Ценовой аспект формирования продовольственных цепочек в сельском хозяйстве

5. Злобин Е.Ф., Головина Л.А., Прока Н.И. Проблемы реформирования производственных отношений В Орловской области //АПК: Экономика, управление. 1997. №11. С. 11-17.

6. Панин A.B., Дегтярёва С.М. Критерии оценки эффективности использования земельных ресурсов в агропромышленном производстве//Вестник кадровой политики, аграрного образования и инноваций. 2012. №10-12. С. 063-067.

7. Панин A.B., Бундина О.И. Тенденции функционирования и развития сельскохозяйственных производственных кооперативов региона // Среднерусский вестник общественных наук. 2013. №2. С. 178-181.

8. Панин A.B. Экономический рост в сельском хозяйстве на основе модернизации производства. М.: Издательство ООО «Проспект». 2016. 240с.

9. Полухин A.A., Гагарина М.В. Институциональные преобразования как условие повышения эффективности сельхозпроизводства / Проблемы роста эффективности сельскохозяйственного производства в свете модернизации аграрной экономики России. - М.: Издательство :000 "ПРИНТ-ПРО". 2013. С. 119-130.

10. Прока Н.И, Савкин В.И., Полухин A.A., Суровцева Е.С. Направления долгосрочного развития кооперации малых форм хозяйствования в сельской местности Орловской области//Региональная экономика: теория и практика. 2014. №12. С. 9-17.

11. Разработать проект организационной структуры кооперативной системы в АПК и механизм экономических отношений на различных уровнях ее функционирования: отчет о НИР/ Старченко В.М. и др. -М.: Всероссийский научно-исследовательский институт организации производства, труда и управления в сельском хозяйстве, 2012. 128 с.

12. Савкин В.И., Полухин A.A., Сафронов ИВ. Кооперация на селе: воспоминание о будущем//Аграрная Россия. 2013. №4. С. 26-33.

13. Старченко В.М. Состояние и перспективы развития кооперативной системы в аграрном секторе экономики // Экономика сельского хозяйства России. 2016. №5. С. 85-89.

14. Богачев А.И. Развитие механизма государственной поддержки аграрного сектора в условиях ВТО // В сборнике: Социальное партнерство как фактор развития инфраструктурных отраслей экономики России материалы Международной научно-практической конференция 2013. С. 28-31.

15. Суровцева Е.С. Практика создания и управления некоммерческой организацией в форме Ассоциации фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов в целях их развития на примере Орловской области / Е.С. Суровцева, A.B. Резвяков // Вестник ОрелГАУ. 2016. № 3 (60). С. 64-72.

16. Социальные факторы агропромышленного производства: монография / Гальянов ИВ., Логвинова

P.M., Резвяков A.B., Родимцев С.А., Саран А.Ю., Студенникова Н.С. Орел: Изд-во Орел ГАУ, 2014. 240 с.

* * *

УДК 338.5:63-021.66

ЦЕНОВОЙ АСПЕКТ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ ЦЕПОЧЕК

В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

Е. П. Юрков, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник ФГНУ ВНИИ организации производства, труда и управления в сельском хозяйстве E-mail: vniisrs.orelsau@mail.ru

Аннотация. В статье рассматривается методический инструментарий анализа эквивалентности торговых отношений в продовольственных цепях. Анализируются ценовые ситуации на первичном рынке сельскохозяйственной продукции и в сетевой торговле.

Ключевые слова: продовольственная цепочка, сельское хозяйство, сетевая торговля, сельскохозяйственная цена, потребительская цена.

Abstract. The article discusses the methodological tools of the analysis of equivalence trading relationships in the food chains. The price situations on the primary market of agricultural products and in network trade are analyzed.

Key words: food chain, agriculture, trade networks, agricultural price, consumer price.

Актуальность проблематики экономических взаимоотношений в продовольственных цепочках, отражающих этапность движения сельскохозяйственных и продовольственных товаров к потребителям, обусловлена, в основном двумя обстоятельствами. Первое - постоянная озабоченность органов власти

высокими темпами роста потребительских цен иа продовольственные товары. Второе - вполне очевидные финансово-экономические трудности многих сегментов отечественного сельского хозяйства. Поскольку наибольший интерес вызывают вопросы, связанные преимущественно с положением сельского хозяйства и торговли, именно этим крайним звеньям продовольственных цепочек уделено внимание в предлагаемой статье.

