Русский язык в диаспоре глазами учителей

А. Мустайоки, Е. Протасова

РУССКИЙ ЯЗЫК В ДИАСПОРЕ ГЛАЗАМИ УЧИТЕЛЕЙ

ARTO MUSTAJOKI, EKATERINA PROTASSOVA RUSSIAN LANGUAGE TEACHING IN DIASPORA TEACHERS' REFLECTIONS

Арто Мустайоки

Профессор, заведующий Отделением современных языков Хельсинкского университета

Екатерина Протасова

Доцент, лектор Отделения современных языков Хельсинкского университета  ekaterina.protassova@helsinki.fi

В статье дается новая информация о ситуации с преподаванием русского языка за рубежом с точки зрения преподавателей, работающих за пределами страны. На анкету ответили 162 человека из 20 стран. Они размышляют о современных изменениях в языке; внимание уделяется различным разновидностям употребления русского и его типичным характеристикам. Функции русского языка иногда отличаются от тех, какие у него были прежде; его старые черты исчезли, а внутри развились новые. Интересно, кто преподает язык, кому, где, по каким учебникам и какими вспомогательными материалами пользуется.

Ключевые слова: русский язык за рубежом, русский язык в диаспоре, размышления учителей об употреблении языка.

The article provides updated information on the situation with teaching Russian abroad from the point of view of the teachers working outside the nation. 162 respondents from 20 countries completed the questionnaire. The contemporary changes in Russian are reflected upon; the focus is on the various uses of Russian and on its typical characteristics. The functions of Russian are sometimes different from what they were before; its old features have disappeared and some new grew into it. The subject point is who teaches language, who is taught, where, and what kind of textbooks and requisites are used.

Keywords: Russian language abroad, Russian language in diaspora, teachers' reflections upon the language use.

Российская империя и, далее, Советский Союз создали громадную область употребления русского языка. На территориях, давно входивших в состав России (например, в Удмуртии, в Татарстане, в Калмыкии), сложились на протяжении веков свои этнолекты русской речи, говорить о которых в советское время считалось крамольным, потому что предполагалось, что существует один «правильный» вариант русского языка (литературный) и исторически сформировавшиеся диалекты, а все остальное — не до конца выученный русский язык (ср.: [4; 6; 7; 8]). Тем не менее это устойчивые формы, которые можно было бы назвать новыми диалектами. Они приняты для коммуникации в разных национально-территориальных образованиях среди русских и иных этносов в общении друг с другом. Проживать в определенной местности — значит пользоваться локальной разновидностью языка, если только ты не хочешь подчеркнуть, что ты владеешь и иным, «столичным» говором.

Традиционно нормативную русскую грамматику описывало много ученых, для которых русский был вторым или одним из языков окружения. Более того, современный литературный нормативный русский язык является отчасти следствием общения на нем людей, для которых

он не родной, а выученный в качестве второго. Эти люди — сами носители или потомки носителей диалектов и иных языков народов России. Приток иммигрантов также меняет русский язык: местные жители упрощают его, приспосабливая к пониманию приезжих, а приезжие общаются между собой на примитивизированном лингва франка [2]. Если автодидакт никогда не слышал от окружающих каких-то слов, а расширение лексики шло в процессе чтения книг с непроставлен-ными ударениями, то такой носитель языка, возможно, не знает, какой слог выделять, так что самообучение приводит к неверной интерпретации просодии и становится одной из причин неустойчивости ударения в современном русском языке.

Распад СССР вызвал к жизни новые явления в языках народов бывших союзных республик. Там уже существовала заимствованная лексика, связанная с местными культурными обычаями коренного населения. В постсоветское время многие русизмы были заменены словами иного происхождения (фарси — в Таджикистане, польскими — на Украине, турецкими — в некоторых странах Центральной Азии и т. п.). Пополнился пласт законодательной лексики, увеличилось число слов, связанных с новым общественно-политическим устройством, возрождением традиций, названиями современной техники и технологий и т. п., и они уже заимствованы не из русского или через его посредничество, а из других языков. Одновременно уменьшилось количество носителей русского языка как родного (эмиграция увеличилась, а иммиграция уменьшилась; если численность населения и росла, то в основном за счет приезда тех, кто вырос не в СССР и не знал русского, т. е. репатриантов). Многие русскоязычные по происхождению лица, стремясь к интеграции в новое общество, где карьерный рост возможен при знании государственного языка, отдавали своих детей в детские сады и школы с местным языком обучения, превращая их в билингвов с доминированием языка окружения. Группа носителей русского языка пополнилась возвращающимися на родину гастарбайтерами, выучившими русский язык в общении с русскими или другими иностранными рабочими во время про-

изводства строительных и сельскохозяйственных работ, т. е. не школьным путем формального обучения, часто без грамматики и с особой элементарной лексикой. Повсеместно при написании новых учебников по русскому языку для школы привлекаются локальные авторы, для которых русский язык неродной. В школах, даже с русским языком обучения, сократилось количество часов преподавания, а русский в национальных школах введен как иностранный (ср.: [1; 9; 10]).

Не новой, но многократно возросшей за последние два десятилетия по численности носителей формой существования русского языка в мире является русский язык в диаспоре [3; 10]. Несколько поколений русскоговорящих эмигрантов живут во всех странах земного шара, контактируя с целым веером вариантов местной речи, становясь двуязычными, общаясь между собой и с теми, кто выучил русский как иностранный.

