Модель формирования государственной власти в памятниках письменности раннесредневековых славянских государств на Западе Балкан

О. А. Акимова

Модель формирования государственной власти в памятниках письменности раннесредневековых славянских государств на Западе Балкан

В статье рассматриваются особенности политической идеологии и легитимации власти в раннесредневековых государствах на Западе Балкан - в Хорватии, Захумье, Дукле и Сербии. Ключевые слова: Раннее Средневековье, южнославянские государства, Далмация, Римская церковь, Византия, общественная мысль.

Относительно небольшая область западных Балкан, где располагались раннесредневековые славянские государства и государственные образования, входила в сферу интересов целого ряда сил - Византии, Франкского государства, Болгарии, Венгрии, Венеции. Церкви этих государств находились под юрисдикцией Рима, Константинопольской патриархии, автокефальной Охридской архиепископии. На значительной части территорий, подчиненной Римской церкви, было распространено глаголическое богослужение, которое велось по текстам кирилло-мефодиевской традиции. Некогда вся эта область составляла римскую, а затем византийскую провинцию Далмация с римским или романизованным населением. Но после варварских вторжений VII в. византийская провинция сократилась до нескольких городов и островов, располагавшихся вдоль Адриатического побережья, куда оказались в основном вытеснены романские жители. Епископии далматинских городов относились к юрисдикции Римской церкви и составляли церковную территорию Сплитской архиепископии, которая охватывала всю тогдашнюю Хорватию и значительную часть некоторых сербских государств. Эта сложная политическая и конфессиональная ситуация во многом определяла процессы создания и функционирования здесь государственной власти и ее институтов, а также особенности формирования государственной идеологии и представлений о власти.

Хорватия была одним из наиболее сильных раннесредневековых государств этой части Балкан, которое просуществовало почти три столетия - с IX до конца XI в. В начальный период своей истории она была тесно связана с Византией, находилась под суверенитетом франков, а с конца IX в. ее правители стали, по сути, самостоятель-

ными1. Благословение римских пап на правление страной уже с этого

" 2 времени становилось основой легитимации их власти2.

Раннесредневековая Хорватия располагалась на землях прежней византийской провинции Далмация, административный и церковный центр которой - Салона - также находился теперь на хорватской территории. На сплитских церковных соборах 925 и 928 гг. по инициативе папы Иоанна Х проводилась реорганизация далматинской церковной провинции, заключавшаяся в воссоздании ее административного устройства до варварских нашествий. Тогда на основе античного прецедента восстанавливались прежние епископии и их центры, а церковным наследником Салоны был объявлен находившийся на византийской территории Сплит, куда, по местной исторической традиции, бежали жители разрушенной варварами Салоны. Он и стал центром далматинской церковной провинции3. Таким образом, Сплитская архиепископия объединила церковные территории Хорватии и византийской Далмации. Политическое их объединение произойдет позже, в XI в., когда далматинские города войдут в состав Хорватского королевства.

Между тем название «Далмация» и ранее спорадически включалось в титулатуру хорватских правителей, показывая желательное направление распространения их власти. Престиж византийской Салоны (которая стала называться Солином) использовался в политической идеологии Хорватии. Церковь св. Марии в Солине стала пантеоном членов правящей династии, а в солинской церкви св. Петра в 1075 г. прошла коронация одного из наиболее известных правителей, Звонимира, который был коронован папским легатом. Сопровождавший коронацию вассальный договор Звонимира с папой подчеркивал единство находившейся под его властью территории и населения - хорватов и далматинцев. Звонимир сообщал, как «после всеобщего и согласного избрания всем клиром и народом на владение королевством хорватов и далматинцев» он получил от папского посланника направленные ему папой «знаки королевской власти» - знамя, меч, жезл и корону4. Показательна вместе с тем поддержка хорватскими правителями, в том числе и Звонимиром, глаголических служб, последовательно запрещавшихся как еретических римскими папами5.

