Некоторые аспекты использования данных о личности подозреваемого (обвиняемого) при расследовании корыстно-насильственных преступлений

H.A. ОВСЯННИКОВА,

адъюнкт* кафедры управления органами расследования преступлений

Некоторые аспекты использования данных о личности подозреваемого (обвиняемого) при расследовании корыстно-насильственных преступлений

В статье рассматриваются проблемы изучения характеристики подозреваемого (обвиняемого) и использования данных о его личности, полученных в ходе расследования корыстно-насильственных преступлений.

Изучение личности, подозреваемый, обвиняемый, расследование корыстно-насильственных преступлений.

Под корыстно-насильственными преступлениями с криминологической точки зрения следует понимать тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство из корыстных побуждений, грабежи, разбои, вымогательство, бандитизм и др.), где необходимым условием для отнесения к корыстно-насильственному виду является осуществление лицом насильственных действий, сопряженных с корыстными побуждениями. В обшей структуре по сравнению с другими видами преступлений таких противоправных деяний существенно больше.

В ходе расследования корыстно-насильственных преступлений между следователем и подозреваемым (обвиняемым) часто складываются конфликтные отношения, и не случайно последний относится к одной из групп «субъектов противодействия расследованию» [6, с. 20-21], прежде всего потому, что существует возможность сокрытия персональных данных, т. е. подозреваемый может назваться именем другого человека. Поэтому всегда необходимо идентифицировать его личность.

Например, гр. Г., впоследствии осужденный районным судом за совершение грабежа группой лиц по предварительному сговору с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, при задержании назвался следователям именем родственника и документов, подтверждающих личность, не представил. Однако в ходе проведения следственных действий - допросов и очных ставок, а также путем направления запросов в государственные учреждения

' Ранее - адъюнкт кафедры криминалистики факультета подготовки научно-педагогических кадров Саратовского юридического института МВД России.

личность обвиняемого Г. была достоверно установлена.

Следует согласиться с мнением И.А. Цховре-бовой о том, что «самым технологичным и надежным способом идентификации личности человека считается дактилоскопическая и геномная регистрация ... изучение этих характеристик позволяет безошибочно устанавливать личность проверяемого человека» [10, с. 53]. Мы также разделяем точку зрения В.П. Лаврова, что «задержание любого члена организованной преступной группы должно обязательно сопровождаться обысками по месту его проживания (хотя бы временного), месту его работы, учебы» [6, с. 121-122], в частности, в целях установления личности преступника.

Раскрытие совершенного преступления корыстно-насильственной направленности во многом зависит от информации, полученной оперативным путем и при проведении следственных действий, об особенностях личности еше не установленного преступника. Важны внешние признаки, возраст, половая принадлежность, навыки, физические свойства и т. п. При этом эффективность методики предварительного расследования и особенности тактики отдельных следственных действий зависят от полноты использования данных о личности подозреваемого (обвиняемого). Результативность тактики его допроса определяются не только наличием у следователя доказательств, но и правильным использованием сведений о различных сторонах личности допрашиваемого -его темпераменте, характере, привычках, эмоциональных особенностях и т. п. [4; 7; 11; 12].

В ходе предварительного расследования изучение характеристик преступника осуществляется с момента совершения противоправного деяния, даже если лицо, его совершившее, не установлено. В этом случае возможно получение информации о некоторых качествах личности - физических и биологических данных, психологических особенностях (мотивах действий, навыках, жестокости и т. д.), и направлено оно прежде всего на установление лица, совершившего преступное деяние.

Например, гр. М., впоследствии осужденный областным судом за совершение убийства, сопряженного с разбоем, и разбоя, опасного для жизни и здоровья, совершенного с применением насилия и оружия, а также с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, после совершения вышеперечисленных преступлений скрылся с места происшествия. Со слов очевидцев — свидетелей двух преступлений и оставшейся в живых второй потерпевшей — была составлена ориентировка с описанием внешности и одежды, по которой М. был задержан как лицо, подходящее под описание.

