Экфрастический опыт М. В. Ломоносова («Надпись на спуск корабля, имянуемаго Святаго Александра Невскаго, 1749 года»)

© 2011

С. Н. Пузанкова

ЭКФРАСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ М. В. ЛОМОНОСОВА

В статье анализируется «Надпись на спуск корабля, имянуемаго Святаго Александра Невскаго, 1749 года» М. В. Ломоносова как поэтический экфрасис. Перевод реального события в живописно-поэтическую картину происходит при помощи метафоризации материальных объектов и подмены описания реального события (спуска корабля) размышлением о происхождении военно-морского флота России.

Ключевые слова: русская литература XVIII века, Ломоносов, жанр надписи, экфрасис.

«Надпись на спуск корабля, имянуемаго Святаго Александра Невскаго, 1749 года»1 — один из стихотворных опытов М. В. Ломоносова, посвящённый реальному событию. Шестидесяти шести пушечный корабль, названный в честь небесного покровителя Санкт-Петербурга Александра Невского2, был торжественно спущен на воду 18 мая3 на Адмиралтейской верфи русским корабельным мастером Гавриилом Окуневым. Корабль был построен «по французской технологической схеме, изученной им (Окуневым П. С.) у француза М. Пангало, работавшего при Петре I на верфи, и во время учёбы во Франции с 1725 по 1731 г.»4. «Александр Невский» был одним из новых боевых кораблей в числе 15-ти планируемых такого типа во всем русском флоте5 и одним из первых кораблей с именем этого святого.

Небесному покровителю Санкт-Петербурга Ломоносов посвятил ещё две надписи, которые были выгравированы на серебряной раке Александра Невского. В них поэт превозносит святость и героизм русского князя. В рассматриваемой же нами надписи нет какого-либо упоминания о святом, кроме как в самом названии. Однако это сочинение вызывает не меньший интерес с точки зрения особенностей поэтического рисования объекта изображения (спускаемого корабля). Подобно художнику-маринисту, создающему картину кисточкой и красками, Ломоносов написал своё «живописное» полотно «на случай» из военно-морской жизни вербальными средствами. Он создал поэтический экфрасис — словесное описание определённого события/случая, в котором главным стало воссоздание

Пузанкова Светлана Николаевна — ассистент кафедры культурологии Магнитогорского государственного технического университета.

1 Ломоносов VIII, 1959, 234.

2 Известно, что Пётр Великий возвёл почитание Александра Невского «в официальный общегосударственный культ, особенно после основания Санкт-Питербурха (1703) и Свято-Троицкого Александро-Невского монастыря (1710)», и с 1704 г. Александр Невский «почитался покровителем нового города на Неве вслед за апостолами Петром и Павлом» // Фортунатов 2009, 63-64; Бегунов 1995, 168.

3 Ломоносов VIII, 1959, 953.

4 Мытник 2004, 46.

5 Ломоносов VIII, 1959, 953.

«мира предметов»б. Задачей нашего исследования является выявление особенностей ломоносовского экфрасиса.

Предположительно надпись была создана в тот же день, в который происходил спуск корабля, и, вероятно, под впечатлением от увиденного7. Центральным образом в ней стала «гора», под которой подразумевается корабль «Святой Александр Невский»:

Гора, что Горизонт на суше закрывала,

Внезапно с берегу на быстрину збежала:

Между палат стоит, где был недавно лес;

Мы веселимся здесь в средине тех чудес.

Но мы бы в лодочке на луже чуть сидели,

Когдаб великаго Петра мы не имели8.

Ассоциацию с природным образом Ломоносову позволяют провести размеры спускаемого корабля и его внешний вид. Сам он не сохранился, так как в І7б3 г. был разобран в Кронштадте, но некоторые сведения о нём зафиксированы в материалах по истории российского флота9. Это парусный трёхмачтовый двухдечный линейный корабль, длина которого достигает 47,4 м, ширина — І2,б5 м, осадка — 5,48 м. С ракурса Ломоносова-зрителя, наблюдавшего за спуском корабля из окон здания Академии наук^, послужившими своего рода рамой для случая-картины, становилось очевидным, что размеры и месторасположение судна позволяли ему «закрыть» собою «Горизонт». Употребление в одном ряду созвучных слов гора — горизонт усиливают читательское восприятие описываемого образа. Интересным представляется тот факт, что история возникновения одного из самых первых музеев естественных наук — Кунсткамеры — начиналась со сбора образцов различных горных пород в одну коллекцию. Так и корабль-гора в надписи стал символическим образом начала творения цивилизованного мира, связанного с петровскими преобразованиями.