Обычно постановка вопроса о продовольственных цепочках предполагает по умолчанию наличие ценовой дискриминации сельскохозяйственных товаропроизводителей в торговых отношениях по линии сбыта выращенной продукции. Не оспаривая этот тезис следует всё же заметить, что доказать наличие дискриминации, используя только ценовую информацию, вряд ли возможно. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на методический арсенал исследований.

Для анализа отношений в макро-продовольственной цепи часто используется методический прием сопоставления динамики цен в сельском хозяйстве, переработке и торговле [11]. Его недостаток - зависимость показателей динамики от выбора базисного года, поэтому к полученным оценкам следует относиться с осторожностью. Так, если доверять материалам Росстата, то можно сделать вывод, что по динамике цен сельское хозяйство находится не в худшем положении. За последние 18 лет в разные по длительности периоды сельскохозяйственные цены обычно росли быстрее, чем цены на продукцию пищевой промышленности и потребительские цены на продовольственные товары; лишь на отрезке 2005 - 2013 гг. сельское хозяйство уступило первенство по этому показателю торговле (табл. 1). Хотя приведенные индексы методически не однородны (индексы сельскохозяйственных цен строятся как отношения среднегодовых величин, а остальные -как отношения величин на конец года), и этим допускается некоторая погрешность, всё же тенденции ценовой динамики в интересующих нас смежных сферах деятельности достаточно очевидны. Но вряд ли можно утверждать, что более благоприятная ценовая динамика в сельском хозяйстве по сравнению с пищевой промышленностью и торговлей обеспечивает соответствующее преимущество воспроизводственных возможностей.

Таблица 1 - Индексы цен в макропродовольственной цепи, разы

Виды индексов цен 1996 - 2013 гг. 2000 - 2013 гг. 2005 - 2013 гг.

Индексы цен производителей сельскохозяйственной продукции Индексы цен в производстве пищевых продуктов Индексы потребительских цен на продовольственные товары 13,36 10,80 12,69 4,04 3,24 3,71 2,06 2,00 2,10

*Примечание: Рассчитано по данным Росстата: «Российский статистический ежегодник» за 1999, 2002, 2006, 2010, 2014 годы.

Для доказательства ценовой дискриминации сельскохозяйственных товаропроизводителей в отдельных сегментах агропродовольственного рынка очень часто используется метод, основанный на сопоставлении во времени доли цены какого-либо сельскохозяйственного продукта в розничной цене вырабатываемого из него продовольственного товара. На больших отрезках времени изменение этого соотношения может быть обусловлено углублением разделения труда; на коротких - тенденция может искажаться из-за колеблемости сельскохозяйственных цен.

Разновидностью этого подхода является представление структуры розничной цены как совокупности стоимостных «вкладов» участников цепочки; «вклад» исчисляется как прирост цены по сравнению с ценой предыдущего звена. В качестве иллюстрации приведем конкретный расчет по хлебной продовольственной цепочке (табл. 2). Из таблицы видно, что, во-первых, динамика структурных показателей у всех участников цепочки неустойчива; во-вторых, положение сельскохозяйственного звена выглядит не самым худшим; в-третьих, наиболее выигрышное положение имеет хлебопекарное производство, что особенно заметно по кризисному 2009 году.

Таблица 2 - Изменение структуры розничной цены хлеба в продовольственной цепочке «пшеница - хлеб» _в среднем по РФ, %_

Звенья цепочки 2005 г. 2009 г. 2015 г.

Пшеница продовольственная мягкая 3 класса (сельское хозяйство) 16,5 14,9 19,1

Мука пшеничная высшего сорта (мукомольное производство) 23,1 19,3 13,5

Хлеб пшеничный из муки высшего сорта (хлебопекарное производств) 44,2 61,8 54,6

Хлеб пшеничный из муки высшего сорта (торговля) 16,2 4,0 12,8

Итого 100,0 100,0 100,0

*Примечание: Рассчитано по данным ценового мониторинга МСХРФ [1, 2 ]

Такая информация сама по себе интересна, но на ее основе невозможно составить представление о том, подвергаются ли производители пшеницы ценовой дискриминации и связана ли высокая доля хлебопеков в структуре розничной цены хлеба с ценовыми злоупотреблениями.

