К вопросу о Мамич-Бердеевых волостях

Исторические науки

HISTORY

УДК 940.2

А. Г. Бахтин

Марийский государственный университет, Йошкар-Ола К вопросу о Мамич-Бердеевых волостях

В статье предпринимается попытка локализовать упоминаемые в русских летописях XVI в. волости сотного марийского князя Мамич-Бердея, предводителя восстания 1552-1557 гг. Высказываются предположения о местонахождении других летописных марийских волостей.

Ключевые слова: Мамич-Бердей, Кочак, марийские волости, черемисская война, ладейный флот, войска.

Луговомарийский сотный князь Мамич-Бердей получил известность во время черемисской войны 1552-1557 гг. Его имя неоднократно упоминается в летописях. Это был талантливый военачальник, политик и дипломат. Ему удалось создать военно-политический союз марийского народа, просуществовавший почти до конца века. Он стал не только героем марийского, но и татарского народа [9, с. 2-32]. В 1556 году вождь повстанцев попал в плен, и то, как князь закончил свою жизнь, неизвестно. Образ Мамич-Бердея привлекает внимание драматургов, писателей [5, с. 5-56; 22; 21; 34; 55] и художников1.

Особый интерес представляют упоминаемые в летописях Мамич-Бердеевы волости. Локализацией этих волостей специально никто не занимался. Первым еще в конце XIX в. попытался определить их местонахождение Г. И. Перетяткович. Он пишет, что Мамич-Бердеевы дети приходили с челобитьем о мире в крепость Чебоксары, и на этом основании допускает, что «новый город построен был не в далеком от нея расстоянии» [33, с. 238], т. е. на Луговой стороне в Звениговском районе. Сделав привязку большинства упоминаемых в летописях волостей к району Йошкар-Олы, писатель К. К. Васин в 1955 г. указал, что владения

Мамич-Бердея находились вблизи будущего города [5]. А. А. Андреянов в 1991 г. отметил, что искомые волости находились в окрестностях будущего Царева города [2, с. 10]. К. Н. Сануков в 1984 г. писал об основании Царева города на Кокшаге и указывал, что Мамич-Бердеева волость «находилась где-то поблизости, может быть, на Малой Кокшаге, около впадения в нее Ошлы, включая место и будущего города» [45, с. 24-25]. В статье 1987 г., посвященной этому же вопросу, автор скорректировал свое предположение, написав, что волость находилась у города, «где-то поблизости, видимо, ближе к Волге» [43, с. 6]. В 2004 г. профессор вновь написал о возможном нахождении волости «на Малой Кокшаге, близ устья Ошлы, включая место будущего города» [44, с. 12]. Нет ясности в определении места. С. К. Свечников в своей монографии помещает владения Мамич-Бердея в верховья Малой и Большой Кокшаг [46, с. 225], получается Оршанский, Медведевский и, может быть, Санчурский район Кировской области. Пояснения отсутствуют.

В 2007 г. в Оршанском районе Республики Марий Эл возле деревни Мари-Ернур представителями марийского национального движения установлен памятный камень Мамич-Бердею, они посчитали, что там находилась резиденция

1 См. картину Г. В. Тайгильдина «Пленение Мамич-Бердея».

сотного князя. Где же нужно искать волости знаменитого марийского вождя?

Наиболее подробно разрабатывает проблему марийских летописных волостей краевед Г. Л. Ласточкин. Мамич-Бердеевы волости он находит в Санчурском районе Кировской области. «Земли вокруг "старого" городка Санчурск, - пишет он, - в середине XVI века, по нашим данным, входили в летописную Мамич-Бердеевы волости1. Городок располагался на пересечении нескольких дорог. Имевший стратегическое положение в северо-западной части Марийского края "черемисский городок" Санчурск (Шонцара), мог быть резиденцией сотенного князя Мамич-Бердея» [25, с. 199]. Поделиться своими данными автор обещает в будущих публикациях [25, с. 205].

Таким образом, мы имеем указания на несколько возможных мест нахождения Мамич-Бердеевых волостей - в Звениговском, Медведевском, Оршанском, Санчурском районах и на территории современной Йошкар-Олы.

Для начала необходимо познакомиться с летописными известиями о марийских волостях. Сообщения летописей восходят к воеводскому отчету начала 1555 года. Необходимо учитывать, что названия дошли до нас с искажениями через татарский язык. Информаторами, видимо, выступали служилые татары, принимавшие, согласно разрядным книгам, участие в походе [40, с. 478]. В «Очерке города Царевококшайска» 1849 г. говорится о том, что жителям татарской деревни Каинсар Царевококшайского уезда Иван Грозный выдал «грамоты на землю за провод войска по тайному тракту против черемис...» [32, с. 150]. За основу при цитировании взята Никоновская летопись, в примечаниях же даны разночтения по Львовской и Лебедевской летописям.

«Того же дни2 прислал ко3 царю и великому князю боярин его и воевода князь Иван Федорович Мстиславской с товарыщи Дмитриа4 Григорьева сына Плещеева, сказать5 велели государю, что их государь посылал6 на Луговую сторону на изменников на Черемису, и воеводы пришли в волость в Ошлу7, а воеводу Ивана Петровича с товары-щи отпущали8 по государеву наказу в Ветлугу

1 Так в тексте.

2 В Лебедевской «Тое же зимы».

3 В Львовской «к».

4 В Лебедевской «Дмитреа».

5 В Лебедевской «сказати».

6 В Львовской «послал».

7 В Лебедевской «Вошлу».

8 В Львовской «отпустили».

и в Руткы9, и Иван ходил по многым10 волостем и воевал и пришел к ним в Ошлу, дал Бог, здорово; а сказывал Иван: приходили пешая Черемиса на лесу на сторожевой полк на князя Василиа11 Токмакова; и князь Василей, дал бог, их побил на голову; а от болших12 воевод была война в волостях в Шумурше да в Хозякове да в Ошли да в Мазарех в обоих да в дву волостех во13 Оршах, в Малой да в Болшой, да в Биште14 да в Кукшу-ли15, в Сороке, Куншах16 да Василукове Белаке17 да Мамичь-Бердеевы волости18 да Килееву волость да Кикину волость да Кухтуял Кокшах19, в Болшой да в Малой, а волость Сызаль20 да Дма-ши да Монам да Кемерчи21 да Улыязы; и в тех во всех волостях от воевод война была, и многих людей поимали и побили, и были на Луговой стороне в войне две недели да вышли на Волгу, да х Казани ходили и назад шли Волгою же, и пришли к22 государю, дал бог, здорово» [38, с. 246; 37, с. 552-553; 39, с. 232].

