Об адвокатской тайне

УДК 343.211 © С.К. Бураева

ОБ АДВОКАТСКОЙ ТАЙНЕ

В статье рассматриваются понятие и предмет адвокатской тайны, пределы сохранения адвокатской тайны, ее гарантии, ответственность адвоката за нарушение адвокатской тайны.

Ключевые слова: адвокатская тайна, конфиденциальность, неразглашение адвокатской тайны.

S.K. Buraeva

ON ADVOCATE SECRECY

The article considers a concept and subject matter of attorney-client privilege, the scope of its protection, its guarantees, liability of lawyer for breach of attorney-client privilege.

Keywords: attorney-client privilege, confidentiality, non-disclosure of attorney-client privilege.

Задача каждого адвоката - оказание квалифицированной юридической помощи обратившимся лицам, защита их прав и законных интересов. В «Основных положениях о роли адвокатов», принятых в Нью-Йорке на восьмом Конгрессе ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 года, адвокаты признаны важными участниками отправления правосудия. В п.16, 17 «Основных положений...» предусмотрено, что когда возникает угроза безопасности адвокатов в связи с выполнением ими своих функций, власти обязаны обеспечить им надлежащую защиту.

Кодекс поведения для юристов в Европейском сообществе (принят 28 октября 1988 года Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге) относит к сущностным признакам адвокатской деятельности обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия. Согласно п.2.3 этого Кодекса, обязательства, связанные с конфиденциальностью, не ограничены во времени.

Конституционный суд РФ в определении от 06 июля 2000 года указал, что гарантии конфиденциальности отношений адвоката с клиентом являются необходимой составляющей на получение квалифицированной юридической помощи как одного из основных прав человека, признаваемых международно-правовыми актами (ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических права, ст. 5, 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Вопрос об адвокатской тайне является предметом непрекращающейся дискуссии. Президент Адвокатской палаты г. Москвы Г.М. Резник указывает, что эта проблема вечна, ибо связана с сердцевиной адвокатской профессии [1, с. 4].

Известно, что институт адвокатской тайны восходит еще к эпохе Римской империи. Римляне обозначали именем «адвокат» родственников и друзей тяжущегося, которых он просил сопровождать его на суд.

В русском дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве адвокат назывался присяжным поверенным, от слов «присяжный», т.е. связанный присягой, клятвой, и «поверенный» - лицо, уполномоченное действовать от чьего-либо имени, либо лицо, которому доверена тайна. Таким образом, адвокат являлся лицом, который связан клятвой хранить тайну своего доверителя и уполномоченное представлять его интересы. Согласно Судебным уставам 1864 г., присяжный поверенный не должен был оглашать тайн своего доверителя не только во время производства по его делу, но и в случае устранения от оного и даже после окончания дела.

В этой связи С.И. Викторский, например, отмечал следующее: «Защитник, хотя и отправляет свои функции наравне с обвиняемым в публичных интересах, но одновременно является и поверенным подсудимого. Эта двойственная роль защитника оказывает влияние на организацию адвокатуры» [2, с. 208].

П.В. Макалинский отмечал: «Мысль о святости профессиональной тайны настолько внедрилась в правосознание нашей адвокатуры, что примеров явного нарушения этого священного долга адвоката, к чести сословия, до сих пор не наблюдалось» [3, с. 335-336].

И.Я. Фойницкий, признавая тайну защитника, указывал на то, что «закон поступается интересами правосудия и ставит выше их этические интересы профессиональной тайны» [4, с. 245].

В советской уголовно-процессуальной науке отношение к адвокатской тайне было неоднозначным. Но большинство юристов признавали ее, считая, что непременным условием деятельности адвокатуры является соблюдение профессиональной тайны адвоката, поскольку отношения адвоката и клиента могут строиться только на основе доверия.

Также неоднозначным остается вопрос о применении термина «адвокатская тайна».

Так, М.С. Строгович считал его неудачным, так как, по его мнению, «суть вопроса не в тайне адвоката, а в том, чтобы обвиняемому и его близким, пользующимся помощью адвоката-защитника, гарантировать возмож-

ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2/2014

ность свободно говорить защитнику все, что они считают нужным, без опасения, что сказанное будет обращено во вред обвиняемому» [5, с. 399].

Правовой режим адвокатской тайны призван обеспечить неприкосновенность информации, которой адвокат владеет и распоряжается в интересах доверителя, как от нежелательных действия самого адвоката, так и от действий третьих лиц. Юрий Сергеевич Пилипенко, кандидат юридических наук, вице-президент Федеральной адвокатской палаты, определяет:

Адвокатская тайна представляет собой правовой режим, в рамках которого с целью обеспечения иммунитета доверителя осуществляется запрет на неправомерное получение и использование третьими лицами любой информации, находящейся у адвоката в связи с оказанием им правовой помощи доверителю, а также на несанкционированное доверителем нарушение адвокатом конфиденциальности переданных ему сведений [1, с. 50].

В настоящее время термин «адвокатская тайна» законодательно закреплен в законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Согласно пункту 1 ст. 8 закона, адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

Это определение совпадает с правовой позицией Конституционного суда РФ о том, что не допускается возможность разглашения адвокатом сведений, ставших известными адвокату в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений [6].

Некоторые трудности представляет определение предмета адвокатской тайны. Представляется, что можно согласиться с теми авторами, которые предлагают к профессиональной тайне адвоката отнести любые сведения, связанные с поручением, разглашение которых может повлечь отрицательные последствия для доверителя либо репутации его и его близких.

