Дифференциация уголовной ответственности за незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия

Е.С. Крылова,

кандидат юридических наук, доцент

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НЕЗАКОННЫЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ПЕРЕДАЧУ, СБЫТ, ХРАНЕНИЕ, ПЕРЕВОЗКУ ИЛИ НОШЕНИЕ ОРУЖИЯ, ЕГО ОСНОВНЫХ ЧАСТЕЙ, БОЕПРИПАСОВ, ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ И ВЗРЫВНЫХ УСТРОЙСТВ С УЧЕТОМ ПРЕДМЕТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В статье рассмотрены разные мнения об изменении законодательной регламентации ст. 222 УК РФ в зависимости от учета предмета этого преступления. Поддержаны предложения о введении дополнительных квалифицированных видов состава преступления.

Проблема ответственности за преступления, совершаемые в сфере незаконного оборота оружия, не утрачивает своей актуальности. По данным Министерства внутренних дел Российской Федерации, в 2009 г. количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, составило - 34,2 тыс., в 2010 г. - 30,4 тыс., в 2011 г. (с января по октябрь) - 24,6 тыс. Такая тенденция к сокращению зарегистрированных преступлений, безусловно, положительна. Однако количество совершаемых с применением оружия преступлений имеет тенденцию к росту. В 2009 г. оно составило - 8,7 тыс. преступлений, в

2010 г. - 7,4 тыс., в 2011 г. - 6,8 тыс., а с января по март 2012 г. - 1,9 тыс.[1]. Преступления, связанные с нарушением правил обращения с оружием, относятся к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка, ответственность за которые предусмотрена в главе 24 УК РФ. Высокий характер общественной опасности преступлений, предусмотренных ст.ст. 222-226 УК РФ, определяется объектом посягательства, в качестве которого выступает общественная безопасность в сфере оборота огнестрельного, холодного и газового оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Незаконный оборот оружия является одним из факторов, способствующих ухудшению криминогенной обстановки, росту организованной преступности, терроризма в стране и представляет реальную угрозу государственной, общественной и личной безопасности.

Из широкого круга вопросов, связанных с уголовной ответственностью за незаконный оборот оружия, в литературе все чаще обращается внимание на необходимость учета предмета преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ, не только при квалификации содеянного, назначении наказания, но и при формулировании самой нормы уголовного закона, что способствовало бы более точному ее пониманию и, как следствие, облегчало применение.

Статья 222 УК РФ имеет достаточно сложный предмет преступления. В частях 1 -3 перечислены огнестрельное оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства; в части 4 упоминаются гражданское огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие, огнестрельное оружие ограниченного поражения, газовое оружие, холодное оружие, в том числе метательное оружие.

Законодательство в сфере оборота оружия неоднократно подвергалось корректировке. Последние существенные изменения были внесены в отдельные законодательные акты и, в том числе, в Уголовный кодекс Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. N 398-Ф3, основные положения которого вступили в силу 1 июля 2011 г. Среди изменений в УК РФ отметим относящиеся к ст. 222 УК РФ. В части 1 статьи 222 УК РФ произошла декриминализация незаконного приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и

патронов к нему. Напомним, что не подлежат уголовной ответственности с 2004 года (в ред. ФЗ от 21.07.2004 N 73-ФЗ) лица, совершившие те же действия с гражданским гладкоствольным оружием. В части 4 введена уголовная ответственность за незаконный сбыт гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, огнестрельного оружия ограниченного поражения.

К наиболее обсуждаемым положениям, касающимся дифференциации уголовной ответственности в зависимости от предмета преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ, следует отнести предложения: об установлении повышенной уголовной ответственности за незаконный оборот оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в крупных и особо крупных размерах; за незаконный оборот взрывчатых веществ и взрывных устройств; за незаконный оборот прицельных комплексов ночного видения к оружию, глушителей и т. п.; за продажу, передачу, сбыт оружия боевикам, бандитам, членам организованных преступных формирований; дифференциации ответственности в зависимости от поражающей способности оружия; устранение удвоения понятий "боеприпасы" и "взрывные устройства"; об установлении уголовной ответственности за незаконные изготовление, продажу или передачу пневматического оружия, превосходящего по своим тактико-техническим характеристикам холодное и метательное оружие; о декриминализации уголовной ответственности за самодельное изготовление или сбыт газового и холодного оружия и др.[2].

