Социальные неравенства и жизненные выборы молодежи

СОЦИОЛОГИЯ

СОЦИАЛЬНЫЕ НЕРАВЕНСТВА И ЖИЗНЕННЫЕ ВЫБОРЫ МОЛОДЕЖИ

Е.И. Кузьмина

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России. Россия, 119454, Москва, пр. Вернадского, 76.

В статье анализируются проблемы социального неравенства и жизненных шансов современной российской молодежи. Рассматриваются теоретические подходы к изучению социального расслоения, традиционные и новые формы социального неравенства. Приводятся результаты эмпирического онлайн-исследования, целью которого было выявление актуальных социальных неравенств, дифференцирующих столичную молодежь.

Выделяются пять основных детерминант социального неравенства:

- как и предполагалось, материальные условия жизни молодежи оказались на первом месте;

- второе место занял временной фактор. Свободное время для общения с друзьями, самообразования, хобби и отдыха в целом стало дефицитным благом для многих молодых людей;

- третья детерминанта - место и условия проживания: комфорт и престиж района проживания, его безопасность и социально-транспортная инфраструктура, а также качество жилищных условий человека;

- на четвертом месте расположился социально-интеллектуальный багаж человека и его социальный капитал - совокупность знаний и умений, востребованных на рынке труда;

- пятая детерминанта - это власть и влияние, способность воздействовать на других людей, проводить свою волю (влиять на близких, друзей, коллег, государственную власть, ситуацию в стране).

В результате социологического исследования было выявлено, что наряду с традиционными видами неравенства для молодежи Москвы становится все более актуальным такой новый вид неравенства, как дефицит времени на досуг.

Ключевые слова: молодежь, социальное неравенство, социальное расслоение, жизненные шансы, жизненные выборы.

Е.И. Кузьмина

Социальное неравенство, понимаемое как неравный доступ индивидов и групп к социально значимым благам, является важнейшей проблемой для любого общества и всей социальной науки. Научное осмысление расслоения общества, его причин и последствий началось в эпоху античности. Платон и Аристотель видели в неравенстве источник напряженности и социального неблагополучия. Платон [6] ввел дихотомическое деление всего населения на богатых и бедных. Аристотель усложнил понимание социальной структуры с помощью понятия «средний класс» - буфера между богатыми и бедными, который, с точки зрения философа, был гарантом социальной стабильности и устойчивости [1, с. 498]. Осмысление различных аспектов проблемы социального неравенства продолжилось в трудах Т. Гоббса, Д. Локка, К. Маркса, Г. Спенсера, М. Вебера, П. Сорокина и других классиков социальной философии и социологии [7]. Их воззрения не теряют своей значимости и в наше время. Тем не менее изменения социальной структуры (появление новых слоев, страт, групп) в эпоху глобальных трансформаций приводят к появлению новых неравенств. В меняющихся условиях формы социального неравенства становятся многообразнее и неоднозначнее. Они сложнее распознаются и диагностируются. Наряду с традиционными неравенствами (деньги, власть, образование, престиж) новые его формы в определенной степени являются характеристиками современного информационного общества [5]

К новым неравенствам относятся: информационное неравенство, профессиональное неравенство, неравенство-депривация, неравный доступ к мобильностям и безопасности. Эти неравенства еще мало исследованы. Для их эмпирического изучения требуются релевантные методологические подходы и эмпирические методы. Один из таких подходов разработал американский социолог Ллойд Уорнер, который предложил использовать стандартный индекс статусных характеристик [8]. Индекс включает в себя объективные критерии неравенства (происхождение, место жительства, доход, образование) и «субъективные» (оценки индивидов себя по сравнению с окружающими их людьми) критерии неравенства.

«Субъективный» подход Л. Уорнера лег в основу авторского эмпирического исследования, посвященного диагностике возможных новых форм социального неравенства в среде столичной молодежи, результаты которого будут рассмотрены далее. Онлайн-исследование, по результатам которого для анализа были отобраны анкеты 400 респондентов в возрасте от 18 до 35 лет, проживающих в Москве. Выборка квотная, с квотированием по полу (47% мужчин и 53% женщин) и возрасту (все респонденты были разбиты на четыре возрастные группы: 18-22: 23-27; 28-35 лет. По данным Московского территориального органа государственной статистики, доли этих возрастных групп в составе населения Москвы примерно равны. Анкета была составлена в виде оценочных вопросов, на которые

респонденту предлагалось ответить, ориентируясь на порядковую пятибалльную шкалу (например, 1 - совсем недоступно, 5 - абсолютно доступно). Но прежде обратимся к еще одной принципиально важной составляющей неравенства - проблеме жизненных выборов и шансов.

Жизненные выборы и шансы в социологической теории

Жизненные выборы и шансы имеют принципиальное значение для изучения в первую очередь молодежи. Неодинаковость стартовых условий (материальное положение, регион проживания, доступ к информации и т.д.) во многом обусловливает жизненные выборы, жизненные шансы, а следовательно, и неравенство жизненных траекторий молодых людей. Проблема жизненных шансов вошла в социологию благодаря подходу Макса Вебера к пониманию сущности неравенства и его последствий. Понятие «жизненные шансы» появляется в веберовском определении «класса». По Веберу, можно говорить о классе только в том случае, если некоторая группа людей объединена «специфическим причинным компонентом, касающимся их жизненных шансов» [3, с. 148]. В концепции немецкого социолога жизненные шансы связаны с наличием прежде всего экономических возможностей, которые открывают дорогу к власти и престижу. Фактически под жизненными шансами Вебер понимает возможности индивидов улучшить качество своей жизни посредством доступа к экономическим и социальным ресурсам и проявить себя в обществе.

