Конституционализм: системный подход к формированию универсальной политико-правовой категории

УДК 342.5

КОНСТИТУЦИОНЛЛИзМ: СИСТЕМНЫЙ ПОдХОд К ФОРМИРОВАНИЮ УНИВЕРСАЛЬНОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ КАТЕГОРИИ

© Юрковский А. В., 2013

Иркутский юридический институт

Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, г. Иркутск

Статья посвящена конституционализму как политико-правовому феномену и многоаспектной категории. Автором анализируется конституционализм с точки зрения системного подхода в рамках юриспруденции, политологии, социологии и психологии.

Ключевые слова: конституционализм; общество; государство; политическая система; форма правления; правовой режим; правовой принцип; правовая политика.

Конструкция «конституционализм» довольно прочно вошла в обиход современной науки. Термин «конституционализм» имеет гуманитарную этимологию, однако на сегодняшний день активно используется в естественных науках, таких как инженерия, медицина, биология, психиатрия [1]. В основном категория «конституционализм» фигурирует в обороте гуманитарной науки, а наиболее интенсивное ее использование осуществляется в юридической науке.

В современной научной литературе складываются различные подходы к определению понятия «конституционализм». Поэтому на начальном этапе системного анализа рассматриваемого феномена целесообразно выделить имеющиеся подходы и определить предполагаемые значения искомого понятия.

Р. А. Боброва полагает, что конституционализм может рассматриваться как: 1) конституционная идеология (система идей и концепций); 2) процесс (политический процесс вокруг конституционных вопросов); 3) цель (установление определенного конституционного строя как определенного механизма власти); 4) политикоюридическая реальность (существование конкретного конституционного строя); 5) юридический результат (реализация конкретных норм и принципов); 6) средство (разрешение политических кризисов, установление форм диалога между народом и властью) [2]. Ж. А. Бокоев рассматривает конституционализм в трех аспектах: 1) как систему (форму) правления, противостоящую абсолютизму в форме конституционно-

го правового государства, основанного на принципе ограниченного правления и примате прав человека; 2) как вариант политической модернизации, состоящей в перераспределении монархической власти органам народного представительства; 3) как политико-правовой режим отношений государства и общества, сложившийся в целом ряде стран, основывающийся на определенном наборе правовых принципов [3]. М. В. Самигуллин считает, что обзор различных характеристик конституционализма позволяет сделать вывод, что в науке сложилось три основных подхода к его определению: политический, философско-исторический и юридический [4]. В. Г. Баев утверждает, что понятие конституционализма включает два уровня понимания, первый из которых определяет его как правление, ограниченное конституцией, второе — как политикоправовую теорию, обосновывающую необходимость установления конституционного строя [5]. По мнению О. А. Кудинова, концепция конституционализма вызывает отнюдь не только познавательный интерес. Исследователи-конституционалисты обращаются к прошлому не только для того, чтобы лучше понять, осмыслить его и извлечь из него уроки, но и для того, чтобы открыть общее происхождение законов (познание философское), представить постепенное их преобразование (познание историческое), показать влияние, какое на них имеет местность (познание эмпирическое) и описать постепенное усовершенствование права (познание литературное) [6].

Н. М. Добрынин полагает, что конститу-

ционализм — это комплексная общественнополитическая и государственно-правовая категория, основы которой составляют идеалы конституционной демократии, наличие определенных институтов власти, соответствующего конституции политического режима и системы защиты ценностей демократии, прав и свобод человека и гражданина, конституционного строя в целом [7]. Р. А. Ромашов определяет конституционализм как специфическое политико-правовое явление, включающее в качестве структурных элементов идейную доктрину, действующее законодательство и юридическую практику [8].

Обобщая выделенные подходы и опираясь на множество исследований, отражающих отдельные научные изыскания, направленные на выделение самостоятельных особенностей рассматриваемого феномена, попытаемся выделить комплекс значений рассматриваемого понятия. Конституционализм может рассматриваться: как учение о конституции и ее влиянии на общество и государство; как феномен западной цивилизации; как результат конституционных революций; как социальный процесс, форма правления, установленная и (или) ограниченная конституцией; как политическая система, основанная на конституционных методах правления; как государственно-политический и правовой режим; как идеология в праве и правовая идеология; как правовая политика и как политика права; как принцип права и как правовой принцип; как феномен закономерностей работы правового сознания (право-генез); как элемент мировой культуры; как феномен информационного пространства.

