Русские художники в Шанхае в годы «Белой» эмиграции

НАСЛЕДИЕ

Шаронова В.Г.

РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ В ШАНХАЕ В ГОДЫ «БЕЛОЙ» ЭМИГРАЦИИ

История русской художественной культуры Восточного Китая первой половины ХХ века является духовным наследием дальневосточной ветви русской эмиграции. Эта тема, до недавнего времени считавшаяся «закрытой», до сих пор остается малоизученной. Среди многочисленных беженцев из России, оказавшихся в изгнании в Китае в начале 20-х годов прошлого века, было немало представителей российской интеллигенции - писателей, поэтов, художников, архитекторов, театральных деятелей и музыкантов. Оказавшись в сложных условиях незнакомой и чуждой европейскому человеку среды, русская эмиграция стремилась сохранить ценности и традиции русской культуры, поддерживать русский дух и образ мысли. Вынужденные беженцы осознавали себя частью России и верили, что вернутся в нее.

Эмигранты с большим интересом и вниманием знакомились с произведениями в области литературы, музыки, живописи, созданными как на родине, так и в изгнании. И здесь, прежде всего, необходимо сказать о русских художниках белой эмиграции, роль которых в становлении современного искусства Китая сейчас общепризнанна среди китайской интеллигенции.

Разными путями шло формирование русской художественной диаспоры в Китае. Благодаря начавшемуся в конце XIX века строительству Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и города Харбина, сюда приехали представители различных профессий, в том числе и творческих, которые здесь оседали, вызывали родственников и считали этот край своей второй Родиной. После Октябрьской революции они оказались «выкинутыми за борт» не по

ШАРОНОВА Виктория Геннадьевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИНИОН, член Учёного совета Центра изучения России Шанхайского университета Иностранных языков

своей воле. Как показало время, именно «дореволюционные» подданные Российской империи чаще всего брали советское гражданство и в разные годы, начиная с 1928 по 1955 гг., репатриировались в СССР. Однако большая часть населения оставалась на местах проживания, поскольку разноречивые известия, поступавшие с Родины, и толпы беженцев заставляли их отбрасывать от себя мысль о возвращении в Россию.

Вторую часть переселенцев составляли бывшие военные, остатки армии Колчака, казаки, кадетские корпуса (1-й Сибирский Императора Александра I кадетский корпус и Хабаровский графа Муравьева Амурского кадетский корпус) и т.д. Основной профессией у этих людей было служение своему Отечеству, ему присягали на верность, за него, не щадя жизни, боролись на полях войны. Теперь, имея в карманах вместо денег - сорванные погоны, они были вынуждены искать себе новые профессии, чтобы прокормить семьи и себя. Часто природные способности и обучение в молодые годы в художественных училищах и школах живописи позволяло устроиться чертежником, а если повезет, и художником. Эти люди выбирали Китай местом своего постоянного проживания, активно включались в общественную жизнь, и, как правило, после 1949 г. переезжали все дальше от Родины в Австралию и Америку.

К третьей части можно отнести советских граждан, прибывших в Харбин на гастроли с театральными труппами по культурному обмену между СССР и Республикой Китай. Это были художники-декораторы и оформители сцены. Нередко они оставались, «терялись» и вскоре переезжали вглубь Китая, чаще всего в Шанхай. И, наконец, четвертую группу, составляли художники-мигранты, покинувшие Родину вместе с беженской волной и проживавшие то в Европе, то в Азии. Они часто путешествовали по миру и бывали в Китае периодически, активно участвуя в выстав-

ках и светских мероприятиях. В эмигрантских газетах можно было прочитать их интервью, подробно рассказывающих о «колоссальном» успехе таких художников в какой-либо стране.

Несомненно, что, начиная с 1920-х годов центр культурной жизни русской эмигрантской диаспоры, перемещается в Шанхай особенно после передачи КВЖД китайскому правительству, вызвавшее массовый отток населения из Харбина.

