2018 год – год Телемедицины

2018 год – год Телемедицины

Организация здравоохранения

Антон Владзимирский

д.м.н., заместитель директора по научной части Центра диагностики и телемедицины

Муслим Муслимов:

Добрый вечер, дорогие друзья, с вами Муслим Муслимов на канале Медиадоктор в программе «Медицинский менеджмент». В гостях у меня Владзимирский Антон Вячеславович. Здравствуйте, Антон Вячеславович.

Антон Владзимирский:

Добрый день.

Муслим Муслимов:

Заместитель директора по научной работе научно-практического центра медицинской радиологии департамента здравоохранения города Москва, доктор медицинских наук. Прежде всего, хотел сказать слова благодарности за то, что удалось вырваться и в столь плотном графике найти время для эфира, поделиться с нашими слушателями о той научной работе, которую Вы ведете. Тема у нас достаточно интересная – «2018 год – год Телемедицины», потому что с 1 января принят закон о телемедицине, он вступил в силу. И сейчас огромное количество наших с Вами коллег ринулись в рамки оказания телемедицинских услуг. Мы должны понимать, что с ними происходит. Ну, а первый мой традиционный вопрос на передачах – это формы трендов и тенденций, которые Вы видите. Какие Вы тренды видите сейчас и какие тренды будут реализованы в ближайшие 3-5 лет? Потому что такая динамика, которая набрана у нас последние два года в рамках здравоохранения, заставляет гордиться командной работой и потенциально влияет на будущее наших пациентов, на их благо, на их здоровье. Видите ли Вы какой-то тренд в здравоохранении?

Антон Владзимирский:

Хочу сказать, что будучи специалистом, так или иначе, в вопросах телемедицины, я не буду оригинальным, если скажу, что основной тренд – это, конечно, цифровизация. Но в отличие от всех предыдущих годов и пиков автоматизации, информатизации, цифровизация 2017 или 2018 приобрела уникальный характер, потому что плотно коснулась не просто отдельной группы медицинского сообщества, но и населения, обычных потребителей медицинских услуг, и пациентов, и медицинского сообщества в широком плане. Поясню.

Широкое использование интернета, доступность интернета привела к тому, что люди уже автоматически стали использовать его для решения тех или иных задач и вопросов, связанных со здоровьем, и обратного пути уже быть не может. Соответственно, мы должны научиться управлять этим процессом, обучать людей, как правильно и безопасно пользоваться интернетом в целях решения вопросов, связанных с собственным здоровьем. То есть цифровизация привела к вовлеченности, вот этот тренд, касающийся пациентов. А тренд, касающийся медицинского сообщества, телемедицина и IT всегда были прерогативой небольших групп в медицинском сообществе, на которые даже иногда смотрели искоса, чего греха таить. Но теперь ситуация изменилась, и то, что эти технологии теперь являются инструментами всех специальностей, всех направлений, и вопрос стоит только в том, кто, как, насколько эффективно пользуется этими инструментами, этот вопрос, по-моему, уже ясен для всех совершенно.

Широкое использование интернета привело к тому, что люди уже автоматически стали использовать его для решения тех или иных задач и вопросов, связанных со здоровьем, и обратного пути уже быть не может.

Муслим Муслимов:

Ваша основная работа заканчивается границами города Москва, но в целом, насколько регионы подтягиваются к этой тенденции, к этим трендам? Я знаю, что в Вашем научном центре обучается весь русскоязычный мир и страны СНГ. Как в странах бывшего Советского Союза обстоят дела с телемедициной, насколько они догоняют нас?

Антон Владзимирский:

Если говорить о регионах, то телемедицина всегда была развита, всегда существовала. Я имею в виду клиническую телемедицину, которую принято сейчас назвать «врач-врач». То есть эта форма была всегда, в разных регионах по-разному. Была разной интенсивность использования в кардиологии или в многопрофильных учреждениях и т.д. Как не вспомнить крупный федеральный телемедицинский проект конца 90-х - начала 2000-х «Москва – регионы России», как раз посвященный созданию телемедицинской сети на основе видеоконференцсвязи. А сейчас министерство здравоохранения ведет очень большую работу по созданию федеральной телемедицинской сети. Существует методический центр, существует стратегия, программа выполнения этой работы. То есть регионы вовлекаются в единую структуру. Но, вместе с тем, параллельно внутри каждого региона существуют свои телемедицинские сети, которые решают те задачи, которые наиболее актуальны для регионов. Хотя надо сказать, что телемедицина – это инструмент, и при ее внедрении очень важно стратегическое планирование. То есть нет типового телемедицинского решения для всех регионов, нет коробки, которую можно поставить во всех случаях.

