Философия добра Владимира Соловьева

г

V,

ОСТАЕТСЯ ЛЮДЯМ

)

С. ЛЕБЕДЕВ, кандидат ФиЛОСОфиЯ Добра

философских наук “ ^ г

Московский авиационный Владимира С0Л0ВЬ6Ва

институт

«Кто нашел бы секрет наслаждаться благом, не сердясь на противоположное ему зло, тот нашел бы точку опоры».

Паскаль

31 июля 2000 г. исполнилось 100 лет со дня смерти замечательного отечественного философа, поэта, публициста Владимира Сергеевича Соловьева. С его именем связаны высшие достижения русской философской мысли конца XIX века, сотавляющие своеобразный итог ее развития.

Философская система В.С.Соловье-ва включает в себя онтологию, гносеологию и космологию, антропологию, эстетику и этику.

В данной статье мы рассмотрим особенности этического учения В.С.Соло-вьева. Оно блестяще раскрыто в его основополагающем трактате - «Оправдание Добра. Нравственная философия» (1897). В этом труде мы находим развитие идей, высказанных им и в «Критике отвлеченных начал», и в «Духовных основах жизни», и в «Чтениях о богочеловечестве», и в сравнительно небольших работах, таких, как «Смысл любви» и другие. Мысли о «Божественности» человека Соловьев в какой-то мере заимствует у мыслителей, близких ему по духу, - Платона, Августина,

Канта. Его философско-этическая теория, обращаясь к вечным ценностям, в то же время имеет и практическую направленность.

В «Оправдании Добра» была предпринята попытка решения основных вопросов «Добра», «Зла», «высшего» блага; в этой работе Соловьев предлагает и ряд практических рекомендаций, которые, по его словам, призваны обеспечить «окончательную победу добра». Исследованию нравственных проблем Соловьев придает здесь решающую роль, поскольку именно в них видит отличительную особенность человека по отношению к окружающему миру бездушной материальности.

Неожиданности начинаются уже с заглавия. В самом деле, зачем оправдывать добро, когда оно и без того имеет хорошую репутацию?

Однако, хотя Соловьев «оправдывает» добро, это вовсе не означает, что он «проходит» мимо зла, не замечая его. Добро, в понимании Соловьева, диалектично; зла в определенном смысле как бы вовсе не существует. Такое истолкование сродни философскому учению Августина: «Зло есть ни что иное, как отрицание добра, или, говоря правильнее, зла как сущности какой-нибудь вовсе нет».

Размышления Августина, покоящи-

Остается людям

109

еся на непоколебимой вере в догматы, гармоничны и цельны. Из глубокого религиозного чувства проистекает и философия добра Владимира Соловьева, выводятся его представления о смысле жизни, жизненном назначении человека, Добре как таковом. Смысл жизни человека, по Соловьеву, состоит в культивировании добра: «Внутренними свойствами Добра определяется жизненная задача человека, ее нравственный смысл состоит в служении Добру чистому, всестороннему и всесильному».

«Тремя китами» нравственной основы человека философ полагает чувства стыда, жалости и благоговения, причем все остальные человеческие добродетели являются производными от них: «Основные чувства стыда, жалости и благоговения, - писал он, - исчерпывают область возможных нравственных отношений человека к тому, что ниже его, что равно ему и что выше его. Господство над материальной чувствительностью, солидарность с живыми существами и внутреннее добровольное подчинение сверхчеловеческому началу -вот вечные незыблемые основы нравственной жизни человека». Соловьев ставит своей задачей научить обыкновенного человека узнавать добро и созидать его в повседневности. Одним из средств для этого объявляется аскети-ка, принципы которой он тщательно разрабатывает. Аскетизм не может быть самоцелью, в качестве такового он может увлечь человека на ложный путь: «Аскетизм - условие процесса, но не сам процесс. Принцип аскетизма имеет нравственное значение только условно, именно под условием своего соединения с принципом альтруизма, коренящегося в жалости».

