Не строй против ветра

20 декабря в Кремле президент России Владимир Путин провел заседание Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Обсуждали ипотеку и систему отказа от долевого участия граждан в строительстве жилья. Спорили. В том числе и с президентом. О том, чем закончились споры и почему крайними в отношениях граждан и застройщиков окажутся банки,— специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.

В круглом холле Первого корпуса Кремля участники заседания обсуждали его перспективы. Здесь были спикер Госдумы Вячеслав Володин, первый вице-премьер Игорь Шувалов, глава Центробанка Эльвира Набиуллина, министр финансов Антон Силуанов, помощник президента Андрей Фурсенко, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин, вице-премьер Аркадий Дворкович, глава аппарата правительства Сергей Приходько, министр строительства Михаил Мень, губернатор Новгородской области Андрей Никитин… Представительство высших чиновников страны было без преувеличения масштабным.

Как ни странно, в негромких разговорах в холле между собой они предполагали, что ничего такого на совете сегодня не произойдет. Аргументировали тем, что на самом деле все решения, которые в сфере ЖКХ могут быть приняты, уже приняты или по крайней мере озвучены. И вообще, уже готовились люди к Новому году. Алексей Кудрин, отвечая на мой вопрос, рассказывал, что в школе его всегда, между прочим, назначали Дедом Морозом по причине высокого роста и что больше уж давно что-то никто не назначает…

Между тем Владимир Путин начал это заседание так, что сразу показалось: что-то да будет.

— Помню,— рассказал президент,— как совсем недавно мы еще мечтали о том, чтобы вернуться к ипотечному кредитованию по ставке не больше 12%, и тогда говорили о том, что это будет не просто приемлемо — всплеск будет жилищного строительства. Но сейчас у нас уже ниже десяти!

Когда в мае 2015 года господин Шувалов в интервью говорил о том, что ставка по ипотеке в 2018 году упадет до 7–8%, многие смеялись (например, я). И вот только к концу 2017 года выясняется, что ведь и правда, похоже, упадет.

— Завершается программа расселения аварийного жилья — правда, нужно оговориться, признанного таковым на начало 2012 года,— говорил господин Путин.— И надо будет еще подумать об аварийном жилье в целом. В общей сложности к концу текущего года в новые дома по программе переедут 684 тыс. человек.

Задачи, которые походя ставил российский президент, выглядели между тем амбициозными, и в какой-то момент я даже подумал, что примерно так формулируются национальные идеи. Эта идея состояла, видимо, в том, что в скором времени (к 2024 году уж точно) в комфортном жилье сможет быть зарегистрированной каждая российская семья.

Это произойдет при помощи банковских, например, кредитов.

— Нужно убрать бюрократические препоны в жилищном строительстве, а это, несмотря на все изменения и все предпринимаемые попытки, все еще громоздкая регуляторика и дефицит земельных участков под застройку,— добавил президент.— Кроме того, до сих пор не у всех городов утверждены генеральные планы строительства.

Под рукой оказывались цифры (впрочем, такое впечатление, что лучше бы не оказывались):

— Смотрите, с 2012 по 2017 год в рейтинге Doing Business по показателю «Получение разрешения на строительство» Россия продвинулась… Но продвинулась откуда и куда! Со 178-го места на 115-е место. Вроде бы продвижение есть, но все-таки, извините, 115-е место тоже далеко не самое лучшее! В десяти лучших по этому показателю регионах — девять процедур и 86 дней нужно ждать; в десяти худших — 16 процедур и ждать нужно 165 дней.

Президент, пока все это говорил, раздражался, по-моему, и сам больше всех остальных по поводу сказанного:

— Слушайте, впереди нас по этому показателю 114 стран, но они-то могут это сделать быстрее и качественнее! — воскликнул он.— Почему мы-то до сих пор на 115-м месте находимся?

Почему-то участники совещания промолчали.

