Актуализация периферийного слоя лексики в процессах обновления языковой картины мира

Языковая картина мира. Концепт. Фреймовый анализ. Языковая личность. Лингвокультурологический анализ языковых фактов

Л. Ю. Касьянова

АКТУАЛИЗАЦИЯ ПЕРИФЕРИЙНОГО СЛОЯ ЛЕКСИКИ В ПРОЦЕССАХ ОБНОВЛЕНИЯ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА

В статье рассматривается один из динамичных процессов в русском языке конца XX - начала XXI в. - актуализация периферийного слоя лексики, исследуется роль данного процесса в обновлении языковой картины мира, анализируются семантические изменения лексических единиц социально-политической сферы, вернувшихся из пассивного фонда языка в активное употребление.

The article deals with one of the dynamic processes in the Russian language of the end of XX - the beginning of XXI century - the actualization of lexical layer of the outlying districts, the role of a given process in the renovation of linguistic view of the world, semantic changes of lexical units within a socio-political sphere that came back from a passive fond of a language to an active usage.

Одним из активных процессов, свидетельствующих о проявлении динамического характера языковой картины мира, о её обновлении в современных культурно-исторических условиях, является актуализация периферийного слоя лексики, что вызвано адаптацией русского сознания к кардинальным переменам во всех сферах жизни российского социума в течение последних двух десятилетий.

Основными речемыслительными факторами периферийного слоя лексики в новых социокультурных условиях служат когниция и дискурсия. Первый связан главным образом с экстралингвистическими явлениями, тогда как дискурсия представляет собой интеграцию лингвистических и экстралингвистических факторов речемышления.

Понятие «когниция» означает и сам познавательный акт (процесс приобретения знаний), и его результаты. Содержание данного понятия включает в себя процессы как сознательного, так и обыденного мышления (не всегда осознанного постижения мира в рамках повседневного опыта), а также «перевод» обыденного опыта (телесного, чувственно-наглядного, сенсорно-моторного) каждодневного взаимодействия человека с окружающим миром в сферу языкового сознания. Таким образом, это любой процесс (сознательный или неосознанный), связанный с получением информации, знаний, их интерпретацией,

© Касьянова Л. Ю., 2008

преобразованием, запоминанием, извлечением из памяти и использованием в речемыслительной деятельности человека [1].

Понятие дискурсии как сложного когнитивно-коммуникативного процесса, объединяющего в себе речевые и событийные аспекты речемыс-лительной деятельности, включает не только тек-стообразование, но и влияние на него различных экстралингвистических факторов (знания мира, мнений, ценностных установок), которые играют важную роль в понимании, восприятии и обозначении новых реалий. Когнитивная сущность дискурсии достаточно репрезентативно раскрывается такими его составляющими, как события, происходящие в жизни общества, участники этих событий, перформативная информация, а также обстоятельства, сопровождающие события, фон и ценностно-смысловые оценки участников события. Так, события рубежа ХХ-ХХ1 вв., связанные с реформированием российского общества, новые социально-исторические реалии, эволюционирующая социокультурная среда обусловили активное перемещение лексических пластов современного русского языка, что вызвано когнитивными и дискурсивными аспектами обновленного мировосприятия носителей языка.

Процесс возвращения в активное употребление лексических единиц, ранее употреблявшихся в языке, но на определенный исторический период оказавшихся в периферийном (архаизированном) слое лексики (акции, биржа, вексель, губерния, дума, полиция, присяжные, торги), номинируется исследователями по-разному. И. А. Стер-нин именует данный процесс реактивацией лексики, Е. В. Какорина - актуализацией, В. Г. Костомаров - возвращением в обиход, П. В. Черникова - номинативной переориентацией лексических единиц, обозначавших реалии дореволюционной и/или зарубежной действительности (губернатор, гимназия, лицей, мэр, муниципалитет). Терминологическая неустойчивость в номинировании рассматриваемого процесса объясняется наличием в науке различных подходов к пониманию сущности самого процесса актуализации лексических единиц. Так, согласно одному подходу, актуализация лексики представляет собой повышение уровня её номинативной активности в русском речевом общении в связи с актуализацией обозначаемых понятий. Поэтому Г. Н. Скляревская именует данный процесс активизацией, а лексику -«бывшей на периферии языкового сознания» [2].

