Судебное правоприменение: проблемы толкования законодательства

деятельности в России XIX - начала XX века (историко-теоретическое исследование):

автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002.

9. Источниковедение истории государства и права дореволюционной России. Иркутск, 1983.

10. Лушников А.М. Становление и развитие науки трудового права и науки права социального обеспечения в России (вторая половина XIX - начало XX в.). Ярославль, 2001.

Поступила в редакцию 4.07. 2006 г.

СУДЕБНОЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ: ПРОБЛЕМЫ ТОЛКОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

М.Н. Придворова

Pridvorova M.N. Judicial practice of law implementation: problems of interpreting the legislation. Judicial practice of law implementation serves as a special type of the realization of law acts, implemented by the court in the process of judicial activity aimed at the solving of legal arguments by means of issuing an act of judicial law implementation on the concrete juridical case. In the process of judicial law implementation the basic place is taken by the juridical knowledge, particularly the judicial interpretation, which presents itself a special kind of thinking carried out by the subject of the law implementing activity on the basis of the authorities given to him by the law for the sake of solving a debatable legal issue and exercising the justice. Juridical interpretation is a necessary element in the process of investigation of the implemented law, revealing its essence, because the law is usually formulated as a general, abstract rule of behaviour. The necessity of interpreting is conditioned by the peculiar features of the formulation of the legal norms, by their interconnections with each other and with adopted social norms and values, by the shortcomings of the legislative technique.

Судебное правоприменение, являясь основным элементом правовой жизни общества, в последние десятилетия выступает в качестве проблемы, требующей теоретической проработки, что обусловлено происходящими государственно-политическими преобразованиями и большой практической значимостью данного процесса для правовой системы нашего государства. Разработке и анализу данного правового феномена были посвящены труды многих ученых-правоведов, специалистов как в области общей теории права, так и занимающихся данной проблемой применительно к различным правовым отраслям. С позиций современного правопо-нимания, по мнению А.В. Аверина, «судебное правоприменение представляет собой специфическую форму реализации права компетентным органом - судом, осуществляемую в определенном, установленном законом порядке, направленном на реализацию правовых предписаний, непосредственным результатом которой является разрешение правового конфликта посредством издания акта судебного правоприменения по конкретному юридическому делу» [1]. В процес-

се судебного правоприменения основное место занимает такое явление, как юридическое познание, представляющее собой особый вид мыслительной деятельности, осуществляемый субъектом правоприменительной деятельности на основе предоставленных ему законом полномочий в целях разрешения спорного правоотношения и отправления правосудия. Судебное толкование является необходимым процессом познания применяемого закона, ибо закон обычно формулируется как общее, абстрактное правило поведения. Раскрытие такого правила при осуществлении правоприменительной деятельности необходимо для наиболее точного познания его смысла и правильного приложения к спорному случаю. Вообще в гуманитарных науках при помощи термина «толкование» обозначается способ познания различных объектов человеческой культуры или понимание различных языковых текстов (включая такое юридическое понятие, как толкование права).

Деятельность суда по официальному юридическому толкованию действующего законодательства подчиняется, по мнению Д.Т. Бараташвили, определенным принци-

пам. Она осуществляется в определенной процессуальной форме, праворазъяснительные решения обязательны для адресатов, при этом они обладают определенной юридической силой, выражены в официальных документах, обеспечены мерами государственного воздействия, влекут наступление юридических последствий и т. д. [2].

В российской юридической науке доминирующей точкой зрения является взгляд на толкование как непременный атрибут любой правоприменительной системы и что в толковании нуждается любой закон. При этом, апеллируя к субъективным моментам данного процесса, можно предположить, что толкование имеет место только в определенных случаях при неясности и противоречивости законов, а если смысл закона не вызывает сомнений, толкование не требуется. По мнению А.Ф. Черданцева, необходимость толкования вытекает из диалектики соотношения нормы права и действительности, т. к. нормы права носят общий характер, позволяющий охватить регулированием множество ситуаций, различные отношения, что порождает различные вопросы юридического характера, ответом на которые может стать толкование [3]. Таким образом, необходимость толкования обусловлена особенностями формулирования норм права, их взаимосвязями друг с другом и с принятыми социальными нормами и оценками, с недостатками законодательной техники.

Первым элементом толкования следует признать уяснение, которое характеризует гносеологическую природу процесса толкования, его направленность на познание и объяснение смысла правовых явлений [4]. Уяснение представляет собой внутренний мыслительный процесс, состоящий из мыслительных операций, который не выходит за рамки сознания самого субъекта толкования. При уяснении смысла толкуемой нормы права используются различные способы и приемы. В юридической науке их принято называть способами толкования, к ним относятся: грамматический, логический, исторический, системный способы [5].

