Государственная политика противодействия религиозно-политическому экстремизму и Актуальные задачи СМИ

Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева №4, том 2, 2016

ЖУРНАЛИСТИКА ИМЕДИАОБРАЗОВАНИЕ

УДК: 070

ББК: 76.0

Абдуллаев М.Х.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКОМУ ЭКСТРЕМИЗМУ И АКТУАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ СМИ

Abdullaev M.Kh.

THE STATE POLICY OF COUNTERACTION OF RELIGIOUS AND POLITICAL EXTREMISM AND ACTUAL TASKS OF MASS MEDIA

Ключевые слова: государственная политика, религиозно-политический экстремизм, терроризм, средства массовой информации, информационный эталон, Северный Кавказ.

Key words: state policy, religious and political extremism, terrorism, mass media, information standard, North Caucasus.

Аннотация: в статье автором рассматриваются специфика и особенности государственной политики Российской Федерации в сфере противодействия религиозно-политическому экстремизму и терроризму. В данном контексте проанализированы роль и задачи средств массовой информации как участника, реализующего государственную политику, направленную на борьбу с экстремизмом и терроризмом. Автором развивается идея введения в практику работы СМИ термина «информационный эталон», понимаемого как совокупность рекомендаций государства средствам массовой информации по освещению проблем религиозно-политического экстремизма.

Abstract: in the article the author discusses about specifics and features of Russian state policy in the sphere of combating religious and political extremism and terrorism. In this context, the author analyzed the role and tasks of the media as a participant in implementing public policies aimed at combating extremism and terrorism.

The author develops the idea of introducing into the work of the mass media the term «information standard» as a set of recommendations from the state to media to cover the problems of religious and political extremism.

Государственная политика Российской Федерации как система политических, правовых и институциональных норм и принципов по противодействию экстремизму и одной из наиболее опасных его форм - терроризму - была сформирована более десяти лет назад. Она явилась ответом на длительное пребывание российского общества в обстановке террористических угроз, ставшей следствием активного распространения экстремистской религиозной идеологии.

Активизация движения незаконных вооруженных бандформирований (НВФ) на Северном Кавказе, в частности, в Дагестане, финансируемого и подкрепляемого рядом зарубежных стран (через такие международные организации, как «Аль-Каида», «Имарат Кавказ», «Хизб-ут-аль-Тахрир» и некоторые другие, деятельность которых на территории Российской Федерации запрещена), сопровождалась усилением экстремистской деятельности по радикализации мусульманской молодежи. Эта деятельность была направлена на превращение совсем еще молодых людей в «живые бомбы» для

совершения террористических актов. Причём допускалось беспрецедентное искажение постулатов мусульманской религии: в пропагандистских речах экстремистов ислам превращался в радикальный религиозный и политический инструмент для достижения важной цели -насильственного изменения государственного устройства, отделения Северного Кавказа от России и создания на его территории крупного исламского государства - «исламского халифата».

Не удивительно, что у россиян, не исповедующих ислам, складывалось противоречивое, неоднозначное, а зачастую негативное представление о мусульманской религии; к исламу начали относиться настороженно, усилилось давление на общество всевозможных националистских группировок, пропагандирующих лозунг «Россия для русских». Напряжение увеличивалось благодаря средствам массовой информации, которые в погоне за «громкими» репортажами и популярностью, вольно или невольно нагнетали обстановку подтасовкой фактов, публикацией непроверенной информа-

ции и ужасающих фотокадров.

В таких условиях стало очевидным, что требуется не только жесткая и бескомпромиссная борьба правоохранительных структур российского государства с деятельностью террористических групп, но и широко развёрнутая идеолого-профилак-тическая работа органов исполнительной власти (прежде всего МФД РФ, ФСБ России, НАК), институтов гражданского общества, антитеррористических комитетов и комиссий в субъектах РФ. Эти два направления деятельности и легли в основу политики РФ по противодействию терроризму и экстремизму, определив, тем самым, место и роль СМИ в борьбе с этими явлениями.

