Избыточность в сфере глагольного словои формообразования

IV. ПАРАДИГМАТИЧЕСКАЯ ИЗБЫТОЧНОСТЬ

И. Н. Смирнов

ИЗБЫТОЧНОСТЬ В СФЕРЕ ГЛАГОЛЬНОГО СЛОВО- И ФОРМООБРАЗОВАНИЯ1

Резюме. Статья посвящена рассмотрению семантических вариантов глагольных слов, семантико-морфологических и акцентных дублетов глагольных форм, в которых проявляется системная избыточность русского языка. Рассматривается вариантность русского глагольного видообразования, анализируются первичные и вторичные имперфективные формы с точки зрения их синонимии. Описывается вариантность глагольных форм 1—10 классов, вариантные формы изолированных глаголов, дублетные формы деепричастий. Наиболее продуктивной моделью для образования вариантов и дублетов признается формообразовательная модель, представленная 1 словоизменительным классом. По этой модели образуются многие формы глаголов 5 и 10 классов, а также формы изолированных глаголов. Анализируется стандартизация акцентологических вариантов глагольных форм.

Ключевые слова: русский язык, грамматика, глагольные классы, вариативность, дублетность, формы глагола.

1. Введение

Языковая избыточность (в иной терминологии — гиперхарактеризация, сверххарактеризация, плеоназм) не раз становилась предметом исследования как отечественных, так и зарубежных исследователей, представляющих различные направления и школы. Несмотря на то, что сам вопрос о языковой избыточности не нов, он тем не менее еще недостаточно исследован. Специальных исследований требует и само явление избыточности, и вопрос о ее видах.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Программы фундаментальных исследований ОИФН РАН «Текст во взаимодействии с социокультурной средой: уровни историко-литературной и лингвистической интерпретации», раздел V «Лингвистические аспекты исследования текста», в рамках проекта «Семантическая и формальная избыточность текста в современном русском литературном языке». Вопросы употребительности форм разрабатывались при финансовой поддержке Фонда Президента РФ, грант НШ-3433.2010.6.

272

Труды ИЛИ РАН. Том VI, часть 2. СПб., 2010

Чаще всего речь идет об избыточности средств языкового выражения того или иного смысла в конкретном речевом произведении, тексте. Так, например, В. С. Роговой, анализируя явление языковой избыточности (гиперхарактеризации), определяет ее через выводимость из вербального, ситуативного и «психологического» контекста. Ср.: «... речь содержит элементы, значения которых реципиент речи (слушатель, читатель) может самостоятельно вывести из вербального контекста, из ситуативного контекста или из заранее известных фактов, из “психологического” контекста» (Роговой 1965: 112). В. С. Роговой называет такую избыточность семантической.

Многие исследователи — см., например, (Жукова 2006) — разделяют точку зрения, согласно которой понятие гиперхарактеризации является расширением традиционного понятия «плеоназм». Плеоназм в его наиболее обычном понимании — лексическая гиперхарактеризация, возникающая в связи с вербальным контекстом и всегда или почти всегда излишняя с функционально-психологической точки зрения. Ср. положение В. Г. Гака о том, что в формировании высказывания большую роль играет пресуппозиция — совокупность предварительных данных собеседника о предмете речи. «...Ориентировка на ситуацию и пресуппозицию позволяет прибегнуть к компрессии или сохранить избыточность» (Гак 1973: 87).

По мнению А. В. Бондарко, признак избыточности является одним из существенных признаков, отличающих структуру плана содержания текста от структуры смысла. В структуру смысла входят те элементы плана содержания, которые являются информативно значимыми, т.е. вносят нечто новое в передаваемое сообщение. Однако в плане содержания текста значительную роль играют избыточные семантические элементы. К ним, в частности, относятся значения грамматических форм, которые обязательно выражаются при употреблении той или иной формы, независимо от смысла конкретного высказывания, см.: (Бондарко 2001:4).

Для данного раздела важен именно этот, особый, тип языковой избыточности, который определяется в лингвистической литературе как грамматическая гиперхарактеризация, см.: (Жукова 2006). В данном случае речь идет об избыточности средств выражения грамматических значений. Значения грамматических категорий отличаются облигаторным характером выражения в речи. Ср.: «Одним из основных признаков категориального грамматического значения является обязательность реализации данного грамматического содержания в каждой лексически конкретной единице, входящей в данный грамматический класс, в каждом акте функционирования этой единицы» (Бондарко 1978: 159). Однако соответствующее значение нередко выражается не только самой формой, т.е. грамматически, но и другими языковыми средствами

(лексическими показателями, синтаксической с труктурой и т.д.). При этом нередко отмечается вариантность или даже дублетность той или иной грамматической формы.

Представляется, однако, что роль грамматической гиперхарактеризации в языке не ограничивается только этим. Анализ примеров грамматической гиперхарактеризации дает возможность разграничить факультативную и обязательную избыточность. Первая возникает только в речи, когда используется более чем одно средство для выражения соответствующего значения.

Например: 1) Я позвоню ему завтра', 2) Я позвонил ему вчера. В данных примерах значение будущего (1) и прошедшего (2) времени выражено дважды: и формой глагола, и наречием. Употребление соответствующего наречия времени точно определяет время действия и делает грамматическое средство выражения будущего или прошедшего излишним, т.к. эти значения выводимы из контекста. Подобная избыточность возникает при функционировании словоформ в соответствующем окружении и может быть названа функциональной, или речевой, избыточностью. Функциональная избыточность обусловлена целями, задачами и условиями коммуникации, в соответствии с которыми производится отбор языковых единиц при построении высказывания. В этом смысле функциональная избыточность конкретно-коммуникативна.

По мнению ряда исследователей, можно выделить несколько типов функциональной избыточности исходя из того, на каком фоне она появляется; имеются в виду различные виды лингвистического и экстра-лингвистического контекстов (ср., например, указанные выше виды контекстов: вербальный, ситуативный, «психологический»). Возможно также определение различных видов функциональной избыточности по степени важности ее роли для достижения коммуникативной цели, см., например, (Жукова 2006).

В отличие от функциональной избыточности, обязательная избыточность наблюдается всегда, когда употребляется соответствующая грамматическая форма. Так, например, в русском языке префиксация глаголов, как правило, сопровождается процессом перфективации. Исключение составляет ограниченное количество приставок, о чем см. ниже.

По мнению Н. С. Жуковой, системная избыточность является следствием и предпосылкой языковых изменений. С одной стороны, она обусловлена развитием языковой системы и объясняется этим развитием, а с другой стороны, подобная избыточность делает возможными дальнейшие преобразования в системе языка, т.к. обеспечивает их безболезненное для процесса общения протекание, см. (Жукова 2006).

Проявление системной избыточности связано с противопоставлением нормы, узуса и возможностей языковой системы (об антиномиях как внутренних факторах развития языка см. (Мечковская 1983)). Известно, что возможности языковой системы, ее объем и структура значительно шире, чем принятые, нормативные реализации языковых потенций. Ср. встречающиеся в произведениях Н. В. Гоголя причастия будущего времени и сослагательного наклонения (предъявя-щий, желавший бы), просторечные формы деепричастий (жня, берегя), различные дублетные формы (мяукает и мяучит, кро 'шит и кроши 'т, идя и идучи) и т.п. Языковая система находится в состоянии постоянного изменения, а норма — понятие синхронное. Таким образом, «системная» избыточность отражает процессы, происходящие в синхронии, но в то же время часто она вызвана произошедшими в системе языка историческими изменениями. В этом проявляется ее диахронический аспект.

Системная избыточность объясняется особенностями существования и фиксации определенных смыслов в конкретной языковой системе и реализующими их формами. Однако возникновение этой избыточности нельзя объяснить только внутренними особенностями языковой системы. Системная избыточность, как и функциональная, обусловлена коммуникативной функцией языка и, в свою очередь, обеспечивает надежное выполнение этой функции. Целесообразно в этой связи упомянуть о вариативности, см.: (Горбачевич 1978: 138), которая также принадлежит к явлениям переходного периода, когда в системе языка сосуществует несколько единиц для выражения того же самого значения (что объясняется изменениями, произошедшими в диахронии).

