Развитие аграрного движения в России: проблемы взаимоотношений частных земельных собственников с крестьянством (март-октябрь 1917 г. )

Развитие аграрного движения в России: проблемы взаимоотношений частных земельных собственников...

УДК 94(470)”1917’

Кочешков Геннадий Николаевич

доктор исторических наук, профессор Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского

kocheshg@mail.ru

РАЗВИТИЕ АГРАРНОГО ДВИЖЕНИЯ В РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ЧАСТНЫХ ЗЕМЕЛЬНЫХ СОБСТВЕННИКОВ С КРЕСТЬЯНСТВОМ

В статье анализируются проблемы взаимоотношений крестьянства с частными земельными собственниками в постфевральский период. На основе многочисленных документов и материалов показана динамика роста аграрных движений весной-летом 1917 года. Март-апрель 1917 года были временем доверия русского крестьянства к Временному правительству, временем надежд и ожиданий, связанных со скорейшей реализацией земельного вопроса. Однако к лету 1917 года волна поддержки правительства спала, и всенародный энтузиазм сменился разочарованием. Начинаются аграрные волнения, сопровождавшиеся погромами и захватами помещичьих имений. Первоначально основной формой борьбы частных землевладельцев с противоправными действиями крестьян являлась подача жалоб в органы власти. Временное правительство поручало губернским комиссарам принять соответствующие меры с целью пресечения захватных действий крестьян. В статье отмечается, что далеко не всегда местные органы власти могли выполнить поручения из центра. Статистика аграрных движений показывает, что весной 1917 года превалировали насильственные, захватные метода борьбы крестьян с помещиками. Объектом внимания сельчан были не только земли помещиков, но и земли хуторян и отрубников. Давление на мелких земельных собственников было столь сильным, что многие из них вынуждены были возвращать земли общинникам. В летний период рост крестьянского движения усилился, противостояние ожесточилось, о чем свидетельствуют требования землевладельцев защитить их собственность военным путем. Фактически деревня оказалась на грани гражданской войны.

Ключевые слова: частные земельные собственники, земельные комитеты, Временное правительство, погромы, крестьянское движение, хуторяне, отрубники, жалобы.

Февральская революция породила взлет надежд русского крестьянства на скорое решение аграрного вопроса. В адрес Временного правительства поступали сотни телеграмм с мест, в которых сельчане выражали поддержку новой власти, обусловливая ее защитой коренных интересов крестьянства. Так, собрание сельских жителей Подольского уезда Московской губернии приняли резолюцию следующего содержания: «Поддерживать Временное правительство, доколе действия его не будут расходиться с интересами трудового крестьянства и рабочего класса... Признать, что коренное разрешение земельного вопроса должно совершиться в Учредительном собрании... Ввиду необходимости обеспечения армии, рабочих и граждан продуктами, увеличить посевную площадь, для чего нужно использовать все необработанные земли помещиков и другие земли, отнюдь не действуя захватным путем, а действуя в этих случаях организованно и с разрешения волостных и уездных комитетов» [2]. Крестьяне с. Сосновка, Моршанского уезда Тамбовской губернии приняли аналогичную резолюцию: «Выражая полное доверие Временному правительству, мы будем всеми силами оказывать ему поддержку и содействие, пока правительство свято и неуклонно выполняет взятое на себя обязательство» [7].

Чувства, проявленные в этих резолюциях, являлись характерными для отношения крестьян к правительству: крестьяне предлагали исполнительной власти свою поддержку, но с серьезными оговорками.

