Влияние фитотерапии на динамику иммунологических показателей у больных раком шейки матки в период облучения

Раздел 5 МЕДИЦИНА

Редактор раздела:

МАРИНА ГЕННАДЬЕВНА ЧУХРОВА - доктор медицинских наук, профессор, Новосибирский государственный университет

УДК 616

Korepanov СМ, Openko T.G. THE EFFECT OF PHYTOTHERAPY TO THE DYNAMICS OF IMMUNNOLOGIC INDICES IN ONCOLOGY. The authors conducted a randomized clinical study, which examined the effect of herbs on immunologic parameters in blood of cancer patients during radiotherapy. Was found to reduce the number of leukocytes, lymphocytes, reducing the number of CD4 and CD8-lymphocytes and SD4/SD8. Levels of immunoglobulin classes A, G and M unchanged. The group, which received phytotherapy, the indices was better. These differences were statistically significant.

Key words: cervical cancer, radiation therapy, herbal medicine.

С.В. Корепанов, канд. мед. наук, Алтайский филиал РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН, Барнаул,

Т.Г. Опенко, НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск, E-mail: nsk217@rambler.ru

ВЛИЯНИЕ ФИТОТЕРАПИИ НА ДИНАМИКУ ИММУНОЛОГИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ У БОЛЬНЫХ РАКОМ ШЕЙКИ МАТКИ В ПЕРИОД ОБЛУЧЕНИЯ

Проведено рандомизированное клиническое исследование влияния препаратов из дикорастущих лекарственных растений на динамику иммунологических показателей крови больных раком шейки матки в период лучевой терапии. У всех больных найдено снижение общего количества лейкоцитов, лимфоцитов в периферической крови, уменьшение количества CD4 и CD8-лимфоцитов и соотношения СД4/СД8. Наблюдалась динамика уровня ^А, IgG и ^М в крови. У лиц, получавших в качестве сопроводительной терапии экстракты лекарственных растений, наблюдались более высокие показатели иммунологического статуса.

Ключевые слова: рак шейки матки, лучевая терапия, фитотерапия.

Актуальность исследования. Важнейшая задача иммунитета, состоящая в уничтожении клеток, которые отличаются от собственных, при раке не осуществляется [1]. При наличии в организме опухоли наблюдается нарушение процесса элиминации генетически измененных клеток. В результате опухолевой прогрессии появляются свойства, позволяющие опухолевым клеткам ускользать от иммунологического надзора благодаря отсутствию чужеродных генных продуктов на поверхности клеток, анатомической изоляции от иммунокомпетентных клеток или тотальной иммуносупрессии. Молекулярная иммунология называет отсутствие на поверхности раковых клеток чужеродных антигенов главной причиной ускользания опухолевых клеток от иммунологического надзора. В этой ситуации иммунный ответ у больных не развивается. Другой причиной может быть искажение иммунного сигнала при внутриклеточной транспортировке антигена, внутриклеточное расщепление пептидного участка антигенного белка или недостаточная экспрессия специфичных лигандов. Кроме этого, может наблюдаться негативная селекция иммунокомпетентных Т-лимфоцитов, при которой они элиминируются для обеспечения толерантности к «своему». Описан способ защиты опухолевой клетки с помощью механизма активации апоптоза Т-лимфоцита через расположенный на его поверхности CD95-рецептор. Кроме того, опухолевые клетки могут быть нечувствительны к цитотоксическому воздействию или парадоксально реагировать на него усилением митоза. Важным обстоятельством является также и то, что опухолевые клетки делятся гораздо быстрее, чем нормальные, и лимфоциты не успевают их уничтожать [1-6].

Поэтому воздействие на систему иммунитета больного раком является важным элементом противоопухолевого лечения [7]. При планировании иммунотерапевтических мероприятий важно установить вариант элиминационного дефицита иммунной системы, который может быть как относительным (опухолевые клетки делятся быстрее, чем разрушаются иммунной сис-

темой), так и абсолютным, когда нарушается функционирование самой иммунной системы [6; 8; 10].

Иммунотерапия в онкологии преследует определенные цели:

- усиление противоопухолевого эффекта иммунной системы,

- коррекция побочных эффектов противоопухолевого лечения (миелосупрессия, иммуносупрессия, токсическое действие, оксидативный стресс);

- профилактика рецидивирования и метастазирования;

- профилактика и лечение инфекционных осложнений [2].

Различают несколько видов воздействия на иммунную систему: иммуномодулирующее, при котором восстанавливается баланс между отдельными звеньями иммунитета, иммуноподавляющее и иммуностимулирующее [9]. В клинической онкологии чаще всего востребованы иммуномодуляторы. В настоящее время известно множество препаратов с иммуномодуляторной активностью. Это препараты микробного, эндогенного происхождения, рекомбинантные цитокины и колониестимулирующие факторы, их синтетические аналоги и вещества, полученные в результате направленного химического синтеза и препараты растительного происхождения [6].

