Основные элементы отношений собственности

ПРОКОПЬЕВ Вадим Николаевич

Кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории Читинского института (филиала) Байкальского государственного университета экономики и права

Основные элементы отношений собственности

Процесс преобразования отношений собственности за 15-летний период массовой «ваучерной» приватизации не был линейным. Если 90-е годы XX века прошли в нашей стране под знаком приоритета «классической» частной собственности, то для последних четырех лет характерно усиление экономической активности государства. Поэтому, на наш взгляд, изучение феномена собственности остается актуальным. Для решения этой задачи необходимо, в частности, исследовать основные элементы отношений собственности.

Рассмотрим инвариантные элементы, которые в разных формах обязательно присутствуют во всех типах отношений собственности. Оттолкнемся от общепризнанного факта: собственность представляет собой отношение, причем отношение двоякого рода - субъект-объектное и субъект-субъектное. Независимо оттого, какую из отмеченных сторон мы принимаем во внимание, обязательно присутствует объект - то, на что направляется целеполагающая деятельность, то, по поводу чего складываются отношения между субъектами. Объекты, независимо имеют ли они физически вещную форму или представляют собой бестелесное благо, удовлетворяющее ту или иную потребность, оказываются материальной основой и причиной возникновения отношений собственности. Подчеркнем: в современных условиях невещественные объекты играют ведущую роль в отношениях собственности.

Проанализируем свойства и характеристики, обусловливающие вовлечение тех или иных предметов и явлений в отношения собственности в качестве объектов.

Фактор редкости. Физическая ограниченность предметов и явлений оказывается причиной их превращения в объекты собственности и необходимым условием возникновения отношений собственности. Без предпосылки редкости нет нужды в установлении отношений по поводу благ, свободно доступных всем. Равно теряется смысл специфически упорядоченной деятельности. При этом фактор редкости значим не только абсолютно, но и относительно, так как специфика отношений собственности значительно зависит от степени ограниченности тех или иных видов благ.

Наличие свойств, потенциально удовлетворяющих какие-либо потребности. Вещи бесполезные не могут стать объектами отношений. Дополнительно подчеркнем следующие обстоятельства. Во-первых, свойства объектов необязательно имеют физическую субстанцию, ибо объектами специфически организованных отношений могут стать и нематериальные (например, интеллектуальные, духовные) свойства личности, правомочия, информация и т. п. Во-вторых, большинство предметов и явлений обладают многими свойствами, удовлетворяющими разные потребности. В-третьих, для удовлетворения многих потребностей необходимо использовать свойства нескольких предметов, а следовательно, по мере увеличения количества и разнообразия предметов, вовлекаемых в сферу отношений собственности, возрастает комплементарность объектов, требующая специфических действий по комбинированию.

Пространственно-временные характеристики. Параметры, определяющие положение потенциального объекта присвоения во времени и в пространстве, можно отнести к предыдущим факторам, поскольку они детерминируют степень редкости и потребительную ценность данного объекта. Однако обратим внимание на иные детали. Для превращения предметов или явлений в объекты отношений собственности необходимо идентифицировать их по тем или иным качественным и/или количественным параметрам, выделить из общей окружающей среды, локализовать в пространстве и во времени, выявить эквивалентность, т. е. соответствие объекта субъекту, и обеспечить прикреп-ленность к субъекту. Возможности идентификации определяются не только когнитивными характеристиками потенциальных субъектов, но и доступным к использованию материальным оснащением. Например, объект, несмотря на высокую реальную ценность, может быть вне пределов досягаемости нуждающегося в нем субъекта. В данном случае требуются средства транспортировки и коммуникации, а также инструменты идентификации полезных характеристик присваиваемого блага. Так, выделяемые в современном институционализме категории благ (исследуемые, опытные, доверительные) фиксируют данное обстоятельство [1. С. 241]. Перечисленные факторы обусловливают динамический характер отношений собственности. Изменчивость физических характеристик используемых объектов и в не меньшей степени поступательное развитие интеллектуального потенциала и социальной среды требуют постоянного приспособления, изменения форм оценивания и прикрепленности объектов к субъектам.

Социальные факторы. Возможности превращения полезных и редких предметов и явлений в объекты собственности определяются, помимо прочего, и особенностями социального пространства - институциональным устройством (формальными и неформальными правилами, механизмами контроля и принуждения). Например, потенциально полезное благо, несмотря на наличие когнитивных возможностей и соответствующего материального оснащения субъекта, не превращается в объект собственности из-за специфических обычаев (хрестоматийный пример - священные коровы в Индии). Кроме институциональных факторов следует учитывать и объективно формирующееся социально-экономическое устройство. Допустим, работник, имеющий возможность повысить эффективность применяемых ресурсов, не делает этого из-за незаинтересованности и ощущения несправедливости, обусловленных его местом в социальной иерархии. Разумеется, можно привести и противоположные примеры, показывающие положительную зависимость от социальных факторов. Однако наша задача состоит лишь в обозначении детерминантов.

