Представление о форме географических объектов в топонимической картине мира

УДК 81.373.21

С. П. Васильева

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ФОРМЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ В ТОПОНИМИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА

Проводится семантико-ономасиологический анализ топонимов поля форма, выявляются ментальнотопонимические стереотипы восприятия и осмысления географических объектов в пространстве, выделяются ядерные и периферийные топонимические модели региональной топонимической картины мира.

Обращение к реконструкции картины мира (КМ) как способу репрезентации сознания довольно широко применяется в современном языкознании. Лингвисты обращаются к различным источникам, используют для этого разный языковой материал, ищут каналы трансляции ментальной информации. В частности, Ю. Д. Апресян ставит задачу реконструкции «наивной модели мира», т. е. донаучной, выраженной в языковых значениях и не зависимой от субъективных и изменчивых представлений отдельного человека. Он считает, что исследование наивной картины мира идет в двух основных направлениях: во-первых, исследуются отдельные характерные для данного языка концепты, своего рода лингвокультурные изоглоссы и пучки изоглосс (В. В. Виноградов, Г. Бартмин-ский, Н. И. Толстой, A. Вежбицка, Н. И. Сукален-ко, Д. С. Лихачев, Е. С. Яковлева), во-вторых, ведется поиск и реконструкция присущего языку цельного, хотя и ‘наивного’, донаучного взгляда на мир [1]. А. Я. Гуревич определяет модель мира как «сетку координат», при посредстве которых люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании.

Он определяет набор взаимосвязанных универсальных понятий: время, пространство, изменение, причина, судьба, число, отношение чувственного к сверхчувственному, отношение частей к целому [2]. По мнению А. Н. Леонтьева, существует особое «пятое измерение», в котором представлена человеку окружающая его действительность: это - «смысловое поле», система значений. Тогда картина мира - это система образов.

Под понятие КМ подводятся в разное время и разными мыслителями «видение мира», «понимание вещей и событий», «идеология», «художественные представления разных культурных ценностей», «национальное восприятие окружающего мира» и т. п. [3]. Картина мира может быть представлена как структура, отражающая сознание, ментальность народа. По мнению Б. А. Серебренникова, при исследовании проблемы отражения картины мира в человеческом языке обычно исходят из простой триады: окружающая действительность, отражение этой действительности в мозгу человека и выражение результатов этого отражения в языке. При этом заведомо предпола-

гается, что человек отражает эту действительность правильно, и так же правильно эта действительность выражается в языке [4]. В действительности все значительно сложнее. Восприятие и отражение зависят от многих субъективных и объективных причин. Такими причинами могут являться геополитические условия, время, род занятий человека, природа, климат и др. Во всяком случае, названные факторы актуальны для когнитивного исследования топонимикона какой-либо территории, топонимической картины мира

Цель данной статьи - выявление ментальных стереотипов восприятия и осмысления такого фрагмента топонимической картины мира, как форма географических объектов, выраженного в топонимии Приенисейской Сибири.

Изучение топонимии в ментальном аспекте позволяет решить задачу извлечения информации о духовной культуре народа путем моделирования реального и ирреального пространства. «Требуемая в данном случае концептуальная интерпретация предполагает преодоление расстояния от характеристики объекта действительности,

з апечатлеваемой языковыми единицами, до характеристики установок, интенций субъекта -носителя языка, обусловивших именно такое восприятие объекта. Для сокращения этого расстояния следует сначала максимально более полно представить объем информации о данном объекте и ему подобных, которую дает язык, а в применении к топонимическому материалу - топоними-кон» [5].

Топонимикон любой территории представляет собой набор дискретных единиц, но максимально полный список топонимов какой-либо территории может представлять собой текст, из которого возможно извлечь ментальную, лингвострановедческую, этнокультурную информацию [6]. Есть все основания считать топонимическую картину мира частью языковой картины мира. «Являясь частью языковой картины мира, топонимическая картина мира манифестирует существование на определенной территории определенной совокупности географических названий, сформировавшихся в региональной языковой среде и, следовательно, отражающей особенности языка, языковой региональной системы; с другой

стороны - зафиксировавшей все объективные и субъективные элементы системы, спроецированные языковым сознанием (коллективным и индивидуальным)» [7].

