Агрокультурная деятельность Вятского земства в конце XIX - начале XX века (фермы Вятского земства)

ния понятия с предметностью и «социальностью», под которой он понимает некий социальный опыт, предшествующий соотнесению человеком значения того или иного слова с его реальным предметом-вещью. Значение будет адекватно понятию лишь в том случае, если весь предшествующий опыт («социальное») будет свидетельствовать нам посредством отношения средство-цель о той действительной роли, которую выполняет вещь в конкретной ситуации. «Знак» сам по себе оказывается пригодным в феноменологическом описании, т. е. в описании, чувственном по своей природе, поскольку имеет дело с непосредственными данными сознания, данными нам в чувственной интуиции. «Знак» - это промежуточное звено в познании, он высвобождает место для «понимания», которое наступает позже и связано со смыслом. Так, в ходе проведенного анализа у Г. Г. Шпета выявляется, по крайней мере, три стадии познавания предметов. Во-первых, это чувственно-интуитивное познание (феноменологическое описание, «знак» как таковой), во-вторых, это интеллектуально-интуитивное познание (логическая функция восприятия, связанная с предметом-вещью); в-третьих, понятие как таковое - это, собственно, понимание, связанное со смыслом вещи.

Примечания

1. Антисери, Д. Западная философия от истоков до наших дней. Античность и Средневековье [Текст] / Д. Антисери, Д. Реале. СПб., 2001.

2. Арон, Р. Избранное: Измерения исторического сознания [Текст] / Р. Аро н. М., 2004.

3. Вундт, В. Система философии [Текст] / В. Вундт. СПб., 1902.

4. Шпет, Г. Г. История как проблема логики. Критические и методологические исследования. Материалы [Текст] : в 2 ч. / Г. Г. Шпет. М., 2002.

5. Кениг, Э. В. Вундт. Его философия и психология [Текст] / Э. Кениг. СПб., 1902.

6. Лекторский, В. А. Эпистемология классическая и неклассическая [Текст] / В. А. Лекторский. М., 2001.

7. Лурия, А. Р. Язык и сознание [Текст] / А. Р. Лурия. Ростов-н/Д., 1998.

8. Щедрина, Т. Г. «Я пишу как эхо другого...». Очерки интеллектуальной биографии Густава Шпета [Текст] / Т. Г. Щедрина. М., 2004.

9. Arnold, A. Wilhelm Wundt - Sein philosophisches System [Text] / A. Arnold. Berlin, 1980.

В. А. Меркушеб

АГРОКУЛЬТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ВЯТСКОГО ЗЕМСТВА В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Вятское земство являлось одним из передовых земств России. Модернизация крестьянских хозяйств была важным направлением его деятельности, в русле которой и было создано несколько земских ферм.

Аграрный вопрос в России XX в. был одним из самых острых. С большой долей уверенности можно говорить о том, что именно нерешенность аграрной проблемы в основном и привела к революционным потрясениям начала века. В стране, где сельскохозяйственное население в 1897 г. составляло 77,2% численности всех жителей, решению аграрного вопроса следовало уделять наиболее пристальное внимание. Попытки проведения реформ в аграрной сфере с разной степенью эффективности предпринимались по инициативе С. Ю. Витте, а также правительством П. А. Столыпина. Одним из направлений столыпинской аграрной реформы было создание фермерских хозяйств. Между тем Вятское земство занималось данной проблемой с начала 90-х гг. XIX в.

Одной из форм земской агрономической помощи населению являлись специальные фермы. Эти фермы должны были, во-первых, служить образцом для живущих по соседству крестьян в деле рационального ведения хозяйства, на опыте доказывая выгодность различных нововведений и изменений, доступных крестьянскому населению по средствам и знаниям, во-вторых, служить практической и теоретической школой сельского хозяйства для крестьянских мальчиков-подростков, готовить из них таких хозяев, которые правильной постановкой своих хозяйств служили бы примером для соседей, обучать их ремеслам столярному, кузнечному и т. д. [1], в-третьих, производить различные опыты с целью выяснения пригодности для данных климатических и почвенных условий того или иного сорта растений, различных удобрительных туков, орудий, способов обработки земли, севооборотов и т. п. [2], распространять улучшенные семена, скот, сельскохозяйственные орудия [3]. Ферма должна была по духу быть близкой крестьянству, чтоб ученики чувствовали себя здесь как дома [4].

