Взлёт и падение популяции малого черноголового дубоноса Eophona migratoria в Уссурийском крае на протяжении XX столетия

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2006, Том 15, Экспресс-выпуск 316: 379-387

Взлёт и падение популяции малого черноголового дубоноса Eophona migratoria в Уссурийском крае на протяжении XX столетия

А. А. Назаренко, О. П. Вальчук, С. Г. Сурмач

Второе издание. Первая публикация в 2001*

Практически исчез малый черноголовый дубонос Eophona migratoria. Как и должно было быть, падение численности этого «характерного вида культурного ландшафта Приморья» (Воробьёв 1954; Горчаков-ская 1954) долгое время оставалось незамеченным. И только тогда, когда пролёт, особенно осенний, на протяжении последних нескольких лет перестал фиксироваться во Владивостоке и на стационаре по кольцеванию птиц под Находкой, стало очевидным, что с этим видом происходит что-то неладное. Наши опасения неожиданно нашли подтверждения из районов зимовок в юго-восточном Китае: «Этот ранее широко распространённый зимующий вид значительно сократил свою численность в последние годы» (Carey et al. 1999, p. 87).

Анализируя информацию о малом черноголовом дубоносе, мы столкнулись с первым парадоксом: как оказалось, этот совсем недавно обычнейший вид юга российского Дальнего Востока не всегда был таковым. Более того, ни Р.Маак (1861) в 1859 году, ни Н.М.Пржевальский (1870) в 1867-1869 годах вообще не обнаружили его в районах их работ в долине Уссури и на западном, лесостепном, побережье озера Ханка. А малый черноголовый дубонос — очень заметная птица и во время гнездования, и на пролёте, и пропустить его, если он есть, просто невозможно. Всё это сделало необходимым тщательным образом проследить хронологию встреч с этим видом на протяжении последних 130 лет с тем, чтобы оценить долговременную динамику его популяции и темпы расселения.

Малый черноголовый дубонос был введён в состав фауны России по экземплярам, добытым Б.Дыбовским и В.Годлевским в 1875 г., и по сборам профессиональных коллекторов братьев Ф. и Г.Дёрриес (Dor-ries) в 1877-1884 гг. на острове Аскольд, под Владивостоком и в бухте Сидими. По оценке В.Тачановского (Taczanowski 1891-1893, p. 625), в тот период это был редкий вид крайнего юга Уссурийского края.

* Назаренко А.А., Вальчук О.П., Сурмач С.Г. 2001. Взлёт и падение популяции малого черноголового дубоноса (Eophona migratoria) в Уссурийском крае на протяжении XX столетия: обращение к коллегам // Инвентаризация, мониторинг и охрана ключевых орнитологических территорий России 3: 134-140.

Впервые было указано и местообитание малого черноголового дубоноса: дубовые редколесья на пологих склонах холмов. Экземпляр от 24 мая 1884 г. из Сидими послужил типом подвида migratoria (Eophona mela-nura migratoria Hartert, 1903). Ни у села Казакевичево близ устья Уссури в 1874 г., ни в устье Бикина, по работам братьев Дёрриес в 1882 и 1887 гг., этот вид не был отмечен, даже на пролёте.

В 1908-1910 годах на западном, лесостепном, побережье Ханки были осуществлены сборы птиц для музея Общества изучения Амурского края (Черский 1915а). Собирался обширный серийный материал. Тем не менее, было добыто всего 3 экз. малого черноголового дубоноса: самец от 24 мая 1908 и самец и самка от 20 и 23 мая 1909. Этот же автор (Черский 1915б) в течение весны, лета и осени 1911 г. провёл обширные сборы и наблюдения над птицами в долине р. Одарка — местность в 22 км к востоку от современного г. Спасск-Дальний. Не было встречено ни одного малого черноголового дубоноса, даже на пролёте. Наличие в сборах 17 индикаторных видов, в том числе козодоя Capri-mulgus indicus, иволги Oriolus chinensis (полного экологического аналога E. migratoria), голубой сороки Cyanopica cyanus, сибирского жулана Lanius cristatus и других, однозначно указывало на то, что в этой местности уже существовала необходимая для обитания малого черноголового дубоноса экологическая обстановка. Совершенно очевидно, что в тот период малый черноголовый дубонос был крайне малочислен, если вообще обитал, в районе Спасска - западное побережье озера Ханка.

