Влияние герминальных мутаций в гене CHEK2 на выживаемость до биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость после радикального лечения у больных раком предстательной железы

Влияние терминальных мутаций в гене CHEK2 на выживаемость до биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость после радикального лечения у больных раком предстательной железы

В.Б. Матвеев, А.А. Киричек, А.В. Савинкова, А.В. Хачатурян, Д.А. Головина, Л.Н. Любченко

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России;

Россия, 115478 Москва, Каширское шоссе, 23

Контакты: Андрей Андреевич Киричек akirdoctor@gmail.com

Цель исследования — оценить прогностическое влияние герминальных патогенных мутаций в генах BRCA1, BRCA2 и CHEK2 на выживаемость до биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость у больных локализованным и местно-распро-страненным раком предстательной железы, получивших радикальное лечение.

Материалы и методы. В ретроспективный анализ включены данные 102 больных раком предстательной железы, у которых был достигнут надир простатического специфического антигена после радикальной простатэктомии (n = 85) или лучевой терапии (n = 17). Критериями исключения были надир послеоперационного простатического специфического антигена >0,2 нг/мл, наличие адъювантной гормональной терапии. При наблюдении биохимический рецидив выявлен у 65 (63,7 %) больных, метастатическое прогрессирование заболевания — у 39 (38,2 %). Всем пациентам выполнена ДНК-диагностика герминальных клинически значимых патогенных мутаций 1100delC, I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2, мутаций 185delAG, 4153delA, 5382insC, 3875del4, 3819del5, C61G, 2080delA в гене BRCA1, 6174delT в гене BRCA2 с использованием метода полимеразной цепной реакции в режиме реального времени (панель «Онко-генетика», регистрационное удостоверение № ФСР 2010/08415), вторым этапом проведено определение кодирующей части генов BRCA1 и BRCA2 с использованием метода секвенирования по Сэнгеру на платформе Beckman Coulter enomeLab GeXP.

Результаты. Патогенные герминальные мутации в гене CHEK2 выявлены в 16 (15,7 %) из 102 случаев: миссенс-мутация I157T (c. 470T>C, rs17879961) в гетерозиготном состоянии у 15 (14,7 %) пациентов, мутация IVS2+1G>A (c. 319+1G>A, rs765080 766) в гетерозиготном состоянии у 1 (0,9 %).

Случаев наследования мутации 1100delC в гене CHEK2 и клинически значимых мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 не обнаружено. Герминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2являются достоверным независимым маркером неблагоприятного прогноза выживаемости без биохимического рецидива (отношение рисков (ОР) 3,272; 95 % доверительный интервал (ДИ) 1,688—6,341; p <0,001) и имеют тенденцию значимости фактора неблагоприятного прогноза безметастатической выживаемости (ОР 2,186; 95 % ДИ 0,932—5,126; p = 0,072). Данные подгруппового анализа подтверждают независимую прогностическую значимость патогенных герминальных мутаций в гене CHEK2 при локализованной стадии рака предстательной железы (выживаемость без биохимического рецидива: ОР 3,048; 95 % ДИ 1,024—9,078; p = 0,045; безметастатическая выживаемость: ОР 5,168; 95 % ДИ 1,231—21,699;p = 0,025), а также тенденцию значимости для больных с местно-распространенными стадиями T3—T4N0M0 (выживаемость без биохимического рецидива ОР 3,099; 95 % ДИ 0,991—9,689; р = 0,052) и ТлюбаяN1M0 (безметастатическая выживаемость: ОР 5,089; 95 % ДИ 0,724—35,755; p = 0,102). Герминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 ассоциированы с повышенным риском раннего биохимического рецидива в течение 12 мес (ОР 3,795; 95 % ДИ2,06—6,98; p <0,001) и раннего метастатического прогрессирования в течение 24 мес (ОР 6,72; 95 % ДИ2,02—22,34; p = 0,004) после радикального лечения. Настоящее исследование имеет определенные ограничения, связанные с ретроспективным набором и малой выборкой пациентов. Заключение. Герминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2являются фактором неблагоприятного прогноза для больных раком предстательной железы, ассоциированным с повышенным риском раннего биохимического рецидива и метастатического прогрессирования заболевания после радикального лечения, снижением выживаемости без биохимического рецидива и безметастатической выживаемости.

Ключевые слова: рак предстательной железы, герминальные мутации, CHEK2, мутация I157T, мутация IVS2+1G>A, прогностический фактор, выживаемость без биохимического рецидива, безметастатическая выживаемость

Для цитирования: Матвеев В.Б., Киричек А.А., Савинкова А.В. и др. Влияние герминальных мутаций в гене CHEK2 на выживаемость до биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость после радикального лечения у больных раком предстательной железы. Онкоурология 2018;14(4):53—67.

DOI: 10.17650/1726-9776-2018-14-4-53-67

CS

U

е*

U

JN et

CS

U

et

U

JN et

Impact of germline CHEK2 mutations on biochemical relapse free survival and metastasis free survival after radical treatment

for patients with prostate cancer

V.B. Matveev, A.A. Kirichek, A.V. Savinkova, A.V. Khachaturyan, D.A. Golovina, L.N. Lyubchenko

N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology, Ministry of Health of Russia; 23 Kashirskoe Shosse, Moscow 115478, Russia

Objective: to evaluate the prognostic value of pathogenic germline BRCA1, BRCA2 and CHEK2 mutations on biochemical relapse-free survival (BRFS) and metastasis-free survival (MFS) following radical treatment in patients with localized and locally advanced prostate cancer (PCa).

Materials and methods. Tumor features and outcomes of 102 patients with PCa were analyzed. In all patients nadir prostate-specific antigen (PSA) have been achieved: radical prostatectomy was undergone by 85 patients; 17 patients received radical radiotherapy. Exclusion criteria were postoperative nadir PSA >0.2 ng/mL, adjuvant hormone therapy. During follow-up a total of65 (63.7 %) patients developed biochemical relapse (BCR), and 39 (38.2 %) patients developed metastatic progression of PCa. All patients were genotyped for clinically significant pathogenic germline mutations 1100delC, I157Tand IVS2+1G>A in the CHEK2gene, 185delAG, 4153delA, 5382insC, 3875del4, 3819del5, C61G, 2080delA in the BRCA1 gene, 6174delT in the BRCA2 gene by polymerase chain reaction real-time using a set "OncoGenetics" (LLC "Research and Production Company DNA-Technology", Russia, registration certificate № 2010/08415). The second step was the determination of the coding part of the BRCA1 and BRCA2 genes by the Sanger sequencing using a set "Beckman Coulter enomeLab GeXP". Results. Pathogenic germline mutations in the CHEK2 gene were identified in 16 (15.7 %) patients: heterozygous missense mutation I157T (c.470T>C, rs17879961) was identified in 15 (14.7%) patients, heterozygous mutation IVS2+1G>A (c.319+1G>A, rs765080766) was identified in 1 (0.9 %) patient. No cases of the 1100delC mutation in the CHEK2 gene and clinically significant mutations in the BRCA1 and BRCA2genes were detected. Germline mutations I157TandIVS2+1G>A in the CHEK2gene are statistically significant independent unfavorable prognostic factor for BRFS (hazard ratio (HR) 3.272; 95 % confidence interval (CI) 1.688—6.341, p <0.001) and marginally significant independent unfavorable prognostic factor for MFS (HR 2.186; 95 % CI 0.932—5.126, p = 0.072). Subgroup analysis confirm independent prognostic value of germline CHEK2 mutations in patients with localized PCa (for BRFS HR 3.048; 95 % CI 1.024—9.078; p = 0.045; for MFS HR 5.168; 95 % CI 1.231—21.699; p = 0,025), and its marginally significant prognostic value in patient with locally advanced PCa T3-T4N0M0 (for BRFS HR 3.099; 95 % CI 0.991-9.689; p = 0.052) and TanyN1M0 stage (for MFS HR 5.089; 95 % CI 0.724-35.755; p = 0.102). Germline mutations I157T and IVS2+1G>A in the CHEK2gene are associated with increased risk of early BCR during 12 months (HR 3.795; 95 % CI 2.06-6.98; p <0.001) and early metastatic progression during 24 months (HR 6.72; 95 % CI 2.02-22.34; p = 0.004) following radical treatment. This study has certain limitations due to its retrospective recruitment and a small sample of patients. Conclusions. Our results confirm that germline CHEK2 mutations I157T and IVS2+1G>A are an unfavorable prognostic factor for patients with PCa, associated with increased risk of early biochemical relapse and metastatic progression, worse BRFS and MFS.

