Исторические предпосылки становления этнокультурного образования в Республике Бурятия

УДК 373.035.6:81

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ

© Лопсонова Зинаида Баторовна

кандидат педагогических наук, доцент

кафедры педагогики начального и дошкольного образования Педагогического института Бурятского государственного университета г. Улан-Удэ, Россия

E-mail: lopsonova@mail.ru

В статье автором рассмотрены исторические аспекты становления и развития этнокультурного образования в Республике Бурятия. Вопросы этнокультурного образования раскрыты во взаимосвязи с историей национальной школы. На основе анализа основных этапов развития национальной бурятской школы, автор характеризует этнокультурную направленность содержания современных образовательных моделей.

Ключевые слова: национальная школа, коренизация школы, национально-региональный компонент, этнокультурное образование, содержание образования.

HISTORICAL BACKGROUND OF ETHNO-CULTURAL EDUCATION DEVELOPMENT IN THE REPUBLIC OF BURYATIA

Lopsonova Zinaida B.

candidate of Education, associate professor,

Department of Primary and Preschool Education, Pedagogical Institute, Buryat State University Ulan-Ude, Russia

Е-mail: lopsonova@mail.ru

In the article the author regards the historical aspects of the formation and development of ethno-cultural education in the Republic of Buryatia. Questions of ethno-cultural education are disclosed in connection with the history of the national school. Based on the analysis of the main stages in the development of national Buryat school the author describes the ethnic and cultural content of modern educational models.

Keywords: national school, indigenization schools, national-regional component, ethno-cultural education, educational content.

Вопросы этнокультурного образования невозможно рассматривать вне связи с идеей развития национальной школы в Республике Бурятия. Развитие и становление школы обусловлено социально-экономическими условиями общества, а также уровнем развития самого этноса, его культуры, духовности. Экскурс в историю позволит нам раскрыть особенности, противоречия, трудности в развитии национальной школы, подходы к определению этнокультурной составляющей содержания образования, которые в перспективе помогут определить сущность и направления его совершенствования.

Преобразования, начавшиеся после Октябрьской революции в школах, коснулись и вопросов создания бурятских школ с обязательным изучением бурят-монгольского языка и истории бурятского народа, преподавания учебных предметов на родном языке, принятия мер по подготовке учителей, изданию учебников и пособий. Вопросы «национализации» бурятских школ широко обсуждались на совещаниях и конференциях разного уровня. Так, на общем съезде бурят Иркутской губернии и Забайкальской области, состоявшемся в Чите с 6 по 8 мая 1817 г., профессор Восточного института Г. Ц. Цыбиков в своем докладе «О национализации бурят-монгольских школ» отметил, что обучение в школах не приобщает детей к родной культуре, языку, литературе, природе, истории народа [1, с. 30]. В резолюции съезда было признано, что национализация школы является первейшей задачей самоопределения бурятского народа. Основные идеи съезда выразились в том, чтобы начать обу-

чение на родном языке в бурятских начальных школах, включить в программу обучения обязательные предметы: монголо-бурятский язык, историю бурят и монголов, историю монгольской литературы и бурятоведение (родиноведение).

Как отмечают исследователи, в то время прогрессивные учителя, рискуя собой, пытались включить в учебный план школы изучение родного языка, ознакомление с произведениями национальной культуры, воспитание на народных традициях. В 1922 г. было разработано положение «О единой школе Бурят-Монгольской автономной области Дальневосточной Республики (ДВР)», которым должны были руководствоваться школы, находящиеся на территории данной автономии. Структура и деятельность бурят-монгольской школы строилась по принципу единой системы воспитания и образования, объединенной общностью целей, преемственностью содержания и основанная на трудовых принципах преподавания. Отметим, что на тот момент были образованы две автономные области: одна — в составе РСФСР, другая — в составе ДВР. Преподавание в единой бурят-монгольской школе, как школе национальной, ведется на родном языке бурят-монголов. Основными предметами обучения являются родной (бурят-монгольский язык), монголоведение (бурятоведение), востоковедение и предметы общеобразовательного характера единой школы республики [2, с. 132-133, 136]. В учебном плане единой бурят-монгольской школы выделен специальный блок азиоведение, в который вошли 2 предмета: монголоведение и востоковедение [2, с. 137].

