Семантика демонологемы в русском языковом сознании

Кузнецова И.В.

Екатеринбург

СЕМАНТИКА ДЕМОНОЛОГЕМЫ В РУССКОМ ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ

Демонологическая лексика представляет собой особую группу номинаций и является базовой для традиционной культуры. Но в отличие от других семантических общностей, где за номинацией стоит реальный предмет, демонология - это своего рода «виртуальная реальность», когда название существует, а реального объекта нет, поэтому анализировать данную семантическую группу можно только апеллируя к языковому сознанию.

Исследуемая нами проблема предполагает комплексное описание языкового материала с использованием как собственно лингвистических принципов и методов, так и аппарата смежный с лингвистикой направлений. Именно комплексный подход позволяет эксплицитно представить психологическую реальность семантики демонологем в языковом сознании.

В лингвистике существуют разные модели описания языковых фактов. Системнофункциональная модель предполагает выделение в структуре значения языковой единицы! семантических компонентов и определение их статуса; определение иерархии сем, нейтральных и стилистически маркированных, а также определение типов системных отношений единиц лексико-семантического уровня

Ономасиологическая модель предполагает описание группы! имен через принципы, способы! и средства номинации и отнесение их к определенному ономасиологическому классу (НД Голев, Т.А. Гридина, М.Э. Рут, И.С. Торопцев и др.).

Когнитивная модель предполагает выявление способов представления концепта в языковых знаках и определение механизмов и стратегий этого представления

Психолингвистическая модель предполагает построение ассоциативных полей и выявление в них ядра и периферии, т.е. актуальных и неактуальных ассоциаций, связанных с понятием, лежащим в основе данного ассоциативного поля (И.Н. Горелов, А.А. Залевская, Ю.Н. Караулов, А.А. Леонтьев, В.Ф. Петренко, К.Ф. Седов, Р.М. Фрумкина и др.).

Этнолингвистическая модель предполагает использование этнографических, фольклорных, диалектологических, культурологических и собственно лингвистических данных для создания определенной модели интерпретации, которая ориентирована на отражение национально-культурных стереотипов сознания, связанных с восприятием (и шире функционированием) единиц отдельных фрагментов лингвокультурного пространства (Березо-вич Е.Л., Вендина Т.И., Иванов В.В., Толстой Н.И., Толстая С.М., Топоров В.Н. и др.).

Реальное представление семантики демонологемы складывается из определения и интерпретации мотивировочного признака (используется ономасиологический подход), из выявления стереотипов восприятия нечистой силы через широкий культурный контекст функционирования демонологем, в том числе через идиоматику (этнолингвистический подход), а также из показаний языкового сознания носителей языка, выявляющихся через психолингвистические эксперименты! (психолингвистический подход).

Изучение народной демонологии в ономасиологическом аспекте позволяет выявить актуальные для носителя языка признаки вымыншленных (мифических) существ, отраженные в их названиях. Под принципами номинации, вслед за Т.А. Гридиной, мы! понимаем своеобразные ономасиологические модели, в которых обобщаются наиболее характерные аспекты! и признаки назыгаемых предметов, причем они могут быть как реально присущими данному предмету, так и приписываемыми ему, т.е. мотивировочные признаки обусловлены ситуацией, состоянием субъекта, его ассоциациями, уровнем его языковой компетенции [Гридина, 1982]. Все принципы! номинации можно разделить на «отобъектные» и «отсубъектные» (термины! М.Э.Рут). К отобъектным относятся названия, которые отражают объективные признаки предмета, отсубъектные названия связаны в большей степени с субъективными факторами номинации, «предполагающими отражение в имени личных черт и пристрастий субъекта» [Рут, 1992: 21 ].

В качестве примеров отобъектных принципов номинации можно привести:

1. Номинация по внешнему виду;

Невидимка - мифический персонаж, которого не видно.

2. Номинация по времени появления нечистой силы перед человеком;

Святочницы - духи, появляющиеся на святках.

Полуночник - мифический персонаж, появляющийся в полночь.

3. Номинация по звуку, издаваемому нечистой силой;

Гаркун - мифический персонаж, который гаркает, кричит.

