Ответственность за хулиганство, совершённое в составе группы лиц

5.8. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ХУЛИГАНСТВО, СОВЕРШЁННОЕ В СОСТАВЕ ГРУППЫ ЛИЦ

Косарев Игорь Иванович, соискатель кафедры уголовного права и криминологии. Место учебы: Российская правовая академия Министерства юстиции РФ.

Аннотация: Анализ практики применения российского уголовного законодательства позволяет сделать вывод, что, при квалификации деяния, совершённого группой лиц, возникают практически непреодолимые трудности. Суды неоднозначно

оценивают статус кооперационного криминального образования в связи с тем, что критерии группы, предлагаемые высшей судебной инстанцией, аморфны. Ответственность за групповое хулиганство вызывает обоснованные сомнения в силу противоречивости судебного толкования.

Ключевые слова: группа лиц, хулиганство, судебное толкование, квалификация, субъект.

LIABILITY FOR HOOLIGANISM COMMITTED IN A GROUP OF PEOPLE

Kosarev Igor Ivanovich, Department of Criminal Law and Criminology Applicant. Place of study: Russian legal academy by Ministry of Justice.

Annotation: Analysis of practicing the Russian criminal law suggests that in the classification of an offense committed by a group of people there are almost insurmountable difficulties. Courts evaluate the status of an ambiguous criminal cooperative institution due to the fact that the criteria for the group offered the highest court are amorphous. The responsibility for a group hooliganism is a reasonable doubt because of inconsistency of a judicial interpretation.

Keywords: group of people, disorderly conduct, judicial interpretation, qualification, subject.

Прежде всего - о понятии группы лиц в уголовном праве. К сожалению, исследователи, несмотря на многочисленные дебаты, не смогли, до сего времени, прийти к единому знаменателю по поводу критериев группового образования. В настоящее время в теории уголовного права представлены три позиции по вопросам определения характерологических свойств группы (мы в данном случае не учитываем нюансы, присущие каждой из представляемых позиций). Суть первой позиции заключается в том, что соучастие и группа лиц -явления различные. Обобщая резоны, призванные доказать неравнозначность соучастия и группы лиц, А.Н.Мондохонов безапелляционно заявляет: «понятие «группа» и понятие «соучастие» не совпадают по смыслу»1. Группа, согласно теоретическим воззрениям адептов разграничения соучастия и группового образования, может состоять только из соисполнителей, а для соучастия характерно распределение ролей.

Вторая позиция заключается в том, что соучастие и группа лиц - явления идентичные, поскольку и соучастию, и любому групповому образованию присущи совершенно аналогичные черты, закреплённые в ст. 32 УК РФ. Такой позиции последовательно во всех своих работах придерживается Н.Г.Иванов2.

1 Мондохонов А.Н. Формы соучастия в преступной деятельности. Автореферат дисс.. канд. юрид. наук. М. 2005. С.7.

2 См., например, Иванов Н.Г. Уголовное право России. М. ЭКЗАМЕН. С.277-286.

Суть третьей позиции заключается в том, что соучастие должно войти составной частью в такое образование, как совместное преступное деяние, так как соучастие не может «втиснуть все случаи стечения нескольких лиц в одном общественно опасном деянии»3.

Следует заметить, что правоприменительная, а точнее, судебная практика, исходит в своих решениях из первой, названной нами позиции - группа возможна только там, где все лица выступают как соисполнители. Так, в обзоре кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ за 2001 год было отмечено: «соучастие в любой форме группу не образует»4. И хотя в дальнейших решениях Верховный суд РФ показал крайнюю непоследовательность в избранном подходе, постоянно варьируя избранной однажды позицией5, тем не менее вариант разграничения соучастия и группового образования по признакам выполнения объективной стороны деяния, занял в судебной практике господствующую позицию, что нашло отражение в постановлениях пленумов высшей судебной инстанции России. Так, в постановлении пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. (в ред. от 06.02.2007 № 7) указано, что лица, не исполнявшие объективную сторону деяния, но оказывающие содействие исполнителю, являются соучастниками, тогда как только соисполнители могут составлять группу лиц, образованную по предварительному сговору6. Однако, такое заявление касается почему-то только группы лиц, образованной по предварительному сговору, а вот в отношении организованной группы ситуация резко меняется. В части 4 пункта 15 цитируемого постановления указано: «При признании этих преступлений совершёнными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ»7. В результате получается парадоксальная картина: если в группе лиц, образованной по предварительному сговору, роли распределены, то такое образование не является групповым, а является соучастием, а если в организованной группе распределены роли, то вне зависимости от данного обстоятельства это образование всё же в группу превращается. Почему высшая судебная инстанция оказывает такой логически и юридически необъяснимый пиетет организованной группе - совершенно непонятно.

