Некоторые процессуальные аспекты межотраслевого института судебной экспертизы: соотношение понятий

Keywords: nervous apparatus of human parathyroid receptor system, microcirculation, forensic practice.

V.G. Sapozhnikov, dok.med.nauk, Professor, tel. +7

УДК 34.096

НЕКОТОРЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖОТРАСЛЕВОГО ИНСТИТУТА СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ:

СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ

Т.В. Толстухина

Статья посвящена современным проблемам терминологии института судебных экспертиз в гражданском, арбитражном, уголовном и административном процессах. Выявлено отсутствие терминологического единообразия в отраслевом законодательстве РФ, что не способствует эффективности его правоприменения.

Ключевые слова: судебная экспертиза, терминология науки, процессуальное

законодательство, терминологическое единообразие.

В отечественном процессуальном праве, наряду с процессами дифференциации нормативного материала и вычленения новых отраслей российского права, действуют и противоположные по направленности процессы образования межотраслевых правовых институтов, носящих универсальный характер для нормативного регулирования определенных об -щественных отношений, которым является институт судебной экспертизы.

Для любой отрасли знаний, для любой науки одним из краеугольных камней была и остается терминология, используемая этой наукой. Отсутствие четкого научного и практического понимания многих терминов и понятий, связанных с назначением и производством судебной экспертизы, позволяет достаточно широко, а зачастую ошибочно, трактовать объем этих понятий, круг субъектов, применяющих их на практике и т.п.

Разве при таком положении можно добиться единообразной и правильной практики применения закона? Имеющая место законотворческая деятельность привела Председателя Конституционного Суда России В. Д. Зорькина к необходимости обратить внимание на отрицательные тенденции развития отечественного законодательства, отметить нечёткость формулировок норм законодательных актов, слабую аналитическую и прогностическую оценку последствий принимаемых законодательных актов [1].

Справедливо заметил А. В. Нестеров, считающий, что в такой синтетической науке, как судебная экспертиза, особенно важно однозначно определить смысл, содержание применяемых терминов [2, С.40].

Проблемы уголовно-процессуальной понятийности имеют как общий, так и частный характер, и связаны с необходимостью совершенствования терминологического аппарата как института судебной экспертизы, так и связанных с ним норм уголовно-процессуального права и отдельных положений криминалистики.

Нельзя не согласиться с Н.П. Майлис, которая отмечает, что «Обеспечение качества судебных экспертиз зависит не только от научных и методических разработок по исследованию доказательств, но и от правовых норм, закрепляющих их назначение, организацию и непосредственное производство» [3, С. 7].

В этой связи актуально обсуждение некоторых дискуссионных проблем, связанных с дальнейшей понятийной унификацией законодательства о судебной экспертизе и использовании специальных знаний.

Применительно к предмету нашего исследования можно отметить, что интеграционные процессы привели к принятию Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», который заложил общие основы государственной экспертной деятельности независимо от вида судопроизводства, в ходе которого применяются экспертные знания.

Как справедливо заметила Е.А. Зайцева, многие положения этого базового правового акта были восприняты отраслевым законодательством, что отразилось непосредственно на формировании в рамках процессуальных отраслей отечественного права близких по содержанию нормативных комплексов, образовавших, соответственно, уголовно -процессуальный, гражданско-процессуальный, арбитражно-процессуальный, конституционноправовой и административно-процессуальный институты судебной экспертизы [4, С.86]. Как показывают результаты сравнения правовых аспектов проведения судебной экспертизы в уголовном, гражданском, арбитражном, конституционном и административном процессах, сходство указанных норма -тивных актов очевидно.

Однако обнаруживаются и отличия в нормативном регулировании, что, на наш взгляд, обусловлено специфическими методами правового регулирования, предметом правового регулирования соответствующих процессуальных отраслей, что отражается на процедурах, традиционно свойственных каждому виду судопроизводства. В свою очередь, терминологическая неоднозначность многих понятий обусловила и формирование неравноценных комплексов прав участников экспертизы, привела к закреплению в законе разных по содержанию правил об ответственности судебных экспертов, вовлеченных в различные виды процессуальных отношений.