Византия оставалась важным фактором властных отношений в Хорватии, о чем свидетельствуют некоторые события ее истории. Результатом одного из эпизодов борьбы в хорватской правящей династии Трпимировичей было кратковременное (в 878-879 гг.) прав-

ление ориентированного на Византию и ее церковь князя Здеслава. Хроника XIII в. сплитского архидиакона Фомы сообщает о неких «знаках королевского достоинства», которые, начиная с Држислава (969-997), хорватские правители получали от константинопольских патриархов, называвших их епархами или патрициями6. Факт подобной коронации не имеет подтверждения в других источниках, однако косвенным его свидетельством может быть христианское имя Држислава - Стефан, «венчанный». О хорватском «венце» упоминает венецианский историк Иоанн Диакон в связи с сообщением о династической борьбе между тремя сыновьями Држислава, в результате которой один из них, Surigna (Светослав), «лишился королевской диадемы» (regnis amiserat diadema)7. А из сообщения византийского хрониста XI - начала XII в. Иоанна Скилицы известно, что в 1018 г. власть византийского императора Василия II (одержавшего в тот год победу над болгарским царем Самуилом), признали два брата - хорватских князя («архонта») и получили за то византийские титулы8. Грамота середины XI в. хорватского бана С. (по всей видимости, Стефана Праска) была датирована им временем правления византийского императора Константина IX Мономаха, а сам он называл себя «императорским протоспафарием»9, обнаруживая тем самым собственные, очевидно, поддерживаемые Византией, властные амбиции.

Множественность политических и культурных предпочтений, характерных для формирования государственной идеологии Хорватии, демонстрирует, в частности, и датировочные формулы грамот, относящихся к X-XI вв. В некоторых из них, в том числе исходивших из канцелярии короля Звонимира, соединялись имена папы и византийского императора10. Примерно второй половиной XI в., то есть временем правления Крешимира IV или Звонимира, датируется найденный в Сплите барельеф, изображающий коронованного правителя на троне с крестом в правой руке, со стоящей по его правую руку фигурой приближенного и с распростертой у его ног, воплощающей собой покорность, фигурой подданного. В этом изображении видят характерное соединение франкского и византийского влияний в символике11.

Много меньше известно о Захумском княжестве, но имеющиеся источники показывают, что и здесь ситуация была схожей. По сообщению Константина Багрянородного, Захумское княжество располагалось примерно от Рагузы (Дубровника) до реки Неретва12. Захумский князь Михаил Вишевич упоминался в связи с проведе-

нием Сплитского собора 925 г. в., а в письмах по поводу его организации папа Иоанн Х обращался к нему как к «превосходнейшему хумскому князю» (excelentissimo duci ^и1тогит)13. Подвластная ему территория, очевидно, совпадала с границами старой еписко-пии с центром в Стоне, которая также восстанавливалась в составе Сплитской архиепископии на Сплитском соборе14. Известно, что Михаил принимал участие в военных действиях против Византии на стороне Болгарии. Имеется надпись из Стона с именем Михаила, которая, по мнению ряда исследователей, трактуется как сообщение об усмирении Михаилом Вишевичем далматинских городов византийской Далмации и владение ими15. Впоследствии он выступал как союзник или, возможно, подданный Византии16, и, по сообщению Константина Багрянородного, носил византийский титул анфипата (проконсула) и патрикия17.

Еще одно государство - Дукля (Зета) - находилось приблизительно на территории современной Черногории и части верхнедалматинского побережья, вдоль которого также располагались города византийской Далмации. В конце X - первой половине XI в. Дукля подчинялась Болгарии (при Самуиле), потом находилась в зависимости от Византии, от которой освободилась при Стефане Воиславе (1034-1042). Ему и его наследникам удалось собрать обширное государство, постепенно охватившее, кроме Дукли, территории соседних княжеств (Захумского и Требиньского), а также Боснию и Сербию. В пределах Дуклянского государства находились церковные территории и восточной, и западной юрисдикции. В Х в. Самуил предположительно подчинил церковь Диррахия, под управлением которой находилась большая часть Дукли, Охридской архиепископии. Римские суффрагании охватывали земли Верхней Далмации, располагались на территории епископий Рагузы (Дубровника) и Бара и входили в сферу интересов Сплитской архиепископии. Однако конфессиональное подчинение парохий не было здесь устойчивым18.

