2018. 04. 022. Хэнлон А. Р. Перлокуция в поэзии Англии августинской эпохи. Hanlon A. R. perlocutionary verse in Augustan England // modern Philology. - Chicago: Univ.. Of Chicago Press, 2017. - vol. 114, n 3. - p. 657-679

2018.04.022. ХЭНЛОН АР. ПЕРЛОКУЦИЯ В ПОЭЗИИ АНГЛИИ АВГУСТИНСКОЙ ЭПОХИ.

HANLON A.R. Perlocutionary verse in Augustan England // Modern philology. - Chicago: Univ. of Chicago press, 2017. - Vol. 114, N 3. -P. 657-679.

Ключевые слова: перлокуция; поэзия августинской эпохи; «Памела» С. Ричардсона; «Опыт о критике» А. Поупа; «Защита дам» М. Чадлей; Джон Деннис.

Аарон Р. Хэнлон (Колби-колледж, США) анализирует применение перлокуции в поэзии Англии августинской эпохи1 на примере трех избранных текстов разных родов литературы: переделанного главной героиней «Памелы или Вознагражденной Добродетели» (1740; художественная литература) С. Ричардсона (1689-1761) 137-го псалма, «Опыта о критике» (1711; литературная критика) А. Поупа (1688-1744) и «Защиты дам, или Ответа на "Советчика невесты": Поэмы в диалогах между сэром Джоном Брутом, сэром Уильямом Лаволлом, Мелиссой и приходским священником, написанной дамой» (1701; политическая агитация) М. Чадлей (1656-1710).

В первой половине XVIII в. английская поэзия выполняла не только эстетическую функцию, она использовалась в качестве публичного действия, преследующего конкретные цели: создать или уничтожить репутацию, добиться финансовой поддержки, ввести в социум определенную эстетическую или политическую аргументацию и т. п. Иными словами, поэзия была причиной возникновения конфликтов и способом их разрешения, в том числе и внелитера-турных.

В этом контексте А.Р. Хэнлон анализирует взаимодействие эвокативной и провокативной функций поэтического языка (как поэтическое слово побуждает действие), опираясь на разработанную известными философами языка Дж.Л. Остином (1911-1960) и С. Кавеллом (род. в 1926) теорию речевых актов. Под «перлоку-тивным» актом Дж.Л. Остин понимает такой речевой акт, который

1 В английском литературоведении местная периодизация привязана к датам правления монархов: «августинская эпоха» примерно совпадает с первой половиной XVIII в. (периоды правления королевы Анны - 1702-1714, Георга I -1714-1727 и первый этап царствования Георга II - 1727-1760).

достигает (букв. «производит») определенного эффекта; его необходимо отличать от «иллокутивного» и «локутивного» актов, под первым из которых подразумевается контекстуальное семантическое значение сказанного, а под вторым - то, что сказано буквально. В вопросе «Есть ли у вас чай?» локутивным актом будет вопрос о наличии чая, иллокутивным - просьба приготовить чай, а перло-кутивным - завершившееся успехом побуждение к приготовлению чая. При этом иллокутивный и перлокутивный акты могут находиться в противоречии друг с другом (ожидаемым результатом просьбы о приготовлении чая может быть что-нибудь совершенно иное). Акт перлокуции также, по мнению исследователя, оказывается тесно связан с пробуждением в адресате сообщения необходимых страстей, часто являющихся необходимым фактором для успешного побуждения. Таким образом, перлокутивный акт речи оказывается тесно связан с литературой.

Исследователь анализирует сцену параллельного чтения 137-го псалма и его переделки главной героиней «Памелы» С. Ричардсона. Эта сцена является одной из самых ярких и подчеркнуто неловких во всей августинской литературе: мистер Б. вынуждает Памелу прочесть ее стихотворение, чтобы похвастаться талантом своей невесты перед общими знакомыми - отцом девушки, священником и несколькими леди (все они знают, что социальное положение Памелы и ее отца гораздо ниже остальных собравшихся). При этом он знает, что героиня сочиняла в период душевного упадка, ставшего результатом ужасного обращения мистера Б. с Памелой (он насильно удерживал ее в заключении, пока она не согласилась выйти за него замуж). Для героини это первое публичное выступление в качестве поэтессы и удачная возможность изменить свой социальный имидж (раньше она была служанкой). Оригинальный псалом иллюстрирует ощущение безнадежности и пленения лирического героя после захвата Иерусалима вавилонянами (очевидное сходство с судьбой Памелы). Слушатели находят версию Памелы очень красивой, и фокус их внимания смещается с ее текста, который им предлагалось оценить (иллокуция), на возможные причины, побудившие мистера Б. прилюдно принудить скромную и робкую Памелу к декламации собственного сочинения. Мистер Б. откровенно признается в том, что его обращение с Памелой было не очень-то джентльменским. По мере чтения псалма слушатели про-

