«Достоевский и декаданс» как литературоведческая проблема

70 "Культурная жизнь Юга России"

№ 3 (41), 2011

А. ИСМАЕЛЬ

«ДОСТОЕВСКИЙ И ДЕКАДАНС» КАК ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

При рассмотрении литературоведческой проблемы «Достоевский и декаданс» автор исходит из религиозно-философских исканий рубежа Х1Х-ХХ веков - контекста работ мыслителей, которые воспринимали Достоевского как ключевую фигуру национальной культуры.

Ключевые слова: творчество Ф. М. Достоевского, декаданс, русская религиозная философия, философия литературы.

Во второй половине XIX века декаданс как тип культуры стал символом эстетической и духовной деятельности, выражающей пессимистические настроения (мотивы умирания, гибели мира, утраты социальных и религиозных ориентиров), вытеснение этики и морали эстетическими факторами - обращение к «образам красоты», которые противопоставлены «нравственным образам», увлечение эротизмом вызвано неверием в прогресс, субъективизмом и эгоизмом. Декадансу присущи разнообразные эксперименты, заставляющие читателей удивляться тому выбору, который делают герои, а также их авторы в процессе развития сюжета. В расширенном смысле значение термина декаданс не сводится к определенному настроению пессимистического характера и набору конкретных произведений. Декаданс может быть воспринят и как тип сознания, который выходит далеко за пределы его «родного» исторического времени, и как главный стиль рубежа Х1Х-ХХ веков, не ограничивающийся рамками негативных оценок действительности.

Если в советском литературоведении декаданс оценивался отрицательно как антисоциальное творчество, то в последние десятилетия часто встречается другая точка зрения: декаданс воспринимается более позитивно, отмечают его новаторский потенциал, постановку философских вопросов, наличие особой нравственной системы.

Проблема «Достоевский и декаданс» впервые была поставлена философами рубежа Х1Х-ХХ веков - русскими мыслителями, по-особому относившимися к литературе, видевшими в ней возможность постановки и решения больших жизненных проблем. Достоевский-писатель был воспринят как самый значимый философ России, поднявший в своих романах ряд вопросов, которые определили последующее развитие отечественной философской мысли. Можно сказать, что русское декадентство росло и развивалось, впитывая идеи и чувства его героев, таких, например, как Раскольников, Иван Карамазов, Кириллов, Ставрогин.

Достоевский не может и не должен быть назван декадентом, но многие мотивы его творчества послужили одной из существенных опор русского декаданса, можно сказать, подняли его на очень серьезную высоту. «Он - товарищ в болезни, сообщник не только в добре, но и во зле, а ничто так не сближает людей, как общие недостатки. Он знает самые сокровенные наши мысли, самые преступные желания нашего сердца, - пи-

сал Д. Мережковский, делая акцент на поэтике дисгармонии. - Достоевский не обладает гармонией, античной соразмерностью частей» [1]. «Он не только показывает трагическое столкновение и скрещивание свобод или своеволий, когда свобода оказывается насилием и тиранией для других. Он показывает и самое страшное - саморазрушение свободы <...> Мечтатель становится "подпольным человеком", начинается жуткое разложение личности», - отмечал Г. Флоровский [2]. Н. Лосский указывал на внутреннюю конфликтность мира автора «Братьев Карамазовых»: «Достоевского интересуют не столько устоявшиеся, выработанные формы духовной жизни, сколько моменты борьбы добра и зла, переоценка ценностей, драматические столкновения» [3]. Н. Бердяев видел в Достоевском писателя, обращенного к теме Апокалипсиса, - одной из самых серьезных тем декаданса: «Творчество Достоевского насквозь эсхатологич-но, оно интересуется лишь конечным, лишь обращенным к концу», - писал Бердяев в работе «Русская идея» [4].

Перечислим ключевые мотивы, которые позволяют рассматривать творчество Ф. М. Достоевского в контексте идей русского декаданса:

- преступление (прежде всего, в духовной сфере) часто оказывается ситуацией, определяющей развитие сюжета;

- в центре внимания автора герои, отличающиеся двойственной природой, склонностью к падениям, к рискованным экспериментам в сфере морали;

- красота показана как сила, которая может спасти мир, но в то же время скрывает в себе опасность для нравственного мира человека;

- большое значение приобретает протест героев против мироздания, в котором люди обречены на страдания;

- герои не просто бунтуют, отказываясь от Бога, но предлагают альтернативные пути - некие собственные учения о спасении человека;

- сложность, двойственность авторских оценок встречается гораздо чаще, чем оценки, для которых характерна однозначность.

