Международно-правовые основания перехода к устойчивому развитию

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И СОТРУДНИЧЕСТВО

М.В. Шугуров

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ПЕРЕХОДА К УСТОЙЧИВОМУ РАЗВИТИЮ

Статья посвящена комплексному анализу проблем формирования международного права устойчивого развития. Рассматривается концепция устойчивого развития и ее отражение в источниках «мягкого» и «твердого» международного права. Делается вывод о необходимости прогрессивного развития международного права как фундаментального условия перехода к устойчивому развитию в глобальном масштабе.

Ключевые слова: международное право, устойчивое развитие, глобальные проблемы современности, международное сотрудничество, верховенство права.

M.V. Shugurov

INTERNATIONAL LEGAL FOUNDATION FOR TRANSITION TO SUSTAINABLE DEVELOPMENT

The article is devoted to integrated analysis the problem of forming international sustainable development law. In detail the author looks at the sustainable development concept and its reflecting in international soft and hard law. There is doing the conclusion on need to progressive development of international law as fundamental basis of transition to sustainable development in a global scale.

Keywords: international law, sustainable development, global problems, international cooperation, supremacy of law.

Одной из идей, оказывающих воздействие на современное мировое сообщество, выступает идея устойчивого развития, предполагающая свое осуществление на взаимосвязанных уровнях — международном, национальном и субнациональном. Важнейшим событием 2012 г. стало проведение в Рио-де-Жанейро Конференции ООН по устойчивому развитию РИО+20. Выступления участников (глав государств и правительств, высокопоставленных чиновников, а также представителей бизнеса и общественности), рабочие документы форума, а также Итоговый документ конференции «Будущее, которого мы хотим»1 показали, что идея устойчивого развития получила широкое распространение во всем мире. В п. 1 данного документа главы государств и правительств подтвердили, что, собравшись на эту встречу, они привержены курсу на устойчивое развитие и обеспечение построения экономически, социально и экологически устойчивого будущего на нашей планете для нынешних и будущих поколений.

Казалось бы, что в центре внимания мирового сообщества в условиях разрастания кризисных процессов в различных сферах должны быть вопросы

© Шугуров Марк Владимирович, 2013

Доктор философских наук, профессор кафедры философии (Саратовская государственная юридическая академия). 161

преодоления кризиса. Вместе с тем причины кризиса во многом коренятся в существующей модели производства и потребления. Поэтому преодоление кризисных процессов возможно только на пути перехода к устойчивому развитию как согласованию трех измерений развития — экономического, социального и экологического — на основе новых моделей производства и потребления. Как подчеркивается в п. 224 РИО+20, «мы признаем, что для перехода к устойчивому развитию в масштабах всего мира необходимо коренным образом изменить сложившиеся в странах модели потребления и производства».

Следует констатировать, что, начиная с 1972 г., когда была проведена Стокгольмская конференция по проблемам окружающей среды, на которой была принята широко известная Декларация2, прогресс на отдельных направлениях, а также в интеграции трех аспектов устойчивого развития оказался незначительным. Однако если говорить в целом, благодаря усилиям государств, бизнеса, гражданского общества в ряде случаев идея устойчивого развития стала реальностью. В п. 22 Итогового документа Конференции РИО+20 указывается на примеры прогресса, достигнутого в области устойчивого развития на региональном, национальном, субнациональном и местном уровнях. Как отмечается в брошюре ООН, издание которой было приурочено к Конференции, за последние два десятилетия появилось много успешных примеров устойчивого развития в следующих областях: энергетике, сельском хозяйстве, производстве, потребление, градостроительстве3. Помимо этого, в большинстве государств приняты стратегии перехода к устойчивому развитию; предпринимаются те или иные инновационные шаги на национальном и местном уровнях в данной сфере. Все а это говорит о том, что устойчивое развитие — это не возвышенная риторика и об? надеживающие стремления, а практика национальной и международной жизни. а. Одной из главных задач форума 2012 г. стало подтверждение политической

приверженности государств, а также частного сектора к дальнейшему движению I по пути к устойчивому развитию, поскольку последнее является жизненно важ-| ным императивом. Данная приверженность была подтверждена на предыдущих | конференциях, специально посвященных устойчивому развитию, в частности, § на конференции в Рио 1992 г. и конференции в Йоханнесбурге 2002 г. Следует | также упомянуть о таких форумах, как Международная конференция по фи-§ нансированию развития в Мотеррее (Мексика, 2002 г.), Конференция министров ° в Дохе (Катар, 2008 г.), Всемирный саммит 2005 г. и Всемирный саммит 2010 г., ж посвященный вопросам содействия развитию и достижению Целей развития | тысячелетия (MDGs)4.

I Для перехода к устойчивому развитию важное значение имеет политическая

1 воля. Именно она влечет за собой конкретные шаги и содействует правовому

0

° оформлению политических обязательств. Форум 2012 г. в очередной раз показал,

го

¿5 что фундаментальные рамки политической воли по движению к устойчивому

1 развитию, как и впоследствии само устойчивое развитие, должны базироваться | на прочной правовой основе, в т. ч. международно-правовой.

Особенность международного права современной эпохи состоит в том, что оно отражает потребности мирового развития, заключающиеся в переходе к устойчивому развитию. В этом смысле международное право оказывается важнейшей средой, условием и инструментом подобного перехода. В п. 252 Итогового документа конференции Рио+20 констатируется, что благое управление и верхо-162 венство права на национальном и международном уровнях имеют наиважней-

шее значение для обеспечения поступательного, всеохватного и справедливого экономического роста, устойчивого развития и искоренения нищеты.

Следует отметить, что подобные выводы следуют из признания мировым сообществом международного права как одной из основ устойчивого развития. При этом речь идет как об отдельных отраслях международного права, так и о международном праве в целом. О приверженности полному соблюдению норм и принципов международного права, а также необходимости руководствоваться целями и принципами Устава ООН говорится в п. 7 Итогового документа. В п. 22 подчеркивалось, что за время, прошедшее после принятия в 1992 г. Повестки дня на XXI век5, укрепилась приверженность правительств курсу на устойчивое развитие через создание нормативно-правовой базы и соответствующих институтов, а также через приятие международных соглашений и предусмотренных в них обязательств. Строгая приверженность нормам международного права была высказана и в п. 27 в качестве основы устранения препятствий на пути к полному осуществлению народами, живущими в условиях колониальной и иностранной оккупации, права на самоопределение. В п. 29 международное право было охарактеризовано как основа для устранения препятствий и удовлетворения особых потребностей населения районов, подвергающихся воздействию комплексных чрезвычайных ситуаций гуманитарного характера, и районов, страдающих от терроризма.

В связи с тем, что достижение устойчивого развития и реализация его целей является, с одной стороны, достаточно отдаленной перспективой, а с другой — реальностью, которая начинает формироваться здесь и сейчас, обозначился новый вектор функционирования международного права, а именно — обеспече- ш ние международно-правовыми средствами глобального перехода к устойчивому н развитию. Это во многом предопределило переход международного права к С

а

новой стадии развития, на которой оно призвано стать действенным правовым т

о

средством, обеспечивающим согласование трех измерений развития. Однако не к

о

следует думать, что устойчивое развитие — это ориентация исключительно меж- о' дународного права. Отнюдь. Международное право призвано скоординировать | и стимулировать указанный переход на национальном уровне, где решающую в роль имеет национальное право. Абстрагируясь от выделения международно- |

о

правового и национально-правового типа правовых систем, можно согласиться Ю с тем, что устойчивое развитие — это ведущая идея современного права в целом. и Данная идея выступает источником такого сложного явления, как право устой- к чивого развития6. В целом переход к устойчивому развитию, предполагающий а эффективное осуществление верховенства права на международном и нацио- Л

Ф

нальном уровне, одновременно означает новое содержательное наполнение духа | и буквы права, включая дух и букву международного права. •

Кардинальный поворот мирового сообщества к стратегии устойчивого разви- 29 тия, а равным образом и международного права и его доктрины, был подготовлен усилиями, толчком к которым послужила Стокгольмская конференция 1972 г. 3 Контур устойчивого развития как согласованности трех измерений развития прослеживается в Принципе 8 Стокгольмской декларации. Здесь подчеркивается, что экономическое и социальное развитие имеет решающее значение для обеспечения благоприятных окружающих условий жизни и работы человека, а также для создания на Земле условий, необходимых для улучшения качества жизни человека. В этом коротком положении, на наш взгляд, выражена мысль 163

о том, что необходим переход к такой стадии существования человечества, когда развитие (экономическое и социальное) будет сопровождаться не разрушением окружающей среды человека, а, напротив, будет нацелено на ее улучшение. В последующих документах это будет обозначено как переход к устойчивым (рациональным) моделям производства и потребления.

