Об одном явлении супплетивизма в истории русского словообразования

Том 155, кн. 5

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Гуманитарные науки

2013

ДЕРИВАТОЛОГИЯ

УДК 811.161.1'373.611

ОБ ОДНОМ ЯВЛЕНИИ СУППЛЕТИВИЗМА В ИСТОРИИ РУССКОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

Г.А. Николаев, Н.Г. Николаева Аннотация

В статье рассматриваются производные слова, основа которых находится в супплетивных отношениях с основой производящего слова. Эти случаи в истории русского словопроизводства квалифицируются как супплетивное словообразование. Данное положение обосновывается в категориях исторического словообразования с привлечением, в частности, фактов супплетивной словообразовательной синонимии. Одновременно даётся критическая оценка синхроническому взгляду на явление супплетивизма в словообразовании.

Ключевые слова: историческое словообразование, супплетивное словообразование, супплетивная словообразовательная синонимия.

Вопрос о супплетивизме в словообразовании активно обсуждался в науке в семидесятые годы прошлого столетия. Под это явление подводились случаи типа стирать - прачка, лечить - врач, собака - щенок, овца - ягненок, видеть -зрение, говорить - речь, резать - нож, рубить - топор, Германия - немец и т. п., которые квалифицировались как факты супплетивного словообразования (см. [1, с. 29-36]). Действительно, приведённые пары слов выражают те же отношения, которые существуют в системе словообразования: 'действие' - 'деятель', 'животное' - 'детёныш', действие' - 'орудие действия', 'страна' - 'житель страны' и т. д. Сторонники супплетивного словообразования считают, что вторые члены каждой из рассматриваемых ими пар мотивируются первыми и являются как бы производными от них. А поскольку они образованы не от основ первых членов корреляций, то тем самым напоминают явление супплетивизма в формообразовании и расцениваются некоторыми специалистами как случаи супплетивного словообразования.

Известные учёные-дериватологи, «признавая в языке наличие подобных фактов и необходимость их исследования... возражают против самой сути концепции "супплетивного словообразования" (Артёмов, Лопатин, Улуханов, Янценецкая и др.)» [2, с. 9]. Мы разделяем позицию этих учёных, и вот на каком основании.

Действительно, приведённые выше слова (типа врач, прачка, щенок, ягнёнок) мотивируются первыми членами корреляций (лечить, стирать, собака, овца

соответственно). Но это лексическая мотивированность, которая отличается от словообразовательной мотивированности. Последняя имеет структурно-семантический характер: мотивированное слово обязательно повторяет в своей структуре часть мотивирующего слова (этой частью является основа мотивирующего слова, представленная в мотивированном полностью или в усечённом виде) вместе с её семантикой. Так, в недалёком прошлом в языке имелась пара леч(и)-ть -лек-арь, в которой слово лекарь мотивировано глаголом, и в его структуре отражена (в усечённом виде) основа мотивирующего слова и её значение, обусловившее словообразовательное значение производного субстантива - потеп agentis ('кто лечит'). В настоящее время слово лекарь ушло в состав устаревших слов и заменено более активным словом врач. Структурно-семантическая мотивированность слов в прежней паре заменена чисто семантической мотивированностью в новой паре. Можно ли назвать эти отношения словообразовательными, если даже иметь в виду супплетивный характер словообразования?

Мы отрицательно отвечаем на этот вопрос, поскольку понимаем словообразование как процесс образования слов на базе существующих. Здесь этого не происходит. Почему же всё-таки авторитетные учёные говорят о словообразовании применительно к подобным случаям? Перед нами один из нежелательных результатов рассмотрения словообразования с синхронических позиций. Словообразование - это языковой процесс, и адекватное его рассмотрение возможно только с исторических (диахронических) позиций. С синхронической точки зрения мы можем говорить не о процессах, а только об их результатах, о системе слов, разделяя их на мотивированные, мотивирующие и немотивированные. С синхронических позиций (в устоявшемся в науке понимании) мы не вправе даже делить слова на производные и непроизводные, поскольку современные отношения между словами не всегда совпадают с их исторической произ-водностью. Поэтому при рассуждениях об отношениях слов типа лечить - врач лучше не прибегать к понятию «словообразование». Названные выше противники супплетивного словообразования занимаются проблемами словообразования с синхронических позиций, но они постоянно учитывают связь синхронических словообразовательных категорий с процессуальными категориями.

