Перед сетями все равны

Крупное промышленное лобби выступило против предлагаемой правительством реформы электросетевых тарифов, фактически поддержанной премьером Дмитрием Медведевым и вице-премьером Дмитрием Козаком. Потребители обратились в правительство с просьбой не давать хода ключевым инициативам — переход на оплату резерва мощности и дифференциацию тарифа Федеральной сетевой компании (ФСК). До сих пор промышленности удавалось успешно тормозить эти инициативы, но в случае их принятия нагрузка на бизнес может вырасти на 100–140 млрд руб. в год.

Намерение правительства реформировать систему электросетевых тарифов через дифференциацию тарифа ФСК и введение для потребителей оплаты неиспользуемой мощности вызвало у промышленности ожидаемое недовольство. Топ-менеджеры СИБУРа, «Русала», НЛМК, «Металлоинвеста», Evraz и «Северстали» 11 сентября направили премьеру Дмитрию Медведеву письмо с критикой этих идей (есть у “Ъ”).

Предложение Минэнерго по дифференциации тарифа ФСК схоже с механизмом отмененной с лета 2017 года «последней мили». По сути, это очередной вид перекрестного субсидирования, при котором крупные потребители будут больше платить сетям, тем самым снижая тарифы мелких и средних. Рост конечной стоимости электроэнергии, по предварительным оценкам Минэнерго, увеличит нагрузку на крупный бизнес на 38,25 млрд руб. в год и поднимет для него сетевой тариф на 98%.

Плату за сетевой резерв — неиспользуемую трансформаторную мощность электросетей, к которым подключены промпотребители (свыше 670 кВт),— Минэнерго предлагало вводить постепенно для уже подключенных потребителей с 2020 года, новым потребителям придется оплачивать резерв сразу. Оба предложения несколько лет обсуждались в вялотекущем режиме, но на совещании 4 сентября премьер их поддержал, а до этого пересмотр параметров льготного техприсоединения и оплату резерва мощности в целом одобрил вице-премьер Дмитрий Козак. Проблему перекрестного субсидирования пока детально не обсуждали.

По мнению крупного бизнеса, изложенному в письме, услуги ФСК и распредсетей технологически идентичны, «сетевые компании несут одинаковые затраты на их оказание», поэтому «применение дифференцированного тарифа является необоснованным и дискриминационным». Кроме того, промпредприятия продолжают нести значительную нагрузку по другим видам перекрестного субсидирования (допнадбавки на строительство мусоросжигающих ТЭС, зеленой энергетики, выравнивание тарифов в ДФО и т. д.), напоминают в компаниях. Авторы письма предлагают избежать дополнительной нагрузки на промпотребителей, замечая, что «достигнутое за последние годы улучшение финансового состояния» большинства дочерних компаний «Россетей» и «обширные ресурсы для повышения операционной и инвестиционной эффективности» позволяют монополии самостоятельно решать задачи по сокращению перекрестного субсидирования.

В «Русале» считают, что ликвидация перекрестного субсидирования в сетях положительно скажется на экономике страны и развитии промышленных регионов, а население можно защитить путем введения соцнормы. В НЛМК негативный эффект от возврата «последней мили» для металлургов оценили в 18 млрд руб. в год, платы за резерв — до 100 млрд руб. в год. В «Русэнергосбыте» (обслуживает ОАО РЖД, КамАЗ, предприятия группы ГАЗ, «Транснефть») отметили, что в случае принятия инициатив Минэнерго крупных потребителей «вновь обяжут переплачивать сетям». В компании еще подсчитывают масштабы «грядущего отрицательного эффекта для своих клиентов».

В Минэнерго и Минэкономики “Ъ” не ответили. В «Россетях» говорят, что тариф для региональных потребителей сейчас в четыре раза выше, чем для клиентов ФСК, что мотивирует потребителей к уходу на магистральные сети и дополнительно увеличивает тариф на передачу в распредсетях. Механизм дифференциации, по мнению монополии, унифицирует подходы к формированию сетевых тарифов и «справедливо распределяет объем перекрестного субсидирования между всеми потребителями». В компании добавляют, что передаваемая потребителям сетевая мощность используется и оплачивается не более чем на 20%.

Максим Худалов из АКРА считает, что с учетом снижения цен на металлы есть риск серьезного — на 10–15% — роста себестоимости производства из-за удорожания электроэнергии. А с учетом санкционного давления на отдельные компании рост стоимости электроэнергии может оказаться «тяжелым ударом», говорит он. Владимир Скляр из «ВТБ Капитала» отмечает, что допнагрузка на промышленность за оплату резерва может достигать 120–140 млрд руб., что соответствует росту сетевых платежей на 15%. Но при фиксации тарифной выручки сетей и перераспределении финансовой нагрузки с потребляемой на резервную мощность общий платеж потребителей не увеличится — платить будут больше те, кто много резервирует.