Теоретическое обоснование и предпосылки «Косыгинских» реформ в советском государстве середины 1960-х годов (историко-правовой аспект)

Гизатуллина Эльвира Фаридовна

Кубанский государственный аграрный университет

им. И.Т. Трубилина

Теоретическое обоснование и предпосылки «косыгинских» реформ в Советском государстве середины 1960-х годов

В статье рассматривается проблематика, связанная с теоретической и политико-правовой подготовкой известных «косыгинских» реформ 1965 г. Отмечается, что истоки реформ относятся к середине 1950-х гг., когда ряд советских экономистов, прежде всего Е.Г. Либерман, в своих публикациях выступили за расширение хозяйственной самостоятельности государственных предприятий как условие повышения эффективности общественного производства. В дальнейшем развернулась дискуссия среди ученых и специалистов, выводы которых в целом были поддержаны правящей элитой, что нашло отражение в соответствующих партийно-правительственных актах 1965 г.

Ключевые слова: А.Н. Косыгин, Н.С. Хрущев, экономика, реформа, хозрасчет, стимулирование, Конституция, постановление.

E.F. Gizatullina, Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin; e-mail: mail@kubsau.ru

Theoretical justification and prerequisites of «Kosygin» reforms in Soviet state in the middle of 1960th

The article discusses the problems associated with the theoretical and political and legal preparation of the famous «Kosygin» reforms of 1965. Noted that the origins of the reforms dating back to the middle of 1950, when a number of soviet economists primarily E.G. Lieberman in their publications supported the expansion of economic independence of state enterprises as the conditions of increase of efficiency of social production. Further a discussion among scientists and experts whose conclusions were generally supported by the ruling elite reflected in the respective party and government acts 1965.

Key words: A.N. Kosygin, N.S. Khrushchev, economics, reform, self-financing, promotion, Constitution, decree.

Сравнительно недавно исполнилось полвека началу (с 1965 г.) известных в истории Советского государства реформ в сфере экономики, получивших название по имени Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина, который и являлся их организатором и проводником в высших эшелонах государственной власти. Суть реформ, если излагать ее предельно кратко, заключалась в предоставлении государственным предприятиям значительно большей, чем раньше, хозяйственной самостоятельности, и этот экономический стимул, по мысли реформаторов, должен был повысить эффективность производства. При этом идеологами реформ, обосновавшими возможность для работников социалистического предприятия получать дополнительное материальное поощрение, были советские экономисты, среди которых следует выделить Е.Г. Либерма-на, опубликовавшего в газете «Правда» статью «План, прибыль, премия» [1], которая стала толчком для последующей дискуссии по данной проблематике среди широкой общественности.

Ранее Е.Г. Либерман опубликовал статью в научном журнале «Вопросы экономики» по той же теме [2], т.е. уже тогда, в середине 1950-х гг., этот ученый предлагал усовершенствовать механизм управления социалистической экономикой, указывая, в частности, на то, что для повышения эффективности государственных хозяйственных организаций «надо добиться такого положения, чтобы предприятия сами были заинтересованы взять на себя достаточно напряженный план и выполнить его и чтобы это не ухудшало, а, наоборот, улучшало условия их поощрения» [2, с. 40]. С того времени, как отмечает В.А. Мау, в советском обществе на уровне специалистов-экономистов стали обсуждаться вопросы, связанные с проблемами осуществления государством функций по управлению социалистической экономикой, при этом первоначально акцент делался на улучшении системы планирования производственных заданий, в частности, речь шла о широком внедрении в практику нормативов длительного действия, а также о целесообраз-

115

ности изменения главного критерия, по которому оценивалась деятельность государственных социалистических предприятий, а именно выполнение утвержденного плана по выпуску валовой продукции (услуг) [3, с. 103].

