Что делать? (к вопросу совершенствования русской орфографии)

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Dolgova E. J., Ivanian E. P, Ilina 1.1.

WHAT IS TO BE DONE?

Ключевые слова: орфография, орфографическая комиссия, правила правописания, орфографическая реформа, орфографические дебаты.

Key words: spelling, the Spelling commission, the new spelling rules, spelling reform, spelling discussions.

Аннотация

В статье идет речь о проблемах современной русской орфографии. Авторы анализируют различные подходы ученых, журналистов, государственных деятелей к вопросам совершенствования русского правописания. Дается оценка работе орфографических комиссий XX века, предлагаются некоторые решения существующих в русском правописании проблем.

Abstract

The problems of Russian spelling are considered in the article. The authors analyse the functions of the Spelling commissions of the twentieth century and the activities of the academics, journalists, statesmen; solutions of some spelling problems are offered.

... Орфографию надо время от времени "штопать", иначе письменный костюм не будет подходить языку.

Л.В. Щерба

На протяжении последних двадцати лет в российском обществе не утихает дискуссия на тему усовершенствования русской орфографии. Извечный вопрос «что делать?», поставленный еще Н.Г. Чернышевским, как нельзя лучше отражает неопределенность сложившейся ситуации в современном правописании.

В 2000 году учеными Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН был обнародован новый «Свод правил русского правописания. Орфография. Пунктуация" (вернее, его проект), ставший результатом многолетней коллективной работы. Текст правил готовился коллективом специалистов сектора орфографии и орфоэпии Института русского языка им. В.В. Виноградова. Все вопросы, касающиеся корректировки старых и введения новых правил, подробно рассматривались и обсуждались на заседаниях Орфографической комиссии, которая была воссоздана в новом составе в 1988 году распоряжением Отделения литературы и языка АН СССР. В состав комиссии вошли не только работники Академии наук, но и учителя, преподаватели вузов, представители Института повышения квалификации учителей и Российской академии образования. С конца 2000 года председателем комиссии стал В.В. Лопатин, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, член Международной комиссии по изучению грамматического строя славянских языков при Международном комитете славистов.

Перед комиссией стояла задача подготовить новый свод правил, который должен был заменить «Правила русской орфографии и пунктуации», утвержденные в 1956 году. Многие формулировки этих правил устарели и требовали дополнительных уточнений и разъяснений. По многим вопросам правописания в них не было рекомендаций. Правила не переиздавались

больше тридцати лет, их заменяли многочисленные справочники, дающие, порой, противоречивые данные. Поэтому цель ученых РАН была оправданна и предельно ясна: упорядочить, где необходимо скорректировать, а также дополнить существующие правила правописания. При этом, орфографическая комиссия не ставила целью реформирование орфографии, не предлагала изменений, затрагивающих основные принципы правописания.

В.В. Лопатин подчеркивал: «То, что подготовлено нами, - вовсе не реформа. Речь идет о новой, переработанной и значительно дополненной, редакции "Правил русской орфографии и пунктуации" 1956 года. <...> Кардинальных орфографических изменений в новом тексте правил не предусмотрено. Предлагаются отдельные изменения, в основном касающиеся двух разделов свода: во-первых, слитных, раздельных и дефисных написаний и, во-вторых, употребления прописных и строчных букв; устраняются некоторые исключения. <...> В целом ряде случаев правила отражают существующую практику письма, противоречащую тем или иным формулировкам правил 1956 года» [5:1].

Проект был опубликован и представлял собой рабочие материалы для дальнейшего обсуждения. Развернувшаяся в обществе дискуссия продолжалась до весны 2002 года. Новый проект правил русского правописания вызвал большое количество вопросов и разногласий. Против реформы активно выступали журналисты, называя предлагавшиеся учеными изменения «реформой грамматики» или, и того хуже, «реформой языка». Газеты пестрели кричащими заголовками о надвигающейся гибели русского языка, о «революции» в орфографии. Под натиском средств массовой информации, не разобравшись в сути вопроса, депутаты Государственной думы даже готовы были внести на голосование проект нижней палаты «О недопустимости реформы русского языка». Заметим, что похожие действия в отношении предлагаемых в начале XX века проектов орфографической комиссии предпринимало царское правительство. Так Министерство просвещения издало в 1913 году специальные циркуляры о защите букв «ер» и «ять». Закономерен вопрос, какой была бы сейчас наша орфография, если бы реформа 1917-1918 гг. не состоялась? Думаем, если предложить сейчас защитникам «национальных корней» дополнительно выучить правила написания буквы «ять», то они, несомненно, будут против. Согласимся с комментарием О. Волковой по поводу запретов на реформы: «Это все равно, что людям законодательно запретили бы расти: со дня вступления постановления в силу оставайтесь трехлетние навсегда трехлетними, а семидесятилетние семидесятилетними.

