Динамика тенденций высшего образования в России и становление его современной парадигмы

4. Лихачева О.Н. Иностранный язык как инструмент воспитания молодежи в современных образовательных условиях. Вестник современных исследований. Омск, 2018; № 10.3: 50 - 51.

5. Лихачева О.Н. Сущность гуманитарного компонента в рамках неязыкового вуза на примере английского языка. Булатовские чтения. Краснодар, 2018; Т. 7: 110 - 112.

6. Лихачева О.Н. Особенности регионального компонента на занятиях по иностранному языку в неязыковом вузе в рамках иноязычной коммуникативной компетенции. Актуальные вопросы теории и практики языковедческих исследований. Материалы III международной научно-практической конференции. Краснодар, 2018: 351 - 358.

7. Лихачева О.Н. К вопросу о совершенствовании современного иноязычного образования в неязыковом техническом вузе. Актуальные вопросы теории и практики языковедческих исследований. Материалы III международной научно-практической конференции. Краснодар, 2018: 321 - 326.

8. Лихачева О.Н., Тымчук Е.В., Федорова Н.П., Дергачев В.Д. К вопросу о современной концепции иноязычного образования в условиях неязыкового технического вуза. Мир науки, культуры и образования. 2018; № 3 (70): 174 - 175.

References

1. Lihacheva O.N. Formirovanie irazvitie inoyazychnoj kommunikativnoj kompetencii studentov neyazykovyh vuzov na primere Kubanskogo gosudarstvennogo tehnologicheskogo universiteta: monografiya. Krasnodar, 2018.

2. Lihacheva O.N. Profil'noe obuchenie inostrannomu yazyku v neyazykovom tehnicheskom vuze. Vestniksovremennyh issledovanij. Omsk, 2018; № 10.5: 63 - 65.

3. Lihacheva O.N., Meretukova S.K. Formirovanie klyuchevyh kompetencij na zanyatiyah po inostrannomu yazyku v neyazykovom tehnicheskom vuze. Mir nauki, kultury i obrazovaniya. Gorno-Altajsk, 2018; 5: 113 - 115.

4. Lihacheva O.N. Inostrannyj yazyk kak instrument vospitaniya molodezhi v sovremennyh obrazovatel'nyh usloviyah. Vestnik sovremennyh issledovanij. Omsk, 2018; № 10.3: 50 - 51.

5. Lihacheva O.N. Suschnost' gumanitarnogo komponenta v ramkah neyazykovogo vuza na primere anglijskogo yazyka. Bulatovskiechteniya. Krasnodar, 2018; T. 7: 110 - 112.

6. Lihacheva O.N. Osobennosti regional'nogo komponenta na zanyatiyah po inostrannomu yazyku v neyazykovom vuze v ramkah inoyazychnoj kommunikativnoj kompetencii. Aktual'nye voprosy teoriiiprakiikiyazykovedcheskih issledovanij. Materialy III mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Krasnodar, 2018: 351 - 358.

7. Lihacheva O.N. K voprosu o sovershenstvovanii sovremennogo inoyazychnogo obrazovaniya v neyazykovom tehnicheskom vuze. Aktual'nye voprosy teorii i prakiiki yazykovedcheskih issledovanij. Materialy III mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Krasnodar, 2018: 321 - 326.

8. Lihacheva O.N., Tymchuk E.V., Fedorova N.P., Dergachev V.D. K voprosu o sovremennoj koncepcii inoyazychnogo obrazovaniya v usloviyah neyazykovogo tehnicheskogo vuza. Mir nauki, kultury i obrazovaniya. 2018; № 3 (70): 174 - 175.

