ЕАЭС: проблемы и перспективы

ЕАЭС:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

А.Г. Ибрагимов

Бакинский Государственный Университет, Баку, Азербайджан

Аннотация. В статье проанализировано нынешнее состояние Евразийского экономического союза (ЕАЭС). ЕЭС рассматривается не как исключение из общих правил региональной экономической интеграции, а как функционирующий таможенный союз с собственными успехами и камнями преткновения. В статье рассматривается состояние евразийских институтов, единый рынок товаров и услуг, состояние взаимной торговли и инвестиционных потоков между государствами-членами, текущая работа по устранению нетарифных барьеров, проблемы, связанные с эффективной координацией макроэкономической политики, прогресс в создании сети зон свободной торговли ЕАЭС, состояние общего рынка труда и динамика общественного мнения относительно евразийской интеграции в пяти государствах-членах.

Ключевые слова: Евразийский экономический союз, региональная интеграция, таможенный союз, общий рынок, нетарифные барьеры, зона свободной торговли, прямые иностранные инвестиции.

EURASIAN ECONOMIC UNION: PROBLEMS AND PROSPECTS

A.G. Ibrahimov

Baku State University, Baku, Azerbaijan

Abstract. The article analyzes the current state of the Eurasian Economic Union (EEU). The EEU is not viewed as an exception to the general rules of regional economic integration, but as a functioning customs union with its own successes and stumbling blocks. The article examines the state of Eurasian institutions, the single market for goods and services, the state of mutual trade and investment flows between member states, current work to eliminate non-tariff barriers, problems associated with the effective coordination of macroeconomic policies, progress in creating a network of free trade zones of

the EEU, common labor market and the dynamics of public opinion regarding Eurasian integration in five member states.

Keywords: Eurasian Economic Union, regional integration, customs union, common market, non-tariff barriers, free trade zone, foreign direct investment.

Евразийский экономический союз яв-лясь новичком среди региональных интеграционных организаций, действует как таможенный союз с 2011 г. и как экономический союз с 2015 г. ЕАЭС был создан для оказания содействия государствам-членам в использовании межрегиональных экономических связей, модернизации национальной экономики и создании условий, способствующих повышению их конкурентоспособности. В основе процесса евразийской интеграции лежит в единый рынок товаров, услуг, капитала и труда.

Мы считаем, что ЕАЭС лучше рассматривать не как исключение из общих правил, а скорее, как функционирующий региональный интеграционный блок с собственными успехами и проблемами. Евразийский союз имеет значительные достижения, но также имеет глубоко укоренившиеся ограничения. Исходя из этой цели мы кратко рассмотрим:

• нынешнее состояние евразийских институтов (не только ЕАЭС, но и всю евразийскую экосистему экономической интеграции) и их эволюцию;

• возникновение общих рынков товаров и услуг и уровень торговых и инвестиционных потоков между государствами-членами ЕАЭС;

• прогресс в направлении устранения и унификации нетарифных барьеров;

• поведение и структуру торговых потоков;

• потоки взаимных инвестиций в ЕАЭС;

• содержание Договора ЕАЭС и вопросов, связанных с его осуществлением, особенно в том, что касается координации макроэкономической политики, в том числе монетарной;

• продолжающиеся усилия по созданию зон свободной торговли и подписанию соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве, в том числе с двумя

ключевыми торговыми и инвестиционными партнерами - ЕС и Китаем;

• действующий рынок труда;

• изменение общественного восприятия евразийской интеграции.

С идеологической точки зрения этот крупномасштабный международный проект возник в речи, озвученной Президентом Республики Казахстан Н. Назарбаевым в марте 1994 г. в МГУ. Выступление президента Назарбаева представляет собой сложную интеграционную парадигму, в которой подчеркивается необходимость создания Евразийского союза с четким фокусом на экономические вопросы.

