Что такое хорошо и что такое плоско

23 июня президент России Владимир Путин выступил с обращением к гражданам страны, в котором подвел итоги борьбы государства с коронавирусом. Среди пострадавших в этой борьбе, считает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, впрочем, немало и граждан, к которым обращался президент.

Президент России Владимир Путин

Фото: Пресс-служба Президента России

Обращение к гражданам в соответствии с анонсами из Кремля должно было начаться после 15 часов. Придраться не к чему: оно началось ровно в 17:00. «После 15» — вообще беспроигрышная формулировка, особенно если еще и не уточнять, какого числа.

По информации “Ъ”, на этот раз задержка была связана с тем, что текст обращения Владимир Путин в последний момент превратил фактически в рукопись, изменив его первоначальный вид местами до неузнаваемости.

Причем к этому времени встречи с ним уже заждался президент Сербии Александр Вучич (ставший в конце концов первым иностранцем, кого Владимир Путин увидел своими глазами за последние три месяца), которому президент России, набравшись смелости, пожал руку сразу после обращения (неужели господин Вучич честно отсидел ради этого две недели на карантине?). Затем то же самое с президентом России сделал президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев.

Обратившись наконец к гражданам, Владимир Путин припомнил историю всех своих предыдущих обращений к ним же начиная с конца марта. Это было не просто: обращений было много.

Обращение Владимира Путина к россиянам. Главное

Впервые за много недель в словах и голосе президента появилась лирика по отношению к карантину:

— Прошло всего три месяца. Обычно такой период, один квартал, пролетает быстро, порой даже незаметно. Но в эти, безусловно, сложные дни, недели, месяцы у всех нас было совсем другое ощущение времени… Слишком многое они в себя вместили!..

Оказывается, все это время у президента наблюдалась дисторсия времени.

— Резко изменившийся уклад жизни, вынужденные ограничения для работы и общения, тревоги и опасения и даже горечь потерь (если тревоги и опасения сбылись.— А. К.), разлуки с родными, близкими, мысли о том, что будет завтра, как защитить, оградить от беды самых близких людей, как обеспечить семью, детей, поддержать родителей,— рассказал Владимир Путин.

Он нашел для карантина даже и совсем теплые слова, высказался о людях хорошо:

— Но, несмотря ни на что, это было и время надежды, благодарности знакомым и даже незнакомым людям, которые не подвели в трудную минуту, гордости за тех, кто проявил свои лучшие качества.

О тех, кто не смог этого сделать,— никак.

Между тем, когда он говорил о том, что мы «смогли ответить на вызов колоссальной сложности», лично я чувствовал что-то похожее и даже на личную гордость, что ли, но гнал от себя это чувство, конечно, гнал.

Владимир Путин подробно фиксировал борьбу государства и коронавируса, исход которой был по всем признакам неочевиден, в том числе и для него. Сначала был перекрыт «внешний контур», принявший на себя первый удар, потом «мы предприняли беспрецедентный шаг — по всей стране объявили период нерабочих дней: сначала на одну неделю — до 5 апреля, а затем в общей сложности более чем на месяц — до 11 мая… Мы вновь вырвали у эпидемии время. И опять добились главного — сохранили человеческие жизни!»

Нельзя сказать, что в этом не было пафоса. Наоборот, его было много. Но вот это, «мы вновь вырвали у эпидемии время»… Да, так он и думал об этом.

Президент долго объяснял свое решение отдать много инициативы главам регионов: видимо, близко к сердцу воспринимал упрек в том, что он сам был недостаточно инициативен.

— На федеральном уровне принимались и принимаются меры общенационального характера,— говорил он.— А субъекты федерации получили дополнительные полномочия, чтобы при координации правительства определять тактику действий исходя из ситуации на местах.

Владимир Путин констатировал:

— В целом мы заставили эпидемию отступить, добиваемся перелома. Но вирус по-прежнему опасен. Тысячи людей каждый день все еще сталкиваются с болезнью. Прошу вас оставаться внимательными, осторожными, бдительными.

Да, мы знаем: на войне как на войне. Просто нам пофиг. И в этом, если кто не понимает, смысл нашей глубинной стратегии и тактики.

Без этого странного и великого ощущения мы бы вообще, строго говоря, никогда и ничего не выиграли бы.

