Роскошь воды по трубам

Роскошь воды по трубам

165 лет назад в Петербурге началось строительство водопровода

Сегодня сложно представить, что каких-то 170 лет назад в столице Российской империи не существовало водопровода. Его начали строить 24 марта 1859 года.

1 / 27

Город на чистой реке

Первым объектом, для которого в городе был проведен водопровод, стали фонтаны Летнего сада. Вода по Лиговскому каналу доставлялась из Дудергофского озера в бассейн у нынешней улицы Некрасова (кстати, долгое время она называлась Бассейной), а затем по трубам двигалась в сторону сада, пересекая по пути Фонтанку. Собственными водопроводами, трубы в которых были деревянными и при этом весьма прочными, хотя и дорогими, уже в XVIII столетии были оснащены Меншиковский и Мраморный дворцы. Специально для бытовых нужд впервые направил воду по трубам граф Эссен-Стенбок-Фермор. В 1846 году он начал строительство системы, которая должна была обеспечивать водой дома в Московской и Литейной частях. Подача осуществлялась с помощью водокачки, установленной рядом с Воскресенским мостом. Но такой бизнес в основанном Петром I в дельте Невы городе, где речной воды было в избытке, не имел успеха — имперская столица не испытывала проблем. Как пишет в книге «Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта» историк Екатерина Юхнева, «жители черпали воду из многочисленных рек и каналов. Город первоначально застраивался вдоль берегов. На протяжении XVIII века и первой половины XIX века все жители Петербурга снабжались водой из рек и каналов, а жившие далеко от воды — из колодцев, которых в 1815 году в столице было 362, а к 1839 году их насчитывалось более 1320».

В то время горожане набирали воду из рек и каналов самостоятельно либо пользовались услугами водовозов. Расценки варьировались: самой чистой, а значит, и дорогой, считалась вода из Невы, затем по нисходящей — из Фонтанки и малых рек и каналов. Им соответствовали и цвета бочек, перевозимых водовозами — белые, желтые и зеленые.

С начала XIX века городские власти запретили брать воду из каналов и малых рек. Дело в том, что эти водные артерии традиционно использовались горожанами для сброса отходов и слива нечистот. К сожалению, малые реки не обладали таким быстрым течением, как Нева, и потому превратились в сточные канавы огромных размеров. Запрет этот не соблюдался жителями с положенной строгостью. Поэтому настоящей проблемой жителей более удаленных от Невы районов стали кишечные инфекции.

Лучший вид на этот город…

К середине XIX века водопровода в Петербурге не было даже у царской семьи в Зимнем дворце. Привычные тазик и кувшин казались всем вполне удобными. Как рассказывает историк Екатерина Юхнева, в городе не оказалось подходящего участка для строительства водопроводной станции. И тогда императорская фамилия решила пожертвовать красивейшим видом на Неву из окон своей резиденции в Таврическом дворце. Перед дворцом была построена водонапорная башня, которая до сих пор принадлежит Водоканалу.

Пробные пуски, проведенные в 1861 году, выявили значительные недоработки: в открытых фильтрах зимой замерзала вода, а трубы, проложенные по улицам, давали течь. Для ликвидации этих недостатков понадобилось еще около двух лет, и в декабре 1863 года водопровод начал действовать. Тогда примерно 400 тысяч петербуржцев, живших в части города, ограниченной Невой, рекой Пряжкой и Обводным каналом, стали первыми счастливыми пользователями водопровода. Длина сети составляла 100 верст, а мощность водопровода — 1,4 млн ведер в сутки. На каждого человека ежесуточно приходилось 43 литра, или 3,5 ведра воды. В первые десять лет, чтобы подвести к своим домам чугунные трубы, горожане платили по 10 рублей серебром за погонную сажень. При этом 100 ведер воды (более 1200 литров) обходились обывателям относительно недорого, стоимость их была 8–12 копеек. Позднее цены снизились, и в 1903–1913 годах составляли уже 6 копеек за 100 ведер.

