Факторы формирования двуязычной среды на территории современного Израиля на рубеже XX-XXI вв. : иврито-арабский билингвизм

Факторы формирования двуязычной среды на территории современного Израиля на

рубеже XX-XXI вв.: иврито-арабский билингвизм Алексеева М.Е.

Алексеева Мария Евгеньевна / Alekseeva Maria Yevgenyevna - старший преподаватель, Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург

Аннотация: статья рассматривает особенности употребления двух государственных языков (иврита и арабского) гражданами современного Израиля в контексте сложных межэтнических отношений между еврейским и арабским населением данного государства, затрагивая также вопросы языковой политики в сфере образования на рубеже XX-XXI вв.

Abstract: the article focuses on the use of the two official languages of modern Israel (Hebrew and Arabic) in the context of complex ethnic relations between the Jewish and Arab population of the State, also studying the main facts of language policy in Israel education at the turn of 20th-21st centuries.

Ключевые слова: иврит, арабский, Израиль, идентичность, языковая политика, образование, билингвизм. Keywords: Hebrew, Arabic, Israel, identity, language policy, education, bilingualism.

В соответствии с современными лингвистическими теориями, именно язык делает возможной «контрастивную самоидентификацию группы» (contrastive identity). Как отмечает британский лингвист Д. Таннен вслед за Э. Сепиром именно общий язык, общие стратегии речевого поведения «создают ощущение удовлетворения: возникает чувство, что собеседники принадлежат к одному кругу» [2, c. 95]. Этот принцип верен для любой социальной, социокультурной и этнической группы, следовательно, верен он и для современного Израиля, где иврит, несомненно, является «общим языком».

Иврит с самого начала своей современной истории был частью идеологии сионизма, а возрождение иврита было фундаментальным этапом сионистского движения. Ведь, как справедливо отмечают У.Р. Бээр и Дж.И. Джейкоб в своей работе «Language Policy and Nation Unity», язык не только служит способом передачи идей между людьми, но и является важным фактором при выражении этих идей [6, c. 16]. Э. Кучер писал, что само «возрождение» иврита (здесь мы будем употреблять традиционно принятый в литературе термин для обозначения процесса и конечного результата введения в употребление иврита на современном этапе несмотря на то, что некоторые авторы считают его неправомерным) с его библейским наследием возродило связь между еврейским народом и землей Израиля [6, c. 16-17], что было чрезвычайно важно по политическим и идеологическим соображениям в период создания государства Израиль. Инициатором возрождения иврита как части программы по созданию еврейского государства в Палестине выступил Элиэзер Бен-Йегуда. Дж. Михил отмечает, что, по-видимому, сам Э. Бен-Йегуда не считал, что общий язык является обязательным условием формирования нации. Так, например, полагал представитель Гаскалы Л. Филипсон: «Настоящая жизнь нации должна неотрывно быть связана с общим языком. Однако у евреев его нет...» [4, c. 80]. Вспомним о том, что, по словам Джона Бройи, «идея, согласно которой язык - это основа политических различий, является современной» [1, c. 208]. Однако Э. Бен-Йегуда признавал, что обстоятельства не позволят ивриту выжить, если он останется только языком литературы, и предложил развивать иврит именно на территории Палестины [4, c. 81]. Так в современном «еврейском государстве» возник один из двух государственных языков, язык иврит.

Однако не будем забывать, что хотя евреи в Израиле составляют абсолютное большинство, второй по численности этнической группой являются арабы (около 19% от общей численности населения, т.е. более миллиона человек). Для них иврит не является основой ни культурной, ни религиозной традиции. Учитывая же постоянную политическую напряженность между Израилем и соседними арабскими странами, а позднее - между Израилем и Палестинской автономией, иврит для арабов-израильтян не является даже языком дружественного соседа.

Израильтяне-арабы сейчас - это дети, внуки и правнуки палестинцев, которые остались на территории созданного государства Израиль после 1948 года. Многие из них до сих пор имеют родственников среди палестинцев Западного берега и сектора Газа. С 1966 года арабы, проживающие на территории Израиля, считаются полноправными гражданами Израиля, по крайней мере, юридически. Арабское население Израиля неоднородно, причем как в лингвистическом, так и в культурном отношении. Два полюса формируют арабы-христиане (ок. 160 тыс.) и мусульмане (ок. 815 тыс.). Многие христиане живут в городах, где в течение веков процветают контакты с приверженцами многих религий и носителями разных языковых традиций, тогда как мусульмане чаще оказываются жителями небольших поселений, редко посещающими крупные, многонаселенные города. Две другие группы составляют бедуины и друзы. В целом, арабо-говорящая часть страны по социолингвистическим своим характеристикам вполне вписывается в общую для всего Ближнего Востока модель диглоссии: один классический язык, используемый как литературная норма и язык официального общения, множество местных диалектов - вариантов разговорного языка и тенденция к созданию единой унифицированной нормы. На территории Израиля зафиксировано множество различных вариантов арабского языка с ограниченным числом носителей: иудео-иракский, иудео-марокканский, иудео-триполитанский, иудео-туниский, иудео-йеменский, палестино-иорданский.

