ВЕРХНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫЙ РАЗРЕЗ ПАСЬВА (р. ВАГА, АРХАНГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ) И ЕГО СТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ

БЮЛЛЕТЕНЬ КОМИССИИ ПО ИЗУЧЕНИЮ ЧЕТВЕРТИЧНОГО ПЕРИОДА

№ 51 1981

УДК 551.7

Э. И. ДЕВЯТОВА, А. В. РАУКАС, Р. А. РАЯМЯЭ, Г. И. ХЮТТ

ВЕРХНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫЙ РАЗРЕЗ ПАСЬВА (р. ВАГА, АРХАНГЕЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ) И ЕГО СТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Усовершенствование палинологического метода исследований до видовых определений спор и пыльцы и введение в практику геологических работ изотопно-геохимических и физических методов датирования показали, что история позднего плейстоцена несравненно сложнее, чем она представлялась до сих пор. Это относится также к восточным окраинам Балтийского щита, где в последние годы, помимо отложений микулин-ского межледниковья, выявлены отложения, отнесенные к средневалдай-скому межледниковью [Девятова, Пуннинг, 1976; и др.] и установлена самостоятельность поздневалдайского оледенения. Это обстоятельство потребовало пересмотра существующей стратиграфической схемы, переоценки возраста некоторых разрезов, относимых ранее к микулинскому межледниковью, пересмотра границ оледенений, а также характера и границ межледниковых озерных и морских водоемов.

Один из ключевых районов с великолепными верхнеплейстоценовыми разрезами, зонами краевых ледниковых образований и береговых форм рельефа межледниковых водоемов — Архангельская область. В 1973 г. между Институтами геологии Карельского филиала АН СССР и Академии наук Эстонской ССР заключен договор о научном содружестве для совместной разработки проблемных вопросов стратиграфии позднего плейстоцена этой территории, одним из результатов которой является настоящая статья. Палинологический анализ проведен и соответствующая часть текста данной коллективной статьи написана Э. И. Девятовой, литологическая — А. В. Раукасом, радиоуглеродные определения выполнены и интерпретированы Р. А. Раямяэ и термолюминесцентные — Г. И. Хютт.

УСЛОВИЯ ЗАЛЕГАНИЯ ОТЛОЖЕНИЙ

Изученный разрез расположен вхреднем течении р. Вага, притока Северной Двины. Впервые он обследован Б. П. Лихаревым [1933], но особую известность приобрел после исследований А. П. Жузе и В. С. Порец-кого [1937]. В 1 км выше р. Колешка, напротив д. Кулига, в правобережном обрыве р. Вага, на морене мощностью 3,5 м ими была выявлена сложно построенная толща пресноводных и морских отложений, перекрытых ленточнослоистой глиной. В результате изучения диатомовой флоры А. П. Жузе и В. С. Порецкий пришли к выводу о межледниковом характере надморенных отложений, принадлежности их к бореальным отложениям севера Европейской части Союза и сопоставимости с земским меж-ледниковьем. Этот вывод был подкреплен анализом пыльцы, выполненным И. М. Покровской [1937] и В. П. Гричуком [1949].

Необходимость нового комплексного изучения разреза вызвана тем, что в непосредственной близости от него, ниже р. Колешка, примерно в таких же условиях залегания установлены органогенные отложения, вероятно, средневалдайского возраста [Девятова, Пуннинг, 1976].

