Политика ФРГ на Ближнем Востоке в период объединения Германии и война в Персидском заливе

Корьякина Е. Ю. Политика ФРГ на Ближнем Востоке в период объединения Германии и война в Персидском заливе / Е. Ю. Корьякина // Научный диалог - 2013. - № 11 (23) : История. Социология. Философия. - С. 85-94.

УДК 327

Политика ФРГ на Ближнем Востоке в период объединения Германии и война в Персидском заливе

Е. Ю. Корьякина

Рассматриваются особенности внешней политики ФРГ на Ближнем Востоке в период германского объединения. В частности, уделяется внимание факту участия ФРГ в войне в Персидском заливе. В меняющихся внутриполитических условиях, несмотря на трудности, с этим связанные, ФРГ стремилась играть значительную роль на международной арене. Лавирование между США и важнейшими европейскими партнерами, заботы о внутреннем экономическом урегулировании и развитии, нестабильные экономические отношения с ближневосточными партнерами снижали эффективность политики Германии. Однако, как доказывает автор статьи, война в Персидском заливе позволила ФРГ заявить о себе как о значимой политической силе. ФРГ взяла на себя решение важных стратегических задач, предоставила США площадку для военных формирований, внесла существенный вклад в решение гуманитарных проблем в регионе и стала финансовым центром этой военной операции. В статье анализируются концепции и основные стратегии, на базе которых действовало государство, а также основные шаги, предпринятые в рамках описываемых событий. Выявляются особенности формирования новой внешнеполитической доктрины ФРГ в соотнесении с внешним курсом США и ожиданиями СССР.

Ключевые слова: Европейский Союз; ФРГ; внешняя политика; Ближний Восток; война в Персидском Заливе; международные отношения ФРГ.

Развитие внешней политики ФРГ на Ближнем Востоке на рубеже 1980-х - 1990-х гг. было обусловлено общей ситуацией, которая складывалась на тот момент в данном регионе. При этом следует учитывать изменения политической ситуации в то время на международной арене. Растущий внешний долг, осложнения отношений с арабскими странами, - все это могло значительно повлиять на внешнеэкономические связи между ФРГ и арабским миром, что привело бы к сложностям в нефтяном обеспечении ФРГ.

В 1982 году федеральным канцлером ФРГ стал Хельмут Коль, который не привнес поначалу никаких изменений в политику ФРГ по отношению к Ближнему Востоку. Принципы установления общности Европы и сплочённости Запада, а также обеспечение взаимопонимания с Востоком - вот основные пункты его внешней политики. Такой консерватизм не мог не повлиять на изменение отношения к ФРГ на Ближнем Востоке. В Бонне наметились политические про-израильские группы, которым симпатизировал и сам канцлер Коль. Однако, понимая, что ситуация на Ближнем Востоке не должна была помешать объединению страны, свою непосредственную позицию Коль не оглашал, считая, что в этом контексте ФРГ должна быть частью Европы и разделять все общеевропейские взгляды.

Х. Коль был вынужден шаг за шагом следовать курсу К. Аденауэра и так называемой «политике разрядки», в которой объединение рассматривалось возможным только в условиях мира. Канцлер ФРГ отказался от размещения как орудий НАТО, так и советских ракет на территории Германии, высказывая поддержку правительству СССР, когда было объявлено о процессе перестройки. Так же ровно развивались отношения со странами Ближнего Востока. Несмотря на то, что ФРГ всегда остро воспринимала решение любого территориального вопроса, Хельмут Коль всегда придерживался политики равновесия в отношении Востока.

Такая политика создала необходимые предпосылки для объединения Германии, что в свою очередь привело к образованию нового внешнеполитического курса: был провозглашен принцип «разумного самоограничения», в основе которого лежала лояльность по отношению ко всем действующим лицам внешней политики. Таким образом, ФРГ нацелилась на достижение взаимопонимания со своими

европейскими и трансатлантическими партнерами, одновременно придерживаясь позиции невмешательства и тем самым показывая неготовность идти на конфликт с восточными соседями и партнерами. Были высказаны также идеи двустороннего партнерства, которое ФРГ намеревалась развивать со странами Ближнего Востока, и отказа от ввода вооруженных сил в рамках союзнических соглашений [Kramer, 1995, S. 76].

