Анадромные рыбы российского материкового побережья Японского моря и современный статус их численности

2002

Известия Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра

Том 130

С.Ф.Золотухин

АНАДРОМНЫЕ РЫБЫ РОССИЙСКОГО МАТЕРИКОВОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ЯПОНСКОГО МОРЯ И СОВРЕМЕННЫЙ СТАТУС ИХ ЧИСЛЕННОСТИ

Основу промысловых запасов анадромных рыб Японского моря составляют, как известно, лососи. О них по Приморью и сопредельному с ним участку 200-мильной экономической зоны России информация скудна; в этот список обычно включают лишь массовые виды, отмечаемые промысловой статистикой. Еще меньше информации о современной численности других анадромных рыб. Лишь в последние годы появились серьезные оценки ихтиомассы корюшек и красноперок, правда, лишь для Амурского залива. Наши исследования последних 12 лет во многих реках побережья и в море позволили уточнить и дополнить список лососей этого района, а также показать современный статус их относительной численности. Именно в таких сведениях к настоящему времени нуждаются и биологи, и специалисты по управлению ресурсами рыболовства в связи с заметной активизацией здесь прибрежного и морского промысла.

В работе использовались опубликованные и собственные данные по анадромным рыбам Приморья. Латинские и русские названия рыб приведены в соответствии с последними биогеографическими данными о рыбах Дальнего Востока (Пятиязычный словарь ..., 1989; Аннотированный каталог ..., 1998; Черешнев, 1998). Статистические данные Амуррыб-вода о вылове некоторых видов в реках Совгаванского района Хабаровского края (р.Тумнин и др.) представлены в графическом виде. Этот район наиболее значим по ресурсам анадромных рыб на рассматриваемом нами участке, а тенденции динамики его уловов характерны для всего побережья.

Собственные исследования бассейнов рек производили с 1985 по 2000 г. Молодь рыб облавливали в нерестовых реках мальковым неводом длиной 12 м с ячеей в крыльях 8 мм, и в кутце - 4 мм (от 10 до 100 неволовов в год на различных реках). В 5 реках крайнего юга Приморья регулярно облавливали рыб мальковыми ловушками (Золотухин, 1992а) в период их катадромной миграции. Взрослых рыб ловили в устьях рек и в приустьевом взморье бухт ставными сетями с ячеей 3680 мм (по 10-20 постановок весной и осенью), а также просматривали уловы ставных неводов бригад прибрежного промысла. Учет взрослых рыб на нерестилищах производили визуально с борта вертолета с высоты 50-100 м, с надувных лодок и во время пеших маршрутов по нерестовым участкам рек. Реки Нарва и Барабашевка обследовались ежегод-

800

но; Рязановка, Пойма, Раздольная, Киевка, Аввакумовка, Зеркальная, Един-ка - с небольшими перерывами; Партизанская, Черная, Маргаритовка, Пея, Кабанья, Венюковка, Самарга, Коппи, Ботчи, Тумнин посещались нами один или несколько раз. Вертолеты использовались с 1985 по 1990 г., большая часть исследований была выполнена с помощью автомобилей и надувных лодок. Морская акватория, примыкающая к российскому материковому побережью Японского моря, обследовалась нами в 1995-1997 гг. на японских промысловых судах, специализирующихся на дрифтер-ном лове лососей. Район работ ограничивался с юга и востока границами исключительной экономической зоны России, а с севера - широтой 44о30' N не ближе 12 морских миль от береговой черты. В 1995 г. 3 судна в мае и июне за 141 постановку выставили 2160 км дрифтерных сетей высотой около 9 м. Ячея этих сетей была различной - от 45 до 60 мм. В 1996 г. в этом же районе в тот же период и такими же сетями работали 2 судна. Они выставили за 74 постановки около 2000 км дрифтерных сетей. В 1997 г. двумя судами за 78 постановок было выставлено около 1900 км сетей. Длина сетей, выставлявшихся каждым судном за одну постановку, составляла от 12 до 27 км. Улов просматривался практически весь и все лососи определялись до вида. Ежегодно в реках просматривали десятки тысяч штук молоди анадромных рыб из неводных и ловушечных уловов и тысячи взрослых особей из промысловых и других уловов, а также с нерестилищ. Из уловов дрифтерными сетями в открытом море просматривали до 90 тыс. особей за сезон.

На основании общности данных, полученных нами по каждому виду, ему присваивался статус численности для периода 1985-1997 гг. По причине того, что жесткая система категорий для определения численности видов отсутствует, мы выбрали для этого следующие трехбалльные критерии: 1 - промысловый вид, или объект любительского рыболовства, или непромысловый вид; 2 - популяции вида многочисленны, или немногочисленны, или малочисленны; 3 - популяции вида увеличивают свою численность, или имеют стабильную, в рамках естественных колебаний, численность, или сокращают свою численность; 4 - редкий вид, или редкий вид на периферии ареала, или случайно встречающийся вид.

Краткие дополнения давались о нуждающихся в охране видах.

Таблица с результатами данной работы также основана на трехбалльной оценке статуса численности популяций в пределах рассматриваемого района и периода времени: благополучные по численности, или неблагополучные по численности, или случайные.

Необходимо отметить особо, что исследования проводились в период продукционного максимума численности лососей и прочих анадром-ных рыб (Кляшторин, Сидоренков, 1996) и результаты должны отражать современное состояние популяций в их наиболее благополучный по циклу продуктивности период.

Ихтиофауна рек российского материкового побережья весьма бедна, ее основу составляют зарегистрированные нами 15 анадромных рыб и жилые виды. Пресноводные рыбы в рассматриваемом районе распространены неравномерно. На всем его протяжении обычны всего 8 пресноводных видов: дальневосточная ручьевая минога Lethenteron reissneri (Dybowski), ленок Brachymystax savinovi Mitrofanov, речная мальма Salvelinus curilus (Pallas), амурский хариус Thymallus grubei Dybowski, гольян Лаговского Phoxinus lagowskii oxycephalus (Sauvage et Dabry), гольян обыкновенный Phoxinus phoxinus (Linnaeus), пестроногий подкаменщик Cottus poecilopus Heckel, сибирский усатый голец Nemaheilus

toni (Dybowski). Часто встречающийся по всему району серебряный карась Carassius auratus gibelio (Bloch) является искусственно вселенным (Ермоленко, 1992) в бассейны рек, расположенные севернее зал. Петра Великого. Южнее р.Киевка, несмотря на исчезновение хариуса, мальмы Крашенинникова и некоторых других видов, биологическое разнообразие значительно увеличивается за счет р.Раздольной и соседних рек, где присутствуют элементы ихтиофауны р.Амур. Более подробно это рассмотрено И.А.Черешневым (1998). На севере района, несмотря на появление в р.Тумнин (и в соседних речных бассейнах япономорских рек) восьмиусого гольца Lefua costata (Kessler) и свойственного ихтиофауне о-вов Японии и о.Сахалин угая-езо Tribolodon ezoe Okada et Ikeda, биологическое разнообразие некоторых рек уменьшается за счет мозаичного распределения некоторых видов, в том числе даже таких широко распространенных, как хариус и ленок (Золотухин, 2000а). Причинами этого являются как геологическая история формирования современных бассейнов (Линдберг, 1972; Короткий и др., 1980; Ермоленко, 1992; Черешнев, 1998), так и невысокое разнообразие геоморфологических элементов русел современных рек, ограничивающих для некоторых видов наличие пригодной для обитания площади.

Регулярного промысла пресноводных рыб здесь никогда не существовало из-за их невысокой численности, однако хариус, ленок и речная мальма являются традиционными объектами любительского рыболовства.

