Келасурская стена, еще раз к вопросу датировки

© 2012

Г. В. Требелева, Г. Ю. Юрков, Ю. В. Горлов, И. И. Цвинария,I А. С. Агумаа

Ш. Г. Кайтан

КЕЛАСУРСКАЯ СТЕНА, ЕЩЕ РАЗ К ВОПРОСУ ДАТИРОВКИ*

Келасурская стена - один из наиболее спорных и загадочных памятников средневековой Абхазии. В 2010 г. сотрудниками Института археологии РАН и Института гуманитарных исследований Абхазской академии наук им. Д. Гулиа в рамках совместного российско-абхазского проекта было обследовано 11 объектов, относящихся к Келасурской стене. Целью этих разведок было точная фиксация памятников на местности (с помощью системы GPS), составление планов, взятие образцов связующего раствора для определения его химического состава. Результаты анализа химического состава кладки позволяют говорить о различной технике ее приготовления и разновременности возведения данных сооружений. Они подтверждают идею Л. Н. Соловьева о трех этапах строительства, что хорошо коррелирует с тремя основными выделенными группами состава связующего раствора.

Ключевые слова: Абхазия, Келасурская стена, проблема датировки, технология строительства, химический состав

Келасурская стена — один из наиболее спорных и загадочных памятников средневековой Абхазии. Сведения о времени сооружения Келасурской стены имеются в работах Вахушти1. У А. Ламберти есть предположения о назначении и длине (60 тыс. шагов) стены2. У Ф. Дюбуа де Монпере имеются данные о приморском участке стены. Ее длина в целом определена в 160 верст, а строительство датировано VI веком3. И. Лихачев предложил схему стены от Келасур до пещеры Абрскила4. У В. И. Сизова сохранились сведения о приморском участке стены, и им же впервые была выдвинута гипотеза о восточной ориентации ее обороны5. У В. Гарцкия есть сведения о расположении стены6. У П. С. Уваровой имеется информация об участках стены между Келасур и Мерхеул, о ее направлении до устья р.Ингур. Она также предложила датировать стену XIV-XVII веками7. А. А. Миллер

Требелева Галина Викторовна — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института археологии РАН. Е-mail: trgv@mail.ru

Юрков Глеб Юрьевич — доктор технических наук, ведущий научный сотрудник Института металлургии и материаловедения им. А. А. Байкова РАН. Е-mail: ygy@mail.ru

Горлов Юрий Викторович — кандидат исторических наук, профессор Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовсого. Е-mail: y_gorlov@mail.ru

Цвинария Игорь Иванович — кандидат исторических наук, заведующий отделом археологии Института гуманитарных исследований Абхазской академии наук им. Д. Гулиа. Е-mail: g_gis@mail.ru

Агумаа Анзор Семенович | — 06.01.1958-10.09.2012, историк, археолог, начальник Управления по охране культурно-исторического наследия республики Абхазия, заведующий научным архивом Института гуманитарных исследований Абхазской академии наук им. Д. Гулиа.

Кайтан Шандор Геннадьевич — аспирант отдела археологии Института гуманитарных исследований Абхазской академии наук им. Д. Гулиа. Е-mail: shandorikkaitan@mail.ru

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 10-01-00617а/А

1 Вахушти 1941, 169.

2 Ламберти 1913, 186.

3 Дюбуа де Монпере 1937, 147.

4 Лихачев 1881, 248.

5 Сизов 1889, 47.

6 Гарцкия 1892, 39.

7 Уварова 1891, 93; 1894, 34.