Устойчивое развитие не является переходом к такому состоянию, в котором неприкосновенность окружающей природной среды служит ограничителем любых стремлений к экономическому и социальному развитию. В этой ситуации речь вообще не могла бы идти о развитии. Поэтому устойчивое развитие — это, прежде всего, включение в стратегии экономического развития экологического императива. Одновременно — это и включение в него социального императива, поскольку зачастую экономическое развитие не предполагает автоматически прогрессивное развитие человека и общества. В дальнейшем данный подход будет отражен в Принципе 4 Декларации по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.)7. В соответствии с его положением устойчивое развитие предполагает, что охрана окружающей среды должна рассматриваться как неотъемлемая часть процесса развития и не может рассматриваться вне его. В этом коротком пассаже зафиксирована стратегия, в соответствии с которой охрана окружающей среды представляет собой не цель саму по себе, а рамки экономического и социального развития, которые воздействуют на содержание и характер протекания последнего.

Ключевое значение для распространения концепции устойчивого развития по всему миру имел Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды а и развития «Наше общее будущее» («Доклад Брундтланд»). Указанная комис-? сия была создана в 1983 г. и представила означенный доклад, подготовленный а. членами Комиссии под руководством ее председателя Г.Х. Брундтланд, в 1987 г. Концепция устойчивого развития в краткой, но очень лаконичной форме изложе-

1 на здесь в п. 27-308. Воздействие данного доклада на включение проблематики | устойчивого развития в глобальную повестку дня, а также его воздействие на про-

го

| грессивное развитие международного права стало предметом самостоятельного § анализа в международно-правовой доктрине9. В этом нет ничего удивительного.

| До 1992 г. концепция устойчивого развития нашла свое воплощение, напри-

2 мер, в Конвенции европейской экономической комиссии (ЕЭК) ООН об оценке ° воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте 1991 г.10 Судя « по преамбуле, Конвенция исходит из необходимости обеспечения экологически | обоснованного и устойчивого развития, предусматривающего взаимосвязь разе личных видов экономической деятельности и их экологических последствий.

1 Наиболее узнаваемым аспектом данной концепции, изложенным в п. 24

0

° Доклада, является уверенность в способности человечества придать развитию ¿5 устойчивый и долговременный характер, с тем чтобы оно отвечало потребностям

1 нынешнего поколения, не лишая будущие поколения возможности удовлетво-| рять свои потребности.

Длительное время развитие (имеется в виду экономическое) осуществлялось за счет главным образом чрезмерной эксплуатации окружающей среды. Безмерное расточительство природных ресурсов, помноженное на неспособность ряда из них к восстановлению, одновременно сопровождалось и чрезмерным загрязнением окружающей среды. В условиях формирования представлений о глобальных 164 проблемах современности стало ясно, что развитие, которое отождествляется

с прогрессивным развитием, не сводится только к экономическому росту. О каком развитии можно говорить в условиях загрязнения окружающей среды, ухудшающего качество жизни живущих поколений и ставящего в сложные условия исчерпания природных ресурсов будущие поколения? Поэтому концепция устойчивого развития предусматривает ограничения в области эксплуатации природных ресурсов. Вместе с тем данные ограничения рассматриваются в качестве относительных, а не абсолютных и обусловленных только существующим уровнем техники и социальной организации, а также способностями биосферы сопротивляться антропогенному воздействию. Второй постулат концепции устойчивого развития исходит из веры в разумные способности человека, а именно — в развитие науки, техники и социальной организации, которые смогут открыть дверь в принципиально новую эру экономического роста.

Из проинтерпретированных положений Доклада не следует, что устойчивое развитие — это всего лишь согласование экономического роста и охраны окружающей среды. В п. 24 также указывается на такое явление, как нищета. На наш взгляд, нищета, как и крайняя неравномерность мирового развития, — явление одного ряда, что и загрязнение окружающей среды. Таким образом, неустойчивость экономического роста находит свое продолжение в продуцировании нищеты. Становится понятным, что устойчивое развитие предполагает решение указанной социальной проблемы, имеющей сегодня глобальный характер. Поэтому не случайно в целом ряде международно-правовых актов преодоление нищеты рассматривается либо как цель устойчивого развития, либо как сопряженная с ним задача, которая в 2000 г. стала Целью № 1 Целей развития тысячелетия.

В п. 28 Доклада удовлетворение основных потребностей человека связывается ш не только с новой эрой экономического роста, но и со справедливым распреде- н лением ресурсов, необходимых для поддержания данного роста. Как видится, С

а

справедливость — это один из главных принципов устойчивого развития, т

о

который может быть связан с другим принципом — принципом глобальности к

о

устойчивого развития. В результате, с доктринальной точки зрения, устойчивое о' развитие предполагает глобальную справедливость. В настоящее время этому | соответствует представление о справедливой глобализации. В анализируемом в Докладе устойчивое глобальное развитие предполагает некоторое ограничение нн

о

потребления со стороны тех, кто располагает большими средствами. Вполне оче- Ю видно, что здесь речь идет о развитых странах, а не просто о группах людей. При  этом устанавливается, что потребление должно соответствовать экологическим С

к

возможностям планеты, например, в том, что касается потребления энергии. а

В этом же пункте ставится вопрос о демографических предпосылках устой- Л

е

чивого развития. Вполне можно согласиться с тем, что возрастание численно- ии сти населения на базе неустойчивого, т. е. экологически не сориентированного • экономического роста, будет в еще большей степени приводить к нагрузкам на 29 окружающую среду. Поэтому выдвигается тезис о том, что устойчивое развитие 2^ предполагает корреляцию между темпами народонаселения и производитель- 3 ным потенциалом экосистемы. В п. 30 устойчивое и долговременное развитие не расценивается как идиллия, т. е. как неизменное состояние достигнутой гармонии. Напротив, показан принципиально процессуальный характер устойчивого развития, т. е. как процесс изменений, «в котором масштабы эксплуатации ресурсов, направление капиталовложений, ориентация технического развития и институциональные изменения согласуются с нынешними и будущими по- 165

требностями». Одновременно утверждается, что данный процесс не является простым и беспрепятственным. «Болезненная процедура выбора неизбежна. Таким образом, в конечном счете, в основе устойчивого и долговременного развития должна лежать политическая воля». Для того чтобы данная воля привела к зримым результатам, она должна быть правовым образом оформлена. В связи с тем, что устойчивое развитие мыслится в докладе в глобальных координатах, в т. ч. в глобальных координатах справедливости, то в переходе к нему весомая роль принадлежит международному праву. В подтверждение данного вывода можно сослаться на п. 31, в котором говорится о том, что необходимость обеспечения устойчивого и долговременного развития и комплексный характер глобальных проблем окружающей среды ставят сложные задачи не только перед национальными, но и международными учреждениями.

С момента опубликования доклада прошло практически 35 лет. За это период была выработана мощная международно-правовая база перехода к устойчивому развитию, а также укрепилась политическая воля в следовании в данном направлении, на что обращалось особое внимание в начале статьи. Достигнутый прогресс наиболее представим на фоне констатаций, содержащихся в п. 31 Доклада, где были высказаны сожаления о том, что правительства не реагируют должным образом на скорость и масштаб глобальных изменений и не желают перестраивать свою работу.

Глобальное движение за переход к устойчивому развитию оказало серьезное воздействие на идеологию и нормативный состав современного международного права, определив один из векторов его прогрессивного развития. Это нашло свое а отражение в ключевой для устойчивого развития Декларации Рио по окружаю? щей среде и развитию 1992 г. Так, в Принципе 27 Декларации государства обяза-а. лись сотрудничать в духе доброй воли не только в деле выполнения принципов, воплощенных в Декларации, но и в дальнейшем развитии международного права

1 в области устойчивого развития. Это можно толковать таким образом, что разви-| тие международного права в области устойчивого развития является принципом | международного сотрудничества в сфере перехода к устойчивому развитию.