Статья поступила в редакцию 15.01.19

УДК 378.1

Mavrin S.A., Doctor of Science (Pedagogy), Professor, Head of the Department of Social Pedagogy and Social Work, Omsk State Pedagogical University (Omsk, Russia), E-mail: social@omgpu.ru

Suslov D.V., Cand. of Science (Military), Head of Tactics Department, Novosibirsk Higher Military Command School (Novosibirsk, Russia), E-mail: sdv1968@yandex.ru

Yaroslavtseva N.V., Cand. of Science (Pedagogy), Director, Novosibirsk Institute of Monitoring and Education Development (Novosibirsk, Russia), E-mail: nvya.nimro@gmail.com

DYNAMICS OF TRENDS OF HIGHER EDUCATION IN RUSSIA AND THE FORMATION OF ITS MODERN PARADIGM. The article analyzes changes that have occurred in Russian education at the turn of the 21st century, which led to an attempt to embed it within the framework of the Bologna agreement into the western education system as its periphery. This led to the rejection of sovereign values and theoretical and methodological foundations, the rejection of the education of trainees. The implementation of the requirements for the full development of research structures in universities, in which the main task has traditionally been the training of specialists, has also caused difficulties. The complication of modern Russian relations with the West highlights the solution of sovereign educational tasks: training personnel for its own economy and social sphere; patriotic education of youth; the creation of a demand-oriented education system for Russians. For the successful development of the sovereign system of Russian education, it is necessary to form its paradigm, which includes the initial principles, theoretical principles, and value foundations.

Key words: trends in higher education, education and science in modern Russian universities, educational traditions and innovations, formation of paradigm of Russian education.

С.А. Маврин, д-р пед. наук, проф., зав. каф. социальной педагогики и социальной работы, Омский государственный педагогический университет г. Омск, E-mail: social@omgpu.ru

Д.В. Суслов, канд. воен. наук, начальник каф. тактики, Новосибирское высшее военное командное училище г. Новосибирск, E-mail: sdv1968@yandex.ru

Н.В. Ярославцева, канд. пед. наук, директор Новосибирского института мониторинга и развития образования г. Новосибирск, E-mail: nvya.nimro@gmail.com

ДИНАМИКА ТЕНДЕНЦИЙ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ И СТАНОВЛЕНИЕ ЕГО СОВРЕМЕННОЙ ПАРАДИГМЫ

В статье анализируются изменения, произошедшие в российском образовании на рубеже XXI века, приведшие к попытке встроить его в рамках болонского соглашения в западную систему образования в качестве её периферии. Это привело к отказу от суверенных ценностей и теоретико-методологических основ, отказу от воспитания обучаемых. Сложности вызвало и реализация требований о полноценном развитии исследовательских структур в вузах, в которых главной задачей традиционно была подготовка специалистов. Осложнение современных отношений России с Западом выдвигает на первый план решение суверенных образовательных задач: подготовки кадров для собственной экономики и социальной сферы; патриотическое воспитание молодежи; создание ориентированной на потребности россиян системы образовательных услуг Для успешного развития суверенной системы российского образования необходимо формирование её парадигмы, включающей исходные принципы, теоретические положения, ценностные основы.

Ключевые слова: тенденции высшего образования, образование и наука в современных российских вузах, образовательные традиции и инновации, формирование парадигмы российского образования.

К началу XXI века сложилось такое положение, когда знания и технологии стали способны устаревать за 3-5 лет Бурное технологическое развитие, всегда способствующее переходу к новому технологическому укладу, сформулировало ряд базовых тенденций в высшем образовании и отношении общества к последнему.

1. Осознание повышения ценности высшего образования во всестороннем развитии личности и формировании её человеческого капитала.

2. Приход общества к выводу о необходимости создания системы непрерывного образования.

3. Возрастание необходимости роста числа специалистов с высшим образованием для успешной работы экономики современного типа.

4. Повышение возможностей информационно-коммуникационных технологий в реализации образовательных услуг по получению второго высшего образования, повышению квалификации и профессиональной переподготовке.

5. Разделение образования на элитарное и массовое, готовящее к решению исполнительских задач, не требующих глубокой теоретической и исследовательской подготовки.

Новые требования к высшему образованию привели к принятию ЮНЕСКО в 1998 году «Всемирной декларации по высшему образованию для XXI века» [1]. В качестве миссии в ней была закреплена необходимость воспитывать, обучать, проводить научные исследования, а основные парадигмальные положения (как модели, принятой в качестве образца для решения задач в науке в течение определенного времени) включали:

- изменения в создании новых знаний, расширение доступа к непрерывному высшему образованию;

- создание новых образовательных сред, развитие трансграничного знания;

- обеспечение академической мобильности преподавателей и студентов;

- оценку качества образования независимыми специалистами;

- автономность вузов, финансирование высшего образования из частных ресурсов и государственную поддержку исследований;

- партнерство заинтересованных сторон высшего образования.

