Ornamenta regia - pегалии Александра Македонского в 330-323 гг

© 2015

М. Я. Ольбрихт

ORNAMENTA REGIA — РЕГАЛИИ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО

В 330-323 гг.

Александр принял основные элементы иранского платья и ахеменидские регалии, но не все их детали понятны. Источники согласны с тем, что Александр был одет в пурпурный иранской хитон с белой оторочкой, пояс и диадему. Частью царского наряда был также kandys. Такой иранский элемент как пояс вошел в обращение в период диадохов. Все элементы платья, принятые Александр с 330 г. до н.э., были мидийского происхождения (хитон, kandys, тиара с диадемой, пояс). Традиционный персидский костюм, состоящий в основном из длинной мантии, использовался при Ахеменидах для дворцовых церемоний, в то время как мидийское платье было типичным для войны и охоты.

Элементы иранского одеяния как артефакты одежды македонян появляются с периода диадохов. Так, на саркофаге Александра царь (изображенный в сцене битвы) одет в иранский хитон с облегающими рукавами и иранский плащ. Подобным образом одетый македонянин, иногда идентифицируемый как Гефестион, изображен на беотийском шлеме. В росписи гробницы Кинча македонский всадник облачен хитон иранского стиля. Согласно писателям традиции Вульгаты, Александр уговорил своих друзей (hetairoi) носить иранское платье. Одежда включала в себя плащи kandys и двойные хитоны, как это видно на всех македонских всадниках, т.е. hetairoi, изображенных на саркофаге Александра.

Ключевые слова: Александр, иранская культура, реформы в Парфии, македоняне, иранцы

В 330 году Александр начал новую политику в отношении иранцев, проявления которой можно заметить в заимствовании иранского церемониала и костюма, иранских регалий власти в свадьбе Александра с Роксаной, свадьбах его товарищей с иранками из Средней Азии, а затем в свадьбах царя и гетайров с иранками в Сузах. Александр сознательно хотел стать иранским правителем, а не только персидским. Свои реформы двора и церемониала, а также колонизацию он начал не в Персиде, а в северо-восточном Иране (Парфии). Оценка процесса ира-низации церемониала и двора Александра, а также начала его целенаправленной проиранской политики невозможна без основательного анализа источников. Речь идет о принятии македонским правителем иранского костюма, регалий Ахемени-дов, иранского церемониала при дворе, а также дальнейшие нововведения1.

Александр перенял основные элементы костюма и регалии Ахеменидов, однако не все подробности этого процесса известны2. В «Жизнеописании Александра» Плутарх пишет, что македонянин не носил мидийский костюм, который был «варварским и странным», в частности не носил брюки (анаксириды), плащ с рукавами (кандис) и тиару. Новый костюм должен был представлять собой «не-

Olbrycht Marek Jan — head of the Department of Ancient History and Oriental Studies University of Rzeszów. E -mail: olbrycht@uni-muenster.de

1 См: Olbrycht 2007, 355-359.

2 Об иранском костюме Александра см.: Neuffer 1929; Ritter 1965, 31ff. У Александра было много возможностей, чтобы заполучить персидские регалии и царские одежды. Например, когда Дарий убежал из Исса, оставив щит (аспис), плащ (кандис) и лук (Arr. 2.11.5).

что среднее между персидским и мидийским костюмом». Кроме того, Александр использовал его якобы только при контактах с варварами и гетайрами, лишь позднее царь стал появляться в нем на аудиенциях и в других ситуациях3. Плутарх во многих фрагментах «Жизнеописания» сознательно рисовал достаточно тенденциозную картину деятельности царя, умалая его «варваризацию» и преувеличивая значение греческих элементов. Эта тенденция прослеживается также при описании костюма Александра. В большей степени такая тенденция относится к произведению «О счастье и доблести Александра». В свете других источников утверждение, что Александр не носил тиару и плащ кандис, является ложным. Плутарх отчетливо подтверждает использование Александром персидского пояса (zone) и иранского хитона с белыми элементами (dialeukos)4.

