Принятие федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» как направление развития отечественного процессуального законодательства

М.С. Нахов

ПРИНЯТИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ПРОЦЕДУРЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ С УЧАСТИЕМ ПОСРЕДНИКА (ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ)» КАК НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

В статье исследуется такой вектор развития отечественного гражданского процессуального законодательства, как внедрение в его рамки института примирительных процедур в целом и института медиации в частности. Автор, опираясь на зарубежный опыт, формирует вывод об актуальности и своевременности введения в гражданское судопроизводство института медиации.

Ключевые слова: медиация, примирительные процедуры, судебная система, процессуальное законодательство.

M.S. Nakhov

ENACTING A FEDERAL LAW "ON THE ALTERNATIVE PROCEDURE OF DISPUTE SETTLEMENT WITH A MEDIATOR'S PARTICIPATION (MEDIATION PROCEDURE)" AS THE DIRECTION OF RUSSIAN PROCEDURAL LEGISLATION DEVELOPMENT

The article deals with such vector of Russian procedural legislation development as implementation of conciliation procedures institute into it (in particular, the implementation of Mediation Institute). Relying on international experience, the author comes to the conclusion about the urgency and timeliness of the implementation of Mediation Institute into the civil justice. Keywords: mediation, conciliation procedures, judicial system, procedural legislation.

Как справедливо отмечает Д.Х. Валеев, «... вопросы эффективности правовых норм — это общетеоретическая проблема, позволяющая определить качество законодательства, правоприменительной деятельности, уровень правосознания субъектов права»1.

М.В. Немытина указывает, что «... судебная система Российской Федерации на сегодняшний день представляет собой совокупность множества не согласованных друг с другом элементов, воспринятых из дореволюционного отечественного или современного зарубежного опыта без должного критического анализа»2.

Развивая сказанное, В.М. Жуйков делает вывод о том, что анализ российского процессуального законодательства «... свидетельствует об отсутствии единой концепции его развития»3.

Вместе с тем нельзя не отметить тот факт, что в последние годы в отечественном законодательстве произошли кардинальные изменения, существенно повлиявшие практически на все его институты. Провозгласив себя правовым

© Нахов Максим Сергеевич, 2013

Заместитель директора Юридического института предпринимательства и агробизнеса по инновационным образовательным технологиям и информационным системам (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: nakhovms@mail.ru 105

государством, Россия должна «... соответствовать необходимым международным стандартам, положениям Всеобщей декларации прав человека, сообразуя свою деятельность с практикой других демократических государств»4.

Безусловно, большое значение для развития процессуального законодательства имеет и ратификация Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней5. Ратифицировав Конвенцию, Россия распространила на свою территорию юрисдикцию международного правового акта общеевропейского значения, подлежащего применению судами и имеющего в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ приоритет над федеральными законами.

Такой путь развития процессуального законодательства представляется верным и обоснованным, т. к. «... права человека имеют универсальный характер, естественно-правовое происхождение и в значительной мере международно-правовое закрепление»6.

Следует указать на весьма позитивную тенденцию, заключающуюся в том, что реформирование отечественного законодательства в последние годы происходило на спонтанно, а согласно Федеральной целевой программе, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2006 г. № 583 «О федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России на 2007-2011годы"»7. В ней было намечено осуществление комплекса взаимосвязанных мер, направленных на повышение качества нему, уровня судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. В Программе, в частности, говорится, что для реализации этих целей необходимо обеспечить открытость и прозрачность а правосудия; повысить доверие к нему, в т. ч. путем повышения эффективности ? и качества рассмотрения дел; создать условия для осуществления правосудия, § обеспечить его доступность; добиться независимости судей; повысить уровень

исполнения судебных решений. 1 Отдельное место в Программе уделялось развитию примирительных процедур,

I направленных на урегулирования конфликта на основе добровольного волеизъ-

го

| явления самих сторон, и прямо указывалось, что внедрение примирительных

| процедур (восстановительной юстиции), внесудебных и досудебных способов

| урегулирования споров, в т. ч. вытекающих из административных правоот-

§ ношений, будет способствовать снижению нагрузки на судей, и как следствие,

° экономии бюджетных ресурсов и повышению качества осуществления право-

« судия. Как подчеркивает И.В. Решетникова, в нашей стране возникла насущ-

| ная необходимость сочетания судопроизводства с альтернативными формами

I рассмотрения дел8.

1 Конкретизируя сказанное применительно к арбитражному судопроизводству,

0

° О.С. Блакитная замечает следующее: «Потребность в более гибких механизмах,

(Го

¿5 смягчающих формальность системы правосудия и защищающих от риска,

1 присущего этой формальности, стимулирует поиски альтернативных способов, | которые позволяют разрешать экономические споры на основе справедливости,

а не только в соответствии со строгими юридическими нормами»9.