1. Конституционализм как учение о конституции и ее влиянии на общество и государство

Данное значение весьма широко представлено в научной литературе и направлено на выявление отправных точек и условий возникновения как самого изучаемого явления, так и научных представлений о нем. В широком плане конституционализм эволюционирует начиная от мифологических форм миропонимания — параполитологии ГУ—Ш тыс. до н. э. до рациональнологичных форм мышления, т. е. до признаков теоретического знания, возникновения политико-правовой науки [9]. Под конституционализмом прежде всего, видимо, следует понимать систему представлений об

общедемократических, общецивилизационных политико-правовых ценностях государственно организованного общества [10]. Данное явление рассматривается как учение о конституции, философско-правовое осмысление конституции [11]. Конституционализм - это система идей и взглядов, в которых воплощены представления о конституционном государстве, их конституционное оформление, а равно политикоправовая практика реализации таких идей и закрепляющих их норм [12]. Под конституционализмом понимается учение о конституции как обоснованном инструменте политического управления государством; в первую очередь сложившаяся в обществе политическая система, основанная на конституции и конституционных методах управления государством [13].

2. Конституционализм как феномен западной цивилизации

Предлагаемое значение представляет собой наиболее одиозную сферу выбора мировоззренческих пристрастий, которые имеют политическую природу и направлены на утверждение определенного способа восприятия окружающей действительности через призму ценностей западной цивилизации. Предлагаемое значение в современный период является наиболее дискуссионным. Г. Дж. Берман настаивает на том, что термин «конституционализм» появился в американской политико-правовой мысли в конце XVIII — начале XIX в. Деятели американской революции и основатели Конституции США 1787 г. выделяли им верховенство писаной конституции над издаваемыми законами и иными правовыми актами [14]. А. Н. Медушевский утверждает, что тип конституционализма, утвердившийся в классических странах буржуазной демократии в XVII—XIX вв., в глобальной исторической перспективе выступает, скорее, как исключение, а не как правило. Став идеальной моделью для всех последующих конституционных преобразований в более отсталых, модернизирующихся странах Европы и других континентов, он испытал на себе обратное, часто крайне деструктивное воздействие той исторической обстановки и социальной среды, реформировать которую он и был призван. И результатом синтеза идеализации и заимствования стало появление феномена мнимого конституционализма — гибрида новых политических форм и старых соци-

ально-политических приоритетов [15]. Между тем С. М. Тимофеев полагает, что исторически конституционализм передает и закрепляет идейно-теоретическую атмосферу поиска надлежащих принципов организации и функционирования публичной государственной власти, поиска государства, соответствующего природе и идеалам человека. На европейской почве длительное время развивались теория и принципы конституционализма (принцип суверенитета народа, принцип законности, принцип разделения властей, принцип консенсуса, принцип легитимности, принцип плюрализма и др.), которые должны ограничивать властное могущество государства, формировать конкретно-исторические модели гражданского общества и государства, определять их взаимоотношения [16]. Т. Е. Грязнова считает, что сложность изучения проблем конституционализма была обусловлена как незаконченностью процесса развития конституционных учреждений и институтов, так и отсутствием в силу новизны и динамизма осмысливаемых явлений общепринятого академического подхода к предмету нарождающейся науки конституционного права. Показательной в этом ключе является полемика М. М. Ковалевского с известными французскими государствоведами Л. Дюги и А. Эсменом. Считая ошибочным подход Л. Дюги, отождествляющего конституционное право с правом государственным, М. М. Ковалевский убежден в справедливости взглядов А. Эсмена, четко разграничивающего предметы исследования этих наук [17]. В то же время, утверждает В. Пастухов, нельзя не обратить внимание и на то, что наиболее последовательные приверженцы либерально-демократической идеи, которых, кстати сказать, сами западные исследователи называют иногда экстремистами от либерализма (либертаристами) [18], считают, что у подлинной конституции и соответственно у настоящего конституционализма вообще и всегда может быть только либерально-демократическое и никакое другое содержание, потому что конституционализм — это всего лишь политикоправовая оболочка либерализма, или, проще говоря, конституционализм — это либерализм [19].

