Становление политической науки в Швеции

самим конвенциям. Представляется, что нор-мотворческая деятельность ИМО совершенствуется посредством создания инструментов предупредительного (превентивного) характера, а также развития своего внутреннего права, которое также способствует достижению целей организации. При этом можно считать,

что нормотворческая функция ИМО проявляется в следующих направлениях:

• создание норм и стандартов безопасности мореплавания и защиты морской среды;

• контроль за выполнением стандартов ИМО;

• создание превентивных средств по обеспечению безопасности мореплавания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Res. IMO A.500(XII). Objectives of the Organization in the 1980s [Electronic resource]. — Access mode: http: // www.imo.org/.

2. Res. IMO J_\9791. 60 лет на службе судоходства [Electronic resource]. — Access mode: http: // www.imo.org/.

3. Бекяшев, К.А. Правовые вопросы безопасности мореплавания в деятельности Международной морской организации (ИМО) [Текст] / К.А. Бекяшев // Актуальные вопросы теории соврем. междунар. права: сб. науч. тр. ВЮЗИ. - М.: РИО ВЮЗИ, 1988.

4. Буша, Т. Конвенции Международной морской организации (ИМО). Морской транспорт и международное судоходство: правовые и экономические проблемы [Текст] / Т. Буша // Материалы XI Междунар. конф. «Мир на морях». — М.: Мортех-информреклама, 1990.

5. Вольфганг, В. Международное право [Текст] / В. Вольфганг. — М.: Инфотропик Медиа, 2011.

6. Ганюшкина, Е.Б. Нормотворческая функция Международной морской организации (ИМО) [Текст]: дис. ... канд. юр. наук / Е.Б. Ганюшкина. — М., 1988.

7. Ковалева, Т.А. Правотворческая деятельность межгосударственной организации как способ реализации учредительного акта [Текст]: дис. ... д-ра юр. наук / Т.А. Ковалева. — Калининград, 1999.

8. Тункин, Г.И. Теория международного права [Текст] / Г.И. Тункин. — М.: Зерцало, 2006.

9. Фролов, А.И. Деятельность Международной морской организации: актуальные направления [Текст] / А.И. Фролов. — Наука и транспорт. — 2012. — № 2. — С. 12—15.

10. Щеголев, В.И. Международная морская организация. Достижения, проблемы, будущее [Текст] / В.И. Щеголев. — СПб.: Изд-во ЦНИИМФ, 1996.

11. Anderson, D. Law-Making Processes in the UN System [Text] / D. Anderson. — MPYUNL, 1998. — 47 p.

УДК 327.35

A.C. Заможний СТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ В ШВЕЦИИ

Швеция — одно из наиболее развитых государств Западной Европы и всего мира. На протяжении двух веков эта страна придерживается стратегии нейтралитета и невмешательства в противостояния других стран. Во многом это предопределяется особым подходом к формированию, развитию и применению политической науки и связанных с ней отраслей знания. Отечественные исследователи, в частности М.Л. Лучко, отмечают огромную роль университетов и исследовательских центров в формировании теоретических основ политологии Швеции [1, с. 32].

Несмотря на то что Швеция и Россия являются соседями по Балтийскому региону, политические отношения между двумя странами оставляют желать лучшего. Хотя Швеция проводит политику нейтралитета, она все-таки остается намного ближе к странам Запада в политическом отношении [2, с. 5], а нестабильный инвестиционный климат в России и разница в культуре ведения бизнеса не позволяют реализовать потенциал сотрудничества между нашими странами.

Необходимо отметить, что политология Швеции является слабо изученной темой в

России. Имеется ряд работ о наиболее значимых шведских политологах прошлого («Философская мысль в Швеции» А.Г. Мысливченко, «Государство как форма жизни» Ю.Р. Челлен), однако в отечественной науке отсутствует анализ современного положения и процессов, происходящих в политической науке Швеции. Более глубокое изучение политической культуры этой страны весьма перспективно и актуально для отечественной науки. Цель настоящей работы — рассмотрение периодов становления политологии в Швеции, современного положения этой науки среди других дисциплин, а также ее особенностей. В частности, абсолютно новой для отечественной науки будет попытка анализа процесса интернационализации, происходящего в политологии Швеции на современном этапе.

Систематическое изучение политики, взаимоотношений между государствами, правительствами и обществом ведется в Швеции более трехсот лет. Тем не менее политическая наука в шведских высших учебных заведениях стала самостоятельной дисциплиной лишь в середине XX века. Сегодня из всех Скандинавских стран только в Швеции и шведско-говорящих районах Финляндии политологии предоставлен статус самостоятельной научной дисциплины, в Норвегии, Дании и Исландии она включена в состав других дисциплин.

