ЮРИСДИКЦИОННЫЕ КОНФЛИКТЫ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СУДА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Европейское право

ЮРИСДИКЦИОННЫЕ КОНФЛИКТЫ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СУДА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

АЛЕКСАНДРОВА Ксения Ивановна,

аспирантка кафедры гражданского права и процесса Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. E-mail: ksenia.alexxandrova@yandex.ru

Краткая аннотация: В данной статье исследуются эвентуальные конфликты юрисдикции в прецедентной практике Суда Европейского Союза и Европейского Суда по правам человека, которые обеспечивают защиту прав и свобод человека на европейском континенте, особое внимание уделяется анализу судебной практики данных судов по делам, касающимся защиты прав человека, и рассмотрению вопроса о присоединении Европейского Союза к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.

Abstract: The article examines eventual conflicts of jurisdiction in the case law of the Court of Justice of the European Union and the European Court of Human Rights; special attention is paid to the courts' practice regarding human rights cases and examination of EU accession to the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms of 1950.

Ключевые слова: Европейский Союз; Европейский Суд по правам человека; защита прав человека; Конвенция о защите прав человека и основных свобод; конфликт юрисдикции, Суд Европейского Союза.

Keywords: Conflict of jurisdiction; Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms; Court of Justice of the European Union; European Court of Human Rights; European Union; human rights protection.

Вопрос защиты прав человека и основных свобод является сегодня одним из наиболее актуальных в международном праве. Наряду с универсальным механизмом защиты прав и свобод человека существуют и региональные системы защиты, например, европейская система защиты прав человека, в которой ключевую роль играет Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский суд). Его главная задача состоит в том, чтобы обеспечивать соблюдение всеми государствами - участниками Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее - Кон-венция)[1] принятых на себя обязательств.

Поскольку изначально Европейские Сообщества создавались исключительно с целью экономической интеграции, то учредительные договоры Европейских Сообществ не содержали развернутых положений, касающихся прав и свобод человека, таким образом, Европейские

Сообщества оставили за Европейским судом международный контроль за соблюдением прав и свобод человека в ЕС. Однако в ходе развития интеграционных процессов Европейские Сообщества столкнулись с необходимостью обеспечения защиты прав человека, поскольку субъекты экономической деятельности стали все чаще обращаться за правовой защитой своих прав. Основную роль в становлении принципа защиты прав и свобод человека и его последующем закреплении в учредительных договорах ЕС сыграл Суд Европейского Союза (далее - Суд ЕС) (после вступления в силу 1 декабря 2009 г. Лиссабонского договора, изменяющего Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества, от 13 декабря 2007 г.[2] в соответствии со ст. 19 Договора о Европейском Союзе[3] Суд Европейских Сообществ получил официальное наименование «Суд Европейского Союза»). Безусловно, первые дела,

которые рассматривал Суд ЕС, касались таких экономических прав и свобод, как например, право свободного осуществления экономической деятельности, право собственности, свобода предпринимательства.

Таким образом, можно говорить о том, что сферы компетенции Европейского суда и Суда ЕС начали пересекаться ввиду того, что Суд ЕС в рамках своей компетенции начал рассматривать иски, касающиеся защиты прав и свобод человека. Формально повод для конфликта юрисдикции Суда ЕС и Европейского суда отсутствует, поскольку Европейский Союз не является членом Совета Европы и, следовательно, не участвует в Конвенции. Но, с другой стороны, государства - члены Европейского Союза, будучи участниками Конвенции, обязаны следовать толкованию норм Конвенции, которое дает Европейский суд, что, в свою очередь, вынуждает Суд ЕС считаться с концепциями, выработанными в прецедентном праве Европейского суда. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что существование двух независимых международных судов, а именно Суда ЕС и Европейского суда, которые могут рассматривать одно и то же дело, приводит к проблемам толкования норм Конвенции и вероятности принятия ими противоречивых решений.

В своей деятельности Суд ЕС многократно сталкивался с проблемами толкования и применения положений Конвенции, что довольно часто приводило к двоякому толкованию ее положений, а также к различным коллизиям между прецедентной практикой Суда ЕС и прецедентной практикой Европейского суда. При анализе прецедентной практики Суда ЕС и Европейского суда по делам, касающимся прав человека, можно сделать вывод, что рассмотрении некоторых дел Суд ЕС применял более либеральный подход, нежели Европейский суд, тогда как в других делах толкование положений Конвенции Судом ЕС противоречило судебной практике Европейского суда.

