Новая история главной анимационной студии страны

Новая история главной анимационной студии страны

Борис Машковцев

Директор киностудии «Союзмультфильм»

Евгения Кириллова:

Добрый вечер, друзья. В эфире Mediametrics, программа «Детский вопрос» и я, Евгения Кириллова. Кот Матроскин, Шарик, Винни-Пух и Пятачок, все эти герои известны нам с детства. На Золотой коллекции Союзмультфильма выросло ни одно поколение детей. О возрождении легендарной анимационной студии мы поговорим сегодня с Борисом Машковцевым, директором Союзмультфильма. Борис, рада вас приветствовать в нашей студии.

Борис Машковцев:

Здравствуйте.

Евгения Кириллова:

Борис, вы до этого занимались созданием «Фиксиков». Сейчас вы возглавляете Союзмультфильм. Получается, что вся ваша жизнь - это сплошные мультики.

Борис Машковцев:

Выходит так.

Евгения Кириллова:

Что повлияло на выбор профессии?

Борис Машковцев:

Это удивительное сочетание в современном мире. Я действительно хотел заниматься кино. Другое дело, когда после школы я принимал решение, куда пойти учиться, в итоге пошёл во ВГИК, я не мог себе даже представить, что будет потребность в такой профессии, как продюсер анимационного кино. В то время российской коммерческой анимации фактически не существовало, и с позиции простого зрителя, как будто и вовсе не существовало. То есть была советская, а потом почти ничего не осталось.

Евгения Кириллова:

А в детстве вы кем мечтали стать? Вот прямо какая-то, может быть, яркая мечта, космонавтом или прямо хотели.

Борис Машковцев:

Нет, я хотел снимать кино.

Евгения Кириллова:

Именно снимать кино.

Борис Машковцев:

Мне нравилось рассказывать истории, мне хотелось понять, как же вот это происходит по ту сторону экрана, что за магия там творится. Мне очень хотелось быть не зрителем, который смотрит кино.

Евгения Кириллова:

Быть сопричастным. Слушайте, как здорово, как вам повезло, что у вас прямо действительно совпала детская мечта, и вы смогли так реализовать. Вы знаете, мы не так давно сняли репортаж, побывали на Союзмультфильме, сделали некую обзорную экскурсию, которую хотели бы сейчас нашим зрителям показать. Давайте посмотрим.

Борис Машковцев:

Давайте.

Лера Царёва: Всем привет, это Лера Царёва и программа «Детский вопрос» на канале Mediametrics. Сегодня мы пришли на Союзмультфильм, где создают наши любимые мультики. Пойдёмте!

На территории старейшей студии мультипликации есть музей, анимационный цех и детский центр Союзмультклуб. А сейчас мы увидим декорации из мультфильма «Гофманиада», над которым работали целых девять лет. Это мультипликационный фильм, который создавался по сказкам немецкого писателя Гофмана. Вот мы видим тут попугая с письмом, если приглядеться, мы видим маленькие гвоздики. С помощью них куклы передвигаются. Для того, чтобы сделать шаг кукле, нужно вытащить гвоздик, поставить на новое место и зафиксировать гвоздик.

Каждый день аниматор сдаёт 2,5 полезных метра, это примерно 5 секунд мультика. Поэтому даже короткий мультик готовится год. В мультфильме задействовано около 150 кукол. Некоторые из них появляются на экране всего на несколько секунд. На изготовление одной куклы уходит до полутора месяцев. Сначала делается каркас, затем тело, потом куклу одевают и делают в голову, надевают парик и рисуют макияж.

Это набережная реки города Бамберг. В театре этого города служил сам Гофман.

Алло, Союзмультфильм на проводе! Именно за таким столом создавались всеми нами любимые мультфильмы. В контейнерах хранилась плёнка. Это звукомонтажный аппарат, на нём записывали звук. Такую аппаратуру использовали раньше для создания мультфильма.

В этом году Золотой коллекции мультфильмов Союзмультфильма исполняется 50 лет. В музее раритетных кукол представлена коллекция, которая насчитывает более 100 экспонатов. Каждая из них уникальна своей историей.

А здесь можно сделать собственный мультфильм всего лишь за 40 минут. А вот так выглядит станок мультипликатора. Всем привет, это новости Простоквашино. А здесь прямо сейчас создаются наши любимые мультфильмы. Пойдёмте посмотрим. Современная техника, 3-D анимация позволяет мультипликаторам добиться более качественного результата за меньшее время. Обязательно приходите и посмотрите, как живёт Союзмультфильм. С вами была Лера Царёва и программа «Детский вопрос». Увидимся!

Евгения Кириллова:

Друзья, теперь вы знаете, как живёт Союзмультфильм и сколько всего интересного вас ждёт в музеях на территории Союзмультклуба и вообще в этих прекрасных стенах. Борис, возвращаясь к истории возрождения Союзмультфильма, расскажите, как проходит этап. Я так понимаю, что он всё ещё проходит.

Борис Машковцев:

Конечно. Это же рост, рост никогда не останавливается. На Союзмультфильме этот рост носит сейчас взрывной характер, практически, это такая цепная реакция, которая началась с какой-то небольшой массы. Студия уже начинает как-то ветвиться, начинается самостоятельная жизнь, то есть какие-то вещи уже происходят сами по себе, независимо от твоего желания или нежелания, оно начинает именно жить, превращаться в личность, если хотите, заново. Студия сейчас интересна тем, что на ней происходит очень много событий, это не только съёмки новых фильмов, но это некие параллельные действия, которые осуществляются. Такие, как появление Союзмультклуба, который вы только что видели в репортаже, это место, куда могут приходить дети, попробовать себя в роли аниматоров или могут воспользоваться дверьми союзмультклуба для того, чтобы попасть на территорию студии, посмотреть, как это устроено. Это различные мероприятия, которые проходят за стенами студии. Это различные шоу, это различные праздники.

