К вопросу о внешних факторах возникновения Верховской историко-географической провинции

ИСТОРИЯ

УДК 94

DOI: 10.21685/2072-3024-2017-4-1

А. А. Майоров

К ВОПРОСУ О ВНЕШНИХ ФАКТОРАХ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВЕРХОВСКОЙ ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ПРОВИНЦИИ

Аннотация.

Актуальность и цели. Проблема регионального членения исторической России, выделения внутренних и внешних причин формирования того или иного исторического региона до настоящего временя является весьма актуальной. Предметом рассмотрения настоящей статьи является процесс возникновения на территории бассейна Верхней Оки в IX-X вв. отдельного историко-географического региона. В качестве цели настоящей работы определено выявление значимости в ходе его формирования различных внешних факторов, их взаимосвязь и взаимодействие с внутренними (социальными и географическими) особенностями рассматриваемой территории. Статья является продолжением серии ранее опубликованных работ.

Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была осуществлена на основе анализа результатов широкого круга исторических исследований, относящихся к разным отраслям исторического знания: археологии, отечественной и всеобщей истории, исторической географии, филологии и т.д. В качестве методологической основы работы выступают как традиционные исторические методы (описательный, сравнительно-исторический), так и методы историко-географические (историко-физико-географический, интегрального историко-географического среза).

Результаты. Результатом рассмотрения изложенного материала является выявление ряда важнейших факторов, повлиявших на возникновение и становление Верхнеокского (Верховского) историко-географического региона: изменения торговых путей вследствие обострения военно-политической обстановки на территории Ближнего Востока, торговая и политическая экспансия Хазарского каганата, активизация расселения различных групп славянского происхождения и т. д.

Выводы. Совокупность выявленных в ходе проведенного исследования внешнеполитических и внешнеэкономических факторов, внутренних процессов, проходивших в территориальных границах исследования, их объединенный эффект позволяют сделать вывод о высокой степени их значимости при формировании в заявленных хронологических рамках Верхнеокского (Верхов-ского) историко-географического региона.

Ключевые слова: географическое положение, расселение славян, торговые пути, Хазария, вятичи, Верхняя Ока.

A. A. Mayorov

SOME EXTERNAL ASPECTS OF THE FORMATION OF VERHOVSKAYA HISTORICAL-GEOGRAPHICAL PROVINCE

Abstract.

Background. The problem of the régional structure of historical Russia, the définition of real internai and external causes of the emergence of various historical re-

gions is very relevant to the present time. In this article, the subject of consideration is the process of the emergence of a special historical and geographical region in the Upper Oka basin in the 9th-10th centuries. The purpose of this work is to identify the importance of various external factors in the course of its formation, their interrelation and interaction with the internal (social and geographical) features of these lands. The article is a continuation of a series of previously published works.

Materials and methods. The realization of research tasks was carried out on the basis of an analysis of the results of a wide range of historical studies relating to various branches of historical knowledge: archeology, national and universal history, historical geography, philology, etc. As a methodological basis of the work are both traditional historical methods (descriptive, comparative-historical), and historical-geographical (historical-physical-geographical, integral historical-geographical cutting) methods.

Results. The result of the review of the above material was the identification of a number of important factors that had an impact on the emergence and development of the historical region in question: the changes in trade routes as a result of the aggravation of the military and political situation in the Middle East, the trade and political expansion of the Khazar Khaganate, the activation of colonization processes carried out by various groups of Slavic origin, etc.

Conclusions. The combination of foreign policy and external economic factors, as well as internal processes that took place within the territorial boundaries of the research, revealed their combined effect, make it possible to draw a conclusion about their high significance in the formation of the historico-geographical region in the declared chronological frames of the Upper Oka (Verkhovskаya historical-geographical province).

Key words: geographical position, Slavic colonization, trade routes, Khazaria, Vyatichi, Upper Oka.

Российское государство в силу своего значительного размера на протяжении всей истории своего существования объединяло территории, первоначально не имевшие единства в геополитическом, природном и этносоциальном отношениях. Масштабы региональных различий варьировались, а они сами постепенно стирались в процессе укрепления политического единства страны. Вместе с тем некоторые регионы смогли длительное время сохранять свою специфику, в результате чего их можно характеризовать как отдельные историко-географические провинции. В настоящее время данное определение последовательно утверждается в отечественной историографии.

