Правовая автономия Болгарской, Русской, Молдавской и валашской церквей в константинопольском патриархате в Средние века

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2011. № 1

А.О. Ульянова

(аспирантка кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ

имени М.В. Ломоносова)*

ПРАВОВАЯ АВТОНОМИЯ БОЛГАРСКОЙ, РУССКОЙ,

МОЛДАВСКОЙ И ВАЛАШСКОЙ ЦЕРКВЕЙ

В КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОМ ПАТРИАРХАТЕ

В СРЕДНИЕ ВЕКА

В статье анализируются канонические определения понятия автономия и исторические прецеденты появления автономных церквей в Константинопольском патриархате в Средние века. Автор выявляет основные факторы, влиявшие на признание автономных прав за церквями славянских государств и дальнейшую возможность их эволюции в автокефальные права.

Ключевые слова: Византия, Константинопольский патриархат, церковная автономия.

The article analyses the canonic concepts of autonomy and precedents of autonomous churches in the Constantinople Patriarchy in the Middle Ages. The author outlines the main factors behind the recognition of autonomous churches of Slavic states and their evolution into autocephalous churches.

Key words: Byzantium, Constantinople Patriarchy, church autonomy.

* * *

Понятие церковной автономии, представляя собой одну из форм церковного самоуправления, неразрывно связано с представлением о единстве Церкви, поддерживаемом таинством Евхаристии. Ядром церковного управления искони было право рукоположения и суда епископов, что фактически обеспечивало «истинность» всей литургической жизни поместной церкви1.

В форме автономии выражается зависимость дочерней церкви от церкви-матери посредством необходимости утверждения избрания предстоятеля нижестоящей церкви. Автономная церковь имеет относительную независимость в вопросах внутреннего управления. Главы автономных церквей избираются на поместных соборах с последующим утверждением их патриархами автокефальных церквей. Предоставление подобного самоуправления находится во власти исключительно патриархий, которые, в свою очередь, сами

* Ульянова Анна Олеговна, e-mail: autosuffisance@ya.ru

1 Ф£Í6a B.I. То «auxoKEi^aAov» кai то «aux6vo|aov» ev т^ oq065o^w £ккЛг|ога. l£Qoo"oAu|aoLg, 1979. £. 22.

обладают неоспоримым правом автокефалии2. Автономная церковь при условии политического усиления государства, на территории которого она располагается, имеет тенденцию к переходу в церковь автокефальную. Примечательно, что именно в рамках Константинопольского патриархата сложилась исключительная по своей сути и многообразию система независимых церквей. Объясняется это тем, что византийская модель, в отличие от католической (базирующейся на принципе апостольского преемства), построена на основе соответствия церковного положения гражданскому.

Необходимо отметить, что термин «автономия» появился достаточно поздно и прямых его упоминаний ни в канонах вселенских соборов, ни в толкованиях к ним (в отличие от термина «автокефалия»3) нет. Тем не менее исторические реалии рассматриваемого нами периода дают возможность утверждать, что на практике в Средние века существовали автономные церкви в рамках Константинопольского патриархата.

С этой точки зрения наше внимание будет в основном обращено на новообразованные церкви, чье положение не было обусловлено ни «силой традиции», ни особо прописано в церковном или светском законодательстве, но появление которых автоматически создавало новый прецедент среди всех подчиненных константинопольскому патриарху церквей. В данном контексте необходимо отметить ряд специальных канонов и толкований к ним, регламентирующих положение церкви «у варварских народов»4: это 2-е пра-

2 Tpœiàvov L.N. naçaTr|Qfo"Eiç Eni xwv TurciK¿>v Kai ouo"iao"TiK¿>v npoürco-geoewv tt|ç avaKriQÛ^EWç tou аитокёфаЛои Kai auTÓvo|iou ev t^ oqgóóo^w ЕккЛг|ога // Ti|r|TiKÓv аф1Е(ЭЫ|аа elç tov |аг|Т9огсоЛ£тг^ kltqouç Baçvâpav Eni tt|v 25ETr|QÍai tt|ç açxiEQaTEÎaç tou. AGf|vai, 1980. E. 348.

3 PàAAqç Г., nozXqç M. EúvTay|ia t¿>v Gelwv Kaí leq¿>v Kavóvwv. T. II. ÄGf-vai, 1852. E. 169—170; ГИМ. Син. гр. 237. Л. 36; ГИМ. Син. гр. 397. Л. 30об.; ГИМ. Син. гр. 475. Л. 37об.

4 Под «иноплеменными народами» (термин ev toîç paçpaçiKoîç eGveot во 2-м правиле Константинопольского собора и ev tolç paçpaçiKoîç в 28-м правиле Хал-кидонского собора) следует понимать области на границах диоцезов Фракии и Понта, в которых утвердились новые народы.

Также необходимо отметить, что искони существовало идеологическое и культурное разделение между «землей ромеев» и всей остальной ойкуменой, подчеркивающееся также терминами öpia, ¿oxaTÍai, évtôç-éktôç и др. Однако с распространением христианства и с вхождением славянских земель в орбиту византийского интереса термин ё£,ш вне византийского содружества теряет свою актуальность. Подробнее см.: Arrignon J.-P., Duneau J.-F. La frontière chez deux auteurs byzantins: Procope de Césarée et Constantin Porphyrogénète // Geographica byzantina. Paris, 1981. P. 17—31. Болгар варварами называет и патриарх Фотий в своем окружном послании 867 г.: «Bot^yàçwv eGvoç paçpaçiKÔv, Kai |uo"óxqio"tov...» (Photii patriarchae epistoIae. EncycIica epistoIa ad archiepiscopaIes thronos per Orientem obti-nentes // Migne. PG. CII (1860). Col. 724).

вило II Вселенского собора5 и 28-е правило Халкидонского собора6. Согласно 2-му правилу II Вселенского собора, «Церкви Божии, у иноплеменных народов, долженствуют быть правимы, по имеющему силу и теперь обыкновению отцов»7. Согласно толкованию данного правила Вальсамона, эта формулировка означала, что в церквях верных и варварских народов, где не рукополагалось столько епископов, чтобы было достаточно для собора, или была необходимость тем, кто были в разуме, приходить и в другие епархии, для того чтобы укрепить приходящих к вере, святой собор предписывает, чтобы такой обычай сохранял силу, пусть даже если это вопреки правилам, но необходимо. Таким образом, из этого правила и толкования к нему можно заключить, что в церквях новообращенных народов8 поставлялись епископы (их число в данном случае не играет важной роли, скорее принципиален статус церкви), что было немаловажным фактором как для болгарского князя Бориса, который мог рассчитывать по меньшей мере на епископальный статус болгарской церкви, так и для глав других славянских государств, намеренно принимавших христианство от Византии.

28-е правило IV Вселенского собора гласит: «Поэтому только митрополиты областей Понтийской, Асийской и Фракийской, а также епископы у варварских народов вышеназванных областей рукополагаются от вышеназванного святейшего престола святейшей Константинопольской церкви. То есть каждый митрополит вышеупомянутых областей с епископами области должны поставлять епархиальных епископов, как установлено Божественными канонами. А митрополиты вышеупомянутых областей, как было сказано, должны рукополагаться Константинопольским архиепископом после совершившегося избрания согласно обычаю, и ему представленного»9. Согласно с толкованием Вальсамона, «Пон-

5 РаААцс Г., ПотАцс М. LuvTay|ia tmv Gelwv Kai leqwv Kav6vwv. T. II. £. 169—170; ГИМ. Син. гр. 237. Л. 36; ГИМ. Син. гр. 397. Л. 30об.; ГИМ. Син. гр. 475. Л. 37об. (Ссылки на рукописи приводятся при наличии незначительных разночтений в них с изданием РоААг|д—ПотЛ^д).

6 РаААцс Г., ПотАцс М. LuvTay|ia tmv Gelwv Kai leqwv Kav6vwv. T. II. £. 280—286; ГИМ. Син. гр. 237. Л. 41; ГИМ. Син. гр. 475. Л. 49об.

7 РаААцс Г., ПотАцс М. LuvTay|ia tmv Gelwv Kai leqwv Kav6vwv. T. II. £. 169— 170; ГИМ. Син. гр. 237. Л. 36; ГИМ. Син. гр. 397. Л. 30об.; ГИМ. Син. гр. 475. Л. 37об.

8 Немаловажно также замечание Иоанна Мейендорфа о том, что церкви «варварских народов» чаще всего носили название не по городам, в которых была расположена главная кафедра данной церкви, но по имени народа, например: о ВоиА-yapiag, о AAaviag, о Pwoiag и т.д. (Meyendorff J. Byzantium and the rise of Russia. Cambridge, 1981. P. 75).

9 РаААцс Г., ПотАцс М. LuvTay|ia TMV GELWV Kai LEQWV Kav6vwv. T. II. £. 280— 286; ГИМ. Син. гр. 237. Л. 41; ГИМ. Син. гр. 475. Л. 49об.

тийскими называются митрополиты, граничащие с Черным морем до Трапезунда и далее внутрь страны. Азийскими — находящиеся у Эфеса, Ликии, Памфилии и вокруг них, но не анатолийские, как говорят некоторые. Потому что анатолийских митрополитов рукополагает антиохийский патриарх10; и фракийскими называются западные митрополиты. Хотя некоторые и сужали Фракию вплоть до пределов Македонии и говорили, что митрополиты Македонии, Фессалии, Эллады и Пелопоннеса некогда рукополагались папой римским, и указывали, что это якобы проистекает из того, что епископу Константинополя не дано право их рукополагать. Но ты не обращай внимания на говорящих подобное. Ибо наименование Фракии включает в себя митрополии до Диррахии и митрополии самой Диррахии. Также неверно некоторые говорят, что папа рукополагал некогда митрополита фессалоникийского и других западных митрополитов; поскольку некогда имел их своими легатами. Епископии, называемые епископиями у варварских народов, это Алания, Россия и другие. Поскольку Аланы принадлежат к понтийскому округу, а Россы к фракийскому». Таким образом, халкидонское постановление относительно епископов у варварских народов право хиротонии этих епископов передавало напрямую Константинопольскому престолу в обход власти митрополитов11.

В рамках нашей темы целесообразно рассмотреть ряд исторических прецедентов получения прав автономии славянскими церквями, такими как Болгарская, Русская, Молдавская и Валашская. Пример каждой из данных церквей заслуживает отдельного исследования, поскольку обстоятельства получения указанных прав всякий раз были различны.