Первая в губернии ферма - Орловская - была основана на средства уездного земства в 1887 г. [5] Губернским земством в 1891 г. была устрое-

МЕРКУШЕВ Владимир Алексеевич - старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин ВятГГУ

© Меркушев В. А., 2005

Товарищ министра внутренних дел Николай Алексеевич Зиновьев, проводивший в 1904 г. ревизию Вятского земства, указывал на постоянный перерасход отпущенных фермам средств и особенно на то, что губернское собрание их утверждает. При этом существовали явные хозяйственные промахи сотрудников ферм. Так, например, Верхосунская ферма покупала овес и солому в январе по высоким ценам, вместо того чтобы запастись подешевле осенью; или покупают дерево для построек у окрестных крестьян по случайным ценам, хотя были более выгодные варианты [11]. А в 1910 г. на очередной сессии губернского земского собрания гласные К. М. Дробинин и С. А. Калинин говорили о том, что на фермах слишком дорого обходится производство 1 пуда хлеба (1 руб. 35 коп.), расход на 1 фермскую лошадь в два раза выше, чем на крестьянскую (200 пудов сена и 64 пуда овса) [12]. Зиновьев отмечал малодоходность ферм (их бюджет имел в среднем 75%-й дефицит), указывал на то, что последние слабо влияют на крестьянское население [13]. К примеру, на содержание Верхосунской фермы на 1897 г. было земством ассигновано 6000 рублей, 1500 рублей добавила казна, еще 1500 рублей составила прибыль. Таким образом, расходы земства составили 3000 рублей [14]. Или: в 1905 г. по губернской смете на содержание Верхосунской фермы было отпущено 6953 рубля, Асановской -10 588 рублей 84 копейки, Окуневской -

Таблица 1

Ежегодное содержание ферм Вятского губернского земства в 1891-1903 гг.

Фер мы

Годы Верхосунская Окуневская Асановская

Отпущено Принято Отпущено Принято Отпущено Принято

земством к зачету земством к зачету земством к зачету

1891 5000 1500

1892 2500 1500

1893 3500 1500 3500 1500

1894 3500 2000 3500 2000

1895 3500 2500 3500 2500

1896 4300 3000 4300 2500 12374 2400

1897 6000 3000 6000 2700 12000 2400

1898 7500 2900 7000 3860 10000 1650

1899 7600 2700 7650 2700 11100 2100

1900 7800 2900 8210 3150 11025 1645

1901 7628 2830 7667 2900 7994 2045

1902 9250 3800 10007 3300 10287 1900

1903 9000 3900 10680 2900 11180 3126

Всего 77078 34030 72077 30200 85960 17266

на Верхосунская ферма в Глазовском уезде, в 1892 г. - Окуневская в Уржумском уезде, в 1894 г. - Асановская в Елабужском уезде. Была открыта ферма близ Вятки. Кроме того, Уржумское, Нолинское (Чураковская) и Орловское земства содержали небольшие фермы, только без учеников [6]. В 1902 г. была открыта Чернятьев-ская ферма Киселевской волости Котельничско-го уезда. Она владела 105 десятинами земли, организовала сельскохозяйственную школу [7].

На обустройство каждой фермы губернское земство выделило по 5 тысяч рублей, затем ежегодно отпускало суммы от 2500 до 9250 рублей. Министерство государственных имуществ (с 1894 г. Министерство земледелия и государственных иму-ществ) также оказывало финансовую помощь фермам в размере от 1500 до 3900 рублей в год [8]. Таблица 1 дает представление о финансировании ферм в период с 1891 по 1903 г. [9]

Таким образом, мы видим, что на содержание ферм уходили значительные средства: за 12 лет 316 611 рублей. Возникает вопрос: насколько рационально они использовались.

На губернских земских собраниях неоднократно поднимался вопрос о дороговизне ферм. На сессии 1902 г. гласные высказали недоумение, что для выполнения некоторых работ (например, пилка дров) руководство фермы нанимает рабочих за плату, хотя ученики, получающие одежду и содержание, вполне могли бы справляться с этим [10].

9807 рублей 48 копеек. Пособие правительства составило по 1500 рублей на каждую ферму. Верхосунская ферма выручила за год 1900 рублей, Асановская - 2069 рублей, Окуневская -1666 рублей. В итоге на Верхосунскую ферму земство безвозвратно истратило 3553 рубля, на Асановскую - 7019 рублей 84 копейки, на Оку-невскую - 6641 рубль 48 копеек [15]. В рассуждениях о дороговизне ферм можно было найти определенный резон. В 1903 г. на 3 фермы губернским земством было истрачено 30 860 рублей, что составило 18% от сельскохозяйственного бюджета и 1,7% всего земского.

Губернское земство делало попытки сократить собственные расходы на фермы. Так, в 1902 г. на сессии губернского собрания прозвучало предложение передать Асановскую ферму в ведение Министерства земледелия и государственных имуществ с преобразованием ее в сельскохозяйственную школу. По расчетам земцев, министерская школа обходилась бы земству в 4800 рублей в год, а не в 12 тысяч. Но на ходатайство земства последовал отказ [16].