Следует отметить, что для полноценного функционирования национальной школы необходимы были учебники на родном языке, методические пособия для учащихся и учителей и др. Для решения данной задачи в начале ХХ в. на родном языке были изданы произведения устного народного творчества: улигеры, сказки, песни, предания, пословицы и поговорки. Были переведены на бурятский язык произведения известных русских писателей А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, И. А. Крылова и др. [3].

1920-е гг. ознаменовались тем, что была предпринята попытка создания бурятского алфавита, началось обучение детей на старомонгольской письменности. Были изданы буквари для детей под авторством Б. Б. Барадина «Новый монгольский букварь для обучения бурятских детей грамоте литературного бурятского языка» (Чита, 1922 г.), Г. Ц. Цыбикова «Бурят-Монгольский букварь для детей» (Верхнеудинск, 1925 г.), Д. Б. Банзаракшина «Букварь для обучения детей» (Верхнеудинск, 1-е изд. 1927 г.; 2-е изд., 1929 г.), а также Б. Бимбаева «Учебник по бурят-монгольскому языку для третьего и дальнейших годов обучения» (Верхнеудинск, 1929 г.).

Неблагоприятное влияние на дальнейшее развитие языка и национальной школы оказала деятельность по реформированию бурятского языка, сначала в 1931 г. — перевод бурят-монгольской письменности на латиницу, затем в 1939 г. на русский алфавит (кириллицу). Большой объем печатной продукции, выполненной на старомонгольском языке, оказался невостребованным, необходимо было вновь издавать учебно-методическую литературу на новой графической основе [4].

Одновременно с момента образования Бурят-Монгольской АССР, в 1923 г. начинается строительство национальной школы под эгидой, развернувшейся в то время политической и культурной кампании, призванной укрепить советскую власть на национальных окраинах страны путем реформирования кадрового состава партийных, советских и хозяйственных учреждений из лиц коренной национальности. Реализуемая на государственном уровне, политика «коренизации» способствовала определению целей и содержания новой школы, ставила вопрос о подготовке национальных кадров для преподавания, обеспечения учебно-методической литературой. Наличие моноэтнического состава учащихся считалось непременным условием развития национальной школы.

Для современных исследований, посвященных вопросам истории Бурятии на этапе ее становления, характерным является то, что авторы, в основном акцентируя внимание на особенностях организации и условиях функционирования национальных школ, недостаточное внимание уделяют анализу содержания обучения и воспитания. В отдельных исследованиях встречаются сведения о том, что учебник для бурятских детей должен знакомить их с историей, культурой, бытом, традициями бурятского народа, природой родного края и показывать тесную связь с Монголией [5]. Возможно, такая задача должна ставиться перед исследователями в области истории педагогики и образования.

Одним из важных условий национализации школ в период существования Бурят-Монгольской АССР явилось издание учебников, методических руководств для учителей, учебных пособий для бурят-монгольских школ. Решение такой задачи стало возможным благодаря активной деятельности сотрудников учебного сектора Бурятского ученого комитета (Буручком). Это первая советская науч-

ная организация, созданная для содействия культурному развитию бурят-монгольского народа. Она занималась вопросами истории, археологии, этнографии, языкознания, религиоведения и др. Этот орган имел в своей структуре три секции: научную, учебную, издательскую. Помимо учебных пособий, были изданы на бурят-монгольском языке научная и пропагандистская литература [5].

Процесс коренизации школ был затруднен особенностями освоения бурят-монгольского языка, сказывалась определенная разница в языковых диалектах между восточными и западными бурятами. В западных аймаках до революции не прививалась монгольская письменность, а в восточных, большинство школ были коренизированы и там сложилась особая языковая среда, благоприятствующая лучшему усвоению детьми родного языка [4].

