"Ижу" понятно

В Ижевске вчера Владимир Путин провел совещание, посвященное модернизации стрелкового оружия и средств ближнего боя. Оружейники ждали, замечает специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, что премьер отдаст распоряжение военным покупать продукцию оружейников. А он отдал распоряжение оружейникам обновлять производство: чтобы военные сами покупали их продукцию.

На заводе "Ижмаш" к приезду премьера подготовили грандиозную выставку стрелкового вооружения. Все, что удалось собрать на лучших оружейных заводах страны, было здесь. Оружейники между тем ждали не только Владимира Путина, может, даже больше — военных, которые могут купить их продукцию.

На одном из стендов демонстрировался "30-миллиметровый патрон с осколочно-фугасным зажигательным снарядом с дистанционно управляемым взрывателем для уничтожения живой силы на обратных склонах местности".

— Ну вот объясните мне,— обращался генерал к окружившим его оружейникам,— на хрена мне это надо?! Ну как, при каких условиях мне это может понадобиться?!

Оружейники, виновато потупившись, объясняли, зачем они это сделали. Перспективы продать хоть один патрон не было никакой.

— Я вам могу сказать для прицела... ой, для примера (хорошо, что не для премьера.— А. К.) сказать, что наши прицелы не хуже американских,— рассказывал заместитель гендиректора ОАО "Циклон" Олег Яковлев.

— Надеетесь продать?

— Если бы надежды не было, жить бы не стоило,— неожиданно признался, как выдохнул, господин Яковлев.

Исполнительный директор "Ижмаша" Марк Гехтман показывал мне АК-74 и АК-74М:

— Мы предлагаем модернизировать АК-74. Это стоит 2 тыс. (рублей.— "Ъ"). Автомат после этого не узнать! Новый АК стоит 12 тыс. То есть существует прямой резон переделать за две и получить, по сути, новое оборудование.

— И что, нет заказов?

— Нету. Нету! И это мягко сказано! — махнул рукой господин Гехтман.

— Говорят, что отечественный спецназ предпочитает иностранное оружие? — спросил я.

— Да,— согласился Марк Гехтман.— Да! Или вот автомат наш, а прицел все равно американский. Ему батарейка вообще не нужна. Наш спецназ за ним в очереди два года стоит!

— Неужели вы делаете все настолько хуже?

— Пойдемте, я вам покажу! — И господин Гехтман потащил меня к стенду, на котором были вывешены результаты стрельбы из российской, швейцарской, немецкой и финской снайперских винтовок. Стреляли наши снайперы. У некоторых были фамилии и первые буквы имен (А. Омельяненко, например), а кого-то звали просто "снайпер из ГРУ".

Результаты стрельбы были в меру оптимистичными для российской снайперской винтовки СВ-338М. А. Омельяненко лучше всех отстрелялся из нее с 300 и 600 метров. Стрельбу с 800 и 1000 метров выиграла финская Sako TRG-2.

— И тот же Омельяненко доказывал мне, что мы не способны делать качественное оборудование и что не можем сделать винтовку лучше швейцарской! А я ему говорю: "Да почему?!" А он отвечает: "Потому что у ваших людей потухший взгляд". А вы закажите нам хотя бы двести винтовок — глаза и загорятся!

Владимир Городецкий, гендиректор "Ижмаша", утверждал следующее:

— Мы делаем хорошие винтовки. Sako делает не хуже, но мы делаем хорошие винтовки!

Все в этой максиме было настолько же безупречно, насколько и запутанно.

Владимир Путин внимательнейшим образом осмотрел каждый экспонат выставки (к экспонатам других выставок, через которые он проходит в каждом городе, у него более поверхностное отношение). Он почти все потрогал, многое взял в руки, а из незаряженного учебного пневматического пистолета выпустил, можно сказать, целую очередь.

Не менее яркой достопримечательностью, чем Владимир Путин, был в этот день на "Ижмаше" Михаил Калашников, который поразительно бодр и весел — во-первых, для человека, которому уже больше 90 лет, а во-вторых, для человека, который придумал одно из лучших орудий убийства, или, как выразился позже на совещании Владимир Путин, "один из самых узнаваемых в мире брендов".

Господин Калашников рассказывал премьеру, как он бывает в разных странах и как везде ему показывают автомат Калашникова:

— Я вижу — мое! А приглядишься — сделано в Китае! Сделано в Болгарии! А оно — мое!

Вице-премьер Сергей Иванов, когда премьер отошел от господина Калашникова, крепко пожал старику руку и сердечно произнес: "От бывшего министра обороны!"

Сам Сергей Иванов рассматривал оружие еще даже внимательней, чем Владимир Путин. Так, он наткнулся на снайперскую винтовку, о которой так много хорошего рассказывал мне Марк Гехтман.

— Та-а-а-к!..— нехорошо улыбнулся он.— А прицел-то американский...

По его виду было понятно: с этим надо что-то делать.

Господин Путин на совещании рассказал, что в ближайшее время будет принята федеральная целевая программа модернизации российского ВПК. А пока повезло "Ижмашу": решено выделить средства из бюджета на его обновление.

Когда Владимир Путин уехал на совещание с завода в администрацию Удмуртии, многие вздохнули с облегчением. Дело в том, что на заводе в этот день на всякий случай опечатали все туалеты. Сотрудникам предприятия, которые ждали Владимира Путина с раннего утра, становилось в какой-то момент невмоготу, но им терпеливо объясняли: "Туалеты только для членов делегации".

А рабочие-то со своими сунулись...

После совещания Сергей Иванов рассказал, что силовые ведомства в течение недели должны представить конкретную номенклатуру нужного им вооружения. В соответствии с этим оружейники будут решать, над чем им работать.

Господин Иванов пояснил, что часть стрелкового оружия, которое создавалось, по его словам, в советское время для совсем другой армии, может быть вообще утилизирована.

На вопрос, когда будет принята государственная программа вооружений (Владимир Путин пообещал Михаилу Калашникову, что день ее принятия станет днем оружейника в стране), Сергей Иванов заверил, что в третьем квартале этого года, чем, как мог, приблизил день оружейника.

Кроме того, господин Иванов сообщил, что будут либерализованы паспорта экспортного облика образцов стрелкового оружия. На создание таких паспортов у торгующих организаций уходят недели и месяцы, и когда паспорт готов, покупать бывает уже некому: все, что надо, купили у других.

— Надо, конечно, оценивать вменяемость руководства страны, куда мы продаем...— оговорился господин Иванов.

А генеральный директор "Ижмаша" Владимир Городецкий, обрадованный тем, что пункт о финансовой поддержке "Ижмаша" будет внесен в протокол совещания, а значит, деньги наверняка дадут, сказал мне:

— Главным было показать председателю правительства, что отрасль деградирует. И мы это показали!

На примере "Ижмаша" это было, видимо, проще всего сделать.