Евгения Кириллова:

Выставки, фестивали, в которых вы принимаете участие.

Борис Машковцев:

Выставки, фестивали, то есть это и мероприятия чисто развлекательные, и познавательные мероприятия, это и различные сеансы фильмов нашей студии, как новых, так и классических, исторических фильмов. Это реставрация Золотой коллекции, самых таких ярких, жемчужных фильмов. Это профессиональная активность, связанная с тем, что на территории Союзмультфильма развивается такой проект, как Технопарк, территория, на которой могут работать другие студии.

Евгения Кириллова:

Да, об этом я вас спрошу ещё поподробнее. Борис, какой подход вы сейчас формируете к бренду Союзмультфильма?

Борис Машковцев:

На самом деле, этот подход, в общем-то, продолжает то, что по факту делалось на Союзмультфильме всегда, но мы не уверены, что кто-то пытался это сформулировать. Мы потратили достаточно много времени, чтобы просто понаблюдать.

Евгения Кириллова:

Самореализовать это.

Борис Машковцев:

Да, за тем, что же такое Союзмультфильм для нас самих, для наших зрителей, для взрослых, для родителей и для современных детей. И попытались всё это облечь в какие-то словесные формы, в какие-то графические формы, то, что связано с логотипом, с фирменным стилем. И мы поняли, что этого некая территория, где слово «союз» является ключевым, именно в классическом понимании слова «союз», как какого-то объединения. Это единение разношерстных специалистов, которые приходят делать кино на Союзмультфильм. Люди с разными вкусными, люди с разными представлениями о том, что такое детское или не детское, а подростковое кино, в какой технологии оно должно делаться. На Союзмультфильме всегда были разные технологии.

Евгения Кириллова:

И сейчас они тоже существуют.

Борис Машковцев:

Рисованная, кукольная анимация. Да, сейчас мы, притом что мы модернизировали конвейер, на студии теперь компьютеризированное производство, но мы не отказались от классических аналоговых технологий. Мы к ним наоборот добавили то, что может дать современность. Получилось интересно. Это место, где происходит объединение интересов родителей и детей. Потому что это такая передача некого культурного кода между поколениями. Мы все выросли на Союзмультфильме, наши родители выросли.

Евгения Кириллова:

Да конечно.

Борис Машковцев:

Мы хотим, чтобы наши дети росли на этом же. При этом очень важно, чтобы Союзмультфильм всё время был актуален. Мы сейчас относимся, как взрослые люди, к Союзмультфильму, как к тому, что было в нашем детстве. То есть как к такому, если хотите, раритету, он нам очень ценен, это некий артефакт. Но правда жизни в том, что в нашем детстве нам эти мультфильмы нравились потому, что они были соразмерны нашему времени, они были для нас тогда актуальны. И сейчас мы пытаемся сделать то же самое. Мы хотим, чтобы то, что делает Союзмультфильм, было актуально современным детям, чтобы они приросли к этому и несли это через свою жизнь. И плюс, конечно, мы с удовольствием делимся всем тем, что входит в Золотую коллекцию фильмов студии, это как-никак 1500 наименований.

Евгения Кириллова:

Да, на минуточку совсем.

Борис Машковцев:

И среди них есть, конечно, настоящие фильмы-звёзды. И в этом году, например, мы отвечаем пятидесятилетний юбилей нескольких коллективов персонажей. Это «Умка», это «Бременские музыканты», это «Веселая карусель».

Евгения Кириллова:

«Ну, погоди!».

Борис Машковцев:

Это «Ну, погоди!» И все эти проекты появились в один год. Это совершенно удивительное событие.

Евгения Кириллова:

Такие культовые проекты.

Борис Машковцев:

Да, и то, что это так сошлось во времени, это просто удивительно и сложно, наверное, объяснимый факт. Наверное, авторы фильмов ещё как-то могли бы это объяснить, да и то это же вопрос вдохновений, это вопрос какого-то накопления опыта.

Евгения Кириллова:

Очень много звёзд должно встать.

Борис Машковцев:

Очень много всего сошлось, и сошлось ровно 50 лет назад.

Евгения Кириллова:

Вы говорите о таких, на самом деле, глобальных задачах, которые перед вами стояли. Я так понимаю, вам об этом сообщили перед тем, как вы возглавили студию. Не было страшно браться за такой проект?

Борис Машковцев:

Конечно было, но это тот случай, когда интерес перевешивает. Было интересно попробовать и подкупало то, что большое количество людей с первых же дней, и знакомых мне людей, и не знакомых, оказались готовыми включиться в этот процесс и попробовать. То есть то же самое, в какой-то момент времени на Союзмультфильме, это не первая попытка его возрождения была, но видимо, в этот момент время сошлось большое количество каких-то векторов, каких-то звёзд, и оно стало получаться. Видимо, какая-то критическая масса была достигнута, появилось большое количество людей с желанием, чтобы это произошло. И оно произошло.

Евгения Кириллова:

Да, от команды, мне кажется, в этом случае очень многое зависит.