Марийские волости представляли собой земляческие родоплеменные объединения. Они не были одинаковыми по размеру, и получить некоторое представление о них возможно на основании изучения документов XVП-XVШ вв. Некоторых волостей было по две - Большие и Малые. Волости Мазары указываются без пояснения размера. Мамич-Бердеевы волости и Рутка представляют исключение, т. к. не отмечается, сколько их было. Это допускает существование даже более чем двух волостей. Они имеют топонимические (по названиям рек, возвышенностей и населенных пунктов) или антропонимические (по именам людей) наименования. Определить местонахождение первых проще, многие географические названия в том или ином виде дошли до нашего времени. Названия же, образованные от личных имен, локализовать намного сложнее,

9 В Лебедевской «Рутны».

10 В Львовской «многим».

11 В Львовской «Василья»; в Лебедевской «Василия».

12 В Львовской «больших».

13 В Львовской «в».

14 В Львовской «Битше».

15 В Львовской «Кушкули»; в Лебедевской «Кукшуле».

16 В Лебедевской «Сороке Куншах» не разделяется запятой. Следует учесть, что знаки препинания при публикации летописей, как правило, расставляются издателями в соответствии с существующими на тот момент правилами пунктуации.

17 В Львовской «Беляке»; в Лебедевской «Васинукове белаке».

18 В Львовской «волость».

19 В Лебедевской «Кухъял Кокшах».

20 В Львовской и Лебедевской «Сызал».

21 В Лебедевской «Кермечи».

22 В Львовской «ко».

после смерти человека, давшего наименование волости, она могла уже называться по имени нового сотника или топониму. Представленные в этой статье соображения не претендуют на безупречную истинность, для этого не хватает исторических известий, а сохранившиеся до наших времен географические названия позволяют широкое манипулирование ими, что создает вариативность предположений.

Восточную часть современной Республики Марий Эл необходимо исключить из рассмотрения, так как после масштабного наступления русских войск в январе-марте 1554 г. в ходе подавления восстаний эти районы уже подверглись удару [38, с. 239; 37, с. 547; 48, с. 60]. Докладывая о действиях войск, воеводы указали, что от них «не была война вверх по Волге по Кокшагам и по Руткам» [38, с. 239; 37, с. 547]. Таким образом, намечался театр будущих военных действий - приволжская полоса Луговой стороны, Кокшагский бассейн и запад Марийского края. Археологи отмечают относительно плотное расселение марийцев в ХУ1-ХУИ вв. в низовьях Б. и М. Кокшаг, в бассейне Б. Ошлы и верховий М. Кокшаги, там обнаружено наибольшее количество археологических находок и памятников этого периода [30, с. 417].

Русские войска двигались по льду Волги от Владимира к устьям Б. и М. Кокшаг. Выступив в поход 6 декабря 1554 г., они могли достигнуть пункта назначения при скорости 15-20 км в день в начале января 1555 года. Значительная войсковая группа самостоятельно выступила в направлении марийских волостей на Ветлуге и Рутке из Галича, где и комплектовалась [40, с. 475-478]. На то, что Ветлуга и Рутка - это несколько волостей, указывает то, что посланный туда воевода Иван Петрович Хирон-Яковлев «ходил по мно-гым волостем» [38, с. 246; 37, с. 552-553; 39, с. 232]. Его войска воевали на территории современных Юринского и Килемарского районов и левобережной части Горномарийского.

Известно, что основные силы действовали на Луговой стороне две недели. Наступление проходило от Волги до Ошлы, это по прямой чуть более 60 км. Войска двигались по тропам и лыжням, проложенным между марийскими илемами, и придерживались реки М. Кокшаги. Преодолеть это расстояние они могли в условиях ведения боевых действий за три-четыре дня. Столько же времени, может быть, чуть меньше, из-за наличия проторенной и уже известной дороги, потребовалось для выхода обратно на Волгу. Для ведения

боевых действий вокруг базового лагеря в низовьях Ошлы остается порядка недели. За это время русские отряды могли охватить территорию радиусом вряд ли более 40-50 км. Это Медведев-ский, Оршанский, Санчурский, запад Советского и южная часть Яранского районов и современная Йошкар-Ола.

То, что Мамич-Бердеевы волости могли располагаться на месте современной Йошкар-Олы, исключается. Со времен Н. М. Карамзина известно, что Царев город на Кокшаге поставили в Большой волости в Тутаеве [41, л. 427-427 об.; 18]. Профессор А. Г. Иванов, ссылаясь на показания потомков марийских служилых тарханов, сделанных в 1747 г. в Царевококшайской воеводской канцелярии о существовании по реке Шое Тутаева поля в составе Малой Ошлинской волости [16], подтверждает основание города в Тутаевой волости [13, с. 11]. Следовательно, Тутаева волость находилась прежде в составе Малой Ошлинской волости, на территории которой и поставили Царев город на Кокшаге.

Итак, основные русские силы достигли низовьев Б. и М. Кокшаг и вступили в волость Шу-муршу. Впоследствии известная как Чемуршин-ская, волость получила наименование по речке Чемурше (Чемуршинке) и деревне Чемурше (ныне Иван-Беляк). Эта деревня была центром волости, там находился сотный князь Адай Ша-маршинский, про которого в посольской книге по сношению с Крымом сказано: «А живет деи Адай вверх Кокшаги» [3, с. 126]. Г. Л. Ласточкин примерно определяет западную границу волости по озеру Лебедянскому. На север волость простиралась до устья впадающей в Б. Кокшагу речки Б. Куртнялаш [24, с. 205-207].

