Начало реформ Савонаролы: монастырь Сан Марко и тосканская конгрегация

УДК 94

Е. П. Тельменко

НАЧАЛО РЕФОРМ САВОНАРОЛЫ: МОНАСТЫРЬ САН МАРКО И ТОСКАНСКАЯ КОНГРЕГАЦИЯ

Статья посвящена периоду реформаторской деятельности доминиканца Джироламо Савонаролы во Флоренции, относящемуся к началу 90-х гг XV в. К этому времени брат Джироламо уже вошел в число проповедников милленаристского типа, но еще не обрел статус городского пророка. Практическому воплощению идей о необходимости обновления Церкви способствовали избрание Савонаролы настоятелем монастыря Св. Марка и обретение конвентом автономии. Приор и его сторонники стремились превратить Сан Марко в оплот истиной веры, призывая собратьев к соблюдению строгого монашеского устава. Выделение новой конгрегации во главе с обсервантами Сан Марко позволило распространить преобразования

на ряд доминиканских конвентов Тосканы, а в перспективе - должно было создать основание для более широкой реформы.

Как представляется, Савонароле, не смотря на трудности, удалось в итоге сформировать сплоченную общину последователей из монахов конгрегации, которая при проведении религиозно-нравственной реформы во Флоренции стала для мирян примером в культивировании универсальных качеств «доброго христианина», а также местом притяжения для наиболее экзальтированной части паствы проповедника-реформатора.

Ключевые слова: Джироламо Савонарола, Флоренция, реформа, обсерванты, монастырь Св. Марка, Тосканская конгрегация.

E. P. Telmenko

THE BEGINNING OF SAVONAROLA'S REFORMS: THE SAN MARCO MONASTERY AND THE TUSCAN CONGREGATION

The article is devoted to the period of reformist activity of the Dominican Girolamo Savonarola in Florence, which dates back to the early 90s of the 15th century. By this time, Brother Girolamo had already become a Millenarian type preacher, but had not yet acquired the status of a city prophet. Practical embodiment of ideas about the need to renew the Church was facilitated by the election of Savonarola the abbot of the monastery of St. Mark and the acquisition of autonomy by the convention. The prior and his supporters sought to turn San Marco into a bulwark of the truth of faith, urging the brethren to abide by a strict monastic charter. The allotment of a new congregation headed by the San Marco Observers made it possible

to extend the transformations to a number of Dominican conventions of Tuscany, and in the long term - to create the basis for a broader reform.

It seems obvious, that Savonarola, despite the difficulties, eventually managed to form a cohesive community of followers from the monks of the congregation who, during the religious and moral reform in Florence, became an example for the laity of cultivating the universal qualities of a "good Christian", as well as a place of attraction for the most exalted parts of the preacher-reformer's flock.

Key words: Girolamo Savonarola, Florence, reform, the Observants (Fratres de Observantia), the monastery of San Marco, the Tuscan Congregation.

В конце XV в. Флоренция становится полем активной проповеднической и реформаторской деятельности доминиканского монаха Джироламо Савонаролы (1452-1498). Одним из первых по времени начинаний брата Джироламо становится реформа флорентийского монастыря Сан Марко и образование самостоятельной Тосканской конгрегации. Доминикан-

ская обитель Св. Марка в период духовного лидерства Савонаролы обретет функции центра религиозно-нравственных преобразований и эталона доброй христианской жизни для горожан, последовавших за своим пророком.

Впервые монах появился в Сан Марко в 1482 г.: здесь его обязанностью стало обучение братьев началам богословия и практике

библейской экзегезы. Если во время своего первого пребывания во Флоренции в 14821487 гг. фра Джироламо не достиг успеха как городской проповедник [5, p. 11; 9, p.16], то в монастыре высоко оценили интеллектуальные и нравственные качества вновь прибывшего преподавателя богословия. Плачидо Чиноц-ци, автор одной из самых ранних биографий Савонаролы, со ссылкой на некоего монаха -очевидца событий, сообщает: приор обители -Винченцо Банделли, «зная о его учености и доброте, назначил его читать лекции»; брат Джироламо «в силу своей эрудиции и своего примера был всеми чрезвычайно почитаем, и настойчиво призывал всех изучать Писание», а когда приходил на занятия «глаза его были наполнены слезами, так как, скорее всего, он предавался молитвенному созерцанию, а не заучивал лекцию» [5, p. 10].