Цель данной статьи автор видит в том, чтобы зафиксировать основные этапы формирования государственной политики по противодействию терроризму и экстремизму, рассмотреть её важнейшие аспекты, а также те задачи, которые встают в этой связи перед средствами массовой информации как важнейшим инструментом идеолого-профилактической работы, направленной на ликвидацию террористических угроз.

Основы формирования государственной политики РФ по противодействию терроризму и экстремизму

Государственная политика Российской Федерации в области противодействия терроризму и экстремизму основана на безусловном соблюдении принципов конституционной законности, определяющих российскую государственность. Главный посыл принимаемых решений заключается в том, чтобы борьба с экстремизмом и терроризмом, при всей её остроте и непримиримости, велась строго законными способами, без каких-либо нарушений правовых норм, без произвола компетентных органов. Необходимость разрабатывать эффективные меры противодействия экстремизму не снимает важности постулата, который нужно учитывать: причина экстремизма - не ислам; ислам не является в своей основе радикальной религией; ислам и радикальный исламизм - понятия диаметрально противоположные. (Подчеркнём специально: ключевое различие их состоит в том, что ислам - религия мира, мусульмане - приверженцы ислама - искренне верующие люди, занимающиеся вопросами веры, нравственности, морали, справедливости, тогда как радикальные исламисты, прикрываясь этой религией, занимаются политикой, борьбой за власть и достижением финансовой выгоды. Радикальные исламисты люто ненавидят мусульман, не разделяющих их позиций, и легко «выводят» их из ислама, называя «неверными» и даже «врагами

ислама». Это нужно понимать и об этом нужно говорить).

Как известно, в ч.1 ст.13 Конституции РФ зафиксировано, что в Российской Федерации признается идеологическое многообразие, которое обусловлено свободой совести и вероисповедания, свободой выражения мнений и убеждений, а также некоторыми другими правами. Вместе с тем в основном законе государства также содержатся нормы, которые дают возможность органам государственной власти прибегать к жестким мерам в борьбе с террористическим бандподпольем. О них идёт речь в ч.5 ст. 13, содержащей запрет на использование конституционных прав и свобод (прежде всего свободы вероисповедания и свободы выражения мнений) в целях насильственного изменения основ конституционного строя и нарушения территориальной целостности Российской Федерации, для создания незаконных вооруженных формирований и подрыва безопасности государства.

Основываясь на этой норме, органы государственной власти законодательно утверждают, а затем осуществляют государственные программы противодействия терроризму и экстремизму на территории России. Немаловажным обстоятельством для их реализации является наличие четкого понимания, что терроризм и экстремизм - это две составляющие одной опасности, которые невозможно рассматривать отдельно друг от друга.

Понимание этого документально было закреплено в 2008 году, когда увидело свет Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ, в котором было обозначено, что Россия успешно продемонстрировала свои возможности по борьбе с международным терроризмом и религиозно-политическим экстремизмом, а также был намечен вектор развития государственной политики противостояния этим явлениям. Документ ориентировал на создание и постоянное совершенствование действенной и эффективной нормативно-правовой базы в сфере противодействия угрожающим национальной безопасности России процессам с учётом изменений тактики и стратегий террористической и экстремистской деятельности, количества вовлеченных в незаконные вооруженные формирования лиц, роста числа терактов и диверсий, а также особенностей того региона, где осуществляются государственные программы по противодействию терроризму и экстремизму.

Определенный в Послании путь российского государства в борьбе с экстремизмом предусматривал в качестве основных несколько

аспектов деятельности, а именно:

1) совершенствование существующей системы противодействия идеологии терроризма и религиозно-политического экстремизма;

2) совершенствование правовой и идеологической базы с учетом практики структур, обеспечивающих координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму и экстремизму (прежде всего деятельности Национального антитеррористического комитета России (НАК));

3) непрерывный мониторинг и экспертный анализ внешних и внутренних причин и причинно-следственных связей сохранения террористической напряженности и активизации распространения идей религиозно-политического экстремизма в СевероКавказском федеральном округе.

