Трансформация идеи peregrinatio как духовного пути в ирландском Средневековье

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 3

С.В. Полякова

ТРАНСФОРМАЦИЯ ИДЕИ PEREGRINATIO

КАК ДУХОВНОГО ПУТИ В ИРЛАНДСКОМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Статья представляет собой исследование идеи странствия (peregrinatio) в культуре ирландского средневековья. Автор опирается на ирландскую агиографическую и литературную традицию и прежде всего на знаковый иммрам кельтского средневековья «Навигацию св. Брендана Мореплавателя». Автор связывает популярность peregrinatio у кельтских христиан с архаическими пенитенциарными практиками древних ирландцев. В статье рассматриваются характерные особенности восприятия путешествия средневековым человеком: особый хронотоп, циклическая структура путешествия, переходы из мира эмпирического в сверхэмпирический, понимание обстоятельств путешествия как языка, на котором с путешествующим говорит сам Бог. На материале ирландского иммрама показывается, как реальная география превращается для средневекового читателя в символическую карту путешествия души к Богу. Описывая характерные для древнеирландской литературы концепты ада и рая, автор утверждает, что ирландские монахи были знакомы с антиохийской школой экзегезы и придерживались ее. На протяжении всей статьи автор прослеживает, как в кельтской средневековой культуре, разворачиваясь во времени, трансформировалась идея peregrinatio, принимая форму изгнанничества, искупительной жертвы, покаяния, аскетического подвига, паломничества, миссии, самопознания, пути души к Богу.

Ключевые слова: странствие; peregrinatio; кельты; козел отпущения; Средние века; христианство; ирландское монашество; путешествие; морское паломничество; плавание св. Брендана; Кельтская Церковь.

После получивших широкую известность работ мэтра европейской медиевистики Жака Ле Гоффа, пожалуй, никто уже не сомневается, что человек Средних веков — это непременно homo viator и что peregrinatio1 — одна из фундаментальных черт средневековой культуры [Ле Гофф, 2001]. В средневековой Европе не было, наверное, народа более усердного в перемещении в пространстве, чем кельты, особенно ирландские кельты. Характерной чертой ирландцев было то воодушевление, с которым тысячи людей покидали свое отечество, отправляясь

Полякова Светлана Викторовна — кандидат философских наук, доцент кафедры онтологии и теории познания философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: svetpolyakova@gmail.com).

1 Peregrinatio в лат. ж.р. (от per — через, ager — поле, земля) — путешествие по чужим краям, странствование.

за море: на острова, в соседнюю Британию, на континент. Ареал странствий древних кельтов, средства их передвижения и их реальные маршруты оставим изучать историкам и географам, пусть они продолжают спорить2, насколько все описанное совпадает с системой координат нашей сегодняшней карты мира [Прокофьев, 2010]. Мы же обратимся не к картам мира, а к его, мира, картинам. И прежде всего в картине мира кельтского Средневековья нас будет занимать логика развития идеи странствия в контексте кельтского христианства.

Без сомнения, идея путешествия близка всем островным культурам. Античность, которая прилежно изучалась в кельтских скрипториях [Карсавин, 1995], знает путешествие как способ расширения ойкумены. Архетипическим путешествием для античной культуры является одиссея, возвращение Одиссея, после осады Трои в родную Итаку. Движущий мотив одиссеи — возвращение домой, долгожданное прекращение движения. В этом возвращении домой и заключается, по сути, последний смысл путешествия. Послание античной одиссеи было усвоено кельтами, однако, в ирландской культуре peregrinatio оказалось нагружено новыми добавочными смыслами.