Если же подозреваемый (обвиняемый) в преступлении уже установлен, то это дает возможность более глубокого и всестороннего исследования его личности, изучения совокупности его социальных и психологических качеств, свойств, с учетом особенностей данной категории лиц. Полученные сведения могут использоваться при планировании и проверке выдвинутых версий, при доказывании истинных мотивов совершения преступления, определении тактики отдельных следственных действий, а также для оказания наибольшего психологического воздействия на подозреваемого (обвиняемого) в целях установления всех обстоятельств.

Изучение личности подозреваемого (обвиняемого) в криминалистическом аспекте подразумевает взаимосвязь многих его характеристик, особенно важных для следователя - социально-демографических (интересы, культурный и образовательный уровень, семейное положение, трудовая деятельность, наличие судимости, свидетельствующее о существовании антиобщественных интересов, преступный опыт), психологических (характер, темперамент, волевые и эмоциональные особенности, потребности, умственные качества), биологических (возраст, половая принадлежность). Не стоит преуменьшать значение и физических особенностей [7,9, 11, 12].

Анализ поведения лица до совершенного им преступления может дать важную информацию о направленности его умысла. По мнению Б.Я. Петелина, «рассмотрение совершенного преступного акта поведения в единстве с предшествующей деятельностью лица дает возможность выявить психологическое содержание всей его деятельности в целом и входящих в нее непреступных действий - эпизодов, в которых четко выражены мотивы и цели их совершения. Это помогает в большинстве случаев выявить общие мотивы и цели деятельности лица, а также форму вины, мотив и цель преступного акта поведения, который выступает в качестве последнего, завершающего эпизода данной деятельности» [9, с. 75].

Соглашаясь в принципе с этим тезисом, нельзя не отметить, что совершение преступления (как акт) не всегда «выступает в качестве последнего, завершающего эпизода данной деятельности» (выделено нами — И.О.). Многочисленные исследования криминалистов и криминологов (таких, как В.Н Карагодин, И.А. Николай-чук, Э.У. Бабаева, В.П. Лавров, И.М. Лузгин, А.Ф. Волынский, С.И. Кириллов, Р.Н. Хатыпов, И.В. Тишутина и другие) показали, что противодействие расследованию как элемент процесса противоправной деятельности лица, подозреваемого или обвиняемого в корыстно-насильственном преступлении, часто не прекращается даже после окончания расследования.

Изучение автором уголовных дел1 показало, что далеко не все необходимые и выявленные данные о личности подозреваемого (обвиняемого) находят свое отражение в материалах и процессуально оформляются.

Согласимся, что не все сведения, получаемые следователем, требуют процессуального закрепления, но необходимость фиксации определенной их части очевидна [1, гл. 10, 40, 40.1; 2; 8]. Автор в данном случае разделяет точку зрения М.Г. Коршика и С.С. Степичева о том, что «задача следователя заключается не только в том, чтобы в ходе предварительного следствия максимально использовать данные о личности обвиняемого в интересах всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, но и в том, чтобы облегчить пользование этими данными обвинителю, защитнику и суду» [5, с. 42].

При анкетировании 268 следователей и оперативных сотрудников2 респондентам был задан вопрос о том, видится ли им целесообразным возобновить использование в следственной практике сводных справок, составляемых в отношении обвиняемого, которые ранее приобщались следователем к материалам дела3 с тем, чтобы после вынесения приговора направлять их в порядке судебного производства в соответствующее учреждение исполнения наказаний? Ответы распределились следующим образом: 96 человек (35,8 %) ответили положительно, пояснив, что этот документ позволит объективно изучить личность обвиняемого: и судье, и работникам федеральной службы исполнения наказаний важно располагать данными о лич-

1 Изучено 100 материалов, собранных по уголовным делам о корыстно-насильственных преступлениях (п. «з» ч. 2 ст. 105; п. ч. 2 ст. 161; ст. 162; ст. 163, ст. 209 УК РФ), возбужденным в Архангельской. Вологодской, Кировской областях, а также г. Москве за период с 2003 по 2011 гг.

