Мегатренды российской культуры

Анализ картины мира с точки зрения феноменологического подхода позволяет ее рассматривать как результат ценностно-смысловой рефлексии сознания, способного конструировать и воспроизводить многочисленные социокультурные миры, представляющие собой феномены как данности сознания, через которые демонстрирует себя как реальность (жизненный мир), так и субъективное «я». Предметное содержание, по Гуссерлю, задается не предметом как таковым, а типом сознания, имеющим глубинное «я», направляющее само сознание (интенциональность сознания в терминологии философа). Иными словами, сознание задает смысл и значение самому объекту. Сам феномен, по мнению немецкого философа, многослоен, он включает в себя: 1) языковую оболочку; 2) различные переживания; 3) предмет, мыслимый в сознании; 4) смысл, представляющий собой инвариантную структуру и содержание языковых, символических выражений [12, с. 432]. Эти струк-

турные составляющие феномена проявляют себя в картине мира как феноменологическом поле, которое выстраивает, организует, конституирует человек - или - сообщество - субъект.

Картина мира в ракурсе феноменологического подхода будет восприниматься как часть жизненного мира человека-субъекта или сообщества-субъекта, которая состоит из бесчисленного количества феноменов как данностей человеческого сознания и сама представляет собой глобальный феномен, в смысловом содержании сочетающий как реальные, так и идеальные построения.

Возможны иные способы систематизации, иные ракурсы анализа проблемного поля картины мира. Изложенное выше представляет один из подходов к этой теме, который, при его неизбежной ограниченности, все же намечает актуальные теоретические вопросы исследования картины мира.

Библиографический список

1. Быховская, И.М. Основы культурологии / И.М. Быховская. - М. : Едиториал УРСС, 2005.

2. Флиер, А.Я. Культурология для культурологов / А.Я. Флиер. - М. : Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2002.

3. Матвеев, Г.М. Мифоязыческая картина мира этноса. / Г.М. Матвеев. - Йошкар Ола : Мар. гос. ун-т, 2005.

4. Гуссерль, Э. Избранные работы / Э. Гуссерль. - М. : Издательский дом «Территория будущего», 2005.

5. Мотрошилова, Н.В. Понятие и концепция жизненного мира в поздней философии Эдмунда Гуссерля / Н.В. Мотрошилова // Вопросы философии. — 2007. - № 7.

6. Мотрошилова, Н.В. Понятие и концепция жизненного мира в поздней философии Эдмунда Гуссерля / Н.В. Мотрошилова // Вопросы философии. — 2007. - № 9.

7. Жюльен, Ф.О «времени». Элементы философии «жить» / Ф. Жюльен. - М., 2005.

8. Савин, А.Э. Концепция историчности жизненного мира в трансцендентальной феноменологии Эдмунда Гуссерля / А.Э. Савин // Вопросы философии.- 2008. - № 5.

9. Лурье, С.В. Психологическая антропология: история, современное состояние, перспективы / С.В. Лурье. - М. : Академический Проект: Альма Матер, 2005.

10. Martin Heidegger in Europa and America / The Hague, 1973. P.106.

11. Ахиезер, А.С. Проблема субъекта: человек-субъект / А.С. Ахизер // Вопросы философии. - 2007. - № 12.

12. История философии / Ч.С. Кирвель, А. А. Борович, У.Д. Розенфельд [и др.]; под ред. Ч.С. Кирвеля. - 2-е изд. испр. - Мн.: Новое знание, 2001.

Статья поступила в редакцию 19.03.09

УДК 130.001.8

П.Л. Волк, д-р культурологии ТГПУ, г. Томск

МЕГАТРЕНДЫ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье анализируются актуальные процессы современной российской культуры. Выявляются общие тенденции - мегтренды, определяющие характер динамики культуры. Исследуются два режима развертывания процессов в открытой нелинейной среде: LS и HS.

Ключевые слова: динамика культуры, культурные тенденции, культурные процессы, хаотическое состояние культуры.