Не вызывает сомнений тот факт, что каждая из приведенных позиций в той или иной степени справедлива, к тому же очередной раз подчеркивает актуальность обсуждаемой проблемы, однако постоянное изменение уголовного законодательства вряд ли можно признать обоснованной и эффективной мерой противодействия незаконному обороту оружия. В этой связи остановимся на наиболее обсуждаемых. Так, предложение об учете количества оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и выделение в

ч. 2,3 квалифицирующего признака совершения преступления в крупных и особо крупных размерах, безусловно, имеет право на существование. Тем более, что аргумент о возможности учета данных обстоятельств при назначении наказания, не достаточно эффективен, так как в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 222 УК РФ данное деяние относится к преступлениям средней тяжести и предусматривает наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительные работы на срок до четырех лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев либо без такового (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ). На наш взгляд, наказания, предусмотренные

ч. 1 ст. 222 УК РФ, не отражают степени общественной опасности рассматриваемого преступления, совершенного в крупном размере. Однако сложности законодательного закрепления квалифицированных видов, относящихся к крупному, особо крупному размеру оружия, связаны с установлением критериев учета характеристик различных видов оружия и требуют оценки экспертов. Следует напомнить, что указанный признак относится к количественной характеристике преступления и установление крупного размера (например, ящик боеприпасов, десять единиц огнестрельного оружия) в силу многообразия предметов вооружения представляется проблематичным. Не следует забывать и о поражающих свойствах оружия, которые также не являются однородными и характеризуют степень их общественной опасности. По этому поводу в литературе высказывается мнение о выделении в квалифицированный вид преступления либо в самостоятельный состав преступления совершение незаконных действий со взрывчатыми веществами или взрывными устройствами в силу их повышенной общественной опасности.

Большое количество преступлений совершается с применением взрывных устройств, сопровождающихся значительным

числом жертв и разрушениями. Взрывные устройства зачастую являются орудием терактов, преступлений, совершенных из хулиганских побуждений.

Как отмечают Багаутдинов Ф. и Ширкин А., изучение судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 222 Уголовного кодекса РФ, свидетельствует об отсутствии единообразия в подходе судов по отнесению ручных гранат и их частей к боеприпасам или взрывным устройствам.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 12 марта 2002 года «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (в ред. постановления Пленума Верховного суда РФ от 06.02.2007 № 7), под боеприпасами следует понимать предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вы-шибной заряды либо их сочетание. При этом к категории боеприпасов относятся артиллерийские снаряды и мины, военноинженерные подрывные заряды и мины, ручные и реактивные противотанковые гранаты, боевые ракеты, авиабомбы и т.п., независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предназначенные для поражения целей, а также все виды патронов к огнестрельному оружию, независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом [3]. Авторы высказывают сомнение относительно отнесения ручных гранат к боеприпасам в силу того, что ручные гранаты не являются боеприпасом ни к одному оружию, а по своему действию и конструкции они больше подпадают под определение взрывного устройства. Однако данная позиция упускает из виду, что в определении боеприпасов содержится указание на их принадлежность к предметам вооружения либо к метаемому снаряжению и не привязывает в обязательном порядке в качестве составляющих комплектующих к какому-либо оружию.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии» под оружием следует

понимать устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов[4]. Граната также предназначена для поражения живой или иной цели и вполне вписывается в данное определение.

