Исследование рынка как культуры на основе инструментария социологии и культурологии в рамках институциональной экономики

ИССЛЕДОВАНИЕ РЫНКА КАК КУЛЬТУРЫ НА ОСНОВЕ ИНСТРУМЕНТАРИЯ СОЦИОЛОГИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ В РАМКАХ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

Мурзина Светлана Михайловна

кандидат педагогических наук, магистрант. Южный федеральный университет, кафедра экономической теории. г. Ростов-на-Дону, Российская Федерация. E-mail: merciana@inbox.ru

Аннотация. Статья рассматривает культурологические и социологические аспекты трансформации социальных отношений культуры и рынка в начале ХХ1 века. Исследование рынка осуществляется с точки зрения социологических и культурологических дискурсов. Анализируется рынок как культура на основе взаимного понимания, которое возникает из взаимодействия, а затем институционализируется. Рынок рассматривается как универсальный регулятор многих социальных процессов. Упорядочение осуществляется по средствам определенных норм и правил. Сфера культуры анализируется как трехуровневый потребитель информационного рынка. Используются следующие методологические подходы к исследованию перспективных форм взаимодействия социальных институтов в современном мире: полисистемный, маркетинговый, коэволюционный.

Ключевые слова: рынок; культура; культура бизнеса; акторы; диалог социальных институтов; отношения

Код УДК: 330.88

Annotation. Present article considers cultural social aspects of market relationship transformation in the XXI century. Market research is performed from the point of view of economic, social and cultural discourses. The market is being analyzed as a culture based on mutual understandings that arise from the interaction and then being institutionalized. The market is examined as a universal regulator of many social processes. The cultural sphere is analyzed as three-level consumer of informational market. It offers new methods of research approaches (marketing, polysystemic and coevolutional) as well as a dialog like a modern social interaction tool.

Keywords: market and culture; business culture; actor; dialogue of social institutes; relations

Современная мировая экономическая наука на основе междисциплинарности, философии хозяйства, информационно-матричных технологий и стратегирования, как сквозного культурно-философско-хозяйственно метода, совершенно справедливо определила, что социокультурно-экономические отношения выступают предметом экономического анализа. Не вдаваясь в тонкости определений сущности современного рынка и рыночных отношений, так как это не является предметом нашего исследования, мы исходим из общего положения о том, что рыночные отношения сегодня пронизывают все стороны жизни общества: сферы материального и нематериального производства, социальных отношений, сферу духовной жизни. В таком контексте культуру как отрасль профессиональной деятельности правомочно оценивать в рыночных категориях. Следует заметить, что не все авторы согласны рассматривать культуру с рыночных

позиций [3]. Продукты и услуги этой сферы приобретают статус товара, их производство регулируется спросом и предложением, возникает целая технологическая цепочка, сопровождающая жизненный цикл культурного продукта от возникновения идеи до ее рыночного воплощения, развиваются различные маркетинговые механизмы. С другой стороны, рынок, являясь частью социокультурного процесса общества, может рассматриваться как феномен культуры.

Мы исходим из определения культуры как сотворенной человеком материальной и духовной среды его обитания, как совокупности способов и результатов освоения и преобразования природы, общества и самого человека Важным для нашего исследования представляется вывод В.И.Курбатова о необходимости выделения в культуре как процессе двух относительно самостоятельных пластов, выполняющих специфические функции в общей динамике культурной системы: институционального и не институционального [7].

Труды теоретиков институционализма позволяют нам сегодня изучать рынки, выходя за рамки строгой экономической теории, помогают понять механизмы взаимодействия субъектов современных российских рынков. Институционалист Дж.К. Гэлбрейт, нобелевский лауреат, утверждал, что динамику современной экономики определяет вовсе не рынок, а институты, что рынок остался в Х!Х веке. Т. Веблен в свое время обратил внимание на то, что общественное развитие происходит на основе смены социальных институтов. Каждый институт формируется, в данном случае речь о рынке, на основе обычаев, традиций и служит удовлетворению интересов определенной социальной группы. Д. Коммонс при анализе экономики делал акцент на коллективном характере действий институтов. Отсюда следует, что рынок представляет собой коллективное действие через обычаи, которые трансформируются в результате изменений экономических условий.

