Собака друг человека

Собака друг человека

Ольга Ульянко

Специалист по проблемам поведения домашних животных

Андрей Копыток

Директор департамента медицинского страхования СПАО «Ингосстрах»

Людмила Ростова:

Добрый вечер, в эфире программа «Предел риска» и я, её ведущая, Людмила Ростова. У меня в гостях сегодня Андрей Копыток — директор департамента медицинского страхования страховой компании «Ингосстрах», здравствуйте.

Андрей Копыток:

Добрый вечер.

Людмила Ростова:

И Ольга Ульянко — специалист по проблемам поведения домашних животных.

Ольга Ульянко:

Добрый вечер.

Людмила Ростова:

По-другому это, наверное, называется зоопсихолог, но мы почему-то избежали этого слова. Расскажете об этом подробнее потом. О чем мы будем сегодня говорить: мы хотим поговорить о рисках владения домашним животным и о рисках домашнего животного, которым кто-нибудь владеет. То есть поговорим в двух аспектах, о том как вообще жить вместе, для того чтобы всем было хорошо. Давайте начнём с самого главного: как вы считаете, коллеги, кто для кого большие риски несёт животное — для человека или наоборот человек для животного? Оля, вы тут, наверное, самый главный специалист из нас всех в студии.

Ольга Ульянко:

Так как мы заводим домашних животных, поэтому я считаю, что люди несут ответственность за то, кого они держат, как они заботятся об этих животных. Естественно, животные во многом зависят от нас и, конечно, они подвергаются большому риску, последнее время разные есть истории про то, как животные плохо живут или хорошо живут, то есть в основном животные от нас зависят.

Людмила Ростова:

И, конечно, у них рисков значит больше, если бы они могли отказаться, где-нибудь остаться у себя в питомнике, наверное, они бы предпочли это в ряде случаев.

Ольга Ульянко:

Не всегда, конечно.

Людмила Ростова:

А у вас какая-то статистика есть?

Андрей Копыток:

Людей больше, поэтому логично здесь предположить, что рисков больше от людей, чем животных. Хотя, конечно, жизнь показывает, что ситуации бывают разные и люди страдают от животных, в частности, собак, и собаки страдают от людей, поэтому здесь, наверное, нужно рассматривать каждый конкретный случай индивидуально и уже понимать, в какую сторону решать данный вопрос.

Людмила Ростова:

Понятно, давайте говорить тогда не о плохом, а о хорошем - о безопасности, и посвятим наш эфир всяким разным кейсам, девайсам и секретам, каким образом сделать так, чтобы не страдал никто. Кстати говоря, интересный такой момент: когда я задаю вопрос про то, кто может пострадать от, допустим, домашнего питомца, от собаки, в первую очередь, конечно, люди говорят о том, что посторонние люди, то есть хозяин в меньшей степени подвергается этому риску и тут же начинают говорить, «а вот квартира...» Был у меня не так давно страховщик здесь один инновационный, которые этот риск включил уже в покрытие, а в ряде страховых компаний опционально какая-то такая история присутствует, но отдельного такого страхового продукта — допустим, не очень любят арендодатели сдавать квартиру людям, у которых есть домашнее животное — мне кажется, полис бы помог. Почему такого продукта нет?

Андрей Копыток:

Я думаю, всему своё время. Если первый страховщик решил попробовать, то, думаю, с практикой возможно присоединятся и другие, потому что, действительно, рисковая составляющая — мы все по аналогии катаемся и в горах, там повышенный риск причинения вреда здоровью, нанесение травмы — то же самое касается собак, они тоже разные могут быть или кошек. Кто-то более агрессивен, у кого-то чешутся зубы, у взрослых это не наблюдается, соответственно, риск в меньшей степени может реализоваться. Поэтому включение либо отдельного, узкопрофильного полиса, запуск узкопрофильного полиса, либо как опция в дополнение к основному риску — я думаю это вопрос времени.

Людмила Ростова:

И тут, как всегда, мы упираемся в то, что кто-то должен быть первым: собрать статистику, поделиться ею со всем остальным рынком.