Одной из первых получила легальную автономию от Константинопольского патриархата Болгарская церковь, поэтому первоочередное внимание мы уделили именно ее истории становления. Во второй половине 864 г. Болгария официально вошла в содружество христианских государств, приняв крещение по византийскому образцу при императоре Михаиле III (842—867) и болгарском князе Борисе. В мае 864 г. папа Николай говорит об этом только как о готовящемся событии12. Крещение, совершенное папой римским, фактически значило бы вовлечение новой церкви в строгую

10 Под анатолийскими митрополиями понимаются области, находящиеся в Малой Азии.

11 PáAAqQ Г., nozAqç M. LúvTay^a t¿>V GELWV ка£ LEQ¿>V кavóvиv. T. II. £. 284—285; Архиепископ Петр (Л'Юилье). Правила первых четырех Вселенских соборов. М., 2005. С. 464.

12 Jaffé Ph. Regesta Pontificum Romanorum. V. I. Berolini, 1851. P. 245. N. 2084: quia vero dicis, quod rex speret, quod ipse rex Vulgarorum ad fidem velit converti et jam multi ex ipsis Christiani facti sunt, gratias agimus Deo [а за то, что, как ты сообщаешь, сам правитель болгар хочет обратиться к вере и многие из них уже стали христианами, мы благодарим Бога].

иерархическую структуру церкви католической, в которой, согласно с главенствующим апостольским принципом, новообращенные церкви не имели возможности возвыситься с изначально низкой иерархической ступени; в то время как крещение в рамках восточно-христианской традиции канонически обеспечивало зарождавшейся Болгарской церкви перспективы ее возвышения в условиях благоприятного политического развития.

Необходимо отметить, что об обращении самого князя Бориса можно судить лишь по намекам и неясным указаниям источников, передающим только известия об уже свершившемся факте крещения. По одной из версий, сообщаемой Георгием Монахом, крещение произошло на месте проведения мирных переговоров13 в присутствии самого императора Михаила III, который был крестным отцом князя и нарек его в христианстве своим именем. Однако существует и другая версия, изложенная Продолжателем Феофана. Согласно этому источнику, Борис (Богорис), желая получить во время постигшего Болгарию голода помощь от Бога, веру в которого исповедовала его сестра и Феодор Куфара, принял крещение «от руки посланного из царицы городов архиерея»14.

Вопрос о месте проведения обряда крещения имеет огромное значение, о чем свидетельствуют и другие примеры из истории. Речь идет о том, что крещение и обращение правителей варварских языческих народов как правило признавалось легитимным лишь в том случае, если таинство совершалось на апостольской земле в районе Константинополя. А византийское верховенство в иерархии государств закреплялось в обычае императоров выступать в роли посаженного отца при крещении новообращенных королей или князей.

Например, Иоанн Малала свидетельствует об обращении в христианство правителя герулов Грепа в 528 г., говоря: «Обратился

13 «о öe MixaqA xov |iev apxovxa aüxwv ßanxica? Kai ÖE^a|Evo? ¿nE0r|KEv aüxöv то aüxou ovo|ia, xoü? öe |Eyio"xava? aüxou ¿v xq noAEL äyaywv ¿|3anxio"Ev aüxou?, ekxoxe yEvo|Evr|? E'iQf|vr|? |3a0Eia?» [(император) Михаил, крестив и восприняв князя их, дал ему свое имя, а также крестил и его приближенных, введя в город (Константинополь), и с того времени установился прочный мир] (Theo-phanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus / Ed. I. Bekker. Bonnae, 1838. P. 824. Cap. 16.D).

14 «xuxovxE? oüv xr|? änaAAay|? xwv öelvwv, oöxw öq про? 0Eoo"E|3Eiav |Exaxi0ExaL, Kai x|? xou Aouxpou naAiyyEvEcia? Kaxa^iouxai, Kai MixaqA Kaxovo|aCExaL Kaxä xo ovo|ia xou ßaaiAEw?, rcapiä xou про? ¿kelvov änooraAEvxo? äpxLEQEw? änö x|? ßaciAiöo? xwv tcoAewv» [Когда они добились прекращения беспокойств, до такой степени обратились к богопочитанию и посчитали достойным воскресение (к новой жизни) в купели, что (при крещении) Михаил получает имя по имени царя от рук к нему посланного архиерея из царицы городов] (Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Lib. IV. Cap. 14. P. 163. 15—20).

к Ромеям рекс герулов по имени Греп, и пришел в Византий со своим отрядом, и пал ниц перед императором Юстинианом, и просил сделать его христианином. Он принял крещение на праздник святого Богоявления, и сам император Юстиниан стал восприемником его святого крещения. С ним же просветились и его приближенные и двенадцать его родственников. Оказав ему всякие милости, (император) отпустил его, и он со своим отрядом стал держать путь в свою страну»15. По сообщениям Феофана, «Прибег Телериг, правитель болгар, к императору, и тот сделал его патрики-ем, сочетав с ним двоюродную сестру Ирины, жены своей. Восприняв его при крещении из святой купели; воздал ему великое почтение и великую любовь»16.

При крещении русской княгини Ольги император нарек ее своей «дщерью». Уже то, что император Роман стал восприемником княгини, было исключительным успехом для Руси. С этого момента Русь значительно продвинулась в соперничестве с Болгарией за первенство в византийском содружестве: русские князья с последнего места в системе международных отношений империи, определяемого титулом ápx^v, переместились на первое — uióg ßaai-Aéwg. А в 953 г., как рассказывает греческий хронист Скилица, «князь венгров Вулосуд [Булчу], притворившись, будто полюбил христианскую веру, прибыл в Константинов град. Он крестился и был почтен титулом патрикия, причем [император] Константин [Багрянородный] стал его восприемником»17.

Итак, из приведенных примеров видно, что само таинство крещения языческих правителей, совершаемое в Константинополе при восприемнике в лице императора, а также место и обстоятельства его проведения, обеспечивало целый этнос исключительным положением в содружестве православных христиан при главенстве Константинополя. Каждый языческий правитель, осознавая необходимость вступления в это содружество, обусловленную многими политическими, экономическими и другими причинами, факти-

15 «rcpoo"£QQÚr| Pw|aaÍoig о xwv 'EqoúAwv óvó|iaTi Гр£гсг|д' Kai ^A0ev ¿v BuCavxLW |Exä iöiKfjg |3or|0£Lag, Kai rcQoo"£KÚvr|0"£v töv |3ao"iA£a 'Iouo"Tiviavöv Kai f¡Tr|0"£v ÉauTÓv y£v£o"0ai xQLonavóv. Kai |3anTio"0£ig ev áyÍoig 0£oi^avÍoig áváboxog aÚTou éy£v£TO toü óxQávTou |3arcTÍo"|aTog о aÜTÖg |3ao"iA£Í>g IoucTiviavóg. E(^WTÍo"0r|O"av öe oúv aÚT¿ Kai oi ouyKAr|TiKoi aÚTou Kai ouyy£V£Íg aÚTou 0w0£Ka. Kai noAAä xaQio"á|£vog aÚT¿ árc£Auo"£v aÜTÖv, Kai üÖ£uo"£v ¿ni т-qv i0Íav x^Qav |£та т-qg ÉauTou por^Ía?» (Ioannis Malalae. Chronographia. Lib. 18. Cap. 6 / Ed. I. Thurn. Berlin, 2000. P. 356).

16 «Kai прюо"£фиу£ T£AÉQLyog, о twv BouAyápwv kúqlo?, £Íg tov |3ao"iA£a' Kai EnoÍT|0"£v aÜTÖv naTQÍKiov C£Ú^ag aÚT¿ Kai Tqv yuvaiKÖg aÚTou Eipf|vr|g E^aö£A(^r|v. A£^á|£vog öe aÜTÖv |3arcTio"0£vTa ¿k тг|д áyÍag KoAu||3f0Qag |£yá-Awg aÜTÖv ¿TÍ|nCT£ Kai ^yárcno-£v» (Theophanis Chronographia / Rec. C. de Boor. V. I. Lipsiae, 1883. P. 451. Col. 5—10).

17 Joannis Scylitzae Synopsis historiarum / Ed. I. Thurn. Berlin; N.Y., 1973. Р. 60—74.

чески принимал условия, заданные «царицей городов»: принятие крещения в столице империи при восприемничестве императора закрепляло и легитимизировало его статус на территории ойкумены, одновременно придавая ему большие полномочия и включая его окончательно в систему государств, признающих главенство императора ромеев.

Любопытен факт имянаречения Бориса. Известия ряда источников, что при крещении он получил христианское имя Михаила «по имени царя», позволяет говорить о том, что восприемником болгарского князя стал император Михаил III, а сам обряд соответственно проводился если не в самой столице, то недалеко от нее18. Наречение Бориса по имени императора Михаила подтверждается еще и тем, что обращение государя Болгарии к византийскому императору как «духовного сына» к «духовному отцу»19 стало признанной при болгарском дворе нормой в дипломатических сношениях с империей и вошло в формулы официальных " 20

приветствий20.

Очевидно, что посредством крещения и имянаречения Борис старался получить новое положение среди православных монархов, а именно, через наречение «по имени императора» и, возможно, в присутствии самого Михаила III он становился не просто христианским правителем, но «сыном василевса» Восточной империи21. Принимая крещение, Борис помимо всего прочего стремился добиться независимости Болгарской церкви. Так, в 865 г. он отправил Константинопольскому патриарху Фотию письмо, в котором высказал пожелание об учреждении в Болгарии патриархата, подобного Константинопольскому. В ответ Фотий направил послание «Славнейшему и знаменитейшему, возлюбленному во Господе духовному сыну Михаилу, от Бога архонту Болгарии»22, фактически отказав болгарам в праве на церковную автокефалию.

18 Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Mona-chus. P. 824. Cap. 16.D.

19 Подробнее см.: Dölger F. Der Bulgarenherrscher als geistlicher Sohn des byzantinischen Kaisers // Recueil dédié à la mémoire du prof. Peter Nikov. Sofia, 1940. P. 219—232.

20 См.: например: Constantinus Porphyrogenitus. De cerimoniis aulae byzantinae / Ed. I. Reiske. Bonnae, 1829. P. 681—682.

