Естественно-правовая конструкция ответственности

В.В. Сверчков

Сверчков Владимир Викторович — доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России

Естественно-правовая конструкция ответственности

Решение вопроса об ответственности является важным для любой отрасли права. Ученые, изучавшие этот вопрос, предлагали концепции, дополняющие, уточняющие, а порой и опровергающие теории предшественников. Некоторые исследователи при определении понятия ответственности исходили из философских и психологических начал1. Иные, порой уличая предыдущих в измене праву, отталкивались от соответствия поведения личности требованиям норм права либо претерпевания (обязанности претерпевания) отрицательных последствий несоответствия поведения личности правовым нормам2. Одни авторы увидели в ответственности меру принуждения, обязанность претерпевать негативные последствия либо само претерпевание этих последствий в силу своего поведения, то есть в связи с правонарушением (и только). Другие — единство следования правовым нормам и претерпевания негативных последствий в случае их нарушения.

Юридическая ответственность, являясь разновидностью социальной ответственности, разноаспектным социально-правовым явлением, состоит из элементов, образующих социальную ответственность, с той лишь разницей, что они помещены в нормативную правовую оболочку. Исполнение, использование, соблюдение норм права указывают на соответствующую (активную или пассивную) форму поведения субъекта правоотношений и исходят из обязывающих, управомочивающих либо запрещающих норм. Момент реализации этих норм свидетельствует о правомерном или неправомерном поведении субъекта. Правомерное поведение влечет позитивную ответственность, неправомерное (противоправное) — негативную3. Данное поведение и его правовая оценка являются соответственно фактическим и юридическим основаниями ответственности. Нереализованные правовые нормы предусматривают перспективную юридическую ответственность — чувство ответственности.

В учебной и научной литературе представлены различные конструкции социальной и юридической ответственности. Они возведены, как правило, на выделении субъективной и объективной сторон (субъективных и объективных элементов) ответственности, отражающих поведение субъектов,

V V 4

претерпевающих воздействие и воздействующих4.

1 См.: Бойцов А.И. Понятие уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. — Серия: экономика, философия, право. — 1981. — Вып. 3. — № 17. — С. 120; Грядунова Л.И. Социальная ответственность личности в условиях развитого социализма. — Киев, 1979. — С. 29; Кобозева Т.Ю. Проблема ответственности в уголовном праве: социально-правовая характеристика категории «уголовная ответственность» // Российская юстиция. — 2007. — № 4. — С. 25—28; Спир-кинА.Г. Сознание и самосознание. — М., 1972. — С. 294—295; Смирнов В.Г. Уголовная ответственность и уголовное наказание // Известия высших учебны1х заведений: Правоведение. — 1963. — № 4. — С. 79—80; Черменина А.П. Проблема ответственности в этике: Автореф. дис... канд. филос. наук. — Л., 1965. — С. 16—19; Черменина А.П. Проблема ответственности в современной буржуазной этике // Вопросы философии. — 1965. — № 2. — С. 85—86; Чистяков А.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 20—21.

2 См.: Дубинин Т.Т. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Дис... канд. юрид. наук. — М., 1984. — С. 22—23; Елеонский В.А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. — Рязань, 1979. — С. 7, 21, 30; Косолапов Р.И. Свобода и ответственность / Р.И. Косолапов, В.С. Марков. — М.,

1969. — С. 68—70; Кудрявцев В.Н. Субъективные элементы ответственности // Вопросы борьбы с преступностью. — М., 1981. — Вып. 34. — С. 8; Хачатуров Р.Л. Юридическая ответственность / Р.Л. Хачатуров, Р.Г. Ягутян. — Тольятти, 1995. — С. 13, 14; Халфина Р.О. Общее учение о правонарушении. — М., 1974. — С. 316—317.

3 Традиционно негативную юридическую ответственность принято именовать ретроспективной. Однако такое терминологическое обозначение ответственности вводит в заблуждение читателей, поскольку и позитивный, и негативный ее аспекты должны раскрываться из действительно свершившегося факта человеческого поведения, то есть в ретроспективе.

4 См.: Астемиров З.А. Понятие юридической ответственности // Советское государство и право. — 1979. — № 6. — С. 59—60; Бойцов А.И. Понятие уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. — Серия: экономика, философия, право. — 1981. — Вып. 3. — № 17. — С. 120; Лазарев В.М. Юридическая ответственность как форма и средство реализации социальной справедливости в советском обществе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 1990. — С. 23; Прохоров В.С. Преступление и ответственность. — Л., 1984. — С. 118—119; Строгович М.С. Сущность юридической ответственности // Советское государство и право. — 1979. — № 5. — С. 74; Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. — Красноярск, 1985. — С. 9; Ферри Э. Уголовная социология. — М., 1908. — С. 376—377; Чистяков А.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 20; Шадия З.С. Уголовная ответственность и ее отличие от наказания: Дис... канд. юрид. наук. — М., 1986. — С. 16—17.

