Чужие и мертвые

Чужие и мертвые

       Пожалуй, самым страшным последствием финансового кризиса в России может стать разрушение банковской системы. Назовем вещи своими именами: добрая половина российских банков — уже мертвецы. И кто знает, скольких еще убьет кризис. Так что не исключено, что для того, чтобы вдохнуть жизнь в российскую банковскую систему, придется звать на помощь чужие банки.

       Денег у российских банков сегодня нет. Потому что если бы деньги были, банки не останавливали бы напрочь платежи, не замораживали бы вклады граждан и не умоляли бы международные платежные системы заблокировать все выпущенные ими карточки. Но хуже всего не то, что денег нет в данный момент, а то, что неясно, откуда их можно взять. Ведь ликвидных активов — тех самых замороженных гособлигаций — теперь у банков тоже нет.
       Однако нельзя сказать, что денег нет вообще. Они есть, например, у Центрального банка — он сам их печатает. Они есть у более или менее благополучных городов и регионов вроде Москвы. Кое-что имеется еще и в федеральном бюджете. Наконец, деньги способны приносить крупнейшие российские корпорации. Вот, пожалуй, и все. Мы уже обращали внимание на то, что иных способов обеспечить себе достойное существование, кроме как присосаться к этим источникам, у банков, похоже, нет (см. "Коммерсантъ-Деньги" #33). И в ближайшее время не появится.
       Поэтому можно быть более или менее уверенным за судьбу, например, Сбербанка и Внешторгбанка, близких к ЦБ. Или за Банк Москвы и другие московские банки, объединившиеся с ним вокруг московского бюджета (Мосбизнесбанк, МИБ, банк "Огни Москвы", Мосэксимбанк, Мосводоканалбанк), или находящиеся рядом с ним (к таковым можно отнести банки АФК "Система", Международный промышленный банк и ряд других, близких мэру Москвы). Равно как и за уполномоченные банки других крупных регионов-доноров или, например, за банки РАО "Газпром".
       Очевидно, что реальные источники денег ограничены и на всех их не хватит. Возможные объединения банков проблему в принципе не решают: если у разъединенных банков нет денег, то откуда им взяться в результате простого их объединения. В связи с этим к появившимся в последнее время проектам слияния банков аналитики относятся с известной долей скепсиса. Взять, к примеру, активно обсуждаемое в последнее время объединение ОНЭКСИМбанка, банка МЕНАТЕП и Мост-банка в один — РосБанк. Комментируя это слияние, газета "Коммерсантъ" заметила, что хотя ЦБ зарегистрировал объединение трех банков, на деле к ним присоединяется еще один — банк МФК. И вполне резонно предположила: кто поручится, что РосБанк не заберет все хорошее из трех банков, а МФК не оставят все плохое — долги. К подобным результатам, в общем-то ущемляющим интересы кредиторов банков, могут привести и другие проекты слияний.
       Что касается банков более мелких, то, безусловно, многие из них преодолеют кризис и останутся в живых. Но что они будут делать? Финансовые рынки, на которых значительная их часть работала в последние годы, приказали долго жить. А к привлечению клиентов и переквалификации в расчетные банки они пока явно не готовы — этой работе сначала надо научиться.
       Короче говоря, сильно потрепанная кризисом российская банковская система вряд ли сможет удовлетворить потребности предприятий и частных лиц. Тем более в условиях очевидного сегодня кризиса доверия к российским банкам как к таковым.
       Не удивительно, что в последнее время заметно возрос интерес российских клиентов к иностранным банкам, дочерние структуры которых работают на нашем рынке. Представители таких банков, как ABN-AMRO, Citibank, ING, говорят, что поток российских клиентов, стремящихся открыть у них счета, за время кризиса резко возрос. Это подтверждают и российские банкиры. Александр Зурабов, председатель правления банка МЕНАТЕП: Банки с иностранным капиталом сегодня задыхаются от наплыва клиентов. 100-150 клиентов в день приходят, чтобы открыть счета своих компаний. Хотя эти банки изначально не были для этого предназначены.
       Действительно, банки с иностранным капиталом лишь прощупывают наш рынок. Во всяком случае, дальше обслуживания узкой группы корпоративных клиентов (как правило, местных представительств иностранных же фирм) и проведения некоторых операций на финансовых рынках они до сих пор не шли. И вряд ли скоро пойдут. Просто потому, что, во-первых, они сами довольно сильно обожглись на кризисе, а во-вторых, на них куда более существенно, чем на российские банки, влияет политическая и экономическая неопределенность в России.
       Однако учитывая дефицит, который может возникнуть на банковском рынке, сбрасывать иностранные банки со счетов не стоит. Более того, по той же самой причине правительство и ЦБ могли бы каким-то образом простимулировать более активное участие иностранных банков в российской экономической жизни.
       Особенно когда речь идет о частных клиентах. Практически нет сомнений в том, что в ближайшие год-два вновь привлечь деньги граждан российским банкам не удастся — кризис заметно подорвал доверие к ним. Между тем отказываться от денег населения в условиях, когда у самого государства денег очень немного,— непозволительная роскошь. Так почему бы не попытаться привлечь эти деньги в экономику через иностранные банки? Как знать: если рядовому гражданину вместо депозита в Инкомбанке или банке МЕНАТЕП предложат депозит, скажем, в ABN-AMRO, а вместо карты VISA, выпущенной СБС-АГРО или Мост-банком,— карточку VISA Citibank, быть может, рядовой гражданин вернет деньги в банковскую систему.
       