Способность слова существовать в виде лингвистически значимых, т.е. не случайных, а вполне закономерных вариантов, как считают В. В. Морковкин и А. М. Аттиа, см.: (Морковкин, Аттиа 2007), является не только важным свойством, но и обязательным условием самого существования и функционирования слова. Такая точка зрения определила даже дефиницию понятия «слово», предложенную В. В. Морковкиным. Ср.: «Применительно к русскому языку слово — базовая двусторонняя языковая единица, которая характеризуется нерасчлененностью в исходной форме и морфологической оформленностью, служит для обозначения предметов, отношений и признаков и способна выступать в виде лингвистически значимых вариантов» (Морпоташ 1990: 185).

Именно вариантности и дублетности русских глаголов и глагольных форм как проявлению языковой (системной) избыточности будет уделено внимание в данной статье.

2. Вариантность в глагольном видообразовании

Основным противопоставлением русской глагольной лексики является противопоставление по виду. По определению «Русской грамматики», видовая пара — это пара лексически тождественных глаголов совершенного и несовершенного видов (далее — СВ и НСВ), различающихся между собой только грамматической семантикой вида: делать — сделать, переписать — переписывать, см.: (РГ-801980: 583).

Один из членов видовой пары может быть представлен глаголом, имеющим в языке вариантное образование того же вида. В этом случае одному глаголу могут противопоставляться два (или даже более) глагола противоположного вида. Например, видовую пару глаголу НСВ множить могут составлять два глагола СВ: умножить и помножить', парными для глагола СВ приготовить являются глаголы НСВ приготовлять, приготавливать и готовить (см. словарные статьи указанных глаголов в МАС).

2.1. Вариантные префиксальные образования глаголов СВ

Как отмечает «Русская грамматика», для глагола НСВ вянуть в значении «терять свежесть, сохнуть» парными глаголами СВ являются завянуть и увянуть, прямые лексические значения которых совпадают: «лишиться свежести, засохнуть» (РГ-80 1980: 588). У глагола НСВ множить есть два парных глагола СВ: помножить и умножить: Ученик Сергеев от волнения не сумел помножить семнадцать на тринадцать (А. Чехов); Ученик напишет цифру, под ней другую, потом умножит их (Н. Помяловский). Ср. также вариантность глаголов СВ выкупать и искупать при глаголе НСВ купать', испугать и напугать при глаголе НСВ пугать', похоронить, схоронить (разг.) и захоронить (офиц.) при глаголе НСВ хоронить', запачкать и испачкать при глаголе НСВ пачкать. Приведенные примеры свидетельствуют о вариативности, но не о дублетности форм (о дублетности см. ниже), т.к. глаголы СВ, выполняя функцию парного глагола по отношению к исходному глаголу НСВ, как правило, отличаются друг от друга тонкими семантическими и стилистическими оттенками. Формируя парный вариантный глагол СВ, префикс обычно сохраняет в своем значении тонкий индивидуальный оттенок. Этим подтверждается словообразовательный характер отношений глаголов в видовой паре. Однако глагольное префиксальное словообразование шире видового противопоставления.

Как известно, русский глагольный префикс может: 1) быть собственно перфективирующим (изменять видовую принадлежность глагола, не затрагивая его лексического тождества), 2) быть деривационно-пер-фективирующим (изменять видовое значение и вносить дополнительные оттенки в значение лексическое), 3) в некоторых случаях — быть собственно деривационным (существенно изменять лексическое значение).

Соответственно префиксация глагола может развиваться по следующим схемам: 1) Рей" + Г).; 2) Рей" + [) (где п — аспектуально значимый оттенок значения: временной, количественно-временной или специально-результативный); 3) ( + Рей), (где с1 — любой смысловой отте-

нок значения, выходящий за рамки аспектуальной семантики).

Первому типу соответствуют пары глаголов, подобные следующей: делать — сделать, лексическое значение которых тождественно, что позволяет в словарных статьях производного глагола ограничиться отсылочным определением «Сов. к делать», обозначив тагам образом собственно аспектуальный характер противопоставленности производящего и производного глаголов, составляющих «классическую» видовую пару. Префикс в данном случае выполняет функцию перфектива-тора (1’егГ) и не вносит в значение мотивирующего глагола никакого дополнительного лексического (деривационного) значения (Г).).

Второй тип (одна из его многочисленных разновидностей) может быть представлен такой парой, как стрелять — настрелять, где префикс меняет грамматическое значение, выполняя функцию перфекти-ватора (Рей), и при этом вносит в лексическое значение количественнорезультативный оттенок ([) ), что требует обязательного семантического толкования производного глагола. В подобных случаях производный глагол не составляет видовой пары с производящим, а выражает значение того или иного способа действия (СД).

Пример третьего типа: брать — выбрать. Глагол выбрать является производным по отношению к брать, однако отношения мотивации здесь уже ослаблены, никакого лексического тождества или хотя бы подобия в значении указанных глаголов нет, следовательно, речь не может идти не только о видовой паре (перфективация в данном случае носит сугубо формальный характер), но и о СД. По сути дела перед нами разные по своему значению глаголы.

Три типа префиксации связаны соответственно: 1) с видовой парой, 2) со способами действия, 3) с особыми словообразовательными классами глаголов. Это значит, что в каждом конкретном случае префикс имеет особый «уровневый» статус. Он является либо а) собственно грамматическим, либо б) лексико-грамматическим, либо в) собственно деривационным формантом (о семантической структуре перфективи-рующего суффикса см. (Смирнов 2000)).

За пределами этой классификации остается еще один тип произво-дности: полагать — предполагать, участвовать — соучаствовать, гармонировать — дисгармонировать, действовать — противодействовать. Образование этих глаголов от мотивирующих не соответствует ни одной из указанных схем. Для тагах глаголов схема могла бы выглядеть

следующим образом: Dd (при Perf0), где Perf0 указывает на то, что производящая приставка не изменяет вида мотивирующего глагола; процесс глагольного словообразования представляет собой случай «чистой» деривации. Круг таких глаголов и глагольных приставок неширок.

Однако существует точка зрения, согласно которой в примерах последней группы по сути дела отсутствует словообразовательная произ-водность. Так, Анна А. Зализняк и А. Д. Шмелев отмечают, что в современном русском языке действует следующий закон: «Любой глагол, полученный присоединением приставки к некоторому другому глаголу и не подвергшийся дальнейшей имперфективации, является глаголом совершенного вида» (Зализняк, Шмелев 2000: 78). Но под действие этого закона «не попадают глаголы с приставками, заимствованными в позднейшее время из западных языков, — такими, как ре-, дез-, дис- (ср.: реконструировать, дезинформировать, дисквалифицировать и т.п.). Подобные глаголы (являющиеся по преимуществу двувидовыми) не входят в сферу действия упомянутого закона, т.к. эти приставки, сохраняя следы своего иностранного происхождения, остаются не полностью освоенными русским языком и поэтому не подчиняются правилам русского словообразования» (Зализняк, Шмелев 2000: 78).

Не распространяется этот закон и на группу глаголов НСВ преимущественно церковнославянского происхождения, возникших путем калькирования греческих и латинских образцов: зависеть, надлежать, обладать, обстоять, отрицать, отстоять (отчего-л. на какое-л. расстояние), подлежать, предвещать, предвидеть, предстоять, предчувствовать, предшествовать, преобладать, преследовать, принадлежать, противоречить, противостоять, содействовать, содержать, соответствовать, состоять, сосуществовать. Эти глаголы созданы, по мнению Анны А. Зализняк и А. Д. Шмелева, не органическим, естественным путем — самим языком, а искусственным образом, путем поморфемного перевода иностранных слов. Ср. также глагол НСВ выглядеть — кальку с нем. aussehen\ этот глагол появился в 30-е годы XIX в. и вплоть до начала XX в. еще осуждался пуристами как противоречащий русской грамматике, см.: (Зализняк, Шмелев 2000: 78).

Собственно русские глаголы, образованные префиксальным способом (строго по законам русского языка), обязательно относятся к совершенному виду.