Борис Машковцев:

На самом деле, от команды зависит всё, потому что мы находились в этом смысле в тех же условиях, в каких студия находилась на протяжении четверти века. То есть есть Золотая коллекция, есть прошлое, а теперь придумайте будущее и реализуйте.

Евгения Кириллова:

И вы смогли придумать новые направления. Та же самая сувенирная продукция, которая у вас сейчас представлена в магазине, она потрясающая. Мне кажется, должен быть уже интернет магазин, в котором это смогли бы покупать и регионы, и люди вообще из разных городов.

Борис Машковцев:

Это то, о чем я говорю, что студия переживает процесс взрывного роста, и всё одновременно не успевается. Например, лицензионная продукция уже появилась, а интернет-магазин, который было бы здорово иметь, он ещё просто физически не появился. Это не значит, что мы не хотим или не можем. Просто всему своё время. Есть вещи, которые эволюционным путём происходят.

Евгения Кириллова:

Борис, а у вас какие любимые мультфильмы?

Борис Машковцев:

Из Золотой коллекции или из нынешних?

Евгения Кириллова:

Как угодно. Можно из одной и из другой категории.

Борис Машковцев:

Я очень люблю «Сказку сказок», то есть, на самом деле, я очень люблю того же самого «Умку». Вообще, почему я пришёл работать на Союзмультфильм? Потому что я люблю эти фильмы 60-80-х годов, которые делались на студии. Из того, что делается на студии сейчас, наверное, всё-таки я бы выделил «Простоквашино», потому что это самый такой горячий пирожок из того, что мы сейчас печём. Скажем так, проект, который является во многом уникальным опытом для студии.

Евгения Кириллова:

Весьма противоречивым. Он вызвал, конечно, очень большой общественный резонанс.

Борис Машковцев:

И это естественно. Именно этим он интересен, тем, что он точно противоречив. И мы знали заранее, что он таким будет, что не будет легко, что при этом нам предстоит очень интересный процесс познания, что такое то старое «Простоквашино» которое мы настолько хорошо знаем и помним, что мы никогда не анализировали, а за что мы его любим. Ну как же, любить нельзя за что-то, просто любишь. А вот здесь, когда ты пытаешься продолжить, приходится вычленять, за что конкретно, что же такого хорошего, может быть, он не так хорош. И вот нет, оказывается, что он именно так хорошо, даже ещё лучше. И пока мы делали разбор классического «Простоквашино», мы осознали как раз большое кали количество вещей, чем он был нам самим интересен, насколько он отвечал какой-то модели общества того времени. Скажем, семья дяди Федора, это вполне себе классическая семья той эпохи, семья с одним ребёнком. Папа какой-то, видимо, инженерно-технический работник, мама, мы не знаем, кем она работает.

Евгения Кириллова:

Но у мамы 7 платьев.

Борис Машковцев:

Да, у нее 7 платьев, она занимается самодеятельностью. То есть у нас есть физик и лирик в семье, и есть вот такой нормальный, классический ребёнок, на которого возлагаются какие-то надежды. Которому при этом родители, скажем так, когда у ребёнка возникает какая-то потребность в самостоятельных решениях, например, завести кота, они не позволяют ему это делать. А у ребёнка есть эта потребность почувствовать себя дядей взрослым, дядей Федором не только на словах, но и действительно. Что это такое, быть взрослым, иметь возможность принимать решения и нести за кого-то ответственность. Он берет на себя ответственность за судьбы Матроскина и Шарика, а там уже галчонка и кого только не, и бобра, и зайцев в лесу. Мы поняли, что, в принципе, можно взять эту систему персонажей, поместить её в сегодняшние реалии, посмотреть, что бы было, если бы те же самые герои оказались в сегодняшнем дне. В этом большой плюс анимационных персонажей, то, что они не стареют. Вы можете проводить вот такой эксперимент. Нет смысла в данном случае было играть в ретро стиль, делать кино, которое происходит 40 лет назад, в те года, потому что это будет тогда кино для взрослых. Тогда нужно очень сильно, как ни странно, гораздо сильнее, чем сейчас это было сделано, поменять сценарную концепцию, потому что это были бы уже либо персонажи, оставшиеся в прошлом, какой-то такой рассказ с флёром романтики прошлого, но для взрослых. Либо персонажи должны были повзрослеть, но тогда это будут уже тоже другие персонажи. Мы пошли вот этим путём, который очень органичен для анимации. Персонажи находятся в том же возрасте, но в нынешних реалиях, и это нам даёт возможность снова поговорить с детьми, с семьёй.

Евгения Кириллова:

С измененным характером.

Борис Машковцев:

С сохраненным характером. Да, изменились какие-то детали их биографии, конечно. У Матроскина, например, уже появилось настоящее хозяйство.

Евгения Кириллова:

У него уже бизнес, Шарик блоггер.

Борис Машковцев:

Шарик влюбился в цифровые технологии, это его такой одновременно некий минус, который всем мешает, но и плюс, потому что это то, что является для него драйверам. И вот такой же ребёнок, дядя Федор, у которого те же самые детские проблемы, которые бывают в детстве у любого ребёнка: школа, взаимоотношения с родителями, взаимоотношения с друзьями.

Евгения Кириллова:

Девушка там у него появляется.

