Пушкин и география Кавказа (к 215-летию со дня рождения и 185-летию поэта на Кавказе)

СТРАНИЧКА ГАЗЕТЫ "ДАР"

УДК 908

ПУШКИН И ГЕОГРАФИЯ КАВКАЗА...

Г.И. Кусов

Несмотря на значительные даты пребывания А.С. Пушкина на Кавказе (и это судьба гениев), можно узнать еще немало нового, интересного, прежде всего, внимательно комментируя его кавказский поэтический цикл, который не всегда верно понимают даже люди образованные, окончившие престижные учебные заведения. Помню, как в 1999 году, в Дни двухсотлетнего юбилея Великого поэта, один из наших интеллектуалов в генеральских погонах, заявил: «Ах, пижон столичный написал: "Кавказ подо мною" негоже так говорить, даже гению поэзии».

А между тем, выпускник Царскосельского лицея Александр Пушкин получил великолепную подготовку по географии, о чем хорошо известно из его произведений.

Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины; Орел, с отдаленной поднявшись вершины, Парит неподвижно со мной наравне... [1, с. 55]

В этой строфе стихотворения "Кавказ" не только поэтический рассказ о высокогорье, но и восторженное удивление тем, что судьба подарила ему возможность подняться на самую высокую вершину в своей жизни. И далее поэт нарисовал прекрасные картины горных ландшафтов. Обратите внимание, - не природных зон, а именно участков, в которых взаимодействуют как природные, так и общественные элементы: и тощий мох с сухим кустарником, зеленые сени-леса с птицами и оленями, люди и нищий наездник, на дне ущелий текут воды Арагвы и Терека, которому не дают "развернуться" немалые громады скал. Этакая природно-социальная лестница с мечтой поэта: "Подняться к вольной вышине! В соседство Бога!.." [1, с. 53].

Еще во Владикавказской крепости, отдохнув после шумной, медленно передвигающейся оказии, Пушкин взялся за свой кавказский дневник и записал набело стихотворение "Калмычке", тем самым открыв свой кавказский поэтический цикл. Сравнение степной красавицы и дамы света с легкой иронией ее домашнего поведения, заканчивается задорным призывом путешествовать. И уже на следующий день появляются строки: "...Кавказ нас принял в свое святилище. Мы услышали глухой шум и увидели Терек.". Терек поэт увидел еще у Татартупа. Переезжая реку по мосту во Владикавказ, он обратил внимание на черты горной и равнинной реки, резко изменившей течение при выходе на предгорные равнины. Арагва у Пушкина "мчится в тенистых брегах", а Терек "играет в свирепом веселье" и "бьется о берег в вражде бесполезной".

Тереком поэт завершает свой прекрасный "Кавказ", перебрасывая мостик от географического описания к исторической ситуации. На этом интерес к знаменитой реке не заканчивает-

Кусов Генрий Измайлович - доктор исторических наук, профессор Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова, 362025, РСО-Алания, г. Владикавказ, ул. Ватутина, 46, e-mail: marina-2004@mail.ru, т. 8(8672)530913.

Genriy Kusov - North-Ossetian State University named by K.L. Khetagurov, 46, Vatutina Street, Vladikavkaz, North Ossetia-Alania, 362025, e-mail: marina-2004@mail.ru, tel. +7(8672)530913.

ся: поэт обращается к ней еще в двух стихотворениях, которые не завершает, причем, первое "Меж горных стен несется Терек" в последней строфе [1, с. 99].

Не менее интересно обращение Пушкина к такому природному явлению, как каньоноо-бразное ущелье. "Каньон от испанского - труба, ущелье, глубокие речные долины с очень крутыми, нередко отвесными или ступенчатыми склонами и узким дном, часто полностью занятым руслом реки..." [2]. Это научное географическое сообщение из Энциклопедического словаря. А вот поэтическое А.С. Пушкина:

Страшно и скучно. Здесь новоселье, Путь и ночлег. Тесно и душно. В диком ущелье -Тучи да снег.

Солнце не светит, Небо чуть видно, Как из тюрьмы. Солнцу обидно. Путник не встретит Окроме тьмы [1, с. 51]

Какое из двух описаний научное и поэтическое, более доходчивее, открывает живую картину, говорить не приходится. Так же как и представить Крестовый перевал и "царственный шатер Казбека высоко над семьею гор." ("Монастырь на Казбеке").

К сожалению, уже в послепушкинское время в Кавказских горах было сделано немало попыток исказить географическую истину и народную топонимию. Как так получилось, что неизвестный для нас топограф оставил на географической карте название второй по величию и красоте вершины после Казбека - Саухох (Черная гора)? Когда ее всегда знали, как вершину, утром и вечером освещенную яркими лучами солнца, напоминающую расплавленное золото, -Заринхох (Золотая гора). Оказывается, просто перепутали две соседние вершины и навечно несправедливо переименовали! Уже недавно, благодаря географам СОГУ им. К.Л. Хетагурова, в учебниках и книгах перестали утверждать, что высшей точкой РСО-Алания является не гора Джимарайхох (4780 м н.у.м.), а точнее все же Казбек (5033 м. н.у.м.): по нему, как и по Джима-райхоху, проходила граница между Грузинской ССР и РСФСР! [3, с. 11, 25].

