Православная религия как фактор социально-политической идентичности в русском радикальном национализме начала XXI в

УДК 322

А. Г. Кузьмин

ПРАВОСЛАВНАЯ РЕЛИГИЯ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В РУССКОМ РАДИКАЛЬНОМ НАЦИОНАЛИЗМЕ НАЧАЛА XXI в.

В статье рассматривается современное состояние религиозного аспекта развития русского национализма в постсоветский период (на примере православия). Автор анализирует современное состояние русского православного фундаментализма и дает характеристику некоторым основным его направлениям. Большое внимание уделяется монархической тенденции как одному из центральных политических ориентиров современных русских православных радикалов XXI в. Предпринята также попытка рассмотрения специфики существования такого важного идеологического феномена, как политизированные православные СМИ.

Ключевые слова: православный фундаментализм, монархизм, катехон, традиционализм, расизм, радикализм, русский национализм.

В ХХ в. православная религия в России проделала сложный путь от официальной государственной религии в начале столетия до практического полузапрета в некоторые периоды эпохи социализма. В начале XXI в. после многолетнего господства коммунистической идеологии и атеистической пропаганды в обществе вновь становятся актуальными вопросы, связанные с религиозным мировоззрением. Если в начале 1990-х гг. можно было говорить о появлении определенной «моды» на религиозность, то в дальнейшем, ввиду отсутствия четкой политической идеологии, понятной для большинства населения, религия, в том числе и христианские конфессии, в определенной степени выступила своего рода заменой отсутствующей общенациональной идее. Вокруг наиболее крупной по численности верующих в стране религии — православия стали консолидироваться не только обычные православные, но и люди, для которых это вероучение предоставило возможность как-то реализовать свои политические взгляды. Благодаря своему демонстративному «ревнительному благочестию» и постоянному обращению к фундаментальным христианским догмам сторонники православного радикального направления имеют все более растущий авторитет среди православных, особенно молодежи. В перспективе это может привести к попытке создания широкой объединительной платформы для консолидации русского национал-патриотического движения на основе того или иного православного националистического проекта.

Цифры статистики показывают, что количество людей, относящих себя к православным, является стабильно высоким за весь период 1990-2010 гг. Так, по сведениям ВЦИОМ, если в 1990 г. к православному вероисповеданию себя относили 24% россиян, то в 2005 г. таковыми себя считали уже 62%, в 2006 г. —

© А. Г. Кузьмин, 2013

63%, а в 2008 г. — 73% опрошенных (Число последователей..., http://www. interfax-religion.ru/?act=news&div=27659).

Обращают на себя внимание результаты исследований, осуществленных ведущими социологическими центрами России. В конце 1980-х, по данным «Левада-Центра», к православным причисляла себя треть населения России, к 1995-1998 гг. их доля выросла до 40-50%, а после 1999 г превысила этот показатель. В 2003 г. таких было 59%, в 2004 г. — 60%, а в 2007 г. — 69%. По информации социологических служб, доля православных от всего населения РФ составляет: 75% — по результатам опросов ВЦИОМ (дата проведения 25-26 августа и 1-2 сентября 2007 г., выборка — 1600 человек); 71% — «Левада-Центра» (опрос проведен 18-22 января 2008 г и 22-25 февраля 2008 г., выборка — 1600 человек). Эти цифры отражают религиозную самооценку граждан РФ. Но в любом случае цифра в 70 миллионов человек является сегодня нижним порогом численности православных в нашей стране (Священник Сергий Заруцкий, http://www.kp40.ru/index.php?cid=600&nid=6880).

Иными словами, по сведениям официальной статистики, в РФ процент населения, причисляющего себя к православной конфессии, в количественном выражении является достаточно высоким. Это не означает, что все они являются глубоко верующими (воцерковленными) людьми, т. е. строго соблюдающими обряды православной веры и посещающими храмы, читающими религиозную литературу и имеющими представление о вероучительной догматике православия, а также поддерживающими отношения с членами своей общины вне церкви. Весьма небольшое количество из них можно отнести к православным фундаменталистам. С ростом общего числа прихожан увеличивается и количество православных радикалов, чья пропаганда из-за попустительства, а иногда и поддержки церковного руководства становится все активнее, и под ее влияние попадает все больше людей. Опасность, которую несет в себе радикальная националистическая риторика представителей «ультраправославных» организаций, нельзя недооценивать.

По данным на 2000-2001 гг., число воцерковленных православных в нашей стране составляло 2-4% от всего населения (Митрохин, 2006, с. 38). Согласно данным социологического опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение», в марте 2010 г. увеличилось число людей, считающих себя православными. Опрошенным, идентифицирующим себя как православные, было предложено сделать самооценку по следующим опциям: «невоцерковленные православные» (их оказалось 37%), «по возможности воцерковленные» (31 %) и «воцерковленные» — регулярно посещающие храм и причащающиеся святых Христовых Тайн (4%). В целом православными себя считают 72% опрошенных, что на 12% выше данных предыдущих двух лет, однако количество воцерковленных среди них осталось неизменным, сообщает «Благовест-инфо» (Увеличилось число., http://www.newsland.ru/News/Detail/id/476994/). По сведениям ВЦИОМ и «Левада-Центра» на 2010 г., от общего количества населения, считающего себя православными в стране было 76% (в 2009 г — 73%), из них 38% (47%) посещали церковную службу, 29% (38%) причащались, а 24% (24%) в том или ином виде соблюдали пост (Соколов-Митрич, 2011, с. 36). Таким образом,

говорить о каком-то политическом аспекте «ренессанса православия» в современной России не приходится. Обращает на себя внимание тот факт, что число воцерковленных верующих прихожан РПЦ, как наиболее вероятной базы для роста числа сторонников фундаментализма среди православных верующих, за первое десятилетие XXI в. осталось практически неизменным.

Русский радикальный национализм в своей религиозной составляющей имеет два основных направления — так называемый православный фундаментализм и язычество, которые, в свою очередь, делятся на ряд течений. Следует отметить, что среди самих православных националистов и исследователей, занимающихся изучением русского национализма, существует много различных интерпретаций терминов «политическая религия», «православный фундаментализм», «православный национализм», «православный радикализм» и им подобных определений.1

Политолог Анастасия Митрофанова, определяя сущность дефиниции «политическая религия», считает, что последняя «представляет собой идеологию, дающую возможность приложить религию к политике». Политические религии стоят ближе к «идеологиям», значительно усиливая момент сверхъестественного, который в определенной мере присущ политическим идеологиям, часто оперирующим категориями будущего или идеального. По ее мнению, опасность политических религий заключается в том, что «они переводят религиозные отношения в плоскость «друзья-враги», открывая тем самым путь для ксенофобии и религиозно мотивированного насилия».

Отличие фундаментализма от политической религии состоит в том, что он не обязательно связан с политической активностью и сфокусирован на прошлом. Фундаментализм основан на традиционализме и религиозном консерватизме, а политическая религия стремится «разрешить наиболее животрепещущие проблемы современности» (Митрофанова, 2004, с. 16-20, 33). Политическое православие обладает теми же чертами, что и все другие политические религии (исламизм, теология освобождения и др.). Во-первых, оно ориентировано на настоящее, когда современные события принимают символический, сакральный смысл. Во-вторых, свободное обращение с догматикой. Собственная версия православия предполагает, например, такой малопонятный для подавляющего большинства населения России феномен, как православный коммунизм. В-третьих, к православным относятся те, кто считает «нашим» и иные религиозные убеждения (например, ислам) или отсутствие таковых (атеизм), что не является здесь преградой. Те же, кто является «не нашим», будь он даже православным иерархом, по сути своей не является православным (Там же, с. 116-118).