После смерти Стефана Воислава его место на престоле занял его сын Михаил Воиславич (1050-1081), стремившийся к упрочению власти и к созданию самостоятельной церковной организации. Тогда именно Дубровник мыслился им в качестве ее центра, хотя и находился за пределами Дукли и к тому же на территории подчинения Сплитской архиепископии. В 1074 г. в письме папе Григорию VII Михаил испрашивал для себя у папы знаки королевского достоинства, а для дубровницкого епископа - архиепископский пал-лий19. Учитывая, что хорватский правитель Звонимир примерно в

то же время получил корону от папы Григория, можно говорить о взаимосвязи на западнобалканских территориях процессов государственного строительства и легитимизации власти и в то же время - о наличии конкурентных отношений между государствами. Действительно, реализация плана Михаила напрямую затрагивала интересы Сплитской архиепископии, престол которой находился в Хорватском королевстве. Для разрешения возникшего конфликта папа направил в Далмацию своего легата, кардинала Петра, а в 1078 г. Григорий VII обратился к Михаилу как к «королю славян» (Mihaeli Sclavorum regi) с просьбой направить в Рим епископа ду-бровницкого и барского и других послов для канонического разрешения спора со сплитским архиепископом, чтобы потом можно было бы рассмотреть вопрос о предоставлении ему папой «королевской чести» (regni honor) и о паллие20. Сведений о коронации Михаила и о получении паллия дубровницким епископом нет. И хотя в документах встречается именование его «королем» (и на этом основании в ряде работ утверждается факт получения короны и паллия от Григория VII21), убедительными представляются доводы о том, что термин «rex», применяемый в источниках в отношении представителей дуклянской династии, означает суверенного правителя, не обязательно обладающего королевским титулом22.

Дуклянская династия была связана родственными узами с болгарским царем Самуилом. И наследник Михаила Бодин (1081-1101) благодаря этому формальному поводу в ходе неудавшегося антивизантийского восстания остатков болгарской знати был провозглашен в 1072 г. болгарским царем под именем Петр23. В церковном строительстве Бодин стал ориентироваться на антипапу Клемента III и добился от него организации самостоятельной дуклянской церкви с центром в Баре. Согласно булле Клемента III от 1089 г., адресованной «Петру, архиепископу Диоклейского престола» (Petro Dioclensis sedis Archiep(isco)po), тому предоставлялся паллий на тех же основаниях, что имели его предшественники («secundum morem praedecessorum tuorum»), и в его подчинение переходили церкви Бара, Котора, Ульциня и некоторых других городов, церкви Сербии, Боснии и Требине, а также все монастыри на этой территории «как далматинцев, так и греков и славян»24. Отсутствие в списке дубровницкой церкви, видимо, означало, что она продолжала находиться в статусе сплитской суффрагании. Других надежных источников, подтверждающих сведения из письма Клемента, нет, неизвестно, действительно ли имели предшественники Петра архиепископский статус и как

реально строилось церковное управление на землях «далматинцев, греков и славян», по всей видимости, объединявших разные конфессии. Показательно, что войны дуклянских правителей с Византией не препятствовали установлению с ней и тесных связей. По сообщению Скилицы, Михаил Воиславич был «союзником и другом греков» и носил почетный титул протоспафария25, а сын Михаила Бодин получил христианское имя Константин - в честь императора Константина IX Мономаха.

После смерти Бодина из-за непрекращающихся кровавых междоусобных раздоров завоевания XI в. были утрачены, дуклянские правители то признавали власть Византии, то стремились к независимости и самостоятельности, а представители дуклянской церкви с переменным успехом боролись за сохранение ее архиепископского статуса. Во второй половине XII в. в Дукле на латинском языке был создан памятник, известный в литературе под названием «Дуклянская летопись», «Летопись попа Дуклянина» или «Барский родослов»26, в котором нашел отражение процесс формирования государственной идеологии мозаичного в своих политических и конфессиональных предпочтениях государства. В нем рассказывается наполненная некоторыми историческими деталями, но по большей части легендарными и вымышленными подробностями история некой обширной страны «славян», в изложении которой угадывается соединение как дуклянской, так и хорватской, болгарской, далматинской, сербской исторических традиций. Один из центральных ее эпизодов - крещение народа и правителя с описанием последующей его коронации, создания властной структуры, органов государственного и церковного управления и административного устройства. Все эти события происходят при мифическом короле Светопелеке, правление которого, как следует из текста, должно относиться к IX в.27