Так, например, решение Суда ЕС по делу Emesa Sugar (Free Zone) NV v. Aruba[4], которое наглядно демонстрирует различное толкование ст. 6 Конвенции Судом ЕС и Европейским судом. Так, истец по данному делу заявлял, что его право на справедливое судебное

разбирательство было нарушено, поскольку он был лишен права представить свои письменные замечания на заключение генерального адвоката. В качестве защиты своей позиции истец сослался на постановление Европейского суда по делу «Вермюлен против Бельгии»[5]. В данном постановлении Европейский суд указал, что «то обстоятельство, что г-н Вермюлен не имел возможности ответить» на заключение генерального прокурора до окончания слушания дела, «явилось нарушением его права на состязательный процесс. Принцип состязательности означает, что стороны в уголовном или гражданском процессе вправе знакомиться со всеми доказательствами или замечаниями, приобщенными к делу, комментировать их; это относится и к заключениям, сделанным независимым представителем прокурорской службы, которые оказывают влияние на Решение Суда»[5]. По итогам рассмотрения данного дела Европейский суд постановил, что вышеуказанное обстоятельство само по себе равносильно нарушению ст. 6 Конвенции. Тем не менее, несмотря на выводы, сделанные Европейским судом, Суд ЕС указал, что заключение генерального адвоката «представляет собой частное мотивированное заключение, выраженное публично членом самого Суда ЕС»[6], то есть роль генерального адвоката заключается в том, чтобы публично, с полной беспристрастностью и независимостью представлять мотивированные заключения по определенным делам, вносимым на рассмотрение Суда ЕС, в целях содействия данному суду в выполнении его задач. Суд ЕС также постановил, что прецедентное право Европейского суда не применяется к заключению генерального адвоката и тем самым ходатайство истца должно быть отклонено.

Стоит обратить внимание и на решение Суда ЕС по делу Commission v. SGL Carbon AG[7]. Компания SGL Carbon AG, истец в данном деле, ссылаясь на свое право хранить молчание, утверждала, что она не обязана отвечать на любой запрос информации. В своем решении Суд ЕС указал, что данное право не может быть признано, а признание наличия такого права, в свою очередь, создавало бы необоснованные препятствия деятельности Комиссии по обеспечению соблюдения правил конкуренции

ПРАВО И ГОСУДАРСТВО: теория и практика. 2016. № 10

на общем рынке ЕС. Суд ЕС отметил, что закрепленные в решениях по делам Orkem v. Commission of the European Communities[8] и Mannesmannrohren-Werke v. Commission[9] полномочия Комиссии на получение информации (к примеру, сведений о проведенных встречах и количестве участников таких встреч, то есть, речь идет об объективных фактах) не противоречит ст. 6 Конвенции или же прецедентной практике Европейского суда. Как говорится в решении Суда ЕС по делу Commission v. SGL Carbon AG, факт наличия обязанности отвечать исключительно на запросы фактической информации от Комиссии и представлять ей по ее запросам не может считаться нарушением принципа уважения прав защиты человека или же ущемлением права на справедливое судебное разбирательство, которым в сфере антимонопольного права ЕС гарантируется уровень защиты, аналогичный уровню, гарантируемому ст. 6 Конвенции. Более того, Суд ЕС отметил, что хотя в решении по делу Limburgse Vinyl Maatschappij and Others v. Commission[10] было установлено, что после вынесения Судом ЕС решения по делу Orkem v. Commission of the European Communities в прецедентной практике Европейского суда произошли изменения, которые судебные органы ЕС должны принимать во внимание при толковании основных прав и свобод человека, однако при этом подобные изменения не могут поставить под сомнение принципиальные положения, изложенные в решении Суда ЕС по делу по делу Orkem v. Commission of the European Communities.

Подобная ситуация свидетельствует о том, что недостаточная координация деятельности Суда ЕС и Европейского суда может привести к правовой нестабильности в государствах - членах Европейского Союза, поскольку даже при наличии противоречий между системами защиты прав человека в Совете Европе и Европейском Союзе государства - члены Европейского Союза обязаны подчиняться сразу двум контрольным механизмам.

Для обеспечения эффективного взаимодействия Европейского суда и Суда ЕС и в целях снижения рисков возникновения в их деятельности в области защиты прав и свобод человека конфликтов юрисдикции необходимо

создание единой правовой базы. В этой связи особое значение приобретает вопрос о присоединении Европейского Союза к Конвенции, правовые основания для которого были закреплены в праве ЕС Лиссабонским договором, изменяющим Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества, от 13 декабря 2007 г.[11] и Протоколом № 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящим изменения в контрольный механизм Конвенции, от 13 мая 2004 г.[12] Участие Европейского Союза в Конвенции могло бы обеспечить правовое единство в области защиты прав и свобод человека и вывести сотрудничество Суда ЕС и Европейского суда на новый уровень.

