Не отдали ж Москвы

В четверг мэр Москвы Сергей Собянин заявил в интервью «России 24», что в ближайшие дни будет готов поэтапный план снятия большинства ограничений, введенных в российской столице в связи с распространением коронавируса. Ранее, вечером 2 июня премьер-министр РФ Михаил Мишустин поручил Минюсту, Минздраву и Роспотребнадзору проанализировать практику применения нормативных актов, принятых в период пандемии коронавируса. В правительстве позднее пояснили, что речь идет о плановой работе, которая затронет в том числе и акты кабинета министров. При этом в поручении акцентируется внимание на указах мэра Москвы Сергея Собянина и содержится требование «обратить особое внимание на положения, в наибольшей степени затрагивающие права и свободы граждан». Собеседник “Ъ” в правительстве поясняет, что речь не идет о специальной проверке противовирусных ограничений, введенных мэрией, и московские власти сами заинтересованы в такой экспертизе. Но положение Сергея Собянина в любом случае остается непростым: на Москву все еще приходится 43% всех случаев заражения коронавирусом и более половины умерших. При этом снятия карантинных ограничений все отчетливей требуют горожане, и это же вытекает из решений, принятых президентом: на 24 июня назначен парад, проведение которого немыслимо в условиях режима повышенной готовности; за ним последует голосование по конституционным поправкам. При этом резкая отмена ограничений может означать риск второй волны эпидемии.

Большинство московских предприятий, еще не вернувшихся к работе, готовятся сделать это, сообщил мэр Москвы Сергей Собянин в четверг в интервью «России 24». Мэр посетовал, что бюджет города недополучил 500 млрд руб. в связи с карантинными ограничениями; сверх того 250 млрд руб. были выделены на строительство и переоборудование больниц. Это огромная сумма, но свои социальные обязательства перед жителями Москва сохранит. Главным же обязательством, похоже, становится отмена карантина: господин Собянин объявил, что в ближайшие четыре дня городские власти подготовят план поэтапного снятия ограничений, и большинство их будет снято к 1 июля — на этот день назначено общероссийское голосование по конституционным поправкам.

Отметим, буквально за несколько часов до этого господин Собянин предположил, что к прежнему образу жизни Москва полностью вернется через год, а маски ее жителям придется носить до появления вакцины — ее мэр ждет не раньше октября, а то и в феврале будущего года.

Решения о дальнейшем санитарном режиме в Москве принимаются в несколько нервной обстановке. Напомним, действующий сейчас указ Сергея Собянина об очередном частичном снятии ограничений подписан неделю назад, 27 мая, сразу после встречи мэра с президентом Владимиром Путиным в формате видеоконференции. Предыдущие совещания у президента, на которых обсуждались меры по преодолению коронавирусного кризиса, хотя бы частично транслировались по ТВ, но трансляции совещания с Сергеем Собяниным не было.

Из-за этого трудно было отделаться от ощущения, что, несмотря на похвалы главы государства в адрес господина Собянина, разговор мог быть сложнее, чем можно представить по официальной стенограмме. Даже если разногласий не было, очевидна некая публичная полемика, в которой участвуют оптимист и скептик: в течение одной недели Владимир Путин заявил, что Россия не планирует специально сдерживать заграничные поездки своих граждан, а Сергей Собянин — что ограничения в том или ином виде сохранятся до появления вакцины.

Владимир Путин назначил парад Победы на 24 июня, а Сергей Собянин ввел в действие график прогулок для каждого дома в городе, чтобы помешать «первомайской демонстрации» уставших от карантина москвичей. Владимир Путин назначил голосование по поправкам, а Сергей Собянин на своем сайте обратился к горожанам: «Сегодня президент объявил о проведении голосования по изменениям Конституции. Кажется, что нам сейчас не до этого. Пандемия, проблемы с экономикой — какие уж тут голосования. Действительно, проблемы есть, и проблемы серьезные. Но непринятые решения тоже являются серьезной проблемой». Мэр отмечает «не только сильные стороны общества и беспримерный героизм врачей, но и проблемы в организации медицины, науки, региональном управлении».