Формирование такой внешнеполитической доктрины не означало отказ от следования внешнему курсу США и резкое отделение ФРГ от своих западных партнеров. Приверженность общеполитическому курсу НАТО, лавирование между курсами США и России и желание установить двусторонние отношения с обеими державами вынуждали ФРГ воздержаться от резких шагов во внешней политике.

Одним из самых заметных событий во внешнеполитической жизни ФРГ была война в Персидском заливе, в которой ФРГ принимала активное участие. Еще в конце 80-х гг. XX века Германия активно выражала свою позицию по поводу ирано-иракской войны (19801988 гг.). ФРГ говорила о своей солидарности Ирану и подчеркивала, что Ирак воспринимается как агрессор. Германия отказалась от участия в так называемой «танкерной войне» [Андреюк, 2007, с. 7], аргументировав это тем, что основные потоки нефти в Германию поступают не через залив. Таким образом, ФРГ активно поддерживала Иран, а именно - участвовала в гонке вооружения в регионе, оказывала помощь Ирану в создании химического оружия. Своими действиями ФРГ шла в разрез с политическим курсом США, которые хотели прекратить боевые действия принятием резолюции против Ирана и не были настроены на проведение мирного диалога. Стоит отметить, что в период войны и после нее Иран оставался хорошим торговым партнером для Германии. И, несмотря на платежные трудности, Иран выполнял свои обязательства перед Германией по поставкам нефти, и после завершения военных действий все торговые контракты между Германией и Ираном были продлены. Таким образом, ФРГ подчеркнула свою готовность вести независимую от США политику в регионе Персидского Залива и сделала первые шаги в этом направлении.

Начало войны в Персидском заливе пришлось на один из самых ответственных моментов германской истории - период объединения.

Еще в феврале 1990 года первый секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев заверил Х. Коля в том, что немцы должны сами определить «способ и время объединения» [Максимычев, 1997, с. 45]. Долгое время Германский вопрос оставался открытым, отягощая международные отношения. Это не было противостоянием Германии с остальным миром, это был результат биполярной системы международных отношений с борьбой двух противоположных общественно-политических и социально-экономических мировых систем.

Заключительный акт СБСЕ отражает суть конфронтации между вышеназванными сторонами. С точки зрения европейской общественности, Хельсинкский процесс должен был привести к коренным преобразованиям в Восточной Европе, обеспечить изменение не только общественно-политического строя, но и экономической системы, переориентировать эти страны на нормы и принципы западной демократии. Министр иностранных дел Германии Г. Д. Геншер писал в своих воспоминаниях, что «именно хельсинкский процесс позволил преодолеть конфликт между Западом и Востоком, создать единую свободную Европу, а СБСЕ позволил решить национальную задачу немцев добиться воссоединения Германии» [вешЛег, 1995, S. 245].

После заявления М. С. Горбачёва в ГДР были проведены первые свободные выборы в Народную палату (нем. ^Ш^каттег), а в конце 1990 года в Бонне было заключено соглашение о валютном, экономическом и социальном союзе. В середине июля 1990 года состоялся визит канцлера Х. Коля в Москву, в ходе которого был согласован вопрос вывода советских войск с территории ГДР.