Исследователю, пытающемуся отыскать точную дату возникновения политической науки в Швеции, неизбежно встретится имя Юха-на Шютте (1577—1645), который считается одним из первых теоретиков политологии у себя на родине. Получив блестящее юридическое и философское образование за рубежом, Шютте по возвращении в Швецию в 1602 году получил место наставника молодого наследного принца Густава Адольфа. Восемь лет спустя Шютте, как самый образованный человек в вопросах политики, был направлен во главе дипломатической миссии ко двору короля Англии Джеймса I. В дальнейшем Шютте был пожалован пост советника, а позднее — канцлера Уппсальского университета, старейшего высшего учебного заведения страны. Именно здесь в 1622 году Ю. Шютте основал первую в истории Швеции кафедру политических наук, профессором которой он являлся до конца жизни. Этот год традиционно считается началом становления

политологии Швеции. Примечательно, что данное событие произошло за 3 года до написания голландским юристом Г. Гроцием знаменитой работы «De jure belli et pacis» (1625) и за 29 лет до публикации «Левиафана» (1651) Т. Гоббса, считающихся одними из основополагающих трактатов современной политической науки. Должность профессора политических наук, созданная Ю. Шютте, до сих пор существует в Уппсальском университете и именуется в его честь. До сего дня потомки родоначальника политической науки Швеции сохранили за собой право выбирать его преемников на этом посту.

Естественно, в XVII веке методика преподавания, учебная программа и профилирующие предметы на кафедре политологии существенно отличались от современных. Исследователь шведской политической науки С.С. Торелли в статье «Political Science in Sweden» отмечает, что в то время учебная программа почти целиком состояла из занятий по словесности, риторике и дикции, и лишь немного времени уделялось политическому устройству страны [3, с. 978].

На протяжении без малого двух веков кафедра политической науки в Уппсальском университете оставалась единственной в Швеции. Дисциплина не была признанной и популярной, а большинство предметов, в настоящее время включенных в учебную программу политологии, в те дни относились либо к историческим, либо к статистическим отделениям университетов. Второй старейший университет на территории современной Швеции — Лундский, основанный в 1666 году, включил политологию в число преподаваемых предметов только в конце XIX века. Тем не менее до 1909 года политическая наука в нем находилась в ведении исторического факультета, а затем была передана факультету статистических исследований. Кафедра политологии была основана здесь лишь в 1926 году. Именно в Лундском университете в 1918 году при поддержке фонда Понтуса Фальбека был основан старейший в стране научно-политический журнал «Statsvetenskapliga Tidskrift». Крупными центрами изучения политической науки в Швеции были также Стокгольмский и Гётенбургский университеты, где отдельные предметы, позднее сформировавшие учебную программу политологии, изучались на факультетах международного права и стати-

стики соответственно. К середине ХХ века самостоятельные кафедры по изучению политической науки сформировались во всех четырех крупнейших университетах Швеции.

Давая оценку шведской политической науке в период между двумя мировыми войнами, специалисты отмечают наличие двух ярко выраженных школ политической мысли в этой стране. Первая сформировалась вокруг профессора Уппсальского университета Акселя Брусевит-са (Axel Brasewitz). Школа имела выраженную демократическую направленность и противостояла шведскому традиционному консерватизму и бюрократии. Брусевитс уделял также большое внимание шведской Конституции 1809 года и влиянию идей французских просветителей, в частности Монтескье, на составителей этого сборника законов. Центр второй школы находился в Лундском университете, где в то время работал Фредерик Лагеррот (Frederik Lagerroth). В центре внимания этой школы были современные базовые законы Швеции и эволюция отдельных частей права. В целом в межвоенный период основным направлением политологии Швеции считалось изучение возникновения и эволюции парламентаризма в этой стране. Диссертации, защищенные в это время, в большинстве случаев были посвящены деятельности, успехам и неудачам кабинетов министров различных периодов. Исследователей занимала также знаменитая Конституция 1809 года и личности ее составителей [4, с. 172]. Очень незначительное количество научных статей и диссертаций переводилось на английский язык. Это делалось в основном с целью получения критики от американских и английских политологов, считавшихся ведущими специалистами в данной области в тот период.

В политической науке Швеции вплоть до Второй мировой войны существовала тенденция к ориентации на внутригосударственные дела и процессы. Во многом дисциплина развивалась по примеру политической науки США. Однако существенным различием в изучении политологии в Швеции и США того периода можно назвать приверженность американских исследователей к общей теории возникновения государства и его суверенности, тогда как их шведским коллегам такой подход был не свойственен [3, с. 977]. В Швеции традиционно большее внимание уделялось возникновению

конкретных институтов власти и их эволюции с течением времени. Такое различие можно объяснить историческим фактором: в США, имеющих сравнительно короткую историю независимого существования, еще ощущалась необходимость теоретического и морального обоснования права на самостоятельность государства, в Швеции же, бывшей лишь частично зависимой единственный раз в своей истории (Кальмарская уния), гораздо больший интерес вызывало развитие политических институтов власти и постепенный переход от абсолютной монархии к парламентской.

