Становление И. Н. Смирнова как этнографа финноугроведа в обществе археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете

Н.М.-Н. Гибадуллина

Казанский инновационный университет им. В.Г. Тимирясова,

(г. Набережные Челны) Р.М. Гибадуллин Набережночелнинский институт (филиал) Казанского (Приволжского) федерального университета,

Становление И.Н. Смирнова как этнографа финноугроведа в обществе археологии, истории и этнографии при Казанском императорском университете

Долгое время жизнь и творчество казанского историка и этнографа Ивана Николаевича Смирнова (1856-1904 гг.) оставались обойденными

в отечественной историографии. Но в конце XIX в. его имя было известно не только в научной жизни Казани и России, н< и в Финляндии, Венгри: Франции. И.Н. Смирнов стоял у истоков отечественного финноугроведения, был автором первых монографий,

посвященных истории

и этнографии финно-угорских народов Поволжья и Приуралья. Изначально как профессор кафедры всеобщей истории Казанского императорского университета И.Н. Смирнов специализировался по

медиевистике южных славян, но в дальнейшем переключился на изучение истории и этнографии восточных финно-угорских

народов России. Интерес к финноугроведению возник у ученого в процессе его научной деятельности в Обществе археологии, истории

и этнографии (в дальнейшем ОАИЭ) при Казанском университете. Данное общество с момента своего создания

стремилось пробудить интерес общественности к прошлому и настоящему народов края, привлечь ее к сбору предметов древности, старинных книг

и документов. Благодаря

целенаправленному сбору

предметов старины, духовной и материальной культуры местных народов в обществе сформировались этнографический и археологический музеи, библиотека общества, архив рукописей и документов [1, с. 27].

И.Н. Смирнов вступил в ОАИЭ 29 декабря 1885 г. Однако в течение двух первых лет он проявил себя лишь выступлением с докладом на тему «Несколько слов о русском влиянии на инородцев Казанского края». В 1888 г. председателем общества был избран Н.А. Фирсов,

а И.Н. Смирнова избрали в совет общества и в редакционную комиссию, что в дальнейшем объединило обоих ученых в изучении народов края. В структуре ОАИЭ совет был основным руководящим

и направляющим звеном в его деятельности: от инициатив и активности его членов зависела атмосфера заседаний и направления научного поиска. Начало активных финно-угроведческих исследований в ОАИЭ связывают с именем И.Н. Смирнова [13, с. 57]. Участие в VII Археологическом съезде подвело ученого к необходимости изучения финно-угорских народов Поволжья. Под влиянием преподавателя финс-

В статье рассматривается финно-угроведческая деятельность историка И.Н.Смирнова (1856-1904 гг.) в Обществе археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете, в ходе которой происходит его становление как этнографа финно-угорских народов Поволжья.

Ключевые слова: финно-угорские народы Поволжья, этнографические экспедиции, музей Отечествоведения, Общество археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете.

N.M.-N. Gibadullina

Kazan Innovative University named

after V. G. Timiryasov

R.M. Gibadullin

Naberezhnye Chelny Institute

of Kazan Federal University

Becoming I.N. Smirnov as an ethnographer Finnougroveda in the society of archeology, history and ethnography at Kazan Imperial University

The article deals with the scientific activity of the historian I. Smirnov (1856-1904) at the Society of Archeology, History and Ethnography under the Kazan Imperial University, where his formation as an ethnographer of the Finno-Ugric peoples of the Volga region took place.

Key words: Finno-Ugric peoples of the Volga region, ethnographic expeditions, the Fatherland Museum, the Society of Archeology, History and Ethnography under the Kazan Imperial University.

Гибадуллина Нафиса Мухамит-Назиповна,

к.и.н., доцент кафедры философии и социально-политических дисциплин Набережночелнинского филиала Казанского инновационного университета им. В.Г.Тимирясева

Гибадуллин Рустам Марсельевич,

к.и.н., доцент кафедры философии и социально-политических дисциплин Набережночелнинского института

ких наречий эстонца М.П. Веске интерес И.Н. Смирнова к финно-угристике превратился в сильное увлечение. Как видно из содержания «Известий» ОАИЭ, до прихода И.Н. Смирнова в общество, в исследованиях его членов преобладали труды археологического и исторического характера. Этнография, заявленная

в названии общества, занимала небольшое место в его деятельности, как в отношении русского населения края, так и инородческого. Ученый стал уделять особое внимание сбору предметов в музеи Отечествоведения

и ОАИЭ, так как считал, что главной задачей молодой отечественной этнографии является сбор и накопление эмпирического материала, без которого невозможно теоретическое осмысление и сравнительный анализ.