Совсем немного времени оставалось до заключения договора о единстве двух немецких государств, однако до тех пор, пока все формальности не были улажены, руководство будущей объединенной Германии должно было придерживаться политики сдержанности в отношении современных международных конфликтов. Оно стремилось уклониться от влияния СССР и сконцентрироваться преимущественно на проблемах единства страны. Однако правительство ФРГ понимало, что кризис на Ближнем Востоке - это не временное явление и его можно использовать для укрепления своих международных позиций. Под влиянием этих факторов сформировалась и новая внешнеполитическая стратегия ФРГ:

- интегрировать объединенную Германию в современную международную ситуацию и обеспечить кооперацию с США и СССР, которая позволит содействовать решению мировых проблем;

- не допустить участие военных сил Германии в ближневосточном конфликте, по возможности придерживаться собственной внешнеполитической концепции;

- для достижения международного влияния в кризисных ситуациях показать готовность Германии взять на себя союзнические обязательства.

Таким образом, можно сказать, что позиция Германии в отношении войны в Персидском заливе выражалась в стремлении завершить объединение Германии без помех со стороны СССР, держаться прежних союзников, таких как Израиль и США, и претендовать на роль европейского лидера.

Что касается непосредственно самой войны, то стоит отметить, что этот конфликт имеет свои исторические предпосылки. Кувейт был основан в XVIII веке группой бедуинских кланов, переселившихся к берегу Персидского залива из внутренних районов Аравии и Катарского полуострова. Статус Кувейта был достаточно неопределённым: Османская империя считала его частью своей территории, фактически же шейхи Кувейта проводили независимую от Стамбула политику. В конце XIX века Кувейт попал в зависимость от Великобритании, а в 1920 году официально стал протекторатом Британской империи. Как только Кувейт получил независимость от Британии в 1961 году, Ирак тут же попытался оккупировать эту территорию, однако прибытие британского и саудовского воинских контингентов позволили Кувейту сохранить независимость. Чтобы в дальнейшем гарантировать свою безопасность, Кувейт вступил в Лигу арабских государств.

В 70-80-е гг. эта маленькая страна обогатилась на добыче нефти. Деньги вкладывались в экономику и социальную сферу. Уровень жизни граждан Кувейта намного превосходил уровень жизни иракцев. 18 июля 1990 года Багдад официально обвинил Кувейт в незаконной добыче нефти из спорного пограничного месторождения Румайла. Кувейт выступил с ответными обвинениями в адрес Ирака. Несмотря на попытку переговоров при посредничестве президента Египта

М. Х. Мубарака, страны так и не пришли к консенсусу. Требования иракской стороны сводились к безвозмездной материальной помощи и территориальным уступкам со стороны Кувейта. И Ирак, и Кувейт знали, что требования эти невыполнимы, и война была неизбежна.

Ирак вторгся в Кувейт в августе 1990 года, как и в 60-е гг., предъявив претензии на право управлять эмиратом, обвинив южного соседа в хищении нефти из приграничных месторождений Ирака. В связи с возникновением реальной угрозы безопасности соседней с Кувейтом Саудовской Аравии президент США принял решение о переброске в район конфликта крупного контингента своих вооруженных сил. Особенно значимым был довод о том, что с захватом Кувейта Ирак сразу может взять под контроль 10 % мировой ежедневной добычи нефти, а в случае аннексии Саудовской Аравии эта цифра может увеличиться вдвое.

Великобритания и Франция также подтвердили свое решение направить в зону Персидского залива крупные группировки своих вооруженных сил. Затем и другие страны НАТО выразили готовность, по просьбе Саудовской Аравии, направить в район конфликта свои воинские контингенты. Только ФРГ, конституция которой не позволяла использовать вооруженные силы вне сферы влияния НАТО, на первых порах воздержалась от принятия этого решения.

Однако уже 16 августа 1990 года немецкое подразделение минных тральщиков было отправлено в Средиземное море. Уже в это время ФРГ позволило США использовать военные базы и учреждения, располагавшиеся на территории Германии. На фоне этих событий происходит заметное ухудшение отношении между Германией и СССР. СССР ссылается на Основной Закон, в котором говорится о невозможности использования военной силы Германии в регионах вне территории союзных государств. Правительство Коля отвечает, что готовится к пересмотру Основного Закона и введению дополнений, которые сделают возможным участие сил бундесвера в миротворческих акциях, проводимых в рамках Устава ООН по решению Совета Безопасности. Это был один из значительных шагов на пути к обретению независимости от влияния СССР.