никаются все большей жалостью к героине, оказавшейся в таком душевном состоянии по вине мистера Б. Перлокутивный эффект оказывается противоположен ожидаемому: мистер Б. просто хотел похвастаться своей невестой, но в результате оказывается мягко посрамлен. Исследователь также отмечает другую перлокутивную особенность переделанного Памелой псалма: он описывает грусть героини в заточении, но в слушателях пробуждаются совсем другие эмоции, они говорят о простоте и безмятежности, а не о перенесенных страданиях. Слушатели не сопереживают героине, но превозносят ее кроткий и чистый искренний гений, что крайне важно для общего авторского замысла романа (С. Ричардсону важно убедить читателей в естественности Памелы, это единственный способ сделать роман правдоподобным).

«Защита дам» протофеминистки М. Чадлей является поэтическим и полемическим ответом на известную проповедь Джона Спринта «Советчик невесты» (1699), в которой последний пропагандировал некоторые идеи, которые М. Чадлей нашла спорными, а современная литературная критика считает мизогинистическими (например, что женщины созданы слабым полом, долженствующим во всем подчиняться мужчинам, которые умнее и совершеннее их). В своем ответе писательница, показывая недюжинную эрудицию, разбивает эти аргументы в пух и прах. А. Хэнлон обращает внимание на удачно замеченное ей противоречие: если мужчины умнее и совершеннее женщин, то почему они не могут заставить их подчиняться неукоснительно? Важной частью аудитории «Защиты дам» был кружок протофеминисток, с которыми переписывалась М. Чадлей - Мэри Астелл (1666-1731), Элизабет Томас (1675-1731) и т.д. Исследователь отмечает неожиданный перлоку-тивный эффект: они рассматривали написанный М. Чадлей диалог не как спор между определенными точками зрения, а как акт социальной защиты и призыв к политическому сплочению.

«Опыт о критике» А. Поупа посвящен известному парадоксу: стихи всегда являются объектом прозаической критики, часто очень плохой по причине того, что написана она бездарными поэтами, но не наоборот (при этом один стихотворный текст может быть целью многих критических эссе). «Опыт» замечателен тем, что является одновременно и критическим трактатом, и поэмой, т.е. его положения могут быть применены к нему самому же; ис-

следователь полагает, что это была ловушка, осознанно расставленная А. Поупом. В нее попался поэтический соперник А. Поупа, известный в то время пиндарический поэт Джон Деннис (1658— 1734). Следует отметить, что автор трактата предпринял личный выпад в его сторону: в тексте трактата А. Поуп подразумевал, что Дж. Деннис является плохим критиком по причине своей бурной натуры, что и было подтверждено, когда тот бросился на свою защиту. При этом Дж. Деннис оказывается типизирован, он как бы вызван А. Поупом в качестве примера плохого критика. Именно в этом главный перлокутивный эффект «Опыта».

Исследователь полагает, что приведенных примеров достаточно, чтобы убедить читателей в том, что анализ августинской поэзии через теорию речевых актов крайне плодотворен.

А.И. Кузьмичёв

ЛИТЕРАТУРА XIX в.

Русская литература

2018.04.023. К.А. ЖУЛЬКОВА. И.С. ТУРГЕНЕВ И СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ТВОРЧЕСКИЕ РЕЦЕПЦИИ В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ КОНЦА XX в. (Обзор).

Ключевые слова: И.С. Тургенев; миниатюры; «стихотворения в прозе»; Ю.М. Нагибин; «охотничьи» рассказы; славянское фэнтези.

Прочная связь современной русской литературы и тургеневского художественного наследия неоспорима и доказуема (А.Г. Цейтлин, Г. А. Бялый, Г.Б. Курляндская, О.Ф. Кобелева, Н.А. Куделько и др.)1. Тема преемственности мировоззрения И.С. Тургенева, его творческого метода и жанровых приемов в художественных произведени-

1 Бялый Г.А. Тургенев и русский реализм. - М., 1962; Курляндская Г.Б. И.С. Тургенев и русская литература. - М., 1980; Цейтлин А.Г. Мастерство Тургенева-романиста. - М., 1958; Кобелева О.Ф. Традиции И.С. Тургенева в современной литературе (на материале произведений Д. Гранина, Ю. Казакова, В. Солоухина). - Днепропетровск, 1992; Куделько Н.А. Традиции поэтики И.С. Тургенева в русской литературе XX в. (Б.К. Зайцев, К.Г. Паустовский, Ю.П. Казаков): Авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. - М., 2005.