Этические основания философии смерти Х. Л. Борхеса

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

Ю. В. Назарова

Тульский государственный педагогический университет

им. Л. Н. Толстого

ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ФИЛОСОФИИ СМЕРТИ

Х. Л. БОРХЕСА

В статье рассматривается философский концепт смерти в прозе и поэзии Х. Л. Борхеса, анализируется его связь с темами, наиболее ярко проявившимися в творчестве Борхеса. Цель статьи - этическая интерпретация представлений о смерти в творческом наследии писателя. На основании современных исследований, описаны философские концепции, которые могли стать основанием метафизики литературных миров Борхеса, анализируется их влияние на представления писателя о смерти и бессмертии. Научная новизна исследования заключается в выделении таких философских элементов, связанных с концептом смерти у Борхеса, как: философия насилия; философия предательства; философия игры. Проводится сравнительный анализ концептов бессмертия и смерти у Борхеса. В результате делается вывод, что философия смерти в произведениях Борхеса имела этические основания, которые проявились в парадоксальных интерпретациях бессмертия, игры, насилия и предательства.

Ключевые слова: философия смерти в литературе; концепт смерти в прозе и поэзии Х. Л. Борхеса; этика и философия смерти в творчестве Х. Л. Борхеса

Yu. V. Nazarova

TSPU

ETHICAL GROUNDS OF J. L. BORGES' PHILOSOPHY OF DEATH

The article examines the philosophical concept of death in the prose and poetry of J. L. Borges, and analyses its connection with the themes most clearly manifested in the writer's work. The purpose of the article is an ethical interpretation of ideas about death in the writer's artistic legacy. Based on contemporary research, the author describes the philosophical concepts that may have become the basis for the metaphysics of Borges' literary worlds, and analyses their influence on the writer's ideas about death and immortality. The scientific novelty of the study lies in the identification of such philosophical elements associated with Borges' concept of death, such as: the philosophy of violence; philosophy of betrayal; philosophy of the play. The author also carries out a comparative analysis of the concepts of immortality and death in Borges' works. As a result, the article concludes that the philosophy of death in the works of Borges had ethical grounds, which manifested themselves in paradoxical interpretations of immortality, play, violence and betrayal.

Keywords: philosophy of death in literature; the concept of death in the prose and poetry of J. L. Borges; ethics and philosophy of death in the works of J. L. Borges.

DOI 10.22405/2304-4772-2023-1 -4-5-13

Творчество аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса приобретает философскую актуальность в связи с современными представлениями о цифровом пространстве, цифровой смерти и бессмертии. Метафизика миров Борхеса, построенная на авторской интерпретации философских идей из разных эпох, предлагает принципиально новый, оригинальный взгляд на современную культуру.

В одном из своих интервью писатель говорил, что современное ему общество потеряло этику: «Я не понимаю людей, которые заявляют, что овладели психологией. Мне их жаль. Я едва ли знаю себя, и никто не знает. Я думаю, мы потеряли очень важную вещь: этику. Людям очень нравится лгать. Они восхищаются миллионерами, но какие книги читает человек, что он чувствует, как он действует...» [12]. В понимании Борхеса, этика - это внутренняя убежденность в том, что такое добро и зло; на вопрос, что такое, по его мнению, этика, он отвечает: «Это не нужно описывать. Когда я что-то делаю, я чувствую, правильно это или нет» [12]. Этот простой ответ писателя может показаться наивным только на первый взгляд. Борхес был интеллектуалом, знатоком философии, и, конечно, ему было известно, что такое этика в философском смысле. Он не оценивает поступки своих героев, выступая как творец и наблюдатель, но его литературная вселенная подчиняется этическим законам, потому что в ней существует своя метафизика, свои правила и порядок, свои представления о добродетелях, о счастье, о вине и возмездии, и о смысле смерти.

Задачей статьи является не только анализ философских смыслов произведений Борхеса, но и следующие задачи:

- определить метафизические основания творчества Борхеса, повлиявшие на формирование его «литературной вселенной», на базе отечественных и зарубежных исследований;

- определить связь концептов «смерть» и «бессмертие» в творчестве писателя, выявить этические мотивы формирования представлений о бессмертии у Борхеса;

- выявить философские элементы, составляющие философию смерти у Борхеса и провести их этический анализ;

- рассмотреть представления о смерти и последующей загробной жизни на примере произведения Борхеса и Касареса «Книга Небес и Ада», проанализировав его этический смысл;

- определить этические основания философии смерти у Борхеса в контексте парадоксальности философских элементов, связанных с концептом смерти в творчестве Борхеса.