Диодор упоминает при описании одежды Александра диадему, хитон с белыми элементами (dialeukos), «персидский» пояс (zone) и «все, за исключением брюк (anaxyrides) и плаща (kandys)»5. Он отмечает, что Александр первоначально редко использовал новые элементы костюма, чтобы не оскорбить маке-донян6. О том, что Александр не носил брюки и плащ кандис (а также тиару), свидетельствует также Эратосфен7. Описание одежды Александра приводит Эфипп Олинфский. Согласно его свидетельству, Александр носил каждый день пурпурную хламиду, хитон с белым поясом посередине (chiton mesoleukos), а также кау-сию и диадему8. О принятии персидского костюма с диадемой пишет также Кур -ций Руф, отмечая, что Александр первоначально объяснял эти действия солдатам как использование добычи9. Согласно «Эпитоме из Меца», Александр принял «диадему и тунику, подпоясанную белым, и кадуцей, и пояс, и все прочие царские украшения, которые были у Дария» («diadema et tunicam mesoleucum et caduceum zonam <que> Persicam ceteraque ornamenta regia omnia, quae Darius habuerat»)10. Здесь также упоминается царский скипетр (греческое skeptron).

Следовательно, цитируемые источники однозначно свидетельствуют, что Александр перенял иранский пурпурный хитон с белыми элементами, пояс и ди-адему11. Другие элементы, прежде всего брюки анаксириды и плащ кандис, по мнению некоторых античных авторов, он не использовал. Действительно, брюки не подтверждены в качестве элемента одежды Александра. Однако он носил, кроме ахеменидского хитона, какой-то верхний плащ. Эфипп пишет о пурпурной хламиде царя. Хламида была известна македонянам, однако по их обычаю она не была пурпурной, как у Александра12. Предположительно Эфипп назвал хламидой

3 Plut. Alex. 45.2. Речь идет здесь о продуманном слиянии персидского и мидийского костюмов. Часто принимается ошибка Плутарха и заменяется подтвержденная в тексте (Alex. 45.2) форма Medikes (например, в издании Циглера) термином Makedonikes (например: Neuffer 1929, 36), что является безосновательным.

4 Plut. Alex. 51.5 (в обвинениях Клита).

5 Diod. 17.77.5.

6 Diod. 17.77.7.

7 Eratosthenes, FGrHist 241 F 30 ap. Plut. De fort. Al. 1.8.

8 Ephippos, FGrHist F 5 = Athen. 12.537E-538B в трактате «На смерть Гефестиона и Александра». Каусия как македонский элемент см.: Fredricksmeyer 1994; Saatsoglou-Paliadeli 1993.

9 Curt. 6.6.5f.

10 ME 2.

11 Например: Bosworth 1980, œmmentary II, 49.

12 Александр после смерти Дария накрыл его тело своей хламидой (Plut. De fort. 1.11). Пурпурной хламидой было накрыто тело умершего Александра (ME 113).

иранский плащ (так же, как в свидетельствах, упоминающих о хитоне Ахемени-дов, имеется в виду иранский, а не греческий или македонский хитон)13. Это мог быть мидийский кандис, на что прямо указывает Лукиан14. Так же, как и тиара, которую Александр, несомненно, носил (вопреки мнению Плутарха и других), кандис, скорее всего, являлся элементом костюма царя. Согласно «Эпитоме из Меца», Александр перенял все царские регалии Дария. Это свидетельствует о том, что царь использовал больше элементов одежды и иранских регалий, чем указывается в некоторых источниках. Следует также подчеркнуть, что пурпур, хотя и был известен в греческом мире и в Македонии до Александра, был практически иранской царской прерогативой15. Персидский правитель жаловал некоторым подданным привилегии носить пурпурные одежды. Среди иранских элементов существовал также пояс, который в эпоху диадохов распространился повсеместно16. Наличие пояса было связано с высоким положением аристократов при дворе Ахеменидов. Пояс являлся также символом связи аристократов с царем17. Все элементы одежды, перенятые Александром с 330 года, были мидийского происхождения (хитон, кандис, тиара с диадемой, пояс). Традиционный персидский костюм использовался при Ахеменидах во время дворцовых церемоний, а мидийский был типичной одеждой во время сражений и охоты18.

Элементы иранского костюма появляются на памятниках искусства эпохи диадохов в качестве одежд македонян. Так, на Саркофаге Александра царь одет в иранский хитон с обтягивающими рукавами и плащ иранского типа. Аналогичен костюм македонянина в беотийском шлеме, идентифицируемом иногда как Ге -фестион19. Иконография Саркофага является свидетельством того, что иранские одежды царя и гетайров были совершенно нормальным явлением в кругу Александра и его последователей. На живописи гробницы Кинха конный македонянин одет в хитон иранского типа.

13 Нойфер (Neuffer 1929, 26) настаивает, что типичная македонская хламида имела полукруглый подол. Это справедливое замечание было поддержано Греве (Graeve 1970, 85) на основании иконографии Саркофага Александра. Плиний (5.62) сравнивает очертания города Александрии Египетской с македонской хламидой. В то же время на одной из декадрахм Александра царь носит верхний плащ с прямой линией низа — Price 1982, табл. IX 1. Является ли это несовершенством изображения или изображен иранский плащ? Cp. Olbrycht 2008.

