Развитие системы российского законодательства (середина XVII - XVIII вв. )

ПРАВО

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Кодан С.В.

Новый, второй период развития системы права в середине XVII - XVIII вв. был связан с общим определением сфер правового регулирования, а также поиском путей определения системы законодательства. Он базировался на первом этапе зарождения системности в праве России, который был связан с формированием его системы российского права, определением общих направлений правового регулирования и зарождением системы законодательства, и хронологически охватывался IX - серединой XVII вв [1]. В рамках данной статьи продолжим освещения генезиса системы российского законодательства.

THE DEVELOPMENT OF THE RUSSIAN LEGISLATIVE SYSTEM

S.V. Kodan

Search after ways of formulating of the law system alongside with the general defining of the legal regulation scope were closely tied to the new, second period of the legislative system development in the middle of 17th-18th centuries. It was based on the first stage of origin of the standard in the Russian law, connected with the establishing of its Russian law system, defining general tendencies of the legal regulation and the origin of the legislative system embracing the chronological period between the 9th-middle 18th centuries. Elucidation of the Russian legislative system genesis is to be continued in this article.

Развитие законодательной деятельности и проблема определения системы законодательства

В конце XVII - начале XVIII вв. законодательство становится главным средством трансляции царской воли в общество и основным инструментом преобразований, значительно усиливается и нарастает общая интенсивность законодательной деятельности, определяются виды узаконений, их содержательная направленность, восполняются пробелы в различных сферах правового регулирования. Одновременно закон и законодательство становятся средством реформирования государства и различных сфер жизнедеятельности российского общества. «Единственным источником права, -подчеркивает российский историк права

В.Н. Латкин, - становится закон. ... Главная причина, обусловливающая господство закона в качестве источника права и, вследствие этого, видоизменившая самый характер законодательства, состояла в том, что . единственным субъектом законодательной власти стал самодержавный государь, воля которого творила закон» [2]. Он также отмечает, что «характер законодательства имперского периода не имеет ничего общего с характером законодательства Московского государства. В то время как законодательные памятники московского периода, будучи ничем иным, как сводами предшествующего законодательного материала, главный источник которого составляло обычное право, отличалось в силу этого вполне консервативным характером, законодательство

имперского периода, порвав всякую связь с обычаем и являясь плодом, так сказать, чисто теоретических соображений или же будучи сколком с иностранного законодательства, усвоило себе вполне реформаторский характер» [3].

В правление Петра I его реформы в государственно-правовой сфере обозначили новую эпоху в осознании верховной властью роли законодательства и законности в государственной политике и управлении. На расширение использования в социальном управлении закона играл и идеологический фактор, который был связан необходимостью обоснования и легитимации в обществе организации государственной власти и правительственного курса, должен был обеспечить внедрение в него особо значимых для власти идей и политических ориентиров. Становясь основным средством трансляции в общество идеологических установок и воли носителя верховной государственной власти, закон в условиях укрепления абсолютизма рассматривался как связующее звено между главой государства и его подданными, как находящимися на государственной службе, так и находящимися вне служебных отношений.

Одновременно закон и законодательство становятся важным средством трансляции в общество политико-идеологических установок власти. На это обращает внимание историк права О.А. Омельченко, отмечая, что узаконения «...становятся не только естественной формой присутствия официальной идеологии (главным образом, в вопросах государственной политики и государственного строительства), но и особой формой ее возникновения вообще. К исходу первой половины XVIII в. присутствие таких официально-идеологических построений определенного теоретического единства и доктринальной наполненности стало, пожалуй, показательной чертой содержания законодательных актов - как правило, важнейших правовых видов: манифестов и именных указов» [4].

н СВ.