Миры Х. Л. Борхеса соединяются в особую вселенную, имеющую четкую философскую структуру. Мастер интеллектуальных головоломок и изысканных парадоксов, Борхес формирует философию каждого из созданных им миров, в которых одними из центральных категорий являются смерть и бессмертие. И если бессмертие у Борхеса связано с категорией времени (бессмертие как забвение времени) (см. рассказы «Тайное чудо»; «Круги руин»;

«Бессмертный» [2]), то смерть связана с множеством других тем, оформляясь в определенный концепт, соединяющий эти темы в единую философию. В творчестве Борхеса смерть проявляется как неотъемлемая часть жизни, в то время как бессмертие проявляет себя как нечто условное - как категория, помогающая осмыслить жизнь и смерть с позиции наблюдателя: «В этом смысле, физическое бессмертие, которое используется писателем в качестве художественного образа - является всего лишь метафорой, фоном для философской рефлексии, основной мотив которой - идея о том, что только смерть может открыть истинность бытия» [8].

Согласно наблюдениям некоторых исследователей, разбиравших метафизические основания литературного творчества Х. Л. Борхеса, несмотря на отсутствие явного влияния конкретного философского источника [9], Борхес обращался к философии Пифагора, Платона, Эмпедокла и Плотина, а также к философии буддизма, в своих представлениях по вопросам смерти и бессмертия. В частности, идея метемпсихоза и реинкарнации объединяет у Борхеса мистику и поэзию [9]; философия Платона используется Борхесом как средство для эстетической реализации художественного замысла [13]. Эстетический символизм творчества Борхеса, как замечают исследователи, заключается в образах лабиринта, зеркала и сна (И. Тертинян) [11], или в образах лабиринта, зеркала и циклического времени (М. Таккони) [14]. По мнению М. Таккони этот символизм построен на философии Анаксимандра, Гераклита и Пифагора; образы зеркала и множества отражений в нем отсылают к философии Плотина; теория циклического времени - к концепциям реинкарнации и метемпсихоза; образ сна - уже, по словам самого Борхеса, - к философии Юма, Шопенгауэра и М. Фернандеса [3].

На наш взгляд, в основании представлений о бессмертии у Борхеса лежат этические мотивы. Представления о бессмертии по Борхесу связаны с идеей метемпсихоза и реинкарнации; истинное бессмертие - это не физическое бессмертие, а бессмертие души, которого можно достичь лишь после смерти; так, по замечанию Я. Пробштейна, смерть у Борхеса - переход, превращение, а не забвение [10]. В то же самое время физическое бессмертие ведет к деградации души, безумию, и в конечном итоге - хаосу [5; 8]. Таким образом, смерть становится условием совершенствования склада души, элементом космического порядка.

Темы, в которых у Борхеса наиболее ярко проявлен концепт смерти можно условно обозначить следующим образом: философия насилия; философия игры; философия предательства.

Философия насилия - период увлечения Борхеса культурной историей Аргентины породил множество замечательных художественных произведений, в которых достаточно ярко прослеживаются темы смерти. В циклах «Всемирная история бесчестья» [2]; «Сообщение Броуди» [2] выстраивается особая этика насилия и смерти, состоящая из определенной системы добродетелей и нравственных ценностей: это добродетели мужества, бесстрашия, презрения к смерти, однако, по духу они противоречат классическим добродетелям древнегреческой этики, так как представляют

собой не знание меры, а неумеренность; при этом, любой порок становится добродетелью, если пропущен через призму презрения к смерти, а любой порочный поступок при этом находит оправдание и моральное обоснование.

Философия игры - вытекает из метафизики Борхеса, т.к. игра - это множественность вариантов, заключенных в определенной мыслимой последовательности. Игра - это, своего рода, развлечение богов, поэтому смерть может стать одним из вариантов среди случайных совпадений («Лотерея в Вавилоне» [2]). Детективный сюжет - тоже игра; в его хитросплетениях убийца может быть и не определен, также, как и его жертва («Сад расходящихся тропок» [2]): эти роли условны, и могут изменяться в зависимости от обстоятельств (личности рассказчика, преподнесение рассказа). Образы игры у Борхеса - лотерея и лабиринт (лабиринт дома, лабиринт сада, лабиринт улиц). Лабиринт у Борхеса представляет собой и символ «иллюзорной Вселенной» [4, с. 72], что позволяет определить Вселенную как пространство игры. В конце концов, автор иногда сам выступает как творец лабиринта, разворачивая одну историю в нескольких разных рассказах («Мужчина из розового кафе»; «История Росендо Хуареса» [2]).