Как видно, истоки «косыгинских» реформ берут начало по меньшей мере десятилетие назад, если иметь в виду окончательное решение о курсе на реформы, объявленное на сентябрьском (1965 г.) Пленуме ЦК КПСС. В связи с этим необходимо отметить, что сам вопрос о совершенствовании государственного регулирования и соответствующего экономического законодательства возник вскоре после смерти И.В. Сталина, когда создавшаяся в стране общественно-политическая обстановка «оттепели» (не без активного участия в этом Н.С. Хрущева) дала возможность правящей элите более объективно оценить динамику экономического развития Советского государства, в частности, пришло понимание того, что исключительно экстенсивный путь развития экономики в послевоенный период, когда требовались «объемы» и «объемы» восстановительных работ, себя исчерпывает. В стране наступила определенная стабильность общественных отношений. Мобилизационная готовность советского народа, ярко выраженная в экстремальные годы войны и непосредственно после нее, когда ради высоких целей советские граждане «затянули пояса», не могла длиться бесконечно. Это нашло отражение в снижении темпов советской экономики, требовалось реальное повышение уровня жизни в условиях мирного времени. Ведущим экономистам было дано поручение найти и обосновать дальнейший путь развития экономики, который бы соответствовал, разумеется, политико-идеологической платформе советского государственного строя [4].

Однако довольно длительное время ученые и правящая элита не могли прийти к консенсусу по проблеме стратегического развития экономики СССР. И хотя по вопросам совершенствования планирования и руководства экономикой были приняты несколько совместных постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР на рубеже 1960 г. [5; 6; 7], ситуация в экономике не улучшалась, а поддержанная Н.С. Хрущевым и принятая для внедрения система территориального управления народным хозяйством вместо министерств (создание СНХ - советов народного хозяйства) не меняла положение дел кардинально, поскольку критерии оценки деятельности государственных предприятий, а именно они оставались важнейшим звеном социалистической экономики, не менялись, соответственно, погоня за валовыми показателями во многом сводила на нет стимулы работников как к повышению производительности труда,

так и к улучшению качества выпускаемой продукции.

Новым фактором, обусловившим активизацию научных дискуссий по экономико-правовым проблемам советской экономики, стали решения ХХ11 съезда КПСС, где была принята в новой (третьей) редакции Программа КПСС. В этом акте, как известно, были поставлены грандиозные задачи по дальнейшему развитию советского общества, а именно построение материально-технической базы коммунизма [8]. Прежние методы экономической деятельности социалистических предприятий, основанные на приоритете объемных показателей, явно не соответствовали новым перспективам [9]. Обсуждение будущей экономики велось на страницах всех ведущих центральных газет и журналов («Правда, «Известия», «Коммунист», «Плановое хозяйство» и др.). В сентябре 1962 г. по этому поводу состоялось также расширенное заседание Научного совета по хозяйственному расчету и материальному стимулированию при Академии наук СССР в Институте экономики, т.е. проблема для обсуждения была вынесена на высший научный уровень, причем само наличие указанного Научного совета представляется симптоматичным.

В центральной прессе был опубликован ряд статей с совершенно недвусмысленными названиями. Причем характер статей имел, по сути, одну направленность, связанную с необходимостью расширения экономической самостоятельности государственных предприятий и изменения критериев их эффективности. В качестве примера можно привести статью А. Ефимова «Назревшие задачи совершенствования народнохозяйственного планирования» [10] (автор призывает отказаться от мелочной опеки вышестоящих органов по отношению к государственным предприятиям, предоставить больше экономической самостоятельности), а также работы других известных экономистов, в которых, по сути, предлагалось то же направление изменений, но с другими деталями сугубо экономически специфического характера (в части фондирования предприятий, структуры прибыли и т.д.) [11; 12; 13; 14; 15; 16; 17; 18].

Оценивая данное явление, следует иметь в виду, что в Советском государстве того времени, несмотря на «оттепель», по-прежнему существовала жесткая монополия государства на идеологию (коммунистическая идеология) и форму собственности на средства производства (отсутствие частной собственности) [19], что было закреплено в действующей в рассматриваемый период Конституции СССР 1936 г. [20] (достаточно указать, например, на следующие статьи Основного закона страны: ст. 4: «Экономическую основу СССР состав-

116

ляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком»; ст. 5: «Социалистическая собственность в СССР имеет либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, собственность кооперативных объединений)»; ст. 126: «В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию Советского Союза, являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных»). К тому же не будем забывать о волюнтаристском стиле руководства Н.С. Хрущева и наличии цензуры [21].