Окончание Второй мировой войны ознаменовало начало процесса, который иногда называют «шведским чудом». А. Линдбек в знаменитой статье «Шведский эксперимент» описывает это явление как «период существенных экономических и социальных реформ, проведенных в экспериментальном порядке и коснувшихся всех сфер жизни страны. Эксперимент оказался настолько удачным, что до сих пор вызывает интерес зарубежных исследователей» [5, с. 1273]. Реформы затронули систему высшего образования в целом и изучения политологии в частности. Существенные изменения претерпели методика преподавания, объект исследования дисциплины, учебная программа. Исследователь шведской политической мысли в послевоенный период У. Руин отмечает, что политическая наука США по-прежнему оказывает значительное влияние на формирование нового направления развития политологии Швеции [4, с. 171]. Сфера интересов политической науки была существенно расширена, появился целый ряд новых терминов и понятий, ставших впоследствии основополагающими. Это новое направление, зародившееся в США, дало свои плоды в Швеции в 1960-х годах. Самыми заметными фигурами в послевоенной политологии Швеции стали Х. Тингстен, Н. Эльвандер, Л. Левин.

У. Руин отмечает серьезные изменения послевоенной политической науки Швеции в категориях «природы», «уровня», «регионализации», «временного отрезка» и «сектора» [Там же. С. 173]. Под «природой» политической науки Руин подразумевает возросший интерес к изучению различных парадигм, таких как реализм, либерализм, марксизм. Ведущим специалистом, развивавшим это направление, был Х. Тингстен. Новый «уровень» политической

науки означал появившуюся заинтересованность дисциплины в изучении политических отношений между субъектами на локальном, национальном и международном уровнях. Впервые шведские ученые начали посвящать свои работы международным темам. Одной из наиболее заметных в этой области была работа Х.Ф. Петерссона «Власть и международный порядок» (1964), переведенная на ряд европейских языков. Под «регионализацией» Руин подразумевает появившуюся заинтересованность дисциплины в изучении политических процессов во всех регионах мира, а не только сосредоточенность на внутригосударственных отношениях. Руин упоминает работу Й. Линдаля «Новый путь Уругвая» (1962) как одну из примечательных в этом направлении. «Временной отрезок», изучаемый политической наукой, существенно расширился. Если до Второй мировой войны для рассмотрения брались события и процессы XVIII и XIX веков, то теперь стали изучаться гораздо более ранние периоды. Пионером в этой области является П.Э. Бак, изучавший в 1950-е годы попытки введения конституции в Померании в период с 1648 по 1679 год, когда область принадлежала шведской короне. Значительно расширился «сектор» населения, способный и желающий принимать активное участие в политической жизни страны. Политология стала изучать возможности влияния новых акторов на систему управления государством. В сферу изучения политологии были включены избиратели, СМИ, неправительственные организации и другие акторы. Исследованию поведения избирателей уделено большое внимание в работах Х. Тингстена и членов руководимой им научной группы Стокгольмского университета. Средства массовой информации и их влияние на политическую жизнь государства стали подробно изучаться в ряде университетов. Особое значение роли СМИ придавалось в Уппсаль-ском университете, где это направление возглавили Ю. Вестерстоль и Г. Янсон в середине 1960-х годов [4, с. 176].

В период с 1970 по 1985 год в академической среде Швеции возникла дискуссия о месте международных отношений в системе политических наук. Попытки выделить международные отношения в самостоятельную дисциплину не имели особого успеха. Тем не менее для ряда предметов из категории международных отно-

шений были основаны отдельные направления в ряде главных университетов Швеции. Так, Гё-тенбургский, Лундский и Уппсальский университеты создали в своих структурах отдельные институты по изучению международного политического мира и конфликтологии [6, с. 180].

Развитие политической науки в Швеции в ХХ веке имело ряд интересных особенностей. Так, в стране действовал закон, предписывающий профессорам университетов преподавать не более 4 часов в неделю. Это давало возможность сотрудникам университетов заниматься практической деятельностью по своим специальностям достаточное количество времени, что, в свою очередь, позитивно сказывалось на качестве преподавания. За последние пятьдесят лет 7 из 15 действующих профессоров кафедр политических наук из четырех главных университетов страны были членами риксдага, один — главой кабинета министров, и практически все они регулярно участвовали в деятельности королевских комиссий по разным вопросам [3, с. 978].

