Поли- и квазинормативность: сравнительно-правовой анализ в трансрежимном измерении

Научная специальность:

12.00.01 «Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве» УДК 41.218.4

ПОЛИ- И КВАЗИНОРМАТИВНОСТЬ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ В ТРАНСРЕЖИМНОМ ИЗМЕРЕНИИ

© Тирских М. Г., 2019

Иркутский государственный университет, г. Иркутск, Россия

Изучены такие теоретико-правовые явления, как квазинормативность и полинормативность в условиях различных политических режимов. Отмечено, что одним из основополагающих свойств современного права является их нормативность, т. е. способность содержать в рамках правовых предписаний общеобязательные правила поведения. Это свойство является центральным для современного права, обеспечивает его широкое распространение как регулятора общественных отношений и значение для регулятивного воздействия на общество. Отмечается, что в отдельных случаях нормативное регулирование тех или иных общественных отношений осуществляется не только нормами права, но и иными нормами, которым придается правовое значение, либо правилами, не являющимися нормами по своей природе, однако воспринимаемыми государством в качестве норм. Такие явления в науке получили название полинормативности и квазинормативности. Рассматриваются их свойства, отдельные случаи возникновения таких явлений. Подчеркивается, что для основных типов современных политических режимов: демократического, авторитарного, либерального и тоталитарного - характерно наличие в праве таких явлений, как квазинормативность и полинормативность. При этом в условиях разных политических режимов данные явления носят различный характер и имеют различную интенсивность использования. Эта зависимость обусловлена свойствами политического режима. Автор исходит из многомерной роли права в условиях различной политической реальности, признавая при этом доминанту регулятивного предназначения права. При этом полинормативность и квазинормативность права, по мнению автора, вызвана не только и не столько регулятивным аспектом, потому что нет оснований полагать, что законодатель не смог бы урегулировать те или иные общественные отношения без использования усложненных механизмов полинормативности и квазинормативности. Исследуются причины возникновения указанных явлений в контексте особенностей рассматриваемых типов политического режима. Рассматривается специфика явлений полинормативности и квазинормативности в условиях всех основных типов политических режимов современности. Устанавливаются специфические отличия возникновения данных явлений для каждого из указанных политических режимов. Отдельным вопросом, рассматриваемым в работе, является анализ изменения полинормативности и квазинормативности в условиях преобразования политических режимов, замены режимов одного типа режимами другого типа.

Ключевые слова: право, нормативность, полинормативность, квазинормативность, политический режим, демократия, авторитаризм.

Современное право является уникальным в своем роде средством регулирования общественных отношений. Невозможно представить себе существование человеческого общества, в котором не существовало бы совокупности общеобязательных, формально определенных, установленных и охраняемых государством правил поведения. Человечество привыкло к тому, что право сопровождает его жизнедеятельность. При этом далеко не всегда регулирование общественных отношений осуществляется одномерно. С использованием только и исключительно норм, закрепленных в конкретных формальных источниках права.

Механизм социального регулирования намного шире регулирования правового. Зача-

стую на лиц, участвующих в конкретном общественном отношении, воздействуют правила поведения, закрепленные не только в источниках (формах) права, но и в иных регуляторах, которым государство может придать общеобязательную силу и наделить мерами государственной защиты.

Нормативность - это одно из центральных свойств современного права, являющееся одновременно предметом дискуссий в науке теории государства и права. В рамках данной работы нецелесообразно рассматривать все многообразие подходов к понятию нормативности, отраженное в трудах таких известных теоретиков права, как Г. Кельзен [3], Г. Елинек [1], Г. Харт [6] и многих других исследователей. Н. А. Пьянов писал, что «нормативность права (позитивно-

го права) выражается в том, что право состоит из норм. Нормы права - это определенные правила поведения. Они адресуются людям и их организациям и призваны регулировать, упорядочивать общественные отношения. Нормы права - это правила поведения общего характера. Они являются неперсонифицированными правилами поведения, поскольку адресуются не конкретным лицам, а неопределенному множеству людей и организаций, и рассчитаны не на конкретные отношения, случаи, а на неопределенное число одинаковых, типичных отношений и случаев» [4, с. 137-138]. Таким образом, нормативность - это свойство права проявляться посредством неперсонифицированных правил поведения.