Данные обстоятельства с учетом одностороннего характера дискуссии (например, не было публикаций о защите прежних валовых плановых показателей как основных при оценке социалистических предприятий, а разногласия участников обсуждения касались конкретных способов расширения хозяйственной самостоятельности субъектов экономической деятельности) дают основание полагать, что обсуждение экономических проблем в СМИ было явно санкционировано свыше.

В то время А.Н. Косыгин являлся заместителем Председателя Совета Министров СССР (Председателем был Н.С. Хрущев), и, очевидно, он имел непосредственное отношение к процессу выработки нового подхода к развитию советской экономики. Более того, как нам представляется, такой подход, вероятно, уже начал формироваться, хотя и с осторожностью, у той части правящей советской элиты, которая ведала экономическим блоком, прежде всего у А.Н. Косыгина, и можно предположить, что политики, не рискуя подставлять себя и выдвигая в качестве потенциальных объектов критики ученых и специалистов (в случае отвержения предлагаемых концепций), хотели увидеть, ка-

кая будет реакция общества на предложения, в которых фактически имелись некоторые элементы чуждого СССР капитализма [22] (разумеется, участники дискуссии ни на шаг не отступали от марксистско-ленинских догм, что, впрочем, не мешало в их рамках вести речь об экономических стимулах при социализме, тем более, что экономику действительно нужно было поворачивать на интенсивный путь развития). Можно предположить также, что и Н.С. Хрущеву был не чужд такой подход, поскольку в противном случае вряд ли была бы возможна развернувшаяся дискуссия в центральной печати.

И вот указанная выше статья Е.Г. Либер-мана оказалась в этом смысле наиболее заметной, где в концентрированном виде была выражена позиция, которой придерживались многие экономисты. В этой работе ключевым являлся следующий тезис: «...совершенствуя планирование, нельзя ограничиваться исправлением или дополнением отдельных плановых показателей, поскольку дело не в показателях как таковых, а в системе взаимоотношений предприятия с народным хозяйством, в способах планирования, оценки и поощрения работы производственных коллективов. До предприятия надо доводить только главные, решающие показатели, предоставляя директорам больше прав для хозяйственного маневрирования. Соответственно, и оценивать предприятия следует по конечному эффекту, а не по большому числу показателей, детально регламентирующих их хозяйственную деятельность» [1] (мы полагаем, что тезис о предоставлении директорам больших прав, который стал в дальнейшем претворяться в жизнь, в итоге привел к появлению «красных директоров» в конце 1980-х гг., трансформировавшихся позже, уже после распада СССР, в первых российских миллиардеров).

В 1964 г. дискуссия вышла на финальный этап, где идеи о более продуманном планировании производственных заданий и более действенных экономических стимулах стали обосновываться с более уверенных позиций. Появились публикации о пользе обсуждаемых нововведений руководителей совнархозов (например, Председателя Среднеазиатского совнархоза В.В. Кротова [23]), директоров предприятий, которые участвовали в эксперименте по предоставлению предприятиям большей экономической самостоятельности (например, директора фабрики «Большевичка» М.И. Кузнецова [24]).

Известный экономист того времени В.С. Немчинов уже не предположительно, а утвердительно заявляет о том, что «предприятиям должны быть предоставлены широкие права в области выбора организационных и

117

технико-экономических методов достижения народнохозяйственных результатов, предусмотренных контрольными цифрами государственного плана» с переходом в отношениях государства и предприятия от института "план-задание" к институту "план-заказ"» [25, с. 77], т.е. отношения должны строиться не на административной, как до этого, а на преимущественно экономической основе. Важно также отметить, что этот автор ставил вопрос об «ответственности по вертикали» и сама постановка, действительно, была довольно смелым шагом, поскольку давался недвусмысленный намек на то, что и вышестоящие органы управления должны нести реальную ответственность за выполнение своих обязанностей и обязательств по отношению к предприятиям, которые по иерархии находились ниже (эта идея тогда была слишком радикальной и не нашла поддержки у советской бюрократии, частично была реализована лишь во второй половине 1980-х гг. в период известной «перестройки»).

