Евразийство в контексте духовной культуры России

УДК 101.1 Канд. филол. наук A.B. ЗЫКИН

ЕВРАЗИЙСТВО В КОНТЕКСТЕ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ РОССИИ

Национальная культура, духовная культура, евразийство

Разрабатывая проблему духовной культуры в русле социальной философии, отметим, что уже на начальном этапе этого процесса были выработаны ряд производных и родственных духовной культуре понятий, терминов и категорий. Вот основные из них: духовная культура общества, духовная культура народа, нации (при рассмотрении последней важно выяснить, что в духовной культуре данного народа, данной нации является своеобразным, специфическим, а что -общечеловеческим), духовная культура личности, которая также приобретает конкретно-исторические формы. Выделяется также духовная культура различных социальных, возрастных и профессиональных групп. Наконец можно говорить и об особенностях локальных духовных культур, о характеристиках отечественной духовной культуры.

Для нашей работы интерес представляет анализ духовной культуры отдельных народов и наций, в частности русского народа. Говоря о русской духовной культуре, необходимо отметить условный период ее становления в рамках христианской цивилизации в IX-XI вв. в ходе процессов образования государства у восточных славян и приобщения их к православию. Большое влияние на формирование этого типа культуры оказывал геополитический фактор - срединное положение России между цивилизациями Запада и Востока, служившее основой ее маргинализации, т.е. возникновения таких пограничных культурных районов и слоев, которые, с одной стороны, не примыкали ни к одной из известных культур, а с другой - представляли собой благоприятную среду для разнообразного культурного развития.

Мы вслед за В.О. Ключевским (1996) и A.A. Радугином (1999) придерживаемся следующих специфических черт русской культуры от древнейших времен до XX века:

1. Отечественная духовная культура - понятие историческое и многогранное. Она включает в себя различные факты духовной жизни, процессы и тенденции, свидетельствующие о длительном и сложном развитии как в географическом пространстве, так и в исторической временной плоскости. Н.Я. Данилевский в этой связи указывал на пограничный ее характер, на особый статус (четырехосновной) отечественного культурно-исторического типа [1].

2. Большая часть территории России заселена позднее, чем те регионы мира, в которых сложились основные центры мировой культуры. В этом смысле русская культура - явление относительно молодое. К тому же, Русь не знала периода рабовладения: восточные славяне перешли непосредственно к феодализму от общинно-патриархальных отношений. В силу своей исторической молодости русская культура оказалась перед необходимостью интенсивного исторического развития. Конечно, русская культура развивалась под влиянием различных культур стран Запада и Востока, исторически опередивших Россию. Но воспринимая и усваивая культурное наследие других народов, русские писатели и художники, скульпторы и архитекторы, ученые и философы решали свои задачи, формировали и развивали отечественные традиции, никогда не ограничиваясь копированием чужих образцов.

3. Длительный период развития русской культуры определялся христианско-православной религией. На многие века ведущими культурными жанрами стали храмостроительство, иконопись, церковная литература. Значительный вклад в мировую художественную сокровищницу Россия вносила, вплоть до XVIII века, через духовную деятельность, связанную с православной верой. В связи с этим особую роль в истории отечественной духовной культуры сыграло старообрядчество как попытка консервации (отстаивания) «старой веры» т.е. культуры допетровской Руси [2, 3].

4. Специфические черты русской культуры определяются в значительной степени тем, что исследователи назвали «характером русского народа», который отразился в мессианской «русской идее» Москва: Третий Рим. Альтернатива «вера-знание», «вера-разум» решалась в России в конкретные исторические периоды по-разному, но чаще всего в пользу веры.

5. Русская духовная культура накопила великие ценности в области художественной культуры, теоретико-философского знания, социально-политической практики (вече как форма управления, земские соборы, земское самоуправление и т.д.). Задача нынешних поколений -сохранить и приумножить их.

