Чего ждать от власти?

Чего ждать от власти?

Экономическое законодательство: бизнес готовится к наступлению

       Даже беглый опрос представителей российского бизнеса позволяет сделать вывод, что процесс формирования экономического законодательства страны тревожит их во все большей степени. Ни Федеральное собрание, ни структуры исполнительной власти, ни руководство субъектов Федерации не представляют собой того оазиса законотворческой стабильности, о котором мечтают лидеры национальной экономики. Однако, руководствуясь законами рынка, они и в этой ситуации предпочитают действовать согласно принципу "если есть спрос — должно быть предложение".
       
       Пока еще речь не идет о том, чтобы законотворческий процесс в России подчинялся закономерностям постиндустриальной эры: предложение здесь далеко от того, чтобы формировать спрос. Тем не менее в беседе с корреспондентом Ъ--Daily один из известных представителей московского бизнеса не был склонен шутить по этому поводу: "Не проходит ощущение, что ты затравленный зверь, которому каждый раз перекрывают путь отхода флажками. И каждый раз ты опять находишь выход. После чего все начинается сначала." По его словам, не придуман еще ни один документ, который грамотный юрист с грамотным экономистом не могли бы на пару эффективно обойти. Вопрос в другом: почему каждый новый документ оказывается препятствием, которое требуется преодолевать? В связи с этим процесс законотворчества обычно воспринимается как триединая угроза.
       Первая опасность исходит от Государственной думы, в значительно большей степени, нежели прежний Верховный совет, следующей за текущей политической конъюнктурой. С одной стороны, положительным моментом можно считать возросшее внимание парламентариев к законотворческой деятельности: по данным Торгово-промышленной палаты, на начальном этапе Дума только 7% от общей длительности своих заседаний тратила непосредственно на обсуждение законов, сейчас этот показатель составляет более 50%. С другой стороны, не секрет, что нижняя палата парламента переживает серьезный кризис. Он обусловлен приближением срока выборов, в преддверии которых значительная часть депутатского корпуса готовит себе "запасные аэродромы"  — и стремится не быть вовлеченным ни в какие острые политические или принципиальные юридические споры. Как следствие — эксперты Центра исследования парламентаризма отмечают неуклонное возрастание числа депутатов, не участвующих в голосовании.
       Однако внимательное изучение данной проблемы подсказывает другой вывод: невысокая эффективность работы Госдумы обусловлена двойственностью ее структуры. Помимо чисто профессионального деления на специализированные комитеты, фактом является и фракционность нижней палаты. По сути, именно политическим фракциям, образующим Совет Думы, и принадлежит решающее слово при определении судьбы того или иного экономического законопроекта. Регламент работы сориентирован на фракции, что является препятствием для постепенной корпоративной и профессиональной консолидации депутатского корпуса, как то имело место в Верховном совете России (за исключением последних месяцев его существования). В результате разработка и принятие экономического законодательства отягощаются политическими интригами и открытой политической борьбой.
       Вторую опасность представляет собой далекая, казалось бы, от мелких политических распрей исполнительная власть. Следует, правда, оговориться, что последние несколько месяцев практически не появлялось дестабилизирующих решений президента, так что принятый зимой указ о запрете рекламы табачных и алкогольных изделий можно пока считать единственным сбоем президентского аппарата. С другой стороны, правительственное постановление о регламентации порядка лицензирования хозяйственной деятельности — несмотря на свою очевидную пользу для сдерживания произвола местных властей — оказалось противоречащим Гражданскому кодексу. Еще более серьезна проблема ведомственного нормотворчества, в ходе которого целые секторы экономики оказываются зарегулированы решениями единственного органа госуправления. Так, фактически вся банковская сфера ориентируется не на законы, принимаемые парламентом, а на инструктивные письма Центрального банка. В случае с введением обязательного 20-процентного резервирования средств на счетах банков (см. стр. 1 и 2) очевидна серьезная ущербность подобной схемы.
       Третьей проблемой стало стремительно развившееся после принятия новой Конституции местное законотворчество. Помимо опасности регионализации экономического законодательства и значительного сужения сферы действия универсальных общефедеральных норм, угрозу существованию единого рынка представляет и тенденция принятия субъектами Федерации законов, фактически противоречащих существующему законодательству страны. Примером может служить Калмыкия с ее "Кодексом торгового оборота", ориентированным на Венскую конвенцию о международной купле-продаже и законы СССР, а также Якутия, скорректировавшая порядок применения законодательства о залоге на своей территории. В совокупности федеральная система исполнительной власти и региональные органы власти обеспечивают ежегодно до 35 тысяч законодательных актов, значительная часть которых либо не состыкуется, либо прямо противоречит друг другу. Анализируя ситуацию в российском экономическом законодательстве, президент ТПП России Станислав Смирнов имел основания заявить, что у него "возникает ощущение перманентного правового хаоса".