Мэр Москвы Сергей Собянин

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

В мире, в котором коронавирус — «не самое страшное испытание из возможных», «самое время принимать решения, которые помогут избежать проблем не столько сегодня, сколько завтра, в будущем, загодя готовиться к любым вызовам и быть сильными, независимыми, несмотря на все невзгоды». Прямого призыва идти голосовать и поддержать поправки в коротком тексте не было.

Остановка, близкая к боевой

Сейчас кажется бесконечно далеким тот день в конце февраля, когда в распоряжении СМИ оказалась презентация мер московского правительства, которые оно готово принять в связи с угрозой распространения коронавируса.

В крайнем варианте этого плана в Москве закрывались школы, останавливалось метро, вводилась система цифровых пропусков для выхода из дома, фасады и подъезды регулярно дезинфицировали люди в противочумных костюмах.

Трехэтапный план мэрии был датирован 20 февраля, на эту дату в России были официально зарегистрированы два «завозных» случая заражения; 14,7 тыс. человек находились под медицинским наблюдением после приезда из-за границы. Мало кто, возможно кроме авторов плана, мог тогда представить себе, как скоро все это станет реальностью и как близко к крайнему варианту, предусмотренному на самый тяжелый случай, подходила Москва.

План предполагал, что после появления первого пациента с подтвержденным диагнозом в городе будут закрыты образовательные учреждения, концертные залы, рестораны, рынки, стадионы, будут отменены все массовые мероприятия, будет проводиться дезинфекция квартир больных и их соседей, подъезды заболевших закроют, а их жителям запретят покидать квартиры.

Если бы эти меры не помогли остановить распространение вируса, предполагалось введение режима ЧС с комендантским часом, закрытие всех предприятий, за исключением жизнеобеспечивающих и экстренных служб, а также остановка общественного транспорта и запрет на выезд из Москвы.

Этот план впервые дал пищу для рассуждений о приверженности Сергея Собянина китайскому пути борьбы с эпидемией — жесткого карантина с использованием всех возможных ресурсов.

С другой стороны, заранее было очевидно, что российская столица окажется на переднем крае эпидемии в России: ее аэропорты — главный национальный хаб, именно сюда потоком прибывали люди из уже охваченных пандемией стран, часть которых коронавирус к тому моменту уже поставил на грань коллапса.

5 марта господин Собянин ввел в Москве режим повышенной готовности, обязав всех прибывших из-за границы граждан отбывать обязательный двухнедельный карантин, работодателей — измерять сотрудникам температуру и сообщать о контактах заболевших. В Москве был один случай заражения, в России — шесть, но число заболевших в мире подходило к сотне тысяч, более 3,2 тыс. человек скончались. На этом фоне российская ситуация еще не выглядела пугающей. 10 марта Госдума приняла закон о конституционных поправках, в последний момент вписав в них право Владимира Путина баллотироваться на следующих президентских выборах, а 17 марта президент назначил на 22 апреля общероссийское голосование по поправкам. Впрочем, с оговоркой, что, если эпидситуация будет ухудшаться, его перенесут.

Как Владимир Путин двадцать лет менял российскую Конституцию

Принять решение о переносе пришлось уже 25 марта. К этому дню в Москве школьники и студенты перешли на дистанционное обучение, большинство работников — на «удаленку», «отключили» общепит, фитнес и салоны красоты. С 26 марта обязательную самоизоляцию ввели для групп риска, остальным горожанам ее пока лишь рекомендовали.

В последние выходные марта, когда почти по-летнему теплая погода располагала к прогулкам, рекомендации заменили на запрет: с 30 марта самоизоляция стала обязательна для всех.

13 апреля в Москве была приостановлена работа большинства предприятий и организаций, а с 15 апреля введен пропускной режим для поездок на авто и общественном транспорте. В этот день в столице было выявлено 1774 новых случая заражения. Улицы и станции метро стремительно пустели: если в начале месяца число входов в метро и на станции МЦК колебалось в районе 1,2 млн (против доэпидемических 6,6 млн), то после утренней давки из-за полицейского контроля пропусков в первый день их работы оно упало до 1 млн, а 19 апреля достигло рекордно низкой отметки в 477 тыс.

В этот день число выявленных за сутки случаев впервые превысило 3,5 тыс., а в течение двух недель после этого перешло рубеж в 5 тыс.

