2009. 03. 023. Смирнов А. А. Романтическая лирика А. С. Пушкина как художественная целостность. - М. : Наука, 2007. - 309 с

ЛИТЕРАТУРА XIX в.

Русская литература

2009.03.023. СМИРНОВ А.А. РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛИРИКА АС. ПУШКИНА КАК ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ. -

М.: Наука, 2007. - 309 с.

Доктор филол. наук А.А. Смирнов (проф. МГУ) посвятил свою монографию системному анализу романтической лирики Пушкина, считая ее самой существенной и вместе с тем наименее изученной областью творчества поэта. Цель работы - «выявить, как, в каких образных формах и с какой степенью завершенности романтическое видение поэта отразилось в его наиболее значительных лирических произведениях» (с. 5).

В центре внимания автора - проблема романтического содержания лирики Пушкина. Систематизирующим фактором такого содержания А.А. Смирнов считает романтический идеал, диктующий принцип универсального отношения к миру, новые критерии в оценке изображаемого, возвышенное представление о самостоятельности «душевной субъективности» лирического «я». Романтизм - форма художественного постижения действительности, в рамках которой была создана особая картина мира и человека, отражающая широкую систему идей. В романтизме «открывается взору наблюдателя целое миросозерцание; романтики как бы вновь строили всю философию жизни»1. В трактовке романтизма исследователь исходит из «теории романтического пафоса, впервые заявленной В.Г. Белинским на основе гегелевской эстетики» (с. 8) и получившей развитие в теоретических работах литературоведов ХХ столетия2.

В поэтике Пушкина представление об идеале как главной ценности романтического созидания находит свою реализацию в

1 Замотин И.И. Романтический идеализм в русском обществе и литературе 20-30-х годов: В 2 т. - СПб., 1913. - Т. 2. - С. 1.

2

См.: Поспелов Г.Н. Проблемы исторического развития литератур. - М., 1972; Руднева Е.Г. Пафос художественного произведения. - М., 1977; Руднева Е.Г. Романтика в русском критическом реализме: Вопросы теории. - М., 1988.

формах поведения лирического субъекта и в осознании автором его места в окружающем мире, в конфликте романтического «я» и общества, переходящем «в трагическое противостояние героя и мира» (с. 7).

А.А. Смирнов считает преувеличенной пушкинистами роль 1824 года в творческой эволюции поэта, в «переходе его к реализму», тем более что остаются пока малоубедительными теоретические усилия выделить «признаки реализма» в лирике. Нередко «признаками реализма» считают приемы, свойственные романтическому способу формообразования, который, как полагал Гегель, отнюдь «не уклоняется от включения в себя реального существования в его конечной органичности и определенности»1 (т.е. от включения в романтическое произведение обыденной действительности).

Специальное внимание во введении автор отводит анализу теоретических и методологических принципов исследования лирического рода, а также выяснению степени изученности романтической лирики Пушкина (обзор литературы охватывает работы начиная с 1820-х годов до нашей современности).

В главе «Романтические начала в поэзии К.Н. Батюшкова и В.А. Жуковского как предпосылка становления пушкинского романтизма» исследователь придает принципиальное значение тезису романтиков о единстве поэзии и жизни: «Живи, как пишешь и пиши, как живешь» (Батюшков); «Жизнь и поэзия одно» (Жуковский) (с. 67). Об этом свидетельствуют эпикурейская анакреонтика, антологическая лирика Батюшкова, лирическое самовыражение в творчестве Жуковского. Романтический принцип самовыражения означал не только поиск новых поэтических средств, но и норму жизненного поведения.

«Концепт уединения - самый важный исток и условие становления романтической поэзии в России» (с. 72), - считает автор. С этим связаны мечта о преодолении одиночества и мотив поиска родственной души.

В главе «Универсализм как содержание романтического идеала в лирике Пушкина» автор, рассматривая эволюцию творче-

1 Гегель Г.В.Ф. Эстетика: В 4 т. - М., 1969. - Т. 2. - С. 240.

