Право на анонимность в "цифровую" эру: проблемы признания и пределы реализации

УДК 342.738

О.М. Солдатенко

ПРАВО НА АНОНИМНОСТЬ В «ЦИФРОВУЮ» ЭРУ: ПРОБЛЕМЫ ПРИЗНАНИЯ И ПРЕДЕЛЫ РЕАЛИЗАЦИИ

Введение: право на имя является неотчуждаемым личным неимущественных правом любого физического лица. К числу дискуссионных вопросов, актуальность которых особенно возросла в связи с развитием информационного общества, является оборотная сторона этого права — право на анонимность. Цель: рассмотреть проблемы признания и пределы реализации права на анонимность в современных условиях. Методологическая основа: использованы как общенаучные (системный анализ, дедукция, индукция), так и частно-научные методы (формально-юридический, сравнительно-правовой) методы. Результаты: изложена авторская позиция по вопросам допустимых ограничений права на анонимность. Вывод: право на анонимность не является абсолютным, его ограничения возможны и оправданы для целей противодействия различным формам злоупотреблений правом, способным наносить существенный вред интересам общества и государства.

Ключевые слова: гражданское право, право на имя, анонимность, Интернет.

O.M. Soldatenko

THE RIGHT TO ANONYMITY IN DIGITAL ERA: RECOGNITION ISSUES AND IMPLEMENTATION LIMITS

Background: the right to a name is an inalienable personal non-property right of any individual. Among the debatable issues, the relevance of which has especially increased in connection with the development of the information society, is the flip side of this right - the right to anonymity. Objective: to consider the problems of recognition and the limits of the right to anonymity in modern conditions. Methodology: general scientific methods (system analysis, deduction, induction) and private scientific methods (formal-legal, comparative-legal). Results: the author's position on the issues of permissible limitations of the right to anonymity is presented. Conclusion: the right to anonymity is not absolute, its limitations are possible and justified in order to counter various forms of abuse of the right that can cause significant harm to the interests of society and the state.

Key-words: civil law, right to a name, anonymity, Internet.

В соответствии со ст. 19 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем (включающим фамилию и собственно имя, отчество) если иное не вытекает из закона или национального обычая. Право на имя является неотчуждаемым личным неимущественных правом любого физического лица, уникальным средством его индивидуализации в обществе [1].

Дисскусионным является оборотная сторона этого права — право на анонимность. Существует ли оно, и если да, то каковы пределы его реализации?

© Солдатенко Олег Михайлович, 2019

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права

О.М. Солдатенко • Право на анонимность в «цифровую» эру: проблемы признания и пределы реализации

В мировом сообществе нет единства мнений о том, является ли анонимность благом или злом и, соответственно, подлежит защите или запрету [2, c. 25]. Так, в Бразилии запрет на анонимные высказывания установлен Конституцией страны (ст. 5). Аналогичный конституционный запрет существует в Венесуэле. В 2013 г. во Вьетнаме принят закон, запрещающий использование псевдонимов. В Эквадоре закон обязывает авторов комментариев на вебсайтах регистрироваться под собственным именем.

Анонимность в современном мире в полной мере проявляется в цифровом пространстве.

В связи с использованием цифровых технологий передачи данных, необходимо различать два ракурса анонимности: возможность быть анонимным для третьих лиц (не будучи таковым для владельца интернет-ресурса) и возможность полной анонимности, в том числе для владельца интернет-ресурса. Крайнее проявление полной анонимности — применение технологий, исключающих техническую возможность идентификацию пользователя (так называемых «анонимайзеров»).

В Российской Федерации законодательно установлено требование об идентификации личности пользователя при доступе в сеть Интернет, в т.ч. через публичные точки Wi-Fi. Введение данного требования вызвало отдельные критические замечания, по мнению авторов которых им нарушено право на анонимность в сети Интернет, получившее международное признание. Насколько данная критика обоснована? Обычно ее приверженцы ссылаются на Доклад специального эксперта по вопросам обеспечения и защиты права на свободу мнений и высказываний Дэвида Кайе, сделанный 22 мая 2015 г. на 29 сессии Совета по правам человека ООН1. Главный вывод Доклада заключается в признании того, что анонимность позволяет людям осуществлять их права на свободу мнений и высказываний в «цифровую» эру и как таковая, она требует защиты.

