М. А. Волошин поэт и художник

УДК 7.03;7:001.12 О.Н. Филиппова* М.А. ВОЛОШИН-

ПОЭТ И ХУДОЖНИК

Имя М.А. Волошина вошло в историю русской поэзии XX в., однако Волошину-художнику повезло в значительной мере меньше, чем Волошину-поэту. Анализ его стихотворного наследия дан в десятках монографий и сотнях статей, однако живописи и графике посвящены только разрозненные заметки. В данной статье автор предпринимает попытку на основе библиографических и архивных источников раскрыть творчество М.А. Волошина-живописца.

Ключевые слова: М. Волошин, поэт, художник, Коктебель, пейзаж, акварель.

Maximilian Voloshin: a poet and a painter OLGAN. FILIPPOVA (Moscow State Academic Art Institute named after V.I. Surikov).

Maximilian Voloshin has left a significant mark in the history of Russian poetry of the XXth century. However, his talent as an artist is not so famous as his poetry. Dozens of books and hundreds of articles are devoted to the analysis of his poetic heritage, while there is only few works dedicated to his paintings and drawings. The article is devoted to the analysis of M. Voloshin's heritage as a painter.

Keywords: M. Voloshin, poet, painter, Koktebel, landscape, watercolour.

Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин родился в Киеве в 1877 г. и корнями был связан с Украиной: его предками были запорожские казаки. Еще мальчиком тринадцати лет он начал писать стихи, рано полюбил A.C. Пушкина и русскую историческую живопись. В марте 1893 г., будучи в Москве, мать поэта, Е.О. Кириенко-Во-лошина, решила навсегда переехать в Крым, в Коктебель (в переводе - «страна голубых скал»). Несомненно, это был судьбоносный поворот и в жизни самого М.А. Волошина, однако Коктебель полюбился ему не сразу [5, с. 165]. В 1925 г. поэт признавался, что лишь постепенно смог осознать эту местность как подлинную родину своего духа [5, с. 165].

Окончив гимназию в Феодосии, где, по легенде, на художественные способности М.А. Волошина обратил внимание престарелый И.К. Айвазовский, юноша в 1897 г. поступил на юридический факультет Императорского Московского университета, откуда, однако, в связи с участием в сту-

денческих волнениях через полтора года он был исключен «за агитацию», без права поступления в какой-либо русский университет, и выслан в Ташкент [7, с. 1].

Начинается жизнь, полная странствий: Волошин интересуется географией, природой, культурой и искусством народов Азии, Африки, Европы. Необычайно одаренный и обладающий поразительной работоспособностью, он изучает древнейшие цивилизации Востока и Запада, современные ему художественные течения Европы, не оставляя в то же время и собственное поэтическое творчество.

Живя в 1900-х гг. в Париже, Волошин посылает в русские журналы корреспонденции о выставках, театральных постановках, новых книгах, обнаруживая эрудицию и тонкое художественное чутье. Тогда же он стал пробовать свои силы и в изобразительном искусстве. Вот как об этом вспоминал сам М.А. Волошина: «Впервые я подошел к живописи в Париже в 1901 г.,

* ФИЛИППОВА Ольга Николаевна, аспирант кафедры теории и истории искусств Московского государственного академического художественного института им. В.И. Сурикова. E-mail: iscusstvo0891@mail.ru © Филиппова О.Н., 2014

г 'VI

Рис. 1. М. Волошин «Автопортрет». 1919 г.

Рис. 2. На террасе дома Волошина. Слева направо: М.А. Волошин (третий), М.Н. Кларк, А.Н. Толстой, М.К. Гринвальд, С.И. Дымшиц-Толстая.

Коктебель, 1909 г.

когда только что вернулся туда из Ташкента, где был в ссылке около года. Я весь был переполнен зрительными впечатлениями и совершенно свободен в смысле выбора жизни и профессии. Юридический факультет не влек меня обратно. А единственный серьезный интерес, который в те годы во мне намечался, - искусствоведение. В Москве в ту пору - в конце 1890-х гг. - оно еще никак не определилось, а в Париже я сейчас же записался в Луврскую школу музееведения, но лекционная система меня мало удовлетворяла, так как меня интересовало не старое искусство, а новое, текущее. Цель моя была непосредственная: подготовиться к делу художественной критики. Воспоминания университета и гимназии

были слишком свежи и безнадежны. В теоретических лекциях я не находил ничего, что бы мне помогало разбираться в современных течениях искусства. Оставался один более практический путь: стать самому художником, самому пережить, осознать разногласия и дерзания искусства» [3, с. 164].