Не был E. migratoria найден в 1909 году на восточном побережье Приморья в низовьях р. Тетюхе (ныне р. Рудная), хотя наличие индикаторных видов (в частности, короткокрылой камышевки Horeites diphone) в сборах из этого места (Черский 1915а) свидетельствовало о наличии потенциально пригодной экологической среды.

К середине 1920-х годов ситуация уже заметно изменилась. В июне 1926 г. Г.Х.Иогансен (1927) нашёл малого черноголового дубоноса в качестве уже обычного вида в той же местности, где в 1911 г. работал А.И.Черский (1915б). Л.М.Шульпин, судя по его обширным сборам 1926-1928 годов, обнаружил этот вид на гнездовании только в районе Краскино-Посьет (крайний юго-запад Приморья): 8 экз. в Зоологическом институте РАН от 7-11 июня 1927. У озера Ханка птицы были встречены, видимо, только как пролётные: экземпляры от 21 мая 1927 и 19 и 20 мая 1928 с южного побережья озера, где местность была явно непригодной для обитания вида. Экскурсия 21-25 июля 1926 по западному побережью Ханки и кратковременная поездка 3-6 июня 1928 в район современного пос. Пограничный на крайнем западе Приморья (Шульпин 1936), оказались безрезультатными: сборов E. migratoria из этих мест нет. Наверняка малый черноголовый дубонос здесь уже оби-

тал, но был крайне малочислен. Очевидно, оставался он малочисленным и в бассейне реки Сучан (ныне Партизанская), откуда в сборах Л.М.Шульпина имеется лишь 1 экз. — самец от 6 июня 1926, хотя это был первый год его работы в Приморье, и коллектировал он в этом районе длительное время.

Остаётся отметить, что Л.М.Шульпин не нашёл малого черноголового дубоноса на восточном побережье Приморья ни в июле 1927 г. в низовьях Маргаритовки (тогда р. Пхусун), ни в июне 1928 г. в низовьях Рудной (Тетюхе). Равным образом Г.Х.Иогансен (1927) не встретил E. migratoria в июле 1926 г. у сёл Яковлевка и Чугуевка, это внутренние районы Южного Приморья.

Существование слабого пролёта у озера Ханка свидетельствовало о том, что птицы должны были гнездиться где-то севернее. Это стало очевидным в 1938-1939 годах, когда Е.П.Спангенберг (1965) обнаружил E. migratoria в качестве малочисленного вида в низовьях Имана (ныне Большая Уссурка).

Исследования Л.О.Белопольского (1950) и К.А.Воробьёва (1954) позволили несколько уточнить динамику расселения E. migratoria в юго-восточном и восточном Приморье. В 1943-1945 гг. в Судзухинском (ныне Лазовском) заповеднике вид отмечался только на пролёте (Белопольский 1950). Летом 1946 г. его здесь не обнаружил и К.А.Воробьёв. В 1960-1963 годах малый черноголовый дубонос стал уже обычной гнездящейся птицей заповедника (Литвиненко, Шибаев 1971).

Летом 1948 г. К.А.Воробьёв (1954) не нашёл малого черноголового дубоноса в Сихотэ-Алинском заповеднике.

По крайней мере, с 1950 года E. migratoria уже обитал у Арсеньева, в 30 км к югу от с. Яковлевка (см. выше). В начале июня 1958 г. была оценена его численность: 4.9 пар/км2 в приречных галерейных лесах (данные А.А.Назаренко).