Кунджа Salvelinus leucomaenis (Pallas, 1814). Проходная форма распространена во всех реках, а ручьевая имеется, похоже, лишь в южной части Приморья. В прошлом многочисленный вид во всех реках побережья (Крюков, 1894), но особенно в северной части района, где из устья р.Амгу в ноябре 1907 г. был описан обычный улов закидного невода -1576 экз. за один раз (Арсеньев, 1947). Сейчас она становится редка в связи с переловом у устьев рек как в северной части района (Парпура, 1991), так и в южной. В р.Тумнин и соседних с ним реках в 1950-1963 гг. вылов не превышал 20 т, в 90-е гг. упал почти до нуля (рис. 1). В материалах детальных траловых съемок в Амурском заливе в 19841994 гг. (Вдовин, 1996) кунджа фигурирует как периодически встречающийся в уловах вид. В первые годы установки забоек рыбоводных заводов на реках Барабашевка, Нарва, Пойма, Рязановка (1987-1989 гг.) уловы кунджи на удочку около этих искусственных преград составляли до 60 экз. за день. В последующие годы она стала в этих реках редка. Весьма силен и лов местного населения удочками и ставными сетями в реках и прибрежье.

ПОЛУПРОХОДНЫЕ

28

жи в реках Ванинского и Совгаванского районов Хабаровского края

char catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast

Рис. 1. Уловы кунд-

Fig. 1. White spotted

1950

1960

1970

1980

1990

годы

За пределами 12-мильной прибрежной зоны в 1995-1997 гг. в уловах дрифтерных сетей нами не было обнаружено ни одной кунджи. Единично встречается в уловах любителей «на дорожку» недалеко от берега севернее 45о N.

Численность кунджи быстро сокращается под влиянием перелова. По нашему мнению, популяции способны быстро восстановить свою численность и дать виду снова статус многочисленного. Это возможно, однако лишь при эффективной охране рек.

Таймень сахалинский Parahucho perryi (Brevoort, 1856) - в прошлом обычный вид побережья от р.Партизанской (42о30' N до Амурского лимана. В настоящее время стал редок из-за перепромысла, включая любительское рыболовство (таймень - великолепный трофей массой до 50 кг). В 70-е гг. в Приморье наиболее важные популяции (Киевка, Пея, Кабанья, Венюковка) сильно пострадали от необдуманного разрешения промыслового лова в реках. В настоящее время в некоторых реках таймень исчез, в остальных наиболее часто встречаются в уловах неполовозрелые и впервые нерестовавшие рыбы массой от 0,7 до 7,2 кг (Золотухин и др., 2000). По нашим данным, в 90-е гг. в крупных реках (Тум-нин, Коппи, Ботчи, Самарга и др.) нерестились сотни пар, в более мелких -десятки.

Согласно данным Амуррыбвода, уловы тайменя в р.Тумнин и соседних реках в 50-е гг. достигали 20 т, затем уменьшились до 10 т, в 60-е данных нет, а с 80-х не превышали 2 т (рис. 2). И.З.Парпура (1991) сообщал, что в реках северного Приморья (Пея, Самарга) при промысле других видов в период 1966-1977 гг. составляли 0,4-3,5 т в год, а в 1980-1983 гг. - 0,1-0,7 т в год, вероятнее всего, за счет уловов в р.Самарга. При этом более 80 % особей были неполовозрелыми. В последние годы таймень в статистике вылова там отсутствует. В р.Киевка он потерял промысловое значение в 70-е гг.

Рис. 2. Уловы тайменя сахалинского в реках Ванинского и Совгаванско-го районов Хабаровского края

Fig. 2. Sakhalin taimen catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast

Дальневосточными учеными видовой статус сахалинского тайменя определен как редкий узкоареальный реликтовый вид, эндемик Дальнего Востока (Редкие позвоночные животные ..., 1989). Там же указано, что для охраны тайменя было лимитировано спортивное рыболовство. Несомненно, под этим подразумевалось или любительское, или потребительское рыболовство, так как спортивное (на трофей) в Приморье не организовывалось, хотя под единичные туры для иностранцев выдаются специальные лицензии.

Таймень сахалинский должен иметь статус редкого сокращающего численность промыслового вида.

Корюшки - обычные обитатели материкового побережья Японского моря. Корюшка малоротая обыкновенная Hypomesus olidus

803

(Pallas, 1814) и корюшка малоротая японская Hypomesus nipponensis (Mc Allister, 1963) - обычные виды эстуарных участков побережья у устьев рек, за пределы которых почти не выходят. Обитают почти во всех реках района, однако численность их в конкретной реке зависит от площади ее эстуарной зоны и наличия условий для зимовки. Традиционный объект промышленного и любительского лова, однако промысловики не различают их по видам. Ранее только в р.Раздольной их вылавливали 150-200 т (Фадеев, 1984). В последние годы промышленный вылов не превышал этой величины (рис. 3).

Рис. 3. Уловы корюшек в реках Ванинского и Совгаванского районов Хабаровского края

Fig. 3. Smelt catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast

Третий вид - азиатская корюшка Osmerus mordax dentex Stein-dachner, 1870, также распространена по всему побережью, однако в некоторых мелких реках не находит условий для зимовки и размножения и не заходит в них. Объект промышленного и любительского рыболовства. Вылавливается в период наибольшей концентрации - в устьях рек и во время нерестового хода. Наибольшую долю вылова давали реки зал. Петра Великого. В последние десятилетия усиливается браконьерский лов в большинстве рек района. Население ловит азиатскую корюшку ставными сетями в приустьевом взморье, сплавными сетями в устьях рек, сетными запрудами и ставными сетями в руслах рек и закидными неводами на нерестилищах. Промышленный вылов в зал. Петра Великого Н.С.Фадеев (1984) оценивал всего в 10-15 т. Максимальная биомасса этой корюшки в Амурском заливе в 90-е гг. оценивалась А.Н.Вдовиным (1996) в 100 т. Нет сомнений, что запасы этого вида давно находятся на минимуме из-за перелова. Нуждается в охране.

К сожалению, по ряду причин численность и запасы каждого вида корюшек отдельно пока определить трудно. Согласно исследованиям А.Н.Вдовина (1996), суммарный запас корюшек в Амурском заливе в 1984-1994 гг. был не менее 2-3 тыс.т, но большая его часть принадлежала не анадромной рыбе, а морской малоротой корюшке.

Красноперки-угаи - мелкочешуйная красноперка-угай Tribolodon brandti (Dybowski, 1872), крупночешуйная красноперка-угай Tribolodon hakuensis (Günther, 1880) и угай-езо Tribolodon ezoe Okada et Ikeda, 1937 - обычные виды рек рассматриваемого участка побережья. Однако распределены эти три вида карповых по материковому побережью Японского моря неравномерно. В южной части рассматриваемого нами района обитают мелкочешуйный и крупночешуйный угаи; севернее 44-45о N в реках присутствует лишь крупночешуйный угай, а ареал мелко-чешуйного становится мозаичным (это до сих пор является предположением, так как большинство рек северной части материкового побережья не исследовано). В 1998 г. в ходе совместной ихтиологической экспеди-

ции в бассейне р.Тумннн японский ихтиолог Харуми Сакаи (Национальный университет рыболовства, г. Симоносеки) и автор настоящей статьи обнаружили угая-езо. Позднее автор обнаружил этот вид и в более южных реках Коппи и Ботчи. Все три вида дальневосточных крас-ноперок-угаев - многочисленные промысловые рыбы, но рыбаки не различают их по видам.