Философия предательства наиболее полно отражена в рассказе «Три версии предательства Иуды» [2]: герой и предатель не мыслимы друг без друга, поэтому предательство - это, своего рода, героизм, заключающийся в добровольной жертве предателя: смерти его собственного «я», ради того, чтобы дать другому шанс исполнить свой долг, завершить свою историю, приобрести бессмертие. Каждая история предательства, по Борхесу, смешивает истории предателя и героя, оставляя наблюдателя в неведении до последнего - кто есть кто («Тема предателя и героя»; «Форма сабли»; «Недостойный», «Другая смерть» [2]. Тема предателя и героя у Борхеса тесно связана с образом ритуальной жертвы, так или иначе пересказывая историю предательства Иуды.

Этика предательства, насилия и игры сконцентрирована в новелле «Фрагменты апокрифического Евангелия» [1], где заповеди христианской этики переформулируются и переосмысливаются. Существует мнение, что Борхес переделал их с целью показать то, как этика современного человека отличается от христианской этики; если это действительно так, то «Фрагменты апокрифического Евангелия» становятся бесценным источником анализа процессов трансформации нравственных ценностей. Так, В. И. Карасик отмечает в статье «Переформулирование ценностей как поступок (опыт интерпретации Х.Л. Борхеса)», что «...приведенные заповеди представляют собой критический комментарий ключевых норм Библии. Его основной смысл сводится к подчеркиванию значимости земного бытия человека, мужества принимать мир таким как он есть, акцентированию стоического безразличия по отношению к превратностям судьбы, с одной стороны, и констатации бессмысленности бытия, отсутствия цели у мироздания и условности любых оценок - с другой. Перед нами современный человек, ранимый и трезвомыслящий, пытающийся уцелеть в хаосе и понимающий тщету этих попыток» [7, с. 7]. В этом смысле этика вселенной Борхеса, сконцентрированная в «Фрагментах апокрифического Евангелия» выражается в

нравах героев новелл в циклах «Всемирная история Бесчестья» и «Сообщения Броуди», что конструирует очередные детали философии смерти в творчестве писателя.

«Книга небес и ада» Х. Л. Борхеса и Б. Касареса как доказательство абсурдности идеи Рая и Ада в контексте смерти и бессмертия.

Книга Небес и Ада [1] - сборник цитат, так или иначе касающихся Рая и Ада, подобранных Х. Л. Борхесом и Б. Касаресом. Отличительная черта этого сборника - его нарочитая недокументальность, так как реально существующие цитаты соседствуют в нем с цитатами вымышленными. Однако цель написания «Книги небес и Ада» - не развлечение или интеллектуальная игра (хотя, по всей видимости, такие мотивы при написании книги присутствовали), а продвижение своеобразного философского видения загробной жизни, причем, что особенно важно, не описание содержания загробной жизни, а осмысление ее цели. Основная идея, которую транслируют авторы - Ада и Рая не существует, они придуманы людьми, чтобы поверить в возможность бессмертия. Доказательством этого замысла являются следующие факты:

1. Тайный смысл «Книги Небес и Ада» раскрывают уже выбранные к ней эпиграфы, общий смысл которых заключается в следующем. Любовь к Богу ради посмертного пребывания в Аду или в Раю застилает истинную любовь к Богу, поэтому Рай и Ад - не может быть придуман Богом, а только людьми.

2. Об определенном замысле говорит и сама идея такого сборника, где перемешаны настоящие цитаты из реальных источников, придуманные афоризмы придуманных персонажей и придуманные фразы реально существовавших личностей. Применяя такой подход, авторы подчеркивают эфемерность основной проблемы, ее нереальность, иррациональность. Из всех приведенных фраз, цитат, афоризмов о Рае и Аде, нет как ни одного истинного, так и ни одного близкого к истине утверждения. С другой стороны, каждое из них может быть истинным, потому что Ад и Рай - условность, у каждого свой Ад и свой Рай, что неоднократно подчеркивается в сборнике.