описал приморскую часть стены и проводил раскопки в башне №18. У В. И. Стра-жева есть данные о начальной трассе стены. Кроме того, он установил западное направление ее обороны9. А. С. Башкиров подтвердил идею В. И. Стражева об ориентации стены и оставил описание ее приморского участка10. М. М. Иващенко описал участок стены между Келасур и Мерхеул. Общая длина стены была определена в 150 км, число башен — в 800, время строительства — VI в.11 Л. Н. Соловьев описал 90 башен стены на участке от устья Келасур до с.Лекухон и сделал предположение о трех этапах ее строительства в конце V-VI , X-XII и XVI-XVIII веках12. Адзинба И. Е. определил длину стены в 160 км, количество башен — в 2000, описал ее отдельные участки между Кодором и Ткуарчалом, время строительства отнес к VI веку13. В. П. Пачулиа первым высказал мысль, что «бойницы в башнях района с. Джгерды-Ахуца могут свидетельствовать об употреблении уже во время их сооружения огнестрельного оружия». Кроме того, он оставил описание Багмаранского участка стены14.

Эти противоречивые сведения побудили Ю. Н. Воронова заняться основательным, по его словам, исследованием Келасурской стены, которое продолжалось с 1966 по 1978 годы. Он установил протяженность стены в 60 км. Она заканчивалась в районе Ткуарчала. На сорокакилометровом участке восточнее этого города до Ингура имеются лишь 4 башни. Общее число башен он насчитал 279, сделал их детальное описание, а также сопутствующего археологического материала. И на их основании он высказал мысль о датировании Келасурской стены не VI, а XVII столетием15. К подобным же выводам пришел Т.Берадзе16. Но дискуссия о времени сооружения стены продолжалась17.

По мнению Ю. Н. Воронова, главным аргументом в пользу датирования сооружения Келасурской стены служит созвучие современного (с XIX века) названия реки Келасур с греческим словом «Клисура», которое встречается у Прокопия Кесарийского «О постройках». Для Ю. Н. Воронова определенно ясно, что речь идет о восточных границах Лазики, потому что, во-первых, угроза вторжения персов основное внимание Византии было сосредоточено на восточных районах Лази-ки. Во-вторых, упоминаемое Прокопием Кесарийским укрепление Лосорион, построенное Юстинианом, в связи с которым упоминаются «клисуры», убедительно локализован севернее Батуми18. Локализация «клисур» Прокопия Кесарийского в восточной Лазике. В качестве другого аргумента в пользу сооружения Келасур-ской стены до VIII века рассматривается сообщение «Картлис Цховреба» об обстоятельствах вторжения в Колхиду арабов во главе с Мурваном Кру во второй половине 30-х годов VIII века: «Мурван... разгромил все города и крепости страны

8 Миллер 1908, 2; 1909, 74-76.

9 Стражев 1926, 25-28.

10 Башкиров 1926, 21-22.

11 Иващенко 1926, 61-89; 1926а, 90-92.

12 Соловьев, 1940.

13 Адзинба 1958, 106-152.

14 Пачулиа 1968, 125-126.

15 Воронов 1971, 379; 1972, 472; 1972а, 393 — 396; 1973, 100 — 122; 1973а, 98-104.

16 Берадзе1971, 137-151.

17 Гунба 1977, 137-151.

18 Леквинадзе 1967, 797-800.

Эгриси, и ту крепость трехградную, которая есть Цихе-Годжи, разгромил и вошел в ограду Клисура...и когда вошел Кру в Клисуру, которая по тем временам была границей Греции и Картли, и разгромил город Абшилети Цхум и осадил крепость Анакопию». Однако из текста, по мнению Ю. Н. Воронова19, следует, что Клису-ра, расположенная на границе византийских владений в Закавказье, находилась в восточной Колхиде. Во-вторых, Мурван вошел в Клисуру, захватив Цихц-Годжи, который идентифицируется с Археополисом, который воспринимается как часть Клисуры. Все это согласуется с результатами сопоставления Келасурской стены с теми оборонительными сооружениями Абхазии20 и смежных районов Кавказа и Причерноморья21, которые датируются У-УН веками.

