Топосы "общие места": теоретическое осмысление проблемы

УДК 76.0 ББК 89.21

Начёрная Светлана Владимировна

кандидат филологических наук, доцент

кафедра иностранных языков Тамбовский государственный технический университет

г. Тамбов Nachernaya Svetlana Vladimirovna Candidate of Philology Assistant Professor Foreign Languages Department Tambov State Technical University Tambov

Топосы - «общие места»: теоретическое осмысление проблемы

«Common Places» Toposes: Theoretical Comprehension of the Problem

В статье теоритически осмысливается дискуссионная проблема «общих мест» в риторической топической системе. Автор приходит к выводу, что «то-пос» - многозначное слово, многоаспектное, но в любом его значении закладывается поиск возможности найти подход для решения той или иной проблемы и обосновывать его. Топ является важнейшей составной частью аргументации и выступает как критерий приемлемости умозаключения независимо от его логической правильности.

The problem of «common places» in the rhetorical topical system is considered in the article. The author concludes that «topos» is a polysemantic word. It includes a lot of aspects. Its meaning gives an opportunity to find the approach for solving one or another speech problem. Top is the most important component of argumentation and it is a criterion for the acceptable conclusion despite its logical reality.

Ключевые слова: топос, топика, общие места, предмет речи, аргумент, аксиома, умозаключение.

Key words: topos, topic, common places, speech subject, argument, axiom, conclusion.

В настоящее время в риторике обращается большое внимание на топику1, тем не менее, нет термина более неопределенного и противоречивого. Терминологическая неясность идет, вероятно, еще и оттого, что античные ученые не давали точных определений терминам, которые они использовали.

Считается, что впервые описал «общие места» Протагор (V в. до н.э.), составив рассуждения на самые известные темы.

1 Греческое слово «топос» («место», «местность») образует прилагательное «топикос», от которого происходит слово «топика», а такие понятия, как топ, риторическое место, общее место, топос используются нами только как функционально-синонимические понятия.

Сократ (469-399 до н.э.) понимал «общие места» как вербально закрепленные места общепринятым мнением.

В античные времена топика воспринималась в ключе, предложенном Аристотелем, который не был последователен в своих определениях понятия «топ». В различных ключевых концепциях, он придавал различные значения данному термину. Совокупность топосов он рассматривал как «способ исследования предмета речи». Топосы считал средствами, при помощи которых строятся умозаключения. Полагал, что топос необходим, чтобы определить «относительно каких предметов приводятся доводы, из чего они составляются, и как мы все это находим» [1:349-351].

Топ - это и «учение о нахождении аргументов», а найденные подобным образом аргументы дают возможность рассмотреть всесторонне любую проблему. Топика полезна, потому что с ее помощью «легче будет замечать в каждом отдельном случае истинное и ложное, когда возможно сомнение в правильности той, или другой стороны» [1:35].

Таким образом, «топос» у Аристотеля - это аксиома; позиция, взгляд, точка зрения; довод, аргумент; прием, уловка. Он выделил два рода топик: общие и те, которые носят специальный (частный характер) характер. И предложил тридцать три топоса для построения энтимем: топ из противоположного понятия; одинаковых грамматических форм; взаимного отношения двух предметов; понятия большего и меньшего; данных времен; от противного понятия; из определения понятия; на основании нескольких значений; из разделения, из индукции, из решения подобного или противоположного дела, от имени, из толковании двух противоположных смыслов; пригодный по отношению к парадоксам; из аналогии, из рассуждения, действительных противоположностей, из утверждения, из рассмотренных обстоятельств; из вещей, кажущихся по себе невероятными; из рассмотрения противоречий; из изложения причины; из причины; из обсуждения; из рассмотренных действий; обвинения или оправдания на основании сделанных ошибок; из рассуждения, если последствия чего-нибудь тождественны, то и причины, вызвавшие их, также тождественны; из подтвер-

ждения или оправдания посредством преувеличения; из признака; из случайности; из последствий; из признания причиной того, что не есть причина, топ из обстоятельства времени и образа действия.

