режима имущества Православной Церкви

Организационно-экономические вопросы в жизни Церкви

М.Г. Долгая

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕЖИМА ИМУЩЕСТВА ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Церковное имущество, как принадлежащее Богу и имеющее строго определенное (богослужебное) назначение, обладает особым правовым режимом и потому имеет двойной круг ограничений (со стороны светского и церковного права), обусловленный сакральностью и принципом неотчуждаемости церковного имущества. Основываясь на сравнительном историко-правовом и общетеоретическом анализе, автор делает вывод о том, что для обеспечения стабильности имущественного положения Православной Церкви существует необходимость, во-первых, соблюдения канона со стороны самих представителей Церкви, а во-вторых, признания самой Церкви в качестве полноправного субъекта права, а также уважения, а в некоторых случаях и рецепции церковного канона государством.

Ключевые слова: Православная Церковь, церковное имущество, рецепция церковного канона, каноническое право, гражданско-правовое регулирование имущественных отношений, неотчуждаемость, право собственности, субъекты права церковной собственности, пожертвование.

На современном этапе государственно-церковных отношений вопросы, связанные с церковным имуществом, приобретают особую актуальность, так как на постсоветском пространстве Церковь как организация стала полноценным субъектом права, осуществляющим закрепленные в законодательстве правомочия. Кроме того, имущественные отношения церкви находятся на стыке государственных и церковных интересов. Четкое определение правового режима церковного имущества в соответствии с церковным каноном, обеспеченное надлежащей правовой охраной, — один из аспектов стабильности церковных отношений, который является исторически оправданным фактом1. В статье будет рассмотрена сущность церковного имущества, проблемы современного правового регулирования церковных имущественных отношений с кратким использованием исторических примеров.

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, принятых Архиерейским Собором в 2000 г., указывается, что Церковь есть богочело-

Мария Геннадьевна Долгая — кандидат юридических наук, юрист Минского епархиального управления Белорусского экзархата Московского Патриархата.

1 Долгая М.Г. Некоторые аспекты правового регулирования имущественного положения Православной Церкви в Великом княжестве Литовском до сер. XVII в. //Христианское чтение. 2011. № 4. С. 108-148.

веческий организм, то есть она соединяет в себе два естества: Божеское и человеческое. По своей человеческой природе Церковь связана с миром, однако она взаимодействует с ним не как сугубо земной организм, но во всей своей таинственной полноте2. Поэтому важным условием гармоничного взаимодействия Церкви и государства является учет церковного канона, что гарантирует сохранение целостности церковной природы. Церковь как Божественное установление не подчиняется светским законам, но как общественная религиозная организация она находится в общем правовом поле государства, участвуя в различных правоотношениях с государством, юридическими и физическими лицами. Каноническое право обладает всеми признаками права3, но не имеет силы государственного закона, а Церковь как субъект гражданского общества не обладает теми правовыми средствами защиты имущественного права, какими обладает государство, в руках которого находятся основные механизмы защиты правого порядка. Поэтому ее правовое и иное благополучие, в том числе стабильность имущественных отношений, зависит от того, какой статус для Церкви будет определен государством, какова будет модель государственно-церковных отношений. Несмотря на то, что Церковь преследует надмирные цели, заботясь о духовном благе народа Божьего, как участник имущественных правоотношений Церковь по отношению к государству продолжает оставаться частным лицом. Ее правовая система может иметь юридическую силу в государстве лишь в случае ее признания последним либо инкорпорирования некоторых канонических норм в систему светского права.

Вопросы, связанные с правовой и канонической природой церковного имущества, рассматривались рядом христианских богословов (Тертуллиан, свт. Иоанн Златоуст, свщмч. Киприан Карфагенский и др.), некоторыми дореволюционными исследователями, в том числе правоведами и историками (например, М. Семеновым, П.П. Соколовым, А.С. Павловым и др.). В последние годы интерес к проблеме регулирования церковных имущественных правоотношений возрос в связи с определенным несоответствием между светским и церковным нормативно-правовым регулированием, а также, безусловно, с возрождением духовной жизни. На современном этапе вопросы церковной собственности об-

2Основы социальной концепции Русской Православной Церкви: Юбилейн. Архиер. собор Рус. Православ. Церкви / Московская Патриархия. М., 2000. С. 4.

3Боровой Д.Д. Каноническое (церковное) право как нормативная система социально-правового регулирования: Дис... канд. юрид. наук: 12.00.01. Ставрополь, 2004. С. 65-69.

