Метонимические переносы как способ обогащения словаря

УДК 4-3:42-3 ББК 81.07:81.432.1-7

З.В. Тодосиенко

метонимические переносы как способ обогащения словаря

Данная статья посвящена исследованию метонимических переносов в неблизкородственных языках, а именно в русском, английском и татарском. Проведенный анализ показал, что выявленные универсальные и уникальные модели метонимического переноса являются продуктивными. Изучение универсальных и уникальных моделей метонимического переноса представляют собой интерес, как для теории, так и для практики сопоставительных исследований.

Ключевые слова: метонимия, семантическая деривация, неблизкородственные языки, модели семантических переходов.

Z.V. Todosienko

METONYMIC TRANSFERS AS A wAY OF ENRICHING

THE VOCABULARY

The metonymic transfers in unrelated languages, namely Russian, English and Tatar are discussed. The analyses showed that the discovered universal and unique models of metonymic transfers are productive. The study of universal and unique metonymic models is of interest both for the theory and practice of comparative linguistics.

Key words: metonymy, semantic derivation, unrelated languages, semantic model transitions.

На современном этапе своего развития сопоставительная лингвистика нуждается в новой интерпретации некоторых актуальных вопросов -установление закономерностей семантических изменений в языке в целом и его словарного состава. В предыдущих своих работах мы подробно описывали историю исследования данного вопроса. Отметим, что вопросом об изменении значения слова занимались многие ученые. Так, в России А.А. Потебня, автор теории «внутренней формы слова», представляющее собой «ближайшее этимологическое значение слова», с помощью нее ученый объяснял возникновение новых значений слов, а также их понимание всеми носителями данного языка [5]. Необходимость выделить и классифицировать определенные типы семантических изменений встала перед учеными еще в 19 веке. Так еще представитель младограмматизма Г. Пауль отмечал, что основной причиной изменения содержательной стороны языка являются «отклонения окказионального

значения от узуального, в котором и содержится «зародыш» подлинного изменения слова». Данное явление имеет место в индивидуальной речи: «Переход окказионального значения в узуальное начинается, когда при употреблении и восприятии слова к его узуальному значению впервые присоединяется воспоминание о прежнем употреблении и восприятии» [4, с. 103]. Г. Пауль противопоставлял речевую деятельность каждого индивида, в которой возникают определенные отклонения от узузального употребел-ния данного слова в языке. По мнению Г. Пауля, семантические изменения слов происходят не по причине языковых или неязыковых процессов, а в соответствии с общепринятой логической схемой. Г. Пауль в своей работе «Принципы истории языка» описывает классификацию семантических изменений в объеме и содержании соотнесенных со словами представлений, при этом автор отмечает, что причины семантических сдвигов обусловлены логико-психологическими

т

со

причинами, так как связаны с познавательной деятельностью человека и базируются на известных типах ассоциаций: по сходству (метафора) и по смежности (метонимии) [2, с. 903-908].

Отметим, что в начале 20 века представители психологического направления также указывали на сходные причины семантических сдвигов. Представитель психологического подхода В. Вундт полагал, что в основе изменений значений лежат общие законы ассоциативных связей: связь по сходству, связь по смежности и связь по противоположности. Он утверждал, что изменения значений слов следует рассматривать со следующих точек зрения: 1) исторической; 2) логической; 3) этической; 4) телеологической [10, с. 14-15].

Во второй половине 20 века исследования в лингвистической семантике переместились с диахронического аспекта в синхронический. Прежде всего, это связано с интересом в области универ-сологии. Так, С. Ульман в своей работе «Принципы семасиологии» устанавливает четырехкомпонентную систему, основанную на том, что семантические изменения слов могут быть обусловлены: 1) сходством между смыслом двух слов; 2) контактом между смыслом двух слов; 3) сходством между двумя именами; 4) контактом между двумя именами. В статье «Семантические универсалии», С. Ульман, автор описывает различные изменения в области исторической семантики, а именно метафорический перенос, расширение, сужение значений, табу [9, с. 250-299].