Интересной особенностью изучения политологии в Швеции в ХХ веке, которую также отмечает С.С. Торелли, является независимость преподавателей при составлении учебной программы. Обязательны для преподавания в рамках учебной программы для всех университетов только конституционный закон Швеции и публичное управление. В остальном же выбор предметов целиком зависит от заведующих кафедрами. Содержание отдельно взятого курса определяется преподавателем и нередко год от года претерпевает изменения. Преподаватели часто делают уклон в сторону лично ими проводимого исследования или проекта [Там же].

Специалистами отмечается большая свобода, предоставляемая студентам, изучающим политическую науку в Швеции, по сравнению с другими странами, в частности с США.

В настоящее время в пяти государственных университетах Швеции (Стокгольмском, Уппсальском, Лундском, Гётеборгском и Уме-уском) политология существует как самостоятельная дисциплина. В ряде других высших учебных заведений страны имеются средние и малые отделения по изучению политической науки и отдельных ее предметов в составе других кафедр. Современный исследователь политологии Швеции Б. Мулин отмечает

значительный рост интереса к изучению этой дисциплины в стране. В своей работе о современном положении политологии в Швеции он приводит ряд статистических данных о количестве студентов и докторантов, обучающихся на данном направлении, а также о количестве преподавателей и аккредитованных профессоров: в настоящее время насчитывается 3400 студентов и докторантов, изучающих политологию в университетах по всей стране, а также всего 35 преподавателей и профессоров [7, с. 281].

Для современной политической науки Швеции весьма характерно явление интернационализации. Все большее количество университетов, обучающих политологии, вводят, наряду со шведским, английский в качестве основного языка преподавания. Весьма интересна в этом свете статья Й. Экмана «Интернационализация шведской политической науки». Исследователь приводит данные, согласно которым более половины всех опубликованных в Швеции диссертаций, тезисов и итоговых дипломных работ были написаны на английском языке, незначительное количество работ — на немецком и французском языках. Для сравнения, в 1976—1996 годах в Швеции лишь треть работ была написана на иностранных языках. Кроме того, Экман обращает внимание на выбор тем для диссертационных работ: только треть опубликованных работ посвящена явлениям политической жизни Швеции, остальные — международным вопросам (см. таблицу) [8, с. 271, 272].

Подводя итог, можно констатировать, что политическая наука в Швеции является сформировавшейся самостоятельной дисциплиной. За более чем трехсотлетнюю историю сущест-

вования политология претерпела значительные изменения и из отдельных предметов и курсов развилась в монолитную дисциплину. Хотя политология зародилась в Швеции раньше, чем во многих других странах, впоследствии эта дисциплина развивалась под влиянием английской и американской школ.

Особенностями политической науки в Швеции на современном этапе являются ее стремление к интернационализации и отказ от традиционной внутриполитической тематики. Также стоит отметить, что, несмотря на наличие кафедр и отделений политологии во многих университетах и рост популярности дисциплины, количество студентов, докторантов и преподавателей остается незначительным по сравнению с другими областями науки.

Процентное соотношение языков и тем в докторских диссертациях в период с 2000 по 2006 год

Местонахождение ун-та Общее кол-во работ Язык, %

Шведский Английский Внутренняя политика Внешняя политика

Стокгольм 48 37

Уппсала 31 45

Лунд 30 40

Гётенбург 28 46

Эребру 17 53

Умео 16 50

Вакшо 4 50

Карлстад 2 50

Люлео 3 33

Всего 180 44

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Лучко, М.Л. Развитие инноваций в Швеции: традиции, современность и будущее [Текст] / М.Л. Лучко. - М.: Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 2011.

2. Livlös livlina till väst Framsyn [Text] // The swedish defense research agency's bi-monthly publication. — 2004. — Nr. 1

3. Thorelli, S.S. Political Science in Sweden [Text] / S.S. Thorelli // The american political Science Rev. — Vol. 44, Nr. 4. — December 1950.

4. Ruin, O. Political Science in Sweden in the post-war Period [Text] / O. Ruin // Statsvetenskapliga Tidskrift. — January 2006.

5. Lindbeck, A. The swedish Experiment [Text] /

A. Lindbeck // J. of economic Literature. — Vol. XXXV — September 1997.

6. Ruin, O. Political Science research in Sweden 1960-1975: an Overview [Text] / O. Ruin // Statsvetenskapliga Tidskrift. — January 2006.

7. Molin, B. Political Science in Sweden [Text] /

B. Molin // Ibid.

8. Ekman, J. The times they are a-changing: Internationalization of swedish political Science [Text] / J. Ekman // Ibid. — June 2007.