Художественные особенности оформления экстерьера и интерьера ногайской юрты

DOI: 10.23670/IRJ.2017.55.038 Канокова Ф.Ю.

ORCID: 0000-0001-5360-3428, Кандидат искусствоведения, Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х. М. Бербекова ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОФОРМЛЕНИЯ ЭКСТЕРЬЕРА И ИНТЕРЬЕРА НОГАЙСКОЙ

ЮРТЫ

Аннотация

Настоящее исследование проведено с целью проведения искусствоведческого анализа для выявления самобытных художественных особенностей в оформлении экстерьера и интерьера ногайской юрты. Традиционное жилище ногайцев - юрта, воплощала в себе модель окружающего мира кочевника. Ее конструкция, организация внутреннего пространства и внешняя форма были выработаны веками. Изделия были легкими и портативными, а каждый элемент их декора нес смысловую нагрузку.

Ключевые слова: ногайцы, юрта, народное творчество, войлок, орнамент.

Kanokova F.U.

ORCID: 0000-0001-5360-3428, PhD in Arts, Kabardino-Balkarian State University H. M. Berbekov ARTISTIC FEATURES OF DESINGNING EXTERIOR'S AND INTERIOR'S OF THE NOGAI YURT

Abstract

Traditional Nogai accommodation - yurt embodied the model of the world of the nomad. Its design, organization of internal space and the external form have been developed over the centuries. Products were lightweight and portable, and each element of the decor had meaning load. The present study was done with the aim of art analysis to identify the distinctive features of art in designing of the exterior and interior of Nogai yurt.

Keywords: Nogai, yurt, folk art, felt, ornament.

Народное творчество ногайцев, являясь неотъемлемым компонентом материальной и духовной культуры этноса, зарождалось и формировалось в условиях кочевого образа жизни. Изделиям номадов не были присущи станковые и монументальные формы, каждый предмет был портативен и легок, имел функциональное назначение, указывал на социальный и материальный статус своего владельца, оберегал его от злых духов, дурного глаза, болезней.

Племена, влившиеся в состав ногайского народа, на протяжении столетий занимавшиеся кочевым скотоводством, выработали удобный тип жилища - юрту терме, которая легко разбиралась, перевозилась на вьючных животных, снова собиралась. Условия жизни ногайцев до XX в. сохранили и другой тип жилища, который перевозился цельным, на повозках - это неразборная юрта отав и повозка для перевозки невесты кюйме. Каждый тип жилища являлся своеобразным музеем народного творчества.

Конструкция и убранство ногайской юрты описаны в разное время, первое упоминание встречается в XIII в. у фламандского путешественника Гильомо де Рубрука [10, с. 260 - 265], позднее у Жана де Люка [5, с. 473 - 493], Э. де Асколи [3, с. 89 - 180], в XIX в. у А. П. Архипова [2, с. 347 - 356], Г. Ф. Малявкина [9, с. 133 - 173], Г. Б. Ананьева [1, с. 1 - 22], из современных исследований можно выделить историко-этнографический очерк «Ногайцы» [6, с. 112 - 120], монографические работы С. Ш. Гаджиевой [4, с. 57 - 59] и Р. Х. Керейтова [8, с. 203 - 210]. В вышеперечисленных источниках юрта рассматривается как часть этнической истории и бытовой культуры этноса, при этом отсутствует художественная характеристика и искусствоведческий анализ ее основных элементов, несущих визуальную информацию, закодированную в форме конструктивных элементов, архаичных знаках на войлочных изделиях и цветовых формулах. Для заполнения образовавшегося пробела проведено настоящее исследование, основной задачей которого, является на основе методологии, разработанной Российской искусствоведческой наукой в области изучения народного искусства, используя записи западноевропейских и восточных авторов XIII - XVIII вв., гравюры и зарисовки, фотоматериалы и музейные экспонаты, выявить художественные особенности оформления экстерьера и интерьера ногайской юрты.

