Ведомство учреждений императрицы Марии в Санкт-Петербурге и Петербургской губернии

А.А. Хитров

ВЕДОМСТВО УЧРЕЖДЕНИЙ ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ И ПЕТЕРБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ

Публикация посвящена российской благотворительности под покровительством дома Романовых. Рассматривается деятельность Ведомства учреждений императрицы Марии в Санкт-Петербурге и Петербургской губернии.

The article tells about Russian charity under the patronage of the Romanov's Family. The author describes activity of the Department of empress Maria in Sankt-Petersburg and Petersburg province.

Система социальной помощи в императорской России формировалась при отсутствии единой государственной социальной политики. Социальная помощь осуществлялась благотворительными организациями. Государство не возлагало на себя прямой ответственности за решение задач социальной политики, но и не устранялось от них, используя и поощряя организованную благотворительность.

Система учреждений призрения, действующих на благотворительной основе, начала создаваться в России со второй половины XVIII в. Екатерина II вскоре после вступления на престол провозгласила: «Призрение бедным и попечение о умножении полезных обществу жителей суть две верховные должности каждого боголюбивого правителя» [1, т. 16, №11908]. Екатерина, по-существу, возродила забытую в первой половине XVIII столетия древнюю российскую традицию покровительства благотворительности и участия в ней правителей государства. Упомянутые слова Екатерины относятся к утвержденному императрицей проекту Воспитательного дома — учреждения для призрения подкидышей и сирот, представленного государыне просветителем, педагогом и государственным деятелем Иваном Ивановичем Бецким. Воспитательный дом был открыт в Москве в 1763 г. Кроме того, при Екатерине были созданы и другие учреждения призрения: Воспитательное общество благородных девиц (Смольный институт), Санкт-Петербургский воспитательный дом, Коммерческое училище. Екатерина стремилась к тому, чтобы эти учреждения действовали без отягощения казны — «на едином самоизвольном подаянии от публики» [1, т. 16, № 11901]. По мысли императрицы, задачей детско-юношеских учреждений призрения была не социальная помощь как таковая, а воспитание «новой породы людей», способных преобразовать российское общество на началах Просвещения.

После кончины Екатерины II вступивший на престол Павел I своим указом от 12 ноября 1796 г. отдал Воспитательное общество благородных девиц под управление своей супруги Марии Федоровны (Софии-Доротеи Вюртембергской). Статус Марии Федоровны как покровительницы Смольного института окончательно был оформлен указом

45

Вестник РГУ им. И. Канта. 2006. Вып. 12. Гуманитарные науки. С. 45 — 51.

46

Павла от 2 мая 1797 г. Эту дату и принято было считать началом истории самого крупного благотворительного ведомства императорской России — Ведомства учреждений императрицы Марии. Главной задачей учреждений призрения стала социальная помощь. За четверть века под руководством Марии Федоровны был создан комплекс различных благотворительных учреждений призрения, находившихся под ее непосредственным управлением. К моменту кончины императрицы в 1828 г. их насчитывалось 34, не считая структурных подразделений и финансово-хозяйственных учреждений [2, с. 56].

Чтобы эти учреждения продолжали «действовать как доселе на пользу государства и человечества», император Николай I указом от 26 октября 1828 г. принял их под свое «непосредственное и особое покровительство» [3, т. 3, № 2379]. Двумя днями позже многолетний помощник Марии Федоровны Г.И. Вилламов был назначен статс-секретарем для докладов императору по делам учреждений покойной императрицы. Сами учреждения преобразовывались в IV Отделение Собственной его императорского величества канцелярии. В память о покровительнице они также получили название «Учреждения императрицы Марии». С октября 1854 г. в официальной документации появляется наименование «Ведомство учреждений императрицы Марии». Вскоре статус покровительницы Ведомства получила и супруга монарха императрица Александра Федоровна.