Хотелось бы подчеркнуть, что, опираясь на результаты исследований многих ученых, можно сделать вывод о том, что наиболее продуктивными механизмами семантической деривации являются метафора и метонимия. Однако в большинстве случаев лингвисты отдают предпочтение изучению метафорических переносов, доказательством чему являются различные направления в изучении метафоры и ее классификации (Н.Д. Арутюновой, В.Н. Телия, Дж. Ла-кофф и М. Джонсон). Метонимические же процессы не получили должного осве-

щения. Вероятно, это связано с тем, что в ходе познавательной деятельности человеческое мышление чаще базируется на ассоциациях по сходству, нежели по смежности. Тем не менее мы не можем не признать тот факт, что метонимические процессы охватывают весьма широкие слои лексического материала.

Традиционно метонимия (от греч. ЫвИоттга - переименование) понимается как «троп или механизм речи, состоящий в регулярном или окказиональном переносе имени с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, ассоциируемый с данным по смежности, сопредельности, вовлеченности в одну ситуацию» [3, с. 300]. Перенос может осуществляться: 1) с вместилища на содержимое или объем содержимого, например: блюдо «большая тарелА» и «еда», «яство», стакан «сосуд для питья» и «мера жидких и сыпучих масс»; 2) с материала на изделия из него, например: медь «металл» и «медные деньги»; 3) с места, населенного пункта на совокупность его жителей или связанное с ним событие, например: Вся деревня над ним смеялась; 4) с социального события, мероприятия на его участников, например: Конференция состоится в мае и Конференция приняла важное решение; 5) с социальной организации, учреждения на совокупность его сотрудников и помещение, например: ремонтировать фабрику и фабрика забастовала; 6) с эмоционального состояния на его причину, например: ужас «страх» и «ужасное событие»; 7) имя автора может использоваться для обозначения его произведений, например: читать, издавать Толстого и т.д. (там же).

Метонимию следует отличать от метафоры: первая основана на замене слов «по смежности» (часть вместо целого или наоборот, представитель класса вместо всего класса или наоборот, вместилище вместо содержимого или наоборот и т.п.), а вторая - «по сходству». Частным случаем метонимии является синекдоха (перенесение значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними). Например: Все флаги в гости будут к нам, где флаги означают «страны». Смысл метонимии заклю-

чается в том, что она выделяет в явлении свойство, которое по своему характеру может замещать остальные. Таким образом, метонимия по существу отличается от метафоры, с одной стороны, большей реальной взаимосвязью замещающих членов, а с другой - большей ограничи-тельностью. Как и метафора, метонимия присуща языку вообще (значение слова проводка метонимически распространено с действия на его результат), но особенное значение имеет в художественно-литературном творчестве [3, с. 300]. Также метонимия, в отличие от метафоры, представляет собой объективный способ выражения языковых явлений, так как основывается на реальных пространственных, временных и иных отношениях. В результате метонимического сдвига одно явление заменяется другим.

Важно отметить то, что метонимические обозначения могут употребляться свободно в определенном контексте либо сталкиваться с семантическими, синтаксическими и ситуативными ограничениями. Таким образом, различают: 1) лексическую (номинативную) метонимию; 2) семантически или синтаксически связанную метонимию; 3) ситуативно обусловленную метонимию.

Мы полагаем, что наиболее полными являются классификации метонимических переносов, предложенные А.А. Реформатским и М.В. Бондаренко (1980), в которых авторы выделяют четыре типа метонимических переносов: локальный, каузальный, темпоральный и атрибутивный [6, с. 86-89].

Говоря о метонимии, мы традиционно имеем в виду лексическую метонимию - перенос имени с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет. Так, в работе Л.А. Калимуллиной и Л.М. Васильева «Роль метонимических процессов в семантической динамике словаря» говорится о том, что метонимический сдвиг, являясь логической операцией -ассоциацией по смежности, представляет собой продуктивный механизм развития значений не только конкретных, но и абстрактных слов [2, с. 906]. Однако в современной лингвистике метонимия,

как особый способ семантической деривации, рассматривается не только как языковое явление, но скорее, как когнитивное, способное управлять единицами ментального уровня, различными когнитивными моделями. Подобно метафоре, метонимия претерпела значительное переосмысление своей сущности по следующим направлениям: 1) от понимания метафоры и метонимии как тропов (художественных средств) к признанию их базовыми механизмами мышления; 2) от осмысления метафоры и метонимии как механизмов, противопоставленных по принципу переноса (сходство - смежность), к признанию их регулярного взаимодействия. Так, метонимия определяет важную закономерность функционирования метафорического образа. По мнению Н.А. Илюхиной, любой образ, попавший в отношения смежности, оказывается под властью метафорического механизма. Следовательно, именно метонимия определяет так называемую глобализацию образного моделирования действительности в языковой картине мира [1, с. 166-171].