В скором времени вера в правительство улетучилась. Волна поддержки Временного правительства спала, и всенародный энтузиазм сменился разочарованием. Ожидания крестьян, связанные с удовлетворением земельных интересов немедленно, оказались иллюзорными. Разочарование накапливалось шаг за шагом. Нетерпеливая воля деревенского населения стала проявляться в виде захватов пахотных земель и прочих действиях крестьян в отношении частных владений. Беспорядки и погромы вызывались иногда желанием крестьян свести старые счеты с помещиками, иногда потребностью в семенах, но, главным образом, «возможностью получить желаемое сравнительно легко и безопасно, так как владельцы имений и их управляющие почти не оказывали сопротивления» [3]. Однако весной 1917 года крестьянское движение, несмотря на отдельные случаи правонарушений, не имело массового организованного характера. Имелись сведения, что самоуправные действия крестьян были особенно сильны в тех районах, где владельцами имений были лица, носившие немецкие фамилии (Вульф, Фогель, Шмидт, Шумахер, Бухмей-ер и др.). На станции Инза (Симбирская губерния) был убит толпой арестованный милиционерами крупный землевладелец, самосуд объяснялся слухами об измене Гельшарта [11, с. 4]. В Мологском уезде Ярославской губернии местными крестьянами было сожжено имение Фогеля [11, с. 5].

Поток жалоб частных владельцев на действия «подстрекателей» нарастал с каждым днем. Жа-

© Кочешков Г.Н., 2015

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова «S> № 6, 2015

29

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

лобы поступали в канцелярию министра - председателя Временного правительства. Получив их, чиновники рассылали на места циркуляры за подписью главы правительства, требуя прекратить беспредел. Однако местные органы власти оказались неспособными исполнить указания центра.

Если проанализировать формы борьбы крестьян с землевладельцами за весенний период, то выясняется следующая картина. Наиболее частыми были случаи захвата имений - 112; далее следует такая форма как насильственное снятие с работ наемной рабочей силы и военнопленных -69; захват местных угодий - 37; завладение инвентарем - 7; принудительная аренда - 3 [6]. По подсчетам П.Я. Быковского, одного из лидеров партии эсеров, с марта по июль 1917 г. произошло 1777 случаев аграрных волнений, среди которых превалировал захват угодий - более 50% и захват живого и мертвого инвентаря - около 10% [8]. Цифры показательны, они свидетельствуют о том, что в весенне-летние месяцы преобладали насильственные методы борьбы крестьян с частными собственниками. Анализ документов, источников убеждают в том, что не всегда выступления крестьян проходили под руководством волостных и других общественных организаций. Трудно назвать «организованным» спонтанный поход группы крестьян в количестве двух-пяти человек с целью захвата или разгрома помещичьего имения.

Нельзя сказать, что Временное правительство ничего не делало для того, чтобы защитить частных земельных собственников от крестьянского гнева. Одно за другим принимались постановления и предписания губернским комиссарам с требованием обеспечить нормальные условия землевладельцев в полевых работах. В телеграмме от 3 апреля министерство внутренних дел отмечает: «Озабочиваясь своевременным засевом полей, что весьма важно для обеспечения продовольствия армии и населения, Временное правительство и Совет рабочих, солдатских депутатов обратились к гражданам с соответствующим воззванием. Отмечая чрезвычайную важность сего воззвания, прошу принять меры обеспечения на местах благоприятных условий сельским рабочим, недопущению снимать служащих, пленных, рабочих, ограждению имуществ, инвентаря, свободы каждого владельца распоряжаться своею землею» [11, с. 404].

13 апреля министр - председатель Г.Е. Львов -рассылает телеграммы губернским комиссарам, в которых наряду с требованием не допускать самоуправства, насилия и грабежа соседствует просьба самым широким образом «немедленно организовать оповещение населения о недопустимости лишения кого-либо свободы помимо распоряжений судебной власти». Опираясь на авторитет всех организованных местных сил твердо и решительно отстаивать свободу и демократию в России, не принимать ка-

ких-либо самовольных решений, могущих «погубить необходимое единение для укрепления нового государственного строя» [11, с. 405-406].

23 апреля за подписью князя Г.Е. Львова и министра земледелия А.И. Шингарева было опубликовано воззвание, призывавшее население «спокойно ждать нового земельного устройства» и предупреждавшее, что «самовольные действия, направленные к немедленному переустройству на местах земельных отношений, грозят всеобщей разрухой» [17].