Известно множество лекарственных растений, обладающих, в той или иной степени, свойствами усиливать иммунитет у человека. В настоящее время официальной медициной все более признается их потенциал в лечении болезней, в том числе злокачественных новообразований [11]. Многие из растений хорошо изучены и некоторые из них внесены в Перечень разрешенных к применению в медицине лекарственных растений [12], поэтому их можно применять в онкологической практике в качестве сопроводительной терапии.

Цель исследования: изучить влияние препаратов из дикорастущих лекарственных растений на динамику иммунологических показателей крови больных в период лучевого лечения.

Материалы и методы. На базе радиологического отделения Алтайского краевого онкологического диспансера в 2006-

2008 гг. было проведено рандомизированное клиническое исследование, в которое вошли 408 женщин 24-64 лет с морфологически подтвержденным диагнозом раком шейки матки T1-3N0M0, не имеющие тяжелой сопутствующей соматической патологии. Основная группа составила 208 женщин (средний возраст 47,9 лет), контрольная группа - 200 женщин (средний возраст 48,5 лет, р<0,05). Все женщины получали сочетанно-лучевую терапию по стандартным методикам.

Основная группа получала сопроводительное лечение экстрактами из дикорастущих лекарственных растений. Фитотерапия проводилась курсами по 2 недели, с перерывом - 2 недели, в течение 4 месяцев. Первый курс проводился до начала, второй - во время лучевой терапии, третий и четвертый - после окончания. Фитопрепараты назначались по разработанной вра-чом-фитотерапевтом к.м.н. С.В. Корепановым схеме, с целью улучшения общего состояния и уменьшения побочных эффектов от проводимого противоопухолевого лечения. Фитотерапия включала следующие компоненты.

1. Отвар сбора, состоящего из смеси в равных весовых частях (2 г): травы ромашки аптечной (Matricaria chamomilla L.), листьев подорожника большого (Plantago major L.), цветков зверобоя продырявленного (Hypericum perforatum L.), корневища солодки голой (Glycirrhiza uralensis Fisch./Gl. glabra L.), листьев толокнянки обыкновенной (Arctostaphylos uva-ursi Spr.), листьев бадана толстолистного (Bergenia crassifolia L.) и цветков тысячелистника обыкновенного (Achillea millefolium L.), ежедневно внутрь, утром и вечером, за 30 минут до еды, 14 дней.

Уровни лейкоцитов в периферической I

2. Официнальный экстракт из корней элеутерококка колючего (Eleutherococcus senticosus Maxim.) ежедневно внутрь по 25 капель 2 раза в день утром и днем за 30 минут до еды, 14 дней.

3. Масляный экстракт березовых почек (Betula Pendula) ежедневно в виде микроклизмы по 30 мл в прямую кишку и на ватном тампоне во влагалище, вечером, 14 дней.

Контроль за состоянием пациентов осуществлялся путем клинического наблюдения, лабораторных исследований, проводился контроль показателей крови. Исследование иммунного статуса больных проводилось два раза, перед лечением и после него. Поверхностные антигены лимфоцитов определяли методом непрямой иммунофлюоресценции с помощью моноклональных антител производства «Медбиоспектр» (Москва). Определяли общее количество и субпопуляции лимфоцитов: Т-хел-перы (CD4), цитотоксические Т-лимфоциты (CD8), их отношение (CD4/CD8) и В-лимфоциты. Уровень иммуноглобулинов IgA, IgG, IgM определяли методом нефелометрии.

Полученные результаты были статистически обработаны. Распределение переменных не было нормальным, поэтому значимость различий между группами оценивалась по критериям Манна-Уитни (Mann-Whitney), между переменными внутри группы - по критериям Уилкоксона (Wilcoxon).

Результаты: Общее состояние больных в обеих группах перед началом лечения и в процессе лучевой терапии было удовлетворительным. Средний индекс Карновского в основной и в контрольной группе не различался (р>0,05). Средние уровни лейкоцитов в периферической крови перед началом лечения и после него показаны в таблице 1.