Городские власти публично ужаснулись давкой 15 апреля, которая для ее участников свела на нет соблюдение всех санитарных рекомендаций; мэр попросил полицию исключить повторение подобного, но в неформальных беседах представители столичных властей давали понять, что их устраивает эффект испуга, заставивший часть москвичей остаться дома.

Впрочем, метро вернулось к цифре 1,2 млн заходов уже к 27 апреля, а через месяц их число достигало уже в отдельные дни 1,7 млн.

Фотогалерея

1 / 30

C другой стороны, регулярные призывы мэрии не допускать паники успокоили как минимум часть горожан, которые в первые дни апреля бросились запасать продукты первой необходимости: ажиотаж в столичных магазинах был, но пустые полки недолго оставались пустыми.

Больше угрозы дефицита горожан тревожили федеральные и городские штрафы за нарушение режима самоизоляции и пропускного режима. Без конфликтов горожан с полицейскими не обошлось; скандалами обернулась также работа разработанного мэрией приложения «Социальный мониторинг», которое обязаны устанавливать граждане с подтвержденным диагнозом или на карантине: пользователи испытывали сложности с установкой, а затем приложение в ряде случаев генерировало штрафы на десятки тысяч рублей, которые гражданам приходилось обжаловать. Возникали и недоразумения с системой цифровых пропусков: мэрия несколько раз аннулировала часть выданных кодов, но после обращений восстанавливала и в целом успешно администрировала созданную на ходу систему учета.

В соцсетях ее мгновенно прозвали «цифровым концлагерем», а представителям мэрии отнюдь не всегда удавались публичные объяснения действительно узких мест системы.

В четверг господин Собянин поручил уничтожить данные, собранные для цифровых пропусков и программы «Социальный мониторинг». Но совокупное число исков граждан, поданных в московские суды в связи с режимом ограничений в Москве, ко 2 июня превысило 5,3 тыс.— их число практически утроилось за последнюю неделю.

Чего нельзя делать во время карантина и что за это грозит

«У нас не было как в Бергамо»

Представители мэрии не уставали пояснять, что главная цель ограничений — снижение нагрузки на больницы. 27 апреля вице-мэр Анастасия Ракова сообщила, что число госпитализаций в городе за одну неделю выросло на 70%. На тот момент госпитализировали около 1,5 тыс. пациентов в сутки, иногда более — при наличии 20 тыс. мест в стационарах, оборудованных для приема больных с коронавирусом, и еще 28 тыс. коек, которые город был готов ввести в оперативном режиме. Мэрия также заявила о подготовке 44 временных полевых госпиталей на 10 тыс. дополнительных коек.

Временные полевые госпитали на спортивных объектах и в закрытых торговых центрах уже напоминали антиутопии о глобальных эпидемиях.

В начале мая число выявленных случаев коронавируса в Москве превысило 70 тыс., умерших стало более 700, столица давала более 44% вновь выявленных в РФ случаев.

Через месяц скорых все еще много на городских улицах, у «нековидных» пациентов есть проблемы с доступностью медпомощи, а врача (и госпитализации) порой приходится ждать часами, но спад становится заметным. К началу мая госпожа Ракова сообщила о снижении числа госпитализаций до 800–900 в сутки. 3 июня число новых случаев в Москве впервые с 17 апреля оказалось ниже 2 тыс., доля Москвы в суточном приросте упала до 20%.

«Городская система здравоохранения выдержала, мы избежали большого наплыва больных,— говорит завкафедрой поликлинической неотложной педиатрии РНИМУ имени Пирогова, главный эксперт-педиатр Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения РФ, заслуженный врач РФ Борис Блохин.— И самое важное, мы избежали очереди на неотложную медицинскую, скорую и реанимационную помощь. Сейчас у нас есть незаполненные госпитали, есть резерв и возможности лечить». Глава клиники «Лидер-медицина» инфекционист Евгений Тимаков согласен, что противоэпидемические меры позволили «подготовить здравоохранение, места, персонал и оборудование»: «Они были направлены на то, чтобы растянуть во времени количество заболевших. Сейчас создан резерв, некоторые больницы начали перепрофилировать обратно (из коронавирусных центров.— “Ъ”)».