Действия волостных комитетов обострят социальную борьбу в деревне, вызывая резкие протесты земельных собственников. В начале мая 1917 г. группа землевладельцев Симбирской, Самарской, Саратовской, Нижегородской, Тверской и др. губерний опубликовала в газете «Речь» коллективную жалобу по поводу действий волостных комитетов, «послушных открытой пропаганде об уничтожении всеми мерами частного землевладения в губерниях» [15]. Откликаясь на заявления частных землевладельцев, товарищ министра внутренних дел князь Урусов направил самарскому, николаевскому и ставропольскому уездным комиссарам предписания, в которых говорилось, что постановления многих волостных исполнительных комитетов нарушают права частных владельцев и устанавливают свои правила пользования землей, что является нарушением прерогатив Временного правительства. Комиссарам предписывалось принять самые решительные меры к прекращению «земельного произвола» комитетов, не допускать исполнения их постановлений, а виновных «привлекать к судебной ответственности» [13, с. 69].

30 мая Временное правительство издало особую инструкцию об охране посевов, в которой оговаривались как условия передачи пустующих земель продовольственным комитетам, так и права местных комитетов в осуществлении контроля и наблюдения за хозяйствами владельцев. В случае причиненного материального ущерба хозяйствам частных владельцев инструкция рекомендовала создание специальной комиссии для определения размеров причиненных убытков. Особо проводилась мысль о том, что постановление Временного правительства об использования продовольственными комитетами пустующих земель вызвано «временным расстройством производства и распределения продуктов сельского хозяйства», носит временный характер и не призвано решать вопросы земельного устройства [5].

Объектом внимания волостных земельных комитетов были не только земли помещиков, но и земли хуторян и отрубников. «Мелкий хуторянин, средний землевладелец, крупный помещик одинаково испытывают тяжелые, иногда непоправимые удары волостных комитетов... Все землевладельцы, как крупные, так и мелкие, в большинстве случаев по-

30

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова jij- № 6, 2015

Развитие аграрного движения в России: проблемы взаимоотношений частных земельных собственников...

давлены», - отмечалось в обзоре о положении страны, составленном отделом сношений с провинцией Временного комитета Государственной думы [10]. В процентном отношении насильственные действия крестьян в отношении домохозяев были не столь велики в общем количестве правонарушений, однако социальные и экономические последствия были несоизмеримы: хуторяне, напуганные агрессивностью общинников, нередко вынуждены были возвращаться обратно в общину. Вместе с нарастанием аграрного движения начался процесс разрушения того, что строилось за предшествующее десятилетие - процесс ликвидации участкового землевладения. Этот процесс носил регрессивный характер, он уничтожал первые ростки фермерского хозяйства на территории Европейской России.

Обычный способ защиты земельной собственности хуторянами - посылка жалоб в вышестоящие организации. Крестьяне-отрубники села Кожемякина Перемышльского уезда Калужской губернии жаловались министру земледелия В.М. Черкову, что общинники «имеют ревностное желание оставить нас без хлеба и посева из мести, что мы пожелали выделить свою землю в отрубные участки». Податели прошения, как явствует из документа, с целью устранения споров предлагали общинникам добровольно выделить 11 десятин для снятия в их пользу из посеянной отрубниками ржи, но общинники отказались. В результате давления крестьянского схода, отрубники заявили, что в дальнейшем они не будут более пользоваться индивидуальными земельными участками, а возвратятся в общину, лишь бы земля не пустовала [18, с. 369-370].

В некоторых случаях владельцы отрубов и хуторов отказывались подчиняться незаконным решениям и не желали отдавать свои земли, в которые были вложены и труд, и деньги, в общее распределение. Иногда вставали на защиту частных земельных собственников и волостные исполнительные комитеты. В Скопинском уезде Рязанской губернии Вотворин-ский земельный комитет по жалобе отрубников отменил постановление сельского общества об отобрании у них купленных земельных участков. Такое же решение было принято по деревне Липягово. Волостной комитет обязал общинников возвратить отобранные у земельных владельцев участки «ввиду нарушения законов». Аналогичным было постановление земельного комитета Ново-Троицкой волости, Новгородской губернии [9].

Частенько беднота вырубала лес на хуторах и отрубах, захватывала луга и забирала скошенное сено, препятствовала выпасу скота хуторян на общественных выгонах.

