«Год российской истории» как фактор актуализации содержания исторического образования, подготовки и повышения квалификации преподавателей истории

Г---

5

Навстречу Году российской истории

О.Ю. Стрелова, Е.Е. Вяземский

«Год российской истории» как фактор актуализации содержания исторического образования, подготовки и повышения квалификации преподавателей истории

Статья посвящена проблемам подготовки и повышения квалификации преподавателей истории, a также повышения качества исторического образования школьников и студентов в связи с усилившимся в последние годы влиянием исторической политики на духовно-нравственные сферы общества. Провозглашение Года российской истории (2012 г.) авторы рассматривают как повод осмыслить в педагогическом контексте феномены исторической политики и политики памяти, усовершенствовать профессиональную лабораторию педагогов-гуманитариев, актуализировать цели и содержание исторического образования школьников и студентов. Ключевые слова: историческая политика, политика памяти, историческое образование, Год российской истории, содержательная линия «История и память», подготовка и повышение квалификации преподавателей истории.

В марте 2011 г. Д. А. Медведев подписал Указ Президента Российской Федерации «О праздновании 1150-летия зарождения российской государственности» [12]. А в июле того же года на совместном заседании президиумов Совета по культуре и искусству и Совета по науке, технологиям и образованию Президент назвал три исторических юбилея, которые стали поводом для провозглашения 2012 г. Годом российской истории: 1150-летие зарождения российской государственности, 200-летие победы России в Отечественной войне 1812 года и 150-летие со дня рождения П. А. Столыпина.

Навстречу Году российской истории

Это самое масштабное в истории современной России обращение властей к истокам национального прошлого и обоснование государственной значимости Года российской истории. Такая постановка вопроса позволяет подняться над отношением к трем историческим юбилеям как простой совокупности праздников, поставить и обсудить с педагогами-исто-риками целый ряд актуальных вопросов.

Что такое историческая политика и политика памяти? Какое влияние они оказывают на историческое образование школьников и студентов в современном мире?

Что представляет собой «История и память» как дополнительная содержательная линия учебного предмета «История» и составляющих его курсов «История России» и «Всеобщая история»? Каковы возможности этой линии в реализации целей исторического образования в средней и высшей школе?

Какие аспекты профессиональной подготовки учителей истории становятся важными в свете тенденций развития исторической политики в начале XXI в.?

В течение последних лет уже сформировалась определенная теоретико-методологическая база для развернутой характеристики исторической политики в современной России и странах Европы. Ответам на ее вызовы со стороны общего исторического образования посвящены, в частности, наши статьи в сборниках научных трудов и профессиональных журналах.

В данной статье представлены общие подходы к решению актуальных вопросов, связанных с влиянием исторической политики на историческое образование школьников и студентов, а также на подготовку и повышение квалификации преподавателей истории в школах и вузах.

Для обозначения связи профессиональной историографии и коллективной памяти с политикой в исторической и политической науках используется ряд понятий: «политизация истории», «политика памяти», «места памяти» и др. Относительно новым понятием, которое все чаще применяется в профессиональной сфере, является понятие «историческая политика».

«Политизация истории» - явление, существующее издавна. Оно означает влияние политического запроса, социального заказа, общественной конъюнктуры на деятельность профессиональных историков. Историки всегда находятся под влиянием современной им политической обстановки и не могут избежать определенной тенденциозности, отражающей их собственные политические пристрастия, доминирующие в обществе ценности, идеи и представления.

«Политизация истории» является, как мы считаем, объективно неизбежным явлением. Классическим примером политизации истории можно назвать создание летописей, исторических хроник, в которых скрыто или явно присутствует политический заказ власти, отражается мировоззрение, ценности летописца, хрониста, историографа.

Политизация истории начинается уже на индивидуальном уровне, т.к. в своих исследованиях каждый историк всегда находится под влиянием современной ему общественной ситуации, собственных политических взглядов, а также национальной, религиозной, социальной самоидентификации. Более того, эта связь является одним из источников постоянного развития и обновления истории как историографического процесса и рождения новых образов прошлого. Общественная атмосфера, политическая ситуация, в которой работают историки, личный опыт стимулируют их к постановке новых вопросов, к рассмотрению исторических объектов под новыми углами зрения, что генерирует новые исследовательские подходы.