Прошло более 20 лет для реализации идеи интеграции, в течение этого времени СНГ столкнулось со многими серьезными угрозами распада. В 1995 г. «тройка» (Беларусь, Казахстан и Россия) - три страны, которые все еще составляют ядро интеграционного объединения [Винокуров, 2010] подписали Договор о Таможенном союзе. Этот инструмент был разработан для устранения барьеров, препятствующих свободному экономическому взаимодействию между экономическими агентами, облегчения свободного обмена товарами и обеспечения добросовестной конкуренции между сторонами.

В 2000 г. пять государств создали Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС). Под эгидой этого органа было подписано более 100 соглашений. Более того, ЕврАзЭС должен был стать институциональным трамплином для инициатив, которые будут реализованы в 2006-2010 гг. Таким образом, Комиссия Таможенного союза была техническим органом ЕврАзЭС. 1 января 2015 г. ЕврАзЭС был официально расторгнут, одновременно с созданием ЕАЭС.

В 2003 г. президенты Беларуси, Казахстана, России и Украины подписали соглашение о создании «Единого экономического пространства». Оранжевая революция 2004 г. положила конец этому начинанию.

В октябре 2007 г. президенты России, Белоруссии и Казахстана подписали Соглашение о создании таможенного союза (ТС). Они также утвердили двухлетний

план реализации. Цель заключалась в том, чтобы облегчить свободное перемещение товаров во взаимной торговле, создать благоприятные условия для торговли с третьими странами и расширить экономическую интеграцию. По истечении запланированного двухлетнего периода подготовки, 19 декабря 2009 г., А. Лукашенко, Д. Медведев и Н. Назарбаев встретились в Алматы, чтобы подписать Совместное заявление об учреждении Таможенного союза. Общий таможенный тариф вступил в силу в 2010 г. Этот успех частично объясняется экономическим кризисом, который побуждал три страны ускорить интеграционные усилия. В 2011 г. ТС уже работал на полную мощность, а хозяйствующие субъекты работали на единой таможенной территории и использовали Единый таможенный тариф. 1 января 2012 г. ТС был дополнен пакетом еще семнадцати соглашений, которые составляют нормативную основу Единого экономического пространства (ЕЭП). Эти соглашения касаются ряда ключевых вопросов, лежащих в основе процесса сближения экономики в рамках «тройки», начиная от координации макроэкономической политики и трудовой миграции.

Наконец, 1 января 2015 г. вступил в силу Договор Евразийского экономического союза. Армения присоединилась к интеграционной ассоциации 2 января 2015 г., а Кыргызстан - 8 мая 2015 г.

Прогресс евразийской интеграции зависит от успеха «восходящей интеграции» - роста взаимной торговли, взаимных инвестиций и цивилизованной трудовой миграции. Это требует, чтобы в экономике ЕАЭС «правила игры» были едины. Конечной целью в долгосрочной перспективе (до 2025 г.) должно стать максимальное увеличение общего рынка.

Ликвидация исключений на едином рынке имеет решающее значение для модернизации и сотрудничества экономик стран ЕАЭС. Для принятия политического решения, приемлемого для всех государств-членов, фундаментальный переход на действительно общий рынок был отложен до 2020 г., а в некоторых частях - до 2025 г.

Существует еще несколько важных вопросов, которые продолжают создавать проблему.

Одним из таких вопросов является нежелание стран ЕАЭС, кроме России, принять санкции, которые Россия наложила на Украину. Эти страны продолжают вести бизнес с украинскими компаниями. Россия никогда не давала официальных рекомендаций для принятия санкций, и вопрос не поднимался до уровня ЕАЭС. Между тем возник конфликт интересов (по существу, если не в юридическом плане) между внешней политикой России и ее торговыми отношениями с другими странами ЕЭС.

Второй вопрос - реэкспорт товаров белорусских производителей и торговых компаний ЕС, которые подлежат российским контр-санкциям (в основном, пищевым продуктам). Соответственно, российские власти начали осматривать весь товарный груз, чтобы проверить, что товар поступает из заявленных стран происхождения. Это привело к значительным задержкам, очередям на белорусско-российской границе и жалобам белорусских властей. В конце концов, проблема была решена путем введения более жестких требований маркировки стран происхождения и введения более суровых наказаний за несоблюдение белорусскими экспортерами.

