Процессуальное значение процедуры возбуждения и рассмотрения уголовных дел частного обвинения

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 20 (349). Экономика. Вып. 40. С. 114-118.

УДК 343.9 ББК 67.308

ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРОЦЕДУРЫ ВОЗБУЖДЕНИЯ И РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ЧАСТНОГО ОБВИНЕНИЯ

А. Н. Савченко

ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет», Челябинск, Россия

Акцентируется внимание на процессуальном значении правил по делам частного обвинения, установленных Уголовно-процессуальным кодексом РФ, и обстоятельствах, при наличии которых возможно предварительное расследование по делам частного обвинения.

Ключевые слова: виды уголовного преследования, судебная практика, дела частного обвинения, частный обвинитель, предварительное расследование, дела публичного обвинения.

Вряд ли кто станет оспаривать одну из аксиом по применению норм права о необходимости установления точного смысла применяемой нормы. Точный смысл устанавливается путем толкования данной нормы правоприменителями. К сожалению, в отечественном правоприменении можно привести множество примеров из судебной практики, подтверждающих отсутствие единообразного понимания смысла применяемой нормы в судах общей юрисдикции (ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ, ст. 238 Уголовного кодекса (УК) РФ и др.). Президент РФ В. В. Путин в ежегодном послании Федеральному Собранию одной из причин необходимости внесения поправок в Конституцию РФ, на основании которых принято решение об объединении Верховного и Высшего Арбитражного судов назвал следующую: «Сегодня в трактовке многих законов эти суды часто расходятся, иногда весьма существенно, выносят разные решения по схожим делам, а то и по одним и тем же. В итоге возникает правовая неопределенность, а порой и несправедливость, которая отражается на людях» [1]. Такая же «правовая неопределенность» возникает, когда применяемая норма трактуется по разному в одних судах — судах общей юрисдикции.

В настоящей статье дан анализ применения правоприменителями нормы ст. 20 УПК РФ, определяющей виды уголовного преследования и устанавливающей (в ч. 2), что дела частного обвинения (ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 128-1 УК РФ) возбуждаются «не иначе как по заявлению

потерпевшего, его законного представителя»1. Положения п. 1 ч. 1 ст. 147 УПК РФ содержат норму, указывающую на порядок возбуждения уголовного дела частного обвинения в отношении конкретного лица, а положениями ч. 1 и 2 ст. 318 УПК РФ закреплен собственно порядок возбуждения дел частного обвинения. Причем исследование смысла данных норм, выявления процессуального значения установленного законодателем порядка возбуждения уголовных дел частного обвинения проводится на основе анализа судебной практики, и поэтому будут затронуты также взаимосвязанные иные нормы уголовно-процессуального закона, устанавливающие особенности производства по уголовным делам частного обвинения.

В частности уголовно-процессуальный закон определяет требование к заявлению потерпевшего или его законного представителя (ч. 5 ст. 318 УПК РФ), указывает на необходимость представления заявлений в суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения (ч. 6 ст. 318 УПК РФ), предписывает разъяснить права частному обвинителю, предусмотренные ст. 42, 43 УПК РФ, закрепляет правило о возможности возврата заявления, если лицо не выполнило требования ч. 5

1 Исключительные случаи, предусмотренные ч. 4 ст. 20 УПК РФ, позволяющие руководителю следственного органа, следователю, а также с согласия прокурора дознавателю возбуждать уголовные дела по делам частного и частно-публичного обвинения и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, не затрагиваются в настоящей статье.

и 6 ст. 318 УПК РФ, предоставляет возможность примирения, и эта возможность должна быть разъяснена сторонам (ч. 5 ст. 319 УПК РФ), возлагает бремя поддержания обвинения на частного обвинителя по уголовным делам частного обвинения (п. 2 ч. 4 ст. 321 УПК РФ), а также содержит и другие процедурные правила при рассмотрении дел частного обвинения. Это и не случайно, так как по делам частного обвинения публичный интерес, по логике законодателя, не затрагивается, и инициатива по уголовной тяжбе принадлежит частному лицу (потерпевшему, частному обвинителю). Поэтому закон не допускает вмешательства должностных лиц и органов государства в уголовный спор частного обвинения (не проводится предварительное расследование, запрещается участие в суде государственного обвинителя), и в связи с этим обязанность по представлению доказательств безальтернативно возлагается исключительно на частного обвинителя. Если же потерпевший по делам частного обвинения обратится в полицию с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного обидчика, ему посоветуют обратиться к мировому судье.