Тем не менее в истории русского словообразования (и в современном языке) имеются такие факты, которые могут быть интерпретированы через категорию супплетивизма: производные и производящие слова используют разные «основы» в процессе словопроизводства (например: приходить - пришествие). Мы берём в кавычки слово «основа» и считаем необходимым разъяснить свою позицию в этом вопросе.

В современной науке о структуре слова используется понятие «основа» применительно и к формам словоизменения, и к формам словообразования. В системе словоизменения под основой понимается часть слова без окончания. В процессе словопроизводства она осложняется формантом и квалифицируется в системе словообразования как производящая основа. При этом в системе словообразования выделяются основы производные, непроизводные и производящие для исторического аспекта словообразования и основы мотивирующие, мотивированные и немотивированные для синхронического аспекта.

В результате исторического развития словообразовательных отношений между производящим и производным словами нередко наблюдаются несовпадения исторически производящих и синхронически мотивирующих основ. Так, слово лесник образовано на основе слова лесной (сторож): лесн(ой) > лесн-ик; однако в современном языке оно мотивируется словом лес (сторож леса): лес > лес-ник. Это хрестоматийный пример, но аналогичных случаев очень много.

В процессе словопроизводства тоже могут наблюдаться расхождения между основой производящего слова и производящей основой в составе производного: ход-и-(ть) > ходь-б(а), прилет-е-(ть) > прилёт-0, любопыт-н-(ый) > любопыт-ств(о). В.М. Марков предложил называть общую часть соотносительных слов в словообразовательной паре семантико-фонематическим коррелятивом. Мы считаем, что этот термин, хотя и громоздкий (почему он, скорее всего, и не закрепился, к сожалению, в науке о словообразовании), точно передаёт суть явления (см. [3, с. 5]).

Семантико-фонематический коррелятив в соотносительных словообразовательных парах типа приходить - пришествие и т. п. характеризуется супплети-визмом1, так как глаголы, входящие в эти пары, исторически имеют супплетивные основы, которые используются в процессе словоизменения (ср. приходить -прийти - пришёл). Именно к таким соотносительным парам мы можем применить понятие «супплетивного словообразования», или, если точнее, можем говорить о словообразовании с использованием супплетивных основ производящего слова. В этих случаях проявляющийся супплетивизм имеет исторически морфологическую обусловленность, в отличие от случаев типа стирать -прачка, лечить - врач и т. п., применительно к которым некоторые учёные и говорят о супплетивном словообразовании.

Нас будет интересовать словообразовательная специфика слов со структурным элементом -шествие: способ их образования, связи их с однокорневыми (в том числе и супплетивными) производными из того же словообразовательного гнезда, исторические изменения в группе этих слов, их современное состояние. Для начала нужно выявить количественные показания в этой лексической группе.

В русском языке XI - XVIII вв. зафиксировано 39 таких слов (примеры даются в поздней орфографии; звёздочкой отмечены слова, сохранившиеся в современном языке): беспошествие, благошествие, восшествие*, вшествие, до-шествие, зашествие, земношествие, и(з)шествие, мимошествие, насшествие, нашествие*, небурношествие, невшествие, непришествие, ныняшествие, от-шествие*, ошествие, пакипришествие, пешешествие, пиршествие, подшест-вие, пошествие, предшествие, прошествие, пришествие*, происшествие*, прошествие*, путешествие*, путошествие, расшествие, святопришествие, скорошествие, словопришествие, снизшествие, сумасшествие*, сошествие*, тождешествие, ушествие, шествие*.

При словообразовательной оценке данных субстантивов необходимо учитывать два момента: как они образованы в древности и чем они мотивированы в современном языке.

1 Возможность приведённой мотивации обосновывается ниже. Исторически являющиеся фономорфе-мами корневые морфемы -хо4-И-^ьй- в дальнейшем (в связи с развитием видовых отношений и использованием при этом итеративов типа ходити) могут быть интерпретированы как супплетивные.