Возрастание роли закона и законности в управлении страной, значение узаконений в трансляции воли государя и государственной идеологии в общество требовало обеспечение адекватного восприятия правовых предписаний подданными, их информационной доступности. Одновременно в связи с усложнением сфер государственного управления, системы отношений между государством и подданными (как и среди последних) более четко определяются и сферы правового регулирования, оформляемые узаконениями. Поэтому без системно выстроенного, введенного в систему и официально оформленного законодательства эффективное использование закона как средства управления социальными процессами было просто невозможно. Это осознавалось верховной властью и способствовало становлению системы законодательства. Все это отразилось в интенсивности законодательной деятельности и нарастании массива узаконений. К началу XIX в. в стране даже не было достоверных сведений о действующем количестве узаконений. Только с подготовкой Полного собрания законов Российской империи в 1830 г. выяснилось, что практически каждый второй считавшийся имеющим юридическую силу акт был копией или выпиской из законодательных актов, а коллизионность и пробельность законодательства в целом были основой произвола в системе государственного управления и суда. К концу правления Павла I (12 марта 1801 г.) массив российского законодательства (вошедший в первое Полное собрание законов) составлял 19,8 тыс. законодательных актов [5]. Верховная власть, следуя традиции, стремилась дополнить Соборное уложения, а затем и издать новое уложение для все России. Преимущественно следовали так называемые «сепаратные узаконения»: «именные указы, инструкции, наказы, манифесты и др. Вопросы государственного, гражданского, уголовного, процессуального, финансового права и др. разрешались по большей части в форме этих сепа-

ратных узаконений. Этим и объясняется то громадное количество их», - подчеркивает П.И. Числов [6]. Одновременно издавались и крупные кодифицированные узаконения - последовало 433 уложений, уставов, учреждений и наказов, оказывающих существенное влияние на формирование системы законодательства.

Расширение территории Российского государства в XVI-XVII вв. обозначило, а активная территориальная экспансия в XVIII в. в формировании системы российского права выделило еще один фактор -имперский, оказавший существенное значение на процессы определения структуры законодательства Российской империи. Прибавление новых территорий и включение новых этносов в состав российских подданных поставило перед верховной властью вопрос об отношении к управленческим и регулятивным системам, сложившимся ранее во вновь присоединенных национальных регионах. Российская верховная власть при соединении новых территорий для обеспечения политической стабильности гарантировала сохранение прежней религии, обычаев и законодательства на присоединенных территориях, а каждый российский император подтверждал действие этих гарантий. Такое положение повлекло формирование двух уровней законодательства в Российской империи - деление его на общегосударственное и местное [7].

Не менее важна была система законодательства и для подготовки государственных служащих. В XVIII в. начинается движение в сторону создания в России системы профессионального юридического образования, направленного преимущественно на подготовку чиновников, что требовало приведения в систему узаконений. Генеральный регламент от 28 февраля 1720 г. предписал организовать набор юнкеров и их практическое обучение при коллегиях. Табель о рангах от 24 января 1722 г. - первый закон о порядке государственной службы -определил учредить краткосрочную школу

для учебы тому, «что касается до правого суда» и «что коллежским правлениям подлежит». 10 ноября 1721 г. был издан указ об учреждении школы для обучения подьячих. Петр I 22 января 1724 г. принял решение создать как научное и учебное учреждение Академию наук, при которой в конце 1725 г. начал работу Академический университет, в котором был в 1758 г. создан юридический факультет. Изучение законодательства вводится в общие школы, а также в созданный в 1743 г. Кадетский корпус, в программе обучения которого предусматривалось «естественное и гражданское право», а с 1748 г. предписывалось изучать «подлежащие к знанию гражданских прав уставы, регламенты и указы». Важным этапом в формировании юридического образования явилось создание в 1755 г. Московского университета, имевшего в своем составе юридический факультет [8]. Обучение постоянно наталкивалось на отсутствие системы и проведенной систематизации законодательства.

На формирование системы законодательства, таким образом, оказывали влияние в совокупности три основные тенденции:

1) стремление опереться на систему расположения правового материала в Соборном уложении и создать новый общегосударственный кодифицированный акт;

2) обособление сфер правового регулирования через издание отдельных крупных кодифицированных актов - регламентов, учреждений и уставов;

3) взаимосвязь попыток систематизации законодательства и поиска оптимальной структуры законодательства Российской империи.