Наиболее вероятная структура ответственности показана на рисунке 1.

Границы юридической ответственности

Границы социальной ответственности

и

X

е

г

е

р

в

о

в

а

X

о

к

а

со

е

и

в

т

с

>2

е

СІ

к

г

ф

р

со

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Субъективная сторона Объективная сторона

Первый элемент: Второй элемент: Третий элемент:

отношение лица к своему поведению сквозь призму совести, морального долга отношение лица к своему поведению сквозь призму общественной нравственности, идеального восприятия им действительности (референтной веры) отношение общества к осуществленному лицом поведению

О

о

о

т

О

X

о

т

л

о

Причинность в виде справедливости

ІЗ

о

5<

о

т

00

о

з

ш

*

о

X

в

э

О

о

о

т

О

X

о

т

л

о

Действие закона по кругу лиц

Рисунок 1. Структура социальной и юридической ответственности

В структуру ответственности входят три элемента, выражаясь словами Ч. Беккариа, три источника моральных и политических принципов, лежащих в основе поведения людей. Он метко назвал их так: законы природы, божественное откровение и общественные договоры1. Под этими источниками вполне возможно понимать в широком смысле: а) психологические и психофизиологические особенности личности; б) смыслообразующие жизненные ценности индивида, его психическую устойчивость, идеалы и цели; в) требования норм нравственности и права ко всем и к каждому члену социума2.

Причинность в виде справедливости, пространство и время, представленные на рисунке 1, являются границами социальной ответственности (единства ее субъективной и объективной сторон). Процесс познания ответственности как частица всеобщего познания показывает, что его предельность определяется пространственно-временными параметрами и причинностью в виде справедливости взаимосвязи элементов ответственности. Пределы же правового сознания, правовых доказательств — границы юридической ответственности — выступают в форме общественного закона в виде его действия во времени, в пространстве и по кругу лиц.

Причинность в виде справедливости в правовом сознании связана с действием закона по кругу лиц (в социуме), включающем не только субъектов, в отношении которых применяется закон (будь то лица сверхчувствительные к восприятию окружающей их действительности или люди с интеллектуальными и эмоциональными дефектами), но и тех лиц, которые его вправе применить или фактически применяют.

Ч. Беккариа выделял три формы справедливости: природную, божественную и общественную. Если две первые формы для него неизменны и постоянны, то третья — результат соотношения между деятельностью в обществе и его постоянно меняющимся состоянием3, который позволяет вести речь о социальном опыте. Сократ утверждал, что справедливость и всякая другая добродетель состоят в знании и что справедливое и все то, что совершается посредством добродетели,

1 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М., 1995. — С. 58—60.

2 Традиционно «мораль» (от лат. тогаИв — нравственный) и «нравственность» принято считать однотипными по своему содержанию (см.: Гусейнов А.А. Великие моралисты. — М., 1995. — С. 4—5; философский энциклопедический словарь. — М., 1983. — С. 387, 388, 442). Однако мораль индивида следует отличать от нравственности, поскольку первое понятие отражает личностную картину мира, собственное безотносительное определение ценностей, а второе — согласование собственных ценностей индивидуума с интересами вступающих в отношения с ним сограждан (см., например: Краткая философская энциклопедия. — М., 1994. — С. 275, 276, 309; Разум сердца: Мир нравственности в высказываниях и афоризмах. — М., 1990. — С. 27 и след.).

3 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М., 1995. — С. 60—61.

есть нравственно-прекрасное; что таким образом знающие нравственно-прекрасное не предпочтут ему ничего иного, а не знающие не произведут его; если же захотят произвести, то впадут в ошибки1. Данные знания, несомненно, рождают опыт. Вместе с тем, полученный опыт вряд ли позволит лицу воспринять меру ответственности или принять справедливое решение о возложении ответственности без учета снисходительного отношения к себе, к какому-либо социальному кругу. Таким образом, качественно-количественные характеристики справедливости ответственности не имеют константы, поскольку отношение к справедливости носит сугубо индивидуальный (моральный) характер.