Key words: prostate cancer, germline mutations, CHEK2, mutation I157T, mutation IVS2+1G>A, prognostic factor, biochemical relapse free survival, metastasis-free survival

For citation: Matveev V.B., Kirichek A.A., Savinkova A.V. et al. Impact of germline CHEK2 mutations on biochemical relapse free survival and metastasis free survival after radical treatment for patients with prostate cancer. Onkourologiya = Cancer Urology 2018;14(4):53-67.

Введение

Рак предстательной железы (РПЖ) занимает 2-е место в структуре онкологической заболеваемости мужского населения России, уступая только опухолям трахеи, бронхов и легких, и является основной онкологической патологией (18,1 %) в возрастной группе мужчин старше 60 лет [1]. За последние 10 лет изменилась структура заболеваемости РПЖ: увеличилась доля больных с опухолевым процессом локализованной 1—11 стадии (в 2017 г. 57,0 %), существенно уменьшилась доля больных с III (23,9 %) и IV (18,1 %) стадиями [2]. Несмотря на внедрение стратификации заболевания с различными группами прогноза (низкого, промежуточного или высокого риска), учитывающей уровень простатического специфического антигена (ПСА) в крови, гистологическую градацию опухоли (сумма баллов по шкале Глисона (индекс Гли-сона)) и клиническую стадию [3], отмечается вариабельность клинического течения РПЖ в каждой

группе [4]. Среди факторов неблагоприятного прогноза присутствуют не только низкодифференцированная гистологическая градация (индекс Глисона >8), но и другие патоморфологические характеристики — наличие лимфоваскулярной опухолевой инвазии [5], периневральной инвазии [6], гистологического варианта протоковой карциномы [7].

Гетерогенность РПЖ отмечается не только по клиническим, патоморфологическим, но и молекулярным характеристикам. В настоящее время на основе геномных различий предложена классификация молекулярных подтипов метастатического кастрационно-резис-тентного РПЖ [8]. Потенциально перспективным представляется использование молекулярных биомаркеров и при выявлении ранних стадий РПЖ, когда проводится выбор между радикальным лечением, активным наблюдением или даже комбинированным лечением. Точное прогнозирование рецидивов и метастатического прогрессирования заболевания

становится еще более важным с учетом наметившейся тенденции существенного уменьшения частоты проведения адъювантной терапии после радикального лечения [9, 10].

В настоящее время с появлением секвенирования нового поколения (NGS) активно исследуется мутационный профиль у больных РПЖ. Геномные исследования показали ведущую роль генов репарации ДНК (DDR) в канцерогенезе, особенно при местно-распространенной [11] и метастатической [12] форме опухолевого процесса. У 8—12 % пациентов с рецидивом или распространенной формой РПЖ могут быть обнаружены герминальные молекулярные перестройки в генах DDR [12]. Среди них наиболее частыми являются мутации в генах BRCA2, CHEK2, ATM и BRCA1 [13].

Цель исследования — оценить прогностическое влияние герминальных патогенных мутаций в генах BRCA1, BRCA2 и CHEK2 на выживаемость без биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость у больных локализованным и местно-распро-страненным РПЖ, получивших радикальное лечение.

Материалы и методы

В ретроспективный анализ были включены данные 102 пациентов с гистологически верифицированной аденокарциномой предстательной железы, которые наблюдались в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина после радикального лечения. При первичном обследовании у всех пациентов подтверждено отсутствие отдаленных метастазов. Радикальная простатэктомия проведена 85 больным, радикальная лучевая терапия — 17. У всех пациентов был достигнут надир ПСА после лучевой терапии или послеоперационный надир ПСА <0,2 нг/мл. При наблюдении биохимический рецидив выявлен у 65 (63,7 %) больных, метастатическое прогрессирование заболевания — у 39 (38,2 %).

Всем пациентам провели ДНК-диагностику терминальных клинически значимых патогенных мутаций 1100delC, I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2, мутаций 185delAG, 4153delA, 5382insC, 3875del4, 3819del5, C61G, 2080delA в гене BRCA1 и 6174delT в гене BRCA2 с помощью полимеразной цепной реакции в режиме реального времени (панель «Онко-ге-нетика», регистрационное удостоверение № ФСР 2010/08415). Вторым этапом выполняли определение кодирующей части генов BRCA1 и BRCA2 с использованием метода секвенирования по Сэнгеру (Beckman Coulter enomeLab GeXP).

Статистическую обработку материалов исследования проводили с помощью пакета прикладных программ IBM SPSS Statistics версии 22 (IBM Corp., США). Точный критерий Фишера использовали для нахождения различий между качественными

показателями (стадия T, индекс Глисона и др.) у пациентов с терминальными мутациями и носителей дикого типа. Метод параметрической статистики (t-критерий Стьюдента) применяли для оценки различий в группах при нормальном виде распределения числовых данных (уровень ПСА, возраст), при отсутствии нормального распределения данных использовали методы непараметрической статистики (U-тест Манна—Уитни). Выживаемость без биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость оценивали по методу Каплана—Майера, статистические различия — с помощью log-rank-теста. Для оценки потенциального влияния различных факторов риска на выживаемость без биохимического рецидива и безметастатическую выживаемость проводили однофак-торный анализ с использованием непараметрической модели пропорциональных рисков Кокса. В многофакторную модель были включены факторы риска с наиболее значимым влиянием на выживаемость (p <0,1). Статистически значимыми считали различия прир <0,05 (95 % уровень значимости).

Результаты

Патогенные герминальные мутации в гене CHEK2 выявлены у 16 пациентов: миссенс-мутация I157T в экзоне 4 (c. 470T>C, rs17 879 961 (рис. 1а)) в гетерозиготном состоянии у 15 (14,7 %) пациентов, мутация IVS2+1G>A в экзоне 2 (c. 319+1G>A, rs765 080 766 (рис. 1б)) в гетерозиготном состоянии у 1 (0,98 %) пациента (табл. 1). Мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 зарегистрированы в Международной базе данных как патогенные клинически значимые варианты [14]. Достоверных различий в частоте герминальных мутаций в гене CHEK2 в зависимости от стадии заболевания не выявлено (р = 0,732). Случаев наследования мутации 1100delC в гене CHEK2, клинически значимых мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 не обнаружено. При анализе кодирующей части генов BRCA1/2 с использованием метода секвенирования по Сэнгеру на платформе Beckman Coulter enomeLab GeXP патогенных клинически значимых мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 не выявлено.

В зависимости от результатов генотипирования пациенты были распределены на 2 группы: носители мутаций I157T и IVS2 + 1G>A в гене CHEK2 -mtCHEK2(+) и без выявленных мутаций 1100delC, I157T и rVS2+1G>A в гене CHEK2 - mtCHEK2(-).