Таблица 1

ви больных в период лучевой терапии

Показатель Проба* Группы Рмежду гРуппами

Основная, n=208 Контрольная, n=200

Mean** SD*** Std. Error of Mean Mean SD Std. Error of Mean

Лейкоциты, в мм3 1 6922,5 121,50 4,41 7081,8 151,24 3,03 0,055

2 4622,7 138,61 5,45 4470,1 127,90 4,62 0,007

рмежду исследованиями Р1-2=0,012; Р2-з=0,048 Р1-2=0,017; Р2-з=0,031

Лимфоциты, в мм3 1 1896,27 75,670 5,246 1933,15 72,020 5,092 0,101

2 1321,59 76,731 5,320 1151,05 125,820 8,896 0,021

рмежду исследованиями Р=0,021 Р=0,018

Лимфоциты, % 1 27,418 1,734 0,120 27,29 1,395 0,098 0,121

2 28,615 1,625 0,112 25,75 1,580 0,111 0,035

Рмежду исследованиями Р=0,336 Р=0,020

* - 1 - перед лечением, 2- после лечения

** - Среднее

*** - Стандартное отклонение

Во время лечения в обеих группах наблюдалась отрицательная динамика состава периферической крови: уменьшалось среднее количество лейкоцитов, лимфоцитов и их процентное содержание (между пробами р<0,05). После лечения в основной группе уровень лейкоцитов было статистически значимо выше, чем в контрольной. То же самое наблюдалось в отношении среднего количества лимфоцитов. Во время лечения доля лимфоцитов в лейкоцитарной формуле в основной группе не изменилась, в контрольной - уменьшилась.

Таблица 2

Т-лимфоциты в периферической крови больных в период лучевой терапии

Показатель Проба Группы Рмежду гРуппами

Основная, n=208 Контрольная, n=200

Mean SD Std. Error of Mean Mean SD Std. Error of Mean

Т-лимфоциты, % 1 64,15 1,722 0,119 64,53 2,483 0,175 0,284

2 72,90 1,779 0,145 64,12 2,432 0,160 0,041

pмежду исследованиями Р=0,031 Р=0,151

Т-лимфоциты, в мм3 1 1215,84 19,880 1,350 1247,03 45,545 2,324 0,654

2 963,65 18,897 1,378 737,81 39,015 3,349 0,037

pмежду исследованиями Р=0,027 Р=0,004

СД4, в мм3 1 741,27 16,32 1,131 732,26 30,200 1,135 0,123

2 592,14 16,21 1,112 404,31 28,091 2,054 0,005

pмежду исследованиями Р=0,025 Р=0,001

СД8, в мм3 1 473,05 15,065 1,080 496,81 35,083 1,529 0,158

2 372,07 13,052 1,005 338,44 32,176 2,280 0,050

pмежду исследованиями Р=0,033 Р=0,023

СД4/СД8 1 1,57 1,51

2 1,59 1,18

Доля Т-лимфоцитов в обеих группах в начале лечения была несколько ниже нормы, а в конце лечения в основной группе увеличилась, а в контрольной - не изменилась. Уменьшилось среднее количество как Т-лимфоцитов в целом, так и их субпопуляций СД4 и СД8 в обеих группах, но в основной группе в меньшей степени, чем в контрольной. Соотношение СД4/СД8 в основной группе в процессе лечения не изменилось, в контрольной - снизилось.

Таблица 3

В-лимфоциты в периферической крови больных в период лучевой терапии

Показатель Проба Группы рмежду группами

Основная, п=208 Контрольная, п=200

Меап вй в1<± Еггог of Меап Меап вй в1<± Еггог of Меап

В-лимфоциты, % 1 25,40 1,072 ,076 25,52 3,441 ,243 0,351

2 23,10 1,050 ,073 27,42 2,040 ,230 0,046

Рмежду исследованиями р=0,048 р=0,055

В-лимфоциты, в мм3 1 481,74 18,644 1,292 493,01 17,735 1,324 0,124

2 305,36 18,419 1,274 315,38 18,506 1,247 0,303

рмежду исследованиями р=0,018 р=0,011

Из таблицы видно, что доля В-лимфоцитов в общем количестве лимфоцитов в обеих группах была выше нормы. Во время лечения в основной группе процентное содержание В-лимфоцитов уменьшилось, в контрольной - увеличилось. Статистически значимых различий между количеством В-лимфоцитов в группах не наблюдалось. Динамика уровня иммуноглобулинов показана на рисунках 1-3.

1 измерение 2 измерение

I   I Основная группа Контрольная группа

-------Тренд основная группа --------------Тренд контрольная группа

Рис. 1. Динамика уровня ЮД в крови больных

Во время лечения в основной группе наблюдалось некоторое уменьшение содержания в крови Ю класса Д, в то время как в контрольной группе оно увеличивалось. Различия между группами были статистически значимыми.

16

14

-5 12

О 10

О

л 8 К

и

И 6 о и а

^ 4

у = 13,75х°’0616

0

1 измерение і I Основная группа ----------------------Тренд основная группа

2 измерение I Контрольная группа Тренд контрольная группа

2

Рис. 2. Динамика уровня ЮС в крови больных

В основной группе содержание в крови Ю класса С значимо увеличивалось, а в контрольной группе оно уменьшалось.

