Процессуальные сроки по гражданскому процессуальному кодексу Росийской Федерации и арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации: сравнительный анализ

УДК - 347.9+347.918

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРОКИ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОСПЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И АРБИТРАЖНОМУ ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

В.А. Панкратов, М.В. Миронова

Работа представляет собой исследование теоретических и практических аспектов межотраслевого института процессуальных сроков в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве. Данный институт в сравнительном плане подвергнут правовому и научному анализу с точки зрения идентичности концепций, нормообеспеченности, с учетом специфики процессуально-правового регулирования в обозначенных отраслях законодательства. Кроме исторического аспекта и современного состояния института процессуальных сроков смежных отраслей права обобщен широкий спектр мнений ученых и практиков по вопросам нормативного регулирования и правоприменения норм исследуемых отраслей законодательства в свете исчисления процессуальных сроков, начала и окончания их течения, восстановления и продления. Сформулированы предложения по совершенствованию правового регулирования и практики применения; высказана обоснованная критика официальной концепции законодателя закрепленной в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации.

Ключевые слова: процессуальные сроки, институт процессуальных сроков, средство «ускорения» судопроизводства, исчисление процессуальных сроков, восстановление процессуальных сроков, продление процессуальных сроков, проблемы правоприменения процессуальных сроков.

Одним из критериев эффективности как гражданского, так и арбитражного судопроизводства является своевременность рассмотрения дел, означающая строгое и неукоснительное соблюдение процессуальных сроков.

Вместе с тем, действующие Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [1] (далее - ГПК РФ) и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [2] (далее - АПК РФ) имеют массу пробелов, противоречий и не в полной мере отвечают насущным потребностям судопроизводства. Несоответствие правовых норм, регулирующих одни и те же отношения, служит предметом постоянных дискуссий теоретиков и практиков юриспруденции. Кроме того, правоприменеие определенных норм действующих процессуальных регламентов порождает различные проблемы. Наиболее значимыми, на наш взгляд, являются проблемы, связанные с применением процессуальных сроков. Ведь лицам, участвующим в рассмотрении и разрешении гражданских дел, важен не только сам факт защиты их прав и охраняемых законом интересов, но и своевременность этой защиты.

Исторически проблеме процессуальных сроков, которые применяются при рассмотрении и разрешении гражданских и экономических споров, в теории и практике юриспруденции уделялось достаточно пристальное внимание. Анализ истории развития отечественного процессуального права позволяет отметить преемственность и прогресс процессуального законодательства.

В российской дореволюционной процессуально-правовой доктрине институту процессуальных сроков придавалось значение средства «ускорения» судопроизводства, а также одного из условий достижения «материальной правды» в состязательном процессе. При этом российское гражданское процессуальное законодательство времен судебной реформы 1864 г. не знало термина «процессуальный срок». Законодательство этого периода оперировало просто понятием «срок». Важно заметить, что данная характеристика относится лишь к процессуальным срокам гражданской процессуальной отрасли законодательства, так как отрасль арбитражного процессуального права зародилась лишь в 20-е годы прошлого столетия.

Упоминание о процессуальном сроке появляется лишь с принятием Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1923 г. [3]. В наименовании гл. VI указанного акта содержится понятие «процессуальные сроки», нормы же самой главы оперировали понятием «срок».

В арбитражном судоустройстве понятие процессуальный срок появляется в разделе VI Правил рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами 1976 г. [4]. Пункт 55 указанных Правил содержал определение понятия процессуальных сроков: «Процессуальные сроки (сроки, в течение которых совершаются процессуальные действия) устанавливаются...».

В целом, в советский период развития гражданского и арбитражного процесса «быстрота» судопроизводства как и ранее рассматривалась в качестве приоритетной цели. И в целом процессуальное законодательство данного периода действовало достаточно результативно. К тому же применительно к процессуальным срокам арбитражной процессуальной отрасли права указание на «быстроту» судопроизводства было обусловлено объективной потребностью в «определенности» экономических отношений хозяйствующих субъектов. Однако в конце 80-х годов в гражданском и арбитражном судопроизводстве отчетливо стала проявляться несогласованность правовых норм и социальной реальности. Это привело к тому, что в специальной и учебной юридической литературе

по гражданскому и арбитражному процессу институт процессуальных сроков представлялся как небольшая по объему нормативного материала совокупность вспомогательных положений, «обслуживающих» все прочие институты отрасли. К процессуальным срокам стали относиться как к чему-то «периферийному» для целей правосудия. В теории процессуального права интерес к этому институту на долгие годы был утрачен и проявился вновь лишь с принятием новых процессуальных регламентов.