В дальнейшем топику развил Цицерон в своем одноименном трактате. В своих взглядах на топику Цицерон заимствовал у Аристотеля только саму идею «общих мест». Он пересмотрел и упростил каталог, данный Аристотелем, а также разработал затем самостоятельно их типы.

Топическая классификация Цицерона включает двенадцать топов: топ из противоположности; из сравнения больших и меньших частей; из причины, следствия; из последующего; из рода, вида; из присоединяемого; из предшествующего; из уподобления; из противоборствующего, топ из различия.

«Топика» Цицерона как «учение об изобретении аргументов» представляет особенную практическую ценность, потому что Цицерон изложил основные идеи из «Топики» Аристотеля» на более доступном языке.

По мнению Цицерона, теория аргументации включает топику и диалектику, так как топика имеет дело с «изобретением аргументов», а диалектика - с вынесением суждения по какому-либо вопросу. Топика особенно интересна Цицерону, потому что «спрятанные вещи легко обнаружить, если место их указано и обозначено; подобно этому, когда мы хотим отыскать аргументы, мы должны знать их места» [2:56-58]. Данное определение считается классическим определением топики.

В течение длительного времени каталог «общих мест» неоднократно пересматривался и переосмысливался, хотя во многих случаях его основой служили именно «общие места», предложенные Цицероном.

Следующий шаг на пути развития «общих» мест был сделан Квинтилианом, который предложил свой каталог топов, назвав их «источниками, из коих черпаются доводы». Конечно, «не всякий довод везде попадается, и потому не должно искать его повсюду. А когда знаем источник, откуда что проистекает, тогда, пришед к месту, удобно усмотрим, что из него почерпнуть можно» [3:347,348]. В свой перечень он включает двадцать доводов: топ из противопо-

ложности; из сравнения больших и меньших частей; из причины, следствия; из последующего; из рода, вида; из присоединяемого; из предшествующего; из уподобления; из противоборствующего, топ из различия.

Русская риторика в своей основе опиралась на античные риторические идеи, а именно на риторику Аристотеля, но её отличает некоторое переосмысление категории топосов.

Важную роль в русской риторике сыграл тот перечень топосов, кторый предложил в 1698г. Иннокентий Поповский в своем учебнике «Concha» («Раковина»), говоря об «изобретении» как о «вымышлении причин, подтверждающих предложение». Он считал, что топика учит «приискивать» и открывать риторическим искусством причины, положенные и заключенные в самом предмете. И таких причин шестнадцать: топы: определение, перечисление частей, значение имени, спряжение, род, форма, сходство, несходство, противное, противоречие, придаточное, предыдущее, последующее, причина, следствие и сравнение.

Такое количество топосов нашло свое повторение в русской риторической науке 18-19 вв. Данный состав топосов и сегодня дает возможность рассмотреть предмет как бы «изнутри», исходя из него самого.

Риторики петровского времени сохраняют пятичастную схему риторик.

Яркими представителями данной эпохи являются следующие авторы:

Софроний Лихуд в 1698 году в учебнике по риторике «О силе риториче-стей, или о риторице божественней же и человечестей» предложил 11 общих мест: топ противных или противоположных; об исчислении частей; из сравнения; об определении; о винах; из признаков; о причинах и обстоятельствах; из рода и вида; о проивоборных; об этимологии или ознаменовании; о сопряженных. [4:47-53].

Михаил Усачев в 1699 году в книге «Риторика» вводит новые термины в классификацию топики. Он предлагает 21 «общих мест»: определе-

ние=свойство; род=общество; вид=чаственное; целость=части; места близкие, средние; подлог; приложение; действо=творение; места дальние=наружные;

вина и ее виды; конечная, от вещества, от формы или образа, соделание вин; приличная соделочния; соделание вещества; соделание образа; притяженныя; подобность=неподобие; уравнение; суперство. [5:60-62].

Стефан Яворский в 1705 году в работе «Риторическая рука» определил 16 внутренних мест: определение имене, заменование имене, исчисление частей, сопряженная, род еже есть имя общее, вид или форма; уподобление; различие; противоположная - четырех видов бывает: противная, прекословная, возноси-тельная и лишительная; припрягательная изъявляются сим стихом с разными вопросами: что, кто, где, чим, почто, како, когда; предидущая, купно идущая, последующая; вина материальная или вещественная; вина формальная, или образная; вина творительная, яже нечто творит; вина окончательная, ея же ради что либо бывает; сравнения: подобное с подобным, меншее с болшим, болшее с меншим. [6:82].

