Александр Лукашенко подменил революцию собой

саммит

Вчера в Москве с участием глав государств России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Армении (в качестве наблюдателя) прошло заседание Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). На нем пост председателя ЕврАзЭС неожиданно занял не и. о. президента Киргизии Курманбек Бакиев, как было предусмотрено уставом, а президент Белоруссии Александр Лукашенко. С подробностями — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Заседания Евразийского экономического сообщества проходят раз в год. Россия, Казахстан, Белоруссия, Киргизия и Таджикистан являются постоянными членами этой организации, а Армения и Молдавия наблюдают за ними. Впрочем, если Армения наблюдает пристально (на эту встречу президент этой страны Роберт Кочарян привез с собой делегацию из восьми высших государственных чиновников Армении), то Молдавия — вполглаза.

Президент Молдавии Владимир Воронин не только не приехал сам, но еще и витиевато дал понять, что именно после президентских выборов у себя на родине он думает обо всех членах этой организации и о ней самой. Он прислал в Москву двух человек: полномочного представителя Молдавии в комиссии по экономическим вопросам при экономическом совете СНГ (есть и такая) Бориса Кожухаря и советника посольства Молдавии в России Петра Тишакова. Заседание посчитал зазорным посетить даже посол Молдавии в России.

Украина обошлась с ЕврАзЭС не так изощренно: на заседании от этой страны не было ни одного человека.

В связи со всем этим перед началом расширенного заседания я спросил министра энергетики и промышленности Виктора Христенко, является ли ЕврАзЭС, по его мнению, живой организацией, и он сам вдруг оживился.

— Конечно! Еще как является! Ведь без ЕврАзЭС не было бы ЕЭП! (Единого экономического пространства, куда входят Россия, Казахстан, Белоруссия и Украина.— А. К.)

Я хотел сказать, что ЕЭП вообще-то на самом деле как не было, так и нет, но увидел, что Виктор Христенко хочет продолжить. Промолчав, я не пожалел.

— А без ЕЭП не было бы...— по инерции произнес Виктор Христенко и остановился.

Теперь он на ходу решал очень сложную задачу. Ему предстояло рассказать, чего не было бы без того, чего и так не существует.

— Вообще ничего не было бы! — с облегчением высказался наконец Виктор Христенко.

Он мог позволить себе перевести дух. Ведь только что он справился, уже казалось, с патовой ситуацией.

В нескольких шагах госсекретарь союза России и Белоруссии Павел Бородин с жаром объяснял белорусским журналистам, как хорошо жить людям в Белоруссии. Больше никому эта тема была, кажется, не интересна. Впрочем, судя по накалу разговора, нужны были сильные аргументы, чтобы убедить в этом самих белорусов.

— У полуторамиллиардного Китая товарооборот с Россией — 9 миллиардов долларов, а у десятимиллионной Белоруссии — 19 миллиардов! — говорил Павел Бородин.— Когда пришли демократы в 90-х годах — так называемые! — так они довели экономику Белоруссии до того, что там ни один автомобиль уже не выпускался! А сейчас начинаем потихоньку... На ближайший год президентами Путиным и Лукашенко дано задание выравнять гражданина России и гражданина Белоруссии — и по здравоохранению, и по страхованию, и по всему!

Господин Бородин не сказал, какой способ выбран для равнения (на знамя Союзного государства): то есть кем из двух этих граждан будут заниматься. Чтобы выровнять, надо либо кого-то опустить, либо кого-то поднять. Возможно, это просто еще не решено.

— Мне вот не верят, что уже через год все будет нормально с этим!-- спорил сам с собой Павел Бородин.— А я знаю: будет!

— И Союзное государство будет? — спросил я.

— Будет! — обрадовался господин Бородин толковому вопросу.— Конечно, никуда от него не деться!

И он рассказал, как уже два года назад говорил президенту Украины Леониду Кучме, что у того в государстве случится "оранжевая революция".

— Он мне тогда тоже не верил, а недавно позвонил и сказал, какой я молодец, что оказался прав!-- с удовлетворением произнес Павел Бородин.

Тут я захотел было расспросить его поподробнее, но не стал и опять промолчал, подумав, что, не дай Бог, наткнусь в результате еще на какое-нибудь подтверждение того, что Союзному государству — быть.

— А когда у нас Союзное государство будет, то вся Европа к нам и попросится,— продолжал Павел Бородин развивать свою мысль.— А куда им деваться? У них вся Европа... как... вот этот вот зал!

Он, конечно, знал, о чем говорил, любовно обводя рукой отремонтированный им же когда-то уютный Александровский зал Кремля.

Давно должны были закончиться, по протоколу, переговоры в узком составе с участием лидеров государств. Но им, видимо, было о чем поговорить. И члены делегаций скучали. Белорусы и таджики в полном составе сидели на своих местах. Один уверенный в себе таджик решился даже заснуть и позволял себе высокомерно похрапывать в кресле, вызывая, впрочем, неподдельное, кажется, восхищение коллег.