: Опрошены оперативные сотрудники, следователи следственных подразделений системы МВД России, следователи подразделений Следственного комитета России, занимавшиеся раскрытием и расследованием корыстно-насильственных преступлений в Архангельской, Вологодской, Кировской областях, Краснодарском крае.

' Об этом в 60-х гг. XX в. писал профессор В.П. Лавров.

ности, и при поступлении осужденного в исправительное учреждение работники федеральной службы исполнения наказаний имели бы достоверную информацию о его характеристиках. Кроме того, после освобождения из мест лишения свободы при наличии оснований за лицом, отбывшим наказание, со стороны территориального органа внутренних дел устанавливается административный надзор [3], и такая справка могла бы снова использоваться в качестве характеризующего материала.

Вместе с тем из числа всех опрошенных 74 сотрудника (27,6 %) ответили на вышеуказанный вопрос отрицательно, пояснив, что это данный документ бюрократизирует работу. Необходимая объективная информация должна уже быть в уголовном деле; к тому же личность подозреваемого (обвиняемого) постоянно изменяется в психологическом отношении. Отметим, что 98 респондентов (36,6 %) затруднились с ответом.

Полагаем, что потребность введения в практическую деятельность правоохранительных органов таких справок имеется, и эта проблема нуждается в детальной проработке.

В связи с этим представляет интерес практика правоохранительных органов Архангельской области, наработанная в сфере развития ювенальных технологий. Основной ее идеей выступает оказание социальной помоши несовершеннолетнему, преступившему закон, по-

средством глубокого изучения его личности, исходя из полученной информации о физических, психических и духовных качествах, стадиях становления и развития, процессах формирования правосознания, социального и правового поведения, о случившихся нравственно-правовых деформациях, обусловивших формирование девиантного поведения. На каждого несовершеннолетнего, совершившего преступление, специалистом отделения социализации Центра защиты прав несовершеннолетних с целью всестороннего и индивидуального изучения личности составляется «Дневник сопровождения подростка», и при совершении воспитанником любого противоправного деяния он передается для ознакомления в органы предварительного расследования и далее - в суд.

Таким образом, при расследовании корыстно-насильственных преступлений проведение многих следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий связано с личностью подозреваемого (обвиняемого). Проведение процессуальных действий (например, осмотр, допрос, обыск, выемка документов) направлено на получение данных о личности подозреваемого (обвиняемого), и далее они используются для повышения эффективности расследования. Чем достовернее собранные сведения, тем полнее будет материал, собранный при расследовании.

Список литературы

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

2. О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства: Федеральный закон РФ от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ (в ред. от 30 ноября 2011 г.) // СЗ РФ. 2004. № 34. Ст. 3534.

3. Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы: Федеральный закон РФ от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ // Парламентская газета. 2011. 4 апр.

4. Ахмедшин Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника. Томск, 2005.

5. Коршик М.Г., Степичев С.С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. М., 1961.

6. Лавров В.П. Противодействие расследованию преступлений и меры по его преодолению. М., 2011.

7. Макаренко И.А. Личность несовершеннолетнего обвиняемого как объект криминалистического исследования. М., 2006.

8. Научно-практический комментарий к УПК РФ / под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. 7-е изд. М., 2012.

9. Петелин Б.Я. Психологический анализ преступного поведения // Советское государство и право. 1973. № 5.

10. Цховребова И.А. Идентификация личности полицией: проблемы исполнения обязанности // Уголовная политика России на современном этапе: состояние, тенденции и перспективы. М., 2012.

11. Чулахов В.Н. Криминалистическое учение о навыках и привычках человека / под ред. проф. Е.Р. Российской. М., 2007.

12. Чуфаровский Ю.В. Психология оперативно-розыскной и следственной деятельности. М., 2003.

E-mail: n2485@pochta.ru