Проблема противоречий решений Европейского суда по правам человека и Конституционного суда Российской Федерации

2.7. ПРОБЛЕМА ПРОТИВОРЕЧИЙ РЕШЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сухов Эдуард Владимирович, к.ю.н., доцент кафедры международного и европейского права МГУ им.Н.П. Огарева

Аннотация: В статье анализируется проблема противоречий решений Европейского суда по правам человека и Конституционного суда Российской Федерации. Автором рассматривается нормативно-правовая база и сложившаяся практика по реализации решений Европейского суда по правам человека.

Ключевые слова: противоречие решений, Европейский суд по правам человека, Конституционный суд Российской Федерации.

THE PROBLEM OF CONTRADICTIONS IN DECISIONS OF THE EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS AND CONSTITUTIONAL COURT OF RUSSIAN FEDERATION

Suhov Eduard Vladimirovich, candidate of legal sciences of the International and European law Department of the Mordovian vinian State University.

Annotation: In the article there is analyzed the problem of contradictions in decisions of the European Court of Human Rights and Constitutional Court of Russian Federation. Author regards normative base and legal practice of usage of the decisions of the European Court of Human Rights in Russian Federation.

Keywords: contradictions in decisions, the European Court of Human Rights, Constitutional Court of Russian Federation

Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» Российская Федерация взяла на себя обязательства соблюдать положения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года. С указанной даты Россия, в соответствии со статьей 46 Конвенции, обязуется исполнять окончательные постановления Европейского суда по правам человека по любому делу, в котором Российская Федерация выступает стороной.

Европейский суд принимает к рассмотрению жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что в отношении них нарушены права, закрепленные в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и (или) Протоколов к ней, со стороны государства-члена Совета Европы. В случае, если Европейский суд по правам человека установит факт нарушения Конвенции, то государство-ответчик обязано возместить потерпевшей стороне справедливую компенсацию.

Право на обращение в Европейский суд по права человека возникает у заявителя только после того, как им были исчерпаны все внутренние эффективные средства правовой защиты. Для обращения с жалобой на Российскую Федерацию достаточно прохождение дела в первой, апелляционной и кассационной инстанциях, после которых решение вступило в законную силу. Дальнейшее обращение в надзорную инстанцию или в Конституционный суд Российской Федерации, не относятся к национальным средствам правовой защиты, подлежащих обязательному исчерпанию.

Постановление Европейского суда по права человека всегда выносится по конкретному делу, с учетом фактических обстоятельств, и не может влиять на национальную правовую систему в целом. На государство-ответчика возложена лишь обязанность выплатить заявителю - жертве, установленную судом справедливую компенсацию, а также, с учетом постановления Конституционного суда Российской Федерации по делу №4-П от 26 февраля 2010 года,

гарантировать возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений национальных судов, в связи с принятием решения по которым заявитель обращался в Европейский суд по правам человека, в случаях установления Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод по данному делу.

В пункте 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации закреплено, что «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.» Эти положения нашли свое дальнейшее развитие в статье 5 Федерального закона №101-ФЗ от 15 июля 1995 года, согласно которой положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

В последнем абзаце статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов.

На основании изложенного Российская Федерация обязана исполнять решения Европейского Суда по правам человека по конкретным делам вынесенные в отношении России.

В то же время, в пункте 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации определено, что Конституция

Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

В соответствии с Федеральным конституционном законом №1-ФКЗ от 21.07.1994 года «О Конституционном суде Российской Федерации», Конституционный суд Российской Федерации, по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле (статья 3 ФКЗ). Решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (статья 6 ФКЗ). Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию (статья 79 ФКЗ).

Описанные правовые конструкции могут сосуществовать только в том случае, если и Европейский суд по права человека и Конституционный суд Российской Федерации, при рассмотрении конкретных дел, каждый из них действуют «в унисон», одинаково толкуя и разрешая рассматриваемые дела, исходя из общих принципов и содержания прав и свобод человека. Если же Страсбургский суд и Конституционный суд Российской Федерации разойдутся в оценке той или иной рассматриваемой ситуации, то эту коллизию разрешить будет очень трудно. Возможны две ситуации: во-первых, когда Европейский суд по права человека принимает постановление, которое противоречит сложившейся судебной практике Конституционного суда Росси, во-вторых, когда Конституционный суд России не соглашается с постановлением Страсбургского суда.