Борис Машковцев:

Да, с пассией. И еще появляется младшая сестрёнка, о которой вообще-то он мечтал. Мы это помним, в классическом «Простоквашино», помните, такая реплика у папы, когда он говорит: мы тут с Дядей Федором подумали и решили, что нам нужен второй ребёнок. И вот это было для нас, если хотите, точкой опоры. Мы поняли, что именно с этого места мы можем стартовать. Вот появился второй ребёнок, про которого вы говорили. И как же теперь..

Евгения Кириллова:

Почему же она Вера Павловна? Всех так этот вопрос интересует.

Борис Машковцев:

Имя хорошее.

Евгения Кириллова:

Дядя Федор и Вера Павловна.

Борис Машковцев:

Да.

Евгения Кириллова:

Интересно. Сейчас «Простоквашино», новое «Простоквашино» ещё очень сильно обыгрывается всё-таки актёрами, которые озвучивают. Наиболее популярный персонаж, если не ошибаюсь, и харизматичный - это Печкин.

Борис Машковцев:

Мне сложно выбрать тут за зрителей.

Евгения Кириллова:

По статистике, мне кажется, у вас какая-то такая промежуточная есть.

Борис Машковцев:

Я специально не следил за этой статистикой, потому что для меня как раз все эти персонажи являются ансамблем. Каждый из них по отдельности не будет самодостаточным, они хороши, когда они работают вместе. Но мы действительно понимали, что для того, чтобы кино ожило, его должны...

Евгения Кириллова:

Чтобы заиграли.

Борис Машковцев:

Герои должны заиграть, их должны озвучивать очень сильные, не просто актёры, очень сильные личности. Успех классических союзмультфильмовских лент всегда был связан, в том числе, с тем, кто озвучивал этих персонажей. Мы, производя кино, знаем, как в анимации это делается. Сначала по сценарию, когда ещё нет никакого визуального ряда, нет никакой декорации, как в игровом кино, нет ваших оппонентов по диалогу в мизансцене, ничего нет, актёр один, в пустой звуковой студии должен сыграть персонажа, сыграть его только голосом. Потому что никто не увидит, как он посмотрел на камеру за отсутствием камеры, какие он делал при этом движения.

Евгения Кириллова:

Руками, ногами.

Борис Машковцев:

Руками, ногами и лицом, никто этого никогда не увидит. Всё нужно передать через голос. Потом это подхватит художник-аниматор, который уже нарисует, в данном случае нарисует персонажа с теми самыми движениями, которые дополнят его образ, с теми самыми выражениями лиц, которые дополнят его образ и так далее. То есть это такой персонаж, который создаётся силами нескольких человек. И если вы на старте не так озвучите персонажа, если это будет неинтересно, если это будет безэмоционально, аниматору просто будет не с чем работать.

Евгения Кириллова:

И как же вы выбирали? В закрытой комнате сидели и слушали?

Борис Машковцев:

Вы знаете, во-первых, в любом случае, там тоже есть кастинг. Только это тот случай, когда нам важен исключительно голос актёра, мы стараемся не думать о том, как визуально сочетается голос с его личностью. Мы понимали, что есть уже канонические голоса персонажей из классических трёх серий, и мы понимали, что самое худшее, что можно сделать, это попытаться спародировать Олега Павловича Табакова, Льва Дурова. Это бессмысленное занятие. Всё равно хорошо не получится, будет как раз бледная копия. Поэтому мы подумали, что хорошо, пусть лучше персонажи в первый момент времени зазвучат несколько иначе, но зато они обретут самостоятельность. И мы стали договариваться с актёрами, и это был удивительный случай, когда, скажем так, никто из актёров, кому предлагалось попробоваться на эти роли, не отказался. И при этом, по-моему, ни один из них не испытал чувство самоуверенности: а, легко, зовите, завтра за 5 минут вам запишу. То есть у меня было такое ощущение, что у всех есть определённые чувства мандража. Мне очень понравилось то, что все всерьёз отнеслись к этому, как к некой задаче, которую нужно решить. Каждый подумал над своим образом, у нас где-то там в архивах, может быть, когда-нибудь продемонстрируем, даже записаны какие-то переговоры между режиссёрами и худруками проекта и актёрами звукостудии, как они разбирают роль, как сами актёры относятся к своим персонажам. Ведь это же тоже персонажи из их молодости или детства, и тут тоже есть своё понимание, что это за герои. То есть это интересная ситуация, когда персонаж уже как будто был до тебя придуман, и ты должен подхватить эту некую эстафету органичным образом.

Евгения Кириллова:

Попасть в это видение какое-то.

Борис Машковцев:

1 Это как такая тоже получается командная игра, только с разницей в 40 лет. Вот как кино является коллективным видом творчества, у нас получилось, что мы должны были плавно объединить, перенести материал с сорокалетней разницей из одного коллективов в другой так, чтобы эта разница была...

Евгения Кириллова:

Назад в будущее.

Борис Машковцев:

Чтобы она не покорежила проект, а наоборот, чтобы второе дыхание появилось.

Евгения Кириллова:

Вообще, на самом деле, у меня был отдельный блок вопросов, связанный с проектами Союзмультфильма. Но мы как-то так сейчас перескочили на «Простоквашино», которое и было у меня записано в списке. К вопросу о Технопарке. То есть к проектам мы ещё чуть позже вернёмся. Вы сказали про Технопарк. Если я не ошибаюсь, Союзмультфильм сейчас является приоритетным инвестиционным проектом Москвы. Это связанные вещи.

