Конфликты и компромиссы как детерминанты самоорганизации права: синергетический аспект

УДК 340.111.5

Д. М. Брежнев

Конфликты и компромиссы как детерминанты самоорганизации права: синергетический аспект

В статье рассмотрены основополагающие принципы и понятия синерге-тического подхода в праве. С позиции синергетики определены основные черты правовых систем, выявлены ведущие взаимообусловленные детерминанты самоорганизации права - конфликт и компромисс и показана их роль в процессе образования права, в правоотношениях и нормотворчестве.

In the article the basic principles and concepts of the synergetic approach in relation to the law are considered. From the position of synergetics the main features of the legal systems, leading interdependent determinants of the self-organization of law - conflict and compromise are identified and their role in the process of the creation of law, jural relationships, rulemaking is defined.

Ключевые слова: синергетика, бифуркация, флуктуация, аттрактор, самоорганизация, правовая система, сложность, неравновесность, нелинейная система, открытая система, конфликт, компромисс.

Key words: synergetics, bifurcation, fluctuation, attractor, self-organization, legal system, complication, non-equilibrium, nonlinear system, open system, conflict, compromise.

Сложность, противоречивость, динамизм и единство современного социального мира оказывают заметное влияние на развитие правовой науки, которая характеризуется сегодня тесными междисциплинарными взаимодействиями. Различные ее отрасли нередко выходят за рамки своих предметов, и применение новых междисциплинарных приемов и методов исследования становится все более актуальным. Один из таких новых подходов - синергетический - существенно дополняет широко распространенный в правовых исследованиях структурно-системный метод. Согласно синергетическому подходу состояние системы права обеспечивается адаптационными механизмами не только управления, но и самоорганизации. Определение и

© Брежнев Д. М., 2017

анализ основных детерминант процесса самоорганизации права могут быть полезны для более адекватного объяснения процессов развития правовой сферы общественной жизни, а также, по нашему мнению, могут быть успешно применены в одной из фундаментальных областей права -проблематике правового регулирования общественных отношений.

Синергетический аспект развития права на Западе исследовался такими учеными, как Дж. Балкин, Дж. Бойл, М. Брэйтуэт, П. Шлаг [14, с. 4]. В отечественной науке к данной тематике относятся работы В. А. Бачинина [1], А. Б. Венгерова [3], Ю. Ю. Ветютнева [4], Е. А. Пы-шьевой [9], К. Е. Сигалова [10], В. В. Шишкина [14], К. В. Шундикова [15] и др.

Отметим, что в целом использование синергетической методологии для изучения законов развития правовой жизни признано учеными потенциально перспективным. Во-первых, сближение синергетики и правоведения отражает одну из основных тенденций развития постне-классической науки - процесс взаимообогащения и интеграции различных областей научных знаний. Во-вторых, правовая система общества в целом и ее отдельные компоненты (юридическая практика, правосознание, правоотношение и др.) являются открытыми сложными нестабильными системами, их развитие характеризуется сочетанием процессов организации и дезорганизации. Право является ареной постоянных столкновений интересов, где «ожидаемые результаты могут совершенно не соответствовать ожидаемому прогнозу (равно как и превзойти ожидания)» [10, с. 12]. Поэтому переход от познания структуры объектов права к познанию их взаимосвязей как сложноорганизованной целостности, понимание того, насколько право подвержено политическим, экономическим, идеологическим воздействиям представляется закономерным и необходимым этапом исследования. В-третьих, синер-гетический подход затрагивает проблему случайного и закономерного в правовой жизни, непонимание которых способствует ощущению неуправляемости и нестабильности. В-четвертых, синергетический подход позволяет сузить границы разброса конечных предполагаемых результатов, с некоторой долей вероятности спрогнозировать событие и использовать этот прогноз в целях наиболее эффективного правового регулирования [15, с. 36].

В. В. Сорокин поясняет, что политические институты, осуществляя постоянное целенаправленное воздействие на правовую систему,

моделируют ее, а внутренние факторы раскрывают сущность ее самодвижения. Процессы самоорганизации, хотя и инициируются внешними воздействиями, не навязываются извне. Эти процессы не исключают, а существенно дополняют управленческое воздействие [11, с. 46].

Однако не стоит забывать, что синергетика исследует именно механизм самоорганизации сверхсложных открытых развивающихся систем и не покрывает всей проблематики правоведения.

Согласно теориям самоорганизации формирование, сохранение и изменение структур порядка в сложной системе определяется целой группой системных факторов и проявляется как результат их воздействия на систему.