В АПК РФ от 24 июля 2002 г. впервые за всю историю развития судопроизводства в арбитражных судах в качестве одной из его задач было закреплено положение о «...судебном разбирательстве в установленный законом срок...» (п. 3 ст. 2 АПК РФ).

Что касается гражданского судопроизводства, то в ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. задачи гражданского судопроизводства также были несколько видоизменены. В настоящее время суд общей юрисдикции обязан правильно и своевременно рассмотреть и разрешить гражданское дело по существу (ст. 2 ГПКРФ).

Таким образом, на сегодняшний день, законодатель повелевает особым государственно-властным органам при выполнении правосудной функции придерживаться не быстрого разбирательства гражданско-правовых и экономических казусов, а следовать тем периодам, которые установлены процессуальным законом независимо от того, насколько они велики или малы. Полагаем, что введение данных положений в систему отечественного процессуального законодательства было продиктовано тем, что в новых условиях развития общественных отношений «быстрота» процесса уже не могла оставаться его приоритетной целью. Такой целью исторически являлось и продолжает являться принятие судебного акта - окончательного решения -по существу спора. Кроме того к тому времени уже назрела объективная необходимость в установлении в процессуальном законе баланса между продолжительностью разбирательства дела по существу и истинностью принятого по нему решения.

Учитывая вышеизложенное, обратимся к понятию процессуальных сроков в смежных -гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном - отраслях права, с тем, чтобы предложить его дефиницию, в равной степени применимую как в гражданском, так и в арбитражном процессе. Необходимость существования единого определения процессуальных сроков обусловлена, прежде всего, тем, что на сегодняшний день существует потребность в унификации регулирования принципиальных, основополагающих отношений в разных процессуальных регламентах -Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации. Как справедливо отмечает В.М. Жуйков, «неоправданные различия создают разный уровень гарантий прав, хотя отличия будут, и они объективно уже существуют, но эти отличия оправданы лишь в тех случаях, когда они вызваны необходимостью, объективными причинами» [5, с. 16]. Единство же определенных процессуальных норм поможет устранить неоправданные различия гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства. Существование единого понятия процессуальных сроков в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве станет первым этапом на пути объединения практики применения норм действующих процессуальных регламентов.

В целом, можно отметить, что в науках гражданского процессуального и арбитражного процессуального права дефиниций понятия «процессуальные сроки» приводится немало. Многие из них имеют общие черты, другие вовсе повторяют аналогичные понятия исследуемых отраслей законодательства.

Принимая во внимание нормы действующего законодательства, а также существующие формулировки понятий процессуальных сроков исследуемых отраслей права полагаем возможным предложить следующее унифицированное определение понятия процессуального срока в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве.

Процессуальный срок в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном праве -предусмотренный законом или назначенный судом (судьей) промежуток времени, исчисляемый годами, месяцами или днями, определяемый точной календарной датой или указанием на событие, которое обязательно (или неизбежно) должно наступить, в течение которого (или к которому) суд (судья) или иные участники процесса должны либо могут совершить определенное процессуальное действие или завершить совокупность таких действий.

Определившись с понятием процессуальных сроков (в равной мере применимом как в гражданском процессуальном, так и в арбитражном процессуальном праве), а также с необходимостью существования такого понятия, нам представляется возможным заострить внимание на проблемах, возникающих в практике применения процессуальных сроков, по ГПК РФ и АПК РФ.

Заметим, что установленный объем работы не позволяет нам подробно осветить все проблемы, возникающие в ходе применения процессуальных сроков по действующим процессуальным регламентам, поэтому в рамках данного исследования мы остановимся лишь на некоторых из них, представляющих повышенную научную ценность и практическую значимость.

