Школа оживания

Создателю "Тройки Диалог" Рубену Варданяну не повезло: бизнес-школа "Сколково" запустила долгосрочную программу в самый разгар кризиса. Но Варданян продолжает строить первую в России бизнес-школу мирового уровня.

"Это все бумажные цифры! Сколько сейчас стоит "Тройка"? Несколько миллиардов или несколько сот миллионов долларов — не это важно! Это компания, работающая на рынке, реальная, самостоятельная,— такой тирадой разражается Рубен Варданян в ответ на вопрос, почему два года назад он отказался продавать "Тройку Диалог".— Я не жалею о своем решении. У меня было несколько причин, которые намного важнее тех денег, что я, возможно, недополучил".

Еще недавно, вероятно, жалеть все же было о чем: судьба другого детища Варданяна — бизнес-школы "Сколково" оказалась под вопросом. Денег на ее строительство могло не хватить, однако в конце октября 2008 года "Сколково" получила в Сбербанке кредит на $245 млн.

Теперь Рубен Варданян уверен, что создаст первую в России бизнес-школу "по-настоящему мирового масштаба". Он уже несколько лет тратит на развитие "Сколково" много времени и сил.

"Он занимается всем,— говорит ректор бизнес-школы Андрей Волков, который одновременно является советником министра образования и науки РФ,— обсуждением перспектив, разработкой программ, набором преподавателей. Он появляется на стройке кампуса, наблюдает за разливкой бетона или обсуждает качество акустики в аудиториях. Он гораздо больше автор этой школы, чем кто-то другой".

С идеей создания бизнес-школы к Рубену Варданяну и бывшему тогда главой МЭРТ Герману Грефу в начале 2000-х обратились топ-менеджеры Sun Group и McKinsey Шив Кхемка и Раджат Гупта (сейчас Sun Group является соучредителем школы, а Гупта входит в международный попечительский совет "Сколково"). Варданяну идея понравилась, однако ресурсов на проект у него не нашлось. Попытки заинтересовать сторонних инвесторов успехом не увенчались.

В 2005-м Варданян вновь загорелся идеей создания школы: деньги на новые проекты у него к тому времени появились. Ни к чему не обязывающий разговор с ректором Академии народного хозяйства Владимиром Мау и ее тогдашним проректором Андреем Волковым о том, как должно быть устроено бизнес-образование в России, к удивлению профессуры завершился предложением Варданяна: "Давайте делать проект".

Владелец "Тройки" начал рассказывать о будущем проекте другим бизнесменам и предлагать им стать соучредителями школы. "Не могу сказать, что, когда мы начинали этот поход, был большой энтузиазм: мало кто поверил в идею,— вспоминает Андрей Волков.— Построить бизнес-школу мирового класса в Москве так же трудно, как открыть Большой театр за пределами столицы".

Стараниями главы "Тройки" критическая масса инвесторов все же набралась. Сейчас у "Сколково" 17 учредителей — девять физлиц, вложивших в проект по $10 млн, включая Романа Абрамовича, внесшего в капитал бизнес-школы 25 га подмосковной земли, на которой строится учебный кампус, и восемь компаний, среди которых "Русский стандарт", "Северсталь", ТНК-BP, Sun Group и, разумеется, сама "Тройка Диалог". Вскоре к ним добавятся еще четыре учредителя, имена которых пока не раскрываются, а общая сумма инвестиций составит $210 млн. Однако даже этих денег на строительство "Сколково" не хватило.

Сплошной супрематизм

Когда "Сколково" получила от Сбербанка кредит на $245 млн — громадная сумма по кризисным временам, по рынку покатились слухи о том, что бизнес-школа лишь предлог. Что на самом деле деньги выделяются на поддержку пострадавшей от кризиса "Тройки", которая вскоре перейдет под контроль главного банка страны. Версию, казалось бы, подтверждал и тот факт, что обеспечением по кредиту, помимо внесенной Романом Абрамовичем в уставный капитал бизнес-школы земли, стали и акции самой "Тройки Диалог" (какой именно пакет, Варданян не раскрывает, говоря только, что это 5-10%). "Я не рисковал всей "Тройкой", но строительство школы — из тех вещей, которые надо делать любой ценой",— говорит бизнесмен. Также поручителем по кредиту стал глава НОВАТЭКа Леонид Михельсон, который курирует строительство школы и лично следит за ходом работ.