Основанием этики служит своего рода «естественная религия»: от нее «получают свою разумную санкцию все требования нравственности», - полага-

ет он. И дальше: «Сознательно и разумно делать добро я могу лишь тогда, когда верю в добро, в его объективное самостоятельное значение в мире, т.е., другими словами, верю в нравственный порядок, в провидение, в Бога. Эта вера логически первее всех положительных религиозных воззрений и установлений, равно как и метафизических учений, и она в этом смысле составляет то, что называется естественною религией».

Обоснование мысли о «первичности» естественной религии у Соловьева, конечно, весьма уязвимо, поскольку методом доказательства у него выступает не разум, а чувство. Этот метод заслуживает похвал в устах проповедника, для логика он несостоятелен: Соловьев доказывает добро, но кому?! Для тех, кто вместе с ним верит в добро, доказательства уже ничего не значат, но равным образом бесполезны они и для человека, стоящего на других мировоззренческих позициях.

Друг Соловьева Радлов так раскрывает смысл концепции Соловьева: «Стыд, жалость и благоговение могут быть рассматриваемы с трех сторон, а именно, как добродетель, как правило действия и как условие известного блага. <...> Совесть, вырастая из стыда, преобразует стыд в принцип аскетизма, жалость - в принцип альтруизма, а благоговение - в религиозное начало нравственности». «Естественная религия», как уже отмечалось, есть основание этой системы. Добро как духовная реальность неизменно, однако оно проходит через три исторические стадии развития - буддизм, греческий идеализм Сократа и Платона, и, наконец, христианство, которое порождает возможность осуществления добра, но лишь возможность. Конец этого исторического процесса и реализация добра связаны у Соловьева с построением Вселенской Церкви, где основой будет «естественная религия» и где

110

Высшее образование в России • № 5, 2000

каждый будет искренним и последовательным христианином. На пути добра имеются три препятствия, которые необходимо преодолеть. Эти препятствия суть: вражда различных народов друг к другу, вражда общества к преступникам и вражда различных общественных классов.

Таким образом, преодоление зла необходимо вести в трех сферах: национальной, экономической и уголовной. Для каждой из них Соловьевым разработана теория, в которой выделен главный вопрос и дано его решение. Подробным образом исследована система уголовного права, раскрыта «теория возмездия», построена теория войн, осуждена плутократия. Выявлены и решены национальный, правовой и экономические вопросы. Причем решение это учитывает связь поколений («деды», «отцы» и «дети»), в которых развитие добра идет по возрастающей - от единичного человека к человеку собирательному, через стадии - семья, народ, человечество. Этот «исторический процесс есть долгий и трудный переход от зверочеловечества к богочеловече-ству».

Владимиру Соловьеву, как и многим его предшественникам, не удалось решить проблему теодицеи в философс-

А. ШИРЯЕВА, кандидат философских наук

Размышляя о Гумбольдте - не о великом филологе, а о его младшем брате Александре, я часто спрашиваю себя: кем он является в истории науки и каковы пути, которыми призвание ведет ученого к его открытиям? Алек-

ком плане. Однако ее теологическое рассмотрение было событием для современников, придерживающихся христианских взглядов. Вот, что писал, например, Городенский в статье «Нравственная философия В.С.Соловьева», опубликованной в 1899 г. в журнале «Богословский вестник»: «В «Оправдании Добра» В.С.Соловьев дает нам органически цельную систему христиански нравственной философии, естественно вытекающую из христиански воспитанного мышления». Подобных благожелательных отзывов на «Оправдание Добра» было много. И в самом деле, какой истинно верующий останется глух к такому, например, призыву В.С.Соловьева: «В совершенном внутреннем согласии с Высшею Волею, признавая за всеми другими безусловное значение или ценность, поскольку в них есть образ и подобие Божие, принимай возможно более полное участие в деле своего и общего совершенствования». Жизнь самого Владимира Соловьева была проникнута идеей служения добру; его мысли находились в согласии с поступками, что не могло остаться в тени.

Для Соловьева времен «Оправдания Добра» «радость в Боге - верная примета Истины».

СУДЬБА

сандр часто кажется мне романтиком от науки, несмотря на его склонность, почти что помешательство, проверять всё опытным путем. Как в нем сочетается стремление к систематизированию, упорядочению, дотошность иссле-