Марина Цветаева и роман Ж. Де Сталь «Коринна, или Италия»: к комментарию двух стихотворений Цветаевой

Т.А. Быстрова

МАРИНА ЦВЕТАЕВА И РОМАН Ж. ДЕ СТАЛЬ «КОРИННА, ИЛИ ИТАЛИЯ»:

к комментарию двух стихотворений Цветаевой

В цветаевском поэтическом наследии есть два стихотворения, где фигурируют имена центральных героев романа Ж. де Сталь «Коринна, или Италия». Однако появление этих персонажей в стихотворениях Цветаевой нуждается в комментарии. Сюжет романа де Сталь, хорошо известный в XIX — начале XX в., не знаком современному читателю, почти забыта и фигура его автора. Тем не менее влияние этого произведения на Цветаеву несомненно, оно прослеживается на психологическом уровне и отразилось в ее творчестве.

Цветаева формирует свой образ, активно задействуя культурный контекст, сложившийся код. Используя имеющиеся образы «вечных героев», она примеряет разные маски: Мариулы, Марины Мнишек, подруги Казановы Генриетты, Кармен и многие другие. Образ Коринны — один из составляющих этого кода. На примере двух стихотворений мы рассмотрим механизм самоидентификации автора (Цветаевой) с чужим литературным героем (Коринной).

Роман «Коринна, или Италия», вышедший в 1807 г., явился результатом поездки Жермены де Сталь в Италию и занимал сознание читателей довольно длительное время. Это произведение привлекало не только рассказом о судьбе главной героини, Коринны, но и описаниями Италии. Тема любви и тема Италии глубоко связаны и развиваются в тексте параллельно: читая эту книгу, можно совершить заочное путешествие в Италию и словно увидеть все ее чудесные пейзажи и памятники искусства, дань увлечения которым отдали почти все европейские писатели. Но можно совершить и экскурс в глубину человеческой души. Коринна, показывающая Италию возлюбленному, стала для самой госпожи де Сталь и ее читателей воплощением этой страны.

В характеристике Коринны принципиально важны несколько моментов: с одной стороны, она — жительница своей страны, итальянка, с другой — талантливая и признанная, что немаловаж-

но, поэтесса. Роман начинается с того, что героиню венчают на Капитолии лавровым венком. Наконец, она просто влюбленная женщина. Ее отличительными чертами являются сильная чувствительность и редкая непосредственная прямота в выражении своих переживаний.

Автор статьи «Жизнь и творчество Жермены де Сталь» М.Н. Чер-невич отмечает, что в начале XIX в. образ Коринны прочно вошел в сознание русских читателей как символ «одаренной женщины с возвышенной душой»1. Это восприятие сохранилось и в начале ХХ в., в том числе и для Цветаевой.

Роман Жермены де Сталь Цветаева читала по меньшей мере трижды: в 1916, 1920 и 1930 гг. И каждый раз прочтение этой книги находило отражение в ее записях, каждый раз она заново переосмысливала ее. В письме от 12 июня 1916 г. Елизавете Эфрон Цветаева сообщает, что сестра Анастасия читала вслух «Ко-ринну». Более развернуты записи 1920-го г.: «Mme de Stael блистательна. Ее Коринна — умнейшая и страстнейшая книга»2. Несколько раз Цветаева повторяет: «Коринна Mme de Stael мне большое утешение»3, «И потом столько радостей: вот Коринна Mme de Stael, например»4. В июле 1916 г. написано первое цветаевское стихотворение, отражающее размышления поэта на темы романа де Сталь, причем Коринна появляется под видом лирической героини:

Искательница приключений, Искатель подвигов — опять Нам волей роковых стечений Друг друга суждено узнать.

Но между нами — океан, И весь твой лондонский туман, И розы свадебного пира, И доблестный британский лев, И пятой заповеди гнев, — И эта ветреная лира!

Мне и тогда на земле Не было места! Мне и тогда на земле Всюду был дом.

А Вас ждала прелестная невеста В поместье родовом.

По ночам, в дилижансе, — И за бокалом Асти, Я слагала Вам стансы О прекрасной страсти.

Гнал веттурино5, Пиньи клонились: Salve!6 Звали меня — Коринной, Вас — Освальдом7.

В стихотворении прослеживается тема любви-приключения, с неизбежным будущим расставанием двух героев, которых разделяют непреодолимые препятствия. Это стихотворение можно рассматривать как один из подступов к теме недолгой, но глубокой любви двух очень разных, но одновременно очень близких существ, которая затем будет развита в цветаевском драматическом цикле «Романтика».

Обстоятельства романа Ж. де Сталь в стихотворении воссозданы достаточно подробно. Героев разделяют различия обычаев их стран, поэтические занятия Коринны, другая женщина. Воссоздана и итальянская атмосфера: упомянуты «пиньи», хвойные деревья, во множестве растущие в южной Италии; красное вино, производимое в окрестностях итальянского городка Асти.

В статье «Военные астры» З.Г. Минц отметила, что «Коринна» Ж. де Сталь — безусловно, близкое Цветаевой произведение»8. Она предложила автобиографическую трактовку данного стихотворения, связывая историю Коринны и Освальда с кратким романом Цветаевой и Мандельштама. «Отнесенность параллелей к мандельштамовско-цветаевскому диалогу, кроме любовной ситуации, поддерживается идущими от "Коринны" противопоставлениями вероисповедания героев», — отмечает исследовательница9. Кроме того, звуковое сходство имен «Марина — Ко-ринна» и «Осип — Освальд» задает дополнительные смысловые ассоциации.

Воссозданию итальянской атмосферы способствует использование итальянских вкраплений — упомянут «веттурино», итальянский извозчик, а также употреблено слово «Salve» в оригинальной графике.

