К вопросу об исторической ответственности за возникновение Второй мировой войны

Шуструйский А.В.

К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВОЗНИКНОВЕНИЕ

ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Shustruysky A.V.

ON THE ISSUE OF HISTORICAL RESPONSIBILITY FOR THE BEGINNING OF

SECOND WORLD WAR

Ключевые слова: Версальский мир, Мюнхенское соглашение, пакт Риббентропа-Молотова, история России, внешняя политика СССР.

Key words: The Versailles Peace Agreement, the Munich Agreement, pact of Ribbentrop-Molotov, the history of Russia, outside history of the Soviet Union.

Аннотация

В статье на основе документального материала, новой исследовательской литературы показывается исторический фон, в котором зарождается кризис международных отношений, приведший ко Второй мировой войне. Автор придерживается концепции равной ответственности великих держав за развязывание мировой войны.

Abstract

The article is based on the documentary material, current research literature. The author demonstrates a historical background being the basis of crisis in international relations which led to Second World War. The author follows the concept of equal responsibility of great states for the beginning of world war.

Юбилейные даты 65-летия разгрома фашистской Германии, окончания Второй мировой войны практически совпали и с 70-летием начала Великой Отечественной войны советского народа с нацистским режимом. Это историческое событие является трагической страницей не только советского народа, но и мирового сообщества в целом. Не случайно 65-летие победы над фашистской Германией впервые так масштабно отмечалось не только в России, Европе, но и на североамериканском континенте. На юбилейном военном параде в Москве приняли участие более 11 тысяч воинов. От стран антигитлеровской коалиции были представлены для участия в параде по 75 человек. Еще накануне праздника в Москву прибыли главы СНГ: В.Янукович (Украина), А.Лукашенко (Белоруссия), Н.Назарбаев (Казахстан), С.Саркисян (Армения). 9 мая 2010 г. среди гостей были Ш. Перес (Израиль), Ху Цзиньтао (КНР), В. Затперс (Латвия), А. Меркель (ФРГ) и др. Все это значило, что лидеры ведущих государств и бывших стран антигитлеровской коалиции отдают должное уважение к вкладу советского народа в разгром фашистских и милитаристских сил в годы Второй мировой войны.

Несмотря на обилие документальной, исследовательской и мемуарной литературы о событиях Второй мировой войны - эта тема для историков остается неисчерпаемой. Глобальный кризис мировой цивилизации в середине ХХ в. еще долгое время будет переосмысливаться историками. Существующие источники и литература в принципиальном плане достаточны для того, чтобы с позиции объективного подхода дать исторически достоверную картину этих событий.

Однако оценка этих событий до сих пор носит политически конъюнктурный характер. В постсоветское время появились политические силы, как в самой России, так и ближнем зарубежье, грубо фальсифицирующие историю. К сожалению, общество поддается воздействию таких «информаторов». Это связано с тем, что культура исторического мышления населения остается низкой. Кроме того на протяжении последних ста лет наши соотечественники неоднократно пережили такие радикальные политические потрясения, что стало трудно определиться с морально-этическими и политическими ценностями.

В средствах массовой информации появилось немало публикаций, выступлений, в которых акцент делается не на осуждение фашизма, а на «цену победы». Зачастую изучение истории Великой Отечественной войны сводится к оценке роли И.Сталина, штрафных батальонов и т.п. Писатель Л. Млечин в радиоэфире «Эхо Москвы» заявил, что война советских людей с Германией была только «Отечественной» и не носила антифашистского характера. Более того политические лидеры части постсоветского пространства приняли решение о демонтаже памятников советским воинам (напр., Латвия, Грузия, Узбекистан). На Украине президентом В.Ющенко (январь 2010 г.) Степан Бандера провозглашен национальным героем, что вызвало протест в соседнем польском государстве. В Молдавии, Иране, Афганистане некоторые политические руководители ставили вопрос перед странами антигитлеровской коалиции о «компенсации за оккупацию».

Отмечая юбилеи начала Великой Отечественной войны и разгрома фашизма, важно понять истоки этой разыгравшейся глобальной трагедии, причины кризиса мировой цивилизации, выяснить ответственность великих держав, потворствующих агрессору, извлечь исторические уроки из этих событий. Естественно, что для российских историков актуальным является вопрос - насколько адекватна была политика советского руководства в условиях нарастания угрозы войны.

В основе причин возникновения Второй мировой войны лежал комплекс факторов, которые находились в глубинных пластах исторического процесса как европейской, так и мировой цивилизации в целом. Глубокие противоречия, сложившиеся в начале XX столетия, так и не нашли разрешения в ходе Первой мировой войны. Более того, страны германской коалиции оказались еще более ущемленными как в экономических, так и территориальных вопросах. Это нашло отражение в решениях Парижской мирной конференции (18.01.1919 - 21.01.1920 гг.) стран-победительниц в мировой войне.