В российской культуре последних десятилетий происходит существенное переосмысление ценностных установок и идеалов, осуществляется мировоззренческая переориентация личностного и общественного сознания.

Первое, что принесла новая ситуация в развитие отечественной культуры в посттоталитарный период, - это реальный плюрализм (политический, методологический, стилистический и т.д.). «На смену единственно допускавшейся идеологии, - пишет крупнейший российский культуролог И.В. Кондаков, - монополизированной научно-познавательной методологии, целостному (тоталитарному) мировоззрению (столь характерному для советского периода русской культуры) приходит период «разброда и шатания», по контрасту с еще недавно жесткой одномерностью и заданнос-

тью социокультурнного развития кажущийся «хаосом», «распадом», «развалом» и т.п.» [1, с. 294].

Анализ процессов в современной российской культуре позволяет говорить о существовании неких общих тенденций, мегатрендов, определяющих в своей совокупности характер динамики культуры как сложной нелинейной системы. Эти мегатренды образуют дихотомические пары, которые свидетельствуют, с одной стороны, о том, что культура хаотизиру-ется, приближаясь к некоей точке бифуркации, точке системной трансформации; и, с другой стороны, о том, что внутри этого хаоса разнонаправленных тенденций формируется некое новое системное качество, некая новая структурная упорядоченность, которая и будет определять уникальный облик, эмер-жентность культуры нашей страны в наступившем XXI веке.

На наш взгляд, одним из наиболее плодотворных направлений в плане анализа культуры сегодняшней России является синергетическая интерпретация социальных циклов как циклов самоорганизации. Социальный цикл представляется как последовательная смена фаз упорядочения и хаотизации социальных систем: рождения, относительно устойчивого существования и распада социальных структур.

Описание режимов, характризующих существования сложных нелинейных систем в процессе их самоорганизации - LS-режима и HS-режима, приведено в работе Е.Н. Князевой и С.П. Курдюмова «Законы эволюции и самоорганизации сложных систем» [2]. Авторы вводят новые понятия - модели двух основных режимов (фаз) развертывания процессов в открытой нелинейной среде. Базовым понятием для авторов становится так называемый S-режим - режим горения, развития процесса с обострением, когда процесс локализуется и развивается внутри некоей фундаментальной длины.

На основании этого выделяются два режима - два типа развертывания процессов в открытой нелинейной среде. Первый из них LS-режим - режим с обострением, когда происходит все более интенсивное развитие процесса во все более узкой области вблизи максимума, названное «сходящейся волной горения». Данный режим возникает, когда фактор, создающий неоднородности в среде (действие нелинейных источников), работает значительно интенсивнее, чем рассеивающий фактор (но в сравнении с S-режимом процессы в LS-режиме развиваются медленнее).

Другой тип поведения системы, HS-режим, возникает тогда, когда отсутствует локализация, идет размывание структур. Это режим «неограниченно разбегающейся от центра волны». Такой режим имеет место тогда, когда диссипативный (размывающий) фактор работает сильнее, чем фактор локализации.

Установление LS-режима знаменуется локализацией и оформлением структур в открытой нелинейной среде. По выражению В. Васильковой, «этот режим держит хаос в определенной форме» [3, с. 176]. Но развитые локализованные структуры оказываются неустойчивыми к хаотическим флуктуациям на микроуровне, последние могут нарушить синхронизацию темпа развития процессов внутри различных зон сложной структуры, и эта структура начнет распадаться. Однако распада можно избежать (или приостановить его), если своевременно произойдет переход системы в HS-режим, в котором осуществляется возобновление процессов «по старым следам». Процесс распада сменяется объединением, бурное развитие неоднородностей - их сглаживанием.

Е. Князева и С. Курдюмов проводят аналогии между этими процессами схождения и расхождения и структурным чередованием древневосточных принципов мироформирования Ян и Инь, когда двуединая природа Абсолюта проявляет себя через взаимодополняемость центробежного Инь и центростремительного Ян. «Инь, или HS-режим, олицетворяет непрояв-ленность, нерасчлененность, интегральность, синтез (структур, процессов), а Ян, или LS-режим с обострением, олицетворяет проявленность, расчлененность, дифференциацию, тенденцию к распаду (структур, процессов)» [2, с. 60].