Согласно другому подходу, под актуализацией понимается, прежде всего, возвращение к активному употреблению лексических единиц, находившихся в предшествующий период развития и функционирования русского языка на периферийных участках общественного языкового сознания и в результате этого входивших в пассивный запас носителей русского языка. Такие подходы не являются взаимоисключающими, они дополняют друг друга; отличие же точек зрения ученых заключается отнюдь не в различном понимании самой сущности актуализации словесных знаков. Всеми исследователями она связывается (прямо или косвенно) с повышением номинативной значимости этих словесных единиц в языковом сознании говорящих, с частотностью их употребления в речи. Различия в толковании сущности актуализации лексики сводятся скорее к разной характеристике конкретных процессов актуализации и к определению разрядов актуализированных словесных единиц [3].

Представляется рациональным рассмотрение анализируемого процесса в русле репрезентативного подхода (О. В. Загоровская, О. П. Ермакова, Е. В. Какорина, И. А. Стернин, О. В. Ми-лованова и др.), согласно которому лексическая актуализация представляет собой повышение функциональной значимости словесных знаков и частотности их речевого употребления в новейший период развития русского языка, что стимулируется актуализацией обозначаемых ими реалий.

Особого внимания заслуживает подход, разработанный Н. В. Черниковой, которая под актуализацией предлагает понимать активизацию ментальных и языковых процессов и единиц, детерминированную социокультурными факторами и когнитивно-коммуникативными потребностями этноса [4]. В соответствии с таким подходом актуализированная лексика представляет собой реактивируемую часть системного лексического фонда, которая стала на современном этапе развития русского языка коммуникативно и номинативно адекватной ментальному содержанию социокультурно значимых явлений и процессов и, как следствие, высокочастотной в узусе. Разделяя позицию Н. В. Черниковой при рассмотрении проблемы лексико-семантической актуализации в русле взаимодействия ментальных и языковых, социокультурных и интралингвисти-ческих явлений и процессов, считаем необходимым обратиться к анализу такого важного пласта актуализированной лексики, как темпорально маркированные лексические единицы, поскольку они наиболее востребованы носителями языка в новых социокультурных условиях.

В группе актуализированной темпорально маркированной лексики, имевшей в советский период развития русского языка статус устарев-

шей, особое место занимают наименования реалий, возрожденных самой жизнью нашего общества: генерал-губернатор, гимназист, господин, градоначальник, думцы, земство, меценат и другие лексические единицы, находившиеся в активном лексиконе на рубеже Х1Х-ХХ вв. При этом среди них следует отметить и лексические единицы, которые уже были маркированы как историзмы (губернатор, присяжные и др.), и архаизмы (волонтер, ресторатор и др.). Однако все они на современном хронологическом срезе оказались в фокусе повышенного внимания социума. Это обусловило повышение частотности их употребления прежде всего в средствах массовой информации. Например: «Все, о чем сейчас говорят, уже было: и Дума, и генерал-губернаторы, и Госсовет... Действительно, история развивается по спирали» (Время. 2000. 1 июля); «Глава Мосгорсуда не согласна с инициативой комиссии Общественной палаты РФ по толерантности и свободе совести, предложившей исключить из юрисдикции суда присяжных рассмотрение дел о преступлениях на почве расовой и национальной вражды и ненависти» (Рос. газета. 2006. 10 авг.); «В "Единую Россию" вступил ресторатор Аркадий Новиков» (Ведомости. 2007. 12 июня). Данные актуализированные лексические единицы отражают фрагменты картины мира, приобретшие общественную значимость в условиях кардинальных социальных изменений. Новые социальные условия определили и новый рече-мыслительный контекст функционирования подобного рода актуализированных лексических единиц.

Актуализированная темпорально маркированная лексика достаточно разнообразна в тематическом отношении, поскольку номинирует реалии различных сфер: общественно-политической, экономической, духовной и др. Тематическая дистрибуция актуализированных лексических единиц дает возможность установить приоритетные сферы их функционирования. Так, среди всего тематического многообразия устаревшей лексики, подвергшейся актуализации, в количественном отношении прежде всего выделяется тематическая группа «Общественное устройство», которая достаточно чётко структурирована. В ней находим следующие подгруппы: «Государственные структуры» (Госсовет, департамент, Дума, Собрание, управа и др.); «Наименования территориальных единиц» (губерния, округ, уезд и др.); «Наименования руководителей территориальных единиц» (губернатор, генерал-губернатор, градоначальник и др.); «Наименования лиц по принадлежности к политическим партиям» (анархист, западник, кадет, либерал, эсер и др.); «Наименования лиц по роду занятий» (думец, ресторатор, чиновник и др.).