21 Косвенно о претензиях Бориса на царский титул свидетельствует и то, что одним из вопросов, адресованных Борисом к римскому папе, был и тот, откуда и как получают миро, а также, имеет ли право Болгария на мироварение. Именно это таинство составляло часть существенных прерогатив автокефальной церкви и обусловливало не только церковную независимость, но и самостоятельность, и саму возможность венчания своего правителя.

22 Фытюи той ау1ыт<Атои naTQiâçxou Kwvo"Tawuvourc6A£wç ¿к т|д rcçôç MixœqA tov âçxpvTa BouAyaçiaç Èmo"ToAr|ç (Migne. PG. CII (1860). Col. 628—696).

Здесь встает вопрос о положении Болгарской церкви в первые годы ее существования. В связи с тем фактом, что в 866 г. к королю Людовику Немецкому в Регенсбург было отправлено болгарское посольство с просьбой прислать епископов и священников из Рима, можно заключить, что от Константинополя Болгарская церковь не получила даже статуса епископии. Апелляции в Рим относительно многих спорных вопросов помимо того, что были часты в рассматриваемый период, имели под собой каноническое основание. Так, правила Сардикийского собора неоднократно определяют именно римского папу высшей апелляционной инстанцией во всем христианском мире23. Интересно заметить, что в рамках рассматриваемого периода, а именно на соборе 861 г., сама Византийская церковь в согласии с приговором своему патриарху, вынесенным легатами папы, фактически признала Рим в качестве высшего арбитра в церкви по дисциплинарным вопросам24. Однако необходимо добавить, что право Рима быть высшим арбитром в спорах между остальными патриархатами оспаривалось в более поздних источниках в пользу Константинопольского престола25.

Следует разобрать два канонических аспекта, поясняющих стремление болгарского правителя к возвышению Болгарской церкви. Во-первых, когда отцы II Вселенского собора в Константинополе в 381 г. осудили вмешательство архиепископа Александрии в дела Антиохии и Константинополя, то объявили, что компетенция восточных церквей ограничивается территорией той гражданской епархии, в которой они находятся (2-е правило)26. Согласно 17-му правилу Халкидонского собора, распределение церковной иерар-

23 PáAAq; Г., ПотАц; М. LúvTay|a xwv GELWV Kai LEQWV Kavóvwv. T. III. £. 228—285.

24 Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее. М., 2007. С. 307.

25 Так, например, можно привести высказывания Нила Доксопатра: «Как папа Римский имел право судить жалобы и обвинения, возникающие у других патриархов, так и Константинопольский патриарх получил это право Рима и может судить трех вышеназванных патриархов» («öonEQ öe rcQovó|iov eLxe ó 'P¿>|ar|? Tag ÉyKAfToug Tag ката twv áAAwv rcaTQiápx^v yEvo|Évag Kai Tag KaTqyoQÍag öl-kACelv, EnEi Kai ó KwvoTavTLVourcóAEwg EAaßE та Tqg cP¿>|r|g nQovó|aia, EÍKÓTwg Kai oÜTog öuvaTai ölkACelv Toüg rcQOEip>r||iÉvoug TQEig rcaTQiápxag»). Nili Doxopatrii notitia patriarcatuum et locorum nomina immutata // Hieroclis Synecdemus et notitiae graecae episcopatuum. Accedunt Nili Doxopatrii notitia patriarcatuum et locorum nomina immutata. Ex recognitione Gustavii Parthey. Berolini, 1866. Col. 207. P. 292.

26 «Отцы собора нашли необходимым постановить законом, чтобы в отношении границ церковная администрация руководствовалась политическим делением, для чего и издано данное правило, в котором устанавливаются границы церковных областей совершенно тождественные с границами областей политических, так что гражданско-политическое деление могло быть с точностью применено и к церковному» (Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. Т. I. СПб., 1911. С. 250).

хии должно в точности следовать «гражданскому и земскому порядку»27. Соответственно при устроении нового города именно его политическое положение и утверждение этого положения византийским императором способствовало построению в нем достойной и соответствующей церковной иерархии. Вот почему князю Борису было необходимо принять именно то крещение, которое бы сделало его легитимным владыкой в византийском содружестве и обеспечило бы правовую основу его государства. Вряд ли на первых порах он мог бы сам претендовать на царскую власть и соответственно легитимировать свое положение без участия императора. Значит, для этого ему была необходима санкция императора ромеев, что и объясняет его мягкую политику в отношении Константинополя и стремление к компромиссам, ведь после крещения Болгария сохранила наименование бывшего диоцеза империи.

Во-вторых, можно вспомнить знаменитую средневековую формулу, согласно которой «Imperium sine Patriarcha non staret»28. Явившись краеугольным камнем в становлении самого Константинопольского патриархата, позднее именно эта формула сыграла со вселенским престолом злую шутку: медленными шагами получая ту или иную степень признания, прежние варварские народы в определенный момент добивались и наименования «василевса-ми», что неотвратимо влекло за собой требования об установлении национального автономного церковного управления, а затем и автокефального патриаршества.

Но если нельзя в данный момент определенно говорить о претензиях Бориса на царскую власть, то все же нужно отметить, что его положение как правителя молодого Болгарского государства никак не соответствовало тому уровню церковной иерархии, который поначалу был отведен ему Константинополем. Именно из-за этого и имели место интенсивная переписка и миссионерская деятельность латинян на Балканах29.

Важным источником по данной теме являются ответы папы Николая I болгарскому князю — практически единственный документ, который знакомит с внутренним состоянием Болгарии в то время и по которому можно судить о побуждениях, заставивших болгарского князя уже в начале 866 г. обратиться в Рим за разреше-

27 «El 5è кш. tiç ¿к |Зао"1Л1кг|д é^oucíag ¿ка^ю"0г| n^iç, i| aû0iç ка^ю"0Е1Г|, tolç поЛткои; ка. 5r||ioo"ioiç xùrcoiç, ка. xwv ЁккЛг|0"1ао"Т1к^ rcaQoixiwv ц xá^i; акоЛои0Е1ты» (PáAAnç Г., nozAqç M. Lúvxay|a iàv 0elwv ка£ Leq¿>v каvóvшv. T. II. £. 258).

28 Именно в таком виде эта формула была выражена болгарским царем Калоя-ном в письме к папе Иннокентию III в 1203 г. (Migne. PL. Vol. 215. Col. 156).

29 Mango C.A. The homilies of Photius, patriarch of Constantinople. Cambridge, 1958. P. 4.

нием всех затруднений, не получивших своего разрешения при сношениях болгарского правителя с Константинополем.

Не обращаясь с просьбой об отдельном митрополите или архиепископе, Борис надеялся добиться у папы только епископов и спрашивал, имеют ли болгары право получить их, причем, расширяя на всякий случай вопрос, просил указать, что если имеют право на митрополита, то не имеют ли права иметь даже своего собственного патриарха30. Интересен ответ папы: «Вы спрашиваете, можно ли вам иметь патриарха и где он должен получить посвящение. На первое время вам достаточно епископа, посвященного в Риме. С течением времени, с умножением числа верующих, когда окажется нужда иметь несколько епископов, один из них получит от святого престола привилегию архиепископата и будет поставлять других епископов. По его смерти епископы избирают ему преемника. По дальности расстояния ему нет нужды идти в Рим за посвящением, но до получения палия он должен ограничиться богослужением, не позволяя себе других епископских действий».

Таким образом, теоретически папа римский готов был с течением времени предоставить Болгарской церкви статус автономной епископии, глава которой избирался бы собором местных епископов, а утверждался в Риме. Однако не стоит забывать, что статус автономии в рамках латинской традиции, как, впрочем, и вся иерархическая лестница церквей, сильно отличался от того, что было в константинопольском патриархате. В отличие от византийской модели, построенной на основе канонически закрепленного соответствия церковного положения гражданскому, Римский папа четко давал понять, что в западной системе церквей решающую роль играет апостольское преемство31. Так, папа Николай I в своих ответах болгарскому царю, касающихся положения патриарших престолов, говорит следующее: «Вы спрашиваете, какие главные

30 «Requiritis, si liceat in vobis patriarcham ordinari. Nam interim episcopum habetote et, cum incremento divinae gratiae Christianitas ibi fuerit dilatata et episcopi per sin-gulas ecclesias ordinati, tunc eligendus est inter eos unus, qui, si non patriarcha, certe ar-chiepiscopus appellandus sit. Et idcirco scitote, quia in loco, ubi numquam patriarcha vel archiepiscopus constitutus est, a maiori est primitus instituendus, quoniam secundum apostolum minus a maiori benedicitur deinde vero accepta licentia et pallii usu ordinat ipse sibi deinceps episcopos, qui successorem suum valeant ordinare. Et propter longi-tudinem itineris non iam huc consecrandus qui electus est veniat, sed hunc episcopi, qui ab obeunte archiepiscopo consecrati sunt, simul congregate constituent, sane intrim in throno non sedentem et praeter corpus Christi non consecrantem, priusquam pallium a sede Romana percipiat...» (Responsa ad consulta Bulgarorum n. LXXII, LXXIII // Perels E., Detschew D. Responsa Nicolai I papae ad consulta Bulgarorum. Serdicae, 1939).

31 Об этом ясно сказано в Decretum Gelasianum: «Святая Римская Церковь поставлена во главу других Церквей не каким-либо собором, но получила свое первенство из слов самого Господа и Спасителя: ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь мою.» (Dobschutz E. von. Das Decretum Gelasianum. De libris recipiendis et non recipiendis, in Kpitischen Text. Leipzig, 1912, III. 1).

патриаршие кафедры. Это три апостольские престола: Римский, Александрийский и Антиохийский. Епископы Константинополя и Иерусалима также называются патриархами, но не имеют той же важности, как первые, ибо константинопольская кафедра не апостольского происхождения».

Таким образом, получается, что единственный выход для Бориса найти достойное иерархическое положение Болгарской церкви заключался в признании последнего по византийской модели, а без участия императора и константинопольского патриарха это было невозможно. Соответственно, с одной стороны, Борис решил вернуться к изначальному плану, а с другой стороны, сам Константинопольский патриархат в лице патриарха Игнатия был готов пойти на уступки.

Вскоре после последнего заседания Константинопольского собора 869—870 гг. 4 марта 870 г. иерархи в присутствии императора Василия I выслушали послов Бориса, задавших вопрос, кому должна подчиняться Болгарская церковь. Состоялась дискуссия между папскими легатами и греческими иерархами, в результате которой болгарским послам было передано решение о том, что территория Болгарии находится в церковной юрисдикции Константинополя как бывшее владение Византийской империи32.

