Феномен города как межэтнического сообщества

Феномен города как межэтнического сообщества*

Ю.В. ПОПКОВ, доктор философских наук, заместитель директора по научной работе и зав. сектором этносоциальных исследований Института философии и права СО РАН, профессор Новосибирского государственного технического университета. Е-mail: yuripopkov54@mail.ru

Е.А. ТЮГАШЕВ, кандидат философских наук, Новосибирский национальный исследовательский государственный университет. Е-mail: filosof10@yandex.ru

Определены закономерности социокультурной динамики городского межэтнического сообщества, формирующиеся под влиянием миграционных процессов и государственной миграционной политики, и их влияние на этнический состав населения городов и положение отдельных этнических групп. Показана двойственная роль этнических анклавов в процессе развития городского сообщества, а также «брокеров от этничности» (этнокультурных посредников) в решении проблем этнических групп. Анализируется потенциал самоорганизации и консолидации городского сообщества в решении проблемы адаптации мигрантов. Подчеркивается значение саморепрезентации городского сообщества, прежде всего его основного этнокультурного массива, для гармонизации межэтнических отношений.

Ключевые слова: город, межэтническое сообщество, межэтнические отношения, миграционные процессы, мигранты, этнические группы, интеграция, адаптация, национальная политика

Постановка проблемы

В современных условиях одним из эпицентров межэтнической напряженности и конфликтов стали города, прежде всего крупные. Их сложная структура включает по-разному социально, территориально и функционально организованные группы мигрантов, с одной стороны, и постоянное население города, выступающее как принимающее сообщество. Это сообщество может быть дифференцировано по уровню напряженности отношения к мигрантам и характеру представления в публичном пространстве данного отношения. Исследования проблем национальной жизни городов направлены - наряду с диагностикой состояния межнациональных отношений - главным образом на изучение отдельных этнических общин и проблем адаптации у различных поколенческих волн мигрантов. Вне поля зрения исследователей

* Работа выполнена за счет гранта РГНФ (РФФИ), проект № 16-03-00144.

ЭКО. - 2017. - № 10 ПОПКОВ Ю.В., ТЮГАШЕВ Е.А.

остается сложное, иерархически организованное межэтническое сообщество города, которое обладает собственными закономерностями социокультурной динамики.

Существующие программы мониторинга состояния межэтнических отношений разрабатываются, как правило, для нужд регионального управления и не учитывают точечной локализации потенциальных зон этносоциальной напряженности в городах. Как представляется, решение практических вопросов повышения эффективности национальной политики должно осуществляться, прежде всего, на муниципальном (городском) уровне и опираться на предварительное осмысление феномена города как межэтнического сообщества. В настоящей статье именно такое осмысление ставится в качестве основной задачи. Данный подход, на наш взгляд, является концептуально значимым не только с точки зрения научной составляющей. Он принципиально важен для целей государственной национальной политики, поскольку позволяет сфокусировать внимание не только на отдельных конкретных проблемах, но и видеть их, во-первых, в комплексе, во-вторых, во взаимосвязи, в-третьих, в динамике, тенденции.

Город как межэтническое сообщество

В уставах городских муниципальных образований Российской Федерации городское сообщество обычно определяется как население города, объединенное общей территорией, едиными условиями жизни и общими интересами в самостоятельном решении вопросов местного значения на основе участия в городском самоуправлении. При этом любое городское сообщество имеет сложную многоуровневую социальную организацию - территориальную, отраслевую, корпоративную, этническую и т.п. Поэтому население города представляет собой не механический агрегат жителей, а целостный организм, в котором взаимодействуют функционально значимые социальные группы.

Как целостный социальный организм город динамичен, рождается, воспроизводится, растет и может умирать. Благодаря миграционным потокам состав его жителей меняется, но индивидуальный облик обычно сохраняется, так как город осуществляет отбор мигрантов, адаптивных к его условиям и вписывающихся в городское сообщество. В то же время происходящие в городской жизни изменения могут существенно влиять на состав

населения, его структурно-функциональную организацию и, как следствие, - в целом на его социально-антропологический, этнокультурный облик.