Понять и объяснить специфику отечественной культуры лишь через категории политической экономии (производительные силы, производственные отношения, социально-экономические формации) весьма затруднительно. Полученный результат является не полным, схематичным и однобоким. Более перспективен и плодотворен в данном случае цивилизационный подход к социально-философскому знанию. Н.Я. Данилевский в свое время предложил выделить из совокупности исторических явлений самобытные культурно-исторические типы, наделенными собственными законами развития. В основных чертах его теория предвосхитила философско-исторические доктрины О. Шпенглера и А. Тойнби. Все вместе они настаивали на очевидности существования множества локальных цивилизаций, разбросанных во времени и пространстве. Вопрос - не отрицает ли система цивилизаций закономерное единство всемирного, общечеловеческого развития - до сих пор вызывает острые дискуссии. Размышляя над этой проблемой, Н.Н. Моисеев отметил важный момент - «Это разнообразие цивилизационной палитры -так же, как и этногенез - явление природное, и оно столь же необходимо человечеству, как и разнообразие генетическое» [4]. В таком понимании оно, безусловно, есть явление закономерное, присущее всему человечеству, а цивилизационный анализ, критикующий унификаторские представления о всеобщем однолинейном прогрессе, не учитывающем национальные различия, приобретает сегодня особую актуальность.

Особенности отечественной духовной культуры в контексте формирования и развития русской цивилизации - одна из ведущих проблем социальной философии такого отечественного политического и философского направления, как евразийство. Это учение представляет собой в наиболее полном объеме разработанный вариант русской идеи, охватывающий самые разнообразные научные, религиозные, философские концепции, в центре которых - Россия как самобытная цивилизация.

Главной задачей философских исканий евразийцев было создание идеологии России, где были бы соединены наука, религия, философия. Поэтому в теоретических разработках евразийцев важное место занимают понятия евразийского мироощущения и евразийского умонастроения.

Ближайшим идейно-политическим источником евразийского учения являются учения славянофильства и, особенно, К.Н. Леонтьева. У ранних славянофилов евразийцы восприняли, прежде всего, идею соборности как «единства во множестве». Соборность - высший принцип существования личности, социальной группы, класса, государства, этноса. Высшей в иерархии соборности является соборность православной церкви. Очень близка евразийцам идея Н.Я. Данилевского о культурно-исторических типах. Разделяют евразийцы и его взгляды в вопросах противостояния России и Запада. Они резко критикуют попытки европейской цивилизации абсолютизировать свои ценности, выдать свою культуру за общечеловеческую. Считая славянофилов своими предшественниками, евразийцы вместе с тем по ряду теоретических позиций резко критикуют их. Они не приемлют идеи приоритетной роли славянства в русской государственности, считают утопическими идеи панславизма. В этом плане евразийцы противостояли и социальной философии русского анархизма, которая вслед за М.А. Бакуниным отдала дань историческим иллюзиям панславизма. Размышляя сегодня над судьбами и политическими реалиями «братских» стран, невольно вспоминаешь Болгарию, которая из рук России получила независимость, но во II мировой войне была на стороне гитлеровской Германии, а сегодня активно участвует в антироссийском блоке НАТО.

Истоки революции 1917 евразийцы видят не в «...заговоре кучки смутьянов, доставленных в запломбированных вагонах в Россию», а в процессе европеизации России, начатом Петром I и продолженном его бездарными преемниками. Европеизация привела к резкому социальному расслоению и абсолютному отрыву так называемой «элиты» от нужд широких народных масс, что сделало революцию - смену «правящего отбора» - неизбежной. Революцию надо принять как завершение эпохи европеизации России, принять как факт и думать о дальнейшей судьбе России. Подобные выводы евразийцев вызывали резкие возражения сторонников самых разных политических взглядов - от монархистов до либералов».

В своем проекте будущего государственного устройства России евразийцы предусматривали однопартийную систему (многопартийность -следствие европейской цивилизации - не подходит к российским, евразийским условиям) - федеративное государство под управлением ведущего «отбора», выдвигаемого непосредственно народом. В экономике предполагалось обеспечить

гармоничное сочетание коллективной и частной собственности на основе «общего дела». В духовной жизни главная роль отводилась идеологии православия.