суждаются такими авторами, как Ильичев М.В., Куницын И.А., игумен Силуан (Баранов), Хлыстов М.В. и др.

Священное Писание в отношении вопроса об имуществе и собственности исходит из того, что все сотворенное Богом является Его собственностью: «Господня земля» (Пс 23:1; 1 Кор 10:26; Лев 25:23; Исх 9:29.), а человек — только разумный пользователь всех благ. Свт. Иоанн Златоуст сравнивает собственника с церковным служителем, распоряжающимся церковным имуществом, который «не имеет власти расточать сокровищ, даруемых вами в пользу бедных, по своей воле и без разбора»4. Однако, если следование правилам благоговейного отношения к земным благам носит лишь характер моральных требований и, как правило, не охраняется законом, то в отношении церковного имущества подобные требования содержатся в церковных канонах. Так, если по гражданскому праву собственник вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению с небольшими ограничениями (касающимися общественной пользы и безопасности, а также прав и интересов других лиц и некоторыми другими), то правовая охрана имущества, посвященного Богу посредством передачи его Церкви, имеет свою специфику и осуществляется с учетом более строгих ограничений, чем по отношению к иному имуществу. Особенности правового регулирования церковного имущества объясняются тем, что оно служит не частному, а общему интересу и поэтому подвергается большим ограничениям, чем исключительно частный интерес (хотя формально, с точки зрения гражданского права, церковные учреждения обладают статусом частного (юридического) лица).

При этом история свидетельствует о важности признания данной специфики светским законом. Иначе фактическое распоряжение церковным имуществом недобросовестными владельцами или пользователями может вступить в противоречие с церковным каноном, будучи правомерным с точки зрения гражданского права.

Главным источником формирования церковного имущества является добровольная жертва верующих, которая направляется на поддержание богослужебной деятельности Церкви, а также на выполнение различных образовательных, благотворительных и иных социальных программ в рамках церковной миссии. В соответствии с учением Церкви пожертвование материальных благ способствует «преобразованию материальных приобретений человека в симво-

4Иоанн Златоуст, свт. Толкование на святого Матфея Евангелиста // Избранные творения. Т. 2. М.: Изд-во Московской Патриархии, 1993. С. 779.

лическое духовное достояние». Говоря о первых христианах, свщмч. Киприан Карфагенский пишет, что они посредством продажи и раздачи земных стяжаний переносили свое имущество туда, откуда можно было получать плоды вечного обладания; приобретали дома там, где можно поселиться навсегда5. Такое стремление связано с исполнением новозаветной заповеди «собирайте себе сокровища на Небесах» (Мф 6:19-21).

При совершении жертвы важен признак ее добровольности. В отличие от светских юридических лиц (товариществ, обществ), в том числе некоммерческих, христианским общинам не свойственна правовая обязанность ее членов осуществлять взносы в денежной либо натуральной форме. Уставом Русской Православной Церкви установлена обязанность прихожан заботиться о материальном обеспечении причта и храма (п. Х1.Ш.33)6. Однако она является скорее моральной, чем правовой, так как для духовенства не предусмотрено право требования исполнения данной обязанности со стороны прихожан.

В настоящее время действующим российским законодательством предусмотрен такой вид дарения как пожертвование. Кроме того, в соответствии с ГК РФ члены соответствующей религиозной организации, а также лица, не являющиеся ее членами и совершившие акт дарения в пользу религиозных организаций, не сохраняют прав на имущество, переданное в собственность последних (ст. 117, 582 ГК РФ).

Кроме пожертвований существуют и другие источники формирования церковных доходов и имущества, причём в разные периоды истории они различны (например, в Православной Церкви существовала десятина и другие виды церковных налогов). В некоторых европейских государствах традиционные религиозные организации частично финансируются из государственного бюджета (Великобритания, Швеция, Греция и др.). В настоящее время религиозные организации в России и Беларуси в соответствии с законодательством вправе также заниматься коммерческой деятельностью для решения своих уставных задач.

Вследствие особого характера церкви как института и как Тела Христова ее каноны также содержат ограничения в отношении источников доходов. В частности, церковные каноны запрещают духовным лицам требовать выплаты процентов по долговому обязательству, то есть заниматься ростовщичеством

5Цит по: Экземплярский В.И. Учение древней церкви о собственности и милостыне. Киев: Тип. И.Н. Кушнерева, 1910. С. 32-33.

6Устав Русской Православной Церкви // Русская Православная Церковь Московский Патриархат. URL: http://www.mospatru/mdex.php?mid=88. (дата обращения: 15.08.2012).

