К вопросу об истории изучения эмоционального интеллекта

УДК 159.9 © Э.Ж. Базарсадаева

К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА

В статье проанализированы теоретические подходы к изучению эмоций и интеллекта, а также особенности их взаимовлияния. Рассмотрены основные положения и модели, описывающие взаимодействие эмоциональной и интеллектуальной сфер психики в рамках психологии интеллекта и психологии эмоций, начиная с античности до 90-х гг. ХХ в.

Ключевые слова: интеллект, эмоции, эмоциональный интеллект, мышление, когнитивная и эмоциональная сфера, способности.

E.Zh. Bazarsadaeva

TO THE ISSUE OF THE HISTORY OF EMOTIONAL INTELLECT STUDY

The paper has analyzed the theoretical approaches to a study of emotion and intellect, as well as the characteristics of their interaction. The basic principles and models that describe the interaction of psyche’s emotional and intellectual spheres within the psychology of intellect and psychology of emotions have been considered since antiquity through the 90s of the twentieth century. Keywords: intellect, emotions, emotional intellect, thinking, cognitive and emotional spheres, abilities.

Проблема эмоционального интеллекта является крайне актуальной на сегодняшний день. Изучение данного феномена имеет большую теоретическую и практическую значимость, т.к. в повседневной жизни эмоции порой играют решающую роль в характере межличностных отношений, принятии важных решений. Поэтому умение понимать, воспринимать и регулировать эмоции как свои, так и окружающих людей является ключевым моментом межличностных взаимоотношений. Термин «эмоциональный интеллект» берет свое начало с 1990 г., когда два американских профессора Дж. Мейер и П. Сэловей определили его как способность воспринимать и выражать эмоции, ассимилировать эмоции и мысли, понимать и объяснять эмоции, а также регулировать эмоции (свои собственные и других людей) [23, с. 55]. По мнению авторов, эмоциональный интеллект - это не триумф разума над чувствами, а уникальная взаимосвязь когнитивной и аффективной сфер, позволяющая эффективно разрешать жизненные задачи [28]. Но единство когнитивной и аффективной сфер не всегда воспринималось учеными как данность. В истории науки наблюдается постепенное изменение точки зрения на соотношение эмоциональных и познавательных процессов. Факт существования эмоциональных процессов и их роль в познании были описаны еще до выделения психологии в самостоятельную науку. По мнению И.Н. Андреевой, идея единства рационального и эмоционального начала в человеке зародилась еще в философских и религиозных учениях. Автор приводит примеры изречений о роли интеллекта в процессе эмоциональной саморегуляции из Библии и Ветхого Завета, Книги притчей Соломоновых, устного народного творчества [2, с. 9]. Следовательно, предпо-

сылки зарождения идеи единства когнитивной и аффективной сфер психики прослеживаются еще в ранних религиозных учениях, но носят фрагментарный характер. В рамках философских учений античности учеными рассматривалось деление души на три части - желательную, страстную и умственную. Здесь наблюдается отделение когнитивной от потребностно-мотивационной сферы человека [19]. Согласно учениям Сократа и Платона, Просвещенный разум должен полностью контролировать разрушительное влияние эмоций. Тут наблюдается подчеркивание доминирования разума над эмоциями. По их мнению, умственное удовольствие и страдание относятся к высшим переживаниям, которые значительно отличаются от удовлетворения потребностей организма. По мнению Сократа, эмоции и чувства человека представляют собой преграду на пути познания истины. Игнорирование эмоциональной стороны жизни человека является отличительной чертой истинного философа от обычных людей, тогда как обычные люди не способны противостоять страстям [20, с. 25]. Аристотель также подразделял душу на три вида: растительную, животную и разумную. Каждый из этих видов обладает определенными функциями. Растительная душа может размножаться и питаться, животная - чувствовать, двигаться, ощущать и запоминать. Третий же вид души - разумный - включает в себя все эти функции и обладает дополнительной - способностью мыслить. Аристотель разделял теоретический и практический разумы, функцией теоретического мышления является накопление знаний, а практического - руководство поведением, причем регулировать поведение могут как разум, так и эмоции. Эмоции - результат пра-

вильной или неправильной интеллектуальной оценки ситуации [5].

