К проблеме организации певческого ряда литургии (на материале партесных рукописей xviii века)

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства

2013. Вып. 3(12). С. 67-90

К ПРОБЛЕМЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПЕВЧЕСКОГО РЯДА ЛИТУРГИИ

И. В. Коврова

В статье изложены результаты проведенного исследования рукописных источников, содержащих в себе партесные гармонизации песнопений литургии, на предмет организации певческого ряда литургии. В ходе исследования сделаны выводы о разной степени проявления многораспевности и о различном порядке изложения литургийных песнопений в рукописях кон. XVII — 50-х гг. XVIII в. из Синодального певческого собрания Государственного исторического музея. Источниковедческий анализ позволил на материале многих примеров сформулировать основные способы организации литургийных частей рукописей, использовавшиеся в рассматриваемый исторический период. В соответствии с ними автором выявлены пять типов организации певческого материала в рукописных источниках. Приводится наглядная схема, поясняющая происхождение каждого из пяти типов построения певческого ряда литургии. В схеме также содержится информация о соответствии изученных рукописных источников и их разделов одному из выделенных типов. В завершение статьи осуществлена попытка обозначить временные границы бытования каждого из пяти типов построения певческого ряда партесной литургии и сделан вывод о необходимости дальнейшего изучения периодизации и географии бытования выявленных типов.

Бытовавшее уже с сер. XVII в. партесное многоголосие в России достигло своего расцвета к началу следующего столетия и широко представлено в рукописных памятниках этого времени. Два направления или два стиля музыкального письма, впервые четко определенные В. В. Протопоповым, существовали и развивались одновременно. Одному из них — «переменному многоголосию»1, характерному для сочинений концертного стиля, — посвящены многие исследовательские работы. Другое же — «постоянное многоголосие»2, относящееся в большинстве

1 «Переменное многоголосие — форма разнообразной многоголосной фактуры, включающая приемы имитационно-полифонического характера, аккордовые последования, сопоставления групп голосов и tutti; текст песнопения в голосах произносится разновременно, объединение его происходит в туттийных разделах композиции, особенно в ее финальной части» (Протопопов В. В. Музыка русской Литургии. Проблема цикличности. М., 1999. С. 21).

2 «Постоянное многоголосие — одновременное пение всех партий хора, без пауз, с одновременным же произнесением текста; мелодия напева помещается в партию тенора, верхние голоса дополняют ее тонами трезвучия, бас же дает основной тон аккорда и от него ведет мелодическую фигурацию проходящими звуками» (Там же. С. 19).

случаев к многоголосным обработкам знаменного, киевского, греческого и других распевов, — до сих пор остается менее освещенным в музыковедческих исследованиях. Наиболее заметными из последних трудов в этой области остаются диссертационные исследования С. Б. Буцкой3, Н. В. Гурьевой4, а также монография Н. Ю. Плотниковой5. Данная статья своей задачей ставит восполнение недостающих звеньев в цепи научных работ, связанных с изучением сохранившихся образцов постоянного многоголосия.

Создание многоголосных обработок церковных гимнов происходило в условиях бурного развития многораспевности и породило огромное число музыкально-певческих произведений, что особенно заметно в случае с неизменяемыми песнопениями, предназначенными церковным уставом для ежедневного исполнения за богослужением. Явление многораспевности заключалось в том, что для одного песнопения существовало несколько певческих версий, или, иными словами, каждому богослужебному тексту соответствовало несколько вариантов музыкального воплощения6. Объектом данного исследования стала литургия, как чин, наиболее часто употребляемый церковью и в то же время наиболее стабильный по своему гимнографическому составу. Из сказанного выше представляется очевидным наличие большого числа певческих версий (различных музыкальных воплощений) каждого литургийного песнопения в рукописных памятниках. Общее количество песнопений, порядок их изложения в рукописи, а также наличие или отсутствие певческих версий — всё это важные показатели, отражающие степень певческого освоения богослужебного чина. Настоящая статья посвящена анализу и типологии состава тех частей рукописных памятников, которые относятся непосредственно к литургии.

Для исследования были отобраны десять партесных рукописей в стиле постоянного многоголосия из числа памятников Синодального певческого собрания Государственного Исторического музея, содержащих в своем составе литургийные песнопения7. Круг изученных источников составили рукописи № 342, 375, 421, 657, 664, 812, 922, 1055, 1286 и 1313. Только две из них представляют собой партитуры — № 375 и 812. Остальные же восемь рукописей являются поголосниками: каждая голосовая партия записана в отдельной книге. Следовательно, каждый из следующих шести четырехголосных сборников — № 342,

3 Буцкая С. Б. Проблемы партесного многоголосия в России: по памятникам второй половины XVII—XVIII в.: дис. ...канд. искусствоведения. М., 1991.

4Гурьева Н. В. Система осмогласия в русской литургии конца XVII — начала XVIII вв.: дис. ... канд. искусствоведения. М., 2000.

5Плотникова Н. Ю. Партесные гармонизации знаменного и греческого роспевов (на материале стихиры «Совет превечный» из Службы Благовещения Пресвятой Богородице). М., 2005.

6 Особое внимание проблемам многораспевности в рамках партесного стиля уделено в статье: Плотникова Н. Ю. Традиции многораспевности в партесном стиле (на примере цикла песнопений «Блаженны») // Музыковедение. 2012. № 8. С. 23—35.

7 О партесных рукописях в составе Синодального певческого собрания см.: Плотникова Н. Ю. Партесные рукописи Х\ТП в. из Синодального певческого собрания // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Сер. V: Музыкальное искусство христианского мира. 2008. Вып. 1 (3). С. 97—120; Она же. Певческие центры России XVIII века (по материалам партесных рукописей ТИМ) // Там же. С. 31—43.

421, 657, 922, 1055, 1286 — представлен четырьмя книгами, рукописи же № 664 и 1313 — шестью и восемью книгами, так как эти два рукописных памятника шести- и восьмиголосные соответственно. Таким образом, десяти рукописям соответствуют 40 единиц хранения.

В процессе изучения отобранных для исследования рукописей обнаружились значительные различия в содержании литургийных частей книг. Во-первых, различия касаются количества песнопений. В рукописях чин литургии представлен с разной степенью подробности: часто не все (а иногда — далеко не все) богослужебные тексты, предназначенные церковным уставом для певческого исполнения, содержатся в них. Кроме того, количество литургийных песнопений определяется степенью выраженности в рукописном памятнике такого явления, как многораспевность.

Во-вторых, различен порядок изложения песнопений в рукописях. Чтобы лучше показать возможные варианты построения рукописного содержания, обратимся к конкретным примерам.

Первый яркий пример содержится в памятнике № 812. Краткая владельческая запись («Верх, боровской церкви») не дает определенного ответа на вопрос

о происхождении рукописного памятника; водяные знаки бумаги указывают примерный период его создания: кон. XVII — 1-я четв. XVIII вв. Рукопись эта неоднородна по своему содержанию и состоит из нескольких разделов, по всей видимости имеющих индивидуальную историю создания. В круг нашего исследовательского интереса входят первые два из них, содержащие четырехголосные песнопения литургии в стиле постоянного многоголосия.

