Актуализация проблем теории государства и права на научных форумах в 2005-2015 гг. (часть 1)

С.В. Липень*

Актуализация проблем теории государства и права на научных форумах в 2005-2015 гг. (часть 1)**

Аннотация. В статье привлекается внимание к проблемам, которые служили предметом обсуждения на крупных научных форумах, проведенных в последнее десятилетие в Санкт-Петербургском университете МВД России, в Российском государственном университете правосудия, в Нижегородском исследовательском научно-прикладном центре «Юридическая техника». На научных форумах последнего десятилетия актуализируются как фундаментальные традиционные проблемы юридической науки, так и относительно узкие, специальные, в том числе и новые вопросы, которые постоянно возникают вследствие развития общественных отношений, их правового регулирования, постоянного развития юридической науки и ее методологии. Сборники материалов указанных выше научных форумов чрезвычайно ценны для науки, поскольку в них дана многоаспектная разработка соответствующих юридических проблем. Ключевые слова: теория государства и права, понимание права, правотворчество, юридическая техника, правовые отношения, применение права, конкретизация права, научные конференции.

В течение прошедших 10 лет проведены десятки научных конференций по самым разнообразным проблемам теории государства и права. Сам выбор темы конференции — а для организаторов это весьма ответственное дело — показывает, какие теоретические проблемы, по их мнению, являются на данный момент актуальными, заслуживающими разработки и обсуждения на конкретном научном форуме. Очное участие в конференциях для молодых ученых является чрезвычайно ценным, научное общение предоставляет возможность услышать и обсудить новые и оригинальные положения, их обоснования, полемику между представителями разных методологических подходов и научных школ.

Свои традиции проведения научных конференций сложились в Университете имени О.Е. Ку-тафина (МГЮА). Практически ровно 10 лет тому назад, 3 февраля 2005 г., кафедра теории государства и права провела представительную конференцию «Нравственные основы теории государства и права»1 (которая, кстати, в какой-то степени сориентировала автора на указание именно такого хронологического периода).

Тематика проводимых МГЮА Кутафинских чтений демонстрирует привлечение внимания, как правило, к глобальным проблемам развития политико-правовой системы России: «Юридическая наука как основа правового обеспечения инновационного развития России» (2011 г.); «Правовая политика: вызовы современности» (2012 г.); «Конституционализм и правовая система России: итоги и перспективы» (2013 г.); «Гармонизация российской правовой системы в условиях международной интеграции» (апрель 2014 г.); «Судебная реформа в России: прошлое, настоящее, будущее» (ноябрь 2014 г.); «Государственный суверенитет и верховенство права: международное и национальное измерения» (апрель 2015 г.).

Кафедра теории государства и права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), помимо организации работы секции или Круглого стола в рамках Кутафинских чтений, проявляет интерес к исследованиям методологических проблем юридической науки (см. материалы организованной кафедрой в апреле 2013 г. конференции «Юридическая наука и ее значение в современном обществе»2).

1 См.: Материалы междунар. науч. конф. «Нравственные основы теории государства и права», (Москва, 3 февраля 2005 г.) / отв. ред. О.В. Мартышин. М.: МГЮА, 2005.

2 См.: Корнев А.В. Юридическая наука и ее значение в современном обществе (обзор выступлений участников конференции) // Lex Russica. 2013. № 9. С. 998-1000.

© Липень С.В., 2015

* Липень Сергей Васильевич — доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и права Московского государственного юридического Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). [lipen.sia@gmail.com]

123995, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9.

** Данная статья подготовлена на основе лекции, прочитанной 31 января 2015 г. в рамках Зимней школы молодых ученых «Продвижение юридических школ на российском научном пространстве» (30 января — 4 февраля 2015 г., Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина).

Далее внимание будет привлечено к трем проектам: к научным конференциям в Санкт-Петербургском университете МВД России, в Российском государственном университете правосудия и в Нижегородском исследовательском научно-прикладном центре «Юридическая техника» (естественно, есть и другие, заслуживающие безусловного внимания научные проекты, к примеру, проводимые в Институте государства и права РАН Нерсесянцовские чтения, и в их отношении также может быть дана аналитика, подобная предложенной ниже).

