Макамат аль-Харири в миниатюрах

| | | | |
| --- | --- | --- | --- |
| Т.Х.Стародуб. Макамат аль-Харири в миниатюрах | | | |

Для историков исламского искусства иллюстрированные средневековые рукописи «Макамат», несмотря на их длительное и детальное изучение, составляют область нерешённых вопросов и не вполне удовлетворительных ответов.

Одним из ключевых остаётся вопрос о том, почему именно «Макамат» аль-Харири, произведение, целиком построенное на использовании широких возможностей арабской речи и апеллирующее к выразительности и импрессии словесных образов, оказалось единственным иллюстрированным сочинением этого жанра.

Другой нерешённый вопрос вызван столетним интервалом между созданием этого литературного сочинения (около 1120) и началом иллюстрирования его списков (после 1220).

Третья и наиболее обсуждаемая проблема касается причины или причин внезапно возникшей потребности или желания сопровождать изложение плутовских новелл аль-Харири иллюстрациями, что привело к нехарактерному для арабской средневековой литературы активному внедрению живописи в ткань текста.

Попытки ответов на эти вопросы привели к появлению неординарных, неожиданных, подчас парадоксальных суждений. Так, профессор Сорбонны Александр Пападопуло (A. Papadopoulo, 1979, 1980), сторонник элитарности как словесного, так и изобразительного искусства «Макамат», разработал нечто вроде «концепции удовольствия»: «…образованный араб получает наслаждение от контраста, противопоставления, тривиального сюжета… от утончённости, учёности и музыкальности слов. Это и есть те изящные и интеллектуальные услады, /исходящие/ от того, что мы можем назвать эстетической двусмысленностью удовольствий, которые интеллигенция была принуждена искать в литературе и, особенно, в арабской поэзии, /ибо/ при чтении вслух, как это часто бывало, только музыкальные конструкции оказывались реально значащими».

Классификация иллюстраций «Макамат» на основе стилевой общности, выработанная историками искусства XX века (D.C. Rice, R. Ettinghausen, O. Grabar, R. Hillenbrand), а, возможно, и инспирирования ими, позволила делать более или менее удовлетворительные выводы относительно датировки и атрибуции миниатюр, их принадлежности школ книжной живописи в Ираке, Сирии, Джазире, Египте.

Систематизация по сюжетному признаку выявляет ряд присущих миниатюрам этого литературного сочинения типологических связей, имманентных исламскому пластическому искусству в целом. Причина этой типологической общности, по-видимому, заключается в том, что структурная основа композиции произведения исламского визуального искусства, как и словообразование в структуре арабского языка, управляется парадигмами.

Действие закона парадигмы проявляется в сравнительном изучении миниатюр наиболее хорошо сохранившихся рукописей, причем, как правило, в сопоставлении иллюстраций не обязательно одного и того же сюжета или эпизода, но всегда относящихся к одному образу-типу.

Имеется в виду визуальная интерпретация понятий, исходящих из конкретной сюжетной основы новелл, их фабулы, но в переводе на «изобразительный язык» миниатюр, обретающих иную жизнь в качестве типических сюжетов-образов, или образов-типов. Принадлежащие созданному художником предметно-изобразительному миру, эти образы-типы существуют параллельно образам мира литературного, однако по своей художественной форме и по заложенной в ней информации они ближе образам окружающей реальности.

Иллюстрации к «Макамат» по тематике распадаются на несколько групп, отражая, с одной стороны, социальное деление средневекового арабо-мусульманского общества, с другой, – неожиданный интерес художника и заказчика к реалиям предметного мира, к живописанию повседневного и праздничного, к поиску эстетического равновесия безобразного и прекрасного.