Укол совести

Я совершенно убеждена, что врачи бастовать не должны

Забастовка врача противоречит самой сути профессии, ее определению. Нарушает принципы клятвы Гиппократа, если она не всем еще смешна в России. "...Никогда и никому не отказывать во врачебной помощи и оказывать ее нуждающемуся с одинаковым старанием и терпением независимо от его благосостояния, национальности, вероисповедания и убеждений". И тут все мы, врачи, должны прибавить из личного опыта — вне зависимости от времени дня и ночи, КЗОТа, настроения, самочувствия, предшествующего тяжелого дежурства и, к сожалению, зарплаты. По большому счету, хороший врач всегда перерабатывает. Так получается. Длиннющий день до вечера в больнице, и 32 часа после дежурства и больше. Я не припомню, когда считала свою зарплату достойной затраченного труда. Даже не достойной — приличной. Мы же бюджетники. Высокие легальные заработки — это не здесь. Получив диплом врача, мы автоматически подписали согласие на эти "бонусы". Тем не менее здравоохранение наше пережило развал Союза, нищету 1990-х, десяток кризисов и выжило! На энтузиазме, на подработках и совмещениях, на поддежурках и на конвертах в карман тоже. И то, что так не должно быть, меня и моих коллег на забастовку не выгнало.

Я уверена, что в Ижевске работают хорошие педиатры. Я им сочувствую искренне. Наверное, мы, в сосудистом центре, живем существенно лучше. Здравоохранение у нас одно, но каждое лечебно-профилактическое учреждение страны выживает по-своему. И отчаяние каждого доктора — очень индивидуально. Бывает, что ни сил, ни возможностей больше нет, а есть именно отчаяние и обида. Почему любой молодой менеджер среднего звена получает на порядок больше, а к врачу высшей категории с 30-летним стажем и опытом относится как к плесени земной? Почему на зарплату участкового врача ты не можешь купить не только машину в кредит (тебе его не дадут), а даже сапог приличных, которые на этом участке сгорают по две пары за сезон. Что сапоги — медицинский журнал не выписать, книг по профессии хороших не купить. А если оба в семье бюджетники? И дети... В районах молодым специалистам — дома и выплаты, а старым --повеситься? За все ночные часы над историями болезней, за все карточки в неподъемных сумках. Медсестра одна, море бумаг. Постоянный прессинг администрации, отчетность. Всегда между двух огней — угодить начальству и пациенту. Полный коридор больных и некогда задуматься, порассуждать. Ошибешься — просто будешь виноват. Конечно, я нагнетаю, но бывает очень, очень тяжело. Хочется жаловаться, бороться, драться за каждую копейку, за 100 рублей премии (и такие бывают), 200 рублей за категорию.

Все правильно, но одновременно все не так. Я на стороне протестующих, но сама бы так не сделала. Потому что пациенты здесь ни при чем. Они пришли не к отчаявшемуся человеку, а к врачу за помощью. Я не представляю, какие стальные нервы надо иметь, чтобы принять 15 человек по инструкции, выглянуть в коридор и остальным отказать! А вдруг 16-му помощь как раз нужнее всех? Если вечером в дверь стучится заболевшая соседка, мы не говорим ей о КЗОТе! Кому-то нужна справка, кому-то оформление квоты, кому-то просто доброе слово. Этих людей все равно придется принять, только другому врачу. А вдруг перед кабинетом бастующего окажется ваш ребенок? В отпуске или в выходной день не получится отказаться от диплома. За это есть соответствующая статья 124 в УК — до 4 лет лишения свободы за неоказание помощи. Можно бастовать в поликлинике — значит и везде. Набираете 03, а там сообщают, что у фельдшера мала зарплата, он не поедет. А у врача исчерпана норма вызовов. Хирург, который должен вам удалить аппендикс, ушел домой после рабочих 8 часов, а кардиолог ваш инфаркт лечить не будет, у него перерыв на обед. Это абсурд, но он логически вытекает из самого понятия "забастовка врачей".