Большинство исследований в российской политической науке касается феномена современного русского национализма в целом и рассматривает религи-

1 Исследованиями политического аспекта постсоветского православия в России занимались современные российские и зарубежные ученые (см.: Верховский, 1998; Верховский, Михайловская, Прибыловский, 1999; 2003а; 2003б; 2004; 2005а; 2005б; 2005в; 2005г; 2007; Митрофанова, 2004; Митрохин, 2006; 2007; Пределы светскости..., 2003; Шеховцов, 2007; и др.).

озный вопрос лишь как один из факторов, оказывающих влияние на формирование идеологии национал-патриотического движения. Тем не менее в российской научной среде существует устойчивый интерес именно к религиозному аспекту идеологии и практики русских национал-патриотов конца XX — начала XXI вв. Так, А. Митрофанова выделяет три условные политизированные версии современного российского православия: 1) официальная «православная идеология», служащая в качестве гражданской религии, скрепляющей целостность данного государства; 2) радикальные этноцентрические идеологии, основанные на этническом понимании православия; иногда эти идеологии могут переходить в политическое неоязычество; 3) идеологии православно-социалистического характера, ориентированные на объединение «православного мира» для глобальной борьбы с либерально-капиталистическим Западом (обычно эти идеологии являются также пророссийскими) (Там же, с. 245).

Далее в статье преимущественно будет обращено внимание деятелям и организациям второго направления политического русского православия, так как данное течение наиболее деятельно в пропаганде и политической активности и имеет много сторонников. Первое и третье направления значительно уступают ему в агрессивности политической риторики и ведут более сдержанную агитацию за свои религиозные идеалы. Они представлены в основном на государственно-партийном уровне, их носителями выступают официальные или близкие к ним институты и структуры, где радикальные идеи или отсутствуют, или тщательно закамуфлированы. Как отмечает А. Верховский, один из экспертов по современному русскому православному национализму, при определении политического православия необходимо учитывать ряд моментов. Во-первых, «у Церкви не всегда и не обо всем есть ясная официальная позиция; во-вторых, практически все политики, активно апеллирующие к православию, хотя бы иногда расходились во взглядах со священноначалием». Кроме того, при изучении данного феномена «нужно ограничиться теми группами, которые политизируют свои религиозные представления (возможно, не вполне традиционные), а не привносят "немножко православия" в свои политические представления». Все политические группы, которые характеризует в той или иной степени православный аспект, можно разделить на три части (круга): «первый, внутренний, — группы, однозначно опирающиеся в первую очередь на православное вероучение; второй, средний, — активно его использующие в своей идеологии; и третий, как периферия политического православия, — группы, лишь временами к православию апеллирующие» (Верховский, 2005а, с. 49-51).

А. Верховский также считает, что внутри РПЦ существует «влиятельное, многочисленное и агрессивное» «фундаменталистское, националистическое или ультра-консервативное» направление. Но при этом течение «не однородное» и степень его «разномыслия с руководством Церкви» и радикальность «сильно варьируются от группы к группе». По мнению исследователя, именно эта часть Церкви в определенной степени и ассоциируется с «русским националистическим движением, представляет собой его последовательно православное крыло, что позволяет говорить о специфическом феномене русского православного национализма» (Верховский, 2004, с. 151).

Православный фундаментализм впервые появился в России в начале ХХ в., что было связано с деятельностью так называемых черносотенцев. Среди наиболее известных черносотенных организаций можно назвать, например, «Союз Русского народа», «Союз Михаила Архангела», «Русская монархическая партия» («Русский монархический союз») и др. На счету черносотенцев начала прошлого века немало антисемитских акций, включая в том числе и погромы. Есть и другое мнение, отрицающее участие черносотенцев в погромах, вполне разделяемое современными последователями данной идеологии (см.: Кожинов, 2006; Острецов, 1994).

Настоящее возрождение ортодоксальное православие получает в эпоху перестройки в конце 1980-х — начале 1990-х гг Одним из столпов постсоветского политически ангажированного православного фундаментализма являлся митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн Снычев (1927-1995), духовный лидер патриотической и русской националистической оппозиции. На рубеже XX-XXI вв. возникла целая группа фундаменталистских православных националистических организаций и групп, хотя подавляющее большинство из них не имеют большого веса в современной политической жизни в стране, прежде всего, в силу сравнительно небольшого числа активных сторонников.

Среди первых по времени возникновения объединений такого рода следует назвать Национально-Патриотический фронт (НПФ) «Память» Дмитрия Васильева и «Черную сотню» Александра Штильмарка. В программных документах организации «Память» зафиксировано следующее: «Память» представляет собой «Православное монархическое национальное движение верноподданных граждан Российской Державы, собранных единой духовной дисциплиной, основанной на Православном самосознании, во имя служения Господу Богу, Святой чистоте Российского престола и исторически сложившимся национальным интересам». Следует отметить, что организация официально признает себя монархической и выступающей за «восстановление Царского Престола и законной преемственности Самодержавной власти в России». При этом особо подчеркивается, что члены «Памяти» категорически против легитимистского направления в русском монархическом движении: «Фронт "Память" не приемлет насаждаемой персонификации престолонаследия и упорно внедряемого мифа о правах на престол новоиспеченного "Цесаревича" Георгия, не имеющего никаких прав на престол.» (Что такое Национально-Патриотический Фронт.., Ийр://ратуа1 ви^ИаИв).

В религиозном аспекте НПФ «Память» до начала 1990-х гг была ориентирована на РПЦЗ, в первом же десятилетии XXI в. перешла под начало катакомб-ных течений Русской катакомбной церкви истинных православных христиан (РКЦИПХ) (Национально-патриотический фронт «Память», 2009, с. 216). Существует мнение, что «Память» уже много лет является организацией, не входящей в число «фаворитов» русского националистического движения ни по массовости сторонников, ни по востребованности идеологии. Данное утверждение вряд ли можно назвать справедливым. Ежегодно, 4-го ноября, наряду с проведением с 2005 г. националистических «Русских маршей», «памятники» участвуют и в других резонансных событиях, организованных соратниками по радикальному

националистическому движению. Так, в декабре 2010 r. в Москве во время беспорядков на Манежной площади, вызванных убийством болельщика футбольного клуба «Спартак» представителем одной из северокавказских республик, единственным задержанным милицией из известных представителей национал-патриотических организаций был Георгий Боровиков — лидер московского отделения Русского фронта освобождения (РФО) «Память» (с 2009 г «Память» вместо НПФ называет себя РФО) (Задержан Георгий Боровиков., http://com-munity.livejournal.com/npf_pamyat/153046.html).

Одной из старейших монархическо-православной организацией является также «Черная сотня» (ЧС) — радикальная имперская национал-патриотическая монархическая группа, образованная в 1992 г. в результате выхода будущего создателя ЧС Александра Штильмарка и его сторонников из НПФ «Память». Под его руководством ЧС состояла в нескольких национал-патриотических коалициях, так как в силу своей немногочисленности проводить какие-либо значительные акции самостоятельно ЧС не способна. Хотя, по словам самого А. Штильмарка, в 2005 г. ЧС имела в своем составе только по г. Москве тысячу человек. В 2006 г. ЧС вошла как коллективный член в Союз русского народа. С целью пропаганды своих идей ЧС выпускает одноименную газету «Черная сотня» (с 1992 по 2003 г. вышло 100 номеров) и журнал «Православный набат» (с 2002 по 2010 г. вышло 34 номера) (Кротов, http://neofit.narod.ru/Russia/party/ch_sotnia/krotov-shtilmark. html; Черная сотня, http://wordhist.narod.ru/tschernaja_sotnja.html; Черная Сотня, 2009, с. 322; Архив «Черной Сотни», http://www.sotnia.ru/ch_sotnia/gazeta.htm#1; Православный набат, http://www.sotnia.ru/index.php?name=Pages&op=cat&id=2).