§ Вопросы международно-правового обеспечения устойчивого развития и, со-

| ответственно, развития международного права, а также соблюдения его норм

2 затрагиваются и в других положениях (принципах) Декларации. Наиболее ° явственно это прослеживается в Принципе 13, в котором говорится о том, что « государства должны разрабатывать национальные законы в сфере регулирования | ответственности и компенсации жертвам загрязнения и иного экологического I ущерба. Помимо этого, здесь закреплен принцип сотрудничества государств в 1 сфере дальнейшей разработки международного права, касающегося ответствен-

0

° ности и компенсации за негативные последствия экологического ущерба, при-

го

¿5 чиняемого деятельностью, которая ведется под их юрисдикцией или контролем,

1 районам, находящимся за пределами их юрисдикции. Далее в Принципе 24 ука-I зывается на необходимость уважения международного права, обеспечивающего

защиту окружающей среды во время вооруженных конфликтов. Одновременно государства должны сотрудничать в целях развития данного права.

В сущности вывод о необходимости эффективного международно-правового обеспечения распространяется на все аспекты сотрудничества, затрагиваемые во всех принципах Декларации, включая обеспечение экологических прав чело-

166

века (Принцип 1), участия общественности в принятии экологически значимых

решений (Принцип 10), права на развитие (Принцип 3), права на достойное существование в условиях свободы от нищеты (Принцип 4), суверенного права государств на разработку своих ресурсов (Принцип 2), права развивающихся стран на получение помощи в процессе перехода к устойчивому развитию (Принцип 6), международного научно-технологического сотрудничества (Принцип 9), нового эконмического порядка (Принцип 11), института материальной ответственности за экологический ущерб (принципы 13, 16) и т. д. Это позволяет рассматривать Декларацию как стратегический документ, намечающий перспективы прогрессивного развития международного права и содержащий важные принципы, которые стали, например, принципами международного экологического права — принцип должной осмотрительности (Принцип 2), принцип предосторожности (Принцип 15), принцип «загрязнитель платит (Принцип 16). Также можно говорить о воздействии принципов Декларации на современное международное торговое право в направлении его экологизации (Принцип 12), международное право прав человека (принципы 1, 3, 20 и др.).

Внимание к вопросам развития международного права как основы глобального перехода к устойчивому развитию характерно для принятой на конференции в Рио в 1992 г. Повестки дня на XXI в. Это нашло свое отражение в гл. 39 «Международные правовые документы и механизмы», входящей в разд. IV «Средства осуществления». Как отмечается в п. 1(а) гл. 39, государства признают необходимость такого аспекта деятельности по разработке универсальных, многосторонних и двусторонних договоров, как дальнейшее развитие международного права устойчивого развития, уделяя специальное внимание предусмотрительному балансу между окружающей средой и интересами развития. Далее в п. 1(е) гл. 39 предусматривалась работа по дальнейшему прогрессивному развитию и кодификации международного права с учетом результатов текущей деятельности Комиссии международного права (КМП). В п. Щ) гл. 39 предусматривается, что данная работа должна проводиться при максимально широком участии всех стран с учетом особых обстоятельств, складывающихся в различных регионах.

На наш взгляд, гл. 39 Повестки дня на XXI в. следует воспринимать в качестве стратегии развития международного права на XXI в. Это можно аргументировать тем, что здесь ставится целая совокупность целей — обеспечение повышения эффективности международного права (п. 3(Ь)), согласование международного экологического и международного торгового права (п. 3(<1)), выявление и предотвращение существующих или возможных коллизий между соглашениями или документами в сфере, с одной стороны, охраны окружающей среды, и в социально-экономической сфере с другой (п. 3(И)); надлежащее разрешение споров в сфере устойчивого развития (п. 3(И)).

Подтверждением линии на развитие международно-правовых основ устойчивого развития является п. 109 принятой в 1997 г. Программы действий по дальнейшем осуществлению Повестки дня на XXI в.11 Здесь признавалась необходимость осуществления прогрессивного развития и в тех случаях, когда это целесообразно, кодификации международного права, относящегося к устойчивому развитию. Предусматривалось, что данная работа должна осуществляться соответствующими органами, которые должны сотрудничать и координировать деятельность в этом направлении.

Важность развития международного права устойчивого развития определяется тем, что движение к устойчивому развитию и достижение его целей

определило широкий формат международного сотрудничества, предполагающего международно-правовые рамки. Буквально на глазах возникла новая сфера международного сотрудничества, обладающая своей предметной спецификой. Переход к устойчивому развитию приводит к складыванию системы многообразных международных отношений (финансовых, технологических, политических, экономических и т. д.). В этих условиях повышается роль общепризнанных норм и принципов международного права. Поскольку устойчивое развитие означает интеграцию таких аспектов, как экономический рост, охрана окружающей среды и социальное развитие, то это означает комплексный характер такого сотрудничества и как следствие — признание необходимости комплексного характера его международно-правового регулирования. Воздействие со стороны международного права на указанные отношения означает расширение предмета регулирования международного права и придание регулируемым отношениям характера международных правоотношений.

Международное право — специфическая правовая система, которая оказывает и будет оказывать определенное воздействие на переход к устойчивому развитию, прежде всего, — координацию в целях повышения эффективности международного сотрудничества. Вполне понятно, что для того, чтобы это было не только пожеланием, а реальными действиями, необходимо юридическое закрепление данного стремления не только на национальном, но и международном уровне в форме международно-правовых обязательств — политических и далее — юридических.

В современном международном праве сложилась система норм и принципов, а обеспечивающих переход к устойчивому развитию. Ее формирование, состав и ? эволюция стали отдельным предметом исследования международно-правовой а. доктрины. С нашей точки зрения, проводимый в доктрине анализ состояния международно-правового регулирования в данной сфере12 выступает необходи-I мым условием осмысления возможных перспектив. Все это стало реальным бла-

1 годаря превращению концепции устойчивого развития в концепцию собственно

го

| международного права. Данная концепция имеет свои источники, закономерно-| сти развития и логику воплощения в его нормах и принципах13. Поэтому всецело

| следует согласиться с выводами, которые содержатся в преамбуле Делийской

и

2 декларации о принципах международного права, относящихся к устойчивому ° развитию, принятой 2 апреля 2002 г. на Конференции международной ассоциа-£ ции юристов14. Здесь говорится о том, что устойчивое развитие является обще-| принятой глобальной целью и что данная концепция была признана в различных I международных и национальных инструментах, включая договорное право и 1 юриспруденцию на международном и национальном уровнях.

0

° Следует заметить, что концепция устойчивого развития не просто воплощает-

(ТО

¿5 ся в международном праве, но и определяет его дальнейшее развитие15. Следует

1 признать, что идея и ценности устойчивого развития на сегодняшний день стали | одной из фундаментальных идей современного международно-правового сознания. В итоге концепция устойчивого развития стала неотъемлемым элементом не только международного права, но и всей международно-правовой системы.

Нельзя не указать на определенные проблемы, возникающие на этом пути. Вполне очевидно, что в международно-правовой науке нет и не может существовать гомогенной дефиниции устойчивого развития, как и единой концепции 168 международного права устойчивого развития. По крайней мере, выделяются

три разновидности концепции устойчивого развития. Так, В. Тлади говорит об экономико-центричной, эколого-центричной концепции и концепции устойчивого развития с акцентом на правах человека16, которые находят свое воплощение в международно-правовых инструментах17. В основе этого лежит трехаспектная структура последнего.

Процессы фрагментаризации на концептуальном уровне могут лишь подпитать фрагментаризацию международно-правовых режимов устойчивого развития. Указанные сложности вызваны главным образом тем, что сама концепция устойчивого развития имеет в международном праве, по крайней мере, двойственную природу, поскольку, как уже отмечалось, предполагает совмещение вопросов развития и охраны окружающей среды. Поэтому, как говорится в Доктрине, «концепция устойчивого развития может быть рассмотрена как промежуточная норма, которая служит для примирения других конфликтующих норм, относящихся к окружающей среде, экономическому и социальному развитию (включая права человека), а также просто выступающей как объект и цель многих договоров и правовых инструментов»18. А если принимать во внимание и социальный аспект устойчивого развития, то концепция будет представляться как уже тройственная и направленная на согласование уже трех отраслей международного права. Поэтому указанные концепции должны быть интегрированы воедино и должны рассматриваться как вариации одной и той же концепции.

