Язык Пиндара (итоговое обозрение)

Н. С. Гринбаум

ЯЗЫК ПИНДАРА

Настоящая статья представляет собой сокращенный вариант сборника публикаций 1957-1990 годов под общим заглавием: «Пиндар: Проблема языка» (СПб.: Нестор-История, 2007)1. В нем подводятся итоги проводившегося на протяжении нескольких десятилетий исследования языка Пиндара, виднейшего представителя древнегреческой хоровой лирики (518-446 гг. до н. э.) . Речь идет об определении характера самого языка и его истоков, выяснении диалектно-территориальной базы, а также о фонетико-морфологических особенностях и лексическом составе, отношении поэта к устоявшейся традиции и его новаторстве. Вступая в полемику с моими многочисленными предшественниками, я высказываю ряд собственных суждений о происхождении и характере языка древнегреческой хоровой лирики, подкрепляя свои предположения широким привлечением эпиграфических материалов, новых папиро-логических находок и ранее неизвестных науке крито-микенских текстов Х1У-Х11 вв. до н. э.

Работа состоит из вступления и пяти разделов. В первом рассматривается история пиндаровского текста с древних времен до наших дней и определяется степень его достоверности. Во втором разделе анализируются надписи ряда областей Древней Греции с целью выявления в них общих с Пиндаром языковых элементов. Третий раздел посвящен анализу поэтической лексики поэта, четвертый - выборочному лексическому материалу. Пятый раздел отведен проблеме диалектно-территориальной базы языка хоровой лирики, изучению мнений многочисленных исследователей, отстаиванию точки зрения и доказательствам автора.

1 Сборник посвящен памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского.

2 См.: Н. С. Гринбаум. Язык Пиндара (фонетико-грамматический анализ и проблема диалектно-территориальной базы. Докторская диссертация. Т. I-III. М., 1969. 1220 с. (машинопись. Ленинская библиотека). Его же: Язык древнегреческой хоровой лирики (Пиндар). Кишинев, 1973; Художественный мир античной поэзии. Творческий поиск Пиндара. К 2500-летию со дня рождения поэта. М., 1990.

Вступление

Творчество Пиндара представляет собой яркое явление в истории греческой литературы. Уроженец Беотии, одной из наиболее отсталых областей Греции того времени, Пиндар благодаря силе своего таланта вырос до общепризнанного классика торжественной хоровой лирики. В его песнях, исполнявшихся в честь победителей олимпийских, пифийских, истмийских и немейских состязаний, на всю Грецию прозвучала хвала человеческой силе, ловкости и красоте. И хотя Пиндар выступил как защитник гибнущего мира аристократии, добродетели, им воспетые, стали дорогими не только сердцу греческого народа, но со временем, получили признание всего человечества.

* * *

К числу проблем, связанных с жизнью и творчеством Пиндара, не решенных до сих пор в научной литературе, относится и вопрос о пиндаровском языке.

Высказывания древних и позднейших грамматиков позволяют сделать выводы, что уже в античности не было ясности в отношении оценки языка Пиндара. Поскольку он не совпадал ни с одним живым, известным грамматикам, греческим диалектом, отдельно взятым и не содержал в себе явно эпических черт.

Дискуссия вокруг вопроса о характере языка Пиндара разгорелась в начале XIX века, когда стала складываться современная классическая филология. Одни ученые считают, что в основе пиндаров-ского языка лежит эпический диалект, т. е. язык Гомера (Hermannus 1827: 217; Boeckius 1811: 289; Peter 1866: 4; Lind 1893: 1-2). Другие утверждают, что Пиндар пользуется, прежде всего, дорийским диалектом (Ahrens 1843: 410; Thumb 1932: 217; Hoffmann, Debrunner 1953: 105). Третьи убеждены, что базой языка Пиндара является его родной диалект - беотийский или язык города Фив (Führer 1885: 4960). Четвертая группа ученых полагает, что пиндаровский язык и не ионийский и не дорийский (Zarneke 1890: 8; Buck 1910: 13). И наконец, еще одна группа склонна видеть в языке поэта некое литературное койне (Wilamowitz-Moellendorff 1922: 98-101; Sinko 1931: 343). Однако, несмотря на имеющиеся различия, большинство исследователей согласно с тем, что язык Пиндара неоднороден, что в той или иной степени в нем имеются элементы трех основных греческих диалектов: ионийского (эпического), дорийского и эолийского. Согласны исследователи и в том, что Пиндар пользуется лишь главными чертами этих диалектов и старательно избегает местных особенностей. Общим является также мнение, что обращение к Гомеру, выбор Пиндаром той или иной диалектной

формы определяется литературной традицией, с одной стороны, и художественным вкусом поэта, с другой. И, наконец, большинство ученых считает язык Пиндара искусственным образованием, а не живым диалектом современных поэту греческих племен.

Возникает вопрос, можно ли соглашаться с высказанными выше положениями. Бесспорно, что язык Пиндара неоднороден и состоит из различных диалектных элементов. Привлекает однако внимание, что до сих пор не удалось доказать, какой из диалектов лежит в его основе. Бесспорно, что ряд элементов гомеровского языка встречается и у Пиндара. Однако отсюда еще не следует, что базой пинда-ровского языка является гомеровский. Неубедительным представляется и положение о том, что отсутствие местных особенностей в языке Пиндара следует объяснять блестящим умением поэта отбирать наиболее общие диалектные черты разных диалектов и отбрасывать мене характерные. Возникает вопрос, уместно ли приписывать поэту У века до н. э. сознательное стремление к отбору наиболее общих диалектных черт. Не следует ли искать здесь объективные, а не субъективные причины этого явления.

Некоторые ученые (Виламовиц) видят в пиндаровском языке материковое койне. Гипотеза, сама по себе, весьма интересная, но она не подкреплена им конкретными доказательствами ни в пространстве, ни во времени.

Таким образом, перед исследователем возникает ряд задач: выяснить соотношение пиндаровского языка с языком остальных хоровых лириков; определить диалектно-территориальную основу самого языка и с этой целью обратиться к не учтенному и не учитываемому учеными эпиграфическому материалу; при этом имеются в виду языковые следы в надписях ряда областей Греции. В этой работе может оказать большую помощь и привлечение дешифрованных в 1953 году М. Вентрисом крито-микенских текстов - на греческом языке, на 500-600 лет старше гомеровских поэм. Следует, наконец, не ограничиваясь фонетическими, как это зачастую практиковалось до сих пор, проанализировать морфологические и лексические особенности пиндаровского языка с целью определения его места в истории греческого поэтического и - шире - литературного языка.

I. История текста

а) Эллинистическая (с III в. до н. э.) и средневековая (с XII в. н. э.) традиции (опыт сличения).

Вплоть до конца XIX столетия единственным источником текстовой традиции Пиндара были средневековые рукописи. Изучение в начале XX века папирусного материала, который более чем на тысячу лет древнее рукописного, позволило впервые поставить вопрос о достоверности византийской традиции. Благодаря папирусным данным многое удалось уточнить или исправить. Однако все еще остается нерешенной задача широкого сопоставления эллинистического и средневекового рукописного предания, определения схождений и расхождений языковых норм, содержащихся в источнике. А между тем значительно увеличившийся и постоянно растущий объем исследованного папирусного материала (P. Oxy) дает возможность в настоящее время наряду с изучением степени сохранности античного текста и выявлением лучших рукописей выявить языковые особенности отдельных видов произведений Пиндара.

Сличение совпадающих в папирусах и средневековых рукописях фрагментов пиндаровских эпиникиев дает возможность сделать некоторые наблюдения. Рукописная средневековая традиция сохранила в основном с большой точностью текст эпиникиев, представленный в папирусных отрывках (Turyn 1932: 69-70). Выявлены вместе с теми определенные расхождения между обеими традициями. Характер этих расхождений неодинаков. В ряде случаев папирусные чтения явно ошибочны, в то время как рукописные варианты правильны. Случается и обратное.

За исключением небольших отрывков, поэтический текст Пинда-ра, сохранившийся в папирусах, не совпадает со средневековыми рукописями. В рукописном виде до нас дошли в основном эпини-кии, папирусы же содержат фрагменты других произведений поэта. Поэтому сличение традиций пиндаровского текста преследует две цели: во-первых, определить степень достоверности рукописного предания для эпиникиев в целом, во-вторых, выяснить степень близости их языка к языку остальных произведений. Рассматриваются некоторые общие дублеты, т. е. имеющиеся в папирусах и средневековых рукописях; рукописные дублеты, один элемент которых встречается в папирусном предании; папирусные дублеты, один элемент которых засвидетельствован в рукописной традиции; другие явления, совпадающие и несовпадающие в обоих преданиях.

Рукописное средневековое предание эпиникиев с большой степенью точности воспроизводит общий характер и основные

языковые особенности поэтического текста, дошедшего до нас в папирусах, и, главным образом, текста пеанов.

Определенный круг явлений, встречающихся в средневековых рукописях, не найден тем не менее в папирусах, и наоборот.

Сличение средневековой традиции с эллинистической привело к выявлению некоторых языковых различий в тексте эпиникиев, с одной стороны, и остальных произведений, с другой. Заслуживают, в частности, внимания отдельные фонетико-морфологические (Irigoin 1952).

Встречаются только в средневековых рукописях:

а) род. п. ед. ч. на -ao, дат. п. мн.ч. на - естсть от существительных fpiqv, anhp, Xeíp;

б) третье лицо мн. ч. глаголов на -olctl;

в) местоимения: amme, ице, amo?, U|ió?;

г) формы: uiee?, ÚoaeiSaun и др.

В свою очередь, только в папирусах употребляются:

а) род. п. ед. ч.: AaTÓno?;

б) вин. п. ед. ч.: polea, naa, axillha;

в) дат. п. мн. ч.: уипешьп (токешьп);

г) формы: iapo?, ptoIí?, meZon, pai^wn;

Сопоставление перечисленных различий показывает, во-первых, что папирусный материал в фонетико-морфологическом отношении мало отличается от рукописного и лишь в незначительной степени обогатил наши данные о морфологической структуре пиндаровско-го языка. Во-вторых, сопоставление показывает, что рукописный средневековый материал содержит и определенные чуждые папирусу явления.

Очевидно, эпиникии несколько отличались в языковом плане от других произведений Пиндара. Не исключено в частности, что одна из особенностей их языка заключалась в более широком использовании в них автором эолийских элементов.

б) Печатные издания пиндаровского текста

На смену почти двухтысячелетней рукописной традиции текста Пиндара приходит в начале XVI века печатная. В течение почти 500 лет произведения поэта издаются и переиздаются учеными многих стран. Попытаюсь проследить процесс восхождения от первых скромных изданий эпиникиев начала XVI века до последних первоклассных научных изданий всего творчества Пиндара в середине XX столетия, выделяя из громадного числа издателей тех, которые внесли в этот процесс наиболее значительный вклад.

Первое печатное издание Пиндара (editio princeps) было подготовлено Альдом Мануцием и вышло в свет в г. Венеции в 1513 году

(Pindari Olympia, Pythia, Nemea, Isthmia. Callimachi hymni qui inveniuntur. Dionysii de situ orbis. Lycophronis Alexandra, obscurum poeme. Aldus Manutius: Venice, 1513). Оно охватывало наряду с произведениями других авторов четыре книги эпиникиев Пиндара без схолий и критического аппарата с краткой биографией поэта. Однако базой позднейших изданий послужило не венецианское, а римское издание 1515 года, подготовленное Захарией Каллерги и содержавшее, кроме текста эпиникиев, метрические схолии, старые текстовые схолии ко всем одам и новые (триклинианские) к олимпийским (Pindari Olympia, Pythia, Nemea, Isthmia... Impressi Romae par Zachariam Callergi Cretensem [Romae, 1515]).

Новым шагом вперед по сравнению с editio princeps явилось издание 1б1б года (Pindari periodos.Olympionikai, Pythionikai, Nemeonikai, Isthmionikai.Erasmi Schmidii Delitiani [Vitebergae], 1б1б). Э. Шмид выявил и исправил в тексте победных песен большое количество разнообразных ошибок, использовал при подготовке издания дополнительные рукописи, снабдил оды метрическими схемами и подробным комментарием, дополнил эпиникии фрагментами.

В 1798-99 годах вышло в свет второе издание произведений Пиндара, подготовленное Х. Гейне (Heyne 1798-1799). Оно состояло из трех томов: один с критическим аппаратом и примечаниями (т. I), латинский перевод и схолии (т. II), фрагменты и словарь (т. III). Гейне исправил явно ошибочные чтения, восстановил некоторые особенности пиндаровского языка, поместил в III-ем томе комментарий Г. Германна, посвященный метрике пиндаровских од (Heyne 1798-1799, III: 179-351). Труд Х. Гейне, превосходящий как по объему собранного материала, так и по своей научной ценности прочие издания, сконцентрировал в себе успехи филологической мысли и издательского дела за период с XVI по XVIII век.

