Проблемы оптимизации степного природопользования в трудах А. Н. Карамзина

Проблемы оптимизации степного природопользования в трудах А.Н. Карамзина

Е.В. Мишанина, к.и.н., Институт степи УрО РАН

Александр Николаевич Карамзин (1850— 1927) — выдающийся российский учёный, научная деятельность которого приходится на

последнюю четверть XIX — первую четверть XX вв. На протяжении тридцати пяти лет (с 1882 по 1917 гг.) он занимался научными и практическими изысканиями в своем имении Полибино Бугурусланского уезда Самарской

губернии (ныне с. Полибино Бугурусланского района Оренбургской области). Ровно сто лет несколько поколений помещиков Карамзиных владели имением Полибино и следили за изменениями, происходившими в окружающей их природе.

Результаты многолетних практических наблюдений изложены в монографиях А.Н. Карамзина: «Птицы Бугурусланского и сопредельных с ним частей Бугульминского, Бузулукского уездов Самарской губернии и Белебеевского уезда Уфимской губернии» [1], «Климат Бугурусланского уезда Самарской губернии» [2], «Лесоразведение в с.Полибине Бугурусланского уезда Самарской губернии» [3].

Александр Николаевич Карамзин одним из первых российских исследователей обратил внимание на «уничтожение степного приволья». В своих научных произведениях главной причиной, изменившей природный ландшафт, он называл хозяйственную деятельность человека. Фактором, оказывающим негативное влияние на биоразнообразие степей, он считал распашку огромных степных пространств в XVIII—XIX столетиях. «Большинство степей теперь уже распаханы, обращены в поля и перелоги. Степи, покрытые первобытной растительностью, травяной и кустарниковой, уцелели только местами: из трав на таких участках преобладают ковыль и типец (Festuca ovina), а кустарники представляют собой заросли дикой вишни, бобовника, чилижника, ракитника (Cutisus biflorus), татарской жимолости, крушины и шиповника, занимающие собой иногда сплошные площади в несколько десятков десятин и разбросанные более или менее часто по степи», — писал А.Н. Карамзин в начале XX столетия [1].

Следующим негативным фактором Александр Николаевич считал уничтожение леса и кустарниковых зарослей в степи. Немногочисленные лесные пространства, имеющиеся на территории лесостепи и степи, стремительно стали сокращаться из-за бесконтрольных «порубок» леса на строительные материалы и дрова, рукотворных пожаров и неконтролируемых палов. В качестве примера А.Н. Карамзин приводил факт уничтожения лесов, описанных в произведении С.Т. Аксакова «Детские годы Багрова-внука» — Заповедного колка и Антошкиного оврага в Бугурусланском уезде Самарской губернии.

Третьим фактором он признавал увеличение поголовья домашних животных, виновных в потравах молодняка леса и «утолоке», то есть утаптывании верхнего слоя почвы пойменных лугов копытами. От этого почва становилась плотной и не пропускала влагу. Вода, не задерживаясь в почве, смачивала лишь дёрн и стекала в водоёмы. Карамзин писал: «Крестьяне правильно говорят, что вода в родниках про-

падает от утолока, действительно, уплотнение от пастьбы скота верхнего слоя почвы мешает проникновению в неё воды, которая стекает в овраги» [2].

Следствием вышеназванных факторов стали серьёзные изменения степной биоты: сдувание снега, являющегося основным источником воды в степных почвах, в овраги; исчезновение воды в родниках и колодцах; падение уровня рек и озёр; высыхание болот; сокращение численности и исчезновение животных и растений; изменение климата в сторону засушливости.

На казённых, удельных и больших частновладельческих участках до настоящего времени велась залежная система полеводства, при которой часть земли более или менее продолжительное время находилась под залежью. Таким образом, хотя больших пространств старых ковыльных степей давно уже нет в Самарской губернии, но залежей разных возрастов в ней до настоящего времени было достаточно, на них держалась степная фауна. Но вот пришел конец степям и их фауне. Казённые и удельные земли назначены к продаже крестьянам. Для тех же целей в Самарской губернии крестьянским банком куплено около 1000000 десятин частновладельческой земли. Все эти земли в настоящее время поступили в распашку, причём участки, принадлежащие крестьянскому банку, пашутся и засеваются яровой пшеницей ежегодно сплошь до единого клочка», писал А.Н. Карамзин в статье «Краткое сообщение о наблюдениях за фауной птиц в Самарской губернии, произведённых в 1909 году» [4]. «Поднявшиеся арендные цены на землю и цены на хлеб, при значительных последних урожаях, побудили частных владельцев усилить распашку, а крестьян подпахать в своих наделах все мало-мальски годные участки земли, даже такие, о пашне которых прежде и не помышляли. Остались нетронутыми плугом лишь самые каменистые крутые скаты. Убавились также и площади выгонов. Такое уничтожение степей происходит одновременно в соседних с Самарской Уфимской и Оренбургской губерниях», — констатировал Александр Николаевич в 1912 г. [2].