Изменение этносоциального состава населения влечет за собой реорганизацию межэтнических отношений в городском сообществе и его социокультурную трансформацию, которая не всегда происходит гладко и безболезненно. Поскольку каждый мегаполис концентрирует группы людей различного этнического происхождения, являющихся носителями специфической этно-культуры, которая принята на их исторической родине, то в городе объективно и зачастую стихийно могут возникать предпосылки для столкновения носителей разных культур. Представителям этнокультур необходимо адаптироваться не только к новому культурному ландшафту, но и к носителям других этнокультур, занимающим определенные ниши в городском сообществе, в его этнопрофессиональной и этнотерриториальной структурах. Поэтому возникает проблема сохранения и развития города как межэтнического сообщества.

Концепт межэтнического сообщества был введен в научный оборот В. В. Мархининым и И. В. Удаловой для обозначения образующихся в результате совместного проживания целостных групп разноэтнического населения [1. С. 70]. По мнению авторов, межэтническому сообществу присущи общность цели и культурно-ценностные узы единства. Межэтнические сообщества они оценивают как специфически российский феномен, возникающий благодаря способности русского этноса выстраивать отношения содружества, братства и сотоварищества с другими этносами.

Концепт межэтнического сообщества трактуется и как более общий, универсальный конструкт, фиксирующий целостный территориальный коллектив (территориально-поселенческую группу) как состоящий из представителей различных этносов (индивидов с различной этнической самоидентификацией), находящихся в неантагонистических межэтнических групповых отношениях. При этом межэтническое сообщество может рассматриваться как существующее не только в городских и сельских поселениях, но и в региональном, общероссийском, цивилизаци-онном и глобальном масштабах [2. С. 114.]. Как межэтнические сообщества фиксируются не только территориально-поселенческие общности, но и другие коллективы.

Думается, в традиции исследования социальной экологии городских сообществ, заложенной Э. Р. Парком, следует допустить возможность существования в этих сообществах разных типов отношений. Так, в быстрорастущих городах, по мнению Э. Р. Парка, складывается социальная обстановка, напоминающая фрон-тир (граница, рубеж. - Прим. ред.). Он также отмечал, что даже в миграционно стабильных городских обществах могут возникать расовые беспорядки вследствие «культурного отставания» отдельных этнических групп [3. С. 71]. Следовательно, в городских межэтнических сообществах существуют отношения не только сотрудничества, но и соперничества и борьбы этнических групп.

Поэтому под межэтническим сообществом в данной статье будет пониматься исторически сложившаяся социально-антропологическая общность взаимодействующих этнических групп, занимающих определенные социальные ниши (однотипные позиции, роли, места). Соответственно, при анализе городского межэтнического сообщества значимыми субъектами являются социально локализованные этнические группы, а также отдельные представители этих групп. При диффузном распределении представителей той или иной этнической группы и отсутствии выраженной этнической специфики социальных позиций о существовании системообразующих межэтнических отношений, по-видимому, говорить не приходится.

Таким образом, межэтническое сообщество, с нашей точки зрения, следует рассматривать через призму социальных (межэтнических) взаимодействий в рамках локального (городского) межэтнического сообщества.

Закономерности развития городских межэтнических сообществ

Из истории известно, что далеко не во всех городах и мегаполисах возникала проблема адаптации иноэтничных мигрантов. Также не везде образование этнических анклавов воспринималось как угроза общественной безопасности. Многие городские сообщества органично включали в свой состав те или иные этнические группы, используя их ресурсы для собственного развития. Следовательно, имеется опыт корректного этносоциального менеджмента, гармонизирующего межэтнические отношения в городском сообществе.

Анализ истории городов древности и средневековья позволяет выделить следующие закономерности их социокультурной динамики [4. С. 198-206, 221-250], которые, как показало дальнейшее развитие, являются по сути универсальными, действующими вплоть до современности:

- демографическая несамодостаточность городов, которая в сочетании с привлекательностью городского образа жизни создавала условия для притяжения миграционных потоков;

- малые города привлекали, как правило, население той же этнической принадлежности из ближайшей округи, тогда как большие - со всей страны и из зарубежья;

- устойчивая полиэтничность крупных городов;

- наличие в крупных городах этнических кварталов (районов);

- кристаллизация в относительные обособленные этнические общины (а не растворение в городской среде) происходит при усиленном притоке мигрантов в сжатые сроки;

- возникновение у отдельных этнических групп мигрантов (особенно ее верхушки) комплекса превосходства (экономического, политического и культурного) по отношению к местному населению;

- иммигрантская верхушка быстро укореняется в городском сообществе, продвигается на высокие должности в органах государственной власти и местного управления и интегрируется с местной элитой;

- поселения иностранцев в городах могли существовать как колонии, которые использовали поддержку материнского государства для анклавизации;

- государственная власть покровительствовала этническим меньшинствам в городах, предоставляя автономию, привилегии и иные преимущества в обмен на экономическую поддержку;

- противодействие интеграции иммигрантов со стороны горожан возникало, как правило, при обострении конкуренции за обладание различными ресурсами, что вызывало усиление этнической напряженности;

- в кризисные периоды на почве ксенофобии отдельным этническим группам отводилась роль «козлов отпущения»;

- периодические этнические чистки не были последовательны, так как только ухудшали экономическое положение городов.