В юридической литературе получил достаточно подробное освещение объективный аспект справедливости в праве (в юридической ответственности)2. Далеко не всегда понятие справедливости, формулируемое правоведами, отражает стоящее за ним явление в полной мере. Это можно наблюдать при рассмотрении социальной справедливости как принципа общежития, а также юридической ответственности как формы/средства ее реализации. Так, при выделении требования социальной справедливости в ответственности (наступление ответственности за личное поведение, индивидуализация юридической ответственности и т. д.) некоторые ученые, рассматривавшие двухаспектную природу ответственности, не распространяли это требование на позитивную юридическую ответственность3, хотя принцип является основополагающей идеей, началом независимо от того, в какой плоскости ответственность будет развиваться в дальнейшем — в позитивной или негативной. Научное обоснование справедливости как синонима закона4, правосудия (в латинской транскрипции) и права (в немецкой, французской транскрипциях — соответственно gerechtigkeit и legetime)5, к сожалению, не дает ответа на вопрос: каким образом в этом случае объяснить разницу между справедливым и несправедливым правосудием (правом,законом)?

Пространственная граница ответственности в правовом сознании связана с территориальной сферой распространения закона. Изменение явления в географической сфере показывает уровень социальной, правовой и пр. культуры общества. Для сравнения можно наблюдать единовременные законы варваров и цивилизованной Римской Империи.

Временная граница ответственности в правовом сознании связана со сроком действия закона. Сила ответственности с течением времени ослабевает, поскольку память является естественным ограничителем не только познания, но и опыта. Взаимообогащающие, взаимопроникающие и зависимые друг от друга общественное сознание и бытие, безусловно, влияют на свободное проявление воли тем лицом, поведение которого подверглось осуждению или одобрению. Объективные и субъективные обстоятельства, толкнувшие лицо к совершению порочного либо добродетельного поступка, оцениваются сообществом до тех пор, пока не прерваны (например, вследствие истечения сроков давности привлечения лица к ответственности) временные условия.

Временные рамки могут быть обращены не только в прошлое, но и в будущее. Так, аморальное, безнравственное деяние не считается преступным до тех пор, пока не принят соответствующий нормативный правовой акт, относящий его к таковому. Например, в Англии инцест не был преступлением вплоть до закона, принятого в 1908 году. Однако во времена королевы Виктории инцест вряд ли вызывал меньшее возмущение, чем в XX веке6.

Первый элемент ответственности — отношение лица к своему поведению сквозь призму совести, морального долга — характеризует ответственность с субъективной стороны. Совестливость необходимо воспитывать в человеке с детских лет, чтобы он смог почувствовать ее подобно ощущению себя живым, тогда она будет не принуждать, а помогать. Духовное, созидательное влияние на совестливое отношение человека к своему поведению и к поведению других людей способно не только подвигнуть его к отказу от задуманного ранее (до такого влияния) поведения, но и противостоять иным моральным принципам, еще не принятым (или уже утраченным) обществом. Не случайно В. Страда в предисловии к книге Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» пишет, что и совесть, и правосознание являются двумя видами духовной энергии, которые держат

1 См.: Полное собрание сочинений Ксенофонта: В 5 частях / Пер. с греч. Г. Янчевецкий. — СПб., 1902. — Ч. 2: Воспоминания о Сократе. Memorabilia. — С. 129.

2 См., в частности: Лазарев В.М. Юридическая ответственность как форма и средство реализации социальной

справедливости в советском обществе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 1990. — С. 14; Похмелкин В.В.

Социальная справедливость и уголовная ответственность. — Красноярск, 1990. — С. 13.

3 См.: Лазарев В.М. Юридическая ответственность как форма и средство реализации социальной справедливости в советском обществе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 1990. — С. 6, 22, 25, 26.

4 См.: Полное собрание сочинений Ксенофонта: В 5 частях / Пер. с греч. Г. Янчевецкий. — СПб., 1902. — Ч. 2: Вос-

поминания о Сократе. Memorabilia. — С. 159.

5 См.: Сабанин С.Н. Реализация принципа справедливости в институте освобождения от уголовного наказания: Дис... д-ра юрид. наук. — Екатеринбург, 1993. — С. 17—18.

6 См.: Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. — М., 1979. — С. 135.

под контролем самые темные силы, таящиеся в отдельном человеке и социальной среде и всегда готовые взорваться, даже при полной «цивилизованности»; что преградой неистовству человеческих и социальных стихий служат прочность юридических принципов и твердость принципов моральных1.