Уже в 1902 г., побуждаемый талантливой русской художницей Е.С. Кругликовой, Волошин начинает заниматься живописью абсолютно сознательно. Он берет уроки в студии Ко-ларосси, делает беглые зарисовки с натуры в духе рисунков Стейнлена. Многому он научился, работая в парижской студии Дж. Уистлера [7. с. 3].

В годы учения в Париже М.А. Волошин регулярно посещал выставки художников-импрессионистов и внимательно всматривался в их картины, с первого взгляда поражавшие его своей необычностью. Выходя на улицу, он начинал видеть такие цвета и оттенки, которых раньше не замечал.

Постепенно, благодаря импрессионистам, учившим начинающего художника видеть мир, Волошин изменяет свое восприятие предметной среды, у него появляется новое видение. Таким образом, в Париже он в полной мере обретает зрение художника-живописца, улавливающего в окружающем мире малейшие оттенки цвета.

Время от времени М.А. Волошин приезжает в Россию, как это было ранее в его летние приезды в Крым (в Коктебель) с 1903 г., когда он начал подолгу заниматься живописью. Тогда под влиянием К.Ф. Богаевского (1872-1943) он пишет много этюдов с натуры. Следует отметить определенное влияние последнего на творческую жизнь поэта. Знакомство с ним состоялось в 1903 г., а сближение произошло летом 1906 г. и продолжалось до смерти Волошина. В августе 1911 г. поэт напишет замечательную статью о соратнике, в которой поделится своими взглядами на исторический пейзаж: «Для того, чтобы дать почувствовать лик земли во всей его сложной жизни, художник должен перестрадать ту землю, которую он пишет. Он должен пережить историю каждой ее долины, каждого холма, каждого залива. Опыт сердца, исходившего тоской в ее сумерках, и опыт ступней, касавшихся всех ее тропинок, ему дают не меньше, чем впечатления глаза» [2, с. 185].

Странствия сами по себе не могут быть конечной целью - они важны лишь для того, чтобы найти путь на родину. Для Волошина

такой родиной становится Коктебель, куда он попадает только в 1917 г. после своего возвращения из Европы. В истории мировой культуры отыщется немного примеров столь тесной связи между человеком-творцом и местом, где он творит. Коктебель и Волошин представляют собой то редкое и ценное в русской культуре явление, когда художник и природа соединяются для прекрасного дуэта [2, с. 173]. Из очерка М.А. Волошина «О самом себе» мы узнаем об эволюции его художественной техники: «Оказавшись в Коктебеле, я воспользовался вынужденным перерывом в работе, чтобы взяться за самовоспитание в живописи. Прежде всего, я взялся за этюды пейзажа: приучил себя писать всегда точно, быстро и широко. И вообще, все неприятности и неудачи в области литературы сказывались в моей жизни успехами в области живописи» [3, с. 166]. Так предельно распахнувшийся мир сужается до одной географической точки - Киммерии, - где уже окончательно оформился выработанный за «годы странствий» взгляд художника, воплотившийся не только в живописи (гуашь, акварель), но и в поэзии [6, с. 18].

Природа Коктебеля отличается изменчивыми и необычными эффектами освещения, вносящими всякий раз новое соотношение света и тени в окраску холмов и мысов, неба и моря. В соответствии с движением солнца и состоянием воздуха и моря меняется в течение дня, особенно с наступлением вечера, вся видимая картина. Вот почему в коктебельских поэтических пейзажах Волошина мы видим такое разнообразие гармоничных сочетаний неярких цветовых оттенков пейзажа: растений, неба, моря, воздуха, облаков. На фоне этого подчеркнуты четкие формы горных складок и мягкие переливы светлых акварельных оттенков на дальних планах, что создает цельные образные решения. Не будучи профессиональным художником, М.А. Волошин нашел свою манеру изображения любимых им мест - предельно конкретную в рисунке, с четким ритмом линий, воспроизводящим неповторимые очертания коктебельских заливов и мысов, холмов и гор, по содержанию эта манера обобщенно-эпическая. Именно в Коктебеле Волошин нашел себя как художник, и именно Коктебель дал ему возможность того прочтения природы, которое он сам называл «исторический пейзаж» [7, с. 6].

