Основные проблемы становления Главного тюремного управления и его деятельность в 1879-1895 годах

О. Н. ЯКОВЛЕВА ученый секретарь ФКУ НИИ ФСИН России,

О. N. УЛКОУЬЕУЛ кандидат юридических наук, доцент,

полковник внутренней службы

Основные проблемы становления Главного тюремного управления и его деятельность в 1879-1895 годах

The main issues of formation of the Head prison department and its operation in 1879-1895

#

Аннотация. В статье анализируются особенности реформирования российской пенитенциарной системы второй половины XIX века. Рассматриваются основные направления деятельности Главного тюремного управления.

Ключевые слова: пенитенциарная система, Российская империя, Главное тюремное управление, тюремная реформа.

Annotation. In the article the author describes and analyses the features of reforming of the Russian penal system in the second half of the 19th century. The main activities of the Head prison department are considered.

Keywords: penal system, Russian Empire, Head prison department, prison reform.

#

Йреволюционный опыт государст-?енного управления весьма мно-огранен: многие проблемы, такие инистративный и реформаторский потенциал российского государственного механизма, система принятия решений, законотворческий процесс, место отдельных учреждений и роль их руководителей в разработке и осуществлении внутриполитического курса и т. п., требуют более тщательного исследования. Заслуживают изучения и понимания российские традиции реформирования государственного устройства России, и в этой связи особенно значим период буржуазных реформ

Александра II, оказавших определяющее влияние на изменение социально-политического устройства Российской империи. В свою очередь крестьянская (1861), судебная (1864), финансовая (1871) и др. реформы обусловили пристальное внимание современников, и прежде всего представителей научной общественности, к проблемам деятельности тюремных учреждений.

В этот период времени закладываются начала серьезной разработки теоретической базы пенитенциарной проблематики, позволившей сформировать научную основу будущих преобразований в сфере исполнения наказаний. Благодаря фун-

даментальным работам отечественных ученых в научный юридический аппарат входят и закрепляются термины «тюрь-моведение» и «пенитенциарная наука», «цели и принципы наказания», «задачи карательной политики государства», «пенитенциарная система». В. А. Фефелов сообщает, что в 1874 году на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета впервые в истории отечественного образования начал преподаваться курс «Тюрьмоведение». Затем он стал изучаться на юридических факультетах Московского и Саратовского университетов [1]. Известные представители тюрьмоведения, или «пенитенциарии», Н. Ф. Лучинский, Н. В. Муравьев, В. Н. Никитин, А. В. Пас-сек, А. А. Пионтковский, Д. Тальберг, И. Я. Фойницкий, В. Н. Юферов, Н. М. Яд-ринцев и др. в своих трудах стремились соединить учение о наказании с практикой деятельности мест заключения, разработать принципы такой деятельности, направить ее в русло исправительно-вос-питательного воздействия на лиц, отбывающих наказание. С. В. Познышев одним из первых ученых-пенитенциаристов в работах послереволюционного периода стал использовать термин «пенитенциарная наука», относя ее к отрасли знаний, которые освещают «сделанные опыты общими научными идеями». Он видел ее назначение «в проверке этих идей, объяснении и оценке их, а также подготовке на этой основе предложений по улучшению работы пенитенциарных учреждений» [2].

Несколько иной подход к определению места тюрьмоведения в системе правовых наук был у профессора И. Я. Фойницкого. Признавая относительную самостоятельность зарождающейся в России науки, он рассматривал ее как особую отрасль политико-юридических наук, получающую все большее развитие, основывающуюся на данном опыте и стремящуюся к философ-ско-практическому (позитивному) осмыслению карательной системы. «Содержанием своим, - пишет он, - она имеет опре-

деление институтов, способных оказать полезную для общежития сторону воздействия на преступный класс путем тщательного изучения особенностей преступного населения и действительного влияния на него практикуемых мер. Примыкая одною своею стороною к уголовному праву, тюрь-моведение близко соприкасается другими сторонами с народным воспитанием и народным призрением» [3].