Андрей Копыток:

Это участь, наверное, всех, кому скучно жить в тех привычных рамках, в которых они оказались. Я, наверное, в качестве примера приведу и наше страхование, ветеринарное страхование животных, потому что мы тоже решили сделать пробу пера и в конце 2017 года запустили полноценный продукт а-ля ДМС, только для животных. Ветеринарное страхование животных, мы его так и назвали «Зоополис», суть которого сводилась к тому, чтобы полноценно обеспечить наших членов семьи, а можно наших питомцев назвать именно так, полноценной ветеринарной защитой. Мы разработали ряд продуктов, первый из них полностью практически повторял классический полис ДМС, это и амбулаторно-поликлиническая помощь, это и стационар, это и стоматология, это и вызов врача на дом, это и роды и родовспоможение, и там вплоть до эвтаназии по медицинским показаниям тоже была опция включена. С чем мы столкнулись: шквал обратной связи, он нас потряс, действительно, люди переживают за своих питомцев, беспокоятся о том, чтобы с ними все было хорошо как в части здоровья, так и в части питания, психологического состояния. Но, конечно, если сравнивать системой ДМС или ОМС, вообще с медицинской, которая работает для людей, то в части ветклиник у нас ещё не сформировалась та прозрачная система взаимодействия, в частности, со страховщиками в том числе, которая позволила бы комплексно закрыть данные услуги. Здесь, конечно, можно было бы начинать (и мы это сделали), с ограниченного количества ветклиник, которые готовы были участвовать в этой программе, но опять же, ориентируясь на обратную связь от клиентов — каждый привык к своей клинике, которая рядом с домом. Это, учитывая обширную территорию страны, не всегда соответствовало тому запросу, конечно, гораздо удобнее обратиться в ближайшую ветклинику и получить медицинскую помощь. Собственно говоря, мы получили такой опыт, помимо классического полиса ВСЖ или «Зоополиса» мы проработали ещё ряд продуктов — это касается и защиты от укуса клеща, потому что есть аналогичный продукт для людей, собаки и это касается Подмосковья и эндемичного региона от северо-запада до Дальнего Востока, который на протяжении всей нашей страны длится, соответственно, тоже реализовали такую возможность оказывать собакам и кошкам ветпомощь. Третий продукт — это была травма, у нас собаки и кошки, как правило, подвижны, соответственно, постарались эту потребность закрыть. Ещё один продукт — это «Ветврач на связи», как раз для тех, кто хочет быть в постоянном контакте со специалистом и узнать в любой момент времени, 24 часа в сутки, о правильном обращении с животным, правильном корме, воспитании в том числе или, не дай бог, если появились первые признаки какого-то недомогания — соответственно, проконсультироваться, что делать и так далее. По сути мы 2018 год упражнялись и становились всё-таки на наиболее востребованном продукте — это «Ветврач на связи». Действительно, он покрывает всю территорию России, ты в любой момент можешь обратиться, опять же по аналогии с телемедициной, которая сейчас тоже позволяет людям в удалённых местах оперативно получить консультацию, в том числе узкопрофильных медицинских специалистов. Аналог по сути есть и у хозяев животных, соответственно, на сегодня этот продукт присутствует без ограничений по количеству обращений. Стоимость его абсолютно доступна, порядка полутора тысяч рублей, но на весь год и ты забываешь о проблеме, с кем-то пообщаться, понять, как лучше поступить.

Людмила Ростова:

Но на данный момент, Оля, поправьте меня, если я не права, все владельцы животных в случае экстренной ситуации идут в интернет, задают вопросы и пытаются как-то разобраться в некоторых точках зрения, которые они могут получить, в каких-то породных группах или звонят заводчику, такую историю тоже знаю, который тоже уже должен быть медиком просто после многочисленных вопросов, у кого родовспоможение, какую глистогонку применить. То есть сейчас эта проблема, эта потребность закрывается именно таким образом.

Ольга Ульянко:

В большинстве случаев люди стараются заниматься самолечением либо стараются позвонить, у многих есть знакомые ветеринары, но, мне кажется, это очень хорошая, полезная опция, если человек может позвонить и сразу получить консультацию в экстренном случае, это очень необходимо. Потому что не всегда можно добежать, успеть добежать до ветклиники, если у собаки какая-то травма или она что-то проглотила, банально не все знают как вызвать рвоту у собаки на самом деле. И если будет врач на связи, он поможет экстренно принять меры. Но если дело касается подозрений на какое-то заболевание, я считаю, что лучше идти в ветклинику. Потому что там уже могут оказать квалифицированную помощь и просто так, наугад лечить животное нельзя, как и человека тоже. Нужно сдать анализы, сначала провести полный осмотр, потому что иногда человек в панике, например, не может должным образом оценить ситуацию — собака дышит тяжело и не дышит тяжело, такие простые вещи (кажется), на самом деле, в экстренной ситуации это не простые вещи. И если травма какая-то, то, естественно, врач, который быстро поможет оказать первую помощь животному может помочь и спасти жизнь.

