России назначили дату углеродной нейтральности

Минэкономики отправило на согласование в ведомства новую версию стратегии низкоуглеродного развития РФ до 2050 года. Проект стал намного амбициознее представленных ранее — он, в частности, предполагает достижение углеродной нейтральности страны к 2060 году, выбирает приоритетом интенсивный сценарий, предполагающий снижение выбросов парниковых газов на 79% к 2050 году, и впервые связывает низкоуглеродную трансформацию в РФ с экономическим ростом. Эксперты положительно оценивают документ, призывая к его более подробной доработке, однако называют цели по повышению уровня поглощения парниковых газов труднодостижимыми.

Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ

Новый вариант стратегии социально-экономического развития РФ до 2050 года с низким уровнем выбросов парниковых газов был рассмотрен на совещании у первого вице-премьера Андрея Белоусова 27 сентября и 30 сентября разослан на согласование в Минэнерго, Минпромторг и Минприроды (есть у “Ъ”). Также вчера стратегия обсуждалась на совещании президента Владимира Путина с членами правительства. Эта версия (уже третья, анализ предыдущих см. в “Ъ” от 23 марта 2020 года и 25 августа 2021 года) — самая амбициозная из всех, а из четырех сценариев прежних проектов в ней осталось только два: инерционный и целевой (интенсивный), который и предлагается как основной.

«Стратегия доработана по замечаниям профильных ведомств и правительства. В задачи целевого сценария мы закладываем обеспечение глобальной конкурентоспособности и устойчивого экономического роста России в условиях глобального энергоперехода. В инерционном — предполагаем сохранение текущей экономической модели, включая сохранение структуры энергобаланса»,— заявил вчера “Ъ” глава Минэкономики Максим Решетников.

Интенсивный сценарий предполагает рост выбросов до 2030 года лишь на 0,6% и их снижение на 79% от нынешнего уровня (и на 89% от уровня 1990 года) к 2050 году. Одновременно учтен и сильный рост поглощающей способности экосистем, в 2,2 раза (за счет мер в лесном и сельском хозяйстве), что, впрочем, ниже, чем в прежних версиях стратегии. Падение нефтегазового экспорта на уровне 2% в год в реальном выражении с 2030 года будет сопровождать рост ненефтегазовых поставок на 4,3% в год, а темпы роста экономики в 2030–2050 годах составят 3% и замедлятся до 2,7% к концу 2040-х годов. Достижение углеродной нейтральности РФ предполагается к 2060 году, но, возможно, и ранее. Среди мер снижения выбросов упомянуты углеродное ценообразование (система квотирования, внедрение нормативов, стимулирование низкоуглеродных технологий, корректировка НДПИ), развитие зеленого финансирования и поддержка распространения сертификатов происхождения энергии, а также развитие системы публичной нефинансовой отчетности. Реализация такого сценария потребует совокупных инвестиций в снижение выбросов в размере 1% ВВП в 2022–2030 годах и 1,5–2% ВВП в 2031–2050 годах.

В инерционном сценарии выбросы, напротив, растут на 8% к 2030 году и на 25% к 2050 году (от нынешнего) при неизменной поглощающей способности лесов. Совокупная чистая эмиссия парниковых газов в 2021–2050 годах в этом сценарии окажется выше, чем в ЕС (что противоречит президентскому поручению), углеродоемкость экономики РФ превысит среднемировые показатели к 2050 году, а углеродная нейтральность достигнута не будет. С 2027 года российскую экономику ожидает падение нефтегазовых доходов на 2,7% в год, не компенсированное расширением ненефтегазового экспорта, а рост ВВП в 2030–2050 годах составит 1,5% и к 2050 году замедлится до 1%.

Эксперты о новой версии стратегии отзываются крайне позитивно.

«С этим документом уже не стыдно ехать в Глазго в ноябре на конференцию ООН по климату»,— говорит руководитель программ «Климат и энергетика» «WWF России» Алексей Кокорин. Впрочем, эксперта смущают высокие показатели роста поглощения парниковых газов в интенсивном сценарии. «Цель по поглощению лесами выглядит труднодостижимой — за последние пять лет поглощение упало на 10% даже без учета пожаров лета 2021 года. Надо определиться с тем, как поставленные цели превратить в реальные действия и рост поглощения»,— говорит он. Глава «Центра энергоэффективности — XXI век» Игорь Башмаков, готовивший научно-исследовательскую работу для стратегии еще в 2019 году, также позитивно отзывается о новой версии, называя ее «здравой». «Хорошо, что в новый документ были включены и новые сектора экономики, в том числе обращение с отходами и сельское хозяйство», и важно, что «низкоуглеродная трансформация стимулирует экономический рост, а не тормозит его», отмечает он.

Глава комитета РСПП по климатической политике и углеродному регулированию Андрей Мельниченко, выступая вчера на климатическом форуме РСПП, назвал документ «достаточно сбалансированным», отметив, что «внимания требуют детали и расчеты». «Мы готовы в ближайшие пару месяцев активно работать вместе с правительством, чтобы в разбивке по конкретным отраслям выработать "меню" мер по декарбонизации, которое с минимальными затратами приведет к максимальным эффектам по сокращениям»,— заявил господин Мельниченко. Олег Плужников, возглавляющий климатическое направление в ТПП, также отмечает позитивные сдвиги в новом варианте, однако считает, что пока эта стратегия является скорее декларацией, требующей дальнейшей конкретизации и проработки.