Вопрос взаимосвязи мотивации и мышления в отечественной психологии

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

ВОПРОС ВЗАИМОСВЯЗИ МОТИВАЦИИ И МЫШЛЕНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

THE QUESTION OF MOTIVATION AND THINKING IN THE RUSSIAN PSYCHOLOGICAL SCIENCE

Гаврилова Ольга Яковлевна

Старший преподаватель кафедры психологической антропологии Института детства ФГБОУ ВО «Московский педагогический государственный университет» E-mail: oya.kirichek@mpgu.edu

Аннотация. В статье дается анализ взглядов в отечественной психологии на изучение мышления и мотивации в их взаимосвязи. Показано, что в отечественной психологической науке утвердилась мысль о связи мотивации и мышления в ситуации решения различных задач: мотивация - необходимое условие мыслительной деятельности, а деятельность полимотивирована.

Gavrilova Olga Y.

A senior lecturer at Psychological Anthropology Department of Moscow State University of Education

E-mail: oya.kirichek@mpgu.edu

Abstract. The article provides the analysis of the viewpoints on the study of thinking and motivation in the Russian psychology in their relationship. It is shown that in the domestic psychological science the idea of the relationship of motivation and thinking in a multi-task situation has established: motivation is a necessary condition of mental activity, and the activity is polymotivated.

Ключевые слова: мотивация, мышление, мышление как решение задач.

Keywords: motivation, thinking, thinking as problem solving.

На связь мышления и мотивации, их взаимное влияние и проникновение одного в другое указывали многие отечественные ученые и исследователи.

Л. С. Выготский отмечал, что «сама мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы нашего сознания, которая охватывает наши влечения и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффекты и эмоции. За мыслью стоит аффективная и волевая тенденция. Только она может дать ответ на последнее "почему" в анализе мышления» [1, с. 379].

С. Л. Рубинштейн, рассматривая психологическую природу мыслительного процесса, отмечал то, что любой мыслительный процесс есть действие или акт деятельности, нацеленный на решение конкретной задачи. Направляясь на решение задачи или достижение какой-либо цели, каждый мыслительный акт субъекта исходит из тех или иных мотивов [2, с. 369]. Он писал, что одна и та же задача может иметь различный смысл для человека, который будет одним образом относиться к задаче, имеющей для него познавательный интерес, другим - к тренировочной задаче учебного упражнения, третьим - к задаче на испытание способностей в соревновании с товарищами.

По мнению С. Л. Рубинштейна, такое различное отношение к задаче будет сказываться на ее решении. Так, наличие познавательно интереса к задаче может максимально активизировать мыслительную деятельность. В другом случае, сосредоточившись на том, чтобы не провалиться на экзамене или не проиграть в соревновании, человек будет занят этими тревожными мыслями, а не собственно задачей [3, с. 137-138].

А. Н. Леонтьев писал о побуждающей и смыслообразующей функции мотива [4, с. 40].

Мотивацию, как важнейшее условие продуктивного мышления, выделял П. Я. Гальперин. Он придавал мотивации не только энергетическое, но и ориентировочное значение. Последнее выражается в том, что мотивация является условием адекватных оценок и понимания задач человеком. Так, по мнению П. Я. Гальперина, внешняя мотивация способна искажать саму задачу. Можно проиллюстрировать эту идею тем фактом, что первым шагом при проведении П. Я. Гальпериным эксперимента, связанного с решением задач на сообразительность, было изменение привычной мотивации испытуемого. Это делалось для того, чтобы умерить стремление участников показать и доказать собственную сообразительность и перейти непосредственно к систематическому исследованию задачи [5, с. 33].

Внутренняя мотивация, адекватная самой задаче, не всегда совпадает с истинным интересом к предмету, для разных ее видов необходимы разные условия. Важным моментом, выделенным П. Я. Гальпериным, является то, что условия, вызывающие внутреннюю мотивацию, объективны, а следовательно, могут быть систематически повторены. Исследователь приходит к выводу, что в формировании внутренней мотивации, в том числе выраженной в подлинном интересе к предмету или задаче, скрыты колоссальные возможности для развития эффективности мышления [6].

