НКВД под колпаком у Мюллера

В каждую годовщину начала Отечественной войны звучит один и тот же вопрос: почему нападение Германии стало для СССР неожиданностью? Наиболее распространенный сегодня ответ таков: Сталин допустил роковую ошибку, не поверив сообщениям советских разведчиков. Сенсационный документ, который обнаружил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, должен поколебать это утверждение.

       Историки из Службы внешней разведки пишут о работе своих коллег в нацистской Германии достаточно скупо, предпочитая акцентировать внимание читателей лишь на их успехах. Например, в вышедшем в 1995 году справочнике можно прочесть, что заместитель резидента НКГБ в Берлине Александр Коротков прекрасно знал о том, что нацистская Германия готовится к войне с СССР. Незадолго до нападения Германии он направил письмо, из которого следовало, что война неизбежна. А то, что эта информация не была принята к сведению, авторы книги объясняют так: "Берия, желая угодить Сталину, отметал любые неприятные сведения на этот счет и расправлялся с разведчиками, которые их получали".
       Несколько иной взгляд на события тех лет у контрразведчиков. В подготовленном Академией ФСБ сборнике "Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне" вина за происшедшее возложена в равной степени и на Сталина, и на самих разведчиков.
       "Следует иметь в виду особенности характера Сталина, в первую очередь повышенную подозрительность, заставлявшую его верить официальным заверениям фашистского руководства больше, чем своей разведке. Руководство немецко-фашистских спецслужб стремилось использовать это в своих целях, и небезуспешно. В агентурную сеть органов госбезопасности были внедрены германские агенты-дезинформаторы, через которых наряду с объективной информацией передавалась и ложная. Причем дезинформация доводилась непосредственно до Сталина. Так, резидент НКГБ в Берлине Кобулов передавал через наркомат внутренних дел лично Сталину информацию, как он считал, ценного агента 'Лицеиста' о сроках нападения Германии на Советский Союз. Позднее было установлено, что 'Лицеист' был завербован германскими спецслужбами и внедрен в советскую разведывательную сеть. Получение подобной 'информации' порождало у Сталина недоверие к объективным и проверенным сведениям разведки, поступавшим по другим каналам...
       Нужно признать, что прилагаемые вермахтом и спецслужбами Германии усилия по дезинформации руководства СССР и командования Красной Армии... в определенной степени увенчались успехом".
       Однако, как показывает найденный нами документ, положение было гораздо более серьезным. Гестапо и абвер раскрыли не только ряд советских разведчиков, работавших под официальным прикрытием в Германии, но и методы внедрения советской нелегальной агентуры и построения разведывательных сетей НКВД и Коминтерна.

Накануне войны глава гестапо бригаденфюрер Мюллер (слева) направил своему шефу Рейнхарду Гейдриху (справа) документ, который не оставлял советским разведчикам в Германии ни малейшего шанса

Мюллер — Гейдриху
       28 апреля 1941 года глава IV управления РСХА — гестапо — бригаденфюрер Мюллер направил своему шефу Рейнхарду Гейдриху документ с длинным названием "Особенности отношения Советского Союза и Коммунистического Интернационала к немецкому рейху и занятым Германией территориям с момента заключения пакта 23 августа 1939 года". Вот что в нем, в частности, говорилось.
       "После образования пропасти между интересами СССР и Германии советской стороной была создана исключительно сильная шпионская сеть. Эта сеть проникла в само центральное правительство и шла еще дальше.
       Как и следовало ожидать, советская агентура в рейхе и особенно в столице рейха была в это время чрезвычайно активизирована советскими спецслужбами. В этой связи отзыв бывшего посла СССР Скворцова и замена его на Деканозова выглядит весьма симптоматичным, учитывая и другие перестановки. Деканозов являлся руководителем разведывательной службы русского комиссариата внутренних дел (НКВД) и как человек этой профессии взял на себя управление соответствующей сферой в рейхе. С его вступлением в должность стала наблюдаться ощутимая активизация шпионской деятельности, исходящей от русских представительств в Германии.
       Сложился приблизительно следующий стиль работы русских разведывательных служб, который стал типичным способом взаимодействия между поставщиком информации и ее получателем.
       Русские через третьих лиц снимали квартиру в том месте, которое считали подходящим, чтобы установить там нелегальный радиопередатчик. Несколько таких случаев было раскрыто абвером, и в результате выяснился способ и метод работы".
Вот какие это были случаи.

