Настоящих партий мало, вот и нету вожаков

Несмотря на заявления единороссов, что они готовы взять конституционное большинство в Госдуме на выборах 2021 года, эксперты по поручению администрации президента занимаются исследованием альтернативных партийных повесток, потенциально интересных избирателям. Результатом этой работы, по словам источников “Ъ”, может стать схема обновления партийной системы, которая позволит Кремлю сохранить контролируемое большинство в Государственной думе восьмого созыва.

Источники “Ъ” во внутриполитическом блоке администрации президента и нескольких социологических центрах рассказали, что ряд экспертных групп изучает политические идеи, которые могут быть востребованы избирателями. По итогам этой работы администрация президента может принять решение, какие партийные проекты следует поддержать или запустить.

Ранее секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак заявил, что партия самостоятельно способна сформировать фракцию в 301 мандат, но многие эксперты считают такой сценарий маловероятным: по их мнению, при сохранении текущих тенденций партия может рассчитывать на поддержку 40–45% на думских выборах 2021 года. Чтобы получить при таком раскладе конституционное большинство, партии нужно будет победить в 190 одномандатных округах из 225. По данным ВЦИОМа, на 24 ноября 2019 года рейтинг «Единой России» составлял 32,7%, с мая прошлого года он снизился на 16,6%. Суммарный прирост парламентских оппозиционных партий за это время составил 9%, а количество сочувствующих непарламентским партиям подросло с 6,6% до 10,8%.

По словам источников, близких к администрации президента, Кремль не намерен отказаться от идеи сохранения контролируемого большинства в Госдуме.

Эксперты оценивают долю избирателей, готовых голосовать за «Единую Россию» и другие парламентскими партии, в 70%. Начатые исследования позволят точнее оценить политические запросы оставшихся 30% избирателей.

Источник “Ъ” в экспертном сообществе рассказывает, что проблемой изучения альтернативных партийных повесток в администрации президента заинтересовались еще в 2018 году: уже тогда заказали и провели ряд исследований. По словам собеседника “Ъ”, внутриполитический блок Кремля и сейчас обращается к социологам с целью получения «чертежей» для моделирования «партийного расклада на 2021 год». Другой собеседник, осведомленный об экспертной деятельности администрации президента, утверждает, что одно из исследований партийных ниш было этим летом, но, по его оценке, ничего специфически нового оно не дало: респонденты заявили, что хотят справедливости, защиты и материальных благ.

О возможном изменении партийного ландшафта в Кремле задумались после протестного голосования в ряде регионов на выборах 2018 года, бенефициаром которого стала парламентская оппозиция. Впервые с момента возвращения прямых выборов губернаторов в 2012 году сразу в четырех регионах дело дошло до второго тура. До этого подобная ситуация возникла только на выборах главы Иркутской области в 2015 году, по итогам которых коммунист Сергей Левченко победил Сергея Ерощенко (ЕР). В 2018 году на губернаторских выборах во Владимирской области, Хакасии и Хабаровском крае во вторых турах победу одержали представители КПРФ и ЛДПР. В Приморском крае ценой повторного голосования после постоянных командировок в регион сотрудников администрации президента, переноса во Владивосток столицы Дальневосточного федерального округа и отказа от бренда «Единой России» удалось добиться избрания Олега Кожемяко. При этом партия власти потеряла простое большинство в заксобраниях Хакасии, Забайкальского края, Ульяновской и Иркутской областей. Средний процент партии на выборах в региональные парламенты в 2018 году, по подсчетам “Ъ”, составил 41,5%.

При обсуждении того, как сгладить протестное голосование, в коридорах власти стали все чаще упоминать малые партии.

Звучали предположения, что они могли бы оттянуть голоса недовольных и не дать КПРФ и ЛДПР консолидировать протестное голосование: если в нынешнем варианте представительства в Госдуме сотрудничество с фракциями системной оппозиции в целом устраивает Кремль, то рост их доли в парламенте может создать риск нежелательного изменения правил игры. Допуск максимального числа малых партий как раз сделал бы возможной ситуацию, при которой большинство их них не преодолели бы пятипроцентный барьер, но оттянули бы голоса у партий парламентской оппозиции, оставив в выигрыше «Единую Россию». В выборах 2016 года, например, участвовали 14 партий, из которых 10 не прошли в Госдуму, но в совокупности они набрали чуть более 11,2% голосов. Еще 1,8% бюллетеней были признаны недействительными. В итоге при результате в 54,2% голосов по единому избирательному округу «Единая Россия» получила 140 мандатов, что составляет около 62,4% от 225 мандатов, распределяемых по списку. Впрочем, после публикации «Ведомостей», в которой допускалось, что участие максимального числа малых партий в думских выборах 2021 года рассматривается как «способ помочь "Единой России"», пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что никаких нововведений в вопросе допуска партий на выборы нет.