Но, к сожалению, в настоящее время вопрос о присоединении ЕС к Конвенции остается открытым, поскольку 18 декабря 2014 г. Суд ЕС в своем заключении по проекту соглашения о присоединении Европейского Союза к Конвенции[13] признал, что проект указанного соглашения является несовместимым с правом Европейского Союза. В заключении Суда ЕС также отмечается, что указанный проект требует от каждого из государств - членов ЕС следить за соблюдением прав и свобод человека другими государствами-членами, однако право Европейского Союза налагает на них обязанность взаимного доверия, и в таком случае подобное присоединение может нарушить баланс в Европейском Союзе и подорвать автономность его права. Более того, в своем отрицательном заключении Суд ЕС отметил, что указанный проект предоставляет возможность обращения государств-членов или Европейского Союза в Европейский суд для разрешения споров о применении Конвенции в праве ЕС, что нарушает положения Договора о функционировании Европейского Союза[14].

Важно отметить, что проект соглашения о присоединении Европейского Союза к Конвенции разрабатывался с целью того, чтобы способствовать более тесному взаимодействию Европейского Союза и Совета Европы по вопросам обеспечения защиты прав человека и основных свобод, что, в свою очередь, должно оказать большое влияние на развитие системы защиты прав человека в Европе. Присоединение Европейского Союза к Конвенции представляет собой

способ преодоления юрисдикционных конфликтов, возникающих в процессе рассмотрения Судом ЕС и Европейским судом дел, касающихся защиты прав человека, а также может способствовать укреплению институционального сотрудничества данных судов, поскольку существование и применение сразу двух каталогов прав и свобод человека в одном правовом пространстве, которым является Европейский Союз, влекут

Библиография:

за собой коллизии правовых норм и конфликт юрисдикции данных судов. Безусловно, можно с уверенность констатировать, что на современном этапе развития норм в области защиты прав человека взаимодействие Суда ЕС и Европейского суда является одним из важных условий для построения целостной и эффективной системы обеспечения защиты прав и свобод человека в Европе.

1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.) (в ред. от 13 мая 2004 г.) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 22.09.2016).

2. Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества (Лиссабон, 13 декабря 2007 г) // URL: http://eulaw.ru/treaties/lisbon (дата обращения: 22.09.2016).

3. Consolidated version of the Treaty on European Union // OJ C 326, 26.10.2012, pp. 13-390.

4. Сase C-17/98 Emesa Sugar (Free Zone) NV v. Aruba [2000] ECR I-675.

5. Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Вермюлен против Бельгии» от 20 февраля 1996 г. (Vermeulen v. Belgium, App. № 19075/91) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 22.09.2016).

6. Сase C-17/98 Emesa Sugar (Free Zone) NV v. Aruba (Order of the Court) // URL:http://curia.europa.eu/juris/showPdf.jsf;jsessionid=9ea7d2dc30ddcb83c9e65d614d0099fda9c3147b7bb3.e 34KaxiLc3qMb40Rch0SaxuRc3n0?text=&docid=101635&pageIndex=0&doclang=EN&mode=lst&dir=&occ=first &part=1&cid=1343110 (дата обращения:23.09.2016).

7. Case C-301/04 P Commission v. SGL Carbon AG [2006] ECR I-5915.

8. Case 374/87 Orkem v Commission of the European Communities [1989] ECR 3283.

9. Case T-112/98 Mannesmannrohren-Werke v. Commission [2001] ECR II-729.

10. Joined Cases C-238/99 P, C-244/99 P, C-245/99 P, C-247/99 P, C-250/99 P to C-252/99 P and C-254/99 P Limburgse Vinyl Maatschappij and Others v. Commission [2002] ECR I-8735.

11. Европейский Союз. Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями / Под ред. С. Ю. Кашкин. М.: ИНФРА-М, 2008. 704 с.

12. Протокол № 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящий изменения в контрольный механизм Конвенции (подписан в г. Страсбурге 13 мая 2004 г.) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.09.2016).

13. Opinion 2/13 of the Court (Full Court). 18 December 2014. Opinion Pursuant to Article 218(11) TFEU - Draft International Agreement - Accession of the European Union to the European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms - Compatibility of the Draft Agreement with the EU and FEU Treaties // URL: http://curia.europa.eu/juris/document/document.jsf;jsessionid=9ea7d2dc30dd056e64baea9c4cb385f1e361ab0c 2429.e34KaxiLc3qMb40Rch0SaxuRaN90?text=&docid=160882&pageIndex=0&doclang=EN&mode=lst&dir=&o cc=first&part=1 &cid=534841 (дата обращения: 20.05.2015).

14. Европейский союз. Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями (Кашкин С.Ю., Четвериков А.О.) (подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2007) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.09.2016). С. 120.