Первые градостроительные работы в промышленных центрах Кузбасса (начало ХХ В. )

УДК: 711.01/.09

И.В. Захарова, г. Кемерово

Первые градостроительные работы в промышленных центрах Кузбасса

Аннотация

Первые градостроительные работы в Кузбассе в начале XX в. связаны с деятельностью акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей (АО «Копикуз»), занимавшегося строительством пришахтовых рабочих поселков. При станции Кузнецк Кольчугинской железной дороги по инициативе Копикуза в 1916 г. архитектором А.Д. Крячковым проектируется первый в Западной Сибири город-сад. Идея города-сада была положена также в основу проекта города Щегловска (с 1932 г. — Кемерово), выполненного в 1918 г. архитектором П.А. Парамоновым.

Ключевые слова: Кузбасс, Копикуз, начало ХХ в., градостроительство, рабочий поселок, город-сад.

К концу XIX — началу XX вв. на территории Кузбасса, принадлежавшей Алтайскому горному округу, завершился процесс и закрепления сети угледобывающих центров, ставших впоследствии опорной базой индустриализации советского периода. Первые градостроительные работы начались после передачи в 1912 г. части кабинетских земель Алтайского горного округа в концессию Акционерному обществу Кузнецких каменноугольных копей (АО Копикуз).

Копикуз провел серьезные геологические исследования и начал обустройство двух наиболее освоенных каменноугольных рудников — Кемеровского и Кольчугинского (с 1925 г. — г. Ленинск-Кузнецкий). К рудникам была проложена ширококолейная 186-верстная железная дорога (1913-1916 гг.), обеспечившая выход кузнецкого угля и кокса на Транссибирскую магистраль. Одновременно Копикуз начал строить рабочие колонии, в соответствии с горнозаводским принципом организации поселений, сложившимся еще в XVIII в.: «завод — поселок», «шахта — поселок».

Выбор мест для колоний определялся как природным ландшафтом, так и горно-геологическими условиями: расположением шахт и направлением подработки угольных пластов. Живописную планировку имел поселок Кольчугинского рудника, размещенный на территории между р. Иней и полями горных отводов. Улицы поселка, из-за сильного уклона рельефа, были разбиты параллельно берегу, террасами спускаясь в сторону реки13. В 1914-1916 гг. в поселке, кроме казарм для сезонных рабочих и жилых домов для семейных рабочих, служащих, учителей и фельдшеров, были построены больница с аптекой, школа на 200 учащихся, мост через р. Иню, устроено водоснабжение рудника14. На самой высокой точке поселка, в березовой роще на вершине холма, по проекту начальника строительства рудника С.В. Садова был возведен двухэтажный каменный дом управляющего [3]. По сей день монументальное здание, в архитектуре которого сочетаются черты неоклассицизма и модерна, замыкает перспективу поднимающейся от реки улицы и, благодаря своему ландшафтному расположению, доминирует среди деревянной застройки времен Копикуза.

13 ГАНО. Ф. Р-204. Оп. 3. Ед.хр. 152. План Ленинского рудника. 1926 г.

14 ГАКО. Ф. Д-13. Оп. 1. Д. 8. Л. 51-56.

Руководители Копикуза стремились к закреплению на рудниках постоянных рабочих кадров, особенно квалифицированных, которые приезжали в Сибирь с шахт Донбасса, Криворожья, центральных областей15. Главным способом закрепления кадров, кроме повышенной оплаты за более высокую квалификацию, было обеспечение жильем. Если одинокие и сезонные рабочие жили в казармах, то для кадровых рабочих и служащих строились жилые дома с небольшими земельными участками под огороды [8].

С началом первой мировой войны в районе Кемеровского рудника Копикуз начал постройку коксовых батарей и химического завода, в связи с заказом Главного артиллерийского управления на производство взрывчатых веществ. Пригодная для строительства площадка находилась на пологом левом берегу р. Томи, напротив правобережных шахт Кемеровского рудника. Для доставки угля от шахт к коксовым печам была сооружена подвесная канатная дорога через Томь протяженностью более трех километров. Кемеровский рудник и коксохимзавод стали градообразующими предприятиями, рядом с которыми строились колонии-поселки.