Попытки создать новое общегосударственное уложение и формирование системы российского законодательства

На формирование системы законодательства прежде всего оказывала влияние сложившаяся традиция стремления к проведению общегосударственной кодификации и

усовершенствованию единого кодифицированного акта, каковым и являлось Соборное уложение 1649 г. с закрепленной в нем структурой расположения законодательного материала. Соборное уложение как общегосударственный комплексный кодифицированный законодательный акт стало «рубежом, отграничивающим древнее и новое законодательство» [9]. С него начался отсчет российского законодательства, которое считалось действующим, и все «законы и указы, прежде его состоявшиеся, признаются . недействительными», - подчеркивал при составлении Полного собрания законов Российской империи в 1826-1830 гг. М.М. Сперанский [10]. Но Соборное уложение, лишь обозначив основные сферы правового регулирования, было пока еще далеко от определения системы российского законодательства. При этом следует учитывать, как подчеркивал М.М. Сперанский, что в Уложении «невозможно было каждую часть законодательства изложить во всем ее пространстве, то и принято было тогда же правилом дополнять его по мере возникающих случаев» и в «Уложении общие начала законодательства были установлены, главные черты каждой части его означены, но окончательное их совершение предоставлено постепенному действию времени и опыта. Отсюда произошли разные постановления под именем новоуказных статей, именных указов и боярских приговоров известные» [11].

Более развернутую характеристику этой проблемы дал российский историк права В.М. Грибовский, который отмечал, что «Уложение, задававшееся целью главным образом исправить и упорядочить действовавшее до него законодательство, вместе с тем лишь отчасти личным творчеством заполнило имевшиеся в последнем пробелы» и в нем «не имеется вовсе многих важных частей права, . оно само по себе естественным образом не могло ответить на нараставшие запросы, развивающиеся в жизни, которая требовала правового упорядочения. Следствием указанной причины явилось то

н СВ.

обстоятельство, что вскоре после выхода в свет Уложение начало пополняться как отдельными указами, издаваемыми по частным случаям, так и новыми самостоятельными юридическими памятниками: наказами, уставами в известной мере преобразовательного характера» [12].

Дополнений к Соборному уложению, получивших обобщенное обозначение «новоуказные статьи», до начала единоличного правления Петра I было издано 1,5 тыс. Среди них были такие крупные и значительные с точки зрения корректив правового регулирования законодательные акты, как Наказ о градском благочинии 1649 г., Новоторговый устав 1667 г., Новоуказные статьи о поместьях 1676 г., Новоуказные статьи о та-тебных, разбойных и убийственных делах 1669 г., Соборное деяние об уничтожении местничества 1682 г., Сыщиков наказ 1683 г., Писцовый наказ 1684 г. и др. Новоуказные статьи преимущественно не издавались в печатном виде и хранились в списках, нередко в одном экземпляре. Информация о дополнениях Уложения была известна преимущественно служащим канцелярий приказов, что не обеспечивало укреплению законности и в немалой степени способствовало произволу и злоупотреблениям [13].

Такой экстенсивный путь развития и усовершенствования Соборного уложения имел пределы и требовал новой общегосударственной кодификации. На это первоначально была и направлена деятельность Петра I, который указом от 6 июня 1695 г. повелел приказам выписать имеющиеся или подготовить новые статьи для восполнения пробелов в Соборном уложении, а эти выписки каждый приказ держать должен подготовленными до царского указа о подготовке нового уложения [14]. Такой царский указ последовал 18 февраля 1700 г. - об учреждении специального учреждения для создания нового общегосударственного кодекса - Палаты об Уложении (Уложенную палату), которая должна была подготовить новое обобщающее узаконение на

основе Соборного уложения и последовавших после него узаконений [15]. С этого времени начались продолжавшиеся практически все XVIII столетие работы по созданию нового уложения, но ни петровская Уложенная палата, ни все девять подобных учреждений в XVIII в. успеха не имели, но, тем не менее, эта деятельность все же оказывала существенное влияние на развитие российского законодательства и определение его структуры.

