Правовые проблемы исполнения принудительных мер медицинского характера

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

© Коллектив авторов, 2012 Для корреспонденции

УДК 343.268 Котов Вячеслав Павлович - доктор медицинских наук,

профессор, главный научный сотрудник ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» Адрес: 119991, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23 Телефон: (495) 637-58-44

В.П. Котов, М.М. Мальцева, С.В. Полубинская

Правовые проблемы исполнения принудительных мер медицинского характера

Legal issues of enforcement of coercive measures of medical nature

V.P. Kotov, M.M. Maltseva, S.V. Polubinskaya

The paper raises the question of the need to refine the legal regulation of enforcement of coercive medical measures with respect to people afflicted with mental disorders and having a record of publicly dangerous acts. It is suggested that a special federal law be adopted dedicated to the enforcement of court imposed compulsory measures. Specific proposals are formulated on the content of individual provisions of the law and their justifications.

Key words: mental disorders, psychiatric care, publicly dangerous act, compulsory medical measures, compulsory treatment, Criminal Code, law court

ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной

психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России», Москва

The Sеrbsky State Research Centre of Social and Forensic Psychiatry, Moscow

Поднимается вопрос о необходимости совершенствования правового регулирования исполнения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния. Предлагается принять специальный федеральный закон, посвященный исполнению назначенных судом принудительных мер. Сформулированы конкретные предложения по содержанию отдельных положений закона и их обоснование.

Ключевые слова: психическое расстройство, психиатрическая помощь, общественно опасное деяние, принудительные меры медицинского характера, принудительное лечение, законодательство, Уголовный кодекс РФ, суд

В системе действующего российского законодательства проблемы применения принудительных мер медицинского характера занимают промежуточное положение. С одной стороны, они относятся к сфере уголовного права, поскольку направлены на регулирование применения одной из мер государственного принуждения, установленных Уголовным кодексом России (гл. 15 УК РФ) и прямо связанных с совершением общественно опасных деяний, предусмотренных уголовным законом. Принудительные медицинские меры в соответствии с ч. 2 ст. 2 УК РФ относятся к иным мерам уголовно-правового характера, назначаемым в связи с совершением уголовно наказуемых общественно опасных деяний. Производство по делам о назначении, продлении, изменении, прекращении применения этих мер регламентировано уголовно-процессуальным законодательством (гл. 51 УПК РФ). С другой стороны, содержание предусмотренных уголовным законом принудительных мер носит медицинский характер, в силу чего связанные с ними проблемы можно отнести к сфере законодательства об охране здоровья граждан, а именно об ока-

Российский психиатрический журнал № 5, 2012

31

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

зании психиатрической помощи. Вместе с тем ни та, ни другая отрасль действующего законодательства не раскрывают в полной мере правовые стороны реализации принудительных медицинских мер. Так, в Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992*, подробно регламентирующем правовые вопросы оказания различных видов психиатрической помощи, включая и недобровольные, принудительное лечение упоминается лишь дважды: в ст. 11 и ст. 13. Статья 13 устанавливает, в частности, что принудительное лечение проводится в учреждениях здравоохранения, и на период пребывания в стационаре лица, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, признаются нетрудоспособными, а также пользуются правами, предусмотренными ст. 37 этого же Закона для пациентов всех психиатрических стационаров. В остальном она носит, по существу, бланкетный характер, ибо в ней указывается, что эта мера регламентируется уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. В ч. 4 ст. 11 говорится о возможности и порядке проведения терапии без согласия лица, находящегося на принудительном лечении. В свою очередь УК и УПК РФ урегулированы лишь вопросы назначения, продления, прекращения принудительных медицинских мер. Осуществление же (исполнение) принудительного лечения в учреждениях здравоохранения остается вне законодательного регулирования.

Между тем принудительные меры медицинского характера связаны с наложением определенных правоограничений на лиц, которым они назначены, включая сам режим безопасного содержания пациентов в психиатрических учреждениях. Конституция же РФ устанавливает, что ограничения прав и свобод граждан могут содержаться только в федеральном законе (ч. 3 ст. 55). Таким образом, указанное требование Конституции РФ остается невыполненным.

