Лингвоантропологические исследования омских русистов (1990-2002 гг. )

Вестник Омского университета, 2002. №2. С. 5-13. © Омский государственный университет

УДК 801

ЛИНГВОАНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОМСКИХ РУСИСТОВ

М.П. Одинцова

Омский государственный университет кафедра русского языка 644077, Омск, пр. Мира, 55A

Получена 18 февраля 2002 г.

This survey containes a short character about collective research of Russian language world picture, executed by Omsk linquistic school effort's.

Область лингвоантропологии определяется в современной теоретической лингвистике несколькими нетерминологическими, не вполне устоявшимися описательными выражениями: «роль человеческого фактора в языке» (Б.А. Серебренников и др.), «человек в языке» (Э. Бенвенист), «человек и его язык» (Р.А. Будагов), «язык и мир человека» (Н.Д. Арутюнова), «мир человека в языке... » (В.В. Колесов), «язык - человек - картина мира» (М.П. Одинцова). Этот ряд, конечно же, не исчерпывающий. В перечнях активно развивающихся направлений современной теоретической и описательной лингвистики рядом с лингвоантропологией называют лингвокульту-рологию, когнитивистику, психолингвистику, социолингвистику, этнолингвистику, этнопсихолин-гвистику, этногерменевтику, психопоэтику.

Единый вектор движения, развития современного знания о языке - человек, создатель языка, субъект речи - мысли, отражающий (точнее сказать, отображающий, выражающий) собственное мировидение (ментальность), т.е. все свои состояния, настроения, оценки, свое социальное, этническое, философское, эстетическое, нравственное, профессиональное, культурное, индивидуально-личностное «я» в слове, в языке.

Лингвоантропология, следовательно, антро-поцентрична. Ее главный предмет нестрого очерчивается и обозначается выражением «семантическое пространство человека в языке». В это пространство включается и та область семанти-зованных явлений, которая вслед за Ч. Моррисом

называется прагматикой (имеющей, как известно, своим исключительным предметом отношения людей к знакам в процессах и ситуациях номинации и коммуникации).

В такой трактовке лингвоантропология может рассматриваться как своего рода гипернаправление, объемлющее все дисциплины языковедческого цикла с человеком в центре, т.е. все то, что перечислено выше. Естественно, в рамках этой «гипернауки» можно чем-то заниматься отдельно, преимущественно, например лингво-культурологическим аспектом семантики знаков (В.Н. Телия, Ю.С. Степанов).

Лингвисты ОмГУ с конца 80-х годов прошедшего столетия вполне осознанно и целеустремленно включились в человековедческий цикл современной лингвистики - с ее относительно новой проблематикой (берущей начало в философско-этнической концепции языка как воплощения «народного духа» В. фон Гумбольдта). Сейчас в омском отряде лингвоантропологов больше тридцати исследователей. Им принадлежит более 200 публикаций лингвоантропологического содержания, в том числе шесть монографий, три из них авторские (книги О.С. Иссерс, Н.А. Кузьминой, Л.О. Бутаковой, теперь их авторы - доктора филологических наук), три - коллективные1, к ним можно присоединить три двухтомника материалов прошедших на базе ОмГУ в 90-е годы республиканских конференций: по семантико-

2См. названия в «Списке...», приложенном к настоящему обзору.

прагматической проблематике высказывания и текста (1992 г.), по городской речи (1995 г.), по комплексу проблем, обозначенных номинациями «Язык. Человек. Картина мира» (2000 г.), значительная часть работ по ЯКМ опубликована в цикле «Славянских чтений»(см. «Список...»). Есть наши публикации за рубежом (в Польше, Чехии, Венгрии, Финляндии), а также в Москве, Санкт-Петербурге, Саратове, Екатеринбурге, Новосибирске, Красноярске, Томске, Барнауле, Тюмени, Челябинске и др. городах России.

Лидеры среди омских лингвоантропологов -Г.А. Боброва, Л.О. Бутакова, Е.Н. Гуц, О.С. Ис-серс, Г.А. Кривозубова, Н.А. Кузьмина, М.П. Одинцова, Н.В. Орлова, Б.И. Осипов, А.А. Юна-ковская. За последние 9-10 лет защищены в русле антропоцентристской научной парадигмы 3 докторских (имена авторов названы выше) и 15 кандидатских диссертаций (И.Г. Бескоровай-ной, О.Ю. Васильевой, Е.В. Гейко, Е.Н. Гуц, И.Г. Дьячковой, Т.И. Егоровой, Г.А. Кривозубо-вой, Е.Г. Малышевой, Л.Б. Никитиной, Н.В. Орловой, И.П. Ромашовой, Е.Н. Рудозуб, Н.А. Седовой, Е.Б. Сухоцкой (Кузнецовой), А.А. Юнаков-ской). На подходе к защите диссертации О.В. Ко-ротун (Патяниной), Н.Н. Федяевой, В.П. Заваль-никова,С.Г. Филипповой (Носовец), Ю.Д. Коваленко. За ними следуют более 15 начинающих ученых (аспирантов 1-го и 2-го курсов).

Таким образом, в стенах ОмГУ сформировалось сообщество ученых, которое может, как кажется, притязать на номинацию «омская школа лингвоантропологии».

Попытаемся показать, кратко изложить достижения нашей школы, отметить ее своеобразные черты.