Вторым элементом процесса толкования следует считать разъяснение, которое зачастую прямо следует за уяснением и является объективизацией предыдущей интеллектуально-волевой деятельности. Результат дан-

ного уровня толкования выступает в виде акта разъяснения и может содержаться в мотивировочной части правоприменительного акта. В соответствии с этим следует различать мыслительную деятельность по разъяснению правовых норм в виде интеллектуально-волевого процесса, осуществляемого в форме понятий, суждений, умозаключений, и результат данной деятельности в виде акта толкования. Разъяснение как мыслительная деятельность включает в себя определенные способы и приемы объяснения смысла правовых норм и опирается на природу процесса познания. В соответствии с п. 1 ст. 202 ГПК РФ: «В случае неясности решения суд, принявший его по заявлению лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя вправе разъяснить решение суда, не изменяя его содержания». Аналогичное предписание содержится в ст. 179 АПК РФ.

Теория применения права основывается на типичном характере деятельности правоприменяющего субъекта, когда он на основе изучения фактической и юридической природы рассматриваемого дела выносит соответствующее решение [6]. Часто процесс применения закона нуждается в глубоком его истолковании, что нельзя свести к простому разъяснению содержания нормативно-правового акта. Подобный процесс конкретизации обусловлен самой природой закона как общего (абстрактного) правила, которое в ходе его применения должно регулировать многообразные, конкретные индивидуализированные отношения. Сам термин «конкретизация в праве» стал употребляться в юридической литературе с 60-х гг. XX в., применительно к различным сферам бытия права, что связано с развитием юридической техники, с одной стороны, и развитием теории толкования правовых норм - с другой. О конкретизации правовых норм говорят, имея в виду процессы применения права [7], правотворчество и толкование нормативноправовых актов. Одни авторы полагали, что конкретизация - явление, присущее лишь применению нормы права к конкретному случаю, при этом не вырабатывается никаких правоположений, а имеет место только правильное раскрытие и истолкование содержания закона как общего правила поведения, применяемого к данному конкретному отношению. Исходя из данной точки зрения, мож-

но сделать отрицательный вывод о возможности нормативного толкования закона даже высшими судебными инстанциями. Согласно данной теории, они в своих решениях, включая руководящие разъяснения, лишь отмечают недостатки, допущенные при применении судами законов, и дают указания о том, как надо правильно толковать закон, раскрывая его смысл и содержание.

Другие авторы, допуская нормативное толкование законов высшими судебными инстанциями в виде обобщенных разъяснений, делают заключение, что и при нормативном толковании процесс конкретизации сводится лишь к выведению конкретных положений из более общих норм (А.Ф. Черданцев). На этой позиции основываются и различные подходы к пониманию категорий «толкование» и «конкретизация» норм права. Можно предположить, что любая конкретизация, как индивидуализированная, так и нормативная, является необходимым элементом толкования, без которого не может происходить сам процесс толкования нормативно-правовых актов. Другого мнения придерживаются авторы, различающие толкование и конкретизацию и считающие их явлениями разного рода. По их мнению, толкование - это раскрытие смысла и содержания закона в его рамках, и оно присуще только актам применения закона к отдельным отношениям. Что касается конкретизации закона, то В.В. Лазарев и А.К. Безина считают, что она должна осуществляться тогда, когда законодатель уполномочивает суд раскрыть тот или иной признак правовой нормы, указанный в ней в самой общей форме, исходя из сложившейся ситуации. Соответственно, можно сделать вывод, что суд самим законодателем уполномочивается на правотворчество, конкретизируя закон, не выходя за рамки оценочного критерия.

Законность и обоснованность судебных решений во многом зависит от умелого и правильного применения статьи самого нормативного акта и соответствующей условиям конкретного спорного общественного отношения судебной практики. Обязательность судебной практики обусловлена тем, что в случае непринятия к сведению постановления Пленума при рассмотрении дела в суде решение может быть отменено вышестоящей судебной инстанцией. В таких случаях судебная практика постановлений Пленума