В ч. 3 ст. 97 УК РФ сформулировано положение, согласно которому порядок исполнения принудительных мер медицинского характера определяется Уголовно-исполнительным кодексом (УИК) Российской Федерации и иными федеральными законами. Однако действующий УИК, посвященный исполнению прежде всего различных видов уголовного наказания, затрагивает соответственно лишь одну из принудительных мер медицинского характера, а именно соединенную с исполнением

наказания (ч. 1 и 3 ст. 18 УИК РФ). Порядок исполнения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц с тяжелыми психическими расстройствами, признанных невменяемыми или освобожденных в связи с этим от наказания, либо его отбывания, на законодательном уровне не урегулирован, хотя такие больные составляют подавляющее большинство среди лиц, которым суды назначают эти меры.

В отечественном законодательстве исполнение принудительных мер медицинского характера традиционно регламентировалось на уровне подзаконных нормативных актов (инструкций), принимаемых Министерством здравоохранения по согласованию с правоохранительными ведомствами. Однако ч. 3 ст. 97 УК РФ прямо указывает на законодательный уровень правового регулирования этого вопроса. Уже после принятия действующего уголовного закона Минздравом РФ была предпринята попытка урегулировать на подзаконном уровне некоторые вопросы практического осуществления принудительного лечения. С этой целью 23.07.1999 было издано методическое письмо «О порядке применения принудительных и иных мер медицинского характера в отношении лиц с тяжелыми психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния (ст. 21 и ч. 1 ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации)», согласованное с Верховным судом РФ, Генеральной прокуратурой РФ и Министерством внутренних дел РФ. Данная попытка, однако, не увенчалась успехом, поскольку письмо вскоре было отозвано по настоянию Минюста РФ, усмотревшего в нем правовые нормы, которые могут устанавливаться лишь законом. Указанный пробел в системе правового регулирования исполнения назначенных судом принудительных медицинских мер, очевидно, должен быть восполнен разработкой и принятием специального закона**.

Специфической особенностью такого закона должно стать совмещение принципов законодательства о здравоохранении, в частности, Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», направленных на соблюдение требований гуманности и защиту прав лиц, страдающих психическими расстройствами, с положениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, направленными на обеспечение общественной безопасности и предусматривающими ограничение прав и личной свободы правонарушителей.

* Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. - 1992. - № 33. - Ст. 1913 (в ред. Федеральных законов от 21.07.1998 № 117-ФЗ, от 25.07.2002 № 116-Ф3, от 10.01.2003 № 15-ФЗ, от 29.06.2004 № 58-ФЗ, от 22.08.2004 № 122-ФЗ, от 27.07.2010 № 203-ФЗ, от 07.02.2011 № 4-ФЗ, от 06.04.2011 № 67-ФЗ, от 21.11.2011 № 326-ФЗ, с изм., внесенными Постановлением Конституционного суда РФ от27.02.2009 №4-П).

** В юридической литературе данный вопрос уже поднимался: Шишков С.Н. Исполнение принудительных мер медицинского характера (проблемы правового регулирования)// Законность. - 2007. - № 6. - С. 2-6.

32 Российский психиатрический журнал № 5, 2012

#

В.П. Котов, М.М. Мальцева, С.В. Полубинская

Законодательному регулированию подлежат, в частности, четкое и принципиальное разграничение принудительных мер медицинского характера, предусмотренных уголовным законодательством, и различных недобровольных мер психиатрической помощи, оказываемых в порядке, установленном Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», процедура применения которых относится к сфере гражданского процессуального права; уточнение и дифференциация круга лиц, к которым могут быть применены принудительные меры. В законодательной регламентации нуждаются ограничения прав лиц с психическими расстройствами в связи с назначением им различных видов принудительных медицинских мер, а также требования безопасного режима содержания таких пациентов в психиатрических стационарах разного типа.

Необходимо уточнить и конкретизировать критерии выбора каждого из четырех предусмотренных УК РФ видов принудительного лечения. Это позволит экспертам-психиатрам и судам достигнуть единообразия в подходе к вопросам дифференцированного применения названных мер, поскольку критерии, содержащиеся в УК РФ (ст. 100, 101), хотя и не вызывают принципиальных возражений, являются недостаточно конкретными и клинически не определенными.

