Склонность к отклоняющемуся поведению и субъективное благополучие у подростков

21. Чупрова, Л.В.Научно-исследовательская работа студентов в образовательном процессе вуза / Л.В. Чупрова [Гекст| // Теория и практика образования в современном мире: материалы Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, февраль 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 380-383. — URL https://moluch.ru/conf/ped/archive/21/1914/ (дата обращения: 13.09.2018).

22. Шипова Л.В., Кухарчук О.В.Мотивация учения у старших подростков с разным уровнем интернальности и экстернальности / Л.В. Шипова, О.В. Кухарчук // Теория и практика общественного развития 2015. № 19. С. 243 - 245.

Психология

УДК: 159.9.072.43

кандидат педагогических наук Брук Жанна Юрьевна

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования

«Тюменский государственный университет» (г. Тюмень);

кандидат психологических наук, доцент Кухтерина Галина Владимировна

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования

«Тюменский государственный университет» (г. Тюмень);

кандидат психологических наук, доцент Мальцева Ольга Анатольевна

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования

«Тюменский государственный университет»

СКЛОННОСТЬ К ОТКЛОНЯЮЩЕМУСЯ ПОВЕДЕНИЮ И СУБЪЕКТИВНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ У

ПОДРОСТКОВ

Аннотация. В статье представлены результаты исследования субъективного благополучия и склонности к отклоняющемуся поведению у 144 респондентов подросткового возраста, учащихся 8 классов города Тюмени. В зависимости от уровня субъективного благополучия склонность к отклоняющемуся поведению тесно сопряжена с такими компонентами субъективного неблагополучия, как напряженность и чувствительность, признаками, сопровождающими основную психоэмоциональную симптоматику, степенью удовлетворенности повседневной деятельностью, частыми изменениями настроения и самооценкой собственного здоровья. Подростки с низким уровнем субъективного благополучия более склонны к преодолению социальных норм и правил, имеют выраженную тенденцию к различным проявлениям аддиктивного поведения, таким формам делинквентного поведения как вандализм, кражи, насилие.

Ключевые слова: подростки, отклоняющееся поведение, аддиктивное поведение, делинквентное поведение, субъективное благополучие.

Annotation. The article presents the results of a subjective well-being study and a tendency to deviant behavior by 144 teenagers, 8th grade students in Tyumen. Depending on the level of subjective well-being, the propensity for deviant behavior is closely related to such components of subjective ill-being as tension and sensitivity, signs accompanying the basic psychoemotional symptomatology, degree of satisfaction with daily activities, frequent mood changes and self-evaluation of one's own health. Teenagers with a low level of subjective well-being are more prone to overcoming social norms and rules, have a pronounced tendency to various manifestations of addictive behavior, such forms of delinquent behavior as vandalism, theft, violence.

Keywords: teenagers, deviant behavior, addictive behavior, delinquent behavior, subjective well-being.

Введение. Изучением субъективного благополучия занимались такие известные отечественные и зарубежные психологи, как К. Рифф, Н. Бредберн, К.Г. Юнг, Э. Динер, Л.В. Куликов, Р.М. Шамионов и многие другие.

Исследования в этой сфере многообразны и противоречивы, различают два основных подхода к изучению феномена субъективного благополучия - гедонистический и эвдемонистический [5]. Гедонистический подход описывается в терминах удовлетворённости - неудовлетворённости и строится на балансе позитивного и негативного аффектов. К сторонникам данного подхода относятся Н. Бредберн, Э. Динер, Л.В. Куликова, Р.М. Шамионова и др. [9], [10], [11], [8], [7].

Эвдемонистический подход базируется на постулате: личностный рост есть главный и самый необходимый аспект благополучия. Сторонниками данного подхода являются А. Маслоу, К. Рифф, Э.Л. Деси, Р.М. Райан [12].

В рамках нашего исследования мы придерживаемся гедонистического подхода к определению субъективного благополучия, данного Р.М. Шамионовым. Субъективное благополучие «выражает отношение человека к себе, своей личности, жизни и процессам, которые имеют существенное значение для самой личности с точки зрения представлений о внутренней и внешней среде, которое характеризуется ощущением удовлетворенности» [6, С. 13].