Характеристики пациентов обеих групп представлены в табл. 2. Возраст (медианы 64 и 60 лет (рис. 2а)) и уровень ПСА на момент выявления РПЖ (медианы 11,17 и 11,23 нг/мл (рис. 2б)) достоверно не различались в обеих группах (р = 0,279 и р = 0,571 соответственно).

Обе группы оказались статистически сопоставимы по распределению по стадиям T (p = 0,591) и N (р = 0,766), гистологической градации опухоли

CS

U

е*

U

JN et

ев

u

в* U

JN it

Гомозигота Гетерозигота

по дикому аллелю У по мутантному

mutI157T(-)/ аллелю mutI157l(+)/

1 Homozygous foi Heterozygous for the mutantallele mutII57T

the wild allele mutH57T

m

\

;

2 5 30 35 40 45 5 55 60 6 57 0

900 800 700 600 500 400 300 200 100 0 -100 -200 -300 -400 -500 -600 -700

Г)мозигота по дикому аллелю .

ft mutIVS2+1G>A(-)/Homozygous for the wild

allele mutIVS2+IG>A

Гетерозигота

по мутантному аллелю

V

\ A jl mutIVS2+1G>A(+)/

Heterozygous for the mutant я/ЫшипИЮ i 7 Г ft f 1

—allele mutIVS2+IG>A

Щ

Температура, °C / Temperature, °C

30 35 40 45 50 55 60 Температура, °C / Temperature, °C

65

70

Рис. 1. Дифференциальная кривая плавления гена CHEK2 при миссенс-мутации I157T

Таблица 1. Клинически значимые герминальные мутации в генах репарации ДНК, выявленные при генотипировании у больных локализованным и местно-распространеннымраком предстательной железы

Table 1. Clinically significant germline mutations in DNA repair genes identified by genotyping in patients with localized and locally advanced prostate cancer

Локализованная T2N0M0, n

Localized T2N n

Местно-распростра-ненная T3-T4N0M0,

n

Locally advanced T3-T4N0M0, n

Местно-распростра-

ненная ХлюбаяММО, n

I157T CHEK2 Гетерозиготное Heterozygous 7

IVS2+1G>A CHEK2 Гетерозиготное Heterozygous - 1 (3,45) -

25

по классификации ^иР [15] (р = 0,246), частоте низ-кодифференцированных форм опухоли с индексом Глисона >8 (31,25 % против 16,3 %; р = 0,172), мест-но-распространенных стадий Т3—Т4 (50,0 % против 41,9 %; р = 0,591), периневральной (68,75 % против 60,5 %; р = 0,588) и лимфоваскулярной (25,0 % против 25,6 %; р = 1,00) инвазии опухоли, криброзных структур в опухоли (18,75 % против 5,8 %; р = 0,109) и частоте положительного края резекции (12,5 % против 8,1 %; р = 0,629). Выявлено отсутствие достоверного различия в надире послеоперационного уровня ПСА (медиана 0,02 нг / мл, межквартильный диапазон 0,008—0,08) у пациентов в обеих группах (р = 0,532) (рис. 3).

В группе тСНЕК2(+) была выше доля пациентов с ранним началом заболевания в возрасте до 55 лет (37,5 % против 26,7 %) и семейных форм РПЖ (25,0 % против 20,9 %), по сравнению с тСНЕК2(—), однако различие было статистически незначимым (р = 0,381 и р = 0,744 соответственно).

Влияние терминальных мутаций 1157Т и ГУ^2+Ю>А в гене CHEK2 на выживаемость без биохимического рецидива. В анализ выживаемости без биохимического

рецидива включены данные 89 больных локализованным и местно-распространенным РПЖ. Критериями исключения были наличие адъювантной лучевой или гормональной терапии, надир послеоперационного ПСА >0,2 нг/мл.

Медиана надира ПСА составила 0,02 нг / мл (межквартильный диапазон 0,0080—0,090 нг / мл), без достоверного различия между обеими группами пациентов (р = 0,793).

При медиане наблюдения после радикального лечения 57,9016 мес (межквартильный диапазон 35,9672—88,2131 мес) биохимический рецидив заболевания выявлен у 13 (86,7 %) пациентов т1СНЕК2(+) и у 41 (55,4 %) пациента тСНЕК2(-).

Ранние биохимические рецидивы в течение <12 мес после радикального лечения достоверно чаще выявлялись в группе т№НЕК2(+), чем в группе тСНЕК2(—): 66,7 % против 17,6 % (отношение рисков (ОР) 3,795; 95 % доверительный интервал (ДИ) 2,06— 6,98;р <0,001).

Медиана выживаемости без биохимического рецидива больных в группе т1СНЕК2(+) составила 4,885 мес (95 % ДИ 1,409-8,362 мес) и была досто-

120

100

¥ с

Is 80

к

ё 60

40

20

0

1-Г

mtCHEK2

Ген CHEK2/CHEK2 gene

ев

u e*

U

mtCHEK2

Ген CHEK2/CHEK2 gene

Рис. 2. Сравнение возраста (а) и уровня простатического специфического антигена (ПСА) в крови (б) на момент выявления рака предстательной железы (РПЖ) у больных в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Fig. 2. Comparison of the age (а) and prostate-specific antigen (PSA) serum level (б) at the initial diagnosis in patients with prostate cancer (РСа) by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2gene

Таблица 2. Сравнение основных клинико-морфологических характеристик у больных раком предстательной железы в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Table 2. Comparison of the baseline clinicopathologic characteristics in patients with prostate cancer by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

JN it

Клиническая характеристика mtCHEK2(+) mtCHEK2(-) P

Медиана возраста на момент выявления рака предстательной железы (межквартильный интервал), лет Median age at initial diagnosis of prostate cancer (interquartile range), years 64 (53,5-66,75) 60 (55-64) 0,279

Медиана уровня простатического специфического антигена на момент выявления рака предстательной железы (межквартильный интервал), нг/мл Median prostate-specific antigen level at initial diagnosis of prostate cancer (interquartile range), ng/mL 11,17 (7,0-36,44) 11,23 (7,0722,05) 0,571

Распределение по стадии T, n (%): Tumor stage T, n (%): T2 T3 T4 8 (50) 8 (50) 0 50 (58,1) 34 (39,6) 2 (2,3) 0,548

Распределение по стадии N, n (%): Nodal stage N, n (%): N0 N1 13 (81,25) 3 (18,75) 67 (77,9) 19 (22,1) 0,766

Гистологическая градация опухоли по классификации ISUP, n (%): Histologic grade of tumor by ISUP grading system of PCa, n (%): I II III IV V 6 (37,5) 4 (25,0) 1 (6,25) 3 (18,75) 2(12,5) 44 (51,2) 20 (23,3) 7(8,1) 8 (9,3) 7(8,1) 0,246

верно ниже, чем в группе т1СНЕК2(—) — 43,607 мес (95 % ДИ 28,780-58,433 мес), различие имеет статистическую значимость (р <0,001, log-rank-тест).

График выживаемости без биохимического рецидива после радикального лечения РПЖ в зависимости от носительства герминальных мутаций

ев

u

в* U

JN it

1,0

;s 0,8

mtCHEK2

Ген CHEK2/CHEK2 gene

Рис. 3. Сравнение надира послеоперационного уровня простатического специфического антигена у больных раком предстательной железы в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Fig. 3. Comparison ofpostoperative nadir prostate-specific antigen in patients with prostate cancer by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 представлен на рис. 4.