Таким образом, приведенные нами три основных типа глагольной префиксации (делать — сделать, стрелять — настрелять, брать — выбрать) облигаторно сопровождаются перфективацией исходного глагола. Однако существует большое количество русских производных глаголов, в которых IюрфсктивирукиIICC значение приставки оказывается избы-

точным. Речь идет о тех случаях, когда префикс присоединяется к исходному (производящему) глаголу не НСВ (ср.: рыть — врыть, ехать — заехать и т.п.), а СВ: бросить — вбросить, выбросить, забросить, добросить, перебросить, набросить, отбросить', обидеть — изобидеть', выполнить — недовыполнить', выбежать — повыбежать', ткнуть — проткнуть', увеличить — преувеличить и т.п.

Отметим особую приставку воз-/вое-, которая присоединяется только к глаголам СВ: воссоздать, воссоединить — и, таким образом, никогда не реализует своего перфективирующего значения.

Ср. также глаголы присвистнуть, прихлопнуть, пристукнуть со значением «действие, названное мотивирующим глаголом, совершить во время или сразу по окончании другого действия». Эти глаголы мотивируются глаголами СВ со значением однократного действия. Перфективация и в этих случаях оказывается избыточной.

2.2. Синонимичность первичных и вторичных имперфективных форм

Имперфективация представляет собой процесс более регулярный, чем перфективация. Глаголы НСВ могут быть образованы от префиксальных и беспрефиксных глаголов СВ с помощью суффиксов -ива- (-ыва-), -ва-, -а-: расщедриться — расщедриваться, переписать — переписывать, открыть — открывать, решить — решать. Чаще всего имперфективируются производные глаголы со словообразовательными суффиксами.

Однако вторичная имперфективация может осуществляться и тогда, когда видовая пара формируется с помощью чистовидового префикса. Это объясняется продуктивностью вторичной имперфективации в видообразовании, с одной стороны, и стремлением подчеркнуть направленность действия на достижение предела, с другой стороны: слабеть — ослабеть и ослабеть — ослабевать', винить — обвинить и обвинить — обвинять', крепить — укрепить и укрепить — укреплять', множить — умножить и умножить — умножать (РГ-801980: 590).

При имперфективации глаголов СВ с чистовидовым префиксом возникают синонимические отношения между первичным глаголом НСВ и вторичным глаголом НСВ: слабеть и ослабевать при СВ ослабеть', винить и обвинять при обвинить', крепить и укреплять при укрепить', множить и умножать при умножить. Вторичный глагол в отличие от первичного характеризуется тем, что структурой глагола (наличием префикса) подчеркнута направленность действия на достижение его предела. Первичный глагол зачастую стилистически окрашен: например, высок.: крепить демократические завоевания', множить ряды борцов', устар.: блюсти, единить, длить. Вторичный глагол обычно стилистически нейтрален: укреплять, умножать, соблюдать, объединять, продлевать.

Отметим еще одну важную особенность. В суффиксальной видовой паре при одной основе могут создаваться вариантные образования глаголов НСВ с суффиксами -ива- (-ыва-) или -а-. Так, например, при глаголе СВ приготовить есть глаголы НСВ приготовлять и приготавливать', при уловить — уловлять и улавливать', при затопить — затоплять и затапливать', при одарить — одарять и одаривать', при установить — установлять и устанавливать', при разре 'зать — разреза 'ть иразрезывать (редко); при накопить — накоплять и накапливать', при заготовить — заготовлять и заготавливать. Иногда эти вариативные образования различаются стилистически. Стилистическая окрашенность некоторых вариантов отмечается «Русской грамматикой» (РГ-801980: 590): одарять (высок.), накоплять (прост.), а также MAC (см. соответствующие словарные статьи): уловлять (устар.), установлятъ (устар., прост.).

Представим в виде таблицы употребительность указанных синонимических имперфективных форм, отметив их стилистическую окрашенность (составлено на основании ссылок в поисковой системе Google).

Таблица 1

Употребительность синонимических имперфективных форм

заготовлять — 71 ООО заготавливать — 77 000

затоплять — 2 720 ООО затапливать — 87 500

накоплять (прост. — РГ-80) — 44 600 накапливать — 12 500 000

одарять (высок. — РГ-80) — 31 300 одаривать — 46 400

приготовлять — 50 100 приготавливать — 129 000

уловлять (устар. — МАС) — 39 8000 улавливать — 158 000

установлять (устар., прост. — МАС) — 29 100 устанавливать — 4 390 000

Примечание: В таблице не приводятся данные по вариантам разреза 'ть — разрезывать. Поисковая система предлагает 3 070 употреблений глагола разрезывать. Невозможно указать количество употреблений варианта разрезать, т.к. он омографичен глаголу СВ разре 'зать. Общее количество ссылок на глагол разрезать (разрезать + разреза 'ть) — 740 000.

В таблице 1 представлены 7 пар вариантных имперфективов. Стилистическая нейтральность глаголов на -ива- (-ыва-) определяет частотность их употребления. Стилистически окрашенные глаголы встречаются значительно реже. Это соотношение наиболее ярко проявляется в паре установлятъ — устанавливать, накоплять — накапливать. Таким образом, имперфективацию с помощью суффикса -ива- (-ыва-) следует признать продуктивной моделью.

3. Избыточность в глагольном формообразовании

Глагольная парадигма — явление в русской грамматике уникальное: она характеризуется морфолого-синтаксической разнородностью составляющих ее формальных элементов. Центральное место в парадигме занимают спрягаемые формы, выражающие значения наклонения, времени, числа, лица (в настоящем и будущем времени) и рода (в прошедшем времени). К неспрягаемым формам относятся причастия и деепричастия (атрибутивные формы глагола), а также неопределенная форма (инфинитив).

Словоизменение глагола, к которому традиционно относят спряжение и образование атрибутивных форм, связано с двумя глагольными основами: основой прошедшего времени и основой настоящего (настоящего-будущего) времени; т.к. спряжение связано с формальным изменением глагола по лицам и числам, то мы используем термин «глагольное формообразование» как синоним термина «глагольное словоизменение».

По соотношению двух основ (конечных гласных и согласных звуков) «Русская грамматика» выделяет 10 словоизменительных глагольных классов, различающихся особенностями формообразования.

«К кл. I относятся глаголы с показателем класса (соотношением изменяемых конечных частей основ прош. и наст, вр.) «нуль согласной — (j)», к кл. II относятся глаголы с показателем класса (ова — yj), к кл. III относятся глаголы с показателем класса (ну — н), к кл. IV относятся глаголы с показателем класса «нуль — (н)», к кл. V относятся глаголы с показателем класса «гласная — нуль», к кл. VI относятся глаголы, у которых основы прош. и наст. вр. совпадают, к кл. VII относятся глаголы с одним из следующих соотношений: «нуль — (д)», «нуль — (т)», «нуль — (в)», «нуль — (н)», к кл. VIII относятся глаголы с показателем класса (ва — j), к кл. IX относятся глаголы с показателем класса «гласная (а) — носовая согласная ((м) или (н)) с предшествующим нулем гласной или гласной (и)», к кл. X относятся глаголы с одним из следующих соотношений: «(и) — нуль», «(е) — нуль», «(а) — нуль». Глаголы классов I—IX принадлежат к первому спряжению, глаголы кл. X — ко второму» (РГ-801980: 648).

Схематически эту классификацию можно представить следующим образом.

Таблица 2

Словоизменительные глагольные классы

Класс Основа прош. вр. Основа наст. вр. Примеры

1 нуль согл. игра-л — игра]-ут, беле-л — беле]-ут, гни-л — гнщ-ут

2 -ова- -У\ командова-л — команд^-ют

3 -ну- -н двину-л — двин-ут

4 нуль -н глох-л-а — глохн-ут

5 гл. нуль гл. плака-л — плач-ут

6 = основа наст. вр. = основа прош. вр. вез-л-а — вез-ут

7 нуль -д, -т, -в, -н ве-л-а — вед-ут, ме-л-а — мет-ут, жи-л — жив-ут, де-л—ден-ут

8 -ва- -\ дава-л —да]-ут

9 -а -м, -н жа-л—жм-ут, жа-л — жн-ут

10 -и, -е, -а нуль гл. бели-л — бел-ят, обиде-л — обид-ят, крича-л — крич-ат

Помимо 10 словоизменительных классов, «Русская грамматика» выделяет также особую группу изолированных глаголов, в которую входят зиждиться, зыбить(ся), мяукать, хотеть, бежать, чтить, идти, ехать, а также глаголы есть, дать, быть с однокоренными образованиями.