Начало XIX века знаменуется выходом в свет двухтомного издания произведений Пиндара, подготовленного А. Беком (Boe-ckius 1811; Boeckius 1821). Считая основным недостатком своих предшественников недостаточное внимание к показаниям рукописей, он привлекает много новых (37 из ста учтенных к тому времени). Различия между рукописями приводят его к выводу о первоначальном существовании нескольких рецензий пиндаров-ского текста. Бек отвергает александрийское деление текста на строфы и колоны, предлагая принять стих за основную метрическую единицу (Boeckius 1811, P. II: 308-332).

Среди прочих заслуживает внимания издание од Пиндара Т. Моммзеном (Mommsen 18б4). Разыскивая в течение ряда лет рукописи Пиндара, он добился выдающихся успехов: в 1847 году в

Риме натолкнулся на знаменитую рукопись В, в 1860 году - на паринсскую С и лейденскую О и, наконец, в 1861 открыл один из лучших - кодекс А. Моммзену принадлежит заслуга первой классификации пиндаровских рукописей (им учтено их 154). Моммзен различает четыре группы кодексов: старые (vetusti), фоманские, мосхопуловы и триклинианские, и обозначает их соответственными заглавными латинскими, заглавными греческими, прописными латинскими и прописными греческими буквами.

В конце столетия появляется второе издание наследия Пиндара, подготовленное В. Христом (Christ 1896). Текст эпиникиев и фрагментов (их число составляет уже 328) сопровождается критическим аппаратом и комментарием; за его основу приняты четыре лучших рукописи: A B C D. И. Румпель издает в 1883 году словарь к Пин-дару (Rumpel 1883). Он охватывает основную лексику пиндаров-ских од и фрагментов. Слова приводятся в контексте, учитываются разночтения кодексов.

Накопление нового фактического материала в связи с дальнейшим изучением рукописей, опубликование папирусных отрывков, переиздание схолий вызывают появление в XX столетии изданий Пиндара, оставивших по своему научному уровню далеко позади аналогичные труды предыдущего времени.

В 1900 году вышло в свет расширенное издание Пиндара (editio maior) под редакцией О. Шредера (Schroeder 1900). Издатель вновь сличил (после Т. Моммзена) лучшие кодексы (A B C D и другие), приложил много усилий для их систематизации (количество известных рукописей возросло уже до 186). Шредер признает существование двух рукописных традиций Пиндара: амброзианской (кодексы A C M N O V) и ватиканской (B S G E D J P Q U), восходящих к общему источнику - архетипу II в н. э. Составленный им критический аппарат к одам отличается аккуратностью и полнотой. Большую ценность представляют грамматические заметки. Старые схолии издаются А. Драхманном в трех томах (Drachmann). Первый том содержит схолии к олимпийским одам (A B C D E F G), второй - к пифийским (B D E G Q), третий - к немейским и истмийским. Почти одновременно А. Пюэш издает Пиндара в Париже (Puech 1923). Его четырехтомник составлен таким образом, что каждой книге од отводится особый том, содержащий греческий текст и его параллельный французский перевод с небольшим комментарием. Текст базируется на 14 рукописях: кроме A B C D учитывается чтения E G I M N O. Рукописям Пиндара и их классификации посвящена работа А. Турына (Turyn 1932). Автор выделяет две рецензии: амброзианская представлена рукописью Ф, ватиканская содержит ватикано-лавренцианский (B E) и геттингенский (G H) классы.

Турын доказал, что кодекс К является копией F. Копиями других рукописей он считает также I, частично O R M (см. «Gnomon», Vol. 9, 1933, p. 166-168).

В 1935 году К. Боура публикует свое издание Пиндара (Bowra 1935). В предисловии (p. III-X) он подвергает критике шредеров-скую классификационную схему, а также новую оценку рукописей, данную Турыном. В частности, он считает не вполне удачным деление старых рукописей на две группы (ватиканскую и амброзиан-скую), называет неавторитетными кодексы N O (вопреки Шредеру) и подчеркивает ценность рукописи C (вопреки Турыну). Боура базирует свой текст эпиникиев на семи старых кодексах A B C D E G V - основных по его мнению. В издании включены новые отрывки папирусов (P. Oxy. 2092 и P. Berol. 13411).

Истории пиндаровского текста посвящено исследование Ж. Ири-гуэна (Irigoin 1952). Автор подробно изучил и сопоставил известные науке рукописи (их число достигло 200), определил их отношение к древней традиции, установил взаимные связи и зависимость одних от других. Выяснилось, в частности, что к ватиканскому архетипу восходят две рецензии: полная и сокращенная, каждая из которых развивалась самостоятельно. Ж. Иригуэн является также автором книги о метрических схолиях Пиндара (Irigoin 1958).

Новый период в издании произведений Пиндара открывает Бруно Снелль. Под его редакцией выходят в свет несколько изданий (Snell 1953, 1955, 1959-1964), а после его смерти очередные издания выпускает в свет Г. Мейлер (Maehler 1975, 1989). Третье и последующие издания Бр. Снелля состоят из двух частей: собственно эпиникиев и фрагментов. Свой текст он базирует на 14 лучших кодексах. Пользуется критическим аппаратом Т. Моммзена О. Шредера и А. Турына. По количеству (359) и объему привлекаемых фрагментов издание Снелля превосходит все предыдущие. Впервые в него включены более крупные отрывки опубликованных Э. Любелем в XXVI томе оксиринкских папирусов (P. Oxy). Критический аппарат составлен с большой тщательностью. Перечень метрических размеров (p. 191-215) и список источников даны автором в конце второй части его труда.

Заметным вкладом в изучение Пиндара следует признать и словарь, изданный В. Слейтером

словарь Слейтера превосходит все, что было создано до него и

представляет неоценимый инструмент в работе над Пиндаром.

* * *

Обзор печатных изданий Пиндара показывает, какого большого успеха добились издатели за период с XVI по XX век. Значительно увеличился объем пиндаровского текста (папирусные отрывки составляют сейчас 1/3 его часть). Резко возросло количество изученных рукописей Пиндара: от нескольких в XVI веке до двухсот в настоящее время. Благодаря работам А. Бека. Т. Моммзена, О. Шредера, А. Турына, И. Иригуэна, Бр. Снелля рукописная традиция была подвергнута тщательному изучению. Были исследованы отдельные рукописи, сличены их тексты. Созданы классификационные схемы. Опубликование папирусных фрагментов дало возможность убедиться в достоверности средневековой традиции. Был создан и усовершенствован критический аппарат. Изданы схолии, изучена метрическая система од. На базе папирусов и лучших кодексов с учетом схолий и метрических данных текст произведений Пиндара был в основном восстановлен. У нас есть основание в настоящее время полагать, что перед нами текст поэта максимально приближенный к авторскому оригиналу. Появилась реальная возможность для всестороннего лингво-диалектного анализа его наследия.

II. Язык Пиндара и эпиграфический материал древней Греции

Вопреки утверждениям о том, что язык Пиндара создан искусственно самим поэтом и не связан с греческой реальностью, я решил обратиться ко второму письменному источнику наряду с литературой - древнегреческим надписям и попытаться найти объективные следы существования языковой среды, напоминающей пиндаровскую.

Сличение обоих источников проводилось мною по областям. Были охвачены, в частности, четыре области греческого материка: Фессалия, Аттика, Аркадия и Арголида. В их надписях удалось выделить значительное число общих с Пиндаром языковых элементов.

В Фессалии3 обращают на себя внимание с фонетической точки зрения прежде всего такие слова, как: ттоХ'ьархоь (Ю IX, 2, 1233; ср.

3 Ссылки на фессалийские надписи даются по: !шспр1;юпе8 Огаесае. У. IX,

2. Бего1иш, 1908 (=Ю IX, 2); Е. Б1а1ес1огиш Огаесогиш ехетр1а

epigraphica роНога. Ыр81ае, 1923 (далее - 8Л^7ег).

Pi. O. 8. 35, ptoXi-4); lepó? (IG IX, 2, 1229; ср. Pi. O. 3. 30) и eTepo? (IG IX, 2, 1109; ср. Pi. P. 4. 248); mouaiicá (IG IX, 2, 913; ср. Pi. O. 1. 15); Fepaefóna (IG IX, 2, 429, ср. Pi. O. 14. 21); ряд дублетов: ya - gata (IG IX, 2, 270, ср. Pi. P. 11. 10, IG IX, 2, 641, ср. Pi. N. 10. 8); kópa - kólpa (IG IX, 2, 638, ср. Pi. N. 7. 96; IG IX, 2, 638, ср. Pi. P. 9. 106); |aóvo? - mouno? (IG IX, 2, 521.15; ср. Pi. O. 9. 72; IG IX, 2, 641; ср. Pi. I. 5. 12); гартеро? - ipaTepó? (IG IX, 2, 1191, ср. Pi. O. 13. 84; IG IX, 2, 1228, ср. Pi. P. 4. 71); TeTapTó? - TeTpaTó? (IG IX, 2, 544. 8, ср. Pi. O. 1. 60; IG IX, 2, 315, ср. Pi. P. 4. 47).

Среди общих морфологических особенностей выделяются: род. п. ед. ч. a-основ на: -a, -ao (IG IX, 2, 505, ср. Pi. P. 4. 263; IG IX, 2, 511. 11, ср. Pi. P. 4. 12); о-снов на: -ou, -oio (IG IX, 2, 512. 26, ср. Pi. Pae. 9. 16; IG IX, 2, 511. 5, ср. Pi. Pae. 13a. 4); вин. п. мн. ч. на: -ou?, -? (IG IX, 2, 1135, ср. Pi. O. 1. 60; IG IX, 2, 517. 11, ср. Pi. O. 1. 53, codd.); дат. п. мн. ч. согласных основ на: -ai, -eaai (IG IX, 2, 257, ср. Pi. N. 19. 30; IG IX, 2, 513. 6, ср. Pi. P. 8. 82); род. п. Aló? -Zhnó? (IG IX, 2, 528. 3, ср. Pi. O. 2. 88; IG IX, 2, 528, ср. Pi. N. 11. 2); инфинитивы на: -ein (IG IX, 2, 234. 4, ср. Pi. O. 6. 66; -e|men (IG IX, 2, 517.14, ср. Pi. P. 4. 166); -|en (IG IX, 2, 458. 9, ср. Pi. O. 3. 38); окончания 3 л. мн. ч. -(o)nTi (IG IX, 2, 461. 26, ср. Pi. P. 7. 13); местоименные формы: au - tú (IG IX, 2, 1135. 3, ср. Pi. N. 7. 98; IG IX, 2, 637, ср. Pi. P. 2. 57); nin (IG IX, 2, 294, ср. Pi. O. 1. 64); amme (IG IX, 2, 517.13, ср. Pi. N. 6); aó? - тео? (IG IX, 2, 249. 7, ср. Pi. Pae. 6. 133; IG IX, 2, 265, ср. Pi. O. 9. 112); числительные: Soiol (IG IX, 2, 970, ср. Pi. N. 1. 44); Teaaape? (IG IX, 2, 276. 8, ср. Pi. N. 3. 74); penTe (IG IX, 2, 261. 6, ср. Pi. P. 7.13); e'ÍKoai (IG IX, 2, 367. 5, ср. Pi. N. 6. 58); Siaaó? (IG IX, 2, 660. 2, ср. Pi. N. 1. 44); Tpiaaó? (IG IX, 2, 656. 6, ср. Pi. P. 8. 80); частицы: an (IG IX, 2, 517. 37, ср. Pi. Parth. 1. 11); ie (IG IX, 2, 515. 12, ср. Pi. I. 8. 45).

По линии композитов можно указать на ряд редких композитов (нарицательных у Пиндара, собственных имен в надписях: Siiaió-poli? ( Pi. P. 8. 22; IG IX, 2, 94); opOOpoXi? (Pi. O. 2. 7; ср. IG IX, 2, 1040. 6. 12); KpaTiíaippo? (Pi. N. 9. 4; ср. IG IX, 2, 532. 22); luaipono? (Pi. P. 4. 41; ср. IG IX, 2, 703). Некоторые общие композиты нигде, кроме Фессалии, обнаружить не удалось: leonToaama? (Pi. Fr. 74; ср. IG IX, 2, 558. 7); TiqAéfanTO? (Pi. Fr. 5. 2.; ср. CGC, Thessaly, 43. 6); apiaToyóno? (Pi. P. 11. 3; ср. IG IX, 2, 1282. 126). Заслуживают также внимание слова: tapaca (Pi. O. 7. 30; ср.

4 Pindari Carmina cum fragmentis. P. I-II, ed. Br. Snell. Lipsiae. 1959-1964 (далее - Pi.). Сокращения: O. (олимпийские оды), P. (пифийские), N (не-мейские), I. (истмийские), Pae. (пэаны). Последнее издание, подготовленное Г. Мейлером, вышло в 1989-1997 гг.