Под коренизацией (национализацией) школы понималось не только обязательное обучение детей-бурят родному языку, но и качественное изменение содержания обучения и воспитания, с подведением под него народного, национального фундамента [3]. Анализ исторических фактов позволяет сделать вывод о том, что если в 1920-е — начале 1930-х гг. наблюдались позитивные тенденции в национализации бурятской школы, то со второй половины 1930-х гг. ситуация существенно меняется в противоположную сторону.

Во-первых, сильное воздействие на данный процесс оказало административно-территориальное разделение Бурят-Монгольской АССР в 1937 г., в результате которого было образовано два бурятских автономных округа — Агинский и Усть-Ордынский. Во-вторых, массовые репрессии, которым подверглась значительная часть прогрессивной интеллигенции бурятского народа (в т. ч. учителя, руководящие деятели, оказали негативное влияние на развитие этнокультурных процессов в Бурятии. В-третьих, постановление от 13 марта 1938 г. Совет Народных Комиссаров (СНК) СССР и ВКП(б) «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей» повлекло за собой ограничение сферы функционирования родных языков в образовании.

По мнению историка З. Е. Цыреновой, язык межнационального общения для многонациональной страны стал вводиться директивным путем, но в то же время отсутствовали какие-либо указания, сужающие сферу действия родного языка народов СССР [6, с. 74]. Тем не менее, по свидетельствам архивных данных, число детей, обучавшихся на родном языке, из года в год уменьшалось. Так, по данным архива Министерства образования Республики Бурятия, в 1924 г. обучалось на бурятском языке 39,2 % детей от общего числа учащихся начальных классов, в 1932 г. — 36,6 %, к 1960 г. число их снизилось до 12,2 % от общего числа учащихся с подготовительного по седьмой класс [3, с. 79]. Характерным для данного периода является то, что процесс коренизации начался со школ I ступени, т. е. с начальных классов, так как стояла главная задача — ликвидация безграмотности среди населения.

В историко-педагогическом исследовании особенностей развития национальной школы в период с 1917-1931 гг. отмечается, что основным достижением является обоснование идеи национальной школы, значительную роль в формировании которой, сыграла объективная потребность общества в становлении бурят-монгольской нации, ее письменности, просветительская деятельность первых бурятских ученых и политиков [7].

Таким образом, в период становления Бурят-Монгольской республики, на смену царской политике русификации национальных окраин был взят курс на коренизацию национальных школ, который позволил определить роль и место родного языка в обучении учащихся, освоении школьных предметов, ликвидации безграмотности среди бурятского населения. Мероприятия в рамках политики корениза-ции способствовали активизации издательской деятельности, обеспечению национальных школ учебной литературой на бурят-монгольском языке, подготовке национальных учительских кадров. Вместе с тем, следует отметить, что до конца не была определена политика многонационального государства по отношению к национальным школам, ее концепция, функции и место в структуре народного образования [6].

В годы Великой Отечественной войны интерес к проблеме изучения родного языка усиливается на фоне повышения национального самосознания, связанного с победой в войне. После войны дети, представители коренного населения, не имели возможность получить образование в старших классах, т. к. на местах, ввиду территориальной отдаленности бурятских сомонов (обособленная земельная единица), отсутствовали школы полного обучения. Также без должной материальной поддержки часть детей-бурят, потерявших своих отцов на фронте, дети инвалидов Отечественной войны и воен-

нослужащих, окончившие семилетку, не могли продолжить учебу в средней школе. Учитывая данное обстоятельство, СНК Бурят-Монгольской АССР ходатайствовал перед вышестоящими органами о возможности открытия в г. Улан-Удэ бурятской школы с интернатом на полном государственном обучении. Данное ходатайство было поддержано, и в 1946 г. открылась бурятская средняя школа с интернатом на 200 мест для учащихся 8-10-х классов [6, с. 10]. Целью создания бурятской школы в столице республики стала потребность в обеспечении среднего образования детей-бурят, подготовки их к поступлению в вуз, пополнении рядов бурятской интеллигенции.

