Исторические истоки первой героической драмы в литературе Тывы

А.Х. Херел

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОКИ ПЕРВОЙ ГЕРОИЧЕСКОИ ДРАМЫ В ЛИТЕРАТУРЕ ТЫВЫ

Статья посвящена исследованию жанровых особенностей пьесы В. Квк-оола «Самбажык», первой историко-героической драмы в литературе Тывы.

Ключевые слова: роль актера; персонаж; драма; драматург

A.Kh. Kherel

HISTORICAL SOURCES OF THE FIRST HEROIC DRAMA OF THE TYVINIAN LITERATURE

The article is dedicated to genre peculiarities of the play «Sambazhyk» by V. Kok-ool, the first historic-heroic drama in the Tyvinian literature.

Key words: role of an actor; personage; speech; drama; dramatist

Многонациональная литература является объектом исследования с разных точек зрения: соотношения в ней общего и особенного, особенностей ее идейно-эстетического единства, взаимодействия и взаимовлияния. Проблемы типологии, национальной специфики углубляют и расширяют процесс изучения национального своеобразия каждой литературы. Возросший интерес к ним можно объяснить достижениями самих национальных литератур и литературоведческой науки в целом.

Тувинская литература, как и национальные литературы России, в целом, представляет собой явление национальное и общекультурное одновременно.

Впервые история тувинской драматургии освещалась в кратком очерке тувинской литературы [Саган-оол, 1953, с. 59-110], в работе А. Калзана [Калзан, 1961, с. 149]. Характеристика некоторых драматических произведений содержится также в книге К. Сагды [Сагды, 1973, с. 97].

Однако развитие тувинской драматургии, в особенности за последние сорок лет, требует дальнейшего углубленного рассмотрения. Ряд произведений тувинских драматургов заслуживает самостоятельного исследования. Среди них - пьеса В.Ш. Кек-оола «Самбажык», отразившая крупнейшее стихийное выступление тувинских аратов в конце XIX в. - восстание «Шестидесяти богатырей» (1883-1885 гг.). Об этой пьесе написаны лишь отдельные газетные рецензии.

Данная статья представляет собой первую попытку литературоведческого анализа этого произведения, которое занимает видное место в современной тувинской драматургии. Замысел создания пьесы о восстании 60 богатырей подсказал В. Кек-оолу еще в 1942 г. писатель С. Тока [Тока, 1976, с. 308]. Военное время настоятельно требовало создания произведений о героическом прошлом народа. Примечательно, что именно в годы войны С. Тока много думал о героизме восстания 60 богатырей [Там же] и не раз советовал В. Кек-оолу ускорить завершение пьесы. Но в силу ряда причин пьеса появилась на сцене театра только в 1961 г.

Движение 60 богатырей носило подлинно героический характер. Сравнительно небольшая группа аратов смело выступила против гнета феодально-колониального режима Цин-ской династии, почти все участники восстания сложили головы в неравной схватке с врагом.

В пьесе «Самбажык» В. Кек-оола правдиво воспроизведены те трудности, которые пришлось пережить восставшим в течение двух лет, находясь под постоянной угрозой расправы феодальных властей.

«Самбажык» по своему жанру является историко-героической драмой. Сюжет пьесы отражает основные моменты восстания и социальные конфликты времени. Местные феодальные правители не раз пытались уговорить восставших отказаться от сопротивления. Но 60 богатырей, полные решимости бороться до победного конца за свои человеческие права, не отказались от избранного ими пути. Тогда враги решили обезглавить восстание, убив его вожака Самбажыка, и с этой целью отправляют в лагерь аратов хитрого чиновника Кызацная. Однако и этот коварный план проваливается. И местные феодальные власти, убедившись в невозможности собственными силами расправиться с вооруженными аратами, призывают на помощь амбынское (административный правитель тувинских хошунов) войско. Финал пьесы воссоздает последние трагические моменты подавления восстания.

Ведущий герой пьесы - Самбажык, предводитель восстания. Этот образ раскрыт автором в разных аспектах и в определенной степени романтизирован. Прежде всего он показан как арат-бунтарь. С первого же появления Самбажыка на сцене в его речи звучит свободолюбивый и независимый дух народа. Социальный протест у него исходит из идеала скотовода-бедняка, притесняемого феодальным гнетом. «Когда же к нам, бедным, счастье придет? Когда все мы, с родными заживем мирно спокойно, не зная пыток и поборов, когда скота много вырастим?» - говорит он [Кек-оол, 1966, с. 69].