Согласно другой точке зрения античности -философскому учению стоицизма - эмоции являются источником несчастий и ошибок. Человека необходимо «лечить» от аффектов, как от болезни. Стоики считали бессмысленными эмоциональные привязанности и подчеркивали роль «высшего разума» в бесстрастном и безразличном отношении к окружающему миру.

Впервые в период античности происходит обособление эмоций как особой сферы психической жизни. Наблюдаются первые попытки рассмотрения взаимосвязи когнитивной и аффективной сфер психики человека. Античные философы, подчеркивая негативное влияние эмоций на разум человека, выделили особый вид эмоциональных переживаний - «умственные наслаждения» или «истинные, чистые удовольствия», возникающие в процессе занятий науками как результат познания, которое так же могло служить побудительной силой для познавательной деятельности.

Дальнейшее изучение взаимосвязи эмоциональной и когнитивной сфер мы наблюдаем в учениях представителя рационализма, мыслителя Нового времени - Р. Декарта. Особое внимание он уделял страстям, которые делил на два вида: страдательные и активные. Страдательные страсти представлены ощущениями, восприятиями, представлениями, чувствами, которые не исходят из самой души, а привносятся извне, и душа их изменить не в состоянии. Страсти выступают в роли составляющей когнитивной оценки окружающего и зависят от точности и истинности этой оценки. Таким образом закладываются основы когнитивного подхода к проблеме эмоций [19, с. 117]. Второй же вид страстей - активные страсти - выступает в роли желаний, исходящих из души человека. Но есть у страстей и отрицательная роль, из-за которой человек может отказаться от вещи, которая действительно необходима ему, его «телу», но может быть неприятной, вызывающей отрицательные эмоции точно так же, как и принятая вещь, которая не приносит никакой пользы и даже вредит его «телу», но при этом вызывает положительные эмоции. Поэтому страсти необходимо воспитывать, при этом воспитание страстей должно осуществляться посредством воли и разума [там же, с. 119]. Таким образом, по Р. Декарту, эмоции могут помешать рационально рассуждать. Выход из такой ситуации ученый видел в когнитивной регуляции эмоций [18].

Если Р. Декарт считал эмоции типом страстей, то другой мыслитель, философ-рационалист Б. Спиноза рассматривает страсти и эмоции как равнозначные явления и относит их к типам эмоциональных явлений. Человек становится свободным и рациональным, познавая причины аффектов, которым подвержен каждый человек, потому что он часть природы и поведение человека детерминировано аффектами. Противоположной точки зрения придерживался французский мыслитель ХУШ в. Ж-Ж. Руссо, который считал, что образование должно быть направлено эмоциями, а не ограничиваться рамками логики и рассудка.

В таком направлении гносеологии как эмпиризм его последователи рассматривали познание как чувственный опыт, который, по их мнению, является единственным источником знания.

В 1908 г. впервые в истории философии и психологии была предложена модель, предполагающая взаимосвязь эмоциональной и когнитивной сфер психики, являющаяся очень близкой по содержанию к понятию «эмоциональный интеллект». Немецкий ученый Г. Мейер опубликовал книгу «Психология эмоционального мышления», где предложил классификацию видов мышления и систематизировал их наиболее существенные признаки. Он выделил «судящее» (т.е. логическое) и «эмоциональное» мышление, которое тесно связано с эмоциональной сферой человека [17, с. 123]. Исследования Г. Мейера доказали важность «эмоционального мышления» в умственной деятельности человека. Здесь внимание сосредоточено на практической цели, для которой познавательный процесс отодвинут на второй план и является средством достижения цели. Ученый «эмоциональное мышление» не выделял как самостоятельный вид мышления, а отмечал его сходство с практическим мышлением, т.е., по его мнению, «эмоциональное мышление» связано с функционированием человека в обыденной жизни.

Дж. Мейер как представитель зарубежной истории изучения взаимодействия аффективных и когнитивных компонентов психики выделил пять временных отрезков, в каждом из которых происходит качественное изменение взаимовлияний этих компонентов друг на друга. В конечном итоге, по его мнению, происходит выделение такого интегрального показателя как «эмоциональный интеллект» [3]. Это следующие пять периодов.

I. 1900-1969 - исследования эмоциональной сферы в эти годы были обособлены от исследований интеллектуальной сферы психики.

