Интуиция как необходимое звено в творческом иноязычном мышлении при решении задач

ИНТУИЦИЯ КАК НЕОБХОДИМОЕ ЗВЕНО В ТВОРЧЕСКОМ ИНОЯЗЫЧНОМ МЫШЛЕНИИ ПРИ РЕШЕНИИ ЗАДАЧ

Аннотация. В статье обсуждаются вопросы проявления интуитивных процессов в различных формах: неосознаваемость, быстрая скорость протекания на операционально-смысловом уровне, проявляющемся в эвристической функции интеллектуальных эмоций; внезапность нахождения принципа решения. Несмотря на неоднородность понимания интуиции, большинство исследователей обращают внимание на необходимость включенности интуитивных звеньев в процессы творчества. В творческом иноязычном мышлении интуицию можно рассматривать как промежуточное звено в многоуровневом процессе иноязычного творчества языковой личности наряду с гибкостью мышления, самостоятельностью, инициативностью, творчеством мышления, уверенным использованием без языковых барьеров всех возможностей иноязычного мышления. Ключевые слова: необходимое звено, интуиция, имплицитное знание, уровни творческого иноязычного творчества.

INTUITION AS COHERENCE OF CREATIVE FOREIGN THOUGHT IN PROBLEM SOLVING

Annotation. The article discusses an intuitive process in different forms: unconsciousness and fast passing on operational meaning level appearing in heuristic function of intellectual emotions; spontaneity of finding solution. Despite the dissimilarity of intuition understanding most of researchers direct attention to necessity of involving intuitive links in creative processes. In creative foreign thought intuition could be considered as coherence in multilevel foreign creativity process of language person along with thinking flexibility, independence, creativity of thinking, and confident use of all foreign thought resources without language barrier. Keywords: coherence, intuition, implicit learning, creative foreign thought levels.

Психология творчества как ядро психологии мышления является важной областью фундаментальных и прикладных исследований, значимость которых трудно переоценить. Большое значение имеют труды А.В. Брушлинского (мышление и прогнозирование), О.К. Тихомирова (психологические исследования творческой деятельности), Я.А. Пономарева (психология группового решения творческих задач), Т.В. Корниловой (психология выбора решений в условиях неопределенности), раскрывающие природу и механизмы мышления и творчества. Мышление и творчество в современной психологии все чаще становится предметом комплексных междисциплинарных исследований, лингвистика не является исключением. Концепция диалогизма М.М. Бахтина, внутренняя форма слова Г.Г. Шпета, развитие инверсионного мышления А.Ф. Эсаулова, структура языкового сознания П.Я Гальперина, соотношение языкового сознания и готовность языковой личности к общению Ю.Н. Караулова открыли новый этап исследований творчества иноязычного мышления.

Интуитивный процесс и сама интуитивная активность представляются актуальными для раскрытия особенностей творческого мышления в профессиональной подготовке специалиста и будущей его деятельности при решении различного рода задач. Интуиция является сложным понятием и знание ее научных основ, ее роли, значения с исторической, философской, психолого-педагогической точек зрения как аффективный компонент мышления гарантирует положительные результаты в обучении иностранным языкам. Как акт озарения, как творческое преобразование (творение) окружающей действительности, интуиция является предпосылкой для успешного овладения иностранным языком и иноязычной речевой деятельностью. Иностранный язык не только формирует логику мышления и является по словам К.Г. Юнга «...«материнской почвой», из которой вырастают мышление и

УДК 159.956;372.881.1 Л.Н. Голованова

Lyudmila Golovanova

© Голвоанова Л.Н., 2015

чувство как рациональное» [24, с. 215], но и действенным фактором творческого развития вторичной языковой личности. Сам процесс предвосхищения направляет мыслительный процесс личности на преодоление психологического «барьера» творческой умственной деятельности. Умение догадываться учиться и обучать невозможно и не нужно, как считалось раннее, поскольку данное приходит само как награда за долгий труд, включая накапливаемый жизненный опыт. С одной стороны это так [22, с. 68]. Ссылаясь только на интуицию невозможно принять твердых убеждений из-за нередкого порождения ошибок, вводящих в заблуждение. С помощью интуиции человек способен получить поразительные результаты, но интуитивные догадки нуждаются в логическом обосновании [12, с. 177]. Два противоположных компонента, хотя и не делимые, тесно переплетаются, дополняя друг друга, играют свою необходимую роль. Логика может дать достоверность, орудие доказательства, что узаконивает завоевание интуиции. Интуиция орудие изобретательства [18, с. 164], это качественно своеобразный процесс, отличающийся от развернутых процессов логического мышления не только скоростью протекания. Пусть с точки зрения логики интуиция есть «быстро сделанный расчет», но в том то и дело, что при известной скорости протекания мыслительный процесс становится уже другим, приобретает новое качество, осуществляется иным психологическим механизмом, работу которого хотели бы разгадать многие исследователи.