Муслим Муслимов:

Все индивидуально.

Антон Владзимирский:

Абсолютно. И с учетом особенностей, необходимостей, проблем того или иного региона нужно подбирать те телемедицинские решения, которые будут действительно эффективны и помогут решить эти реальные проблемы.

Муслим Муслимов:

Антон Вячеславович, если говорить о работе научно-практического центра, как бы Вы разделили, чем занимается научно-практический центр и какие основные задачи перед ним ставятся?

Антон Владзимирский:

По большому счету, центр решает три больших задачи. Первая проистекает из названия – это научная деятельность, у нас целый ряд научных подразделений, которые занимаются вопросами инженерными, медицинскими, организационными. И направлены они на научное обоснование тех решений, которые помогут качественно улучшить систему лучевой диагностики Москвы.

Второе большое направление – это образовательная деятельность. Вот здесь наши продукты востребованы во всем русскоязычном пространстве. Десятки тысяч слушателей курсов дистанционного обучения, вебинаров в год. Российская Федерация охвачена полностью, практически все регионы – 90 % регионов у нас в слушателях. Здесь лучшие практики, знания, доказательная медицина действительно масштабируется на национальном уровне.

И третий момент, третья задача – это испытательная лаборатория, которая занимается калибровкой, сертификацией оборудования.

Муслим Муслимов:

Чем можете похвастаться уже сейчас, помимо вебинаров? Конечно, я понимаю, что вебинары – это существенный объем, на него уходит и времени, и сил, и внимания, есть в нем большой отклик, но если говорить о науке?

Антон Владзимирский:

Если говорим о цифровых технологиях, цифровой медицине, конечно, огромное достижение нашего центра, которое было реализовано под руководством директора центра, профессора Сергея Павловича Морозова, это единый радиологический информационный сервис. Это единая радиологическая система, которая в данный момент объединяет все поликлиники департамента здравоохранения Москвы. В этом году мы будем подключать к ней стационары, сейчас в эту систему подключены компьютерные магнитно-резонансной томографы, маммографы. У нас есть пятилетний план, такая серьезная пятилетка, по увеличению количества модальности, то есть видов оборудования, которое будет подключаться в эту систему.

Огромное достижение нашего центра – это единый радиологический информационный сервис. Это единая радиологическая система, которая в данный момент объединяет все поликлиники департамента здравоохранения Москвы.

Все диагностические изображения, которые получаются на этих приборах, попадают в систему. С одной стороны, они накапливаются, их можно использовать в целях и научных, и т.д., но это теоретически. А практическая суть этой системы, с одной стороны, мы проводим телемедицинские консультации с ее помощью, но, прежде всего, мы контролируем качество. У нас разработана методология телеаудита, случайным образом подбираются изображения, до 10 % всего объема, каждый день отсматриваются нашими штатными специалистами, экспертами. У нас в штате есть специальная группа врачей, у которых задача – пересматривать повторно исследования. Оцениваются технические аспекты, как выполнены исследования, оцениваются медицинские аспекты. Результаты доносятся до медицинских организаций, но подчеркну, что мы никого не преследуем, не наказываем, ни в коем случае. Наша задача – выявить ошибки и предложить пути их решения. Для этого у нас есть самые разные механизмы, то же самое обучение, есть системы очного аудита, есть системы совершенствования качества, медицинский прием, организационный прием и так далее. То есть целая индивидуальная стратегия может быть предложена для каждой ситуации.

Муслим Муслимов:

Если говорить об объеме по Москве, к примеру, обычного рентгена, то какое количество исследований сейчас ассимилирует Ваша система?

Антон Владзимирский:

Рентгенологические классические аппараты к системе пока что не подключены, это рассчитано на будущее. Если говорить о тяжелой технике – томографы, маммографы, в год аккумулируется примерно миллион исследований, миллион изображений.

Муслим Муслимов:

Получается, Ваши сотрудники примерно просматривают 100.000 в год?

Антон Владзимирский:

В год.

Муслим Муслимов:

Достаточно существенный объем. Какая цель этого объединения? В конечном итоге, пройдет порядка пяти лет, мы наберем огромную базу. Есть ли какие-то планы по работе с ней?

