Административная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства

ПРАВО И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A.B. КУЛИШ

заместитель руководителя Иркутского управления Федеральной антимонопольной службы России

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

До мая 2007 г. в активе антимонопольных органов практически не существовало адекватных мер ответственности за нарушение требований антимонопольного законодательства. В то время как за рубежом на нарушителей принципов свободной конкуренции накладывались многомиллионные штрафы, российские защитники конкуренции довольствовались номинально существующей, но на практике не работающей статьей 178 Уголовного кодекса да двумя видами административных правонарушений, предусмотренных в ст. 19.5 и 19.8 Кодекса об административных правонарушениях.

Норма Уголовного кодекса, действующая в прежней редакции до настоящего времени, вроде бы содержит широкий перечень деяний, признаваемых в качестве преступления в сфере экономической деятельности, как-то: установление или поддержание монопольно высоких, или монопольно низких, или единых цен, раздел рынка, ограничение доступа на рынок, устранение с него других субъектов экономической деятельности. Но обязательным условием для признания этих действий преступлением является доказывание наличия последствий в виде причинения крупного ущерба, коим признается ущерб на сумму более 1 млн р. Именно необходимость доказывания наличия ущерба и возникающие в связи с этим трудности делают невозможным широкое использование данной нормы при выявлении нарушений антимонопольного законодательства. Надо отметить, что за все время существования этой нормы до судебного приговора было доведено не более десяти дел, и везде статья применялась в совокупности с другими статьями, как бы в довесок ко всем обвинениям. Другими явными причинами невозможности широкого использования этих положений УК являются отсутствие полномочий у антимонопольного

органа возбуждать уголовные дела и нехватка квалифицированных специалистов в этой сфере в рядах органов внутренних дел.

Более привлекательная ситуация сложилась в практике использования антимонопольными органами положений КоАП. Наличие у них полномочий возбуждать, расследовать и рассматривать дела об административных правонарушениях создало все условия для широкого применения положений административного кодекса.

Несмотря на то что в распоряжении антимонопольных органов в сфере антимонопольного законодательства было только два состава административных правонарушений, тем не менее их практическое использование позволяло планомерно проводить государственную политику по обеспечению свободы экономической деятельности, защите конкуренции и созданию условий для эффективного функционирования товарных рынков.

В частности, ч. 2 ст. 19.5 предусматривалась ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания антимонопольного органа, тем самым обеспечивалась обязательность его исполнения. Надо сказать, что эта мера была самой мощной из всех предусмотренных кодексом, поскольку предполагала наложение максимального штрафа в размере 500 тыс. р.

Однако даже такой размер штрафа не всегда оценивался как веский аргумент в пользу обязательного исполнения предписания антимонопольного органа.

Необходимо учитывать, что сферой применения антимонопольного законодательства являются отношения, одним из участников которых, как правило, выступает хозяйствующий субъект, занимающий монопольное положение на каком-либо рынке, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии

© А.В. Кулиш, 2007

А.В. КУЛИШ

у этого субъекта серьезной экономической силы. Поэтому размер штрафа в сумме, эквивалентной 20 тыс. дол., для организаций с годовым оборотом в миллионы долларов является незначительным.

Так, Иркутским управлением ФАС России трижды накладывался максимальный штраф в отношении ОАО «Российские железные дороги» за неисполнение предписания. В результате было наложено штрафов на сумму в 1,5 млн р., и все равно эти меры не возымели должного эффекта. Предписание так и осталось неисполненным.

Другой состав административного правонарушения предусматривался в ст. 19.8 кодекса и устанавливал ответственность за нарушение порядка получения предварительного согласия на совершение отдельных видов сделок по приобретению или отчуждению акций, долей или имущества или уведомления антимонопольного органа об этом. Данный состав обеспечивал полномочия антимонопольных органов контролировать экономическую концентрацию капитала на соответствующем рынке товаров, работ и услуг.

После вступления в силу в октябре 2006 г. федерального закона «О защите конкуренции», явившегося основой реформы государственной политики по развитию свободной конкуренции, закономерным продолжением стала эволюция системы санкций за нарушение требований антимонопольного законодательства.