Но, по мнению Ю. Н. Воронова, лишь в первой половине XVII века, в период феодальных междоусобиц создается ситуация, в которой и строится Келасурская стена. В 1647-1657 гг. мегрельский князь Леван Дадиани был вынужден перейти к обороне своих северо-западных границ. В середине XVIII века географ Вахушти писал об этих событиях следующее: «К востоку от Анакопии от моря до горы Леван Дадиани стену большую, дабы абхазы не могли спуститься (в Одиши), но ныне она заброшена»22. А.Ламберти, живший в Мегрелии в 1635-1653 гг. сообщал, что владетели этой страны «. со стороны гор, так как в одном месте, которое называется Олуши, горы открыты и враг легко может зайти и опустошить землю, то там с весьма большими расходами возвели стену длиной 60 000 шагов, и на известном расстоянии в ней находятся башни, занимаемые значительной стражей стрелков»23. Работу Ламберти сопровождает карта Кастелли с изображением, скорее всего, Келасурской стены, которая имеет надпись «Стена в 60 000 (двойных) шагов, для сдерживания абхазов предназначенная». После смерти Левана Дади-ани в 70-х гг. XVII века стена уже не функционировала. Ж.Шарден, посетивший Мегрелию в 1672 г., писал, что «Колхида когда-то на севере в длину на 60 миль имела стену для защиты от Абхазии, но уже значительное время как эта стена развалилась»24.

В качестве прямых и косвенных источников о времени сооружения стены Ю. Н. Воронов использует ее сравнительный анализ с оборонительными сооружениями Мегрелии времени правления Левана II Дадиани. Речь идет о расположенных на берегах Ингура крепостях Рухи и Оцарце25. У последней крепости и Кела-сурской стены совпадают размеры и подпирамидальная форма башен, толщина стен, легкая закругленность углов снаружи и изнутри; применение в облицовке стен булыжника без соблюдения рядов, затирка швов между камнями в облицовке с частичным выходом на поверхность стен; присутствие в стенах отверстий от круглых диаметром 0,07 м брусьев; конструкция дверей и устройство засовов; размеры и оформление ниш; ружейные бойницы26.

19 Воронов 2006, 188.

20 Воронов 1969, табл. ГХ-Х!; Леквинадзе 1966, 208, рис. 2-4; 1968, Т.ХХУ-В.

21 Якобсон 1959; Хан-Магомедов 1966, 13-15.

22 Вашухти 1941, 169.

23 Ламберти 1913, 186.

24 Воронов 2006, 188.

25 Закарая 1970, 163-164, 175-179, Т. ХХУ^В.

26 Воронов 2006, 189.

Рис. 1. Схема района исследований

172 ТРЕБЕЛЕВА, ЮРКОВ, ГОРЛОВ, ЦВИНАРИЯ, АГУМАА, КАЙТАН

Келасурская башня 3

В качестве дополнительных аргументов в пользу предложенной датировки стены принято считать установленный еще Л. Н. Соловьевым факт сооружения башни №276 (пос. Лекухона) на развалинах средневекового одноабсидного храма27; присутствие бойниц для огнестрельного оружия; общую планировку стены, непосредственную связь с дорогой; расположение и конструкцию входов; конструкцию стен и деревянных настилов на консолях; пирамидальное оформление и план башен; использование деревянных приставных лестниц и т.п.28

Считается, что этот памятник пока недостаточно изучен. А. А. Миллер в 1907 г. раскапывал башню №1 и на уровне ее фундаментов обнаружил керамику XI-XIV веков29. Эти находки обычно связывают с поселением, существовавшим до постройки стены. При осмотре Александровской крепости (с.Багмаран) обнаружено два культурных слоя, эллинистический и позднесредневековый30. Средневековая керамика была найдена при осмотре башен №№ 49 и 83. В 1978 г. с целью уточнения стратиграфии стены были заложены шурфы в башнях №№ 47 и 53. В первой была обнаружена позднесредневековая керамика. Во второй установлено, что башня сооружена без фундамента. Все это наряду с архитектурным анализом и источниками XVII-XVIII веков послужило основанием для вывода о том, что стена была построена Леваном II Дадиани против абхазов31.