Поворотным пунктом в современной истории изучения кельтского peregrinatio стали статьи Т. Чарльза-Эдвардса, в которых, опираясь на анализ юридических трактатов, житий и покаянных книг VII в., он впервые связывает специфику феномена ирландской формы peregrinatio с устройством ирландского архаического общества [Charles-Edwards, 1976]. В дохристианской Ирландии существовал особый феномен странничества, порождаемый пенитенциарными практиками изгнания преступников за пределы своих земель. Законодательные нормы того времени превращали преступника в бесправного изгнанника, которому не разрешалось осквернять землю Эйре своим присутствием. Изгойство обрекало человека если не на верную гибель, то на ситуацию радикального аскетического подвига, пройдя через которую изгнанник, как верили древние кельты, обретал некие сверхспособности [Прокофьев, 2011]. Изгнанников часто пускали дрейфовать по морю в кожаных лодках (кораклах). Такое понимание наказания за проступок в дальнейшем оказало существенное влияние на систему наказания в ирландской церкви и на интересующую нас концепцию peregrinatio.

Современная гуманитарная мысль утверждает, что подобные механизмы работают не только в архаических обществах. Первооткрыватель этой темы французский философ Рене Жирар убежден, что человеческая культура изначально основывается на механизме заместительной жертвы, известной под именем «козла отпущения» [Жирар, 2000]. Проецируя накапливающиеся в обществе агрессии на «козла отпущения», назначив его как жертву, сообщество полагает успокоить

2 The Otherworld Voyage in Early Irish Literature. An Anthology of Criticism. Dublin, 2000.

гнев того или иного божества. Согласно Жирару, эта риторическая фигура «божественного гнева» является не чем иным, как субститутом круговой агрессии внутри человеческого сообщества, и «козел отпущения» был и, по Жирару, остается довольно эффективным замешанным на чувстве общей вины механизмом социального перемирия. Однако, если довериться Жирару, так понятое изгнанничество не является исключительно прерогативой культуры ирландских кельтов, следовательно, можно априори предположить, что должны существовать и иные весомые причины для невероятного распространения феномена peregrinatio в раннем ирландском Средневековье.

Таким объясняющим фактором является принятие Ирландией христианства. Будучи принесена на Британские острова миссионерами с континента уже во II—III вв. н.э, новая вера стремительно и удивительно органично принимается ирландцами, которые надолго становятся самыми ревностными ее проповедниками в Европе. Поскольку организации жизни древних кельтов были присущи описанные выше практики наказания, в которых изгнанничество понималось как искупающее грехи и наделяющее сверхспособностями, после христианизации именно плавание вдали от родных земель, peregrinatio, оказывается для ирландцев наиболее понятной формой христианской аскезы. С принятием Ирландией христианства кельтская идея peregri-natio приобретает иную перспективу: «Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах... И как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа (peregrinator a Domino). мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор. 5:1, 2, 6, 8). В новозаветном контексте земная жизнь видится как удаление от Бога, имеющее своей целью возвращение к своему Небесному Отцу. Понятие дома, родины, игравшее ключевую роль в античной концепции путешествия, подвергается радикальному перекодированию: родина христианина переносится в Небесное Отечество: «Не имамы бо зде пребывающего града, но грядущего взыскуем» (Посл. к Евр., 13, 14). Жизнь человеческая, еще в античности понятая как путь3, теперь предстает как путь в Царство Небесное.

Применяя геометрическую метафору, можно сказать, что движение по земной тверди, «горизонтальное» движение, если не замещается, то существенно потесняется «вертикальным», т.е. перемещением из мира эмпирического в сверхэмпирический. Более того, теперь всякое земное имманентное движение обретает дополнительные трансцендентные смыслы: любое земное путешествие всегда или приближает нас к небесной родине, или отдаляет. При этом раннекельтские содержания идеи peregrinatio как изгнанничества, понятого как прохождение аске-

3 Ср.: Сенека: Peregrinatio est vita.