Первые русские художники появились в Шанхае в 1918 г.1 Художник Иван Калмыков был командирован на Дальний Восток Московским Строгановским училищем. Его задача заключалась в собирании экспонатов для музея училища. Остановившись в Шанхае по пути в Сиам (Индию и Вьетнам), Калмыков устроил выставку своих работ в шикарном Палас Отеле2, находящемся в престижном месте города на пересечении Набережной (Банда) и Нанкин лу.

В это непростое для России время интерес к политическим событиям в стране был очень велик. Поэтому выставка привлекла большое количество посетителей и имела небывалый размах по количеству проданных картин. Их сумма составляла 26 000 долларов. Иван Леонидович работал маслом и акварелью преимущественно как пейзажист, верный школе русского реалистического пейзажа конца Х1Х века. В то же время, он увлекался и современными живописными новациями.

После посещения этой выставки иностранные жители Шанхая стали поклонниками русского искусства. На родине творчество Калмыкова почти не известно и забыто. Вместе с тем художественный критик и историк искусства А. Н. Бенуа причислял его к наиболее одаренным и талантливым последователям И. И. Левитана. Заслужив признание в Шанхае, Калмыков отправился в Индию, а позже переехал в США.

Первая волна «белой» эмиграции хлынула в Шанхай в 1920 г. Среди беженцев

был тогда еще мало кому известный художник Владимир Степанович Подгур-ский3. Он был молод, талантлив, трудности и лишения его не смущали. Рождённый в Сибири, внук польского каторжанина, старший сын в многодетной семье, он привык преодолевать жизненные преграды и добиваться успеха. Жизнь этого замечательного художника в Шанхае была яркой и многогранной. Начав свою деятельность с преподавания, Виктор Степанович стал «крестным отцом» многих известных русских, иностранных и китайских живописцев. Он работал педагогом несколько лет: с 1920 года - по 1922 год в Китайском Народном университете, где преподавал рисунок, живопись и пластическую анатомию; с 1923 года -по 1927 год в Шанхайском Институте Живописи; в 1928 году перешел в Син-Хуа (8т-Ниа) колледж. В 1928 году он вступил в члены Шанхайского Художественного Клуба, где с 1929 года преподавал рисунок и живопись. Преподавание позволяло иметь постоянный заработок и заниматься творчеством.

Шанхайцы, как люди исключительно деловые, коммерсанты, в массе не имели времени на посещение художественных выставок, были крайне заняты, чтобы серьезно увлекаться искусством. Русским художникам в Шанхае вначале приходилось зарабатывать на жизнь не живописью, а работой в различных фирмах, рисованием небольших картинок, по требованию и вкусу рынка, работой в случайных русских журналах и прочими, далекими от истинного искусства заработками. Начиная с 1926 г., ситуация изменилась.

В 1926 г. Подгурский выставил во Французском муниципальном колледже совместно с Клубом британских женщин свои полотна, причем эта выставка имела незаурядный успех, и многие выставленные картины были распроданы. Так началась эра русских художественных выставок в Шанхае. Параллельно с преподава-

нием, Виктор Степанович работал в газете, имел студию для частных уроков живописи и рисования, был связан с архитекторскими компаниями города Шанхая, как художник и оформитель работал творчески, участвовал в выставках. Он много путешествовал по Китаю и изучал китайскую архитектуру и культурные традиции. Особенно интересно в его работах были отражены быт и труд китайского народа, имелось много характерных портретов. Его произведения быстро раскупались не только местными ценителями искусства и галереями, но и зарубежными музеями. Также ему приходилось работать и в качестве художника настенной живописи и скульптуры, внутреннего оформления зданий, сотрудничая с известными в городе английскими архитектурно-строительными компаниями. В. Подгурский является автором первого памятника А.С. Пушкину, воздвигнутому на средства русских жителей Шанхая к 100-летию со

4

дня кончины поэта .