При решении первого вопроса мы оставим пока в стороне сложные слова, так как их словообразовательная база более или менее прозрачна. Что касается аффиксальных образований типа шьствик, то существуют две точки зрения на их происхождение. Первая связывает эти слова с причастными формами типа шьдъ, которые осложнялись суффиксом -тв- и в дальнейшем распространялись суффиксом -ие (см. [4, с. 95-97; 5, 8. 118]). Не исключалось, что позднее эти суффиксы интегрировались и новые имена образовывались при помощи суффикса -твие (см. [6, с. 113]). Древнерусские словари и тексты фиксируют ряд слов этого типа: критвик, женитвик, идоложрътвик, некллтвик, приитвик, окумрътвик, умьртвик, кесчьствик и здесь же слова с элементом -шьствик.

Другие учёные (см. [7, с. 380; 8, с. 277]) считают, что слова типа шьствик явились результатом преобразования имён типа шьстик под влиянием имён на -ьствик. Полагая, что при образовании исследуемых слов могут быть задействованы оба способа, рассмотрим подробнее второй из них.

Действительно, в древних славяно-книжных памятниках нередко встречается синонимия слов типа шьстик (Изб.1073, 33г - 34а2) - шьствик (Остр.Ев., 108б), кеспошьстик (Изб.1073) - кеспошьствик (Ио.Деств.ХПв), въшьстик (Изб.1073) - въшьствик (Пут.Мин.Х1в ), исшьстик (Ио.екз.Шест.ХПв) -исшьствик (Пат.Син.Хв ), нлшьстик (Чуд.пс.Х1в.) - нлшьствик (Евг.пс.Х1в ), отшьстик (Гр.Наз.Х1в.) - отшьствик (Гр.Наз.Х1в ), ошьстик (Изб.1073) -ошьствик (Пат.Син.Х1в), пошьстик (Изб.1073) - пошьствик (Изб.1073), пришьстик (Клоц.сб.) - пришьствик (Изб.1076), пр^дъшьстик (Гр.Наз.Х1в.) -пр^дъшьствик (Пат.Син.Х1в ), рлсшестик (Златостр. ХУв.) - рлсшествик (Дионисий Ареопагит. ВМЧ.ХУ1в.), съшьстик (Изб.1073) - съшьствик (Пут. Мин .Х1в.).

Такого рода соотношения отмечаются и в других именах: дкровьстик -лкровьствик, кесчьстик - кесчьствик, кллгов^стик - кллгов^ствик, кллго-чьстик - кллгочьствик, кдиновллстик - кдиновллстьствик, нечьстик - не-чьствик, сллвословестик - сллвословествик и т. п.

Есть основания предполагать, что во всех этих случаях второе синонимическое звено (шьствик, кесчьствик) появилось в результате активного воздействия словообразовательного типа имён с суффиксом -ьствик на образования с суффиксом -тик. Косвенным свидетельством этому может служить отсутствие имён с суффиксом -ьство, синонимичных образованиям на -ьствик (шьство, кес-чьство). Известно, что суффикс -ьствик возник в результате контаминации суффиксов -ьство и -ик, поэтому абсолютное большинство имён на -ьствик в древнерусском языке и в последующие времена имело синонимическую параллель на -ьство (коглтьство - коглтьствик, величьство - величьствик, д^иство -д^иствик, цьслрьство - цьслрьствик и т. п.). Отсутствие таких параллелей к рассматриваемым словам говорит о том, что в них суффикс -ьствик имел какое-то другое исходное начало. Скорее всего, наши имена действительно возникли путём трансформации образований на -тик.

Сокращения источников в статье даны по словарям (II, III).

Остаётся определить, как возникли слова типа шьстик. Они, по мнению А. Вайана, явились результатом осложнения суффиксом -ик форм страдательных причастий прошедшего времени с суффиксом -¿(ь) типа *шьсть (из *sbd-th). Древнеславянские памятники сохранили такие формы: ишьсть (Григ.Двоесл.), пошьсть (Mikl ), прешьсть и пришьсть (Григ.Двоесл ).

В дальнейшем в связи с перемотивировкой производных образований с косвенных форм на исходные в процессе разрушения древнего семантического синкретизма и усиления парадигматики имена, образованные от причастных форм на -(e)n- и -t- при помощи суффикса -ij(e), стали мотивироваться инфинитивом. В нашем случае это были инфинитивы с супплетивными основами: отити, поити, сънити или въсходити, приходити и т. п. Так возникла словообразовательная модель, отражающая супплетивные отношения между её составляющими. Она была довольно продуктивной в древнерусском языке.