Сегодня экономические процессы можно рассматривать через фундаментальную дихотомию социальных трендов как уникального явления. С одной стороны, исследуется тенденция сглаживания социальных оппозиций в ходе инновационных цивилизационных трендов (глобализации экономики, глобализации культуры и т. д.). С другой, отмечается усиление кризисов, вследствие усложнения и углубления противоречий, что заключается во взаимном проникновении феноменов, несовместимых друг с другом в предыдущие периоды социального развития. Главным объектом изучения становятся правила, которыми руководствуются основные участники рынков.

В экономико-социологическом и культурологическом аспектах деятельность хозяйствующих субъектов разного уровня выглядит как форма устойчивого объединения людей, преследующих некие групповые цели и удовлетворяющих связанные с их коллективным или индивидуальным существованием интересы и потребности, что обеспечивается относительно стабильным уровнем упорядоченности в структурном построении, разделении функций и согласованности их действий. Такого рода упорядоченность в формах сосуществования и коллективной жизнедеятельности людей детерминируется не только сходством их социально значимых целей, интересов и потребностей прагматического характера, но и близостью (или единством) их наиболее важных ценностных установок, элементов социального опыта, миропредставлений, образов самоидентификации, идеологии.

Как справедливо отмечено в исследованиях В.А. Гордеева, В.И. Корнякова, Г.А. Родиной, Т.Н. Юдиной, социокультурные отношения сегодня стали предметом экономического анализа. Особую актуальность в контексте нашего исследования приобретает концептуальное обоснование В.А. Гордеевым объективного взаимодействия в динамике современной конкуренции двух противоположных сторон: соперничества и сотрудничества [5, 6].

Логическим дополнением к концепциям В.А. Гордеева выступает исследование Г.А. Родиной процессов трансформации современной экономики на основе информационно-коммуникационных

технологий, специфики отношений собственности, изменения традиционных и формирования новых факторов производства в условиях новой экономики [11]. Несомненный интерес представляет исследование Т.Н. Юдиной, основанное на сравнительном обобщении опыта социально-экономического развития России и Китая и ее вывод о знаковом влиянии культуры и идеологии как главных элементов «мягкой силы» (не только в политике, международных отношениях, но и в экономике) на долгосрочные экономические процессы, на модернизацию хозяйства и экономики [12].

В свою очередь, в культурологических дискурсах ведущие направления исследования рыночных отношений сосредоточены на традициях рыночных действий, потребительской культуре и разработки теории «общества потребления». Квинтэссенция основного массива исследований рынка в культурологических дискурсах наиболее ярко выражена в работах Т. Адорно и его последователей по франкфуртской школе, которые посвящены тлетворному влиянию рынка на культуру [4].

Рыночные отношения как феномены культуры - многоплановая, многоаспектная, междисциплинарная проблема, решение которой, на наш взгляд, возможно только при комплексном использовании инструментария экономической теории, социологии и культурологии.

Особое место в исследовании рынков в контексте культуры занимают труды М. Аболафии. Он определил основные области исследования рынков как культур. Это исследование конструктивных правил и ролей, локальной рациональности и динамики власти и изменений. Несмотря на этнографический аспект исследования, труд М. Аболафия дает базовое понимание сути рыночных взаимодействий как феноменов культуры. По его мнению, субъекты рынков социально укоренены в сетях важных общественных отношений и культурно укоренены в смысловой системе норм, правил и когнитивных сценариев [13]. Трансакция, по мнению М. Аболафии, в условиях рынка отражает, наряду с экономическими, социальные и культурные силы, которые ее формируют [1].

Как отметил в своих трудах В.В. Радаев, сегодня в экономической социологии наиболее продуктивно выглядит структурный и социокультурный подходы. Он же, опираясь на Д. Норта, выявил парадокс исследования современных рынков: рынок является одной из центральных категорий экономической теории, но при этом в ней ощущается явный дефицит субстантивного анализа реальных рынков [9].

Дискурс рыночных отношений в сфере культуры концентрируется на роли культуры как поставщика. Такой подход определяет следующие исследовательские проблемы: соотношение конъюнктурной и «подлинной» культуры, рыночные отношения в сфере культуры как фактор социальной дезинтеграции и социализационных барьеров, глобальный рынок как инструмент нивелирования национальных культур, снижение развивающего и социально-педагогического эффекта вследствие интеграции рыночных отношений в сферу культуры, «кризис культуры» как следствие коммерциализации сферы культуры и т.д. [10].