На частое использование Цветаевой иноязычных выражений указал Е.А. Чиригин10. В частности, на примере немецкого языка он обнаружил в творчестве Цветаевой ряд слов, полностью ассимилировавшихся в русском языке на нескольких уровнях. Ученый также

выделил промежуточные единицы — не полностью ассимилированные, но уже вошедшие в русский язык слова (при этом Цветаева часто использует их в графике языка-источника). Все это можно отметить и касательно итальянского языка.

Как правило, Цветаева выбирает не самые распространенные в русском языке заимствования. Так, помимо стихотворения Цветаевой, мы находим употребление слова «веттурино» лишь в немногих и, в основном, переводных произведениях. В русской поэзии это слово не распространено, что еще раз подчеркивает цветаевскую индивидуальность в использовании иноязычных вкраплений.

Второе стихотворение, навеянное прочтением романа де Сталь, — «А в следующий раз — глухонемая» появляется 7 апреля 1920 г. И снова лирическая героиня называет себя Коринной. Смысловая окраска в использовании имени Коринны остается прежней.

А в следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю.

Ведь все равно — что говорят — не понимаю. Ведь все равно — кто разберет? — что говорю11.

Бог упаси меня — опять Коринной В сей край придти, где люди тверже льдов, а льдины — скал12.

В этом стихотворении 1920 г. Коринна интересует Цветаеву прежде всего как талантливая женщина-поэт, которая остается не понята окружающими, в чьем образе Цветаева видит себя. Это стихотворение мы относим к новому этапу цветаевского творчества, в который она вступает к 1920 г. Уже написаны шесть пьес, на смену легкой театральной куртуазности «Романтики» и «ролевых» поэтических циклов, образу плаща и теме невозможной любви приходят размышления о судьбе Поэта и России, Цветаева все чаще обращается к русской истории13.

В записных книжках Цветаева проводит параллель между Ж. де Сталь и другими женщинами-писательницами, занимавшими ее в то же время: «Г-жа де Сталь (Коринна) не чувствует природы, — все для нее важнее, чем природа. C de Noalles погибает от каждого листочка. C de Noailles — здесь — сродни Беттине. Г-жа де Сталь — Марии Башкирцевой»14.

Сопоставление этих писательниц вполне объяснимо: все они — одаренные множеством талантов женщины, глубоко познав-

шие собственный характер и умеющие анализировать события собственной жизни в своих произведениях.

Возвращаясь к размышлениям Цветаевой о природе, отметим, что ни природа Италии, ни многочисленные памятники этой страны не близки ей так, как «героические тени» прошлого этой страны. В итальянской природе Цветаева находит силу, способную опустошить человека15. Ее-то и «не чувствует» Коринна.

Все дело в том, что при написании «Коринны» Ж. де Сталь ставила себе совсем иные задачи, нежели воспевание природы. В этом романе проявилось извечное желание французской писательницы открыть своим соотечественникам «душу» других народов и своеобразие национальной культуры: «Всюду, куда ни бросала ее судьба — в Англии, Германии, Италии, России, — она глядела, слушала, расспрашивала, стараясь проникнуть в склад мыслей и чувств чужого народа, понять и осмыслить своеобразие его национальной культуры. <...> Она поставила проблему "местного колорита", столь важную для романтиков»16.

В романе «Коринна, или Италия» не просто встает очень яркий образ итальянской женщины, тем более яркий, что подан в контрасте с характером англичанки, в тексте встает вся Италия — от Альп до Неаполя, с подробными описаниями характера народа каждого региона, каждого города.

Однако для Цветаевой этот аспект не важен. Более того, важнейшие темы романа де Сталь, такие, как тема итальянского искусства и истории, а также тема национальной самобытности итальянцев прошли для нее стороной.

Цветаева выделяет в романе де Сталь лишь несколько тем: тему рока, тему несбыточной любви и тему поэта. Обращаясь к образу Коринны и отождествляя ее со своей автобиографической героиней, Цветаева проводит параллель на уровне ситуации («невстреча» Цветаевой и Мандельштама, «невстреча» Коринны и Освальда) и обменивается с Коринной чертами характера.

Примечания

1 Черневич М.Н. Жизнь и творчество Жермены де Сталь // Де Сталь Ж. Коринна, или Италия. М., 1969. С. 404.

2 Цветаева М.И. Неизданное. Записные книжки. М., 2001. Т. 2. С. 141.

3 Там же. С. 145.

4 Там же. С. 167.

5 Возница

6 Итальянское приветствие.

7 Цветаева М.И. Собрание сочинений: В 7 т. М., 1994-1995. Т. 1. С. 132-133.

8 Минц З.Г. «Военные астры» // Минц З.Г. Поэтика русского символизма. СПб., 2004. С. 315.

9 Там же.

10 Чиригин Е.А. Немецкий язык в произведениях Марины Цветаевой // На путях постижения Марины Цветаевой: Девятая междунар. науч.-темат. конф. М., 2002. С. 423-429.

11 Там же.

12 Цветаева М.И. Указ. соч. С. 518.

13 Так, например, появляются циклы: «Вячеславу Иванову, » «Ученик», «Марина», «Георгий» и др.

14 Цветаева М.И. Неизданное. Записные книжки. М., 2001. Т. 2. С. 155-156.

15 Особое чувство природы Цветаева считала признаком чуткой души: «О Казанове: блестящий ум (вечные проекты, сердце вечно настороже п.ч. в любовных приключениях Казановы — сердца столько же, сколько пола). Наконец — дух: вечная потребность в Тассо. И полное отсутствие души. Отсюда полнейшее незамечание природы» (Цветаева М.И. Неизданное. Записные книжки. Т. 1. С. 151).

16 Черневич М.Н. Указ. соч. С. 389.