Думается, твердость моральных принципов вполне отражает первый и второй элементы в структуре ответственности, твердость юридических принципов — третий элемент. Степень твердости этих принципов определяет силу воздействия ответственности. Л. Шестов (Л.И. Шварцман), рассуждая о силе такого воздействия, опирался на размышления Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, которым хотелось понять, как мог Наполеон Бонапарт принять на себя ответственность за все бедствия, внесенные им в мир. Классики русской литературы рассуждали приблизительно так: если нам случается обидеть или сильно огорчить хоть одного человека, мы уже не можем спокойно спать; как же мог спокойно спать Наполеон, губивший каждый день тысячи людей и ставивший на карту судьбы своего и чужих народов? Им казалось, что все люди одинаково устроены, что если совесть им не дает покоя, то она должна мучить и Наполеона. Но люди вовсе не одинаково устроены2. По-видимому, великие тираны живут несколько иными категориями, нежели остальная часть человечества. Влияние первого элемента ответственности на сознание и поступки человека при данных условиях чрезвычайно мало. И чем шире масштабы преступлений, тем оно ничтожней. В этом случае сила социальной (юридической) ответственности может возрасти за счет третьего ее элемента.

Если человек, подобно Ф.М. Достоевскому и Л.Н. Толстому, совестлив, ответственен за свое поведение, на что накладывает глубокий отпечаток воспитание, среда обитания, психологические особенности личности, то и не возникает необходимости увеличивать воздействие третьего элемента ответственности в соответствующих жизненных ситуациях. С Наполеоном же дело обстоит иначе. Ч. Ломброзо, Р. Гарофало, Э. Ферри и другие исследователи поведение таких людей связывали с идеей о биологической природе преступного поведения человека, с врожденной предрасположенностью человека к преступному поведению. Н.О. Лосский — со степенью развития нравственного сознания. Он показывал воздействие совести на осознание ответственности человеком в двух аспектах: с угрызением совести (на примерах Раскольникова, Отелло) и без раскаяния (на примерах Ставроги-на, Смердякова, Фрон де Бефа)3. Упрек совести и чувство стыда могут стать обстоятельствами, наиболее тяжело переживаемыми осужденными к лишению свободы4.

Второй элемент ответственности — отношение лица к своему поведению сквозь призму общественной нравственности, идеального восприятия им действительности (референтной веры) — характеризует ответственность с объективной и субъективной сторон, поскольку является продуктом индивидуального мировоззрения и одновременно немыслимо без постороннего объекта воздействия на данное мировоззрение. Референтная (подлинная, истинная) вера во что-либо зависит от мировоззрения индивида: как религия общественная/индивидуальная (по Л. Фейербаху) — вера в любовь, дружбу, сострадание, самопожертвование; как иные нравственные ценности, в которые необходимо верить для исполнения предназначения человека на Земле или хотя бы оправдания своего существования.

Слабая субъективная сторона ответственности, например, из-за дефекта психики претерпевающего ответственность лица, может быть активизирована третьим элементом, характеризующим ее с объективной стороны, — воздействием со стороны общества (государства) на данное лицо.

Итак, третий элемент ответственности — отношение общества к осуществленному лицом поведению, социальная оценка этого поведения одобрением или осуждением. Общественная организация людей повлекла легализацию ответственности за негативное поведение перед родом, богом в обычных средствах наказания, а в дальнейшем — дифференциацию оборонительной реакции, направленной против внешнего (военная оборона) и внутреннего (юридическая или судебная оборона) врагов5; деление ответственности по отраслям (в зависимости от силы воздействия на виновного). Позитивное же поведение заслуживало одобрения общества.

Исследование элементов ответственности дает возможность понять и спрогнозировать как правомерное, так и противоправное поведение человека. В соответствующий период один из элементов становится ведущим.

1 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М., 1995. — С. 11 —12.

2 См.: Шестов Л. Сочинения: В 2-х т. — М., 1993. — Т. 1. — С. 129—130.

3 См.: Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. — М., 1991. — С. 136—140, 146.

4 См.: Елеонский В.А. Воздействие наказания на осужденных. — Рязань, 1980. — С. 6—27.

5 См.: Ферри Э. Уголовная социология. — М., 1908. — С. 317; Томин В.Т. Понятие и задачи уголовного судопроизводства // Труды Иркутского гос. ун-та. Вопросы борьбы с преступностью. Серия юридическая. — Иркутск,

1970. — Т. 85. — Вып. 10. — Ч. 4. — С. 72—73.

Таким образом, ответственность представляет собой социально-психологическое воздействие осуждением или одобрением, оказываемое на субъекта вследствие его поведения, и восприятие им такого воздействия интеллектуально и (или) физически.

Представленная дефиниция ответственности близка мысли о том, что социальная ответственность — это специфическое свойство общественного отношения, которое проявляется в деятельности человека и выражается в осознании или возможности осознания им социально значимых последствий совершения того или иного поступка1. Однако данное понимание социальной ответственности не показывает зависимость от побуждающего ее конкретного поведенческого факта (события). Осознание социально значимых последствий предстоящего поведения (поступка), несомненно, важно как чувство ответственности. Однако это чувство приводит к возникновению реальной ответственности только в связи с поведенческим фактом, который впоследствии получит одобрение или осуждение социумом.