К наиболее значимым факторам прогноза выживаемости без биохимического рецидива в однофактор-ном регрессионном анализе относится наличие кри-брозных структур в опухоли (ОР 4,68; 95 % ДИ 2,20-9,97; р <0,001) и герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 (ОР 3,61; 95 % ДИ 1,886,92; р <0,001). Статистически значимая связь с риском биохимического рецидива также отмечалась для периневральной инвазии опухоли, низкодиффе-ренцированной градации опухоли, положительного края резекции, стадии N1, местно-распространенной стадии T3-T4 и уровня ПСА на момент выявления заболевания >10 нг/мл (табл. 3).

В многофакторном регрессионном анализе Кокса (табл. 4) независимыми факторами прогноза выживаемости без биохимического рецидива оказались только 3 фактора: терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 (ОР 3,27; 95 % ДИ 1,696,34; p <0,001), периневральная инвазия опухоли (ОР 3,11; 95 % ДИ 1,63-5,94; p = 0,001) и наличие положительного края резекции (ОР 2,97; 95 % ДИ 1,31— 6,72; р = 0,009).

При подгрупповом анализе в зависимости от стадии заболевания (табл. 5) выявлено статистически значимое снижение выживаемости без биохимического рецидива пациентов группы mtCHEK2 (+), по сравнению с группой mtCHEK2 (—), при локализованной стадии РПЖ (медианы 6,85 мес против 105,18 мес; р = 0,008) и местно-распространенной стадии ТлюбаяШМ0 (медианы 3,21 мес против 20,0 мес; p = 0,008), а также отмечена тенденция к снижению

0,6

0,4

i 55 0,2

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2(-) - Цензурировано/Censored mtCHEK2(+)- Цензурировано/Censored

50 100 150 200

Время, мес/ Time, months

Рис. 4. Выживаемость без биохимического рецидива после радикального лечения у больных раком предстательной железы в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Fig. 4. Biochemical relapse-free survival following radical treatment in patients with prostate cancer by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

выживаемости в подгруппе местно-распространен-ного РПЖ стадии T3-T4N0M0 (медианы 11,12 мес против 18,26 мес; р = 0,065); графики выживаемости представлены на рис. 5. В многофакторном регрессионном анализе Кокса герминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 являются независимым фактором неблагоприятного прогноза выживаемости без биохимического рецидива у пациентов с локализованной стадией РПЖ (ОР 3,048; 95 % ДИ 1,024-9,078; p = 0,045), а также имеют тенденцию к значительному снижению выживаемости без биохимического рецидива у больных РПЖ местно-распространенной стадии T3-T4N0M0 (ОР 3,10; 95 % ДИ 0,99-9,69; р = 0,052).

Влияние герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 на безметастатическую выживаемость. В анализ безметастатической выживаемости включены данные всех 102 больных локализованным и местно-распространенным РПЖ. Критериями исключения были проведение адъювантной гормональной терапии, надир послеоперационного ПСА >0,2 нг/мл.

При медиане наблюдения после радикального лечения РПЖ 64,9016 мес (межквартильный диапазон 36,7869-89,1969 мес) метастатическое прогрессирова-ние заболевания выявлено у 8 (50 %) пациентов mtCHEK2(+) и у 32 (37,21 %) пациентов mtCHEK2(-).

Ранее метастатическое прогрессирование в течение 24 мес после радикального лечения достоверно чаще выявлялось в группе mtCHEK2(+), чем в группе mtCHEK2(-): 31,25 % против 4,65 % (ОР 6,72; 95 % ДИ 2,02-22,34; p = 0,004).

Медиана безметастатической выживаемости больных в группе mtCHEK2(+) составила 40,36 мес

0

Таблица 3. Прогностические факторы выживаемости без биохимического рецидива и безметастатической выживаемости после радикального лечения у больных раком предстательной железы по данным однофакторного регрессионного анализа Кокса

Table 3. Prognostic factors for biochemical relapse-free survival and metastasis-free survival following radical treatment in patients with prostate cancer by monovariate Cox regression analysis

Фактор прогноза Выживаемость без биохимического рецидива Безметастатическая выживаемость

Biochemical relapse-free survival Metastasis-FTee survival

Prognostic factor

ОР (95 % ДИ) p ОР (95 % ДИ) p

HR

Местно-распространенная стадия T3—T4 Locally advanced stage T3—T4 1,91 (1,11-3,29) 0,019 1,81 (0,96-3,42) 0,067

Опухолевое вовлечение регионарных лимфатических узлов (стадия N1) Regional lymphatic nodal involvement (stage N1) 2,30 (1,24-4,28) 0,008 4,01 (2,06-7,82) <0,001

Уровень простатического специфического антигена на момент выявления рака предстательной железы, нг/мл: Prostate-specific antigen level at initial diagnosis of prostate cancer, ng/mL: >10 >20 1,75 (1,01-3,03) 1,476 (0,84-2,61) 0,046 0,181 2,28 (1,13-4,60) 2,77 (1,46-5,26) 0,022 0,002

Низкодифференцированная гистологическая градация РПЖ с суммой баллов по шкале Глисона >8 Poorly differentiated (high grade) prostate cancer with Gleason score >8 3,36 (1,83-6,17) <0,001 4,32 (2,21-8,45) <0,001

Положительный край резекции Positive resection margin 3,294 (1,47-7,39) 0,004 2,71 (1,12-6,54) 0,027

Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 Germline mutations I157T and IVS2+1G>A in the CHEK2 gene 3,609 (1,88-6,92) <0,001 2,19 (0,996-4,80) 0,051

Наличие криброзных структур в опухоли Presence of cribriform morphology in tumor 4,683 (2,20-9,97) <0,001 3,56 (1,46-8,68) 0,005

Периневральная инвазия опухоли Perineural invasion of tumor 3,49 (1,84-6,62) <0,001 2,93 (1,42-6,07) 0,004

Лимфоваскулярная инвазия опухоли Lymphovascular invasion of tumor 1,59 (0,89-2,83) 0,118 1,85 (0,97-3,54) 0,062

CS

U

et

U

JN it

Примечание. Здесь и в табл. 4—7: ОР — относительный риск; ДИ — доверительный интервал. Note. Here and in the tables 4—7: HR — hazard ratio; CI — confidence interval.

Таблица 4. Результаты многофакторного регрессионного анализа Кокса в отношении факторов прогноза выживаемости без биохимического рецидива после радикального лечения у больных раком предстательной железы

Table 4. Multivariate Cox regression analysis for biochemical relapse-free survival following radical treatment in patients with prostate cancer

Фактор прогноза Prognostic factor ОР (95 % ДИ) HR (95 % CI) p

Положительный край резекции Positive resection margin 2,97 (1,31-6,72) 0,009

Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 Germline mutations I157T and IVS2+1G>A in the CHEK2 gene 3,27 (1,69-6,34) <0,001

Периневральная инвазия опухоли Perineural invasion of tumor 3,11 (1,63-5,94) 0,001

радикального лечения была 81,3 ± 9,8 % и при статусе т^НЕК2(—) — 97,6 ±1,7 %, 3-летняя безметастатическая выживаемость — 68,8 ± 11,6 и 88,5 ± 3,6 % соответственно, 5-летняя безметастатическая выживае-

12-месячная безметастатическая выживаемость после мость — 48,1 ± 14,9 и 73,1 ± 5,6 % соответственно.