Другим объединением православных националистов является Союз православных хоругвеносцев (СПХ), созданный в 1992 г. Лидерами организации являются Леонид Донатович Симонович-Никшич, с 2008 г. — Юрий Агещеев. Относительная малочисленность Союза (по данным на 2009 г., в него входило до трех десятков человек) в значительной мере компенсируется активной политической деятельностью этой православной монархической радикально-националистической организации. Главная цель СПХ — «укрепление и распространение Православной Веры, восстановление Самодержавной Монархии, возрождение Русского Национального Самосознания и Имперского Российского Патриотизма на всей территории Российской Империи». Идеология «хоругвеносцев» носит четко выраженный этнонационалистический характер, с опорой на антисемитизм, гомо- и мигрантофобию и расизм. Членами СПХ ведется активная пропаганда через сайт (http://www.rusidea.org/), а также собственные издания («Священная хоругвь» (с 2005 по февраль 2012 г. вышло 14 номеров журнала), газета «Земщина»), распространяющиеся как в печатном, так и в электронном вариантах (Союз православных хоругвеносцев., 2009, с. 157-162).

Самая известная и многочисленная в 90-х гг. XX в. организация русских националистов — Русское Национальное Единство (РНЕ) Александра Баркашова может служить примером эволюции религиозных взглядов от широкой трактовки православия до крайнего сектантства. Обращает на себя внимание тот факт, что Российская ассоциация центров изучения религии и сект (РАЦИРС) поместила «Катакомбную Церковь Истинных православных христиан (старого и нового об_ 29

ПОЛИТЭКС- 2013. Том 9. № 3

рядов)», чьим священнослужителем является «отец Михаил» — Баркашов, принявший монашеский постриг в РКЦИПХ в 2005 г), и само РНЕ Александра Барка-шова в свой список тоталитарных сект (Список тоталитарных сект..., http://www. anticekta.ru/Sects/l.html; подробнее об отношении РНЕ к религии см.: Кузьмин,

2008, с. 111-136).

Наиболее последовательно ориентирующийся на РПЦ МП из современных русских националистических организаций — Союз Русского Народа (СРН) — также пережил ряд расколов. По состоянию на 2011 г, число версий СРН достигает семи вариантов. Создание СРН имело свою предысторию в 1990-е годы. Как отмечает историк А. Фоменков, современными идейными последователями СРН могут в определенной степени считаться Российский имперский союз-орден, Всероссийский национальный правый центр, Национально-республиканская партия РФ. К программным установкам СРН и аффилированных с ним структур были также близки действовавшие в первой половине 1990-х годов. Всероссийский молодежный монархический союз «Витязь», Национально-демократическая партия, Народно-православное движение, Национально-освободительное русское движение, Общероссийский национально-патриотический блок, Российский общенародный союз, гражданское объединение «Россы», Русская национальная партия возрождения, Русский общенациональный союз, историко-патриотическое объединение «Русское знамя», Русское национальное единство, Партия «Союз русских националистов», Всероссийский союз казаков, Русская партия, Русская трудовая партия, все «ветви» общества «Память» и ряд других организаций (Фоменков, http://rusk.ru/st.php?idar=102663).

СРН был «восстановлен» в 2005 г., но в 2007 г. он раскололся на два основных «Союза». Первый, более радикальный, под руководством Турика-На-зарова (СРН-Н) (председатель Главного Совета — А. С. Турик) объединил ряд православных монархических организаций: Русский Общенациональный Союз (РОНС) (лидер — И. В. Артемов), Российское Имперское Движение (С. А. Воробьев), Союз «Христианское Возрождение» (СХВ) (В. Н. Осипов). Известный идеолог современного русского национализма М. В. Назаров обеспечивает четкую антисемитскую направляющую идеологии СРН-Н. Хотя членами назаровского «Союза» могут быть православные разных исповеданий, его руководство критически относится к РПЦ МП по причине поддержки ее иерархами современного олигархического режима. Другую часть СРН, более умеренную и в целом более лояльную (хотя и не без исключений) к российскому руководству, возглавил Л. Г. Ивашов. В СРН-И входят Военно-державный союз России (В. Квач-ков, В. Задерей), газета «Русский вестник» (А. А. Сенин) (Союз русского народа Леонида Ивашова (СРН-И); Союз русского народа Михаила Назарова (СРН-Н),

2009, с. 163-184; http://www.srn.su; http://srn.rusidea.org/; Новиков, http://www. teopolitika.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=118).

Несмотря на юридически закрепленное 14-й статьей Конституции страны и Федеральным законом 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях», размежевание в РФ государства и религии на практике с православием дело обстоит иначе (Конституция Российской Федерации, 2007, с. 7; Федеральный закон., http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=

107385;^=134^=4294967295;^от=61456-6). Исследователь М. Е. Добрускин в одной из своих работ перечислил некоторые факты сближения государства и РПЦ в современной России. Так, он отметил, что «социально-политические действия РПЦ, поддержанные властью, привели к созданию особого привилегированного положения церкви, и не только в соответствии с законодательством, но и в его нарушение». Среди достижений РПЦ особо выделяются: приоритетность в отношении других религий, существующих в РФ; государственный статус главных православных праздников; проведение религиозных церемоний в государственных и общественных организациях; государственное финансирование церковного строительства; освещение церковно-религиозной деятельности светскими СМИ; подавление атеизма в духовной жизни общества; религиозное обучение в школах; усиление церковного влияния в армии; налоговые и таможенные льготы РПЦ (Добрускин, 2002, с. 78; Верховский, 2003б, с. 79-134). Одновременно при этом мы должны понимать, что РПЦ в российской политике занимает особое положение. Как отметил религиовед С. Филатов, политическое влияние РПЦ — это «влияние громадной бюрократической церковной организации с реставрационно-националистической идеологией, которое не обладает способностью претворяться в непосредственное политическое действие» (Филатов, 2007, с. 17). Иными словами, РПЦ, представляя собой церковный институт, к которому готово апеллировать большинство православного населения страны, юридически и фактически часто занимает амбивалентную позицию по отношению к социально-политическим реальностям страны, так как само ее положение этому всячески способствует. С одной стороны, она выступает как мощнейший политико-социальный, психолого-культурный, экономический фактор, влияющий на многие сферы современного российского общества; с другой — руководство Патриархии достаточно часто устраняется от проявления внятной реакции на те или иные события, происходящие в обществе, давая уклончивые объяснения в духе библейских сентенций («царство мое не от мира сего»).

Одной из оригинальных теорий в современном русском национал-патриотическом движении является проект «православного коммунизма», который, несмотря на очевидные противоречия, имеет немало сторонников в национал-патриотической среде. Православный публицист Александр Молотков пишет, что в современное время «на русское будущее претендуют в основном три идеологических субъекта: действующая западно-либеральная модель, обрушенный "перестройкой" коммунистический проект и возрожденное из пепла традиционное православие». В наиболее перспективном, по мнению автора, православном проекте существуют три основных сценария развития событий.

Первый — консервативный проект православной монархии — самый распространенный, но его историческое развитие закончилось в феврале 1917 г. Как отмечает сам теоретик современного монархизма, если монархический проект не имеет под собой социально-политической основы, то в случае его осуществления он рискует получить лишь постмодернистский «потешный» образ. По мнению мыслителя, «само представление о монархии в наше время выглядит отвлеченно без конкретной социально-экономической структуры».

Второй проект — пассивный (официальный) — его суть в пассивном самоустранении Церкви от участия в «выборе будущего» и предоставление этого выбора самому обществу. Это проигрышная позиция, подразумевающая, что само присутствие православия обеспечит обществу традиционализм. Современное российское общество стремится к торжеству греха и беззакония. Либерально-рыночная система создана именно для удовлетворения растущих «потребностей мира», но это нельзя назвать «развитием» с православной точки зрения.

