Вопросы системно-структурной организации уголовного процесса

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ПРАВА

109

ВОПРОСЫ СИСТЕМНО-СТРУКТУРНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

С.С. ЦЫГАНЕНКО,

доктор юридических наук, профессор, Южный федеральный университет, e-mail: zeross@rambler.ru

В статье рассматриваются актуальные вопросы системно-структурной организации уголовного судопроизводства, а также современные тенденции его развития, связанные с формированием порядка разрешения уголовных дел.

Ключевые слова: уголовный процесс; уголовное судопроизводство; уголовнопроцессуальное право; суммарное производство; мировая юстиция.

In article pressing questions of the system-structural organization of criminal legal proceedings, and the modern lines of its development connected to formation of the reduced order of the sanction of criminal cases.

Keywords: criminal procedure; the total procedure; justice of the peace.

Коды классификатора JEL: K10, K14, K42.

Одними из актуальных теоретических вопросов юридической науки являются проблемы системно-структурной организации уголовного процесса [5]. Важное значение им придается и в период преобразований правовой системы России [6]. В новейших произведениях делаются попытки увидеть в ее формировании стратегические основы либо концептуальные идеи, отражающие современный сущностный характер уголовного судопроизводства. Так, в одном из таких исследований была предпринята попытка «обосновать теоретическую модель системы уголовного судопроизводства, согласно которой центральное место в этой системе принадлежит ее назначению, обусловленному потребностями общества». С точки зрения автора, «целевое назначение системы уголовного судопроизводства определяет ее структурнофункциональную организацию и представляет собой иерархически (по принципу взаимной обусловленности и взаимосвязи) организованную систему целей» [4]. К их числу относятся: «защита прав и свободных интересов лиц и организаций (главная цель); защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (цели второго уровня); уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания; защита невиновных от уголовного преследования, освобождение от наказания и реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (цели третьего уровня)» [4].

На первый взгляд, казалось бы, подобное суждение не может вызвать каких-либо дискуссионных возражений или сомнения. Но для проверки данного положения обратимся к известным фактам из истории развития модели современного российского уголовного процесса. Она, как известно, была разработана и воплощена в ходе государственных реформ второй половины ХК в. в качестве континентальной модели уголовного судопроизводства (смешанная), в которой устанавливалась двухэлементная системно-структурная организация — досудебная процессуальная часть, обусловленная необходимостью формирования правовых и фактических основ для осуществления в нем правосудия, и судебная, т. е. собственно имеющая отношение к разрешению дела судом по существу. Характерным признаком было рассмотрение уголовных дел судом присяжных, т. е. через ме-

© С.С. Цыганенко, 2012

TERRA ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

ханизм разграничения установления вопросов виновности путем вынесения вердикта присяжных заседателей и применение на его основе уголовного закона, и решение вопроса о назначении в соответствии с ним наказания в приговоре коронного состава суда.

В советский период развития государственности, и таким образом, в советском уголовном процессе суд присяжных был принципиально упразднен. В УПК РСФСР 1922, 1923 и 1960 гг. осуществлено значительное упрощение механизма уголовно-процессуальной деятельности. Главные цели советского уголовного процесса через его сугубо обвинительную сущность были непосредственно связаны с осуждением и наказанием. Тем не менее, данная системно-структурная организация — двухэлементная по своему составу — сохранилась и претерпела известное развитие и совершенствование.

В постсоветский период в России был вновь введен суд присяжных (с 1993 г.), а с 2001 г. на базе УПК РФ в условиях состязательности и равноправия сторон законодательно предусмотрено назначение уголовного судопроизводства, с одной стороны, как защиты прав и свободных интересов лиц и организаций, с другой — защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК). Однако, системно-структурная организация уголовного процесса сохранилась опять же как двухэлементная по своему составу — в виде уже досудебного и судебного производства (ст. 5 УПК РФ).