CS

U

et

U

Таблица 5. Сравнение медиан и независимых факторов неблагоприятного прогноза выживаемости без биохимического рецидива после радикального лечения у больных раком предстательной железы при различных стадиях заболевания и в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Table 5. Comparison of the median biochemical relapse-free survival and its independent prognostic unfavorable factors following radical treatment in patients with prostate cancer by different disease stages and germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

JN it

Стадия рака предстательной железы

Prostate cancer stage

Медиана выживаемости без биохимического рецидива (95 % ДИ), мес

Median biochemical relapse-free survival (95 % CI), month

Местно-распро-страненная T3-T4N0M0 Locally advanced T3-T4N0M0

Местно-распро-страненная ХлюбаяШМ0 Locally advanced TanyN1M0

mtCHEK2

mtCHEK2

р, log-rank-тест

Локализованная Localized

6,852

11,115

3,213

105,180

0,008

18,262

0,065

20,0

0,008

Независимый фактор прогноза выживаемости без биохимического рецидива

Independent prognostic factor for biochemical relapse-free survival

Положительный край резекции

Positive resection margin

Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Периневральная инвазия опухоли

Perineural invasion of tumor

Периневральная инвазия опухоли

Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Низкодифференцированная гистологическая градация опухоли

Криброзные структуры в опухоли

График безметастатической выживаемости после радикального лечения РПЖ в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 представлен на рис. 6.

Анализ Кокса обнаружил, что терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 являются независимым фактором неблагоприятного прогноза, ассоциированным с тенденцией снижения безметастатической выживаемости после радикального лечения РПЖ (однофакторный анализ: ОР 2,19; 95 % ДИ 0,996—4,80; р = 0,051; многофакторный анализ: ОР 2,19; 95 % ДИ 0,93-5,13; p = 0,072). Другие факторы прогноза безметастатической выживаемости представлены в табл. 3 и 6 (результаты однофакторного и многофакторного регрессионного анализа Кокса).

При подгрупповом анализе в зависимости от стадии заболевания (табл. 7) выявлено статистически значимое снижение безметастатической выживаемости пациентов группы т&НЕК2(+), по сравнению с тСНЕК2(—), при локализованной стадии РПЖ (медианы 40,36 мес против 158,16 мес; р = 0,013) и мест-но-распространенной стадии ТлюбаяШМ0 (медианы 11,38 мес против 48,82 мес; р <0,001). В подгруппе местно-распространенной стадии Т3—Т4^М0 обнаружено отсутствие достоверного различия безметастатической выживаемости (медиана не достигнута при т&НЕК2(+) и составила 95,57 мес при т1СНЕК2(—); р = 0,860). Графики выживаемости представлены на рис. 7. По данным многофакторного регрессионного анализа герминальные мутации

а

1,0

;s 0,8

0,6

0,4

i 55 o,2

1,0

ïS 0,8

0,6

0,4

S 55 0,2

1,0

ÏS 0,8

0,6

0,4

i 55 0,2

"П Ген CHEK2/CHEK2 gene

--mtCHEK2

mtCHEK2

mtCHEK2(-) - Цензурировано/Censored

\ mtCHEK2(+)- Цензурировано/Censored

20

40 б0 80 Время, мес/ Time, months

100 120

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2(-) - Цензурировано/Censored mtCHEK2(+)- Цензурировано/Censored

50 100 150

Время, мес/ Time, months

200

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2(-) - Цензурировано/Censored mtCHEK2(+)- Цензурировано/Censored

20 40

Время, мес/ Time, months

б0

Рис. 5. Выживаемость без биохимического рецидива после радикального лечения у больных раком предстательной железы локализованной (а), местно-распространенной T3—T4N0M0 (б) и TлюбаяN1M0 (в) стадии в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Fig. 5. Biochemical relapse-free survival following radical treatment in patients with localized (а), locally advanced T3—T4N0M0 (б) or TanyN1M0 (в) prostate cancer by germline mutation I157Tand IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

50 100 150

Время, мес/Time, months

200

CS

U

et

U

Рис. 6. Безметастатическая выживаемость после радикального лечения у больных раком предстательной железы в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 Fig. 6. Metastasis-free survival following radical treatment in patients with prostate cancer by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2 gene

I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 являются независимым фактором неблагоприятного прогноза безметастатической выживаемости после радикального лечения у больных локализованной стадии РПЖ (ОР 5,168; 95 % ДИ 1,231-21,699; p = 0,025), а также имеют тенденцию значимости фактора неблагоприятного прогноза при местно-распространенной стадии ТлюбаяШМ0 (ОР 5,089; 95 % ДИ 0,724-35,755; p = 0,102).

Обсуждение

Ген CHEK2 относится к онкосупрессорным, кодирует белок Checkpoint протеинкиназу 2 (Chk2) — один из ключевых регуляторов клеточного цикла, его активация происходит в случае разрывов ДНК и приводит к апоптозу клеток и торможению клеточного цикла до репарации ДНК [16, 17]. Chk2 является основным эффектором реакции клетки на двунитевые разрывы ДНК [18—20], активирующие протеинкиназу ATM семейства PIKK [21]. Механизм действия ATM включает прямое фосфорилирование определенных белков сигнальных путей, а также фосфорилирование и активацию белка Chk2 [22, 23]. Активированная протеин-киназа Chk2 отделяется от локуса повреждения и запускает дальнейший каскад фосфорилирования [24]: к субстратам фосфорилирования Chk2 относятся белок BRCA1, белок p53, фактор транскрипции E2F1, белок PML, фосфатазы Cdc25 (рис. 8). Мутации в гене CHEK2, запускающие нарушение функции белка Chk2, связаны с канцерогенезом целого ряда опухолей [19, 25], в том числе семейных форм рака молочной железы [26, 27], миелодиспластического синдрома [28], РПЖ [29], рака толстой кишки [30], легкого [31], остеосаркомы [32] и др. Для российской популяции

JN it

0

0

0

0

0

в

0

0

Таблица 6. Результаты многофакторного регрессионного анализа Кокса в отношении факторов прогноза безметастатической выживаемости после радикального лечения у больных раком предстательной железы

Table 6. Multivariate Cox regression analysis for metastasis-free survival following radical treatment in patients with prostate cancer

а CV «t Фактор прогноза Prognostic factor ОР (95 % ДИ) HR (95 % CI) P

CS ^ Опухолевое вовлечение регионарных лимфатических узлов (стадия N1) Regional lymphatic nodal involvement (stage N1) 3,70 (1,78- -7,68) <0,001

DC DC ш Низкодифференцированная гистологическая градация опухоли Poorly differentiated (high grade) prostate cancer 2,83 (1,36- -5,87) 0,005

и ex и Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 Germline mutations I157T and IVS2+1G>A in the CHEK2 gene 2,19(0,93- -5,13) 0,072

<N it

Таблица 7. Сравнение медиан и независимых факторов прогноза безметастатической выживаемости после радикального лечения у больных раком предстательной железы при различных стадиях заболевания и в зависимости от носительства герминальнъа мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Table 7. Comparison of the median metastasis-free survival and its independent prognostic factors following radical treatment in patients with prostate cancer by different disease stages andgermline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2gene

Стадия рака предстательной железы Медиана безметастатической выживаемости (95 % ДИ), мес Независимый фактор прогноза безметастатической выживаемости

Median metastasis-free survival (95 % CI), month

Prostate cancer stage mtCHEK2(+) mtCHEK2(-) р, log-rank-тест Independent prognostic factor for metastasis-free survival

Локализованная Localized 40,361

Местно-рас-пространенная T3—T4N0M0 Locally advanced T3-T4N0M0 Не достигнута Not reached 95,574

Лимфоваскулярная инвазия опухоли

Местно-рас-пространенная ТлюбаяШМО Locally advanced TanyN1M0 11,377

Терминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

наиболее распространенными терминальными молекулярными перестройками в гене СНЕК2 являются ИООёеЮ, 1157Т и 1У52+Ю>А [33, 34], каждая из которых ассоциирована с высоким риском развития злокачественных новообразований.