1. Основной задачей гражданского и арбитражного судопроизводства является своевременное рассмотрение и разрешение дел (ст. 2 ГПК РФ) или «справедливое публичное

разбирательство в установленный законом срок» (ч. 3 ст. 2 АПК РФ). Что в принципе одно и то же. Для этого и существует институт процессуальных сроков. Согласно ст. 154 ГПК РФ гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд. В арбитражном суде решение по делу должно быть принято в срок, не превышающий один месяц со дня вынесения определения суда о назначении дела к судебному разбирательству (ст. 152 АПКРФ).

Однако данные судебной статистики свидетельствуют о распространенных случаях нарушения сроков рассмотрения и разрешения дел. Так, например, по данным статистики, в судах общей юрисдикции Брянской области наблюдается тенденция к увеличению числа дел, рассмотренных с нарушением процессуальных сроков, установленных ГПК РФ. В 2009 году судьями Бежицкого районного суда города Брянска окончено 2280 гражданских дел против 1745 дел в 2008 году, что на 30,6% больше, чем в предыдущем отчетном периоде. При этом в отчетном году (в период с 17.12.2008 г. по 18.12.2009 г.) с нарушением сроков рассмотрено 21 дело, что в 2,1 раза больше, чем в 2008 г. (10 дел). Вместе с тем, важно заметить, что на протяжении ряда лет в Бежицком районном суде города Брянска существовала тенденция к сокращению числа дел, рассмотренных с нарушением процессуальных сроков. В 2006 году в сроки свыше установленных ГПК РФ 2002 г. было рассмотрено 40 дел, в 2007 году - 26 дел, в 2008 году - 10 дел, что в 2,6 раза меньше, чем в 2007 году ив 4 раза меньше, чем в 2006 году. Возрастание числа дел, рассмотренных в сроки свыше установленных ГПК РФ, объясняется увеличением общего количества гражданских дел, которое произошло, в основном, за счет изменений, внесенных Федеральным законом Российской Федерации № 147-ФЗ от 22 июля 2008 г. в ст. 3 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» и ст. 23 ГПК РФ о подсудности гражданских дел мировому судье.

В тоже время в системе арбитражных судов Брянской области отмечается постепенное улучшение показателей по процессуальным срокам. Так, с нарушением сроков в 2009 году рассмотрено 5 % от всех рассмотренных судом дел против 6,2 % в 2008 году. При этом нарушение сроков изготовления судебных актов уменьшилось в 2 раза по сравнению с 2008 годом. Всего же в 2009 году в арбитражный суд поступило 12 987 исковых заявлений (заявлений), что на 2 400 заявлений меньше чем в предыдущем 2008 году. Таким образом, в отчетном году количество обращений в суд уменьшилось на 15,6 %. Разрешено 14 087 дел, что на 2 407 дел (20,6 %) больше против статистических данных 2008 года (11 680). Важно заметить, что значительное улучшение статистических показателей по соблюдению процессуальных сроков в Арбитражном суде Брянской области связано с принятыми в 2009 году мерами организационно-контрольного характера, как внутри судебных составов, судебных коллегий, так и в целом по суду.

К числу причин, способствовавших нарушению сроков рассмотрения и разрешения дел помимо чрезмерных нагрузок на судей, неукомплектованности их штатов, недостатков в организации судебных процессов, безусловно, относится и несовершенство законодательства. К тому же, именно в связи с несовершенством законодательства, среди судей нет единого мнения по вопросам соблюдения процессуальных сроков. Одни пытаются уложиться в сроки и не затягивать производства, ссылаясь на экономию процессуального времени. Другие, стремясь найти правильное, справедливое решение по делу, нарушают установленные законодателем процессуальные сроки, затягивая принятие решения. При этом, как ни парадоксально, но практика показывает, что вышестоящая инстанция, по большей части, отменяет именно те решения, которые были вынесены с соблюдением процессуальных сроков.

Законодателем четко установлены сроки совершения арбитражным судом отдельных процессуальных действий. Однако фиксированные сроки направлены, в первую очередь, на деятельность самих судов; «сроки зависят от категории дел, потому что сложные дела приходится рассматривать дольше, чем простые; от объема исследуемых доказательств по делу - это объективные критерии. Но есть и субъективные критерии: насколько стороны желают, чтобы дело было рассмотрено быстрее. Если сторона умышленно стремится затянуть судебный процесс, то дело будет дольше рассматриваться... Здесь есть много уловок. Часть из них граничит со злоупотреблениями процессуальными правами. Есть, конечно, и субъективные факторы, которые зависят от судей. Некоторые суды перегружены сверх меры» [6, с. 25]. К слову сказать, приведенная выше статистика не отражает истинного положения проблемы соблюдения сроков, не характеризует эффективность (неэффективность) работы судов.