Ю IX, 2, 1230. 2); ¿ото? (Pi. Р. 3. 71; ср. Ю IX, 2, 1226); апраХо? (Pi. О. 7. 61; ср. Ю IX, 2, 205. 15) и женский род существительного к'ьып СР1. Р. 1. 19; ср. Ю IX, 2, 258. 12).

Рассматривая расположение общих Пиндару и надписям Фессалии языковых явлений, выясняем, что они сосредоточены главным образом в ее северо-восточной части: Пеласгиотиде (Ларисса, Краннон, Феры), Ахае Фтиотидской (Фарсал, Фивы), Перребии (Фаланна, Питий, Азорос) и Магнесии. Наибольшее число общих языковых элементов обнаружено в надписях центра Пеласгиотиды -города Лариссы. В этом плане выделяются надписи: Ю IX, 2, 517 (III век до н. э.), содержащая письмо жителей города Филиппу Македонскому; Ю IX, 2, 461 (II век до н. э.) из г. Краннона, представляющая собой декрет в честь Леона из Матрополя5.

В надписях А т т и к и6 привлекают внимание с фонетической точки зрения такие слова, как: апореа (Ю I2, 1021.2, ср. Р^ О. 8. 67); раато? (Ю III, 238 6. 10, ср. И. Р. 4. 8); еиОи? (Ю , I2, 57. 54, ср. Рь О. 6. 103); акефекора? (Ю III, 171; III, 8; ср. Pi. Р. 3. 14); Фераефопа (Ю II2, 1774; ср. Рь Р. 12. 2), встречающиеся в основном в надгробиях и посвящениях. В морфологическом плане представляют интерес: форма двойственного числа: хеЫроьп (Ю II2, 1498.76; ср. Р^ О. 13. 95), дат. п. мн. ч. о-основ на -оюь (Ю I2, 6. 77; ср. Pi. Бг. 42. 5); местоимение афеТ? (Ю I2, 39. 67; ср. Рь Рае. 8.11), дат. п. мн. ч. фраа'ш (Ю I2, 971; ср. Pi. Р. Оху. 1792. й\ 11). Однако наиболее многочисленными оказались у Пиндара и в аттических надписях лексические совпадения: мною обнаружено свыше 300 общих слов поэтического обихода (т. е. отсутствующих в прозе); около половины из них (43%) не представлены в гомеровских поэмах. Эта лексика оказалась сконцентрированной главным образом в двух группах надписей. В первую входят надписи, связанные с Элевсином (Ю I2, 7, 76, 313; II2, 1672) и афинским храмом Эрехтея (Ю I2, 372, 373, 374). Вторую группу составляют надписи, определяющие союзнические отношения Афин с другими городами (Ю I2, 10, 39, 57, 86). В надписях Элевсина мною обнаружены такие слова, как: оро-уи(ь)а (Ю II2, 1693; ср. Рь Р. 4. 228); ЛУЛт^р (Ю III, 70.1; ср. Pi. Р. 1. 69); оХо? (Ю II2, 1666.17; ср. Рь О. 3. 19); арькро? (Ю I2, 313.111; ср. Рь Р. 3. 107). Формула еатьа ратрыа (Ю II, 628. 22) встречается в литературе кроме Пиндара (Рь 11. 13/14) только у Еврипида (Е. Нес. 22). У Гомера засвидетельствована: 'ьат'ьа (Оё. 14. 159) и ратрыг

5 См. более подробно об этом: Гринбаум 1959: 93-102.

6 Аттические надписи цитируются главным образом по: Inscriptiones Graecae, I2, F. Hiller von Gaertringer, Berolini, 1924; II-III2 , ed. J. Kirchner, Berolini, 1913-1935 (далее - IG I2 , II2 ).

о? (1Ь. 2. 46). Элевсинские надписи сохранили также ряд общих с Пиндаром редких композитов: *раХша'1рето?7 (Ю I2, 313.131; ср. Р1. Бг. 84), *христокеры? (Ю I2, 76.37; ср. Р1. О. 3. 29).

В списках должностных лиц, выходцев из двух афинских фил -Эрехтеиды и Гиппотонтиды (в состав последней входил Элевсин) -многие имена совпадают со сложными нарицательными пиндаров-скими прилагательными, крайне редко или совсем не встречающимися у греческих авторов (ни одного из них нет Гомера): "Абе'цшпто? (Ю I2, 325. 28 [Гипп.]; ср. Р1. N. 10.17), Ешьпето? (Ю I2, 373.193 [Гипп., Эрех.]; ср. К. Р. 4. 177), ЕиОЦаахо? (Ю I2, 929. 64 [Эрех.]; ср. К. О. 7. 15), веофрып (Ю II2, 439.7 [Эрех.]; ср. К. О. 6. 41), " АрхероХь? (Ю I2, 929.143 [Эрех.]; ср. Р1. Р. 9. 54), ДькаьороХь? (Ю II, 803 е.126 [Эрех.]; ср. Р1 Р. 8. 22).

Одной из особенностей пиндаровской лексики является отсутствие в ней глагола роьеы. Для обозначения понятия «делать» Пиндар пользуется глаголами ррастсты (Р1. Р. 4. 243) и еруаСотаь (Р1. N. 5. 1). Показательно, что глагол еруаСоцаь засвидетельствован в ранних аттических надписях лишь в нескольких случаях: в элевсинской надписи (Ю I2, 313) и надписях из Эрехтейона (Ю I2, 372-4); в последних встречается и существительное еруастьа (Ю I2 , 6. 30; ср. Р1. О. 8. 42). Глагол ррастсты представлен в Аттике впервые в ранней элевсинской надписи (Ю I , 6), встречается несколько раз в афинских декретах (Ю I , 7.11; 40. 22; 116.16 (-тт-)).

В эпиграфическом материале А р к а д и и8 обращают на себя внимание в фонетическом плане такие общие с Пиндаром слова, как: аеОХо? (Ю V, 2, 183; ср. Р1. О. 9. 108); аеХьо? - аХьо? (Ю V, 2, 4.12; ср. Р1 I. 5. 1, 5. 2. 82; ср. Рае. 6.149); естт'ьа (Ю V, 2, 432. 45; ср. Р1. РайЬ. 2.106); етеро? (Ю V, 2, 357.4; ср. Р1. N. 6.25); опица (Ю V, 2, 41.11; ср. Р1. БИЬ. 1.6); у'шоцаь (Ю V, 2, 6.10; ср. Р1 N. 7. 31); екрьппап (Ю V, 2, 343; ср. фаеппоп Р1. О. 7. 67); аиОь? - аить? (Ю V, 2, 343.10; ср. Р1. N. 3.56, соёё.; Ю V, 2, 343. 50; ср. Р1. N. 4. 70). Особый интерес представляют: ОеОцо? (Ю V, 2, 159; ср. Р1. О. 6. 69: т-); Ферстефопа (БЕв XI, 1139.4; ср. РШ. 14.21); коьпап (Ю V, 2, 6. 22; ср. Р1 Р. 3. 28).

В морфологическом аспекте заслуживают упоминания: род. п. ед. ч. а-основ на: -аи, -ао (Ю V, 2, 3.16; ср. Р1. Р. 4.171); вин. п. мн. ч. на -ои?, -о? (Ю V, 2, 20.18; ср. Р1 О. 6.26; Ю V, 2, 343; ср. Р1 N. 3.24, соёё.); им. п. мн. ч. ь-основ на -ье? (Ю V, 2, 357.17; ср. Р1. О.

7 Слова, обозначенные звездочкой, отсутствуют у Гомера.

8 Надписи Аркадии цитируются по: Inscriptiones Graecae, V, 2, Berolini, 1913 (далее - IG V, 2); Supplementum epigraphicum Graecum, ed. J. J. Hon-dius, Leiden, 1923 (далее - SEG).

8.2); двойственное число (Ю У, 2, 357. 95; ср. Р^ О. 13. 95); дат. п. мн. ч. на -еааь, -аь (Ю У, 2, 357. 37; ср. Рь Р. 5. 64; Ю У, 2, 3; ср. Pi. О. 6. 10); вин. п. мн. ч. на -ь?, -ьа? (Ю У, 2, 357. 21; ср. И. О. 1. 286; Ю У, 2, 357.19; ср. Pi. Р. 9.19); формы собственных имен: ' Лртерь8ь (Ю У, 2, 84.5; ср. Р1 Р. 2.7); " Лртерьп (Ю У, 2, 81.50; ср. Рь Рае. 4. 1); Поаеь8апо? (Ю У, 2, 95; ср. Pi. Р. 4.138); Поаеь8апь (Ю У, 2, 97. 3; ср. Рь О. 6. 58, -а); местоимения: арре (Ю У, 2, 25. 71; ср. Рь N. 6. 66), афьп (БЕв 11, 1084. 12, ср. Рь О. 8. 83); глагольные окончания 3 л. ед. ч.: -ть (Ю У, 2, 345. 6; ср. Pi. I. 2. 9), -пть (Ю У, 2, 159; ср. Рь О.1. 29); инфинитивы на: -еп (Ю У, 2, 3.5; ср. Рь Р. 4.115), -реп (Ю У, 2, 357. 177; ср. Рь О. 6. 63), -паь (Ю У, 2, 16. 9; ср. Рь Рае. 78. 47), -ааь (Ю У, 2, 6; ср. Рь N. 5. 26); аористы на: -аа (Ю У, 2, 262.18; ср. Pi. N. 3. 26), -ааа (Ю У, 2, 262; ср. Рь Р. 8. 80), -Ха (Ю У, 2, 261. 14; ср. Pi. О. 8. 59).

Общим для аркадских надписей и Пиндара является и значительный слой поэтической лексики: ариы (Ю У, 2, 6. 3; ср. Рь О. 5.19), ерры (IG У, 2, 514. 2; ср. Рь О. 7. 52), Хеиааы (IG У, 2, 16. 9; ср. Рь Р. 4.145), а1аа (IG У, 2, 40. е 43; ср. Pi. О. 9. е 42), *фра8а (Ю У, 2, 261.15; ср. Pi. О. 12. 9), *рлаь? (Ю У, 2, 343. 19; ср. Pi. О. 7. 55), *еп8ько? (ьп-, IG У, 2, 6. 33; ср. Рь Р. 5. 103), теаааре? (IG У, 2, 274. 6; ср. Рь N. 3. 74), 8иы8ека (IG У, 2, 3. 8; ср. Рь N. 4. 28). Следует также отметить одинаковые имена и эпитеты богов: ' ЛОапа ' 1рр'ьа (IG У, 2, 85.11; ср. Рь О. 13.82), ' ЛОапаьа (IG У, 2, 280; ср. Рь N. 10. 84), ' ЛОапа ПоХьа? (IG У, 2, 110. 45; ср. Pi. Рае. 6. 89), ' Еатьа (IG У, 2, 46.10; ср. Рь N. 11. 1), "Нра ПарОепьа (IG У, 2, 74. 34; ср. Р1 О. 6. 88).

Наибольшее количество общих языковых элементов мною обнаружено в таких центрах Аркадии, как Тегея, Мантинея, Орхомен, Стимфал, Мегалополь. Однако и в названных городах лишь определенная группа надписей содержит языковые черты, характерные для Пиндара (см. подробнее об этом: Гринбаум 1972: 22-27).

Значительное число общих особенностей удалось мне обнаружить у Пиндара и в надписях А р г о л и д ы9. К фонетическим можно отнести: огласовку а в та|пы (Ю ГУ, 1, 102.41; ср. Рь Р. 3. 68); неслитное ае в аеОХоп (SEG 11, 328.2; ср. Р^ О. 9.108); дублеты епека - епекеп (Ю 1, 27. 5, 84. 38; ср. Рь О. 1. 65; РагЛ. 2. 62); оао? - оаао? (IG IУ, 1, 76. 33; 121.17; ср. Рь Рае. 6. 89, 6. 87); усеченный префикс в ерареро? (Ю !У, 800; ср. Pi. Р. 8. 95). По линии морфологии заслуживают внимания: двойственное число арфоТп

9 Надписи Арголиды цитируются по: Inscriptiones Graecae. IV, ed. M. Fraen-kel, Berolini, 1902 (далее - IG IV; IG IV, ed. Minor, fasc. I, ed. F. Hiller von Gaertringer, Berolini, 1929 (далее - IG IV, I).