Андрей Белобоцкий предложил свою классификацию топов: учение; история или повесть, пословицы или притчи, приводы или повести; символы: гадания и знаки; эмвлимата, иероглифика, свидетельства древних, сентенции - разумно изреченная слова, законы или уложения, Священное Писание, Уставы или правила древних, доброта, остроты природныя. [5:44].

Продолжая риторическую традицию, в 1710 году Козма Афоноиверский издает «Книгу всекрасного златословия», где упоминает об общих местах и насчитывает их 16: из противных вещей; из сравнения больших и меньших частей; от имени, из подобия; из обстоятельств; из признаков; из рода, вида; из предыдущего; из целого и части, из места, времени, уравнения, топ о свойствах материалов, о свойствах жизненных, о действиях и страданиях,

определяя, что «... суть места, не токмо глаголемая от риторов внутренняя и художественная, но и внешняя и нехудожественная глаголемая ...» [6:110].

Огромную роль в развитии риторической науки сыграл великий русский ученый М.В. Ломоносов.

В «Кратком руководстве к красноречию» М.В. Ломоносов дает детальную характеристику общим местам. Он выделяет 16 видов «общих мест: время, дей-

ствия и страдания, имя, исходные и противные вещи, место, обстоятельства, подобные, предыдущее и последующее, признаки, причина, происхождения, род и вид, свойства жизненные, свойства материальные, сравнение, целое и часть.

Риторические места, по теории Ломоносова, составляют основу для «всех последующих построений». «Топы» являются способом изобретения простых и сложных идей и правилом изобретения доводов, аргументов. Ученый полагает, что благодаря топам «все идеи изобретены бывают» и «через силу соображения из одной простой идеи расплодиться многие могут, а чем оных больше, тем и в сочинении слов больше будет изобилия.». [7:158-160]. Кроме того, он предложил 14 способов для «изобретения витиеватых речей», т. е. описал правила логического конструирования мысли.

Как отмечает С.И. Гиндин, «топосы предстают у Ломоносова как операторы некоторого исчисления, позволяющие выводить лексическое наполнение текста из его темы» [8:363].

Далее риторическая традиция топов была рассмотрена А. С. Никольским в работе «Основания Российской словесности» в 1792 году. Часть своей работы он посвящает учению о хрии, по его мнению, «состоящей из предложения, причины и доводов объясняющих, которые берутся от противного, подобия, примера и свидетельства». Таким образом, в данном риторическом учении насчитывается семь топов, образующих хрию: из противоположности; из причины или доказательства; подобия и сравнения; логического предложения, пример; свидетельство; заключение. [9:182].

В 1796 году И.С. Рижский в «Опыте риторики» развивает систему риторических мест, указывая на связь риторики и философии. За основу он берет учение о топах, предложенное Афоноиверским и Ломоносовым. Рижский считал «риторические места правилами изобретения для больших сочинений», относя их не к поиску аргументов при обсуждении проблемы, а к процессу порождения мыслей писателем при создании произведений: к «приисканию посредством воображения всего того, что может иметь отношение к материи сочинения.

Он предложил 12 топов: из причины; признака; рода и вида; уподобления; происхождения; целого и части; места; времени; уравнения; о свойствах материальных; о свойствах жизненных; о действии и страдании. [10:14].

В Х1Х веке теория о топах продолжает развиваться в работах ведущих риторов.

Н.И. Греч в работе «Учебная книга российской словесности» (1819-1822 гг.) предлагает семь топов, входящих в рассуждение: топ из причины и доказательства; происхождения и повода; суждение; цель и намерение; достоинство и важность; совершение происшествия; последствия ; влияние.

По утверждению автора книги, «главною целию повествования есть сообщение читателю или слушателю сведения о происшествии, случившемся в физическом или нравственном мире. Именно «при собственном размышлении о простом или сложном происшествии в нравственном мире должно принимать в рассуждение топы» [11:48-50].