Начав проводить выставки своих картин и приобретя для этого необходимые связи и опыт, Виктор Степанович стал приглашать для участия в них своих коллег и друзей. Именно с его легкой руки многие неизвестные в Шанхае мастера живописи получили признание после таких выставок. Удивительно, но русские художники не боялись конкуренции, не строили друг другу козни, хотя добыть денег для нормальной жизни в Шанхае было нелегко. Наоборот, каждый, кто продвигался вперед на художественном Олимпе, тянул за собой остальных, помогая обрести известность и покупателей. Такой поворот дел способствовал тому, что проживающие в Харбине и других китайских городах художники стали переезжать в Шанхай. С этого времени русское искусство становится частью культурных традиций международного Шанхая5.

В декабре 1928 г. впервые в Шанхае была организована совместная выставка русских художников, в которой приняли

участие М.А. Кичигин, В.С. Подгурский, Н.А. Пикулевич и Л. Н. Пашков.

В 1930 г. состоялась первая международная выставка с участием русских мастеров изобразительно искусства в Арт-Клубе. На этой выставке выставили свои вещи К.П. Данилевский, В.С. Подгурский, Хренов, Н.К. Соколовский, Н.И. Адамович и К.Н. Малиновский6. Выставки в Арт-Клубе повторялись периодически два раза в год.

В 1931 году состоялись две совместные выставки: июньская, в которой приняли участие М.А. Кичигин, В.А. Засып-кин, В.А. Кузнецова, В.С. Подгурский, Я.Л. Лихонос и П.П. Густ (сконч. в 1929 г.); в декабре пять участников: В.С. Подгур-ский, И.А. Пикулевич, Я.Л. Лихонос, Н.А. Пикулевич и А. Д. Сафонов. Также в Астор хаузе проводилась новогодняя выставка, в которой участвовали М.А. Кичи-гин, Ефимов, Н. А. Пикулевич и В. С. Под-гурский7.

Среди молодых художников особым авторитетом пользовался Михаил Александрович Кичигин8, признанный мастер и известный художник. Он имел интересную судьбу, полную неожиданных поворотов. Родился в крестьянской семье в уральской деревне. В его творчестве всегда прослеживалась тема любви к крестьянскому быту, народным обычаям, родной природе. После революции он вернулся на родной Урал и начал работать преподавателем в Екатеринбургском художественном училище. Вместе с белыми войсками он прошел путь изгнания до Харбина. Здесь он организовал художественную студию «Лотос», пользующуюся большой популярностью у начинающих художников. Именно сюда пришла учиться живописи талантливая девушка, балерина - Вера Емельяновна Кузнецова, ставшая впоследствии знаменитой художницей. В Харбине он был известен своими портретами, рисунками, картинами, отражающими повседневную жизнь Китая, его городские и сельские виды, пейзажи и

архитектурные памятники. В 1927 г. Ки-чигин переезжает в Шанхай. Здесь он становится постоянным участником как собственных, так и международных выставок. Для объединения в сообщество русских эмигрантов - деятелей культуры и искусства, в Шанхае было создано Содружество деятелей культуры «Понедельник». Михаил Александрович был одним из его организаторов, а позже стал председателем. В начале 1930-х гг. в Шанхае он вместе с Н.К. Эльтековым открывает студию «Лотос». Кичигины жили на территории Французской концессии, и их дом всегда был полон гостей и учеников. Здесь проводились «Понедельники», давались частные уроки ученикам, в том числе китайцам. В просторной мастерской, выходившей на оживленную авеню Жоффр, они часто трудились до позднего вечера, готовясь к выставкам и выполняя многочисленные заказы.

