Семантическая характеристика левовалентного актанта каузативного глагола (на материале белорусского языка)

УДК 811.161.3'367.635

А. Г. Литвинович

Кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры перевода и межкультурной коммуникации, ГрГУ им. Я. Купалы, г. Гродно, Республика Беларусь

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛЕВОВАЛЕНТНОГО АКТАНТА

КАУЗАТИВНОГО ГЛАГОЛА

В данной статье рассматриваются особенности каузативности как самостоятельной категории. Приведены отличительные черты функционально-семантической категории каузативности в белорусском языке. Детально рассматривается категориальная семантика субъекта каузативного глагола, то есть его левовалентного актанта. Представлена сочетаемость белорусских каузативных глаголов со значением 'защищать' с одушевленным и неодушевленным субъектом. Выявлена взаимозависимость категориальной семантики левовалентного актанта каузативного глагола и степени его каузативности. Установлено, что при сочетаемости каузативного глагола с одушевленным субъектом степень каузативности глагола повышается, а при сочетаемости с неодушевленным субъектом - снижается.

Ключевые слова: категория каузативности, каузативный глагол, степень каузативности, функционально-семантическая категория, белорусский язык, категориальная семантика, левовалентный актант, одушевленный субъект, неодушевленный субъект.

Введение

В поисках ответа на вопрос о том, почему тот или иной предмет таков, познающий субъект ставит его в ряд с другими предметами и явлениями действительности и устанавливает причинно-следственные связи между явлениями.

Каузация, представляя собой лингвистическое отражение универсальной понятийной категории причины, является обобщенным родовым понятием для каузальности как причинения через обусловленность (это так называемый каузальный комплекс: причинно-следственные, условно-следственные, уступительно-следственные, целевые-следственные отношения) [1, 10] и каузативности как причинения через понуждение [2]. По мнению А. В. Никитевича, каузативность -это одна из составляющих каузального комплекса, обозначающая побуждение объекта совершить действие или вступить в новое состояние [3, 76].

Результаты исследования и их обсуждение

Вслед за Н. В. Курбаленко [4, 20] будем рассматривать каузативность как функционально -семантическую категорию (ФСК).

Следует сразу же отметить, что ФСК каузативности отличается от тех объектов, которые традиционно принято рассматривать как ФСК или функционально-семантическое поле (например, темпоральность, модальность, персональность, аспектуальность, залоговость). ФСК обычно опирается на специальную систему грамматических форм, морфологическое ядро [5, 20]. Например, ядро темпоральности представлено категорией времени, персональности - категорией лица.

Не имея морфологического ядра в белорусском языке, ФСК каузативности объединяет разноуровневые средства для выражения единой семантической функции 'каузировать'1 .

Как особая грамматическая категория морфологический каузатив в современном белорусском языке не существует. Между некоторыми каузативными глаголами и их некаузативными коррелятами наблюдаются морфемно-деривационные соответствия.

Приведем некоторые способы образования каузативных оппозиций: 1) основа глагола + -ыць - основа глагола + -нуць (с передвижением ударения с суффикса на корень и чередованиями

© Литвинович А. Г., 2016

1 Каузативность как самостоятельная категория белорусского языка не получила подробного освещения в трудах белорусских ученых. Имеются лишь отдельные упоминания о некоторых вопросах, связанных с каузативностью, в работах П. П. Шубы, Б. Ю. Нормана, Е. Н. Руденко, В .В. Мартынова.

в корне): тушыць - тухнуць, глушыць - глухнуць; 2) глаголы на -щь - глаголы на -ець: маладзщь -маладзець, бялщь - бялець.

Чрезвычайно продуктивным является возвратно-постфиксальный тип оппозиции, в котором каузативное значение закрепляется за глаголом, немаркированным в грамматическом отношении, а некаузативное значение - за возвратным глаголом: турбаваць - турбавацца, круцць - круцщца.

Каузативные глаголы могут образовываться от прилагательных: белы - бялщь, шырою -пашыраць.