Для того чтобы определить специфику интуитивного процесса при изучении иностранного языка, его следует рассматривать в неизвестных иноязычных ситуациях, незнакомой предметной среде, где языковая личность сталкивается с новыми для себя творческими задачами в процессе обучения иностранному языку, успешность решения которых зависит от интуиции. Исследователи процессов формирования интуитивного опыта при взаимодействии субъекта с неизвестной средой [2; 6], творческих решений и подсказок [20] определяют незнакомую предметную среду как подвижную систему с изменяющимися внутренними свойствами, закономерности которой субъекту неизвестны. При взаимодействии с иностранным языком субъект, изучая его, приобретает знание, способствующее успешности дальнейшего взаимодействия. Мы выделяем как специфику иностранного языка, с одной, стороны сложность языковой системы и относительную простоту организации самого языка с другой, так и процесс его познания на бессознательном уровне лексико-грамматическими формами, обобщения этих форм, оперирования объемом данных и формирования языковой интуиции к внутренней структуре языка. Если связи между неизвестной средой (иностранный язык) являются понятными и явными для языковой личности, то в процессе изучения неизвестной иноязычной системы формируется рациональное вербализированное знание. Коммуникативно-активный субъект выделяет ключевые неизвестные в закономерности функционирования иностранного языка как неизвестной системы и, взаимодействуя с ней, выбирает сочетания лексико-грамматических форм как переменных, достигает способности самостоятельно, инициативно, творчески, без языковых барьеров уверено пользоваться всеми возможностями иноязычного мышления вербально. В процессе изучения иностранного языка при скрытых, трудно выделяемых связях субъект, взаимодействуя с системой языка, может приобретать имплицитные знания закономерности и ее функционирования. Интуитивное чувство знания, «результат познающего воображения» (здесь ценностно ориентированный подход) не формулируется, трудно вербализируется личностью, хотя служит основой для действий в схожих ситуациях. В процессе приобретения имплицитного знания языковая личность оперирует всем объемом приобретенных знаний, не разграничивает их в процессе иноязычного общения. Особенностью имплицитного знания является его спонтанный характер, оно возникает практически мгновенно, не давая времени на размышления, т.е. на работу разума. Это внерациональный процесс, выходящий за рамки ограничений, накладываемых органами чувств [1].

Я.А. Пономарев в исследованиях механизма решения творческих задач в структуре индивидуального знания рассматривал логическое и интуитивное как два полюса, когда работает или логи-

ческое, или интуитивное, связав интуитивное знание с творчеством. При столкновении с проблемной ситуацией субъект изначально использует готовые логические способы решения. Если проблема является для субъекта творческой, этих способов оказывается недостаточно. Находя решение творческой задачи, субъект не может перенести его на другие ситуации, вербализация решения приводит к потере решения. Тогда человек спускается на нижние, интуитивные уровни. На этих уровнях фиксируются те свойства и отношения, которые не доходят до уровня логического [11]. Различение интуитивных и рациональных процессов в структуре индивидуального знания осуществляется по следующим критериям: свернутости и развернутости восприятия исходной проблемы; осознанности и неосознанности оснований и этапов решения творческой задачи; последовательности и одновременности решения творческих задач [9]. Основой рационального решения творческой задачи является развернутое последовательное, поэтапное представление заданной проблемы и возможная ее вербализация. Субъект осознанно оперирует решениями, обосновывает его промежуточные этапы, результаты предыдущего шага решения обуславливают последующий [11].