Так сложилась жизнь, что именно в Шанхае Михаил Александрович получил общественное признание. Он много работал как живописец, график и художник театра. Вместе с женой они много путешествовали, бывая в Пекине, в Циндао, в Кантоне. Им очень нравились Лаошань-ские горы, которые напоминали Михаилу Александровичу родной Урал. Произведения, выполненные в Китае, составляют большую и основную часть его творческого наследия. Так же, как и Виктор Подгурский, Кичигин принимал участие в оформлении интерьеров, расписывал русские церкви, участвовал в оформлении издания «The diamond jubilee of the international settlement of Shanghai» («Бриллиантовый юбилей Международного сеттльмента Шанхая»)9. В 1947 году М. А. Кичигин как репатриант вернулся в Россию. С 1948 года жил в Ярославле. В Ярославском художественном музее хранится большая часть его творческого наследия.

Более 50-ти лет супругой Михаила Александровича была Вера Емельяновна

Кузнецова-Кичигина10. Семья Кузнецовых жила в Харбине задолго до революции, еще с начала ХХ века. Вера Емельяновна выросла в городе на Сунгари, здесь училась в гимназии, занималась балетом, а позже увлеклась живописью. В 1921-м она познакомилась с художником Михаилом Кичигиным в художественной студии «Лотос». Одним из ее преподавателей был В.А. Анастасьев (бывший Директор Екатеринбургской художественной школы). В 1928-м Вера Емельяновна переехала в Шанхай к жившему там М.А. Кичигину. Она работала не только как живописец, но и как художник-декоратор. В 1931-м вступила в Шанхайский Арт-Клуб, участвовала во всех устраиваемых клубом выставках, завоевывая заслуженный авторитет у капризной шанхайской публики. Одна из их студий находилась в «Берн апартамент» на авеню Жоффр в самом центре Французской концессии. Это было оживленное место, очень шумное и популярное из-за знаменитого женского магазина на первом этаже. Квартира № 10, где жили Кичигины, была угловой и частично выходила во двор. Сквозь большое стекло студии можно было наблюдать за уличными сценками и персонажами, которые нередко находили себе ночлег на лавочках во дворе. Недалеко находился Французский клуб, где художники проводили свои выставки, принимали участие в оформлении некоторых залов клуба. В 1947-м приехала в СССР. Работала художником в Нижнетагильском театре кукол. В 1948-м переехала в Ярославль.

Александр Дмитриевич Сафронов также был связан с художественно-промышленной школой в Екатеринбурге, где он закончил класс художественной чеканки по металлу в 1919 г. Как и многие русские, не согласные с новой властью, Саф-ронов эвакуировался с белыми войсками в Сибирь, а оттуда эмигрировал в Харбин. Там он был известен, прежде всего, как театральный художник, работая в театрах оперы и оперетты Железнодорожного

Собрания. Здесь он занимался и декоративным оформлением общественных зданий, кинотеатров. В Успенской церкви при Новом кладбище им был написан в куполе Бог Саваоф, а также расписаны стены снаружи. Остатки этой росписи еще видны до сих пор, несмотря на то, что сама церковь находится в плачевном состоянии. Как и многие русские эмигранты, в начале 30-х годов Сафронов переехал в Шанхай. Здесь он создавал декорации для театров. В одном из интервью он посетовал на то, что отсутствие финансовых средств в русских театрах мешает воплощению его творческих идей по подготовке декораций: «Я ставлю себе задачей искание новых форм и путей для декоративного и зрительного оформления спектакля... Однако же, я полон надежд на то, что со временем шанхайский русский театр закрепит за собой право на существование, и в ряде оперетт, совершенно не шедших в Шанхае, я смогу показать новые принципы сценического оформления»11. В апреле 1936-го в зале «Ренессанс» в Шанхае прошла его ретроспективная выставка декорационных работ, живописи и графики. На выставке были представлены эскизы декораций ко многим постановкам. Летом 1936-го совместно с художником-архитектором Ю.В. Смирновым провел выставку в Циндао. В конце 30-х годов А. Сафронов покинул Шанхай. Путь его лежал дальше на юг. Известно, что остаток дней он провел на Цейлоне, где был всенародно любимым художником, поскольку в своих работах часто изображал восточную тематику, используя сюжеты местного фольклора. Скончался Алесандр Дмитриевич Сафронов в 40-х годах прошлого века. Часть его работ через дипломатическое представительство была передана в СССР, однако следы этой коллекции затерялись. Неизвестна судьба и самого художника, в 1950-е годы его дочь пыталась узнать о судьбе своего отца, но никаких документов не было найдено.