В 1914-1917 гг., помимо заводских и шахтовых промышленных сооружений, на территории колонии Кемрудника по типовым проектам велось строительство двухквартирных деревянных домов для служащих, восьмиквартирных — для семейных рабочих, казарм для сезонных рабочих на 50 человек. При жилых домах предусматривались небольшие земельные участки и надворные постройки16. Строились социальные и торговые объекты: больница, магазины, склады, амбары. Для строительства каменных зданий Копикуза был выбран живописный берег реки. На бровке обрыва над Томью в 1915-1916 гг. были возведены главная контора Копикуза и жилой дом управляющего рудником (в настоящее время — музей «Красная Горка»). В устье угольных штолен на берегу реки построена каменная пристань для пароходов17.

Поселок Кемеровского рудника строился по линейной планировочной структуре, обусловленной, прежде всего, направлением простирания разрабатывавшихся угольных пластов. Применение компактной схемы планировки поселка было невозможно, так как приходилось учитывать сложный естественный рельеф местности и наличие полосы подрабатываемых территорий, непригодных для застройки. Поэтому строительство однотипных домов для шахтеров велось тремя рядами, параллельными направлению подработок. Основные планировочные зоны — промышленная и селитебная — оказались вытянутыми на 2,5 км на юго-запад от шахты «Центральная» к берегу реки, где находилась главная контора Копикуза. Это направление — с юго-запада на северо-восток — впоследствии стало композиционной основой дальнейшего развития как правобережной, так и левобережной частей города Кемерово (рис. 1).

Колонии Копикуза в Кемерове и Кольчугине — первые в Кузбассе примеры промышленно-поселкового строительства в соответствии с разработанными планами застройки и типовыми проектами зданий. Вопрос об именах архитекторов и инженеров, занимавшихся проектированием колоний Копикуза, требует дальнейших архивных изысканий. Вероятно, в проектировании участвовали архитекторы Томска, имевшего в тот период наиболее крупный корпус квалифицированных архитектурных кадров. Достоверно известно об участии в проектировании для Кузбасса двух томских архитекторов: А. Д. Крячкова и П. А. Парамонова. Деятельность обоих архитекторов связана с формированием в предреволюционные годы нового градостроительного заказа и воплощением в практике градостроительства идеи города-сада.

Главным содержанием популярной в начале ХХ в. идеи города-сада, теоретически разработанной Эбенизером Говардом (1848-1928), была ее социальная направленность: обще-

15 ГАКО. Ф. 138. Оп. 1. Д. 50. Л. 53.

16 ГАКО. Ф. Р-80. Оп. 1. Д. 575.

17 ГАКО. Ф. Д-13. Оп. 1. Д. 45. Л. 34.

ственное самоуправление и коллективная собственность на землю и недвижимость. На этой основе предлагалось создавать небольшие города с разреженной застройкой, обилием открытых озелененных пространств и ограниченным числом жителей (30-35 тыс.), которым обеспечивались как удобства городской жизни, так и связь с природой.

Инициаторами строительства городов-садов в России в начале ХХ в. выступали преимущественно городские управы, частные промышленники, государственные ведомства, кооперативы, землевладельцы [9, с. 27, 58]. Первым заказчиком города-сада на территории Кузбасса стал Копикуз, который в 1915 г. начал подготовку к строительству близ Кузнецка металлургического завода. Томский архитектор А.Д. Крячков, приглашенный Управлением принадлежавшей Копикузу Кольчугинской железной дороги, в 1916 г. выполнил проект города-сада станции Кузнецк [2, с. 3].

Территория города-сада функционально была разделена на общественный центр, селитебную часть и зеленые зоны. Производство (Кольчугинский завод) и железная дорога выносились за границы города, на расстояние около 300 м. Трапецеидальный в плане поселок, ограниченный по периметру дорогой, был спланирован по трехлучевой схеме, с центром на привокзальной площади. В композиции полуциркульной площади, обстроенной крупными общественными зданиями, доминирует церковь, расположенная в точке схода трезубца основных дорог. Строгую геометрию улиц оживляет живописное русло притока речки Гор-бунихи, проходящего через пейзажный парк, разбитый на главной оси города-сада. Рядом с парком находилась территория больницы (рис. 2).

Архитектором было разработано 10 типов 1-2-этажных деревянных домов с центральным отоплением, канализацией, электроосвещением. Внутри кварталов предусматривалось строительство школ, бань, торговых корпусов и других сооружений для обслуживания населения поселка [1; 4; 5, с. 90].