Под тюремной системой в широком смысле слова профессор И. Я. Фойниц-кий понимал совокупность всех мероприятий, осуществляемых тюрьмой в целях реализации кары и исправления заключенных, в узком смысле - способ размещения заключенных в стенах тюрьмы как фактор наказания безотносительно прочих тюремных мероприятий. Важно, что И. Я. Фойницкий рассматривал тюремный вопрос в тесной связи с социально-политическим развитием государства и связывал состояние пенитенциарных учреждений с уровнем общественного развития, отмечал, что «тюремный вопрос в его изолированном виде не имеет никакого смысла. Этот смысл и жизненное содержание дает ему лишь внесение его в систему других общественных мер, направленных против условий преступлений» [3].

Свою лепту в дело изучения современной системы исполнения уголовных наказаний и пенитенциарной политики Российской империи внесли практические работники мест лишения свободы и будущие руководители созданного в 1879 году Главного тюремного управления. Следует указать на одну из важнейших черт данного блока работ, состоящую в стремлении к обобщению как российского, так и, еще в большей степени, иностранного опыта. В данном случае речь идет о работах П. К. Грана, А. П. Саломона, А. М. Стре-моухова, С. С. Хрулева, М. Н. Галкина-Врасского. Авторы стремились провести глубокий анализ фактического материала, выявить основные недостатки тюремной системы и обосновать направления ее

vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su 52

реформирования. В то же время исследователи по-разному смотрели на роль тюрьмы в процессе исправления преступника. Так, С. Г. Гогель был убежден, что тюрьма не может служить средством исправления преступников. Более того, в борьбе с преступностью, считал он, тюрьма является средством «развращающим» [4]. Другую точку зрения представлял Н. С. Таганцев: «Изолируя преступника от общества на определенный срок, тюрьма уже тем самым обеспечивает охрану общества от этого лица. Тюрьма может приучить арестанта к порядку, к надлежащему распределению своего времени, к физической и нравственной чистоплотности. Тюрьма может научить и приучить человека к труду...» [5].

Этот период, наряду с развитием теоретической базы и накоплением знаний в области тюрьмоведения, отмечен рядом успешных экспериментов по апробации и введению новых элементов в процесс исполнения уголовных наказаний. Например, в качестве эксперимента была устроена тюрьма для «краткосрочных» арестантов в Петербурге и тюрьма для осужденных на срок более года в Москве, в которых были введены обязательные работы и ночное разъединение арестантов. В 1875 году в Санкт-Петербурге был открыт Дом предварительного заключения - первое специальное учреждение для содержания подследственных, рассчитанный на содержание 700 заключенных.

В 1868 году под руководством М. Н. Гал-кина-Врасского в Санкт-Петербургской срочной тюрьме начался эксперимент по введению системы обязательных работ, которые подразделялись на три категории: «черные» (уборка тюремного двора, распилка дров, земляные работы), «серые» (стирка белья, щипание пеньки) и «белые» (приготовление пищи и ремесло) - в зависимости от степени квалифицированности труда. «Черные» работы были обязательными и неоплачиваемы-

ми. Заключенные, занятые на «серых» и «белых» работах, должны были ежедневно отрабатывать на «черных» работах определенное количество часов. «Серые» и «белые» работы оплачивались из расчета У и % от заработной платы соответственно. Заключенный мог получить до половины своего заработка, остальное он получал при освобождении. Как штрафная санкция за нарушение дисциплины и другие проступки допускалось уменьшение оплаты труда на 10 %. В этот же период проводится эксперимент и в Московской исправительной тюрьме под руководством В. А. Соллогуба. Наряду с трудовыми методами исправления заключенных (весьма схожих с идеей М. Н. Галкина-Врасского) Соллогуб придавал большое значение нравственному воспитанию и образованию арестантов: при тюрьме была открыта библиотека и школа. Безусловно, опыт реформаторов В. А. Соллогуба и М. Н. Галкина-Врасского представляется значимым шагом на пути реформирования и гуманизации (цивилизации) российской тюремной системы.

Тем не менее назревшая тюремная реформа отодвигалась на задний план значительно более остро стоявшими и востребованными временем проблемами, связанными с проведением полицейской (1862), судебной и земской (1864), а также военной (1864-1874) реформ, что существенно повлияло на финансирование пенитенциарных проектов.