Олицетворяя «Гору» («внезапно с берегу на быстрину збежала»), Ломоносов фиксирует и экфрастически связывает процесс исторического спуска корабля и поэтическую картину воедино. «Быстриной» он называет и одновременно характеризует реку Неву, которая в описываемом месте «достаточно широка для спуска кораблей со стапелей», и в которой течение «повсюду быстрое»п. Это ещё один экфрастический приём, при помощи которого поэт рисует «марину» — стихийную часть пейзажа. Это та стихия, с которой корабль «Александр Невский» будет бороться в открытых водах и одновременно решать свои боевые задачиІ2.

6 Бобрык 2002, 182.

7 Ломоносов VIII, 1959, 953.

8 Ломоносов VIII, 1959, 234.

9 Широкорад 2007; Данилов 1996; Чернышёв I, 1997.

10 «Адмиралтейская крепость была расположена на левом берегу Невы, на месте нынешнего Адмиралтейства, против окон стоявшего на другом берегу здания Академии наук». Таким образом, Ломоносову, когда он глядел на верфь из этих окон, громада стоявшего на стапеле корабля действительно «Горизонт на суше закрывала» // Ломоносов VIII, 1959, 953.

11 Нежиховский 1981, 68.

12 В XIII в. шведы пытались завладеть Невою, но были отбиты новгородцами в 1240 году под предводительством князя Александра Невского (Брокгауз, Ефрон 2004, 399).

В строке «Между палат стоит, где был недавно лес» мы встречаем характерную для русской литературы XVIII века одическую формулу «где прежде... ныне там» (Л. В. Пумпянский), символизирующую процесс творения нового мира. Здесь под «палатами» подразумевается здание Адмиралтейства «П-образного плана», которое охватывало «крыльями» обширный двор, раскрытый к берегу Невы13. На территории этого двора находилась Адмиралтейская верфь, которая и по сегодняшний день «следует плану фахверковой кораблестроительной верфи, заложенной в 1704 г. по чертежу Петра I»14. Здесь же находились эллинги15 для строительства парусных кораблей и доки, а также прочие необходимые со-оружения16, а в 1715-1716 гг. был вырыт канал внутри Адмиралтейского двора. который долгое время служил для транспортировки строительных материалов и плавания судов и был засыпан только в 1874 году17. Слова «стоит» «между» определяют местоположение корабля, что соответствовало реальному событию. Упорядоченное архитектурное пространство, характерное для замыслов и нововведений Петра I при строительстве нового города, предстаёт противовесом водной стихии. Это находит отражение в обоих текстах — реальном и вербальном. Статичное Адмиралтейство, символизирующее стабильность и тыл в пейзажном фоне надписи и одновременно являющее собой защитную крепость в действительности.

В словах «где был недавно лес» читатель видит, как «взору русских солдат и офицеров, пришедших сюда (на территорию будущего города. — П. С.) ранней весной 1703 г. <...> предстала заболоченная равнина, поросшая густым хвойным лесом»18. Она стараниями человека была преобразована в первое судостроительное предприятие будущей столицы19. Картина допетровского времени в надписи сопоставляется с современным Ломоносову видом при помощи указательного слова где, которое выполняет функцию связующего звена в создании пространственно-временных отношений.

Пейзаж продолжает играть важную роль при создании ещё одного, не менее важного поэтического образа — «лодочки»: «Но мы бы в лодочке на луже чуть сидели / Когда б великаго Петра мы не имели». «Лодочка» — это знаменитый ботик Петра I, «носящий почетное название Дедушка русского флота»20. Величина ботика не превосходит «средних размеров шлюпки и весит несколько менее 80 пудов. Длина его 19 фут 9 дюймов (6,1 м), высота от киля до верха 2 фута 8 дюймов (0,8 м), ширина 6 фут 5 дюймов (1,97 м) и высота мачты 21 фут (6,61 м); вооружён он четырьмя маленькими пушками»21. Это «один из драгоценнейших русских исторических памятников. Его уважают как святыню

13 Пилявский 1945.

14 Синявер 1948; Алешина 1986, 424.

15 Эллинг — помещение на берегу, где строится или ремонтируется корпус судна // Ожегов, Шведова 1995, 898.

16 Богатырёв 1981, 60-63.

17 Нежиховский 1981, 22-23.

18 Там же, 22.

19 Богатырёв 1981. 60.

20 Приложение к «Русской старине» IV, 1871, 463.