Согласно сообщению Г. Ф. Малявкина: «Ногайцы, выбрав участок для устройства жилья, клали на землю, предназначенную для свода кибитки деталь - шангыракъ - напоминающую колесо, принимали ее за центр и устанавливали вокруг раздвижные решетки, собранный остов юрты снаружи покрывали кошмами, богатые - двумя-тремя слоями длинных войлочных полос туурлукъ, а бедные - одним слоем» [9, с. 134]. К верхней части юрты крепили два куска войлока трапециевидной формы, днем, край одного из них откидывался с целью проветривания и поступления света в юрту. Трапециевидные войлоки крепились нижним концом при помощи оттяжек к кольцевой веревке или ленте, опоясывающей юрту, а верхним - шерстяным жгутом к ободу верхнего кольца. Кроме того, каждый кусок войлока притягивали с помощью двух длинных веревок, привязанных к его верхним углам, веревки же, в свою очередь, охватывая наперекрест конус крыши, привязывали к кольцевой веревке. Трапециевидные войлоки украшали антропоморфным орнаментом, имеющим древнее апотропейное значение. Войлоки, расположенные в нижней части стен юрты крепили при помощи натянутых поверх широких, орнаментированных зооморфными мотивами, полос, иногда это были богато украшенные ленты с бахромой, плотно прижимающие кошмы к остову.

Войлоки, расположенные в нижней части стен юрты крепили при помощи натянутых поверх широких, орнаментированных зооморфными мотивами, полос, иногда это были богато украшенные ленты с бахромой, плотно прижимающие кошмы к остову. Войлоки нижней цилиндрической части юрты обычно были черными и имели белый фриз (рисунок аппликацией из верблюжьей шерсти), а верхняя конусообразная часть юрты была белой и завершалась черным кольцевым жгутом. Применялись и другие расцветки. «У богачей, - писал А. П. Архипов, - кибитки

обтягиваются белою щегольской кошмой с красными лентами и тесьмами, а у бедняков серыми... и всегда весьма непрочными, приставляемыми наскоро и кое-как» [2, с. 11].

Акцентом всего экстерьера юрты служил вход, представляющий собой проем, закрытый дверным занавесом, расположенными по обе его стороны и сверху вертикально и горизонтально вытянутыми полосами и войлок треугольной формы, зафиксированный над входом.

Орнаментальный декор боковых полос, выполненный из аппликативных нашивок ткани красного или голубого цвета, строился по следующему принципу: центрический орнамент, состоящий из роговидных завитков, вписанных в квадрат, чередовался с горизонтальной полосой из 8-образных элементов, создавая вытянутую по вертикали ленточную композицию, служащую обрамлением входа в юрту. Вышеуказанные мотивы повторяются в той же последовательности и на верхней полосе, с той лишь разницей, что композиция вытянута по горизонтали, а края обрамлены розетками с изображениями солярных знаков. В некоторых случаях, верхняя полоса заменялась треугольным куском войлока, декорированным крупным антропоморфным орнаментом.

В зимнее время на вход с наружной стороны навешивали дополнительный войлок - тосагъа, эсик кийиз, чтобы в юрту не проникал холодный воздух и ветер. Дверной занавес, являясь центром композиции, представлял собой полотно из войлока белого цвета, размером 142 х 88 см, украшенное аппликативной вышивкой в виде сочетаний орнаментов из кусков ткани голубого, зеленого, красного, желтого и черного цветов.

Орнаментальная композиция эсик кийиза строилась по вертикали. Окантовочный орнамент фиксировали по всему полю занавеса, бордюр же огибал только боковые и нижнюю части - это было обусловлено тем, что верхняя часть войлока крепилась к двери. Орнаментальный декор бордюра строился по следующему принципу - верхний угол боковых полос заполнялся 8-образным элементом, под которым располагали ленточный орнамент, семантически напоминающий греческий меандр, вышеуказанный мотив встречался только на дверных занавесях. Внутренний край боковых бордюров окаймляли соединенными между собой треугольниками. Полоса нижнего бордюра состояла из растительных мотивов (в основном встречались трилистники). Второй ряд нижнего бордюра декорировали зооморфными роговидными завитками, в сочетании с треугольниками. Полоса, разделяющая два яруса бордюра, состояла из соединенных между собой ромбов, она, в свою очередь, соединялась на концах с внутренней каймой боковых бордюров. Верхние элементы всех бордюрных орнаментальных мотивов обращены к центру ковра-занавеса. Центральное поле представлено в виде двух крупных ромбов, окаймленных мелкой полосой. Ромбы разбиты на четыре плоскости крестовидным орнаментом. При смыкании двух ромбов между собой и с бордюрами, образовывались треугольники, декорированные антропоморфным орнаментом в виде стилизованной женской фигуры с упертыми в бока руками (богиня-покровительница домашнего очага), этот же орнамент располагался над входом в юрту.