Третий вариант — активный проект — лишь он представляет социально-политическую альтернативу развития общества. Его принципиальными качествами являются историческая преемственность и политическая предметность, мировоззренческий универсализм и христианская одухотворенность. Опираясь на Традицию (православие), этот проект должен сочетать в себе консерватизм и активность, выражать собой большую идею Развития (социализм). Иначе говоря, речь идет о таком «православном социализме», при котором коммунистическая идея, сохраняя принципиальные завоевания социализма, преодолеет свою материалистическую ограниченность. Православие, сохраняя каноническую чистоту веры, получает собственное социально-экономическое измерение, отражающее специфику русской цивилизации. По мнению автора, только воссоединяя национальный дух и государственно-историческую плоть, можно ожидать подлинного возрождения России (Молотков, 20008; 2010).

Концепция А. Молоткова о наличии реально существующей связи между православием и социализмом в современной России, на наш взгляд, лишена практических оснований. Первой проблемой, заставляющей усомниться в осуществлении проекта «православного социализма», является отсутствие в нынешней политико-общественной российской сфере крупных легальных организаций или персон, которые могли бы выступить реальными представителями подобной левой идеологии. КПРФ и ее лидер Г. А. Зюганов мало подходят на роль адептов идеологии «православного социализма» по причине нерешенности вопроса об отношении КПРФ и ее руководства к религии вообще и к православию в частности. Это выражается, прежде всего, в вопросе формирования в рамках теории «православного социализма» преемственности коммунистической идеологии, в первую очередь к так называемому марксистско-ленинскому атеистическому наследию. В его классических рамках по отношению к религии никакого компромисса не допускается, так как любая религия трактуется как однозначное зло («опиум для народа»). Второй проблемой является отношение большинства населения к коммунистической идеологии не в плане утопической теории, а на практике. Нежелание большинства жителей РФ заявить о своей массовой поддержке «левого проекта» демонстрируется, прежде всего, самим электоральным поведением избирателей. При избрании в Государственную Думу в 2003 и 2007 гг. за коммунистов проголосовало соответственно 12,61 и 11,57% избирателей. Получение в 2011 г. кандидатами от КПРФ на выборах в ГД 19,19% объясняется скорее повышенным протестным потенциалом избирателей, нежели рациональным голосованием за коммунистическую идеологию. В таких условиях говорить об успешности осуществления какого-то масштабного коммунистического проекта с «усиленной» православной риторикой, не приходится.

На наш взгляд, ретроспективный проект «Святой Руси» на сегодняшний день не имеет под собой в современных российских реалиях конкретных социально-политических, а главное — религиозных оснований. Современная РПЦ существует в условиях слабой религиозности общества в целом и противоречивых внутренних процессов, которые могут привести сам церковный организм к серьезным изменениям. Исследователь истории современной церкви К. Костюк, оценивая «интеллектуальные и политические возможности» РПЦ в XXI в., отметил, что они «несравнимы с дореволюционными». По его мнению, «ни на возникновение религиозной мысли, ни на развитие религиозно-политических движений, ни на прежнее количество паствы она сегодня рассчитывать не может.. Церковь оказалась в одном из самых секулярных обществ мира, религиозные традиции которого в значительной степени прерваны». Кроме того, внутри самой Церкви «усилилась пропасть между фундаменталистски и модернистски ориентированными ее кругами» (Костюк, 2001, с. 116).

Внутрицерковные противоречия заметно ослабляют политические амбиции представителей различных религиозных кругов, в том числе и православных радикалов, но, помимо этого, последние имеют целый ряд серьезных организационных проблем, которые негативно сказываются на развитии самого движения. Среди них можно назвать сравнительную малочисленность собственно политически ангажированных православных в стране, что приводит к немноголюдности праворадикальных православных организаций. Идеологическая и организационная раздробленность движения также серьезно мешает консолидации «ультраправославных». Имеющиеся трудности позволяют некоторым исследователям прийти к выводам о непригодности имперской (православной) идеологии для сегодняшней ситуации в стране: «Под воздействием настроений масс и собственных экономических интересов, с начала 2000-х годов российский истэблишмент вступил в длительный поэтапный дрейф от имперского интернационализма и космополитизма в сторону русского этнонационализма. Имперский проект не имеет сегодня поддержки ни у русских, ни у других народов РФ и бывшего СНГ» (Баранов, Конов, 2009, с. 460).

Тем не менее у самих русских националистов имперские идеи пользуются определенной популярностью. Можно сказать, что условное деление на «им-перцев» и «русистов» является одним из основных маркеров современного этапа националистического движения. Этот факт также признается рядом современных исследователей русской ультраправой идеологии2. Одним из самых известных и авторитетных изданий «имперцев» является журнал политической аналитики «Имперское возрождение» (с 2004 по 2011 г. вышло более 30 номеров). Во вступительной статье первого номера журнала его редактор Михаил Смолин заявил, что цель издания — «инициировать и идейно способствовать имперскому пути возрастания для нашего Отечества, считая Имперское возрождение русским путем в будущее» (Смолин, 2004). Таким образом, редактор

2 Подробнее см.: Володихин, 2008, с. 66-67; Паин, 2009, с. 142-143; Малинова, 2008, с. 66-79; Проханов, 2007.

одного из влиятельных «имперских» православно-монархических изданий четко обозначил, что основным политическим девизом русских монархистов является имперский проект. Это служит прямым доказательством того факта, что говорить о том, что политические радикальные православные проекты на сегодня не имеют особого значения, на наш взгляд, преждевременно.

Несмотря на теоретические споры внутри движения, суть политической основы идеологии современного православного монархизма мало изменилась со времени исторического правления русских императоров. Владимир Ларионов, один из современных монархических публицистов, предлагает такой вариант, который можно считать своего рода идеологическим стандартом движения: «На наших знаменах должно быть написано: Россия Православная, Россия Царская, Россия национальная. Национальная монархия — немедленно! Меньшего нам не надо» (Ларионов, 2007, с. 29-30).

Современных монархистов в России с определенной долей условности можно разделить на два лагеря — «кирилловцев-легитимистов» и «соборников». Представители первого направления (например, Российский Имперский Союз-Орден (РИС-О), председатель партии «Великая Россия» — Андрей Савельев) считают, что на русский престол могут претендовать только наследники романовской династии — потомки великого князя Кирилла Владимировича (двоюродного брата последнего русского императора Николая II), провозгласивший себя «Главой Императорского Дома Романовых», а фактически императором Всероссийским Кириллом I в 1924 г. Сторонники второй линии (например, Русское Имперское движение (РИД), председатель одной из организаций «Союз Русского Народа» — Михаил Назаров) выступают за созыв общерусского Собора. Между этими двумя течениями русского монархизма идет жесткая полемика уже на протяжении почти ста лет3.

Среди причин некоторых успехов политически ангажированных православных организаций и идеологов А. Верховский выделяет два фактора. Прежде всего, произошла определенная демаргинализация православной общественности посредством упрочения связей с МП. Один из основных факторов противостояния (канонизация Николая II и его семьи) исчерпал себя в 2000 г. Вторым моментом выступил непосредственно сам рост влияния православия в национально-патриотическом движении, произошедший в течение последнего десятилетия по ряду обстоятельств (Подробнее см.: Верховский, 2007, с. 193-195). К этим причинам, как нам кажется, следует добавить еще одну. Современные православные русские националисты обращают большое внимание на пропа-

3 РИС-О существовал с 1972 г. как продолжение одноименной русской монархической белоэмигрантской организации. С 1994 г его возглавляет Г. Федоров. Эта организация признает потомков великого князя Владимира Кирилловича наследниками российского престола. Другая часть РИС-О, лидером которой с 2003 г является Игорь Яблоков, этого права за «кирилловичами» не признает. С 2004 г. эта организация ассоциирована с Русским Общенациональным союзом (РОНС) Игоря Артемова, который объявил себя преемником РИС-О; Российский имперский союз-орден (РИС-О Федорова); Российский имперский союз-орден (РИС-О Яблокова), 2009, с. 380-381.