Борис Машковцев:

Да, это связанные вещи, но, наверное, всё-таки лучше на бытовом уровне как раз объяснить, что это такое.

Евгения Кириллова:

Что даёт этот статус?

Борис Машковцев:

Смотрите, у нас есть некая отрасль, в нашем случае это анимация. Естественно, мы считаем её самой лучшей отраслью.

Евгения Кириллова:

Самой лучшей и прекрасной.

Борис Машковцев:

Которая только может быть в городе Москве. Но в Москве есть такая практика, что у вас есть какие-то отрасли экономики, которые интересны Москве, чтобы именно эти отрасли здесь развивались. И они, я имею в виду правительство Москвы, выбирают какие-то территории, конкретные географические точки на карте Москвы. Говорят: давайте, здесь мы сделаем специальную экономическую зону. Она будет называться Технопарк. Если на неё приходят и размещают своё производство предприятия определённого толка, они получают определённые льготы экономические. Это позволяет стимулирует рост именно вот этой индустрии. Так вот, анимация, как раз, с одной стороны, мы её называем уже индустрией, у нас есть индустриальная анимация, коммерческая. С другой стороны, по меркам макроэкономики какая это индустрия, у нас на всю страну, наверное, 3000 человек наберётся. Вообще-то нас очень мало. У всех есть ощущение, что вообще-то у нас еще большой потенциал для роста. И мы видим опыт некоторых стран, где анимация как раз, становясь неким таким приоритетом для государства, для конкретного региона или конкретного города, где есть студии, начинает очень быстро развиваться, очень быстро масштабироваться. Выходит на международный рынок, становится таким, в некоторой степени, иногда лицом государства. Мы же видим, что происходит, например, в Китае, в Южной Корее, страны, в которых существуют подобные экономические режимы взаимоотношения государства и коммерческих студий. То есть создаются вот эти кластеры, где выращивается индустрия.

Евгения Кириллова:

Взращивается.

Борис Машковцев:

Взращивается, крепнет, взрослеет и после этого уже матёрая выпускается.

Евгения Кириллова:

Выходит на новый уровень, конечно.

Борис Машковцев:

Вот здесь задача примерно того же уровня, и ещё несколько лет назад, году в 2011-2012-м эта задача уже декларировалась нами, работниками анимационной индустрии. Этим занималась очень активно Ассоциация анимационного кино, тем, чтобы реализовать это чаяние. И сейчас, когда Союзмультфильм ожил, то органичным путём получилось, что территория Союзмультфильма годится для того, чтобы, наконец, реализовать эту идею, такого места для взращивания анимационной индустрии. Таким образом, на территории Союзмультфильма оказались теперь ещё, пока что не очень много, тем не менее, самостоятельных студий со своими собственными проектами, которые получают, благодаря статусу Технопарка этот льготный режим по экономике. Это позволяет нашей не очень ещё крепкой индустрии чувствовать себя увереннее, испытывать меньше рисков на старте новых проектов или при масштабировании тех проектов, которые уже есть.

Евгения Кириллова:

А осуществляется ли какой-то обмен опытом в этот момент между вами, если вы все находитесь рядом, на одной территории? Или перед вами не стоит таких задач?

Борис Машковцев:

Как раз это является одной из, если не задач, то, по крайней мере, это то, что органично должно возникнуть. Это некое ощущение единого котла, единого варева, где происходит, в том числе, конечно же, обмен какими-то идеями, нахождение каких-то партнёров. То есть коммуникация внутри отрасли становится плотнее просто потому, что все на одной территории сосредоточены. Конечно, есть отдельные какие-то люди, которые наоборот боятся в этот момент, а вдруг у меня переманят сотрудника или подсмотрят мою идею и реализуют это вместо меня. А есть те, которые наоборот стремятся к такому сотрудничеству, которым важно вариться в котле, и которым как раз нравится находиться...

Евгения Кириллова:

В кругу своих.

Борис Машковцев:

Да, в кругу своих, притом чтобы там кипела жизнь, идеи, люди и прочее.

Евгения Кириллова:

Хорошо, Борис, если я не ошибаюсь, Союзмультфильм - это федеральное государственное унитарное предприятие. Вы находитесь целиком на обеспечении государства?

Борис Машковцев:

Вот нет.

Евгения Кириллова:

Источники финансирования.

Борис Машковцев:

Смотрите, притом, что мы являемся по форме собственности государственной студией, тем не менее это как раз тоже одна из задач, и если её не реализовать, то в принципе, ничего хорошего тоже не будет. Союзмультфильм всё равно живёт, чего бы он ни хотел, о чем бы ни мечтал, он живёт в стране с рыночной экономикой. Если Союзмультфильм не будет играть по законам рынка, то ничего не получится. Потому что мы не будем чувствовать дыхание рынка, значит мы будем снимать не то кино, которое интересно зрителю. Соответственно, какой смысл снимать это кино, не важно, за чьи деньги это будет делаться, государственные или частные. И то, что касается финансирования, надо сказать, что действительно, государство в данном случае планомерно, осознанно вложилось в то, чтобы Союзмультфильм развился, как инфраструктура. И это то, что, в том числе, меня внутри уверило в том, что действительно, сейчас стоит заняться этой задачей.

Борис Машковцев:

Есть свет в конце тоннеля.

