«Уронить рынок легко, поднимать потом трудно»

По данным рыночных аналитиков, доходы сотовых операторов от мобильного интернета стремительно догоняют доходы от голосовых вызовов. Это означает, что абоненты стали отдавать предпочтение альтернативным сервисам на базе передачи данных. В долгосрочной перспективе выиграет тот, кто сможет удовлетворить эти потребности. О том, как увеличить доходы и абонентскую базу, кто в Сибири самый общительный и как в ближайшее время изменится рынок, „Ъ“ рассказал директор сибирского филиала ОАО «МегаФон» Алексей Тютин.

1 / 3

— В последнее время на рынке мобильной связи нет заметных ценовых баталий между операторами. Цены на услуги и условия их предоставления у операторов «большой тройки» примерно одинаковые. Каким образом вы боретесь за наращивание абонентской базы?

— По сути, у нас есть два хороших способа. Во-первых, важнейшее условие — канал продаж. У нас в Сибири примерно 80% — это наш собственный ритейл, что жизненно важно, особенно в условиях насыщенного рынка. Клиенты понимают, куда они идут. И самое главное то, что в собственных точках мы можем представить достаточно большой спектр услуг. Серьезно на это повлияла покупка «Евросети» — это очень талантливый ритейлер, который подключает хороших клиентов, отточил навыки за это время. Второе — то, за что мы будем бороться всегда, — уровень сервиса и обслуживания. Здесь направлений безумно много и предела совершенству не будет никогда. В первую очередь будут развиваться онлайн-сервисы. В «МегаФоне» сибирский контакт-центр считается лучшим, самым инновационным. Многие пилотные проекты у нас начинаются именно здесь и потом транслируются на всю Россию. У нас контакт-центр эффективный и с точки зрения экономики. А это важно.

— Аналитики утверждают, что доходы от «голоса» перестали расти теми темпами, как это было раньше. Это что означает? Люди стали меньше говорить?

— Говорить люди меньше не стали. Рынок мобильной связи постепенно переходит из стадии роста в стадию насыщения. Но это не означает, что в отрасли наблюдается спад. Идет смена основных драйверов роста. Если несколько лет назад главным источником дохода операторов был «голос», теперь им стали услуги на базе мобильной передачи данных. Например, в 2013 году в целом по стране наша выручка от мобильного интернета выросла на 28% и достигла 50,4 млрд руб.

Меняется потребительская модель поведения: люди сейчас чаще стали использовать другие средства коммуникации. Звонят по Viber, WhatsApp, Skype. Интересная тенденция: многие молодые люди вообще предпочитают писать, а не говорить.

— Получается, с одной стороны, вы предоставляете канал для этих сервисов, с другой — теряете доходы, потому что люди меньше звонят по мобильной связи. И что с этим делать?

— Конечно, это не очень приятная тенденция. Например, в свое время «Ростелеком» был абсолютным монополистом по дальней связи. Мы начали с ним конкурировать, и за последние десять лет рынок дальней связи абсолютно трансформировался. Кто сегодня вспоминает о заказанных разговорах в кредит, талонах и переговорных пунктах? Сейчас этого ничего нет.

По сути, мы честно конкурировали и целиком залезли на их территорию. Вложили миллиарды долларов, чтобы построить колоссальную инфраструктуру в сотни тысяч километров оптических сетей. Рынок дальней связи стал в итоге более конкурентным. Цена снизилась, доступность повысилась. Например, у нас 10-минутный звонок из Новосибирска в Калининград стоит 15 руб. Причем из любой точки города и тогда, когда это нужно.

Эти сервисы — Viber, Skype и другие — востребованы у потребителей, но они используют наши сети, ничего не вкладывая в инфраструктуру в России. У них где-то стоят серверы, и они, по сути, коммутируют два интернет-канала, не задумываясь об обязательствах по соблюдению нашего законодательства, в частности сохранности тайны связи. Не очень это справедливо, на мой взгляд. Мне думается, что они что-то все-таки обязаны вкладывать, если пользуются этой инфраструктурой и работают в стране. Сейчас этот вопрос изучается регулятором.

— Вы планируете сохранять абонентскую базу и наращивать ее. Люди консервативны, я не знаю, что, например, меня сейчас может заставить сменить оператора. Тем не менее тема отмены «мобильного рабства» активно обсуждалась законодателями в прошлом году. Закон принят. В итоге эта услуга оказалась не востребована абонентами. Почему?