Следует констатировать, что на рубеже XX—XXI вв. возникает новое явление в международном праве, связанное с устойчивым развитием, новизна которого тесно переплетается с неопределенностью его правовой природы. В результате ш прогрессивного развития международного права, одним из критериев которо- н го стало воплощение в нем концепции устойчивого развития, складывается С

а

комплекс международно-правовых принципов, норм и инструментов разной т

о

юридической силы, которые, относясь к таким отраслям международного пра- к

о

ва, как международное экономическое, международное экологическое право и о'

о 1-v с

международное право прав человека, пронизаны единой целью. В международно- |

правовой доктрине отсутствует единое понимание данного комплекса. Оно в

именуется различным образом — международное право устойчивого развития о

(international sustainable development law)19 или международное право в сфере Ю

устойчивого развития (international law on sustainable development). Проана- |

лизируем его состав. с

к

В доктрине практически стало традицией выделять систему международно- а правовых актов, относящихся к международно-правовому обеспечению устой- Л чивого развития в целом20. Говоря о международном праве в сфере устойчивого и развития, было бы неосмотрительным не принимать во внимание сложившуюся • логику выделения международного «мягкого» и международного «твердого» 29 права. Следуя этой логике, весь массив международных документов подразделяется на относящиеся к международному договорному праву (legally binding 3 international instruments)21 и к совокупности документов, не обладающих связывающим обязательствами характером (non-legally binding international instruments)22.

Политико-правовые обязательства по переходу к рациональной модели и потребления были сформулированы в Декларации Рио 1992 г., Повестке дня на XXI в., Йоханнесбургской декларации по устойчивому развитию 2002 г., 169

Йоханнесбургском плане выполнения решений 2002 г. В 2012 г. в их число вошел Итоговый документ конференции РИО+20 «Будущее, которого мы хотим». На наш взгляд, данные документы представляют собой ядро «мягкого» права в сфере устойчивого развития. В доктрине они подвергаются тщательному анализу, подчас достаточно критическому. Например, по мнению С. Дрезнера, Декларация Рио менее прогрессивна, чем Стокгольмская декларация, поскольку в первой акцент ставится на развитие и национальный суверенитет, а во второй — на охрану окружающей среды и сотрудничество23.

Ко второму поясу источников «мягкого» права следует отнести, во-первых, документы саммитов и конференций по вопросам содействия развитию в целом (СМР), которое сейчас интегрируется в формат устойчивого развития. Большое значение имеют пп. 48-56 под общим названием «Устойчивое развитие: природопользование и охрана нашей общей окружающей среды» Итогового документа Всемирного саммита 2005 г., принятого резолюцией ГА ООН 60/1 от 16 сентября 2005 г. Далее сюда следует отнести п. 43, 47 Итогового документа пленарного заседания высокого уровня 65 сессии ГА ООН, посвященного целям в области развития «Выполнение обещания: объединение во имя достижения целей в области развития, сформулированных в Декларации тысячелетия», принятого резолюцией ГА ООН 65/1 от 22 сентября 2010 г.

Нельзя не упомянуть и документы конференций, посвященных вопросам финансирования развития. Так, вопросам поощрения устойчивого развития посвящены пп. 1, 10, 11, 13, 27, 56, 61 упоминавшегося Монтеррейского консенсуса Международной конференции по финансированию развития. Это говорит о й тесной интеграции проблематики финансирования развития и финансового обе? спечения перехода к устойчивому развитию. Линия на поощрение устойчивого а. развития проводится далее в Дохинской декларации о финансировании развития (пп. 2, 8, 69, 70)24. Заметное место в перечне данных документов занимают I тематические резолюции ГА ООН «Осуществление Повестки дня на XXI век, | Программы действий по дальнейшему осуществлению Повестки дня на XXI и

го

| решений Всемирной встречи на высшем уровне по устойчивому развитию» (на-§ пример, резолюция 62/189 ГА ООН от 19 декабря 2007 г., резолюция ГА ООН от

| 63/212 от 19 декабря 2008 г. и т. д.).

и

Во-вторых, следует выделить документы международных органов и орга-

° низаций — Комиссии по устойчивому развитию, Всемирного банка, ЮНЕП,

I Глобального форума по окружающей среде, Совета Европы, ОЭСД, ВТО и др.

| Возникает вопрос: имеют ли указанные документы обязывающий характер? То,

| что они порождают политические обязательства, вполне очевидно, но порожда-

° ют ли они строгие международно-правовые обязательства? На наш взгляд, их

0

° следует рассматривать в качестве порождающих данные обязательства в связи

(ТО

¿5 с тем, что с ними коррелируют положения договорного международного права.

1 Источники мягкого международного права не образуют собой мир, парал-| лельный договорному праву. Поэтому они приобретают характер документов,

содержащих международно-правовые обязательства. Особенность двух рио-де-жанейрских конвенций — Конвенции ООН по биоразнообразию 1992 г. (далее — КБР) и Рамочной конвенции по изменению климата (далее — РКИК) состоит в том, что они не содержат ссылок на политико-правовые документы в сфере устойчивого развития. Это и понятно, ибо они принимались практически одно-170 временно с ними. Вместе с тем Картахенский протокол 2000 г. к КБР в преамбуле

содержит ссылку на Принцип 15 Рио-де-Жанейрской декларации — принцип предосторожности. Разумеется, преамбулы международных договоров имеют специфическую юридическую природу, отличающуюся декларативностью. Однако именно преамбулы задают ценностную ориентацию основной части договоров, воплощающуюся в юридически обязательные нормы и принципы.

В п. 1 ст. 2 «Цель» Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием в странах, испытывающих серьезную засуху или опустынивание, особенно в Африке 1994 г. (далее — КБО), принятой двумя годами позже, цель Конвенции преподносится как борьба с опустыниванием и в смягчении последствий засухи в затрагиваемых станах, путем принятия эффективных мер на всех уровнях и в сочетании с соглашениями о международном сотрудничестве и партнерстве в рамках комплексного подхода, соответствующего Повестке дня на XXI в. Отсылка к данному документу не в преамбуле, а в основной части конвенции еще более усиливает его значимость, придавая ему обязательный характер. При этом преамбула КБО исходит из признания значимости решений, принятых на Конференции в РИО в 1990 г., в частности, Рио-де-Жанейрской декларации, Повестки дня на XXI в. и ее гл. 12, значимой для целей КБО. Следует обратить особое внимание на то, что КБО исходит из подтверждения обязательств развитых стран, содержащихся в п. 13 гл. 33 Повестки дня на XXI в.

Преамбула Соглашения об осуществлении положений Конвенции по морскому праву 1992 г., которые касаются сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управлении ими25, устанавливает связь решаемых в Соглашении вопросов с программной областью С гл. 17 Повестки дня на XXI в. Ссылка на соответствующие положения Рио-де-Жанейрской декларации ш по окружающей среде и развитию и гл. 19 Повестки дня на XXI в., касающейся н экологически безопасного управления использованием токсичных химических С

а

веществ, включая предотвращение незаконного оборота токсичных и опасных т

о

веществ, содержит преамбула Роттердамской конвенции 1998 г.26 Упоминание, к

о

имеющее юридически значимые последствия для указанных документов кон- о' ференции в Рио 1992 г., содержит Стокгольмская конвенция о стойких органи- | ческих загрязнителях27. В Преамбуле Конвенции мы найдем также указание на в

значимый для данной конвенции Принцип 16 Рио-де-жанейрской декларации, |

о

в соответствии с которым национальные власти должны стремиться к интер- Ю национализации экологических издержек и использованию экономических и средств, принимая во внимание подход, в соответствии с которым загрязнитель с

к

в принципе обязан покрывать издержки, связанные с загрязнением, учитывая а должным образом общественные интересы и не нарушая международную тор- Л говлю и инвестирование. Более того, основой цели конвенции (ст. 1 «Цель») — | охрана здоровья человека и окружающей среды от стойких органических за- • грязнителей стал Принцип 15 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей 9 среде и развитию. ^

Логика обращения к источникам «мягкого» международного права в области 3 устойчивого развития характерна и для Орхусской конвенции ЕЭК (1998 г.)28. Так, в преамбуле конвенции содержится ссылка на Принцип 10 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию, предполагающий права человека на доступ к информации относительно принятия экологически значимых решений. Помимо этого, здесь содержится ссылка на Принцип 1 Стокгольмской декларации по проблемам окружающей среды и развития, предполагающий 171

право человека на благоприятную окружающую среду, а также на целый ряд других документов.

