«Мы хотим видеть сильную Россию, с которой можно разделить бремя мировых проблем»

В начале апреля Москву посетила делегация членов Конгресса США. После встречи с российскими политиками и чиновниками конгрессмены на площадке Валдайского клуба рассказали о существующих в США точках зрения на Россию, ее внешнюю политику и главные мировые проблемы. С членом палаты представителей от штата Нью-Йорк, демократом БРАЙАНОМ ХИГГИНСОМ побеседовал корреспондент “Ъ” МИХАИЛ КОРОСТИКОВ.

— С точки зрения США, в чем главная проблема России?

— У России очень много достижений, но, к сожалению, пока они мало могут найти применение на своей родине. В России рождаются талантливые люди, но Мстислав Ростропович вынужден был выехать в США, чтобы играть так, как он хотел. Михаил Барышников вынужден был уехать в США, чтобы танцевать. В Израиле живет миллион высокообразованных евреев из России, это инженеры, программисты, те, кто мог бы развивать российскую экономику. Но они не нашли себя в России, они вынуждены были уехать.

Ваша экономика сократилась в прошлом году на 4%, у вас инфляция 13%, 25% банков скорее всего не переживут этот год. 50% бюджета состоит из нефтяных денег. Другими словами, вы пока не нашли способа сделать свою экономическую модель устойчивой, обеспечить рост, создать рабочие места и заинтересовать своих лучших людей работать на благо своей страны. И нас это совершенно не радует, мы хотели бы видеть сильную и процветающую Россию, с которой можно было бы разделить бремя мировых проблем.

Член палаты представителей Брайан Хиггинс представляет в Конгрессе западную часть штата Нью-Йорк с 2005 года. В его округ входит в том числе и территория Ниагарского водопада. Он является членом Демократической партии, но в целом занимает центристскую позицию. Профессионально участвовал от имени США в урегулировании ряда конфликтов, включая Северную Ирландию, Судан, Ирак и Афганистан. Голосовал за все резолюции, осуждающие Россию за действия на Украине.

— Вы считаете, что введение в отношении России санкций поможет ей стать сильнее и сделает страну более процветающей?

— Я считаю, что введение против России санкций было неизбежно, и вызвано оно агрессией России на Украине. Мне кажется, вы идете не туда, куда должна идти ваша страна. Ваше население стареет, экономика сокращается, но при этом вы наращиваете военный бюджет. Это ясный сигнал для ваших соседей, что стоит приготовиться к худшему. Мы не можем не учитывать их озабоченности, мы вынуждены как-то на это реагировать.

— В ходе выступления вы заявляли, что одним из основных обязанностей государства в XXI веке является защита прав и свобод своих граждан, включая сексуальные и иные меньшинства. Но как же быть, к примеру, с Турцией и Саудовской Аравией, где положение этих групп куда хуже, чем в России?

— Это справедливая критика. Мы обеспечили права для огромного количества людей, сексуальных меньшинств, афроамериканцев и прочих, но нам еще многое предстоит сделать.

— Я бы хотел вернуться к вопросу Саудовской Аравии. Она сделала в Йемене практически то же самое, в чем США обвиняет Россию в ситуации на Украине, только в еще более грубой форме. На просьбу президента этой страны разобраться с повстанцами она ввела туда войска и стала стороной конфликта в гражданской войне. И против нее не было применено никаких санкций.

— И эта критика вполне справедлива. Я полагаю, это одна из причин, почему мы сейчас пересматриваем систему альянсов в регионе. Огромные деньги из Саудовской Аравии действительно перетекают в руки террористов теми или иными путями. И действительно практически все организаторы терактов 11 сентября были гражданами этой страны. Мы делаем очень много ошибок, и самую страшную из них совершили в Ираке. Мы безоговорочно поддержали шиитское правительство Нури аль-Малики, потому что оно представляло интересы большинства населения страны, 80% жителей Ирака. Но мы предполагали, что меньшинство суннитов будет уважаться. Вместо этого они были полностью выключены из общественной жизни и многие из них, в том числе силы бывшей саддамовской суннитской армии, влились в ряды «Исламского государства» (ИГ; организация запрещена в РФ.— “Ъ”). Единственное, что мы можем сделать в этой ситуации,— попытаться вынести из этого какой-то урок.

— Учитывая все то, что вы сказали, не значит ли это, что Россия была права, поддерживая Башара Асада? Даже если он ответствен за тысячи смертей, то, что пришло бы ему на смену, было бы во много раз хуже.

— Я согласен с вами по этому вопросу, и я голосовал против предложения Барака Обамы ввести войска в Сирию. К сожалению, в этом регионе все взаимодействия — игра с нулевой суммой. На Свободную сирийскую армию возлагались большие надежды, пока мы не поняли, что из тысячи составляющих ее групп самые боеспособные — бойцы «Аль-Каиды». Именно потому у этого конфликта нет никакого военного решения, достичь мира можно только переговорами. Давайте вместе стремиться к тому, чтобы они были успешны.

— Давайте. Еще вопрос: в России на государственном уровне считается, что возможность присоединения Крыма к России возникла в том числе благодаря эпизоду с Косово. Как вы считаете, так ли это?

— Да, этот вопрос поднимает важную проблему целостности внешней политики. Я думаю, в данном случае важную роль играли такие вещи, как время конфликта, его обстоятельства, число пострадавших на Балканах. Все это сделало возможным отделение Косово. Но я понимаю, о чем вы говорите.

— Если вы признаете, что многие действия такого характера заканчиваются не самым лучшим образом, не значит ли это, что пора пересмотреть американскую стратегию? И на Ближнем Востоке, и в целом?

— Мы действительно оставили Ирак и Ливию в худшем состоянии, чем они были до нас. В Ираке получилось особенно некрасиво, мы хотели там установить настоящую многосоставную демократию джефферсонианского типа (Томас Джефферсон — один из авторов Декларации независимости США.— “Ъ”), но получили шиитское правительство, сразу же попавшее в орбиту Ирана. Мы этого не хотели, но это произошло.