Резидент НКГБ в Берлине Амаяк Кобулов (в центре) и его заместитель Александр Коротков (слева) информировали Москву о сроках нападения Германии со слов ценного агента "Лицеиста". Они не знали, что "Лицеист" был завербован немецкими спецслужбами

Шпионские истории
       "Немецкий гражданин Витольд Пакулат из города Нейштадт в теперешней советской Литве во время вступления русских в Литву был завербован русской разведывательной службой. После этого Пакулат часто отправлялся на территорию Германии, прежде всего в Берлин, с целью посещения родственников. Затем он получил задание в качестве немецкого беженца отправиться в Берлин и ждать там дальнейших указаний. Ему было сообщено, что в перспективе он станет руководителем большой агентурной сети.
       Приехав, Пакулат сообщил об этой вербовке абверу, в результате чего он был перевербован и мог быть использован в игре против русских. На явках, за которыми теперь следили, Пакулат регулярно получал задания и инструкции, направленные на подготовку к созданию агентурной сети. В конце концов Пакулат получил задание снять квартиру в Берлине, которая фактически стала его постоянным пристанищем... Явки ему назначались обычно на темное время суток с соответствующей маскировкой, чтобы под видом прогулок, которым никто бы не мешал, происходил свободный обмен информацией. Пакулат сам на фотографиях опознал в своих работодателях советского военно-морского атташе Воронцова, который был ему ранее известен как Смирнов. Так ли это было на самом деле, осталось тогда неизвестным. Однако было точно установлено, что этот 'работодатель' исчез на территории советского посольства.
       После нескольких недель русские наконец-то дали Пакулату важное задание: Пакулат должен был встретиться со связным, который являлся радистом и должен был установить на снятой квартире принимающе-передающее устройство. В обстановке усиленной секретности этот радист был представлен Пакулату. После многочисленных встреч и явок, когда была проверена надежность радиста, ему было дано задание приобрести радиоаппарат и установить его на квартире для передач один-два раза в неделю. Следует упомянуть, что русский проинструктировал Пакулата, чтобы тот представился булочником и снял небольшое кафе или ресторанчик, желательно с возможностью оставаться там на ночь. Это задание русских ему также дали выполнить. В результате стало ясно, что русские собираются устроить из этого ресторанчика место встречи для своих агентов.
       Русская разведка предоставила Пакулату в распоряжение значительные денежные средства, которые к тому времени составили 16 тыс. рейхсмарок, плюс 300 и 100 марок, выделенные радисту на покупку радиоприемника. Важность этого случая трудно переоценить, ибо абвер получил не только важные сведения, но и возможность прибрать к рукам солидную часть агентуры русских.
       В случае с Пакулатом работодателя искали в кругах, близких к русскому посольству. В другом случае им оказался начальник русского туристического агентства 'Интурист' некто Шаханов. Выяснилось, что последний был связан с немецким гражданином Дальхау, родившимся в Петербурге и переехавшим в рейх, жена которого осталась в Петербурге. После того как Дальхау захотел получить у шефа 'Интуриста' въездную визу в СССР, чтобы забрать или просто проведать своих дочь и жену, ему была предложена виза в обмен на согласие сотрудничать с советскими разведывательными службами. После этого Дальхау получил задание снять квартиру, что и было сделано. Уже на этой стадии было нетрудно сделать предположение, что русские и здесь планировали установить передающую станцию. То, что руководитель 'Интуриста' был агентом спецслужб, было четко известно, а теперь еще было фактически подтверждено. Он, без сомнения, работал на НКВД, чьих агентов, как и в случае Пакулата, следовало искать среди русских военных атташе, а точнее, работников посольства. В последнем случае указания давались советником посольства Кобуловым, который, по сведениям надежных источников, был глубоко законспирированным агентом ГУГБ (Главного управления госбезопасности НКВД.— Ъ).
       Нижеследующий случай произошел в Данциге. Он демонстрирует ту же самую схему, что и в предыдущих случаях, и почерк русских может быть опознан, только теперь это распространяется и на другие города рейха за пределами столицы.
       Речь пойдет о случае Формелла. Это был агент государственной полиции Данцига, завербованный также и русской разведкой. После многочисленных явок и встреч русский 'работодатель' дал задание встретиться с одним человеком, которого планировалось использовать как радиста. Далее последовало задание найти надежного рабочего, у которого можно было бы снять квартиру, где, в свою очередь, мог бы быть установлен радиоприемник. Работнику государственной полиции 'повезло' найти удобного человека в качестве радиста, а также найти желаемую квартиру, за которой, естественно, следили.