1 измерение і і Основная группа -----------------------Тренд основная группа

2 измерение I Контрольная группа Тренд контрольная группа

Рис. 3. Динамика уровня IGM в крови больных

Во время лечения в основной группе уровень IG класса M не изменялся, в то время как в контрольной группе он статистически значимо увеличивался.

Обсуждение и выводы. В результате проведенного исследования обнаружено снижение общего количества лейкоцитов, лимфоцитов и их процентного содержания в периферической крови больных раком шейки матки во время лучевой терапии в обеих группах. Одновременно было выявлено снижение в крови субпопуляций Т-лимфоцитов CD4 и CD8 и уменьшение соотношения СД4/СД8. Наблюдалась динамика уровня иммуноглобулинов классов А, G и М в крови пациентов. Однако, у лиц, получавших в качестве сопроводительной терапии экстракты лекарственных растений, отрицательная динамика менее выражена, и эти различия статистически значимы.

Подбор лекарственных трав для сопроводительного лечения осуществлялся с учетом их комплексного воздействия на физиологические функции организма. Так, одним из компонентов является экстракт элеутерококка колючего (Eleutherococcus senticosus Maxim.). Биологически активные вещества элеутерококка обладают выраженными иммуномодулирующими свойствами, они усиливают неспецифический иммунитет и сопротивляемость в отношении множества физических, химических или биологических факторов, а также уравновешивают функции системы иммунитета в целом, причем это наблюдается как у больного, так и у здорового человека [13-15]. У элеутерококка найдены антиоксидантные, противоканцерогенные, радиопротекторные свойства. Выделенный из него элеутерозид лириодендрин обладает иммуностимулирующим и анаболическим действием. Прием жидкого экстракта элеутерококка приводит к увеличению общего количества Т-лимфоцитов и Т-киллеров [16; 17].

При составлении сбора мы учли, что подорожник большой (Plantago major L.) богат биологически активными веществами с противовоспалительным, противоопухолевым и иммуномодулирующим действием, что подтверждено в экспериментах in vitro и in vivo [18] и в клинических исследованиях [19]. Полисахарид пектин PM-II из листьев подорожника является мощным активатором комплемента с активностью такой же величины, как человеческий иммуноглобулин IgG [20], и проявляет in vivo антибактериальный эффект против пневмококковой инфекции у мышей за счет активизации не адаптивного, а врожденного иммунитета [21]. Экстракт подорожника в дозозависимой манере индуцирует пролиферацию лимфоцитов (в 3-12 раз), что целесообразно для регуляции функций иммунитета при различных, в том числе при онкологических, заболеваниях [11; 22].

Высушенная трава зверобоя продырявленного (Hypericum perforatum L.) содержит многочисленные активные компоненты

[12; 17; 23]. Гиперицин и гиперфорин обладают выраженными антидепрессантными, противоопухолевыми, антибактериальны -ми и противовирусными свойствами, которые хорошо изучены [24; 25; 26]. Гиперфорин подавляет опухолевую инвазию и нео-ангиогенез за счет ограничения хемотаксической миграции эпителиальных клеток. Он ингибирует эндотелиальные клетки в капилляроподобных структурах in vitro и потенциально способен подавлять ангиогенез in vivo. Иммунофлуоресцентное исследование показало, что в цитокин-активированных клетках гиперфорин блокирует транскрипцию генов, регулирующих рост, жизнеспособность, ангиогенез и инвазивность опухолевых клеток и ингибирует матричную металлопротеиназу-2, что подтверждает его потенциальную роль в подавлении процесса метаста-зирования [27].

Тысячелистник обыкновенный (Achillea millefolium L.) содержит около 100 биологически активных компонентов, которые обладают противовоспалительным, спазмолитическим и антимикробным действием, а метиловый эфир ахилилловой кислоты -противоопухолевой активностью. В эксперименте на мышах он подавлял рост клеток лейкоза, что приводило к увеличению продолжительности их жизни на 30% [28].

Береза повислая (Betula pendula) включена в список лекарственных растений для коррекции функциональных расстройств со стороны мочевых путей [17]. Выделенные из коры березы бетулин и бетулиновая кислота обладают цитотоксической активностью и могут найти применение в лечении злокачественных новообразований у человека. Бетулиновая кислота оказывает прямое повреждающее действие на митохондрии, вызывая апоптоз клетки [29], что отличается от механизма действия других противоопухолевых препаратов [30]. Папириферовая кислота, содержащаяся в почках и молодых побегах берез является мощным ингибитором сукцинатдегидрогеназы, подавление которой приводит к снижению образования АТФ в митохондриях и выбросу гистамина [31].

Солодка голая (Glycirrhiza uralensis Fisch./Gl. glabra L.) обладает противовоспалительным и спазмолитическим действием. Терапевтический эффект подтвержден клинически и экспериментально, хотя механизм действия солодки не совсем понятен. Противовоспалительное действие глицирризовой кислоты и ее агли-кона глицирретиновой кислоты изучено хорошо и заключается в блокировании продвижения лейкоцитов к очагу воспаления, но не в подавлении синтеза простагландинов [12; 17; 32].