Во второй половине XIX в. высочайшее покровительство благотворительности и непосредственное участие в ней членов императорской фамилии не только сохранило прежнее значение, но и приобрело новое. Реформы Александра II привели к переменам в общественной жизни страны, способствовали росту общественной инициативы во многих сферах, в том числе в благотворительности. Повышение внимания общества к социальным вопросам, возникновение большого числа общественных благотворительных учреждений привели к появлению альтернативы организованной благотворительности под покровительством императорской фамилии. Это не означало конкуренции в заботе об обездоленных, но объективно заставляло императорскую власть думать о развитии подведомственных ей благотворительных структур. В указанный период Ведомством императрицы Марии активно ведется поиск путей широкого привлечения благотворителей, расширяются права общественности в управлении местными учреждениями, растет их количество.

Примером, на котором можно рассмотреть историю Ведомства императрицы Марии (далее — ВИМ), является деятельность его учреждений в Санкт-Петербурге и Петербургской губернии. Столица империи, индустриальный и культурно-образовательный центр, Петербург с окрестностями являлся и средоточием острейших социальных проблем. Поэтому и в самом городе, и в его ближних и дальних окрестностях располагались практически все типы учреждений призрения, входивших в состав ВИМ.

Самым многочисленным видом учреждений призрения ВИМ в Петербурге и Петербургской губернии были детско-юношеские учреждения. Одним из старейших учреждений этого типа являлся Санкт-Петербургский воспитательный дом, имевший целью призрение подки-

дышей и сирот, начиная с младенческого возраста и до совершеннолетия. На протяжении XIX в. Воспитательный дом подвергался преобразованиям, целью которых было совершенствование призрения детей, в первую очередь уменьшение детской смертности, а также ограничение приноса младенцев. Последнее объясняется тем, что воспитательные дома не могли вместить всех младенцев, приносимых не только в столицах, но и из близлежащих губерний. Призрение в самих домах постоянно совершенствовалось. В начале ХХ столетия Санкт-Петербургский Воспитательный дом представлял собой крупный учебно-воспитательный комплекс, в который входили собственно Воспитательный дом в Петербурге, где первое время содержались младенцы, 36 сельских округов, по которым распределялись питомцы, Мариинская учитель- 47

ская семинария принца Петра Ольденбургского и Училище нянь. В округах существовали сельские школы и приюты для детей, поживавших вдалеке от школ. По данным на 1 января 1904 г. в Санкт-Петербургском воспитательном доме призревалось 32 974 питомца. Дом располагал 112 сельскими школами и 8 сельскими приютами [4, с. 312, 314].

Широкое распространение в Петербурге получил такой тип детско-юношеских учреждений призрения ВИМ, как детские приюты. Они начали создаваться в 30-е гг. XIX в. Эти заведения предназначались для дневного пребывания детей в возрасте от 5—8 до 14—16 лет, имевших бедных родителей. В начале 1840 г. для управления детскими приютами в северной столице был создан Санкт-Петербургский совет детских приютов. Во второй половине XIX — начале ХХ в. в детских приютах был осуществлен ряд преобразований: усовершенствован учебный процесс, унифицированы учебные программы, начало внедряться профессиональное обучение. При некоторых петербургских приютах были созданы сиротские отделения, в которых питомцы находились постоянно. По состоянию на 1904 г. в ведении Санкт-Петербургского совета детских приютов состояли 19 приютов для приходящих детей, 11 сиротских отделений при приютах и рукодельно-хозяйственная школа имени А.Г. Елисеева [5, с. 21]. Эти заведения одновременно призревали приблизительно 4,5 тыс. детей, из них до 500 в сиротских отделениях.

