Выражение значений общей и конкретной сопространственности в русском и персидском языках

ва в новых условиях, слова бизнес, бизнесмен являются символом их нового общественного положения, частью их имиджа. В этих условиях названные слова имеют для них яркую положительную окраску. На другом полюсе общественного спектра находятся те, кто в этих процессах пострадали, кто потерял «уверенность в завтрашнем дне», «социальную защищенность», кто оказался в нищете [4: 157].

Таким образом, можно сделать следующий вывод: сдвиг в семантике отражает изменение отношения носителей языка к обозначаемому фрагменту вне-языковой действительности либо идейную дифференциацию общества. И если реальные причины какого-либо случая позитивации/негативации со временем могут забыться, уже не ассоциироваться с данным словом, то само значение, факт его изменения является хранителем культурной информации.

Литература

1. Беляева С.А. Английские слова в русском языке XVI - XX вв. / С.А. Беляева. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1984.

2. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой массме-диа / В.Г. Костомаров. 3-е изд., испр. и доп. СПб.: Златоуст, 1999.

3. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке / Л.П. Крысин. М.: Наука, 1968.

4. Савицкий Н.П. Позитивное и негативное отражение общества в языке / Н.П. Савицкий // Словарь. Грамматика. Текст: сб.ст. / Рос. акад. наук. Отд-ние литературы и языка. Ин-т рус. яз. им. В.В.Виноградова. М., 1996.

5. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультур-ная коммуникация / С.Г. Тер-Минасова. М., 2000.

6. Ферм Л. Особенности развития русской лексики в новейший период (на материале газет) / Л. Ферм. Уппсала, 1994.

Периодические издания

7. За рубежом (ЗаР. 1964).

8. Лондонский курьер (ЛК. 2002).

9. Невский спорт (НС. 2004).

10. Норильский никель (НН. 2004).

11. Правда (П. 1990).

12. The Moscow Times (MT. 2004).

© Моаззен Задех Зейнаб, 2009

Интернет-ресурсы

13. [Электронный ресурс]. URL: http// www.chelny.ru.

14. [Электронный ресурс]. URL: http// www.lenta.ru.

To the problem of changing evaluative connotation

Due to changes in “emotive language code ” in sememe there is an opportunity for qualitative change in evaluative component of meaning (i.e. significant-evaluative shift in the semantics). The shift in the semantics reflects the change in the attitude of native speakers to the marked fragment out-of-the language reality (“general reappraisal of values ”), or ideological differentiation of society (“splitting of connotations ”).

Key words: language, culture, evaluative connotation, general reappraisal of values, splitting of connotations.

МОАЗЗЕН ЗАДЕХ ЗЕЙНАБ

ВЫРАЖЕНИЕ ЗНАЧЕНИЙ ОБЩЕЙ И КОНКРЕТНОЙ СОПРОСТРАНСТВЕННОСТИ В РУССКОМ И ПЕРСИДСКОМ ЯЗЫКАХ

Рассматривается выявление отличий выражения значений общей и конкретной сопространственности в русском и персидском языках. Сопоставительный анализ основывается на принципах семантического варьирования с учетом критерия нахождения объекта в пределах локума (общее значение), а также на поверхности или внутри локума (конкретное значение). Затрагиваются аспекты, представляющие особую трудность для персидскоговорящих учащихся.

Ключевые слова: общая и конкретная сопространственность, русский и персидский языки.

Лексико-синтаксическая категория пространства, в частности сопространственность, в русском языке представляет собой определенную систему значений, имеющую довольно сложную структуру. В языке фарси соответствующий фраг-

мент системы пространственных отношений отличается от аналогичной русской системы отсутствием определенных и четко выраженных значений.

Известно, что русский язык относится к группе флективных языков и является синтетическим, в то время как персидский - аналитическим. По мнению Ю.А. Рубинчика, «поскольку в этом языке отсутствует система падежей, персидские предлоги оказываются функционально более нагруженными по сравнению с предлогами тех языков, которые обладают и падежной системой, и предлогами» [7: 311].

В настоящей статье рассматриваются способы выражения значений общей и конкретной сопространственности в русском и персидском языках, а также выделяются аспекты, представляющие особую трудность для персидскоговорящих учащихся. Для описания способов выражения сопространственных отношений мы опираемся на концепцию, изложенную в книге М.В. Всеволодовой и ЕЮ. Владимирского, поскольку интересующий нас аспект подробно разработан именно этими исследователями [4].