По данным А.Н.Вдовина (1996), в Амурском заливе мелкочешуй-ный угай и два вида камбал в летне-осенний период являются доминирующими. На долю мелкочешуйного угая приходилось от 1 до 27, а в среднем 10 % всей учтенной ихтиомассы. Второй вид, крупночешуйный угай, нагуливается в заливах в основном на глубине менее 5 м. Экспертные расчеты А.Н.Вдовина и Ю.И.Гавренкова позволили оценить биомассу крупночешуйного угая в Амурском заливе в 500 т (Вдовин, 1996). Далее к северу на участке от р.Пея до р.Желтой эти карповые рыбы становятся относительно немногочисленны (Парпура, Семенченко, 1989), вероятно, из-за малого количества здесь лагун и отсутствия мелкочешуйного угая Tribolodon brandti. В районе рек Ботчи, Коппи, Тумнин угаи вновь восстанавливают свой статус многочисленности за счет появления Тп-bolodon ezoe. В р.Тумнин обитают все три вида угаев. При этом необходимо отметить, что, по нашим наблюдениям в 1998 и 2000 гг., угай-езо является пресноводной формой, которая не нагуливается в эстуарной части вышеперечисленных рек.

В крупных реках - Раздольная, Киевка, Аввакумовка, Тумнин - их запасы осваивались промышленностью (рис. 4), в более мелких доля этих видов составляет немалую часть в любительском рыболовстве.

Рис. 4. Уловы красноперок в реках Ванинского и Совгаванского районов Хабаровского края

Fig. 4. Far Eastern dace catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast

ПРОХОДНЫЕ

Тихоокеанская минога Lethenteron japonicum (Martens, 1868) -обычный для всех рек побережья вид. В р.Амур - промысловый вид и объект любительского рыболовства, численность которого в 1963 г. оценивалась Ю.А.Гудошниковым и М.А.Крыхтиным (1965) в 8-10 млн экз. В реках япономорского бассейна таких многочисленных популяций не имеется. Опыт промысла в реках южного Приморья в конце 20-х гг. показал, что уловы миноги составляли здесь не более 1-3 тыс. экз. (Бельденинов, 1930). Любительский лов миноги в реках Приморья никогда не развивался. Имеет две расы, так как кроме известного осеннего нерестового хода нами в реке Нарва в 1985-1992 гг. наблюдался весенний ход с пиком в апреле. В районе р.Самарга наблюдали лишь весенний ход миноги в июне (Парпура, Семенченко, 1989). Нерест в реках юга - с мая по июнь. Молодь скатывается в те же сроки, что и молодь

805

кеты и горбуши. В реках юга Приморья, например, это происходит с конца марта до конца мая. В море нападает на пелагических рыб, в основном на горбушу и на севере Японского моря на мальму (Парпура, Семенченко, 1989). На кунджу и симу, судя по частоте встречаемости отпечатков присосок, нападает значительно реже. Наши наблюдения в 1995 г. мористее зал. Петра Великого показали, что на горбуше в сетном полотне длиной 1 км (застой 5-6 ч) отмечалось не менее 3-5 экз. только что присосавшихся особей молоди миноги. Плотность молоди миноги уменьшалась с удалением от берега.

По нашему мнению, современный статус численности тихоокеанской миноги рек побережья - обычный вид со стабильной невысокой численностью, несмотря на то что И.З.Парпура и А.Ю.Семенченко (1989) считают, что на 100-километровом участке р.Пея - р.Желтая минога малочисленна.

Калуга Huso dauricus (Georgi, 1775) в р.Амур и в Амурском лимане - промысловая рыба. Считается (Никольский, 1971), что в море далеко не уходит, нагуливаясь в Амурском лимане. Тем не менее, по сведениям рыбаков прибрежного промысла южной части Охотского моря - Сахалинский залив, Удская губа и др., - единичные особи ежемесячно отмечаются в их уловах, известны заходы неполовозрелых особей в некоторые реки побережья Охотского моря (Черешнев, 1996) и неоднократные встречи единичных особей у южных Курильских островов и Хоккайдо (В.Г.Свирский, личное сообщение; Юкимаса Исида (г. Кусиро), Казумаса Окума (г. Саппоро), личное сообщение).

По материалам М.Л.Крыхтина, популяция калуги Амура ранее была представлена пресноводной (98 % численности) и лиманной (2 % численности) формами. В настоящее время в связи с обнаружением морских паразитов у большей части особей (С.С.Юхименко, личное сообщение о результатах исследований паразитофауны калуги в 2000 г.) взгляды на структуру популяции калуги меняются. Наиболее многочисленна неполовозрелая лиманная часть популяции. Созревая, калуга мигрирует вверх по Амуру на 300-1500 км до нерестилищ. В годы сильного распресне-ния лимана Амура и Татарского пролива небольшая часть популяции «провоцируется» к более дальним, чем обычно, миграциям. В районе Де-Кастри обычны неполовозрелые особи калуги в уловах ставных сетей в прибрежье. Мы располагаем сведениями о двух особях калуги, добытых в прибрежных реках Приморья. Самка массой около 20 кг, по сведениям ихтиологов Ольгинской рыбинспекции, была поймана в октябре 1988 г. в устье р.Аввакумовка. По устным сведениям жителей пос. Моряк-Рыболов, подтвержденным фотографией, в устье р.Маргаритовка весной 1997 г. был выловлен самец массой около 20 кг. Заходы калуги в эти реки Приморья скорее всего случайны, так как сведений о ее нересте нет. Места находок калуги в реках Приморского края, вероятно, можно считать южной границей ареала вида.

Численность калуги уже долгое время находится под контролем ученых, однако браконьерство китайцев и русских, живущих на берегах Амура, вносит серьезную поправку, превышая в несколько раз расчетный (5080 т в год) ОДУ и приводит к «усыханию» краевых зон ареала в верхнем и среднем Амуре. Так, «зейско-буреинская популяции» калуги с 1997 г. занесена в Красную книгу Российской Федерации. Однако может оказаться, что зейско-буреинская группировка не была отдельной популяцией, а ее исчезновение есть не что иное, как один из элементов вышеупомянутого «усыхания» краевых зон ареала в верхнем и среднем Амуре.

Осетр сахалинский Acipenser medirostris Ayres, 1854 уже занесен в Красную книгу РСФСР (1983) как очень редкий малоизученный вид, находящийся под угрозой исчезновения. До 80-х гг. считалось, что молодь этого вида регулярно встречается лишь в зал. Датта, район устья р.Тумнин (Редкие позвоночные животные ..., 1989).

В 1977 г. в открытом море сахалинский осетр еще часто встречался, по словам капитана МРС 5003 П.А.Пустового, в зал. Чихачева, бухте Мосолова и у мыса Южного, т.е. в 200-300 км севернее устья р.Тумнин (Материалы исследования биологии ..., 1990).

