ЭВОЛЮЦИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СТАТУСА СЛЕДОВАТЕЛЯ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Леонов Александр Иванович Ситников Кирилл Алексеевич

Эволюция уголовно-процессуального статуса следователя в Российском государстве

Рассматриваются особенности развития уголовно-процессуального статуса следователя. Анализируются его права и обязанности, особенности контрольно-надзорных полномочий по отношению к следователю.

Ключевые слова: уголовный процесс, уголовно-процессуальный статус, следователь, предварительное расследование, предварительное следствие.

Evolution of criminal procedure status of investigator in the Russian state

The article deals with the features of the evolutionary path of development of the criminal procedure status of an investigator. The authors analyze his rights and obligations, as well as features of control and supervisory powers in relation to the investigator.

Keywords: criminal proceedings, criminal procedure status, investigator, preliminary proceedings, preliminary investigation.

Российское государство переживает коренные изменения в различных сферах жизнедеятельности общества, одним из выражений которых стало переосмысление институтов по защите прав и свобод человека.

Безусловно, одним из важнейших составных элементов подобных трансформационных процессов является совершенствование уголовно-процессуального законодательства, в том числе пересмотр положений, касающихся деятельности субъектов уголовного судопроизводства. Наибольшую потенциальную угрозу с точки зрения возможного нарушения прав гражданина представляет сторона обвинения. В связи с этим полагаем необходимым уделить особое внимание процессуальному статусу следователя как ключевого субъекта предварительного расследования, от качества и эффективности деятельности которого зависит, по сути, дальнейшая судьба уголовного дела.

Заметные трансформации института предварительного следствия произошли еще в 2011 г. с появлением Следственного комитета РФ. Однако, несмотря на постоянное совершенствование отечественного законодательства, по сей день возникают вопросы, связанные с функционированием рассматриваемого правоохранительного института.

Мнения отечественных ученых касательно начала отсчета истории следователя как участника уголовного судопроизводства делятся на две основные группы. По мнению А.Г. Мамонтова, «функционально обособленный орган», занимающийся осуществлением пред-

варительного расследования, появился лишь в ходе Судебной реформы 1861-1864 гг. [1].

В свою очередь, А.К. Аверченко и Д.О. Серов утверждают, что появление следственных органов в Российском государстве необходимо связывать с деятельностью Петра I, а именно с созданием «майорских» следственных канцелярий [2, 3].

Мы же поддерживаем позицию А.Н. Огородова и считаем попытки связать образование следственного органа в качестве самостоятельного института с отдельным юридическим фактом методологически неверными. Обусловливается это тем, что появление процессуальной фигуры следователя - результат длительного развития уголовно-процессуальных отношений в России [4, с. 16].

Потребность в розыске лица, совершившего общественно опасное деяние, и, соответственно, осуществление определенных действий, направленных на достижение желаемого результата, признавались еще «Русской Правдой».

Досудебное производство на протяжении нескольких веков велось бессистемно, по сути своей сводясь исключительно к розыску (оперативно-розыскной деятельности), без осуществления расследования в современном понимании. Обязанности в рассматриваемой сфере возлагались на самых разных должностных лиц, таких как губные старосты, сотрудники общей и политической полиции, прокурорские чины и т.д. [4, с. 15; 5].

Как уже упоминалось ранее, идея создания самостоятельного следственного органа была реализована в период правления Петра I в

33

рамках проводившейся им судебной реформы, когда произошло деление уголовного судопроизводства на две основные стадии - предварительное расследование и судебное разбирательство.

Именным указом от 25 июля 1713 г. были учреждены «майорские» следственные канцелярии, полностью перешедшие в подчинение будущего императора в 1717 г. Новый орган был предназначен для расследования наиболее общественно опасных, с позиции того времени, противоправных деяний (в их числе мошенничество должностных лиц, взяточничество) [6].

Прямое подчинение Петру I выступило в качестве правовой гарантии самостоятельности и независимости нового правоохранительного органа, что существенно повышало эффективность его функционирования.

Исходя из вышесказанного, целесообразно полагать, что концепция вневедомственного предварительного следствия, необходимости выделения отдельной соответствующей категории процессуально независимых должностных лиц была заложена именно в 1713 г.

