Топ-исход

Увольнения иностранцев в этот кризис не имеют того тотального характера, как это было в 1998 году. Но, в отличие от тех времен, теперь расставание с Россией кажется иностранцам немыслимым.

В течение последнего года Х5 Retail Group (сети "Пятерочка", "Перекресток", "Карусель" и др.), ранее сильно увлекавшаяся наймом иностранцев на позиции топ-менеджеров, полностью заменила их местными кадрами. Жако Булен освободил пост генерального директора формата супермаркета, Антонио Мело — пост главного операционного директора, не был продлен также контракт с руководителем недавно приобретенной группой сети "Карусель" Марченом Токажем. В дальнейшем судьба менеджеров складывалась так: Жако Булен остался в компании на должности советника генерального директора. Марчен Токаж поехал за Урал, в принадлежащую местной предпринимательнице Александре Колесник и двум ее сыновьям Сергею и Якову компанию "Система Регионмарт" — компании принадлежит 165 магазинов в семи регионах Сибири (в том числе гипермаркеты "Поляна" и "Чибис"). Гендиректор компании — соотечественник Токажа Ярослав Шиллер (оба приехали из Польши). Антонио Мело также было сделано предложение со стороны "Системы Регионмарт", однако первоначально он его не принял, уехав на родину, в Португалию. В настоящее время, однако, Антонио Мело находится в Кемерово, оказывая "Системе Регионмарт" консультационные услуги.

Сотни высокооплачиваемых экспатов, привыкших считать Россию раем, внезапно оказались из этого рая изгнаны. Собственно, похожие истории с начала кризиса происходили по всему миру — иностранцы на должности топ-менеджеров везде обходятся компаниям дороже, чем local staff, и в кризис их увольняют чаще. Но в случае с нашей страной речь идет о том, с какой высоты и куда именно им приходится падать.

Первые ласточки

Экспаты (в благоприобретенном значении "иностранные топ-менеджеры") появились в Москве в начале 90-х годов. Вот как вспоминает о них партнер хедхантинговой компании "Росэксперт" Анна Кофф: "Первыми приехало несколько десятков людей из Западной Европы и США. Это были представители крупных международных компаний, которые высадили в России беловоротничковый десант для разведки и обустройства на многообещающем, но очень диком рынке. Эти иностранцы держатся кучкой, стараются снимать квартиры рядом. Ходят в один магазин, периодически устраивают коллективный шопинг в Финляндии и фотографируются на фоне пробитых осенью 1993 года пулями стен родного Центра международной торговли. У семейных проблемы со школами и детскими садами, врачами, особенно с дантистами. Но Россия им нравится. Эта волна иностранцев — романтики и миссионеры. Профессиональный уровень у них разный. Но объединяет их одно — приключение, жажда открытий, адреналин целины, любовь к сложной, но увлекательной жизни. Своим родственникам они пишут, что по Москве медведи не ходят, а российские сотрудники не всегда пьют водку, а некоторые даже говорят на сносном английском. Они учат российских подчиненных всему — от индустриальной терминологии и манеры одеваться до проведения переговоров и написания коммерческих предложений. Представителям иностранных компаний той поры можно поставить памятник в Зале бизнес-славы как первопроходцам. И еще за вклад в развитие профессионального и управленческого капитала страны, поскольку их бывшие секретари, ассистенты, юнгер-менеджеры теперь стали крупными управленцами".

Джон Грин (имя изменено) с 1992 года возглавлял представительство крупной международной компании по выпуску товаров широкого потребления. Джон начинал с нуля: нанял способных и жадных до знаний россиян, построил первоклассную профессиональную команду, в которую вошли выходцы из восьми стран мира, начал выстраивать дистрибуцию с сетей киосков — других торговых площадей попросту не было. Через пять лет был уволен за финансовые злоупотребления. Но с Россией проститься не смог. Вернулся с небольшим капиталом, начал собственный небольшой бизнес. До сих пор живет в Москве, его компания первоначальные масштабы не переросла, но продолжает существовать.