Имеются и другие соответствия такого рода, но они, как правило, нерегулярны: нагадаць -прыгадаць, юпяцщь - юпець.

Во многих индоевропейских языках утрата морфологического каузатива привела к образованию новых способов выражения каузативных отношений, таких, например, как синтаксический каузатив.

В славянских, в том числе в белорусском, языках сформировался аналитический каузатив. Значение каузативности на этом уровне (синтаксическом) передается эксплицитно, с помощью глагольно-инфинитивных конструкций. Глаголы даваць, прымушаць и др., выступающие в качестве вспомогательных в таких конструкциях, имеют значение 'понуждать к действию или новому состоянию': прымушаць раб1ць, даваць вучыць. Многочисленность аналитических каузативов в белорусском языке объясняется, с одной стороны, тем, что аффиксация не охватывает все необходимые точки грамматического пространства глагола. С другой стороны, широкая употребительность глагольно-инфинитивных каузативных конструкций, возможно, связана с общей тенденцией современного белорусского языка к некоторому аналитизму.

В белорусском языке ФСК каузативности, как уже отмечалось, не опирается на морфологическую категорию, которая занимала бы центральное положение по отношению к иным компонентам поля, поэтому «...роль ядра (центра) могут играть другие языковые средства» [5, 24]. По мнению многих исследователей [1], [3], [4], каузативные глаголы являются основным средством передачи каузативных отношений и представляют собой ядро ФСК каузативности.

Каузативные глаголы совместно с некаузативными коррелятами составляют каузативную пару, называемую супплетивной оппозицией: палщь - гарэць.

Категория каузативности объединяет две функционально-семантические сферы, представленные в классе глаголов: сферу действия и сферу состояния, устанавливая однонаправленность отношений между ними. Глаголы состояния (статические глаголы) имеют элементарную семантическую структуру, так как обозначают процессы, не выходящие за сферу субъекта, который характеризуется при них как носитель статального, пассивного признака [6, 8]. Глаголы, обозначающие изменение состояния актанта, связаны с соотносительными переходными глаголами через каузацию: воздействие, называемое динамическими глаголами, каузирует состояние, передаваемое их статическими коррелятами. Глаголы, содержащие сему причинности, мотивации, являются каузативными (пащь - побуждать пщь, вучыць - побуждать ведаць).

Любая каузативная ситуация, имплицитно содержащаяся в каждом каузативном глаголе, может быть представлена в трехчленной конструкции 8 (субъект) + V (глагол) + О (объект), именные члены которой, с одной стороны, связаны с субъектной сферой глагола, с другой стороны - с его объектной сферой. В такой трехчленной структуре ситуация представлена «.с точки зрения субъекта, производителя действия, обладающего значительной степенью активности; объект же, как пассивный участник каузативной ситуации, лишь испытывает на себе результаты воздействия субъекта» [6, 12].

Представляя собой «левовалентный» [7, 41] актант каузативного глагола, субъект является участником каузирующей ситуации. Именно данный актант, а точнее его категориальная семантика, определяет разновидность (тип) каузации: преднамеренная/непреднамеренная (произвольная/непроизвольная) [8], [9].

Одна из составляющих функционально-семантического признака «степень каузативности» - 'степень воздействия на объект' - зависит от способности глагола в качестве субъекта-каузатора принимать одушевленный либо неодушевленный субъект.

Одушевленный субъект обладает волей, действует активно, в отличие от неодушевленного [10, 257], и способен вызывать изменения объекта. Одушевленность субъекта предполагает целенаправленную, намеренную и произвольную каузацию, если субъект неодушевлен, то каузация выступает в своей разновидности - непроизвольной каузации [9, 284].

В связи со сказанным можно предположить, что намеренное воздействие субъекта на объект может способствовать полному переходу действия на объект, поэтому одушевленность субъекта каузативного глагола будет ассоциироваться с высокой степенью каузативности. Непроизвольная каузация, связанная с употреблением неодушевленного субъекта, указывает на более низкую степень каузативности глагола.