тического и покаянного поприща, также сохраняются. «Он всегда помнил о заповеди "Покинь землю свою и родню свою" и проникся горячим желанием отправиться в паломничество (букв.: peregrinatio)», — так будет описывать мотив плавания св. Брендана его Житие, составленное около XIV в.4

Трансформация идеи peregrinatio отражается в изменениях, происходящих после христианизации Ирландии в жанре ирландского имм-рама. Кратко их можно обозначить как воцерковление иммрама. До христианизации кельтская литературная традиция знает два основных жанра: иммрам и эхтрай, и тот, и другой конституированы общей темой странствия. Если иммрам посвящен путешествиям, то эхтрай — пребыванию героев в чудесных выходящих за рамки земных пространства и времени местах. Ничего подобного в литературе на континенте в этот исторический период нет. К числу известных ирландских имм-рамов относят «Плавание Брана», «Плавание клириков св. Колумбана», «Плавание монахов на остров Еноха и Илии», «Навигация св. Брендана», волшебные сюжеты которых известны сегодня уже не только кельтологам. Последний иммрам [Navigatio sancti Brandani abbatis, 1959] стал самой популярной книгой кельтского христианства5, а фигура самого Брендана олицетворением идеала «белого мученичества»6. Феномен «белого мученичества» — так называли многочисленных подвижников веры, которые отправлялись в странствие ради Христа (peregrinatio pro Cristo/Deo), — является специфической особенностью кельтского христианства.

Сравнивая «Навигацию св. Брендана» с другими иммрамами, нетрудно заметить, что их герои, ирландские монахи, вполне могли проповедовать Евангелие язычникам, основывать новые монастыри, как в случае со св. Колумбаном, посещать святыни, но к делу миссии или паломничества их peregrinatio отнюдь не сводимо7. Странствие здесь самоценно само в себе, оно позволяет познать самого себя и, по слову Августина, «через понимание сотворенного увидеть и понять вечность» [Августин, 1991: 359]. Целью странствия, понимаемого здесь не только в буквальном, но и в духовном смысле, является достижение

4 Житие святого Брендана, Клонфертского аббата // Плавание св. Брендана / Пер. Н.М. Горелова. СПб., 2010. С. 83.

5 О необыкновенной популярности Брендинианы говорит хотя бы тот факт, что сохранились 116 латинских рукописей «Плавания», а также его переводы на среднеанглийский, старофранцузский, фламандский, итальянский, немецкий, исландский языки.

6 Помимо белого известно также «красное» (мученики) и «зеленое» (преподобные) монашество. Примечательно, что христианизация Ирландии прошла столь органично, что «красного» местная агиография практически не знает.

7 Распространенный перевод слова peregrinus как «паломник» (путешествующий к святым местам), применительно к ирландской литературе раннего Средневековья не вполне корректен. Перегрином в это время, как правило, называли просто ирландского монаха.

Небесной родины. Монах не направляется, подобно паломникам, ни в одно из земных мест назначения. Главные смыслы плавания лежат в аскетической и эсхатологической плоскости.

Плавания ирландских монахов VI—VII вв. — это аналог монашеской Фиваиды (с таким же временным и концептуальным зазором между событием и его представлением в литературных текстах). Если пустынники Востока, желая святости, уходили от мира в пустыню, полностью предавая себя на волю Божию, то «белые мученики» с той же целью, часто в одиночку, в утлых лодках, отправлялись в море, отдавая себя на волю волн и на волю Божию. Для ирландцев, которые ощущали себя носителями сиро-коптской аскетической христианской традиции [Аверинцев, 1997: 40], монашеская навигация есть одновременно и преодоление физических препятствий, и нравственное совершенствование, и восхождение по ступеням духовной лестницы, символически описанной современником св. Брендана византийским богословом св. Иоанном Лествичником8. Таким образом, основной целью ирландской формыperegrinatio было не паломничество, как это имело место, например, в русской духовной традиции [Моклецова, 2003] и даже не миссия, хотя она и упоминается в иммрамах, а реализуемое на морском аскетическом поприще познание самого себя и Бога, а также максимально возможное в этом мире онтологическое соединение с Ним. Последнее реализовано в тексте Навигации через описание Острова, обетованного святым, на который после многотрудного плавания вступают Брендан и его спутники.