В качестве примера первой ситуации можно привести постановление Европейского суда по правам человека от 7 октября 2010 года по делу «Константин Маркин против России» (жалоба №30078/06). В этом постановлении было установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, хотя ранее, Конституционный суд Российской Федерации, определением от 15.01.2009 года, отказал заявителю в принятии жалобы к рассмотрению по данным основаниям. Тем самым, Страсбургский суд признал не состоятельными доводы Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу, вынес прямо противоположное решение и поставил ряд вопросов, которые требуют своего осмысления.

Для второй ситуации, в качестве примера, можно привести дело Штукатурова П.В., который первоначально обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека, и в постановлении от 27 марта 2008 года (жалоба №44009/05), суд признал нарушение прав и свобод со стороны России. После, заявитель обратился в Конституционный суд России с заявлением о несоответствии Конституции Российской Федерации отдельных положений национального законодательства, на основании которых Страсбургский суд, ранее, признал Штукатурова П.В. жертвой. В этой ситуации Конституционный суд России, принял заявление к рассмотрению и постановлением №4-П от 27 февраля

2009 года, удовлетворил. Но, гипотетически, решение Конституционного суда Российской Федерации могло быть и иным.

Можно также, в качестве возможного примера, назвать постановление Европейского суда по правам человека от 21 октября 2010 года по делу «Алексеев против России» (жалоба № 4916/07, 25924/08 и 14599/09), в котором Европейский суд признал неправомерным запрет гей-парадов в Москве. Об этом решении, также как и о постановлении по делу «Константин Маркин против России» говорил в своей статье «Предел уступчивости» Председатель Конституционного суда Российской Федерации Валерий Зорькин, в качестве подтверждения доводов о том, что «Лучшее знание национальными властями своего общества и его потребностей означает, что эти власти в принципе занимают приоритетное положение, в отличие от международных судов, для оценки того, в чем состоит публичный интерес»1.

Для подтверждения правильности своей позиции, Валерий Зорькин ссылается на решение Федерального конституционный суд Германии, который, рассмотрев конституционную жалобу заявителя Гёргюлю, после вынесения постановления Европейского суда по права человека (жалоба N 74969/01), указал, что «основной закон имеет целью интеграцию Германии в правовое сообщество мирных свободных государств, но он не предусматривает отказа от суверенитета, закрепленного прежде всего в германской Конституции. Следовательно, не противоречит цели приверженности международному праву, если законодатель, в порядке исключения, не соблюдает право международных договоров при условии, что это является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих конституционных принципов».

Позиции господина Зорькина заслуживает особого внимания. Она предлагает установление дополнительной инстанции, функции которой должен осуществлять Конституционный суд Российской Федерации, который осуществлял бы, проверку постановлений Европейского суда по правам человека, на предмет их соответствия конституционным принципам государственного суверенитета и верховенства конституции.

О необходимости введении «механизма защиты национального суверенитета» позволяющем блокировать решения Европейского суда по правам человека, отличающиеся от позиций Конституционного суда России, было заявлено на XIII международном форуме по конституционному правосудию, проходившем в Санкт-Петербурге.

По словам господина Зорькина, Комитет министров Совета Европы не может требовать от России исполнения решения Страсбургского суда, если оно противоречит решению Конституционного суда, который обладает нормативной базой чтобы защищать права и свободы. Это прямо вытекает из Конституции, но если будет запрос, такой механизм может быть формализован путем толкования ст. 15 Конституции, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и

1 «Российская газета» - Федеральный выпуск №5325 (246) от 29 октября 2010 г.

международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.2

В качестве альтернативных вариантов, разрешения данного конфликта, возможно закрепление правила, согласно которого, если предмет жалобы в Страсбургский суд, ранее уже был предметом разбирательства Конституционного суда России, то Европейский суд по правам человека жалобу не рассматривает, по аналогии с подпунктом Ь) пункта 2 статьи 35 Конвенции о защите прав и основных свобод, согласно которого Суд не принимает к рассмотрению индивидуальную жалобу, которая является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, или уже является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования.

Либо, как вариант, заключение «джентльменского соглашения», согласно которого, решения Страсбургского суда и Конституционного суда Российской Федерации не могут вступать в противоречие друг с другом. Соответственно более позднее решение не может быть иным, чем решение принятое первоначально, Конституционным судом Российской Федерации или Европейским судом по правам человека.