При этом, как нарушение основных прав и свобод человека, существуют обязательная идентификация владельцев СИМ-карт и лиц, использующих общественные точки онлайн-доступа, а также запрет на применение анонимайзеров.

В то же время, отдельные ограничения, по мнению автора Доклада, неизбежны и необходимы для целей борьбы с преступностью, терроризмом, другими незаконными действиями, но должны применяться в каждом конкретном случае только на основании судебного решения.

Нельзя не отметить некоторую противоречивость изложенной в Докладе позиции, которая оставляет без ответа вопрос: каким образом возможно обеспечить эффективность правоохранительных действий, осуществляемых на основании избирательных (судебных) ограничений, без закрепления в законодательстве общих ограничений, обеспечивающих последующую оперативную идентификацию пользователя сети Интернет.

В этой связи уместно обратиться к европейской судебной практике, а именно к решению Европейского суда по правам человека по делу Delfi AS v. Estonia от 10 октября 2013 г.2Я которое считается знаковым и прецедентным по рассматриваемой проблематике.

В данном решении суд охарактеризовал различные степени онлайн-анонимности, указав, что пользователь Интернета может быть анонимным для широкой общественности, но при этом идентифицироваться поставщиком, вплоть до полной аутентификации, будь то с использованием национальных электронных удостоверений личности либо через онлайн-банкинг.

1 См.: Report of the Special Rapporteur, David Kaye. URL: https://ru.scribd.com/doc/266938105/ A-HRC-29-32-AEV (дата обращения: 29.04.2019).

2 См.: European Court of Human Rights. Case of Delfi AS v. Estonia (Application no. 64569/09). Judgment. Strasbourg. 10 October 2013. URL: http://www.statewatch.org/news/2013/oct/echr-judgment-delfi-AS-v-estonia.pdf (дата обращения: 28.04.2019). 139

Первой страной Евросоюза, принявшей законодательный акт, направленный на ограничение анонимности при получении доступа в сеть Интернет, стала Австрия. Утвердить соответствующий законопроект, разработанный правительством республики, планируется осенью 2019 г.3

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующий вывод: право на анонимность не является абсолютным, его ограничения возможны и оправданы для противодействия различным формам злоупотреблений правом, способным наносить существенный вред интересам общества и государства, что особенно актуально в эпоху «цифровизации» общественных отношений.

Библиографический список

1. Мухтаров М.Г. Имя гражданина как средство его индивидуализации в гражданском обществе // Евразийский юридический журнал. 2015. № 8. С. 181-182.

2. Радайкин М.Ф. Кратко об анонимности в сети Интернет // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. 2013. № 2. С. 25-28.

References

1. Mukhtarov M.G. Name as a Means of Person's Individualization in Civil Society // Eurasian legal journal. 2015. No. 8. P. 181-182.

2. Radaikin M.F. Briefly about Anonymity on the Internet // Gaps in Russian Legislation. Legal journal. 2013. No. 2. P. 25-28.

УДК 347.122.90

О.Ф. Фаст

КАТЕГОРИЯ «СПРАВЕДЛИВОСТЬ» В НЕКОТОРЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

Ведение: категория «справедливость» является тем теоретическим инструментом, посредством которого она решает совершенно конкретные задачи, связанные с анализом нормотворческих и правоприменительных практик, а также поиском путей совершенствования всей системы отечественного гражданского права. Цель: перечислить некоторые гражданские правоотношения, в которых категория «справедливость» выступает регулятором имущественных интересов сторон правоотношений. Методологическая основа: системный подход; методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики. Применялись так же частнонаучные методы, например, сравнительно-правовой. Результаты: в статье изложены авторские аргументы в пользу расширения представления о справедливости в правовых отношениях, как о предмете правового исследования. Выводы: категория «справедливость» становится источником для формирования в сознании граждан того, что можно назвать «частной справедливостью» (на основании соответствия правовой практики личным правам и личным интересам гражданина), «общественной справедливостью» (на основании соответствия текущим интересам общественного развития и нормам общественной морали) и «законной справедливостью» (на общих принципах права, законодательно закрепленных нор-

3 См.: в Австрии в 2020 году запретят анонимность в интернете. URL: https://tass.ru/ obschestvo/6335723 (дата обращения: 29.04.2019).

© Фаст Ольга Фёдоровна, 2019

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и семейного права