Самым популярным памятником русской архитектуры в Шанхае является Кафедральный собор во имя иконы Божией Матери «Споручница грешных». Более десяти лет на нем висела мемориальная табличка о том, что его архитектором является Александр Ярон. Однако настоящим автором этого шедевра русской православной архитектуры был Яков Лукич Лихонос. В прошлой, дореволюционной жизни, Яков Лукич был офицером Российской Императорской армии. Он одновременно учился и военному, и художественному искусству. Родом Яков Лукич был из деревни под Екатеринославлем, его родители были крестьянами. В Таганроге он окончил школу прапорщиков, и вся его дальнейшая жизнь должна была быть связана с армией. Всё свободное от занятий время он проводил на вечерних платных курсах Императорского Общества поощрения художеств, которое окончил накануне Первой мировой войны в 1914 г. На талантливого студента сразу же обратил внимание Николай Рерих. В дальнейшем их пути пересекутся уже на Востоке, они будут обмениваться письмами, и Рерих будет следить за успехами своего любимого ученика. Разделив судьбу своих соотечественников, Я. Лихонос участвовал в Первой мировой и Гражданской войнах. Вместе с отрядами армии адмирала Колчака он дошел до Дальнего Востока. И так же, как и многие его сотоварищи, был вынужден покинуть свою родину навсегда. Прожив некоторое время в Харбине, он переехал в Шанхай, город, в котором он провел последние двадцать лет своей жизни. Прибыв в Шанхай в 1923 году, он задумал заниматься живописью, сделал выставку, которая не дала материальных результатов12. Однако спустя несколько лет, Яков Лукич становится одним из самых признанных мастеров, как в области декоративного искусства, так и в живописи. Он был востребован и популярен. Его скульптурные композиции украшали многие здания шанхайско-

го Сити (не сохранились). Газеты писали: «В последнее время Я. Л. Лихонос занят выполнением 4-х фигур по 8 фунтов высотой для украшения "Денис Аппар-тменс". Одну из фигур, только что законченную для отливки, нам пришлось увидеть в мастерской художника. Фигура поражает мощью и смелостью в разрешении поставленной художнику задачи изобразить "Прогресс". Другие фигуры, по идее, должны изображать "Индустрию", "Коммерцию", "Экономику"»13. Вскоре Яков Лукич открыл собственную архитектурно-строительную компанию, которая располагалась на авеню Фош, улице, служившей границей между Французской концессией и Международным сеттльментом. Именно здесь он принимал многочисленные заказы по декорированию и украшению богатых вилл домовладельцев, имел небольшую мастерскую и рабочий цех.

Иностранный Шанхай хорошо знал Я. Лихоноса как замечательного художника. Его картины, изображающие Китай, были ярки в красках, полны жизни, индивидуальны в разрешении композиции: много солнечного света с неожиданными переходами от света к тени. Многогранный талант художника проявлялся и {на} в его графических работах и живописи по стеклу. На его картинах, написанных в уголках китайского района Шанхая -Наньтао, мы легко узнаем места Старого города, так хорошо известные современному туристу: Чайный домик, Сад богатого чиновника, знаменитый змееобразный мостик счастья. Художник любил писать китайские монастыри, монахов, кумирни14 и буддистских богов. Не только на страницах русских газет можно было прочитать хвалебные рецензии в его адрес. Газеты «Чайна Пресс», «Шанхай Таймс» и другие помещали снимки с работ художника Лихоноса с прекрасными отзывами о его богатом даровании.

