Смежные ментальные сущности Dream Wish Desire: когнитивный аспект функционирования

УДК: 811.11-112 ББК: 81

Макаренко Людмила Михайловна

ассистент

кафедра английской филологии и теории языка Хакасский государственный университет г. Абакан Makarenko Lyudmilla Mikhailovna Assistant

Chair of the English Philology and Linguistic Theory Katanov State University of Khakassia Abakan

Смежные ментальные сущности Dream - Wish - Desire: когнитивный

аспект функционирования Correlated Concepts Dream - Wish - Desire: the Cognitive Aspect of

Functioning

Настоящая статья эксплицирует глубинные основания функционирования интердепендентных концептов Dream - Wish - Desire. Когнитивный анализ их внутреннего содержания помимо установления ряда черт изоморфизма, конституирующих основания их тесной взаимозависимости, выводит на поверхность дифференциальные свойства алломорфизма, обусловливающие специфику онтологической природы исследуемых реалий языкового сознания.

The article dwells on the underlying grounds for functioning of the interdependent concepts Dream - Wish - Desire. The cognitive analysis of their mental structure explicates a number of isomorphic features lying at the basis of their similarity. At the same time it focuses on the specific peculiarities constituting the identity of the analyzed mental phenomena.

Ключевые слова: смежные (соположенные) концепты, изоморфизм, алломорфизм, когнитивный анализ.

Key words: correlated (interdependent) concepts, isomorphism, allomorphism, cognitive analysis.

Один из ключевых постулатов когнитивной семантики провозглашает факт зависимости концептов от тех структур знания, на фоне которых они формируются и окончательно складываются в языковом сознании того или иного лингвокультурного сообщества [3, с. 65]. Как подчёркивает Дж. Лакофф, бытие ментальных сущностей зиждется на «отношениях логического вывода», их тесных, глубинных взаимосвязях, делающих «концепты концептами» [9, p. 20]. В процессе своего функционирования концепт поворачивается разными сторонами [5], каждая из которых обнаруживает сходные черты изоморфизма со смежными ментальными сущностями, образующие точки тесного соприкосновения,

максимального когнитивного сближения [4, с. 14]. Отмеченная особенность лежит в основе функционирования целостной категориальной сетки понятий, которую языковое сознание набрасывает на экстралингвистическую действительность в стремлении упорядочить посредством словесного наречения прототи-пиче ский мир [ 1].

Данные теоретические посылы дают основания для вычленения смежных (соположенных) концепту Dream ментальных сущностей, образующих в сознании субъекта речи непрерывный континуум взаимосвязанных смыслов.

Целью настоящей статьи является попытка детального анализа концептуального содержания ментальной сущности Dream и соположенных ей концептов Wish / Desire. Обращение к данному аспекту позволяет, во-первых, выявить изоморфное концепту Dream ментальное содержание, обусловливающее тесную ингерентную взаимосвязь анализируемых феноменов сознания; во-вторых, составить адекватное представление об особенностях их когнитивной структуры при последовательном вычленении дифференциальных черт алломорфизма.

Переходя к анализу специфики концептуализации смежных ментальных сущностей Dream - Wish - Desire, проанализируем словарные толкования языковых знаков-репрезентантов концептов Wish и Desire:

Wish - 1. a feeling of wanting something, especially something that is at present impossible; hope or desire; 2. a thing wished for; object of hope or desire; 3. an attempt to make a particular desired thing or situation happen, especially when it can only happen by magic, expressed in a special way or silently; act of wishing: He closed his eyes and made a wish [10, p. 1583].

Desire - 1. a strong hope or wish; 2. a strong wish for sexual relations; something or someone that is desired [10, p. 374].

Содержательная сторона концептов Wish и Desire направлена на трансляцию различных характеристик дезидеративности: последний эксплицирует более сильное желание по сравнению с первым. Их разграничение происходит на фоне дифференциального концептуального признака «интенсивность» (a strong hope or wish), присущего концепту Desire. На данном основании можно отме-

тить, что сфера его употребления варьирует от манифестации страстного желания чего-либо недостижимого до интенсивного желания-мечты, что подтверждается следующей языковой иллюстрацией:

One desire came in time to haunt him day and night: it was to see a real prince, with his own eyes. He spoke of it once to some of his Offal Court comrades; but they jeered him and scoffed him so unmercifully that he was glad to keep his dream to himself after that [12].