Объяснение названия волости вызывает затруднение и не имеет однозначного объяснения. Есть мнение, что оно произошло от марийского «черная рожь» (Шем уржа) и даже мужского чувашского имени Шамарша [53]. Связывается название и с этнонимом «черемис», например, село Черемышево тож под Мариинским Посадом, речка рядом - Черемошня (Черемшан) - и выходящий в нее овраг Чермуш [29, с. 116]. Однако известно, что на территории сплошного расселения одного народа обычно его этническое наименование не участвует в местной топонимии [29, с. 112]. Скорее всего, толкование названия более прозаично. Следует учесть, что это самое высокое место на Марийской низменности. Максимальная высота у д. Иван-Беляк - 168, 4 м. Это выше, чем Чебоксары. Возвышенное среди болот

место было привлекательным для поселения [24, с. 207]. Можно предположить, что название финно-угорское и состоит из слов «шем» (черный), «ур» (возвышенность) и «ша» (вода, река). Шем+ур+ша может означать черная возвышенность у реки, а смысловое значение - как поросшая черным (еловым) лесом возвышенность у реки [7, с. 337, 359, 364].

В 1794 году марийские крестьяне Чемуршин-ской и соседней Закокшайской волостей утверждали в межевой конторе, что они, как и их предки, владели отмежеванными землями «из давних лет» [1, с. 119]. Из чего следует, что границы волостей не менялись. Подлинные выписки из межевых книг 1654 и 1686 гг., которые представили крестьяне в межевую контору, позволяют определить, что восточная граница Чемуршинской волости проходила от Волги ниже деревни Вольской (ныне Седельниково), метрах в 270, у молельного места Пашкан-керемет, возле речки Чемуршинка. Если смотреть со стороны Волги, то «налеве земля и лес Чемуршинской волости разных деревень черемисская. А направе - земля и лес Закокшай-ской волости разных деревень черемисская ж». В нижнем течении Б. Кокшаги располагались уже деревни Закокшайской волости: Закокшага, Исе-кеева, Морткина. Деревня Кузнечиха той же волости находилась возле одноименного озера на речке Турукше уже на левом берегу Б. Кокшаги. Далее межа упиралась в большое, поросшее лесом с буреломом болото. В межевой книге записано, что далее «межевать не мочно за большими болоты и лесами и за большими ломами, и тем лесом, и болоты, и всякими угодьи владеть им, Чемуршинской и Закокшайской волостей черемисе, вопче. А по смете того непашенного лесу и болот будет в длину верст на тритцать и больше, поперечь - верст на дватцать» [1, с. 127]. Если учесть, что межевая верста в конце XVII в. была в два раза длиннее путевой и равнялась приблизительно 2,16 км, то обе волости могли иметь общего леса приблизительно 65-70 км на 43-44 км, т. е. площадью около 2800-3000 км2. Чемуршин-ская и Закокшайская волости могли охватывать 12 % территории современной РМЭ. Это много. Возможно, при обмере применялись путевые версты в 1,08 км, в этом случае площадь волостей будет вполовину меньше, что тоже немало. Территория волости Шумурша за счет леса может быть определена даже больше указанной Г. Л. Ласточкиным. Границу между волостями условно можно провести по старой Кокшайской (Кокшажской) дороге, обозначенной на картах XIX в., например,

1871 г. И. А. Стрельбицкого. Мнение о том, что деревня Шимшурга относилась к Чемуршинской волости [14, с. 534, прим. 11], следует признать ошибочным.

На севере Шумурша граничила с Хозяковой волостью. Название ее обычно выводят от марийского мужского имени Озак (Озяк) или Озакай (холостой, неженатый) [24, с. 209]. Не исключено, что название волости может быть образовано и от другого марийского имени - Озян (хозяин) [52, с. 188, 307]. Имя Хозя, от которого могло происходить Озян, является искаженным от персидского Ходжа (господин, хозяин) [6, с. 341; 10, с. 295] и в такой форме часто встречается в русских источниках.

Центр Хозяковой волости располагался в с. Среднее Азяково Медведевского района. Это была большая волость, включающая обширные лесные пространства. По Г. Л. Ласточкину, на юге волость начиналась от реки Б. Куртнялаш. Западная граница шла по Б. Кокшаге до устья Б. Кундыша, а далее по водоразделу этих рек. На востоке граница могла идти по той же Кокшайской дороге и, захватывая часть территории Йошкар-Олы, выходила к Ошле [24, с. 209-221]. На севере соприкасалась с Мазарскими волостями.

Профессор А. Н. Куклин полагает, что название волости Улыязы может восходить к марийскому слову улыл (нижний/ Наиболее подходит деревня улыл Озакъял (Нижнее Азяково) в Мед-ведевском районе [7, с. 343]. Можно сравнить: (Улыяз)ы - (улылоз)акъял.

Одна из волостей с названием Мазары (неглубокая речка) располагалась у современного села Нурма. Еще в 1723 г. это поселение называлось деревней Мазарской, а волость вокруг была одноименной. Затем произошло переименование, и в списке селений Царевококшайского уезда 1763 г. уже записано, что это «деревня Мозарская, а ныне село Богородское Нурма» [27, с. 17; 28, с. 183-184]. Западнее у Б. Кокшаги имеется озеро Мазарское, там могла располагаться другая волость с таким же наименованием. Существует деревня Мазары в Арбанском с/с [7, с. 190].

При поиске волости Бишта необходимо учитывать, что букву «б» в марийском языке необходимо заменять на «п», следовательно, искать нужно Пишту. М. Г. Худяков локализует волость в Мари-Турекском районе у с. Пиштанка на одноименной реке [51, с. 116]. Однако это место находилось очень далеко от театра военных действий и никак не могло быть искомой волостью. Логичней связать название с правым притоком

р. Рутка в ее верховьях р. Пиштань (река в липовом лесу) [23, с. 116]. Этот район мог быть на пути группы войск, продвигавшейся по Ветлуге и Рутке. Есть деревня Пиштань и за Яранском, но расположение там волости маловероятно из-за удаленности.

Наименование Килеевой волости связывается с деревней Килемары, получившей название от речки Килей (каменистая речка), ныне Киле-марки [21, с. 8, 127; 7, с. 57]. Есть мнение, восходящее к Г. И. Перетятковичу, о том, что название волости образовано от имени Килей [33, с. 233; 20, с. 97].

Название Кикиной волости может быть связано с финно-пермским мужским именем Кикай (молодой, незрелый) [52, с. 217]. Месторасположение определить сложно.