Если обратиться к преамбуле Базельского протокола об ответственности и компенсации за ущерб, причиненный в результате трансграничной перевозки опасных отходов и их удаления 1999 г.29, то для его положений важное значение имеет Принцип 13 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию. В соответствии с данным принципом государства должны разрабатывать международные и национальные правовые документы, касающиеся ответственности и компенсации жертвам загрязнения и другого экологического ущерба. На Рио-де-Жанейрскую декларацию по окружающей среде и развитию, Повестку дня на XXI в., Йоханнесбургскую декларацию и Йоханнесбургский План выполнения решений содержится ссылка в п. (с) преамбулы Международного соглашения по тропической древесине 2006 г.30 Следует обратить внимание, что ссылки на данные документы идут вместе с имеющими для данного соглашения конвенциями, касающимися перехода к устойчивому развитию — КБР, РКИК, КБО. Аналогичная ссылка, но уже на Конвенцию ООН по морскому праву и одновременно на Рио-де-Жанейрскую декларацию по окружающей среде и развитию и Повестку дня на XXI в. содержится в преамбуле Протокола 1996 г. об изменении Конвенции по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 г.31 Ссылка на декларацию РИО 1992 г. была обусловлена тем, что как сама Конвенция, так и Протокол к ней, опирается на дальнейшее развитие подходов, основанных на принципах предосторожности и предотвращения, которые, как уже указывалось, изложены в данной Декларации. а Если обратиться к преамбуле Протокола 2003 г. по стратегической эколо-

? гической оценке к Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в а. трансграничном аспекте 1991 г.32, то в качестве основополагающих выводов, на которых строятся обязательства по содействию устойчивому развитию, высту-i пают принципы 4 и 10 Рио-де-Жанейрской декларации, Повестка дня на XXI в.,

1 документы третьей Конференции министров «Окружающая среда и здоровье»

го

J (Лондон, 1999 г.), а также документы Всемирной встречи на высшем уровне по

| устойчивому развитию (Йоханнесбург, 2002 г.).

| В последнее время большое внимание стало уделяться программному регу-

2 лированию международных отношений. Этот факт самым непосредственным ° образом затрагивает международно-правовое обеспечение перехода к устой-£ чивому развитию. В результате важнейшей чертой развития международного | права в сфере обеспечения устойчивого развития вступает его программное 2 регулирование, на что особое внимание обращается в п. 224 Итогового доку° мента РИ0+20. Просьба стимулировать и поощрять разработку десятилетних ° рамочных программ содержалась также в гл. III Йоханнесбургского плана вы-

го

§ полнения решений. Представляется, что непосредственное значение для пере-I хода к устойчивому развитию имеет Хиогская рамочная программа действий | на 2005-2015 гг.: Создание потенциала противодействия бедствиям на уровне государств и общин»33, которая является дополнением к Йокогамской стратегии по обеспечению безопасного мира и Плану действий, принятых в 1994 г.

Особое значение переход к устойчивому развитию имеет для развивающихся государств, особенно для наименее развитых. Обязательства по содействию им в переходе к устойчивому развитию закреплены в «твердых» источниках между-

172

народного права устойчивого развития. Однако большое значение имеет также

программное регулирование данного перехода. Так, Стамбульская программа действий для наименее развитых стран34, которая, как и Стамбульская декларация «Установление новых и более прочных партнерских отношений в интересах развития наименее развитых стран», была принята на IV Конференции ООН по наименее развитым странам в 2011 г. (HPC-IV). Она предусматривает приоритеты устойчивого развития наименее развитых стран и определяет механизм формирования новых и наращивания уже существующих к настоящему времени глобальных партнерских связей. Барбадосская программа действий по обеспечению устойчивого развития малых островных развивающихся государств35 и Маврикийская стратегия по дальнейшему осуществлению Программы действий по обеспечению устойчивого развития малых островных развивающихся государств36 предполагают принятие практических мер по решению проблем, с которыми сталкиваются малые островные развивающиеся государства, выражающие приверженность к стратегии устойчивого развития. В этом же русле идет также принятый под эгидой ЮНЕП Балийский стратегический план по оказанию технической поддержки и создания потенциала37, который развивает комплекс мероприятий, предусмотренных в п. 34 «Передача экологически чистой технологии, сотрудничество и создание потенциала» Повестки дня на XXI в.

Важное значение для перехода к устойчивому развитию, безусловно, имеют источники «твердого» международного права, которые предусматривают строгие международно-правовые обязательства государств и придают юридическую силу политическим обязательствам, содержащимся в источниках «мягкого» международного права.

«Твердое» право в сфере устойчивого развития представлено, прежде всего, не ш только нормами и принципами рио-де-жайнейрских конвенций, но и нормами и н принципами, установленными в протоколах к ним. Речь идет о КБР и протоко- С

а

лов к ней — Картахенского протокола по биобезопасности 2000 г. и Нагойского "§

о

протокола 2009 г.; РКИК и Киотского протокола 1997 г. к ней, а также КБО. к

о

Данные документы относятся к международному экологическому праву, но о' их также следует рассматривать как инструменты, содержащие обязательные | международно-правовые нормы и принципы, нацеленные на обеспечение перехо- в

да к устойчивому развитию. В качестве аргумента можно указать на имеющуюся н

о

в них ориентацию на согласование трех измерений развития — экономического, Ю социального и экологического. и

Не следует думать, что концепция устойчивого развития значима только для с

к

международного экологического и природоресурсного права, но также и для а международного экономического права и входящего в его состав международного Л

Ф

торгового права. В связи с тем, что концепция устойчивого развития предпо- | лагает согласование экономического развития и защиты окружающей среды, • то вполне понятно, что устойчивое развитие, как подчеркивают зарубежные 29 исследователи, представляет собой согласованную цель многих международных торговых соглашений как на глобальном, так и региональном уровне, прежде 3 всего, Соглашения, в рамках ВТО, а также НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле)38.

Концепция устойчивого развития не имела бы в международном праве юридической силы, если бы она не нашла свое зримое воплощение в качестве элемента объекта и целей возрастающего числа договоров, несмотря на определенные различия в формулировках. В некоторых инструментах она обозначена 173

как самостоятельная цель в основном тексте соглашений, в других — в той или иной форме отражается и в преамбулах, и основной части международных соглашений либо подразумевается, как например, в Международном договоре о растительных генетических ресурсах для производства продовольствия и ведения сельского хозяйства39.

Обязательство по содействию устойчивому развитию нашло свое отражение в преамбуле Протокола 2003 г. по стратегической оценке к Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте 1991 г. Незадолго до этого в Киотском протоколе 1997 г. к РКИК в п. 1 ст. 2 многочисленные количественные обязательства по ограничению и сокращению выбросов в соответствии со ст. 3, в качестве своей цели предусматривали поощрение устойчивого развития. В преамбуле Марракешского Соглашения 1994 г. об учреждении ВТО устойчивое развитие определено как одна из целей учреждаемой организации40. Далее это было подтверждено в п. 6 Дохинской декларации, в которой вновь было подтверждено обязательство, связанное с целью устойчивого развития41. Одним из интересных международных договоров в рассматриваемом аспекте является Конвенция о сотрудничестве в защите устойчивого развития морской и прибрежной окружающей среды северо-восточной части Тихого океана 2002 г.42, в ст. 3(1)(а) которой содержится определение устойчивого развития.

Особенность Международного соглашения по тропической древесине 2006 г. состоит в том, что меры, направленные на укрепление и развитие устойчивого лесопользования, исходят из того, что последнее вносит вклад в устойчивое а развитие и борьбу с нищетой, равно как и в достижение Целей развития тыся-? челетия. При этом данная конструкция закреплена не только в п. (£) преамбулы а. Соглашения, но ивп. (с) ст. 1. Она предусматривает, что цели конвенции — поощрение расширения и диверсификации международной торговли тропической

1 древесиной из лесов, управляемых на устойчивой основе, а также поощрение | устойчивого управления тропическими лесами, используемыми для произ-

го

| водства древесины, осуществляются путем содействия устойчивому развитию

| и борьбе с нищетой.

| Обратимся теперь к РКИК. В преамбуле конвенции признается возможность

2 экономической обоснованности мер по решению проблемы изменения климата ° и способности экономических мер содействовать также решению других эко-£ логических проблем. Далее было подтверждено, что меры по реагированию на | изменение климата должны быть скоординированы с общим комплексом мер I по социально-экономическому развитию с тем, чтобы не допустить неблагопри-° ятного воздействия на него.