В подгруппе актуализированной темпорально маркированной лексики «Государственные структуры» выделяется вернувшееся с периферии языка слово дума, претерпевшее за длительную историю своего существования многообразные функциональные изменения в языке. Обратимся к лингвоисторическому экскурсу. Смысловое содержание лексемы дума связано с деятельностью в конце XV - начале XVIII в. Боярской думы -постоянного сословно-представительного органа аристократии при великом князе (царе) законосовещательного характера. В начале ХХ в. смысловое содержание лексемы обновляется: Государственная дума становится выборным представительным учреждением, которому формально принадлежали законодательные функции. В царской России Государственная дума просуществовала около 12 лет, вплоть до падения самодержавия. Она имела 4 созыва и была ликвидирована после Октябрьской революции 1917 г.

В постсоветской России после событий октября 1993 г. важным изменением в системе государственной власти стало введение поста президента РСФСР и перераспределение функций между различными ветвями власти. Представительным и законодательным органом РФ стало Федеральное собрание, состоящее из двух палат - Совета Федерации и Государственной Думы. Наименование для представительного органа власти - Государственной Думы - было выбрано не случайно: оно должно было продемонстрировать преемственность современного российского парламентаризма. Хотя в настоящее время сложно говорить о прямой правопреемственности Государственной думы Российской империи, основанной более столетия назад, и современной Государственной Думы Российской Федерации, историческая связь между ними очевидна.

Совершив своеобразное движение по спирали, слово дума в новых исторических условиях появилось в словаре реалий общегосударственного масштаба, сменив прежнее наименование Верховный совет. Когда в 1993 г. возникла потребность в названии органов представительной (законодательной) власти в ряде субъектов Российской Федерации, идея его вторичного включения в реестр властных структур показалась закономерной. Историческая память подсказала образцы его использования, связанные с традициями российской политической культуры: Царская дума, Боярская дума в XVIII в., позднее Земская дума, наконец, Государственная дума, Городская дума, Губернская дума, Краевая дума, Областная дума.

Оказавшись в новой культурно-исторической среде, слово расширило свое дискурсивное пространство. Приведем примеры типичных контек-

стов: «Так было и 10 лет назад, в 1993 году, когда российские избиратели выбирали первый раз в новой истории Государственную Думу, а также приняли новую Конституцию страны» (Российская газета. 2003. 6 дек.); «Депутаты Областной думы намерены повысить транспортный налог для автовладельцев» (Волга. 2005. 11 окт.); «После различных перипетий в Городской думе все же состоялось очередное заседание» (АиФ-Астрахань. 2006. 20 дек.); «На минувшей неделе фракция «Единой России» в Краевой думе приросла сразу пятью новыми членами» (Время новостей. 2008. 1 апр.).

Таким образом, появившись в середине XVI в., слово дума прочно вошло в языковой узус и просуществовало весь XVII в.; впоследствии ушло в пассив, утратив социальную значимость. Возродившись в 1906 г., слово дума в процессе активного употребления стабилизировалось, вошло в ядро активного словаря. Однако в связи с ликвидацией думы после 1917 г. слово вновь претерпело процесс пассивизации. В начале же 90-х гг. XX в. в связи с переустройством государственной власти в России слово дума возродилось, попало в эпицентр языкового сознания и в настоящее время является неотъемлемой частью лексикона современного россиянина.

Анализ функционирования актуализированной лексики позволяет утверждать, что за всю историю своего существования слово способно переживать процессы функционально-номинативных изменений неоднократно, оказываясь то в активном, то в пассивном словарном запасе в соответствии с конкретными социокультурными условиями. Приобретая социальную релевантность, увеличивая активность употребления, слово переживает процесс активизации; закрепляясь в разряде употребительной лексики, проходит этап стабилизации. Становясь же социально нерелевантным, снижая активность употребления, слово подвергается пассивизации. Впоследствии оно вновь может возвратиться в активный словарный запас при наличии социальной востребованности.

Процесс актуализации устаревшей лексики в исследуемый период зачастую сопровождается семантическими изменениям, которые могут затрагивать как семантическую структуру слова в целом, так и структуру его отдельного ЛСВ. Достаточно распространенным процессом является расширение семантической структуры слова, при котором происходит утрата ряда дифференциальных сем денотативного макрокомпонента значения. В качестве примера рассмотрим одно из значений слова управа: 'в дореволюционной России учреждение, ведавшее общественными, сословными или административными делами' [5]. Например, Земская управа - это исполнитель-

ный орган уездных и губернских земств в пореформенной России. Она была введена по Положению о губернских уездных земских учреждениях от 1 января 1864 г. и просуществовала до Октябрьской революции. Земская управа состояла из председателя и 2-3 членов, избиравшихся уездными и губернскими земскими собраниями сроком на три года. Решала на местах вопросы, связанные с народным образованием, медицинским обслуживанием, ремонтом дорог и др.