Самбажык как руководитель восстания полон непреклонной решимости бороться до последних сил, и его боевой дух передается другим, усиливая их ненависть к врагам. Он пользуется большим авторитетом среди своих товарищей, которые всегда чувствуют его братскую заботу о них. Протест против феодального гнета для Самбажыка - не кратковременный акт гнева, а глубоко заложен в его сознании. Эмоциональная насыщенность речей героя, их логика и проникновенный пафос говорят о глубокой убежденности Самбажыка в правоте дела, за которое он борется. Однако ни Самбажыку, ни его товарищам не удалось

провести активные наступательные операции: их действия ограничились отдельными актами возмездия, угоном скота у богатых и др.

В пьесе В. Кек-оола реалистически передана в основном выжидательная тактика восставших, послужившая одной из причин трагической развязки их стихийного выступления. Драматург раскрывает образ героя в основном в соответствии с архетипом исключительной личности, идущей от содержания устных рассказов, преданий, легенд героического эпоса тувинцев. Известно, что Самбажык во время расстрела вел себя очень гордо, пощады не просил и резко высказал свою ненависть к Сенгин-Чангы [Данзын-оол, 1943, с. 67]. Таким его показывает и В. Кек-оол. В пьесе Самбажык на вопрос товарища о том, что он будет делать, если его схватят, отвечает так: «А уж если попадусь ненароком им в руки - глазом не моргну перед ханским законом! Любые пытки выдержу. Пусть народ смотрит, пусть скажет, высоко ли летит орел» [Кек-оола, 1966, с. 103]. Автор в целом правдиво передает народные черты характера Самбажыка, типизируя его как тувинский национальный характер. Правда, этот центральный персонаж сравнительно мало показан в действии, поступках и местами превращается в резонерствующую фигуру.

Большой интерес представляет в пьесе образ Чинчи. Этот образ символический, обобщенный. Главное в характере героини - черты воительницы. Еще в известном тувинском героическом сказании «Бокту-Кириш и Бора-Шээлей» женщина предстает активным борцом за справедливость. В. Кек-оол, опираясь на действительные исторические факты и следуя традициям фольклора, создал глубоко реалистический образ. Чинчи - дочь бедного арата Оппукая, обреченного на мученическую смерть - она прошла тяжелый путь лишений и испытаний и с помощью Самбажыка и его товарищей стала на путь борьбы за счастье.

В героине многое опоэтизировано, уже в имени «Чинчи» (бусинка) заложено женственное, лирическое начало. Характер Чинчи дан в развитии, в динамике, внутренне убедительно мотивировано ее превращение из добродушной, мягкой по своей натуре девушки в смелую, волевую воительницу-борца.

Драматург показывает особый трагизм положения героини: мать в чызаане терпит пытки; отец, закованный в кандалы, чудом уходит из-под стражи, но гибнет от голодной смерти; любимый пал от руки коварного чиновника Кызацная; а сама Чинчи погибает во время последнего сражения повстанцев с карательными войсками.

В раскрытии образа отца Чинчи - Оппукая - В. Кек-оол, как и в других своих пьесах, активно пользуется приемом монолога. В мысленных обращениях Оппукая к Самбажыку, к родной природе, к дочери эмоционально проникновенно раскрывается наполненная гневом и болью его душа.

Оппукай выступил против феодального гнета и стал его жертвой. Но начатое им дело продолжила его дочь Чинчи, продолжив отцовскую идею борьбы за свободу.

Автор «Самбажыка» свою творческую задачу справедливо видел в воспроизведении подлинно народного характера восстания 60 богатырей, в этом плане нас привлекает образ бедной аратки Семис-Кадай, представительницы простого народа. Семис-Кадай, подобно всем беднякам возлагает большие надежды на Самбажыка и его друзей, ищет поддержку у них и помогает им. В характере этой героини органически переплелись лучшие качества тувинской женщины: заботливость, доброта и материнская любовь.