(44 Апостольское правило, 17 пр. I Вселенского Собора и 10 пр. VI Вселенского Собора)7. По церковным канонам лицо, делающее взнос на церковь, приносит жертву Богу. В канонах используются такие понятия как имущество, «принадлежащее Богу» (38-е апостольское правило)8, «стяжание Господне» (41-е правило Карфагенского Собора)9, «имение Господне» (40-е Апостольское правило)10. Данные выражения также говорят о назначении имущества.

По утверждению проф. Н. Суворова, неестественно представлять Бога невидимым владельцем11, так как Он не может быть субъектом права вообще. Необходимо сказать, что церковные каноны не определяют субъекта права собственности на церковное имущество. Причем следует отметить, что в разное время данный вопрос получал различное богословско-теоретическое разрешение. Так, согласно одному из ранних церковно-правовых учений, субъектом права собственности является Бог. Другое раннехристианское учение провозглашало церковное имущество собственностью нищих. В эпоху Средневековья в Западной Европе была выдвинута теория общецерковной собственности, сводившаяся к признанию папы Римского субъектом права собственности на церковное имущество. В эпоху Реформации и Нового Времени последняя теория была неприменима в силу невозможности признания экстратерриториальной власти папы в пределах суверенных государств. Однако истории известны факты распространения папской власти вне его государственной юрисдикции. Вследствие ревностной приверженности главы государства (короля) католицизму и преданности папе, распоряжения последнего (в том числе относительно церковного имущества) могли опосредоваться грамотами короля. Примером может служить передача великим князем литовским Жигимонтом III Киево-Печерского монастыря в унию путем назначения униатского архимандрита в соответствии с буллой папы Климента VIII. Таким образом, папская власть относительно церковного имущества на территории Великого княжества Литовского могла осуществляться неправовым способом. В XVII-XVШ вв. появилась публицистическая теория, в соответствии с которой собственником церковного имущества

7Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями: Сб. репринт. произведений / Моск. о-во любителей духов. просвещения. М.: Паломник; Сиб. благозвонница, 2000. 626 с. С. 95.

8Там же. С. 84.

9Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями: Сб. репринт. произведений / Моск. о-во любителей духов. просвещения. М.: Паломник; Сиб. благозвонница, 2000. 875 с. С. 478.

10Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. 626 с. С. 88.

11 Суворов Н.С. Учебник церковного права. 2-е изд., перераб. М.: Печ. А.И. Снегиревой, 1902. С. 430.

признавалось государство. Данная теория нашла свое отражение на практике в Российской Империи и Западной Европе. Исключением можно назвать Великое княжество Литовское, которое не подвергало секуляризации церковное имущество, что можно объяснить спецификой его геополитического положения на стыке восточной и западной цивилизаций.

В контексте рассматриваемой проблемы можно согласиться с церковным исследователем иеромонахом Михаилом (Семеновым) в том, что идеальным собственником является Бог, в то время как по закону субъектом права собственности на церковное имущество является конкретное церковное учреждение (епископия, монастырь, приход и т.д.)12.

В соответствии с христианским учением распоряжение имуществом должно соответствовать цели, для которой блага земные назначил Бог13, тем более это касается церковного имущества. В настоящее время в соответствии с гражданским законодательством использование церковного имущества ограничено целевым назначением. Так, по ГК Российской Федерации у одаряемого, в пользу которого совершается пожертвование, как правило, возникает обязанность использовать имущество по назначению, определенному жертвователем и целями деятельности религиозной организации (ст. 213, 582).

Основные цели назначения церковного имущества можно классифицировать следующим образом: 1) совершение Евхаристии и обеспечение храмовых нужд; 2) содержание клира; 3) социальное служение и духовно-образовательная деятельность. В первые века распространения христианства церковное имущество почиталось как достояние бедных. Кто дает бедным, тот дает взаймы Самому Богу (Лк 19:9). Возвращаясь к истории, необходимо отметить, что на благотворительные цели церковное имущество направлялось и в Великом княжестве Литовском. Так, в уставе Львовского братства 1586 г. указывалось: «Церковное богатство есть богатство нищих (и предназначено для. М.Д.) воспитания сирот, для прокормления впадших в недуг... для искупления пленных.. ,»14. Другая причина — это поддержка апостолов в их служении (Деян 15:3; Рим 15:23-24; 1 Кор 9:1-14; 16:5-6, 10-11; Флп 4:14-18; Тит 3:13-14; 3 Ин 5-8). Свя-

12Михаил (Семенов), иером. Законодательство Римско-Византийских императоров о внешних правах и преимуществах церкви (от 313 до 565 года). Казань: Типолитогр. ун-та, 1901. С. 36.