Я подошел к члену киргизской делегации и.о. министра иностранных дел Розе Отунбаевой. Дело в том, что на этом заседании предстояло утвердить кандидатуру нового председателя ЕврАзЭС. Полномочия президента Казахстана на этом посту как раз истекли. По уставу, новым председателем должен был стать представитель Киргизии (это одна из немногих должностей, на которые людей назначают по алфавиту). Но из кулуаров саммита мне уже было известно, что остальные члены ЕврАзЭС решили бойкотировать это решение. До сих пор в Киргизии нет законно избранного президента, и члены ЕврАзЭС считали, что киргизам надо сначала дать время на легитимизацию их президента.

Российская делегация, говорят, собиралась в этой связи пожертвовать Владимиром Путиным — кто-то же должен был лечь грудью на эту амбразуру?

Я спросил у Розы Отунбаевой, кто же будет, как ей кажется, председателем.
— А в чем тут проблема?-- удивилась она.
— Так нет же председателя у этой организации.

— Нет?-- с недоверием переспросила она.— А вы какую организацию имеете в виду? ЕврАзЭС или ОДКБ (заседание членов Организации Договора коллективной безопасности состоится в Кремле сегодня.— А.К.)?

— ЕврАзЭС,— с недоумением ответил я.

— А у нас сейчас какое заседание идет — ЕврАзЭС или ОДКБ?-- озабоченно уточнила она.

Я понял, что новых вопросов ей задавать не следует.

— Вы лучше у нашего вице-премьера спросите,— она сама пришла мне на выручку.— Вот он стоит. Он у нас все знает.

Я подошел к вице-премьеру правительства Киргизии Адахану Мадумарову.
— Скажите, уже есть какое-то решение по поводу председателя? — спросил я его.

— Останется, наверное, Назарбаев,— пожал он плечами.— Такое, я думаю, решение.

— Что же это? У Киргизии на виду у всех забирают ее должность...

— Я вам вот что по этому поводу скажу,— ответил господин Мадумаров, неожиданно близко к сердцу принявший мои слова.— Кыргызстан не так уж заинтересован брать власть в ЕврАзЭС сейчас. Можно и до следующего заседания отложить.

В это время в зал гурьбой вошли президенты. Нурсултан Назарбаев сказал, что на повестке дня расширенного заседания было почти два десятка вопросов, но главы государств, сидя на заседании в узком составе, договорились одобрить первые десять пунктов повестки расширенного, так что начинать надо с пункта 11, а по тем, которые уже обсудили без посторонних, нужно просто подготовить решения. На лицах членов делегаций засияли облегченные улыбки. На лицах журналистов — тоже, потому что окончания расширенного заседания их попросили подождать в коридоре.

Участники заседания закончили повестку дня за полчаса. Мы снова вошли в зал, и тот же Нурсултан Назарбаев снова получил слово. Я подумал, что, видимо, он и правда продлил свои полномочия на посту председателя, раз ему опять поручили выступить от имени всех остальных страдальцев.

Господин Назарбаев заявил:

— Главы государств констатировали: нахождение в ЕврАзЭС способствует росту экономик входящих в него стран.

И он перечислил, на сколько процентов у каждой страны вырос ВВП за прошедший год. Показатели у всех были разные, но очень достойные. Получалось, что своим экономическим ростом все эти страны были обязаны только членству в ЕврАзЭС.

Президент Казахстана отметил, что создан Межгосударственный банк ЕврАзЭС. Я порадовался было, что озвучено хоть одно конкретное решение, но потом понял, что он имеет в виду Российско-Казахстанский инвестиционный банк, о создании которого лидеры России и Казахстана рапортовали уже не один раз. Просто теперь, как выясняется, его двери открыты для всех присутствующих.

Нурсултан Назарбаев заявил, что принято решение продвигать и дальше унификацию тарифов и замолчал. о ли говорить больше было не о чем, то ли просто не хотелось.

В наступившей тишине стало слышно, как кто-то из коллег подсказывает ему:
— Про Лукашенко скажи все-таки...

— И мы поздравляем Александра Лукашенко с избранием на пост председателя ЕврАзЭС!-- произнес президент Казахастана и стал тут же поспешно ставить свою подпись под этим решением.

Александр Лукашенко, сидевший справа от президента Казахстана, протянул было руку, чтобы тоже подписать бумагу, но Нурсултан Назарбаев уже пустил ее в другую сторону, по часовой стрелке. Заметив повисшую в воздухе руку коллеги, он пробормотал:

— Да ладно, сам себя он потом как-нибудь подпишет...

Он хотел сказать еще что-то, но передумал, хотя и успел, кажется, произнести пару слов уже вполголоса. Журналисты их не услышали. Впрочем, сам Александр Лукашенко услышал. На этих словах он закрыл лицо ладонями и начал истерично хохотать. Было бы любопытно, конечно, узнать, что же такого смешного в этом его новом назначении.

На этом заседание ЕврАзЭС было объявлено закрытым. Все встали. Я успел спросить у Курманбека Бакиева, не обидно ли ему, что он не стал председателем ЕврАзЭС.

— Да я и президентом Кыргызстана еще не стал,— горько улыбнулся он.