Первый раздел рукописи № 812 (л. 1—17 об.) последовательно излагает литургийные песнопения в том порядке, который соответствует порядку исполнения их за богослужением. При этом количество песнопений достаточно полно отражает литургийный чин, и каждый богослужебный текст представлен лишь одним песнопением:

Херувимская песнь (начальные листы рукописи утеряны);

просительная ектения;

«Отца и Сына»;

«Милость мира»;

«Достойно есть»;

«И всех и вся»;

просительная ектения;

«Един Свят»;

причастен воскресный «Хвалите Господа с небес»;

«Видехом Свет»;

малая ектения;

«Буди имя Господне».

Представляется, что составитель мыслил богослужение литургии в его единстве, подобно тому как оно мыслилось прежде развития многораспевности. Не случайно эта рукопись приводит нам гармонизацию знаменной литургии, о чем можно судить по теноровой партии (хотя указание на распев отсутствует, так как

утеряны начальные листы). Отточенные веками напевы знаменных литургийных песнопений представляли собой единый целостный цикл, объединенный внутренними музыкально-интонационными арками. Таким образом, мы имеем дело с певческим рядом литургии, изложенным в виде замкнутого литургийного последования; песнопения записаны здесь в порядке их следования в литургийном чине8.

Фрагмент подобного строения содержит теноровая партия рукописи-поголосника № 1055 (30—40-е гг. ХУ1П в., Спасо-Пробоинская церковь г. Ярославля). Этот фрагмент записан в книге отдельно от основного содержания литургийной части рукописи (два блока песнопений литургии разделены Трезвонами отдельных праздников) другим почерком и, к сожалению, только в партии тенора (л. 43 об. — 46). Тем не менее здесь также прослеживается мысль составителя: литургийные песнопения записаны подряд в порядке их следования в чине литургии. Отличие от первого примера лишь в том, что данное последование краткое (сокращенная редакция литургии):

Херувимская песнь;

«Достойно есть»,

цикл будничных причастнов;

«Видехом Свет истинный».

Еще один показательный пример — рукопись № 664 (20-е гг. ХУ1П в., Н и кол о - В я ж и ц к и й монастырь близ г. Новгорода). Эта книга также «распадается» на несколько разделов, что удается установить по различию почерков. Первый и основной раздел (л. 1—37)9 содержит песнопения литургии, расположенные в богослужебном порядке, с одной лишь оговоркой: здесь являет себя многораспев-ность, и отдельные песнопения приводятся в нескольких (до шести!) певческих версиях, записанных одна следом за другой. Таким образом, внутри литургийного последования образуются блоки песнопений, идентичных по месту и функции в богослужении, а также по вербальному тексту, — блоки певческих версий. Все последование, включающее отдельные блоки, выглядит следующим образом:

первый изобразительный антифон «Благослови, душе моя, Еоспода»;

«Единородный Сыне»;

«Приидите, поклонимся» воскресное и вседневное;

«Еосподи, спаси благочестивыя»;

1рисвятое — 2 версии;

«Аллилуия» по Апостоле;

опев Евангелия;

Херувимские песни — 6 версий;

«Милость мира»;

•Достойно есть» — 3 версии;

причастны вторника, среды и субботы;

«Видехом Свет истинный».

8 Второй раздел рукописи-партитуры № 812 построен иным образом, и потому будет рассмотрен позднее.

9 Здесь и далее для рукописей-поголосников пагинация приводится по партии тенора.

Серым цветом для наглядности выделены блоки певческих версий одного песнопения. В данном случае блоки немногочисленны и в основном кратки, что не позволяет здесь говорить о принципиально иной, нежели в предшествующих примерах, систематизации литургийных песнопений, хотя черты другого принципа, несомненно, присутствуют. Перед исследователем, таким образом, предстает последование литургии, включающее в себя три блока певческих версий.

Наконец, два фрагмента литургийных песнопений, организованных по типу литургийного чинопоследования, находим в рукописи № 375 (1700 г., г. Тамбов). Они следуют один за другим на листах книги, но записаны разными почерками и чернилами, что позволяет видеть в них собранные в определенном порядке рукописные материалы разного происхождения: это л. 41—50 об. и 51—58 об. Удивителен их состав. Как видно ниже, начало литургийного чина представлено в них на редкость подробно, при этом вся литургия верных полностью отсутствует, а последование завершается в обоих случаях одним кратким песнопением из заключительной части литургии:

1 антифон; малая ектения;

2 антифон;

«Единородный Свше»; малая ектения;

«Видехом Свет истинный».

2 антифон;

«Единородный Сыне»; «Приидите, поклонимся»; прокимен «Величит душа»; сугубая ектения;

«Видехом Свет истинный».

Итак, все рассмотренные выше фрагменты из четырех рукописей выстроены согласно литургийному последованию и различаются лишь степенью его подробности, а также присутствием в одном случае (№ 664) черт многораспевности10.

Похожий принцип построения содержания встречается и в условиях выраженной многораспевности, когда певческие версии образуют в рукописи несколько литургийных последований.

Таковы, к примеру, первые три раздела рукописи № 657 (1-я четв. ХУ1П в., собор Знамения Пресвятой Богородицы г. Новгорода). Они представляют собой три самостоятельных последования литургии, каждое из которых было записано отдельно, после чего составитель рукописи собрал их в одну книгу: такой вывод позволяют сделать пустые строки (даже листы) в конце последований и начало каждого из них с новой тетради. Кроме того, второй раздел (Жуковская литургия, согласно заголовку) записан иным почерком, нежели другие два. Приводим содержание каждого из названных трех разделов.

10 Мы не говорим о многораспевности в примере из рукописи № 375, так как два фрагмента записаны разными почерками, предположительно, второй вписан в рукопись позднее. Следовательно, каждому из двух писцов не пришлось столкнуться с проблемой записи певческих версий в рамках одного литургийного последования. А для данного исследования важным является то, как решает составитель проблему организации певческого ряда литургии в рукописи. Если речь идет о двух составителях, два приведенных фрагмента логично рассматривать независимо друг от друга. Тем более что даже если второй писец имел в виду много-распевность, у него не было иной возможности вписать свои песнопения, как только отдельным последованием.

Раздел 1

Великая ектения; «Единородный Сыне»; малая ектения;

«Приидите, поклонимся»; «Господи, спаси благочестивы«»;

Трисвятое;

прокимны;

«Аллилуия» по Апостоле; «И духови твоему»; опевы Евангелия; сугубая ектения; ектения оглашенных; Херувимская песнь; просительная ектения; «Отца и Сына»;

«Милость мира»;

«Достойно есть»;

«И о всех, и за вся»; просительная ектения; «Един Свят»; причастен воскресный; «Видехом Свет истинный»; малая ектения.