Вероятно, численность популяции большого черноголового дубоноса и её территориальная экспансия в Уссурийском крае достигли своего апогея в середине-конце 1960-х. На восточном побережье птицы достигли широты Сихотэ-Алинского заповедника (Елсуков 1982). Именно в эти годы было установлено обитание E. migratoria в долине Уссури к северу от р. Иман: в низовьях Бикина, в междуречье Бикина и Хора, в Большехехцирском заповеднике под Хабаровском и даже к северо-востоку от него — по долине Амура (Neufeldt, Vietinghoff-Scheel 1982). В смежном районе, на юге Еврейской АО, в 1964 г. вид был найден в качестве вполне обычного (Смогоржевский 1965). По данным Г.С.Кисленко (1969), плотность популяции у села Венюково (долина Уссури, «междуречье» Бикина и Хора) в 1964 г. составляла 20.3 пары/км2 в широколиственно-дубовых перелесках на склонах и 4.9 пары/км2 в приречных галерейных лесах. На крайнем западе Приморья, в долине

среднего течения Комиссаровки (ранее р. Синтухе) в 1964 году мы нашли этот вид вполне обычным. Расширилась и экологическая ниша популяции: дубоносы, помимо редколесий на склонах и долинных ленточных лесов [второе было впервые отмечено в 1926 г. Иогансеном (1927)], освоили культурный ландшафт (Воробьёв 1954); более того, они стали гнездиться в черте населённых пунктов (Кисленко 1969; Назаренко 1971; Панов 1973). В те годы это была обычная птица не только лесистых пригородов Владивостока (В.А.Нечаев, устн. сообщ.), но и городских парков (Назаров, Кызыханова 19S6). В мае, в период миграций, на островах залива Петра Великого наблюдались пролётные стаи до 150 птиц (Лабзюк и др. 1971). С середины августа выводки и небольшие общества малых черноголовых дубоносов повсеместно появлялись на огородах, где кормились поспевающими семенами подсолнечника. Это было очень характерно (Литвиненко, Шибаев 1971; наши наблюдения).

Исчезновение малого черноголового дубоноса произошло совершенно незаметно. Где-то с начала 1980-х годов птицы перестали встречаться летом у г. Арсеньева, после 19S6 г. — в долине Комисса-ровки на крайнем западе Приморья (наши данные). В конце мая-начале июня 1990 мы не встретили ни одной птицы в типичных условиях у пос. Бойцово — несколько южнее мест, где в 1964 г. работал и проводил учёты птиц Г.С.Кисленко (1969). Ещё южнее, к западу от Лучегорска, специальные поиски E. migratoria 16-20 июня 1997 оказались тщетными, хотя были обследованы типичные места: дубовые редколесья на склонах (в т.ч. у обширной просеки вдоль пограничной «системы») и приречные леса по Уссури. Поиски E. migratoria 16-1S июня 2001 в окрестностях с. Венюково — «классическом» месте работы Г.С.Кисленко в 1963-1964 гг. (см. выше), не принесли результатов. В 1991-1996 годах эти дубоносы ни разу не отмечались у пос. Малышево, к северо-востоку от Хабаровска, хотя ранее здесь изредка встречались. Отсутствие вида обнаружилось и на кратковременных экскурсиях у пос. Бабстово (юг Еврейской АО), точно там, где в 1964 году работал Л. А. Смогоржевский (1965). Наконец, в 1993-2000 годах малые черноголовые дубоносы ни разу не были встречены у Биробиджана (запад Еврейской АО), где мы имели многолетний стационар. Ещё далее к западу, в среднеамурской части ареала E. migratoria (Neufeldt, Viet-inghoff-Scheel 19S2), в 1993 г. птицы не наблюдались по нижней Бурее близ пос. Ново-Бурейский, а в 1994 г. — у с. Иннокентьевка на берегу Амура.