Андрей Копыток:

Я тебя здесь поддержу в части экстренной не спорю, конечно, чем быстрее его увидит очно специалист, тем больше шансов вылечить или снизить риски развития в той или иной ситуации неблагоприятной. Но мы, мы когда говорим об удалённый ветеринарной или медицинской помощи — я все равно сейчас буду сравнивать, у нас, слава богу, есть, с чем сравнивать — всё-таки есть экстренные ситуации, есть плановые ситуации. Плановые ситуации, говоря о домашних животных, они не всегда связаны с критической ситуацией, решение в которой нужно принять здесь и сейчас. Это может касаться, действительно, каких-то вопросов, связанных с питанием, подбором корма, воспитанием. Здесь ты гораздо больше знаешь в части психологии животных или поведении животных.

Ольга Ульянко:

Мы действительно тоже используем и проводим онлайн-консультации, сейчас это очень распространено, потому что не у всех, действительно, есть возможность, и финансовая в том числе, добраться и получить очную консультацию того же ветеринара или зоопсихолога.

Людмила Ростова:

Что важно — профессиональной консультации, потому что люди, которые находятся за пределами вашего ноутбука, они, как минимум, визуально видят вашу собаку, слышат, о чем вы говорите, какую симптоматику какую-то описываете и так далее, безусловно, они имеют профильное образование, это не наугад в любом случае. Другое дело, что иногда этот врач может сказать, что вам прямо сейчас нужно прекратить трансляцию и бежать к доктору, потому что это важно.

Андрей Копыток:

У нас опять же, проецируя на людей, закон о телемедицине не разрешает первую консультацию проводить в удалённом формате. Ты все равно должен сначала показаться врачу, который тебя увидит, пощупает, назначит на основе осмотра первичного лечение, ты сдашь анализ, а вот уже вторичный приём ты можешь, в принципе, пользоваться возможностью удалённой связи со специалистом.

Людмила Ростова:

Ещё мне кажется, что многие ветеринары, которым вот так звонят круглосуточно, они были бы очень рады участвовать в такой истории. Как агрегаторы очень многие сейчас делают: можно самостоятельно работать клинером, а можно присоединиться к системе и получать заказы на такие консультации. Мне кажется, что с точки зрения монетизации этого опыта, наверное, это тоже было бы интересная история. У вас телемедицина построена каким образом? Есть какой-то провайдер отдельно или подключаются разные специалисты?

Андрей Копыток:

Разные решения есть. Есть полисы, в которых один провайдер — это, как правило, одна клиника, которая специализируется, круглосуточно сидят врачи в наушниках, с возможностью выйти на связь через чат, через видеосвязь или по телефону связаться, это одна история. Вторая история: у нас есть договоры с клиниками, в частности, та же самая клиника «Будь здоров», где практикующие врачи, у которых есть запланированные перерывы в очных приёмах пациентов дают консультации удалённые тем застрахованным, которые имеют такую опцию в своём полисе.

Людмила Ростова:

Ещё у меня такой вопрос возникает: правильно ли я понимаю, что при реализации как раз ветеринарного страхования, страховщик столкнулся с проблемой отсутствия одинакового уровня каких-то определённых стандартов в клиниках? То есть помимо того, что у нас, если я не ошибаюсь, нет каких-то таких серьёзных игроков сетевых в ветеринарной индустрии, чтобы клиники были во всех районах хотя бы Москвы. Такого скорее всего сейчас не существует. Или есть какие-то крупные игроки, просто мы с Андреем об этом не знаем?

Ольга Ульянко:

Есть ветеринарные клиники, сети ветеринарных клиник, очень хорошие есть.

