Слот 'любовь' в рамках фрейма 'межличностные отношения

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. N9 13 (228).

Филология. Искусствоведение. Вып. 54. С. 74-79.

О. Ю. Капусткина

СЛОТ ‘ЛЮБОВЬ ’ В РАМКАХ ФРЕЙМА ‘МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ’

В статье предпринята попытка описания теории фреішов при помощи реконструкции фрегшоеой структуры глагольного лексики межличностных отношений с точки зрения динамики данной модели представления знаний. Теоретические положения статьи иллюстрируются анализом глагола ‘любить' и его эквивалентов. Моделируется когнитивная структура, стоящая за его значением, - фрейм - и анализируются особенности языковой репрезентации ряда его компонентов.

Ключевые слова: когнитология, фрейм, слот, терминал, фреймовая семантика, когнитивный

анализ, межличностные отношения

На данном этапе развития лингвистической мысли фреймовая семантика представляется одним из наиболее перспективных методов когнитивного исследования соотношения семантического пространства языка и структур знания, стоящих за определенными лексическими единицами. «В современной лингвистике, - как отмечает В. И. Карасик, - предметно-образная сторона концепта моделируется в виде фрейма <...> Фрейм как понятие заимствован из когнитивной семантики для обозначения того, как человеческие представления хранятся и функционируют в памяти»1.

Фреймовый подход представляется универсальным методом когнитивного анализа и позволяет провести наиболее объективный и полный анализ отдельных лексем. Мы, вслед за В. И. Карасиком, понимаем под фреймом модель «для измерения и описания знаний (ментальных репрезентаций), хранящихся в памяти людей»1. Для нашей работы релевантным является также положение В. И. Карасика о динамике фрейма: «Фрейм акцентирует подход к изучению хранимой в памяти информации, выделяет части, то есть структурирует информацию, конкретизируя ее по мере разворачивания фрейма...»2.

Выбирая в качестве объекта исследования глаголы, мы ориентируемся на то, что проявление субъектом отношений, направленных на объект, есть некоторые действия или процессы, эксплицируемые преимущественно глагольной лексикой. Более того, в глаголе семантически закреплены различные типы связей действия с предметами и лицами, производящими эти действия или подверженные им. Отметим, что категория отношения заключает в себе представления и знания человека об ор-

ганизации процессуально-событийного мира, что делает данную категорию одной из базовых. Лексемы, представляющие категорию отношения, описывают отношения между людьми, возникающие на основе различных определяющих человеческую природу чувств: любви, дружбы, веры и т. д. А поскольку мы, вслед за М. В. Миловановой3, рассматриваем фрейм как структуру динамическую, в центре настоящего исследования находятся глагольные единицы.

Как отмечается в ряде работ4, фреймы обладают внутренней структурой, элементы которой представлены сложной конфигурацией слотов и их содержания. В слотах может содержаться информация различной степени сложности: от простого признака до специальных фоновых знаний или даже энциклопедических данных. Каждый слот со своим содержанием отражает стереотипные знания об определённой сущности в мире, а не является простым перечислением её основных свойств. Тем самым комбинация слотов принципиально отличается от традиционного набора минимальных семантических составляющих (сем) языковой единицы, на которые её значение разбивается при компонентном анализе. Вслед за М. Минским мы полагаем, что структура фрейма является древовидной, то есть представляет собой сеть, состоящую из узлов и отношений5. Вершинные уровни фрейма фиксированы и соответствуют понятиям, точно описывающим конкретную ситуацию. Узлы нижнего уровня (терминальные узлы, или слоты) содержат информацию, которая может понадобиться для уточнения конкретных понятий. Между тем особенностью фреймовой презентации знаний является репродуктивность слотов и терминалов и выделение их в отдельный фрейм. Каждый ин-

формационный слот должен содержать слот получения информации, который имеет более сложную структуру, так как в его состав входят также указатели атрибутов и других важных деталей, необходимых для успешного выполнения действия. Поскольку фрейм состоит из определенного набора слотов и отношений между ними, различают слоты верхнего и нижнего уровней. Слоты верхнего уровня фиксированы и соответствуют информации, всегда релевантной по отношению к данной ситуации. Слоты нижнего уровня различны по объему и структуре, они могут содержать ряд элементарных действий - подслотов. Информация, которая заполняет терминалы слотов нижнего уровня, может варьироваться и в ряде случаев меняться на соответствующую той или иной ситуации6.