В дальнейшем происходит изменение взглядов ученых на проблему взаимовлияний эмоций и интеллекта. Эти сферы характеризуются не обособленностью друг от друга, а скорее дополнением друг друга.

II. В центре внимания ученых оказались особенности взаимного влияния когнитивных и эмоциональных процессов (1970-1989).

III. На следующем этапе (1990-1993) феномен эмоционального интеллекта становится самостоятельным предметом психологического исследования.

IV. На данном этапе в истории развития и возникновения понятия «эмоциональный интеллект» (1994-1997) данный конструкт был популяризирован и с этого времени становится предметом обсуждения широкого круга общественности.

V. Начиная с 1998 г. по настоящее время происходит уточнение сущности данного феномена [27].

Данная периодизация была дополнена А.С. Петровской, которая описала три этапа в становлении понятия эмоционального интеллекта [14].

Первый этап включает три направления: 1) изучение особенностей эмоциональнокогнитивных взаимодействий в русле психологии мышления; 2) в рамках зарубежной психологии интеллекта; 3) исследования роли эмоций в когнитивном процессе в отечественной психологии.

Второй этап - это влияние эмоций на мыслительный процесс.

Третий этап характеризуется интеграцией эмоциональной и когнитивной сфер психики.

Периодизации развития и становления понятия эмоционального интеллекта Дж. Мейера и А.С. Петровской были дополнены другим исследователем в области эмоционального интеллекта - О.А. Айгуновой. Предложенная ею периодизация включает отечественную линию исследований по проблеме [1]. Хотя отечественные исследования в области эмоционального интеллекта были ранее рассмотрены в работах А.С. Петровской, О.А. Айгунова считает необходимым дополнить периодизацию более ранними работами отечественных ученых, содержащими исследования по проблеме взаимовлияний когнитивной и аффективной сфер психики. 1-й этап - философский - включает взгляды античных мыслителей на проблему аффективно-когнитивных взаимодействий. 2-й - этап начала эмпирических исследований, охватывающий период с конца XIX в. до начала ХХ в.,

это работы Э. Блейера, Ч. Дарвина, У. Джеймса, П. Жане, Н. Ланге, Г. Майера, Т. Рибо. На 3-м этапе подчеркнуто дифференцированное изучение эмоциональной и когнитивной сфер, автор выделяет три направления исследований: психология эмоций, психология интеллекта и отечественные исследования. 4-й этап характеризуется автономным изучением эмоционального интеллекта; так же, как и в периодизации Дж. Мейера, в центре внимания находятся взаимные влияния когнитивных и эмоциональных процессов. Но в данном случае рассмотрены, кроме зарубежных исследований, и работы отечественных ученых. На 5-м этапе отмечается начало глубинного изучения феномена эмоционального интеллекта. По мнению О.А. Айгуновой, прояснение сущности феномена происходит в трех разных направлениях: научном (в работах таких ученых, как Т.П. Березовская, С.П. Деревянко, Д.В. Люсин, Дж. Мейер, М.А. Манойлова, П. Сэловей и др.), «по-пулистическом» (Г. Бук, Д. Гоулман, С. Стейн и др.), в русле социального интеллекта (О.П. Джон, С. Космитский, Р. Риггио, А.И. Савенков, Д.В. Ушаков и др.).

Таким образом, в начале ХХ в. исследования когнитивных и аффективных аспектов психики характеризовались относительной обособленностью.

Первоначально в исследованиях интеллекта не выделялись различные его виды. В 20-х гг. ХХ в. автор двухфакторной модели интеллекта

Ч. Спирмен предположил, что успешность любой интеллектуальной работы определяется, во-первых, неким общим фактором, генеральной способностью (фактор G), и, во-вторых, еще одним фактором, являющимся специфическим для того или иного вида деятельности (фактор S). Ученый полагал, что G - это и есть интеллект, сущность которого сводится к индивидуальным различиям в «умственной энергии», где «умственная энергия» представляет собой связи и соотношения, как между элементами собственных знаний, так и между элементами содержания тестовой задачи [26]. В дальнейшем была построена иерархическая модель интеллекта, где между факторами G и S существовали так называемые групповые факторы - это арифметические, механические, вербальные и лингвистические способности. По мнению ученого, интеллект не зависит от личностных черт человека и не включает в свою структуру неинтеллектуальные качества, такие, как интересы, мотивацию достижения или тревожность [13]. Данная теория подверглась критике и в скором времени начали появляться и обсуждаться многофактор-