Антон Владзимирский:

Да, безусловно. Надо сказать, что сами по себе IT-решения без медицинских задач методологии бессмысленны. Есть такая типовая ошибка, когда создается централизованный архив медицинских изображений, в который просто складываются картинки зачем-то, их число может достигать очень больших цифр. Ну и что из этого? Ничего, это мертвый груз, никем не используемый. Прежде всего, это телемедицинские консультации, это контроль качества, вот эта самая медицинская методология, которая наложена на IT, и сразу есть результат.

Еще раз вернусь к аудиту, буквально полслова. В течение года мы зафиксировали снижение, причем статистически достоверное снижение количества расхождений, которые появляются в процессе пересмотра изображений. То есть вот эти индивидуальные стратегии повышения качества работают, и качество диагностики в Москве возрастает таким образом. А если говорить о будущем, то, прежде всего, мы планируем со временем – это, конечно, еще пока стратегия –обеспечить сквозной доступ к изображениям, ту самую преемственность. По мере подключения стационаров по всей сети ДЗМ, возможно, в перспективе появятся какие-то варианты, механизмы подключения учреждений других сетей, появится возможность преемственности. То есть человек, придя на прием к врачу, сможет дать доступ к своим изображениям, исследованиям, выполненным ранее.

Муслим Муслимов:

А других – это ведомственная медицина и частная медицина?

Антон Владзимирский:

Возможно, да.

Муслим Муслимов:

Я поддержу Вашу идею в этом плане. Буквально недавно на приеме была пациентка, перелом ключицы, перед праздниками, перед Новым годом. И четыре раза ей пришлось сделать рентген: травмпункт, одна больница, отказ от госпитализации, вторая больница, и третий раз уже с врачами перед операцией. Получается так, что один и тот же снимок можно было просто передать в руки, он не передавался, и, фактически, нет некой базы, в которую бы врачи могли зайти и посмотреть те исследования, которые были ранее. То есть нет такой единой системы. И в рамках продолжения нашей темы касательно телемедицины, объединение даже в единую сеть рентгенологических снимков, как ведомственной, частной, так и государственной медицины дает возможность получения пациенту более лучших условий обслуживания и меньшей нагрузки на дополнительные касания для постановки диагноза, для выбора лечения. Вот если говорить о ведомственной медицине, насколько она направлена на объединение, на форму взаимодействия?

Антон Владзимирский:

Наверное, все зависит от конкретных людей, как всегда, человеческий фактор всегда играет роль. Еще раз подчеркну, что объединение сетей, так или иначе, это пока что вопрос стратегии, не тактики. Поэтому мы только сейчас начинаем разрабатывать механизмы, тут много аспектов, и юридических, прежде всего, и моментов безопасности, IT-компонент здесь вторичен, это типичное решение. А вот нормативные вопросы, вопросы распределения ответственности в таком случае за изображение, за доступ к изображениям, ко всей базе изображений только еще изучаются нами.

Муслим Муслимов:

Но Вы правильно сказали о том, что все индивидуально, все зависит от людей. Но если мы поймем формат взаимодействия, то это непосредственно доверие. То есть если выстроен формата доверия, то тогда все получается, тогда все благополучно, и нашим пациентам мы даем возможность видеть всю картину.

На примере Израиля, там есть базы пациентов и личного кабинета, когда нет необходимости делать повторные снимки. И также есть ряд примеров европейских стран, когда есть единая база. И у меня вопрос: исходя из того, что у нас с 1-го числа принят законопроект, он вступил в силу, есть радиология, это большой пласт диагностического подхода в здравоохранении, и есть лечебники. Насколько Вы видите перспективу объединения этих потоков? Было бы неплохо, если бы в личном кабинете пациента была бы вся история о консультациях, о тех препаратах, которые ему выписывали. Идеальный вариант – это еще объединение с аптеками. К примеру, в США аптеки тотально соединены. Мало того, они соединены еще и с сетями, с больницами, госпиталями, пациенту выписывают препарат в госпитале, и в аптеке уже фармацевт видит, провизор видит, какой препарат назначен, и в этом случае продает даже без выписки рецептурных бланков. Когда мы к этому придем, есть ли какая-то перспектива объединения вот этой концепции?