На самом деле, уверяет Рубен Варданян, кредит не имел никакого отношения к кризису и давно стоял в бизнес-плане "Сколково". Просто затраты на проект со временем разрастались. "Владимир Мау сказал, что мы построим школу за $10 млн,— улыбается Варданян.— Я предположил, что в $150 млн мы в любом случае уложимся. И он, и я сильно ошиблись". Стоимость проекта оценивается сейчас в круглую сумму — примерно $500 млн. "Это сопоставимо с вложениями в среднюю западную бизнес-школу, но скромнее, чем у мировых лидеров",— говорит ректор Высшей школы международного бизнеса АНХ Леонид Евенко. В частности, приводит он пример, строительство учебного комплекса и библиотеки для City University of New York в центре Манхэттена в свое время обошлось в $600-650 млн.

Кредитные деньги были нужны прежде всего на завершение строительства кампуса: создающийся по проекту известного британского архитектора Дэвида Аджайе, с высоты птичьего полета он будет напоминать картину Малевича "Супрематизм" 1915 года и символизировать "инновационный и в определенной мере футуристический" характер школы. Кампус площадью 65 тыс. кв. м будет состоять из пятизвездной гостиницы, где будут жить студенты и преподаватели, конференц-зала, библиотеки, фитнес-центра и т. д. Затраты на его строительство глава гостиничного направления "Базэла" Сергей Колесников оценивает как адекватные.

Переговоры о получении кредита на "Сколково" Рубен Варданян стал вести еще в мае 2008-го, однако рынок уже тогда начал испытывать трудности с ликвидностью. "Кроме того, сопоставимого проекта в России никто не делал, так что невозможно было проанализировать cash flow",— объясняет Варданян. В результате он все же сумел договориться с Германом Грефом, главой Сбербанка, который наблюдал за "Сколково" с самого начала. На закладку первого камня кампуса приезжал Владимир Путин, главой международного попечительского совета школы стал Дмитрий Медведев — такая поддержка, по всей видимости, оказалась достаточной для выделения десятилетнего кредита.

25 смелых

Рубен Варданян считает, что мир изменился. Если раньше самой привлекательной страной для работы считались США, то теперь все больший интерес возникает к развивающимся рынкам. Чтобы на них работать, не нужно учиться в Бостоне, Стэнфорде или Лондоне. В Гарварде, вспоминает Варданян (он проучился там 2,5 месяца), из 700 разбираемых бизнес-кейсов — менее 30 про emerging markets и всего один про Россию. Чтобы понять, как устроены развивающиеся рынки, нужно ехать в Москву, а из нее — в Пекин или Шанхай.

Стоимость запускаемой с сентября 2009 года full-time МВА "Сколково" — 50 тыс. евро, работающей с января этого года Executive MBA (EMBA) — 90 тыс. евро. Цены такие же, как, например, в INSEAD. Что же такого предлагает "Сколково" — школа, широко известная в узких кругах, чтобы студенты не пожалели на обучение столь большую сумму?

"В программе курса делается упор на специфику функционирования развивающихся рынков, на особенности развития российской экономики",— операционный аналитик The World Bank Светлана Херш объясняет, почему она выбрала "Сколково", а не западную бизнес-школу. ""Сколково" пригласила профессоров из лучших школ мира, объединив знания, опыт, подход. После первого модуля EMBA я понял, что получу очень много знаний",— делится впечатлениями генеральный директор сети "Техносила" Юрий Еременко.

Рассчитывает Варданян и на интерес со стороны иностранцев, которые собираются работать на развивающихся рынках. Уже сейчас, говорит он, из 70 заявок на стартующую в сентябре программу full-time MBA больше половины пришло от иностранцев. "Когда вы станете жить в российской, а не американской общаге, вы будете находиться в другом информационном пространстве,— считает Рубен Варданян.— Это шанс лучше понять российскую действительность изнутри и оценить, готовы ли вы к ее рискам".

Большинство отечественных бизнес-школ дают студентам только теоретические знания, в программе же MBA "Сколково" много места отводится практике. Так, в процессе обучения студенты проведут по три месяца в Индии, Китае и США, где будут делать проекты для конкретных компаний, с которыми договорится "Сколково". Каждый студент выполнит проекты в публичном и коммерческом секторах, а также разработает свой стартап. "В этом уникальность нашего образовательного процесса: учиться через практику, learning by doing",— говорит Варданян.