Согласно З. Е. Цыреновой, исследовавшей проблемы национальной политики и образования в период с 1945-1960 гг. на территории Восточной Сибири, преподавание и изучение родного языка является основой существования и развития национальной школы [8]. Автор отмечает, что на протяжении исследуемого исторического периода, вопросы перспективы развития национальной школы не рассматривались на уровне союза, федерации, автономной республики. Падение престижа родного языка, снижение качества преподавания автор связывает с несовершенной системой обучения на родном языке, отсутствием методологических и методических принципов функционирования языков, структуры взаимодействия между родным и русским языками. Данный исторический период характеризовался тем, что учебные планы и программы национальных школ были приближены к русскоязычной школе, было сокращено количество часов, отведенных на изучение родного языка и литературы. Причиной данного состояния, по мнению автора, является национальная политика, которая носила национально-нигилистический характер и служила основной причиной нарушения экологии национальной школы.

В 1950-е гг. процесс развития национальной школы осуществлялся в условиях провозглашенного на официальном уровне приоритетности языка межнационального общения. Разработка положения в законе «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране» (1958), в котором утверждалось, что изучение родного языка и обучение детей в школах на родном языке — дело добровольное. Выход данного документа ввел национальные школы в определенный этап стагнации в развитии, в дальнейшем начался период вытеснения из официальных сфер национальных языков [8].

Объективно ситуация складывалась таким образом, что большая часть детей-бурят слабо владели русской разговорной речью, тем более письменной. Наблюдались трудности с обучением детей родному языку на русском алфавите, т. к. сказывалось несовершенство методики обучения. К середине 1970-х гг. многие малокомплектные начальные, восьмилетние, средние школы в административном порядке вынуждены были перейти на учебный план и программы единой общеобразовательной (русской) школы. Было прекращено преподавание родного языка в начальных классах бурятских школ даже в моноэтнических селах. Однако возврат к преподаванию родного языка в начальных классах с бурятским контингентом учащихся, и в части городских школ, стал возможным лишь к 1986 г. В это время проводятся мероприятия по увеличению выпуска литературы на бурятском языке, идет популяризация интереса к изучению родного языка через СМИ, в 1991/92 учебном году в Бурятском государственном педагогическом институте (БГПИ) им. Д. Банзарова открывается факультет бурятской филологии. Наметились некоторые тенденции по улучшению ситуации с изучением бурятского языка в школах г. Улан-Удэ. С согласия родителей, дети как буряты, так и русские стали изучать бурятский язык в начальных классах, например, в школе № 3. В школе № 32 был оборудован кабинет бурятского языка, дети стали приобщаться к бурятской музыке, литературе, танцам, знакомиться с произведениями бурятских художников. По мнению специалистов, эти меры оказались недостаточными, т. к. сфера функционирования бурятского языка достигла критической точки.

Таким образом, процесс национализации бурятских школ, на всем протяжении развития советского общества, зависел от политической, экономической, социальной ситуации, идеологических установок из центра, реформ в сфере образования. Главный вопрос концентрировался вокруг проблемы изучения бурятского языка, специфики преподавания школьных предметов на родном языке.

Принятие в 1992 г. закона «О языках народов Республики Бурятия» должно было стать прорывным событием, однако этого не произошло, так как признание статуса бурятского языка в качестве государственного автоматически не могло повлечь за собой повышение его престижа, расширение сферы применения [9].

Примерно в это же время, в 1992 г., выходит новый закон «Об образовании», который вводит понятие «национально-региональный компонент государственного образовательного стандарта» (НРК ГОС). Наполнение учебных предметов содержанием регионального компонента становится прерогативой конкретного субъекта. На наш взгляд, данный процесс положил начало новому этапу в развитии национально-региональной системы образования в Бурятии.

Бурятия является суверенной, национальной республикой, поэтому развитие культуры, духовной жизни, образования происходит специфически — региональные, местные особенности переплетаются с национальными, отмечают Г. Ц. Молонов и С. Д. Намсараев. По их мнению, система образования в Бурятии развивается как регионально-национальная [10].