Основные цепочки, исследуемые в данном контексте, могут быть представлены следующим образом. Культура - это не только производство духовных ценностей. Важны социальные последствия культурных преобразований: в обществе меняются критерии и нравственные установки, система ценностей, позволяющих оценивать результаты деятельности в области культуры. Осознание этих перемен - важнейшая задача культурологов.

Российское общество за последние 20 лет эволюционировало в нравственных оценках от безоговорочного порицания богатства, капитала к поощрению стремления зарабатывать, ориентации на идеалы общества потребления, формированию среднего класса. Причем наши люди узнали на примере своей недавней истории, что идеализация западного образа жизни и представлений о капиталистическом обществе, как о «рае на земле», чрезвычайно опасна и

далека от реальности, а некоторые образцы западной жизни и вовсе неприемлемы для российской почвы. Иллюзии развеялись, но остался опыт, позволяющий оценивать «негатив» и «позитив», намечать новые точки роста, новые траектории взаимодействия культуры и рынка.

Анализ рынка как культуры предполагает наличие особенного взаимного понимания. Это понимание возникает из взаимодействия, а затем институционализируется [4]. Оно трансформируется в ресурсы, которые усиливают способность к действию участников рынка. Отсюда следует, что их действия являются олицетворением различных рыночных культур, подчиняющихся внутренним и внешним воздействиям. А сами участники построили универсальные модели социально-поведенческой идентичности.

Современный этап развития экономики отличается все большей субъективацией (подконтрольностью) стоимости, переходом от рынка реальных товаров к рынку прав и «смыслознаков». Становление внутреннего российского рынка связано с катализацией изменений в поведении экономических агентов и становлением новой национальной хозяйственной системы [8].

Исследование рынка как культуры также раскрывает различные правила и роли, при помощи которых участники проектируют свои рынки. Например, правило единой цены - когда на рынке устанавливается единая цена на одни и те же товары. Это считается справедливым, и осуждаются те рынки, где данное правило не действует. Правила и роли меняются, так как попытки доминирующих на данном рынке акторов сформировать и проконтролировать свою среду испытывают сопротивление со стороны рыночной культуры.

Рынок выступает универсальным регулятором многих социальных процессов, в том числе и процессов культурного развития. Однако амбивалентность стихийных рыночных процессов, проявляясь в нарушении равновесия ряда социокультурных систем и структур, предопределяет поиск культурных механизмов регулирования рынка, которые, с одной стороны, позволяют сохранять суверенность и свободу развития общества, а с другой - обеспечивать совместимость рынка с социальной миссией и функциями сферы культуры.

Одним из таких регуляторов выступает культура бизнеса. Культура современного российского бизнеса самобытна и в своем развитии прошла два этапа. Для первого этапа были характерны ориентация на традиции предпринимательства дореволюционной России и копирование зарубежных образцов. На втором этапе, когда Россия приобрела собственный опыт, начали формироваться самобытные представления, появились отечественные образцы для подражания, сложилась система ценностей и норм поведения - словом, то, что входит в понятие ментальности. Этот процесс базируется на критической оценке зарубежного опыта, инновациях, основанных на применении современных технологий, достижениях науки, а также учете российских особенностей [2].

Культура отечественного бизнеса неоднородна. Можно выделить несколько качественно различных сегментов: например, элитарная культура, культура среднего бизнеса, культура малого предпринимательства. Изучение особенностей этих сегментов имеет не только академический интерес, но и поле для практического применения (например, в государственном управлении, в бизнес-консалтинге, в подготовке кадров и т. д.).

Следует обратить особое внимание на эвристичность применения маркетингового подхода для анализа взаимодействия сферы культуры и рынка, что предполагает восхождение от прикладных, менеджериальных или коммерческих предпринимательских уровней маркетинга к его социологической и социально-экономической трактовке. Маркетинговый подход позволяет исследовать данное явление, базируясь на выявлении ролевых цепочек «поставщик - потребитель», которые выступают базовыми категориями маркетинга, и помогает выявить огромное разнообразие этих цепочек, содержания отношений и связей, ролевых ожиданий и ролевых конфликтов внутри них. Маркетинговый подход предполагает рассмотрение сферы культуры как потребителя

различных фрагментов рыночной среды, «поставляющей» ей широкий спектр «товаров»: от материальных феноменов до идеологии. Именно в этом русле - реверсивности социально-ролевой цепочки «поставщик - потребитель» - рассматривается взаимодействие сферы культуры и рынка.