Следовательно, крупные изменения, касающиеся природы уголовного судопроизводства, в части его целей — в дореволюционный период (установление уголовно-правовой истины), советский период (установление объективной истины) и в новейший (установление истины и охрана прав личности при ее установлении), — не внесли принципиальных корректив в основу системноструктурной организации уголовного процесса.

Как известно, С.И. Зарудный и другие отцы судебной реформы второй половины XIX в., прежде всего, использовали доступный им опыт французского законотворчества; в советский период свое влияние на центральные формы оказывал другой образец — германский.

В новейший период в духе глобализма мировой экономической и социальной системы разработчики УПК РФ обращались уже к идеям англо-саксонского процесса.

Тем не менее, континентальный тип российского уголовного процесса является его сущностной характеристикой, и получает свое институциональное выражение в свете создания единого следственного органа в РФ.

Выводом из вышеприведенного является то, что указанные цели могут достигаться в различных моделях системно-структурной организации, которая представляет собой с общих позиций сложную конфигурацию отношений органов государственной власти, исторических традиций формирования и функционирования государственно-правовой системы и государственнополитического режима.

Следует обратить внимание и на такой аспект приводимой позиции, как указание на «объективные противоречия между подсистемами обвинения и защиты, противоположность которых обусловлена целевым назначением: изначально в силу неразвитости подсистем различия между обвинением и защитой не имеют существенного характера — их относительная тождественность проявляется в равенстве процессуального положения частного обвинителя и частного защитника (частно-исковой тип). На следующем этапе (розыскной тип уголовного процесса) различия между обвинением и защитой становится существенными — в отличие от подсистемы защиты преимущественное развитие получает структурно-функциональная организация подсистемы обвинения (наблюдается количественный рост ее элементов и их дифференциация за счет появления специальных органов и должностных лиц и концентрации государственных полномочий по уголовному преследованию; с появлением четкой регламентации уголовного преследования, формальной системы доказательств и т. д. связано «усовершенствование» функции обвинения») [4].

Опять же здесь необходимо оценить ряд следующих фактов. Так, частно-исковой тип уголовного процесса, или обвинительная историческая форма, к примеру, в Англию Х! в. был привнесен собственно норманнскими завоевателями и не предназначался для защиты интересов ее обывателей, поскольку устанавливал как один из обязательных способов разрешения спора — судебный поединок. Фактическое противоборство англо-саксонских обывателей с хорошо вооруженными и обученными профессиональным приемам рыцарями-норманнами в рамках суда было отнюдь не безопасным механизмом защиты прав потерпевшего. Кроме того, политическое противостояние национальной элиты — английских баронов и короля из французской династии наложили известный исторический отпечаток на судебную систему страны, когда в Великой хартии вольностей

XII в. был установлен порядок защиты для знати от королевского преследования через присяжных — землевладельцев-соседей, т. е. местных англо-саксонских аристократов.

Суд присяжных (развившийся из средневековой ассизы) строился уже на основе других процессуальных механизмов, чем обвинительный процесс-поединок. Прежде всего, это вердикт, т. е. решение присяжных о виновности подсудимого на основе исследованных в судебном разбирательстве доказательств. Поэтому считать институт обвинения ведущим условием развития процессуальной системы было бы преувеличением. Опять же, его доминирование связано с определенными общественно-политическими процессами — например, историческим периодом формирования государственно-правовой системы Римской империи (ее западной части) либо становлением Священной Римской империи германской нации в эпоху раннего феодализма. Ведь феодальный механизм политического властвования, основанный на завоеваниях и социально-этническом господстве, требовал соответствующего механизма защиты, основанного на принуждении. В этом смысле важное значение имели и общепризнанные для Европейских государств канонические (религиозные) основы господства церкви, выработавшей изощренный и действенный для своего времени инструментарий (механизм) выявления ослушания, а также осуждения и наказания за него, используемый светскими властями с политической целью.

В дальнейшем переход от теории формальных доказательств и инквизиционного судопроизводства в континентальной Европе к смешанным формам правосудия уже был связан с событиями Великой французской революции XVIII в., в ходе которой присущие суду присяжных формы и принципы были применены буржуазными реформаторами для развития общественно-политических процессов самоуправления нации.