Верховного Суда РФ служит для судов дополнительным источником права в силу ее обязательности применения при рассмотрении дел определенной категории [8]. В настоящее время в юридической науке на основе практического использования положений судебной практики в ходе судебного разрешения спорных дел на доктринальном уровне особую актуальность приобретают вопросы законодательного закрепления статуса актов высших судебных органов в качестве вспомогательных источников права. В настоящее время общепризнанно, что судебная практика, формируемая на уровне высших судебных инстанций, в процессе реализации права выступает в качестве актов официального нормативного толкования, обладая общеобязательным характером для судов всех уровней. Постановления Пленумов верховных судов РФ «... содержат в себе обобщенный опыт правоприменительной квалификации общественных отношений в виде актуальной практики единообразного понимания и применения правовых норм, которая излагается в виде конкретизированных суждений о смысле правовых норм; расширительного или ограничительного толкования законодательства; формулирования правоположений, выработанных практикой судебной системы; напоминания о правовых нормах, которыми следует руководствоваться; типизации фактических обстоятельств в рассматриваемых юридических делах; логического развития условий применения гипотезы, диспозиции и санкции правовой нормы и т. д.» [8, с. 83-84].

Согласно ст. 11 ГПК РФ, к нормативноправовым актам, применяемым судом при разрешении гражданских дел, относятся Конституция РФ, международные договоры РФ, законы, подзаконные нормативные акты, иные нормативные акты органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления. В случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами, суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота. При регулировании гражданско-правовых отношений, согласно ст. 6 ГК РФ, возможно применение аналогии закона и аналогии права. Соответственно, нормативная основа для разрешения гражданских дел отличается большим количеством источников, возможных для использования в качестве оснований разрешения подведомственных дел. Целе-

сообразным можно считать включение в их число постановлений высших судебных органов, т. к. при разрешении дел суды используют подобные положения в силу их обязательности и авторитетности, содержащихся в них предписаний, как образец правильного толкования правовой нормы.

Конкретизация в процессе правоприменительной деятельности выступает в качестве результата толкования и применения права. В этом случае, отмечает Н.Б. Зейдер, «спорящие стороны могут предлагать любое толкование норм. но свою предельную определенность норма получает в состоявшемся судебном решении» [9].

Таким образом, изменения, происходящие в российском обществе, находят отражение в отечественной правовой науке. Новые подходы к проблемам правопонимания характеризуются переосмыслением стереотипов о роли суда как государственного органа, применяющего право, отходом от нормативного понимания права. Соответственно проблемы судебного правоприменения, правильного толкования действующего права имеют в настоящее время фундаментальное значение. Для достижения эффективной реализации права государственными органами, в частности судом, необходимы определенные организационно-правовые усилия со стороны государства, которые должны быть направлены, прежде всего, на формирование научно-правового сознания субъектов право-

применительной деятельности. Данная цель обусловлена определенными объективными, и прежде всего субъективными, факторами, такими, как судебное усмотрение, влияющими на процессы реализации права, имеющими место в ходе судебного правоприменения.

1. Аверин А.В. Судебное правоприменение и формирование научно-правового сознания судей (проблемы теории и практики): авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 28.

2. Бараташвили Д.Т. Принципы официального юридического толкования: автореф. дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 14.

3. Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. М., 1976. С. 324.

4. Общая теория государства и права. Академический курс: в 2 т. / под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. Т. 2. С. 105.

5. Черданцев А. Ф. // Советское государство и право. 1972. № 11. С. 76.

6. Вопленко Н.Н. Реализация права. Волгоград, 2001. С. 39.

7. Гук П.А. Судебный прецедент как источник права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 92.

8. Вопленко Н.Н. Источник и формы права. Волгоград, 2004. С. 14.

9. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М., 1966. С. 46.

Поступила в редакцию 17.03.2006 г.

ЮРИДИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ОТНОШЕНИЙ, ВЫРАЖАЮЩИХ ДОСТОИНСТВО ЧЕЛОВЕКА

М.Н. Реутова

Reutova M.N. Juridical specifics of relations concerning the dignity of a person. The article investigates in the legal aspect the category of dignity of a person. The category is appreciated as a recognition of the comprehensive value of a person (i.e. human dignity, personal dignity, professional dignity) in different types of social relations. Civil legislation, implementing the method of general veto, provides the regulation and the safety of relations concerning the idea of dignity. These relations are characterized in this aspect as personal non-property relations originating on the ground of inherent non-material weal (dignity).

Человечество с древних времен ищет оптимальные решения вопроса о происхождении человека. Независимо от того, как ответят на этот риторический вопрос - результат

естественного отбора, или от Бога, необходимо признать за каждым человеком абсолютную ценность, или как писал И. Кант, «статус самоценности», т. е. признание чело-