Последнее высказывание кажется наиболее приемлемым акцентом в исследовании социальных и политико-правовых феноменов применительно к странам изначально

не являющимися приверженцами западных цивилизационных ценностей.

3. Конституционализм как результат конституционных революций

Начиная с конца XVII в. сначала в Европе, а затем и во всем мире начался процесс перехода народов от феодального и административного общества к буржуазному. Суть его заключается в ограничении прав управленцев, составляющих государственный аппарат, превращении их в инструмент гражданского общества частных собственников. Средством ограничения власти управленцев, возглавляемых правителем государства, являются конституционные нормы [20]. Субъект учредительной власти — народ, который, принимая конституцию, учреждает форму своего политического бытия, создавая конкретное государство [21]. Право избирать собственную форму правления, сменить или изменить ее является неотъемлемым, неотчуждаемым и суверенным правом народа [22]. Процесс подчинения класса управленцев гражданскому обществу идет волнообразно. Буржуазно-демократические революции, в результате которых появляются конституционные акты, сменяются периодами контрреволюций и контрреформ. При этом принятые ранее на волне революционных преобразований конституции или отменяются, или создается механизм нейтрализации (блокирования) их действия [23]. Очевидно, что в меняющемся мире будут меняться концепции государственного и правового регулирования. Одновременно целесообразно говорить о том, что любые изменения — это всегда результат утверждения интересов конкретных политических сил, Вместе с тем не вызывает сомнений тот факт, что приходящие к власти политические силы опираются, в конечном итоге, на средства и способы конституционно-правового регулирования для упрочнения собственных политических позиций, их легализации.

4. Конституционализм как социальный процесс, форма правления, установленная и (или) ограниченная конституцией

Подход, в соответствии с которым феномен конституционализма истолковывается как построенная на системе универсальных принципов идеальная модель оптимальной политико-правовой организации общества, претерпев определенную трансформацию, является превалирующим и сегодня [22]. В условиях конституционализма, когда консти-

туция имеет самое высокое значение среди всех прочих документов, никому не должно казаться странным, что кто-то вдруг беспокоится за ее качество. Ведь любой просчет, содержащийся в ее положениях, распространяет свое действие на всех граждан страны в равной степени, независимо от его места в социальной иерархии [24]. Конституционализм — это идеализм самого высшего толка. Кроме того, идея правового государства, записанная в тексте Конституции, — это закон, который власть обязана претворять в жизнь. Конституционные идеалы могут и должны быть осуществлены [25]. Исторический контекст возникновения, формирования и развития конституционализма в разных странах существенно менял масштаб, формы проявления и трактовки этого понятия. Как известно, либеральное правовое (конституционное) государство стало политической контрмоделью абсолютизму. Либерализм оспорил легитимность абсолютизма по трем основаниям: 1) противопоставил сословному порядку идею естественного права; 2) показал неэффективность государственного правления, мелочно регулирующего все сферы общественной жизни; 3) выступил с критикой произвола властителей, которые ставят себя выше закона [26]. По мнению В. И. Крусса, в первом приближении конституционализм может рассматриваться в качестве направления политикоправового видения социального должного, имеющего, однако, более отчетливые по сравнению с философией права «пограничные ориентиры». Проблематика конституционализма и философии права касается правового идеала и с формальной стороны, которая «проецирует» на внешнюю форму общественно-политического устройства, и со стороны содержательной, связанной с внутренней формой развития общественного самоустройства, т. е. с совершенствованием правового мышления [27]. Последняя трактовка видится максимально приемлемой для оформления категории «конституционализм» как универсальной, наиболее приемлемой для толерантной оценки мировоззренческих постулатов и практической юридической действительности разнообразных государств современного мира.