13О труде и собственности // Прибавления к церковным ведомостям, издаваемым при святейшем Правительствующем Синоде. 1905. № 35. С. 1469-1476.

14Памятники, издаваемые временной комиссией для разбора древних актов, высочайше учрежденной при Киевском военном, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Киев: Унив. тип., 1852. Т. 3. С. 5-6.

щенническая честь заключается в том, что ему достается доля из имущества Божия15. Дар учителю Евангелия также есть дар Богу. По церковным канонам «служащие алтарю от алтаря питаются» (41-е Апостольское правило)16. Исходя из данной нормы, священнослужитель с определенными ограничениями имеет право пользования церковными доходами в собственных нуждах.

С целью выявления связи правового режима церковного имущества и организационно-правовой формы института Церкви важно проследить становление института церковного имущества, форм его юридической защиты и определения субъекта вещных прав на него с начала существования Церкви, исходя из римско-правовых юридических конструкций. Самая ранняя недвижимость Церкви — это особые места для погребения. В первые века нашей эры христианские общины в Римской империи были запрещены (collegia illicita). Поэтому первоначально они организовывались в форме корпораций (collegia tenuiorum), как правило, в виде погребальных либо благотворительных обществ. Хотя деятельность христианских общин осуществлялась в форме корпораций, однако, в церковном сознании имущество общины воспринималось не как корпоративное, по сути, а как институтное (то есть «целевое», имеющее строго определенное назначение) в связи с тем, что идеальным собственником является Бог.

Конструкция корпорации не отражала всей специфики церковной организации, в том числе ее имущества, так как с государственно-правовой точки зрения церковные учреждения были самостоятельными единицами, а не частями единой Церкви с общей целью. После издания Миланского эдикта, в котором государством признавались христианские общины (corpus christianorum), Церковь получила право приобретать имущество посредством покупки, дарения, завещания. Однако corpus christianorum не являлось юридическим понятием в римском праве, а лишь отражало сущность церковной организации как общества верующих под началом Бога. Впоследствии в римское законодательство императором Константином для обозначения церкви как института введен термин ecclesia. С точки зрения церковных имущественных отношений наиболее подходящим видом юридического лица для христианской общины было учреждение. Данная организационно-правовая форма появилась под влиянием христианства17. Ее преимущество заключалось в том, что имущество посвящалось определенной цели без передачи его конкретной корпорации (например, заве-

153ом Р. Церковный строй в первые века христианства. СПб.: Изд-во О. Абышко, 2005. С. 111.

16Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. 626 с. С. 91-93.

11 Хвостов В .М. История римского права. 7-е изд. М.: Моск. науч. изд-во, 1919. С. 397.

щание на имя какого-либо святого). Кроме того, учреждение находилось под надзором вышестоящей власти (для церкви — епископата), а отчуждение имущества было подвержено значительным ограничениям18. Вместе с тем церковная община как собрание членов была одновременно и корпорацией, то есть сочетала в себе признаки, как корпорации, так и учреждения.

Для того чтобы определить в качестве собственника церковного имущества не отдельные общины или государство императором Юстинианом в качестве формы юридической защиты церковного имущества был использован правовой институт "jus sacrum", где собственником признавалась Церковь как Божественное установление. Вещи, подлежавшие религиозной охране, подразделялись на res sacrae (вещи священные) и res religiosae (остальное религиозное имущество) и были изъяты из гражданского оборота. Основными признаками res sacrae в римском праве, которые соответствовали каноническим принципам в отношении церковного имущества, являлась неприкосновенность самой почвы, на которой расположен храм, а также неотчуждаемость данного вида имущества. К особой категории также относились вещи res sanctae, менее охраняемый вид имущества, чем первый19. Церковь использовала данную конструкцию для правовой охраны такого вида религиозного имущества, как вещи освященные.