Данные проекты отличает периодичность (конференции проводятся ежегодно или даже чаще, раз в полгода, обычно к следующей конференции распространяется сборник по результатам предыдущего научного форума, иногда сразу заявляется тема следующей конференции), широкое географическое и серьезное научное представительство.

Организаторы конференций — специалисты по теории государства и права — обычно привлекают внимание к таким общим проблемам юриспруденции, которые представляют интерес и для разных сфер юридической деятельности. Избирается актуальная тема, как правило, достаточно узкая, при этом принципиально разрабатываются не только теоретические, но и исторические, практические, отраслевые, международно-правовые аспекты. К участию в конференциях приглашаются не только теоретики, но и ведущие специалисты по отраслевым юридическим наукам. Сборники материалов конференций содержат как теоретический материал (в какой-то мере направляющий конкретные исследования, в чем проявляется методологическая функция теории государства и права), так и в значительной степени отраслевые разработки; получается всестороннее рассмотрение заявленной теоретической проблемы.

В 2005—2007 гг. значительный научный резонанс имели конференции, проводимые в Санкт-Петербургском университете МВД России (организаторы — Р.А. Ромашов, Н.С. Нижник): «Публичное, корпоративное, личное право: проблемы конфликтности и перспективы консенсу-альности» (2005 г.); «Постсоветская государственность: проблемы интеграции и дезинтеграции» (2006 г.); «Правовые механизмы предотвращения и преодоления социальных конфликтов» (2006 г.); «Правовые состояния и взаимодействия: истори-ко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ» (2006 г.); «Бунты, революции, перевороты в истории российской государственности (к 90-летию Февральской и Октябрьской революций)» (2007 г.); «Правовой статус и правосубъектность лица: теория, история, компаративистика« (2007 г.).

Организаторы, стремясь сделать обсуждение теоретических проблем более направленным,

использовали известный прием, который представляется наиболее желательным при организации научных форумов. Участникам конференции направлялось не только приглашение с темой конференции и кругом предлагаемых к обсуждению проблем, но и тезисы основного доклада Р.А. Ромашова.

При этом следует отметить, что доклад, как правило, содержал оригинальные положения или суждения. К примеру, соглашаясь с тем, что в юридической науке сложились традиции употребления термина «право» как для обозначения целого, так и для характеристики отдельных сегментов этого целого (публичное, корпоративное, личное право), Р.А. Ромашов в одном из докладов отмечал: «Вместе с тем словом "право" называются сегменты правового целого, что, на наш взгляд, является не вполне удачным, поскольку затрудняет восприятие права как единого внутренне структурированного социального явления... Представьте себе следующие названия субъектов России: "московская Россия", "татарская Россия", "еврейская Россия", "свердловская Россия". Любой здравомыслящий человек тут же скажет, что подобный подход абсурден. Вместе с тем ни у кого не вызывает возражений, что структурными элементами права выступают государственное право, гражданское право, уголовное право, каноническое право, право прав человека и т.д.»3.

На одной из последующих конференций Р.А. Ромашов предложил использовать вместо категории «правоотношение» понятия «правовые состояния» и «правовые взаимодействия»: «Категория "правоотношение" в настоящий момент вряд ли может претендовать на положение универсальной, общеправовой догмы. Представляется, что более наполненными в смысловом отношении, нежели категория "правоотношение", являются понятия "правовые состояния" и "правовые взаимодействия". Данные понятия обозначают различные качественные характеристики феномена "отношение". Состояние — это отношение субъекта к чему-либо (кому-либо), взаимодействие — это отношение субъекта с кем-либо. Таким образом, и правовые состояния, и правовые взаимодействия следует рассматривать в качестве элементов юридически значимых отношений»4.

3 Ромашов Р.А. Публичное, корпоративное, личное право: некоторые проблемные аспекты соотношения // Публичное, корпоративное, личное право: проблемы конфликтности и перспективы консенсуальности: материалы V междунар. науч.-теорет. конф. (С.-Петербург, 2-3 декабря 2005 г.) / под общ. ред. В.П. Сальникова, Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник: в 2 ч. Ч. 1. СПб.: С.-Петербург. ун-т МВД России, 2005. С. 3, 7.