Миссенс-мутация 1157Т (с. 470Т>С, ге374 170 772) в гене СНЕК2 связана с заменой тимидина на цитозин в положении 470, что приводит к замещению изолей-

цина треонином в положении 157 (р. 11е157Т) с определенными функциональными последствиями, в том числе нарушением димеризации и аутофосфорилиро-вания центрального домена протеинкиназы ^к2 — FHA [17].

Результаты нашего исследования показали высокую частоту (14,7 %) распространенности герми-нальной миссенс-мутации 1157Т в гене СНЕК2

а

0,4

0

0,4

0,4

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2

mtCHEK2(-) -

Цензурировано/

Censored

mtCHEK2(+)-

Цензурировано/

Censored

50 100 150

Время, мес/ Time, months

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2

mtCHEK2(-) -

Цензурировано/

Censored

mtCHEK2(+)-

Цензурировано/

Censored

50 100 150

Время, мес/ Time, months

Ген CHEK2/CHEK2 gene

mtCHEK2

mtCHEK2

mtCHEK2(-) -

Цензурировано/

Censored

mtCHEK2(+)-

Цензурировано/

Censored

20 40 60

Время, мес/ Time, months

80

Рис. 7. Безметастатическая выживаемость после радикального лечения у больных раком предстательной железы локализованной (а), местно-распространенной T3—T4N0M0(б) и TлюбаяN1M0(в) стадий в зависимости от носительства герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2

Fig. 7. Metastasis-free survival following radical treatment in patients with localized (а), locally advanced T3—T4N0M0 (б) or TanyN1M0 (в) prostate cancer by germline mutation I157T and IVS2+1G>A status in the CHEK2

gene

в российской популяции у больных РПЖ, аналогично высокой частоте мутации (8,17 %) при раке молочной железы и яичников [35]. Распространенность мутации оказалась выше по сравнению с данными зарубежных исследований (табл. 8), что, с одной стороны, возможно, обусловлено включением в наше исследование большого числа пациентов с рецидивом и метастатическим прогрессированием заболевания, у которых чаще выявляют терминальные мутации в генах DDR, но также может быть связано с исходными популяци-онными особенностями носительства герминальных мутаций у жителей Восточной и Северной Европы. Например, сопоставимая частота носительства мутации I157T обнаружена в польской популяции больных РПЖ - 8,1 % (при семейных случаях РПЖ - 10,4 %, в популяции здоровых мужчин — 4,7 %;р <0,001) [36] и финской популяции больных семейными формами РПЖ — 10,8 % (в контрольной популяции здоровых мужчин — 5,4 %; р = 0,04) [37].

Важно отметить, что, по данным нашего исследования, выявлено отсутствие достоверных различий клини-ко-морфологических характеристик РПЖ у пациентов с герминальными мутациями в гене CHEK2 и у пациентов без выявленных мутаций в гене CHEK2. Возраст и уровень ПСА достоверно не различались в зависимости от наличия мутаций, а также частота низкодиффе-ренцированных гистологических форм, местно-распро-страненных стадий и морфологических факторов риска.

Однако у пациентов, получивших радикальное лечение РПЖ, герминальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 ассоциированы со снижением выживаемости без биохимического рецидива (ОР 3,272; 95 % ДИ 1,688—6,341; p <0,001) и имеют тенденцию значимости фактора неблагоприятного прогноза безметастатической выживаемости (ОР 2,186; 95 % ДИ 0,932—5,126; p = 0,072). Данные подгруппо-вого анализа подтверждают независимую прогностическую значимость герминальных мутаций I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 при локализованной стадии РПЖ (выживаемость без биохимического рецидива: ОР 3,048; 95 % ДИ: 1,024—9,078; p = 0,045; безметастатическая выживаемость: ОР 5,168; 95 % ДИ 1,231—21,699; p = 0,025), а также тенденцию значимости для больных с местно-распространенными стадиями T3—T4N0M0 (выживаемость без биохимического рецидива: ОР 3,099; 95 % ДИ 0,991—9,689; р = 0,052) и ТлюбаяШМ0 (безметастатическая выживаемость: ОР 5,089; 95 % ДИ 0,724—35,755; p = 0,102).

По данным нашего исследования выявлено, что гер-минальные мутации I157T и IVS2+1G>A в гене CHEK2 ассоциированы с повышенным риском раннего биохимического рецидива в течение 12 мес (ОР 3,795; 95 % ДИ 2,06—6,98; p <0,001) и раннего метастатического прогрессирования в течение 24 мес (ОР 6,72; 95 % ДИ 2,02—22,34; p = 0,004) после радикального лечения.

CS

U

et

U

JN it

0

в

0

0

CS

U

et

U

JN et

CSD

иь^ V Si23

S216

/

p S20 p S3

53 , Mdm2. pp

S13B7 S1423 S1457

S9BB S1524

Быстрое блокирование клеточного цикла при переходе от G1-к S-фaзеlRapid G1/S block Задержка прохождения цикла

в S-фазеlS-phase delay

Блокирование клеточного цикла при переходе от G2-к М-фазе/62/M block

Стойкая задержка прохождения цикла в Gl- и

G2-фазах/Sustained Gl and G2 arrest

Апоптоз/Apoptosis

Репарация ДНК/DNA repair

Рис. 8. Участие протеинкиназы Chk2 в торможении клеточного цикла, апоптозе и репарации ДНК (адаптировано из Nature Reviews: https://www. nature.com/articles/35103059). Ub — убиквитинилирование; P — фосфорилирование

Fig. 8. The role of kinase Chk2 in cell cycle arrest, apoptosis and DNA repair (adapted from Nature Reviews: https://www.nature.com/articles/35103059). Ub — ubiquitylation; P — phosphorylating

Таблица 8. Сравнение частоты клинически значимых герминальных мутаций в гене CHEK2у больных РПЖв популяциях различных стран Table 8. Comparison of the frequency of clinically significant germline CHEK2 mutations in patients with prostate cancer in certain population among countries

Автор, источник

Author, source

Число обследо-

ванньк больньк РПЖ

Number of patients with PCa

Особенности популяции

Частота патогенных герминальных мутаций в генах DDR, %

Frequency of pathogenic germline mutations in DDR genes, %

Частота клинически значимые терминальные мутаций в гене CHEK2, %

V.N. Giri et al. (2018) [13]

Австралия, США

Australia, USA

1328

27,8 % — семейные формы РПЖ

27,8 % - familial

cases of PCa

10,9

2,2

Частота герминальной мутации I157T в гене CHEK2, %

Frequency germline mutation I157T in the

CHEK2 gene, %

Не исследовалась Not investigated

Окончание табл. 8 End of table 8

Автор, источник Страна Country Число обследованных больных РПЖ Особенности популяции Частота патогенных герминальных мутаций в генах DDR, % Частота клинически значимых герминальных мутаций в гене CHEK2, % Частота герминальной мутации I157T в гене CHEK2, %

Author, source Number of patients with PCa 1 U|lll ItUIUM characteristics Frequency of pathogenic germline mutations in DDR genes, % Frequency of clinically significant germline mutations in the CHEK2 gene, % Frequency of germline mutation I157T in the CHEK2 gene, %

Летальный T ruwvi 703 исход от РПЖ ^cHEA2 2,42 0,14 Lethal PCa Only CHEK2

Y Wu et al. США, Китай (2018) [39] USA, China Локализованный РПЖ 1455 группы низкого Только CHEK2 213 0 48 риска Only CHEK2 , , Localized PCa low-risk group

C.C. Pritchard США Метастатичес- Не исследова-692 кий РПЖ 11,8 1,9 лась Metastatic PCa Not investigated

et al. (2016) [12] USA Локализован- Не исследова-499 ный РПЖ 4,6 0,4 лась Localized PCa Not investigated

Семейные формы РПЖ Familial cases of PCa 17,7 14,3 10,4

C. Cybulski et al. (2012) [36] Польша Poland 3750 Общая популяция больных РПЖ General population of patients with PCa 12,0 10,2 8,1

120 Семейные формы РПЖ Familial cases of PCa Только CHEK2 Only CHEK2 14,1 10,8

E.H. Seppälä et al. (2003) [37] Финляндия Finland 537 Общая популяция больных РПЖ General population of patients with PCa Только CHEK2 Only CHEK2 9,1 7,8

CS

U

et

U

JN it

Примечание. РПЖ — рак предстательной железы. Note. PCa — prostate cancer.