«Плавание св. Брендана» замечательно иллюстрирует уже отмечавшиеся исследователями-медиевистами особенности восприятия путешествия средневековым человеком. Реальная география плавания превращается здесь в символическую карту путешествия души к Богу [Гуревич, 1988]: плавание начинается в конкретном месте и в известное время, а именно на западном побережье Ирландии около 530 г. Оно приводит Брендана и его спутников сначала к вратам ада (эпизод с островом кузнецов), затем к преддверию рая (к земле, обетованной святым), а в конце — снова к родной Ирландии, где св. Брендану еще предстояло основать несколько монастырей9.

Путешествие Брендана, как и любой перегринаж христианского Средневековья, является фундаментальной метафорой пути человека к Богу, странствия души в Новый Иерусалим. Именно поэтому так абстрактны описания чудесных земель в тексте Навигации. Она не

8 «Лествица» — книга византийского богослова Иоанна Лествичника (VI—VII в.), один из самых авторитетных текстов христианской аскетики. Образ Лествицы заимствован из видения Лестницы Иакова, по которой восходят ангелы (Быт. 28: 12).

9 Подобные переходы между мирами, временным и вневременным, были еще возможны и в позднем Средневековье Данте, блуждание которого в земном лесу привело его, как мы помним, в «вечные селения».

о географии, это не античная лоция, призванная помочь мореплавателю ориентироваться в море. Она должна помочь с ориентацией человека в духовной жизни на его пути к Богу, поэтому peregrinatio здесь оказывается подчинено особым закономерностям, некоторые из них стоит кратко перечислить. Плавание протекает в особом хронотопе (длится ровно семь волшебных лет). Маршрут плавания закольцован: каждый год на одни и те же церковные праздники, Брендан и его спутники возвращаются на одни и те же острова. Время путешествия циклично, как богослужебный круг, что всегда служит в повествовании указанием на вневременность происходящего. Примечательно, что в путешествии команды св. Брендана пункты их назначения не произвольны: море со своими чудовищами и штормами, хтонический кит Ясконтий, на котором чуть было не отслужили (в поздних версиях отслужили) литургию спутники Брендана и к которому они четырежды возвращаются на Пасху, люди (от предателя Иуды, отпускаемого из ада по воскресным дням, до подвижника Павла) и звери, чудесным образом помогающие им в пути, — все это встречается монахам как бы случайно, является предлагаемыми, а не выбираемыми ими обстоятельствами. Все это служит лишь инструментом в руках Божиих. Брендана, о чем неоднократно говорится в тексте Навигации, направляет сам Бог. При этом направление, в каком движется коракл святого, вовсе не случайно и этически не нейтрально. В одном направлении поплывешь — там адская кузница, где монахам показан конец жизни без Бога, в другом — Остров, обетованный святым. География, таким образом, выступает как форма этического знания. Как и положено кельтскому перегрину, Брендан двигается от мест «грешных» к местам «святым», и таким образом стремление к очищению от грехов и духовному совершенствованию принимает форму перемещения в пространстве.

Острова, которые встречаются на пути Брендана, являются местами пространственной локализации ада и рая (концепт чистилища к моменту написания Плавания еще не сформирован, но предпосылки его в легенде уже прослеживаются: у зла есть различные уровни, как позднее у Данте). Конечно, они расположены в особом хронотопе, но до них можно доплыть на коракле. Здесь стоит напомнить, что в восточном богословии сложились две школы толкования текста Библии и Текста мира, их принято называть антиохийская и каппадокийско-александрийская. Антиохийские экзегеты склонялись к буквальному толкованию этих текстов и потому настаивали на исключительно земном существовании рая, ссылаясь на библейский стих «и насадил Господь рай в Эдеме на Востоке» (Быт. 2;8). Ефрем Сирин, утверждавший, что рай находится на острове в океане или где-то у истоков Тигра и Ефрата, очевидно, был приверженцем антиохийского богословия; каппадокийцы же и египтяне толковали рай исключительно аллего-

рически [Бородина, 2000: 17]. Ирландия могла быть знакома с обеими школами, однако, ближе ей была, как можно судить по жанру иммрама, традиция антиохийская.