4 Ромашов Р.А. Правовые состояния и взаимодействия: к вопросу о месте в категориальном аппарате юридической науки // Правовые состояния и взаимодействия: историко-тео-ретический, отраслевой и межотраслевой анализ: материалы VII междунар. науч.-теорет. конф. (С.-Петербург, 1-2 декабря 2006 г.) / под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник: в 2 ч. Ч. 1. СПб.: С.-Петербург. ун-т МВД России, 2006. С. 5.

Следует отметить, что подобный подход был воспринят далеко не всеми участниками конференции. Аргументы в пользу такой позиции посчитал недостаточными В.А. Четвернин5. О.В. Мар-тышин указывает на то, что предлагаемые взамен термина «правоотношение» понятия «правовые состояния» и «правовые взаимодействия», якобы «более наполненные в смысловом отношении», не отличаются совершенством, то есть ясностью и четкими границами6. «Сама по себе мысль о выделении правовых состояний и взаимодействий (или, может быть, просто действий) интересна. Но она нуждается в дальнейших уточнениях. У этой мысли больше шансов войти в юридическую науку, если она будет разрабатываться не в качестве противовеса учению о правоотношениях, а в качестве его дополнения»7.

Далее на конференции, посвященной проблемам правового статуса и правосубъектности, Р.А. Ромашовым также были высказаны оригинальные положения. Действительно, можно согласиться с О.В. Мартышиным в том, что смелые научные мысли имеют больше шансов войти в юридическую науку, если они будут высказываться не столько в противовес, сколько в дополнение к развиваемым в науке взглядам. Так, после конференции мы не встречали дальнейшую разработку, к примеру, идей о дееспособности государства: «Дееспособность государства включает кратоспо-собность и деликтоспособность. Кратоспособ-ность представляет собой реальную возможность государства осуществлять политическую власть. В основу кратоспособности положены суверенитет и легитимность»8. В целом положения основного доклада конференции были восприняты позитивно. О.В. Мартышин, поддерживая ряд положений, тем не менее выступает против различения правового статуса и правового положения субъекта права, а также против деления субъектов права на относящихся к сферам частноправового и публично-правового регулирования9.

Конференции, проводимые Р.А. Ромашовым в середине 2000-х гг., а также сборники их материалов стали безусловным событием в научной жизни.

5 См.: Четвернин В.А. Размышления по поводу тезисов Р.А. Ромашова «Правовые состояния и взаимодействия...» // Правовые состояния и взаимодействия. С. 8, 13.

6 См.: Мартышин О.В. Нужно ли отказываться от понятия «правоотношение»? (Замечания к тезисам профессора Р.А. Ромашова «Правовые состояния и взаимодействия.) // Там же. С. 14-15.

7 Там же. С. 16.

8 Ромашов Р.А. Некоторые проблемные аспекты понимания правосубъектности индивидуального и коллективного лица // Правовой статус и правосубъектность лица: теория, история, компаративистика: материалы VIII междунар. науч.-теорет. конф. (С.-Петербург, 14-15 декабря 2007 г.) / под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник: в 2 ч. Ч. I. СПб.: С.-Петербург. ун-т МВД России, 2007. С. 11.

9 См.: Мартышин О.В. Некоторые особенности коллектив-

ных субъектов права // Там же. С. 140-142.

Принципиальные теоретические проблемы служили предметом для обсуждения на научных форумах, проводимых в Российском государственном университете правосудия (ранее — Российская академия правосудия; организаторы форумов — В.В. Ершов, В.М. Сырых), в числе последних: «Теоретические и практические проблемы правопо-нимания» (2008 г.); «Правотворчество в Российской Федерации: проблемы теории и практики» (2009 г.); «Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики» (2010 г.); «Международное и внутригосударственное право в условиях глобализации: проблемы теории и практики» (2011 г.); «Нормативное и индивидуальное в правовом регулировании: вопросы теории и практики» (2012 г.); «Правовое государство и правосудие: вопросы теории и практики» (2013 г.); «Конкретизация права: теоретические и практические проблемы» (2014 г.); «Верховенство права и правовое государство: проблемы теории и практики» (2015 г.).