ства поэта, показывает, что в разные периоды он «ориентировался на различные типы идеалов» (с. 75). Категория идеала прекрасного как предела, достигаемого совершенствованием человека в сфере поэзии и искусства, утвердилась в эстетике благодаря И. Канту -его концепции «свободной» и «сопутствующей» красоты. Философ понимал идеал как «единичный предмет в его чистом созерцании, самый совершенный из всех видов возможных сущностей и первооснова всех копий и явлений»1.

Противопоставление идеала и действительности стало краеугольным камнем романтической эстетики: красота в искусстве, по мнению романтиков, может иметь только идеальный характер (с. 77). С этим связана идея бесконечного становления внутреннего мира личности, перед которой открывается перспектива непрестанного творческого деяния. «Подлинным содержанием романтического служит абсолютная внутренняя жизнь, а соответствующей формой - духовная субъективность, постигающая свою самостоятельность»2, - писал Гегель.

В творчестве Пушкина - в его анакреонтических, эпикурейских, антологических, сентиментально-романтических, собственно романтических стихотворениях - «происходила сложная поэтическая эволюция представлений об идеале» (с. 78). В поэзии второй половины 1820-х годов антитезы покоя и воли, природы и человека, природы и искусства свидетельствовали об утрате романтизмом господствующего положения в пушкинской лирике, но не об отказе от него.

Исследователь выделяет три проявления романтического идеала в лирике Пушкина: принцип романтического универсализма; новые ценностные критерии; ориентация на принцип психологической субъективности лирического «я» (с. 79). Романтизм обусловил углубление психологической индивидуализации лирического героя и стремление к универсальному охвату действительности в ее целостности. Романтическое начало оставалось сущностным элементом лирики поэта и в 30-е годы. По мнению А.А. Смирнова, романтические тенденции присутствуют и в лири-

1 Кант И. Критика чистого разума. - М., 1994. - С. 346.

2 Гегель Г.В.Ф. Ук. соч. - С. 233.

ке последнего периода, о чем свидетельствует утверждение духовной свободы как определяющего начала романтического идеала.

Автор характеризует пушкинскую лирику 20-х годов, в частности эволюцию концепции свободы, любви и поэзии, обусловленную романтическим восприятием мира как «одухотворенного целого», порождающего «чувство бесконечного». Это чувство Белинский считал «пружиной всякой духовной деятельности»1. В самом «принципе универсализма утвердилось и нашло свою адекватную форму беспредельно идеальное и бесконечно возвышенное отношение к жизни человека» (с. 116), - подчеркивает А. А. Смирнов.

В антологической лирике поэта автор видит форму приобщения поэта к «романтическому универсализму» (с. 117); мир аттической культуры предстает в его поэзии как воплощение юности, естественности, органичности. «Романтический эллинизм» объединяет прошлое и современность в универсальное целое, пробуждая эстетическое чувство совершенства. Античность у Пушкина интерпретирована в манере Э. Парни и А. Шенье; в ней усматривается «эстетически-жизненный смысл» (А. Тахо-Годи) (с. 121) символики, мифа, истории, поэзии. При этом конструктивным принципом организации романтического текста стал фрагмент.

Наиболее полно романтический универсализм Пушкина проявился в его лирической концепции поэта и поэзии. Автор монографии останавливается на ключевых произведениях этой темы -от стихотворений «Пророк» и «Поэту» (1827) до «Из Пиндемонти» (1836), где утверждалась связь «с человечеством и космосом» (если воспользоваться словами П. Сакулина, который видел в романтике «частицу великого целого, заключающего в себе сущность макро-косма»2).

В главе «Критерии поэтической ценности в романтической лирике Пушкина» подчеркивается, что идеальные ценности получают в поэзии классика «сверхличный абсолютный статус» (с. 139). Таковы поэтический дар и вдохновение, стремление к безусловной

1 Белинский В.Г. Собр. соч.: В 9 т. - М., 1976. - Т.6. - С. 147.