Андрей Копыток:

Отвечая на твой вопрос, основная задача страховщика ДМС — это защита интересов своих застрахованных перед клиниками в части объёма недополученных медуслуг, сроков, качества. Все это обеспечить можно только имея определенную инфраструктуру. Ветеринария — это отдельная по сути отрасль, в которой тоже нужно контактировать с клиниками, вырабатывать те или иные стандарты ветлечения, взаимодействия, те или иные критерии качества, сроки проговаривать и дальше это контролировать. Просто так взять, начать продавать и отпустить — это ничем не будет отличаться от того, что в принципе клиент может прийти, получить напрямую в той или иной ветклинике, остаться один на один с хозяином питомца. Соответственно, для полноценной защиты интересов застрахованных, конечно, нужно создавать отдельную структуру ветэкспертов, которые будут контактировать и смотреть, а правильно ли была оказана медицинская помощь, все ли сроки соблюдены, не было ли дополнительных рисков или, не дай бог, если что-то реализовывать. Соответственно, в дальнейшем прорабатывать эти вопросы с партнерскими ветклиниками на предмет недопущения повторения таких ситуаций в будущем. Так что кажется это все легко, но реально под собой подразумевает определенную инфраструктуру и решения.

Людмила Ростова:

Всё-таки ветеринарные клиники оказались не готовы к этим требованиям повышенным?

Андрей Копыток:

Ты знаешь, для них наше предложение о сотрудничестве, не скрою, было достаточно неожиданным, к ним почему-то никто до этого не приходил. Я уверен, что по примеру западных стран, где этот вид страхования тоже достаточно давно развивается и имеет свою устойчивую ёмкость, и мы к этому придём. Но для этого, действительно, ты права, нужно пройти определённые шаги становления как в части стандартов, может быть законодательства в какой-то степени, потому что в нашем сейчас животное, извините, но это неодушевлённый предмет, это имущество как машина, диван и так далее. Поэтому здесь тоже должны пройти определённые изменения в части понимания самой сути проблемы.

Ольга Ульянко:

Конечно. Нужно, на мой взгляд, объяснить владельцам, в чем выгода.

Людмила Ростова:

Я и хотела сказать, что должен быть прежде всего, наверное, сформирован запрос. Тут у нас получается, что страховщик инициировал эту историю, ветклиники не до конца понимает где их выгода, владельцы — скорее всего наша передача сегодня может стать для кого-то вообще откровением, что есть такие продукты. Соответственно, запрос должен как-то случиться как раз со стороны потенциальных потребителей, поэтому мы сейчас вам расскажем, в чем выгода страхового продукта. В отличие от покупки какого-то абонемента в какую-то конкретную ветеринарную клинику заложена такая составляющей как риск. Вы заплатите за полис и сможете потом на эту сумму какие-то услуги получить в этой клинике значительно больше, поскольку есть определённые лимиты. Верно сейчас рассказываю? Мало ли, может быть ветеринарный отличается от стандартного.

Андрей Копыток:

Абсолютно верно, давай к этому относиться как к классическому имущественному страхованию, где есть определённый лимит, определённые актуарные расчёты, где есть ёмкость рынка, где есть понимание риска, есть понимание страхового случая и вероятность его наступления, которая закладывается в суть того полиса, который рассчитан.

Ольга Ульянко:

Как вы правильно заметили, людям всё-таки удобнее, когда ветеринарная клиника рядом, а не бежать какую-то определённую, потому что всякие случаи бывают. Если это плановый осмотр, то, конечно, это не проблема сесть в машину или добраться до той клиники, которая необходима. А если это экстренная какая-то ситуация, то, естественно, бежим в первую ближайшую клинику.

Андрей Копыток:

Как раз если экстренный бежим в первую попавшуюся, а если плановое, то, в принципе, эта возможность онлайн даже проконсультироваться вполне приемлема.

Ольга Ульянко:

Под плановым приёмом ветеринара я имею в виду вакцинация, осмотр, сдача анализов, такие вещи.

Людмила Ростова:

А такие вещи вообще покрываются полисом или же только экстренные ситуации?

Андрей Копыток:

Вакцинация, в принципе, входит страховое покрытие людей по полису ДМС, поэтому, наверное, развивая данную линейку продуктов можно в дальнейшем включить в том числе для животных.

Людмила Ростова:

То есть все обязательные процедуры.

Андрей Копыток:

Возможно, но ведь страховым случаем в ДМС является обострение либо хронического, либо экстренная какая-то ситуация — травма, ожог — аналогичные вещи, рисковая опять же составляющая. Соответственно, если мы говорим о профилактических каких-то мероприятиях, то это к данному определению отнести не всегда можно. И здесь опять же и рынок ДМС, сейчас очень много идёт речи о том, что профилактику тоже нужно включать, развивать и диспансеризации, и вакцинации, и здоровый образ жизни продвигать в массы, потому что все это в том числе влияет на состояние здоровья.

