Сверхусилие для сверхналога

Госдума вчера приняла в первом чтении самый громкий налоговый законопроект этого года — о разовом изъятии в бюджет у 2,5 тыс. относительно крупных российских компаний суммы минимум в 300 млрд руб. в виде налога на ранее полученную ими сверхприбыль. В отличие от большинства правительственных законопроектов, эта инициатива полной поддержки парламентариев не встретила — против выступили сразу три из пяти думских фракций (коммунистов, эсеров и «Новых людей»). В ходе дискуссии это даже вызвало подозрения в лоббизме интересов крупного бизнеса у коллег-единороссов, но на результатах голосования никак не сказалось.

Тревожные размышления Минфина по поводу доходной части бюджета привели к появлению в НК нормы о разово взимаемых налогах

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Пакет законопроектов о разовом налоге на сверхприбыль вчера прошел первое чтение в Госдуме. Речь идет о двух проектах. Первый вводит в Налоговый кодекс оговорку о том, что федеральными законами могут устанавливаться налоги разового характера, второй — регламентирует уже сам налог.

Базовая ставка налога составит 10% от разницы между прибылью компании 2021–2022 и 2018–2019 годов.

Поскольку такой новый налог, согласно законодательству, можно ввести только со следующего года, формально он заработает в 2024 году. Однако поскольку деньги бюджету нужны уже сейчас, придуман «обходной путь» — компании могут внести сумму уже с 1 октября по 30 ноября этого года в виде обеспечительного платежа по ставке лишь 5% в счет налога следующего года.

Платить будут компании, у которых средняя арифметическая величина прибыли за 2021 и 2022 годы превысила 1 млрд руб. Платеж не затронет малый и средний бизнес, плательщиков единого сельхозналога, угольщиков, а также компании нефтегазового сектора (для них в этом году уже предусмотрены дополнительные налоговые изъятия).

Минфин ожидает собрать таким образом минимум 300 млрд руб. (подсчитано при ставке в 5%). Налог коснется 2,5 тыс. компаний, или 3% налогоплательщиков. В отраслевом разрезе распределение поступлений среди топ-50 плательщиков, по оценке ведомства, будет выглядеть так: 20% придется на предприятия в сфере добычи твердых полезных ископаемых, 19% — на производителей минеральных удобрений, 13% — на металлургов, 12% — на оптовую и розничную торговлю. Еще 9% — банковская сфера, 5% — нефтехимия, производство электроэнергии, строительные компании, обрабатывающая и логистическая промышленность. Остальные — 1%. Отметим, что накануне в интервью «РИА Новости» замглавы Минфина Алексей Сазанов не исключил возможности взимания налога на сверхприбыль и в будущем, если «гипотетически возникнет ситуация, когда будут такие сверхдоходы и необходимость финансировать большой дефицит».

В ходе обсуждения проектов три фракции — КПРФ, «Новых людей», «Справедливой России — За правду» — выступили против их принятия.

Депутат от СРЗП Валерий Гартунг посчитал, что в число плательщиков не вошли те, кто получает «настоящую сверхприбыль», имея в виду нефтегазовый сектор (сравнение нагрузки на него и на плательщиков разового налога Минфин пообещал представить ко второму чтению — напомним, сами нефтяники пытаются вывести из-под действия налога свои непрофильные дочерние структуры; см. “Ъ” от 28 июня). Депутата из «Новых людей» Александра Демина обеспокоило то, что под налог попадут не те, кто «сыграл на рыночной конъюнктуре и росте цен на сырье, а те, кто эти два года на фоне пандемии и СВО не спал сутками, перестраивал логистику и спасал свои предприятия». В этой же логике возражала и КПРФ — депутат Евгений Бессонов заявил, что под налог попадут крупные промышленные предприятия, выполняющие «задачи, поставленные президентом».

«Мы сейчас кого жалеем?» — поинтересовался у противников законопроектов глава думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров. Он напомнил, что в 2021 году больше 2 трлн руб. «ушло на дивиденды — а не на какие, к черту, инвестиции», и пообещал представить ко второму чтению объемы полученной компаниями господдержки. Заодно, комментируя речи коллег, он пригрозил, что может назвать, «какое выступление с каким бизнесом связано».

Впрочем, среди протестовавших против проектов нашлись и те, кому задуманное властями изъятие 300 млрд руб. показалось недостаточным решением: Денис Парфенов из КПРФ интересовался, почему лишь 1% от доходной части бюджета планируется собрать, притом что «многие организации могли бы дать больше».

Посчитав предложенный вариант покрытия бюджетного дефицита не вполне справедливым, несогласные депутаты предлагали собственные.

Среди них — введение прогрессивной шкалы НДФЛ, повышение экспортных пошлин, отмена налогового маневра в нефтяном секторе. Все предложения так или иначе Минфином были решительно отметены.

Из того, что однозначно планируется дорабатывать ко второму чтению, как отметил Андрей Макаров, это «природа обеспечительного платежа». Так, в заключение бюджетного комитета депутаты отсылаются к позиции РСПП, указывавшего на необходимость корректировки проекта в части применения вычета с целью однозначной трактовки и лишения права на его применение при проведении возврата на любую сумму по инициативе не только налогоплательщиков, но и государства, чтобы дать бизнесу «гарантии выполнения достигнутых договоренностей и тем самым сохранить стимул к перечислению налога в конце 2023 года».

В РСПП от комментариев вчера воздержались. О схожих замечаниях “Ъ” сообщили в Торгово-промышленной палате. По словам ее президента Сергея Катырина, ко второму чтению необходимо, в частности, четче сформулировать нормы об уплате налога в 2023 году в формате обеспечительного платежа по ставке 5%, чтобы не возникало рисков повышения ставки до 10%. «Например, надо предусмотреть риски возврата или незачета части суммы, ведь в текущих параметрах, если не зачтется хотя бы 1 руб., то это будет считаться нарушением условий и ставка вырастет. Такие моменты необходимо исключить»,— пояснил он.

Итог голосования за принятие проектов в первом чтении, как это часто бывает, градуса дискуссии не отразил. За высказались 316 депутатов, против — лишь 28.