Согласно Я.А. Пономареву, дополнительная информация на основе осознаваемого или не осознаваемого прошлого и текущего опыта выступает в роли подсказки в решении задач [13]. Внутреннее, бессознательное восприятие всей проблемы в целом характерно для имплицитного решения задачи [2]. Такая способность видеть целое раньше частей гарантирует достоверность вероятностного прогноза, позволяет личности не просто «подыскивать», преднастроить соответствующие внутренние механизмы к действию на основе прошлого и текущего опыта, а проторяет путь к вариативности, гибкости, подвижности творческого мыслительного поиска, к целостности воображения, что существенно влияет на способность решить творческие иноязычные задачи. Готовность самой умственной деятельности личности измениться под воздействием новообразований ведет к новой самостоятельной ориентации ума, догадке, проблеску идеи, внезапности или озарению. Однако, ссылка на внезапное решение в виде «озарения» не раскрывает анализа творческого процесса, который приводит к решению, хотя бы потому, что творчество, в конечном счете, выступает как процесс непознаваемый. Нам важен не сам по себе факт «озарения», а условия, обстоятельства, которые опосредуют и предвосхищают искомое решение. Позволим предположить, что при управлении неизвестной системой иностранного языка, решении творческой задачи на иностранном языке у языковой личности возникает неосознанный интуитивный опыт, который помогает использовать невербализованное знание, приводящее к успешному решению задачи. Процесс решения протекает как мгновенное неоднократное применение компонентов проблемной ситуации, расширяя, а, не ограничивая зону поиска в целостной системе данных, при котором поиск и нахождение более расширенной по отношению к исходной системы связи не осознается и не вербализуется субъектом [11].

Анализ результатов исследования имплицитного научения [23], решения творческих задач [13; 14; 15], интуитивного опыта при управлении неизвестной системой [9; 11] показал, что для субъекта прямым продуктом является целенаправленная активность, а сопутствующим - познание неизвестной системы для решения творческой задачи. Такое познание проявляет себя в виде интуитивного опыта, когда субъект в ходе практики взаимодействия начинает лучше управлять неизвестной системой и более успешно прогнозирует, но не осознает и не вербализует фактов, приводящих к изменениям успешности управления и прогнозирования [11]. Прогнозирование как неотъемлемый этап принятия решения как необходимая характеристика в творческом умственном процессе, обеспечивающая возможность оперативно находить, гибко и эффективно применять нестандартные, оригинальные, творческие решения иноязычных задач, так же в ситуациях творческого взаимодействия в иноязычной речевой практике тесно связывает интуитивный процесс с характеристиками ассоциативных процессов.

Связь интуитивного процесса с характеристиками ассоциативных процессов в творчестве мо-

жет быть как положительной, так и отрицательной. Готовые ассоциативные шаблоны ригидны и могут задавать стереотипы, снижая интеллектуальные усилия субъекта в выборе решений и действий. Готовые ассоциативные шаблоны, лежащие в основе свободного ассоциирования, «экономят» мышление, поскольку без них мы не имеем возможности что-либо вспомнить, воспроизвести, найти необходимую информацию, способствуя весьма быстрому образованию преимущественно простых связей и взаимозависимостей между явлениями. Наличие таких шаблонов далеко не случайный факт, поскольку именно они стоят на страже крайне хаотичных форм движения мысли. Хаотичность умственной деятельности, проявляющаяся в виде «скачка» мысли, ее «разорванности» [22] может привести к крайне тяжелым нарушениям всего мыслительного процесса. В этом заключается положительная роль шаблонных связей, так как они выступают в качестве системообразующего компонента всего процесса мышления, влияют на характер мышления и определяют своеобразие преобразования проблемной ситуации. Вместе с тем, эти ассоциативные связи мешают образованию достаточно высокой динамичности умственной деятельности, они упорно толкают человека на размышление по уже проторенному направлению и в конечном итоге приводят к случайному образованию связей слов, понятий и идей. Однако доведенная до определенного предела эта случайность может быть полезной, поскольку выходит за рамки логики и приводит к творчеству мысли. Так, А.Ф. Эсаулов подчеркивает, что в подлинно продуктивном мышлении всегда содержится определенный логический аспект, любая стадия продуктивного мышления «раскрывается своими отличительными, принципиально важными особенностями, характеризующимися конкретными логическими операциями, специфичными для каждого из последовательно усложняющихся уровней продуктивной деятельности...» [22].