14 Luk. Dial. Mort. 12.3-4 (396-397). Это позднее свидетельство, что вовсе не значит, что оно не представляет ценности. Эфипп пишет, что Александр использовал персидский stole, что в контексте относится не ко всему персидскому костюму, а к верхнему плащу (под ним царь иногда носил костюм Артемиды). Типичный персидский плащ изображен на Персепольских рельефах красного или пурпурного цвета, ср.: Shahbazi 1992, 730. Возможно, однако, что Эфипп здесь недостаточно аккуратен и его замечание относится фактически к мидийскому плащу кандис, который был пригоден для конной езды, в отличие от широкого персидского плаща.

15 По мнению некоторых исследователей, до Александра пурпур не был известен в Македонии как царский цвет и «статусный символ знати», например: Reinhold 1970, 29 — «именно Александр закрепил право носить ее за македонянами»; Palagia 2000, 195. Остатки пурпурной ткани в так называемой Гробнице Филиппа в Вергине могут происходить со времен Александра и диадохов, а не Филиппа II. Пурпур как символ высокого статуса в Греции в архаический и классический период (под азиатским влиянием) — Stähler 1993, 68-70; Reinhold 1970, 22ff.

16 Иранский пояс в костюме Александра: Diod. 17.77.5; ME 2; Plut. Alex. 51.5.

17 Jamzadeh 1987; Borchhardt 2007.

18 См.: Gall 1974.

19 Александр и товарищи на Саркофаге Александра: Palagia 2000,188.

Согласно данным писателей традиции Вульгаты, Александр склонил своих гетайров (в источниках упомянуты «друзья^И^, конные солдаты и высшие офицеры) к тому, чтобы они носили иранский костюм20. Упоминания эти неоднозначны, поскольку использованы термины «vestis» и «stole»21, свидетельствующие о введении комплекта одежд. В первую очередь речь шла о длинном пурпурном (или окаймленном пурпуром) одеянии (longam vestem у Юстина), расшитом золотом22. Следовательно, это были плащи типа кандис. Однако предположительно гетайры получили еще иранские двойные хитоны, которые на Саркофаге Александра носят все конные македоняне, т. е. гетайры.

Само одаривание подданных одеждами определенно повторяет персидскую традицию, так же как и характер даров. Во многих свидетельствах говорится о дарах персидских царей выдающимся подданным. Существовал особый список, в который вписывались отличившиеся перед властью23. Эти дары включали в себя пурпурный кандис, золотое ожерелье и браслеты, золотой меч акинак и нисейско-го коня с золотой уздой24. Таким образом, Ахемениды создавали группу так называемых родственников, составляющую при Дарии III около 15 тысяч человек. Они имели право принимать участие в пирах вместе с царем25.

Александр сознательно брал пример с великого Кира, который после покорения мидийцев раздал их одежды персидским сановникам и полководцам26. Открытого сопротивления со стороны македонских гетайров не было. Следует отметить, что кони гетайров получили от царя «персидское конное снаряжение»27, что также было отголоском политики Кира. Иранский аристократический костюм, который носили македоняне, был в концепции Александра привилегией. Об этом свидетельствует рассказ (до битвы при Гавгамелах) о слугах из табора, которые,

2Q Curt. 6.6.7: «Александр надел персидские одежды на друзей, всадников и командиров воинов, которые, хоть и презирали эти одежды, не дерзали отказаться» («Amicos vero et equites unique principes militum, aspernantes quidem, sed recusare non ausos, Persicis ornaverat vestibus (scil. Alexander)); Iust. 12.3.9: «Александр принял на себя внешний вид персидских царей и диадему, которую прежние македонские цари не носили, как бы принимая законы тех, кого он победил. И чтобы на него не смотрели с завистью, когда он будет носить это один, он приказал и своим друзьям носить длинные одеяния, позолоченные и пурпурные» («Alexander habitum regum Persarum et diadema insolitum antea regibus Macedonicis, velut in leges eorum, quos vicerat, transiret, adsumit. Qaue ne invidiosus in se uno conspicerentur, amicos quoque suos longam vestem auratam purpureamque sumere iubet»); Diod. 17.77.5.

21 Согласно Liddell, Scott, Jones 194Q (A Greek-English Lexicon, Oxford), — это «equipment in clothes, raiment» (например, Ксенофонт — Kyr. 8.1.4Q — пишет о stole мидийской), в более снец-ифическом значении это было «robe». Слово Vestis означает вообще одежду.