Перечисленные характеристики в совокупности являются необходимыми условиями превращения предметов и явлений в объекты собственности и возникновения самих отношений собственности. Внутри системы такие предметы дифференцируются по перечисленным свойствам, локализуются, прикрепляются и комбинируются в пропорциях, необходимых для производства и удовлетворения конечных потребностей. На первый взгляд, функционально роль объектов во внутрисистемной структуре следует определить как пассивную: на них воздействуют, их реализуют, преобразуют, над ними возникают отношения, объекты отношений собственности предназначаются для удовлетворения потребностей. Но перечисленные характеристики объектов отражаются в отношениях людей и воздействуют на них.

Следующим необходимым элементом системы отношений собственности являются субъекты. Субъекты - это источники или носители активно преобразующей деятельности. Таковыми можно признать тех, кто реально участвуют в принятии решений по поводу дифференциации-интеграции деятельности по производству, обмену, потреблению благ и, соответственно, осуществляют определенные функции, т. е. играют активную роль относительно потребностей действующей системы, элементами которой и являются. Следовательно, субъекты - это участники процесса преобразования, и,

значит, их целеполагающая деятельность меняет параметры элементов системы и/или системы в целом. Все это не означает, что субъектов, находящихся в разных сегментах социально-экономической структуры, мы теоретически унифицируем и рассматриваем их позиции как симметричные. Субъекты отличаются по большому количеству признаков. Субъектами могут быть как отдельные индивиды, так и любые общности людей, определяемые по количественным, локальным, социальным, культурным, технологическим признакам. Разные субъекты выполняют в соответствии с имеющимися потребностями и интересами конкретные функции.

Вопрос о субъектах для нас значим не только потому, что он вскрывает важнейшую группу элементов отношений собственности, но и потому, что именно через эти элементы обнаруживается связь собственности с мотивами и стимулами эффективной хозяйственной деятельности.

Категории «мотив», «стимул», «потребности», «интерес», «цель» связаны между собой. В качестве родового выделим понятие потребности, выражающее отношение субъекта к внешним и внутренним условиям жизнедеятельности - природе, обществу, к себе. Деятельность субъекта требует установления таких параметров внутренних функций, которые поддерживали бы само существование организма (индивидуального или коллективного) в физической и социальной среде, чтобы эта среда не отторгала его. Отклонение от этих параметров вызывает внутреннее напряжение. Неравновесие между внутренними и внешними условиями жизнедеятельности субъекта и являет собой потребность.

Потребности непосредственно связаны со свойствами и субъектов, и объектов. Обнаружение, познание свойств объекта, позволяющих достичь определенных результатов, влечет за собой необходимость конкретных действий по реализации данных свойств объекта и приведению параметров внутренних функций субъекта в соответствующее состояние.

В общественном процессе потребности всегда располагаются на двух противоположных векторах: с одной стороны, идет постоянное их распространение вширь, превращение в массовые, а с другой - наблюдаются их дифференциация и индивидуализация. Оба вектора требуют формирования в системах экономических отношений соответствующих структурных блоков. Отмеченные массовые и индивидуализированные потребности не тождественны личным и общественным, которые присущи и отдельным индивидам (это могут быть и массовые потребности), и обществу в целом (это могут быть и индивидуализированные потребности).

Следует напомнить о классификации потребностей по критерию соответствия внутренним функциям субъектов, т. е. о широко известной «пирамиде Маслоу» [2. С. 60-68]. Эта модель, несмотря на известные недостатки [См.: 3. С. 336-368], позволяет конкретизировать многие особенности экономических взаимодействий и в историческом плане. На фоне ортодоксальных неоклассических подходов, сосредоточенных лишь на количественных параметрах потребностей (а именно - на их интенсивности), можно признать достоинством модели Маслоу то, что в ней фиксируются и качественные характеристики - содержательное разнообразие потребностей. Тезис же Маслоу о поступательном движении субъектов по иерархически расположенным уровням заставляет критически оценить еще один неоклассический постулат - об экзогенном характере и стабильности предпочтений. Независимо оттого, в каком именно направлении движутся субъекты, мы должны признать очевидный факт: системы предпочтений изменчивы. Кроме того, акцент на факторе качественно-содержательного разнообразия потребностей в модели Маслоу заставляет признать необходимость детального анализа функций полезности субъектов. Предложенные маржиналистами функции полезности, опирающиеся на утилитаристские концепции гедонизма [4], выглядят в современных условиях архаичными. Типичные для модели homo oeconomicus представления о том,

что индивиды максимизируют свое счастье лишь посредством потребления физических благ, чрезмерно редуцируют картину человеческого поведения. Заметим, что даже в рамках неоклассического мэйнстрима эта проблема в определенной мере решается. В частности, в работах ученых, представляющих так называемую «новую макроэкономику» [5. С. 57-76], в функции полезности в качестве аргументов включаются стохастические информационные параметры и нормативные представления субъектов о принципах собственного поведения. Субъекты не просто потребляют те или иные блага, но и стремятся соответствовать индивидуальным и социальным нормам. Эти нормы формируются социальным контекстом и являются представлениями о том, как субъекты должны и как не должны себя вести.