Политизация истории происходит не только на индивидуальном, но и на групповом уровне. Мы имеем в виду, что разные группы историков подвержены воздействию близких по характеру и содержанию общественных факторов - определяющих эпоху философских и политических идей, тенденций развития национальных научно-историографических школ и направлений и др. В историографии политические предпочтения историков влияют на формирование методологических направлений. Этим объясняется становление таких направлений, как «консервативное», «либеральное» и т.д., и научных школ: «историки-марксисты», «школа Анналов», «глобальная история» и др.

Существует устойчивое и относительно распространенное мнение, что исследование истории как вид профессиональной деятельности не может претендовать на статус «объективной» науки. Нередко высказывается сомнение в способности историков установить «истину» в сфере причинно-следственных связей, оценок событий и исторических деятелей прошлого. Один из основателей постмодернизма Мишель Фуко высказал дискуссионный тезис, что историки не стремятся к объективному знанию, а обслуживают власть, «конструируя» историю в рамках современных им дискурсов.

Вместе с тем в профессиональном историческом сообществе в определенной степени сформированы механизмы, которые позволяют снизить опасность субъективных подходов историков, порожденных влиянием современных обстоятельств и собственных политических пристрастий. Эти механизмы снижения риска субъективности подходов

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Навстречу Году российской истории

в историческом исследовании основаны на проверке достоверности в историческом исследовании основаны на проверке достоверности

источниковой базы, рефлексии и самоконтроле историков, представлении альтернативных точек зрения, учете достижений других историографических направлений.

В профессиональном сообществе историков нравственной и профессиональной нормой признается стремление к объективности научного поиска, элементами которого являются дискуссии, плюрализм мнений. Причем не только в профессиональной научно-историографической сфере, но и в представлении результатов работы историков обществу. Профессиональные нормы современного научно-исторического исследования предполагают такое построение системы аргументов, которое открыто для «верификации», т.е. для проверки достоверности источниковой базы, критического анализа логических выводов и ценностных установок, на которые опирается автор.

Политизация истории не ограничивается влиянием политического запроса, общественной конъюнктуры на деятельность профессиональных историков. К этому явлению можно отнести и стремление читателей, пользователей исторической информации выискивать в сочинениях историков ответы на актуальные для современного общества вопросы.

«Политизация истории» может выражаться и в том, что политики используют «исторические аргументы» в своих целях. Это явление широко распространено в обществах с определенным типом политической культуры. Вместе с тем в демократических обществах уже накоплена культурная традиция по возможности избегать в политическом процессе прямых исторических аналогий и исторических аргументов, заимствованных из прошлого. Для демократического общества трудно, a точнее, невозможно, представить определение истории «как политики, обращенной в прошлое» (М.Н. Покровский).

Одним из направлений и средств реализации исторической политики служит «политика памяти». Она на государственном уровне регулирует вопросы о том, какие события отмечаются в стране как особо значимые, какие слова по поводу истории произносятся в ходе публичных церемоний и т.п. В борьбе с политическими оппонентами внутри страны и на международной арене «политика памяти» становится не инструментом «врачевания» травм прошлого, a средством достижения актуальных политических целей, не имеющих с прошлым ничего или почти ничего общего. В частности, «политика памяти» может стать стратегией формирования национальной идентичности и исторической памяти.

Если историография и научные труды историков, как правило, доступны относительно узкому кругу профессионалов, то с исторической

памятью дело обстоит иначе. Историческая память является основой идентичности, исторического самосознания народа, фактором его самоидентификации. Подчеркнем, историческая память - не просто канал передачи сведений о прошлом, это важнейшая составляющая самоидентификации индивида, социальной группы и общества в целом.

Историческая память подвержена влиянию разных общественных и личностных факторов. Она нередко становится объектом манипулирования со стороны общественных и политических сил. Успешности манипулирования способствует природа человеческой памяти, для которой характерно стремление «освободиться» от травмирующих воспоминаний.