Настоящее исследование имеет определенные ограничения, связанные с ретроспективным набором и малой выборкой пациентов.

Заключение

Терминальные мутации 1157Т и ГVS2+1G>A в гене СНЕК2 являются фактором неблагоприятного прогно-

за для больных РПЖ, ассоциированным с повышенным риском раннего биохимического рецидива и метастатического прогрессирования заболевания после радикального лечения, снижением выживаемости без биохимического рецидива и безметастатической выживаемости. Наличие мутаций в гене СНЕК2 не ассоциировано с какими-либо клинико-морфоло-

CS

гическими характеристиками. Применение доступного исследования полимеразной цепной реакции в режиме реального времени повышает эффективность молекулярной диагностики, что позволит в перспек-

тиве разработать подходы прецизионной медицины с выбором наиболее эффективных методов лечения пациента, основанном на индивидуальной генетической характеристике опухоли.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES

U

et

U

JN êt

1. Злокачественные новообразования в России в 2017 году (заболеваемость и смертность). Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2018. 250 с. [Malignant tumors in Russia in 2017 (morbidity and mortality). Eds.: A.D. Kaprin,

V.V. Starinskiy, G.V. Petrova. Moscow: MNIOI im. P.A. Gertsena - filial FGBU "NMIRTS" Minzdrava Rossii, 2018. 250 p. (In Russ.)].

2. Состояние онкологической помощи населению России в 2017 году. Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского,

Г.В. Петровой. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2018. 236 с. [State of oncological care in Russia in 2017. Eds.: A.D. Kaprin, V.V. Starinskiy, G.V. Petrova. Moscow: MNIOI im. P.A. Gertsena — filial FGBU "NMIRTS" Minzdrava Rossii, 2018. 236 p. (In Russ.)].

3. D'Amico A.V., Whittington R., Malko-wicz S.B. et al. Predicting prostate specific antigen outcome preoperatively in the prostate specific antigen era. J Urol 2001;166(6):2185—8. PMID: 11696732.

4. Zumsteg Z.S., Chen Z., Howard L.E.

et al. Modified risk stratification grouping using standard clinical and biopsy information for patients undergoing radical prostatectomy: results from SEARCH. Prostate 2017;77(16):1592— 600. DOI: 10.1002/pros.23436. PMID: 28994485. Available at: https://doi. org/10.1002/pros.23436.

5. Park Y.H., Kim Y., Yu H. et al. Is lympho-vascular invasion a powerful predictor for biochemical recurrence in pT3 N0 pros-tatecancer? Results from the K-CaP database. Sci Rep 2016;6:25419. DOI: 10.1038/ srep25419. PMID: 27146602.

6. Zareba P., Flavin R., Isikbay M. et al. Perineural invasion and risk of lethal prostate cancer. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev 2017;26(5):719—26.

DOI: 10.1158/1055-9965.EPI-16-0237. PMID: 28062398.

7. Bravi C.A., Shariat Sh.F., Mirone V. et al. MP34-09 Prevalence and prognostic impact of prostate cancer histological variants at radical prostatectomy: a long-term, single center analysis. J Urol;199(4):e441. Available at: https://doi.org/10.1016/j. juro.2018.02.1101

8. Robinson D., Van Allen E.M., Wu Y.M. Integrative clinical genomics of advanced prostate cancer. Cell 2015;161(5): 1215-28. DOI: 10.1016/j.cell.2015.05.001. PMID: 26000489.

9. Ghabili K., Nguyen K., Hsiang W. et al. National trends in the management of patients with positive surgical margins at the time of radical prostatectomy. J Clin Oncol 2018;36:6_suppl:111. DOI: 10.1200/jc0.2018.36.6_suppl.111.

10. Bandini M., Preisser F., Soligo M. et al. MP21-14 Stage-migration and survival

of lymph node positive prostate cancer patients: a comprehensive trend analyses of surgically treated men over the last two decades. J Urol;199(4):e268. Available at: https://doi.org/10.1016/j. juro.2018.02.705.

11. Castro E., Goh C., Olmos D. et al. Germline BRCA mutations are associated with higher risk of nodal involvement, distant metastasis, and poor survival outcomes

in prostate cancer. J Clin Oncol 2013;31:1748-57. DOI: 10.1200/ JCO.2012.43.1882. PMID:23569316. Available at: https://doi.org/10.1200/ JCO.2012.43.1882.

12. Pritchard C.C., Mateo J., Walsh M.F. et al. Inherited DNA-repair gene mutations

in men with metastatic prostate cancer. N Engl J Med 2016;375(5):443-53. PMID: 27433846. Available at: https://doi. org/10.1056/NEJMoa1603144.

13. Giri V.N., Hegarty S.E., Hyatt C. et al. Germline genetic testing for inherited prostate cancer in practice: Implications for genetic testing, precision therapy, and cascade testing. Prostate 2018;1-7. Available at: https://doi.org/10.1002/ pros.23739.

14. Pan M., Cong P,, Wang Y. et al. Novel LOVD databases for hereditary breast cancer and colorectal cancer genes in the Chinese population. Hum Mutat 2011;32(12):1335-40. DOI: 10.1002/ humu.21588. PMID: 21901790.

15. Киричек А.А., Камолов Б.Ш., Савё-лов НА., Матвеев В.Б. О стадировании онкоурологических заболеваний

по обновленной TNM-классификации 8-го издания. Онкоурология. 2018;14(1):166-72. DOI: 10.17650/17269776-2018-14-1-166-172. [Kirichek A.A., Kamolov B.Sh., Savyolov N.A., Matveev V.B. On staging of urologic cancers in accordance with the updated 8th edition of the TNM Classification. Onkourologiya = Cancer

Urology 2018;14(1):166-72. (In Russ.)].

16. Hirao A., Kong Y.Y., Matsuoka S. et al. DNA damage-induced activation of p53 by the checkpoint kinase Chk2. Science 2000;287:1824-7. PMID: 10710310.

17. Cai Z., Chehab N.H., Pavletich N.P. Structure and activation mechanism

of the CHK2 DNA damage checkpointki-nase. Mol Cell 2009;35:818-29. DOI: 10.1016/j.molcel.2009.09.007. PMID: 19782031.

18. Ahn J., Urist M., Prives C. The Chk2 protein kinase. DNA Repair (Amst) 2004;3:1039-47. DOI: 10.1016/j. dnarep.2004.03.033. PMID: 15279791.

19. Bartek J., Lukas J. Chk1 and Chk2 kinases in checkpoint control and cancer. Cancer Cell 2003;3:421-9. PMID: 12781359.

20. Stracker T.H., Usui T., Petrini J.H. Taking the time to make important decisions: the checkpoint effector kinases Chk1 and Chk2 and the DNA damage response. DNA Repair (Amst) 2009;8:1047-54. DOI: 10.1016/j.dnarep.2009.04.012. PMID: 19473886.

21. Harper J.W., Elledge S.J. The DNA damage response: ten years after. Mol Cell 2007;28:739-45. DOI: 10.1016/j.mol-cel.2007.11.015. PMID: 18082599.