Будучи в целом положительной, сформированная тогда парадигма закладывала при оценке качества образования в вузах состояние исследовательской базы, количество и качество исследований, единство образовательного процесса и научных исследований.

Такие установки, когда в одной организации, университете или институте, объединялись образовательные и научно-исследовательские функции и, соответственно, к ним предъявлялись в ходе лицензирования или аккредитации одинаковые требования, привели в начале XXI века к кампании по массовому сокращению числа высших учебных заведений, которые были способны к социализации и профессиональной подготовке специалистов исполнительского звена вполне достаточного уровня для кадрового обеспечения региональных экономических и социальных структур. Современная наука, а следовательно, и полноценные исследовательские процедуры чрезвычайно усложнились, требуют сложной, дорогостоящей инструментальной базы и специализированных исследовательских структур, в которых для исследователей образовательная деятельность не является приоритетной.

Каждый понимает, что даже в вузах, готовящих элиту российского общества (ВШЭ, РАНХ и ГС, АГШ ВС РФ и др.), исследовательская деятельность является главной не для обучаемых и даже не для профессорско-преподавательского состава. Науку полноценно сегодня могут развивать только профессиональные исследователи. Непонимание этого приводит и сегодня к нерациональной трате средств на то, что заведомо не способно дать серьезный результат.

Недавно в короткие сроки в ВС РФ были созданы так называемые «научные роты». Затем - роскошная база для их работы на черноморском побережье - военный инновационный технополис «Эра». Создаются такие роты и при военно-учебно-научных центрах, бывших военных академиях министерства обороны.

Предполагается, что в них талантливые выпускники вузов сделают какие-либо серьезные научные открытия. Но опыт последних десятилетий свидетельствует, что для этого необходимо, чтобы вначале исследователи были подготовлены в серьезном исследовательском университете. Сами исследования целесообразно вести в научно-исследовательских центрах либо институтах, в которых созданы технически оснащенные научно-исследовательские лаборатории, имеющие более мелкие специализированные научные подразделения. И, главное, серьезные исследования способны организовать и привести к успеху не «командиры научных рот», не подобные администраторы в гражданских вузах, а академики, доктора и кандидаты наук в соответствующих отраслях научного знания, которые заодно и введут «солдат научных рот» в мир настоящей науки. Этот пример приведен нами для того, чтобы продемонстрировать, что с начала XX века единство науки и образования обеспечивается тем, что образование призвано, прежде всего, передавать научные знания, а не имитировать способности к их производству.

Большинство научно-технических разработок в современной России, реализуемых сегодня, особенно военного характера, - плоды развития науки и техники в бывшем СССР Основные их достижения родились в отраслевых научно-исследовательских институтах, которые при развале СССР в большинстве своем были ликвидированы. Их необходимо возрождать. Вряд ли сегодня какой-либо неисследовательский вуз способен создать материальную базу современных научных исследований и обеспечить её не научно-педагогическими, а научными кадрами. Следование специфическому западному опыту, где наука исторически развивалась преимущественно в университетах, вряд ли возможно. Ни один из наших вузов не обладает, подобно, к примеру, американским, суверенными ресурсами в десятки миллиардов долларов. Абсолютно наивно предполагать, что подобные суммы выделят на развитие вузовской науки частные лица и компании.

Следовательно, одним из парадигмальных направлений развития современного образования является существенное разделение структуры и функций современных науки и образования. Наука - это производство новых знаний и определение направлений их возможной технологизации, перевода в социально-практическую действительность. Просвещение и профессиональное образо-

вание - социализация и подготовка к жизни новых поколений общества в профессиональном и социальном отношениях.

Для подготовки современных кадров исполнительского звена с высшим образованием достаточно технического бакалавриата. Для научно-исследовательской и руководящей работы не обойтись без фундаментальной теоретической и научно-исследовательской подготовки выпускников. Объективно такое разделение вузов уже давно происходит. МГУ или Физтех - это одно. При этом существующая у нас экономика больше нуждается в выпускниках обычных педагогических, медицинских и сельскохозяйственных вузов. Урегулировать разумный баланс элитных и обычных вузов должно государство. В определенных случаях, не ликвидируя вузы, а перекладывая расходы на частную инициативу в образовании, разрешая оказание образовательных услуг как сопутствующего капиталистическим отношениям явления в сфере образования. Идеи подобного рода активно поддерживал ректор СГА М.П. Карпенко [2].