Определяющим фактором подтверждения существования исторического региона является степень его субъектности в качестве самостоятельного действующего лица в ходе текущих политических процессов в сочетании с длительностью периода существования в рамках собственных границ. Восточно-европейские регионы, существовавшие на протяжении длительного исторического периода в качестве самостоятельных княжеств (великих княжеств), - Смоленщина, Рязанщина, Новгородщина и др. - уже традиционно именуются «землями» [1, с. 6, 78]. В то же время некоторые исторические княжества (в частности, Черниговское) состояли из ряда менее крупных и не столь самостоятельных частей, которые, тем не менее, на протяжении нескольких веков сохраняли свое территориальное, политико-экономическое своеобразие в сочетании с ясно прослеживаемой культурной и политической преемственностью.

Одним из регионов такого рода являлась Верховская историко-геогра-фическая провинция, расположенная в бассейне верхнего течения реки Оки [2]. Эта территория отличалась от других частей страны тем, что имела контрастно выраженные специфические особенности своего географического расположения. Она находилась в месте соприкосновения нескольких важных географических зон. В ее пределах смыкались водоразделы трех крупных рек Восточной Европы: Оки как притока Волги, Дона и Десны как притока Днепра. Более того, там соприкасались лесные и степные природные ландшафты, представлявшие соответственно нечерноземную и черноземную почвенные зоны. Верховская историко-географическая провинция оказалась очень удобным местом для развития перевалочной торговли, для формирования «торгового узла» в точке пересечения торговых путей из Западной Европы в Хаза-рию и из Северной Европы в Византию. Можно утверждать, что разветвленная окская речная система стала решающим и наиболее значимым географическим фактором возникновения и последующего развития Верховской историко-географической провинции. Именно она стала тем естественным природным фактором, который оказал консолидирующее воздействие на отдельные части этой территории, что впоследствии привело к их объединению в единое целое.

Коммуникативно-транспортная значимость речных путей в средневековой Восточной Европе была очень высока. Эта часть континента, в отличие от ее западных соседей, в большинстве своем не получила римского транс-портно-логистического наследия в виде дорог, построенных ушедшей империей. Обширные пространства Восточноевропейской равнины были связаны преимущественно речными торгово-транспортными путями, поскольку сухопутные маршруты были подчас малопригодны из-за их протяженности и трудностей передвижения на местности. Места проживания и хозяйственной деятельности древних славян были жестко привязаны к водным артериям их регионов [3, с. 19, 22].

Как известно, большинство средневековых населенных пунктов и мест обнаружения значимых археологических находок находились на берегах рек. Помимо транспортной функции, как летней, так и зимней, водная система являлась важнейшим сырьевым ресурсом как для удовлетворения прямых жизненных потребностей населения, так и для организации различных домашних промыслов и ремесленных производств. Не подлежит сомнению важность привязанной к речной сети добычи болотного железа, транспортировки сырья, припасов, готовой продукции и многого другого.

Следует указать, что в конце I - начале II тысячелетия н.э. природные условия в бассейне верхней Оки несколько отличались от современной ситуации: степень увлажненности была более высокой, леса занимали большую территорию, качественные характеристики водных объектов были выше. Такие отличия, со своей стороны, подчеркивают значимость речной системы для формирования специфических черт Верховской историко-географиче-ской провинции. С учетом того, что реки в прошлом были более полноводными, оценка Верхнеокского региона как места пересечения торговых путей только возрастает.

По нашему мнению, сам факт возникновения Верховской историко-географической провинции стал одним из последствий весьма сложной военно-

политической ситуации, сложившейся на огромной территории, включавшей Европу, Переднюю и Центральную Азию, а также Северную Африку в У11-У111 вв. В тот период многочисленные арабо-византийские войны, последовавшие за захватом арабами Персии, практически полностью разорвали существовавший ранее крупный торговый маршрут из Европы через Аравию и Египет в страны Востока.

Обширные арабские завоевания повлекли за собой ликвидацию долгое время действовавшей целостной системы торговых маршрутов, связывавших Европу с так называемыми «восточными» регионами, которые простирались от Северной Африки до Китая и Индии.

После утверждения арабского контроля над Ближним Востоком, Египтом и Месопотамией оказались прерванными многочисленные маршруты поставки драгоценных металлов, ювелирных изделий и пряностей в Европу. Потребление таких товаров в Европе во многом носило статусный характер. Драгоценные металлы символизировали самостоятельность и значимость относительно молодых варварских европейских королевств. Использование пряностей, различных украшений и предметов роскоши указывало на значимость и влиятельность новой европейской элиты, правившей в этих государствах.