Со второй четверти XVIII до середины XIX в. наблюдается явная деградация данной сферы судопроизводства, связанная с ликвидацией указанных органов, рассмотрением предварительного следствия в качестве рядовой процессуальной формы для всех категорий уголовных дел. Это вновь повлекло за собой осуществление такой сложной, специфической деятельности самыми разными неспециализированными судебными и административными органами [6].

В 1837 г. предпринимались попытки изменения сложившейся ситуации. Вторым отделением Собственной Его Императорского величества канцелярии и Министерством юстиции был подготовлен Проект о следствии, согласно которому: следствие изымалось из ведения полиции; создавались должности следственных приставов по судам; новой категории чиновников поручалось осуществление предварительного следствия.

В дальнейшем было подготовлено еще несколько проектов такими видными юристами того времени, как М.М. Сперанский, Д.Н. Блу-дов, М.А. Балугьянский. Стоит отметить, что авторы предложений по реформированию судопроизводства осознавали тесную связь следствия и суда, рассматривая их в качестве составных элементов единой системы [7, с. 34].

Хотя многие прогрессивные предложения так и не получили нормативного закрепления в законодательстве Российской империи, утвер-

ждать, что проведенная работа прошла бесследно, было бы неверно, поскольку 8 июня 1860 г. Александр II, «желая дать полиции более средств к успешному исполнению ее обязанностей», подписал указ об учреждении судебных следователей.

Документ закреплял порядок определения, перемещения и увольнения судебных следователей, «предметы ведомства и пределы власти». Исходя из положений данного нормативного правового акта, можно сделать вывод о том, что должности судебных следователей были учреждены в уездах и городах для расследования уголовных дел, разрешаемых судами. Уже тогда следователь отличался относительной процессуальной самостоятельностью, а потому к кандидатам на рассматриваемые должности предъявлялись соответствующие требования:

окончание курса наук в высших или средних учебных заведениях;

наличие опыта «занятия» уголовными делами или производство «с успехом» нескольких следственных действий;

«известность начальству опытностью»; добросовестность.

Ввиду особенностей юридической техники рассматриваемого периода деятельность следователя, как и его уголовно-процессуальный статус, регламентировалась совокупностью нормативных правовых актов. Так, порядок проведения и документального оформления следственных действий, сбора и хранения вещественных доказательств, направления материалов уголовного дела в суд содержался в Наказе судебным следователям от 8 июня 1860 г.

Своеобразный подытог трансформационным процессам сформулировал В. Спасович: «В основании "Учреждения судебных следователей" лежит мысль глубокая, теоретическая, испробованная опытом и признанная за одну из коренных основ полицейского устройства западноевропейских государств, - мысль о необходимости отделения суда от администрации» [9].

Досудебный этап производства делился на две части:

дознание (осталось в ведении полиции; нельзя при этом забывать о разнице в определении дефиниции «дознание» в ее современном виде и в соответствии с законодательством Российской империи) [10];

предварительное следствие, направленное на поиск, сбор и сохранение всей информации, необходимой суду «для произнесения правильного приговора» (в ведении судебных следователей).

34

Окончательное оформление уголовно-процессуальный статус следователя получил 20 ноября 1864 г. с утверждением Устава уголовного судопроизводства (УУС). Законом предусматривались и правовые гарантии процессуальной самостоятельности изучаемой категории должностных лиц, что было объективно необходимо для «лучшего осуществления предварительного расследования» [7, с. 100; 11, с. 35]. Однако с целью обеспечения законности и обоснованности функционирования правоохранительных институтов широкое распространение имел судебный контроль. Более того, именно суд решал вопросы отвода следователя, проверки жалоб на его противоправные действия [12].

К сожалению, Первая мировая война и революционный кризис не позволили продолжить совершенствование уже имевшихся уголовно-процессуальных положений, а последовавший крах российской монархии повлек за собой ликвидацию всех государственно-правовых институтов. Не исключением стали и судебные следователи.

