О соотношении понятий и терминов в уголовно-процессуальном праве

Р.Т. ШУМЕНОВА,

кандидат, юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного и уголовно-процессуального права

Академии финансовой полиции РК

О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ И ТЕРМИНОВ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Четкость уголовно-процессуальных понятий, их смысловая однозначность предопределяют необходимую однозначность и справедливость процессуальных решений по уголовному делу, за каждым из которых - судьба конкретного человека.

Как и всякие иные понятия, уголовно-процессуальные понятия обозначаются соответствующими терминами. В дефинитивном плане термин - это слово (или словосочетание), унифицирован-но используемое в сфере уголовно-процессуальных отношений. Оно обозначает уголовно-процессуальное понятие и отличается заданной моно-семичностью, то есть строгой смысловой определенностью, однозначностью и функциональной устойчивостью. Например, ч.1 ст. 115 УПК РК (далее УПК) дает понятие доказательств: «Доказательствами по уголовному делу являются законно полученные фактические данные, на основе которых в определенном настоящим Кодексом порядке дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Республики Казахстан, совершение или несовершение этого деяния обвиняемым и виновность либо невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела». Как видим, правовая дефиниция «доказательства» закреплена законодательно, и тем самым приобретает качество официальной нормативности, обеспечивается смысловая полнота данной нормы, исключается двусмысленность в толковании доказательств, а это, в итоге, способствует единообразному, правильному применению норм УПК. Анализ данной дефиниции показывает следующее.

Определение состоит из слов - специальных терминов, в данном случае таких как «фактические данные», «дознаватель», «следователь», «прокурор», «суд», «обвиняемый», «виновность», «деяние», «обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела».

Понятие выражается как аналитически - развернутым языковым выражением - определени-

ем (дефиницией) [1, с. 347], так и синтетически -термином [2, с. 10].

Считается, что термин служит для обозначения определенного понятия и его отграничения от других близких и соприкасающихся по смыслу понятий.

Обозначение одного и того же правового понятия различными терминами - форма проявления избыточности юридической информации, с которой необходимо энергично и последовательно бороться. Для единства юридической терминологии необходимо, чтобы при обозначении в нормативном тексте определенного понятия последовательно употреблялся один и тот же термин, а при обозначении разных, не совпадающих между собой понятий, использовались различные термины. Иначе возможны нечеткость, путаница и даже ошибки в правовой деятельности. В связи с этим понятно, почему о необходимости единства юридической терминологии говорят практически все ученые, занимающиеся проблемами законодательной техники [3; с. 113].

Терминологические ошибки ведут в уголовном процессе к формально-логическим противоречиям, которые могут проявляться в виде противоречий в самой норме, между нормами, находящимися в одном разделе УПК, нормами разных разделов, а также между Общей частью и нормами Особенной части УПК, а также между уголовно-процессуальными нормами и разъяснениями, которые содержатся в Нормативных постановлениях Верховного Суда РК. Рассмотрим нг-которые положения УПК.

Нормы УПК, регулирующие производство по делам частного обвинения, по-разному определяют поводы к возбуждению дел данной категории. В ч. 2 ст. 32 гласит о том, что дела частного обвинения возбуждаются по заявлению, а ч. 1 ст. 390 говорит о том, что дела частного обвинения возбуждаются по жалобе. Ч. 7 ст. 390 УПК говорит о заявлении, тогда как в ч. 2 ст. 33, ч.1 ст. 76, ч.1 ст. 390, ст.ст. 391, 393 УПК - о жалобе. Представляется, что поводом к возбуждению уголовного дела по делу частного обвинения яв-

~46 7 1 (17) 2010 г. Вестник Института законодательства Республики Казахстан

ляется жалоба, а не заявление. Это различные понятия. Под жалобой понимается обращение по поводу нарушенных прав и охраняемых законом интересов конкретного лица (нескольких лиц) и содержащее обязательно требование об устранении такого нарушения. Заявление же, в отличие от жалобы, не связано с нарушением прав и законных интересов гражданина, а потому не содержит требования об устранения такого нарушения [4, с. 122, 137]. В соответствии с ч.ч.1 и 2 ст. 390 УПК, в жалобе по делу частного обвинения обязательно должно содержаться требование о привлечении конкретного лица к уголовной ответственности за совершенное им деяние. Поэтому если в жалобе отсутствует такое требование, то она не может быть признана поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения, и суд вправе отказать в принятии ее к своему производству.