22 Александр был вынужден писать в города Ионии, особенно в Хиос чтобы получить большие количества морского пурпура для плащей гетайров (Athen. 12.539F-54QA).

23 Hdt. 8.85.9Q, Ios. Ant. 11.6.4.

24 Hdt. 9.2Q; Xen. An. 1.8.28f.; Luk. 59.39. Сиеннес из Киликии получил от Кира Младшего коня, золотую сбрую, золотое ожерелье, браслеты, золотой акинак и персидский плащ (или персидские одежды — Persike stole), Xen. Anab. 1.2.27. Ср. также: Ail. VH 1.22.

25 О syngeneis см.: Jacobs 1996; Tuplin 2Q1Q.

26 Xen. Kyr. 8.3.1-5. Фридриксмайр (Fredricksmeyer 1986, 155) преуменьшает значение этого эпизода, считая, что «it shows his (scil. Alexander's — M. Я. O.) desire to emulate the pomp of the Persian kings». Однако такие действия имели в Азии, а особенно в Иране, серьезный политический и общественный характер. Геродот (3.84) подтверждает, что персы, готовящие заговор против Гаума-ты, постановили ежегодно одаривать Отана и его потомков мидийскими костюмами. Следовательно, можно считать такие действия исключительной привилегией.

27 Diod. 17.77.5.

присвоив имена Александр и Дарий, боролись друг с другом. Победитель получил от царя 12 деревень, а также право носить персидские одежды (Persike stole)28. Существует еще одно убедительное свидетельство. В описании Филарха отражена роскошь двора Александра, превосходящая былое персидское великолепие. Упомянуты, например, пурпураты — сановники в количестве около 500 человек, которым Александр пожаловал пурпурные одежды в знак отличия29. В период диадохов Эвмен раздавал македонянам пурпурные хламиды и головные уборы (каусии) как «царские дары»30. Такую одежду носила теперь элита македонян. В связи со всеми остальными нововведениями жалование персидских одежд македонским полководцам являлось крайне важным действием, демонстрирующим новое направление политики Александра31.

Заимствование бело-голубой иранской диадемы Александром в Парфии единодушно подтверждают писатели Вульгаты32. Диадема как царская регалия Александра упомянута в источниках 36 раз, в том числе лишь два раза в сочетании с каусией33. Следовательно, очевидно, что сочетание каусии с диадемой было спорадическим и основным головным убором, отличающим царскую особу, была для Александра диадема34. В отличие от периода Ахеменидов, она была предназначена только для царя35. Когда после смерти Александра были выставлены его регалии, там была диадема, но не было каусии36.

Как правило, считается, что Александр не перенял иранскую тиару37. Существуют, однако, сообщения, в которых однозначно описывается использование тиары царем. Удивительно, что об ее использовании Александром отчетливо информирует Арриан, который редко писал об иранском костюме Александра. Он

28 Plut. Alex. 31 вслед за Эратосфеном (FGrHist 241 F 29).

29 Phylarchos apud Athen. 12.539F.

30 Plut. Eum. 8.7.

31 Аналогичные действия совершал Александр по отношению к царице Сисигамбис, одаривая ее в Сузах македонскими одеждами (Curt. 5.2.18-20). Это происходило еще до проиранских реформ в Парфии.

32 Curt. 6.6.4; Diod. 17.77.4; Iust. 12.3.8. Фридриксмайр (Fredricksmeyer 1997, 97-109) считает, что диадема не была персидской регалией и не означала царской власти, в отличие от тиары. Он считает, что диадема являлась атрибутом Диониса. Действительно, существует сходство диадемы эллинистического периода с повязкой Дионисия, однако нельзя отождествлять эти атрибуты; такой вывод убедительно опровергается в работе: Ritter 1987, 298f. Существенным является факт, которым пренебрегает Фридриксмайр, а именно однозначными свидетельствами в источниках, в которых говорится о заимствовании диадемы Александром как элемента варваризации и имитации персидских обычаев. Диадема была для иранцев регалией власти, и нельзя отрицать, принимая во внимание серьезные исследования Риттера (Ritter 1965), ее иранское происхождение. Достаточно процитировать здесь Диодора (17.77.5), который пишет о «персидской диадеме», заимствованной Александром. Поразительным в своей крайности является мнение Смита на тему о диадеме: «Ее не носили, как полагают иногда, персидские цари; происхождение ее неясно» (Smith 1991, 20).