Проблематика и предметные области лингво-антропологических исследований омских русистов отличаются широтой и многообразием. Весь охватываемый настоящим обзором массив книг, статей, диссертаций, тезисов делится на несколько проблемно-тематических направлений: 1)язы-ковая картина мира (ЯКМ) - семантическое пространство человека (теория и методология лин-гвоантропологических исследований); 2)образ человека в русской ЯКМ: ипостаси, характеристики, части; 3) русская языковая личность (личности); 4) человек прагматический, человек социальный: речеповеденческая, речежанроведче-ская, социолингвистическая проблематика, изучение стилистической динамики русского языка в синхронии и диахронии; 5) текстовые ипостаси человека - субъекта речи-мысли - в художественных произведениях; 6) человек культуры и его языковая «концептосфера»; отношение человека к нормативно-культурному аспекту речи [1].

Примем данный перечень за свой план и обоб-

щим, прокомментируем имеющийся у нас под руками (преимущественно омский) материал, стремясь увидеть и представить именно то, что можно назвать «лица необщим выражением» омских русистов (главным образом преподавателей, аспирантов, студентов Омского государственного университета).

Объединяющий всех названных ученых и их единомышленников предмет - языковой (и речевой) образ человека - в различных его ипостасях: творца языка и языковой личности, главного концептуализирующего и причинного фактора в существовании и эволюции языка, субъекта и объекта запечатленных в языке знаний, мнений, оценок, создателя и носителя традиционной национально окрашенной культуры речевой коммуникации, индивидуальных словеснохудожествен-ных миров и соответствующих текстов и стилей.

Образы мира, включая и самого человека, запечатленные им в семантике языка, а также во «внутренней» (семантической) форме бесчисленных высказываний, в совокупности представляют собой некий упорядоченный словарем, грамматикой, языковыми правилами употребления континуум, условно (нестрого) называемый «языковой картиной мира» («языковым сознанием», «языковой ментальностью»). Данный исходный постулат заимствован омскими лингвоантропо-логами из собрания тезисов и дефиниций антро-поцентристской лингвистики, составленного такими отечественными основоположниками этого направления, как Ю.Н. Караулов, Б.А. Серебренников, Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, В.И. Постовалова, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, В.В. Колесов и др. Как всякий постулат, он подвергается в нашем коллективе осмыслению, переосмыслению, конкретизации.

Так, мы соглашаемся с утверждением целого ряда теоретиков, авторов концепции языковой картины мира, что семантика естественного языка воплощает образы обыденного, наивного сознания, в том числе мифологические, мифопо-этические, собственно поэтические («Проза и поэзия, - писал еще в XIX веке выдающийся славянский филолог А.А. Потебня, - суть явления языка»). В наивном (по природе - мифологическом) сознании соединены представления материалистические и идеалистические, правда и вымысел. Совершенно очевидно, что языковая картина мира - в масштабах воплощенного в ней мирови-дения всех носителей языка, объективирующих эту «картину», - не может претендовать на цельность, обозримость, непротиворечивость, полноту отображения мира и сколько-нибудь определенное личностное авторство, в отличие, например, от рационально, целенаправленно конструируемых естественнонаучных, философских и ху-

дожественных моделей действительности. «Словарный состав языка, - замечает Ю.Н. Караулов,

- прошел многотысячный путь развития, наряду с научными представлениями разных эпох в нем отражались и наслаивались также заблуждения и суеверия, в нем запечатлелся частично и дологический этап становления человеческого мышления и языка» [2, с. 60]. Но дело, разумеется, не только и не столько в исторических предрассудках и ошибках людей, невольно исказивших образ мира в растянувшемся на тысячелетия процессе создания и совершенствования языка. Природа любого естественного языка такова, что словесный знак и «не стремится к абсолютно точному описанию обозначаемого им предмета». «... Язык создан по мерке человека, и этот масштаб запечатлен в самой организации языка; в соответствии с ним язык и должен изучаться» [3, с. 15]. В связи с данным тезисом Э. Бенвениста следует, по-видимому, определить и «семантическое пространство» (контуры образа) человека в языке. Понятно, что содержание языкового образа человека отнюдь не сводимо к той концептуальной информации, которую можно, например, извлечь из словарной статьи «Человек» толкового словаря русского языка: «Живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда... » (С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. Словарь русского языка).

Языковой образ человека не как готовая, данная, а как гипотетическая, искомая величина

- это концентрированное воплощение сути тех представлений о человеке, которые объективированы всей системой семантических единиц, структур и правил, принадлежащих тому или иному языку [4, с. 8].

Воссоздавая языковую картину мира и моделируя языковой образ человека, лингвисты опираются на внелингвистические знания о мире, человеке, культуре, истории, этносе, обществе, так как без этих знаний сами по себе значения слов и выражений «не заговорят», их необходимо последовательно соотносить с той реальностью (в ее историко-культурно-национально-личностно-психологических, а также познавательно-философских, этических, эстетических смыслах и измерениях), которая мотивирует и детерминирует содержание образов мира и человека в языке, в любом речевом произведении. Поэтому понятия «языковая картина мира», «языковой образ человека» правомерно представлять в качестве когнитивных способов, инструментов моделирования, интерпретации той своеобразной логики, философии, поэтики, которая и делает язык, по Гумбольдту, воплощением «народного духа», народного (национального) мировидения в тот или

иной период истории.