Как правило, то или иное общественное отношение регулируется исключительно правовой нормой, и это регулирование является достаточным для того, чтобы субъекты, участвующие в конкретном общественном отношении, могли осуществлять свои действия, основываясь на правовых началах, а возникающие между ними конфликты разрешались в установленной правоприменительной форме. Однако в некоторых случаях в рамках регулирования того или иного общественного отношения проявляются несколько иные правовые явления, такие как полинормативность права и квазинормативность права.

Данные явления, как правило, не встречаются на страницах учебников и учебных пособий, однако являются предметом научной дискуссии как в российской [5, с. 95], так и в зарубежной науке [2, с. 74; 7]. Таким образом, данные явления можно считать не новеллами права, а скорее постоянными частными случаями, сопровождавшими право на протяжении всего периода его существования.

Под полинормативностью права следует понимать такое явление, когда одно и то же общественное отношение регулируется совокупностью конкурирующих правил поведения, носящих как правовой, так и социально-регулятивный характер. В такой ситуации правило, имеющее свойство общеобязательности (вследствие нормативности права) для неопределенного числа случаев, оказывается в условиях конкурентной среды. Полагаем, что в современном праве может быть выделено две формы полинормативности и три разнородных проявления данного явления.

Формами полинормативности можно считать такую полинормативность, которая возникает в связи с регулированием одного и того же общественного отношения двумя или более различными правовыми нормами, имеющими

разное содержание (внутриправовая полинормативность), либо в связи с регулированием одного и того же общественного отношения правовой нормой и нормой иного социального регулятора, альтернативной правовой норме (межрегуляторная полинормативность). При этом государство придает обеим нормам правовое значение, посредством санкционирования или иной формы придания такой неправовой норме официального характера.

Тремя разновидностями полинормативности можно назвать: преднамеренную системную полинормативность, коллизионную полинормативность и непреднамеренную полинормативность, не имеющую коллизионных механизмов.

Преднамеренная системная полинормативность предполагает такое явление, при котором законодателем намеренно заложена возможность регулирования конкретного общественного отношения двумя или более разнородными нормами, предполагающими для отдельных, уникальных случаев разные правила поведения. В некоторых случаях такая полинормативность является обоснованной собственно самой сущностью общественных отношений, например в отношении представителей отдельных социальных групп (коренные и малочисленные народы) или в отношении особых ситуаций (военное или чрезвычайное положение). В таком случае в праве соответствующего государства специально устанавливается механизм определения действующего правила поведения для таких случаев.

Коллизионная полинормативность предполагает ситуацию, когда в праве одно и то же общественное отношение может быть урегулировано различными нормами. Однако некоторые из этих норм обладают регулятивным приоритетом вследствие более высокой юридической силы либо наличия в законодательстве особого правила, предполагающего возможность определения тех регулирующих норм, которые должны применяться в конкретном случае. При наличии механизмов разрешения соответствующих правовых коллизий, будь то наличие в праве коллизионных норм либо наличие органа государственной власти, наделенного полномочиями разрешать вопросы о коллизиях, в компетенции иных органов государственной власти какой-либо проблемы не возникает, поскольку правовое противоречие разрешается в пределах правового пространства.

Принципиально иной характер имеет непреднамеренная полинормативность, не имеющая коллизионных механизмов. Этот вид полинормативности можно рассматривать в качестве правовой ошибки, когда законодатель не учел возможность существования несколь-

ких норм, одновременно регулирующих то или иное общественное отношение. В таком случае единственным средством устранения такой полинормативности может быть правотворческая деятельность органов государственной власти, призванная устранить это противоречие посредством внесения изменений и дополнений в действующие правовые нормы.

Квазинормативность - это явление, описывающее ситуацию, когда некоему регулятору общественных отношений, по своей природе не являющемуся источником права, приписывается функция регулирования общественных отношений, а государство признает за ним (хотя при этом официально и не санкционирует) возможность регулирования того или иного общественного отношения. При этом такими регуляторами могут быть как документы, имеющие правоприменительный, правореализаци-онный или правотолковательный характер, так и социальные регуляторы, отделенные от права (религиозные, политико-традиционные, корпоративные и иные правила поведения).