(IG IV, 1, 121.78; ср. Pi. I. 5.18); род. п. ед. ч. о-основ на: -ou, -ою (Schulze10, 211, SEG 11. 305. 2; ср. Peter11 34); дат. п. мн. ч. на: -ol?, -oLCTL (SEG 11, 314. 5; ср. Peter, 33); окончание им. п. мн. ч. -ее? (Thumb12, 1, 212; ср. Peter, 39); дат. п. мн. ч. на: -gl, -essL (Schulze, 211-212; Peter, 36-37); местоименные формы: tol (IG IV, 1, 121.12; ср. Pi. Fr. 140a. 62), |lv (IG IV, 1, 121. 7; ср. Pi. Pae. 2. 73), vlv (IG IV, 1, 121.12; ср. Pi. P. 6.19), sfLv (Schwyzer, 83.28; ср. Pi. N. 6. 50), sfe (IG IV, 499; Schulze, 211; ср. Pi. Pae. 6. 89); род. п. noseLSavo? (IG IV, 499; Schulze, 211; ср. Pi. P. 4. 138); 3 л. ед. ч. на -gl (Schulze, 213; ср. Pi. P. 2.10), мн. ч. на -vtl (Schulze, 212; ср. Pi. N. 1.124); инфинитивы на -ev, -eLv, -|mev, -sab, -vaL (Schulze, 212-213; Schwyzer, 103; ср. Pi. O. 1. 3, 6. 66, 9. 37, Pae, 7 b. 47); перфектный инфинитив на -eLv (Schulze, 213; ср. Pi. O. 6.49); аористы на -sa (SEG 11, 379; ср. Pi. I. 2. 46); -ssa (SEG 17, 146. 5; ср. Pi. P. 8.80); -Xa (Schulze, 212; ср. Pi. P. 2.44, codd.); глагольные формы: e'Lpa? (Schulze, 213; ср. Pi. O. 8.46); iasOaL (Schulze, 213; ср. Pi. P. 3.46); e|moXov (IG IV 952.14; ср. Pi.O. 14.18); egevTo (IG IV 492; ср. Pi. P. 6.28).

Общий лексический слой включает много слов поэтического обихода, в том числе и ряд редко встречающихся: yevvawi (IG IV, 1, 687.14; ср. Pi. P. 5.74); epeuvaw (IG IV, 1, 123.19; ср. Pi. N. 3. 24); *тлреш (IG IV, 1, 65.12; ср. Pi. P. 2. 88); lgxw (IG IV, 1, 122. 40; ср. Pi. P. 11. 29); peXw (IG IV, 1, 130. 23; ср. Pi. O. 6.100); *Sapava (IG IV, 1, 65. 105; ср. Pi. J. 5. 57); *e|poXa (IG IV, 1, 123. 33; ср. Pi. P. 2.67); *epgaGia (IG IV, 1, 102. 23; ср. Pi. O. 8.42); *èXXavoSira? (IG IV, 1, 66. 59; ср. Pi. O. 3.12); *|aGTo? (IG IV, 1, 126. 24; ср. Pi. P. 4. 8); iXimaX (IG IV, 1, 122. 89; ср. Pi. Fr. 30. 3); *xoLpa? (IG IV, 1, 127. 8; ср. Pi. P.10. 52); SuvasL? (BCH, 33, 451. 22; ср. Pi. P. 4.238); amaXLTo? (IG IV, 1, 71.17; ср. Pi.N. 6. 54); oSoLPopo? (IG IV, 1, 121. 83; ср. Pi. Fr. 340); *peSoLKio? (IG IV, 1, 552, peSaw-; ср. Pi. Fr. 25); evepOev (IG IV, 1, 103.57; ср. Pi. P. 9. 81); *|maTav (IG IV, 1, 121.84; ср. Pi. O. 1.83); UpevepOev (IG IV, 1, 102.51; ср. Pi. N.10.87); oTav (IG IV, 1, 68.72; ср. Pi. O. 2.21); SuWSeia (IG IV, 1, 287; ср. Pi. N. 4.28); SeuTaTo? (Schwyzer, 90. 3; ср. Pi. O.1.50).

Общие Пиндару и надписям Арголиды языковые элементы встречаются наиболее полно и отчетливо в эпиграфических памятниках городов Аргоса и Эпидарва ( см. подробнее об этом: Гринбаум 19722: 57-66).

10 W. Schulze. Dialectus Epidauria. IG IV, 1, p. 211-213 (далее - Schulze).

11 Peter 1866 (далее - Peter).

12 A. Thumb, E. Kieckers. Handbuch der griecheschen Dialekte. Bd. 12 . Heidelberg, 1932 (далее - Thumb).

Сличение пиндаровского языка с языком надписей Фессалии, Аттики, Аркадии и Арголиды позволило выявить широкий круг общих явлений. Последние оказались засвидетельствованными в наибольшей степени в определенных центрах названных областей, из которых можно выделить Ларису (Фессалия), Элевсин и Афины (Аттика), Тегею и Мантинею (Аркадия), Аргос и Эпидавр (Арго-лида). Однако и в указанных гродах общие языковые элементы сосредоточены в определенной группе надписей. В Фессалии привлекает внимание надпись Ю IX, 2, 517 (III в. до н. э.), содержащая письмо жителей Ларисы Филиппу Македонскому. Среди надписей Аттики это элевсинские (Ю I2, 6, 76, 313) У в. до н.э. и надписи афинского Эрехтейона (Ю I2, 372-374). В Аркадии выделяются тегейские (Ю У, 2, 3, 4, б; !У в. до н. э.) и мантинейские (Ю У, 2, 262; У в. до н. э.). Из аргосских надписей Арголиды обращают внимание: священный закон (SEG 11. 314; У! в. до н. э.) и надгробная надпись (SEG 11.305; У в. до н. э.). В Эпидавре выделяются надписи ТУ в. до н. э., связанные со святилищем Аполлона и Аск-лепия (Ю РУ, 1,121-123).

Следует отметить несколько моментов. Во-первых, значительная часть надписей имеет отношение к древнейшим культовым центрам Древней Греции. Остальные отражают акты межгосударственных отношений. Во-вторых, все упомянутые выше надписи - прозаические, непосредственно не связанные с поэтическим языком. В-третьих, обнаруженные мною общие с Пиндаром элементы принадлежат древнейшему языковому слою и в более поздних надписях, как правило, не встречаются.

Как показал анализ, архаическая языковая среда, о которой идет речь, объективно существовала на греческом материке и лишь впоследствии сохранилась в поэтическом языке хоровой лирики и ее виднейшего представителя - Пиндара (Итоги исследования подведены мною в статье: Гринбаум 1974: 24-43).

III. Поэтическая лексика Пиндара

Здесь рассматриваются выборочно различные аспекты поэтического мира поэта, его отношение к окружающей среде, восприятие разнообразных явлений природы и общества (БМег 1969).

1. Неорганический мир

В состав анализируемой группы входят 178 слов - нарицательных имен существительных. Они относятся к пяти подгруппам: «Атмосфера», «Земля», «Вода», «Время и движение» и «Прочие».

а) Атмосфера. Подгруппа включает 53 слова, они встречаются 303 раза. Над миром Пиндара доминирует небосвод (оирапо?, 15 случаев), он заполнен эфиром (а'ьО^р, 9). На их фоне выделяются:

солнце (aéXio?, 18), луна (aeXána, 2; pinna, 1) и звезды (асттроп, 6; астттлр, 2). День (a^épa, 18; apap, 8) сменяется ночью (nú£, 15; eufpona, 1), свет (fao?, 19; feggo?, 9) - темнотой (сткото?, 5; opfna, 3; Zofo?, 2). Внимание поэта привлекают: огонь (pup, 22), пламя (fXoX, 6), луч (akTi", 8; auga, 3), сияние (aigXa, 4), вспышка (aéXa?, 5), молния (CTTepopa, 3; aaTepopa,1), заря (aú?, 4). Остаются в стороне: вечер (eapépa, 4), закат (SuOpa, 1) и тень (сткш, 1). Среди других явлений атмосферы поэт часто называет ветер (anepo?, 16) различной силы - от дуновения (pnoa, 7) до порывистого (pipa, 10), пасмурную погоду (туча - nefeXa, 8; nefo?, 5) с ливнями (op|3po?, 4) и громом (kepauno?, 13; |3ponTa, 4), иногда со снегом (xiún, 1) и снежной бурей (nifa?, 3) вплоть до замерзания (pageTo?, 1). Иногда упоминается тишина (agpuXla, 1; aiga, 6; aiúpa, 2).

б) Земля. Подгруппа включает 58 слов, они употреблены 338 раз. В описании земного ландшафта наиболее часто встречаются слова: земля (ga, gata, 38 случаев) и материк (xepao?, 7; apeipo?, 3). Внимание поэта привлекают горные вершины (kopufa,19), горы (opo?, 10; Seipa?, 2), скалы (peTpa,12; peTpo?, 3; akopeXo?, 3; epipna, 1), равно как и пересеченная местность: холмы (Xofo?, 4; oxOo?, 2; aKpúTiqpion, 1; gouno?, 1) и возвышенности (pago?, 2; koXúna, 2). Определенное место занимают равнины (peSion, 15; peSon, 3), берег моря и рек (akTa, 7; aiún, 2; kphpno?, 4; akpa, 1), луга (Xeipún, 1). Упоминаются долины (napa, 2; napo?, 2; pTuxa, 4; ptUX, 1), лощины (|3aaaa, 4; keuOo?, 2), ложбины (puco?, 13; guaXon, 5; Seipa, 2; Oenap, 2) и пещеры (anTpon, 5). Немаловажную роль играют пути-дороги (oSo?, 32; keXenOo?, 15; oipo?, 5; ppoaoSo?, 1). О недрах земли говорится относительно мало. Больше всего ценится золото (18), упоминаются: медь (xaXko?, 7), железо (aiSapo?, 2), уголь (anOpakia, 1) и сплав металлов (aSapa?, 2). Отсутствует упоминание о серебре.

в) Вода. Подгруппа включает 31 слово, они употреблены 185 раз. Водная стихия у Пиндара (uSúp, 23 случая), в первую очередь, морская. Образ моря содержится в ряде слов: ponTo? (31), aX? (10), OaXaaaa (9), peXago? (8), aXpa (4). Поэта привлекает его бурная поверхность (kupa, 9), отливы (anapúTi?, 1) и приливы (anTXo?, 2), морская зыбь (olSpa, 1; pXaX, 1) и бездна (puOphn, 1), а также морской берег (phgpin, 1), прибрежная полоса (ppún, 1) и утесы (oxOa, 6). Нередко упоминаются острова (naso?, 20) и дважды островитяне (naaiúTa?).

Второй компонент водной стихии - источники на суше. К ним относятся, в первую очередь, реки (poTapo?, 8) и чаще потоки (poa, 9; peeOpon, 5; poo?, 1; poOia, 1) с их бродами (popo?, 8) и устьем (ppoxoa, 1), течениями (xeupa, 2) и каналами (oxeto?, 2); во-вторых,

источники и родники (крапа, 8; крапьоп, 1; кроипо?, 2); в-третьих, озера (Хьцпа, 3) и болота (тепауо?, 1).

г) Движение и время. Подгруппа включает 18 слов, они применены 134 раза. Наибольший интерес проявляет Пиндар к категории времени: время (хропо?, 48 случаев, йра, 13); подходящее время (каьро?, 21), период жизни (а'ьып, 18; реробо?, 1); год (епьаито?, 4; ето?, 4) и месяц (цеь?, 5); времена года - весна (еар, 2), лето (Оеро?, 1), осень (орыра, 3) и зима (хеь|тшп, 4). В то же время редко упоминаются: движение (кт^О^о?, 1; кьп^т^р, 1) и скорость (тахо?, 4), еще реже такие слова, как длина (шко?, 2), глубина фепОо?, 1), толщина (тахо?, 1) и тяжесть (ьро?, 1).

д) Прочие. Следует также упомянуть о таких общих терминах, как природа (фш, 10 случаев) и действительность (ирар, 1), внешность (е!8о?, 4; 18еа, 1) и отображение (еьбыХоп, 1), знак (сти|1|ЗоХоп, 1; опица, 2), связь (бестцо?, 4) и след (ьхпо?, 2). Из области математики встречаются: число (арьОцо?, 4) и множество (рХ^Оо?, 1), мера (цетроп, 11) и доля (церо?, 8), половина Слтьсти?, 2) и мера длины (ороуиьа, 1).

Картина мироздания, увиденная Пиндаром, поражает широтой охвата и глубиной изображения явлений окружающей поэта природы, масштабом художественного видения общности и деталей представшей перед его взором действительности. Наибольший его интерес привлекают слова, относящиеся к описанию земной (58 слов) и небесной (53) сфер, в несколько меньшей - водной (31). В плане употребительности следует также отметить слова земной (338 раз) и небесной сферы (303), значительно превосходящие водную (185). Земля и небо - центральные области мироздания, к которым приковано поэтическое воображение великого художника античности.

2. Общество

В состав анализируемой группы входят 77 слов нарицательных существительных. Они относятся к четырем подгруппам: «Общности и сборы», «Руководители», «Жители» и «Состояния».