ганду своих идей через СМИ. Сложность отношения РПЦ и СМИ состоит в том, что Патриархия видит современный мир «секулярным», «безбожным». Патриарх Кирилл (Гундяев) прямо говорит о тлетворном влиянии на жителей России светских СМИ вообще и Интернета в частности: «Возникающие в Церкви и в обществе апокалиптические ожидания и страхи во многом провоцируются этой языческой. средой, формируемой в первую очередь масс-медиа». Поэтому в основном, когда представители РПЦ обращаются к СМИ, они предпочитают иметь дело с православными изданиями и информационными агентствами. По выражению патриарха Кирилла, «СМИ — это поле битвы за умы и сердца наших современников», и перед представителями православных масс-медиа «стоит огромная задача рехристианизации нашей культуры» (Обращение Святейшего Патриарха Кирилла., 2010). Несмотря на формально провозглашенное руководством МП РПЦ понимание важности и значения деятельности СМИ в современном обществе, надо отметить, что взгляды представителей патриархии на светские масс-медиа можно считать утилитарными и не выражающими отношения официальных церковных кругов к российским СМИ как к демократическому институту общества. В связи с этим С. Филатов отмечает, что «в речах высших иерархов за последние 15 лет нельзя обнаружить ни одного положительного упоминания о политической свободе и демократии. От представителей РПЦ невозможно услышать проповеди о. развитии свободы слова или свободы совести» (Филатов, 2007, с. 25).

Православные масс-медиа в РФ представлены в первую очередь официально принадлежащими МП СМИ, которые транслируют достаточно умеренную точку зрения по большинству актуальных для общества социально-политических вопросов руководства РПЦ, так как ее верхушка практически никогда не идет на конфликт с действующей российской властью. Остановимся на деятельности православных СМИ, не имеющих прямого и формального отношения к РПЦ МП и поэтому обладающих определенной свободой маневра в выражении своего мнения. Стоит отметить, что используется эта свобода различными представителями православной прессы разных видов неодинаково. Поскольку основные официальные российское телеканалы, печать и радио для политизированных православных объединений являются пока малодоступными, поэтому большинство из них освоило интернет-пространство, открыв свои «партийные» и информационные сайты. Политически активные православные радикалы и умеренные также выпускают большое количество малотиражных (в основном до 1000 экземпляров) печатных изданий различного формата. Кроме того, представители православных национал-патриотических изданий нередко объединяются в организации для консолидации усилий по пропаганде, а также совместного противостояния прессингу со стороны властей.

В 2000 г. бывший сопредседатель Национально-державной партии России (НДПР) Борис Миронов создал Славянский союз журналистов (ССЖ), объединивший 114 патриотических и националистических изданий, выходивших по всей России. В основном они представляли собой «небольшие, региональные, малотиражные издания», но в этом, с точки зрения самого публициста, был и положительный момент: он считает, что «доверия к местной прессе на ме-

стах больше, чем к московским изданиям». В 2008 г., обрисовывая современную ситуацию, Миронов также отмечал: «Сейчас наши газеты активно душат, закрывают одни — создаем другие. Когда все удушат, появятся подпольные газеты, листовки.». Говоря о перспективах оппозиционной прессы в России, руководитель ССЖ заметил, что «дальнейший путь независимой оппозиционной прессы — Интернет. Можно, конечно, прикрыть все отечественные сайты, но как закрыть сайты за пределами Отечества?..» (Бочанова, Ийр://ротттуве. оот/190рЬ.Мт!).

На VI съезде Славянского союза журналистов (ССЖ), прошедшем 12-16 сентября 2007 г. в Геленджике (Краснодарский край), участникам собрания была приведена информация о том, что 7 редакторов газет из 41 делегата съезда «не смогли прибыть из-за того, что находятся в тюрьме или под подпиской о невыезде в связи с возбужденными против них уголовными делами по 282-й». Была также дана оценка той роли, которую сыграл ССЖ в развитии русского национал-патриотического движения. Было заявлено, что ССЖ «добился того, что русский национализм стал доминирующей идеологией России», освоил «опыт работы Русского Антифашистского комитета, представленного В. И. Корчагиным (издательство "Витязь"), и поддержал инициативу Т. Л. Мироновой (СРН) о создании Русского правозащитного центра». Среди основных направлений дальнейшей работы национальной прессы съезд определил «придание гласности фактов геноцида русского народа и защиту русских политических заключенных» (Славянский союз журналистов против., http://www.rossija.info/view/31308 /). В мае 2011 г. ССЖ Б. Миронова подписал соглашение о создании национально-патриотического фронта «Державный Союз России», который должен стать альтернативой народному фронту Владимира Путина. Помимо ССЖ в новую националистическую коалицию вошли еще 12 организаций, в том числе «Российский общенародный союз» Сергея Бабурина, «Военно-державный союз» Леонида Ивашева, «Союз казаков России» Павла Задорожного. В совместном заявлении «державники» призвали к объединению «всех национально-патриотических сил». Как говорилось в документе, своей важнейшей задачей инициаторы объединения считали выдвижение «народного кандидата» в президенты на мартовских выборах 2012 г. (Зорин, http://ru-po!itiоs.!ivejourna!.оom/38051589.htm!).

Другим примером представительного объединения политизированных православных изданий является Клуб национальной прессы, созданный в январе 2010 г. Председателем правления Клуба стал главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Степанов, ответственным секретарем — главный редактор журнала «Славянка» Сергей Тимченко. В Клуб входят около трех десятков представителей различных московских и региональных православных СМИ (печатных, радио и электронных) на уровне главных редакторов и заместителей, а также публицисты, представители православного духовенства (МП), Международного Фонда славянской письменности и культуры, Института динамического консерватизма, Академии геополитических проблем, движений «Народный Собор», «За Веру и Отечество», партии «Великая Россия». Клуб занимается координацией усилий православно-патриотических СМИ в отстаивании фундаментальных для русского мировоззрения основ Православия, державности и русского национа-

лизма. На учредительном совещании было заявлено о широком представительстве участников: «Клуб может и должен включать в свой состав представителей русских православно-патриотических СМИ не только РФ, но и Украины, Белоруссии, Молдавии, Казахстана и других республик, составлявших территорию исторической России» (В Москве состоится заседание Клуба., http://ruskline. ru/news_rl/2011/03/22/v_moskve_sostoitsya_zasedanie_kluba_nacionalnoj_pressy_ prirodnye_i_socialnye_kataklizmy_pravoslavnoe_i_gumanisticheskoe_otnoshen/; В Москве учрежден Клуб., http://www.radonezh.ru/news/11791.html).

Можно отметить, что издания, являющиеся печатными органами православных монархических организаций, нередко отличаются довольно радикальными взглядами. Например, газета «Правый взгляд» — вестник Русского имперского движения (РИД) (главный редактор Владимир фон Юлин) выходит с 2005 г Надо сказать, что политические убеждения издателей РИД ничем не отличаются от классической монархической традиции XIX в. Как пишут представители редакции данного издания, «наша идеология за эти годы не претерпевала никаких изменений и выражалась священной триадой ПРАВОСЛАВИЕ — САМОДЕРЖАВИЕ — НАРОДНОСТЬ». Некоторые выпуски этой газеты, имеющей широкую известность «среди патриотов, соратников Русского сопротивления в оккупированной России и зарубежье», были запрещены к распространению из-за ксенофобного содержания размещенных там материалов. В оценке самой редакции газеты это выглядит как своего рода признание заслуг: «Клика самозванцев, захватившая власть в Отечестве, объявила нашу газету экстремистской, начиная со 2-го номера. Мы считаем вражью злобу — лучшей похвалой нашему Русскому делу!»