Владимир Путин высказался и про вакцину, которая должна вбить осиновый кол в предательски медленно остывающее тело проклятого коронавируса:

— Сейчас сразу 14 федеральных научных центров России работают над созданием вакцины против коронавируса. Клинические испытания первых образцов уже начались.

Вообще-то на первом заседании с участием президента по этому поводу, когда академик Александр Гинцбург выступил с сообщением о том, что такая вакцина в институте имени Гамалеи есть, было анонсировано, что она пройдет все доклинические и клинические испытания и будет сертифицирована к 15 июня (см. “Ъ” от 21 апреля). Само сообщение выглядело невероятным, мало кто из тех, кто услышал, отнесся к нему, похоже, серьезно. Но было видно, как к этому отнесся сам Владимир Путин. Он поверил, что будет вакцина, и тогда это будет победа. И срок тогда казался, видимо, достижимым, потому что так невероятно хотелось. Но сюрприз был, видимо, в том, что не все правила можно нарушить.

Владимир Путин напомнил, как и кому помогало государство, а также тех, кому не помогало так, как могло бы. Он говорил о детях с редкими тяжелыми заболеваниями, лечение которых требует больших денег. Тут и произошло то, что стало через час главным смыслом обращения.

— Здесь необходимо системное, именно государственное решение,— сообщил Владимир Путин.— Надо определить надежный, постоянный источник финансирования. Помощь должна дойти до каждого ребенка, до каждой семьи, которая столкнулась с такой бедой.

Решение, признаться, оказалось неожиданным. То есть оно было ожидаемым, но уж точно не в связи с детьми с орфанными заболеваниями.

— С 2001 года у нас действует плоская шкала налога на доходы физических лиц,— напомнил он.— И ее введение в свое время позволило вывести зарплаты и доходы из тени, упростить, сделать понятным налоговое администрирование. То, что граждане с разным уровнем доходов платят налог одинаково, по одной ставке в 13%, на первый взгляд выглядит даже несправедливым. Однако если учесть, что после введения плоской шкалы НДФЛ собираемость налога увеличилась, причем увеличилась значительно, и государство получило возможность направлять эти дополнительные средства на решение социальных задач, то станет ясно, что справедливость здесь абсолютно ни при чем.

Владимир Путин много раз за эти годы обещал не поднимать НДФЛ, не отказываться от плоской шкалы налогов, мотивируя тем, что иначе зарплаты опять уйдут в тень,— и был ведь прав. Но как теперь выяснилось — не совсем.

— Сейчас с учетом нового качества администрирования, внедрения здесь цифровых технологий (вот чему должны быть обязаны новые благотворители.— А. К.) появилась возможность распределять налоговую нагрузку более дифференцировано и направлять дополнительные финансовые поступления на решение конкретных, значимых для общества задач,— добавил Владимир Путин.

И наконец сформулировал окончательно:

— В этой связи предлагаю следующее: с 1 января будущего года изменить ставку налога на доходы физических лиц с 13% до 15% для тех, кто зарабатывает свыше 5 млн руб. в год. Сразу уточню, что повышенной ставкой будут облагаться не все доходы, а только та их часть, которая превышает 5 млн в год (это послабление, отсутствия которого новые благотворители в горе своем и не заметили бы, между прочим.— А. К.). Но и это даст бюджету порядка 60 млрд руб. Эти средства предлагаю, как говорят специалисты, «окрасить», защитить от любого другого использования и целевым образом направлять на лечение детей с тяжелыми, редкими заболеваниями, на закупку дорогостоящих лекарств, техники и средств реабилитации, на проведение высокотехнологичных операций.

Надо надеяться, для них же, для детей.

Судя по эпичности замысла, идея могла принадлежать лично Владимиру Путину. Детям не то что отказать нельзя, но и нельзя будет не радоваться этому решению и не благодарить за него (и это уже энергично происходит).

Но, главное, плоская шкала наконец-то стала выпуклой.

Так перестало существовать еще одно обещание Владимира Путина, оставшееся с нами, как оказалось, лишь в ощущениях. А все потому, что жизнь-то не стоит на месте.

Стоит ли говорить о том, у какого количества людей до 1 января 2021 года резко, не меньше чем до 5 млн руб., упадут теперь годовые доходы. Да что вы, страшно подумать.