Восприятие объектов реальной действительности в пространстве характеризуется неоднородностью, уровнями охвата свойств и сущности объекта: первый уровень представляет собой восприятие с помощью органов чувств доступных познающему субъекту внешних его проявлений; следующий уровень - это аксиологические характеристики; третий уровень - осмысление «в аспекте комплексной событийности» на основе «умопостижения» объекта как «идеи», его месте в топонимической картине мира. Проанализировав достаточно большое количество географических названий того или иного семантического поля, выявив их парадигматические и синтагматические связи, внутреннюю форму производящих апеллятивов, характерные номинативные модели, отражающие связь с объективной действительностью и переходя на понятийный уровень, можно увидеть характерные тенденции, правила, или стереотипы восприятия действительности... «Появляется тот устойчивый фрагмент представленности знаний, который мы называем ментальнотопонимическим стереотипом» [7].

Один из вариантов - изучение топонимической системы в ее онтологическом и ментальном бытии - строится на понимании системного структурного и семантического подхода к изучению топонимического материала как к онтологическому бытию топонимической системы, а топонимической картины мира - как ментальному бытию топонимической системы. «Онтологическое бытие системы неизбежно смыкается с ее ментальным существованием» [7].

Восприятие размеров и формы объекта относится к первому уровню постижения объекта с помощью органов чувств. Это наиболее популярные свойства воспринимаемого объекта, отраженные в топонимии.

Для извлечения ментальной информации топонимы рассматриваются нами в рамках семантических полей, в пределах которых анализируются их семантические связи и выявляются номинативные модели. Семантико-ономасиологиче-ский анализ топонимов в семантическом поле позволяет оперировать информацией, полученной на основе анализа дотопонимического значения топонима, его внутренней формы, лексического значения топонима и принципов номинации. Ономасиологический анализ является тем путем, который поможет перейти от языкового уровня к уровню сознания, к ментальности. Ментальность понимается нами как набор стереотипов восприятия, осмысления и номинации объектов реальной действительности, а топоним представляет собой языковую единицу, имеющую в структуре

значения, кроме языкового, психологический, когнитивный и этнокультурный компоненты.

Под ментально-топонимическим стереотипом вслед за Л. М. Дмитриевой мы понимаем «комплекс стандартов восприятия окружающей действительности» [7].

В результате проведенного нами анализа бинарных оппозиций ‘долгий - короткий ’, ‘широкий — узкий ’, отражающих в семантике составляющих их топонимов представления номинаторов о размере объектов в пространстве, было выявлено, что ядро поля образуют семантические и номинативные модели, характеризующие общерусские стереотипы восприятия размеров объекта в пространстве. На периферии полей, в образной номинации, переводящей обозначения пространства в интеллектуальную и эмоциональную сферу, отражены субъективные черты коллектива номинаторов (гора Думная, р. Переплюевка). Основываясь на данных нашего исследования параметра пространства размер, отмечаем, что в характеризующих номинациях по длине и ширине объектов предпочтительней оказывается параметр длины, который выражен в большем количестве топонимов, что свидетельствует о значимости параметра длины при восприятии объектов.

Рассматривая семантическое поле форма, замечаем, что размер и форма географических объектов воспринимаются в комплексе. В связи с этим, небольшое количество топонимов с кванти-тативом широкий компенсируется наличием круглых, так как они тоже противопоставлены длинным (долгим), но уже не по размеру, а по форме, по конфигурации объектов. Круглая форма отражена в номинации водоемов, озер и болот, т. е. в разрядах лимнонимов и гелонимов: Круглое,

оз. (Ш.,5 объектов, Ил., Пир., Ем.); Круглый пруд, по форме (Коз.); Круглое болото, был мох и клюква (Рыб., 2 объекта); Кругленькое болотце, по форме (Сух.).