Василуков белак осторожно связывают с русским (греческим) именем Василий (император). Но более правильно привязать к марийскому имени от арабского Васи (всеобъемлющий) [52, с. 101; 10, с. 137]. Вторая часть топонима «лук» явно от марийского «луко» (топь, трясина) [7, с. 186]. Топоформант «беляк» обозначал территорию с поселениями одного рода [8, с. 25]. Следовательно, Василуков белак (Васи + луко беляк) можно перевести как болотистая волость рода Васи. Где находилась эта окруженная трясинами и топями волость, сказать сложно, таких мест в Марийском крае много, и в изучаемом районе тоже. Летом она представляла естественную крепость, но зимой становилась уязвимой.

Волость Сорока Кунша (болотистая туманная река) известна позднее как Сорокундышская. В отказной книге по Казани за 1651 г. волость упоминается как Сорокундусская. Местонахождение ее обычно связывают с селением Широкун-дыш на среднем течении Б. Кундыша [47, с. 66, 75, 78; 19, с. 239; 7, с. 378; 8, с. 135]. Этот район находился на пути движения войск со стороны Рутки.

Монанская волость (озерная река) существовала по левому притоку М. Кокшаги Монаге (Манаге).

Две волости Кухтуял Кокшах могли располагаться на среднем течении Малой Кокшаги. К. К. Васин связывает их с расположенными севернее Йошкар-Олы селениями Кашкан ял и Каш-кансола [5].

Волость Ошла (большая река с запрудой), очевидно, охватывала междуречье как минимум, а возможно, и весь бассейн рек Большая Ошла и просто Ошла. Как указывалось выше, по материалам ХУШ в. известно о волостях Большой

и Малой Ошле. Скорее всего, они находились по одноименным рекам. Смущает только то, что Большая Ошла протекает ближе к Йошкар-Оле, и по источникам волость, здесь располагавшаяся, именовалась как Малая Ошлинская. Вероятно, названия, как и во всех остальных случаях, указывают на размер волостей, а не рек.

Большая и Малая волости Орши (проточная вода) включали верховья М. Кокшаги и реку Оршу в Оршанском районе.

Волость Сызаль. А. Н. Куклин обратил наше внимание на небольшую статью К. К. Васина. Указав, что не знавший марийского языка летописец неизбежно искажал названия, писатель отметил летописную волость Сызаль как Созаял и связал с небольшой речкой Соза (Волчья) в Ка-ракшинском с/с Оршанского района [5; 7, с. 305].

Учитывая, что названия марийских волостей попали к русским через татарских проводников допустимо, что волость Кермечи может быть связана со словами «кермен» (крепость) + «чи» (река), т. е. крепость у реки. Угадывается правый приток М. Кокшаги в Оршанском районе Карман, протекающий возле одноименной горы и означающей «крепость» [7, с. 109, 353; 8, с. 67]. Еще М. Н. Янтемир отмечал, что противодействовавшие марийскому наступлению удмурты построили целую сеть крепостей от Санчурского района через Оршанский вплоть до Моркинско-го. В Оршанском кантоне, отмечал он, имелось много следов этих укреплений [57, с. 19]. Волость Кермечи располагалась там, где было много таких укрепленных мест.

Волость Кукшули может быть связана с речкой Кукшага - левым притоком М. Кокшаги -или с речкой Кукша - правым притоком р. Рутка [7, с. 153]. Не исключена привязка и к речке Шу-ля в Советском районе. Там расположены деревни Кукшумбал (деревня на высоте) и Купшуль-сола (деревня на болотной реке).

Название волости Дмаши сильно искажено и требует дальнейшего изучения. Возможно, это антропоним от марийского мужского имени До-мыш, вариант от русского Домаш [52, с. 112].

Мамич-Бердеевы волости не могли располагаться в Оршанском районе. Исторически это никак не подтверждается, а если действовать методом исключения, то упоминание волостей Ошлы, Большой и Малой Орши и прочих не оставляет места для явно не маленьких Мамич-Бердеевых волостей. Таким образом, есть возможность локализовать большую часть волостей, но остаются неохваченными Санчурский, южная часть

Яранского районов и западная часть Звенигов-ского, известная в XVII в. как Закокшайская волость. Она не упоминается в воеводском отчете, хотя войска, двигаясь по М. Кокшаге, миновать ее не могли. Скорее всего, волость в 1555 г. называлась иначе.

Все, что известно о деятельности Мамич-Бер-дея и его сына Кочака, связано с Волгой. Марийцы использовали реки для передвижения, торговли и рыбной ловли. С. Герберштейн в своем сочинении отметил, что «чуваши отличаются также и знанием судоходства» [11, с. 170]. В равной мере оценку можно отнести и к марийцам, живущим по Волге. Казанский летописец сообщает, что у марийцев имелся даже военный флот - «ладейная черемиса». Рассказывая об осаде Казани в 1552 г., он пишет, что русские жили «от ладейные черемисы не брежахуся, не умеют бо битися с Русью на воде» [15, с. 132]. О возможности марийцев воевать на реках свидетельствуют и другие косвенные известия. Владимирский летописец сообщает, что избежавших гибели во время погрома в Казани 24 июня 1505 г. и пытавшихся спастись русских «побили черемиса на дорозе» [39, с. 140]. Несомненно, что приплывшие на ярмарку купцы предпочитали спасаться по водной дороге. Дважды бежавший из Казани в 1521 и 1546 гг. на судах русский ставленник хан шах-Али избирал не короткий и прямой путь вверх по Волге, а более длинный, но безопасный, вниз по реке и затем степями до русских границ. Причина заключалась в опасении быть перехваченным черемисами. В Пафнутиевском летописце говорится, что в 1521 г. шах-Али «ис Казани вышел тайно нощию, да пошел вниз Волгою к Хосторкани, страх имеа от казанских людей и убийства ради от черемисы, понеже бо с ним люди немногие» [50, с. 109]. В 1546 г. шах-Али вновь «збежал с Казани на низ Волгою в судех» [38, с. 148, 447; 49, с. 160], видимо, опять опасаясь черемис на пути вверх по реке.

Что собой мог представлять марийский боевой флот? К сожалению, о нем сообщает только Казанский летописец. Не нужно переоценивать его силу и боевые качества. Очевидно, это были приспособленные для ведения боевых действий обычные плавательные средства. Из этнографических материалов, преимущественно XIX в., известно несколько типов лодок у марийцев. Самыми распространенными были однодеревки-долбленки. Это корытообразный челн (волак пуш) -самый древний и неудобный для передвижения по крупным рекам. Имелись сдвоенные парные

челны (йыгыр пуш), что повышало устойчивость и грузоподъемность. Они и применялись для плавания по большим рекам. Существовали лодки с нашивными бортами. Наиболее совершенной же была лодка типа каноэ (тагына пуш) [54, с. 98-100; 26, с. 86; 17, с. 83].