Совершенно очевидно, что использование иврита арабами имеет определенные социальные причины, так как представитель национального меньшинства, не владеющий языком большинства, встречает затруднения, например, при устройстве на работу.

Важность вопроса языка для Израиля подтвердилась еще раз в 1999 году, когда две правозащитные организации (Юридический Центр по правам арабского меньшинства Израиля и Ассоциация по защите гражданских прав в Израиле) обратились в Верховный Суд. Они подали петицию предписать администрации израильских городов (таких как Тель-Авив и Назарет) повесить знаки и указатели на арабском языке в каждом городе и населенном пункте. В то время на вывесках фигурировал либо только иврит, либо иврит и английский, хотя арабское население в некоторых городах достигало 6-8%. В 2002 году Суд удовлетворил эту петицию, руководствуясь принципами о правах национальных меньшинств, а не потому, что признал арабский равным ивриту.

Вопрос арабского языка в Израиле, действительно, достаточно болезненно воспринимается общественностью, иногда становясь поводом к взаимным обвинениям арабов и евреев. Такое отношение к одному из государственных языков приводит к тому, что израильтяне-арабы достаточно знают иврит, чтобы постоянно говорить на нем, например, в течение рабочего дня, тогда как израильтяне-евреи арабским в равной степени не владеют.

Причина этого, прежде всего, кроется в тех практических соображениях, которые были изложены выше: у арабов, как правило, есть реальные социальные стимулы изучать иврит, а у евреев таких стимулов в отношении арабского заметно меньше или, в некоторых случаях, нет совсем. Еще в 80-х годах прошлого века американский лингвист Р.К. Гарднер предположил, что в изучении второго языка двумя наиболее важными факторами являются мотивация и способности. Так как язык, по мнению Р.К. Гарднера, - важная часть самоидентификации, то возможность в той или иной степени усвоить второй язык определяется не только объективными языковыми факторами и личными способностями человека, но и успешностью межэтнических взаимоотношений [3, с. 332]. Большое внимание в своих исследованиях Р.К. Гарднер уделяет также культурной и эмоциональной среде, в которой происходит обучение языку. Он считает, что интеграционный подход, при котором учащийся эмоционально заинтересован в изучении языка, позволяет добиться лучших результатов, чем подход инструментальный, когда учащимся руководят лишь практические интересы [3, с. 332]. В случае с обучением арабов ивриту в Израиле, учебные материалы, которыми располагают арабские школы, по данным С. Абу-Рабиа, в основном, ориентированы на культурные ценности еврейского населения. Это отрицательно сказывается на эмоциональной заинтересованности арабских учащихся и в сочетании с низкой интеграционной мотивацией мешает процессу обучения [3, с. 336]. Результаты исследований однозначно показывают, что преобладает инструментальная мотивация, менее эффективная на этапе обучения, чем интеграционная, но вполне достаточная, если судить по большому количеству израильтян-арабов, использующих иврит в Израиле [3].

Однако наряду с наличием или отсутствием мотивации к изучению второго (иногда третьего) языка, существует другая проблема, корень которой кроется в израильской системе образования в области языка.

Рассмотрим вопрос «Где евреи и арабы имеют возможность изучать языки друг друга?», а также, какую позицию занимает государство по проблеме образования в области языка (прежде всего, иврита и арабского). Начнем, со второй части вопроса.

В подчинении израильскому министерству образования в конце 90-ых гг. XX в. находилось около 2500 общеобразовательных, сельскохозяйственных школ и школ с профессиональной ориентацией. Они фактически были разделены на две группы: первая - где языком обучения является иврит (еврейские школы), и вторая - где таким языком является арабским (арабские школы). Причем, как отмечает израильский лингвист С. Абу-Рабиа, начальные еврейские школы получают на 40% больше средств, чем арабские, а на уровне среднего образования эта цифра увеличивается до 50% [3, с. 335]. Еще около 60 школ, непосредственно не подчинены министерству образования, но получают финансовые дотации, особенно, по наблюдениям израильских ученых Б. Спольски и Э. Шохами, с тех пор как в правительство Израиля вошли бывшие антисионистские ультра ортодоксальные партии. Все образовательные учреждения Израиля разделены на две подсистемы, каждая из которых имеет свои собственные школы, программы, инспекторов. Первая подсистема - светское направление (ок. 500 школ), вторая - религиозное (ок. 160 школ) [7].

После образования государства Израиль (1948) государственные и религиозные еврейские школы использовали иврит как язык обучения для всех учеников, а в ультра ортодоксальных школах обучение велось на идише. В 1949 году было принято решение о том, что школы на арабских территориях могут продолжать использовать арабский язык в качестве языка обучения.