В рамках нашего исследования доказать данное положение мы сможем, опираясь на анализ выявления универсальных и уникальных метонимических переносов, развившихся в результате семантической деривации у глаголов физического процесса в неродственных языках, в частности в русском, и английском и татарском. Обратимся к рассмотрению основных значений следующих глаголов: русс. ВЗРыВАТьСЯ/ВЗоРВАТьСЯ - «разрушать что-нибудь взрывом, производить взрыв чего-либо»: Военный совет решил: взорвать подкоп, и как скоро обрушится крепостная стена,, занять пролом ближайшими войсками. Добролюбов, Первые годы царствования Петра Великого [7]; англ. ExPLODE- «to burst, or to make something burst, into small pieces, usually with a loud noise and in a way that causes damage» ('взрываться, взрывать, разорвать, разрываться на мелкие кусочки'): The device was thrown at an army patrol butfailed to explode (Устройство было брошено в армейский патруль, но не взорвалось) [11]; татар. шАРТлАУ- «шартлатылу, шартлатудан

к ^

го са о

5

X

ф

Ei го

О

ю о ю о о о с

о ^

го

ъ

о о

X

ф

^ ф

с

о ф

т

X

о

I-

ф

ж;имерелY» ('взрываться, разрушаться от взрыва'): Бубитэле завод шартлаган дигэн суз тугел.Р. Ишморат (Это еще не значит, что завод взорвался) [8].

Аналогичные метонимические значения возникают у русского глагола ВЗРЫВАТЬСЯ/ВЗОРВАТЬСЯ и татарского ШАРТЛАУ при переносе в сферу физического действия - «разрушаться от взрыва, разрываться, распадаться на части (о снарядах)»: Упала утром бомба, весом в тонну. Упала, не взорвавшись. Инбер, Пулковский меридиан [7]; «шартлату кеченнэн челпэрэмэ килеп ваклану, терле якка сибелY (бомба, снаряд ^ б.)» ('взорваться, разлететься на части из-за взрыва снаряда, бомбы'): Бомбалар шулкадэрякын твшеп шартлыйлар, тэрэзэ пыялалары чылтырап тротуарга твшеп коелалар иде. Г. Гобэй (Бомбы взрываются так близко, что стекла окон разлетаются и падают на тротуар) [8].

Можно отметить и уникальные метонимические значения анализируемых предикатов. Так, русский глагол ВЗРыВАТьСЯ/ВЗоРВАТьСЯ имеет специфическое значение, относящееся к сфере физического действия, - «взорвать себя вместе со своим судном, укреплением и т.п.»: Капитан поговаривал о том, что, в случае одоления превосходными неприятельскими силами, необходимо-де поджечь порохо-

вую камеру и взорваться. Гончаров, Фрегат «Паллада» [7]. Особенно стоит выделить татарский глагол шАРТлАУ, который развивает ряд уникальных метонимических значений при переносе в сферу физического действия - «шарт итY та-вышы чыгару, шарт итY» ('издавать звук взрыва, трещать'): Аяк астында чыбык-чабыклар шартлады.А. Алиш (Под ногами трещали прутья); «яртылу, чатнап аерылу яки сыну» ('распадаться пополам или лопаться'): Квн суык, тузэ алмыйча ачаглар шартлый.Ф. Кэрим (День очень морозный, деревья трескаются); «басымга тYЗЭ алмый ярылу (эчке басымньщ ватып тышка чы-гуы турында)» ('треснуть, лопнуть под действием давления- о выходе на поверхность из-за внутреннего давления'): Тврле яктан кыскан монархия кыршавы шартлау дэрэщэсенэ щитте. Х. Садрый (Из-за давления со всех сторон монархия дошла до состояния распада) [8].

В ходе анализа нами было обнаружено, что универсальные и уникальные модели метонимического переноса семантической деривации отражают языковое членение окружающего мира, а также репрезентацию его результатов в картине мира. Данные модели свидетельствуют о продуктивности, что является общим способом обогащения словаря в разно-структурных языках.