Кошанский в 1829 году в учебнике «Общая реторика» описал словесные науки, отметив цели и содержания разделов общей риторики, развив учение об изобретении с разработкой 24 общих мест: сравнение, определение и описание, имя принадлежности, обстоятельство, причина, признаки, качества, следствие, подобие, место, время, пример, свидетельство, уступление, условие, качества, принадлежности, целое, часть, род, вид, действие, страдание.

Он считал, что самым основным источником всякого сочинения является «предмет, или предложение», заключающее в себе «краткую, полную мысль, которая говорит что-либо ясно уму и тайно сердцу». «Когда дано или избрано предложение, то, прежде всего, старайтесь хорошо понять его.» [12:18,39,52].

В основе учения Н.Ф. Кошанского лежат идеи М.В. Ломоносова, но он добавил новые топы, такие как: пример, свидетельство, уступление, условие, качества, принадлежности. И отделил друг от друга следующие топы: целое, часть, род, вид, действие, страдание.

Преподаватель Императорского Царскосельского лицея А.И. Галич в фундаментальном труде «Теория красноречия» в 1830 г. создал свое учение, опира-

ясь на пункты риторического канона, а именно: на выражение, изобретение, расположение и произнесение. Топы А.И. Галич определяет как «более мелкие способы изобретения: проведение предложения по так называемым «общим местам» или по известным вопросам, которые суть Кто? Что? Где? При чьей помощи? Для чего? Как или каким образом? [13:14,55-64].

Продолжателем развития идей о топиках является И.И. Давыдов, который в «Чтениях о словесности»(1837г.) Он не ставил перед собой задачи создать новую теорию топов. Он отмечает, что «изобретение мыслей по старым «общим местам» есть искусственное красноречие», а «всякое учение об общих местах лишь тогда приобретает смысл, когда наполняется новым составом и содержанием мест». Но, тем не менее, И.И. Давыдов указывает на то, что топы «показывают некоторые следы на пути к истине», но «найти самую истину, . сыскать убедительные доказательства - может ум наш только помощию размышления и глубокого изучения предмета» [14:8,14,15,79].

Однако не все ученые положительно воспринимали топику как риторическую категорию.

Последователями квинтилианского учения о топиках считаются А. Арно и П. Николь (1662), представители эпохи Возрождения. Однако эти ученые критиковали «общие места», считая нахождение мыслей по «общим местам» предосудительной способностью, не затрудняясь, «разглагольствовать» о чем угодно и черпать доводы отовсюду.

По мнению ученых, единственной пользой, которую можно извлечь из так называемого общения с общими местами - это получение «общего представления, благодаря которому мы, быть может, сами того не сознавая, будем рассматривать обсуждаемые нами вопросы более разносторонне и более тщательно» [15:238,239].

Они не придают топическому подходу в создании текста большого значения.

Следующей ступенью в развитии теории топосов является вклад, внесенный Я.В. Толмачевым, хотя и критиковавшим данную риторическую катего-

рию. В учебнике «Военное красноречие, основанное не общих началах словесности, с присовокуплением примеров в разных родах оного». Он выделяет 11 топов: противоположное; причина; определение и описание; принадлежность; из обстоятельств; качества; из рода и вида; из целого и части; места; времени; о действии и страдании, определяя их общими местами, «из которых писатели берут мысли для распространения предложений». Он считает, что топосы можно изобрести, и понимает топосы и как «источники доказательства, и как схемы мышления» [16:43].

Опровергал важную роль топики в своих работах А.Ф. Мерзляков. Он полагал, что «всеобщая теория прозаических сочинений» общих мест является лишь разработкой «правил хорошего слога». По его мнению, «мыслями занимается логика, словами - грамматика, а риторика лишь выражает связь между ними и заботится о красоте и стройности» [17:27].

Целую главу проблеме «топиков» посвятил К.П. Зеленецкий в своей работе «Теории словесности». Он критиковал топы, считая их «средством, позволяющим распространяться по любому предмету, не вникая в его сущность, в его особенности внутренние и внешние стороны, он подчеркивает, что «пишущий в этом случае. не обращается вниманием к живому акту своей мысли.., а блуждает между семью вопросами и двадцатью четырьмя источниками.» [18:25,28,41]. Он описал 24 топа: примеры, свидетельства, обстоятельства, причины, сравнения, подобия, уступления, условия, противного, времени, места, признаков, качеств, принадлежности, свойств лица, свойств неодушевленного предмета, действия и страдания, имени, целого, частей, рода, видов, определения и следствия, о свойствах материальных, о свойствах жизненных, о действии и страдании.