Все эти варианты разрешения рассматриваемой ситуации имели бы право на существование, при возможности внесения изменений в Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод, которая, в настоящее время, однозначно определяет, что Страсбургский суд принимает к рассмотрению жалобы от любого лица, которые считают что в отношении них нарушены права, закрепленные в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и которые соответствуют общим условиям приемлемости, а Российская Федерация обязана исполнять окончательные постановления Европейского суда по правам человека по любому делу, в котором Россия выступает стороной.

Автор полностью поддерживает позицию господина Зорькина, в той части, согласно которой, исходя из статьи 46 Конвенции о защите прав и основных свобод, Страсбургский суд, в решении по конкретному делу, не может указывать государству-ответчику на необходимость изменения законодательства, если «рассматриваемое российское законодательство не является совместимым с Конвенцией и обнаруживает широко распространенную в правовом механизме проблему, касающуюся значительного числа людей». Такое указание суда является прямым вторжением в сферу национального суверенитета, явно выходящим за рамки предусмотренных Конвенцией прав и полномочий, и с этой точки зрения - явно выходящим за рамки компетенции3. Как уже отмечалось выше, решения Страсбургского суда выносится всегда, по конкретному делу. Государство-ответчик может и корректирует свою правовую систему, с учетом постановлений Европейского суда по правам человека, добровольно, в превентивном порядке, во избежание повторных обращений в Европейский суд по правам человека по аналогичным основаниям.

Заслуживает внимания позиция судьи Конституционного суда России в отставке, Тамары Морщаковой, которая считает, что ссылка Валерия

2 Газета «Коммерсант» №217/П (4515), 22.11.2010

3 «Российская газета» - Федеральный выпуск №5325 (246) от

29 октября 2010 г.

Зорькина, по обсуждаемому вопросу, на статью 15 Конституции России не совсем корректна, поскольку, по ее мнению, по вопросам защиты прав и свобод человека, следует руководствоваться статьей 17 Конституции, по которой, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Эта статья является специальной, относительно статьи 15 Конституции, которая подлежит применению во всех других вопросах, кроме прав и свобод4.

Судья Европейского суда по правам человека от России, Анатолий Ковлер, выступая на XIII международном форуме по конституционному правосудию, проходившем в Санкт-Петербурге, сказал, что «Задача Европейского суда по правам человека не насолить государству, а выявить изъяны национальной правовой системы и помочь их исправить. Государства сами дали ему эти полномочия, но выражают неудовлетворение, что он ими пользуется. Мы десять лет добросовестно ссылались на постановления КС, но, как в любой семье, наступил момент выяснения отношений».

Судья Европейского Суда по правам человека Лех Гарлицкий, в своем докладе «Сотрудничество и конфликт: несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского Суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия», указывал, что наиважнейшей предпосылкой функционирования страсбургской системы является то, что государства-участники должны обладать определенной свободой принимать такие решения, которые в наибольшей степени учитывали бы традиции и культуру соответствующей страны. Этот принцип лег в основу принципа свободы усмотрения, к которому часто в своих решениях обращается Европейский Суд по правам человека. Национальные власти, получая сведения о потребностях общества непосредственно от населения, в большей степени, чем международный суд, способны оценить, что составляет «общественный интерес».

Исходная посылка применения принципа свободы усмотрения такова, что Суд не должен вмешиваться до тех пор, пока национальным органам власти удается находить решения, которые не являются явно противоречащими требованиям Конвенции.

Национальные власти, руководствуясь принципом свободы усмотрения должны дать первоначальную оценку того, существует ли проблема, затрагивающая общественные интересы. Европейский Суд по-разному оценивает ситуацию в зависимости от обстоятельств конкретного дела, но окончательное решение о том, где заканчивается свобода усмотрения, принадлежит Европейскому Суду, а не национальным властям.

В большей мере, по мнению судьи, свобода

усмотрения национальных органов должна

проявляется в части проведения социальной и экономической политики. То же самое справедливо в отношении избирательных законов: все государства-участники обязаны обеспечить «свободные выборы», однако способ организации избирательной системы в

государстве «должен зависеть от степени

политического развития государства; то, что неприемлемо для одной системы, может быть оправдано в условиях другой, по крайней мере, в том

4 Газета «Коммерсант» №217/П (4515), 22.11.2010

случае, если при этом обеспечиваются условия «свободного выражения народного мнения в процессе выборов законодательного органа».