ные теории интеллекта. Так, Л. Терстоун (1938) отрицал существование общей, генеральной основы интеллектуальной деятельности и считал, что интеллектуальный акт является результатом взаимодействия множества отдельных различных факторов. Им впервые было сформулировано положение о том, что интеллект является не только механизмом переработки информации, но и механизмом регуляции психической и поведенческой активности. По его мнению, интеллект - это способность останавливать или ослаблять импульсивные побуждения до момента осмысления исходной ситуации в рамках наиболее приемлемого способа поведения для человека. Поэтому, по мнению Л. Терстоуна, интеллект обладает функцией регуляции потребност-но-аффективной сферы [8]. Но эта «многофакторная теория интеллекта» так же подверглась критике, так как она не исключала возможности существования общего, единого интеллектуального фактора, наподобие фактора G Ч. Спирмена. Проведенные Л. Терстоуном эксперименты показали, что использованные им тесты положительно коррелируют друг с другом, и так же было отмечено, что факторизация корреляций всех возможных пар факторов может быть объединена в более обобщенный фактор.

Далее развитие представлений о структуре интеллекта продолжалось по пути ее дифференциации, постепенно утверждается мнение о множественности сторон интеллекта.

В начале 30-х гг. ХХ в. была создана иерархическая модель интеллекта Ф. Вернона. На вершине этой иерархии - генеральный фактор по Ч. Спирмену, который, в свою очередь, распадался на два фактора: вербально-цифровой-образовательный и механико-пространственнопрактический. На следующем уровне иерархии располагаются второстепенные групповые факторы, которые характеризуют более частные интеллектуальные способности (техническое мышление, арифметические способности, музыкальные способности и т.д.). И, наконец, самый низший уровень иерархического дерева представлен более частными субфакторами [26].

Позднее ученым Р. Кеттеллом так же, как и Ф. Верноном, спирменовский генеральный фактор был разделен на две части. Он определил их как кристаллизованный интеллект и текучий интеллект, где первый был представлен тестами на словарный запас, чтение и т.д., а второй -тестами на выявление закономерности в ряду и цифр, объем оперативной памяти, пространственные операции и т.д. Их он обозначил как базовые интеллектуальные способности. Кроме

них Р. Кеттелл выделил три дополнительных фактора: визуализация (способность манипулировать образами при решении дивергентных задач), память, скорость (высокий темп реагирования). При этом кристаллизованный интеллект является результатом обучения индивида, различных культурных влияний, основная функция данного вида интеллекта кроется в накоплении и организации знаний. В свою очередь, текучий интеллект представляет собой биологическую составляющую, которая характеризует возможности нервной системы и является показателем того, насколько быстро и точно обрабатывается текущая информация. Итак, Кеттелл выделил две стороны в работе интеллекта: одна из них обусловливается влияниями окружающей среды, другая - особенностями строения и функционирования головного мозга [26].

В 1920 г. Э. Торндайк и Ч. Хант выделили такую часть интеллекта, как социальная. Социальный интеллект - это способность понимать других и действовать или вести себя мудро по отношению к окружающим [24, с. 19].

Таким образом, этап дифференцированного изучения когнитивных и аффективных аспектов психики продолжался до середины ХХ в. Тогда, в 50-е гг. XX в., Д. Векслер в процессе изучения интеллектуальных способностей пришел к выводу, что большое значение при исследовании человеческой личности имеют «эмоциональные факторы», которые не могут быть измерены Щ-тестом, и настаивал на включении неинтеллектуальных элементов общих способностей в каждое полное измерение. При этом под неинтеллектуальными элементами ученый подразумевал не только общую работоспособность психики, но и ее аффективно-регулятивные компоненты, благодаря которым человек на протяжении более длительного времени может заниматься решением значимой для него проблемы [2, с. 22].

Так же проблему эмоциональноинтеллектуального взаимодействия с биологической точки зрения рассматривал в своих учениях Ч. Дарвин. Он обратил внимание на внешнее проявление эмоций, на то, как выражаются эмоции в поведении [9], а именно на биологическое происхождение экспрессивных движений при различных эмоциях. Ученый указывает на биологическую значимость эмоций, подчеркивая их связь со способностью адаптироваться к окружающей среде [12].