Одним из значимых событий в сфере развития бурятской школы можно считать разработку концепции национального лицея-интерната в столице республики — г. Улан-Удэ. Это была идея создания первого лицея в Бурятии элитарного типа, с целью воспитания ярких и талантливых личностей, способных пополнить интеллектуальную творческую элиту республики. Задачами реализации концепции является формирование кадров будущей научной, технической, культурной интеллигенции на базе мировой, российской и бурятской культуры; подготовка индивидов, способных активно участвовать в государственной, общественной, международной деятельности в области предпринимательства, бизнеса, достойно представлять национальный дух и культуру в делах, поведении, быту [10, с. 114].

По статистике Министерства образования Республики Бурятия к началу 1990-х гг. функционировало 169 национальных школ, также были школы с углубленным изучением бурятского языка. С 1990/91 учебного года в школах начинается внедрение учебного предмета «Литература и искусство Бурятии». С 1989/90 учебного года начато изучение старомонгольской письменности в 36 школах [10, с. 62].

С середины 1990-х гг. стал наблюдаться активный интерес к этнопедагогической направленности учебно-воспитательного процесса школ. В Баунтовском районе республики, где компактно проживают эвенки, на базе школы-интерната был создан центр эвенкийской этнической культуры. Дети посещали школу искусств, где занимались продуктивным творчеством, изготавливали изделия из меха, бисера и т. д. Деятельность этнокультурного центра способствовала возрождению интереса к изучению родного языка, повышению национального самосознания. В то же время существовало множество проблем, связанных с низкой мотивацией учащихся к изучению родного языка, отсутствием учителей эвенкийского языка.

Всеобщее оживление интереса к истории, традициям и обычаям народов проявилось в том, что учителя совместно со своими учащимися стали обогащать школьные музеи этническим, краеведческим материалом, создавать центры, вводить в учебный план специальные факультативы или курсы по выбору, знакомящие детей с историей семейских, бурят, эвенков. В бурятских школах стали интересоваться историей бурятских племен и родов, был введен самостоятельный учебный предмет «Е^ заншал» (Традиции и обычаи) бурятского народа, который включался и во внеурочную деятельность. Вместе с тем, Г. Ц. Молонов отмечает, что содержание данного курса имеет различные варианты, но трудность заключалась в отсутствии научно-методического обоснования [11, с. 6]. В национальных школах возобновилась практика преподавания на бурятском языке ряда предметов, а где-то и полностью вплоть до 9-го класса. Так, например, в 10-11-х классах республиканского лицея-интерната в классе с гуманитарным профилем было введено расширенное и углубленное изучение бурятского языка [10, с. 98].

Наряду с возрождением интереса в школах Бурятии к бурятской культуре, начинается процесс приобщения детей к культуре староообрядцев (семейских). В районах компактного проживания се-мейских (Тарбагатайский, Бичурский, Мухоршибирский) начали разрабатывать образовательные программы с опорой на их культуру. К числу таких школ можно отнести Верхне-Жиримскую среднюю школу Мухоршибирского района, где получила свою реализацию модель «Школа народного календаря». Основой деятельности школы является календарь семейских Забайкалья, который складывается на основе наблюдений за изменениями в природе. Содержание образовательной работы знакомит детей с историей и культурой староообрядцев через введение основных курсов: «Культура и традиции семейских», «Основы религии», «Старославянский язык», «История Бурятии». В старших

классах детям предлагаются курсы по выбору: «Художественная литература семейских», «Народная медицина», «Народные приметы», «Дочки-матери» и др.