Поднявшиеся на самый верх социальной лестницы представители новой европейской аристократии стремились показать себя преемниками прежних римских правителей. Для этого они пытались копировать прежние образцы потребления и поведения. Высокий уровень потребления и доступности материальных благ в виде особых продуктов, тканей, украшений, качественного оружия и утвари подчеркивал социальную дистанцию европейской знати от основной массы населения. Таким образом, в среде европейской знати существовал стабильный спрос на привезенные с Востока товары [4, с. 8-10].

В силу названных причин в Европе не могло не возникнуть стремление к организации доставки быстро ставших малодоступными восточных товаров. Для этого надо было найти новые торговые пути взамен утраченных. В реалиях того времени было совершенно очевидно, что за исключением различных и совершенно экзотических трансафриканских вариантов альтернативы разведке и прокладыванию евразийских маршрутов через Центральную Азию и Восточную Европу не существовало. Для налаживания торговых контактов между Западом и Востоком достаточно хорошо подходил трансевра-зийский маршрут, проходивший с запада через бассейн верхнего течения Оки и уходивший далее на юг по Волге и Дону.

Результативность использования названного маршрута уже отмечалась в научной литературе. Известна точка зрения о том, что «для У111-1Х вв. ключевыми путями поступления арабского серебра были Волга и Дон». В том регионе отчетливо просматриваются два широтных торговых пути. Первый вел через Поочье и крупный контрольно-административный центр Хазарского каганата Супруты на Донской торговый путь. Второй шел с Балтики по Западной Двине на север Руси с выходом на Волгу [5, с. 13]. В данном случае современные исследователи лишь дополнительно подтверждают высказанную ранее гипотезу А. В. Назаренко, опиравшуюся на анализ «Раф-фельштеттенского таможенного устава» (1пдш8Шо de 1Ье1опе18 Ка1Те181ейеп818) и Баварского летописца и предполагавшую факт существования в IX в. тор-

гового пути «из немцев в хазары» и обратно [6, с. 71-112]. Такой торговый путь пролегал из германских земель через Великую Моравию. Там он проходил через города Прага, Козоеды, Микульчицы, Раквице, Старе Место, Нит-ра, Девин и представлял собой один из участков широтного торгового маршрута, продолжавшегося далее на восток через бассейн Верхней Оки [5, с. 14]. Анализ географических карт позволяет заметить, что в бассейн Верхней Оки выходил также и другой торговый маршрут, проложенный по Западной Двине.

Весьма важным и до конца не проясненным является вопрос о причинах выбора именно донского маршрута. Анализ логистических особенностей Северного Причерноморья указывает на большую экономичность и меньшую протяженность возможного морского пути к устью Дуная и продвижение далее вверх по течению этой реки, вглубь Европейского континента. По всей видимости, именно наличие неких сложнопреодолимых препятствий заставляло торговцев углубляться в степные и лесные просторы Восточноевропейской равнины. В качестве одного из возможных препятствий следует рассматривать недружественный (относительно восточных и хазарских купцов) контроль за дунайским судоходством со стороны каких-то внешних факторов, в качестве которых можно рассматривать ряд кочевых народностей, прошедших по причерноморскому коридору в дунайский бассейн.

Помимо прочего, IX - начало X в. можно рассматривать как время доминирования в северном Причерноморье Хазарского каганата, его борьбы и сотрудничества с Византийской империей. В случаях осложнений хазарско-византийских отношений торговцам могло быть выгоднее и безопасней использовать маршруты, проходившие через территорию Верховской историко-географической провинции.

Вероятным аргументом в пользу использования пути по Дону или Волге через Поочье может быть привлекательность его ориентации именно в северную часть Европы, на балтийское побережье и прилегающие к нему территории. Такой маршрут мог сократить время доставки товара местным потребителям, а также уменьшить «транспортные издержки» в виде торговых пошлин и сборов.