Строение разреза, изученного нами, отличается от описанного А. П. Жузе и В. С. Порецким лишь в деталях. Осадки были вскрыты двумя расчистками с перекрытием по средней его части. В расчистке Пасьва 1 правобережного обрыва р. Вага, напротив северо-восточной окраины дер. Кулига, в 0,5 км выше р. Колешка и в 0,3 км ниже руч. Пасьва, сверху вниз обнажены:

Мощность, м

1. Желтый сыпучий алевритовый песок, охваченный почвообразовательными процессами..................1,05

2. Желтый горизонтальнослоистый алевритистый песок . . . 0,75

3. Темно-серая глина с ленточноподобной слоистостью.......1,80

4. Серый песчанистый алеврит с горизонтальными прослойками песка и глины 2,0

5. Косослоистый светло-бежевый алевритистый песок с прослойками и линзами желтого мелкозернистого песка с примесью гравия и мелкой гальки. Местами наблюдаются смещения слоев — следы подводных оползней. Падение сло-

ев (5—10°) в сторону современного течения реки.......3,55

6. Темно-серая уплотненная гиттия (гумусированный алеврит) с тонкими прослойками и линзами серого алеврита и тростникового торфа (на гл. 9,70 м) 0,60

7. Светло-бежевый алевритистый песок с линзами мелкозернистого песка и гиттии . ..................2,10

8. Черный хорошо разложившийся уплотненный древесный торф с ветками деревьев. Контакт с подстилающими породами четкий.......0,75

9. Голубовато-серая глина с включениями растительного детрита и мелких фрагментов раковин моллюсков, в верхних 15 см с пятнами ожелезнения . 0,35

10. Черный хорошо разложившийся уплотненный листоватый торф с ветками

деревьев ..................0,13

И. Светло-бежевый мелкозернистый песок ................0,30

Для вскрытия подстилающих слоев в том же береговом обрыве, в 60 м ниже по течению р. Вага, была заложена другая расчистка (Пасьва 2), в которой начиная с кровли слоя 8 предыдущего разреза просле-

живались следующие отложения:

8. Черный хорошо разложившийся сильно уплотненный торф с многочисленными включениями веток и стволов деревьев, нередко уплощенной формы 0,75

9. Голубовато-серая глина с обильной примесью растительного детрита и мелких фрагментов раковин моллюсков; в сухом состоянии разбивается на полигональные отдельности...............1,47

10. Темно-серая сильно ожелезненная уплотненная гиттия......0,08

11. Вверху (около 15 см) темно-коричневый уплотненный песчанистый алеврит с углистыми примазками, книзу светло-серый горизонтальнослоистый сыпучий алевритовый песок................1,40

12. Ожелезненный алеврит с примесью гравия и мелкой гальки в подошве, нижний контакт резкий, с размывом............0,20

13. Вверху (около 20 см) темно-серый глинистый алеврит, книзу темно-серая или коричневатая ленточнослоистая глина с линзами коричневой морены 3,0

14. Красновато-бурая плотная суглинистая морена........2,05

15. Пески нижнеустьинской свиты татарского яруса перми, до уреза воды и ниже 2,10

Итак, на нижнеустьинских песках (слой 15) залегает характерная для данного района богатая гравием и галькой основная морена (слой 14). Содержание галечной фракции составляет в ней около 7%. Крупные валуны в морене редки. Среди галек преобладают обломки карбонатных пород (88,7%). Обломки пород в морене сравнительно хорошо окатаны, что свидетельствует о длительном транспорте материала. Средние коэффициенты окатанности по пятибалльной системе составляют для

обломков карбонатных пород 1,5, а для кристаллических— 1,8. Нередко встречаются черные окремнелые известняки, указывающие на привнос материала с северо-востока, т. е. новоземельским потоком ледника. Это подтверждается ориентировкой галек. На составленной роз-диаграмме наиболее четкий максимум выявляется по азимуту 40° (220°), несколько менее четкий — по азимуту 10° (190°). При выяснении генезиса морены большой интерес представляет нижний контакт, где наблюдаются прекрасные следы «растаскивания» материала, говорящие в пользу континентального генезиса морены. В коренных песках нередки инъекции морены в виде линз и моренных клиньев, аналогичных описанным А. Дрей-манисом [Dreimanis, 1969] в Северной Америке. В нижней части морены в свою очередь обнаруживаются многочисленные прослойки и гнезда нижнеустьинских песков. О возрасте морены имеются разные мнения. А. П. Жузе и В. С. Порецкий [1937] считали ее рисской, геологи, проводившие в том районе геологическую съемку,— калининской. Наши материалы свидетельствуют в пользу первого предположения.