По данным “Ъ”, в администрации и в «Единой России» обсуждалась также идея сделать упор на одномандатников. Эту модель тестировали на региональных выборах 2019 года: в четырех региональных парламентах (Марий Эл, Хабаровский край, Алтай, Тульская область) для этого увеличили до 75% долю депутатов, избираемых по округам, а не по спискам. Но результаты выборов не помогли ответить на вопрос, работает ли эта схема: партия в целом чуть улучшила свой результат, но картину омрачило голосование в Хабаровском крае и Москве. В первом случае «Единая Россия» не выиграла ни одного одномандатного округа и получила всего двух депутатов по спискам, полностью утратив контроль над краевым заксобранием. В Москве, хотя кандидаты, близкие к мэрии, и взяли в городской думе 25 мандатов из 45, во фракцию «Единой России» вошли только 19 депутатов, и формально у партии нет большинства в Мосгордуме. На старте кампании партия отказалась от выдвижения кандидатов, победители праймериз шли на выборы как самовыдвиженцы. После выборов единороссы, включая и председателя партии Дмитрия Медведева, говорят, что отказываться от партийного бренда не надо, но кулуарно многие из них дают скептические оценки. «Не уверен, что в Москве "Единая Россия" взяла бы больше, если бы кандидаты баллотировались от партии»,— заявил “Ъ” собеседник, близкий к партийному руководству.

Источник во внутриполитическом блоке администрации президента считает, что у «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» есть свой электорат и функцию представительства политическая система в целом выполняет, но и место для партии с новой повесткой в ней есть.

Оценки потенциальной «емкости» новых партийных проектов различны: часть экспертов считает, что условная новая партия сможет претендовать на электорат, утерянный «Единой Россией», то есть около 15% голосов. Другие собеседники “Ъ” вспоминают прошлые думские выборы, явка на которые составила 47,88%: в такой ситуации речь может идти и о 30%, считает один из источников “Ъ” в экспертном сообществе. Впрочем, эта цифра ближе к совокупному результату партий парламентской оппозиции по единому избирательному округу на выборах 2016 года, и пока неочевидно, есть ли политический проект, способный консолидировать такое количество голосов.

Собеседник “Ъ” считает, что наиболее востребована сейчас «постлевая» политическая повестка: ряд опросов подтверждает, что граждан в первую очередь беспокоит имущественное расслоение, падение доходов и рост цен. С неравенством, по его мнению, связаны даже экологические протесты: «Кто-то живет на Рублевке, а кому-то ставят мусорный завод под боком и разрушают экологию». Другой собеседник “Ъ”, знакомый с результатами исследований общественного мнения, отмечает российский патернализм, который мешает росту популярности «классических европейских левых повесток». Если же новый политический проект возникнет на правом патриотическом фланге, появится риск, что он оттянет часть правоцентристских избирателей «Единой России».

Сейчас 13 партий наделены правом выдвигать кандидатов в Госдуму без сбора подписей: это партии, имеющие хотя бы одного депутата в одном региональном парламенте либо получившие более 3% на последних думских выборах. На левом фланге возможность выдвигать кандидатов на федеральную кампанию без сбора подписей имеют, в частности, «Патриоты России», «Коммунисты России», Партия пенсионеров за социальную справедливость, Коммунистическая партия социальной справедливости (КПСС). По мнению части собеседников “Ъ”, на долю левого электората могут претендовать и «Зеленые» — партия получила льготу в сентябре текущего года вместе с двумя мандатами в парламенте Кабардино-Балкарии. Правый патриотический фланг представлен партией «Родина». Недавно писатель и участник конфликта на Юго-Востоке Украины Захар Прилепин заявил о создании общественного движения и, в перспективе, партии «За правду». По сведениям “Ъ”, администрация президента не возражает против партийных планов господина Прилепина, а деньгами его поддерживает бывший спонсор «Справедливой России» Александр Бабаков. На либеральном фланге льгота на выдвижение кандидатов есть у Партии роста, «Гражданской платформы» и «Яблока». При этом эксперты скептически оценивают ресурсы первых двух проектов. «Яблоко» же взяло три места на выборах в Мосгордуму (после выборов к фракции еще присоединилась самовыдвиженец Дарья Беседина), а годом раньше заняло второе место по количеству мандатов на муниципальных выборах в Москве, потеснив КПРФ. Не исключено и возрождение Партии перемен Дмитрия Гудкова, создаваемой на базе «Гражданской инициативы»,— впрочем, пока стало известно, что Минюст обратится в Верховный суд с иском о приостановлении деятельности партии из-за нарушений в уставе. Собеседники “Ъ” напоминают, что новый партийный проект может образоваться путем слияния или преобразования уже существующих под новым брендом, как Партия роста из «Правого дела» в 2016 году, или вовсе быть образованным с нуля.

Руководитель экспертного совета Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) Глеб Кузнецов считает, что для формирования успешного «юниора» еще есть время. Он полагает, что появления новой партии можно ждать уже к выборам 2020 года — это позволит проекту проявить себя и получить парламентскую льготу. «С другой стороны, наиболее успешные политические проекты, исходя из мирового опыта, сегодня реализуются в логике "черт из табакерки",— отмечает господин Кузнецов.— Начать активную публичную работу такая партия может за полгода до выборов 2021 года». Собеседники “Ъ”, близкие к администрации президента, не исключают, что опыты по изменению партийного ландшафта будут поставлены уже на выборах 2020 года. Их результат, вместе с переменами в общественном мнении, возможно, позволит определить предпочтительную стратегию — поддержать новый партийный проект, допустить до выборов в Госдуму максимальное число малых партий для перераспределения их голосов или оставить все как есть.