Вынесение заведомо неправосудного судебного акта (статья 305 УК РФ): криминологическая характеристика личности преступника

Вынесение заведомо неправосудного судебного акта (статья 305 УК РФ): криминологическая характеристика личности преступника Пономарев В. Г. , Рожнов А. П.

1 Пономарев Вячеслав Геннадиевич /Ponomarev Viacheslav Gennadievich - старший преподаватель;

2Рожнов Алексей Петрович /Rozhnov Aleksey Petrovich - кандидат юридических наук, доцент,

кафедра уголовного права,

Институт права,

Волгоградский государственный университет, г. Волгоград

Аннотация: в статье авторами на основе материалов судебной практики о преступлениях,

предусмотренных статьей 305 Уголовного кодекса Российской Федерации, обобщаются сведения о личностях лиц, их совершивших. Это, в конечном итоге, позволяет построить типологию личности судьи, вынесшего заведомо неправосудный судебный акт.

Abstract: in article authors on the basis of jurisprudence materials about the crimes provided by article 305 of the Criminal code of the Russian Federation summarized information about the identity ofpersons who have committed them. It finally allows to construct а typology of the identity of the judge issued obviously illegal judicial act.

Ключевые слова: преступления против правосудия, неправосудный судебный акт, криминологическая характеристика личности преступника, статья 305 УК РФ.

Keywords: crimes against justice, the illegal judicial act, the criminological characteristic of the identity of the criminal, article 305 of the criminal code of Russian Federation.

Уголовный закон играет важную роль в охране правосудия, в том числе и тогда, когда правосудие и сама его идея (справедливого разрешения дел, споров) подрывается изнутри, то есть самими вершителями правосудия. Речь идет о совершении ими такого общественно-опасного деяния, как вынесение заведомо неправосудного судебного акта (ст. 305 УК РФ).

Однако защита правосудия от преступных посягательств посредством реализации мер уголовной репрессии никогда не станет самым эффективным способом борьбы с преступностью, в связи с чем успех противодействия таким криминальным проявлениям авторам видится только в их эффективном предупреждении. Немаловажная роль при этом должна отводиться изучению личности лиц, совершающих данные преступления. Ведь надежная охрана общественных отношений от деструктивного криминального воздействия невозможна без четкого осознания того, от кого может исходить такое воздействие. Изучив качества личности, обусловившие преступление, можно отнести преступника к определенному типу, категории и соответственно прогнозировать вероятность совершения им преступлений в будущем, выбирать меры реагирования на совершенное преступление [6].

Сказанное в полной мере относится и к изучению особенностей личности судей. Общественная опасность таких людей специфична, поскольку именно и исключительно им законодателем отведена роль вершителей правосудия. Специфика свойств личности судьи обусловлена его особым правовым статусом, что не может не отразиться на формировании особых личностных качеств, присущих ему в силу наличия этого статуса.

По данным ГИАЦ МВД России за 2005-2010 гг., количество судей, совершивших преступления, предусмотренные ст. 305 УК РФ, колебалось от 3 (2005 г.) до 7 человек (2010 г.), при этом наибольшее количество виновных было выявлено в 2009 г. - 13 человек [10]. В то же время число осужденных за совершение указанных преступлений лиц, согласно сведениям Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации, в 2010 г. достигло 6 человек, в то время как в 2009 г. зарегистрирован лишь один случай осуждения по ст. 305 УК РФ [11].

Как можно судить из приведенных статистических данных, уголовная ответственность за вынесение заведомо неправосудных решений реализуется далеко не всегда. Еще большее количество лиц, совершивших подобные деяния, остается вне поля зрения правоохранительных органов, так как данные преступления традиционно принято считать высоколатентными [5, с. 6]. Поэтому, как справедливо отмечается в литературе, делать выводы о характеристиках преступников только на основе уголовной статистики - «это значит не увидеть многие важные моменты, определяющие фактическую преступность и ее развитие» [2, с. 335].

При этом следует учесть, что определение понятия «личность преступника» имеет смысл только на основе специфических признаков, поскольку именно эти свойства обуславливают преступное поведение [1, с. 12].

С учетом изложенного можно дать криминологическую характеристику личности судьи, вынесшего заведомо неправосудный судебный акт.

В криминологии для характеристики личности преступника обычно используются группы признаков, составляющих структуру личности:

- социально-демографические признаки (пол, возраст, образование, гражданство, род занятий, место жительства, социальная принадлежность, материальные и жилищные условия, состояние здоровья и т. п.). Эти признаки в основном не объясняют, почему человек совершил преступление, но позволяют получить самое общее представление о преступнике, т. е. отвечают на вопрос: «Кто?»;

- социально-психологические свойства - взгляды, убеждения, мотивы в различных сферах жизнедеятельности человека (работа, семья, досуговые связи, гражданское общество), ценностно -нормативная характеристика, а также самооценка личности;

- социально-ролевые свойства отражают отношение преступника к своим гражданским, трудовым, семейным и другим обязанностям (правонарушитель, семьянин, труженик и т. д.) [3, с. 127].