Толокнянка (Arctostaphylos uva-ursi Spr.) обладает мочегонным и бактерицидным действием за счет гидрохинона (образуется в организме при расщеплении арбутина и выделяется с мочой) и комплексом флавоновых соединений [12].

Сесквитерпен азулен, составляющий до 5% эфирного масла ромашки аптечной (Matricaria chamomilla L.), оказывает седативное, противовоспалительное, антисептическое действие. Другое биологически активное вещество ромашки - флавон апиин расщепляется с образованием апигенина, оказывающего спазмолитическое действие, которое хорошо изучено [12]. Биологически активные вещества березы, ромашки, солодки и толокнянки потенцируют действие остальных растений этого комплекса.

В убедительных исследованиях была показана антиоксидантная активность компонентов экстракта из листьев бадана [33] и раскрыт ее механизм, связанный с ингибицией АТФ-зави-симых калиевых каналов [34]; найдена и изучена его антимикробная и противогрибковая активность [35]; доказано положительное влияние на параметры специфического и неспецифического иммунитета, а именно, нормализация иммуно-компетен-тных клеток в селезенке мышей и уменьшение воспалительных процессов в условиях гиперчувствительности [36]; найдена иммуностимулирующая активность в отношении гуморального и клеточного иммунитета и выявлено подавление адгезии нейтро-филов [37].

Таким образом, по наличию иммуномодулирующих, противоопухолевых, противовоспалительных свойств эти лекарственные растения были объединены нами в единый фитотерапевтический комплекс.

Библиографический список

1. Петров, РВ. Иммунология. - М., 1983.

2. Ярилин, А.А. Основы иммунологии. - М., 1999.

3. Барышников, А.Ю. Взаимоотношение опухоли и иммунной системы организма // Практическая онкология. - 2003. - Т. 4. - № 3.

4. Головизин, М.В. Вмешательство раковых клеток в процессы созревания и селекции Т-лимфоцитов как фактор опухолевой прогрессии // Иммуно-

логия. - 2001. - № 6.

5. Балдуева, И.А. Система дендритных клеток и её роль в регуляции функциональной активности Т и В- лимфоцитов человека / И.А. Балдуева, В.М. Моисеенко, К.П. Хансон // Вопросы онкологии. - 1999. - Т. 45. - № 5.

6. Клиническая иммунология и аллергология / под ред. Г. Лолора-младшего, Т. Фишера и Д. Адельмана. - М., 2000.

7. Онкология / под. ред. Д. Касчиато: пер. с англ. - М., 2008.

8. Кадагидзе, З.Г. Иммуномодуляторы в онкологии // Материалы V российской онкологической конференции. - М., 2001.

9. Хаитов, РМ. Вторичные иммунодефициты: клиника, диагностика, лечение / РМ. Хаитов, Б.В. Пинегин. - М., 1999.

10. Михайленко, А.А. Профилактическая иммунология / А.А. Михайленко, Г.А. Базанов, В.И. Покровский, В.И. Коненков. - М., 2004.

11. Гольдберг, Е.Д. Растения в комплексной терапии опухолей / Е.Д. Гольдберг, Т.Г. Разина, Е.П. Зуева, Е.Н. Амосова, С.Г. Крылова, В.Е. Гольдберг. -М., 2008.

12. Шупинская, М.Д. Фармакогнозия / М.Д. Шупинская, В.К. Карпович. - Л., 1970.

13. Davydov, M., Krikorian, A.D. Eleutherococcus senticosus (Rupr. & Maxim.) Maxim. (Araliaceae) as an adaptogen: a closer look // Ethnopharmacol. - 2000.

- № 72 (3).

14. Baranov, A.I. Medicinal uses of ginseng and related plants in the Soviet Union: recent trends in the Soviet literature // Ethnopharmacol. - 1982.

15. Bleakney, T.L. Deconstructing an adaptogen: Eleutherococcus senticosus // Holist Nurs Pract. - 2008. - № 22(4).

16. Gaffney, B.T. The effects of Eleutherococcus senticosus and Panax ginseng on steroidal hormone indices of stress and lymphocyte subset numbers in endurance athletes. Life Sci 2001;70:431-442.

17. Herbal Drugs and Phytopharmaceuticals. A Handbook for Practice on a Scientific Basis / Edited by Prof. Dr. Max Wichtl // Medpharm, Scientific Publishers Stuttgart. - 2004.