Так, в качестве примера квазинормативного регулирования, основанного на документах, имеющих правоприменительный, правореализаци-онный или правотолковательный характер, можно назвать правила (правовые позиции), сформулированные в решениях Конституционного суда РФ в частности по вопросам, связанным с установлением для законодателя необходимости приведения непринятых нормативных правовых актов в соответствие с принятым решением.

Примером социального регулятора, выступающего в качестве квазиправовой нормы, можно назвать религиозные нормы в государствах, в которых такие нормы не инкорпорированы в правовую систему, либо партийные нормы, которым государство придает регулирующее значение не посредством делегирования нормотворческих функций политической партии или партийному органу, а в силу сливания партийного и государственного аппаратов.

При этом очевидно, что такая квазиправовая норма может действовать только в трех случаях. Во-первых, в случае если государством указанное общественное отношение вообще не регулируется. В таком случае общество вынуждено находить иные регуляторы, помимо права, которые могли бы придать общественным отношениям упорядоченный характер. Во-вторых, в случаях, когда государство сознательно допускает, что к регулированию некоторых общественных отношений, пусть и имеющих уже правовое регулирование, целесообразно допускать иные регуляторы, имеющие социальную выраженность либо особый социальный

вес. В-третьих, это ситуация, когда в обществе помимо правовой нормы регулирование соответствующих общественных отношений традиционно осуществляется иными социальными регуляторами. Такие квазинормы либо санкционируются государством, либо государство вынуждено осуществлять действия по нейтрализации указанной квазинормы, конкурирующей с правовой нормой.

Стоит отметить, что в некоторых случаях явления полинормативности и квазинормативности фактически сливаются. Это происходит в том случае, если в рамках полинормативного регулирования одним из конкурирующих регулятивных источников оказывается квазинорма. В любом случае существование таких квазинорм является исключительным случаем, свидетельствующим о том, что в государстве имеются сферы, в которых государство либо не может, либо не желает осуществлять регулирование общественных отношений правовыми средствами, допуская существование и функционирование альтернативных регуляторов.

Явления полинормативности и квазинормативности прослеживаются практически во всех правовых системах, однако имеют специфические черты проявлений этих явлений, которые зависят от доминирующей в стране методологии властвования.

С точки зрения теории политических режимов право воспринимается в первую очередь как инструмент, при помощи которого государство управляет обществом, создавая ситуацию регулирования общественных отношений правовыми нормами. При этом, учитывая, что политический режим понимается как совокупность методов, средств, приемов и форм осуществления политической власти (властвования), можно сделать вывод о наличии неразрывной связи между политическим режимом, как категорией обобщенной, и правом, понимаемым как одно из средств правового регулирования, а следовательно, и властвования.

В таком случае актуальным является вопрос о проявлении в государствах с различным политическим режимом таких явлений, как полинормативность и квазинормативность.

Стоит отметить, что ни полинормативность, ни квазинормативность не исключаются из практики государств ни при каком политическом режиме. Данные явления могут существовать при любом политическом режиме.

Демократический политический режим характеризуется возможностью квазинорматив -ности и полинормативности в части допущения широкого объема диспозитивных норм в законодательстве, обеспечивающих применение та-

ких регулятивных конструкций, которые отвечают требованиям соблюдения и защиты прав человека, обеспечения политической конкуренции и так далее. В таком случае можно отметить признание в качестве правовых норм гражданского самоуправления, корпоративных норм в рамках работы отдельных структур гражданского общества, использование механизмов допущения наднационального судопроизводства, например, в рамках третейских арбитражей, действие актов органов констиуционного контроля, не являющихся нормативными, однако приводящими к последствиям, равным нормативному регулированию. Все это свидетельствует, что в условиях современной демократии полинормативность и квазинормативность являются естественными свойствами права. При этом распространенность таких свойств зависит от большого числа факторов, определяющих особенности устройства соответствующего общества, его традиций и правовой системы.