Интерес И.Н. Смирнова к народам Поволжья нашел поддержку в лице профессора Н.А. Фирсова, в то время декана факультета и директора музея Отечествоведения. И.Н. Смирнов и Н.А. Фирсов убедили руководство университета в необходимости пополнения коллекций музея научно организованным путем. Они предложили неиспользованные деньги, ежегодно выделяемые для музея, направлять на археологические и этнографические исследования; на экспедиционный сбор коллекций музея в местах проживания изучаемых народов; на снаряжение будущим летом экспедиции в Казанский и Царевококшай-ский уезды в составе директора или хранителя музея, профессора И.Н. Смирнова, как лица довольно близко знакомого с бытом черемис, и преподавателя финских наречий М.П. Веске [6, с. 1-4]. Идея снаряжения экспедиций была навеяна и активной экспедиционной деятельностью в уездах Поволжья и При-уралья венгерских и финских ученых (Б. Мункачи, Ю. Вихман,

А. Хейкель), изучавших в 1880-х гг. местных финно-угров.

Подготовка экспедиции, запланированной на лето 1888 г., не обошлась без трудностей. Началась долгая переписка с вышестоящими инстанциями по поводу финансирования данного мероприятия. В итоге экспедиция состоялась. И.Н Смирнов, вернувшись из командировки, 15 сентября 1888 г. выступил с отчетом и демонстрацией коллекции марийских и чувашских вещей (одежды, головных уборов, вышивок, посуды, фотографий), которая была настолько внушительна (150 предметов), что было решено провести это заседание в актовом зале университета [7, с. 24]. Сохранился предварительный отчет

И.Н. Смирнова о результатах командировки, которая, по его словам, имела две научные цели - сбор предметов черемисского быта для этнографической коллекции музея и сбор фактов о прошлом и современном состоянии черемисской народности. В отчете были перечислены все виды работ, проведенные участниками экспедиции,

а именно:

- «сделаны существенные поправки к известным спискам населения Нижегородской губернии о численности и местах жительства черемисов в Нижегородской губернии (в Макарь-евском уезде найдено 8 деревень вместо 5, в Васильевском -15 вместо 2-х);

- определены три типа черемисского костюма и намечены границы распространения каждого из них (по специальной карте);

- исследованы отношения наречий, на которых говорят горные черемисы и луговые, и констатированы те обстоятельства, что термины «горный» и «луговой» имеют в черемисской этнографии чисто топографическое значение и не соответ-

ствуют различиям в языке, костюме и быте;

- собрано несколько неизвестных преданий, имеющих значение для истории черемисской колонизации;

- изучена организация рыболовной артели в деревне Кок-шанаре Чебоксарского уезда Казанской губернии;

- по книгам решений волостного суда Пертнурской волости Козьмодемьянского уезда сделаны наблюдения над юридическими воззрениями горных черемис;

- собрано значительное количество новых сведений о свадебных, погребальных и поминальных обрядах, исследовано географическое распространение обрядовых элементов, известных уже в литературе;

- собраны существующие в литературе сведения о жертвах добрым богам и кереметям, а равно и о числе этих последних;

- записаны образцы пословиц, песен и сказок;

- собраны коллекции знаков собственности, представляющих зародыши фигурного письма» [5, с. 12-14].

Из данного перечня видно, что ученые провели огромную работу. Успех начинания был очевиден, поэтому снаряжение следующих экспедиций уже не встречало препятствий со стороны руководства университета. В следующем году была снаряжена экспедиция по местам проживания вотяков (удмуртов). 11 октября 1890 г. И.Н. Смирнов представил отчет о поездках по местам проживания коми-пермяков и коллекции из их быта. В заметке И.Н. Смирнова «Этнографическая экскурсия к мордве» указаны некоторые подробности экспедиции 1891 г. по местам проживания мордвы-мокши в Чембарском, Городи-щенском и Ижорском уездах, проведенной с целью исследования ее верований и религиозных

обрядов. В итоге по материалам этнографических экспедиций были изданы фундаментальные для того времени труды И.Н. Смирнова — монографии «Черемисы», «Вотяки», «Мордва» и «Пермяки», что стало важным событием в научном мире.