На переживание субъективного благополучия влияют удовлетворенность жизнью, самооценка, соматические и психофизиологические факторы. Для субъективного благополучия свойственны такие признаки, как субъективность, позитивность и глобальность измерения.

Л.В. Куликов выделил и описал физическую, психологическую и социальную стороны субъективного благополучия. Под телесным благополучием он понимал телесную организацию, все материальное, чем обладает человек; под психологическим - состояния человека, его способности и свойства; под социальным -роли человека, его нормы, стремление к обществу [2], [8].

Рассматривая проблему отклоняющегося поведения, изучением которой занимались А.Е. Личко, Э. Эриксон, А.В. Петровский и многие другие, мы выяснили, что оно характеризуется поведением и поступками, которые не соответствуют нормам и правилам поведения людей, принятым в данном обществе. Основными причинами, вызывающими развитие девиантного поведения, являются: нарушение в становлении, формировании и развитии личности; неблагоприятная социальная ситуация развития ребенка и комплекс его психологических свойств,выраженное протекание подросткового кризиса; членство в неформальных объединениях асоциальной направленности, наличие в подростковой группе антисоциальных норм [3], [4].

Ц.П. Короленко и Т.А. Донских разделили все поведенческие отклонения на две группы: нестандартное и деструктивное поведение. Под нестандартным понимают поведение, выходящее за рамки социальных стереотипов. Деструктивное поведение делят на внешнедеструктивное и внутридеструктивное. Внешнедеструктивное поведение, в свою очередь, делится на аддиктивное и антисоциальное. Внутридеструктивное поведение авторы разделили на суицидное, конформистское, нарциссическое, фанатическое и аутическое. Основными признаками, характеризующими склонность к отклоняющемуся поведению, являются агрессивность, неуправляемость, резкая смена настроения и скрытность личности [1].

Одной из главных причин склонности к отклоняющемуся поведению является протекание подросткового кризиса. Подростковый возраст - это период осознания жизненных ценностей, на основе которых строятся дальнейшие отношения с окружающим миром. В это время не все дети могут успешно управлять своими чувствами и поступками. Подросток не успевает адаптироваться к происходящим с ним изменениями, как результат - в неуверенность в себе, склонность к депрессиям и конфликтам. Именно в этот период его необходимо поддерживать, знать его потребности и умело этим пользоваться для предотвращения девиаций.

Формулировка цели статьи. Цель статьи - исследование взаимосвязи субъективного благополучия и склонности к отклоняющемуся поведению у подростков. Рассматривая субъективное благополучие, как одно из условий, определяющих поведение подростков, в том числе и отклоняющееся от социальной нормы, мы предположили следующее:

- если у подростков отмечается низкий уровень субъективного благополучия, то, по сравнению со сверстниками, они более склонны к таким проявлениям отклоняющегося поведения как аддиктивное, самоповреждающееся, агрессивное и делинквентное;

- такие компоненты субъективного неблагополучия у подростков как напряженность и чувствительность, изменчивость настроения, самооценка здоровья наиболее сопряжены со склонностью к отклоняющемуся поведению.

Изложение основного материала статьи. В исследовании, которое осуществлялось на базе МАОУ СОШ №63 г. Тюмени, приняло участие 144 респондента подросткового возраста, учащиеся 8-х классов, из которых 80 юношей и 64 девушки.

Для определения общего уровня субъективного благополучия подростков было проведено обследование с помощью методики «Шкала субъективного благополучия» в адаптации В.М.Соколовой. Согласно результатам диагностики, почти половина обследуемых подростков (49%) демонстрируют средний уровень субъективного благополучия, для них характерна умеренная активность. Эти подростки не испытывают серьезных эмоциональных проблем, достаточно уверены в себе, успешны во взаимодействии с социумом и управлении своим поведением. В целом, собой и окружающей их средой они удовлетворены. Почти каждый третий из выборки подросток (29% - 42 человека) высоко оценивает свое субъективное благополучие и испытывает состояние эмоционального комфорта. Скорее всего, этой группе респондентов свойственна позитивная самооценка, они не готовы высказывать жалобы на разные недомогания, являются оптимистичными, общительными, уверенными в своих силах и способностях, не склонны к проявлению тревожных и депрессивных симптомов.