Недостаток ресурсного обеспечения (организационно-правового, финансового, административного) оставил преобразования в тюремной сфере в поле экспериментальной работы. В итоге их завершение в рамках реформы 1879 года было обусловлено, с одной стороны, сложившейся неблагополучной обстановкой в местах заключения, а именно увеличением роста тюремного населения, числа волнений и побегов заключенных, с другой - объективно начавшимся процессом гуманизации уголовного и тюремного

законодательства (в 1863 году были отменены телесные наказания для женщин, клеймение, ограничивалось применение розог, запрещалось наказание шпицрутенами). Устав 1864 года о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, значительно расширил применение наказаний, не связанных с лишением свободы, таких как выговор, замечание и внушение, денежные взыскания не свыше 300 рублей.

Начало работы правительства над проектами реформирования пенитенциарной сферы относится к началу 60-х годов XIX века. Было создано несколько комиссий, основными целями которых стало исследование и общая разработка тюремного вопроса: Особая (первая) комиссия под руководством графа К. И. Палена (1862); Вторая комиссия под председательством товарища министра внутренних дел, вице-президента Санкт-Петербургского комитета Общества попечительного о тюрьмах князя А. Б. Лобанова-Ростовского (1869); Третья особая правительственная комиссия под председательством графа В. А. Соллогуба (1872); Особый комитет под председательством члена Государственного совета П. А. Зубова (1873).

Общие результаты работы по выработке основных направлений теремного реформирования были использованы на финальном отрезке подготовки реформы. Для окончательного рассмотрения вопроса о тюремном преобразовании была создана комиссия под руководством члена Государственного совета действительного тайного советника К. К. Грота. Комиссия начала свою работу в марте 1877 года и осуществляла ее вплоть до учреждения Главного тюремного управления. Состав этой комиссии был достаточно авторитетным. Достаточно отметить, что делопроизводством комиссии заведовал выдающийся русский юрист И. Я. Фойницкий. В работе комиссии могли принимать участие с правом голоса министры и главноуправляющие, товарищи министров,

директора департаментов «и все вообще лица, от которых она могла ожидать полезных объяснений». К работе комиссии привлекался целый ряд наиболее уважаемых практиков и теоретиков, участие которых заключалось в оказании консультативной помощи [6].

Перед комиссией ставилась задача подготовить предложения по организации общего порядка управления пенитенциарными учреждениями и упорядочению системы уголовных наказаний на основе достижений пенитенциарной науки и практики. Нужно признать, что комиссия провела колоссальную работу по обобщению зарубежной пенитенциарной практики с целью использования ее при реформировании тюремной системы России. В материалах комиссии содержалась полная характеристика пенитенциарных систем США, Англии, Австрии, Ирландии, Германии, Великого герцогства Баден, Королевства Бавария, Королевства Пруссия, Королевства Вюртемберг, Саксонии, Голландии, Дании, Норвегии, Швеции, Швейцарии, Франции, Италии, Бельгии.

Основными задачами тюремной реформы в России стали совершенствование системы управления местами заключения путем создания центрального органа тюремного ведомства и обеспечение единства карательной практики на всей территории империи. Комиссия провела многочисленные обследования мест заключения в России, а также за рубежом и видела успех тюремного реформирования в создании централизованного управления в лице специального ведомственного органа, который должен был постоянно следить за состоянием карательных учреждений на местах, оперативно изыскивать оптимальные способы приведения их в нормальное состояние и наблюдать - выполняются ли на деле распоряжения центральной власти. На заседании Государственного совета предложения комиссии К. К. Грота были одобрены и

vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su 54

ратифицированы, результатом стало образование 27 февраля 1879 года Главного тюремного управления (ГТУ), института тюремных инспекторов и Совета по делам тюремного управления.

С момента своего создания ГТУ заняло особое место в структуре министерства внутренних дел. Облеченное правом «принимать собственною властью, не испрашивая особого разрешения министра внутренних дел, все вообще распорядительные меры, необходимые для действия существующих законов по тюремной части» [7], оно фактически действовало автономно и, несмотря на малочисленный аппарат, сумело в короткий срок добиться заметных позитивных результатов за счет привлечения внештатных сотрудников, а также умелой организации работы.

