Был у партии председатель, да весь вышел

Вчера в Доме приемов на Воздвиженке Владимир Путин в присутствии руководства "Единой России" объявил о том, что сложит с себя полномочия председателя партии, а своим преемником и на этом посту назначит Дмитрия Медведева. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает, что происшедшее стало потрясением для членов партии, несмотря на то что они вчера знали, на что идут (им об этом сообщили в основном накануне днем). О реакции бывших товарищей по партии — в репортаже из Дома приемов.

Члены "Единой России" около часа ждали председателя партии, сидя за длинным овальным столом.

То, с каким нетерпением они ждали, продемонстрировало неожиданное появление в дверях главы Мордовии Николая Меркушкина и губернатора Саратовской области Валерия Радаева. Они вошли за несколько минут до появления Владимира Путина. Но все-таки это ведь был не Владимир Путин. Правда, томительное ожидание, видимо, дало о себе знать, и у кого-то сдали нервы: услышав шум возле дверей, из-за стола поднялся сначала один человек, потом другой, а затем, в едином порыве,— и все остальные участники совещания.

Это был, конечно, бенефис господ Меркушкина и Радаева. Но уж точно не бенефис всех остальных.

В результате, когда в дверях возник наконец вновь избранный президент России, некоторые, мне показалось, еще какое-то время оставались сидеть: а вдруг опять ложная тревога? Но подавляющая часть членов "Единой России" опять поднялась — и на этот раз не прогадала.

Когда все сели, надежно и, судя по всему, надолго, Владимир Путин сказал им:

— Я собрал вас... попросил собраться...

Он, видимо, решил, что формулировка "собрал вас" незаслуженно резкая (в конце концов, инаугурация еще не состоялась; хотя, с другой стороны, что, разве председатель партии не может собрать своих членов?). А партийцам предстояло услышать еще слишком много заслуженно резких. Так что Владимир Путин, видимо, и решил поправиться.

Впрочем, слова, которые Владимир Путин поначалу произнес в адрес "Единой России", были протокольно благодарными. Он заявил, что "Единая Россия" сыграла очень позитивную роль "в условиях деградации экономики, социальной сферы, разгула сепаратизма".

Складывалось впечатление, что, когда условия изменились, роль "Единой России" такой позитивной быть уже не может.

— Многое,— продолжил председатель "Единой России",— будет зависеть от того, как мы выстроим планы на будущее.

Тут-то и выяснилось, что планы на будущее у "Единой России" и Владимира Путина разные.

— Так сложилось, что президент у нас является надпартийной фигурой,— сказал господин Путин.— Конституция не запрещает президенту быть членом какой-либо партии, но по духу того, что у нас сложилось в политической жизни, все-таки президент — это прежде всего консолидирующая фигура для всех политических сил страны, для всех граждан страны (чего не скажешь, впрочем, если вспомнить митинги на Болотной и Поклонной.— А. К.).

И господин Путин заявил, что после инаугурации сложит с себя обязанности председателя партии, а на этот пост будет рекомендовать Дмитрия Медведева.

К такого рода рекомендациям все должны были бы привыкнуть после 24 сентября, когда состоялся по всем признакам исторический съезд "Единой России". Все и привыкли.

После премьера выступил Борис Грызлов, глава высшего совета партии. Хотя на него здесь никто не нападал, он вдруг начал защищаться.

— Нам есть чем гордиться! — заявил он.— Хотя многие СМИ и оппозиционные партии предрекают "Единой России" закат! Они видят что-то розовое на небосклоне, но это восход, а не закат!

Самой "Единой России", похоже, видится на этом небосклоне в основном что-то оранжевое.

Кроме того, Борис Грызлов вспомнил про членов "Общероссийского народного фронта" (ОНФ), прошедших в Госдуму по спискам "Единой России". Он говорил про них как про младших братьев:

— Они сейчас присматриваются к работе партии, и, наверное, было бы правильным, если бы они могли войти в "Единую Россию".

Впрочем, для многих членов ОНФ это будет предложение, от которого возможно отказаться. Скорее всего, напрасно Борис Грызлов считает его таким лестным: в конце концов, быть лидером "Общероссийского народного фронта" Владимир Путин согласился, а "Единую Россию" осиротил.

Борис Грызлов предложил демократизировать партию: выдвигать больше кандидатур в предвыборные списки региональных руководителей "Единой России".

— И уж в любом случае обязательно наличие по крайней мере одной альтернативной кандидатуры,— заявил он.

Предложенные меры не подавляли и не воодушевляли своей радикальностью.