Последние исследования этого вида в р.Тумнин были проведены Хабаровским филиалом ТИНРО в 1990 г. и до сих пор опубликованы не были. С 7 по 17 июля 1990 г. в 12-13 км выше устья р.Тумнин в трех различных местах было выполнено 63 ночных и дневных лова мальковыми ловушками (диаметр входа 80 см, мельничный газ № 7), которые не дали ни одного экземпляра молоди сахалинского осетра. В этом же районе и в те же сроки двумя ставными сетями длиной по 75 м каждая и с ячеей 36 и 50 мм было выловлено, помечено и выпущено живыми 17 сахалинских осетров с длиной тела АС около 45 см и массой 550-750 г (возраст 3-4 года) и 1 осетр с длиной тела АС 137 см и массой 16,2 кг (возраст около 14 лет). Аналогичные работы, проведенные с 13 июня по 2 июля 1990 г. в реках Самарга, Коппи, Ботчи, никаких результатов не дали. Опросные данные подтвердили наличие сахалинского осетра из посещенных исследователями рек лишь в Ботчи, Коппи и Тумнине, а нерест его, по опросам, был отмечен лишь в р.Тумнин. По опросным же данным, в 1989 г. в ставной невод для лова горбуши в устье р.Тумнин попал осетр, масса которого без внутренностей составляла 112 кг, а 8 июля 1990 г. в прибрежье у устья р.Тумнин местными жителями был выловлен сахалинский осетр массой около 150 кг (Материалы исследования биологии ..., 1990). По данным специалистов Совгаванской инспекции рыбохраны, численность осетра в р.Тумнин с той поры резко уменьшилась в результате усиления браконьерского лова рыбы местным населением в период экономического упадка 90-х гг.

В реках юга Приморья две неполовозрелые особи длиной около 70 см были отмечены нами в уловах ставных сетей в бухтах у устьев рек Рязановка и Нарва в июне 1989 и 1990 гг.

По мнению В.Г.Свирского (личное сообщение), сахалинский осетр одинаково редок от юга Приморья до Амурского лимана. По его же опросным данным (личное сообщение), в р.Раздольной местные жители вылавливали лишь от 2 до 4 особей в год. Нерест осетра в реках юга Приморья нами не отмечен. О поимках осетра в открытом море сведений нет. Сеголеток на юге Приморья нами встречено не было. Наиболее реальная причина исчезновения осетра на юге Приморья -сильно развитый здесь нелегальный вылов местным населением и неэффективная охрана нерестилищ (Золотухин, 1992б). Специальных мер по охране сахалинского осетра, кроме штрафа за вылов, не существует. На основании имеющихся материалов считаем, что популяции этого вида требуют специальных мер охраны и специального финансирования таких мероприятий.

Мальма Крашенинникова Salvelinus malma krascheninnikovi (Taranetz, 1933). В реках побережья распространены как речная (курильский голец Salvelinus curilus (Pallas, (1814)), так и проходная (Salvelinus malma krascheninnikovi Taranetz, 1933) формы. Речная мальма многочисленна и населяет верховья многих рек побережья. Это традици-

онный объект любительского рыболовства в реках, поэтому ее численность не увеличивается.

Проходная мальма является обычным, но немногочисленным видом к северу от 45о N и редко южнее. В прошлом весьма многочисленный (значительно более кунджи) промысловый вид. За июнь 1961 г. М.А.Дарда (1964) в уловах дрифтерных сетей отметил всего 49 экз. мальмы; она попадалась в количестве от 5 до 24 экз. на 1,0—1,5 км капроновых сетей севернее мыса Золотого в 5-7 милях от берега. В этот же период промышленность в р.Тумнин и соседних реках вылавливала, согласно статистике, до 150 т мальмы (рис. 5). К концу 1990-х гг. ее уловы там уменьшились до 1 т.

Рис. 5. Уловы мальмы в реках Ванинского и Совгаванского районов Хабаровского края

Fig. 5. Dolly Varden char catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast

В более южных районах - открытых водах у побережья Приморья -за май-июнь 1995 и 1996 гг. в уловах была отмечена единственная особь мальмы (11 июня 1996 г. в точке 44о35' N - 138о21' Е). Считается, что к депрессии популяций мальмы привели нерациональный прибрежный промысел (Парпура, 1991) и массовое браконьерство местного населения (Золотухин, 1992б). Нуждается в специальной охране.

Для Японского моря в настоящее время мальма должна иметь статус вида, популяции которого находятся под угрозой исчезновения, а численность быстро сокращается под влиянием рыболовства. Мы считаем, что при должной охране рек проходная мальма способна восстановить количество и снова стать многочисленной.

Горбуша Опсо^уп^т gorbuscha ^аШаит, 1792) распределена на материковом побережье Японского моря неравномерно. В южной части, где доля снегового питания рек ничтожна, уровень воспроизводства горбуши в этих реках также ничтожен. Об этом свидетельствуют как исторические (Миловидова-Дубровская, 1937), так и современные (Золотухин, 1992а) данные. В северной части района (приблизительно с 46о ^ она уже около века является основным промысловым видом среди лососевых рыб, и количество производителей горбуши в реках Тумнин, Коп-пи, Ботчи, Нельма и др. оценивается в 4,0-4,5 млн экз. (Гаврилов, Пуш-карева, 1996). Однако в открытых водах российской экономической зоны оба района одинаково важны как место нагула и морской миграции всей североприморской горбуши. Статус ее как многочисленного промыслового вида остается стабильным, так как ежегодный вылов в реках побережья только в Хабаровском крае составляет от 0,5 до 10,0 тыс.т.

Кета Опсо^уп^т keta ^аШаит, 1792), по историческим данным (Крюков, 1894), - многочисленный в ряде рек побережья вид. Наиболее важными для ее естественного воспроизводства реками в настоящее время являются Барабашевка, Аввакумовка и Большая Хадя (Хаба-

ровский край). В Японском море не зимует (Семенченко и др., 1997), уходя через проливы Лаперуза и Сангарский на нагул в океан, и возвращается к местам воспроизводства, вероятно, теми же путями. В периоды депрессии в 50-70-е гг. в реках Приморья, судя по материалам Примор-рыбвода, численность ее популяций была совершенно незначительной. В конце 80-х и начале 90-х гг. запасы кеты резко увеличились и позволяли вести небольшой промышленный и потребительский лов (200-450 т), даже несмотря на сильное браконьерство на нерестилищах, которое изымало, по нашим экспертным оценкам, дополнительно не менее легально добываемого объема. Вид имеет перспективы развития широкомасштабного заводского воспроизводства, которое может обеспечить стабилизацию запасов и меньшую зависимость от климатических факторов. В южном Приморье при поддержке искусственного рыбоводства кета способна стать видом, на котором будет базироваться промышленное и потребительское рыболовство. Стабилизация ее запасов будет способна поддерживать традиционный для Приморья прибрежный промысел в устьях рек. Кета в Приморье в настоящее время имеет статус важного промыслового вида, однако после пика численности 1989-1991 гг. запасы ее катастрофически быстро сократились в результате одновременного действия цикла естественного снижения численности и перелова. В Хабаровском крае, где основу нелегальных заготовок рыбы у населения составляет горбуша, кета оставалась в 90-е гг. относительно многочисленной и широко практиковался ее любительский лов по лицензиям.

Кижуч Oncorhynchus kisutch ^аШаит, 1792). Опубликованы (Пар-пура, Семенченко, 1989) сведения о кижуче и его молоди как о редком виде из рек Приморья между 46о30' N и 47о30' N а также из бухты Киевка (Самуйлов, 1991). Мы располагаем материалами о находках единичных особей кижуча из многих рек от устья Амура до района границы России с Северной Кореей (Золотухин, 2000б). Однако в южном Приморье молоди кижуча нами не отмечалось нигде, даже в р.Киевка, где, по материалам экспедиции Приморрыбвода (Отчет постояннодействующей экспедиции ..., 1960) он был нередок. Вероятно, случайно заходящие в реки Приморья особи не находят партнеров для нереста. Надо также учесть, что в Приморье местное население может называть кижучем кету декабрьского хода, которая отличается от кеты более раннего хода тем, что заходит в реки серебрянкой и имеет ярко-красное мясо. Для Японского моря кижуч должен иметь статус редкого вида.

