Роль человека в развитии социоприродных отношений: ЭКОЛОГО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИй аспект

УДК 101.1:316:504

С.В. Янчий

роль человека в развитии социоприродных ОТНОШЕНИИ:

ЭКОЛОГО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИй АСПЕКТ

Ограниченный антропоцентризм в отношении природы, однобокая технократическая ориентированность мышления человека привели мир к разрастающимся экологическим кризисным явлениям. Технический прогресс опережает осознание экологических последствий, что создает предпосылки для возникновения критических в экологическом и технологическом плане ситуаций в отношениях систем «человек — природа» и «человек — общество». Экологический кризис возникает тогда, когда бурное развитие технического прогресса опережает адекватное развитие экологического сознания. Рассматривая эти две системы в рамках биосферы Земли, следует признать, что ее целостность определяется возможностью гармоничного взаиморазвития этих систем. А это значит, что для урегулирования отношений между человеком и природой необходимо прежде всего решить проблему взаимоотношений человека и общества, включенных в процессы целенаправленного формирования окружающей среды. Становится понятным, почему корни экологических проблем имеют социальную природу.

Цель нашего исследования — выявление роли человека в системах «человек — природа» и «человек — общество» с последующим применением антропологического подхода в процессе подготовки управленческих кадров, нормализующих экологические и технологические риски промышленного объекта.

Роль человека в системе «человек — природа». История совместного существования человека и природы представляет единство двух тенденций: с развитием общества, особенно его производительных сил, постоянно и стремительно расширяется господство человека над природой (это проявляется в планетарном масштабе) и одновременно растет уровень противоречий, дисгармония отношений между ними. Так, впервые в начале XX века В.И. Вернадский сформулировал следующее утверждение: «Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним,

перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого» [1, с. 309]. «Ноосфера — последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории — состояние наших дней» [Там же. C. 310]. Это состояние характеризуется соотношением биотических процессов в биосфере, при котором влияние одного из видов преобладает над остальными, что создает объективную необходимость усиления разумного контроля природопользования как единственного механизма самосохранения человечества и гаранта последующего преобразования нашей жизни.

Суть современной технократической идеологии в конце XX века представил В.А. Куты-рев, который отмечает, что «...искусственная среда вытесняет естественную, вместо слова „природа" в нем начинают доминировать слова „ноосфера" и „космос"» [2, с. 4], а также что природоцентризм сменяется космоцент-ризмом. По его мнению, технизация природы вступила в стадию космизации жизни и идеи ноотехносферы вписываются в рамки проникновения космического мировоззрения в земные дела. «Русский космизм», близкие философс-ко-мировоззренческие идеи В.И. Вернадского и К.Э. Циолковского, современные представления о ноосфере отличаются историческим контекстом формирования, но, в сущности, представляют единую линию переориентации нашей жизнедеятельности с природы на технику, с Земли на космос.

На рубеже XX и XXI веков ноосферные идеи Вернадского дополнил Н.Н. Моисеев. В работах «Судьба цивилизации. Путь Разума»

(2000) и «Универсум. Информация. Общество»

(2001) он отмечает, что Разум, возникший на планете, не способен и не окажется способным подчинить мировой процесс некой единой всеобъемлющей идее, но он в силах понять и организовать систему воздействий на природные процессы так, чтобы обеспечить желаемые тенденции развития общества (если они не проти-

воречат логике развития Природы). Этот образ поведения людей, которое не нарушает развития биосферы, он назвал коэволюцией Природы и общества. Этап в истории человека, когда его коллективный разум и коллективная воля окажутся способными обеспечить совместное развитие (коэволюцию) Природы и общества, Моисеев назвал «эпохой ноосферы». Вступление в эпоху характеризуется развитием единого организма биосферы и общества, эволюция которого стремится (но не гарантирует) обеспечение гомеостаза человека и биосферы, состоящего в качественном изменении характера эволюции общества, человека и биосферы как системы. Рассматривая современный антропогенез Моисеев отмечает, что его перестройка заключается в «...изменении содержания цивилизации, ее целей, взаимоотношения с природой, людей между собой...» [3, с. 87]. Он подчеркивает, что это новое общественное поведение должно войти «в плоть и кровь человека», определить новый этап его развития как биологического вида, живущего в условиях социума.

А.Д. Урсул в работах, написанных в 1990-х-2000-х годах, отмечает связь идей устойчивого развития и становления ноосферы. Он выдвигает на первое место интеллектуально-духовные и рационально-информационные факторы и ресурсы, которые в отличие от материально-вещественных и природных ресурсов и факторов безграничны и создают основу выживания и развития цивилизации. Урсул связывает разработки моделей ноосферного образования с формированием концепции опережающего образования, имеющего особенность — «адаптированность к будущему» не только экологической составляющей, но и других частей и направлений.