Наиболее полно основная философская идея в книге раскрывается в идее любви. Любовь представляется преодолением смерти; любя Бога, человек находит Божественное начало в самом себе, стало быть, становится бессмертным; идея Рая и Ада - как порождения Бога мстительного или Бога вознаграждающего - мешает проявлению любви к Богу, и, стало быть, отдаляет человека от бессмертия. Таким образом - Ад и Рай - это всего лишь иллюзия бессмертия души. От смерти может спасти лишь истинная любовь к Богу -порождаемая не страхом, не надеждой и не верой в воздаяние, а пониманием своей причастности к Божественному творению.

Выводы.

Философия смерти у Х. Л. Борхеса, как и многое в его творчестве, строится на дихотомии: смерть - бессмертие; бессмертие - безумие; безумие -иллюзия; иллюзия (отражение) - оригинал; оригинал - отражение отражений. В представлении о смерти у Борхеса очевидны этические основания, связанные с различными философскими элементами в творчестве писателя, формирующиеся на парадоксах творческих образов: героизм - предательство;

предательство - мужество; мужество - насилие; насилие - преодоление смерти; преодоление смерти - преобразование склада души. Последнее логическое звено (преодоление смерти - преобразование склада души) подчеркивает этический подход к философии смерти у Борхеса.

В философском смысле в основании представлений Борхеса о смерти стоит метафизика, построенная на античной философии. Это задает тон всей философской танатологии писателя: вопрос о смерти тесно связан с вопросом о том, что есть истинное бытие; ведь если жизнь является лишь одним из отражений некой идеи, которая также может быть или не быть одним из отражений, то тогда и смерть - не более, чем иллюзия.

Парадокс смерти и бессмертия, по Борхесу, строится на следующих основаниях:

- смерть тела представляется как единственный путь преодоления смерти души, в то время как бессмертие - это одновременно и смерть души (когда индивидуальная душа за весь цикл своих путешествий вбирает в себя часть души каждого живущего человека, поэтому перестает быть собой, теряя собственную идентичность), что приводит бессмертного к безумию и деградации, и он замыкает круг странствий своей души, останавливаясь на первоначальной точке своего развития. Таким образом, основной парадокс дихотомии смерть - бессмертие по Борхесу заключается в следующем: для души бессмертие тела есть смерть; смерть тела обеспечит бессмертие души;

- вера в Ад или Рай делает человека по-настоящему смертным, потому что отдаляет его от Бога. Если вера в то, что душа живет после смерти в аду или раю заставляет любить Бога, то ад и рай - это выдумка зла, потому что истинная любовь к Богу не построена на страхе или ожидании вознаграждения; потому божественная любовь - отрицает ад и рай, она и есть преодоление смерти. Это можно сформулировать в форме следующего парадокса: традиционная вера в жизнь после смерти мешает душе преодолеть смерть.

Этические основания философии смерти у Х. Л. Борхеса проявляются в следующем:

1. Этика смерти и парадокс бессмертия, которая заключается в том, что смерть является благом, поскольку формирует осмысленность жизни, со всеми ее нравственными ценностями. В то же самое время бессмертие стоит за границами морали, к нему не применимы категории зла или добра; бессмертие отрицает не только смерть, но и саму жизнь, так как оно является особенным состоянием - внебожественным - и, напоминает, скорее, не благословение, а проклятие.

2. Этика смерти и парадокс предательства - взаимоотношения героя и предателя формируют особую этику предательства (которая наиболее полно раскрыта Борхесом в новелле «Три версии предательства Иуды»), которое, как самый порочный и презираемый поступок возводит предателя, добровольно согласившегося на предательство, на уровень героя, жертвующего собственной душой ради того, чтобы прославить преданного им. Образы предателя и героя смешиваются, и кажется, что это две стороны одного и того же человека, совершающего некую важную миссию, выполнение которой было бы

невозможно без связки герой-предатель. Архетип истории героя и предателя, с которого началось христианство, повторяется у Борхеса в различные времена и на фоне разных декораций - и этот факт является отсылкой к его метафизике -один образ отражает многочисленные копии в разные времена и в разных местах; становится непонятно, что было начальным прообразом, и кто из пары является истинным героем.

3. Этика смерти и парадокс насилия. Парадокс насилия у Борхеса заключается в следующем: насилие - это попытка отрицания смерти, так как основным критерием, оправдывающим насилие, является презрение к смерти. В творчестве Борхеса - насилие, вершимое бандитами, бродягами и гаучо - это проявление особой добродетели мужества, содержание которой заключается в бесстрашии перед смертью. С одной стороны, это мужество отрицает смерть, но, с другой стороны - отрицание смерти и есть отрицание жизни. Презрение к смерти обозначает презрение к жизни и пренебрежение ее ценностями.