Упоминание об осознанном отношении к поступку, его пользе или вреде позволяет увидеть в ответственности не объективную категорию, существующую вне человеческого сознания и независимо от него (как полагают некоторые авторы2), а диалектическое единство объективного и субъективного, проявившееся вовне через конкретное поведение3. Думается, что указанное единство должно выражаться во влиянии на человека одобрением или осуждением его поведения. Подобное содержание имеет и юридическая ответственность.

В зависимости от формы поведения субъекта юридическая ответственность может быть представлена в позитивном и негативном аспектах. Этим обеспечиваются функции права. Ответственность в позитивном аспекте отражает регулятивную функцию, в негативном — восстановительную; оба аспекта ответственности — охранительную и предупредительную функции права. Причем поощрение является лишь одной из форм реализации позитивной ответственности, вытекает из метода убеждения, а наказание является одной из форм реализации негативной ответственности, частью метода правового принуждения.

Большинство концепций юридической ответственности построены на обращении ее в прошлое исключительно в связи с правонарушением, на обязанности претерпевать негативные последствия либо претерпевании таковых по причине собственного поведения субъекта4. Однако признание негативной (традиционно именуемой ретроспективной) ответственности не означает отсутствия явления позитивной ответственности.

Те теории юридической ответственности, в которых отражено единство следования правовым нормам (позитивного ее аспекта) и претерпевания негативных последствий в случае их нарушения (негативного ее аспекта), под первым, как правило, представляют ответственность в перспективе — за чье-либо будущее поведение.

1 См.: Фефелов П.А. О понятии ответственности в советском обществе // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1982. — № 2. — С. 50; Хачатуров Р.Л. Юридическая ответственность / Р.Л. Хачатуров, Р.Г. Ягутян. — Тольятти, 1995. — С. 13.

2 См.: Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. — Л., 1982. — С. 37.

3 См.: ЧистяковА.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 20.

4 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Курс в 2-х томах. — М., 1981. — Т. 1. — С. 274—280; Бабаев В.К. Теория современного советского права. — Н. Новгород, 1991. — С. 119; Багрий-Шахмбтов Л.В. Уголовная ответственность и наказание // Труды Высшей школы МВД СССР. — М., 1969. — Вып. 24. — С. 79—80 (впоследствии его точка зрения несколько изменилась в сторону рассмотрения ответственности как общественного отношения (см.: Багрий-Шахмбтов Л.В. Уголовная ответственность и наказание. — Минск, 1976. — С. 27)); Баранов В.М. Теория юридической ответственности. — Н. Новгород, 1998. — С. 9—10; Большой юридический словарь / Под. ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. — М., 1998. — С. 781—782; Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). — М., 1976. — С. 85, 102—112, 118; Галаган И.Л. Административная ответственность в СССР. Процессуальное регулирование. — Воронеж, 1976. — С. 10 и след.; Иоффе О.С. Вина и ответственность по советскому праву // Советское государство и право. — 1972. — № 9. — С. 36—39; Иоффе О.С. Вопросы теории права / О.С. Иоффе, М.Д. Шаргородский. — М., 1961. — С. 318; Курс советского уголовного права: В 5 томах / Отв. ред. Н.А. Беляев, М.Д. Шаргородский. — Л., 1968. — Т. 1: Часть Общая. — С. 217 (М.Д. Шаргородский); Краснов М.А. Юридическая ответственность — целостное правовое явление // Советское государство и право. —

1984. — № 3. — С. 77; Лейст О.Э. Санкции в советском праве. — М., 1962. — С. 28, 47, 85, 88, 91, 94 (его концепция также претерпела изменение в пользу правовых отношений (см.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). — М., 1981. — С. 170)); Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. — М., 1985. — С. 130 и след.; Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. — Рязань, 1976. — С. 161; Румянцев О.Г. Юридический энциклопедический словарь / О.Г. Румянцев, В.Н. Додонов. — М., 1997. — С. 355; Самощенко И.С. Ответственность по советскому законодательству / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. — М., 1971. — С. 9, 43, 44, 47, 48, 56, 57, 67, 69, 73, 90; Самощенко И.С. Сущность юридической ответственности в советском обществе / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. — М., 1974. — С. 6, 10; Халфина Р.О. Общее учение о правонарушении. — М., 1974. — С. 316—317; Уголовное право. Часть Общая / Под ред. Н.А. Беляева, М.Д. Шаргородского. — М., 1969. — С. 77 (М.Д. Шаргородский); Шиндяпи-на М.Д. Стадии юридической ответственности. — М., 1998. — С. 8, 12, 15, 25.