Либеральный политический режим позволяет осуществлять полинормативное и квазинормативное регулирование. Наличие жестких условий управления при одновременном допущении рыночной экономики и реализации прав и свобод человека и гражданина приводят к тому, что фактически полинормативность и квазинормативность сводится к сфере ведения хозяйственной деятельности. Так, например, в Южной Корее это приводило в 70-80-х гг. XX в. к установлению возможности создания внутрикорпоративной квазинормативной системы, заменяющей на уровне корпорации (чобиля) нормы позитивного права. При этом такое допущение может сохраниться и позднее в случае последующей демократизации политического режима. При этом присутствие полинормативности и квазинормативности существенно меньше, чем в демократических и тоталитарных государствах, однако существенно опережает авторитарный политический режим, особенно в случае наличия жесткого авторитаризма.

Авторитарный политический режим в наименьшей степени сопряжен с применением полинормативности, однако допускает квазинормативность в рамках регулирования отдельных общественных отношений. Устранение полинормативности сопряжено в первую очередь с тем, что государство стремится к предельной унификации нормотворческой функции, сосредотачивая ее на органах государственной власти (как правило). Безусловно, и в таком случае допустимы определенные исключения, особенно если речь идет об установлении авторитарного режима в государствах, в которых сильны трайбалистские (основанные на племенном устрой-

стве общества) или конфессиональные (доминирование той или иной религиозной группы) принципы государственного строительства. Однако и в таком случае центральная власть пытается предельно минимизировать полинормативное и квазинормативное регулирование общественных отношений.

Совершенно иным представляется квазинормативность. Так, в ливийской джамахирии в период правления Муамара Каддафи практическое нормативное значение имел ненормированный источник «Зеленая книга», являвшийся прозаически-философским произведением Каддафи, которому на практике приписывали силу правовых норм без официального закрепления ее правового характера. Аналогичной можно назвать и ситуацию в большинстве других жестких авторитарных режимов, где политическая доктрина, основанная на правовом применении мнения авторитарного лидера, превращается в квазинормативный регулятор общественных отношений. Такая ситуация является традиционной и в случае прекращения правления авторитарного лидера либо пресекается, либо заменяется на иную доктрину, ассоциированную с новым авторитарным лидером.

Наконец, для тоталитарного политического режима присуща высокая степень использования квазинормативности и полинормативности. Так, практически повсеместным является существование альтернативной - партийной системы регулирования, которая, благодаря особой роли в государстве тоталитарной партии и тоталитарного лидера, превращается в регулятор, играющий большую роль, нежели чем нормы права. Так, в нацистской Германии в качестве таких регуляторов выступали нормы Национал-социалистической рабочей партии Германии, политическая доктрина, выраженная в произведении А. Гитлера Mein Kampf, работах иных идеологов нацистской Германии, применение партийных обычаев и традиций. Все это было сопряжено с крайней степенью вождизма и тоталитарной партийности в таких государствах, сращиванием государственного и партийного аппарата. При этом доминирование полинормативных и квазинормативных регуляторов не только допускалось, но и навязывалось обществу в приоритетном порядке.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что явления квазинормативности и полинормативности присущи всем типам современных политических режимов, однако имеют разную степень проявления, природу и форму. При всех обозначенных обстоятельствах, следует отметить, что человечество нуждается в возможности более разнообразного регулирования

общественных отношений с применением полинормативных и квазинормативных регуляторов. Такие регуляторы могут устранить эффект инерции в правовом регулировании, осуществляемом посредством деятельности органов государственной власти, с одной стороны, а с другой - могут стать элементом ретрансляции социального опыта, который целесообразно передать из поколения в поколение. Скорее всего в будущем, при условии доминирования позиции о необходимости сокращения государственного влияния на социальные процессы, мы станем свидетелями нарастания применения полинормативных и квазинормативных регуляторов как части естественного процесса эволюции политической власти в современном обществе. Ш

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Еллинек Г. Общее учение о государстве : учеб. пособие. СПб. : Юрид. центр. Пресс, 2004. 752 с.