21 Шубинский 1888, 205.

и оказывают почести как живому существу»22. Принято считать, что с него началась история русского флота, а именно с того момента, когда Пётр I нашёл его в сарае «между старыми (выделено мною. — П. С.) вещами деда своего Никиты Ивановича Романова», распорядился его исправить, оснастить и спустить на Измайловский Просяной пруд23. Это тот самый пруд, который Ломоносов в надписи называет «лужей». Пётр I, пытаясь производить на своём ботике какие-либо маневры в пруду, «не довольствовался» его «тесными водами»24: «бот не всегда хорошо ворочался, но более упирался в берега»25. «Лужа» в поэтическом тексте имеет своё символическое значение. Это знак мелководья, застоя, ограниченности возможностей в малом пространстве. Ломоносов учитывает природные черты мелкого водоёма, и это помогает ему образно нарисовать один из моментов истории российского государства. В словах «на луже чуть сидели», т. е. находились неподвижно, не развиваясь («сидели»), в дополнение ко всему неустойчиво и нестабильно («чуть»), Ломоносов описывает состояние морской/речной России на конец XVII века. Государству нужен был флот, а не устаревшие торговые суда, чтобы «вытеснить с юга Турок, а с Севера изгнать Шведов», а «суда строились по его выражению (Петра I. — С. П.) прежним делом, то есть по старинному, без всякаго знания, крепились плохо, а потому и служили недолго и, расшатываясь на волнении, гибли и губили людей26. «Лодочка» и «лужа» побудили «неусыпный дух Петров к полезному рачению основать флот и на морской глубине показать Российское могущество»27.

Феофан Прокопович в своём «Слове похвальном» пишет о находке Петра, что «малый ботик против флота есть, аки зерно против древа», но он значим, потому что «от того зерна возрасли сия великая, дивная, крылатая, оруженосная древеса»28. Такой «оруженосной древесой» в надписи Ломоносова предстаёт спускаемый корабль «Александр Невский», в честь которого «мы веселимся здесь в средине тех чудес». «Веселье» во время торжественного спуска корабля — это ещё один исторический факт, который нашёл своё отражение в экфрастическом тексте. Известно, что Пётр I любил свой флот и в честь каждого нового спуска корабля приказывал устраивать торжества со всевозможными «чудесами». Под «чудесами» можно понимать как фейерверки, так и результаты петровской деятельности — корабли, архитектурные сооружения, преобразования ландшафта, победы над природной стихией. Веселье происходит «здесь» и «в средине», то есть там, где расположена Адмиралтейская крепость, являющаяся центром города. Использование указательного и уточняющего слов — это ещё один из приёмов создания экфрасиса, который выполняет функцию конкретизации местоположения описываемого случая и «спаивания» поэтического и реального текстов воедино.

Строка «Мы веселимся здесь в средине тех чудес» в надписи выполняет несколько функций. С одной стороны, в ней отражается традиция празднования со-

22 Приложение к «Русской старине» IV, 1871, 463.

23 Боголюбова II, Ч. 4, 1879-1880, 405.

24 Там же.

25 Устрялов II, 1858, 400.

26 Боголюбова II, Ч. 4, 1879-1880, 407.

27 Ломоносов VIII, 1959, 599.

28 Еремина 1961, 105.

бытий из жизни военно-морского флота, с другой стороны — это подытоживающая часть поэтического экфрасиса. Именно здесь Ломоносов передаёт читателю свою эмоциональную оценку увиденного и присваивает описанным изменениям новое имя — «чудеса». И ещё: эта строка в надписи является связующим звеном между двумя разными поэтическими картинами (корабль/ботик), где вторая противопоставляется первой союзом «но».

Взаимосвязь эта происходит, прежде всего, в появлении нового героя — зрителя («мы»), который до этого наблюдал за происходящим событием со стороны, а теперь стал участником событий. Его активная позиция выражается в том, что в последних трёх строках из шести местоимение «мы», в которое Ломоносов включает и себя, повторяется трижды. Но образ зрителя в надписи различен. Если в четвёртой строке это люди, непосредственно наблюдающие за происходящим, то в пятой и шестой — это символический образ всех россиян:

Но мы бы в лодочке на луже чуть сидели,

Когда б великаго Петра мы не имели29.