Итак, попытки создания нового общегосударственного кодифицированного акта -нового уложения - показательна с точки зрения несостоятельности попыток опереться на систему расположения законодательного материала Соборного уложения 1649 г. и обозначило проблему ее развития. Одновременно развитие и обособление предметных сфер правового регулирования сочеталось с нарастающей законодательной деятельностью и изданием кодифицированных актов.

Издание кодифицированных актов и локализация сфер правового регулирования

В XVIII столетии на определение системы законодательства большое влияние оказало издание крупных кодифицированных законодательных актов, которые начинают определять правовую базу более узких сфер правового регулирования и определяют тенденции формирования будущих институтов и отраслей законодательства. Прежде всего это было связано с увеличением и усложнением направлений политико-управленческой деятельности государства, что повлекло и объединение правовых предписаний и более объемных узаконений, согласованно охватывающих близкий по предмету правового регулирования круг вопросов. В законодательной практике все более начала осознаваться проблема невозможности издания одного общегосударственного универсального закона, хотя попытки создания нового общероссийского уложения типа

Соборного, как уже отмечалось, продолжались до второй половины XVIII в.

В XVIII в. наблюдается возрастание значения отдельных кодифицированных актов, охватывающих значительную сферу регулируемых общественных отношений и имеющих содержательную специфику, что способствовало локализации сфер правового регулирования и появлению в будущем отраслей и институтов права. Историк российского права В.Н. Латкин подчеркивает, что с правлением Петра I связано появление новых форм закона, бывших неизвестными Московскому государству, а именно уставов, регламентов и сепаратных уставов» [16]. В связи с этим следует обратить внимание на появление принципиально новых идеологическому обоснованию сфер правового регулирования, по форме, предметной сфере регулирования и внутренней структуре системообразующих для отдельных сфер правового регулирования узаконений. Статистика законодательной деятельности в этом отношении весьма показательна - с царствования Алексея Михайловича (29 января 1649 г.) до окончания правления Павла I (12 марта 1801 г.) было издано 433 крупных узаконения кодифицированного характера - уложений, уставов, учреждений и наказов [17].

Для формирования отраслей законодательства имело значение и закрепление в кодифицированных актах предметной сферы регулирования ими общественных отношений. Так, например, в Регламенте Главному Магистрату от 16 января 1721 г. Петр I определяет задачи полиции и тем самым отделяет сферу воздействия действия полицейских узаконений от других сфер правового регулирования: «Полиция особенное свое состояние имеет, а именно: оная споспешествует в правах и правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных, непорядочное и непотребное житие отгоняет и принуждает каждого к трудам и

к честному промыслу, чинить добрых дос-мотрителей, тщательных и добрых служителей, города и в них улицы регулярно починяет, препятствует дороговизне и приносит довольство во всем потребном к жизни человеческой, предостерегает все приключившиеся болезни, производит чистоту по улицам и в домах, запрещает излишество в домовых расходах и все явные погрешения, презирает нищих, бедных, больных, увечных и прочих неимущих, защищает вдовиц, сирых и чужестранных по заповедям Божи-им, воспитывает юных в целомудренной чистоте и честных науках; вкратце ж над всеми сими полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков, и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности» [18].

В XVIII в. происходит определенная классификация узаконений, названия которых отражали общую направленность и круг регулируемых ими отношений. Одновременно сохраняется и старая тенденция дополнения законодательного массива отдельными узаконениями. Среди них выделялись виды кодифицированных актов: регламенты, учреждения и уставы.

1. Регламенты и учреждения, под которыми понимались, как указывает В.Н. Лат-кин, «учредительные акты, определяющие состав, компетенцию и делопроизводство отдельных органов управления». От также подчеркивает, что «ничего подобного не знала Московская Русь. Регламенты были продуктом законодательных мероприятий новой России, именно петровской эпохи» [19]. Данный вид кодифицированных актов как совокупность правил, устанавливающих порядок работы государственных органов, учреждений, организаций, достаточно широко использовался в определении правового регулирования в процессе институционали-ции системы законодательства. К данной категории кодифицированных узаконений относились законодательные акты, относящиеся к сфере публичного (государственного) права - Генеральный регламент 1720 г. и

н СВ.