Общим для этих вариантов русского языка в иноязычном окружении является большое количество заимствований, которые могут быть или не быть интегрированы в речь фонетически, грамматически или лексически, а также кальки и различные семантико-синтаксические процессы. Содержательно и поведенчески коммуникация также являет некоторые особенности. Контакты носителей русского языка как родного, независимо от исходной формы их русского языка, с говорящими на нем как на неродном стирают грани между различными вариантами русского языка и способствуют формированию новых разновидностей. Хотя российское телевидение играет большую роль в консолидации носителей русского языка и задает определенную систему взглядов на окружающий мир, нормализующая роль этого средства воздействия на массовую аудиторию пока не заметна. Приток новых русских слов поступает часто через интернет-общение: это, как правило, молодежный сленг. Все это приводит к отдалению русского языка за пределами России от языка метрополии.

То обстоятельство, что люди говорят по-русски по-разному, как кажется, должно привлекать внимание ученых не только потому, что кто-то не овладел им полностью или в чьей-то

речи заметна интерференция. Живые процессы в русском языке имеют определенные причины, и одной из них является контакт с иностранцами и билингвами, с носителями разных вариантов русского языка, с изучением иностранных языков и языков окружения. Независимо от желания образцовых носителей русского языка, миллионы тех, для кого русский — неродной или один из иных имеющихся в распоряжении языков, разговаривают друг с другом и с носителями разных вариантов русского языка, используя такие речевые средства, которые позволяют осуществлять максимально успешную коммуникацию [5].

Как говорил Ю. М. Лотман, большие империи всегда создавали большие культурные пространства, удерживавшиеся в едином целом за счет употребления общего языка. При этом использование местных языков крепило общий патриотизм и привязанность к малой родине.

Русский — один из мировых языков. Можно только удивляться непониманию того, что нор-мализаторские тенденции в изучении мешают его распространению. Для того чтобы выяснить, какое будущее ждет русский язык за рубежом, мы провели опрос среди учителей русского языка, который позволил отчасти прогнозировать эту ситуацию, выявляя особенности бытования и преподавания русского языка вне России.

Метод исследования. Нами была разработана анкета «Вопросник: использование русского языка (РЯ) в диаспоре», адресованная преподавателям русского языка в разных странах. Она содержала в себе такие вопросы:

Нашему исследованию РЯ в диаспоре очень бы помогло, если бы Вы поделились с нами своими впечатлениями и опытом. Просим рассказать немного о себе: 1. Ваш пол: муж. / жен. 2. Полученное образование. 2. Когда и где Вы родились (страна, место)? 4. Где Вы живете сейчас (страна, город/ село)? С какого года? 5. На каких языках говорили у Вас в семье? 6. Как Вы изучали РЯ? 7. Какие еще языки Вы знаете? Насколько хорошо? 8. Как Вы используете РЯ сейчас? 9. Если Вы преподаете РЯ, то на каком уровне? Каков состав Ваших учащихся? Какими учебниками Вы пользуетесь? 10. Где и когда в Вашем городе можно услышать

русскую речь, увидеть надписи, тексты на РЯ? Это такой же РЯ, как у Вас, или другой? 11. Когда разговор идет по-русски у Вас дома или в гостях, замечаете ли Вы какие-то особенности? 12. Что бывает трудно выразить на РЯ? 13. Что самое трудное в общении выходцев из России / СНГ / СССР с местным населением? 14. Меняется ли, с Вашей точки зрения, РЯ в Вашей стране? Каким образом? Что бы Вы добавили в РЯ, чтобы он мог отвечать нуждам общения в Вашей стране?

Анкеты раздавались во время конференций и семинаров зарубежных учителей РЯ в 2009-2011 гг. Мы благодарны всем энтузиастам, поддержавшим наше начинание и способствовавшим заполнению и сбору анкет.

Результаты статистической обработки. Получено 162 заполненных анкеты (от числа розданных анкет возврат составил, к сожалению, не более 10%). Только 11 человек мужчины, остальные — женщины; свой пол не указали 6 человек. Большинство имеет специальное высшее образование (педагогическое или филологическое). Незаконченное высшее образование у 8 респондентов, 3 — доктора наук, 11 не указали, какое у них образование.

За исключением тех, кто родился в стране проживания или переехал туда в младенческом возрасте, на 1960-е гг. пришлось 5 переездов внутри СССР, на 1970-е — 2, на 1980-е — 2. С конца 1980-х начинаются переезды за границу СССР: в 1989-х — 4, в 1990-х — 63, в 2000-х — 49. Несколько человек не указали времени своего переезда в другую страну.

Страна проживания преподавателя

Ближнее зарубежье и страны Балтии: Эстония (15), Туркменистан (12), Латвия (3), Молдавия (3), Казахстан (2), Украина (2), Белоруссия (1).

Дальнее зарубежье: Израиль (28), Испания (19), Ирландия (17), Швеция (14), Греция (11), Финляндия (11), Италия (10), Германия (5), Сербия (2), Великобритания (2), США (2), Швейцария (2), Черногория (1).

Таким образом, большая часть учителей (77%), участвовавших в опросе, были из дальнего зарубежья, а 23% — из стран ближнего зарубежья.