а) Общности и сборы. Подгруппа включает 17 слов, они встречаются 129 раз. Преимущественное внимание Пиндара привлекают: уепо? (29 случаев), уепеа (22), Хао? (18), ратра (17) и еОпо? (12) т. е. слова, относящиеся к кругу генеалогических понятий и родовых отношений.

б) Руководители. Подгруппа включает 18 слов, они употреблены 109 раз. Предпочтение отдается словам: РастьХеи? (33 случая), апаХ (20) и бестрота? (10). Поскольку апаХ применяется Пиндаром лишь

к богам, а бестрота? - преимущественно к богам, |3aaiXeu? является обозначением смертного руководителя греческого общества (20).

в) Жители. Подгруппа состоит из 21 слов, они встречаются 57 раз. Заслуживают внимания: етаТро? (8), Tapia? (8), Oepapwn (5).

г) Состояния. Подгруппа включает 21 слово, они использованы 115 раз. Наиболее употребительными являются: oX|3o? (33 случая) и poXepo? (28), обозначающие типичные для греческой действительности состояния общественного благополучия, постоянно чередующиеся с конкретными ситуациями.

Из 77 рассматриваемых слов половину можно отнести к «гомеровской» традиции, она представлена около 350 раз, в то время как все слова употреблены 410 раз. Вторая половина слов засвидетельствована впервые в гомеровских гимнах (euSaiponia, h. Hom. 11.5; opaSo?, h. Merc. 450) и у других лириков: oxXo? (у Сапфо, 44.14 L.), Tupanno? (у Алкея, Z 24. 3 L.), aTaai? (у Солона, 3. 19. Д), eXeuOepia (у Симонида, 94.2 Д.).

Ряд слов встречается впервые в поэтическом словаре самого Пиндара. Сюда относятся: koinania (1 случай) 'сообщество мальчиков', позднее употребляется Еврипидом, Фукидидом, Платоном и Аристотелем; euanopia (1) 'сборы знатных мужей', позднее у Еврипида; 'iXa 'толпа, сборище', позднее у Софокла, Еврипида, в прозе у Геродота. В подгруппе «Руководители» впервые обнаружены: ayiqTinp (1) 'владыка', также у Эсхила (тлултл?), Софокла и в надписи IG 3. 947 (hThT^p); apxeSika? (1) 'законный правитель', гапакс; XageTa? (4) 'предводитель народа', имеется еще только у Софокла. В подгруппе «Жители» впервые у Пиндара находим SpapeTa? (1) 'беглец', имеется также у Софокла, Еврипида, в прозе - у Геродота; epeTa? (1) 'спутник', гапакс; epoiko? (1) 'колонист', представлено также у Эсхила (прилаг.), Софокла, а также в прозе (Фукидид, Платон); epoPTa? (1) 'покровитель' (о богах), также у Эсхила и Эпихарма; exeTa? (1) 'богач', гапакс; peSoiko? (1) 'пришелец' (?), также у Эсхила (прилаг.). В подгруппе «Состояния» впервые у Пиндара встречаются: euapepia (1) 'благосостояние', также у Еврипида и в прозе (Ксенофонт, Аристотель), euSia (5) ' спокойствие', имеется у Эсхила, Софокла и в прозе (Ксенофонт, Платон); euZoia (1) 'благополучие', также у Аристотеля; euppagia (2) 'успех', встречается также в прозе (Фукидид, Платон); exOpa (1) 'вражда', также у Эсхила, Еврипида и в прозе (Геродот, Фукид), ppoXenia (3) 'покровительство иностранцам', представлено еще у Еврипида и в прозе (Фукидид, Аристотель); aunOeai? (2) 'соглашение', также у Эсхила и в прозе (Платон, Аристотель).

Итак, 19 из 77 т. е. почти 25 % слов группы «Общество» встречаются впервые в поэтическом языке Пиндара. Характерная их особенность состоит в весьма ограниченной распространенности. Пользуясь ими, автор подчеркивает изысканность своей лексики, ее необычный и нестандартный характер.

Некоторые слова поэтической лексики Пиндара засвидетельствованы в греческих прозаических надписях. Сюда можно отнести: аултг|р (Аттика), ерета? (Египет, пап.), ерортаст? (Аттика), апаХ (Кипр), коьрапо? (Локрида). В надписях обнаружены и другие слова, впервые встречающиеся у Пиндара: брарета? (Египет, п.), ероько? (Локрида), еиацериа (Крит), рроХепьа (Аттика, Фокида), стипОесть? (Аркадия, Арголида) и другие.

Если пополнение пиндаровского языка за счет ранней лирики характеризуется использованием слов, отражающих бурное развитие греческого общества в VII-VI вв. до н. э. (боиХьа, боиХоаипа 'порабощение', сттасть? 'восстание', еХеиОерьа 'свобода', тираппо? 'тиран', цопархо? 'единовластелин' и т. д.), то собственные нововведения Пиндара следует отнести скорее к внутриколлективным связям людей (ерорта? 'покровитель', ерета? 'спутник'), к устройству их жизни и взаимоотношениям (еиСоьа, еиррауьа 'благополучие', еибьа 'спокойствие', ешцериа 'благосостояние', рроХепьа 'благожелательность к иностранцам', ехОра 'вражда', ср. также ейпо^ьа 'правопорядок', ^стих'ьа 'спокойствие'.

Из всех поэтических и прозаических жанров греческой литературы наиболее близкой к Пиндару в лексическом плане оказалась трагедия: в ней представлены 65 из 77 рассмотренных выше слов, причем большинство из них встречаются в ее хоровых партиях. Для сравнения можно указать, что в ранней лирике их оказалось 54, в исторической прозе (главным образом, у Геродота) - 53, в философской (главным образом, у Платона) - 41.

Заканчивая рассмотрение лексической группы «Общество», я должен констатировать, что наибольший интерес Пиндара привлекают вопросы, связанные с родословной мифологических и полумифических героев, с ведущей ролью руководителей в жизни общества, с чередованием событий военного и мирного времени. Вместе с тем он проявляет ограниченное внимание к политической структуре ранней Греции; не представлено еще у него рабство как социальное явление, лишь спорадически упоминаются представители низших слоев общества2.

3. Мир животных

В состав анализируемой группы входят 60 слов-имен существительных. Они относятся к трем подгруппам: «Звери», «Птицы, рыбы, насекомые» и «Прочие».

а) Звери. Подгруппа включает 25 слов, они упоминаются 180 раз. Обращает на себя внимание слово Ohp 'зверь' (P. 5. 61), употребляемое в основном во множественном числе. В одном случае поэт подчеркивает, что имеет в виду аурюь Ohpe? 'дикие звери' (P. 9, 22), в остальных это подразумевается. Общее понятие «зверь» заменяется также словами cnUSaXon 'животное', по отношению к ослам (P. 10. 36) и змеям (N. 1.50), а также peXup 'чудовище' (А. 4. b.8). Среди диких зверей выделяется Xeun 'лев' (O. 11. 20), упоминаются его: napa 'логово', хортоь 'владения', fuXon 'род', ayéXai ' стада', pino? ' шкура', onuxe? ' когти', а также отмечается его рыжий цвет (XanOo?) и широкая грудь (PaOúaTepno?). Слово «львы» чаще всего сопровождается эпитетами. Второе животное «змея» представлено двумя словами - Spacun и ofi?. в одном случае поэт изображает их с ненасытными челюстями и громадным туловищем (P. 4. 244). Спорадически встречаются и другие животные: aXUphX 'лиса' - дерзкая (OpaaeTa); eXafo? 'олень' - золоторогий (xpuaocepu?); у волка (Xuco?) можно поучится хитрости (P. 2. 84); piOun - «обезьяна» кажется всегда детям красивой - caXo? (P. 2. 72). Кони (ippoi) - гордость богов и героев, уход за ними доставляет радость (O. 4. 14), обладание ими - заслуженное уважение (P. 2. 2). Победа в конных состязаниях приносит славу и почет как их владельцу, так и наезднику (O. 3. 4). Из эпитетов наиболее распространенным является 'золотая' (xpuaea) - (женский род, преобладает лошадь), из сложных можно отметить: aiSapo xappa? 'радующаяся железу', aeXXopou? 'бурей одета', ucupou? 'быстроногая' и peXecufopa? ' несущая топор'. Слова ' корова, бык' - bou?, Taupo?. Упоминаются желтые стада коров (P. 4. 149), быки Гериона (Fr. 169. 6), дышавшие огнем (P. 4. 225), белый бык (O. 13. 69), медный бык (P. 1. 95) и бык, запряженный в плуг (Fr. 234. 2). Собака (cúun) охраняет стада (I. 1. 13), используется для охоты (N. 3. 51). Свинья (и?) - горная (opeicTiTo?), коза (aiX) - сиросская, дающая лучшее молоко (Fr. 106. 4), мул (hpíono?), запряженный в повозку (O. 6. 22), горный козел (Tpago?, Fr. 201. 3) и козленок (epifo?, Fr. 47), жертвенный осел (ono?, P. 10. 3), жеребята (puXoi, P. 2. 8) и баран (cpio?, P. 4. 68).

Дикие звери изображены ярче и рельефнее, чем домашние. Особенно четко выписан лев, который характеризуется рядом редких эпитетов, и змея - ее красочный (для поэта) внешностью.

Среди домашних животных первое место занимает конь, однако основное внимание привлечено не столько к нему самому и его внешнему виду, сколько к таким его качествам, как неутомимость, стремительность и быстрота. Нигде не акцентируется внимание на масти коней и на цвете их глаз, как это было, например, со змеями. Отсутствует и единый термин для определения понятия «зверь»: диких животных поэт называет Ог|р, домашних - ерретоп.

б) Меньше интереса проявляется к птицам. Понятие «птица» отображают три слова: орпь?, о'ьыпо?, и ротапо?." Орпь? чаще всего обозначает орла (О. 2. 88, Р. 5. 112). О'ьыпо? относится к хищным птицам, ротапо? - ко всем крылатым. Орел (а'ьето?) является признанным царем фастьХеи?, О.13. 21) и вожаком (архо?, Р. 1. 7) птиц. Его называют быстрой (ыки?, N. 3. 80), большой (цеуа?, I. 6. 50), длиннокрылый (тапиртеро?, Р. 5. 112) и золотой (христео?, Р. 4. 4) птицей Зевса. Спорадически упоминаются и другие птицы: зимородок (аХкиып) и его благозвучный голос (Бг. 62), вертишейка (ьиуХ), пестрая (роькьХа) помощница Афродиты (Р. 4. 214), крикливые галки (крауетаь коХоьоь, N. 3. 82) и болтливые вороны (Харроь раууХыстст'ьа кораке?, О. 2. 87).

Обитатели водной стихии представлены в поэзии Пиндара крайне скупо. Слово рыба ('ьхОи?) встречается дважды (Пеан 4. 20 и Бг. 306, о ките). Единственный упоминаемый житель моря - дельфин (беХфь?), он - морской (ОаХастстаХо?, Р.2. 51) с короткими плавниками (еХахиртериХ, Р. 4. 17), быстро движется по воде (^ 6. 64), пристрастен к звуку флейты (Бг. 104. Ь. 15).

Следует упомянуть и насекомых. Наиболее заметной является пчела (цеХистста); она - трудолюбивая (Р. 6. 54) и священна (Хера, Бг. 158). Встречается также паук (арахпа?, Бг. 296), жучок (кь?), моль (стг|?, Бг. 222. 2) и слепень (о'ьатро?, Бг. 51, f. Ь). Несколько неожиданным оказывается явно выраженное невнимание поэта к обитателям рек и морей. Не исключено, что рыбы и насекомые не привлекали его художественного воображения из-за их неприметных внешних признаков и скрытых внутренних качеств.

в) в число «Прочих» мною включены слова, связанные с животным миром. Сюда относятся, прежде всего, обозначения стада: ауеХа желтые стада коров' (Р. 4. 149), красное стадо быков (Р. 4. 205), стаи львов (Бг. 239), также о стайке девушек (Бг. 112); ц^Хоп -дымящееся стадами торжество (О. 7. 80), пастух стад (Р. 9. 64); роьцпа - стаи львов и кабанов (Бг. 238); рро^атоп 'рогатое стадо' (Бг. 104. Ь. 1), стол для стада (о лошадях, Бг. 169. 28).

Рассмотрим еще слова, обозначающие части тела животных. Дерца 'шкура', О^ро? 'звериная шкура' (I. 6. 47); руно барана -РаОицаХХоп ' длинношерстное' (Р. 4. 161), Хацрроп ' блестящее' (Р. 4.