Именно в соответствии со структурой следует давать криминологическую характеристику личности преступника, представляющей собой целостную систему взаимосвязанных личностных черт, которые в своей совокупности закономерно порождают преступное поведение, проявляются в нем либо помогают понять его причины.

Анализ изученных уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 305 УК РФ, а также дисциплинарных производств в отношении судей, позволил установить процентное соотношение мужчин и женщин среди лиц, совершивших указанные деяния. Так, в подавляющем большинстве случаев заведомо неправосудные судебные акты выносились лицами мужского пола (79 %) и лишь незначительная часть -женщинами (21 %). При этом в Волгоградской области доля лиц мужского пола, состоящих на должности судьи федеральных судов общей юрисдикции (без учета судей военного суда), составляет 41,5 % (158 человек) от общего количества судей (381 человек), на должности мирового судьи - 25,5 % (36 человек из 141), на должности судей арбитражного суда - 47,9 % (23 человека из 48).

Подобное соотношение в структуре должностной преступности позволило К. Р. Идрисову выдвинуть вполне обоснованное предположение о том, что женщины являются более морально устойчивыми по сравнению с мужчинами в отношении различного рода соблазнов совершения противоправных действий, связанных с использованием полномочий по службе [8, с. 72].

При определении возраста лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 305 УК РФ, следует учитывать, что особенности возраста судей, а равно уровня их образования, гражданства, состояния здоровья в не меньшей степени продиктованы требованиями действующего законодательства. Так, согласно пп. 3, 4 п. 2 ст. 4 Закона РФ № 3132-1 от 26 июня 1992 г. «О статусе судей Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями), судьей арбитражного суда субъекта Российской Федерации, районного суда, гарнизонного военного суда, а также мировым судьей может быть гражданин, достигший возраста 25 лет, судьей суда субъекта Российской Федерации, федерального арбитражного суда округа, арбитражного апелляционного суда - 30 лет1. В силу п. 1 ст. 4 данного правого акта судьей в Российской Федерации может стать только гражданин Российской Федерации, не имеющий гражданства другого государства, с высшим юридическим образованием2 и соответствующим стажем работы по специальности, не имевший судимости или же прекращенного в отношении него по не реабилитирующим основаниям уголовного преследования, не имеющий заболеваний, препятствующих осуществлению полномочий судьи.

Итоги изучения приговоров по ст. 305 УК РФ, а также материалов дисциплинарных производств, проводившихся в отношении судей Волгоградской области, позволяют заключить, что в структуре субъектов рассматриваемого посягательства преобладают судьи, достигшие к моменту совершения преступления возраста от 35 до 50 лет (92 %) или от 25 до 35 лет (8 %).

Результаты анализа обвинительных приговоров, постановленных в связи с рассмотрением Верховным Судом РФ дел о преступлениях, предусмотренных ст. 305 УК РФ, а также подтверждающие их данные, полученные в результате проведенного автором опроса членов Квалификационной коллегии судей Волгоградской области, судей Волгоградской области, позволяют утверждать, что существенную долю субъектов этой категории составляют лица со значительным стажем работы (около 82% из них проработали более 5 лет и имели неограниченный срок полномочий). Оставшаяся часть преступников представлена мировыми судьями, проработавшими к моменту совершения ими преступлений не более 5 лет.

Как можно полагать из результатов проведенного автором анкетирования судей, а также сотрудников Следственного комитета РФ, 73 % субъектов рассматриваемого преступления являются судьями федеральных судов общей юрисдикции (в том числе 6 % - военных судов). Из них более трех четвертей представлены судьями первого звена - районных (городских) судов. Оставшаяся часть лиц приходится на мировых судей (16 %), а также судей арбитражных судов (9 %).

'Авторам неизвестны случаи вынесения заведомо неправосудных судебных актов судьями высших судебных инстанций.

2В исследовании, проведенном К. Р. Идрисовым, отмечается, что высокий образовательный уровень рассматриваемой категории лиц не оказывает существенного сдерживающего и антикриминогенного влияния, а при определенных условиях, напротив, облегчает совершение преступления. Данное положение, по мнению авторов, объясняется тем, что в настоящее время происходит все больший разрыв между формальным образовательным уровнем (при возможном и одновременно достаточно высоком уровне осознания факта противоправности самого деяния) и потребностью, внутренней психологической готовностью непосредственно совершить то или иное посягательство [8, с. 73].

Около четверти всех лиц, совершивших рассматриваемые преступления, на момент их выявления уже находились в отставке, а потому не работали.

