Библиографическое описание кириллических книги его формы в XIX веке

Е.М. Медведева Библиографическое описание кириллических книг и его формы в XIX в.

Кириллическое книгопечатание, как и западноевропейское, берет свое начало в XV в. Однако его развитие было совсем иным. Не получив столь широкого распространения, как в Западной Европе XV—XVII вв., оно сосредоточилось на выпуске в первую очередь богослужебных книг. Обслуживание церковных нужд осталось за кирилловским шрифтом и впоследствии, после введение в оборот гражданского шрифта в начале XVIII в. При этом употребление кирилловского шрифта продолжалось до 1917 г., им были напечатаны десятки тысяч книг.

В XVI—XVII веке были созданы первые библиографические перечни, в сущности описи библиотек. В XVIII веке, когда библиография в России «напрямую начинает связываться с книжным делом», появились реестры гражданских книг в качестве издательских отчетов и рекламных предложений только что вышедшей продукции (т.н. книготорговая библиография)1.

Что касается книг кириллической печати традиционного содержания, то первая попытка публикации их описаний была сделана в 40-е годы XVIII века в так называемом «Камерном каталоге» библиотеки Академии наук2. Книги кириллической печати выделены в нем в отдельный раздел под названием «Книги церковные».В нем описано 252 издания, которые распределены по формату, далее - по содержанию, наконец - в порядке расстановки, в конце тома дан

алфавитный указатель. Само описание книги содержит минимум сведений об авторе, названии, месте и времени выхода книги в свет. Единственный экземпляр этого каталога, имеющийся в РНБ, в свое время принадлежал И.П. Каратаеву. На обороте верхней крышки переплета, кроме наклейки, свидетельствующей о принадлежности книги И.П. Каратаеву, находится запись А.Ф.Бычкова со ссылками на библиографические источники, описывающие уникальное издание.

Еще в 60-х гг. прошлого века К.Р. Симон предупреждал о неправомерности отождествления понятий «библиография» и «каталог библиотеки»3. Несмотря на то, что это наблюдение было сделано им на материале библиотек Древнего Египта и Древнего Востока, оно во многом справедливо и по отношению к библиографии позднейшего времени. Тем не менее, можно сказать, что тип каталога, основной задачей которого было показать наличие определенных книг в библиотеке и способ их расстановки, продолжил свое развитие и в XIX в. Примером такого библиотечного каталога стала работа П.И. Соколова, библиотекаря Библиотеки Академии наук - «Каталог книгам церковной и гражданской печати», увидевший свет в 1832 г.4 К сожалению, из-за отсутствия в подобных росписях подробных сведений об изданиях и из-за сложности с поиском в них книг в связи с зависимостью расположения описаний от формы расстановки, их информативная и научная ценность не может сравниться с изданиями каталогов, основанных на совсем иных принципах, о которых речь пойдет ниже.

В XIX в. славянская библиография сделала шаг вперед. Однако в классическом труде Н.В. Здобнова, посвященном истории русской библиографии до начала XX в., мы не нашли серьезного анализа деятельности В.М. Ундольского, И.П.Сахарова, П.И. Кеппена по созданию репертуара кириллической книги. Имя И.П.Каратаева, выпустившего в 1861 «Хронологическую роспись славянских книг, напечатанных кириллическими буквами 1491—1730 гг.», содержащую около 1500 описаний, и еще два каталога подробных описаний кириллических изданий там не упомянуто вовсе. Время диктует свои законы, и невозможно требовать от автора, социалиста-революционера в недавнем прошлом, писавшего свой труд в 30-е годы XX века, то есть в период всеобщей антирелигиозной кампании, пристального

внимания к истории и описанию в XIX в. кириллической, а значит церковной книги.

Монография Н.К. Леликовой, посвященная становлению библиографии в России как науки, вышла в свет почти через 60 лет после книги Н.В. Здобнова в совершенно иных политических и идеологических условиях. Она также основана на светском материале, но при этом в ней отведено значительное место возникшей в первой половине XIX века моде на коллекционирование древних рукописей и старопечатных книг, а также появлению первых каталогов кириллических книг, содержащих научные методы библиографирования5. Однако деятельность библиографов, описывавших кириллическую книгу во второй половине XIX, осталась за пределами ее исследования.

Между тем, вопросы коллекционирования, учета и описания старой русской и славянской книги на всем протяжении XIX в. стояли очень остро и вызывали бурные дискуссии специалистов, что способствовало развитию методов научно-библиографического описания книг.

