Слушали — восстановили

Президент РФ Владимир Путин вчера обсудил в Санкт-Петербурге с президентом Турции Реджепом Эрдоганом перспективы восстановления сотрудничества между двумя странами, прерванного в ноябре прошлого года. О том, как лидеры двух стран, более полугода находившиеся по разные стороны баррикад, пытались заново найти точки соприкосновения, и что из этого получилось — специальный корреспондент "Ъ" ИВАН САФРОНОВ.

К встрече, которую Реджеп Эрдоган называл "исторической", и российская, и турецкая стороны готовились особо тщательно. После семи месяцев ожидания турецкий лидер принес 27 июня официальные извинения в связи с уничтожением истребителями ВВС Турции российского бомбардировщика Су-24М на сирийско-турецкой границе (инцидент произошел 24 ноября 2015 года). Это требование было одним из ключевых для восстановления отношений между Москвой и Анкарой и снятия с последней экономических санкций. 29 июня и 17 июля лидеры России и Турции провели переговоры по телефону, но, по словам высокопоставленного дипломатического источника "Ъ", для того, чтобы поставить точку в кризисе и снять напряженность, президентам нужно было "предельно откровенно поговорить". Этим же объясняется формат встречи в узком составе: российскую сторону помимо Владимира Путина представляли лишь его помощник по международным вопросам Юрий Ушаков и глава МИД РФ Сергей Лавров, турецкую — Реджеп Эрдоган, заместитель генсекретаря аппарата президента Турции Ибрахим Калын и министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу.

Первым в греческую комнату Константиновского дворца вошел Владимир Путин. Реджеп Эрдоган появился меньше, чем через минуту, но когда он уже шел по коридору, Владимир Путин на мгновение отвернулся от двери, и турецкий лидер, войдя в зал, увидел спину российского лидера. Через секунду они уже смотрели друг другу в глаза и готовились начать непростой разговор. Последовало крепкое рукопожатие, главы государств перекинулись парой фраз на английском, обменялись сдержанными улыбками и приступили к переговорам.

Свою речь господин Путин начал весьма осторожно. "За предыдущие годы уровень отношений достиг беспрецедентного качества, но после трагедии, случившейся в ноябре прошлого года и гибели наших военных, они деградировали,— сказал он.— Ваш сегодняшний визит, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в Турции, важен. У нас будет возможность поговорить по всему комплексу наших отношений, о торгово-экономических связях, а также о борьбе с терроризмом".

Президент России подчеркнул, что был одним из первых, кто позвонил Реджепу Эрдогану со словами поддержки во время попытки госпереворота в Турции.

"Хочу еще раз сказать, что это наша принципиальная позиция: мы всегда выступаем против попыток неконституционных действий. Под вашим руководством турецкий народ справится с этой проблемой, и конституционный порядок будет восстановлен",— заверил Владимир Путин.

Господин Эрдоган в ответ заявил, что турецко-российские отношения вновь вошли в положительное русло. "Ваш звонок сразу после попытки переворота очень обрадовал меня и моих коллег",— сказал он, добавив, что всегда выступал "за демократию" и что "от Москвы и Анкары ждут шагов, которые приведут к стабильности в регионе".

Во время совместной пресс-конференции Реджеп Эрдоган постоянно называл Владимира Путина то "моим дорогим другом", то "моим близким братом", апеллировал к прошлым отношениям и прекрасным перспективам. Он выразил надежду, что в результате совместных шагов "ось дружбы" между Москвой и Анкарой будет восстановлена (некоторые члены российской делегации, услышав фразу "ось дружбы", невольно улыбнулись).

Президент РФ слушал господина Эрдогана внимательно, но внешне на его слова не реагировал. Турецкий президент это видел: рассказывая о перспективах сотрудничества в энергетической сфере, он пытался улыбаться, но было заметно, что он волнуется. Владимир Путин, напротив, сохранял спокойствие. И лишь говоря о том, что Россия начнет потихоньку снимать с Турции санкции, он неожиданно запнулся, задумался и произнес: "Сан... Меры ограничительного характера". Видимо, слово "санкции" Владимиру Путину не нравилось.

