Непреодолимая сила в формате обстоятельств, исключающих преступность деяния

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

УДК 343.2

А.В. Савинский

НЕПРЕОДОЛИМАЯ СИЛА В ФОРМАТЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

В статье рассмотрено юридическое содержание непреодолимой силы, ее фактические проявления, несмотря на отсутствие упоминания, в российском уголовном законодательстве. Вскрыто сходство непреодолимой силы с такими обстоятельствами, исключающими преступность деяния, как физическое и психическое принуждение, крайняя необходимость. Проанализированы предложения по легализации непреодолимой силы в Уголовном кодексе РФ. Сделан вывод о нецелесообразности такого законодательного решения.

Ключевые слова: непреодолимая сила; обстоятельства, исключающие преступность деяния; физическое принуждение.

A.V. Savinsky

FORSE MAJEUREIN THE FORMATOF CIRCUMSTANCES EXCLUDINGCRIMINALITY

The article deals with the legal content of force majeure, its actual manifestation, despite the lack of mention in the Russian criminal law. Autopsy similarities with such force majeure Criminal defenses, both physical and mental coercion (in terms of physical coercion, as a result of which a person can not direct their deeds), an urgent need (in terms of natural forces, health, technological situations). The non-correspondence of the legal nature of physical coercion, as a result of which a person can not control his acts and other Criminal defenses. Analyzes expressed in the legal literature proposals for the legalization of force majeure in the Criminal Code of the Russian Federation, as well as due to the implementation of the proposed amendments to the criminal law. It is concluded that such inappropriate legislative solutions.

Keywords: force majeure; circumstances excluding the criminality of the act; physical coercion.

Институт обстоятельств, исключающих преступность деяния (далее также — ОИПД) предназначен для стимулирования общественно полезного поведения граждан, хотя формально содержащего признаки преступного, но направленного на устранение возникающих угроз охраняемым общественным отношениям и потому в силу специальных указаний уголовного закона таковым неявляющего ся.

В течение длительного времени этот уголовно-правовой институт остается предметом острых научных дискуссий. Не затихают споры по поводу юридической природы как в целом ОИПД, так и отдельных их видов. Проблемы возникают при применении норм об обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

В действующем УК РФ рассматриваемый институт представлен шестью различными видами: необходимая оборона (ст. 37), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38), крайняя необходимость (ст. 39), физическое или психическое принуждение (ст. 40), обоснованный риск (ст. 41), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42). Помимо этих «общих» ОИПД, устраняющих при их наличии противоправность любого преступного деяния, есть еще и специальные обстоятельства, исключающие преступность конкретных деяний, которые сформулированы в примечаниях к статьям 151, 308, 316, 322 УК РФ. Одновременно звучат предложения о целесообразности дальнейшего расширения законодательного перечня ОИПД за счет других обстоятельств такого рода, известных уголовно-правовой доктрине. В частности, предлагается включить в него такие новые обстоятельства, как «мнимое соучастие» [1], правомерная провокация преступления» [2], «провокационно-подстрекательская деятельность сотрудников правоохранительных органов» [3], «согласие на причинение вреда» [4], «исполнение закона» [5], «осуществление собственного права» [6], «непреодолимая сила» [7].

Вопрос о целесообразности возведения в ранг ОИПД непреодолимой силы рассмотрим в данной статье.

Будучи общеправовой категорией, феномен непреодолимой силы (иначе форс-мажор) наиболее основательно разработан и закреплен в гражданском праве. Согласно п. 1 ст. 202 ГК РФ непреодолимая сила — это чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство. В качестве непреодолимой силы выступают природные силы или социальные явления. Она выражается в том, что внеш-

ние силы воздействуют на деятельность лица таким образом, что не дают ему возможности выполнить договорные обязательства или иные обязанности и вызывают вредные последствия, которые не могут быть предотвращены. По общему правилу, при непреодолимой силе лицо не несет ответственности за причиненный вред.

«Под непреодолимой силой, — пишет А.Б. Венгеров, — понимаются обстоятельства, которые не зависят от воли и желания субъекта права, преодолеть которые он не может и они объективно становятся на пути исполнения им обязательств, ведут его к правонарушению. Стихийные бедствия, в частности землетрясения, наводнения, — вот основные примеры непреодолимой силы. Устраняет юридическую ответственность этот фактор главным образом в гражданско-правовой сфере» [8, с. 548].