24 ноября 1917 г. Советом народных комиссаров был принят Декрет «О суде», в соответствии со ст. 3 которого «упразднялись доныне существовавшие институты судебных следователей». До установления нового «порядка» их полномочия передавались местным судьям. Вторым декретом о суде предварительное следствие поручалось учреждаемым «следственным комиссиям» в составе 3 человек, выносившим по итогам своей деятельности постановление.

При переходе от коллегиальной к единоличной форме осуществления предварительного следствия на первый план вышла проблема процессуальной самостоятельности субъекта судопроизводства. По итогам третьего Всероссийского съезда деятелей советской юстиции народные следователи получили все права, ранее имевшиеся у комиссий. В соответствии с Положением о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 г. впервые в истории молодого социалистического государства следователь стал обладать полномочиями по самостоятельному возбуждению уголовного дела, избранию всех видов мер пресечения и проведению необходимых, по его мнению, следственных действий [11, с. 39-40]. Симптоматичным для уголовного процесса того периода было отсутствие специально уполномоченного органа по контролю за осуществлением предварительного следствия.

Очередные существенные изменения и окончательное оформление уголовно-процессуального статуса следователя произошли в

1922 г. с принятием 25 мая Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (УПК РСФСР) [13]. Прокурор наделялся правом влиять на ход предварительного расследования: он мог направить уголовное дело для осуществления процессуальных действий, давать указания о направлении расследования и выборе требуемых мер пресечения. Однако административная подчиненность следователя прокурору по-прежнему отсутствовала, поскольку первый находился в ведении судов.

Со временем уголовно-процессуальный статус следователя вновь начал деформироваться. С принятием УПК РСФСР 1923 г. усиливалась «двойственность формы предварительного расследования», и в конечном итоге весь следственный аппарат перешел в организационно-административное подчинение органам прокуратуры. Рассматривая сущность сложившейся системы, можно прийти к выводу о превращении правовых гарантий независимости лица, осуществляющего предварительное расследование, обеспечивающих эффективность такой деятельности, в «эвфемизм», говоривший о «вассальной зависимости» [14]. В свете всего вышесказанного становится симптоматичной и перемена в понятийно-категориальном аппарате: на смену «независимости» пришла «самостоятельность» [11, с. 43]. Подобные трансформационные процессы, по мнению большинства отечественных ученых, привели к повторной деградации правоохранительного института и, соответственно, снижению его эффективности [11, с. 43].

Следующий виток в развитии института предварительного следствия связан с принятием 25 декабря 1958 г. Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, а впоследствии и УПК РСФСР 1960 г. [15]. Вышеперечисленные документы, как и приказ Генерального прокурора СССР от 11 мая 1960 г. № 38, в качестве одной из целей ставили перед собой повышение эффективности досудебной стадии производства путем расширения самостоятельности следователя: «Все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение».

Новеллой стало закрепление положений о дисциплинарной ответственности уполномоченных лиц в случае допущения отклонений от установленного порядка уголовного судопроизводства. Данные положения оказали позитив-

35

ное воздействие на качество предварительного расследования.

Достаточно подробно в новом УПК были регламентированы права и обязанности следователя, расширился перечень решений прокурора, в отношении которых имелась возможность представить возражение вышестоящему прокурору в порядке, установленном законом. Начиная с 1963 г. органы предварительного следствия появились и в Министерстве охраны общественного порядка (в дальнейшем - Министерство внутренних дел), что также несколько ослабило влияние на изучаемый уголовно-процессуальный институт прокуратуры ввиду снижения числа составов преступлений, относившихся к компетенции данного ведомства [6].

В соответствии с нормами УПК РСФСР следователь был обязан осуществлять всестороннее полное и объективное изучение всех обстоятельств находящегося у него в производстве уголовного дела, как отягчающих, так и смягчающих вину лица, совершившего общественно опасное деяние. В.Д. Дармаева при этом полагает, что подобным образом на следователя возлагалось параллельное выполнение функций обвинения, защиты и разрешения дела по существу [11, с. 45]. Мы не можем согласиться с указанным тезисом, поскольку подобной регламентацией обусловливается необходимость обеспечения рационального и эффективного предварительного расследования. Трансформация государственного аппарата и правовой системы Российского государства в 1980-е -1990-е гг. сопровождалась изменениями в подходе к обеспечению и защите прав и свобод человека и гражданина. В целях проведения таких изменений была начата институционализация уголовного судопроизводства, ориентированная также на расширение процессуальных гарантий участников производства, рационализацию и оптимизацию предусмотренных законодательством процедур. Безусловно, это не могло не коснуться и уголовно-процессуального статуса следователя.

