«Говорили, что подписать. Я подписывала»

В Мещанском суде Москвы на заседании по делу «Седьмой студии» 15 марта допросили организатора мероприятий на «Платформе» Дарью Артемову. На прошлых заседаниях гособвинение упоминало ИП Артемову в числе фирм, через которые «Седьмая студия» обналичивала государственные средства. Во время допроса свидетель Артемова подтвердила, что деньги действительно обналичивались, но все они выдавались «только на проекты "Платформы"».

34-е заседание по делу «Седьмой студии». Главное

На заседании 15 марта в суде допросили Дарью Артемову — свою должность она охарактеризовала как «помощник режиссера», но официально не была трудоустроена. Дарья Артемова работала на всех крупных мероприятиях «Платформы». Роль Кирилла Серебренникова на проекте она объяснила так: «Придумывал и руководил художественной частью».
Свидетель Артемова сообщила, что через ее ИП на «Платформе» обналичивались деньги — про другие схемы обналичивания она ничего не знает. Она также не смогла пояснить суду, на что оформлялись договоры через ее ИП: «Это было так. Была бумажка. Я в этом ничего не понимаю. Говорили, что подписать. Я подписывала». На вопрос, зачем нужна была наличность, Дарья Артемова отвечала так: «Нужно на что-то реквизит покупать… Понимаете, соленые огурцы по безналу не пойдешь покупать <...> на это нужны были наличные средства».
По словам госпожи Артемовой, она ничего от обналиченных средств себе не оставляла: «Господь с вами! Нет, конечно». Она точно не помнит, куда после обналичивания поступали деньги: «Возможно, в сейф». Дарья Артемова не знает, составлялись ли какие-либо документы о приемке наличных: «Было бы логично, если бы так было». Но она уверенно сообщила, что все обналиченные «деньги выдавались только на проекты "Платформы"».
Дарья Артемова заявила, что мероприятий на «Платформе» проводилось много. В обвинительном заключении сказано, что в Минкульт сдавались фиктивные отчеты о мероприятиях, а полученные средства расхищались. Читая по просьбе защиты письмо из дела, свидетель Артемова удивилась, почему нет сведений по спектаклю «Сон в летнюю ночь» — на стадии расследования следствие утверждало, что этот спектакль не проводился вовсе. Она пообещала принести в суд документы по спектаклю и «очень много фото» с «Платформы».

11:18. На этом заседание закончено. Следующее назначено на 21 марта в 11:00.

11:17. Прокурор просит отложить заседание, а на следующее вызвать в суд ранее заявленных свидетелей. «Кто явится, предсказать тяжело»,— говорит он.

11:16. Вопросы задает прокурор.

— Кто составлял договоры с вашим ИП?

— Я не знаю.

У прокурора больше нет вопросов, у остальных — тоже.

Свидетеля Артемову освобождают от участия в судебном заседании.

Судья Аккуратова сообщает, что в адрес суда поступили ответы от Альфа-банка об открытии счетов. Все согласны приобщить письма к делу, суд их приобщает. Содержание писем госпожа Аккуратова не раскрыла.

11:15. Вопросы задает судья Аккуратова.

— Известно ли вам, кто был официально трудоустроен в АНО «Седьмая студия»?

— Мне не известно.

— Известно ли вам, безналичную оплату получал ли кто-нибудь из работающих лиц?

— Не известно.

— Вы приносили наличность Войкиной и Вороновой. Кто-либо кроме вас приносил наличность?

— Я не знаю.

— Видели ли сами?

— Нет.

— Договоры, которые вы подписывали, вы подписывали их как ИП?

— Да.

— С кем были заключены договоры?

— С «Седьмой студией».

— В лице кого?

— Я не знаю. Это было так. Была бумажка. Я в этом ничего не понимаю. Говорили, что подписать. Я подписывала.

— Для чего вы подписывали?

— Чтобы перевести денежку для ИП.

— Если был договор, значит, вы должны были что-то делать. Что?

— Ну как? Я работала там. Мне нужно на что-то реквизит покупать.

— У вас в договоре должно было быть указано, на что деньги, на покупку цветов и так далее. У вас было указано?

— Не знаю, думаю, что нет. Нам нужны были наличные деньги.

— Вы узнавали, другим способом можно было обналичить деньги?

— Нет. Я не знаю ничего про это.

— Самостоятельно вы брали деньги из этих средств?

— Нет-нет. Что-то могло быть такое: я получила и написала, что взяла на что-то.

— Привозные спектакли были?

— Да.

— Они оплачивались как-то?

— Не знаю. Наверное, да.

— Известно ли вам, кто финансировал «Седьмую студию»?

— Я думала, что я работаю в негосударственной структуре. Когда дело началось, я поняла, что это деньги государства.