В отечественном уголовном праве вопрос о непреодолимой силе традиционно затрагивался в контексте понятия деяния. Общепризнано, что деяние представляет собой поступок, выражающий волю человека. Деяние, лишенное волевого характера и только лишь внешне сходное с каким-либо преступлением, не является юридически значимым, его нельзя признать поступком, который влечет уголовную ответственность. Полностью воспрепятствовать человеку в проявлении своей собственной воли при совершении того или иного действия или бездействия, по устоявшемуся в уголовном праве мнению, может непреодолимое физическое принуждение, непреодолимая сила. Общим юридическим последствием непреодолимого физического принуждения и непреодолимой силы является непривлечение лица, не осуществившего волевое действие или бездействие, к уголовной ответственности [7, с. 57].

Н.С. Таганцев объединял понятия непреодолимого физического принуждения и непреодолимой силы в одно под названием физического принуждения. Под ним он понимал такое состояние лица, когда оно было простым орудием или средством, когда, сознавая преступность совершаемого, оно, тем не менее, не имело возможности выполнить требование закона или воспрепятствовать его нарушению. Ученый называл обширный перечень источников физического принуждения, включая в него силы природы, биологические процессы, совершающиеся в человеке, животных, действия другого человека [9, с. 451].

В.Н. Кудрявцев также признавал общность физического принуждения и непреодолимой силы. Физическое принуждение, по-

давляющее волю человека, он относил к разновидности непреодолимой силы [10, с. 13].

Между непреодолимым физическим принуждением и непреодолимой силой, считает Т. Орешкина, имеется принципиальное единство: они не позволяют человеку совершить поступок, выражающий его волю, а лишенное волевого содержания деяние не может быть признано действием или бездействием с точки зрения уголовного права. Отсутствует также вина, поскольку под воздействием непреодолимой силы человек не способен выразить свою волю. Нет и основания для привлечения лица к уголовной ответственности. В рамках непреодолимой силы можно рассматривать и стихийные силы природы, и аварии, и техногенные катастрофы, и внезапно возникшее тяжелое заболевание человека, приковывающее его к постели и не дающее возможности действовать определенным образом, и непреодолимое принуждение [7, с. 58].

Как полагает А.И. Бойко, «...лицо, которое испытывает интенсивное физическое воздействие, вынуждено действовать либо бездействовать вопреки собственным расчетам и пониманию дозволенности поведения и причиняет вред другим лицам под существенным диктатом настоящих посягателей, т.е. используется как простое орудие чужой злой воли» [11, с. 103-104].

Действующее российское уголовное законодательство категорией непреодолимой силы не оперирует. Однако ее признаки и уголовно-правовое значение проявляются в ряде норм действующего уголовного законодательства:

- в законодательном определении невиновного причинения вреда (ч. 2 ст. 28 УК): в нем указана ситуация, при которой лицо, предвидевшее возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния, не могло их предотвратить ввиду с несоответствия психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (курсив наш. — А. С.);

- в физическом принуждении, лишающем лицо руководить своим поведением, как обстоятельстве, исключающем преступность деяния (ч.1 ст. 40 УК РФ);

- в стихийных силах, создающих для правоохраняемых отношений опасность, устраняемую в состоянии крайней необходимости (ч.1 ст.38 УК РФ).

Нетрудно заметить, что в ряде своих проявлений непреодолимая сила весьма схожа с такими обстоятельствами, исключающими преступность деяния, как крайняя необходимость и физическое принуждение, вследствие которого лицо не может руководить своим поведением. Именно по причине такого сходства и звучат, видимо, мнения о целесообразности дополнить перечень обстоятельств, исключающих преступность деяния, таким новым обстоятельством, как непреодолимая сила.