В своем выступлении глава немецкой делегации граф Брокдорф - Ранцау оправдывал агрессивность Германии тем, что на протяжении последних пятидесяти лет империализм всех европейских государств систематически отравлял международную обстановку и, что «мобилизация в России лишила государственных деятелей возможности найти средства для мирного улаживания конфликта».1 Однако Германия была признана единственной виновницей войны и обязывалась платить репарации. Германские реки и порты объявлялись «международными», открытыми для судов стран-победительниц, запрещалось строить корабли большого тоннажа, располагать подводным флотом и авиацией, Генеральный штаб -распускался, а армия не должна была превышать численность 100 тысяч человек.

Германия также теряла все свои колонии (Марианские, Маршалловы и Каролинские острова), Эльзас-Лотарингия передавалась Франции; Саарская область на 15 лет переходила к Лиге наций, а рудники - в пользование Франции. Через 15 лет плебисцит должен был определить судьбу Саарской области. В общей сложности Германия теряла 1/8 часть своей прежней территории. В то же время у нее оставалось приблизительно 100 тыс. кв.км. исконных польских земель. Германия и ее союзники были ущемлены и в международноправовом отношении. При подписании Устава Лиги наций государства германского блока не были допущены в нее. Глава английского правительства Дэвид Ллойд Джорж протестовал против передачи Польше западных земель и призывал к смягчению условий договора с Германией, справедливо полагая, что «суровый договор» неминуемо должен вызвать у немецких политиков реваншистские устремления.2 История подтвердила в дальнейшем эти опасения. Возникшие новые государства на развалинах империй оказались в сложной социально-экономической и политической обстановке. Наибольшей остроты эти противоречия достигли в самой Германии. Экономические трудности, инфляция, обнищание

1 Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. В 2-х тт. Изд. иностранной литературы. Т. 1. - М., 1957. - С. 574 - 575.

2 См. подр.: Всемирная история: Итоги первой мировой войны/ А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. -М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2002. - С.157.

значительной части населения, сепаратистские тенденции вызвали новый революционный подъем. В октябре 1923 года Рейнская область, Саксония, Гамбург были охвачены восстанием.

Рост революционных настроений в рабочих массах, в условиях неустоявшихся демократических институтов, только усиливал националистические и реваншистские силы. Уже в 1919 году была создана Немецкая рабочая партия (ДАП), а 20 февраля 1920 г. она была переименована в Национал-социалистскую рабочую партию Германии (НСДАП). О росте реваншистских настроений в Германии свидетельствовало празднование в Нюрнберге 1-2 сентября 1923 г. очередной годовщины победы Пруссии над Францией в 1871 г., в котором участвовало 25 тысяч человек, а затем провалившийся фашистский путч 8-9 ноября 1923 г. в Мюнхене. В это время идеология нацизма получает и теоретическое обоснование. А. Гитлер в двухтомнике, вышедшем в 1925-1927 гг., ссылался на «моральное» право немцев на приобретение чужих территорий и земель, указывал и наиболее целесообразное направление экспансии - на Восток при одновременном сохранении мирных отношений с Великобританией.3 Приход фашистов в 1933 г. к власти реально означал открытую и тайную подготовку мировой войны. Ибо поход «на Восток» неизбежно бы привел к столкновению больших и малых государств, как об этом свидетельствовал опыт Первой мировой войны.

Вопрос о роли СССР в возникновении Второй мировой войны и адекватности внешней политики советского руководства фашистской угрозе в 30-е - начале 40-х годов XX века до сих пор остается дискуссионным. Известный историк Ю.Афанасьев утверждал, что «накоплено уже достаточно много документальных свидетельств того, что Сталин готовил Гитлера на роль «ледокола» мировой революции, что формальное политическое соглашение между СССР и нацистской Германией от 23 августа 1939 году открыло путь Второй мировой войне». И еще один яркий, образный эпатаж: «Гитлер поздно понял, что для большевиков он всего-навсего - полезный смертник, которого ожидает после победы в Европе большевистский .... выстрел в затылок. А поняв, решился на авантюру - попытку «блицкрига» против Советов».4

Как бы необычно звучала подобная версия - необходимо обратиться к фактам истории. Глобальные конфликты не совершаются в одночасье. Предпосылки социальных катаклизмов вызревают годами, а то и десятилетиями. В таком противостоянии всегда замешаны великие державы. Какова была роль СССР в этой борьбе держав? Как оценивалась тенденция мирового развития руководством страны Советов? Ответы на эти вопросы надо искать прежде всего в официальных документах. Еще на XIV съезде ВКП (б) (18-31 декабря 1925 г.), выступая с политическим отчетом ЦК, И.Сталин отмечал, что «Локарно есть план расстановки сил для новой войны, а не мира», что английские консерваторы думают «использовать Германию против Советского Союза», что происходящее теперь в странах-победительницах можно охарактеризовать «как состояние вооруженного мира».5