В учебниках по уголовному праву не уделяется должного внимания исследованию характеристик групповых образований, представляющих собой квалифицированные признаки хулиганства. Как правило, практически все авторы учебников ограничиваются констатацией того факта, что предварительный сговор предполагает участие лиц, заранее (до момента начала хулиганских действий) договорившиеся о совместном совершении преступления, а организованная группа характеризуется устойчивостью лиц, заранее объединившихся для совершения одного или несколь-

3 Безбородов Д.А. Совместное преступное деяние как категория уголовного права. Российская юстиция. 2005. № 11. С.17.

4 Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2002. № 9. С.21.

5 См.: Иванов Н.Г. Соучастие в свете правоприменительной практики и доктрины уголовного права. Уголовное право. 2006. № 6.

6 Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. В.М.Лебедева. М. Спарк. 2005. С.581.

7 Там же. с.583.

1'2012

Пробелы в российском законодательстве

ких преступлений8, т.е. авторы не утруждают себя рассуждениями на тему, смело переписывая предписания ст. 35 УК РФ. Следует, однако, заметить, что авторы учебника МГУ сделали некоторый экивок в сторону развития темы, хотя такой экивок оказался ни чем иным, кроме как продолжением противоречивой линии Верховного суда РФ о разграничении соучастия и группы лиц. Авторы отмечают: совершение хулиганства «группой лиц по предварительному сговору возможно только в соисполнительстве, а организованной группой - как в соисполнительстве, так и с распределением ролей»9.

В статье 35 УК РФ группа лиц, образованная по предварительному сговору, характеризуется заранее достигнутой договорённостью о совместном совершении преступления, на что справедливо указано в постановлении пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ» от 27 января 1999 г.: «Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договорённость двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего»10.

Предварительный сговор, таким образом, возможен только на стадии приготовления к преступлению, поскольку стадия покушения представляет собой начало осуществления объективной стороны деяния.

Лица, участвующие в совершении хулиганства в составе группы лиц, образованной по предварительному сговору, должны, по справедливому замечанию А.В.Рагулина, действовать «совместно с прямым умыслом и хулиганским мотивом, грубо нарушать общественный порядок и выражать явное неуважение к обществу своими действиями, применив при этом оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия»11. По крайней мере именно такого отношения требует от соисполнителей и иных соучастников прямой умысел. Таким образом, каждый из соисполнителей должен осознавать, что он грубо нарушает общественный порядок, выражает явное неуважение к обществу, делает всё это с применением оружия или иных предметов либо по экстремистским мотивам и совершает деяние совместно с другими лицами и, кроме того, должен желать всего этого.

Соисполнительство, как следует из статьи 33 УК РФ, это выполнение полностью или частично объективной стороны деяния или хотя бы её части. Объективная сторона хулиганства состоит из двух деяний - грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу и применение оружия или иных предметов, используемых в таком качестве или совершённое по экстремистским мотивам. Следовательно, если один из исполнителей ограничил свои действия только грубым нарушением общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, а другой демонстрировал при этом оружие или иные предметы, то при условии, если каждый был осведомлён о наличии оружия и предварительная договорённость состояла именно в таком распределении функ-

8 См., например, Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Под ред. А.И.Рарога. М. «ПРОСПЕКТ».2007. С. 498.

9 Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4. Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комиссарова. М. Зерцало-М. 2002. С.302.

10 Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. В.М.Лебедева. М СПАРК. 2005. С.355.

11 Рагулин А.В. Ответственность за групповое хулиганство по современному российскому уголовному законодательству. Право и политика. 2004. № 1. С.12.

ций, тогда налицо соисполнительство. Но в данном случае необходимо доказать, что злоумышленники договорились именно о грубом нарушении общественного порядка, которое следует отличать от мелкого хулиганства статьи 20.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, которое не имеет признак «грубости», что практически невозможно. Если же сводить признак грубости к применению оружия или иных предметов, то нецензурная брань в общественном месте со стороны одного из злоумышленников представляет собой мелкое хулиганство, а демонстрация оружия другим может претендовать, например, на угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст.119 УК РФ) (то же касается наличия или отсутствия у соисполнителя экстремистских мотивов).