Кровля морены вверх по течению реки погружается под урез воды и в расчистке Пасьва 1 вместо морены в основании четвертичной толщи вскрыт базальный горизонт в виде слабо сцементированного грубозернистого песка с обильной примесью гравия и гальки. В расчистке Пасьва 2 на морене залегают позднеледниковые озерно-ледниковые глины (слой 13), генетическая связь которых с мореной подтверждается постепенным переходом и наличием в глинах линз морены. Следует отметить, что глинами эти отложения можно назвать лишь условно, так как содержание собственно глинистых частиц (меньше двух микрон) в них составляет менее 5%. Глина слоя 9 характеризуется незначительным содержанием песчаных частиц (0,6%), но значительным участием крупного (4,0%) и особенно мелкого (25,4%) алеврита. Содержание фракции <0,001 мм составляет 15,7%, фракции 0,001—0,002 мм 13,8%, фракции 0,002—0,005 мм — 21.4% и фракции 0,005—0,01 мм — 19,1 % Морской генезис осадков очевиден из состава диатомовой флоры [Жузе, Порецкий, 1937].

Лежащие выше отложения (слои 8—5), судя по текстуре и литологи-ческому составу, а также по отсутствию диатомовой флоры, являются аллювиальными, из них осадки слоев 8—6 старичного и пойменного, а слоя 5 — руслового типа. Стратиграфически выше аллювиальных отложений залегают озерные (слой 4) и озерно-ледниковые (слои 2—3) отложения. Завершают разрез старичные или пойменные голоценовые (?) отложения (слой 1), которые в кровле сильно изменены почвообразовательными процессами.

РЕЗУЛЬТАТЫ ПАЛИНОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ

РАЗРЕЗОВ

В морене, залегающей в основании пасьвинского разреза (слой 11, интервал 20, 80—18,75 м), встречено очень большое количество пыльцы, источником которой были осадки различного возраста. О ее аллохтон-ном происхождении можно судить не только по плохой сохранности, но и по гетерогенному составу (рис. 1). Наряду с пыльцой гипоарктических и бореальных растений встречена пыльца термофильных пород (Quercus sp., Tilia sp., Carpinus sp.), а также дочетвертичная пыльца и споры, количество которых подчас доминирует. В сущности идентичный комплекс, но количественно более обильный выявлен в описанных выше озер-но-ледниковых осадках (слой 13, интервал 18,75—15,75 м). Основу его и здесь образует переотложенный комплекс гетерогенного состава. Главным источником переотложения, по-видимому, были лихвинские отложе-

ния. Об этом свидетельствует большое количество пыльцы темнохвойных пород, в составе которых имеется Abies sp., и наличие споры Onoclea (одно зерно), кстати, отличной сохранности. Но большую часть пыльцы березы, возможно, следует отнести к комплексу, синхронному осадкам, тем более что ее дополняют Ephedra, Eurotia ceratoides, Selaginella se-laginoides, Lycopodium pungens и другие виды, свойственные гляциаль-кой флоре .По-видимому, морская диатомовая флора (Melosira sulcata, Coscinodiscus excentricus, Actinocyclus ehrenbergii var, Biddulphia aurita), установленная в этих осадках А. П. Жузе и В. С. Порецким [1937], подобно пыльце, была переотложена из более древних отложений, эродированных ледником. В связи с этим уместно отметить, что диатомеи были встречены только в подошве этих отложений. Переотложенная пыльца и споры наблюдались также в слое 12 (интервал 15,75—15,55). Однако выше по разрезу (слои 11—1) уже доминирует, а нередко безраздельно господствует автохтонный комплекс пыльцы и спор, имеющий четкие индивидуальные особенности в каждом из выделенных интервалов.