Законодатель дает разные формулировки понятия «частный обвинитель». Часть 1 ст. 76 УПК предусматривает, что частным обвинителем лицо становится с момента подачи в суд жалобы по делу частного обвинения и поддерживающее обвинение в суде. Однако ч. 5 ст. 390 УПК определяет, что частным обвинителем лицо становится с момента принятия судом жалобы к своему производству. Анализ норм, регулирующих институт частного обвинения, позволяет сделать вывод о том, что лицо приобретает статус частного обвинителя в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 390 УПК, т.к. только с момента принятия судьей дела к своему производству появляются правовые основания для признания лица таковым. Именно с момента принятия дела к производству лицо реально приобретает права, т.е. права частного обвинителя, предусмотренные ст. 76, ч.ч. 5, 6 ст. 392 УПК, которые должны быть ему разъяснены судьей, о чем составляется протокол, подписываемый судьей и лицом, подавшим жалобу.

Наряду с понятием «частный обвинитель», законодатель употребляет также понятие «потерпевший, иное лицо, подавшее жалобу о совершенном преступлении...» (ч.1 ст. 392 УПК). Кто это «иное лицо» - родственник частного обвинителя, его представитель, друг или просто прохожий, случайно узнавший о преступлении. Законодатель не дает по этому поводу разъяснения.

Неясность и противоречивость закона относительно регламентации правового статуса относится и к лицу, в отношении которого подана, жалоба. Речь идет о том, кем является это лицо -подозреваемым или обвиняемым? Ч.8 ст.390, ч.3

ст.391, ч. 2 ст. 393, ч.1 ст. 394, ст. 395 УПК именуют это лицо обвиняемым. Однако в ч.ч. 3 и 5 ст. 392 УПК говорится уже о подозреваемом, что является в корне неверным. Подозреваемого по делу частного обвинения быть не может постольку, поскольку в силу закона это лицо является участником уголовного процесса только на стадии предварительного расследования. Ч.1 ст. 68 УПК устанавливает, что подозреваемым признается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело в связи с подозрением в совершении преступления, о чем ему объявлено следователем, дознавателем, либо осуществлено задержание, либо применена мера пресечения до предъявления обвинения. Таким образом, закон не относит судью к числу субъектов, наделенных правом привлекать лицо в качестве подозреваемого. Во-вторых, в соответствии с ч.1 ст. 69 УПК, лицо, в отношении которого в суде возбуждено уголовное дело по делу частного обвинения, признается обвиняемым.

Общепринятым в науке уголовно-процессуального права является положение о том, что главное судебное разбирательство состоит из пяти частей. Первая часть, в соответствии с наименованием главы 41 УПК именуется: «Подготовительная часть главного судебного разбирательства». Однако Нормативное Постановление Верховного Суда Республики Казахстан №4 от 20 апреля 2006 года «О некоторых вопросах оценки доказательств по уголовным делам» в п. 5 речь ведет о «стадиях судебного разбирательства». Тогда как стадиями в уголовном процессе являются его самостоятельные стадии, каковыми, к примеру, является стадия главного судебного разбирательства, апелляционное производство, кассационное и т.д. А п. 20 этого же Нормативного постановления разъясняет буквально следующее: заинтересованными в деле лицами, не могущими быть понятыми, являются «лица, зависимые от органов уголовного преследования: условно-досрочно освобожденные от отбывания наказания, находящиеся под административным надзором и др.». Из смысла данного пункта следует, что «зависимые от органов уголовного преследования» охватываются понятием «заинтересованные в деле лица». Однако понятыми могут быть только «не заинтересованные в деле и не зависимые от органов уголовного преследования совершеннолетние граждане...» (ч. 2 ст. 86 УПК). Перечисленные три критерия представляют собой совершенно разные, самостоятельные, объемные по содер-

