Морфемный повтор как индивидуально-стилевая черта литературно-критического дискурса Т. С. Элиота

С.С. СИЛЕЦКАЯ

Светлана Сергеевна СИЛЕЦКАЯ — аспирантка кафедры английской филологии РГПУ им. А.И. Герцена.

В 2008 г. окончила РГПУ им. А.И. Герцена. Автор 6 публикаций.

Область научной специализации — лингвистика текста, стилистика.

^ ^ ^

МОРФЕМНЫЙ ПОВТОР КАК ИНДИВИДУАЛЬНО-СТИЛЕВАЯ ЧЕРТА ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА Т.С. ЭЛИОТА*

Литературно-критический дискурс (ЛКД) Т.С. Элиота формируется двумя типами текста: литературно-критическими лекциями и эссе и является синкретичным по своей организации. Этот синкретизм диктуется тем, что автор предстает в ЛКД одновременно как критик, ученый и художник слова. Обосновывая свои литературно-критические взгляды и концепции, Элиот-критик опирается на приемы аргументации, при этом, с одной стороны, подобно любому ученому, он использует для доказательства их истинности логические приемы аргументации (логические умозаключения и множественную аргументацию), а с другой стороны, являясь художником слова, вводит в текст разнообразные стилистические средства, которые выполняют функцию риторических приемов аргументации и, как и ее логические приемы, ориентированы на убеждение читателя в правомерности точки зрения автора.

Единство критического и художественного начала в дискурсе Т.С. Элиота подтверждается спецификой авторского использования различных видов повтора: морфемного, лексического (контактного и дистантного), а также параллелизма, т. е. повтора синтаксических конструкций, зачастую осложненного анафорическими повторами.

Являясь эффективным средством выдвижения значимых смыслов, морфемный повтор «увеличивает информационно-эстетическую емкость текста, выполняет функции номинации и логико-эмоциональной интенсификации» [2, с. 55]. В.В. Виноградов подчеркивает такие функции морфемного повтора, как расширение значения и привлечение внимания к внутренней форме слова (исходному значению) [1, с. 85]. Ученый называет его «мнимой тавтологией»: при использовании морфемного повтора «к существительному и глаголу, расширившим свои значения, присоединяется в качестве определения слово той же основы, которое как бы возвращает своему определяемому истинный "первобытный смысл"» [там же]. Морфемный повтор способствует «точечному отграниченному зрительному выделению» слов в «сложной и пестрой совокупности знаков текстового пространства» [2, с. 90], задерживая внимание читателей на словах с повторяющейся морфемой. Способность морфемного повтора привлекать внимание, выделять внутреннюю форму слов и их семантическую связь используется Т.С. Элиотом для эмфатизации слов, ключевых для понимания излагаемых им литературно-критических взглядов и концепций, например концепции внеперсональной поэзии (Impersonal theory of art).

Основные положения концепции внеперсональной поэзии изложены в эссе "Tradition and individual talent". Согласно Элиоту, поэт не должен выражать в стихах свои эмоции и переживания. «Поэзия — это не простор для эмоции, а бегство от эмоции, и это не выражение личного, а бегство от личного» [3, с. 166]. Предназначение поэта — накапливать и использовать свой и чужой жизненный опыт, эмоции, слова и образы как материал для создания собственных поэтических произведений. «Чем совершеннее художник, тем строже разделены в нем человек живущий и страдающий, подобно остальным, и сознание, которое творит» [там же, с. 162].

Те же концептуальные установки развиваются Элиотом-критиком и в иных эссе и лекциях, где общие положения концепции конкретизируются примерами из творчества поэтов и писателей. Для положительной характе-

ГРНТИ 16.21.33 © С.С. Силецкая, 2011 Публикуется по рекомендации д-ра филол наук, проф. И.А. Щировой.

ристики поэтов и писателей, творчество которых соответствует постулатам концепции Элиота, автор использует прилагательные conscious, impersonal, passionless, выполняющие функцию эпитетов. Так, в приводимом далее примере из эссе "Thomas Middleton" повтор корня passionate и синонимичных отрицательных аффиксов (суффиксов и приставок) фиксирует внимание читателей на повторяемых единицах, превращает их в центральные компоненты авторской оценки, выдвигает на первый план важные положения концепции Элиота.