2. Карташов В. Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Ярославль : Ярослав. гос. ун-т, 1995. 137 с.

3. Кельзен Г. Чистое учение о праве и аналитическая юриспруденция // Рос. ежегодник теории права. 2009. № 2. C. 432-453.

4. Пьянов Н. А. Консультации по теории государства и права : учеб. пособие. Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2010. 583 с.

5. Сивопляс А. В. Антропологический дефицит классического понимания права // Изв. Том. политехн. унта. 2010. Т. 316, № 6. С. 93-96.

6. Харт Г. Л. А. Понятие права. СПб. : Изд-во Санкт.-Пе-терб. ун-та, 2007. 302 с.

7. Orakhelashvili A. The Interpretation of Acts and Rules in Public International Law. Oxford : Oxford University Press, 2013. 594 p.

REFERENCES

1. Ellinek G. Obshchee uchenie o gosudarstve :uchebnoe posobie. Saint-Peterburg, YUridicheskij centr. Press Publ., 2004, 752 p.

2. Kartashov V.N. Vvedenie v obshchuyu teoriyu pravovoj sistemy obshchestva. YAroslavl, YAroslavskij gosudarstvennyj universitet Publ., 1995, 137 p.

3. Kel'zen G. CHistoe uchenie o prave i analiticheskaya yurisprudenciya. Rossijskij ezhegodnik teoriiprava, 2009, N 2, pp. 432-453.

4. P'yanov N.A. Konsul'tacii po teorii gosudarstva i prava, uchebnoe posobie. Irkutsk, Irkut. Gos. Un-t Publ., 2010, 583 p.

5. Sivoplyas A.V. Antropologicheskij deficit klassicheskogo ponimaniya prava. Izvestiya Tomskogo politekhnicheskogo universiteta, 2010, vol. 316, N 6, pp. 93-96.

6. Hart G.L.A. Ponyatie prava. Saint-Peterburg, Saint.-Peterb. Un-t Publ., 2007, 302 p.

7. Orakhelashvili A. The Interpretation of Acts and Rules in Public International Law. Oxford, Oxford University Press Publ., 2013, 594 p.

Poly- and Quasi-Normative: Comparative Legal Analysis in Trans-Mode Measurement

© Tirskikh M. G., 2019

The article is devoted to the study of the theoretical and legal phenomena of quasi-normativity and polynormativity of law.These phenomena are viewed in relation to various political regimes. The author notes that the normative law is one of the fundamental properties of modern law. Under the norm means the ability to regulate public relations legal regulations containing generally binding rules of conduct. This property is central to modern law. It provides a wide distribution of law as a regulator of public relations. It determines the value of the right for the regulatory impact of the state on society. The article notes that in some cases, the normative regulation of social relations is carried out not only by the norms of law, but also by other norms that are given legal significance. Regulation is also carried out by rules that are not norms by their nature, but are used by the state as norms. Such phenomena are called polynomial and quasi-normative. The article discusses the properties of these phenomena and individual cases of occurrence of these phenomena. The author notes the presence in the law of such phenomena as quasi-normative and polynormative in conditions of democratic, positive, liberal and totalitarian regimes. In different political regimes, the seminormative and the quasi-normative are of a different nature and have a different intensity of use. This dependence is due to the properties of political regimes. The author proceeds from the multidimensional role of law in the context of various political realities. The author recognizes the dominant regulatory status of the law. At the same time, the polynomial and quasinormative law is caused not only by the regulatory aspect.There is no reason to believe that the legislator can not regulate social relations without using the mechanisms of polynormatism and quasinormatism. The article discusses the causes of the emergence of polynormatism and quasinormatism in the context of the features of political regimes. The article discusses the specificity of the polynormativity and quasi-normativity of law in all the main types of modern political regimes. The author identifies specific differences in the processes of occurrence of these phenomena for each of these political regimes. A separate issue in the work is the analysis of changes in the synormal and quasi-norms during the transformation of political regimes, the replacement of regimes of one type with modes of another type.

Keywords: law, normativity, polynormativity, quasi-normativ-ity, political regime, democracy, authoritarianism.