Случай Джона — не совсем, конечно, типичный в части финансовых злоупотреблений, но понятный по выбору России в качестве плацдарма для реализации дальнейших планов. По мнению Артема Авдеева, партнера хедхантинговой компании Egon Zehnder, десять лет назад иностранцам не было смысла возвращаться из России на собственные рынки: опыт работы в России делал их париями для европейских и американских работодателей. "Для некоторых европейских и американских компаний это восприятие осталось неизменным: поработавший в России менеджер — это ковбой, человек, хлебнувший адреналина на активно или даже агрессивно растущем рынке,— развивает мысль старший консультант компании Ward Howell Александр Беленький.— Компании могут затрудняться, каким образом лучше использовать такой опыт на более стабильных рынках".

Переломным моментом стал кризис 1998-го. Это был первый и самый масштабный исход иностранцев — сотни транснациональных компаний закрыли тогда в России свои представительства. "Этот массовый отъезд и последовавшее за ним возрождение российской экономики сбил флер исключительности с иностранных специалистов,— рассказывает Анна Кофф.— Иностранные корпорации поверили в возможность найма российских топ-менеджеров, российские компании, со своей стороны, стали реальнее подходить к взаимодействию с иностранцами. О них стали думать иначе — как о простых смертных, которых можно нанять и уволить. Ведь до того идея нанять иностранца в российскую компанию воспринималась только в духе "пригласить западного гуру" — и такой подход чаще всего разочаровывал обе стороны".

Простые смертные

С начала 2000-х, а скорее даже с их середины, в этой истории начинается принципиально новый, действительно транснациональный этап. "Последние годы национальность действительно не имеет большого значения,— говорит Артем Авдеев.— Иностранцы, долгие годы прожившие в России, в меньшей степени могут именоваться экспатами, чем россияне, получившие образование и поработавшие за границей, а российский кадровый рынок в изобилии располагает и теми и другими". Транснациональные компании перестали бояться нанимать российский топ-менеджмент, российские же с большим воодушевлением обзаводятся иностранцами. В какой-то момент эти тенденции были вполне отчетливы. Безусловно, лидером по найму россиян на топ-позиции местных подразделений является IT: российские представительства практически всех мировых корпораций, будь то Microsoft, Oracle, Google или разработчик антивирусов Eset, всегда возглавлялись россиянами. Но со временем к ним присоединились даже такие консерваторы, как банковская отрасль и частично ритейл. С некоторых пор местные кадры возглавляют российские представительства иностранных банков — Raiffeisen, UniCredit, Росбанк (на 60% принадлежит BSGV), Nordea. То же — в ритейле, например Наталья Скатова один за другим возглавляла российские представительства парфюмерно-косметических сетей Rive Gauche и Sephora. Россияне же возглавляют российские подразделения Jaguar Land Rover, Rolls-Royce. "Большинство транснациональных компаний воспринимают российский рынок как наиболее перспективный,— говорит Артем Авдеев.— Тенденция к тому, чтобы ставить во главе российских ветвей местные кадры, появилась уже несколько лет назад: компании ориентируются на активное развитие здесь и надеются, что российские руководители лучше и быстрее ориентируются в рынке".

Потеряв монополию в топ-менеджменте транснациональных компаний, иностранцы оказались щедро вознаграждены местными структурами. Мода на приглашения экспатов в российские корпорации началась, естественно, с нефтяной отрасли, но потом была перенята другими — начиная от финансовой сферы и заканчивая ритейлом. Зачастую в российские структуры переходили иностранцы, у которых заканчивался контракт в российских же отделениях транснациональных компаний. Так, петербургскую сеть гипермаркетов "О'Кей" c 2006 года возглавляет экс-гендиректор российского отделения Auchan Патрик Лонге. Вице-президент ТНК-ВР Крис Инчкомб перешел на должность исполнительного вице-президента по геофизике российской группы "Интегра". Особенно активизировался процесс найма иностранцев в тот момент, когда на Западе кризис уже бушевал, а до России еще не добрался — летом 2008 года. За счет сокращений в западных компаниях активно пополняли штат, например, российские инвесткомпании — в группу "Ренессанс Капитал" пришли финансисты Грег Динжес и Питер Макналти, работавшие до того финдиректорами Nike и Barclays Capital, а в "Тройку-Диалог" — бывший глава европейского отдела синдицирования акций банка JPMorgan Луис Вас-Пинто и экс-глава отдела акций Европы, Ближнего Востока и Африки Citigroup Ник Харвуд.