Однако вопрос о военном участии ФРГ в этом конфликте долгое время оставался открытым. Даже когда Великобритания и Франция

послали свои военно-морские силы в регион Залива, ФРГ ограничилась лишь пакетом вооружений, общая стоимость которого оценивалась в 3,33 млрд немецких марок [Штолль, 2006, с. 23]. Половина этого пакета была отдана в поддержку «государств фронта» -Турции, Иордании и Египта. И даже в этом вопросе появились свои сложности. Формально эти вооружения не являлись собственностью западногерманского верховного командования, а относились к восточногерманским вооружённым силам. Это стало еще одним толчком к изменению отношений между ФРГ и СССР не в лучшую сторону.

Немецкая общественность была крайне недовольна участием Германии в этой войне. По данным журнала «Шпигель», почти 67 % опрошенных немцев выступали против направления немецких войск в зону конфликта. Одновременно почти 69 % считали необходимым финансировать военную операцию союзников и укреплять свои позиции на международной арене ^оге, 1995, S. 30]. В это же время США принимают активное участие в создании союзнических сил. Они пытаются задействовать все свое влияния для того, чтобы убедить ФРГ принять активное участие в миротворческой операции. Вскоре два события - просьба о помощи со стороны Турции и ракетное нападение Ирака на давнего союзника ФРГ - Израиль - заставили германское правительство яснее определить свои позицию. Министр иностранных дел Г. Д. Геншер посетил Израиль, где был согласован пакет мероприятий помощи Израилю, включавший в себя поставку средств защиты от химического оружия, медицинских препаратов и систем противовоздушной обороны.

В связи с германским объединением война в Заливе обрела новый смысл. Германия теперь стала полноправным участником миротворческой операции. Правительство ФРГ приняло решение о командировании военно-морских соединений в район Персидского залива для разминирования морских областей Кувейта. Позже бундесвер взялся решать проблемы снабжения продовольствием и оказывать помощь беженцам курдского происхождения. Для этого в апреле 1992 года в Турцию было доставлено более 200 тонн гуманитарного груза и 30 тонн комплектующих для полевых госпиталей [Андреюк, 2006, с. 200].

Тем не менее, в отличие от своих главных союзников, правительство ФРГ выступало против участия немецких войск в операциях по защите населения в серверной части Ирака. Только в июне 1991 года в Ираке появились немецкие гражданские специалисты, которые исследовали вопрос об иракском потенциале в создании оружия массового поражения.

Что касается позиции СССР, то, хоть он и поддерживал открыто действия США и мирную операцию объединенных сил, недовольство самостоятельной политикой ФРГ было очевидным. Во-первых, СССР планировал, что ФРГ будет поддерживать реформы в самом Союзе и восточноевропейских странах и именно туда направлять свои ресурсы. Во-вторых, оставался нерешенным вопрос об использовании в начале конфликта оружия бывшей ГДР без согласования с СССР. В связи с этим характер взаимоотношений между Германией и Советским Союзом был несколько натянутым.

Между тем стоимость затраченных Германией усилий в денежном эквиваленте превышает материальный вклад США, которые, как принято считать, приняли на себя главную нагрузку в борьбе и Ираком. Наряду с поддержкой, которую ФРГ оказывала США, предоставляя им свои военные базы и финансирование, Германия частично возместила расходы, причиненные войной Турции, Израилю, Великобритании, Франции. Еще одной статьей расходов Германии была помощь беженцам и финансирование экономической стабильности стран Ближнего Востока. Кроме того, Германия продолжала оказывать помощь беженцам Иордании. После окончания боевых действий ФРГ содействовала ликвидации ущерба окружающей среде в регионе.