Раздел 2

«Единородный Сыне»; малая ектения;

«Приидите, поклонимся»; «Господи, спаси благоче-стивыя»;

Трисвятое — 2 версии; «Елицы во Христа крестис-теся»;

•Кресту Твоему» — 2 версии;

прокимен среды;

рпевы Евангелия — 2 вер-

1:ии;

сугубая ектения; Херувимская песнь;

«Отца и Сына»;

«Милость мира»;

«Достойно есть»;

«И всех, и вся»; ектения просительная; «Един Свят»;

причастны воскресный и будничные;

«Благословен Грядый во имя Господне»;

«Видехом Свет истинный»; «Да исполнятся уста наша»; «Буди имя Господне»

'версии;

Блаженны.

Раздел 3

«Единородный Сыне»; «Приидите, поклонимся»; «Господи, спаси благоче-стивыя»;

Трисвятое;

«Кресту Твоему»;

«Елицы во Христа крестис-теся»;

«Аллилуия» по Апостоле; опевы Евангелия; Херувимская песнь; «Милость мира»;

«Достойно есть»;

«И о всех, и за вся»; просительная ектения; «Един Свят»; причастен воскресный; «Видехом Свет истинный».

Как видно, второе последование здесь содержит черты многораспевности еще и внутри себя (но не более двух версий для одного литургийного песнопения).

Показательный пример сознательного соблюдения составителем данного принципа построения содержания являет собой рукопись № 342 (1-я четв. ХУ1П в., церковь Вознесения Господня, местонахождение неизвестно). Большое количество певческих версий практически каждого песнопения литургии позволило скомпоновать их в одиннадцать литургийных последований, многие из которых достаточно пространны по составу. Интересно, что оформление рукописи не слишком явно разграничивает эти последования между собой, так что порой окончание одного переходит в начало следующего последования подряд, без выделения заголовком или положением на листах книги. Для удобства восприятия и сравнения приводим содержание книги в следующей таблице:

последования Песнопение 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Великая ектения + +

1-й антифон +

«Единородный Сыне» + + + + 2 + + + + + 2

Малая ектения + + + +

«Приидите, поклонимся» + + + +

«Господи, спаси благочестивыя» + +

Трисвятое + + + 2 2 + + + +

«Елицы во Христа» + +

«Кресту Твоему» + +

Прокимны + +

«Аллилуия» + + + + + + +

Опевы Евангелия + + +

Сугубая ектения + +

Херувимская песнь + + 2 + + + 3 2 + + +

Просительная ектения +

«Отца и Сына» + + + + +

«Милость мира» + + + + + +

«Достойно есть» 2 + + + + + + + + + 2

«И о всех, и за вся» + +

Просительная ектения +

«Един Свят» + +

Причастный стих + + + + + + + +

«Видехом Свет» + + +

«Да исполнятся» +

Малая ектения +

«Буди имя Господне» + +

В таблице видно, что многораспевность и здесь представлена в отдельных случаях внутри последования (количество певческих версий обозначено в таблице). В целом же превалирует принцип группировки песнопений не в блоки певческих версий, а в отдельные литургийные последования. Замкнутость каждого из них подчеркивается в ряде случаев нарушением богослужебного порядка на границах последований (это явление не отражено в приведенной таблице). Так, после заключительных песнопений литургии в первом последовании следует цикл праздничных задостойников, во втором — «стихиры Богородице Одигитрии», в третьем, четвертом, шестом и седьмом — отдельные неупорядоченные певческие версии основных литургийных песнопений, словно записанные после, «вдогонку» к основному последованию, и т. д. Вынесение таких песнопений в конец литургийных последований хотя и нарушает общий принцип построения содержания рукописи, тем не менее свидетельствует в пользу целостности и замкнутости самих последований в представлении составителя.

Рукопись № 922 (сер. ХУ1П в., рукопись поступила из библиотеки Козельской Введенской Оптиной пустыни, происхождение неизвестно) отличает от двух приведенных выше примеров образцовая упорядоченность. Все записано одним почерком, одними чернилами и оформлено единообразно и весьма аккуратно. Целый ряд признаков позволяет сделать предположение о том, что данная рукопись была составлена в кратчайшие сроки одним писцом и, вероятнее всего, целиком была списана с некоего партитурно изложенного оригинала. Так, анализ водяных знаков использованной бумаги говорит о поочередном написании книг в последовательности дискант — альт — тенор — бас, что невозможно не только при непосредственной работе над гармонизацией, но и при составлении рукописи по принципу рабочей тетради, материалы для которой собирались бы в течение длительного времени. Такой способ создания рукописи объясняет аккуратность писца: задачи, стоявшие перед ним, уменьшали вероятность ошибок и неточностей. Отсюда и упорядоченность содержания. В свою рукопись составитель мог подбирать то, что ему представлялось необходимым и уместным, из другой рукописи-источника, устраняя таким образом, возможно, имевшиеся там погрешности против стройности изложения литургийных последований.

Рукопись содержит четыре последования литургии; в каждом случае это замкнутый, соответственно оформленный самостоятельный раздел книги. Лишь одно песнопение — «Отца и Сына» в первом последовании — приводится в двух вариантах напева, образуя кратчайший блок певческих версий. Ниже в таблице представлено содержание четырех литургийных последований рукописи № 922. Они резко отличаются по объему, что является еще одной особенностью данного источника.

— № последования Песнопение —-— 1 2 3 4

Великая ектения + +

1-й антифон +

Малая ектения +

«Единородный Сыне» + + + +

Малая ектения +

«Приидите, поклонимся» + +

«Господи, спаси благочестивыя» + +

Трисвятое + +

«Елицы во Христа» +

«Кресту Твоему» +

Прокимны + +

«Аллилуия» +

Опевы Евангелия + +

Сугубая ектения + +

Ектения верных +

Херувимская песнь + + + +

Просительная ектения +

— № последования Песнопение — 1 2 3 4

«Отца и Сына» 2

«Милость мира» + +

«Достойно есть» + +

Задостойники + «О Тебе радуется»

«И о всех, и за вся» + +

«Аминь. И со духом» +

Просительная ектения + +

«Един Свят» + +

Причастный стих + +

«Видехом Свет» +

«Да исполнятся» +

Малая ектения +

«Буди имя Господне» +

Содержание восьмиголосного памятника № 1313 (сер. ХУ1П в., рукопись Кинешемской соборной библиотеки) значительно менее упорядочено; однако и здесь прослеживается тенденция группировки песнопений в литургийные последования. Начало каждого из них обозначено соответствующим заголовком (приводим их в таблице, отражающей содержание последований):

«Служба Божественныя литургии на 8 голосов», 1-я «Служба Божественныя литургии на 8», 2-я «Служба Божия иже во святых отца нашего Иоанна Златоуста на 8» «Служба Божия на 8 голосов партесного пения» «Служба Божия на 8, на 12 и на 16 голосов, творение Василия Титова»

«Единородный Сыне» 2 + + + +

Малая ектения + +

«Приидите, поклонимся» + + +

Трисвятое + + +

«Елицы во Христа» +

«Аллилуия» + +

Опевы Евангелия + +

Сугубая ектения + +

Херувимская песнь 3 2 + + +

«Милость мира» + +

«Достойно есть» 2 + + + +

Задостойники Успения

Причастный стих + +

Границы же каждого последования здесь отмечены включением отдельных литургийных песнопений, приведенных вне зависимости от богослужебного порядка их исполнения (такое явление уже было описано на примере рукописи № 342). Кроме того в составе первых двух последований опять же присутствуют певческие версии в виде кратких блоков: цифры 2 и 3 в таблице обозначают число певческих версий, записанных подряд. Однако четкое разграничение пяти литургийных последований, которое создают заголовки, позволяет говорить об этих кратких по объему блоках как об исключениях в рамках действия другого принципа группировки песнопений.