Обсуждаемые теоретические проблемы в силу специфики вуза, как правило, тесно связаны с судебным правоприменением (одна из конференций так и называлась: «Судебное правоприменение: проблемы теории и практики», 2006 г.). Конференции проходят в формате пленарного заседания, на котором первый доклад с постановкой ключевых проблем делает ректор В.В. Ершов, и работы секций (при этом данные конференции являются едва ли не единственными, на которых почти всегда работает отдельная секция истории политических и правовых учений).

Научной общественностью также высоко оценены сборники материалов конференций, проходивших в Российской академии правосудия. В них достаточно точно просматриваются современные тенденции разработки общетеоретических и отраслевых юридических вопросов.

Так, по итогам высказанных точек зрения на одну из ключевых проблем юридической науки — проблему правопонимания («Теоретические и практические проблемы правопонима-ния», 2008 г.), можно сделать общий вывод о том, что наиболее влиятельный тип правопонимания в правовой теории, и в особенности в юридической практике — по прежнему позитивистская трактовка права. Более того, ряд авторов доказывали обоснованность и правомерность претензий позитивизма на роль ведущей теории российской правовой науки10.

Ряд интересных особых позиций высказали В.В. Ершов11 (абстрагируясь от рассмотрения

10 См.: Теоретические и практические проблемы право-понимания: материалы III междунар. науч. конф. (Москва, 22-24 апреля 2008 г.) / под ред. В.М. Сырых, М.А. Заниной. 2-е изд. М.: РАП, 2010. С. 10.

11 См.: Ершов В.В. Теоретические и практические проблемы правопонимания, правотворчества и правоприменения // Там же. С. 14-30.

вопросов сущности права и оставаясь на позитивистской методологической базе, он создает социологизированную версию позитивизма), В.М. Шафиров12 (выстраивает конструкции естественно-позитивного права), А.В. Поля-ков13 (интерпретирует право как коммуникацию, «не как абстрактное предписание (волю, приказ, норму), а как то, что возникает лишь через процедуру согласования и понимания с "обобщенным Другим" (социальным Другим)»), В.М. Сырых14 (обосновывает материалистическое правопонимание). В.В. Ершов, В.Н. Карташов15, Р.А. Ромашов16, В.А. Сапун17 предлагали разные варианты интегративного подхода. В.И. Крусс не отождествил свои взгляды ни с одним из названных типов правопо-нимания, формулируя так называемое конституционное правопонимание, показывающее, «каким может быть современное право, какое оно есть и как необходимо относиться к этому праву, решая праксиологическую задачу»18.

Интерес вызывает также типология юристов-практиков, данная Т.А. Щелокаевой в зависимости от ориентации на тот или иной тип правопонима-ния19, это: формально-нормативистский (стремление к буквальному толкованию правовых норм), прецедентно-нормативистский (ориентируется на позиции судебных инстанций; под правом понимается система норм, созданных законодателем и «прочитанных» высшими судебными инстанциями) и конституционно-нормативистский (тяготеет к уяснению естественно-правового смысла применяемых норм позитивного права) типы правоприменителей. По оценке одного из отраслевых исследователей (И.Ю. Карлявин20), современное гражданское право России представляет собой некий конгломерат, совокупность разделов, которые складывались в той или иной степени под влиянием различных типов правопонимания.

Одна из конференций была посвящена обсуждению теоретических и практических про-

12 См.: Шафиров В.М. Правопонимание: человекоцен-тристский подход // Теоретические и практические проблемы правопонимания. С. 86-92.

13 См.: Поляков А.В. Коммуникативная теория права как вариант интегрального правопонимания // Там же. С. 70-85.

14 См.: Сырых В.М. Новые подходы к правопониманию // Там же. С. 31-53.

15 См.: Карташов В.Н. От интегративной к синтетической теории права или все-таки наоборот? // Там же. С. 162-173.

16 См.: Ромашов Р.А. Реалистический позитивизм как тип интегративного правопонимания // Там же. С. 92-100.

