Некоторые аспекты проблемы идентификации личности в условиях современного российского общества

УДК 172.1 ББК 87.618

Петракова Анна Сергеевна Petrakova Anna Sergeeva

старший преподаватель кафедры гуманитарных, социально-экономических и информационно-правовых дисциплин Новороссийского филиала Краснодарского университета МВД России кандидат философских наук.

Senior Lecturer, Department in the Humanities, Social, Economic and Legal disciplines, Novorossisk branch of the Krasnodar Law University of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, PhD in Philosophy. Тел.: 8(918) 052-36-11.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Some aspects of the problem of person identification in the conditions

of modern Russian society

В статье рассмотрены некоторые аспекты идентификации личности в условиях современного российского общества. Актуализируется значение вторичной социализации в процессе конструирования идентичности. Автор детерминирует основные идентификационные конструкты, такие как физический, национальный, профессиональный, социальный образы. Особое внимание уделяется вопросам влияния идеологии на создание и трансформацию идентификационной основы.

Ключевые слова: идентификация личности, вторичная социализация, идентичность, идеология, идентификационная основа, медиатизация, физический образ, социальный образ, информационное общество, профессиональная идентичность.

Проблема идентификации традиционно в социальной философии рассматривается в контексте вопросов конструирования и трансформации сознания. Идентификация представляет собой установление тождества между собой и другими на основе общности исторического, культурного, социального опыта, «осознания сущности своего Я в истории, которое дается человеку через акты связывания и отождествления себя с коллективными сущностями своей локальной цивилизации» [1, с. 37]. Осуществление идентификации отражает наличие и реализацию потребности в формировании самосознания, показывает необходимость четкого понимания человеком того, кто он есть в культурном и историко-социальном контексте, утверждает способность определять назначение своей собственной жизни и деятельности. Именно поэтому исследование процессов идентификации имеет исключительную важность, особенно в условиях современных

In article some aspects of the problem of personality identification in conditions of modern Russian society is considered. Importance of secondary socialization in the process of constructs, of identity is actualized. Author determines the main identifica-tional constructs, such as physical, national, professional and social images. Especial attention is paid to questions of influence of ideology on creation and transformation of identification base.

Keywords: personality identification, secondary socialization, identity, ideology, identification base, mediatization, physical image, social image, informational society, professional identity.

социокультурных сдвигов, когда масштабная медиатизация приводит к существенной трансформации составляющих образа Я, что непременно отражается на прочности идентификационного фундамента.

На наш взгляд, пристального внимания заслуживают вопросы идентификации не только в процессе первичной, но и так называемой вторичной социализации (П. Бергер, Т. Лукман), поскольку первая определяется формированием сознания под влиянием ближайшего значимого окружения и закладывает определенные векторы развития и поведения личности, а вторая осуществляется на этапе, когда фундаментальная сознательная основа уже сформирована, но испытывает влияние внешних трансформирующих ее факторов. Вторичная социализация, по мнению П. Бергера и Т. Лукмана, - это процесс, конструирующий так называемые «подмиры», которые отличаются от «базисного мира», но в то же

время обладают целостностью и ценностными компонентами, а потому актуализируются в координатах «здесь и сейчас». Эти «подмиры» имеют значение для индивида на конкретном этапе его жизни и непосредственно влияют на идентификационные процессы, с ним происходящие [2, с. 18-26]. Иными словами, исследователи демонстрируют, что, хотя вторичная социализация и не является системообразующим фактором формирования идентичности, тем не менее ее значимость для последующей трансформации этой идентичности чрезвычайно высока. Более того, иногда внешнее ситуативное воздействие на идентификационную основу оказывается настолько сильным, что в результате подменяет ранее сложившиеся идентификационные компоненты, поскольку опирается и влияет на актуальные для человека в данное время потребности.