В тоже время, у 32 испытуемых (22%) диагностирован низкий уровень субъективного благополучия; следовательно, опираясь на основные кластеры феномена, можно констатировать у этой группы подростков высокий уровень эмоционального дискомфорта. Они чаще всего не удовлетворены собой и своим положением в системе межличностных отношений, не доверяют окружающему миру, имеют комплексом неполноценности. Такие подростки испытывают сложности в контроле своего эмоционального состояния, являются неуравновешенными, негибкими, постоянно переживающие по поводу своего будущего.

Для проверки первого предположения у обследуемых с низким и высоким уровнем благополучия были определены с помощью методики «Склонность к отклоняющемуся поведению» А.Н. Орла готовность к реализации таких форм отклоняющегося поведения, как установка на социальную желательность; склонность к преодолению норм и правил, к аддиктивному, к самоповреждающему и саморазрушающему поведению, к агрессии и насилию, к волевому контролю эмоциональных реакций и к делинквентному поведению. Сравнение средних значений по вышеперечисленным формам отклоняющегося поведения у подростков двух групп представлено на рис. 1.

Рисунок 1. Средние значения форм отклоняющегося поведения у подростков двух групп по методике «Склонность к отклоняющемуся поведению» А.Н. Орла

Из данных рис.1 следует, что подростки с высоким уровнем субъективного благополучия имеют более выраженные показатели только по одной шкале - установка на социальную желательность. Следовательно, подростки, не испытывающие эмоционального дискомфорта, проявляют тенденцию к демонстрации соблюдения даже малозначительных социальных норм, возможно, осознанно стремятся показать себя в лучшем свете. Группа подростков с низким уровнем субъективного благополучия демонстрируют результаты, свидетельствующие о более умеренном стремлении давать социально-желательные ответы. По всем остальным исследуемым шкалам склонности к отклоняющемуся поведению средние значения выше у подростков с низким уровнем субъективного благополучия.

Для выявления значимости полученных результатов был применен метод математической статистики, расчет и-критерия Манна-Уитни. Статистически значимые различия в выраженности шкал склонности к отклоняющемуся поведению был обнаружен по следующим четырем показателям: склонность к преодолению норм и правил, готовность к аддиктивному, к самоповреждающему и саморазрушающему поведению и склонность к делинквентному поведению.

Полученные статистические данные позволяют констатировать, что подростки с низким уровнем субъективного благополучия более склонны к проявлениям различных форм отклоняющегося поведения. Они, в отличие от сверстников, более предрасположены к нарушению социальных норм и правил, демонстрации поведения, противоречащего общепринятым нормам.

Субъективно неблагополучные подростки более склонны к возникновению различных аддикций, возможно, для ухода от социальной реальности посредством изменения своего психического состояния.

В сравнении с группой субъективно благополучных сверстников, неблагополучным подросткам свойственна низкая ценность собственной жизни. Они склонны к риску, у них присутствует потребность к острым ощущениям, нередко обнаруживаются различные формы аутоагрессивного поведения; не случайно, по шкале склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению они имеют статистически более высокие показатели.

Значимо более высокие показатели по шкале склонность к делинквентному поведению свидетельствуют о том, что подростки с низким уровнем субъективного благополучия испытывают низкий уровень социального контроля. Таким образом, представители данной группы более склонны к правонарушениям, вандализму, кражам, насилию.

Для проверки второго предположения и характера взаимосвязи между основными кластерами субъективного благополучия и склонности к отклоняющемуся поведению у подростков, нами был проведен корреляционный анализ по Ч. Спирмену. Выявлено 11 статистически значимых коэффициентов корреляции, из которых 2 - отрицательные и 9 - положительные. Все шкалы, соответствующие тем или иным склонностям к отклоняющемуся поведению у подростков, связаны с субъективным неблагополучием. У одного из шести кластеров субъективного неблагополучия - значимость социального окружения - отсутствует значимая связь; следовательно, психологическая особенность подросткового периода - необходимость взаимодействия со сверстниками и взрослыми в проблемной ситуации - не сопряжена со склонностью к отклоняющемуся поведению.