— «Мобильное рабство», на мой взгляд, было абсолютно выдуманной темой. Да, во многих странах эта тема работает, но, по-моему, это просто красивый термин. Ну о каком рабстве можно говорить, если у нас в Новосибирске в любую точку продаж, будь то наши фирменные магазины или сетевые ритейлеры, можно прийти и вам эту сим-карту подарят. Не продадут, а именно подарят. Деньги, которые вы внесете, вы все равно увидите на своем счете. И все это занимает секунды. Это рабство?

— Вернемся к теме онлайн-сервисов. Первые месяцы текущего года показали рекордный рост продаж смартфонов в онлайн-салонах компании. Выручка выросла на 220% по сравнению с аналогичным периодом 2013 года. С чем это связано? Это «сезонный» всплеск покупательской активности или онлайн-сервисы, по вашим прогнозам, и дальше будут набирать обороты?

— Это не сезонный всплеск. Рост стабильный. На это влияет и переработанный сайт, и расширенный ассортимент. Кроме того, у нас открылось несколько магазинов с доставкой. В Сибири они работают в Красноярске, Омске, Новосибирске. Политика компании такова, что любая новинка сначала появляется в интернет-магазине. Когда тебе могут любую вещь, включая сим-карту, доставить в офис и ты понимаешь, что любой девайс, который ты где-то увидел, тебе привезут в течение нескольких часов, — это очень удобно. Я сам этим постоянно пользуюсь, потому что я покупаю девайсы постоянно, немного «фанатею» по ним.

Убежден, этот канал будет развиваться и дальше. Раньше он занимал долю в 2-3%, сейчас она составляет уже 5-7%, в зависимости от разных регионов. Конечно, онлайн-продажи не заменят собой обычные магазины, где человек захочет посмотреть, потрогать ту или иную вещь, но доля их, безусловно, будет расти. Это политика компании: широкий ассортимент, удобный интерфейс, быстрая доставка. Особенно это актуально для крупных городов, где доля онлайн-продаж активно растет.

— Возвращаясь к теме пилотных проектов: что вы планируете тестировать и продвигать в ближайшее время?

— Это различные способы маршрутизации, высокотехнологичные услуги, работа с корпоративными клиентами. Сейчас экспериментируем с различными сменами маршрутизации вызовов. Например, работа с онлайн-каналами обратной связи. Сначала все проверяется в пилотном проекте, как это работает, создается некий бизнес-процесс, а потом уже тиражируется. В Новосибирске, например, будет первый федеральный центр телемаркетинга.

— Сети 4G в России начали внедряться именно в Новосибирске. Это как раз тот пилот, который обкатали в Сибири и тиражировали на всю страну. Можно сказать, что потенциал сетей 3G исчерпан?

— Мы были первые, в апреле 2012 года запустили в Новосибирске 4G. Говорить о том, что потенциал 3G исчерпан, нельзя, даже потенциал 2G еще не исчерпан. Примерно 40% телефонов, которые работают в наших сетях, поддерживают только 2G.

4G — очень мощная технология, она имеет высокие качественные параметры. Например, скорость обмена сети и девайса — пинг — в 4G-сетях в 3-5 раз короче, чем в 3G. В некоторых случаях это оказывается критично. Например, в мобильном телевидении качество картинки в 3G будет менее комфортным, чем в 4G — там качество связи, по сути, сравнимо с проводной сетью.

И все же потенциал 3G, на мой взгляд, еще далеко не исчерпан. Он будет развиваться, особенно вширь, охватывая все большие территории.

Тем не менее инвестиции в сети 4G абсолютно оправданны. У нас по России уже около 1,4 млн клиентов в сетях четвертого поколения, в Сибири 92 тыс. По собственному опыту пользователя могу сказать, что я уже не куплю девайс, который не поддерживает сеть четвертого поколения.

В сетях 4G мне не нужно думать, подключить мне Wi-Fi или нет.

— Кто кого догоняет — производители девайсов или операторы сетей?

— Когда мы развивали сеть 3G, нам говорили: зачем ее развивать, если нет девайсов? Производители девайсов говорили: зачем нам выпускать устройства, если под них нет сетей? Это два одновременных процесса. Они взаимосвязаны. Скорость внедрения новых технологий постоянно повышается.

Но не все нововведения однозначны. Взять, например, iPhone. Ладно микросим, но нано? Зачем — непонятно, там салазки для этой сим-карты занимают места больше, чем сим-карта. Ввод нано-сим-карт я не считаю оправданным и с точки зрения экономии пространства в телефоне, и с точки зрения логистики, которую они нам серьезно затрудняют. Мы вынуждены в несколько тысяч точек по России завозить эти сим-карты, которые когда-то могут быть востребованы.

— В чем вы видите перспективы развития рынка мобильной связи?

