Специфика восприятия населением России понятия социальной справедливости

УДК 316.012:17.01

С.Н. Смольников

СПЕЦИФИКА ВОСПРИЯТИЯ НАСЕЛЕНИЕМ РОССИИ ПОНЯТИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Рассматривается специфика восприятия населением России понятия социальной справедливости. Оценивается динамика представлений о социальной справедливости в России. Определяется роль факторов, сформировавших текущее представление о социальной справедливости в российском обществе.

Ключевые слова: кластеры представлений о социальной справедливости, факторы представлений о социальной справедливости, динамика представлений о социальной справедливости.

Согласно научным исследованиям категория социальной справедливости является едва ли не самой популярной в сознании населения большинства стран. Не является исключением и Россия.

Анализ изученных нами интернет-источников и литературы по данному вопросу указывает на всю сложность и неоднозначность выбора методик изучения нормативного содержания этого понятия. Так, в сравнительном исследовании [2] этой категории в сознании российских и украинских граждан за основу анализа была взята группировка ответов респондентов по сферам общественного сознания. И в соответствии с ней из восьми полученных ими кластеров нами были выделены как наиболее значимые четыре:

1) справедливость как этическая категория (35 %);

2) справедливость как правовая категория (15 %);

3) справедливость как социально-экономическая категория (6 %);

4) справедливость как политическая категория (6 %).

Именно в таком порядке популярности они представлены в сознании населения обеих стран1.

© Смольников С.Н., 2013

Смольников Сергей Натанович - ст. преподаватель кафедры социологии и политологии ФГБОУ ВПО «Пермский национальный исследовательский политехнический университет», e-mail: Imperial2000@gmail.com.

1 Любопытно сравнить эти данные с иными странами. Например, с имеющимися исследованиями в такой далекой от России стране, как Новая Зеландия [12]. Расположение выделенных нами кластеров (за исключением 4-го кластера) в отличие от России идет в обратном порядке: социальная справедливость заключается в равном распределении (3), толерантности (3), равном обращении (3), уголовном правосудии (2), равных правах (2), равных возможностях (3), законности (законодательных реформах) (2), ответственности (1), демократичности (4), коллективизме (1) и индивидуализме (1).

Наиболее близкое к обществу РФ общество Украины заметно отличают лишь два момента. Во-первых, понимание социальной справедливости как правовой категории проявляется в РФ сильнее: 15,4 % против 8,6 % на Украине, и в целом проявляется большее внимание в РФ к нормативной и уголовной стороне справедливости. Во-вторых, понимание социальной справедливости как характеристики интерсубъективных отношений выражено слабее: на Украине 8 %, а в РФ 3,5 %. Можно также отметить большую распространенность недифференцированных этико-правовых определений на Украине.

Динамику актуальных интерпретаций социальной справедливости от советского прошлого до наших дней можно проиллюстрировать исследованием И.М. Поповой и Г.П. Бессокирной [5]. Как мы уже указали, российское и украинское общества имели практически идентичное распределение представлений о социальной справедливости по основным сферам общественного сознания в 2007 году. Это позволяет нам предположить существование не меньшего единства подобных представлений и 18 годами ранее, в период принадлежности обоих обществ к единому государству. В 1989 году кластеры распределялись так: 1) политическая категория (75 %); 2) социальноэкономическая категория (73 %); 3) этическая категория (70 %); 4) правовая категория (44 %).

В 2000 году фонд «Общественное мнение» получил сходные со сравнительным российско-украинским исследованием данные [3]. Их группировка выглядит следующим образом: 1) этическая категория (38 %); 2) правовая категория (13 %); 3) социально-экономическая (5 %); 4) политическая (1 %). Однако тот же фонд в 2007 году при изучении этой категории в сознании россиян, ограничившись группировкой ответов, связанных с представлением о «справедливо устроенном обществе», получил совсем иные данные [4]. Мы, попытавшись соотнести эти ответы с теми же самыми кластерами, получили понимание социальной справедливости как: 1) социально-экономической категории (43 %); 2) правовой категории (23 %); 3) политической категории (10 %); 4) этической категории (9 %).