Гораздо реже встречаются круглые объекты на суше, возможно, это связано с негативным отношением к кругу как магической форме. В говорах есть слово кружать в значении «плутать, заблудиться»: В трех соснах кружал тогда я (Уж.) [7].

Круглый ельник в 2 км от д. (Дз., Парт.); Круглая Забока, поляна с кустарником, названа по форме (Ш.); Кругленько, круглая поляна (Ем.); Круг, место, где проходили бои с белогвардейцами. (Сух.).

Несколько выпадают из этого списка следующие названия, связанные с действиями человека: Иванинские Круга, поле, распаханное вкруговую (Кураг.). - Круг создается способом вспашки, т. е. рукотворный круг. Кругляк, очень крутой поворот (Коз.). - При движении на повороте выписывается круг.

Кроме того, радиальность обозреваемого пространства выражается в языке предлогом и наре-

чием круг в значении «вокруг»: У них круг дома-то много деревьев посажено; круг да около ходит [7] - а также в топонимах с предлогом около, существительным околица, в которых проявляется связь с коло - «колесо» [8]. В группе лесных топонимов понятие круга реализуется термином колок (околок) - «роща, лесок в поле, степи, или островок крупного леса среди мелколесья, на низменном сыром месте» [7] .

Пашни и покосы довольно редко имеют форму правильного круга, зато это значение выражено во множестве переносных названий, в которых отразилось сходство с посудой:

Чаша, пологая впадина, весной наполняется водой от ручьев, напоминая чашу (Пир.);

Чаша, ягодное место, напоминает чашу (Рыб.); Чашина, место, котлован в ур. р. Жидорба, напоминает форму чаши (Саян.); Маркушева чашина, ровное место, окруженное лесом и горами (Кураг.).

Котел, низина, находится среди гор (Дз.); Котлован, место, напоминающее по форме котел (Дз.); Котел, место для купания на р. Усолке, глубокая яма посередине (Дз.);

Котел, оз., место для купания, имеет форму котла (Рыб.); Котла, оз., вблизи есть сопка, по форме напоминающая перевернутый котел (назвали ненцы) (Дуд.). В мифологии северных народов котел связан с проявлением божества.

Сковородка, поле в 2 км от д. Далай-Отрез, имеет форму сковороды (Ил.).

Катушка, поле, получило название по форме, скругленное, кругом повороты: когда пашешь, словно катушку разматываешь (Пир.).

Пятачок, место сбора молодежи, где проходят танцы, «веселья» (Рыб.);

Пятачок, место в заготзерно, где собирались для отдыха (Сух.); Пятачок, оз., небольшое (Б.-У.). Пятачок ассоциируется не только с кругом, но и с небольшим уютным местечком, где приятно проводить время в кругу приятелей.

Таким образом, чаша, котел, сковородка и катушка - предметы, ассоциирующиеся с кругом в топонимии Приенисейской Сибири. В номинации круглых географических объектов отражено комплексное образное восприятие человека. «Сталкиваясь с объектами действительности, познание которых на уровне абстрактнологического мышления невозможно, номинатор переключается на сферу своего чувственного опыта и, опираясь на способности нагляднообразного мышления, находит достоверный способ выражения знания об объекте в форме конкретного образа предмета, уже освоенного вербальным мышлением» [9]. Что касается объектов образной топонимической номинации, то это, как правило, небольшие, обозримые, чувственно воспринятые объекты, в которых номинатор выделяет для образной номинации либо один признак, либо комплекс признаков (чаще - второе). Созда-

ние новой номинативной единицы сознательно или бессознательно оценивается номинатором с точки зрения ее восприятия адресатом. В образной народной номинации жизнеспособность образных номинативных единиц обусловлена общностью жизненного и языкового опыта коллектива. Сущностью прямой номинации является воплощение собственного признака объекта в названии, а сущностью опосредованной (в том числе образной) - воплощение этого же признака в другом предмете [9].

Протяженные в пространстве объекты могут быть обозначены по форме как прямой — непрямой.