ЮРИЙ ХАТУЛЬ
       
--------------------------------------------------------
       
Слово клиентов
       
Вы не хотите перевести деньги в иностранные банки?
       
       Игорь Писарский, гендиректор рекламного агентства "Р.И.М.": По большому счету, мне все равно, в каком банке держать свои счета. Главное, чтобы он был стабильным и гарантировал надежность вложений. Если этим требованиям будут удовлетворять российские банки, я предпочту их, но поскольку сегодня надежными их назвать нельзя, я предпочту иностранные. Единственный вопрос: где гарантия, что в нашей замечательной стране иностранные банки не окажутся завтра в той же самой ситуации, что и иностранные инвесторы, вложившиеся в ГКО.
       
       Евгений Швидлер, и. о. президента НК "Сибнефть": Уже перевели. У нас нет проблем со счетами компании. Мы предвидели нынешнее развитие событий в российской банковской системе и заранее пошли на сотрудничество с иностранными банками, работающими на территории России.
       
       Владимир Фролов, начальник отдела маркетинга и рекламы авиакомпании East Line: Нет, мы пока не собираемся отказываться от услуг того банка, с которым работаем. Если только он не обанкротится или ЦБ не отзовет у него лицензию. Что касается иностранных банков, работающих в России... Надо еще посмотреть, как они сегодня себя чувствуют. Безналичные платежи они, очевидно, проводят нормально, а вот как они сейчас работают с наличными платежами — это еще вопрос.
       
       Виктор Городний, заместитель гендиректора АО "Татнефть": Я не считаю перевод счетов "Татнефти" в иностранные банки целесообразным. Постоянным партнером нашей компании в финансовых вопросах является банк "Девон-кредит", 30% его капитала принадлежит "Татнефти". В настоящее время он довольно крепко стоит на ногах, выполняет свои обязательства перед компанией и не дает нам повода для беспокойства. Часть платежей по республике Татарстан компания осуществляет через банк "АК-Барс", к которому у нас также нет претензий. На республиканском уровне нам удобнее работать со своими банками, расчеты через них идут более оперативно. Так что нам нет смысла переводить счета в иностранные банки.
       
       Давид Марков, начальник отдела маркетинга компании "Инком-Связь": Нет, мы обслуживаемся в Альта-банке, и проблем с ним пока не было. Поэтому переходить в западные банки пока не собираемся.
       
       Дмитрий Балакин, коммерческий директор риэлтерской компании "Московские огни": Я считаю, что переводить деньги в иностранные банки сейчас — непорядочно по отношению к России. К тому же есть наши банки, которые обслуживали отдельные отрасли и не слишком активно играли на рынке госбумаг — их положение достаточно стабильно даже в период кризиса, так что мы предпочитаем работать именно с ними.
       