В связи со сказанным возникает необходимость уточнить границу между основой и формантом в словах типа шьствик и кесчьствик. Исторически сочетание ьс входило в состав основы (шьс-тик, кесчьс-тик). В результате изменений, происшедших в формантной части этих слов, их структуру следует, скорее всего, рассматривать как структуру с наложением морфем: сочетание ьс является одновременно и частью основы, и частью суффикса -ьствик. Позднее, после завершения прежних фонетических процессов, последовала переоценка и структуры этих слов: в них следует выделять усечённую основу ше(д)- и формант -ствие.

Возвращаясь к вопросу о мотивированности рассматриваемых слов, нужно учитывать следующее: то, с каким конкретно глаголом соотносилось образование с элементом -шьствие, определялось семантикой производного слова. Нередко мотивированность имени вытекала из контекста, в котором оно употреблялось вместе с мотивирующим глаголом. Приведём некоторые из таких контекстов: не bú рли земьныш hú bú ц(л)рство нксьнок въ\одить. ти къто соуть съв^д^теле Х(рист)овоу въшьствию (Усп.сб., 37); hú дл отидеть bú ино м^сто. дондеже СЗшьствик творить еп(и)с(ко)пú (Никон.Панд.ХПв.: Свед. и зам.11, 55, с. 273); пришьдъ kú дроYгомú скúркAщемú Сп(л)с^ пришъстви-емь вс# ГОгонить (Триодь цветн. XI-XII вв., 15 об); и приде bú Днтиохию bú второе его пришествие злть Ab^^bú Агрипл (Хр.И.Малалы.УШ, 17); по-вел^ прор(о)комь прорицлти w пришествиё своемь гако приити ему (Сл.св.пр., 191); сънидеть kú своимú рлкомú съшьствие неизгллголемо же и постижимо се ко гавлгаеть сходú (Ио.екз.Бог., 228а); ср. также: Отступление, или мимошествие, егда ритор гл(агол)е мимо ити, или не знати, или не хотети вещати (Явор.Стеф.Ритор.рука, 71).

Как видно из приведённых примеров, имена с элементом -шьствик в структуре имели устойчивую связь с глаголом ити и его префиксальными производными. Это вполне закономерно, так как супплетивные формы в прошедшем времени (и в соответствующих причастных формах) с корневым элементом -шьд-имели именно эти глаголы. В процессе сложения в языке видовых отношений в систему данных глаголов были включены и глаголы с корневым элементом -ход-(приити - приходити), увеличившие число супплетивных форм в этой группе глаголов.

Такие изменения не могли не отразиться на мотивационных связях рассматриваемых имён. Все зависело от семантики контекста. Прежние связи эти имена сохраняли в том случае, если речь шла о прошедшем событии, завершённом действии, его результате. Особенно чётко такая семантика была представлена в конструкциях с предлогом по: по въшествии Илковли (Хрон.Г.Амарт.,93), по ишьствии же кго и ГОлоучении лп(о)с(то)льскл ликл (Усп.сб., 218г), по юшьствии мокмь ГОсюдоу (Усп.сб., 14), по пришьствии Х(ристо)в^ (Изб.1076, л.133) по съшьствии с(ва)т(л)го д(у)ХЛ (Сб.Х11-Х111 вв., 58 об) и т. п.

Когда в тексте речь идёт о продолжающемся действии, мы имеем больше оснований соотносить имя на -ствик с глаголом с корневым -ХОД-, поскольку все эти глаголы развивали значение несовершенного вида. Подтверждением этой соотнесённости являются не только синтагматические связи в тексте, но и разного рода парадигматические отношения, и в первую очередь - отношения словообразовательной синонимии. Известно, что словообразовательные синонимы имеют идентичную мотивированность, и это помогает в затруднительных случаях определить соотнесённость одного из производных образований-синонимов, если мотивированность другого не вызывает сомнений. Так, в синонимической паре восшествие - восхождение (на гору) образование на -ствие соотносится, как и восхождение, с глаголом восходить. Если слово восшествие в определённом контексте может мотивироваться глаголом взойти, то образование с суффиксом -ение однозначно соотносится с глаголом восходить. Различия в этих синонимах связаны, скорее всего, с их стилистической характеристикой. Причиной, затрудняющей определение соотнесённости в именах на -ствие типа восшествие, как раз и является супплетивизм основ (восходить - восшествие, взойти - восшествие).