Осмысливая вышеизложенные теоретические положения, видится возможным представить следующую структуру фрейма ‘межличностные отношения'. Данный фрейм включает в себя два ключевых субфрейма: ‘позитивно окрашенные отношения' и ‘негативно окрашенные отношения', представляющие собой на основании характера отношений определенную оппозицию. В центре нашего внимания в настоящей статье находится слот ‘любовь', входящий в субфрейм ‘позитивно окрашенные отношения'. Данный слот наряду со слотами ‘вера', 'уважение' и ‘расположение' мы выделяем в рамках субфрейма ‘позитивно окрашенные отношения' фрейма ‘межличностные отношения'. На данном этапе исследований представляется, что указанный слот ‘любовь', в отличие от остальных слотов субфрейма ‘позитивно окрашенные отношения', имеет уникальную расширенную структуру, которая включает в себя поде лот ‘глубокая любовь’ и поде лот ‘обыденная / неглубокая любовь’, представленные в свою очередь в ряде терминалов. В рамках первого под слота мы выделяем терминал ‘страсть-пристрастие’ и терминал ‘страсть-чувственное влечение’; в рамках второго подслота - терминалы ‘симпатия’, ‘приятие’, ‘привязанность’, ‘увлеченность’ и ‘склонность’. На наш взгляд, очевидно, что указанные подслоты представляют собой определенную оппозицию, построенную на критерии, который выступает как смыслоразличительный, - речь идет о признаке, заключенном в семе ‘интенсивность действия-отношения’, которую мы выделяем в структуре глаголов межличностных отношений. В семантиче-

ской структуре глаголов, репрезентирующих поде лот ‘глубокая любовь’, актуализируется дифференциальная сема ‘высокая интенсивность отношений’, в структуре глаголов подслота ‘обыденная / неглубокая любовь’ - семы ‘нейтральная интенсивность отношений’, либо 'низкая интенсивность отношений’. В состав лексем, репрезентирующих слот ‘любовь’, мы относим глагол ‘любить’ и его префиксальные образования - ‘полюбить’, ‘влюбиться’, ‘возлюбить’.

Опишем под слот ‘глубокая любовь'. Как уже было указано ранее, структуру данного подслота образуют два терминала - терминал ‘страсть-пристрастие’ и терминал 'страсть-чувственное влечение’. Выделение и дефиниция приведенныхтерминалов проводилась нами с привлечением данных толковых словарей. В частности, Словарь русского языка7 предлагает следующие определения понятия 'страсть’: 1. Сильное чувство, с трудом управляемое рассудком. Чем отличается страсть от простого чувства? Силою. Чернышевский, Что делать? 2. Сильная увлеченность чем-л., отдача всех своих душевных сил какому-л. делу, занятию; страстность, пыл. - [Вронстш] не только не скучает, но он со страстью занимается. Л. Толстой, Анна Каренина. || Сильное влечение к чему-либо, пристрастие к какому-либо делу, занятию. С ранних лет я охвачен страстью к книге, и эта страсть будет гореть во мне до конца моих дней. Гладков, Клятва. || О том, что является предметом сильного увлечения, постоянной склонности. - А вы занимаетесь химией? Это моя страсть. Я даже сама выдумала одну мастику. Тургенев, Отцы и дети. 3. Сильная любовь с преобладанием чувственного влечения. Нет, это нелюбовь, это страсть безумная, это пожар, в котором я весь горю. Гаршин, Надежда Николаевна. Итак, анализируя данные определения, представленные в словаре, мы четко можем разграничить вышеуказанные терминалы. Общим у обоих терминалов является чувство страсти, которое можно определить как психофизическое состояние, не поддающееся разумному контролю. Терминал 'страсть-чувственное влечение’ предполагает проявление такого чувства только в отношении одушевленного, конкретного объекта, существа противоположного пола, будь это чувство основано на критерии плотском, чувственном, либо на платоническом. Из приведенной словарной статьи эту разновидность страсти описывает третья дефиниция. В фактическом мате-