Показатель субъективного неблагополучия «напряженность и чувствительность» имеет 4 статистически значимые связи с такими формами склонности к отклоняющемуся поведению, как «установка на социальную желательность» (-0,414), «склонность к аддиктивному поведению» (0,455), «к самоповреждающему и саморазрушающему поведению» (0,451), «склонность к агрессии и насилию» (0,342). Таким образом, чем более подросток тревожен и напряжен, тем менее он старается давать социально одобряемые ответы,

пытается умолчать, скрыть какую-либо информацию. Испытывая высокую тревожность, чувствительность к различным нюансам окружающей действительности, подростки выплескивают напряжение через различные формы агрессии к окружающим, через такие насильственные проявления, как конфликт, драка, а также проявления аутоагрессии, в виде самоповреждающего поведения. Состояние усталости, неспособность справиться с поставленными задачами часто нарушают нормальную жизнь подростка, нередко выступая причиной нарушения социальных связей с окружающими его людьми. Это может подталкивать подростка к разнообразным формам зависимого поведения, чтобы снять, преодолеть внутреннее напряжение.

Чем выше показатель субъективного неблагополучия у подростка, отвечающий за психоэмоциональную симптоматику, тем выше у подростка склонность к аддиктивному (0,363) и делинквентному (0,371) поведению. Такие состояния, как депрессия, сонливость, рассеянность, негативно сказывающиеся на организме человека, подталкивают подростка к зависимому (аддиктивному) и делинквентному поведению. Зависимое поведение может проявляться к вредным веществам (наркотики, алкоголь, табак), сетевым онлайн-играм. Испытывая беспокойство по неизвестной причине, остро реагируя на неудачи и возникающие препятствия, подросток может пойти на серьезные противоправные проступки. Часто именно в таких состояниях, как депрессия, подростки становятся жертвами социальных сетей, вступая в различные он-лайн группы разрушающего характера.

Чем выше показатель субъективного неблагополучия, определяющий изменчивость настроения подростка, тем выше его склонность к делинквентному поведению (0,353), и ниже установка на социально желаемые ответы (-0,404). Следовательно, если подросток находится в хорошем, бодром настроении, то он не старается солгать, скрыть информацию, является открытым, честным человеком. Если подросток испытывает тревогу за свое будущее, его настроение пессимистично, часто меняется по неизвестным и непононятным даже ему причинам в негативную сторону, то он склонен к проявлениям делинквентного поведения, то есть может совершать поступки правонарушающего характера, сам того не осознавая.

Были выявлены положительные коэффициенты корреляции между таким показателем субъективного неблагополучия как «самооценка здоровья» и склонностью к преодолению норм и правил (0,345) и волевым контролем эмоциональных реакций (0,342). Исходя из этого, если у подростка уровень самооценки своего самочувствия и здоровья, удовлетворенности своей физической формой низкий, то это может подталкивать его к действиям, позволяющим преодолевать социальные нормы и правила, к ощущению невозможности отслеживать и контролировать себя и свои негативные эмоциональные проявления в любых нестандартных, проблемных ситуациях. Часто именно поэтому они ищут социальной поддержки, вступая в различные неформальные группировки.

Также выявлена прямая взаимосвязь между степенью удовлетворенности повседневной деятельностью и склонностью к преодолению норм и правил (0,352). Иначе говоря, чем выше у подростка неудовлетворенность повседневной жизнью во всех ее проявлениях, тем выше склонность к нарушению норм и правил, которые приняты в обществе. Зачастую, он ищет новых впечатлений, чувств, ощущений, «друзей», чтобы преодолеть повседневную скуку, внести некое оживление в свою жизнь. Именно поэтому многие подростки вступают в асоциальные группы, которые дают им то, что они хотят получить - новые ощущения, жизненное разнообразие.

Выводы. На основании проведенного эмпирического исследования можно сделать следующие выводы:

1. Существуют статистически значимые различия в выраженности склонности к отклоняющемуся поведению у подростков, в зависимости от уровня субъективного благополучия.