Еще один инфекционист на условиях анонимности говорит, что «ограничения сработали»: «У нас не было такого, как в Бергамо, когда все дружно заболели и места в больницах закончились. Не было взрывного вала больных. В Москве был самый напряженный момент в конце апреля—начале мая, когда больницы трудились, но в целом справлялись. Они не пустовали, но и не было такого, чтобы стояли очереди из больных на ИВЛ». По мнению эксперта, это «результат правильной организации»: «Быстро развернули дополнительные койки и свернули хождение людей по улицам»:

Рейтинг страхов

Впрочем, со «свертыванием хождения по улицам» оказались согласны не все, не сразу и не до конца. В первые недели роста числа заболевших в Москве улицы, дворы и детские площадки выглядели так, словно находившиеся там люди жили в полной изоляции от мировых и национальных новостей. По-видимому, число COVID-скептиков в Москве стало снижаться, только когда число новых случаев достигло 3 тыс. в день, и у многих появились заболевшие родственники и знакомые. В середине апреля индекс самоизоляции «Яндекса» несколько раз добирался до четырех по пятибалльной шкале: москвичи испугались.

Будет, однако, трудно разделить, в какой степени это был страх заразиться и, возможно, умереть, а в какой — страх перед штрафами и другими санкциями.

По опубликованному 20 апреля опросу ВЦИОМа 77% россиян заявляли, что боятся заражения в той или иной степени. Страх перед санкциями оценить сложнее, но по социологическим опросам вполне очевидно, что в апреле большинство опрошенных считали оправданными введенные властями ограничения: в начале апреля об этом заявляли 76% участников опроса НИУ ВШЭ. В Москве этому, возможно, способствовал сравнительно «мягкий» режим работы полиции: ни разу за исключением ситуации в метро 15 апреля полицейские не пытались осуществлять тотальный контроль пропускного режима, патрулирование закрытых для посещения зон носило эпизодический характер за исключением городского центра.

Источники “Ъ” в правительстве Москвы и в полиции несколько раз давали понять, что сотрудники получили соответствующие инструкции. Фактически это привело к тому, что в большинстве спальных районов сознательные жители без диагноза или санитарного предписания имели возможность бывать на улице даже на пике эпидемии.

Однако к маю уровень поддержки ограничений явно снизился: в середине месяца за ограничения выступили лишь 23% участников опроса Социологического антикризисного центра агентства OMI (Online Marketing Intelligence) и центра социального проектирования «Платформа», проведенного среди жителей больших российских городов, в том числе в Москве. 64% опрошенных заявили о необходимости смягчения режима. В Москве эти настроения совпали с майскими решениями мэрии открыть с 12 мая стройки и промпредприятия, а с 25 мая возобновить работу МФЦ и каршеринга, пусть и в ограниченном режиме.

Требования самоизоляции отменены не были, к ним добавились правила ношения масок и перчаток. Если до сих пор меры мэрии не вызывали сомнений у большинства жителей города, то теперь в соцсетях стали хорошо различимы разочарование и раздражение. Владимир Путин отменил парад Победы 9 мая, но на совещаниях с губернаторами уже предлагал двигаться к поэтапной отмене ограничений. Московские власти сохраняли ограничения, ссылались на эпидемическую кривую — однако 500 тыс. строителей и сотрудников промпредприятий с 12 мая вернулись к работе под неубедительные объяснения об относительной безвредности работы на свежем воздухе.

Еще в марте мэрия приобрела крупнейшего производителя медицинских масок в России — ООО КИТ — об этом тогда сообщали «Ведомости» со ссылкой на вице-мэра Владимира Ефимова. Требование носить маску на улице во время разрешенных прогулок, а до этого создание системы продажи масок в метро дали основание для рассуждений о коммерческой заинтересованности мэрии в поддержании ограничений.

Бывший сотрудник АП, политолог Владимир Шемякин считает, что строгость карантинных мер в Москве объясняется привычкой властей иметь дело со всем массивом жителей мегалополиса: «Если часть граждан самостоятельно заботятся о своей гигиене и соблюдают разумные меры предосторожности, то многие и не задумываются об этом».

«В Москве очень высокая плотность населения, разрешить сразу всем жителям прогулки опасно,— говорит источник “Ъ” в мэрии.— Прирост в 2 тыс. случаев в день — это меньше, чем две недели назад, но все равно это очень большая цифра».