Необходимо принять во внимание то обстоятельство, что развитие современного российского капитализма происходит в условиях глобальной информатизации. В конце первого десятилетия ХХ1 века характер и перспективы информатизации прослеживаются гораздо более отчетливо, что позволяет утверждать: онтологический статус информатизации - социальный. Информатизация -это не характеристика очередного этапа научно-технического прогресса, это даже не характеристика развития какой-либо сферы социальной практики (например, сферы культуры), анализом которой обосновывают новые качества информационного общества.

Информатизация - это процесс трансформации общества вследствие усиления социально преобразующей роли информационного комплекса, его фронтального проникновения на все уровни общества. На первый взгляд, сфера информационных технологий и сфера культуры по отношению друг другу - «чужеродные виды», а их взаимодействие в рамках единого фрагмента социального пространства может трактоваться как несвойственное для сферы культуры, искусственно имплантированное в современные социальные практики. Такое понимание служит основанием для формирования дискурса интервенции информационного рынка в сферу культуры, следствиями которой прогнозируются существенные изменения сложившихся структур и устоявшихся процессов культурного развития, а также разрушение разнообразия социокультурной феноменологии вследствие смены приоритетов и снижения социальной значимости ряда явлений.

Анализ современных теоретико-методологических исследований демонстрирует изобилие вариаций этих идей, которые объединяются единым подходом к информатизации культуры как социальной интродукции - подходом, существенно влияющим на теорию и практику. Информатизация культуры сегодня становится предметом как фундаментальных научных исследований в русле наук социально-информационного цикла, социологии и культурологии, так и проектных разработок, обмена опытом и программ государственного регулирования [14, 15].

Технико-технологические возможности позволяют передавать культурные концепты в виде информации всем членам общества в равной мере, практически преодолевая все мыслимые барьеры. Это делает общество равным в возможностях получения информации, но и равнозависимым от тех, кто располагает информацией. Информационная зависимость делает общество более управляемым и подверженным несанкционированному влиянию.

Исследования сегодняшних многоуровневых ориентиров информатизации культуры показывают, как информационный рынок выступает важнейшим институтом информатизации общества и, соответственно, информатизации культуры и формирования информационной культуры общества как одной из интереснейших культурных тенденций современного мира. Изучение диффузии новаций информационно-коммуникационных технологий в традиционные структуры сферы культуры предполагает необходимость обращения к полисистемному подходу. Рассмотрение информатизации культуры осуществляется через полисистемный подход, путем расчленения социальных систем на макро, мезо и микроуровни.

Сфера культуры как трехуровневый потребитель информационного рынка определяет:

• на макроуровне: взаимодействие культуры и информационного рынка как социальных институтов в условиях информатизации; телеологическую совместимость процессов информатизации и культурного развития; коэволюцию и когерентность глобального и национального информационных рынков в удовлетворении потребностей информатизации культуры; тенденцию к усилению зависимости информационного рынка (поставщика) от сферы культуры (потребителя) как фактора стратегических инициатив новой

направленности; формирование и формализацию «социального заказа» как специфического формата взаимодействия сферы культуры и информационного рынка; информационную культуру общества как основного фактора, влияющего на потребительское поведение на макроуровне; государственную культурную и информационную политику, концепцию «социального государства» как рыночных факторов; инертность культурологии и теории социально-культурной деятельности в формировании наукоемких технологий информатизации культуры;

• на мезоуровне: разнообразие 1Т стратегий учреждений культуры как моделей потребительской активности на информационном рынке; динамику цепочек поставки вследствие полиакторности инициатив и изменения роли государства; суверенизацию информационного менеджмента как специфической функции учреждений культуры; «развитие товара» как стратегии развития информационного рынка в сегменте сферы культуры; маркетинговый эффект консалтинговых и инжиниринговых технологий; усиление влияния конечного потребителя (потребителя микроуровня) на содержание взаимодействия потребителя и поставщика мезоуровня; интенсивность конкуренции поставщиков учреждений культуры; тенденцию к формализации механизмов выбора и поставки товаров и услуг для учреждений культуры государственного финансирования;

• на микроуровне: изменение стиля потребительского поведения в сфере культуры; виртуализацию социально-культурной деятельности как фактора логистических изменений; конвергенцию творческой инициативы, определяющей взаимодействия поставщика и потребителя; социальную инициативу и социальный альтруизм как факторов конкурентной среды; усиление позиций «домашнего» сектора информационного рынка в сфере культуры; тенденцию к снижению зависимости от поставщиков отдельных категорий информационных товаров и услуг; интеграцию педагогических технологий в маркетинговые коммуникации; появление барьеров взаимодействия с потребителями, которые обусловлены специфическими особенностями представительства в виртуальной среде.