Интуитивный опыт может служить творчеству так же двояко. В первом случае субъект непосредственно совершает действие на основе интуитивного опыта. Во втором случае решение умственной задачи предполагает не просто совершение действия без объяснения и невозможно без трансформации интуитивного опыта, а осознанно, полагаясь на тщательный анализ ситуации, если контекст его применения не полностью совпадает с условиями его приобретения. В этом случае происходит вначале интуитивное решение в форме озарения, а затем его логическое оформление.

Главной характеристикой интуитивного знания является то, что оно может служить основой практического действия, не будучи при этом осознанным и доступным вербализации. Это знание порождается в особых условиях. Интуитивный опыт может быть назван бессознательным по двум причинам: во-первых, он образуется помимо воли субъекта и вне поля его внимания, «субъект не контролирует процесс его получения, он не может логически доказать правильность возникшего предвосхищения» [9, с. 128]; во-вторых, интуитивный опыт не может быть произвольно актуализирован субъектом и проявляется только в действии. Логический опыт, напротив, осознан и может быть применен при возникновении соответствующей умственной задачи.

Таким образом, субъект может функционировать в хорошо осознанном логическом режиме без доступа к своему интуитивному опыту. Опираясь на интуитивный опыт в своих действиях, он не может осуществлять сознательный контроль и рефлексию своих действий. При решении умственной задачи, которая не является принципиально новой, субъект функционирует на логическом уровне, актуализирует нужные знания и создает адекватную модель. При столкновении с творческой задачей логические знания субъекта оказываются недостаточными. Тогда функционирование психического механизма, по выражению Я.А. Пономарева, «спускается» на более интуитивные уровни. В сфере интуиции опыт менее структурирован, но более богат, поэтому субъекту иногда удается найти ключ к решению задачи. Это нахождение ключа, как и вся деятельность на интуитивном уровне, эмоционально окрашено. Если принцип решения на интуитивном уровне найден, субъекту нужно еще его оформить в виде хорошо структурированной модели, перевести на логический уровень [15].

Теория Я.А. Пономарева позволяет объяснить стадии творческого процесса преобразования

иноязычной мысли, который основывается на умении мыслить «противоречиями», начинается с установления противоположных свойств объектов на когнитивном уровне языковом сознании личности и направлен на раскрытие объекта мысли как исходной системы знаний в новые связи. Отправной точкой будет служить система координат, по отношению к которой осмысливается, «вписывается» иностранный язык, если сознание личности не готово принять новую систему знаний, иную смысловую реальность. На данном уровне творческие умственные возможности совершаются в пределах комбинирования, «примерки» одного знания к другому. Хотя степень сложности и неординарности мысленных преобразований на уровне «примерки» низка, тем не менее, решение задачи является подлинно творческим процессом, поскольку связано с активизацией умственной деятельности, ростом интенсивности творческого мыслительного поиска и преодолением ярко выраженной «психологической инерционности» [21] мышления.

Это переходный этап в динамике ума к еще более высокому уровню творческих преобразований - творческому совмещению, основным параметром которого является укрепление (совмещение между собой) существующих и преобразованных систем знаний, т. е. происходит взаимная многообразная логическая ориентация относительно друг друга. Это не значит, что уже преобразованная система знаний устраняется, она лишь модифицируется. Положительно здесь может сыграть сопоставление образов восприятия с предвосхищающим образом и предположительно выступить психологическим механизмом, с помощью которого происходит процесс отражения противоположных знаний [5]. Благодаря рефлексии в процессе иноязычных мысленных преобразований на уровне комбинирования постоянно рассматриваются собственные мыслительные действия, тем самым личность опосредует одно из действий другими, раскрывая, таким образом, их внутренние взаимодействия. Не важно, будет ли рефлексия выступать в роли постскриптума к действию или к творческой мысли, если постскриптум не будет прескриптумом к следующей мысли или следующему действию. Редко обращается внимание на то, что рефлексия носит не только интеллектуальный, но и эмоциональный характер. Эмоциональная оценка приобретает характер эмоционального предвосхищения [7], т.е. становится предписанием к действию, в том числе и, к интеллектуальному [8, с. 11]. Законы комбинации в творчестве настолько тонки и трудноуловимы, что их почти невозможно выразить и что они скорее чувствуются, чем поддаются формулировке. Если ориентироваться лишь на факты случайности и неожиданности, то подметить какие - либо закономерности в процессе комбинирования чрезвычайно трудно, ибо они становятся совершенно неуловимы и, по существу, недоступными для понимания [18, с. 43].

