Лингвокоммуникативные стратегии социального взаимодействия

деконструирующего влияния средств массовой коммуникации на проявления местной идентичности можно наблюдать в тех случаях, когда природно-географическое, а в еще большей степени - ментальное единство вступает в противоречие с единством административным. Пример местной идентичности Прихоперья подтверждает этот тезис.

Библиографический список

1. ийЬ: http://www.joumal.60parallel.org/ru/joumal/2008/31/294

2. Туровский Р.Ф. Центр и регионы: проблемы политических отношений. М., 2006.

3. Угорский проект: экология и люди ближнего Севера / под ред. Н.Е. Покровского. М., 2008.

4. Попова Д.Д., Стернин И.Л. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку: антология концептов. Волгоград, 2005. Т. 1.

5. Язык и национальное сознание: вопросы теории и методологии. Воронеж, 2002.

6. Казанский В. Средний Хопер // Отечественные записки. 2006. № 5.

7. Центр и региональные идентичности в России. СПб.; М., 2003.

E.Yu. Strigankova Lingvocommunicative Strategies of Social Interaction

The research of lingvocommunicative strategies paradigm includes the investigation of their content, structure, hierarchy, their role in communicative technologies modernization, the functioning in the processes of social changes. Interpretive, hermeneutic, semiotic, and discursive strategies are the effective tools of social reality construction, they provide the efficiency of social interaction.

Key words and word-combinations: social interaction, social communication, lingvocommunicative strategies, discourse, linguistic capital.

Исследование парадигмы лингвокоммуникативных стратегий включает изучение их содержания, структуры, иерархии, их роли в модернизации коммуникативных технологий, функционирование в процессах социальных изменений. Интерпретационная, герменевтическая, семиотическая и дискурсивная стратегии выступают эффективным инструментом конструирования социальной реальности, обеспечивая успешность социального взаимодействия.

Ключевые слова и словосочетания: социальное взаимодействие, социальная коммуникация, лингвокоммуникативные стратегии, дискурс, лингвистический капитал.

УДК 1:316:81 ’27 ББК 60.026:81.001.2

Е.Ю. Стриганкова

ЛИНГВОКОММУНИКАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Д оминирование системы коммуникации, созданной к началу XXI в., принципиально меняет характер общечеловеческой культуры и межкультурного общения. Это влияет на состояние современной социальной теории, разработку научных концепций модернизации современного общества, в том числе его коммуникативной системы, способной соответствовать успешному социальному взаимодействию.

В настоящее время происходит стремительное приращение знаний в сфере социальной информации и коммуникации. Новое направление знания об обществе - социология коммуникации - изучает, как средствами социальной коммуникации способствовать установлению эффективных свя-

зей человека, группы и общества в целом с его культурным и социальным окружением.

С данной позиции управление социальными связями включает в себя коммуникативную форму взаимодействия и должно осуществляться в соответствии с нормами, традициями государственного и общественного устройства, прогнозироваться, реализовываться в соответствии с определенными коммуникативными технологиями. Для успешной модернизации процессов социального взаимодействия необходимо разрабатывать инновационные коммуникативные стратегии, совершенствовать их лингвистическое и языковое содержание. Мы исходим из методологической позиции, согласно которой именно язык является базовым кодом любой коммуникации и одним из основных понятий в исследовании лингвокоммуникативных стратегий социального взаимодействия.

Как известно, понятие язык может употребляться для обозначения различных феноменов. В настоящее время в его определении существует следующая типизация: язык как любая знаковая система (язык музыки, язык архитектуры), язык как совокупность всех знаковых систем; язык как определенный специфический класс знаковых систем (фонем, морфем, лексем); язык как некая реально существующая знаковая система, используемая в конкретном социуме в определенном пространстве и времени. В своем исследовании мы будем исходить из данного понятия в его последнем определении, то есть в значении конкретного языка, выступающего как реализация его инвариантных свойств.

Реализация свойств языка происходит в процессе взаимодействия языковых личностей, поэтому в исследовании языковых стратегий, принадлежащих разным социальным сообществам, наиболее важна и значима диалогическая коммуникация. Социальную коммуникацию, представляющую определенный вид диалогической коммуникации, можно, вслед за М. Бахтиным, рассматривать как взаимодействие «говорящих сознаний». Но для того, чтобы такое взаимодействие стало возможным, необходимо пересечение индивидуальных когнитивных пространств общающихся субъектов: чем больше зона этого пересечения, тем адекватнее будет коммуникация. В данном процессе образуется коммуникативное сообщество, которое характеризуется отношениями взаимосвязи, обмена действиями, взаимопонимания на основе определенных психологических механизмов - убеждения, внушения, подражания и заражения.