В то время, рассказывается в тексте, «почтенный муж учитель Константин» обратил в Христову веру народ болгар, «составив буквы для славянского языка, перевел Христово Евангелие и Псалтырь и все святые книги Старого и Нового завета с греческого языка на славянский и определил им мессы по греческому обряду»28. Узнав об этом, некий папа Стефан пригласил его к себе. И вот, направляясь по апостольскому распоряжению в Рим, Константин проходил по земле Светопелека и был с почетом принят. Послушав его проповеди, «Светопелек поверил в Христа и крестился вместе со всем своим королевством». Рассказывая далее о последствиях крещения, автор Летописи сообщает, что Светопелек распорядился, чтобы христиане,

«говорившие на латинском языке» и бежавшие ранее от язычников, возвратились и восстановили свои разрушенные города и селения. Речь шла о прежних романских жителях провинции Далмация, которые оставили свои земли после варварских нашествий. Пожелав ввести административное деление в государстве, он направил посланников к папе и византийскому императору, чтобы те прислали старые документы, по которым можно было бы восстановить границы областей. Папа направил викария, кардиналов и епископов, чтобы народу, «еще в вере несильному», поставить епископов. Придя, они увидели, что в поле Далма под главенством Светопелека проходил собор, на который собрались «все народы» его земли, «как говорившие на латинском языке, так и говорившие на славянском». Пришли туда и посланцы византийского императора. Собор продолжался двенадцать дней, восемь из которых были посвящены обсуждению «святого письма и положения церкви», а следующие - «королевской власти, банам, жупанам и сатникам».

Здесь всему народу были прочитаны «antiqua privilegia», как латинские, так и греческие, направленные как из апостольской столицы, так и от императора о делении и разграничении областей, округов и земель, как было определено «со времен старых императоров» (ab antiquis imperatoribus). После проведения административного межевания для каждой из областей был определен бан, а также жупаны и сатники - для праведного суда и сбора дани. Установленные королем добрые законы были записаны в славянскую книгу, которая зовется «Мефодий» - «Methodius».

На двенадцатый день по завершении собора «король был коронован. по обычаю римских королей» папским викарием, а также кардиналами и епископами. А затем он «распорядился посвятить архиепископов, одного - в Салоне, а другого - в Диоклее... и как для Нижней Далмации Салонскую церковь определил митрополией, так для Верхней по древнему праву сделал митрополией Диоклейскую церковь»29. Когда после счастливого многолетнего правления Светопелек умер, он был похоронен в церкви св. Марии в Диоклее. В этой же церкви был коронован его сын Светолик, а за ним и все остальные короли этой страны.

Представленная здесь мозаика разных историко-культурных традиций собирается из разных источников. В сочинении Константина Багрянородного «Об управлении империей», в главах, посвященных славянским народам Запада Балкан, есть пассажи, в которых можно усмотреть отражение представлений этих народов о строительстве

государства и органов государственной власти. В 30 главе приводится хорватское предание о переселении в VII в. на Балканы нескольких родов во главе с их вождями, об обретении хорватами родины в войне с аварами и завоевании независимости в борьбе со своими суверенами - франками. Далее рассказывается, что хорваты попросили Рим о святом крещении, и направленные папой епископы крестили их при их правителе - архонте Порине30. Следующее за этим сообщение, что «страна их была разделена на одиннадцать областей - жупаний, показывает, что введение административно-территориального деления страны напрямую связывалось в хорватской исторической традиции с возникновением независимого христианского государства.

В представлении в «Летописи» обряда коронации Светопелека имеются некоторые смысловые акценты, отсылающие к обряду коронации, зафиксированному в грамоте Звонимира31. Это, в частности, участие «всего народа» страны в поставлении короля, а также заострение внимания на государственном единстве под властью коронованного правителя - «Хорватии и Далмации», «хорватов и далматинцев» в грамоте Звонимира и «всех, говорящих как на латинском языке, так и на славянском» в «Летописи»32. Подобно тому, как государственная идеология Хорватского государства была ориентирована на авторитет древней Салоны, автор «Дуклянской Летописи» на своей территории выдвигал в качестве такого древнего и влиятельного центра Диоклею, некогда иллирийское поселение, ставшее после административной реформы римского императора Диоклетиана центром провинции Превалитана33. Так что сообщение «Летописи» о погребении Светопелека и о коронации всех последующих королей в церкви в Диоклее как древнейшем городе было очевидной рефлексией на коронацию Звонимира в церкви в Салоне.