Отдельные случаи следования песнопений в порядке, соответствующем богослужебному, содержит памятник № 1286 (40—50-е гг. ХУ1П в., рукопись Кине-шемской соборной библиотеки). В контексте свободной последовательности изложения литургийных песнопений, характерной для данной рукописи, эти фрагменты скорее походят на случайные совпадения. Таких условных литургийных последований обнаружено четыре, приводим их содержание в виде таблицы:

«Служба Божия болгарская» «Литургия новая греческая» 3-е последование 4-е последование

«Единородный Сыне» + +

«Аллилуия» +

Херувимская песнь + + 2 2

«Достойно есть» + + + 2

Причастный стих + + + +

В пользу замкнутости первых двух последований как будто бы говорят их заголовки, внесенные в первую строку таблицы. Однако же при ближайшем рассмотрении оказывается, что в первое последование входят «Единородный Сыне» болгарского распева, столповая Херувимская песнь и «Достойно есть» Норицы-на. Сомнительно, что такие разные по стилистике песнопения могли быть составителем сознательно объединены в одно последование, тем более под заголовком, не соответствующим действительности. Подобная картина наблюдается и во втором последовании. Похоже, в обоих случаях заголовок относится лишь к непосредственно следующему за ним песнопению «Единородный Сыне».

Наконец, два фрагмента последовательного расположения песнопений в богослужебном порядке были обнаружены в рукописи № 421 (1709—1733 гг., Каргополь), во второй ее части — так же как и в предыдущем примере, в общем контексте неупорядоченно изложенного материала. Они тоже не отличаются большой пространностью и на листах рукописи не выделены оформлением в отдельные построения:

1-е последование 2-е последование

«Единородный Сыне» +

Трисвятое 2 +

«Елицы во Христа» +

«Кресту Твоему» +

«Аллилуия» 4

1-е последование 2-е последование

«Отца и Сына» +

«Милость мира» +

Задостойник «О Тебе радуется» +

Причастный стих Множество разных

Учитывая большое число певческих версий для столь кратких последований, отсутствие соответствующего оформления и общий контекст свободной последовательности изложения певческого материала в данной части книги, можно сказать, что эти два кратких последования, вероятнее всего, также явились случайным совпадением соседствующих песнопений в правильном порядке и не мыслились составителем рукописи замкнутыми единицами — так же как и в примерах из рукописи № 1286.

Теперь перейдем к рассмотрению примеров совершенно иного способа компоновки литургийных песнопений в рукописях. Здесь речь пойдет о группировке песнопений в блоки певческих версий. Но прежде чем говорить о блоках песнопений, необходимо сделать несколько терминологических уточнений. Если песнопения в рукописи, будучи записанными подряд, имеют общие жанрово-функциональные характеристики или, иными словами, идентичны по месту и функции в богослужении, то такие песнопения мы называем жанровофункциональным блоком11. Однако это общее понятие объединяет в себе два вида блоков песнопений: блоки певческих версий, о которых преимущественно и пойдет речь далее, и блоки изменяемых песнопений. Важно не путать эти два понятия.

Блок певческих версий, как уже говорилось, представляет собой собрание нескольких музыкальных воплощений для одного и того же гимнографического текста, так что регенту предоставлялась возможность выбрать одну версию для данной конкретной службы. Исключение составляют осмогласные блоки Алли-луиария по Апостоле, так как исполнение этого песнопения на один из восьми гласов определяется не произволом регента, а предписанием Устава. Поэтому гласовые (иногда приводятся не все 8 гласов) блоки «Аллилуия» логичнее относить к следующей группе, несмотря на идентичность вербального текста12.

Блок изменяемых песнопений составляют чаще всего различные по своему вербальному тексту песнопения (например, Прокимны, Причастны, За-достойники). Так же как и певческие версии, они идентичны по жанрово-

иТермин заимствован у В. Ю. Перелешиной (Григорьевой) (См.: Перелешина В. Ю. Древнерусские песнопения книги Обиход в литургическом контексте: типология и структура (на материале рукописей Антониево-Сийского монастыря): дис. ... канд. искусствоведения. М., 2008. С. 59). Однако исследователь называет жанрово-функциональной группой песнопения, объединенные, кроме названных признаков, «тождеством или значительным сходством мелодики приразличии текста». Предлагаемое нами значение термина «жанрово-функциональный блок» — более широкое.

п Напротив, осмогласные блоки «Достойно есть» (Син. певч. собр. № 375) логичнее отнести к следствиям многораспевности, так как Устав умалчивает об исполнении этого песнопения во глас недели. Появившаяся лишь во 2-й пол. XVIII в., эта практика является сравнительно поздней (Там же. С. 112—113).

функциональному признаку и так же взаимозаменяемы при богослужебном употреблении. Однако замкнутость литургийного последования такие блоки не нарушают, потому что выбор того или иного песнопения для конкретной литургии в данном случае обусловлен предписанием церковного Устава в зависимости от календарного или седмичного дня.

Таким образом, различие между блоками изменяемых песнопений и блоками певческих версий принципиально важно для нашего исследования. Если речь идет об изменяемых песнопениях, запись целого блока таких гимнов в рукописи является неизбежной необходимостью и сама по себе еще не может свидетельствовать о действии в данном памятнике того или иного принципа группировки литургийных песнопений. Напротив, важно, каким образом и в каком окружении изложены различные певческие варианты одного литургийного гимна, эти плоды многораспевности, столь ярко являющей себя в век бытования партесных гармонизаций.

Первым и наиболее ярким примером принципа организации материала по блокам певческих версий является вторая часть рукописи № 657. Выше были рассмотрены первые три из многочисленных разделов литургийных песнопений данной рукописи. Вместе они образуют первую часть памятника, певческий материал которой изложен по принципу группировки песнопений в отдельные литургийные последования. Началом второй части будем условно считать раздел Концертов13 (л. 75—79 об.), который по своей сути является не чем иным, как жанрово-функциональным блоком изменяемых песнопений, что приближает его по структуре к блокам певческих версий последующих разделов рукописи. Эти разделы носят названия соответствующих песнопений или их литургического жанра: Концерты, «Единородный Сыне», Херувимские песни, «Достойно есть», Причастны, Блаженны. Исключениями во второй части являются отдельные небольшие по объему разделы-приписки, выполненные на оставленных пустыми листах другим почерком, нежели предыдущие песнопения, и не имеющие отношения к соседним разделам. Это песнопения «Со святыми упокой» (л. 80 об.) и «О Тебе радуется» (л. 81), следующие сразу после Концертов; Задо-стойник Рождества Пресвятой Богородицы, приписанный к разделу многочисленных версий песнопения «Достойно есть», и другие.