Страна происхождения преподавателя

Ближнее зарубежье и страны Балтии:

Азербайджан (4), Белоруссия (8), Грузия (1), Казахстан (9), Киргизия (1), Латвия (4), Литва (2), Молдавия (6), Россия (64), Таджикистан (1), Туркмения (12), Узбекистан (5), Украина (25), Эстония (9).

Дальнее зарубежье: Босния (1), Ирландия (1), Китай (1), Сербия (1), Финляндия (2), Франция (1), Черногория (1), Чехия (1), Не указано (2).

Среди респондентов, родившихся в России, в качестве места рождения указываются в основном не Москва и Петербург, хотя они тоже есть, а самые разные города (Благовещенск, Владивосток, Томск, Новосибирск, Петрозаводск, Саратов, Архангельск, Мурманск, Калининград, Тула, Екатеринбург и совсем маленькие города и деревни). География места рождения, таким образом, в подавляющем большинстве случаев (93%) — СССР.

В Грецию приехали люди из Казахстана, Узбекистана, России и Украины. В Эстонии большинство учителей — местные, но есть и приезжие из России, Украины, Туркмении, Киргизии. В Израиль большинство приехало из Украины, но есть и выходцы из России, Казахстана, Молдавии, Азербайджана, Туркменистана, Белоруссии, Грузии, Латвии, Китая, Узбекистана. Туркменские учителя в основном местные, но есть и прибывшие из России и Азербайджана. Финские учителя, за исключением финнов, приехали из России и одна учительница — из Украины. Испанские педагоги по происхождению, прежде всего, россияне, но есть и украинцы, белорусы, таджики, молдаване, узбеки. Среди итальянских педагогов преобладают россияне, но есть и прибывшие из Украины, Казахстана, Белоруссии. В Ирландии преподают РЯ не только россияне и ирландцы, но и выходцы из Азейрбайджана, Чехии, Белоруссии, Литвы, Украины, Франции. В Швеции работают учителями РЯ только россияне и украинцы, а в Германии — россияне и ка-захстанцы, в США и Швейцарии — россияне, в Великобритании — россияне и молдаване, в других странах — местные (уточнение: в Сербии одна преподавательница родилась в нынешней Боснии).

Менее половины — только 75 человек — указали, в каком году они родились. Один человек родился в 1927 году. В 1940-е родилось 6 человек (8%), в 1950-е — 24 (32%), в 1960-е — 25 (33%), в 1970-е — 14 (19%), в 1980-е — 5 (7%).

Собранные данные говорят о том, что структура русскоязычной диаспоры в разных странах разная, и там, где был СССР, часто кадры готовились на месте, а взаимопроникновение языков носило обоюдный характер. РЯ довольно часто преподают нерусскоязычные, особенно в тех странах, где организована достаточная подготовка филологов — учителей РЯ.

Дома, в семье, учителя говорят по-русски или на языке страны пребывания, а также владеют языком страны происхождения, реже английским как иностранным, немецким, французским, другими языками. Около 40% отмечают, что в семье говорили на других языках. Упоминаются в качестве известных языков (помимо языков стран проживания) азербайджанский, арабский, армянский, белорусский, болгарский, грузинский, ингушский, испанский, итальянский, казахский, карельский, каталанский, китайский, коми, литовский, молдавский, норвежский, польский, португальский, румынский, татарский, турецкий, туркменский, узбекский, финский, чешский, шведский, сербский, чешский, украинский, язык глухонемых. Некоторые указывают свой уровень владения каждым из языков по шкале Европейского языкового портфеля, а иные — по старой системе (читаю, владею свободно и т. п.). Эти данные позволяют считать, что хотя большинство владеет РЯ как родным и недостаточно хорошо знает иные языки, помимо государственного и английского, учителя все-таки интересуются другими языками и помнят ту речь, которая окружала их в семье или в детстве, а также прикладывают специальные усилия к изучению новых языков. Опыт многоязычия был приобретен и в детстве, и в недавнее время.

Учащиеся и учебники. По данным анкет, РЯ преподается респондентами для людей от двух с половиной до 75 лет, как иностранный и как родной. Это могут быть частные уроки, факультативные занятия, кружки, клубы, коммерческие шко-

лы, школы дополнительного образования, государственные школы, университеты. Контингент разный: иностранцы, дети из смешанных семей, из русскоязычных семей. В университетских городках, например, часто уровень интересов русскоязычных очень высок, соответственно дети прекрасно владеют многими языками.

Педагоги используют учебники трех типов: российские для русских (отмечается, что малышам часто лучше преподавать по логопедическим пособиям), созданные для зарубежных учащихся в России (РКИ и РЯ как родной вне России; разные издательства), и местные, т. е. созданные в стране проживания, для разных контингентов учащихся (например, в Эстонии недавно появилась линейка учебников по русскому языку для русскоязычных, обучающихся в эстоноязычных детских садах и школах). Однако не у всех есть возможность выбора пособий: так, в Туркменистане многие работают по учебникам советского времени. Много придумывают сами, играют с учащимися, особенно младшими. Большой простор воображению дают занятия искусством на РЯ.