Законы развития таких сложных открытых систем самой различной природы согласно синергетике универсальны [7, с. 546]. Эволюционный этап развития системы характеризуется неизменностью ее качества, хорошо предсказуемыми линейными изменениями. Однако внешние возмущающие удары по слабым местам системы вызывают колебания (флуктуации) - отклонения от средних значений процессов, характеризующих систему. Связи внутри системы ослабляются, происходит нарастание внутреннего неравновесия.

Переход системы в неравновесное состояние свидетельствует о начале процесса самоорганизации. Под самоорганизацией понимается «способность к саморазвитию тех или иных систем, использующих при этом не только приток энергии, информации и вещества извне, но также внутренние возможности» [6, с. 114]. Под воздействием внешних факторов и благодаря внутренним процессам система достигает максимума внутреннего неравновесия и попадает в бифуркационную зону, где имеет многочисленные варианты возможного развития. Вблизи точки бифуркации «системы как бы "колеблются" перед определением варианта одного из путей эволюции» [8, с. 56].

В сложных системах обычно имеется несколько точек бифуркации, этим объясняется значительная неопределенность события. Число вариантов возможного развития системы можно рассчитать, но в каком из этих направлений она будет развиваться, предсказать невозможно. В связи с этим, отмечает К. В. Шундиков, в правовой сфере требуется переход к модели «гибкого» многовариантного прогнозирования [16, с. 155].

Выбор будет определяться очередной флуктуацией, возникшей под влиянием внешнего воздействия. При этом «вопреки устоявшемуся

мнению роль случайностей в формировании правовых явлений чрезвычайно велика» [9, с. 28]. Под влиянием случайности система может продвигаться как по пути укрепления своих структур, так и по пути их распада. Затем будущее состояние системы - аттрактор как бы притягивает, создает, изменяет ее существующее состояние. Аттрактором в праве может быть, например, образование договора, создание судебного прецедента, формирование нормативно-правового акта.

Таким образом, в самоорганизации правовой системы можно выделить два постоянно противодействующих процесса, в результате которых она формируется, видоизменяется, приобретает характерную для данного места и времени социально-историческую конфигурацию. Один из них - положительная обратная связь со средой, благодаря которой право усложняет и совершенствует свои структуры, второй - отрицательная обратная связь права с этой же средой, благодаря которой происходит упрощение и деформация его структур, нарастает хаотичность [1, с. 15; 17, с. 124].

Для выявления ведущих детерминант, которые объясняют и обусловливают данные процессы, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на понимание права как системы при синергетическом подходе. В этом случае нельзя ограничиться ни ее нормативным аспектом, раскрывающем внутреннюю структуру права, ни информационно-коммуникативным, когда право рассматривается как система информационно-коммуникационного обмена и выступает условием социальной интеграции. Для выявления всех особенностей, присущих праву, его необходимо рассматривать в качестве социальной системы - динамической, в которой так называемый «человеческий фактор» есть не внешнее по отношению к системе явление, а внутреннее, объясняющее суть происходящих в системе процессов. Человек является основным источником любой социальной динамики, следовательно, социальный аспект процесса самоорганизации права связан с человеческими взаимодействиями и отношениями. В. В. Трофимов отмечает, что «взаимодействие, или де-ятельностная коммуникация, по меньшей мере двух человеческих индивидов - первокирпичик, матрица всякой социальности, всего социального» [12, с. 384]. Известно, что взаимодействия и отношения могут выражаться либо в социальном противостоянии - конфликте, либо в развитие неконфликтных форм.

Конфликт - это форма отношений между субъектами социального действия, мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями и нормами, интересами и потребностями [2, с. 96]. Конфликты могут возникать спонтанно, на основе реально обострившихся противоречий, а могут быть спровоцированы искусственно. Как правило, конфликт в правовой сфере трактуется как форма социального конфликта. Конфликты в сфере права могут разворачиваться либо в рамках конфликтного правоотношения и разрешения спора о праве, либо в рамках правонарушающего поведения и реализации юридической ответственности за совершенное правонарушение. Нетрудно заметить, что проблемам конфликта в науке уделено гораздо больше внимания, нежели проблемам сотрудничества, кооперации. Исследователи считают конфликт необходимым условием развития любого социального организма [12, с. 96].

В качестве основного антипода конфликта выступает компромисс - соглашение, основанное на взаимных уступках либо противоборствующих, либо несогласных друг с другом (в том числе и нейтральных) сторон для достижения определенной общезначимой цели. Суть компромисса заключается в единстве борьбы и сотрудничества его сторон на базе общих интересов, однако каждая из его сторон может преследовать свои специфические интересы и наряду с общей целью достигать посредством данного соглашения свою особую, иногда даже противоположную другой стороне, цель. Компромисс ориентирован как на снижение интенсивности конфликта, исключение его насильственных форм, так и на его предотвращение. Сегодня его потенциал широко задействован в различных сферах общественной жизни, что позволяет говорить о нем как универсальном средстве воздействия на общественные отношения.