регламенты коллегий 1711-1723 гг., Учреждение для управления губерний 1775 г., Учреждение об императорской фамилии 1797 г. и др. Данная форма использовалась и для регулирования весьма сложных форм взаимоотношений государства и церкви. Издание Духовного регламента, например, выступило как определение «органического закона, которым должен был руководствоваться новоучрежденный Синод в своей административной и судебной деятельности», и одновременно как «как опыт систематического изложения действующего права Русской православной церкви» [20]. При этом подчеркнем, что Учреждение для управления губерний 1775 г. включало 412 достаточно объемных статей [21].

2. Уставы, «под именем которых разумеется совокупность правил, касающихся управления какою-либо отдельною частью администрирования или определяющих какую-либо отрасль материального права» [22]. Этот вид узаконений также способствовал, в сочетании с учреждениями и регламентами, определению сфер законодательного регулирования. Важнейшими узаконениями этого вида были Воинский устав 1716 г., Морской устав 1720 г., Устав о векселях 1729 г., Устав благочиния 1782 г., Устав о цензуре 1797 г. и др. Так, например, оформивший военное право Воинский устав 1716 г. включал сам Воинский устав (68 глав и приложений: Артикул воинский с кратким толкованием - кодекс военно-уголовных законов, (209 статей) и краткое изображение процессов или судебных тя-жеб (3 части, 14 глав) и др [23].

Итак, издание крупных кодифицированных актов способствовало на основе правового регулирования формированию отраслей законодательства. Регламенты, учреждения и уставы отразили крупнейшие вехи развития права и стали своеобразными базовыми узаконениями, от которых отталкивалось дальнейшее правовое регулирование и издавались развивающие их узаконения.

Попытки систематизации узаконений и поиски системы российского законодательства

Вопрос об упорядочении законодательства и определении в связи с этим системы законодательства в XVIII в. был связан, как уже отмечалось, с обеспечением законности посредством информированности государственного аппарата и подданных об изданных узаконениях. 18 февраля 1700 г. последовал указ Петра I об учреждении специального учреждения для создания нового общегосударственного кодекса - Палаты об Уложении (Уложенной палаты), которая должна была подготовить новое обобщающее узаконение на основе Соборного уложения и последовавших после него узаконений [24]. Данное учреждение, как и все девять подобных учреждений в XVIII в., успеха не имели [25]. Но именно Петр I четко обозначил намерение верховной власти обеспечить страну систематизированным и доступным для подданных и чиновничества законодательством.

При Петре I началась практика публикации узаконений в сводном виде. Царь указом 29 апреля 1720 г. предписал все изданные указы классифицировать, «разбирать на двое: которые временные (правоприменительные. - С.К.) - в особливую книгу, а которые в постановление какого дела (нормативные, дополняющие прежде изданные узаконения. - С.К.) - припечатывать, а именно: что надлежит до коллегии, то в регламент коллегии, а что к уставу или артикулам и прочим делам, в регламент, а не на время: оные припечатывать по все годы к оным книгам» [26]. Последнее также способствовало выделению сфер законодательного регулирования и формированию вокруг крупных кодифицированных законов дополняющих их узаконений.

Проводимые систематизационные работы способствовали поискам определения оптимальной структуры законодатель-

ства. Так, например, в правление Елизаветы Петровны уже шестое с начала столетия систематизационное учреждение -Комиссия сочинения уложения (1754 г.) -должно было составить уложение, которое должно было включать четыре раздела: «1) по делам судным, 2) по делам уголовным, 3) по делам вотчинным, 4) о праве состояния людей в государстве», а также подготовка «уставов по делам правительственным, так, чтобы на каждый предмет быль один устав...» [27].