Крайне мало сообщений о лодках у марийцев в период Средневековья. Немецкий путешественник Адам Олеарий, проплывая в 1636 г. возле Козьмодемьянска, отмечает, что местные жители спиливают деревья и «выделывают из них целые лодки, челноки и гробы, ...» [31, с. 316]. В 1468 г. во время диверсионных действий в восточной части Казанского ханства ладейный отряд воеводы Ивана Руно зашел с Камы в р. Белую и узнал, что отряд из 200 татар оставил у местных марийцев коней и, пересев на лодки, поплыл вверх по Каме. Русские устремились в погоню и настигли татар. Увидев преследователей, татары вышли на берег и дали бой на суше [35, с. 119-120]. Из этого сообщения ясно, что в марийских лодках по крупным рекам имели возможность передвигаться воинские формирования в несколько сотен воинов. Они не были большими и быстроходными -одна-две пары весел не обеспечивали высокой скорости, и русские насады могли их настичь. Сражаться на равных с русским флотом на марийских лодках тоже было невозможно, поэтому татары предпочли высадиться на берег. Следовательно, марийский флот мог состоять из небольших, легких, неустойчивых и тихоходных лодок, вмещавших всего несколько человек. Но ясно, что это была организованная сила с большим количеством лодок.

Теперь о том, куда же делся марийский флот после падения Казани. Не принимая активного участия в боях, он остался в целости. Во время похода русских войск против восставших в начале 1554 г. разорению подверглась только восточная часть края, боевые действия не велись западнее Илети [38, с. 239; 37, с. 547]. Лодки нужно было где-то прятать. Непосредственно на Волге и даже на берегу сделать это было невозможно. Русский флот безраздельно господствовал на реке и мог контролировать побережье. Если исключить Ветлугу, Рутку и Илеть, то в пределах Марийского края остается единственное место, где мог базироваться марийский флот - в устьях Б. и М. Кокшаг. В этом месте имелось немало островов (Козин, Чемурша и др.), проток, озер, затонов, болот и стариц. На любезно предоставленной профессором Г. Н. Айплатовым копии карты секретаря Крутицкой епархии Ильи Протопопова

1743 г. в районе Кокшайска значатся 11 островов и 6 песчаных отмелей [42]. Еще Г. И. Перетятко-вич отмечал стратегическое значение Волги, как для русских, так и для повстанцев: «восставшие инородцы сходились к рекам, направление и течение им, как туземцам, было хорошо известно; по ним они соединялись между собою и ими же спускались в Волгу для совместного действия против русских. По причине подобных движений в глазах правительства должны были получить особое значенье устья различных рек, ...» [33, с. 235-236]. М. Н. Янтемир пишет о существовании марийских преданий про нападения на Волге в пределах Звениговского кантона [56, с. 20].

Очень интересно сообщение летописей о результатах военных действий летом и осенью 1554 года. Доложив об успешных действиях воевод и принесении присяги татарскими предводителями, из Казани тем не менее сообщали, что «Мамич-Бердей с товарищи в город не пошли и воруют по-старому на Волге, приходя на суды» [38, с. 247; 37, с. 553-554]. Примечателен не только пиратский характер действий, но и несомненная их успешность и продолжительность, иначе бы не стали отмечать, что «воруют по-старому». Ясно, что русские суда в условиях войны должны были передвигаться группами, иметь вооружение и охрану. Если учесть, что русские превосходили своих противников в умении воевать на воде и имели более совершенные транспортные средства и вооружение, то марийцам было весьма сложно совершать нападения на Волге. Для успеха необходимо было численное превосходство и умелая организация засад для неожиданных и скоротечных атак, не позволявших русским реализовать свои преимущества. Поэтому для своих засад марийцы должны были выбирать узкие протоки между островами и сочетать нападения своего флота с массированной поддержкой стрелками с берега. Затем также быстро уводить свои лодки от возможного преследования, и две Кокшаги подходили для этого наилучшим образом. Стратегическое значение устья этих рек настолько беспокоили правительство, что первый город в Марийском крае - Кокшайск - встал в 1574 году здесь.

Приобрести навыки ведения боевых действий на воде можно только на больших водоемах. В Медведевском, Оршанском, Советском, Сан-чурском, Яранском и других внутренних районах отсутствуют значительные водоемы. Предполагать, что марийский флот базировался в верховьях Большой или Малой Кокшаги тоже неверно, т. к. это

мешает оперативности действий в районе Волги, и само возникновение флота Мамич-Бердея в глубинных сухопутных районах Марийского края невозможно.

Предполагаем, что Мамич-Бердеевы волости располагались там, где впоследствии известна Закокшайская волость, т. е. восточнее устья Б. Кок-шаги. На это указывают и некоторые косвенные свидетельства.

Обращает внимание сама форма названия волости (за р. Кокшагой), да еще и в русском варианте. Возникает вопрос: относительно кого (чего) находилась волость за Кокшагой? Если учесть, что основная часть территории волости располагалась восточнее Б. Кокшаги, то она находилась за Кокшагой относительно города Чебоксары, который после своего возникновения в 1555 г. стал политическим центром окрестных земель. Такое название не могло появиться ранее его возведения. Не исключено возникновение нового названия волости и после строительства Кокшайска в 1574 г., т. к. большая часть волости располагалась севернее и восточнее - за Кокшайском. Тем более известно, что к этому времени уже не было не только самого Мамич-Бердея, давшего наименование волостям, но и его детей. Но в этом случае было бы логично назвать волость просто Кокшайской. Наличие одноименной с волостью деревни оставляет вопрос открытым.

Образовавшийся впоследствии Кокшайский уезд включал Сундырскую волость на правом чувашском берегу Волги. Там могла располагаться одна из Мамич-Бердеевых волостей. М. Н. Янтемир отмечал, что кокшамарцы в начале XX в. помнили, что земля на правобережье в Чемурше принадлежала им, и они пользовались той землей [56, с. 18]. Материалы генерального межевания конца XVШ в. тоже свидетельствуют о том, что правобережные общества с. Писарина (Чемурша, Байсарино) и д. Ендашева (Яндашево) прежде входили в единую Чемуршинскую волость1. Первоначально проживавшее там марийское население к тому времени очувашилось [29, с. 117-118].