В некоторых странах официально регулируется, по каким учебникам следует преподавать русский язык и в каком объеме (например, Латвия, Финляндия), в других нет никаких регламента-ций (Греция, Испания). В Казахстане для школ с русским языком обучения выпущена отдельная линейка; постепенно будут вводиться учебники для 12-летки; есть учебники РЯ для казахских, уйгурских, таджикских школ. В Ирландии созданы первые учебники РЯ как иностранного для школы. В Эстонии существует уже несколько поколений разных вариантов учебников РЯ как родного и как иностранного для разного объема обучения. В Финляндии РЯ изучают уже около двухсот лет, накоплен большой опыт преподавания в разных вариантах построения школьной программы, имеются альтернативные учебники разных издательств. В Израиле создано несколько учебников по РЯ как родному. В Германии вышел первый контрастивный учебник по РЯ как родному. В Швеции РЯ преподается в гимназиях как иностранный, а как родной — детям с 3 лет, начиная с детского сада (подчеркивается, что без хороше-

го знания родного языка невозможно овладеть вторым языком). На севере Черногории РЯ еще изучают в школе как иностранный, а на юге много русскоязычных иммигрантов, они изучают РЯ как домашний.

Нет учителей, которые использовали бы только один учебник или одну методику, многие комбинируют разные приемы или придумывают свои. В группах с разноуровневым составом учащихся предлагается набор учебников с разными целями.

Учителя нередко подчеркивают большое значение РЯ в их повседневной жизни: они общаются с родными, друзьями, коллегами, смотрят российское телевидение, читают прессу, художественную и специальную литературу. В некоторых странах (например, в Греции, Литве, США) есть русские радио- и телепрограммы, показывают советские и российские художественные фильмы в кинотеатрах, часто бывают гастроли российских коллективов, выходят журналы и газеты на РЯ. Иногда встречается русскоязычная реклама, вывески и объявления, надписи на упаковках товаров — практически во всех странах. Работают русскоязычные врачи, парикмахеры, продавцы и пр.; проводятся кинофестивали. РЯ нередко звучит в ведомствах по делам иммигрантов, просто на улице, в метро, в театрах, на концертах. Созданы кружки и группы для русскоязычных детей. Встречаются даже семьи, где читают вслух и обсуждают русскую классику, поскольку без регулярного чтения невозможно охватить все сферы употребления РЯ: общения на бытовые темы недостаточно. На улицах, в музеях, возле достопримечательностей появляется все больше русскоязычных туристов. Особо подчеркивается роль магазинов, где продаются привычные для соотечественников продукты, сувениры, диски, книги. Иногда есть места работы, где много русскоговорящих. Есть возможность поговорить с соотечественниками и в библиотеках, в церкви и во время мероприятий, проводимых общинами, в спортивных клубах, поучаствовать в разнообразных группах по интересам, однако все равно трудно найти собеседников, с которыми было бы много общих интересов.

Энтузиасты создают театральные коллективы, где РЯ самого высокого качества. В Израиле РЯ звучит также в поликлиниках, больницах, аптеках. В некоторых городах университеты, посольства и центры Россотрудничества становятся очагами русской культуры. Есть и виртуальное общение: интернет-порталы многих фирм, банков, учреждений и проектов имеют русскоязычный интерфейс, и есть форумы русскоязычных диаспор в Интернете. Кажется, что в современном информационном обществе препятствий к развитию и поддержке РЯ нет, но каждый сам должен совершенствовать свой язык. Респонденты отмечают, что с каждым годом становится все труднее писать по-русски, а некоторые понятия, не усвоенные с детства, приходится искать в словаре. При этом поездки в Россию всегда приносят громадную пользу.

Межкультурная коммуникация. Согласно мнению ответивших, новый язык часто усваивается иммигрантами на разговорном уровне достаточно быстро, но в нем допускается много ошибок самого разного порядка, что затрудняет общение с окружением. Мало общих тем для разговора, и бывает, что просто отсутствует желание самовыражаться из-за боязни быть неправильно понятым, использовать язык из-за страха показаться смешным, недостаток уверенности в себе; вообще, не каждому дается углубленное и распространенное объяснение какой-то темы. В то же время без практики речевого взаимодействия с носителями языка не представляется возможным добиться подлинного взаимопонимания. Различия в менталитете, недостаточное знание коммуникативной культуры страны пребывания и повседневного бытового поведения, языковой барьер, а также безработица препятствуют активной коммуникации. Трудно бывает выразить чувства и эмоции, описать черты характера, если соответствующие представления отсутствуют в ином языке. Как ни печально, нелегко побороть предвзятое отношение к себе и стереотипы у отдельных представителей местного населения. Непросто овладеть социальной стратификацией иного языка, говорить в уместном стиле в зависимости от обстоятельств, даже в области произношения и порядка слов.

Интересны наблюдения над чувством юмора. Отзывы о большинстве стран такие: «Чувство юмора — совершенно другое. Душа у них другая. Они чувствуют по-другому...», «Мы много шутим, а окружающие не всегда знают, как к нашим шуткам относиться». Однако в Ирландии не так: общению мешает русская серьезность, потому что ирландцы шутят намного больше в общении, чем русские, но меньше вдаются в подробности, общий тон поверхностного разговора ирландцев более легкий, веселый. Дети уехавших в дальнее зарубежье уже плохо понимают русский юмор.

Некоторое число анкет содержит стереотипные высказывания о том, что русский язык — самый богатый или самый сложный язык в мире (причем не только по сравнению с эстонским, на котором говорит небольшое число людей, но и с ивритом, английским). Соотечественники нередко не понимают современное искусство (начиная с 1920-х гг., т. е. нефигуративное), отдают предпочтение классике, причем российской, чувствуют свое превосходство над местными («русские умнее, образованнее...»); отсутствует желание ассимилироваться, улучшать уровень своего знания местного языка, принимать нормы местной культуры. В Израиле, например, нельзя спрашивать о доходах, что непонятно выходцам из СССР; нельзя надеяться на авось; в очередях израильтяне проявляют бесконечный «совланут» (непривычное для иммигрантов терпение); русскоязычные не хотят брать на себя какую-то ответственность и т. п.