Следует отметить также статью академика В.А. Трапезникова «За гибкое экономическое управление» [26] (полагал, что государственное предприятие должно иметь возможность использовать полученную прибыль для поощрения в значительно больших масштабах). Тот же Е.Г. Либерман пишет новую статью как отклик на публикацию академика, где, в частности, указывает, что «только путем гибкой политики цен и серьезного поощрения за рентабельность можно побудить предприятия наиболее эффективно использовать основные и оборотные фонды, непрерывно совершенствовать методы производства, обновлять типаж изделий и повышать качество продукции. Способы же, основанные на множественности оценочных показателей, диктуемых сверху в порядке заявочно-разверсточного планирования, вряд ли дадут нужные результаты» [27].

О серьезности обсуждаемой проблемы свидетельствовал тот факт, что итоги дискуссии и результаты проведенного эксперимента подводила специально созданная для этого комиссия во главе с председателем Комитета по координации научно-исследовательских работ К.Н. Рудневым. Соответствующая записка и проект постановления Пленума ЦК КПСС предназначались прежде всего для руководителей партии и правительства. Однако к Н.С. Хрущеву записка не успела попасть. Он был смещен со всех постов на Пленуме ЦК КПСС 14 октября 1964 г. буквально за несколько дней до ее направлении «в верха»

Здесь возникает вопрос о роли Н.С. Хрущева в последующих преобразованиях. В литературе доминирует мнение о том, что Н.С. Хрущев продвигал советы народных хо-

зяйств, оказавшиеся в итоге неэффективными, от которых пришлось отказаться после его отставки. Однако это не совсем так. Как мы отмечали, все публичное обсуждение экономического стимулирования будущего развития советской экономики не могло проходить без его согласия. К этому добавим суждение его сына, который пишет: «Как бы отреагировал отец на подготовленный по его заданию документ? Тут мы вступаем на зыбкую почву альтернативных сценариев альтернативного будущего. Однако логика предыдущих событий позволяет сделать кое-какие предположения. Не вызывает сомнений, что отец в том или ином, я думаю, в более радикальном виде воспринял бы концепцию «дарования» свободы директорам предприятий и упрощения их отношений с государством и бюджетом. Он заявлял об этом не раз, да и эксперимент, а он уже длился не первый год, говорил сам за себя... Он все время ссылался, с оговорками конечно, на опыт то США, то Англии, то Германии, - они работают лучше нас, эффективнее нас, он им завидует и надеется, набравшись у них ума-разума, их же и обогнать. И теперь, после всех «проб и ошибок», после «совнархозизации» лучшие экономические умы страны убеждают его, что только управление через «прибыль» способно придать ускорение экономике. В прибыли -квинтэссенция его, хрущевской, новой экономической политики» [28, с. 397]. Вероятно, мнение о «новой экономической политике» имени Н.С. Хрущева - это перегиб. Но важно, что Н.С. Хрущев не должен противопоставляться экономическим реформам 1965 г. Как представляется, историческая правда предполагает именно такую позицию.

Другое дело, что в силу сложившихся обстоятельств, не связанных с экономической дискуссией, Н.С. Хрущев оказался на обочине последующего исторического развития Советского государства. Вполне естественно, его имя перестало фигурировать в соответствующих документах. А на первый план вышло имя А.Н. Косыгина, ставшего Председателем Совета Министров СССР и принявшего в этом качестве эстафету у Н.С. Хрущева, у которого до этого был в заместителях несколько лет. Что касается Л.И. Брежнева, то, на наш взгляд, он не решился брать на себя ответственность за экономические преобразования, в то время как А.Н. Косыгин оказался готовым к реформам. Именно благодаря ему эти реформы стали возможными, соответственно, сложившееся название реформ - «косыгинские» - мы полагаем вполне справедливым.