Конечно, среди сторонников гуманитарной академической науки нередко возникают сомнения: имеют ли право публицисты и художники слова и просто романтически настроенные, неравнодушные жители влиять, к примеру, на географическую карту или описание местности. Наверно, имеют, если вспомнить, как немецкий поэт и переводчик Фридрих Боденштедт отозвался о кавказском творчестве М.Ю. Лермонтова: "Пусть назовут мне хоть одно из множества толстых географических, исторических и других сочинений о Кавказе, из которого можно бы живее и вернее познакомиться с характеристическою природою этих гор и их жителей, нежели из какой-нибудь кавказской поэмы Лермонтова." [4, с. 292]. "Лермонтов, - по утверждению Боденштедта, - выучился у Пушкина простоте выражения и чувству меры." [4, с. 293]. Как воспринимать очередной картографический нонсенс, позволивший высочайшему Кавказскому хребту, который венчают снежно-ледовые великаны: Эльбрус, Казбек, Джимарайхох . стать навечно в географических документах "Боковым". Ведь живущие, например, на северных и южных подножиях осетины, знали и знают не Боковой, а Стырхохский, что в переводе - большие, великие горы. И какому названию отдать предпочтение, думается, спорить не надо!

У А.С. Пушкина вы не найдете географических ошибок и безразличного отношения к географическим названиям. Даже при описании катастрофического обвала Девдоракского ледника. Поэт не стал очевидцем этого грозного явления, но не преминул отметить в своем кавказском дневнике: "Дорога шла через обвал, обрушившийся в конце июня 1827 года. Таковые случаи бывают обыкновенно каждые семь лет. Огромная глыба, свалясь, засыпала ущелие на целую версту и запрудила Терек. Часовые, стоявшие ниже, слышали ужасный грохот и увидели, что река быстро мелела и в четверть часа совсем утихла и истощилась. Терек прорылся

сквозь обвал не прежде, как через два часа. Тот-то был он ужасен!" [1, с. 202-203]. Картина обвала в одноименном стихотворении у Пушкина - сплав лирического восприятия рассказов очевидцев и результат изучения кавказоведческой литературы. Все это достойно и поэтического томика и учебника по географии. В нескольких строфах скупое, но сочное повествование -от падения с "тяжким грохотом" сорвавшегося ледника до начала его таяния и использование его ледяного свода для проезда экипажей и купеческих караванов. Девдоракский ледник, стекающий с северных склонов горы Казбек по ущелью реки Кабахи, считался в XIX веке самым грозным и опасным глетчером Кавказа. Вряд ли боевой генерал А.П. Ермолов предполагал, что ему, как и его предшественникам, придется наряду с реляциями о военных действиях сообщать в Петербург о капризах природы на Военно-Грузинской дороге. Об этом ему чуть ли не в каждом письме напоминал император Николай I [5, с. 135].

Еще в 1818 году A.C. Грибоедов отметил в записках: "Остаток завала теперь необъятен - каков же был прежде!" [5, с. 135]. Современник Пушкина Платон Зубов стал очевидцем обвала, случившегося в августе 1832 года, "ущелье завалило длиною около двух верст, а в вышину до 100 сажень" (один из обвалов достиг высоты примерно девятиэтажного дома). «Повозки, - писал Зубов в своей книге "Шесть писем о Грузии и Кавказе, писанные в 1833 году", - переносили на руках солдаты и окрестные осетины с неимоверной трудностью: путешественников переводили осетины, держа под руки, и всякий, переехавший в то время Кавказ, произнес сердечную благодарную молитву за спасение его». Сам Зубов, отдав 45 рублей ассигнациями (сумма месячного офицерского жалованья), натерпелся страху и несколько раз чуть не сорвался в пропасть [5, с. 136]. О грозном леднике сообщали в письмах, записках, писали в газетах и книгах путешественники. Конечно, "Казбекский завал" должен был попасть и на страницы популярного романа Е. Хамар-Дабанова (псевдоним писательницы Е.П. Лачиновой) "Проделки на Кавказе", с пугающими подробностями срывающихся на дорогу скал, глыб льда, камней [6, с. 245].

И вот в середине XIX в. случилось чудо. Только что в газете "Кавказ" было напечатано сенсационное сообщение: "На днях в России свершится событие, которого не было пятьдесят лет. Должен по расписанию сорваться с Казбека Девдоракский ледник... Ледник свирепо прыгнет на добычу, будет метать каменные бомбы. Во Владикавказе ждут страшного наводнения." [5, с. 136].