Возможно, работа по инструкции — это не то, к чему стремятся в Ижевске вообще, а просто инструмент борьбы. Наглядная критика сложившейся системы. Планируют подключить еще людей, бастовать бессрочно и победить. Добиться чего? Чтобы в одночасье зарплаты стали большими? Или чтобы дали дополнительные ставки для уменьшения нагрузки? "Бастовать не надо, потому что это бесполезно",— говорит моя заведующая. Не потому что не услышат, а потому что перемены не происходят завтра.

Я помню времена, когда суточное дежурство по нашему стационару официально стоило около 30 рублей. Это пять полных отделений тяжелых больных по 60 человек. Боюсь, что не существовало инструкции, определяющей, что на эти деньги может сделать врач. В палату заглянуть? Я помню время, когда в больнице не хватало шприцев и лекарств, больные их покупали сами, и во время реанимации медсестра шарила у умирающего в тумбочке, чтобы сделать укол. Я помню, невозможно было бесплатно обследовать всех желающих даже в стационаре, высокие технологии были практически недоступны. С тех пор прошло 10-15 лет. Стало намного лучше, бесспорно. Но эти годы были нужны, чтобы своротить махину. Она сделала один шаг, эта махина. Я знаю, что и сейчас, в XXI веке, в районах есть медучреждения без канализации и горячей воды. Там тоже работают врачи и медсестры. А санитарки вообще всегда пашут на две ставки, иначе не проживешь...Возможно, второй шаг будет сделан уже не при нас.

Как бастуют в России

Хроника

"Огонек" изучил особенности трудовых протестов в России за последние пять лет

По данным Центра социально-трудовых прав, с 2008 по декабрь 2012 года в России зафиксировано 1089 случаев трудового протеста. Причем в 2012 году наблюдался рост — за 11 месяцев произошло 258 протестов, а за аналогичный период 2011 года — 246. За пять лет случилось 433 стоп-акции (во время которых происходит полная или частичная остановка работ) — 39,8% от общего количества протестов. Большая часть акций пришлась на промышленность — в первой половине 2012 года 38% забастовок состоялись именно в этом секторе. На втором месте идет транспорт, преимущественно городской,— 27% акций. 16% забастовок пришлись на так называемые бюджетные отрасли — здравоохранение, народное образование, культуру. 7% акций состоялись в сфере ЖКХ. Самыми популярными формами протеста были выдвижение требований, предупреждение и заявление о недовольстве: за первые 6 месяцев 2012 года в 47% случаев работники прибегали именно к ним. В 32% случаев работники митинговали, в 28% прибегали к полной или частичной остановке работы предприятия, в 19% обращались к властям (в рамках одной акции могло использоваться сразу несколько форм протеста).

Одной из крупнейших за последнее время стала забастовка на заводе Ford во Всеволожске с 20 ноября по 17 декабря 2007 года. В ней приняли участие 1,5 тысячи человек. По итогам акции, которая привела к остановке конвейеров, ее участникам удалось добиться повышения зарплаты в среднем на 20%. Организатором акции выступил Алексей Этманов, возглавлявший профсоюз завода.

27 марта 2008 года в Свердловской области 107 горняков ОАО "Севуралбокситруда" (входит в ОК "Русал") отказались выходить из шахты "Красная шапочка". Они потребовали увеличения зарплаты, отмены субботних смен и принятия коллективного договора. 4 апреля в "Русале" начала работу комиссия по урегулированию конфликта, но после отказа компании удовлетворить требования 66 горняков объявили голодовку. 19 апреля голодовка была прекращена, но требования горняков выполнены не были. 24 апреля суд признал их акцию незаконной.

2 июня 2009 года около 300 жителей города Пикалево Ленинградской области на 7 часов перекрыли трассу Новая Ладога — Вологда. Они протестовали против остановки трех градообразующих предприятий (ЗАО "БазэлЦемент-Пикалево", ООО "Пикалевский цемент" и ЗАО "Метахим") и требовали выплаты зарплаты. На место прибыл премьер Владимир Путин, заставивший собственников предприятий возобновить производство.

8 июля 2011 года в Саратовской области началась голодовка 13 артистов Балашовского драматического театра в знак протеста против сокращения штата на 30% и с требованием назначить нового директора. Организатором акции выступил театральный профсоюз. В итоге штат был сокращен лишь на 10%.