В русле психологии эмоций в период с начала до 60-х гг. ХХ в. также проводятся активные исследования. Роль когнитивной сферы психики

в эмоциональном переживании неоспорима. Но все же исследования по данной проблеме в этот период характеризуются относительной обособленностью. За когнитивными процессами признается важная, хотя и вспомогательная роль -обеспечение восприятия и оценки воздействующих стимулов, на которое направлено эмоциональное переживание.

Толчком к переосмыслению значения когнитивных процессов для возникновения эмоций послужили представления об эмоциях испанского врача Г. Маранона [15, с. 419]. В 1920-х гг. ХХ в. он проводил исследования физиологического воздействия инъекций адреналина. В результате исследования ученый пришел к выводу о том, что физиологическое возбуждение является необходимым, но недостаточным условием для возникновения эмоций. Для того, чтобы человек начал переживать эмоциональное возбуждение, также важна оценка субъектом события, которое привело к возникновению возбуждения.

Позднее (в 1940-х гг.) Э. Даффи подчеркивала направленность эмоции, т.е. избирательную ответную реакцию организма на ситуацию.

Фрустрационные теории эмоций (Л. Фестин-гер, Э. Клапаред) объясняют появление эмоциональных реакций вследствие неудовлетворенности потребностей, влечений, неудачи человека. Здесь подразумеваются рассудочные эмоции, т.е. эмоции, которые возникают не как оценка раздражителя, а как оценка степени успешности достижения цели, удовлетворения потребности. С точки зрения другого направления, когнити-вистской теории эмоций (М. Арнольд, Р. Лазарус, С. Шехтер), эмоция познавательно детерминирована. По мнению М. Арнольд, ситуация оценивается с позиций ее полезности или опасности, объект должен быть воспринят и оценен еще до возникновения эмоции. Эмоция возникает на основе когнитивных по своей природе предпосылок. Для того, чтобы она возникла, необходимо, чтобы у человека заранее сформировались определенные суждения по поводу объекта или ситуации, на которые эмоция направлена. Так же, в зависимости от этих суждений, будут различаться ее качество и интенсивность. Третий момент - это утверждение того, что когнитивный процесс включает в себя два рода оценок: во-первых, установление фактического статуса объекта (т.е. что представляет собой объект), во-вторых, установление ценностного статуса объекта (т.е. ценностные суждения по поводу объекта и по отношению к объекту) [15, с. 460].

В рамках когнитивистских теорий эмоций модель М. Арнольд была дополнена американским исследователем Р. Лазарусом в его когнитивно-мотивационной теории отношений. Как и М. Арнольд, ученый считал, что в основе различных эмоций лежат различающиеся паттерны когнитивной оценки. Но в отличие от М. Арнольд, Р. Лазарус считал, что такая оценка недостаточна, т.к. она не может позволить отличить некоторые эмоции от других. Следовательно, по его мнению, каждая эмоциогенная ситуация оценивается не только с точки зрения релевантности цели, но и с точки зрения возможностей преодолеть эту ситуацию.

Модель другого американского исследователя в рамках когнитивистских теорий С. Шехтера называют когнитивно-физиологической или двухфакторной теорией эмоций. Автор связывает возникновение эмоциональных проявлений с существованием таких необходимых предпосылок, как физиологическое возбуждение и когнитивная оценка источника возбуждения. Под физиологическим возбуждением С. Шехтер понимает периферические физиологические изменения, вызываемые активацией симпатической нервной системы, такие как учащение сердцебиения, глубокое и ускоренное дыхание, расширение зрачков и т.д., но особое внимание ученый уделяет в своей теории не столько перечисленным телесным изменениям, сколько общему ощущению физиологического возбуждения при переживании эмоции. А под когнитивной оценкой предполагает наличие специфической для эмоции оценки ситуации, вызвавшей возбуждение. По его мнению, без когнитивной составляющей в результате одного только физиологического возбуждения эмоция невозможна [15].