В анализируемом дискурсивном фрагменте концепт Desire имплицирует представление об интенсивном желании-мечте, достаточно дерзком, чтобы осуществиться в реальном мире. Навязчивое стремление нищего увидеть настоящего принца вызывает лишь усмешки и издевательства со стороны друзей. Речевое поведение стороннего наблюдателя в лице товарищей может быть интерпретировано как пейоративная оценка ирреального стремления, лишённого основания на существование в реальности.

Обзор научной литературы свидетельствует о наличии ряда основополагающих характеристик желания, положенных в основу постижения данного феномена внутреннего мира языковым сознанием:

- проспективность;

- интенциональность;

- наличие эмоциональной доминанты, позиционирующей желание как объект «личностной пристрастности»1, ориентированный на благо и получение удовольствия;

- ярко выраженное несоответствие между желаемым и реальным положением дел в мире;

- вариативная прагматическая ориентация, как на область вполне реального, так и на противоположную ей сферу ирреального и недостижимого;

- многомерность концептуального содержания желания, основанная на сложном синтезе элементов потребности и ожидания, предполагающих сохра-

1 «Личностная пристрастность» (термин Ю. М. Малиновича) - важный конституент ментального мира человека, явление внутренней реальности, основанное на восприятии мира сквозь призму ярко выраженного субъективного отношения, включающее элементы ценностной ориентации индивида в универсуме бытия, его эмоционально-волевые проявления [2, с. 246].

Вестник ЧГПУ82012 274

нение пассивно-созерцательного отношения к объекту и избегание какого-либо рода усилий, направленных на его воплощение [6, с. 332-339].

Означенные выше свойства в полной мере характеризуют ментальную сущность Dream, что обусловливает их концептуальный изоморфизм.

В основе дифференциации анализируемых концептов лежат, с одной стороны, факторы прагматического характера (специфика объекта), с другой -нейрофизиологические механизмы возникновения и протекания, предполагающие облигаторное присутствие воображения в психоментальном акте мечты [8].

Концепты Wish и Desire эксплицируют желание в виде некоторой настойчивой внутренней необходимости, причём отмеченная характеристика предполагает охват довольно широкого денотативного класса объектов: от элементарных физиологических потребностей до высоких моральных устремлений [6, с. 339].

Содержательная сторона концептуальной сущности Dream, как правило, элиминирует из своей сферы область элементарного и примитивного. Исключение составляют отдельные денотативные ситуации, где настойчивое элементарное желание (например, потребность в пище) в силу различных причин, задаваемых самой спецификой человеческой экзистенции в мире, перерастают в мечту, как в следующем дискурсивном фрагменте:

Canned goods were turned out that made men laugh, for canned goods on the Long Trail is a thing to dream about [11].

Действие рассказа разворачивается в суровых условиях северной зимы. Автор изображает сообщество людей, вынужденных изо дня в день бороться за собственное существование. Объект мечты - консервированная пища. Анализируемый фрагмент - наглядная иллюстрация того факта, что прагматическая направленность субъекта мечты не ограничивается высшими материальными или духовными благами, но вовлекает в свою сферу представления о насущном и элементарном. Решающим фактором в подобных случаях выступает наличная жизненная ситуация субъекта мечты.

Мечта, подобно желанию, - объект глубокого личностного переживания. Однако к её внутреннему восприятию человек подходит с принципиально иным пониманием и состоянием сознания, иной ценностной меркой. Анализируемые ментальные сущности сфокусированы на представлениях о чём-то в данный момент недоступном, но страстно желаемом. Концепт Dream воплощает в своей содержательной стороне, в первую очередь, субъективно важные представления

о собственном благополучии, имеющие непосредственное отношение к выстраиванию дальнейшей жизненной перспективы. В свете сказанного вполне закономерен тот факт, что мечты и желания по-разному переживаются субъектом восприятия. Чувственный опыт мечтания затрагивает наиболее глубокое и интимное содержание. В его фокусе находятся важнейшие для любого человеческого индивида проблемы самореализации и адаптации в универсуме себе подобных, поиск фундаментальных экзистенциальных оснований, связывающих воедино настоящее субъекта мечты с его будущим и заставляющих направлять и проявлять своё деятельностное начало на созидание реальности себе во благо. Сказанное позволяет заключить: мечта характеризуется высоким ценностным статусом желаемого объекта. Отмеченное свойство в научной литературе выделяется в качестве одного из основополагающих дифференциальных признаков исследуемой реалии сознания [8].

В силу отмеченной специфики ментальная сущность Dream выступает как явление осознанное и устойчивое, прочно укоренённое в структуре личностной направленности индивида. Желание, напротив, характеризуется возможностью бессознательного, импульсивного возникновения [6, с. 329].