На практике, однако, всем этим строгостям процессуального закона не придается никакого процессуального значения, и по делам частного обвинения проводится предварительное расследование с использованием соответственно процедур уголовно-процессуального закона, установленных по делам публичного обвинения.

Так, Е. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ — в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей (дело публичного обвинения). Но как следует из приговора Заводского районного суда г. Саратова от 9 июня 2014 года, в судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение и просил квалифицировать действия Е. по ч. 1 ст. 115 УК РФ (дело частного обвинения) как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья. И суд квалифицировал действия Е. по ч. 1 ст. 115 УК РФ — как совершение умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

«Давая правовую оценку действиям подсудимого,— указывается в приговоре,— суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно кото-

рым подсудимый Е. умышленно нанес потерпевшему удар рукой в область головы, удар ногой в паховую область и укусил за кисть левой руки, причинив телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровью, сроком не свыше 21 дня, и другие телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью».

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда [2] приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 10 апреля 2014 г. в отношении Г., осужденного по ч. 1 ст. 116 УК РФ, оставила без изменения. Как указано в апелляционном определении, выводы суда о виновности Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, «соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которым суд в соответствии со статьей 88 УПК РФ дал в приговоре надлежащую оценку, как достоверным и допустимым»; «суд, вопреки доводам представления, правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к верному выводу о том, что квалификация действий Г. по пункту "г" части 2 статьи 161 УК РФ своего подтверждения не нашла».

Из примеров видно, что все требования процессуального закона об особенностях и специфике возбуждения и рассмотрения уголовных дел частного обвинения, обязательности их применения, даже о подсудности рассмотрения уголовных дел частного обвинения не соблюдались в силу лишь ошибочности квалификации действий Е. и Г. органами предварительного следствия, ненадлежащего ведомственного и прокурорского надзора за расследованием уголовного дела.

Итак, получается, что юридическая ошибка компетентных органов по квалификации действий Е. и Г. заменила процедуру возбуждения и рассмотрения уголовного дела частного обвинения и освободила потерпевших от бремени обязанностей частного обвинителя. Ошибка компетентных органов исключила гарантированную законом возможность разрешения уголовного спора миром — прекращением уголовного дела, наделила «правом» проводить предварительное следствие по делу частного обвинения.

Представляет интерес постановление Президиума Верховного Суда РФ от 4 июля 2007 г. № 271-П07ПР по делу Б., осужденного по ч. 1

ст. 105, ч. 1 ст. 213, ст. 119 УК РФ [3]. Как следует из данного документа, Судебная коллегия Верховного Суда РФ изменила приговор, действия Б. переквалифицировала с ч. 1 ст. 213 УК РФ на ст. 116 УК РФ. Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос о прекращении дела в отношении Б. в части нанесения побоев Ф., об исключении из кассационного определения указания о нанесении осужденным побоев Л.

Приведем мотивировку из постановления Президиума: «Органами следствия Б. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 213 УК РФ, в совершении хулиганских действий в отношении Ф. и Л., в нанесении из хулиганских побуждений побоев потерпевшей Ф., в угрозе применения насилия в отношении Л.

По приговору Томского областного суда Б. был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.) за нанесение ударов Ф. из хулиганских побуждений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ пришла к выводу об отсутствии в действиях осужденного состава хулиганства, переквалифицировала его действия с ч. 1 ст. 213 УК РФ (в ред. от13 июня 1996 г.) на ст. 116 УК РФ, указав в кассационном определении, что "нанесение осужденным Б. побоев потерпевшим Ф. и Л. в квартире Т., вызванные личными неприязненными отношениями, должно квалифицироваться не как хулиганство, а как побои".

То есть суд кассационной инстанции признал, что осужденный наносил удары не только Ф., но и Л.