Прямой - «простирающийся ровно, в одном направлении (вперед), без изгибов и уклонов» [10]. Прямица - протока, укорачивающая, спрямляющая русло реки (Томская обл.) [11]. В пространственном значении Прямая черта - «кратчайшая между двумя точками». Прямой путь, пртвп. окольный, круговой, кривой. Прямо нар. -«против, насупротив». Прямик, прямица, прямок, прямья - «прямой путь». О человеке: прямой, прямодушный - «которому свойственны прямизна, честность, откровенность» [12]. В топонимии Приенисейской Сибири: Прямая, р., п. пр. Ниж. Ослянки. (Мот.); Прямая Яга, р., п. р. Большая Яга (Уж.); Прямой, кл. (Ш.); Прямое, оз. (Ш.) (2 объекта).

Однако не всегда прямой путь лучший: Волчья тропа - тропинка, сокращающая путь от центра к окраине (Ман.). - Неудобство передвижения по тропинке выражено имплицитно. Слово волчий в названии употреблено в лингвокультурном значении «дикий, опасный, плохой».

Прямой выс., Прямица, р., прот. отмечаются в Тюменском Приобъе [13], Прямая падь и распадок - в топонимии Приамурья [14].

Таким образом, в топонимии с элементом прямой распространены номинации водных потоков и путей передвижения. Прямым топонимам противопоставлены названия с элементом косой, кривой, извилистый. Извилистая, речка, извилистое русло

Косой - «непрямой, неравнобежный с тем направлением, о котором идет речь». Косая стена, столб — «неотвесный, наклонный, покляпый». Косой пол, притолока - «лежащий не по уровню, одним краем, концом ниже». Неправильно говорят кривой вместо косой: кривая черта, гнутая, дуга. Косой угол - «наклонный, больше или меньше прямого, острый или тупой» [12].

В топонимии Приенисейской Сибири выражены разные значения признака косой.

«Лежащий не по уровню, одним краем, концом ниже»: Косой Бык, шивера, (Кеж.); Косые ложки, поле с рельефной поверхностью (Саян.); Косые Ложки, д. (Уж., Ш.); Косогор, лес на горе (Сух.); Галкин косогор, поле (Кураг.).

«Состоит из непрямо растущих деревьев»: Косой бор, много кривых берез, елей (Кеж.). В географической терминологии есть термин криволе-сье, кривульник - «тундровые леса с деревьями угнетенной формы. Искривленные стволы ели, лиственницы и берез; уродливый угнетенный лес» [15].

«Непрямое, изогнутое»: Косое, оз., имеет форму полумесяца (Б.-У.).

«Расположенные под косым углом»: Косые дома, ул., дома построены «в елочку», косо. (Рыб.); Косая, ул. (Наз.); Косой, переезд через

ж. д. полотно (Коз.).

В ряде случаев произошла ремотивация в результате появления новых фактов непространственного значения: Косая, гора - Токуют косачи (Коз.); Косое, глухое место в лесу - В гражд. войну здесь находилась банда под предводительством Косого) (Ем.).

Термин коса - «узкая, косая полоса, клином, длинная песчаная отмель, идущая клином, грядой от берега» [12] активно используется в номинации речных объектов. Косой называют узкую отмель на реке: Есаульская коса (Ем.); Коса, место купания детей на р. Рыбной (Рыб.); Коса, место на реке, куда выгоняют скот на пастбище (Идр.); Коса, о. на Ен., заросший тальником (Сух.). Синонимичны названия с терминами отмел, мель: Большой отмел, место рыбалки; Малый отмел, коса на р. Чулым. (Б.-У.). Старшее знач. др.-рус. мъль, по-видимому, было «порожистое место на реке», «место, где дробятся волны, где разбиваются речные суда» [8].

