Федерация и федерализм: сходство терминов и различие содержания

УДК 321

С.В. Турусин, Е.Б. Шевченко*

ФЕДЕРАЦИЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ:

СХОДСТВО ТЕРМИНОВ И РАЗЛИЧИЕ СОДЕРЖАНИЯ

Предметом анализа выступает уточнение содержания понятий «федерация» и «федерализм». Сопоставляя многочисленные точки зрения на данную проблему, автор приходит к заключению, что главным критерием демаркации указанных понятий является полнота определения в зависимости от объема его содержания.

Ключевые слова: федерация, федерализм, властеотношения.

В научно-исследовательской литературе существует определенная терминологическая путаница, связанная со смешением двух близких понятий — «федерация» и «федерализм». Они зачастую не разграничиваются исследователями и употребляются как синонимы. В связи с этим для осуществления четкой демаркации данныгх дефиниций следует остановиться подробнее на их различиях. Анализ литературы показытает, что практически каждый исследователь пытается выработать свой подход в определении данных понятий. В частности, Э.В. Тадевосян и В.Е. Чиркин отстаивают мнение о том, что федерализм — это самостоятельное явление, отличное от федерации. Представителями противоположного взгляда можно назвать В.Г. Вишнякова, Л.М. Карапетяна и

О.Ю. Оболдина, которые склонны к отождествлению названных понятий и, соответственно, к отрицанию существования моделей федерализма, утверждая, что единственной моделью федерализма и является собственно федерация. Попробуем конкретизировать.

Упомянутый выше В.Е. Чиркин утверждает, что «в отличие от термина “федерация”, который характеризует прежде всего статическое, организационное, институциональное состояние, федерализм соотносится с динамикой, процессом, определенного рода отношениями и в целом обозначает более широкое явление» [1, с. 6]. С такой позицией согласен и Э.В. Тадевосян, который пишет, что «понятие “федерализм” шире понятия “федерация”. Федерализм — это теория и практика строительства не только собственно федеративных государств (хотя это, несомненно, ядро, главная часть федерализма), но и конфедераций, и некоторых унитарных государств»; в то время как «федерация — это не некая частичная сумма, набор отдельных элементов, черт, признаков феде-

рализма, а качественно своеобразная система, организующаяся, функционирующая и развивающаяся по своим особыш закономерностям» [2, с. 17]. Однако нередко соотношение рассматриваемый нами понятий представляется доволыно упрощенно, схематично. Речы, в частности, идет о том, что федерация — это форма государства, а федерализм — это лишы комплекс идей, теорий, доктрин соответствующего государственного устройства [см. 3].

Один из авторитетных исследователы этой проблемы Н.В. Брезгулевская считает, что федерация — это явление практики, в рамках которого следует изучаты особенности территориалыного деления, способа образования и распределения полномочий между субьектами и государственной властыю каждой конкретной страны, имеющей федеративную форму государственного устройства. Вполне естественно, что каждое государство обладает своими особенностями, и на их основе можно проводиты различные классификации, искаты новые и интересные критерии, из которыж с течением времени и будут сформированы наиболее устоявшиеся и признанные виды [см. 4, с. 155]. Здесы с мнением Н.В. Брезгулевской сходится точка зрения А.В. Хабировой, которая считает, что «федерализм — это не толыко теория и идеология, но и реалыная политика и практика создания, построения, функционирования и развития федеративного государства» [5, с. 72; 3].

В отношении понятия федерализма Н.В. Брезгулевская считает, что данная категория представляет собой некую систему, где помимо знаний о существующих федерациях есты и другие элементы. Во-первыж, в рамках теории федерализма должны рассматриватыся вопросы, связанные с федерализацией. Это еще один термин, исполызуемый исследователями, который делает акцент не на ста-

* © Турусин С.В., Шевченко Е.Б., 2012

Турусин Сергей Васильевич (sv-turusin@yandex.ru), кафедра социально-гуманитарных наук Самарского института открытого образования, 443020, Российская Федерация, г. Самара, ул. Галактионовская, 7.

Шевченко Екатерина Борисовна (shevchenko-ekaterina@mail.ru), кафедра лингвистики, межкультурной коммуникации и социально-культурного сервиса Самарского государственного архитектурно-строительного университета, 443001, Российская Федерация, г. Самара, ул. Молодогвардейская, 194.