Антон Владзимирский:

На мой взгляд, процесс информатизации не имеет границ. Это как эволюция живых организмов: она либо совсем обрывается навсегда, либо продолжается бесконечно в какой-то мере. Наличие некоего личного кабинета пациента, в котором собрана вся информация, связанная с его здоровьем, вся история болезни, вся медицина этого человека, это, конечно, мечта очень многих людей, исследователей, специалистов. Степень ее реализуемости очень колеблется. В каждый момент времени можно сказать, что сейчас система идеальна, но в перспективе она требует уже каких-то изменений и роста, то есть это эволюция. Невозможно поставить четкие границы. То, что мы живем в информационном обществе, и медицинская информация человеку должна быть доступна каким-то образом, без особых затруднений, так оно и есть. И, на мой взгляд, очень важный момент, который зафиксирован в законе о телемедицине и подзаконных актах, это первый шажок, это привязка системы идентификации, аутентификации при телемедицинских услугах к системе электронных государственных услуг. То есть чем больше сервисов в таком глобальном электронном государстве, чем больше таких сервисов будет интегрироваться в одной системе, тем ближе мы подойдем к этому личному кабинету человека, в котором, в том числе, будет аккумулироваться вся его информация о здоровье.

Наличие некоего личного кабинета пациента, в котором собрана вся информация, связанная с его здоровьем, вся история болезни, вся медицина этого человека, это, конечно, мечта очень многих людей, исследователей, специалистов. Степень ее реализуемости очень колеблется.

Муслим Муслимов:

Вы правильно сказали о том, что пациент уже настроен, пациент вовлечен в процесс. По сути, систему здравоохранения мы можем разобрать на три основных столпа. Первый – это пациент, который уже вовлечен, второй – это государство, которое пошло навстречу, приняло законопроект, потому что раньше телемедицинские услуги тоже оказывались, сейчас есть какая-то регламентация и возможность расширить рынок. И мы видим, какое количество инвесторов и вовлеченных людей после этого законопроекта просто пришли и начали что-то делать, это уже большой плюс. И третий момент – это мы с Вами, это клинические специалисты, это врачи, которые ежедневно работают с пациентами, материалом, диагностическими исследованиями в данном случае. Сейчас пациент готов, государство дало возможность, и основной краеугольный камень ляжет на наши плечи. Вы ведете вебинары, огромное количество их проводите в год, насколько медицинское сообщество готово объединить этот концепт, вытащить его, дать что-то новое и быть неким регулятором процессов, объясняя пациенту, что ему необходимо, какая у него возможность есть сейчас? И внося правки в нормативно-правовую базу непосредственно государственных структур, как можно направить в нужное русло телемедицину для того, чтобы и пациенту было легко, и врачи очень глубоко внедрялись в процесс оказания медицинской помощи? Здесь же формат заинтересованности.

Антон Владзимирский:

Дело в том, что телемедицина – это инструмент, и врач в своей повседневной работе пользуется бессчетным числом разных инструментов, начиная от ручки, которой пишет историю болезни, но я надеюсь клавиатурой, скальпель, шприц, рентген-аппарат и прочие инструменты. Врач в поликлинике направляет пациента на рентген, выписываем направление, человек идет делать обследование. То есть рентген-обследование в данном случае – это инструмент. Таким же инструментом должна стать и телемедицина. Если человеку показана рентгенография, его направляют на рентгенографию. Если человеку показан дистанционный контроль состояния здоровья, телемониторинг, значит человека просто нужно направить на телемониторинг.

Что из этого следует? Эти инструменты должны быть внедрены, они должны быть понятны врачам, доступны врачам для назначения, и врачебное сообщество должно быть обучено ими пользоваться. Нас же учат в институте проводить внутривенные инъекции, значит, точно так же должны более широко, более глубоко и многопланово, этапно учить использовать телемедицинские технологии.

Нас же учат в институте проводить внутривенные инъекции, значит, точно так же должны более широко, более глубоко и многопланово, этапно учить использовать телемедицинские технологии.

Муслим Муслимов:

Насколько настроено в регионах врачебное сообщество на обучение?

Антон Владзимирский:

Проводят много разных исследований и опросов на тему готовности к внедрению телемедицины, не совсем всегда понятен объем аудитории, который использовали для подобных опросов. Я думаю, что какое-то количество скептиков есть всегда, безусловно, есть какое-то количество людей, которые все равно никогда ничего не примут, но ориентироваться на слабейших, отстающих бессмысленно. Для большинства врачей сейчас телемедицина, скажем так, вышла из сумрака и явно стала явлением, с которым придется жить, так или иначе. Наиболее прогрессивные люди начинают черпать информацию. Причем информацию уже не из СМИ, как свидетельствует поток людей на наших вебинарах, что врачи все больше начинают интересоваться профессиональными источниками информации.