Вариантные формы отмечаются у глаголов 1, 4, 5, 6, 7, 10 классов, а также у изолированных глаголов.

3.1 Вариантные формы глаголов 1 словоизменительного класса

Появление вариантных форм у глаголов 1 класса, по мнению авторов «Русской грамматики», связано с воздействием на них глаголов 10 класса (с соотношением «(е) — нуль»), В результате такого воздействия возникли вариантные формы: выздоровею, выздоровеешь, выздоровеет и выздоровлю, выздоровишь, выздоровит', ржавеет, заржавеет и ржавит, заржавит', обессилею, обессилеешь, обессилеет и обессилю, обессилишь, обессилит. При этом формы, образованные по 10 классу, признаются «Русской грамматикой» (РТ-801980: 649) устаревшими (ржа вит), разговорными (выздоровлю, опостылит, опротивит) или ненормативными (обессилю, обессилишь, обессилит)', в последнем случае эти образования правильны не как формы глагола обессилеть «лишиться сил», а как формы глагола 10 класса обессилить «лишить сил кого-нибудь». Употребление таких вариантных форм настоящего времени в новейшей литературе

встречается крайне редко, поэтому проиллюстрируем его примерами из «Русской грамматики»: И праздный в поле ржавит плуг (А. Пушкин); Любимые занятия, любимые книги ей опротивят (И. Тургенев); Я не выздоровлю и не хочу выздороветь (В. Брюсов); Обессилю, потеряю голос, замолчу, а потом опять (А. Серафимович).

Ср. также: Много будешь знать, состареешься (И. Тургенев). Как указывают авторы «Русской грамматики», глагол стареться — стареюсь, стареешься, стареется вышел из употребления, уступив свое место глаголу того же подкласса стареть и глаголу 10 класса стариться. Глагол прозреть «под влиянием глагола 10 класса зреть (устар.) образует вариантные формы прозрею, прозреешь, прозреет и прозрю, прозришь, прозрит, различающиеся по значениям: формы, образованные по 1 классу, означают «стать зрячим»; формы, образованные по 10 классу, означают “понять, постигнуть что-л., проникнуть умом во что-л.”: Придет время, прозрим, и непонятное будет понятно (В. Белинский)» (РГ-801980: 649).

Иной точки зрения на рассмотренные выше глаголы придерживался В. В. Виноградов. Он не относил их строго к какому-либо продуктивному классу глаголов, а замечал, что в разговорной речи небольшая группа глаголов колеблется (разрядка наша. — И. С.) между разными классами (в классификации В. В. Виноградова — между 1Уи II, в классификации «Русской грамматики» — между X и I): стареться, -еюсь, -еешься, -еют-ся и стариться, старюсь, старишься, старятся’, выздороветь, -ею, -еешь, -еют и выздоровитъ, -влю, -вишь, -вят; опротиветь, -ею, -еешь, -еют и опротивитъ, -влю, -вишь, -вят, см.: (Виноградов 1972: 354).

От глагола I класса истязать наряду с нормативными формами истязают — истязаешь и т.д. образуются также иные формы (истязует — ис-тязуют): Вы, молодые, все истязуете себя в поисках «формы» (М. Горький).

«В стилистически окрашенных контекстах (высок., книжн.) употребляются формы настоящего времени и деепричастия НСВ испытуют — испытуя, наказуют — наказуя, обязуют — обязуя, связуют — связуя, указу ют — указуя, основа которых оканчивается на -у], подобно основе настоящего времени глагола живописать (живописуют). Эти формы принадлежат глаголам испытывать, наказывать, обязывать, связывать, указывать, образующим нормативные формы» (РГ-80 1980: 650). Формы испытую, наказую, обязую, связую, указую являются стилистическими вариантами нормативных форм испытываю, наказываю, обязываю, связываю, указываю.

3.2. Вариантность форм глаголов 4 словоизменительного класса

В своем анализе вариативности мы опираемся на примеры и комментарии «Русской грамматики», которая отмечает, что вариантные

формы глаголов 4 класса представлены непоследовательно: «у некоторых глаголов формы, образующиеся от основы прошедшего времени, всегда сохраняют -ну-; например, формы мужского рода горкнул (не горк, но горкла, горкли), грузнул (не груз); причастия: воздвигнутый, достигнутый, подвигнутый, исчезнувший, но воздвигнувший и воздвигший, достигнувший и достигший» (РГ-801980: 652).

Такая непоследовательность наблюдается преимущественно у префиксальных глаголов: поблек-л-а — поблекн-ут, погас-л-а — погасн-ут.

Вариантные формы (с -ну- и без -ну-), которые часто не различаются даже стилистически, отмечаются у целого ряда бесприставочных глаголов 4 словоизменительного класса. К таким глаголам можно отнести виснуть, вязнуть, вянуть, гаснуть, глохнуть, дрыхнуть, зябнуть, киснуть, крепнуть, липнуть, мерзнуть, меркнуть, мокнуть, пахнуть, слабнуть, слепнуть, сохнуть, стынуть, чахнуть и другие примеры, см.: (РГ-80 1980: 652-653).

Таблица 3

Вариантные формы глаголов с суффиксом -ну- и без суффикса -ну-

Формы прошедшего времени без -ну-: Формы прошедшего времени с -ну-:

1. Он на допрос не отвечал И с каждым днем приметно вял (М. Лермонтов); 1. В небесах фиолетово-алых Тихо вянул неведомый сад (М. Цветаева);

2. Сырыми мочалами канатов пах плот (К. Петров-Водкин); 2. Мед пахнул всеми оттенками и сортами полевых цветов (В. Лидин);

3. Безмолвствуя, потерянно струями вис рассвет (Б. Пастернак); 3. Потемкин виснул на руке, мешая идти (Л. Леонов);

4. Бузотеры-ораторы... сипли и хрипли в криках (Д. Фурманов); 4. Голос хрипнул и слабел (И. Куприн);

5. Чтоб дух не чах и разум не скудел (Н. Грибачев). 5. День ото дня худел и чахнул (Б. Полевой).

И все же некоторые закономерности в употреблении глагольных форм с -ну- и без -ну- можно отметить. Так, у «глаголов блекнуть, волгнуть, горкнуть, дряхнуть, мякнуть, тускнуть в прошедшем времени формы с -ну- отмечены преимущественно в мужском роде. Для женского рода нормативны формы без -ну-: блекла, волгла, горкла, мякла, тускла. У глаголов бухнуть, брюзгнуть, волгнуть, горкнуть, грузнуть, жолкнуть (обл.), обрыднуть (прост.), подвигнуть(ся) (устар., высок.), склизнуть —

формы прошедшего времени мужского рода без -ну- неупотребительны» (РГ-801980: 653).

Ср. также вариантные формы инфинитива: стынуть — стыть, достигнуть — достичь, постигнуть — постичь, застигнуть — застичь.

3.3. Вариантность форм глаголов 5 словоизменительного класса

Появление вариантных форм у глаголов 5 класса связано с тем обстоятельством, что указанные глаголы, так же как и глаголы 1 (наиболее продуктивного, о чем см. ниже) класса, имеют основы прошедшего времени (инфинитива) на -а(л, тъ). Следовательно, при образовании форм от основ настоящего времени (а эти основы у глаголов 5 и 1 классов разные: основы глаголов 1 класса игра/'-ут заканчиваются на -/, а основы глаголов 5 класса плач-ут заканчиваются нулевой гласной) возникает своеобразная формообразовательная аналогия. Большое количество глаголов 5 класса образуют формы настоящего времени, повелительного наклонения, а также формы причастий настоящего времени (в некоторых случаях — и деепричастий) по образцу 1 класса, т.е. от основ на -aj: алкать (устар.) — алкауут (должно быть алч-ут), блистать — блиста/-ут, брызгать — брызга]-ут, внимать — внима]-ут. В этот же список можно включить глаголы глодать, двигать, кликать, кудахтать, курлыкать, махать, мурлыкать, плескать, полоскать, рыскать, свистать, тыкать, хлестать, хныкать, щипать и т.п. (см. подробнее, например, (РГ-801980: 653—656)). Особенно часто образуют вариантные формы настоящего времени глаголы, основы прошедшего времени которых перед конечным -а имеют губные согласные. Ср.: капать — каплют или капают, щипать — щиплют или щипают и т.п.