Следует согласиться, что при квалификации действий преступников по ст. 212 УК РФ возникают спорные вопросы в связи с отсутствием в ней указания на совершение преступления с применением боеприпасов. В соответствии с диспозицией статьи уголовная ответственность наступает за «организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказание вооруженного сопротивления представителю власти». Следовательно, если при массовых беспорядках применялись ручные гранаты, ответственность наступит только за незаконный оборот боеприпасов по ст. 222 УК РФ, которая значительно мягче, чем ст. 212 УК РФ.

При рассмотрении характеристик различных видов боеприпасов авторы приходят к выводу о различии их степени опасности, обосновывая это тем, что патроны, применяемые без пистолета и автомата, сами по себе не могут причинить вред, в то время как ручная граната - это оружие прямого действия. По возможностям применения ручной гранаты при совершении преступления проводится параллель с огнестрельным оружием или взрывными устройствами[5].Такого же мнения придерживается И.И. Бикеев, отмечая, что нельзя относить к боеприпасам предметы, предназначенные для производства взрыва и содержащие в себе взрывчатые вещества. В ином случае уголовный закон использует пересекающиеся термины боеприпасов и взрывных устройств[6]. В заключение формулируется предложение о выделении уголовной ответственности за незаконные действия с взрывчатыми веществами и взрывными устройствами из статьи 222 УК РФ в самостоятельную статью УК РФ.

Следует отметить, что подобный опыт уже имеется в законодательстве ряда зарубежных стран с англосаксонской правовой

системой (США, Австралия), правовой системой гибридной (смешанной) юрисдикции (Дания, Израиль, Республика Корея). Так, например, Уголовный кодекс Дании 1930 г. содержит состав, предусматривающий совершение незаконных деяний со взрывчатыми веществами и взрывными устройствами. В соответствии с §192а установлена ответственность лица, которое в нарушение законодательства о взрывчатых веществах импортирует, изготавливает, владеет, носит, использует или передает взрывчатые вещества, которые вследствие их особо опасного характера могут причинить значительный ущерб[7].

Статья 144 Закона об уголовном праве Израиля 1977г. [8] предусматривает достаточно широкое понятие оружия, относя к нему боеприпасы и гранаты. При этом за незаконное обращение с частью, деталью или боеприпасом оружия ответственность установлена значительно менее строгая, чем за аналогичные действия с собственно оружием.

Не менее актуальной остается проблема уголовной ответственности за незаконный оборот газового, пневматического и холодного оружия. Вопросы, относящиеся к общественной опасности холодного оружия и ответственности за него, рассматривает В.В. Яровенко. Сравнивая свойства пневматического, газового и холодного оружия, он приходит к выводу, что, несмотря на различие в степени общественной опасности газового и пневматического оружия уголовная ответственность предусмотрена за изготовление только газового оружия, в то время как за изготовление пневматического оружия - только административная (ст. 20.10 КоАП) [9]. К подобному выводу приходят и другие ученые, отмечая, что бесконтрольность оборота, использование современных образцов пневматического оружия приводят к тому, что оно попадает в руки лиц, которые потенциально могут нанести вред здоровью граждан и материальный ущерб[10]. Наиболее распространенным при совершении преступлений в силу его доступности является холодное оружие, применение которого предполагает назначение

криминалистической экспертизы холодного и метательного оружия с целью определения, является ли нож холодным оружием. Яровенко В.В. отмечает, что складывающиеся в стране рыночные отношения способствовали наполнению рынка различными ножами отечественного и иностранного производства. В силу чего возникает загруженность экспертов рутинной работой по определению данного вида оружия. Автор задается вопросом о юридическом значении для квалификации действий преступника применения ножа, который признан холодным оружием, и ножа, который не признан таковым. И приходит к заключению, что в обоих случаях общественная опасность деяния является равноценной и уголовная ответственность в этой связи не дифференцирована. Напомним, что в ст. 159 УК Республики Польша (1997 г.) предусматривается уголовная ответственность за использование в драке ножа или иного подобного опасного предмета.