В разгар мирового экономического кризиса оценка вероятности возникновения войны стала более категоричной. В отчетном докладе XVI съезде ВКП (б) (27 июня 1930 г.) И. Сталин отмечал милитаризацию экономик ведущих стран мира, что Лига наций «гниет заживо», что проекты по разоружению «проваливаются в пропасть», а это значит, что «опасность войны будет нарастать ускоренным темпом».6 После победы фашизма в Германии, выхода ее из Лиги наций И.Сталин считал, что в ней «верх берет «новая» политика

- политика реванша». На XVII съезде ВКП (б) (январь 1934 г.) он сделал вывод: «Опять, как и в 1914 году, на первый план выдвигаются партии воинствующего империализма, партии войны и реванша. Дело явным образом идет к новой войне».7

3 Грюнберг К. Адольф Гитлер: Биография фюрера. СС - черная гвардия Гитлера/ Сокр.пер. с польск. - М.: Республика, 1995. - С. 27.

4 Афанасьев Ю.Н. Опасная Россия: Традиции самовластья сегодня. - М.: Российский государственный университет, 2001. - С. 129 - 130.

5 Сталин И. Собрание сочинений. Т. 7. - С. 274, 276, 280.

6 Там же. Т. 12. - С. 249.

7 Там же. Т. 13. - С. 292.

Своеобразной «пробой пера» на реакцию Германии и мировой общественности была публикация статьи весной 1935 года заместителя наркома обороны М. Тухачевского. Примечательно, что на рукописи этой статьи имеется правка И. Сталина. Так, что эта публикация отражала позицию высшего руководства и говорила о его озабоченности складывающейся международной обстановкой. В статье М. Тухачевский предупреждал общественность, что немецкая армия формируется как «армия вторжения», что империалистские планы Гитлера «имеют не только одно антисоветское острие». Без обладания Францией, северными портами Бельгии, - считал автор, - Гитлер не сможет соперничать с Великобританией. Анализируя внешнюю политику Германии,

М. Тухачевский заключал: «Неистовая, иступленная политика германского национал-социализма толкает мир в новую войну». 8

Публикация М. Тухачевского не осталась без внимания официальных лиц Германии. Нарком иностранных дел М. Литвинов имел встречу с немецким послом Ф.В. фон Шуленбургом, который, по сути, выразил протест. Военный атташе полковник Гартман имел беседу с начальником отдела внешних сношений НКО СССР А. Геккером. Гартман заверял советского военного чиновника, что «Германия хочет только остаться живой и не помышляет о таком свинстве, - как угроза кому-либо войной», что статья М. Тухачевского вызвала у него

9

«удивление». 9

Однако лицемерие для диктаторских режимов - вполне органичная вещь. В секретном меморандуме А.Гитлера от 26 августа 1936 г. четко ставились следующие задачи: через четыре года должна быть создана боеспособная армия, а экономика Германии должна быть готова к войне. Мотивировалось это тем, что «страна перенаселена и не может себя прокормить за счет собственных ресурсов». Поэтому «окончательное решение проблемы состоит в расширении жизненного пространства».10

Милитаристские планы освоения восточного пространства уже давно вынашивались военными Германии. В памятной записке Арнольда Рехберга (брат крупного промышленника) начальнику имперской канцелярии Генриху Ламмерсу от 22 ноября 1938 года отмечалось, что генерал Гофман 11 еще в 1919 году высказывал убеждение в том, что после поражения в Первой мировой войне Германия сможет стать экономически жизнеспособной только в результате экспансии в плодородные сельскохозяйственные и богатые полезными ископаемыми районы России; что такая экспансия может быть осуществлена лишь силой оружия. 12

Главную роль в развязывании Второй мировой войны сыграло Мюнхенское соглашение (29 сентября 1938 г.) между Германией, Великобританией, Францией и Италией. Западные страны пришли к этому соглашению через сложные хитросплетения дипломатической игры с момента прихода нацистов к власти и выхода Германии из Лиги наций. Уже в то время в Европейском сообществе возникли разногласия по поводу ревизии Германией Версальских договоренностей. Нацисты требовали увеличить армию до 300 тыс. человек с годичным сроком службы, иметь все виды вооружений, которыми располагали другие страны; иметь право держать войска в демилитаризованной Рейнской зоне, возвратить Саарский бассейн, не дожидаясь плебисцита 1935 года. 29 марта 1934 года Германия опубликовала военный бюджет на 1934-1935 гг. Это был последний обнародованный нацистами бюджет, предусматривающий значительное увеличение военных расходов.

Рост притязаний Германии вызвал довольно высокую дипломатическую активность Франции. Министр иностранных дел Л. Барту пытался создать «Восточное Локарно»,

8 Известия ЦК КПСС. 1990. № 1. - С. 169.

9 Известия ЦК КПСС. 1990. № 1. - С. 170-172.

10 Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала в подготовке и ведении второй мировой войны / Пер. с нем. Под ред. Александрова Г.Н., Рагинского М.Ю. - М.: Изд. «Прогресс», 1971. -С. 132.