Он полагал, что «24 источника изобретения - это набор подходов к тому, как можно рассматривать предмет, поскольку они позволяют рассмотреть его по его общему значению в сфере других предметов; по его происхождению и условиям существования; по его проявлению в пространстве; по отношению к его сближению с другими предметами или отдалению от них» [18:28].

К.П. Зеленецкий пытается вернуть топике ее содержательную часть, рассматривая топику как раздел риторики, а риторику - как дисциплину о речи, которая «покажет, как мысль во всей полноте своего развития выражается в речи». Особое внимание он обращает на неоднородность общих мест, их различную природу и назначение.

Именно Зеленецкий К. П. повернул топическую систему в коммуникативное русло.

Несмотря на различные подходы к самой сути «топоса», ни один из авторов классической риторики полностью не отрицал его существования и той роли, которую он играет в создании текста в рамках Инвенции

В 59-е годы Х1 Х века наступил кризис риторики как речевой идеологии общества, несмотря на ее явные научные достижения. Начался период научного языкознания и литературоведения. Позже и советское языкознание также развивалось без обращения к риторике. Риторика как наука начала возвращаться в 80-е годы ХХ века, особенный интерес проявился к топической системе. «То-посы» стали определять как «мысли, которые основаны на ценностях и предпочтениях, обращающихся к нравственным ориентирам и эстетическим идеалам...» [19:10].

Это мнение разделяется Т.В. Анисимовой, Е.Г. Гимпельсоном, (исследователи Волгоградской риторической школы), А. А. Волковым, В.Н. Маровым.

А.К. Михальская говорит о топосах как о смысловых моделях, которые способствуют развитию мысли о предмете речи, либо, по мнению, бытующему среди журналистов и литературоведов, топы - это набор клишированных ситуативных фраз и отрезков. Топика - совокупность «общих мест» (топов, смысловых моделей) и способы их применения на этапе инвенции. Топика отражает общие законы человеческого мышления.

Особую важность она видит в открытии и использовании топосов. Она утверждает, что классический ритканон ставит задачу отбора элементов «общих мест», в соответствии с ситуацией общения, а таким образом - задачу выбора способа убеждения слушателей. Изучение различных способов доказательств

включает в себя изучение собственно аргументов и, так называемых, «общих мест». [20:44].

Определенную роль в возрождении «общих мест» сыграло учение, разработанное Ю.В. Рождественским. Для него «общие места»» - это «определенные области содержания, которые признаются всеми в данной аудитории как правильные и проверенные общественным опытом».

Он считает, что «знание общих мест и умение их применять лежат в основе смысловой правильности изобретения речи. Следовательно, «общие места» -это «тексты, смысл которых служит объединению вокруг этого смысла других текстов с разной композицией. .публичная ораторская речь строится по законам здравого смысла и на основании топики». Ученый выделил два типа единиц: общее место или топ (фольклорное высказывание) и источники изобретения (способы аргументации). Он предложил 12 общих мест: противоположное; сопоставление и противопоставление; обстоятельства и условия; предыдущее и последующее, изменение и причины изменений; явления и признаки; из рода и вида; происхождение; целое и части; из места и времени; свойства; действия и объекты воздействия; статика и динамика; собственные имена и термины. [21:34,519,520].

А.А. Волков также отмечает, что «факт согласия между говорящим и слушающим основан на топосе. Топосы представляют собой общие посылки, часто подразумеваемые, которые включаются в обоснование большей части предпочтений и выборов» [22:55]. В своих работах он дает определение топу: «топ - это общая идея, к которой приводится обсуждаемое положение и на основе которой строится аргумент» и предлагает 12 топов: большее и меньшее; подобное; из рода и вида; часть и целое; место, время, средство и цель; действие и претерпевание; личность и действие; способ, причина и следствие, противоположное. По мнению лингвиста, «топ может быть выражен в различных формах. Но в каждом таком произведении общий топос превращается в частный, так как обычно оказывается либо конкретным суждением, либо иносказанием, либо высказыванием с неопределенным смыслом» [22:44,45,63].