0

° Установка на согласованность экологического, экономического и социального

(ТО

¿5 измерения проблемы климатических изменений является ярким свидетельством

1 стратегии устойчивого развития, воплощенной в РКИК. Вполне очевидно, что | особую трудность вызывает согласование противодействия изменению климата

на уровне сокращения выбросов парниковых газов с интересами экономического и социального развития развивающихся государств. Последние, с одной стороны, страдают от последствий изменения климата, но с другой — заинтересованы в разработке имеющихся на их территории запасов углеродного топлива, от экспорта которого зависит их социально-экономическое развитие, а также в уве-

174

личении энергопотребления. Ключевым направлением разрешения подобного

противоречия служит экономически выгодное применение энергоэффективных технологий.

В сущности согласованность трех измерений развития обозначена как цель РКИК. В ст. 2 «Цель» в качестве таковой обозначена стабилизация концентрации парниковых газов на таком уровне, чтобы свести к минимуму опасное антропогенное воздействие на климатическую систему. При этом сроки стабилизации концентрации парников газов, или снижения их выбросов, с одной стороны, должны обеспечить естественную адаптацию экосистем к изменению климата, а с другой стороны, подобная адаптация не должна ставить под угрозу производство продовольствия и экономическое развитие на устойчивой основе.

Особенность КБО, по сравнению с РКИК, состоит в более зримом воплощении концепции устойчивого развития. В частности, в преамбуле конвенции указано, что засуха и опустынивание оказывают неблагоприятное воздействие на устойчивое развитие, т. к. приводят к таким социальным проблемам, как нищета, некачественное здравоохранение и плохое питание, отсутствие продовольственной безопасности, а также к проблемам, возникающим в процессе миграции, перемещения лиц, динамики изменения демографических факторов. Из данных констатаций можно сделать вывод о том, что переход к устойчивому развитию предполагает действенное решение указанных проблем. Вполне понятно, что, опустынивание и засуха, приводящие к истощению земель со всеми вытекающими отсюда последствиями, тесно связаны с изменениями климата и вызываются целым рядом причин (факторов) не только природного, но и социально-экономического, а также культурного характера. Это требует совместного на международном уровне воздействия ш на данные факторы в направлении борьбы с опустыниванием и смягчением н последствий засухи. Борьба с опустыниванием в соответствии с п. Ь) ст. 1 С

а

заключается в предотвращении и (или) сокращении масштабов деградации т

о

земель, восстановлении частично деградировавших земель, а также земель, к

о

пострадавших от засухи. Более того, п. 1 ст. 2 «Цель» определяет, что борьба с о' опустыниванием и смягчение последствий засухи направлено на достижение | устойчивого развития в этих регионах. в

Термины «устойчивость», «устойчивый» широко используются в междуна- |

о

родных соглашениях. Например, устойчивое использование биоразнообразия, Ю наряду с его сохранением и совместным использованием на справедливой и и равной основе выгод от применения генетических ресурсов — одна из целей с

к

КБР. Устойчивое и рациональное использование земельных и водных ресурсов, а а также их сохранение рассматриваются как средства для достижения такой Л

Ф

конвенционной цели КБО, как повышение уровня жизни в рамках общин. |

В качестве составной части международного права устойчивого развития не- • обходимо признать решения международных судебных органов, применяющих 29 и развивающих нормы и принципы международного права в сфере устойчивого развития43. В этих условиях международно-правовая доктрина обращается к к анализу судебной практики Международного Суда ООН, Органа по разрешению споров ВТО, Европейского суда по правам человека, международных арбитражных судов44. Одновременно с этим свой вклад в переход к устойчивому развитию вносят национальные суды45.

Следует признать, что международное право в сфере устойчивого развития представлено не только договорным, но и обычным правом, однако последнее в 175

сфере устойчивого развития не столь очевидно46. Хотя в международно-правовой доктрине и есть сторонники существования международного обычного права в сфере устойчивого развития, но их подход не является преобладающим. К тому же они сами говорят о данной форме права, скорее, как о некой перспективе, а не реальности. Действительно, в условиях стремительного развития договорного права в сфере устойчивого развития отсутствует временной фактор формирования обычаев. Поэтому специалисты в области обычного права в сфере устойчивого развития рассматривают роль данной формы права преимущественно на национальном уровне, достаточно корректно обходя радикальную постановку данного вопроса применительно к международно-правовому уровню47. На наш взгляд, это можно объяснить тем, что международные инструменты в области устойчивого развития, например, т. н. рио-де-жанейрские конвенции, являются действительно универсальными документами, в которых участвует большинство государств современного мира. Внушительное число международных инструментов создает сеть обязательств, в которые вовлечены государства, международные организации, частный сектор.

Активное развитие международного права устойчивого развития свидетельствует о том, что происходит формирование новой отрасли международного права48. Однако, на наш взгляд, такое представление ошибочно. Трудно представить, чтобы данная отрасль интегрировала в себя нормы международного экологического, международного экономического права, а также права прав человека. Тем более это невозможно представить в условиях расширения комплекса норм и принципов, относящихся к международному праву устойчивого а развития. Данная точка зрения также является преобладающей в зарубежной ? международно-правовой доктрине.

а. Переход к устойчивому развитию сегодня обеспечивается значительным мас-

сивом международно-правовых норм и принципов, которые выходят за рамки I рио-де-жанейрских конвенций и соглашений в области международной торговли.

1 К этому выводу приводит анализ п. 19 Йоханнесбургской декларации по устой-

го

| чивому развитию49. В частности, в нем говорится о подтверждении обязательства

§ народов придавать особое внимание борьбе с такими мировыми условиями, кото-

| рые создают серьезную угрозу устойчивому развитию, в т. ч. хронический голод

2 и недоедание, иностранная оккупация, вооруженные конфликты, проблемы, ° связанные с распространением и употреблением наркотиков, организованная « преступность. Число мировых проблем можно продолжить — коррупция, сти-| хийные бедствия, незаконный оборот оружия, торговля людьми, нетерпимость и I подстрекательство к расовой, этнической, религиозной и другой ненависти, раз° личные болезни эпидемического характера. Указанные обстоятельства служат

0

° не только барьерами на пути развития, но и барьерами устойчивого развития.

(ТО

¿5 Другими словами, переход к устойчивому развитию предполагает дальнейшее

1 сотрудничество и дальнейшее повышение его эффективности по предотвращению | усиления данных явлений и сокращения их последствий. Все это предполагает

широкий подход к международному сотрудничеству.

В качестве иллюстрации хотелось бы указать на некоторые положения, содержащиеся в Конвенции ООН против коррупции 2003 г.50 В частности, Преамбула Конвенции начинается с положения о том, что проблемы и угрозы, порождаемые коррупцией в отношении стабильности и безопасности общества, подрывают 176 демократические институты и ценности, этические ценности и принципы спра-

ведливости, наносят ущерб устойчивому развитию и правопорядку. В абз. 3 Преамбулы коррупция, связанная с большими объемами активов, которые могут составлять значительную долю ресурсов государств, рассматривается как угроза их политической стабильности и устойчивого развития. Связь между противодействием коррупции и устойчивым развитием объясняется тем, что одной из предпосылок устойчивого развития является благое управление, как об этом свидетельствуют многочисленные международные документы. Коррупция — это антипод благого управления, нуждающийся в искоренении. На наш взгляд, коррупция как негативное явление может быть рассмотрена и через призму разрабатываемой в доктрине концепции благого управления как необходимой предпосылки устойчивого развития51.

К такому выводу также приводит анализ положений Монтеррейского консенсуса Международной конференции по финансированию развития (Монтеррей, Мексика, 2002 г.)52. В п. 11 документа подчеркивается, что благое управление имеет для устойчивого развития существенное значение. «Национальная экономическая политика, прочные демократические институты, реагирующие на потребности населения, и усовершенствованные институты являются основой для устойчивого экономического роста, ликвидации нищеты и создания рабочих мест». Далее такой подход развивается в п. 13, где указывается на то, что задача борьбы с коррупцией является приоритетной поскольку коррупция создает серьезные препятствия на пути эффективной мобилизации и распределения ресурсов и отвлекает ресурсы от деятельности, которая имеет жизненно важное значение для ликвидации нищеты, экономического и устойчивого развития.

