«Россия — страна с непредсказуемым прошлым»

Как развивается сельское хозяйство в России? Чем грозит России перепроизводство? Что могло бы положительно изменить ситуацию стране? На эти и другие вопросы ведущим «Коммерсантъ FM» Анатолию Кузичеву и Константину Эггерту ответил директор ЗАО «Совхоз имени Ленина» Павел Грудинин в рамках программы «Демократия».

«Назвать дальнобойщиков пятой колонной язык как-то не поворачивается»

Павел Грудинин о правительстве профессионалов: «Есть такая уголовная статья — действие и бездействие, повлекшее тяжелые последствия — и они должны быть каким-то образом оценены. Но мы надеемся не на то, что придет еще худшее правительство, хотя это тоже возможно, а придет правительство профессионалов. Я просто пример приведу нашей недавней российской истории, когда на смену правительства Кириенко пришло правительство Примакова. Они совершили, на мой взгляд, тогда невозможное практически, страну с края пропасти сдвинули и увели обратно. И, в общем-то, это достигалось определенными вещами. Решение, например, о продаже валютной выручки экспортерами на уровне 50%, и многие другие вещи, которые делало правительство Примакова, на самом деле вывели страну из кризиса. И это факт, который все без исключения экономисты разных школ подтверждают. И меры были экономически оправданы. Вам казалось, что ничего не делали, но на самом деле страна получила второй шанс».

О чувстве опасности: «Я как директор совхоза вам рассказываю, что если у меня зоотехник не справляется, я принимаю политическое решение поменять зоотехника. Я далек от иллюзий. Я уверен, что президент знает все. Вы можете назвать определенную часть людей, допустим, "пятой колонной", но называть дальнобойщиков или работников сельского хозяйства "пятой колонной" уже язык как-то не поворачивается, потому что если 90% населения — "пятая колонна", — а еще раз вам напомню, 93% согласны с тем, что бизнесом в России заниматься невозможно, — значит, надо о чем-то задуматься».

«Курс вперед указывается, а мы все равно идем назад»

Павел Грудинин о несоответствии желаемого и действительного: «Я понял, что у верхов проблем нет. Один чиновник говорит, что вообще мы не заметили падения реальных доходов населения, правда, там сразу пошла информация, что в России стало на 2,3 млн человек больше бедных. Потом пошла информация, что задолженность по ЖКХ достигла 850 млрд руб., то есть народ уже за тепло, воду и электричество даже не платит. Потом пошла другая информация и т.д., а потом опять — да у нас все нормально, что вы суетитесь. То есть у них, наверху, все хорошо. И это, мне кажется, похоже на начало революционной ситуации. Я считаю, что революции ни в коем случае нельзя допустить, потому что лучше эволюционное развитие, чем революционные потрясения — у нас всегда это заканчивается страшной кровью и гражданской войной.

Многое зависит от верхов. Если вы все время говорите о том, что болезни нет, а сами уже еле дышите, — скорее всего, вы загоняете ситуацию в тупик и конец неизбежен».

О необходимых действиях правительства: «Экономика не может при таком регулировании выжить. Правительство должно что-то делать, какие-то решения принимать. Сидеть и ждать, когда цена на нефть поднимется почему-то и говорить, подождите, года два будет тяжело, а потом все устаканится, и мы опять будем жить, как жили. Но этого не произойдет, не рассосется эта ситуация сама».

«У нас крестьяне — самые незащищенные и небогатые слои населения»

Павел Грудинин о том, сохранилось ли в России крестьянство: «Кто такие крестьяне? Люди, которые производят сельхозпродукцию, живут в деревне, городских теперь видят только по телевизору. Они наиболее консервативны и являются основой государственности — вот это крестьяне. А если более широкое понятие — это производители сельхозпродукции, люди, которые живут в селе. За 80 лет советской власти проявился класс рабочий. Так называемые рабочие сельхозпредприятия, совхозы и колхозники, которые по сути своей были крестьянами только наполовину. Потому что они работали не 12 часов, не 24 часа, а восемь, ходили в отпуск, подменяли друг друга, и это рабочие совхозов и колхозов, которые потеряли вид крестьянства, хотя у них тоже были огороды. Чем мы кормимся по большому счету? Вы думаете, эти так называемые санкции сильно повлияли на крестьян? Они как не ели никогда этих бананов или сибаса, так они их и не едят в сельской глубинке, не потому что не хотят, а потому что у них денег нет, и им никто туда не привозит, это недоступно для них».

О революционной ситуации в стране: «Ленин говорил, что должна создаться революционная ситуация. Помните, когда верхи не могут, а низы не хотят. Честно, верхи еще могут, судя по выступлениям нашего премьера, а низы уже не хотят. Половина условий уже выполнена. Потому что если дальнобойщиков не обзывать пятой колонной и просто разобраться, чего они хотят, то это просто наиболее деловитая часть населения осталась, она мобильна и восстала. А крестьяне что делали, если в селе вообще жить невозможно — собирали котомку и шли в город. И исход из деревни в последние 10-15 лет очень большой был. Потому что невозможно, когда ты занимаешься так называемым бизнесом сельскохозяйственным и у тебя все время убытки. Ты бросаешь это все и начинаешь двигаться в сторону города, там на асфальте, может быть, как-то прокормишься».