Конструкция делать так, чтобы2, с помощью которой верифицируется наличие компонента 'каузировать' в семантической структуре глагола, может также служить диагностическим контекстом для проверки сочетаемости каузативного глагола с субъектом различной категориальной семантики.

Дифференциальным семантическим признаком (ДСП) для разграничения одушевленного/неодушевленного субъекта является 'живой'/'неживой', выделенный в трудах [8], [11, 342], [12].

Употребление одушевленного имени в качестве субъекта данной конструкции не вызывает сомнений. Например:

Bidaць, кожны вартаутк ахоувау3 свой участак (А. Лшдгрэн. Браты Львшае Сэрца // БП4 ) -Кожны вартаушк раб^ так, каб участак ацалеу.

Иначе обстоит дело, если в качестве каузатора действия выступает неодушевленный

субъект.

Людзi думали што таюя драбты будуць ахоуваць хаты ад пажару... (Б. Прус. Антэк // БП) -*Драбшы будуць рабщь так, каб хата ацалела.

Неодушевленный субъект самостоятельных действий производить не может, поскольку он представляет собой «инструмент», используемый при осуществлении действия [15, 401]. «...причем существует агенс, который приводит инструмент в действие для достижения своей цели» [16, 55]. Но считать, что в этом случае каузация не осуществляется, нельзя, поскольку именно данный инструмент (его существование) является причиной нового состояния объекта. Далее субъект подобного типа будем называть причиной.

Приведенное сопоставление свидетельствует о регулярном характере варьирования значений каузативных глаголов по признаку намеренность/ ненамеренность действия каузатора. Характер этого варьирования определяется тем, с каким субъектом (одушевленным/ неодушевленным) сочетается глагол.

2Метаязыком описания в данной статье является русский, поэтому данное правило формулируется на русском языке, но оно равно применимо и к белорусскому языку.

^Поскольку нам не встретились работы, где была бы выделена лексико-семантическая группа глаголов защиты на материале белорусского языка, представляется целесообразным определить свой объект исследования. Объектом исследования в данной работе являются глаголы, интегральным признаком которых является сема 'защищать'. Общее значение глаголов с семантикой 'защищать' - 'каузировать быть в безопасности, не исчезнуть, продолжать существовать, остаться в силе'.

Путем сплошной выборки из «Тлумачальнага слоушка беларускай лггаратурнай мовы» [13] были отобраны лексемы, для которых идентификатором является глагол абараняць. Единицей интерпретации в данной работе является лексико-семантический вариант (ЛСВ), то есть отдельное номерное значение слова. Употребляя термин «глагол» по отношению к исследуемой лексеме, мы имеем в виду ЛСВ.

В белорусском языке группа представлена тринадцатью единицами: абараняць 1, абараняць 2, абараняць 3, абараняцца, адбiвацца, адстойваць, ахоуваць, баранць, выгароджваць, заступацца, уступацца, прыкрываць, стаяць.

Вычленение лексико-семантической группы (ЛСГ), элементы которой объединены значением одной лексемы (имени ЛСГ), представляет собой формальную процедуру, и в итоговый список попадают слова, связанные не только с центральным, но и с периферийными значениями слова-имени. Поэтому с целью более полного отражения системных связей глаголов в ЛСГ защиты белорусского языка включались глаголы в основных и неосновных (вторичных, периферийных) значениях. Вслед за А. В. Бондарко, выделяя главное, или основное, значение, мы основываемся на критерии наименьшей зависимости от контекста. Такое значение не требует особых дополнительных условий реализации и проявляется в минимальном контексте [5, 107].

Основным для глагола-идентификатора будем считать значение, приведенное в указанном выше словаре под цифрой 1: абараняць каго-што - 'адбшь напад ворага, не даць у крыуду каго-небудзь' (абараняць Радяму).

4При цитировании ссылаемся на Беларускую Палiчку (БП) [14], а также другие белорусскоязычные электронные Интернет-ресурсы: http://www.google.com.by.