       Сергей Васильев, гендиректор агентства "Видео Интернэшнл Медиа-сервис": Конечно хочу! Зачем дважды наступать на одни и те же грабли: нам уже преподали хороший урок, и мы его хорошо усвоили.
       
       Евгений Самойлов, заместитель генерального директора АНК "Башнефть": 90% наших активов находится в Башкредитбанке, он пока работает четко и нас не подводит. Поэтому сейчас вопрос о переходе в другой банк не стоит. Равно как и для прочих крупных предприятий Башкирии — практически все они держат свои счета в Башкредитбанке.
       
       Виталий Ворожейкин, заместитель гендиректора ЗАО "Экспортлес Лтд": У нас даже не возникает мысли о переводе счетов в иностранные банки. "Экспортлес" — крупная отечественная компания, и все наши счета находятся в российских банках. Дело здесь не только в патриотизме — нас вполне устраивает работа с российскими банками и мы уверены, что стабильность в финансовой сфере рано или поздно наступит.
       
       Леонид Меламед, первый заместитель председателя правления страховой компании РОСНО: Мы обязательно откроем счет в иностранном банке. Скорее всего, у кого-то из наших клиентов — в Citibank или Chase Manhattan Bank. От нас этого требуют иностранные клиенты. Сейчас они заявляют, что не верят ни одному российскому банку и не желают иметь дел даже со Сбербанком. Но это не значит, что мы вовсе не будем работать с российскими банками. У нас есть счета во Внешторгбанке и Сбербанке, потому что это удобно российским клиентам. Это удобно и нам исходя из соображений маркетинга: отделения Московского Сбербанка продают наши полисы.
       
       Денис Давыдов, пресс-секретарь НК СИДАНКО: Мы не планируем перевода счетов в иностранные финансовые организации. Мы полностью уверены в ОНЭКСИМбанке. В нем и останутся наши счета.
       
       Владимир Мельников, генеральный директор ЗАО "Корпорация 'Глория Джинс'" (Ростов-на-Дону): В результате последних событий я потерял от сотрудничества с Промстройбанком и Инкомбанком порядка $200 тысяч. Теперь мы переводим все счета в Сбербанк. Он может развалится, только если развалится государство. Также сейчас мы активно ищем надежный зарубежный банк, где мы могли бы открыть счет. Но нас интересует сотрудничество не с дочерним российским предприятием зарубежного банка, а с представительством, за которое зарубежный банк несет полную ответственность.
       
       Роман Макаров, заместитель генерального директора страховой группы "Спасские ворота": У нас пока нет намерений переходить в иностранный банк на обслуживание. Нас вполне устраивают взаимоотношения с теми российскими банками, с которыми мы сейчас работаем,— это Мост-банк и Банк Москвы. С Банком Москвы мы не расстанемся еще и по той причине, что сотрудничество с ним является одним из условий участия "Спасских ворот" в муниципальных программах. А бояться уже, кажется, и нечего. Если кому-то хочется переводить счета в иностранные банки, то не думаю, что в этом нужно искать какие-то дурные намерения. Такие структуры можно понять: страна у нас непредсказуемая. А многим гражданам западные банки представляются более надежными.
       
       Андрей Краснов, руководитель пресс-службы НК ЮКОС: ЮКОС сотрудничает и будет продолжать сотрудничество с западными финансовыми институтами. В то же время ЮКОС сохраняет все свои отношения с банком МЕНАТЕП. Мы относимся к нему, как к своему стратегическому партнеру, и не намерены переводить счета в какую-либо другую финансовую структуру.
       