Язык будет меняться независимо от того, согласны мы с этим или нет. <.> Язык будет меняться, потому что время идет, потому что люди живут и меняются, потому что язык развивается по своим законам, а не по законам, принятым Государственной думой. И чем дальше будет развиваться язык, тем больше будет разница между ним и существующей орфографией. А это значит, что людям, говорящим по-русски, все труднее будет писать по-русски» [1: 2].

В 2001 году Государственная дума, рассмотрев вопрос о «реформе» орфографии на специальном заседании, так и не приняла определенного решения, переадресовав этот вопрос Совету по русскому языку при Правительстве России, который на тот момент не имел законодательных полномочий для решения подобных вопросов. Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации», указывающий, что порядок утверждения норм современного русского литературного языка определяется правительством Российской Федерации (ст. 1 п. 3.), появился лишь в 2005 году

В конце концов, «широкое обсуждение этого проекта показало, что в данный момент наше общество принять их (правила. - Авт.) не готово», - писал В. В. Лопатин в предисловии к сборнику своих статей «Многогранное русское слово» [6: 5]. Итогом орфографических дебатов стало решение орфографической комиссии об отказе от радикальных предложений. В 2005 году был опубликован новый «Русский орфографический словарь», а в 2006 -академический справочник «Правила русской орфографии и пунктуации», работа над которыми продолжается.

Заметим, что на всех этапах совершенствования русской орфографии, начиная с XVIII века и заканчивая новейшим временем, кодификаторы оказываются не в чести. Мы согласны с заведующей сектором орфографии и орфоэпии Института русского языка РАН профессором С.М. Кузьминой в том, что «.усовершенствование орфографии -неблагодарная работа. Всякое внесение изменений в орфографию обречено на осуждение общества - либо той его части, которая не хочет никаких изменений (а таких большинство), либо той, которая считает необходимым существенно упростить нашу орфографию» [4: 1].

Вспомним, например, орфографическую программу Я.К. Грота (1885 г.). При всех ее недостатках, она впервые объясняла многие вопросы, продолжающие быть спорными в течение многих столетий. «Русское правописание» Я.К. Грота стало первым опытом «официальной орфографии в России», установило «определенные рамки», задало определенное направление «ранее свободно развивающейся» русской орфографии, внесло «некоторые поправки в сторону согласования и сближения письма с произношением» [7: 429]. Однако, в оценке орфографической деятельности академика Я.К. Грота (особенно в начале XX столетия) было больше хулы, чем понимания и одобрения.

Орфографическая подкомиссия под руководством академика Ф.Ф. Фортунатова, работавшая в течение восьми лет и опубликовавшая к 1912 году новый проект реформы, а затем и комиссия во главе с А.А. Шахматовым, принявшая постановление об упрощении русского правописания, также встретили яростное сопротивление противников реформы. Немало обвинений было высказано в адрес членов комиссий: «Тени Пушкина и Гоголя перевернулись бы в ужасе в гробу, если бы увидели издание своих сочинений по правописанию. орфографической комиссии»; «Пушкин бы “выглядел” довольно смешно, лишенный ять и твердого знака.» [цит. по: 3: 85]. Была организована настоящая газетная травля на Ф.Ф. Фортунатова, А.А. Шахматова и других ученых. Газетные заголовки тех лет «кричали»: «Сумлеваюсь штоп», «Тяп да ляп», «Легализация безграмотности», «Драма в грамматике», «Исправление русского языка». Возникает ощущение некоторого дежавю, когда мы слышим от современных журналистов те же самые обвинения: «Вышел заец погулять», «Почем огурци?», «Йошик в тумане». Так же, как и современные противники любых изменений в орфографии, большинство несогласных с реформой 1917-1918 гг. безнадежно путали понятия язык, грамматика и орфография.