Адвокат М. Барщевский (адвокатское бюро «Барщевский и партнеры», г. Москва) предлагает следующее определение адвокатской тайны: это факт обращения к адвокату за помощью; сведения, полученные адвокатом от клиента; суть консультаций, советов и разъяснений, полученных от адвоката. Он же считает, что предметом адвокатской тайны являются условия договора между клиентом и адвокатом; сведения, собранные самим адвокатом в процессе выполнения поручения (а не только полученные от доверителя) [7].

В ч. 5 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее КПЭА) предусмотрены обстоятельства, на которые распространяются правила сохранения профессиональной тайны (адвокатская тайна).

Нерешенным, по нашему мнению, является важнейший вопрос об ответственности адвоката за нарушение адвокатской тайны.

В законе данный вопрос об ответственности не урегулирован. Согласно ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», наступление дисциплинарной ответственности непосредственно за нарушение адвокатской тайны предполагается только в случае разглашения адвокатом сведений, сообщенных ему доверителем, без согласия последнего (подп. 4 п. 4 ст. 6).

Также подп. 1 п. 1 ст. 9 КПЭА предусмотрено, что адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя. Из этого следует вывод, что адвокат несет ответственность за использование таких сведений в том случае, если адвокат действовал вопреки законным интересам доверителя или руководствовался соображениями собственной выгоды.

Но привлечь адвоката к ответственности за нецелевое использование профессионально значимой информации, за исключением разглашения, практически невозможно. Это обусловлено спецификой адвокатской тайны. Во-первых, предметом правового регулирования поверенных отношений является вся адвокатская информация, в том числе связанная с нарушениями закона, а их объектом - неприкосновенность любых, не только законных интересов доверителя. Во-вторых, на практике чаще всего отсутствует возможность доказать, что адвокат, используя информацию, руководствовался соображениями собственной выгоды.

Вверяя адвокату коммерческую, корпоративную, политическую, техническую, семейную и др. информацию, доверитель должен быть уверен в том, что адвокат понесет ответственность в случае любого злоупотребления полученными сведениями. Подобной уверенности у поручителя не будет до тех пор, пока отсутствует правовая норма, четко определяющая критерии правомерного использования информации адвокатом.

Согласно п. 2 ст. 6 КПЭА соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Таким образом, о конфиденциальности адвокат должен заботиться всегда, прежде всего и при всех обстоятельствах. Данное требование призвано обеспечить полную доверительность отношений адвоката с лицом, обратившимся за помощью.

Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием помощи (подп. 5 п. 4 ст. 6 ФЗ; подп. 4 п. 1 ст. 9 КПЭА). Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 КПЭА).

Единственное исключение из правила конфиденциальности зафиксировано в п.4 ст.6 КПЭА: «Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между

ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу».

Такое исключение призвано оградить адвоката от злоупотреблений со стороны доверителя.

Право адвоката на распоряжение информацией ограничено не только его волей, но также правами и интересами доверителя, его иммунитетом. Ничего лишнего адвокат делать и говорить не должен. Только целесообразное использование информации в интересах доверителя может быть признано правомерным.

Субъектом адвокатской тайны является сам адвокат, поэтому запрещается разглашать информацию об оказании юридической помощи (см. ст. 6 КПЭА о том, что адвокату запрещено уступать кому бы то ни было право денежного требования к доверителю по заключенному между ними соглашению).

Адвокат не вправе негласно сотрудничать с органами, осуществляющими ОРД. В соответствии со ст. 17 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» этим органам запрещено использовать по контракту конфиденциальное содействие адвоката.

Проблемным остается вопрос об ответственности за нарушение адвокатской тайны лиц, причастных к ней, но не являющихся адвокатами. Не разрешен вопрос о том, до какого времени адвокат обязан хранить тайну. К настоящему времени единственным для доверителя способом обеспечить бессрочность сохранения адвокатской тайны является, по нашему мнению, заключение отдельного соглашения о конфиденциальности и в случае прекращения статуса адвоката. Условия конфиденциальности могут быть включены и в соглашение между адвокатом и доверителем.

В этой связи отмечаем, что законодательство об адвокатской деятельности необходимо совершенствовать. Ведь согласно ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» условия конфиденциальности не являются существенными условиями адвокатского соглашения.

Следует согласиться с мнением Ю.С. Пилипенко о том, что в законе об адвокатуре и в КПЭА существует дефицит норм, которые могли бы достаточно полно регулировать отношения конфиденциальности в сфере оказания юридической помощи [1, с. 145].

Разрешение этих проблемных вопросов видится в совершенствовании законодательства об адвокатуре, процессуальных и иных норм, регулирующих соответствующие отношения.

Литература

1. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна. Теория и практика. - М., 2009.

2. Викторский С.И. Русский уголовный процесс. - М., 1997.

3. Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей, состоящих при окружных судах. - СПб.: Тип. Н.А. Лебедева, 1894. - Ч. 2.

4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства / под ред. А.В. Смирнова. - СПб.: Альфа, 1996. -Т. 2.

5. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. - Т.1.

6. Определение Конституционного суда РФ от 06 июля 2000 г. №128-О «По жалобе гр-на Паршуткина В.В. на нарушение его конституционных прав и свобод...».

7. Барщевский М.Ю. Организация и деятельность адвокатуры в России. - М., 2000.

Бураева Светлана Кимовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Бурятского госуниверситета, адвокат Коллегии адвокатов Республики Бурятия, e-mail: buradv@mail.ru

Buraeva Svetlana Kimovna, candidate of law sciences, associate professor, department of criminal law and criminology, Buryat State University, advocate at the Bar Association of Republic of Buryatia, e-mail: buradv@mail.ru