Т. Мидлтон характеризуется в эссе как автор, способный при описании человеческой природы бесстрастно творить поэзию: "...but there is underneath the same steady impersonal passionless observation of human nature" [5, p. 193]. Далее по тексту корень passion повторяется в прилагательном с отрицательной приставкой (dispassionate): "But as a literature, as a dispassionate picture of human nature, Middleton's comedy deserves to be remembered..." [ibid., p. 194]. То же прилагательное применяется и для характеристики пьесы Мидлтона "The Changeling": " .and then discover that we are looking at a dispassionate exposure of fundamental passions" [ibid., p. 193]. Во всех приведенных цитатах авторское использование повтора однокоренных слов с отрицательными аффиксами (суффиксами и приставками) функционально направлено на убеждение читателя в том, что при создании художественного произведения поэту следует избегать собственных эмоций. Таким образом, морфемный повтор обеспечивает акцентуацию идеи, ключевой для понимания концепции внеперсональной поэзии, — идеи недопустимости использования поэзии исключительно для выражения собственных эмоций.

Морфемный повтор помогает Т.С. Элиоту обосновать собственное, оригинальное видение сущности классической литературы и роли автора-классика. Подробно рассматривая эти понятия в эссе "What is a classic" (1944), Элиот как художник слова приходит к выводу, что наиболее точная характеристика для их описания формируется прилагательным mature «зрелый, сформировавшийся» в его метафорическом употреблении, а также однокоренными словами, например, существительным maturity: "There is one word on which we can fix, which will suggest the maximum of what I mean by the term "a classic", it is the word maturity" [4, p. 116]. Сочетание в авторском дискурсе «зрелости» языка и стиля (maturity of language and style), «зрелости эпохи» (maturity of age) и зрелости разума (maturity of mind) представляется Т.С. Элиоту необходимым условием появления автора-классика. Единственным европейским классиком, появившимся в результате влияния этих факторов, он называет Виргилия. "No modern language can hope to produce a classic. Our classic, the classic of all Europe, is Virgil" [ibid., p. 130].

Лексическая единица mature становится способом выражения авторской оценки: в контексте литературно-критического дискурса Т.С. Элиота она наделяется положительными коннотациями, поскольку ассоциируется с высоко оцениваемой автором характеристикой. Морфемный повтор (to mature, maturing, matures, maturity) функционально направлен на привлечение внимания читателей к этой характеристике классической литературы и ее положительное восприятие.

С помощью морфемного повтора Элиот-критик представляет понятие mature как многомерное явление: и как постоянное качество литературы и языка народа, и как процесс их становления и развития. " .We observe some minds maturing earlier than others, and we observe that those which mature very early do not always develop very far. I raise this point as a reminder, first that the value of maturity depends upon the value of that which matures, and second, that we should know when we are concerned with the maturity of individual writers, and when with the relative maturity of literary periods" [ibid., p. 117].

В развитии классической литературы Т.С. Элиот обнаруживает реализацию стремления достичь общепринятого литературного стандарта: " .it is possible to see that the development of a classic prose is the development towards a common style" [ibid., p. 118]. При этом в периоды, предшествующие и следующие за классическим, могут наблюдаться проявления яркого индивидуализма и эксцентричности. Формулируя это высказывание, автор использует морфемный повтор: "The age which precedes a classic age, may exhibit both eccentricity and monotony: monotony because the resources of the language have not yet been explored, and the eccentricity because there is yet no generally accepted standard — if, indeed, that can be called eccentric where there is no centre" [ibid., p. 119]. Морфемный повтор фокусирует читательское внимание на лексических единицах с повторяющейся морфемой, указывает на внутреннюю форму слова eccentric: "situated away from the centre or the axis, not having a common centre" [6, p. 367], обеспечивает выдвижение важной авторской идеи: в литературе доклассического периода отсутствует общепринятый стандарт как некая золотая середина, на которую необходимо ориентироваться литераторам (there is no centre). Морфемный повтор возвращает читателя к исходному значению слова, его «первобытному смыслу» [1, p. 85], задерживает движение мысли на понятии эксцентричности и убеждает в том, что это понятие, по определению, предполагает существование стандарта (золотой середины), без которого в литературе и искусстве не может быть проявлений яркой неординарности, эксцентричности.