Евгения Кириллова:

Да, потому что мне показалось, что это очень правильная логика, что невозможно просто дотировать проект и не вкладывать в инфраструктуру, а в принципе, всё финансирование, неважно, государственное или частное, но финансирование в кино обычно устроено именно так. Это попроектное финансирование. Какому-то инвестору понравился конкретный фильм, он в него верит, и он даёт деньги на производство конкретно этого фильма. Это никак не влияет на развитие инфраструктуры отрасли. Если при этом у вас есть красивая идея, даже есть деньги, но нет инфраструктуры, нет обученных специалистов, то как же эту идею реализовывать? Никак. И в случае с Союзмультфильмом было понятно, что можно привлекать инвестиции на конкретные проекты, под конкретные идеи, но инфраструктуры у студии современной не было. И то, что государство вложилось именно в инфраструктуру, в том, чтобы Союзмультфильм модернизировался, на мой взгляд, это было одним из ключевых шагов из того, что могло государство сделать для студии. Естественно, частично наши проекты так же, как и проекты частных студий, поддерживаются министерством культуры или фондом кино. То есть это такая практика, которая распространяется на любые компании, ФГУП не является каким-то особым исключением. Мы имеем право претендовать на государственное финансирование. Но при этом мы обязаны вкладывать частные средства, либо свои собственные оборотные средства, либо средства сторонних инвесторов в проекты. И будем смотреть правде в глаза, если мы будем сидеть просто на шее у госфинансирования, мы не сможем делать сколько либо конкурентноспособные фильмы, потому что этих денег не хватит, государство не может накормить все анимационные проекты своими силами. Это так же толкает нас к тому, что мы используем коммерческие субсидии, у нас есть коммерческие партнёры. И для Союзмультфильма сейчас это большой плюс, потому что это позволяет нам правильно обрести своё место на рынке и почувствовать, что такое конкурентная борьба. Это очень важно, чтобы коллектив с самого начала находился именно в этих правилах игры, а не то, что сначала мы в каких-то тепличных условиях будем жить, а потом вдруг бросят в этот самый рынок.

Евгения Кириллова:

Тратить бюджетные средства.

Борис Машковцев:

Это как есть животные, которые выросли с детства в зоопарке, их нельзя выпустить в реальную жизнь. А вот если он вырос в заповеднике, то можно. Здесь примерно то же самое. Какие-то условия, когда государственные и частные партнёрства, они как раз и должны давать результат.

Евгения Кириллова:

Переходя как раз к результату. Чем же сейчас радует своих зрителей главная анимационная студия страны?

Борис Машковцев:

С одной стороны, мы пошли абсолютно логическим путём. С другой стороны, до этого не было предпосылок, чтобы идти. Путь заключается в том, что Союзмультфильм всегда был студией большого количества проектов, разношерстных, сделанных на разные вкусы зрителей, разными специалистами. Мы сейчас сформировали студию, на которой можно сделать практически любой проект, было бы желание, средства и, в том числе, какие-то предпосылки из внешнего мира, что этот проект будет востребован. Сейчас мы сосредоточились на том, что в коммерческой части нашей деятельности мы запускаем сериальные проекты. Поскольку в нашей стране сериалы - это самая стабильная часть анимационной индустрии. Если вы один раз угадали с идеей, смогли достучаться до зрителей, чтобы они вас заметили, дальше вы себе на какое-то количество времени обеспечиваете стабильный спрос на этот контент. И это хорошо со всех сторон. Вы понимаете, что, во-первых, у вас есть

33:20 извините за грубость. С другой стороны, вы понимаете, что вы гарантируете любой проект, который востребован. Вы гарантируете места своим специалистам, что они пришли не на 10-минутное кино, которое делается несколько месяцев, потом коллектив распадается, а что они приходят в стабильный коллектив, на стабильную студию с гарантией финансирования. Опять же, с инвесторами удобнее работать, потому что вы им показываете некий горизонт планирования. В общем, всем получается удобнее в условиях современной экономики. При этом у нас как самостоятельная, постоянная величина сохраняется производство короткометражных фильмов. Когда мы говорим о сериалах, мы понимаем, что это работа в конкретных форматах, то есть всё творчество, оно после первых нескольких серий как будто не творчество, а вот это демиуржество, она заканчивается, и дальше наступает планомерное ритмичное производство.

Евгения Кириллова:

И в рамках одной концепции.

Борис Машковцев:

В рамках одной концепции, и внутри концепции вы вольны делать то, что вам нравится и то, что вы считаете нужным. И вообще, там много поля для творчества, если проект хороший, крепкий.

Евгения Кириллова:

Слушайте, в « Простоквашино» даже протащили пенсионный возраст, это было прекрасно, я считаю.

Борис Машковцев:

Опять же, за что я люблю сериалы, они способны эволюционировать по мере того, как авторы входят глубже и глубже в материал, возникает всё больше и больше возможностей играть на каких-то нюансах, находить вот эти какие-то тонкие уже нотки. Сначала первые серии вы боретесь с самим форматом, чтобы просто влезть в это прокрустово ложе так, чтобы этот контент подходил для телевизионного формата, чтобы он подходил под нужную целевую аудиторию. В нашем случае он при этом должен соответствовать каким-то канонам классического «Простоквашино», у нас та же самая система персонажей. В общем, очень много вводных и не все они носят в чистом виде творческий характер. Некоторые из них из мира прагматики. Чем дальше, тем, как ни странно, вы больше находите этих внутренних вложенных пространств, в которых вы можете развернуться, как творческая личность. Вот с короткометражками история по-другому устроена. Наоборот, каждый раз изначально это голое поле, это эксперимент, это поле, где продюсером, например, я не скажу, что нечего делать, на продюсеры рискуют настолько сильно, что можно уже не думать о рисках. Вот в случае с сериалом или с полнометражным фильмом, мы всегда думаем о рисках, как продюсеры. В случае с короткометражками, это территория максимального риска, и поэтому максимальной свободы. Это то поле, на котором как раз может родиться звезда, фильм-звезда или режиссёр-звезда или художник-звезда.