Если доверять Псевдо-Бурламакки - еще одному анонимному современнику будущего флорентийского реформатора, то уже в это время Савонарола в общении со своими учениками уделяет значительное внимание теме любви, как стимула, ведущего человека к Богу. Стремясь создать атмосферу некой особой, интимной близости послушников ко Христу и Деве Марии брат Джироламо вводит следующую практику: «Часто вечером, распевая псалмы и гимны, организовывали появление одного (новиция - Е.Т .) в образе маленького Иисуса и, поместив его в центр, усаживались вокруг него, и всякий преподносил ему в дар свое сердце, или другим, прося о милости (благодати) для себя и других, как например, чтобы Господь допустил, чтобы некий мирянин обратился к служению Богу в святой вере». Далее автор сообщает, что монахи, благодаря Господа, наделяли его такими эпитетами, «как сладкий Иисус « или «Пресвятой Иисус». Также часто братья прибегали к Деве Марии, называя ее «mamma nostra (наша мать)», «прекрасная Дева», «благодатная Дева», «Дева - матерь милосердия» [9, p. 46].

Последние десятилетия XV в. - время всплеска эсхатологических и милленаристских ожиданий, когда различного рода предсказатели вещали, что близка реформа христианского мира, что радикальные изменения произойдут через великие потрясения, и что это случится в ближайшее время» [11; 13, р.16-29]. Савонарола довольно быстро оказывается в числе проповедников милленаристского типа, избравших профетический способ обращения к верующим [10, p. 5]. Первым выражением пророческого дара доминиканского брата

стали великопостные проповеди в местечке Сан-Джиминьяно зимой 1484-1485 г. [14, p. 27, 34-40, etc.]. Фра Джироламо провозглашает положения типичные для той эпохи: Церковь будет наказана, затем обновлена, и это произойдет в самом скором времени [9, p. 14].

В 1487 г. по приказанию орденского начальства Савонарола покидает город на Арно, и в следующий раз оказывается здесь в 1490 г. [7, p. 459; 6, p.128-129; 8, p. 91-94]. По возвращении во Флоренцию он постепенно обретает популярность в качестве проповедника. С этого времени высказанный в Сан-Джиминьяно посыл (скорое обновление Церкви - грядущие бедствия - необходимость покаяния), оставаясь неизменным, дополняется обращением к социальным вопросам [12, p. 150; 10, p. 7]. Однако, следует предположить, что в начале 90-х гг. доминиканца все же в большей степени занимали не столько социально-политические темы, сколько проблемы возрождения истинной веры и культивирования внутреннего благочестия, одним из свидетельств чего является реформа монашеской жизни в Сан Марко и во вновь образованной Тосканской конгрегации.

В июле 1491 г. фра Джироламо был избран приором Сан Марко. Новый настоятель стремится преобразовать монастырь в оплот истинной веры, место, где его проповедь обновления Церкви получила бы практическое воплощение. Достижение этой цели представлялось невозможным без получения автономии, а значит отделения от Ломбардской конгрегации. Как сообщают в своих сочинениях последователи брата - «плаксы», успех этого предприятии казался довольно призрачным, поскольку «помощников внешних (за пределами монастыря) было меньше, чем противников», однако фра Джироламо «был незыблем как гора Сион, и подобно орлу взмывал ввысь к Богу и предавался молитвам» и, - в то время как посланцы монастыря, представители Ордена и флорентийской республики действовали в Римской курии, - предписал братьям молиться по 4-5 раз в день, а также уверял их в том, что поскольку «эта вещь от Бога, мы ее в любом случае обретем»; в итоге, «чудесным образом», 22 мая 1493 г. папа Александр VI утвердил бреве об отделении [5, p. 11-12; 9, p. 54-56]. Автономия обретенная Сан Марко была лишь первым шагом, Савонароле, вещавшему о церковной реформе, для ее реализации одного монастыря было недостаточно, помимо принадлежавших Сан Марко странноприимных домов Св. Марии Магдалины в Валь-Муньоне, Биббиене и Лечето предполага-

лось включить в состав новой конгрегации доминиканские обители в Сан-Джиминьяно, Пизе и Фьезоле. В итоге, папскими бреве 1494 г. пизанский и фьезоланский монастыри были отделены от Ломбардской конгрегации, в этом же году в Сан Марко был созван первый генеральный капитул, на котором Савонарола был избран Генеральным викарием Тосканской конгрегации.