В смене этих режимов происходит то отпадение от интегрального целого (в LS-режиме), то включение в него (в HS-режиме), то дифференциация и самоопределение частей, то слияние их с целостной сложной структурой. Переключение режимов, сопровождающееся «расплыванием по старым следам», продлевает жизнь структуры, хотя и не делает ее вечной. В этом движении В. Василькова усматривает «один из универсальных принципов эволюционного развития в его циклической пульсации: для поддержания развития сложной системы необ-

ходимо некое попятное движение, проявление инволюции, «оживление старых следов» [2, с. 177].

Переключение режимов существования системы демонстрирует нам диалектическое взаимодействие порядка и хаоса. О порядке мы можем говорить лишь в связи с существованием относительно стабильных (устойчивых) структур и их эволюции. Хаос же на разных этапах этой эволюции играет различную роль.

Конструктивная, созидательная роль хаоса связана с процессом самоструктурирования среды в LS-режиме. Здесь хаос проявляется в отсекании, разрушении нежизнеспособного, чтобы на этом фоне проступила относительно устойчивая структура.

Но возникшая структура является лишь относительно устойчивой, поскольку очень чувствительна к хаосу в виде малых флуктуаций, и потому вблизи момента обострения она имеет тенденцию к спонтанному распаду. В этой «зоне риска» флуктуации ведут к рассинхронизации процессов в различных фрагментах сложной структуры. Эта динамика может привести систему к стохастическому распаду, когда микрохаос флуктуации переходит на макроуровень и разрушает то, что сам сотворил. Так проявляется разрушительная, деструктивная роль хаоса.

Но хаос может и спасти сложную структуру от грозящего ей распада, т.е. сохранить и стабилизировать порядок, если за счет хаоса (в виде флуктуации и диссипации) происходит переход системы в Ж-режим, для которого характерно установление общего темпа изменения процессов внутри сложной системы, сглаживание неоднородностей, прохождение «волны синхронизации» и гармонизации процессов. В этом своем проявлении хаос выступает как средство продления жизни сложной структуры, т.е. закрепления порядка.

Таким образом, синергетические представления о двойственной роли хаоса могут быть сгруппированы следующим образом:

Хаос разрушающий :

• на макроуровне - тенденция к распаду неоднородной рассинхронизированой структуры;

• на микроуровне - тенденция к умиранию системы в условиях максимальной энтропии.

Хаос созидающий:

• на макроуровне - отсекание лишнего, нежизнеспособного, сглаживание неоднородностей, синхронизация и гармонизация процессов;

• на микроуровне - новационная роль флуктуаций, несущих из открытой среды негэнтропийный импульс порядка.

Применительно к современной России описанная закономерность развития процессов социально-культурной самоорганизации проявляется в смене фазы жесткой советской административно-государственной упорядоченности с ее партийно-бюрократической заданностью структуры гиперплюрали-стическим хаосом постсоветского периода. Упомянутая хаоти-зация проявляется в параллельном сосуществовании и развитии семи пар взаимоисключающих противоположно направленных тенденций.

1. Глобализация - локализация. Процесс глобализации, начавшийся ещё в эпоху великих географических открытий, во второй половине XX века приобрел лавинообразный характер. Формирование глобальной сети Интернет, невиданный прежде рост мобильности населения, проявляющийся как в форме миграции, так и в виде кратковременных туристических поездок, приводит к тому, что границы между некогда изолированными культурно-территориальными образованиями растворились в глобальном потоке коммуникации. На наших глазах происходит перемешивание культурных комплексов в единую глобальную культурную смесь.

В то же время как реакция на унификацию культур в разных уголках планеты усиливается противонаправленное движение за сохранение этнокультурных традиций. Не составляет исключения и Россия. Стремление к сохранению культурной самобытности составляющих население Росси этносов в последние годы находит свое воплощение не только в традиционных жанрах и формах народного и народно-сценического творчества. Возникают национально-культурные автономии, причем большинство из них существует без государственной поддержки. Проводятся многочисленные фестивали этнических культур, основная цель которых - сохранение и распространение лучших образцов этнической культуры, привлечение внимания общества к этнокультурным проблемам, актуализация этнической идентификации общества.