В XIX веке появилось немало каталогов, в которых были отражены кириллические издания. Первым в общем ряду стоит, конечно, «Опыт российской библиографии» В.С. Сопикова, первый том которого посвящен начальному периоду книгопечатания как западноевропейского, так и славянского. Информативность «Опыта» значительно превышает предшествующий ему «Камерный каталог». Правда, в литературе хорошо известна ненадежность предлагаемых В.С. Со-пиковым сведений6. В каталоге представлено 1737 описаний изданий, «напечатанных церковными буквами» до начала XIX в. Однако нужно иметь в виду, что в данной части «Опыта» учтены также и глаголические и латинские издания южных и западных славян. Описания выстроены в алфавитном порядке названий, взятых из колофонов или титульных листов книг, после которых указаны формат, место и время издания. Относительно принципов, которыми руководствовался составитель, следует отметить, что он не признавал различий между описанием издания и экземпляра книги и иногда приводил заинтересовавшие его пометы, сохранившиеся на отдельных экземплярах книг. Например, в описании краковского Часослова, находящегося в собрании Ф.А.Толстого, приводится вкладная запись патриарха Никона в Новоиерусалимский монастырь7.

Заметным шагом вперед в развитии схемы описания изданий стали «Библиографические листы» П.И.Кеппена, выходившие в 1825 г.8. В них описано всего 300 славянских изданий XV—XVI веков, из них «книг, напечатанных кирилловскими буквами, в росписи показано 82 или 84»9. Описания расположены в хронологическом порядке, в таблице, состоящей из пяти колонок, в которых приведены следующие сведения: номер по порядку, год издания, место издания, язык и шрифт, которыми оно напечатано, название, количественная характеристика, формат, местонахождение экземпляра и библиографические ссылки. Таким образом, каталог П.И. Кеппена вполне может считаться примером краткого научного описания издания.

С 1829 по 1841 годы вышли в свет каталоги кириллических изданий П.М. Строева. Они представляли собой описания отдельных коллекций, и стали в свое время новым словом в разработке теории научного описания издания. В предисловии к первому из них «Описании старопечатных книг славянских», хранящихся в библиотеке графа Ф.А. Толстого, библиограф писал: «Описывая книги, я наблюдал возможную подробность: выставлял заглавия вполне; упоминал имя автора ,издателя или типографа, если оно находилось в другом месте; показывал число листов и страниц, типографскую помету (сигнатуру) по тетрадям, изображения и заставки резаные на дереве, эстампы металлографические, чертежи, ноты». Такую исключительную и непривычную для читателя скрупулезность в описаниях можно объяснить тем, что автор ставил перед собой не только библиографическую задачу. Он стремился представить читателю материал по истории церкви, славянской литературе, археографии и филологии, а так же приводил тексты предисловий и послесловий - одним словом, надеялся, что его каталоги смогут служить основанием для дальнейших историко-филологических изысканий10. Тех же принципов придерживался П.М. Строев при описании славянских старопечатных книг коллекции купца И.Н. Царского в 1836 г.11

После выхода в свет обоих каталогов П.М. Строев не прекратил своей деятельности по сбору и описанию «славянских древностей», он путешествовал по русскому Северу, осматривал библиотеки Вологодской духовной консистории, библиотеки некоторых монастырей и семинарий. В третьем каталоге П.М. Строева, вышедшем в свет

в 1841 году, учтены издания, не описанные в двух предыдущих12. Во всех его каталогах даются библиографические ссылки с номерами по В.С. Сопикову и П.И. Кеппену.

Помимо отдельных небольших частных коллекций кириллических изданий П.М. Строев описал в числе прочих материалов и кириллические книги библиотеки Общества истории и древностей российских13. Первый выпуск каталога вышел в свет в 1845 г. Он представляет собой образец «библиотечного каталога», так как описания в нем содержат лишь тот необходимый минимум информации, который свидетельствует о наличии книги в собрании. Описания состоят из: названия, имени печатника, если оно известно, выходных сведений, формата и количества экземпляров. В каждом из них составитель указал номера издания, под которыми подробные описания публикуются в трех его предыдущих каталогах.