Участие субъекта в каузирующей ситуации имеет огромную значимость для каузативной ситуации в целом. Именно семантика субъекта определяет степень воздействия на объект: сочетание каузативного глагола с одушевленным субъектом усиливает, осуществление непроизвольной каузации неодушевленным субъектом-каузатором снижает каузативное воздействие на объект.

Ниже представлены особенности сочетаемости глаголов со значением 'защищать' с одушевленным/неодушевленным именем в роли субъекта-каузатора5 .

Таблица - Сочетаемость каузативных глаголов со значением 'защищать' с субъектом различной категориальной семантики6

Язык - Глагол Одушевленный субъект Неодушевленный субъект

Белорусский Ядро абараняць 1 + +

абараняць 2 + +

абараняць 3 + +

Адстойваць + +

Ахоуваць + +

Баранщь + +

Заступацца + -

Уступацца + -

Периферия Выгароджваць + -

Прыкрываць + +

Стаяць + +

Из таблицы видно, что большинство глаголов со значением 'защищать' в белорусском языке сочетаются с одушевленным и неодушевленным субъектом. Заступацца, уступацца, выгароджваць встречаются исключительно с одушевленным субъектом.

В работе выделяется разновидность неодушевленного субъекта7 . Употребление в качестве каузатора исследуемых каузативных глаголов неодушевленного субъекта второго типа, представляющего собой наименование, образованное путем метонимического переноса с наименования социальной организации, государственного органа или на человека или группу людей, занимающихся соответствующей деятельностью, с географического названия на людей, проживающих в данной местности, не снижает степень каузативного воздействия глагола на объект.

Абараняць 1: Паветы Княства маглг самг абараняць сваю тэрыторыю (Г. Сагановiч. Невядомая вайна: 1654-1667 // БП).

Абараняць 3: Прафсаюзы абараняюць працоуныя правы сваiх членау (Аб прафесшных саюзах // www.rahojsha.narod.ru).

Адстойваць: Сталтград змог адстаяць сваю незалежнасць (Кроу пра герояу нашага часу // www.viersy.miensk.com).

Ахоуваць: Палщыя ахоувае турму (Г. Грын. Стамбульсш экспрэс // БП).

Баранщь: Грамадск камгтэт будзе баранщь Iнтарэсы жыхароу (Праваабарончы цэнтр «Вясна» // www.spring96.org). Глаголы абараняць 2, заступацца, стаяць, прыкрываць, уступацца не встречаются с субъектом подобного типа, что никак не отражается на их степени каузативности.

Выводы

Таким образом, согласно утверждению, сделанному выше, о том, что одушевленность субъекта повышает степень каузативного воздействия на объект, все исследуемые глаголы белорусского языка следует рассматривать как единицы с высокой степенью каузативного воздействия на объект, поскольку все они в роли субъекта-каузатора могут иметь одушевленное имя. Способность

5 Для каждого глагола было проанализировано по 50 контекстов.

6 В таблице отсутствуют глаголы абараняцца, адб(вацца. Они не рассматриваются в работе по следующим причинам: глаголы абараняцца, адб(вацца содержат сему 'каузировать', но являются единственными представителями автокаузативных глаголов в белорусской ЛСГ глаголов со значением 'защищать', что лишает нас возможности равноважного сопоставления данных единиц с другими членами рассматриваемой ЛСГ.

7 Далее будем называть такой субъект «неодушевленным субъектом второго типа».

данных единиц (кроме заступацца, уступацца, сочетающихся с одушевленным и неодушевленным субъектом второго типа, выгароджваць, имеющим только одушевленный субъект) встречаться как с одушевленным, так и с неодушевленным субъектом свидетельствует о возможности контекстуальных колебаний степени воздействия каузатора на объект.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Комаров, А. П. Система средств выражения причинно-следственных отношений в современном немецком языке : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.04 / А. П. Комаров ; Моск. гос. пед. ин-т иностр. яз. - М., 1973. - 70 с.