Однако суд кассационной инстанции, исходя из требований ст. 340, 350 УПК РСФСР (ст. 387 УПК РФ), не вправе был устанавливать факт нанесения побоев Л., поскольку обвинение Б. в нанесении ей ударов не предъявлялось, судом первой инстанции он за это не осуждался.

В соответствии с положениями ст. 27 УПК РСФСР (ст. 20 УПК РФ) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 116 УК РФ, возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения его с обвиняемым.

По данному делу потерпевшая Ф. с заявлением о привлечении Б. к уголовной ответственности за нанесение побоев не обращалась, уголовное дело по этому факту не возбуждалось.

Во время допроса на предварительном следствии вопрос о привлечении Б. к ответственно-

сти за нанесение побоев у Ф. не выяснялся, в судебном заседании она не допрашивалась.

Принимая во внимание изложенное, Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор суда и кассационное определение в отношении Б. в части осуждения по ст. 116 УК РФ (в ред. от 13 июня 1996 г.), производство по делу прекратил на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием заявления потерпевшего».

Из данного примера также видно, что основанием прекращения производства по делу явилось лишь отсутствие заявления потерпевшего, но про нарушение процедуры, установленной УПК РФ по делам частного обвинения, в решение ничего не говорится.

В преамбуле постановления пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» указывается, что строгое соблюдение норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве, служит важной гарантией реализации лицом, пострадавшим от преступления, своего конституционного права на доступ к правосудию, судебную защиту и компенсацию причиненного ему ущерба.

Вместе с тем, касаясь вопросов производства дел частного обвинения (п. 27-31), Пленум акцентировал внимание лишь на том, что «возбуждение уголовного дела о таких преступлениях производится не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя (часть 1 статьи 147 УПК РФ), за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 147 УПК РФ. Существо обвинения, выдвинутого против лица по такому делу, и соответственно пределы судебного разбирательства по нему определяются, исходя из содержания заявления потерпевшего. При этом судье надлежит внимательно рассматривать такие заявления потерпевших, не допускать случаев необоснованного отказа в принятии их к своему производству».

Однако правила, содержащиеся в УПК РФ, об особенностях уголовного судопроизводства по делам частного обвинения включают и обязанность частного лица представлять доказательства, выступать обвинителем.

Кроме заявления потерпевшего по делам частного обвинения для производства предварительного расследования необходимо наличие обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ (если преступление совершено в отношении

лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, а также если преступление совершено лицом, данные о котором не известны), и лишь при их наличии компетентные лица наделяются процессуальным законом полномочием проводить расследование по уголовному делу частного обвинения.

Необходимо обратить внимание, что если лицо совершило совокупность преступлений, некоторые из которых относятся к делам частного обвинения, то при отсутствии обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, если следовать предписаниям закона, компетентные органы, как представляется, также не могут проводить предварительное расследование по преступлениям, которые относятся к делам частного обвинения.

Пример из практики: К. приговором Ивановского районного суда Ивановской области от 5 марта 2014 года осужден по ст. 112 ч. 2 п. «в», ст. 116 ч. 1 УК РФ. Как видно из решения суда апелляционной инстанции, которая рассмотрела жалобу осужденного на суровость назначенного наказания, у компетентных органов имелись основания проводить предварительное расследование и по делу частного обвинения, так как существовали обстоятельства, предусмотренные ч. 4 ст. 20 УПК РФ: «Судом установлено, что потерпевшая К. находилась в престарелом возрасте, была частично парализована в связи с перенесенным в 2012 году тяжким заболеванием. Она испытывала затруднения при перемещении по дому, утратила способность к самообслуживанию, в силу болезни не могла защитить себя, оказать активное сопротивление, о чем было достоверно известно осужденному до начала совершения преступления».

Из другого примера судебной практики можно сделать вывод, что предварительное расследование по преступлению, относящемуся к делу частного обвинения, проведено без учета обстоятельств, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ. Виновному лицу инкриминировалось наряду с преступлением частного обвинения и преступление, относящееся к категории публичного. Другими словами, совокупность преступлений в действиях лица, одно из которых относится к делам публичного обвинения, также, судя по примеру из судебной практики, допускает проведение предварительного расследования по делу частного обвинения.