— Потребность абонентов в качественном канале передачи данных будет расти. Сейчас активно развиваются умные устройства. В продажу поступают гугловские очки, часы. В интернете мы ищем все: рестораны, навигация… Я думаю, у нас еще долго не будет такого покрытия Wi-Fi, как в США, где человек вышел из дома и знает, что практически везде найдет свободную точку доступа. В Европе, например, такого покрытия нет, да и в России тоже. Значит, устройствам, которым нужна сеть, нужна будет и сим-карта.

— Кстати, а почему у нас операторы не вкладывают в развитие таких сетей Wi-Fi?

— Вопрос экономической целесообразности. Мы не видим смысла инвестировать в эти сети. У нас есть технология LTE, с помощью которой мы можем развивать полноценную сеть абонентов. Пройдет год-два, и подавляющее число пользователей, кому нужна передача данных, будет иметь девайс с поддержкой LTE. Сети четвертого поколения обеспечат сравнимую с проводным интернетом скорость и будут везде. Там, где будет покрытие сетей мобильной связи, там будет и сеть передачи данных.

— Означает ли это, что мобильный интернет скоро будет конкурировать с проводным?

— Нет. Мы пока не конкурируем с провайдерами проводного интернета напрямую. Объем информации, который мы можем передать, пока ограничен широтой диапазона радиочастот, которыми мы пользуемся. Поэтому такие вещи, как IP-телевидение, скачивание фильмов в HD-качестве, в обозримой перспективе, 5-10 лет, останутся за проводными операторами.

Но сидит, например, человек где-нибудь в частном секторе, и на него светит наша LTE-станция. Скорее всего, оптику к нему никто не проведет, это очень дорого, да и он сам ее не проведет. И в этом случае, конечно, он будет пользоваться нашим интернетом.

Даже если у него появится проводной интернет, нами все равно будет пользоваться, потому что почувствовал, насколько удобен мобильный интернет. В моем понимании, модель сейчас именно такая.

— Какие регионы самые «разговорчивые», есть статистика?

— Самая разговорчивая у нас Тува: в среднем тувинцы разговаривают свыше 800 минут в месяц. Это в два с половиной раза больше, чем средний абонент в Сибири. Мы зашли туда относительно недавно и с хорошим тарифом. Но, думаю, дело не только в тарифе, население республики очень подвижно, а ее география не позволяет тянуть сети. Некоторые базовые станции в Туве у нас обеспечены спутниковой связью, так же как в Норильске, Анадыре.

Очень интересный рынок в Омске. Он очень плотный, мы зашли туда позже других операторов «большой тройки». Омичи у нас лидируют по объему передачи мобильных данных. Омск является негласной столицей востребованности мобильного интернета в Сибири. Абонентская база клиентов мобильной передачи данных в Омске растет в среднем в два раза быстрее, нежели по Сибири в среднем. Рядовой клиент мобильной передачи данных в Омске качает на 60% больше трафика, чем в среднем по Сибири. Запустив сеть 4G на год позже Красноярска, Омск уже догнал Красноярск по среднемесячному трафику, скачиваемому в этой сети. Судя по всему, Омск будет первым регионом в Сибири (а может, и в России), где в ближайшее время доля выручки от мобильного интернета превысит долю выручки от голосовых услуг.

— Tele 2 заходила на рынок как компания-дискаунтер. Сегодня менеджмент Tele 2 заявляет о намерении войти в пул «большой тройки», вытеснив «Вымпелком». Это реально?

— Для нас в Сибири мало что поменяется. И в Сибири, и во многих других регионах мы и сейчас конкурируем с этой компанией.

— Вы довольны финансовыми показателями компании за прошлый год? На какую прибыль рассчитываете в этом году?

— В принципе, да. Сибирский филиал показывает хорошие финансовые результаты. При этом, я считаю, нам есть куда расти.

— В каком направлении будет двигаться компания?

— Основным источником роста выручки для нас сейчас является сегмент передачи данных и дополнительных услуг. Растущие спрос и предложение смартфонов и планшетов, особенно недорогих, в ближайшие несколько лет поддержат рост мобильного интернета. Мы уже предлагаем клиентам целый ряд устройств с поддержкой LTE. Покупка компании «Скартел/Yota» позволила расширить пропускную способность своей сети и оптимизировать расходы. В Сибири наша задача-минимум — справедливая доля рынка, не меньше 25%, а дальше мы должны стать лидерами.

— Насколько жесткая сегодня конкуренция, локтями толкаетесь?

— Толкаемся и будем толкаться. И это правильно, конкуренция должна быть, это помогает компании развиваться. Например, в Норвегии есть телекоммуникационная компания, которая долго была монополистом, естественно тариф был довольно высокий — 10 крон. Появилась другая компания, и что она сделала? Установила тариф 9 крон. И на такой разнице они какое-то время работали, постепенно обе компании пошагово снижали тариф, но они зарабатывали и инвестировали в развитие сетей. И свои 30% рынка, а это очень неплохо, вторая компания отгрызла.