Оценивая уроки истории, можно заключить, что иммиграционную политику, влияющую на этнический состав населения городов и характер складывающихся межэтнических отношений, определяет правящая элита. Об этом пишут многие исследователи и журналисты, отмечающие зависимость миграционной политики от текущей ситуации в экономике и отсутствие прогнозирования долгосрочных последствий этой политики.

Так, политика по привлечению мигрантов в качестве дешевой рабочей силы («замещающая миграция») обусловлена интересами бизнес-элит развитых государств, которые, наряду с традиционной демографической несамодостаточностью городов, сталкиваются с неизбежной для рыночной экономики

проблемой суженного воспроизводства рабочей силы. Национальные и транснациональные элиты традиционно решают ее не с помощью дополнительного инвестирования в человеческий капитал своих государств, а путем его замещения и, следовательно, размывания иноэтничными трудовыми ресурсами.

Значение самоорганизации городского населения

Эффективная самоорганизация отдельных этнических групп и получение их представителями ключевых позиций в городском сообществе справедливо рассматриваются как положительный пример использования традиционных этнокультурных ресурсов в среде атомизированного, разобщенного и пассивного населения города. Как пишет Е. Н. Пясецкая, такое состояние городского сообщества устраивает городскую власть, так как разрозненное население не выказывает заметного недовольства и не требует положительных изменений [5. С. 2].

Для местных органов власти и управления сотрудничество с отдельными этническими общинами, иногда аккумулирующими огромные финансовые ресурсы, ситуативно может быть более выгодным, чем общегородские интересы, контроль за реализацией которых со стороны городского населения будет осуществлен лишь в отдаленный период, главным образом во время подготовки местных выборов. Кроме того, отмобилизованные этнические общины в условиях мозаичного мира мегаполиса, его слабо регулируемого спонтанного развития иногда способны приобрести в городской политике статус «решающих меньшинств» [6. С. 301-306].

По оценке Е. Н. Пясецкой, активность местных сообществ носит неустойчивый и ситуационный характер [5. С. 3]. Ее всплески возникают по поводу случайных конфликтов с более активными и организованными субъектами (органами местной власти, бизнес-структурами, национальными диаспорами). Как только «пар выпускается», процесс самоорганизации ослабевает и затухает. Такое городское сообщество характеризуется низким уровнем солидарности и доверия, невысокой явкой на выборах. Последний показатель можно рассматривать как объективный индикатор степени консолидации городского сообщества, его готовности организованно отреагировать на вызовы времени.

Сегодня ставится своеобразная задача «возникновения сообщества» и его самоорганизации, причем на основе не только протеста перед лицом внешней угрозы, но и объединяющих позитивных событий. Для этого, как предполагается, необходима совместная деятельность, удовлетворяющая общие интересы и запускающая процесс социализации. Как отмечает С. Н. Ктиторов, в городах Предкавказья жители часто совместно проводили свой досуг на развлекательных мероприятиях, что приводило к постепенному сглаживанию этнических барьеров и изживанию замкнутости и изоляции, особенно у представителей второго и последующих поколений горожан [7. С. 36].

Зарубежный опыт показывает, что возможно создание ком-мьюнити-центров - площадок общения, выступающих аналогами отечественных домов культуры. Последние, как свидетельству -ют результаты исследования, проведенного под руководством О. Хабека, даже в постсоветский период выполняют важную социальную функцию консолидации, интеграции и репрезентации местного сообщества [8]. В рамках муниципальной деятельности создаются и особые коммуникативные площадки - мастерские, буккроссинг, обмен вещами, совместное приготовление пищи и т. п.