4. Номинация по способу передвижения в пространстве;

Летун - мифический змей, который летает.

5. Номинация по месту обитания нечистой силы;

а) обитание в пределах жилья человека, двора;

Домовой - дух, обитающий в доме; Банник - дух, обитающий в бане;

б) обитание в воде, болоте;

Моховик - злой дух, живущий в моховых болотах; Болотник - злой дух, живущий в болоте;

в) обитание в лесу, поле, горах;

Леший, лешак, лесовой, лесной, лесунька - дух, обитающий в лесу; Полевой - дух, обитающий в поле;

6. Номинация по действиям, совершаемым нечистой силой;

Блазнила - дух, который соблазняет или который блазнит

Хитник - мифический персонаж, который похищает небесный свет и дожди.

К отсубъектным принципам номинации относятся;

1. Номинация на основе проекции родственных связей человека на способ существования нечистой силы.

Тетка, кумаха - лихорадка.

Хозяин, хозяйнушко, дедушка - домовой.

В последнем случае домовому приписываются свойства человека; хозяин владений, дома, глава семьи. Поскольку в старину домового очень сильно почитали, то приложимый к нему статус главы семьи в данном случае закономерен и оправдан. Называние демонологических персонажей «человеческими» именами рассматривалось как своеобразная форма «задабривания» нечистого духа. Это одна из моделей эвфемизации, свойственная в целом для называния сакральных объектов.

2. Номинация на основе метафорического употребления слов, закрепленных в системе русского языка.

Нечистый, нечистая сила - дьявол, сатана, злой дух.

Метафорический перенос в данном случае основан на противопоставлении образа темного, злого, нечистого и светлого, доброго, чистого. Здесь чистое, светлое является носителем божественного, святого, и по контрасту образ дьявольского, сатанинского.

В народных названиях нечистой силы иногда сложно провести границу между ото-бъекгными и отсубъекгными принципами номинации, т.к. субъективный фактор может включать не только эмоционально-оценочные, но и рациональные (в том числе рационально-оценочные) мотивы. Например, название домового - «дедушка». С одной стороны, данная номинация основана на проецировании родственных отношений людей на способ существования нечистой силы, но, с другой стороны, в этом наименовании обнаруживается и рациональный мотив; домовой в народном сознании, прежде всего, представлен как

старик, поэтому здесь актуализируется возрастная характеристика, а также подчеркивается его определенный статус: дедушка в семье обычно занимает особое место, т.к. считается хранителем мудрости, жизненного опыта.

Этнолингвистическая модель. В сознании людей нечистая сила предстает в различных ипостасях: антропоморфные, зооморфные, фитоморфные существа, атмосферные явления, отсутствие облика и др. При этом для каждой ипостаси характерны специфичные свойства. Например, на персонажей, представленных антропоморфно, проецируются типы отношений, занятия и привычки, характерные для людей, свойства их характера. Однако нередко один и тот же персонаж может быть представлен в разных обликах: например, Леший. 1. Антропоморфное существо: «седой старик в звериной шкуре и с большой клюкой в руке» [Шуклин, 1995: 200]. 2. Зооморфное существо: «Леший может предстать оленем или ягненком». З.Атмосферное явление: «Также Леший может уподобиться вихрю на дороге» [Шуклин, 1995: 200]. 4.Фантастический, контаминированный облик: «Верхняя половина тела человека, на голове козьи уши, рога и борода. Ниже пояса -козлиное туловище» [Русский демонологический словарь, 1995: 297].

Причины столь разного «оформления» одного и того же мифологического персонажа в сознании носителей языка кроются в характере пралогического мышления, которое нашло отражение в разных формах языческих (мифологических) представлений о сверхъестественных силах (тотемистических, анималистических и т.д.).