Реализация наработанных идей началась с сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС, где А.Н. Косыгин выступил с докладом

118

в поддержку хозяйственной самостоятельности предприятий. Решения Пленума нашли конкретизацию сначала в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г., затем в Положении о

1. Либерман Е.Г. План, прибыль, премия // Правда. 1962. 9 сент.

2. Либерман Е. Хозрасчет и материальное поощрение работников промышленности // Вопросы экономики. 1955. № 6. С. 37-41.

3. Мау В.А. В поисках планомерности: из истории развития советской экономической мысли конца 30-х - начала 60-х годов. М., 1990.

4. Давыдова Ю.А., Громенко В. В. Экономические реформы в период «застоя» // Теория и практика общественного развития. 2014. № 7. С. 76-80.

5. О мерах по улучшению планирования народного хозяйства: постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 мая 1958 г. // Справочник партийного работника. М., 1959. Вып. 2. С. 311-314.

6. О дальнейшем совершенствовании дела планирования и руководства народным хозяйством: постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 7 апр. 1960 г. // Справочник партийного работника. М., 1961. Вып. 3. С. 262-266.

7. Об обеспечении непрерывности и планирования развития народного хозяйства СССР: постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 26 дек. 1960 г. // Справочник партийного работника. М., 1961. Вып. 3. С. 324-325.

8. Программа КПСС. М., 1961.

9. Упоров И.В., Старков О.В. Финансовое право. М., 2013.

10. Ефимов А. Назревшие задачи совершенствования народнохозяйственного планирования //Коммунист. 1961. № 4. С. 17-20.

11. Рубинчик Е. План, ритм и снабжение // Правда. 1962. 21 авг.

12. Кронрод Я., Можайскова И. Что же главное? // Правда. 1962. 22 авг.

13. Дородницын В., Глушков Н., Федоренко О. Экономическая кибернетика // Известия. 1962. 6 сент.

14. Волков О. Назревшие вопросы. Поддерживаю предложения академика Трапезникова // Правда. 1962. 23 авг.

15. Немчинов В.С. Плановое задание и материальное стимулирование // Правда. 1962. 21 сент.

социалистическом государственном производственном предприятии также от 4 октября 1965 г. [29] и других правовых актах, принимаемых в своей основе на правительственном уровне.

1. Liberman E.G. Plan, profit, award // Truth. 1962. Sept. 9.

2. Liberman E. Self-financing and material encouragement of workers of the industry // Economic issues. 1955. № 6. P. 37-41.

3. Mau V.A. In search of regularity: from history of development of the Soviet economic thought of the end of the 30th - the beginning of the 60th. Moscow, 1990.

4. Davydova Yu.A., Gromenko V.V. Economic reforms in the period of «stagnation» // Theory and practice of social development. 2014. № 7. P. 76-80.

5. About measures for improvement of planning of the national economy: resolution of the Central Committee of the CPSU and the Council of Ministers of the USSR d.d. May 4, 1958 // Reference book of the party worker. Moscow, 1959. Iss. 2. P. 311-314.

6. About further improvement of business of planning and the management of the national economy: resolution of the Central Committee of the CPSU and the Council of Ministers of the USSR d.d. Apr 7, 1960 // Reference book of the party worker. Moscow, 1961. Iss. 3. P. 262-266.

7. About providing a continuity and planning of development of the national economy of the USSR: resolution of the Central Committee of the CPSU and the Council of ministers of the USSR d.d. Dec. 26, 1960 // Reference book of the party worker. Moscow, 1961. Iss. 3. P. 324-325.