Изучение языка фарси как иностранного не имеет пока большой истории, поэтому отдельные аспекты его коммуникативной грамматики не разработаны настолько детально, как в русском языке. На основе вышеуказанной системы представляется важным проведение сопоставительного анализа средств выражения пространственных отношений в русском и персидском языках в целях преподавания русского языка как иностранного в персидской аудитории. Проведение таких сопоставительных исследований обусловлено тем, что изучение способов выражения значений общей и конкретной сопространственности в русском и персидском языках позволяет выявить особенности пространственного восприятия, преломленные в языковых значениях, и помогает раскрыть систему понятий и представлений, через которые говорящие осмысляют окружающий мир [5: 3]. Этим и обусловливается важность проведения таких работ. Широкое поле для исследовательской деятельности представляют собой вопросы, связанные с лингвистическими способами и средст-

вами выражения пространственных отношений [6: 6].

В русском языке в лексико-синтаксической категории пространства значения выражаются не только словами или лексемами, но и морфосинтаксическими конструкциями - как предложными, так и беспредложными формами, а также именными локативными группами. По утверждению Е.С. Скобликовой, «грамматически дифференцированное выражение различных смысловых отношений» передается разными формами слов [8: 34]. В каждом языке существует подобная система, но при этом она строится в соответствии со способами отражения окружающей картины мира в конкретном языке. Задача настоящего исследования - выявить специфику русского языка по отношению к персидскому в данной области.

Как известно, пространственные отношения отражают не только физическое пространство, какое оно есть на самом деле, но главным образом представление об этом пространстве, способы его восприятия носителями языка. В русском языке выражение каждого значения обусловливает выбор определенной конструкции - предложной или беспредложной:

Мы ехали лесом. Мы пришли в школу. Мы живем недалеко от университета. Мы приближались к городу. Мы поехали в сторону парка. Мы зашли за -дом. Деревня находится между лесом и рекой.

В самом общем виде пространственные отношения определяются лингвистами следующим образом: «...соположение в пространстве какого-либо предмета, действия (события), признака и некоторого пространственного ориентира -локума» [4: 6]. Локум - это пространство, которое называется именем: лес, город, километр. Одним из первостепенных дифференциальных признаков, на основе которого группируются все имеющиеся в русском языке именные локативные группы, является оппозиция сопространственности и несопространст-венности. Как утверждает Н.В. Прохорова, основой этого разбиения является наличие / отсутствие совмещенности предмета, явления и называемого именем

пространства, которое дает два больших множества значений: сопространственно-сть инесопространственность [7: 34].

«Сопространственность» - это совпадение локализуемого объекта с локумом (например: в лесу, в лес, из леса, через лес, по лесу); а значение несопространст-венности - это несовпадение локализуемого объекта с локумом (например: вне леса, мимо леса, около леса, над лесом) [3: 103]. В большинстве случаев грамматические формы, выражающие значения сопространственности / несопрост-ранственности, не могут обозначать одну и ту же ситуацию: например, форма в комнате не может выражать значения около комнаты и наоборот. В пределах основной бинарной оппозиции сопространственности / несопространственности выделяется ряд других оппозиций: оппозиция по отношению к степени заполненности пространства предметом (неза-полненности / заполненности); оппозиция по основанию характера отношения предмета к локуму (статичности/динамичности) [4: 11].

Кроме вышеназванных оппозиций следует отметить, что в рамках значений сопространственности и несопространственности выявляются свои, специфические значения. Так, например, для сопространственности оппозиция общего и конкретного значений является существенной. Некоторые пространственные объекты, как страна, город, лес, а также географические абстракции, такие как горизонт, полюс, допускают только одну возможность сопространственности: локализуемый предмет находится в пределах, на территории локума, в городе, в лесу, на поляне (Там же: 13). Это значит, что для их названий на уровне формы нельзя осуществить противопоставление типа в ящике - на ящике. Описываемое значение выражается конструкциями: в + В.п., в + П.п.; на + В.п., на + П.п.; по + Д.п. и др. Предлоги в и на не являются синонимами, и их выбор зависит от лексико-семантической группы имени. Но другие пространственные объекты (как, например: дом, шкаф, доска, стол) допускают две возможности расположения предмета: или внутри локума (в доме, в шкафу, в доске, в столе), или на одной из его поверхностей (на доме, на

шкафу, на доске, на столе). Наиболее «чисто» эта оппозиция проявляется по отношению к предметам, имеющим внутреннюю полость и внешние поверхности: в ящике, на ящике [4: 48].