Преобразования, начатые в Сан Марко, вызвали неоднозначную реакцию в Ордене. Часть членов доминиканской общины настороженно отнеслась к действиям Савонаролы, полагая что с новым приором связаны произвольные нововведения, искажающие заветы Св. Доминика. Об этом, в частности, свидетельствует письмо фра Джироламо, направленное 10 сентября 1493 г. настоятельнице обители Св. Доминика в Пизе, в котором брат стремится рассеять ее сомнения. «Я с большим вниманием отнесся к вашим предостережениям, ибо знаю, что они вызваны милосердием», - обращается он к аббатисе и, продолжая, сокрушается, что не имеет возможности «поговорить лично, чтобы разъяснить вам основание, средство и цель наших дел». Увещевает подождать «еще некоторое время, прежде чем произносить суждения», чтобы настало «время появления плодов» [1 Кор. 4:5; Мф. 7: 17-18, 20], поскольку «невозможно так быстро прийти к выводам из-за человеческой слабости, которая видит только внешнее». Дипломатично рассуждает об отделении от Ломбардской конгрегации, стараясь избежать какой-либо явной критики в ее адрес: «В духовном теле отделение члена может быть добром или злом: добром, когда остальное тело повреждено, чтобы не повредилась здоровая часть; злом, когда все тело здорово... Я говорю это не потому, что Ломбардская конгрегация больна...». По поводу опасений, касающихся «новшеств», настоятель Сан Марко указывает, что, напротив, стремится восстановить изначально существующие правила Ордена: «Хочу также сообщить Вашей милости, что... является ложью то, что мы приняли новый образ жизни... мы не приняли ни нового образа жизни, ни облачения, ни еды и питья, ни прочих ритуалов, нежели те, которые соответствуют нашим правилам и уставам. Истинная правда, что мы избавились от некоторых излишеств, противоречащих установлениям наших Отцов... и не стоит предполагать новизну в исполнении актов наших древних Отцов, с которыми наши нынешние не могут сравниться ни в мудрости, ни в святой жизни. Основывать нищие и простые монасты-

ри, облачаться в грубые, ветхие и заплатанные одеяния, есть и пить умеренно, в соответствии с установлениями Святых отцов; иметь убогие кельи, без какого-либо излишества; соблюдать тишину и предаваться (молитвенному) созерцанию и уединению, оставив мирскую суету, этот образ жизни не нов. Но новым образом жизни нищенствующих братьев является возведение дворцов с мраморными колоннами, устройство помещений, которые приличествуют господам; владение недвижимостью вопреки установлениям всего Ордена, не обладая верой во Христа, который говорит: «Ищите же прежде Царства Божия, и это все приложится вам» [Мф. 6:33]; облачение не в дешевое, а более суетное одеяние; недостаточные молитвы; шатание по всяческим местам... и подобные нововведения, смущающие души людей... Наш образ жизни не вызывает никакого смущения и скандала во Флоренции, напротив, является значительным примером... Я хочу, чтобы вы знали, что мы еще не приступили к тому, чего желаем - ни на шаг не отклоняться от первоначального курса, который является общим для нас всех; и мы будем постепенно утверждаться в нем при помощи молитв и добрых советов» [3, р. 31-33].

Таким образом порядки, установленные во вновь образованной Тосканской конгрегации, были основаны на строгом соблюдении правил монашеской жизни. «И изменившись и отделившись в послушании, - писал в своей «Флорентийской истории» Бартоломео Черррета-ни, - они таким образом отделились в нравах и одеяниях, не так, чтобы изменился цвет их одежд, но они стали преимущественно узкими, простыми и короткими, жизнь строгая, пищу одного вкушали двое; нравы: больше молчания, больше учения и величайшее послушание» [4, р. 193]. Как отметил анонимный биограф монаха, тот, будучи «горячим приверженцем святой бедности» и простоты, «после отделения Тосканы от Ломбардской конгрегации сократил потребление пищи и сделал более простыми одеяния», которые стали «грубыми и короткими», «узкими», «в заплатах»; устроил так, что монахи спали на грубо сколоченных кроватях, застелив холстом соломенный тюфяк и укрывшись шерстяным покрывалом; очистил кельи от «излишеств», - «ибо сначала многие имели книги, украшенные золотом, с закладками из шелка и золота, застежками из серебра», -и вырученные от их продажи деньги пожертвовал бедным [9, р. 40, 60, 61]; а чтобы избавить братьев от привязанности к каким-либо суетным вещам, отвлекавшим от истинного

служения Богу, «заставлял их часто меняться кельями, одеждами и священными книгами», при этом «прежде чем указывать другим, сначала сам исполнял эти» предписания [9, р. 41].