Э. З. Усманова в контексте изучения мотивов мыслительной деятельности, определяет внутреннюю мотивацию как мотивацию, предмет которой лежит непосредственно в решаемой мыслительной задаче, в ее условиях и содержании, способах решения и результатах. Кроме внутренней, познавательной мотивации, может иметь место и внешняя по

отношению к решаемой задаче мотивация. Это может быть стремление личности к выигрышу в соревновании, к демонстрации собственных способностей, к признанию и тому подобное [7, с. 121].

Данная проблематика активно разрабатывалась в работах О. К. Тихомирова и его учеников, которые развивали идею о структурирующей функции мотивов [8; 9, с. 288].

Размышляя о решающем задачу как о субъекте мышления, О. К. Тихомиров выделял в качестве основного условия развертывания процесса решения задачи акт принятия задачи [9, с. 29-35]. Под актом принятия задачи он понимал связывание задачи с некоторой существующей, актуализированной или целенаправленно создаваемой мотивацион-ной структурой.

Мотивацию О. К. Тихомиров считал главной характеристикой субъекта деятельности и основным источником его активности. Он указывал на тот факт, что роль мотивации и принятия задачи часто опускается исследователями, больше занятыми операциями, которые разворачиваются по ходу решения задачи, уровнями, на которых эти операции разворачиваются и так далее. При этом они упускают, по мнению О. К. Тихомирова, главное: «пока задача не принята, она решаться не будет» [9, с. 30].

Под мотивом он понимал то, в чем конкретизируется потребность. Указывая на существование двух групп мотивов: внешних мыслительных мотивов и внутренних мотивов мыслительной деятельности, О. К. Тихомиров определил эти группы следующим образом.

Внешняя мотивация означает, что задача решается ради результатов, не связанных непосредственно с познанием объекта. Примером может служить решение задачи ради скорейшего ухода из аудитории, в случае если поставлено такое условие.

Внутренняя мотивация включает в себя некий комплекс чисто познавательных аспектов. Обращаясь к приведенному выше примеру с условием, что кто первый решил задачу, тот может уйти из аудитории, О. К. Тихомиров предлагает нам представить, что несколько человек решали задачу, но не только не ушли из аудитории, но, более того, начали задавать вопросы, свидетельствующие о том, что актуализировалась некая познавательная потребность.

Мотивация, пишет О. К. Тихомиров, является необходимым условием для развертывания мыслительной деятельности по решению задач, но она может быть разной - как внешней, так и внутренней. При этом О. К. Тихомиров задается вопросом, а может ли быть у мышления только внешняя или только внутренняя мотивация? Отвечая на этот вопрос, он подчеркивает, что задача - это всегда столкновение с неким препятствием, которое актуализирует новую потребность. В процессе решения задачи мотивация может меняться, новые мотивы могут актуализироваться по ходу решения, добавляясь к изначальным.

Таким образом, деятельность по решению задач всегда полимотивирована, так как субъект характеризуется множеством иерархически взаимосвязанных мотивов, а акт принятия задачи - это связывание задачи с группой мотивов.

Мотивы, по мнению О. К. Тихомирова, это не просто условия для развертывания мыслительной деятельности, а фактор, влияющий на ее эффективность [9, с. 30-33].

Т. Г. Богдановой, под руководством О. К. Тихомирова, было выполнено экспериментальное исследование, основная задача которого состояла в том, чтобы, «варьируя

мотивацию, проследить структуры процессов образования промежуточных целей в ходе решения мыслительных задач» [9, с. 123].

В процессе исследования были созданы ситуации двух видов. Первая серия экспериментов предполагала нейтральную ситуацию решения задачи, вторая серия - ситуацию решения задачи в условиях повышенной важности («исследование умственной одаренности»). Данные фиксировались с помощью методики комплексной регистрации глазодвигательной и вербальной активности.

Эксперимент показал, что в деятельности испытуемых помимо изначально предъявленной им общей цели возникают промежуточные цели, формирующиеся уже в процессе решения задачи. При этом автор эксперимента констатирует различия между сериями на данном уровне. Т. Г. Богданова отмечает, что повышение значимости результатов решения задачи приводят к стремлению проверить себя, соотнести получаемый результат с тем, что должно быть получено. Как следствие, в разы увеличивается по сравнению с данными первой серии число как сформулированных (более чем в полтора раза), так и частично сформулированных (в три раза) промежуточных целей. Кроме того, во второй серии увеличивается время поиска решения, причем, что интересно, особенно значимо это происходит в случае с более легкой задачей. При решении задач с нейтральной инструкцией экзаменатора характерна экономность в движениях, отсутствие перестраховочных многократных обследований. Т. Г. Богданова в своем исследовании подтверждает гипотезу о том, что наряду с традиционно выделяемыми функциями мотива, такими как побудительная и смыслообразующая, можно выделить структурирующую функцию [9, с. 123-132].