Однако, любое игнорирование нормативных императивов, запрещающих определённые варианты поведения, представляет собой в той или иной степени грубое нарушение общественного порядка. Исходя из предложенной позиции, для совершения группового хулиганства необходимо, чтобы каждый грубо нарушил общественный порядок, выражая при этом явное неуважение к обществу и, если признак применения оружия или наличие экстремистских мотивов свидетельствуют о грубости, каждый должен совершить это с применением оружия или иных предметов или у каждого должен быть непременно экстремистский мотив. Значит, если один из злоумышленников ограничился только нецензурной бранью, а другой демонстрировал оружие или один из субъектов унижал человеческое достоинство по мотивам расовой ненависти, а у другого такого мотива не было, уголовно наказуемого группового хулиганства нет. Стоит только и другому лицу продемонстрировать предмет, который может быть использован в качестве оружия или установить у него экстремистский мотив, уголовно наказуемое групповое хулиганство чудесным образом появляется. Более того, исходя из требований высшей судебной инстанции России по вопросам квалификации групповых преступлений, распределение ролей в группе, образованной по предварительному сговору, исключает квалифицирующий признак группы. Значит, или все с оружием или по экстремистским мотивам грубо нарушают общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, и тогда группа присутствует, или кто-то ограничивается возбуждением решимости у другого лица продемонстрировать оружие, сопровождая такую демонстрацию нецензурной бранью, сам при этом оружия не демонстрируя, и тогда группы нет.

Представляется, что такое решение проблемы, а иного из законодательного определения и теоретических воззрений быть и не может, не соответствует справедливому решению вопроса о групповом хулиганстве и, более того, демонстрирует ущербность диспозиции ст. 213 УК РФ. Законодательные особенности диспозиции ст. 213 УК РФ могут привести к такой ситуации: двое лиц угрожают предметом, используемым в качестве оружия в публичном месте, нецензурно при этом выражаясь. Третий, будучи в составе группы, демонстрирует лишь кулак, также при этом нецензурно выражаясь. В результате - два субъекта с предметами, используемыми в качестве оружия, будут подлежать уголовной ответственности за квалифицированный вид уголовно наказуемого хулиганства, а третий претендует только на административную ответственность (то же по поводу наличия экстремистских мотивов). Такое положение совершенно неприемлемо, между тем именно оно возможно, благодаря конструкции

диспозиции ст.213 УК, где речь идёт не о вооружённости, не о наличии в группе оружия, а о применении оружия. Вывод, который может следовать из изложенного, сводится к тому, что ответственность за групповое хулиганство невозможна, если только один из членов группы имеет оружие или предметы, используемые в качестве оружия или в случае, если только у одного обнаруживаются экстремистские мотивы, что совершенно не соответствует мысли законодателя и духу закона.

Между тем в своём постановлении «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений» от 15 ноября 2007 г. пленум Верховного суда России предлагает иное решение. В пункте 5 постановления сказано: «Для квалификации содеянного не имеет значения, всеми ли лицами, договорившимися о совершении такого преступления, применялось оружие или предметы, используемые в качестве оружия». Стремление пленума приблизить дух закона его букве понятны, но в законе сказано, что хулиганство может быть совершено с применением оружия, а вовсе не с сознанием того факта, что кто-то из группы намерен это сделать. Значит, если оружие применил один, а группа лиц по предварительному сговору есть соисполнительство, тогда для других не должно быть хулиганства.

В ст. 32 УК под соучастием понимается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Группа лиц характеризуется аналогичными признаками.

Для соучастия характерно как соисполнительство, так и распределение ролей. Коль скоро соучастие и группа лиц имеют аналогичную характеристику, следовательно и группа лиц характеризуется как соиспол-нительством, так и распределением ролей. Следовательно, если группе лиц присущи те же характеристики, которые предложены в ст. 32 УК РФ (а иначе вряд ли возможно), тогда соучастие и группа лиц - одно и то же. В данной связи мы полагаем необходимым изложить ст. 32 УК РФ в такой редакции: «соучастием в преступлении признаётся умышленное совместное участие двух или более лиц (группа лиц) в совершении умышленного преступления».