Однако в ряду подобных примеров есть исключения. Так, например, не образуют вариантных форм настоящего времени глаголы 5 класса, у которых основы прошедшего времени перед конечным -а имеют свистящие согласные з и с . Ср.: вязать — вяжут, но не вязают; писать — пишут, но не nuca 'ют.

У большинства глаголов 5 класса, имеющих вариантные формы, нормативными признаются формы, образованные по словоизменительному образцу 5 класса: кликать — кличут, клохтать — клохчут, кудахтать — кудахчут, метаться — мечутся, хлестать — хлещут. Формы же настоящего времени кликают, клохтают, кудахтают, метаются, хлестают, образованные по 1 классу, признаются просторечными.

Однако можно привести и противоположные примеры. «Русская грамматика» у глаголов мыкать, прыскать, черпать нормативными считает формы, образованные по 1 классу: мыкать — мыкают, прыскать — прыскают, пыхать — пыхают (исключение: пышет жаром, зноем),

черпать — черпают. Формы этих глаголов, образованные по 5 классу (мычут, прыщут, черплют), считаются устаревшими (РГ-801980: 654).

Вариантность может распространяться на все формы, образуемые от основ настоящего времени, но может иметь избирательный характер. Так, например, у глагола блистать (блистают и блещут) варианты и формы настоящего времени, и все формы (включая атрибутивные), образуемые от основы настоящего времени. У других глаголов, таких как, например, алкать, внимать, колыхать, курлыкать, махать, мурлыкать, плескать, рыскать, щипать, воздействие 1 класса более явно ощущается в формах повелительного наклонения и деепричастий (ср.: внимай, внимая и устар. внемли, внемля) и значительно слабее — в личных формах настоящего и будущего простого времени.

Возможны также ситуации, когда вариантные формы, образуемые по образцам 1 и 5 классов, почти равноправны. Например, у глаголов глодать, курлыкать, махать, мурлыкать, плескать, полоскать, тыкать, хныкать, щепать, щипать формы повелительного наклонения и деепричастия образуются по 1 и по 5 классам. «Русская грамматика» отмечает, что эти формы стилистически равноправны и не различаются лексическими значениями. Однако вслед за этим утверждением следует пояснение, что «для личных форм настоящего и будущего времени и причастий настоящего времени предпочтительнее формы, образованные по 5 классу. Формы, образованные по 1 классу, характерны для разговорной речи» (РГ-801980: 655). Таким образом, следует признать, что определенные стилистические различия между формами, образованными по 1 и 5 классам, все же есть.

В качестве иллюстрации воспользуемся примерами, приведенными «Русской грамматикой»; представим их в виде таблицы.

Таблица 4

Формы, образуемые по 1 и 5 классу

Формы, образуемые по 5 классу Формы, образуемые по 1 классу

1. Савинцев уезжает на охоту, рыщет по району (Б. Горбатов); 1. Вот рыскают по свету, бьют баклуши (А. Грибоедов);

2. Сердце мое алчет правды (М. Горький); 2. Я не желаю ничем огорчаться и алкаю проводить дни свои в спокойствии (М. Салтыков-Щедрин);

3. У тебя тут не люди, а золото, а ты хнычешь, что они никуда не годятся (Н. Степанов). 3. Да не хныкай ты, пожалуйста (А. Гайдар).

Вариантные формы настоящего времени имеют также глаголы жаждать и стонать: жаждаю (разг.), но жаждешь, жаждет, и стонаю (устар.), но стонешь, стонет. Деепричастия НСВ образуются у этих глаголов только от вариантной основы настоящего времени на -aj, т.е. по 1 классу: жаждая, стоная.

4 глагола 5 класса (сыпать, сыпаться, трепаться, щипать) испытывают влияние 10 словоизменительного класса. В личных формах настоящего времени на конце основы вместо ожидаемого пл' они могут иметь п': сыпешь, сыпет, сыпем, но сыпят. Такие формы, по определению «Русской грамматики» (РГ-801980: 655), ненормативны, хотя и встречаются в художественной литературе: На меня последнее время, как из рога изобилия, сыпятся самые лестные и заманчивые предложения (И. Грабарь).

3.4. Вариантные формы глаголов 6 словоизменительного класса

К 6 классу «Русская грамматика» относит глаголы, которые, по мнению ряда исследователей (включая и авторов «Русской грамматики»), имеют не две, а три основы: 1) основу настоящего времени, 2) совпадающую с ней в данном классе основу прошедшего времени и 3) основу инфинитива, которая в большинстве случаев внешне не совпадает с названными выше основами. Ср.: жгут — жгли — жечь, берегут — берегли — беречь, стерегут — стерегли — стеречь, влекут — влекли — влечь (лишь несколько глаголов 6 класса выпадают из этого ряда: везут — везли — везти, трут — терли — тереть).

Мы полагаем, что в данном случае речь должна идти все же не о трех, а о двух глагольных основах. Аффрикаты, на которые заканчиваются инфинитивы 6 класса, — результат фонетического взаимодействия конечного заднеязычного согласного основы прошедшего времени и начального согласного т' суффикса инфинитива. От глаголов 6 класса образуются вариантные формы настоящего времени без чередования заднеязычных и шипящих в основе: жг-у, жг-ешь, жг-ет, жг-ем, жг-ете, жг-ут; пек-у, пек-ешь, пек-ет, пек-ем, пек-ете, пек-ут; волок-у, волок-ешь, волок-ет и т.д. Эти образования считаются просторечными; они противоречат литературной норме (ср. с литературными формами: жжем, печем, волочем).

3.5. Вариантность форм глаголов 7словоизменительного класса

Вариантные (дублетные) формы имеют инфинитивы некоторых

префиксальных глаголов 7 класса на -сти. В основном это образования, мотивированные глаголами вести, плести, цвести. Они заканчиваются на -есть: отвесть, сплесть, отцвесть. Эти формы в значительной степени устарели и являются признаком разговорного стиля. В XIX веке они

воспринимались как вполне нормативные образования: От работы и черной и трудной отцветешь, не успевширасцвесть (Н. Некрасов).

3.6. Вариантность форм глаголов 10 словоизменительного класса

Глаголы 10 класса, оканчивающиеся в инфинитиве на безударное

-ить, при образовании форм взаимодействуют с глаголами 1 класса на — ать, поэтому в употреблении могут не различаться формы глаголов лазить (10 класс) и лазать (1 класс); мучить (10 класс) и мучать (1 класс) (мучит и мучает); мерить (10 класс) я мерять (I класс): По Кавказу лазаем (Б. Пастернак); Из трав готовят эликсиры И звезды меряют в ночи (Н. Заболоцкий).

В просторечии некоторые глаголы 10 класса имеют ненормативные формы по парадигме глаголов 1 класса: ездить — ездят и прост, ездиют; лазить — лазят и прост, лазиют; елозить (разг.) — елозят и прост, елозиют.

Только вариантами форм прошедшего времени и инфинитива различаются глаголы 10 класса коптить и коптеть. «Русская грамматика» отмечает, что остальные формы, образующиеся от названных глаголов, совпадают (коптить — копчу, коптишь, коптит и т.п.; коптеть — копчу, коптишь, коптит и т.п.). Крайне редко, но все же встречаются в русском языке вариантные формы коптею, коптеешь, образованные по образцу 1 класса.