Муслим Муслимов:

Насколько экономическая эффективность будет высока для государственных служб, для частной медицины, насколько выгодно внедрение телемедицины для пациента? Мы можем говорить о том, что, наверное, только через три года пациенты поймут, и сервисы будут готовы к тому, чтобы блоково предоставлять услуги. И для государства основной критерий телемедицинских услуг – это критерий не оказания телемедицинских услуг в больших городах, мегаполисах, а оказание телемедицинских услуг на расстоянии. И Вы сказали такую фразу в первый части нашей программы о том, что «надеюсь, у каждого есть клавиатура». Но если брать глубинку, то зачастую даже компьютеры не везде присутствуют. Как Вы видите реализацию в подобных удаленных участках нашей страны, в регионах телемедицины? Возможно ли, насколько это быстро, и что для этого нужно?

Антон Владзимирский:

Вопрос многогранный. Начнем тогда со второй половины. Проблема цифрового неравенства типична для всей современной цивилизации. Для обслуживания населения с территориями, экстремально удаленными, с территориями с крайне низкой плотностью населения клиническая телемедицина используется в России уже давно. Другое дело, что с появлением таких интернет-услуг люди с соответствующих территорий могут самостоятельно обращаться за теми или иными сервисами.

Муслим Муслимов:

Если мы о частных говорим, то есть предоставление частных услуг?

Антон Владзимирский:

В том числе частных. Если государственные учреждения предоставляют медицинские услуги по той же системе ОМС, например, телемедицинские услуги, то почему бы человеку из крайне изолированного населенного пункта, условно, Крайнего Севера не обратиться за консультацией, пусть даже в районную больницу, но не совершая поездку в больницу за энное количество километров по тайге.

Я бы вывел этот вопрос из плоскости наличия инфраструктуры. На самом деле, и компьютеры, и интернет, и смартфоны распространены куда шире, чем принято считать. Мы все считаем такую технику прерогативой определенных слоев населения, на самом деле, они распространены гораздо шире. Другое дело, как ей пользуются, для чего ей пользуются. Здесь сошлюсь на интересное исследование в сфере востребованности пациент-центрированных телемедицинских сервисов, выполненное в прошлом году одной из очень крупных страховых компаний Северной Америки, как раз по поводу востребованности телемедицины с позиции того, что телемедицина позиционируется, как средство обслуживания населения, в их терминологии сельского населения. И оказалось, что больше всего телемедицинские сервисы востребованы городскими жителями, для которых доступность помощи вообще не проблема, которые живут буквально через дорогу от клиники, самых разных больниц, пожалуйста, перейди дорогу, зайди в поликлинику, в центр и т.д. Эти люди предпочитают пользоваться телемедициной больше, чем сельские жители. Но я еще раз подчеркну, я пользуюсь терминологией авторов статьи. Вот здесь как раз хорошая демонстрация цифрового неравенства, то, что наличие инфраструктуры – это не вопрос, а вопрос – это то, как этим пользоваться. То есть и авторы статьи делают вывод, с которым я вполне согласен, что требуются большие программы по информированию населения, как раз целевых аудиторий.

Муслим Муслимов:

Вовлеченность.

Антон Владзимирский:

Да, что у Вас есть такие возможности, и это не космос, это не что-то сверхсложное, те самые технологии, которые у Вас есть в руках, повседневные, бытовые, смарт ТВ и так далее, Вы можете использовать для получения медицинской помощи.

Теперь вернусь к вопросу об экономической эффективности. О частной медицине, о частных сервисах, пожалуй, воздержусь что-либо говорить, это вопрос отдельных бизнес-моделей и добросовестность приготовления телемедицинских услуг или тех услуг, которые пытаются называть телемедицинскими, это совершенно отдельная тема. Если говорить о государственном здравоохранении и о финансировании, приведу пример. В прошлом году наш центр реализовал пилотный проект на базе одной из городских поликлиник города Москва, который заключался в реструктуризации ресурсов и системном внедрении телерадиологии. Не буду вдаваться в технические детали, скажу, что внедрение телемедицины обеспечило экономию до 30 млн рублей в год, это только в условиях одной поликлиники.

Внедрение телемедицины обеспечило экономию до 30 млн рублей в год, это только в условиях одной поликлиники.

Муслим Муслимов:

Но если не секрет, это экономия чего? То есть что удалось сэкономить?

Антон Владзимирский:

Затраты на содержание помещений, лабораторий, затраты на реструктуризацию фонда оплаты труда, очень значительные, врачей стало меньше, но получать они стали больше, они стали гораздо более мотивированы, возросла производительность. То есть ранее врачи не выполняли положенный план, они стали его выполнять. Рост производительности, сокращение излишних затрат, качество возросло, это мы видим по своей системе аудита, и экономический очень большой. Соответственно, все те ресурсы, которые высвободились, многократно превзошли те затраты, которые понесла поликлиника на подключение к этим телемедицинским системам, в разы больше.