Первые годы после распада СССР в Российской Федерации действовал Кодекс 1960 г., а потому как никогда актуальным стал вопрос пересмотра основных положений уголовно-процессуального законодательства. В 1993 г. была предпринята попытка создания самостоятельного следственного органа в соответствии с проектом закона «О Следственном комитете Российской Федерации», не увенчавшаяся успехом в связи с роспуском функционировавшего на тот момент органа представительной власти.

В 2001 г. был принят новый кодифицированный законодательный акт, закрепивший близкий к современному (определенные отличия связаны с изменениями, вносившимися в Кодекс после) уголовно-процессуальный статус лица, осуществляющего предварительное расследование в форме следствия. При этом на протяжении длительного времени выдвигались инициативы по существенному реформированию следственных органов, которые так и не приводили к должному результату ввиду нестабильной ситуации в России [6].

Только к 2007 г. удалось консолидировать политические силы, заинтересованные в рационализации деятельности правоохранительных органов, и принять ряд нормативных правовых актов, позволивших обрести относительную самостоятельность следственному аппарату органов прокуратуры. Окончательное возвращение к вневедомственной модели, основы которой были заложены еще при Петре I, произошло спустя 4 года с вступлением в силу Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации».

Основываясь на приведенных данных, можно прийти к следующим выводам:

несмотря на происходившие общественно-политические изменения, прослеживается преемственность в трансформации отечественного следствия, а также цикличность его развития;

постепенно была признана эффективность вневедомственной модели осуществления предварительного расследования, базовые начала которой были выработаны еще в Российской империи;

постепенно произошло переосмысление сущности следственных органов (судебный орган - орган при прокуратуре - самостоятельный орган);

наметилась тенденция к постепенному отказу в разграничении прав и обязанностей следователя по причине нецелесообразности;

залогом эффективности функционирования рассматриваемого правоохранительного института является наличие правовых гарантий процессуального статуса следователя, в том числе его независимость и самостоятельность.

Проведем подытоживающее комплексное сравнение традиционно выделяемых элементов статуса субъекта уголовного судопроизводства и ряда подынститутов уголовного процесса, позволяющих выявить специфику деятельности следователя в различные исторические периоды: в соответствии с Учреждением судебных следователей и Уставом уголовного судопроиз-

36

водства; по УПК РСФСР 1922 г.; по УПК РСФСР 1960 г.; согласно УПК РФ в современной редакции [8, 12, 13, 15].

Понятие «следователь». Изначально это лица, «состоящие в уездах и городах» для «производства следствий» по уголовным делам, находящимся в юрисдикции судебных мест. Потом данное понятие означало «народных следователей, следователей, состоящих при Советах народных судей и революционных трибуналах, военных следователей и следователей по важнейшим делам при Народном Комиссариате юстиции», а также «следователя прокуратуры, следователя органов внутренних дел, следователя органов федеральной службы безопасности, следователя федеральных органов налоговой полиции».

Очевидно, в советскую эпоху рассматриваемая дефиниция определялась через принадлежность к тому или иному органу государственной власти, а не сущность деятельности субъекта. На данный момент ст. 5 УПК РФ гласит, что следователь - это «должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ».

Ведомственная принадлежность. В Российской империи все судебные следователи являлись членами Уездного суда, в СССР - согласно вышеприведенным определениям. На данный момент следственные подразделения функционируют в Следственном комитете, Федеральной службе безопасности и органах внутренних дел РФ.

Главная функция рассматриваемого должностного лица в 1864 г. - «с полным беспристрастием приводить в известность как обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие» (функции обвинения и защиты - ст. 265 УУС). Начиная с 1922 г. оно выступает в роли основного субъекта, реализующего обвинительную функцию. При анализе же положений УПК РСФСР 1960 г. ряд авторов указывает на сочетание функций обвинения, защиты и разрешения дела по существу. Теперь же функциональным предназначением следователя является преследование от имени государства по уголовным делам (функция обвинения - ст. 21 УПК РФ).