Как в процессе первичной, так и вторичной социализации, на идентификационные процессы главным образом воздействует «реальность повседневной жизни». «Это бодрствующее состояние существования в реальности повседневной жизни и ее восприятие принимается ... как нормальное и самоочевидное, то есть составляет .естественную установку» [3, с. 18]. Иными словами, конструирующее влияние на идентичность оказывает все то, что имеет значимость в повседневной жизни человека, а именно непосредственное социальное окружение, средства массовой коммуникации, транслирующие образцы и стереотипы поведения и мышления, и пр.

В связи с вышеизложенным представляется необходимым рассмотреть идентификацию как процесс формирования одновременно телесного и социального образов Я, дифференцировав последний на профессиональный, национальный и ценностный. Следует заметить, что данная классификация не является полной и не претендует на однозначность, она условна и используется для более детального и вместе с тем системного рассмотрения данного вопроса.

Группа исследователей, в числе которых А. И. Матвеева, И. И. Кравченко, Н. В. Мот-рошилова, Е. С. Воробьева и другие, склонна рассматривать в качестве первичного идентификационного конструкта осознание себя как биологического существа, имеющего определенную материальную форму и иные, в том

числе внешние, характеристики. В связи с этим особую значимость приобретает понятие имиджа. Оно актуализируется, потому что через процессы самоидентификации человек формирует в своем сознании не только представление о себе реальном, но и задает параметры некоторого идеала. По мнению Е. С. Воробьевой, возможность самостоятельно формировать образ Я предоставлена индивидам только в условиях информационного общества. «Если в обществах традиционного типа идентичность санкционирована традицией и фактически задана человеку от рождения, то в обществах "позднего модерна" она отчасти представляет собой результат выбора индивида» [4]. В условиях культурного разнообразия, демократического подхода к проблеме самовыражения, стирания границ, когда моральные нормы, ранее воспринимаемые как догматичные и априорные, видоизменяются, личность сталкивается с большим количеством вариантов телесного образа и получает возможность самоактуализации через внешнее выражение. Результатом становится иногда некоторая эпа-тажность, несоответствие между деталями образа, небрежность в одежде и способе ее ношения и т. п. При этом основными мотивами отклонения от нормы Е. С. Воробьева называет протест, эпатаж, демонстрацию, самоутверждение, поиск круга общения, фиксацию принадлежности к группе, опыт эстетического переживания, защиту, фиксацию привязанности, самовыражение.

Помимо рассмотренного аспекта идентификации, интерес представляет также вопрос о формировании профессиональной идентичности, то есть осознании себя как личности, тождественной некой коллективной профессиональной сущности, складывающейся под влиянием других фактов, значимых в профессиональной сфере деятельности. Здесь аспектов процесса идентификации много, однако основное внимание следует уделить вопросам мотивации и ценностей. По мнению многих современных исследователей, в числе которых П. Бур-дье, Ю. Г. Тамбиянц, О. С. Уварова, С. А. Ильиных, В. И. Ильин и другие, современный работник - это, прежде всего, потребитель, стиль потребления которого обусловлен образом жизни и имеющимся капиталом. Капитал при этом подразделяется на экономический, обусловленный объемом имеющихся у индивида материаль-

ных благ, и культурный, который объединяет в себе образование и общий уровень культуры. Таким образом, капитал человека обусловливает его уровень жизни и, соответственно, определяет стиль потребления. Рассматривая вопросы идентификации в данном контексте, можно утверждать, что каждый работник соотносит себя в первую очередь с потребителем материальных благ, а уровень и качество используемых товаров и услуг позволяют ему формировать идентичность с конкретным социальным слоем, что напрямую оказывает влияние на ценностный аспект.