Мы отмечали синонимию типа шьствик - шьстик в древнерусском языке. Она рано распалась в результате вытеснения из употребления имён с суффиксом -тие образованиями на -ствие. Собственно, это была не столько синонимия, сколько вариативность. Не исключено, что одной из причин устранения этой синонимии-вариативности было появление имён типа нлитик, образованных при помощи суффикса -тик непосредственно от инфинитивных основ, без использования супплетивных единиц. Установился новый ряд синонимов: синонимия типа нлшьствик - нлитие. Специфика этой синонимии, как и синонимии типа въсшьствик - въсхож(д)еник, заключалась в том, что это был новый вид словообразовательной синонимии в истории русского языка - супплетивная словообразовательная синонимия.

Исторические словари русского языка фиксируют следующие синонимические пары: възшьствик - възитик, въшьствик - вънитик, изшьствик -изитик, мимошьствик - мимоитик, нлшьствик - нлитик, прешьствик -преитие, прошьствик - проитик, съшьствик - сънитик; ср. также: при-шьствик - приитвик.

Приведём некоторые текстовые фрагменты:

• в^сть же и зв^рь по возшествии солнцл. съкрлтисл нл ложихъ своихъ. дл ЛАгуть (Патерик Печ., 85) - bú соукотоу по възнтнн с(о)лнц# . д(у)шл моа ГОлоучитьсА ГО талесе (ЖФП XII, 63а);

• и по въшестви/ в грл(д) rn^Kú с# иви (ГБ XIV, 189в) - по внитки же и по м(о)л(и)твк... в^роси(х) (ПНЧ XIV, 204в);

• по ишьствии ^xú вс# рлкы свои свокодихú (ПрЛ XIII, 11в ) - и нынк во исходк пише(т) по изитьи жидо(в) из ©гуптл (ГБ XIV,696);

• кышл оусокицк много и нлшествие поглныхú нл Русьскую землю (ЛЛ 1377, 55 об) - изклви ны из нлплсти и скр^и и кkдú вьслчьскь^ и наитии поглныхú (Мин.окт., 222. 1096г.);

• отú первлго лкта Авраамля до прешествия Чермнлго моря лkтú 505, л от Адама 3827 (Посольство Елчина, 294. 1640г.) - от Авраамля начала до преития жидовú с^возк Чермное море лкт 500 и п#ть (Псков. лет. I, 5);

• гл(агола)ша о пришествии Х(ри)с(то)вк (Палея Толк., 437) -Х(ристо)вымú приитвиемъ совершиша ко с# прорицании (Сл.св.пр., 190);

• слава Христе съшьствию твоекмоу (Ирм.Воскр., л. 23) - приглAдахú bú сънитик Х(ристо)во и оуко#с# @трока мо# (Евг.псалт.) и т. д.

Синонимия этого типа свидетельствует о мотивированности её составляющих глаголами, производными от ити.

Другую группу супплетивной словообразовательной синонимии, широко распространённой в древнерусском языке, составляли производные синонимы типа в^шьствик - в^хож(д)еник. Кроме приведённой параллели сюда относились следующие синонимические пары: вúшьствик - вúхож(д)еник, зашьствик - захож(д)еник, исшьствик - исхож(д)еник, мимошьствик - ми-мохож(д)еник, нашьствик - нахож(д)еник, непришьствик - неприхож(д)еник, окшьствик - окхож(д)еник, отшьствик - отхож(д)еник, пкшешьствик -пкшехож(д)еник, пошьствик - похож(д)еник, пркшьствик - пркхож(д)еник, прhдúшьствик - прkдúхож(д)еник, пришьствик - прихож(д)еник, происшь-ствик - происхож(д)еник, прошьствик - прохож(д)еник, расшьствик - рас-хож(д)еник, снизшьствик - снизхож(д)еник, сúшьствик - ^хожденик.