При наличии «совместных кодов взаимопонимания» (понятийных, речевых, символических, эмоциональных) коммуникация способна создать доброжелательную атмосферу уважения партнеров, стремления к сотрудничеству, идентификации интересов и единства. Идентификация неразрывно связана с коммуникацией: через соучастие происходит понимание (смысловой контакт) действий друг друга и проявляется способность адекватно интерпретировать замыслы (цели), включаться в согласованные действия.

В современной коммуникативистике акцентируется определение социальной коммуникации как движения смыслов в пространстве-времени [1-3]. Именно из этой дефиниции мы исходим в разработке авторской концепции лингвокоммуникативных стратегий социального взаимодействия.

По нашему мнению, лингвокоммуникативные стратегии можно определить как рассчитанное на долгосрочный период социальное взаимодействие с использованием лингвистических средств, обеспечивающих осмысление, понимание, кодирование, трансляцию и реализацию наиболее значимых идей и практик.

Лингвокоммуникативная парадигма, как представляется, базируется на четырех ключевых понятиях - смысле, понимании, тексте и дискурсе. Соответственно им можно выделить четыре типа стратегий: интерпретационную, герменевтическую, семиотическую, дискурсивную, Основное содержание этих лингвокоммуникативных стратегий излагается далее в обозначенной последовательности.

Интерпретационная стратегия. Проблема смысла является одной из основополагающих и вместе с тем дискуссионных проблем в современной социальной теории. Исходя из трактовки смыслов, которая присуща собственно социально-коммуникативным отношениям, констатируем, что социальная коммуникация преследует познавательную, побудительную и экспрессивную цели, а содержание коммуникационных сообщений включает знания и умения (коммуникант нечто знает или умеет и может поделиться этим опытом с другими людьми); стимулы (волевые воздействия, побуждающие к активности); эмоции (коммуниканту нужно эмоционально «разрядиться», получить сочувствие, а реципиент ищет положительных эмоций и душевного комфорта). Именно эти продукты человеческой деятельности называют смыслами. Их движение в социальном пространстве и времени отражается в динамической структуре социальной коммуникации.

К понятию «знание» относятся не только санкционированные разумом факты и концепции, но и интуитивно принимаемые ценностные ориентации, идеалы, убеждения и предметы веры. В понятие «умения» входят нормы, навыки, методы, приемы, привычки, бессознательные установки, определяющие действия человека в той или иной ситуации. Кроме того, существуют гибридные, промежуточные смыслы - синтез рационального, эмоционального и волевого начала, а также инструментальное знание.

С нашей точки зрения, интерпретация (интерсемиотический перевод) -это пропускание обработанных адресатом смыслов через внутренний контекст адресанта (фоновые знания, ценностные установки, индивидуальные особенности языковой личности) [4]. Интерпретация сопровождается трансформацией смыслов, в основе которой лежат объективные когнитивные механизмы. Действия этих механизмов определяются основной целью коммуникации -пониманием.

Герменевтическая стратегия. Понимание присутствует в двух умственных процессах: в познании и в коммуникации. Когда речь идет о понимании причинно-следственной связи, мотивов поведения человека, особенностей сложившейся ситуации, происходит познавательное понимание. Когда же речь идет о понимании сообщения - имеется в виду коммуникативное понимание. Познавательное понимание - предмет изучения гносеологии (теории познания), а коммуникативное понимание изучается герменевтикой, которая определя-

ется как искусство толкования текстов и теория постижения смысла, в том числе способ понимания чужой индивидуальности.

Данный подход к пониманию и осуществлению на его основе социального взаимодействия имеет значительную философскую традицию, показавшую, что он дает возможность в ходе изучения и толкования текста, с одной стороны, проникнуть в иную индивидуальность, понять «другого» (Ф. Шлейермахер) или постичь целостность душевно-духовной жизни (В. Дильтей), а с другой -осуществить как метод собственно исторической интерпретации процесс коммуникации с объектами, отдаленными во времени и пространстве, реконструируя «горизонт», «жизненный мир» этих объектов (Э. Гуссерль). Впрочем, следует отметить, что процесс взаимодействия в данном случае происходит лишь между исследователем или читателем и квазисубъектом и ограничивается рамками вербального языка, а именно письменной речью.

В свое время немецкий философ М. Хайдеггер истолковал реальность «жизненного мира» как по преимуществу языковую: «Язык - это дом бытия». В поисках близости он призывал обратиться к «самим вещам» через язык, поскольку «сущность человека покоится в языке». Проникая в его сущность, чтобы понять, надо не слушать, а прислушиваться, не говорить, а сказать или еще лучше молчать, так как молчание бывает эффективнее слов [5, с. 323]. Таким образом, достижение понимания смыслов, передаваемых в процессе коммуникации, требует приложения определенных усилий как со стороны адресата (сказать), так и со стороны реципиента (прислушиваться).