Большая часть обучаемых приходит в вузы для получения профессионального образования. Искусственное «пристегивание» к нему науки без должного кадрового и материального обеспечения ставит вузы в заведомо неравное положение при оценке эффективности их деятельности. Чтобы серьезно заниматься наукой, необходимо хотя бы изучать основы её методологии, основные методы научного исследования. Этого в большинстве современных вузов нет, а вот научно-исследовательская работа студентов как одна из областей образовательной деятельности есть. Это ведет к тому, что подготовка студентами выпускных квалификационных работ становится проблемой, создающей целую сеть специалистов, помогающих её решать. Отношения России с Западом серьезно осложняют вопросы полноценного научного сотрудничества и заложенной «Всемирной декларацией по высшему образованию для XXI века» обязательной для обеспечения в рамках участников «болонского соглашения» академической мобильности преподавателей и студентов. Считать ли, к примеру, имеющую солидную зарубежную финансовую поддержку ВШЭ «иностранным агентом»? Как оценить результат ареста в США реализующей свою «академическую мобильность» М. Бутиной?

Вполне очевидно, что за последнее десятилетие в наших отношениях с Западом изменилось многое. Причем настолько, что главным в профессиональном образовании становится подготовка кадров для российской экономики и социальной сферы, а вот подготовка тех, кто планирует свою дальнейшую жизнь и работу за рубежом, должна стать их частным делом. Получение такого образования должно проходить в форме платных образовательных услуг в удобном для их заказчиков виде.

Введение процедур и механизмов, свойственных «болонской» образовательной системе, согласно общепринятому в профессиональном сообществе и среди родителей обучаемых мнению снизило уровень российского образования, а уход воспитания из нашей школы, по словам В.М. Филиппова, вследствие либерализации [3], привел к нарастанию в образовательной среде деструктивных проблем (взяточничество административных работников, издевательство учащихся над педагогами, вплоть до их избиения, массовые расправы над одноклассниками и т. п.). Явно не оправдывают возложенных на них надежд массовая компьютеризация образования и постепенный отход от традиционных форм и средств обучения. Достаточно при этом вспомнить, что подобный этап после революции 1917 года российское образование уже проходило. Тогда, отбросив накопленный опыт классического образования, создавали школы-коммуны (С.М. Ривеса, Н.П. Шульмана, М.М. Пистрака), школы-колонии и социально-индивидуального воспитания (С.Т. Шацкого и В.Н. Сороки-Росинского), образовательные заведения иного нетрадиционного типа. В их жизни особое внимание уделялось труду, даже выдвигались идеи создания детских колхозов. Обучение по «лабораторному методу», использование психотехник, замена классного обучения воспреемствованным из школ США «дальтоновским планом» были характерны не только для общеобразовательных, но и военных школ советской России [4, с. 34-37]. Массово внедрялись и так называемые активно-двигательные методы, метод проектов. Итогом этих безумных экспериментов стало резкое снижение интеллектуального уровня образования молодежи, что привело к возврату на путь классического образования, сочетающего воспитание, обучение и развитие личности.

Сегодня образование сталкивается во многом с подобными проблемами.

Сформированная в начале 90-х годов XX века парадигма была ориентирована на достижение целей глобализации. В мировое образовательное пространство наша страна вводилась как утратившая мировое лидерство держава, побежденная в «холодной войне», зависимое образование которой было предназначено для обеспечения развитых стран сырьем и дешевой, достаточно квалифицированной рабочей силой.

Основы существовавших в советское время детерминант образовательной парадигмы - теоретического монизма, идеологического догматизма, полного огосударствления системы образования - в постсоветский период были разрушены. Активное развитие педагогической теории и практики в первое десятилетие демократических перемен практически полностью остановилось с вхождением России в Болонский процесс.

Бюрократизация образовательного процесса, усложнение управленческих процедур, нарастание бумажного вала - реалии современного образования. Снижается роль педагогических научных школ в воспитании и обучении. На кри-

тическом уровне находится развитие педагогики как науки. Чтобы это увидеть, достаточно просто посетить магазин научной книги и попытаться найти научные издания по проблемам педагогики.