С 1907 г. на каждом губернском собрании велись разговоры о сокращении расходов на фермы, принимались многочисленные постановления, направленные на улучшение отдельных отраслей хозяйства, на упорядочение отчетности и составление смет. Но стоимость содержания ферм выходила в среднем около 15 000 рублей в год, а культурно-хозяйственное значение их, по мнению ряда земцев не увеличивалось [17]. Кроме того, с 1911 г. департамент земледелия отказался субсидировать фермы по 1500 рублей на каждую как на опытные поля. Представитель министерства земледелия В. В. Винер, объясняя причины такого решения, заявил, что фермы не оправдали себя [18]. В результате все расходы на содержание ферм легли на плечи земства.

Острая дискуссия по поводу перспектив содержания ферм земством разгорелась на очередной сессии губернского собрания в 1909 г. Поводом к дискуссии послужило ходатайство Гла-зовского уездного земства о закрытии Верхосун-ской фермы как бесполезной [19]. По сообщению гласного Д. Л. Гагаринова, крестьяне Вер-хосунской волости составили приговор, в котором говорилось о том, что ферма не приносит пользы и ее необходимо убрать. Глазовское собрание согласилось с крестьянами, но губернское земское собрание не закрывает ферму. Га-гаринов заявил, что такое поведение земства является насилием над крестьянами, так как последние лучше знают свою пользу. Заявление Га-гаринова носило явно демагогический характер и подверглось серьезной критике других гласных. А. С. Депрейс указал на то, что крестьяне вообще против земств и готовы их закрыть, что-

бы не платить налоги, поэтому на такие заявления вряд ли стоит обращать внимание. По его словам, до 1906 г. большие убытки фермам приносили курсы, но после их ликвидации расходы уменьшились. Депрейс предложил закрыть убыточные мастерские и таким образом решить проблему бюджетного дефицита ферм. Кроме того, Депрейс заявил, что земство не должно гнаться за прибылью от ферм, так как эти предприятия в первую очередь носят просветительский характер. По его словам, с убытками ферм следовало смириться, так как для получения прибыли лучше было бы заняться виноторговлей. Н. О. Бра-новский поддержал Депрейса. Суть его выступления сводилась к тому, что необходимо было дополнить деятельность ферм сельскохозяйственными чтениями, где крестьяне знакомились бы с задачами и работой ферм. По его мнению, фермам не следовало ставить во главу угла коммерческие цели, но крестьяне должны были видеть и практические плоды деятельности, значит, фермы должны давать прибыль.

Гласный В. В. Ключарев привел интересный пример крестьянской психологии и отношения крестьян к земским начинаниям в целом. По его словам, Верхосунская и Окуневская фермы были устроены на истощенных землях («выпашах»), работники ферм землю облагородили, и она стала давать хорошие урожаи. Крестьяне, увидев это, решили «прибрать» плодородные участки к своим рукам и составили приговор.

В итоге губернское земское собрание большинством голосов против одного отклонило просьбу Глазовского земства о закрытии фермы [20]. Интересно, что Глазовское уездное собрание не оставило попыток избавиться от своей фермы. В 1912 г. оно упрекнуло работников фермы в политической неблагонадежности. В заявлении говорилось о том, что в центре уезда на Верхосунской ферме устроена республика, а персонал фермы больше занимается политикой, чем своими непосредственными обязанностями. Сейчас трудно судить, что глазовские земцы подразумевали под республикой и какие реальные цели они преследовали, но губернское земское собрание заявило, что состав фермы мал, ротируется быстро, поэтому нет повода для беспокойства [21].

В 1911 г. агрономическое совещание назвало причины убыточности ферм: сложность и многообразие возлагаемых на фермы задач, отсутствие организационных планов хозяйства. Совещание указывало на недостаточное количество земли, отсутствие преемственности в работе при смене обслуживающего персонала, высокие расходы на содержание администрации ферм и обслуживающего их персонала [22].

Одной из форм агрономического просвещения крестьян являлось содержание при фермах

учеников. Крестьянские мальчики кроме общеобразовательных предметов изучали специальные: огородничество, общее и частное земледелие, скотоводство. С мая по октябрь они участвовали в сельскохозяйственных работах [23]. Для зимнего досуга учеников при фермах были организованы кузницы и столярные мастерские [24]. Обучение в школах было бесплатным, кроме того, учащимся полагалась стипендия от 12 до 30 рублей ежегодно. Срок учебы составлял 3 года [25]. За все время содержания школ при фермах образование в них получили около 600 человек [26]. При всей полезности данного начинания, ферм-ские школы сразу же стали подвергаться критике. В отчетах проверяющих можно обнаружить много замечаний по поводу того, что заведующие фермами и их помощники большое количество времени уделяют преподаванию, отвлекаясь от основных занятий. Ученики не успевают осваивать программу [27]. Крестьяне были недовольны тем, что их дети не высылают денег с ферм и не возвращаются после учебы домой [28] (Вятская газета. 1902. 15 авг.). Звучала критика и по поводу того, что содержание учеников не дает действительной отдачи для самого земства. Так, на Верхосунской ферме с 1894 по 1902 гг. учились 63 ученика, на Асановской с 1900 по 1902 г. - 32, на Окуневской - с 1896 по 1902 г. -28, т. е. всего 123 человека. Из них только 8 занялись сельским хозяйством, 22 - ремеслами, 21 применили свои познания по хозяйству и ре-