Изученный нами массив опубликованных данных позволяет дифференцировать представления россиян о социальной справедливости и по критерию их идейно-ценностных ориентаций. Так, в исследованиях ВЦИОМ (2007 г.) часто используется следующая классификация: либеральный рыночный взгляд на социальную справедливость (социальное равенство, равноправие, законность для всех); коммунистический (всего у всех поровну, нет ни бедных, ни богатых) [6]. В более ранних (1994 г.) исследованиях ВЦИОМ использовал иную классификацию, которая также заслуживает внимания: социалистический или уравнительный идеал (равное распределение получаемой прибыли на всех участников производства), либеральный идеал (воз-

можность получения прибыли от частной собственности), идеал традиционного общества (допускает некоторые наследственные привилегии) [7]. Использование разных систем классификаций понимания социальной справедливости не позволяет производить прямых сравнений полученных данных. Однако они все же дают возможность оценить общую динамику: в 1994 году уравнительное толкование - 38 %, либеральное толкование - 46 %, традиционное понимание - 16 %; в 2002 году (в исследовании молодежи) социалистическое - 22 %, либерально-рыночное - 51%, традиционное и национальнорелигиозное - 12 % [13]; в 2007 году либеральное - 19 %, коммунистическое - 14 %.

В качестве источников специфических представлений о социальной справедливости в РФ авторы исследований называют чаще всего исторические пласты сознания россиян: 1) традиции православной этики и культуры;

2) социалистическую идеологию; 3) идеологию перестройки; 4) экономические и политические реформы рыночного типа.

Марксистское понимание социальной справедливости во главу угла ставит экономические отношения людей как основную форму проявления несправедливости и социальное равенство как главный признак справедливо устроенного общества. Православное понимание социальной справедливости основано на видении источника справедливости в божественном и реализации условий для спасения души как основе справедливо устроенного общества. При этом справедливость как всеобщее социальное равенство понимается лишь 4 % населения РФ [2]. Религиозное же понимание справедливости демонстрирует и того меньше - около 0,5 % [2]. Таким образом, в чистом виде и марксистское, и православное понимание справедливости не относятся к ключевым взглядам на данный вопрос в российском обществе, а в лучшем случае они могут быть охарактеризованы как глубокопериферийные.

Роль перестройки и реформ как факторов, определивших нынешнее представление о социальной справедливости, менее однозначна. Она вызывает как минимум два вопроса. Во-первых, в какой мере можно рассматривать перестройку и реформы как причины, меняющие представление о социальной справедливости, а не как следствия изменения общественных представлений о социальной справедливости или, по крайней мере, несоответствия существующих отношений доминирующим нормативным требованиям? Во-вторых, в какой мере можно утверждать о цельности перестройки и реформ, их непротиворечивости? Так, например, вторая половина 80-х охарактеризовалась двумя устойчивыми взглядами на справедливость социального распределения: 1) необходимостью усиления дифференциации доходов и уровня жизни (проявляясь в неприятии «уравниловки»); 2) необходимостью уменьшения дифференциации доходов и уровня жизни (проявляясь в неприятии привилегий и требовании повышения оплаты труда низкооплачиваемых

слоев населения) [14]. Таким образом, уже к началу перестройки общественное представление о социальной справедливости было расколото, и сама перестройка преследовала во многом взаимоисключающие цели.