Своим убранством и нарядным видом отличалась свадебная юрта новобрачных - отав (дар отца невесты) [4, с. 58]. А. П. Архипов описал ее таким образом: «По старинным ногайским понятиям, эта заветная кибитка должна быть непременно вышита, украшена и убрана собственными руками молодой и ее задушевных подруг и родственниц» [2, с. 349]. По внешнему виду и внутреннему убранству отава можно было определить не только материальное благосостояние семьи, но и такие качества невесты как трудолюбие, аккуратность и мастерство. Каждый отав бережно покрывали войлочный ковром ак кийиз, изготовленным из шерсти белого цвета. Такой ковер вешали и по стенам юрты во внутренней ее части. Белый фон ак кийиза изначально вышивали шерстяными нитками коричневого цвета, а позже, для придания ак кийизу живописности и красочности применяли нитки разных цветов. В декоре белых ковров использовали растительные мотивы. Сверху ак кийиз опоясывался широкими шерстяными узорчатыми лентами с бахромой.

Отав имел роскошно украшенный войлочный дверной занавес келиншек эсик кийиз, его размер был стандартным. Женщины, помогавшие его изготавливать, в процессе валяния желали девушке счастья в семейной жизни, хорошего супруга, добрую свекровь, здоровых детей, долгих лет жизни, богатства. Дверной занавес выполняли в технике аппликации. Излюбленными мотивами являлись геометрические и зооморфные орнаменты. Выкроенные из ткани голубого, зеленого, красного, желтого, черного цветов они имели символическое значение. Нашивая орнаменты разных цветов, мастерицы желали невесте следующее: голубой цвет (символ неба) - всегда чистого неба над головой, желтый (символ разума) - покладистого характера, белый (символ истины, радости, счастья, чистоты) - целомудрия, черный (символ земли) - богатства, зеленый (символ весны, плодородия) - здоровых детей, красный (символ молодости, огня, солнца) - красоты.

Над дверью по обе стороны в определенном порядке навешивали или прикрепляли вышитые четыре полосы войлока прямоугольной формы - две большие - 95 х 33см. и две поменьше - 93 х 28см. (обычно красного цвета). Над дверью, с охватом части крыши, прикреплялся манглашай - войлок, вырезанный в форме треугольника. По свидетельству С.В. Фарфоровского: «С входом невесты в отав над ним укреплялась треугольная полсть, вышитая из разных пестрых кусков материи. Такая полсть была знаком, что в данном отаве живут молодожены [11, с. 29].

Другой, ярко выраженной особенностью юрты новобрачных, является ее туьнгликъ - свадебный флаг из войлока, размером 62 х 97см., обшитый с лицевой стороны аппликациями из красной, голубой, черной хлопчатобумажной ткани в виде рогообразных завитков, спиралей, кружков, треугольников, крестообразных фигур.

Почти на все войлочные изделия, используемые в свадебной обрядности, наносился узор дува - амулет. Часто встречающийся на широком поясе отава, на свадебном флаге, по краям войлочных ковров, на мужской и женской одежде. В свадебной повозке кюйме узор дува в прошлом имел магическое, охранное значение и своими корнями уходил вглубь веков. Можно также предполагать, что элементы дува защищали своей магической силой жилище ногайцев, в том числе и жилище новобрачных от злых духов, от неприятностей, от сглаза, капризов злонамеренных сил.