Государство оказывает влияние на «политику памяти» и исторические исследования посредством регулирования доступа к архивам и источникам информации, а также финансирования научных работ, актуальных для государства и соответствующих его политическим интересам.

Конкретными способами реализации «политики памяти» могут быть сооружения памятников и музеев, празднование значимых для государства в целом или на региональном / местном уровне исторических событий, знаменательных дат. Негативными примерами, связанными с реализацией «политики памяти», можно считать искусственное акцентирование внимания общества на одних событиях, сюжетах истории и замалчивание, сознательное снижение значимости других («сознательное умалчивание», «отрицающее забывание», «политика антипамяти»).

В демократических обществах регулятором «политики памяти» являются общественные и профессиональные экспертные объединения, которые могут обеспечить плюрализм подходов к определению значимых с исторической точки зрения событий и памятных дат. В области исторического образования «политика памяти» регулируется посредством определения содержания государственных образовательных стандартов общего среднего и высшего профессионального образования. Актуальная задача общества, государства и системы образования - стимулировать формирование коллективной исторической памяти на основе преемственности культурных традиций как фактора укрепления российской идентичности.

В контексте «политики памяти» проанализируем понятие «место памяти», которое не сводится к историко-географической атрибуции. «Места памяти» - это своеобразные символические, ментальные точки пересечения, в которых складывается и концентрируется память общества о прошлом. Их главная функция - сохранение коллективной памяти. К «местам памяти» относят историко-культурные памятники,

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Навстречу Году российской истории

музеи, исторические заповедники, мемориалы, памятные знаки и символы, связанные с коллективной памятью, а также образы самих событий и исторических персонажей, воссозданные в искусстве и литературе, в том числе и учебно-познавательной.

«Места памяти» могут быть как «закрытыми», фиксирующими определенную интерпретацию исторических событий, так и «открытыми», допускающими возможность диалога с прошлым и вариативные трактовки его значений и смыслов. В качестве примера бережного отношения государства и профессионального исторического сообщества к «местам памяти» можно назвать книгу «Пространство памяти», созданную группой историков Франции под руководством Пьера Нора. Она представляет собой описание проявлений национальной памяти французов в коммемо-ративных документах и святынях, национальных хрониках, справочниках и учебниках по истории, музеях и памятниках. По мнению авторов, этот проект способствует формированию позитивной национальной идентичности современных французов.

В настоящее время в мире увеличивается степень «политизации истории», происходит активизация «политики памяти», что выражается в росте общественного интереса к вопросам исторической памяти, заинтересованности политических сил в формировании и трансляции определенных версий исторического прошлого. Это явление получило название «историческая политика» и рассматривается как политический феномен конца XX - начала XXI вв.

Под «исторической политикой» обычно понимаются интерпретации истории, избранные по политическим мотивам, и попытки убедить общественность в их правильности. «Используя административные и финансовые ресурсы государства, - пишет российский историк А. Миллер, - те политические силы, которые находятся у власти, осуществляют идеологическую индоктринацию общества в сфере исторического сознания и коллективной памяти... Для понимания феномена исторической политики важен не только, и даже не столько вопрос, что именно пропагандируется. Важнее то, как это делается, какие методы используются в этой пропагандистской работе» [9].

Таким образом, в широком смысле слова «историческая политика» предполагает поиск ответов на вопросы о том, как исторические интерпретации превращаются в инструменты «реальной политики», инструменты утверждения политических идей и идеалов, формирования национальной идентичности.

Феномен «исторической политики» особенно активно проявляется в посткоммунистических обществах, освободившихся от авторитарного

идеологического контроля. В этих странах общество становится плюралистическим, а власть не претендует на прямой контроль над ним. Среди причин этого - не только желание устранить «белые пятна» в истории. «Историческая политика» используется элитами этих стран как инструмент формирования новой национальной идентичности.