Правильнее в связи с этим было бы говорить о том, что системно-структурный механизм уголовного процесса исторически адаптировался через реформаторство и другие институты политической социализации к фактическим условиям осуществления правосудия, прежде всего, к их государственно-правовому значению и роли.

Таким образом, системно-структурная организация — это, образно говоря, не концептуальный мост, соединяющий различные внешние и внутренние факторы, взаимодействующие в сфере уголовного процесса, а собственно институционально-правовой и материально-ресурсный механизм деятельности судебно-процессуальных органов и других ее участников.

На наш взгляд, следует обратить внимание на его содержательное развитие. Так, современные тенденции развития системно-структурной организации уголовного процесса широко используют категории процессуальных производств. Как процессуальные элементы они обладают признаками комплекса процессуальных действий и решений с предметной характеристикой и участниками, наделенными процессуальными правами и обязанностями (статусом); надлежащей оформленностью в виде процессуальных актов, а также организованностью (структурой), состоящей из стадий и этапов. В то же время, анализ уголовно-процессуального законодательства свидетельствует, что процессуальное производство в современный период — это не только категория, воплощающая деятельность государственных органов и должностных лиц по конкретному уголовному делу, но и нормативный институт. Именно в данном качестве, прежде всего, выступают предусмотренные в УПК РФ досудебное и судебное производство, включающее производство в суде первой и второй инстанции, а также производство в надзорной инстанции. Поэтому наличие в законодательстве не одного, а целого ряда нормативных институтов, выраженных в соответствующих частях, разделах, главах и статьях УПК РФ, предполагает их обязательную типологию в зависимости от предназначения, общих и специальных задач, а также других особенностей.

В уголовном процессе существуют не просто различающиеся своими чертами процессуальные производства, а производства двух типов, имеющих специфическое предназначение:

1. Производства по уголовным делам, обусловленные материальным характером правового отношения в качестве своего предмета.

2. Специальные уголовно-процессуальные производства.

Производства по уголовным делам (уголовно-процессуальные производства материального характера) — предусмотрены для реализации содержащихся в законодательстве норм материального уголовного права — установления юридического факта, порождающего уголовно-правовое отношение, и его субъекта, других признаков, необходимых для уголовной ответственности и наказания, а также для выражения правовых гарантий в случае установления оснований применения иных мер уголовно-правового воздействия.

Специальные уголовно-процессуальные производства — обусловлены потребностью обеспечения различных процессуальных задач по охране прав и законных интересов участников уголовно-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

процессуальной деятельности, а также реализации предоставленных процессуальным органам в этой связи полномочий. Их формирование и применение обусловлено иными, чем у материальных производств, потребностями. Они не обладают и полностью тождественными предметнофункциональными формами, присущими производству по уголовному делу.

Несомненным фактом является то, что в российском уголовном судопроизводстве возросло многообразие и роль специальных производств. Так, осуществление предварительного судебного контроля по уголовным делам, избрание судом мер пресечения и процессуального принуждения, рассмотрение иных вопросов, согласно ст. 29 и др. УПК РФ, включая пересмотр промежуточных процессуальных решений, а также принятие решений в стадии исполнения приговора представляют собой существенную по объему и значению часть действий, осуществляемых в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу. Указанные факторы требуют в настоящее время уже самостоятельных исследований по этим вопросам.

Важным направлением в вопросах теории системно-структурной организации, сложившимся в современный период, является формирование сокращенных (редуцированных) производств в уголовном процессе. Ведь в современных условиях в целях достижения быстроты, экономии сил и средств широко применяются сокращенные способы установления фактических обстоятельств несложных уголовных дел при отсутствии у преступления повышенной опасности.

Известно, что разработчики дореволюционных Судебных уставов изначально предусматривали обязательное использование сокращенных формы процесса для института мировой юстиции — упрощенный порядок рассмотрения дел.