Библиографический список

1. Илюхина, Н.А. Роль метонимии в генезисе и функционировании когнитивной метафоры [Текст] / Н.А. Илюхина // Славянские этносы, языки и культуры в современном мире: междунар. интернет-конф. - Велико Тырново: Св. св. Кирилл и Мефодий, 2013. - С. 166-171.

2. Калимуллина, Л.А. Роль метонимических процессов в семантической динамике словаря [Текст] / Л.А. Калимуллина, Л.М. Васильев // Вестник Башкирского ун-та. - Т. 19. - № 3. -2014. -С.903-908.

3. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / под ред. В.Н. Ярцевой. - М., 1990. -

685 с.

4. Пауль, Г. Принципы истории языка [Текст] / Г. Пауль. - М., 1960. - 501 с.

5. Потебня, А.А. Мысль и язык [Текст] / А.А. Потебня. - Киев: Синто, 1993. - 192 с.

6. Реформатский, А.А. Введение в языкознание [Текст] / А.А. Реформаторский; под ред. В.А. Виноградова. - М.: Аспект Пресс, 1996. - 536 с.

7. Словарь современного русского литературного языка [Текст] / под ред. В.И. Чернышева, С.П. Обнорского, В.В. Виноградова. - М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1951. - Т. 2(В). - 1393 с.

8. Татаро-русский словарь. Татарча-русча с злек [Текст]: в 2-х т. / под ред. Ш.Н. Асылгареева, Ф.А. Ганиева, М.З. Залиева, К.Н. Миннуллина, Д.Б. Рамазанова. Казань: Магариф, 2007. - Т. 1 (АЛ). - 726 с.; Т. 2 (Л-Я). - 726 с.

9. Ульман, С. Семантические универсалии [Текст] / С. Ульман // Новое в лингвистике. Вып. 5. Языковые универсалии. - М.: Прогресс,1980. - С. 250-299.

10. Шмелев, Д.Н. Очерки по семасиологии русского языка [Текст] / Д.Н. Шмелев. - Изд. 2-е, стереотип. - М.: Едиториал УРСС, 2003. - 280 с.

11. Longman Dictionary of Contemporary English. Third Edition with New words supplement / Pearson Education Limited, 2001, 1668 p.

References

1. Ilyukhina N.A. The role of metonymy in the genesis and functioning of cognitive metaphor. "Slavian-skie etnicheskie gruppy, yazyki I kultury v sovremennom mire." Veliko Tarnovo: Universitetskoie izdatelstvo "Kyril i Mefodii", 2013. P. 166-171. [in Russian].

2. Kalimullina L.A, Vasilyev L.M. The role of metonymy in the semantic processes dynamics. Vestnik Bashkirskogo Gosudarstvennogo Universiteta. T. 19. № 3. 2014. P. 903-908. [in Russian].

3. Linguistic Encyclopedic Dictionary. Ed. V.N. Yartseva M., 1990. [in Russian].

4. Paul H. Principles of the history of language. M., 1960. [in Russian].

5. Potebnya A.A. Thought and Language. Kiev: Shinto, 1993. [in Russian].

6. Reformatskiy A.A. Introduction to Linguistics. M .: Aspect Press, 1996. [in Russian].

7. Dictionary of modern Russian literary language. Moscow-Leningrad: Izdatelstvo Akademii nauk SSSR, 1951, Volume 2 (B). [in Russian].

8. Tatar-Russian Dictionary. Edited by S.N. Asylgareeva, F.A. Ganieva, M.Z. Zalieva, K.N. Minnullina, D.B. Ramazanov. Kazan: Magarif, 2007. [in Tatar].

9. Ullman S. Semantic universals. Novoie v lingvistike. Vol. 5. Language universals. M.: Progress, 1980. P. 250-299. [in Russian].

10. Shmelev D.N. Essays on semasiology of the Russian language. M .: Editorial URSS, 2003. [in Russian].

11. Longman Dictionary of Contemporary English. Third Edition with New words supplement. Pearson Education Limited, 2001.

Сведения об авторе:

Тодосиенко Заррина Владиславовна,

преподаватель, кафедра иностранных языков гуманитарных факультетов, Башкирский государственный университет, г. Уфа.

Ктай: venusjupiter@mail.ru

Information about the author: Todosienko Zarrina Vladislavovna,

Lecturer,

Chair of Foreign Languages of Humanitarian Faculties, Bashkir State University, Ufa. Russia.

E-mail: venusjupiter@mail.ru