33 Ritter 1965, 43. О сочетании диадемы с каусией см.: Ephippos, FGrHist 126 F5 = Athen. 12.537E; Aristobulos, FGrHist 139 F 55 = Arr. 7.22.2. В Вавилоне в 323 году на царском троне появился неизвестный человек, который нарядился в царские одеяния и диадему Александра (Plut. Alex. 73.7).

34 Такой вывод справедливо формулирует Риттер (Ritter 1965, 57).

35 Что следует из фрагмента Арриана: FGrHist 156 F 177a = Suid. s. v. Krateros. Кроме того, типичной регалией эллинистических царей была только диадема, что можно рассматривать как имитацию обычая Александра.

36 Curt. 10.6.4.

37 Bosworth 1980, 50; Fredricksmeyer 2000, 153.

упоминает тиару (форма ) Александра в связи с событиями 329 года38. Свидетельство Арриана трудно опровергнуть, поскольку он, как правило, умаляет «варварские» элементы в церемониале и политике Александра39. В «Itinerarium Alexandri» говорится об использовании Александром апекса в качестве головного убора40, причем термин apex точно соответствует определению тиары или кидара41. И, наконец, согласно Лукиану, Александр носил вертикальную тиару и плащ кандис42.

Подводя итоги, можно утверждать, что Александр с момента реформ 330 года использовал в качестве регалии иранскую диадему. Иногда кроме нее он носил каусию, однако скорее не в качестве регалии, а во время марша и в дороге. Если учесть данные источников, не остается сомнений в том, что царь пользовался также иранской тиарой. Однако неизвестно, как часто он это делал. Тиара появилась у Арриана в связи с поимкой Артаксеркса Бесса в 329 году, а он также, как известно, пользовался тиарой. В это время Александр старался выставлять напоказ иранский характер своей монархии, в связи с чем использование тиары является естественным. Вертикальная тиара являлась одной из самых известных регалий Ахеменидов, и непринятие ее явилось бы очевидным разрывом с царской традицией, укоренившейся в Иране, к соблюдению которой Александр столь сильно стремился. Проиранские настроения демонстрировало в то время также то, как он поступил с Артаксерксом Бессом, который был искалечен по персидскому образцу и формально был отдан иранским советам в Бактре и в Экбатане.

К приведенным свидетельствам следует добавить еще и относящиеся к сфере царской иконографии на монетах Александра. Возможно, что на знаменитых декадрахмах Александр приказал изобразить себя в особом головном уборе, сочетающем македонский элемент, т. е. шлем фригийского или аттического типа, с иранской тиарой и иранской диадемой43. Кроме того, на некоторых монетах в Малой Азии (Сарды), Египте (Мемфис) и Сирии (Бамбуке/Гераполис) Александр изображен в вертикальной тиаре. Эти монеты однозначно доказывают, насколько

38 Арриан (4.7.4) впервые упоминает «мидийский костюм» и «персидскую kitaris» как головной убор, используемый Александром, в связи с поимкой Артаксеркса Бесса и нанесением ему увечий, а также казнью по персидским обычаям. Этот фрагмент в свою очередь является вступлением к описанию трех скандалов: смерти Клита, вопроса проскинезы и заговора нажей (Arr. 4.8.1ff.). Тиара появляется еще у Арриана (6.29.3) в форме kidaris, однако но отношению к мидийцу Бариаксу, который узурпировал власть в 324 году.

39 Риттер (Ritter 1965, 46f.) пробует опровергнуть значение свидетельства Арриана о тиаре, однако такие действия являются неубедительным. Он считает, что источником свидетельства не был Птолемей Лаг, который не уделил внимания костюму Александра, поэтому достоверность сведений является для него сомнительной. Еще раз некоторыми историками демонстрируется догматическое отношение к Птолемею Лагу как к человеку, который «не мог совершить ошибку». Другие аргументы против Арриана использует в вопросе тиары Босуорс (Bosworth 198Q, 5Q): «Арриан воспроизводит риторическую ошибку... и случайно отождествляет прямую тиару с персидским придворным одеянием». С данными Арриана справедливо соглашается Бэдиэн (Badian 1996, 21, нрим. 48).

4Q Itin. Alex. 89. Исторический контекст аналогичен контексту Арриана.

41 Itin. Alex. 64: «...cidar, apicem regium <...> retrahit (scil. Aleksander). Ср.: Amm. Marcell. 18.5.6; 18.8.5 (tiara и apex).

42 Согласно Лукиану, Филипп из загробного мира обвиняет Александра в применении «варварских» элементов костюма «и говорит сыну, что он променял македонскую хламиду на кандис, и нри-нял прямую тиару, и требовал, чтобы македоняне, свободные люди, падали перед ним ниц» — Luk. Dial. Mort. 12.3-4 = 396-397.