Попытки представить полный репертуар кириллической книжности XV—XVII веков также относятся к сороковым годам XIX в., и связаны они с деятельностью И.П.Сахарова. В 1842 году под названием «Русские древние памятники» он издал «Хронологическую роспись русской библиографии с 1491 до 1700 года»14. Правда, ему удалось описать всего 193 издания с 1491 по 1627 г. Как и П.И. Кеппен, И.П. Сахаров расположил материал в виде таблицы, но, в отличие от последнего, вывел в раздельные колонки номера по каталогам П.И. Кеппена и В.С. Сопикова и указания на места хранения экземпляров, а так же дал количественную характеристику изданий. Похожим образом организовано и описание в другом значительно более известном каталоге И.П. Сахарова «Обозрении славяно-русской библиографии», изданном в 1849 г.15 Из краткой вводной части к каталогу мы узнаем, что он должен был состоять из нескольких отделений, но опубликована была только одна расширенная и дополненная «Хронологическая роспись», доведенная до 1655 г., и содержащая 575 описаний. Число каталогов, на номера которых давались ссылки, в ней было доведено до 7, т.е. И.П. Сахаров фактически ввел конкордан-цию, таблицу соответствий номеров одного и того же издания в разных каталогах. Кроме того, была значительно увеличена основная часть описания. В пятой колонке таблицы, кроме унифицированного заглавия издания сделаны дополнительные библиографические ссылки, во многих

случаях приведены отдельные сведения о составе издания или истории типографии, где была напечатана книга. К примеру, к описанию под № 24 Псалтири следованной, напечатанной в Милешевском монастыре, дополнительно сообщается, что «царь Алексей Михайлович дозволили в 1653 г. присылать в Россию каждые четыре года по 4 инока для сбора подаяния в пользу монастыря»16.

Следующий опыт создания репертуара церковно-славянской книги принадлежит И.П.Каратаеву, выпустившему в 1861 году «Хронологическую роспись славянских книг, напечатанных кирилловскими буквами с 1491 по 1730 г.»17. Для учета и регистрации изданий им было просмотрено около 25 частных и ведомственных библиотек, не считая ИПБ, БАН и Румянцевского музея.

Затем А.Е.Викторов, хранитель славянского фонда Румянцевского и Публичного музеев, подготовил к печати «Хронологический указатель славяно-русских книг церковной печати с 1491 по 1864 г.», над которым работал долгое время уже покойный к тому времени В.М. Ундольский18.Составной частью издания, получившего название «Очерк славяно-русской библиографии», содержащего 4705 кратких описаний изданий кириллической печати, стало дополнение

А.Ф.Бычкова, выполненное по экземплярам ИПБ, не учтенным в указателе В.М. Ундольского. Работа В.М. Ундольского до настоящего времени продолжает оставаться единственным общим библиографическим справочником книг кириллической печати, и до сих пор отсутствие какого-либо издания в его указателе является признаком его редкости.

Однако, как ни содержательны были эти каталоги, для современников они во многом оставались «голыми сухими перечнями»,19 так как выполняли только ту задачу, которую перед ними ставили составители - максимально отразить репертуар кириллических изданий. В то же время у самих авторов были вполне сформировавшиеся представления о том, как должно выглядеть полное, научное описание старопечатного издания. Принципы такого описания изложены И.П. Каратаевым в предисловии к «Хронологической росписи...» и состоят из 15 пунктов, среди которых, кроме названия, выходных данных, количества счетов листов, колонтитулов и кустодов, размера шрифта, библиографии, местонахождения экземпляров, есть

требования сверки экземпляров одного издания и приведения текстов предисловий и послесловий. 20 Впоследствии составитель попытался сам осуществить издание полных научных описаний кириллической книги. В 1878 г., когда вышедшая 17 лет назад «Хронологическая роспись ...» стала библиографической редкостью, вышел в свет 1 выпуск «Описания славяно-русских книг, напечатанных кирилловскими буквами»21. В него вошли полные описания 147 изданий, вышедших в свет с 1491 по 1600 г., и делалась заявка на продолжение - публикацию второго выпуска, который должен был содержать в себе описания 1600 изданий с 1600 по 1730 г. Проект так и не был осуществлен, вместо второго выпуска через пять лет был фактически переиздан первый с добавлением описаний изданий, вышедших с 1601 по 1652 г.22

Библиографы и собиратели старопечатных книг в XIX веке были страстно преданы своему делу и очень ревниво относились к успехам друг друга. Полемика, которая разгоралась после выхода в свет больших каталогов, во многом способствовала развитию навыков описания старых книг и совершенствованию основных принципов их составления. Е.Л. Немировский в книге, посвященной В.М.Ундольскому, рассказывает о рецензии, которой тот написал на «Хронологическую роспись» И.П. Каратаева. Она не была опубликована, ее рукопись хранится в ОР РГБ. В рецензии на фоне резкой критики в адрес составителя автором были выдвинуты и отдельные новаторские идеи. В.М. Ундольский обвинил И.П. Каратаева в том, что тот буквально списал большую часть своих описаний с опубликованного им в 1848 г. каталога библиотеки А.И. Кастерина. В то же время, обдумывая пути дальнейшего развития библиографии кириллических книг, призывал ученых «приняться за составление сравнительной библиографии, то есть такой, которая каждую книгу проследила бы с начала ее появления до последнего издания»23. Он возразил против намерения И.П. Каратаева при подробном описании издания приводить выписки из текста для сравнения разных изданий одной и той же книги, и вместо этого предложил приводить только результаты «подобного сличения». В.М. Ундольский вплотную подошел к мысли о необходимости указания в фактически репертуарном каталоге всех сохранившихся экземпляров изданий, предвосхищая идею создания

сводных каталогов. Таким образом, в тенденциозной и резкой рецензии, от публикации которой, в конце концов, отказался сам автор, были сформулированы некоторые теоретические направления дальнейшего развития описания старопечатной книги.