Испуганные горожане не знали что предпринять. Военно-Грузинскую дорогу перекрыли, администрация готовилась к огромным тратам денег. И вдруг ничего не произошло: Девдорак-ский ледник стал отступать и таять, а в 90-е годы и начале ХХ века даже сделался популярным местом отдыха владикавказской интеллигенции. Люди постепенно забыли о его катастрофических сходах на Военно-Грузинскую дорогу ... до 17 мая 2014 года, когда спустя 160 лет Дев-дорак проснулся. Обратимся к официальным источникам. «Уже к вечеру 17 мая появились сообщения о случившемся. В частности, руководство компании "РусГидро" уведомило, что в ночь с 16 на 17 мая на территории Казбекского района Грузии, в 1,5 км от селения Верхний Ларс, сошел мощный селевой поток, состоявший из камней, песка и льда. Поток перекрыл русло реки Терек и Военно-Грузинскую дорогу, образовав завал площадью 13-14 гектаров. В образо-

Военно-Грузинская дорога, Девдоракский ледник

вавшемся запрудном озере скопилось около 400 тысяч кубометров воды, которая постепенно фильтруется сквозь плотину, уровень воды в озере падает». С вертолета МЧС было установлено, что со склонов Казбека сошла часть ледника Девдорак и "трансформировалась в гля-циальный сель", забив полотно дороги высотой до 20 метров. К счастью, вода из запрудного озера нашла путь и находящиеся внизу селения и электростанции оказались вне опасности [7]. Но дорога вот уже месяц закрыта и откроется в конце июня 2014 г. В общем-то, о чем слышал на Военно-Грузинской дороге в 1829 году А.С. Пушкин не ушло в предание далеких лет, а внезапно повторилось.

Для тех, кто интересуется этим событием, не надо ворошить кавказоведческую литературу, откройте и внимательно прочитайте, посвященное сходу Девдоракского ледника стихотворение А.С. Пушкина "Обвал". В нем вы найдете ответы на многие вопросы о грозном Девдораке... В мире - тысячи, на Кавказе - сотни ледников, но лишь одному из них посвятил стихотворение Великий поэт.

Кавказский поэтический цикл - это неиссякаемый источник размышлений и познаний для простых читателей и солидных ученых, для всех, кто интересуется творчеством великого поэта и природой Кавказских гор. Таким образом, есть все основания утверждать, что наряду с кавказским дневником, положенным в основу "Путешествия в Арзрум.", Александр Сергеевич Пушкин создал своеобразный поэтический путеводитель от Владикавказа до Крестового перевала - о самом суровом, опасном и живописном отрезке Военно-Грузинской дороги, и проехать по нему можно с томиком его стихотворений! Конечно, если не помешают политики, перегородившие в 90-х гг. ХХ века грандиозный литературный музей в мире и не остановят катастрофические обвалы вновь проснувшегося Девдоракского ледника.

ЛИТЕРАТУРА

1. Пушкин и Кавказ. М.: Изд-во Менеджер, 1999. 346 с.

2. Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс]. URL: www.vedu.ru/big-encdic/25988.

3. Григорович С.Ф. Природа Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе: Северо-Осетинское кн. изд-во, 1957. 92 с.; Бадов А.Д., Дряев М.Р. География Республики Северная Осетия -Алания. Владикавказ, ИР, 2003. 208 с.

4. М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Худож. лит-ра, 1972. 568 с.

5. Кусов Г.И. Малоизвестные страницы Кавказского путешествия А.С. Пушкина. Орджоникидзе: Изд-во ИР, 1987. 224 с.

6. Хамар-Дабанов Е. Проделки на Кавказе. Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во, 1986. 256 с.

7. Тимченко З. Селевая атака // Северная Осетия. 2014. 20 мая.

REFERENCES

1. Pushkin i Kavkaz [Pushkin and the Caucasus]. Moscow: Publishing House "Manager", 1999. 345 p.

2. Bol'shoy Entsiklopedicheskiy slovar' [The Big Encyclopaedic Dictionary], available at: www. vedu.ru/bigencdic/25988

3. Grigorovich S.F. Priroda Severo-Osetinskoy ASSR [Nature of the North Ossetian ASSR]. Ordzhonikidze: North Ossetian Publishing House, 1957. 92 p.; Badov A.D., Dryaev M.R. Geo-grafiya Respubliki Severnaya Osetiya-Alaniya [Geography of the Republic of North Ossetia-Alania]. Vladikavkaz: IR, 2003. 207 p.

4. M.Yu. Lermontov v vospominaniyakh sovremennikov [M. Yu. Lermontov in the memoirs of the contemporaries]. Moscow: Khudozhestvennaya literatura, 1972. 567 p.

5. Kusov G.I. Maloizvestnye stranitsy Kavkazskogo puteshestviya A.S. Pushkina [The Little-Known pages of the Caucasus travel of A.S. Pushkin]. Ordzhonikidze: IR, 1987. 223 p.

6. Khamar-Dabanov E. Prodelki na Kavkaze [Tricks in the Caucasus]. Stavropol: Stavropol Book Publishing House, 1986. 255 p.

7. Timchenko Z. Severnaya Osetiya, 2014, May 20.

23 мая 2014 г.