С 2002 г. члены РИД выпускали еще одно издание под названием «Имперский курьер» («ИК»), которое также может служить примером пропаганды радикальных идей, и сами издатели видят его своего рода «политическим рупором» русских православных монархистов. Так, редакционная коллегия подчеркивает, что считает свой журнал «не только оппозиционным, но прежде всего монархическим, и не просто монархическим, а православно-самодержавным». Именно этим он отличается от изданий, «проповедующих либерально-светскую и гло-балистскую монархию». Результатом проведения такой редакционной политики стало признание решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 27.11.2009 материалов 16-го номера за 2008 г. «ИК» экстремистским и включение его в «Федеральный список экстремистских материалов». После выхода 18-го номера и преследования властей данное издание с 2010 г. выходит под названием «Имперский взгляд». Отметим, что ранее в этот список попали «Правый взгляд»: 4 номера за 2005 г и 2 — за 2007 г. (Обращение редакции, http:// www.rusimperia.info/p/rightjook.html; Журнал «Имперский курьер», http://www. rusimperia.info/p/kurier.html; 16-й номер журнала., http://www.rusimperia.info/ news/id2874.html).

«Непартийная» пресса православных националистов также не отличается толерантностью. Некоторые из этих изданий попадают в списки официально запрещенных в РФ печатных материалов. Например, там присутствуют 5 выпусков за 2008 г. общенациональной общественно-политической газеты «Русский вестник», издающейся с 1991 г. Среди учредителей «Вестника» значатся такие

организации, как Международный Фонд славянской письменности и культуры и Благотворительный фонд поддержки православных программ «Славия». Первоочередными темами, которым данное издание уделяет внимание, являются следующие: возрождение Православия в России, политика, экономика, предпринимательство, история, армия, казачество, славянское братство, русские боевые искусства, русская культура, наука, школа, здоровье, воспитание в семье, навыки выживания в системе навязанного России дикого рынка; русские — разделенная нация, имеющая законное право на воссоединение; русские — триединый народ (великороссы, малороссы, белорусы); русские за рубежом. И все это через призму возрождения русского национального самосознания, а значит, возрождения роли Русской Православной Церкви в обществе. Особо отмечается признание издания Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, который в одном из писем на имя главного редактора отметил, что газета «Русский Вестник» — «одно из немногих российских изданий, которое занимает последовательно православную позицию в отображении и анализе происходящих перемен как в нашей стране, так и в мире в целом» (Благословения «Русскому Вестнику», http://www.rv.ru/index.php?part=inform).

Таким образом, религиозные ориентации русских националистов начала XXI в., несмотря на наличие как минимум двух основных направлений — православия и язычества, в подавляющем большинстве случаев представлены первым вариантом. Эти предпочтения объясняются не только исторически-культурным наследием нашей страны, в котором значительную часть истории доминировала именно православная религия, но и политическим, вполне сознательным выбором, когда внушительное число православных националистов отдают предпочтение не РПЦ МП, а «оппозиционным» РПЦЗ или РКЦПИХ, представленными различными вариантами.

Всех православных националистов можно считать сторонниками монархической формы правления, и этот признак, который должен был бы служить объединяющим их в единое целое, работает практически дисфункционально. Во-первых, сама монархическая идея не пользуется признанием у многих из тех, кто считают себя русскими националистами. Во-вторых, среди самих православных монархистов нет согласия в вопросе о престолонаследии царской власти. Российские православные монархисты представлены несколькими направлениями («легитимисты», «центристы», «соборники»). И пока нет признаков, говорящих о тенденциях не только к обретению среди них единства, но даже к готовности вести дискуссии по основным разводящим их позициям. Несколько десятков действующих на сегодня монархических православных организаций и их сайтов существуют по большей части на периферии политической жизни даже в самом русском национал-патриотическом движении, не говоря уже об официальной политике. В-третьих, православные националисты, помимо существующего внутри движения несогласия в вопросах о путях становления монархии в современной России, имеют еще один пункт расхождения, который определяется степенью их лояльности к современному российскому политическому режиму. Этим пунктом является позиция той или иной организации по отношению к официальной церкви (РПЦ МП). Формально руководство РПЦ МП не выступает

открыто за восстановление монархии в стране. Это означает, что свои политические амбиции православные сторонники русского самодержавия могут удовлетворить только вне лона официальной церкви.

Перспективы развития православно-монархического направления в современном русском национал-патриотическом движении не являются очевидными. Наиболее популярный проект — «православный социализм» не имеет широкой реальной поддержки в стране, так как объективно имперский по направленности, он не дает четкой ориентации своим сторонникам, на какой именно вариант империи они призваны опираться — Красную (СССР) или Белую (досоветскую или еще более архаичную монархическую) модель империи. Проект синтеза красно-белого политических элементов плохо сочетается в сознании граждан РФ, так как он малопонятен населению страны, слабо ориентирующемуся в идеологических хитросплетениях современной русской националистической имперской риторики. Тем не менее с учетом относительной массовости православных верующих, наличию элементов популизма и умелому использованию в социально-политическом контексте православной риторики, обращения к позитивным историческим примерам пропаганда русских православных радикальных организаций будет иметь, как полагаем, определенное влияние и развитие в националистической среде. Однако говорить о каком-то значительном успехе политических проектов православной направленности на ближайшее время в России представляется маловероятным.

Литература

16-й номер журнала «Имперский курьер» признан экстремистским! // http://www.rusimpe-ria.info/news/id2874.html (The 16th issue of the magazine "The imperial courier" is recognized as the extremist! //http://www.rusimperia.info/news/id2874.html).

http://srn.rusidea.org/

http://www.srn.su

Архив «Черной Сотни» // http://www.sotnia.ru/ch_sotnia/gazeta.htm#1 (Archive "Black Hundred" // http://www.sotnia.ru/ch_sotnia/gazeta.htm#1).

Баранов С. Д., Конов Д. В. Русская нация. Современный портрет. М.: Миттель Пресс, 2009. 536 с. (Baranov S. D., Konov D. V. Russian nation. Modern portrait. Moscow: Mittel Press, 2009. 536 p.).

Благословения «Русскому Вестнику» // http://www.rv.ru/index.php7partHnform (Blessings to "The Russian Messenger" // http://www.rv.ru/index.php7partHnform).

Бочанова Л. Интервью Бориса Миронова // http://pomnimvse.com/190pb.html (Bochano-va L. Boris Mironov's interview// http://pomnimvse.com/190pb.html).

В Москве состоится заседание Клуба национальной прессы «Природные и социальные катаклизмы: православное и гуманистическое отношение» // http://ruskline.ru/news_ rl/2011/03/22/v_moskve_sostoitsya_zasedanie_kluba_nacionalnoj_pressy_prirodnye_i_social-nye_kataklizmy_pravoslavnoe_i_gumanisticheskoe_otnoshen/ (In Moscow meeting of Club of the national press "Natural and social cataclysms will take place: orthodox and humanistic relation" // http://ruskline.ru/news_rl/2011/03/22/v_moskve_sostoitsya_zasedanie_kluba_nacionalnoj_ pressy_prirodnye_i_socialnye_kataklizmy_pravoslavnoe_i_gumanisticheskoe_otnoshen/).

В Москве учрежден Клуб национальной прессы // http://www.radonezh.ru/news/11791.html (In Moscow the Club of the national press is founded // http://www.radonezh.ru/news/11791.html).

Верховский А. Религиозная ксенофобия // Верховский А. Национализм и ксенофобия в российском обществе. М.: ООО «Панорама», 1998. 203 с. (VerkhovskyA. Religious xenophobia

// Verkhovsky A. Natsionalizm and xenophobia in the Russian society. Moscow: OOO "Panorama", 1998. 203 p.).

Верховский А. М., Михайловская Е. В., Прибыловский В. В. Политическая ксенофобия: Радикальные группы. Представления политиков. Роль церкви. М.: ООО «Панорама», 1999. 191 с. (Verkhovsky A. M., Mikhaylovskaya E. V., Pribylovsky V. V. Political xenophobia: Radical groups. Representations of politicians. Church role. Moscow: OOO "Panorama", 1999. 191 p.).

Верховский А. Беспокойное соседство. Русская Православная Церковь и путинское государство // Верховский А. М., Михайловская Е. В., Прибыловский В. В. Россия Путина. Пристрастный взгляд. М.: РОО «Панорама», 2003а. 212 с. (Verkhovsky A. Uneasy neighbourhood. Russian Orthodox Church and Putin state // Verkhovsky A. M., Mikhaylovskaya E. V., Pribylovsky B. B. Russia Putin. Biased look. Moscow: ROO "Panorama", 2003а. 212 p.).