Данный период можно назвать временем активного сотрудничества науки и практики, т. к. научное руководство инновационными экспериментальными площадками осуществляли ученые-педагоги БГПИ им. Д. Банзарова: Г. Ц. Молонов, И. А. Маланов, Н. Б. Дондобон, А. М. Леонов, и др. Экспериментальная работа по внедрению различных вариантов моделей национальной бурятской школы началась на базе сельских школ в ряде районов республики. Так, вариант модели школы-комплекса этнической самореализации личности стал осуществляться на базе Алтайской средней школы Кяхтин-ского района, педагогическая система которой преследовала цель воспитания личности как носителя своей этнической культуры. Школой нового типа можно было назвать Барагханский социально-педагогический комплекс Курумканского района. Это были целые комплексы, которые охватывали дошкольные, внешкольные социальные учреждения, сельский клуб, библиотеку, музей, национальный театр и др. Структура школы развивалась по типу разноуровневой, многопрофильной, рассматривалась как образовательный, досуговый, учебно-производственный центр. Характерной особенностью данных школ является вариативность учебных предметов, факультативов, отражающих особенности этноса, его культуру, духовный мир, мораль, быт, прогрессивные обычаи, природную среду.

В настоящее время получают развитие новые модели национальных школ с учетом меняющейся социокультурной ситуации, подъема национального самосознания и многих других факторов. Становление национальной школы идет по пути поиска новых концепций, современных интерактивных способов преподавания, интернет-технологий. Известность снискали модели таких школ, как бурятская школа-гимназия (школа № 29, г. Улан-Удэ), школа диалога бурятской и русской культуры (школа № 19, г. Улан-Удэ) и др. Для популяризации бурятского языка издаются электронные учебники, учебно-методические комплексы нового поколения для школ, дошкольных учреждений, литература для чтения детей дошкольного возраста. В 2014 г. Правительством Республики Бурятия была принята Государственная программа «Сохранение и развитие бурятского языка» на 2014-2020 гг. В рамках реализации данной программы принято решение создать «Ассоциацию этнокультурных образовательных организаций», с целью сохранения и развития бурятского языка и культуры, повышения качества преподавания бурятского языка.

Таким образом, историографический обзор источников по проблеме исследования показал, что этнокультурный аспект образования рассматривается в основном с точки зрения роли и места преподавания родного (бурятского) языка в национальной школе. Мнения исследователей историков и педагогов сходятся в том, что родной язык — это сущностная основа развития национальной школы. Согласно историческим фактам, национальная бурятская школа в своем становлении и развитии прошла сложный путь, который был обусловлен особенностями национальной политики партии и государства, социально-экономическими и культурными предпосылками. Отношение к вопросу изучения бурятского языка в школе было неоднозначным на всем пути исторического развития.

С точки зрения анализа исторических оснований этнокультурного образования, в школах республики можно выделить следующие этапы:

первый этап характеризуется тем, что идеи этнокультурного образования были заложены еще в 20-30-е гг. ХХ в., где параллельно с вопросами обучения родному языку и преподавания учебных предметов, наблюдается тенденция введения в учебный план национальной школы такого предмета, как родиноведение (бурятоведение, монголоведение), предназначение которого знакомить учащихся с культурой, историей, традициями бурятского народа;

второй этап связан с активным интересом и поиском способов наполнения содержания образования национально-региональным компонентом в период 1990-х гг. В это время формируется концепция бурятской школы, ее структура, обсуждается модель выпускника бурятской школы, получают развитие варианты моделей русской, бурятской, эвенкийской национальных школ. Данные процессы явились предпосылками необходимости осуществления национально-регионального образования;

третий этап связан с тем, что современная школа, все в большей мере, становится поликультурной. Несмотря на объективные и субъективные факторы, так или иначе, оказавшие влияние на развитие национальной школы, она должна сохранить свое этнокультурное ядро. Особенность этнокультурного образования должна заключаться в понимании единства в многообразии.

Литература

1. Гирченко В. П. Этапы революционного движения в Бурят-Монголии // Жизнь Бурятии. — № 1-2. — 1925. — С. 30.

2. Образование Бурятской АССР: сб. архивных документов. — Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1964. — 270 с.

3. Елаев Н. К. Бурятская школа. История, проблемы и опыт национализации. — Улан-Удэ: Изд-во Бурят. пед. ин-та, 1994. — 124 с.