Людмила Ростова:

В конечном счёте на математику страховщика.

Андрей Копыток:

Именно поэтому мы все время думаем о том, как снизить вероятность наступления страхового случая, как сохранить здоровье нашим застрахованным будь то человек или животное, не имеет значения. Соответственно, мы вырабатываем те страховые программы, которые снижают риск наступления какого-то события нежелательного.

Людмила Ростова:

Но тем не менее владельцам важно донести, что если продукт будет развиваться именно по технологии классического ДМС для людей, то нужно понимать, что это всё-таки экстренные ситуации. Причём, наверняка будут являться исключениями какие-нибудь отдельные хронические заболевания, которые чаще всего собственно в определённых породах, есть чёткое понимание что у этих там дисплазия сустава, у этого ещё какие-нибудь проблемы и так далее. Настолько глубоко уже прорабатывали это?

Андрей Копыток:

Я думаю об этом пока рано говорить. Давайте всё-таки обратимся к практике страхования, наверное, я ещё поделюсь: 70% всех запросов касаются состояния здоровья застрахованных. Вопросы помощи в организации — ещё 20% и 10% всех запросов, которые есть в нашей статистике — это как раз вопросы, связанные с гигиеной, уходом, психологией животного и профилактикой заболеваний.

Людмила Ростова:

Это, прямо скажем, не совсем уже классический.

Андрей Копыток:

Ты знаешь, Оля, эта тенденция смотреть на профилактические возможности, которые существуют в том числе, кстати, психологические вопросы она имеет сейчас растущий тренд. И именно поэтому у нас сейчас тоже есть, пока на уровне идеи, но мы её достаточно активно прорабатываем, включить, помимо консультации в части питания, ухода и прочих казалось бы базовых вопросов, ещё вопросы зоопсихолога и кинолога, потому что тоже в принципе у людей есть такая потребность.

Людмила Ростова:

То есть мы становимся абсолютно сервисной историей.

Андрей Копыток:

Наша задача сохранить здоровье.

Людмила Ростова:

В том числе хозяина, потому что поведение животного очень существенно влияет на здоровье его владельца. Расскажите, пожалуйста, почему мы не употребили слово зоопсихолог? Это сознательное решение или нет?

Ольга Ульянко:

Да, потому что сейчас оно только входит, набирает популярность и сейчас не все точно понимают, что значит зоопсихолог. Некоторые даже специалисты, дрессировщики, которые не имеют специального образования, кинологическое имеют, но держат собак 20 лет и могут назвать себя зоопсихологами. При этом не могут дать квалифицированную консультацию и могут использовать различные, не самые гуманные методы коррекции поведения, дрессировки. И поэтому мы стараемся пока с осторожностью использовать.

Людмила Ростова:

Пока называть себя иначе.

Ольга Ульянко:

Да. Зоопсихологи, конечно, давно уже используется этот термин и в Европе, и США, у нас пока ещё к этому все с осторожностью относятся.

Людмила Ростова:

Тем не менее за этим термином либо за другим наименованием — специалист по коррекции поведения стоит, как я себе представляю, очень важная история — это возможность сделать из собаки «человека» что называется, члена семьи, который только улучшает жизнь, никоим образом не влияет отрицательно. Кто-то появился, создал какие-то проблемы и это все можно откорректировать. Главный вопрос у меня сейчас: действительно ли все можно откорректировать, все поддаётся коррекции и в каком возрасте уже поздно корректировать, если есть такой возраст?

Ольга Ульянко:

Я бы сказала в большинстве случаев удаётся откорректировать и исправить какое-то проблемное поведение, но иногда бывают такие случаи очень сложные, особенно, если мы работаем со страхами, со страхами салютов, громких звуков, например, не всегда удаётся полностью избавиться от этой проблемы. Но мы можем его снизить до определённого уровня, с которым уже комфортно жить, вполне можно сосуществовать, можно гулять и собаке становятся достаточно спокойно и комфортно гулять, и хозяину.

Людмила Ростова:

А можно ли откорректировать этот самый вред имуществу, например, мне кажется, страховщики попользовались бы этой опцией.

Ольга Ульянко:

Да, это, конечно, большая проблема и очень часто с этой проблемой обращаются. В большинстве случаев — да, тут очень многое зависит от хозяев, конечно. Бывают ситуации, когда собака не здорова и может из-за этого портить мебель, то есть существуют разные ситуации, разные проблемы, из-за которых собаки так себя ведут или кошки, например, тоже иногда бывает такое.