История и культура России мало знакомы во многих странах, и приехавшие сообщают, что объяснить, например, как жили люди в СССР, достаточно сложно. С собой привозят и психологические установки, сформировавшиеся в той или иной республике при разных режимах. Хотя политические темы нередко возникают в межкультурной коммуникации, однако истолковать политику одного государства представителям другого нелегко. Непросто преодолеть культурные различия и достичь взаимопонимания, даже прожив в стране длительное время: хотя можно научиться вести себя, не выделяясь, однако в какой-то момент обязательно допустишь оплошность. У людей разные понятия о дружбе, приличиях,

воспитании. Респонденты отмечают, что надо не сравнивать культуры двух стран, а воспринять и принять их как самостоятельную и сложившуюся традицию. Построение фразы по русскому образцу часто приводит к коммуникативной неудаче, т. к. буквальный перевод трактуется неправильно. Невозможно адекватно перевести фразеологизмы и штампы. Иногда велика разница в воспитании, образовании, культуре, кулинарных традициях. Педагог из Италии пишет:

Трудно выразить те чувства или мнения, которые являются нетипичными или неестественными для итальянцев, для их менталитета. Трудно, например, передать смысл некоторых русских авторских песен посредством устного непосредственного перевода. Затруднением может быть отношение к общению: поиск духовного контакта для выходцев из СССР, поиск эстетического удовольствия для итальянцев. Отличается шкала ценностей, что затрудняет обмен этими ценностями.

Из-за незнания реалий страны проживания, непонимания различий в школьных системах родители учеников хотят ускорить процесс освоения детьми нового языка, что вызывает дополнительный стресс у детей. Не все родители понимают, что нужно дома говорить по-русски, использовать все слова, а не только: «На!» Дети-билингвы часто теряют язык (есть исключения) или не владеют им в полной мере. Другие высокомерно относятся к местным, имеют непоколебимое представление о своем превосходстве, основанное на собственном высшем образовании, «культурности».

Отмечают возрастание интереса к русскому языку и культуре среди местного населения. Все больше людей, отмечают респонденты из Греции, изучают РЯ, он становится модным. Есть слова, которые знают все: хорошо, спасибо, добрый вечер. «Личности других национальностей, вполне сносно говорящие на РЯ, скорее всего, радуют, а не раздражают. РЯ — средство для общения и расширения круга друзей!» В Италии часто пишут по-русски: «Мест нет», и, несмотря на предрассудки, интерес к РЯ растет. В Ирландии надписи на РЯ только запрещающего характера: «Не пить! Не курить!» Замечают, что русские часто

более закрыты, строги, сухи и замучены заботами, неведомыми ирландцам. Здесь тоже интерес к изучению РЯ возрастает: люди планируют бизнес в крупных городах России на короткий или длительный срок; работают в одном коллективе с русскоговорящими коллегами; имеют детей, усыновленных из России. В США:

Трудности во многом индивидуальны: зависят от уровня знания английского языка и профессиональной деятельности. Если говорить в общем, то выходцы из России, как правило, более привычны к прямому, «честному» выражению своих мыслей, в то время как американцам более свойственно «улыбаться и соглашаться в глаза», а делать по-своему. Трудно говорить о реалиях американской жизни по-русски, часто трудно говорить с детьми об их школьных проблемах, т. к. школьный процесс сильно отличается от российского.

Все респонденты подчеркивали, что русский язык за пределами России (как, впрочем, и внутри государства) служит средством межнационального общения, продолжая выполнять эти свои функции вне зависимости от официальных распоряжений. РЯ стал лингва франка даже в Ирландии, Соединенном Королевстве и США, где, казалось бы, более естественно использовать английский, причем в общение на РЯ вовлечены не только выходцы из стран СНГ и Балтии, возраст которых таков, что они не учились в советских школах, но и граждане Польши и других славяноязычных стран. Магазины, в которых звучит русская речь, — чешские, эстонские и др. В Швеции много выходцев из Узбекистана, Чечни, Армении, говорящих по-русски со своеобразным акцентом, но вполне свободно. В Молдавии на РЯ влияет не только молдавский и румынский акцент, но и особенности речи гагаузов, евреев, болгар, немцев, цыган, украинцев.

В странах, входивших в состав СССР, с нерусскими учителям теперь приходится говорить медленнее, учитывать возможность неверных интерпретаций многозначных слов. Возникает также препятствие к контактам особого рода: не всегда понятно, владеет ли потенциальный собеседник РЯ, а если и владеет, то как отнесется к тому, что в разговоре с ним выбирается в пер-

вую очередь РЯ, а не язык окружения? Местное население постепенно теряет РЯ, особенно мало знает его молодое поколение. Использование РЯ в публичных надписях обычно регулируется законами о языке, об образовании и о рекламе.

Интерес к РЯ переменчив, зависит от политических факторов, отношений с Россией, притока русскоязычных туристов в страну.