В педагогической практике преобладают компетентностный и рейтинговый подходы, обильно сдобренные тестовыми процедурами, формирующими стандартный тип мышления и подавляющими развитие креативных качеств личности обучаемого.

В таких условиях формирование современной парадигмы образования как системы исходных принципов, являющихся основой для анализа и практического решения реальных педагогических проблем, особенно значимо. Разработкой этой научно-педагогической проблемы в последние годы занимались Ю.В. Громыко, В.В. Давыдов, ГЕ. Зборовский, В.В. Сериков, Н.Н. Новодворская, М.П. Карпенко, В.Н. Турченко. Последнему принадлежат особенно интересные работы, среди которых особенной значимой, по нашему мнению, является монография «Философско-методологические основы образовательных инноваций в условиях глобализации» [5].

В ней формулируются принципы:

- фундаментального измерения парадигм (временной, пространственный, структурный, внешней связи, количественный, функциональный, развития);

- социально-экономического измерения парадигм образования (характер деятельности, экономическая сущность, структурная типология, социальное значение, доступность, социальные функции, пути совершенствования);

- педагогического аспекта парадигм (способ образования, содержание образования, значимость степеней структуры, критерии эффективности, формы организации, педагогические функции, тенденции динамики).

К сожалению, на государственном уровне формирование современной парадигмы российского образования еще и не начато. На чем должно оно основываться в идейно-ценностном плане? Какие социальные теории составляют его фундамент? Каков оптимальный баланс традиций и инноваций, обеспечивающий устойчивость общества в целом и образования как его ведущего социального института в частности? Неправильные решения быстро дают социально-негативные результаты. Так, введение приема в вузы по результатам ЕГЭ резко повысило число поступающих из национальных республик. В том числе в вузы военные, когда количество обучаемых из национальных республик значительно превышает их долю в национальном составе Российской Федерации. Это подрывает не только основы социальной справедливости в обществе, но и создает в последующем проблемы в кадровом обеспечении различных социальных институтов.

Специфика англо-саксонского мира предопределила то, что образовательная модель этих стран базируется на прагматизме Д. Дьюи. В российском образовании общепринятые научная и ценностная основы отсутствуют, меры по его структурному и содержательному развитию зачастую просто копируют уже пройденное системами образования развитых стран Запада.

Наше видение основных направлений формирования новой парадигмы образования представлено в монографии «Теоретические и ценностные основы

Библиографический список

совершенствования системы военно-педагогической подготовки офицеров Российской армии» [6, с. 47-92].

Формирование научно-теоретических и идейно-ценностных основ образования России пока не отражено «эталонным» научным исследованием, официально признанным в научно-педагогическом сообществе России. Такие основы должны стать своеобразной дисциплинарной матрицей, объединяющей признанные теоретические подходы, методы, способы исследований в образовании, его организацию и проведение.

Парадигма российского образования должна быть обоснована и подкреплена комплексом социально целесообразных институтов и педагогических теорий.

Платон усматривал в парадигме соотношение идей как прообразов вещей и самих вещей [7, с. 143]. Идеи подобного уровня российское педагогическое сообщество должно сформулировать для того, чтобы российское образование смогло дать оптимальный ответ на сложные вызовы современного мира.

Работа по обобщению и последующему нормативному оформлению пара-дигмальных основ российского образования должна быть проведена структурами Российской академии образования и Министерства науки и высшего образования.

Сегодня уже достаточно определенно можно сказать, что идейно-ценностной основой парадигмальных установок российского образования будут патриотизм, определенный В.В. Путиным как национальная идея России, базовые ценности её народов. С учетом углубляющегося конфликта с «коллективным Западом» целесообразен выход из «болонской» модели организации образования. В области организации образования целесообразно

- обеспечить реальное самоуправление высших учебных заведений, дебюрократизацию образовательной деятельности, независимость избранных ректоров, ограниченную только законом и мнением коллектива вуза;

- при оценке деятельности вузов считать основным мнение обучаемых, их законных представителей и результаты работы выпускников по специальности;

- отменить прием в высшие учебные заведения по результатам ЕГЭ;

- оценку происходящих в российском образовании процессов проводить на основе диалектико-материалистического и аксиологического подходов;

- вернуть в образование идейно-ценностно направленное воспитание;

- в системе высшего профессионального образования возродить культ носителя знания - профессора, доцента, преподавателя, обеспечить его достойное положение в обществе;

- резко сократить административные структуры образования;

- исключить перегрузку обучаемых общеобразовательных школ. Ввести 10-летнее обучение и 6-дневную учебную неделю (успешный опыт такой организации обучения был реализован в конце 80-х годов в ряде школ СССР).