М.А. Волошин необычайно гордился тем, что его стихи, его акварели настолько точны в описании потока ветра, движения облаков, что это помо-

гало ориентироваться на местности планеристам, а геологи смогли почерпнуть важные сведения о структуре Киммерийских гор в его поэтике камня. Интересно, что акварели Волошина были даже воспроизведены в геологическом издании Томского университета (Российский государственный архив литературы и искусства, далее РГАЛИ. Ф. 833. On. 1. Д. 504. Л. Юоб). М.А. Волошин писал: «Я горжусь тем, что первыми ценителями моих акварелей явились геологи и планеристы» [2, с. 185].

Акварели Волошина действительно явление редкое и даже уникальное в русском искусстве первой половины XX в. В них определяющую роль играют пространство и время. Поэт видит Коктебель почти в космической беспредельности, а художник стремится запечатлеть в акварелях «земли отверженной застывшее усилье», «которому слова нет» [2, с. 184]. Его пейзажи -это область молчания, область интуиции. Несомненно, исчерпав возможности слова, ощутив его границы, автор приходит к акварельной живописи, в которой выражены такие мысли и образы, которые перекликаются с мыслями и образами, содержащимися в его стихах. Он говорил: «Мои стихи о природе утекли в акварели и живут в них, как морской прибой, - с приливами и отливами» (РГАЛИ. Ф. 2171. Оп. 4. Д. 117. Л. 17).

В работах автора нет изображения людей, но чувствуется взгляд одинокого наблюдателя, умеющего в линиях и красках передать свое ощущение пустынности и первозданности ландшафта. В них присутствует чувство вечности, мысль о том, что так было и так будет всегда. В постижении тонкостей колорита и акварельного искусства М.А. Волошину, кроме Уистлера и японских мастеров Хокусаи и Ута-маро (работы которых он изучал в Парижской Национальной библиотеке), многое дало творчество русских художников-реалистов, оценивших в то время акварель как самостоятельный вид искусства: В.И. Сурикова, В.А. Серова, И.И. Левитана, А.П. Остроумовой-Лебедевой, А Н. Бенуа [7, с. 5].

Из воспоминаний А.Н. Бенуа о М.А. Волошине как о художнике: «Мало кто знает, сколько времени он посвящал живописи, и что эти его работы имеют настоящее художественное значение. Кое-что тут было навеяно К.Ф. Бо-гаевским, кое-что являлось отзвуком искусства Пуссена и Тернера, но при всем том эти живописные работы М.А. Волошина очень самобытны» [1, с. 335].

Необходимо отметить, что в течение жизни Волошин создал, помимо пейзажей, не менее пятидесяти графических автопортретов, значительная часть которых была обычными набросками в альбомах. Впервые он нарисовал себя еще в 1897 г., перед окончанием гимназии. Интересен ранний автопортрет, выполненный в стиле кубизма. Но подлинный всплеск в этом жанре начнется для М.А. Волошина во второй половине 1910-х гг. [5, с. 250]. Тогда им была написана значительная часть известных автопортретов. Несомненное влияние на них оказало пребывание поэта в Париже. Можно определенно сказать, что Волошин был доволен своими опытами графических автопортретов, иначе он бы не решился поместить один из них в своем поэтическом сборнике «Демоны глухонемые», вышедшем в 1918 г. [5, с. 250].