На суше участок такой формы обозначают термины клин, гряда, угол. Клин - «островной лес по берегу реки; участок болота, заросший лесом; лесная полоса; земельный надел; граница, рубеж (северо-западные и центральные обл.)». Клинок -«вклинившаяся часть луга в лес, пашню». От термина клин образовано множество топонимов [14]. В говорах Приенисейской Сибири участок клинообразной формы: косяк - «участок леса» - Косяк леса отдельно совсем. Кругом поле, а в этом косяке коз гонял. (Шуш.) Кедровый косяк, или деляна, когда лесообъездчики нарезают. (Шуш.) [7]. В топонимии Приенисейской Сибири: Клин, ягодное место между двух дорог. (Ш.); Клин, возв. (Дз.); Клин, участок тайги, образованный слиянием двух ручьев (Саян.); Марьин Клин, был покос Марьи (Саян.); Ехвалевы клинья, пашня в форме клиньев, принадлежала бедняку, любившему похвалиться (Ем.); Зеленый клин, ул. в д. Солонечно-Талое, на отшибе, рядом с лесом (Парт.).

В деревенском пространстве участок, именуемый Угол, находится в отдалении: Угол, пашня в 6 км от д. Новоникольск (Ил.); Угол, ягодное место у реки на стыке двух гор (Ман.); Угол, поле в 9 км от д., по форме. (Ем.); Угол, лес на грани

Б.-Улуйского и Бирилюского р-нов. (Б.-У.); Угол, пастбище на сев. между деревней и болотом (Б.-У.).

Например, в Большеулуйском районе такое именование участков довольно распространено и сопровождается именем или фамилией бывшего владельца: Панов угол, поле (Дз.); Трошин угол, поля в 9 км от д. (Б.-У.); Терещенков угол, поля в

4 км от д. (Б.-У.); Ананьев угол, поле в 5-7 км от д. (Б.-У.).

Название участка - Медвежий угол, место между хребтами, где часто встречаются большие бурые медведи (Парт.) - несет коннотацию «отдаленное, дикое место, не освоенное человеком, где живут дикие звери». Упоминание в мотивации «часто встречаются большие бурые медведи» может на поверку означать, что там однажды видели медведя или предполагают, что медведи там есть, из-за дикости окружающей природы.

Косой и кривой - пространственные характеристики объектов, которые не всегда совпадают. Кривой - «непрямолинейный, идущий по прямой черте». Косой, уклонившийся от уровня или отвеса; кривой, уклонившийся от прямой черты, гнутый, лучковый, луковатый, изогнутый [12]. Кри-вун - «речная излучина на рекахСибири. То же кривляк». Сюда же относятся упоминаемые

В. И. Далем производные криула - «колено», «крутая извилина реки» (Поволжье, бас. Оки, Дона). В русских говорах находим словообразовательные варианты: кривулька, кривушина, кривяк, криву-лица, кривулина, кривуля, криуля, кривь, - отраженные в топонимии [15]. Кривун отмечается в говорах Приенисейской Сибири как «изгиб реки» -Там небольшой кривун, туда ловить ходим. (П.-Х.); Кривун - это река изворачиватся, быват, что от кривуна в другу сторону течь начинат, всякие есть кривуны. (П.-Х.). Клиушать - «извиваться (о реке)» - Клиушает где река, петлями - там у нас забока за селом. (Шуш.) [7].

В топонимии Приенисейской Сибири реализованы следующие значения корня крив-:

извилистый: Кривая, прот. (Парт.); Кривулина, речка, делает множество неожиданных поворотов и зигзагов (Рыб.); Кривой, руч. (Уж.); Кривая, речка (Наз.); Кривая, ур. (Наз.); Кривляк, место купания на р.Бузим в 200 м от д. (Сух.); Кривая балка (Коз.); Кривая дорога (Наз.); Кривая тропинка (Ман.); Кривляк, название кривых улиц (Ем.); Кривой рог, ул., по форме (возможно, переселенцы из Кривого Рога) (Рыб.); под углом: Кривой мост, на дороге «Абакан-Кызыл», построен под углом, не перпендикулярно фарватеру (Ерм.);

изогнутый: Кривое, оз., по форме берегов (Сух.); Кривое, оз., имеет форму дуги (Орд.);

Кривое, оз., по форме (Ем.); Кривое, оз., по форме длинное, загибается (Ем.); Кривое, оз. (Б.-У., Ш.).

