ОРТ / мнение

ОРТ / мнение

       Ъ обратился к телевизионному критику Юрию Богомолову и главному редактору журнала "Искусство кино" Даниилу Дандурею с просьбой прокомментировать первые выпуски нового "Времени".

Юрий Богомолов:
Программа обрела целостность формы
       
       "Время" в который раз радикально изменило свой облик. Прежде оно являлось в эфир шумно, громогласно и даже как бы трубно. Словно не ежевечерняя информационная программа начиналась, а светопредставление.
       Теперь пролог дается будничнее, а воспринимается романтичнее. Первые кадры: студия затемнена, фигуры людей затенены, последняя суета вокруг ведущего. Все поспешно расступаются, камера укрупняет план с выгородкой, отсекая пространство студии, включается полный свет... В финале камера снова отъедет и обнимет прощальным взглядом всю студию с осветительной аппаратурой под сводом.
       Это известный прием — обнажение закулисья. Смысл его состоит в сближении художественной игры с реальностью, в обострении чувства достоверности условного и воображаемого. Мимолетно приоткрытое телевизионное закулисье провоцирует на новую установку восприятия зрителем информационной программы. Она не выглядит больше откровением свыше. Программа рождается здесь, сейчас, усилиями вот этих людей.
       Новое "Время" меняет роль ведущего. Если в советские времена дикторы информационных передач служили резонерами, то теперь они по большей части сострадатели и моралисты. Есть еще стиль ведущих НТВ — они обращаются к "своей" аудитории, к "посвященным". У ведущих "Времени" принципиально другое положение — их аудитория вся страна. Судя по первой неделе, они не собираются судить режимы, пасти народы, заигрывать со зрителями. Они будут зеркалом, отражающим данности и реалии сегодняшнего дня. Но зеркалом качественным и дорогим.
       Все это касается не содержания программы, а ее "одежки", наружного вида, который, впрочем, чрезвычайно важен. Именно он апеллирует к подсознанию зрителя. Программа стала более динамичной и компактной, она обрела целостность формы.
       К содержанию "Времени" еще много претензий. Однако предъявлять их рано — любой программе нужен разгон. Для начала сделано чрезвычайно много — найдена собственная ниша. Это очень важно.
       
--------------------------------------------------------
       
Даниил Дандурей:
От задумывавшегося как стиль отдает салонностью
       
       Революция новостных программ ОРТ, о которой предупреждали "отцы" нашего самого массового канала, на мой взгляд, не свершилась. Революция — это ведь не только изменение студии, не только грандиозный павильон, не только сложная схема отбивки между сюжетами — это нечто другое. Нужна идущая с экрана энергетика самой важной передачи дня. Нужен анализ, упрятанный в поток "горячей" информации. Нужна выраженная установка на восприятие и считывание контекстов. Нужно, наконец, личное обаяние ведущего, который способен эти скрытые контексты передать на психофизическом уровне.
       Телевидение — это и монтаж, и заставки, и скорость представляемых сюжетов. Как только начинаются вставки из CNN, сразу же видно: это делают профессионалы. Скорость, укрупнение планов, срезы, внутренние перебивки — от тех же 30 секунд веет жаром и определенностью смысла. У "Времени" этого пока нет.
       Что же есть? Эротичный блеск в глазах Шараповой, неинтересный монтаж, шикарный, огромный серо-стальной павильон, иной вариант старого музыкального оформления. Вряд ли это является принципиально новым, концептуальным решением в подаче новостей.
       Нетрудно заметить противоречия и в самом содержании программы. "Время" настойчиво пытается создать образ России как мощного государства с решительными и ответственными лидерами. Однако в подкрепление этому тезису предлагает эпизоды, решительность и ответственность опровергающие.
       В какую-то минуту Шарапова говорит, что "к счастью, новости возникают не только внутри Московской кольцевой дороги". Первый сюжет о жизни провинциальной России начинается с рассказа о том, как замечательно в Нижнем Новгороде делают фальшивые 50-тысячные купюры. А сюжет о замечательном ульяновском конструкторе, который придумал нечто такое, чего в мире не существует, упрятан где-то между неприятностями из российской жизни. Информация об успехах фээсбэшной агентуры в дудаевском окружении перемежается с сообщениями о бессмысленных и бездарных действиях в Чечне. Такая двойственность не решает проблему объективности, здесь требуются какие-то новые ходы и новые решения.