Цивилизации, как и люди, их создавшие (по Данилевскому) проходят свой жизненный путь от рождения к смерти. Они сталкиваются, конфликтуют, взаимообогащаются, гибнут, оставляя после себя великие материальные и духовные достижения. Используя их, другие народы на качественно новом витке расширяют горизонты познания человеком мира. Находясь на стыке Запада и Востока, Россия сформировала собственную цивилизацию. На этот факт обращали в свое время внимание такие разные исследователи, как H.A. Бердяев (1946), H.A. Ильин (1927, 1929), И.Л. Солоневич (1991), Л.Н. Гумилев (1992). Ныне здравствующие - В.В. Жириновский (1995, 1998), Г.А. Зюганов (1996, 1999), Г.В. Осипов (2005), Е С. Троицкий (1989, 1991, 1993, 1994, 1995), И.Р. Шафаревич (1991, 2009), а также другие ученые, политические деятели, придерживающиеся порой полярных убеждений и взглядов, говорят о самобытности России.

У истоков концепции евразийства стояли князь Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский, Г.В. Флоровский. Они-то и стали авторами первого евразийского сборника - «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев». За время своего существования евразийство прошло несколько этапов развития, включивших в себя разработку культурно-исторических аспектов учения, попытки создания единой идеологии, публикации конкретных научных исследований, направленных на обоснование правомерности существования Евразии. Вместе с тем евразийство как общественно-политическое движение пережило ряд расколов, сменило несколько центров размещения и ко П Мировой войне прекратило свое существование [5, 6].

Большую роль в формировании евразийства сыграла книга Н.С. Трубецкого «Европа и Человечество» (София, 1920). Ее по праву можно поставить в один ряд с трудами Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, которые выступали против европоцентристской, однолинейной схемы прогресса, делящей народы на высшие и низшие. Уже в самом названии монографии автор предельно четко обозначил линию культурного противостояния Европы, Новоевропейской культуры и культуры мировой, общечеловеческой. Причины, побудившие Н.С. Трубецкого к написанию книги, заключались в итогах I Первой мировой войны, Второй и Третьей русских революций, непреходящей русофобии Запада и в подъеме национально-освободительного движения колониальных народов Индии, Азии, Африки.

Русофобия Европы, это подметил еще Ф. И. Тютчев, всегда проявлялась как в отрицании своеобразия России, так и в постоянном стремлении вытеснить ее из своих пределов, так как «Запад ... верил, не было и не могло быть другой Европы» [7], кроме самой Европы. Окончание «холодной» войны между СССР - правопреемником России и США породило ложную иллюзию об окончании этой русофобской линии. Но уже и сегодня, в условиях санкций против постсоветской России все встало на свои места.

Евразийцы были православными людьми и в Русской православной церкви видели основу и силу, способную помочь народу обрести спокойствие и процветание. По их мнению, для русских людей проблема возрождения России тесно связана с возвращением в лоно православия. Однако, ставя веру предков в центр своей идеологии, евразийцы не вели речи о придании церкви конкретных форм одного из институтов светской власти, так как церковь и государство различны по своей природе. Отношения между ними должны носить характер доброжелательности и взаимопонимания. Согласно их учению, евразийская культура порождает государство нового, особого типа. Если церковное бытие -истинная форма личного бытия как индивидуального, так и симфонического, то вторичной формой его выступает государство. Церковь - это сфера свободной истины и деятельности, а «государство -единство еще не церковного мира, отъединенного в известной мере от Церкви и разъединенного в себе самом» [8]. В своей деятельности оно стремится стать церковью, но, действуя в мире греха, удаляется от идеала. Церковь постоянно указывает государству на его цель, на царствие божие, призывает к покаянию, к усовершенствованию через определение и избавление от грехов. «Цель Церкви - преображение всего мира в Царствие Божие, цели государства в организации этого мира таким, каков он есть» [8, 9]. И поэтому государство во избежание греха беспорядка и анархии вынужденно превращать свободу в принуждение, стремиться к сильной, жесткой власти. Из яркого евразийского наследия сегодня можно выделить те идеи, которые в некоторых своих аспектах или уже проявляются в социальной практике, или могут положительно повлиять на современное положение в Российской Федерации. Это, прежде всего, идея культурно-исторического своеобразия России, идея поиска основы гармонизации межнациональных отношений, идея необходимости самых серьезных контактов со странами Востока.