Единая, общая для национального языка КМ вариативна. Культурные, познавательные, этнические, речеповеденческие установки, формирующие ее, не одинаковы у разных социальных, профессиональных, возрастных сообществ, групп, представителей народа; «дух народа», воплощенный в ЯКМ, получает индивидуально-творческое содержание в произведениях и дискурсивных практиках отдельных личностей. Диапазон такого рода варьирования изучается и описывается лингвоантропологами в понятиях «языковая личность», «поэтическая картина мира автора», «авторская модель мира», варианты ЯКМ типизируются понятиями закрепленных в коллективном опыте стратегий и тактик русского речевого поведения (см. далее), понятиями норм, стереотипов, оценочных критериев применительно к разнообразным человеческим проявлениям, отношениям, видам и результатам деятельности.

Вариативность национально-культурной ЯКМ репрезентируется также жанровыми и стилевыми канонами, правилами, образцами, как книжными («вторичными» - по М.М. Бахтину), так и устно-разговорными («первичными»). Особая область функционирования, развития языковых образцов-стереотипов - жанры и стили СМИ, политики, рекламы, сферы делового (официального и неофициального) общения людей, а также сфер личностно-семейного, личностно-дружеско-го, личностно-интимного общения, в том числе общения человека с самим собой (напр., в жанрах дневника, исповеди, сочинения без точного адресата). В любом обществе (наше не исключение) есть так называемые «маргиналы» (бомжи, алкоголики, наркоманы), «деклассированные» люди, «криминалитет». Их ментальность, их «языки» (жаргоны) воплощают особое отношение к миру, людям, самим себе. Лингвоантропология и к этим явлениям проявляет серьезный научный интерес.

Заметим, что теоретическая проблематика языковой картины мира, обсуждаемая омскими лингвистами, отнюдь не исчерпывается теми соображениями и общими суждениями, которые уже высказаны в настоящем обзоре: она конкретизируется, углубляется, развертывается - так, как этого требуют темы и цели отдельных авторских исследований (см. указ. в [1] работы Л.О. Бутаковой, Н.А. Кузьминой, О.С. Иссерс, Н.В. Орловой, А.А. Юнаковской, М.П. Одинцовой, В.П. Завальникова и других).

В качестве главной методологической идеи, объединяющей наш коллектив, выскажем принятое, разделяемое нами понимание вопроса о связи языковой картины мира и мировоззрения (ментальности) человека. Нас убеждают те теоретики, которые видят здесь две разные, хотя и

взаимодействующие сущности: одна - языковая, семантическая, другая - философско-гносеологи-ческая, воплощаемая посредством языка, но тем не менее языку не принадлежащая (как не принадлежат языку конкретные речевые смыслы, которые создают актуальное для коммуникантов содержание их высказываний, текстов). ЯКМ, будучи не чем иным, как внутренней естественносе-миотической формой экспликации знания и шире - всей информации, сообщаемой в речи, не мешает отвлечь от нее (формы) внеречевое предметное содержание и выразить его иначе: средствами того же или другого языка или средствами какой-либо невербальной знаковой системы (музыки, живописи, балета, кино). В своем происхождении, т.е. в своих архетипических и национально своеобразных чертах (по большей части условном, конвенциональных, традиционных), ЯКМ исторически, культурно, эстетически, психологически приспособлена к субъективно-личностному статусу сознания человека, она «откликается» как форма на все его интенции, мотивы, состояния, но при этом не навязывает субъекту речи-мысли тот или иной (языковой) способ интерпретации, «концептуализации» действительности как единственно возможный. Сама эта «языковая интерпретация», таким образом, лишь стилизует, окрашивает, репрезентирует мысль, но не замещает ее, не тождественна ей.

Кратко охарактеризуем основное содержание исследований омичей об образе-концепте «человек» в русской ЯКМ. В статьях ряда авторов определяются и конкретно описываются самые существенные языковые ипостаси человека: «человек внутренний» (М.П. Одинцова), «внешний человек» (О.В. Коротун, Е.Н. Гуц); «средний человек» (Н.Д. Федяева); человек антиномич-ный (Н.А. Седова), «человек - вселенная, целое и части» (М.П. Одинцова, Н.А. Седова); Homo sapiens (Л.Б. Никитина); человек аксиологический, выражающий те или иные оценки (Г.А. Боброва, Г.А. Кривозубова, Т.И. Егорова, Б.И. Осипов); человек моральный (аморальный), человек любящий (Н.В. Орлова, Ж.П. Белова, Е.В. Лобкова); человек смертный и бессмертный (М.П. Одинцова); человек сквозь призму архетипов жизни - пути, смерти - ухода в другой мир (Н.А. Кузьмина, Е.Г. Малышева); эмоционально-психологические состояния и черты человека: страх, лень, трудолюбие, скупость -щедрость, праведность - порочность (М.П. Одинцова, Л.О. Бутакова, В.П. Завальников и другие); человек, воспринимающий мир зрением (Г.А. Кри-возубова, Е.Б. Сухоцкая, С.Г. Филиппова), обонянием (Е.В. Гейко); душа, сердце, духовность в русской ментальности (М.П. Одинцова, Ж.П. Белова, А.А. Юнаковская), человек и природа

(Л.О. Бутакова); гендерные стереотипы в речи и культуре (Е.Н. Гуц, О.В. Коротун, И.В. Попова).