8. Program of the CPSU. Moscow, 1961.

9. Uporov I.V., Starkov O.V. Financial law. Moscow, 2013.

10. Efimov A. The imminent problems of improvement of economic planning // The Communist. 1961. № 4. P. 17-20.

11. Rubinchik E. Plan, rhythm and supply // Truth. 1962. Aug 21.

12. Kronrod Ya., Mozhaiskova I. What is main thing? // Truth. 1962. Aug. 22.

13. Dorodnitsyn V., Glushkov N., Fedorenko O. Economic cybernetics // News. 1962. Sept. 6.

14. Volkov O. Urgent questions. I support proposals of the academician Trapeznikov //Truth. 1962. Aug. 23.

15. Nemchinov VS. Plan target and material stimulation // Truth. 1962. Sept. 21.

119

16. Николаев А. В. Государство, экономика, наука // Известия. 1962. 17 сент.

17. Гатовский Л. Создать новую систему стимулирования предприятий // Вопросы экономики. 1962. № 11. С. 39-43.

18. Касицкий И. Главное - вопрос о критерии поощрения и о планируемых предприятиями показателях // Вопросы экономики. 1962. № 11. С. 65-67.

19. Упоров И. В., Старков О. В., Рассказов Л. П. Теория государства и права. М., 2005.

20. Об утверждении Конституции (Основного закона) Союза Советских Социалистических Республик: постановление Чрезвычайного VIII Съезда Советов СССР от 5 дек. 1936 г. // Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1936. № 283.

21. Старков О.В., Упоров И.В. Юриспруденция. Введение в специальность. М., 2005.

22. Рассказов Л.П., Упоров И.В., Карнаушен-ко Л. В. История государства и права зарубежных стран. Краснодар, 2004.

23. Кротов В. В. Экономическое управление предприятиями //Известия. 1964. 27 сент.

24. Кузнецов М.И. Спрос, качество, план // Правда. 1964. 4 окт.

25. Немчинов В. С. Социалистическое хозяйствование и планирование производства // Коммунист. 1964. № 5. С. 76-80.

26. Трапезников В.А. За гибкое экономическое управление // Правда. 1964. 17 авг.

27. Либерман Е.Г. Еще раз о плане, прибыли и премии // Правда. 1964. 19 сент.

28. Хрущев С. Никита Хрущев. Реформатор. М., 2010.

29. Об утверждении Положения о социалистическом государственном производственном предприятии: постановление Совета Министров СССР от 4 окт. 1965 г. № 731 // Собр. постановлений Правительства СССР. 1965. № 19-20.

16. Nikolaev A.V. State, economy, science // News. 1962. Sept. 17.

17. Gatovsky L. To create new system of stimulation of the enterprises // Economic issues. 1962. № 11. P. 39-43.

18. Kasitsky I. The main thing - question of criterion of encouragement and of the indicators planned to the enterprises // Economic issues. 1962. № 11. P. 65-67.

19. Uporov I.V., Starkov O.V., Rasskazov L.P. Theory of the state and right. Moscow, 2005.

20. About the adoption of the Constitution (Basic Law) of the Union of Soviet Socialist Republics: resolution of the Extraordinary VIII Congress of Councils of the USSR d.d. Dec. 5, 1936 // News of the Central Executive Committee of the USSR and the All-Russian Central Executive Committee. 1936. № 283.

21. Starkov O.V., Uporov I.V. Jurisprudence. Introduction to specialty. Moscow, 2005.

22. Rasskazov L.P., Uporov I.V., Karnaushen-ko L.V. History of state and law of foreign countries. Krasnodar, 2004.

23. Krotov V.V. Economic management of the enterprises //News. 1964. Sept. 27.

24. Kuznetsov M.I. Spros, quality, plan // Truth. 1964. Oct. 4.

25. Nemchinov VS. Socialist managing and planning of production // Communist. 1964. № 5. P. 76-80.

26. Trapeznikov V.A. For flexible economic management// Truth. 1964. Aug. 17.

27. Liberman E.G. Once again about the plan, profit and an award // Truth. 1964. Sept. 19.

28. Khrushchev S. Nikita Khrushchev. Reformer. Moscow, 2010.

29. About the adoption of the Provision on socialist state manufacturing installation: resolution of Council of Ministers of the USSR d.d. Oct. 4, 1965 № 731 // Coll. of resolutions of the Government of the USSR. 1965. № 19-20.

120