В арабских школах иврит преподавали как второй язык после арабского, начиная со второго или третьего класса. В еврейских школах около 40% учеников учили арабский три года, с седьмого по девятый классы.

Согласно данным Б. Спольски и Э. Шохами, 1 июня 1995 года министерством образования был опубликован документ, зафиксировавший единую политику министерства в области языка, и он переиздавался 15 апреля 1996 года в исправленном и дополненном виде [7]. В этом документе были подтверждены функции арабского языка и иврита как двух основных языков обучения в современном Израиле, а также была признана необходимость для обоих сообществ изучать языки друг друга, и к трем годам, в течение которых еврейские школьники изучали арабский язык, был добавлен еще один год (10 класс). Все эти шаги были попыткой сбалансировать, насколько это возможно, обучение ивриту и арабскому в Израиле, и, хотя реально они не сильно изменили ситуацию (о чем будет сказано ниже), возможно, законодателям вспомнились слова Б. Нетаньяху: «Если численность арабского

населения достигнет 35-40%, больше не будет еврейского государства, и мы окажемся в государстве двунациональном» (перевод по [6, c. 22]).

Что касается арабского населения, то, как было сказано выше, даже неэффективность системы образования не мешает заинтересованным людям владеть ивритом на достаточном уровне, чтобы находить работу в еврейском секторе, прежде всего, благодаря соответствующей мотивации.

В вопросе «евреи и обучение арабскому языку» ситуация складывается не так однозначно. В большинстве еврейских школ обучение арабскому языку ведется по направлениям «чтение», «восприятие», «письмо», таким образом, изначально практически полностью исключается область разговорного языка. Сторонники такого подхода аргументируют это тем, что множество диалектов и вариантов арабского языка делает невозможным выбор одного для преподавания. Как и в случае с арабами, изучающими иврит, изучение арабского языка в еврейской среде имеет политические, религиозные и этнические аспекты. Общая социально-политическая ситуация в Израиле наводит учащихся на мысль, о том, что арабский - не тот язык, который пригодиться им для общения, и они выбирают дополнительные часы английского, французского, немецкого или русского, вместо того, чтобы попытаться «наладить контакт» со своими ближайшими соседями. В 80-90-х годах прошлого века более чем на 10 лет в Израиле вообще перестали преподавать разговорный арабский в школах, оставив лишь нормативный вариант современного арабского языка, использующийся в печатных текстах и в средствах массовой информации в арабском мире. В конце 90-х годов разговорный арабский вернулся в некоторые еврейские школы, в основном как факультатив в 11-12 классах [5]. В соответствии с наблюдениями израильской исследовательницы Э. Шохами, большинство евреев предпочитают изучать разговорный арабский, а не нормативный его вариант, который даже носители арабского языка изучают только в школе [5]. Как считают сторонники преподавания разговорного арабского, школьников должно воодушевить то, что они учат тот самый язык, на котором говорят их соседи. Профессор Сассон Сомех, возглавляющий Научный израильский центр в г. Каире, резонно возражает, что невозможно выучить разговорный язык без практики, а где школьники могут практиковаться, учитывая сложные арабо-еврейские отношения и относительную обособленность арабских общин? Даже если они заговорят с арабом, - считает профессор Сомех, - ответят им, скорее всего, на иврите [5, c. 6].

Таким образом, по-видимому, несмотря на все усилия включить дополнительные часы арабского языка в школьную программу и заинтересовать еврейских школьников в изучении разговорного арабского наряду с родным ивритом, как правило, мотивация учащихся, осложняющаяся непростой политической обстановкой на рубеже XX-XXI вв. оставляла желать лучшего, и, как пишет в своей статье Манду Сэн, «большинство евреев Израиля совсем не знает арабского (кроме определенного набора ругательств)» [6, c. 17]. Заметим, что тенденции к сохранению и усугублению такой ситуации в израильском государстве вполне отчетливо намечаются и в начале XXI в.

Литература

1. БроийДж. Подходы к исследованию национализма // Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. с. 201-236.

2. Вахтин Н.Б., Головко Е.В. Социолингвистика и социология языка. - СПб.: Гуманитарная Академия , 2004. 335 c.

3. Abu-Rabia S. The learning of Hebrew by Israeli Arab students in Israel // Journal of Social Psychology, Vol. 138, Issue 3, 1998. рр. 331-341.

4. Myhill J. Language in Jewish Society. Towards a new understanding. Clevedon UK: Multilingual Matters, 2004. 239 p.

5. Rotem Т. Chattering away in Arabic // Ha'aretz, January 9, 1998. pp. 5-6.

6. SenM. Voices in Conflict: The Language of Israeli-Arab Identity // Yale Israel Journal, № 4, 2004. pp. 15-23.

7. Spolsky B. and Shohamy E. National Profiles of Languages in Education: Israel: Language Policy // Language Policy Research Center, 1996. pp. 1-5.