Передвижение торговых караванов по землям верхнего течения Оки осложнялось отсутствием местного населения, которое могло бы выполнять функции обслуживания и охраны этого торгового пути от норманнских набегов. Необходимо отметить, что выходцы из Скандинавии были осведомлены о трансевразийских торговых маршрутах и могли их достигать в том числе в пределах Верхнего Поочья. Достаточно наглядным в этой связи выглядит появление на территории Восточной Европы ряда крупных по тому времени поселений со значительной долей норманнского населения с их характерными археологическими признаками, таких как Темирево, Гнездово, Сарское городище, Шестовица, Старая Ладога и др. [7, с. 51-54].

В постгуннское время территория бассейна Верхней Оки, ранее занятая представителями балтской мощинской культуры, как показывают данные археологических исследований, потеряла значительную долю своего населения. Это было обусловлено целым комплексом причин, среди которых значительное место занимают последствия целенаправленных набегов носителей кочевой степной культуры [8].

Часть балтского населения, по всей видимости, выжила, но общая его численность уже не могла восстановиться. В таких условиях участникам восточной торговли было крайне трудно обеспечить безопасность путей по Дону и Оке (окской водной системе), так как там отсутствовало достаточное количество боеспособного населения, способного противостоять грабительским набегам уже знавших об этих маршрутах норманнов. Симптоматично, что, несмотря на расселение балтов по практически всей территории бассейна Верхней Оки и их относительное культурное единство, говорить о зарождении отдельной историко-географической провинции представляется поспешным, так как в первые века нового тысячелетия не удается отследить наличие внешних и внутренних причин консолидации рассматриваемой территории. Впрочем, и сама мощинская культура известна в первую очередь благодаря данным археологических изысканий.

Реально обеспечить безопасность волжского, донского и окского участков зародившегося впоследствии торгового пути в 1Х-Х вв. мог только Хазарский каганат, представлявший собой сложное мультикультурное и мультирелигиозное государственное образование. Обстановка в каганате благоприятствовала этому: внутри единых этнических групп там вполне уживались различные религиозные системы. Хазары равно принадлежали к четырем религиозным традициям: исламской, христианской, иудейской и языческой. Такая уникальная ситуация позволяла им выступать в качестве абсолютно уникального торгового посредника в межэтнических, межрелигиозных и межгосударственных отношениях до тех пор, пока их услуги были нужны их соседям [9, с. 153, 154].

Расселение славян по окской речной системе не должно было встречать препятствий со стороны хазарских властей. Напротив, хазары могли рассчитывать на включение переселенцев, относимых исследователями к вятичам, радимичам и северам (северянам), в местную хозяйственную деятельность [10, с. 153]. Археологические данные позволяют отследить связь роменской археологической культуры трех этих славянских группировок с предшествовавшей волынцевской и салто-маяцкой культурой, явно распространенной на территориях каганата.

В пределах Верховской историко-географической провинции формировались населенные пункты, в которых проживали представители разных этносов. Показательным примером является Супрутское поселение, расположенное в центре рассматриваемой территории. Это полиэтническое поселение демонстрирует присутствие представителей трех этнокультурных групп -славян, хазар и норманнов [10, с. 158, 159]. Поселение просуществовало до начала Х в., когда было разрушено в результате нападения представителей одной из норманнских группировок, возможно, в результате мести за несоблюдение хазарами договоренности о беспрепятственном пропуске по Волге.

В ходе оценки военно-политической роли Супрут в истории Верхов-ской историко-географической провинции может возникнуть предположение о том, что одной из возможных причин падения этого населенного пункта могли быть последствия «призвания» легендарного вятского предводителя Вятко. Приход Вятко с запада можно рассматривать и как попытку новых сил установить контроль над восточной частью пути «из хазар в немцы» и укрепить ее оборонительные возможности. Такое предположение выглядит дос-

товерным еще и потому, что падение Великой Моравии под натиском венгров, ляхов и германцев приходится примерно на то же время. Подобной гипотезе противоречит летописное упоминание вятичей под более ранней датой в качестве плательщиков дани хазарам и участников походов на Константинополь.

Появление в бассейне Верхней Оки славянских группировок во главе с легендарными лидерами Вятко и Радимом, по ряду признаков относимых к представителям великоморавской культурной традиции, должно оцениваться как самостоятельное военно-политическое событие. Это событие стало следствием хозяйственной и торговой притягательности рассматриваемой территории. Славянские отряды двигались по торговому пути «из хазар в немцы» с запада на восток. С одной стороны, они стремились избежать многочисленных военных конфликтов, разворачивавшихся в пределах Великой Моравии и приведших в итоге к падению того государства под натиском венгров, германцев и поляков. С другой стороны, славянские переселенцы пытались обеспечить безопасность вышеназванного торгового маршрута и воспользоваться материальными выгодами от его контроля [11].