Широкого понимания юридической ответственности (в позитивном и негативном аспектах) придерживались многие авторы1. Их количество продолжает увеличиваться. Некоторые правоведы отказываются от прежних взглядов на ответственность в традиционном представлении. Однако ряд ученых, допускающих наличие позитивной («активной», «перспективной», «проспективной», «положительной») ответственности, все же не решаются или не могут, не хотят обосновать ее присутствие на юридическом уровне, а довольствуются широким пониманием ответственности только на предшествующих ему уровнях. В юридическом же смысле — считают они — это всегда ответственность за противоправные деяния2.

1 См.: Астемиров З.А. Понятие юридической ответственности // Советское государство и право. — 1979. — № 6. — С. 59, 61; Базылев Б.Т. Юридическая ответственность как охранительное правоотношение // Советское государство и право. — 1980. — № 8. — С. 122; Бойцов А.И. Понятие уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. — Серия: экономика, философия, право. — 1981. — Вып. 3. — № 17. — С. 120—121; Бойцов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности и освобождения от нее: Дис... канд. юрид. наук. — Л., 1982. — С. 15, 30, 37, 42— 43; Грядунова Л.И. Социальная ответственность личности в условиях развитого социализма. — Киев, 1979. — С. 18, 21, 23; Дубинин Т.Т. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Дис... канд. юрид. наук. — М., 1984. — С. 16, 17, 22; Елеонский В.А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. — Рязань, 1979. — С. 7—8, 19—22, 24, 26—29; Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. — Воронеж, 1980. — С. 20—21, 48; Кобозева Т.Ю. Проблема ответственности в уголовном праве: социально-правовая характеристика категории «уголовная ответственность» // Российская юстиция. — 2007. — № 4. — С. 26—31; Кожевников С.Н. (ранее отождествлял ответственность с наказанием (см.: Чердан-цев А.Ф. О понятии и содержании юридической ответственности / А.Ф. Черданцев, С.Н. Кожевников // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1976. — № 5. — С. 40—41, 43—44, 47—48), позже рассматривал юридическую ответственность как сложное многоаспектное социально-правовое явление — в позитивном (перспективном) и ретроспективном аспектах (см.: Общая теория права / Под ред. В.К. Бабаева. — Н. Новгород, 1993. — С. 456 и след.)); Косолапов Р.И. Свобода и ответственность / Р.И. Косолапов, В.С. Марков. — М., 1969. — С. 64—65, 68—70; Курс советского уголовного права: В 5 т. / Отв. ред. Н.А. Беляев. — Л., 1981. — Т. 5. — С. 505 и след. (В.С. Прохоров); Кудрявцев В.Н. Субъективные элементы ответственности // Вопросы борьбы с преступностью. — М., 1981. — Вып. 34. — С. 4—6, 8; Лазарев В.М. Юридическая ответственность как форма и средство реализации социальной справедливости в советском обществе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 1990. — С. 12, 13, 22; Лобанова Л.В. Юридическая природа и процессуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Ярославль, 1986. — С. 32; Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987. — С. 194—216; Назаров Б.Л. О юридическом аспекте позитивной социальной ответственности // Советское государство и право. — 1981. — № 10. — С. 37; Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1971. — № 3. — С. 50—52; Панченко П.Н. Уголовное право России. Общая часть. — Н. Новгород, 1995. — С. 71—72; Похмелкин В.В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. — Красноярск, 1990. — С. 27—31; Прохоров В.С. Механизм уголовно-правового регулирования: норма, правоотношение, ответственность / В.С. Прохоров, Н.М. Кропачев, А.Н. Тарбагаев. — Красноярск, 1989. — С. 147, 157, 161, 187; Кропачев Н.М. Механизм уголовно-правового регулирования: Уголовная ответственность / Н.М. Кропачев, В.С. Прохоров. — СПб., 2000. — С. 5, 119, 57; Радько Т.Н. XXVI съезд КПСС и проблемы юридической ответственности // Вопросы ответственности и наказания в свете решений XXVI съезда КПСС: Сборник научных трудов. — Рязань, 1982. — С. 9; Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права (предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования). — Л., 1965. — С. 78; Смирнов В.Г. Уголовная ответственность и уголовное наказание // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1963. — № 4. — С. 79—80; Строгович М.С. Сущность юридической ответственности // Советское государство и право. — 1979. — № 5. — С. 73—76, 78; Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. — Красноярск,