По словам собеседника “Ъ”, МФЦ открылись спустя две недели после открытия промышленности и строек, потому что не произошло очередного всплеска заболеваемости: «Логично, что и другие послабления будут делаться с шагом в две недели. Конечно, при подготовке графика прогулок мы осознавали, что он не будет соблюдаться на 100%, но даже частичное соблюдение дает результат, а главный эффект от введенных ограничений — отсутствие взрывного распространения заболеваемости. Статистика последних дней это подтверждает».

В мэрии считают, что москвичи довольно ответственно соблюдают ограничения: «Да, некоторые меры вызвали и много шуток, но ничего плохого в юморе мы не видим. Тем более что это еще один способ популяризации мер»,— отмечает источник “Ъ”. Уточнить, как принимаемые решения отражаются на рейтинге Сергея Собянина, трудно: с тех пор, как он в 2018 году выиграл вторые и формально последние для него выборы мэра Москвы (70,17% голосов при явке 30,89%, или 1 582 355 голосов), ведущие центры изучения общественного мнения почти не публикуют таких данных.

Россияне, отвечая на открытые вопросы общенациональных опросов о доверии политикам, называют господина Собянина. В таких опросах успех столичного мэра очевиден: ВЦИОМу о доверии столичному градоначальнику в январе 2020 года говорили 1,9% участников общенационального опроса, а в апреле 2020-го — 2,9%, и это его лучший результат за последние два года. 1,3% назвали господина Собянина среди политиков, которые их доверием не пользуются.

Впрочем, президент Центра политических технологий Борис Макаренко считает, что Сергей Собянин — в первую очередь технократ, способный решать задачи так, как он их видит, а не публичный политик: «Посмотрите, как он объявил о введении режима прогулок в Москве: не в обращении к москвичам, а во время телеконференции с президентом. То есть первоочередным адресатом своего послания он считает именно президента».

Равнение на центр

Источник в российском правительстве дал понять “Ъ”, что заказанная Михаилом Мишустиным экспертиза московских нормативных актов, принятых во время эпидемии, не говорит о снижении доверия к Сергею Собянину на федеральном уровне: это решение стало результатом обсуждения на координационном совете по борьбе с коронавирусом при кабмине, на котором мэр сам поддержал идею такой проверки. В марте и начале апреля противовирусные меры, вводимые в Москве, рассматривались как модельные для других регионов. Сергей Собянин регулярно слышит слова похвалы из уст Владимира Путина.

Однако требования проверки законности противовирусных мер Москвы ранее звучали из уст депутата Госдумы Вячеслава Лысакова (ЕР), а затем и из уст главы президентского Совета по правам человека Валерия Фадеева.

Сложно отделаться от ощущения различия во взглядах мэрии и федерального центра на то, как быстро могут и должны сниматься коронавирусные ограничения в Москве.

В конце мая, когда Владимир Путин уже назначил парад Победы на 24 июня, вице-мэр Анастасия Ракова предположила, что новые этапы снятия ограничений последуют после середины июля, причем приоритетом должно оставаться недопущение больших скоплений людей. Кроме парада в центре внимания теперь и голосование по конституционным поправкам 1 июля. 2 июня Центризбирком обновил порядок его проведения в соответствии с санитарными требованиями, чтобы максимально сократить риск заражений на участках.

Требования учитывают высокий уровень распространения инфекции — а таким он, несмотря на снижение доли Москвы в общенациональной статистике коронавируса, остается прежде всего в столице.

Рекордное число заболевших за сутки в Москве было зафиксировано 11 мая: 6169 человек, или 53% от всех заболевших по России.

С этого момента число новых случаев в сутки снижается, но говорить, о том, что эпидемия в столице окончательно пошла на спад, некорректно. Для поэтапного снятия ограничений Роспотребнадзор рекомендует руководствоваться коэффициентом распространения вируса.

Для его расчета сумма выявленных больных за каждые четыре дня делится на сумму инфицированных за предыдущие четыре дня.

Чтобы приступать к первому этапу снятия ограничений, необходимо, чтобы коэффициент распространения стал меньше единицы. Однако расчет показывает, что если 18 мая он составлял 0,7, до 31 мая не поднимался выше 0,9, то 1 июня снова достиг единицы и превышал ее в следующие два дня. 4 июня коэффициент вернулся к значению 0,9.