В рассматриваемом певческом памятнике присутствуют оба вида блоков. Блоки певческих версий: «Единородный Сыне», Херувимские песни, «Достойно есть» — это довольно крупные собрания: в соответствующих разделах рукописи содержится 11 «Единородный Сыне», 44 Херувимские песни, 17 «Достойно есть».

К блокам изменяемых песнопений в этой рукописи относятся Причастны и Блаженны, а также Концерты, не являющиеся уставным литургическим жанром, но подбиравшиеся для исполнения в зависимости от тематики празднуемого события. Раздел Причастнов включает в себя 21 песнопение на 9 различных текстов: здесь есть как песнопения с различными текстами и напевами, так и

и Разделу Концертов в рукописном памятнике № 657 предшествуют, кроме трех рассмотренных выше литургийных последований, два раздела, относящиеся к великопостному богослужению (л. 49—74 об.). Эти разделы оставляем без внимания, как не имеющие отношения к теме данного исследования.

певческие версии одного и того же текста, и кроме того, наоборот, порою распетые на один напев различные тексты.

Важно, что перечисленные выше жанрово-функциональные блоки литургийных песнопений рукописи № 657 в большинстве своем приведены в порядке следования данных песнопений в чине литургии'.

Название блока Количество песнопений

«Единородный Сыне» 11

Херувимские песни 44

«Достойно есть» 17

Причастны 21

Из этого стройного порядка выпадают только разделы Концертов и Бла-женн, а также некоторые разделы-приписки, выполненные, как уже было сказано, другими почерками позднее.

Итак, рукопись № 657 представляет собой интереснейший образец реализации под одним переплетом двух различных принципов организации певческого ряда литургии: три литургийных последования в первой части книг и обширные по количеству песнопений блоки певческих версий — во второй.

Еще одним любопытным образцом упорядочения материала с помощью принципа группировки песнопений в блоки певческих версий служит рукопись № 421. В построении содержания данного памятника отчетливо очерчиваются две части. Особый интерес представляет первая и наиболее упорядоченная из них. Ее строение несколько напоминает описанный ранее способ изложения песнопений в порядке литургийного последования (рукописи № 812, 1055) с той лишь разницей, что здесь большинство песнопений приводится в нескольких певческих версиях. Приводим ниже содержание этой части рукописи:

Название песнопения Количество певческих версий

Великая ектения 3

1-й антифон 1

2-й антифон 2

Малая ектения 1

«Единородный Сыне» 2

Малая ектения 1

«Приидите, поклонимся» 1

Трисвятое 3

«Елицы во Христа» 1

«Кресту Твоему» 1

Прокимны Воскресные, будничные, разные

«Аллилуия» 1, 4 и 8 гласов

«И духови твоему» 1

Опевы Евангелия 3

Сугубая ектения 1

Ектения оглашенных 1

Название песнопения Количество певческих версий

Ектения верных 1

«Аминь» долгое 5

Херувимская песнь 3

«Отца и Сына» 1

«Милость мира» 1

«О Тебе радуется» 1

«И о всех, и за вся» 1

«Аминь. И со духом твоим» 3

Просительная ектения 2

«Аминь. Идухови... Тебе, Господи» 1

«Аминь» долгое 5

«Един Свят» 4

Причастный стих Воскресный и вторника

«Благословен Грядый» 2

«Тело Христово» 1

«Видехом Свет» 3

«Да исполнятся» 1

Малая ектения, «О имени...» 2

«Буди имя Господне» 3

Многодетны 3

Создается впечатление скорее единого литургийного последования, нежели собрания блоков певческих версий. Тем не менее слишком отчетлива тенденция к последнему принципу изложения певческого ряда. Обращает на себя внимание, что одним вариантом здесь представлены в основном короткие песнопения. Это объяснимо: настолько подробно изложенные последования литургии редки, стало быть, многораспевность в меньшей степени коснулась наиболее простых и кратких песнопений. В тех же случаях, когда составитель рукописи располагал несколькими певческими версиями, он приводил их сразу, подряд, таким образом, что внутри литургийного последования образовались многочисленные, но не такие пространные, как в предыдущем примере, блоки.

Пример группировки литургийных песнопений в блоки находится и в рукописном памятнике № 1055, в первой и большей по объему его части.

Название песнопения Количество певческих версий

«Единородный Сыне» 2

Трисвятое 2

«Аллилуия» 3

Херувимская песнь 3

«Отца и Сына» 1

«Милость мира» 1

«Достойно есть» 3

Причастный стих Вторника, среды, пятницы, четверга и заупокойный

Несмотря на то что данному фрагменту рукописи предшествует заголовок «Служба Иоанна Златоуста», по количеству песнопений, представленных несколькими версиями, можно утверждать, что этот фрагмент является скорее собранием певческих версий литургийных песнопений, нежели единым и замкнутым литургийным последованием. Заголовок, очевидно, указывает лишь на богослужебный чин, в котором употребляются все приведенные далее песнопения.

Выделенные в содержании серым цветом причастны пятницы и заупокойный не являются самостоятельными музыкальными произведениями: гимнографический текст названных причастнов подписан киноварью под нотным текстом предыдущего песнопения. Таким образом, причастны среды и четверга имеют каждый — еще по одному варианту подтекстовки.

Наконец, говоря о блоках певческих версий, необходимо еще раз обратиться к организации нотного материала рукописи № 1286. Данная рукопись уже упоминалась в связи с ее фрагментами, построенными по подобию кратких литургийных последований; но эти немногочисленные фрагменты, находясь в общем контексте свободно изложенного материала, не определяют структуру данного памятника. Что же касается блоков, они в рукописи № 1286 тоже весьма немногочисленны. Это, прежде всего, необычайное по своему объему собрание Блаженн различных напевов. В рукописи пять циклов Блаженн, каждый из которых включает в себя тропари восьми гласов: «Жуковского распева», два греческих, знаменные и «греческие, творение Михаила Мозжухина»14. Также в рукописи находятся два блока Причастнов: один состоит из двух песнопений — причастны воскресный и вторника, — и другой блок в конце рукописи: четыре причастных стиха вторника, среды, четверга и субботы. Кроме того, здесь присутствуют разрозненные и краткие блоки неизменяемых песнопений: дважды находим блоки из двух Херувимских песней, однажды — из двух версий «Достойно есть».

Эти примеры, как и в случае с литургийными последованиями, отнюдь не свидетельствуют в пользу какого-то определенного принципа организации материала, избранного автором при составлении рукописного памятника. Однако есть одна необычная деталь в оформлении книг, указывающая на неосуществленный, но, быть может, желаемый способ построения рукописного содержания. Это реестр. Перечень содержащихся в рукописи песнопений с указанием их порядковых номеров, который, по современной терминологии, является «оглавлением» или «содержанием» книги, помещен в самом начале теноровой партии и, со всей очевидностью, после составления самой рукописи. Принципиально важно, что названия песнопений в реестре сгруппированы в блоки певческих версий: «Единородныя», «Блаженны», «Херувиме к и я», «Достойны», «Причастны» — и даже внутри этих блоков расположены порой с нарушением порядковой нумерации. К примеру, перечень песнопений «Достойно есть» составляют номера 56, 61, 62, 5, 51. Излагающая песнопения в произвольном порядке, рукопись, очевидно, не была удобна в использовании, для чего потребовалось соз-

14О многораспевности на примере Блаженн см.: Плотникова Н. Ю. Традиции многорас-певности в партесном стиле.