Таким образом, решение о переходе Болгарской церкви под юрисдикцию Константинополя положило начало организационному оформлению Болгарской архиепископии. Продолжатель Феофана так пишет об этом: «но постоянные увещевания императора и блистательные приемы, а также и величественные почести и дары убедили принять архиепископа и епископами наполнить страну»33.

Внук императора Василия I Македонянина Константин VII Багрянородный, описывая придворные церемонии, замечает: «Когда присутствуют некоторые восточные патриархи на священных царских праздниках, то они предшествуют и последуют друг другу в таком порядке, какой каждый патриарх занимает в церкви, а непосредственно за ними следует архиепископ болгарский»34. Из этого следует, что фактически за Болгарией была утверждена автоном-

32 Migne. PL. T. 128. Col. 1391—1394. § 632—637.

33 «оЛЛа Taiç той |Зао"1ЛЁыд cuxvaiç rcaçaivéoEor Kai Taiç Ла|агс(эаи; ôe^lwcte-ctlv, etl 5è Kai Taiç ^ЕуаЛо-фи^тд фьЛот^аи; te Kai ôoçEaiç, áQXLEnio"Korcóv te rcEÍGEcGai KaTa5É^ao"Gai Kai ÉrcioKÔrcoiç KaTanuKvwG^vai Tqv x^Qav àvÉXETai» (Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus. Lib. V. Cap. 96. P. 342. С. 96).

34 «eL 5è Kai tmv Tqç ávaтoAf|ç rcaçiaçx^v túxolev (Г0укЕЛо1 rcçoKQÎvovTai toútwv Kaxà та L5Ía aùràv rcaTQiaçxia, EiG~oÙTWç ó àçxLEniaKonoç BouAyaQÍaç, naTQÍKLoi eùvoùxol...» (Constantin Porphyrogenete. De ceremoniis. T. II. Ed. I. Reiskii. Bonnae, 1830. 52. P. 727).

2 ВМУ, история, № 1

17

ная архиепископия, занимавшая исключительное положение во всей церковной иерархии Восточной империи. Решение Константинопольского собора 879—880 гг. не включать Болгарию в списки епархий константинопольской патриархии фактически закрепляло за архиепископом Болгарии права автономии35. По своему положению в византийской церковной иерархии предстоятель Болгарии получал независимый статус36.

Сравнительно с другими митрополичьими и архиепископскими престолами церковь Болгарии занимала достаточно высокое положение. Согласно трактату Филофея (899 г.), болгарская архиепископия была поставлена в лице своего архиепископа после синкела у восточных патриархов (в случае, если находились в имперском городе) или после синкела патриарха Константинопольского и занимала 12-е (15) место37. Следовательно, в 899 г. болгарский епископ занимал второе место после ближайшего к патриарху высшего церковного служителя синкела, бывшего в императорском дворце. Отличает присутственный список от патриарших нотиций именно то, что он определяет положение с точки зрения старшинства и близости к особе императора, в то время как нотиции устанавливают ранги исключительно в церковном плане. Итак, согласно Филофею, преимущество болгарского архиепископа перед остальными митрополитами было обусловлено не столько его духовной степенью, сколько тем, что он представлял при императорском дворе церкви других государств. В этом смысле проистекавшее из политических причин преимущество болгарского архиерея постепенно становилось предпосылкой к укреплению его позиций и автокефалии Болгарской церкви.

Местом постоянного пребывания Болгарских архиепископов стала Плиска, по-видимому, около 878 г. при архиепископе Георгии, который известен по посланию папы Иоанна VIII и моливдо-

35 В акте четвертом этого собора в 1-й главе говорится: «"Qctte щкеи £iÇ ВоиЛ-yaçiav xelQotov£lv tov К^^о"т<хут^оигс0Л£ыд, |f|T£ ¿>|aói^oQov агсоотЁЛЛЕ^' |af|T£ £L &£CT|fCTO|£v aùxoùç, Kai катафиуыог rcçôç Tqv ù|£TÉçav áyiwCTÚvqv, CTU|na0£Îaç а£,юйства1» [Мы не будем их связывать тем, чтобы патриарх Константинопольский кого-либо там рукополагал и посылал омофор в Болгарию, но пускай только если они сами захотят да прибегнут к вашей святыне, будучи достойными участия] (Mansi D. Sacrorum conciliorum nova et amplissima collection. T. XVII. Venetiis, 1772. Col. 488).

36 Особое место, которое занимал архиепископ болгарский среди глав других поместных церквей, засвидетельствовано в одном из списков епархий Константинопольского патриархата (X в.), где он вместе с архиепископом Кипрским поставлен вслед за пятью патриархами перед митрополитами, подчиненными Константинополю (См.: Darrouz,ès J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. N 8. Paris, 1981. P. 290).

37 Oikonomidès N. Les listes de preseance byzantines des IXe et Xe siècles. Paris, 1972. P. 137.

вулам38. Когда в 893 г. столица Болгарии была перенесена в Пре-слав, туда переместилась и резиденция предстоятеля Болгарской Православной церкви.

После 870 г. одновременно с созданием Болгарской архиепи-скопии началось и формирование подчиненных ей епархий. Количество созданных в Болгарии епархий и местоположение их центров невозможно определить точно, но, несомненно, их было достаточно много. В письме папы Иоанна VIII князю Борису от 16 апреля 878 г. упоминается епископ Сергий, кафедра которого была расположена в Белграде39. На Константинопольском соборе 879—880 гг. присутствовали представители Болгарской церкви: епископы Гавриил Охридский, Феоктист Тивериупольский, Ману-ил Проватский и Симеон Девельтский40. Вероятно, после 870 г. были восстановлены и епархии, существовавшие на Балканском п-ове до заселения его славянскими племенами, с центрами в Сре-деце, Филиппополе, Дристре и др. В своих письмах в Болгарию папа Иоанн VIII утверждал, что болгарских епархий стало так много, что их количество не сообразуется с нуждами церкви41. Согласно трактату Нила Доксапатра «Порядок патриарших кафедр» (Tà^iç twv тсатр1арХ1к^ 0póvwv), Болгарская церковь в начале XI в. включала уже более 30 епархий42.

Широкая внутренняя автономия позволяла Болгарской церкви самостоятельно устанавливать новые епископские кафедры в стране в соответствии с ее административно-территориальным делением. В житии св. Климента Охридского говорится, что в правление князя Бориса в пределах Болгарии существовало семь митрополий, в которых были воздвигнуты соборные храмы. Местонахождение трех из них известно: в Охриде, Преспе и Брегальнице. Другие, по всей вероятности, находились в Девельте, Дристре, Средеце, Фи-липпополе и Видине43.

Высшее и низшее духовенство в основном было греческим, но в его среде встречались и славяне (например, Сергий, еп. Белградский). Долгое время византийское духовенство являлось основным проводником политического и культурного влияния империи.

38 Laurent J. Le corpus des sceaux de l'Empire byzantin. Paris, 1965. T. 5. 2. N 1491.

39 Caspar E. Johannis VIII. papae epistolae passim collectae. MGH. Epistolae. VII. P. 1—333.

40 Их имена указаны в актах этого собора (См.: Mansi D. Sacrorum conciliorum nova et amplissima collection. T. XVII. Col. 374—375).

41 Caspar E. Johannis VIII. papae epistolae passim collectae. MGH. Epistolae. VII. P. 1—333.

42 Nili Doxopatrii notitia patriarcatuum et locorum nomina immutata (Hieroclis Synecdemus et notitiae graecae episcopatuum. Accedunt Nili Doxopatrii notitia patriarca-tuum et locorum nomina immutata. Ex recognitione Gustavii Parthey. Berolini, 1866. Col. 191. P. 286).

43 История на България. Т. 2. София, 1981. С. 231.

Князь Борис, стремившийся к созданию национальной церковной организации, отправил учиться в Константинополь болгарских юношей, в том числе своего сына Симеона, предполагая, что впоследствии тот станет архиепископом.

В первой половине X в. Болгарская архиепископия получает статус патриархии, а сам князь — титул царя. Архиепископов Болгарии Леонтия, Дмитрия, Сергия и Григория упоминает в приведенном порядке как болгарских патриархов болгарский Синодик (читавшийся на соборе в неделю Торжества православия), дошедший до нас с последними записями начала XV в., но первоначально написанный при царе Бориле или Борисе III в 1210 г.44 О непосредственном преемнике или одном из ближайших преемников последнего из них существует известие, что он был признан в сане патриарха самими греками: принимая во внимание нежелание греков удовлетворять подобного рода требования, скорее можно предположить, что болгары, прежде чем успели добиться их признания, сами провозгласили своего архиепископа патриархом (таким же образом, как впоследствии сделали это сербы). Одновременно с обретением церковной автокефалии правитель Болгарии Симеон стремился к равному статусу с византийскими императорами, приняв тот же самый титул царя45. Интересно отметить, что некоторые источники, говоря о подписании мира между Симеоном и Романом Лакапином, особо отмечают, что после поднесения болгарскому царю Симеону богатых даров греки величали его как императора на языке ромеев: «oi |i£CTOV aùxwv £1Лпфот£д xöv eu|j.£wv ¿>ç ршлЛеа еифгцаоиу т] twv Pw|aaiwv ф^]»46.

Относительно точной даты установления патриархии имеются различные мнения. Согласно представлениям того времени, статус церкви должен был соответствовать статусу государства, а ранг церковного главы — титулу светского владыки («нет царства без патриарха»). Исходя из этого было высказано предположение, что Симеон утвердил патриаршество в Болгарии на Преславском со-

44 Попруженко М.Г. Синодик царя Борила // Български старини. 8. 1928. С. 82—87.

45 Р. Дженкинс в своей статье на основании речи «'Eni т] tùv ВоиЛуар^гу oT>|aß<i(7£i», сохранившейся в рукописи Codex Vaticanus graecus 483, ff. 43—51, указывает, что коронация Симеона императором (с титулом раотЛсид ВоиЛуарюд) была совершена в сентябре 913 г. патриархом Николаем I Мистиком (см. подробнее: The Peace with Bulgaria (927) celebrated by Theodore Daphnopates // Jenkins R.J.H. Studies in Byzantine history of the 9th and 10th centuries. London, 1970. XXI. P. 287—303; Dujcev I. On the treaty of 927 with the Bulgarians // Dumbarton Oaks Papers. Vol. 32. 1978. P. 217—295).