Отношения между Россией и Украиной еще более ухудшились в 2016 г., когда украинские активисты начали блокировать российские транспортные средства, перемещающиеся по территории Украины. В ответ Россия ввела аналогичные контрмеры на украинские автомобили. Частичное решение было предложено Информационной системой перевозки грузов ЕЭС, и украинские перевозчики в конечном итоге получили возможность транзитных поставок через территорию России.

Точно так же был достигнут определенный прогресс в устранении исключений, предусмотренных Договором ЕАЭС. В настоящее время ведутся работы по созданию единого энергетического рынка. Соответствующий международный договор будет подготовлен после утверждения ЕАЭС концептуальной основы для едино-

го рынка электроэнергии. Согласно текущему графику, рынок будет запущен в 2019 г. Подробности все еще обсуждаются.

Государства-члены ЕАЭС начали консультации по очень сложному вопросу -созданию финансового регулятора Союза к 2022-2025 гг., наднационального финансового учреждения, которое будет отвечать за соблюдение общих стандартов на финансовых рынках Союза и за обеспечение надлежащего регулирования и надзора.

Ожидается, что к 2025 г. появится единый рынок нефти, газа и нефтепродуктов. Дальнейший срок обусловлен чрезвычайно важной ролью нефтегазового сектора в качестве источника доходов государственного бюджета. Работа будет осуществляться отдельно (для нефти и газа) в рамках двух программ и в соответствии с двумя дорожными картами. Усилия, связанные с окончательной доработкой Таможенного кодекса и созданием общих рынков фармацевтики, энергетики, нефти и газа и единого финансового регулятора, представляют собой компоненты одного и того же процесса - устранение исключений из Общего рынка ЕАЭС. С практической точки зрения этот процесс довольно противоречивый. Логично предположить, что окончательные решения станут результатом взаимных уступок.

Одним из наиболее важных вопросов в повестке дня ЕАЭС в ближайшем будущем является постепенная унификация и устранение нетарифных барьеров (НТБ) во взаимной торговле товарами и услугами. Нетарифные барьеры создают значительную нагрузку на взаимные потоки товаров и услуг между странами ЕАЭС, снижая общую эффективность общего рынка. Они имеют особенно ярко выраженный эффект на развитие и сотрудничество высокотехнологичных отраслей.

В результате масштабного опроса предприятий из Беларуси, Казахстана и России установлено, что доля НТБ составляет от 15% до 30% от общей стоимости экспорта. Другими словами, экспортные товары между странами ЕЭС включают от 15 до 30 центов, связанных с НТБ [Винокуров и др., 2015].

Изменения в стоимости экспорта государств-членов ЕАЭС в целом отражают ухудшение экономической ситуации за последние несколько лет, особенно резкое снижение цен на углеводороды. В дополнение к этому, внешняя торговля стран отрицательно сказалась на нестабильности финансовых рынков («парад девальваций») в 2014-2015 гг. Наибольшее снижение показателей взаимной торговли было зафиксировано в 2015 г., когда общий экспорт ЕЭС составил 45,4 млрд. долларов, или всего 74,2% от уровня 2014 г. в долларовом выражении.

Несмотря на снижение стоимости взаимной торговли, произошло качественное улучшение структуры внешней торговли в рамках ЕАЭС. Например, взаимная торговля между государствами-членами ЕАЭС в процентах от их общей внешней торговли увеличилась с 12,3% в 2014 г. до 13,5% в 2015 г. Мы также отмечаем изменения в торговых балансах в рамках Союза. Например, торговый дефицит Беларуси во взаимной торговле с ЕАЭС сократился с 10,4 млрд. долл. в 2011 г. до 6,2 млрд. долл. в 2015 г., и эта тенденция, как представляется, является устойчивой. Однако иногда происходят сильные краткосрочные движения. Таким образом, девальвация российского рубля в 2014 г. вызвала «отражение» структуры взаимной торговли между Россией и Казахстаном и временно укрепила статус Казахстана в качестве поставщика сырья в ЕАЭС [Alpysbayeva и др., 2015]. Эта ситуация сохранялась примерно на один год, пока Казахстан не поставил свою валюту под режим плавающего валютного курса (с небольшим временным отставанием).