Андрей Копыток:

У меня была проблема это когда режутся зубы.

Людмила Ростова:

Это не болезнь, это просто переждать нужно.

Ольга Ульянко:

Это просто период, но если собаку в этот момент, например, не отвлечь…

Людмила Ростова:

Напугать.

Ольга Ульянко:

Напугать — это негуманно, неправильно. Есть разные способы избавиться от этой проблемы, нужно сначала понять причину, по которой животное себя так ведёт, это самое главное и после этого уже заниматься коррекцией. Если животное не здорово, мы его лечим, проблема уходит сама собой, если животное боится оставаться одно дома (собака боится оставаться одна дома), то мы предлагаем методику, которая помогает приучить собаку оставаться.

Людмила Ростова:

Я была беби ситтером.

Ольга Ульянко:

Это тоже вариант, догситтеры сейчас мы называем их, сейчас есть такая опция и на мой взгляд это полезная опция, когда хозяева уезжают за границу, например. Мне кажется это лучше, чем отдавать на передержку собаку, просто будет приходить человек и жить дома с этой собакой и все будет прекрасно. Так вот, когда мы понимаем, в чем проблема, то тогда уже легко исправить.

Людмила Ростова:

Самый главный вопрос — как вы понимаете, в чем проблема? Это же нужно прийти, с собакой поговорить, она не всегда готова рассказать.

Ольга Ульянко:

Собаки как раз таки и не обманывают, они честнее, чем хозяева. Некоторые хозяева иногда стесняются рассказать какие-то проблемы, например, даже если собака кусается, не все готовы об этом рассказать, особенно, если это маленькая собака. Потом мы всегда спрашиваем, конечно, владельцев и по тому как рассказывают хозяева, мы делаем выводы, в чем проблема. Смотрим на собаку, на её поведение, где находится её место, доступна ли ей постоянно вода, часто ли с ней гуляют — такие вопросы, которые дают нам понять, в чем проблема. Если у собаки недостаточно выгула, она гуляет полчаса в день, а это какая-нибудь крупная овчарка, да даже маленькая собачка, которая гуляет полчаса в день это недостаточно и ей нужно выплёскивать куда-то энергию. Естественно это идёт на все, что можно погрызть — мебель, обувь...

Людмила Ростова:

Хозяева.

Ольга Ульянко:

Кстати говоря, по статистике именно хозяева чаще всего бывают покусаны своими собаками, нежели другие люди, окружающие.

Людмила Ростова:

Это к вопросу о полисах гражданской ответственности домашних животных, тоже такая практика существовала у некоторых страховщиков, не владею пока статистикой, насколько это было востребовано и случались ли вообще страховые события, по которым выплачивались возмещения, но тем не менее такая практика была в отличие от ветеринарного страхования на такой продукт решались некоторые наши страховщики.

Андрей Копыток:

Насколько мне известно, он есть в принципе на рынке.

Людмила Ростова:

Является ли исключением хозяин? Здесь широкий круг третьих лиц, включает он хозяина или нет? Или его надо застраховать?

Андрей Копыток:

Мне кажется, всё-таки является.

Людмила Ростова:

Является исключением. Вот такие у нас страховые продукты, которые немножко вразрез со статистикой идут.

Андрей Копыток:

Оля, вопрос: ты говоришь, что нужно прийти, посмотреть, где стоит миска с супом, полчаса с ним гуляют или 15 минут — опять же, исходя из своей практической области спрашиваю, потому что мы когда продукты запускали, конечно, ветклиники больше сконцентрированы в больших городах. При этом у нас собаки живут везде — в деревнях, городах. Насколько возможно помочь хозяевам питомца удалённо?

Ольга Ульянко:

В плане коррекции поведения?

Андрей Копыток:

Конечно.

Ольга Ульянко:

Очень часто, как показала практика...

Андрей Копыток:

Ты просишь, чтобы они ходили с телефоном, смартфоном и показывали, где стоит миска?

Ольга Ульянко:

В видеозаписи да, чаще всего я прошу нарисовать план квартиры, а если проблема касается прогулок, например, какая-то проблема на улице — страх, агрессия к другим собакам, людям или вообще в целом проблема какая-то, касающаяся прогулок, то я прошу прислать видеозапись того, как они гуляют. Потому что тут тоже это имеет большое значение.