Особенности РЯ за рубежом. Собранные анкеты позволяют заключить, что в одних странах РЯ звучит везде, в то время как в других он почти не представлен. Так, в США, Израиле, Греции есть целые районы с повышенной концентрацией русскоговорящих, где даже объявления на улицах могут быть на РЯ. В одной общине оказываются люди разных убеждений, культурного уровня, с разным исходным качеством РЯ. В связи с расширением Евросоюза многие русскоязычные из стран Балтии оказались в разных странах Европы; расширение пространства РЯ носит еще и количественный характер. Отмечают наплыв русскоговорящих туристов в больших городах, например, во время школьных каникул.

Некоторые респонденты замечают в РЯ зарубежья изменения на всех уровнях, другие считают, что их не происходит. Помимо местного языка, на РЯ везде оказывает свое влияние английский, например, в сфере компьютерной терминологии. В общинах с долгой традицией бытования РЯ возник и уже достаточно устойчив свой вариант РЯ, который ощущается как родной, собственный, в отличие от РЯ в России, который несколько чужой и иной. В странах, где русскоязычная диаспора существует давно и где есть долгая традиция преподавания РЯ, можно найти компетентных переводчиков, так что многие переводы выполняются на высоком уровне. В других странах нередко уровень падает, когда в качестве переводчика привлекают любого случайного человека, знающего РЯ; в таких текстах много грамматических ошибок и смысловых неточностей, а иногда они вызывают смех.

Независимо от места проживания, респонденты обращают большое внимание на качество русской речи. В чужой речи больше всего раздражает неправильная грамматика, а когда говоришь

сам, то труднее всего донести свою мысль до собеседника. По словам ответивших, раздражает бытовой примитивизм, ненормативная лексика, аграмматизмы, измененная интонация и неадекватная русскому речевому поведению жестикуляция, акцент, неверное построение предложений, общее снижение уровня образования, ошибки журналистов, в том числе и по российскому телевидению и радио. Часть опрошенных отмечает, что РЯ за рубежом — более чистый, правильный и конcервативный, т. к. не подвержен влиянию диалектов и меньше находится под воздействием современных российских СМИ, а вот язык в метрополии, особенно на телевидении, с их точки зрения, ужасный. Есть те, кто с удовольствием пользуется типично русскими междометиями, народными русскими словечками и выражениями, пословицами и поговорками. Некоторые ездят в Россию каждый год и замечают, что все время появляется новая лексика, меняется линг-вострановедческий компонент в целом; интонационные контуры речи. Друзья, приезжающие с родины, говорят уже чуточку по-другому. Новое поколение россиян, сетуют некоторые, говорит на новом языке, за которым им не угнаться, а вот русскоязычная молодежь, если собирается в компании, активно пользуется сленгом и матом, слушает российскую музыку, интенсивно общается по Интернету как с россиянами, так и с представителями русскоязычной диаспоры нового поколения. Все больше используются слова иностранного происхождения, которые зачастую не понятны тем, кто не знает английского.

Не все родители следят за тем, как говорят дети, не все занимаются РЯ со своими детьми. Бывает, что ребенок понимает РЯ, но использует чаще в общении речь окружения, либо смешивает русские и иные слова. В смешанных браках часто возникают проблемы общения русскоговорящих детей с местными отцами.

У тех, кто говорит на РЯ как неродном, есть трудности с описанием предметов, уместным использованием разностилевых синонимов, словообразованием путем префиксации и суффиксации, морфонологическими чередованиями, идиоматикой.

Если говоришь на тему, которую привык обсуждать на языке окружения, могут проскочить заимствования, т. к. слов для выражения мыслей перестает хватать. Некоторые удивляются, что говорящие неправильно расставляют ударения, произносят отдельные звуки не по нормам РЯ, а так, как это бывает в языке окружения, жалуются на интерференцию, высокую частотность ошибок. Высказывается также мнение, что это отчасти шикарно — говорить по-русски с местным акцентом, сознательно вставлять в свою речь слова иного языка, хотя иногда это происходит и непроизвольно. Другие, напротив, жалеют, что в русскую речь в диаспоре попадает много заимствований из языка окружения (они «обрабатываются» по законам РЯ), в основном местные реалии, например, названия блюд национальной кухни, термины делового общения. Респонденты констатируют, что смешение языков возникает по небрежности, из-за спешки или усталости, когда не хочется думать. Часто используется клише, согласно которому из каждого языка берутся более короткие слова — мол, так удобнее говорить, однако реальная практика не подтверждает этого положения. В странах, где в местном языке отсутствует грамматический род или распределение между родами иное, начинают путать род русских слов. Отсутствие обращения на «вы» или на «ты» вызывает неправильный перенос коммуникативных навыков из одного языка в другой. Кажется, что трудно использовать модальные глаголы. Отмечается, что иногда бывает сложно дать определение тому или иному русскому понятию. Приводятся следующие примеры:

В Греции говорят вм. извините — сигномьте (от греч. В общении на работе и с русско-

язычными друзьями РЯ обеднен, упрощен, засорен заимствованиями, т. к. не является основным языком общения. В нем встречаются украинизмы, гру-зинизмы, молдавизмы, местные слова с русскими окончаниями (гибриды). В русскую речь попадают названия некоторых госслужб, учреждений, юридическая, техническая, медицинская и экономическая лексика, научная терминология, фразы живого разговорного языка (лингвисты, заметим, часто называют их «тэгами», привесками, которые часто

символизируют собственную коммуникативную причастность к жизни в новой стране).