Помимо сказанного, мечта активно задействует ресурсы воображения [8], направленные на создание зачастую идеализированных ментальных образов желанных объектов, а также развёрнутых мыслительных сценариев. Желание в равной мере проспективно, однако в отличие от мечты, оно эксплицирует сам факт наличия эмоционального переживания, возникающего в виде аффективной реакции на некий внешний стимул. При этом основной акцент падает непосредственно на его объект.

Мечту, выступающую в качестве опосредованного воображением, произвольного ментального акта, с данной позиции отличает фокус не столько на объекте или ожидаемом конечном результате, сколько на детальном представлении последовательности событий, связанных с её достижением. Порождаемое мечтами эмоциональное напряжение нивелируется за счёт их целостного удовлетворения в воображении [8]. С настоящей позиции, анализируемый нами феномен внутреннего мира человека характеризуется ярко выраженной компенсаторной направленностью [6, с. 354-355] и выполняет роль важного эмоционального регулятора внутренних психических состояний. В психологии иллюзорно -компенсаторная функция (утешительная, психотерапевтическая) связана с возможностью мечты возмещать человеку его слабость и бессилие перед лицом реальности путём её виртуальной реализации в воображении [7, с. 75].

Проиллюстрируем сказанное следующим дискурсивным фрагментом:

I first wanted to be a cabin-boy, so that I could come out with a white apron on and shake a tablecloth over the side, where all my old comrades could see me; later I thought I would rather be the deckhand who stood on the end of the stage-plank with the coil of rope in his hand, because he was _ particularly conspicuous. But these were only dreams,-- they were too heavenly to be contemplated as real possibilities [13].

В центре повествования находится фигура юноши, выражающего свои желания (I first wanted to be a cabin-boy; later I thought I would rather be the deckhand). В приведённых высказываниях прагматический акцент падает непосредственно на желаемый объект - быть юнгой или помощником капитана. Мыслительная аппеляция к данным социальным ролям запускает механизм воображения, смещающий прагматический фокус из сферы объекта на опосредованное воображением ментальное проигрывание цепочки взаимосвязанных событий, имеющих отношение к реализации желания (I could come out with a white apron on and shake a tablecloth over the side, where all my old comrades could see me; later I thought I would rather be the deckhand who stood on the end of the stage-plank with the coil of rope in his hand). Их совокупность дифференцируется субъектом речи в качестве несбыточных мечтаний (But these were only dreams).

В них молодой человек трансформирует своё реальное «Я» в иную социальную ипостась. Происходит модификация идентичности посредством присваивания чужой роли. Если в данном дискурсивном фрагменте желание связано с интен-циональностью - «я хотел быть кем-то, я бы хотел стать ...» (I wanted...; I would rather be...) - прагматический фокус падает непосредственно на объект, то мечта напрямую обращена к генерированию иллюзорного мыслительного содержания - «я мог бы делать нечто» (I could come out with a white apron on and shake a tablecloth over the side, where all my old comrades could see me <...>) -прагматический фокус смещается на «проживание» желания, его реализацию в воображаемом мире. В этом и заключается иллюзорно-компенсаторная направленность исследуемого нами феномена внутреннего мира человека - сглаживать и нивелировать каузируемое ирреальным желанием внутреннее эмоциональное напряжение посредством его целостного удовлетворения в мечте. Помимо отмеченного свойства языковая ситуация свидетельствует о прочной причинно-следственной связи анализируемых психических структур.

Подводя итог сказанному, отметим: концептуальные признаки «проспек-тивность», «интенциональность», «эмоциональность», «реальность» / «ирреальность», «интенсивность», наряду с прагматической ориентацией на благо лежат в основании изоморфизма анализируемых феноменов английского языкового сознания.

Концептуальный алломорфизм онтологической природы ментальных сущностей Dream - Wish - Desire детерминирован рядом гетерогенных факторов нейрофизиологического (опосредованность мечты со стороны воображения, ярко выраженная иллюзорно-компенсаторная направленность) и прагматического характера (высокий аксиологический статус объекта, устойчивость в системе личностной направленности индивида).

Библиографический список

1. Красавский, Н. А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингво-культурах: Монография [Текст] / Н. А. Красавский. - М. : Гнозис, 2008. -374 с.

2. Малинович, Ю. М. Семиосфера культуры в антропологической лингвистике [Текст] / Ю. М. Малинович, М. В. Малинович // Номинация. Предикация. Коммуникация. - Иркутск : Изд-во ИГЭА, 2002. - С. 227-253.