Против этой точки зрения выступил М. М. Гунба. Во-первых, он полагал, что стена своим фасадом была обращена на восток. Во-вторых, по его мнению, граница между владениями Византии в Закавказье и Картли-Грузией, о которой упоминается в письменных источниках, проходила по реке Келасур32.

Ю. Н. Воронов полагал, что упоминаемую византийскими и грузинскими источниками VI-VIII веков систему укреплений, охранявшую колхидские Клисуры, и Келасурскую стену следует рассматривать как разные объекты33.

В 2010 г. Институтом археологии РАН и Институтом гуманитарных исследований Абхазской академии наук им. Д. Гулиа в рамках совместного российско-абхазского проекта РГНФ № 10-01-00617а/а были проведены археологические разведки в прибрежной части Сухумского района респ. Абхазии и на приграничной к Сухумскому району части Гульрипшского района (вдоль реки Келасур) (рис. 1). В ходе археологических разведок обследовано 19 объектов, из которых 11 памятников (2 участка «Келасурской стены», 8 башен, считающиеся частями «Келасур-ской стены», а также крепость Багмаран вдоль восточного берега реки Келасур) относятся к Келасурской стене. Целью этих разведок было точная фиксация памятников на местности (с помощью системы GPS), составление планов, взятие образцов связующего раствора для определения его химического состава. Естественно, что относительно точно датировать памятники до проведения на них более ли менее масштабных раскопок не представляется возможным. Однако нам показалась интересной идея попытаться сгруппировать их по одновременности/ разновременности построек на основе анализа используемой технологии кладки.

27 Соловьев 1940, 55-57.

28 Закарая 1969, 201-221.

29 Миллер 1909, 74-76.

30 Воронов 1977, 9, рис. 4, 3-13, 22.

31 Воронов 1973, 121; 1973a, 101-102.

32 Гунба 1977, 134-150.

33 Воронов 2006, 186-196.

Учитывая, что почти все сооружения возведены из практически одинакового камня, мы сочли перспективным проведение анализа химического состава образцов связующего раствора в кладках крепостей и храмов. За основу взята идея, что априори одновременные на конкретной ограниченной территории вещи имеют одинаковый химический состав, а разновременные — разный. Т.е., к примеру, химический состав (соотношение химических компонентов) связующего раствора в кладке стен одновременных памятников будет относительно одинаковым, а у разновременных — существенно отличатся друг от друга.

Как уже упоминалось выше, нами было обследовано 11 объектов, относящихся к этой стене. В целом все образцы взятые с этих объектов можно разделить на 3 группы:

1. Со значительным преобладанием извести (доля песка составляет менее 1/4 по массе) — Келасурская стена, участок № 1; Багмаран, башня № 3, башня 6, башня 7.

2. С преобладаем извести

3. С примерно равным массовым соотношением песок/известь. — Келасур-ская башня № 1, башня №2, Келасурская стена, участок № 2, башня № 3).

Рассматривая пространственное распределение групп, наблюдается, что в двух случаях две разные группы встречаются на одном и том же памятнике. Что это может означать? Возьмем, к примеру, башню Келасур 3 (рис. 2). Башня представляет остатки двух перпендикулярных стен (северная и восточная). Высота стен около 4 метров и ширина — 2,9 м у основания, сужающаяся квверху, примерно к 1,5 м. Кладки обеих стен сделаны из крупного булыжника, однако в северной стене кладка более ровная, с использованием меньшего количества связующего раствора. В восточной стене камни лежат более неровно и использовано относительно большее количество связующего раствора. С внутренней стороны башни, на юге и западе видны обрушившиеся остатки, по всей видимости, других стен. Возникает впечатление, что две сохранившиеся стены были возведены не одновременно. Анализ состава раствора показывает, что хоть в составе обоих стен присутствует глинозем, но его состав совершенно разный по составу (связующий раствор, использованный при возведении восточной стены, содержит элементы Na, Mg, Al, K; а северной — Al, Fe), т.е., вероятнее всего, песок взят из разных месторождений (карьеров), что маловероятно, если бы стены возводились одновременно, особенно учитывая, что состав раствора из завала стен почти полностью совпадает с раствором из восточной стены.