Первый из таких комплексов (спорово-пыльцевая зона М,), с преобладанием пыльцы ели (до 55%) и наличием пыльцы Larix, установлен в песчанистых алевритах (слой 11, интервал 15,55—14,50 м). Последствия ледниковой эпохи прежде всего проявились в общем большом количестве пыльцы группы трав и кустарничков, пыльцы маревых и их характерном составе.

Второй комплекс (М2) установлен в верхней части слоя песчанистых алевритов (интервал 14,50—14,14 м). По составу он в той же мере переходного типа, как и предыдущий, но доминирует в нем пыльца березы (до 77%) с высоким содержанием Betula nana L. в ее составе (до 25%). Переходный тип спектров подчеркивается составом всех остальных компонентов (см. рис. 1). Пыльца термофильных пород, встреченная в первом и втором комплексах (Quercus, Ulmus), видимо, переотложена, так как очень сомнительно, чтобы термофильные элементы в это время могли входить в состав растительности бассейна р. Вага. Однако в третьем комплексе (М„), выявленном в нижнем слое торфа (слой 10, интервал 14,15—14,07 м) и в нижней части глин разреза Пасьва 2 (слой 9, интервал 14,10—12,60 м, в разрезе Пасьва 1 этот комплекс соответствует только слою 9), пыльца этих пород, судя по доминирующим в нем компонентам лесного типа (ель, сосна, Betula sect. Albae, плауны, папоротники, ужовниковые), явно залегает in situ.

Наметившееся в третьем комплексе преобладание пыльцы дуба в составе термофильных пород становится еще более очевидным в четвертом комплексе (М4а). Последний соответствует большей части слоя глин в разрезе Пасьва 1 и глинам в разрезе Пасьва 2. Нарастание количества пыльцы древесных широколиственных пород (до 18%), преобладание пыльцы сосны (до 65%) и общее большое разнообразие флористического состава при несомненно доминирующей роли лесных видов — основные черты этого комплекса.

Вывод о морском генезисе глины основан на богатом комплексе морской диатомовой флоры, изученной А. П. Жузе и В. С. Порецким [1937]. Достаточно сказать, что 91% от общего числа форм составляют солоно-водно-морские. Доминирующий комплекс представлен бореальным и бореально-атлантическими видами: Coscinodiscus Hauckii Gr., Navícula forcipata var, nummularia Grey., N. humerosa var. constricta Cl., N. pal-pebralis va. minor Gr., Actinocyclus nebulosus M. P., Tropidoneis elegans W. Sm. и др. Из числа арктических установлено всего три формы: Gram-matophora arcuata Ehr., Fragilaria oceanica Cl., Rhabdonema minutum Ktz. Заключение А. П. Жузе и В. С. Порецкого о «теплом» температур-

А1пт(1), Согу1ия (2) О ¡/О 80 120 160°/о т—I—I—I—I—I—I—I—I—

Шк I з НЦ/^ Г~1~1//

1 д г~*

о

о 1/7

12,5312,61

12,60' цог-

13,2013,5013,80-

11,1011,16-

15,0015,5015,9016,70-

17,50-18,2519,1020,80

IV -

-

\ и

ч!23

'¿/Р.'..

'У*.

з

7 ¡^¡8 12 16

«а

£

О 20%

1400% —

Рис. I. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза Пасьва-1

/ — морена; 2 — глина; 3— ленточноподобная глина; 4 — алеврит; 5 — песок; 6 — гравий и галька; 7 — гиттия; 8 —торф; 9 — почвенно-растительный слой; 10— растительные остатки; 11 — малако-фауна; 12 — древесные породы; 13 — травы и кустарнички; 14 — споровые растения; 15 — ель; 16 — сосна; 17 — береза; 18 — древесные широколиственные породы

%%к£1

ном режиме водоема вполне согласуется с данными спорово-пыльцевого анализа глин (см. рис. 1,2).