3.7. Вариантные формы изолированных глаголов

Ряд глаголов при образовании личных форм настоящего времени имеет свои особые системы окончаний и свои особые соотношения основ. Это так называемые изолированные глаголы: редко употребляемые книжн. зиждиться и зыбить(ся); мяукать, хотеть, бежать, чтить, есть, надоесть, дать, создать, быть (а также забыть, добыть, сбыть и другие глаголы с компонентами -есть, -дать, -быть); идти, ехать.

I лаки мяукать, кроме форм, образуемых по 1 классу, имеет вариантные формы с флексиями II спряжения: мяука-л-а — мяуч-ат; мяуч-у, мяуч-ишъ, мяуч-ит. При этом имеет место единичный вид словоизменения: формы настоящего времени образуются по типу глаголов 10 класса с основой на шипящий согласный (крич-ишь, крич-ит), а формы прошедшего времени и инфинитив подобны глаголам 1 или 5 класса (ласка-л-а — 1 класс и иска-л-а — 5 класс). Вариантные формы глагола мяукать отмечены в художественной литературе, ср.: Где-то кошки жалобно мяукают (А. Ахматова) и Мяучит, как сладкая кошка (А. Блок).

3.8. Вариантные (дублетные) формы деепричастий

Среди деепричастий достаточно много вариантных (дублетных) образований.

Почти все деепричастия НСВ на -а / -я имеют варианты с суффиксом -учи- / -ючи. Он придает речи фольклорный оттенок, поэтому формы с этим суффиксом употребляются редко, только в определенных стилистических целях: По тесовым кровелькам играючи, тучки серыеразгоняючи, заря алая занимается (М. Лермонтов). Они пойдут поглядывать из-под листочков машучи (А. Вознесенский). Эти деепричастия употребляются чаще в устойчивых выражениях: Тоска берет на тебя глядючи; Долго ли умеючи? и т.д. Употребляются они и в юмористических произведениях, такая их функция трактуется в «Русской грамматике» как снижение стиля: А как же речь! — сожалеючи вздохнул Варламов (А. Евстафьева).

Дублетные формы деепричастий образуются от всех или почти от всех глаголов, которые имеют вариантные формы настоящего (простого будущего) времени: брызгать — брызгаю и брызжу, деепричастия брызгая и брызжа; плескать — плескаю и плещу, деепричастия плеская и плеща; махать — махаю и машу, деепричастия махая и маша; рыскать — рыскаю и рыщу, деепричастия рыская и рыща.

По описанной модели дублетные деепричастия образуют также следующие глаголы: алкать — алкая и алча, блистать — блистая и блеща, внимать — внимая и внемля, клепать — клепая и клепля, колыхать — колыхая и колыша, крапать — крапая и крапля, курлыкать — курлыкая и кури-лыча, метать — метая и меча, полоскать — полоская и полоща, тыкать — тыкая и тыча, хныкать — хныкая и хныча, щипать — щипая и щипля. Как показывают примеры, в деепричастиях сохраняются все те чередования гласных и согласных, которыми характеризуется мотивирующая их форма, например: внимать — настоящее время внимаю и внемлю с чередованием гласных (и — е) и чередованием согласных (м — мл'); ср. деепричастия внимая и внемля.

Наблюдения над употреблением дублетных форм приводят к выводу о преобладании в современной русской речи деепричастий на -ая.

Деепричастия прошедшего времени образуют дублеты на -в и -вши, например: сняв — снявши (Шли люди молча, сняв шляпы, потупив взор — Снявши голову, по волосам не плачут).

3.9. Сводная таблица употребительности вариантных

Таблица 5

Употребительность вариантных (дублетных) форм глагола

К параграс (зу 3.1

выздоровею — 57 800 выздоровлю — 95 700

ржавеет — 145 500 ржавит — 1 350

Окончание табл. 5

К параграс |эу 3.1

прозреет — 532 ООО прозрит— 3 930

истязают — 143 ООО истязуют — 2 100

наказывают — 243 ООО наказуют— 4 4700

К параграс эу 3.2

гасло — 447 ООО гаснуло — 3 940

достигнуть — 1 590 ООО достичь — 5 210 000

постигнуть — 193 ООО постичь — 655 000

воздвигнувший — 2 250 воздвигший — 9 520

стынуть — 38 900 стыть — 57 300

К параграс эу 3.3

алчут—33 000 алкают— 6 600

каплет — 29 800 капает — 326 000

кудахчут — 31 200 кудахтают — 8 620

машет — 365 000 махает — 149 000

жаждет — 732 000 жаждает — 6 120

К параграс эу 3.4

жжешь — 128 000 жгешь —101 000

печет — 165 000 пекет — 16 800

К параграс эу 3.5

отцвести — 31 500 отцвесть — 561

сплести — 85 500 сплесть — 4 380

отвести — 929 000 отвесть — 61 000

К параграс эу 3.6

лазить — 543 000 лазать —110 000

лазят—55 200 лазают— 40 100 лазиют—71 400

мучить — 627 000 мучать — 247 000

ездят— 176 000 000 ездиют— 236 000

К параграс (эу 3.7

мяучит— 85 300 мяукает — 44 700

К параграфу 3.8

внимая — 85 500 внемля — 218 000

щипая — 70 100 щипля — 11 800

Жирным шрифтом в таблице выделены варианты, которые признаются «Русской грамматикой» нормативными или, как минимум, предпочтительными. Следует отметить, что не всегда такие варианты более употребительны. Ср., например, нелитературную форму 3 лица мн. числа глагола ездить.

Обращает на себя внимание и большое количество вариантных форм, которые, не различаясь семантически, абсолютно равноправны в стилистическом отношении. По отношению к таким формам может быть использован термин дублеты.

Однако основным выводом, к которому приводит анализ существующих вариантов и дублетов глагольных форм, является следующий: наиболее продуктивной моделью для их образования служит формообразовательная модель, представленная 1 словоизменительным классом. По этой модели образуются многие глаголы 5 и 10 классов, а также изолированные глаголы.

4. Акцентологические дублеты глагольных форм

Наличие дублетных форм в естественных языках является фактом, не нуждающимся ни в каких доказательствах. В то же время, известно, что ни одна стройная и строгая логическая система не имеет дублетных образований. Однако язык представляет собой естественную систему, в которой нет строгих границ между различными уровнями. Вариантность и дублетность — необходимые и обязательные условия существования языка. Как уже было отмечено, под дублетами понимаются такие варианты языковых форм, которые не имеют ни семантических, ни стилистических отличий. Существование в языке дублетов — относительно кратковременное явление, связанное а) с закреплением в речевой практике носителей языка того или иного варианта слова или словоформы и б) с формированием той или иной языковой нормы (о характере языковых изменений и функционировании вариантов см.: (Морковкин, Аттиа 2007)).

Дублеты в русском языке представлены на разных уровнях системы. Очень ярко они выступают на морфологическом уровне и представлены в нем в наиболее разнообразных формах (см. выше). Однако существует и обширный перечень акцентологических глагольных дублетов.

Русские глаголы могут иметь акцентологические дублеты в рамках отдельных словоформ. Глагол вали 'ть имеет нормативное ударение вали 'т, валя 'т. Но в поэтических текстах ударение часто переходит на корневой слог: К ним народ навстречу валит, хор церковный Бога хвалит (А. Пушкин); Внимал, как злится зверь, как шумно валит чернь, толкаясь на ступени (А. Майков). Такой же двойной акцентной парадигмой характеризуется глагол разлучить. При нормативном разлучу', разлучит, разлучат, начиная с XIX века, все чаще и чаще встречаются формы, в которых ударение переносится с окончания на основу: Ты жив, ты здоров, так о чем же тужить? Ведь каторга нас не разлучит (Н. Некрасов); Разлучат нас, разделят нас долины, горы, реки (М. Исаковский).

Описанное явление распространяется и на глагол кури 'ться в значении «дымиться». Его нормативным ударением считается ударение на личном окончании: курится, курятся. Но в поэзии и в разговорной речи встречается переход ударения на основу: Полыхают зори, курятся туманы, над резным окошком занавес багряный (С. Есенин).