Рассмотренный нами этап подчеркнуто дифференцированного изучения эмоциональной и когнитивной сфер сменяется этапом начала автономного изучения эмоционального интеллекта. Начинается данный этап на рубеже 60-70-х гг. и заканчивается в конце 80-х гг. ХХ в. В центре внимания находятся особенности взаимного влияния когнитивных и эмоциональных процессов.

В 1973 г. П. Сифнеос ввел в научную терминологию понятие «алекситимия» (в пер. с греч. -«а» означает отсутствие, «lexis» означает слово, «thymos» означает чувства), т.е. отсутствие слов для выражения чувств. Это состояние включает в себя трудность определения чувств, трудность различения разных чувств как на словах, так и в телесных ощущениях, трудность в описании их окружающим людям. Также им была создана

торонтская шкала по алекситимии. Анализ умений, которые включены в шкалу, показывает, что данная шкала включает также и составляющие эмоционального интеллекта.

В 1980 г. клинический физиолог Р. Бар-Он начал исследование вопроса достижения людьми общего эмоционального здоровья и благосостояния. Ученый рассматривал эмоциональный интеллект как все некогнитивные способности, знания и компетентность, дающие человеку возможность успешно справляться с различными жизненными ситуациями [22, с. 33]. Он выделил пять сфер компетентности, которые, по мнению Д.В. Люсина, можно отождествлять с пятью компонентами эмоционального интеллекта. Каждый из этих компонентов состоит из нескольких субкомпонентов [24]:

1. Познание себя: осознание своих эмоций; уверенность в себе; самоуважение; самоактуализация; независимость.

2. Навыки межличностного общения: эмпатия; межличностные взаимоотношения; социальная ответственность.

3. Способность к адаптации: решение проблем; связь с реальностью; гибкость.

4. Управление стрессовыми ситуациями: устойчивость к стрессу; контроль импульсивности.

5. Преобладающее настроение: счастье; оптимизм.

На основе данной модели был создан опросник EQ-i или эмоциональный коэффициент. Но однако многие авторы подвергают сомнению достоверность полученных результатов при оценке поведения с помощью EQ-i.

Позднее Г. Гарднером (1983) была сформулирована теория множественных интеллектов, где мы можем обнаружить описание внутрилич-ностного и межличностного интеллекта. Внут-риличностный интеллект понимается как доступ к собственной эмоциональной жизни, к своим эмоциям: способность мгновенно различать

чувства, называть их, переводить в символические коды и использовать в качестве средств для понимания и управления собственным поведением [1]. Затем в 1985 г. Р. Стернберг выделил практическое мышление как способность адаптироваться, изменять или переделывать ситуации, возникающие в реальной жизни [21].

В отечественной психологии проблема взаимовлияния эмоциональных и когнитивных аспектов психики человека изучалась в работах Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева. Ими разработаны основные методологические основы данной проблемы.

Л.С. Выготский указывал на единство аффекта и интеллекта, отмечая, что один из коренных пороков традиционной психологии это и есть отрыв интеллектуальной стороны нашего сознания от аффективной [11]. Также он рассматривал онтогенетические закономерности взаимодействия аффекта и интеллекта: «Аффективные и интеллектуальные процессы представляют собой единство, но оно не есть неподвижное и постоянное. Оно изменяется. И самым существенным для всего психологического развития ребенка как раз является изменение отношений между аффектом и интеллектом» [10]. М.А. Холодная подчеркивает, что тезис о единстве аффекта и интеллекта может проявляться в двух формах: интеллект может контролировать влечения, освобождая сознание из плена страстей, и интеллект может обслуживать влечения, погружая сознание в желаемый мир [26].

С.Л. Рубинштейн считал, что мышление как психический процесс является единством интеллектуального и эмоционального, а эмоция -единством эмоционального и интеллектуального [9, с. 249]. Другой отечественный ученый А.Н. Леонтьев выдвинул положение о том, что мышление как деятельность имеет аффективную регуляцию, непосредственно выражающую ее пристрастность [16]. Источником эмоций признается смысловое образование. Функцией эмоций является представление личностных смыслов в сознании субъекта, на основе чего происходит регуляция деятельности, т.е. эмоции сигнализируют нам о личностном смысле происходящих событий.

В русле отечественной нейропсихологии А.Р. Лурия внес особый вклад в разработку проблемы эмоционально-интеллектуальных взаимовлияний. В результате исследований им были сформулированы основные постулаты о соотношении мозга и психики, названные «теорией системной динамической локализации высших психических функций».