— Вам не было известно, что составляются творческие, финансовые отчеты для Минкультуры?

— Я не помню.

— Сами вы в Минкультуры с этими отчетами не ходили?

— Нет.

— С какого периода в «Гоголь-центре» стали работать, не помните?

— Не помню.

— До какого момента?

— Ой, я пару раз увольнялась. Последний раз уволилась год назад.

— После того как вы устроились в «Гоголь-центр», получали ли вы зарплату в АНО «Седьмая студия»?

— Нет. Только если были спектакли.

— Были спектакли?

— Да.

— В каком размере получали деньги?

— Я не помню.

— Должность ваша в «Гоголь-центре»?

— Исполнительный продюсер.

— Известно ли вам что-либо о лицензионных договорах?

— Да.

— О чем они были?

— О том, что мы играем спектакли в «Гоголь-центре».

— Вам по этим договорам перечислялись деньги?

— Я не помню, честно. Если они были, то, наверное, перечислялись.

— Известно ли вам, кто вел учет передаваемых вами средств?

— Не знаю. Воронова или Войкина.

У судьи вопросов больше нет.

10:57. Вопросы задает адвокат Юрий Лысенко, который защищает Юрия Итина.

— Приглашенных было много?

— Много. Там один орекстр, сколько там человек? 30-40.

— Получали ли они гонорары?

— Я думаю, что да, конечно.

10:56. Затем вопросы задает адвокат Ирина Поверинова, которая защищает Софью Апфельбаум. Отвечая ей, свидетель Артемова говорит, что «конечно, зрители приходили на спектакли». По ее словам, приходили на «Платформу» и журналисты, все это широко освещалось.

10:55. Речь заходит о том, как Артемова отчитывалась о приобретении реквизитов для спектаклей. Артемова говорит, что отчитывалась перед Войкиной. И добавляет: «Деньги выдавались только на проекты “Платформы"».

10:53. — Для чего йогой занимались?— спрашивает адвокат Харитонов.

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Для поддержания физической формы артистов,— говорит Артемова.

10:52. Адвокат Харитонов продолжает задавать вопросы про тех, кто работал на «Платформе». Артемова говорит, что были постоянные сотрудники, «их было много», а приглашенных — «еще больше».

В какой-то момент речь заходит о йоге, который работал на «Платформе».

10:49. Харитонов просит ее назвать артистов, которые постоянно работали в «Седьмой студии». Артемова начинает перечислять, говорит, что их было много.

— А маленький такой?— интересуется адвокат Харитонов.

— А, Кукушкин!— радостно восклицает Артемова.

В зале смех.

— Так, давайте посерьезней,— делает замечание судья.

10:48. — Что такое медиафестиваль?— спрашивает Харитонов.

— Ой, это неделя чистого творчества. Составлялась программа. К нам приезжали со всего мира, и американцы (с запросом такого количества света, что мы не знали, как все разместить), японцы — в общем, каждый день был один или два мероприятия.

— Как часто на «Платформе» проводились мероприятия?

— Бесконечно.

— Артисты были?

— Нет, мы ставили спектакли без артистов,— шутит свидетель Атемова. Затем она говорит, что, конечно, артисты были.

10:46. Свидетель Артемова пытается вспомнить, на каких спектаклях работала: «"Охота на Снарка", "Метаморфозы", "Голод", "Мальчики пахнут апельсинами", все медиафестивали».

10:46. Вопросы задает адвокат Дмитрий Харитонов, который защищает Кирилла Серебренникова.

Артемова говорит, что не может сформулировать, сколько работала на «Платформе». Она рассказывает, как работала над проектами. «Например, "Сон в летнюю ночь". Расписание репетиций. Вызов артистов. Список костюмов, реквизитов. Проверяла, как проходят репетиции, что всех техслужбы готовы. Фиксация финального замысла»,— говорит Артемова.

10:44. — А в вашей почте сохранились документы по спектаклям?— спрашивает адвокат Карпинская.

— Я не помню, по-моему, да.

— А вы можете посмотреть их и принести?

— Всю переписку за время «Платформы»?

— Да.

— Хорошо. А еще у меня очень много фото есть.

— Можете через какое-то время их суду показать?

— Хорошо,— говорит Артемова.

10:43. Артемова прерывает речь и задает вопрос, кажется, сама себе: «А почему нет спектаклей "Сон в летнюю ночь"? Списка костюмов?»

10:35. Карпинская говорит Артемовой, что та писала Малобродскому письмо про отпуска. Артемова подтверждает и перечисляет людей, которые постоянно работали на «Платформе».

— Вы отправляли ему письмо о чем?

— Не помню. Я была сама замотивирована уйти в отпуск, поэтому писала это письмо.

10:34. Против приобщения выступает прокурор Лавров, но судья все равно приобщает письмо.