Источники “Ъ” в АП подтверждают, что мэр Москвы относится к группе политиков, которые наиболее серьезно воспринимают угрозу коронавируса. Один из собеседников “Ъ” отмечает, что во многом именно Сергей Собянин лоббировал жесткие меры, связанные с закрытием страны и карантином в регионах.

Источники “Ъ” признают, что у градоначальника были разногласия с вице-премьером и главой федерального оперштаба по борьбе с коронавирусом Татьяной Голиковой: господин Собянин настаивал на необходимости более жестких антивирусных мер, «но потом все успокоилось».

Источник “Ъ”, близкий к АП, напоминает, что, когда рост числа заболевших стал очевиден, подход мэра Москвы показался единственно правильным. Господин Собянин возглавил рабочую группу Госсовета по борьбе с коронавирусом, фактически координируя действия других регионов. Но к началу мая оценка ситуации на федеральном уровне, судя по всему, начала меняться. Близкие к АП эксперты заговорили о необходимости «нормализации жизни».

Источник “Ъ” говорит, что «в какой-то момент пришло понимание: карантин не может быть одинаково жестким для всех регионов». При этом федеральное руководство ни в коей мере не стремилось навязать свои решения Москве — администрацию скорее интересовало, чтобы не происходило наоборот. Источники “Ъ” в администрации президента все это время очень аккуратно комментировали позицию мэрии, подчеркивая, что разногласий нет, а в Москве самая сложная динамика инфицирования, поэтому и меры там жестче.

Тем не менее накануне майских праздников на совещаниях с участием Владимира Путина стала все активней подниматься тема постепенного снятия ограничений. 6 мая глава государства подчеркнул, что решения о снятии ограничений (или их продлении в случае роста заболеваемости) принимают главы регионов, но общую координацию выхода из карантина должно осуществлять федеральное правительство. Когда к активной работе после болезни вернулся Михаил Мишустин, он напомнил, что региональные решения о приостановке работы предприятий должны обсуждаться на уровне кабмина. Главная роль, очевидно, перешла к координационному совету при правительстве, в который входит и господин Собянин.

Фотогалерея

1 / 19

Глава ИСЭПИ Дмитрий Бадовский считает, что рабочая группа Госсовета была эффективна с точки зрения территориальной логики управления кризисом, но затем на федеральном уровне сменился приоритет: «Основной вопрос в том, чтобы сохранить работу отраслей и корпораций, чтобы не допустить краха экономики». Руководитель экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов обращает внимание, что представления правительств о необходимой жесткости карантина меняется во всем мире: изначально почти весь мир следовал жестким рекомендациям, но позже возникло понимание индивидуальных и региональных особенностей течения болезни и эпидемического процесса в целом. С накоплением данных связана и коррекция медицинских протоколов, и увеличивающаяся скорость снятия ограничений в ряде стран Европы, говорит господин Кузнецов.

Плато и пик

Вопрос скорости снятия ограничений в Москве, по-видимому, встал острее именно после возобновления подготовки к голосованию по поправкам: в этом ракурсе Москву и регионы уже нельзя рассматривать раздельно. Но если 25 марта, когда было принято решение об отсрочке голосования на неопределенный срок, в Москве было 410 случаев (из них 163 были выявлены за последние сутки), то на 1 июня, когда была назначена новая дата, в столице было больше 183 тыс. случаев коронавируса, из них 2297 в последние сутки.

Экс-сотрудник администрации президента, политолог Владимир Шемякин отмечает, что Сергей Собянин всего несколько дней назад убеждал москвичей: говорить о прогулках пока рано.

Теперь ему непросто убеждать людей идти на голосование: «У них может возникнуть резонный вопрос: почему по нашим делам выходить нельзя, а по вашим — можно».

Эксперт отмечает, что именно в Москве достижение высоких результатов голосования по поправкам может оказаться проблематичным: здесь из-за числа активных случаев выше всего риск для здоровья, и здесь же накопилось больше раздражения в связи с длящимися ограничениями. Господин Шемякин допускает, что в АП могли счесть дальнейшую отсрочку голосования контрпродуктивной как раз из-за ухудшающихся настроений — к карантинной усталости добавляется и растущая неуверенность в завтрашнем дне людей, теряющих работу и доходы.

В четверг Сергей Собянин выразил уверенность, что голосование в Москве удастся организовать так, чтобы не допустить риска для здоровья его участников.