Нерка Oncorhynchus nerka ^аШаит, 1792) в Японском море еще не отмечалась. Попытки ее акклиматизации в соседних районах (в Амуре в 1929-1933 гг.) не имели успеха, хотя единичные особи периодически отмечались (Ананьева и др., 1976) в промысловых уловах в устье Амура, что совершенно нормально для стреинга. Однако некоторые официальные статистические данные могут содержать информацию о ее вылове. Так, согласно известному статистическому сборнику (Яновская и др., 1989), в Приморье отмечены уловы 210 т нерки в 1964 г. и 30 т в 1970 г. Несомненно, эти данные ошибочны и, вероятно, относятся к запрещенной в тот период к вылову симе.

Чавыча Oncorhynchus tschawytscha ^аШаит, 1792). Единичные особи неоднократно отмечались у устья Амура (Ананьева и др., 1976; и др.). Японские рыбаки, имеющие многолетний опыт лососевого промысла в Японском море, сообщали нам в 1995 и 1996 гг., что встречали единичных особей чавычи у берегов п-ова Корея обычно в мае. Статистикой японского промысла (Яновская и др., 1989) отмечены уловы чавычи у Приморья в 1916 г. - 60 кг и в 1918 г. - 10 кг. В 1960 г. экспеди-

809

ция Приморрыбвода отметила (Отчет постояннодействующей экспедиции ..., 1960), что летом 1960 г. местный житель поймал в Та-Сингоу (ключ Синегорный, р.Кривая, бассейн р.Киевка) две чавычи, одну - 30 кг, вторую - 18 кг. Мы располагаем единственной находкой (Золотухин, 1997) - самцом SL 107,5 см и массой 18,3 кг из улова дрифтерных сетей 11 мая 1995 г. в координатах 41 о58' N-131 о05' E (район южнее зал. Петра Великого). Полагаем, что эта особь провела зиму в южной части Японского моря. Для Японского моря в настоящее время чавыча должна иметь статус случайного вида, так как размножение не отмечено.

Сима Oncorhynchus masou (Brevoort, 1856). Представлена двумя формами: жилой и проходной. Наиболее обильна проходная форма. Исторически очень многочисленный вид. Из данных промысловой статистики известно (Семенченко, 1989), что в некоторые годы в начале XX столетия симы в Приморье добывали больше, чем горбуши - более 1000 т (рис. 6).

Рис. 6. Уловы симы в Совгаванском районе Хабаровского края в 19301957 гг.

Fig. 6. Cherry salmon catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast during 1930-1957

В период запрета прибрежного промысла лососей в СССР (с 1957 г.) уловы японских дрифтерных судов на местах зимовки симы в Японском море составляли от 1500 до 4000 т (Цыгир, 1993). Считается (Кур-мазов, Цыгир, 1993; Цыгир, 1995), что значительная часть проходной симы российского происхождения вылавливалась японскими судами в районах ее зимовки. Подходы симы к каждой из наиболее значительных рек Приморья, по нашим экспертным оценкам, составляли от 5 до 20 тыс. экз. Однако местное население вылавливало ее на путях к нерестилищам. По данным А.Ю.Семенченко (1989), в 80-е гг. в ранее богатой симой р.Единка участвовали в нересте лишь сотни производителей (учеты 1987 и 1988 гг. - по 120 пар). Не больше этого, судя по нашим учетам, нерестилось и в реках юга Приморья, где, в зависимости от уровня воды, на нерестилищах выбивалось в среднем 70 % (Золотухин, 1992а) симы. Здесь особенно сильно, до 95 %, сима выбивалась в период экономического упадка - после 1990 г. В открытом море в 1995 (неурожайный на горбушу год) и 1996 (урожайный) гг. в уловах дрифтерных сетей у Приморья в мае-июне сима составляла одинаково ничтожную величину - всего 0,79 % от количества горбуши (Semenchenko et al., 1996). В эти годы максимальный улов симы в открытых водах у Приморья составил около 3 экз. на 1 км сети, а средний - 0,25 экз.

Одной из основных причин, препятствующих росту численности симы, является нелегальный промысел местного населения. На пути к нерестилищам устанавливаются «заколы» из одного или двух рядов сети. Такие

810

ловушки отмечены на перекатах многих рек Приморья через каждые 700 м (Золотухин, 1992а). На нерестилищах сима выбивается острогами. Молодь симы является доминантным видом лососевых рек юга Приморья. Население в массе вылавливает молодь симы на удочку, считая ее, из-за несхожей со взрослыми особями окраски тела, гибридом или отдельным видом, не имеющим к симе отношения. В результате местные жители препятствуют возможности образования урожайных поколений. Разъяснительная работа и охрана до сих пор не имеют успеха.

Сима - прекрасный объект любительского лова в бухтах «на дорожку». Однако современный объем любительского лова «на дорожку» составляет всего около 10 т (5 тыс. экз.) симы. Спортивное рыболовство симы до сих пор не организовано (единичные туры для иностранцев), несмотря на то что способно приносить немалый экономический доход.

Вид способен очень быстро восстановить прежнюю численность, обеспечивать потребительский лов местного населения и составлять основу спортивного лова лососей как в северном, так и в южном Приморье. Однако на современном этапе проходная сима должна иметь статус немногочисленного промыслового вида, требующего особого внимания, действенной охраны нереста и международных договоренностей по дрифтерному рыболовству на местах зимовки в Японском море.

Сима практически исчезла из статистики уловов (рис. 7) из-за опасения рыбаков быть оштрафованными инспекцией рыбохраны. Необходимо официально разрешать прилов симы при промысле горбуши (не ранее начала сроков промысла горбуши) и других видов, чтобы иметь представление о динамике ее численности.

Рис. 7. Уловы симы в реках Ванинского и Со-вгаванского районов Хабаровского края за последние 30 лет

Fig. 7. Cherry salmon catch within Khabarovsk District of Tatarski Strait Mainland Coast during 3 last decades

"1950 1960 1970 1980 1990 годы

Необходимо здесь упомянуть также и жилую, одну из экологических форм симы. Жилая сима была известна по единичным экземплярам из рек юга Приморья, но стала более многочисленной в водохранилищах южной части Приморья, первое из которых было построено в 1936 г. (Моисеев, 1957). На реках, впадающих в водохранилища, также развит нелегальный лов местным населением (личное сообщение В.В.Цыгира). Специальных мер охраны не существует. Учитывая важную роль жилой формы симы для биологического разнообразия района, инспекции рыбо-храны, в чьих подконтрольных водоемах обитает жилая сима, обязаны различать карликовых самцов, проходную и жилую формы при проведении мероприятий по охране и при составлении отчетных документов.

Стальноголовый лосось Parasalmo mykiss (Walbaum, 1792) -интродуцированный с прошлого столетия в Азии вид из рода тихоокеанских форелей. В Японском море он не был отмечен, а в сопредельных акваториях Охотского моря обитают другие представители этого рода, о которых необходимо кратко упомянуть.

В открытых водах лосось из рода Parasalmo, камчатская семга, наиболее часто встречается в период морских миграций у западной Камчатки и у северных Курильских островов. Судя по личным сообщениям ихтиологов научно-исследовательских судов ТИНРО-центра, единичные особи периодически встречались в уловах и у южных Курильских островов, но с тихоокеанской стороны. Самая южная находка камчатской семги была описана Л.С.Бергом (1948) южнее устья Амура 30 сентября 1938 г. Жилая и эстуарная формы рода Parasalmo - микижа - наиболее распространены в реках Камчатки (Черешнев, 1996). Наиболее близко к бассейну Японского моря находятся популяции жилой микижи из нескольких рек Шантарских островов.