5. Политическая система, основанная на конституционных методах правления

По нашему мнению, для компаративистских исследований практик формирования, развития, трансформаций и социальных

перспектив политико-территориальных организаций обществ современного мира предлагаемое значение понятия «конституционализм» является наиболее результативным. Рассмотрим наиболее популярные интерпретации рассматриваемого значения, присутствующие в современной отечественной юридической науке. Конституционализм — это жизнь конституции, реальность, которая может быть и не лучше самой конституции [28]. Конституционализм — сложное политико-правовое явление, включающее конституционное законодательство, конституционную практику, систему конституционных принципов и методов, направленных на формирование модели государственной власти, в наибольшей степени отвечающей правам и интересам граждан [29]. Конституционализм можно рассматривать как характеристику фундаментального конфликта общества и государства, как метод и инструмент разрешения этого социального конфликта, как собирательную теоретическую концепцию государственной организации, состоящую из отдельных идей, положений и выводов выдающихся политических мыслителей прошлого и настоящего и, наконец, как определенный феномен политической системы [30]. Конституционализм — это политическая система, основанная на конституционных методах правления [31].

6. Конституционализм как государственно-политический и правовой режим

Когда общество переходит этап социальных потрясений и устремляется к сосредоточению усилий, направленных на обеспечение предполагаемой стабильности, возникают признаки государственно-политического, а вслед за ним и правового режима. Конституционализм — это ограничение государственной власти в интересах общественного спокойствия, это консервативная ценностная концепция [32]. Создание смешанных, гибридных форм правления, сочетающих черты президентских и парламентарных республик, возникающих в результате такого смешения, и следовательно, существенное видоизменение отношений президента, парламента и правительства — общая тенденция современного конституционализма [33]. Конституционализм — наличие действенных норм и процедур, ограничивающих власть [34]. Конституционализм — это политико-правовой режим, заключающийся

в конструировании индустриального (постиндустриального) общества и установлении в нем начала конституционности (гармонии, справедливости) с целью обеспечения его равновесного существования и развития путем воплощения в праве, правосознании, общественно-государственном устройстве идей (ценностей) приоритета конституционного законодательства, обеспечения человеческого достоинства, прав и свобод человека и гражданина, демократии и децентрализации, сильной государственной власти, свободы экономической деятельности, иных идей (ценностей), а также путем выделения в обществе социальных групп, способных отстаивать названные идеи (ценности) [35].

7. Конституционализм как идеология в праве и правовая идеология

Вне зависимости от модели политической системы, модели конституционализма, содержания государственной и правовой политики любой страны, конкретное государственно организованное сообщество начинает оглядываться на результаты социальных достижений других сообществ. Разделяя или не разделяя результатов социального развития современных сообществ, каждое государство, тем не менее, оказывается подверженным и вовлеченным в процессы глобализации. Глобализация характеризует проявление внешней видимой взаимосвязанности развития наций и народов, усиление процесса международной регионализации (усиление взаимодействия регионального сотрудничества во всех сферах человеческого бытия и повышение значимости отдельных регионов мира для осуществления тех или иных форм культурного, социального, экономического, экологического и прочего партнерства), формирование реальных условий, направленных в первую очередь на экономическое взаимодействие [36]. Феномен конституционализма в данном контексте, по нашему мнению, имеет двойное предназначение. С одной стороны, конституционализм как идеология в праве и правовая идеология позволяет снизить уровень внутренних противоречий в государстве и перенаправить освободившуюся энергию на восприятие и воспроизведение отношения к проявлениям глобализации. Сегодня невозможно представить себе жизнеспособное государство без принятого в установленном порядке и реально функционирующего основного закона, несмотря на имеющиеся

классические примеры развития государственности без специального оформления воли и гласа народа в конституционных актах. Сам факт наличия главного документа в стране практически гарантирует государству его вхождение в мировое пространство — так уж складываются обстоятельства, что сама идеология конституционализма, даже если она только витает в воздухе и далека от реального воплощения в жизнь, предсказывает путь построения государственности в ближайшем будущем. Очевидно, что ценностно-нормативные постулаты добра, истины и справедливости, закрепляющиеся в национальных традициях и обычаях, находят свое соответствующее выражение и в конституционных актах. А это, по-видимому, самый верный путь обретения государством своих правовых и концептуальных границ [37]. С другой стороны, вовлеченность в общие мировые глобализационные процессы конкретных государств современного мира предполагает создание единообразных представлений о средствах и способах оценки направленности правового регулирования и эффективности правового порядка. «Конституционализм» включает в себя и особую правовую идеологию, нацеленную на предотвращение деспотизма и гарантирующую индивидуальные свободы [38].