В постсоветской России поиск новой идентичности - задача куда более сложная, чем в посткоммунистических странах Европы. В нашей стране еще не сформировался консенсус в отношении исторического наследия прошлых лет. Так, в частности, нет согласия по поводу «золотого» XIX в., преемственность с которым российский народ хотел бы восстановить. На роль периода, с которым народ хотел бы восстановить пре-емственнось, не годятся - по разным причинам - ни дореволюционная Россия, ни Советский Союз. Чувство освобождения, которое значительная часть россиян испытала, отринув в 1991 г. коммунизм, не закрепилось в национальной памяти. В отличие от тех стран Европы, которые новым национальным праздником сделали освобождение от коммунизма и восстановление независимости, россияне не восприняли введенное «сверху» празднование 12 июня как Дня независимости России. Поэтому в 2000-е гг. этот праздник был переименован в День России, а праздник 4 ноября - в День народного единства.

Рассматривая влияние «исторической политики» на сферу исторического образования, в частности, на учебную литературу, подчеркнем, что ее содержание всегда находится под влиянием определенных политических установок и педагогических традиций, а авторы в той или иной степени всегда выполняют социальный и государственный заказ. Разумеется, степень авторской свободы в разных странах и в разные исторические периоды существенно, а подчас и кардинально, варьируется.

Способом акцентации феномена исторической политики и формирования адекватного отношения к ней в процессе изучения истории может стать содержательная линия «История и память».

В соответствии с требованиями Федеральных государственных образовательных стандартов общего образования (далее - ФГОС ОО) характеристика учебного предмета «История» разрабатывается, в том числе, и на основе нового дидактического параметра - содержательная линия [10]. Не найдя в современных педагогических словарях ни одного определения, предложим собственную интерпретацию данного понятия. Содержательные линии - это комплекс принципов отбора, конструирования и изучения содержания в соответствии с особенностями учебного предмета и составляющих его курсов. Вследствие этого, содержательные

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Навстречу Году российской истории

линии пронизывают все учебные курсы, разделы и темы, создают архитектонику (единство формы и содержания) целого учебного предмета и его модулей.

В «Истории» основными содержательными линиями выступают параметры, которые задают координаты: историческое время и историческое пространство, - и векторы изучения прошлого: историческое движение и человек в истории. Кроме основных, в разработке курсов по отечественной и всеобщей истории могут быть задействованы дополнительные содержательные линии, актуализирующие важные для жизни в поли-культурном мире аспекты исторического образования.

«История и память» может быть одной из таких линий по нескольким причинам:

1) актуализирует оценочное отношение современников и потомков к событиям и личностям, оставившим свой яркий след в истории или связанным с настоящим;

2) раскрывает способы формирования национального самосознания, национальной идентичности, коллективной исторической памяти и управления ими посредством коммеморации (политики памяти), монументальной пропаганды и т.д.;

3) пробуждает интерес к изучению «мест памяти», истории их создания и трансформации (мифологизация - демифологизация - ремифологизация /воспоминание - забвение /«своя память» - «чужая память» и др.);

4) расширяет базу источников и объектов изучения, обогащает представления об исследовательском поле исторической науки, приобщает к «ремеслу историка», тем самым содействуя развитию исторического и критического мышления;

5) значительно усиливает культурный компонент учебного исторического содержания и выводит его из нынешнего положения «периферии» в разделах учебников и блоках учебных занятий;

6) способствует воспитанию уважения к историко-культурному наследию своей малой родины, страны и мира, привлекает школьников и студентов к участию в охране памятников истории и культуры.

Нужно ли все это учащимся и педагогам XXI в.?..

Главная цель и связанные с ней задачи изучения истории в современном мире ориентированы на духовно-нравственное становление личности учащихся в поликультурном мире, воспитание в духе демократических ценностей, развитие способности ориентироваться в информационно открытом обществе, применять свои знания и умения для осмысления сущности современных общественных явлений и коммуникации с представителями разных культур.

На каждом из трех уровней результатов изучения истории в средней школе есть компоненты, в формировании которых содержательная линия «История и память» может принимать непосредственное участие (таблица 1).

Таблица 1

Уровни Результаты общего исторического образования

Личностный - осмысление социально-нравственного опыта предшествующих поколений, способность к определению своей позиции и ответственному поведению в современном обществе; - понимание культурного многообразия мира, уважение к культуре своего и других народов, толерантность.

