"Американцы с алкоголиками не сюсюкаются"

Николай Говорин, врач-психиатр и заместитель председателя комитета Госдумы по охране здоровья, объяснил "Огоньку", почему стране снова нужны вытрезвители и возвращение к системе принудительного лечения алкоголиков

Визитная карточка

Николай Говорин — заслуженный врач РФ, автор более 500 научных работ, 4 патентов на изобретения. Депутат-одномандатник, зампред комитета ГД по охране здоровья, председатель подкомиссии по демографии. Законы, соавтором которых он выступил, позволили ужесточить ответственность за нелегальный оборот и незаконную продажу алкогольной продукции, уточнить понятия "первая помощь" и "опьянение".

— Николай Васильевич, вы работаете над законопроектом о принудительном лечении больных алкоголизмом. Это тот закон, который нужен для возрождения системы вытрезвителей?

— Это два отдельных документа, мы работаем над обоими. Закон, определяющий статус медицинских вытрезвителей,— в стадии изучения материалов. Мы создаем его будущую конструкцию, но быстро этого не получится. Если сможем внести проект закона на весенней сессии Госдумы, будет большая удача. А вот законопроект об обязательном лечении больных алкоголизмом, которые склонны к совершению разного рода правонарушений, вчерне уже написан. Мы еще не получили всех необходимых заключений, но планируем внести его уже в эту сессию.

— Принудительное лечение — это что-то вроде ЛТП?

— Смею утверждать: лечебно-трудовые профилактории были системой пусть и несколько жесткой, но достаточно эффективной. У значительной части больных алкоголизмом в состоянии опьянения — одурманивания возникают маломотивированные агрессивные или иные асоциальные действия, когда эти люди представляют опасность не только для окружающих, но и для себя. Именно к этому контингенту применялись принудительные меры, что было не только мерой по предупреждению асоциального поведения, но и давало реальные возможности проводить лечебные мероприятия. При этом эффективность этих мер была не ниже, чем при добровольном лечении, а сам контингент очень сложный. Но возврата к советской системе не будет. Мы не собираемся строить прежние ЛТП с колючей проволокой. По каждому больному будет отдельное решение суда, и реабилитацию он будет проходить в наркологическом учреждении. Иногда — амбулаторно, иногда — в стационаре. Это никак не связано с наказанием, это спасение человека, возможность вернуть его в строй.

— И кого будут отправлять на принудительное лечение?

— Никто никого хватать на улице и тащить в лечебное учреждение не станет. Речь о лицах, совершающих административные правонарушения в состоянии алкогольного опьянения и делающих это неоднократно. Например, статистика гласит, что значительная часть семейного насилия происходит в состоянии алкогольного опьянения. Вы знаете, что этот закон мы сейчас смягчили, декриминализировали побои. И лицо, совершившее такое насилие, несет только административную ответственность. Но если насилие произойдет повторно и при обследовании у этого человека выявят признаки алкогольной зависимости, суд сможет не только назначить меры наказания, но и обязать его пройти диагностику, лечение и реабилитацию в наркологических учреждениях. Если же речь не о зависимости, а об употреблении алкоголя с пагубными последствиями, суд назначит не лечение, а специальные профилактические меры. Это же будет касаться и пьяных водителей, которые не смогут восстановить права, не пройдя курса лечения. Ни для кого не секрет: есть люди, которые попадаются на пьяном вождении и пять, и десять раз.

— Сейчас никак нельзя заставить этих людей лечиться?

— У нас есть такая возможность только для лица, совершившего уголовное преступление. В колонии его могут пролечить, но по факту и эта система толком не работает, в нее тоже, кстати, планируем внести коррективы. Главная проблема в том, что в 1990-е в рамках повальных преобразований принудительное лечение для больных алкоголизмом было отменено. А ведь на Западе принудительные меры существуют — во многих странах Европы и в США до 70 процентов наркологических коек занимают люди, находящиеся там по определению суда. Американцы, хоть и считают себя демократами, с алкоголиками-нарушителями не сюсюкаются.

— И вы тоже исходите из того, что без принуждения не обойтись?

— Добровольно лечиться идут не все, потому что алкоголизм приводит к анозогнозии — снижению и утрате критичности. Это один из признаков этого заболевания. Человек с алкогольной зависимостью говорит: "Я пью, как все", "Я сам брошу пить, когда надо" и т.д. Сам лечиться он не пойдет, а близкие люди и врачи должны ждать, пока этот человек захочет лечиться. Но этого не произойдет, пока не случится беда: убийство, тяжкое ДТП в состоянии одурманивания, совершение иных асоциальных действий. Я много лет занимался судебно-психиатрической экспертизой, изучил тысячи уголовных дел и выносил экспертные решения. Могу сказать: алкоголизм — это заболевание, при котором измененные болезнью люди порой совершают страшные по своей жестокости преступления, мотивы которых потом трудно объяснить. В борьбе со злостными пьяницами, увы, необходимы принудительные меры.

— Сколько у нас умирает непосредственно от пьянства?

— В России от алкоголизма и последствий пьянства в год гибнет не менее 500 тысяч человек. Около 30 тысяч в год просто замерзают на улицах, причем это не всегда больные с алкогольной зависимостью. Представляете, сколько еще получают обморожение, становятся инвалидами и государство затем им выплачивает пенсии? При этом большая часть — люди трудоспособного возраста. В такой ситуации может оказаться и обычный человек. И для таких людей в состоянии выраженного алкогольного опьянения, когда человек утрачивает критичность и не способен адекватно оценивать ситуацию, вытрезвители необходимы. Люди порой должны просто проспаться в безопасном месте.

— Ряд регионов восстановили вытрезвители сами. Учитываете ли вы этот опыт при работе над законопроектом?

— Разумеется. Есть регионы, где эту функцию выполняют медицинские учреждения. Есть позиция, что надо создать хозрасчетные подразделения или чтобы этим вопросом занимались частные структуры и НКО. Я считаю, что их можно привлечь к участию, но полностью переложить эту работу на частников нереально. В итоге у нас должен появиться единый федеральный закон с возможностью его коррекции в субъектах Федерации.

— Стоит ли возрождать систему вытрезвителей в ее прежнем виде?

— Старые медвытрезвители были полностью в структуре МВД. В чем-то это было позитивно. Было кому доставлять нетрезвых лиц, была охрана. Потом вытрезвители закрыли и приняли решение доставлять пьяных в медучреждения. Возникла другая проблема — они дебоширили. Более того, протрезвление не является функцией медицинских организаций, где и без пьяниц проблем хватает. Я считаю, что лучше создать вытрезвители на площадках муниципальных социальных служб — как своего рода ночлежки, где человек может безопасно находиться в состоянии выраженного опьянения. Заплатил за эту услугу (подумаем, как это сделать) и живой и невредимый ушел. Да, там должен быть медицинский работник, по меньшей мере, фельдшер. Он будет осматривать пациентов, чтобы под видом пьяного не доставили человека с инсультом, другим заболеванием. Таких пациентов он будет переправлять в больницы. В общем, чтобы система заработала, надо наладить взаимодействие между тремя ведомствами: здравоохранением, правоохранительными органами и системой социальной помощи населению.