Специальный предмет лингвоантропологии -языковая личность. Это понятие воплощает давно высказанную (и не только филологами) мысль, что человек - это его язык, стиль, манера речи, его отношение к языку. Проблематика языковой личности исследуется омичами на самом разнообразном материале: живой разговорной речи подростков, шире - молодежи (Е.Н. Гуц), мемуаров (Г.А. Боброва, Б.И. Осипов), художественной прозы (М.П. Одинцова), поэзии (Н.А. Кузьмина, Е.Г. Малышева, Л.О. Бутакова); определена и описана такая характеристика языковой личности, как «чувство языка» (М.П. Одинцова).

С разнообразной проблематикой исследования типизированных или индивидуальных форм личностно-языковой речевой практики связаны многочисленные публикации членов нашей группы, объединяемые понятиями, методами, объектами прагматики, речевого жанроведения, риторики, стилистики. Главные из этих понятийно-предметных направлений: коммуникативные стратегии и тактики русской речи, макро- и микроинтенции высказываний (О.С. Иссерс, И.Г. Дьячко-ва, И.П. Ромашова, И.Г. Бескоровайная, Е.Н. Ру-дозуб, А.А. Юнаковская, Н.А. Кузьмина, Н.В. Орлова); жанры устно-разговорной и книжно-письменной русской речи (Н.В. Орлова, Е.Н. Гуц. Е.Н. Рудозуб, Л.Б. Никитина, Н.А. Седова, О.С. Иссерс. Н.А. Кузьмина, Л.О. Бутакова, О.Ю. Васильева, А.С. Сычев, Г.А. Кривозубо-ва, Г.А. Боброва); социолингвистические черты современной русской речи (на уровне словарных и семантических описаний) (Б.И. Осипов, М.А. Харламова, А.А. Юнаковская, Е.Н. Гуц, Т.Н. Егорова, Г.А. Кривозубова, Е.Б. Сухоцкая, И.Г. Горчакова (Бескоровайная)). К данному циклу тематически близки работы этнолингвокуль-турологической направленности А.А. Юнаков-ской, Л.Н. Дониной, Г.А. Кривозубовой, А.С. Сычева. К особому циклу лингвокультурологиче-ских исследований омичей можно отнести работы по лингвистической поэтике. Центральные понятия здесь - индивидуальная поэтическая картина мира и ее составляющие, авторское сознание в тексте, культурные знаки текста, интертекстуальность (Н.А. Кузьмина, Е.Г. Малыше, Б.И. Осипов, Е.Б. Сухоцкая, , С.Г. Филиппова, Ю.Д. Коваленко, О.Ю. Васильева, Г.А. Боброва).

Заканчивая обзор, отметим характерные черты лингвоантропологических «штудий» омских лингвистов. Во-первых, широта проблематики, как теоретической, так и описательно-практической. Во-вторых, наличие собственных, самобыт-

ва, Л.О. Бутакова А.Б. Мордвинов

ных идей, подходов, интерпретаций. Не заимствованы нами (не вторичны) многие наши размышления об образе человека в языке и его фундаментальных (языковых) ипостасях, о типах русской языковой личности (например, подростков, носителей просторечия, диалектной речи, политиков, журналистов, писателей, поэтов), об особенностях речевого поведения и речевых жанров в истории русского языка (ХУП-ХУШ вв.) и в современной языковой и социо-культурной ситуации; об актуальных стилистических процессах в языке СМИ (прежде всего на омском материале); о взаимодействии литературных и нелитературных форм и единиц, правил в современной городской русской речи. В-третьих, наше стремление существенно расширить, обогатить фактографическую базу лингвоантропологиче-ских исследований русского языка (памятники истории языка, многочисленные литературно-художественные произведения, устная речь; народно-разговорная и литературная, язык отдельных социальных групп и личностей); жанры и стили современных средств массовой информации; речь (устная и письменная) школьников. В-четвертых, мы сознательно работаем, мыслим, исследуем на базе методологии разных научных парадигм, характерных как для традиционной, так и для новейшей русистики (сравнительно-исторический, системно-структурный, функциональный, антропоцентристский, философско-линг-вистический, синергетический методы).

Наша принципиальная установка - не ограничивать свое научное видение языка, человека в языке какой-либо узкой доктриной. Необходимо критически и творчески использовать и развивать все, чем богато мировое и отечественное языкознание. Второй принцип нашей деятельности - свобода творческой индивидуальности в коллективе: никто никому не диктует, не указывает «единственно правильное» решение, направление. Важно, мы считаем, всегда оставаться в пределах сложившейся научной этики, общенаучной логической культуры, в частности культуры дискуссий, не останавливаться на достигнутом, не отрываться от большой (акаде-мической)науки, следить за событиями в ней и стараться прибавлять к имеющемуся знанию о русском языке новое.

[1] Список основных публикаций омских русистов по проблемам лингвоантропологии

Актуальные проблемы филологии: Материалы гор. межвуз. науч. конф. Омск, 1994. 117 с. Белова Ж.П. Этические понятия в мышлении и речи современного молодого человека (на материале студенческих письменных работ) // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. I. С. 69-71.