риале представлен огромный пласт примеров, репрезентирующих указанную дефиницию, что делает выделение данного терминала неоспоримым. Приведем в подтверждение несколько примеров. «Ялюблю тебя больше, лучше, чем прежде, - сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза [Наташе]» (Толстой, Война и мир), «Я безумно люблю вас...» (Чехов, Попрыгунья), «Как же я любил ее! я делал поэтические таны о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! - с злостью вслух проговорил он» (Толстой, Война и мир), «Наташа, я слишком люблю вас. Больше всего на свете» [Болконский Наташе] (Толстой, Война и мир). Несомненно, во всех приведенных примерах речь идет о любви мужчины к женщине, можно предположить, что о любви, основанной на чувственном влечении, возможно, именно это чувство заставляет субъекта говорить в обозначенной ситуации о степени серьезности своего чувства, используя такие обороты, как ‘больше всего на свете', ‘слишком', ‘безумно', или выбирая для формы выражения восклицание типа ‘Как же я + глагол! ’ Помимо того, что все приведенные контекстуальные уточнители свидетельствуют о степени проявления чувства, они еще больше усиливают интенсивность, заложенную в семантике глагола ‘любить’.

Терминал ‘страсть-пристрастие', в отличие от описанного ранее терминала, предполагает иную основу для проявления чувства, выраженного глаголом ‘любить'. Из приведенной словарной статьи к данному терминалу относятся первое и второе определения. Отличительной особенностью является характеристика объекта, на который направлено чувство: объект, скорее всего, будет неодушевленным, абстрактным. К сожалению, примеры, касающиеся страсти, которая «не поддается разуму», направленной на абстрактный объект, единичны. В нашем фактическом материале встретился единичный случай употребления глагола ‘любить' в рамках обозначенного терминала: «Привязанностей, дружбы, любви, как понимал их Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и е особенности с человеком - не с известным каким-нибудь человеком, а с теми людьми, которые были перед его глазами» (Толстой, Война и мир) - в значении сильная, непреодолимая склонность к кому-, чему-нибудь, увлеченность, т. е. герой (Каратаев) любил всех и все, «с чем его сводила жизнь»,

он выбрал именно этот способ поведения (любить всех и все). В данном случае ситуацию можно представить как «любил любить».

Обратимся к описанию второго подслота. По сравнению с вышеописанным его структура более эксплицирована и включает в себя терминалы 'симпатия', ‘приятие', ‘привязанность', ‘увлеченность' и ‘склонность'. Приведенные понятия синонимичны, некоторые из них даже представляют своеобразную пару, характеризуя один и тот же аспект чувства, однако семантическая структура этих единиц неоднозначна. В частности, ‘симпатия' и ‘приятие' определяются как чувство расположения, однако сема ‘характер объекта' дифференцирует значение глагола, соотнося его, таким образом, с разными компонентами структуры подслота. Остановимся более подробно на каждом из названных терминалов.

‘Симпатия' в словарях определяется следующим образом: 1. Влечение, расположение к кому-, чему-либо. Нельзя было взглянуть на нее, не почувствовав к ней глубокой симпатии. Достоевский, Неточка Незванова. 2. Теплые чувства, привязанность. И у меня есть некоторые личные симпатии к России, потому что там родились мог! отец и моя мать. Симонов, Русский вопрос8. На наш взгляд, к данному терминалу можно отнести примеры, где объект, на который направлено действие, будет одушевленным, а само отношение будет основываться на признании положительных достоинств человека, каких-либо качеств, заслуг. Приведем несколько примеров к этому тезису: «Его все знали, государь любил его, он был молод и интересен» (Толстой, Война и мир) - подразумевается ‘любил' в значении ‘проявлял симпатию', выказывал расположение, основанное на интересе к объекту, который был интересен тем, что был молод, возможно, высказывал новые суждения, был активен в своей жизненной позиции за счет молодости. Граф любил новые лица (Толстой, Война и мир) - очевидно, любил новые лица за их новизну, за свежесть ощущений, которая всегда отличает нового человека при знакомстве. Еще один пример: Уезжали, и первые уехали богатые, образованные люди, знавшие очень хорошо, что Вена и Берлин остались 1{елы и что там, во время занятия их Наполеоном, жители весело проводили время с обворожительными французами, которых так любили тогда русские мужчины и в особенности дамы (Толстой, Война и мир) - жители - и русские мужчины, и дамы - любили французов

