Маурицио Дзанелла: "Сам я не летаю, но заставлю летать вас"

В Италии 21 тыс. производителей вина. Шанс, что винодел в первом поколении сможет создать что-то достойное и его продукт займет место в тройке мировых лидеров в своей категории, минимальный. Маурицио Дзанелла его не упустил. Можно сказать, что господин Дзанелла стоял у истоков энологического возрождения страны вина.

— Вашу винодельню признали "звездной" еще в прошлом веке, она всегда в верхних строчках рейтинга... Похоже, складывается легенда?

— Важно, конечно, подчеркивать свои заслуги, но не нужно преувеличивать их. По сути, мы, виноделы, такие же крестьяне, как и те, которые сажают картофель. Я хожу по земле, точно так же, как и остальные, а вот многие производители вина думают, что они летают.

— Но когда мы берем бокал вина, то хотим прикоснуться как раз к чему-то окрыляющему!

— Давайте так: я заставлю вас летать, но все-таки сам я не летаю. Виноделие принадлежит к люксовой сфере, но у нас все сложнее, чем у дизайнера одежды, например. Он сам решает, купить ему шелк или хлопок, белый или красный, коротко обрезать или оставить длину, он может выпустить несколько коллекций в год. У нас "коллекция" только одна. Мы весь год трудимся на виноградниках, как сумасшедшие, потом выпадает град — и все. Все, что мы делали, перечеркнуто. Я не могу сказать: "Поменьше, пожалуйста, града". И естественно, когда нам хочется солнца, идет дождь, и наоборот! Так что легенда рождается не в тот момент, когда человек улавливает закономерность факторов и у него что-то получается, а когда винный дом из года в год справляется с этими факторами и выпускает интересные и неизменные с точки зрения качества и стиля продукты.

— К слову о стиле: ваша винодельня — не простое крестьянское хозяйство. Как она стала арт-площадкой для именитых фотографов и скульпторов?

— Это длинная история. В Италии, между 1915 и 1965 годами, в период экономического упадка, вино не было чем-то утонченным, рафинированным, изысканным. Его рассматривали как один из продуктов первой необходимости, как рис в Китае. В 1961 году один человек в среднем выпивал литр неразбавленного вина в день, потому что у него не было возможности купить себе мясо или рыбу. Может быть, у водки в России та же судьба? К сожалению, за эти 50 лет традиции качественного виноделия были утрачены, потому что единственным средством успешной работы на рынке оказалась низкая цена и продукция выпускалась в промышленных масштабах, низкого, в лучшем случае — среднего качества.

Когда в семидесятых годах я занялся бизнесом, Италия начала выходить из этого сложного периода. Я и несколько других виноделов прилагали огромные усилия к тому, чтобы вернуть уровень качества, который был до 1915 года. Но не все потребители были готовы понимать это. Для того чтобы объяснить им ценность качества, нам нужно было к вину подсоединить другую часть культуры... Добавлю, что тогда мы действовали неосознанно, потому что было непонятно, к чему это приведет. Я в те годы увлекался современной скульптурой и фотографией. Мне пришла в голову мысль привлечь известных мастеров, чтобы через две эти формы искусства оценивалась и моя работа. Мы стали приглашать по одному фотографу в год, с единственным условием: на снимке не должно быть видно этикетку, поскольку это не реклама. Всего за время существование проекта у нас побывало 11 фотографов — Хельмут Ньютон, Флавио Бонетти, Ральф Гибсон, Франко Фонтана и другие. Результаты их работы мы показали на выставках в музеях современного искусства в Токио и в Милане, а также выпустили книгу. Что до скульптур, они не были банально куплены в какой-то галерее. Я собрал художников, и мы вместе решали, что будем делать, из каких материалов и где это поставим. Каждый участник взял себе индивидуальный проект. Процесс продолжается до сих пор, и каждый год-два у нас появляется новая скульптура. Теперь хозяйство больше похоже на музей.

— Ваше кюве Annamaria Clementi 1990 журнал "Декантер" включил в список "100 вин, которые стоит попробовать, прежде чем умереть". Такая высокая оценка сильно повлияла на продажи компании?

— Винная критика — очень важное явление. Но нам удалось построить марку, независимо от нее. Конечно, положительная оценка критика приносит удовлетворение человеку, который весь год трудился. Это также прекрасный способ познакомить с маркой тех, кто о ней еще не слышал. Но если мы возьмем такое понятие, как репутация компании, и взвесим ту роль, которую играют критические отзывы, то увидим, что их вклад не более 20%. 80% ты делаешь сам — сегодня, завтра, послезавтра...

— Всегда интересно, а что пьет сам винодел?

— Свое вино — никогда. Я хорошо его знаю, потому что на протяжении производственного цикла постоянно его дегустирую. Когда я выхожу на какое-то мероприятие, я выбираю чужие вина, чтобы познакомиться с ними, попробовать что-то новое.

— Напоследок посоветуйте, пожалуйста, что лучше выбрать нашим читателям к столу на зимние праздники?

— Идеальное вино для сопровождения любого праздника — помимо того, что оно с ним ассоциируется и дарит радость, — это вино с очень широкой, почти универсальной гаммой гастрономических сочетаний. В этом смысле вряд ли следует ожидать каких-то перемен под Новый год или позже. Я бы посоветовал выбирать сухие версии франчакорты к устрицам, красные вина — к дичи, от фазана до оленя, но это направление, а не догма. Идеальное сочетание вина и блюда — "союз любви" — создает каждый потребитель сам. Он — король собственных вкусов. Мы не можем постоянно ему говорить: "Вот мясо, бери только красное вино!" Если мне захочется белого вина, я и сам возьму белое. Здесь правил нет. Тем более что сегодня я в одном настроении, завтра в другом, это тоже влияет. Если кто-то счастлив, он и колу с пиццей прекрасно соединит! Хотя когда я об этом думаю... Если бы у меня были волосы, они бы вставали дыбом! Все-таки в Ca'Del Bosco мы привыкли иметь дело с тем, что, опуская технические детали и характеристик для сомелье, я определил бы как "элегантность и гармония". Вот они-то и окрыляют.