Обратим внимание на еще один момент. В большинстве неоклассических работ следование любым индивидуальным потребностям трактуется как проявление рационализма. Преувеличенность данного тезиса не проходит мимо внимания неоклассиков. Однако их приверженность ценностям индивидуализма принимает в рассуждениях фантасмагорические формы. Например, Х. Лейбенстайн в своей знаменитой статье об эффектах нефункционального спроса исследует их с позиций методологического индивидуализма [6. С. 307], т. е. трактует как проявления рационализма (неслучайно Дж. Ходжсон назвал концепцию Лейбенстайна «робким еретическим вызовом „ядру“ неоклассики» [7. С. 408]). Это представляется неоправданным, поскольку, например Т. Веблен, именем которого Лейбенстайн назвал эффект демонстрационного поведения, рассматривал данный феномен именно как пример нерациональности.

В старом институционализме, как и в марксизме, разумность потребностей оценивается в плане соответствия интересам общества. Это признается актуальным подходом в современных исследованиях. Контраргументы неоклассиков по поводу того, что такое соответствие невозможно объективно оценить и вообще это чревато тиранией, мы считаем логически несостоятельными. Сложность объективной оценки, конечно, представляет собой проблему, однако это признание не может быть причиной ухода от ее решения. Очевидно, что оценка соответствия потребностей запросам общественного прогресса требует нормативного подхода. Но если вспомнить интерпретации «новой макроэкономики», в соответствии с которыми нормативные представления людей необходимо включать в качестве весомого аргумента в функции полезности, то все встает на свои места.

Прежде чем перейти к следующим характеристикам субъектов отношений собственности, вернемся к сформулированному нами определению потребности, которое отражает исходное, причем статичное, состояние. Противоречие между внутренними и внешними условиями жизнедеятельности есть необходимость действия, но не само действие. Поэтому потребность превращается в мотив, т. е. во внутренний импульс, в движение от неравновесия к равновесию, от потребности к ее удовлетворению. Сила мотива определяется степенью отклонения от равновесия между внутренними и внешними функциями субъекта. Стимулы мы тоже рассматриваем как импульсы, но не внутренние, а приходящие извне, т. е. внешние по отношению к субъекту условия, которые либо способствуют усилению его мотиваций, либо сдерживают или даже подавляют их (тогда это антистимулы). Стимулы и антистимулы имеют уже общественную природу, они формируются одними людьми для управления мотивациями других людей. (Разумеется, сущестуют и иные варианты соотношения стимулов и мотивов. Так, Гао Фэй считает, что «мотив и стимул - это две параллельные и взаимообусловленные ступени одного и того же процесса мотивации». Но он же подчеркивает, что стимул играет «воспитательную роль по отношению к мотиву, активизируя трудовую деятельность работника, поощряя его инициативу по поиску путей повышения производительности труда» [8. С. 58].) Это могут быть упомянутые выше нормативные представления, культурный контекст, общий характер социально-экономической системы.

В соответствии с мотивами и стимулами субъекты определяют свои целевые установки, т. е. качественные и количественные параметры, которые должны быть достигнуты в результате специфически организованной ими хозяйственной деятельности. В зависимости от внутренних и внешних условий эти цели могут быть предельными (максимизирующими или минимизирующими) либо промежуточными, т. е. предусматривающими лишь частичное, а не полное насыщение потребности. Рассмотрим воздействие внутренних условий на определение целевых параметров.

Выбор в качестве цели минимальных из потенциально достижимых результатов может диктоваться необходимостью поддержания в равновесии почти исключительно физиологических функций субъекта. Российская практика 1990-х годов показала, что такого рода целевые установки - «на выживание» - характерны для предприятий, действующих в условиях переходной экономики [См.: 9]. Промежуточные целевые установки выбираются субъектом в случае предрасположенности к уменьшению неопределенности ситуации при отрицательном или нейтральном отношении к риску. Максимизирующие целевые функции в условиях неопределенности информации могут быть лишь у субъектов с высокоположительным отношением к риску, обладающих возможностями для объективной и/или субъективной оценки стохастических данных.