11 Генерал Гофман (1869-1927 гг.) в 1916 г. был начальником генерального штаба «Обер-Ост», позднее стал писателем-реваншистом.

12 Анатомия войны. - С. 183.

которое охватывало бы Германию, СССР, Польшу, Чехословакию и прибалтийские государства. Участники этого договора должны были оказывать взаимную помощь в случае агрессии со стороны. Однако встреча Л.Барту с маршалом Ю. Пилсудским

Л. Барту встречал югославского короля Александра, они были убиты террористами из хорватской националистической организации усташей, имевших связи с нацистами в Германии. Не случайно мировая общественность заговорила о новом Сараеве.

Пьер Лаваль, заменивший Л.Барту, вскоре был приветливо встречен в Риме Муссолини (7 января 1935 г.). Подписанная декларация давала зеленый свет захвату Абиссинии (Эфиопии) Италией, которая не промедлила этим воспользоваться в октябре 1935 года. Изменение внешнеполитического курса Франции подыгрывало агрессивным устремлениям Германии, а исход плебисцита в Саарской области (13 января 1935 г.) в ее пользу еще больше окрылял нацистскую дипломатию, и прежде всего в вопросе вооружения Германии. Факты роста военных расходов в Великобритании и увеличение срока службы до двух лет во Франции использовались нацистами для открытого нарушения Версальского договора Германией. 16 марта 1935 г. был опубликован декрет о введении в Германии всеобщей воинской повинности и проведен грандиозный военный парад, на котором присутствовал А. Гитлер. Правительства Франции, Англии, Италии ограничились протестом. В США новый германский закон был воспринят как тревожный симптом приближающейся военной опасности.

Последующие события показали, что руководство нацистской Германии не захотело связывать себя международными обязательствами по созданию безопасности в Европе. Об этом свидетельствовали и переговоры премьера Англии Саймона в Берлине (24-26 марта 1935 г.) В частности Гитлер заявил, что пакт взаимопомощи - «опасная идея» и тем более он не расположен участвовать в таком договоре с Россией.13 Для консультации по вопросам европейской безопасности в Москву 28 марта 1935 г. был приглашен лорд-хранитель печати Антони Иден. В итоге этой встречи подчеркивалось, что пакт взаимопомощи имеет целью «не изоляцию или окружение какого-либо из государств, а создание гарантий равной безопасности для всех участников пакта, и что участие в пакте Германии и Польши приветствовалось бы как наилучшее решение вопроса».14

После Москвы А. Иден посетил Варшаву (1-3 апреля 1935 г.), где однозначным был ответ: Восточный пакт неприемлем для Польши. Только в Праге А. Иден получил понимание его идеи коллективной безопасности. Однако лидеры ведущих европейских стран были больше озабочены вопросами собственной безопасности и на конференции в Стрезе (Северная Италия, 12 апреля 1935 г.) ни одним словом никто не обмолвился с осуждением агрессии Италии в Абиссинии. Открывшаяся чрезвычайная сессия Совета Лиги наций (15 апреля 1935 г.) отложила рассмотрение этого вопроса на майскую сессию и осудила Германию за нарушение Версальского договора. Следом, 20 апреля, правительство Германии решительно отвергло эту резолюцию. Такие действия нацистов активизировали французскую дипломатию в их переговорах с Москвой. 2 мая 1935 г. был подписан франко-советский пакт

о взаимопомощи. После Франции договор о взаимопомощи с СССР 16 мая 1935 г. подписала Чехословакия. Советско-чехословацкий договор был немедленно ратифицирован обеими сторонами (8 июня 1935 г.), тогда как французская сторона рассматривала пакт с СССР как

13История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. - М.-Л.; Изд. ОГИЗ, 1945. - С. 529.

14Там же. - С. 531.

инструмент давления на Германию и недопущения сближения между Гитлером и Сталиным. Не отличалось мудростью и поведение правительства Англии. 18 июня 1935 г. было подписано англо-германское морское соглашение, в соответствии с которым «мощь германского флота составляла 35 % к совокупной морской мощи Британской империи».15 Версальским договором запрещалось Германии иметь подводные лодки. Теперь она получила право строить подводные лодки в размере до 45 % тоннажа подводного флота Великобритании. Таким образом, не только Германия, но и Великобритания стала нарушителем Версальского договора. Такие действия вызывали осуждение у политической оппозиции в английском парламенте. У! Черчилль, выступая в палате общин 11 июля 1935 г., отмечал, что своим действиями правительство ослабило Лигу наций и нанесло ущерб идее коллективной безопасности, что нарушение договоров Германией не только оправдано, но даже одобрено.16