Важно, что конструкция "res sacrae" исключала condominium (так называемое право «сособственности», или говоря современным языком, право общей собственности, предполагающее нескольких собственников в отношении одного объекта), то есть Церковь являлась единственным правообладателем в отношении ее имущества. Исследователь П. Соколов вместо "res sacrae" указывал на институт "dominium sub modo"20, то есть институт модальной собственности, где modus определяет только назначение вещи, которая может свободно менять собственника при условии сохранения ее назначения. Однако данное определение больше характеризует институт ктиторства в Византии, можно также провести параллель с более поздним правом патроната ("jus patronatus") в Великом княжестве Литовском, где даритель сохранял некоторый объем прав в отношении церковного имущества и самого церковного учреждения. Такой расщепленный характер собственности носит в себе угрозу имущественным интересам

18Барон Ю. Система римского гражданского права: в 4 вып. М.: Изд. Моск. юрид. магазина А.Ф. Скорова, 1898-1908. Вып. 1: Общая часть. 1898. С. 83.

19Михаил (Cеменов), иером. Законодательство Римско-Византийских императоров о внешних правах и преимуществах церкви (от 313 до 565 года). Казань: Типолитогр. ун-та, 1901. С. 34.

20Соколов П.П. Церковно-имущественное право в Греко-Римской империи: Опыт ист.-юрид. исслед. / Дис. на степ. магистра. Новгород, 1896. С. 300.

Церкви, что можно увидеть на примере права патроната, поэтому византийским императорским законодательством устанавливаются пределы участия ктиторов в церковном управлении.

Вследствие своего общеполезного характера в Византии, Западной Европе, а также в Великом княжестве Литовском церковное имущество находилось в режиме преференций в сфере налогообложения (имело льготы либо освобождалось от налогов). Например, в Великом княжестве Литовском, как правило, льготы давались конкретным церковным учреждениям при их основании («фун-душевой грамотой»)21. Следует отметить, что в настоящее время российским и белорусским законодательством также предусматривается возможность предоставления различных льгот религиозным организациям.

Стабильность церковного имущества требует, чтобы Церковь и ее канонические подразделения обладали правосубъектностью для полноправного участия в гражданско-правовых отношениях и обеспечения права на судебную защиту.

В связи с тем, что Церковь — некоммерческая организация, созданная для достижения надмирных религиозных целей, то есть выходящих за рамки земного существования, пожертвование на церковь не связано с выгодой, как для дающего, так и для принимающего, так как юридический получатель (приход либо монастырь), как правило, не является получателем блага в смысле Гражданского кодекса (как одаряемая сторона). Он только уполномочен распоряжаться церковным имуществом на пользу церкви и в строгом соответствии с церковным правом. Дар Церкви, священнослужителям и бедным рассматривается как дар Самому Богу. Поэтому использование церковного имущества имеет смысл постольку, поскольку существует сама Церковь и должно направляться исключительно на религиозные цели (уставные). Управление и распоряжение движимым церковным имуществом по церковным канонам принадлежит клирикам, а недвижимостью — епископату (38-е Апостольское правило)22. Участие мирян в управлении церковным имуществом не предусмотрено канонами, однако оно имело место, в частности, в истории Великого княжества Литовского, что в религиозно-политической ситуации того времени было оправдано.

Основываясь на началах канонического права и юридических формах римского права, идеальная модель отношений церковной собственности и ее субъектный состав в общем виде видится автором следующим образом: 1) иде-

21 Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). КМФ-18. Оп. 1. Д. 53. Л. 19-20.

22Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. 626 с. С. 84-87.

альный собственник — Бог; 2) формальный — Церковь как институт (ее также можно условно назвать бенефициарием — получателем дара); 3) представитель собственника — епископ и клир как преемники апостолов, а не как руководители частных корпораций, то есть дарение, принятие и управление имуществом осуществляется в рамках системы «жертва — распорядитель (священнослужитель) — Бог», а не «даритель — выгодоприобретатель».