Единого мнения не было и у участников дискуссии при обсуждении официально принятых "Правил русской орфографии и пунктуации" 1956 года. Справедливости ради заметим, что данный орфографический свод не реформировал орфографию, а создавал основу для ликвидации орфографического разнобоя. Поэтому широко распространенное мнение о том, что наша орфография слишком часто подвергается реформированию, -ошибочно.

Следует признать, что все последующие проекты усовершенствования правил правописания имели печальную судьбу. Так, не суждено было осуществиться проекту «Предложений по усовершенствованию русской орфографии», подготовленному орфографической комиссией при Институте русского языка АН СССР и опубликованному в 1964 году. «.Своеобразной эмблемой деятельности комиссии стало злосчастное слово "заец", которое ее члены предлагали писать именно таким образом. Как и во многих других случаях, так называемая "широкая общественность" вцепилась в знакомое слово, не удосужившись ни вдуматься в смысл предлагаемых изменений, ни хотя бы осознать, что о многих существующих правилах русской орфографии она, общественность, и не подозревает. Журнал "Крокодил", не желая отставать от житомирских ремесленников, окрестил ученых "злые змеи-горынычи"» [1: 1]. Нам кажется необходимым привести здесь и сейчас те самые доводы лингвистов, которые были изложены в проекте 1964 года: «... в Своде 1956 г. в § 18... есть такое правило -в существительных мужского рода пишется -ец- (с беглым е), например: комсомолец - комсомольца, европеец - европейца. Но в примечании к нему есть дополнение о том, что от написаний существительных мужского рода с суффиксом -ец- следует отличать написания слов заяц и месяц.

Можно ли слова заяц и месяц ставить в один ряд?

Лингвисты отвечают нет, потому что беглая гласная после ^] всегда передается буквой е: армеец - армейца, кореец - корейца, индеец - индейца, но месяц - месяца, паяц - паяца. В какую парадигму следует отнести слово заяц? Логика однозначно за первую парадигму, то есть: заец, потому что - зайца, равно как и индеец, потому что индейца» [2: 190-191].

На наш взгляд, все очень логично. Однако, орфографические предложения 1964 года продолжают вызывать негативные оценки, а неосуществление реформы расценивается как благо для русского правописания. Так, газета «Московские новости» в 1988 году писала о том, что удалось «спасти русское правописание от нависшей над ним реформы, и благодаря этому мы не пишем теперь «заец», «молодеж», «отци» [цит. по: 2: 191].

Но так ли страшны отмеченные автором написания? Думаем, что, скорее, -непривычны. Так же непривычны, как и для противников реформы 1917-1918 гг. написания без Ъ и ъ. Вот лишь некоторые высказывания тех лет: «От “леса” на меня не веет душистой прохладой, вид “хлеба” не наполняет моего сердца благодарностью за обеспеченность наступившего дня» (Эти приятные ощущения у автора процитированных строк вызывались словами лЪс и хлЪбъ - с Ъ и ъ); «... Слово “вЪсть”, напечатанное через простое е, потеряет красоту своего начертания, то же будет со словами, напечатанными без ъ» [цит. по: 3: 86-87]. Давайте спросим у авторов статьи, опубликованной в «Московских новостях», разделяют ли они такую точку зрения? Уверены, что никто из них даже и не вспоминает о былом написании слов лес, хлеб и весть. Ничего необычного в современном написании этих слов мы не видим. Более того, спустя всего несколько лет после 1917 года, не видели ничего необычного в таком написании и те, кто был непосредственным свидетелем орфографических изменений начала XX века. «Понадобилось совсем немного времени, чтобы все страхи, связанные с реформой рассеялись. Уже в начале 20-х годов стали появляться новые проекты реформы <...>» [3: 93]. Осмелимся предположить, что так же быстро прижились бы в русском языке слова заец, молодеж, отци и др.

