Основания возникновения права на реабилитацию в уголовном процессе России

Вицке Р.Э.

ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРАВА НА РЕАБИЛИТАЦИЮ

7.4. ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРАВА НА РЕАБИЛИТАЦИЮ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

Перейти на Главное МЕНЮ

Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Вицке Р.Э., адъюнкт кафедры уголовного процесса

Уфимский юридический институт МВД России

Статья 133 УПК РФ1 «Основания для возникновения права на реабилитацию» четко не определяет, что же следует рассматривать под основаниями реабилитации, следовательно, имеются различные толкования момента возникновения права на реабилитацию.

Так, например, положение ч. 3 ст. 133 уПк РФ, из анализа которого следует, что правила института реабилитации распространены на любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Характер причинения ему вреда и правовые последствия, наступившие ввиду этого, не имеют ничего общего с реабилитацией лиц, невиновно подвергнутых уголовнопроцессуальным репрессиям. Особенности уголовнопроцессуальных отношений, возникающих при участии этих лиц, их правовое положение, последствия причиненного им вреда, содержание принуждения и причинно-следственной связи между действием и вредом, процессуальные акты, подтверждающие этот вред, совершенно иные, чем при участии обвиняемого (подозреваемого) или осужденного, ошибочно попавшего в «жернова судебно-следственной машины». Мы считаем, что причиненный им вред должен возмещаться, но на принципиально иных основаниях.

Нет единого мнения по данному вопросу и у ученых-процессуалистов. Так, одни авторы полагают, что на досудебном производстве по уголовному делу основанием для возникновения права на реабилитацию выступает решение о прекращении уголовного преследования лица по одному из реабилитирующих основа-ний2; другие - оправдательный приговор или постановление (определение) о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию3; третьи -осуществление уголовного преследования4; четвертые - юридический факт (действие либо бездействие или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которым юридическая нор-

1 Далее УПК.

2 См.: Александров А.С., Ковтун Н.Н., Поляков М.Н., Сереброва С.П. Уголовный процесс России: Учебник / Научн. ред. В.Т.Томин. - М.: Юрайт-Издат, 2003. - С.152.

См.: Уголовно-процессуальное право: Учебник для юридических вузов / Под. общ. ред. В.И.Рохлина. - Спб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. - С.528; Москалькова Т.Н. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под. общ. ред. В.М.Лебедева, науч.ред. В.П.Божьев. - М.: Спарк, 2002. - С.280-281.

4 См.: Химичева О.В.: См.: Комментарий к уголовно-

процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред.

B.И.Радченко. - М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. -

C.297.

ма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий5.

Согласно ч. 3 ст. 133 УПК основанием для возникновения права на возмещение вреда (но не права на реабилитацию) является незаконное применение к любому лицу мер процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Меры процессуального принуждения регламентируются разделом 4 УПК РФ, и к ним относятся: задержание подозреваемого, меры пресечения, иные меры процессуального принуждения.

Если для реабилитации невиновного необходимо вынести оправдательный приговор или постановление о прекращении дела по одному из реабилитирующих оснований, то возмещение вреда, причиненного незаконным применением мер уголовно-процессуального принуждения, возможно и при вынесении обвинительного приговора или постановления о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям. В частности, можно взыскать ущерб, причиненный обвиняемому (подозреваемому) незаконным задержанием и заключением под стражу, даже если он в дальнейшем будет осужден. В таком же порядке можно взыскать ущерб, причиненный домашним арестом, помещением в медицинское учреждение, наложением ареста на имущество и другими мерами процессуального принуждения, примененными незаконно или необоснованно. При незаконно и необоснованно проведенных обысках и выемках в жилищах, освидетельствованиях и экспертизах, перлюстрации корреспонденции и прослушивании телефонных переговоров возможно возмещение морального вреда в денежной форме. Такое право принадлежит не только обвиняемым и подозреваемым, но и другим лицам — обыскиваемым, освидетельствуе-мым и т.д. Однако данное положение едва ли можно отнести к институту реабилитации.

Вместе с тем, мы считаем, что в исчерпывающем перечне мер процессуального принуждения данном в главе 4 УПК, не указаны такие принудительные меры, как обыск, выемка и другие следственные действия, осуществляемые в принудительном порядке. По смыслу этих норм, права на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 уПк, не возникает, например, в случае причинения вреда лицу при проведении следователем или органом дознания незаконного обыска в жилище либо в ином месте (ст. 182), хотя вред, причиненный при личном обыске, подлежит возмещению, поскольку данная мера процессуального принуждения указана в главе 4 уПк. Данный подход, на наш взгляд, представляется не совсем верным. В виду этого предлагаем, под понятием мер процессуального принуждения, с учетом целей института реабилитации, понимать любые принудительные процессуальные действия, произведенные органом дознания, дознавателем, следователем, прокурором и судом в ходе уголовного судопроизводства.

В ходе расследования уголовного дела, наряду с уголовно-процессуальными действиями, проводятся и оперативно-разыскные мероприятия (прослушивание телефонных переговоров; контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений и т.д.), кото-

5 См.: Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - М.: Норма, 2002. - С. 312-313; Азаров В.А. Сапрун С.В. Охрана имущественных интересов в сферах оперативно-розыскной и уголовнопроцессуальной деятельности: Монография. - Омск, 2001. - С.87.