меслам на стороне, 22 не воспользовались ими, о 50 сведения отсутствовали. Статистика не самая благоприятная для земства, с учетом того, что содержание одного ученика обходилось земству в среднем в 62 рубля 46 копеек за три года [29]. В конце концов, 18 апреля 1906 г. Внеочередная сессия губернского земского собрания приняла решение о ликвидации школ при фермах, прежде всего из-за финансовых соображений [30].

По замыслу организаторов фермы должны были заниматься полеводством, для получения улучшенных сортов хлебных семян, скотоводством, для разведения племенного скота, устраивать древесные и плодовые питомники, для получения саженцев скорорастущих пород и отчасти плодовых пород и ягодных кустарников, организовывать мастерские для изготовления сельскохозяйственных орудий и ремонта крестьянских машин у населения. Кроме того, фермы должны были продавать крестьянам по доступным ценам племенной скот, улучшенные семена, саженцы, сельскохозяйственные машины и орудия [31].

Эту сторону деятельности ферм освещает табл. 2 [32].

Помимо вышеупомянутых мероприятий на фермах содержались случные пункты для скота окрестных крестьян, имелись сортировочные пункты для крестьянского зерна, производились сельскохозяйственные опыты, осуществлялась сушка крестьянского зерна на фермских зерносушил-

Таблица 2

Распространение фермами Вятского губернского земства улучшенных семян, скота, сельскохозяйственных орудий в 1891-1903 гг.

Фермы Продано племенного Продано и обменяно Отсортировано Отпущено из питомников, Отпущено машин и орудий

скота улучшенных семян семян штук

Верхосунская Телят 69 Продано 4856 п. 7058 п. Изготовлено в мастерских и продано

Овец 73 Обменено 1270 п. Косуль 272

Свиней 149 Борон с железными зубьями 949

Окуневская Телят 75 Продано 3264 п. 21183 п. 41407 Молотилок 16

Овец 75 Обменяно 518 п. Веялок 90

Поросят 388 Веялок-сортировок 3

Сортировок по весу 13

Клеверных терок 20

Клеверных мялок 2

Косуль 17

Плугов 2

Литовок 124

Серпов 123

Асановская Бычков 4 Продано 1590 п. 145 п. 120 Продажа началась лишь в 1902 г.

Овец 8 Обменяно 84 п.

Поросят 48

ках. Все это делалось с целью поднятия у населения сельскохозяйственного промысла. С 1901 по 1908 г. фермами было распространено 16 237 пудов улучшенных семян (в среднем 2 тысячи пудов в год), отсортировано на фермских машинах 52 512 пудов крестьянского зерна, высушено на фермерских зерносушилках 17 877 пудов крестьянского зерна, продано 212 голов крупного племенного, 825 голов мелкого племенного скота (овец и свиней), распространено 87 170 штук древесных и плодовых саженцев, продано изделий мастерских на 11 195 рублей [33].

Все фермы представляли собой сложный хозяйственный комплекс. Они владели большим по

российским меркам количеством земли и скота. Фермы обслуживал многочисленный персонал (табл. 3) [34].

Все это должно было способствовать интенсивному развитию фермских хозяйств и, по мнению части земцев даже приносить определенную прибыль.

Делая отчет по ревизии Вятского земства, вышеупомянутый Н. А. Зиновьев дал сравнительную характеристику губернским фермам. Судя по всему, Николай Алексеевич старался быть объективным, указывая как на достижения, так и на недостатки, да и при работе использовал в основном земскую документацию. Поэтому от-

Таблица 3

Количество земли, скота. Численность обслуживающего персонала ферм Вятского губернского земства на 1909 г.