Санкт-Петербургский воспитательный дом и детские приюты Санкт-Петербургского совета призревали питомцев обоего пола. Кроме того, в северной столице располагалось большое количество женских детско-юношеских учреждений призрения различных типов. Особое место среди них занимали женские институты. Как и первое заведение такого рода, Воспитательное общество благородных девиц, женские институты предназначались для призрения представительниц дворянства и чиновничества. Во второй половине XIX в. были усовершенствованы институтские учебные программы, произошел отказ от наиболее архаичных и реакционных методов воспитания, институток стали отпускать на летние каникулы. В некоторые институты за плату допустили представительниц духовного и купеческого сословий. В начале XX в. женские институты выполняли прежние цели и задачи, но ведущую роль в их деятельности приобрело образование. Из 34 существовавших в России женских институтов 12 располагались в Петербурге. В 1904 г. в них единовременно призревались 3226 девиц [4, с. 78 — 79]. Помимо

48

Смольного в северной столице располагались наиболее престижные и привилегированные женские институты: Училище Ордена св. Екатерины (Екатерининский институт) и Патриотический институт.

Рост общественного интереса к женскому образованию во второй половине XIX в. способствовал появлению в составе ВИМ нового типа женский учебных заведений — гимназий, которые в отличие от институтов были открытыми всесословными учебными заведениями. В 1858 г. в Петербурге в составе Ведомства была создана первая женская гимназия. Вскоре женские гимназии начало создавать и Министерство народного просвещения. В начале ХХ столетия Ведомство императрицы Марии располагало в Петербурге и его окрестностях 11 женскими гимназиями [4, с. 142 — 143]. В них единовременно обучались до 4,5 тыс. девиц. Женские гимназии не являлись учреждениями призрения. Их пребывание в ВИМ обусловливалось традицией, согласно которой женское образование под контролем государства развивалось в рамках благотворительного ведомства. Эта традиция сохраняла устойчивость и в начале ХХ столетия. В 1903 г. в Петербурге в составе Ведомства был создан Женский педагогический институт — первое в России высшее женское учебное заведение, имевшее государственный статус. Как и гимназии, педагогический институт был открытым учебным заведением. Принимали в него не путем баллотировки, как в обычные женские институты, а по конкурсу аттестатов. Женский педагогический институт пользовался большой популярностью. В 1906 г. Ведомство учреждений императрицы Марии отмечало, что «число желающих им воспользоваться растет с каждым годом». По данным на 1 января 1905 г. на трех отделениях института: словесно-историческом, физико-математическом, естественных наук и географии обучалась 331 студентка [4, с. 9].

В состав женских детско-юношеских учреждений призрения Ведомства императрицы Марии входили и заведения приютского типа. К их числу относились училища № 1 и № 2 солдатских дочерей полков лейб-гвардии и школы Патриотического общества — женской благотворительной организации, созданной после Отечественной войны 1812 г. Воспитанницы этих учреждений получали начальное образование и обучались женским рукоделиям.

Помимо женских ВИМ располагало в Петербурге мужскими детско-юношеским учреждениями призрения. Это были Гатчинский сиротский институт императора Николая I и Санкт-Петербургское коммерческое училище. На 1 января 1904 г. в Гатчинском институте призревались 114 воспитанников [4, с. 193]. Коммерческое училище, переведенное в 1800 г. из Москвы в Петербург, предназначалось для призрения сирот из купеческого сословия. Со временем в него начали допускаться за плату представители других сословий. Училище давало воспитанникам среднее образование с коммерческой специализацией и считалось одним из лучших коммерческих учебных заведений в России. На 1 января 1905 г. в нем обучалось 543 воспитанника [4, с. 183].

Помимо учебно-воспитательных заведений в Петербурге располагались учреждения для призрения бедных: богадельни и больницы. К концу 70-х гг. XIX в. в городе действовали 7 богаделен и домов призрения, входивших в состав Ведомства. В этих учреждениях получали

стол и крышу над головой единовременно до 3 тыс. человек. Созданием в 1803 г. Мариинской больницы в Петербурге было положено начало медицинским учреждениям в северной столице. По данным на 1877 г. в Петербурге Ведомство располагало 12 больницами и 2 лечебницами [2, с. 1 — 9]. За указанный год только стационарной помощью в этих заведениях воспользовались до 42 тыс. человек.