Справедливости ради следует отметить, что легальная основа для применения медиации в Российской Федерации существует с 2002 г. В частности, в действующий АПК РФ было введено понятие «посредник». При этом судьям вменялась обязанность разъяснять сторонам их право до разрешения спора в

106

суде обратится к посреднику (п. 2 ч. 1 ст. 135 АПК РФ). Однако, как отмечает

А.К. Большова, эта «... полезная норма, позволяющая перевести разрешение спора из суда в иную сферу — сферу мирного урегулирования конфликта и тем самым снизить нагрузку на судей, оказалась невостребованной. Достаточно сказать, что из 1 409 503 дел, рассмотренных судьями первой инстанции в 2009 году (речь идет об арбитражном судопроизводстве. — М.Н.), мировые соглашения с участием посредника заключены лишь по 59 делам, что составляет всего лишь 0,004 % от общего количества рассмотренных дел»10.

Нельзя забывать также о том, что «... для нормального развития этого института (института примирения. — М.Н.) необходимо законодательное решение целого ряда вопросов и установление определенных гарантий от злоупотребления в этой сфере»11.

В этой связи вступление в действие Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон «О медиации»), явилось логичным результатом генезиса в Российской Федерации, с одной стороны теоретических исследований ученых в сфере альтернативной юрисдикции12, и, с другой стороны, изменением материального и процессуального законодательства, все более ориентированного именно на европейские стандарты правосудия. Кроме того, указанные изменения, безусловно, служат проявлением более глобальных правовых процессов европейского и мирового масштаба. Так, в 2002 г. Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) был принят типовой закон о международной коммерческой согласительной процедуре (далее — ТЗ ЮНСИТРАЛ), разработанный с учетом практики применения согласительных процедур в различных государствах и представляющий собой свод положений — ш

«ел с

рекомендаций. Эти положения рекомендованы для включения в национальное н право государств в целях единообразного правового регулирования в указанной С

а

сфере. Кроме того, Европарламент и Совет Европы 21 мая 2008 г. приняли Ди- т

о

рективу 2008/52 относительно некоторых аспектов медиации в гражданских и к коммерческих делах (далее — Директива ЕС 2008/52). о'

Необходимо отметить, что страны «ближнего зарубежья» достаточно опе- | ративно отреагировали на указанные рекомендации. Уже с 2004 г. в Хозяй- в

ственном процессуальном кодексе Республики Беларусь содержатся нормы об нн

о

урегулировании спора в порядке судебного посредничества13. Примечательно, Ю что указанные нормы не являются простой формальностью, а имеют солидную и практику практического применения. Так, по информации главного специалиста с

к

Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь Л.Р. Крывчик, на конец а 2009 г. процедура посредничества в хозяйственных судах Республики была от- Л крыта почти по 17 тыс. дел и завершена по 15,5 тыс. дел. В 85 % случаев стороны | урегулировали спорные правоотношения и заключили соглашение14. •

Представляется, что подобный итог развития отечественного законодательства 9 в области использования примирительных процедур, несмотря на тернистый и ^ неоднозначный путь его развития, является закономерным и неизбежным. Дело к в том, что за рубежом еще в прошлом веке М. Каппеллетти была разработана и научно обоснована т. н. «концепция трех волн» развития, получившая широкое признание среди зарубежных исследователей15, согласно которой любое «государство всеобщего благосостояния» в целях развития доступности правосудия проходит три этапа реформ или «волн». Все три «волны» реформ взаимоувязаны и направлены на достижение одной общей цели — обеспечение возмож- 107

ности различных групп и категории населения, а также отдельных граждан и организаций беспрепятственно восстановить справедливость. Именно третья «волна» развития, по мнению указанного автора, связана с распространением разнообразных примирительных процедур урегулирования споров. Причина тому — необходимость устранения несоответствий самого судебного процесса требованиям доступности правосудия16.

Указанная концепция получила свою практическую реализацию в судебной системе США и ряда европейских государств. Как отмечают исследователи, американские специалисты пришли к выводу, что судебный процесс является универсальным, но зачастую, наименее эффективным средством разрешения большинства юридических конфликтов17. В этой связи было предложено вместо «одной двери», ведущей к справедливости через собственно судебный процесс, создать «несколько дверей», т. е. обеспечить сторонам право выбора такой процедуры, которая бы в наибольшей степени удовлетворяла всем критериям исходя из сути и особенностей конфликта. В этом смысле медиация в США является одной из услуг, предоставляемых судами как учреждениями по урегулированию споров.

Законодательным итогом развития указанной концепции в США стало принятие в 2001 г. Единообразного закона о посредничестве, который полностью или частично положен в основу законодательства многих штатов18.

Как заявляет В. Лисицын, эффективность медиации как способа разрешения коммерческих споров в США позволяет в досудебном порядке урегулировать около 90 % споров между коммерческими организациями19. Таким образом, в США и ряде стран Европы еще в прошлом веке применительно к государственной судебной системе произошел отказ от «государственного патернализма» (когда разрешение юридических споров осуществляется исключительно в ходе правоприменительной деятельности посредством вынесения обязательного для исполнения решения) и переход к «плюралистическому подходу», т. е. признанию необходимости обеспечения конфликтующим лицам права выбора способа урегулирования их разногласий путем предоставления возможности использования процедур, в т. ч. и медиации20.