С далматинской исторической традицией можно связать ряд эпизодов и деталей рассказа «Летописи». Прежде всего - это само место проведения собора в поле Далма фа1та). Название несло на себе особую смысловую нагрузку. В романской исторической традиции далматинских городов название Далмация произошло от названия некоего древнего города Дельма, Дельмиса, местоположение которого было неясно, и по имевшемуся средневековому преданию, он находился на месте развалин в Верхней Далмации, в области, называемой Дельмина34.

В описании не только учреждения архиепископии, но и некоторых подробностей собора, созванного Светопелеком, очевидна аллюзия на сплитские церковные соборы X в. Главной задачей сплитских

соборов было восстановить церковную структуру на территории прежней далматинской провинции, восходящую к временам до варварских нашествий. Так и в «Дуклянской летописи» король наказывает подданным обновить города и селения, разоренные варварами, и отстроить разрушенные церкви35. На соборах авторитет далматинской христианской древности играл первостепенную роль в обосновании нового организационного порядка. В Дуклянской летописи для возвышения Диоклеи и доказательства ее прав на церковные территории Верхней Далмации использовалась именно эта традиция, хотя архиепископии здесь никогда не было. О длительном бытовании в Дукле подобных представлений может свидетельствовать послание римскому папе известного миссионера Плано Карпини, который в середине XIII в. стал архиепископом Бара. Карпини уточнял мотив наследования архиепископских кафедр, имплицитно присутствующий в рассказе о соборе Светопелека. В споре за первенство с главой дубровницкой церкви Карпини апеллировал к древним временам, когда, писал он, в Далмации было две архиепископии - в Салоне и Диоклее, и их наследницами стали Сплитская и Барская церкви36. Отголоски сплитской церковной традиции, возможно, присутствовали и в сообщении об установлении административных границ на основе старых папских документов, которое перекликается с известием в материалах Сплитского собора 928 г. Здесь указывалось, что границы церковных областей утверждались согласно «древним обычаям» далматинской провинции и на основании «старых постановлений» (secundum veterum statuta), предо-

37

ставленных папским легатом3'.

Что касается сведений «Летописи» о Константине-Кирилле, то здесь практически всеми исследователями отмечается охридский их источник.

Таким образом, в «Дуклянской летописи» в эпизоде о соборе в Далме представлена своего рода идеальная модель формирования и функционирования власти в некоем полиэтническом и поликонфессиональном государстве, учитывающая как эти разнонаправленные факторы его развития, так и множественность политических предпочтений элиты. Элементы этой модели прослеживаются в реальных раннесредневековых государствах западной части Балкан, демонстрирующих множественность политических и культурных предпочтений, - в Хорватии, Захумье, Дукле. Присутствуют они позже и в Сербии в ранний период правления династии Неманичей, вытеснивших правителей Дукли.

Когда области Рашки и приморские территории, в том числе Дукли (Зеты), усилиями Стефана Неманьи (1168-1196) оказались в едином государстве, а сам он освободился от византийской верховной власти, это государство, охватывая территории восточной и западной церквей, опиралось на двойную церковную традицию, а в своей идеологии продолжало испытывать как византийское, так и западное влияние38.

Об этом, в частности, свидетельствует биография Стефана Нема-ньи, написанная его сыном Стефаном (будущим Первовенчанным), в которой рассказывается, что Неманя во время изгнания (вследствие междоусобной борьбы) своего отца Стефана Завиды был рожден в Ду-кле, в Рибнице (около совр. Подгорице), и от «латинских иереев» получил «латинское крещение». Когда его отец вернулся в Рашку, Неманя уже в зрелом возрасте был опять крещен «от рук светителей и иереев в сербской земле». Агиограф подчеркивает, что «царским» (то есть великожупанским) саном Неманя был «почтен» императором Мануи-лом Комниным39, с которым впоследствии воевал. И сам Неманя, и его сыновья - Стефан в жалованной грамоте Хиландарскому монастырю около 1200 г. и св. Савва в житии своего отца - указывали на его богоизбранность и самодержавность40. Вместе с тем церковная организация Рашки оставалась в подчинении византийскому церковному центру в Охриде, и иерархи рашской церкви были лояльны охридскому архиепископу и византийскому императору независимо от политики великих жупанов в отношении Византии.