В пьесе есть образ Алдай-оола который должен символизировать братскую связь 60 богатырей с алтайцами. Этот образ не вымышленный - среди повстанцев действительно был человек под таким именем, приехавший из соседнего Горного Алтая [Данзын-оол, 1943, с. 71].

В. Кек-оол реалистически воспроизводит типичные черты в характерах людей из эксплуататорского класса. Феодальную верхушку в пьесе представляют Белдир-Хунду и Сен-гин-Чангы - реальные исторические личности. Это местные правители, отличавшиеся деспотизмом и заслужившие глубокую ненависть простого народа.

Из отрицательных персонажей в пьесе выделяется образ чиновника Кызацная. Страсть к наживе - ведущая черта характера Кызацная. Все свои помыслы, чувства, поступки, смысл

всей жизни он подчиняет власти денег. «Да, им цены нет, - говорит Кызацнай, - на них можно все купить! И скот, и чин, и звание... Силе их можно подчинить целые хошуны» [Кек-оол, 1971, с. 94].

Ради обогащения Кызацнай не прочь рисковать собой. Рассчитывая получить от властей щедрую награду, он проникает в стан восставших под видом бедного арата и пытается убить Самбажыка. Кызацнай наделен качествами сильного, коварного врага: сообразителен, речист и, когда надо, умеет прикинуться добрым, жалостливым. И все-таки Чинчи удается снять с него маску, злодей и убийца понес суровую кару. Создавая реалистический образ Кызацная, автор опирается на факты, которые отражены в исторических материалах [Дам-дын-оол, 1943, с. 70].

Таким образом, в пьесе «Самбажык» В. Кек-оол художественно воспроизводит характерные стороны восстания 60 богатырей, создавая типичные образы людей этой эпохи. К такому творческому результату автор пришел после длительных художественных поисков.

Драма композиционно построена так, что в начале и конце каждого акта речь идет о Самбажыке, или он сам становится активным участником действия. Каждый акт заканчивается эмоционально насыщенной речью, подчеркивающей накал душевного состояния героев.

Диалоги соответствуют динамичному накалу сюжета, но в некоторых сценах они переходят в простое повествование автора и в какой-то мере замедляют напряженный ритм пьесы, хотя от этого ее драматизм в целом не ослабляется. Эти повествования позволяют получать представление об окружающей общественной среде, чувствовать дополнительную засцени-ческую линию пьесы. А в сценах споров взгляды и убеждения восставших передаются с большим накалом. Главное в языке пьесы - это стихия вольности, свободолюбия восставших. Драматург стремится передать исторический колорит речи людей того времени.

При этом каждый персонаж пьесы Кек-оола имеет свой язык. Так, речь Самбажыка проникнута остроумием и внутренней убежденностью, а Кызацнай говорит многословно и слащаво. Индивидуализации языка персонажей автор добивается за счет деталей, характерных для данного типа героев. Например, к товарищам Самбажык часто обращается словом «бугуде» (все мы), которое призвано подчеркнуть его чувство коллективизма. А в привычке Дажыма (один из ведущих участников восстания 60 богатырей, был мелким чиновником) часто выражаться словами «са шааптар» (всыпать, покарать) сказываются его чиновничьи замашки.

В целом диалоги в «Самбажыке» носят эмоциональный, патетический характер. Часто встречающиеся вопросительные и восклицательные предложения передают душевное состояние героев и напряженность, драматизм обстановки.

Язык «Самбажыка» свидетельствует о благотворном влиянии народной речи на творчество В. Кек-оола. Этому способствовало глубокое знание автором жизни народа, полученное им с детских лет.

Особая черта языка пьесы - афористичность. Персонажи употребляют много пословиц, поговорок, которыми богата тувинская речь, этим автор добивается краткости и выразительности языка пьесы. Герои его пьесы пользуются типичными для тувинской бытовой речи и фольклорного языка образными формами, выражениями и стихотворными оборотами, благодаря которым передается внутренняя сила их переживаний. Так, следующая фраза приобретает проникновенное психологическое звучание, благодаря характерному для тувинской народной речи стихотворному строю: «Эрии-шаажыны эктимде эледир сеертуп чор мен, эъдим-ханымны элезин-довуракче соолдур теп чор мен...» («Волоку за собой ненавистные кандалы, и кровь моя попусту льется на сырую землю...»).

