Распишитесь и не получите

Новые нормы избирательного законодательства, касающиеся сбора подписей, вызвали серьезные трудности у непарламентских партий. Наибольшие проблемы в ходе нынешней кампании возникли с требованием к избирателям лично вносить в подписные листы свои данные: не все граждане оказались готовы тратить на это свое время. Кроме того, выросло число подписей, отбракованных из-за ошибок в личных данных и подозрений на подделку почерка. Впрочем, и партии, и эксперты уверены, что на сбор подписей негативно влияет не только новая норма, но и ежегодно меняющееся выборное законодательство в целом.

К выборам 2020 года в процедуру сбора подписей в поддержку кандидатов и партий были внесены изменения. Ранее подписной лист заполнял сборщик, а от гражданина требовалось лишь поставить дату и подпись. Теперь же избиратель лично вписывает свои данные, что нередко приводит к разночтениям.

«Поскольку людей с хорошим почерком ничтожно мало, нововведения расширили для избиркомов возможности заявить о "двойном прочтении",— говорит секретарь федерального совета Партии дела Алексей Лапушкин.

— Раньше подписи собирал специально обученный сборщик, который несколько дней тренировался писать четким почерком. Избиратель же может писать как угодно, в итоге вашу "К" читают как "Н" и говорят, что фамилия ваша не Кирова, а Нирова. А такой человек не значится в списках избирателей, и подпись ваша недействительна». Сборщикам приходилось тестировать граждан на черновиках и просить их переписывать до тех пор, пока почерк не станет разборчивым, рассказывает партиец: это затягивало и усложняло процесс, поскольку не каждый человек хотел тратить на это время.

Заместитель председателя Партии роста Виктор Звагельский жалуется, что многие графологи бракуют подписи «не глядя»: «В Калининграде, Тамбовской и Владимирской областях они смотрели даже не на то, насколько правильно и какой рукой поставлена подпись, а не вышла ли она за квадратик. Если вышла — подпись бракованная». Графологическая экспертиза в судах проводится не менее месяца, а в избиркомах ее делают за сутки, подчеркивает господин Звагельский: «Графолог смотрит на подписи и говорит: половина из них написана одной рукой, потому что я так решил». При этом парламентские партии принимают «все более иезуитские законы», чтобы помешать оппонентам участвовать в выборах, негодует он: «Человек, какое-то время пишущий бумагу, несколько раз за это время меняет почерк. К тому же одно дело убедить его расписаться и другое — заполнить целый подписной лист».

Заместитель председателя ЦК партии «Коммунисты России» Сергей Малинкович признается, что с учетом новой нормы и коронавируса сбор подписей оказался «практически невозможным»: «У каждого человека есть особенности почерка, грамотности, а некоторые просто не открывают двери, боясь заболеть». Так, в Воронежской области партия не успела собрать нужное количество подписей: не хватало людских ресурсов и времени, потому что почти каждый лист избирателям приходилось переписывать по три-четыре раза из-за неразборчивого почерка, говорит политик: «Изменения в подписной системе ухудшили положение партий, которым нужно собирать подписи. У нас есть отказы по очень маленьким муниципалитетам, где нужно собрать всего 60–80 подписей. Но требования ужесточили, комиссии стали требовательнее, а люди в этих поселках с документами почти не работают».

«Выбраковка подписей избиркомами — не юридическая, а политическая проблема,— уверен лидер "Яблока" Николай Рыбаков.— Неправильное прочтение подписных листов — известная технология фильтрации кандидатов и партий. Мы всегда тщательно собираем автографы и проводим жесточайшую проверку, чтобы у избиркомов не было и малейшего повода придраться. Но если дано указание не пускать — никакая тщательность не помогает». Из-за неверного прочтения подписей, говорят яблочники, их списки или кандидатов сняли в Дагестане, Архангельской, Челябинской, Калужской, Рязанской и Ивановской областях.

Заместитель председателя ЦИКа Николай Булаев «пока не видит» такой проблемы, чтобы у партий «массово браковались подписи»: «Если избиратель не помнит, как его зовут, или неправильно записывает адрес своего места жительства, у меня, естественно, возникает сомнение, что это он сам заполнял». Неразборчивые записи тоже засчитываются, если там нет фактических ошибок, уверяет он: «Если там вместо одной буквы читается другая — я не знаю, где это бракуется. В ЦИКе мы такие подписи возвращаем и рекомендуем это делать всем комиссиям».

Мнение о том, что подписи бракуют из-за почерка, в большей степени легенда, добавляет господин Булаев.

Возможность собирать до половины подписей через портал «Госуслуги» (в 2020 году такой эксперимент проходит в трех регионах) партийцы оценивают положительно, но отмечают, что эта процедура применяется не очень широко из-за нехватки технических возможностей и опасений граждан по поводу кражи их персональных данных. Например, в Пермском крае этой опцией воспользовался только врио губернатора Дмитрий Махонин.

В Челябинской области на проблемы с электронным сбором подписей жаловалось «Яблоко», сообщавшее о сбоях в работе «Госуслуг»: партийцы не видели число людей, поддержавших выдвиженцев, а у некоторых кандидатов по одномандатным округам «обнулились» уже собранные подписи. «Все работает очень плохо. Функционал по поддержке кандидатов "запрятан" и до сих пор не всем доступен. В мобильном приложении люди не могут проголосовать. С портала госуслуг у нас пришло менее 1% от собранных подписей, хотя мы очень рассчитывали на электронный сбор подписей в условиях пандемии»,— говорил ранее лидер челябинского «Яблока» Ярослав Щербаков.

Впрочем, в целом партийцы не считают новые нормы главной проблемой выборов.

Гораздо больше их заботят большое число требуемых автографов, сжатые сроки сбора, снижение допустимой доли брака в подписных листах с 10% до 5% и неравные условия в агитации и финансировании. «Мы тратим собственные деньги, а парламентские партии финансируются (государством.— “Ъ”) и просто вкладывают эти деньги, чтобы рассказать, какие они хорошие»,— отмечают в Партии роста. «Коммунисты России» предлагают давать партиям, собирающим подписи, бесплатные площади в прессе, чтобы информировать граждан о процедуре: «Это было бы справедливо и хоть как-то поставило партии в относительно равные условия».

Член движения «Голос» Дмитрий Нестеров согласен, что новая норма о подписях создает новый барьер, но «принципиально ничего не меняет»: «Как браковали ранее подписи по нелепыми и формальными основаниям, так и сейчас это делают. То, что сейчас увеличилось количество брака, означает, что власть меньше хочет пускать независимых кандидатов, и поэтому с каждым годом создается все больше искусственных барьеров для них. Так что большое зло — не сама норма, а вся избирательная система». А оспорить мнение избиркомов по-прежнему остается трудной, а подчас и невыполнимой задачей, резюмирует эксперт.