По данным "Ъ", около двух часов президенты общались в формате "три на три", после чего перешли к переговорам в расширенном составе. К российской делегации прибавились, в частности, глава "Газпрома" Алексей Миллер, министр энергетики Александр Новак, министр транспорта Максим Соколов, министр экономического развития Алексей Улюкаев, а также глава Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов. Стороны обсудили механизмы поэтапного восстановления торгово-экономических связей и возвращение товарооборота, объемы которого упали в прошлом году на 26% (до $23,3 млрд), а в период с января по май этого года — на 43% (до $6,1 млрд). По оценке господина Улюкаева, восстановить докризисные объемы товарооборота можно будет в течение одного-двух лет, а вот на планы господина Эрдогана по наращиванию товарооборота до $100 млрд потребуется куда больше времени. Были затронуты вопросы возобновления работы совместной группы стратегического планирования (ее возглавляют Сергей Лавров и Мевлют Чавушоглу), предстоящего заседания смешанной межправительственной турецко-российской комиссии (сопредседатели — глава Минэнерго РФ Александр Новак и министр экономики Турции Нихат Зейбекчи), а также перспективы проведения Совета сотрудничества высшего уровня, возглавляемого господами Путиным и Эрдоганом.

По итогам переговоров, как сообщил Владимир Путин, главы государств дали поручения профильным ведомствам возобновить работу над проектами двухсторонних документов, которые устранят барьеры в торговле, а также постепенно снимут ограничения "на привлечение турецких строительных компаний и граждан в качестве подрядчиков при взведении объектов". Отдельно президенты остановились на туристической сфере: в 2014 году Турцию посетили 4,4 млн россиян, в 2015-м — 3,6 млн, а за январь--апрель этого года — всего 97 тыс. человек. (в Кремле подсчитали, что сокращение турпотока из РФ в первом полугодии 2016 года обернулось Турции потерей $840 млн). Владимир Путин также заверил, что в скором времени РФ сможет возобновить чартерное авиасообщение с Турцией, поскольку господин Эрдоган пообещал принять исчерпывающие меры безопасности для российских граждан. В части энергетики главы государств обсудили перспективы продолжения работ по строительству АЭС "Аккую" и начала прокладки по дну Черного моря газопровода "Турецкий поток": в Кремле считают, что восстановление отношений в этой сфере является "весомым фактором региональной и общеевропейской энергетической безопасности".

Президенты России и Турции не могли обойти вопросы, связанные с обеспечением безопасности в регионе, в том числе в Сирии. По сведениям "Ъ", российские военные готовили к встрече глав государств целый ряд предложений, включающих обмен разведывательной информацией между Генштабами ВС России и Турции (в контексте террористической угрозы на Ближнем Востоке), соглашение по недопущению авиационных инцидентов в воздушном пространстве Сирии и Турции, а также предложения по установлению контроля за турецко-сирийской границей.

Представители турецкой делегации эту информацию вчера "Ъ" никак не прокомментировали. А господин Путин, признавший, что взгляды Москвы и Анкары не всегда совпадали в вопросе разрешения сирийского кризиса, выразил надежду на сближение позиций и пообещал обсудить это вместе с главами МИДов РФ и Турции, а также сотрудниками спецслужб уже после общения с прессой. Про пути разрешения кризиса в Сирии господа Путин и Эрдоган в итоге говорили более двух часов, поэтому опоздали на встречу деловых кругов России и Турции.

"Мы за время вашего отсутствия несильно продвинулись, а значит, вы ничего не потеряли",— заверил президентов Алексей Улюкаев. Владимир Путин напомнил турецким бизнесменам и дипломатам, что "свято место пусто не бывает" и некоторые позиции турецкого бизнеса в стране уже заняли другие, но Россия и Турция должны перешагнуть через сложности и продолжить сотрудничество. "Ситуация с военным самолетом пала на наши отношения, словно черная тень, в 2015 году в нашем государстве дважды прошли выборы, мы вели борьбу с террористами, а 15 июля пережили самую кровавую ночь — попытку государственного переворота",— продолжал объяснять свою сложную ситуацию Реджеп Эрдоган. А дальше перешел к перспективам взаимодействия Москвы и Анкары, о которых Владимир Путин уже тоже слышал.