22. Falck J., Mailand N., Syljuasen R.G. et al. The ATM-Chk2-Cdc25A checkpoint pathway guards against radioresistant DNA synthesis. Nature 2001;410:842-7.

DOI: 10.1038/35071124. PMID: 11298456.

23. Matsuoka S., Rotman G., Ogawa A. et al. Ataxia telangiectasia-mutated phosphory-lates Chk2 in vivo and in vitro. Proc Natl Acad.Sci USA 2000;97:10389-94. DOI: 10.1073/pnas.190030497. PMID: 10973490.

24. Lukas C., Falck J., Bartkova J. et al. Distinct spatiotemporal dynamics of mammalian checkpoint regulators induced by DNA damage. Nat Cell Biol 2003;5: 255-60. DOI: 10.1038/ncb945.

PMID: 12598907.

25. Antoni L., Sodha N., Collins I. et al. CHK2 kinase: cancer susceptibility and cancer therapy - two sides of the same coin? Nat Rev Cancer 2007;7:925-36. DOI: 10.1038/nrc2251. PMID: 18004398.

26. Meijers-Heijboer H., van den Ouweland A., Klijn J. et al. Low-penetrance susceptibility to breast cancer due to CHEK2(*)1100delC in noncarriers

of BRCA1 or BRCA2 mutations. Nat

Genet 2002;31:55-9. DOI: 10.1038/ ng879. PMID: 11967536.

27. Vahteristo P., Bartkova J., Eerola H. et al. A CHEK2 genetic variant contributing to a substantial fraction of familial breast cancer. Am J Hum Genet 2002;71:432-8. DOI: 10.1086/341943. PMID: 12094328.

28. Aktas D., Arno M.J., Rassool F. et al. Analysis of CHK2 in patients with myelo-dysplastic syndromes. Leuk Res 2002;26:985-7. PMID: 12363465.

29. Dong X., Wang L., Taniguchi K. et al. Mutations in CHEK2 associated with prostate cancer risk. Am J Hum Genet 2003;72:270-80. DOI: 10.1086/346094. PMID: 12533788.

30. Kleibl Z., Havranek O., Hlavata I. et al. The CHEK2 gene I157T mutation and other alterations in its proximity increase the risk of sporadic colorectal cancer in the Czech population. Eur J Cancer 2009;45(4):618-24. DOI: 10.1016/j. ejca.2008.09.022. PMID: 18996005.

31. Matsuoka S., Nakagawa T., Masuda A.

et al. Reduced expression and impaired kinase activity of a Chk2 mutant identified in human lung cancer. Cancer Res 2001;61:5362-5. PMID: 11454675.

32. Miller C.W., Ikezoe T., Krug U. et al. Mutations of the CHK2 gene are found in some osteosarcomas, but are rare in breast, lung, and ovarian tumors. Genes Chromosomes Cancer 2002;33:17-21. PMID: 11746983.

33. Наседкина Т.В., Громыко О.Е., Емельянова М.А. и др. Определение герминальных мутаций в генах BRCA1, BRCA2 и CHEK2 с использованием биочипов у больных раком молочной железы. Молекулярная биология 2014;48(2):243-50. DOI: 10.7868/ S0026898414020141. [Nasedkina T.V., Gromyko O.E., Emelyanova M.A. et al. Determination of germinal mutations in the BRCA1, BRCA2 and CHEK2 genes using biochips in patients with breast cancer. Molekulyarnaya Biologiya = Molecular Biology 2014;48(2):243-50. (In Russ.)].

34. Батенева Е.И., Филиппова М.Г., Тюляндина А.С. и др. Высокая частота мутаций в генах BRCA1, BRCA2, CHEK2, NBN, BLM у больных раком яичников в российской популяции. Опухоли женской репродуктивной системы 2014;(4):51-6. [Bateneva E.I., Filippova M.G., Tyulyandina A.S. et al. High rate of mutations in the BRCA1, BRCA2, CHEK2, NBN, and BLM genes in Russian ovarian cancer patients. Opuk-holi zhenskoy reproduktivnoy systemy = Tumors of female reproductive system 2014;(4):51-6. (In Russ.)].

35. Батенева Е.И. Новая диагностическая панель для выявления наследственной предрасположенности к развитию рака молочной железы и рака яичников.

Автореф. дис. ... на канд. мед. наук. РОНЦ им. Н.Н. Блохина, M., 2015. C. 22. [Bateneva E.I. New diagnostic panel to identify hereditary susceptibility to the development of breast cancer and ovarian cancer. Author's abatract of thesis ... of candidate medical sciences. RONTC im. N.N. Blokhin, Moscow, 2015. P. 22. (In Russ.)].

36. Cybulski C., Wokolorczyk D., Kluzniak W. et al. An inherited NBN mutation is associated with poor prognosis prostate cancer. Br J Cancer 2013;108(2):461-8.

DOI: 10.1038/bjc.2012.486. PMID: 23149842.

37. Seppala E.H., Ikonen T., Mononen N. et al. CHEK2 variants associate with hereditary prostate cancer. Br J Cancer 2003;89(10):1966-70. DOI: 10.1038/sj. bjc.6601425. PMID: 14612911.

38. Paulo P., Maia S., Pinto C. et al. Targeted next generation sequencing identifies functionally deleterious germline mutations in novel genes in early-onset/familial prostate cancer. PLoS Genet 2018;14(4):e1007355. DOI: 10.1371/jour-nal.pgen.1007355. PMID: 29659569.

39. Wu Y., Yu H., Zheng S.L. et al. A comprehensive evaluation of CHEK2 germline mutations in men with prostate cancer. Prostate 2018;78(8):607-15. DOI: 10.1002/pros.23505. PMID: 29520813.

CS

U

si

U

JN it

Вклад авторов

В.Б. Матвеев: разработка дизайна исследования, обзор публикаций по теме статьи, анализ полученных данных, научное редактирование статьи, руководство исследованием;

А.А. Киричек: разработка дизайна исследования, обзор и перевод публикаций по теме статьи, получение данных для анализа, анализ полученных данных, статистический анализ, оформление иллюстративного материала, написание текста рукописи; А.В. Савинкова: получение данных для анализа, оформление иллюстративного материала; А.В. Хачатурян, Д.А. Головина: получение данных для анализа;

Л.Н. Любченко: разработка дизайна исследования, обзор публикаций по теме статьи, получение данных для анализа, анализ полученных данных, научное редактирование статьи, руководство исследованием. Authors' contributions

V.B. Matveev: developing the research design, reviewing of publications of the article's theme, analysis of the obtained data, scientific editing of the article, research management;

A.A. Kirichek: developing the research design, reviewing and translated relevant publications, obtaining data for analysis, analysis of the obtained data, statistical analysis, article writing;

A.V. Savinkova: obtaining data for analysis, design of illustrative material;

A.V. Khachaturyan, D.A. Golovina: obtaining data for analysis;

L. N. Liubchenko: developing the research design, reviewing of publications of the article's theme, obtaining data for analysis, analysis of the obtained data, scientific editing of the article, research management.

ORCID авторов/ORCID of authors

B.Б. Матвеев/V.B. Matveev: https://orcid.org/0000-0001-7748-9527 А А. Киричек/А.А. Kirichek: https://orcid.org/00 00-00 02-3672-2369 Л.Н. Любченко/L.N. Liubchenko: https://orcid.org/0000-0003-4775-3299

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки. Financing. The study was performed without external funding.

Информированное согласие. Все пациенты подписали информированное согласие на участие в исследовании. Informed consent. All patients gave written informed consent to participate in the study.

Статья поступила: 03.09.2018. Принята к публикации: 10.12.2018. Article received: 03.09.2018. Accepted for publication: 10.12.2018.