В постановлении Пленум Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" от 27 декабря 2002 г. говорится: "При квалификации действий виновного по части второй статьи 162 УК РФ судам следует в соответствии с Федеральным законом от 13 ноября 1996 года "Об оружии" и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных Законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 222 УК РФ"[11]. В тексте постановления не содержится упоминания о ст. 223 УК РФ, вероятно, как не представляющей большой общественной опасности.

Проводя анализ практики расследования уголовных дел, Яровенко В.В. подчеркивает, что установление и доказывание фактов незаконного сбыта холодного оружия является процессом трудоемким и малозначительным с позиции уголовной ответственности, а поэтому ему не уделяется достаточного внимания. То же относится и к незаконному изготовлению холодного

оружия. По его мнению, незаконные сбыт и изготовление холодного оружия должны быть декриминализированы, как не представляющие большой общественной опасности, в силу того что уголовный закон не делает различий между применением холодного оружия и предметов, используемых в качестве холодного оружия. Следует согласиться, что отмена данных норм будет способствовать прекращению спора о критериях, предъявляемых к холодному оружию, разгрузит экспертные учреждения от необходимости проведения большого числа экспертиз холодного и метательного оружия, заключения которых не имеют юридического значения, кроме того Уголовный кодекс будет освобожден от недействующих, малоэффективных норм [12].

Принимая либо отрицая приводимые в литературе позиции, следует сделать вы-

вод о существовании достаточного количества спорных вопросов, относящихся к учету предмета преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Следует согласиться с мнением ученых о необходимости выделения данных предметов не только в качестве квалифицирующих признаков преступления, но и исходя из точного единообразного их понимания. Указанные проблемы могут быть ликвидированы только в случае приведения в соответствие норм федерального законодательства, немаловажное значение имеют также разъясняющие положения Пленума Верховного Суда, который подчас вносит свою трактовку понятий, расходящихся с законом, и в настоящее время нуждается в корректировке с учетом последних изменений в законодательной базе об оружии.

Литература

1. Состояние преступности - январь-декабрь 2009 - 2011 гг.; январь-март 2012г. // Сайт МВД РФ / www.mvd.ru. Проверено 06.05.2012.

2. Бикеев И.И. Ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: автореф. дис. ...канд. юрид. наук.- Самара, 2000. - С. 13; Багаутдинов Ф., Ширкин А. Ручная граната: оружие, взрывное устройство или боеприпас // Законность. - 2008. - №1. - С. 21; Урумов Х. Незаконный оборот оружия: группа лиц по предварительному сговору // Уголовное право. - 2011. - № 1. - С. 52.

3. О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5// Российская газета.- 2002. -19 марта; БВС РФ.-2002. -N 5 (с изменениями от 06.02.2007 N 7).

4. Об оружии: Федеральный закон от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ // СЗ РФ. - 1996. - N 51. - Ст. 5681; Российская газета. - 1996. - 18 декабря (в ред. Федерального закона от 19.07.

2011 г. N 248-ФЗ).

5. Багаутдинов Ф., Ширкин А. Ручная граната: оружие, взрывное устройство или боепри-пас // Законность. - 2008. - №1. - С. 24.

6. Бикеев И.И. Уголовная ответственность за незаконное обращение с предметами вооружения: монография. - Казань: Познание, 2007. - 312 с.

7. Романов Р.В. Некоторые проблемы уголовной ответственности за рубежом // Российский судья. - 2007. - № 12. - С.36.

8. Закон об уголовном праве Израиля 1977 г. / предисл., пер. с иврита: магистр права (КЬ.М) М. Дорфман.; науч. ред. канд. юрид. наук Н.И. Мацнев. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2005.

9. Яровенко В.В. Общественная опасность отдельных видов оружия и уголовная ответственность за него // Право и политика. - 2010. - №7.

10. Толкаченко А.А., Косован О.А. К вопросу о совершенствовании законодательства об оружии // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2006. - № 11.

11. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 // Российская газета. - 2003. - N 9; Бюллетень

Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2

12. Яровенко В.В. Общественная опасность отдельных видов оружия и уголовная ответственность за него // Право и политика. - 2010. - №7.