Дальнейшее развитие изложенные здесь идеи получили в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года», которая была принята Указом Президента РФ от 12 мая 2009 года. Она содержит в себе фундаментальные положения общегосударственной политики противодействия международному терроризму и проявлениям религиозно-политического экстремизма. В ней (п.40, раздел 4) отмечается, что «...в целях обеспечения государственной и общественной безопасности: совершенствуется структура и деятельность федеральных органов исполнительной власти, реализуется Национальный план противодействия коррупции, развивается система выявления и противодействия глобальным вызовам и кризисам современности, включая международный и национальный терроризм, политический и религиозный экстремизм, национализм и этнический сепаратизм; создаются механизмы предупреждения и нейтрализации социальных и межнациональных конфликтов .»1.

Обозначив общегосударственное значение противодействия терроризму и экстремизму, этот программный документ дал возможность органам исполнительной власти принимать и реализовывать меры, вытекающие из целей и задач Стратегии. Таким образом, государственная политика в области национальной безопасности была нацелена на решение ряда обострившихся в обществе проблем. В.П. Галицкий

1 Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии национальной^ безопасности Рос-сииПскоиП Федерации до 2020 года» - М., 12 мая 2009 года, №537.

видит в числе этих проблем следующие:

- реальная угроза конституционному строю;

- нарушение стабильности управления государством большими и малыми социальными группами;

- значительные моральные, физические и материальные издержки;

- дестабилизация общества (данная проблема представляет собой особую угрозу в период важнейших политических событий в стране: выборы, референдумы, социально-политические конфликты на конфессиональной и этнической почве, ухудшение отношений с соседними странами, иные ситуации, оказывающие серьезное влияние на мировой порядок)2.

Помимо этих проблем, важно было обратить внимание на нарастающую социальную напряженность и периодически «вспыхивающие» межконфессиональные конфликты, приводящие представителей различных вероисповеданий к еще большему недопониманию другу друга и усилению раскола в обществе.

Ведущая роль в реализации государственных программ и концепций по противодействию терроризму и экстремизму в России отведена Национальному антитеррористическому комитету (НАК). Он ведет постоянный контроль за ситуацией, анализирует и обобщает фактологические данные о деятельности незаконных бандформирований, об экстремистских и террористических группировках на всей территории страны. Исходя из данных НАК, В.П. Журавель попытался сделать в своей статье выводы о состоянии террористической угрозы на сегодняшний день:

- современный терроризм всё время совершенствуется, приспосабливается к новым условиям, создает новые угрозы, вызовы и риски;

- для террора характерна устойчивая тенденция объединения с транснациональной преступностью и наркоторговлей (террористы используют средства, имеющие криминальное происхождение, а криминал, в свою очередь, привлекает террористов для достижения своих противоправных целей);

- террористические структуры стремятся к обладанию ядерным оружием, другими средствами массового поражения, технологиями их изготовления;

- с развитием информационных и сетевых технологий повысилась техническая осна-

2 Галицкий В.П. Государственная идеология в борьбе с экстремизмом и терроризмом// Обозреватель. - 2010. - №12. - С. 14.

щенность террористических организаций, что привело к появлению кибертерроризма»1.

В свете этих выводов заслуживает внимания высказывание официального представителя Национального антитеррористического комитета РФ Николая Синцова. «В настоящее время ни федеральный, ни региональный уровень решения вопросов идеологического и информационного противоборства терроризму не отвечают в полной мере предъявляемым требованиям», -заявил Николай Синцов. Он подчеркнул, что ни один регион не застрахован от проявлений терроризма: «Где ослаблены антитеррористические меры, там он и будет проявляться»2.

Чтобы усилить противодействие идеологии экстремизма и терроризма, а также практике экстремистской и террористической деятельности, в настоящий момент в Российской Федерации развёрнута реализация федеральной целевой программы «Антитеррор» на 2014-2018 гг. Государственные структуры Российской Федерации, реагируя на неблагоприятное развитие событий, попытались выработать современную, актуальную концепцию противодействия экстремизму и терроризму.

На наш взгляд, в данной концепции неслучайно большое внимание уделяется роли СМИ в информационном противодействии экстремизму. Отмечено, что «массмедиа должны содействовать государству в вопросах противодействия распространению идеологии терроризма, активизируя работу по информационно-пропагандистс-кому обеспечению антитеррористических мероприятий»3.