Нами неполовозрелая самка стальноголового лосося (экземпляр определен совместно с Н.С.Романовым (ИБМ ДВО РАН) по остеологическим особенностям скелета головы) была обнаружена в улове дрифтер-ных сетей 15 июня 1996 г. в районе 43о26' N-136°57' E. Некоторые признаки позволяют заключить, что эта особь ранее обитала в бассейне рыбоводного завода. Поэтому мы считаем, что небольшая часть стальноголовых лососей в этом районе - «сбежавшие» из рыбоводных заводов Японии или Южной Кореи особи (Золотухин, Романов, 1998). Большая часть этих рыб заходит в Японское море случайно в результате естественного стре-инга в периоды высокой численности вида. Особь, отмеченная в 1996 г., не оказалась единственной известной из Японского моря находкой тихоокеанской форели, так как в 1998 и 1999 гг. в те же сроки и в этом же районе Е.И.Барабанщиков и В.А.Назаров (ТИНРО-центр) отметили в уловах дрифтерных сетей за 40 дней работы по 1 экз. стальноголового лосося (личное сообщение). Две особи в брачном наряде были пойманы в ставную сеть в устье р.Тумнин Ю.Я.Долгополовым (Амуррыбвод) 9 мая 1999 г. Имеется фотография рыб с характерной малиновой полосой.

Колюшка трехиглая Gasterosteus aculeatus Linnaeus, 1758 - обычный для всех рек побережья вид. С конца марта заходит в реки юга Приморья. Чем более разнообразно представлены геоморфологические структуры русла реки, тем более многочисленна в ней популяция. В р.Самарга нерестится даже в притоках торфяных болот (Парпура, Се-менченко, 1989). В период нагула в открытом море, по данным тралений научно-исследовательскими судами ТИНРО-центра, держится над большими глубинами и вместе с некоторыми представителями ихтиопланк-тона является одним из компонентов звукорассеивающего слоя. Вероятнее всего, Японское море не покидает, однако достоверных данных об этом не имеется. Высоких концентраций не создает, поэтому хозяйственного значения в этом районе не имеет в отличие от р.Камчатка, где из трехиглой колюшки получали высококачественный жир. Из-за отсутствия интересов промысла вид в этом районе остается не изученным. Районы обитания и воспроизводства трехиглой колюшки относительно мало загрязнены и не нарушены, поэтому можно предположить, что современный статус ее популяций - стабильная невысокая численность.

НЕПРОМЫСЛОВЫЕ ЭВРИГАЛИННЫЕ ВИДЫ включены нами в данную работу, так как являются важными элементами ихтиоценозов лососевых рек этого района. Их численность может служить индикатором состояния условий среды для всего ихтиоценоза.

Большеротый бычок Chaenogobius macrognathos (Bleeker, 1860) - обычный вид в южной части района. И.З.Парпура и А.Ю.Семенченко (1989) его не отмечали. Отмечен А.Н.Вдовиным (1996) в Амурском заливе как вид, эпизодически встречающийся в различных орудиях лова (кроме донного трала) в значительных количествах. Хозяйственного зна-

812

чения не имеет. В апреле в приустьевых эстуарных зонах рек плотность этого бычка, по данным учетов мальковым неводом (р.Нарва, 19891997 гг.), может составлять около 10 экз./м2. Тем не менее нет оснований называть его многочисленным видом.

Сахалинский подкаменщик Cottus amblystomopsis Schmidt, 1904 обычен в средней и нижней части рек побережья (личное сообщение И.З.Парпуры), устья которых расположены севернее 45о N. Вид стабильно немногочислен и хозяйственного значения не имеет. В русле р.Тум-нин отмечен нами в устьях проток и притоков весьма далеко от устья -выше пос. Тулучи. В уловах местных жителей присутствует случайно.

Подкаменщик Черского Cottus czerskii Berg, 1913 обычен в средней и нижней части рек (Самуйлов, 1971; Линдберг, Красюкова, 1987) и заливов (Вдовин, 1996) юга Приморья. Л.С.Берг (1948-1949) отмечал, что подкаменщик Черского не был обнаружен им в реках, устья которых расположены севернее 45о N.

По своей биологии, поведению и хозяйственному значению аналогичен распространенному в северной части Приморья сахалинскому подкаменщику. Численность его также сравнима с вышеупомянутым видом. По нашим исследованиям, в низовьях р.Фроловка (приток р.Партизанской) в 1994 г. относительная численность подкаменщика Черского составляла 1 % от численности пестроногого подкаменщика Cottus poecilopus.

Амурская девятииглая колюшка Pungitius sinensis (Guichenot, 1869) распространена во всех реках российской части материкового побережья Японского моря, куда весной заходит на нерест из бухт и заливов. Геоморфологическое разнообразие структур русла реки и ее придаточной системы во многом определяет численность популяции девяти-иглой колюшки. Этот экологически чрезвычайно пластичный вид освоил морские, прибрежные и эстуарные участки рек, реки, ручьи, озера разных типов, но редко встречается в верховьях (Черешнев, 1996). В реках материкового побережья Японского моря также обитают как пресноводная, так и полупроходная (или эвригалинная - детальных экологических исследований не проводилось) формы. В наших сборах этот вид встречался от низовьев до участков верхнего течения рек. И.З.Парпура и А.Ю.Семенченко (1989) также отмечали его в верховьях Единки - реки полугорного типа, что, впрочем, может указывать на существование различных форм. Непромысловая рыба. Численность ее популяций высока лишь в наиболее крупных реках, в большинстве же рек она стабильно немногочисленна.

ВЫВОДЫ

Рассмотрены имеющиеся данные по 26 видам. Если исключить жилых рыб (жилая форма симы, угай-езо, речная мальма), непромысловые эвригалинные виды, отсутствующую в этом районе нерку и случайные виды, то в списке останется 14 видов, 8 из которых отнесены к благополучным по численности и 6 - к неблагополучным (см. таблицу).

Характерно, что основные проходные промысловые рыбы - кета и горбуша - вошли в список благополучных видов.

Другая картина складывается по полупроходным рыбам. Половину из промысловых видов в настоящий период надо отнести к находящимся под угрозой и требующим особой охраны.

Три вида (чавыча, калуга и стальноголовый лосось) в пределах рассматриваемого нами района - естественно-редкие и, можно сказать, представляют сейчас интерес лишь как объекты фауны.