Чистая вода — вопрос государственный

Техническую программу первого общегородского водопровода разработали инженеры Палибин и Окель. Проект, одобренный императором Александром II, предусматривал постройку гидротехнического устройства, способного доставлять жителям чистую воду. Водопровод должен был пролегать в районе Большой Невы, Пряжки и Обводного канала.

Проблемы не заставили себя долго ждать. Во-первых, из-за неверных расчетов специально вырытый у Таврического пруд оказался непригоден, так что воду стали брать прямо из Невы. Во-вторых, климат: питерская система должна была работать в более капризных погодных условиях, чем уже действовавшие тогда водопроводы Франции, Италии и Великобритании. Трубы лопнули в первые морозы — пришлось срочно пересчитывать и переделывать весь проект.

В 1873 году в городе появилась еще одна компания — «Товарищество новых водопроводов», организованное британскими подрядчиками. Оба предприятия к концу XIX века охватывали только половину петербургских домохозяйств. Каждый второй горожанин по-прежнему не имел крана с водой в квартире. Власти в конце XIX века выкупили водопровод у частников. Становилось понятно, что чистая вода в Петербурге — вопрос жизни и смерти, вопрос государственный. В России продолжались вспышки холеры: от этой болезни умер композитор Петр Чайковский (1893), эпидемии уносили тысячи жизней петербуржцев и в 1908–1910 годах. Работающих с 1889 года песчаных фильтров очистки на Шпалерной явно не хватало. Была внедрена многоуровневая система очистки, включающая озонирование и хлорирование воды. Она начала работу накануне Первой мировой войны. Общая протяженность водопроводной сети Петербурга к 1917 году достигла рекордных 674 километров.

Революции, распад страны и Гражданская война надолго остановили развитие водоснабжения в Петрограде. По улицам снова поехали водовозы со своими разноцветными бочками. Многие трубопрокатные заводы закрылись или приостановили работу: материалов для труб не хватало, и на некоторых участках рабочие даже вернулись к древней технологии — использованию деревянных труб.

В 1930-е кризис был преодолен: протяженность ленинградского водопровода вдвое превысила дореволюционную сеть. В ходе первой пятилетки на улице Нахимова открылась Василеостровская канализационная насосная станция (ВОНС) — первый городской коллектор. Правда, полноценных очистных сооружений в Ленинграде того времени по-прежнему не было. Отходы из канализации попадали прямо в Финский залив.

Во время Великой Отечественной войны основную ленинградскую станцию водопровода на Шпалерной улице замаскировали под жилой квартал. Театральные мастерские изготавливали специальные маскировочные сети, которые затем меняли раз в сезон. К сожалению, это только на время уберегло водопровод от бомбардировок. Позже вражеские пилоты стали ориентироваться на контуры ландшафта, так как узнали, что станция находится у излучины Невы. К началу 1942 года большая часть водопроводного инженерного хозяйства Ленинграда была уничтожена. Город остался без воды — теперь ее приходилось брать из прорубей или из разорвавшихся труб. Например, стихийное озеро от разрыва трубы образовалось перед Гостиным Двором. Крупнейшая прорубь находилась на набережной Фонтанки возле дома 21. Этому периоду посвящен мемориал «Блокадная полынья».

В послевоенное время главной задачей стало обеспечение чистоты воды. Это удалось реализовать сравнительно недавно — так, до 1978 года в Ленинграде вообще не очищали канализационные стоки, что сказывалось и на качестве питьевой воды. Решить проблему загрязнения Балтийского моря удалось сообща: всеми странами региона была подписана Хельсинкская конвенция, к которой присоединилась и Россия. С 2011 года на петербургском Водоканале служат не только люди, но и членистоногие. В рамках системы биомониторинга к контролю невской воды подключили раков. К речным обитателям подведены специальные датчики: когда вода становится чуть грязнее, у них начинается учащенное сердцебиение.