Приведём несколько текстовых фрагментов, подтверждающих синонимию данных образований:

• на некеса възшествиа (Пск.лет.П,15) - до к(ог)а восхождение (Гр.Наз., 62.XIв.);

• вшествие в Казань царя и великого князя (Каз.лет., 167. XVI^.) - в раи вхожение (Пр. 1383, 65г);

• преже зашествиа с(о)лнца (Библ.Генн.1499г.) - до захожениа солнеч-наго (Ник.лет^, 232);

• се уко извкща о изшествии изú Египта (Палея Толк.1477г., 138а) -нача молити игумена и кратию о исхожении своемú изú Кириллова монастыря (Пролог, 26. 1677г.);

• и се же тамо паче знакмо коудеть и исп^нить с#. аще кúжьдо насú иже bú мимохожениихъ кже на поути соYЩемú еп(и)с(ко)помú видhвú кп(и)с(ко)па. вúзищеть вины мимошьствиа (Ефр.Корм., 297);

• ико же ксть разкоиныихú и ратьныихú нашьствик. си оуко имкнии ради оукивають (Вас.Вел.8) - сего ради казни приемлемú вс#кыа отú кога и нахожение ратныхú (Новг. I лет.252).

Аналогичную картину мы имеем и в других парах. Синонимия этого типа свидетельствует о мотивированности её составляющих глаголами, производными от глагола ходити.

Наконец, ещё один вид супплетивной синонимии образуют имена со структурным элементом -шьствие и производные субстантивы с нулевым суффиксом: въсшьствик - въсходъ, въшьствик - въходъ, злшьствик - злходъ, исшьствик - исхода, пришьствик - прихода и т. п. Например:

• преже зашествиа с(о)лнцл (Библ.Генн.1499г.) - звезда превелика... въсходлщи с вечера по заход^ солнечн^мь (Лавр.лет., 164);

• отъ Двраама до прошествиа Моисеова сквоз^ Чрьмное море л^тъ 505 (Рог.лет.,7) - дивно же есть изпов^дати о проход^ сыновъ Израилевъ сквозе Чермное море (Х.Вас. Познякова, 18. ХУПв.) и т. д.

Этот тип синонимии не даёт возможности уточнения соотнесённости, поскольку имена нулевой суффиксации, хотя и образованы все от глаголов с корневым элементом -ход-, более подвижны в плане их мотивированности. Так, те образования, семантика которых более сориентирована на констатацию завершения действия (приходъ, уходъ), в отличие от имён, указывающих на развёртывание действия (проходъ, съходъ), склонны к мотивации глаголом на -ити (приити, уити) или к двоякой мотивации (-ити и -ходити). В первом случае мы имеем ещё один тип супплетивных отношений в словообразовании - при-ити - приходъ, уити - уходъ и т. п. Это важно учитывать при словообразовательной оценке данных имён и в современном русском языке.

Склонность к двоякой мотивации проявляют и имена на -шьствие, о чём говорит их синонимическое сближение с формами на -тик (въшьствик - въни-тик), с одной стороны, и с формами на -(е)ник (въшьствик - въхожденик), с другой стороны. Это связано с семантической спецификой данных имён. Их основное значение в языке - значение действия. Однако в условиях семантического синкретизма оно было осложнено рядом дополнительных оттенков. В отличие, например, от имён отвлечённого действия с суффиксом -ник, рассматриваемые образования часто называли действие как событие, в котором совмещались начало действия, его развитие и завершение, а иногда подразумевались и участники события (например, нашьствик, происшьствик и т. п.).

Имена на -шьствик составляли группу слов, обозначающих движение, причём движение с разными векторными и временными параметрами. Направленность движения в семантике этих слов актуализировалась при помощи мотивирующих приставочных глаголов. Нередко именные образования использовались для называния движения в противоположных направлениях, а также наличия и отсутствия движения: възшьствик - съшьствик, въшьствик - исшьствик, пришьствик - отшьствик или пошьствик - кеспошьствик, въшьствик - невъшьствик, пришьствик - непришьствик. Ср.: Третие, зане мнение неких геологов есть, яко Мухаммед из Иерусалима на небо взыде, с небеси же в Дамасце на кров церкви святаго Иоанна Предтечи сниде и оттуду в ту же нощь в Мекку прииде (якоже и в главе о возшествии и низшествии его пространнее показахом (Дм.Кантемир. Книга систима, У, 199).