Словом, учить так, как необходимо личности, семье, обществу, России.

1. World declaration on higher education for the twenty-first century: vision and action. Available at: http: // www. unesco. org/education/educprog/wche/declaration eng. htm

2. Карпенко М.П. Телеобучение: монография. Москва, СГА, 2008.

3. Филиппов В.М. Я сверил свои часы. Советская Россия. 1998; 17 декабря.

4. Антология военно-педагогической мысли России: учебное пособие. В 12 ч. Ч. VIII. Первая четверть XX века. Авт.-сост. В.Ф. Березин, И.М. Рукавицын. Новосибирск: Изд-во НВВКУ ВВ МВД России, 1992.

5. Пель В.С., Турченко В.Н., Шматков РН. Философско-методологические основы образовательных инноваций в условиях глобализации. Новосибирск: Изд-во НГПУ 2013.

6. Лопуха А.Д., Разгонов В.Л., Суслов Д.В. и др. Теоретические и ценностные основы совершенствования системы военно-педагогической подготовки офицеров Российской армии: монография. Под общей редакцией проф. А.Д. Лопуха. Новосибирск: НВВКУ, 2018.

7. Социологическая энциклопедия. В 2 т. Т. 2. Гл. ред. В.Н. Иванов. Москва: Мысль, 2003.

References

1. World declaration on higher education for the twenty-first century: vision and action. Available at: http: // www. unesco. org/education/educprog/wche/declaration eng. htm

2. Karpenko M.P. Teleobuchenie: monografiya. Moskva, SGA, 2008.

3. Filippov V.M. Ya sveril svoi chasy. Sovetskaya Rossiya. 1998; 17 dekabrya.

4. Antologiya voenno-pedagogicheskoj mysli Rossii: uchebnoe posobie. V 12 ch. Ch. VIII. Pervaya chetvert' XX veka. Avt.-sost. V.F. Berezin, I.M. Rukavicyn. Novosibirsk: Izd-vo NVVKU VV MVD Rossii, 1992.

5. Pel' V.S., Turchenko V.N., Shmatkov R.N. Filosofsko-metodologicheskie osnovy obrazovatel'nyh innovacij v usloviyah globalizacii. Novosibirsk: Izd-vo NGPU, 2013.

6. Lopuha A.D., Razgonov V.L., Suslov D.V. i dr. Teoreticheskie i cennostnye osnovy sovershenstvovaniya sistemy voenno-pedagogicheskojpodgotovki oficerov Rossijskoj armii: monografiya. Pod obschej redakciej prof. A.D. Lopuha. Novosibirsk: NVVKU, 2018.

7. Sociologicheskaya 'enciklopediya. V 2 t. T. 2. Gl. red. V.N. Ivanov. Moskva: Mysl', 2003.

Статья поступила в редакцию 24.12.18

УДК 371:351.851

Manjieva V.V., teacher, Faculty of Secondary Vocational Education, Kalmyk State University (Elista, Russia), E-mail: valvlad63@gmail.com Kukaeva N.V., teacher, Faculty of Secondary Vocational Education, Kalmyk State University (Elista, Russia), E-mail: kukaeva_nv@mail.ru Haicheeva B.A., teacher, Faculty of Secondary Vocational Education, Kalmyk State University (Elista, Russia), E-mail: haicheevabaira@yandex.ru

PSYCHO-PEDAGOGICAL SUPPORT OF DEVELOPMENT OF PROFESSIONALLY IMPORTANT QUALITIES OF MID-CAREER PROFESSIONALS. The article describes modern contexts of activities aimed at psychological and pedagogical support of the formation of readiness and development of professionally important qualities to the professional activity of middle management specialists in the field of Economics and law. The authors specify the development of specialists in these