дание реестра. Для нас важно, что при попытке внести системность составитель использовал принцип группировки песнопений в блоки, расположив их друг за другом в порядке следования соответствующих песнопений в литургийном чине. Даже циклы Блаженн, которые в рукописи № 657 дважды выносились за пределы литургийного последования, в реестре рукописи № 1286 занимают свое литургическое место: после «Единородный Сыне» и прежде одного единственного в рукописи Аллилуиария.

Итак, рукопись № 1286 объединяет в себе целый ряд различных элементов упорядоченности содержания. В целом песнопения ее изложены хаотично, то есть без использования единого принципа систематизации. Тем не менее в этом общем контексте встречаются небольшие фрагменты, выстроенные как по принципу литургийного последования, так и по принципу объединения песнопений в блоки, но со свободной последовательностью их изложения. Наконец, составленный реестр свидетельствует о неосуществленном, но желаемом принципе группировки песнопений в блоки, расположенные в порядке, соответствующем богослужебному.

Свободное расположение блоков певческих версий встречается и в других рукописях. Прежде всего, это вторая часть рукописи № 664 (л. 40 и далее). Если в первой части памятника песнопения и отдельные их блоки упорядочены в соответствии богослужебному чину литургии, то вторая часть излагает свои два блока — Задостойники (л. 40—75) и Херувимские песни (л. 76—83 об.) — в произвольной последовательности, если можно так выразиться, учитывая малое число блоков.

Еще две рукописи, также упоминавшиеся выше, № 375 и 421, близки по форме построения содержания к рукописи № 1286 (сочетают в себе черты различных принципов систематизации материала), но не обладают тем характерным признаком, по которому угадывается желательный принцип группировки песнопений в блоки, — реестром. В первой из них (№ 375) нами были обнаружены краткие фрагменты построения содержания по принципу группировки песнопений в литургийные последования, о чем и говорилось прежде. Но, наряду с такими фрагментами, памятник содержит многочисленные и различные по масштабу блоки певческих версий. Это, прежде всего, огромный блок Херувимских песней, включающий в себя 28 различных напевов15 (л. 75—118). Блок из девяти «Достойно есть» представляет собой восемь песнопений, распетых на восемь гласов, и одно трехголосное, «Жуковское» (л. 123—136). Также в рукописи имеется два цикла Задостойников — «демественные» (л. 137—174 об.) и «греческие» (л. 179—126 об.), второй из которых включает в себя по две версии для каждого задостойника («малый» и «большой» напевы). Наконец, если судить по оглавлению, составленному Смоленским, еще один блок составляют пять песнопений на текст «О Тебе радуется» (задостойник на литургии свт. Василия Великого, л. 221—237 об.). Но в качестве блока эти песнопения собраны именно Смолен-

15 В рукописи имеется еще одна Херувимская песнв, но она записана отделвно и, таким образом, не входит в число песнопений данного блока. Это замечание касается и следующих блоков: приводимое число песнопений относится толвко к описв1ваемому блоку и отлично от общего числа подобнвк песнопений в рукописи.

ским в позднейшее время, так как при ближайшем рассмотрении оказывается, что записаны эти пять версий на листах рукописи не подряд, а перемежаясь с другими песнопениями, так что подряд следуют, образуя небольшой блок, лишь две версии (л. 232 об. — 235 об.). Таким образом, среди беспорядочно записанных различных песнопений литургии и других богослужебных чинов в рукописи № 375 содержатся и несколько блоков версий литургийных песнопений, последовательность изложения которых так же не упорядочена.

В рукописи № 421 мы рассматривали выше первую часть, состоящую из упорядоченных блоков певческих версий; во второй же части, среди произвольно изложенных песнопений, ранее были описаны два литургийных последования. Теперь необходимо указать, что, наряду с этими последованиями, во второй части обнаруживается и несколько блоков. Наиболее крупными из них являются блоки изменяемых песнопений: причастных стихов (17 песнопений, л. 3—39 об.) и задостойников (24 песнопения, л. 49—63). Имеются также меньшие по размеру блоки Херувимских песней (2 версии, л. 24 об. — 27), «Достойно есть» (2 версии, л. 28—29) и еще небольшой блок задостойников (6 песнопений, л. 69—74 об.).

Также небольшой фрагмент, состоящий из двух кратких блоков, находится в рукописи № 342, в которой все литургийные песнопения распределены в несколько последований литургии. Это смешанный блок, состоящий из пасхального задостойника и двух версий «Достойно есть» (л. 102 об. — 104 об.), и блок из трех Херувимских песней (л. 105 — 107 об.), — они следуют один задругам между 4-м и 5-м литургийными последованиями данной рукописи. Расположенные в указанном порядке, эти два блока нельзя отнести к типу упорядоченных в соответствие литургийному чину.

Приведенные примеры говорят о том, что способ группировки песнопений в блоки певческих версий использовался составителями рукописей также и без приведения этих блоков в соответствие порядку богослужения литургии. Но поскольку такие примеры немногочисленны и во всех случаях являются фрагментами в целом беспорядочного изложения песнопений литургии или упорядоченного, но по иному принципу, можно предполагать, что такой вид построения певческого ряда литургии не существовал как самостоятельный, а проявлялся лишь в случаях недоработанной систематизации песнопений в рукописях.

Теперь остановимся на рукописях (или их фрагментах), которым наиболее соответствует принцип свободного изложения, точнее, отсутствие какого-либо принципа упорядоченного изложения. Это, в первую очередь, рассмотренные только что рукопись № 375 и вторая часть рукописи № 421. Описав отдельные, возможно случайные, фрагменты упорядоченного строения в этих примерах, необходимо снова подчеркнуть, что в целом данные рукописи отличаются хаотичным, неупорядоченным изложением литургийных песнопений. То же можно сказать и о памятнике № 1286, реестр которого призван систематизировать беспорядочно записанные песнопения. Второй раздел рукописи № 812 представляет собой несколько литургийных песнопений, записанных в произвольном порядке. Наконец, отдельные фрагменты беспорядочного изложения певческо-

го ряда литургии содержатся в рукописях № 342 (Херувимская песнь, л. 97—98, записанная между 3-ми 4-м последованиями литургии; еще одна Херувимская песнь, недописанная л. 115 об. — 116, — между 5-м и 6-м последованиями; продолжительный фрагмент беспорядочного изложения между 6-м и 7-м последованиями, л.130—140 об.; и Херувимская песнь после 11-го последования, л. 184 — 186 об.) и № 1313 (ряд песнопений после 1-го последования, л. 29 об. — 37 об., и после 5-го, л. 55—69). В этих фрагментах порой можно обнаружить подобия блоков певческих версий, но эти блоки разбиваются на несколько частей отдельными песнопениями или тоже краткими блоками, так что в целом фрагмент носит характер хаотичного изложения песнопений. В отличие от предыдущих примеров, где отсутствие принципов системного изложения сохраняется во всей рукописи или в целых ее разделах, в памятниках № 342 и 1313 лишь отдельные рукописные фрагменты «выбиваются» из общего довольно стройного порядка, что создает впечатление «сбоя» в построении материала.