«Достоевский стал тем мифом, создав который, русские декаденты устремились его разгадывать», - справедливо заключает А. Долгенко, определяя суть интересующей нас проблемы: Достоевский не был декадентом, но движения ума и падения его героев оказали значительное влияние на формирование русского декаданса [5].

№ 3 (41), 2011

"Культурная жизнь Юга России"

Литература

1. Мережковский Д. С. Акрополь: избр. лит.-критич. ст. М., 1991. С. 109.

2. Флоровский Г. Пути русского богословия. Киев, 1991. С. 296.

3. Лосский Н. О. Бог и мировое зло. М., 1994. С. 202.

4. О России и русской философской культуре: философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. С. 222.

5. Долгенко А. Преступление без наказания: наследие Ф. М. Достоевского в неомифологии Ф. Сологуба // Достоевский и XX век: в 2 т. Т. 1. М., 2007. С. 290.

A. ISMAIL. «DoSTOEVSKY AND DECADENCE» AS A pHUoLoGICAL proBLEM

Considering the philological problem «Dostoevsky and decadence» the author proceeds from the religious and philosophical quests of the turn of XIX-XX centuries - that is from the context of works of thinkers who see Dostoevsky as a key figure of national culture.

Key words: Dostoevsky's works, decadence, Russian religious philosophy, philosophy of literature.

З. х. ГУЛИЕВА

ОСОБЕННОСТИ ГЕНДЕРНОЙ ПОЭТИКИ В СБОРНИКЕ Т. ЗУМАКУЛОВОЙ «цВЕТОК НА КАМНЕ»

Рассматривая творчество балкарской поэтессы Т. М. Зумакуловой, автор обращает особое внимание на систему образов, в которых нашла отражение специфика женского художественного сознания. Ключевые слова: лирика Т. Зумакуловой, система образов, гендерная поэтика.

В круг гендерных исследований все активнее вовлекаются не только социальные, философские, экономические, но и филологические науки. Осмысление словесного искусства позволяет определить и охарактеризовать «инаковость женского сознания» и средства ее выражения. Подобного рода работы способствуют образованию отдельной области литературоведения - «гендерной поэтики», призванной изучить совокупность репрезентаций «культурной маски пола» в границах представлений, закрепившихся в данном обществе.

«Изображая действительность, высказывая определенные мысли, чувства, оценки, суждения, художественная литература делает это по-своему, в особой, только искусству присущей художественной форме. В основе этой формы лежит художественный образ - средство, при помощи которого писатель способен вызвать в нашем сознании любую картину жизни, любое представление» [1]. С этой точки зрения интересен анализ произведений «первой балкарки-поэтессы, ставшей известной миру» [2] - Танзили Мустафаевны Зумакуловой.

В балкарской поэзии человек традиционно отождествляется с камнем, что, как правило, придает образу маскулинную окраску. В творчестве Т. Зумакуловой основным является образ цветка, ориентированный на раскрытие женской сущности. Этот пример бесспорного новаторства поэтессы, по нашему мнению, определяет ее гендерное самосознание, становится устойчивым символом, характерным национальным признаком горянки в балкарской поэзии.

Семантика данного образа меняется под влиянием социально-исторической ситуации. Это заметно в разные периоды творчества Т. Зумаку-ловой. Так, в конце 1950-х - начале 1960-х прорастающий сквозь камень цветок олицетворял

возрождение культуры балкарской народности после драматических событий 1944-1957 годов. Позднее он стал символом лирической героини, воплощением внутреннего мира самой поэтессы, в чем мы можем убедиться, проанализировав следующее стихотворение:

Кто знает цену выросшему на камне цветку?

Кто не догадывается, пусть присмотрится к нему.

Расколов камень, живет на каменной скале.

Чем-то немного он похож на меня.

Честный сам, верит каждому.

Равнина изничтожит - выбросит на солнце.

Откуда ему знать, что придется терпеть?

Какой зверь зубами его сгрызет?

Он расцвел на каменной скале цветком.

Как останется тот цветок, сгорев,

превратившись в пепел?

Если даже страдает, будет страдать цветя.

Если оторвут от стебля - оторвется,

оставаясь цветком [4].

Лежащий в основе стихотворения образ цветка, расцветшего на камне, представляет собой единство противоположных начал. Цветок - ярчайшее проявление жизненной силы (пик духовной эволюции) и красивое нежное природное создание, призванное подчеркнуть хрупкость женского существа. Скала - символ незыблемости, твердости, постоянства, вечной жизни, в данном случае отражающий авторское восприятие окружающего мира [5]. Так формируется парадигма: растение -горянка - судьба народа.

Рассмотрим каждую ее составляющую в отдельности.

Растение - цветок, в художественной традиции нередко ассоциирующийся с женщиной, в данном случае - с автором: «Эшта, бираз ол ке-