А.Н. Карамзин отметил такую особенность, что при всех негативных факторах влияния деятельности человека на степь отмечалось резкое увеличение численности зверей и птиц, даже таких, которых раньше было практически невозможно встретить в степи: лосей, куниц, белок. Он объяснял увеличение их числа не за счёт размножения, а из-за скопления на немногих нераспаханных и лесных местах, где они ещё могли существовать в привычной среде обитания. За этим следовал период резкого сокращения их численности, вплоть до полного вымирания.

Дальнейшие прогнозы Карамзина были неутешительными: «Не надо быть пророком, чтобы предсказать скорое исчезновение приволья...» [5]. Проблемы сохранения и восстановления биоразнообразия степей в то время волновали не только А.Н. Карамзина, но и других передовых учёных и российскую общественность. Именно угроза уничтожения степи послужила толчком к возникновению в России природоохранного движения в начале XX столетия [6].

Александр Николаевич, как человек образованный, прекрасно осознавал последствия хозяйственного воздействия человека на природу, степной животный и растительный мир. Поэтому создал на своей земле заповедник первозданной степи, отдав 600 десятин земли под его устройство, назвав его «Полибинским опытным полем». Пожалуй, это был первый в России опыт подобного рода (второй участок, в 236 десятин, существовал в имении Вейделевке графини С.В. Паниной в Валуйском уезде Воронежской губернии). К сожалению, Полибинский степной заповедник не сохранился, хотя и успел частично оправдать своё научное назначение. С его участка был собран гербарий растений, который использовался академиком С.И. Кор-жинским в описании флоры России. В книге «Флора Востока Европейской России» (1892 г.) он писал, что в Казанском университете «. в гербарии профессора В.Я. Цингера находятся некоторые растения, собранные госпожой Карамзиной около села Полибино Бугурусланского уезда. Эти растения я имел в виду при составлении своего списка» [7].

В 1882 г. А.Н. Карамзин открыл в своем имении метеостанцию. К 1912 г. на территории Бугурусланского уезда действовало уже 24 метеостанции. Сведения об их работе и данные наблюдений публиковались в «Летописях Главной физической обсерватории». Именно они легли в основу его монографии «Климат Бугурусланского уезда Самарской губернии» [2].

Книга, помимо текстовой части, содержит большое количество приложений, значительно превышающих по объёму текст издания. Это таблицы, графики, диаграммы, в которых исследованы температура почвы, толщина снежного покрова, абсолютная и относительная влажность, давление воздуха, направление ветров, световые явления в атмосфере, поверхностные воды. Труд этот настолько объёмен и значим, что А.Н. Карамзин проявил скромность, когда во вступлении к этой книге назвал себя «не специалистом-метеорологом». На основе многолетних наблюдений за климатом он пришел к выводу, что среднегодовое количество осадков из года в год остаётся неизменным, но именно из-за непродуманной хозяйственной деятельности человека становится всё ощутимее дефицит

воды, что проявляется в значительном снижении уровня грунтовых вод и учащении засух.

Сведения о климате в исследовании Карамзина не утратили своё научное и практическое значение в наше время. Они были использованы при составлении климатических карт и атласов по климату СССР и аргоклиматических справочников по Средневолжскому краю, Куйбышевской и Оренбургской областям. По рекомендации основоположника отечественной климатологии А.И. Воейкова за труды по метеорологии и климатологии Александр Николаевич в 1908 г. был избран действительным членом Императорского Географического общества, а еще ранее, «за труды в кругу деятельности Метеорологической комиссии и по её поручению», горный инженер А.Н. Карамзин был удостоен высшей награды общества — серебряной медали [7].

Получив в наследство большое имение, расположенное на открытой ковыльной степи, учёный за два десятилетия посадил на нем 50 десятин леса, разработав оригинальную собственную методику степного лесоразведения. В результате его трудов на оренбургской земле выросли лесопосадки сосны, берёзы, вяза, клёна, жёлтой акации, а сам Александр Николаевич пришёл к выводу, что «увеличивающееся народонаселение и уничтожение приволья ещё более увеличивают тягость бедствия от засух. Я не раскаиваюсь, что посадил в своем имении 50 десятин лесу. Посадки принесли мне большую материальную пользу, защищают от снежных заносов хутора и дали мне еще одно, что не измеряется денежными выгодами, это чувство удовольствия, когда любуешься на красоты природы с сознанием того, что сделано тобой» [3]. Таким образом, Александр Николаевич на примере собственной научной и практической деятельности доказал, что применение мер по оптимизации степного природопользования имеет ощутимую материальную выгоду.

За довольно короткий срок Карамзин сумел превратить свое имение в доходное и процветающее, а современники стали называть Полибино «прекрасным культурным имением». На практике он доказал возможность разумного использования природных богатств степи человеком без существенного ущерба для степной биоты.

Но необходимо то же самое было доказать на государственном уровне. Как дворянин, помещик, уважаемый учёный, А.Н. Карамзин избирался на три трёхлетия на должность Бугу-русланского уездного предводителя дворянства. Опыт чиновничьей службы пригодился ему в 1907 г., когда он от Самарского губернского земства был выдвинут депутатом в Государственный Совет России [8]. Как член Госсовета, Карамзин занимался вопросами государственной экономии, включая вопросы финансовые, раз-

вития промышленного и сельскохозяйственного производства и научной деятельности.