жанию, значимые требования, которым должны отвечать понятые. Налицо путаница в терминах, которые вводят в заблуждение правоприменителя, в итоге влияет на допустимость фактических данных в качестве доказательств (ст. 116 УПК). Изложенные противоречия явились следствием несоблюдения единых понятий в нормах УПК РК, Нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан [5]. Поэтому перейдем к рассмотрению природы и сущности терминов, их соотношению с понятиями в уголовно-процессуальном праве.

Наиболее распространенным в литературе является определение термина как слова, тем или иным образом связанного с логическим понятием. При этом связь термина с понятием трактуется по-разному, что позволило Н.П. Кузькину выделить четыре различные концепции в определении термина:

1) термин - это слово с дефинитивной функцией, то есть слово, определяющее понятие (С.А. Аскольдов, В.В. Виноградов);

2) термин - это слово в функции названия понятия (Г.О. Винокур, Е.М. Галкина-Федорчук);

3) термин - это слово, выражающее специфическое понятие (А.А. Санкин, С.М. Бурдин, С.М. Барак, А.А. Реформатский);

4) термин - это слово, обозначающее специальное понятие (Е.И. Амосенкова, Р.Н. Инфан-тьева, Н.Н Левинский).

Следует отметить, что нигде не определено, что такое «специальное» или «специфическое» понятие [6; с. 136-137]. К специальным терминам Пиголкин А.С. относит юридические термины, лаконично и относительно точно обозначающие особые, применяемые только в юриспруденции, понятия («истец», «судимость», «обвиняемый», «дознание») [7; с. 73].

Главной единицей терминологии (наименьшей ее составной частью) является слово. Поэтому концепция слова-термина занимает в терминове-дении важнейшее место. Слово - наименьшая смысловая единица языка, свободно воспроизводимая в речи для построения высказываний [8; С. 30]. Слово обозначает предмет и выражает понятие. Чтобы оказаться «включенными» в систему языка, и предмет, и понятие должны быть названными, то есть им должно соответствовать слово - имя (или словосочетание - имя). В процессе реализации уголовно-процессуальных отношений, лица, участвующие в уголовном процессе, постоянно находятся в так называемых знаковых ситуациях. Но всякий языковой знак - и

слово, и словосочетание, и предложение - номинативен, так как он называет (именует) предметы, признаки, процессы, явления, а также, возникающие в объективной действительности, ситуации. Поэтому номинативность не может быть признана существенной чертой, отделяющей термины от прочих слов, поскольку она является свойством языкового знака и номинативная функция присуща не только терминам, но и, в частности, всем именам существительным.

В зависимости от конкретных условий общения, всякий языковой знак может обозначать и предмет, и выражать понятие о предмете. Иначе говоря, может актуализироваться как связь «слово - предмет», так и связь «слово - понятие». Причем провести границу между «называнием предмета» и «выражением понятия» возможно лишь путем обращения к контексту высказывания.

О многозначности слов говорится и в работах зарубежных ученых: «Ни разговорный язык, ни письменный язык не являются совершенными средствами коммуникации. Значение, которое имел в виду отправитель информации, когда говорил или писал, не всегда или не обязательно есть то значение, которое получатель информации придает словам, когда он их слышит или читает. Объяснение этого феномена заключается в том, что слова, будучи лишь символами, похожи просто на не имеющие значения пустые сосуды [9; с. 233].

Для функциональной точки зрения, представленной в большинстве современных определений термина, характерно признание в качестве главного признака термина, функции выражения специального профессионального понятия. Термин всегда связан с понятием, но понятия выражаются и общеупотребительными словами. Согласно существующим взглядам на понятийное содержание терминов и общеупотребительных слов, последние выражают общие представления или бытовые понятия, термины - специальные, профессиональные, научные или технические понятия. Понятие отображает существенные признаки предмета, общее представление - внешние связи и отношения, то есть признаки несущественные. Различие же между научными и обыденными, бытовыми понятиями состоит лишь в степени существенности, правильности и точности выделяемых признаков, лежащих в основе обобщения предметов; научные понятия отражают признаки, образующие в совокупности сущность предмета.