Поселок Сад-город при станции Кузнецк был осуществлен лишь частично: намечены контуры центральной площади, разбита проходящая вдоль нее дорога (сейчас — ул. Вокзальная) и один из радиальных лучей (ул. Пролетарская). В начале первой пятилетки Сад-город стал опорным пунктом для строительства Кузнецкого металлургического комбината. Жилая застройка была беспорядочной, общественные здания не были возведены. В современном плане Новокузнецка от Сад-города почти не осталось следов. В настоящее время территория, на которой он когда-то располагался, находится на периферии Новокузнецка, за железнодорожным вокзалом.

Гораздо более сильное влияние идея города-сада оказала на планировку Щегловска (с 1932 г. — Кемерово), население которого с 1911 по 1917 гг. увеличилось в 3 раза (с 1260 до 3906 чел.), а вместе с Кемеровским рудником составляло 5710 человек [7]. Увеличение населения потребовало территориального расширения, а значит, составления плана застройки. В 1917 г. по инициативе крестьян с. Щеглово был создан первый проект плана села (не сохранился), предусматривавший его перепланировку по прямоугольной сетке улиц согласно требованиям Строительного Устава18.

9 мая 1918 г. на уездном съезде Советов Щегловск был провозглашен городом, уездным центром. 23 июня 1918 г. в Томске на совещании Сибирской областной думы образовано Временное Сибирское правительство, восстановившее частную собственность, рыночную экономику и прежнее городское самоуправление. Вскоре при щегловской городской управе была образована комиссия по выработке плана нового города. «Принимая во внимание большие преимущества города-сада перед обычным типом города, Комиссия по выработке плана города

18 ГАТО. Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 110. Л. 108, 108 об.

168

Щеглова постановила: 1) В основу плана города Щеглова принять идею города-сада. 2) План города-сада должен удовлетворяться требованиям гигиены, удобства и красоты. 3) На плане должны быть выделены районы: фабрично-заводский, хозяйственный, торговый, административный и жилой. 4) Выработать образцовые типы построек. ... 8) На плане города-сада должно быть нанесено достаточное количество площадей для парков и садов, для общественных зданий, учебных заведений и хозяйственных построек, для водопровода, канализации, трамвая и т. п. ...». Оговаривались также размеры усадеб и ширина улиц и магистралей19.

По предложению комиссии был устроен открытый конкурс на составление эскизных проектов, с тем, чтобы победителю было предоставлено право дальнейшей разработки и реализации генерального плана. В программе конкурса были определены границы будущего города, заключавшие в себе 3500 десятин удельной земли на левом берегу Томи20.

На конкурс было представлено пять эскизных проектов: профессора Я.И. Николина, П. Земскова, П.А. Парамонова и два варианта проекта А.Д. Крячкова [1]. По результатам конкурса «жюри премировало № 1-м проект Инженер-строителя П.А. Парамонова для детальной разработки, рекомендуя использовать достоинства других эскизных проектов»21.

Павел Андреевич Парамонов (1879 — после 1920), окончивший Томский технологический институт в 1915 г., с октября 1916 г. занимал должность городского архитектора Томска, одновременно преподавая на вечерних курсах в Технологическом институте черчение, строительные материалы и архитектурное проектирование [5, с. 122].

В декабре 1918 г. П.А. Парамонов представил в Щегловскую городскую управу детально проработанный проект, с весьма подробной пояснительной запиской. В соответствии с конкурсной программой, П.А. Парамоновым была принята схема планировки на левом берегу р. Томи, разделенном р. Искитимкой. Город состоял из трех частей: средней (центральной), расположенной между р. Искитимкой и железной дорогой; восточной, на правом берегу Ис-китимки «на горе с прекрасным видом с горы на реку Томь»; и западной, располагавшейся за железной дорогой, где проектировался фабрично-заводской район с рабочим поселком22. Схема плана была замкнутой, что соответствовало концепции города-сада, которая предполагала ограничение роста промышленных городов.

Планировочная структура центральной части формировалась из регулярной прямоугольной сетки кварталов, пересекающейся с радиально-кольцевой системой основных магистралей. Радиальные и диагональные направления связывали центральную административную площадь с промышленной зоной и с уже существовавшими железнодорожным вокзалом и речной пристанью. На пересечениях основных диагональных магистралей с прямоугольной уличной сетью располагались пять городских базарных площадей. На самом высоком месте восточной, заискитимской части города также была запроектирована площадь, с веером улиц, расходящихся к пойме реки. Части города соединяли три моста через реку Искитимку (рис. 3).