8. Конституционализм как правовая политика и как политика права

Е. А. Попов высказывает мнение, что конституционализм является нормативной концепцией, и ее не следует смешивать с фактической конституцией, используемой в любом обществе [39]. И. И. Кравченко утверждает, что конституционализм — это система, определяющая границы активности государства и его органов, возможности его воздействия на общественные отношения. Это механизм, построенный на приоритете прав и свобод личности, устанавливающий абсолютные границы правового регулирования, за которые не может выйти само государство, регулируя различные сферы общественной жизни [40]. Н. В. Ма-митова видит в конституционализме защиту фундаментальных прав посредством писаной конституции [41].

9. Конституционализм как принцип права и как правовой принцип

В рассматриваемой теме нет целеполага-ния отвечать на вопросы о различиях правовых принципов и принципов права, а также различий между нормами целями и

нормами принципами. В данном случае предполагается лишь иллюстрация видения одного из значений понятия «конституционализм», которое рассматривается как некое начало или предполагаемый рубеж социального развития. В подтверждение высказанного тезиса процитируем мнение А. А. Джагарян и Н. В. Джагарян: «Термин “конституционализм” раскрывается как некое общественно-политическое и государственно-правовое явление, которое составляют идеалы демократии, наличие определенных механизмов сдерживания государственной трансгрессии, средств защиты ценностей демократии, соответствующего политического режима и конституционного строя в целом. Исходя из этого делаются выводы, согласно которым конституционализм — это «цель, к достижению которой должны стремиться общество и государство» [42].

10. Конституционализм как феномен закономерностей работы правового сознания

Конституционализм, по мнению К. В. Ара-новского, представляет собой традицию, «оснащенную не только непосредственно видимой частью — нормативными текстами, набором политико-правовых учреждений, институтов публичной власти, но и системой мировоззренческих представлений, верований, образов, поведенческих навыков и автоматизмов» [43]. Конституционализм выступает высшим проявлением правового самосознания народа, характеризует уровень освоения и формы реализации им требований свободы, равенства и справедливости, как и иных главенствующих социальных ценностей, а следовательно, в нем преломляются объективные, исторически обусловленные особенности социально-культурного и общественнополитического строя. В этом плане конституционализм, безусловно, предстает как важнейшая составная часть национальной культуры, проявляется в виде национальной конституционно-правовой традиции и одновременно утопии, которая есть образ идеального правопорядка в сознании общества [44].

11. Конституционализм как элемент мировой культуры

Устойчивое развитие конституционализма находится в русле общих достижений народов и должно обеспечиваться диалогом цивилизаций, партнерством правовых

систем [45]. Существует точка зрения, согласно которой причисление конституционализма к разряду планетарных явлений — заблуждение. Якобы этот феномен уникален, «появился на свет как итог длительной эволюции западной культуры в результате стечения исключительных обстоятельств», «только в рамках этой культуры сущность конституционализма раскрывается полностью», «только для этой культуры его существование является целиком органичным» [46]. «При таком подходе конституционализм оказывается чем-то элитарным, а все страны и народы подразделяются на творцов конституционной истории и в лучшем случае — попутчиков. Получается, что у России, как и у многих других стран, не удостоенных членства в “конституционном клубе”, не существует своего конституционного прошлого, нет, и не может быть собственного конституционного будущего. Российскому конституционализму если и быть, то всегда условным, “закавыченным”, “книжным”. Реальный же конституционализм если и возможен, то только как переносной, заимствованный, причем с неизбежной для успешности переноса сменой парадигмы национальной культуры. Это означает фактическое отрицание международного конституционного диалога, оправдание монополии на конституционные стандарты» [47]. Международный правопорядок следует рассматривать как организующее начало сотрудничества государств, по уровню содержания и реализации которого можно судить об эффективности международного права. Вместе с тем уровень реализации взятых государствами международных обязательств позволяет оценивать эффективность международного правопорядка. Последний опирается на международное право, однако по содержательным и функциональным признакам не идентичен ему [48]. В современный период на состояние международного правопорядка оказывают влияние и нормы национального права, например касающиеся обеспечения прав человека, защиты окружающей среды, противодействия терроризму и коррупции. Однако такое влияние осуществляется через воздействие соответствующих национальных норм на международное право, которое выступает базовой основой международного правопорядка [49]. «Идеологи управления глобальным обществом по сетевому принципу делают ставку