— Несмотря ни на что...— закончил Борис Грызлов и вдруг смутился: — Я имею в виду непрекращающиеся атаки на партию... Несмотря ни на что, у нас ежемесячный прирост — 5-6 тыс. новых членов!

Он не собирался, похоже, лишний раз говорить об атаках на "Единую Россию". Но смысл слов "несмотря ни на что..." без этой добавки выглядел бы так, как его с самого начала, похоже, и подразумевал господин Грызлов, то есть несмотря на падение рейтинга партии и на тот результат, который она показала на парламентских выборах.

Теперь новые члены будут прибывать, несмотря на то что Владимира Путина больше нет у "Единой России" и даже вопреки этому.

Или не будут прибывать.

Чем больше выступавшие убеждали то ли друг друга, то ли самих себя в том, что уход господина Путина — это восход, а не закат (то есть, получается, плюс для партии), тем грустней они выглядели. Они вчера потеряли самое дорогое, что у них было. А что они приобрели, до конца не ясно.

И может, поэтому замсекретаря президиума генерального совета партии по креативу и взаимодействию с политическими клубами Юрий Шувалов заявил:

— "План Путина" останется основным документом нашей партии.

А до сих пор основным документом партии, удостоверяющим ее личность, был все-таки сам Владимир Путин. И замену господина Путина на его план вряд ли можно считать полноценной.

Впрочем, если Дмитрий Медведев отнесется к спасению "Единой России" (а именно об этом сейчас уже, похоже, надо говорить) как к делу всей жизни, то, по крайней мере, будет интересно.

После заседания его участники еще долго не расходились. Владимир Путин прямо тут, в соседней комнате, решал какие-то оргвопросы. Единственным, кто покинул здание на Воздвиженке моментально, оказался член высшего совета партии, актер и режиссер Федор Бондарчук. Попытка одного из журналистов узнать его мнение о происшедшем закончилась провалом.

— Я хочу выйти отсюда! — воскликнул господин Бондарчук.— Вы не знаете, где тут выход?!

Очевидно, душа его жаждала свежего воздуха после этого собрания.

Я спросил у члена бюро высшего совета партии и члена Совета федерации Артура Чилингарова, чувствует ли он, что партия осиротела, притом что приемного отца у нее пока не появилось.

— Еще как чувствую...— горько признался он.— Я даже хотел сказать об этом... Трудно-то как без него будет... Эх, да ладно...

И он отошел, безрадостно махнув рукой.

— В самом деле так трудно? — поинтересовался я у Николая Меркушкина.

— Непросто, конечно,— вздохнул он.— Но с другой-то стороны!

— Что? — переспросил я.

— С другой стороны, партии нужна не крыша, а повышение эффективности на нижнем уровне, там, где находится избиратель!

Николай Меркушкин, таким образом, ответил умело.

Тот же самый вопрос я адресовал члену генсовета партии Андрею Макарову.

— Трудно? — переспросил он.— Ну как вам сказать... Хотя понятно, конечно... В общем, это все-таки вопрос направления движения! Я вот вопрос задал: когда Думу во время кризиса сознательно ограничили в полномочиях, прошло немало времени. Не пора ли вернуть?

— А разве ее ограничили? — переспросил я.

— Бюджет, например, вносился в Думу 26 августа, а сейчас — 1 октября. А мы должны проконтролировать бюджет! Вот об этом я говорил!

Понять, что Андрей Макаров думает об уходе Владимира Путина с поста председателя партии, в общем, не вышло. Не до этого ему. Бюджет на носу.

Приятно удивил музыкант Игорь Бутман.

— Путин сказал сегодня именно те слова, которые я ждал от него! — признался он.

— То есть вы тут, похоже, единственный человек, который рад, что партия осталась без Владимира Путина! — удивился я.

— Да нет, не в этом дело,— поморщился он.— Реальный лидер — это Путин. Реальная правящая партия — "Единая Россия". А председателем партии будет премьер — это же логично! Дума работает с правительством, с его законопроектами...

— То есть председателем партии всегда должен быть премьер? — уточнил я.

Просто при этой формулировке Россия сразу становится парламентской республикой. А так-то все без изменений.

— Нет,— терпеливо разъяснил Игорь Бутман.— Просто надо верить только в себя.

Теперь — видимо, имел он в виду.

— Жизнь есть жизнь,— сказала Светлана Орлова, член президиума генсовета партии,— и надо двигаться вперед. А Владимир Владимирович очень много знает в глубине вопросов, и мы с ним будем встречаться регулярно.

Успокоила.