Многие мигранты стремятся интегрироваться в городское сообщество. Но стратегии интеграции могут быть различными. Так, подводя итоги своего исследования адаптации азербайджанцев в Москве, И. М. Кузнецов пишет, что одна категория мигрантов ориентирована на овладение ценностями и стандартами жизни крупного города, а другая - рассматривает принимающую среду преимущественно как ресурсную базу более комфортного существования в рамках своей этнокультурной традиции [9. С. 8]. Первый сценарий успешен, если городская среда воспринимается как отчетливая, вполне определенная социокультурная общность, исторически сложившаяся на базе русской культуры. «И наоборот, видение ее как размытого в социальном и культурном отношении мегаполиса, как неопределенной этнокультурной мозаики, как сугубо гражданского объединения автономных индивидов - запускает процесс анклавизации, то есть процесс воспроизводства своей традиционной (зачастую сельской) жизненной среды внутри мегаполиса» [9. С. 9].

Таким образом, этнокультурная самоорганизация и саморепрезентация городского общества, его основного этнокультурного массива имеет важное значение не только для демонстрации представительности при приеме официальных делегации и туристов, но и для гармонизации межэтнических отношений. «В итоге, - пишет И. М. Кузнецов, - именно признание этнической и культурной определенности Москвы, видение ее не как размытого и многослойного мегаполиса, а как специфической, скорее этнокультурной, нежели мало привычной на постсоветском пространстве гражданской общности, запускает механизм интеграции у мигрантов» [9. С. 21].

Необходимость четкого структурированного и понятного образа мегаполиса данный автор объясняет тем, что основная часть мигрантов являются выходцами из традиционной, преимущественно сельской среды. Вместе с тем он отмечает, что даже давно укорененные москвичи азербайджанского происхождения видят проблемность московской среды в ее атомизации и неопределенности ценностно-нормативных стандартов [9. С. 21].

Обратим внимание на то, что если атомизация населения фиксируется отечественными исследователями как значимая проблема городов, то неопределенность ценностно-нормативных стандартов в городской жизни практически не обсуждается. Вроде бы последней проблемы для городских жителей не существует. Но, разумеется, даже для приезжих из других городов той же страны возникают трудности с освоением местной городской среды, ее инфраструктуры, устоявшихся норм.

Для решения проблемы ознакомления мигрантов с местными традициями, образом и правилами жизни разрабатываются различные документы: памятки приезжим, справочники трудового мигранта, городские кодексы нравственности, чести, гостеприимства и т.п. [10]. В этой логике при регистрации имели бы смысл такие процедуры, как знакомство с уставом муниципального образования, принятие клятвы жителя города. За рубежом для сопровождения и курирования приезжих привлекаются волонтеры из числа студентов, домохозяек и пенсионеров. Большое практическое значение имеет создание адаптационных центров, консультационных пунктов и специальных групп в образовательных организациях.

Проблема этнических анклавов

Формирование этнических кварталов (районов) с особым образом жизни - одно из проявлений объективного действия механизма территориальной фрагментации (сегрегации) городского населения. В полицентрической структуре города всегда обособлялись группы жителей (локальных сообществ) в виде отдельных городков (таунов). Например, в современных российских городах имеются военные и студенческие городки, авиа- и академгородки, «дворянские гнезда», рабочие и цыганские поселки и т.п. В первую очередь обособляются наиболее состоятельные горожане, даже отделяющие свои кварталы особыми внутригородскими стенами.

Такая социально-профессиональная сегрегация жителей оправданна не только в экономическом плане. Относительная гомогенность населения стимулирует межличностную коммуникацию, содействует выработке общих притязаний и достижению консенсуса в локальном сообществе как части городского сообщества [11. С. 11].

В то же время тенденция к анклавизации, формирующаяся под влиянием миграционных потоков, порождает немало проблем для местного сообщества. Сегодня мигранты чаще всего селятся рядом с местами занятости, по линии метро (не все из них располагают личным автотранспортом), а также в кварталах с низкой арендной платой за жилье. Обеспокоенность компактным проживанием отдельных этнических групп в городах возникает у различных субъектов городского сообщества. Из-за различий в образе жизни коренные горожане вынуждены переезжать из этих мест в другие районы. Демпинговые заработные платы мигрантов обостряют ситуацию на рынке труда. Городские власти не располагают достаточными ресурсами для контроля общественного порядка в этнотаунах. Общинно-корпоративная организация этнических групп формирует новых игроков в городском сообществе - влиятельных хозяйствующих и политических субъектов, продвигающих свои интересы и своих представителей в органы власти и управления. Возможно, именно потенциальная угроза ротации элит в городе является одним из мотивов, по которым городские власти отказываются от реализации крупных хозяйственных проектов, предлагаемых, например, китайскими предприятиями [12. С. 10-11].