Современная идеологическая тенденция в данном ключе такова, что работник как субъект экономической сферы рассматривает идею профессиональной подготовки, роста и продвижения в качестве социально значимой и ценной лично для него. Более того, общая концепция информационного (постиндустриального) общества содержит в том числе фундаментальную идею о значимости интеллектуального потенциала работника как определяющего фактора его социальной успешности в ущерб фактору материальному. «Залогом социального продвижения теперь будут становиться не деньги, но интеллектуальные способности» [5]. Однако острота социальных противоречий в современной России, обусловленная ее вовлеченностью в геополитические проблемы, а также внутриполитические конфликты, все же перенаправляет ценностный вектор в сторону материальной плоскости в ущерб общекультурному развитию и социальной самореализации. В связи с этим идея сформированности постэкономического общества - это основа социальной манипуляции, целью которой является конструирование массовой убежденности в том, что материальные стимулы на данном этапе развития российского общества уже не являются доминирующими. В результате экономическая нестабильность как социальная проблема как бы исчезает из состава социальных отношений, значимость ее искусственно растворяется в кажущейся актуальности иных социальных доминант. Данная манипуляция носит характер научно разработанной и реализуемой методически грамотно, осуществляется ненавязчиво, но в контексте смены социальной парадигмы, а сама идея транслируется как исторически обусловлен-

ная и социально неизбежная, что, конечно же, говорит в пользу разработчиков механизма социального скрытого управления, но не делает им чести тем не менее.

Таким образом, процессы идентификации, рассматриваемые в контексте профессиональной самореализации, ощущают на себе острое влияние двух противоречивых идеологем - ценности работы как способа социального продвижения и возможности реализации своего интеллектуального потенциала и значимости ее как источника дохода, материального благополучия, что также детерминирует социальную успешность индивида.

Отдельно остановимся на проблеме национальной идентификации. Как указывают Л. Г. Бызов, К. С. Кондратенко, С. В. Смаль и другие, «для "новорусской" генерации россиян, активно формирующейся последние десятилетия, наблюдается утрата, мифов, автостереотипов, культурных доминант, во многом определявших особенности русской цивилизации на протяжении столетий. Соответственно, закономерным является вопрос о том, вокруг какой нации будет сформировано национальное государство» [6]. Стоит отметить, что проблемы национальной идентичности связаны не столько с разнообразием культурных стереотипов, обусловленных многонациональностью и поликонфессиональностью нашего государства, сколько с утратой основных смыслооб-разующих стереотипов, в связи с чем в современном обществе становится совершенно не важно, к какой национальности ты принадлежишь, но значимо, какие ценностные ориентиры ты имеешь и транслируешь в социуме. Вопрос о национальной идентичности, понимаемой здесь как общегосударственная, тесным образом переплетается с проблемой тотальной медиатизации.

Как указывает В. Шульц, медиа полностью изменяют социальную коммуникацию, расширяя ее границы, замещая одни информационные продукты другими, объединяя одновременно несколько видов деятельности и, главное, транслируя и утверждая новые стереотипы социальной активности, что влияет на формирование системы ценностей, а значит, служит мощнейшим идентификационным фактором [7]. В последнем случае медиа задают те завершенные социальные образы, которые,

получая тотальное распространение, становятся ключевыми в процессе идентификации и самоидентификации.

Тематика, используемая киноиндустрией, большей частью оторвана от реалий современной жизни. Режиссеры все активнее обращаются к теме апокалипсиса, сверхъестественного, криминала, международного шпионажа. Нынешние блокбастеры изобилуют героями с неординарными способностями, своими действиями попирающими моральные, социальные нормы и нормы закона. Внешняя эстетичность образов не укладывается в рамки ранее сформированных стереотипов. Через информационные продукты кинематографии активно транслируются идеи насильственного разрешения конфликтов, вседозволенности. Главные герои, как правило, наделены выдающимися способностями, которые дают им возможность и право возвыситься над нормой и диктовать свои условия бытия. При этом когда персонаж позиционируется как отрицательный, его поведение порицается, что воплощается в отдельных сюжетных линиях. Вместе с тем если насилие, вседозволенность, равнодушие и безнаказанность демонстрируются через образ и поведение положительного героя, это не вызывает протеста у зрителя, а, напротив, рассматривается как «необходимое зло», которое оправдано некой «высшей целью».

Все это и многое другое порождает ценностную дезориентацию. Фундаментальная основа идентичности - система значимых смыс-лообразующих конструктов - разрушается, вызывая неспособность индивида идентифицировать себя с теми героями, которые есть в истории и культуре, и одновременно порождая рассогласование в образе Я между тем, кто я есть, кем хочу быть и кем я быть способен.