Статистические данные по экспорту взаимной торговли в процентах от общего объема экспорта ЕАЭС также показывают конкретные закономерности. В течение первого года существования ЕЭС этот показатель увеличился с 9,5% в 2014 г. до 10,8% в 2015 г. Другими словами, стоимость экспорта во взаимной торговле среди стран-членов ЕАЭС снизилась менее существенно, чем их совокупная стоимость экспорта.

Импорт ЕАЭС в основном соответствует той же схеме. Взаимный импорт товаров в процентах от общего объема импорта ЕАЭС составил 18% в 2015 г. по сравнению с 15,8% в 2014 г. Эта тенденция снова указывает на растущее значение взаимной торговли в рамках Союза.

Неблагоприятные экономические условия не могли не повлиять на абсолютный объем взаимных ресурсов прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Согласно данным, полученным при мониторинге взаимных инвестиций в страны СНГ, ресурсы ПИИ ЕАЭС на конец 2015 г. составляли 23,6 млрд. долл., в годовом исчислении на 7% (в 2014 г. этот показатель вырос на 1%) [Кузнецов, 2014]. Сокращение количества ПИИ было связано с уменьшением прямых инвестиций российских компаний в Казахстане и Беларуси. Основной причиной этой тенденции является не завершение инвестиционных проектов, а скорее переоценка активов после масштабной девальвации национальных валют в Казахстане и России в 2015 г. Однако, если мы сравним взаимные ПИИ в странах СНГ, ситуация станет гораздо более пессимистичной. Объем взаимных ресурсов ПИИ в СНГ снизился с 2013 года. Наиболее заметное падение было зафиксировано в 2014 г., когда взаимные инвестиции в СНГ упали на 16% в годовом исчислении, а к концу года они упали еще на 5% В целом, несмотря на общую нестабильность мировой экономики и отток капитала с развивающихся рынков, государства-члены Евразийского союза поддерживают относительно стабильный уровень инвестиционного взаимодействия.

Как и ожидалось, российские компании с более чем 80%-ной долей, экспортируемых ПИИ являются крупнейшими экспортерами капитала в ЕАЭС В целом отраслевая структура ПИИ в ЕАЭС довольно диверсифицирована, в ней доминируют традиционные отраслевые отрасли промышленности. В инвестициях в российский капитал преобладает нефтегазовая промышленность (около 47% от общего объема ПИИ в России в странах ЕАЭС). Значительную роль играют также финансовый и транспортный секторы. Страны

ЕАЭС предлагают российским инвесторам наиболее комфортные условия для иностранных операций. Помимо общего исторического и экономического прошлого, территориальной близости и языковой близости, углубление институциональной интеграции является критическим позитивным фактором, обеспечивающим высокий уровень осведомленности о деловых обычаях в разных странах. Казахстан и Беларусь являются предпочтительными направлениями инвестиций для многих российских компаний, которые, по крайней мере, на данный момент перестают расширяться за пределы этого диапазона в большинстве производственных зон, в том числе с высокой добавленной стоимостью.

В ближайшие годы структура инвестиционных потоков в регионе ЕАЭС претерпит значительные изменения. Эта трансформация будет в первую очередь обусловлена нестабильностью Украины, что приведет к снижению доли инвестиций ЕАЭС в ее экономике и активному расширению взаимных связей в рамках Союза. Углубление интеграции в рамках Евразийского союза и появление его единого рынка открывает новые возможности для корпоративного взаимодействия, позволяя «вторым» инвесторам, которые представляют широкую гамму экономических секторов, активизировать формирование сетей создания трансграничных ценностей.