46 Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Mona-chus. P. 407. Lib. VI. Cap. 15. C.

боре 919 г.47 Этому противоречит факт переговоров о возведении болгарского архиепископа в сан патриарха, которые Симеон вел в 926 г. с римским папой Иоанном X48. Однако это оставляет в силе наше предположение, что как изначально Симеон провозгласил сам себя царем, не имея на это подтвержденных прав, так и архие-пископия болгарская, видимо, была возвышена до патриаршества без санкции Константинополя. Обращение же Симеона к папе Римскому иллюстрирует давний прием болгарской политики, с успехом проведенный при самом начале становления церковной иерархии: Болгария вновь нуждалась в легитимации своих прав, а если этого невозможно было добиться от Константинополя, болгары легко обращались за этим в Рим.

В связи с браком 8 октября 927 г. царя Петра с Марией-Ири-ной49, дочерью императора Христофора, за Петром был официально признан титул ßaaiAeug BouAyapwv50. Так об этом браке пишет Продолжатель Феофана: «Восьмого октября отправился патриарх Стефан вместе с протовестиарием Феофаном, дочерью царя Христофора Марией и всем синклитом в храм Пресвятой Богородицы в Пиги, там он благословил Петра и Марию и возложил на их головы брачные венцы. Мария же, отданная болгарам, отправилась в Болгарию в радости и печали: в печали, потому что лишилась любимых родителей, царских покоев и близости своих родных, в радости — что соединилась с царственным мужем и провозглашена болгарской владычицей. И отправилась она, увозя всевозможное богатство и бесценную утварь»51.

Вот что по тому же поводу пишет в своем письме Роману Лака-пину Арефа Кесарийский: «Таким образом, с одной стороны, только власть ромеев и империя благоустраиваются твоей императорской славой, но и все варварские народы, с другой стороны, посредством сроднения с вами умиротворяются и к добродетели

47 Например, такое мнение высказывают И. Снегаров, Т. Сыбев.

48 Epistola Johannis X papae ad Johannem archiepiscopum Spalatensem et episcopos provinciae Spalatensis // Farlati D. Illyricum sacrum, III. Venetiis, 1751. P. 93.

49 По другим сведениям, бракосочетание Петра и Марии, внучки Романа Ла-капина, было совершено константинопольским патриархом Стефаном II 15 июля 928 г. ^м.: reöeüv М. naTQiaQxiKoi nivaKEg: Eiöfo"£ig loroQiKai |3юур>аф1ка1 nEQL tmv Патриарх^ KwvCTxavxLvounoAEwg: ano ävöqeou tou ПрытокА|тои |aEXQLg IwaK£L|a Г' tou ano ©ECTaaAovLKn?. Ev KwvoravTivourcoAEi. 1885 — 1890. X. 300).

50 Подобный титул встречается в трактате De Cerimoniis (Constantini Porphyro-geniti. De Cerimoniis aulae byzantinae. 2 vols / Ed. J. Reiske. CSHB. Bonn, 1829. 690. 6—16); а также в письме Константинопольского патриарха Феофилакта царю болгар Петру (Петровский Н.М. Письмо патриарха Костантинопольского Феофилакта царю Болгарии Петру. СПб., 1914. С. 6).

51 Theophanes Continuatus, Ioannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Mona-chus. P. 412—415. Lib. VI. 22—23.

человеческой жизни обращаются и исправляются»52. Фактически этот брак усиливал позиции Болгарии на мировой арене, сглаживая восприятие ее как «варварской державы»53, легитимизировал болгарскую государственность и правящую династию54, что непосредственно сказывалось и на статусе болгарской церкви. Выгоду этого брака для Болгарии отмечает и Лиутпранд Кремонский, в одном месте упоминая о «выгодном для болгар договоре»55, заключенном в 927 г., а в другом прямо описывая те почести, которыми пользовались болгарские послы при византийском дворе: «во время праздника император приказал мне, а также болгарским послам, прибывшим накануне, выйти ему навстречу к храму Св. Апостолов. После пения хвалебных песен и торжественного богослужения нас пригласили к столу; причем на более почетное место за длинным и узким столом он посадил болгарского посла..., отдав ему предпочтение передо мной в поношение вам, мои августейшие государи. За вас я был подвергнут презрению, унижению и оскорблению. И когда я в гневе хотел уйти, куропалат Лев, брат императора, и протасикрит Симеон последовали за мной, бранясь: "Когда Петр, василевс Болгарии, женился на дочери Христофора, было подписано соглашение, клятвенно подтвержденное, о том, что болгарские послы должны пользоваться у нас предпочтением, почетом и уважением перед послами всех прочих народов. Хоть этот болгарский посол, как ты справедливо заметил, острижен, немыт

52 «ïva nq |6vov q Pw|aaiwv àçxq Kai paciAEÎa 5ià xqç of|ç 5iaKoo"|a-qxai aùxoKQaxoQiKqç 56^r|Ç, àAAà Kai xà |3<Aç|3aQa ë0vq ôAa 5ià xoù cuyyEvoùç u|iv ËyKEVXQLCT|axoç Kai rcçôç àv0QWrtivqç àçExqv |Exarcoif|xai Kai |E0aç|a6ir|xai» (Byzantinische Zeitschrift. XLVII (1954). P. 22—25. См.: The Peace with Bulgaria (927) celebrated by Theodore Daphnopates // Jenkins R.J.H. Studies in Byzantine history of the 9th and 10th centuries. XXI, 287—303).

53 В уже указанном письме патриарха Феофилакта царю Болгарии Петру патриарх к последнему обращается не иначе, как к «духовному сыну нашему и знатнейшему и лучшему из родственников»: «rcvEU|axiK£ uiè Kai cuyyEvwv âçLCTXE Kai TCEQLi^avéo-xaxE» (Петровский Н.М. Письмо патриарха Костантино-польского Феофилакта царю Болгарии Петру. С. 6).

54 Это прекрасно понимал и Константин Багрянородный, в своем труде «Об управлении империей» в крайне резких выражениях осуждая как в принципе возможность династических браков с представителями семейств правителей других стран, так и Романа Лакапина за содеянное: «Господин Роман василевс был простым и неграмотным человеком; он не был из царского и знатного рода, а поэтому он многое вершил деспотично и крайне самовластно.По разумению надменному и самовольному, добру неученому, следовать надлежавшему и хорошему не желавшему, как и блюсти обычаи, от отцов переданные, он дерзнул сделать упомянутое...» [5el àrcoAoyqo"ao"0ai ôxl о kûqloç 'Pw|aavôç о |3ao"iAEÙç i&Lwxr|ç Kai àyçâ||axoç âv0çwnoç -v... ëk yvw|iqÇ aù0â&ouç Kai aùxo|36Aou Kai twv koAùv à|a0oùç Kai |q |3ouAo|évr|ç £nEC0ai тф nçÉnovxi Kai KaAw |ar|^è xaiç rcaxçorca-ça56xoiç ctxoxelv ôiaxâ^Eor xoùxo noL|aaL XEX6A|nKEv] (Constantinus Porphyro-genitus. De administratio imperio // CSHB. Vol. 3. Bonnae, 1840. P. 87—88).

55 Liudprandi Antapodosis / Ed. C. Pertz. MGH SS, III. Lib. III, 38. P. 264—363.

и опоясан бронзовой цепью, он все же патрикий, и мы решили и постановили, что было бы неправильно предпочесть ему епископа, особенно франкского"»56.

Что касается иерархического положения Болгарской церкви после этих событий, то, например, «Тактикон Бенешевича», описывающий церемониальную практику византийского императорского двора около 934—944 гг., ставит «ô àpXLeniaKonoç BouAyapiaç» на 16-е место, после синкеллов Римского, Константинопольского и восточных патриархов57. Такое же указание содержится в трактате императора Константина VII Багрянородного (913—959) «О церемониях»58.

В греческом каталоге болгарских архиепископов, составленном при охридской епископской кафедре в первой половине XII в.59, упоминается об архиепископе-патриархе Дамиане: «Дамиан, имевший кафедру в Доростоле, нынешней Дристе, со времени которого и Болгария почтена автокефалией; по приказанию императора Романа Лакапина он наименован от императорского синклита патриархом». Близко по смыслу и сообщение в записях о каноническом положении Первой Юстинианы (вторая половина XII в.): «эта церковь (Первой Юстинианы) была автокефальной и имела собственное рукоположение священнослужителей не от императора Василия и Романа Лакапина, когда был заключен договор с царем болгарским Петром, но из старинной привилегии»60. Эти два источника красноречиво свидетельствуют, что при царе Петре и императоре Романе Лакапине (920—944) Болгария имела автокефальную церковь во главе с патриархом. Соответственно, получение автокефалии можно отнести ко времени патриаршества Феофилакта (933—956), сына Романа Лакапина (соответственно, между 934 и 944 гг.).

Так или иначе, возвышение Болгарской кафедры было событием неординарным, хотя бы уже потому, что нарушало устоявшийся порядок пяти престолов (пентархии), безраздельно главенствовавший с V в. Первым юридически ввел эту систему Юстиниан I (527—565), хотя сам термин «пентархия» появился позже; этот им-

56 Liudprandi Relatio de legatione Constantinopolitana. MGH SS. III. Cap. XIX. P. 264—363.

57 Oikonomides N. Les listes de preseance byzantines des IXe et Xe siecles. Paris, 1972. P. 245.

58 Constantinus Porphyrogenitus. De cerimoniis aulae byzantinae. Vol. I. P. 727.

59 «Aa|iavôç év АыроотбАы, xq vüv Ареста' Ёф^ои q BouAyaçia т£т1|г|та1 аитокЕфаАод. oùtoç гсатркАрхЛ? àvr|YOQ£Û0r| rcaçà т-qç |3ao"iAiKf|ç от>укАг|тои keAeûctel той |3ao"iAéwç 'Pw^avoù той Лакагсг^ой» (Paris. Gr. 880 (рукопись XIII в.). — см.: Du Cange D. Familiae Byzantinae. Bruxelles, 1964. P. 174—175; Gelzer H. Der Patriarchat von Achrida. Geschichte und Urkunden. Leipzig, 1902. P. 6).