В результате, когда имевшийся идентификационный базис, сформированный на идее национального и культурного единства, значимости моральных доминант, публично ниспровергается до уровня пафосной и абсурдной идеи, которая транслируется СМИ как практически неприменимая, а новое основание носит мозаичный характер, отличается противо-

Литература

1. Козин Н. Г. Идентификация. История. Человек // Вопросы философии. 2011. № 1.

речивостью и отсутствием целостности, завершенности, у индивида возникает так называемый «раскол идентичности» (Н. Г. Козин) и общество превращается в массу - легко управляемый социальный объект, лишенный историко-культурной и духовной общности. Уходит в прошлое герой-патриот, герой - храбрый солдат, герой-семьянин и т. п., его место занимают супермен, чародей, шпион. Преданность общему делу, своей стране, коллективизм вытесняются идеями индивидуализма, экономического соперничества, а ценности духовные уступают место материальным. Любовь, дружба исчезают из человеческих отношений, уступая место пользе, взаимовыгодному сотрудничеству. В таком обществе человека определяет не то, какой он нравственно, но то, насколько он материально обеспечен и какой социальный статус имеет. Подобное положение вещей заставляет задуматься об отсутствии или недоработанности единой государственной идеологической концепции, в основе которой должна лежать идея сплоченности российского народа.

Таким образом, идентификация - это необходимый и неотъемлемый элемент процесса социализации, позволяющий человеку устанавливать тождество между собой и общекультурными коллективными сущностями. Идентификация невозможна без влияния извне, поскольку на процесс ее реализации воздействуют значимые факторы, транслирующие общепринятые образцы поведения и мышления. Всем известно, что народ, лишенный национальной идентичности, расколот, сломлен, дезориентирован. В условиях современного российского общества, как показывают исследования, идентификационная основа деформирована отсутствием национального единства, опирающегося на значимые для большинства ценности. Это связано с тотальными процессами трансформации моральных устоев под влиянием происходящих экономических и коммуникационных процессов, что находит отражение не только в духовном, но и физическом облике человека.

Bibliography

1. Kozin N. G. Identification. History. Human // Questions of philosophy. 2011. № 1.

2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование сознания. Трактат по социологии сознания. М., 1995.

3. Воробьева Е. С. Формирование мотивации к татуированию как механизм конструирования идентичности // Теория и практика общественного развития. № 6. 2016. URL: http:// teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/2016/6/ sociology/vorobiyova.pdf.

4. Тамбиянц Ю. Г., Уварова О. С. Постэкономические ценности общественного сознания // Теория и практика общественного развития. 2016. № 2. URL: http://teoria-practica.ru/ rus/iiles/arhiv_zhurnala/2016/2/sociology/tambiy-ants-uvarova.pdf.

5. Кондратенко К. С., Смаль С. В. Моделирование экзистенциальных структур современного социума: основные «линии разлома» российской идентичности // Теория и практика общественного развития. 2016. № 3. URL: http:// teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/2016/3/ sociology/kondratenko-smal.pdf .

6. Schulz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European journal of communication. 2004. Vol. 19 (1).

2. Berger P., Luckmann T. The social construction of reality. A treatise on sociology of knowledge. Moscow, 1995.

3. Vorobiyova E. S. Development motivation to tattooing as a mechanism of identity construction // Theory and practice of social development. 2016. № 6. URL: http://teoria-practica.ru/rus/files/ arhiv_zhurnala/2016/6/sociology/vorobiyova.pdf.

4. Tambiyants Yu. G., Yuvarova O. S. Post-economic values of public consciousness // Theory and practice of social development. 2016. № 2. URL: http://teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_zhurnala/ 2016/2/sociology/tambiyants-uvarova.pdf.

5. Kondratenko K. S., Smal S. V. The modeling of existential structures of the modern society: the main «fault lines» of the Russian identity // Theory and practice of social development. 2016. № 3. URL: http://teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_ zhurnala/ 2016/3/sociology/kondratenko-smal.pdf.

6. Schulz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European journal of communication. 2004. Vol. 19 (1).