Возникнув в результате встречи двух колонизационных волн, идущих с Востока и Запада, культура России-Евразии не стала культурой европейской или азиатской, ни их суммой, ни сочетанием элементов той и другой. Для евразийцев это особая культура, обладающая своей ценностью и значением. И «ее надо противопоставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру»[8]. Любая культура имеет свои естественные границы, не стала исключением и евразийская, четко отграничив себя от латинства на западе и от Великой Степи на востоке. В таком самоопределении «Русь одновременно осознавала себя и центром мира, и его периферией, одновременно ориентировалась на изоляцию и интеграцию» [8].

Для евразийцев был совершенно очевиден тот факт, что изучение любого народа, его самопознание нельзя ограничивать узконациональными рамками, а необходимо учитывать влияние соседних, окружающих культур. Особенно ярко, выпукло это видно на примере Евразии. Здесь разные народы в свое самобытное культурное строительство включали общие с соседями черты, создавали на границах смешанные культурные среды, достигли языкового союза.

Сегодня историческая действительность предлагает фундаментальную задачу: отвести от Российской Федерации угрозу распада на множество мелких, самостоятельных территорий. И причина здесь кроется не только в экономическом и политическом кризисе. Напряженность в межнациональных отношениях является дестабилизирующим фактором общественного развития. В этой ситуации все большее количество россиян осознает, что государственная целостность России -это последний рубеж, за которым стоят небытие и исчезновение.

Одной из главных причин, испытываемых в сфере межнациональных отношений, трудностей является слабая проработанность государственной концепции политики в этой области. Эйфория, порожденная убеждением времен начала реформ, что рынок сам все расставит по местам, прошла. И выяснилось, что национальный вопрос в России не может быть решен в рамках либеральной традиции, сводящей проблему нации к согражданству или к национальному государству. Выяснилось также, что кризис экономики, и обусловленное им социальное недовольство могут трансформироваться в межнациональную напряженность, а могут и не трансформироваться. По мнению Ю. А. Ургалкина, одна из важнейших причин межнациональных коллизий в России заключается в том, что «пошатнулся авторитет русской нации» в качестве титульной у многочисленных народов, населяющих Российскую Федерацию. В расщеплении русского самосознания, в его неспособности отстоять свои национальные интересы они увидели угрозу собственной национальной идентичности, а это в свою очередь едва не привело к «параду суверенитетов». Это подстегнуло рост сепаратизма и определило «... тенденцию отождествлять себя с национальным сообществом не общероссийским, а лишь в рамках национально-территориального образования» [10].

Динамика национальных отношений показывает, что им присущи как объединительные процессы, так и стремление к национальному обособлению, дифференциация по национальному признаку и даже вооруженные конфликты. Вот почему сегодня национальный вопрос и проблемы функционирования государственности в российском полиэтническом обществе становится предметом особой озабоченности политиков, общественных деятелей и ученых. Актуальной задачей социальной философии в аспекте изучения межнациональных отношений являлось создание представлений общего характера, способных стать методологической основой для частных наук и практической деятельности, и в то же время необходимо, чтобы философские обобщения не «затеняли», не подменяли собственно национальной проблематики.