7 марта 1936 г. в Министерстве иностранных дел Германии послам Англии, Франции, Бельгии и Италии был вручен меморандум, в котором заявлялось об отказе от Локарнских соглашений и о занятии Рейской зоны немецкими войсками. В этот же день с полуторачасовой речью А.Гитлер выступил на радио с оправданием этой акции. Состоявшееся заседание Совета Лиги наций (14-19 марта) лишь ограничилось признанием факта нарушения Германией статьи 43 Версальского договора и Локарнского соглашения. Германия снова оставалась безнаказанной. Безучастной была и Лига наций к жертве Итальянской агрессии - Абиссинии (Эфиопии). 4 июля 1936 г. она отказалась от дальнейшего применения санкций по отношению к агрессору. Политики «невмешательства» придерживались Англия и Франция в период фашистского мятежа в Испании. Лига наций 12 декабря 1936 г. приняла чисто академическую резолюцию о необходимости «изучить положение». Фашистские силы в Европе принимали дипломатические усилия для консолидации милитаристских сил и на Дальнем Востоке. 25 ноября 1936 г. в Берлине между Германией и Японией был подписан антикоминтерновский пакт. Под предлогом борьбы с Коминтерном стороны имели право вмешиваться в дела других государств.

В начале июля 1937 г., когда Япония напала на Китай, СССР выступил в поддержку Китая. 21 августа 1937 г. был подписан советско-китайский договор о ненападении. Однако Брюссельская конференция великих держав (3 ноября 1937 г.) призвала Японию лишь найти способ мирно уладить конфликт. Такая позиция великих держав только ускорила консолидацию агрессивных сил: 6 ноября 1937 г. был оформлен тройственный блок Японии, Италии и Германии.

Состоявшаяся англо-французская конференция (Лондон, 28-30 ноября 1937 г.) заявила о невмешательстве в международные споры и столкновения в Европе. Мир еще на шаг приблизился к войне. 1938 год стал реальным воплощением планов А.Гитлера к осуществлению идеи мирового господства. 20 февраля 1938 г., выступая в Рейхстаге, он заявил, что «Германия не может оставаться безучастной к судьбе 10 миллионов немцев, которые живут в двух соседних странах».17 Под идеей объединения немецкого народа, защиты его от притеснения в других странах осуществлялись преступные устремления нацистов. Первыми жертвами агрессии пали Австрия (11-12 марта 1938 г.), Чехословакия (15 марта 1939 г.) и, наконец, Польша (1 сентября 1939 г.).

В этих условиях политика Польского государства не отличалась реализмом. Недоверие, настороженность к советским мирным инициативам зиждились на многослойном историческом пласте взаимоотношений двух государств. Участие России в разделах Польши при Екатерине II, жестокое подавление царским самодержавием национальноосвободительного движения в 1830, 1863 гг., а затем в годы первой русской революции - все это способствовало русофобии не только в правящих кругах, но и в обществе в целом. Драматично складывались русско-польские отношения и после прихода к власти

15Там же. - С. 547.

16Там же. - С. 537.

17 Там же. - С. 614.

большевиков. Провозглашение 7 ноября 1918 г. Польшей суверенитета стало новым очагом напряжения. Определить границы нового государства было нелегко. Границы «исторической Польши» менялись из поколения в поколение. На Парижской мирной конференции (1919 г.) польская делегация требовала определить территорию Польши по состоянию до 1772 года, т.е. до ее первого раздела. Это требование, конечно, не было удовлетворено. Д. Ллойд Джордж вспоминал, что всегда испытывал симпатию ко всем угнетенным нациям, но когда он видит «как малые народы, не успевшие еще сами вкусить сладость свободы, уже стараются подчинить себе других, его сердце переисполняется горечью». 18

В конце августа 1918 года советское государство признало суверенитет Польши. Однако правительство Ю. Пилсудского делало ставку на восстановление польских границ до первого раздела 1772 года. Более того в апреле 1920 г. Ю. Пилсудским были заключены соглашения о совместных действиях против России с Петлюрой на Украине и генералом П. Врангелем в Крыму. Военный конфликт России с Польшей закончился подписанием Рижского мирного договора (18 марта 1921 г.) В составе Польши оставались Западная Белоруссия и Западная Украина (около 180 тыс. кв. км). В то же время под властью Германии оказалось более 100 тыс. кв.км польских земель.19 Таким образом уже в начале 20-х годов определились нереалистичные территориальные претензии Польши к своим соседям, которые впоследствии совпадали с агрессивными действиями Германии, дестабилизировавшими обстановку в Европе. Через два дня после присоединения Австрии к Германии в Польше началась антилитовская кампания - польские войска были подтянуты к Литовской границе. Польское руководство в ультимативной форме требовало заключения конвенции, гарантирующей права «польского меньшинства» в Литве, отказа считать г. Вильно столицей Литвы. Только благодаря позиции советского руководства дело не дошло до вооруженного конфликта. Анализируя политическую обстановку в Европе этого времени, американский посол Дэвис писал в государственный департамент 23 марта 1938 г., что политика ведущих стран скоро создаст «такое положение, что Советский Союз совершенно изолируется или даже займет враждебную позицию в отношении Франции».20