"Наиболее активно последние годы иностранцев нанимали на работу в финансовом секторе, строительной индустрии и ритейле",— утверждает Кристиан Леполяр, партнер компании Antal Russia.

В этот период опыт работы в России стал также иначе цениться в штаб-квартирах транснациональных корпораций. По мнению Авдеева, Россию стали воспринимать как трамплин: следующей карьерной ступенью после Москвы для руководителя (неважно, иностранец он или русский) могло быть членство в европейском комитете, в центральном офисе компании или же другая, не менее почетная должность. Так произошло, например, с многострадальным главой ТНК-BP Робертом Дадли: после затяжного конфликта с российскими акционерами компании он покинул Россию и уже через несколько месяцев вступил в должность управляющего директора BP, отвечающего за деятельность компании в Северной и Южной Америке и Азии.

С точки зрения партнера компании "Antal Russia" Михаэля Гермерсхаузена, дело обстоит несколько сложнее. "Если человек проработал в России два-три года, это хорошо для его карьеры. Но проблема в том, что за этот срок невозможно разобраться в российской специфике и достичь сколько-нибудь впечатляющих результатов. Поэтому, как правило, люди работают дольше — и становятся "местными". А "местным" найти себя на других рынках сложно". "Действительно, в случае с Россией главная опасность — увязнуть,— подтверждает директор по странам СНГ фармацевтической компании UCB Даниэль Гози.— Рынок настолько сложный и специфический, что компаниям бессмысленно посылать сюда представителей на два года, как они делают в случае со Швейцарией или Италией. А как сложится дальше карьера, никто не знает. Из моих знакомых после России только одному человеку удалось устроиться на хорошую должность — сейчас он руководит направлением Восточной Европы в штаб-квартире крупной фармкомпании. Остальные предпочли бы остаться в России".

Остаться в России

Этим летом международный банк HSBC составил рейтинг наиболее привлекательных для работы иностранцев стран. Россия возглавила его (30% респондентов), а вслед за ней в убывающем порядке расположились Гонконг (27%), Япония (26%), Швейцария (25%) и Индия (25%). Исследование выявило, что треть руководителей-экспатов в России зарабатывают больше $250 тыс. в год, что является абсолютным рекордом, и при этом платят наименьшие по сравнению со следующими в рейтинге странами налоги. Даже пресловутая дороговизна московской жизни не смогла перекрыть в их глазах очевидных преимуществ этих сумм.

"Помимо финансовой у иностранцев, рвущихся в Россию, присутствует и очень сильная карьерная мотивация,— говорит руководитель направления "Финансы и аудит" хедхантинговой компании Cornerstone Виктория Филиппова.— В России возможны стремительные карьерные перемещения, к примеру западный финансовый контролер еще несколько лет назад спокойно мог претендовать на должность финансового директора в России". Прельщают также иные бонусы — для каждого они свои.

Джозеф Шафер провел в России три с половиной года — приехал в 2004 году региональным директором по Центральной и Восточной Европе страховой компании American International Group (AIG), через год получил "чрезвычайно привлекательное предложение" от компании "Ренессанс Капитал", где и трудился до второй половины 2007 года. До эпохи массовых увольнений Джозеф в России не доработал — в семье ожидалось пополнение, и они с женой решили на пару лет уехать в Канаду (жена получила туда назначение по дипломатической линии, а у Джозефа, кроме того, в Канаде собственный консалтинговый бизнес). "Я очень хотел бы вернуться в Россию — это удивительный рынок по своему масштабу и динамизму, удивительная культура, язык. Мне там очень нравится. Но сейчас это уже не так просто",— сожалеет Шафер.

