Применение татарского языка в вузах Татарстана 1920—1930-х гг. 

Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 6 (428). Филологические науки. Вып. 117. С. 71—76.

УДК 81'272 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10609

ББК 81.2

ПРИМЕНЕНИЕ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА В ВУЗАХ ТАТАРСТАНА

1920—1930-Х ГГ.

З. Н. Кириллова, Г. Ф. Калганова

Казанский (Приволжский) федеральный университет, Казань, Россия

Наша работа посвящена исследованию применения татарского языка в качестве государственного в высших учебных заведениях Татарстана в 1920—1930-е гг. С целью изучения данной социолингвистической проблемы были проанализированы первые документы Татарской автономной республики. В статье дан обзор основным вузам республики, определено место в них татар и изучены особенности применения татарского языка.

Ключевые слова: татарский язык, высшие учебные заведения, применение языка, Татарская республика, 1920—1930-е гг., государственный язык.

В 20—30-е гг. XX в. в Татарской автономной советской социалистической республике (ТАССР) активно проводился процесс реализации татарского языка как государственного. Данный процесс был начат 25 июня 1921 г., т. е. к первой годовщине образования республики был подписан декрет, который впервые в истории татарского народа объявил татарский язык официальным государственным языком наравне с русским [11. С. 3—4; 3. С. 145]. Однако необходимо констатировать и тот факт, что татарский язык, богатый древними литературными традициями, в XVII—XVIII вв. и в первой половине XIX в. играл роль второго государственного языка во внутренней политике России и в дипломатических отношениях с восточными странами. Татарский язык преподавался не только в Казани, но и в учебных заведениях многих городов России [6. С. 78].

В первые годы после провозглашения татарского языка государственным работа шла с большими трудностями. Претворению в жизнь постановлений декрета мешали страшный голод 1921 г. и его последствия, нехватка квалифицированных татар, одинаково хорошо знающих татарский и русский языки, малочисленность татарских преподавателей с высшим образованием, нехватка учебников, учебных пособий и программ для обучения татарскому языку и т. д. Только с середины 1922 г. начали выходить новые декреты и постановления, посвященные реализации татарского языка не только в государственных учреждениях, но и в кооперативах, профсоюзах, кантонах, волостях и сельских советах. После этого началась большая кампания по внедрению татарского языка во все сферы общественной жизни республики [7. С. 24].

В первом документе 1921 г. по реализации татарского языка как государственного обучение национальному языку коренного населения было определено только для желающих. Однако на основании инструкции, которая была принята 21 декабря 1922 г., во всех школах второй ступени, профессионально-технических учебных заведениях, в партийных школах, рабочих факультетах и вузах, а в городах также в последних классах школ первой ступени для всех учащихся изучение татарского языка стало обязательным [24. С. 6, 13; 5. С. 112—113].

В 1920-е гг. Татарская республика имела лишь 5 вузов и намного отставала от центра России, например к середине 1920-х гг. в Москве действовало 28 вузов, а в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург) — 24 вуза [2. С. 107]. Из вузов Татарской республики, которые все были расположены в столице Казани, лишь Казанский государственный университет и Казанский ветеринарный институт были старыми учебными заведениями: КГУ был открыт в 1804 г., а ветеринарный институт работал с 1874 г. Восточный педагогический институт, Казанский институт сельского хозяйства и лесоводства, а также Татарский коммунистический университет были образованы лишь после революции, в основном в 1922 г.