— Обращаю внимание Минстроя (Владимир Путин кивнул Михаилу Меню.— А. К.): необходимо активизировать работу по созданию удобных, прозрачных регуляторных правил в строительстве, снять с застройщиков бюрократические обременения и избыточный контроль — естественно, не в ущерб надежности и качеству возводимых домов, а также интересам граждан, которые вкладывают средства в строительство жилья. То же касается и землеотвода. Все поручения на этот счет тоже даны, в том числе по вводу в оборот пустующих, неиспользуемых участков и бывших промзон в черте городов, многие из которых находятся в федеральной собственности. У правительства есть все необходимые рычаги, прошу их использовать в интересах дела.

Правда в словах участников совещания, которой они делились друг с другом до его начала, состояла в том, что и в самом деле решения в этой области уже состоялись, и вообще-то остается их просто исполнить. Но очевидно, что основная проблема именно в этом. И что наша национальная сверхидея на самом-то деле состоит в том, чтобы сделать то, о чем все давно договорились.

Владимир Путин между тем заговорил о главном, похоже, для себя во всей этой истории:

— Еще одна принципиальная задача — это формирование устойчивого механизма финансирования жилищного строительства. Люди, которые вкладывают свои средства в строительство жилья, порой сталкиваются с высокими рисками, и мы знаем об этом уже не первый год… Мы договорились на одном из недавних совещаний, что будем постепенно переходить от механизма долевого строительства к банковскому, проектному финансированию стройки, когда риски будут брать на себя не граждане, а профессиональные участники рынка... (Он имел в виду прежде всего банки.— А. К.). Нужно создать все условия для такого перехода. Здесь важно не допустить сбоев, не оказаться в ситуации, когда от одного механизма уже отошли, а другой еще не отлажен или вообще не создан.

Тут президент коснулся как раз идеи, только что случайно сформулированной мной:

— Пятого ноября этого года вышло поручение правительству, и до 15 декабря поручалось утвердить план мероприятий по замещению в течение трех лет средств дольщиков банковским кредитованием и иными формами финансирования. План есть?

— Да, Владимир Владимирович, план есть! — заверил Михаил Мень.— Он находится уже в правительстве, в ближайшие дни будет утвержден!

Ответ, прямо скажем, был рискованным. Ведь господин Путин только что сказал, что поручил утвердить план мероприятий до 15 декабря.

Реакция была предсказуемой:

— Он должен был быть утвержден до 15 декабря! Сегодня уже не 15-е! Прошу ускорить!

Господин Путин распорядился об ускорении программы развития арендного жилья и о светлом будущем архитекторов:

— Считаю необходимым укрепить статус главных архитекторов. Они должны иметь возможность предлагать свои проекты и воплощать их в жизнь, тем самым реально влиять на формирование нового, современного, яркого облика российских регионов и городов.

Напоследок прозвучала фраза, казалось, уж точно претендующая на новость, но на самом деле и об этом уже договаривались раньше тоже:

— Необходимо установить предельные параметры изменения жилищных платежей и отцепить управляющие компании от управления финансовыми потоками.

Министр строительства Михаил Мень расшифровывал тезисы президента:

— Мы предлагаем введение методики установления органами местного самоуправления стоимости минимального перечня услуг по содержанию дома, которая должна стать ценовым ориентиром как для управляющих компаний, так и для собственников жилья в случае принятия таких решений на общедомовых собраниях. Также мы предлагаем повысить ответственность за необоснованный рост тарифов в этой сфере. Кроме того, рассматривается вопрос установления предельного индекса роста платежа за жилищные услуги… Берем на себя обязательство до конца первого квартала следующего года выйти с такой законодательной инициативой.

А я думал, это надо было решить до 15 декабря.

Гендиректор АИЖК Александр Плутник напомнил Владимиру Путину его же собственные слова:

— Еще в 2016 году вы сказали, что у нас есть исторический шанс решить, казалось бы, нерешаемую задачу — построить нужное количество комфортного жилья для граждан России!

Это было напрасно: не стоило напоминать Владимиру Путину о том, что год назад он уже ставил такую задачу. Неужели Александру Плутнику было не понятно, что эта история напоминает теперь уже знаменитую историю с 15 декабря?

Между тем Александр Плутник перешел, на мой взгляд, к главному, то есть к истории с дольщиками, чаще всего, как известно, обманутыми:

— Мы видим, как можно изменить систему, заместить средства граждан банковским кредитованием, проектным финансированием, которое будет значительно дешевле, чем сегодняшние ставки по кредитованию застройщиков… Они должны становиться прозрачнее, они должны отчитываться публично, как сегодня это делают банки, о своем финансовом состоянии.