Так, может быть, законодателю все же имеет смысл пересмотреть положения процессуального законодательства и увеличить сроки рассмотрения дел? Вместе с тем, при такой постановке вопроса важно избежать и неэффективности правосудия: «дело должно быть рассмотрено таким образом и в такой срок, чтобы у спорящих сторон был какой-то смысл судиться. Так, в Италии сроки осуществления правосудия такие длинные, что многие не обращаются в суды только потому, что нужное им решение будет получено лет через восемь, а до этого пропадет какой-то смысл и интерес соответствующее дело выиграть. Поэтому, конечно, срок зависит от категории дела и должен создавать стимулы для обращения в суд, потому что не должен пропасть интерес в правосудии» [6, с. 25]. Следовательно, здесь, как и в любом другом вопросе, важно найти золотую середину.

Кроме того, нельзя не согласиться с мнением А. Цукермана, который отмечет, что: «мы можем принять более медленное правосудие либо можем решить, что не хотим жертвовать скоростью и готовы вместо этого пожертвовать уровнем правильности судебных решений» [7, p. 41], - на компромиссы такого рода идут все системы процессуального права. Реформирование судопроизводства, в том числе в целях поиска и установления баланса между установлением истины, продолжительностью судебного разбирательства и, как следствие, его стоимостью, осуществляется в настоящее время в ряде государств - в США, Англии, Канаде, Германии, Франции, Италии, Испании. Как быть в сложившейся ситуации применительно к Российской Федерации решать законодателю. Одно несомненно - процесс реформирования института процессуальных сроков необходим.

Как известно, соблюдение сроков является процессуальной обязанностью суда. Но на практике судьи проявляют некоторую небрежность, допускают нарушение процессуальных сроков, неосновательно откладывая рассмотрение дел. Кроме того, порой, продолжительность процессуальных сроков явно не соответствует тому процессуальному действию, которое необходимо совершить. Изменить сложившуюся ситуацию, на наш взгляд, возможно двумя способами: 1. предусмотрев конкретные меры ответственности для судей за необоснованное затягивание разрешения спора по существу или же 2. пересмотреть положения процессуального законодательства, увеличив сроки рассмотрения дел. При этом второй вариант считаем наиболее приемлемым.

2. Основная масса вопросов в правопрменении возникает при применении сроков нормативно определенных в различных статьях действующих Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации. Так, например, ст. 199 ГПК РФ предусматривает возможность вынесения только резолютивной части решения суда. При этом в данной статье отмечается, что: «Составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела, но резолютивную часть решения суд должен объявить в том же судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела. Объявленная резолютивная часть решения суда должна быть подписана всеми судьями и приобщена к делу».

Однако приведенная формулировка статьи не позволяет определить, какая именно дата является датой, с которой начинает течь срок на обжалование решения, - дата объявления резолютивной части решения или же дата изготовления мотивированного решения в полном объеме.

Разумеется, в целом данный вопрос решен самим законодателем в статьях, посвященных апелляционному и кассационному производству. Так, в ст. 338 ГПК РФ установлено, что кассационные жалоба, представление могут быть поданы в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме. Аналогичная норма содержится и в ст. 321 ГПК РФ.

Вместе с тем, АПК РФ решает данную проблему гораздо более четко. Так, ч. 2 ст. 176 АПК РФ, разрешающая выносить только резолютивную часть решения и изготавливать мотивированное решение арбитражного суда в течение пяти дней, устанавливает также, что: «Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения».

Представляется необходимым дополнить ст. 199 ГПК РФ аналогичной нормой.

3. Немаловажной проблемой является и вопрос о возможности восстановления пропущенного процессуального срока, а также о продлении процессуального срока.