Начальник немецких спецслужб Генрих Гиммлер переиграл перед войной начальника советских спецслужб Лаврентия Берию после того, как стало ясно, что НКВД всегда использует один метод. Разгадать этот метод было делом техники

       В Праге в начале марта был также раскрыт другой случай русского шпионажа, в котором в качестве организующего начала выступал родственник генерального консула. Это был референт отдела торговли Константин Зазулин. Через одно доверенное лицо из пражского отделения СД уже в конце мая 1940 года было установлено, что бывший чешский пилот Селуцки сотрудничает с русскими информационными службами. Тут использовались его знания как радиста. Селуцки был участником чешского легиона в Польше, затем попал в русский лагерь военнопленных, где он и был завербован русской разведкой в качестве радиста. По фальшивым документам пересек он вместе с другими агентами советско-венгерскую границу в районе Карпат, а оттуда через Словакию попал в Протекторат (Чехия и Моравия.--Ъ). Всего по этому делу было задержано 18 человек.
       Кроме этого были обнаружены пункты радиосвязи, а также радиостанции русской разведки, работающие на коротких волнах, дислоцированные в Пльзене, в Брюссене, в Остраве и в Михалковицах.
       Сходные проявления информационной войны против рейха встречаются также в политической и хозяйственной сферах. Здесь следует упомянуть многочисленных переселенцев, многие из которых были завербованы советскими разведывательными службами. До своего переселения многие их них были насильно принуждены к сбору информации для СССР. В большинстве случаев им отдавалось приказание зарегистрировать под вымышленным именем свою новую квартиру с тем расчетом, чтобы эта явка могла быть найдена большевистскими агентами. Все таким образом приобщенные к делу переселенцы после своего приезда в Германию должны были политически осмотреться, чтобы иметь возможность поставлять сведения относительно настроений масс, ситуации в промышленности, условий труда, уровня производства и т. д.
       Постоянным и долгосрочным было задание выяснять, где еще, кроме СССР, в не занятых Германией государствах можно установить связи с местными отделениями Коминтерна, которые могли бы также участвовать в сборе и анализе информации о Германии..." Полностью документ читайте здесь.

После подписания пакта Молотова--Риббентропа активность советских спецслужб в Германии существенно выросла. Это заставило абвер и гестапо принять контрмеры

Три лица НКВД
       Не преувеличивали ли немцы свои успехи в борьбе с советской разведкой? После прочтения документа такого ощущения не остается. Из него ясно, что гестаповцы действительно научились безошибочно расшифровывать советских разведчиков.
       Внимание нацистских спецслужб привлекали в первую очередь переселенцы из Польши и Прибалтики, которые могли быть завербованы НКВД, дипломаты и работники советских представительств, которым по роду службы было положено заниматься шпионажем, и находившиеся в подполье коммунисты.
       Определить эти три категории потенциальных шпионов, установить наблюдение за ними, а потом и перевербовать было делом техники. Как свидетельствуют другие архивные документы, с которыми мне удалось познакомиться, других людей НКВД почти не использовало. Почерк этой организации оставался до невозможного однообразным. Переиграть ее не составляло особого труда. Поэтому вопрос, доверял Сталин донесениям своих агентов или нет, не так уж важен. В любом случае пользы от них было мало.