В некоторых дублетах устаревшей, маркированной считается форма с переходом ударения на основу (совр. куря тся — устар. курятся), в других этим же переходом отмечены более современные формы (совр. вертятся — устар. вертя'тся, совр. дружат — устар. дружа’т).

Дублетные акцентологические формы имеют также следующие русские глаголы: повалить, винить, наволочить, подволочить, волочиться, глушить, городить, дарить, доить, зубрить, крошить, крутить, лудить, манить, осадить, поглотить, поить, напоить, упоить, прудить, родить, рядить, зарядить, разрядить, солить, скоблить, сучить, шевелить. Например: Я знаю, время даже камень кро 'шит (С. Есенин) — И очень долго мел кроши 'т в руке (Е. Евтушенко). Колебания в ударениях этих глаголов и маркированность или немаркированность одной из дублетных форм отмечаются в толковых словарях современного русского языка.

В современном русском языке существует, хотя и не очень последовательная, тенденция к ликвидации дублетных акцентных форм. Многие глаголы, имевшие факультативное ударение в XIX веке, теперь относятся к стандартизовавшимся (см. таблицу 6).

Таблица 6

Стандартизация глагольного ударения

Глагол Ударение

допустимое в XIX веке стандартное

вари'ть: варю1 — вари'шь — варят варю1 — ва'ришь — ва'рят

вертёть: верчу1 — верти'шь — вертя'т верчу1 — вёртишь — вёртят

вопи'ть: воплю1 — во'пишь — во'пят воплю1 — вопи'шь — вопя'т

дели'ть: делю1 — дели'шь — деля'т делю1 — де'лишь — де'лят

души'ть: душу1 — души'шь — душа'т душу1 — ду'шишь — ду'шат

кати'ть: качу1 — кати'шь — катя'т качу1 — ка'тишь — ка'тят

коси'ть: кошу1 — коси'шь — кося'т (глаза) кошу1 — ко'сишь — ко'сят

крести'ть: крещу1 — крести'шь — крестя'т крещу1 — крёстишь — крёстят

мани'ть: маню1 — мани'шь — маня'т маню1 — ма'нишь — ма'нят

-полоши'ть / всполоши'ть, переполоши' ть: -полошу1 — поло'шишь — поло'шат -полошу1 — полоши1 шь — полоша'т

строчи'ть: строчу1 — стро'чишь — стро'чат строчу1 — строчи'шь — строча'т

тащи'ть: тащу1 — тащи'шь — тащат1 тащу1 — та'щишь — та'щат

Окончание табл. 6

трави'ть: травлю1 — трави'шь — травят1 травлю1 — тра'вишь — тра'вят

труби'ть: трублю1 — тру'бишь — тру'бят трублю1 — труби'шь — трубит1

труди'ться: тружу'сь — труди'шься — трудя'тся тружу'сь — тру'дишься — тру'дятся

тупи'ть: туплю1 — ту'пишь — ту'пят туплю1 — тупи'шь — тупя'т

хорони'ть: хороню1 — хорони'шь — хоронят1 хороню1 — хоро'нишь — хоро'нят

цени'ть: ценю1 — цени'шь — ценя'т ценю1 — це'нишь — це'нят

черти'ть: черчу1 — черти'шь — чертя'т черчу1 — че'ртишь — че'ртят

яви'ть: явлю1 — яви'шь — явя'т явлю1 — я'вишь — я'вят

Следует отметить две особенности.

Во-первых, у одного и того же автора XIX века можно обнаружить обе акцептные парадигмы; см., например, у А. С. Пушкина: Кольцо кати 'тся и звенит, жених дрожит, бледнея и Уж солнце ка 'тится высоко и перелетная метель блестит и вьется.

Во-вторых, направление унификации в разных парах дублетов не совпадает. В одном случае утвердились варианты с ударением на флексии (вопя т), в другом — с ударением на основе (делят). Эта неоднородность делает указанную тенденцию к унификации неабсолютной. Под влиянием ее двусторонней направленности в языке возникают новые дублеты, что дает основание авторам «Русской грамматики» 1980 г. отметить, что «в XIX веке круг глаголов с колеблющимся ударением продолжает пополняться» (РГ-801980: 687).

В разговорной речи некоторые стандартизованные в акцентологическом отношении глаголы могут претерпевать изменения, которые сводятся, как правило, к переходу ударения на основу, на один шаг налево, ближе к началу слова. Это глаголы: боронить, бурить, включить, воротить, вручить, гатить, долбить, кренить, кроить, мирить, снежить, сорить, сверлить, трубить. Упомянутые изменения находят отражение в литературных произведениях: они используются авторами в целях создания местного колорита или речевой характеристики персонажей. Например: А цыганка добрым людям, прохожим воро 'жит, все, что было, все, что будет, расскажет, как может (Н. Матвеева). К перечисленным глаголам по подвижности ударения примыкает несколько префиксальных образований от глаголов -местить (переместить, заместить) и разить (заразить, поразить), а также изменить (видоизменить).

Некоторые акцентологические варианты, употреблявшиеся в XIX веке, сегодня забыты. Речь идет о глаголах клевать, плевать, совать, которые могли иметь в форме настоящего времени ударение на основе: клю'ю,

клю 'ешь, клю 'ют; плю 'ю, плю 'ешь, плю 'ют; су 'ю, су 'ешь, су 'ют. Ср.: А в полях, сиротой, Хлеб нескошен стоит. Ветер точит зерно! Птица клю 'em его! (А. Кольцов); Посмотри: вон, вон играет, Ду'ет, плюет на меня, Вон теперь в овраг толкает Одичалого коня (А. Пушкин); Допьяна гонца поят Ив суму его пустую Су 'ют грамоту другую (А. Пушкин); Я слышу все и обо всем молчу. И не в свои дела не су'юсъ (М. Лермонтов); Вот старикашка-актер: на людей И на судьбу негодует; Перевирая из старых ролей, Всюду двустишия су'em (Н. Некрасов).

К дублетам, имевшим место в разговорном языке и художественной литературе XIX века, но почти забытым сегодня, «Русская грамматика» относит также формы и дешь, и дут от глагола идти, приводя при этом примеры из произведений выдающихся мастеров художественного слова: Но свет ни в чем не пременился. Все и дет той же чередой (А. Пушкин); Идут все полки могучи, шумны, как поток (М. Лермонтов); см.: (РГ-801980: 683).

Вариантное ударение получает в современной разговорной речи глагол звонить (зво 'нишь, зво кит). Как свидетельствуют тексты, в XIX в. этот глагол во всех своих значениях употреблялся только с ударением на окончании: А мне пора, пора уж отдохнуть И погасить лампаду... Но звоня 'т К заутрене... благослови, Господь, Своих рабові (А. Пушкин). Как отмечает «Русская грамматика», ситуация изменилась в начале XX века: примеры употребления этого глагола с ударением зво кят стали встречаться у ряда поэтов: Нежно под трепетом ангельских крыл Звонят кресты безымянных могил (С. Есенин); А дьячок не дьячит, — Сам по девке плачет. А звонарь не звонит, — Сам по девке стонет (М. Исаковский); см.: (РГ-801980: 687). В разговорной речи названный глагол с ударением зво 'нишь (зво кит) часто отмечается в значении «вызывать телефонным звонком для разговора»: Копыткин третий раз звонит, — сердито сказал полковник Свирельников, кладя трубку В Ч. Он всегда говорил именно зво кит, а не звони 'т (А. Герман). В «Русской грамматике» приводится также ударение префиксально-постфиксального глагола дозвониться в поэзии: Преспокойнейшие сны Снились на луне, как на подушке. Думалось: «До вверенной луны Не дозвонишься и по вертушке!» (Л. Мартынов). Ударение в формах глагола звонить — предмет обсуждений и споров не только для обывателей, но и для специалистов в области русской речевой культуры. Однако нормальным литературным ударением для всех значений этого глагола большинство ученых признает ударение звони 'шь, звоня 'т и т.д.