Последующие события подтвердили эти опасения. Мюнхенская встреча (29-30 сентября 1938 г.) лидеров Германии, Италии, Великобритании и Франции стала прелюдией начала П-ой мировой войны. Чехословакия стала первой жертвой этого соглашения. Любопытен факт, что УЧерчиль не будучи у власти, давал отрицательную оценку этого соглашения. «Англия, - говорил он, - должна была выбирать между войной и позором. Ее министры выбрали позор, чтобы затем получить и войну».21 Однако в начале октября 1938 г., когда в палате общин начались четырехдневные дебаты по итогам Мюнхенской конференции, только лейбористская оппозиция голосовала против. 22 депутата-консерватора, и в их числе УЧерчиль, воздержались, т.е. не голосовали против.22 Негативную оценку итогов мюнхенского соглашения дал Ш.де Голль. Позицию французского правительства он назвал «глупостью ротозеев» и глубочайшим «национальным самоуничтожением».23

1 октября 1938 г. фашистские войска вступили в Чехословакию. Вслед за ними Венгрия и Польша. Венгрия претендовала на южную часть Словакии и на Карпатскую Украину. Польша добивалась передачи ей Тешинской области и установления общей границы с Венгрией.24

Когда немецкие войска полностью захватили Чехословакию, Англия, Франция, США ограничились протестом (март 1939 г.), который просто игнорировался Германией. Весна и лето 1939 года привели к сложнейшей дипломатической игре нацистского руководства, как с

18 Ллойд Джордж Д. Указ. соч. Т. 2. - М., 1957. - С. 196.

19 Всемирная история. - С.271.

20 История дипломатии в 3-х томах. Т.3. - С. 626.

21 Там же. - С. 643.

22 Трухановский В.Г. Антонии Иден. Страницы английской дипломатии, 30 - 50-е годы. - М.: Между-народные отношения, 1974. - С. 172.

23 Голль Ш.де. Военные мемуары: Призыв 1940 - 1942 . - М.: Астрель, 2003. - С. 50.

24 История дипломатии в 3-х томах. Т.3. - С. 647.

европейскими государствами, так и Советским Союзом. Наступала, наконец, развязка демагогической, лицемерной политики фашистской Германии, когда скрыть агрессивные планы стало уже невозможным. Выступая на совещании с руководителями вермахта (23 мая 1939 г.), Гитлер констатировал, что национально - политическое объединение немцев свершилось, что «дальнейшие успехи не могут быть достигнуты более без крови», и что «при первом же подходящем случае напасть на Польшу».25

События с весны до 1 сентября 1939 года детально освещены в трудах историков. Польский историк К. Грюнберг обратил внимание на то, что А. Гитлер в своей речи от 28 апреля 1939 года, заявляя о денонсации польско-германского договора о неприменении силы, ни словом не упомянул о Советском Союзе и коммунизме. Это было необычным для него, ибо в его публичных выступлениях постоянно присутствовала антисоветская и антикоммунистическая тематика. Грюнберг писал, что Советское правительство согласилось начать переговоры с Германией лишь во второй половине июля 1939 года из-за фактического срыва политических переговоров с Англией и Францией. 26

Более обстоятельно этот вопрос рассмотрен немецким историком И. Фляйшхауэром На основе широкого исторического материала он сделал вывод, что «до 15 августа нельзя было обнаружить никаких признаков обращения Советского правительства к существу германских предложений», что «инициатива заключения договора о ненападении во многом исходила от германской дипломатии».27 Историки А. Барсенков и А. Вдовин, исходя из опубликованных дипломатических документов, уточняют, что «согласие на переговоры с Германией советское руководство дало 3-4 августа», а «окончательное решение в пользу заключения пакта было принято 19-21 августа».28

Исследователь М.И. Мельтюхов дает, на наш взгляд, объективную оценку как самого договора с Германией, так и его секретного приложения. Следует помнить, отмечает он, что «никаких реальных территориальных изменений или оккупации «сфер интересов» советстко-германский договор не предусматривал. В этом и заключается его принципиальное отличие от Мюнхенского соглашения, которое прямо передавало приграничные районы Чехословакии».29 В подтверждение этой точки зрения можно привести и другой факт: пассивность Великобритании и Франции, которые, несмотря на принятые ранее обязательства не пришли в сентябре на помощь Польше. Историк

В.Г. Трухановский приводит интересный факт: как правительство Англии принимало решение о вступлении в войну с Германией. После нападения нацистов на Польшу премьер-министр Чемберлен впал в явную нерешительность. Многие члены правительства понимали, что в парламенте и стране создалась взрывоопасная для явных и скрытых мюнхенцев ситуация. Ее можно было разрядить только немедленным объявлением войны Германии. И тогда пять членов правительства вечером 2 сентября пошли на беспрецедентный шаг - они объявили забастовку, заявив, что не выйдут из кабинета, пока не будет объявлена война. 3 сентября в 11 час. 35 мин., после того как Германия проигнорировала требование Англии отвести войска с территории Польши, Чемберлен выступил по радио с сообщением о войне.30

Все это укрепляло И. Сталина в убежденности, что его недоверие к западным державам вполне обоснованно. Поэтому Красная Армия только спустя две с лишним недели после агрессии Германии на Польшу, падения Варшавы, бегства польского правительства в Румынию, перешла границу польского государства. То есть чтобы освоить свою «сферу

25 Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. В двух томах. Т. 1. - М.: Наука, 1973. - С. 133-134.