В этнотаунах развивается этническая инфраструктура, воспроизводящая в условиях микрогородка привычные реалии страны исхода и обеспечивающая более комфортную адаптацию мигрантов. Положительная ценность этнотаунов для городского сообщества проявляется, в частности, в том, что на поздних стадиях их жизненного цикла они становятся в развитых странах туристической достопримечательностью. Этническое разнообразие данных кварталов, часто расположенных в центре города, привлекает артбизнес, что становится предпосылкой джентрифи-кации - социально-художественной реконструкции этих районов. Поэтому нередко выдвигаются проекты создания этнокварталов и целых этногородков как инструментов интернационализации и этнокультурной интеграции. Например, в Лондоне в 1997 г. был официально открыт «Банглатаун» («Бенгальский город») [13].

Важно подчеркнуть возможности минимизации негативных последствий анклавизации. Так, обобщив американский опыт, Ю. Ф. Кельман пришла к обоснованному выводу о том, что существует «благоприятный путь развития этнических анклавов» [14. С. 22]. Он реализуем, по ее мнению, при сочетании следующих условий:

- отсутствие внешнего давления и установка на адаптацию, а не ассимиляцию этнокультурных меньшинств;

- обеспечение правопорядка на территории анклава;

- самоорганизация этнических общин;

- развитие общедоступной этнической инфраструктуры.

Этнотауны, этнические кварталы и районы возникают на основе этнического разделения труда. Поэтому их образование следует признать объективным, естественно-историческим процессом, противостоять которому довольно сложно, особенно если учесть тот факт, что этнические мигранты часто находятся под патронатом транснациональных элит, определяющих государственную миграционную политику и реализующих крупные инвестиционные проекты с привлечением иностранной рабочей силы.

«Брокеры от этничности»

Создание этнических кварталов - самый эффективный и быстрый способ адаптации и интеграции групп этнических мигрантов. Поскольку этнокультурный контакт неизбежен, то появляются посредники, содействующие адаптации мигрантов

в принимающем сообществе. В этнических общинах (кварталах) приезжих могут встречать лидеры общин (старшие родственники, представители работодателя, бригадиры и т.п.) и знакомить с особенностями образа жизни городского сообщества.

При росте этносоциальной напряженности городские власти сами ищут посредников из числа влиятельных представителей этнических общин. Так, в Швеции в данную категорию лиц в иммигрантских пригородах (так называемые «хорошие силы») входят руководители общественных и религиозных организаций, адаптированные семейные иммигранты.

Анализируя опыт канадского мультикультурализма, К. В. Зайка выделяет категорию «брокеров от этничности» - лидеров меньшинств, апеллирующих к этнокультурным сообществам. На практике, на ее взгляд, интересы брокеров от этничности, использующих мультикультуралистскую риторику для приобретения и накопления социального капитала, могут расходиться с интересами представляемой ими группы [15. С. 17]. Она также полагает, что брокеры от этничности, призывая к групповой солидарности и формируя этнокультурную идентичность, могут усугублять сегрегацию. На этом основании автор относит их деятельность к «реакционному мультикультурализму».

Действительно, следует согласиться с тем, что некоторые формальные лидеры (например, руководители национально-культурных организаций) не являются фактическими лидерами этнических общин и спекулируют на их интересах. Однако наряду с этим они располагают определенными возможностями, благодаря которым в отдельных случаях могут быть использованы городской властью. Хотя «брокер от этничности» зачастую выполняет чисто символические функции, но в ряде ситуаций важны именно такие функции. Кроме того, поскольку они контактируют с властями, к этим брокерам эпизодически обращаются члены общин для решения своих жизненных проблем.

Зарубежный опыт показывает, что этнокультурное посредничество может быть институционализировано и диверсифицировано. Так, встречается практика размещения на территории этнических районов (кварталов) консульств (представительств) соответствующих государств (регионов) и офисов национальных корпораций. Городские власти стимулируют размещение в таких кварталах этнопредприятий и этнокультурных центров,

проводят этноориентированные ярмарки, праздники и фестивали, спортивные мероприятия. Деятельность городского сообщества по признанию, демаркации и развитию этнотаунов становится предпосылкой их джентрификации.

