Разархивация авангарда

В Москве вышел первый том уникальных материалов по истории русского авангарда из архива Николая Харджиева. Рассказывает Алексей Мокроусов.

На протяжении многих лет архив юриста по образованию и литературоведа по призванию Николая Харджиева (1903–1996) находился в непонятном статусе легенды — многие о нем слышали, но почти никто не видел. До эмиграции из постсоветской России в 1993 году Харджиев мало кого пускал к себе домой, где хранилось удивительное собрание произведений искусства русского авангарда, рукописей и писем таких величин, как Малевич и Хлебников, Ахматова и Лисицкий. Уезжая в Амстердам, Харджиев попытался вывезти накопленные с 30-х годов сокровища. Коллекцию графики и живописи ему удалось переправить почти полностью, а вот половину собрания автографов в феврале 1994 года задержали на таможне в Шереметьево. Архив оказался разделенным надвое. После долгих переговоров хранившееся в Голландии передали в Российский государственный архив литературы по искусству (РГАЛИ): так московская коллекция — а это более 3 тыс. документов, книг и печатных материалов — воссоединилась с голландской частью собрания (ее опись насчитывает 1423 единицы хранения).

Об обстоятельствах этой передачи подробно рассказано в статье директора РГАЛИ Татьяны Горяевой. Непроясненной остается судьба художественной коллекции, которой распоряжается голландский фонд «Харджиев—Чага» (скульптор Лидия Чага — жена Харджиева): переговоры по ней фактически прекращены. Также неизвестна судьба пропавшей части архива — во время нелегальной перевозки из России ряд важнейших документов, прежде всего связанных с Малевичем и Хлебниковым, были похищены (сегодня они время от времени всплывают на западных аукционах).

В книге помимо статьи Горяевой и биографического очерка Андрея Сарабьянова публикуются сохранившийся фрагмент статьи Малевича «Мы», письма художника Нины Коган к Петру Митуричу, Вере Хлебниковой и Николаю Пунину, а также материалы, связанные с Элем Лисицким и отношениями Малевича с Алексеем Ганом и Алексеем Крученых: эти публикации готовила искусствовед Татьяна Горячева. А Елена Баснер подготовила дневники Михаила Матюшина 1911–1934 годов — важнейший документ по истории русского авангарда, где соседствуют имена Малевича и Петрова-Водкина, Татлина и Мансурова.

Сборник напоминает альманах, который отражает энциклопедический охват той части архива, что связана с художественным наследием авангарда (а ведь у Харджиева были, например, материалы и по Врубелю). Первоначально у составителя Александра Парниса возникла идея единственного тома, проект следующих томов возник позже, когда к изданию подключился фонд In Artibus. Он выпустил книгу в рамках серии «Антология искусствознания ХХ века». В дальнейшем фонд планирует издать еще как минимум два тома с материалами коллекции. В будущем году выйдет книга, посвященная личному архиву Харджиева, закрытому по условиям завещания до 2019 года; это огромный массив личной переписки, среди корреспондентов Лидия Гинзбург и Роман Якобсон, Юрий Тынянов и Борис Эйхенбаум. Есть здесь и научные исследования, и даже художественная проза самого Харджиева — повесть «Янычар», пьеса «Тетушка Даниила Первого», рассказ «Мой первый роман»... В апреле же нынешнего года появится том, посвященный Хлебникову, Льву Юдину, Малевичу, Лисицкому, Алексею Крученых, где будут объединены тексты, остававшиеся в России, и те, что вернулись из Голландии.

Говорят, что Харджиев был не самым приятным человеком, замкнутым, подозрительным, неприветливым, что многое попало в его коллекцию не вполне законным путем. Но, как и другой коллекционер советского времени Георгий Костаки, он во многом определил современное видение и понимание искусства. В советские времена целые институции, включая Академию художеств, занимались выстраиванием истории прекрасного, тысячи людей писали диссертации и делали научные карьеры, создавая мутную взвесь социалистического, классово выдержанного искусствознания. Но в итоге возобладал взгляд единиц, счастливых исключений и тех, кто при жизни долгие десятилетия выглядел едва ли не аутсайдером, кто вынужден был предаваться высокой болезни таясь, будто занимался постыдным делом. Сложно представить, что случилось бы со всеми этими рукописями и уникальными книгами, отпечатанными порой на гектографе или стеклографе, не будь этих энтузиастов, в том числе увлеченного и упрямого человека, так и не получившего диплома о юридическом образовании. Как выяснилось позже, есть имена, которые ценнее всех дипломов на свете.

Архив Н. И. Харджиева. Материалы и документы из собрания РГАЛИ.— М.: ДЕФИ, 2017