1985. — С. 9, 23, 25—26, 29—32; Тенчов Э.С. О позитивном правоотношении и позитивной ответственности в уголовном праве // Защита личности в уголовном праве: Межвузовский сборник научных трудов — Екатеринбург, 1992. — С. 30—36; Цишковский Е.А. Позитивная и перспективная юридическая ответственность в системе социального контроля: Автореф. дис.. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2003. — С. 9, 17; Черменина А.П. Проблема ответственности в современной буржуазной этике // Вопросы философии. — 1965. — № 2. — С. 86; ЧистяковА.А. Теоретические и методологические проблемы учения об уголовной ответственности и механизме, формирующем ее основание: Дис. д-ра юрид. наук. — Рязань, 2003. — С. 14; Чистяков А.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 20—21; Шадия З.С. Уголовная ответственность и ее отличие от наказания: Дис... канд. юрид. наук. — М., 1986. — С. 29; Шапиев С.М. Понятие и содержание уголовной ответственности // Вестник ЛГУ. Серия: экономика, философия, право. — Л., 1981. — Вып. 4. — № 23. — С. 71.

2 См.: Баранов В.М. Проблемы личности и социальная ответственность. Рецензия на кн. А.С. Шабурова «Социальная ответственность личности в условиях перестройки» / В.М. Баранов, В.П. Сальников, Н.Г. Янгол // Повышение правоохранительной активности граждан в обеспечении перехода к рынку: Межвузовский тематический сборник. — Н. Новгород, 1993. — Ч. 2. — С. 62; Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). — М., 1981. — С. 170, 227—228, 237—238; Самощенко И.С. Сущность юридической ответственности в советском обществе / И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин. — М., 1974. — С. 6—7; Санталов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. — Л., 1982. — С. 8—9; Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. — Саратов, 1978. — С. 22—32; Фефелов П.А. Уголовно-правовая концепция борьбы с преступностью: Основы общей теории. — Екатеринбург, 1999. — С. 145—149; Фефелов П.А. О понятии ответственности в советском обществе // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1982. — № 2. — С. 48, 50—51; Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. — М., 1998. — С. 8, 12, 25.

Особого внимания заслуживает позиция авторов, полагающих, что юридическая ответственность — государственное принуждение к исполнению требований права, правоотношение, каждая из сторон которого обязана отвечать за свои поступки перед другой стороной, перед обществом1.

Думается, что концепции двухаспектной ответственности не менее логичны, нежели моноретро-спективные теории. Однако при обосновании первых необходимо опираться на значение слова «позитивный».

Позитивный (от лат. роэШуиэ — положительный) — утвердительный; действительно наличный, фактический2. Не следует вести речь о реальной (наличной, действительной) позитивной юридической ответственности в контексте предстоящего правомерного поведения субъекта. Ссылки на «всех философов», определение позитива юридической ответственности от противного (если в ретроспективном аспекте — это ответственность за прошлое, следовательно, в позитивном — ответственность за будущее)3 вряд ли можно считать убедительными.

Тем не менее, концепции «позитивная ответственность — ответственность за будущее поведение субъекта» придерживается значительная часть ученых, допускающих существование позитивной ответственности как таковой. О позитивной же ответственности в связи с осуществленным правомерным поведением пишут лишь некоторые авторы4. Безусловно, реальная ответственность должна следовать из конкретного поведения субъекта, но не из осознания человеком своего долга, не из безличных, направленных в будущее требований правовых норм5. Перспективная ответственность может выразиться в безответственности, поскольку круг субъектов не конкретен. Более того, будущее поведение каждого субъекта можно лишь предположить, и чем отдаленнее возможность осуществления этого поведения, тем оно более неопределенно. Развитие «перспективной» ответственности в конце концов может привести к идее о всеобщей ответственности — ответственности из ничего, ни для кого. Вы, я, мы — все ответственны дисциплинарно, административно, уголовно и т. д. за свое предстоящее поведение. Получается, что ответственность действительна, а поведение возможно. Думается, в такой ситуации допустимо вести речь лишь о чувстве ответственности.

В юридической литературе отмечалось, что чувство правовой ответственности следует относить к гражданским эмоциям, которые пока совершенно не исследованы; что вслед за нравственными чувствами и в дополнение к ним правовые эмоции становятся оценочными критериями личности6.

Некоторые авторы, рассуждая о правовом сознании и правовом чувстве, либо видят в них различные уровни общественных отношений, либо рассматривают правовое чувство в структуре индивидуального правосознания, либо используют данные понятия в качестве синонимов, либо полагают, что правовое чувство — умеренное чувство и вследствие этого более имеет иррациональное значение, а правовое сознание в большей мере относится к разуму и поэтому рационально7. Чувство ответственности, по-видимому, относится к рациональной сфере жизнедеятельности человека, к правовому сознанию, способному регулировать предстоящее поведение субъекта.