Следует признать, что в целом выработанная концепция приносит определенные результаты. Наметилось снижение террористической напряженности в РФ, прежде всего на Северном Кавказе, который уже около двух десятилетий остается своеобразной «горячей точкой» на карте России. В то же время, нельзя сказать, что ситуация контролируется на все 100%.

Об этом свидетельствуют события, произошедшие за последнее время в различных субъектах Юга России: теракт в Грозном с за-

1 Журавель В.П. Российский вектор противодействия терроризму// Обозреватель. - 2013. - №5. - С. 49.

2 Вопросы идеологического противоборства терроризму пока решаются не на должном уровне, считают в НАК России// Террору.нет. - [Электронный ресурс: http://www.terrorunet.ru/node/4361 Дата обращения: 10.06.2016 г.

3 Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации (утв. Президентом Российской Федерации 5 октября 2009 г.) // Российская газета. - 2009. - №187. - С. 9.

хватом Дома печати ЧР, самоподрывы террористов-смертников в Дагестане и Чечне, теракты на железнодорожном вокзале в Волгограде и в волгоградском троллейбусе и др. Всё это говорит о необходимости усиления профилактических мер по защите гражданского населения, которое становится основным объектом атак экстремистов.

Актуальным является вопрос, как справляются со своей ролью в противостоянии религиозно-политическому экстремизму и терроризму средства массовой информации. Ведь именно через реализацию ряда функций СМИ (информационной, функции формирования массового сознания и др.) государственные органы получают возможность проводить в жизнь свою политику, осуществлять профилактическую работу по борьбе с террористической и экстремистской активностью. Рассмотрим же, каков сегодня круг конкретных задач СМИ на этом поле деятельности и как они выполняются.

Возможности и задачи СМИ в реализации контртеррористической политики РФ

Исторический опыт СМИ доказывает, что возможности массмедиа воздействовать на умонастроение массовой аудитории в целом, и отдельного человека в частности, связаны с их способностью оперативно и масштабно доводить до общества информацию, вырабатываемую, в том числе, в целях управления общественной жизнью. Учитывая, насколько неоднородным и сложным является состав населения Российской Федерации, насколько различны традиции, взгляды, религиозные и идеологические позиции миллионов россиян, нетрудно себе представить степень сложности таких целей. Именно этой сложностью и определяются те специфические требования, которые формируются в обществе по отношению к средствам массовой информации. Общий смысл этих требований выражает призыв «Не навреди!». Не принимать его во внимание СМИ не могут.

Однако следовать ему достаточно трудно, особенно в обстоятельствах, которые создают идеологи экстремистского направления мусульманской религии и силы, декларирующие необходимость вывода северокавказских республик из состава РФ, призывающие отделить Кавказ от России, как удаляют больной, зараженный орган в организме человека. Чтобы соответствовать принципу «Не навреди!» в подобных ситуациях, журналисты должны глубоко разбираться в смысле происходящего и чётко представлять себе задачи, которые ставит перед ними жизнь. Журналист, владеющий определенной информацией и навыками ее подачи, не имеет право на ошибку. Профессионализм,

внутреннее чутье, чувство ответственности должны подсказывать ему, что нести информацию - это значит нести правду, не искажая ее, не утаивая реальные факты, не занимаясь фальсификацией. Журналисты должны быть настроены на поддержку и проведение в жизнь политики государства по борьбе с терроризмом и экстремизмом. Но каким образом может выражаться эта поддержка, из чего она складывается?

Если проанализировать реальную практику СМИ, окажется, что публикаций на темы религиозно-политического экстремизма множество. Средства массовой информации (прежде всего центральные) заполнены материалами, в которых Северный Кавказ (в большинстве своем именно Дагестан) представлен в качестве эпицентра радикального противостояния и распространения терроризма и экстремизма. Постоянные сообщения о взрывах, терактах, контртеррористических операциях и боевиках, живущих в лесах и терроризирующих местное население, говорят о том, что у федеральных СМИ сформировался устойчивый интерес исключительно к таким новостям из Дагестана.