18. Ozaslan, M. Plantago major L. extract on Balb/C mouse with Ehrlich ascites tumor // Chin Med. - 2007. - № 35(5).

19. Dorhoi, A. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res. - 2006. - 20(5).

20. Michaelsen, T.E. Interaction between human complement and a pectin type polysaccharide fraction, PMII, from the leaves of Plantago major L. // Scand J Immunol. - 2000. - 52(5).

21. Hetland, G. Plantago major L. Pectin polysaccharide against systemic Streptococcus pneumoniae infection in mice // Scand J Immunol. - 2000. - № 52(4).

22. Gomez-Flores, R. Immunoenhancing properties of Plantago major leaf extract // Phytother Res. - 2000. - № 14(8).

23. Dorhoi, A., Dobrean V, Z^an M, Virag P. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res. -2006. - № 20(5).

24. Vacek, J., Klejdus B, ^Ь6п V. Hypericin and hyperforin: bioactive components of St. John’s Wort (Hypericum perforatum). Their isolation, analysis and study of physiological effect // Ceska Slov Farm. - 2007. - № 56(2).

25. Brenner, R. Comparison of an extract of hypericum (LI 160) and sertraline in the treatment of depression: a double-blind, randomized pilot study // Clin Ther.

- 2000. - № 22(4).

26. McCue PP, Phang JM. Identification of human intracellular targets of the medicinal Herb St. John’s Wort by chemical-genetic profiling in yeast // Agric Food Chem. - 2008. № - 56(22).

27. Lorusso, G., Vannini N., Sogno, I., Generoso, L., Garbisa, S., Noonan, D.M, Albini, A. Mechanisms of Hyperforin as an anti-angiogenic angioprevention agent // Eur J Cancer. - 2009 - № 45(8).

28. Tozyo, T., Yoshimura, Y, Sakurai, K., Uchida, N., Takeda, Y, Nakai, H., Ishii, H., Novel antitumor sesquiterpenoids in Achillea millefolium // Chem Pharm Bull (Tokyo). - 1994 - № 42(5).

29. Liu WK, Ho JC, Cheung FW, Liu BP, Ye WC, Che CT. Apoptotic activity of betulinic acid derivatives on murine melanoma B16 cell line // Eur J Pharmacol.

- 2004. - № 498(1-3).

30. Fulda, S. Betulinic acid: a natural product with anticancer activity // Mol Nutr Food Res. - 2009. - № 53(1).

31. McLean, S, Richards SM, Cover SL, Brandon S, Davies NW, Bryant JP, Clausen TP. Papyriferic Acid, An Antifeedant Triterpene From Birch Trees, Inhibits

Succinate Dehydrogenase From Liver Mitochondria // Chem Ecol. - 2009. - Oct 17.

32. Kimuraa, M., Inoueb H., Hirabayashib K., Natsumea H., Ogiharaa M. Glycyrrhizin and some analogues induce growth of primary cultured adult rat hepatocytes via epidermal growth factor receptors // Eur. J. of Pharmacol. - 2001. - Vol. 431. - Iss. 2.

33. Ryzhikov, M.A. Application of chemiluminescent methods for analysis of the antioxidant activity of herbal extracts // Vopr Pitan. - 2006. - № 75(2).

34. Mironova, G.D. Effect of several flavonoid-containing plant preparations on activity of mitochondrial ATP-dependent potassium channel // Bull Exp Biol Med.

- 2008. - № 146(2).

35. Kokoska, L. Screening of some Siberian medicinal plants for antimicrobial activity // Ethnopharmacol. - 2002. - № 82(1).

36.Churin AA, Masnaia NV, Sherstoboev EY, Suslov NI. Effect of Bergenia crassifolia extract on specific immune response parameters under extremal

conditions // Eksp Klin Farmakol. - 2005. - № 68(5).

37. Popov, S.V., Popova GY, Nikolaeva SY, Golovchenko VV, Ovodova RG. Immunostimulating activity of pectic polysaccharide from Bergenia crassifolia (L.) Fritsch // Phytother Res. - 2005. - № 19(12).

Поскольку выраженные терапевтические свойства этих лекарственных растений были подтверждены как в клинических, так и в лабораторных экспериментах, возможно рекомендовать этот комплекс лекарственных растений для применения в период лучевого лечения злокачественных новообразований с целью улучшения иммунологических показателей. Дальнейшее изучение этих и других лекарственных растений с иммуномодулирующими свойствами позволит раскрыть фармакокинетику биологически активных веществ и создать фитопрепараты с чрезвычайно полезными свойствами, которые будут применяться для снижения побочных эффектов традиционной противоопухолевой терапии и для повышения защитных сил организма.

Существующие иммуномодуляторы с определенным механизмом воздействия на отдельные звенья иммунитета требуют перед назначением тщательной диагностики иммунного нарушения. Это правильно, но не всегда осуществимо в реальных условиях. Назначение растительных комплексов допустимо делать эмпирически, обладая стандартным набором клинических данных о пациенте. Назначение лекарственных растений в терапевтических дозировках не вызывает побочных эффектов. А объединение лекарственных растений с близкими свойствами и разным механизмом действия в комплексы позволяет достигнуть цели, стоящей перед иммунотерапией в онкологии.