Старший сын Немани Вукан был поставлен правителем удельной Дукли, имел тесные отношения с Римом (через архиепископа Бара) и королевством Венгрия и пытался использовать их для завоевания прав на всю территорию государства. Титулатура Вукана, используемая им в посланиях к римскому папе, - «король Далмации и Диоклеи»41 - демонстрировала его следование традициям правителей Дуклянского государства. В своих властных устремлениях он конкурировал со средним сыном Немани - Стефаном, который в 1196 г. получил от своего отца титул великого жупана Рашки, а впоследствии стал «господином всей Сербской земли и Диоклеи, и Далмации, и Травунии. ,.»42. Стефан был зятем византийского императора Алексея III Ангела, однако в стремлении к легитимации верховной власти в стране также ориентировался на Рим. Наиболее значительный результат такой политики - коронация Стефана папским легатом в 1217 г. и возвышение подвластной ему земли в ранг королевства43. В житии св. Саввы, составленном в середине XIII в.

иеромонахом Доментианом, право Стефана на получение короны из Рима обосновывалось именно королевским статусом Дукли как места рождения его отца44. При всей ориентированности сербской государственной политики на Рим и государства католического круга, сербское государство времени правления Стефана Немани и его сына Стефана Первовенчанного начинает быть прочно связанным с православной церковной традицией и (после падения Византии от крестоносцев в 1204 г.) с наследниками царьградских патриархов и императоров в Никее45.

Живучесть представленной в «Дуклянской летописи» модели государственного строительства демонстрирует ее хорватская редакция, датируемая XIV в. В это время Хорватия входила в состав Венгерского королевства, и представители одной из ветвей феодального семейства брибирских князей Шубичей прилагали усилия для строительства на территории их подчинения самостоятельного государства, важная роль в котором отводилась далматинским городам. На землях Шуби-чей в средней части Далмации было широко распространено глаголическое богослужение. По всей видимости, тогда был создан хорватский вариант «Летописи», включающий эпизоды, важные с точки зрения идеологии предполагаемого государства и представлений о легитимации власти46. История государства неких «славян» латинского варианта оказывалась здесь историей государства «хорватов». Рассказ о соборе, в который были внесены некоторые изменения, в том числе касающиеся имен и географических названий, приобретал «хорватскую» коннотацию. Были изменены акценты и в эпизоде, связанном с крещением правителя и его народа Константином - Кириллом: объявлялось о создании св. Константином с одобрения папы хорватских богослужебных книг и перевода с греческого на хорватский текстов Нового и Ветхого Завета, церковных посланий47, что соответствовало распространенным в глаголической среде представлениям о Кирилле и Мефодии как о создателях глаголической письменности и хорватской глаголической книжности.

Об упоминаемой в «Летописи» книги «Методиус» (в которую были записаны законы страны и решения собора) в хорватской ее редакции говорится, что она «осталась у хорватов и сейчас находится у них»48. Независимо от того, какой текст мог здесь подразумеваться49, показательна сама готовность на различных территориях западных Балкан, находящихся под церковной юрисдикцией Римской церкви, принять в качестве исторической основы государственных норм и правил некий текст, связанный с кирилло-мефодиевской традицией.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 История Хорватского государства в контексте внешнеполитических связей и культурных влияний наиболее полно представлена в работах: KlaiC N. Povijest Hrvata u ranom srednjem vijeku. Zagreb, 1972; Katicic R. Litterarum studia. Knjizevnost i naobrazba ranoga hr-vatskog srednjovjekovlja. Zagreb, 1998; Goldstein I. Hrvatski Rani Sred-nji Vijek. Zagreb, 1995.

2 Наиболее ранние сведения об этом содержатся в письмах папы Иоанна VIII 879 и 881/882 гг. хорватскому князю Бранимиру и представителям хорватского клира: Codex diplomaticus regni Croatiae, Dalmatiae et Slavoniae / Red. KostrenCic M. Zagreb, 1967. V. I. P. 13-19. Анализ писем см.: Matijevic SokolM., ZekanM. Branimirova Hrvatska u pismama pape Ivana VIII. Split, 2000.