— Что это за списки?— спрашивает Карпинская у свидетеля.

— Это костюмы к спектаклю «Охота на Снарка». Был гениальный спектакль, всем советую,— вдохновенно говорит свидетель Артемова.

— Эти костюмы использовались в спектакле?

— Да, конечно.

— Вы знаете, эти надувные игрушки для «Охоты на Снарка», они постоянно лопались, мы их все время покупали. Особенно проблематично это было делать зимой,— рассказывает Артемова.

10:33. Вопросы задает адвокат Ксения Карпинская, которая защищает Малобродского.

Отвечая защитнику, свидетель Артемова говорит, что вела электронную переписку с Малобродским.

«Алексей Аркадьевич все время говорил, что все дорого»,— рассказывает Артемова. Она говорит, что покупала бегущую строку, пылесос.

«Защитник, вы не задает вопросы. Вы рассказываете, что есть в переписке»,— делает судья Аккуратова замечание адвокату Карпинской.

Карпинская просит приобщить и показать Артемовой распечатку из почты Малобродского. Это письмо от 11 июня 2012 года. В нем список костюмов и реквизит для спектакля «Охота на Снарка» и «Отморозки», а также реквизит на «Метаморфозы».

10:27. — Почему генпродюсером после Малобродского стала именно Воронова?

— Мне не известно.

— Несколько близко было ее общение с руководством?

— Я не знаю.

На этом вопросы у прокурора заканчиваются.У подсудимых нет вопросов.

10:26. Свидетель Артемова, отвечая на вопросы прокурора, рассказывает, что сразу передавала деньги Вороновой или Войкиной, когда снимала их со своего ИП. Она говорит, что не помнит, куда потом передавались деньги: «возможно, в сейф», и не знает, составлялись ли какие-либо документы о их приемке: «было бы логично, если бы так было».

10:20. — Вы какие-то деньги удерживали, когда вам их переводили на ИП?— спрашивает прокурор.

— В смысле удерживала?

— Оставляли себе.

— Господь с вами! Нет, конечно. Я работала на проекте «Платформа» с утра до ночи. Иногда круглосуточно.

10:19. «Катя спросила, не против ли я. Я сказала, что не против. Потом Катя делала договоры, но я ничего в них не понимаю, поэтому я их просто подписывала. Потом Катя говорила, что “денюжка была переведена”, я ходила, снимала и отдавала»,— рассказывает Артемова.

Контрагентов и как долго использовалось ИП, Артемова не помнит.

10:17. — Почему вас Воронова попросила участвовать в качестве ИП?

— Когда с такой скоростью выпускаются проекты,— начинает отвечать Артемова, но потом пытается объяснить проще,— Понимаете, соленые огурцы по безналу не пойдешь покупать, и нам на это были нужны деньги, на это нужны были наличные средства.

10:15. Прокурор задает вопросы.

— Вы были задействованы как ИП? С какого периода?

— У меня плохо с датами. Воронова спросила, есть ли у меня ИП. Я же на контракте работала, меня спросили ИП.

— В какой должности она была?

— Вместо Малобродского.

— С какого момента она работала?

— Было еще тепло. Где-то в начале лета.

10:13. — Смета как-нибудь по итогам согласовывалась с Серебренниковым, Малобродским?

— У меня нет такой информации, я не занималась сметами. Я могу рассказать, сколько тратилось на декорации, костюмы.

— Вы как-то отчитывались?

— Я вот вам говорю, а вы меня как будто не слушаете. Конечно, отчитывалась. Ларисе Войкиной сдавала документы,— отвечает свидетель Артемова.

10:11. «Пришел расписался, получил, ушел»,— рассказывает Артемова про получение зарплаты, которую выдавала Войкина.

По словам Артемовой, никаких документов после получения зарплаты у нее не оставалось.

10:08.

— Если бы вы хоть раз были на выпуске спектакля, у вас бы не было этих вопросов. Ну, правда,— говорит свидетель Артемова прокурору.

В зале смех.

Угу.— реагирует прокурор.— давайте вернемся к Ларисе Войкиной.

10:07. Прокурор продолжает задавать вопросы.

— Вы когда-нибудь напрямую от Серебренникова поручения получали?

— Бесконечно.

— А от Шалашовой (помощницы Серебренникова,— “Ъ”)?

— Да.

— Какие?

— Например, Серебренников задерживался на другой репетиции, приезжала она.

10:05. Далее прокурор просит назвать продюсеров «Платформы» и те направления, по которым они работали. Артемова начинает перечислять. Прокурор спрашивает, кому подчинялись линейные продюсеры. Артемова говорит, что не знает, но говорит, что «Малобродскому тоже подчинялись». Про Итина она говорит, что видела его на «Платформе» один раз, на проекте должность неизвестна. «Масялева была бухгалтером, я ее видела, лично не сталкивалась»,— говорит Артемова.