Но с изменением типа уголовного процесса и укреплением направленности на унификацию сокращенные формы процесса не смогли стать постоянно востребованными. Это, прежде всего, касается применения порядка рассмотрения уголовных дел в дежурной камере народного суда и судебного приказа, предусматриваемые УПК РСФСР 1922 и 1923 гг.

Необходимые изменения в уголовно-процессуальном праве произошли в условиях перестройки судебной и правовой системы России, вследствие чего в УПК РСФСР наряду с ускоренным производством, применяющимся с 1966 г., были установлены правила единоличного рассмотрения судьей уголовных дел, сокращения судебного следствия при рассмотрении дел судом присяжных, а в дальнейшем — мировым судьей.

В УПК РФ также закреплен ряд форм сокращенного вида: дознание (гл. 32, ст. 223-226) и особый порядок судебного разбирательства (раздел X).

Следует отметить, что во многих теоретических исследованиях главным образом обращается, внимание на понимание судебного разбирательства как результата упрощения процессуальной формы, обязательно связанного с отсутствием отдельных этапов, форм или других элементов производства по уголовному делу, а также изъятием общих процессуальных институтов и норм [2]. С этой точки зрения, суть упрощения выражается в тех изменениях, которые делают процессуальную форму усеченной (за счет ликвидации, как утверждается, «бессодержательных» или «ненужных» формальностей) по отношению к уже существующей [7, 3]. На наш взгляд, редукция процессуальной формы с целью получения упрощенной процедуры уголовно-процессуальной деятельности — один из наиболее очевидных, но и в то же время достаточно спорных приемов достижения быстроты уголовного судопроизводства. Если иметь в виду, что зачастую это сокращение осуществлялось путем урезания процессуальных гарантий, то подобное «освобождение» процессуальной формы от «излишеств» не могло не вступить в конфликт с ведущими основами уголовного судопроизводства — его задачами и принципами.

Подход, опирающийся на редукцию уголовно-процессуальной формы, также не соответствует содержанию международных рекомендаций в области упрощения уголовного процесса и сокращения судебной нагрузки, не способен обеспечить достаточный уровень гарантий прав участников уголовного судопроизводства и эффективность деятельности процессуальных органов. В частности, в рекомендации Совета Европы относительно упрощения уголовного правосудия от 17 сентября 1987 г. акцентируется внимание на использовании таких средств и способов, которые бы предоставляли право выбора между общим порядком уголовного судопроизводства и сокращенным при обеспечении гарантированности доступа к общему порядку процессуальной деятельности, обладали бы условиями выгодности для интересов обвиняемого за счет обязательного смягчения наказания, ограничения оснований и круга мер процессуального принуждения, быстроты разрешения вопроса об ответственности, возможности возмещения причиненного ущерба и использования дискреционных форм уголовного преследования, заочного порядка вынесения судебного решения.

Для правильного понимания сокращенного производства следует обращать внимание не на формальные признаки, а, прежде всего, на содержательную сторону. В отличие от других видов уголовных производств, сокращенное судопроизводство в уголовном процессе — это дифференцированный порядок, применяющийся с целью быстрого разрешения дел о преступлениях, не сложных для разрешения, и имеющих нетяжкий характер, в котором используются обусловленные свойствами уголовных дел необходимые процессуальные (судебные и (или) несудебные) компоненты, обеспечивающие реализацию прав его участников и соответствующую выгодность для них.

В частности, особое значение имеет положение о том, что их применение зависит не только от принятой категоризации преступлений по характеру и степени тяжести (ст. 15 УК РФ), но и от введения специального основания — уголовного проступка.

Для создания сокращенного процесса на современном этапе следует, на наш взгляд, сформировать самостоятельный вид производства в отношении дел о преступлениях небольшой и средней тяжести. Наибольшая эффективность этого порядка связана со структурой, состоящей из: досудебной части — возбуждения уголовного дела и дознания; судебной части — рассмотрения дела, проводимого мировым судьей.