2. Подростки с низким уровнем субъективного благополучия, в отличие от благополучных сверстников, более склонны к преодолению норм и правил, принятых в социуме; имеют выраженную тенденцию к различным проявлениям аддиктивного поведения; у них преобладает направленность на нанесение ущерба своему соматическому или психическому здоровью, предрасположенность к таким формам делинквентного поведения, как вандализм, кражи, насилие.

3. Между кластерами субъективного неблагополучия и склонностью к отклоняющемуся поведению у подростков выявлена статистически значимая связь. Установлено, что склонность к отклоняющемуся поведению тесно сопряжена с такими компонентами субъективного неблагополучия, как напряженность и чувствительность; признаками, сопровождающими основную психоэмоциональную симптоматику; степенью удовлетворенности повседневной деятельностью; частыми изменениями настроения и самооценкой собственного здоровья.

Таким образом, выдвинутые нами предположения подтвердились. Полученные выводы могут представлять ценность для педагогов и психологов, осуществляющих работу с подростками по профилактике отклоняющегося поведения, в непосредственно реализуемой ими коррекционно-развивающей деятельности, направленной на устранение девиаций, предотвращение конфликтов и суицидального поведения у воспитанников.

Литература:

1. Короленко, Ц. П. Семь путей к катастрофе: Деструктивное поведение в современном мире / Ц. П. Короленко, Т. А. Донских. - Новосибирск: Наука, 1990. - 224 с.

2. Куликов, Л.В. Субъективное благополучие личности / Л.В. Куликов // Ананьевские чтения. - СПб., 2007. - 162-164 с.

3. Личко, А.Е. Эти трудные подростки: записки психиатра / А.Е. Личко. - Спб.: Питер, 2002. - 280 с.

4. Личко, А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков / А.Е. Личко. - СПб.: Речь, 2010. -256 с. - ISBN 978-5-9268- 0828-6.

5. Рикель, А.М., Туниянц, А.А., Батырова, Н. Понятие субъективного благополучия в гедонистическом и эвдемонистическом подходах / Вестник Московского университета. Серия 14 психология - 2017. -№2 - 64-82 с.

6. Шамионов, Р.М. Психология субъективного благополучия / Р.М. Шамионов. - М.: Наука, 2003. - 284 с.

7. Шамионов, Р.М. Субъективное благополучие личности: психологическая картина и факторы. -Саратов: Изд. «Научная книга», 2008. - 296 с.

8. Куликов, Л.В. Детерминанты удовлетворенности жизнью. - URL: https://refdb.ru/look/2421648.html

9. Bradburn, N. (1969). The Structure of Psychological Well-Being. Chicago: AldinePub. Co.

10. Diener, E. (1984). Subjective well-being. Psychological Bulletin, 95 (3), 542575. http://dx.doi.Org/10.1037/0033-2909.95.3.542.

11. Diener, E., &. Diener, C. (1996). Most people are happy. Psychological Science, 7, 181-185.

12. Riff, C.D., &. Singer, B.H. (2008). Know thyself and become what you are: a eudemonic approach to psychological well-being. Journal of Happiness Studies. 9 (1), 13-39.

Психология

УДК 159.96

кандидат психологических наук, доцент, доцент возрастной психологии и педагогики семьи Дунаевская Эльвира Брониславовна

Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена

ОСОБЕННОСТИ САМООТНОШЕНИЯ ПОДРОСТКОВ, ОБУЧАЮЩИХСЯ В СИСТЕМЕ

ИНКЛЮЗИВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Аннотация. В статье описаны результаты проведенного автором исследования особенностей самоотношения подростков как проблемы отношения человека к себе как к ценности. Самоотношение является ведущим показателем психологического здоровья детей подросткового возраста. С раннего детства дети с огрниченными возможностями здоровья сталкиваются с оценкой их внешности другими людьми. В исследовании выявлено, что младших подростков с ограниченными возможностями здоровья в шкалах внутренняя конфликтность и самообвинение наблюдаются высокие значимые значения. Внутренняя конфликтность может свидетельствовать о том, что дети, обучающиеся в инклюзивном учреждении, сравнивая себя со «здоровыми» сверстниками, склонны испытывать чувство вины, чрезмерное самокопание, неудовлетворенность собой.