241). Кыа? ' шерсть' - а'ьуХаеп 'сияющая' (Р. 4. 231). ^ко? ' руно' -раухристоп 'золотое' ( Р. 4. 68). " Рьпо? 'шкура (льва, I. 6. 37); орХа 'копыто' (медное; о быке, Р. 4. 226). Крылья у птиц характеризуются словами: ртериХ (Р. 1. 6) и ртероп (О. 1. 87). Слово еХефа? 'слон' использовано Пиндаром только в значении 'слоновая кость' (О. 1. 27). Ктлро? 'воск' (Бг. 123. 10), Ю? 'яд' (здесь: 'мед'; О. 6. 47), бако? 'укус' (здесь: 'злоязычие'; Р. 2. 53), аура ' добыча', 'охота' (^ 3. 81, Бг. 357).

Значительную часть слов (46), характеризующих «Мир животных» можно отнести к «гомеровской» традиции. Они чаще других встречаются у Пиндара - 201 раз, в то время как все 60 слов - 219.

Впервые у Пиндара засвидетельствованы 8 слов. Слова картаьрои? 'бык' (О. 13. 810) и р'ьОып 'обезьяна' (Р. 2. 72) являются гапаксами. Сюда же относится слово кь? 'жучок' (Бг. 222). Остальные: ьиуХ 'вертишейка' (Р. 4. 214), ротапо? 'птица' (^ 3. 80), стг|? 'моль' (Бг. 222. 2), бако? 'укус' (Р. 2. 53) и 'ьо? 'яд' (О. 6. 47) представлены в позднейшей поэзии.

По-видимому, собственный вклад Пиндара в обогащение «звериной» лексики, является весьма скромным.

Наиболее употребительными в подгруппе «Звери» являются слова: "ьрро? (43 случая), Хеып (14) и Ог|р (11). В подгруппе «Птицы.» чаще других встречаются слова: а'ьето? (10), орпь? (8), беХфь? (7) и цеХьстста (16). В то же время половина рассматриваемых слов (29 из 60) употреблена поэтом лишь однажды.

Итак, мир животных представляется Пиндару неотделимой частью окружающей человека природы. Он связан с ней, существует вместе с ней. Чаще всего, животные привлекают внимание поэта своей полезностью человеку: диких зверей он укрощает, домашний скот приносит ему выгоду. Однако больше всего Пиндара интересует сравнение достоинств прославляемых героев с качествами диких зверей. Упоминание о птицах в одних случаях связано с божествами, образ которых они отождествляют: орел -птица Зевса, вертишейка - Афродиты, в других - с характерными для птиц чертами: болтливостью (вороны), крикливостью (галки) и благозвучием (зимородки). Иногда Пиндар акцентирует внимание на повадках представителей животного мира: морской зверь обходится без законов (^ 1. 63), волк скрытно нападает на врага (Р. 2. 84), лисица умело защищается от орла (I. 4. 47), дельфины весьма чувствительны к музыке (Бг. 140. Ь. 15), жучкам и молям не под силу прогрызать золото (Бг. 222. 2).

4. Искусство

В состав анализируемой группы входят 86 слов. Они относятся к пяти подгруппам: «Звук и песня», «Слово и речь», «Музыка и пляски», «Инструменты» и «Прочие».

а) Звук и песня. Подгруппа включает 29 слов, они встречаются 187 раз. Выделяются слова, обозначающие песню: ирпо? (похвальная, О. 8. 54) - в честь олимпийских (О. 7. 88), немейских (^ 4. 11) и истмийских (I. 4.3) игр; (погребальная, I. 8. 60), (свадебная, ТИ, 3. 9); аоьба - дитя Орфея (Р. 4. 176), очаровывает Зевса (О. 2. 13), прославляет Феба (Р. 5. 103), посвящается Посейдону (I. 1. 32); реХо? -направляется через море (Р. 2. 68), впрягается в победоносные деяния (^ 1.7); звучание флейт (Р. 12. 19, Бг. 140. Ь. 17); также «член (тела)» - разрезали его на части (О. 1. 49). К рассмотренным выше примыкают: аи8а (песня, N. 9. 4; голос, Пеан 2. 101); роХра (песнь) - отличная песнь отзовется на звук тростника (О. 10. 84). Отдельные виды песен представлены словами: 'ьаХеро? (ТИ. 5 а, 2); Ор^по? (Р. 12. 8); аьХьпо? (погребальная ТИ. 3. 6); акоХьоп (застольная, Бг. 122. 14); 8ьОирар|Зо? (дифирамб, О.13. 19); ераоьба (заклинание, Р. 3. 51); раьап (пеан, Рае, 2. 4). Ряд слов обозначает звуки: аита (музыкальный звук форминги, Бг. 140 а. 60); епора (переносно «звук», Бг. 168. 5); 'ьаха (звук свадебных песен, Р. 3. 17); капаха (звук флейты, Р. 10. 39); кеХабо? (звучание, Бг. 35 с); |3оа (возглас, О. 7. 37); |3роро? (грохот, о громе; О. 2. 25); 8о0ро? (треск, о костях; Бг. 169. 25); кХаууа (шипение, о змеях; БкЬ. 2. 18); ктиро? (грохот, Рае. 13 а. 15); ратауо? (треск, Р. 1. 24); роТ£о? (шум; ВкЬ. 4а. 7); фаХро? (перебирание струн; Бг. 125. 3). Сюда же относятся слова: аоьбо? и реХькта? (певец; Р. 1. 94, Бг. 340).

Значительную часть слов (21) подгруппы можно отнести к «гомеровской» традиции. Впервые у Пиндара встречаются: аьХьпо?, 'ьаХеро?, ХиОьрарро?, акоХьоп, реХькта? и фаХро?. Последнее слово получило в позднейшей литературе более широкое распространение со значением «псалм», которого еще нет у Пиндара. Наиболее употребительными среди слов подгруппы являются: ирпо? (51 раз), аоьба (48) и реХо? (25), половина слов представлена однажды.

б) Слово и речь. В состав подгруппы входят 24 слова, они встречаются 183 раза. Выделяются слова Хоуо? и еро?. Лоуо? (речь, рассказ, молва; О. 1. 28, О. 7. 87, Р. 1. 68); хвала, слава (^ 3. 68б N. 7. 32); высказывание (О. 2. 22); пророчество (О. 8. 4); разговор, беседа (О. 3. 16, Бг. 180. 3); приговор (О. 2. 60); вопрос (Р. 9. 43); мн. ч. -слова (О. 6. 90); похвальные слова (О. 1. 110)." Еро? (слово, О. 3. 8); песня (О. 9. 47); речь (похвальная, О. 6. 16); молитва (I. 6.6 42); прорицание (Р. 4. 9); изречение (Бг. 35. Ь). К рассмотренным выше примыкают слова: аууеХьа (известие; О. 3. 28, 4. 5), персони-

фицированно Весть, дочь Гермеса (O. 8. 82); laaicpagopía (пространная речь; P. 8. 3); |00o? (рассказ, вымышленный; O. 129); oapo? (голос, песня; P. 1. 98, N. 3. 11); o|fa (голос, N. 10. 34); payyXwaaía (болтовня, O. 2. 87); phma (слово, N. 4. 6; изречение, P. 4. 278); phCTL? (молва, сообщение; О. 7. 55; N. 1. 59); poOo? (возглас, Pae. 12.16); fa^a (молва, весть; O. 7. 10, O. 6. 63); faTí? (разговор, P. 1. 96); fOeyma (голос, P. 8. 31); fwna (голос, не знающий лжи, O. 6. 66; нежный, P. 4. 137; посеребренный, P. 11. 41; сладостный, N. 2. 25).

Из остальных можно упомянуть: a'íviy|ia (загадка, Fr. 177а); Oéaí? (расположение слов, О. 3. 8); 0opu|3o? (одобрение, О. 10. 72); сттьхе? (ряды слов, Р. 4. 57); Upoicpiai? (ответ, Fr. 140b. 15); xoxío? (сказитель, Р. 1. 94).

Половину слов (12) подгруппы можно отнести к «гомеровской» традиции. Ряд слов представлен впервые у Пиндара: a'íniy|ia, upokplctl?, fOeyma, maipagopía, payyXwaaía. Нововведения относятся в основном к отдельным разновидностям прозаической речи. Наиболее употребительными среди слов подгруппы являются: Xoyo? (63 раза) и epo? (40), т.е. общие обозначения прозаического высказывания. Реже использованы слова: fwna (12) и ayyeXía (11), треть слов представлена однажды.

в) Музыка и пляска. В состав подгруппы входят 15 слов, они встречаются 55 раз. Выделяются слова: xopo? (хор, N. 5. 23; пляска. O. 14. 9; стайка, P. 9. 114); apmonía (лад, Fr. 140 b. 2; персонифицированно, Гармония - дочь Ареса и Афродиты, P. 3. 910); Tpopo? (лад, лидийский, O. 14. 17; критский, Fr. 107 b. 2; способ, N. 7. 14; нарв, N. 1. 29). К рассмотренным примыкают слова: a|m|3oXa (прелюдия, P. 1. 4); |3aaí? (поступь, P. 1. 2); |iouaiica (музыка, Fr. 32); omoiia (звучание флейт, I. 5. 27); opchia (пляска, Fr. 107 b. 1); ppoKÚ|íov (вступление к песне, N. 4. 11); ppooí|iiov (зачин, P. 7.2); pompo? (кружение, O. 13. 93); xopeuaí? (пляска, Pae. 6.9). Из прочих слов подгруппы следует назвать: aa|ia (знак, P. 1.3; надгробие, O. 10. 24); opxhSTa? (плясун, Fr. 148); xopeuTa? (танцор, P. 12. 27). Лишь одну треть (5) слов подгруппы можно отнести к «гомеровской» традиции. Ряд слов представлен впервые у Пиндара: arnpoXa, paaí?, rnouaiica, opxin||a, ppoKÚrnion, porn|3o?, xopeuCTí?, XopeuTa?. Как видно собственный вклад поэта в обогащение рассматриваемой лексической подгруппы весьма ощутим. Нововведения относятся к музыкально-танцевальной тематике и ряд из них получил дальнейшее широкое применение. Относительно более употребительными среди слов подгруппы являются: xopo? (12 раз) и Tpopo? (11). Половина слов представлена однажды.

г) Инструменты. В состав подгруппы входят 12 слов, они встречаются 50 раз. Выделяются слова: foprníyX (форминга, O. 1.17);

аиХо? (флейта, О. 5. 19); Хира (лира, Р. 8. 31). К рассмотренным выше примыкают слова: аиХьако? (свирель, РайЬ. 2. 14); кьОарь? (кифара, Р. 5. 65); кротаХоп (кастаньеты, Б^. 2. 10); оруапоп (вид флейты, Бг. 107 Ь. 2); ракть? (лидийская лира, Бг. 125. 3); аирьуХ (свирель, Бг. 6а. а); тирапоп (барабан, Б^. 2. 9). Сюда относятся также: хорба (струна, Р. 2. 69) и рХактроп (плектр, N. 5. 24). Ряд слов подгруппы сопровождается эпитетами: форрьуХ - золотая, славная, сладкая, искусная; разноголосая, сладкозвучная, пронзительная, семиязычная, семизвучная; Хира - сладкоголосая, сладко-говорящая, хорошо настроенная. Менее половины (5) слов подгруппы можно отнести к «гомеровской» традиции. Впервые встречается у Пиндара слово оруапоп . Относительно более употребительными являются слова: форрьуХ (16 раз), аиХо? (14) и Хира (9); остальные использованы поэтом 1-2 раза.

д) Прочие. В состав подгруппы включены 6 слов, они встречаются 19 раз. Выделяются слова: коаро? (украшение; краса, Р. 2. 10; О. 8. 83); ауаХра (статуя, N. 5. 1; памятник, N. 10. 67). К названным выше примыкают слова: а^рота? (великолепие, нега; Р. 8. 89, 11. 340); апбрьа? (статуя, Р. 5. 40); 8а'ь8аХра (художественное изделие, Рае. 8. 81); ба'ьбаХоп (искусное изделие, Р. 5. 36); ср. также: апбрьаптороьо? (ваятель, N. 5. 1). Впервые у Пиндара встречаются слова: а^рота?, апбрьа? и баьбаХра. Относительно более употребительными оказались: коаро? (8 раз) и ауаХра (5).

В центре поэтического искусства Пиндара находится песня. Среди ее обозначений предпочтение отдается слову аоьба, оно сопровождается чаще других эпитетами, обозначая «песню вообще». Слово ирпо? обычно употребляется со значением «похвальная песня» в честь победителей атлетических состязаний, но встречается и как «погребальная» и «любовная» песня. Что касается слова реХо?, то оно сочетается и со звучанием флейты, в то время как упомянутые выше слова связаны со струнными инструментами.

Наряду с песней Пиндар уделяет значительное внимание прозаической речи. Особо выделяются слова Хоуо? и еро?: первое обозначает - рассказ, молву, высказывание, сообщение, беседу, вопрос; второе - слово, речь, сказ, изречение, прорицание.