Проведённая характеристика методов исследования ценовых отношений достаточно наглядно свидетельствует о том, что их аналитические возможности весьма ограничены. Получаемые оценки в лучшем случае могут выполнять функции индикаторов, привлекая внимание аналитиков к «подозрительным» изменениям показателей динамики или структуры, но не более того. Если бы статистика наряду с ценами предоставляла информацию о рентабельности, диапазон аналитических возможностей мог быть существенно расширен.

Отсутствие чётких доказательств ценовой дискриминации сельского хозяйства является лишь следствием несовершенства принятых методов доказательства. То, что отношения свободного рынка не обеспечивают эквивалентности отношений в продовольственных цепочках, косвенно подтверждают мотивы создания и практика деятельности вертикально-интегрированных агрохолдингов.

Одни аграрные эксперты связывают ущемление экономических интересов сельскохозяйственных товаропроизводителей в продовольственных цепочках со спецификой ценообразования только на первичных рынках сельскохозяйственных товаров; другие - на всех этапах движения товаров от поля до прилавка. Если игнорировать частные случаи, то в целом первичный рынок сельскохозяйственной продукции - это «рынок покупателя», где продавец (сельскохозяйственный товаропроизводитель) имеет меньше так называемой рыночной власти, т.е. способности влиять на цены при заключении сделок купли-продажи. Следовательно, отсутствие паритета есть имманентное свойство системы экономических отношений на первичных рынках сельхозпродукции. С другой стороны, никто не может дать количественную оценку диспаритета и, тем более, ответить на вопрос: каков должен быть уровень паритетной цены? Вполне определенно можно лишь утверждать, что паритетная сельскохозяйственная цена не может быть ориентирована на обеспечение приемлемых условий воспроизводства, поскольку существуют спросовые ограничения на потребительском рынке.

Говоря о специфике ценообразования на первичном рынке сельскохозяйственной продукции нельзя не затронуть деятельность посредников, которая в научном отношении исследована очень слабо, что связано, главным образом, с информационной непрозрачностью посреднической деятельности. Зато в средствах массовой информации и сетевой коммуникации тема посредничества весьма популярна и обсуждается почти всегда с негативным акцентом. Обычно главным критерием оценки является прирост ценовой маржи у посредника. Фактор издержек в посреднической деятельности замалчивается; вряд ли это делается намеренно, скорее всего, из-за отсутствия информации. Поэтому практически невозможно отличить посредника, выполняющего какую-либо полезную функцию (складского хранения, сортировки, упаковки, логистики и пр.), от так называемых паразитирующих посредников.

Как нами показано в [3], деятельность посредников особенно заметна в тех сегментах рынка сельскохозяйственной продукции, где промышленная переработка не предусматривается, т.е. продукция сразу направляется на реализацию (картофель, овощи, фрукты и пр.) на так называемые фермерские рынки, контролируемые криминальными и полукриминальными группировками. Осуществляется эта деятельность, как в форме принудительного передела товарных потоков, так и путём различных поборов за хранение, предоставление торговых мест и пр. Оздоровление ситуации в этой сфере, как мы надеемся, будет связано с расширением сети оптово-распределительных центров сельскохозяйственной продукции. Но не следует строить иллюзий относительно «добросовестных» посредников: любой из них заинтересован в том, чтобы купить сельскохозяйственную продукцию как можно дешевле, и если появляется такой шанс, то он им непременно воспользуется. В этом смысле паразитирующего посредника отличает от добросовестного только размер ущерба, наносимый сельхозтоваропроизводителю. Нередко высказываемые предложения о сокращении числа посредников административными мерами и ужесточении контроля их деятельности, если они будут реализованы без глубокого обоснования, принесут, на наш взгляд, больше вреда, чем пользы. Более результативной мерой может стать повышение доступности краткосрочного банковского кредитования - ведь большей частью именно из-за недостатка оборотных средств в нужное время сельхозтоваропроизводители вынуждены связывать себя невыгодными торговыми обязательствами [12]. Если банковский кредит станет более доступным, для паразитического посредничества это будет тяжёлым ударом.

Можно задать естественный вопрос: нельзя ли добиться такого положения, чтобы сельскохозяйственные цены были высокими, а потребительские - остались на прежнем уровне? Если исключить административное ценовое регулирование, то остаётся единственный вариант ответа -перераспределение прибыли между звеньями продовольственных цепочек через механизм цен. Решение такой задачи кажется утопичным, но есть эксперты, уверенные в обратном: «Проблема сбалансированности ценовых отношений может быть решена при учете в цене сельхозтоваропроизводителя прибыли от переработки сырья.

