Преступления, посягающие на культурные ценности, и их квалификация

УДК 343

ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ,

И ИХ КВАЛИФИКАЦИЯ

THE CRIMES ENCROACHING ON CULTURAL VALUES AND THEIR QUALIFICATION

О. М. МАРТЫШЕВА

Анализируется уголовно-правовая характеристика преступлений, посягающих на культурные ценности, предлагается классификация данных противоправных деяний по видам, рассматриваются некоторые вопросы квалификации противоправных деяний в отношении объектов культурного наследия.

Ключевые слова: объект преступления, культурные ценности, памятники истории и культуры, уголовная ответственность, наказание.

In article the criminally-legal characteristic of the crimes encroaching on cultural values is analyzed, classification of the given illegal acts by kinds is offered, some questions of qualification of illegal acts concerning objects of a cultural heritage are considered in the article.

Key words: object of a crime, cultural values, history and culture monuments, the criminal liability, punishment.

Структура Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации указывает, что преступления, совершаемые в сфере искусства, посягают на различные объекты уголовно-правовой охраны. В этой связи возникает необходимость классифицировать данные преступные проявления, предварительно определив по правилам формальной логики, определённые группы (виды).

Уголовно-правовая классификация ранжирует преступления по главам Особенной части УК РФ в зависимости от объекта преступных посягательств. В этой связи целесообразно дифференцировать преступления в сфере искусства на следующие виды:

- Преступления в сфере экономики: кража (ст. 158); мошенничество (ст. 159); присвоение или растрата (ст. 160); грабеж (ст. 161); разбой (ст. 162); вымогательство (ст. 163); хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164); умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167); уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168); контрабанда (ст. 188); невозвращение на терри-

торию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран (ст. 190);

- Преступления против общественной безопасности: вандализм (ст. 214); уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243); приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград (ст. 324); подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327).

Как видим, в данных преступлениях искусство выступает второстепенным объектом посягательств. Так, гл. 21 «Преступления против собственности» предусматривает ответственность за различные формы хищений (ст. 158-164 УК РФ), уничтожений, повреждений (ст. 167, 168 УК РФ) произведений искусства. А. Н. Лопашенко утверждает, что «преступления против собственности носят в основном характер имущественных посягательств, так как направлены против конкретного имущества» [1], где собственность рассматривается как экономико-пра-

© Мартышева О. М., 2012

вовая категория. Таким образом, защита произведения искусства главой 21 УК РФ осуществляется прежде всего как ценности с точки зрения её экономической особенности.

Существует точка зрения, согласно которой «собственность» следует рассматривать как социальную категорию. Так, по мнению

В. И. Плоховой, «собственность» является

социальной категорией, в которой преступления посягают на общественные отношения по поводу власти над благами, не имеющимися в изобилии в обществе, но являющимися нужными для человека [2]. В данном случае сфера искусства может быть рассмотрена как социальное благо, которое необходимо для общества, является жизненно важным средством существования человека.

Осуществляя иные противоправные действия в сфере искусства, предусмотренные гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», - контрабанду или невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического, археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных (ст. 188 и 190 УК РФ), виновный посягает на общественные отношения в сфере экономической деятельности.

Анализируя нормы гл. 21 «Преступления против собственности» и гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», искусство может быть рассмотрено с двух позиций. Во-первых, - как имущественная ценность, защита которой осуществляется через триаду прав - владения, пользования и распоряжения. В таком случае первостепенное значение имеет материальная, потребительская ценность, утрата которой представляет невозможным рассмотрение предмета преступления (в нашем случае произведений искусства) в гл. 21. Во-вторых, искусство представляется как социальная ценность, содержащая не только экономические характеристики, но и социальную важность, необходимость для нормального развития общества.

Вторую группу образуют посягательства на общественную безопасность - вандализм (ст. 214); уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243); приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград

(ст. 324); подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327). На этот счёт А. М. Герасимов высказывает точку зрения об исключении ст. 214 (вандализм) из гл. 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности», в силу того, что нахождение её в данной главе не соответствует нравственной идее принципа законности уголовного права [3]. Аналогичную точку зрения предлагает Н. А. Черемнова, что «преступное деяние в виде осквернения зданий или иных сооружений посягает на общественную нравственность» [4]. Данную позицию можно признать обоснованной в силу того, что именно нравственные императивы являются «вертикалью», стандартами поведения человека в обществе, основанные на доброй воле, и исключающие всяческие аморальные преступные проявления.