       Наиболее тревожит то, что все три тенденции являются прогрессирующими и отражают нынешние политические реалии, когда наиболее влиятельной политической силой стала так называемая "партия власти". Учитывая ее сугубо эгоистический подход ко всему, что хоть как-то влияет на перспективы сохранения нынешней генерации федеральных и региональных лидеров, неизбежна дальнейшая политизация любых экономических решений. Каждый закон начинает рассматриваться сквозь призму возможных будущих выборов.
       В этих условия объективной потребностью становится формирование устойчивой группы интересов, связанных с обеспечением наиболее благоприятных условий развития национальной экономики вне контекста политической ситуации в стране. Очевидно, что едва ли не ключевым условием является стабильная и логичная законодательная база, отвечающая западным правовым стандартам. Понятно также, что ни одно политическое движение, ввиду своей сугубо эгоистичной направленности, не в состоянии сыграть роль лоббиста российской экономики в целом. Попытка представителей делового мира страны искать решение проблемы на пути организации некоего политического объединения (по типу создаваемой в настоящее время усилиями директората Промышленной партии) неизбежно подчинит экономическую программу такого союза задачам текущего момента политической борьбы. История этой страны свидетельствует о том, что российский менталитет практически всегда предпочитает политические цели всем остальным.
       Поэтому наиболее перспективным представляется формирование неполитического центра влияния, объединяющего вокруг себя представителей различных предпринимательских групп на основе самых простых и общих принципов. У деловой элиты есть перед глазами пример успешного лоббирования интересов аграрного сектора. Единственное, вокруг чего объединились разнородные его представители, — это выбивание из федерального бюджета средств на финансирование АПК. Как результат — аграрная фракция определяет в Думе итоги голосования по большинству вопросов. Российская экономика в целом, несмотря на общий кризис, также имеет право на законодательную защиту.
       Самый реальный шанс сыграть роль лоббиста долгосрочных интересов развития экономики страны имеет сейчас Торгово-промышленная палата России, устами своего президента заявившая в прошедшую пятницу о намерении активно влиять на процесс формирования экономического законодательства. По сути, впервые общественная организация такого масштаба и влияния сделала заявку на роль лидера в продвижении в парламенте законопроектов, регулирующих базовые отношения, возникающие в процессе хозяйственной деятельности. До сих пор ТПП ограничивалась информационным и экспертным обслуживанием своих членов, не идя дальше проведения экспертизы законопроектов. Но три дня назад она сделала шаг к тому, чтобы отстаивать те законопроекты, которые ее эксперты считают наиболее отвечающими интересам российского бизнеса.
       О том, что сей шаг, в отличие от уже неоднократно предпринимавшихся попыток занять эту нишу, заслуживает большего внимания, свидетельствуют следующие факты. Во-первых, ни одна общественная (и даже политическая) организация не имеет такого мощного аналитического и информационного аппарата, как ТПП. Во-вторых, разветвленная организационная структура палаты, охватывающая практически все регионы страны, а также тесные связи с Ассоциацией европейских торгово-промышленных палат в Брюсселе дают ей возможность мобилизовать общественное мнение как в стране, так и за рубежом. В-третьих, российская ТПП является единственной негосударственной организацией, имеющей право законодательной инициативы, что дает ей существенные преимущества перед другими объединениями деловых кругов. Последние, пытаясь оказать воздействие на законодательный процесс, вынуждены действовать опосредованно, через членов российского парламента, часто меняющих условия своего сотрудничества с представителями национального бизнеса. Тот факт, что ТПП придерживается подчеркнуто аполитичной позиции, расширяет возможные рамки ее сотрудничества с депутатскими группами различной политической ориентации в процессе лоббирования необходимых законодательных решений.
       Все это в совокупности дает основания рассматривать Торгово-промышленную палату как потенциально наиболее мощного лоббиста интересов основной массы российских деловых структур в парламентских кругах. Основной массы в том смысле, что в использовании механизмов влияния, предоставляемых ТПП, заинтересованы, прежде всего, большинство средних и мелких фирм, не имеющих, в отличие от финансовых и промышленных гигантов, возможности опираться на собственных депутатов или своих людей в системе исполнительной власти. Для лидеров же российского бизнеса более удобен путь, предлагаемый "Круглым столом бизнеса России", в своем последнем заявлении выступившим с инициативой заключить с правительством "Договор об экономической стабильности". Очевидно, что только мощные структуры с отлаженной информационной и аналитической системами могут реально претендовать на активное участие в формировании экономической политики страны. Для тех же, кто в любой развитой стране представляет становой хребет класса предпринимателей — для мелкого и среднего бизнеса, окно в мир большой экономической политики может быть открыто системой торгово-промышленных палат. Собственно, именно по такой модели и строится взаимодействие бизнеса и государства в экономически развитой части мира.
       Правда, будет ли принадлежать к ней и Россия, остается пока неясным.
       
       РОМАН Ъ-АРТЕМЬЕВ