Регулирование этого блока отношений - зона ответственности бизнес-сообщества за эффективную организацию обменных процессов»[4]. Говоря более простым языком, некое сообщество, о составе которого ничего не говорится, должно заставить перерабатывающее предприятие делиться с сельхозорганизациями своей прибылью, закупая сырьё по повышенной цене. В середине 90-х годов делались попытки решить подобную задачу путём создания объединений молочного типа в форме ассоциаций. Но все они оказались экономически нежизнеспособными, поскольку создавались под административным давлением и не учитывали противоречивости экономических интересов.

Как было показано выше, сельскохозяйственные цены растут быстрее, чем цены производства пищевых продуктов и потребительские цены на продовольственные товары. Уже сам по себе этот факт наталкивает на мысль, что причины неудовлетворительного финансово-экономического положения сельского хозяйства следует искать не столько в сфере ценообразования, сколько в сфере государственной финансовой поддержки, осуществляемой избирательно. В меньшей степени в ней нуждаются те подотрасли сельского хозяйства, которые успешно вписались в рыночную систему хозяйствования. В некоторых сегментах производства возможны государственные закупочные интервенции, способствующие повышению сельскохозяйственных цен и, как следствие, росту потребительских цен; в этом случае без господдержки тоже не обойтись, но направлена она должна на поддержку потребительского спроса.

В продовольственных цепочках наиболее выигрышное положение занимает торговля, особенно сетевая. Некоторые аспекты деятельности торговых сетей дают повод не только для научной критики, но для проявления интереса со стороны Федеральной антимонопольной службы (ФАС) и даже прокурорского надзора. Критические замечания по поводу деятельности продовольственных торговых сетей можно разделить на две группы. Первая касается организационно-экономических отношений с поставщиками товаров на реализацию, связанных с обременением этих поставщиков различными дополнительными расходами, которые, в принципе, должна нести торговая сеть; эти расходы поставщиков представляют собой по существу внереализационный доход сети.

Вторая группа критических замечаний затрагивает сложившуюся практику установления торговых наценок, т.е. имеет прямое отношение к формировании уровней розничных цен. Средства массовой информации и Интернет постоянно предают гласности вопиющие факты произвола сетевых компаний, чьи торговые надбавки могут превышать отпускные цены поставщиков на 50-300%. Интересно, что информация дается весьма хаотично: фигурируют разные сети, разные продукты, разные города и регионы, разные месяцы. Из всего этого информационного хаоса можно понять, что сфера розничного ценообразования находится вне контроля, а информационный шум есть не более чем возмущение потребителей отсутствием социальной справедливости. Но по поводу социальной справедливости генеральный директор сети магазинов «Магнит» Галицкий С. выразился предельно откровенно: «На самом деле нами движет нажива... Не может быть у бизнеса социальной ответственности. Бизнес должен зарабатывать деньги и платить налоги»[5]. Другие представители сетей предпочитают оправдываться, утверждая, что ценовые надбавки устанавливаются избирательно - на одни товары больше, на другие - меньше. Известный специалист по сетевому ритейлу В.Радаев резонно замечает, что, говоря о доходах сетевых компаний, надо учитывать и их расходы. А чистая прибыльность публичных российских компаний обычно не превышает 3% [6, с. 210]. Это примерно в два раза меньше, чем в целом по сельскому хозяйству в 2013 году (6,6%); можно было бы посочувствовать сетевикам, если не принимать во внимание разницу в скоростях оборота капитала - в сетевой торговле она может быть кратно выше. Кроме того, реальную рентабельность можно довольно легко скрыть. О доходности сетевого продовольственного ритейла можно судить по эффективности инвестиций: в Европе супермаркет окупается в среднем примерно за 10 лет (при средней наценке на продовольственные товары 12%), а в России за 1,5 - 2 года [7]. Если допустить условно равенство рентабельности, приблизительная оценка средней торговой надбавки в России составляет 60 - 80%.

От высоких торговых надбавок страдает, естественно, потребитель, что вызывает социальное недовольство. С другой стороны, сетевая ценовая политика создает явные угрозы и производителям продовольственных товаров, позволяя сетям присваивать непропорционально высокую долю совокупной добавленной стоимости, создаваемой в продовольственных цепочках. Президент Мясного союза М. Мамиконян в оценке сетевой торговли утверждает, что для производителей давление сетей создает прямую угрозу снижения конкурентоспособности; их ценовая политика нарушает «обычный ход торговли», при котором деятельность в каждом звене не должна ухудшать условия воспроизводства в предыдущем [8].