Поэтому в определенной степени создание и развитие общего рынка товаров и услуг ЕАЭС помогает поглощать потрясения, влияющие на взаимные инвестиции, тем самым смягчая негативное влияние экономического сокращения.

Крайне важно, чтобы страны ЕАЭС проводили скоординированную макроэкономическую политику. Это поддерживает макроэкономическую стабильность, способствует единообразию принципов, регулирующих функционирование экономики, и обеспечивает координацию основных экономических показателей для повышения устойчивости и углубления экономической интеграции государств-членов.

Ключевой задачей развития ЕАЭС является обеспечение полномасштабной координации макроэкономической политики,

прежде всего денежно-кредитной политики. В долгосрочной перспективе углубление интеграции в денежно-кредитную политику может принести ощутимые выгоды для трех меньших экономик ЕАЭС, в первую очередь за счет импорта экономической стабильности, обусловленной сокращением долгосрочных процентных ставок.

Переход на новые уровни координации денежно-кредитной политики в настоящее время обусловлен множеством постоянных проблем, включая высокую и неустойчивую инфляцию в некоторых странах, значительную долларизацию экономики, использование государствами-членами различных денежных режимов. Фактически, эти проблемы будут определять повестку дня ЕАЭС на следующие 5-10 лет. Они должны быть решены независимо от того, должны ли государства-члены углубить координацию денежно-кредитной политики. Решение этих проблем позволит снизить затраты на взаимную торговлю и увеличить ее объем, а также открыть путь для устойчивого роста взаимных долгосрочных инвестиций.

Первоочередные шаги в этой области включают снижение уровня долларизации и инфляции в государствах-членах по сравнению с аналогичными долгосрочными траекториями. Упорно высокая и нестабильная инфляция затрудняет осуществление денежно-кредитной политики, так как шоки имеют более длительный эффект в реальной экономике. В дополнение к координации денежно-кредитной политики страны ЕАЭС сталкиваются с некоторыми другими проблемами в финансовой сфере: либерализацией банковского сектора, выравниванием режимов счета операций с капиталом, либерализацией доступа к рынкам ценных бумаг и устранением ограничений на брокеров и депозитариев операций и т. д. [Мишина и Хомякова, 2014].

Евразийский союз планирует создать сеть зон свободной торговли (ЗСТ). Следует признать, что сегодня ЕЭС - с его ВВП в 2 трлн. долларов и с населением в 182 млг человек (в том числе 93 млн человек с наемным трудом) не является самодоста-

точным рынком. Целью ЕАЭС в конечном итоге является заключение всеобъемлющего договора с крупнейшими торговыми и экономическими партнерами - ЕС и Китаем. Долгосрочное устойчивое развитие возможно только в том случае, если оно опирается на тесное сотрудничество как с Европейским союзом, так и с Китаем [Винокуров и Либман, 2012]. В этом направлении уже достигнут определенный прогресс. ЕЭС и Китай начали диалог по Соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве. Перспективы взаимовыгодного сотрудничества между ЕЭС и Китаем, безусловно, придают мощный импульс региональному развитию и постоянному взаимодействию в области транспорта, энергетики и финансов в Центральной Азии, Сибири и на Дальнем Востоке [Караганов и др., 2015].

Повышен интерес к экономическому сотрудничеству и интеграции между ЕС и ЕАЭС. Глубокая экономическая интеграция с ЕС чрезвычайно важна для Евразийского союза. Во-первых, ЕС является крупнейшим торговым партнером для России и Казахстана: более половины объема торговли Российской Федерации приходится на ЕС; и Россия, в свою очередь, является третьим по величине торговым партнером Европейского Союза. Во-вторых, ЕС мог бы сыграть решающую роль в проекте Евразийской интеграции. В этом свете ЕС следует также рассматривать как ключевого долгосрочного партнера [Винокуров, 2014].