На периферии поля непрямой названия со значением «изогнутый», они реализованы в названиях метафорического характера. Сфера переноса лежит в области хозяйственной деятельности. Лошадь и упряжь: Копыто, пруд на р. Большой Бузим, напоминает лошадиное копыто (так называют дети, взрослые называют - Виногра-довский пруд) (Сух.); Подкова, оз., по форме (Б.-У.); Хомутина, суша, окруженная водой, в форме хомута (Ш.); предметы быта: Крюк, поле, по форме углом (Пир.); Кочерга, поле, по форме издали напоминает кочергу (Ем.); Трубка, ул. с поворотом, похожая на трубку (Уяр.);

части тела: Соколок, небольшой островок, по форме (Дз.) - Соколок, соколик, соколец - «крове-ная жила большого перста»; «ямка под большим пальцем, промеж двух сухих жил» [12]. Тещин язык, крутой поворот (Ил.) - название дано на основе сходства предметов по форме. Но есть и другой вариант мотивации: Тещин язык, дорога, очень длинная и узкая, так называют «шофера». (Коз.) - на первое место выступает этнокультурное значение «язык у тещи длинный и опасный»; клюв птицы: Утиный нос, п-ов, по форме (Аб.); Уткин нос, выступ берега, пологий, песчаный, место для отдыха (Ем.); земноводные: Змейка, р. (Парт.); оружие: Пистолет, поле, по форме (Дз.); обувь: Сапог, поле, по форме (Дз.); Сапог, покос близ п. Емельяново, по форме (Ем.); исторические ассоциации: Курская дуга, неширокая пашня в форме дуги, названа после Великой Отечественной войны (Кураг.).

В сознании номинаторов изгиб дороги отмечается как опасное место: Свороток, крутой поворот дороги на ст. Крутояр (Уж.); Дунькин поворот 1) женщина-шофер здесь погибла; 2) перевернула машину, покалечила много людей (Сух.); Клавкин поворот, здесь разбилась женщина-шофер Клава (Сух.); Второй сворот, дорога в Средний Колон (Дз.). Названия опасных участков дороги часто образованы от антропонимов, как правило, фиксирующих персонажей трагических событий, это видно из мотиваций, которые, впрочем, могут появиться в результате утраты истинной мотивации.

В результате проведенного анализа выявлено, что 1) восприятие формы географических объектов является важной составляющей топонимической картины мира Приенисейской Сибири;

2) восприятия формы географических объектов представляет собой «комплекс стандартов», «ментально-топонимических стереотипов» русской топонимической картины мира: круглый, прямой - кривой (косой),извилистый, клин, угол;

3) стереотипы восприятия географических объектов отражены в номинации и обусловлены ти-

пом географического объекта, опытом человека, особенностями ландшафта, фауны региона;

4) одна из самых ярких пространственных моделей - круг, реализованная в ядерной зоне топонимическими моделями: круг, круглый, кругленький, круга, кругляк; на периферии - в системе образных топонимических моделей: чаша, котел, сковородка, катушка; 5) в номинации протяженных географических объектов реализована пространственная модель прямой - непрямой, выраженная в ядерной зоне бинарной оппозицией прямой - кривой, косой, извилистый, реализованная на периферии в образных номинациях от апеллятивов: копыто, подкова, хомутина, крюк, кочерга, трубка, пистолет, сапог, соколок, тещин язык, уткин нос, змейка, исторического топонима Курская дуга; 6) выявленные ментально-топонимические стереотипы являются частью региональной топонимической картины мира.

Библиографический список

1. Апресян, Ю. Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания / Ю. Д. Апресян // Вопросы языкознания. 1995. № 1.

2. Гуревич, А. Я. Категории средневековой культуры / А. Я. Гуревич. М., 1972.