Новые поиски в творческих умственных действиях составляют следующий, еще более сложный уровень аналитических операций творческого мышления, который является продолжающим развитие предыдущего, - творческое замещение. На данном этапе происходит взаимозамещение исходных знаковых систем знаний, что приводит к неизбежному влиянию на общее видение картины мира, и к изменению угла зрения. Тем самым, если на начальном этапе творческих преобразований системы знаний лишь поверхностно соприкасаются, хотя и не меняют существенно внутренних связей, но являются средством преодоления инертности ума, а на втором уровне уже наблюдается их весьма глубокое перераспределение внутри языковой системы, то на третьей ступени происходит не только преобразование и модификация системы знаний, а выход за ее пределы и образование совершенно новой отличительной структуры на основе критического анализа. Последний из перечисленных уровней логических ориентаций, «самотворение», или творческое преобразование мыслей, определяется нахождением более отдаленных и поэтому весьма необычных межпредметных связей и является максимально продуктивным этапом. Эсаулов пишет: «...в тех случаях, когда прямая аналогия как бы «выворачивается наизнанку», т.е. ее зрительно-наглядные элементы дополняются противоположной или инородной по исходному смыслу аргументацией, появляется инверсионная аналогия как один из

наиболее действенных ориентиров к выявлению новых идей.» [21, с. 41]. Инверсирование или творческое преобразование мыслей является самым сложным этапом в преодолении психологической инерции - «барьера» на пути интенсивного мыслительного поиска. Принято считать, что последний уровень творческих преобразований является совершенно замкнутым процессом генерирования идей. Логическая основа акта генерирования творческих иноязычных идей совершается далеко не мгновенно, а в качественно отличающихся стадиях творческого мыслительного процесса [3; 17; 19; 22]. Эти стадии являются основой для психологических «трамплинов», позволяющих личности проявлять вариативность в продвижении от менее высокого до более высокого уровня продуктивной умственной деятельности. Гораздо важнее то, что качественно отличные между собой ступени ориентации вскрывают огромный творческий потенциал (интеллектуальные, мотивационные, эмоциональные, волевые свойства) и возможности языковой личности [19], направленные на полезное нестандартное преобразование картины мира. «Ведь эти операционные ориентиры одновременно являются приемами рассуждений, позволяющих расчетливо, шаг за шагом продвигаться по конкретным четырем уровням высокопродуктивного мышления. В этом продвижении последовательно, в процессе перехода от одного диапазона умственных операций к другому, нарастает степень выраженности эффекта новизны и полезности» [23, с. 94] и умственный потенциал человека. Стремительно активизируются его созидательная мысль, воображение и фантазия.

Следовательно, любой творческий процесс на иностранном языке является определенным единством, с одной стороны, планомерных последовательно вытекающих друг из друга логических умозаключений, а с другой - необъяснимых озарений, скачков и переходов. Недаром, С.Л. Рубинштейн подчеркивал единство противоположных компонентов - интеллектуального и аффективного, из которого то один, то другой выступают в качестве преобладающего. Б.В. Беляев, В.А. Артемов в изучении вопросов психологии обучения иностранным языкам оставляют неделимыми интуитивно-чувственное и рационально-логическое: быстрота овладения и использования языка, отсутствие потребности в грамматическом анализе и переводе, легкость мышления на иностранном языке, владение языком и теоретические языковые знания, опора на грамматический материал. М. Бунге сделал совершенно справедливый вывод о логике и интуиции: «Одна логика никого не способна привести к новым идеям, как одна грамматика . не способна вдохновить на новые поэмы . Логика, грамматика . дают нам возможность обнаруживать формальные ошибки, а так же развивать подходящие мысли, ... не поставляют на «субстанции» - счастливые идеи, новые точки зрения» [4, с. 109]. Известный математик и педагог Д. Пойя подчеркивал, что нахождение «счастливых идей» Бунге необходимо связывать с догадкой. Именно интуитивная догадка важна для того склада ума, который имеет определяющее значение для творческого проявления личности в любой области жизни [16, с. 305]. Именно достаточно изобретательная догадка, по словам А. Ф. Эсаулова, требует еще больше усилий, специальной тренировки, и, самое главное, достаточно высокой инверсионной умственной культуры, для формирования которой особенно важно глубоко понимать как логические, так и психологические механизмы умственной деятельности [22, с. 68].