Разумеется, не все члены монашеской общины были готовы безоговорочно принять предложенный настоятелем крайне аскетический образ жизни. И здесь сведения, изложенные Псевдо-Бурламакки, позволяют предположить, что кроме увещеваний и собственного примера фра Джироламо использовал иные, скорее психологические, методы воздействия на братьев. Так, в Сан Марко «после означенного отделения» распространяется весть, что «слугам Божьим явились в видениях Августин, Св. Фома и Св. Екатерина Сиенская», которые заявили, что из 28 умерших здесь монахов «25 осуждены на муки Ада, один попал в Чистилище, двое вознеслись на небо», при этом Святые утверждали, причиной подобного исхода стало то, что кто-то из этих братьев испытывал «чрезмерную любовь» к мирским вещам, кто-то «искал больше, чем необходимо», а кто-то проявлял «излишнюю привязанность к родственникам» и возвещали, что «из сотни конвентуалов (то есть тех, кто ратовал за смягчение правил монашеской жизни - Е. Т.) не спасется даже один». Если верить биографу, эффект не заставил себя ждать: монахи, «чрезвычайно напуганные», собрали в кельях всю суету и отнесли настоятелю; тот назвал им все их «тайные грехи, известные только Господу», и был объявлен братией «истинным слугой Божьим»; после чего «многие обратились к себе самим и собственному сердцу». Всплеск рвения был настолько велик, что обсерванты Сан Марко попытались «спасти» конвентуаль-ных братьев-доминиканцев из флорентийского монастыря Санта Мария Новелла: Алессан-дро Ринуччини направился в этот монастырь, созвав при помощи колокола его обитателей, «после небольшой проповеди» призвал «подумать о своем спасении»; предложение некоего «магистра святой теологии» организовать диспут Алессандро оставил в пренебрежении, и «преисполненный духом Господним», вернулся обратно [9, р. 60-61].

В письме настоятельнице пизанского монастыря Савонарола настаивает на том, что отделение от Ломбардской конгрегации и преобразование монастырской жизни является осуществлением воли Господа. После многочисленных призывов к реформированию, -«время реформировать народ Божий»; «настало время, Мать моя, возлюбленная во Иисусе Христе, жить особенным образом»; «время

преобразоваться»; «время сражаться с равнодушными [Откр. 3: 15-17] и ложными братьями», - приор, продолжая свою мысль, наставляет: «Вещи, связанные с Иисусом Христом, не воздвигаются как без войны, так и без победы. Когда вы совершаете нечто доброе и не имеете противодействия, опасайтесь, ибо не в обычае у Бога оставлять своих слуг без войны... И поэтому вы должны верить, что это наше отделение было произведено с помощью, даже более того, собственноручно Богом» [3, р. 36].

Присутствие божественного вмешательства в дела монастыря отражено и в описании анонимного биографа. С одной стороны, часть монахов, внутренне сопротивлявшихся аскетическому образу жизни, - автор упоминает Пьеро Лотти, который был «более других братьев Сан Марко подвержен чувственным влечениям» и фра Никколо Маручелли (Maruscelli) [5, р. 17], которому аббат пенял, что «он не идет прямо по пути божьему», - чудесным образом преображаются: сокрушаются в своих грехах, соблюдают чрезвычайно строгий пост, непрерывно предаются молитвенному созерцанию, вдохновенно служат мессу, обретают за свои старания божественные видения, в святой жизни становятся подобны ангелам и в итоге возносятся на небо [9, р. 61-62]. С другой, те, кто пренебрег божественной волей, «не уверовали, а напротив, противоречили», «почили дурной смертью» [9, р. 62]. Винченцо Линай-уоло (Ыпашо!о) скорее всего не был плохим монахом, он просто решил покинуть реформируемый монастырь, аббат отпустил его, но предсказал, что тот умрет от «руки мертвеца»; прошло почти двадцать лет, и прорицание исполнилось - больной конверс («почти мертвец») ударил его ножом в сердце. Другой инок -Бенедетто да Монтелупо откровенно заявил в лицо проповеднику-реформатору «я вам не верю», на что тот предрек: «Меньше зла было бы, если бы ты впал в блуд, нежели говорил так об истине, знай же, что ты умрешь в наказание за этот грех». И снова: через много лет, «в 1520 г., будучи в Орвьето... он был поражен чумой». Еще один - Кристофано дель Джильо ^дПо), «из-за исправления, которое оказал ему брат, стал недругом этой истины»; после смерти Савонаролы начал проповедовать против него; но поскольку «Бог, все вершит и ведает наши сердца, и не оставляет уготованного наказания для тех, кто впал в грех», Кристофано погряз в плотских грехах и, устыдившись, покинул Орден, вступив в общину камальдулов; умер он в 1527 г. во время «великой чумы» [9, р. 62-63].