Таким образом, анализируя подходы отдельных авторов к понятиям «биосфера», «ноосфера», «коэволюция человека и биосферы», к смыслу экологической миссии человека, а также обращая внимание на особенности динамики современного развития цивилизации, где центром всех возможных цивилизацион-ных изменений является человек с его потребностями, можно отметить, что широкое распространение инновационных технологий производства продуктов и услуг способствует в настоящий момент дальнейшему обострению процессов разгармонизации социоприродных явлений, а социальные механизмы формиро-

вания человека сегодня весьма слабо связаны с решением экологических проблем. Следовательно, возникает необходимость в проведении преобразований форм и направлений социальной деятельности, в том числе и образования, с целью развития идеи коэволюционного взаимодействия с природой.

Роль человека в системе «человек — общество». В социальной философии существуют направления и подходы, на которые хотелось обратить внимание в рамках исследуемой проблемы.

М. Шелер в работе «Положение человека в Космосе» писал: «Только человек — поскольку он личность — может возвыситься над собой как живым существом и, исходя из одного центра как бы по ту сторону пространственно-временного мира, сделать предметом своего познания ВСЕ, в том числе и себя самого» [4, с. 160]. Он предлагал разработать философскую антропологию и в ее рамках определить природу человека, проанализировать все реалии мира в человеческом измерении.

К.Х. Момджян различает социум и общество [5]. По его мнению, социум, или социальная реальность, представляет собой выделившийся из природы мир людей и их артефактов, а общество, или социетальная реальность, — относительно автономную, способную к самовоспроизводству социальную систему, возникшую в процессе организации совместной деятельности людей. Момджян сочетает признание деятельности как субстанции социального в структуре отдельного акта социального действия. Проблему человека он рассматривает как подчиненную, а не первостепенную, но это свидетельствует о признании колоссальной сложности «предмета» и важности его изучения. Таким образом, субстанция человеческой деятельности является одним из фундаментальных начал общества.

В.Е. Кемеров переключает внимание на вопросы о человеке и личности как начале и центре социально-философского познания [6]. Общество — продукт «самоизменения» человека. Под «самоизменением» он понимает преобразование человеком не только своего «внутреннего» мира, но и различных, в том числе закрепленных предметно, схем своей деятельности.

В.С. Барулин определяет предметом и областью проявления социально-философской антропологии отношение «человек — обще-

ство — Я человека». Центральное место его теории — человек, а общество — способ и средство его существования и деятельности [7]. Разрешение проблем человеческого видения места и роли человека в обществе невозможно без осознания себя человеком, понимания предназначения в мире и обществе. По мнению Барулина, ХХ век явился веком возросшей напряженности во взаимоотношениях человека и общества. Он отмечает, что наступила «высшая и наиболее зрелая фаза развития человека», его взаимоотношения с обществом, и познание ее создает условия для конституирования самой социально-философской антропологии, выявления ее законов, принципов, постулатов. Ученый считает, что человеческая жизнедеятельность не только общеисторический мировой процесс, но и «мир социальной конкретики, включающий в себя бесконечное богатство и разнообразие конкретных жизненных ситуаций. Человек, живя в этом мире, каждым атомом своей жизнедеятельности создает его.» [7, с. 144].

Анализ рассмотренных социально-философских подходов дает возможность говорить о важности социально-философской антропологии в развитии человеческого общества (М. Шелер), о сложной организации человека («субстанция» К.Х. Момджяна) и способности к «самоизменению» самого человека и его деятельности (В.Е. Кемеров). Не менее важным в свете исследуемой проблемы является воздействие на «Я человека». По нашему мнению, это создает предпосылки для изменения поведенческих механизмов самого человека, его сознательной и бессознательной деятельности в различных жизненных ситуациях.

Человек как субъект, принимающий решения. Современное общество все чаще называют «обществом риска» [8], поскольку риск и неопределенность стали «постоянными и неизбежными спутниками человеческой жизни» [9, 10], а также источниками потенциальных угроз. Современные риски, как правило, деперсонализированы: люди выполняют специальные операции, которые не содержат риска. Чаще он появляется на стадии комплексного соотнесения операций и объединения отдельных произведенных компонентов в целую систему. Вместе с тем в приближении техногенных и экологических катастроф есть вклад каждого из участников этой кооперированной деятельности.