В новых социально-политических и экономических условиях в структуре местного самоуправления появились районные, городские управы, соответственно и слово управа оказалось вновь номинативно и коммуникативно востребованным. Так, районная управа - это 'орган исполнительной власти района, который обеспечивает в пределах своих полномочий и под свою ответственность решение вопросов местного значения, осуществляет руководство хозяйственными и социальными службами района, являющимися структурными подразделениями администрации района, а также осуществляет контроль за деятельностью субъектов предпринимательства'. Сравнение словарных дефиниций свидетельствует об утрате темпорально-локативного маркера 'в дореволюционной России', в связи с чем лексическая единица, обозначавшая прежде реалию дореволюционной действительности, в современных условиях осознается вне исторической прикрепленности стоящего за нею понятия. Ср.: «Представители управы Сокольников и Москомархитектуры организовали встречу с жителями и рассказали им о планах реконструкции» (Газета.ги. 2005. 22 июля); «Около года назад управа района Хамовники провела ряд проверок, по результатам которых клуб был признан не соответствующим нормам пожарной безопасности и требующим ремонта» (Новые известия. 2006. 16 окт.).

В группе актуализированной темпорально маркированной лексики отмечается большое количество наименований должностных лиц, употребление которых активизировалось в последние два десятилетия в связи со снятием идеологически обусловленных оценок дореволюционной российской действительности. Это прежде всего касается лексической единицы губернатор. Впервые в современной ситуации слово губернатор прозвучало вместе с именем Б. Немцова, когда он стал руководителем администрации Нижегородской области; впоследствии губернаторами официально стали именоваться и другие главы администраций регионов России, являющихся самостоятельными субъектами федерации. В настоящее время данная лексическая единица характеризуется номинативной и коммуникативной релевантностью, функциональной мобильностью, частотностью

употребления. Например: «30 марта Президент Российской Федерации Владимир Путин подписал распоряжение № 136-РП "О Президиуме Госсовета РФ", согласно которому в его состав введен губернатор Астраханской области Александр Жилкин» (АиФ-Астрахань. 2006. 5 апр.); «В программных мероприятиях примет участие губернатор Санкт-Петербурга Валентина Ивановна Матвиенко» (Волга. 2008. 5 авг.).

Переход слова губернатор из пассивного запаса русского языка в активный сопровождался семантическими изменениями. К примеру, между старым и обновленным значением данного слова в качестве интегральной выступает сема 'высшее должностное лицо губернской администрации'. Наряду с этим отмечаются и определенные различия. Так, в дореволюционной России губернатору принадлежала вся полнота власти на вверенной ему территории, причем пост губернатора был назначаемым. В современном российском обществе губернатор является главой исполнительной власти, к тому же до 2005 г. эта должность была избираемой. Но в соответствии с реформой избирательной системы изменился порядок формирования исполнительной власти в регионах, согласно которому кандидатуру губернатора представляет президент, а местное законодательное собрание рассматривает это предложение и наделяет губернатора соответствующими полномочиями. Новые социальные реалии находят отражение в современном дискурсе. Ср.: «Новые инициативы по поводу назначения губернаторов и выборов в российский парламент по партийной системе активно обсуждаются политиками и гражданами, которым небезразлична судьба страны» (Комсомолец Каспия. 2004. 27 окт.); «Основная контрреформа второго срока правления Владимира Путина - назначение губернаторов - в полном разгаре. Каждую неделю, как сводки с передовых строек пятилетки, идут вести о назначении очередного губернатора в том или ином российском регионе. По данным социологических опросов, последствия отмены прямых губернаторских выборов наши граждане оценивают реалистично» (Независимая газета. 2005. 24 марта). Таким образом, сравнение словарных дефиниций 'высшее должностное лицо в губернской администрации дореволюционной России; правитель, начальник губернии' [6] и 'глава администрации региона России, являющегося субъектом Федерации' [7], '(неофициально) глава исполнительной власти крупного города' [8] показывает, что изменения в семной структуре слова губернатор обусловили его определенную семантическую модификацию.