Приведенные примеры убедительно иллюстрируют реализацию интенции Элиота-критика использовать морфемный повтор с целью воздействия на читателей и убеждения их в справедливости собственной точки зрения.

Достаточно часто морфемный повтор носит иной характер. Приближаясь к «игре слов», он придает тексту экспрессивность и напоминает читателю, что перед ним не просто критик, а художник слова, выдающийся поэт.

Так, в эссе "Lancelot Andrewes", посвященном литературным трудам видного деятеля англиканской церкви Ланселота Эндрюса, Т.С. Элиот отмечает необходимость существования религиозной литературы и важность функции, которую она выполняет: " A Church is to be judged by its intellectual fruits, by its influence on the sensibility of the most sensitive and on the intellect of the most intelligent" [4, p. 180]. Сближение разных слов с одинаково звучащими частями, т. е. морфологическая омонимия, привлекает внимание читателей, выделяя высказывание в тексте, приближает его к «игре слов», благодаря чему текст обретает дополнительную экспрессивность [1, с. 85]. Кроме того, морфемный повтор подчеркивает избирательность, с которой, по мнению Т.С. Элиота, авторы религиозной литературы должны подходить к своим читателям: воздействовать на разум людей, склонных доверять интеллекту, и на эмоции людей, живущих чувствами. Как и во всех вышерассмотренных примерах, морфемный повтор выдвигает на первый план смыслы, значимые для Элиота-критика, фокусирует на них внимание читателя, реализуя таким образом функцию воздействия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виноградов В.В. Язык Гоголя и его значение в истории русского языка// Язык и стиль русских писателей. М.: Наука, 2003.

2. Карпухина Т.П. Морфемный повтор в художественном тексте в свете общеэстетической теории игры. Хабаровск: ДВГГУ, 2006.

3. Элиот Т. Назначение поэзии. Киев, 1997.

4. Eliot T.S. Selected prose of T.S. Eliot. A Harvest book. New York; London, 1975.

5. Eliot T.S. Selected essays. Faber limited. London, 1998.

6. Oxford Advanced Learner's Dictionary. Oxford University press, 1995.

И.Ю. СОРОКИН

Илья Юрьевич СОРОКИН — аспирант кафедры экономики и управления народным хозяйством Санкт-Петербургского института внешнеэкономических связей, экономики и права.

В 2011 г. окончил факультет второй квалификации Санкт-Петербургского института внешнеэкономических связей, экономики и права по специальности экономика и управление на предприятии.

В 2009 г. окончил Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства (факультет менеджмента исполнительских искусств).

Область научной специализации — экономика, управление, сфера услуг. ^ ^ ^

РАЗВИТИЕ ТУРИСТСКОГО КОНСАЛТИНГА КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИНДУСТРИИ ТУРИЗМА*

Важное условие успешного развития любой отрасли экономики, включая сферу туризма, — способность ее предприятий быстро меняться в обстановке стремительно развивающегося рынка, постоянно эволюционировать, перестраиваться, внедрять новые технологии, что требует немалых усилий, знаний и умений, которые в наше время являются основным источником конкурентного преимущества.

Усложнение экономических процессов на современном этапе модернизации России вызвало необходимость формирования и развития рынка консалтинговых услуг, однако на этом рынке пока не реализуется такой вид услуг, как консалтинговые услуги в сфере туризма.

Услуги сферы консалтинга создают необходимые условия для качественного и устойчивого развития сферы туризма в современных условиях. В развитых странах консалтинговые услуги являются неотъемлемой частью и важнейшим элементом экономики, поддерживающим на высоком уровне функционирование ее инфраструкту-

ГРНТИ 71.37.75 © И.Ю. Сорокин, 2011 Публикуется по рекомендации д-ра экон. наук, проф. А.Н. Петрова.