«Сергей Собянин отличник,— говорит собеседник “Ъ”, близкий внутриполитическому блоку администрации президента.— Для него важно показать, что он делает все лучше всех».

«Он человек старой формации, а у нас страна победивших пиарщиков,— говорит источник “Ъ”, близкий к мэрии.— У него есть команда, есть отработанные механизмы решения проблем, он понимает, как структурно работает власть. Некая "бомбежка" в его адрес действительно есть, но это не из-за политических перспектив — они могут быть любыми, а из-за того, что он стал тяжеловесом, что, разумеется, не всем нравится».

Сейчас московские власти и лично господин Собянин очевидно рискуют своими достижениями в части сдерживания эпидемии: ряд региональных и иностранных примеров показывает, что ускоренное снятие ограничений может вести к новым вспышкам заболеваемости. Само сообщение о снятии ограничений может увеличить число горожан на улицах, хотя опасность заражения сохраняется.

Впереди и массовые мероприятия: «пробным шаром» будет книжный фестиваль на Красной площади, организованный при поддержке Роспечати и стартующий 6 июня вопреки запрету, действующему в городе до 14 июня. Организаторы заявляют, что мероприятие это не массовое, а торговое, говорят о защитных костюмах и пропусках для участников, которых планируется до тысячи одномоментно. Но через три недели после этого в Москве начнется голосование по конституционным поправкам, подразумевающее участие существенно большего числа людей: «Если голосование спровоцирует новую вспышку, это фактически дезавуирует все старания мэра в части жестких ограничений»,— считает Владимир Шемякин. Спровоцировать новый рост числа заражений может и парад 24 июня: он в любом случае связан с приездом в Москву большого числа людей. Отметим, первая ночная репетиция парада в столице была намечена на 4 июня, но в среду стало известно о ее переносе на 14-е.

Как изменится Конституция России

“Ъ” сравнил действующую и предлагаемую редакции Основного закона

Впрочем, опрошенные “Ъ” медики смотрят в ближайшее будущее со сдержанным оптимизмом: «Скорее всего, нового подъема не будет, но и резкого спада тоже,— говорит инфекционист Евгений Тимаков.— Будет, вероятно, некое плато, что может быть и хорошо, потому что сейчас ресурсы больниц позволяют людям спокойно болеть. Если кто-то заболевает, то ему хватит места».

Врач, говоривший с “Ъ” на условиях анонимности, подтверждает наличие резерва: «Например, 52-я больница стоит полупустая».

По его словам, пациентов с легкими формами COVID-19 можно не госпитализировать, но поликлиники «напрасно отказываются от проведения КТ, если сатурация нормальная: если есть малейшие затруднения дыхания и дискомфорт в груди, то КТ делать однозначно надо, а не ждать, когда сатурация свалится до конца».

Увеличение числа заболевших приведет к увеличению прослойки людей, которые будут иметь антитела, добавляет господин Тимаков: «Убедительных аргументов о том, что повторное заражение возможно, я так и не видел. Если будет 50–60% переболевших, то и осенью нестрашно будет жить. Молодые легче переболеют, даже если и поступили в тяжелом состоянии. Бабушки-дедушки должны все еще находиться дома. Но переболевшая прослойка будет осенью мешать распространению болезни». Напомним, 23 мая столичный департамент здравоохранения сообщил, что у 12,5% от 50 тыс. жителей столицы, которые сдали тесты на антитела, положительные результаты. В конце мая господин Собянин говорил о 14%.

«Если люди сохранят образ жизни, к которому привыкли за два месяца, если они поняли, чем грозит коронавирусная инфекция, то мы пройдем и второй пик,— считает заслуженный врач Борис Блохин.— Его может и не быть, либо он будет плавным». Если же за две недели «экспериментальных прогулок» люди «будут одурманены свежим воздухом и начнут жить как прежде», то «не исключена возможность дальнейшего развития инфекции», говорит господин Блохин. Евгений Тимаков согласен, что соблюдение «социальной дистанции и масочного режима в общественных местах» поможет избежать второй волны, «но все зависит от людей»: «Сейчас еще не вся Россия прошла пик, а только отдельные регионы. Но если и будут некоторые скачки вверх, то это уже не станет катастрофой, как в начале».