Таким образом, достаточно очевидно, что в торговых сетях получают высокую прибыль, которую можно даже трактовать как монопольно высокую, но в формальном отношении любая сеть не является монополистом. Закон «О розничной торговле» предусматривает санкции за рост цен, но неприемлемым повышением считается темп 30% в месяц, т.е. за два месяца можно безбоязненно повысить цену более чем в полтора раза.

Ценовая политика сетей привлекает внимание не только ФАС, но и прокуратуры. Появилась информация, что по результатам проверок будут возбуждаться уголовные дела против руководства магазинов по обвинению в мошенничестве, но юристы утверждают, что рост цен нельзя оценивать как мошенничество [9]. ФАС пытается обвинять торговые сети в нарушении антимонопольного законодательства на том основании, что цены поднимаются почти одновременно во всех сетях, что должно свидетельствовать о наличии сговора, но это все же не явное доказательство, а лишь предположение. Как известно, аналогичные действия ФАС в отношении производителей ГСМ тоже не дают заметных результатов из-за того, что доказать факт сговора при отсутствии документальных свидетельств весьма проблематично.

Кажется достаточно очевидным, что попытки умерить финансовые «аппетиты» сетевой торговли административными методами будут оставаться недостаточно результативными до тех пор, пока у надзорных органов власти не появятся реальные критерии идентификации ценовых злоупотребления. Поскольку рыночное саморегулирование не способно стабилизировать ценовую ситуацию в сетевом ритейле, поиски решения проблемы неизбежно приводят к мыслям об усилении государственного администратирования в сфере розничного ценообразования на продовольственные товары, тем более что опыт стран ЕС свидетельствуют о совместимости рыночной экономики с государственным регулированием потребительских цен. Российское законодательство допускает регулирование розничных цен властями субъектов Федерации по ограниченному перечню социально значимых продовольственных товаров. Реальная же практика свидетельствует о том, что действующий механизм регулирования недостаточно результативен.

Если органы власти страны посчитают необходимым заняться регулированием ценообразования в розничной торговле продовольствием, необходимо начать с поправок в действующее законодательство. Что касается конкретных мер государственного регулирования, то выбор возможных вариантов не очень широк. В основном, могут обсуждаться два основных варианта - установление предельных цен и предельных торговых надбавок. У варианта предельных цен есть два существенных недостатка. Во-первых, цены необходимо регулярно пересматривать. Во-вторых, если сельскохозяйственные цены изменяются в течение года по причине накопления издержек по хранению (пример - зерно), то растут и сырьевые затраты по всем этапам передела. При фиксированной розничной цене производителям продовольственных товаров, чтобы сохранить рентабельность, придётся сокращать издержки на сельскохозяйственное сырье, заменяя его суррогатами, что в конечном итоге негативно отразится на качестве продукции; мы и сейчас уже это видим на примере так называемого социального хлеба.

Вариант с регулированием торговых надбавок лишён этих недостатков, но нуждается в некоторых изменениях. На наш взгляд, возможны два подхода к его практической реализации. Первый: придельные ценовые надбавки устанавливаются дифференцированно по ассортиментным группам; критерий дифференциации - скорость реализации, - чем продолжительнее время пребывания на полках магазина, тем выше торговая надбавка. Контроль осуществляется по отклонениям фактических уровней надбавок от нормативных. Второй подход предусматривает установление двух видов надбавок. Первая предельная торговая надбавка устанавливается единой для любой позиции ассортимента, скажем, на уровне 40%; это должно исключить применение чрезмерно высоких торговых надбавок по любому продукту. Другой ограничитель -предельная торговая надбавка по всему продовольственному товарообороту за определенный период (например, за год). Именно она определяет доходность торговой организации. Величина средней предельной торговой надбавки должна быть меньше индивидуальной, скажем, около 30%. Если принять во внимание, что в этой величине более 9 процентных пунктов приходится на НДС, то «чистая» средняя предельная торговая надбавка будет составлять около 20%. Разумеется, приведенные цифры имеют условно-иллюстрационный характер и, естественно, должны быть подкреплены убедительными расчетами с тем, чтобы был обеспечен справедливый баланс интересов торговли, потребительского сообщества и производителей продовольственных товаров.