В Ирландии с VIII в. начинается пересмотр традиции более чем трехсотлетней практики монашеской peregrinatio. Немалую роль в этом сыграли все учащающиеся набеги викингов, которые разорили большинство существовавших на тот момент храмов и монастырей. Кроме того, с начала VIII в. Римско-католическая церковь начинает предпринимать ряд мер по пресечению кельтского миссионерства, а значит, и вошедших в обычай монашеских путешествий. В Ирландию приходят англосаксонские миссионеры, буквально со своим уставом в чужой монастырь. И согласно этому новому бенедиктинскому уставу монаху среди прочего приписывается заповедь stabilitas loci, пожизненная привязанность к конкретному месту своего спасения10. Бенедиктинский устав имел характер дисциплинарного документа и для огромных пространств империи Карла Великого он оказался предпочтительнее: «... мантия римских императоров упала на плечи римских епископов» [Шабанов, 2016: 27]. Традиционным идеалам ирландской peregrinatio в этом пространстве больше не было места. И вот уже Староирландский Устав св. Аилбе приписывает монашествующим не оставлять своего монастыря [Шабанов, 2016: 28]. О том же читаем в житии св. Самтанны Клонбронейской (VII—VIII вв.), которая наставляет своих учеников, что Бог так же близко к Ирландии, как к Риму, и Царство Небесное на одинаковом расстоянии от всякой земли, поэтому нет нужды пускаться в море [Life of the Holy Virgin Samthann, 2001]. Примечательно, что именно в начале IX в. в Ирландии возникают закрытые общины аскетов-монахов, так называемые кулди (кал-ди), «€еИ Dei» — «слуги Бога», с движением которых исследователи связывают создание обширного корпуса текстов о плаваниях. В тексте начала IX в., составленном внутри этой традиции, «Староирландском покаянии», еще используют правила ранней Кельтской Церкви, но перегрины там уже не одобряемы. Новые иноки уединяются в своих кельях. «Белое мученичество» постепенно сменяется «зеленым», хорошо знакомым нам по нашей монастырской традиции.

На закате западного Средневековья окончательно восторжествует концепция stabilitas. Автор авторитетнейшего в католическом мире трактата «О подражании Христу»11, ссылаясь на ап. Петра (I Петр. 2:11),

10 Stabilitas loci (постоянство места) — введенный бенедиктинским уставом помимо трех обычных монашеских обетов (нестяжания, целомудрия и послушания) дополнительный обет, который обязывал монаха пожизненно пребывать в том монастыре, где он был пострижен в монашество.

11 «О подражании Христу» (De Imitatione Christi) — католический богословский трактат, традиционно приписываемый Фоме Кемпийскому (1427 г.). Сегодня автором считается Жан Жерсон.

призывает быть странником на этой земле, при этом всячески порицая тягу к путешествиям: «Редко достигают святости так же и те, кто много странствует» [Фома Кемпийский, 1992: 256]. В паломничествах он видит лишь страсть к новизне и суетное любопытство, но не стремление к совершенствованию и истинному покаянию. Таким образом, идея peregrinatio раннего кельтского Средневековья как странствия ради Христа в Европе зрелого Средневековья окончательно замещается идеей путешествия души к Богу в стенах одной отдельно взятой монастырской кельи.

Список литературы

1. Августин Аврелий. Исповедь. М., 1991.

2. Аверинцев С.С. Судьбы европейской культурной традиции // Из истории культуры средних веков. М., 1976. С. 17—64.

3. Бородина О., Гукова С. История географической мысли в Византии. СПб., 2000.

4. Гуревич А.Я. Предисловие // Дж. К. Райт. Географические представления в эпоху крестовых походов. М., 1988. С. 3—13.

5. Жирар Р. Насилие и священное. М., 2000.

6. Карсавин Л.П. Культура средних веков. Киев, 1995.