Касаясь инверсионной характеристики как одной из психологической особенности модели творческого иноязычного мышления, отметим, что это не просто направленное мышление, навязанное педагогом или кем-либо другим, а мышление, которое характеризует собой основательную самостоятельную ориентацию многогранного ума человека. Инверсионное, или творческое преобразование (творение) окружающей действительности - акт озарения - является предпосылкой для успешного овладения иностранным языком и иноязычной речевой деятельностью. Иностранный язык не только способствует формированию логики мышления, но и является действенным фактором творческого развития языковой личности. Само творческое иноязычное мышление как многостадийный психологический процесс предвосхищения, на основе качественно усложняющихся и последова-

тельно взаимовытекающих уровней логической ориентации направлено на преодоление психологической инерции - «барьера» творческой умственной деятельности. Наряду с такими важными характеристиками творческого иноязычного мышления как умение творчески мыслить по ходу решения возникшей задачи, это - не только умение воспроизвести и сохранить ту систему знаний, которая предписывается условиями задачи, умение отрешиться от сохраненной системы знаний, и их преобразование, построение принципиально новой системы знаний, зависимую от постепенно раскрывающихся и преобразующихся вопросов и целей, прекращение или остановка действия играют немаловажную роль для оптимального развития творчества мышления на иностранном языке. Заметим, что прекращение или остановка действия могут происходить на любом уровне логической ориентации (сочленение, совмещение, замещение, самотворение творческого мыслительного процесса при изучении иностранного языка) и непосредственно предшествуют интуитивному озарению творческой активности.

Достаточно часто случается, что задача длительный период никак не решается, все усилия остаются напрасны, тогда как бы «отпускаются вожжи», предоставляя возможность задаче решиться как бы само собой. Этот способ в творчестве называется приемом «пусть случится заранее», т.е. задача решается на начальном этапе так, как она есть. Даже неудачный характер первоначального итога решения может оказаться залогом успеха в последующих попытках подступить к этой задаче. В своем логическом обосновании названный прием близко примыкает к инверсии, и, по существу, является его составной, хотя и специфической частью. [22, с. 42].

По мнению В.П. Зинченко, разумное решение приходит не вовремя интенсивного, ожесточенного действия, а во время его остановки. Существенно, что творческая мысль появляется во время паузы, покоя. Более точно ее можно назвать активным покоем, где умственная активность не прекращается, работа творческого воображения продолжается, но в сознании не отражается. После такого внешнего бездействия происходит перегруппировка информации, которая была уже усвоена и происходит внезапное рождение творческого образа, возникает ответ на давно мучавший вопрос. «После появления мысли, или, точнее, появление мысли может вызвать новый прилив ожесточенного действия ... Это место «между» (активный мыслительный поиск) есть место зарождения особого вида активности (деятельности), направленная на создание аппарата для думания мыслей» [8, с. 21]. Дополним сказанное В.П. Зинченко высказыванием А.Ф. Эсаулова о «прекращении, остановки действия: «Это как бы намек на резервы скрытых особенностей человеческого мозга, проявляющиеся не в формальном применении раннее сложившихся знаний, а в умении правильно избрать отправную точку мышления. Эта точка никогда не дается в готовом виде, она должна быть обнаружена самостоятельно, иначе это уже не будет называться творческим мышлением» [22, с. 32].

Таким образом, несмотря на проявление интуитивных процессов в различных формах и неоднородность понимания интуиции, большинство исследователей обращают внимание на необходимость включенности интуитивных звеньев в процессы творчества. В творческом иноязычном мышлении использование интуиции как личностной особенности наряду с такими как гибкость мышления, самостоятельность, инициативность, творчество мышления языковой личности, ее уверенность, использование без языковых барьеров всех возможностей иноязычного мышления, можно рассматривать как промежуточное звено в многоуровневом процессе иноязычного творчества, протекающее на уровне бессознательной и сознательной регуляции мышления. Интуицию не следует сводить к механизмам «озарения», поскольку ссылка на «озарение» не раскрывает анализа творческого процесса, которое приводит к решению и сам творческий процесс является процессом непознанным. Здесь важны условия, обстоятельства, которые предвосхищают искомое решение. К условиям относятся характеристики мышления на прогноз, на многообразие функциональных решений, на поиск множества решений одной и той же проблемы, использование подсказки, личностные характеристи-

ки языковой личности: познавательный интерес к поставленной задаче, наличие интеллектуального и творческого потенциала. Последние рассматриваются как наиболее необходимые и значимые для интуитивного этапа решения творческих задач.