У нас же наоборот. Компания приходит на рынок и объявляет нулевой тариф, а что потом? Сначала объявили ноль, а потом приходится повышать, кому это нужно? Уронить рынок легко, но какой в этом смысл, поднимать потом его трудно. Ни один инвестор не будет вкладывать деньги в проект, если возвращаться они будут потом 400 лет.

— Почему российский бизнес так неуклюж в вопросах поведения на рынке?— Люди в России занимаются бизнесом максимум 20 лет, и многие навыки поведения на рынке еще формируются. Не у всех есть понимание, что надо соблюдать баланс между ценой, соотношением инвестиций и стремлением завоевать максимальную долю рынка. В основном это делается не за счет того, что предлагается какой-то уникальный продукт или качество. Вхождение на рынок происходит ценой, очень сильно и в лоб. Рынок от этого разрушается, и в конечном итоге до клиента не доходит высококачественный продукт, который удовлетворяет все его потребности.

— Вы работали в строительных организациях, банковском секторе, теперь в коммуникационной компании. Работая в «МегаФоне — Поволжье», разрабатывали один из первых бюджетов компании. Чем отличается телеком от банковского сектора, например?— Банковский сектор очень консервативный, в нем жесткие корпоративные правила. У нас тоже есть правила, но при этом телеком — живой. Он постоянно изменяется. Его важнейшее качество — он настолько вошел в общую картину потребления, что, какие бы вещи ни происходили, телеком нужен будет всегда. В кризисы клиенты могут сократить потребление, но уже никогда не откажутся от связи. И это тоже очень серьезный плюс для работы в отрасли. Она динамично развивается, и эта динамика сохранится, я думаю, еще на несколько десятилетий, мы будем постоянно всех удивлять и сами удивляться новым возможностям.

— Для вас лично телеком — это что, если не говорить о бизнесе?— Это возможность в любом месте с разных устройств оставаться на связи. Например, я телефон в основном использую как телефон. Иногда я смотрю на нем почту. Но, если мне надо посмотреть почту и более комфортно поработать, я предпочитаю стационарный компьютер. Если нет такой возможности, я делаю это с планшета. Я люблю читать книги. Девайсы дают мне возможность в любом месте читать, слушать музыку, обмениваться фото с друзьями в режиме онлайн. Девайсы стали неотъемлемой частью нашей социальной жизни. У меня всегда с собой пара телефонов, планшет или два, дома компьютер, на работе компьютер, и я как-то не очень мыслю без них свою жизнь.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Тютин Алексей Леонидович

Родился 9 апреля 1963 года в п. Ясный Оренбургской области. В 1985 году окончил Куйбышевский инженерно-строительный институт им А. И. Микояна по специальности «промышленное и гражданское строительство», восемь лет работал в строительных организациях. В 1993 году, получив второе высшее образование в Самарском экономическом институте по специальности «экономическое и социальное планирование», продолжил карьеру в самарских банках. С декабря 2001 года — начальник финансового отдела ОАО «МСС-Поволжье» (дочерняя компания ОАО «МегаФон»), участвовал в разработке первого бюджета компании. В 2004 году назначен заместителем генерального директора по коммерческим вопросам. С апреля 2009 года — генеральный директор ЗАО «Мобиком-Новосибирск» (сеть «МегаФон-Сибирь»). После объединения региональных компаний в июне 2009 года стал директором сибирского филиала ОАО «МегаФон». Женат, двое детей.

COMPANY PROFILE

Сибирский филиал ОАО «МегаФон»

Компания «МегаФон» входит в «большую тройку» российских операторов связи, работает во всех сегментах телекоммуникационного рынка России. В 2013 году оборот ОАО «МегаФон» составил 297,2 млрд руб. Абонентская база компании — 68,1 млн человек.

В ноябре 2012 года «МегаФон» провел первичное публичное размещение на Московской и Лондонской фондовых биржах. Основными акционерами «МегаФона» являются компании группы AF Telecom (50,01%) и компании группы TeliaSonera (25,17%). Остальные акции принадлежат генеральному директору ОАО «МегаФон» Ивану Таврину (2,545%) и 100%-ным дочерним предприятиям компании (7,57%). На публичном рынке находится 14,71% акций. Абонентская база сибирского филиала компании «МегаФон» — 4,9 млн абонентов по итогам 2013 года. По оценкам J’son & Partners, доля «МегаФона» по «большой тройке» в Сибири — 29%, в Новосибирской области — 23%.