Социальная неоднородность ногайского общества проявлялась и во внутреннем убранстве жилища. У аулбаев и других состоятельных людей юрты имели лучшую обстановку, включающую ковры, кошмы из высококачественной

шерсти с богатой отделкой, шелковые занавески, вышитые вещевые сумки, сундуки, богатую постель. Убранство интерьера ногайской юрты доступно описал Г. Б. Ананьев: «Переступив порог кибитки, на северной стороне ее можно увидеть зеркало с какой-нибудь пестрой рамкой, набитые разным платьем сумки, которые с наружной стороны обтягиваются шкурою жеребенка или козы, с вышитыми на них разными узорами пестрых материй по правой стороне находится кровать с наклонными сторонами, раскрашенная разными яркими красками; на кровати бывает несколько подушек с пестрыми ситцевыми наволочками, тюфяк и одеяло, над кроватью обыкновенно бывает привязана веревка с навешанными на ней разными мужскими и женскими костюмами. Около кровати, ближе к дверям, есть полка, на который ставятся глиняные и деревянные чашки, ложки и ковши, сплетенный веревочкой тонкий камыш - сито» [1, с. 4]. «Рядом с кроватью всегда стоял вместительный сундук. На него укладывали постельные принадлежности. Кровать укрывали занавеской» [4, с. 57]. Все это размещалось в традиционном порядке у стен, чтобы не загромождать место в центре жилища. Лучшими кошмами и коврами устилали ту часть пола, которая предназначалась для досуга, особенно тоьр - почетное место. Стены изнутри завешивали шелковыми и шерстяными узорчатыми кошмами шириной 70-80 см. на стены вешали сумки для хранения домашних вещей. Пол застилали камышовыми циновками, а поверх них вышитыми и простыми кошмами, у богатых же еще и коврами.

Ногайские кийизы, богато украшавшие интерьер юрты, подразделяли на два вида - ковер настенный там кийиз и ковер настилочный тоьсев кийиз, заменяющий палас. Настенные войлочные ковры вешались по бокам юрты с внутренней стороны, они в свою очередь делились на держащий ковер тутув кийиз и поясной ковер белдемей. Тутув кийиз служил украшением верхней половины боковых стен юрты, его изготовляли больших размеров и декорировали крупным строгим орнаментом. Войлочный ковер белдемей вешали ниже тутув кийиза по всей окружности юрты. Неотъемлемой частью ногайского войлочного искусства был белый войлочный ковер невесты ак кийиз, изготовленный из шерсти белого цвета и украшенный шерстяными нитками коричневого цвета.

Настилочные ковры изготовлялись разных размеров и расцветок. Они всегда были толще настенных, а узоры наносились методом вваливания и узорного простегивания, они, как и настенные ковры были нескольких видов, так куба кийиз - коричневый ковер, изготавливали из шерсти коричневого цвета, его центральное поле оставляли без орнамента, украшая узором только края. Существовал и другой вид ковра куба кийиз, который использовали для покрытия деревянных нар, его украшали крупными зооморфными мотивами, симметрично повторяющимися по всему полю изделия. Другой вид постилочного ковра - это пестрый войлочный ковер алабай кийиз для его изготовления применяли шерсть белого и коричневого цветов [7, с. 102].

По описанию внешнего и внутреннего убранства юрты видно, что это чуть ли не музей народного искусства, где сосредоточены в таком маленьком уютном помещении все виды народного искусства ногайцев. Около очага стоял железный треножник с казаном, а на стене юрты развешаны всевозможные виды оружия - в таком окружении жила ногайская семья, где с наибольшей полнотой и последовательностью мировоззрение и эстетические принципы ногайского народа раскрываются в традиционном жилище, которое воплощало модель и образ окружающего мира.

Список литературы / References

1. Ананьев Г. Б. Караногайцы, их быт и образ жизни / Г. Б. Ананьев // Сборник сведений о Северном Кавказе. 1908. - Вып. 2. - С. 1 - 22.

2. Архипов А. П. Этнографический очерк ногайцев и туркмен. Кавказский календарь на 1859 год / А. П. Архипов. - Тифлис, 1858. - С. 347 - 356.

3. Асколи Э. Описание Черного моря и Татарии, составленное доминиканцем Эмиддио Дортелли де Асколи, префектом Каффы, Татарии и пр. в 1643 г. / Э. Асколи // ЗИООИД. - 1902. - Т. XXIV. - С. 89 - 180.