Верхосунская Окуневская Асановская

Кол-во земли (дес). 207 173 100

В том числе: пашни 72 151 50

Сенокоса 6,5 8 2

Выгона 52,5 2 2

Лесных зарослей 55 2 33

Под опытным полем 6,5 4 4

Под усадьбой, садами и огородом 6 5 6

Под дорогами, межами, оврагами 8,5 1 3

Рогатого скота (гол.) 22 25 12

Быков 2 2

Коров 15 8

Телок 2 1

Телят 3 1

Свиней 6 6 3

Овец 6 10

Лошадей 9 15 6

Жеребенок 1

Племенной жеребец 1

Служащих и рабочих (всего) 16 10 14

Скотников 2

Годовых полевых рабочих 2 8

Летних рабочих 2

Сторож 1 1

Конюх-истопник 1

Кухарка и молочница 2 1

Рабочих в кузнице 2

Староста 1

Практикант 1

Подросток 1

чет по ревизии в целом получился достаточно объективным.

По мнению Зиновьева, лучше всех была благоустроена Асановская ферма, ее постройки наиболее удачно расположены, правда, сделаны из некачественного леса. Верхосунская ферма была обустроена хорошо, но старые постройки используются бесхозяйственно, хотя их можно было бы использовать на дрова. У Окуневской постройки были скучены, не было системы и порядка в их расположении, некоторые пришли в ветхость.

В 1904 г. на Верхосунской ферме использовали многопольные севообороты: девятипольный, восьмипольный и трехпольный, держали 18 дойных коров, 3 нетелей, быка метиса холмогорской породы, свиней йоркширской и овец романовской породы, 9 лошадей, 2 жеребцов. Ферма арендовала у казны 30 десятин луга за 120 рублей в год. Мертвый инвентарь поставили для испытания Министерство земледелия и государственных имуществ и губернская земская управа. Он представлял собой сложные и громоздкие машины, которые не могли быть использованы в крестьянских хозяйствах. Машины эти были очень дороги и требовали умелого ухода, а кузница не могла изготовить запчасти. Трехпольный участок (27 десятин) удобрялся плохо, так как был расположен далеко (1 верста от усадьбы), к тому же на него не хватало навоза. В результате урожай участка был ниже, чем у окрестных крестьян! И это при том, что участок должен был быть для них примером рационального ведения хозяйства! Навоз вывозили на наемных подводах (3-4 копейки с воза), хотя можно было бы использовать своих лошадей. В результате одна вывозка навоза на десятину обходилась в 10 рублей (еще один пример бесхозяйственности и перерасхода средств). Крестьяне почти не брали пример с агрокультурных начинаний работников фермы: клевер в окрестных деревнях сеяли мало, многополье завели лишь в трех соседних селениях. Склад сельскохозяйственных машин продавал изготовляемые в мастерских косули и железные бороны, но бороны были слишком тяжелыми, и крестьяне предпочитали покупать их у кустарей [35].

На фермах разводили различные породы крупного рогатого скота. Зиновьев делал вывод, что они не определились с наиболее подходящей к местным условиям и распространяли скот, в пригодности которого не были уверены, заставляя население принимать участие в опытах, результаты которых не ясны (например, на Асановской ферме разводили швицкую и алагуцкую породы, которые были не пригодны, так как требовали большого ухода и с трудом акклиматизировались). Впрочем, отмечал Зиновьев, скот расходился неплохо [36].

Для того чтобы не сложилось впечатление о предвзятости оценок Зиновьева, можно привести мнение самих земцев о достоинствах и недостатках ферм. Гласные губернского земского собрания указывали на то, что важнейшие задачи ферм - получение племенных животных и улучшенных семян для продажи их населению выполнялись очень слабо. Племенной скот удовлетворял требованиям только на Асановской ферме, но ежегодно продавалось в среднем лишь 10 телят. На остальных двух фермах порода была нечистой, малопродуктивной, и поэтому приплод получался невысокого качества. Полученные семена хлебов потреблялись в основном самой фермой, и в год продавалось лишь около 2000 пудов (1/5 часть урожая). Дело в том, что население окрестных деревень располагало семенами не худшего качества, чем на фермах, а продажа через земские склады представлялась затруднительной, так как фермы находились на значительном расстоянии от городов [37].

На 41-й очередной сессии губернского земства 1909 г. был сделан отчет о деятельности ферм. В нем говорилось, что фермы нерентабельны, так как их продукция дороже крестьянской. Крестьяне вели свои хозяйства самостоятельно, в условиях самоокупаемости, а фермы получали постоянную финансовую поддержку от земства, поэтому служащие ферм порой проявляли небрежность и нерациональность в своей деятельности. В результате себестоимость продукции фермы оказывалась гораздо выше крестьянской и ее приходилось продавать по более заниженным ценам, что приводило к убыткам. Так, цены на высокие сорта хлебов составляли 1,5-3 рубля, а с ферм они продавались за 1 рубль. Плодовые саженцы 2-3-летнего возраста обычно стоили 50 копеек, а на фермах всего 25. Племенные телята обычно оценивались в 50-100 рублей, на фермах же - в 12-25. Нарекания земцев вызывало качество земли, отведенной под фермы. Вер-хосунская ферма была устроена на крайне бедной почве на месте выселенного починка, Аса-новская - на участке, освобожденном из-под леса, Окуневская - на истощенной удельной оброчной земле с почвой беляк [38].