Традиционная характеристика позитивной ответственности как ответственности за будущее поведение субъекта нередко приводит к подмене существа явления. Посему особого внимания заслуживают суждения основоположников диалектического и исторического материализма о том, что человек вступает в сферу, подвластную законодателю, лишь постольку, поскольку он проявляет себя,

1 См.: Тихомирова Л.В. Юридическая энциклопедия / Л.В. Тихомирова, М.Ю. Тихомиров. — М., 1997. — С. 503; Юридический энциклопедический словарь / Под. ред. А.Я. Сухарева. — М., 1984. — С. 232.

2 См.: Краткая философская энциклопедия. — М., 1994. — С. 349; Словарь иностранных слов / Под ред. И.В. Лехи-на, С.М. Локшиной, Ф.Н. Петрова, Л.С. Шаумяна. — 6-ое изд., перераб. и доп. — М., 1964. — С. 505.

3 См.: Бойцов А.И. Теоретические вопросы уголовной ответственности и освобождения от нее: Дис... канд. юрид. наук. — Л., 1982. — С. 15 и след.; Чистяков А.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 20—21.

4 См.: Дубинин Т.Т. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Дис. канд. юрид. наук. — М., 1984. — С. 22; Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. — Воронеж, 1980. — С. 20, 21; Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм // Известия высших учебных заведений: Правоведение. — 1971. — № 3. — С. 50—52; Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. — Красноярск, 1985. — С. 9, 23, 25—26, 29—31; Цишковский Е.А. Позитивная и перспективная юридическая ответственность в системе социального контроля: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2003. — С. 9, 21, 25—27, 30.

5 О предложении заменить понятие «долг» в определении ответственности (следование долгу, осознание долга, пренебрежение долгом) на «требования правовых норм» см.: Чистяков А.А. Элементы основания уголовной ответственности: Дис... канд. юрид. наук. — Рязань, 1993. — С. 28.

6 См.: Карпец И.И. Правосознание и причины преступности / И.И. Карпец, А.Р. Ратинов // Советское государство и право. — 1968. — № 12. — С. 53.

7 См.: Грядунова Л.И. Социальная ответственность личности в условиях развитого социализма. — Киев, 1979. — С. 29; SchwiendH.-D. Rechtsbewus'tsein aus Kriminologisсher Sicht // In B. WeigeltKlaus. Freiheit — Recht — Moral. — Bonn: Bouvier, 1988. — S. 65; Цишковский Е.А. Позитивная и перспективная юридическая ответственность в системе социального контроля: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2003. — С. 10, 29.

что помимо своих поступков он совершенно не существует для закона, совершенно не является его объектом1. Обращает на себя внимание и мысль о том, что позитивная юридическая ответственность выражает такое активное поведение управомоченного (обязанного) лица, которое соответствует содержанию предоставленных ему законом или иным нормативным актом прав и возложенных на него обязанностей и обеспечивает высоконравственное, добросовестное, компетентное и инициативное реальное их использование и выполнение; что позитивная юридическая ответственность, как и негативная, всегда конкретна и персонифицирована2.

Представленная аргументация позволяет определить понятие позитивной ответственности. Позитивная ответственность — социально- психологическое воздействие на субъекта правомерного поведения одобрением и восприятие им такого воздействия.

Как видно из определения позитивной ответственности, речи о чувстве ответственности в связи с отсутствием поведенческого факта, о безответственности в силу неопределенного предстоящего поведения субъекта не идет.

Невыполнение, ненадлежащее исполнение, нарушение обязанности в свою очередь является причиной негативной ответственности — социально-психологического воздействия на субъекта противоправного поведения осуждением и восприятия им такого воздействия.

Традиционное представление о негативной (иначе именуемой ретроспективной) ответственности сводится к возможности осуждения, к обязанности претерпевать негативные последствия или претерпеванию таковых, к необходимости их испытывать.

Таким образом, юридическая ответственность представляет собой социально-психологическое явление (объективное — внешнее, социальное — и (или) субъективное — внутреннее, психологическое — воздействие на субъекта правомерного или противоправного поведения соответственно одобрением или осуждением и восприятие им такого воздействия интеллектуально и (или) физически), имеет позитивную и негативную формы, а также виды, выделяемые соответственно отраслям права:ответственность административная, налоговая, уголовная и пр.

1 См.: Маркс К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. — М., 1955. — Т. 1. — 2 изд.— С. 14.

2 См.: Дубинин Т.Т. Ответственность и освобождение от нее по советскому уголовному праву: Дис. канд. юрид. наук. — М., 1984. — С. 22.