«Это поколение наших звезд точно не будет последним»

Для российских теннисистов, несмотря на их отстранение от командных соревнований и выступления под нейтральным флагом на личных турнирах, 2022 год стал одним из самых успешных. Впервые за всю историю по итогам сезона в первых десятках рейтингов Ассоциации теннисистов-профессионалов (АТР) и Женской теннисной ассоциации (WTA) одновременно оказались сразу по два представителя России. Президент Федерации тенниса России (ФТР) Шамиль Тарпищев в интервью корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову прокомментировал этот результат, рассказал, как ему работается в нынешних условиях, и объяснил, почему за нынешними победами должны последовать новые.

Шамиль Тарпищев

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

— Даниил Медведев, Андрей Рублев, Дарья Касаткина и Вероника Кудерметова завершают год в топ-10 мировых классификаций. В нынешней ситуации это парадокс или следствие тенденций, которые развивались последние годы?

— Парадокс состоит только в том, что спортсмены, на которых окружающая обстановка влияет в любом случае, практически на каждом турнире ощущали дополнительный психологический пресс. Но самое главное — возможность играть на всех главных соревнованиях, кроме Wimbledon, они благодаря твердой позиции АТР и WTA сохранили. Поэтому я бы поблагодарил спортсменов других стран, которые, лишившись рейтинговых очков за выступление на Wimbledon, правильно восприняли ситуацию. Ведь тот же Новак Джокович, который в итоге выиграл его, опустился в рейтинге с третьего места на седьмое.

— Даниил Медведев начинал год на втором месте, потом стал первым, но финишировал седьмым. Что требуется ему для возвращения на вершину рейтинга, если, конечно, по вашему мнению, он способен туда подняться?

— Достоинства, которых у Медведева много, никуда не делись, однако нельзя забывать, что в середине весны он перенес операцию (по поводу грыжи.— “Ъ”). Более того, проблемы, связанные с этой травмой, присутствовали и раньше. То есть в минувшем сезоне у Медведева, по сути, не было нормального подготовительного периода, и это отразилось на его стабильности: хорошие выступления чередовались с неудачными. Неслучайно, выигрывая турниры в Мексике и Вене, он потом оба раза проигрывал свои первые матчи. Такие результаты говорят о том, что он не успевал восстанавливаться, а где-то был недостаточно уверен в себе. Но при условии нормальной подготовки стабильность вернется, и тогда Медведеву, безусловно, снова будет по силам стать первым. Ведь у него, в отличие от большинства конкурентов, почти нет удобных и неудобных соперников. Практически со всеми он играет ровно.

— Андрей Рублев третий год подряд завершает в первой десятке, но выше пятого места пока не поднимался. Вы много раз говорили, что в его игре не хватает вариативности. Возможно, с этой точки зрения существует недоработка тренера Рублева испанца Фернандо Висенте?

— Висенте хорошо известны достоинства и недостатки Рублева, и он все правильно понимает. Но донести нужные мысли до Андрея в силу его характера бывает очень тяжело. Проблема в том, что Рублев не чувствует усталости, остановить его сложно, он перебирает с нагрузками. Этим зачастую и объясняются его срывы во время матчей. Ведь заводиться и бить себя ракеткой Рублев начинает, когда сам находится не в идеальном состоянии, а любимая атакующая тактика не работает. Решение проблемы, с моей точки зрения, состоит в том, чтобы добиться оптимального сочетания тренировочного процесса с выступлениями и наличия плана В под любого игрока первой десятки. А разнообразие в игре можно отрабатывать в матчах против соперников, которые заведомо ниже классом. Ко многим теннисистам это умение приходит с возрастом. Главное, чтобы не было поздно.

— Чем объясняется тот факт, что Карен Хачанов, который дошел до полуфинала US Open и закончил сезон в двадцатке, по статистике, сравнительно неплохо играет турниры Большого шлема, но на менее значимых соревнованиях часто проваливается?

— Хачанов тоже просто обязан быть в десятке — при условии правильно выстроенного тренировочного процесса. По характеру Карену больше всего подходит хорват Ведран Мартич, с которым они после перерыва работали в этом году. А лучшие результаты в длинных матчах Хачанова я объясняю тем, что его главный козырь — подача. И когда он подает с первого мяча с точностью под 70 процентов, а потом начинает разводить с задней линии, такая тактика лучше всего дает результат именно на длинной дистанции, поскольку соперники постепенно начинают уставать.

— Аслан Карацев, который после прошлогоднего взлета сильно просел в этом году, вернется в двадцатку?

— По игре он должен там быть. Надеюсь, что возобновление работы с Егором Яцыком (белорусский тренер, работавший с Карацевым до этого года.— “Ъ”), даст свои плоды. До Карацева порой бывает трудно достучаться, но Яцык — требовательный, по-хорошему злой тренер и знает, как это можно сделать. Неслучайно же именно с ним добился прогресса Роман Сафиуллин, который в октябре вошел в топ-100, играя на уровне первого полтинника.

— Перейдем к теннисисткам. Для вас неожиданно то, что впервые с 2011 года две россиянки закончили сезон в первой десятке?

— Вовсе нет! Например, я считал, что Людмила Самсонова может быть в первой пятерке. Сейчас она двадцатая, но по своему потенциалу — характеру, заряженности на результат и уровню игры — должна стоять гораздо выше.

— То есть возвращение в топ-10 Дарьи Касаткиной, которая после взлета четырехлетней давности затем откатилась довольно далеко, вас не удивляет?