Соотношение в М.А. Волошине поэта и самобытного художника вызывало массу вопросов. В 1920-е годы его часто спрашивали: кто же он - поэт или художник? И он неизменно отвечал: «Конечно, поэт». А затем, после короткого раздумья, добавлял: «И художник» [5, с. 245]. Таким образом, автор не придавал своей живописи большего значения, чем поэзии, но любил ее и имел на это полное основание, ибо в ней пленительная легкость сочеталась с отличным знанием природы. Именно знанием, потому что Волошин не писал этюдов с натуры, но строил и расцвечивал свои пейзажи «от себя» и делал это с тем толком, который получается лишь «при внимательном и вдумчивом изучении» [1, с. 335].

Пик прижизненного признания М.А. Воло-шина-художника - его персональная выставка в Москве в 1927 г., которая позже экспонировалась и в Ленинграде. К этому времени он достиг максимальных успехов в работе над акварелями, создавая неповторимый художественный образ Киммерии: он запечатлел горы вокруг Коктебеля в условной манере «Мира искусства», небо и, главное, море, без которого, как утверждал Стендаль, ни один пейзаж не может достигнуть совершенной красоты [4, с. 5].

На Московском вернисаже С.Н. Дурылин говорил о «вымышленном пейзаже» Волошина: «Как в своих акварелях, так и в сонетах он не пишет «с натуры». Если взять в руки его акварель и пойти с нею отыскивать то место, которое на ней запечатлено, можно исходить весь Коктебель, обойти все окрестные лукоморья и каньоны, излазать по всем вершинам Кара-Да-га, Святой горы и Сюрю-кая - и не найти такого места» [5, с. 244].

Рис. 3. М. Волошин «Восход луны встречали чаек клики». 1926 г.

Рис. 4. М. Волошин «Вид Коктебеля». 1931 г.

В творчестве М.А. Волошина на редкость гармонично слились дарования поэта, живописца и ученого-исследователя. Высоко ценя личные впечатления от восприятия природы, он считал столь же важным и ее изучение. Он обладал обширными познаниями в геологии, географии, ботанике, астрономии, археологии. Но и личное восприятие, и научное постижение были для него не самоцелью, а необходимой основой для поэтического претворения, для творчества.

Ко всему вышеперечисленному можно прибавить то, что Волошин был наделен еще и даром особого гостеприимства, щедрой доброжелательностью. Дом, выстроенный им в Коктебеле по его собственному проекту, во многом отражал черты характера, философские и эстетические представления своего хозяина. В этом смысле его можно назвать своеобразным автопортретом в архитектуре. Он был неким перекрестком русской духовной культуры начала XX в., местом творческого общения выдающихся деятелей искусства, литературы, науки, где за лето гостило иногда более трехсот человек. Здесь читались только что написанные стихи, новые прозаические вещи, обсуждались публикации. Обязатель-

ным ритуалом стали беседы в мастерской и на верхнем балконе дома Волошина, откуда открывался вид на массив Карадага и Коктебельский залив [2, с. 197].

Любой человек был интересен для М.А. Волошина, любой представлял ценность как отдельная неповторимая личность. «Человек единственно важное в мире и притом такой, как он есть, - писал Волошин в сентябре 1917 г. -И никогда не надо ничего ни ждать, ни требовать от людей. Но всему прекрасному в них радоваться, как личному дару» (РГАЛИ. Ф. 833. Оп. Д.04. Л. 16).

В доме Волошина, который стал не просто уютным жилищем, но и местом творческого общения самых разных людей, маленькой «академией», где постоянно гостили: литераторы - В.В. Вересаев, H.A. Бунин, В.Я. Брюсов, А.К. Толстой; художники - В.Д. Поленов, А.Е. Архипов, К.С. Петров-Водкин, А.Н. Бе-нуа, Е.Е. Лансере, А.П. Остроумова-Лебедева; историки искусства - А.Г. Габричевский, Э.Ф. Голлербах, A.A. Сидоров [7, с. 2]. В дополнение к этим именам можно назвать и множество других. Обмен мыслями, опытом, знаниями, творческими идеями шел и в непринужденной беседе, и в шуточных розыгрышах, и в костюмированных, с песнями и танцами, самодеятельных спектаклях.

М.А. Волошин умер в 1932 г., его посмертные выставки акварелей были проведены в Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве и в городах Крыма. И всюду прошли с большим успехом (РГАЛИ. Ф. 2833. Оп. 1. Д. 504. Л. 11).