4. Этика смерти и парадокс игры. Когда смерть, в мирах Борхеса, превращается в игру, она предстает перед читателем: а) в образе убийцы в центре лабиринта (Минотавр); б) как несчастливый билет лотереи, в которой может выпасть любой жребий (в этом смысле перед смертью равны все, как и перед шансом стать счастливым, несчастным или остаться в том же положении, что и всегда); в) как череда жизненных случайностей (лабиринт), ведущий к случайной смерти (Минотавру); г) как предметы (например, ножи), вступающие в игру друг с другом помимо воли их владельцев; итогом этой игры будет смерть одного из обладателей этих предметов.

Связь этических оснований философии смерти у Борхеса с вышеописанными парадоксами раскрывают его мысль, высказанную в упоминаемом в начале статьи интервью: мысль, которая, на первый взгляд, может показаться банальной и простой. Важно внутреннее понимание добра и зла, а правильность этого понимания подтвердят или не подтвердят законы космического порядка. Каждый человек является микромоделью Вселенной, ее отражением, и любое отступление от законов космоса (порядка) приводит к хаосу, к разрушению микрокосма, давая, тем не менее, шанс обрести истинное понимание после смерти. Поэтому именно смерть приобретает в творчестве Борхеса особый этический смысл.

Литература

1. Album Romanum : Коллекция переводов Вадима Алексеева. М.: Прометей, 1989. 45 с.

2. Борхес Х. Л. Проза разных лет : сборник. М.: Радуга,1989. 320 с.

3. Борхес Х. Л. Семь вечеров / пер. с исп. В. С. Кулагиной-Ярцевой. СПб.: Амфора, 2000. 202 с.

4. Захаров Ю. Ю. Символика и философская проблематика новеллы Борхеса «Абенхакан эль Бохари, погибший в своем лабиринте» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2015. № 9, ч. 1. С. 72-74.

5. Зеленцова С. В., Михеичева Е. А. Преодоление смерти: литературный эксперимент Л. Н. Андреева и Х. Л. Борхеса // Труды Санкт-Петербургского государственного ин-та культуры. 2017. Т. 215. С. 115-122.

6. Борхес Х. Л., Биой Касарес А. Книга Небес и Ада. СПб.: Симпозиум, 2001. 256 с.

7. Карасик В. И. Переформулирование ценностей как поступок (опыт интерпретации Х. Л. Борхеса) // Известия Волгоградского государственного педагогического ун-та. Серия: Филологические науки. 2014. № 7 (92). С. 4-7.

8. Назарова Ю. В. Бессмертие как метафизика безумия в творчестве Х. Л. Борхеса // Научное мнение. 2020. № 11. С. 10-16.

9. Петровский И. М. Бесконечность, Бог и Борхес // Хорхе Луис Борхес : виртуальная библиотека. URL: http://www.bibliomsk.ru/librarv/global.phtml?mode=10&dirname=borges info&file name=info008.phtml (дата обращения: 25.11.2023).

10. Пробштейн Я. Божественный лабиринт Х. Л. Борхеса. Созидание текста заново: святой провидец, слепой певец // Гефтер : ист. интернет-журнал. URL: http://gefter.ru/archive/18347. Дата публикации: 27.04.2016.

11. Тертинян И. А. Человек, мир, культура в творчестве Хорхе Луиса Борхеса // Проза разных лет : сб. / Х. Л. Борхес. М.: Радуга, 1989. С. 5-20.

12. Чилдресс М., Макнейр Ч. «Я буду в другом мире»: новое интервью с Хорхе Луисом Борхесом // LARB: Los Angeles Review of Books : [сайт]. URL: https://lareviewofbooks.org/article/ill-be-in-another-world-a-rediscovered-interview-with-jorge-luis-borges. Дата публикации: 23.08.2021.

13. Martínez Millán H. El Platón de Borges // Variaciones Borges. 2009. Vol. 28. P. 163-186. URL: https://www.borges.pitt.edu/sites/default/files/10%20Martinez%20Millan.pdf (дата обращения: 19.09.2020).

14. Tacconi M. del C. La cosmovisión de Jorge Luis Borges y sus raíces culturales : versión electrónica del artículo impreso // La aurora y el poniente: Borges (1899-1999) / ed. M. Fuentes and P. Tovar. Tarragona: Universitat Rovira i Virgili, 2000. P. 67-77. URL: https://www.borges.pitt.edu/sites/default/files/Tacconi.pdf (дата обращения: 25.11.2023).