Продолжая разработку данной проблематики, Т. Г. Богданова совместно с Э. Д. Телегиной, по результатам схожего эксперимента, приходят к выводу, что «мотивация влияет на результат мыслительной деятельности и на ее структуру, формирует систему конкретных действий и механизмов, регулирующих глубину анализа, преобразование цели задачи и образование новых целей, выделение существенных связей и отношений в объекте мышления» [8, с. 124].

О. К. Тихомиров указывал, что задача, решаемая субъектом, всегда вызывает некоторое отношение к ней, оценивается субъектом, имеет для него личностный смысл, в этом проявляется особенности мотивации мышления. Отношение может различаться по своей модальности, быть положительным или отрицательным; по объекту, который вызвал это отношение; по форме выражения, как вербальному, так и невербальному; по характер проявления отношения, например готовности переделывать задачу и повторно решать аналогичные задачи.

Отношение к задаче формируется под влиянием формы предъявления задачи, характера инструкций и тому подобного. При этом показательно, что результаты решения задачи (удалось решить или нет) могут оказать обратное влияние на отношение к ней. О. К. Тихомиров приводит в качестве примера участников опытов Т. В. Корниловой, которые не решили задачу. Они могут начать оценивать ее как нерешаемую, неинтересную и даже глупую, несмотря на то, что в начале эксперимента говорили обратное. Такое измененное отношение к задаче трактуется как мотивировка, оправдывающая собственную неудачу.

О. К. Тихомиров отмечает, что в ходе решения задачи познавательные мотивы не просто вступают во взаимодействие с внешними мотивами, имеют собственную логику развития по мере решения задачи. При обнаружении несоответствия условиям задачи применяемых способов решения, разрыва между условиями задачи и ее требованиями, противоречий между исходными данными и искомым и тому подобных моментов появляется внутренний источник развития мотивации. Кроме уже указанных внешних и внутренних мотивов, О. К. Тихомиров выделял ситуационные и устойчивые мотивы.

В работах как самого О. К. Тихомирова, так и его учеников, были сформулированы основные методологические положения, раскрывающие вопрос о структурирующей функции мотива по отношению к мышлению:

«1. Мотивация субъекта может быть модифицирована или создана экспериментально путем варьирования инструкции испытуемому.

2. Экспериментальная интенсификация мотивации (создание или провокация мотивации самоутверждения, творчества, экспертизы и т. д.) положительно влияет как на ход мыслительного процесса, так и на его результат...» [10, с. 129-130].

О. Н. Арестова, работая в том же русле исследований структурирующей функции мотива, отмечает, что мотивация способна влиять на эффективность решения задач как позитивно, так и негативно: «Эффекты негативного воздействия мотивации на интеллектуальные процессы чрезвычайно разнообразны по степени выраженности: от умеренной по выраженности активизации личностной защиты до полной деструкции осуществляемой деятельности. Мотивационное воздействие на мышление асимметрично по отношению к успешной и не успешной по своим результатам деятельности. Негативные структурирующие эффекты мотивации проявляются как при успешном, так и при не успешном развертывании мыслительной деятельности, однако в последнем случае их воздействие более существенно» [10, с. 135].

0. Н. Арестовой также был обнаружен феномен избирательного искажения мыслительного процесса, который тесно связан с актуальным личностным смыслом, при этом искажения «выражаются в "сдвиге" решения задачи в сторону в целом нехарактерного для данного субъекта уровня субъективности или конкретности полученного решения. Уровень понимания и решения субъектом конкретной задачи определяется не только общей зрелостью его мышления, но и смыслом конкретной задачи в общем контексте его мотива-ционно-личностной динамики» [10].