Имена со значением движения, как и другие названия отвлечённого действия, применялись для наименования реалий не только в мире материальном, но и в мире идеальном (духовном, моральном и т. п.). Движение есть одна из философских категорий, поэтому наименования движения и его разновидностей употребляются в богословских сочинениях «как философские понятия, развивающиеся по своим семантическим законам» [9, 8. 190]. Особенно интересны в этом отношении показания языка славянских переводов трактатов Дионисия Ареопагита, в частности трактата «О божественных именах» .

В языке трактата употребляются восемь образований с элементом -шеств1е в структуре слова (в орфографии ХУ! века): изшеств1е (л. 214г), нашеств1е (л. 167в), отшеств1е (л. 211в), под'вшеств1е (л. 23г), пришеств1е (л. 184б), прошеств1е (л. 166г), раз'шеств1е (л. 238г), шеств1е (л. 256г).

Слово шьствие, употреблявшееся в древнеславянском языке для передачи значения 'хождение', выступает у Ареопагита в значении 'движение, траектория' (/л"оре(а): с1е движете или по еже просто ходити кываеть, или по окружнохо-жден'и... "коже луковидно шеств/'е (л. 256г).

Другие слова этого типа становятся абстракцией высокой степени и выражают:

• из'шеств'е (вкРаогд) - 'отступничество': превращен'е уко есть т^мь... и прикадныхъ имъ из'шеств1е, и кезчин'е, и несъвершен'е, и неможен'е

(л. 214г);

• нашеств'е (¿тРоЛ^) - 'проявление, воплощение замысла': ангельская творен'я окразомъ н^коимъ суть нашествм Бож'ея клагости (л. 169г);

• отшеств'е (атсоиота) - 'отсутствие чего-либо': ико и въздухъ, иже о насъ пот^мн^ватися речемъ оскуд^н'емь и отшеств/'емъ св^та (л. 215г).

Интересно в плане структуры и семантики слово под'вше(д)ств'е. Оно встречается только в славянских Ареопагитиках, так как создано переводчиком как калька с греческого итсоРаогд 'движение вниз'. Этот гапакс «имеет предельно общую семантику движения сверху вниз, перехода с одного уровня на другой и используется в отношении созданной Ареопагитом "небесной иерархии" или в описании уровней творения» [9, 8. 191-192]: слово ко умъ есть, по немьже душа по пдвшеств/'емъ по анг^л^хъ разумна, рекше по нисхож-ден'и или по умнен'и глаголеться (л. 245в-г - первое значение); кожествен^ пд'вшед'ств/а их'же въ съд^тельств^ съклюде (л. 221 г - второе значение). В последнем случае произошло восстановление основной морфемы -шед-(из -шьд-). Такие явления наблюдались в этой группе имён с ХГУ века.

Именные образования типа шьствик, как и другие слова с суффиксом -ьствик, составляли принадлежность книжных жанров. Правда, они, как слова со значением движения, были более подвижны в текстовом отношении, широко использовались в творениях древнерусских писателей - Илариона Киевского, Кирилла Туровского, Серапиона Владимирского и других. Более ограниченными в этом плане были сложные слова, возникшие на базе сочетания слова шьствик и его распространителя. Обычно они представляли кальки с греческого источника

3 Перевод старца Исайи (Х№ в.) приводится по изданию (I), греческий текст - по изданию (IV).

и образовывались по законам сращения: кллгошьствик, некурношьствик, ны-няшьствик, пдкипришьствик, путешествии, свлтопришьствик, скоропри-шьствик и т. п.

Это были в основном одноразовые гапаксы, за исключением слова путешествие, которое сохранилось в языке до наших дней. Оно образовалось путём сращения синтагмы пути шьствик > путишествие и дальнейшего преобразования его в слово путешествие под влиянием моделей морфемного словосложения в ходе взаимодействия семантического сращения и морфологического сложения в истории русского словообразования [10, S. 73]. Есть основания полагать, что сохранению этого слова, помимо номинативной необходимости, способствовала развившаяся в именах на -ствие обратная соотнесённость (путешествие < путешествовать), впервые чётко зафиксированная словарями XVIII века для слов с элементом -шествие [11, с. 85].