Приход славян на верхнеокские земли не создал проблему столкновения военно-политических интересов славянских племен и Хазарского каганата. В письменных источниках и доступных данных археологических исследований отсутствуют упоминания о конфликте между хазарской метрополией и верхнеокскими славянами. Археологические исследования, в свою очередь, также не зафиксировали какие-либо свидетельства о военном противостоянии хазар и славян на Верхней Оке. Такая ситуация указывает на возможность предварительного согласования расселения на территории Верхней Оки группы переселенцев во главе с Вятко с запада «от ляхов».

Военно-политическая ситуация на рубеже I—II тысячелетий оказалась благоприятной для возникновения на стыке хазарских и славянских земель особой геополитической зоны, характеризуемой как хозяйственной, так и этнографической спецификой своего развития. С одной стороны, общая тенденция переселения славянских группировок на восток обусловила приход туда славянских переселенцев. С другой стороны, Хазарское государство сдерживало степных кочевников в их постоянном стремлении переселиться на запад. В таких условиях бассейн Верхней Оки стал восточным форпостом древнеславянского мира. На его границах вошли в соприкосновение различные переселенческие потоки, оказавшиеся сопоставимыми по силе своего взаимного давления друг на друга, и относительно небольшая группа реликтового автохтонного балтского населения.

Экономическая выгода от контроля части трансевразийского торгового пути укрепляла положение местного славянского населения и облегчала его контакты с хазарами. Хазарскому государству, в свою очередь, также был выгоден славянский контроль над этим торговым маршрутом, ибо в противном случае контроль степных кочевников значительно усложнил бы процесс перемещения по нему товаров. Расселение в бассейне Верхней Оки славянских переселенцев, получившее свое летописное воплощение в рассказе о приходе Вятко и Радима, положило начало формированию нового славянского племенного союза, ставшего основой нового этноса. Письменные источники четко обозначили его отличительные черты и донесли до нас его название - «вятичи».

Таким образом, географические особенности верхнеокского региона и специфика военно-политической ситуации внутри и за его пределами оказали решающее влияние на его консолидацию и возникновение здесь особой экономической, политической и этно-культурной зоны, одним из вероятных названий которой следует считать предлагаемое - Верховская историко-географическая провинция. С конца I тысячелетия можно весьма достоверно утверждать о формировании названной провинции в своей первоначальной форме, получившей в исторической литературе неофициальное наименование «Земля вятичей».

Библиографический список

1. Горский, А. А. Русские земли в XIII-XIV вв.: пути политического развития / А. А. Горский. - М. : Издательский центр Института российской истории РАН, 1996. - 128 с.

2. Майоров, А. А. «Верховская историко-географическая провинция»: территориальная локализация и правомерность использования понятия / А. А. Майоров // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Гуманитарные науки. - 2016. - Т. 21, вып. 2 (154). - С. 67-75.

3. Риер, Г. Я. Аграрный мир Восточной и Центральной Европы в средние века (по археологическим данным) : монография / Г. Я. Риер. - Могилев : МГУ им. А. А. Кулешова, 2000. - 264 с.

4. Древнейшие государства Восточной Европы. 2009: Трансконтинентальные и локальные пути как социокультурный феномен / отв. ред. Т. Н. Джаксон. - М. : Индрик, 2010. - 496 с.

5. Щавелев, А. С. К исторической географии Восточной Европы IX - начала X века. Карта кладов и конфигурация торговых путей / А. С. Щавелев, А. А. Фетисов // Историческая география. Т. 2 / отв. ред. И. Г. Коновалова. - М., 2014. -С. 7-53.

6. Назаренко, А. В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX-XII вв. / А. В. Наза-ренко. - М. : Языки русской культуры, 2001.

7. Мельникова, Е. А. Балтийская система коммуникаций в I тысячелетии н.э. / Е. А. Мельникова // Древнейшие государства Восточной Европы. 2009: Трансконтинентальные и локальные пути как социокультурный феномен / отв. ред. Т. Н. Джаксон. - М. : Индрик, 2010. - С. 43-57.