3 Переписка папы по поводу созыва и проведения соборов, а также материалы самих соборов сохранились в более поздней рукописной традиции, в составе далматинского исторического сочинения, условно названного «Большой историей Салоны» (Клаик Н. Historia Salonitana Maior. Београд, 1967 (далее - HSM)).

4 Codex diplomaticus. V. 1. P. 139-141.

5 Об этом, в частности, свидетельствует знаменитая глаголическая Башчанская плита (рубеж XI-XII вв.) из бенедиктинского монастыря св. Люции на Крке, сообщающая о земельном дарении Звоними-ра монастырю (текст см.: Mihaljcic R., Steindorff L. Namentragende Steininschriften in Jugoslawien vom Ende des 7. bis zur Mitte des 13. Jh. Wiesbaden, 1982. S. 10-14).

6 Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / Пер. и коммент. О. А. Акимовой. М., 1997. С. 43.

7 Documenta historiae Chroatiae periodum antiquam illustrantia / Dig. Racki F. Zagrabiae, 1877. P. 427.

8 Ioannis Skylitzae Synopis Historiarum. Rec. I. Berlin; New York., 1973. P. 365.

9 Codex diplomaticus. V. 1. P. 75-76.

10 Ibid. Р. 159.

11 См.: Goldstein I. Hrvatski Rani Srednji Vijek. S. 247; Fiskovic I. Reljef kralja Petra Kresimira IV. Split, 2002.

12 Константин Багрянородный. Об управлении империей / Под ред. Г. Г. Литаврина, А. П. Новосельцева. Перевод Г. Г. Литаврина. М., 1991. С. 133.

13 HSM. P. 96.

14 Ibid. P. 104.

15 «Mi(c)haelis fortiter (et) super rego pasifico c(i)v(itates) om(ne)s Romanos» - Ковачевик J. Маргиналще уз проблем археологще и уметно-сти раног средаег века // Зборник Филозофског факултета. Београд, 1964. Ка. 8. № 1. С. 113-124.

16 См.: Живковик Т. Jужни словени под византщском влашЬу. Београд, 2007. С. 251-252, 427-428.

17 Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 149.

18 Об исторических и культурных процессах на этой территории см.: Исторща Црне Горе. Титоград, 1967. Т. 1; Pericic P. Sclavorum regnum Grgura Barskog. Ljetopis popa Dukljanina. Zagreb, 1991. S. 31-74; Le-sny J. Studia nad pocz^tkami Serbskiej monarchii Nemaniczow pol. XI -kon. XII w. Wroclaw; Warszawa, 1989. S. 79-96; Живковик Т. Црквена организацща у српским землама. Рани средаи век. Београд, 2004. С. 85-131.

19 См.: Pericic P. Sclavorum regnum. S. 41-42.

20 Codex diplomaticus. V. 1. P. 158.

21 В историографии присутствуют как мнения о получении Петром из рук папы паллия (Sforza F. Bari e Kotor. Bari, 1975. Р. 69-70), а Михаилом - короны (Klaic N. Povijest Hrvata. S. 342), так и сомнения в возможности такого рода актов (Историja Црне Горе. Т. 1. С. 394).

22 Lesny J. Studia. S. 55-66.

23 Литаврин Г. Г. Болгария и Византия. М., 1960. С. 405; Полывян-ный Д. И. Культурное своеобразие средневековой Болгарии в контексте византийско-славянской общности IX-XV вв. Иваново, 2000. С. 108.

24 Об аутентичности текста буллы, дошедшей до нас в копии XVII в., см.: Kehr P. Papsturkunden in Rom // Nachrichten von der königle Gesellschaft der Wissenschaften zu Göttingen. Göttingen, 1890. Bd. 2. S. 148; Стано]евик С. Борба за самосталност католичке цркве у НеманиЬсщ држави. Београд, 1912. С. 159 и сл.

25 Ioannis Skylitzae Synopis Historiarum. Р. 475.

26 Шишик Ф. Летопис попа Дукланина. Београд; Загреб, 1928; Ljetopis popa Dukljanina / Prir. Mosin V. Zagreb, 1950.

27 Ljetopis. S. 48-54.

28 Ibid. S. 48-49.

29 Ibid. S. 54.

30 Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 133.