2. Массовизация - элитизация. Мощное развитие массой культуры, свойственное для XX века и связанное прежде всего с развитием средств массовой коммуникации (радио, ТХ, Интернет), сопровождается нарастающей противоположной тенденцией - стремлением к потреблению эксклюзивного. Если массовая культура в России рождает «мыльные» сериалы, «вокзальную» литературу и радиомузыку, «штампованную» архитектуру и скопированные образцы поведения, то в противовес этому растет аудитория в театрах и филармонических залах, растет тяга к «живой» музыке, настоящей живописи и авторскому кинематографу, и т.д. Растет аудитория канала «Культура» - единственного в сегодняшнем российском ТХ-простран-стве канала, предназначеннго для искушенного зрителя.

3. Виртуализация - актуализация. Интернет втягивает в себя культуру, как пылесос. Еще в 2000 г. автор статьи писал о том, что «культура погружается в Интернет». Этот процесс сегодня вышел на новый качественный уровень. Если в начале века большую часть интернет-ресурсов составляла продукция сомнительного свойства, то сегодня в Интернет размещают свои полнотекстовые базы ведущие научные библиотеки мира. Любой серьёзный музей считает своим долгом иметь сайт, содержащий информацию о фондах, без этого в условиях формирующегося информационного общества музей не может существовать. Тем самым Интернет превращается в глобальное мегахранилище артефактов, решая на практике одну из наиболее трудных задач культурной политики - обеспечение свободного доступа жителей к культурным ценностям.

Но вместе с этим в обществе формируется осознание необходимости общения с реальным, а не виртуальным артефактом: подержать в руках настоящую книгу из бумаги, увидеть реальное живописное полотно, посмотреть фильм не на компьютере, а в кинозале. Этим во многом определяется взрывной рост культурного туризма, смысл которого - непосредственное, а не виртуальное, общение с выдающимися памятниками мировой культуры.

4. Сакрализация - секуляризация. Возврат российского общества к духовным основам культуры, связанным с православием, начался в 80-е годы прошлого века. Движение в этом направлении очевидно. Оно проявляется в самых разных формах: от восстановления старых и строительства новых храмов до включения религиозных ритуалов в обыденную жизнь россиян. Мы крестим детей, венчаемся в церкви, отпеваем умерших. Мы ходим на праздники в храм, а на Крещение в массовом порядке погружаемся в прорубь. Но вместе с тем очевидно, что все эти действия носят не столько духовный, сколько культурно-ритуальный характер. Еще в прошлом десятилетии М. Эпштей образно назвал это состояние «бедностью веры». Об этом говорил и Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл, называя наше отношение к православию «культурологическим».

5. Коммерциализация - государственная поддержка. В

«лихие 90-е» прошлого века основной тенденцией в государственной культурной политике было стремление сбросить с государства заботы о культуре. Принцип «остаточности», который существует по отношению к культуре в большинстве стран мира, в России 90х приобрел тенденцию к полному свертыванию господдержки культуры. К счастью, сегодня можно констатировать изменение подходов. Государство определило те секторы в отечественной культуре, которые являются предметом государственной опеки. Это, прежде всего, культурное наследие (библиотеки, музеи, недвижимые памятники) и образование в сфере культуры и искусства. Возвращается государство и к таким сферам, как кинематограф и телевидение, создавая заказ на имеющие высокое значение для формирования национального мировоззрения фильмы и кинопрограммы.

В то же время такие традиционно дотировавшиеся сферы, как профессиональное искусство (театры, филармонии), неуклонно подталкиваются к существованию в условиях рынка культурных услуг.