Евразийцы предвидели, что после крушения коммунизма повсюду в России возникнет национальное брожение, причины которого следует искать в трагических испытаниях 1917 - 1922 гг. Дореволюционную Россию нельзя было отнести к разряду классических империй. Она формировалась различными путями. Добровольно присоединилась Украина, на договорных началах вошли Молдавия и Грузия, был завоеван Северный Кавказ. Включение в ее состав огромных восточных территорий осуществлялось не истреблением народов там проживающих, не сгоном их в резервации, не ломкой традиционных верований, а комплиментарным контактам русских с местным населением. Империя имела и гибкую систему управления. Наряду с жесткой, централизованной властью, существовала широкая автономия для ряда территорий. Ни Российская Империя, ни СССР, ни совместная Российская Федерация по своей этнической структуре не вписывается ни в «централизованную», ни в «дисперсную» системы, а представляют собой «асимметричные системы с безусловным доминированием этой (русской) этнической группы» [11].

По евразийству, полным хозяином территории России до 1917 года был русский народ, возглавляемый своим самодержцем. Прочие народы империи обладали правами домочадцев. Революционные потрясения

развалили страну на ряд новых независимых государств. Спасти ее единство можно было только отказом русского народа от своего потентата и передачи им части своих прав нерусскому населению. В итоге «инородцы» получили невозможные ранее для них права в обмен на подтверждение целостности существовавшего до сих пор государства. Обретя власть, большевики получили уникальную возможность построить новую страну. Необходимо признать, что в той ситуации обращение коммунистов к национально-территориальному принципу при собирании всех бывших земель империи было единственным правильным и верным. На других условиях окраинные народы вряд ли бы восприняли идею создания единого с Россией государства. При образовании СССР как государства - союза полноправных национальных республик В.И. Ленин руководствовался тактическими соображениями, ведь «целью социализма является не только уничтожение раздробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций, не только сближение наций, но слияние их» [ 12]. Тактика определяла и конституциирование популярного еще со времен народовольцев лозунга - право наций на самоопределение, вплоть до отделения. В.И. Ленин понимал, что чем ближе Демократический строй государства будет к полной свободе отделения, тем реже и слабее будут на практике стремления к отделению. Таким образом народы России обрели свои национально-территориальные образования. Русский же народ, учитывая его численность и древнюю традицию государственности, стал первым среди равных. Кроме того, русский и другие народы России вступили в новые правовые отношения. И каждая из сторон взяла на себя обязательство уважать права друг друга, с целью сохранить целостность России.

Смена роли русского народа, после революции, по мнению евразийцев, ставит перед его национальным самосознанием ряд проблем. Во-первых, проблему крайнего русского национализма. Если ранее он был важным средством управления страной, то в новых условиях он становится фактором разложения российского общества, обособления русских от других народов.

Во-вторых, проблему поиска идеала, способного скрепить воедино части огромной страны. До 1917 года таковым являлся принцип принадлежности территории русскому народу. Октябрьская революция предложила новый - социальный идеал.

Для дальнейшего существования России как сильного, цельного государства необходим, согласно евразийству, поиск «единого субстрата государственности». Опыт новейшей отечественной истории показал им, что социальный субстрат на долгосрочную перспективу себя не оправдал. Как не оправдывает себя сегодня идея современных демократов умиротворить некоторые российские автономии путем наделения их огромными правами и льготами по сравнению с собственно русскими областями. С другой стороны, не реально и даже провокационно звучит предложение А.Г. Дугина -создать в России унитарное государство [13].

В свое время евразийцы предложили использовать в строительстве государства национальный субстрат. «Национальным субстратом... государства... может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемая как особая многонациональная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом» [14]. По их убеждению, эта нация - евразийская, территория - Евразия, национализм - евразийство. Евразийская нация не продукт деятельности этнического «плавильного котла», это скорее некий «плюрализм культур». Основная проблема в применении национального субстрата заключается в том, каким образом слить воедино национализмы многих разных народов и поставить их на путь созидания. Евразийцы четко разделяли национализм на ложный и истинный. Истинный национализм проистекает из национального самопознания и основывается на признании необходимости самобытной, национальной культуры. Он рассматривает эту культуру как высшую и единственную свою задачу. Ложный национализм проявляется в тщеславном стремлении стать похожим на другие, особенно великие нации, получить во что бы то не стало государственную независимость, мировое признание. Ложным является и тот национализм, который на древних абсолютизированных ценностях или формах быта, старается построить жизнь, отождествляя старину с национальной самобытностью. Воинствующий шовинизм, распространяющий свою культуру на прочие народы, также, согласно евразийству, есть ложный национализм [ 14].