С учетом сказанного представляется, что Закон «О медиации» является шагом вперед в русле формирования эффективного российского законодательства. Согласно современной доктрине сущность закона «... следует измерять его вкладом в укрепление правовых начал государственной и общественной жизни, в формирование и развитие элементов свободы в общественных отношениях, в реализацию прав и свобод человека и гражданина»21.

В научной литературе отмечается, что «... в процессе нормотворчества в процессуальном праве следует исходить из того, что уровень правовой защищенности личности в судопроизводстве должен соответствовать понятию судебной власти и правосудия и их социальных функций в обществе»22. В этой связи представляется, что Закон «О медиации» в достаточной мере отвечает предъявляемым к актам подобного рода требованиям.

1 Валеев Д.Х. Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве. М., 2009. С. 297.

2 Немытина М.В. Модели правосудия: некоторые подходы // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. Краснодар; СПб., 2005. С. 69.

3 Жуйков В.М. Предисловие // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. С. 13.

И.Е. Соловьева • Защита информационных прав субъектов малого предпринимательства в арбитражном суде

4 Милушева Т.В. Принцип справедливости в контексте проблемы правового ограничения государственной власти // Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. Саратов, 2010. С. 199.

5 См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (в ред. Протокола от 6 мая 1963 г. № 2, Протокола от 6 мая 1963 г. № 3, Протокола от 20 октября 1966 г. № 5, Протокола от 19 марта 1985 г. № 8, Протокола от 11 мая 1994 г. № 11) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 2, ст. 163.

6 Нешатаева Т.Н. Суд и защита прав и свобод граждан Российской Федерации // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. С. 35.

7 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 41, ст. 4248.

8 См.: Решетникова И.В. Состязательность гражданского судопроизводств через призму судебной практики // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. С. 180.

9 Блакитная О.С. Примирительные процедуры по спорам с административными органами // Концепция развития судебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского суда по правам человека: сборник научных статей. Краснодар; СПб., 2007. С. 460.

10 Большова А.К. Состояние и перспективы нагрузки на судей // Журнал российского права. 2010. № 10. С. 87.

11 Носырева Е.И. Перспективы законодательной регламентации посредничества в Российской Федерации // Народовластие и право в условиях формирования гражданского общества: материалы Международной научной конференции (Курск, 30-31 марта 2006 г.). Курск, 2006. С. 133.

12 Подробнее о понятии и видах юрисдикции см.: Лебедев М.Ю. Понятие юрисдикции // Проблемы гражданской юрисдикции в свете нового законодательства: сборник молодых ученых СГАП / под ред. А.И. Зайцева, Т.А. Савельевой. Саратов, 2003. С. 201.

13 См.: Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь от 15 декабря 1988 г. № 219-З // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2004. № 138-139, 2/106.

14 См.: Крывчик Л.Р. Процедура посредничества: проигравших нет // Актуальные проблемы использования примирительных процедур как формы разрешения споров в национальном и международном праве. Минск, 2010. С. 120.

15 Cappelletti Mauro. Access to Justice and the welfare state. Publications of the European University Institute, Florence, 1981. P. 4.

16 Alexander Nadja. Global trends in mediation. Kluwer Law Internetional, 2006. P. 5.

17 См., например: Носырева Е.И. Альтернативное разрешение споров в США. М., 2005. С. 21.

18 Текст указанного Закона и его содержание см.: Носырева Е.И. Правовое регулирование посредничества в США // Третейский суд. 2004. № 1. С. 88.

19 См.: Лисицин В.В. Медиация — перспективный способ защиты прав субъектов предпринимательской деятельности // Российское правосудие. 2010. № 1. С. 33.

20 См.: Калашникова С.И. Медиация и концепция «Трех волн» М. Каппеллетти // Тенденции развития цивилистического процессуального законодательства и судопроизводства в современной России: сборник материалов Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора, Заслуженного деятеля науки Российской Федерации Игоря Михайловича Зайцева / отв. ред. А.И. Зайцев. Саратов, 2009. С. 228.

21 Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2004 (автор главы — В.В. Лапаева). С. 503.

22 Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданское право и гражданский процесс в современной России. М., 1999. С. 19.

И.Е. Соловьева

ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРАВ СУБЪЕКТОВ МАЛОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ

В статье рассматриваются процессуальные вопросы защиты прав малых предпринимателей в арбитражном суде; информационные правоотношения и проблемы информационной безопасности в арбитражном процессуальном праве. Формулируется вывод о наличии пробелов в праве на защиту информации субъектами малого бизнеса.

Ключевые слова: арбитражное процессуальное право, малое предпринимательство в России, Конституция РФ, принципы права, информационные правоотношения.

© Соловьева Ирина Евгеньевна, 2013

Соискатель кафедры арбитражного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: solloveva@yandex.ru