Главным проектом в его жизни был Кафедральный собор в Шанхае. По леген-

де, которая передается нашими соотечественниками, собор был построен как памятник разрушенному в СССР Храму Христа Спасителя. До сих пор собор поражает своим величием, плавностью линий, заставляет восхищаться даже далеких от православия людей.

Холодной зимой голодного 1942 года жизнь Якова Лукича оборвалась неожиданно для всех. Он был похоронен на несуществующем ныне кладбище Люкавей. Его прах был перевезен вдовой в город Ташкент и похоронен на местном кладбище. Сын Игорь бережно сберег все наследие своего отца и передал его перед отъездом в СССР в конце 1940-х годов в советское консульство в Шанхае. Там было более 70-ти работ художника, написанных им в разные годы проживания в Китае. Судьба их до сих пор неизвестна, только несколько работ хранятся в московском Музее Востока.

Труден был путь художников-беженцев в далеком Китае. Вряд ли кто-либо из них, читая в детстве книги о восточных странах, мог предположить, что большая часть {их} жизни пройдет именно там, в разлуке с любимой родиной. Не всем было суждено вернуться на родные берега. Именно поэтому их картины, созданные в дни эмиграции, были так ярки и солнечны, вопреки тяжелым будням и суровой действительности.

По мере того, как сегодня в России обнаруживается интерес к истории русской эмиграции, ее художественное наследие оказывает, хотя и запоздалое, но все же весьма заметное воздействие на духовную и культурную жизнь нынешней России. Забытые, а подчас незнакомые имена русских деятелей эмигрантской интеллигенции должны быть возвращены ее народу и оценены по достоинству. Они ушли, оставив глубокий след русской культуры в чужих краях.

Примечания

Жиганов В.Д. Русские в Шанхае: Альбом. - Шанхай: Слово, 1936. - С. 143. Калмыков Иван Леонидович (26.01.1866, ст. Старочеркасская Войска Донского - март 1925, Лос-Анджелес, США). Окончил Новочеркасскую войсковую гимназию. В 1884—1889 учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, где обучался с 1884 по 1889 у В.Е. Маковского, Е.С. Сорокина, В. Д. Поленова, И.М. Прянишникова. В 1889-м занимался у И.К. Айвазовского в Феодосии. В 1890-1904 гг. работал в Москве. Неоднократно участвовал в различных выставках. Путешествовал по Италии и Швейцарии, Китаю, Японии, Индии, Африке. Произведения Калмыкова имеются в Третьяковской галерее в Москве, Галерее современного искусства в Риме.

Подгурский Виктор Степанович (01.09.1893, село Кетское, Нарымский край (ныне Томская обл.) - 1969, Ташкент). Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества (до революции).

Был уничтожен японскими оккупантами в 1944 г.

Шанхай имел Французскую концессию и Международный сеттльмент, поэтому считался городом инострацев. Жиганов В. Д. Указ. соч. - С.143. Там же.

Кичигин Михаил Александрович (1883, Пальниково Екатеринбургского уезда Пермской губернии - 1968, Ярославль). Окончил Императорское Строгановское промышленное училище в Москве в 1908 г. и Училище живописи, ваяния и зодчества в 1914 г. С 1917 член Общества художников «Московский салон».

The diamond jubilee of the international settlement of Shanghai/сотр. and manag./ Ed. I.I.Counin, art ed. A.A.Yaron. USA: Post Mercury Co.; Shanghai: Adcraft Studios, 1940. (Бриллиантовый юбилей Международного сеттльмента Шанхая / Сост. и ред. Кунин И.И.; Худ. ред. Ярон А. А. -Шанхай, 1940).

10 Кузнецова-Кичигина Вера Емельяновна (10.08.1904 (в ряде источников 1908), Харбин - 2005, Ярославль).

11 Цит. по: Феникс. - Шанхай, 1936. - С. 40.

12 Художник Лихонос // Слово. - Шанхай, 1930. - 22 янв.

13 Там же.

14 Буддистская молельня.