В связи со значительными изменениями в общественно-политической жизни страны стало часто употребительным и устаревшее слово гра-

доначальник. Оно утратило темпорально-стили-стический признак «историзм» и в настоящее время используется в целях нейтральной номинации. Например: «Когда Боос плотно вошел в команду всесильного во времена Б. Ельцина столичного градоначальника, тот через Е. Примакова рекомендовал его на должность министра по налогам и сборам в Правительстве РФ» (АиФ. 2005. № 36). Интересно отметить, что даже в пределах одной газетной публикации могут параллельно употребляться темпорально маркированные лексические единицы для наименования одного денотата. Так, слово градоначальник, вернувшееся с периферии лексической системы русского языка, используется наряду с заимствованным словом мэр: «Средства эти, по словам градоначальника, были направлены на подготовку к отопительному сезону»; «По мнению мэра, выпуск ценных бумаг повысит инвестиционную привлекательность города» (Комсомолец Каспия. 2005. 14 дек.). Современные контексты иллюстрируют употребление синонимических номинаций, конкурирующих между собой. Однако в настоящее время чаще всего для официального наименования руководителя городской администрации употребляется заимствованный аналог мэр, по-видимому, в силу своей краткости, а также в связи с общей ориентацией России на политические традиции и административную систему западных государств.

Среди актуализированных наименований должностных лиц выделяется и лексическая единица чиновник. Продолжительный жизненный путь этого слова характеризуется функционально-номинативными изменениями, вызванными экстралингвистическими причинами. Так, класс чиновников появился с возникновением Табели о рангах в 1722 г., соответственно чиновниками в России являлись те, кто имел определенный классный чин по Табели о рангах. Ср.: чиновник -'человек, состоящий в каком-нибудь чине на государственной службе (в дореволюционной России и за границей)' [9]. После 1917 г. с ликвидацией Табели о рангах класс чиновников соответственно также был ликвидирован. Лица, занятые в сфере государственного управления, стали официально называться госслужащими. Слово же чиновник в основном стало использоваться в переносном оценочном значении 'человек, ограничивающийся в каком-нибудь деле формальным выполнением своих обязанностей' [10]. Вместе с тем в последние десятилетия актуализировалось прямое значение данного слова - 'служащий государственного аппарата, какого-либо ведомства' [11]. Употребление слова чиновник в этом значении характеризуется нейтральностью и преобладает в современном публицистическом дискурсе. Например: «Идею госмонополии на про-

дажу алкоголя, набирающую все большую популярность на самых высоких этажах российской власти, Александр Жуков, как чиновник аккуратный и осторожный, не поддержал, но и не отверг» (Время новостей. 2006. 3 ноября); «Главными политиками России сегодня являются чиновники» (Независимая газета. 2007. 5 июня). В современном употреблении слово чиновник выполняет номинативную функцию и активно используется для наименования всех государственных служащих в отличие от первоначального употребления слова, когда по Табели о рангах низшие государственные служащие не имели чинов, вследствие чего не могли именоваться чиновниками. Таким образом, сравнение словарных дефиниций в лексикографических изданиях разных поколений показывает, что вместе с устранением присущей прежде слову чиновник темпо-рально-локативной лексикографической маркированности, свидетельствующей о принадлежности понятия дореволюционной России, и заменой темпорально-стилистического признака 'устаревшее' на коррелирующий с ним темпораль-но-стилистический признак 'современное' произошло расширение значения анализируемого слова.

Таким образом, изменения в общественной жизни, «установка социума на возрождение духовных традиций, культурных ценностей и общественных реалий, утраченных в ходе истории» [12] потребовали возвращения в языковой узус многих лексических единиц, имевших некогда статус устаревших. Такого рода актуализированные лексические единицы вошли в общее употребление, стали частью активного словаря, о чем свидетельствует их частотное использование, прежде всего в современном массмедийном дискурсе в целях нейтральной номинации, а также отсутствие при них темпорально-локативных и идеологических маркеров, в современных словарях, в отличие от лексикографических изданий советского периода.