на демонтаж современного политико-правового мироустройства — в его национальном и международном аспектах. Они полагают, что люди на всей планете попали в зависимость от порядков, царящих на мировом рынке. Экономическая глобализация влечет за собой «денационализацию» экономики путем установления транснациональных сетей производства, торговли и финансов. Традиционные национальные государства становятся неестественными и даже невозможными коммерческими единицами мировой экономики. Глобализация порождает новые формы социальной организации, которые вытесняют и постепенно вытеснят национальные государства как первичные экономические и политические образования мирового сообщества. Соответственно, будут вытеснены существующие конституционный и международный правопорядки, созданные государством и Объединенными Нациями.

Перечисленное показывает, что «глобальный мир очень быстро усложняется, а новые вызовы взаимно переплетаются и создают глобальные мультипликативные негативные эффекты» [50]. Приведенная с некоторыми изъятиями цитата, конечно, не свидетельствует о возможном упадке феноменологии конституционализма, скорее, наоборот, о его трансформации в новый вид социальной реальности, которая, тем не менее, не утрачивает своих первоначальных свойств.

12. Конституционализм как одно из проявлений ноосферы и семиосферы

Несмотря на различия в конфигурации политических систем стран современного мира, их правовых систем, особенностей правовой идеологии и правовой политики, можно сказать, что нормативный компонент социальных систем — безусловная закономерность существования ноосферы земного пространства. Принятие феноменологии образования права как феномена существования социальных систем предполагает изменение восприятия конституционализма как генетической составляющей, обуславливающей образование упорядоченных процессов эволюционного развития людей. Конституционализм предопределяет правовую среду обитания человеческих цивилизаций, корреляцию самоорганизующейся материи посредством разума на основе

общечеловеческих и региональных цивилизационных ценностей.

Ноосферное сознание — тот особый культурно-исторический тип сознания, который связан с процессом перехода биосферы в ноосферу и характеризуется глобальностью, доминированием общечеловеческих ценностей при сохранении этнона-ционального фундамента сознания, мировыми формами интерсубъективности, созданием беспрецедентной по своей мощи информационно-компьютерной сети и других средств массовой информации, и который направлен на оптимизацию материальной и гармонизацию духовной жизни в соответствии с законами истины, добра и красоты [51]. Конституционализм как результат культурной деятельности людей оставляет свои следы в документах и других материальных объектах, влияющих на изменение объективной реальности. Подобного рода обстоятельства в современной философской науке принято рассматривать в качестве одного из проявлений ноосферы — семиосферы. Семиосфера в широком смысле слова — это космопланетарная область функционирования естественных и искусственных языков, знаковых систем, отдельных знаков, символов, симптомов, сигналов, которые отражают протекающие в ноосфере процессы [52]. Однако правовая материя и ее генератор конституционализм — это не вся семи-осфера. Юридический конституционализм представляет собой систему, в которой в качестве одного из элементов присутствуют конституционные нормы, конституция, но не как нечто застывшее, статичное, а конституция, взятая вместе с ее доктринальными основами, системой политико-правовых ценностей, которые отображают концепцию, философию, сущность конституции, а также практикой ее осуществления. Кроме этих составляющих политико-правовой системы конституционализма, важное значение имеют конституционное правосознание, конституционные правоотношения и конституционная законность, на установление которой в конечном итоге направлено функционирование этой сложной системы. Думается, что такой набор элементов системы конституционализма является наиболее полным и отображающим сущность этого социально-правового явления в полной мере [53]. В данном случае целесообразно