Права. Имперский представитель правосудия «собственной властью принимал все меры, указанные в законах уголовного судопроизводства, и исполнял все действия, необходимые для приведения обстоятельств дела в полную известность... Имел право... проверить и до-

полнить действия лиц, производивших дознание, и отменять сделанные ими распоряжения» (Учреждение судебных следователей). В 1923 г. появилось право не производить предварительное следствие, если полученный материал признается неполным. В соответствии со ст. 127 УПК РСФСР 1960 г. при производстве предварительного следствия добавилось право «все решения о направлении следствия и производстве следственных действий. принимать самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора».

Непосредственно процессуальные права следователя были рассредоточены по статьям кодексов. Ввиду комплексного характера деятельности следователя, а также специфических черт отечественного уголовного процесса права и обязанности лиц, осуществляющих предварительное следствие, по сути своей, никогда четко не перечислялись (исключение -ст. 127 УПК РСФСР 1960 г., в рамках которой была осуществлена попытка систематизации полномочий следователя).

Обязанности. В 1864 г. изучаемый субъект производства обязывался проводить «все. следственные действия, необходимые для того, чтобы изыскать, получить и сохранить все те сведения и доказательства, которые нужны суду для произнесения правильного приговора...» (Учреждение судебных следователей).

В дальнейшем суть главной обязанности следователя менялась не принципиально, корректировались ее формулировки: «Выяснить и исследовать обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а равно все обстоятельства, как усиливающие, так и смягчающие степень и характер его ответственности» (ст. 112 УПК РСФСР 1922 г.); «Принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства» (ст. 20 УПК РСФСР 1960 г.). Также стало обязанностью возбуждение уголовного дела при наличии к тому повода и основания.

Детальное изучение норм современного Уголовно-процессуального кодекса позволяет прийти к выводу о том, что значительная часть прав следователя одновременно являются и его обязанностями. Отдельно, как и в УПК РСФСР 1960 г., указана обязанность по возбуждению уголовного дела в установленных законом случаях (ст. 21 УПК РФ). Анализ пол-

37

ного перечня таких прав и обязанностей стоит признать темой, достойной самостоятельного исследования.

Порядок возбуждения уголовного дела. Судебный следователь самостоятельно составлял постановление «о приступе к следствию». С 1922 г. при наличии установленных поводов следователь приступал к производству, о чем в течение суток уведомлялся прокурор (ст. 101 УПК РСФСР 1922 г.).

В современных реалиях следователь самостоятельно выносит постановление о возбуждении уголовного дела, но прокурор имеет право его отменить (ст. 112, 116 УПК РСФСР 1960 г., ст. 146 УПК РФ).

Контроль и надзор за деятельностью. Для Российской империи было характерно широкое распространение судебного контроля. В советскую эпоху прокурор был наделен полномочием «непосредственно наблюдать за деятельностью органов следствия и дознания в области раскрытия преступлений». На дан-

1. Мамонтов А. Г. Расследование преступлений в российском судопроизводстве первой половины XIX в. М., 2003.

2. Серов Д. О., Аверченко А.К. Ведомственный следственный аппарат России: замыслы и реальность // Журнал российского права. 2005. № 10. С. 122-123.

3. Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. М, 2003. Т. 2.

4. Огородов А.Н. Процессуальная самостоятельность следователя в уголовном процессе: дис.... канд. юрид. наук. М., 2017.

5. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995.

6. История // Следственный комитет Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: https://sledcom.ru/sk_russia/calendar (дата обращения: 29.09.2020).

7. Сорокина Ю.В. Реформа следственного аппарата и предварительного расследования в России 1860-1864 гг.: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1994.

8. Наказ судебным следователям //ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. 35. № 35891.

9. Спасович В. Обзор перемен в законодательстве уголовном, начиная с нового Свода законов // Век. 1861. № 5.

10. Степанова И.А. История возникновения и развития дознания в системе уголовного судопроизводства дореволюционной России // Марийский юридический вестник. 2017. № 1(20). С. 125-128.