4. Гаджиева С. Ш. Материальная культура ногайцев в XIX - начале ХХ в. / С.Ш. Гадиева. - М. : Наука, 1976. -С. 57 - 59.

5. Жан де Люк. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин. 1625 г. / Жан де Люк // ЗИООИД. - 1879. - Т. XI. С. 473 - 493.

6. Калмыков И. X. Ногайцы. / И. X. Калмыков, Р. X. Керейтов, А. И. - М. Сикалиев. - Черкесск. 1988. - С. 112 -

120.

7. Казакбиева О. И. Войлочное производство у ногайцев в XIX - начале XX в. // дис. ... канд. ист. наук: 07.00.01 : защищена 03.02.2010: утв. 09.06.2010 / Казакбиева Ольга Ивановна. - Махачкала, 2006. - 195 с.

8. Керейтов Р. X. Ногайцы. Особенности этнической истории и бытовой культуры: монография / Р. X. Керейтов // Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований. - Ставрополь: Сервисшкола, 2009. - С. 203 - 210.

9. Малявкин Г. Ф. Караногайцы / Г. Ф. Малявкин // Терский сборник. - Владикавказ, 1893. - Вып. 3. - С. 133 -

173.

10. Рубрук Г. Путешествие в Восточные страны / пер. А. И. Маленина. - СПб., 1911. - С. 260 - 265.

11. Фарфоровский С.В. Ногайцы Ставропольской губернии: историко-этнографический очерк / С. В. Фарфоровский // Записки Кавказского отдела императорского Русского географического общества. - Кн. XXVI. -Вып. 7. - Тифлис, 1909. - С. 29.

Список литературы на английском языке / References in English

1. Ananyev G. B. Karanogaytsy, ikh byt i obraz zhizni [Karanogay, their way of life and life] / G. B. Ananyev // Sbornik svedeniy o Severnom Kavkaze [Proceedings of the North Caucasus information]. 1908. - Vyp. 2. - P. 1 - 22. [in Russian]

2. Arkhipov A. P. Etnograficheskiy ocherk nogaytsev i turkmen. Kavkazskiy kalendar na 1859 god [Ethnographic sketch of the Nogai and Turkmen. Caucasian calendar for 1859] / A. P. Arkhipov. - Tiflis. 1858. - P. 347 - 356. [in Russian]

3. Askoli E. Opisaniye Chernogo morya i Tatarii, sostavlennoye dominikantsem Emiddio Dortelli de Askoli, prefektom Kaffy. Tatarii i pr. v 1643g. [Description of the Black Sea and Tatarstan composed Dominican Emiddio Dortelli de Ascoli, prefect of Kaffa, Tartary, and so on. In 1643] / E. Askoli // ZIOOID. - 1902. - T. XXIV. - P. 89 - 180. [in Russian]

4. Gadzhiyeva S. Sh. Materialnaya kultura nogaytsev v XIX - nachale XX v. [Material culture Nogai in the XIX - the beginning of the XX century] / S. Sh. Gadiyeva. - M. : Nauka. 1976. - P. 57 - 59. [in Russian]

5. Zhan de Lyuk. Opisaniye perekopskikh i nogayskikh tatar. cherkesov. mingrelov i gruzin. 1625. [Description Perekop and Nogai Tatars, Circassians, Georgians and Mingrels. 1625] / Zhan de Lyuk // ZIOOID. - 1879. - T. XI. P. 473 - 493. [in Russian]

6. Kalmykov I. Kh. Nogaytsy [Nogai] / I. Kh. Kalmykov. R. Kh. Kereytov. A. I.-M. Sikaliyev. - Cherkessk. 1988. - P. 112 - 120. [in Russian]

7. Kazakbiyeva O. I. Voylochnoye proizvodstvo u nogaytsev v XIX - nachale XX v. [Felt production at the Nogai in the XIX - early XX century] // dis. ... of PhD in History: 07.00.02: defense of thesis 03.02.2010 : approved 09. 06. 2010 / Kazakbiyeva Olga Ivanovna. - Makhachkala. 2006. - 195 p. [in Russian]