Башня 1 (рис. 3). Если взглянуть на план башни, то мы увидим две фактически параллельные стены: внешнюю, обращенную к морю, длиной 11,2 м, и внутреннюю — длиной 11 м, слегка смещенных относительно друг друга вдоль оси длины. При этом расстояние между этими стенами составляет всего 2,5 м. В то время как если анализировать другие башни из системы Келасурской стены, то можно увидеть, что в большинстве своем они либо квадратные, либо приближены к квадрату. Башня с длиной в 11 метров и шириной в 2,5 м все же обычной башней, скорее всего, не является, и можно говорить о разновременности построек двух этих стен. В качестве гипотезы можно предположить, что внешняя стена башни

Рис. 3. Келасурская башня 1, план-схема памятника и диаграммы химического состава связующего раствора.

176 ТРЕБЕЛЕВА, ЮРКОВ, ГОРЛОВ, ЦВИНАРИЯ, АГУМАА, КАИТАН

была разрушена морем, и для укрепления оставшейся стены позднее была возведена вторая стена, что скорее всего и подтверждается различностью технологии приготовления связующего состава.

Таким образом, результаты анализа на определение химического состава позволяют говорить о различной технике приготовления кладки, а следовательно, не просто о разных источниках сырья, а именно о разновременности возведения данных сооружений. В связи с этим вспоминается высказанная идея Л. Н. Соловьева о трех этапах строительства, что в принципе хорошо коррелирует с тремя основными выделенными группами состава связующего раствора.

Интересным стало сопоставить составы растворов с объектов Келасурской стены с составами растворов других объектов, в частности имеющих более или менее точную датировку. Так мы видим, образец связующего раствора из апсиды византийского храма У-У1 в. вполне укладывается в группу с массовым соотношением основных компонентов: извести более 3/4, песка менее 1/4. Такое же соотношение химических элементов и в образце из стены Сухумской крепости, датируемой византийским временем. В то же время в образце из этой же крепости, но со стены, датируемой уже турецким временем, наблюдается иное соотношение элементов: известь/песок в пропорции 50/50.

Исходя из этого, в качестве предварительной гипотезы, опираясь на идею, высказанную Л. Н. Соловьевым, можно сделать вывод, что участки Келасурской стены с составом раствора из 1-й группы со значительным преобладанием извести (доля песка составляет менее 1/4) были возведены в VI в., с составом из 2-й группы (извести (доля песка составляет примерно 1/3)) — в Х-Х11, и из 3-й группы (с примерно равным соотношением песок/известь) — в ХУ1-ХУ111 веках. Конечно, предлагаемый вывод требует дальнейших проверок и анализов, увеличения числа обследованных объектов и включенной в анализ выборки. Но в качестве предварительной гипотезы, на наш взгляд, вполне имеет право на жизнь.

ЛИТЕРАТУРА

Адзинба И. Е. 1958: Архитектурные памятники Абхазии. Сухуми.

Ростовцев М. И. 1917: Надпись на золотом сосуде из с. Мигулинской // ИАК. 63, 106—

108.

Башкиров А. С. 1926: Археологические изыскания в Абхазии летом 1925 г. // Известия Абхазского научного общества. 4, 21-22.

Берадзе Т. 1971: Вахушти Багратиони и вопросы исторической географии Одиши.// Сборник исторической географии Грузии. Тбилиси. IV, 137-151.

Вахушти Б. 1941: Описание царства Грузинского. Тбилиси.

Воронов Ю. Н. 1971: Разведки в Абхазской АССР // АО, 379.

Воронов Ю. Н. 1972: Разведочные работы в Абхазской АССР // АО, 472.

