«Наша песня должна быть допета»

Вчера из исправительной колонии №2 в Нижнем Новгороде, не сумев отказаться от амнистии, вышла на свободу участница панк-группы Pussy Riot Мария Алехина. Перед тем, как уехать из города, она посетила приемную правозащитной организации «Комитет против пыток», где рассказала о нарушениях прав осужденных в ИК. В ближайших планах активистки — приступить к правозащитной деятельности и решению проблемы закрытых учреждений. Для достижения намеченных целей планируется использовать прежние — «яркие и смелые» — способы борьбы. С подробностями — АНТОН ПРУСАКОВ.

О том, что участница панк-группы Pussy Riot Мария Алехина вчера вышла на свободу и сразу отправилась в комитет, стало известно около 9 часов утра. Судя по нескончаемому потоку звонков в приемную комитета с единственным вопросом: «Это правда?», эта новость стала неожиданной для всех. «Это правда», — отвечал пресс-секретарь организации Иван Жильцов по городскому телефону и повторял то же по мобильному.

Напомним, нижегородские правозащитники среагировали на публичные заявления Марии Алехиной о нарушениях прав заключенных ИК-2. Она говорила о несвоевременных и маленьких зарплатах осужденных, ненормированном рабочем дне, недостаточном медицинском обслуживании и др. Комитет против пыток начал собственную проверку этих фактов. В комитете пояснили, что Мария Алехина знала о расследовании и решила сразу приехать в офис организации как главная свидетельница нарушений.

Около 10 утра активистку уже встречали юристы комитета. Придерживая края зеленой тюремной фуфайки, она сразу прошла в отдел общественных расследований. Здесь ей предложили горячего чая и конфет. Здесь же она рассказала подробности своего освобождения „Ъ“.

«То, что меня освободят именно сегодня, стало для меня полной неожиданностью. Во время утренней проверки меня вызвали в дежурную часть, где вручили документы об освобождении. Все прошло очень быстро. Мне даже не дали как следует попрощаться с подругами из отряда. Единственное, на что у нас хватило времени, так это соблюсти традицию осужденных: сорвать бирку с данными — статья, срок, год рождения — с бушлата», — рассказала Мария Алехина и продемонстрировала остатки бирки, на которой было написано: «Маша Pussy Riot» и нарисована курящая рожица.

Дальше, по словам Марии Алехиной, ее посадил в черную ФСИНовскую «Волгу» и привезли на Московский вокзал (по закону сотрудники системы исполнения наказаний обязаны доставить бывшего заключенного туда, откуда он сможет уехать самостоятельно — „Ъ“), где она пересела в автомобиль адвоката.

Между тем возле здания Комитета против пыток уже собрались представители большинства местных и федеральных СМИ.

«Что мне журналистам говорить? — поинтересовался Иван Жильцов. — Они всё — готовы…»

«Что значит всё? — прервала его Мария Алехина, разнервничавшись. — С ними надо пожестче поговорить. Скажите им, что я буду готова позже. Может, завтра. Может, сегодня вечером. Сейчас мне надо успокоиться».

«Ты в форменной одежде, в бушлате и юбке. Класс! Журналисты не уйдут и тебя не отпустят», — предупредил руководитель комитета Игорь Каляпин.

В итоге договорились, что сначала она в спокойной обстановке поговорит с юристом комитета Антоном Рыжовым, а потом выйдет к журналистам. Встреча продолжилась за закрытыми дверями. Позже господин Рыжов пояснил „Ъ“, что в основном речь шла о нарушении трудовых прав заключенных. Беседа длилась более двух часов и постоянно прерывалась телефонными звонками в основном от московских корреспондентов с просьбой прокомментировать освобождение.

К нижегородским журналистам Мария Алехина вышла уже более-менее успокоившись и выглядела довольно уверенно. Она сообщила, что теперь планирует заняться правозащитной деятельностью. Особое внимание, по ее словам, необходимо обратить на проблемы, которые существуют в закрытых учреждениях — колониях, тюрьмах, психиатрических клиниках. Что касается ситуации в ИК-2, то она будет «на особом контроле»: «Женщины, которые заявили о нарушении своих прав, должны быть услышаны». Также она заявила, что ей «не нужно милосердие Путина» и, будь у нее возможность, отказалась бы от амнистии: «Эта амнистия не гуманна — это всего лишь пиар-ход, профанация, так как касается не больше 10% осужденных. Если бы были правовые основания отказаться от нее, я бы это сделала. Но я была как перемещаемое тело». Также она добавила, что не раскаивается в содеянном: «Я горжусь тем, что мы сделали. Поэтому методы, которыми мы действовали, останутся прежними — такими же яркими и смелыми. Нам не дали допеть нашу песню, а ее надо воспринимать целиком. Наша песня должна быть допета!» Из Нижнего в Москву Мария Алехина уехала на вечернем поезде.