Итак, в современном русском языке активно осуществляется интенсификация различных процессов, отражающих совместное влияние внутриязыковых и экстралингвистических закономерностей. Среди этих динамических процессов выделяется перераспределение между активным и пассивным запасами русского языка. Функциональные изменения в лексико-семантической системе русского языка конца XX - начала XXI в. вызваны когнитивно-дискурсивными факторами. В частности, анализируемые изменения характеризуются, прежде всего, социальной детерминированностью, наиболее зримо отражают приспособление языка к постоянно изменяющимся дискурсивным условиям его функционирования и являются свидетельством динамичного языково-

О. В. Петешова. Гносеологический аспект языковой картины мира диаристического дискурса

го развития. Когнитивные механизмы постижения и осмысления новых реалий социума «репрезентируют знакомые стимулы, известные области и обеспечивают поиск и быстрый доступ к хранимой в долговременной памяти этноса информации, связанной с этими стимулами и областями знания» [13]. В результате действия таких когнитивных процессов, как воспоминание и узнавание, оказались востребованными значительные лексические ресурсы, оказавшиеся в периферийном слое лексики. Процесс их актуализации свидетельствует об общей тенденции перемещения лексических пластов в направлении от периферийных участков языковой системы к ее центру.

Актуализированные лексические единицы вновь стали неотъемлемой частью коммуникативно-значимого ядра русского лексикона, поскольку приобрели релевантность номинируемые ими реалии. В целом лексико-семантическая актуализация отразила эволюцию культурно-когнитивного пространства носителей русского языка, демонстрируя один из активных путей обновления русской языковой картины мира.

Примечания

1. Алефиренко, Н. Ф. Фразеология и когнитиви-стика в аспекте лингвистического постмодернизма [Текст] / Н. Ф. Алефиренко. Белгород, 2008. С. 6.

2. Скляревская, Г. Н. Предисловие [Текст] // Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия / под ред. Г. Н. Скляревской. М., 2001. С. 7.

3. Милованова, О. В. Актуализированная лексика русского языка новейшего периода (по материалам толковых словарей) [Текст]: автореф. ... дис. канд. филол. наук / О. В. Милованова. Воронеж, 2001. С. 4.

4. Черникова, Н. В. Актуальные концепты и их лексические репрезентанты [Текст] / Н. В. Черникова // Филологические науки. 2007. № 6. С. 74.

5. Словарь современного русского литературного языка [Текст]. Т. 16. М.; Л., 1964. С. 753.

6. Словарь современного русского литературного языка [Текст]. Т. 3. М.; Л., 1954. С. 464.

7. Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика [Текст] / под ред. Г. Н. Скляревской. М., 2006. С. 269.

8. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. М., 1997. С. 148.

9. Словарь современного русского литературного языка [Текст]. Т. 17. М.; Л., 1965. С. 1036.

10. Там же. С. 1036.

11. Толковый словарь... С. 1071.

12. Какорина, Е. В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости [Текст] / Е. В. Какорина // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 67.

13. Черникова, Н. В. Указ. соч. С. 67.

О. В. Петешова

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА ДИАРИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

В статье дается анализ основных особенностей языковой репрезентации способов познания внешней действительности немецкоязычными диариста-ми. Устанавливается характер влияния на формирование языковой картины мира соответствующего типа дискурса таких его параметров, как автокоммуникативность, синхронность и субъектоцентри-рованность.

In this article, language representation basic peculiarities analysis of the reality cognition ways by German diarists is given. The influence character of the corresponding discourse type and its following parameters such as autocommunicativeness, simultaneity and central place of the subject on language world picture is determined.

Языковая картина мира как «совокупность знаний о мире, которые отражены в языке, а также способов получения и интерпретации новых знаний» [1] представляет собой целостное многоаспектное образование. В качестве ее основных компонентов мы предлагаем рассматривать онтологический аспект (т. е. систему вербализованных знаний человека об окружающей действительности), аксиологический аспект (т. е. совокупность вербализованных оценок получаемых и уже имеющихся знаний) и гносеологический аспект (т. е. систему способов познания действительности, влияющих на языковую репрезентацию получаемого знания). Поскольку, по утверждению Н. Н. Казыдуб, языковая картина мира формируется в определенных дискурсивных условиях и, в свою очередь, становится основой для дальнейшего протекания процесса порождения того или иного корпуса текстов [2], мы можем констатировать зависимость каждого из аспектов языковой картины мира любого типа дискурса от подразумеваемого типа дискурса.

Целью настоящей статьи является анализ специфики гносеологического аспекта языковой картины мира диаристического дискурса (ДД), где под ДД понимается автокоммуникативный процесс порождения некоторыми познающими субъектами совокупности текстов, представляющих собой датированное, хронологически последовательное изложение личностно значимых для этих субъектов фактов, которые переживаются авторами практически одновременно с актом их письменной регистрации. Исследование гносеологического аспекта языковой картины мира ДД, на наш взгляд, предполагает системное

© Петешова О. В., 2008