С другой стороны, высвобожденные средства можно потратить на тот же фонд оплаты труда, на приобретение новых расходных материалов, например, в этой же поликлинике благодаря этим высвобожденным средствам возросло количество исследований, выполняемых с контрастированием. Это современный золотой стандарт диагностики, в частности, диагностики онкологической патологии.

Муслим Муслимов:

Почему возрос? Только из-за увеличения мотивации сотрудников?

Антон Владзимирский:

Наверное, тут комплекс разных факторов.

Муслим Муслимов:

Команда должна быть готова к этому.

Антон Владзимирский:

Ну, конечно.

Муслим Муслимов:

Это же, с одной стороны, определенные рекомендации, с другой стороны, перечень анализов нужно сдать для того, чтобы пройти исследование с контрастированием, креатинин, мочевина, и некая техническая карта процесса, который удлиняет этот процесс. Какие планы у научно-практического центра? Вы говорили об одном пилотном проекте, что его реализовали, очень хороший результат, большая польза. А если мы говорим на 2018-й год, чем Вы бы похвастались, если бы мы с Вами подводили итог и проводили передачу в январе 2018 года? Что бы Вы хотели сделать, реализовать?

Антон Владзимирский:

У нас было несколько пилотных проектов касательно телемедицины, разные аспекты фигурировали. Мы хотим эту практику масштабировать теперь в как можно большее количество медицинских организаций. Эта практика теперь научно верифицирована, соответственно, мы можем ее масштабировать.

В этом году должен быть принят внутренний порядок применения телемедицинской технологии в лучевой диагностике, это наш шаг в разработке нормативных документов. Но хочу сказать, что мы, наши специалисты, наша команда принимали деятельное участие и в подготовке законопроекта, разные стадии обсуждения: профессионального, общественного и т.д. И то же самое касается порядка оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий. Также мы принимали участие в разных рабочих группах, внесли свой вклад, я надеюсь. И мы очень рады, надеюсь, немножко поучаствовали в появлении раздела, касающегося применения телемедицины в диагностике. Здесь речь не только о лучевой диагностике, но и о функциональной, кардиология и так далее. То есть все, что касается особенностей не просто взаимодействия лечащего врача и консилиума врачей-консультантов, а именно взаимодействие врачей, осуществляющих диагностические исследования, вот эта часть тоже прописана в порядке, и мы очень активно работали с этой частью на разных этапах подготовки документов.

Планы самые амбициозные – это все-таки расширение ЕРИС на стационары. То есть мы увеличиваем объем сети, и, естественно, будет возрастать нагрузка на врачей-консультантов, но даже не с позиции именно телеконсультации, а с позиции контроля качества. Здесь наши планы, связанные с автоматизацией, то, что принято сейчас называть «искусственным интеллектом». На самом деле, понимаем, что это такое местоимение, в которое сваливают разные математические методы. Искусственный интеллект – это, конечно же, применение автоматизированного анализа информации, каких-то данных, просто современные методы математические, компьютерные и т.д.

Особенность современной лучевой диагностики такова, что очень много аспектов. Ее можно автоматизировать и тем самым повысив производительность работы, эффективности труда, снизить количество ошибок и тому подобное. Мы с Вами озвучивали цифру в первой половине передач об объеме работы, которая выполняется врачами, экспертами при контроле качества. Понятно, что по мере роста сети, по мере роста ЕРИС эта цифра начнет превышать все разумные пределы, и просто такого количества консультантов не будет никогда. И какие-то аспекты этой работы придется автоматизировать, так или иначе, выхода просто другого нет. И мы активно работаем с целым рядом организаций, занимающихся вопросами «искусственного интеллекта» в медицине, лучевой диагностике, пробуем разные варианты, участвуем в проектах, апробируем какие-то системы, целый комплекс работ, с этим связанных, целое большое направление. Что же, надеемся, что к концу года мы уже получим какие-то отдельные инструменты, которые будут, может быть, даже встраиваться в ЕРИС или существовать параллельно с ним, уже практические инструменты, которые врачи смогут использовать для повышения производительности своего труда.

Особенность современной лучевой диагностики такова, что очень много аспектов. Ее можно автоматизировать и тем самым повысив производительность работы, эффективности труда, снизить количество ошибок.