за определенные качества, за то, что люди этой нации были обворожительны; во время оккупации Вены и Берлина, то есть во времена нелегкие, с ними было хорошо и весело проводить время, что свидетельствует о легкости и веселости их характеров, - все это стало основанием для возникновения симпатии, расположения, вербализованных глаголом 'любить'.

К терминалу ‘приятие’ мы относим глагольные единицы, при которых объект, на который направлено действие глагола, будет неодушевленным. Характерными для данного терминала будут примеры типа ‘люблю пение птиц’, 'люблю сладкие пироги' и под. На наш взгляд, в такого рода ситуациях подразумевается не симпатия (мы определили, что симпатия характеризует отношения, в которых и субъект, и объект одушевленные), не склонность (т. е. выбор и потому тяготение к чему-то из ряда подобных), а именно приятие, которое, определяясь по глаголу 'приять', выражает действие-отношение 'брать / принимать’, возникшее на основе чувства расположения к объекту, обычно неодушевленному и абстрактному. Например: Но Алпатыч любил колокольчики и бубенчики в дальней дороге (Толстой, Война и мир); И как будто вступив на путь определений, с1ёАпШот, которые любил Наполеон, он неожиданно сделал новое определение (Толстой, Война и мир) - в приведенных контекстах чувство расположенности характеризуется также некоторой неосознанностью выбора объекта приятия (объект неодушевленный и абстрактный). Хотя причины для выбора, предпочтения в примерах представлены имплицитно. В первом случае - любил колокольчики и бубенчики потому, что в дальней дороге веселее, во втором случае - Наполеон любил определения, возможно, считая, что определения придают ему как императору значимости, но выбор этот, как нам видится, был сделан под влиянием обстоятельств, а не по причине собственной склонности субъекта.

В семантической структуре глагола 'любить’ нами была выделена интегральная сема 'качественно-количественная характеристика проявления признака'. Ее актуализация в контекстах дифференциальными семами 'продолжительная / непродолжительная реализация действия-отношения’; 'постоянная / непостоянная реализация действия-отношения’, 'предельная / непредельная реализация действия-отношения’ влияет на выделение следующего терминала, условно называемого 'привязан-

ность’. Отличие чувства привязанности от симпатии в том, что привязанность больше тяготеет к продолжительности проявления отношения (актуализация дифференциальной семы 'продолжительная реализация действия-отношения’). Тогда как симпатия представляется как действие, ограниченное временными рамками (актуализация дифференциальной семы'непродолжительнаяреализациядействия-отношения’). При описании терминала 'симпатия’ мы приводили пример - 'государь любил его, он был молод и интересен' - в котором указана причина возникновения чувства - 'молод и интересен’, таким образом, здесь можно говорить об ограниченности во времени данного действия-отношения. Предположим, что он уже не молод, а потому уже не столь интересен, думается, чувство симпатии, выраженное глаголом 'любить', вполне может исчезнуть, так как исчезла причина его появления, либо перерасти в любое другое чувство, например, в чувство уважения - 'все уважали его, он через многое прошел, и мог теперь высказывать мудрые зрелые суждения’ В то же время к терминалу 'привязанность' относим примеры, в которых продолжительность отношения заложена в семантике самой ситуации: глагол 'любить’ - вместе с глаголом 'уважать’, чувство уважения, на наш взгляд, свидетельствует о более крепком основании, более существенной причине для чувства любви-привязанности, чем молодость, вызывающая интерес и симпатию. Возможно, также, что уважение стало основой для возникновения расположенности к кому-либо, и это уже не просто симпатия, а привязанность - временные рамки расширены. Более того, можно сказать, что привязанность есть следствие симпатии, это следующий этап отношения. Примеры к данному терминалу достаточно многочисленны, что свидетельствует