По смыслу ст. 112 ГПК РФ и ст. 117 АПК РФ, пропущенный, установленный федеральным законом, процессуальный срок, может быть восстановлен судом, если он признает причины его пропуска уважительными. При этом перечень конкретных обстоятельств, при которых причины пропуска срока могут быть признаны таковыми, законодателем не определен. Процессуальным законодательством также не установлены критерии, по которым причины пропуска срока признаются уважительными или неуважительными. Вопрос об этом, а также оценка доказательств и доводов, приведенных в обоснование ходатайства о восстановлении срока, являются прерогативой суда, рассматривающего ходатайство, который учитывает конкретные обстоятельства и оценивает их по своему внутреннему убеждению.

Отсутствие в законодательстве конкретного перечня причин, а также критериев, по которым причины пропуска срока признаются уважительными или неуважительными, позволяющих суду восстановить пропущенный процессуальный срок, является пробелом действующего гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства. Ведь нельзя не согласиться с тем фактом, что одну и туже причину различные суды и различные судьи будут трактовать по-разному: кто-то отнесет ее к уважительным, а кто-то и нет. Поэтому такая позиция законодателя порождает целый ряд проблем в правоприменении.

Так, в случае если, отказывая в восстановлении нарушенного процессуального срока, суд действует по судейскому усмотрению, а последнее не устраивает участника процесса, то в надежде, что вышестоящая инстанция расценит данные причины как уважительные, он (т.е. участник) будет вновь и вновь обжаловать решение суда, желая восстановить свое нарушенное право. И, что самое удивительное, в конечном итоге, вышестоящая инстанция, скорее всего, расценит эти причины в

качестве уважительных. Однако на это уйдет время. Назначение же процессуальных сроков состоит в том, что они, в первую очередь, призваны обеспечить своевременность защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов граждан и организаций (что особенно важно в арбитражном судопроизводстве). При такой же постановке вопроса о своевременности не может быть и речи. Скорее, напротив.

Вместе с тем право суда оценивать основания для восстановления сроков не должно считаться нарушением прав участников судебного процесса. Право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти.

К тому же, следует признать, что в ч. 3 ст. 5 Закона Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» [8] к числу уважительных причин пропуска срока обращения в суд, отнесены любые обстоятельства, затруднившие получение информации об обжалуемых в судебном порядке действиях (решениях) и их последствиях. В связи с изложенным можно сделать вывод о том, что для восстановления процессуального срока суд может указать любые уважительные причины, в том числе отсутствие у гражданина правовых знаний о последствиях, совершенных по отношению к нему действий. Однако, на наш взгляд, данное положение весьма сомнительно, так как противоречит важной истине, которая гласит, что незнание закона не освобождает от ответственности. Аналогичного мнения придерживается и судебная практика.

Таким образом, в целях более своевременной защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов граждан и организаций, а также в целях экономии процессуального времени и, что немаловажно, в целях внесения ясности в правоприменительную практику, целесообразно в нормативном акте закрепить конкретный перечень причин, позволяющих суду восстанавливать пропущенный процессуальный срок или установить критерии, по которым причины пропуска срока могут быть признаны уважительными или неуважительными. Это можно сделать путем внесения дополнений в соответствующие статьи процессуальных регламентов или же в отдельном нормативном правовом акте.

Что касается продления процессуального срока, то основанием к этому, как и в случае восстановления, является наличие уважительных причин пропуска срока (хотя в законе это напрямую и не прописано). Здесь признание причин уважительными, также зависит от усмотрения суда, что, как следствие, порождает проблемы, аналогичные восстановлению процессуальных сроков. В целях разрешения обозначенной ситуации необходимо на федеральном уровне дать разъяснение, связанное с толкованием этих норм, в котором будет закреплен перечень причин, которые при пропуске процессуального срока должны признаваться судами уважительными.

4. Особую актуальность приобретает и вопрос о возможности восстановления срока на обжалование судебных актов в порядке надзора. В ч. 1 ст. 112 ГПК РФ и ч. 2 ст. 117 АПК РФ установлено общее правило, согласно которому пропущенный по уважительным причинам процессуальный срок может быть восстановлен судом.

Указанный срок для обращения в надзорную инстанцию может быть восстановлен только в исключительных случаях. Для гражданского судопроизводства восстановление пропущенного срока возможно в том случае, если суд признает уважительными причины его пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи надзорной жалобы в установленный срок (например, тяжелая болезнь подающего надзорную жалобу, его беспомощное состояние и т.п.) (ч. 4 ст. 112 ГПК РФ) и если эти обстоятельства имели место в период не позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу.