43 На эту тему: Ritter 1965, 44f.; Fredricksmeyer 2QQQ, 153f.

хорошо Александр понимал символику вертикальной иранской тиары, укоренившуюся на Востоке44.

Курций Руф сообщает, что в процессе реформ в Парфии Александр принял печать Дария, используя ее в вопросах, связанных с Азией, а для писем в Европу пользовался своей старой печатью45. Это однозначно доказывает принятие традиции Ахеменидов46. Однако существуют мнения, согласно которым сведения Кур -ция Руфа являются неверными: Александр пользовался практически одной печатью (имеется в виду македонская)47. Сторонники этого мнения основываются на свидетельствах, в которых указывается, что в конце жизни Александр пользовался одной печатью48. Вопрос только — какой? Можно ли без колебания утверждать (как правило, это и происходит), что это была его македонская печать? Она могла быть также печатью Ахеменидов. На наш взгляд, сообщение Курция (6.6.6) не следует ставить под сомнение: Александр в 330 году пользовался печатью Дария III и одновременно своей старой. Позже он, очевидно, упростил процедуру, однако какой он пользовался печатью, точно неизвестно.

Согласно македонским обычаям, оружие и соответствующие регалии играли огромную роль как обязательные атрибуты царя49 и были окружены уважением и после смерти монарха. В 323 году обсуждался вопрос о политическом наследстве Александра (упоминались трон, диадема, царский плащ и печать)50. Основными атрибутами Филиппа Арридея были плащ его брата и диадема51. В погребальной колеснице Александра находились пурпурный плащ с золотой каймой, оружие на крышке гроба, картина с изображением Александра со скипетром и золотой оливковый венок52. Когда Эвмен старался обращаться к традиции Александра, он демонстрировал оружие, трон, диадему, скипетр и венок царя53. В Вергине в гробнице II был обнаружен длинный двухметровый позолоченный скипетр. Также и в гробнице III находился скипетр в виде копья, завернутого в золото54.

***

Принятие иранского костюма и иранских регалий власти происходило одновременно с изменением структуры двора Александра и дворцового церемониала.

44 Olbrycht 2004, 302-307.

45 Curt. 6.6.6.

46 Достоверность свидетельства Курция (6.6.6) обосновывается в работе Baldus (Baldus 1987). Ср. также: Hafner 1977.

47 Например, Фридриксмайр (2000, 154). Автор считает, что печать являлась просто добычей и что «принятие Александром перстня Дария вполне могло означать не наследование Александра Дарию, как полагает Берве, но захват им власти». Такой ход рассуждений вызывает недоумение. Курций (6.6.6) однозначно утверждает, что Александр пользовался печатью Дария в азиатских делах. В таком случае, зачем ему было бы так поступать, если бы он относился к печати только как к добыче? Термин «добыча» («spolia») у Курция (6.6.5) относится к новому костюму Александра — царь очень удачно объяснял так македонянам заимствование новых одежд, — но не к печати.

48 Diod. 17.117.3; Curt. 10.5.4; 10.6.4; Iust. 12.15.12.

49 Liv. 40.6.2 (торжества в Ксандике), где представлено «оружие и знаки» (arma et insignia) царей Македонии).

50 Curt. 10.6.4.

51 Curt. 10.7.13, 10.8.20.

52 Diod. 18.26f.

53 Diod. 18.61.1, 18.60.6.

54 Hammond 1989, 219, прим. 10.

Царь ввел поклон, называемый «проскинеза», хотя пока он, вероятно, распространялся только на азиатов55. Появились иранские «камердинеры», организовывающие аудиенции, во главе которых встал Харес из Митилены, занимающий высокую должность eisangeleus56. В окружении царя появились иранцы, оказывающие на него влияние, к ним принадлежал евнух Багоас, бывший любимец Дария, а теперь фаворит Александра57.

Принимая во внимание приведенные данные, реформы, заключающиеся в заимствовании иранских регалий, элементов костюма, обычаев и институтов, Александр, без сомнения, осуществлял в 330 году в Парфии. Следует подчеркнуть, что Александр предстал перед своими иранскими и македонскими подданными как поклонник иранских обычаев58. Такая концепция монархии и строительства империи, основывающаяся на подражании иранцам, привела к острому конфликту царя с его македонским окружением.

ЛИТЕРАТУРА

Badian E. 1996: Alexander the Great between two thrones and Heaven: variations on an old theme // Subject and Ruler: The Cult of the Ruling Power in Classical Antiquity / A. Small (ed.). Ann Arbor, 11-26.