Череповецким городским судом Вологодской области приговор мирового судьи Вологодской области от 6 мая 2013 г. в отношении Р., осужденного по ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119 УК РФ, оставлен без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя — без удовлетворения.

Как следует из постановления Череповецкого городского суда, которым апелляционное представление государственного обвинителя об изменении наказания, назначенного осужденному, оставлено без удовлетворения, Р. был признан виновным в том, что: «...около 18 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений умышленно причинил Па. физическую боль, не причинив вреда здоровью; схватил Па. за ворот одежды, сжал руку, высказывал в адрес ее угрозы убийством, затем схватил ее правой рукой за шею, пытался душить, при этом стал высказывать в ее и малолетнего Па. адрес угрозы убийством».

Потерпевшая в своих возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя указала, что частичное признание Р. вины было формальным, на самом деле Р. отрицал как факт умышленного причинения ей телесных повреждений, так и факт высказывания угроз в ее адрес и адрес ее внука. Всю вину в произошедшем Р. пытался переложить на нее.

Из примеров судебной практики видно, что ошибка в квалификации компетентными органами действий лица, совершившего преступление, относящего к преступлению частного обвинения, как публичных, по устоявшейся судебной практике, заменяет процедуру, которая установлена для дел частного обвинения. Также и совокупность преступлений дает возможность правоприменителям проводить предварительное расследование и по делам частного обвинения, без обстоятельств, указанных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ.

Представляется, что разрешить обозначенную проблему может Верховный Суд РФ путем обобщения судебной практики соблюдения процедуры возбуждения и рассмотрения уголовных дел по делам частного обвинения и выдачи рекомендаций судам об обязательности учета обстоятельств, при наличии которых правоохранительные органы правомочны производить предварительное расследование по делам частного обвинения.

Авторитетное мнение Верховного Суда РФ по разъяснению смысла процессуальных норм и значения установленного законодателем поряд-

ка возбуждения уголовных дел частного обвинения будет способствовать защите прав и свобод потерпевших и обвиняемых.

Список литературы

1. Послание Президента Федеральному Собранию [Электронный ресурс] // Президент России : сайт. URL: http://www.kremlin.ru/news/19825

2. Апелляционное определение от 28 мая 2014 г. Дело № 22-1163/2014 [Электронный ресурс] // Ульяновский областной суд : сайт. URL: http://uloblsud.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=192& Itemid=63&idCard=45465.

3. Бюл. Верхов. Суда Рос. Федерации. 2008. № 2.

Сведения об авторе

Савченко Анатолий Николаевич — старший преподаватель кафедры уголовного процесса и экспертной деятельности Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. lawleb@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2014. № 20 (349). Law. Issue. 40. P. 114-118.

PROCEDURAL AND VALUE PROCEDURE FOR THE INSTITUTION OF CRIMINAL CASES PRIVATE PROSECUTION

A. N. Savchenko

Senior lecturer of the Department of criminal procedure and the expertise of the Chelyabinsk state University, Chelyabinsk,

Russia. lawleb@csu.ru

Attention is in process accented about the judicial value of the rules in matters of private prosecution, set by Criminal procedure code of Russian Federation, and circumstances at presence of that the pretrial hearing is possible in matters of private prosecution.

Keywords: types of the criminal proceeding, judicial practice, matters ofprivate prosecution, private accuser, pretrial hearing, matters of public prosecution.

References

1. Poslanie Prezidenta Federal'nomu Sobraniyu [Message From The President To The Federal Assembly] [Elektronniy resurs] // Prezident Rossii : sait. URL: http://www.kremlin.ru/news/19825

2. Apellyacionnoe opredelenie ot 28 maya 2014 g. Delo № 22-1163/2014 [Appeal of determination dated may 28, 2014 Case No. 22-1163/2014] [Elektronniy resurs] // Ulianovskiy oblastnoy sud : sait. URL: http://uloblsud. ru/index.php?option=com_content&task=view&id=192&Itemid=63&idCard=45465.

3. Bul. Verhov. Suda Ros. Federacii. 2008. № 2.