В течение 1920-х гг. происходил заметный сдвиг по привлечению татар в эти учебные заведения. Например на протяжении 1922—1931 гг. количество татар, обучающихся в вузах, увеличилось на 18,8 % [7. С. 25]. Для подтверждения обратимся к некоторым статистическим данным по численности татарских студентов республики: 1922/1923 гг. — 5,17 %, 1923/1924 гг. — 9,7 %, 1924/1925 гг. —

11,7 %, 1925/1926 гг. — 14 %, 1926/1927 гг. — 8,2 %, 1927/1928 гг. — 9,8 %, 1929/1930 гг. — 20,1 %, 1930/1931 гг. — 24 %. Среди вузов малое количество татарских студентов наблюдалось в Казанском ветеринарном институте и в Казанском государственном университете. Например в 1925—1927 гг. в ветеринарном институте татары составляли 3,7— 3,8 %, а в Казанском университете — 6,7—7,03 % [12. Л. 147]. Для облегчения поступление татар в высшие учебные заведения были образованы специальные подготовительные группы.

В 1925 г. было принято постановление Совета народных комиссаров РСФСР о подготовке преподавателей для нерусских школ и в соответствии с ним при ряде университетов и педагогических институтов были организованы национальные отделения (например, при Казанском педагогическом институте были открыты марийское, удмуртское, чувашское отделения). Началась работа и по созданию учебников на национальных языках. В Татарской республике эту работу, в которой приняли участие более ста педагогов-ученых, лингвистов, учителей, авторов учебников, с 1921 г. начал курировать Академический центр при Народном комиссариате просвещения Татарской республики.

В 1920—1930-е гг. большое внимание уделялось учебникам по татарскому языку и литературе. В это время работу по созданию учебников татарского языка для русских школ и для нетатар, изучающих татарский язык, вели известные педагоги М. Курбангалиев, Р. Газизов, Х. Бадиги, З. Бадигуллин, З. Бадамшин, М. Галеев и др. Началась работа по созданию минимумов по татарскому языку для студентов-татар и нетатар; эту работу возглавили открывшиеся к 1930-м гг. в вузах кафедры татарского языка [1. С. 148]. Были созданы учебники и по другим специальностям, а также многочисленные терминологические словари по разным областям. Например, до 1927 г. было создано 15 тысяч татарских терминов, составивших базу для терминологических словарей [7. С. 26].

В эти годы были определены два основных метода в преподавании татарского языка другим национальностям: переводно-грамматический и натуральный методы. При обучении по первому методу слова родного языка являлись тем необходимым средством, с помощью которых обучающиеся изучают новый для них язык. А исходная точка натурального метода — действительно реальный предмет, при отсутствии которых предлагается использовать картины или модели этих предметов, т. е. применять и наглядные средства обучения.

Автор многочисленных учебников и программ, видный педагог и методист М. Х. Курбангалиев в обучении не рекомендовал применять чисто пе-реводно-грамматический или только натуральный методы. «Принимая за основу натуральный метод, — пишет он, — необходимо применять и метод переводно-грамматический» [8. С. 3—4].

В 1934 г. М. Х. Курбангалиев издал специальный учебник по татарскому языку для студентов-нетатар, обучающихся в техникумах, на рабфаке, в вузах и втузах [9]. В нем автор уделял особое внимание сравнительному изучению как общих элементов татарского и русского языков, так и особенностей татарского языка в сопоставлении с формами и оборотами русской речи. К сказанному следует добавить и то, что М. Х. Курбангалиев и Р. С. Газизов издали также специальный учебник по сопоставительной грамматике татарского и русского языков [10], который активно применялся на уроках татарского языка.

Остановимся на истории преподавания татарского языка в одном из вузов Казани того времени. Казанский финансово-экономический институт (ныне Институт управления, экономики и финансов Казанского федерального университета) был основан в 1930 г. на базе экономического факультета Казанского государственного университета, поэтому основной профессорско-преподавательский состав был сформирован из преподавателей университета. Преподавание татарского языка велось с момента основания вуза. Кафедра, отвечающая за языковую подготовку студентов в разные годы, называлась по-разному: в 1931 г. — кафедра татарского языка и литературы; с января 1932 г. по 1935 г. — кафедра языков; с 1935 по 1946 гг. — Методическое бюро и кабинет языков; с 1946 г. по 2012 г. — кафедра иностранных языков.