Примечательно, что подавляющее большинство «провинившихся» вершителей правосудия (93 %) на момент выявления фактов принятия ими неправосудных решений состоят в браке и, более того, имеют на иждивении несовершеннолетних детей (78 %).

Любое преступление, как известно, есть результат дивиантного поведения личности. Не вызывает сомнений также и то, что любое отклонение от установленной в обществе модели позитивного или даже нейтрального поведения всегда обусловлено внутренними побуждениями индивида, основанными на его потребностях. Такие побуждения в юридической психологии принято называть мотивами преступления.

Мотивы преступлений коренятся в сознании виновных, именно они определяют направленность и характер их действий. Как верно замечено К. Р. Идрисовым, личность больше всего отражена в мотиве, она такова, каков мотив ее поведения [7, с. 23-25].

Потребности как источник мыслительной и поведенческой активности человека в криминологии условно разграничивают на естественные, материальные и духовные [2, с. 343]. Результаты проведенного авторами анализа уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 305 УК РФ, а также дисциплинарных производств в отношении судей, позволяют установить, что мотивы вынесения заведомо неправосудных судебных актов в подавляющем большинстве случаев основаны на материальных потребностях субъектов (в том числе потребности в систематическом повышении уровня своего благосостояния, а также в стабильном заработке).

По мнению В. Н. Кудрявцева, в случаях вынесения заведомо неправосудных судебных актов преобладают личные мотивы, связанные в большинстве случаев с коррупцией, с просьбами «высоких покровителей» виновных или с близкими отношениями с представителями преступного мира (что большей частью остается в тени) [4, с. 604].

Корыстный мотив как один из самых распространенных мотивов совершения преступления должностными лицами суда отмечается и другими учеными [8, с. 78].

По данным проведенного авторами исследования, корыстная заинтересованность судей, когда-либо принимавших заведомо неправосудные судебные акты, присутствовала в 87 % случаев. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты обобщения немногочисленной судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 305 УК РФ3. Корыстный мотив совершения рассматриваемых посягательств усматривался и при изучении дисциплинарных производств в отношении судей. Наконец, о преимущественно корыстной направленности преступления высказалось 97 % опрошенных автором адвокатов, следователей и судей.

Коррумпированность судебной системы в последнее время все чаще приводится как один из основных факторов, детерминирующих преступность. Вполне очевидным при этом является понимание представителей организованной преступности того, что суд является надежным инструментом политической и экономической жизни современного общества, а в некоторых случаях и единственной возможностью избежать уголовного наказания. Этим и объясняется стремление лидеров организованных преступных групп осуществить подкуп лиц, от чьих решений напрямую зависит их безопасность и благосостояние. В результате криминализированные лица нередко занимают ответственные посты в органах судебной власти и имеют возможность либо повлиять на позицию судьи, рассматривающего конкретное дело, либо отстранить его от дальнейшего участия в установлении истины по делу.

Следствием такого уровня коррумпированности органов судебной власти явилось то, что незаконное вознаграждение в некоторых случаях обуславливает рассмотрение конкретного дела судом в строгом соответствии с законом. Весьма обыденной при этом становится ситуация, когда дача взятки является эффективным инструментом защиты в любом виде судопроизводства4.

Значительно реже осознанное вынесение судьями неправосудных актов сопровождается иными личными мотивами: стремление угодить высокопоставленным должностным лицам, корпоративная солидарность5.

Вопреки одному из основополагающих принципов правосудия - независимости судей и подчинения их только Закону, процессуальная деятельность современных служителей Фемиды в действительности зависит от руководства суда. Внедренный в систему федеральных органов государственной власти принцип

3Как видно из материалов судебной практики, вынесение заведомо неправосудного судебного акта зачастую сопровождалось получением взятки. В иных случаях в приговорах в качестве мотива совершения преступления значится личная заинтересованность виновного, выраженная в желании помочь своему знакомому. Как видится авторам, последняя указана в качестве мотива посягательства постольку, поскольку органы предварительного расследования не сумели доказать существование корыстного мотива.

4К такому выводу привели результаты проведенного авторами неофициального опроса адвокатов Волгоградской области и иных лиц, на профессиональной основе осуществляющих представительство по гражданским и административным делам.

5Н. Р. Емеевой в качестве примеров иной личной заинтересованности судьи указывается на личные неприязненные либо дружеские отношения с участниками процесса, а также угрозы со стороны заинтересованных лиц разгласить сведения, компрометирующие судью [9, с. 79]. Авторы полагают, что приведенные мотивы вряд ли существуют в объективной действительности, во всяком случае, как устойчивое явление, позволяющее выделить их в качестве характерных свойств исследуемой личности.