2. Всеволодова, М. В. Теория функцинально-коммуникативного синтаксиса : фрагм. приклад. (пед.) модели яз. : учебник / М. В. Всеволодова. - М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 2000. - 502 с.

3. Никитевич, А. В. Русский глагол в составе номинативных рядов / А. В. Никитевич. - Гродно : Гродн. гос. ун-т, 2004. - 347 с.

4. Курбаленко, Н. В. Каузативные конструкции в немецком и русском языках (семантико-функцион. аспект) : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19 / Н. В. Курбаленко. - Минск, 2006. - 123 с.

5. Бондарко, А. В. Грамматическая категория и контекст / А. В. Бондарко ; под общ. ред. В. М. Жирмундского. - Л. : Наука, Ленингр. отд-ние, 1971. - 115 с.

6. Кильдибекова, Т. А. Функционально-семантическая категория каузативности в русском языке / Т. А. Кильдибекова // Исследования по семантике. Семантика слова и словосочетания : межвуз. науч. сб. / Башк. гос. ун-т ; редкол.: Л. М. Васильев (отв. ред.) [и др.]. - Уфа, 1984. - С. 8-18.

7. Valencny slovnik Slovenskych slovies / J. Niznikova [a kol.] ; red. rada : J. Furdlk (ved. red.) [a kol.]. -Presov : Presovska Univ., 1998. - 150 s.

8. Арутюнова, Н. Д. Предложение и его смысл / Н. Д. Арутюнова. - М. : Наука, 1976. - 384 с.

9. Золотова, Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка / Г. А. Золотова. - М. : Наука, 1973. - 352 с.

10. Lemmens, M. How experience structures the conceptualization of causality / M. Lemmens // Cognitive linguistics investigations : across lang., fields and philos. boundaries / ed. by J. Luchjenbroers. -Amsterdam ; Philadelphia, 2006. - P. 255-270.

11. Виноградов, В.А. Категория одушевленности - неодушевленности / В.А. Виноградов // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - 2-е изд., доп. - М., 2002. - С. 342-343.

12. Кузьменкова, Т.В. Категория одушевленности-неодушевленности в современном белорусском языке : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.02 / Т.В. Кузьменкова ; Акад. наук БССР, Ин-т языкознания. -Минск, 1980. - 25 с.

13. Тлумачальны слоунж беларускай лгтаратурнай мовы больш за 65000 слоу / I. М. Бунчук [i шш.] ; НАН Беларуи, 1н-т мовазнауства. - 4-е выд. - Мшск : Беларус. энцыкл., 2005. - 783 c.

14. Беларуская Палiчка [Электронный ресурс]. - Минск, 1996. - Режим доступа : http://www.knihi.com. - Дата доступа : 05.08.2006.

15. Филлмор, Ч. Дело о падеже / Ч. Филлмор // Новое в зарубежной лингвистике : сб. ст. - М., 1981. - Вып. 10 : Лингвистическая семантика / сост., общ. ред. В. А. Звегинцев. - С. 369-495.

16. Падучева, Е. В. Динамические модели в семантике лексики / Е. В. Падучева. - М. : Яз. слав. культуры, 2004. - 608 с.

Поступила в редакцию 24.02.16 E-mail: anzhelalsh@tut.by

A. G. Litvinovich

SEMANTIC CHARACTERISTIC OF A CAUSATIVE VERB LEFT AGENT

The article deals with the peculiarities of causativity as an independent category. Differential features of the functional semantic category of causativity are given. The categorical semantics of the causative verb left agent is analyzed in details. The combinatory power of the Belarusian defence verbs with an animate/inanimate subject is presented. The interdependence of the causative verb left agent categorical semantics and the degree of causativity is set. It is stated that combinability of the causative verb with an animate subject makes the causativity degree of the verb higher, and with an inanimate subject - lower.

Keywords: сausativity category, causative verb, degree of causativity, functional semantic category, Byelorussian language, categorical semantics, left agent, animate subject, inanimate subject.