Если третий комплекс пыльцы может рассматриваться как первая; фаза климатического оптимума, то в пятом (М4), шестом (М5) и седьмом (Мв), установленном в торфе, перекрывающим глины (слой 8, интервалы 12,60—11,85 и 12,60—14,07), отражены три последующие фазы климатического оптимума. Особенности этих комплексов сводятся к следующему: для пятого характерен максимум пыльцы вяза, совпадающий с первой половиной максимума лещины и ольхи; для шестого — почти равноценное участие пыльцы дуба и вяза, совпадающее со второй половиной максимума пыльцы лещины и ольхи; для седьмого — максимальное для разреза количество пыльцы граба и пихты и сокращение примеси лещины и ольхи. Объединяет эти комплексы большое количество и видовое разнообразие неморальных видов (см. рис. 1, 2). Яркое дополнение к: спектрам этих комплексов — спектр спор Овтипёа.

Изменения растительности и климата протекали синхронно с изменениями в режиме водоема, который постепенно утрачивал связь с морем. Этот вывод основан как на фациальном изменении в составе осадков (см. описание разреза и рис. 1,2), так и на последовательном обеднении диатомовой флоры морскими и солоноводными видами в верхней части глин. В осадках, залегающих выше глин, диатомеи либо совсем отсутствуют, либо представлены небольшим количеством экземпляров и видов пресноводного состава [Жузе, Порецкий, 1937]. Пресноводный генезис осадков очевиден.

К числу характерных особенностей всего климатического оптимума пасьвинского разреза можно отнести большую примесь пыльцы ели. Но

наибольшее ее количество ус-

0,00

Ш 1,80

3,60

5,60

4"

ш

12,60

12,95 13,08

/.Ъкбва-/

V

11,85

Т1п-П-1 Т1п-П-5

Ласьва-г

хЛч''-'

/-г/ ал 'Л&'Д'

12,55

ш-п-г

Т1П-П-6

/

Т1П-П-3

/

/

/

/

/

/

'ти-¿26

11,07

/

/

/

15,55 15,75

Ц15

го,80

\ V- V

тановлено в восьмом комплек-Т1п-215 се (М7), соответствующем верхней части осадков слоя 8-Пп-216 и частично слою 9, где наблюдается постепенное сведение Т1п-217 на нет спектров пыльцы термофильных пород. Все остальные компоненты этого комплекса. придают особенную выразительность соответствующей ему фазы в развитии растительности (см. - рис. 2)_. Общая тенденция к сокращению значительности термофильных элементов еще более сказалась в девятом комплексе (М8), выявленном в аллювиальных песках в интервале 10,85—11,20. Преобладает в нем пыльца сосны (до 30%) и березы (до 63%), а спектр ели сокращается до минимума (до 1%). Кардинальные изме-

Т1п-Т1г9 Рис. 3. Схема отбора образцов для радиоуглеродного и термолюминесцентного анализов

Условные обозначения см. рис. 1

нения физико-географической обстановки с наметившейся еще ранее тенденцией к похолоданию климата проявляются в составе растительности спектров всех компонентов этого комплекса.