ный момент можно назвать наиболее широкими полномочия по осуществлению надзора за следствием у органов прокуратуры, что сочетается с судебным контролем.

Таким образом, основываясь на историческом опыте отечественных правоохранительных органов, мы полагаем, что осуществление любых сущностных изменений организационно-правовых основ функционирования института предварительного следствия невозможно без понимания специфики уголовно-процессуального статуса субъектов такой деятельности, представляющего собой сложную систему органично переплетенных, связанных между собой элементов. Выработанный механизм есть результат длительного преобразования имеющихся положений. Любые попытки провести поверхностное реформирование, осуществить «слом» имеющегося без учета опыта прошлого будут обусловливать дальнейшее резкое снижение эффективности всего уголовного судопроизводства.

1. Mamontov A.G. The investigation of crimes in the Russian legal proceedings of the first half of the XIX century. Moscow, 2003.

2. Serov D.O., Averchenko A.K. Departmental investigation apparatus in Russia: ideas and reality // Journal of Russian law. 2005. No. 10. P. 122-123.

3. Kutafin O.E., Lebedev V.M., Semigin G.Yu. Judicial power in Russia: history, documents. Moscow, 2003. Vol. 2.

4. Ogorodov A.N. The procedural independence of the investigator in criminal proceedings: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2017.

5. Cheltsov-Bebutov M.A. Course of criminal procedure law. St. Petersburg, 1995.

6. History // Investigative Committee of the Russian Federation [Electronic resource]. URL: https://sledcom.ru/sk_russia/calendar (date of access: 29.09.2020).

7. Sorokina Yu.V. Reform of the investigative apparatus and preliminary investigation in Russia in 1860-1864: diss. ... Candidate of Law. St. Petersburg, 1994.

8. The order to judicial investigators // Complete collection of laws of the Russian Empire. Coll. 2. Vol. 35. No. 35891.

9. Spasovich V. Overview of changes in the criminal legislation, since the new Code of laws // The Age. 1861. No. 5.

10. Stepanova I.A. The history of the origin and development of inquiry in the criminal justice system in pre-revolutionary Russia // Mari Legal Gazette. 2017. № 1(20). P. 125-128.

38

11. Дармаева В.Д. Уголовно-процессуальный статус следователя: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003.

12. Устав уголовного судопроизводства // Судебные Уставы 20 ноября 1864 года. Ч. 2. СПб., 1867.

13. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: постановление Всероссийского центрального комитета от 25 мая 1922 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства, издаваемое Народным комиссариатом юстиции. 1922. № 20-21.

14. Смирнов А. В. Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительное расследование // Советское государство и право. 1990. № 12. С. 58-59.

15. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 27 окт. 1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

11. Darmaeva V.D. Criminal-procedural status of the investigator: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2003.

12. Statute of criminal proceedings // Judicial Charters d.d. November 20, 1864. Pt. 2. St. Petersburg, 1867.

13. Code of Criminal Procedure of the RSFSR: resolution of the all-Russian Central Committee d.d. May 25, 1922 // Collection of laws and orders of the Workers' and Peasants' Government, issued by the People's Commissariat of Justice. 1922. No. 20-21.

14. Smirnov A.V. Evolution of the historical form of the Soviet criminal process and preliminary investigation // Soviet state and law. 1990. No. 12. P. 58-59.

15. Code of Criminal Procedure of the RSFSR: decree of the Presidium of the Supreme Soviet of the RSFSR d.d. Oct. 27, 1960 // Vedomosti of the Supreme Soviet of the RSFSR. 1960. No. 40. Art. 592.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Леонов Александр Иванович, преподаватель кафедры уголовного процесса Воронежского института МВД России; e-mail: leon48usm@mail.ru;

Ситников Кирилл Алексеевич, преподаватель кафедры теории и истории государства и права Воронежского института МВД России; e-mail: kirillsa@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHORS

A.I. Leonov, Lecturer of the Department of Criminal Proceeding of the Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: leon48usm@mail.ru;

K.A. Sitnikov, Lecturer of the Department of Theory and History of State and Law of the Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: kirillsa@mail.ru

39