Конструкции: в + П.п., на + П.п.; в + В.п., на + В.п. противопоставлены по признаку «внутри» - «на поверхности» при именах, обозначающих предметы, которые обладают объемными измерениями [2:12] (например: в ящике, на ящике).

В персидском языке также выражаются все перечисленные нами значения пространственности (сопространственности и несопространственности), поскольку они универсальны, однако у персидского языка пока нет такого четкого и системного описания предлогов, выражающих значения категории именной ло-кативности, как у русского языка. Эти значения в грамматике персидского языка классифицируются на других основаниях. В исследованиях по персидскому языку при описании структуры и функций предлогов обычно указывается только на то, что некоторые предлоги выражают временные, пространственные, причинные и другие значения. Предлоги, выражающие пространственные отношения, показывают исходный пункт, конечный пункт, направление движения, трассу, местонахождение предмета или место действия [1: 257 - 258]. В этом отношении выбор предлога связан не столько с грамматикой, сколько с семантикой.

В персидском языке общее значение сопространственности типа на Кавказе, в аудитории, в лесу и конкретное значение (местонахождение внутри локума) типа в доме, в ящике выражаются одинаково. Сравните:

на Кавказе, в аудитории, в лесу

(йаг Ка/ка1, йаг ке1а$, йаг }йща1);

в доме, в ящике, в шкафу

(йаг ккане, йаг ]йЬе, йаг котоф.

В случае необходимости подчеркнуть значения внутри локума употребляются другие предлоги: йакке1е, йаг с1акке1е:

в доме: (йаг ккане, йакке1е ккане, ййг йакке1е ккане).

В связи с разницей в отражении пространственных отношений в фарси и русском языке студенты часто ошибаются в выборе предлога. Как показал сопоставительный анализ, в персидском языке уже первая оппозиция в рамках категории сопространственности строится на другом основании, а именно: местоположение в пределах локума, которое включает как русскую общую сопространственность, типа в лесу, в поле, на поляне, в Африке, на острове, так и конкретную со значением местонахождения внутри локума, типа в ящике, в столе, в сумке - местоположение на верхней (и только на верхней!) поверхности локума, типа русского на столе, на холодильнике, но не на стене, на потолке. Соответственно, во всех случаях с первым значением может употребляться один и тот же предлог dar: dar jan-gal (в лесу), dar sahra (в поле), dar Af-righa (в Африке), dar marghzar (на поляне), dar jazire (на острове), dar Moscow (в Москве), но и: dar madrese (в школе), dar karkhane (на заводе), dar kelas (в аудитории), dar otagh (в комнате), dar kif (в сумке), dar jabe (в ящике), dar miz (в столе), dar komod (в шкафу).

Именно здесь персидские учащиеся ошибаются в выборе правильного предлога, делая типичные ошибки: Ср.: *в родине, *в улице, *в факультете, *в площади и т. д. Если в русском языке для выражения общего значения сопространственности существуют два предлога в и на, и «выбор той или иной формы зависит от ЛСГ имени» [3:31], например: в России, на Кавказе, в парке, на орбите и т. д., то в персидском языке русским предлогам в и на соответствует один предлог dar, объединяющий в себе два основных значения, свойственные русским предлогам. В персидском языке значение местонахождения внутри объема, которое в русском языке входит в значение конкретной сопространственности, выражается тем же предлогом, что и общее значение сопространственности dar. Сравните: dar mddrese, dar Moscow, dar otagh, dar kif, dar jabe.

Но при этом в персидском языке для случаев, соответствующих русскому значению местонахождения внутри объема локума типа в доме, в столе, в ящике, в книге, возможно употребление предло-

га-конкретизатора dakhele или dar dak-hele (дословно «внутри»). Ср.: на Кавказе, в лесу: только dar Kafkaz, dar les; но в доме - dar khane и dakhele khane или dar dakhele khane; в ящике - dar jabe, и dakhele jabe или dar dakhele jabe; в шкафу - dar komod, и dakhele komod или dar dakhele komod.