Воронов Ю. Н. 1972а: К уточнению интерпретации одного сведения Прокопия Кесарийского о строительной деятельности Юстиниана в Причерноморье // Тезисы докладов ХУ научной конференции Института археологии Украины. Одесса, 393-396;

Воронов Ю. Н. 1973: Келасурская стена // СА. 2, 100-122.

Воронов Ю. Н. 1973а: В мире архитектурных памятников Абхазии. М.

Гарцкия В. 1892: Из абхазских народных преданий и поверий (озеро Папанцкур. Абр-скил) // СМОМПК. ХШ, 32-43.

Гунба М. М. 1977: Келасурская стена // Известия Абхазского института языка, литературы и истории им. Д. И. Гулиа.'УГ, 137-151.

Закарая П.П. 1969: Древние крепости Грузии. Тбилиси.

Иващенко М.М. 1926: Великая Абхазская стена // Известия Абхазского научного общества. 4, 61-89.

Иващенко М. М. 1926а: О направлении Келасурской стены // Известия Абхазского научного общества. 4, 90-92.

Ламберти А. 1913: Описание Колхиды, называемой теперь Мингрелией // СМОМПК. 43, 1-232.

Леквинадзе В. А. 1966: Оборонительные сооружения Себастополиса // СА. 1, 208-210.

Леквинадзе В. А. 1967: Римский кирпич со штампом из Цихисдзири // САНГ. 45. 3,

797-800.

Лихачев И. 1881: Чловская пещера и легенда о Абласкире — Прометее // Труды V Археологического съезда в Тифлисе. М.

Миллер А. А. 1908: Археологический и этнографический очерк Черноморского побережья // Живая старина. 1, 2.

Миллер А. А., 1909: Разведки на Черноморском побережье Кавказа в 1907 г. // ИАК. 53. 74-76.

Дюбуа де Монпере Ф. 1937: Путешествие вокруг Кавказа. Сухум.

Пачулиа В. П. 1968: Исторические памятники Абхазии, их значение и охрана. М.

Сизов В. И. 1889: Восточное побережье Черного моря // МАК. II.

Соловьев Л. Н. 1940: Древние оборонительные рубежи феодальной эпохи на Черноморском побережье Западной Грузии (Гагрская крепость, Иверская гора, Келасурская стена). Сухум. 1940. (рукопись) // Архив Абхазского института гуманитарных исследования им. Д. И. Гулиа. №344.

Стражев В. И. 1926: Руинная Абхазия // Известия Абхазского научного общества. 1, 25-28.

Уварова П. С. 1891: Абхазия, Аджария, Шавшетия, Посховский участок. Путевые заметки. М.

Уварова П. С. 1894: Материалы по археологии Кавказа // МАК. IV

Хан-Магомедов С. О. 1966: Архитектура и бытовая вещь // Декоративное искусство СССР. 2, 13-15.

Якобсон А.Л. 1959: Раннесредневековый Херсонес // МИА. 63. М.; Л.

KELASUR WALL: ANOTHER APPROACH TO ARCHAEOMETRY

G. V. Treveleva, G. Yu. Yurkov, Yu. V. Gorlov, 1.1. Tsvinariya, A. S. Agumaa, Sh. G. Kaitan

Kelasur wall is a most moot and mysterious monument of medieval Abkhazia. In 2010 scholars of the Institute of Archeology, Russian Academy of Sciences, and the Institute of Humanitarian Studies, Abkhazian Academy of Sciences, within the framework of Russian-Abkhazian project examined 11 objects having to do with Kelasur wall. The study aimed at precise location of the objects with the help of GPS, mapping, taking mortar samples for chemical analysis. The latter makes it possible to speak about different masonry techniques and diversity in the construction time, which is reminiscent of L. N. Solovyov’s idea of three construction periods that is in perfect correlation with obtained mortar types.

Key words: Abkhazia, Kelasur wall, dating issue, construction techniques, chemical composition of mortar