о востребованности данной модели в языке: Скажи, что я, дескать, люблю, - вот, дескать, как уважаю своего барина (Достоевский, Двойник); Ежели есть недоразумения и разлад между вами и Машей, то я никак не могу винить ее - я знаю, как она вас любит и уважает (Толстой, Война и мир); Я скажу> депутации, что я не хотел и не хочу войны; что я вел войну только с ложной политикой их двора, что я люблю и уважаю Александра и что приму условия мира в Москве, достойные меня и моих народов (Толстой, Война и мир).

Два последних терминала слота 'любовь’ представляются нами как парные, они синони-

мичны, но между ними есть принципиальные различия, не позволяющие слить их в единое структурное звено, - терминалы ‘склонность’ и ‘увлеченность’. Одно из основных отличий заключается в семантике глаголов, выражающих данные понятия. В частности, реализация интегральной семы ‘интенсивность отношений’ позволяет говорить о том, что ситуация склонности тяготеет к репрезентации дифференциальной семы ‘нейтральная интенсивность отношений', тогда как ситуация увлеченности - к семе ‘высокая интенсивность отношений’. Как мы уже отмечали, увлеченность подразумевает сознательный выбор из ряда подобных ситуаций, данное отношение характеризуется определенной уникальностью осуществляемого действия, что, возможно, будет сказываться на продолжительности этого действия, которое, как правило, будет краткосрочным. Помимо этого, немаловажным отличием является то, что склонность - это действие, направленное только на неодушевленный объект, тогда как увлеченность может быть направлена и на одушевленный, и на неодушевленный объекты. Рассмотрим примеры. С ним она любила бывать больше, чем с другими; и иногда, когда была с ним с глазу на глаз, смеялась (Толстой, Война и мир); Ее (Соті) положение в доме было таково, что только на пути жертвова-нъя она могла выказывать свои достоинства, и она привыкла и любила жертвовать собой (Толстой, Война и мир) - в данном случае очевидна уникальность ситуации, послужившая причиной возникновения чувства; Страшный вид поля сражения, покрытого трупами и ранеными, в соединении с тяжестью головы и с известиями об убитых и раненых двадцати знакомых генералах и с сознанием бессильно-сти своей прежде сильной руки произвели неожиданное впе чатление на Наполеона, который обыкновенно любил рассматривать убитых и раненых, испытывая тем свою душевную силу (как он думал) (Толстой, Война и мир) - уникальность ситуации в том, что субъект любил рассматривать убитых и раненых (врагов), так как это было свидетельством его (императора) собственной силы и мощи. Приведенные примеры на первый взгляд подразумевают отнесение к терминалу ‘склонность’, это можно определить по сходному набору сем, но все-таки здесь есть указания на большую интенсивность, чем просто проявление склонности к чему-либо. В первом случае есть контекстуальный уточнитель ‘больше, чем с другими’, т. е.