Статус численности анадромных рыб материкового побережья Японского моря в период продукционного максимума 80-90-х гг. State of anadromous fishes abundance during 1980-1990s on the Sea of Japan Mainland Coast

Вид

Статус численности

Горбуша

Кета

Благополучные по численности виды

Многочисленный промысловый вид и объект любительского рыболовства со стабильной, в рамках естественных колебаний, численностью Немногочисленный промысловый вид и объект любительского рыболовства со стабильной, в рамках естественных колебаний, численностью Многочисленный промысловый вид и объект любительского рыболовства со стабильной, в рамках естественных колебаний, численностью То же

Многочисленный вид и объект любительского рыболовства. Ареал, биология и динамика численности не исследованы

Непромысловый немногочисленный вид со стабильной численностью

То же

Мелкочешуйный угай

Крупночешуйный угай Угай-езо

Большеротый бычок

Сахалинский подкаменщик Подкаменщик Черского Курильский голец

Тихоокеанская минога Колюшка трехиглая Колюшка девятииглая Корюшка малоротая обыкновенная

Многочисленный, но сокращающий свою численность под влиянием человека вид, объект любительского рыболовства

Непромысловый, стабильно немногочисленный вид То же

Немногочисленный вид, объект промыслового и любительского лова. Численность уменьшается под влиянием рыболовства и хозяйственной деятельности в руслах рек Корюшка малоротая японская То же

Неблагополучные по численности виды

Осетр сахалинский

Кижуч

Сима

Жилая форма симы

Кунджа

Мальма Крашенинникова Таймень сахалинский

Азиатская корюшка

Калуга Чавыча

Стальноголовый лосось

Очень редкий вид, находящийся под угрозой исчезновения, запрещенный для промысла и любительского рыболовства объект Редкий вид на периферии ареала Промысловый вид и объект любительского рыболовства с устойчивой стабильно низкой по причине нерегулируемого лова численностью Редкий вид, встречающийся на ограниченных территориях, запрещенный для любительского рыболовства объект

Малочисленный промысловый вид, сокращающий свою численность под влиянием человека То же

Редкий узкоареальный реликтовый эндемичный вид, неуклонно сокращающий свою численность и исчезающий под влиянием человека, объект промыслового лова и любительского рыболовства Немногочисленный промысловый вид, объект любительского рыболовства, сокращающий свою численность под влиянием рыболовства

Случайные виды Вне Амурского лимана и в реках побережья Японского моря встречается случайно Случайно встречающийся на южной границе ареала вид

Случайно встречающийся вид на юго-восточной

границе своего ареала_

Известная депрессия численности лососей в 50-70-е гг. была вызвана одновременным действием японского морского промысла и хода глобальных климатических процессов в сторону продукционного минимума лососей (Чигиринский, 1993; Кляшторин, Сидоренков, 1996). Она привела к многолетнему запрету их промысла. Однако на практике это выразилось лишь исчезновением из промысловой статистики данных по некоторым видам при продолжавшемся нелегальном лове. Этот факт необходимо принять во внимание всем органам структур управления биоресурсами на периоды очередных снижений численности лососей, чтобы впоследствии избежать практики «тотальных» запретов.

Много популяций как проходных рыб (сима, мальма, кета), так и полупроходных (кунджа, азиатская корюшка, малоротые корюшки, таймень сахалинский) после естественного спада численности в 50-60-е гг. так и не восстановили свой статус многочисленности, который имели в период продукционного максимума 30-40-х гг. Мы считаем, что в большинстве случаев упадок численности анадромных рыб являлся результатом неослабевавшего промысла и браконьерства на нерестилищах, которые удерживали численность лососей на минимуме. Наши данные показывают, что более всего промысловая нагрузка влияет на численность полупроходных рыб, которые чаще других вынуждены преодолевать зону устьев рек, где и сосредоточено рыболовство. Так, мальма, кунджа и таймень сахалинский еще недавно считались в Приморье чересчур многочисленными промысловыми видами и Приморрыбвод большое внимание уделял проведению работ по отлову хищных видов рыб с целью биологической мелиорации, обеспечивая их ежегодный вылов 150-200 т (Антипина, 1978). В результате считавшиеся главными потребителями молоди лососей хищники быстро утратили свою многочисленность и в настоящее время сами нуждаются в охране, а численность лососей не увеличилась.

Большая часть рек япономорского материкового побережья слабо заселена, мало загрязнена, не зарегулирована и не перекрыта плотинами, их долины относительно слабо распаханы. Вода почти всех рек пригодна для питья. Они, как мы убедились за более чем десятилетний период работы на восточных склонах хребта Сихотэ-Алинь, во многом еще сохраняют хорошие условия для воспроизводства лососей. Пример р.Раз-дольной с ее сильно нарушенными человеком экосистемами ярко свидетельствует о сохранившемся еще потенциале для воспроизводства лососей. Долина этой реки распахана, плотно заселена, леса вырублены, вода бывает сильно загрязнена, промысел не прекращался уже более 120 лет. Однако нередкие в Приморье сильные паводки способствуют самоочищению реки и туда все еще заходят кета, сима, горбуша, кунджа, красно-перки-угаи и корюшки.

Несомненно, сокращение и увеличение численности многих видов рыб вызывается естественным ходом глобальных природных процессов (Кляшторин, Сидоренков, 1996), но главная причина устойчивого снижения численности большинства проходных рыб побережья Приморского края кроется в неэффективном управлении местными запасами и слабой охране мест обитания и нереста лососей.

Минимальный уровень численности многих видов анадромных рыб рассматриваемого района в период пика их продукционного максимума (Кляшторин, Сидоренков, 1996) указывает на их нынешнюю депрессию, которая была вызвана не глобальными природными процессами, а преоб-

ладанием локального антропогенного влияния. В ближайшее время эта депрессия может еще более углубляться ходом глобальных климатических процессов к продукционному минимуму. По нашему мнению, нужны срочные меры по сохранению популяций анадромных рыб Приморья, причем необходимы конкретные подходы для каждого вида.

Особенностью рассматриваемого района является то, что пресс нерегулируемого рыболовства местных жителей способен удерживать воспроизводство анадромных рыб на минимуме его потенциала. Учитывая это, проблему можно решить всего лишь организацией эффективной охраны нерестовых рек. К такому же выводу приходили многие ведущие ихтиологи и работники рыбохраны в Приморском и Хабаровском крае с 20-х гг., однако существующая система мероприятий по охране нереста анадромных рыб до сих пор не приобрела способность контролировать ситуацию.

По нашему мнению, эту проблему не решить без комплексного подхода. В сфере управления промыслом необходима организация таких форм потребительского и спортивного лова, которые способны переориентировать население на цивилизованное любительское рыболовство. В самом крайнем случае необходимо найти средства снабжать население отдаленных поселков, которые расположены у нерестилищ лососей, дешевой океанической рыбой, о чем писал еще в 30-е гг. И.И.Кузнецов (1937). Вместо непрекращающегося усиления запретов в любительском рыболовстве необходима научно обоснованная программа его развития, конечная цель которой - устойчивая правовая основа для цивилизованного любительского рыболовства, восстановление численности полупроходных рыб рек прибрежья и создание эффективной системы охраны нереста анадромных рыб.

Автор благодарит коллег ТИНРО-центра и участников совместных полевых работ А.Ю.Семенченко, Н.И.Крупянко, В.И.Скири-на, А.А.Горяинова, Харуми Сакаи (г. Симоносеки, Япония); особую благодарность автор выражает сотруднику Института биологии моря ДВО РАН Н.С.Романову, сотрудникам Совгаванской инспекции рыбохраны О.А.Швейгеру и А.Г.Бянкину; сотрудникам Хабаровского филиала ТИНРО-центра М.Л.Крыхтину, С.С.Юхименко и Г.М.Тысло за помощь, консультации и предоставление материалов.

ЛИТЕРАТУРА

Ананьева Л.К., Куликова Н.И., Панасенко Н.М. О случаях поимки чавычи, нерки и кижуча в лимане Амура // Охрана природы и рациональное использование природных ресурсов: Мат-лы 3-й конф. молодых ученых и специалистов. - Хабаровск, 1976. - С. 145-147.

Аннотированный каталог круглоротых и рыб континентальных вод России. - М.: Наука, 1998. - 220 с.

Антипина Т.В. Мероприятия по сохранению и повышению запасов лососевых в водоемах Приморья // Биология лососевых: Тез. докл. четырехстороннего совещания в Южно-Сахалинске. - Владивосток, 1978. - С. 117-118.

Арсеньев В.К. Наблюдения над лососевыми Зауссурийского края. -Владивосток: Примиздат, 1947. - Сочинения. Т. 6.