В рамках этих уровней информатизация позволяет выявить огромное разнообразие этих цепочек, содержание отношений и связей, ролевых ожиданий и ролевых конфликтов внутри них. И это не просто упрощенный взгляд на поставщика как продавца технических средств; в роли поставщика новаций выступают и наука, и институты технического творчества, и деятельные социальные субъекты. Примеров таких цепочек огромное множество. Информационные технологии способствуют обогащению коммуникативного пространства многообразием смыслов.

Специфика маркетингового подхода к регулированию информатизации культуры заключается в «мягком» характере данного регулирования, который предполагает - в рамках социального маркетинга - цепочку от познавательных (когнитивных) изменений к изменениям конкретных действий, далее к изменению поведения и, наконец, к ценностным изменениям; и на уровне коммерческого маркетинга - производство и распределение конкретных новаций в социальном пространстве [12].

Посредством маркетинга информационных продуктов и услуг формируется глобальное понимание информатизации культуры, осуществляется маркетинг социокультурных тенденций. Потребителю предлагается не столько техника, технологии, сколько новые виды социокультурного взаимодействия, информационная свобода, иной способ выстраивания креативных импульсов, а также сохранение или восходящие изменения статусно-ролевых позиций, новые возможности социальной интеграции. Информационный маркетинг представляет качественно новый уровень управления информатизацией культуры в силу обеспечения симбиоза социальных и природных аспектов, выходящих за пределы сферы культуры, уровней информатизации.

Индивидуализация позиции человека как члена общества в новом коммуникационном режиме подготавливает основу для построения диалогических отношений общества и власти, обеспечение различных смысловых позиций, которое приводит к продуктивному взаимодействию; появление новых позиций, наличие полноценных участников; изначальное отсутствие монополии на истину.

Социальный диалог - функциональная характеристика общества. Он реализуется во всех формах межсубъектных взаимоотношений и взаимодействий как в явной, так и в неявной формах. Социальный диалог ведется между всеми субъектами общественных отношений. Он реализуется и в форме взаимодействия индивида и социальной группы, индивида и общества, индивида и государства, равно как и социальной группы и общества, социальной группы и государства. Спонтанная неупорядоченность и стихийность такой формы социализации как социальный диалог, соответствует стихийности и неуправляемости социальных отношений. Нам представляется важным следующий вывод: на тех же ступенях общественного развития, которые предполагают выбор оптимальных форм социальной организации, социальный диалог также должен быть организованным, целенаправленным, ориентированным на достижение индивидуально и социально значимых целей [7].

Диалог выступает как форма наиболее эффективного взаимодействия социальных институтов, бизнеса и государства, власти и общества, предпринимателя и человека, предлагающего свой труд. Возрастание роли сотрудничества в процессе современной конкуренции невозможно реализовать без включения диалоговых механизмов. В данном процессе диалог выступает как ключевой способ построения новых моделей конкурентной конвергирующей социальной среды. Диалог невозможен без согласования тем обсуждения, а для этого необходимо изучать реальную социокультурную ситуацию. В конечном итоге, диалог способствует построению гражданского общества.

Очень важной проблемой развития культуры в современном российском обществе является зависимость различных его слоев и сфер деятельности от государства, так называемый патернализм. От государства в нашей стране зависят все: от людей, не вписавшихся в систему отношений постсоветской экономики, до олигархов, создавших в этот период огромные состояния. Все ждут от государства различной помощи: от финансовой поддержки до изменений в законодательной системе. Кроме финансовой поддержки, патерналистская функция государства проявляется в контроле над всеми процессами.

Дискурс рыночных отношений в сфере культуры как социальном феномене концентрируется на роли культуры как поставщика и потребителя, вследствие чего можно выявить основные исследовательские проблемы:

- рыночные отношения в сфере культуры как фактор социальной дезинтеграции и социализационный барьер;

- поиск культурных механизмов регулирования рынков;

- глобальный рынок как инструмент нивелирования национальных культур;

- маркетинговый подход к анализу взаимодействия сферы культуры и рынков;

- «кризис культуры» как следствие коммерциализации сферы культуры;

- специфика социального маркетинга: возможности и риски регулирования культурных изменений в обществе;

- информационный рынок как основа создания новых видов социокультурного взаимодействия в обществе.