Baldus H. R. 1987: Die Siegel Alexanders des Grossen // Chiron. 17, 395-445.

Berve H. 1926: Das Alexanderreich auf prosopographischer Grundlage. Bd. I-II. München.

Borchhardt J. 2007: Der Gürtel als Zeichen der Gefolgschaft i // The Achaemenid Impact on Local Populations and Cultures in Anatolia / I. Delemen (ed.). 33-57.

Bosworth A. B. 1980: A Historical Commentary on Arrian's History of Alexander. Books I-III. Oxford.

Bosworth A. B. 1995: A Historical Commentary on Arrian's History of Alexander. Books IV-V. Oxford.

Fredricksmeyer E. A. 2000: Alexander and the Kingship of Asia // Alexander the Great in Fact and Fiction / A. B. Bosworth (ed.). Oxford, 136-66.

Fredricksmeyer E. A. 1986: Alexander the Great and the Macedonian Kausia // Transactions of the American Philological Association. 116, 215-27.

Fredricksmeyer E. A. 1994: The Kausia: Macedonian or Indian? // Ventures into Greek History / I. Worthington (ed.). Oxford, 135-58.

Fredricksmeyer E. A. 1997: The Origin of Alexander's Royal Insignia // Transactions of the American Philological Association. 127, 97-109.

Gall H. von. 1974: Die Kopfbedeckung des persischen Ornats bei den Achameniden // Archaeologische Mitteilungen aus Iran. 7, 145-161.

Gall H. von. 1990: Die Kopfbedeckungen des medischen Ornats in achamenidischer und hellenistischer Zeit // Akten des XIII. Internationalen Kongresses fur Klassische Archaologie (Berlin, 1988). Mainz, 320-323.

Graeve V. von. 1970: Der Alexandersarkophag und seine Werkstatt (Istanbuler Forschungen 28). Berlin.

Hafner G. 1977: Das Siegel Alexanders des Gro?en // Festschrift fur F. Brommer. Mainz, 139-43.

55 О коленопреклоненном приветствии (проскинезе) в 330 году см.: Curt. 6.6.3; Plut. Alex. 45.1.

56 Об этой ахеменидской должности см.: Hdt. 3.84; Diod. 16.47.3. О Харесе см.: Berve 1926, II, № 820 (в качестве «Kamerherr» прибл. с 330 г.).

57 Багоас: Plut. Alex. 67.8; Mor. 65C; Athen. 13.603B.

58 Diod. 18.48.5.

Hammond N. G. L. 1989: Arms and the King: The Insignia of Alexander the Great // Phoenix. 43, 217-224.

Jacobs B. 1996: Die «Verwandten des Königs» und die «Nachkommen der Versch^rer». Überlegungen zu Titeln, Amtern und Insignien am Achaimenidenhof // Fremde Zeiten. Festschrift fur Jurgen Borchhardt. I / F. Blakolmer, K. R. Krierer (ed.). Wien, 273-284.

Jamzadeh P. 1987: Function of Girdle on Achemenid Costume in Combat // Iranica Antiqua. 22, 267-273.

Neuffer E. 1929: Das Kostüm Alexanders des Großen. Gießen.

Olbrycht M.J. 2004: Alexander the Great and the Iranian world (Aleksander Wielki i swiat iranski). Rzeszow.

Olbrycht M.J. 2007: Alexander the Great versus the Iranians — an alternative perspective // Folia Orientalia .42/43, 159-172.

Olbrycht M.J. 2008: On Some Coins of Alexander the Great (336-323 BC) and his pro-Iranian policy // Payam-e Bastanshenas. Journal of Archaeology of the Islamic Azad University of Abhar (Iran). Vol. 4/8, 19-24.

Olbrycht M.J. 2010: Macedonia and Persia // Blackwell Companion to Ancient Macedonia / J. Roisman, I. Worthington (eds.). Oxford; Malden, 342-369.

Palagia O. 2000: Hephaestion's Pyre and the Royal Hunt of Alexander // Alexander the Great in Fact and Fiction / A. B. Bosworth, E. Baynham (eds.). Oxford, 167-206.

Price M. J. 1982: The Porus Coinage of Alexander the Great. A Symbol of Concord and Community // Studia Paulo Naster oblata I: Numismatica Antiqua. Louvain. P., 75-88.

Reinhold M. 1970: The History of Purple as a Status Symbol in Antiquity (Collection Latomus 116). Bruxelles.

Ritter H.-W. 1965: Diadem und Königsherrschaft. Untersuchungen zur Zeremonien und Rechtsgrundlagen des Herrschaftsantrittes bei den Persern, dem Alexander Grossen, und im Hellenismus (Vestigia. Beiträge zur alten Geschichte. Bd. 7, XIV). München; Berlin 1965.