Евгения Кириллова:

Правил нет.

Борис Машковцев:

Да, правил нет, правила задаются именно самими авторами фильма, они несут моральную ответственность за то, что получится. У нас есть худсовет, который работает некой такой планкой качества для проектов, которые приходят на студию. То есть потенциально получится или потенциально всё-таки не получится. Мы отбираем каждый год с десяток проектов, каждый год у нас выпускаются с десяток короткометражек. Прекрасные совершенно фильмы, это фильмы, тем не менее, которые почти незаметны зрителю, поскольку современное медиапространство поглощает их и растворяет в себе. Крупные формы заметны, малые формы, к сожалению, теряются и как жемчужинки вынуждены, как дайвер, плавать и искать их в этом гигантском медиа океане. В общем, не каждый зритель на это готов. Поэтому, конечно, такие фильмы, они хороши для фестивального проката. Мы уже делали такой эксперимент, я думаю, что введём спустя какое-то время в практику, будем делать альманахи современных короткометражных фильмов студии, как-то пытаться их в таком формате представлять. Мы естественно всё это размещаем в интернете. Это продаётся на телевидение, но аудитория, конечно...

Евгения Кириллова:

У вас огромный объём выложен на YouTube канале.

Борис Машковцев:

Да и вообще, современный медиа мир, конечно, он предполагает распространение фильмов обязательно, в том числе, через интернет. И конечно, это очень мощный канал связи со зрителем. Да ещё и в какой-то степени интерактивный, потому что вы чувствуете контакт с каждым из них. Каждый зритель может написать вам отзыв, вы видите, как у вас прирастает счётчик просмотров, вы видите, сколько человек подписалось.

Евгения Кириллова:

На самом деле, дети, если говорить по статистике, они идут в первой группе по потреблению медийного контента.

Борис Машковцев:

Да, первый вид контента, с которым знакомимся мы, приходя в этот мир, это именно анимация, это тоже нам рассказывают профессиональные статистики. И третье направление, просто про короткометражки всегда рассказываю подробно, потому что все спрашивают, это что, теперь не будет короткометражного кино? Нет, оно обязательно будет и есть, и это уже зрители, ищите эти короткометражные фильмы, они есть. И третье направление, это полнометражное производство, скажем, год назад у нас в прокат вышел фильм «Гофманиада», это кукольный фильм.

Евгения Кириллова:

Вот, я как раз хотела спросить, мы уже показали в сюжете.

Борис Машковцев:

Да, вы видели в сюжете музейную экспозицию, посвященную этому фильму. И сейчас в производство у нас трёхмерный компьютерный полнометражный фильм «Суворов», который выйдет на экраны в следующем году. Так что это направление у нас тоже есть.

Евгения Кириллова:

Чем уникальна «Гофманиада»? Я знаю, что есть там моментики.

Борис Машковцев:

Во-первых, для студии это уникальный опыт, притом, что в прошлом году кукольный цех отметил свой юбилей, 65 лет своего существования. То есть студии 83, куклам 65, как видите, большая часть истории в студии. И вот 17 лет назад на студии был запущен полнометражный кукольный фильм «Гофманиада», режиссёр Станислав Соколов, художником-постановщиком на проекте выступал Михаил Шемякин, автором кукол на этом проекте.

Евгения Кириллова:

Куклы прекрасные, потрясающие.

Борис Машковцев:

Проект, на мой взгляд, это тот случай, когда тема фильма идеально подходит именно для этой технологии, этого стиля исполнения. Кукольное кино, это всегда такая смещенная реальность. Ведь куклы, они в отличие от рисованной анимации или компьютерной, материальны, вот они, объёмные, можно подержать в руках, поздороваться за руку с куклой. Но ведь они сами не двигаются. А вот в камере двигаются. То есть фантасмагория возникает. И Гофман как автор, и биография Гофмана, это тоже своего рода фантасмагория. И они очень хорошо переплелись друг с другом, и сам фильм, это и не биография Гофмана, и не экранизация его проведений, а что-то между.

Евгения Кириллова:

Это же по трём сказкам.

Борис Машковцев:

Там ядром являются три сказки, это «Песочный человек», это «Крошка Цахес» и это... Ну, «Щелкунчик», естественно, там тоже в некоторой степени присутствует, это единственное, что знают дети. И извините, как-то по дороге сейчас вспомню третье произведение. На фильме работал совершенно чудесный коллектив, регулярно общаясь со Станиславом Михайловичем Соколовым, я вижу, что это настоящий Гофманевед. И Михаил Михайлович Шемякин человек, который всю жизнь изучает Гофмана. Это ещё и мощное такое осмысление Гофмана, но не с позиции историков и даже не с позиции культурологов, а с позиции авторов, которые интерпретируют в новое произведение то, что делал Гофман и то, как жил Гофман. Это путешествие самого Гофмана в мир его собственных произведений, если хотите. Такая, очень сложная история. И вот возникают персонажи, Саламандр Линдгорст, персонажи из книг, вот возникает живьем тот самый песочник, песочный человек, и вот вам Олимпия возникает. А вот в этот момент Гофман уже в своём историческом воплощении ставит оперу «Ундина». Гофман был универсал, он и оперы писал, работал в оперном театре.