8. Kereytov R. Kh. Nogaytsy. Osobennosti etnicheskoy istorii i bytovoy kultury: monografiya [Features ethnic history and everyday culture: monograph] / R. Kh. Kereytov // Karachayevo-Cherkesskiy institut gumanitarnykh issledovaniy. -Stavropol: Servisshkola. 2009. - P. 203 - 210. [in Russian]

9. Malyavkin G. F. Karanogaytsy [Karanogay] / G. F. Malyavkin // Terskiy sbornik [Terek collection]. - Vladikavkaz. 1893. - Vyp. 3. - P. 133 - 173. [in Russian]

10. Rubruk G. Puteshestviye v Vostochnyye strany [Journey to Eastern countries] / per. A. I. Malenina. - SPb. 1911. - P. 260 - 265. [in Russian]

11. Farforovskiy S. V. Nogaytsy Stavropolskoy gubernii : istoriko-etnograficheskiy ocherk [Nogai Stavropol province: historical-ethnographic essay] / S. V. Farforovskiy // Zapiski Kavkazskogo otdela imperatorskogo Russkogo geograficheskogo obshchestva. - Kn. XXVI. - Vyp. 7. - Tiflis [Notes of the Caucasian Department of the Imperial Russian Geographical Society. - B. XXVI. - Vol. 7. - Tbilisi]. 1909. - P. 29. [in Russian]

DOI: 10.23670/IRJ.2017.55.060 Ненашева Т.А.

ORCID: 0000-0003-2538-2685, Доцент кафедры народных инструментов и оркестрового дирижирования, Пермский государственный институт культуры в г. Перми ЭВОЛЮЦИЯ ЖАНРОВО-СТИЛЕВЫХ ЧЕРТ ДОМРОВОЙ МУЗЫКИ КОНЦА XX ВЕКА

Аннотация

В данной статье акцентуализируются некоторые вопросы развития исполнительства на домре в контексте народно-инструментального искусства XX века; рассматриваются доминантные жанрово-стилевые черты в оригинальной музыке для домры конца XX века; утверждается тезис о перспективности развития домры как «концертно-академического» инструмента; анализируется сочинение Софьи Губайдулиной сквозь призму традиционных и современных средств выразительности в камерной музыке для домры конца XX века. Утверждая мысль, что развитие домры, от его исток скоморошества до профессионализации окончательно состоялось в последней трети XX века, развивается мысль об углублении образной сферы и формировании современной темброво-звуковой доминанты в камерной музыке для домры конца XX века.

Ключевые слова: народно-инструментальное творчество, домровое искусство, оригинальная музыка для домры, жанрово-стилевые тенденции домровой музыки.

Nenasheva T.A.

ORCID: 0000-0003-2538-2685, Assistant professor of folk instruments and orchestral conducting,

Perm State Institute of Culture in Perm THE EVOLUTION OF THE GENRE-STYLE FEATURES MUSIC FOR DOMRA THE END

OF THE XX CENTURY

Abstract

In this article highlighted some issues development of playing domra in the context of folk instrumental art of XX century; examined dominant genre and stylistic features original music for domra the end of the XX century; approved by the thesis about the prospects of development of domra as a «concert-academic» instrument; Sofia Gubaidulina composition analyzed through the prism of traditional and modern means of expressiveness in chamber music for domra end of the XX century. Claiming the idea that the development of domra, from his beginnings buffoonery to the professionalization finally took place in the last third of the XX century, developed the idea the deepening of figurative sphere and formation of a new timbre and sound dominant in chamber music for domra the end of the XX century.

Keywords: folk-instrumental creation, the art of playing the domra, original music for domra, genre and stylistic tendencies of music for domra.

В отечественной культуре XX века особое место занимает народно-инструментальное искусство. В народно-инструментальном жанре, в свою очередь можно выделить бытование домры, история которой в отечественной музыкальной культуре насчитывает немногим более века: реконструированная трехструнная домра ведет свою историю бытования с 1896 года, реконструированная четырехструнная домра - с 1908 года [2, 4].

Домровое искусство, ярко проявившееся с середины XVI века в коллективной игре скоморохов [4], двойственно по своей природе. Так как, «дуализм отношений к сущности народного инструментария, проистекающий из видимости его размежевания на два пласта фольклорного и академического типа...» [2, с. 134] характерен для исполнительства на домре конца XX века.