И.Н. Смирнов придавал большое значение привлечению широких сил общественности к сбору материалов по истории и этнографии местных народов. С этой целью им были составлены программы для собирания сведений об изучаемых народах -«Программа для собирания сведений об обрусении инородцев Восточной России» (эта программа, по мнению Н.Ф. Катанова, была наиболее полной из существующих до того времени программ) [12, с. 548551], «Программа для собирания сведений о быте мордвы» [11]. Ученый понимал, что модернизация общественной жизни быстро уничтожает исторические памятники, поэтому горячо призывал энтузиастов науки помочь сохранить то, что еще осталось. С этой целью И.Н. Смирнов предложил на заседании в мае 1890 г. пополнить музей общества фотографиями быта народов Казанской губернии, пригласив для этого фотографа К.Т. Софонова, работы которого он видел на Казанской научно-промышленной выставке [5, с. 5]. По заданию общества фотограф выезжал в экспедиции совместно с преподавателями и запечатлевал для истории одежду, бытовую утварь народов края, различные антропологические типы представителей края. Снимки К.Т. Софонова, сохранившиеся до настоящего времени, являются ценнейшими источниками по истории, этнографии и археологии Поволжья.

Большой заслугой

И.Н. Смирнова было привлечение к участию в научной жизни общества новых свежих сил, в основном, из разночинской

интеллигенции - учителей, чиновников, агрономов, священников и военных [3, с. 37-38]. В это время в ОАИЭ в сборе сведений и материалов по истории и этнографии местных народов участвовали В.П. Троицкий (составитель черемисского словаря), учителя Н. Троицкая (автор статьи «Черемисы Арбанской волости»), Хорошев, Логачев, Г.А. Аптиев, А.П. Петров, студенты Н.Н. Фирсов, Н.З. Тихов, инспектор народных училищ Гла-зовского уезда Вятской губернии Н.Г. Первухин, уездный землемер г. Глазова Н.М. Мазунин, секретарь Вятского губернского статистического комитета

Н.А. Спасский и др. Но, что особенно важно, среди них было много представителей местных народов. Этот факт в 1892 г. констатировал и сам И.Н. Смирнов, утверждая, что, благодаря вниманию общества в последние три года к истории и этнографии местных народов края, в его составе появились члены-сотрудники - учителя, выходцы из чувашей, мордвы, удмуртов, пермяков, «посильно содействующих обществу путем собирания сырых этнографических материалов» [9, с. 12]. В связи с этим, по словам ученого, в содержании известий общества появились сборник чувашских песен Н.Е. Ефимова, тексты сказок и молитв Г.А. Аптиева, пермяцких сказок Хорошева, материалы по быту чуваш Зайцева, сборник песен, поверий и обрядов крещеных татар священника Апако-ва, словарь черемисского языка В.П. Троицкого, свод обычаев татар-мусульман Пинегина пр.

Традиционным для общества было проведение публичных лекций и археолого-

этнографических выставок на пасхальных неделях, в организации которых И.Н. Смирнов принимал самое непосредственное участие. Например, 6 апреля и 12 апреля И.Н. Смирнов прочитал лекции на темы «Задачи и зна-

чение этнографии» и «Этнографический материал, методы его собирания и обработки», весь доход с которых пошел на издание очередного сборника «Известий» ОАИЭ. Публичная лекция И.Н. Смирнова «Задачи и значение местной этнографии» была опубликована во многих изданиях. Статья начиналось с упрека в адрес русской интеллигенции, которая мало интересуется этнографией, в то время, когда в Россию и в Казань за сбором этнографических материалов приезжают ученые из других стран. Цель его лекции — «вызвать в образованных людях желание поработать на пользу этнографии», привлечь их к активному собирательству предметов

и фактов, имеющих этнографическую ценность: «Если бы из этих сотен, которые разъезжаются в степь, рассыпаются по деревням и хуторам, среди русского и инородческого населения, только десятки привозили в Казань по одной вещице, по одному рисунку или фотографическому снимку, по одному характерному факту из жизни, окружающего их люда, Казань давно уже имела бы роскошный этнографический музей и была бы одной из важнейших и интереснейших этнографических станций Европы» [10, с. 3]. До сих пор этнографы занимались исследованием языка, произведений народной поэзии и верований, правовых понятий и черт общественного строя, считал он, но «внешний быт - жилище, одежда, орудия труда - сделались предметом изучения в самое позднее время», а «интерес к ним диктуется и практическими запросами жизни и ходом науки» [10, с. 4].