С песней неразрывно связаны музыка и пляска. Упоминаются лидийский, дорийский и критский лады. Особое внимание привлекают начала песенного торжества и их зачин. Они служат сигналом для хора и плясунов. Возникает удивительное единение песни, музыки и танца.

Среди музыкальных инструментов особо привлекательны: фор-минга, флейта и лира. Ряд наименований связан с культом богов: кифара - Аполлона, кастаньеты - Диониса, барабан - Кибелы. Фор-

минга однажды названа поэтом «дорийской», флейта - «эолийской» и «лидийской».

Одна пятая (19 из 86) слов подгруппы представлена впервые у Пиндара, в том числе пять гапаксов: ХиО'ьрарро?, раууХыаа'ьа, ракрауорьа, ррокырьоп и хореиаь?. Нововведения относятся: к различным видам песен (напр., погребальных); к устным разновидностям изложения (загадка, болтовня); к музыкальной тематике (музыка, танец). Почти нет новых слов в сфере музыкальных инструментов и, особенно, изобразительного искусства.

Примечательно, что Пиндар почти совершенно безразличен к изобразительному искусству; скульптура и художественные произведения древних мастеров весьма слабо отражены в лексике поэта. Его интерес привлекают, прежде всего, песня и речь, звук и слово (53 слова, употреблены 370 раз). На втором плане: их музыкальный и танцевальный фон (27 слов, употреблены 105 раз). Характерно в этом плане признание поэта: «Я не ваятель, чтобы создавать прикованные к пьедесталу статуи» (^ 5.1) (Гринбаум 1989: 14-24).

IV. Лексический анализ

В этом разделе производится выборочный анализ ряда лексических категорий пиндаровского языка с целью определения в нем доли традиции и новаторства.

1. Имена на - тцр, - тыр, - та".

а) Имена на -тцр. Существительных на -тг|р у Пиндара всего 15. в основном это простые имена, сложным является лишь одно: аипоькьат^р (со-заселитель земли). Обращает на себя внимание, что у Пиндара, как впрочем и у Гомера, не представлены собственные имена этого типа. Общими для Пиндара и Гомера являются несколько имен, образованных от простых глаголов на -аы ('ьаттлр 'целитель', еХат^р 'метатель' и т. д.), а также: аХкт^р 'защитник', 8отг|р 'даритель', рпаат^р 'поклонник', £ыатг|р 'пояс'. Из послегоме-ровских следует упомянуть: аутлттлр ' предводитель', кьптлтлр ' коле-батель', о'ькьаттлр 'заселитель', аыттлр 'спаситель', каиттлр 'сжи-гатель', орОыттлр 'исцелитель'. Два последних, а также упомянутый аипоькьаттлр представлены впервые и только у Пиндара. Более употребительным является существительное аыттлр.

б) Имена на - тыр. Всего их у Пиндара - 11. В основном это простые имена, сложным является лишь одно - реуаХ^тыр (мужественный). Почти половину составляют собственные имена, встречающиеся уже у Гомера: "" Актыр, "" Ектыр, Каатыр, Меатыр. Не пред-

ставлены у Гомера: КХе'ьтыр и Фрасттыр. Встречаются у Пиндара: кост!Г|™р (предводитель), стацаптыр (руководитель), аХектыр (петух), впервые он употребляет слово кт'ьсттыр (основатель).

в) Имена на - та". Эта подгруппа насчитывает у Пиндара 68 имен, из них простых нарицательных - 32, сложных - 24 и собственных -12.

Простые нарицательные имена. Одна треть из них встречается у Гомера: а'ьхцата? 'копьеносец', цахата? 'воин' и другие. Не представленные у Гомера (20) можно разделить на четыре группы. К первой относятся: крауета? 'крикун', уацета? 'супруг', ерета? 'спутник'; первое и последнее имеются только у Пиндара. Ко второй подгруппе относятся: орХ'ьта? 'боевой' ( броцо?) и стьбар'ьта? 'железный' (роХецо?). Третья подгруппа включает имена: "ьрреита? 'конный' и хореита? 'танцор'. В четвертую подгруппу входят: рикта? 'кулачный боец', цеХькта? 'певец' и форцьута? 'играющий на форминге'. Не обнаружены у Гомера и другие имена на -та?: |3ьата? 'могучий', бацота? 'земляк', бестрота? ' владыка', аеОХгта? 'борец' и др. Все они, кроме |3ьата?, представлены и у ряда других авторов.

Сложные нарицательные имена. Лишь два из этой подгруппы (24) представлены у Гомера: кипауета? 'охотник' и ерь^рецета? 'рычащий'. Только у Пиндара встречается: Хепауета? 'гостеприимный', ерькХаукта? 'громкозвучащий', |ЗарифОеукта? 'низкоголо-сый', аруь|3ропта? ' грохочущий' и а1оХо|Зрепта? 'громовержец'. Негомеровские имена можно разделить на три подгруппы. К первой относятся: а'ьуь|3ата? 'покрывающий коз', ^о^Хата? 'гоняющий быков', бьфр^Хата? ' возница', ррофата? ' пророк' и др. Вторая подгруппа охватывает имена: цоьстауета? 'предводитель муз', Хауета? 'предводитель народа', архауета? ' основатель колонии', еиеруета? (благодетель). В третью подгруппу входят: |3ои|3ота? (волопас), стицрота? 'вместе выпивающий', ^Хо^ота? 'овчар' и рробота? 'изменник'.

Собственные имена. Из 12 имен этой подгруппы половина представлена у Гомера: 'АХата?, ВеХХерофопта?, 'Орестта? и др. Не встречаются в гомеровских поэмах пиндаровские: Z^Г|тa?, 'А^пта?, Еирыта?, МеХькерта?, Пьстата? и ПоХибекта?.

Часть имен, встречающихся у Пиндара, на -тГр, -тыр, -та? мною обнаружены в греческих надписях ряда областей Древней Греции, прежде всего в Аттике (13 имен), Египте (9) и Италии (8). Некоторые из них представлены уже в крито-микенских надписях XIV-

XII вв. до н. э. (Уеп^, Chadwick 1973): ('ьат^р, РУ Ед 02)13; ка-га-1е (кратер, МУ Ое 611); на -тыр - А-ко-1ю ( Актыр, KN Бо 239); Е-ко4о ( "Ектыр, РУ ЕЬ 913); Ка4о (Каатыр, ^ Dg 1169) (Ср.: Landau 1958: 173); на -та? - do-po-ta (беарота?, РУ Тп 316.5), е-де-1а (ерета?, РУ Ап 519.15), ки-па-ке-1а (кипауета?, РУ Na 248), до-и-до-1а (|3ои|3ота?, KN X 480), га^а-ке^а (Хауета?, РУ Ип 718), А-га-1а ('АХата?, Кп ИГ 1011), I-ke-ta ( 'Мта?, KN В 799.8), ср. "ькета? у Пиндара (О. 5.19); Ма-ка4а (Махата?, РУ 1п 725), ср. рахата? у Пиндара (^ 2. 13); О-ге4а ('Ореата?, РУ Ап 657.3), То-ко-8о-1а (ТоХота?, KN X 7624), ср. тоХота? у Пиндара (Р. 1. 53). Не встречаются у Гомера, но представлены у Пиндара крито-микенские: беарота?, ерета?, |3ои|3ота?, Хауета?.

Из рассмотренных трех групп имен на -ттлр, -тыр, -та? последняя является наиболее показательной. Лишь часть нарицательных имен этой группы встречается у Гомера (13 из 56). Сложные пиндаров-ские имена на - та? почти не представлены в гомеровских поэмах (2 из 23).

Итак, в языковой традиции Пиндара удается обнаружить не только «гомеровское», но и более древнее наследие, истоки которого восходят, как я стремился показать, к архаической микенской эпохе. Утверждения о том, что Пиндар заимствовал эти слова у Гомера не убедительны. Вместе с тем наличие ряда гапаксов (напр. каиттлр, крауета?) могло бы говорить в пользу предположения о личном вкладе поэта в обогащение поэтической лексики (см. подробнее об этом: Гринбаум 1982: 68-78).

2. Глаголы на -аы, -еы, -оы

По моим подсчетам, встречаются у Пиндара всего 1186 глаголов, из них 502 с гласной и 684 с согласной основой. Среди первых наиболее многочисленными являются глаголы на -аы, -еы, -оы.

а) Глаголы на -аы. Из 92 глаголов этой подгруппы 61 являются простыми, 31 сложными. Наиболее употребительные из них: аьуаы (О. 9. 103), аибаы (О. 1.7), ребаы (О. 1. 76) и другие, всего 12. Большинство глаголов (56 из 92) представлены у Пиндара однажды: простые - РьРаы (О. 14. 17), рьаы (^ 8. 34), хХьбаы (О. 10. 84), всего 31 и сложные - еХаибаы (^ 10. 80), катакХаы (Р. 5. 34), ароаиХаы (Р. 4. 110), всего 25. Только половина сложных глаголов на -аы встречается у Гомера. К собственно пиндаровским (гапаксы) относятся раракоьпаораь (Р. 4. 133) и рарареьраораь (О. 8. 3). Многие глаголы на -аы представлены у современных Пиндару и поздней-

13 Микенские имена на на -т^р рассматриваются подробно в статье: Lejeune 1960: 9-30.

ших писателей, часть обнаружена мною в греческих надписях Аттики (10), Арголиды (7), Малой Азии (10) и Египта (58, в папирусах).

б) Глаголы на -еы. Эта подгруппа охватывает 161 глагол, из них 90 простых и 71 сложных. Наиболее употребительные из них: кеХабеы (О. 1. 9), апОеы (О. 11. 10), о'ькеы (О. 6. 34) и другие, всего 28. Большинство глаголов на -еы (90 из 161) представлено у Пиндара однажды: простые - ара|3еы (Бг. 169. 24), Оа^Реш (^ 3. 50), тар|3еы (Бг. 110. 2), всего 38, и сложные - ироОеы, |leтoькeы, бьаркеы (Р. 2. 84; 9. 83; Бг. 311), всего 52. Из 161 глагола на -еы встречаем у Гомера 106, из них из 71 сложных - 32. Собственно пиндаризмы: ера|ЗоХеы (Рае. 6. 182), аптьХоеы (О. 13. 34); катафиХХореы (О. 12. 15) и т. д., всего 6. Многие глаголы на -еы представлены в аттической драме, исторической и философской прозе. Часть обнаружена мною в греческих надписях Аттики (22), Арголиды (5), Малой Азии (20) и Египта (96, в папирусах).

в) Глаголы на -оы. Эта подгруппа состоит из 35 глаголов, 33 простых и 2 сложных. Чаще других употреблены орОоы (О. 3. 3) и сттефапоы (О. 4. 11), большинство встречаются однажды (26 из 35). Сюда относятся простые глаголы аферой (I. 4. 57), аХьоы (№ 10. 26), уефироы (I. 8. 51) и т. д., сложные - бьорОоы (О. 7. 21) и ерьсттефапоы (О. 9. 112). Большинство представлено у других греческих авторов: Геродота (18), Еврипида (15), Эсхила (14), Платона (13) и Гомера (10). К собственно пиндаризмам относятся: таХьоы (О.9. 78), хаХкоы (О. 13. 86) и баьбаХоы (О. 1. 108). В эпиграфическом материале глаголы на -оы представлены редко: в Аттике (5), Беотии (3) и Египте (17, в папирусах).

Итак, Пиндар использует всего 288 глаголов с гласной основой на -аы, -еы, -оы, что составляет 60% от всей группы. Простые глаголы на -аы встречаются чаще всего у: Гомера (48 из 61), Еврипида (44), Софокла (40), Эсхила, Геродота и Платона (по 38). Простые глаголы на -еы представлены чаще всего у Гомера (74 из 90), Еврипида (72), Софокла (59), Геродота (59), Эсхила и Платона (по 57). Простые глаголы на -оы засвидетельствованы преимущественно у Геродота (18 из 33), Еврипида (15), Эсхила (14), реже - у Гомера (10) и Гесиода (7). Несколько иная картина со сложными глаголами. Глаголы на -аы представлены чаще всего у Гомера (17 из 31), Софокла и Еврипида (по 16), Геродота (14); глаголы на -еы: у Геродота (40 из 71), Еврипида (34), Гомера (32; для сравнения: у Гесиода только 9).

Итак, пиндаровские глаголы на -аы, -еы, -оы встречаются в целом наиболее часто у Гомера и Еврипида (по 181 из 288), Геродота (168), Софокла и Платона (по 153), Эсхила (144). В эпиграфическом

материале мною обнаружены простые глаголы: в Египте (116 из 184), в Аттике (27) и Малой Азии (19). Вместе со сложными глаголы на -аы, -еы, -оы представлены: в Египте (171 из 288), в Аттике (37), Арголиде (12) и Малой Азии (33).

Заметная особенность: Пиндар употребляет глаголы с гласной основой относительно редко: лишь однажды встречаются 56 из 92 глаголов на -аы, 90 из 161 на -еы и 26 из 75 на -оы.

