Постановка проблемы морали в философии Канта

ФИЛОСОФИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2016. № 2. С. 57-59.

УДК 17.023.21 Н.А. Черняк

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ МОРАЛИ В ФИЛОСОФИИ КАНТА

Рассматривается проблематика морали в кантовской философии. Анализируются важнейшие открытия Канта в области морали: доказательство возможности свободы (нравственности) и универсальность (общезначимость) нравственного закона.

Ключевые слова: свобода, практический разум, моральный закон.

Современная западная философия в своем исследовании творческого наследия Канта в большей степени обращается к вопросам, поднимаемым его «Критикой чистого разума». И хотя сам Кант указывал на приоритетность практического разума перед теоретическим, изучение кантовского учения о морали остается на периферии кантоведения.

Одним из величайших достижений кантовской мысли является обоснование возможности и необходимости свободы и доказательство ее реальности. Решение этой задачи предпринимается Кантом еще в первой «Критике», представившей теоретическое оформление трансцендентальной идеи свободы, и получает свое конкретное разрешение в «Критике практического разума». Отрицательный смысл свободы - независимость от внешнего эмпирического мира - во второй «Критике» дополняется положительным содержанием. А именно существование свободы обосновывается нравственностью. В своем моральном поведении человек на деле утверждает, показывает реальность другого, неэмпирического, собственно человеческого мира. Подобное доказательство сам Кант называет доказательством «как бы через факт»: мораль невозможна без предположения свободы, а свобода невозможна вне морали. Мораль позволяет перешагнуть через непреодолимую для спекулятивного разума границу - заглянуть в царство сверхчувственного.

Следует обратить внимание на тот факт, что вопросы, поднимаемые Кантом во второй «Критике», аттестуются им самим как «чуждые трансцендентальной философии» [1, с. 454]. То есть то, что говорил Кант о трансцендентальном познании, оборачивается здесь своей противоположностью. А именно трансцендентальные идеи могут носить не только регулятивный, но и конститутивный характер и тем самым можно говорить о расширении наших знаний за пределы опыта. При этом осуществляется обратный ход аналитики практического разума по сравнению с аналитикой теоретического разума. Но это становится возможным потому, что здесь речь идет не о познании предметов, а об отношении нашей воли к этим предметам. Это означает, что предметы здесь не конструируются, не являются следствием теоретизации, знанием о них обладает, по сути, каждый человек в собственном опыте.

Итак, во Второй критике свобода обосновывается моралью, а основным законом этого сверхчувственного, умопостигаемого мира является моральный закон. Возникает вопрос: что делает возможным существование этой особой неэмпирической или нефеноменальной формы детерминации? Кант рассуждает следующим образом: все в мире совершается по определенным законам. Но человек способен поступать «согласно представлению о законах» [1, с. 250]. Эта способность делать для себя закон осознанным принципом поведения есть разумная воля или практический разум. Благодаря разуму, внешняя необходимость становится внутренней, субъективной необходимостью, самопонуждением, т. е. свободой. Особенность такой детерминации заключается в том, что она допускает и отклонение от за-

© Черняк Н.А., 2016

58

Н.А. Черняк

кона, полагаемого разумом. Разумный закон не определяет волю человека полностью, но предполагает возможность выбора. Однако сама способность выбора - это только негативная свобода. Моральная же, позитивная, свобода заключается в способности выбирать только то, что разум признает добрым [1, с. 250].

Тема специфичности нравственности как особой формы регуляции является стержнем всей этической проблематики Канта. В отличие от натуралистических, в том числе антропологических, концепций морали, рассматривающих ее как естественно заложенное в человеке стремление или чувство, Кант впервые в этической мысли ставит проблему специфики нравственного мотива. Согласно Канту, мораль не дана человеку «по природе», в виде естественных побуждений. Мораль - это долженствование, обращенное к человеку, это не спонтанное стремление, а добровольное самоподчинение долгу.

Но здесь возникает проблема - как объяснить происхождение морального долженствования, что лежит в его основе - расчет, соображение полезности или общественной пользы, блага? В большинстве теорий морали предписания к действию выводились из понятия блага, т. е. того, что полезно для человека, общества, Бога. Как указывает сам Кант, предшествовавшие теории были гете-рономны, т. е. выводили мораль из внешних по отношению к ней причин. Одни моралисты видели корень нравственных принципов в неком принудительном предписании - воле Бога, установлениях общества, требованиях врожденного чувства. Другие настаивали на том, что представления о добре и зле суть производные от целей, которых добивается человек, и последствий, которые вытекают из его поведения, от его стремления к счастью, наслаждению, пользе. Определяя специфичность и чистоту нравственного мотива, Кант отмечает, что добрая воля «добра не в силу своей пригодности к достижению какой-нибудь поставленной цели, а только благодаря волению, т. е. сама по себе» [1, с. 229]. Это значит, что воля сама подчиняет себя закону, сама формулирует этот закон, становится самозаконодательствующей, повинуется только собственной максиме (принцип «автономии воли»). А это есть не что иное, как свобода выбора, добровольное следование раз принятых обязательств, источник которых находится в человеке.