60 Prinzing G. Enststehung und Rezeption der Justiniana Prima-Theorie im Mittelalter // Byzantino Bulgarica. 5. 1978. P. 279.

ператор включил пентархию в имперское законодательство и всячески использовал ее в своей церковной политике. В юстиниано-вом законодательстве — так называемых novellae constitutiones, своего рода учредительных законах — пентархии посвящены следующие новеллы: 109; 123; гл. 22; 126, гл. 3; 131, гл. 2: De ordine sedenti patriarcharum; 137. Учение о пентархии, возникшее в V в. и попавшее в кодекс императора Юстиниана, способствовало преобладанию территориального принципа в византийском каноническом праве. Оно косвенно подтверждается 36-м каноном Трулльского собора. Согласно этому учению, во Вселенской церкви может существовать только пять патриархатов: Римский, Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский — наподобие пяти чувств в человеке. «Чин патриархов» (Td^ig twv naTQiapx^v), составленный при императоре Иоанне I Цимисхии (969—976), определял Константинополю первое место в пентархии, при том что Рим занимает здесь последнее — пятое — место61.

В силу личных амбиций болгарских правителей, а также ситуации в Византийской империи, во главе которой в это время оказались слабые представители имперской и патриаршей власти, были нарушены древние нормы, по которым строилась столетиями жизнь христианской Церкви. Традиция пентархии, ее соматическое соответствие, многообразные способы отстаивания исключительности уступили место мимолетной выгоде и напору. Вместо почитания пяти патриарших престолов в болгарской политической мысли возобладали светские соображения, ставящие во главу угла экономическую и военную мощь державы, а не канонические основы и традиционную легитимность.

Древний Рим и Новый Рим для болгар сменила эра Третьего царства, чьим проявлением и было их молодое государство. Крупнейшие болгарские мыслители теперь работали над развитием новой концепции, изображая Болгарию ни много ни мало в образе третьего лица Святой Троицы — Святого Духа. Болгарам первым за всю историю церкви удалось добиться не только независимой, сначала автономной, затем автокефальной церкви, но и поднять ее до уровня патриархии. Возможно, это произошло именно в силу того, что прежние церковные центры, получавшие автокефальные права, снискали их либо из-за сильной удаленности от границ империи (Иберийская и Имеретинская Церкви), либо в силу сложившейся церковной традиции (Кипрская архиепископия), либо благодаря личной воле императора (архиепископия Первой Юстинианы).

61 Gahbauer F.R. Die Pentarchietheorie. Ein Modell der Kirchenleitung von den Anfängen bis zur Gegenwart. Frankfurt am Main, 1993. P. 184—185.

В случае с Болгарской церковью обстоятельства получения независимости были совсем иными. Болгары действовали политической силой, прекрасно понимая, что лишь военное ослабление империи и ее заинтересованность в мощном союзнике способны привести их к желаемой цели.

С правления преемника Петра Бориса II вместе с сокращением пределов государства начали сокращаться и пределы Болгарской патриархии. В 971 г. Цимисхий покорил предбалканскую и верхне-мизийскую часть Болгарии. Епархии завоеванной страны он не оставил под управлением болгарского церковного главы, но образовал из них особую митрополию с кафедрой митрополита в Дри-стре (Доростоле), вновь подчинив ее константинопольскому патриарху62. Наследник болгарского престола Борис был вынужден торжественно отречься от царского титула и получил в награду чин магистра.

После патриарха Дамиана на болгарский престол был поставлен Герман, который возглавлял уже лишь ту часть территории Болгарии, что не была захвачена греками. Архиепископская кафедра, подобно столице государства, переносилась последовательно из Пре-славы и Доростола в Софию, Водину, Преспу и Охрид по причине поиска безопасного места от раздиравших тогда Болгарию войн.

С 999 г. между болгарами и греками началась долгая война, окончившаяся через 20 лет падением Болгарского царства. Так как отнимаемые города и местности тотчас же в церковном отношении переводились из-под Болгарского архиепископа в ведение Константинопольского патриарха63, то вместе с этим постепенно умалялась и область Болгарской архиепископии. После окончательного покорения Болгарии в 1018 г. император Василий II решил оставить страну при отдельном и самостоятельном церковном управлении, сохранив автокефалию Болгарской церкви, но понизив ее статус от патриархии до архиепископии64.

Иоанн, болгарин, был поставлен этим императором в архиепископы тотчас после завоевания в 1018 г. При его поставлении император не только подтвердил неприкосновенность его архиепископского округа в тех пределах, которые имел при Петре и Самуиле65, но и предоставил ему право возвратить себе все то, чем

62 В «AiaTÛnwCTiç» Льва Мудрого Доростольская митрополия упомянута как 72-я епархия Константинопольского патриарха (Диатйпыогд пара той раотЛсыд ЛÉovтoç той Еофой, orcwç ёхоиог та^Еыд oL 0p6voi tmv ЕккЛпот^гу, tùv ünoKEL|Evwv тф патриарху К^^о"т<хут^оигс6Л£ыд. PàXkqç Г., nozAqç M. Eû-VTay|ia twv 0£lwv Kai i£p«v Kav6vwv. T. V. Â0f|vai, 1855. E. 475).

63 Подробнее об этом см.: Stephenson P. Byzantium's Balkan frontier. A political study of the Northern Balkans, 900—1204. Cambridge, 2000. P. 75—79.

64 Gelzer H. Ungedruckte und wenig bekannte Bistümerverzeichnisse der orientalischen Kirche // Byzantinische Zeitschrift, 2 (1893). P. 42—46.

65 Zachariae von Lingenthal. Jus graeco-romanum. Vol. III. Lipsiae, 1857. P. 319—320.

владела его кафедра в правление царя Петра66, что, однако, ему и его преемникам удалось лишь отчасти67.

Вскоре Василий II назначил преемником Иоанну архиепископа Льва, который стал первым из греков, и все его преемники назначались только из греков, а не из болгар, и таким образом Охрид-ская архиепископия, окормлявшая народ Болгарии, превратилась из болгарской в греческую. Рецидивом прежней легальной автономии Болгарской церкви стало назначение и утверждение болгарских архиепископов не собором местного духовенства и не Константинопольскими патриархами, а самими императорами68. При таком составе духовенства Византии нечего было опасаться независимой Болгарской церкви, вот почему Василий II не счел нужным посягнуть на ее самостоятельность69.

66 Об этом говорится во втором сигиллии Василия II (1020 г.): «нынешний святейший архиепископ владеет и управляет всеми болгарскими епископствами, которыми при царях Петре и Самуиле владели и управляли тогдашние архиепископы» (Gelzer H. Ungedruckte und wenig bekannte Bistümerverzeichnisse der orientalischen Kirche // Byzantinische Zeitschrift. 2. 1893. P. 44).

67 Подробнее о положении болгарской церкви в этот период см.: Angold M. Church and society in Byzantium under the Comneni, 1081—1261. Edinburgh, 1995. P. 158—172.

68 В своем сочинении «Tà^iç iwv патриархчк^ 0póvwv» Нил Доксопатр отмечает: «O|oiwç т-q Kùrcçw ¿oriv аитокЕфоЛ^ úrcoKEL|aÉvr| т1ш ràv |аЕую"т^гу 0qóvwv <xЛЛ>аéтE4oúo"LOç àyo|£vr| Kai ércô xùv iôiwv ¿rcLOKórcwv XELQOтovou|aévr| Kai ц BouAyaçia, oüca è£, àçxHÇ BouAyaçia. öorEQov 5è 5ià то àu^qv úrcó BouAyâçwv KUQiEU0f|vaL ЛёуЕта1 BouAyaçia. ë|ELvr|v oüv Kai айт^ aúтoк£фaЛoç 5ià то úrcó |3ao"LAiKf|ç è^ouolaç ànoanaa0^vai т-qç xelqôç imv BouAyâçwv -toi toù paaLAÉwç kuqoù BaCTLAEÍou той nop^upoyEvfiTOU, Kai àvaтE0f|vai готе т^ ¿ккЛг|ога KыvсттavтLvouпóЛEЫç. 5ló Kai ewç той vùv ц Kùrcçoç Kai ц BouAyaçia úrcó |èv той |3ao"LAÉwç Aa|a|3ávouo"iv ¿rcLCTKórcot^. XELQoтovoùvтaL 5è oùtol úrcó iôiwv ÉniCTKónav Wç E'£Qr|тaL, Kai кaЛoùvтaL àQXLEnioKorcai Wç aúтoкÉфaAoL. exel 5è Kai ц BouAyaçia èrcLOKorcàç nAEÎouç xùv тQLáкovтa, ùv úпEQкá0nтaL Kai rcóAu; Axpiç èv toûtolç» [Равно как и Кипр, который был автокефальным и не подчиненным какому-либо из великих престолов, но управлявшийся самостоятельно и утверждавший своих же епископов, так была и Болгария, сначала не бывшая Болгарией. Так она была названа позже по причине болгарского владычества. Итак, она также пребывала автокефальной, так как оторвалась от императорской власти и попала в руки болгар, а именно при императоре Василии Порфирородном, и никогда не была предписана к Константинопольской церкви. Поэтому и до сих пор Кипр и Болгария от императора принимают епископов. Как было сказано, они рукополагаются своими епископами, и архиепископы называются автокефальными. Болгария имеет более тридцать епископий, над которыми стоит город Ахрида] (Hieroclis Synecdemus et Notitiae Graecae episcopatuum. Acce-dunt Nili Doxopatrii notitia patriarcatuum et locorum nomina immutata. Ex recognitione Gustavii Parthey. Beroloni, 1866. P. 285—286).

69 Любопытное подтверждение полного подчинения болгар можно обнаружить в схолиях Псалтири, которую Василий II заказал в честь своей последней победы над Болгарией: на входной миниатюре изображен он сам, попирающий подчиненных болгар, в его правой руке находится копие, в левой — меч. По обе стороны от него — архангелы Михаил и Гавриил, причем первый благословляет его копие, а второй держит венец, в то время как сверху Христос опускает имперские регалии, что наилучшим образом отображает концепцию военной мощи, ведущей праведную войну и благословленной Богом (Angold M. The Byzantine Empire, 1025—1204. London, 1997. P. 27—28).