Земцы обращались за помощью к правительству с тем, чтобы оно оказало финансовую поддержку фермам. Выше уже говорилось о попытке передачи Асановской фермы на баланс Министерства земледелия и государственных имуществ. В 1912 г. губернская управа предлагала Главному управлению земледелия и землеустройства открыть на Верхосунской ферме за счет казны школу мастеров сельскохозяйственного машиностроения. Последовал отказ, мотивированный тем, что местные учреждения сами должны устраивать такие школы. Само земство было не в

состоянии содержать такую школу, так как стоимость оборудования составляла 35 тысяч рублей, кроме того, ежегодно требовалось 10 тыс. рублей на жалование преподавателям и обслуживающему персоналу. Собрание решило вопрос о школе отложить до лучших времен. В этом же году земство ходатайствовало перед правительством о предоставлении 4500 рублей на содержание рассадников племенного скота и ведение семенного хозяйства. Последовал отказ, и были выдвинуты условия: не вести дело на коммерческой основе, включить мероприятия ферм в общий план улучшения скотоводства в губернии, финансируемый земством и казной, организовать нормальную деятельность ферм [39].

Фермы уездных земств

В губернии было основано 4 фермы, которые содержались уездными земствами: Уржумская, Орловская, Чернятьевская в Котельничском уезде и Чураковская в Нолинском.

Уржумская ферма была образована в 1896 г. на арендуемом у города участке земли. За 32,5 десятины земство платило 157 рублей 65 копеек в год. Перед фермой были поставлены типичные задачи: знакомить население с более совершенной техникой обработки земли улучшенными сельскохозяйственными орудиями, пригодными для крестьянского хозяйства, разводить семена хороших сортов, учить пользоваться удобрениями, пропагандировать многопольные севообороты, доказывая их выгодность, обращать внимание на травосеяние. При ферме устроили небольшое опытное поле, плодовый сад, питомник, огород и пчельник. Все остальные земли были отведены под пашню. На устройство земства истратили 3500 рублей (губернское - 1500, уездное -2000). Министерство земледелия и государственных имуществ выделило 600 рублей на жалование заведующему фермой. На содержание в год выделялось 800 рублей. На ферме был склад сельскохозяйственных машин и орудий с оборотом 9000 рублей в год. За 1 год (1902-1903) ферма принесла прибыль 260 рублей (без пособия министерства) за счет продажи семян, овощей и ягод.

Орловская ферма была учреждена в 1887 г. на арендованных у города 27 десятинах земли. На устройство фермы было отпущено 500 рублей. С 1892 г. Министерство земледелия и государственных имуществ выделяло пособие -600 рублей в год. Орловская ферма специализировалась на полеводстве и скотоводстве. Другие формы ведения хозяйства отсутствовали. При содержании фермы наблюдался постоянный перерасход: в 1901-1902 гг. - 1378 рублей 78 коп., в 1902-1903 - 538 рублей. В числе причин перерасхода были такие, как небрежное ведение хозяйства, нарушение восьмипольного и трехполь-

ного севооборотов, в результате чего поля засорялись и давали низкий урожай ржи. Скот питался плохо, так как сено покупали у частных лиц, а не использовали более выгодную аренду лугов, норм корма установлено не было. В результате скотный двор дал убыток в 19011902 гг. - 1000 рублей, а в 1902-1903 гг. - 500. Огородничество, пчеловодство, птицеводство на ферме находились в зачаточном состоянии и на окрестное крестьянское население не оказывали большого влияния. Семенная рожь, производимая фермой, была низкого качества, а ведь в обязанности фермы входило распространение улучшенных семян. На ферме были устроены зерносушилка и крахмальный заводик. В 19021903 гг. зерносушилка просушила около 10 тысяч пудов и дала доход. Крахмальный заводик оказался нерентабельным. Отчетность велась крайне неудовлетворительно: отсутствовали даже данные о высоте урожая.