У Мамич-Бердея имелись сыновья. Одного из них звали Кочак (Качак), об имени другого (других) определенно сказать невозможно. Они, как и их отец, пользовались авторитетом среди единоплеменников и имели власть в волостях, ранее подчинявшихся отцу. В 1557 году они вели переговоры с царским правительством о прекращении

1 В 1650-е гг. марийские выселенцы из Чемуршинской волости основали на юге Чувашии в верховьях реки Малая Карла селение Шемурша, ныне центр одноименного района.

восстания. Принесение присяги вождями восставших на верность Ивану IV происходило в Казани, Свияжске и Чебоксарах. Мамич-Бердеевы дети приносили присягу в Чебоксарах. Это указывает на близость их волостей к этому городу.

В 1558 г. Кочак вместе с горными людьми разбил прорвавшийся на Горную сторону крымский отряд из 300 воинов, с запозданием пришедший на помощь повстанцам [38, с. 305; 39, с. 599]. В 1567 году Кочак был замешан в переговорах с крымским ханом о подготовке нового восстания [3]. Обращает на себя внимание несколько топографических наименований на Горной стороне вблизи устий Кокшаг. В датированной 16 октября 1683 г. указной грамоте из Приказа Казанского дворца чебоксарскому воеводе Е. А. Пашкову относительно вотчинных владений Чебоксарского Троицкого монастыря упоминается Кочаков рубеж и Кочакова деревня [12, с. 44-53]. В настоящее время деревня Кочаково поглощена Чебоксарами.

Высказанные соображения позволяют предположить существование Мамич-Бердеевых волостей на территории современного Звениговского района РМЭ близ Кокшайска, одна из волостей могла располагаться на противоположном горном берегу Волги.

Ш

1. Айплатов Г. Н., Иванов А. Г. Владенные выписи ясачных марийцев Кокшайского уезда 1686 года // Марийский археографический вестник. 1997. № 7. С. 119-141.

2. Андреянов А. А. Город Царевококшайск: Страницы истории (конец XVI - начало XVIII века). Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1991. 96 с.

3. Бахтин А. Г. Крымская посольская книга о подготовке «Второй Черемисской войны 1571-1574 гг.» // Марийский архивный ежегодник-2003. Йошкар-Ола, 2003. С. 120-129.

4. Васин К. К. Кузнец песен. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1976. 224 с.

5. Васин К. К. Ожнысо ял-влак нерген летописьын мутшо // Ончыко. 1955. № 2. С. 110.

6. Веселовский С. Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М.: Наука, 1974. 382 с.

7. Воронцова О. П., Галкин И. С. Топонимика Республики Марий Эл: Историко-этимологический анализ. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 2002. 424 с.

8. Галкин И. С. Кто и почему так назвал. Рассказы о географических названиях Марийского края. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1991. 160 с.

9. Гариф Н. Г. Освободительная борьба татарского народа. Казань: Тат. кн. изд-во, 2007. 71 с.

10. Гафуров А. Г. Имя и история: Об именах арабов, персов, таджиков и тюрков: словарь. М.: Наука, 1987. 221 с.

11. Герберштейн С. Записки о Московии. М.: МГУ, 1988. 430 с.

12. Землевладение и хозяйство Чебоксарского Троицкого монастыря во второй половине XV[-XVII вв. (исследование и документы). Чебоксары, 2005. 76 с.

13. Иванов А. Г. Царевококшайск в конце XV[-XVШ веков. Очерки по истории уездного города / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2011. 440 с.

14. История Марийского края в документах и материалах. Эпоха феодализма. Йошкар-Ола, 1992. Вып. 1. 564 с.

15. Казанская история / под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М.; Л.: АН СССР, 1954. 194 с.

16. Казанские губернские ведомости. 1855. 30 мая (часть неофициальная). № 22.

17. Калинина О. А., Мамаева М. И. и др. Марий калык. Йошкар-Ола, 2008. 204 с.

18. Карамзин Н. М. История государства Российского. М.: Наука, 1989. Кн. 3. Т. 9-12. 732 с.

19. Килемарский район: сб. документальных очерков. Йошкар-Ола, 2005. 304 с.

20. Козлова К. И. Очерки этнической истории марийского народа. М.: МГУ, 1978. 345 с.

21. Крупняков А. С. Гусляры (историческое троекнижие о том, как Русь ордынское иго сбросила). Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1978. Кн. 3. 432 с.

22. Крупняков А. С. Марш Акпарса. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1970. 416 с.

23. Куклин А. Н. История Марий Эл в географических названиях / Мар. гос. ун-т. Йошкар-Ола, 2010.

24. Ласточкин Г. Л. История летописных марийских волостей середины XVI века // Марийский архивный ежегодник. 2011. С. 205-223.

25. Ласточкин Г. Л. О «новых кокшажских» городах в Марийском крае // Марийский архивный ежегодник. 2012. С. 196-206.

26. Марийцы. Историко-этнографический очерк. Йошкар-Ола: МарНИИ, 2005. 336 с.

27. Материалы к истории населенных мест Марийского края. Вып. 1: Списки селений Царевококшайского уезда 1723-1921 гг. Йошкар-Ола, 2001. 196 с.

28. Медведевский район: Сб. документальных очерков. Йошкар-Ола, 2003. 368 с.

29. Нестеров В. А. Над картой Чувашии. Историко-топо-нимические заметки. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1980. 144 с.

30. Никитина Т. Б. Марийцы в эпоху средневековья (по археологическим материалам). Йошкар-Ола: МарНИИ, 2002. 432 с.

31. Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию. М.: Русич, 2003. 482 с.

32. Очерк города Царевококшайска // Из истории города Йошкар-Олы. Йошкар-Ола, 1987. С. 149-158.

33. Перетяткович Г. И. Поволжье в XV и XVI веках. (Очерки из истории края и его колонизации). М., 1877. 332 с.

34. Петухов В. Кучкыжвла да курныжвла // У сем. Йошкар-Ола, 2001. № 2-3; 2002. № 1-3; 2003. № 1.

35. Полное собрание русских летописей. Т. XII. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. М., 2000. 266 с.