Также в отечественной психологии в рамках биологической теории П.К. Анохина подчеркивался эволюционный, приспособительный характер эмоций, особое внимание уделялось регуляторной функции в процессе адаптации организма к окружающей среде. Ученый выделял две стадии в поведении, которые составляют основу жизнедеятельности - это стадия формирования потребностей и стадия их удовлетворения. Если первая сопровождается негативными эмоциями, то вторая - положительными. Эмоциональные ощущения закрепились как инструмент, определяющий оптимальные границы для

адаптации организма к окружающей среде, предупреждающий разрушительный характер недостатка или избытка каких-либо факторов для его жизни [4].

В информационной теории П.В. Симонова эмоциональные переживания тесно связаны с информацией, которая поступает к нам извне. Индивидуум ожидает достижения цели с какой-либо вероятностью, при этом он учитывает сведения о внешних условиях, способах достижения цели, сопоставляя возможность достижения цели с реальными фактами. По мнению ученого, эмоции возникают из-за внезапного события, которого человек не ожидал. Также эмоции не возникают в том случае, если человек обладает необходимой информацией о предстоящей ситуации. Негативные эмоции возникают, когда человеку поступает информация отрицательного характера или поступает недостаточно информации, и наоборот, человек испытывает положительные эмоции, когда поступает достаточно информации, особенно в случаях, когда результат лучше ожидаемого. В данном случае речь идет об оценочной функции эмоций.

В 1980-е гг. под руководством О.К. Тихомирова проведено исследование эмоциональных процессов в творческой деятельности. В результате был сделан вывод о том, что существует эмоциональная регуляция мыслительной деятельности. По мнению О.К. Тихомирова, эмоциональная активизация является необходимым условием продуктивной эмоциональной деятельности. Им введен термин «эмоциональное мышление», что является своеобразным аналогом «эмоционального интеллекта» [25].

Эмоции как важнейшие компоненты мыслительной деятельности рассматривал в своих работах А.В. Брушлинский. По его мнению, роль эмоций в мыслительной деятельности различна, они могут как способствовать, так и препятствовать мышлению. Автор говорит о том, что обнаружить специфику взаимоотношений между когнициями и эмоциями можно только в том случае, если имеется понятийный аппарат, который позволяет выявить явления, не принадлежащие ни только мышлению, ни исключительно эмоциям [2, с. 33].

Необходимо отметить А.А. Бодалева, который внес особый вклад в разработку проблемы эмоциональных способностей. По его мнению, некоторой категории людей присуща социальная одаренность, которая являет собой сочетание интеллектуальных, эмоциональных и когнитивных способностей, что представляет собой основу успешной коммуникации с окружающи-

ми. Чувства, возникающие у индивида в ходе отражения и оценки поведения другой личности начинают затем влиять на последующее отражение индивидом этой личности. Как правило, при познании другого человека помимо морального чувства у познающего субъекта возникает то или иное эстетическое переживание [6].

Итак, появлению термина «эмоциональный интеллект» предшествовало постепенное изменение взглядов на соотношение эмоциональных и интеллектуальных процессов. Исследование проблемы эмоционально-когнитивного взаимодействия мы можем встретить в ранних работах античных философов. Они выделяли эмоции и разум в отдельные сферы. Также подчеркивалось доминирование разума над эмоциями. Затем, по мере развития психологических знаний в рамках философии, наблюдается активизация эмпирических исследований в области мышления и эмоций. Здесь авторы связывали взаимовлияние эмоций и интеллекта с функционированием человека в обыденной жизни. Далее последовал этап дифференцированного изучения эмоций и интеллекта, где особенности взаимодействия эмоций и интеллекта рассматривались в русле психологии интеллекта и отдельно в рамках психологии эмоций. В психологии эмоций признавалась важная, но все же вспомогательная роль когнитивных процессов, а в психологии интеллекта второстепенная роль отводилась эмоциональным переживаниям. Далее отмечается рост интереса к изучению особенностей взаимовлияний эмоций и интеллекта. Предположение об их продуктивном взаимодействии доказывалось во множестве исследований 70 -80-х гг. ХХ в.