Такая неоправданная, по нашему мнению, дифференциация нормативной регламентации создает непреодолимые препятствия для использования заключений, полученных в одном процессе (например, гражданском), для целей доказывания в уголовном или административном судопроизводстве.

Так, например, в ФЗ о ГСЭД и ГПК РФ обязанности эксперта обозначены наиболее категорично. В АПК РФ и КоАП РФ отказ от производства экспертизы законодатель уже относит к правам, а не к обязанностям эксперта. В УПК РФ вообще отсутствует упоминание об обязанностях судебного эксперта. В ст. 57 УПК РФ отмечается, что эксперт делать вправе (ч. 3), а что не вправе (ч. 4).

Неоднозначно трактуется кодексами и вопрос об отводе эксперта. Согласно п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ, недостаточная компетентность или отсутствие таковой является основанием для отвода эксперта. В других кодифицированных законах пункт об отводе эксперта, в случае, когда обнаружится его некомпе -тентность, отсутствует. Ряд ученых-процессуалистов [5] полагают, что это обоснованно, поскольку лицо, которое не обладает специальными знаниями, если даже будет призвано в качестве эксперта, вряд ли сможет представить арби -тражному суду квалифицированное заключение. Кроме того, лица, участвующие в деле, вправе высказать свои сомнения в выборе конкретного эксперта, а заключение эксперта, как одно из доказательств, подлежит оценке наряду с другими доказательствами и не будет принято судом при недостаточной обо -снованности. Они же уповают на то, что эксперт сам может отказаться от дачи заключения, если он не обладает необходимыми знаниями.

Мы солидарны с учеными, придерживающимися противоположной точки зрения [6; 7, С. 54-55]. Вопрос о том, насколько квалифицированно составлено заключение, т.е. вопрос об оценке достоверности заключения эксперта весьма сложен, поскольку судьи не обладают специальными знаниями и им трудно в современных условиях, когда экспертные методики все усложняются, глубоко разобраться в экспертных технологиях. Что касается отказа эксперта от производства экспертизы, то он может добросовестно заблуждаться и не видеть своих ошибок. Поэтому, представляется, что если некомпетентность эксперта обнаружена еще на начальном этапе при назначении экспертизы, должна быть обеспечена возможность его отвода.

Предыдущее участие эксперта в деле в качестве специалиста в уголовном и гражданском процессах не является основанием его отвода. Но в арбитражном процессе основанием для отвода эксперта является проведение им ревизии или проверки, материалы которых стали поводом для обращения в арбитражный суд или используются при рассмотрении дела (абз. 2 ч. 1 ст. 23 АПК РФ). Фактически ревизия или проверка — это предварительное исследование, произведенное специалистом, хотя процессуальная фигура специалиста в арбитражном процессе отсутствует. В производстве по делам об административных правонарушениях, если лицо участвовало в деле в качестве специалиста, оно не может в дальнейшем быть экспертом по данному делу (ст. 25.12 КоАП РФ ).

Таким образом, законодатель фактически перенес в АПК РФ и КоАП РФ норму УПК РСФСР (п. 3 а ч. 1 ст. 67), которая многие годы вызывала возражения процессуалистов и криминалистов [8; 9] и, наконец, была отменена в УПК РФ. Вряд ли такой механический перенос является прогрессивным. В настоящее время можно считать доказанным и обоснованным на практике, что если специалист участвует в собирании объектов, могущих стать впоследствии вещественными доказательствами, зная, что производство экспертизы может быть поручено ему, он работает гораздо ответственнее и скрупулезнее. Поэтому представляется, что эти нормы АПК РФ и КоАП РФ нуждаются в изменении.

Согласно действующему процессуальному законодательству судебный эксперт уже не несет уголовной ответственности за отказ от дачи заключения. Однако в соответствии ч. 6 ст. 25.9 КоАП РФ за отказ или уклонение от исполнения этих обязанностей, эксперт несет административную ответственность, хотя норма, предусматривающая эту ответственность, в КоАП РФ от -сутствует. Но в ч. 1 ст. 85 ГПК; ч. 4 ст. 55 АПК; п. 6 ч. 3 ст. 57 и ч. 5 ст. 199 УПК; ч. 4 ст. 25.9 КоАП РФ и ч. 3 ст. 16 ФЗ ГСЭД дан исчерпывающий перечень случаев, когда эксперт вправе отказаться от производства экспертизы, а именно, если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний, а также в случаях, если представленных ему материалов недостаточно для дачи заключения.