Ritter H.-W. 1987: Die Bedeutung des Diadems // Historia. 36, 290-301.

Saatsoglou-Paliadeli Chr. 1993: Aspects of Ancient Macedonian Costume // Journal of Hellenic Studies. 113, 122-147.

Shahbazi A. Sh. 1992: Clothing II. In the Median and Achaemenid periods // Encyclopedia Iranica. 5, 723-737.

Smith R. R. R. 1991: Hellenistic Sculpture. L.

Stahler K. 1993: Alexanders Leichenwagen // Form und Funktion. Kunstwerke als politisches Ausdrucksmittel (Eikon 2) / Stahler K. (ed.). Munster, 59-131.

Tuplin C. 2010: All the King's Men // The World of Achaemenid Persia: History, Art and Society in Iran and the Ancient Near East / J. Curtis, St. John Simpson (eds.). L., 51-61.

ALEXANDER'S ORNAMENTA REGIA IN 330-323 BC M.J. Olbrycht

Alexander assumed the principal items of Iranian dress and Achaemenid regalia, but not all details of that are clear. Sources agree that Alexander wore a purple Iranian chiton with white trimmings, a belt, and a tiara. Also a kandys was part of the king's attire. An Iranian element, the belt came into common use in the Diadochoi period. All the dress items adopted by Alexander from 330 BC were of Median origin (tunic, kandys, tiara with diadem, belt). The traditional Persian dress, consisting mainly of a long robe, was used under the Achaemenids for court ceremonies, while Median dress was typical for war and hunting.

Elements of Iranian dress appear on artifacts from the Diadochoi period as the garb of the

Macedonians. So, on Alexander Sarcophagus the king (shown in a battle scene) is wearing an Iranian chiton with tight sleeves and an Iranian-style cloak. Similarly dressed, a Macedonian sometimes identified as Hephaestion is shown in a Beotian helmet. In a painting from the Kinch Tomb, a Macedonian horseman is wearing an Iranian-style chiton. According to writers of the Vulgate tradition, Alexander persuaded his Companions (hetairoi) to wear Iranian dress. It included the kandys cloaks and double chitons seen worn by all Macedonian riders, i.e., hetairoi, shown on Alexander Sarcophagus.

Key words: Alexander, Iranian culture, reforms in Parthia, Macedonians, the Iranians

© 2015

С. В. Новиков, А. С. Анохин

ВОСТОЧНЫЕ КАМПАНИИ АНТИОХА IV ЭПИФАНА (165-164 гг. до н. э ): ПРЕРВАННЫЙ ВЕЛИКИЙ ПОХОД?

Статья посвящена анализу комплекса источников, связанных с восточной экспедицией Антиоха IV (165—164 гг. до н.э.). Авторы приходят к выводу, что поход, как ранее подобные мероприятия Селевка II и Антиоха III, был призван укрепить позиции державы в удаленном регионе Средней Азии (в Парфии), однако из-за смерти царя оказался прерван еще на начальном этапе. В ходе работы также были выявлены новые детали одного из самых ярких эпизодов экспедиции — неудачной попытки ограбления храма Артемиды-Нанайи в Сузах.

Ключевые слова: Селевкиды, Антиох IV, Селевк II, Средняя Азия, Парфия, Арте-мида-Нанайя, Сузы

Держава Селевкидов являлась, без преувеличения, одним из ведущих политических образований эпохи эллинизма и одним из крупнейших, поскольку она собрала под единой властью грекоязычного монарха протяженные передневосточ-ные, иранские и среднеазиатские владения. Необходимость управления этими многочисленными и обширными владениями определила глубокое своеобразие державы Селевкидов как единого политического организма. Эллинистическая история многих этих регионов из-за скудости данных подчас известна нам крайне плохо. О событиях в западных областях державы, равно как и о взаимоотношениях Селевкидов с западными соседями мы осведомлены гораздо лучше, чем о том, что происходило в восточных областях и контактах династии с восточными соседями. Отчасти причина в том, что сами цари значительное внимание уделяли именно западному направлению, которое и требовало от них практически постоянного сосредоточения средств и пристального внимания. Однако главная сложность состоит в скудости источниковой базы.

Новиков Сергей Викторович — кандидат исторических наук доцент кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. E-mail: s.novikov215@yandex.ru

Анохин Артем Сергеевич — кандидат исторических наук, преподаватель древнегреческого языка Общедоступного Православного университета, основанного прот. Александром Менем. E-mail: forgo@ya.ru