Он считает, что высказывание можно привести к различным топосам и, тем самым, включить в несколько смысловых рядов, в рамках каждого из которых оно будет осмысливаться по-своему.

Затем на довольно-таки долгий период времени топика была практически забыта в риторике. Место топики заняла внешняя сторона речи - «элоквенция». И лишь с середины 50-х годов ХХ столетия вновь возрос интерес к топике у лингвистов, литературоведов, философов и риторов.

Таким образом, в период своего длительного существования, развития, забвения и возрождения «топос» приобрел различное терминологическое значение. Топос - это аксиома, позиция, прием, уловка; аргумент; довод; софизм; ценное суждение; схема мышления; точка зрения на предмет; способ изобретения идей; техника порождения мыслей (путь к мысли); смысловая модель; стержень составления высказывания; источник распространения текста; речевая ситуация.

Как мы видим слово «топос» - многозначное слово, многоаспектное, но в любом его значении закладывается поиск возможности найти подход для решения той или иной проблемы и обосновывать его. Топ является важнейшей составной частью аргументации и выступает как критерий приемлемости умозаключения независимо от его логической правильности.

Следовательно, топика преследует единственную цель: найти способ, при помощи которого мы в состоянии будем из правдоподобного делать заключения о любой предлагаемой проблеме и не впасть в противоречие, когда мы сами аргументированно отстаиваем какое-нибудь положение.

Библиографический список

1. Аристотель. Риторика // Античные риторики / Под ред. А.А. Тахо - Годи. М.: МГУ, 1978. С. 349-351.

2. Цицерон. Топика // Цицерон. Эстетика: Трактаты, речи, письма. М., Искусство, 1994. С. 56-58.

3. Квинтилиан Марк Фабий. Двенадцать книг риторических наставлений /Пер. с лат. А. Никольского. Ч. 1 - 2. СПб., 1834. С. 347,348..

4. Аннушкин В.И. Опыт периодизации истории русской риторики. // Риторика. М.: Лабиринт. 1995. № 2. С. 47-53.

5. Вомперский В.П. Стилистическое учение М.В. Ломоносова и теория трех стилей. М.: МГУ, 1970. С. 44,60-62.

6. Аннушкин В.И. История русской риторики //Пособие для студентов гуманитарных факультетов вузов. М.: Академия, 1998. С. 82-110.

7. Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. Т.2. История. Филология. Поэзия. М.: Наука, 1986. С. 158-160.

8. Гиндин С.И. Риторика и проблемы структуры текста // Общая риторика: Пер. с фр.

Дюбуа Ж. и др. / Общ. ред. А.К. Авеличева. М.: Прогресс, 1986. С. 363.

9. Никольский А.С. Основания российской словесности. СПб., 1807.С. 143.

10. Рижский И. Опыт риторики. Харьков, университет. типограф. 1822, изд. 3. С.14.

11. Греч Н.И. Учебная книга российской словесности, или избранные места из русских сочинений и переводов в стихах и прозе с присовокуплением кратких правил риторики и пиитики и истории русской литературы. СПб., 1820. С. 48-50.

12. Кошанский Н. Частная риторика. СПб., 1829. С. 18,39-52.

13. Галич А. И. Теория красноречия для всех видов прозаических сочинений. СПб..

1830. С.14, 55- 64.

14. Давыдов И.И. Курс 2. Ораторская речь или витийство. Философские сочинения. Исторические сочинения. М., 1838. 2, IV. С. 14,15,79.

15. Арно А., Николь П. Логика или искусство мыслить. М., ''Наука'', 1991. С. 238, 239.

16. Толмачёв Я.В. Военное красноречие. СПб., 1825. Т.1. С.43.

17. Мерзляков А.Ф. Краткая риторика или правила, относящиеся ко всем родам сочинений прозаических. В пользу благородных воспитанников Университетского пансиона. М., 1828. С. 27.