В Эстонии легче сказать haigekassa (больничная касса), maksuamet (налоговый департамент) и kau-bamaja (универмаг), чем переводить слова на русский, тем более что это местные реалии, так понятнее, о чем идет речь.

В Швеции, как и в других странах, заимствуются названия муниципальных и государственных учреждений, слова типа hógkostnadsskydd — дотация на покрытие повышенных расходов на медицинские нужды; калька «культурные столкновения», smórgas (бутерброд) и smorgasbord (шведский стол). Трудно использовать юридическую терминологию, общаться со страховой кассой, налоговым ведомством, полицией.

В Израиле заимствуется безэквивалентная лексика, специфические понятия, связанные с религией, месторасположением чего-то, наукой, названия блюд, дней недели, некоторых профессий, организаций, исторических событий, мероприятий, армейская терминология («военная служба резервистов», «курс молодого бойца»), молодежный сленг.

В Финляндии упоминают заимствования kela (финляндская реалия — социальное ведомство), должности, например láhihojtaja (нянечка), не все термины есть в словарях, например lámmitystolppa. В шутку используются симбиотические конструкции: лайтани молоко в холодильник! (поставь). Некоторые финские фразы трудно перевести на РЯ кратко, приходится использовать сложные предложения. РЯ скудеет из-за того, что на него оказывает влияние язык форумов, чатов, смсок, много маргинальной, табуи-рованной (нецензурной) лексики.

Сообщают: «К сожалению, получившие второе высшее образование в Ирландии на английском языке сталкиваются с проблемами общения на изученные темы на РЯ. Мне, например, трудно говорить о бизнесе или маркетинге по-русски. Причина — незнание терминологии». Здесь РЯ часто с прибалтийским акцентом. Устойчивые заимствования: «трафик» (traffic), «эриа» (area), «ланч» (lunch), «нэкер» (knacker), «хэлси» (healthy).

Педагог, постоянно живущий в Англии, отмечает, что в этой стране многие говорят «я взял поезд / я оставил поезд» (калька); бывает трудно выразить на РЯ английские реалии (приходится пользоваться описаниями вместо точных наименований), особенно если это брендовые слова. Часто в межкультурной коммуникации русские и англичане говорят как бы одно и то же, но фактически имеют в виду разное.

В речи русских, живущих в Англии, замещаются выражения, изменяется порядок слов, забывается синтаксис, некоторые орфографические правила.

В США заимствуются слова, относящиеся к «новым» (по сравнению с СССР) явлениям: «окэ-шить чек», «сходить на интервью», «на сейле» вм. «со скидкой», «на деке», «брать кредиты», некоторые даже говорят «драйвить» и «иншура» (все это слова, заполняющие семантические квазилакуны).

В Испании трудно передать на РЯ названия организаций, государственных структур, должностей, рангов, растений, бытовой техники, продуктов, документов; трудно говорить на медицинские темы. «Бензозаправка» по-испански gasolinera, у русскоязычных «бензозаправщик» — gasoline^^. Кальки: «взять поезд» (вм. сесть на поезд) и «потерять поезд» (вм. опоздать на поезд).

Вообще, любое объяснение, лежащее чуть глубже поверхностного, дается с трудом, причем это касается общения и с испанцами, и с выходцами из других союзных республик, и с представителями иных слоев населения, доступ к которым на родине был ограничен, а здесь облегчен в силу замкнутости общины, и все это потому, что менталитет у людей очень разный.

Респонденты с Украины удивляются вопросам анкеты: они утверждают, что на РЯ можно выразить все, т. к. это родной язык; если РЯ будет вторым государственным, то его статус повысится, а пока он только иностранный, поэтому русскую литературу читают недостаточно, а если и читают, то в переводе на украинский язык в курсе зарубежной литературы; РЯ должен быть единым везде, независимо от его положения в стране, где он используется. В республику поступает мало новых книг на РЯ, а фильмы дублируются.

В Туркменистане, где РЯ признан обязательным для изучения всеми гражданами, после туркменского и английского, учащимся труднее всего высказываться на абстрактные темы, у них маленький лексический запас, в том числе и в области специальной лексики. Отношение туркмен к говорящим по-русски дружеское и доброжелательное, хотя в силу объективных причин не удается достичь высокого уровня владения им, поэтому речь становится упрощенной. Изменилась мотивация в изучении языка: она связана с экономическими и образовательными, в меньшей степени с культурными потребностями. Недостаточно новых материалов на РЯ.

Предложения на будущее. Респонденты предлагают вывести РЯ и культуру на широкий международный уровень, заботиться о словарном составе РЯ, способствовать встречам детей из России и других стран. «Хотелось бы популяризировать РЯ и способствовать его развитию». Респонденты ратуют за более широкое изучение РЯ как иностранного местным населением, в том числе в детском саду и во всех классах школы, а также по желанию на курсах. В преподавании языка следует уделять больше внимания сферам, имеющим практическое значение. Хочется получать больше информации о современном РЯ, о происходящих в нем изменениях, связанных с прогрессом общества. Конкретное пожелание: больше курсов аудирования, упражнений на синонимы и антонимы, русские концепты.