Правда, нужно отметить, что такая позиция чревата опасностью волюнтаризма, на которую указывали критики Канта. Но Кант выходит из затруднения следующим образом. Лишь в том случае, если принимаемая мною максима может быть основой всеобщего законодательства (категорический императив), мой выбор является нравственным. Определяемая таким образом свобода

(добровольное самоподчинение, личное следование и общезначимость индивидуальной максимы) полностью совпадает с нравственностью. Важным моментом так понимаемой разумной воли является здесь утверждение всеобщности моральных требований. Кант видел в формулировке этого пункта свою особую заслугу. Он пишет, что до него никто не догадывался, что в «морали человек подчинен только своему собственному и, тем не менее, всеобщему законодательству» [1, с. 274]. Позднее в экзистенциализме, в частности в философии Ж.-П. Сартра, именно этот пункт кантовской этики - универсальность моральных требований - стал объектом резкой критики Канта и обвинений в формализме и оправдании завуалированных форм угнетения. Тем не менее последующее развитие этики показало, что всеобщность моральных требований признана не только формальным критерием выбора, но специфическим признаком, отличающим нравственный императив от каких-либо других регуля-тивов.

Итак, в основе морального долженствования лежит разум, а не врожденное моральное чувство. Почему Кант настаивает именно на рациональной природе морального долженствования?

По мнению Канта, только разум может дать морали объективную необходимость и всеобщность. Из опыта невозможно вывести идею всеобщего и необходимого закона. «Я утверждаю, таким образом, что каждому разумному существу, обладающему волей, мы необходимо должны приписать также идею свободы и что оно действует, только руководствуясь этой идеей. В самом деле, в таком существе мы мыслим себе практический разум, т. е. имеющий причинность в отношении своих объектов. Эмпирические принципы вообще непригодны к тому, чтобы основывать на них моральные законы» [2]. Таким образом, если мы хотим найти объективное и универсальное основание для человеческого поведения, то такое основание нужно искать только в разуме как высшей способности, которая, является активной, конститутивной способностью, дающей нам понятия всеобщности и необходимости. В этике, таким образом, «речь идет об объективно практическом законе, стало быть, об отношении воли к самой себе, поскольку она определяется только разумом, так как все, что имеет отношение к эмпирическому, отпадает само собой; ведь если разум определяет поведение только для самого себя, то он должен делать это необходимо a priori» [2]. Философский анализ нравственных понятий свидетельствует о том, что они не выводятся из опыта, они априорно заложены в разуме человека. Итак, поскольку практический разум имеет идею свободы, выраженную в моральном законе, постольку он обладает приоритетом над теоретическим. Постигая понятие свободы как спонтанную,

Постановка проблемы морали в философии Канта

59

безусловную причинность в форме морального закона, мы оказываемся способны применить понятие причинности как всеобщего и необходимого закона к миру явлений.

Обращение к Канту и кантовской этической концепции до сих пор остается актуальным по ряду причин. Дело не только в гении Канта, глубочайшие теоретические наработки которого в области морали придали этике статус научной дисциплины. Современная культурная ситуация такова, что делает настоятельной потребность осмысления моральной проблематики, прежде всего в связи с диагнозом, поставленным нашей эпохе постмодернизмом. А именно «отсутствием морали», или по крайней мере ее релятивизацией. Мораль постмодерна оказывается в статусе высшей и безусловно значимой инстанции как формы выражения метафизической природы человека. Мораль трактуется всего лишь как одна из разновидностей социальных норм, регуляций, обычаев или же превращается в «частное» дело отдельного человека и тем самым релятивизи-руется. И такая установка не является случайным «промахом» западноевропейской философской мысли. Критика кантовского трансцендентализма в сфере морали, обвинения

его в формализме и абстрактности, устранение «практического разума» из дискурса современной постмодернистской мысли своим следствием имеет подмену или замену нравственных регулятивов юридическими или эстетическими нормами или «практиками» повседневного поведения. Если же поставить вопрос о первопричине радикальной критики кантовского толкования морали, то ею окажется трансцендентальное понимание свободы или автономность моральной воли. Именно допущение нефеноменальной, трансцендентной природы человека является тем пунктом, по которому сознательно или бессознательно происходит проблематизация морали и ее роли, которую впервые в этической мысли обосновал Кант. Отрицание «двумир-ной» природы человека, т. е. принадлежности его не только к эмпирическому, феноменальному, но также и к умопостигаемому, трансцендентному миру, своим закономерным следствием имеет упразднение морали.

ЛИТЕРАТУРА

[1 ] Кант И. Соч. : в 6 т. М. : Мысль, 1965. Т. 4. Ч. 1. 544 с.

[2] Кант И. Основание метафизики нравственности // Кант И. Лекции по этике. М. : Республика, 2005. С. 255.