4. Номогоева В. В. Национальная школа в Бурятии в 1920-1930-е гг.: проблемы формирования // Гуманитарный вектор. — 2011. — № 3(27). — С. 95-99.

5. Базарова В. В. Становление бурятской школы в Бурят-Монголии: битва в пути // Власть. — 2011. — № 7.— С. 101-104.

6. Цыренова З. Е. Осуществление национальной политики в развитии школьного образования в 19451960 гг. (на материалах Бурятии). — Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. пед. ин-та, 1992. — 106 с.

7. Хасаранов Б. Ч.-Ц. Особенности процесса становления и развития бурятской национальной школы (1917-1931 гг.): автореф. дис. ... канд. пед. наук. — Улан-Удэ, 1997. — 22 с.

8. Цыренова З. Е. Проблемы национальной политики и образования. — Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 1996. — 41 с.

9. Кальмина Л. В. Бурятский язык: от забвения к обретению // Этнополитическая ситуация в России и сопредельных государствах в 2011 г. / под ред. В. А. Тишкова, В. В. Степанова. — М.: ИЭА РАН, 2012. — 641 с.

10. Намсараев С. Д., Молонов Г. Ц. Развитие национально-региональной системы в Бурятии. — М.: Народная педагогика, 1994. — 129 с.

11. Молонов Г. Ц. Об отдельных направлениях становления регионально-национальной системы образования в Бурятии // Современные проблемы развития национально-региональной системы образования. — Улан-Удэ, 1994. — 101 с.

Literatura

1. Girchenko V. P. Etapyi revolyutsionnogo dvizheniya v Buryat-Mongolii // Zhizn Buryatii. — № 1-2. — 1925. — S. 30.

2. Obrazovanie Buryatskoy ASSR: sb. arhivnyih dokumentov. — Ulan-Ude: Buryat. kn. izd-vo, 1964. — 270 s.

3. Elaev N. K. Buryatskaya shkola. Istoriya, problemyi i opyit natsionalizatsii. — Ulan-Ude: Izd-vo Buryat. ped. in-ta, 1994. — 124 s.

4. Nomogoeva V. V. Natsionalnaya shkola v Buryatii v 1920-1930-e gg.: problemyi formirovaniya // Gumanitar-nyiy vektor. — 2011. — № 3(27). — S. 95-99.

5. Bazarova V. V. Stanovlenie Buryat-Mongolskoy shkolyi: bitva v puti // Vlast. — 2011. — № 7. — S. 101-104.

6. Tsyirenova Z. E. Osuschestvlenie natsionalnoy politiki v razvitii shkolnogo obrazovaniya v 1945-1960 gg. (na materialah Buryatii). — Ulan-Ude: Izd-vo Buryat. gos. ped. in-ta,1992. — 106 s.

7. Hasaranov B. Ch-Ts. Osobennosti protsessa stanovleniya i razvitiya buryatskoy natsionalnoy shkolyi (19171931 gg.): avtoref. dis. ... kand. ped. nauk. — Ulan-Ude, 1997. — 22 s.

8. Tsyirenova Z. E. Problemyi natsionalnoy politiki i obrazovaniya. — Ulan-Ude: Izd-vo Buryat. gos. un-ta, 1996. — 41 s.

9. Kalmina L. V. Buryatskiy yazyik: ot zabveniya k obreteniyu // Etnopoliticheskaya situatsiya v Rossii i sopredel-nyih gosudarstvah v 2011 g. / pod red. V. A. Tishkova, V. V. Stepanova. — M.: IEA RAN, 2012. — 641 s.

10. Namsaraev S.D., Molonov G.Ts. Razvitie natsionalno-regionalnoy sistemyi v Buryatii. M.: Narodnaya pedago-gika, 1994. — 129 s.

11. Molonov G. Ts. Ob otdelnyih napravleniyah stanovleniya regionalno-natsionalnoy sistemyi obrazovaniya v Bu-ryatii // Sovremennyie problemyi razvitiya natsionalno-regionalnoy sistemyi obrazovaniya. — Ulan-Ude, 1994. — 101 s.