17 См.: Сапун В.А. Современное правопонимание: от плюрализма к интегративной юриспруденции // Там же. С. 156-161.

18 Там же. С. 10.

19 См.: Щелокаева Т.А. Правопонимание правоприменителя: понятие, формирование, типология, значение // Там же. С. 301-306.

20 См.: Карлявин И.Ю. Господствующие типы правопо-

нимания в немецкой и русской цивилистике: история и

современность // Там же. С. 409-413.

блем правотворческой деятельности (подобная проблематика более характерна для следующего проекта — научных форумов, проводимых Нижегородским исследовательским научно-прикладным центром «Юридическая техника»). Здесь отметим подход, обозначенный В.Н. Корневым при анализе реализации принципа справедливости в правотворческой и правоприменительной деятельности: «В российском законодательстве главное внимание обращается исключительно на последствия применения правовых норм, то есть на аспекты процессуальной справедливости, а общество в целом характеризуется несправедливостью человеческих отношений. Сегодняшняя Россия крайне нуждается в общепризнанной, общеизвестной и действующей, закрепленной в Конституции и других нормативных правовых актах, концепции материальной справедливости, которая бы выступала мерилом, стандартом для определения качества принимаемых законов»21.

Актуальные проблемы построения системы права стали предметом для обсуждения на конференции «Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики» (2010 г.), это: уточнение оснований деления права на отрасли, признание новых отраслей права, комплексные отрасли права, частное и публичное право, международное и национальное право (последняя проблема в качестве самостоятельной рассматривалась на следующей ежегодной конференции22).

Широкий спектр мнений, в общем-то, уже известных в науке, но с дополнительной аргументацией, был высказан по одному из ключевых вопросов теории системы права — по вопросу об основаниях деления права на отрасли.

Так, Н.В. Витрук23 выступил за расширение критериев деления права на отрасли, традиционные основания — предмет и метод правового регулирования — следует дополнить принципом разделения властей и выделять парламентское, административное, судебное право. Кроме того, можно выделить охранительное право (делик-тно-наказательное), так как следует объединить

21 Корнев В.Н. Проблемы реализации принципа справедливости в правотворческой и правоприменительной деятельности // Правотворчество в Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст.: материалы IV ежегодной междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 13-16 апреля 2009 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, М.А. Занина. М.: РАП, 2010. С. 119-131.

22 См.: Международное и внутригосударственное право в условиях глобализации: проблемы теории и практики: материалы междунар. науч. конф. (Москва, 25-28 апреля 2011 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, С.А. Рубаник. М.: РАП, 2012.

23 См.: Витрук Н.В. Структура и особенности системы российского права постсоветского периода // Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики: сб. науч. ст.: материалы V ежегод. междунар. науч. конф. (Москва, 19-22 апреля 2010 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, С.А. Рубаник. М.: РАП, 2011. С. 32-50.

положения о дисциплинарных, административных, уголовных правонарушениях и ответственности. По мнению И.А. Иванникова, помимо основного критерия — предмета правового регулирования, вспомогательными критериями классификации норм права на отрасли должны выступать: цель и содержание правового регулирования, заинтересованность общества в создании и развитии новой отрасли права; особенность создания норм права, источников права; качественное своеобразие и автономность группы норм права; большой объем нормативных правовых актов и иных форм права; специальные субъекты правовых отношений; метод правового регулирования; правовой режим; самостоятельный вид юридической ответственности и др.24 Л.А. Морозова в качестве критерия для выделения новых отраслей права предлагает рассматривать, помимо предмета и метода правового регулирования, и особый режим регулирования тех или иных компонентов системы. По мнению А.В. Корнева, каждая отрасль права должна иметь четкий предмет и метод правового регулирования, поэтому, в частности, неприемлемо понятие «комплексная отрасль права»; необходимо прекратить искусственное образование новых отраслей и сохранить советскую структуру права25.