Общий рынок труда именно та область, в которой Евразийский экономический союз достиг своих самых ощутимых результатов. Почти все барьеры, мешающие работникам из соседних стран Союза, были устранены, а социальные гарантии, которыми пользуются граждане государств-членов, в настоящее время в значительной степени доступны трудящимся-мигрантам и членам их семей. Работодатели могут нанимать работников из других стран-членов без учета ограничений, существующих на их национальных рынках труда. Отсутствуют обязательства по лицензированию или квоте [Алиев, 2015]. Из-за большого размера со временем общий

рынок труда ЕАЭС может оказаться значительным положительным фактором, способствующим экономическому росту малых стран.

Перечень основных нерешенных проблем пополнилась сложной пенсионной проблемой. В конце концов, у каждой страны есть своя система пенсии. Для решения этой проблемы разрабатывается специальное соглашение. Тот факт, что рынок труда работает, подтверждается первыми доступными статистическими данными: в 2015 г. число работников-мигрантов из Кыргызстана в России увеличилось на 1,6%, а число работников-мигрантов из Таджикистана сократилось на 13,7%.

Широкая общественность, как правило, поддерживает евразийскую интеграцию. Согласно мониторингу общественного мнения, проведенному Евразийским банком развития с 2012 г. в рамках проекта Базового интегратора ЕАБР, рейтинги публичного одобрения проекта Евразийской интеграции в рамках ЕЭС варьируются от 46% (в Армении) до 81% (в Кыргызстане). Таким образом, репрезентативное исследование, проведенное в мае-июне 2016 года, показало, что рейтинги ЕЭС в Кыргызстане, Казахстане, России и Беларуси довольно высокие - соответственно 86%, 74%, 69% и 63%. И наоборот, в Армении уровень поддержки участия страны в ЕЭС снизился до 46%.

ЕАЭС — это новая реальность постсоветского пространства. Его успехи и проблемы должны быть оценены реалистично. Хотя прямое сравнение с Европейским союзом может вводить в заблуждение, оно также дает больше доступа к ЕАЭС в несколько меньших масштабах. В этой связи он сопоставим с другими организациями региональной интеграции общего назначения, в частности с таможенными союзами или областями свободной торговли -НАФТА, МЕРКОСУР, Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива и Южноафриканским таможенным союзом. С одной стороны, Евразийский экономический союз не является идеальной «историей успеха». С другой стороны, он достиг многого и вполне жизнеспосо-

бен, его институты работают. То же самое относится к общему рынку труда. Достигнут некоторый прогресс в разработке общих технических правил (в настоящее время доработано 36 таких правил). Эффект интеграции будет максимален за счет реализации существующих планов в этих областях и реализации некоторых более специализированных инициатив (касающихся, например, инфраструктуры, промышленной политики, сельскохозяйственного и промышленного комплекса, рынка труда, единого пенсионного пространства и сотрудничества в области исследований и образования).

ЕАЭС лучше всего рассматривать как функционирующий таможенный союз. Он имеет собственные успехи и камни преткновения. ЕЭС - новая реальность для сообщества инвесторов. Общий рынок был создан на территории пяти государств -рынка, который позволяет работать практически из любого места. Несмотря на существующие недостатки операционной механики Союза, он уже стал функционирующим общим рынком с относительно определенной дорожной картой развития.

Рассматриваемые вопросы соответствуют нескольким исключительно важным пунктам повестки дня ЕАЭС на ближайшее будущее (примерно следующие 5 лет):

• главным приоритетом является завершение работы, направленной на создание общих рынков для товаров и услуг и устранения существующих ограничений. При этом крайне важно, чтобы выравнивание единого таможенного тарифа поддерживалось на высоком уровне.

• вторая задача - продолжать методично устранять / унифицировать сотни оставшиеся НТБ - от правил сертификации товаров до статуса специального импортера.

• третья задача - эффективно координировать макроэкономическую (и особенно денежно-кредитную) политику. Без такой координации «экономическая структура» зарождающейся интеграционной ассоциации может распутаться.

• наконец, необходимо создать многочисленные зоны свободной торговли.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Алиев С. Трудовая миграция в Евразийском экономическом союзе. Евразийская экономическая интеграция, 2015. №4 (29), с. 65-74.