ГТУ осуществляло центральное управление тюремной системой Российской империи, заведовало тюремной и арестантской пересыльной частью, местами заключения, ссылки и каторги гражданского ведомства. В непосредственном ведении ГТУ находилось управление Санкт-Петербургскими местами заключения, деятельность Общества попечительного о тюрьмах, исправительно-воспитательных заведений и благотворительно-тюремных учреждений. В 1908 году в составе ГТУ выделяется особое подразделение делопроизводства, в обязанности которому вменяется разработка законодательных и других принципиально важных для тюремной части вопросов, составление сборников узаконений и распоряжений по тюремному ведомству, издание общих инструкций для тюремной администрации. Содержание ведомственных нормативных правовых актов, принятых в исследуемый период, позволяет сделать вывод об их направленности на упорядочение и совершенствование организационно-правовых основ материально-бытового и медицинского обеспечения заключенных в местах лишения свободы. Кроме того, ГТУ выполняло различные

административные, хозяйственные, счетные функции.

Линия по совершенствованию управленческой деятельности прослеживается в создании нового, не имеющего аналогов в зарубежной практике института тюремных инспекторов и тюремных инспекций. На тюремную инспекцию возлагались обязанности осуществления ревизий местных тюремных учреждений, руководство их деятельностью, а также разработка соответствующих законодательных предложений. Тюремные инспектора, осуществлявшие проверку и надзор за местами заключения, имели статус советника губернатора. Также упорядочивались должностные обязанности руководителей различных мест заключения. Тем самым был сделан серьезный шаг в деле централизации тюремной системы империи.

30 июня 1879 года министром внутренних дел были утверждены Временные правила для первоначального руководства тюремным инспекторам во время командировок с целью осмотра и ревизии учреждений, входящих в состав карательной системы. Правила детально регламентировали круг вопросов, которые подлежали проверке, и устанавливали полномочия тюремных инспекторов. В частности, они имели право «беспрепятственного входа во все части мест заключения, личного сношения с содержащимися в означенных местах и обозрения всех дел и документов, имеющих какое-либо отношение к тюремному делопроизводству», и в то же время они были не вправе, кроме случаев, когда это поручалось начальником ГТУ, «делать в местах заключения собственной властью распоряжения» [8].

Таким образом, Главное тюремное управление рассматривало тюремную инспекцию в качестве основного руководящего звена в системе управления местами заключения. Вместе с тем тюремная инспекция выступала в качестве главной организующей структуры в процессе реализации требований законодательства

в сфере исполнения уголовных наказаний, а также ведомственных инструкций, регламентирующих порядок и условия отбывания осужденными тюремного заключения.

С первых же дней учреждения ГТУ его руководящий состав разъехался по империи с целью инспектирования и изучения состояния мест заключения. В частности, по решению императора начальник ГТУ М. Н. Галкин-Врасский был направлен в командировку в Сибирь на один год для тщательного ознакомления с современным состоянием ссылки и каторги. «В целом практика активного инспектирования как самостоятельное направление деятельности сохранялась на протяжении всего периода существования ГТУ» [9].

Не случайно еще на заре формирования ведомства, в 1880 году, в составе ГТУ в целях обобщения опыта проверок, учета заключенных и контроля за их передвижением был учрежден статистический отдел, а в 1882 году ГТУ ввело подробную отчетность о числе арестантов по всем местам заключения.

Другим важнейшим направлением деятельности ГТУ стало тюремное строительство, а также ликвидация мест заключения, находившихся в аварийном состоянии. За период с 1888 по 1902 год в наиболее крупных административных, промышленных и железнодорожных центрах было построено 58 тюрем на 10 614 человек, реконструировано 28 тюремных зданий на 9 613 человек. Шесть тюрем в Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Царицыне, Старой Руссе и Самаре были построены по системе одиночного содержания.