Главная планировочная центральной части города-сада, так же как и в построенном Ко-пикузом поселке Кемеровского рудника, развернута по направлению простирания угольных пластов (северо-запад — юго-восток) и перпендикулярно р. Томи. Таким образом, наблюдается преемственность в развитии планировочной структуры правобережного и левобережного поселений, что было обусловлено, в первую очередь, природно-геологическими условиями территории.

19 ГАТО. Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 110. Л. 108, 108 об.

20 Там же.

21 Там же.

22 Там же.

Особое внимание уделялось озеленению города. На берегу реки разбивался парк, каждая часть города опоясывалась зеленым кольцом бульваров «с широкими ответвлениями к окраинам города для подведения чистого воздуха полей к центру». В садах предлагалось строить школы, приюты и детские сады. Архитектор предусматривал обеспечение города водопроводом, канализацией, электроосвещением, трамваем.

Для города-сада автором были запроектированы три типовых дома и городское училище (проекты не сохранились). Городскому самоуправлению рекомендовалось, «принимая во внимание недостаток архитекторов в уездном городе», «озаботиться приобретением большого количества типовых жилых домов путем заказа специалистам и, еще лучше, объявить конкурс на составление типовых домов»23. По замыслу архитектора, городское самоуправление должно было регулировать характер и типы застройки: определять высоту, цвет и даже стиль зданий, и «в то же время не делать шаблонных домов. Фасады зданий должны быть с архитектурной обработкой, для придания улице нарядного вида». Центральную площадь предлагалось застраивать только монументальными общественными зданиями «высотой не менее как в два этажа» — собором, театром, музеем, библиотекой, народным домом, кинематографом, административными учреждениями24. По мнению автора, необходимо было запретить сплошную застройку, ассоциировавшуюся с теснотой капиталистического города.

В проекте Парамонова принципы планировки и застройки города-сада проводились наиболее последовательно; например, в конкурсном проекте А.Д. Крячкова, по утверждению С.Н. Баландина, предлагалась типичная для городов плотная периметральная застройка кварталов [1]. Это же относится и к социальной составляющей проекта. Гарантию соблюдения всех принципов застройки города-сада автор видел в обязательном сохранении земли в собственности городского самоуправления, с передачей участков, с целью исключения земельной спекуляции, в долгосрочную аренду. Были разработаны даже варианты исчисления арендной платы за землю и квартирной платы «в зависимости от положения в том или ином районе и в зависимости от созданного на ней имущества»25.

Таким образом, архитектор подчеркивает основополагающее значение социальных вопросов, составлявших главное содержание идеи города-сада. Ведь с реализацией городов-садов связывались надежды на переустройство общества без революционных потрясений. Как убедительно показал М.Г. Меерович, в практике строительства городов-садов в России эти вопросы, как правило, не ставились и не решались: земли и жилые дома принадлежали не акционерам, а городской управе либо администрации промышленных компаний и железных дорог, которые использовали передачу жилья в аренду как средство управления своими рабочими и служащими, прикрепления их к месту работы [9, с. 14-19, 69-75].

Некоторые положения плана города-сада выглядят довольно утопично. Например, в соответствии со Строительным Уставом 1912 г., при доме должен был предусматриваться двор и службы не менее 24 кв. саж. (около 110 м2). Однако П.А. Парамонов, следуя, впрочем, проектному заданию, предлагал площадь приусадебных участков в Щегловске сделать «не 100200 кв. саж., как за границей, а 400 кв. саж.», то есть около 1820 м2 (18,2 сотки). Архитектор мечтал о благоустроенных типовых коттеджах, утопающих в зелени садов, однако реальность оказалась далека от идеала: новоиспеченные горожане, остававшиеся по сути крестьянами, ставили на своих участках не европейские коттеджи, а привычные деревенские избы, а обширные приусадебные участки превращались в гигантские пустыри.

23 ГАТО. Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 110. Л. 112.

24 ГАТО. Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 110. Л. 110.

25 ГАТО. Ф. Р-1362. Оп. 1. Д. 110. Л. 111, 112.

Разбивка сети улиц Щегловска и выделение участков под застройку в соответствии с планом Парамонова проводились вплоть до конца 1920-х гг. Судя по топографическому плану г. Кемерово за 1932-1934 гг.26, к этому времени была распланирована только средняя часть города, между р. Искитимкой и железной дорогой, не затрагивавшая сложившуюся уличную сеть приречного с. Щеглово (Рис. 3).