Итак, рассмотренные нами факты, безусловно, возникли на основании супплетивных отношений в языке и могут быть квалифицированы как формы супплетивного словообразования. В этом нас убеждает то, что все эти слова возникли не одномоментно. Новообразования с элементом -шествие появлялись в языке на протяжении веков на базе их соотнесённости с глаголами с основными морфемами -ид- и -ход- как формы супплетивного словообразования.

Summary

G.A. Nikolaev, N.G. Nikolaeva. On a Phenomenon of Suppletion in the History of Russian Word-Formation.

The article studies derived words with stems being in suppletive relations with the stem of the productive word. In the history of Russian word-formation, these cases are qualified as suppletive word-formation. This is substantiated by the categories of historical word-formation as well as by the facts of suppletive word-formation synonymy. At the same time, this paper presents a critical assessment of the synchronic view on suppletivism in word formation.

Keywords: historical word-formation, suppletive word-formation, suppletive word-formation synonymy.

Источники

I - Дионисий Ареопагит. О божественных именах // Великие Минеи Четии, собранные

всероссийским митрополитом Макарием / Изд. Археограф. ком. под ред. С. Палау-зова. - М.; СПб., 1870. - Т. 3. - С. 263-788.

II - Словарь древнерусского языка (XI - XIV вв.): Т. I - IX. - М.: Рус. яз., 1988-2012.

III - Словарь русского языка XI - XVII вв.: Вып. 1-29. - М.: Наука, 1975-2011.

IV - Corpus Dionysiacum / Hrsg. von B.R. Suchla. - Berlin; N. Y.: De Gruyter, 1999. -

Bd. 1. - 238 S.

V - Miklosich Fr. Lexicon palaeoslovenico-graeco-latinum. - Vindоbonae, 1862-1865. -

1171 S.

Литература

1. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика (синонимические средства языка). - М.: Наука, 1974. - 368 с.

2. Косова В.А. Супплетивизм в номинативно-деривационной системе современного русского языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Казань, 1995. - 24 с.

3. Марков В.М. Спорные вопросы русского словопроизводства // Тез. докл. межвуз. лингвистической конф. по вопросам теории русского словопроизводства. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1958. - С. 1-14.

4. Дювернуа А.Л. Об историческом наслоении в славянском словообразовании. - М.: Тип. Грачёва и К°, 1867. - 203 с.

5. Vondrak V. Altkirchenslavische Grammatik. - Berlin: Weidmann, 1900. - 384 S.

6. Николаев Г.А. К истории образований типа шествие в русском языке // Вопросы грамматического строя русского языка. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1970. -С. 110-120.

7. Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В., Бархударов С.Г. Краткий этимологический словарь русского языка. - М.: Учпедгиз, 1961. - 404 с.

8. Вайан А. Руководство по старославянскому языку. - М.: Изд-во иностр. лит., 1952. -446 с.

9. Николаева Н.Г. Трактат Дионисия Ареопагита «О божественных именах» в древ-неславянском переводе (Die altslavische Übersetzung des Traktats "Die Gottesnamen" von Dionysius Areopagita) / Beiträge zur Slavistik. Bd. XLII. - Frankfurt am Main u.a.: Peter Lang, 2000. - 260 S.

10. Николаев Г.А. Очерки по историческому словообразованию русского языка (Studien zur historischen Wortbildung der russischen Sprache) / Beiträge zur Slavistik. Bd. XXI. -Frankfurt am Main u.a.: Peter Lang, 1994. - 256 S.

11. Николаев Г.А. Имена существительные с суффиксом -ствие в словарях XVIII века // Очерки по истории русского языка и литературы XVIII века (Ломоносовские чтения). - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1969. - Вып. 2-3. - С. 81-87.

Поступила в редакцию 14.05.13

Николаев Геннадий Алексеевич - доктор филологических наук, профессор кафедры истории русского языка и славянского языкознания, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия.

E-mail: gnikolaevksu@mail.ru

Николаева Наталия Геннадьевна - доктор филологических наук, профессор кафедры прикладной лингвистики, Казанский (Приволжский) федеральный университет; заведующий кафедрой латинского языка, Казанский государственный медицинский университет, г. Казань, Россия.

E-mail: eulen@mail.ru