Европейский Суд оставляет «свободное пространство» для деятельности национальных судов, но, в то же время, устанавливает границы этого пространства. Указанное означает, что оба действующих лица - Европейский Суд и национальный суд - должны избрать путь сотрудничества, соблюдая хотя бы некоторые правила игры5.

Председатель Федерального конституционного суда Германии Х.-Ю. Папир, в своем докладе «Соотношение между национальным конституционным правом и Европейской конвенции о защите прав и свобод человека с точки зрения Федерального конституционного суда Германии», указывал, что задача как национальных конституционных судов, так и Европейского суда по права человека - противостоять искушению чересчур сильно вмешиваться в решения по конкретным делам, выступая тем самым в роли вышестоящей судебной инстанции к соответствующим специализированным судам и напрямую проникая в компетенцию специализированных судей. Объем проверки при осуществлении контроля за решениями специализированных судов, должен быть сдержанным, не должна, в частности, подвергаться проверке правильность решения специализированного суда на предмет его соответствия простому праву, а контроль должен ограничиваться только заявленными возражениями, по поводу нарушений специфического конституционного права или, соответственно специфических гарантий прав человека. Роль Страсбургского суда прежде всего в том, что он принимает указывающие направления принципиальные решения, гарантирует общеевропейский стандарт защиты прав человека и обеспечивает соблюдение этого стандарта во всех государствах-участниках Конвенции - даже и особенно в тех государствах, в которых это до сих пор еще не всегда так6.

Подводя итоги данного исследования, автор пришел к выводам, что ситуации, подобные тем, которые мы рассматриваем в нашем исследовании не являются чем-то исключительным. С большой вероятностью можно предполагать, что они будут повторяться снова и снова. Какие бы правовые конструкции не возникали бы в нашем государстве по данному вопросу, можно однозначно констатировать, что в сложившейся ситуации, в соответствии с действующей редакцией Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Россия обязана исполнять постановления Страсбургского суда, вынесенные по конкретным делам, но которые не могут напрямую влиять на национальную правовую систему.

Если Российская Федерация считает, что постановление Европейского суда по правам человека не справедливо и вторгается в сферу национального суверенитета, то Россия может оставить свою

правовую систему без изменений, но должна быть готовой к потоку «дел-клонов» и финансовым потерям.

По мнению автора, в практике Страсбургского суда, достаточно много спорных, а зачастую просто несправедливых решений, которые не стоило бы исполнять. Но Российская Федерация добровольно ратифицировала Конвенцию и обязалась исполнять решения Европейского суда по правам человека. Если такая ситуация не приемлема для государства, то возможны только два пути: внесение изменения в действующую редакцию Конвенции, либо, в соответствии со статьей 58 Конвенции, государство-участник Конвенции может принять решение о денонсации Конвенции, по истечении шести месяцев после направления уведомления Генеральному секретарю Совета Европы, который информирует об этом другие государства-участники. Других путей автор пока не видит.

Список литературы:

1. «Российская газета» - Федеральный выпуск №5325 (246) от 29 октября 2010 г.

2. Газета «Коммерсант» №217/П (4515), 22.11.2010

3. «Российская газета» - Федеральный выпуск №5325 (246) от 29 октября 2010 г.

4. Газета «Коммерсант» №217/П (4515), 22.11.2010

5. Доклад на VIII Международном форуме по конституционному правосудию под эгидой Конституционного Суда Российской Федерации состоялся 9-10 декабря 2005 года в г. Москве на тему «Имплементация решений Европейского Суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы». Опубликован на сайте Института права и публичной политики: http://www.ilpp.ru/7440081026

6. Конституционное правосудие. Вестник Конференции органов конституционного контроля стран молодой демократии. Выпуск 4 (34) 2006. С.28-35

5 Доклад на VIII Международном форуме по конституционному правосудию под эгидой Конституционного Суда Российской Федерации состоялся 9-10 декабря 2005 года в г. Москве на тему «Имплементация решений Европейского Суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы». Опубликован на сайте Института права и публичной политики: http://www.ilpp.ru/7440081026

Конституционное правосудие. Вестник Конференции органов конституционного контроля стран молодой демократии. Выпуск 4 (34) 2006. С.28-35