Выход из сложившейся ситуации он видел в государственной поддержке мероприятий по сохранению и восстановлению степного биоразнообразия, в создании достаточного количества государственных питомников и льготного налогообложения для тех, кто стремится к сохранению и приумножению степных богатств, в принятии строгих законов, вплоть до уголовных, карающих самовольные порубки и порчу лесов «как за кражу, а лучше строже того, так как уберечься от лесных воров труднее, чем от ворующих в здании» [3].

Большую экономическую выгоду, считал он, можно получить от разумного использования уже распаханных земельных территорий. Карамзин писал: «Ранее кустарниковые заросли в два аршина высотой занимали не менее 1/3 площади степей, представляли в некоторых местах непролазную «кустарниковую тайгу», задерживали большое количество снега. Этому помогали и леса. А теперь снег с полей сносится в овраги, пропадая там бесполезно, не увлажнив почвы полей. Сохранить на пахотной почве влагу можно лишь целесообразной обработкой почв, чего не делается в крестьянских хозяйствах» [2]. Он призывал улучшать почвы путём внесения удобрений, развивать переложную систему земледелия, при которой часть земли отводится под пары, где в это время находят приют птицы и животные. Если вдуматься, он поднимал эти вопросы за полстолетия до освоения целинных и залежных земель.

Сегодня имя талантливого русского ученого, государственного и общественного деятеля Александра Николаевича Карамзина мало известно в российской науке и культуре. В советские времена его работы использовались, но ссылаться на них было небезопасно. Лишь в последние годы фамилия учёного всё чаще упоминается в публикациях и научных исследованиях, переиздаются некоторые статьи Карамзина по орнитологии [9]. Длительное забвение связано с тем, что помещик, дворянин, отпрыск известной российской фамилии состоял членом Совета

черносотенной правомонархической партии «Русское собрание», затем по воле судьбы оказался в эмиграции и закончил свой жизненный путь в далёком Харбине.

В окрестностях села Полибина в настоящее время находятся три памятника природы, созданные Карамзиным: лесопарк в усадьбе А.Н. Карамзина (2,6 га), лесопосадки А.Н. Карамзина у с. Полибино (4,7 га), лесопосадки А.Н. Карамзина на Белом хуторе (32 га) [10]. Они служат весомым доказательством эффективности его методики лесоразведения в сложных климатических условиях заволжской лесостепи.

Приходит время изучения научного наследия и внедрения положительного опыта, предложенного А.Н. Карамзиным для решения проблем оптимизации степного природопользования.

Литература

1. Карамзин А.Н. Птицы Бугурусланского и сопредельных с ним частей Бугульминского, Бузулукского уездов Самарской губернии и Белебеевского уезда Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Рос. имп. Отд. зоол. М., 1901. Вып. 5. С. 203-394.

2. Карамзин А.Н. Климат Бугурусланского уезда Самарской губернии. Самара: Типография губернского земства, 1912. 1024 с.

3. Карамзин А.Н. Лесоразведение в с. Полибине Бугурусланского уезда Самарской губернии. СПб.: Т — во Р. Голике и А. Вильборг,1913. 33 с.

4. Филиал ГУ «Государственный архив Оренбургской области» в г. Бугуруслане. Ф. 345. Оп. 1. Д. 2. Лл. 5—6.

5. Карамзин А.Н. Птицы, наблюдавшиеся в окрестностях хутора Кум-Сая Актюбинского уезда Тургайской области // Орнитологический вестник. 1917. № 8. С. 117—124.

6. Чибилёв А.А. Степь без границ. Екатеринбург: УрО РАН. Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2003. С. 45.

7. Русскин Г.А. Научное наследие А.Н. Карамзина и его роль в изучении природы Оренбуржья // Проблемы изучения, сохранения и использования природного и историкокультурного наследия Оренбургской области. Оренбург, 1997. С. 30—32.

8. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф.1162. Оп. 6. Д. 709.

9. КарамзинА.Н. Птицы, наблюдавшиеся в окрестностях хутора Кум-Сая Актюбинского уезда Тургайской области // Русский орнитологический журнал. 2003. Экспресс-выпуск 215. С. 277—282; Карамзин А.Н. О чёрном жаворонке Melanocorypha tatarica в Самарской губернии // Русский орнитологический журнал. 2002. Экспресс-выпуск 201. С. 978; Карамзин А.Н. К последнему налёту щура Pinocola enucleator // Русский орнитологический журнал. 2002. Экспресс-выпуск 188. С. 586; Карамзин А.Н. К орнитофауне Бугурусланского и Белебейского уездов // Русский орнитологический журнал. 2010. Экспресс-выпуск 611. С. 2044—2045; Карамзин А.Н. Даурская ласточка Hirundo daurica в Маньчжурии. Русский орнитологический журнал. 2010. Экспресс-выпуск 607. С. 1930—1935.

10. Природное наследие Оренбургской области: особо охраняемые природные территории. Оренбург: Печатный дом «Димур», 2003. С. 86—89.