~48 7 Ns 1 (17) 2010 г. Вестник Института законодательства Республики Казахстан

Термин любой отрасли знания выражает специальное профессиональное понятие (научное, техническое), если он употребляется в условиях профессиональной коммуникации: в письменных текстах или устной речи специалистов. Функционируя в художественных произведениях или в условиях бытового общения, термин выражает бытовое понятие или общее представление.

Но, помимо слов, в языке существует и большой класс словосочетаний с терминологическим значением, так называемых терминологических словосочетаний или составных терминов. Такие термины, как правило, выражают сложные составные понятия.

Как замечает Н.П. Кузькин, в подавляющем большинстве работ специалистов-терминоведов и лингвистов к термину предъявляются такие требования, как 1) однозначность в пределах данной терминологической системы; отсутствие синонимов; 2) точность; 3) системность, то есть взаимосвязь с другими терминами терминологической системы; 4) правильное ориентирование на объект в системе; 5) удобство образования производных; 6) соответствие словообразовательным закономерностям языка; 7) краткость; 8) отсутствие выраженной эмоциональности и экспрессивности [10; с. 141]. Отдельные авторы выдвигают и иные требования к термину. М.Г. Бергер, например, считает, что помимо соответствия вышеперечисленным требованиям, термин также должен быть интернациональным, парадигматичным и иметь межотраслевой характер формы и значения [11; с. 68].

Румянцев О.Г. и Додонов В.Н. определяют юридические термины как «словесные обозначения государственно-правовых понятий, с помощью которых выражается и закрепляется содержание нормативно-правовых предписаний государства» [12; с. 355]. По A.C. Пиголкину, юридический термин - «слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл, и отличается смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью» [13; с. 65].

В правовой литературе перечень требований, предъявляемых к терминам, значительно сужен. Ученые-правоведы, рассуждая о терминах, используемых в данной сфере, обычно ограничиваются следующими требованиями.

1. Однозначность термина. Выделяют абсолютную и относительную однозначность терминов. При абсолютной однозначности термин должен обладать только одним значением в преде-

лах словаря данного языка. Очевидно, что достичь такой степени однозначности практически невозможно, так как большая часть слов имеет несколько значений. Поэтому предпочтительнее говорить об относительной однозначности термина, то есть вполне достаточно, чтобы термин обладал единственным значением в пределах какой-либо отрасли знаний.

2. Стилистическая нейтральность термина. Термин не должен обладать эмоциональной окрашенностью. Никакие моральные оценки не могут находиться в сфере терминологии.

3. Независимость термина от контекста. «Смысловое содержание термина, - отмечает Д.С. Лотте, - обусловлено тем понятием, которое данный термин должен выражать, его значение не может зависеть от того предложения, в котором он употреблен, а должно определяться лишь всей системой понятий и, соответственно, терминологией данной дисциплины, области знаний и т. п.» [14; с. 74].

К настоящему времени в терминоведении разработаны и предложены критерии терминологич-ности, среди которых особо хотелось бы выделить дефинитивный критерий. В соответствии с этим критерием, дефинированность оказывается обязательным признаком термина: имеющий определение - термин, не имеющий определения -не термин. При этом под дефиницией понимается логическое определение понятия, его отличительных признаков. Дефиниции содержатся в терминологических словарях различных типов, учебниках и пособиях, реже - в оригинальной научной и технической литературе [15; с. 61-62].

Несмотря на приведенные отличия и критерии разграничения, понятия и соответствующие им термины неразрывно связаны и неотделимы друг от друга. Так, Е.А. Пряшников рассматривает связь «явление - понятие - термин» в качестве единства. Важнейшее свойство рассматриваемого единства, по его мнению, состоит в том, что основным, определяющим и первичным в нем будет явление действительности. Понятие же -это отражение такого явления в сознании людей, а термин служит словесным выражением понятия [16; с. 114].