7. Комков О.А. IMAGO HOMINIS: концепции человека в истории европейской культуры. Ч. 3: Раннее христианство. Патристика // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 2. С. 108-124.

8. Корандей Ф.С. Святой Брендан и идея паломничества // Вестник Тюменского государственного университета. 2005. № 2. С. 63-68.

9. Ле Гофф Ж. Хождения в потусторонний мир в средние века: версии ученые и народные // Средневековый мир воображаемого. М., 2001. С. 136-158.

10. Михайлова Т.А. «Острова за морем» или тема плаваний в Иной Мир в ирландской традиции // Представления о смерти и локализация Иного Мира у древних кельтов и германцев. М., 2002. С. 153-163.

11. Моклецова И.В. Паломническая традиция в былинах и духовных стихах // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2003. № 4. С. 104-109.

12. Плавание святого Брендана. Средневековые предания о путешествиях, вечных странниках и появлении обитателей иных миров / Пер. Н. Горелова. СПб., 2002.

13. Прокофьев Ф.Д. Peregrinatio в Океане: аллегория и реальность в «Плавании святого Брендана» // Одиссей. Человек в истории. 2009: Путешествие как историко-культурный феномен. М., 2010. С. 24-42.

14. Прокофьев Ф.Д. Типология изгнанников и юридическое восприятие «изгойства» в древнеирландской юридической традиции // Атлантика: Записки по исторической поэтике. Вып. IX. М., 2011. С. 50-70.

15. Фома Кемпийский. О подражании Христу // Богословие в культуре средневековья. Киев, 1992. С. 227-383.

16. Шабанов А.Ю. Кораблики святому Брендану Мореплавателю. Тверь, 2016.

17. Charles-Edwards T.M. The social background to Irish peregrination // Celtica. 1976. № 11. P. 43-59.

18. Life of the Holy Virgin Samthann // T. Head (ed.). Medieval Hagiography. Routledge, 2001. P. 97-110.

19. Navigatio Sancti Brendani Abbatis from Early Latin Manuscripts / Ed. C. Selmer. Notre Dame, 1959.

Svetlana V. Polyakova

THE TRANSFORMATION OF THE IDEA OF PEREGRINATIO AS A SPIRITUAL JOURNEY OF MEDIEVAL IRELAND

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The Article presents a study of the idea of wandering (peregrinatio) in the culture of the Ireland's Middle Ages. The author draws on the Irish hagiographic and literary tradition, and, above all, on the most famous immram of the Celtic Middle Ages "The Navigation of St. Brendan the Navigator". The author relates popularity of the Celtic Christian peregrination with archaic penitentiary practices of the ancient Irish. The article focuses on the characteristic features of perception of the peregrination for a medieval person: the particular chronotope, the cyclic structure of the voyage, continuous transition from the natural to the Supernatural and back again, understanding the circumstances of the journey as the language in which to the traveler God says. The texts of Irish immrams show how the real geography becomes the symbolic map of a soul's travelling to God for the medieval reader. Describing the special concepts of heaven and hell in the Irish Medieval Literature, the author argues that the Irish monks were familiar with the Antiochian school of exegesis and followed it. Throughout the article, the author traces transformation and development the idea of the peregrination in Medieval Celtic Culture, perception of exile, redemption, repentance, ascetic exploits, pilgrimage, mission, self-knowledge, path of the soul to God.

Key words: Wandering; Peregrinatio; the Celts; the Scapegoat; the Middle Ages; Christianity; Irish monasticism; the Traveling; the Pilgrimage Overseas; The Voyage of Saint Brendan; the Celtic Church.

About the author: Svetlana V. Polyakova — Ph.D., Associate Professor of Department of Ontology and Theory of Knowledge at Faculty of Philosophy of M.V. Lomonosov Moscow State University (e-mail: svetpolyakova@gmail.com).

References

1. Augustine of Hippo. 1991. Ispoved' [Confession]. Moscow.

2. Averintsev S.S. 1976. «Sud'by evropeiskoi kul'turnoi traditsii» [The fate of the European cultural tradition], in Karpushin, VA.