Перечислив многое из того, что государство сделало для людей, президент приказал безработице в кратчайшее время вернуться на докризисный уровень и предложил расширить возможности ипотеки:

— Распространить льготную ипотеку на новое жилье стоимостью не до 3 (млн.— “Ъ”), как прежде, а до 6 млн руб. А в крупнейших агломерациях, Московской и Санкт-Петербургской, до 12 млн руб.

А вот за это многие будут благодарить его и правда от души.

Прозвучало предложение, впрочем, фактически уже принятое правительством, «перевести почти треть действующих требований к "стройке" в разряд рекомендаций» (и это, любой строитель скажет, много), а также ввести режим для самозанятых граждан не в экспериментальных регионах, а по всей России.

Прибыло и у IT-сферы:

— Напомню, мы уже вдвое, до 15%, понизили ставку страховых взносов для всех компаний малого и среднего бизнеса. Считаю, что в IT-сфере мы можем и должны пойти дальше. Сейчас ставка страховых взносов для таких компаний составляет 14% на период до 2023 года. Предлагаю снизить ее до 7,6%. Причем не временно, а бессрочно.

Кроме того, будет правильно существенно, на порядок уменьшить ставку налога на прибыль для IT-компаний, также, разумеется, бессрочно, с нынешних 20% до 3%. Что не только сравнимо, а даже лучше, чем в таких привлекательных сегодня для IT-бизнеса юрисдикциях, как индийская и ирландская!

Ну все, заживут! И мы вместе с ними. Если только, конечно, не последуют (а они последуют) разъяснения из правительства и налоговых органов: так, как они последовали, например, после решения президента признать СМИ пострадавшей от пандемии отраслью.

Мне это близко на примере журнала «Русский пионер»: ему было отказано во всех без исключения субсидиях, которые дают право называть себя пострадавшим от пандемии. В случае с «Русским пионером» дело в том, что код ОКВЭД, присвоенный деятельности журнала,— 58, то есть издательская деятельность, то есть крупный, а ОКВЭДы, по которым полагаются субсидии,— более «мелкие», то есть 58.11, 58.13, 58.14 (именно что издание журналов и периодических изданий, если говорить как раз о 58.14). При этом когда журнал регистрировался, то есть 23 сентября 2008 года, требований о четырехзначных ОКВЭДах не было, а позже не было требований поменять двузначные ОКВЭДы на четырехзначные.

И конечно, президент, объявляя решения, говорил ведь обо всей отрасли как о пострадавшей. А все эти драматичные подпункты появились, когда решение начало исполняться — вопреки, казалось бы, элементарной справедливости и здравому смыслу.

Зачем же так? А затем, что в неофициальных разговорах сотрудники налоговой службы честно говорят: «А все равно денег на всех не хватит».

«Русский пионер» здесь, конечно, для примера, хоть и личного, а на самом деле жертвами изощренной избирательности в ОКВЭДах стали сотни, если не тысячи активно функционирующих газет и журналов. Другими словами, это просто саботаж.

Так что IT-отрасль, для которой деньги вот уже опять вдруг нашлись, может начинать готовиться. Смотрите за ОКВЭДами, господа.

— 1 июля,— не мог не отметить президент,— состоится голосование по поправкам к Конституции России. Они вступят в силу, разумеется, я уже много раз говорил, только если граждане их поддержат. Именно воля народа принципиально важна для того, чтобы обеспечить надежные условия для уверенного, динамичного, долгосрочного развития страны на годы и десятилетия вперед. И конечно, новые конституционные положения, в случае их принятия, зададут и гораздо более высокие требования к эффективности, содержанию всей нашей социальной, экономической политики, к решению задач по повышению качества жизни и благополучия людей. Прошу это учитывать в своей работе и коллег в правительстве, и руководителей органов власти на всех уровнях.

Но, главное, всегда в запасе останутся ОКВЭДы, которые можно расписать так, чтобы денег хватило на кого-нибудь.

— Эпидемия еще не закончилась,— предупредил президент.— Нам еще предстоит дожать, додавить эту заразу.

Эту-то дожмем, додавим.

Но как же справиться с теми, кто расставляет по местам ОКВЭДы?