Все рассмотренные выше примеры группировались нами, исходя из выявленных принципов организации материала. И в большинстве случаев, как было показано, рукопись не подчиняется целиком одному принципу, так что часто разделы одной рукописи описаны в разных частях нашего изложения, что не позволяет охватить вниманием строение каждого из памятников. Но поскольку описание рукописей не входит в главные задачи настоящей статьи, перейдем от рассмотренных рукописных фрагментов непосредственно к проблеме типологии организации певческого ряда в исследуемых рукописях.

Проанализировав детально все рукописные примеры, можно сделать следующий вывод: различные типы организации певческого ряда литургии в рукописях образуются благодаря использованию в разных сочетаниях трех основных способов изложения певческого материала.

1. Принцип группировки песнопений в литургийные последования. Таких последований в рукописном памятнике может быть одно или несколько, их количество зависит от степени проявления многораспевности в рукописи. Если каждое литургийное песнопение представлено одной певческой версией и эти песнопения приводятся в порядке, соответствующем богослужебному чину, то в совокупности они составляют единое последование литургии, что часто обозначается и в заголовке такого рукописного фрагмента. Если же каждому литургийному песнопению памятника (или значительной их части) соответствует несколько певческих версий, то расположение песнопений в порядке их исполнения на богослужении приводит к группировке певческих версий в несколько литургийных последований — по одной версии в каждом.

2. Принцип группировки песнопений в блоки певческих версий. Этот способ построения содержания используется только в случае широко представленной многораспевности. При попытке составителя изложить песнопения в богослужебной последовательности, он предпочитает привести все имеющиеся певческие версии одного песнопения подряд. Таким образом, внутри литургийного певческого ряда на листах рукописного памятника образуются блоки певческих

версий. В этом случае уже не приходится говорить о целостности или замкнутости литургийного последования, но литургийный раздел рукописи напоминает, скорее, собрание многочисленных литургийных песнопений. Впрочем, группировка песнопений в блоки певческих версий не подразумевает обязательное изложение полученных блоков в богослужебном порядке.

3. Отсутствие системности в изложении литургийного певческого ряда. В этом случае исследователю не удается распознать какого-либо основного принципа, упорядочивающего изложение материала, или же налицо смешение черт двух вышеизложенных способов. Певческий материал в таких случаях, вероятно, записывался по мере его накопления, в результате чего лишь в кратких рукописных фрагментах иногда обнаруживаются черты системности.

Следует особо заметить, что важную роль играет такой показатель, как соответствие порядка изложенных в рукописи песнопений порядку их исполнения на богослужении. Первый принцип группировки песнопений невозможен в отсутствие этого показателя. Третий принцип, напротив, становится невозможен при его наличии. Случаи различного преломления этих трех основных принципов изложения певческого материала позволили выделить среди изученных памятников 5 типов организации певческого ряда литургии:

1) литургийное последование;

2) собрание литургийных последований;

3) свод блоков певческих версий песнопений литургии в порядке чинопос-ледования;

4) неупорядоченные блоки певческих версий;

5) неупорядоченные отдельные песнопения литургии.

Приводим схему, поясняющую происхождение того или иного типа в зависимости от использования составителем одного из принципов организации певческого материала, перечисленных ранее. Если в одной рукописи ее крупные разделы построены в соответствии с разными типами, то такие рукописи условно разделены нами на части, и эти части помещены каждая — в свою колонку схемы (например, указание в скобках «1 ч.» после номера рукописи). Если же литургийный материал рукописи в целом отвечает какому-либо одному типу, за исключением незначительных фрагментов, то шифр такой рукописи выделен жирным шрифтом, фрагменты же отличного изложения указаны в другой колонке курсивом.

Принципы группировки

песнопении в рукописи

Одно

812 (1 ч.), 664 (1 ч.), 1055 (2 ч.); некоторые фрагменты 37516

Несколько

657 (1 ч.)17, 342, 922, 1313;

некоторые фрагменты 1286 и 421

/ Ч.

Изложенные в богослужебном порядке

657 (2 ч.),

421 (1 ч.), 1055 (1 ч.); реестр 1286

У N

Изложенные

неупорядоченно

664 (2 ч.), некоторые фрагменты 375 и 421 (2 ч.), 342

У ч.

375,1286,

421 (2 ч.), 812 (2 ч.); некоторые фрагменты 342 и 1313

У \

д*

О

Нет

Соблюдается порядок чинопоследования литургии

16 Напомним, что в данной рукописи речь идет о двух кратких литургийных последованиях. Этот фрагмент отнесен нами к первому типу вместо второго по той причине, что последования эти записаны разными почерками; для нас же важным является принцип организации материала, избранный составителем рукописи. Различные почерки и детали оформления говорят о приписке второго последования другим писцом в позднейшее время, то есть буквально о двух разных составителях, поэтому фрагменты должны рассматриваться независимо друг от друга.

17 Для этого памятника имеются в виду три его литургийные последования, записанные так же (см. предыдущую сноску) разными почерками (второе — отличным от первого и третьего почерком). Почему для этой рукописи не действует логика, изложенная в предыдущей ссылке для рукописи № 375? Рукопись № 657 представляет собой конволют: она составлена из записанных отдельно друг от друга фрагментов, причем материал записывался не по мере накопления, а, наоборот, записи были накоплены и затем подшиты под одним переплетом, что видно в оформлении книг, требующем детального описания в отдельной статье. Поэтому для рукописи № 657 правильнее говорить о принципе изложения, избранном одним составителем, а не разными, как в случае с упомянутыми фрагментами рукописи № 375.

Как видно из таблицы, ни одну из рассмотренных рукописей невозможно целиком и полностью отнести к какому-либо одному типу построения ее литургийного певческого ряда, так как в каждом случае черты другого типа проявляются в отдельных фрагментах или даже целых частях рукописного материала. Однако несколько памятников (они выделены жирным шрифтом), за исключением их кратких фрагментов (курсив), помещены нами каждая — лишь в одной колонке, что отвечает превалирующему в них типу организации певческого ряда литургии. Таковы рукописи № 342, 922, 1313, 375 и 1286. Другие же рукописи по причинам, восходящим к истории их создания, пришлось членить на части соответственно разным типам изложения певческого ряда литургии. Это остальные рукописи: № 812, 664, 1055, 657, 421.

В заключение остановимся на исторических границах бытования названных пяти типов (в рамках изученных источников).

1. Литургийное последование. Данный тип построения певческого ряда литургии не был обнаружен нами в рукописях позже сер. ХУ1П в. В целом он характерен для более раннего периода, когда многораспевность в партесных гармонизациях была представлена недостаточно широко или даже не представлена вовсе.

№375-

т

№ 664

№ 1055

>

1700 Г.

1750 г.

2. Собрание литургийных последований. Черты этого типа отмечаются в рукописях вплоть до последней четв. ХУ1П в., что связано с возможностью упорядоченной организации певческого ряда литургии данным способом в условиях расцветшей многораспевности.