Сказанное вовсе не означает, что мы поддерживаем любое реформирование орфографии. Это не так. Мы за разумный консерватизм и абсолютно согласны с профессором

С.М. Кузьминой в том, что «устойчивость орфографии - не просто большое достоинство, а необходимое условие существования культуры, неотъемлемой частью которой является письмо» [4: 1]. Вся история письма подтверждает неизбежность изменений орфографии, но все изменения должны быть своевременны и предельно аккуратны. Кроме того, их должны предварять глубокие научные исследования и учет всех «орфографических тонкостей» русского языка. Необходимы согласованные действия всех заинтересованных ведомств при подобной работе. И, конечно, без уважения к труду ученых, выполняющих очень непростую миссию «вершителей судеб орфографических правил», реализация проектов, направленных на улучшение русского правописания, просто не возможна. «Существующее в обществе недоверие к академической лингвистической науке (обусловленное и непониманием сути работы лингвистов, и отсутствием диалога между филологами и обществом <...>) сочетается с повышенным вниманием к лженаучным идеям. В этом беда не только лингвистики - всей современной науки: ученые, ведущие кропотливую, но «скучную» научную работу и говорящие о сложных и не всегда понятных вещах, проигрывают информационную войну любителям-фантазерам, которые с готовностью предъявляют обществу одну сенсацию за другой, говорят на языке, понятном обывателю, и, как правило, дают ложные поводы для национальной гордости» [8: 1].

Думаем, что абсолютно необходимо установление более тесного контакта между лингвистами и широким кругом носителей языка, для чего нужно вести непрерывную просветительскую работу, которая, возможно, и будет способствовать повышению авторитета академической лингвистической науки в обществе.

Ответом на вопрос «что делать?», касающийся неопределенности современного состояния русского правописания, могут послужить слова, сказанные в начале XX века одним автором, изучавшим историю орфографических реформ у разных народов: «Если

потребность в обновлении правописания не праздная выдумка нескольких досужих голов, а жизненное дело, оно заглохнуть не может и тем или другим способом, в большей или меньшей мере осуществится» [цит. по: 3: 96].

На то, что реформа русского правописания жизненно необходима, указывает не только низкий уровень грамотности, обусловленный, в том числе, объективными трудностями усвоения русской орфографии, но и та регулярность, с которой в России создаются орфографические комиссии (только на протяжении XX века - семь раз). Можно смело предположить, что через десять - пятнадцать лет, а, может быть, и раньше, непременно соберется новая орфографическая комиссия, способная разрешить, наконец, все противоречия и добиться принятия такого свода орфографических и пунктуационных правил, который станет орфографическим законом.

Библиографический список

1. Волкова, О. Журналисты против лингвистов. В проигрыше - русский язык. Эпитафия [Электронный ресурс] // Культура письменной речи. «КОЛОКОЛ». Ц^: http://www.gramma.ru (дата обращения: 15.11.2010).

2. Григорьева, Т. М. Русский язык: Орфоэпия. Графика. Орфография. История и современность [Текст] / Т. М. Григорьева: учеб. пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2004. - 256 с.

3. Еськова, Н. А. Коснемся истории [Текст] / Н. А. Еськова // Орфография и русский язык. / Отв. редактор И. С. Ильинская. - М.: Наука, 1966. - 135 с.

4. Кузьмина, С. М. Орфографическая комиссия 90-х годов и новая редакция свода

правил русского правописания [Электронный ресурс]. Ц^: http://rus.1september.ru/

аі!іс^^р?ГО=200003801 (дата обращения: 15.11.2010).

5. Лопатин, В. В. Русская орфография: задачи корректировки [Электронный ресурс] // Культура письменной речи. «КОЛОКОЛ». Ц^: http://www.gramma.ru (дата обращения: 15.11.2010).

6. Лопатин, В. В. Многогранное русское слово: избранные статьи по русскому языку / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. - М.: Издательский центр "Азбуковник", 2007. - 743 с.

7. Щенников, Е. П. Значение трудов Я. Грота в истории русского правописания: Дис. ... канд. филол. наук. - Куйбышев, 1956.

8. А был ли йогурт? Лингвистические размышления у новогодней ёлки [Электронный ресурс] // Редакция справочно-информационного интернет-портала ГРАМОТА.РУ URL:http://www.gramota.ru (дата обращения: 15.11.2010).