Письма "Власти"

Уважаемые сотрудники редакции!
       Я с удовольствием читаю ваш журнал "Власть". Я нахожу здесь для себя много интересной разноплановой информации. И хочется надеяться, что эта информация тщательно отбирается, проверяется, в какой-то мере соответствует исторической правде. Сомнения по поводу качества обработки информации зародились у меня после прочтения статьи в журнале "Власть" от 19 сентября 2000 года под названием "Золотой бочонок-2". Речь идет о мифическом или действительно реально существовавшем богатстве украинского гетмана. Но в статье гетман Полуботок почему-то стал гетманом Полуботько. Гетман Полуботок — известное историческое лицо, БСЭ содержит достаточно информации о нем. Писать об исторических фактах и исказить фамилию исторического лица — это не совсем понятно, когда речь идет о профессионализме и журнале такого уровня. Возможно, я в чем-то ошибаюсь?
       Мне хотелось бы пожелать вам в любом случае, чтобы в вашем журнале не встречались подобного рода оплошности.
       С уважением,
Чистякова Елена Сергеевна
       
       От редакции. Уважаемая Елена Сергеевна! Нам прекрасно известно, что существуют две исторические традиции написания фамилии гетмана. Готовя этот материал к печати, мы решили использовать то написание фамилии, которое используется в документе КГБ, поскольку именно этот вариант был наиболее употребительным в 40-60-е годы, о которых в основном и идет речь в столь внимательно прочитанной вами статье.

       
Предлагаю вашему вниманию свой вариант слов гимна России (музыка М. Глинки, "Патриотическая песня").
       Гимн России
       С нами Бог, Великая Россия,
       С нами Бог, любимая страна.
       Верим мы в твою, Россия, славу,
       Веришь ты, Россия, в свой народ.
       Вместе мы с тобой, Россия, сила,
       Вместе мы твоя, Россия, мощь.
       С нами Бог, любимая Россия,
       С нами Бог, великая страна.
Екимов Александр Васильевич, г. Протвино Московской обл.
       
Предлагаю к публикации написанный мной текст гимна России
       Гимн России
       Процветай, любимая держава Россия.
       Мы твое величье создадим
       Навеки
       Будь горда, богата добротой и силой
       Для побед, что ждут впереди.
       Необъятны просторы родные.
       Кто сумеет сравниться с тобой
       Свободой
       Процветай, могучая держава Россия,
       Ты наша жизнь, мечта и любовь!
Гришагин Сергей Александрович, замдиректора аудиторской фирмы "Советник", Нижний Новгород
       
       От редакции. Последний раз "Власть" писала о гимне России в материале "Стоя, но молча" (#34, 29.08.2000). Тогда наш автор указал на то, что, вообще говоря, слова не являются обязательным элементом гимна страны (в Испании, например, без них спокойно обходятся). Но поскольку многие читатели придерживаются иного мнения, "Власть" вернется к этой теме в следующем номере. В частности, будут опубликованы результаты опроса о гимне, проведенного на нашем сайте.

       
       Югославская революция явилась своего рода лакмусовой бумажкой, которая позволила увидеть за дежурными красивыми словесами подлинное лицо ряда наших политиков. Здесь на первом месте, безусловно, наши парламентарии во главе со спикером Государственной Думы г-ном Селезневым. В то время как россияне — можно полагать, что в массе с сочувствием к "штурмующим небо" сербским братьям,— следили за происходящим в Белграде, Селезнев, надувая щеки, характеризовал действия повстанцев как погромные, утверждал, будто есть многочисленные жертвы и что события в Югославии "напоминают румынский вариант или российский вариант 91-го и 93-го годов" (оба последние в представлении одного из главных официальных лиц России идентичны). Селезнев уверял также, что в Югославии "сложилась обстановка хаоса, которым Коштуница управлять не сможет".
       Позицию Селезнева можно было без труда предвидеть — ведь он никогда не скрывал своих горячих симпатий к Милошевичу. Более того, именно ему принадлежал бредовый план заключения союза России, Белоруссии и Югославии, выдвинутый в разгар конфликта вокруг Косово, план, который в случае реализации вполне мог спровоцировать войну России с НАТО.
       Думается, однако, что больший интерес, чем симпатии Селезнева, которые очевидны, представляет соотнесенность его позиции с азами марксизма-ленинизма — от них, насколько известно, Селезнев не отказался. Много десятилетий краеугольным камнем теории считалось учение Ленина о восстании; в преддверии Октябрьской революции, находясь в шалаше, Ленин разрабатывал это учение, в дальнейшем воплощенное в жизнь по сигналу с "Авроры". Учение о восстании как искусстве легло в основу подготовки революционных выступлений Коминтерна в ряде других стран. И вдруг мы сталкиваемся с тем, что видный коммунист игнорирует революционный порыв масс в стране, являющейся объектом постоянного внимания и интереса наших коммуно-патриотов, рассматривает участников революции чуть ли не как проходимцев, уголовников, покусившихся на режим, горячо любимый народом. Если бы революция в Белграде случилась в те времена, когда еще не существовало телевидения, мы могли бы поверить г-ну Селезневу на слово, но теперь мы видели все собственными глазами, и это практически невозможно.
       Впрочем, позиция Селезнева по отношению к событиям в Югославии — вовсе не его личная точка зрения. Ее разделяют и другие видные деятели КПРФ во главе с самим г-ном Зюгановым. Те, кто смотрит новостные программы телевидения, могли несколько раз лицезреть руководителя КПРФ, утверждавшего, что происходившее в Белграде пахло наркотиками, водкой и, что хуже всего, Америкой. Таким образом, участники революции — отбросы общества, пропойцы и наркоманы, которые к тому же действовали по наущению (а может быть, и на деньги) заокеанских империалистов. Но можно ли поверить, что тысячи, десятки тысяч белградцев и жителей других местностей, штурмовавших скупщину,— люди криминального склада?
       Можно было бы полагать, что КПРФ отказалась от восстания как средства достижения власти. Но это не так. В заявлении V (внеочередного) съезда партии (май 1998 года) говорилось, что "народы России имеют право на все формы национально-освободительной борьбы вплоть до права на восстание против тирании". В том же году, накануне массовой акции протеста, назначенной на 7 октября, небезызвестный деятель КПРФ В. Илюхин заявил: "Надо превратить 7 октября в начало последнего и решительного штурма продажной клики". А уже в текущем году первый секретарь московского горкома КПРФ А. Куваев на митинге по случаю Дня Победы провозгласил: "Мы должны... добиться нашей главной победы — установить социализм на Земле". Ни больше, ни меньше. Хотя это сродни декларациям утопических социалистов прошлого, ясно, что реализовать указанную Куваевым цель можно только вооруженным, насильственным путем. Но тогда мы имеем дело с обычным для коммунистов двойным стандартом. То, что в одном случае представляется им выгодным, поддерживается, но то же самое, если оно расценивается как неуместное, отвергается или даже подвергается поношению.
       Лев Гинцберг, доктор исторических наук