Людмила Ростова:

Некоторые собаки позировать начинают, между прочим, если их начинаешь снимать, они ведут себя иначе.

Ольга Ульянко:

Да, понимают, что это особая ситуация, когда нужно посидеть, подождать и после этого получат вкусняшку. Конечно, это имеет большое значение, все имеет большое значение, когда дело касается коррекции поведения. То есть хозяину кажется, что такая ситуация, например, собака бросается на других собак, облаивает их и хозяин рассказывает, «у меня собака такая безобразная, ведёт себя просто ужасно». Я говорю, «пришлите, пожалуйста, видеозапись», присылает видеозапись и я смотрю: собака идёт на натянутом поводке постоянно или даже если она просто идёт на провисшем поводке, но хозяин сам видит, что к ним приближается собака, он начинает собаку свою подёргивать. Это такое рефлекторное уже, выученное поведение, чем провоцирует свою собаку на агрессию к другим собакам и людям. То есть когда человек чувствует уже страх, ему кажется, что так будет безопаснее и подтягивает свою собаку, чем её провоцирует. Поэтому, естественно, первое, что нужно сделать — это просто научить хозяина на это обращать внимание, заставлять себя насильно, не знаю, привязать руки к ноге, чтобы она просто не дёргалась и не хватала поводок. Не всегда обращают внимание на амуницию, с которой гуляют, то есть такая проблема опять же агрессия, например, или страх и присылают видеозапись, а собака в строгом ошейнике или в удавке. Это тоже влияет на поведение собаки, когда ей страшно, и её при этом подёргивают, представьте: она испытывает боль, если это удавка — её придушивают, ей некуда деваться, она чувствует ещё большую панику и, естественно, это тоже влияет на коррекцию поведения. То есть нужно сразу поменять всю амуницию, взять какой-то безопасный ошейник или лучше всего шлейку, наверное даже, сейчас очень хорошие шлейки производят, анатомически правильные, с которыми лучше всего работать с такими проблемами.

Людмила Ростова:

С которыми собака даже не подозревает, что она вообще на поводке и все проблемы уходят.

Ольга Ульянко:

Да, тогда она может показать своё правильное поведение. У собак очень ритуализованное поведение, они просто так ничего не делают. В большинстве случаев, когда дело касается покусов, всегда я спрашиваю, как это случилось, что случилось, что было в этой ситуации, где вы стояли, что делали? «Собака сидела в углу, я подошёл, она зарычала, после чего укусила». То есть собака предупредила сначала о том, что она может укусить, а когда собака уже укусила, это уже последняя стадия, когда собака рассказывает о том, что она…

Андрей Копыток:

Чем-то озабочена.

Ольга Ульянко:

Да, что ей некомфортно, она недовольна, пытается прогнать, если собака зажата в угол и начинает кусаться, то есть естественно она пытается уже просто прогнать от себя подальше. Это тоже происходит в разных ситуациях, очень все по-разному, очень индивидуальные случаи, поэтому всегда мы разбираем очень подробно, что там произошло, как и может быть, действительно, собака не здорова, могла укусить, это может быть территориальная агрессия. Несколько видов агрессии.

Людмила Ростова:

В любом случае, так же как с детьми, когда психолог работает с ребёнком, он работает сначала с родителями, и в основном с родителями. Та же самая история реализуется у нас.

Ольга Ульянко:

Конечно. И если владельцы выполняют все рекомендации, то очень часто удаётся просто полностью исправить поведение.

Андрей Копыток:

А в среднем сколько это времени занимает? Или это от случая к случаю?

Ольга Ульянко:

Это все очень индивидуально, это зависит от ситуации, зависит от проблемы, зависит от того, насколько владельцы готовы работать, если они вроде бы делают, но с большими перерывами, то тогда, конечно, это все затягивается. В итоге да, решается проблема, но через какое-то время, если владельцы выделили время, готовы, все, мы занимаемся, тогда, естественно это все решается достаточно быстро. Опять же зависит от проблемы.

Людмила Ростова:

Вопрос: риски у беспородных собак, допустим, получить какое-то поведение, которое потребуется потом корректировать выше или ниже, чем у породных, из специальных питомников, с хорошей генетикой и так далее? И отдельно вопрос про собак, которых берут из приютов, то есть у которых уже есть какая-то история, предыдущие хозяева и так далее. Есть какая-то такая статистика?