Немалая заслуга принадлежит ученому в организации Казанской научно-промышленной выставки, состоявшейся в 1890 г. За подготовку историко-этнографического отдела этой выставки Общество археологии, истории и этнографии, музей

Отечествоведения при Казанском университете и персонально профессор И.Н. Смирнов получили почетные отзывы [4].

Подведем итог. Участие И.Н. Смирнова в Обществе археологии, истории и этнографии открыло перед ним новые горизонты научного исследования — историю и этнографию местных народов. Увлечение И.Н. Смирнова финно-угристикой оказалось весьма благотворным для науки и привело к появлению добротных монографий по истории и этнографии марийцев, удмуртов, пермяков и мордвы, а также к сбору и созданию богатых коллекций из предметов материальной и духовной культуры народов Поволжья для музеев университета и ОАИЭ. Благодаря кипучей энергии И.Н. Смирнова в состав общества было привлечено большое количество энтузиастов изучения этнографии и краеведения из разночинной среды и нерусского населения края. Внимание общества было повернуто на непосредственные нужды всестороннего изучения местных народов, вследствие чего оно расширяло свою исследовательскую деятельность. Активная деятельность ученого на поприще этнографии и финно-угроведения получила высокую оценку современников и последующих поколений ученых. Так, по мнению И.П. Ермолаева после смерти Смирнова общество «уже не поднималось до такой высоты разработки историко-

этнографических вопросов, как это было в 90-е гг. Работы, вышедшие в начале 1900-х гг., не имеют такого крупного значения, чем работы Смирнова» [2, с. 250]. Авторы монографии «Этнография в Казанском университете», Е.П. Бусыгин и Н.В. Зорин, отметили И.Н. Смирнова в составе членов ОАИЭ как «выдающегося этнографа и историка» [1, с. 27].

Литература:

1. Бусыгин Е.П., Зорин Н.В. Этнография в Казанском университете. — Казань, 2002. — С. 27.

2. Ермолаев И.П. Проблема колонизации среднего Поволжья и Приуралья в русской историографии. Вторая половина XIX - начало XX вв.. Дис. ... на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. — Казань: 1965. — С. 250, 253.

3. Катанов Н.Ф. И.Н. Смирнов (некролог) // Журнал министерства народного просвещения. — 1904. — № 9. — С. 37-38.

4. Местная хроника // Волжский вестник. — 1890. 18 сентября (№ 225).

5. НА РТ. Ф. 977. Оп. ИФФ. Д. 1389. Л. 12-14.

6. НА РТ. Ф. 977. Оп. ИФФ. Д. 1395. Л. 1-4.

7. Протоколы, отчет за 1889-90 г. // Изв. О-ва археологии, истории и этнографии при имп. Казан. ун-те. — 1890. — Т. 8. — Вып. 3. — С. 24.

8. Протоколы Общества археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете. 1890-91 гг. // Изв. Об-ва археологии, истории и этнографии при имп. Казан. ун-те. — 1891. — Т. 9. — Вып. 3. — С. 5.

9. Протоколы Общества археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете за 1890-91 гг. // Изв. О-ва археологии, истории и этнографии при имп. Казан. ун-те. — 1891. — Т. 9, — Вып. 3. — С. 12.

10. Смирнов И.Н. Задачи и значение местной этнографии. // Из публичных лекций, читанных 6 и 12 апреля 1891 г. в пользу Общества археологии, истории и этнографии. — С. 3.

11. Смирнов И.Н. Программа для собирания сведений о быте мордвы. — Казань, 1893. — 11 с.

12. Смирнов И.Н. Программа для собирания сведений об обрусении инородцев Восточной России // Изв. О-ва археологии, истории и этнографии при имп. Казан. ун-те. — 1892. — Т. 10. — Вып. 1-2. — С. 548551.

13. Хабибуллин А.А. Изучение истории народов Среднего Поволжья и Приуралья в Обществе археологии, истории и этнографии при Казанском университете (1878-1929 гг.). — Казань, 2006. — 157 с.