Белова Ж.П. Проблема общечеловеческого содержания в современном этическом просвещении // Славянские чтения. Омск, 1996. Вып. V. С. 4-6. Бескоровайная И.Г. (Горчакова). Синонимическое и квазисинонимическое перефразирование в разговорной речи. (Семантико-прагматический аспект) // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Вып. 1. Омск, 1997. С. 130-136. Боброва Г.А. Оценка, объект и субъект оценки в разных стилях и ситуациях общения // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. I. С. 72-78. Боброва Г.А. Образования с суффиксом -к- в разговорно-обиходной речи // Речь города: Тез. докл. всерос. науч. конф. Омск, 1995. Ч. 1. С. 95. Боброва Г.А., Никитина Е.А. Разговорные урба-нонимы г. Омска: структура и функционирование // Там же. С. 31-34.

Боброва Г.А. Образно-экспрессивные обозначения людей в косвенных оценочных высказываниях с именем собственным // Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч4. С. 143-149. Боброва Г.А. Имя собственное как средство оценки. (Общее и индивидуальное в речи личности) // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Ч. 1. С. 110-117. Боброва Г.А. Языковая игра на страницах «Общей газеты» // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. 1. С. 165-168.

Боброва Г.А. Контекстуальные значения имен собственных в оценочных высказываниях // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 151-153. Боброва Г.А. Я-мы, мой-наш (об употреблении местоимений в «Евгении Онегине» А.С. Пушкина) // Славянские чтения. Омск, 2001. Вып. VII-VIII. С. 58-60.

Боброва Г.А. «Что в имени тебе моем.. . ?» // Славянские чтения. Омск, 2001. Вып. VII-VIII. С. 165168.

Бутакова Л. О. Основные составляющие картины мира в творчестве Тимофея Белозерова // Славянские чтения. Омск, 1997. Вып. VI. С. 114-116. Бутакова Л. О. Лексико-семантические особенно-ти высказывания о лени в современном русском языке (на материале пословиц и поговорок) // Филологический ежегодник. Омск, 1998. Вып. 1. С. 50-55. (В совторстве с А.А. Держуриной). Бутакова Л.О. Человек-мир-речь. Индивидуально-авторская картина мира в творчестве поэта Тимофея Белозерова // Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантропологические и философские очерки (на материале русского языка). Омск, 2000. Ч. I. С. 94-119.

Бутакова Л. О. Русские и славянские традиции: отражение архетипических и индивидуально-личностных черт сознания автора в тексте // Традиции славяно-русской словесности в Тюмени: Материалы всерос. науч.-практ. конф. Тюмень, 2000. С. 122-126.

Бутакова Л.О. Концепт «скупость» как проявление ценностно-нормативного компонента авторского сознания в художественном тексте // Вестник Омского ун-та. 2001. Вып. 1. С. 61-65. (В соавторстве с Е.С. Деминой ).

Бутакова Л. О. Человек и река: концепт реки в языковой картине мира // Славянские чтения. Омск, 2001. Вып. VIII-IX. С. 56-61. Бутакова Л. О. Ценностные концепты авторского сознания (Тимофей Белозеров «Город на Иртыше») // Достоевский и душа Омска. Омск, 2001. С. 146-153.

Бутакова Л. О. Авторское сознание в поэзии и прозе: когнитивное моделирование: Монография. Барнаул, 2001. 282 с.

Бурнос И.В. Структурно-семантические особенности экспрессивных глаголов городской речи // Филологический ежегодник. Омск, 1998. Вып. 1. С. 98-103.

Васильева О.Ю. А.П. Сумароков, М.В. Ломоносов, Г.Р. Державин: стилистическая дифференциация переложений псалмов // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. I. С. 54-57. Васильева О.Ю. Прагмастилистическая характеристика образов «монархинь» как главных адресатов в торжественных одах М.В. Ломоносова // Вестник Омского университета. 2001. № 3. С. 6771.

Гейко Е.В. Семантическая структура ситуации запаха: денотативные и коннотативные компоненты содержания высказывания и способы их обозначения в современном русском языке // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. I. С. 8488.

Гейко Е.В. Высказывания о запахах в различных речевых жанрах // Славянские чтения. Омск, 2001. Вып. VII-VIII. С. 171-176. Городская разговорная речь и проблемы ее изучения: В 2 ч. / Отв. ред. Б.И. Осипов, М.П. Одинцова. Омск, 1997.

Гуц Е.Н. Место жаргонного слова в языковой модели мира // Речь города: Тез. докл. всерос. меж-вуз. науч. конф. Омск, 1995. С. 73-75. Гуц Е.Н. Из опыта идеографического описания ненормативной лексики школьников // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. I. С. 79-84. Гуц Е.Н. Физические возможности и внешний облик человека в языковой картине мира подростка // Филологический ежегодник. Омск, 1998. Вып. 1. С. 64-66.

Гуц Е.Н. Ненормативная лексика в словарном запасе подростка // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Ч. 1. С. 72-79. Гуц Е.Н. Языковая картина мира подростка: семантическое поле «бизнес» // Язык. Человек. Картина мира. Омск, 2000. Ч. 1. С. 89-93. Гуц Е.Н. Семантические поля «веселье» и «удовольствие» в языковой картине мира подростка // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 120-124.