Одним из наиболее спорных и интересных прецедентов церковной автономии в рамках Константинопольского патриархата является судьба Русской церкви. Статус ее в рамках Константинопольского патриархата был достаточно высоким: поскольку нет упоминания о каком-либо из епископов, бывших главой Русской церкви, а сразу же о митрополитах, то наиболее вероятно предположить, что на территории Руси вселенским престолом была устроена особая митрополия70. Так, в списке церквей Льва Мудрого (886—912), подчиненных Константинопольскому патриархату, митрополит Руси упомянут на 61-м месте71.

Предстоятели Русской церкви избирались согласно с каноническими требованиями (в первое время в основном из греков) и поставлялись на кафедру самим вселенским патриархом. Исключением из этого является поставление Илариона митрополитом Киевским при Ярославе Мудром и Климента при Изяславе II.

В 1051 г. был создан первый прецедент избрания киевского митрополита собором русских иерархов по воле русского князя. В летописи сказано, что в этот год Ярослав поставил митрополитом Илариона, русина, в святой Софии, собрав епископов72. По сведениям более поздних летописей, это произошло из-за несогласия князя с византийским двором по случаю последней войны73. Также возможной причиной подобной инициативы Ярослава Мудрого стало то, что после смерти последнего киевского митрополита Феопемпта два-три года престол вдовствовал, а в Константинополе нового митрополита так и не избрали74.

И хотя в русских источниках содержатся сведения о том, что впоследствии Илларион испрашивал благословение и утверждение константинопольского патриарха75, сам факт его избрания собором русских епископов по инициативе светского владыки фактически является первым шагом к автономии.

70 Это подтверждает и синодальная грамота 1389 г., в которой говорится: «'Н тг|д PwCTiag ¿rcapxia паста ui^cva |ir|TQonoAiTr|v ап^архл? £тах0г| rcoi|aaiv£CT0ai» (Acta Patriarchatus Constantantinopolitani / Ed. Miklosich et Müller. Vindobonae, 1862. Vol. II. P. 116—117).

71 РаАЛцс Г., ПотАцс M. Luvxay^a xwv 0elwv Kai leqwv KavovMv. T. V. Ä0f|vaL, 1855. L. 475; Darrouzes J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. Paris, 1981. P. 335.

72 Полное собрание русских летописей. Т. 1. Ленинград, 1927. С. 155.

73 Полное собрание русских летописей. Т. 9. СПб., 1862. Никоновская летопись. С. 83.

74 Митрополит Феопемпт скончался, по московскому каталогу митрополитов, в 1049 г., а по другим — еще в 1047 г. (История российской иерархии. 2-е изд. Т. 1. Киев, 1827. С. 83).

75 В Палинодии Захарии Копыстенского сказано, что митрополит Илларион, как только открылась возможность «с послушенством своим отозвался до патриарха, за чим от него благословение и отвержение одержал» (Ч. 3. Разд. 2. Артик. 1) (Гильтебрант П.А. «Палинодия Захарии Копыстенского» // Русская Историческая Библиотека. Т. IV. СПб., 1878).

Необходимо отметить, что, несмотря на возобновление обычного порядка после смерти Иллариона, столетие спустя имел место аналогичный прецедент. В 1147 г. при великом князе Изяславе II на соборе местных русских епископов митрополитом был избран Климент после смерти пребывавшего долгое время в Константинополе прежнего митрополита Михаила II76. Причинами этому могли послужить внутренние междоусобицы, затруднявшие обращение за поставлением в Константинополь, а также нестабильная ситуация на самом патриаршем престоле: в 1146 г. патриарх Михаил Оксит добровольно отказался от своей власти, преемник его Косьма Аттик вскоре после поставления был низложен (26 февраля 1147 г.), а на его место лишь девять месяцев спустя избран Николай Музалон. В отличие от предшествующих событий во время патриаршества Климента не было получено благословения и утверждения от константинопольского патриарха.

С одной стороны, эти два случая были лишь первыми шагами к получению автономии Русской церкви, но не следует забывать, что оба они носили спонтанный характер и ничем не подкрепляли подобное церковное положение, что неизбежно вело к восстановлению status quo.

В XIII в. внешнеполитическая ситуация резко изменилась: Константинопольский патриарх в качестве места временного пребывания избрал Никею, а сама Русь оказалась под игом Золотой Орды. Очередной прецедент самостоятельного избрания предстоятеля русской церкви произошел в 1240 г., когда на митрополичий престол по воле галицкого князя Даниила был поставлен Кирилл II, получивший впоследствии (1246—1250 гг.) и благословение константинопольского патриарха.

Стоит подчеркнуть, что в некоторых случаях инициатива и точная кандидатура на замещение митрополичьего престола исходила от константинопольского патриарха, в большинстве же случаев большую роль в этот период играла внутренняя обстановка на Руси, мнение и пожелания как князя, так и местных епископов. За исключением тех случаев, когда митрополиты на русскую кафедру назначались из греков, все остальные до официального благословения патриарха получали одобрение у князей, а после — у татарских ханов.

Фактически в период с XIII по XV в. Русская церковь, официально не меняя своего положения в рамках Константинопольского

76 Полное собрание русских летописей. Т. 21. СПб., 1908. Книга Степенная царского родословия. Ч. I. С. 191.

патриархата77, пользовалась правами автономной церкви в деле избрания своего предстоятеля: лишь несколько митрополитов были поставлены напрямую из греков и самим патриархом, остальные же избирались при активном участии князей собором русских епископов, впоследствии получая благословение от патриарха и грамоты от ханов Золотой Орды.

Таким образом, период с 1051 г. по 1448 г. является временем автономного управления Русской церковью, несмотря на то что de jure за Русью не было закреплено никаких прав на автономию от константинопольского патриарха. 5 декабря 1448 г. при самостоятельном поставлении Ионы в сан русского митрополита был сделан первый шаг уже в сторону автокефалии.

Еще одним примером автономной церкви в рамках Константинопольского патриархата в Средние века являются Молдавская и Валашская церкви. В отличие от Болгарской церкви, у нас нет точных сведений о крещении населения региона Дакии (между Тис-сой, Дунаем, Днестром и Карпатами). Скорее всего, крещение не было единовременным, а происходило постепенно. Важную роль при этом сыграло последующее сокращение территории Византийской империи, оказавшееся существенным препятствием на пути становления церкви на территории древней Дакии и нижнего Подунавья, чем и объясняется достаточно позднее появление на этой территории церковной иерархии.

Исторически Румыния делится на три области, история двух из которых напрямую касается нашей темы. В придунайских регионах, таких, как Добруджа, Олтения и Банат, где образовались сильные политические центры, становление церковной организации произошло раньше и на более крепкой основе. В VIII в. император Лев Исавр окончательно закрепил Валашскую церковь в юрисдикции Константинопольского патриарха. Валашская церковь также долгое время находилась в зависимости от болгар (сначала от Охридского, а затем от Тырновского престола), от которых, видимо, и приняла крещение, так что у румын не существовало отдельных епископских кафедр, а подчинялись они пограничным епископам Болгарии (видинскому, дристрскому, браничевскому).

В XI—XII вв. Валахия подверглась нападениям печенегов, половцев и других тюркских народов, а в XIII в. часть ее территории оказалась под властью монголо-татар. Около 1324 г. Валахия стала самостоятельным государством. В 1359 г. валашский воевода Николай Александр I добился от константинопольского патриарха возведения церкви своего государства в ранг митрополии, таким

77 Согласно списку митрополий, подчиненных Константинопольскому патриарху, времени Андроника Палеолога, Русская митрополия занимала 70-е место (РаЛЛц^ Г., ПотАцс: М. Luvxay^a xmv Gelwv Kai leqwv Kavovav. T. V. £. 493).

образом, подчинив ее власти Константинополя78. Митрополитом всей Угровлахии был назначен митрополит витзинский Иоакинф Критопул79, а воевода обещал, что Валашская церковь всегда будет подчиняться Константинопольскому престолу и принимать только избранных и посвященных именно от Константинопольского патриарха митрополитов. В акте о перемещении витзинского митрополита Иоакинфа на кафедру всей Угровлахии специально оговаривается, что после его смерти происходит избрание другого, и он рукополагается исключительно патриархом Константинополь-ским80 и только тогда его власть считается легитимной81. Надо сказать, что подобные клятвенные обещания светского владыки носили беспрецедентный характер и, видимо, были вызваны нега-

78 «'О EuyEVECTxaxog |Eya? |3o'i|36öa? Kai aü0Evx|? пастг? OüyypoßAaxia?... ¿ifTr|CT£v oü |6vov ana^, äAAä Kai noAAaKi? öiä yQa||aaxwv aüxou Kai EÖ£f0r xr|? |£XQL6xnxog Kai xr|? nEpi aüxqv 0£ia? Kai iEpa? ctuv6öou, Ш? av ^ xö änö xouöe Kai e'l? xö oüxo? Kai ц паога aüxou EniKpaxEia Kai apx- Unö xqv ¿KKA^CTLaCTTLK^v ävaKQiorv Kai öiE^aywyqv x|? Ka0'-q|a? ayiwxaxr? xou 0£ou |£yaAr|? ¿KKA^CTia?, Kai öE^rxai apxiEQEa, xEipoxoviav övxa x|? |a£xQi6xr-xo? Kai e'l? xqv 0£iav Kai iEQäv, oüvoöov xEAouvxa, Kai Exq xouxov Ш? yvfCTiov noi|Eva пастг? OüyypoßAaxia? Ei? EÜAoyiav Kai nv£U|aaxiKÖv KaxapxiCT|öv aüxou xe Kai twv naiöwv Kai пастг? x|? äQx|? aüxou» [Благородейший великий воевода и самовластный правитель всей Угровлахии. попросил не только один раз, но множество раз письмами своими и попросил нашу умеренность и этот божественный и святой собор, чтобы от здесь присутствующих и в следующем он и все его государство и управление под наше церковное дознание и ведение нашей святейшей божественной церкви (прийти), и получит архиерея, рукоположенного нашей умеренностью во имя святого действующего божественного собора, и иметь его в качестве истинного пастыря всей Угровлахии в благословение и духовное очищение его и чад и всей державы его] (Acta Patriarchatus Constantantinopoli-tani / Ed. Miklosich et Müller. Vol. 1. Vindobonae, 1862. P. 383).

79 BixCivn?. Скорее всего, митрополит этот был титулярным, и как и другие титулярные митрополиты пребывал в Константинополе.