Муслим Муслимов:

Я вернусь к вопросу о научно-практическом центре. Расскажите о нем, какое количество у Вас сотрудников работает, по каким направлениям, как я понимаю, это и клиницисты, и технические службы, и диагносты. То есть это команда, которая замотивирована на результат, о котором Вы сейчас сказали. И какие секреты подбора этой команды, какие секреты управления ею, что самое сложное в работе с такого рода командой? Потому что все-таки неспецифический подход должен быть для того, чтобы добиться цели.

Антон Владзимирский:

У нас замечательный совершенно коллектив, замечательный руководитель, мы действительно полны этой энергии. И очень интересной особенностью коллектива является то, что у нас трудятся люди совершенно разных специальностей, с разным образованием. И вот такая истинная мультидисциплинарность хороша для современной медицины и, наверное, черта современной медицины. Ну, а если говорить в частности, то уж для телемедицины она просто жизненно необходима. У нас порядка 50 только научных сотрудников, все-таки наша основная деятельность – это наука, у нас есть наука, связанная с инженерными вопросами, с вопросами качества работы оборудования, контроля работы оборудования, с мониторингом оборудования диагностической аппаратуры. Есть наука, связанная с организацией здравоохранения, с контролем качества не только телемедицинским, но и касающемся организации работы отделения лучевой диагностики. Есть работа больше клинической направленности, здесь, конечно же, самое большое достижение связано с программами скрининга, мы пока сфокусированы на этих вопросах. И известная программа использования низкодозовой компьютерной томографии для скрининга рака легких, которая, кстати, тоже была объектом одной из передач на радио Mediametrics. Сейчас у нас подобный проект с другими технологиями, стартует в сфере скрининга рака молочной железы.

Муслим Муслимов:

Если говорить об объеме научных публикаций, статей, может быть, докторские, кандидатские защищаются на Вашей базе или с Вашим материалом? И насколько для Вас это важно, именно в ежемесячной, ежегодной практике?

Антон Владзимирский:

Для нас это важно, безусловно, мы являемся научным подразделением, и один из основных индикаторов нашей работы – это публикационная активность. Департамент здравоохранения Москвы ведет сравнительный анализ научной продуктивности организаций. Пожалуй, да, основная мера научной эффективности сейчас – это, конечно, публикационная активность. У нас выполняется несколько диссертаций. Вообще, должен сказать, что коллектив у нас молодой, у нас много очень талантливых, перспективных молодых сотрудников, которые еще только выполняют свои первые, некоторые уже вторые диссертации, я имею в виду кандидатские и докторские. Мы занимаемся кадрами в этом плане, в плане получения научных степеней. К нам обращается много практикующих врачей, которые желают заниматься наукой параллельно со своей основной работой. Мы стратегически сфокусированы на прикладной науке. То есть в том плане, что все, что мы разрабатываем, должно иметь смысл и большое практическое значение для здравоохранения Москвы.

Мы стратегически сфокусированы на прикладной науке. То есть в том плане, что все, что мы разрабатываем, должно иметь смысл и большое практическое значение для здравоохранения Москвы.

Муслим Муслимов:

Примером что может являться?

Антон Владзимирский:

Например, тот же скрининг рака легких. С одной стороны, это новая технология, которая делает диагностические исследования более точными. Это скрининг селективный, то есть он работает в группе риска, это не сплошное исследование. Но точность диагностики многократно превышает другие методы, совершенно новая форма медицинского обслуживания. И должен сказать, что в позапрошлом году это направление существовало, как пилотный проект, всего в нескольких поликлиниках Москвы. А сейчас, если не ошибаюсь, уже подписан приказ о том, что эта технология внедряется во всех поликлиниках города и становится рутинным инструментом. Теперь это уже не просто пилотный проект, который просуществовал где-то и исчез, это теперь рутинный инструмент, которым могут пользоваться врачи.

Муслим Муслимов:

Вы сказали о том, что врачи обращаются к Вам с запросом по совместному научному труду. Какие Вы запросы принимаете, какие для Вас важны, с какими запросами Вы бы хотели, чтобы к Вам обращались?

Антон Владзимирский:

Это уже детали внутреннего процесса.

Муслим Муслимов:

Как я понимаю, это практическая часть. То есть это клиницисты, у которых есть идеи, которые готовы их воплощать. И они к Вам приходят, как к тем людям, которые агломерируют некую базу данных, информационную базу, и имеют собственную реализацию его уже в процессном подходе, как пример с онкологическим скринингом. Есть ли у Вас потребность в этом? Если есть потребность, тогда что бы Вы хотели видеть в рамках запроса? Как я понимаю, это некие сторонние знания, навыки, опыт и идеи, которые могут совместно с Вами реализовываться.