Bibliography

1. Petrov, R.V. Immunologiya. - M., 1983.

2. Yarilin, A.A. Osnovih immunologii. - M., 1999.

3. Barihshnikov, A.Yu. Vzaimootnoshenie opukholi i immunnoyj sistemih organizma // Prakticheskaya onkologiya. - 2003. - T. 4. - № 3.

4. Golovizin, M.V. Vmeshateljstvo rakovihkh kletok v processih sozrevaniya i selekcii T-limfocitov kak faktor opukholevoyj progressii // Immunologiya. - 2001. - № 6.

5. Baldueva, I.A. Sistema dendritnihkh kletok i eyo rolj v regulyacii funkcionaljnoyj aktivnosti T i V- limfocitov cheloveka / I.A. Baldueva, V.M. Moiseenko, K.P

Khanson // Voprosih onkologii. - 1999. - T. 45. - № 5.

6. Klinicheskaya immunologiya i allergologiya / pod red. G. Lolora-mladshego, T. Fishera i D. Adeljmana. - M., 2000.

7. Onkologiya / pod. red. D. Kaschiato: per. s angl. - M., 2008.

8. Kadagidze, Z.G. Immunomodulyatorih v onkologii // Materialih V rossiyjskoyj onkologicheskoyj konferencii. - M., 2001.

9. Khaitov, R.M. Vtorichnihe immunodeficitih: klinika, diagnostika, lechenie / R.M. Khaitov, B.V. Pinegin. - M., 1999.

10. Mikhayjlenko, A.A. Profilakticheskaya immunologiya / A.A. Mikhayjlenko, G.A. Bazanov, V.I. Pokrovskiyj, V.I. Konenkov. - M., 2004.

11. Goljdberg, E.D. Rasteniya v kompleksnoyj terapii opukholeyj / E.D. Goljdberg, T.G. Razina, E.P. Zueva, E.N. Amosova, S.G. Krihlova, V.E. Goljdberg. - M.,

2008.

12. Shupinskaya, M.D. Farmakognoziya / M.D. Shupinskaya, V.K. Karpovich. - L., 1970.

13. Davydov, M., Krikorian, A.D. Eleutherococcus senticosus (Rupr. & Maxim.) Maxim. (Araliaceae) as an adaptogen: a closer look // Ethnopharmacol. - 2000.

- № 72 (3).

14. Baranov, A.I. Medicinal uses of ginseng and related plants in the Soviet Union: recent trends in the Soviet literature // Ethnopharmacol. - 1982.

15. Bleakney, T.L. Deconstructing an adaptogen: Eleutherococcus senticosus // Holist Nurs Pract. - 2008. - № 22(4).

16. Gaffney, B.T. The effects of Eleutherococcus senticosus and Panax ginseng on steroidal hormone indices of stress and lymphocyte subset numbers in endurance athletes. Life Sci 2001;70:431-442.

17. Herbal Drugs and Phytopharmaceuticals. A Handbook for Practice on a Scientific Basis / Edited by Prof. Dr. Max Wichtl // Medpharm, Scientific Publishers Stuttgart. - 2004.

18. Ozaslan, M. Plantago major L. extract on Balb/C mouse with Ehrlich ascites tumor // Chin Med. - 2007. - № 35(5).

19. Dorhoi, A. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res. - 2006. - 20(5).

20. Michaelsen, T.E. Interaction between human complement and a pectin type polysaccharide fraction, PMII, from the leaves of Plantago major L. // Scand J Immunol. - 2000. - 52(5).

21. Hetland, G. Plantago major L. Pectin polysaccharide against systemic Streptococcus pneumoniae infection in mice // Scand J Immunol. - 2000. - № 52(4).

22. Gomez-Flores, R. Immunoenhancing properties of Plantago major leaf extract // Phytother Res. - 2000. - № 14(8).

23. Dorhoi, A., Dobrean V, Zahan M, Virag P. Modulatory effects of several herbal extracts on avian peripheral blood cell immune responses // Phytother Res.

- 2006. - № 20(5).

24. Vacek, J., Klejdus B, Kuban V. Hypericin and hyperforin: bioactive components of St. John’s Wort (Hypericum perforatum). Their isolation, analysis and study of physiological effect // Ceska Slov Farm. - 2007. - № 56(2).

25. Brenner, R. Comparison of an extract of hypericum (LI 160) and sertraline in the treatment of depression: a double-blind, randomized pilot study // Clin Ther.

- 2000. - № 22(4).