вертикали не оставил в стороне и судебную власть. Итогом искаженного представления о существе данного принципа стало бытующее и нашедшее свое воплощение в практической деятельности судей мнение о том, что любые указания руководства суда не обсуждаются и подлежат неукоснительному исполнению. Подобный диктат со стороны высокопоставленных чиновников, как свидетельствуют результаты неофициального опроса судей Волгоградской области, иногда становится причиной принятия «правильных» решений.

Что же касается корпоративной солидарности, то она как повод принятия неправосудного судебного акта характерна для дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции в порядке апелляционного и кассационного производства. Статистика утверждаемости вышестоящими судами судебных решений, принятых судами по первой инстанции в Волгоградской области, особенно за последние годы, говорит о высочайшем качестве правосудия. Однако приводимые в ее обоснование цифры в действительности не отражают этого качества. В этой связи, испытывая значительное давление со стороны коллектива (в большей степени со стороны руководства), некоторые судьи постепенно начинают «улучшать» показатели своей работы.

Таким образом, к числу наиболее распространенных мотивов вынесения заведомо неправосудных судебных актов следует отнести:

- корыстную заинтересованность;

- иную личную заинтересованность (стремление угодить высокопоставленным должностным лицам, корпоративную солидарность).

Ценностно-нормативные характеристики сознания судей-преступников представлены следующими особенностями:

- склонность к сочетанию законных и противоправных методов при осуществлении процессуальной деятельности. Благодаря высокому уровню образования, преступники умело используют результаты процессуальной формы, одновременно игнорируя порядок ее осуществления;

- жизненная установка на обогащение. Более низкий по сравнению с другими судьями уровень правосознания позволяет преступникам при поступлении на службу изначально ориентироваться на получение незаконного вознаграждения;

- установка жить не по средствам, обусловленная дорогостоящими привычками и интересами;

- гипертрофированная самонадеянность и завышенная самооценка, выражающиеся в ощущении вседозволенности, безнаказанности, превосходства над другими людьми. Чувствуя себя «экспертами от права», преступники надеются на собственные навыки, корпоративную солидарность. Осознание того, что они являются носителями власти, позволяет допускать циничное отношение к окружающим, а также способствует неадекватному поведению в повседневной жизни;

- пренебрежительное отношение к нормам общечеловеческой морали судейской этики. Все без исключения судьи, принимавшие неправосудные акты, ранее являлись фигурантами дисциплинарных производств, связанных с их неподобающим поведением в процессе, а также совершением административных проступков;

- обладание свойствами, определяющими внутреннюю возможность нарушения уголовно-правового запрета с целью удовлетворения собственных потребностей.

Социально-ролевые признаки структуры личности криминогенного судьи весьма противоречивы. С одной стороны, как было указано выше, данные лица хорошо характеризуются в семье, с другой -нейтрально или же отрицательно в быту (в отношениях к общегражданским обязанностям) и крайне отрицательно на работе.

Систематизация личностных черт позволяет предложить следующую типологию личности судьи, вынесшего заведомо неправосудный судебный акт, в зависимости от мотива преступных действий:

- служебно-корыстный тип;

- карьеристы.

Следует заметить, что предложенная типология судейского преступника носит условный характер и не претендует на безоговорочную полноту и исключительность. Она лишь фиксирует определенные типы людей, склонных к совершению преступлений, предусмотренных ст. 305 УК РФ, в связи с чем имеет профилактическое значение для целей борьбы с данной разновидностью преступности.

Литература

1. Абельцев С. Н. Личность преступника и проблемы криминального насилия. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и

право, 2000. 207 с.

2. Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. - М.: Издательство НОРМА, 2002.

848 с.

3. Криминология: Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. В.

Степашина. - СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России, 1999. 608 с.

4. Криминология: Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.:

Юристъ, 2006. 734 с.

5. Лобанова Л. В. Преступления против правосудия: теоретические проблемы классификации и законодательной регламентации. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1999. 268 с.

6. Борисова С. Е. Психологические особенности личности преступника // Справочная правовая система «Консультант Плюс».

7. Идрисов К. Р. Особенности мотивации преступлений против правосудия, совершаемых должностными лицами // Российский следователь. 2006. № 12. С. 23-25.

8. Идрисов К. Р. Преступления против правосудия, совершаемые должностными лицами органов предварительного расследования и суда.: Дисс. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2007. 262 с.

9. Емеева Н. Р. Уголовная ответственность за преступления против правосудия, совершаемые судьями и должностными лицами правоохранительных органов.: Дисс. ... канд. юрид. наук. Казань, 2005. 221 с.

10. Статистические данные Главного информационно-аналитического центра МВД РФ [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://crimpravo.ru/blog/statistika/ (дата обращения: 14.12.2015).

11. Сведения официального сайта Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения:

14.12.2015).