Здесь стоит отметить, что Псевдо-Бур-ламакки, увлекшись апологией реформато-

ра-пророка, своими историями формирует у читателя (во всяком случае, современного) образ человека довольно жесткого, даже деспотичного, неизменно предвещавшего наказания и смерть для тех, кто хоть как-то противоречит воле Господа, в том числе воплощенной в деяниях «слуги Божьего». При этом фра Джиро-ламо постоянно оглашает предсказания, порой смутные и основанные эмоциях, а порой рационально обоснованные и связанные с четким пониманием сложившейся ситуации. Примером подобного поведения являются прорицания относительно управляемой им монашеской общины, произнесенные, видимо, в 1493 г. Проповедуя своим братьям, Савонарола заявил, что «может вскоре наступить время, когда корм для собак покажется вам доброй пищей», а затем, обратившись к началу псалма «Хвали, Иерусалим, Господа» [Пс. 147:1], принялся проливать слезы и говорить: «Сатана просеет и провеет вас, как это делается с зерном, и многие из вас изменят истине». Эта аллегория сопровождалась более конкретными прогнозами, свидетельствующими о четком понимании неизбежного разделения монахов в ходе реформ и оттока части несогласных из недавно образованной конгрегации. Касаясь фьезолан-ской обители, Савонарола предрек, что некие братья «согрешат по слабости», либо «из-за неведения», либо по своему «лукавству», «и, если не обратятся к покаянию..., не пройдет и года, как покинут монастырь». Как далее сообщает биограф доминиканца, «когда дело коснулось объединения конвента во Фьезоле с этим Сан Марко», монастырь покинули Барто-ло Дзокко ^оссо), Антонио далле Померанца (РотегапЫе) и Никколо да Лукка [9, р. 64].

Необходимо обратить внимание еще на один нюанс, связанный с началом и проведением преобразований монастырей Тосканской конгрегации: преодоление внутреннего сопротивления на пути к строгому и точному исполнению правил монашеской жизни усиливало среди братьев ощущение пребывания на поле битвы с дьявольскими силами, осаждающими реформируемые конвенты. Определенную роль в этом, несомненно, сыграли наставления Савонаролы, о характере которых можно судить на основе его писем братьям и сестрам Ордена: «равнодушные не подвержены множеству гонений, поскольку дьявол не преследует своих; но ревностные испытывают массу противодействий, поскольку противостоят Сатане» - замечает монах в письме пизанской аббатисе; «величайшее беспокойство и постоянную тревогу испытываю я во время моего

отсутствия, ибо знаю, что дьявол не дремлет... и надеется внести разлад в ваши души» - начинает он письмо послушникам Сан Марко; «добрые солдаты Христовы», - величает приор иноков своего монастыря и, продолжая, поучает, - «душевный покой... можно обрести только тяжким трудом и духовной войной» [3, р. 36; 2, р. 26; 1, р. 20]. Позднее, с усилением влияния проповедника-реформатора на общество Флоренции, это поле борьбы расширяется за пределы мужских и женских конвентов конгрегации и охватывает весь город.

Итак, ранний период реформаторской деятельности Савонаролы во Флоренции связан с монастырем Сан Марко и относится к началу 90-х гг. XV в. К этому времени доминиканец эволюционировал в проповедника милленари-стского типа, - подобно прочим прогностикам он возвещал грядущие испытания для христианского мира и скорое обновление Церкви, - но еще не обрел статус городского пророка. Практическому воплощению идей, высказанных в Сан Джиминьяно, способствовали избрание в 1491 г. брата Джироламо настоятелем обители Св. Марка и обретение конвентом автономии в 1493 г. Приор и его сторонники стремились превратить монастырь в оплот истиной веры, призывая собратьев к соблюдению строгого монашеского устава и обосновывая свои действия возвращением к первоначальным правилам Ордена. Выделение новой конгрегации во главе с обсервантами Сан Марко позволило распространить преобразования на ряд доминиканских конвентов Тосканы, а в перспективе -должно было создать основание для более широкой реформы.