Особенностью драматургии В. Кек-оола является психологизм, который наиболее ярко проявляется в эмоционально проникновенных монологах. Таковы, например, следующие, сказанные Оппукаем наедине, слова о «денгу» - ярме, которое день и ночь давит и душит его:

На шее всей нашей Тувы висишь... над горами, над тайгой... небо от тяжести твоей прогнулось, солнце почернело!.. Дави, дави - всех не задавишь! Придет время, найдутся сильные кузнецы, разлетишься ты, словно гнилая деревяшка/ [Кек-оол, 1971, с. 95].

Кек-оол в «Самбажыке» прибегает к художественной символике - выразительную символическую нагрузку несут, например, кандалы, в которые закован Оппукай. В экспозиции пьесы ими связаны руки Оппукая, во втором акте люди Самбажыка находят рядом с мертвым Оппукаем перепиленные им кандалы. Подняв их над могилой своего друга, 60 богатырей дают клятву отомстить за его мучения. А в конце пятого акта Чинчи бросает это орудие угнетения в лицо Кызацнаю.

Образ кандалов олицетворяет силу феодального гнета и содержит социальнофилософский подтекст об извечной мечте народа победить эксплуататоров и завоевать свободу.

В финале пьесы драматург акцентирует внимание на образе зари, который, по его замыслу, должен был символизировать неизбежность победы, начатой участниками восстания и придать пьесе оптимистический настрой. Символическая условность острее передает трагедию восставших.

В драме В. Кек-оол опирается на традиции устного народного творчества, и, прежде всего, на героический эпос. Драматический характер сюжета, романтические черты образа главного героя, противопоставление сильных врагов, поэтические элементы в языке - все это роднит пьесу с богатырскими сказаниями. А через песни народа автор передает многогранный внутренний мир повстанцев и силу их социального протеста.

Большую роль при написании «Самбажыка», как и других произведений В. Кек-оола, сыграло освоение им опыта русской и советской драматургии. Сам Кек-оол говорит, что во время работы над «Самбажыком» он много общался с драматургом Б. Лавреневым, с которым имел личные творческие связи [Мазуревская, 1965, с. 175]. Использованию устнопоэтических традиций В. Кек-оол учился у А.Островского.

«Самбажык», как первая историко-героическая драма, представляет собой значительное явление в современной тувинской драматургии. Героические образы этого произведения подкупали зрителя своей приподнятостью и оптимизмом, передавая современному поколению тувинцев героический дух их предков. Пьеса «Самбажык» В. Кек-оола вошла в историю тувинской драматургии как определенное достижение ее в художественном освоении историко-героической тематики.

Библиографический список

1. Данзын-оол, Д. Восстание 60 богатырей [Текст] / Д. Данзын-оол // ПЗЛС. - 1943. - № 6. - С. 71.

2. Калзан, А.К. Становление тувинской драматурии [Текст]: дис. ... канд. филол. наук : 10.01.02 / А.К.Калзан.

-М., 1961,- 167 с.

3. Кок-оол, В. Самбажык [Текст] / В. Кек-оол. - Кызыл : Тув. кн. изд-во, 1966. - 69 с.

4. Кок-оол, В. Самбажык [Текст] / В. Кек-оол // Улуг-Хем. - 1971. - № 13. - С.94-103.

5. Мазуревская, А. Шаман не бросил бубен [Текст] / А. Мазуревская // Сенсация номер один. Репортаж о советском человеке. - М.: Советский писатель, 1965. - С. 175-178.

6. Саган-оол, О. Краткий очерк тувинской литературы [Текст] / О. Саган-оол, Ю. Кюнзегеш, А. Мазуревская. - Кызыл, 1953. - УЗ. ТИГИ, Вып. 1. - С. 59-110.

7. Сагды, КЧ. История возникновения тувинского театра [Текст] / К.Ч. Сагды. - Кызыл : Тув. кн. изд-во, 1973.-97 с.

8. Тока, С. Чогаалдар чыындызы (Собрание сочинений) [Текст] : в 3 т. / С. Тока. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1976.-Т. 1.-308 с.