2

Сакулин П.Н. Русская литература: Социолого-синтетический обзор литературных стилей: В 2 ч. - М., 1929. - Ч. 2. - С. 112.

безграничной свободе, порождающее глобальный конфликт мечты и действительности, личности и общества; таковы любовь и дружба, измена которым порождает тему утрат и разочарований (с. 143).

Отчуждение от мира, лишенного истинных ценностей, находит воплощение в стихотворениях «Свободы сеятель пустынный», «Желание славы» и других произведениях середины 20-х годов. В лирике 20-30-х годов политический аспект темы свободы уступает романтической его интерпретации. В послании «В Сибирь», в «Анчаре», в стихотворении «Я памятник себе воздвиг...» политическая свобода остается органической частью художественных раздумий Пушкина», том числе - о свободе творчества и «личной независимости поэта-творца» (с. 147).

Романтическая «аксиология» обогатила лирику новыми формами выразительности, приемом внутреннего «лирического движения»1. А.А. Смирнов показывает это на примере стихотворения «Фонтану Бахчисарайского дворца» (1824). Романтическое преображение действительности в свете мечты, особый способ видения объектов изображения осуществляется с помощью «посредников» («медиаторов», по терминологии П. Моро2). В этом ряду автор называет: 1) пространственно-временные способы восприятия мира («поэтические дали» времени и пространства); 2) явления природы (воды, огня, стихийных катаклизмов); 3) состояния внутреннего мира человека: напоминание, сновидение, эстетическая эмоция, предчувствие, ощущение тайны, поэтический восторг (с. 157).

А.А. Смирнов характеризует романтическую трактовку тайны в лирике Пушкина, ведущую к идеализации внутреннего мира личности. Важный аспект анализа - историческая легенда как поэтическая ценность в стихах, посвященных А. Шенье, Байрону, Наполеону, Овидию, Олегу Вещему (мотивы изгнанничества, странничества, пророчества, одиночества, непризнанности гения, разочарованного бегства, утаенной любви) (с. 183). Создание легенды - существенный признак романтического историзма (с. 207), его отклик на вопросы современности («Орион») в контексте тра-

1 Грехнёв В.А. Пушкин: «Лирическое движение» // Болдинские чтения. -Горький, 1987. - С. 27-40.

2 Moro P. Âmes et thèmes romantiques. - P., 1965.

гического представления о роли судьбы в жизни человека. Энергия романтического идеала придала ключевой смысл теме судьбы, «она стала психологическим субстратом пушкинского лирического творчества в целом» (с. 222).

В главе «Романтический психологизм в лирике Пушкина» А.А. Смирнов указывает на истоки названного феномена в игровом начале, присущем его ранней поэзии (система масок, возникшая не без влияния легкой поэзии Парни и художественного психологизма Карамзина) (с. 231). В полной мере романтический психологизм получил развитие в лирике («Погасло дневное светило», «Я вас любил...», элегический цикл, меланхолические мотивы). Автор уделяет особое внимание характеристике внутреннего состояния лирического героя в «Пророке». Принцип неопределенности как прием романтической характерологии продемонстрирован анализом стихотворения «Там, на берегу.» (1824).

В свое время М.О. Гершензон разъяснял, что сон, мечта, греза у Пушкина - специфическое проявление внутренней жизни, связанной с духовными и творческими мирами1 (с. 258). А.А. Смирнов дополняет эти наблюдения, останавливаясь на типах странника, изгнанника, отшельника у Пушкина, анализируя концепт дружбы, развитие медитативных начал в 1830-е годы (с. 290). «Пушкинская романтика придала национальной поэтической традиции универсальный гуманистический статус» (с. 296), - обобщает автор.

Завершает книгу «Литература» (библиография по разделам: Пушкиноведение; История литературы; Философия и эстетика: Теория литературы и методология).

Е.В. Папилова

1 См.: Гершензон О.М. Сны Пушкина // Пушкин. - М., 1924. - Сб. 1. -С. 77-96.