Заключение. Нельзя обеспечить качественный анализ эквивалентности экономических отношений в продовольственных цепочках, применяя методический инструментарий, предусматривающий использование только ценовой информации. Перераспределение прибыли несельскохозяйственных звеньев в пользу сельского хозяйства через механизм рыночных цен не представляется возможным. Улучшение ценовой ситуации для производителей на первичных рынках сельскохозяйственной продукции путём государственных закупочных интервенций неизбежно отразится на розничных ценах, что потребует господдержки потребительского спроса. Критика сетевой торговли по поводу ценовых злоупотреблений имеет под собой достаточно оснований, что даёт повод задуматься о необходимости пересмотра нормативно-правовой базы с целью усиления государственной регламентации торговой деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Динамика выборочных цен на основные виды сельскохозяйственной продукции и продовольствия / URL: http://www.mcx.ru/ navigation /docfeeder/show/169.htm (дата обращения 12.10.2016).

2. Рыночный отчет о динамике выборочных цен на основные виды сельскохозяйственной продукции и продовольствия в среднем по России / URL: www.akkor.ru _otchet_ocenah_na_spp_01. 05/2015_rfpdf (дата обращения 21.10.2016).

3. Е.П. Юрков. О ценообразовании в АПК / Е.П. Юрков, О.В.Прояева / Экономика, труд, управление в сельском хозяйстве. 2016. № 2 (27). С.22 - 24.

4. Рыманова Л. Регулирование ценовых отношений в организациях АПК / Л. Рыманова. АПК: экономика, управление. 2016. № 8. С. 58-63.

5. URL: www/rbc.ru/business/27/04/2015/553dsb2c9a794737c3554aec. (дата обращения 16.10.2016).

6. Радаев В.В. Кому принадлежит власть на потребительских рынках: отношения розничных сетей и поставщиков в современной России / В.В. Радаев; Высшая экономика. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. С. 383.

7. URL: www/rbc.ru/business/27/04/2015/553dsb2c9a794737c3554aec. (дата обращения 21.10.2016).

8. URL: www.begarat.ru/blaze_server/page.jsp?pc=node_1212404661928. (дата обращения 21.10.2016).

9. URL: www.gudok.ru/economy/ID=1251956. (дата обращения 21.10.2016).

10. Полухин А. А. Особенности использования технического потенциала сельского хозяйства России на региональном уровне / А. А. Полухин // Образование, наука и производство. 2013. №2. С.22-29.

11. Резвяков А.В. Проблемные аспекты формирования стратегии социально-экономического развития региона / А.В. Резвяков Ю.И. Смоляков // Региональная экономика: теория и практика. 2010. №7(142). С. 67-71.

12. Резвяков А.В. Импортозамещение, как фактор развития агропромышленного производства Орловской области / А.В. Резвяков // Вестник сельского развития и социальной политики. 2016. №1(9). С. 72-76.

* * *

УДК 657.052

ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕТА И ОЦЕНКИ ЗЕМЕЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАЗНАЧЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ УЧЕТНОЙ ПРАКТИКЕ

Н.Н. Шабанникова, кандидат экономических наук, доцент, ФГБОУ ВО Орловский ГАУ E-mail agoshkova_nataliya@mail.ru

И.И. Кружкова, кандидат экономических наук, доцент, ФГБОУ ВО Орловский ГАУ E-mail glamour79@mail.ru

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы оценки и учета земель сельскохозяйственного назначения. Особое внимание уделено учету и документированию затрат на коренное улучшение земель. Предложено два варианта учета затрат на коренное улучшение земель: увеличение первоначальной стоимости земельного участка и в качестве отдельного объекта основных средств.

Ключевые слова: оценка, учет, земля, коренное улучшение земель, биологические активы

Abstract. Problems of valuation and accounting of agricultural land are considered in the article. Particular attention is given to registration and documentation costs for radical improvement of land. Two variants of cost accounting on radical improvement of land: Uwe-crease in the initial value of the land, and as a separate item of property.

Key words: evaluation, accounting, land, radical improvement of land, biological assets

Земля и земельные участки являются особым объектом учета в сельском хозяйстве. В российской учетной практике - это объект основных средств, являющийся главным средством производства в отрасли сельского хозяйства. В отличие от других средств производства земля имеет ряд особенностей: представляет продукт природы, а не результат деятельности людей; не может быть заменена другими средствами; пространственно ограничена; характеризуется постоянством размещения; обладает территориальной