— Откуда вы знаете, что она была бухгалтером?— спрашивает прокурор.

— Там в офисе было раз, два и обчелся. Когда приходила сдавать (документы,— “Ъ”), она (Масляева,— “Ъ”) там сидела и Филимонова тоже.

«Ларисочка выдавала нам денег»,— вспоминает про работу Войкиной на «Платформе» свидетель Артемова.

10:01. — Чем занимался Серебренников?

— Придумывал и руководил процессом. Руководил художественной частью.

— Как он это делал?

— Я работала на площадке, там все слушались Кирилла Семеновича.

— Кем работал Малобродский?

— Директором, не помню,— неуверенно отвечает Артемова.— Алексей Аркадьевич заставлял по безналу воду заказывать и всех нас это жутко раздражало, потому что, почему нельзя просто нельзя пойти в «Комус» и купить?

10:00. — Я получала деньги в офисе, как все, раз в месяц. Я не помню, 50 или 60 тысяч рублей. Я помню у нас еще была премия, когда мы все померли на выпуске. Была премия, может, 90 или 80 тысяч я получила,— рассказывает Артемова.

9:59. Первым вопросы Артемовой задает прокурор Олег Лавров. Свидетель Артемова говорит, что «с годами у нее плохо», но на «Платформу» ее пригласил работать Серебренников, первый ее проект был «Autland». С Серебренниковым она познакомилась еще до проекта, «на фильме». Перед трудоустройством, говорит Артемова, у нее было собеседование с Малобродским. По ее словам, она не очень понимала свой круг обязанностей.

— Вы были официально трудоустроены?

— Нет.

— По договору?

— Нет.

9:52. Артемова говорит, что знает Серебренникова, Малобродского, «Итина видела тоже», с «Апфельбаум лично не знакома».

9:52. В зал входит Дарья Артемова — невысокая девушка в малиновой кофте и зеленой юбке. За спиной у нее рюкзак, через плечо перекинута небольшая сумочка. К кафедре она подходит, не снимая рюкзака. Затем все же оставляет его на первой скамье и начинает отвечать на вопросы судьи: «Артемова Дарья Сергеевна. Год рождения — 9 мая 1989 года. Родилась в Москве. Работаю в киношколе Сергея Бондарчука, организация мероприятий».

— По трудовой книжке? — уточняет судья.

— Нет, я по договору работаю.

— Кем?

— Организатором.

9:49. Судья Аккуратова говорит, что повестка на вызов в суд до Овчинникова не дошла. «Квартира закрыта, в поселке Зеленый не проживает»,— сообщает она.

9:47. В зал входит судья Ирина Аккуратова. Проверяется явка: нет одного из представителей гособвинения — прокурора Надежды Игнатовой, а также представителей Минкультуры — потерпевшей стороны по делу. Секретарь сообщает, что явился свидетель Артемова. Ее приглашают в зал.

9:40. Участников заседания пригласили в зал, за ними — всех остальных.

9:40. Кирилл Сербренников прибыл ровно к назначенному времени начала заседания — к 09:30. В лифтовом холле на четвертом этаже его встретила Александра Ревенко с другими сотрудниками «Гоголь-центра». Они начали что-то живо обсуждать. Остальные подсудимые и их адвокаты также на месте.

9:39. Пришел адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов. Прошлое заседание перенесли из-за болезни защитника.

9:38. «Не знаю, я Навального смотрю»,— говорит один из судебных приставов в кругу своих коллег, дожидаясь начала заседания. «Они сделали все, чтобы они физическую силу применили»,— говорит другой. Видимо, идет обсуждение митинга 10 марта «Против изоляции рунета», который закончился задержанием более 10 человек.

9:27. В конце прошлого заседания прокурор Олег Лавров попросил вызвать в суд свидетелей: гендиректора ООО «Инфостиль» Сергея Овчинникова, продюсера «Платформы» Дарью Артемову и помощника главбуха «Седьмой студии» Нины Масляевой Элеонору Филимонову. Предполагается, что их допрос состоится сегодня.

9:25. Примерно в это же время на этаже появился адвокат Юрий Лысенко, защищающий Юрия Итина. Через десять минут со словами «Доброе утро» к залу заседаний подошла адвокат Ирина Поверинова, представляющая интересы Софьи Апфельбаум.

9:24. Одной из первых на сегодняшнее заседание по делу «Седьмой студии» пришла актриса «Гоголь-центра» Александра Ревенко. В 09:10 она сидела на четвертом этаже Мещанского суда у зала 433, где проходят заседания, и о чем-то разговаривала с приятелем.

Все слушания по делу «Седьмой студии»

Хроника «театрального процесса».

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Фотогалерея

1 / 14