тику, а на динамику, отражая, в первую очередь, не организационную сторону явления, а процесс. Во-вторых, определяя структуру такого явления, как «федерализм», следует учитывать культурные, исторические и геополитические особенности тех стран, которые на определенном этапе своего развития стали федерациями. И именно в этих особенностях кроется ответ на вопрос, почему те или иные государства становятся федеративными и почему другие государства предпочитают иную форму государственного устройства [см. 4, с. 155].

Культурное наполнение играет, по мнению этого автора, большую роль в развитии и функционировании многочисленных федераций. Критерием здесь является не практическая организация власти и территории в существующих федерациях, а культурные, геополитические факторы, влияющие на процессы федерализации как в федерациях, так и в унитарных государствах, которые не стали федерациями. Здесь речь идет о так называемом типе федералистской культуры. С автором согласен и другой исследователь, А. Захаров, который считает, что прочность федеративных устоев зависит от укорененности в той или иной стране классического набора либеральных ценностей, другими словами, от их уровня федералистской культуры, наличия данного типа культуры или его отсутствия в системе культурных ценностей данной страны [6, с. 72—76].

Чаще всего определение федерализма в той или иной степени зависит от понимания того, что такое федерация. Федерализм и федерация отождествляются в виде формы государственного устройства, обладающей определенными признаками. Однако есть и исключения. Так, Л.М. Карапетян определяет федерализм как явление, содержащее философию качественно определенного государственного устройства, а федерацию — как «тип реальной государственной организации, соответствующий всем принципам федерализма и являющийся воплощением его философии». Понятие федерализм шире, таким образом, понятия федерация [7, с. 4]. Данное утверждение верно, но не для всех случаев. По мнению ряда исследователей, воплощением философии федерализма может стать и унитарное устройство — все здесь зависит от реалий конкретного государства.

С нашей точки зрения, общим моментом для многих работ является то, что федерация предстает как определенная структура, как «определенный вид политического института» или «институциональное воплощение федерализма». В частности, М.Х. Фарукшин утверждает, что федерация как форма государственного устройства есть, прежде всего, определенное структурное образование. Она состоит из федерального центра, представленного высшими органами государственной вла-

сти и управления, и относительно самостоятельных составных частей, которые в совокупности и вместе с федеральным центром образуют единое союзное государство [8, с. 25]. Согласно энциклопедическому словарю федерацию следует рассматривать как форму государственного устройства, подразумевающую соединение нескольких государственно-территориальных образований в интересах достижения ими общих целей при условии сохранения за каждым членом федерации определенной самостоятельности в рамках единого государства [9, с. 258].

Таким образом, вопрос о том, что же такое федерация и федерализм на самом деле, по нашему мнению, долго еще будет оставаться дискуссионным. Более того, некоторые ученые-скептики считают, что вообще невозможно установить, где начинается и где кончается федерация, и предлагают отказаться от традиционного деления государств на федеративные и унитарные, выдвигая в качестве основного критерия только способы сочетания в государстве централизованных и децентрализованных методов управления.

На наш взгляд, определение федерации должно быть достаточно абстрактным, обобщающим, состоящим из более широкого, родового понятия (форма политико-территориального устройства) и ряда самых общих сущностных признаков, которые отличают федерацию от унитарной формы и конфедерации. При этом не следует ограничивать число признаков, так как это явление многомерно и находится в постоянном развитии. Таким образом, установлено, что федерализм — сложный правовой и политический феномен. Наиболее целесообразным является комплексный подход к его изучению, в соответствии с которым федерализм рассматривается:

1) как способ организации власти в сложно построенных государствах;

2) как многоуровневая система, основными признаками которой являются целостность, единство и многообразие;

3) как политический процесс циклического характера;

4) как особая система властеотношений.

Понятие «федерализм», таким образом, достаточно широкое. Существенной частью федерализма является его идеологическая составляющая. Федерализм может совпадать с федеративной формой государственного устройства, но это не обя-зательныш его признак: «хотя федерализм и может существовать без федерации, но невозможно существование федерации без федерализма».

Рассуждая в данном контексте и солидаризируясь с Н.В. Брезгулевской, зададимся вопросом: так можно ли говорить о федерализме в обобщенном виде, или речь должна идти только о поня-

тии американского, российского или иного федерализма? С нашей точки зрения, противопоставлять эти два аспекта было бы неверно. С одной стороны, нельзя говорить о федерализме только как об общем понятии, не учитывая индивидуальность федеральных систем, так же как нельзя изучать политические системы различных стран, не занимаясь сравнительным анализом, не проводя обобщений и не пытаясь найти признаки, являющиеся общими для всех федераций. Здесь уместно привести авторитетное мнение М.Х. Фа-рукшина, который писал, что принципы федерализма «имеют больше философско-политическую природу, являются более универсальными для любой федерации и проявляются в разных аспектах содержания федеративной формы государственного устройства», а принципы федеративного устройства могут быть названы «организационными или организационно-правовыми», в силу чего мы и говорим о разных федерациях, часто, казалось бы, мало похожих друг на друга по своей структуре и содержанию [8, с. 138].