Не так просто

Владимир Путин еще в конце 2007 года призвал крупные российские компании добиваться "импортозамещения" в собственном менеджменте. Как уже было сказано выше, компании этому призыву не вняли, но формально на призыв откликнулась ФМС, урезав квоты на иностранную рабочую силу втрое. Не так давно, правда, ФМС заявила о готовности выделить топ-менеджеров из общей массы гастарбайтеров, пообещав отменить квоты для них и создав условия для легкой и быстрой подачи документов на работу в стране. От других стран ФМС ожидала аналогичных шагов — и, судя по всему, с реализацией своих планов притормозила до тех пор, пока реакция не последует. "Из-за бюрократических препон привозить сотрудников труднее с каждым годом,— сетует Даниэль Гози из UCB.— Я до сих пор в своей компании единственный иностранец, хотя были планы еще нескольких сотрудников-экспатов нанять".

Но главная проблема, конечно же, не в бюрократии. Компании начали экономить на экспатах, поскольку содержать их намного дороже, чем российских сотрудников. Руководитель британско-российской рекрутинговой компании Star Executive Search Ник Риз в интервью интернет-порталу BFM определил количество иностранных сотрудников, покинувших российские компании в результате такой экономии, в 70%. Кристиан Леполяр из Antal Russia оценивает убыль несколько сдержаннее, но все же находит ее довольно существенной: "Наибольшие сокращения иностранцев были в тех отраслях, где их было больше,— в компаниях риал-эстейт, ритейле. И трудоустроить сегодня никого нельзя — в прошлом году я лично устроил на работу человек шесть, а в этом — ни одного".

Чрезвычайно увлекались наймом иностранных топ-менеджеров в своих проектах владельцы компании "Эльдорадо" братья Яковлевы. В октябре прошлого года из "Эльдорадо" уволили сразу троих: вице-президента по розничным операциям Алекса Шенделла, руководителя сервисной компании Hi Technic Шона Меги и начальника отдела сегментации покупателей Джона Полака, который проработал до увольнения всего полгода. Позже акционеры приостановили новый проект, касающийся строительства продуктовых гипермаркетов Big Box, штат которого был почти полностью укомплектован иностранцами. Все они остались без работы.

Рекрутеры утверждают, что абсолютное большинство уволенных стремятся найти работу в России. "В связи с кризисом российский опыт, пожалуй, стал менее интересен в Европе и Америке. Во-первых, у них безработица еще больше нашей, а во-вторых, большие корпорации в большей степени сосредоточились на своих рынках, экспансия, с которой связывался российский опыт, отошла на второй план".

"Многие компании и до кризиса избавлялись от слишком дорогих сотрудников, которых без потери качества можно было заменить местными, кризис этот процесс только ускорил",— говорит Михаэль Гермерсхаузен из Antal Russia. "Я бы не стала сегодня выделять иностранцев в отдельную категорию на российском кадровом рынке,— возражает ему Анна Кофф.— В общей массе уволенных нет перекоса в сторону иностранцев, и реально, как правило, не увольняют звезд — так же, как и в случае с россиянами, идет обычная оптимизация. Есть, конечно, некоторая тенденция к переоценке ценностей — якобы российские кадры дешевле и уже не хуже иностранных, но известно ведь, что ценности мы переоцениваем с пугающей частотой. Для меня лично очевидно, что в глобальном мире мы не имеем возможности замкнуться и без иностранных кадров никак не обойдемся".

По словам Анны Кофф, в последние месяцы наметилось некоторое оживление в этом сегменте рынка — возобновили поиски специалистов на руководящие позиции некоторые аудиторские и консалтинговые компании. И даже группа "ГАЗ", замеченная в "связях с иностранцами" позже других крупных российских предприятий (первым на должность зампредправления туда пришел менеджер американской компании Ford Дэвид Эггерс в 2006 году), пригласила на должность руководителя выходца из GM, американца Бо Андерсона — рассчитывали, что он поможет группе купить Opel.