Верховский А. Политическое православие. Русские православные фундаменталисты и националисты, 1995-2001 гг. М.: Центр «Сова», 20036. 316 с. (Verkhovsky A. Political Orthodoxy. Russian orthodox fundamentalists and nationalists, 1995-2001. Moscow: "Sova" center, 20036. 316 p.).

Верховский А. Власть и религия в современной России // Свободная мысль-XXI. 2004. № 4. С. 143-155 (Verkhovsky A. Power and religion in modern Russia // Free thought-XXI. 2004. No 4. P. 143-155).

Верховский А. Российское политическое православие: понятие и пути развития // Путями несвободы (сб. статей) / сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2005а. 184 с. (Verkhovsky A. Russian political Orthodoxy: concept and development ways // Not freedom Ways (ш1. articles) / Originator A. Verkhovsky. Moscow: "Sova" center, 2005а. 184 p.).

Верховский А. Православные националисты: стратегии действия в Церкви и политике // Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям: сб. статей / сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2005б. 256 с. (VerkhovskyA. Orthodox nationalists: action strategy in Church and policy // Price of hatred. Nationalism in Russia and counteraction to racist crimes: ш1. articles / Originator A. Verkhovsky. Moscow: "Sova" center, 2005б. 256 p.).

Верховский А. Радикальный православный антиглобализм // Социальное согласие против правого экстремизма / отв. ред. Л. Я. Дадиани, Г. М. Денисовский. М.: Издательство Института социологии РАН, 2005в. 405 с. (VerkhovskyA. Radical orthodox anti-globalism // The Social consent against the right extremism / ed. by L.Ya. Dadiani, G. M. Denisovsky. Moscow: Publishing house of Institute of sociology of the Russian Academy of Sciences, 2005в. 405 p.).

Верховский А. Православный фундаментализм остался в меньшинстве // Политический журналъ. 2005г. № 25 (76). С. 66-67 (Verkhovsky A. The orthodox fundamentalism remained in minority // Political magazine. 2005. No 25 (76). P. 66-67).

Верховский А. Политизированная православная общественность и ее место в русском национализме // Русский национализм в политическом пространстве (исследования по национализму в России) / сост. М. Ларюэль. М.: Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук, 2007. 356 с. (Verkhovsky A. The politized orthodox public and its place in the Russian nationalism // The Russian nationalism in political space (researches on nationalism in Russia) / Originator M. Laryuel. Moscow: French-Russian center of humanitarian and social sciences. 2007 . 356 p.).

ВолодихинД. Нацдвижение между империей и этносом // Политический журналъ. 21 апреля 2008 г № 6-7 (183-184). С. 66-69 (Volodikhin D. Natsdvizheniye between the empire and ethnos // The Political magazine. On April 21, 2008. No 6-7 (183-184). P. 66-69).

Добрускин М. Е. О социальных функциях церкви (на материалах русской православной церкви) // Социс. 2002. № 4. С. 76-86 (Dobruskin M. E. About social functions of church (on Russian Orthodox Church materials) // Sotsis. 2002 . No 4. P. 76-86).

Журнал «Имперский курьер» // http://www.rusimperia.info/p/kurier.html («Imperial Courier» magazine // http://www.rusimperia.info/p/kurier.html).

Задержан Георгий Боровиков, лидер РФО «Память» // http://community.livejournal.com/ npf_pamyat/153046.html (George Borovikov, the leader of RFO «Memory» is detained // http://com-munity.livejournal.com/npf_pamyat/153046.html).

Зорин Д. Националисты придумали альтернативу фронту Путина // http://ru-politics.live-journal.com/38051589.html (Zorin D. Nationalists thought up alternative to Putin's front // http:// ru-politics.livejournal.com/38051589.html).

Кожинов В. Правда черной сотни. М.: Алгоритм; Эксмо, 2006. 384 с. (Kozhinov V. Truth of black hundred. Moscow: Algorithm; Eksmo, 2006. 384 p.).

Конституция Российской Федерации. М.: Эксмо, 2007. 64 с. (Constitution of the Russian Federation. Moscow: Eksmo, 2007. 64 p.).

КостюкК. Н. Возникновение социальной доктрины Русской православной церкви // Общественные науки и современность. 2001. № 6. С. 114-131 (Kostyuk K. N. Emergence of the social doctrine of Russian Orthodox Church // Social sciences and present. 2001. No 6. P. 114-131).

Кротов Я. Г. «Черная сотня». Передача «С христианской точки зрения» от 07.07.2005 на «Радио Свобода» // http://neofit.narod.ru/Russia/party/ch_sotnia/krotov-shtilmark.html) (Krotov I. G. "Black hundred". "From the Christian Point of View" broadcast of 07.07.2005 on "Radio Freedom" // http://neofit.narod.ru/Russia/party/ch_sotnia/krotov-shtilmark.html).

Кузьмин А. Г. Раскол в «Русском Национальном Единстве»: жизнь после смерти? // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2008. Т. 4, № 2. С. 111-136 (Kuzmin A. G. Split in "the Russian National Unity": life after death? // POLITEX: Political Expertise. The Scientific journal. 2008 . Vol. 4, No 2. P. 111-136).

Ларионов В. Православная Монархия. Национальная Монархия в России. Утопия или политическая реальность. М.: Издатель Быстров, 2007. 480 с. (Larionov V. Orthodox Monarchy. National Monarchy in Russia. Utopia or political reality. Moscow: Publisher Bystrov, 2007. 480 p.).

Малинова О. Ю. Тема империи в современных российских политических дискурсах // Наследие империй и будущее России / под ред. А. И. Миллера. М.: Фонд «Либеральная миссия»; Новое литературное обозрение, 2008. 528 с. (Malinova O. Yu. Empire subject in modern Russian political discourses // Heritage of empires and the future of Russia / ed. by A. I. Miller. Moscow: Liberal Mission fund; New literary review, 2008. 528 p.).

Митрофанова А. В. Политизация «православного мира» М.: Наука, 2004. 293 с.

Митрохин Н. Русская православная церковь. Современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 656 с. (Mitrokhin N. Russian Orthodox Church. Current state and actual problems. Moscow: New literary review, 2006. 656 p.).

Митрохин Н. Инфраструктура поддержки православной эсхатологии в современной РПЦ. История и современность // Русский национализм в политическом пространстве (исследования по национализму в России) / сост. М. Ларюэль. М.: Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук, 2007. 356 с. (Mitrokhin N. Infrastructure of support of an orthodox eskhatologiya in modern Russian Orthodox Church. History and the present // The Russian nationalism in political space (researches on nationalism in Russia) / Originator M. Laryuel. M: French-Russian center of humanitarian and social sciences, 2007. 356 p.).

Молотков А. Миссия России. Православие и социализм в XXI веке. М.: Русский остров, 2008. 400 с. (MolotkovA. Mission of Russia. Orthodoxy and socialism in the XXI century. Moscow: Russian island, 2008. 400 p.).

Молотков А. Православие и социализм // Завтра. 2010. № 41 (882). С. 5 (Molotkov A. Orthodoxy and socialism // Tomorrow. 2010 . No 41 (882). P. 5).

Национально-патриотический фронт «Память» // Кожевникова Г. В., Шеховцов А. В. и др. Радикальный русский национализм: структуры, идеи, лица: Справочник / сост. А. Верховский, Г. Кожевникова. М.: Центр «Сова», 2009. 410 с. (National — patriotic Memory front // Kozhevnikova G. V., Shekhovtsov A. V. ets. Radical Russian nationalism: structures, ideas, persons: Directory / Originators A. Verkhovsky, G. Kozhevnikova. Moscow: "Sova" center, 2009. 410 p.).