Мысли, что из-за кризиса "Сколково" может не набрать полный курс full-time МВА, Рубен Варданян не допускает: "В кризис долгосрочные программы процветают и приток студентов только увеличивается". В частности, глава Association of MBAs Джаннет Перселл в середине февраля заявляла о том, что кризис увеличил поток желающих получить степень MBA — люди планируют таким образом переждать трудные времена. "На растущем рынке трудно привлечь студентов: зачем идти учиться, когда можно зарабатывать деньги? И наоборот — после серьезных просчетов в бизнесе хочется поучиться, чтобы больше не совершать роковых ошибок",— рассуждает Рубен Варданян.

Пока в "Сколково" на стартовавшей в начале года 18-месячной программе EMBA обучаются 25 человек, хотя планировалось принять 60 студентов. Первый набор проходил уже во время кризиса, и заявки подали не так много желающих — 65 человек. Больше половины из них не прошли строгий отбор, состоящий из серии тестов и индивидуальных собеседований с руководителями и основателями школы.

На full-time MBA в 2009 году в "Сколково" собираются принять 45 студентов, в школе утверждают, что число заявок уже превысило этот рубеж. Через год, надеется Андрей Волков, в "Сколково" студентов будет уже в два раза больше, а в 2015 году на full-time MBA ежегодно должно обучаться 240, на EMBA — 300 студентов.

Однако, уверяет Рубен Варданян, сколько бы ни было у "Сколково" студентов, на них особенно не заработаешь. Задача-максимум — отбить затраты на профессоров. Так, например, зарплата западных профессоров, по признанию Варданяна, сопоставима с доходом топ-менеджеров крупных корпораций. Сейчас западных преподавателей семь, включая Пьера Касса, бывшего декана Берлинской школы креативного менеджмента (см. СФ N1-2/2009), читающего в "Сколково" курс по стратегическому лидерству. И процесс набора профессоров все еще идет.

Оплата обучения должна покрыть и входящие в программу дорогостоящие поездки студентов в партнерские бизнес-школы в Китае и Индии. Помимо них "Сколково" подписала соглашения о сотрудничестве с бразильской бизнес-школой Fundacao Dom Cabral и школой бизнеса Массачусетского технологического института MIT Sloan, где смогут стажироваться студенты "Сколково".

Школьный курс

Зарабатывать в "Сколково" планируют прежде всего на проведении рыночных исследований по заказу корпоративных клиентов и правительств разных стран. Их стоимость, говорит Варданян, будет колебаться от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов долларов. В "Сколково" уже провели исследование, насколько активно российские корпорации покупают бизнес за рубежом. Другие источники дохода — консалтинговые проекты (к примеру, "Сколково" выступила разработчиком концепции Уральского федерального университета), конференции и короткие корпоративные программы — Executive Education. На последних "Сколково" за 2007-2008 годы заработала $4,7 млн, среди корпоративных клиентов были Heineken, ВБД, "Роснефть" и др.

Еще один потенциальный источник дохода — созданный год назад для управления деньгами "Сколково" фонд целевого капитала (эндаумент-фонд). Пока первый взнос составляет $5 млн, внесенных компанией PricewaterhouseCoopers, а управляют его деньгами выигравшие тендер ВТБ и Банк Москвы. Через два года фонд должен разрастись до $50 млн (для сравнения: эндаумент-фонды крупнейших западных бизнес-школ насчитывают от нескольких миллионов до нескольких миллиардов долларов). Вкладывать, по словам Варданяна, фонд планирует в акции российских и зарубежных компаний — рискованное занятие при нынешнем состоянии фондового рынка. Еще $50 млн "Сколково" планирует "поднять" с помощью венчурного фонда, который в конце декабря школа создала вместе с корпорацией "Роснано". Инвестируя в стартапы, две трети доходов от проектов фонд будет передавать бизнес-школе, поясняет Варданян. После окончания MBA те студенты, которые захотят создать бизнес, получат возможность защитить свои проекты перед венчурным фондом и получить финансирование.

Сам Варданян не представляет пока, насколько масштабными будут доходы школы,— подобного проекта в России никогда не было, так что сравнивать не с чем. Но, как утверждает Рубен Варданян, для него главное не деньги, а возможность "воспитать лидеров, которые смогут изменить мир". И добавляет: "Лучше потратить деньги и построить то, что никогда в жизни, возможно, и не окупится, не будет названо твоим именем и не будет тобой приватизировано, но станет для тебя огромным счастьем. Ведь деньги в гроб не заберешь. На том свете они никому не нужны".