       Владимир Евстафьев, соучредитель рекламного агентства "Максима": Я бы, безусловно, рассмотрел такую возможность. Надо работать с банком, имеющим международную репутацию, а не с нашими самодеятельными. Счета нашей фирмы с миллиардными оборотами — и валютные, и рублевые — уже 10 лет находятся в Мосбизнесбанке. Так что мы не самый мелкий клиент этого банка. Тем не менее из-за него мы недавно остались без дорогого компьютера для бухгалтерии. Банк показал по документам, что списал деньги со счета, а фактически они висели там еще две недели. К тому времени, когда это обнаружилось, курс доллара вырос так, что этих денег ни на какой компьютер уже не хватало. Многим сотрудникам по аналогичной причине отключили мобильные телефоны: пришлось выходить на руководство "Билайна" и платить без помощи банка. За последнее время сорвалось несколько крупных сделок. Я не знаю, в чем причина этого — кризис или интересы банка. На кризис можно многое списать. Но от действий банка я пострадал, и ущерб никто не компенсирует. Если это был форс-мажор, они обязаны были предупредить, объяснить. Когда у тебя проблемы, принято сообщать об этом своим партнерам. Если со своим крупным клиентом банк обращается так, что чувствуешь себя просто побирушкой, то можно себе представить, как поступают с клиентами поменьше. Я не идиот, чтобы держать деньги в банке, который на меня плюет. Если бы часть счетов не была открыта в другом банке, то компания могла бы просто прекратить свое существование.
--------------------------------------------------------
       
Слово банкиров
       
Вы хотите, чтобы ваш банк купили иностранцы?
Этот вопрос мы задали представителям российских банков с различными стратегиями поведения на рынке.
       
       Аркадий Зусин, заместитель председателя правления банка "Диамант": Мы были бы заинтересованы в иностранных акционерах. Ведь любой банк, независимо от его размера, заинтересован в увеличении капитала. И с этой точки зрения вхождение иностранных акционеров выгодно всем. Но практически ни у одного банка сейчас нет такой возможности — серьезно говорить о вхождении иностранного капитала в российские структуры пока преждевременно. Сначала надо понять правила игры, а для этого нужно иметь правительство и четкую программу действий. При этом важен даже не курс доллара, важна устойчивая перспектива. Сегодня ни один банк не имеет возможности продаться на Запад, поскольку там нет настолько рискованных людей, чтобы сейчас сюда инвестировать. Когда все успокоится, переговоры о вхождении иностранных акционеров в наш банк возобновятся. Но тогда это уже будет для них дороже.
       
       Александр Гнусарев, первый заместитель управляющего Международного промышленного банка: Продаваться иностранцам или не продаваться — это вопрос акционеров. На мой взгляд, если западный капитал хочет купить российский банк — это неплохо. Значит, финансовый рынок России еще жив и инвесторы проявляют к нему интерес.
       Но наш банк сегодня не испытывает конкуренции со стороны ни западных банков, представленных в России, ни оставшихся в живых отечественных. Каждый день к нам приходят новые корпоративные клиенты, многие из них — представительства западных компаний. И наша главная задача в связи с этим — качественное их обслуживание. Для этого мы более чем в два раза увеличили наше клиентское управление. Причем сейчас мы принимаем на работу и много иностранных менеджеров, которые знают специфику работы с иностранными компаниями. Поэтому сейчас стоит говорить не о том, купит нас западный банк или нет, а, наоборот, о том, где нам привлечь лучших западных и отечественных специалистов для работы в Межпромбанке.
       
       Виктор Гусаров, заместитель председателя правления банка "Держава": Сегодня ни один иностранный банк даже не будет рассматривать предложение о покупке российского банка или другой формы инвестиционной деятельности в России. Те нерезиденты, с которыми мы работали и находились в двух шагах от акционирования, сказали, что разговоры об этом можно будет возобновлять только когда прояснится политическая ситуация. А сейчас они собрали вещи, уехали домой и будут смотреть на то, что происходит в России, лишь по телевизору. Это при том, что они находились в России последние пять лет, пережили и стрельбу по Белому дому в 1993-м, и выборы 1996-го.
       Чтобы что-то покупать, надо понимать, как это работает и как можно управлять процессом. А как у нас сейчас работают и как будут работать банки — совершенно непонятно. Дефолт разрушил всю систему правоотношений. И заретушировать это двумя-тремя поправками в Гражданском кодексе невозможно. А в отсутствии правовой базы прямые инвестиции могут совершаться только группировками, которые умеют общаться "по понятиям", или финансово-промышленными группами, ведущими войну между собой. Между тем для весьма консервативного западного бизнеса отличие "олигарха" от "авторитета" не столь существенно.