В части гражданского строительства, благоустройства и озеленения план не был осуществлен. Как отмечали обследовавшие город в 1931 г. специалисты Запсибкрайкомхоза, «Сад-город в полном беспорядке заселили частные застройщики своими одноэтажными одно-двух-трехкомнатными домами, использовав обширные земельные участки под огороды или совсем никак не используя остающуюся свободной незастроенную часть. ... «Зеленое кольцо» осталось лишь на плане. ... Основная трагедия современного Щегловска заключается в том, что ни на одной усадьбе нет ни кустика дерева (последствия основной ошибки проектировщика: чрезмерные размеры усадебных участков, вследствие которых владельцу проще обратить незастроенную часть под огороды и совсем не под силу даже на 25% засадить древесными насаждениями)» [10].

В связи со строительством Большого Кемерова, начавшегося в 1930-е гг., большая часть улиц города была перепланирована по широтно-меридиональной сетке в соответствии со схемой Эрнста Мая. Однако приречная часть города, так называемый Притомский участок, а также большой район частной застройки за вокзалом, отсеченный при переносе линии железной дороги, сохранили разбивку улиц по первому городскому плану Парамонова. К началу 1990-х гг. была осуществлена идея П.А. Парамонова о строительстве трех мостов через Иски-тимку, с «веером» магистралей, сходящихся на возвышенности на правом берегу Искитимки. Таким образом, первые градостроительные проекты оказали значительное влияние на дальнейшее развитие планировочной структуры Кемерова.

Список использованных источников

1. Баландин С.Н. А.Д. Крячков. Сибирский архитектор. — Новосибирск, 1991. — 159 с. [Электронный ресурс] // Novosibdom.ru: сайт. — URL: http://nsk.novosibdom.ru/ kryachkov (дата обращения: 10.05.2015).

2. Баландин С.Н., Смирнова Е.А. Города-сады в Сибири. — Новосибирск, 1985. — С. 3.

3. Бек А. Страницы истории Кузнецкстроя. 1913-1920 гг. — М.: ОГИЗ, Государственное издательство «История заводов», 1933. — С. 44-45.

4. Блинов Е.Н. Архитектурно-планировочное развитие индустриальных городов Сибири в годы первых пятилеток: дис. ... канд. арх. — Новосибирск, 1993. — С. 18.

5. Залесов В.Г. Архитекторы Томска (XIX — начало XX века). — Томск, 2004. — 170 с.

6. Из истории Кузбасса. — Кемерово, 1964. — С. 208-226.

7. История Кузбасса. Ч. I-II. — Кемерово, 1967. — С. 195.

8. Лакисов А.И. Ленинск-Кузнецкий. — Кемерово, 1984. — С. 32.

9. Меерович М.Г. Рождение и смерть города-сада. Градостроительная политика в СССР. 1917-1926 гг. (от идеи поселения-сада к советскому рабочему поселку). Рукопись. — Иркутск, 2007. — 144 с.

10. Объяснительная записка к проекту перепланировки Щегловска. Новосибирск: Планировочная секция проектно-технического бюро Запсибкрайкомхоза, 1931 г. // Кушникова М., Сергиенко В., Тогулев В. Страницы истории города Кемерово. Книга вторая. — Кемерово, 1998. — С. 625-636.

26 КОКМ. ОФ. № 16283.

Рис. 1. План Кемеровского рудника, 1922 г. Из фондов музея «Красная Горка»

и)

Станций Кузнецк

В Тельбес

В Кольчугино

1. Управление Кольчугинской железной дороги

2. Народный дом

3. Школа

4. Особняки

5. Торговый корпус

6. Запасные участки для управления и служащих пути

7. Кояьчугинский завод

8. Базарная площадь

9. Водонапорная башня

Рис. 2. Проект города-сада на станции Кузнецк Кольчугинской железной дороги. Архитектор А.Д. Крячков. 1916 г. Источник: Залесов В.Г. Архитекторы Томска (XIX — начало XX века). Томск: Изд-во Томск, гос. архит.-строит, ун-та, 2004

Рис. 3. Реализация проекта города-сада в Кемерове. Слева: план города-сада Щегловска, архитектор П.А. Парамонов, 1918 г. Справа: топографический план г. Кемерово, 1932-34 гг. Графическая реконструкция автора