Ольга Ульянко:

Здесь тоже все очень индивидуально. Очень много зависит от того, в каком возрасте собака попала в приют,сколько времени она провела в приюте, какой у неё был жизненный опыт до этого, где она жила. Это могла быть собака, которая во дворах, которую все время подкармливали, родила щенков, их забрали, в приют отнесли, но они все время контактировали с людьми. Бывают такие, что пожалели собачку, где-то подобрали в лесу, она там вообще бегала дикая совершенно. Конечно, такой собаке будет сложнее адаптироваться к жизни в городе, потому что у собак проходят определённые периоды, в которых происходят определённые вещи, изменения, когда животное готово адаптироваться к окружающей среде, период социализации мы их называем. И если щенок, например, даже из питомника (и такое очень часто бывает) взяли из хорошего питомника, с идеальной родословной щенка, взяли домой, у неё подошло время прививок, закрыли на карантин дома и очень важный период собак с трёх с половиной до четырёх месяцев (плюс, минус пару недель, в зависимости от породы) и вот в этом возрасте, если собаки просидели дома, даже с идеальной родословной, выходят на улицу и начинают бояться улицы, и все, начинаются проблемы. Собака была идеальная, казалось бы, что, откуда? Но это поведение собак и с этим, конечно, нужно работать. Я не говорю, что если вам сказали ветеринары на карантине посидеть, то нужно гулять с собаками, таскать их, нет. Мы в таких случаях рекомендуем выносить щенка на улицу на руках хотя бы, чтобы он мог этот сложный период, это называется период страхов, в этом возрасте формируются страхи. То есть щенок ничего не боялся и резко, буквально за пару дней начинает бояться абсолютно всего. Это имеет очень важное биологическое значение, смысл для щенка, он начинает понимать, различать свой-чужой, у детей тоже есть этот возраст, так как у нас разная продолжительность жизни, у детей такое наблюдается в возрасте, если не ошибаюсь, 7-8 месяцев. То есть тоже вроде как малыш сначала всем мог улыбаться, идти на руки, а потом резко начинает плакать. То есть его хотят сунуть на руки другому человеку, он начинает рыдать и не хочет ни в какую. У собак тоже самое примерно происходит, они начинают различать свой-чужой и после этого, когда они выходят на улицу, начинают бояться каких-то других незнакомых предметов, даже мусорный пакет, например, впервые увидел пакет, вчера не боялся, а сегодня увидел и все. С этим мы работаем, с этим просто нужно работать, продолжать гулять, не паниковать не подкреплять эти страхи тем, что успокаивать собаку, очень часто люди начинают жалеть собак, «ты бедный, несчастненький», начинают разговаривать с ними и это подкрепление страхов.

Людмила Ростова:

Хорошо. Про страхи, я хочу вам задать вопрос, попробуйте угадать: мы провели опрос в специализированной большой группе, какой страховой продукт наиболее востребован для вас, среди владельцев собак, никогда не догадаетесь, давайте, попробуем, чего они хотят?

Андрей Копыток:

Был предложен весь спектр страховых продуктов или именно в отношении животных?

Людмила Ростова:

Нет, было предложено просто относительно собак нафантазировать даже, чего вы боитесь, от чего вы хотели бы защитить себя. Оля, у вас есть версия?

Ольга Ульянко:

Трудно представить, наверное покусы.

Людмила Ростова:

Давайте я вам расскажу: больше всего…

Андрей Копыток:

Я тоже думаю, что это покусы другими собаками твоей собаки.

Людмила Ростова:

...так вот, больше всего владельцы собак боятся, что с ними что-то произойдёт, а собака останется одна. И они хотят полис, который бы обеспечил, допустим, того же догситтера на время госпитализации или, не дай бог, конечно, в результате смерти владельца, чтобы у собаки было хорошо. То есть продукт, связанный именно с владельцем собаки, потому что у нас же известно — собачники, это такие люди, у которых дороже собак нет никого. Одинокие собачники чаще всего имеют не одну собаку и так далее. Поэтому предлагаю подумать об этом, заручиться поддержкой собственно сообщества и накреативить ещё других страховых продуктов, которые будут востребованы. А телемедицину для собак нужно развивать, начиная с сегодняшнего дня.

Ольга Ульянко:

Обязательно, это очень хорошая идея.

Людмила Ростова:

Спасибо большое, у меня в гостях были Андрей Копыток — страховая компания «Ингосстрах» и Ольга Ульянко — специалист по проблемам коррекции поведения животных.