А вот культурные, спортивные и другие социально значимые события практически не освещаются, хотя они происходят в республике ежедневно. Видимо, «жареные» факты, которые привлекают внимание аудитории и способны удерживать ее у экранов продолжительное время, не дают покоя центральным СМИ как инструмент достижения популярности, как возможность повысить тираж и «сделать имя» тому или иному журналисту. Получается, что у федеральных СМИ своеобразный «коммерческий заказ» на негатив из СКФО.

Вспомним, к примеру, как освещались в федеральных СМИ события в городе Пугачев Саратовской области или в Западном Бирюлеве в Москве. В течение недели с ними были связаны главные новости на телеканалах и первых полосах ведущих федеральных газет. Понять причину такого внимания можно, но объяснить этим полное отсутствие информации о том, как складываются события в самом Дагестане, никак нельзя. В результате таких «накладок» в работе СМИ в сознании миллионов россиян республика Дагестан стала ассоциироваться с чем-то опасным, смертоносным, а самое главное, чужим.

Возникает резонный вопрос: не это ли и является главным стремлением тех, кто преднамеренно дестабилизирует обстановку в Дагестане? Получается, что пропагандируя лживые теологические догмы, взятые якобы в первоисточниках ислама, экстремистские идеологи в

Дагестане умудряются не только настроить друг против друга отдельные слои дагестанского общества, но и расколоть гражданское общество России на «своих» и «чужих». Именно раскол, жестокое противостояние и разрушение конституционных и правовых основ российского государства ставят перед собой в качестве цели люди, которых сегодня называют боевиками, террористами, экстремистами, радикалами и т.д. Страшнее всего, что оружием в этой борьбе стала мусульманская религия, которую компрометируют в глазах приверженцев других конфессий, всего гражданского общества России в целом. И одна из причин того, что это им удаётся, - односторонний подход к освещению жизни кавказского региона в центральных СМИ.

Но это лишь меньшее из зол. Гораздо хуже, когда в проблемном материале журналист начинает смешивать всевозможные понятия и путать, где заканчивается ислам как религия мира и где начинается пространство квазирелигиозных проявлений, используемых идеологами экстремизма. Как правило, в таких случаях ситуация развивается следующим образом: журналист, в поисках синонимов, чтобы объединить два понятия «ислам» и «экстремизм», начинает пользоваться терминами «радикализм», «исламизм», «исламский фундаментализм» и другими. Тут-то и возникает вопрос, уже обозначенный нами: понимает ли журналист, что «ислам» и весь этот ряд терминов несут в себе разные смыслы? Работники СМИ должны понимать, что мусульманин, стремящийся четко следовать канонам своей религии, соблюдающий все постулаты и посещающий мечеть каждый день, не является радикальным исламистом. Говорить об этом и объяснять это должны не ученые и религиоведы журналистам, а сами журналисты своим читателям и зрителям. Следует помнить, что жонглирование некорректными формулировками не делает чести ни журналисту, ни изданию.

Стоит добавить к сказанному, что часто журналистские расследования терактов и другие публикации, связанные с тематикой экстремизма, дополняются не имеющими места вымышленными деталями или откровенно передернутыми фактами и подробностями; события до такой степени искажаются, что зритель (или читатель) уже и не может понять, что же произошло на самом деле. Этим умело пользуются идеологи религиозно-политического экстремизма в исламе: отсылая к первоисточникам мусульманских канонов, они дают своё толкование событий, добиваясь правдоподобия и оказывая негативное влияние на общественное сознание, в первую очередь на мировоззрение молодежи.

Из-за таких недочётов в работе СМИ государственная политика по борьбе с терроризмом и экстремизмом начинает «спотыкаться», становится неэффективной, государство проигрывает в противостоянии своим идеологическим противникам в информационной борьбе.

На сегодняшний день органы исполнительной власти Российской Федерации, воплощающие в жизнь все принимаемые в стране программы по борьбе с терроризмом и экстремизмом, пытаются работать «на опережение», создавая препятствия для любого вида проникновения террористической и экстремистской идеологии в российское общество, а именно, в молодежную среду. Средства массовой информации, в свою очередь, должны включиться в этот процесс.