Как нам представляется, нормы законов должны быть откорректированы в плане отмены этого перечня, поскольку принуждение лиц, обладающих специальными знаниями, к производству экспертизы против их желания противоречит Российскому законодательству и принципам правового государства.

Согласно ч. 3 ст. 85 ГПК РФ и п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ эксперт имеет право ходатайствовать о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, но в АПК РФ и КоАП РФ такая норма отсутствует. Заметим, что в тех случаях, когда эксперт не считает себя компетентным разрешать вопросы экспертизы, он должен не ходатайствовать о привлечении дополнительно других экспертов, но вообще отказаться от ее производства.

Поскольку суд, прокурор, следователь, дознаватель, подсудимый, обви -няемый, истец, ответчик, представители сторон и иные участники процесса могут неправильно истолковать заключение эксперта или его показания при допросе, законодатель в ФЗ ГСЭД предоставляет судебному эксперту право делать заявления, однако, ни в одном из процессуальных кодексов РФ, к со -жалению, судебный эксперт не наделен таким правом.

Практика применения уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, к сожалению, выявила очевидные просчеты законодателя по многим процедурам судопроизводства. В большинстве своем, УПК РФ не содержит четких определений различных понятий, в том числе

«судебная экспертиза», «эксперт», «специальные знания», «комплексная экспертиза» и многих других.

Пункт 49 ст. 5 УПК РФ лишь предусматривает, что «судебная экспертиза — это экспертиза, производимая в порядке, установленном настоящим Кодексом». Данное понятие противоречит терминологическим требованиям, так как любое понятие должно расшифровываться, а не повторять сам термин (нами выделено курсивом).

В процессуальной, криминалистической литературе и работах по судебной экспертизе единообразный подход к проблеме ее понятийного аппарата также отсутствует.

Согласно ст. 9 ФЗ от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ судебная экспертиза -процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу [10]. Это определение не лишено недостатков. На наш взгляд, не целесообразно ограничивать области специальных знаний (наука, техника, искусство или ремесло). Также, оно не содержит указания на то обстоятельство, что заключение эксперта должно отражать ход и результаты проведенного исследования. Кроме того, в определении понятия «судебная экспертиза» не целесообразно перечислять лиц, которые могут ставить вопросы перед экспертом, поскольку это вытекает из общих положений соответствующего процессуального законодательства.

Л.Г. Шапиро предлагает следующее определение: «Судебная экспертиза -это процессуальное действие, которое заключается в исследовании, проводимом экспертом для решения вопросов, требующих специальных знаний в различных областях человеческой деятельности, в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и соответствующим процессуальным законодательством РФ в целях установления обстоятельств, имеющих значение для конкретного дела, ход и результаты которого фиксируются в заключении эксперта» [11]. Данное определение очень громоздкое, и на наш взгляд, отсутствует необходимость в самом определении делать ссылку на все процессуальные документы.

Юридическая энциклопедия следующим образом определяет рассматриваемые понятия экспертизы и судебной экспертизы: «экспертиза -изучение специалистом (экспертом) или группой специалистов вопросов, правильное решение которых требует профессиональных исследований и специальных знаний в той или иной сфере», «судебная экспертиза -исследование, проводимое экспертом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, для установления по материалам дела фактических данных и обстоятельств» [12, С. 317] Данные определения не выдерживают [13, С. 18] никакой критики, так как автор не проводит разграничения между понятиями специалиста и эксперта. Как известно,

объектами экспертного исследования могут быть не только материалы дела, но и различного рода вещественные доказательства, само место происшествия, а также живые лица, трупы и их части.