80 «|£xä öe 0avaxov aüxou ö-q xou BixCivn? ^r|(^iCr|TaL exeqo?, Kai xEipoxovoü-|£vo? napä x|? Ka0'-q|oa? ayiwxaxr xou 0£ou |i£yxAr? ¿KKAx|CTia? ¿Kn£|nrxai Ekelcte Ш? noi|qv Kai äpxiEQEÜ? yvfcio? пастг? OüyypoßAaxia?» [после смерти архиепископа Видзинии избирается другой, и, будучи рукоположенным нашей святейшей божественной великой церковью, посылается туда как пастырь и законный архиерей всей Угровлахии] (Acta Patriarchatus Constantantinopolitani. Vol. 1. P. 384).

81 «öiapEpaiouxai ц EüyEvEia ctou Ev6qkw? Kai |£xä noAA|? äo^aAEia?, oxi Kai |£xä 0avaxov aüxou |EAAei E'ivai xouxo änaQanoi|xov Kai ä|£xa0£xov e'l? xoü? KAnQov6|ou? Kai öiaö6xou? aüx|? e'l? xö |röEnox£ 0£AfCTai öE^aCT0ai aüxoü? äQxiEQEa exeqw0ev, Kav o'io? apa Kai ectxiv, e'l |-q xEiQoxoviav Kai änoCTxoAqv x|? Ka0'-q|a? ayiwxaxr? xou 0£ou |EyaAr? EKKA|CTia?» [Твое благородство решительно утверждает клятвенно и со многими уверениями, что и после твоей смерти будет это нерушимым и неизменным при наследниках и потомках твоих в том, что никогда не захотят принять архиерея извне (от чужих), если бы даже такой и был, не иначе как если он будет хиротонисан и прислан от нашей святейшей божественной великой церкви] (Acta Patriarchatus Constantantinopoli-tani. Vol. 1. P. 386).

тивными для Константинопольской патриархии примерами Болгарской и Русской церквей.

В короткий срок была учреждена и вторая митрополичья кафедра, поскольку, как указывается в соборном акте, для столь обширной страны один архиерей был недостаточен82. Первому, или старшему, из двух митрополитов присвоено было наименование митрополита тсаст^д Oüyyapiag ка1 nAay^vwv, т.е. всей Угровла-хии и сопредельных областей83. Второй назывался митрополитом тои ijipoug OüyypoßAaxiag x-qg ката tov Eeßgpivov84. Второй митрополит не подчинялся первому и имел равные с ним права, также находясь в зависимости от Константинопольского патриарха. Вся Угровлахия, таким образом, делилась на две равные митрополии. Кафедра первого митрополита находилась в столице государства Арджисе, а потом, после перенесения столицы в 1517 г., — в Торговище.

Наличие двух независимых друг от друга митрополитов отчасти можно объяснить все тем же опасением Константинопольского патриархата дать слишком широкие права и полномочия церкви «варварского народа». И действительно, это кажется очень точно просчитанной попыткой использовать знаменитый византийский дипломатический прием «разделяй и властвуй», тем более что утверждение обоих митрополитов находилось в руках вселенского патриарха. Косвенно такое объяснение подтверждается еще и тем фактом, что в аналогичной ситуации с Русью константинопольский патриарх, несмотря на обширные территории Русского государства, в свое время отказывал в открытии там второй митрополии, что в историческом контексте не привело к положительным результатам.

Однако несмотря на все усилия вселенского патриарха, внешнеполитические обстоятельства сильно ослабили вселенский престол, так что фактически до XVIII в. Валашская митрополия пользовалась правами широкой автономии, а ее зависимость от Константинополя была номинальной. Митрополиты избирались смешанным собором епископов и князей, а право церковного суда над митрополитами принадлежало собору 12 румынских архиереев. За нарушение государственных законов они судились смешанным судом, состоявшим из 12 бояр и 12 архиереев.

Молдова имела несколько иную судьбу. В течение XI—XIII вв. на ее территорию постоянно вторгались племена половцев и печенегов, а в XIII — начале XIV вв. Молдова находилась под властью

82 Ibid. P. 535.

83 РаАЛцс Г., ПотАцс М. Luvxay|aa xwv GELWV Kai LEQWV KavovMV. T. V. £. 501.

84 Acta Patriarchatus Constantantinopolitani / Ed. Miklosich et Müller. Vol. II. Vin-dobonae, 1862. P. 519, 312.

монголо-татар. В первой половине XIV в. татаро-монгольское иго было свергнуто, и в 1359 г. возникло независимое Молдавское княжество со столицей в Сучаве во главе с воеводой Богданом (1359— 1365).

Из-за многочисленных вторжений и долгого отсутствия национальной государственности молдаване вплоть до XIV в. не имели своей православной церковной организации, в то время как население страны постоянно испытывала сильное католическое влияние из Венгрии и Польши. Богослужение здесь совершали православные священники из близлежащих Галицких земель.

В 1394 г. в Молдавии была создана отдельная митрополия во главе с греком Иеремией, что, однако, встретило сопротивление молдавских князей, предпочитавших иметь епископов не из греков, хиротонисанных Галичским митрополитом. Иеремия при поддержке константинопольского патриарха в ответ наложил запрет на Молдавскую церковь.

Церковный мир был обретен лишь в 1401 г., когда Иосиф Мушат был признан митрополитом Мавровлахийским (или Россовлахий-ским) с кафедрой в Сучаве. Такой шаг, несомненно удовлетворивший молдавского князя Александра I Доброго — друга и союзника князя Валахского Мирчи Старого, был санкционирован вселенским патриархом Матфеем I (1397—1419).

Создание этих двух митрополий помогло Константинопольскому патриархату распространить свою власть на территории между Дунаем и Южной Польшей. Молдаване со своей стороны, получив свои организованные церкви под юрисдикцией Константинополя, приобрели международный статус, сравнимый со статусом их восточноевропейских соседей. Таким образом, последний народ юго-восточной Европы вошел в Византийское содружество. В связи с гибелью империи и крайним ослаблением патриархата, вплоть до XVIII в. церковь Молдовы, так же как и Валашская, пользовалась правами широкой автономии.

Вопрос о церковной автономии в рамках вселенского патриархата представляет особый интерес своей многогранностью и беспрецедентностью. Действительно, в Константинопольском патриархате исторически сложился основополагающий принцип соответствия церковного деления гражданскому, позднее юридически оформленный. Главным примером этому служит история становления самой Константинопольской вселенской кафедры. Права автокефалии, дарованные в ранний византийский период, были следствием особой воли императора (как в случае с Первой Юсти-нианой) или закреплением сложившегося обычая самостоятельного церковного управления (как в случае с Кипром), однако так

или иначе они не выходили за орбиту привычной византийцам ойкумены.

С появлением первых славянских государств на границе империи и с началом проявления их имперских амбиций ситуация кардинально меняется: с одной стороны, на славянские народы смотрели как на «чужих», во многом резко отличавшихся от византийцев. С другой стороны, славяне оказались вовлеченными в орбиту византийского влияния и стремились добиться равного положения с остальными членами содружества. Таким образом, славянские церкви, с момента своего основания подчиненные Константинопольскому патриархату, придавали определенную легитимность правителям на окормляемых ими территориях. Однако с ростом и укреплением самостоятельных славянских государств подчиненное положение их церквей вело к неизбежному конфликту. Глава каждого мощного молодого славянского государства считал себя в праве именоваться правителем «Третьего Рима», требуя независимости для собственной церкви, тем более что принцип возвышения церковной кафедры при образовании нового столичного града был на века закреплен в канонах вселенских соборов. В этом сложном процессе автономия славянских церквей была одним из звеньев целой цепи побед и поражений в борьбе за государственную независимость и церковную автокефалию.

Список литературы

1. Angold M. Church and society in Byzantium under the Comneni, 1081— 1261. Edinburgh, 1995.

2. Arrignon J.-P., Duneau J.-F. La frontière chez deux auteurs byzantins: Procope de Césarée et Constantin Porphyrogénète II Geographica byzantina. Paris, 1981.

3. Darrouzès J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. № 8. Paris, 1981.

4. Dölger F. Der Bulgarenherrscher als geistlicher Sohn des byzantinischen Kaisers || Recueil dédié à la mémoire du prof. Peter Nikov. Sofia, 1940.

5. Dujcev I. On the treaty of 927 with the Bulgarians || Dumbarton Oaks Papers. Vol. 32. 1978.

6. Gahbauer F.R. Die Pentarchietheorie. Ein Modell der Kirchenleitung von den Anfängen bis zur Gegenwart. Frankfurt am Main, 1993.

7. Gelzer H. Ungedruckte und wenig bekannte Bistümerverzeichnisse der orientalischen Kirche II Byzantinische Zeitschrift. 2. 1893.

8. Mango C.A. The homilies of Photius, patriarch of Constantinople. Cambridge, 1958.

9. Meyendorff J. Byzantium and the rise of Russia. Cambridge, 1981.

10. Oikonomides N. Les listes de preseance byzantines des IXe et Xe siecles. Paris, 1972.

3 ВМУ, история, № 1

33

11. Prinzing G. Enststehung und Rezeption der Justiniana Prima-Theorie im Mittelalter // Byzantino Bulgarica. 5. 1978.

12. Stephenson P. Byzantium's Balkan frontier. A political study of the Northern Balkans, 900—1204. Cambridge, 2000.

13. The Peace with Bulgaria (927) celebrated by Theodore Daphnopates // Jenkins R.J.H. Studies in Byzantine history of the 9th and 10th centuries. London, 1970.

14. Tpœiàvov E.N. napaTripfoxiç £ni twv Tunixwv KaL ouCTiaGTiKwv npouno0£CT£wv tt|ç avaKr|pû^£wç тои аитокефаЛои KaL auT6vo|ou £V тг| op065o^w £ккЛг|о1а// TL|nTLK6v аф|.£рш|аа £LÇ TÖV цптротсоЛгтгр KÎTpouç Bapvaßav £ni Tr|v 25£Tr|piai Tr|ç apxL£paT£Îaç тои. A0fvaL, 1980.

15. Фе10а B.I. То «auтoк£фaЛov» KaL то «auT6vo|ov» £V t| ор065о^ш £KKAncia. кростоЛицо^, 1979.

16. Архиепископ Петр (Л'Юилье). Правила первых четырех Вселенских соборов. М., 2005.

17. Дворник Ф. Идея апостольства в Византии и легенда об апостоле Андрее. М., 2007.

Поступила в редакцию 22 сентября 2010 г.