В мае движение крестьян усилилось, увеличилось число захватов имений. Проведение повсеместно губернских и уездных съездов Советов крестьянских депутатов резко активизировало борьбу крестьян за землю. На форумах принимались ре-

золюции, идущие в разрез с идеями Временного правительства. Крестьянские съезды подтвердили факт быстрой радикализации масс под влиянием многих факторов: и агитации социалистических партий, призывавших крестьян брать землю, не дожидаясь созыва Учредительного собрания, и слишком неспешный (по мнению крестьян) ход разработки аграрной реформы, и ухудшающееся экономическое положение России, и продолжение войны и прочие факторы. Съезды уже решили для себя, что делать с частновладельческими землями. В Казанской губернии съезд крестьян 13 мая принял резолюцию: «Впредь до решения земельного вопроса в Учредительном собрании все пахотные земли, луга помещиков, казенные, удельные, монастырские и кабинетные земли передать в распоряжение волостных комитетов... Весь инвентарь, скот и хозяйство помещиков по описи переходит волостным комитетам» [16, с. 157]. Самарский губернский крестьянский съезд (20 мая) проходил по тому же сценарию. Выступление эсера Игаева Большинство делегатов восприняло крайне негативно: его предложение подождать с решением земельного вопроса до созыва Учредительного собрания, чтобы не подтолкнуть солдат к дезертирству, вызвало ропот собрания. Большинство ораторов высказывали общие идеи: землю надо брать сейчас до созыва Учредительного собрания; брать необходимо все земли - и у помещиков, и у отрубников, оставляя им только то, что они сами смогут обработать; землю брать бесплатно. Крайне негативно восприняли присутствующие циркуляр Временного правительства на имя губернского комиссара о недопустимости самовольных захватов частновладельческой земли и о привлечении виновных к ответственности. Делегат съезда Кли-мушкин в резкой форме отреагировал на данный документ: «Правительство ищет нашего доверия, а вместо того, чтобы углублять революцию, пренебрегает постановлениями местных комитетов. Предлагаю послать телеграмму на места, с предложением не подчиняться циркуляру. Временному правительству предложить отменить свое распоряжение... Исполнение его необязательно» [12].

Временное правительство оказалось в сложном положении: на местах инициатива явно опережала законотворческую деятельность центральных органов государственной власти. Решения такого рода подталкивали крестьян к анархическим действиям, грозили уничтожить имения частных владельцев. Правительство потребовало от губернских комиссаров довести до сведения крестьянских организаций о незаконности подобных постановлений. Кое-где с огромным трудом удавалось достичь компромисса с исполкомами крестьянских Советов [4, Л. 141]. Однако этот мир был временным и крайне хрупким. Популизм, заигрывание с массами привели к тому, что Временное прави-

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова «S> № 6, 2015

31

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

тельство оказалось неспособным сдержать этот мощный призыв крестьян к немедленным захватам частновладельческих земель.

Крайне негативную роль в нагнетании напряжённости во взаимоотношениях между частными земельными собственниками и крестьянами играли солдаты-фронтовики, начавшие прибывать в деревню уже весной 1917 г. Это были демобилизованные и раненые воины, приезжающие домой в отпуск и дезертиры, число которых увеличивалось в связи с разложением армии. Солдаты становились застрельщиками в борьбе бедноты против помещиков и хуторян. В фондах канцелярии Временного правительства хранятся документы, свидетельствующие о руководстве крестьянами со стороны солдат [4. Л. 2, 6, боб., 18 и др.]. Бывший крестьянин П.С. Ободзинский из села Болотина Плужанского района, Волынской губернии рассказывает: «...солдаты, возвращаясь к себе домой, остановились отдохнуть... Первым долгом ворвались во дворец князя, ища его самого, но князь через потайной ход начал спасаться бегом. Бегство кончилось неудачей. Солдаты быстро рассыпались по городу и нашли его. Догнали князя около моста, где сразу взяли его на штыки... Солдаты и крестьяне, не теряя времени, начали грабить его имение. Пожились немного бедняки, напоследок уже зажгли палату князя. Горит буржуйское имение» [11, с. 28-29].