26 Грюнберг К. Адольф Гитлер: Биография фюрера. СС - черная гвардия Гитлера/ Сокр.пер. с польск. - М.: Республика, 1995. - С. 106-107.

27 Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939: Пер. с нем./ Вступ.сл. Фалина В.М. - М.: Прогресс, 1990. - С. 351.

28 Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 - 2002: учеб.пособие. - М.: Аспект Пресс, 2003. - С. 16.

29 Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941 гг. (Документы, факты, суждения). 2-е изд., исправл. и доп. - М.: Вече, 2002. - С. 67.

30 Трухановский В.Г. Указ.соч. - С 203.

интересов» для укрепления безопасности советского государства. Своеобразную оценку политики И. Сталина в этот период дал в своих военных мемуарах, изданных в 1954 году, генерал Шарль де Голль. «Вмешательство Советского Союза, - считал он, - несомненно, ускорило поражение поляков. Но, в позиции, которую занял Сталин, неожиданно выступив заодно с Гитлером, отчетливо проявилось его убеждение, что Франция не сдвинется с места, и у Германии, таким образом, руки будут свободными, и лучше уже разделить вместе с ней добычу, чем оказаться ее жертвой».31 Эта точка зрения нередко поддерживается и современными зарубежными историками. Израильский историк, профессор Оксфордского университета считает, что «у СССР не было другого выхода, как подписать пакт Риббентропа-Молотова».32 Старший научный сотрудник Германского исторического университета С. Кудряшов, оценивая события августа 1939 года, прямо говорит «о крахе западной дипломатии», что «они ничего не сделали, чтобы Советский Союз был их союзником в будущей войне». 33

Пакт Риббентропа-Молотова, безусловно, потворствовал агрессии Германии против Польши. Он выполнил роль катализатора возникновения мировой войны. «Зеленый свет» был включен мюнхенским соглашением. Триумфальное, практически мирное освоение нацистами Восточного пространства, безнаказанность их за авантюристические действия кружила им голову, подогревала все возрастающие агрессивные аппетиты.

Выступая 22 августа 1939 года перед главнокомандующим, А.Гитлер отмечал, что создание Великой Германии было рискованным делом и «достигнуто посредством блефа со стороны политического руководства».34 Еще ранее, 22 мая 1939 года, он определил судьбу польского государства: «при первом же подходящем случае напасть на Польшу». Фюрер понимал, что «проблема «Польши» неотделима от столкновения с Западом», что «изолировать Польшу - дело ловкой политики», что «соблюдение прав или договоров при этом никакой роли не играют». Доказывая необходимость риска при нападении на Польшу, А.Гитлер исходил из того, что ни Франция, ни Англия выполнять свои обязательства перед ней не собираются.35 Таким образом, к осени 1939 года фашистская Германия в основном создала дипломатические и материально-технические предпосылки для решения крупномасштабных экспансионистских задач.

Начало Второй мировой войны было предопределено всем ходом развития международных отношений, определенных Версальской системой. Ущемленные интересы побежденных стран в условиях экономической нестабильности всего капиталистического мира не могли не активизировать реваншистские силы в известных странах Европы.

К комплексу этих противоречий добавился еще и мощный идеологический фактор -появление коммунистического Советского Союза с его возрастающей экономической и военной мощью. СССР был активным участником в борьбе за мир на европейском континенте. Его предложения были направлены на заключение реальных договоров о взаимопомощи, принятии конкретных обязательств по предотвращению агрессии. Когда стало ясно, что политика Англии и Франции лицемерна, придерживается двойных стандартов, на практике «умиротворяет» фашистские государства - произошел резкий поворот в области внешней политики советского руководства. Если в марте 1939 года на XVIII съезде ВКП (б) осуждались «фашистские страны с их внутренним кровавым террором и внешней империалистической агрессией»,36 то в августе 1939 года состоялся «брак Германии и СССР по расчету». Подписание пакта о ненападении дало СССР возможность не допустить англо-франко-германского сближения, нейтрализовать Японию на Дальнем Востоке, улучшить свое военно-стратегическое положение, получить дополнительное время

31 Голль Ш.де Указ.соч. - С. 50.

32 «Эхо Москвы». 2008 г., 23 июня.

33 «Эхо Москвы». 2009 г., 04 июля.

34 Дашичев В.И. Указ.соч. - С. 139.

35 Там же. - С. 196.

36 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898-1971. Изд. 8-е, доп. и испр. Т. 5. - М.: Политиздат, 1971. - С. 366.