Таким образом, «термин», используемый в уголовно-процессуальном праве, - это есть слово или смысловое сочетание слов, служащие для адекватного наименования понятия в уголовно-процессуальном праве, с четко очерченным специальным научным значением, с ясным определенным смыслом.

Вместе с тем унификация понятийно-категориального аппарата уголовно-процессуального права требует и унификации терминов, которыми они обозначаются. Однако унификации должны подлежать не все термины, используемые в уголовно-процессуальном праве, а лишь

те, которыми обозначаются специальные юридические понятия, имеющие особое, ключевое значение, и в первую очередь - конституционные понятия, а также дефиниции, имеющие общеправовую, межотраслевую и отраслевую значимость.

Использованная литература

1. То же, что и «определение». Большой энциклопедический словарь. - М. : «Научное издательство Большая Российская энциклопедия», 2002. - 1434 с.

2. Квитко И.С. Термин в научном документе. - Львов: Изд. объединение «Вища школа», 1976. - 128 с.

3. Пиголкин А.С. Язык закона. - М.: Юридическая литература, 1990. - 190 с.

4. Юридический энциклопедический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева. - М.: Юридическая литература, 1997. - С. 122, 137.

5. Бюллетень Верховного Суда Республики Казахстан. 2006 г.

6. Кузькин Н.П. К вопросу о сущности термина // Вестник ЛГУ. Серия истории, языка и литературы. - 1962. - № 20. - Вып. 4. - 267 с.

7. Там же, Пиголкин А.С. Язык закона.

8. Головин Б.Н., Кобрин Р.Ю. Лингвистические основы учения о терминах. - М.: Высшая школа, 1987. - 103 с.

9. Agranat. The Contribution of the Judiciary to the Legislative Endeavor - Tel-Aviv U.L. Rev., 1984. №10. P.233 / Цит. по: Барак А. Судейское усмотрение. - М, 1999. - С. 65.

10. Кузькин Н.П. К вопросу о сущности термина // Вестник ЛГУ. Серия истории, языка и литературы. - 1962. - № 20. - Вып. 4. - 267 с.

11. Бергер М.Г. Лингвистические требования к термину // Русский язык в школе. 1965. - №3. - С. 68.

12. Румянцев О.Г., Додонов В.Н. Энциклопедический юридический словарь. - М.: Инфра-М: 1997. - 384 с.

13. Там же, Пиголкин А.С. Язык закона.

14. Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. - М.: Издательство АН СССР, 1961. - 160 с.

15. Головин Б.Н., Кобрин Р.Ю. Лингвистические основы учения о терминах. - М.: Высшая школа, 1987. - 103 с.

16. Пряшников Е.А. Единство «явление - понятие - термин» и его значение для законодательства // Советское государство и право. - 1971. - №2. - С. 114.

Бул гылыми мацалада цылмыстыц ic жург1зу цуцыгындагы термин цателт зардаптары келт1р1лед1. Терминдердщ мэш, табигаты, жэне угымдармен царым-цатынасы зepmmenedi. ¥гымдар мазмуны берыген жагдайда терминдердщ бipдeй пайдалануыныц цажеттыш не-гiздeлeдi. Жэне цылмыстыц ic жург1зу цуцыгындагы терминнщ угымы усынылады.

В научной статье приводятся последствия терминологических ошибок в уголовно-про-цессуалъном праве. Исследуются сущность и природа терминов, их соотношение с понятиями. Обосновывается вывод о необходимости использования единых терминов при определении понятий. Дается определение термина в уголовно-процессуальном праве.

In the scientific article consequences of terminological mistakes in the criminal procedure are resulted. The essence and the nature of terms, their parity with concepts are investigated. The conclusion about necessity of use of uniform terms is proved at definition of concepts. Defines the term in the criminal procedure.