36. Полное собрание русских летописей. Т. XXX: Владимирский летописец. М., 1965. 205 с.

37. Полное собрание русских летописей. Львовская летопись. СПб., 1914. Т. XX. Ч. 2. С. 419-686.

38. Полное собрание русских летописей. Т. XIII: Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. М., 2000. 532 с.

39. Полное собрание русских летописей. Т. XXIX: Лебе-девская летопись. М., 1965. 390 с.

40. Разрядная книга. 1475-1605 гг. М., 1978. Т. 1. Ч. 3. С. 407-610.

41. Российский государственный архив древних актов. Ф. 1312. Материалы генерального межевания Казанской губ. Оп. 2. Ч. 1. ед. хр. 1328.

42. Российский государственный архив древних актов. Ф. 79. Сношения России с Польшей. Кн. 15. 841 л.

43. Сануков К. Н. Основание Царева города на Кокша-ге // Из истории города Йошкар-Олы. Йошкар-Ола, 1987. С. 5-19.

44. Сануков К. Н. Очерк о городе Йошкар-Оле // Город Йошкар-Ола: сб. документальных очерков. Йошкар-Ола, 2004. С. 11-55.

45. Сануков К. Н. Царев город на Кокшаге // Йошкар-Ола. Очерки о столице Марийской республики. Йошкар-Ола, 1984. С. 23-39.

46. Свечников С. К. Присоединение Марийского края к Русскому государству. Казань: ЯЗ, 2014. 268 с.

47. Сепеев Г. А. История расселения марийцев. Йошкар-Ола: МарНИИ, 2006. 300 с.

48. Сказания князя Курбского. СПб., 1833. Ч. 1. 316 с.

49. Татищев В. Н. История Российская. М.; Л., 1966. Т. 6. 440 с.

50. Тихомиров М. Н. Новый памятник московской политической литературы XVI века // Московский край в его прошлом. М., 1930. Ч. 2. С. 105-114.

51. Худяков М. Г. Из истории взаимоотношений татарских и марийских феодалов в XVI веке // Полтыш - князь черемисский. Малмыжский край. Йошкар-Ола: Центр-музей им. Валентина Колумба, 2003. С. 87-138.

52. Черных С. Я. Словарь марийских личных имен. Марий ен лум-влак мутер. Йошкар-Ола: МарГУ, 1995. 626 с.

53. Шемурша www//https://ru.wikipedia.org/wiki

54. Этнография марийского народа: уч. пособ. для ст. кл. / сост. Г. А. Сепеев. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд., 2001. 184 с.

55. ЯндакЛ. Мамич-Бердей // Ончыко. 2001. № 4. С. 13-71; № 5. С. 8-70.

56. Янтемир М. Н. Описание Маробласти. Звениговский кантон. Краснококшайск, 1926. Вып. 3. 65 с.

57. Янтемир М. Н. Описание Маробласти. Оршанский кантон. Краснококшайск, 1927. Вып. 6. 121 с.

1. Ajplatov G. N., Ivanov A. G. Vladennye vypisi jasachnyh marijcev Kokshajskogo uezda 1686 goda, Marijskij arheografi-cheskij vestnik, 1997, No. 7, pp. 119-141.

2. Andrejanov A. A. Gorod Carevokokshajsk: Stranicy istorii (konec XVI - nachalo XVIII veka), Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo, 1991, 96 p.

3. Bahtin A. G. Krymskaja posol'skaja kniga o podgotovke "Vtoroj Cheremisskoj vojny 1571-1574 gg.", Marijskij arhivnyj ezhegodnik-2003, Joshkar-Ola, 2003, pp. 120-129.

4. Vasin K. K. Kuznec pesen, Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo, 1976, 224 p.

5. Vasin K. K. Ozhnyso jal-vlak nergen letopis'yn mutsho, Onchyko. 1955, No. 2, p. 110.

6. Veselovskij S. B. Onomastikon. Drevnerusskie imena, prozvishha i familii, M.: Nauka, 1974, 382 p.

7. Voroncova O. P., Galkin I. S. Toponimika Respubliki Marij Jel: Istoriko-jetimologicheskij analiz, Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo, 2002, 424 p.

8. Galkin I. S. Kto i pochemu tak nazval. Rasskazy o geo-graficheskih nazvanijah Marijskogo kraja, Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo, 1991, 160 p.

9. Garif N. G. Osvoboditel'naja bor'ba tatarskogo naroda, Kazan': Tat. kn. izd-vo, 2007, 71 p.

10. Gafurov A. G. Imja i istorija: Ob imenah arabov, persov, tadzhikov i tjurkov: slovar', M.: Nauka, 1987, 221 p.

11. Gerbershtejn S. Zapiski o Moskovii, M.: MGU, 1988, 430 p.

12. Zemlevladenie i hozjajstvo Cheboksarskogo Troickogo monastyrja vo vtoroj polovine XVI-XVII vv. (issledovanie i dokumenty), Cheboksary, 2005, 76 p.

13. Ivanov A. G. Carevokokshajsk v konce XVI-XVIII vekov. Ocherki po istorii uezdnogo goroda, Mar. gos. un-t, Joshkar-Ola, 2011, 440 p.

14. Istorija Marijskogo kraja v dokumentah i materialah. Jepo-ha feodalizma, Joshkar-Ola, 1992, Vyp. 1. 564 p.

15. Kazanskaja istorija, pod red. V. P. Adrianovoj-Peretc, M.; L.: AN SSSR, 1954, 194 p.

16. Kazanskie gubernskie vedomosti, 1855, 30 maja (chast' neoficial'naja), No. 22.

17. Kalinina O. A., Mamaeva M. I. i dr. Marij kalyk, Josh-kar-Ola, 2008, 204 p.

18. Karamzin N. M. Istorija gosudarstva Rossijskogo, M.: Nauka, 1989, Kn. 3, T. 9-12, 732 p.

19. Kilemarskij rajon: sb. dokumental'nyh ocherkov, Josh-kar-Ola, 2005, 304 p.

20. Kozlova K. I. Ocherki jetnicheskoj istorii marijskogo naroda, M.: MGU, 1978, 345 p.

21. Krupnjakov A. S. Gusljary (istoricheskoe troeknizhie o tom, kak Rus' ordynskoe igo sbrosila), Joshkar-Ola: Mar. kn. izd-vo, 1978, Kn. 3, 432 p.