31 Codex diplomaticus. V. 1. P. 139-141.

32 Ljetopis. S. 52.

33 У Константина Багрянородного зафиксировано, очевидно, далматинское романское предание об основании города Диоклетианом, по имени которого получил название не только город, но и страна и ее жители - «диоклетианы» (Константин Багрянородный. Об управлении империей. С. 111, 153). На связь этого сообщения с местной традицией указывает утверждение Фомы Сплитского: на земле, которая теперь зовется Рашкой, Диоклетиан «распорядился построить город, который назвал по своему имени Диоклеей» (Фома Сплитский. История... С. 30). Такая интерпретация названия является следствием вульгарной этимологизации названия еще античного времени - Doclea.

34 Фома Сплитский. История. С. 25.

35 Ljetopis. S. 50.

36 Codex diplomaticus / Red. T. Smiciklas. Zagreb, 1904. V. 4. P. 482-483.

37 HSM. Р. 103-104.

38 Об исторической и культурной канве событий см.: Наумов Е. П. Господствующий класс и государственная власть в Сербии XIII-XVвв. М., 1975; Флоря Б. Н, Турилов А. А. Общественная мысль Сербии конца XII-XIII вв. // Власть и общество в литературных текстах Древней Руси и других славянских стран (XII-XIII вв.). М., 2012; Стано]евик С. Борба за самосталност.; Lesny J. Studia.; Мар]ановик-ДушаниЬ С. Владарска идеологоjа НеманиЬа. Београд, 1997.

39 Стефан Првовенчани. Сабрана дела / Предг., превод, комент. Л. Jухас-Георгиевска. Београд, 1999. С. 20-21.

40 Трифуновик Ъ., Б]елогрлик Б., Бра]овик И. Хиландарска оснивач-ка повела св.Симеона и св.Саве // Осам векова Студенице. Београд, 1986. С. 54; Стефан Првовенчани. С. 2; Свети Сава. Сабрана дела / Прир. Т. Jовановиh. Београд, 1998. С. 148.

41 Codex diplomaticus / Red. T. Smiciklas. Zagreb, 1904. V. 2. P. 287, 311313 et al.

42 О титулатуре Стефана см.: Острогорски Г. Сабрана дела. Београд, 1970. Ка. 4. С. 321-338.

43 См.: Ъоровик-ЛубинковикМ. Претечена десница и друго крунисаае Првовенчаног // Старинар. Београд, 1936. Т. 5-6. С. 105-114.

44 Доменти]ан. Живот светога Симеуна и светога Саве / Изд. Ъ. ДаничиЙ Београд, 1965 (репр. 1865). С. 248. Однако в целом представители династии Неманичей не только не демонстрировали преемственности с государством в приморской Зете и его династией, но и дистанцировались от нее (Флоря Б. Н., Турилов А. А. Общественная мысль Сербии. С. 151-152).

45 Подробнее см.: Богдановик Д. Исторща старе српске каижевности. Београд, 1980; Флоря Б. Н., Турилов А. А. Общественная мысль Сербии.; Ъирковик С. Работници, во]ници, духовници. Друштва средаовековног Балкана. Београд, 1997.

46 Анализ некоторых из этих эпизодов см. в: Karbic D. Mythological and real heritage use of genealogy and history in political schemes of the counts of Zrin/Zrinyi/Zrinski and their medieval ancestors // Militia et litterae. Die beiden Nikolaus Zrinyi und Europa / Hrsg. von W. Kühlmann und G. Tüskes. Tübingen, 2009. S. 33-51.

47 «...Sveti muz Konstanc naredi popove i knjigu harvacku i istumaci iz grckoga knjigu harvacku.» (Ljetopis. S. 49).

48 Ljetopis. S. 56.

49 См.: ШишиП Ф. Летопис. С. 126-136; Mosin V. Uvod // Ljetopis. S. 30.

Akimova О. А.

A Model of Shaping of the State Authority in the Written Documents of the Early Medieval Slavic States in the West of the Balkans

The article is centered at the specific of political ideology and legitimization of authority in the Early Medieval states in the west of the Balkans - in Croatia, Zahumlje, Dukla and Serbia. Key words: Early Middle Ages, South Slavic states, Dalmatia, Roman Catholic Church, Bizantium, social thought.