Новиков В. Б. Будет ли лондонский переворот в Кремле? Или Кто взорвал союз русского народа (дополнение новыми данными) // http://www.teopolitika.ru/index.php?option=com_ content&view=article&id=118 (Novikov V. B. Whether there will be the London revolution in the Kremlin? Or Who blew up the union of the Russian people (addition with new facts) http://www.teopolitika. ru/index.php?option=com_content&view=article&id=118).

Обращение редакции // http://www.rusimperia.info/p/right_look.html (Edition address // http://www.rusimperia.info/p/right_look.html).

Обращение Святейшего Патриарха Кирилла к участникам IV Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово» // Русь державная. 2010. № 11(196). С. 3. (Address of the Holy Patriarch Kirill to participants of the IV International festival of orthodox mass media "Belief and word" // Russia majestic. 2010 . No. 11(196). P. 3).

Острецов В. Черная сотня: взгляд справа. М.: Русское слово, 1994. 96 с. (Ostretsov V. Black hundred: look on the right. Moscow: Russian word, 1994. 96 p.).

Паин Э. Распутица: Полемические размышления о предопределенности пути России. М.: РОССПЭН (Российская политическая энциклопедия), 2009. 272 с. (Pain E. Impassability of roads: Polemic reflections about predefiniteness of a way of Russia. M: ROSSPEN (The Russian political encyclopedia), 2009. 272 p.).

Православный набат // http://www.sotnia.ru/index.php?name=Pages&op=cat&id=2 (Orthodox alarm // http://www.sotnia.ru/index.php?name=Pages&op=cat&id=2).

Пределы светскости: общественная дискуссия о принципе светскости государства и о путях реализации свободы совести / сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2003. 268 с. (Good breeding limits: public discussion about the principle of good breeding of the state and about ways of realization of a freedom of worship / Originator A. Verkhovsky. Moscow: "Sova" center, 2003. 268 p.).

Проханов А. Симфония «Пятой Империи». М.: Яуза-Эксмо, 2007. 288 с. (ProkhanovA. Symphony "Fifth Empire". Moscow: Yauza-Eksmo, 2007. 288 p.).

Российский имперский союз-орден (РИС-О Федорова); Российский имперский союз-орден (РИС-О Яблокова) // Кожевникова Г. В., Шеховцов А. В. и др. Радикальный русский национализм: структура, идеи, лица: Справочник / сост. А. Верховский, Г. Кожевникова. М.: Центр «Сова», 2009. 410 с. (Russian imperial union-award (Fedorov's RIS-O); Russian imperial union-award (Yablokov's RIS-O) // Kozhevnikova G. V., Shekhovtsov A. V. ets. Radical Russian nationalism: structures, ideas, persons: Directory / Originators A. Verkhovsky, G. Kozhevnikova. Moscow: "Sova" center, 2009. 410 p.).

Священник Сергий Заруцкий. Православие в цифрах // http://www.kp40.ru/index. php?cid=600&nid=6880 (Priest Sergy Zarutsky. Orthodoxy in figures // http://www.kp40.ru/index. php?cid=600&nid=6880).

Славянский союз журналистов против геноцида русского народа // http://www.rossija.info/ view/31308 / (The Slavic union of journalists against genocide of the Russian people // http://www. rossija.info/view/31308 /).

Смолин М. Имперское возрождение — русский путь в будущее // Имперское возрождение. 2004. № 1 // http://www.rbnova.ru/articles/1/ (Smolin M. Imperial revival — the Russian way to the future // Imperial revival. 2004 . No 1 // http://www.rbnova.ru/articles/1Z).

Соколов-МитричД. Очень маленькая вера // Русский репортер. 2011. № 13 (191). С. 26-36 (Sokolov-Mitrich D. Very small belief // Russian reporter. 2011. No 13 (191). P. 26-36).

Союз православных хоругвеносцев (СПХ) // Кожевникова Г. В., Шеховцов А. В. и др. Радикальный русский национализм: структуры, идеи, лица: Справочник / сост. А. Верховский, Г. Кожевникова. М.: Центр «Сова», 2009. 410 с. (Union of Orthodox Standard-bearers (UOSB) // Kozhevnikova G. V., Shekhovtsov A. V. ets. Radical Russian nationalism: structures, ideas, persons: Directory / Originators A. Verkhovsky, G. Kozhevnikova. Moscow: "Sova" center, 2009. 410 p.).

Союз русского народа Леонида Ивашова (СРН-И); Союз русского народа Михаила Назарова (СРН-Н) // Кожевникова Г. В., Шеховцов А. В. и др. Радикальный русский национализм: структуры, идеи, лица: Справочник / сост. А. Верховский, Г. Кожевникова. М.: Центр «Сова», 2009. 410 с. (Union of the Russian people of Leonid Ivashov (SRN-I); Union of the Russian people of Mikhail Nazarov (CPH-N) // Kozhevnikova G. V., Shekhovtsov A. V. ets. Radical Russian nationalism: structures, ideas, persons: Directory / Originators A. Verkhovsky, G. Kozhevnikova. Moscow: "Sova" center, 2009. 410 p.).

Список тоталитарных сект РАЦИРС // http://www.anticekta.ru/Sects/1.html (List of totalitarian sects of RATsIRS // http://www.anticekta.ru/Sects/1.html).

Увеличилось число православных, но не «воцерковленных» // http://www.newsland.ru/News/ Detail/id/476994/ (The number orthodox, but not "churched" increased // http://www.newsland.ru/ News/Detail/id/476994/).

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г № 125-ФЗ // http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=107385 ;fld=134;dst=4294967295;from=61456-6 (The federal law "About a freedom of worship and about religious associations" of September 26, 1997. No. 125-FZ // http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?req=doc;base=LAW;n=107385;fld=134;dst=4294967295;from=61456-6).

Филатов С. Традиционные религии, «русская цивилизация» и суверенная демократия // Религия и конфликт / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН (Российская политическая энциклопедия), 2007. 288 с. (Filatov S. Traditional religions, "the Russian civilization" and sovereign democracy // Religion and the conflict / ed. by A. Malashenko and S. Filatov. Moscow: ROSSPEN (The Russian political encyclopedia), 2007. 288 p.).

Фоменков А. К вопросу о деятельности современных организаций — продолжателей дела черносотенцев начала ХХ века // http://rusk.ru/st.php?idar=102663

Черная сотня // Виноградов В. В. История слов // http://wordhist.narod.ru/tschernaja_sotnja. html (Black hundred // Vinogradov V. V. History of words // http://wordhist.narod.ru/tschernaja_sot-nja.html).

Черная Сотня // Кожевникова Г. В., Шеховцов А. В. и др. Радикальный русский национализм: структуры, идеи, лица: Справочник / сост. А. Верховский, Г. Кожевникова. М.: Центр «Сова», 2009. 410 с. (Black Hundred // Kozhevnikova G. V., Shekhovtsov A. V. ets. Radical Russian nationalism: structures, ideas, persons: Directory / Originators A. Verkhovsky, G. Kozhevnikova. Moscow: "Sova" center, 2009. 410 p.).

Число последователей православия в России за время патриаршего служения Алексия II утроилось — социологи // http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=27659 (The number of followers of Orthodoxy in Russia during Alex's II patriarchal service trebled — sociologists // http:// www.interfax-religion.ru/?act=news&div=27659).

Что такое Национально-Патриотический Фронт «Память»? // http://pamyat.su/whatis (What is the National and Patriotic "Memory" Front? // http://pamyat.su/whatis).

Шеховцов А. Религиозно-националистический радикализм и политический процесс. На примере Русского православного национал-социалистического движения // Верхи и низы русского национализма: сб. статей / сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2007. 256 с. (Shekhovtsov A. Religious and nationalist radicalism and political process. On the example of the Russian orthodox national socialist movement // Tops and bottoms of the Russian nationalism: M. articles / Originator A. Verkhovsky. Moscow: Sova center, 2007. 256 p.).