A.A. Свириденко утверждает, что федерализм это явление европейской цивилизации, европейской государственной мысли. Федерализм в европейском понимании предполагает демократические свободы, их развитие и в итоге децентрализацию власти. Гражданское общество, демократия, федерализм — составляющие звенья одной цепи [10, с. 178].

К федерализму можно подойти как к форме государственного устройства. Истории известны три формы государственного устройства или межгосударственного политического образования: унитаризм, федерализм и конфедерализм. Традиционно унитарное государство определяется как единое государство, федеративное государство — как союзное, а конфедерация — как союз государств. При этом отличительный признак федеративных соединений можно искать только в способе образования суверенной власти; поэтому и центр тяжести федеративной теории должен находиться в вопросе о том, каким образом достигаются полнота и верховенство власти в данном союзе, какая степень в образовании суверенной воли принадлежит центральной власти и какая — союзным властям. В этой связи федерализм представляется прежде всего как центростремительный процесс, процесс интеграционный. Федерализм, на наш

взгляд, это философия качественно определенной формы государственного устройства федерации, теоретико-методологическая основа его организации. Федерация — не только форма государственного устройства, но и своеобразный метод, инструмент государственного управления.

Подводя итог сказанного выше, можно кон-статироваты, что федерализм это достаточно широкое, многоаспектное понятие, не имеющее на данный момент какого-то единого глобалыного определения. Чаще всего в его дефиниции ис-полызуются такие критерии, как способ организации властеотношений в государственный и негосударственных структурах, теория и практика стро-ителыства государственных образований, тип кулы-туры и т. д. Главныш же критерием дифференциации самих определений является полнота определения в зависимости от обьема его содержания. Но основная часты понятий относится к одному и тому же феномену: суверенитет и независимосты государственной власти, которые имеют ограничения в той или иной степени.

Библиографический список

1. Чиркин В.Е. Современное федеративное государство. М.: Изд-во Моск. независ. ин-та междунар. права, 1997. 124 с.

2. Тадевосян В. К вопросу о характере государственной власти субъекта федерации // Г осударство и право. 2002. № 3. С. 17-26.

3. Мелкумов A.A. Канадский федерализм: теория и практика. М.: Экономика, 1998. 222 с.

4. Брезгулевская Н.В. Виды федерации и модели федерализма // Правоведение. 2005. № 3. С. 150-159.

5. Хабирова A.B. Категориальный статус и проблемно-теоретическое поле понятия «федерализм» // Ученые записки Казанского государственного университета. Гуманитарные науки. 2007. Т. 149. Кн. 3. С. 72.

6. Захаров A. К вопросу о «федералистской культуре» // Общая тетрадь. Вестник Московской школы политических исследований. 2001. № 1. С. 72-76.

7. Карапетян Л.М. Федерализм и права народов: курс лекций. М.: Приор, 1999. 112 с.

8. Фарукшин М.Х. Федерализм: теоретические и прикладные аспекты. М.: Юристъ, 2007. 527 с.

9. Федерализм: энциклопедический словарь. М.: Инфра-М, 1997. 288 с.

10. Свириденко A.A. Философское осмысление развития федерализма в России // Известия Российского государственного педагогического университета им. АИ. Герцена. 2008. № 57. С. 175-183.

S.V. Turusin, E.B. Shevchenko*

FEDERATION AND FEDERALISM:

THE SIMILARITIES BETWEEN THE TERMS AND DIFFERENCE OF THE CONTENT

The subject of analysis in the article is the specification of the content of definitions of «federation» and «federalism». By comparing multiple points of view on this problem, the author comes to the conclusion that the main criterion of demarcation of these concepts is a fullness of definitions depending on the volume of its content.

Key words: federation, federalism, attitude towards the power.

* Turusin Sergey Vasilievich (sv-turusin@yandex.ru), the Dept. of Social and Humanitarian Sciences, Samara Institute of Open Education, Samara, 443020, Russian Federation.

Shevchenko Ekaterina Borisovna (shevchenko-ekaterina@mail.ru), the Dept. of Linguistics, Cross-Cultural Communication and Social and Cultural Services, Samara State University of Architecture and Civil Engineering, Samara, 443001, Russian Federation.