Правительство Российской Федерации выделило восемь приоритетных направлений развития науки, технологий и техники. Однако в перечень не вошло формирование научного мировоззрения, направленного на преодоление проблем взаимоотношений человека и природы, человека и общества и носящего превентивный характер развития. Вместе с тем хотелось бы обратить внимание на то, что еще У. Бек отмечал нарастание угрозы рисков, которая «.не оборачивается превентивной политикой преодоления риска» [8, с. 58]. Он считает, что преодоление рисков, возможно при «...создании новой сети специалистов, объединении усилий, направленных на локализацию угроз». По мнению Бека, риски не приемлют разделения между теорией и практикой, между специальностями и дисциплинами, не признают «узкоспециализированных компетенций и институциональной ответственности, различения между фактом и его оценкой» [Там же. С. 85].

Современное общество не может развиваться без системы управления, эффективный менеджмент все активнее становится важнейшим ресурсом любой страны. В.С. Диев отмечает, что «.стереотип действий управленцев во многом определяется прошлым опытом и имеющимся образованием» [9, с. 296]. Он считает, что в принятии решения «...интегрируются знания, интересы, мировоззрение человека. Решение — явление социальное.». Следовательно, «риск зависит от субъекта и его решений» [10, с. 89]. Так, возникает необходимость в разработке междисциплинарных подходов к подготовке специалистов, обладающих «научным мировоззрением», способных управлять экологическими и технологическими рисками, развивать систему ценностей, направленную на гармонизацию социоприродных систем.

Применение междисциплинарного подхода в процессе подготовки специалиста в области эколого-технологического менеджмента. В настоящее время нами ведется разработка междисциплинарного подхода к технологии обучения, состоящий в установлении прямой взаимосвязи между охраной окружающей среды, технологической безопасностью и эколого-технологи-ческим мировоззрением. Подходы социально-философской антропологии, рассматриваемые нами, позволяют обратить внимание на отношение «человек — общество — Я человека», имею-

щее важное значение в планировании процесса подготовки специалиста, поскольку человек является субъектом, принимающим решения. Междисциплинарные знания должны быть направлены не только на человека или общество, но и на осознание своего индивидуального Я. С одной стороны, это способствует саморефлексии человека, помогающей в решении проблемы своего предназначения в мире, осмыслению сложившейся экологической ситуации, пониманию ответственности человека за сохранение мира живой природы и себя как уникального компонента биосферы Земли, с другой — формированию «человековедческой компетентности» [11, с. 30], которая состоит в теоретико-прикладной подготовленности менеджера к использованию систематизированных и адаптированных к управленческой деятельности антропологических знаний. Диапазон полезности «человековедческой компетентности» определяется полноценной самореализацией менеджером своих личностно-деловых качеств и достижением наилучших профессиональных результатов.

Переосмысление позиции человека в биосфере Земли позволяет сформулировать концептуальные подходы к решению природоохранной проблемы в целях выхода из экологического кризиса. Так, взаимосвязь между охраной окружающей среды и технологической безопасностью устанавливают Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для присвоения дополнительной квалификации «Менеджер наукоемких технологий» (Приказ Минобразования РФ № 18 от 18.01.2002). Данный документ содержит в цикле общепрофессиональных дисциплин «Эко-лого-технологический менеджмент». С целью разработки данной дисциплины нами выполнен анализ содержательной части самостоятельных дисциплин «Экологический менеджмент» и «Технологический менеджмент», дающий возможность формирования единого предметного поля при помощи междисциплинарной коммуникации. Анализ формирования единого образовательного пространства эколого-технологического менеджмента позволил определить междисциплинарную область — «рискологию». Конечная цель предлагаемого трансфера знаний — управление рисками промышленного объекта.

В процессе формирования профессиональной компетентности специалиста в иссле-

дуемой области необходимо развивать научное эколого-технологическое мировоззрение, которое становится важным условием в его практической деятельности. Принципиальной особенностью этого мировоззрения является общеобязательность выполнения в деятельности промышленных объектов экологических законов и развития технологии, поскольку «точка бифуркации» (В.А. Зубаков. Мудрость Дома Земля. О мировоззрении XXI века, 2003) определяет дальнейшее развитие сознания человечества. Эколого-технологическое мировоззрение позволит ориентироваться в условиях быстрого обновления экологических и технологических инноваций, выявлять причины и условия, способствующие возникновению и распространению нежелательного воздействия на социоприродную картину мира, разрабатывать меры по их предупреждению.

При формировании перечня компетенций специалиста в исследуемой области в основу был положен компетентностный подход И.Д. Бело-новской. В него входят: инновационность, мобильность, бизнес-эффективность, ценностно-смысловые ориентации, перспективность.