2. Алпысбаева С., Кенжебулат М., Камзин А., Каскеев С. Структурные изменения во взаимной торговле между Казахстаном и Россией на фоне внешних потрясений и различий в денежно-кредитной политике. Евразийская экономическая интеграция, 2015. №2 (27), с.41-51.

3. Винокуров Е. Система индикаторов евразийской интеграции. Алматы: Евразийский Банк Развития. 2010.

4. Винокуров Е. Мега-сделка между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом. «Россия против Глобальной политики», 2014. №5, с.189-194.

5. Винокуров Е., Либман А. Экономические кризисы препятствуют или продвигают региональную экономическую интеграцию на постсоветском пространстве? Посткоммунистическая экономика, 2014. № 26 (3), с.341-358.

6. Караганов С. К Великому океану 3: Создание Центральной Евразии. Экономический пояс Шелкового пути и приоритеты совместного развития Евразийских государств. Аналитический отчет Валдайского дискуссионного клуба. Москва: дискуссионный клуб «Валдай».

2015.

7. Кузнецов А. Российские прямые инвестиции как фактор евразийской интеграции. Вопросы экономики, 2014. № 8, с.58-69.

8. Курылев К.П., Станис Д.В. Процесс развития евразийской интеграции: история, современные проблемы и перспективы // Современная наука. 2015. № 2. С. 13-18.

9. Курылев К.П., Нарышкин В.С., Озин-ковская Е., Рахимов К.Х. Евразийский экономический союз во внешнеполитической стратегии России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения.

2016. Т. 16. № 1. С. 75-86.

10. Курылев К.П. Специфика интеграционных процессов в СНГ // В сборнике:

СНГ: проблемы, поиск, решения: 2010 Ежегодник. 2009. С. 22-32.

11. Мишина В., Хомякова Л. Интегрированный валютный рынок Евразийского экономического пространства и расчеты в национальной валюте: миф или реальность? Вопросы экономики. 2014. №8, с.41-57.

12. Dragneva, R. & Wolczuk, K. Eurasian economic integration: Law, policy and politics. Cheltenham, UK, and Northhampton, MA: Edward Elgar. 2013.

13. Dutkiewicz, P., & Sakwa, R. (Eds.) Eurasian integration — the view from within. London: Routledge. 2014.

14. Gómez-Mera, L. Power and regionalism in Latin America. Notre Dame: University of Notre Dame Press. 2013.

15. Hamilton, D. S. The geopolitics of TTIP: Repositioning the transatlantic relationship for a changing world. Washington, DC: Center for Transatlantic Relations. 2014.

16. Hancock, K. J., & Libman, A. Eurasia. in T. A. Boerzel, & T. Risse, The Oxford handbook of comparative regionalism. Oxford: Oxford University Press. 2016.

17. Libman, A., & Vinokurov, E. Holding-together regionalism: Twenty years of postSoviet integration. Basingstoke: Palgrave Macmillan. 2012.

18. Tarr, D. G. The Eurasian Economic Union of Russia, Belarus, Kazakhstan, Armenia, and the Kyrgyz Republic: Can it succeed where its predecessor failed?Eastern European Economics,2016.54(1),p.1-22.

19. Vinokurov, E., & Libman, A. Eurasian integration: Challenges of transcontinental regionalism. Basingstoke: Palgrave Mac-millan. 2012.

Сведения об авторе: Ибрагимов Али-муса Гюльмуса оглу, доктор философии по политическим наукам, преподаватель кафедры «Международные отношения» Бакинского Государственного Университета (e-mail: ialimusa@mail.ru).

REFERENCES

1. Aliev S. Trudovaya migraciya v Ev-razijskom ehkonomicheskom soyuze. Ev-razijskaya ehkonomicheskaya integraciya, 2015. №4 (29), s. 65-74.

2. Alpysbaeva S., Kenzhebulat M., Kamzin A., Kaskeev S. Strukturnye izmeneniya vo

vzaimnoj torgovle mezhdu Kazahstanom i Rossiej na fone vneshnih potryasenij i razlichij v denezhno-kreditnoj politike. Ev-razijskaya ehkonomicheskaya integraciya, 2015. №2 (27), s.41-51.