Неизвестно был ли знаком И.П. Каратаев со взглядами В.М. Ундоль-ского на результаты его библиографической деятельности в тот период, но в своих «Библиографических заметках о старо-славянских печатных изданиях 1491—1730», вышедших в 1872 году уже после смерти В.М. Ундольского и сразу же после публикации «Очерка славяно-русской библиографии», он не менее строго, чем в свое время сам В.М. Ундоль-ский, осудил приемы описания книг, которыми в действительности пользовался последний. И.П. Каратаев писал: « Он (Ундольский - Е.М.) списывал заглавие книги, смотрел нумерацию листов или страниц, но никогда не считал листов, не проверял: нет ли опечаток в нумерации (часто случающихся) и почти никогда не упоминал: есть ли в книге изображения, а так же нет ли какого-либо видимого различия в двух экземплярах одного и того же издания известной книги»24.

В отличие от серьезных претензий методологического характера, которые И.П. Каратаев высказал в адрес «Опыта славяно-русской библиографии» В.М. Ундольского, его критика «Обозрения славяно-русской библиографии» И.П. Сахарова сводилась к обычному для полемики того времени уличению в плагиате, т.е. к использованию И.П.Сахаровым при составлении «Обозрения» каталогов П.М. Строева, а так же приведению примеров ошибочных и неточных описаний, тоже можно сказать и о его претензиях в адрес А.Е. Викторова в качестве публикатора труда

В.М. Ундольского25. «Библиографические заметки» завершаются изложением программных принципов дальнейшего описания кириллических изданий, в основном уже знакомых нам по предисловию к «Хронологической росписи».

Завершая рассказ об описаниях кириллической книги в XIX в., нельзя не упомянуть «Описания старопечатных и церковнославянских книг Санкт-Петербургской духовной академии», составленных А.С. Родосским26. Перед библиографом стояла сложная задача описания обширного собрания церковно-славянских кириллических изданий с максимальной полнотой. Общее количество изданий, вышедших в свет с конца XV до конца XIX вв. хранившихся в то время

в библиотеке Духовной Академии, составляло 1660 названий. Об общем числе экземпляров в авторском предисловии нет сведений, но в нем высказано намерение характеризовать отдельно каждый экземпляр собрания, ничего не упустив из современных А.С. Родосскому достижений в области развития библиографического описания. Составитель блестяще справился с задачей. Его описания книг можно считать для того времени образцовыми. После заглавия книги, сведений о формате, выходных сведений и количественной характеристики в нем даны развернутые аннотации с историческими сведениями об авторе книги, если он известен, о истории и библиографии самого издания, о значении описываемого произведения в истории религиозной мысли, о языке произведения и, наконец, дается развернутый состав издания. К примеру, аннотация к № 59, под которым в первом выпуске каталога описано «Зерцало Богословия» Кирилла Транквиллиона Ставровецкого, вышедшее в свет в Почаеве в 1618 году27, составляет 20 страниц текста, по уровню изученности и подачи материла вполне соответствующего законченному научному исследованию. В конце каждого описания отдельно приведены сведения о каждом экземпляре, имеющимся в библиотеке, которые обязательно включают в себя информацию (в тех случаях, когда ее можно обнаружить) о его полноте, переплете и происхождении.

Оба выпуска каталога А.С. Родосского вышли в свет в 90-е годы и наряду с работами И.П.Каратаева могут считаться вершиной развития библиографической деятельности в области кириллического книгопечатания в XIX веке.

Таким образом, библиография кириллической книги в XIX веке развивалась в пределах трех видов каталогов: библиотечного, примерами которых можно считать «Камерный каталог», каталог П.И. Соколова и каталог библиотеки ОИДР П.М. Строева; каталога отдельных частных собраний, образцами которых являются каталоги П.М. Строева; и каталога репертуарного, к которому относятся работы П.И. Кеппена, И.П.Сахарова, И.П. Каратаева и В.М. Ундольского. Все виды каталогов взаимодействовали, и, по мере накопления сведений о книгах, происходило развитие представлений о форме подачи материала в отдельных описаниях.