8. Майоров, А. А. К вопросу об ассимиляции вятичами носителей мощинской культуры на территории верховской историко-географической провинции в VII-VIII веках / А. А. Майоров // Ученые записки Орловского государственного университета : науч. журнал. - 2016. - № 3 (72). - С. 55-62.

9. Новосельцев, А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа / А. П. Новосельцев. - М. : Наука, 1990. - 264 с.

10. Григорьев, А. В. Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I -начале II тыс. н.э. / А. В. Григорьев. - Тула : Государственный музей-заповедник «Куликово поле», 2005. - 207 с.

11. Майоров, А. А. Историческая память о Великой Моравии и Верховская исто-рико-географическая провинция / А. А. Майоров // Вестник Брянского государственного университета. - 2016. - № 4 (30). - С. 71-77.

References

1. Gorskiy A. A. Russkie zemli v XIII-XIV vv.: puti politicheskogo razvitiya [Russian lands in XIII-XIV centuries: paths of political development]. Moscow: Izdatel'skiy tsentr Instituta rossiyskoy istorii RAN, 1996, 128 p.

2. Mayorov A. A. Vestnik Tambovskogo universiteta. Ser.: Gumanitarnye nauki [Bulletin of Tambov University. Series: Humanities]. 2016, vol. 21, iss. 2 (154), pp. 67-75.

3. Rier G. Ya. Agrarnyy mir Vostochnoy i Tsentral'noy Evropy v srednie veka (po arkheo-logicheskim dannym): monografya [The agrarian world of Eastern and Central Europe in the Middle Ages (according to the archeological data): monograph]. Mogilev: MGU im. A. A. Kuleshova, 2000, 264 p.

4. Drevneyshie gosudarstva Vostochnoy Evropy. 2009: Transkontinental'nye i lokal'nye puti kak sotsiokul'turnyy fenomen [Ancient states of Eastern Europe. 2009: Transcontinental and local routes as a sociocultural phenomenon]. Execut. ed. T. N. Dzhakson. Moscow: Indrik, 2010, 496 p.

5. Shchavelev A. S., Fetisov A. A. Istoricheskaya geografiya. T. 2. [Historical geography. Vol. 2]. Moscow, 2014, pp. 7-53.

6. Nazarenko A. V. Drevnyaya Rus' na mezhdunarodnykh putyakh: Mezhdistsiplinarnye ocherki kul'turnykh, torgovykh, politicheskikh svyazey IX-XII vv. [Ancient Rus on international routes: Interdisciplinary essays on cultural, trade, political connections of IX-XII centuries]. Moscow: Yazyki russkoy kul'tury, 2001.

7. Mel'nikova E. A. Drevneyshie gosudarstva Vostochnoy Evropy. 2009: Transkontinental'nye i lokal'nye puti kak sotsiokul'turnyy fenomen [Ancient states of Eastern Europe. 2009: Transcontinental and local routes as a sociocultural phenomenon]. Moscow: Indrik, 2010, pp. 43-57.

8. Mayorov A. A. Uchenye zapiski Orlovskogo gosudarstvennogo universiteta: nauch. zhurnal [Proceedings of Orel State University: scientific journal]. 2016, no. 3 (72), pp. 55-62.

9. Novosel'tsev A. P. Khazarskoe gosudarstvo i ego rol' v istorii Vostochnoy Evropy i Kavkaza [Khazar state and its role in the history of Eastern Europe in the Caucasus]. Moscow: Nauka, 1990, 264 p.

10. Grigor'ev A. V. Slavyanskoe naselenie vodorazdela Oki i Dona v kontse I - nachale II tys. n.e. [Slavic population of the Oka and Don rivers in late I - early II millennium A.D.]. Tula: Gosudarstvennyy muzey-zapovednik «Kulikovo pole», 2005, 207 p.

11. Mayorov A. A. Vestnik Bryanskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Bryansk State University]. 2016, no. 4 (30), pp. 71-77.

Майоров Анатолий Александрович кандидат исторических наук, доцент, кафедра истории и музейного дела, Орловский государственный институт культуры

E-mail: aamajorov@rambler.ru

Mayorov Anatoliy Aleksandrovich Candidate of historical sciences, associate professor, sub-department of history and museology, Orel State Institute of Culture

УДК 94 (470) Майоров, А. А.

К вопросу о внешних факторах возникновения Верховской исто-рико-географической провинции / А. А. Майоров // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2017. - № 4 (44). -С. 5-13. БОГ 10.21685/2072-3024-2017-4-1