Научные конференции, которые были проведены в Российской академии правосудия в последние годы, посвящены актуальным теоретическим проблемам, возникающим в процессе применения права. Активно заявляет свои научные позиции В.В. Ершов (доклады «Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений», «Правосудие в правовом государстве», «Конкретизация права: теоретические и практические проблемы»)26. Принципиальны его положения по ряду актуальных проблем правоприменительной деятельности и правового регулирования общественных отношений, в частности, о том, что27:

24 См.: Иванников И. А. Об основаниях деления права на отрасли: новые идеи // Система права в Российской Федерации. С. 51-58.

25 См.: Там же. С. 680-683, 692-693.

26 См.: Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений // Нормативное и индивидуальное в правовом регулировании: вопросы теории и практики: материалы VII междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 16-20 апреля 2012 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, С.А. Рубаник. М.: РАП, 2013. С. 11-35; Он же. Правосудие в правовом государстве // Правовое государство и правосудие: вопросы теории и практики: материалы VIII междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 15-19 апреля 2013 г.) / отв. ред. В.М. Сырых, В. Н. Власенко. М.: РАП, 2014. С. 9-14; Он же. Конкретизация права: теоретические и практические проблемы (пленарный доклад на конференции: Конкретизация права: теоретические и практические проблемы. IX междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 21-25 апреля 2014 г.)).

27 См.: Он же. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений // Нормативное и индивидуальное в правовом регулировании. С. 34-35.

- Объективное и полноценное регулирование общественных отношений возможно на основе сочетания различных видов социального регулирования, прежде всего морального и правового регулирования.

- Легистское правопонимание, как правило, ограничивающее «все» право только нормами права, содержащимися в «законодательстве» (а точнее — в нормативных правовых актах) и в «судебных прецедентах», вырабатываемых органами государственной власти, является теоретически спорным, а практически неэффективным.

- «Правовые позиции судов», «судебные прецеденты» и индивидуальные договоры являются видами неправа и не могут самостоятельно регулировать общественные отношения. Теоретически более обоснованно правовые позиции судов относить к результатам индивидуального судебного регулирования, применяемым другими субъектами в силу их убедительности, аргументированности, а также соответствия принципами и нормам международного и внутригосударственного права.

- Правовое регулирование, в частности, в силу его универсального и абстрактного характера, ошибок управомоченных органов и лиц, развития и многообразия фактических отношений является объективно недостаточным и должно с необходимостью дополняться индивидуальным регулированием. В соответствии с содержанием индивидуального регулирования возможно, в частности, выделять: толкование принципов и норм права; преодоление коллизий; применение факультативных, альтернативных, относительно определенных, диспозитивных и т.д. норм права; преодоление пробелов в праве.

Эти и многие другие положения служили предметом для активных дискуссий. Так, на конференции, посвященной проблемам конкретизации права (2014 г.), участниками обнаружилось разное понимание объема данного понятия; в частности, не нашла поддержки предлагаемая на пленарном заседании узкая трактовка конкретизации права, ограничивающая объем этого понятия только правотворческой деятельностью. Вполне правомерно поддерживаемое большинством авторов подразделение конкретизации права на правотворческую и правоприменительную; и в теоретических, и в отраслевых исследованиях признан как правомерный и активно используется термин «правоприменительная конкретизация».

Продолжение следует Материал поступил в редакцию 1 марта 2015 г.

Actualization of the problems of theory of state and law at the scientific forums in 2005-2015

LIPEN, Sergey Vasilevich — Doctor of Law, Professor of the Department of Theory of State and Law of the Kutafin

Moscow State Law University.

[lipen.sia@gmail.com]

123995, Russia, Moskva, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, 9.

Review. The article draws attention of the readers towards the problems, which were the object for the discussion at the large scientific forums in the last decade at the St. Petersburg University of the MIA of Russia, in the Russian State Justice University, Nizhny Novgorod Scientific and Practical Center «Legal Technique». The scientific forums of the latest decade actualize the fundamental traditional problems of legal science, as well as some specific matters, including novel issues, which constantly arise due to the development of the social relations, their legal regulation, development of legal science and its methodology. The collections of materials of the above-mentioned scientific forums are very valuable for the science, since they provide for the multi-aspect development of the relevant legal problems.

Keywords: theory of state and law, understanding law, law-making, legal technique, legal relations, application of law, specification of law, scientific conferences.