В этот период был создан целый ряд мест заключения в едином «тюремном» стиле. Значительный вклад в создание таких зданий внес А. Томишко, ставший 29 декабря 1883 года архитектором при Главном тюремном управлении. По его проекту в 1890 году в Санкт-Петербурге была построена краткосрочная одиночная тюрьма, вместимость которой составляла

1 150 арестантов мужского пола, в том числе 200 мужчин с содержанием в общем заключении и 950 - в одиночном. А. То-мишко предпринял колоссальные усилия по подготовке аргументации преимуществ электрического освещения перед керосиновым и газовым, и в октябре 1887 года впервые в истории России в тюремной камере загорелась электрическая лампочка. В тюрьме была создана эффективная принудительная вентиляция и центральная отопительная система, позволявшая подавать тепло в каждую одиночную камеру. В новой тюрьме функционировала система автономного водоснабжения: вода подавалась во все тюремные здания, в том числе в корпуса одиночного заключения, но только в туалетные камеры, которые по одной на этаж размещались в торцовых частях флигелей [10].

Была также проделана большая работа по улучшению кадрового состава и положения тюремных служителей, расширению их полномочий. В частности, было повышено жалование, введено пенсионное обеспечение, разработана система поощрений, усилены меры по защите от преступных проявлений со стороны заключенных.

В целом уже первые шаги ГТУ, в основном положительно воспринятые общественным мнением, доказали целесообразность его учреждения и наметили перспективы дальнейшего развития пенитенциарной системы России. Так, А. А. Пионтковский во вступительной лекции в императорском Новороссийском университете, прочитанной 30 сентября 1881 года, говорил: «Гуманизируя тюремное дело, оно (тюремное дело) чертит на воротах современной тюрьмы не дантовские слова отчаяния „Оставь надежду всяк сюда входящий", а „Всяк сюда входящий верь, надейся, люби и заслужи того же"» [11]. Таким образом, с середины 1860-х до конца 1870-х годов в России осуществлялась масштабная работа по выработке новой государственной

vedomosti.fsin@list.ru www.or.fsin.su 56

пенитенциарной концепции. Ее отличительными чертами были основательность, глубина научной проработки вопросов, стремление мобилизовать для этого лучших специалистов. С реформой пенитенциарной системы было связано зарождение и развитие науки «Тюрьмоведение», что позволило существенно обогатить теорию пенитенциарного дела, внеся прогрессивные элементы в процесс отбывания наказания. Создание Главного тюремного управления в 1879 году положило начало принципиально новому этапу в истории тюремной системы в России - этапу практического воплощения теоретических положений реформаторского характера, сформулированных ранее пенитенциарной наукой. ф

1. Фефелов В. А. Уголовно-исполнительное право России. Общая часть : учеб. пособие для образовательных учреждений МВД России. Рязань : РИПЭ МВД России, 1998. С. 3.

2. Познышев С. В. Очерки тюрьмоведения. М., 1915. С. 129-130.

3. Фойницкий И. Я. На досуге : сб. юрид. ст. и исслед. С 1870 г. : в 2 т. СПб., 1900. Т. 2. С. 260.

4. Гогель С. О наложении оков на арестантов // Тюремный Вестник. 1893. № 2. С. 56.

5. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть общая. В 2 т. Автограф, 2001. Т. 2. С. 300.

6. Материалы особой комиссии для рассмотрения проекта тюремной реформы и второй главы первого раздела Уложения (18771879 гг.). СПб., 1879.

7. Печников А. П. Тюремные учреждения Российского государства (1649 г. - октябрь 1917 г.). Историческая хроника. М., 2004.

8. Алексеев В. И. Модернизация тюремной системы как отрасли государственного управления (1879-1917 гг.) // История государства и права. 2011. № 18. С. 18.

9. Захаров М. В. Российская пенитенциарная система в годы «великих реформ» (18611881 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2007. С. 21.

10. Перов Л. В. Классик тюремного зодчества // История Петербурга. 2004. № 6 (22). С. 58-59.

11. Пионтковский А. А. Тюрьмоведение, его предмет, содержание, задачи и значение : вступ. лекция, чит. в Новорос. ун-те 30 сент. 1891 г. Одесса : тип. Штаба Одес. воен. окр., 1892. С. 3.