Евгения Кириллова:

На набережной реки Бамберг он появляется.

Борис Машковцев:

Обязательно, у нас выстроен Бамберг. И вот этот фильм, это не только это фантасмагоричное кино, которое о жизни человека, который существовал то ли в реальности, то ли в каких-то своих мечтах, и кино всё такое. И одновременно с этим это гигантское наследие материальной культуры. Потому что это 120 кукол, это все вот эти прекрасные декорации, которые выстраивались под этот фильм и которые можно сейчас увидеть в нашем музее.

Евгения Кириллова:

Потрясающие декорации.

Борис Машковцев:

И это как будто два связанных, но самостоятельных произведения культуры. Фильм и вот это кукольное пространство.

Евгения Кириллова:

У нас остаётся совсем мало времени. Давайте вы нам расскажете о том, какие проекты сейчас готовятся в производстве, может быть, что сейчас можно посмотреть из нового. Например, про Оранжевую Корову.

Борис Машковцев:

Уже сейчас на канале Карусель и конечно же, у нас на канале на Youtube можно смотреть «Простоквашино», можно смотреть «Оранжевую Корову», прекрасный сериал с заглавной песней, написанной Александром Сергеевичем Зацепиным. Про семью коров, это такой ситком для детей. Можно смотреть прекрасный проект для самых маленьких «Пластилинки». Это обучающий сериал, вылепленный из пластилина, пластилиновые персонажи, которые рассказывают о том, что такое цифры. Следующий цикл «Зверушки» рассказывает, чем одни зверушки отличаются от других. А сейчас я уже видел первые материалы по серии, которая посвещена музыкальным инструментам. И в следующем полугодии на экранах можно будет увидеть ещё один сериал «Зебра в клеточку», тоже он будет на Карусели. И мы готовим два сериала для школьной аудитории, для нас это большой эксперимент, который мы делаем с Алексеем Лебедевым, сценаристом, режиссёром и продюсером из Санкт-Петербурга, «Петя и волк и пиратская школа». На самом деле, Союзмультфильм не хочет ограничиться исключительно дошкольной аудиторией, мы проводим эти эксперименты, то есть нам важно, чтобы современный зритель мог расти вместе с Союзмультфильмом, или Союзмультфильм вместе со зрителем. Поэтому будем предлагать фирмы на разных возрастную аудиторию.

Евгения Кириллова:

Как я и обещала, мы сегодня начали собирать вопросы на Фейсбуке, и вот у нас поступил один такой профессиональный к вам вопрос. Сейчас мы его зачитаем. От нашего подписчика. Вопрос Борису Александровичу. «Довольно распространён в анимационной среде процесс перехода сотрудников с одной студии на другую. Проработал на одной, ушёл на вторую, проработал на второй, перешёл на третью. Считается, что для российских аниматоров, художников, моделлеров, рендеровщиков и прочих специалистов Союзмультфильм - это наилучшее место работы. А есть ли жизнь после Союзмультфильма?» Я так понимаю, что профессиональная. «Если абстрактно предположить, что специалист профессионально вырос, ему хочется идти дальше. Куда? Есть ли статистика, куда из Союзмультфильма уходят люди или пока в этой новой истории Союзмультфильма все на месте?» Это вопрос Лолы. Что поможете сказать по этому поводу, буквально на последней минутке.

Борис Машковцев:

Я могу сказать, что наверняка, жизни после Союзмультфильма есть. Статистики, куда уходят конкретной нет, потому что нужно понять, есть люди, которые приходят работать в целом на студию, независимо от того, на какой проект. Есть люди, которые приходят работать на конкретный проект и потом, когда уходят со студии, они уходят не обязательно на другую студию, как работодатель, а уходят на другое кино. Если бы это кино делалось на Союзмультфильме, они перешли бы из одной группы в другую, так тоже бывает. Или, скажем, из авторских короткометражных фильмов в сериалы и обратно у нас существует миграция.

Евгения Кириллова:

Из цеха в цех.

Борис Машковцев:

Но очень важно, чтобы человеку, который хочет работать, искренне хочет работать на фильме, нравился тот фильм, на котором он работает, иначе никакого «хочет» не получится. Люди конечно же мигрирует с проекта на проект, потому что в какой-то момент времени они на каком-то проекте даже очень хорошим выгорели, переходят на следующей. Или не прижались, или проект закончился и хочется новый.

Евгения Кириллова:

Нужно идти дальше.

Борис Машковцев:

И это очень важно, чтобы люди прогрессировали. И зачастую, эти миграции приводят к тому, что рано или поздно круг замыкается, человек возвращается снова на туже студию, с которой когда-то уходил, потому что там ему снова стало интересно.

Евгения Кириллова:

Надеюсь, мы ответили на этот вопрос, потому что у нас время уже совсем закончилась. Друзья, обязательно приходите на Союзмультфильм, посещайте экскурсии, музеи, подарите своим детям такой один день замечательный мультипликационный. Борис, я благодарна вам за то, что вы нашли время и сегодня пришли к нам. Остались ещё вопросы и я надеюсь, что мы ещё с вами здесь увидимся.

Борис Машковцев:

С удовольствием. Спасибо.