С позиции герменевтики коммуникационное понимание может иметь три формы: коммуникационное познание (творческий познавательный акт, проникновение в глубину текста); коммуникационное восприятие (понимание текста, но не его глубинного смысла); псевдокоммуникацию (отсутствие понимания даже поверхностного смысла). Существуют разные критерии распознавания уровня понимания: адекватная поведенческая реакция респондента; способность респондента делать разумные умозаключения по поводу содержания сообщения; способность респондента сопереживать эмоциональное состояние автора сообщения.

Взаимодействие между индивидами, осуществляющееся в процессе коммуникации или общения, основывается на понимании, которое достигается посредством общего языка. Причем имеется в виду не только вербальный (в его письменной или устной форме), но и невербальный язык во всем многообразии его проявлений.

Семиотическая стратегия. Семиотика - область знания, которая занимается изучением знаковых систем - от простейших сигнализаций до естественных и формализованных языков науки. Отметим, что основными функциями знаковой системы являются передача сообщения (как выражения смысла) и собственно общение. На основании этого можно говорить о языке сообщения и языке общения, которые являются средствами процесса коммуникации и процесса общения. В свою очередь, в структуре коммуникации можно выделить два элемента -субъект коммуникации и язык коммуникации, имеющие принципиальное значение для исследования социальной коммуникации в контексте семиотики.

Язык коммуникации как средство передачи информации подчиняется законам семиотических систем и связан с понятиями «знак» и «сигнал». Семиотическая традиция основывается на методологии вторичной моделирующей системы и следует логической тенденции в семиотике (семиотика знака Ч. Пирса). В этом смысле безусловный интерес для нашего исследования представляет введенное Ч. Пирсом и получившее дальнейшую разработку в трудах Ч. Морриса разделение семиотики на семантику, синтактику и прагматику. Семантика рассматривает отношения знаков с денотатами, синтактика - способы сочетания знаков, прагматика изучает отношения знак - человек (коммуникант). Учет данных аспектов в социальной коммуникации предоставляет возможность провести семиотическую аналогию в соответствии с тремя видами действий: перцепция - восприятие партнерами друг друга, текстовая (коммуникативная) деятельность - передача друг другу смыслов, интеракция -практическое взаимодействие (сотрудничество или конфликт).

Для повышения эффективности практического взаимодействия между представителями разных сообществ или идентификации индивида с определенным сообществом необходимо изучать прагматические отношения «знак - коммуникант - вербальный и невербальный коды», что важно для продуцирования релевантной в контексте данного сообщества информации.

Отношения «человек - невербальный код» требует такого же внимания и изучения для установления закономерностей при артикуляции, как и отношение «человек - вербальный код». Заметим, что, по мнению исследователей, особенно представителей структурализма, языковой код определенного сообщества устанавливается тогда, когда участник коммуникации имеет в распоряжении набор известных символов, из которых он осуществляет выбор, комбинируя их согласно определенным правилам. Формируется нечто вроде станового хребта будущего кода, представляемого в виде двух осей - вертикальной и горизонтальной, парадигматической и синтагматической. Парадигматическая ось представляет собой репертуар символов и правил их сочетания, это -ось выбора, синтагматическая ось - это ось комбинации символов.

В процессе (де)кодификации не следует, по нашему мнению, забывать о том, что если смысловая амплитуда денотативного кода может быть ограничена благодаря контексту и конкретной коммуникативной ситуации, то смысловые колебания коннотаций могут осуществляться в очень широком спектре. Но вместе с тем, и это необходимо акцентировать в отношении современной ситуации, реальность конкретных коммуникативных обстоятельств решающим образом влияет на «семиотический универсум культурных конвенций», что и создает предпосылки для эффективного социального взаимодействия [6, с. 84].

Дискурсивная стратегия. Теория дискурса сложилась на пересечении нескольких социальных наук, среди которых особая роль принадлежит лингвистике и социологии. В процессе формирования теории вносились уточнения как в понятие дискурса, так и определенные изменения в концепцию дискурсивной методологии и выбор сферы ее применения. В новейших представлениях дискурс является не всегда корректно употребляемым понятием. Различия в определении дискурса производятся либо на основании методологичес-

кой перспективы (текст = материальный продукт; дискурс = коммуникативный процесс), либо на основе характера связей текстов в рамках одного диалога. Особо выделим определение дискурса как «сложного коммуникативного явления, включающего, кроме текста, еще и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата» [7, с. 8].