Таким образом, рынок выступает универсальным регулятором многих социальных процессов, в том числе и процессов культурного развития. Однако амбивалентность стихийных рыночных

процессов предопределяет поиск культурных механизмов регулирования рынка. Исследование взаимодействия сферы культуры и рынка следует, на наш взгляд, изучать в контексте коэволюции рынка как социального института и сферы культуры. Необходимо проводить многоаспектные исследования рынков как феноменов культуры на стыке социально-гуманитарного и экономического знания. Изучение рынка как культуры позволит рассмотреть принятые на рынке правила и роли через социальные образования. Перспективной выглядит проблема исследования потенциала маркетингового подхода к изучению сферы культуры как потребителя различных фрагментов рыночной среды. По нашему мнению, изучение вышеназванных и других аспектов этой чрезвычайно объемной проблемы позволит уточнить сущность, механизмы функционирования процессов социального конструирования рыночной культуры.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аболафия М. Рынки как культуры: этнографический подход [Текст]: сборник статей: / М. Аболафия; ред. и сост. Радаев В. В. // Западная экономическая социология. Хрестоматия современной классики. - М.: РОССПЭН, 2004. - С. 431- 444.

2. Аболафия М. Как вырабатывается понимание экономического спада: интерпретативная теория хозяйственного действия [Текст]: сборник статей: / М. Аболафия; под ред. Добряковой М. С., Радаева В.В. (отв. ред.) // Анализ рынков в современной экономической социологии. - М.: ИД ГУ ВШЭ, 2007. - С. 253-279.

3. Бузгалин А.В. Теория социально-экономических трансформаций. Прошлое, настоящее и будущее экономик «реального социализма» в глобальном постиндустриальном мире /А.В. Бузгалин , А.И. Колганов - М., ТЕИС, 2003 ^656.

4. Вольчик В.В. Институциональная и эволюционная экономика [Текст]: учебное пособие / В.В. Вольчик. - Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2011. - 228 с.

5. Гордеев В. А. Теоретическая экономия: методологические основы исследования экономических категорий [Текст]: / В.А. Гордеев // Объект, предмет, метод экономической науки и реальность: монография / под ред.В. В. Кашицына. - Новороссийск, 2014. - С. 60-73.

6. Гордеев В. А. Рубрика главного редактора. / В.А.Гордеев // Теоретическая экономика. - 2011. -№1. С. 4-9.

7. Курбатов В.И., Курбатова О.В. Социальное проектирование [Текст]: учебное пособие /

B.И.Курбатов, О.В.Курбатова. - Ростов н/Д, «Феникс», 2001. - 416 с. С.98-99.

8. Миргородская Е.О. Большие экономические структуры как феномен современной экономики (к постановке вопроса). [Текст]: / О.Е. Миргородская // Философия хозяйства. 2006. №4 (46).

C. 120-129.

9. Радаев В.В. Экономическая социология: учебник [Текст]: / В.В. Радаев; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. - М.: ИД ГУ ВШЭ, 2005. - 603 с.

10.Радаев В.В. Социология рынков: к формированию нового направления. [Текст]: / В.В. Радаев; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. - М.: ИД ГУ ВШЭ, 2003. - 325 с.

11.Родина Г. А. Структура теоретической экономики: эволюция взглядов [Текст]: / Г. А. Родина // Теоретическая экономика. - 2012. - № 5.с.26-36.

12.Юдина Т.Н. Влияние культуры и идеологии (мягкой силы) на социально-экономическое развитие России и Китая [Электронный ресурс] - Режим доступа: www.theoreticaleconomy.info

13. Abolafia, M.Y. Making Markets: Opportunism and Restraint an Wall Street. Cambridge: Harvard University Press, 1996. - 72 p.

14.Abolafia, M.Y. Hyper-rational Gaming // Journal of Contemporary Ethnography (July 1996). Vol. 25, No. 2. - Pp. 226-250.

15.Abolafia M. Y. 2010. The Institutional Embeddedness of Market Failure: Why Speculative Bubbles Still Occur. In: Lounsbury M., Hirsch P. M. (eds). Markets on Trial. The Economic Sociology of the US Financial Crisis. Bingley, UK: Emerald; 479-502.