Особенно значимо в этом отношении правление Екатерины II, которая, как и предшественники, обратилась к созданию нового общегосударственного кодифицированного правового акта. Созданная ею в 1766 г. Комиссия о сочинении проекта нового Уложения (восьмое с начала века систематизационное учреждение) должна была с участием представителей от сословий создать новый общегосударственный кодекс. Многие недостатки в законодательстве, отмеченные императрицей при создании комиссии, были связаны с отсутствием системы законодательства, для их преодоления ею был подготовлен для кодификаторов «Наказ Комиссии о составлении проекта Нового уложения». Екатерина II прежде всего выделяет и определяет политико-теоретические основы публичного (государственного) права, акцентируя внимание на вопросах организации государственной власти и управления, обосновывает самодержавный образ правления, порядок законодательной деятельности, требования законности, принципы общественного устройства и определения прав состояния, роли уголовного права, полицейских узаконений и судопроизводства в обеспечении правопорядка и др. Ряд положений относились к сфере гражданского права. Позднее Екатерина II дополнила и более четко выстроила свои подходы к определению сфер правового регулирования в «Начертании о

приведении к окончанию Комиссии проекта нового уложения» от 8 апреля 1768 г., где развивает положения изданного ранее Наказа и подчеркивает необходимость выделения в законодательстве «два великих предмета» - публичное и частное право - «jus publicum» и «jus privatum», которые определяли: «1. Положение государству. 2. Положение гражданину». Публичное право выделяется в положениях «О праве общем», которое «учреждается ради общей пользы народов в том рассуждении, что они составляют тело государства и должно включать в качестве сферы правового регулирования «установление и соблюдение обрядов общих, необходимо нужных для сохранения целостности, доброго порядка и тишины государства», из чего «происходит бытие власти верховной» - законодательные акты, относящиеся к государственному праву. Далее выделялись разделы публичного права: 1) о соотношении светского законодательства и предписаний церковного права, обеспечении государством последних и делегировании церкви регулирования семейных отношений; 2) уголовное и судебное право; 3) военное право; 4) полицейское право; 5) управление нравов; 6) сфера образования, медицины, призрения, почт и постоялых дворов, устроение полезного и 7) финансового права. Частное право предполагало распределить узаконения по трем основным направлениям и входящим в них сферам правового регулирования: 1) лица - общем правовом статусе сословий, семейному праву и опеке, 2) вещи -вещное право и 3) обязательства - обязательственное право. Работа комиссии в начале 1870-х гг. постепенно была свернута, и проблема определения системы права так и не была решена [28]. Екатерининская комиссия не достигла успеха, но

н СВ.

на базе ее работы последовали изданные императрицей важнейшие законы, определившие развитие системы права и на последующее столетие - Учреждение для управления губерний 1775 г., Устав благочиния 1782 г., Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства и Грамота на права и выгоды городам Российской империи 1785 г. и др. Не решила проблемы упорядочения узаконений и созданная Павлом I в 1797 г. Комиссия для составления законов, которой было поручено создать «три книги законов: 1) уголовных; 2) гражданских; 3) дел казенных» [29].

Итак, деятельность учреждений по систематизации узаконений в XVIII столетии имела решающее значение для оформления сфер правового регулирования и осознанию необходимости и сложности создания системы российского законодательства. К концу века был накоплен опыт деятельности в данном направлении. И хотя он не привел к ощутимым результатам, но именно этот опыт стал базой для определения системы законодательства и ее развития в XIX - начале XX вв.

* * *

XVIII столетие, таким образом, в генезисе системе законодательства России стали периодом определения основных сфер правового регулирования, что поставило необходимость определения системы законодательства. Этому способствовало накопление законодательного материала и издание крупных кодифицированных актов, охватывающих своими положениями крупные блоки отраслей позитивного права, а также проведение работ по систематизации законодательства. Именно это столетие определило проблему создания системы законодательства как одного из направлений законодательной политики Российского государства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Данная статья продолжает исследование генезиса системы российского права в IX - начале XX вв. См.: Кодан С.В. Формирование системы законодательства в России (IX -середина XVII в.) // Вестник Уральского института экономики, управления и права. 2010. №3. С. 14-21.