В сущности, в состав международного права устойчивого развития входят ш нормы и принципы других отраслей международного права, прямо или косвенно н обращенные к обеспечению баланса между развитием, защитой окружающей С

а

среды и безопасностью человека. В частности, можно упомянуть инструменты т

о

международного морского права, например, Конвенцию ООН по морскому к

о

праву 1982 г., а также инструменты в области международного рыболовного о' права53, включая, например, Соглашение 1995 г. об осуществлении положений | Конвенции по морскому праву 1992 г., касающиеся сохранения трансгранич- в

ных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управления ими. нн

о

Концепция устойчивого развития нашла свое воплощение и в международном Ю речном праве54, а также в международном энергетическом праве55. В последнее и время поднимается вопрос об обеспечении перехода к устойчивому развитию с

к

посредством международного уголовного права56. а

В заключение следует отметить, что воплощение концепции устойчивого Л развития в нормах и принципах современного международного права не пред- | ставляет собой насыщение последнего красивой риторикой. Речь идет не о • простом воплощении концепции устойчивого развития в нормах и принципах 29 международного права, а о придании данной концепции силы глобальной стратегии, подкрепленной действенными международно-правовыми механизмами. 33 В результате международное право становится не только одной из форм воплощения чаяний человечества относительно перехода к устойчивому развитию, но и средством их реализации. Однако на этом пути предстоит огромная работа, связанная с преодолением тенденции фрагментаризации международного права устойчивого развития, лишающая международное право как инструмент перехода к устойчивому развитию смысла и нормативной ценности. Выход из 177

фрагментаризации видится в повышении эффективности международного сотрудничества по дальнейшему прогрессивному развитию международного права, а также усилении элементов последовательности и инновационности систем управления переходом к устойчивому развитию на международно-правовой основе. Это позволит обеспечить пересечение различных международно-правовых режимов и имплементировать значительное количество инструментов в сфере устойчивого развития.

1 Будущее, которого мы хотим: Итоговый документ конференции ООН РИО+20, принятый резолюцией ГА ООН 66/288 от 11 сентября 2012 г. URL: http://daccess-dds-ny.org/doc/UNDOC/GEN/Wi 11/476/ PDF/№ 1147612/pdf?OpenElement (дата обращения: 15.12.2012).

2 См.: Декларация Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды (Стокгольм, 1972 г.). URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declathenv.shml (дата обращения: 11.10.2012).

3 См.: РИО+20. Конференция ООН по устойчивому развитию. Рио-де-Жайнейро, Бразилия, 20-22 июня 2012 г. Нью-Йорк, 2012. С. 9. URL: http://www.un.org/sustainablelefuture/brochure.pdf (дата обращения:

15.12.2012).

4 См.: Цели в области развития. URL: http://www.un/org/Russian/millenniumgoals_(дата обращения:

15.01.2013).

5 Agenda XXI // Report UNs Conference on Environment and Development. Vol. 1. Resolutions Adopted by the Conference. Rio de Janeiro, 3-14 June 1992. P. 469 // A/CONF.51/26/Rev.1 (Vol. 1). URL: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/№ 92/836/55/PDF/№ 283655.pdf?OpenElement (дата обращения: 19.02 2013).

6 См.: Урсул А.Д. Становление права устойчивого развития в условиях глобализации: методологические аспекты // Право и политика. 2010. № 5. С. 995-1004.

7 См.: Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию // Доклад Конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 3-14 июня 1992 г.). Т. 1: Резолюции, принятые на конференции. C. 7 // A/cONF.51/26/Rev.1. Vol. 1. URL: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/ GEN/№ 92/836/57/PDF/№ 283657.pdf?OpenElement (дата обращения: 01.03.2013).

8 См.: Развитие и международное экономическое сотрудничество: проблемы окружающей среды: Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития «Наше общее будущее». С. 24-25 // Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 4 августа 1987 г. A/42/427. URL: http://www.un.org/ru/ga/ pdf/brundtland.pdf (дата обращения:18.02.2013).

9 Bugg H.C., Voight C. Sustainable Development in International and National Law: What Did the Brundland Report Do to Legal Thinking and Legal Development, and Where Can We Go From Here? Groningen, 2008.

10 См.: Конвенции ЕЭК ООН об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте 1991 г. URL: http//www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventiona/env_assessment (дата обращения: 04.03.2013).

11 См.: Программа действий по дальнейшему осуществлению Повестки дня на XXI век, принятая резолюцией Генеральной Ассамблеи A/RES/19/2 от 19 сентября 1997 г. URL: http: //www.un.org/Russian/ conferen/summit5/rs19-2pdf (дата обращения: 13.02.2013).

12 См.: Вершило Н.Д. Состояние международно-правового регулирования и практики в области устойчивого развития // Антология юридической мысли. М., 2008.С. 668-686.

13 Об источниках, развитии концепции устойчивого развития в международном праве и ее воплощении в его нормах и принципах см.: Кукушкина А.В. Концепция устойчивого развития (экологический, экономический и социальный аспекты) // Московский журнал международного права. 2002. № 1. С. 52-60; Schrijver N. The Evolution of Sustainable Development in International Law: Inception, Meaning and Status. Brill, 2008; Voight С. Sustainable Development as a Principle of International Law: Resolving Conflicts Between Climate Measures and WTO Law. Brill, 2009. P. 11-34; Jessen H. Trade and Development Law // GenhringM.W., SeggerM.-C.C. Sustainable Development in World Trade Law. The Netherland, 2005. P. 82-84; Tladi D. Sustainable Development in International Law: An Analysis of Key Enviro-Economic Instrument. Pretoria, 2007. Р. 93-111.

14 ILA New Delhi Declaration of Principles of International Law Relating to Sustainable Development, 2 April 2002 // International Environment Agreement Politics, Law and Economics. 2002.Vol. 2. P. 211-216.

15 Sustainable Development and International Law / ed. by W. Lang. Dordrecht, 1995.

16 Tladi D. Op. cit. P. 80-82, 240-242.

17 Ibid. P. 82-84, 242-260.

18 What is Sustainable Development? A CISDL Concept Paper (Montreal, 2005). URL: http://cisdl.org/public/ docs/What%20is%20Sustainable%20Development.pdf (дата обращения: 04.03.2013).

19 Marong A. International Sustainable Development Law: The Economic, Social and Environmental Implications of Oil Production: LAP Lambert Academic Publishing, 2010; Maniruzzaman A.F., Schwabach A., Cockfield A. J., Tarlock A.D. International Sustainable Development Law (UNESCO Project). Oxford, 2010. Vol. 1-3.

20 Voight С. Sustainable Development As a Principle of International Law: Resolving Conflicts Between Climate Measures and WTO Law. Brill, 2009. P. 19-21.

21 Tladi D. Op. cit. P. XII-XIII.

22 Ibid. P. XIII-XIV.

23 Dresner S. The Principles of Sustainability. Oxford, 2008. P. 44.

24 См.: Дохинская декларация о финансировании развития: итоговый документ международной конференции по последующей деятельности в области финансирования развития для обзора хода осуществления Монтеррейского консенсуса: принята резолюцией 63/239 ГА ООН от 24 декабря 2008 г. URL: http/dacess-dds-ny.un.org/doc/UND0C/GEN/№ 08/485/15/PDF/№ 0848515.pdf?0penElement (дата обращения: 01.02.2013).

25 Соглашение 1995 года об осуществлении положений Конвенции по морскому праву 1992 года, которые касаются сохранения трансграничных рыбных запасов и запасов далеко мигрирующих рыб и управлении ими. URL: http://daccess-dds-ny.org/doc/UND0C/GEN95/274/69/PDF/№ 9527469.pdf?0penElement (дата обращения: 11.03.2013).

26 См.: Роттердамская конвенция о процедуре предварительного обоснованного согласия в отношении отдельных опасных химических веществ и пестицидов в международной торговле 1998 года. URL: http:// www.un.org/ru/documents/decl_conv/convents/pdf/consent.pdf (дата обращения: 18.01.2013).

27 См.: Стокгольмская конвенция о стойких органических загрязнителях 2001 года. URL: http://www. un.org/ru/documents/decl_conv/conventions1/pdf/pollutant.pdf (дата обращения: 14.02.2013)..

28 См.: Конвенция ЕЭК о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды (Орхусская конвенция 1998 года). URL: http://www.org/ru/documents/decl_conv/conventions/orhus.shtml (дата обращения: 24.02.2013).

29 См.: Базельский протокол об ответственности и компенсации за ущерб, причиненный в результате трансграничной перевозки опасных отходов и их удаления 1999 года. URL: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/conventions/pdf/basel_protocol.pdf (дата обращения: 15.01.2013).