Бельденинов С. Первый опыт лова миноги в реках Сучанского района // Рыбн. хоз-во Дальнего Востока. - 1930. - № 5-6. - С. 27-28.

Берг Л.С. Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948-1949. - Ч. 1-3.

Вдовин А.Н. Состав и биомасса рыб Амурского залива // Изв. ТИНРО. - 1996. - Т. 119. - С. 72-87.

Гаврилов Г.М., Пушкарева Н.Ф. Динамика численности приморской горбуши // Изв. ТИНРО. - 1996. - Т. 119. - С. 178-193.

Гудошников Ю.А., Крыхтин М.Л. О промысле тихоокеанской миноги в р. Амур // Рыб. хоз-во. - 1965. - № 7. - С. 47-48.

Дарда М.А. Некоторые данные по биологии гольца рода Salvelinus из Японского моря // Изв. ТИНРО. - 1964. - Т. 55. - С. 227-229.

Ермоленко А.В. Паразиты рыб пресноводных водоемов континентальной части бассейна Японского моря. - Владивосток: ДВО РАН, 1992. - 238 с.

Золотухин С.Ф. Особенности биологии горбуши юга ареала (залив Петра Великого, Японское море) // Вопр. ихтиол. - 1992а. - Т. 32, вып. 6. - С. 120-128.

Золотухин С.Ф. О причинах низкой численности лососей в Приморье // Арсеньевские чтения: Тез. докл. регион. науч. конф. по проблемам истории, археологии и краеведения. - Уссурийск, 1992б. - С. 269-272.

Золотухин С.Ф. Находка чавычи Oncorhynchus tschawytscha в Японском море // Вопр. ихтиол. - 1997. - Т. 37, № 2. - С. 270-271.

Золотухин С.Ф. Оценка биоразнообразия пресноводных экосистем российского материкового побережья в пределах Приморского и Хабаровского краев // Мониторинг биологического разнообразия и особенности его использования в учебном процессе в школе и вузе. - Хабаровск, 2000а. - С. 133-138.

Золотухин С.Ф. Кижуч Oncorhynchus kisutch Японского моря // Вопр. ихтиол. - 2000б. - Т. 40, № 1. - С. 112-115.

Золотухин С.Ф., Романов Н.С. Случай поимки тихоокеанской форели Parasalmo mykiss в Японском море в экономической зоне России // Вопр. ихтиол. - 1998. - Т. 38, № 3. - С. 418-419.

Золотухин С.Ф., Семенченко А.Ю., Беляев В.А. Таймени и ленки Дальнего Востока России. - Хабаровск, 2000. - 128 с.

Кляшторин Л.Б., Сидоренков Н.С. Долгопериодные климатические изменения и флюктуации численности пелагических рыб Пацифики // Изв. ТИНРО. - 1996. - Т. 119. - С. 33-54.

Короткий А.М., Караулова Л.П., Троицкая Т.С. Четвертичные отложения Приморья. Стратиграфия и палеография. - Новосибирск: Наука, 1980. - 234 с.

Красная книга РСФСР. Животные. - М.: Россельхозиздат, 1983. - 452 с.

Крюков Н.А. Некоторые данные о положении рыболовства в Приамурском крае // Зап. Приамур. отд. импер. русск. геогр. о-ва. - 1984. - Т. 1, вып. 1. - С. 1-87.

Кузнецов И.И. Кета и воспроизводство. - Владивосток: Дальгиз, 1937.

- 175 с.

Курмазов А.А., Цыгир В.В. Необходимость международного сотрудничества для рационального использования запасов симы // Вестн. ДВО. -1993. - № 1. - С. 13-17.

Линдберг Г.У., Красюкова З.В. Рыбы Японского моря и сопредельных частей Охотского и Желтого морей. - Л.: Наука, 1987. - Ч. 5. - 526 с.

Линдберг Г.У. Крупные колебания уровня океана в четвертичный период. - Л.: Наука, 1972. - 492 с.

Материалы исследования биологии сахалинского осетра в водоемах северного Приморья в 1990 году: Отчет Амурского отделения ТИНРО № 1102. - Хабаровск, 1990. - 18 с.

Миловидова-Дубровская Н.В. Материалы к биологии и промыслу приморской горбуши // Изв. ТИНРО. - 1937. - Т. 12. - С. 101-114.

Моисеев П.А. Образование жилой формы симы (Oncorhynchus masu morpha formosanus (Jordan et Oshima) в бассейне реки Седанка // ДАН СССР.

- 1957. - Т. 112, № 1. - С. 163-164.

Никольский Г.В. Частная ихтиология. - М.: Высш. шк., 1971. - 472 с.

Отчет постояннодействующей э кспедиции по водоустройству нерестилищ. Бассейн реки Судзухе (Киевка). - Владивосток: Приморрыб-вод, 1960. - 81 с.

Парпура И.З. Биология сахалинского тайменя Parahucho perryi и гольцов рода Salvelinus в водах северного Приморья: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - Владивосток, 1991. - 23 с.

Парпура И.З., Семенченко А.Ю. Фауна и биология рыб северного Приморья // Систематика и экология речных организмов. - Владивосток: ДВО АН СССР, 1989. - С. 120-137.

Пятиязычный словарь названий животных. Рыбы. - М.: Рус. яз., 1989. - 733 с.

Редкие позвоночные животные советского Дальнего Востока и их охрана. - Л.: Наука, 1989. - 237 с.

Самуйлов А.Е. Рыбы бассейна рек Майхе и Батальянза // Ученые записки Дальневосточного университета. - Владивосток: ДВГУ, 1971. - Т. 15, вып. 3. - С. 130-131.

Самуйлов А.Е. и др. Фауна рыб бухт Киевка и Мелководная и сопредельных участков северо-западной части Японского моря // Биология рыб и беспозвоночных северной части Тихого океана. - Владивосток: ДВГУ, 1991. -С. 113-121.

Семенченко А.Ю., Крупянко Н.И., Золотухин С.Ф. Лососи рода On-corhynchus в российской экономической зоне Японского моря. Биология // Вопр. ихтиол. - 1997. - Т. 37, № 4. - С. 482-489.

Семенченко А.Ю. Приморская сима. - Владивосток, 1989. - 191 с.

Фадеев Н.С. Промысловые рыбы северной части Тихого океана. - Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1984. - 272 с.

Цыгир В.В. Морские миграции и промысел симы // Рыб. хоз-во. -1993. - № 2. - С. 25-26.

Цыгир В.В. Промысел и происхождение симы в экономической зоне Японии: Отчет о НИР / ТИНРО. № 21931. - Владивосток, 1995. - 23 с.

Черешнев И.А. Биологическое разнообразие пресноводной ихтиофауны северо-востока России. - Владивосток: Дальнаука, 1996. - 197 с.

Черешнев И.А. Биогеография пресноводных рыб Дальнего Востока России. - Владивосток: Дальнаука, 1998. - 131 с.

Чигиринский А.И. Глобальные природные факторы, промысел и численность тихоокеанских лососевых // Рыб. хоз-во. - 1993. - № 2. - С. 19-22.

Яновская Н.В., Сергеева Н.Н., Богдан Э.А. и др. Уловы тихоокеанских лососей 1900-1986 гг. - М., 1989. - 213 с.

Semenchenko A. Yu., Krupianko N. I., Zolotukhin S. F. Pacific salmon of the Japan Sea // Assessment and Status of Pacific Rim Salmonid Stocks: NPAFC International Symposium. - Vancouver, 1996. - P. 55.

Поступила в редакцию 26.11.01 г.