2. Латкин В.Н. Учебник истории русского права. СПб., 1909. С. 3.

3. Латкин В.Н. Лекции по внешней истории русского права. СПб., 1890. С. 194.

4. Омельченко О.А. Власть и закон в России XVIII века. М., 2004. С. 54.

5. Роспись, представляющая число уставов, учреждений, наказов, жалованных грамот, указов и трактатов, состоявшихся со времени Уложения царя Алексея Михайловича, с 29 января 1649 по 12 декабря 1825 года // Полное собрание законов Российской империи Собр. 1-е. СПб., 1830. Т. 1. С. XXXI. Далее - ПСЗРИ-1.

6. См.: Числов П.И. История русского права московского и петербургского периодов. М., 1902. С. 130-136.

7. См.: Гуляев А.М. Право общее и местное. 1897. С. 3-14.

8. См.: Кодан С.В. Генезис юридического образования и науки в России в XVIII -начале XX вв.: от законоведения к правоведению // Юриспруденция XXI века: горизонты развития. Очерки. СПб., 2006.

9. Самоквасов Д.Я. Русские архивы и царский контроль приказной службы в XVII веке. М., 1902. С. 22.

10. Сперанский М.М. Предисловие // ПСЗРИ-1. Т. 1. С. XVIII.

11. Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о своде законов. СПб, 1833. С. 1-2.

12. Грибовский В.М. Древнерусское право. Пг., 1915. Вып. I. С. 21.

13. См.: Латкин В.Н. Лекции по внешней истории русского права. СПб., 1890. С. 186193; Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., 1998. С. 12-31; Томсинов В.А. Развитие русской юриспруденции в XVII столетии // Законодательство. 2005. №1. С. 72-76.

14. Именной указ «О сочинении во всех приказах проектов для пополнения Уложения и новоуказных статей». 6 июня 1695 г. // ПСЗРИ-1. Т. 3. № 1513.

15. Именной указ «О заседании в государевых палатах боярам для учинения свода Уложения и всех указов, после того состоявшихся». 18 февраля 1700 г. // ПСЗРИ-1. Т. 4. №1765.

16. Латкин В.Н. Лекции по внешней истории русского права. СПб., 1890. С. 194.

17. См: Табель о числе уставов, учреждений, наказов, жалованных грамот, указов и трактатов, состоявшихся со времени Уложения, с 29 января 1649 по 1 января 1832 г. // Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о своде законов. СПб., 1833. Приложение.

18. ПСЗРИ-1. Т. 6. № 3708.

19. Латкин В.Н. Учебник истории русского права. СПб., 1909. С. 27.

20. Бердников И.С. Краткий курс церковного права Православной греко-российской церкви с указанием главнейших особенностей католического и протестантского церковного права. Казань, 1888. С. 28, 295.

21. См.: Законодательство Екатерины II. М., 2001. Т. 1.

22. См.: Числов П.И. История русского права московского и петербургского периодов. С. 136.

23. Законодательство Петра I. М., 1997.

24. Именной указ «О заседании в государевых палатах боярам для учинения свода Уложения и всех указов после того состоявшихся». 18 февраля 1700 г. // ПСЗРИ-1. Т. 4. №1765.

Кодан С.В.

25. См.: Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст. СПб., 1887.

26. Именной указ «О разделении указов на временные и ко всегдашнему наблюдению издаваемые и о напечатании сих последних». 29 апреля 17200 г. // ПСЗРИ-1. Т. 4. №3574.

27. См.: Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о своде законов. С. 2027. Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст. СПб., 1887.

28. См.: Наказ Комиссии о составлении проекта нового Уложения, составленный Екатериной II. 1767 г. // Конституционные проекты в России. XVIII - начало XX в. М., 2000; ПСЗРИ-1. Т. 18. №»13095. См. также: Омельченко О.А. Законная монархия Екатерины Второй. М., 1993; Казанцев С.М. Комиссия для сочинения проекта нового Уложения // Законодательство Екатерины II. М., 2000. Т. 1. С. 135-137.

29. Там же.