выделять сегмент семиосферы, который возможно обозначить термином «право-сфера». Конечно, вопрос о правосфере представляет собой предмет отдельного исследования и выходит за рамки предлагаемой темы. Тем не менее, предлагаемый контекст рассмотрения предложенного вопроса может позволить, по нашему мнению, расширить горизонты научного поиска, сформировать нестандартный, но толерантный подход к изучению государственно-политического строительства в странах различных правовых систем: с позиций геополитических детерминант, идеологических посылок и ментальных предрасположенностей, национальных и культурно-исторических факторов. Ш

1. William H. Sheldon, The varieties of human physique: An introduction to constitutional

psychology (New York : Harper & Brothers, 1940); William H. Sheldon, Atlas of Men. New York : Harper and Brothers, 1954; William H. Sheldon, Early American Cents, 1793—1814. New York : Harper & Brothers, 1949; William H. Sheldon, Penny Whimsy: A Revision of Early American Cents, 1793—1814. New York : Harper & Row, 1958; Kretschmer Die

Veranlagung zuseelischen S^rungen, В., 1924; Der sensitive Beziehungswahn, В., 1927; Psychotherapeutische Studien, Stuttg., 1949.

2. Боброва Р. А. Конституционный строй и конституционализм в России : монография. М. :

ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2003. С. 24-25.

3. Бокоев Ж. А. Модели современного конституционализма и опыт постсоциалистических государств (на примере Киргизской Республики) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 13.

4. Самигуллин М. В. К вопросу о понятии конституционализма // Право и политика. 2007. № 11.

5. Баев В. Г. Конституционализм как понятие // Юрид. мир. 2007. № 10.

6. Кудинов О. А. Проблема правового государства в трудах российских ученых начала XX в. // Филос. науки. 2006. № 4. С. 70.

7. Добрынин Н. М. Конституционно-правовая наука и российский конституционализм: в поисках выхода из системного кризиса // Право и политика. 2007. № 6.

8. Ромашов Р. А. Современный конституционализм: вопросы истории и теории. СПб., 1998. С. 96.

9. Самигуллин М. В. К вопросу о понятии конституционализма // Право и политика. 2007. № 11.

10. Степанов И. М. Грани российского конституционализма (XX век) // Конституционный строй России. Вып. 1. М., 1992. С. 30-31.

11. Витрук Н. В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.): очерки теории и практики. М. : Городец-издат, 2001. С. 154-155.

12. Богданова Н. А. Понятия науки конституционного права: опыт аналитического и системного подходов к построению их системы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11, Право. 1999. № 5. С. 20.

13. Рябинин Н. А. Государственность и российский конституционализм / / Конституционные основы организации и функционирования институтов публичной власти в Российской Федерации : материалы Всерос. науч.-практ. конф. (20—21 апр. 2000 г.). Екатеринбург, 2001. С. 54.

14. Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования : пер. с англ. М. : Изд-во МГУ, 1994. С. 370.

15. Медушевский А. Н. Что такое мнимый конституционализм? // Социол. исслед. 1994. № 2. С. 71—86.

16. Тимофеев С. М. Пределы деятельности государства в информационной сфере общества // Информ. право. 2011. № 3. С. 13—16.

17. Грязнова Т. Е. Вариативность демократий Нового времени в концепциях либеральных мыслителей второй половины XIX — первой половины XX века // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 11. С. 62—64.

18. Маврин С. П. Конституционные ценности и их роль в российской правовой системе // Журн. конституц. правосудия. 2012. № 3. С. 1—13.

19. Пастухов В. Конституционная реформа: поэзия принципов и проза правоприменения // Новая газ. 2012. 8 февр. С. 7—8.

20. Денисов С. А. Судьба конституций во время контрреформ // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 7—14.

21. Шустров Д. Г. Учредительная функция конституции // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 9. С. 10—16.

22. Ваттель Э. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960. С. 52—53 (кн. I, гл. III, § 31—33).

23. Денисов С. А. Механизм нейтрализации конституционных норм // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 6. С. 2—8.

24. Оль П. А. Конституционализм: от концепции к способу политико-правового устройства // История государства и права. 2009. № 20. С. 7—13.

25. Макушин А. А. Конституционный субъективизм и его основные виды // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 9. С. 18—23.