Дефицит бюджета Чернятьевской фермы в 1902-1903 гг. достиг 2000 рублей. При хроническом недостатке средств наблюдалась явная бесхозяйственность. Корма покупали среди зимы, когда они были слишком дороги, хотя имелась возможность приобрести их летом по более доступной цене. На ферме проводились опыты с посевом хлебных семян, травосеянием, огородничеством. Содержалось стадо из 13 коров, 7 телят швицкой, холмогорской и местной пород, несколько баранов оксфордширской породы и свиней беркширов. Содержание стада обходилось в 1200 рублей ежегодно, что являлось самой убыточной статьей фермского бюджета. В 1900 г. при ферме была открыта столярная мастерская, а в 1903 г. - кузнечно-слесарная. На них нанимались мастера, которые занимались с учениками. Срок обучения составлял 3 года. С родителями учеников заключался договор о том, что они не будут отвлекать своих детей от обучения в течение 3 лет, за исключением 1 месяца в году летом в страду. По окончании обучения выпускникам предоставлялась ссуда в размере 25 рублей на обзаведение инструментом. В 1902 г. в столярной мастерской обучалось 29 учеников. Качество изделий мастерских было достаточно высоким, поступало большое количество заказов, их даже не успевали выполнять. В 1902 г. доход фермы составил 650 рублей, на ее содержание было отпущено 2200 рублей. Кроме того, на столярную мастерскую в 1904 г. было истрачено 1520 рублей, на слесарную - 1720. Таким образом, и эта ферма была для земства убыточной.

Чураковская ферма была самой маленькой. В ее распоряжении находилось всего 8 десятин. На ферме велось четырехпольное хозяйство, содержались огород, сад и пчельник. В стаде был 1 бык, 3 коровы и 21 овца. В 1901 г. валовой доход

фермы составил 1087 рублей 79 копеек, а чистая прибыль - 167 рублей 14 копеек. За 1902 г. -1097 рублей 51 копейку, а чистая прибыль всего 2 рубля 9 копеек [40].

Подводя итог, можно сказать, что фермы Вятского земства являли собой интересный опыт создания многопрофильного хозяйства, финансируемого земством и государством. Фермы были призваны выполнять три основные задачи: во-первых, выступать в качестве образцово-показательных хозяйств для окрестных крестьян; во-вторых, обучать крестьянских детей рациональному ведению сельского хозяйства, в том числе и разного рода ремеслам, способствуя тем самым развитию кустарной промышленности; в-третьих, проводить агрономические опыты. Попытки земцев превратить фермы в товарные хозяйства объективно способствовали развитию капиталистических отношений в губернии. Анализ деятельности ферм показывает, что не со всеми поставленными задачами удалось справиться успешно.

Сами земцы высоко оценивали значение деятельности ферм. Авторы брошюры «Сельскохозяйственная деятельность Вятского губернского земства», выпущенной в 1899 г. специально для Парижской выставки, указывали на то, что фермы давали основу для деятельности агрономов результатами своих опытов, ученики помогали агрономам завязывать отношения с населением, выступали в роли хозяйственных старост, распространяли семена [41]. Сюда же можно добавить распространение племенного скота, сортировку и очистку семян, изготовление и продажу сельскохозяйственных машин и орудий. Но при ближайшем рассмотрении многое из заявленного авторами брошюры осталось лишь декларацией или благими намерениями.

О недостатках в деятельности ферм было уже достаточно много сказано. Необходимо проанализировать причины такого положения. В первую очередь, земцы так и не смогли до конца определиться с задачами, стоящими перед фермами: либо эти хозяйства должны были быть организованными по типу коммерческих и направлены на принесение прибыли, либо их деятельность не должна была выходить за рамки чисто просветительской, и тогда с затратами приходилось бы мириться. Несмотря на бурное обсуждение гласными данной проблемы во время сессий, конкретное решение так и не было принято. Во-вторых, постоянное субсидирование ферм земством приводило к тому, что хозяйство велось не рационально. Выше приводилось большое количество примеров, когда выделенные средства расходовались бездарно, при том, что содержание ферм ежегодно ложилось тяжким грузом на земский бюджет. Причина данного

явления крылась в том, что фермы не находились на самоокупаемости, как коммерческие предприятия, и их персонал порой равнодушно относился к хозяйству, которое не находилось в частной собственности. Иными словами, не был отработан механизм материального стимулирования служащих ферм. Надежды же на их сознательность и энтузиазм оказались беспочвенными. В-третьих, сказалось недостаточное финансирование ферм. Казалось бы, ежегодно земство выделяло достаточно крупные суммы на их содержание, но при сложности и многопрофиль-ности этих хозяйств, многочисленности обслуживающего персонала этих денег было явно недостаточно. Правительство отказывалось выделять дополнительные средства на содержание ферм и, в конце концов, вообще перестало их субсидировать. В-четвертых, сказались особенности крестьянской психологии. В первое время, когда под фермы были отведены истощенные, заброшенные земли, крестьяне равнодушно отнеслись к земскому начинанию. Они пользовались услугами ферм, но далеко не в тех масштабах, как представлялось земцам. В целом большинство крестьян относились к фермам, да и ко всей земской организации с равнодушной иронией, как к «барской забаве». Позднее, когда земельные участки были облагорожены, крестьяне стали требовать закрытия ферм, желая получить плодородные земли. В свою очередь служащие ферм не приложили достаточно усилий для того, чтобы привлечь крестьян на свою сторону, предпочитая сетовать на их темность и консервативность.