для укрепления обороны страны.

Анализируя причины возникновения Второй мировой войны, нельзя снимать исторической ответственности с фашистской Германии, ее союзников как главных виновников агрессии и зачинщиков войны. Вместе с тем, ни лидеры буржуазных демократий, ни руководство СССР не оказались на высоте своего времени. Классовая ограниченность, чрезмерная подозрительность, узкое понимание своих национальных интересов, политика «умиротворения» агрессора привели к началу войны. Ни страны Запада, ни советская дипломатия не выиграли в этой сложной и трагической борьбе. 23 августа и 1 сентября 1939 года - это поражение правительств СССР и западных демократий. Какие бы новые ракурсы не открывались при изучении Второй мировой войны, есть один исторический урок: если в мире происходит нарушение баланса интересов народов, появляются политические силы, делающие ставку на насилие, на установление «нового порядка», когда национализм, расизм становятся орудием для осуществления корыстных целей авантюристов - народы должны объединяться, несмотря на различия политических систем. Этому нас учат уроки Второй мировой войны.

Библиографический список

1. Дэвид Ллойд Дрордж. Правда о мирных договорах. В 2-х тт. Изд. иностранной литературы. - М., 1957. Т. 1. С. 574 - 575.

2. См. подр.: Всемирная история: Итоги первой мировой войны/ А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2002. С. 157.

3. Грюнберг К. Адольф Гитлер: Биография фюрера. СС - черная гвардия Гитлера / Сокр.пер. с польск. - М.: Республика, 1995, с. 27.

4. Афанасьев Ю.Н. Опасная Россия: Традиции самовластья сегодня. - М.: Российский государственный университет, 2001. С. 129, 130.

5. Сталин И. Соч., т. 7. С. 274, 276, 280.

6. Сталин И. Соч., т. 12. С. 249.

7. Сталин И. Соч., т. 13. С. 292.

8. Известия ЦК КПСС. 1990. № 1. С. 169.

9. Известия ЦК КПСС. 1990. № 1. С. 170-172.

10. Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала в подготовке и ведении второй мировой войны / Пер. с нем. Под ред. Александрова Г.Н., Рагинского М.Ю. - М.: Прогресс, 1971. С. 132, 137.

11. Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала в подготовке и ведении второй мировой войны / Пер. с нем. Под ред. Александрова Г.Н., Рагинского М.Ю. - М.: Прогресс, 1971. С. 183.

12. История дипломатии в 3-х томах. Т. 3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945. С. 529.

13. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. М-Л., 1945. С. 531.

14. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л.,

1945. С. 547.

15. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945. С. 537.

16. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.), Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945. С. 614.

17. Дэвид Ллойд Джордж. Правда о мирных договорах. В 2-х томах. Т.2. Пер. с англ /

Под ред. Ф.Д. Волкова. - М.: Изд. иностр. лит., 1957. С. 196.

18. Всемирная история: Итоги первой мировой войны/ А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. С. 271.

19. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945.

С. 626.

20. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945. С. 643.

21. Трухановский В.Г. Антонии Иден. Страницы английской дипломатии, 30 - 50-е годы.

- М.: Международные отношения, 1974. С. 172.

22. Голль Ш.де. Военные мемуары: Призыв 1940 - 1942 / Шарль де Голль. Пер. с франц.

- М.: Астрель, 2003. С. 50.

23. История дипломатии в 3-х томах. Т.3. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны (1919-1939 гг.) / Под ред. академика В.П. Потемкина. ОГИЗ. - М-Л., 1945. С. 647.

24. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. В двух томах. Т. 1. - М.: Наука, 1973. С. 133-134.

25. Грюнберг К. Адольф Гитлер: Биография фюрера. СС - черная гвардия Гитлера / Сокр.пер. с польск. - М.: Республика, 1995. С. 106-107.

26. Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 19381939: Пер. с нем./ Вступ.сл. В.М. Фалина - М.: Прогресс, 1990. С. 351, 36, 286.

27. Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 - 2002: учеб.пособие. - М.: Аспект Пресс, 2003. С. 16.

28. Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941 гг. (Документы, факты, суждения). 2-е изд., испр. и доп. - М.: Вече, 2002. С. 67.

29. Трухановский В.Г. Антонии Иден. Страницы английской дипломатии, 30 - 50-е годы.

- М.: Международные отношения, 1974. С. 203.

30. Голль Ш.де. Военные мемуары: Призыв 1940 - 1942 / Шарль де Голль. Пер. с франц.

- М.: Астрель, 2003. С.50.

31. «Эхо Москвы». 2008 г., 23 июня.

32. «Эхо Москвы». 2009 г., 04 июля.

33. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. В двух томах. Т. 1. - М.: Наука, 1973. С. 139.

34. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. В двух томах. Т. 1. - М.: Наука, 1973. С. 133-135, 140.

35. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898-1971. Изд. 8-е, доп. и испр. - М.: Политиздат, 1971. Т. 5. С. 366.