30 См.: Международное соглашение по тропической древесине 2006 года. URL: http//:www.un.org/ru/ documents/decl_conv/conventions/pdf/wood.pdf (дата обращения: 03.03.2013).

31 См.: Протокол 1996 года об изменении Конвенции по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 года. URL: http://www.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ protocol_sea.waste.shtml (дата обращения: 01.03.2013).

32 См.: Протокол 2003 года по стратегической экологической оценке к Конвенции ЕЭК об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте 1991 года. URL: http://www.un.org/ru/documents/ decl_conv/conventions/pdf/protocol_ecology.pdf (дата обращения: 14.02.2013).

33 См.: Хиогская рамочная программа действий на 2005-2015 годы: Создание потенциала противодействия бедствиям на уровне государств и общин (Кобе, Хиого, 2005 г.) // A/C0NF.206/6. URL: http:// www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/hyogoframework.pdf (дата обращения: 01.02.2013).

34 См.: Стамбульская программа действий для наименее развитых стран на 2011-2020 годы (Стамбул, 2011 г.) // A/CONF.219/7 URL: http://www.un.org/ru/conf/Idc/program_action (дата обращения: 17.12.2012).

35 См.: Барбадосская программа действий по обеспечению устойчивого развития малых островных развивающихся государств // Доклад Глобальной конференции по устойчивому развитию малых островных развивающихся государств (Бриджтаун, Барбадос, 1994 г.). С. 10-67. URL: http://www.un.org/russian/ conferen/docs/aconf167-9.pdf (дата обращения: 18.12.2012).

36 См.: Маврикийская стратегия по дальнейшему осуществлению Программы действий по обеспечению устойчивого развития малых островных развивающихся государств (Порт-Луи, Маврикий, 2005 г.) А/ C0NF.207/11 URL: http://www.un.org/Russian/conferen/smallisland/2005/Mauritius_strategy.pdf (дата обращения: 10.03.2013).

37 См.: Балийский стратегический план по оказанию технической поддержки и создания потенциала // UNEP/GC.23/6/Add.I. Приложение. URL: http://www.un.org/russian/documen/sgreport/a-61-1-1-/bali_plan. pdf (дата обращения: 27.01.2013).

38 Segger M.-C, Khalfan A. Sustainable Development Law Principles: Practices and Prospects. 0xford, 2004. P. 281-294; French D. International Law and Policy of Sustainable Development. Manchester, 2005. P. 168-211.

39 См.: Международный договор о растительных генетических ресурсах для производства продовольствия и ведения сельского хозяйства. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/ genetic_resources.pdf (дата обращения: 17.12.2012).

40 Марракешское Соглашение об учреждении ВТО 1994 года. URL: http://www.rgwto.com/wto/ asp?id=36678&doc_id=3192 (дата обращения: 10.03.2013).

41 Ministerial Declaration, Ministerial Conference — Fourth Session, Doha, Qatar (20 November 2010), WT0 Doc. WT/MIN (01)/Dec/w/1. URL: http://wto.org/english/thewto_e/minist_e/mi01_e/mindecl_e.pdf (дата обращения: 14.11.2012).

42 The 2002 Convention for Cooperation in the Protection and Sustainable Development of the Marine and Coastal Environment of the Northeast Pacific // The 2002 Convention for Cooperation in the Protection and Sustainable Development of the Marine and Coastal Environment of the Northeast Pacific // 18 February 2002. City of Antigua, Guatemala (CISDI Translation). URL: http://www.cep.unep.org/services/nepregseas/ Convention_English_NEP.doc (дата обращения: 29.11.2012).

43 United States-Import Prohibition of Certain Shrimp and Shrimp Products (20 September 1999) WT0. Doc.WT/DS58/AB/R (Appellate Body Report); Case Concerning the Gabcikovo-Nagymars Dam (25 September 1997) (Hungry v. Slovakia) I.C.J. Rep., 37 I.L.M. (1998) 162; Permanent Court of Arbitration In the arbitration regarding the Iron Rbine («Ijzeren Rijn») Railway (Belgium v. Netherlands (May 24, 2005) at (P.) 59, 114, Award of the Arbitral Tribunal. 0nline Permanent Court of Arbitration. URL: http:// www.pca-pca.org/ENGLISH/ RPC/BENL/BE-NL%20Award%20240505.pdf (дата обращения: 15.12.2012).

44 Tladi D. 0p. cit. P. X; Voight C. 0p. cit. P. 171-176.

45 Vellore Citizens Welfare Forum v. Union of India (1996, Supreme Court of India), Bulankulame v. Secretary, Ministry of Industrial Development and 0thers (the Eppawela Case) (2000, Supreme Court of Sri

Lanka), Rajendra Parajuli and Others v. Shree Distillery prt. Ltd. & Others (Writ № 3259, 1996, Supreme Court of Nepal).

46 Lowe V. Sustainable Development and Unsustainable Arguments // Boyle A., Freestone D. International Law and Sustainable Development: Past Achievements and Future Challenges. Oxford, 1999. P. 16-18, 36.

47 Orebech P., Bosselman F. et al. The Role of Customary Law in Sustainable Development. Cambridge, 2010. P. 384-410.

48 См.: Мастушкин М.Ю. Предпосылки возникновения права устойчивого развития как новой отрасли международного и национального права // Развитие законодательства на современном этапе: доклады и сообщения VII Международной научной конференции (Москва, 17 апреля 2008 г.) / под ред. Н.И. Архиповой. М., 2008. С. 452-459.

49 См.: Йоханнесбургская декларация по устойчивому развитию 2002 г. URL: http://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/declarations/decl_wssd.shtml (дата обращения: 11.01.2012).

50 См.: Конвенция ООН против коррупции 2003 года: принята резолюций 58/4 ГА ООН от 21 октября 2003 г. URL: http://daccess-dds-ny.org/doc/UNDOC/GEN/Wo 03/453/17/PDF/W» 03453317.pfd?0pen Element (дата обращения: 14.11.2012).

51 Jessen H. Trade and Development Law // Genhring M.W., Segger M.-C.C. Sustainable Development in World Trade Law. The Netherland Kluwer Law International, 2005. P. 84-85; Ginter K, Denters E., Waart P. Sustainable Development and Good Governance. Dordrecht, 1995.

52 См.: Монтеррейский консенсус Международной конференции по финансированию развития // А/ CONF.198/11. Резолюция 1, принятая на конференции. URL: http://www.un.org/ru/declarations/decl_conv/ declarations/pdf/monterrey.pdf (дата обращения: 30.11.2012).

53 Palma M.A., Tsamenui M, Edeson W. Promoting Sustainable Fisheries: An International Legal Policy Framework to Combat Illegal, Unreported and Unregulated Fishing Leiden. Boston, 2010.

54 Rien-Clarke A. International Law and Sustainable Development: Lessons from the Law of International Watercourses. London, 2005.

55 Bradbrook A.J., Lyster R. (eds.) The Law of Energy for Sustainable Development Cambridge, 2005.

56 Jodoin S, SeggerM.-C. Sustainable Development, International Criminal Law, and Treaty Implementation. Cambridge, 2013.

Н.Н. Липкина

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ИЛИ МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО: К ВОПРОСУ О НАИМЕНОВАНИИ ОТРАСЛИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

В статье анализируются основные подходы к наименованию отрасли международного права, принципы и нормы которой регулируют сотрудничество государств в сфере прав человека; поднимается вопрос о соотношении понятий «международное право прав человека» и «международное гуманитарное право».

Ключевые слова: отрасль международного права; международное право прав человека; международное гуманитарное право; международное право вооруженных конфликтов.

N.N. Lipkina

INTERNATIONAL HUMAN RIGHTS LAW OR INTERNATIONAL HUMANITARIAN LAW: TOWARD THE TITLE OF THE BRANCH OF INTERNATIONAL LAW

The article deals with the main approaches to the title of the branch of international law, principles and rules of which regulate intergovernmental cooperation on human rights; with the question of the relationship between the notions "international human rights law" and "international humanitarian law".

Keywords: Branch of International Law; International Human Rights Law; International Humanitarian Law; International Law of Armed Conflict.

© Липкина Надежда Николаевна, 2013

Кандидат юридических наук, доцент кафедры европейского права и сравнительного правоведения (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: eurolaw@sgap.ru