Гуц Е.Н. Семантическое поле «говорить» в языковой картине мира подростка (к вопросу о «ме-таязыковой рефлексии») // Человек. Коммуникация. Текст. Барнаул, 1998. Вып. 2. Ч. 1. С. 92-94. Гуц Е.Н.Семантические поля «женский» и «мужской» в языковой картине мира подростка // Международная конференция «Гендер: язык, культура, коммуникация» М., 1999. С. 42-43. Дьячкова И.Г. Похвала и порицание как речевые жанры (прагматический анализ) // Вестник Омского университета. 1998. № 3. С. 55-58. Дьячкова И.Г. Похвала и порицание в аспекте статусной характеристики коммуникантов // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. 1. С. 172-175. Елисеева Е.П. Лексические образования, связанные с организацией ямского дела в старомосковском государстве // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 2. С. 123-128. Егорова Т.И. Фразеологизмы русского языка со значением качественной оценки действий и манеры поведения человека // Вестник Омского университета. 1998. № 2. С. 68-71.

Егорова Т.И. Семантическая группировка народно-разговорных фразеологизмов и их семантико-стилистические отношения (на материале речи жителей Омска) // Филологический ежегодник. Омск, 1999. Вып. 2. С. 94-98. Егорова Т.И. Фразеологизмы и остроты в разговорной речи сибирских городов (на материале Барнаула, Горно-Алтайска и Омска) // Вестник Омского университета. 1999. № 4. С. 89-93. (В соавторстве с Б.И. Осиповым).

Завальников В.П. К вопросу об экстралингвистических детерминантах языковой картины мира: обобщение известного // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. С. 4-6.

Завальников В.П. Разрушение древнерусского концепта святости и образ человека в русской языковой картине мира // Вестник Омского университета. 2001. №. 4. С. 82-84. Иссерс О.С. Коммуникативные тактики комплимента в русской разговорной речи // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Ч. 2. С. 56-75.

Иссерс О.С., Кузьмина Н.А. Анекдот и когнитивные операции рефреймирования: лингводидакти-ческий аспект // Miscellanea. Памяти Александра Борисовича Мордвинова. Омск, 2000. С. 143-154. Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи: Монография. Омск, 1999. 285 с.

Керученко А.Л. Картина мира молодого человека сквозь призму характерных для него компара-тивов // Язык. Человек. Картина мира. Лингво-антропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. 1. С. 82-89.

Коротун О.В. Образ внешнего человека в функционально-семиотическом аспекте (на мате-

риале русского языка) // Вестник Омского университета. 2001. № 1. С. 68-70.

Коротун О.В. (Патянина). Внешняя красота женщины в изображении А.С. Пушкина // Вестник Омского университета. Омск, 1999. № 2. С. 97-102. Коротун О.В. Голос: гендерные стереотипы // Язык. Человек. Картина мира: Материалы все-рос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. 1.С. 83-87. Кривозубова Г.А. Ортологический аспект новой урбонимии // Славянские чтения. Омск, 1996. Вып. V. С. 124-126.

Кривозубова Г.А. Типы ситуативных номинаций в русском языке (на материале высказываний о зрительной деятельности) // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 152-156. Кривозубова Г.А., Кулова Ю.П. Собственное имя в текстах малых комических форм как средство оценочной номинации лица // Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. 1. С. 149-162. Кривозубова Г.А., Черенда Н.В. Обозначение лица закавыченным словом // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. 1. С. 162-169. Кривозубова Г.А. Системообразующее свойство имени собственного как фактор ономастической компетенции // Вестник Омского университета. 2001. № 2. С. 53-56.

Кривозубова Г.А., Стрельникова И.В. Формирование мужского и женского именника в г. Омске (1995) // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 154-158.

Кривозубова Г.А. Способы обозначения объекта зрительной деятельности. (Взаимодействие первичных и вторичных структур в синтаксисе)// Деривация и номинация в русском языке. Меж-уровневое и внутриуровневое взаимодействие. Омск, 1990. С. 99-109.

Кузьмина Н.А. Интертекст как философская модель описания языковых процессов // Русский язык: исторические судьбы и современность. Международный конгресс исследователей русского языка: Материалы. М., 2001. С. 39. Кузьмина Н.А. К основаниям реконструкции индивидуальной поэтической картины мира (на материале творчества Юрия Левитанского) // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантрополо-гические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. 1. С. 119-131.

Кузьмина Н.А. Интерстекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка: Монография. Екатеринбург-Омск, 1999. 268 с. Лобкова Е.В. Языковой образ-фрейм любви в произведениях Бунина // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. II. С. 159-164.

Малышева Е.Г. Место Ходасевича в русской литературе // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 2. С. 178-181.

Малышева Е.Г. Концепты жизни и смерти в поэ-

тической картине мира В. Ходасевича // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологиче-ские и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 131-142.

Мордвинов А.Б. Сюжет «черного солнца» в творчестве О. Мандельштама // Человек. Культура. Слово. Мифопоэтика древняя и современная. Омск, 1994. Вып. 2. С. 84-131.

Мордвинов А.Б. Комментарий к стихотворению О.Э. Мандельштама «Когда мозаик никнут травы. .. » // Miscellanea. Памяти Александра Борисовича Мордвинова. Омск, 2000. С. 58-86. Никитина Л.Б. Черты традиционного народного мировосприятия в оценочных высказываниях об уме и глупости человека // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 8-10. Никитина Л.Б. К проблеме разграничения речевых жанров // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 115-118.