Ключевые слова: дети с ограниченными возможностями здоровья, инклюзивное образование, самоотношение, образовательная организация.

Annоtation. The article describes the results of the study conducted by the author of the peculiarities of self-relation of adolescents as a problem of the relationship of a person to himself as a value. Self-relationship is the leading indicator of the psychological health of adolescent children. From early childhood, children with limited health opportunities face an assessment of their appearance by other people. In younger adolescents with disabilities on the scales, internal conflict and self-incrimination have high meaningful values. Internal conflict may indicate that children studying in an inclusive institution, comparing themselves with "healthy" peers, tend to experience feelings of guilt, excessive self-interest, dissatisfaction with themselves.

Keywords: children with disabilities, inclusive education, self-esteem, educational organization.

Введение. В настоящее время самоотношение и его роль в становлении личности является одной из актуальных проблем в психологической науке и практике. Изучению данной проблематике посвятили свои работы С.Л. Рубинштейн, В.В. Столин, И.С. Кон, Р. Бернс, B.C. Мухина, А. Маслоу, К. Роджерс, Е.Т. Соколова, И.И. Чеснокова и многие другие. Самоотношение признается одной из важнейших факторов, определяющих развитие личности и ее самореализацию. Понимание сущности личности как «ансамбля отношений» актуализирует проблему отношения человека к себе как к ценности. Это определяется тем, что ни одно из проявлений человека как сознательного субъекта не обходится без непосредственного включения в эти процессы его отношения к самому себе [2]. Самоотношение как составной компонент Я-концепции лежит в основе формирования самооценки, рефлексии, уровне притязаний и определяется такими понятиями, как уважение к себе, аутосимпатия, которые могут проявляться, как в позитивном, так в негативном отношении человека к самому себе [5]. Подавляющим большинством зарубежных и отечественных исследователей (И.С. Кон, B.C. Мухина, И.И. Чеснокова, Д.И. Фельдштейн и др.) отмечается, что решающим этапом в формировании самоотношения является подростковый возраст, как наиболее важный и сензитивный период в развитии самосознания и отношения к себе. Это детерминировано неравномерностью и противоречивостью развития детей на данном возрастном этапе. Как считают многие авторы, самоотношение является ведущим показателем психологического здоровья детей подросткового возраста. Особенности развития личности на этом возрастном этапе в большей степени определяют жизненный путь человека. Понятие «лицо с ограниченными возможностями здоровья» все чаще встречается в последнее время в отечественных правовых документах.

Изложение основного материала статьи. Закон об Образовании в РФ трактует понятие ребенок с ограниченными возможностями здоровья как физическое лицо, имеющее недостатки в физическом и (или) психологическом развитии, подтвержденные психолого-медико-педагогической комиссией и препятствующие получению образования без создания специальных условий [7]. Современные демократические преобразования в социуме и развитие системы специального образования в России способствовали появлению и внедрению в практику идей интегрированного обучения и воспитания детей с ограниченными возможностями здоровья (в дальнейшем ОВЗ) совместно с нормально развивающимися сверстниками.

С раннего детства дети с ОВЗ сталкиваются с оценкой их внешности другими людьми [1]. Часто здоровые дети с детской беспечностью и жестокостью оценивают внешние дефекты детей с ОВЗ в их присутствии. В результате у детей с ОВЗ формируются интровертированность, избегание какого-либо общения, замыкание «в четырех стенах», скрытая депрессия, что влечет за собой появление чувства неполноценности. По мере взросления дети с ограниченными возможностями начинают осознавать, что уровень их жизненных возможностей по сравнению с «обычными» детьми намного ниже. При этом у них формируется заниженная самооценка, что в свою очередь, приводит к чрезмерному снижению уровня притязаний. По результатам экспериментальный исследований различных современных ученых таких как О.Г. Холодкова, С.А. Лебедева у подростков с ненормативным развитием, а именно подростков с легкой и средней степенью тугоухости, нарушением зрения (миопия легкой степени, амблиопия, косоглазие), нарушением функций опорно-двигательного аппарата в отличие от детей в норме наблюдаются негативные эмоции по отношению к себе, в большей степени связанные с переживаниями своей неполноценности,