Таким образом, церковное имущество, будучи ограниченным целью использования, а также в силу сакральности, в соответствии с церковными канонами имеет особый статус. Каноническое право традиционно разделяет церковное имущество на: 1) вещи священные (здания храмов, напрестольные вещи и т.п.); 2) вещи освященные (часовни, кладбища и др.); 3) иные предметы, являющиеся церковной собственностью (постройки, земли хозяйственного назначения). Имущество, относящееся к первым двум категориям, обладает особым правовым режимом. По каноническим предписаниям церковное имущество богослужебного назначения полностью исключается из гражданского оборота (принцип неотчуждаемости), как и res sacrae (вещи священные) в римском праве. Так, 24 правилом IV Вселенского Собора и 49 правилом VI Вселенского Собора установлено, что единожды освященные монастыри должны пребывать монастырями навсегда. В толковании Вальсамона на 12 Правило VII Вселенского Собора о возбранении епископу и игумену отчуждать церковное имущество говорится: «Бог сказал через Моисея, что приносимое Богу не должно быть переменяемо, а должно оставаться неотчуждаемым, хотя бы было хуже того, что дается взамен». Процедура отчуждения церковного имущества устанавливается канонами по отношению к имуществу небогослужебного назначения (как правило, это касается земельных угодий). При этом отчуждение церковной собственности разрешается лишь в крайнем случае и ставится в зависимость от определенных условий. Такими условиями по канонам является бездоходность имущества, а также особая нужда в денежных или других материальных средствах. Другим условием отчуждения является представление о необходимости отчуждения первенствующему епископу, то есть митрополиту, который совещается со всеми епископами области (35 правило Карфагенского Собора). В соответствии с 42 правилом Карфагенского Собора епископы не могут отчуждать церковные земли без ведома собора или своих пресвитеров. Толкователь церковных канонов Вальсамон под отчуждением в собственном смысле понимает дарение, продажу, отдачу на откуп, мену и подобные сделки. Принцип неотчуждаемости, в частности, нашел отражение Уставе Белорусской Православной Церкви

(Раздел IV, п. 29) от 30.12.1991, в соответствии с которым на культовое имущество не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов, оно не может быть отдаваемо в залог, быть вкладом в предпринимательские структуры и служить гарантией долговых обязательств.

Идея о неотчуждаемости церковного имущества, прослеживаемая в канонах, вытекает из священного характера и неизменяемости (вечности в рамках земного существования) института, которому данное имущество принадлежит, то есть Церкви. В Средневековье и в Новое время на Западе сформировалось понятие «мертвой руки» (лат. тапш тогШа). Так именовали Западную Церковь как собственника, не выпускавшего из рук однажды приобретенного23 имущества, которое изымалось из гражданского оборота, что было невыгодно государству. Поэтому в некоторых западных странах (с XIII в.), а также в России (с XVI в.) государственной властью принимались так называемые амортизационные законы, усложнявшие процедуру приобретения церковью имущества (по разрешению государственных органов) либо вовсе запрещавшие его приобретение. Государственная власть даже прибегала к секуляризации церковных земель.

Вышеуказанные ограничения требуют непреложного соблюдения со стороны, в первую очередь, лиц, к которым адресованы нормы канонического права. Каноны более строго регламентируют порядок управления церковным имуществом по сравнению с нормами гражданского права, предоставляющего широкую свободу распоряжения имуществом собственнику (ст. 209 ГК РФ). Поэтому гражданско-правовые нормы применяются к церковному имуществу с ограничениями, установленными церковными канонами, то есть с меньшей свободой усмотрения правомочного субъекта по сравнению с гражданско-правовой. Данное утверждение вполне совместимо с главными принципами гражданского права, так как основным содержанием метода гражданско-правового регулирования является диспозитивность (возможность свободного выбора модели поведения участниками правоотношений: в данном случае Церковь как участник правоотношений выбирает модель, предполагающую ограничения права распоряжения церковным имуществом).

Как правило, имущество находится у Церкви на праве собственности, которое является институтом частного права и имеет некоторые ограничения с точки зрения публичного интереса. Как указывалось, право церковной собственности — специфический институт, который, кроме светского законодательства, дополнительно регулируется церковными канонами. Кроме права собственно-

23Варьяс М.Ю. Амортизация // Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 2. С. 182.

сти религиозные организации могут обладать и другими вещными правами на имущество.

По гражданскому законодательству субъектами права собственности является, как Церковь в целом (религиозное объединение), так и ее канонические подразделения (приходы, монастыри и другие религиозные организации). Данное положение на практике может нанести вред церковным интересам вследствие недобросовестного распоряжения имуществом, в частности особо значимыми объектами недвижимости. На сегодняшний день вопрос ограничения права распоряжения церковным имуществом канонических подразделений решается на уровне Устава РПЦ, а также уставов других религиозных организаций, входящих в ее состав. Однако, пока ограниченный правовой режим церковного имущества не нашел отражения в гражданском законодательстве и, следовательно, не имеет должной правовой охраны. В российских научно-практических кругах ведутся дискуссии на данную тему24. Так, Куницын И.А. и Ильичев М. В. отмечают важность единства субъекта вещных прав на имущество, особенно недвижимое, так как отсутствие единства в отношении управления церковным имуществом может способствовать церковным расколам. При этом правовед Куницын И.А. предлагает наделить местные религиозные организации правом хозяйственного ведения в отношении недвижимого имущества.