References

1. Album Romanum: Kollektsiya perevodov Vadima Alekseyeva [Album Romanum: A Collection of Translations by Vadim Alexeev], Moscow, Prometey Publ., 1989, 45 p. [In Russian]

2. Borges J. L. Proza raznykh let [Prose of various years], Moscow, Raduga Publ., 1989, 320 p. [In Russian]

3. Borges J. L. Sem' vecherov [Seven Nights], trans. by V. S. Kulagina-Yartseva, Saint Petersburg, Amfora Publ., 2000, 202 p. [In Russian]

4. Zakharov Yu. Yu. Simvolika i filosofskaya problematika novelly' Borkhesa «Abenkhakan el' Bokhari, pogibshiy v svoyem labirinte» [Symbolism and philosophical problems of Borges' short story "Abenjacan el Bojari, dead in his

labyrinth"], Philology. Theory & Practice, 2015, No. 9, part 1, Pp. 72-74. [In Russian]

5. Zelentsova S. V., Mikheicheva Ye. A. Preodoleniye smerti: literaturnyy eksperiment L. N. Andreyeva i Kh. L. Borkhesa [Conquering death: literary experiment by L. N. Andreev and J. L. Borges], Trudy Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo in-ta kul'tury, vol. 215, 2017, Pp. 115-122. [In Russian]

6. Borges J. L., Casares A. B. Kniga Nebes i Ada [The Book of Heaven and Hell], Saint Petersburg, Simpozium Publ, 2001, 256 p. [In Russian]

7. Karasik V. I. Pereformulirovaniye tsennostey kak postupok (opyt interpretatsii KH. L. Borkhesa) [Restatement of values as a deed (experience of interpretation of J. L. Borges)], Ivzestia of the Volgograd State Pedagogical University, No.7 (92), 2014, Pp.4-7. [In Russian]

8. Nazarova Yu. V. Bessmertiye kak metafizika bezumiya v tvorchestve Kh. L. Borkhesa [Immortality as metaphysics of madness in the work of J. L.Borges], "The Scientific Opinion " Journal, No. 11, 2020, Pp. 10-16. [In Russian]

9. Petrovskiy I. M. Beskonechnosf, Bog i Borkhes [Infinity, God, and Borges], Khorkhe Luis Borkhes: virtual'naya biblioteka [Jorge Luis Borges: virtual library] ,URL: http://www.bibliomsk.ru/library/global.phtml?mode=10&dirname=borg es_info&filename=info008.phtml (accessed: 25.11.2023) [In Russian]

10. Probshteyn Ya. Bozhestvennyy labirint Kh. L. Borkhesa. Sozidaniye teksta zanovo: svyatoy providets, slepoy pevets [The Divine Labyrinth of J. L. Borges. Creating the text anew: the holy seer, the blind singer], Gefter, URL: http://gefter.ru/archive/18347 (accessed: 25.11.2023) [In Russian]

11. Tertinyan I. A. Chelovek, mir, kultura v tvorchestve Khorkhe Luisa Borkhesa [Human, World, Culture in the Works of Jorge Luis Borges], Proza raznykh let [Prose of various years], Moscow, Raduga Publ., 1989, Pp. 5-20. [In Russian]

12. Childress M., McNair C. «Ya budu v drugom mire»: novoye interv'yu s Khorkhe Luisom Borkhesom ["I'll Be in Another World": A Rediscovered Interview with Jorge Luis Borges], LARB: Los Angeles Review of Books, URL: https://lareviewofbooks.org/article/ill-be-in-another-world-a-rediscovered-interview-with-jorge-luis-borges

13. Martínez Millán H. El Platón de Borges, Variaciones Borges, vol. 28, 2009. Pp. 163-186. URL: https://www.borges.pitt.edu/sites/default/files/10%20Martinez%20Millan.pdf (accessed: 19.09.2020) [In Spanish]

14. Tacconi M. del C. La cosmovisión de Jorge Luis Borges y sus raíces culturales, La aurora y el poniente: Borges (1899-1999), ed. by M. Fuentes and P. Tovar, Tarragona, Universitat Rovira i Virgili Publ., 2000, Pp. 67-77, URL: https://www.borges.pitt.edu/sites/default/files/Tacconi.pdf (accessed: 25.11.2023) [In Spanish]

Статья поступила в редакцию 27.11.2023 Статья допущена к публикации 15.12.2023 The article was received by the editorial staff27.11.2023 The article is approved for publication 15.12.2023