Немецкий вклад в операцию в Персидском заливе был огромным. В первые дни войны германское правительство не могло точно определить свою стратегию и вначале помогало своим союзникам почти тайно, скрывая от собственных граждан масштабы экономической помощи. Это было объяснимо, ведь война началась еще до момента объединения Германии, и бундесвер решал на тот момент большое количество немаловажных внутренних задач. Также отношения с давним партнером СССР носили неопределенный характер, и это не могло не отразиться на первых шагах самостоятельного нового правительства. Когда политическое руководство ФРГ поняло, что

СССР поддерживает военную операцию в заливе, оно незамедлительно изменило внешнеполитическую стратегию.

Середина 90-х гг. характеризуется ослаблением политических и экономических связей ФРГ со странами Ближнего Востока. Во-первых, это было связано с низкой интегрированностью стран Персидского залива в европейскую экономику. Во-вторых, ФРГ на данном этапе своего развития была заинтересована во внутренней реформации, поэтому искала себе более сильных партнеров. В таких условиях ФРГ приходилось сочетать свою политику в регионе с американской, однако не забывать и о своей роли европейского лидера.

Таким образом, ближневосточную политику ФРГ на данном этапе сложно назвать единой и продуманной. Лавирование между США и важнейшими европейскими партнерами, заботы о внутреннем экономическом урегулировании и развитии, а также нестабильные экономические отношения с ближневосточными партнерами снижали эффективность политики Германии в регионе Персидского залива.

Все эти аспекты, несомненно, повлияли на современную роль ФРГ в данном регионе. Ближний Восток продолжает занимать немаловажное место во внешней политики Германии. До сих пор это арена, где мировые державы выясняют отношения, ведут двойственную политику и стремятся к укреплению своих позиций. Диссонанс в единой трансатлантической политике мы можем наблюдать и по сей день: ФРГ не поддерживала ни вторжения США в Ирак, ни санкции против Ирана, настаивая на вложении иностранных прямых инвестиций и усилении частного сектора стран. Однако мы не можем с уверенностью сказать, что сегодня ФРГ сформулирован самостоятельный, отличный от США и других европейских стран курс, которого страна придерживается, проводя свою политику в регионе.

Война в Персидском заливе позволила ФРГ заявить о себе как о значимой политической силе. ФРГ взяла на себя важные стратегические задачи, предоставила США площадку для военных формирований, внесла существенный вклад в решение гуманитарных проблем и стала финансовым центром этой военной операции.

Литература

1. Андреюк В. Ю. Ближний Восток в экономике и политике ФРГ в 6090-е годы XX века / В. Ю. Андреюк. - Москва : Прометей, 2006. - 191 с.

2. Андреюк В. Ю. Эволюция внешней политики ФРГ и проблемы её концептуального отражения на Ближнем Востоке / В. Ю. Андреюк // Современная Европа : проблемы и перспективы : сборник научных трудов / Дипломатическая академия МИД РФ. - Москва : [Б. и.], 2007. - С. 7-33 с.

3. Максимычев И. Ф. Объединенная Германия как фактор европейской безопасности / И. Ф. Максимычев. - Москва : [Б. и.], 1997 - 198 с.

4. Штолль К.-М. Торгово-экономические связи Германии со странами Африки в конце XX -начале XXI века / К.-М. Штолль - Москва : [Б. и.], 2003. - 245 с.

5. Genscher H. D. Erinnerungen / H. D. Genscher. - Berlin, 1995. - 1086 S.

6. Kramer G. Fremde Nachbarn : der Nahe und Mittlere Osten / G. Kramer // Deutschlands neue Aussenpolitik : Bd. 2. Herausforderungen. - Munchen, 1995. - 420 S.

7. Storz S. Schoner neuer Krieg / S. Storz // Der Spiegel. - 1990. - № 38. -S. 30-35.

© Корьякина Евгения Юрьевна (2013), аспирант, кафедра европейских исследований, Институт социальных и политических наук, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина (Екатеринбург), perekolpakuka@gmail.com.