Двоепреемничество

Главная проблема для обоих потенциальных преемников Владимира Путина состоит в том, что им приходится действовать в весьма жестких рамках, установленных для них президентом. Самому Путину, когда Борис Ельцин назначил его преемником в августе 1999-го, было гораздо легче. Во-первых, премьер Путин мог делать все, что заблагорассудится — спускать на воду новую атомную подлодку в Северодвинске, мирить президента Карачаево-Черкесии с оппозицией в Черкесске или летать на истребителе в победоносно взятый федеральными войсками Грозный. А во-вторых, он не имел конкурентов, поскольку других президентских преемников — ни потенциальных, ни реальных,— в России попросту не было.

Для нынешних же преемников установлены строго очерченные сферы влияния. Не исключено, что Дмитрию Медведеву мучительно хочется запустить какую-нибудь ракету или поднять по тревоге десантный полк. А Сергею Иванову — проверить удои обрусевших голландских коров или протестировать новейшую медицинскую аппаратуру. Но нельзя: вице-премьеры, согласно кремлевским планам, должны отличиться исключительно во вверенных им отраслях, не влезая на делянку конкурента.
       Да и сам президент тоже не желает, подобно своему предшественнику, ограничиваться "работой с документами" и периодически противопоставляет себя своим же преемникам. К примеру, жители Новосибирска и Санкт-Петербурга, прежде чем познакомиться с Медведевым и Ивановым в их новом качестве, имели счастье лицезреть самого Путина. А на его фоне оба вице-премьера выглядели весьма бледно. Это обстоятельство, понятное дело, еще более затрудняет борьбу двух преемников за повышение собственного рейтинга.
       В то же время такой подход выглядит как минимум вдвое демократичнее, чем состоявшееся в 1999 году назначение Ельциным единственного и неповторимого преемника. Ведь острая конкуренция двух кандидатов в президенты должна позволить выбрать из них наиболее достойного — или, убедившись в их полной бесперспективности, предпочесть им кого-то третьего. Правда, осуществить этот выбор предстоит не всем россиянам, а лишь одному-единственному избирателю.
Дмитрий Камышев, редактор отдела политики