Библиографический список

1. Барышева, А. В. Имплицитные знания как внерациональный когнитивный механизм / А. В. Барышева. -М., 1991.

2. Брунер, Дж. Процесс обучения / Дж. Брунер. - М., 1962.

3. Брушлинский, А. В. Управление мышлением и обратная связь. Теоретические проблемы управления познавательной деятельности человека / А. В. Брушлинский. - М., 1975.

4. Бунге, М. Интуиция и наука / М. Бунге. - М., 1967.

5. Веракса, Н. Е. Диалектическое мышление и творчество / Н. Е. Веракса // Вопросы психологии. - 1990. -№ 4.

6. Вертгеймер, М. Продуктивное мышление / М. Вертгеймер. - М., 1987.

7. Выготский, Л. С. Психология развития как феномен культуры / Л. С. Выготский ; под ред. М. Г. Ярошев-ского. - М., 1998.

8. Зинченко, В. П. Теоретическое и/или полифоническое мышление / В. П. Зинченко // Психологическая наука. - 2010. - № 4. - С. 9-27.

9. Корнилова, Т. В. Интуиция и рациональность в уровневой регуляции вербальных прогнозов при принятии решений / Т. В. Корнилова, О. В. Степаносова, Е. А. Григоренко // Вопросы психологии. - 2006. - № 2. -С. 107-109.

10. Краско, Е. Ю. Структура творчества: психологический аспект / Е. Ю. Краско // Вестник ПСГУ IV: Педагогика. Психология. - 2009. - № 12. - С. 94-107.

11. Орлов, И. К. Формирование интуитивного опыта при управлении неизвестной системой / И. К. Орлов // Вопросы психологии. - 2005. - № 3. - С. 57-69.

12. Подгорных, Е. М. Соотношение логического и интуитивного в профессиональной деятельности педагога / Е. М. Подгорных // Педагогическое образование в России. - 2011. - № 3. - С. 176-180.

13. Пономарев, Я. А. Интуиция. Логика. Творчество / Я. А. Пономарев. - М., 1987.

14. Пономарев, Я. А. Психология творчества / Я. А. Пономарев. - М., 1976.

15. Пономарев, Я. А. Психология творения / Я.А. Пономарев. - М. ; Воронеж, 1999.

16. Пойя, Д. Математическое открытие : решение задач : основные понятия, изучение и преподавание / Д. Пойя ; пер. с англ. В. Г. Звонаревой и Д. Н. Белла ; под ред. Ю.М. Гайдука. - М., 1961.

17. Плехов, А. Н. Психология вторичной языковой личности : монография / А. Н. Плехов, В. В. Рыжов.-Н. Новгород, 2008.

18. Пуанкаре, А. О науке. / А. Пуанкаре. - М., 1983.

19. Рыжов, В. В. Иноязычные способности : учебное пособие / В. В. Рыжов. - Н. Новгород, 2001.

20. Тихомиров, О. К. Психология мышления : учебное пособие / О. К. Тихомиров. - М., 1984.

21. Эсаулов, А. Ф. Психология решения задач : науч.-метод. пособие / А. Ф. Эсаулов. - М., 1972.

22. Эсаулов, А. Ф. Активизация учебно-познавательной деятельности студентов : науч.-метод. пособие / А. Ф. Эсаулов. - М., 1982.

23. Эсаулов, А. Ф. Генезис творчества и закономерности его развития / А. Ф. Эсаулов // Вопросы психологии. - 1983. - № 2.

24. Юнг, К. Психология бессознательного / К. Юнг. - М. : Лабиринт, 1989.

25. Berry, D. C. Implicit learning in the control of complex system / D. C. Berry, D. E. Broadbent // Complex problem solving : the European Perspective / Edit. by P. A. Frensch, J. Funke. - NJ, 1995. - 340 p.

26. Simón, H. A. Making management decisions: The role of intuition and emotion // Acad. of Manag. Executive. -1987. -№ l.-P. 57-64.