Этнолингвистическая модель, разработанная Виноградовой Л.Н., Толстой С.М., является наиболее полной и продуктивной для описания персонажей демонологии, т.к., во-первых, данная модель ориентирована на интерпретацию самой техники номинации, имеющейся в языковой системе; во-вторых, структура этой модели предполагает «включение» демонологического персонажа в широкий культурный контекст и учитывает также значимые для языкового сознания социума внешнелингвистические параметры. В частности, в значительной степени в этой модели представлены:

1. Фольклорные материалы, отражающие стереотипы народного сознания (характерные мотивы: свадьба мифологического персонажа, смерть мифологического персонажа, драки, шабаши, похищение светил, стихий; фольклорные жанры: поверья, былички, заговоры, сказки, песни, запреты, проклятия, клятвы, легенды, предания, формулы запугивания, обмана детей).

2. Элементы описания этнографических реалий (локусы: место постоянного пребывания (жилое, нежилое, мифическое пространство), место временного пребывания на земле, место появления, путь проникновения, место исчезновения, место контактов с человеком; обряды и ритуалы: вызывание, приношения, посвящения, способы распознавания, обереги, способы нейтрализации, запретные действия и их мотивировки; генезис: демонологи-зация покойников, демонологизация живых людей, животных, превращение (сознательное, в результате колдовства), возвращение, самопроизвольное появление, контакты с нечистой силой (в результате сожительства, рождение от мифологического персонажа); образ жизни (склонность к метаморфозам, характерные занятия, привычки, функции: вредить, помогать, наказывать).

Из приведенных характеристик наиболее актуальными для современного носителя языка мы считаем следующие: локусы, функции и предикаты, род занятий мифологического персонажа. Такой вывод объясняется тем, что именно эти признаки:

• находят отражение в различных фольклорных текстах,

• чаще всего получают лексикографическую фиксацию в словарях,

• лежат в основе словообразовательного варьирования (леший, лешак, лесовик, лесной),

• редко встречаются полисеманты с варьированием данных признаков (кикимора -домашний дух, подобный домовому, и болотный дух, подобный водяному).

Следовательно, можно предположить, что именно отмеченные признаки окажутся ядерными в ассоциативном поле демонологемы.

Чтобы проверить это предположение, мы провели направленный ассоциативный эксперимент, который дал возможность определить, какие компоненты названий нечистой силы являются актуальными для носителей языка, а какие - неактуальными, а также -основные направления ассоциирования слов-стимулов с прозрачной и затемненной внутренней формой.

Испытуемых (школьников 10 классов) просили дать ассоциации, связанные с определенными характеристиками персонажей: возраст, рост, красота/безобразие, волосяной покров, одежда, место обитания, род занятий, мотивация имени.

Проанализировав полученные в ходе эксперимента ассоциации носителей языка, мы сделали следующие выводы.

Для информантов актуальными являются не все признаки нечистой силы: наибольшее затруднение вызвало описание одежды персонажа, по данному признаку мы наблюдали обширную зону периферии. На наш взгляд, более актуальными для носителей языка являются характеристики места обитания и рода занятий (особенности производимых действий) демонологического персонажа.

В качестве стимулов в эксперименте были использованы как известные названия нечистой силы (например, барабашка, кикимора), так и незнакомые, с затемненной внутренней формой (например, голк, лобаста, вещщица). Мы выявили ряд особенностей в ассоциациях, полученных на неизвестные наименования: практически все эти персонажи наделены только вредоносным действием, но поскольку информанты затруднялись конкретизировать функцию персонажа, то в качестве стереотипной и универсальной выделялась функция - пугать людей. Аналогичное явление мы наблюдали при анализе ассоциаций на стимул «место обитания». В данном случае универсальным является пространство леса. Таким образом, можно сказать, что в сознании носителей языка актуализируется вредоносное действие нечистой силы; а основным местом обитания нежити является лес -такое представление может быть сформировано на базе фольклорных произведений (сказки, былички), в которых нечистая сила обнаруживает свое пребывание именно в пространстве леса.