После смерти поэта его дом, согласно воле хозяина, был передан в дар Союзу писателей СССР. Богатейшее собрание акварелей М.А. Волошина, рукописи, уникальную библиотеку и всю обстановку бережно сохранила его жена - М.С. Волошина. Дом в Коктебеле с 1984 г. стал музеем, и теперь мы пишем это слово с большой буквы.

Таким образом, можно сказать, что одна из заслуг Волошина - это создание художником и поэтом в Коктебеле художественно-культурного центра не только России, но и Европы, получившего название «Дом поэта». Этот скромный «Дом» на восточном берегу Крыма принял участие в большом и сложном процессе: он оказал влияние на формирование новой советской интеллигенции (РГАЛИ. Ф. 2833. Оп. 1. Д. 504. Л. 16об), популярен он и сегодня.

Другой немаловажной заслугой Волошина было художественное - и в стихах, и в живописи -

открытие утонченно-зорким глазом художника Киммерии. Киммерийские пейзажи, которые он создавал ежедневно (по две-три акварели в течение почти двадцати лет), как бы посвящены одной теме. Сам художник говорил так: «Главной темой моих акварелей является изображение воздуха, света и воды» [2, с. 184].

Творчество М.А. Волошина как поэта, художника, критика, публициста занимает особое место в отечественной культуре и искусстве. Несметными богатствами и талантами одарила природа этого человека, всю жизнь стремившегося, по его собственным словам, «прорасти сознанием до недр природы» (РГАЛИ. Ф. 2833. On. 1. Д. 504. Л. 3).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бенуа А.Н. О Максимилиане Волошине // Воспоминания о Максимилиане Волошине. М.: Советский писатель, 1990. С. 333-336.

2. Бужор Е.С. Жизнь и эпоха Максимилиана Волошина. М.: Компания Спутник, 2003.

3. Волошин М.А. О самом себе // Максимилиан Волошин. Путник по вселенным. М.: Советская Россия, 1990. С.164-169.

4. Дар Михаила Барышникова. Акварели Максимилиана Волошина. 1 ноября - 26 ноября 2006. Каталог. М.: ГМИИ, 2006.

5. Жарков Е.И. Страна Коктебель: Культурные очаги: середина XIX - середина XX веков. Киев: Болеро, 2008.

6. Ковтунова И.И. Живопись и графика в поэзии Максимилиана Волошина. Владимир: Изд-во А. Ковзуна, 2005.

7. Попова РИ. Максимилиан Волошин (1877— 1932 гг.). Каталог. М.: Б.и., 1971.

REFERENCES

1. Benois, A.N., 1990. О Maksimiliane Voloshine [About Maximilian Voloshin], In: Vospominaniya о Maksimiliane Voloshine, pp. 333-336.

2. Bujor, E.S., 2013. Zhizn" i epoha Maksimiliana Voloshina [The life and epoch of Maximilian Voloshin], Moskva: Kompaniya Sputnik,

3. Voloshin, M.A., 1990. O samom sebe [About myself]. In Voloshin, M., 1990. Maksimilian Voloshin. Putnik po vselennym. Moskva: Sovetskaya Rossiya, pp. 164-169.

4. Dar Mihaila Baryishnikova. Akvareli Maksimiliana Voloshina. 1 noyabrya-26 noyabrya 2006. Katalog [The gift of Mikhail Baryshnikov. Watercolors of Maximilian Voloshin. 1 November -

О. H. ФИЛИППОВА

26 November 2006. Catalogue], Moskva: GMII.

5. Zharkov, E.I., 2008. Strana Koktcbcl': Kul'turn y c ochagi: seredinaXIX- seredinaXX vekov [Koktebel Country: Cultural centers: the middle of the XIX-th and beginning of the XX-th centuries]. Kiev: Bolero,

6. Kovtunova, 1.1., 2005. Zhivopis' i grafika v poezii Maksimiliana Voloshina [Painting and graphic arts in poetry of Maximilian Voloshin], Vladimir: Izd. A. Kovzuna.

7. Popova, R.I., 1971. Maksimilian Voloshin