3. Морозова, Е. И. Ложь как дискурсивное образование: лингвокогнитивный аспект [Текст] / Е. И. Морозова. - Харьков : Экограф, 2005. - 300 с.

4. Плотникова, С. Н. Неискренний дискурс (в когнитивном и структурнофункциональном аспектах) [Текст] / С. Н. Плотникова. - Иркутск : ИГЛУ, 2000. - 244с.

5. Попова, З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике [Текст] / З. Д. Попова, И. А. Стернин. - Воронеж : Истоки, 2001 - 185 с.

6. Танков, Е. В. Желание [Текст] / Е. В. Танков // Внутренний мир человека. Семантические константы. Коллективная монография. - Иркутск, 2007. - С. 328-359.

7. Шибутани, Т. Социальная психология [Текст] / Т. Шибутани. - М. : Прогресс, 1969. - 447 с.

8. Энциклопедия эпистемологии и философии науки [Электронный ресурс] -

М.: «Канон+», РООИ «Реабилитация», 2009. - http:

//epistemology_of_science.academic.ru/ (дата обращения: 20.05. 2009).

9. Lakoff, G. Philosophy in the Flesh : the Embodied Mind and Its Challenge to Western Thought [Text] / G. Lakoff, M. Johnson. - New York : Basic Books, 1999. - 624 p.

10. LDELC - Longman dictionary of English Language and Culture [Text]. - Harlow : Pearson Education Ltd, 2005. - 1620 p.

11. London, J. The Call of the Wild [Electronic Resource] / J. London // Электронная библиотека «Treasures of the World Literature». - М. : Адепт, 1992а. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

12. Twain, M. The Prince and the Pauper [Electronic Resource] / M. Twain. URL: // www.classicreader.com / (дата обращения: 19.03.2012).

13. Twain, M. Legend of Sagenfeld, In Germany [Electronic resource] / M. Twain. URL: //www.readbookonline / (дата обращения: 11.12.2011).

Bibliography

1. Encyclopedia of Epistemology and Philosophy of Science [Electronic Resource].

- Moscow: Canon+, Rehabilitation, 2009. - (Date of Reference: 05. 20.2009).

2. Krasavsky, N.A. Emotional Concepts in German and Russian Linguocultures. Monograph [Text] / N. A. Krasavsky. - Moscow: Gnosis, 2008. - 374 p.

3. Lakoff, G. Philosophy in the Flesh : the Embodied Mind and Its Challenge to Western Thought [Text] / G. Lakoff, M. Johnson. - New York : Basic Books, 1999. - 624 p.

4. LDELC - Longman Dictionary of the English Language and Culture [Text]. -

Harlow : Pearson Education Ltd, 2005. - 1620 p.

5. London, J. The Call of the Wild [Electronic Resource] / J. London // Digital Library «Treasures of the World Literature». - Moscow: Adept, 1992. - 1 CD-ROM.

6. Malinovich, Yu. M. Semiosphere of Culture in Anthropological Linguistics [Text] / Yu. M. Malinovich, M. V. Malinovich // Nomination. Predication. Communication. - Irkutsk : ISEA Publishing House, 2002. - P. 227-253.

7. Morozova, E.I. Lie as a Discourse Phenomenon: Lingvistic and Cognitive Aspects [Text] / E. I. Morozova. - Kharkov : Ekograph, 2005. - 300 p.

8. Plotnikova, S. N. Discourse of Uncertainty (In Cognitive, Structural and Functional Aspects) [Text] / S. N. Plotnikova. - Irkutsk : ISLU, 2000. - 244 p.

9. Popova, Z. D. Essays on Cognitive Linguistics [Text] / Z. D. Popova, I.A. Sternin. - Voronezh : Istoki, 2001. - 185 p.

10. Shibutani, T. Sociological Psychology [Text] / T. Shibutani. - Moscow : Progress, 1969. - 447 p.

11. Tankov, E.V. The Wish [Text] / E. V. Tankov // The Inner World of a Person. Semantic Contants. Collective Monograph. - Irkutsk, 2007. - P. 328-359.

12. Twain, M. The Prince and the Pauper [Electronic Resource] / M. Twain. -Access Mode: // www.classicreader.com / (Date of Reference: 03.19.2012).

13. Twain, M. Legend of Sagenfeld, In Germany [Electronic Resource] / M. Twain.

- Access Mode: //www.readbookonline / (date of reference: 12.11.2011).