Согласно архивным документам в 1930-е гг. по линии «коренизации» (под «коренизацией» понималась подготовка специалистов со знанием татарского языка) института выдвигались следующие позиции:

1) организация коренизированных групп с преподаванием на татарском языке;

2) подготовка научных кадров из «националов» (т. е. татар или других национальностей);

3) организация комиссии по разработке терминов, а также составлению и переводу учебников по различным специальностям на татарский язык;

4) преподавание татарского языка не татарам;

5) переориентирование изучения татарского языка в рамках финансово-экономической специальности.

В 1931 г. было создано татарских коренизирован-ных (т. е. однородных по национальному составу) групп: 4 — на дневном отделении, 3 — на рабфаке и одна группа для чуваш. В последующие годы это число варьировалось. В коренизированных группах предусматривалось преподавание всех дисциплин на татарском языке. Уже к концу 1931 г., согласно архивным документам, на татарском языке были подготовлены учебники по статистике, финнауке и счетоведению [19. Л. 40].

В том же 1931 г. была создана терминологическая комиссия во главе с профессором М. Х. Курбангалеевым, которая включала в себя кафедральные бригады и занималась разработкой терминов по различным специальностям. В частности, по диалектическому материализму и политической экономике уже в 1932 г. были разработаны более 500 и 700 терминов соответственно [21. Л. 14—16]. Архивные документы свидетельствуют о работе терминологической комиссии и по чувашскому языку, но работа не была завершена [22]. Были составлены или переведены на татарский язык учебники по следующим предметам: «Финансы СССР», «Статистика», «Экономическая география СССР», «Политическая экономическая география капиталистического мира», «Счетоведение»; на татарском языке читались также «Экономика и финансы промышленности», «Математика» [20. Л. 37; 4. С. 77—78]. Поскольку все же ощущалась нехватка соответствующей литературы и лекторов, владеющих татарским языком, система обучения в коренизированных группах иногда выглядела следующим образом: лекции читались на русском языке с опорой на литературу на русском языке, а консультации проводились на татарском с переводом заданий на татарский язык; карты и наглядные пособия также были оформлены на татарском языке. В этих же группах к 3 семестру обучение планировалось полностью перевести на русский язык [21. Л. 14].

Профессионализация изучения татарского языка в то время имело непосредственное практическое применение, поскольку в районах, удаленных от Казани, общение, как деловое, так и повседневное, происходило на татарском языке в силу преобладания татарского населения в сельской местности. Поэтому при направлении студентов на практику рекомендовалось включить в их практическую работу элементы речевой деятельности по татарскому языку, а именно: практика в живой речи, собирание терминов, знакомство с образцами деловых бумаг и т. д.

Методическое бюро языков вело активную деятельность по пропаганде изучения различных языков. Например, в плане работы кабинета языков по внеаудиторной работе на 1936—1937 учебный год были включены следующие мероприятия:

— выпуск стенгазет на иностранном языке;

— организация литературных кружков по русской и татарской литературе;

— организация литературных вечеров на иностранных языках;

— организация кружков по изучению немецкого и английского языков для научных работников института;

— организация цикла лекций по литературе на русском и татарском языках;

— организация консультаций по немецкому, английскому, французскому, русскому и татарскому языкам.

Кабинет языков получал литературу на 13 языках: на иностранных языках, русском, татарском, башкирском, чувашском, марийском, крымско-татарском и др. языках [23. Л. 35].

Относительно методов преподавания языков имеются довольно любопытные сведения. По отношению к родным языкам применялся популярный в 1930-х гг. бригадно-лабораторный метод, а по отношению к неродным (иностранным языкам) — комбинированный, сочетающий элементы бригадно-лабораторного и аудиторного методов (разговорная речь, чтение вслух, перевод, «беспрерывные» упражнения над разделами грамматики и синтаксиса). Бригадная форма обучения включала в себя сначала индивидуальную работу, а затем проработку материала в бригадах по 5—6 человек [21. Л. 35].