Метапредметный - владение умениями работать с учебной и внешкольной информацией, использовать современные источники информации, в т.ч. материалы на электронных носителях; - способность решать творческие задачи, представлять результаты своей деятельности в различных формах; - освоение основ межкультурного взаимодействия в школе и социальном окружении.

Предметный - умение изучать и систематизировать информацию из различных исторических и современных источников, раскрывая ее социальную принадлежность и познавательную ценность; - расширение опыта оценочной деятельности на основе осмысления жизни и деяний личности и народов в истории своей страны и человечества в целом; - готовность применять исторические знания для выявления и сохранения исторических и культурных памятников своей страны и мира.

Таким образом, содержательная линия «История и память» не является средством реализации исторической политики в школе. Эта линия обогащает структуру подготовки учащихся, представленную в Примерной программе по истории как единство содержательных (объектных) и деятельностных (субъектных) компонентов, ценностной (аксиологической) составляющей. Полагаем, что подобным образом могут быть актуализированы цели и содержание исторического образования в высшей школе.

Влияние содержательной линии «История и память» на текстовые и иллюстративные компоненты учебников истории, а также типология заданий, обеспечивающих ее реализацию, будут представлены в одной из наших будущих работ, здесь же обратим внимание на аспекты подготовки и повышения квалификации преподавателей истории в связи с феноменом исторической политики.

Тенденции развития современной системы общего и профессионального исторического образования обусловлены рядом факторов, среди

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Навстречу Году российской истории

которых выделяются следующие: обновление образов истории и моделей исторических исследований; рост интереса к истории со стороны непрофессионалов; появление новых каналов коммуникации и распространения исторической информации; более активная, чем прежде, роль СМИ в формировании исторического сознания и исторической памяти общества; наконец, повышенное внимание властей к использованию истории в качестве инструмента легитимации своего политического курса и консолидации нации. Эти явления мы рассматриваем как серьезные вызовы системе подготовки и повышения квалификации преподавателей истории в современной России.

Однако на Первом Всероссийском съезде учителей истории, состоявшемся весной 2011 г., за рамками дискуссий остались многие теоретикометодологические проблемы исторического образования и совершенствования системы подготовки педагогических кадров в условиях XXI в.

Выскажем свою позицию в отношении новых подходов к историческому образования и профессиональной подготовке преподавателей истории в охарактеризованных выше условиях.

Сегодня в мире и в России, как части глобального мира, меняются смысл и сущность исторического образования. В условиях глобализации и информационной революции смыслом исторического образования не может оставаться воспроизводство абстрактного («академического») исторического знания. Особенно наглядно новые тенденции развития исторического образования проявляются при изучении новой отечественной истории в целом и истории современной постсоветской России -в частности.

В учреждениях общего среднего и высшего профессионального образования педагогам приходится преподавать новейшую историю своей страны и мира в условиях актуализации исторической памяти школьников и студентов, поскольку обучающиеся часто обращаются к истории своей семьи, родного края, собственным представлениям и личному опыту. Их образы недавнего исторического прошлого индивидуальны, эмоционально окрашены, к тому же они имеют разную политическую, идейную, нравственную и бытовую направленность. Изучение современной истории предполагает критический анализ противоречивых исторических реалий, обсуждение спорных и «открытых» вопросов, «острые» общественно-политические и идейно-нравственные дискуссии, аналогии с практикой и связи с современностью.

Простое увеличение часов на новейшую историю России XX - начала XXI вв. в школьном и вузовском расписании, возвращение на линейную структуру общего исторического образования не гарантируют

эффективного освоения новых реалий социокультурного и информационно-образовательного пространства. Необходимо привнести новые акценты в подготовку преподавателей истории, придать этому процессу открытый, творческий, критический и рефлексирующий характер.