6. Профессионализм - профанизация. Специфика массового искусства такова, что стать звездой шоу-бизнеса можно, не имея ни голоса, ни слуха. Стоит отключить фонограмму у сегодняшних «звезд» - и их «звездное» пение превращается в плохо интонированное пришепетывание. Однако в последние годы в российской аудитории явно ощущаются пресыщенность подобного рода «искусством» и ностальгия по действительно талантливому высокопрофессиональному искусству, пусть даже и облеченному в формы массовой культуры. Не случайна в этой связи череда провалов новых российских фильмов, которые шумно рекламировались как потенциальные шедевры отечественного кинематографа. Столь же показательны высочайшие конкурсы в российские вузы искусств и кинематографии. Видимо, эпоха профанов в российском искусстве подходит к своему логическому завершению

7. Модернизация - консерватизм. Российское общество, освободившись в конце прошлого века от «железного занавеса», активно устремилось по пути модернизации всего и вся по западным образцам. Не стала исключением и сфера культуры. Мы пытались копировать западные образцы организации сферы культуры, западные формы искусства, западные ценности и нормы. Однако отрезвление наступило достаточно быстро. И не последнюю роль в этом сыграл кризис, разразившийся в 2008 г. Мы увидели, что та культура, которую Россия активно копировала в 80-90-е годы прошлого века - это всего лишь видимость, не способная уберечь общество от внутренней деградации. Мы в очередной раз увидели, что Россия - не Европа и не Америка. У России свой особый путь, о чем говорили еще выдающиеся отечественные философы XIX века. Мы осознали, что, модернизируя техническую базу культуры, мы должны крайне консервативно, ревностно относиться к её неповторимому содержанию.

Таковы в самых общих чертах признаки хаотического состояния сегодняшней российской культуры. Общие очертания новой структуры уже проглядывают сквозь пестроту и бесконечное многообразие культурной действительности начала века. Однако, на наш взгляд, делать какие-то предположения относительно будущей архитектуры макросистемы под названием «культура России» пока преждевременно. Теория самоорганизации утверждает, что система, находящаяся в фазе самоструктурирования, является исключительно чувствительной к внешним воздействиям, в том числе и самым минимальным, и, на первый взгляд, совершенно не существенным. «Эффект бабочки», о котором писал в свое время Эрвин Лоасло, делает мало предсказуемым будущее любой системы, проходящей фазу бифуркации. Формирование новой архитектоники происходит на наших глазах. Мы все - участники этого процесса.

Библиографический список

1. Кондаков, И.В. Культура России / И.В. Кондаков. - М.: Книжный дом «Универсал», 2000. - Часть I. Русская культура: краткий очерк истории и теории.

2. Князева, Е.Н. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем / Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов. - М.: Наука, 1994.

3. Василькова, В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем / В.В. Василькова. - СПб.: Лань, 1999.

Статья поступила в редакцию 19.03.09

УДК 159. 922.

Ж. К. Кениспаев, д-р филос. наук, проф. Алтайской академии экономики и права, г. Барнаул

ПИГМАЛИОН И ГАЛАТЕЯ: СОЗНАНИЕ И МИР

Статья посвящена проблеме взаимоотношений человека и мира. Автор считает, что человеческое сознание благодаря своей творческой сущности особым образом конструирует мир. Важную роль в созидательной деятельности сознания играют мифы античного мира.

Ключевые слова: сознание, мир, символы, миф.

Удивительным образом мифы и легенды древнего мира вплетаются в нашу современную жизнь. Как и в прошлые эпохи, они продолжают выполнять функции познания и упорядочивания мира. Смеем предполагать, что знакомые нам с детства мифы и легенды имеют не только познавательное и важное социальное значение. Они помогают понимать и некоторым образом разрешать противоречия, возникающие в нашей жизни. По современным меркам древняя Греция не впечатляет своими географическими масштабами, даже если учитывать ее колонии. Но, тем не менее, она оказала значительное влияние на всю последующую мировую историю. Недаром имена многих древнегреческих героев, философов, поэтов, правителей известны каждому образованному современному человеку. Если к этому прибавить, что значительная часть научных и философских понятий имеет греческие корни, то окажется, что мы до настоящего времени живем теми идеями и теоретическими проблемами, которые были сформулированы еще в эпоху греческих героев. Для того чтобы сделать шаг вперед, создать своих новых героев, увлечь других людей пока неизвестными мифами и легендами, нужно вначале решить те задачи, которые перед человечеством поставила античная духовная культура. Если мы пользуемся плодами прошлого, то вынуждены решать задачи, сформулированные еще в предыдущих эпохах. Своеобразная абонентская плата за пользование всемирной библиотекой знаний. Радость познания всегда сопровождается обязательством перед авторами великих книг и гипотез. К счастью, в большинстве случаев мы не осознаем этого.