С 1939 г. в архивных документах КФЭИ по линии методического бюро преподавание татарского языка не упоминается. В том же году, как известно, татарский язык был переведен на кириллицу, и политика «коренизации» и «татаризации» сворачивается.

В других вузах Казани в 1930-е гг. ситуация была схожа: «коренизация» вуза (в той или иной мере), разработка научной терминологии, нехватка учебной литературы. Так, в Казанском государственном университете татарский язык для татар преподавался на факультетах: геофак, физмат, биофак, химфак [17. Л. 57]. В Казанском химико-технологическом институте им. С. М. Кирова до 1939 г. татарский язык преподавался факультативно для студентов-татар. В частности, в отчете кафедры языков за 1934—1935 учебный год

отмечается деятельность различных кружков: для ликвидации неграмотности, литературный, переводческий [18; 4. С. 78—79].

Несмотря на многочисленные трудности, к концу 1930-х гг. полноценное функционирование татарского языка уже могли обеспечить кадры татар, подготовленные в вузах Татарской республики для

работы в разных областях. Таким образом, можно прийти к заключению, что в 1920—1930-е гг. была проделана большая работа по применению татарского языка в различных сферах, по привлечению татар в высшие учебные заведения, а также по преподаванию татарского языка в вузах Татарской республики.

Список литературы

1. Байрамова, Л. К. Татарстан: языковая симметрия и асимметрия / Л. К. Байрамова. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2001. — 267 с.

2. За 5 лет. К 5-й годовщине провозглашения ТССР. — Казань: Изд. ТЦИК, 1925. — 208 с.

3. Калганова, Г. Ф. Из истории языковой политики Республики Татарстан в реализации татарского языка в финансово-экономической сфере (1920-е годы) / Г. Ф. Калганова // Ученые записки Казанского государственного финансово-экономического института. — Вып. 18. — Казань: Изд-во КГФЭИ, 2006. — С. 145—150.

4. Калганова, Г. Ф. Функционирование татарского языка в финансово-экономической сфере: история и современность / Г. Ф. Калганова. — Казань: ГБУ «Республиканский центр мониторинга качества образования» (редакционно-издательский отдел), 2012. — 248 с.

5. Кириллова, З. Н. Двуязычие без диглоссии в Татарстане: сравнение двух периодов // Филология и культура. Philology and Culture. — 2014. — № 4 (38). — С. 123—127.

6. Кириллова, З. Н. Основные этапы процесса реализации татарского языка 1920—1930-х годов // Филологические науки. Вопросы теории и практики. ISSN1997—2911. — Тамбов: Грамота, 2014. — № 10. Ч. 2. — С. 78—80.

7. Кириллова, З. Н. Функционирование татарского языка в сфере образования (опыт 20—30-х гг. XX века) // Филология и культура. Philology and Culture. — 2013. — № 2 (32). — С. 24—28.

8. Корбангалиев, М., Газизов, Р. Руслар ечен татар теле дэреслеге. 2 баскыч мэктэплэрнец 5 нче уку елы ечен / М. Корбангалиев, Р. Газизов. — Казан: Татгосиздат, 1930. — 177 б.

9. Корбангалиев, М. Татар теле дэреслеге. Татарлардан башкалар ечен (Техникум, рабфак, вуз hэм втузлар ечен) / М. Корбангалиев. — Казан: Татгосиздат, 1934. — 252 б.

10. Курбангалиев, М., Газизов, Р. Систематическая грамматика татарского языка в сравнении с грамматикой русского языка / М. Корбангалиев, Р. Газизов. — Казань: Татиздат, 1932. — 171 с.

11. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ), фонд (ф.) 732, опись (оп.) 1, дело (д.) 49. — 103 л.

12. НА РТ, ф. 732, оп. 1, д. 766. — 204 л.