Исследование жизненных шансов получило свое развитие в работах Ральфа Дарендорфа. Согласно его концепции, именно попытка группы получить большее количество жизненных шансов лежит в основании преобразующих общество и социальную структуру конфликтов. По Дарендор-фу, шанс - это больше, чем предпосылка действия, однако меньше, чем само действие. «Жизненные шансы есть функция опций и лигатур» - такое определение дает ученый [4, с. 34]. Под опциями Да-рендорф подразумевает особую «комбинацию прав и их обеспечение». Права или выборы, предоставляемые обществом, вариативность и количество этих выборов, с одной стороны, и возможности их полноценной реализации и использования - с другой, образуют поле опций, доступное человеку. Дарендорф указывает на то, что мир «предоставляет все больше возможностей выбора некоторым людям - прежде всего молодым, - никак не помогая им решить вопрос, какое значение будет иметь выбор той или иной опции» [4, с. 36].

«Спасательным кругом» в данной ситуации и является некая система координат-ценностей, которую Дарендорф именует лигатурами. По Да-рендорфу, лигатуры есть суть глубинной культуры, «поддерживающей и направляющей общество», своеобразный «нравственный скелет» социума. Однако уже Р. Дарендорф замечает в обществе тенденцию к индивидуализации и увеличению количества выборов и возможностей. Своеобразного «пика»

Социология

эта тенденция достигает в XXI столетии. Как замечает Зигмунт Бауман, современное западное общество идет по пути тотальной индивидуализации, которая становится лейтмотивом эпохи постмодер-нити. В общественном пространстве остается все меньше общественных проблем; личное, интимное и индивидуальное правит бал, перестает быть частным делом и выходит на всеобщее обозрение [2]. Становясь пространством повсеместной свободы, социальная реальность позиционируется как поле практически безграничных возможностей и жизненных шансов. Но, согласно позиции Баумана, «приобретенная» человечеством свобода оказывается кажимостью и профанацией.

В современном индивидуализированном обществе человек оказывается один на один с огромным количеством предоставляемых жизненных шансов, которые он не может реализовать и в силу их чрезмерного количества, и по причине разрушения тех самых глубинных культурных основ, лигатур, как их называет Дарендорф, которые помогали человеку совершить нужный выбор. Бауман описывает эту ситуацию как «жизнь в мире, полном возможностей, каждая из которых более привлекательна, чем предыдущая» [2, с. 70]. Применяя к современному миру метафору потребления, Бауман утверждает, что отчаяние и неспособность совершить выбор из всех предоставленных возможностей исходит именно от изобилия и страха не суметь использовать все свои возможности на «сто процентов». Рассмотрев теорию, перейдем к результатам эмпирического исследования.

Жизненные выборы российской молодежи

Сначала остановимся на том, что осложняет жизненные выборы российской молодежи:

- во-первых, это современные вызовы индивидуализированного общества;

- во-вторых, это сохраняющееся традиционное структурное неравенство;

- в-третьих, это появление новых социальных неравенств.

Результаты исследования, проведенного автором данной статьи, показывают, что неравенство жизненных шансов столичной молодежи могут

обусловливать пять основных детерминант. Как и предполагалось, материальные условия жизни молодежи оказались на первом месте. Они измерялись с помощью следующих показателей:

а) уровень доходов;

б) доступ к социально значимым благам (качественному медицинскому обслуживанию, образованию в России и за рубежом для себя и своих детей, отдыху в России и за границей, получению качественных бытовых услуг, занятиям платным спортом, походам в театры, музеи, на концерты и т.д.);

в) оценка респондентом своих материальных условий жизни по сравнению с его окружением (друзьями, коллегами, соседями).

Второе место занял временной фактор. Свободное временя для общения с друзьями, самообразования, хобби и отдыха в целом стало дефицитным благом для многих молодых людей. Его наличие предоставляет дополнительные шансы для совершения выбора. Третья детерминанта - место и условия проживания: комфорт и престиж района проживания, его безопасность и социально-транспортная инфраструктура, а также качество жилищных условий человека. На четвертом месте расположился социально-интеллектуальный багаж человека и его социальный капитал - совокупность знаний и умений, востребованных на рынке труда. Пятая детерминанта - это власть и влияние, способность воздействовать на других людей, проводить свою волю (влиять на близких, друзей, коллег, государственную власть, ситуацию в стране).

В результате социологического исследования было выявлено, что наряду с традиционными видами неравенства - по доходу, власти, престижу - для Москвы становится все более актуальным такой новый вид неравенства, как временное неравенство, дефицит времени на досуг. Данный факт демонстрирует тенденцию нехватки времени в современном обществе, особенно если речь идет о молодежи, наиболее социально активной группе, проживающей в мегаполисе. Время становится дефицитным благом и ресурсом и имеет особую ценность.

Список литературы

1. Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 4.

2. Бауман З. Текучая современность/ пер. с англ. под ред. Ю.В.Асочкова. Спб.: Питер, 2008.

3. Вебер М. Основные понятия стратификации// Социологические исследования. 1994. № 5. С. 147-156.

4. Даредорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы/ Пер. с нем. М.: «Россий-

ская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002.

5. Мирошниченко Г.Л. Информационная эпоха: новые формы социального неравенства // Режим доступа

http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-000-00—0sor--00-0-0-0prompt-10—4-0-0l--1-ru-50---20-help---

00031-001-1-0utfZz-8-10&a=d&c=sor&cl=CL1&d=HASHda9426d24e

6. Платон. Государство. М.: Наука, 2005.

7. Радаев В.В., Шкаратан О.И.// Социальная стратификация: учеб. пособие// М.: Аспект Пресс, 1996.

8. Warner L. Social Class in America. Chicago, 1949.