Рассматриваемый материал позволяет сделать ряд заключений. Наиболее употребительные пиндаровские глаголы на -аы, -еы, -оы встречаются также в гомеровских поэмах, аттической драме и художественной прозе. Нет оснований говорить о каком-то особом влиянии Гомера на Пиндара, речь скорее может идти о наличии общего архаического словаря, восходящего к микенскому времени, из которого черпали свои языковые средства различные древнегреческие авторы. О наличии такого словаря говорят и греческие прозаические надписи, сохранившие значительное число, в том числе и редких глаголов на -аы, -еы, -оы (см. подробнее об этом: вгтЬаиш 1981: 68-80).

3. Сложные прилагательные

Сложные прилагательные составляют весьма существенный элемент пиндаровского языка. Глязер отмечает, что у Гомера встречается лишь одна пятая всех имеющихся у Пиндара сложных слов (в^ег 1898: 11). Всего сложных пиндаровских прилагательных, не засвидетельствованных у Гомера, насчитывается приблизительно 450, из них половина относится к т. н. пиндаризмам, т. е. не представлены ни у одного греческого автора. Изучая сложные слова у Пиндара, исследователи, как правило, сосредотачивали свое внимание на их классификации и определении связей с другими греческими писателями (Те88^ 1884). При этом, если сложные имена встречались у Гомера, они объявлялись заимствованными, если они являлись гапаксами, Пиндар объявлялся их создателем.

Настоящая статья представляет собой попытку привлечь к изучению пиндаровских сложных слов наряду с чисто литературным также и греческий эпиграфический материал.

Встречающиеся в надписях, но не представленные у Гомера сложные пиндаровские прилагательные делим на три группы: а) нарицательные прилагательные (имеются у греческих авторов); б) прилагательные-имена собственные (имеются у греческих авторов); в) прилагательные - собственные имена (не представлены у греческих авторов).

Iгруппа. Представлены в надписях с У-[ в. до н. э., в частности, в Аттике: раХьпаьрето? (Ю 12 . 313, 131; Элевсин), хриаокеры? (Ю 12 .

76.377; Элевсин), ираруиро? (Ю 12 . 280, 76, Афины); в Лаконии: роХьаохо? (Ю 5(1). 213, 3; Спарта), стипбько? (Ю 5(1). 65, 20; Спарта); в Малой Азии: каррофоро? (БЮ 820, 5; Эфес), репОГцеро? (БЮ 364, 9, Эфес), пькафоро? (БЮ 629, 6; Пергам).

Все эти надписи - прозаические. Ряд сложных нарицательных прилагательных встречается в метрических (преимущественно, надгробных) надписях на окраине греческого мира: в Малой Азии -бшрепОг|? (Ер1§г. вг., 431; Антиохия), а^о^то? (Ер1§г. вг. 240. 1; Стирна); в Италии - роХиктеапо? (Ю 14. 809; Неаполь), тахиротцо? (Ю 14. 2005; Рим); в Галии - пеобцато? (Ю 14. 2508; Немаус).

II группа. Известно, что многие вышедшие из употребления в поэтической сфере сложные прилагательные продолжают в течение столетий жить в языке в качестве собственных имен (Schwyzeг 1939: 427). Среди выявленных у Пиндара слов также представлен целый ряд сложных прилагательных, которые встречаются в греческих надписях в виде собственных имен. Они сохранились в определенных областях Греции: Аттике, Фокиде, Фессалии, Беотии, Арголиде и на острове Эвбея.

III группа. Сложные прилагательные - собственные имена, не представленные (кроме Пиндара) в литературных произведениях, засвидетельствованы, как и предыдущая группа, в различных областях Греции: Фессалии, Аттике, Беотии, на острове Эвбея. Кроме того, они встречаются в Арголиде, Фокиде и Малой Азии. Всего в надписях мною обнаружено 120 сложных пиндаровских прилагательных (из 450) и 40 пиндаризмов (из 250).

Среди рассматриваемых греческих областей наибольшее внимание привлекает Фессалия. Дело не только в общем количестве сложных пиндаровских прилагательных, выявленных на ее территории (ок. 30%), но прежде всего о встречающихся в Фессалии пиндаризмах. Здесь сосредоточена половина их общего количества: КраттГ|стьрро? (Ю 9 (2). 532. 22; Ларисса), Кратгст'ь||ахо? (Ю 9 (2). 517. 50; Ларисса), Либьропо? (Ю 9 (2). 703; Фарсал), 'ОрОороХь? (ю 9 (2). 1040. 12; Гоннос) и другие. Сложные прилагательные - собственные имена: Леоптобаца? (Ю 9 (2). 558, 7; Ларисса), ТгХефапто? (ВесЫ;., 425; Фарсал), 'Арьсттоуопо? (Ю 9 (2). 1282, 16; Питий) нигде в надписях Греции, кроме Фессалии, не найдены.

Рассматривая расположение сложных пиндаровских прилагательных на территории самой Фессалии, выясняем, что они сосредоточены, главным образом, в ее северо-восточной части: Пеласгио-тиде (города Ларисса, Гоннос, Феры), Ахае Фтиотидской (Города Фарсал, Фивы) и в северной части - Перребии (города Фаланна, Питиум, Азорос). Заслуживает внимания, что их половина, как и

половина всех пиндаризмов обнаружена мной в надписях города Лариссы - центра Пеласгиотиды.

Все вышесказанное дает основание не только не переоценивать зависимость Пиндара от Гомера, но и искать для большинства пин-даровских сложных прилагательных более древний источник греческого поэтического языка, отложившийся как в хоровой лирике, так и в гомеровском эпосе. Учитывая древность хоровых песен и их связь с культовыми празднествами, а также наличие у Пиндара более 4/5 сложных прилагательных, отсутствующих у Гомера, можно предположить и существование собственной догомеровской традиции хоровой лирики. По-видимому, некоторые ее следы удается обнаружить в надписях ряда областей Греции.

В свое время в статье «Язык Пиндара и надписи Фессалии» мною обращалось внимание на ряд общих фонетических и морфологических особенностей в языке Пиндара и надписей Фессалии и отмечалось, что такая совокупность общих явлений нигде в Греции больше не представлена (Гринбаум 1959: 93-102).

Есть основание сделать вывод, что древнейшая языковая традиция, которой следовал Пиндар, оставила свои наиболее ощутимые следы не столько в Беотии - на родине поэта, и не столько на Пелопоннесе (НоГГшапп 1916: 65), сколько в Фессалии, а точнее в Пеласгиотиде (с центром в Лариссе) и прилегающих к ней районах.

Вопрос о том, почему совокупность характерных для языка Пиндара фонетических, морфологических и отчасти лексических особенностей выступает наиболее ярко именно в Фессалии, и связана ли она лишь с пришедшей извне поэтической традицией или отражает в какой-то мере и древнейшую локальную диалектную базу, требует дополнительного изучения и остается пока открытым (см. подробнее об этом: Гринбаум 1966: 64-71).

Литература

Гринбаум 1959 - Н. С. Гринбаум. Язык Пиндара и надписи Фессалии //

Классическая филология. Л. Гринбаум 1966 - Н. С. Гринбаум. Язык Пиндара (сложные прилагательные) // Язык и стиль античных писателей. Л. С. 64-71 Гринбаум 1972! - Н. С. Гринбаум. Язык Пиндара и надписи Аркадии //

Питання класичноi фшологп. № 10, Львов. С. 22-27. Гринбаум 19722 - Н. С. Гринбаум. Язык Пиндара и надписи Арголиды //

Античность и современность. М. С. 57-66. Гринбаум 1974 - Н. С. Гринбаум. Язык древнегреческой хоровой лирики

как исторический источник // ВДИ, № 4. М. С. 24-43. Гринбаум 1982 - Н. С. Гринбаум. Традиция и новаторство в языке Пиндара (имена на -тлр, -тыр, - та") // Традиция и новаторство в античной литературе. Л. С. 68-78.

Гринбаум 1989 - Н. С. Гринбаум. Поэтическая лексика Пиндара: искусство // Philologus. Bd. 133, 1. Berlin. S. 14-24.

Ahrens 1843 - H. L. Ahrens. De Graecae linguae dialectis. V. II. Gottingae. Boeckius 1811 - Pindari Opera quae supersunt. Textum restituit.. .Augustus

Boeckius. V. I. Lipsiae. Boeckius 1821 - Pindari Opera quae supersunt. Textum restituit.. .Augustus

Boeckius. V. II. Lipsiae. Bowra 1935 - Pindari Carmina cum fragmentis recognovit.C. M. Bowra. Oxonii.

Buck 1910 - C. D. Buck. Introduction to the study of the Greek Dialects. Boston.

Christ 1896 - Pindari Carmina prolegomenis et commentaries instructa / Ed. W. Christ. Lipsiae.

Drachmann - Scholia vetera in Pindari Carmina, recensuit A. B. Drachmann. V. I-III. Lipsiae, 1903, 1910, 1927. Führer 1885 - A. Führer. Der böotische Dialekt Pindars // Philologus. V. 44. S. 49-60. Glaser 1898 - M. Glaser. Die zusammengesetzte Nonima bei Pindar. Amberg. Grinbaum 1981 - N. S. Grinbaum. Pindars Lexik. Die -aw, -ew, -ow-Verben //

Aischylos und Pindar. Berlin. S. 68-80. Hermannus 1827 - G. Hermannus. Opuscula. V. I. Lipsiae. Р. 217. Heyne 1798-1799 - Pindari Carmina et fragmenta. V. I-III, ed. Ch. G. Heyne. Gottingae.

Hoffmann 1916 - O. Hoffmann. Geschichte der griechischen Sprache. Bd. 1. Berlin.

Hoffmann, Debrunner 1953 - O. Hoffmann, A. Debrunner. Geschichte der

griechischen Sprache. Bd. I, Berlin. IG IV - Inscriptiones Graecae. IV, ed. M. Fraenkel. Berolini, 1902 IG V. IX, 2 - Inscriptiones Graecae. V. IX, 2. Berolum, 1908 IG V, 2 - Inscriptiones graecae, V, 2, Berolini, 1913. Irigoin 1952 - J. Irigoin. Histoire du texte de Pindare. Paris. Irigoin 1958 - J. Irigoin. Les scholies métriques de Pindare. Paris. Landau 1958 - O. Landau. Mykenisch-griechische Personennamen. Söteborg. Lejeune 1960 -M. Lejeune. Essais de philology mycénienne. VI // Revue de

Philologie de literature et d'histoire anciennes. T. 34. P. 9-30. Lind 1893 - J. Lind. De dialecto Pindarica. Lundae. Р. 1-2. Maehler 1975, 1989 - Pindari Carmina cum fragmentis. Pars II. Ed. H. Maehler. Lipsiae.

Mommsen 1864 - Pindari Carmina ad fidem optimorum codicum recensuit.C.

J. Tycho Mommsen. Berolini. P. Oxy - The Oxyrhynchus Papyri. Part XXVI, by E. Lobel. London, 1961. Peter 1866 - G. A. Peter. De dialecto Pindari, Halis Saxonum. Puech 1923 - Pindare, par A. Puech, T. I-IV. Paris

Rumpel 1883 - J. Rumpel. Lexicon Pindaricum. Lipsiae.

Schroeder 1900 - Pindari Carmina recensuit O. Schroeder. Lipsiae (edd. min.:

1908, 1914, 1930). Schulze - W. Schulze. Dialectus Epidauria. IG IV, 1.

Schwyzer 1939 - E. Schwyzer. Griechische Grammatik. T. 1. Bd. 1. München. Scwyzer - E. Scwyzer. Dialectorum Graecorum exempla epigraphica potiora. Lipsiae, 1923.

SEG - Supplementum Epigraphicum Gracum, ed. J. J. Hondius, Leyden, 1923. Sinko 1931 - T. Sinko. Literatura grecka. T. I, 1. Slater 1969 - Lexicon to Pindar / Ed. By W. J. Slater. Berlin. Snell 1953, 1955, 1959-1964 - Pindari Carmina cum fragmentis / Ed. B. Snell. Lipsiae.

Tessing 1884 - S. Tessing. De composites nominibus Aeschyleis et Pindaricis. Lundae.

Thumb 1932 - A. Thumb. Handbuch der griechischen dialekte. Bd. I, 2. Heidelberg.

Turyn 1932 - A. Turyn. De codicibus Pindaricis. Cracoviae.

Venris, Chadwick 1973 - M. Venris, J. Chadwick. Documents in Mycenaean

Greek. Second edition by J. Chadwick. Cambridge. Wilamowitz-Moellendorff 1922 - U. v. Wilamowitz-Moellendorff. Pindaros. Berlin.

Zarneke 1890 - E. Zarneke. Die Entstehung der griechischen Literatursprachen. Leipzig.