Что касается арбитражного судопроизводства, то здесь восстановление пропущенного срока возможно при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта или если ходатайство подано лицом не участвующим в деле со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав или законных интересов оспариваемым судебным актом (ч. 4 ст. 292 АПК РФ). Если говорить о причинах пропуска, по которым срок может быть восстановлен, то, согласно формулировке законодателя, они должны быть независящими от лица, обратившегося с таким заявлением или представлением (ч. 4 ст. 292 АПК РФ). При этом на наш взгляд, такая формулировка относительно причин, наличие которых служит основанием к восстановлению срока, не совсем корректно. По нашему мнению, по аналогии с гражданским процессуальным законодательством (ч. 4 ст. 112 ГПК РФ 2002 г.), логичнее было бы говорить об уважительности причин, приводя примерный их перечень.

5. Особо хочется обратить внимание и на ст. 205 ГК РФ, п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15 ноября 2001 г. № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» [9], предусматривающую норму права, согласно которой восстановление срока исковой давности возможно только в отношении физических лиц. Следовательно, очевидно, что у юридических лиц не может быть уважительных причин для

пропуска процессуальных сроков, так как пх деятельность не прекращается в связи с болезнью и по иным обстоятельствам, связанным с личностью. В связи с этим, правовых оснований для восстановления процессуальных сроков у юридических лиц не имеется. Но, мы считаем, что с таким утверждением едва ли можно согласиться. Ведь за конкретным юридическим лицом всегда стоит физическое лицо (которое возглавляет его, проводит какие-либо операции и прочее). Значит, если рассматривать ситуацию с данной точки зрения, то она меняется, причем, коренным образом. Тогда названное выше положение теряет смысл.

В вышеизложенном мы видим еще один пробел действующего процессуального законодательства. Устранить данные несоответствия поможет законодательно более четкое урегулирование соотношения процессуально-правового института и института исковой давности, а также практики правоприменения.

6. Немало вопросов вызывают и сроки обжалования судебных актов в судах кассационной инстанции. В соответствии со ст. 338 ГПК РФ кассационная жалоба или представление могут быть поданы в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме. В соответствии же ч. 1 ст. 276 АПК РФ кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения или постановления арбитражного суда. Полагаем, что, в целом, различие сроков для подачи кассационной жалобы обусловлено неодинаковой природой кассационного производства в ГПК РФ и АПК РФ: в кассационной инстанции по ГПК РФ объект обжалования - судебные постановления, не вступившие в законную силу; в кассационной инстанции по АПК РФ - судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, вступившие в законную силу. Однако, как справедливо отмечает Л.Н. Майкова, существенное различие сроков (в течение десяти дней и в срок, не превышающий двух месяцев) вряд ли объяснимо даже с точки зрения специфики объекта обжалования, тем более сложно это объяснить исходя из субъектного состава и учитывая единство права на судебную защиту и его доступность [10]. Поэтому, в целях унификации практики применения норм гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, представляется целесообразным рекомендовать законодателю выработать правовые нормы, единообразно регулирующие принципиальные, основополагающие отношения в ГПК РФ и АПК РФ. Такой подход позволит устранить неоправданные различия, создающие разный уровень гарантии прав.

7. Важно заметить и то, что в арбитражном процессе ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи кассационной жалобы рассматривается без извещения лиц участвующих в деле (ч. 4 ст. 117 АПК РФ), т.е. суд оценивает уважительность причины пропуска срока подачи кассационной жалобы без учета доводов и возражений других лиц участвующих в деле. Но зададимся вопросом: не нарушает ли такой процессуальный порядок принцип процессуального равноправия сторон? Этот вопрос вполне правомерен и подлежит обсуждению с целью установления правил, обеспечивающих реализацию основополагающих принципов на любых этапах гражданского и арбитражного процесса. В гражданском процессе лица участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не является препятствием к разрешению поставленного перед судом вопроса (ч. 2 ст. 112 ГПК РФ). Полагаем, что порядок, установленный нормами ГПК РФ, в большей степени отвечает соблюдению требований процессуального равноправия сторон, обеспечивает принятие решения по вопросу восстановления срока на обжалование с учетом мнения всех лиц участвующих в деле.