Как отмечает в своей статье Е.П. Ильин, первый заместитель руководителя аппарата Национального антитеррористического комитета России, «согласно проведенному Национальным антитеррористическим комитетом в 2014 году социологическому исследованию около 40% респондентов, опрошенных в СевероКавказском, Южном, Приволжском и Центральном федеральных округах России, в числе проблем, вызывающих серьезное беспокойство в обществе, назвали пропаганду насилия, жестокости и пошлости в СМИ»1.

Государство сегодня ожидает от СМИ целенаправленной работы по жесткому пресечению попыток героизации членов незаконных бандформирований, развенчания мифов о «воинах Аллаха»; руководство СМИ должно пресекать попытки отдельных журналистов оправдать действия боевиков борьбой за социальную справедливость; авторы в своих материалах должны разъяснять аудитории сущность государственной политики по борьбе с экстремизмом и терроризмом, доводить до населения важные аспекты этой борьбы, в частности, проводить мысль о необходимости общественного участия в противодействии экстремистской идеологии, о необходимости сотрудничать с правоохранительными и иными компетентными органами.

В октябре 2013 года от лица Главы Республики Дагестан Р.Г. Абдулатипова в средствах массовой информации республики пресс-службой Президента и Правительства РД была распространена специальная просьба к СМИ не

1 Ильин Е.П. Средства массовой информации в системе противодействия идеологии терроризма. Состояние и перспективы развития // Материалы IV-ой Всероссийской научно-практической конференции. Т.1. - [Электронный ресурс: http://ncpti.ru1 Дата обращения: 12.06.2016 г.

героизировать боевиков, совершающих самоподрывы (один из самых популярных способов совершения терактов на Юге России):

«Во избежание излишней героизации террористических методов борьбы с властью посредством самоподрыва просим вас вместо слов «шахид» или «смертник» использовать термин «террорист-самоубий-ца» или просто «само-убийца»2, - говорится в сообщении, распространенном по республиканским и федеральным СМИ пресс-службой президента и правительства республики.

Обращаясь к конкретным примерам из практики СМИ, член рабочей группы Комитета Госдумы РФ по безопасности, сотрудник аппарата Совета Безопасности РФ В.П. Журавель в упомянутой уже статье «Российский вектор противодействия экстремизму» подсказывает журналистам направление, в котором следует двигаться: «... статьи Висхана Халидова, размещаемые на сайте Kavkaz.ge, как показывает анализ, вызывают значительный интерес у граждан и часто перепечатываются в районных, городских и республиканских СМИ. В статьях автор убедительно и аргументированно показывает ошибочность взглядов, мотивов поведения молодых по возрасту членов бандформирова-ний»3. Автор делает вывод, что такую контрпропагандистскую деятельность надо расширять и наращивать.

Но писать на подобные темы способен далеко не каждый, пусть даже профессиональный, журналист. Работникам СМИ, как, впрочем, и другим гражданам, не специалистам в данной сфере, зачастую непросто разобраться в происходящем, дать правильную оценку тому или иному процессу или явлению. Тем более важным является добросовестное, ответственное исполнение журналистом своих профессиональных обязанностей в ходе реализации информационной функции СМИ.

Здесь очень важно учитывать, что современная журналистика меняется быстрыми темпами, к примеру, если раньше журналист подавал читателю факты, описывая и «надстраивая» их деталями, то сегодня такой подход к факту потерял свою былую ценность. Теперь на первый план выходит необходимость вскрыть смысл факта. Смыслообразующая функция превращает журналистскую информацию в «метаданные», то есть в «информацию об информа-

2 Власти Дагестана просят СМИ не героизировать боевиков, совершающих самоподрывы // Черновик. - 2013. - 9 окт. - №34. - С. 2.

3 Журавель В.П. Российский вектор противодействия терроризму// Обозреватель. - 2013. - №5. -С. 49.

ции»1.