Что касается значения «на верхней поверхности локума», то, в отличие от русского языка, оно реализуется в оппозиции «на верхней поверхности» vs «на другом предмете, лежащем на локу-ме». Ручка находится на книге. Или «на локуме выше уровня зрения»: Лампа на шкафу. Соответственно для выражения значения «местонахождение предмета на верхней поверхности локума» на столе, на ящике в персидском языке употребляется предлог rue и его варианты bar rue, dar rue. Например: Книга на столе - ketab rue miz ast. Для выражения обоих вариантов второго значения используется составной предлог dar balae. Сравните:

Книга на столе.

ketab rue miz ast.

Ручка на книге.

ghalam rue ketab ast.

Но при этом нельзя сказать: ketab dar balae miz ast.

Но: kuh navardan shab dar balae kuh tavdghof kardand.

Альпинисты на ночь остановились в горах.

Способы выражения значений общей и конкретной сопространственности в русском и персидском языках можно представить в таблице примеров (см. с. 143).

Анализ примеров, приведенных в таблице, показывает, что существенным отличием в выражении этих значений в русском и персидском языках является то, что в русском языке общее и конкретное значения находятся в оппозиции «и ни одно из них не может быть интерпретировано в смысле другого» [9: 39]. В персидском языке, как показали примеры, общее и конкретное (внутри локума) значения выражаются одинаково, с помощью одной и той же конструкции, и они находятся в при-вативной оппозиции. Ср.: в аудитории, в лесу (dar kelas, dar jangal), в ящике,

Значение Русский Персидский

в университете dar daneshgah

на факультете dar daneshkade

в городе da-r sha-hr

Общая сопространственность на улице dar khiyaban

в шкафу da-r komod

на полке dar ghafase

в Москве da-r Moscow

на Кавказе dar Kafkaz

Конкретная сопространственность -на поверхности локума на столе на полу на книге на стене rue miz rue kaf rue ketab rue divar

в ящике dar jabe

- внутри локума в книге dar ketab

в стене dar divar

в шкафу (dar jabe, dar komod), в комнате, в доме, в саду (dar otagh, dar kha-ne, dar bagh) и т. д.

Таким образом, можно сказать, что основное различие фрагментов в рассматриваемой системе состоит в том, что значение местонахождения внутри объема в русском языке принадлежит конкретной сопространственности и требует обязательного грамматического выражения, а в персидском языке значение местонахождения относится к значению общей сопространственности и не нуждается в обязательном выражении с помощью грамматических средств. Иными словами, в языке фарси в рамках общей сопрост-ранственности представлена привативная, а не эквиполентная оппозиция.

Литература

1. Анвари X. Персидская грамматика / X. Анвари, Гиви X. Ахмади. 2-е изд., испр. Тегеран, 2004 (Anvari, Ahmadi Givi, dastur zabane farsi 2, viraeshe dovvom, Tehran, 1384).

2. Владимирский Е.Ю. Выражение пространственных отношений / Е.Ю. Владимирский // Русский язык за рубежом. 1971. №1.

3. Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса / М.В. Всеволодова. М.: МГУ, 2000.

4. Всеволодова М.В. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке / М.В. Всеволодова, Е.Ю. Владимирский. М., 2007.

5. Гофман Т.В. Концептуализация пространства в семантике предлогов: дис. ... канд. филол. наук / Т.В. Гофман. М., 2005.

6. Мальцева О.Л. Предлог как средство концептуализации пространственных отношений: дис. ... канд. филол. наук / О.Л. Мальцева. Тверь, 2004.

7. Прохорова Н.В. Отбор пространственных и временных конструкций для начального этапа обучения русскому языку как неродному: дис. ... канд. филол. наук / Н.В. Прохорова. Киев, 1980.

8. Рубинчик Ю.А. Грамматика современного персидского литературного языка / Ю.А. Рубинчик. М., 2001.

9. Скобликова Е.С. Согласование и управление в русском языке / Е.С. Скобликова. М., 1971.

Ways of expressing general and concrete co-space in the Persian and Russian languages

There are examined the differences

in expressing the meanings of general and concrete

co-space in the Persian and Russian languages.

A comparative analysis is based upon the principles of semantic variation taking an account a criterion of object location within space limits (a general meaning), and also on its surface or inside it (a concrete meaning). Besides, the author touches some aspects which present a special difficulty for Persian-speaking students.

Key words: general and concrete co-space,

Persian and Russian languages.