Реформы также породили противоречивые последствия. Они проявились в углублении социального расслоения, подведя под него дополнительную базу в виде распространения частной собственности и роста дифференциации доходов. А снижение жизненного уровня значительных масс населения в 90-х привело к снижению общего уровня удовлетворенности собственным положением и положением дел в обществе, что повлияло и на оценки степени справедливости устройства оного. Однако параллельно шли и процессы адаптации к новым социально-экономическим условиям. Они проявились, в частности, в постоянно продолжающемся снижении степени неприятия ключевых неравенств, вероятно связанном в первую очередь с постепенной сменой поколений. Тем не менее это не повлекло роста положительных оценок справедливости общественного устройства. Адаптивные процессы не успевают компенсировать постоянный рост имущественного и правового расслоения и общую неудовлетворенность материальным положением.

Негативная оценка справедливости устройства сегодняшнего российского общества чаще всего интерпретируется как доминирование традиционных ценностей (низкий уровень модернизации) или как общинность массового сознания, как доминирование в нем ценностей эгалитаризма и как неприятие капитализма [1]. Однако это опровергается данными зачастую тех же самых исследований. Так, если социальную несправедливость нынешнего российского общества отмечает подавляющее большинство - 70-90 % респондентов (в конце 80-х подавляющее число респондентов было также уверено в общей несправедливости общественного устройства: в 1989 году лишь 15 % рабочих считали оплату своего труда справедливой [5]), то при предложении ему оценить справедливость современного общества в сравнении с советским обществом 70-80-х годов, то предпочтение последнему отдает лишь половина [1, 4]. Но при этом также примерно половина респондентов в сравнении с нынешним российским обществом отдает предпочтение в справедливости устройства и западному обществу [4].

В качестве аргументации доминирования в обществе эгалитарных настроений часто приводятся результаты ответов на вопросы, в которых респондент вынужден выбирать из дихотомии двух полярных суждений. Например: «считаю справедливым, когда все люди живут примерно одинаково, очень больших различий нет» либо «считаю справедливым, когда люди живут по-разному: одни - очень богато, а другие - очень бедно» [1]. В таком лобовом столкновении у респондента срабатывает «самозащита» - страх жить очень бедно толкает выбрать «всеобщее равенство» (около 2/3 ответивших выбирают именно его, противостоя 15 % сторонников очень больших богат-

ства и бедности). При более честном опросе результаты распределяются совсем иным образом [11]. Легитимность богатства в современном российском обществе признается половиной населения (48 %), тогда как легитимность бедности признают лишь 19 %. Причем противники богатства в значительной мере недовольны не самим фактом наличия богатства, а источником его происхождения. Половина противников нынешнего богатства не приемлет его по причине криминального происхождения. В качестве главного средства, уменьшающего существующее неравенство в доходах, как раз и рассматривается контроль за соблюдением законов; на втором месте видится государственное регулирование цен (т.е. доступность товаров для бедных), на третьем - доступное хорошее образование, на четвертом - экономический рост, и лишь на пятом - более высокие налоги с богатых. Назначение государственной политики россияне чаще видят в экономической, нежели в социальной сфере [10, с. 137].

Позитивное отношение к частной собственности за годы реформ только возросло, что также подтверждает, что интерпретировать восприятие несправедливости как неприятие капитализма нельзя. Принципиальных противников частной собственности только 11 % [8]. К неравенству в доступе к образованию, медицине и неравной пенсии с каждым годом отношение все более терпимое [9].

Основная причина оценки российского общества как несправедливого, вероятно, все же лежит в неудовлетворенности своим текущим, в первую очередь материальным, положением [1]. А недовольство это вызвано изменением критериев оценки. Автор видит главным фактором данного изменения изменение типа общества с «закрытого» на «открытое». Ослабление государственно-партийного контроля над средствами массовой коммуникации и открытие государственных границ можно рассматривать как часть глобализации, приведшей к замене эталонов материального достатка с соседей, ближайших родственников и коллег на представителей шоу-бизнеса, олигархов и высших чиновников; с жителей Москвы и Ленинграда на жителей Нью-Йорка и Лондона. Маленькая советская социальная пирамида провинциального городка в сознании его жителей была заменена на пирамиду глобальную, опустив тем самым все население на несколько ступеней вниз.