Целесообразно законодательно закрепить сложившееся положение в отношении уровня подчиненности учреждений, осуществляющих принудительное лечение, с их дифференцированным финансированием из федерального бюджета или бюджетов субъектов Федерации. С учетом значительного объема работы учреждений здравоохранения по исполнению принудительных мер медицинского характера (в настоящее время на принудительном лечении всех видов одномоментно находятся около 24 тыс. человек, из них в психиатрических стационарах - более 17 тыс., что составляет примерно 11% всех психиатрических коек в стране) следует исключить этих лиц из расчетов по оценке эффективности работы учреждения, от которой (средняя продолжительность пребывания больного на койке), в частности, зависит его штатная обеспеченность. Дело в том, что сокращение сроков пребывания в стационаре, имеющее определенное положительное значение в деятельности медицинских учреждений, при проведении принудительного лечения обычно приобретает обратное значение, поскольку нередко является одной из причин повторных общественно опасных деяний, тем более что принудительное лечение в конечном итоге прекращается по решению суда.

Законом необходимо установить единый порядок осуществления принудительного лечения в тех нередких случаях, когда лицу по 2 или даже

3 уголовным делам назначаются разные принудительные меры, которые должны исполняться одновременно, или по одному уголовному делу принудительное лечение отменяется, но больной не может быть выписан, поскольку по другому делу такое лечение не отменено.

В отношении лиц, направленных на стационарное принудительное лечение, следует закрепить их право на получение пенсии на общих основаниях, поскольку все они являются нетрудоспособными (в настоящее время это нередко оспаривается, несмотря на положение, содержащееся в ч. 2 ст. 13 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», или неверно истолковывается Медико-социальными экспертными комиссиями - МСЭК). В отношении же лиц, которым назначено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, необходима более глубокая правовая проработка. В частности, следует гарантировать им возможность работать (с правом получения при необходимости листка временной нетрудоспособности) на прежнем месте или в специально созданных условиях, а также пользоваться всеми видами психиатрической помощи, предназначенными для амбулаторных больных. Особое значение в этом отношении имеет предоставление им права на бесплатное медикаментозное лечение. В противном случае амбулаторное принудительное лечение теряет смысл, поскольку проведение медикаментозной терапии, необходимой для снижения общественной опасности лица, оказывается в зависимости от его материальных возможностей.

В процессе принудительного лечения большое значение имеет деятельность комиссий врачей-психиатров, проводящих в соответствии со ст. 102 УК РФ периодическое освидетельствование всех больных, к которым применяются принудительные меры медицинского характера. Однако состав, порядок назначения и работы этих комиссий законодательно не регламентированы. Недостаточно четко установлен и порядок исчисления сроков комиссионного освидетельствования, что имеет большое значение для взаимодействия лечебных учреждений с судами, а также в конфликтных случаях.

Большое значение для надлежащего исполнения принудительных мер медицинского характера имеет взаимодействие различных ведомств и служб, которые принимают участие в помещении лица на принудительное лечение, переводе из одного учреждения в другое, наблюдении за лицами, проходящими эту меру в амбулаторных условиях. В специальных статьях закона следует установить обязанности и ответственность сотрудников учреждений здравоохранения, органов внутренних дел, Федеральной службы исполнения наказаний при проведении этих мероприятий.

33

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

На уровне федерального закона необходимо закрепить существующий порядок проведения принудительного лечения по месту жительства (регистрации) лица. В то же время следует предусмотреть основания для отступления от этого правила и определить органы здравоохранения, которым дается такое право. Особое значение в этом отношении имеет регламентация порядка и места принудительного лечения лиц, не имеющих определенного места жительства, иностранных граждан и лиц без гражданства. Заключенная в этом отношении государствами - членами СНГ Конвенция о передаче лиц, страдающих психическими расстройствами, для проведения принудительного лечения, во-первых, распространяется только на граждан стран СНГ и не охватывает всех возникающих на практике ситуаций, а во-вторых, до сих пор фактически не работает.

Должны быть установлены единые требования к выдаче документов, удостоверяющих личность (в том числе паспорта), лицам, направляемым на принудительное лечение, и делопроизводству в отношении них в лечебных учреждениях. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством основанием для применения принудительной меры является решение суда. Однако на практике при приеме на принудительное лечение совершенно необходимым оказывается документ, удостоверяющий личность, а также ряд специальных документов, обеспечивающих медицинскую преемственность. Кроме того, за время принудительного лечения, которое продолжается нередко на протяжении ряда лет, оно может неоднократно (ежегодно) продлеваться судом, могут изменяться его виды, а пациент переводиться из одного учреждения в другое. В результате накапливается большое количество и медицинской, и юридической документации, которая в определенном объеме должна следовать за больным, а в необходимых случаях направляться в суд.