Во второй половине XIX в. главным направлением деятельности Ведомства императрицы Марии становится призрение детей и юношества. В этой связи в 1884 г. 6 больниц были переданы Санкт-Петербургскому городскому общественному управлению, остальные продолжали действовать в составе Ведомства. Во втором десятилетии XIX в. к ним добавилась женская больница, основанная на средства А.Г. Елисеева. Кроме больниц и богаделен помощь бедным в Петербурге и его окрестностях оказывали благотворительные общества, подчинявшиеся центральному управлению Ведомства: Общество снабжения бедных теплой одеждой, Колпинское и Кронштадтское благотворительные общества, Община сестер милосердия княгини Барятинской. Различной помощью со стороны этих обществ одновременно пользовались несколько сотен человек.

Во второй половине XIX в. ВИМ начало осуществлять специализированное призрение слепых. В 1883 г. в его состав было принято учрежденное двумя годами ранее по инициативе супруги Александра II императрицы Марии Александровны и названное в ее честь Мариинское попечительство о слепых. В 1885 г. в Петербурге было создано Алексан-дро-Мариинское училище слепых — первое в России специализированное детско-юношеское учреждение призрения для слепых. Питомцы училища получали начальное образование и обучались ремеслам, доступным слепым. В 1893 г. в Петербурге Попечительством о слепых был организован еще один тип специализированного учреждения для трудового обучения слепых — Мастерские для взрослых слепых имени Константина Карловича Грота, названные так в честь их создателя. Кроме двух упомянутых заведений, Попечительство имело в Петербурге несколько богаделен для призрения слепых.

В конце XIX в. Ведомство учреждений императрицы Марии приступило к специализированному призрению глухонемых. В 1898 г. по инициативе и под покровительством вдовствующей императрицы Марии Федоровны (Дагмары Датской) было создано Попечительство о глухонемых. Одновременно вдова Александра III возглавляла и Ведомство императрицы Марии. В 1900 г. император утвердил Положение о Попечительстве. С этого времени Училище глухонемых в Петербурге, существовавшее с 1806 г., стало базой для опытов по совершенствованию обучения глухонемых и подготовки педагогических кадров. В конце XIX — начале ХХ в. в Петербурге и Петербургской губернии были учреждены несколько учебно-воспитательных и лечебных учреждений для призрения глухонемых. Так, в местечке Мурзинка по Шлиссельбургскому тракту действовала Мурзинская колония, представлявшая собой комплекс, который объединял общеобразовательную Мариинскую школу для глухонемых, школу-ферму, учебно-производственные мастерские и больницу.

Все общества и заведения ВИМ действовали на благотворительной основе. Их финансовые средства формировались главным образом из

49

50

благотворительных пожертвований, поступавших в том числе и от членов императорской фамилии. Пожертвования осуществлялись в различных формах: в виде регулярных членских взносов, уплачивавшихся членами советов, комитетов, попечительств и обществ, нерегулярных единовременных или периодических пожертвований от частных лиц, коллективов и общественных организаций, а также в форме доходов от операций с недвижимостью и проведения благотворительных мероприятий: лотерей, спектаклей, вечеров и т. д. Учреждениям призрения поступала плата за содержание воспитанников на сверхштатных вакансиях. Некоторые учреждения получали пособия из средств, находившихся в распоряжении центрального управления Ведомства императрицы Марии. В исключительных случаях учреждения Ведомства могли рассчитывать на государственные средства. Санкт-Петербургский воспитательный дом и большая часть петербургских женских институтов получили крупные суммы от членов императорской фамилии и других лиц. Эти суммы составили основу «неприкосновенных» или «основных» капиталов, на проценты с которых и существовали указанные заведения. Прочим обществам и учреждениям ВИМ приходилось постоянно заботиться о привлечении благотворительных пожертвований. Привилегированный статус Ведомства создавал существенные стимулы для благотворительной деятельности. Учреждения императрицы Марии пользовались правом присуждать от лица государства ордена, медали, чины и ведомственные мундиры за благотворительные пожертвования.