В отношении этой группы преступлений в литературе существует мнение о том, что нормы данных статей имеют серьёзные недостатки. Так, С. А. Приданов, С. П. Щерба высказывают мнение о том, что нормы ст. 243 УК РФ «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» имеют «недостатки, которые не только ставят под сомнение логическую и структурную взаимосвязанность отдельных положений УК, но и создают определённые препятствия в правоприменительной деятельности» [5]. Так, в Москве в ходе реконструкции было повреждено уникальное здание Славяно-греколатинской академии ХУП-ХУШ вв. «Огромный котлован строители рыли в охранной зоне Московского Кремля, а землю из него тайно выносили по ночам прямо к Музею революции. «Докопались» до того, что оставили без фундамента расположенный по соседству памятник федерального значения» [6]. Сложности при решении вопросов квалификации возникают в силу этимологической нерасшифрованности дефиниций ст. 243 УК РФ.

Если продолжать анализ положений ст. 243 УК РФ под интересующим нас углом зрения, то необходимо отметить следующее:

ч. 2 ст. 24 УК РФ устанавливает, что «деяние, совершённое только по неосторожности, признаётся преступлением лишь в случае, когда оно специально предусмотрено соот-

ветствующей статьей Особенной части». В действующем УК, принятом в 1996 г. и введённом в действие с 1 января 1997 г., законодатель не указывает форму вины в ст. 243 УК РФ. Ранее в большинстве комментариев УК РСФСР утверждалось о том, что для квалификации содеянного по ст. 230 УК РСФСР (умышленное повреждение памятников истории и культуры) необходимо установить факт осведомлённости лица о принадлежности здания, сооружения к памятникам истории и культуры и соответственно о сохранности его государством. Отсутствие такой информированности приводило к тому, что лицо в такой ситуации освобождалось от уголовной ответственности.

В юридической литературе приводится пример: «если рабочие “расчищают” площадку для строительства жилого дома и при этом сносят какое-либо строение, являющееся памятником истории и культуры, ответственность по ст. 243 УК наступит только при осознании рабочими того факта, что снесённый объект представляет собой именно такой памятник» [7]. Как видим, при привлечении лица к уголовной ответственности необходимо доказать умысел, направленный на повреждение или уничтожение памятников истории и культуры, что на практике достаточно трудно выявить. Нельзя исключать и тот случай, когда лицо повреждает или уничтожает объект культурного наследия по неосторожности в силу неосведомленности о принадлежности такого объекта к ценным, особо ценным объектам.

Утверждать, что субъективная сторона уничтожения или повреждения памятников истории и культуры характеризуется только прямым умыслом, не представляется возможным. На практике достаточно часто можно встретить посягательства с косвенным умыслом. Так, в мае 2008 г. при производстве ремонтных работ по восстановлению моста в селе Желтура один из работников в целях экономии рабочего времени без какого-либо указания выкопал крупный щебень в неположенном месте. Во время забора щебня был разрушен археологический памятник, расположенный в непосредственной близости от места проведения работ. Разрушенный памятник включал в себя 11 ритуально-поминальных объектов, датированных 11-1 тыся-

челетием до нашей эры. По результатам проверки было возбуждено уголовное дело по ст. 243 УК РФ [8]. В данной ситуации рабочий осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия либо относился к таковым безразлично. Его вина характеризуется косвенным умыслом, он не желал уничтожения данного памятника, а преследовал иную цель - получение грунта с его поверхности. С одной стороны, щебень является частью археологического памятника, но с другой стороны, не представляет исторической ценности. На наш взгляд, необходимо установить и законодательно закрепить уголовную ответственность за совершение уничтожений, повреждений памятников истории и культуры по неосторожности.

Необходимо отметить не только «нерасшифрованную» этимологию норм ст. 243 УК РФ, но и недооценку общественной опасности в виде установленной санкции. Статья, криминализирующая уничтожение и повреждение памятников истории и культуры, предусматривает лишение свободы до двух лет (ч. 1 ст. 243 УК РФ). Возникают вполне справедливые вопросы: почему нормой ст. 243 УК РФ не предусмотрена повышенная уголовная ответственность, не предусмотрены квалифицирующие признаки (например, совершение должностным лицом, в обязанности которого входит осуществление охранных мероприятий в отношении памятников истории и культуры)? В силу чего совершение данного преступления путём применения огня или иным общественно опасным способом карается действующим законодательством до двух лет лишения свободы (в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения -до пяти лет)? Осквернение зданий в общественных местах наказывается арестом на срок до трёх месяцев? Что это, упущение законодателя или «констатация» «мертворожденно-сти» ряда норм УК РФ?

Особо следует остановиться на тех уголовно-правовых нормах, которые, охраняя искусство, ставят заслон на пути антиискусства. Не вызывает сомнения, что в настоящее время существует криминальное «искусство»

(антиискусство) - в виде порнографии, видеозаписи реальных сцен убийств, изнасилований, скотоложства, педофилии, иных сексуальных извращений, находящих своих «ценителей», за которые УК РФ предусматривает ответственность: за незаконное распространение порнографических материалов или предметов (ст. 242), за изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних (ст. 2421), возбуждение ненависти либо вражды, а равно уничтожение человеческого достоинства (ст. 282). В этой ситуации русский дореволюционный криминалист И. Я. Фойницкий отмечает, что любое противоправное деяние нарушает прежде всего нормы должного поведения лица в обществе [9]. С. В. Тасаков по данному вопросу указывает, что, «несмотря на определённую относительность моральных норм, уголовное право должно основываться именно на общечеловеческих ценностях, нравственных представлениях общества» [10].

