От бенефициаров одни убытки

В Агентстве по страхованию вкладов (АСВ) считают, что в произошедшей в Татарстане за последние годы серии банкротств на финансовом рынке Татарстана — банков, страховых компаний, НПФ — виновны 63 человека. Это их бенефициары и руководители. По оценке АСВ, своими действиями они нанесли ущерб на 182 млрд руб. Однако в агентстве, ссылаясь на изощренные схемы вывода активов, признались, что к настоящему времени не смогли получить с этих лиц в погашение убытков ни рубля, несмотря на выигранные суды. Эксперты называют такую ситуацию «абсолютно типичной».

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

АСВ сообщило „Ъ“, что не смогло добиться погашения убытков финансовых организаций, которые обанкротились в Татарстане с 2017 года. Речь идет о шести банках — «Спурт», «Камский горизонт», Интехбанк, Татфондбанк, Татагропромбанк и «Анкор банк», двух страховых компаниях — «Аско» и «Наско», а также о негосударственном пенсионном фонде «Право».

Претензии АСВ предъявлялись к бенефициарам и бывшим главам этих организаций. Всего было направлено 11 заявлений о привлечении 63 лиц к гражданско-правовой ответственности на общую сумму 182 млрд руб., сообщили „Ъ“ в АСВ. В результате были установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности экс-руководителей шести организаций — «Аско», «Камского горизонта», Интехбанка, Татфондбанка, «Право» и «Анкор банка». Споры о привлечении контролирующих лиц «Спурта» и «Наско» продолжают рассматриваться в суде. Также через суд АСВ добивается привлечения к субсидиарной ответственности четырех экс-руководителей Интехбанка.

При этом АСВ удалось добиться привлечения к субсидиарной ответственности Роберта Мусина — бенефициара Татфондбанка, Интехбанка и Татагропромбанка. Также в марте 2021 года Арбитражным судом Татарстана было принято определение о взыскании с господина Мусина 77,1 млн руб. в качестве ущерба Татагропромбанка.

Однако, как сообщили „Ъ“ в АСВ, «до настоящего времени погашение взысканных в пользу банка убытков не производилось». Это связано с тем, что в июле 2018 года Роберт Мусин был признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации его имущества. «Требования банка в сумме взысканных убытков включены в реестр требований кредиторов Мусина, погашение требований банка в части взысканных убытков будет осуществляться в соответствии с действующим законодательством о банкротстве»,— пояснили в агентстве.

Напомним, Роберт Мусин был задержан 3 марта 2017 года, в тот же день, когда у Татфондбанка была отозвана лицензия. 28 сентября 2021 года Вахитовский райсуд Казани приговорил Роберта Мусина к 12 годам лишения свободы по делу о злоупотреблении полномочиями (ч. 2 ст. 201 УК РФ). Он был признан виновным по четырем эпизодам, в том числе в выдаче необеспеченных кредитов, выводе залогов по кредитным договорам, уступке права требования по кредитным договорам в обмен на утерявшие ликвидность облигации Татфондбанка, получении учреждением кредита в Центробанке на основании заведомо ложных сведений о наличии высоколиквидного актива. Ущерб, согласно решению суда, составил 23 млрд руб. Приговор в законную силу не вступил. Сейчас в Верховном суде Татарстана рассматривается апелляционная жалоба на это решение. Также в Вахитовский райсуд Казани было направлено второе уголовное дело о злоупотреблениях экс-банкира.

Что касается личного банкротства, то изначально сумма требований к господину Мусину составляла 16,8 млн руб., потом она выросла до 1,6 млрд руб. Процедура банкротства не завершена, продлена до 11 октября 2022 года.

В АСВ сообщили о сложностях взыскания ущерба обанкротившихся банков. «Агентство стало сталкиваться с более изощренными схемами вывода контролировавшими лицами активов. Так, если ранее была распространена схема по хищению средств посредством кредитования фирм-однодневок, то с указанного времени средства из банков стали выводиться с использованием широкого спектра достаточно сложных инструментов: заведомо неликвидных ценных бумаг, брокерских счетов, счетов в компаниях-нерезидентах, условных кредитных обязательств»,— пояснили в АСВ. В агентстве отмечают, что «недобросовестные собственники и топ-менеджеры кредитных организаций привлекали к участию в хищениях множество фирм и компаний, удлиняли и разрывали цепочки связей между ними». При этом встречаются случаи «вывода активов путем заключения банками сделок на заведомо невыгодных условиях (по завышенной стоимости)», в том числе не относящихся к основной деятельности банков. К таким сделкам могут относиться договоры оказания кредитным организациям различных услуг (юридических, хозяйственных и других), приобретение различных основных средств, пояснили в АСВ.

«Это абсолютно типичная ситуация, когда бенефициары не гасят не убытки»,— говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Олег Пермяков. Он поясняет, что если бенефициара признают банкротом, то погашением занимается назначенный судом финансовый управляющий. «Он начинает искать имущество, в итоге его продает и после продажи погашает требования кредиторов, но в лучшем случае — частично»,— отмечает юрист.

По словам господина Пермякова, в случае с Робертом Мусиным, если убытки включены в реестр и доказано, что они привели к банкротству банков, то «эти убытки по итогам процедуры не списываются». «Они остаются и дальше на нем — это довольно жесткое решение, но пока закон именно таким образом регулирует эту ситуацию. Убытки не списываются личным банкротством»,— говорит эксперт. По его словам, АСВ сможет продолжать взыскивать убытки с Роберта Мусина даже после признания его банкротом.