1 Леликова, Н.К. Становление и развитие книговедческой и библиографической наук в России в XIX - первой трети XX века / Н.К. Леликова. - СПб., 2004. - С. 68.

2 Российские печатные книги, находящиеся в Императорской библиотеке. Камера Ж Шкап 1, 2, 3. [СПб., 1744]. 100, 16 с. - См. также: Здобнов, Н.В. История русской библиографии до начала XX века. 3-е изд / Н.В. Здобнов. - М., 1955. - С. 48—49, 495.

3 Симон, К.Р. История иностранной библиографии / К.Р. Симон. — М., 1963. - С. 31.

4 Соколов, П.И. Каталог обстоятельный книгам богословским, церковной и гражданской печати, находящимся в 1-м отделении Императорской Академии наук / П.И. Соколов.- СПб., 1832. - 4, 81, XXXVIII, IV с.

5 Леликова, Н.К. Указ. соч. С. 95.

6 См.: Немировский, Е.Л. К вопросу о достоверности сведений о кирилловских изданиях, сообщаемых В.С. Сопиковым/Е.Л. Немировский // Книга: Исследования и материалы. Сб. 80. - М., 2002. - С. 300—302.

7 Сопиков, В.С. Опыт российской библиографии. Т. 1. / В.С. Сопиков. - СПб,. 2006. - С. 80, № 1593.

8 Кеппен, П.И. Хронологическая роспись первопечатным словенским книгам/ П.И. Кеппен // Библиографические листы. - 1825. - № 1, 6, 11,16, 21, 26.

9 Там же, №26. Стб.373.

10 Строев, П. М. Обстоятельное описание старопечатных книг славянских и российских, хранящихся в библиотеке (...) графа Федора Андреевича Толстого/П.М. Строев.- М., 1829. -С. XXI—XШ.

11 Строев, П.М. Описание старопечатных книг славянских, находящихся в библиотеке (...) Ивана Никитича Царского / П.М. Строев. - М., 1836. - VIII, 453 с.

12 Строев, П. М. Описание старопечатных книг славянских, служащее дополнением к описаниям библиотек графа Ф. А. Толстова и купца И. Н. Царского / П.М. Строев. - М., 1841. - VIII, 276 с.; 2 л. илл.

13 Строев, П.М. Библиотека Общества истории и древностей российских: (Каталог). Вып.1. Описание рукописей и книг. - М., 1845. - С. V.

14 Сахаров, И.П. Русские древние памятники. Вып. 1. СПб., 1842. - 62 с., 8 л. илл.

15 Сахаров, И.П. Обозрение славяно-русской библиографии. Т. 1, кн. 2. / И.П. Сахаров. - СПб., 1849. - 184, [5] с.

16 Там же. С. 9.

17 Каратаев, И.П. Хронологическая роспись славянских книг, напечатанных кирилловскими буквами 1491—1730 / И.П. Каратаев. - СПб. - 1861. - XXIX, 228, [5] с.

18 Ундольский, В.М. Очерк славяно-русской библиографии / В.М. Ундольский. - М., 1871. (4), IV, 388 стб.

19 Рецензии на сочинение И. Каратаева: Описание славяно-русских книг, напечатанных кирилловскими буквами. Вып.1 С 1491 по 1600 г. СПб., 1880. С. XV.

20 Каратаев, И.П. Указ.соч. С. XV.

21 Каратаев, И.П. Описание славяно-русских книг, напечатанных кирилловскими буквами с 1491—1730. Вып. 1. С 1491 по 1600 г. / И.П. Каратаев. - СПб., 1878. [2], VI, 280 с.

22 Каратаев, И.П. Описание славяно-русских книг, напечатанных кирилловскими буквами. Т. 1. С 1491 по 1652 г. / И.П. Каратаев. - СПб. - 1883. [2], VI, [2], 554 с.

23 Немировский, Е.Л. Вукол Михайлович Ундольский (1816—1864) / Е.Л. Немировский. - М., 1996. - С. 109

24 Каратаев, И.П. Библиографические заметки о старославянских печатных изданиях 1491— 1730 / И.П. Каратаев. - СПб., 1872. - С. 18.

25 См.: Там же. С. 23—27, 30^7.

26 Родосский, А.С. Описание старопечатных и церковнославянских книг, хранящихся в библиотеке С.-Петербургской духовной академии. Вып. 1—2/А.С. Родосский. - СПб., 1891— 1898. - [2], 448, 506с.

27 Там же. Вып. 1. С. 77—97.