Эту тему активно продолжил глава Национального объединения застройщиков жилья (то есть тех, кто предположительно обманывает дольщиков.— А. К.) Леонид Казинец. Он предложил поправить вступающий в силу с 1 июля 2018 года закон «О долевом строительстве»:

— Закон написан достаточно жестко! Естественно, в интересах защиты инвесторов, дольщиков! Мы просим произвести анализ этого закона и поправок с точки зрения недопущения дальнейших проблем у «здоровых» застройщиков, потому что внутри него есть определенные нормы, сложно исполнимые!.. И мы боимся, что будет выплеснут ребенок вместе с грязной водой! И выяснится, что больной умер от вскрытия!

Леонид Казинец делал то, что должен был: неистово лоббировал интересы застройщиков.

— И если вы сочтете возможным дать поручение Центральному банку как мегарегулятору рассмотреть возможность того объема проектного финансирования, которое мы ждем, потому что 3,5–4 трлн руб. дольщиков сегодня в стройке и примерно 0,7 трлн всего банковского проектного финансирования. Если мы полностью уходим от денег дольщиков, то нам единовременно нужно иметь проектного финансирования 5 трлн! Это сложная задача! Если этих 5 трлн нет и денег дольщиков нет, то будет происходить падение объемов строительства — просто потому, что денег нет!

Да, Леонид Казинец был просто неистов — не по эмоциональности своей, а по смыслу того, о чем говорил. При этом он хотел и возразить президенту, и согласиться с ним:

— Очень просили бы дать поручение Эльвире Сахипзадовне (Набиуллиной, главе Центробанка.— А. К.), чтобы она посмотрела: может быть, сделать такую программу и перечень стимулирующих мер, чтобы при уходе денег дольщиков с рынка эти 5 трлн проектного финансирования единовременно банки могли нам выдать!..

Хочу повторить: Леонид Казинец был хорош. Застройщики не хотели оказаться крайними. Они хотели, чтобы крайними оказались банки.

Но и в ответ он, на первый взгляд, получил то, на что в глубине души, увы, видимо, все же рассчитывал.

— У нас,— рассказал Владимир Путин,— проблемы с обманутыми дольщиками продолжаются с тех пор, как мы себя помним… Наверное, с начала 1990-х годов (так вот с какого времени Владимир Путин себя помнит.— А. К.). Это не прекращается никогда, несмотря на наличие, как вы сказали, «здоровых» застройщиков. Они сегодня «здоровые», завтра — «заболели». Дай им Бог здоровья, чтобы никто не болел… 5 трлн, о которых вы сказали, где-то нужно взять. Это вопрос рисков, и кто за эти риски платит: либо беззащитные граждане (государство их не способно защитить из года в год), либо это ответственный бизнес, который с пониманием дела относится к своей работе, к своим обязательствам.

Неожиданно к концу своего комментария Владимир Путин взял и согласился с Леонидом Казинцом.

— Перед гражданами,— пожал плечами президент,— обязательств нет никаких: обманули — и дело с концом, исчезли, а перед банками — это другая история, и банки так просто деньги разбрасывать не будут!.. Посмотреть мы, конечно, еще раз посмотрим. Только чтобы поправки, о которых вы говорите, не выхолащивали содержание и саму суть предложенных мер.

И через минуту он не выдержал и еще раз вернулся к этой теме:

— Кто собирает деньги (на строительство.— А. К.)? Банки должны деньги собирать и нести ответственность, их и контролируют как следует. А у нас деньги собирают все, кто угодно, в том числе и застройщики! А кто их контролирует? Такого контроля, как за банковским сектором, нет! За банковским-то до сих пор почти не было…

И тут Владимир Путин решил закончить это нерядовое с точки зрения решаемых проблем совещание:

— Вопрос важнейший для любой страны, а для нашей страны — особенно, потому что практически никогда в России вопрос с жильем, с обеспечением жильем граждан не решался так, как это мы можем сделать сейчас!

То есть Владимир Путин таким образом на всякий случай освежил свое же выступление годичной давности.