Широкое понимание дискурса подразумевает анализ речевого общения и социологический подход к коммуникативному взаимодействию. Применяя дискурс-анализ, исследователи фактически задаются вопросами: что мы можем выяснить о характере социальных отношений в данной организации, институте, социальной сфере, исследуя соответствующие тексты? Какой вклад делает данный текст в сохранение или изменение этих отношений?

Особое значение для развития дискурсивного анализа имели идеи, внесенные сторонниками именно критического направления, исходящими из конструктивистского тезиса о том, что язык является основным механизмом в процессе конструирования социальной реальности. При этом в фокусе внимания оказывается то, какой вклад осуществляет язык как конструирующая реальность практика в отношения неравенства и господства-подчинения.

Российскими исследователями (В. Волошин, М. Бахтин и другие) в середине XX в. акцентировалось признание идеологичности дискурса на том основании, что он возникает между социально организованными индивидами, не поддается пониманию вне контекста, неразделим со своим авторитетом -политической властью, институтом, личностью. В дальнейшем для теории и практики выстраивания дискурсивной стратегии оказалось методологически важным, что данные положения обеспечили связь с современными макроверсиями дискурса. Особо в этом случае выделяются концепции французских социологов - «дискурсивных формаций» М. Фуко и «нематериальных капиталов» П. Бурдье [8, с. 24].

В современных социологических представлениях дискурс, взятый в качестве феномена социального взаимодействия, не может быть осмыслен вне зависимости от породившей его общественной ситуации. В частности, в структуралистской методологии утвердился в качестве ведущего направления науки о языке анализ «системы ограничений, которые накладываются на неограниченное количество высказываний в силу определенной социальной идеологической позиции» [9, с. 550], что составляет сущность дискурсивной стратегии, прежде всего в политике.

В политическом дискурсе, по Фуко, языковая структура, а следовательно, политическое действие, трактуется как действие коммуникативное, отражающее отношения власти. Такое положение требует мониторинга и анализа языковых стратегий осуществления господства в целях защиты гуманистических ценностей от посягательств несправедливых действий властных структур [10].

В концепции нематериальных капиталов П. Бурдье показано, что социально обусловленная лингвистическая вариативность осуществляет определенный вклад в воспроизводство иерархической структуры общества. Наряду с экономическим капиталом, понимаемым традиционно, автором выделяются социальный, символический и культурный капитал. Последний включает легитим-

ные знания и навыки, в том числе: уровень и структуру образования («образовательный или академический капитал»); культурный код, позволяющий адекватно воспринимать произведения «высокой культуры»; а также «лингвистический капитал» как степень владения «престижной» - культурной формой речи и ее функциональными разновидностями. Лингвистический капитал способен преобразовываться в капитал иного рода, в том числе в экономический и социальный. Социальное неравенство подразумевает не только материальные (экономическое благосостояние) и символические (образование, воспитание) аспекты, но и аспекты лингвистические, что подтверждается различием позиций в стратегиях и тактиках накопления и использования лингвистического капитала [11].

В реальности язык не является универсальным, общедоступным для всех членов социума ресурсом, именно поэтому разработанная нами концепция лингвокоммуникативных стратегий (ЛКС) имеет практическую ценность. По нашему мнению, интерпретационная, герменевтическая, семиотическая и дискурсивная стратегии выступают эффективным инструментом конструирования социальной реальности, обеспечивая успешность социального взаимодействия. Дальнейшее исследование парадигмы лингвокоммуникативных стратегий должно включать изучение их содержания, структуры, иерархии, их роли в модернизации коммуникативных технологий, функционирование в процессах социальных изменений.

Библиографический список

1. Соколов A.B. Метатеория социальной коммуникации. СПб., 2001.

2. ГудковД.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М., 2003.

3. Карасик В.И. Язык социального статуса. М., 2002.

4. Стриганкова Е.Ю. Интерпретационная стратегия межкультурной коммуникации в процессе глобализации // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидакти-ки: мат-лы междунар. науч. конф. Волгоград, 2008.

5. Хайдеггер М. Время и Бытие. М., 1993.

6. Эко У. Отсутствующая структура. СПб., 2004.

7. Караулов Ю.П., Петров В.В. От грамматики текста к когнитивной теории дискурса // Дейк ван Т. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

8. Майнхофф У. Дискурс: Контексты современности - II. Казань, 2001.

9. Серио П. Анализ дискурса во французской школе (дискурс и интердискурс) // Семиотика: антология / сост. Ю.С. Степанов. М., 2001.

10. Фуко М. Нужно защищать общество: курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1975/76 учебном году. СПб., 2005.

11. Бурдье П. Поле литературы // Новое литературное обозрение. 2000. № 48/5. С. 22-87.