Какие же компетентности необходимы современным преподавателям в ситуации определенного влияния исторической политики на историческое образование? Охарактеризуем их, ориентируясь на требования ФГОС к результатам общего исторического образования и высшего профессионального образования педагогов-историков:

- представления о политизации истории, исторической политике, политике памяти, о механизмах и примерах их влияния на цели и содержание исторического образования школьников, а также на учебники истории в России и за рубежом;

- знание федеральных законов, Указов Президента РФ и документов государственного характера, определяющих на современном этапе историческую политику в России;

- умения применять эти знания для осмысления сущности современных политических, общественных, культурных и педагогических явлений, для актуализации содержания курсов отечественной и всемирной истории с целью создания условий для гражданской, этнона-циональной, социальной, культурной самоидентификации личности школьников;

- умения критически анализировать, сопоставлять и праксеологически (т.е. в интересах практической пользы) оценивать информацию дополнительных ресурсов учебно-методического комплекса (произведения искусства, научно-популярная литература, политические источники и т.д.) и СМИ, которые представляют идеи исторической политики; ответственно использовать эти материалы в разработке учебно-методического обеспечения курсов истории, сценариев учебных занятий и внеклассных мероприятий;

- умения определять и аргументировать свое отношение к проблемным вопросам прошлого и современности, проводить их обсуждение в форме дискуссий, учить школьников и студентов критически анализировать разные источники, высказывать собственное мнение и проявлять уважение к иным точкам зрения;

- способность профессионально применять возможности исторической политики для воспитания уважения к историко-культурному наследию, развития интереса к изучению истории и других гуманитарных предметов, привлечения обучающихся к различным социальным акциям и историко-культурным событиям родного края, страны и мира.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Навстречу Году российской истории

Возвращаясь к вопросу о праздновании Года российской истории, отметим, что Указ Президента РФ от 3 марта 2011 г. подготовлен в целях дальнейшей консолидации российского общества, укрепления демократических традиций и правовых основ Российского государства, т.е. в этом документе и в выступлении Д. А. Медведева (г. Владимир, июль 2011 г.) четко указываются идеологические задачи, которые предполагается решить в связи с юбилейными датами. Одним из креативных педагогических эффектов Года российской истории может стать обновление моделей подготовки педагогов-гуманитариев, исторического образования школьников и студентов в соответствии с актуальными требованиями времени.

Библиографический список

1. Бордюгов Г. А. Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти. М., 2010.

2. Бордюгов Г.А. «Войны памяти» на постсоветском пространстве. М., 2011.

3. Вяземский Е.Е. Историческая политика и историческое образование // История и политика в современном мире: Материалы международной научн. конференции (МГГУ им. М.А. Шолохова, 24-25 сентября 2010 г.). М., 2010. С. 13-34.

4. Вяземский Е.Е. Историческая политика как инструмент взаимосвязи профессиональной историографии и коллективной памяти // Преподавание истории в школе. 2011. № 2. С. 20-25.

5. Вяземский Е.Е. Изучение истории 1990-х годов в контексте формирования исторической памяти // Преподавание истории в школе. 2011. № 9. С. 25-27.

6. История и память / Под ред. Л.П. Репиной. М., 2006.

7. Культурная память и мемориальные коммуникации в учебниках и учебной литературе: опыт России и Западной Европы. Материалы международной научн. конференции (Саратов, 25-28 сентября 2011 г.). Саратов, 2011.

8. Миллер А. Зигзаги исторической политики // Полгг.иа. URL: http://polit.ua/ lectures/2011/10/18/miller.html (дата обращения: 15.09.11).

9. Миллер А. Россия: власть и история // Rro et Contra. 2009. Май - август. С. 7-21.

10. Примерные программы по учебным предметам. История: 5-9 классы; 10-11 классы. М., 2010-2011.

11. Стрелова О.Ю. Изучая историю - изучаем мифы? // История и политика в современном мире: Материалы международной научн. конференции (МГГУ им. М.А. Шолохова, 24-25 сентября 2010 г.). М., 2010. С. 80-88.

12. Указ Президента Российской Федерации от 3 марта 2011 г. № 267 «О праздновании 1150-летия зарождения российской государственности». URL: http://www.rg.ru/printable/2011/03/05/gos1150dok.html