18. Зеленецкий К.П. Исследование о риторике в её наукообразном содержании и в отношениях, какие она имеет к общей теории слова и к логике. Одесса, 1846. С.25,28,41.

19. Ассуирова Л.В. Термин ''общие места'' в риторике. // Профессиональная риторика: Проблемы и перспективы. Воронеж: ВГУ, 2001. С. 10.

20. Михальская А.К. Основы риторики. Мысль и слово: Уч. пособие. М., 1996. С. 44.

21. Рождественский Ю.В. Теория риторики, М.: Добросвет, 1997. С. 34,519,520.

22. Волков А.А. Неориторика Брюссельской школы // Неориторика. Генезис. Проблемы. М.,1987. С. 44-63.

Bibliography

1. Annushkin, V.I.History of the Russian Rhetoric // Manual for Higher School Students of Art Faculties. - M.: Academy, 1998. - P. 82-110.

2. Annushkin, V.I. Experience of the Russian Rhetoric History Periodization // Rhetoric. -M.: Labyrinth, 1995. - № 2. - P. 47-53.

3. Aristotle. Rhetoric // Ancient Rhetorics / Edit. of Takho-Godi. - М.: MSU, 1978. - P. 349-351.

4. Arno, A., Nickole, P. Logic or the Art to Think. - M.: Nauka, 1991. - P. 238, 239.

5. Assuirova, L.V. “Common Places” Term in Rhetoric // Professional Rhetoric: Problems and Perspectives. - Voronezh: VSU, 2001. - P.10.

6. Cicero. Topika / Cicero // Cicero. Aesthetics: Treatises, Speeches, Letters. - М.,

Art, 1994. - P. 56-58.

7. Davydov, 1.1. Course 2. Elocutionary speech or Rhapsodization. Philosophical Works. Historical Works. - M., 1838. 2, IV. - P. 14,15,79.

8. Galich, A.N. Eloquence Theory for All Prose Types. - SPb., 1830. - P.14, 55- 64.

9. Gindin, S.I. Rhetoric and Problems of Text Structure // General Rhetoric / Gen. Edit. of A.K. Avelichev. - M.: Progress, 1986. - P. 363.

10. Grech, N.I. Learning Book of Russian Literature, Or Selected Extract from Russian Works and Translations in Poetry and Prose with Brief Rhetoric Rules and Russian Literature History. - SPb., 1820. - P. 48-50.

11. Koshansky, N. Private Rhetoric. - SPb., 1829. - P. 18,39-52.

12. Lomonosov, M.V. Selected Works: In 2 Vol.: Vol. 2. - History, Philology, Poetry. -M.:Nauka, 1986. - 158-160.

13. Merzlyakov, A.F. Brief Rhetoric, or The Rules Concerning All Types of Prosaic Works.

- М., 1828. - P. 27.

14. Mikhalskaya, A.K. The Bases of Rhetoric. A Thought and a Word: Manual. - M., 1996.

- P. 44.

15. Nikolsky, A.S. The Bases of the Russian Literature. - SPb., 1807. - P. 143.

16. Quintilian, M. F. Twelve Books of Rhetorical Precepts / Tr. From Latin by A. Nikolsky.

- P. 1 - 2. - SPb., 1834. - P. 347,348..

17. Rizhsky, I. Rhetoric Experience. - Kharkov: Kharkov University Publishing House, 1822. - Iss. 3. - P.14.

18. Rozhdestvensky, Yu.V. Theory of Rhetoric. - M.: Dobrosvet, 1997. - P. 34,519,520.

19. Tolmachev, Ya.V. Military Eloquence. - SPb., 1825. - V.1. - P.43.

20. Volkov, A.A. Neorhetoric of Brussel School // Neorhetoric. Genesis. Problems. -М.,1987. - P. 44-63.

21. Vompersky, V.P. M.V. Lomonosov’s Stylistic Doctrine and Theory of Three Styles. -M.MSU, 1970, P. 44, 60-62.

22. Zelenetsky, K.P. Researching Rhetoric in Its Scientific Meaning and Relations It Has to the General Word Theoty and Logic. - Odessa, 1846. - P. 25,28,41.

BecTHHK Hrnyi'2010

326