3. Vinokurov E. Sistema indikatorov ev-razijskoj integracii. Almaty: Evrazijskij Bank Razvitiya. 2010.

4. Vinokurov E. Mega-sdelka mezhdu Evropejskim soyuzom i Evrazijskim ehko-nomicheskim soyuzom. «Rossiya protiv Global'noj politiki», 2014. №5, s.189-194.

5. Vinokurov E., Libman A. EHkonomiches-kie krizisy prepyatstvuyut ili prodvigayut regional'nuyu ehkonomicheskuyu inte-graciyu na postsovetskom prostranstve? Postkommuni sti cheskaya ehkonomika, 2014. № 26 (3), s.341-358.

6. Karaganov S. K Velikomu okeanu 3: Soz-danie Central'noj Evrazii. EHkonomich-eskij poyas SHelkovogo puti i prioritety sovmestnogo razvitiya Evrazijskih gosudar-stv. Analiticheskij otchet Valdajskogo diskussionnogo kluba. Moskva: diskus-sionnyj klub «Valdaj». 2015.

7. Kuznecov A. Rossijskie pryamye investicii kak faktor evrazijskoj integracii. Voprosy ehkonomiki, 2014. № 8, s.58-69.

8. Kurylev K.P., Stanis D.V. Process razvitiya evrazijskoj integracii: istoriya, sovremen-nye problemy i perspektivy // Sovremenna-ya nauka. 2015. № 2. S. 13-18.

9. Kurylev K.P., Naryshkin V.S., Ozin-kovskaya E., Rahimov K.H. Evrazijskij ehkonomicheskij soyuz vo vneshnepoli-ticheskoj strategii Rossii // Vestnik Ros-sijskogo universiteta druzhby narodov. Ser-iya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2016. T. 16. № 1. S. 75-86.

10. Kurylev K.P. Specifika integrac-onnyh processov v SNG // V sbornike: SNG: problemy, poisk, resheniya: 2010 Ezhegod-nik. 2009. S. 22-32.

11. Mishina V., Homyakova L. Integrirovannyj valyutnyj rynok Evrazijskogo ehkonomich-eskogo prostranstva i raschety v nacion-al'noj valyute: mif ili real'nost'? Voprosy ehkonomiki. 2014. №8, s.41-57.

12. Dragneva, R. & Wolczuk, K. Eurasian economic integration: Law, policy and politics. Cheltenham, UK, and Northhampton, MA: Edward Elgar. 2013.

13. Dutkiewicz, P., & Sakwa, R. (Eds.) Eurasian integration— the view from within. London: Routledge. 2014.

14. Gómez-Mera, L. Power and regionalism in Latin America. Notre Dame: University of Notre Dame Press. 2013.

15. Hamilton, D. S. The geopolitics of TTIP: Repositioning the transatlantic relationship for a changing world. Washington, DC: Center for Transatlantic Relations. 2014.

16. 1Hancock, K. J., & Libman, A. Eurasia. in T. A. Boerzel, & T. Risse, The Oxford handbook of comparative regionalism. Oxford: Oxford University Press. 2016.

17. Libman, A., & Vinokurov, E. Holding-together regionalism: Twenty years of postSoviet integration. Basingstoke: Palgrave Macmillan. 2012.

18. 15. Tarr, D. G. The Eurasian Economic Union of Russia, Belarus, Kazakhstan, Armenia, and the Kyrgyz Republic: Can it succeed where its predecessor failed? Eastern European Economics,2016.54(1), p.1-22.

19. Vinokurov, E., & Libman, A. Eurasian integration: Challenges of transcontinental regionalism. Basingstoke: Palgrave Mac-millan. 2012.

About the author: Ibrahimov Alimusa Gulmusa , Ph.D. in political sciences, lecturer at the Department of International Relations of the Baku State University (e-mail: iali-musa@mail.ru).