Рекомендуют ввести языкознание в младших классах школы. Просят проводить конкурсы, олимпиады, различные развлекательно-образовательные мероприятия, связанные с РЯ и культурой русского народа. Необходимо иметь учебники и пособия для детей от 1 года до 20 лет, создавать библиотеки. Иногда катастрофически растет число учеников в классах, а финансовые возможности не позволяют открывать больше центров изучения РЯ в различных регионах. Наоборот, высказываются и пессимистические прогнозы: через 30-40 лет все ассимилируются, чистого РЯ за рубежом больше не будет.

Высказывалось мнение, что РЯ нельзя менять искусственно, добавлять туда что-либо нарочно. В то же время некоторые полагают, что следует упростить правила русской орфографии и снизить требования в области грамматики.

Не хватает практики общения на правильном литературном Напротив, учителя РЯ из местных считают, что в РЯ мало современных слов для выражения новых понятий, которые повсеместно обсуждаются в Европе, отражающих реалии модели социально ориентированного государства, поэтому нужно срочно их активно вводить в язык.

Выводы. Среди опрошенных есть люди разного возраста и разных взглядов на процессы, происходящие в РЯ зарубежья, как оптимисты, так и пессимисты. В целом можно отметить един-

ство мнений по поводу состояния РЯ в России и тенденций его развития. Заметно, что трудоспособные поколения будут продолжать сохранять и передавать РЯ еще долгие годы, и было бы желательно, чтобы им на помощь приходили более молодые педагоги, имеющие тесные связи с Россией.

РЯ остается важным экспортным продуктом, и спрос на него высок. Учителя, как правило, совмещают несколько типов преподавания РЯ: как родного, наследственного и РКИ в разных вариантах. Они нуждаются в консультациях, позволяющих целенаправленно использовать существующие пособия, возможно, в едином портале по РЯ зарубежья.

Создание своих вариантов учебников РЯ в разных странах закрепляет варианты, бытующие за пределами России. Это отвечает нуждам тех, кто там живет и повседневно пользуется РЯ. Пока они недалеко разошлись друг от друга.

Появление новых поколений билингвов расширит вариативность РЯ, будет способствовать проникновению русской культуры в разные слои зарубежного общества, окажет влияние на местные языки. Транснациональные сообщества русскоговорящих смогут объединяться благодаря РЯ и ментальности, чтобы развивать экономический, политический и культурный обмен.

ЛИТЕРАТУРА

1. Азымов П., Ершова Е. Н., Байлыев Х. Русская речь туркмен-билингвов. Ылым, 1991.

2. Мустайоки А. Почему общение на лингва франка удается так хорошо? // Языки соседей: мосты или барьеры? Проблемы двуязычной коммуникации: Сб. ст. / Отв. ред. Н. Б. Вахтин. СПб., 2011. С. 10-31.

3. Мустайоки А., Протасова Е. (ред.) Русскоязычный человек в иноязычном окружении. Хельсинки, 2004.

4. Мустапаева А. К вопросу об интерференции в русской речи чеченских билингвов (лексический аспект) // Всероссийская интернет-конференция «Язык. Речь. Дискурс». Ставрополь, 2011. — http://conf.stavsu.ru/conf. asp?ConfId=125.

5. Протасова Е. Особенности неродного русского в туристической сфере // Языки соседей: мосты или барьеры? Проблемы двуязычной коммуникации: Сб. ст. / Отв. ред. Н. Б. Вахтин. СПб., 2011. С. 164-202.

6. Русская спонтанная речь коми-пермяков: звучащая хрестоматия / Н. В. Боронникова, Т. И. Доценко, Е. В. Ерофеева и др. Пермь, 2007.

7. Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края: звучащая хрестоматия / Науч. ред. Т. И. Ерофеева. Пермь, 2010.

8. Сулейманова И. М. Проблемы орфоэпической культуры русской речи дагестанцев-билингвов. Махачкала, 2008.

9. Lemivaara-Khudoikulova N. Социолингвистический анализ роли русского языка в Таджикистане: языковая повседневность одной таджикской семьи (на основе бытовых письменных текстов): Маг. дис. Хельсинки, 2011.

10. Mustajoki A., Protassova E., Vakhtin N. (eds.) Instrumentarium of Linguistics: Sociolinguistic Approaches to Non-Standard Russian. Helsinki, 2010.

[хроника]

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА В ПОЛИКУЛЬТУРНОМ КОММУНИКАТИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ»

Международная научная конференция «Русский язык и литература в поликультурном коммуникативном пространстве» состоялась на филологическом факультете Псковского государственного университета.

Конференция показала, что ее тема явилась созвучной актуальным проблемам филологической науки, вопросам практики преподавания русского языка и литературы в современном вузе и школе. Языковое и культурное пространство Псковщины, исторически отличавшееся неоднородностью и в настоящее время представляющее собой многообразие динамически развивающихся форм в их единстве, определило основные направления работы научной конференции: - Текст, дискурс, лексикон: семантика и прагматика.

- Язык и межкультурная коммуникация.

- Диалектная речь в ее прошлом и настоящем.

- Поэтика русской литературы и фольклор.

- Псковский текст в истории русской литературы.

- Региональный компонент обучения русскому языку и литературе в свете актуальных проблем педагогики.

В работе пленарного заседания конференции и 13 заседаний по 6 обозначенным научным направлениям приняли участие 83 ученых из 22 городов России, а также из стран ближнего и дальнего зарубежья (Белоруссии, Индонезии, Латвии, Литвы, Польши, Украины, Чехии, Эстонии).