Никитина Л. Б. Интеллект человека в высказываниях - портретных характеристиках // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 66-76. Никитина Л.Б. Метафора как показатель степени интенсивности оценки в высказываниях об интеллекте человека // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 89-92.

Одинцова М.П. Слово в семантической структуре высказывания: лексические значения слов-синонимов душа и сердце в сфере обозначения непроизвольных действий и состояний человека // Деривация и номинация в русском языке. Межуровневое и внутриуровневое взаимодействие. Омск, 1990. С. 117-126.

Одинцова М.П. Образы человека-пространства в языковой картине мира и в художественной речи // Художественный текст: единицы и уровни организации. Омск, 1991. С. 63-69. Одинцова М.П. Образ человека в языковой картине мира // Межд. науч. сессия, посв. 100-летию со дня рожд. академика В.В. Виноградова. М., 1995. С. 175-176.

Одинцова М.П., Белова Ж.П. Слова духовный, духовность в современном русском языковом сознании и активном употреблении // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 5-7. Одинцова М.П. Страх как одно из иррациональных состояний человека: основные черты его словесно-образного представления в русской прозаической речи // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 16-20.

Одинцова М.П. Характерные черты русского народного речестроя (на материале словесного портрета главного персонажа из рассказа омского прозаика М. Малиновского «Откровения Матвея Самуськова») // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Ч. 1. С. 110117.

Одинцова М.П. «Разговоры Пушкина»: о пуш-

кинском чувстве языка // Пушкинский альманах. Омск, 1998. С. 91-95.

Одинцова М.П. Вместо введения: к теории образа человека в языковой картине мира; Языковые образы «внутреннего человека» // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 7-27. Одинцова М.П. Языковые ипостаси человека // Язык. Человек. Картина мира: Материалы все-рос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 25-27. Одинцова М.П. Человек бессмертен: свидетельства русского языка // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 95-98.

Одинцова М.П., Орлова Н.В., Бутакова Л.О., Кузьмина Н.А. Всероссийская научная конференция «Язык. Человек. Картина мира» (обзор материалов) // Вестник Омского университета. 2000. № 1. С. 106-111.

Одинцова М.П. Человек как вселенная: образ «целого» и «части» в языковой картине мира // Человек. Культура. Слово. Омск, 1994. Вып. 2. С. 73-80.

Орлова Н.В. Явное и подразумеваемое в высказываниях о любви // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 10-16.

Орлова Н.В. Некоторые особенности употребления имен лица в омских газетах // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Ч. 2. С. 24-29.

Орлова Н.В. Ситуации эмоционального отношения: семантика слова в содержании высказывания // Деривация и номинация в русском языке. Межуровневое и внутриуровневое взаимодействие. Омск, 1990. С. 126-138.

Орлова Н.В. Эвфемизмы в массовой коммуникации и их культурно-речевая интерпретация // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. Ч. 1. С. 145-148.

Орлова Н.В. Лексемы «добро» и «зло» и их производные (по данным словарей различного типа) // Miscellanea. Памяти Александра Борисовича Мордвинова. Омск, 2000. С. 155-169. Орлова Н.В. Этика и этикет: прагмастилистиче-ские функции непрямых номинаций // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 190-193. Орлова Н.В. Этические оценки // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 47-57. Орлова Н.В. Этическое сознание ребенка // Вестник Омского университета. 2001. № 2. С. 57-60. Орлова Н.В. Моральные ценности в русском языковом сознании // Вестник Омского университета. 2001. № 1. С. 57-60.

Орлова Н.В. Коммуникативная ситуация - речевой жанр - языковая личность // Жанры речи-2. Саратов, 1999. С. 56-61.

Орлова Н.В. Угроза: нормы жанра // Актуальные проблемы филологии: Материалы гор. меж-

вуз. науч. конф. Омск, 1994. С. 41-43. Осипов Б.И. Проблемы лексикографического описания народно-разговорной речи города // Речь города: Тез. докл. всерос. межв. науч. конф. Омск, 1995. С. 11-14.

Осипов Б.И. Некоторые ценностные представления человека в славянских и финно-угорских языках и культурах (опыт сопоставления) // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропологиче-ские и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 11-14.

Осипов Б.И., Боброва Г.А., Имедадзе Н.А., Кривозубова Г.А., Одинцова М.П., Юнаков-ская А.А. Лексикографическое описание народно-разговорной речи современного города. Теоретические аспекты. Омск, 1994. 144 с. Осипов Б.И., Сухоцкая Е.Б. Поэтическое слово в контексте культуры (На материале поэзии И. Жданова) // Человек. Культура. Слово. Омск, 1991. С. 106-113.

Осипов Б.И. Народно-разговорная лексика города и некоторые вопросы лингвистической рефлексии и менталитета // Лексикографическое описание народно-разговорной речи современного города. Теоретические аспекты. Омск, 1994. С. 100115.

Певнева Т.И. Категория безличности в русской языковой философии человека // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 88-89. Попова И.В. Спасибо за комплимент (к вопросу о специфике речевых реакций мужчин и женщин) // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 199-201. Речь города: Тез. докл. всерос. межвуз. науч. конф.: В 2 ч. Омск, 1995.