Для понимания роли конфликта и компромисса в процессе самоорганизации права необходимо рассмотреть различные его уровни - право-образовательный процесс, процесс возникновения, изменения и прекращения реальных правовых отношений и процесс нормотворчества.

Анализ наиболее известных теорий происхождения права показывает, что многие из них могут быть разделены на две категории: в одних преобладают компромиссные начала правообразовательного процесса, в других - конфликтные.

Согласно наиболее популярной на Западе примирительной теории происхождения права и регулятивной теории происхождения права, распространенной в азиатских странах, в России компромисс и конфликт являются главными факторами правогенеза. Однако примирительная теория предлагает схему образования права по типу «конфликт - компромисс - порядок» (право возникло как средство примирения конфликтующих родов), а регулятивная теория - «порядок - конфликт -компромисс» (право возникло как средство предотвращения конфликтов). В первом случае результатом самоорганизации права является порядок, во втором - сложившийся порядок в процессе самоорганизации деформируется, и возникает необходимость в правовом регулировании общественных отношений.

Компромиссные начала правообразовательных процессов представлены также в теории общественного договора, зачатки которой исследователи находят еще у древнегреческого философа Эпикура, отрицавшего вмешательство Бога и полагавшего, что государство покоится на взаимном договоре людей [2, с. 17]. Однако идея общественного договора получила развитие главным образом в работах английских и французских просветителей. Согласно данной теории, государство и право возникли в результате добровольного договорного объединения людей, живших до этого в неком естественном состоянии и осознавших необходимость отказа от части своей независимости для общего и собственного блага, обеспечения справедливости и своих естественных прав, защиты личности и свободы. Общественный договор в данной теории является выражением компромисса.

Конфликтные начала отражены в теории насилия в работах Л. Гумпловича, Е. Дюринга, К. Каутского, в расовой теории в работах Ж. А. де Гобино, Ф. Ницше и в классовой теории в работах К. Маркса и Ф. Энгельса [2, с. 21-26]. Наиболее острая форма конфликта - форма завоевания одного племени другим представлена в теории насилия. В расовой теории конфликтом является борьба воли высшей расы и воли низшей расы. В классовой теории конфликт есть неразрешимое противоречие между классами общества с различными экономическими интересами. По мнению авторов данных концепций, в результате представленных форм конфликта образуются институты государства и права, объясняется их природа.

Таким образом, конфликт и компромисс являются детерминантами процесса образования права как социального института.

На следующем уровне права - реальных правовых отношений -конфликт может стать причиной их возникновения, изменения и прекращения. Компромисс же может вносить в систему элементы упорядоченности и стать, во-первых, средством предотвращения возникновения возможных в будущем конфликтов; во-вторых, средством изменения существующих правовых состояний и связей путем их упорядочения; в-третьих, средством прекращения правовых отношений или перехода их в новое качество. Ценность компромиссов на этом уровне заключается в том, что они представляют собой наиболее эффективный способ согласования интересов участников правовой жизни. Усиливая элементы кооперации в системе социальных связей, они стимулируют потенциал самоорганизации.

В процессе нормотворчества как целенаправленно организуемой деятельности компетентных субъектов правотворчества конфликт выражается либо в форме юридических коллизий и выступает в качестве детерминанты, вносящей деструктивные тенденции во внутреннюю структуру юридического права, либо носит политический характер, является конфликтом частных и публичных интересов и выступает в качестве детерминанты, дестабилизирующей существующее состояние правовых отношений. В первом случае достижение соответствующего компромисса возвращает внутренней структуре юридического права свойственные ей черты непротиворечивости и согласованности. Во втором случае компромисс достигается посредством проведения правовых реформ, затрагивающих вопросы, по которым возник конфликт между разными политическими интересами. И конфликт, и компромисс здесь являются основными детерминантами процессов самоорганизации в области юридического права.

В случае формирования правовых норм в самом обществе на основе складывающейся правовой практики, правового опыта наиболее выраженной детерминантой процессов самоорганизации выступает компромисс. Происходит это потому, что появившиеся в большинстве случаев в результате данного правообразовательного процесса нормы обычного права отличаются консервативностью и традиционностью, а нормы неформального права - гибкостью, поэтому конфликт, как правило, не переходит в острые формы. Неписанные нормы обычного права и неофициальные нормы неформального права характеризуются высокой устойчивостью, высокой степенью легитимности, и система правовых отношений отличается стабильностью.