Ввиду этого, главным научным сотрудником Института социологии РАН, профессором А.Н. Чумиковым в статье «Роль СМИ в противодействии идеологии терроризма и экстремизма» предлагается ввести в оборот понятие «информационного эталона», основывая его на тех реалиях, в которых находится гражданское общество, и на тех методах, которыми государство реализует свои национальные концепции и программы. Чумиков определяет информационный эталон следующим образом:

«Информационный эталон - это руководство по оценке текстов массового воздействия, перечень мотивирующих посланий, транслируемых с помощью СМИ, наличие блоков информации, знакомство с которыми способствует привлечению различных категорий граждан к информационной деятельности»2.

На наш взгляд, данный информационный эталон можно предложить представителям СМИ как критерий информационной политики изданий, на основе которой станет формироваться информационная повестка, посвященная проблемам противодействия экстремизму. Однако важно разъяснить, что речь идет не о своеобразном цензе журналистских публикаций, а об определенных рекомендациях редакциям СМИ, которые могли бы помочь журналистам точнее сориентироваться в происходящем, чтобы опираться в своих материалах на достоверные данные, на реальное положение дел, а не делать выводы, основываясь на двух-трех громких событиях. Причем обязывать журналистов в

приказном порядке применять «информационный эталон», естественно, никто не имеет права.

Введение в практику массмедиа обращения к «информационному эталону» должно помочь СМИ реализовывать их функции-цели: информационную; идеологическую; функцию корреляции (интерпретация фактов, собьг^шП, происшествий и их смыслов в связи с целенаправленной поддержкой государственной политики в сфере противодействия терроризму и религиозно-политическому экстремизму). Этот шаг должен помочь вывести процесс сотрудничества СМИ и государства в вопросах борьбы с экстремизмом и террором на новый качественный уровень.

Однако полноценная реализация выше-обозначенных функций возможна лишь при наличии максимально ответственного подхода редакции СМИ и самих журналистов к освещению проблемных вопросов, связанных с терроризмом и экстремизмом. Особенно это касается подбора специалистов, к которым авторам приходится обращаться за комментариями практически каждый раз.

В то же время видится необходимым на уровне субъектов и муниципальных образований рекомендовать изданиям (как печатным, так и электронным) активнее разъяснять программную политику государства в области противодействия терроризму и экстремизму; осуществлять мониторинг за ее реализацией, добиваясь эффективности, соблюдения российского законодательства, не допуская ущемления прав и свобод граждан, в том числе конституционного права на свободу вероисповедания.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» - М., 12 мая 2009 года, №537.

2. Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации (утв. Президентом Российской Федерации 5 октября 2009 г.) // Российская газета. - 2009. - №187. - С. 9.

3. Власти Дагестана просят СМИ не героизировать боевиков, совершающих самоподрывы // Черновик. - 2013. - 9 окт. - №34. - С. 2.

4. Вопросы идеологического противоборства терроризму пока решаются не на должном уровне, считают в НАК России // Террору. нет [Электронный ресурс]. - URL: http://www.terrorunet.ru/node/436]. Дата обращения: 10.06.2016 г.

5. Галицкий, В.П. Государственная идеология в борьбе с экстремизмом и терроризмом // Обозреватель. - 2010. - №12. - С. 14.

6. Журавель, В.П. Российский вектор противодействия терроризму // Обозреватель. - 2013. -№5. - С. 49.

7. Ильин, Е.П. Средства массовой информации в системе противодействия идеологии терроризма. Состояние и перспективы развития // Материалы IV-й Всероссийской научно-практической

1 Чумиков А.Н. Роль СМИ в противодействии идеологии терроризма и экстремизма // Материалы II Всероссийской научно-практической конференции в МГУ им М.В.Ломоносова. Москва, 13-14 октября 2010 года. - С. 171.

2 Там же. - С. 171.

Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева №4, том 2, 2016

конференции. Т.1 [Электронный ресурс]. - URL: http://ncpti.ru!. Дата обращения: 12.06.2016 г.

8. Чумиков, А.Н. Роль СМИ в противодействии идеологии терроризма и экстремизма // Материалы II Всероссийской научно-практической конференции в МГУ им М.В. Ломоносова. Москва, 1314 октября 2010 года. - С. 171.