Несмотря на генетическую связь осадков и принадлежность их к одному и тому же водоему, на разных стадиях его развития спорово-пыль-цевые комплексы покрывающих отложений четко отличаются от только что рассмотренных. Так, десятый комплекс (У£, интервал 10,85—10,30 м) отличается абсолютным преобладанием пыльцы берез (до 99%) в группе древесных пород с возросшим спектром ВеМа папа (до 37%) и чрезвычайно выразительным спектром Бе^теПа 5е1адто1<1е8 (до 42%). Гипо-арктические виды, достигшие здесь большого разнообразия, явно доминируют над бореальными (см. рис. 2). Некоторое количественное их сокращение за счет увеличения спектра ели и сопутствующих ей элементов наблюдается в одиннадцатом (У2а, интервал 10,30—9,70 м), двенадцатом (У2Ь, интервал 9,70—9,35 м) и тринадцатом (У2С, интервал 9,35—8,40 м) комплексах старичных, пойменных и частично русловых отложений (слои 7—6 и низы слоя 5 в разрезе Пасьва 2). Но примесь ксерофитов и галофитов в сочетании с доминирующей пыльцой гипоарктических видов, создающих представление о гляциальной растительности, имеет в этих комплексах весьма устойчивый характер. Эта выразительность несколько утрачивается в четырнадцатом комплексе (У3) с тремя подкомплексами (интервал 8,40—3,80 м) и пятнадцатом комплексе (У4, интервал 3,80— 1,05 м), установленных в аллювиальных отложениях руслового типа {большая часть слоя 5) и в озерных и озерно-ледниковых отложениях (слои 4—2). Полной выразительности комплексов, свойственных ледниковой растительности, мешает примесь переотложенной пыльцы. Это видно по спектрам дочетвертичной пыльцы и пыльцы ольхи, которая способна хорошо сохраняться при переотложении, а также примеси термофильных элементов, экологически несовместимых с доминирующим гля-циальным комплексом. Последний создается пыльцой берез, ив, полыней, маревых и др., в числе которых, надо полагать, немалую роль играют не только гипоарктические, но и арктические, и аркто-альпийские виды, а также ксерофиты, что подтверждается теми немногими определениями, которые были сделаны.

Шестнадцатый комплекс, установленный в песках, залегающих на ленточнослоистых отложениях (интервал 0,00—1,05 м), по условиям залегания и характеру спор и пыльцы, по-видимому, относится уже к голоцену.

Значительная часть надморенных осадков, как показало сравнение пасьвинских диаграмм с ранее известными микулинскими диаграммами [Гричук, 1961; Гричук и др., 1973], была накоплена в течение микулин-ского межледниковья, и спорово-пыльцевые комплексы соответствуют палинологическим зонам, установленным для этого межледниковья В. П. Гричуком:

комплекс 1 с максимумом ели и примесью сосны и березы — зоне М[; комплекс 2 с преобладанием березы и сосны и незначительным участием ели — зоне М2;

комплекс 3 с максимумом сосны и березы и с примесью дуба, вяза и лещины — зоне Мз; комплекс 4 с максимумом дуба — зоне М4а;

комплекс 5 с высоким содержанием дуба и вяза и первой половиной максимума лещины и ольхи —зоне М«в; комплекс 6 с высоким содержанием дуба и вяза и примесью граба и второй половиной максимума лещины и ольхи — зоне М5; комплекс 7 с максимумом граба и пихты — зоне М6;

комплекс 8 с максимумом ели — зоне Мт;

комплекс 9 с максимумом сосны и березы и небольшой примесью ели — зоне Мв;

Аккумуляция отложений, соответствующих этим зонам, сопровождалась многократными изменениями в составе растительности, которая прошла через несколько фаз развития:

I — фаза перигляциальной растительности с лесами островного типа (ель, береза, сосна);

II — фаза олигодоминантных березовых, сосновых и темнохвойных лесов с небольшой примесью древесных широколиственных и лещины;

III — фаза олигодоминантных хвойно-широколиственных пород с под-фазами дуба,вяза и граба;

IV — фаза монодоминантных еловых лесов с небольшой примесью древесных широколиственных пород и лещины;

V — фаза олигодоминантных хвойных и березовых лесов.