Депрессию популяции малого черноголового дубоноса мы связываем с событием, подробно освещённом в многочисленных публикациях: с мощным ростом популяции врановых птиц, имевшем место в бассейне Амура и в Уссурийском крае на протяжении последних 30 лет. Осо-

бенно энергично экспансирует сорока Pica pica, заселившая ныне практически все освоенные человеком районы. Отсутствует она пока только на восточном побережье Приморья к северу от пос. Пластун (Волошина и др. 1999). Факты разорения гнёзд E. migratoria сорокой известны (Тарасов, Глущенко 1995). Численность сороки в настоящее время такова, что, например, во Владивостоке её гнёзда располагаются в 100-150 м друг от друга. К несчастью, среда обитания малого черноголового дубоноса и крупных врановых птиц практически идентична.

Трудно строго обрисовать современное кружево ареала E. migrato-ria. Скорее всего, оно раздроблено на изолированные локальные поселения. Так, ныне это редкий вид самых низовьев Бикина (Михайлов и др. 199S). Изредка встречается в низовьях Большой Уссурки и её притока Малиновки (данные С.Г. Сурмача). Редкий вид прибрежной полосы у Сихотэ-Алинского заповедника (Волошина и др. 1999). Малочислен у Находки (данные В.Б.Манаева). В июне 1999 г. две пары дубоносов встречены в конце мая-начале июня 2001 на окраине Борисовского плато, крайний юго-запад Приморья (А.Б.Курдюков устн. сообщение). Специальные поиски малого черноголового дубоноса в июне 1999-2001 гг. в ряде мест на крайнем западе Приморья имели следующий результат: 17 июня 1999 был встречен самец к западу от пос. Пограничный (данные А.А.Назаренко).

Замечательно, что почти все эти встречи приходятся на дубовые редколесья за пределами речных долин и на порядочном удалении от населённых пунктов. Очевидно, малый черноголовый дубонос вновь вернулся к своей «исконной» экологической среде. Впрочем, в этом нет ничего загадочного: просто в подобных местах численность врановых и в частности сороки остаётся пока, к счастью, невысокой.

Долговременный тренд популяции E. migratoria и динамика его расселения показаны на рисунке. Мы не берёмся предсказывать судьбу малого черноголового дубоноса на российском Дальнем Востоке. В Уссурийском крае обитает лишь её часть. Наша задача — привлечь внимание к этому виду всех, кто работает в бассейне Амура. Наши негативные результаты на западе Еврейской АО и в низовьях Буреи и данные В.И.Поторочи (2000), как кажется, дают основания для беспокойства и в отношении среднеамурской популяции.

Малый черноголовый дубонос — бесспорный кандидат для включения в Красную книгу России. Пока же он внесён в подготовленную Красную книгу Приморского края.

Не думаем, что экспансия малого черноголового дубоноса в начале-середине XX века носила спонтанный характер. Скорее всего, она была спровоцирована изменениями природных и «ложноприродных» ландшафтов, связанными с освоением Россией бассейна Амура и Уссу-

Долговременный тренд популяции малого черноголового дубоноса Eophona migratoria и динамика её расселения на протяжении XX века.

рийского края. Но это был лишь финальный этап истории, начавшейся много ранее. Малого черноголового дубоноса, как и целый ряд других видов (в т.ч. и почти всех врановых), мы относим к фаунистической категории, чья новейшая история и динамика ареалов были предопределены возникновением и экспансией земледельческой цивилизации на востоке Азии (Назаренко 1999). Разнообразные вторичные леса, редколесья и древесно-кустарниковые заросли (антропогенная «саванна»), луга и пастбища, суходольные и рисовые поля, наконец, сам культурный ландшафт — это те антропогенно обусловленные экологические (и географические) среды, что стали возникать ещё в раннем-среднем голоцене на месте бескрайних первозданных лесов. Эти среды дали шанс для их освоения громадному числу видов с соответствующим мощным перераспределением их ареалов на обширной террито-

рии, охватывающей субтропики и тропики Южной Азии, умеренные районы бассейна Амура и районы Внутренней Азии и восточную периферию материка (Назаренко 1999).