Наиболее последовательной сторонницей закрепления непреодолимой силы в УК РФ выступает уже выше упоминаемая Т. Ореш-кина. Вот квинтэссенция ее аргументов: а) неоднозначность трактовки непреодолимой силы в разных отраслях права и отсутствие упоминания о ней в УК РФ заставляют задуматься о необходимости разработки понятия непреодолимой силы в уголовном праве; б) вопрос о непреодолимой силе имеет уголовно-правовое значение в случаях причинения охраняемым уголовным законом отношениям вреда, внешне подпадающего под признаки определенного вида преступлений, если при его причинении человек не мог совершить волевое деяние; в) непреодолимая сила выступает в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния в широком смысле этого термина, а не обстоятельства, освобождающего от ответственности. Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, в широком смысле являются такие не входящие в главу 8 УК обстоятельства, как малозначительность деяния, невменяемость, недостижение возраста уголовной ответственности, добровольный отказ от совершения преступления, невиновное причинение вреда. В этот перечень следует включить и непреодолимую силу; г) по своим источникам непреодолимая сила, во многом схожа с крайней необходимостью. Однако непреодолимая сила часто отличается большей интенсивностью, особой силой воздействия источника опасности на человека, лишающей его возможности совершить волевой поступок, руководить своим деянием; д) пробел в уголовном законе относительно непреодолимой силы необходимо восполнить, дав в Общей части УК РФ понятие этого обстоятельства и указав на его правовые последствия. Место для такого понятия логичнее всего, было бы определить после понятия преступления. Оно может быть таким: «не является преступлением причинение вреда под воздействием непреодолимой силы, т.е. чрезвычайного и непредотвратимого для лица обстоятельства, в

результате которого это лицо лишается возможности руководить своими действиями (бездействием);

- нелогичным является нынешнее размещение нормы о непреодолимом физическом принуждении в главе 8 УК, в которую следует включать только нормативные положения о разрешенном причинении вреда лицом, совершающим акт общественно полезного или социально-допустимого (приемлемого) поведения. При непреодолимом физическом принуждении такого акта поведения не осуществляется, поскольку воля человека полностью блокирована. Здесь имеет место вариант посредственного исполнения, т.е. юридически деяние совершается тем лицом, которое оказало интенсивное подавляющее волю воздействие на другого человека» [7, с. 57-59].

Прокомментируем высказанные суждения об уголовно-правовом значении непреодолимой силы, ее соотношении с физическим принуждением, целесообразности закрепления понятия непреодолимой силы в УК РФ и преобразований уголовно-правовых норм относительно ОИПД. Наши взгляды выразим в виде следующих позиций.

1. По нашему разумению, вводимое Т. Орешкиной в научный оборот понятие обстоятельств, исключающих преступность деяния «в широком смысле», не вполне корректно. «ОИПД в широком смысле» есть не что иное, как совокупность факторов (обстоятельств и условий), исключающих уголовную ответственность. Эти факторы в свою очередь можно подразделить на две группы: а) обстоятельства, указывающие на отсутствие в деянии состава преступления (малозначительность деяния, невменяемость, недостижение возраста уголовной ответственности, невиновное причинение вреда); б) обстоятельства, исключающие преступность деяния (предусмотрены статьями 37-42 УК РФ), дипломатический иммунитет.

2. Как нам представляется, в действующем уголовном законодательстве юридическая сущность непреодолимого физического принуждения также определена не безукоризненно. Все иные предусмотренные главой 8 УК РФ обстоятельства, исключающие преступность деяния, — это факторы, позволяющие выбирать вариант поведения, совершать определенные волевые деяния. Непреодолимое же физическое принуждение лишает лицо возможности совершения каких-либо волевых деяний. Физически принуждаемое лицо в этом случае служит просто-напросто своеобразным орудием совершения

преступления. Понятно, что такое поведение не является ни социально полезным, ни целесообразным. Иными словами, физическое принуждение, в силу которого лицо не может руководить своим поведением, не подпадает под основные признаки ОИПД.

3. Физическое же принуждение, при котором лицо не лишается возможности руководить своими действиями (т.е. выбирать наиболее приемлемый вариант своего поведения), а также психическое принуждение в полной мере можно считать во всех отношениях полноценными обстоятельствами, исключающими преступность деяния. В обоих этих случаях лицо способно выбирать наиболее приемлемый для него вариант поведения, действовать, если не социально полезно, то, по крайней мере, по соображениям целесообразности.

4. Физическое или психическое принуждение как вид ОИПД (главным образом в части непреодолимого физического воздействия) стоит особняком среди других законодательно предусмотренных обстоятельств, исключающих преступность деяния, что создает питательную почву для дискуссий об иных, отличных от нынешнего, вариантов его закрепления в УК РФ.

5. Физическое принуждение, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями (бездействием), учитывая его отличную от других ОИПД уголовно-правовую сущность, в принципе, можно исключить из регламентации нормами главы 8 УК РФ, одновременно включив в ст. 28 УК РФ «Невиновное причинение вреда» положение о таком физическом принуждении как проявлении непреодолимой силы. Действия лица в состоянии преодолимого физического принуждение и психического принуждения, как и сейчас, будут оцениваться по правилам крайней необходимости (ст. 39 УК РФ). Статья 40 УК РФ в этом случае подлежит упразднению.