— Касаткина с детства была очень талантлива. По мысли на корте она — уже давно профессор, только играет не на самых высоких скоростях, и в этом сложность. Соперничать с теннисистками, которые сильнее бьют по мячу, ей тяжело. Кроме того, в свое время имел место неразумный тренировочный процесс и неграмотное планирование календаря. Хотя тут многое больше зависело не столько от самой Касаткиной, сколько от окружающих ее людей. А этот год сложился для нее успешно, потому что некоторые ошибки были исправлены.

— Вероника Кудерметова уже давно работает с мужем — Сергеем Демехиным. В чем успех этого семейного тандема?

— Демехин в свое время был неплохим теннисистом. Он хладнокровный, спокойный и совершенно не давит на Кудерметову психологически. Кроме того, Веронике явно идут на пользу систематические выступления в паре с бельгийкой Элизе Мертенс. Вы заметили, что ее вторая подача по качеству приблизилась к первой? Кроме того, в паре Кудерметова получила постоянную практику игры на перехватах и использования других элементов, которые идут на пользу одиночке, а ее нервная система закаляется в условиях частого стресса. В прошлом году на Олимпиаде Кудерметова порой не справлялась с волнением. Сейчас в этом смысле она выглядит совсем иначе.

— Вы видите Кудерметову первой ракеткой мира в парном разряде?

— Конечно, ведь впереди нее в рейтинге лишь чешка Катерина Синякова. Правда, сама Кудерметова сейчас больше настроена на одиночку. А в паре в следующем сезоне они планируют играть с Самсоновой.

— Лидерами мировых рейтингов по итогам сезона стали совсем молодые игроки — Карлос Алькарас и Ига Швёнтек. Сколь долго они смогут продержаться на вершине?

— Швёнтек, вполне возможно, стала первой надолго. Голова у нее на месте, а в теннисном плане практически нет слабых мест. Алькарас в силу качественной, разносторонней подготовки играет очень интересно. Он моторный, быстрый, умеет практически все, а своим ранним развитием где-то напоминает Бориса Беккера и Ллейтона Хьюитта. Недостатком у него можно считать лишь вторую подачу, как, кстати, и у Швёнтек. Но у мужчин результаты на таком уровне прогнозировать сложнее. У него ведь в конце года травмы пошли, а это не очень хороший показатель.

— Насколько изменилась работа в сборных по всем возрастам в условиях полного отстранения российских теннисистов от командных соревнований и сокращения возможности участия юниоров в личных турнирах?

— Из сложившейся ситуации мы постарались извлечь все плюсы. Прежде всего, усовершенствовали систему централизованных сборов, которая позволяет полноценно готовить молодых спортсменов в полном соответствии с нашими методиками. В турецком Бодруме председателем попечительского совета ФТР Андреем Рэмовичем Бокаревым построена новая база — десять грунтовых кортов и четыре корта с покрытием хард. Так что теперь наши юниоры имеют возможность выходить на грунт уже в марте, на два месяца раньше, чем обычно. Для них это просто сказка. Кроме того, в подготовительных периодах — весной и осенью — мы используем для сборов армянскую базу в Цахкадзоре. Там тоже есть и грунт, и хард. Только хард мы пытаемся сделать как можно медленнее, поскольку на среднегорье мяч летит намного быстрее, а когда у спортсменов теряется координация, вы не можете работать над их техникой. Интерес к сборам огромный. Ребята при встречах постоянно спрашивают, когда поедем в следующий раз.

— Сколько человек участвуют в сборах по всем возрастам?

— На данный момент — 64, хотя еще сравнительно недавно их было 32. В ближайшее время планируем добавить группу детей до 12 лет, которых будет курировать Евгений Кафельников.

— Каким образом происходит отбор в группы?

— На основании объективных данных тестов, оценивающих психологию и функциональное состояние. Плюс принимаются во внимание спортивные результаты. Талантливой молодежи у нас очень много.

— А соревновательной практики ей хватает?

— Вполне. Мы усовершенствовали свой календарь и в рамках Российского теннисного тура (РТТ) начали проводить серию из пяти крупнейших турниров в Москве, Казани, Саранске, Рязани и Тольятти — по примеру серии Большого шлема. В этих соревнованиях принимают участие все сильнейшие по трем возрастным группам — до 13, 15 и 17 лет. Кроме того, наши спортсмены по-прежнему имеют право выступать за границей под нейтральным флагом. Легче всего, разумеется, выезжать туда, куда летают прямые рейсы — в Грузию, Армению, Узбекистан, Казахстан, Турцию. В той же Армении проводится 16 международных турниров по разным возрастам. А в Цахкадзоре мы собираемся проводить два турнира высшей категории РТТ.

— То есть опасения, что в сложившейся ситуации поколение Медведева и Рублева, Касаткиной и Кудерметовой может стать последним успешным поколением российских теннисистов, у вас нет?

— Конечно, нет. Уверен, что это поколение наших звезд точно не будет последним. За ним уже просматривается очень перспективная молодежь. Наверное, сейчас еще рановато называть конкретные фамилии, но поверьте, что у нас есть несколько 15-летних юношей, которые уже обыгрывают 18-летних. Общее количество турниров по линии РТТ в этом году превысило три тысячи. Для продуктивной работы в возрасте до 17 лет есть абсолютно все условия. Но дело не только в этом. Полным ходом идет учебно-методическая работа. Недавно во время дистанционного тренерского семинара, который проводился в Казани, к нему подключилось более 400 человек. На следующий год у нас запланирована аттестация тренеров по новой системе. А квалифицированные тренерские кадры — это фундамент наших будущих побед.