Таким образом, выполненный нами анализ позволил обосновать роль человека в социоп-риродных отношениях: а) как ключевого компонента во взаимодействующих коэволюцион-ных процессах; б) как взаимосвязь отношений «человек — общество — Я человека», дающую возможность осмыслить сложившуюся экологическую ситуацию, понять ответственность человека за сохранение природы; в) как субъекта, ответственного за наличие экологических и технологических рисков, а также за принятие решений в управлении рисками промышленного объекта. С учетом этого была разработана модель подготовки специалиста в области эко-лого-технологического менеджмента с применением междисциплинарного подхода. Процесс подготовки представляет собой единство междисциплинарной коммуникации дисциплин «Экологический менеджмент», «Технологический менеджмент» и эколого-технологи-ческого мировоззрения, вписанного в контекст современного мировосприятия, что дает возможность специалисту по-новому взглянуть на развитие техники, технологий и техносферы, рассматривая их с точки зрения сферы минимального воздействия на окружающую среду.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вернадский, В.И. Несколько слов о ноосфере. Русский космизм: антология философской мысли [Текст] / В.И. Вернадский. — М.: Педагогика-Пресс, 1993. - 368 с.

2. Кутырев, В.А. Утопическое и реальное в учении о ноосфере [Текст] / В.А. Кутырев // Природа. — 1990. — № 11.

3. Моисеев, Н.Н. Избранные труды [Текст]. В 2 т. Т. 2. Междисциплинарные исследования глобальных проблем. Публицистика и общественные проблемы / Н.Н. Моисеев. — М.: Тайдекс Ко, 2003. — 264 с.

4. Шелер, М. Избранные произведения [Текст] / М. Шелер; пер. с нем. А.В. Денежкина, А.Н. Малин-кина, А.Ф. Филлипова; под ред. А.В. Денежкина. — М.: Гнозис, 1994. — 490 с.

5. Момджян, К.Х. Социум, общество, история [Текст] / К.Х. Момджян. — М.: Наука, 1994. — 239 с.

6. Кемеров, В.Е. Социальная обусловленность познания: динамика проблемы [Текст] / В.Е. Кемеров // Вопр. филос. — 2008. — № 10. — С. 20—32.

7. Барулин, В.С. Основы социально-философской антропологии [Текст] / В.С. Барулин. — М.: Академкнига, 2002. — 455 с.

8. Бек, У. Общество риска. На пути к другому модерну [Текст] / У. Бек; пер. с нем. В. Седельника и Н. Федоровой; послесл. А. Филиппова. — М.: Прогресс-Традиция, 2000. — 384 с.

9. Диев, В.С. Философия управления [Текст] / В.С. Диев // Личность. Культура. Общество. —

2005. - Вып. 1 (25). - С. 295-316.

10. Он же. Риск в междисциплинарном контексте: концептуальные основания анализа и оценки [Текст] / В.С. Диев // Вестн. РГНФ. Сер. Философия. Социология. Политология. Правоведение. —

2006. - № 4. - С. 85-91.

11. Шепель, В.М. Человековедческая компетентность менеджера. Управленческая антропология [Текст] / В.М. Шепель. - М.: Народное образование, 1999. - 432 с.

УДК 141.7

С.П. Золотарев

ПРОБЛЕМА ИНТЕГРАЦИИ ПРАВА И СВОБОДЫ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Утверждение, что права и свободы имеют фундаментальное значение для человеческого бытия и повседневной жизни личности, не требует доказательств. В то же время проблема интеграции права и свободы остается сложным и трудным вопросом, поскольку весьма широко распространено мнение об их несовместимости в силу природной противоположности. Следует заметить, что в научной литературе, чаще всего в энциклопедических словарях, в определении права обычно отсутствует понятие свободы, т. е. понятие, которое, по нашему мнению, особенно важно учитывать для уяснения сущности права и правовой науки. В контексте взаимодействия права и свободы в качестве основной мы используем концепцию, рассматривающую свободу как базовую категорию в определении понятия права. Выбор данной концепции обусловлен прежде всего ведущей ролью свободы в определении специфической природы человека. «Первые выделившиеся из животного царства люди были

во всем существенном так же не свободны, как и сами животные; но каждый шаг вперед по пути культуры был шагом к свободе» [1, с. 116].

Среди многих других существенных характеристик природы человека свобода занимает ключевое место. Свобода как способность и возможность человека действовать в соответствии со своими потребностями, интересами и целями опирается на познание объективной необходимости. «Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решение со знанием дела» [Там же]. Именно свобода, как индивидуума, так и общества в целом, есть критерий прогресса, господства человека над силами природы, самовыражения человека и цивилизации. Свобода проявляется в отсутствии внешнего давления на волю, мысли и действия человека. Все это говорит о том, что она имеет фундаментальное значение в определении человека как мыслящего и самостоятельно действующего субъекта, обладающего