26. Баренбойм П. Д. Правовое государство как партнер гражданского общества: к 150-летию опубликования концепции «Государство как произведение искусства» // Законодательство и экономика. 2010. № 9. С. 7—11.

27. Баллестрем К. Г. Предпосылки и пределы демократии // Вопр. философии. 1994. № 7. С. 14.

28. Крусс В. Конституционализм и философия права: к познаванию проблемы // Право и жизнь. 1998. № 15. С. 13—4.

29. Баглай М. В. Конституционализм и политическая система в современной России // Журн. рос. права. 2003. № 11. С. 10.

30. Грязнова Т. Е. Вариативность демократий Нового времени в концепциях либеральных мыслителей второй половины XIX — первой половины XX века // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 11. С. 62—64.

31. Алиев Ш. И. Историко-философские корни современного конституционализма : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 2—3.

32. Степанов И. М. Грани российского конституционализма (XX век) // Конституционный строй России. М., 1992. Вып. 1. С. 30—31.

33. Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М., 2001. С. 20.

34. Хабриева Т. Я. Теория современного основного закона и российская Конституция // Журн. рос. права. 2008. № 12.

35. Добрынин Н. М. Деконституционализация -ожидаемое или норма жизни? // Государство и право. 2010. № 5. С. 12

36. Сонина Л. В. Конституционализм в Российской Федерации как политико-правовой режим : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 7.

37. Перская В. В. Глобализация и государство. М., 2005. С. 30.

38. Попов Е. А. Социокультурная семантика российского конституционализма // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 7. С. 4-6.

39. Кравченко И. И. Либерализм: политика и идеология // Вопр. философии. 2006. № 1. С. 3.

40. Voigt S. Making. Constitutions Work: Conditions for Maintaining the Rule of Law // CATO Journal. 1998. Vol. 18. Issue 2. P. 191-208.

41. Мамитова Н. В. Теория российского конституционализма: история и современность. М. : Изд-во Рос. гос. торг.-экон. ун-та, 2005. С. 184.

42. Хасебе Ясуо. Конституционные заимствования и политическая теория // Сравнительное конституционное обозрение. 2005. № 4. С. 89.

43. Конституционное право : энцикл. словарь / под ред. С. А. Авакьяна. М. : Норма, 2000. С. 304-305.

44. Арановский К. В. Конституция как государственно-правовая традиция и условия ее изучения в российской правовой среде // Изв. вузов. Правоведение. 2002. № 1. С. 41.

45. Джагарян А. А., Джагарян Н. В. Российский конституционализм: к обретению идеала / / Журн. рос. права. 2013. № 3. С. 131-141.

46. Там же.

47. Пастухов В. Б. Реставрация вместо реформации. Двадцать лет, которые потрясли Россию. М., 2012. С. 428. Схожее мнение можно встретить и в других работах, напр.: Арановский К. В., Князев С. Д.

Российский конституционализм: судебный, судей-

ский, судный // Журн. конституц. правосудия. 2011. № 3; Речицкий В. В. Простые ценности конституционализма: свобода, рынок и социальная динамика / / Конституционное и муниципальное право. 2011. № 2.

48. Джагарян А. А., Джагарян Н. В. Указ. соч.

49. Тиунов О. И. Роль международного права в обеспечении правового порядка в мировом сообществе / / Международное право и национальное законодательство. М., 2009. С. 45—64.

50. Тиунов О. И. Роль международно-правовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права // Журн. рос. права. 2012. № 12. С. 69-83.

51. Зорькин В. Д. Вызовы глобализации и правовая концепция мироустройства / / Журн. конституц. правосудия. 2010. № 5. С. 1-8.

52. Смирнов Г. С. Философские и культурологические проблемы становления ноосферного сознания : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Иваново, 1998. С. 34.

53. Там же.

Constitutionalism: System-Wide Approach to the Formation of a Universal Political and Legal Category

© Yurkovsky A., 2013

The article is devoted to constitutionalism as a political and legal phenomenon and multi aspect category. The author analyses constitutionalism from the point of view of a system-wide approach within the framework of legal, political, social sciences and psychology.

Key words: constitutionalism; society; states; political system; form of government; legal order; legal principal; legal policy.