Этот приём помогает условно обозначить рамки виртуальных картин, которые образуют собой экфрасис в экфрасисе. Такой эффект создаёт «вмещение» по принципу матрёшки одного живописно-поэтического пространства в другое, где основополагающими частями композиции становятся две панорамы: Петербурга и Измайловского пруда. Размеры пейзажных фонов сопоставлены с физической величиной описываемых объектов (большой-большой / малый-малый), что просматривается в соотношениях «гора» — «быстрина» / «лодочка» — «лужа». Интересно, что описание сцены со спуском корабля в надписи выражается в трёх строках, а для создания картинки с «лодочкой» — в двух. Более того, последние строки не отображают того, что в действительности видел Ломоносов. Написанные в условном наклонении, они являются размышлениями о деятельности Петра, которому присваиваются все заслуги происходящего в настоящее для поэта время. О деятельности Елизаветы Петровны в них не упоминается.

Таким образом, в «Надписи на спуск корабля “Александр Невский”» внешние черты описываемого объекта, его размеры породили поэтический образ «горы», который стал смыслообразующим для возникновения других природных предметов надписи (горизонта, суши, быстрины). В надписи существуют две линии, которые образуют два взаимосвязанных, но разных по величине и экфрастиче-скому выражению художественных полотна. В них «гора» и «быстрина» дублируются и одновременно переводятся из большего — в меньший размер (корабль ^ лодочка; быстрина (Нева) ^ лужа (Измайловский пруд). В «большой» картине присутствует динамичность, в «малой» — статичность. Первая — отражение реальной действительности, во второй — размышления «по поводу», что делает последнюю часть неэкфрастичной. Ломоносов в шести строчках поднимает и озвучивает тему становления российского военно-речного флота и напоминает современникам и потомкам о том, что преемственность — один из основополагающих факторов развития страны.

29 Ломоносов VIII, 1959, 234.

ЛИТЕРАТУРА

Алешина Л. С. (сост.). 1871: Дедушка русскаго флота. 1688-1832 // Приложение к «Русской старине». С-Петербургъ, 28 октября 1871 г. Т. IV Алешина Л. С. 1986: Ленинград и окрестности. М.

Бегунов Ю. К. 1995: Житие Александра Невского. Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы. СПб.

Бобрык Р. 2002: Схема и описание в научных текстах о живописи. Анализ или экфра-сис? // Экфрасис в русской литературе: труды Лозаннского симпозиума / Л.Геллер (ред.). М., 180-189.

Богатырёв И. В. 1981: Первая верфь С.-Петербурга // Судостроение, 4.

Боголюбова Н. 1879-1880: История корабля. Общедоступное изложение судостроения и судоходства у всех прибрежных народов от древнейших времён до наших включительно: в 2 т. М.

Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. 2004: Энциклопедический словарь. Современная версия.

М.

Данилов А. М. 1996: Линейные корабли и фрегаты русского парусного флота. Минск. Еремина И. П. (ред.) 1961: Феофан Прокопович. Сочинения». М.; Л.

Ломоносов М. В. 1950-1959: Полное собрание сочинений: в 10 т. М.; Л.

Мытник Н.А. 2004: Краткая история корабельных наук (хронология событий с комментариями). Владивосток.

Нежиховский Р.А. 1981: Река Нева и Невская губа. Л.

Ожегов С. И., ШведоваН. Ю. 1995: Словарь русского языка: 72500 слов и 7500 фразеологических выражений. М.

Пилявский В. И. 1945: Главное Адмиралтейство в Ленинграде. Л.; М.

Полевая В. М. (ред.) 1986: Популярная художественная энциклопедия.Архитектура. Живопись. Скульптура. Графика. Декоративное искусство. М.

Синявер М. М. 1948: Адмиралтейство. М.

Устрялов Н. 1858: История царствования Петра Великого: в 2 т. СПб.

Фортунатов В. В. 2009: Российская история в лицах. (Серия «Знаки истории»). СПб. Чернышёв А. А. 1997: Российский парусный флот. Справочник: в 2 т. М.

Шатин Ю. В. 2004: Ожившие картины: экфрасис и диегезис // Критика и семиотика. 7, 217-226.

ШирокорадА. Б. 2007: 200 лет парусного флота России 1696-1896. М.

Шубинский С. Н. 1888: Двухсотлетие «Дедушки русского флота». СПб.

ECPHRASIS EXPERIENCE OF M. V. LOMONOSOV

S. N. Puzankova

The article analyzes Lomonosov’s inscription dedicated to launching a boat as ecphrasis. A real event is transferred into a picturesque poetic image with the help of metaphorization of real material objects and substitution of speculations about the origin of Russian navy for a description of a real event (launching a boat).

Key words: Russian literature of the 18th century, Lomonosov, inscription genre, ecphrasis.