13. НА РТ, ф. 732, оп. 1, д. 768. — 297 л.

14. НА РТ, ф. 732, оп. 1, д. 769. — 235 л.

15. НА РТ, ф. 732, оп. 1, д. 1138. — 126 л.

16. НА РТ, ф. 732, оп. 1, д. 1307. — 429 л.

17. НА РТ, ф. 1337, оп. 32, д. 57. — 30 л.

18. НА РТ, ф. 2647, оп. 2, д. 35. — 5 л.

19. НА РТ, ф. 7351, оп. 1, д. 1. — 42 л.

20. НА РТ, ф. 7351, оп. 1, д. 12. — 60 л.

21. НА РТ, ф. 7351, оп. 1, д. 13. — 64 л.

22. НА РТ, ф. 7351, оп. 1, д. 26. — 45 л.

23. НА РТ, ф. 7351, оп. 1, д. 135. — 35 л.

24. Сборник Декретов, Постановлений, важнейших Циркуляров и других материалов в области реализации татарского языка. — Казань: Изд. Центр. Комиссии по реализации татарского языка при ЦИК ТАССР, 1925. — 88 с.

Сведения об авторах

Кириллова Зоя Николаевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры общего языкознания и тюркологии, Казанский (Приволжский) федеральный университет. Казань, Республика Татарстан, Россия. zkirillova@yandex.ru

Калганова Гульнара Фаритовна — кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков и профессиональной коммуникации, Казанский (Приволжский) федеральный университет. Казань, Республика Татарстан, Россия. gkalganova@yandex.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 6 (428). Philology Sciences. Iss. 117. Pp. 71—76.

THE USE OF THE TATAR LANGUAGE IN TATARSTAN UNIVERSITIES

IN THE 1920S — 1930S

Z. N. Kirillova

Kazan (Volga Region) Federal University, Kazan, Russia. zkirillova@yandex.ru

G. F. Kalganova

Kazan (Volga Region) Federal University, Kazan, Russia. gkalganova@yandex.ru

This article is devoted to the history of the Tatar language use at universities of the Tatar Republic during the 1920s and 1930s. For this purpose, archival materials and the first documents of the Tatar Autonomous Soviet Socialist Republic (TASSR) created in 1920 were analyzed. Since 1921, in the Republic the governmen-talization of the Tatar language was put into practice, notably, in almost all spheres of public life. The main attention is paid to the study of the functioning of the Tatar language as an official one in higher educational institutions of the Republic. For this purpose, archival documents and published materials were researched; review of the main universities and institutes was made using statistic data with the view to defining the number of Tatars there (for example, during 1922-1931 the number of Tatars studying at universities increased by 18.8%); implementation of the Tatar language in different higher educational institutions was studied; the main teaching methods were described; textbooks in the Tatar language were specified, and difficulties encountered in teaching Tatar were defined.

Keywords: the Tatar language, higher educational institutions, application of language, the Tatar Republic, the 1920s and 1930s, state language.

References

1. Bajramova, L.K. Tatarstan: jazykovaja simmetrija i asimmetrija [Tatarstan: language symmetry and asymmetry]. Kazan, 2001. 267 p. (In Russ.).

2. Za 5 let. K 5-j godovschineprovozglashenija TSSR [Over 5 years. For the 5th anniversary of the proclamation of the Tatar Soviet Socialist Republic]. Kazan, 1925. 208 p. (In Russ.).

3. Kalganova, G.F. Iz istorii yazykovoj politiki Respubliki Tatarstan v realizacii tatarskogo yazyka v finansovo-ehkonomicheskoj sfere (1920-e gody) [From the history of the language policy of the Republic of Tatarstan in the implementation of the Tatar language in the financial and economic sphere]. Uchenyjy zapiski Kazanskogo gosu-darstvennogo finansovo-ehkonomicheskogo instituía, vypusk 18 [Scientific notes of the Kazan state financial and economic institute, rel. 18]. Kazan, 2006, pp. 145-150. (In Russ.).