Заключение

В соответствии со Стратегией государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г. и действующей в настоящее время нормативно-правовой базой руководители регионов и отдельных муниципалитетов несут непосредственную ответственность за состояние межэтнических отношений и общее этносоциальное благополучие своих территорий. Между тем возможности органов местного самоуправления по решению вопросов этносоциального развития городов крайне ограниченны. Современное законодательство расширило для муниципалитетов соответствующие права, повысило их ответственность, но в нем не прописаны необходимые для этого финансовые, кадровые и иные возможности. В известном смысле они находятся между двух огней: с одной стороны, это политика элит, определяющая географию и динамику миграционных потоков, а с другой -вероятность локальных конфликтных ситуаций, прежде всего, на бытовой почве повседневного межэтнического общения.

В долгосрочной перспективе зрелые городские сообщества так или иначе стабилизируются. Но в краткосрочной перспективе, особенно в динамично развивающихся городах, привлекающих миграционные потоки, точечная межэтническая конфронтация неизбежна. В этих условиях для опережающего отражения и регулирования тревожных процессов органам местного самоуправления желательно использовать уже известный из мировой практики опыт городского этносоциального менеджмента. Не менее значимым представляется в рамках этого менеджмента ориентироваться не на распространенный в практике управления стиль оперативного реагирования, часто в режиме «ручного управления», на возникающие проблемы, а формировать механизм управления, базирующийся на системном подходе и стратегическом планировании. Восприятие города как межэтнического сообщества, обладающего специфическими закономерностями развития, может выступать важным условием осуществления этой актуальной задачи.

Литература

1. Мархинин В. В., Удалова И. В. Межэтническое сообщество как социокультурный концепт (постановка проблемы) // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: Философия.- 2014.- Т. 12.- Вып. 1.- С. 70-78.

2. Попков Ю. В., Костюк В. Г. Социокультурный мониторинг межэтнического сообщества: теоретико-методологические и методические основы // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: Философия.- 2014.Т. 12.- Вып. 2.- С. 111-117.

3. Парк Р. Э. Городское сообщество как пространственная конфигурация и моральный порядок // Парк Р. Э. Избранные очерки.- М.: ИНИОН РАН, 2011.- С. 66-79.

4. Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. Феномен средневекового урбанизма / Отв. ред. А. А. Сванидзе. - М.: Наука, 1999.- 390 с.

5. Пясецкая Е. Н. Местное сообщество как ресурс стратегического планирования развития муниципального образования // Политика, экономика и инновации.- 2016.- № 6.- С. 1-5.

6. Тоффлер Э. Метаморфозы власти.- М.: ООО «Издательство ACT», 2003.- 669 с.

7. Ктиторов С. Н. Этнические сообщества предкавказского города: проблемы адаптации и идентичности (вторая половина XIX - начало ХХ века).- Армавир: Дизайн-студия Б, 2014. - 378 с.

8. Donahoe B. and Habeck J. O. (ed.) Reconstructing the House of Culture. Community, Self, and the Makings of Culture in Russia and Beyond.- N.Y.; Oxford: Berghahn Books, 2011. - 336 p.

9. Кузнецов И. М. Адаптационные стратегии мигрантов в условиях мегаполиса (на примере г. Москвы): автореф. дис. ... канд. социолог. наук: 23.00.02.- М., 2006.- 23 с.

10. Черепанова М. В. «Городские» кодексы: pro et contra // Этюды культуры: мат-лы науч.-практич. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов (Томск, 29 апреля 2011 г.).- Томск, 2011.- С. 22-27.

11. Иванов П. Городские жители и производство пространства (на примере российских городов) // ИНТЕР.- 2016.- № 11.- С. 5-15.

12. Дятлов В. И. Россия в предчувствии чайнатаунов // Этнографическое обозрение.- 2008.- № 4.- С. 6-16.

13. Меренкова О. Н. Банглатаун в британском мегаполисе // Радлов-ский сборник: Научные исследования и музейные проекты 2011 г.-СПб.: МАЭ РАН, 2012.- С. 392-396.

14. Кельман Ю. Ф. Этнокультурное многообразие городского населения США и методы его исследования в географическом аспекте: автореф. дис. ... канд. географ. наук: 25.00.24.- М., 2016.- 26 с.

15. Зайка К. В. Проблема национальной интеграции в условиях возрастающего этнокультурного многообразия (на примере Канады): автореф. ... канд. полит. наук: 23.00.04.- М., 2010.- 25 с.