№№ 657, 342

1700 Г.

№№ 922, 1313

+

1750 Г.

' № 1286

3. Свод блоков певческих версий песнопений литургии в порядке чинопоследо-вания. Данный тип построения также встречается в рассмотренных рукописях вплоть до 70-х гг. Пожалуй, следует говорить и о позднейшем использовании этого типа ввиду перспективности пополнения таких рукописей нотным материалом. Так, рукопись № 657 содержит ряд позднейших приписок. В конце каждого блока певческих версий составителем были оставлены пустые листы, позволяющие пополнять готовый сборник новыми песнопениями, что и было осуществлено разными почерками. Точно датировать эти позднейшие записи

невозможно, но можно предполагать использование данного типа организации рукописи и в позднейшие десятилетия.

№№ 657, 1 шшш 342 № 1055 ; № 1286 ^

1 м< : 1 50 г.

1700 г. ^ 17

4. Неупорядоченные блоки певческих версий. Данный тип изложения певческого ряда литургии отличается наименьшей степенью последовательности и самостоятельности. Наблюдается он в основном на небольших фрагментах рукописного содержания, иногда походя даже на случайное явление. По всей видимости, данный тип изложения, как и следующий, возникал в том случае, когда рукопись являлась «рабочей тетрадью» составителя и материал записывался по мере его накопления. Этот тип был зафиксирован в рукописных памятниках только 1-й пол. ХУ1П в.

№ 375-^ №664

I N8 342..... Ш

1700 Г.

II

1750 Г.

5. Неупорядоченные отдельные песнопения литургии. Этот тип наиболее характерен для рукописей — «рабочих тетрадей», что с очевидностью происходит из способа их составления. В отличие от предыдущего он самостоятелен: фрагменты четвертого типа часто обнаруживаются именно в общем контексте неупорядоченности изложения. Что касается исторического периода, бытование рассматриваемого типа организации рукописи оказывается наиболее протяженным:

№ 375-№812,

№ 342

№ 1313

1700 Г.

11

1750 г.

' № 1286

Таким образом, в ходе нашего исследования удалось выявить три основных принципа изложения певческого материала и описать пять типов построения певческого ряда литургии в зависимости от различного сочетания данных принципов с наличием или отсутствием такого показателя, как соблюдение богослужебного порядка песнопений. Несмотря на ограниченность круга изученных к настоящему моменту рукописей, проведенную типологию можно считать вполне завершенной. Новые певческие памятники литургии послужат новыми, воз-

можно, более яркими примерами описанных типов построения их содержания. И тем более уместна работа по продолжению данного исследования, что наиболее «чистых» образцов для каждого типа рукописей, целиком выдержанных в рамках одного принципа, избранного составителем, не обнаружено. Желательным остается также дальнейшее изучение периодизации и географии бытования описанных типов рукописей, что тоже требует большего количества рукописных «иллюстраций».

Ключевые слова: партесные гармонизации, постоянное многоголосие, песнопения литургии, Синодальное певческое собрание, рукописи, певческие версии, литургийное последование, многораспевность.

On the problem of the organization

OF A LITURGY’S SINGING RANGE

I. Kovrova

This article presents the results of the conducted research of manuscript sources, which contain partesny harmonizations of the liturgical chants, on the subject of the organization of a singing range of a liturgy. In the study, the conclusions are drawn about varying manifestations of a multimelodiousness and about a different order of presentation of the liturgical chants in the manuscripts of the Synodal singing collection of the State Historical Museum of the late XVII — the 50th years of the XVIII centuries. The source study allowed to formulate on a material of many examples the basic ways of organization of the manuscripts’ liturgical parts used in the historical period under consideration. According to them the author revealed five types of the organization of a singing material in hand-written sources. The evident scheme explaining the origins of each of five types of creation of a liturgy’s singing range is provided. The scheme also contains information on compliance of the studied hand-written sources and their partitions to one of the allocated types. In end of article an attempt to designate the temporal boundaries of existence of each of five types of constructing of a partesny liturgy’s singing range is carried out and the conclusion is drawn on the need for further study of periodization and geography of an existence of the revealed types.

Keywords: partesny harmonizations, a constant polyphony, liturgical chants, the Synodal singing collection, manuscripts, singing versions, liturgical series, multimelodiousness.

Список литературы

1. Буцкая С. Б. Проблемы партесного многоголосия в России: По памятникам второй половиныXVII —XVIII в.: дис.... канд. искусствоведения. Москва, 1991.

2. Герасимова-Персидская Н. А. Русская музыка XVII века — встреча двух эпох. Москва, 1994.

3. Городецкая (Гурьева) Н. В. О различных подходах к гармонизации Херувимской песни в партесных композициях середины XVII — начала XVIII вв. На материале рукописи ГИМ, Син. певч. собр. 657 // Гимнология: материалы Международной научной конференции «Памяти протоиерея Димитрия Разумовского» (к 130-летию Московской консерватории) 3—8 сентября 1996. Ученые записки научного центра русской церковной музыки имени протоиерея Димитрия Разумовского / И. Лозовая, отв. ред., сост. Москва, 2000. Вып. 1. Кн. 2. С. 416—437.

4. Гурьева Н. В. Система осмогласия в русской литургии конца XVII — начала XVIII вв.: дис. ... канд. искусствоведения. Москва, 2000.

5. Гусейнова 3. М. Певческие циклы Обихода // Гимнология. Москва, 2003. Вып. 4. С. 215-236.

6. Красовицкая М. С. Литургика. Москва, 2000.

7. Перелешина В. Ю. Древнерусские песнопения книги Обиход в литургическом контексте: типология и структура (на материале рукописей Антониево-Сийского монастыря): дис.... канд. искусствоведения. Москва, 2008.

8. Плотникова Н. Ю. Партесные гармонизации знаменного и греческого роспевов (на материале стихиры «Совет превечный» из Службы Благовещения Пресвятой Богородице). Москва, 2005.

9. Плотникова Н. Ю. Партесные рукописи XVIII в. из Синодального певческого собрания // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Сер. V: Музыкальное искусство христианского мира. 2008. 1(3). С. 97—120.

10. Плотникова Н. Ю. Певческие центры России XVIII века (по материалам партесных рукописей ГИМ) // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Сер. V: Музыкальное искусство христианского мира. 2008. 1(3). С. 31—43.

11. Плотникова Н. Ю. Традиции многораспевности в партесном стиле (на примере цикла песнопений «Блаженны») // Музыковедение. 2012. № 8. С. 23—35.

12. Протопопов В. В. Музыка русской Литургии. Проблема цикличности. Москва, 1999.

13. Протопопов В. В. Система осмогласия в песнопениях русской литургии Х\Т1-го века // Гимнология. Москва, 2000. Вып. 1. Кн. 2. С. 395—402.

14. Скабалланович М. Н. Толковый Типикон. Москва, 2004.

15. Скребков С. С. Русская хоровая музыка XVII — начала Х\ТП века. Очерки. Москва, 1969.

16. Хачаянц А. Г Типология рукописной церковно-певческой книжности XVII—XIX веков: дис.... канд. искусствоведения. Москва, 2001.