Рогожникова Т.П. Жанрово-стилистические особенности кабальных книг // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 2.С. 120-123. Рогожникова Т.П. Формы двойственного числа в житиях Макарьевского цикла // Вестник Омского университета. 2001. № 4. С. 75-78. Ромашова И.П. Экспрессивно-модальный потенциал высказываний с включенной чужой речью // Филологический ежегодник. Омск, 1998. Вып. 1. С. 98-103.

Ромашова И.П. Основные проблемы сопоставительного изучения разговорного диалога и художественного текста (краткий обзор) // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 164-168. Ромашова И.П. Интенции экспрессивного высказывания // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 182-187.

Рудозуб Е.Н. Экспрессия в юридических текстах XVII в. (на материале речей) // Славянские чтения. Омск, 2001. Вып. VII-VIII. С. 176-180. Рудозуб Е.Н. Жанры делового и бытового общения в русской письменной культуре XVII века // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 173175.

Рудозуб Е.Н. Жанрово-стилистические характеристики обыскных речей в памятниках XVIII в. // Славянские чтения. Омск, 1996. Вып. V. С. 118120.

Седова Н.А. Антиномии внешних и внутренних качеств человека (на материале русских пословиц, содержащих номинации-партитивы) // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантрополо-гические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 28-47.

Седова Н.А. Партитивы в тематическом пространстве «Человек»: системно-парадигматический, функционально-прагматический и лингво-культурологический аспекты исследования // Филологический ежегодник. Омск, 1999. Вып. 2. С. 86-93.

Седова Н.А. Речевой жанр - «портретирование человека»: комуникативно-прагматическая интерпретация // Вестник Омского университета. 1999. № 4. С. 94-98.

Сухоцкая Е.Б. Мотив «зрение» в текстах мета-метафористов // Вестник Омского университета. 1998. № 4. С. 81-84.

Сычев А.С. Авторское «я» и лингвистические средства его реализации в фельетоне // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 1. С. 63-69. Сычев А.С. «Газетное» слово в культурно-речевом аспекте // Славянские чтения. Омск, 1996. Вып. V. С. 113-115.

Сычев А.С. Стилеобразующие факторы и сти-леобразующие черты газетно-публицистической речи // Вестник Омского университета. 1999. №

3. С. 93-96.

Федяева Н.Д. Средние качества в языковой картине мира // Славянские чтения. Омск, 1998. Вып. VI. С. 53-54.

Федяева Н.Д. Средний человек как объект оценки // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантро-пологические и философские очерки. Омск, 2000.

4. I. С. 58-66.

Федяева Н.Д. Образ среднего человека в художественной системе А.П. Чехова; на материале рассказа «Соседи» // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 92-95.

Федяева Н.Д. Образ среднего человека в русской фразеологии // Вестник Омского университета. 2000. № 3. С. 83-85.

Филиппова С.Г. Визуальная доминанта картины мира В. Набокова и ее текстовая репрезентация // Вестник Омского университета. 2000. № 3. С. 9396.

Филиппова С.Г. Прагматические условия восприятия цвета в прозе В. Набокова // Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. Омск, 2000. Ч. I. С. 155-159.

Харламова М.А. Истоки городской речи Омска // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. Омск, 1997. Вып. 1. С. 11-19. Харламова М.А. Народная фитонимия и народ-

ная медицина (на материале лечебников и старожильческих говоров Сибири) // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 2. С. 92-94. Червоткина О.Ю. Влияние тенденций к регулярности и экспрессивности на развитие терминологии родственных отношений в русском языке // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. 2. С. 141-144.

Юнаковская А.А. «Просторечие», «Просторечни-ки» // Славянские чтения. Омск, 1995. Вып. IV. Ч. II. С. 95-100.

Юнаковская А.А. Элементы народной культуры в просторечной лексике и фразеологии // Человек. Культура. Слово. Мифопоэтика древняя и современная. Омск, 1994. Ч. 2. С. 80-85. Юнаковская А.А. Некоторые особенности картины мира и речевого поведения носителей гру-бобранной (инвективной) лексики и фразеологии // Язык. Человек. Картина мира. Линвоантропо-логические и философские очерки. Омск, 2000. Ч. I. С. 169-181.

Юнаковская А.А. Этнокультурный аспект анализа фразеологических единиц (на материале русского и корейского языков) (в соавторстве с Чой Ен Чулом) // Вестник Омского университета. 2000. № 2. С. 86-88.

Юнаковская А.А. Социальная дифференциация языка города (проблемы и перспективы) // Филологический ежегодник. Омск, 1999. Вып. 2. С. 8085.

Юнаковская А.А. Типы мифологических единиц в современном городском просторечии // Филологический ежегодник. Омск, 1998. Вып. 1. С. 44-49. Язык. Человек. Картина мира: Материалы всерос. науч. конф. / Под ред М.П. Одинцовой: В 2 ч. Омск, 2000.

Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантрополо-гические и философские очерки. Ч.1./ Под ред. М.П. Одинцовой. Омск, 2000. 221 с. Примечания

[2] Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. М., 1976. С. 60.

[3] Бенвенист Эмиль. Общая лингвистика. М., 1974. С. 15.

[4] Одинцова М.П. Вместо введения: к теории образа человека в языковой картине мира // Язык. Человек. Картина мира. Лингвоантропологические и философские очерки (на материале русского языка). Омск, 2000. Ч. I. С. 8-9.