Соответственно, наиболее важными представляются следующие изменения и дополнения уголовно-процессуального закона:

1. Применительно к порядку возбуждения уголовного дела, с учетом важности его оперативности, следовало бы его структуру упростить.

2. Для обеспечения быстроты производства дознания в отношении несложных и нетяжких дел необходимо использовать процессуальные способы получения материалов (проведение опросов, получение заключения специалиста, представление предметов и документов) требуемых для рассмотрения дела судом.

3. Судебное рассмотрение отнесенных к подсудности мирового судьи уголовных дел, включая и дела частного обвинения, должно осуществляться мировым судьей в сокращенные сроки после их упрошенной подготовки к судебному заседанию.

4. Для быстроты судопроизводства в необходимых случаях следует использовать сокращенное судебное следствие, судебный приказ, заочное судебное рассмотрение.

Наиболее приемлемым для применения сокращенных форм процесса является система производства по уголовным делам, подсудных мировому судье. Известно, что уже с момента своего формирования задачи мировой юстиции были неразрывно связаны с сокращенным рассмотрением несложных дел об уголовных правонарушениях (вплоть до 1881 г.). Быстрота и упрощенность судебного порядка являются существенной чертой деятельности мировой юстиции и после ее восстановления в 1912 г.

В Российской Федерации институт мировой юстиции введен Федеральным законом «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ. Порядок рассмотрения уголовных дел был установлен в УПК РСФСР позднее — разделы XI и XII введены ФЗ от 7 августа 2000 г.

С точки зрения норм, регулирующих производство у мирового судьи, оно представляет собой порядок рассмотрения уголовных дел о преступлениях, отнесенных к подсудности мирового судьи, включая дела частного обвинения, за исключение перечисленных в ч. 1 ст. 31 УПК РФ. Однако в ст. гл. 41 УПК РФ, в отличие от Устава уголовного судопроизводства 1864 г. и УПК РСФСР в ред. от 7 августа 2000 г., не установлены сокращенные формы процесса.

Причина указанного может быть и в том, что ни в УПК РСФСР, ни тем более в УПК РФ, так и не произошло закрепления предусмотренного Концепцией судебной реформы в Российской Федерации порядка суммарного производства, предназначенного для мировых судей. Вместо этого для них было предусмотрено ведение уголовных дел, основанных на общих правилах. Кроме того, если в общем порядке законодатель ограничивает производство в суде второй инстанции лишь кассационной формой, то в отношении дел, рассмотренных мировыми судьями, кассационному производству предшествует апелляционный порядок (ч. 2 ст. 354 УПК РФ), допускающий по результатам рассмотрения дела не только изменение приговора, но и вынесение нового и уже окончательного (ч. З ст. 367 УПК РФ). В конечном итоге, судопроизводство, связанное с деятельностью мировых судей, с точки зрения сложности процессуальной формы получилось превосходящим по некоторым элементам даже общий вид уголовно-процессуальной деятельности.

Рассмотрение уголовных дел мировым судьей по общим правилам не эффективно для значительной части преступлений небольшой тяжести, в связи с чем в нем должны активно применяться сокращенные формы процесса.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 Том 10 № 3

ЛИТЕРАТУРА

1. Цыганенко С.С. Общий и дифференцированные порядки уголовного судопроизводства: Дисс...доктора юрид. наук. СПб, 2004.

2. РустамовХ.У. Уголовный процесс. Формы. Учебное пособие для вузов. М., 1998. С. 154.

3. Трубникова Т.В. Теоретические основы упрощения судебных производств. Томск, 1999. С. 130.

4. ФроловЮ.А. Система уголовного судопроизводства: история и современность. Дисс.. доктора юрид. наук. Ростов н/Д, 2006. 370 с.

5. Цыганенко С.С. Материальные производства по уголовным делам в Российском уголовном процессе. Ростов н/Д, 2005.

6. Цыганенко С.С. Между номинализмом и реализмом психологических основ методологии права // Тегга есопоткш. 2011. т. 9. № 3.

7. ЯкубМ.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1971. С. 78.