По итогам исследования категории «социальной справедливости» в сознании россиян в рамках обзора интернет-источников и литературы можно сделать следующие выводы: данная категория является для них актуальной и представлена в их сознании в разных формах, зачастую взаимоисключающих; выявление доминирующего кластера представлений является затруднительным; а выделенные в исследованиях факторы, сформировавшие матрицу современных представлений о социальной справедливости, являются недостаточно обоснованными.

Список литературы

1. Рывкина Р. Социальная справедливость и общественное мнение [Электронный ресурс] // Свободная мысль-XXI. - 2005. - № 10. - URL: http://www.polit.ru/article/2005/10/12/ryvkina

2. Кирюхин Д., Щербак С. Представления о справедливости в России и в Украине: повседневность и идеология // Социология: теория, методы, маркетинг. - 2007. - № 1. - С. 136-150.

3. Понятие «Справедливость»

[Электронный ресурс] / Фонд «Общественное мнение». - URL:

http://bd.fom.ru/report/cat/socium/val_/dd002730

4. Что такое «справедливое общество»?

[Электронный ресурс] / Фонд «Общественное мнение». - URL:

http://bd.fom.ru/report/map/d074523

5. Попова И.М., Бессокирная Г.П. Социальная справедливость [Электронный ресурс] // Социологический журнал. - 2008. - № 3. - URL: http://www.isras.ru/files/File/Sociologymagazin/Socmag_03_2008/05_Popova_Be ssokirnaya.pdf

6. А в чем, на Ваш взгляд, состоит социальная справедливость? (Опрос населения, 03.06.2007) [Электронный ресурс] / ВЦИОМ. - URL:

http://wciom.ru/zh/print_q.php?s_id=152&q_id=12764&date=03.06.2007

7. Назовите, какие из следующих лозунгов, требований вы могли бы сейчас поддержать? (Опрос населения, 25.06.1994) [Электронный ресурс] / ВЦИОМ. - URL: http://wciom.ru/zh/print_q.php?s_id=490&q_id=36293&date= 25.06.1994

8. Собственность в жизни россиян: домыслы и реальность [Электронный ресурс]: аналит. докл. / под ред. М.К. Горшкова; Ин-т компл. социал. ис-след. РАН. - М., 2005. - 25 с. - URL: http://www.isras.ru/files/File/Socis/2005-11/property_paper.pdf

9. Социальное неравенство в социологическом измерении [Электронный ресурс]: аналит. докл. / Ин-т социологии. - М., 2006. - 15 с. - URL: http://www.isras.ru/files/File/Doklad/Doclad_Soc_neravenstvo.pdf

10. Свобода. Неравенство. Братство. Социологический портрет современной России / авт.-сост. Е.П. Добрынина; под общ. ред. М.К. Горшкова. -М., 2007. - 448 с.

11. Елецкая М. А. Отношение современных россиян к богатству и бедности // Социологические исследования. - 2009. - № 2. - С. 82-96.

12. Dr. Myron Friesen Perceptions of social justice in New Zealand. - URL: http://www.socialjustice.co.nz/social_justice_excerpt.pdf

13. Журавлева С.И. Социокультурная адаптация современной российской молодежи: социологический анализ: дис. ... канд. социол. наук: 22.00.06. - Ставрополь, 2005. - 152 с.

14. Покровская М.В. Социальная справедливость в потреблении и ее стереотипы // Социологические исследования. - 1990. - № 3. - С. 46-53.

Получено 15.02.2013

S.N. Smolnikov

PERCEPTION OF SOCIAL JUSTICE AMONG RUSSIAN POPULATION

The hallmark of perceiving a concept of social justice by the Russian population is considered. The dynamics of social justice vision in Russia is evaluated. The role of the factors leading to the current view of social justice in Russian society is defined.

Keywords: social justice concept clusters, factors of social justice concept, dynamics of social justice vision.