Одним из таких вечных сюжетов, не теряющим своей актуальности, является греческий миф о Пигмалионе. Сюжет связан с именем богини Афродиты, которая покровительствовала всем, чья любовь была сильна и постоянна. Однажды Пигмалиону, царю Кипра и искусному ваятелю, удалось вырезать из драгоценной слоновой кости статую молодой женщины удивительной красоты. Чем чаще любовался Пигмалион своим творением, тем больше находил в нем достоинств. Он назвал ее Галатеей.

Во время праздника Афродиты Пигмалион в загородном святилище богини принес ей жертвы с мольбой оживить свое творение. Много молитв услышала богиня в свой день, но снизошла к одному Пигмалиону, ибо знала, что нет на всем Кипре человека, любившего так горячо и искренне, как Пигмалион. Схватив свою подругу за кисть руки, он почувствовал, что кость уступает давлению пальцев, увидел, что кожа на лице становится белее и на щеках проступает румянец. Пигмалион услышал спокойное и ровное дыхание спящей.

Весть о том, что силой любви оживлена кость и родилась прекрасная дева, за короткое время облетела весь остров. Счастливый Пигмалион вывел новорожденную, и, увидев ее красоту, люди упали на колени и громогласно вознесли хвалу Афродите, дарующей любовь всему, что живет, и могущей оживлять камень и кость во имя любви. Тут же Пигмалион провозгласил девушку царицей Кипра и покрыл ее благоуханные волосы царской короной. В пурпурном одеянии с сияющим от обретенного счастья лицом, она была прекрасна, как сама Афродита.

Миф о Пигмалионе не дает покоя человечеству уже много веков. Ученые, философы, историки, лингвисты, поэты вновь и вновь возвращают нас к известному сюжету и предлагают заново осмыслить проблему диалектики материи и духа, формы и содержания, человека и таинственных сил, от которых зависит его судьба. При всем многообразии подходов к пониманию мифа можно выделить один мотив, который рефреном проходит по всем известным нам способам его экспликации: чтобы мир существовал, нужно его постоянное рождение усилиями богов, природы, человека, сознания.

Особая роль в таком творческом рождении принадлежит человеческому сознанию. Без сознательной деятельности по преобразованию существующей реальности нет знакомого нам мира. Но для этого, как утверждает М.К. Мамардашвили, человеку необходимо быть постоянно в состоянии напряженной мысли, в сильном состоянии. М. Полани - один из представителей философии науки прошлого века, утверждал, что Пигмалион, живущий в нас, всегда готов пойти за своим творением, готов относиться к нему, как к воплощающему физическую, материальную реальность. Каждый ученый относится к своему открытию как Пигмалион к Г алатее, у них возникает естественное стремление убедить других в открывшейся красоте.

Принцип esse est percipi в таком случае превращается в главное условие существования нашего мира. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, следует дополнить это изречение: существовать означает быть не просто воспринимаемым, а быть осознанным восприятием. То есть, быть в центре внимания человеческого сознания. Степень бытия или актуальности может уменьшаться вместе с ослаблением сознания или его внимания к миру. Первый случай описал еще И. Кант, который утверждал: «Ясным бывает то представление, в котором достаточно сознания для осознания отличия его от других представлений. Если сознания достаточно для различения, но не для осознания различий, то представление должно еще называться неясным. Следовательно, существует бесконечно много степеней сознания вплоть до исчезновения его» [1, с. 248].