Необходимо констатировать, что в словаре основных терминов судебных экспертиз, автором которого является Ю.Г. Корухов, вкралась аналогичная терминологическая неточность. Он пишет: «Государственный эксперт

(государственный судебный эксперт) - специалист, работающий в государственном судебно - экспертном учреждении и аттестованный в качестве судебного эксперта по одной или нескольким экспертным специальностям». В то же время специалиста он совершенно справедливо именует сведущим лицом [13, С. 83]. И, наконец, приводя определение сведущего лица, Ю.Г. Корухов отмечает, что таковым является лицо, обладающее специальными знаниями и вызываемое следователем (судом) для участия в уголовном, гражданском, арбитражном процессе в качестве специалиста или эксперта [13, С. 79]. Отсюда вытекает, что и эксперт, и специалист являются сведущими лицами.

Считаем необходимым привести еще одно определение, являющееся образцом понятийной безграмотности. Так, С.А. Вилкова приводит следующее определение понятия экспертизы: «Экспертиза - самостоятельное исследование предмета экспертизы, проводимое компетентным специалистом (экспертом) на основании объективных фактов с целью получения достоверного решения поставленной задачи» [14, С. 48] . В данном определении очевидно смешение понятий объекта и предмета, эксперта и специалиста.

Мы предлагаем следующее определение. Судебная экспертиза - это научное исследование, отражающее порядок и результаты его проведения, а также формулирование выводов экспертом по вопросам, требующим применения им специальных знаний, назначение и процедура которого регламентирована законодательством.

Это определение может быть использовано при совершенствовании п. 6 ст. 9 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», п. 49 ст. 5 УПК РФ, а также законодательства, регламентирующего другие виды судопроизводства, в целях эффективного использования судебных экспертиз и более четкого, точного и единообразного использования данного термина.

Список литературы

1. Зорькин В.Д. Законный брак//Российская газета 7 июля 2006 г. № 146 (4112).

2. Нестеров, А. В. К вопросу о термине «экспертиза» // Теория и практика судебной экспертизы.— № 1 (1). М., 2007.

3. Майлис Н.П. Регулирование судебно-экспертной деятельности в свете современного законодательства // Судебная экспертиза. 2004. № 1.

4. Зайцева Е.А. Концепция развития института судебной экспертизы в условиях состязательного уголовного судопроизводства: Дис. ... канд. Юрид. Наук. - Волгоград, 2008.

5. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации под редакцией П. В. Крашенинникова. Консультант Плюс: Версия Комментарии законодательства.

6. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. Изд. 2-е перераб. и доп. М., 2008.

7.Комментарий к АПК РФ (постатейный) / Отв. ред. М. С. Шакарян. М.,

2003.

8. Белкин Р. С. Курс криминалистики. М., 2001.

9. Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском и арбитражном. М., 1996.

10. Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в ред. ФЗ № 124 -ФЗ от 28.06.2009 г.)//СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

11. Шапиро Л.Г. О совершенствовании правовой регламентации института судебной экспертизы // Материалы 3-й Международной научнопрактической конференции «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях» (г. Москва, 25-26 января 2011 г.). М.: Проспект, 2011.

12. Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / под ред. М.Ю. Тихомирова. - М.: 1999.

13. Корухов Ю.Г. Словарь основных терминов судебных экспертиз / под. ред. Ю.Г. Корухова. - М.: ИЦ «Судекс» , 2012.

14. Вилкова С.А. Экспертиза потребительских товаров / С.А. Вилкова. -М. : Дашков и К, 2009.

Т.В. Толстухина, докт. юрид. наук, зав. кафедрой судебной экспертизы и таможенного дела, тел.

SOME ASPECTS OF THE PROCEEDINGS OF THE INSTITUTE OF FORENSIC INTERBRANCH: VALUE CONCEPTS T. V. Tolstukhmo.

The article deals with current issues of terminology Institute of Forensic Expertise in civil, arbitration, criminal and administrative proceedings. Vyyaleno lack of terminological uniformity in sectoral legislation of the Russian Federation, which is not conducive to the effectiveness of its enforcement.

Keywords: forensics, science terminology, procedural, the terminological consistency.

T. V. ^ЫшМиа, Doctor. jurid. sciences and head. Department of Forensic and customs, Tel.