33

Вышесказанное позволяет прийти к следующим выводам.

Во-первых, синергетический подход к праву корректирует классические концепции его управления, дополняя их принципом самоорганизации. Как самоорганизующаяся система право является итогом борьбы конкурирующих противоположных тенденций.

Во-вторых, ведущими детерминантами процесса самоорганизации права являются конфликт и компромисс. Эти детерминанты находятся в постоянном взаимодействии, которое обусловливает переходы системы права от относительно устойчивого состояния к неустойчивому состоянию и обратно.

В-третьих, процессы, детерминированные компромиссом, повышают ее устойчивость к воздействию враждебных факторов и способствуют эволюционным изменениям, при этом самоорганизация права происходит путем выработки адекватных механизмов преодоления реальных и потенциальных правовых конфликтов.

Список литературы

1. Бачинин В. А. Синергетическая методология и социология права / Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века: материалы междунар. науч. конф. 18 мая 2001 г. - СПб., 2001. - С. 15-20.

2. Беспалько В. Г. Проблемы теории государства и права. - М., 2003.

3. Венгеров А. Б. Синергетика, юридическая наука, право // Сов. гос-во и право. - 1986. - № 10. - С. 39-45.

4. Ветютнев Ю. Ю. Синергетика в праве // Гос-во и право. - 2002. - № 4. - С. 64-69.

5. Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. - М., 1996.

6. Делокаров К. Х. Системная парадигма современной науки и синергетика // Общественные науки и современность. - 2000. - № 6. - С. 110-118.

7. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / под ред. В. С. Стёпина - М., 2001. - Т. 3.

8. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. - М., 1986.

9. Пышьева Е. А. Право как самоорганизующаяся система: дис. ...канд. юрид. наук. - М., 2015.

10. Сигалов К. Е. Бифуркация в праве // История гос-ва и права. - 2012. -№ 10. - С. 11-14.

11. Сорокин В. В. Феномен самоорганизации правовой системы // Совр. право. - 2005. - № 7. - С. 46.

12. Трофимов В. В. Правообразовательный процесс: общетеоретический аспект // Вестн. ТГУ. - 2009. - Вып. 8 (76). - С. 379-387.

13. Цой Л. Н. Социальная организация и самоорганизация: конфликты и развитие личности // Мир психологии: науч.-метод. журн. - 2011. - № 2 (66). -С. 96-108.

14. Шишкин В. В. Синергетический подход в теории права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2007.

15. Шундиков К. В. Синергетический подход в правоведении. Проблемы методологии и опыт теоретического применения: моногр. - М., 2013.

16. Шундиков К. В. Синергетический подход в правовой науке: проблемы адаптации // Правоведение. - 2008. - № 1. - С. 145-156.

17. Шундиков К. В. Концепция самоорганизации правовой жизни как перспективное направление развития отечественной юриспруденции // Рос. журн. правовых исслед. - 2015. - № 1 (2). - С. 121-128.

УДК 340.134

А. В. Гневко, В. Д. Макроменко

Бездействие в правотворчестве и законодательном процессе: общетеоретический аспект

В данной статье рассматриваются особенности процедуры принятия и вступления в законную силу нормативных правовых актов в рамках законодательного процесса - важнейшего этапа правотворчества как деятельности, направленной на создание юридических норм. Выявляются отличительные черты отсутствия действий (бездействие) законотворческих органов на различных этапах законодательного процесса, при разработке и принятии нормативных правовых актов.

This article is devoted to the peculiarities of the adoption process and the entry into force of normative legal acts within the framework of the legislative process - the most important stage in lawmaking - the activity aimed at creating legal norms. The article deals with the features of the lack of actions (inaction) at various stages of the legislative process, separately in the development and adoption of regulatory legal acts.

Ключевые слова: правотворчество, законодательный процесс, бездействие, юридические нормы, законотворчество, нормативные правовые акты.

Key words: lawmaking, legislative process, inaction, legal norms, lawmaking, normative legal acts.

На сегодняшний день многие ученые-юристы обращают внимание на бездействие как элемент правореализации, при этом некоторые определяют рассматриваемое правовое явление как «форму юридически значимого поведения - элемент объективной стороны правонарушения, способ злоупотребления правом либо злонамеренное неисполнение юридических обязанностей» [2, с. 9, 11]. Однако считаем, что общетеоретическим аспектам бездействия в правотворчестве и законодательном процессе уделено недостаточное внимание.

В.М. Баранов определяет, что «квалифицированное молчание законодателя - понятие, которое традиционно употребляется в доктри-нальной юридической литературе, не нуждающееся в специальном

© Гневко А.В., Макроменко В.Д., 2017

36