В Белорусской Православной Церкви данная проблема решена путем закрепления наиболее значимых объектов недвижимости, в частности культовых зданий, на праве собственности за БПЦ как религиозным объединением в соответствии с п. 27 Устава Белорусской Православной Церкви, а канонические подразделения осуществляют права оперативного управления в отношении указанного имущества.

На современном этапе при построении правового государства, как для России, так и Беларуси важно закрепление законодательных гарантий стабильности межконфессиональных отношений, а также правового статуса религиозных организаций, в частности, правового режима церковного имущества и связанных с ним правоотношений. Поэтому в дальнейшем во избежание конфлик-

24Куницын И.А. Особенности и некоторые проблемы имущественных прав религиозных организаций // Право и жизнь, 2000 № 26. URL: http://pravogizn.h1.ru/KSNews/PIG_90.htm (дата обращения: 17.08.2012).; Силуан (Баранов), игум. Субъекты права собственности религиозных организаций Русской Православной Церкви // Портал Богословии. URL: http://www.bogoslov.ru/text/print/1684316.html (дата обращения: 11.08.2012); Хлыстов М.В. Субъекты права собственности религиозных организаций Русской Православной Церкви // Нотариус. 2010. № 6.

та со светским нормативно-правовым регулированием желательно закрепление специфики правового режима церковного имущества на уровне гражданского законодательства. При этом, исходя из того, что каноническое право религиозных организаций различных конфессий имеет свои особенности, учет церковного канона в отношении церковного имущества на законодательном уровне с целью согласования интересов всех конфессий актуально осуществлять посредством норм, сформулированных в наиболее общем виде. Так, в Закон «О свободе совести...» необходимо включить норму, устанавливающую, что распоряжение имуществом осуществляется в соответствии с каноническими уставами религиозных организаций, а с целью соблюдения принципа неотчуждаемости церковного имущества целесообразно, на наш взгляд включить положение об изъятии из гражданского оборота недвижимого имущества богослужебного назначения, принадлежащего религиозной организации на праве собственности. Кроме того, с целью учета интересов религиозных организаций различных конфессий, возможно дополнение данного положения оговоркой: «если устав религиозной организации содержит положение о неотчуждаемости церковного имущества богослужебного назначения». Данное предложение не противоречит действующему законодательству (ч. 2, ст. 129 ГК Российской Федерации).

Кроме того, в случаях, когда церковное имущество богослужебного назначения не принадлежит религиозной организации на праве собственности актуально использование других гарантий соблюдения канонического принципа неотчуждаемости. В частности, возможно закрепление неизменности целевого назначения (правового режима) недвижимого имущества богослужебного назначения и земельных участков, на которых оно расположено. Например, в нормативно-правовой документ, регулирующий отношения, связанные с культовыми зданиями либо помещениями, находящимися на территории других учреждений и организаций (в частности, воинских частей, образовательных учреждений, учреждений здравоохранения и т.п.), целесообразно включить следующее положение: «Не допускается изменение целевого назначения объектов недвижимого имущества, построенных либо выделенных в установленном порядке для совершения и обеспечения богослужения (для богослужебных целей) без согласования с уполномоченным органом религиозной организации».

Сегодня в научной и научно-популярной литературе на постсоветском пространстве указывается на необходимость взаимодействия норм канонического права и государственного законодательства, в том числе рецепции светским правом некоторых норм и принципиальных положений канонического пра-

ва25. Думается, что данная проблема тем более актуальна в сфере правового регулирования церковных имущественных отношений, а именно, в области, наиболее остро реагирующей на правовые коллизии между нормами канонического и светского права. В настоящее время государством признаются некоторые церковно-правовые нормы. Например, в Законе Российской Федерации «О свободе совести и религиозных объединениях» отчасти закреплен принцип неотчуждаемости церковного имущества богослужебного назначения посредством запрета на обращение взыскания на него по претензиям кредиторов. В соответствии с законом перечень видов такого имущества утверждается Правительством. В данном случае норма о неотчуждаемости церковного имущества представляет собой исключение из общих правил правового регулирования отношений собственности.

Государственно-конфессиональная политика должна отвечать интересам российского общества, учитывать его историю и культуру. Исторический опыт показывает, что для гармоничного сосуществования и взаимодействия церкви и государства следует признать необходимой рецепцию норм канонического права. Совершенствование законодательной политики в религиозной сфере должно способствовать превращению Церкви в полноценный институт гражданского общества. Целостность самой церковной организации зависит от модели церковной собственности. При этом отношения собственности Православной Церкви наиболее стабильно развиваются при условии единства субъекта вещных прав на церковное имущество, а также закрепления правовых гарантий неотчуждаемости церковного имущества богослужебного назначения.