26. McCue PP, Phang JM. Identification of human intracellular targets of the medicinal Herb St. John’s Wort by chemical-genetic profiling in yeast // Agric Food Chem. - 2008. № - 56(22).

27. Lorusso, G., Vannini N., Sogno, I., Generoso, L., Garbisa, S., Noonan, D.M, Albini, A. Mechanisms of Hyperforin as an anti-angiogenic angioprevention agent // Eur J Cancer. - 2009 - № 45(8).

28. Tozyo, T., Yoshimura, Y, Sakurai, K., Uchida, N., Takeda, Y, Nakai, H., Ishii, H., Novel antitumor sesquiterpenoids in Achillea millefolium // Chem Pharm Bull (Tokyo). - 1994 - № 42(5).

29. Liu WK, Ho JC, Cheung FW, Liu BP, Ye WC, Che CT. Apoptotic activity of betulinic acid derivatives on murine melanoma B16 cell line // Eur J Pharmacol.

- 2004. - № 498(1-3).

30. Fulda, S. Betulinic acid: a natural product with anticancer activity // Mol Nutr Food Res. - 2009. - № 53(1).

31. McLean, S, Richards SM, Cover SL, Brandon S, Davies NW, Bryant JP, Clausen TP. Papyriferic Acid, An Antifeedant Triterpene From Birch Trees, Inhibits Succinate Dehydrogenase From Liver Mitochondria // Chem Ecol. - 2009. - Oct 17.

32. Kimuraa, M., Inoueb H., Hirabayashib K., Natsumea H., Ogiharaa M. Glycyrrhizin and some analogues induce growth of primary cultured adult rat hepatocytes via epidermal growth factor receptors // Eur. J. of Pharmacol. - 2001. - Vol. 431. - Iss. 2.

33. Ryzhikov, M.A. Application of chemiluminescent methods for analysis of the antioxidant activity of herbal extracts // Vopr Pitan. - 2006. - № 75(2).

34. Mironova, G.D. Effect of several flavonoid-containing plant preparations on activity of mitochondrial ATP-dependent potassium channel // Bull Exp Biol Med.

- 2008. - № 146(2).

35. Kokoska, L. Screening of some Siberian medicinal plants for antimicrobial activity // Ethnopharmacol. - 2002. - № 82(1).

36.Churin AA, Masnaia NV, Sherstoboev EY, Suslov NI. Effect of Bergenia crassifolia extract on specific immune response parameters under extremal conditions // Eksp Klin Farmakol. - 2005. - № 68(5).

37. Popov, S.V., Popova GY, Nikolaeva SY, Golovchenko VV, Ovodova RG. Immunostimulating activity of pectic polysaccharide from Bergenia crassifolia (L.) Fritsch // Phytother Res. - 2005. - № 19(12).

Статья поступила в редакцию 01.09.11

УДК 616

Korepanov C.V., Openko T.G. WILD-GROWING HERBS ACCOMPANYING TREATMENT AT CANCER CERVIX UTERI: DYNAMICS OF BLOOD PARAMETERS DURING RADIOTHERAPY. Radiation therapy is the main method of treatment of cervical cancer. However, this kind of treatment often leads to radiation damage, accompanied by deterioration in the performance of blood.

The authors suggested the use of accompanying therapy of cervical cancer herbs that have immune-stimulating, anti-inflammatory, diuretic, antibacterial action to reduce the negative effects. It was shown that patients treated with medicinal herbs, blood parameters the deviation from normal levels during treatment were less pronounced and faster return to normal levels after treatment than patients of control group.

Key words: cervical cancer, radiation therapy, herbal medicine.

С.В. Корепанов, канд. мед. наук, Алтайский филиал РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, Барнаул,

E-mail: nsk217@rambler.ru; Т.Г. Опенко, НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск, E-mail: nsk217@rambler.ru

ДИНАМИКА ПОКАЗАТЕЛЕЙ КРОВИ ВО ВРЕМЯ ЛУЧЕВОЙ ТЕРАПИИ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ ПРИ СОПРОВОДИТЕЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ ДИКОРАСТУЩИМИ ЛЕКАРСТВЕННЫМИ РАСТЕНИЯМИ

Радиационная терапия является основным методом лечения рака шейки матки. Однако этот вид лечения часто приводит к лучевому поражению, сопровождается ухудшением показателей крови. Предложено использовать во время лучевого лечения экстракты дикорастущих лекарственных трав, которые обладают иммунномодулирующим, противоопухолевым, противовоспалительным, мочегонным, антибактериальным действием, с целью уменьшения негативных последствий. Это элеутерококк колючий, бадан толстолистный, береза повислая, ромашка аптечная, подорожник большой, зверобой продырявленный, солодка голая, толокнянка обыкновенная, тысячелистник обыкновенный. Показано, что комплексное применение ле-