Частные землевладельцы весьма бурно реагировали на насильственные действия со стороны солдат. От жалоб и просьб они переходят к требованиям защиты закона всеми средствами, в том числе и с использованием военной силы. Правительство оказалось в не простом положении. Оно понимало, что не следует применять силу против свободного гражданина России. С другой стороны, правительство видело, что стихийные крестьянские выступления грозили потерей всего того, что было добыто в ходе Февральской революции и создавали массу проблем в разрешении земельного вопроса законным путем. Ратуя за демократические методы правления, Временное правительство, используя военную силу для подавления бунтов, фактически отказывается от своих собственных принципов.

14 марта, по требованию Симбирского губернского комиссара, в Буинский уезд было направлено 200 солдат [14, с. 431]. Во второй половине марта войска посылались в Порховский, Валдайский, Новгородский и Ардатовский уезды [1, с. 197].

В начале апреля поступил правительственный ответ на запрос генерального штаба о том, при каких условиях командиры подразделений могут послать войска на подавление аграрных беспорядков. В ответе было сказано, что ответственность за нарушение законов в сельской местности несут губернские комиссары и общественные комитеты. Комиссарам предоставлялось право непосредственно обращаться за помощью к военным вла-

стям, если они считали, что это необходимо для поддержания порядка и нормальной жизни в сельских районах [11, с. 407].

Летом и осенью 1917 г. количество посылов воинских частей резко увеличилось в связи с усилением аграрных смут и прямых захватов земель частных собственников. Трещина между крестьянством и помещиками увеличивается, доверие к Временному правительству падает как со стороны владельцев латифундий, недовольных нерешительными и непоследовательными шагами правительства, так и со стороны крестьянства, стремящегося как можно скорее и проще решить аграрный вопрос в свою пользу. Страна оказалась в состоянии хаоса и на рубеже гражданской войны.

Библиографический список

1. Великая Октябрьская социалистическая революция. Хроника событий. Т.1. - М.: Изд-во Академия наук СССР, 1957. - 658 с.

2. Голос Крестьянского союза. - 1917. - 25 апреля.

3. ГА РФ (Государственный архив РФ). -Ф. 4100. - Оп. 3. - Д. 30. - Л. 2об.

4. ГА РФ. - Ф. 1778. - Оп. 1. - Д. 302. - Л. 2, б, б об., 18 и др.

5. ГА РФ. - Ф. 1788. - Оп. 2. - Д. 38.

6. ГА РФ. - Ф. 1791. - Оп. б. - Д. 489.

7. Земля и воля. - 1917. - 29 апреля.

8. Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов. - 1917. - 27 августа.

9. Красный архив. - Т 1 (14). - М.; Л., 1926. - С. 206.

10. Красный архив. Т 2 (15). - М.; Л., 1926. - С. 46.

11. Крестьянское движение в 1917 году / подг. к печати К.Г. Котельников и В.П. Меллер; предисл. Я.А. Яковлева. - М.: Госполитиздат, 1927. - 442 с.

12. Наш голос. - Самара. - 1917. - 2 июня.

13. Осипова Т.В. Классовая борьба в деревне в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции. - М.: Наука, 1974. - 350 с.

14. Революционное движение в России после свержения самодержавия / под ред. Л.С. Гапоненко (отв. ред.). - М.: Изд-во Академия наук СССР, 1957. - 857 с.

15. Речь. - 1917. - 3 мая.

16. Соболев П.Н. Привлечение беднейшего крестьянства на сторону социалистической революции // Борьба большевистской партии для создания политической армии социалистической революции. - М.: Политиздат, 1957. - 375 с.

17. Шестаков А.В. Крестьянские организации и I Всероссийский Съезд Советов крестьянских депутатов // Пролетарская революция. Т. 5 (64). - М.; Л., 1927. - С. 63-64.

18. Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Док. и материалы. Ч. 3. - М.; Л.: Изд-во Академия наук СССР, 1957. - 702 с.

32

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова jij- № 6, 2015