Итогом этой работы было принятие 9 апреля 2007 г. закона о внесении изменений в КоАП РФ, вступившего в силу 13 мая. Основой внесенных изменений стало введение дополнительных составов административных правонарушений, предусматривающих ответственность за сам факт злоупотребления доминирующим положением, заключение ограничивающих конкуренцию соглашений, совершение акта недобросовестной конкуренции, а также применение концептуально-нового подхода в определении санкций за совершение этих правонарушений путем наложения так называемых оборотных штрафов.

Суть нововведений заключается в том, что фактически для каждого правонарушителя размер штрафа будет индивидуальным, поскольку станет определяться в процентах

от суммы выручки, полученной от реализации товара, на рынке которого произошло правонарушение.

Так, ст. 14.31 предусмотрена ответственность за совершение занимающим доминирующее положение на товарном рынке хозяйствующим субъектом действий, признаваемых как злоупотребление доминирующим положением, в виде штрафа для юридических лиц в размере от 1 до 15% суммы выручки, полученной от реализации товара, на рынке которого произошло злоупотребление.

Аналогичные размеры штрафа предусмотрены в ст. 14.32, вводящей ответственность за заключение хозяйствующим субъектом соглашения или осуществление согласованных действий, ограничивающих конкуренцию, и в ст. 14.33 — за введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, средств индивидуализации продукции, работ, услуг.

Но это не все изменения, которые были внесены в административный кодекс. С учетом опыта зарубежных стран, и прежде всего опыта США, антимонопольным ведомством были внесены поправки, согласно которым стала возможна амнистия участников антиконкурентных соглашений или согласованных действий при условиях добровольного сообщения в антимонопольный орган об участии в таком соглашении или согласованных действиях, отказа от участия в них и предоставления информации, необходимой для установления факта такого соглашения или согласованных действий.

Введение возможности освобождения от ответственности за так называемый картельный сговор представляется вполне обоснованным. Этот вид правонарушения — один из сложнейших в части его выявления и доказывания, поскольку общемировая тенденция свидетельствует о том, что в настоящее время антиконкурентные соглашения в виде письменного документа практически не фиксируются. Все условия таких соглашений оговариваются их участниками и удостоверяются конкретными действиями.

В то же время, как подтверждает практика, это один из опаснейших видов пра-

Известия ИГЭА. 2007. № 6

ПРАВО И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

вонарушений в сфере антимонопольного законодательства. Так, именно наличие картельного сговора привело к повышению цен на витамины и их дальнейшему стабильному росту в США или повышению цен на услуги связи во Франции и т.д.

Однако необходимо четко понимать, что основанием для освобождения от ответственности является не просто сообщение о наличии такого сговора, а добровольное сообщение, т.е. предоставление информации в антимонопольный орган до того, как факт сговора будет установлен государством. Одновременно с сообщением об участии в картельном сговоре обязательным условием для освобождения от ответственности является практический отказ от дальнейшего осуществления антиконкурентных действий. Только при соблюдении всех этих условий может рассматриваться вопрос об освобождении от ответственности.

Несмотря на преимущества от введения оборотных штрафов для государственной политики в области конкуренции, нельзя обойти вниманием другую сторону этих нововведений.

Вполне понятно, что наделение государственного органа инструментами, позволяю-

щими в финансовом смысле существенно влиять на хозяйствующего субъекта, нарушающего антимонопольное законодательство, создает предпосылки для возникновения коррупции в среде антимонопольных органов.

С целью снизить коррупционные риски при применении оборотных штрафов ФАС России предприняты соответствующие шаги. Так, издан приказ о создании в территориальных управлениях административных комиссий, которые должны вырабатывать предложения по определению конкретных размеров штрафов при рассмотрении таких категорий административных дел. Одновременно разработаны методические рекомендации для унификации подходов к порядку учета смягчающих и отягчающих обстоятельств при определении вида и размера административного наказания.

Таким образом, в результате коренной перестройки норм, регулирующих отношения в сфере конкуренции, в том числе путем введения оборотных штрафов за совершение наиболее опасных видов правонарушений, государством создана серьезная преграда деяниям, противоречащим принципам свободной конкуренции.

Известия ИГЭА. 2007. № 6