Примечания

1. Отчет по ревизии земских учреждений Вятской губернии [Текст]. СПб., 1905. Т. 3. С. 210.

2. Сельскохозяйственная деятельность Вятского губернского земства [Текст]. Вятка, 1899. С. 24.

3. Отчет по ревизии... Т. 3. С. 210.

4. Сельскохозяйственная деятельность. С. 24.

5. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 210, 227.

6. Сельскохозяйственная деятельность. С. 29.

7. Вятская газета [Текст]. 1902. 12 сент.

8. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 211.

9. Там же. С. 219, 220.

10. Там же. С. 220.

11. Там же. С. 221.

12. Журналы Вятского губернского земского собрания 42-й очередной сессии и доклады Вятской губернской земской управы [Текст]. Вятка, 1910. С. 272.

13. Отчет по религии. Т. 3. С. 222.

14. Вятская газета [Текст]. 1897. 23 янв.

15. Журналы Вятского губернского земского собрания чрезвычайных сессий 18-25 апреля и 26-28 июня 1906 г. [Текст]. Вятка, 1906. С. 90.

16. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 221.

17. Журналы Вятского губернского земского собрания 44-й очередной сессии. С. 215-217.

18. Вятская речь [Текст]. 1911. 25 янв.

19. ГАКО. Ф. 616. Оп. 3. Д. 243. Лл. 48, 49.

20. Журналы Вятского губернского земского собрания 41-й очередной сессии... С. 258-261.

21. Журналы Вятского губернского земского собрания 44-й очередной сессии... С. 1372

22. Там же. С. 215-217.

23. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 216.

24. Сельскохозяйственная деятельность. С. 24.

25. Вятская газета [Текст]. 1897. 24 июля.

26. Журналы Вятского губернского земского собрания 44-й очередной сессии. С. 1366.

27. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 217.

28. Вятская газета [Текст]. 1902. 15 авг.

29. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 218, 219.

30. Журналы Вятского губернского земского собрания 41-й очередной сессии. С. 1370

31. Там же. С. 1366.

32. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 214, 215.

33. Журналы Вятского губернского земского собрания 41-й очередной сессии. С. 1366.

34. Там же. С. 1386, 1400, 1402, 1404, 1406, 1411.

35. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 212-214.

36. Там же. С. 215, 216.

37. Журналы Вятского губернского земского собрания 44-й очередной сессии. Т. 3. С. 215-217.

38. Журналы Вятского губернского земского собрания 41-й очередной сессии. С. 1367, 1368.

39. Журналы Вятского губернского земского собрания 44-й очередной сессии. Т. 3. С. 218, 219.

40. Отчет по ревизии. Т. 3. С. 225-231.

41. Сельскохозяйственная деятельность. С. 28.

Коршунова, О. В. Интегративно-дифференцированный подход к обучению физике в сельской школе: материалы по организации экспериментального обучения физике для учителей-исследователей общеобразовательных учреждений [Текст] : учебное пособие/ О.В.Коршунова; под ред. В. С. Данюшенкова. -Киров: Изд-во ВятГГУ, 2005. - 135 с.

В пособии представлены материалы по организации интег-ративно-дифференцированного обучения физике в специфических условиях сельских школ: положения теоретической концепции, основанной на принципе антиномического взаимососуществования в современном образовании педагогических феноменов интеграции и дифференциации, а также необходимая частнодидактическая информация для реализации инновационной идеи в процессе преподавания предмета.

Книга будет полезна учителям физики, студентам, обучающимся в педагогических вузах по естественнонаучному направлению, всем, кто не равнодушен к судьбе современной сельской школы.

Информационные технологии в культурологическом образовании [Текст]: учебное пособие / авт.-сост. П. В. Попова. - Киров, 2004. - 108 с.

Учебное пособие предназначено для студентов культурологического факультета, изучающих специализированный авторский курс «Информационное обеспечение культурологического образования», и представляет собой сборник учебных материалов по основным тематическим разделам курса: «Философия и культура информационного общества», «Информатизация образования», «Прикладные аспекты информатизации культурологического образования». Работа с пособием предполагает органичное сочетание теоретического анализа учебной информации со специально разработанными практическими заданиями. Представленные материалы апробированы в рамках преподавания указанного авторского курса на факультете культурологии ВятГГУ.

НОВЫЕ КНИГИ

О. В. Коршунова

ИНТЕГРАТИВНО-ДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЙ ПОДХОД К ОБУЧЕНИЮ ФИЗИКЕ В СЕЛЬСКОЙ ШКОЛЕ

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

В КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ ОБРАЗОВАНИИ