Другое дело, стоит ли осуществлять подобную громоздкую законодательную реконструкцию? Ответ на этот вопрос кроется в первую голову в последствиях преобразований для правоприменительной практики. И с учетом этого ответ будет отрицательным.

Во-первых, в формате действующего УК РФ непреодолимая сила, пусть и в не явно заданном виде, т.е. под другими названиями, присутствует в качестве обстоятельств, исключающих преступность деяния, в двух ипостасях:

- как физическое принуждение, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями (бездействием). Уголовно-

правовая оценка такой ситуации правилам ст. 40 УК РФ «Физическое или психическое принуждение».

- как источник неустранимой угрозы, в качестве которой выступают силы стихии, состояние здоровья, техногенные ситуации, когда лицо совершает формально преступные деяния, стремясь избежать большего вреда. Уголовно-правовая оценка такой ситуации правилам ст. 39 УК РФ «Крайняя необходимость».

Во-вторых, ныне действующий вариант отражения непреодолимой силы в УК РФ вполне достаточен, чтобы ее различные проявления (вне зависимости от наименований) эффективно и стабильно выполняли свою процессуальную роль — служили основанием для прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в возбуждении уголовного дела.

В-третьих, различие уголовно-правовой природы непреодолимого физического принуждения и остальных обстоятельств, исключающих преступность деяния, вряд ли может быть решающим аргументом в пользу законодательной реконструкции этого уголовно-правового института. Их общее размещение в главе 8 отнюдь не противоречит логике и системности построения УК РФ (по юридической сущности истечение сроков давности, скажем, также не в полной мере идентично деятельному раскаянию, примирению с потерпевшим, однако, все они объединены в один институт «освобождение от уголовной ответственности»).

Список использованной литературы

1. Савинский А.В. О мнимом соучастии как обстоятельстве, исключающем преступность деяния / А.В. Савинский // Законность. — 2005. — № 10. — С. 32-34.

2. Радачинский С. Провокация как обстоятельство, исключающее преступность деяния / С. Радачинский // Уголовное право. — 2009. — № 2. — С. 64-69.

3. Комиссаров В.В. Провокационно-подстрекательская деятельность в отношении должностного лица как обстоятельство, исключающее ответственность за получение взятки / В.В. Комиссаров, П.С. Яни // Законность. — 2010. — № 9. — С. 7-9.

4. Савинов А. Причинение вреда с согласия лица или по его просьбе: медицинский, спортивный, гражданско-правовой, научно-

экспериментальный и иные аспекты / А. Савинов // Уголовное право. — 2011. — № 4. — С. 123-125.

5. Михайлов В. Исполнение закона как обстоятельство, исключающее преступность деяния / В. Михайлов // Уголовное право. — 2007. — № 1. — С. 40-44.

6. Мордовина А.А. Осуществление законного права как обстоятельство, исключающее преступность деяния : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / А.А. Мордовина. — Ставрополь, 2005. — 22 с.

7. Орешкина Т. Уголовно-правовое значение непреодолимой силы / Т. Орешкина // Уголовное право. — 2003. — № 2. — 2003. — С. 57-59.

8. Венгеров А.Б. Теория государства и права : учеб. для юрид. вузов / А.Б. Венгеров. — 6-е изд., стер. — М. : Омега-Л, 2009. — 607 с.

9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть Общая / Н.С. Таганцев. — Тула : Автограф, 2001. — 800 с.

10. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления / В.Н. Кудрявцев. — М. : Госюриздат, 1960. — 244 с.

11. Бойко А.И. Бездействие — бездеятельность — ответственность / А.И. Бойко. — Ростов н/Д. : Изд-во Рост. ун-та, 2002. — 268 с.

Информация об авторе

Савинский Александр Васильевич — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова; 163002, Российская Федерация, г. Архангельск, Набережная Северной Двины, 17, e-mail: av_savinskiy@mail.ru.

Information about the author

Savinsky, Aleksandr V. — Associate Professor of the Department of Criminal Law and Process, Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov, PhD in Law, Associate Professor, 17 Embankment of the Northern Dvina, 163002, Arkhangelsk, Russian Federation, e-mail: av_savinskiy@mail.ru.