Виды этой категории — это наиболее динамичная компонента современных региональных фаун. Пример малого черноголового дубоноса не является уникальным, целый ряд видов появился либо широко расселился по Уссурийскому краю именно в течение XX столетия. В их числе индийская кукушка Cuculus micropterus, райская мухоловка Terpsiphone paradise, китайская белая трясогузка Motacilla alba leu-copsis, серый скворец Sturnus cineraceus, сорока, грач Corvus frugi-legus, белая лазоревка Parus cyanus, толстоклювая Phragmaticola aedon, дроздовидная Acrocephalus arundinaceus и пестроголовая Acro-cephalus bistrigiceps камышевки; из аборигенных видов — обыкновенная белоглазка Zosterops erythropleura. А популяция ястребиного САрыча Butastur indicus претерпела точно такой же «зигзаг удачи», что и популяция малого черноголового дубоноса. Не всем им равно повезло, но большинство — процветает.

Данный феномен требует специального анализа и непредвзятой оценки в контексте современной актуальной коллизии: хозяйственная деятельность человека — региональное биоразнообразие. Наша позиция состоит в том, что любое биологическое разнообразие самоценно, вне зависимости от того, создал ли его Господь Бог или же грешный человек, тем более, что принципиально невозможно узнать, на чём остановился Первый, а где его эстафету подхватил второй (Назаренко 1990, с. 97-98).

Авторы признательны В.М.Лоскоту и С.С.Москвитину за их содействие в получении ценных данных их коллекционных сборов давних лет и старой литературы. Мы благодарны В.Н.Чернобаевой за техническое оформление рукописи и С.К.Холину за подготовку и редактирование графического файла рисунка.

Литература

Белопольский Л.О. 1950. Птицы Судзухинского заповедника (воробьиные и ракшеобразные) // Памяти академика П.П.Сушкина. М.; Л.: 360-406.

Волошина И.В., Елсуков С.В., Вдовин А.Н. 1999. Кадастр позвоночных животных Сихотэ-Алинского заповедника и Северного Приморья. Владивосток: 1-91. Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.

Горчаковская Н.Н. 1954. Род восточноазиатские дубоносы Eophona Gould, 1851 // Птицы Советского Союза. М., 5: 171-177.

Елсуков С.В. 1982. Птицы // Растительный и животный мир Сихотэ-Алинского заповедника. М.: 195-217.

Иогансен Г.Х. 1927. Материалы по орнитофауне Южно-Уссурийского края // Ura-gus 4, 3: 19-29.

Кисленко Г.С. 1969. Птицы некоторых ландшафтов нижнего течения Уссури // Учён. зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н.К.Крупской 224: 49-74.

Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В. А. 1971. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 52-78.

Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухе // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.

Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (Аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19.

Маак Р. 1861. Путешествие по долине реки Уссури. СПб.: 1-344.

Назаренко А.А. 1971. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая Падь» // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 12-51.

Назаренко А.А. 1990. Орнитофаунистический обмен между Южной и Северной Азией на восточной периферии континента: последний ледниково-межледниковый цикл // Журн. общ. биол. 51, 1: 89-106.

Назаренко А.А. 1999. Хозяйственная деятельность как фактор роста биоразнообразия фаун и сообществ птиц на восточной окраине Азии: приглашение к дискуссии // Вестн. ДВО РАН 1: 22-30.

Назаренко А.А. 2000. Ястребиный сарыч Butastur indicus (Gm., 1788) // Красная книга Российской Федерации: Животные. М.: 430-431.

Назаров Ю.Н., Казыханова М.Г. 1986. Летняя авифауна Владивостока // Изучение птиц СССР, их охрана и рациональное использование. Л., 2: 99-100 [2-е изд. Назаров Ю.Н., Казыханова М.Г. 2006. Летняя авифауна Владивостока // Рус. орнитол. журн. 15 (316): 390-391].

Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья. Новосибирск: 1-376.

Потороча В.Н. 2000. О весеннем пролёте птиц на северо-востоке Амурской области // Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии. Улан-Удэ: 134-137.