Антон Владзимирский:

Да, с одной стороны, личная мотивация человека, который занимается наукой, это элемент творчества, и человек должен быть мотивирован внутри себя. С другой стороны, это наличие свежих актуальных идей, которые отличаются научной новизной, причем в глобальном масштабе. И здесь, конечно, предварительный поиск человеку нужно провести. Выполнять рутинное количество исследований, наверное, сейчас это уже недостаточно для настоящей науки, требуются идеи, требуется поиск задач, которые остаются нерешенными, причем, подчеркиваю, в глобальной перспективе. Наличие вот такой идеи уже является хорошим выбором.

Выполнять рутинное количество исследований, наверное, сейчас это уже недостаточно для настоящей науки, требуются идеи, требуется поиск задач, которые остаются нерешенными, причем, подчеркиваю, в глобальной перспективе.

Муслим Муслимов:

Если говорить о Ваших личных целях, задачах и амбициях, какие они в рамках того пласта информации, который мы подняли за эфир? Какие цели Вы перед собой ставите?

Антон Владзимирский:

Одна из очень больших целей была достигнута 1 января, когда вступил в действие закон, и буквально через несколько дней вступил в действие порядок. Для меня это очень значимое событие, для человека, который со студенческой скамьи занимается телемедициной и слышал такие выражения, как «занимались телемедициной еще тогда, когда ее не было», но это, конечно, не так. Много лет, если не сказать десятилетий было потрачено на то, что телемедицина из некого увлечения, может быть, даже некоторых групп врачей стала официальным, легальным инструментом, легитимизированным инструментом. Для меня это настолько значимое достижение, не то, чтобы личное, но как достижения идеи, которой посвятил много-много лет. Поэтому я счастлив, и даже не знаю, какую следующую грандиозную задачу себе поставить.

Муслим Муслимов:

Насколько глубоко врачи уделяют внимание образованию именно через вебинары, вообще, есть такая потребность?

Антон Владзимирский:

На мой взгляд, это очень удобный инструмент.

Муслим Муслимов:

Вы будете наращивать в следующем году?

Антон Владзимирский:

Обязательно. НПЦ «Медрадиология» ведет очень широкую деятельность в плане дистанционного обучения, масса тем освещена. Может быть, у слушателей сложится такое ощущение, что мы занимаемся только телемедициной и больше ничем, совсем не так. То есть громадное количество вебинаров, курсов дистанционного обучения и т.д. посвящены самым разным аспектам лучевой диагностики.

Громадное количество вебинаров, курсов дистанционного обучения и т.д. посвящены самым разным аспектам лучевой диагностики.

Муслим Муслимов:

Сколько вебинаров в год у научно-практического центра?

Антон Владзимирский:

Десятки и сотни. Огромное количество, вся полная информация есть на нашем сайте, эти мероприятия проводятся постоянно, и подчеркну, что вебинары – это лишь один из инструментов. Есть курсы сертификационные, есть не сертификационные, отдельные мероприятия.

Муслим Муслимов:

А на чьей базе Вы проводите курсы?

Антон Владзимирский:

На своей, на базе нашего центра. О телемедицине мы проводим обычно один вебинар в месяц, пытаемся придерживаться некого академического курса. Дело в том, что проработав определенное количество лет в медицинском университете и занимаясь вопросами обучения телемедицине очень много лет, я понимаю, что это настолько новый, специфичный предмет для очень многих врачей, что приходится, как говорится, начинать сначала. То есть рассказывать, как оно есть, шаг за шагом, и если какие-то моменты этого пути упустить, то финальная картина не сложится. Поэтому, с одной стороны, пытаемся в программе придерживаться вот этой академической последовательности изложения темы. С другой стороны, периодически появляются какие-то остро знаковые актуальные моменты, например, как новый порядок, которому будет посвящен следующий вебинар. Мы программу немножко отложили, будем делать вебинар в конце месяца, посвященный разбору порядка применения телемедицины.

Муслим Муслимов:

Остается пожелать успехов в Вашей реализации. Достаточно много целей, которые Вы перед собой ставите, они широкие. Я надеюсь, что в этом году Вы привлечете к реализации собственных идей и задач еще людей, которые не составляют Вашу прямую, ежедневную команду, с которой Вы работаете, потому что это многогранно усилит. Ну, и остается пожелать Вам успехов, удачи в реализации поставленных целей и задач. Счастливо, как говорится.

Антон Владзимирский:

Большое Вам спасибо.