из ряда других людей она все же выбирала его, но не просто выбирала, а предпочитала больше, чем кого-либо другого, поскольку чувствовала себя в обществе именно этого человека более свободно, от того и смеялась иногда в его присутствии, причем ‘иногда’ и ‘с глазу на глаз' (подразумевается, что в обществе других она этого не делала) Во втором случае также присутствуют характерные признаки, по которым данный пример мы включаем в состав терминала 'увлеченность : уникальность ситуации в том, что только при одном условии героиня могла иметь приличное положение в доме, ее приютившем, с людьми, которые так много сделали для нее, "выказывать свои достоинства' она могла ‘только на пути жертвования’, только в такой ситуации проявляется действие-отношение, определяемое как увлеченность - выбрать из ряда других способов поведения и действовать согласно сделанному выбору. Склонность как чувство-отношение тяготеет к продолжительности действия, к какому-то даже перманентному состоянию, а по интенсивности тяготеет к нейтральности (особенно если сопоставить с пристрастием), что, как мы отмечали выше, свидетельствует об определенном наборе сем в структуре анализируемого глагола. Поскольку отмечена нейтральность действия-отношения, можно вполне закономерно говорить, что употребляемый глагол ‘любить’ будет по своему значению синонимичен глаголу ‘нравиться’. Да, хорошо случилось для вас, - сказал он, приставляя раскрытую табакерку) к носу, - вы любите путешествовать, через три дня вы увидите Москву (Толстой, Война и мир) - ‘любите’ синонимично глаголу ‘нравиться’, выступает в значении 'нравиться путешествовать’. Он был глух и не слыхал подъезда князя Андрея. Он сидел на лавке, на которой любил сиживать старый князь, и около него было развешено лычко на сучках обломанного и засохшего магнолии (Толстой, Война и мир). Итак, ‘увлеченность’ и ‘склонность’ имеют достаточно сходств, оба понятия подразумевают: 1) выбор из ряда подобных, 2) предпочтение выбранного всему остальному, 3) следование этому выбранному. Однако они отличаются друг от друга и от всех остальных терминалов по самому большему количеству признаков: интенсивность, продолжительность действия и характер объекта.

Подводя итог, можно сделать следующие выводы. В рамках установленного фрейма ‘межличностные отношения’, включающего

субфрейм "позитивно окрашенные отношения', слот 'любовь' является релевантным для носителей русского языка. Опираясь на проведенный анализ данных фактического материала, можно отметить, что в русской культуре содержание категории любви, репрезентируемое глаголом 'любить', шире, чем просто проявление чувства любви. Рассмотрение слота 'любовь' с точки зрения интенсивности проявления чувства-отношения позволяет отметить, что в некоторых терминалах слот 'любовь' пересекается со слотом 'расположение'. Кроме того, разная степень интенсивности чувства-отношения влияет на разграничение подслотов и, соответственно, терминалов в определенных оппозициях, явных и скрытых, что в дальнейшем поможет наиболее точно определить место каждого элемента в структуре фрейма 'межличностные отношения’.

Список источников

1. Достоевский, Ф. М. Преступление и наказание. М. : Просвещение, 1982.

2. Толстой, Л. Н. Война и мир. Кн. 1, 2. М. : АСТ, 2007.

3. Чехов, А. П. Попрыгунья. Избранные произведения. Минск, 1954.

Примечания

1 Карасик, В. И. Языковой круг : личность, концепты, дискурс : монография. Волгоград : Перемена, 2002. С. 152.

2 Там же. С. 152-153.

3 См.: Милованова, М. В. Категория посессив-ности в русском и немецком языках в лингвокультурологическом освещении : монография / ВолГУ ; науч. ред. В. И. Карасик. Волгоград : Волгогр. науч. изд-во, 2007.

4 См.: Баранов, А. Н. : 1) Структуры знаний и их языковая онтологизация в значении идиомы / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский // Исследования по когнитивным аспектам языка. Труды по искусственному интеллекту : учён. зап. Тартус. ун-та. Тарту, 1990. Вып. 903. С. 20-37; 2) Концептуальная модель значения идиомы / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский // Когнитивные аспекты лексики / ТГУ. Тверь, 1991. С. 3-24; Stevenson, R. J. Language, thought and representation. Chirchester ; N. Y.; Brisbane ; Toronto ; Singapore : John Wiley and Sons, 1993. 347 p.

5 См.: Минский, М. Фреймы для представления знаний. М. : Энергия, 1979. 151 с.

6 См.: Бабичева, А. С. Фрейм "Свадьба' в английской и русской лингвокультурах : авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2007. 22 с.; Омарова, П. М. Фреймовое описание концепта 'ANGER' в английском языке // Вопр. когнитив. лингвистики. Тамбов, 2009. №3. С. 53-58.

7 Словарь русского языка : в 4 т. / РАН, Ин-т лингвист, исслед. 4-е изд., стер. М. : Рус. яз. : Полиграфресурсы, 1999. Т. 4. С-Я. С. 282.

8 Там же. С. 94.