Количественные показатели целевых установок зависят от внешних условий жизнедеятельности субъекта. Если в отношениях между субъектами присутствует принуждение, то субъект, осуществляющий принуждение, нацеливается на достижение максимальных результатов. Напротив, субъект, подвергающийся принуждению, стремится к экономии своих ресурсных затрат. Это значит, что внешнее принуждение (осуществление его также требует затрат ресурсов) может обеспечить лишь сдвиг вверх или вниз планки минимизации целевых установок подчиненных лиц. Внешними условиями, влияющими на установление целевых параметров, могут быть и другие факторы, например: информационная асимметрия, обусловливающая оппортунистическое поведение, размытость правомочий, особенности культурного, психологического контекстов.

Дифференциация целевых установок по количественному показателю хотя и очень удобна в теоретическом плане, но все же не дает достаточной информации. Усложнение процесса экономического развития, возникновение новых факторов, воздействующих на его результаты, необходимость выявления этих факторов требуют дифференциации целей и по содержательному критерию. По этому поводу В. В. Радаев говорит: «Постановка хозяйственных целей выступает как культурно обусловленный процесс» [10. С. 45]. Он утверждает, что культуру следует считать не внешним, а встроенным фактором хозяйственного действия. Без учета этого обстоятельства (что характерно для неоклассических исследований) невозможно понять, каким образом в том или ином обществе хозяйствующие субъекты оценивают способы применения ресурсов, как идентифицируют варианты своей деятельности, как ранжируют свои потребности, как согласовывают различные по содержанию целевые установки.

И, наконец, рассмотрим еще одну категорию, необходимую для исследования деятельности субъектов отношений собственности, - интересы. Интересы отражают общественный характер и содержание потребностей, мотивов, целей. Данное понятие можно определить как сопоставление субъектом своих целевых установок с целями других субъектов, организацию им своей деятельности посредством взаимодействия с другими субъектами. Последнее вовсе не обязательно означает наличие эксплуатации, паразитизма; мы лишь констатируем факт взаимообусловленности деятельности разных субъектов. В зависимости оттого, насколько сложна система взаимодействий, как субъекты осознают свою роль в том или ином сегменте, насколько идентифицируют себя с той или иной общностью, интересы могут быть индивидуальными, коллективными, общественными и т. д.

Потребности, мотивы, цели, интересы могут рассматриваться как факторы и субъективного, и объективного порядка. Их субъективная сущность очевидна, поскольку они обязательно порождаются личностью. Вместе с тем мы обратили внимание на их объективную зависимость от материальных факторов: от природы, состояния и потенций производственных ресурсов, физиологических свойств организмов, социальных условий. Кроме того, поскольку мы воспринимаем собственность как систему общественных отношений, то должны уделять внимание и потребностям, и целям системы или общества в целом. На этом уровне они трансформируются так, что рассматривать их приходится не в виде простой суммы индивидуальных показателей, а как результат сложного взаимодействия многих личностей и групп людей с различными потребностями, целями, интересами.

Охарактеризовав в общем главные элементы системы отношений собственности, их основные признаки и свойства, мы не можем считать вопрос о них исчерпанным. Очевидно, что в общественном процессе эти элементы не могут быть самодостаточными. Они наполняются содержанием лишь через прямые и опосредованные связи, будучи расположены в системе в определенных соотношениях друг с другом в соответствии со своими свойствами.

Литература

1. Шаститко, А. Е. Новая институциональная экономическая теория. М. : Экономический факультет МГУ ; Теис, 2002.

2. Маслоу, А. Мотивация и личность. СПб. : Питер, 2006.

3. Мескон, М. Основы менеджмента / М. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. М. : Дело, 1992.

4. Бентам, И. Введение в основания нравственности и законодательства / И. Бентам. СПб., 1876.

5. Антипина, О. Н. «Новая макроэкономика» в США: поиск недостающих мотиваций / О. Н. Антипина // США-Канада: экономика, политика, культура. 2007. № 11.

6. Лейбенстайн, Х. Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена в теории покупательского спроса / Х. Лейбенстайн // Теория потребительского поведения и спроса / под ред. В. М. Гальперина. СПб. : Экономическая школа, 1993.

7. Ходжсон, Дж. Экономическая теория и институты / Дж. Ходжсон. М. : Дело, 2003.

8. Фэй, Г. Роль мотивации работников в управлении организацией / Гао Фэй // Вопросы экономических наук. 2008. № 1.

9. Аукуционек, С. П. Российские предприятия в рыночной экономике: ожидания и действительность / С. П. Аукуционек, А. Е. Батяева. М. : Наука, 2001.

10. Радаев, В. В. Социология рынков: к формированию нового направления / В. В. Ра-даев. М. : ГУ-ВШЭ, 2003.