22. Krupnjakov A. S. Marsh Akparsa, Joshkar-Ola: Mar. kn. izd., 1970, 416 s.

23. Kuklin A. N. Istorija Marij Jel v geograficheskih nazvanijah, Mar. gos. un-t, Joshkar-Ola, 2010.

24. Lastochkin G. L. Istorija letopisnyh marijskih volostej seredi-ny XVI veka, Marijskij arhivnyj ezhegodnik, 2011, pp. 205-223.

25. Lastochkin G. L. O "novyh kokshazhskih" gorodah v Ma-rijskom krae, Marijskij arhivnyj ezhegodnik, 2012, pp. 196-206.

26. Marijcy. Istoriko-jetngraficheskij ocherk, Joshkar-Ola: MarNII, 2005, 336 p.

27. Materialy k istorii naselennyh mest Marijskogo kraja. Vyp. 1: Spiski selenij Carevokokshajskogo uezda 1723-1921 gg. Joshkar-Ola, 2001, 196 p.

28. Medvedevskij rajon: Sb. dokumental'nyh ocherkov, Josh-kar-Ola, 2003, 368 p.

29. Nesterov V. A. Nad kartoj Chuvashii. Istoriko-toponimi-cheskie zametki, Cheboksary: Chuv. kn. izd-vo, 1980, 144 p.

30. Nikitina T. B. Marijcy v jepohu srednevekov'ja (po arheolo-gicheskim materialam), Joshkar-Ola: MarNII, 2002, 432 p.

31. Olearij Adam. Opisanie puteshestvija v Moskoviju, M.: Rusich, 2003, 482 p.

32. Ocherk goroda Carevokokshajska, Iz istorii goroda Josh-kar-Oly, Joshkar-Ola, 1987, pp. 149-158.

33. Peretjatkovich G. I. Povolzh'e v XV i XVI vekah. (Ocherki iz istorii kraja i ego kolonizacii), M., 1877, 332 p.

34. Petuhov V. Kuchkyzhvla da kurnyzhvla, U sem, Josh-kar-Ola, 2001, No. 2-3; 2002, No. 1-3; 2003, No. 1.

35. Polnoe sobranie russkih letopisej, t. XII. Leto-pisnyj sbornik, imenuemyj Patriarshej ili Nikonovskoj letopis'ju, M., 2000, 266 p.

36. Polnoe sobranie russkih letopisej, t. XXX: Vla-dimirskij le-topisec, M., 1965, 205 p.

37. Polnoe sobranie russkih letopisej. L'vovskaja letopis', SPb., 1914, t. XX, ch. 2, pp. 419-686.

38. Polnoe sobranie russkih letopisej, t. XIII: Leto-pisnyj sbornik, imenuemyj Patriarshej ili Nikonovskoj letopis'ju, M., 2000, 532 p.

39. Polnoe sobranie russkih letopisej, t. XXIX: Lebedevskaja letopis', M., 1965, 390 p.

40. Razrjadnaja kniga. 1475-1605 gg., M., 1978, T. 1, Ch. 3, pp. 407-610.

41. Rossijskij gosudarstvennyj arhiv drevnih aktov, F. 1312. Materialy general'nogo mezhevanija Kazanskoj gub., Op. 2,Ch. 1, ed. hr. 1328.

42. Rossijskij gosudarstvennyj arhiv drevnih aktov, F. 79, Snoshenija Rossii s Pol'shej, Kn. 15. 841 l.

43. Sanukov K. N. Osnovanie Careva goroda na Kokshage, Iz istorii goroda Joshkar-Oly, Joshkar-Ola, 1987, pp. 5-19.

44. Sanukov K. N. Ocherk o gorode Joshkar-Ole, Gorod Joshkar-Ola: sb. dokumental'nyh ocherkov, Joshkar-Ola, 2004, pp. 11-55.

45. Sanukov K. N. Carev gorod na Kokshage, Joshkar-Ola. Ocherki o stolice Marijskoj respubliki, Joshkar-Ola, 1984, pp. 23-39.

46. Svechnikov S. K. Prisoedinenie Marijskogo kraja k Rus-skomu gosudarstvu, Kazan': JaZ, 2014, 268 p.

47. Sepeev G. A. Istorija rasselenija marijcev, Joshkar-Ola: MarNII, 2006, 300 p.

48. Skazanija knjazja Kurbskogo, SPb., 1833, Ch. 1, 316 p.

49. Tatishhev V. N. Istorija Rossijskaja, M.; L., 1966, T. 6, 440 p.

50. Tihomirov M. N. Novyj pamjatnik moskovskoj poli-ticheskoj literatury XVI veka, Moskovskij kraj v ego proshlom, M., 1930, Ch. 2, pp. 105-114.

51. Hudjakov M. G. Iz istorii vzaimootnoshenij tatar-skih I marijskih feodalov v XVI veke, Poltysh - knjaz' cheremisskij. Malmyzhskij kraj, Joshkar-Ola: Centr-muzej im. Valentina Kolumba, 2003, pp. 87-138.

52. Chernyh S. Ja. Slovar' marijskih lichnyh imen. Marij en lym-vlak muter, Joshkar-Ola: MarGU, 1995, 626 p.

53. Shemursha www//https://ru.wikipedia.org/wiki

54. Jetnografija marijskogo naroda: uch. posob. dlja st. kl., sost. G. A. Sepeev, Joshkar-Ola: Mar. kn. izd., 2001, 184 p.

55. Jandak L. Mamich-Berdej, Onchyko, 2001, No. 4, pp. 13-71; No. 5, pp. 8-70.

56. Jantemir M. N. Opisanie Maroblasti. Zvenigovskij kanton, Krasnokokshajsk, 1926, Vyp. 3, 65 p.

57. Jantemir M. N. Opisanie Maroblasti. Orshanskij kanton, Krasnokokshajsk, 1927, Vyp. 6, 121 p.

UDK 940.2

A. G. Bahtin Mari State University, Yoshkar-Ola

On the question of Mameshbirde volosts

The article attempts to localize the volosts mentioned in Russian chronicles of the XVIth century and owned by Mari prince Mameshbirde, a rebel commander during Kazan Rebellion of 1552-1557. There are some assumptions about the location of other annalistic Mari volosts.

Keywords: Mameshbirde, Kachak, Mari volosts, Cheremis War, rook fleet, troops.