25Боровой Д.Д. Каноническое (церковное) право как нормативная система социально-правового регулирования: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01. Ставрополь, 2004. 178 л.; Крючков Т.О. О действительности канонического права для государственных органов // Социальные процессы: Восточно-Европейский контекст / Сб. материалов 1 респ. Афанасьев. чтений, 15-16 янв. 2003 г. Брест, 2003. С. 61-69; Куприянов А. Церковное право и необходимость его рецепции в современном российском законотворчестве // Рос. юстиция. 2001. № 2. С. 68-69; Лопуха А.Д. Обычное право: вопр. теории и соврем. практика. Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. ун-та, 2002. С. 249.

Источники и литература

1. Барон Ю. Система римского гражданского права: в 4 вып. М.: Изд. Моск. юрид. магазина А. Ф. Скорова, 1898-1908. Вып. 1: Общая часть. 1898.

2. Боровой Д.Д. Каноническое (церковное) право как нормативная система социально-правового регулирования: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01. Ставрополь, 2004.

3. Варьяс М.Ю. Амортизация // Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 2.

4. Долгая М.Г. Некоторые аспекты правового регулирования имущественного положения Православной Церкви в Великом княжестве Литовском до сер. XVII в. // Христианское чтение. 2011. № 4. С. 108-148.

5. Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. СПб.: Изд-во О. Абышко, 2005.

6. Иоанн Златоуст, свт. Толкование на святого Матфея Евангелиста // Избр. творения. Т. 2. М.: Изд-во Моск. патриархии, 1993.

7. Крючков Т.О. О действительности канонического права для государственных органов // Социальные процессы: Восточно-Европейский контекст / Сб. материалов 1 респ. Афанасьев. чтений, 15-16 янв. 2003 г. Брест, 2003. С. 61-69.

8. Куницын И.А. Особенности и некоторые проблемы имущественных прав религиозных организаций // Право и жизнь, 2000 № 26. URL: http://pravogizn.h1.ru/KSNews/PIG_90.htm (дата обращения: 17.08.2012).

9. Куприянов А. Церковное право и необходимость его рецепции в современном российском законотворчестве // Рос. юстиция. 2001. № 2. С. 68-69.

10. Лопуха А.Д. Обычное право: вопр. теории и соврем. практика. Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. ун-та, 2002.

11. Михаил (Семенов), иером. Законодательство Римско-Византийских императоров о внешних правах и преимуществах церкви (от 313 до 565 года). Казань: Типолитогр. ун-та, 1901.

12. Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). КМФ-18. Оп. 1. Д. 53.

13. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви: Юбилейн. Архиер. собор Рус. Православ. Церкви. М., 2000.

14. О труде и собственности // Прибавления к церковным ведомостям, издаваемым при святейшем Правительствующем Синоде. 1905. № 35. С. 1469-1476.

15. Памятники, издаваемые временной комиссией для разбора древних актов, высочайше учрежденной при Киевском военном, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Киев: Унив. тип., 1852. Т. 3.

16. Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями: Сб. репринт. произведений / Моск. о-во любителей духов. просвещения. М.: Паломник; Сиб. благозвонница, 2000. 626 с.

17. Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями: Сб. репринт. произведений / Моск. о-во любителей духов. просвещения. М.: Паломник; Сиб. благозвонница, 2000. 736 с.

18. Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями: Сб. репринт. произведений / Моск. о-во любителей духов. просвещения. М.: Паломник; Сиб. благозвонница, 2000. 875 с.

19. Силуан (Баранов), игум. Субъекты права собственности религиозных организаций Русской Православной Церкви // Портал Богословии. URL: http://www.bogoslov.ru/text/print/1684316.html (дата обращения: 11.08.2012).

20. Соколов П.П. Церковно-имущественное право в Греко-Римской империи: опыт ист.-юрид. исслед.: Дис. на степ. магистра. Новгород, 1896.

21. Суворов Н.С. Учебник церковного права. 2-е изд., перераб. М.: Печ. А.И. Снегиревой, 1902.

22. Устав Республиканского религиозного объединения "Белорусская Православная Церковь" "Белорусский Экзархат Московского Патриархата" // Официальный портал Белорусской Православной Церкви. URL: http://www.church.by/resource/Dir0009/Dir0048/Page0055.htm