Аккумуляция большей части древнеаллювиальных и озерно-леднико-

вых отложений, залегающих выше микулинских, протекала в иной физико-географической обстановке. Ясное стратиграфическое положение органогенных и морских отложений (см. рис. 1, 2, 3) и принадлежность озерно-ледниковых отложений ко времени нового оледенения позволяют предположить, что промежуточные осадки и синхронные им спорово-пыльцевые спектры, скорее всего, принадлежат к началу валдайской ледниковой эпохи. По своим характеристикам эти спорово-пыльцевые спектры довольно хорошо сопоставимы с палинологическими зонами, рекомендуемыми В. П. Гричуком [1961] для верхневолжского межстадиала. По нашим предварительным сопоставлениям

комплекс 10 с абсолютным преобладанием березы соответствует зоне Vi;

комплекс 11 с березой, елью и сосной — подзоне Уга;

комплекс 12 с максимумом ели — подзоне Vгь",

комплекс 13 с березой, елью и сосной — подзоне Угс;

комплекс 14 с максимумом березы и ивы — зоне V3;

комплекс 15 с абсолютным преобладанием березы, максимумом полыни и высоким содержанием ивы, на наш взгляд, может быть выделен в самостоятельную зону V4,

соответствующую максимуму ранневалдайского оледенения. В эпоху, синхронную ранневалдайскому оледенению, бассейн р. Вага был занят озерно-ледниковым водоемом. Край ледника в это время находился севернее, и поэтому в пасьвинском разрезе верхняя морена отсутствует.

Процесс изменения растительности представляется в следующем виде:

I — фаза приледниковой растительности с монодоминантными березовыми лесами, перемежающимися с кустарниковыми и травянисто-кус-тарничковыми биоценозами (начальная стадия ранневалдайского оледенения);

II — фаза монодоминантных лесов и некоторого сокращения травя-нисто-кустарничковых биоценозов (верхневолжский интерстадиал);

III — фаза монодоминантных березовых лесов с примесью ели и сосны и увеличения роли травянисто-кустарничковых биоценозов (начало максимальной стадии ранневалдайского оледенения);

IV — фаза растительности ледникового времени с монодоминантными березовыми лесами и преобладанием кустарниковых и травянисто-кустарничковых биоценозов (максимальная стадия ранневалдайского оледенения).

Таким образом, благодаря большой детальности анализа наши диаграммы отличаются от диаграмм И. М. Покровской [1937] и В. П. Гричу-ка [1949] по этому же разрезу. Выразительность диаграмм позволяет

рассматривать пасьвинский разрез как палинологический эталон для первой половины позднего плейстоцена (микулинское межледниковье — верхневолжский межстадиал — ранневалдайское оледенение) севера Европейской части СССР.

РЕЗУЛЬТАТЫ РАДИОУГЛЕРОДНОГО

И ТЕРМОЛЮМИНЕСЦЕНТНОГО ДАТИРОВАНИЯ

Для установления физического возраста отложений по пасьвинскому разрезу выполнены 4 радиоуглеродных и 6 термолюминесцентных определений (рис. 3).

Как видно из табл. 1 и 2, полученные датировки не вполне согласуются с выводом о микулинском и верхневолжском возрасте надморенных отложений разреза Пасьва, основанном на палинологических данных и условиях залегания.

Таблица 1

Результаты радиоуглеродного датирования

Разрез Глубина, м Всъраст, лет назад Датируемый материал Лабораторный индекс

Пасьва-1 11,90-11,95 34 500±1100 Древесный торф Т1п=215

» 12,20-12,25 36 500±750 Древесина Т1п=216

» 12,45-12,50 34 600±750 Древесный торф Т1п=217

Пасьва-2 13,00—13,05 >49 700 Разложившийся дре- Т1п = 226

весный торф

Таблица 2

Термолюминесцентные датировки

Разрез Глубина, м Возраст, лет Лабораторный индекс Разрез Глубина, м Возраст, лет Лабораторный индекс

Пасьва-1 » » 1,70 2,7 8,20 26 500 40000 45 500 Т1п=ТЬ= 1 Т1п = ТЬ=5 Т1п=ТЬ=2 Пасьва-1 » » 9,30 11,25 19,80 32 000 62 000 151 000 Т1п; =ТЬ = 6 Т1п = Т1=3 Т1п = ТЬ=4

Что касается радиоуглеродных датировок, то только одна из них (^49 700, Т1п-226) не противоречит палинологическим выводам, а другие говорят о средневалдайском возрасте надморенных органогенных образований.