Для того чтобы сравнить эффективность благотворительных учреждений ВИМ в Петербурге и его окрестностях с другими подобными учреждениями, можно сопоставить расходы на социальную помощь. Расходы городского общественного управления Санкт-Петербурга на оказание собственно социальной помощи по смете на 1897 г. составляли в общей сложности до 375 000 рублей. С учетом расходов городского общественного управления на медицинскую помощь и образование эта сумма доходила в указанном году до 2700 000 рублей [6, с. 12]. Расходы одного только Санкт-Петербургского воспитательного дома в 1899 г. составили 1 388 914 рублей [6, с. 4]. Ежегодные расходы по содержанию десяти медицинских учреждений ВИМ в Петербурге (не считая входивших в состав Попечительства о слепых и Попечительства о глухонемых) в конце XIX в. доходили до 760 000 рублей. Капиталы Санкт-Петербургского совета детских приютов на 1 января 1899 г. составляли 1764 754 рубля 63 копейки [6, с. 6]. Более 90 % от этой суммы ежегодно расходовалось на мероприятия, непосредственно связанные с призрением.

Говоря об эффективности и масштабах работы петербургских учреждений Ведомства императрицы Марии, следует учитывать, говоря современным языком, и качество осуществлявшегося ими призрения. Во многих случаях эти учреждения превосходили прочие благотворительные общества и учреждения. В первую очередь это относится к призрению детей и юношества. ВИМ располагало уникальными учебно-воспитательными комплексами, аналогов которым не было ни в Петербурге, ни в России. В северной столице к таким комплексам относились Воспитательный дом, Совет детских приютов, женские школы Патриотического общества, женские институты.

Опыт привлечения организованной благотворительности к решению социальных задач актуален для современной России. Благотворительность не может и не должна заменять государственную социальную политику, но способна существенно ее дополнять. Примером служит деятельность учреждений Ведомства императрицы Марии в Санкт-Петербурге и его окрестностях. Исторические традиции отечественного благотворения, основой которых были милосердие, доброта, сознание религиозного и гражданского долга, опыт взаимодействия власти и общества в решении социальных задач, привлечения общественности к управлению социальными учреждениями и использования соответствующих эпохе стимулов благотворительной деятельности — все это может быть востребовано при решении социальных задач в новых исторических условиях.

Список источников и литературы

1. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Собр. I.

2. Селезнев И.Я. Хроника Ведомства учреждений императрицы Марии, состоящих под непосредственным их императорских величеств покровительством. СПб., 1878.

3. Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Собр. II.

4. Учебные заведения Ведомства учреждений императрицы Марии. Краткий очерк. СПб., 1906.

5. Отчет по Ведомству детских приютов, состоящих под непосредственным высочайшим их императорских величеств покровительством за 1904 год. СПб., 1906.

6. Сборник сведений о благотворительности в России с краткими очерками благотворительных учреждений в Санкт-Петербурге и Москве. СПб., 1899.

Об авторе

А. А. Хитров — канд. ист. наук, доц., КГТУ.

51

УДК 940.5

И.А. Тимирев

ДАНЦИГСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТРЕТЕЙСКИЙ СУД И ВОПРОС О ВОСТОЧНОПРУССКОМ ТРАНЗИТЕ1

На основе документов Политического архива МИД Германии анализируется значение Данцигского третейского суда в защите интересов восточнопрусского транзита. Делается вывод, что несмотря на свою эффективность суд был мало востребован, так как реальное значение препятствий на пути сообщения между Восточной Пруссией и рейхом было невелико.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научноисследовательского проекта РГНФ № 05 — 03 — 03261а.

Вестник РГУ им. И. Канта. 2006. Вып. 12. Гуманитарные науки. С. 51— 55.