Таким образом, можно отметить, что в отечественной психологической науке утвердилась мысль о связи мотивации и мышления. Мотивация выделяется как необходимое условие для развертывания мыслительной деятельности по решению задач, но она может быть разной: внешней и внутренней, устойчивой и ситуативной. Важно понимать, что деятельность по решению задач всегда полимотивирована, так как субъект этой деятельности характеризуется множеством иерархически взаимосвязанных мотивов.

Список литературы

1. Выготский, Л. С. Избранные психологические исследования [Текст] / Л. С. Выготский. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1956. - 519 с.

2. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии [Текст]: в 2 т. / С. Л. Рубинштейн.

- Т. 1. - М.: Педагогика, 1989. - 488 с.

3. Рубинштейн, С. Л. О мышлении и путях его исследования [Текст] / С. Л. Рубинштейн. - М.: Изд-во АН СССР, 1958. - 148 с.

4. Леонтьев, А. Н. Потребности, мотивы и эмоции [Текст] / А. Н. Леонтьев. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1971. - 40 с.

5. Гальперин, П. Я. Воспитание систематического мышления в процессе решения малых творческих задач [Текст] / П. Я. Гальперин, В. Л. Данилова // Вопросы психологии. - 1980. - № 1. - С. 31-36.

6. Гальперин, П. Я. Психология мышления и учение о поэтапном формировании учебных действий [Текст] / П. Я. Гальперин // Исследование мышления в советской психологии. - М.: Наука, 1966. - С. 12-102.

7. Усманова, Э. З. Мотивы мышления в условиях конфликтной деятельности [Текст] / Э. З. Усманова // Вопросы психологии. - 1980. - № 6. - С. 121-127.

8. Телегина, Э. Д. О влиянии значимости мотива на процесс решения мыслительных задач [Текст] / Э. Д. Телегина, Т. Г. Богданова // Вопросы психологии. - 1980.

- № 1. - С. 121-124.

9. Тихомиров, О. К. Психология мышления [Текст]: учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений / О. К. Тихомиров. - 3-е изд., стер. - М.: Академия, 2007. -288 с.

10. Арестова, О. Н. Развитие представлений о роли мотивации в мыслительной деятельности [Текст] / О. Н. Арестова // Вестн. Московского ун-та. - Сер. Психология. - 2008. - № 2. - С. 128-139.

References

1. Vygotskiy L. S. Izbrannye psikhologicheskie issledovaniya. Moscow: Izd-vo APN RSFSR, 1956. 519 p.

2. Rubinstein, S. L. Osnovy obshchey psikhologii: in 2 vol. Vol. 1. Moscow: Pedagogika, 1989. 488 p.

3. Rubinstein S. L. O myshlenii i putyakh ego issledovaniya. Moscow: Izd-vo AN SSSR, 1958. 148 p.

4. Leontiev A. N. Potrebnosti, motivy i emotsii. Moscow: Izd-vo Moskovskogo un-ta, 1971. 40 p.

5. Galperin P. Ya., Danilova V. L. Vospitanie sistematicheskogo myshleniya v protsesse resheniya malykh tvorcheskikh zadach. Voprosy psikhologii. 1980, No. 1, pp. 31-36.

6. Galperin P. Ya. Psikhologiya myshleniya i uchenie o poetapnom formirovanii ucheb-nykh deystviy. In: Issledovanie myshleniya v sovetskoy psikhologii. Moscow: Nauka, 1966. Pp. 12-102.

7. Usmanova E. Z. Motivy myshleniya v usloviyakh konfliktnoy deyatelnosti. Voprosy psikhologii. 1980, No. 6, pp. 121-127.

8. Telegina E. D., Bogdanova T. G. O vliyanii znachimosti motiva na protsess resheniya myslitelnykh zadach. Voprosy psikhologii. 1980, No. 1, pp. 121-124.

9. Tikhomirov O. K. Psikhologiya myshleniya: ucheb. posobie dlya studentov vyssh. ucheb. zavedeniy. Moscow: Akademiya, 2007. 288 p.

10. Arestova O. N. Razvitie predstavleniy o roli motivatsii v myslitelnoy deyatelnosti. Vestn. Moskovskogo un-ta. Ser. Psikhologiya. 2008, No. 2, pp. 128-139.

Интернет-журнал «Проблемы современного образования» 2016, № 4