Термолюминесцентные датировки несколько лучше соответствуют палинологическим выводам, но, учитывая недостаточную разработанность этого метода [Хютт, Раукас, 1977], к ним следует пока относиться осторожно. Приведенные в табл. 2 данные отражают возрастную последовательность в соответствии с глубиной, что служит доказательством достаточно хорошей стираемости прогенетической светосуммы в процессе формирования изученных отложений и, следовательно, исключает возможности существенного удревнения полученных датировок. Датировка Т1п-ТЬ-6, нарушающая эту закономерность, вероятно, искажена. Ни один из исследованных образцов не зафиксировал насыщения, что говорит о существовании «ноль момента». Все датировки производились не менее чем по четырем измерениям, наибольший разброс получился для образца Т1п-ТЬ5.

Выполненные термолюминесцентные исследования говорят в пользу того, что в разрезе Пасьва встречаются отложения московского ледни-

ковья, микулинского межледниковья и среднего валдая. * * #

Детальные комплексные исследования разреза Пасьва выявили существенные несогласия между результатами палинологического, радиоуглеродного и термолюминесцентного анализов. Для выяснения причин этих несогласий необходимы специальные методические исследования. Но существующие несогласия, на наш взгляд, не могут существенно снизить стратиграфической значимости рассмотренного разреза для разработки региональной стратиграфической схемы и решения проблемных вопросов верхнего плейстоцена. Пасьвинский разрез, несомненно, относится к числу наиболее представительных микулинских разрезов севера Европейской части СССР и на основе материалов по его изучению можно ожидать существенных палеогеографических выводов о развитии природной среды в позднем плейстоцене в целом.

ЛИТЕРАТУРА

Гричук В. П. К истории растительности Европейской части СССР в четвертичном периоде.—Тр. Ин-та географии АН СССР, 1949, т. 37. Гричук В. П. Ископаемые флоры как палеонтологическая основа стратиграфии четвертичных отложений.— В кн.: Рельеф и стратиграфия четвертичных отложений северо-западной части Русской равнины. М.: Изд-во АН СССР, 1961. Гричук В. П., Губонина 3. П., Зеликсон Э. М., Моносэон M. X. Межледниковые отложения района г. Ростова (Ярославского).— В кн.: Палинология плейстоцена и плиоцена. М.: Наука, 1973.

Девятова Э. И., Пуннинг Я.-М. Верхнеплейстоценовый разрез Колешки (Архангельская область) и его стратиграфическое значение.— Изв. АН ЭССР, 1976, т. 25. Химия, геология, № 2.

Жузе А. П., Порецкий В. С. Диатомовые межледниковых отложений по р. Ваге.— В кн.: Тр. Сов. секции Междунар. ассоц. по изуч. четвертич. периода (INQUA). Л.: Гл. ред. геол.-развед. и геофиз. лит., 1937, вып. 1. Лихарев Б. П. Общая геологическая карта Европейской части СССР.— В кн.: Тр. Все-

союз. геол.-развед. объед. М.; Л.: Гос. науч.-техн. геол.-развед. изд-во, 1933. Покровская И. М. Некоторые данные микропалеоботанического изучения межледниковых отложений Сев. Двины и Вага.— В кн.: Тр. Сов. секции Междунар. ассоц. по изуч. четвертич. периода (INQUA). Л.: Гл. ред. геол.-развед. и геофиз. лит., 1937. Хютт Г. И., Раукас А. В. Возможности использования термолюминесцентного метода при датировании четвертичных отложений,— Бюл. Комис. по изуч. четвертич. периода, 1977, № 47.

Dreimanis A. Till wedges as indicators of direction of glacial movement. Abstracts with program.— In: Geol. Soc. Amer. Annu. Meet. Atlantic City, 1969.