А. Г. Донченко отмечает, что на протяжении многих лет происходит распространение литературы художественного, медицинского характера, касающейся взаимоотношения полов, которую вполне можно определить к категории «псевдонаучной». Такое распространение с каждым годом растёт в геометрической прогрессии - на улицах городов, телеэкранах открыто демонстрируется не только продукция явно порнографического характера, но и «более мягкая по содержанию и изображению» информация, которая оскорбляет нравственные чувства многих граждан [11]. Н. Н. Анникова, исследуя вопрос распространения порнографии, предлагает определить данное явление как антисоциальное, не только характеризующееся посягательством на охраняемые уголовным законодательством нравственные ценности, но и грубо игнорирующее их, причиняя существенный вред интересам различных государств, международному правопорядку в целом [12].

В последнее время наибольшую популярность приобретают распространения порнографических материалов или продукции такого характера через сеть «Интернет», что было отмечено 27 сентября 2007 г. на круглом столе в пресс-центре МВД РФ, посвя-

щённом проблемам противодействия распространению материалов порнографического характера в сети «Интернет». В большинстве случаев распространению подлежат порнографические материалы с участием несовершеннолетних - детская порнография, которую преступники зачастую маскируют, используя приёмы криптографии, шифруя размещаемые порнографические материалы на сайтах, для просмотра к которым необходим секретный код.

Исследуя преступления в сети «Интернет», А. А. Кривошеев приходит к выводу, что распространение материалов такого характера осуществляется в основном двумя способами: 1) непосредственно на машинных носителях либо через файлы в информационном пространстве России на соответствующих сайтах; 2) организация платных

web-сайтов, содержащих материалы порнографического характера, где требуется соответствующая оплата за предоставленную информацию [13].

С развитием современных технологий (например, компьютерная графика) порноматериалы изготавливаются с помощью компьютерных программ (Photo Shop и другие) без реального участия субъектов. Однако российское уголовное законодательство не поспевает за развитием современных технологий, что подтверждается неурегулированностью ряда вопросов: распространение порнографических материалов, изготовленных с помощью компьютерного монтажа, графики. Аналогично остаются нерешёнными вопросы ответственности лиц, создавших, распространивших видеоматериалы, содержащие сцены порнографии, иного сексуального девиантного поведения или сцены насилия, жестокости с использованием информационных технологий, на носителях. Наблюдается неурегулированность вопросов приобретения, хранения материалов такого характера без цели её дальнейшего распространения.

1. Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономики : авторский комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). - М. : Вол-терс Клувер, 2006. - С. 15.

2. См.: Плохова В. И. Ненасильственные преступления против собственности: криминологическая и правовая обоснованность. -

СПб. : Юридический центр Пресс, 2003. -295 с.

3. Герасимов А. М. Нравственность в уголовном праве России : дис. ... канд. юрид. наук. -Саратов, 2006. - С. 135.

4. Черемнова Н. А. Уголовная ответственность за вандализм : дис. ... канд. юрид. наук. -Омск, 2004. - С. 72.

5. Приданов С. А., Щерба С. П. Преступления, посягающие на культурные ценности. - М., 2002. - С. 29.

6. Нестерова О. Академия осталась без фундамента. - иКЬ: http://www.rg.ru/2009/08/03/ pamjatnik.html (дата обращения: 24.02.2010).

7. Клебанов Л. Р. Бланкетность уголовно-правовых норм и защита культурных ценностей // Журнал российского права. - 2009. - № 9. -

С. 85.

8. Российская газета. - иКЬ: http://www.rg.ru/ 2008/10/22/ратуаШік-апош.Шт1 (дата обращения: 24.02.2010).

9. Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. - М., 1961.

- С. 152.

10. Тасаков С. В. Нормы нравственности как социальный фундамент уголовного права // Российская юстиция. - 2000. - № 12. - С. 11.

11. Донченко А. Г. Уголовно-правовые и иные правовые меры противодействия незаконному обороту порнографии : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - Саратов, 2010. - С. 3.

12. Анникова Н. Н. Предмет преступлений, предусмотренных ст. 242, 2421 УК РФ // Международная науч.-практ. конф. «Преступность в России: состояние, проблемы предупреждения и раскрытия преступлений» : сб. мат. -

Ч. 1. - Воронеж : Воронежский институт МВД России, 2008. - С. 73.

13. Кривошеев А. А. Преступления в сети «Интернет» // Место и роль внутренних дел в системе уголовной юстиции: мат. межвуз. науч. конф. / отв. за вып. Е. А. Чернова. -Омск : Омская академия МВД России, 2009. -Вып. 13. - С. 27-28.