В качестве выводов отметим, что, во-первых, у современной России, несмотря на кризис, сохраняется огромный культурный, экономический, витальный, природный, территориальный потенциал. И поэтому насущная задача дня заключается не только в создании идеальных систем, призванных использовать этот потенциал в поисках пути выхода из кризиса, но и в обращении к богатому наследию отечественной социальной философий.

Во-вторых, особое место в истории социальной философии, по нашему мнению, занимает евразийство как достаточно разработанная с длительной историей существования философская система. И оно может своими не потерявшими актуальности идеями, своей научной

проработанностью, своим глубоким пониманием жизни народов России помочь в решении многих, волнующих россиян проблем.

В-третьих, духовность как составляющая компонента культуры является коннектором как между индивидами в структуре макро- и микросоциумов, так и между культурами. Духовность здесь является тем зерном (основанием), на котором базируется культура, а духовная культура в свою очередь по своему контенту и структуре - сложное и многогранное явление, требующее в своем изучение глубокого и фундаментального подхода.

В-четвертых, культура русской нации во всем своем многообразии представляет собой перманентный процесс взаимодействия и взаимовлияния на культуры коренных народов Российской Федерации и наоборот. Кроме того, культура России занимает срединное положение между культурами Европы и Азии, что формирует благоприятную почву для появления адстратных культур.

В-пятых, пограничная географическая, а также межкультурная позиция Россия является благоприятной средой для возникновения различных философских течений и теорий, в частности евразийства как варианта русской идеи во всем ее многообразии. Эта доктрина четко показывает и доказывает срединное и обособленное положение русской культуры. Русская культура не интегрировалась ни в западную, ни в восточную, сохранив свою ценность и значимость, а также присущие только ей культурные особенности и контент, что наложило свой отпечаток и на культуры коренных народов.

Литература

1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций. - М.: Алгоритм, 2014.

2. Кожурин К.Я. Повседневная жизнь старообрядцев. - М.: «Молодая гвардия», 2014.-555С.

3. Арефьев М.А. Общинные и самоуправленческие начала жизни старообрядчества: XVI Царскосельские чтения,- СПб.: ЛГУ им. A.C. Пушкина, 2012. - т.Ш. - С. 161-169.

4. Моисеев H.H. Есть ли будущее у России. (Размышления в свете общепланетарной картины) // Наш современник. - 1996. - №10. - С. 172

5. Игнатова C.B. Историко-философский анализ евразийского учения: Автреф. канд. дис... филос. наук. -M., 1995.

6. Хоружий С.С. Карсавин, евразийство и ВКП // Вопросы философии. - 1992. - №2. - С.78-87.

7. Тютчев Ф.И. Россия и Германия // Русская идея. - М.: Республика, 1992. - С.96.

8. Евразийство: Опьгг систематического изложения. - Париж: Евразийское кн. изд-во, 1926. - С. 18.

9. Карсавин Л.П. Церковь, личность и государство. - Париж: Евразийское кн. изд-во, 1927. - С. 20.

10. Ургалкин Ю.А. Регионализация национальных отношений в Российской Федерации; философско-методологический аспект; Монографическое исследование. - Самара: Изд-во СамГПУ, 1995. - С. 77.

11. Тишков В.А. Стратегия и механизмы национальной политики // Национальная политика в Российской Федерации. - М.: Наука, 1993. - С. 9.

12. Ленин В.И. Социалистическая революция и право наций на самоопределение (тезисы) // Вопросы национальной политики и пролетарского интернационализма. - М.: Политиздат, 1965. - С. 113.

13. Дугин А.Г. Выступление. Круглый стол: «Русская нация на пороге тысячелетий» // Кентавр. - 1993. -№2. - С. 4.

14. Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме // Россия между Европой и Азией: евразийский соблазн. - М.: Наука, 1993. - С. 2-44.