Пржевальский Н.М. 1870. Путешествие в Уссурийском крае в 18671869 гг. СПб.: 1-297.

Смогоржевский Л.А. 1965. Птицы южной части Еврейской АО // Новости орнитологии. Алма-Ата: 354-355.

Спангенберг Е.П. 1965. Птицы бассейна реки Иман // Сб. тр. Зоол. музея Моск. ун-та 9: 98-202.

Тарасов А.А., Глущенко Ю.Н. 1995. Врановые Приханкайской низменности // Проблемы сохранения вводно-болотных угодий международного значения: озеро Ханка. Спасск-Дальний: 57-68.

Черский А. И. 1915а. Орнитологическая коллекция музея Общества изучения Амурского края во Владивостоке // Зап. Общ-ва изуч. Амур. края 14: 143-276.

Черский А.И. 1915б. Орнитологические сборы с 8 марта по 20 октября 1911 года в долине верхнего течения речки Одарки, близ д. Ново-Владимировки Иманского уезда Приморской области // Зап. Общ-ва изуч. Амур. края 14: 79-141.

Шульпин Л.М. 1936. Промысловые, охотничьи и хищные птицы Приморья. Владивосток: 1-436.

Carey G.J., Kennerley P.R., Cheung H.F. et al. 1999. Systematic list // Hong Kong Bird report 1997: 15-92.

Neufeldt I.A., Vietinghoff-Scheel E. 1982. Eophona migratoria // Atlas der Verbreit-ungpalaearktischer Vogel. 10 Lief. Berlin.

Taczanowski L. 1891-1893. Faune ornitholoque de la Siberia Orientale. St.-Petersb.: 1-1278.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2006, Том 15, Экспресс-выпуск 316: 387-388

Летняя авифауна Владивостока

Ю. Н. Назаров, М. Г. Казыханова

Второе издание. Первая публикация в 1986

За последние 20-25 лет в авифауне Владивостока произошли существенные изменения, связанные с появлением новых микрорайонов и интенсивным озеленением города. Новые жилые здания пригодны для гнездования рыжепоясничной ласточки Hirundo daurica и полевого воробья Passer montanus, многие птицы селятся на постройках, деревьях и кустарниках. Увеличение разнообразия и численности гнездящихся птиц стало заметным с середины 1960-х годов, когда оформились новые благоустроенные районы и сказались результаты активного озеленения. Наиболее интенсивно шло расселение сороки Pica pica, которая к началу 1970-х заняла все подходящие для гнездования участки и по численности уступает теперь только полевому воробью и сизому голубю Columba livia; распределение её довольно равномерное. Рыжепоясничная ласточка не достигла высокой численности, распространена неравномерно, гнездится небольшими группами (2-5 гнёзд) или отдельными парами.

Основу населения птиц Владивостока составляют сизый голубь, белопоясный стриж Apus pacificus, китайская зеленушка Chloris sinica, полевой воробей и сорока. Среди них зеленушка выделяется значительными (в 2-3 раза) колебаниями численности по годам. Обычными в городе являются камчатская трясогузка Motacilla lugens, белобрюхая синица Parus minor, буробокая белоглазка Zosterops erythropleura, серый скворец Sturnus cineraceus. Малочисленны пустельга Falco tin-nunculus, деревенская ласточка Hirundo rustica, горная трясогузка Motacilla cinerea, сибирский жулан Lanius cristatus, дроздовидная Acro-cephalus arundinaceus и чернобровая A. bistrigiceps камышевки, светлоголовая пеночка Phylloscopus coronatus, даурская желтоспинная мухоловка Ficedula zanthopygia, седоголовая овсянка Emberiza spodo-cephala, урагус Uragus sibiricus, малый черноголовый дубонос Eo-

* Назаров Ю.Н., Казыханова М.Г. 1986. Летняя авифауна Владивостока // Изучение птиц СССР, их охрана и рациональное использование. Л., 2: 99-100.