В ходе эксперимента мы увидели, что направления ассоциирования зависят от внутренней формы демонологемы-стимула. На слова с прозрачной внутренней формой (например, умран, жировик) школьники давали реакции, опираясь, прежде всего, на мотивировочный признак наименования: умран- ядерная характеристика - мертвый. На слова с затемненной внутренней формой (например, лобаста, голк, обмёнок) информанты давали реакции, опираясь на звуковую оболочку и структуру демонологемы: Например, мифический персонаж голк получил следующие мотивации имени:

1. так как голый (2) - в данном случае носители языка опираются на общий звукоком-плекс ГОЛ в словах «голк» и «голый»

2. издает гул, галдит - данные реакции получены на основе созвучия слов «гул» -«голк»

3. « похож на волка» - эта реакция также основывается на рифмованном созвучии

слов «голк»-«волк»

4. кричит: «гол-гол»: данную реакцию можно рассмотреть как случай языковой игры, когда носителями языка из лексемы «ГОЛК» вычленяется звукокомплекс «ГОЛ», который, в свою очередь, вызывает ассоциацию с футбольной кричалкой

Кроме этого, можно отметить, что, когда речь идёт о популярном, известном персонаже (например, барабашка, кикимора), информанты опираются не на внутреннюю форму демонологемы, а на свои знания, представления о нем, полученные из произведений фольклора, мультфильмов и др. Например, лизун (данная демонологема в произведениях фольклорных жанров является одним из названий домового) отождествляется только с привидением - героем мультфильма «Охотники за привидениями».

Одним из характерных направлений ассоциирования, связанного с осмыслением мотива номинации, является ориентация испытуемых на прямые номинации, оказывающиеся более распространенными, чем образные. Это может объясняться, в частности, тем, что таинственное, неизвестное, воображаемое требует «обытовления» в виде конкретного представления, привязки к какому-либо признаку, имеющему в языке определенное наименование (например, связанное с указанием на проявления действий нечистой силы), образная же номинация требует установления ассоциативных аналогий, что в применении к «нечисти» (виртуальной реальности) сделать труднее, чем дать какую-то отдельную характеристику.

В целом, анализируя направления ассоциирования, можно говорить о проекции на обозначения нечистой силы объективных (значимых и понятных для носителей языка) антропоморфных, зооморфных, локативных, акциональных характеристик, связанных с моделированием фрагментов данного (воображаемого) мира.

Таким образом, каждый из перечисленных подходов порождает свою модель описания демонологической лексики. Но каждая из этих моделей рассматривает демонологемы лишь в одном аспекте и, следовательно, не дает комплексной характеристики. Поэтому считаем необходимым создание такой модели интерпретации, которая в полной мере отразила бы национально-культурные стереотипы сознания носителей языка, связанные с восприятием единиц отдельных фрагментов лингвокультурного пространства. Данная модель должна учитывать комплекс факторов: собственно лингвистических, психолингвистических, когнитивных, культурологических, этнографических и пр. Предварительно такая модель может быть представлена следующим образом:

1. Лингвистические факторы:

а) лексическое значение;

б) мотивировочный признак;

в) принцип номинации;

г) способ номинации;

д) средство номинации;

е) характеристика лексической сочетаемости;

ж) устойчивые выражения, включающие данное название и устойчивые ритуальные формулы взаимодействия с персонажем.

2. Психолингвистические факторы:

а) типовые ассоциации (ядро ассоциативного поля);

б) индивидуальные ассоциации (периферия ассоциативного поля);

в) мотивационные контексты-толкования;

г) стереотипизированная оценка персонажа.

3. Когнитивные факторы;

а) типы когниций, сопряженных с данными персонажами;

б) типы дискурсов, в которых данные персонажи функционируют.

4. Культурологические факторы;

а) фрагмент традиционной культуры, с которым связано существование персонажа;

б) обряд, ритуал с которым связана сама возможность существования данного персонажа и его функции;

5. Этнографические факторы;

а) описание места обитания;

б) описание одежды, обуви, головного убора;

в) предметные атрибуты, связанные с данным персонажем.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гридина Т.А. О моделировании ономастической лексики // Слово в системных отношениях. - Свердловск, 1982.

2. Русский демонологический словарь /Под редакцией Новичковой Т.А.- СПб., 1995.

3. Рут М.Э. Образная номинация в русском языке. - Екатеринбург, 1992.

4. Шуклин В.В. Русский мифологический словарь. - Екатеринбург, 1995.

© Кузнецова И.В., 2005