Действия Савонаролы вызвали двойственную реакцию собратьев по Ордену. Часть несогласных, критикующих монаха за излишний ригоризм и «новшества», покушающиеся на традиционные устои, покинули монастыри конгрегации. Оставшиеся последователи реформатора вступили на трудный путь обретения духовного совершенства, связанный с борьбой с искушениями и собственными пороками.

В итоге, - как представляется, с учетом последующих событий в истории Флоренции, -Савонароле удалось сформировать сплоченную общину последователей из монахов и монахинь конгрегации, которая стала примером для мирян в культивировании универсальных качеств «доброго христианина», а также местом притяжения для наиболее экзальтированной части паствы доминиканского проповедника-реформатора.

Источники и литература / References

1. Ai Frati di S. Marco II Le lettere di Girolamo Savonarola: ora per la prima volta raccolte e a miglior lezione ridotte I da Roberto Ridolfi. Firenze: L. S. Olschki, 1933. P. 19-26.

2. Ai giovani Frati e ai Novizi di S. Marco II Le lettere di Girolamo Savonarola: ora per la prima volta raccolte e a miglior lezione ridotte I da Roberto Ridolfi. Firenze: L. S. Olschki, 1933. P. 26-27.

3. Alla Priora di S. Domenico di Pisa II Le lettere di Girolamo Savonarola: ora per la prima volta raccolte e a miglior lezione ridotte I da Roberto Ridolfi. Firenze: L. S. Olschki, 1933. P. 31-38.

4. Cerretani B. Storia fiorentina I a cura di Giuliana Berti.Firenze: L. S. Olschki, 1994. XIX, 474 p.

5. Cinozzi P. Epistola (Estratto d'una epistola fratris Placidi de Cinozis Ordinis Praedicatoruin S. Marci de Florentia, De vita et moribus reverendi patris fratris Hieronimi Savonarole de Ferrarla, fratri lacobo Siculo, eiusdem Ordinis vicarius generalis (sic), post mortem dicti Prophete) II Savonarola G. Scelta di prediche e scritti di fra Girolamo Savonarola con nuovi documenti intorno alla sua vita I P. Villari, E. Casanova. Firenza: Sansoni, 1898. P. 1-28.

6. Cordero F. Savonarola. Vol. 1: Voce calamitosa, 1452-1494. Torino : Bollati Boringhieri, 2009. CXCIII, 366 p.

7. Garfagnini G.C. Girolamo Savonarola e il movimento savonaroliano II Storia della civilta toscana. Vol. 2: Il Rinascimento I a cura di Michele Ciliberto. Firenze: Le Monnier, 2001. P.451-478.

8. Hugedé, Norbert. Savonarole et les florentins. Paris: France-empire, 1984. 251 p.

9. La Vita del beato leronimo Savonarola, scritta da un anonimo del sec. XVI e gia attribuita a fra Pacifico Burlamacchi. Pubbl. secondo il codice Ginoriano a cura del principe Piero Ginori Conti. Firenze: Olschki, 1937. XXIII, 284 p.

10. Leonardi C. La crisi della cristianità medievale, il ruolo della profezia e Girolamo Savonarola II Verso Savonarola: misticismo, profezia, empiti riformistici fra Medioevo ed Età moderna. Atti della giornata di studi (Poggibonsi, 30 aprile 1997) I a cura di Gian Carlo Garfagnini, Giuseppe Picone. Firenze, 1999. P. 3-23.

11. Pezzella S. La vita religiosa nel Quattrocento. Messina, Firenze: D'Anna, 1976. 203 p.

12. Polizzotto L. Savonarola e la riorganizzazione della società II Savonarola e la politica. Atti del secondo seminario (Firenze, 19-20 ottobre 1996) I a cura di Gian Carlo Garfagnini. Firenze: SISMEL edizioni del Galluzzo, 1997. P. 149-162.

13. Vasoli C. Profezie e profeti nella vita religiosa e politica fiorentina II Magia, astrologia e religione nel Rinascimento. Convegno polacco-italiano, Varsavia: 25-27 settembre 1972. Wroclaw, Warszawa etc., 1974. P. 16-29.

14. Verde A. «Et andando a San Gimignano a predicarvi». La predicazione del Savonarola a San Gimignano II Girolamo Savonarola a San Gimignano I a cura di Sergio Gensini. Firenze: SISMEL Edizioni del Galluzzo, 2003. P. 23-57.