ПРОБЕЛЫ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

№ 1

рые, в свою очередь, напрямую касаются конституционных прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем, вред, наступивший в ходе оперативно-разыскной деятельности, может быть возмещен только в порядке гражданского судопроизводства. Кроме того, Федеральный закон от 12 августа 1995 г. «Об оперативноразыскной деятельности»6 предусматривает случаи, когда такой вред вообще возмещению не подлежит. Иными словами, возмещение вреда, причиненного оперативно-разыскными мероприятиями, в уголовнопроцессуальном законе никак не регламентируется. Таким образом, уголовное преследование в узком смысле, закрепленное УПК, является определяющим по отношению к понятию «реабилитация».

Тем не менее, представляется нецелесообразным ограничивать каким-либо образом перечень процессуальных действий и решений, незаконное и необоснованное производство которых составляет основания реабилитации. Кроме того, в ситуации коллизии норм уголовно-процессуального и гражданского законодательства в силу уголовно-процессуального характера правоотношений, связанных с реабилитацией лица, приоритет имеют нормы стст.133-139 УПК, устанавливающие основания и порядок возмещения вреда и восстановления прав реабилитированного лица, а нормы гражданского законодательства требуют приведения в соответствие с УПК РФ.

Кроме того, при сопоставлении положений ч. 1 ст. 134 и ч. 2 ст.212 УПК выявляется их некоторое несоответствие. Так, в ч. 1 ст. 134 УПК предусмотрена обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя соответственно в приговоре, определении или постановлении признать за оправданным, либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию и направлять реабилитированному извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, причем эта обязанность не зависит от основания прекращения уголовного дела или уголовного преследования. В соответствии с ч. 2 ст. 212 УПК, следователь или прокурор обязаны принимать меры по реабилитации, предусмотренные главой 18 УПК, лишь в случаях прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления и в связи с непричастностью лица к совершению преступления (пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п.1 ч. 1 ст. 27 УПК). Очевидно, что положения ст. 212 УПК необходимо привести в соответствие со специальными нормами о реабилитации главы 18 УПК РФ.

Анализ норм УПК свидетельствует о неоднозначности решения вопроса о перечне реабилитирующих оснований. С одной стороны, ч. 2 ст. 212 УПК РФ предписывает принимать меры по реабилитации лица в случаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч.1 ст. 24 и п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, т.е. при отсутствии события преступления, отсутствии в деянии состава преступления и при непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

С другой стороны, согласно ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию возникает при прекращении уголовного преследования также и по основаниям, указанным в пп. 5, 6 ч. 1 ст. 24 и пп. 4-7 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В ситуации коллизии норм, предусмотренных ч. 2 ст. 212 и п. 3 ч. 2 ст. 133 уПк РФ, верным было бы полагать, что применению подлежат предписания последней.

В связи с этим ч. 2 ст. 212 УПК РФ представляется необходимым привести в соответствие с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК, изложив в следующей редакции:

«2. В случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.1, 4-7 ч.1 ст. 27 УПК, следователь или прокурор принимает предусмотренные настоящим Кодексом меры по реабилитации лица и возмещению вреда, причиненного реабилитированному в результате уголовного преследования».

На наш взгляд, законодатель, формулируя п. 4 ч. 2 ст. 133 и указывая в нем в качестве основания возникновения права на реабилитацию прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК, фактически предоставил такое право лицам, уголовные дела в отношении которых прекращены по нереабилитирующим основаниям (например, за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности), войдя в коллизию с положениями ч. 4 ст. 133.

Наличие таких оснований не всегда означает существование нарушения требований закона в процессуальной деятельности дознавателя, следователя, прокурора и суда. Поэтому данное право не зависит от вины этих органов в незаконном привлечении к уголовной ответственности, уголовном преследовании и причинении ущерба7.

Оправдательный приговор или постановление о прекращении уголовного дела, являясь констатацией невиновности гражданина в совершение преступления, представляют собой необходимую предпосылку, правовое основание реабилитации как комплекса компенсационно-восстановительных мер в отношении реаби-литанта.8

Не совсем корректно, на наш взгляд, сформулированы в законе основания возникновения права на реабилитацию у лиц, в отношении которых отменены по реабилитирующим основаниям вступившие в законную силу обвинительные приговоры (п. 4 ч. 2 ст. 133).

Основания возникновения права на реабилитацию заслуживают, по нашему мнению, комментария законодателя в отдельной инструкции «О признании права на реабилитацию, лиц незаконно (необоснованно) привлеченных к уголовной ответственности, возмещения им имущественного и морального вреда, восстановление иных прав реабилитированного».

7 См.: Илларионова Н.В. // Уголовный процесс. - № 2. - 2005.

- С. 56.

------------------------------------------- 8 См.: Климова Г.З. Реабилитация как правовой институт: дис. ...

6 См.: СЗ РФ. - 1995. - № 33. - Ст.3349; - 1999. - № 2. - Ст.233. к.ю.н. - Сочи. - С. 89