Поэтому ч. 4 ст. 117 АПК РФ, по аналогии с гражданским процессуальным законодательством, целесообразнее изложить следующим образом: «Ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока рассматривается в судебном заседании в пятидневный срок со дня его поступления в арбитражный суд. Лица участвующие в деле извещаются о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не является препятствием к разрешению поставленного перед судом вопроса». Устранение отмеченных недостатков необходимо для предоставления лицам участвующим в деле возможности полноценно, в рамках действующего правового регулирования, реализовывать свое право на обжалование, более качественно составлять кассационные жалобы, что, в конечном счете, положительно скажется на эффективности кассационного производства, повысит доступность судебной защиты прав граждан и организаций на этой стадии гражданского и арбитражного процесса.

В целом следует отметить, что вопросов, связанных с применением процессуальных сроков по действующим ГПК РФ и АПК РФ, возникающих в теории и практической деятельности, множество. Вполне естественно, что исследовать их в рамках одной работы, не представляется возможным. Поэтому нами ставилась лишь цель привлечения внимание к некоторым из проблем. Одно несомненно - процесс реформирования института процессуальных сроков необходим. Ведь грамотное назначение и распределение сроков в гражданском и арбитражном процессе имеет очень важное, основополагающее значение для всех его участников, а также для правильности принятого решения.

Хочется надеяться, что предложенные нами пути решения проблем применения процессуальных сроков в гражданском и арбитражном процессе смогут послужить делу дальнейшего совершенствования законодательства о процессуальных сроках как гражданского, так и арбитражного судопроизводства.

This work represents a research of theoretical and practical aspects of interbranch institute of procedural periods in a civil procedural law and law of arbitral procedure. This institute is comparatively being analyzed in legal and

scientific spheres from the point of view of identity concepts taking into account a specific side of procedurally-legal regulation in the determined branches of legislation. Besides a historical aspect and a modern state of institute of procedural periods of related branches of law a great number of the opinions of scientists and experts concerning of the regulatory matters and enforcement norms of investigated branches of legislation with calculation of procedural periods, the beginning and end of the validity, restoration and prolongation. The proposals of improving legal regulation and practice of using are formed; substantiated criticism of the official conception of law-maker fixed in the of the Civil procedure code of the Russian Federation and the Arbitration procedure code of the Russian Federation has been given.

The key words: procedural periods, institute of procedural periods, means of «acceleration» of legal proceedings, calculation of procedural periods, restoration of procedural periods, prolongation of procedural periods, problems enforcement procedural periods.

Список литературы

1. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. (с изм. и доп. от 9 марта 2010 г. № 6-ФЗ) // Российская газета. 2002. № 220.

2. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. (с изм. и доп. от 9 марта 2010 г. № 20-ФЗ) // Российская газета. 2002. № 137.

3. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 1 сентября 1923 г. // Изд-во политической литературы, 1924 (утратил силу).

4. Правила рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами. Утверждеины постановлением Государственного арбитража при Совете Министров СССР от 30 декабря 1976 г. № 136 // Систематизированный сборник. М., 1978. С. 48 (утратили силу).

5. Жуйков В.М. Сравнительный анализ АПК и ГПК 2002 года // АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М., 2004.

6. Иванов А.А. Создание в России эффективной системы правосудия в экономической сфере // Российское право. 2008.

7. Zuckerman A. Assessment of Cost and Delay - a Multinational Perspective//Procedural Law on the Threshold of a New Millennium. XI World Congress on Procedural Law. 23rd-28th of August 1999. General Reports. Wien, 1999.

8. Закон РФ от 27 апреля 1993 г. № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (с изм. и доп. от 9 февраля 2009 г. № 4-ФЗ) // Сборник законодательных актов РФ. Выпуск VIII. 1993. Ст. 117.

9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» // Российская газета. 2001. № 242.

10. См.: Майкова Л. Сегодня обретаются изощреннейшие способы внедрения в судебную систему // Известия. 2007. № 222.

Об авторах

Панкратов В.А. - кандидат юридических наук, профессор Брянского государственного университета имени академикаИ.Г. Петровского, e-mail: adv_pankratov@mail.ru.

Миронова М.В. - студентка 5 курса юридического факультета Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, e-mail: tsatska@list.ru.