3. Borodin A., Gukova S.

4. Gurevich A.Y. 1988. Predislovie [Preface] In J.K. Wright. Geograficheskie predstavleniya v epokhu krestovykh pokhodov [The Geographical Lore in the era of the Crusades]. Moscow, pp. 3—13.

5. Girard R. 2000. Nasilie i svyashchennoe [Violence and the sacred]. Moscow.

6. Karsavin L.P. 1995. Kul'tura srednikh vekov [The Culture of the Middle Ages], Kyiv.

7. Komkov O.A. 2016. IMAGO HOMINIS: kontseptsii cheloveka v istorii evro-peiskoi kul'tury. Ch. 3: Rannee khristianstvo. Patristika [IMAGO HOMINIS: Concepts of man in the history of European culture. Part 3: Early Christianity. Patristics]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2. pp. 108—124.

8. Korandej F.S. Svyatoj Brendan i ideya palomnichestva [Saint Brendan and the idea of pilgrimage]. Tyumen State University Bulletin. Vestnik Tyumenskogo gosudarstvennogo universiteta. 2005, no. 2, pp. 63—68.

9. Le Goff J. 2001. Khozhdeniya v potustoronnii mir v srednie veka: versii uchenye i narodnye [Journey to the underworld in the Middle Ages: the version scholars and folk]. Srednevekovyi mir voobrazhaemogo [The imaginary medieval world]. Moscow, pp. 136—158.

10. Mikhailova T.A. 2000. "Ostrova za morem" ili tema plavanii v Inoi Mir v ir-landskoi traditsii [ "Islands overseas" or theme cruises in the Other World in the Irish tradition]. Predstavleniya o smerti i lokalizatsiya inogo mira u drevnikh kel'tov i germantsev [The concept of death and the localization of the Other World of the ancient Celts and Germans]. Moscow, pp. 153—163.

11. Mokletsova I.V 2003. Palomnicheskaya traditsiya v bylinakh i dukhovnykh stikhakh [The pilgrimage tradition in the epics and spiritual verses]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 4. pp. 104-109.

12. Plavanie svyatogo Brendana. Srednevekovye predaniya o puteshestviyakh, vech-nykh strannikakh ipoyavlenii obitatelei inykh mirov [Swimming of St. Brendan. Medieval tradition travel, eternal wanderer, and the appearance of the inhabitants of other worlds]. 2000. SPb.

13. Prokofiev F.D. 2010. Peregrinatio v Okeane: allegoriya i real'nost' v "Plavanii svyatogo Brendana" [Peregrinatio in the Ocean: allegory and reality in "Swimming St. Brendan"]. Moscow, pp. 24-42.

14. Prokofiev F.D. 2011. Tipologiya izgnannikov i yuridicheskoe vospriyatie "iz-goistva" v drevneirlandskoi yuridicheskoi traditsii [The typology of the exiles and the legal perception of "outcast" in Old Irish legal tradition]. Atlantika: Zapiski po istoricheskoi poetike [Atlantic: Notes on the historical poetics], Vol. IX, Moscow, pp. 50-70.

15. Thomas a Kempis. 1992. Podrazhanie Khristu [The Imitation of Christ]. Bogoslovie v kul'ture srednevekov'ya [Theology in the culture of the Middle Ages]. Kiev, pp. 227-383.

16. Shabanov A. 2016. Korabliki svyatogo Brendana [The Boats of st. Brendan the Navigator]. Tver.

17. Charles-Edwards T.M. 1976. The social background to Irish peregrinatio In Celtica, 11, pp. 43-59.

18. Life of the Holy Virgin Samthann. 2001. In T. Head (ed.), Medieval Hagio-graphy - An Anthology. Routledge, pp. 97-110.

19. Navigatio Sancti Brendani Abbatis from Early Latin Manuscripts. 1959. Ed., C. Selmer. Notre Dame.