4. Kalganova, G.F. Funkcionirovanie tatarskogo jazyka vfinansovo-ehkonomicheskoj sfere: istorija i sovre-mennost' [The functioning of the Tatar language in the financial and economic sphere: history and the present]. Kazan, 2012. 248 p. (In Russ.).

5. Kirillova, Z.N. Dvujazychie bez diglossii v Tatarstane: sravnenie dvuh periodov [Bilingualism without diglossia in Tatarstan: comparison of the two periods]. Filologija i Kul'tura [Philology and Culture], 2014, no. 4 (38), pp. 123-127. (In Russ.).

6. Kirillova, Z.N. Osnovnye etapy protsessa realizatsii tatarskogo jazyka 1920-1930-h godov [Main stages in the process of the Tatar language implementation of the 1920-1930s]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii

76

3. H. KupunnoBa, r. 0. KamaHOBa

i praktiki [Philological Sciences. Issues of Theory and Practice]. Tambov, 2014, no. 10, vol. 2, pp. 78-80. (In Russ.).

7. Kirillova, Z.N. Funkcionirovanie tatarskogo jazyka v sfere obrazovanija (opyt 20-30-h gg. XX veka) [Functioning of the Tatar language in education in the 1920s-30s]. Filologija i Kul 'tura [Philology and Culture]. Kazan, 2013, no. 2 (32), pp. 24-28. (In Russ.).

8. Korbangaliev, M., Gazizov, R. Ruslar ochen tatar tele dereslege. 2 baskych mekteplerneng 5 nche uku jyly ochen [The Tatar language textbook for the Russians. For the 5th grade of the 2nd level schools]. Kazan, 1930. 177 p. (In Tatar).

9. Korbangaliev, M. Tatar tele dereslege. Tatarlardan bashkalar ochen (Tehnikum, rabfak, vuz hem vtuzlar ochen) [The Tatar language textbook for non-Tatars]. Kazan, 1934. 252 p. (In Tatar).

10. Kurbangaliev, M., Gazizov, R. Sistematicheskaja grammatika tatarskogo jazyka v sravnenii s gram-matikoj russkogo jazyka [Systematic grammar of the Tatar language in comparison with Russian grammar]. Kazan, 1932. 171 p. (In Russ.).

11. Natsional'nyj arhiv Respubliki Tatarstan [National archive of the Republic of Tatarstan] (NA RT), fund (f.) 732, op. 1, d. 49. 103 p. (In Russ.).

12. NA RT, f. 732, op. 1, d. 766. 204 p. (In Russ.).

13. NA RT, f. 732, op. 1, d. 768. 297 p. (In Russ.).

14. NA RT, f. 732, op. 1, d. 769. 235 p. (In Russ.).

15. NA RT, f. 732, op. 1, d. 1138. 126 p. (In Russ.).

16. NA RT, f. 732, op. 1, d. 1307. 429 p. (In Russ.).

17. NA RT, f. 1337, op. 32, d. 57. 30 p. (In Russ.).

18. NA RT, f. 2647, op. 2, d. 35. 5 p. (In Russ.).

19. NA RT, f. 7351, op. 1, d. 1. 42 p. (In Russ.).

20. NA RT, f. 7351, op. 1, d. 12. 60 p. (In Russ.).

21. NA RT, f. 7351, op. 1, d. 13. 64 p. (In Russ.).

22. NA RT, f. 7351, op. 1, d. 26. 45 p. (In Russ.).

23. NA RT, f. 7351, op. 1, d. 135. 35 p. (In Russ.).

24. Sbornik Dekretov, Postanovlenij, vazhnejshih Cirkuljarov i drugih materialov v oblasti realizacii tatarskogo jazyka [Collection of the decisions, regulations, most important circulars and the other important materials in the field of implementation of the Tatar language]. Kazan, 1925. 88 p. (In Russ.).