3. Уфимцева, А. А. Роль лексики в познании человеком действительности в формировании языковой картины мира / А. А. Уфимцева // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира : моногр. М. : Наука, 1988.

4. Серебренников, Б. А. Язык отражает действительность или выражает ее знаковым способом? / Б. А. Серебренников // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / Б. А. Серебренников, Е. С. Кубрякова, В. И Постовалова и др. М. : Наука, 1988. 216 с.

5. Березович, Е. Л. Топонимия Русского Севера: Этнолингвистические исследования : монография / Е. Л. Березович ; Ур. гос. ун-т. Екатеринбург, 1998. 338 с.

6. Дмитриева, Л. М. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая) : дис. ... докт. филол. наук / Л. М. Дмитриева ; Алтай. гос. ун-т. Барнаул, 2002. 370 с.

7. Словарь русских говоров южных районов Красноярского края. Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. ун-та, 1988. 445 с.

8. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка / М. Фасмер ; под ред. О. Н. Трубаче-ва. Т. 1-4. М. : Прогресс, 1964-1973.

9. Рут, М. Э. Образная номинация в русском языке : монография / М. Э. Рут ; Ур. гос. ун-т. Екатеринбург, 1992. 148 с.

10. Черных, П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка / П. Я. Черных. Т. 1-2.М. : Русский язык, 1993.

11. Воробьева, И. А. Русская топонимия средней части бассейна Оби / И. А. Воробьева ; Том. гос. ун-т. Томск, 1973. 247 с.

12. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / В. И. Даль. М. : Госиздат, 1956.

13. Фролов, Н. К. Семантика и морфемика русской топонимии Тюменского Приобья / Н. К. Фролов ; Тюмен. гос. ун-т. Тюмень, 1996. 160 с.

14. Чернораева, Т. Н. Топонимия и географическая номенклатура Приамурья : дис. ... канд. филол. наук / Т. Н. Чернораева ; Хабар. гос. пед. ун-т. Хабаровск, 2002. 233 с.

15. Мурзаев, Э. М. Словарь народных географических терминов / Э. М. Мурзаев. М. : Мысль, 1984. 653 с.

Список сокращений

единиц д. - деревня кл. - ключ о. - остров обл. - областной

оз. - озеро п. - правый пр. - приток прот. - протока

п. у. - переселенческий участок р. - река руч. - ручей ур. - урочище

Список сокращений административных единиц

Аб. - Абанский район Ач. - Ачинский район Бал. - Балахтинский район Бер. - Березовский район Бир. - Бирилюсский район Богот. - Боготольский район Бог. - Богучанский район Б.-М. - Большемуртинский район Б.-У. - Большеулуйский район Даур. - Даурский район Дз. - Дзержинский район Ем. - Емельяновский район

Енис. - Енисейский район Ер. - Ермаковский район Идр. - Идринский район Ил. - Иланский район Ир. - Ирбейский район Каз. - Казачинский район Кан. - Канский район Кар. - Каратузский район Кеж. - Кежемский район Коз. - Козульский район Кур. - Курагинский район Ман. - Манский район Мин. - Минусинский район Мот. - Мотыгинский район Наз. - Назаровский район Н.-И. - Нижнеингашский район Нов. - Новоселовский район Парт. - Партизанский район Пир. - Пировский район Рыб. - Рыбинский район Саян. - Саянский район

С.-Е. - Северо-Енисейский район Сух. - Сухобузимский район Тас. - Тасеевский район Тур. - Туруханский район Тюльк. - Тюльковская волость Тюх. - Тюхтетский район Уж. - Ужурский район Уяр. - Уярский район Ш. - Шарыповский район Шуш. - Шушенский район

S. P. Vasilyeva

IDEAS OF THE FORM OF GEOGRAPHICAL OBJECTS IN TOPONYMIC PICTURE OF WORLD

It is given semantic-onomasyologic analysis of toponyms of from, it is uncovered mental-toponymic stereotypes ofperception and comprehension of geographical objects in a space, it is singled out nuclear and peripheral toponymic models of regional toponymic picture of world.