К дублетным акцентологическим формам относятся все глагольные формы прошедшего времени мужского рода на -ся, которые могут иметь ударение и на основе, и на постфиксе (возвратной частице): брался — брался', сбылся — сбылся', велся — велся', взялся — взялся', заврался — заврался', дался — дался', прижился — прижился', зажрался —

зажралсяклялся — клялся \ лился —лился\ упился —упился', плелся — плелся', создался — создался', рвался —рвался'. В современном языке предпочтение отдается формам с ударением на основе: Только вдруг вперед подался, оступился на бегу (А. Твардовский), хотя встречаются и формы с ударением на -ся: Как собрался' в дорогу, велел отец беречь детей, смотреть за домом строго (А. Твардовский).

Формы прошедшего времени женского рода со строго регламентированным ударением на флексии имеют разговорные и просторечные дублеты с ударением на основе (собралась, клялась). Они представлены и в художественной литературе: И если б та сила взорвалась вкруг вас, объемля несчетные страны, поверьте, что вам не помог бы запас накопленных сгустков урана! (А. Безыменский).

Дублетность охватывает не только глагол, но и все отглагольные дериваты (о дублетности см. (Димитрова 1994)). Некоторые страдательные причастия на -тый имеют акцентологические дублетные формы. Если это образования с ударением на суффиксе -ну- перед -тый, то они воспринимаются как устаревшие: Закарабкался краб всполохну'тый и присел на песчаной мели (А. Блок).

Причастие начатый имеет еще две формы: начатый и начатой, которые признаются просторечными. Однако в XIX веке обе эти формы были употребительны: Вздох полновесный прерывает едва начатый разговор (М. Лермонтов); И начатой недавно труд, и мемуары весом с пуд (Н. Некрасов).

Целый ряд причастий, в которых теперь ударение строго фиксировано на предсуффиксальном слоге, могли в XIX веке получать ударный суффикс. И, как это часто бывает, обе формы одного слова встречаются у одного и того же автора: О скоро ль милого найдут ее поту 'пленные взоры ? (А. Пушкин) — Твой шалью стан не покрове 'нный, твой взор на груди притупленный (А. Пушкин). К причастиям этого типа относятся: возвышенный, возглавленный, ознакомленный, потопленный, пресыщенный, украшенный, униженный, умилостивленный.

Общая тенденция к унификации форм строго направлена на перемещение ударения с суффикса на один слог налево: униженный —* униженный, ознакомленный —* ознако'мленный. Исключением являются только некоторые изолированные причастия типа переполошенный (устар. переполошенный) и увлажненный (устар. увлажненный), возбужденный (жарг. возбужденный) и осужденный (жарг. осужденный).

Аналогична судьба причастий на -анный. В настоящее время они употребляются почти всегда с ударением на слоге перед -анный: у бранный, у 'стланный, по 'сланный. В XIX веке были допустимы дублеты с -'анный и -а 'нный. Обе формы могут быть отмечены в произведениях

одного и того же автора. Ср., например, у А. С. Пушкина: Не и 'збранньш еще народной волей... и Допрашивать царей, царей законных, назначенных, избра 'нных всенародно.

Краткие формы причастий имеют почти ту же акцентологическую судьбу, что и полные. Причастия с суффиксом - ну- имеют устаревшие дублеты с -ну'-: Уже сошлись, уже сомкнуты в строй (А. Пушкин). Краткие причастия женского рода на -т(а) имеют просторечные дублеты с безударной флексией (за 'нята, на 'нята, взя 'та, переня 'та). Формы среднего рода и множественного числа кратких причастий за 'литы, пер ев и 'т ы, завиты, налиты, заперты (такое же ударение имеет и краткая форма среднего рода: залито...) имеют постоянные просторечные дублеты с ударной флексией (залито', залитыкоторые считаются грубым отступлением от нормы. Отступлением от нормы являются широко распространенные дублетные формы причастия разлит: ро'злит, ро'злита, ро 'злито, ро 'злиты. Отступлением от нормы является также употребление дублетов кратких префиксальных причастий на -он / -ян с ударением на флексии в женском и среднем роде единственного числа и с ударением на основе в мужском роде единственного числа, а также в форме множественного числа: убран, убрана', убрано', убра'ны. Но такое произношение было вполне допустимо в XIX веке: Природа трепетна, бедна, как жертва пышно убрана' (А. Пушкин). Литературная норма признает подобные формы просторечными и допускает только произношение с ударным префиксом: у бран, у брана, у брано, у браны.

Колебания в ударении наблюдаются и у некоторых деепричастий, что приводит к возникновению акцентологических дублетов: наряду с нормативной формой глядя встречается, например, и допустимая глядя', например: Глядя' на луч пурпурного заката, сидели мы на берегу Невы... (романс). Наряду с нормативной формой замерши допускается и замерши', наряду с нормативным оперши 'сь иногда допускается опершись (с оттенком разговорности) и т.д.

5. Заключение

Таким образом, в настоящем разделе оказались рассмотрены семантические варианты глагольных слов, семантико-морфологические и акцентные дублеты глагольных форм, являющиеся проявлением системной избыточности русского языка.

Системная избыточность, в отличие от функциональной, проявляющейся в конкретных высказываниях, имеет обязательный характер. С одной стороны, она обусловлена развитием языковой системы и объясняется этим развитием, а с другой стороны, делает возможным даль-

нейшие преобразования в системе языка, т.е. системная избыточность является следствием и предпосылкой языковых изменений, а ее проявление связано с антиномией нормы (узуса) и возможностей языковой системы. Таким образом, «системная» избыточность отражает процессы, происходящие в синхронии, но в то же время часто она вызвана произошедшими в системе языка изменениями. В этом проявляется ее диахронический аспект. Учет плана диахронии позволяет объяснить существование на синхронном срезе языка разветвленной системы вариантов и дублетов слов и форм, участвующих в передаче глагольных грамматических значений. Приведенные в разделе таблицы позволяют определить распространенность и употребительность тех или иных вариантов и дублетов.

Литература

Бондарко А. В. Грамматическое значение и смысл. Л., 1978.

Бондарко А. В. Лингвистика текста в системе функциональной грамматики // Текст. Структура и семантика. Т.1. М., 2001.

Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М., 1972.

Гак В. Г. Высказывание и ситуация // Проблемы структурной лингвистики. 1972. М., 1973.

Горбачевич К. С. Вариантность слова и языковая норма. На материале современного русского языка. Л., 1978.

Димитрова С. Исключения в русском языке. Ohio, 1994.

Жукова Н. С. Языковая избыточность в синхронном и диахронном аспектах (на материале немецкого и русского языков) // Вестник Томского гос. пед. унта. Сер. «Гуманитарные науки (Филология)». 2006. Вып.5.

Зализняк Анна А., Шмелев А. Д. Введение в русскую аспектологию. М., 2000.

Мечковская Н. Б. Язык как исторически изменяющееся явление // Общее языкознание. Минск, 1983.

Морковкин В. В. Некоторые утверждения из области теории учебной лексикографии //Доклады советской делегации на VII конгрессе МАПРЯЛ. М., 1990. Морковкин В. В., Аттиа А. М. Формальные варианты слова: опыт системного описания // Язык как материя смысла. Сб. статей к 90-летию академика Н. Ю. Шведовой. М., 2007.

Роговой В. С. Понятие гиперхарактеризации // Вопросы общего языкознания. Л., 1965.

РГ-80 — Русская грамматика. T.I. М., 1980.

Смирнов И. Н. О структуре префикса в семантической структуре производного глагола // Slavische Sprachwissenschaft und Interdiszisplinarität. Band 129. Verlag Otto Sagner. München, 2000.

Словари

MAC — Словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М., 1981-1984.

Summary

The paper addresses stem and accent variants of Russian verb forms, as well as their semantic and pragmatic functions and usage. The existence of doublets in the verb paradigm of some grammatical classes is an example of a systemic redundancy partly resulting from conjugation system development processes. At the same time, the different forms tend to acquire new semantic or pragmatic functions that make their co-existence possible. The paper focuses on doublets in ten most frequent verb classes, on variants of isolated forms, and on doublets among converbs. The most productive doublet/variant formation pattern seems to be the word inflexion Class 1 used to build many of the Class 5-10 verb forms and a number of isolated verbs. The paper also proposes an analysis of the trend towards standardization found among the accentual variants of verb forms.