С надлежащим документированием связан и вопрос о самовольном оставлении лечебных учреждений (побегах) лицами, которым назначено принудительное лечение. В таких случаях возникает определенная коллизия, связанная с тем, что, с одной стороны, такое лицо нельзя включать в число пациентов учреждения, поскольку не должно выделяться средств на его содержание и лечение, а с другой стороны, его нельзя выписать, поскольку нет (и не может быть) решения суда о прекращении принудительного лечения. Необходимо установить порядок документирования таких случаев, взаимодействия лечебного учреждения с судом, а при определенных условиях - признания такого лица без вести пропавшим и прекращения принудительного лечения. Особое значение это имеет в отношении лиц, уклоняющихся от амбулаторного принудительного лечения, поскольку в таких случаях нередко требуется

их неотложная госпитализация, что противоречит назначенному судом виду (амбулаторному) принудительного лечения.

Необходимо также законодательно закрепить положение о том, что все лица, направленные на принудительное лечение, обеспечиваются питанием, инвентарем, медикаментами и методами обследования по общим нормативам Минздрава и в этом отношении ничем не отличаются от больных, находящихся в психиатрических стационарах на общих основаниях.

Остается неурегулированным вопрос о социально-бытовом устройстве больных после прекращения принудительного лечения. Важность этого вопроса становится очевидной, если учесть, что психически больные нередко в результате неправильного, неадекватного поведения утрачивают социальные связи, теряют имущество, место жительства. Выписка из больницы после отмены принудительного лечения в таких случаях может привести и нередко приводит к повторным общественно опасным деяниям. Наряду с прочими мерами социальной помощи законом необходимо урегулировать порядок направления таких лиц (в случае утраты трудоспособности) в психоневрологические интернаты для социального обслуживания.

Работа с больными, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, налагает особую ответственность на персонал лечебных учреждений и ставит его в условия повышенной (даже по сравнению с обычными психиатрическими учреждениями) опасности. Положения о льготах, традиционно предоставляемых сотрудникам этих учреждений (снижение нагрузки, надбавки к зарплате), в настоящее время рассредоточены по разным ведомственным документам и довольно противоречивы. Будущий закон должен закрепить эти льготы и привести их к единообразию. Поскольку действующие положения об этом были приняты до законодательного введения амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра, следует распространить указанные льготы и на определенные категории сотрудников психоневрологических диспансеров (кабинетов), осуществляющих эту меру.

Принятие федерального закона об исполнении принудительных мер медицинского характера будет иметь значение для выполнения Россией, как демократическим правовым государством, положения ст. 2 Конституции РФ о том, что признание, соблюдение и защита прав человека являются обязанностью государства, а также ч. 3 ст. 55 Конституции РФ о возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина только федеральными законами.

Кроме того, законодательные предписания об исполнении принудительных мер медицинского характера снимут определенные трудности, обус-

34

#

В.П. Котов, М.М. Мальцева, С.В. Полубинская

ловленные необходимостью разграничения обязанностей и взаимодействия представителей различных ведомств и служб, в выполнении важной социальной и медицинской функции государства -оказании психиатрической помощи лицам, страдающим психическими расстройствами, и защите общества от возможного совершения ими предус-

мотренных уголовным законом общественно опасных деяний. Принятие закона восполнит пробел в российском законодательстве и обеспечит реализацию положения ч. 3 ст. 97 УК РФ. В конечном итоге применение закона приведет к повышению эффективности работы по предупреждению общественно опасных деяний психически больных.

Сведения об авторах

Котов Вячеслав Павлович - доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) Телефон: (495) 637-58-44

Мальцева Майя Михайловна - доктор медицинских наук, профессор, ведущий научный сотрудник ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: maja-maltseva@rambler.ru

Полубинская Светлана Вениаминовна - кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник ФГБУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Минздрава России» (Москва) E-mail: svepol@yandex.ru

35