Таким образом, к началу 90-х гг. ХХ в. отмечается тенденция к интеграции психологических явлений. По мнению А.В. Брушлинского, должен иметь место понятийный аппарат, позволяющий выявить единицы, которые мы не сможем отнести ни к мышлению, ни к эмоциям. Такие единицы могут быть описаны внутри психической деятельности с помощью «интерпроцессуальных» понятий, каким и является эмоциональный интеллект [7].

Итак, анализ теоретических предпосылок возникновения феномена эмоционального интеллекта, изучение исторического аспекта в развитии эмоционально-когнитивных взаимовлияний позволили нам рассмотреть объективные закономерности появления в терминологии психологической науки нового понятия.

Литература

1. Айгунова О.А. Особенности базовых компонентов эмоционального интеллекта математически одаренных юношей с разной учебной успешностью: дис. ... канд. пси-хол. наук / Моск. гос. пед. ун-т. - М., 2011.

2. Андреева И.Н. Азбука эмоционального интеллекта.

- СПб., 2012.

3. Андреева И.Н. Об истории развития понятия «эмоциональный интеллект» // Вопросы психологии. - 2008. -№5. - С. 83-95.

4. Анохин П.К. Эмоции // Общая психология. Тексты.

- Т.2. Субъект деятельности. - Кн. 1. - М., 2002. - С. 474479.

5. Аристотель. О душе: сочинения: в 4 т. / под ред. В.Ф. Асмуса. - Т.1. - М., 1975.

6.Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. - М., 1982.

7. Брушлинский А.В. Психология субъекта в изменяющемся обществе // Психологический журнал. - 1997. - Т.

18. - №2. - С. 18-32.

8. Величковский Б.М. Современная когнитивная психология. - М., 1982.

9. Вилюнас В. Психология эмоций. - СПб., 2007.

10. Волков И.П. Социометрические методы в социально-психологических исследованиях. - Л., 1992.

11. Выготский Л.С. Психология. - М., 2006.

12. Дарвин Ч. Выражение эмоций у человека и животных // Хрестоматия по психологии / под ред. А.В. Петровского. - М., 1987. - С. 287-292.

13. Дружинин В.Н. Психология общих способностей.

- СПб., 2007.

14. Карпов А.В., Петровская А.С. Психология эмоционального интеллекта: теория, диагностика, практика. -Ярославль, 2008.

15. Кравченко Ю.Е. Психология эмоций: классические и современные теории и исследования. - М., 2012.

16. Леонтьев А.И. Психология общения. - М., 2007.

17. Майер Г. Психология эмоционального мышления // Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления / под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.В. Петухова. - М., 1981. - С. 123 - 129.

18. Мамонова М.А. Запад и Восток: традиции и новации рациональности мышления. - М., 1991.

19. Марцинковская Т.Д. История психологии. - М., 2004.

20. Платон. Федон. Собр. соч.: в 3 т. / под общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса. - М., 1970. - Т.2.

21. Практический интеллект / под ред. Р. Стернберга.

- СПб., 2002.

22. Савенков А.И. Эмоциональный и социальный интеллект как предикторы жизненного успеха // Вестн. практ. психол. образования. - 2006. - №1(6). - С. 30 - 38.

23. Адаптация теста Дж. Мейера, П. Сэловея и Д. Карузо «Эмоциональный интеллект» на русскоязычной выборке / Е.А. Сергиенко и др. // Психологический журнал. -2010. - Т.31. - №1. - С. 55-73.

24. Социальный и эмоциональный интеллект. От процессов к измерениям / под ред. Д.В. Люсина, Д.В. Ушакова. - М., 2009.

25. Степанов И.С. Психологические условия формирования эмоционального интеллекта личности: автореф.

дис. ... канд. психол. наук / Новосибирский гос. пед. ун-т. -Новосибирск, 2010.

26. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. - 2-е изд. — СПб.: Питер, 2002.

27. Mayer J.D. A field guide to emotional intelligence // Ciarrochi J.D., Forgas J.P., Mayer J.D. (eds.) Emotional intelligence in everyday life. - Philadelphia, P.A., 2001. -P. 3 - 24.

28. Mayer J.D., Salovey P., Caruso D.R. Models of Emotional Intelligence // Sternberg R. Handbook of Intelligence. - Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2000. - P. 396 - 420.

Базарсадаева Эржена Жаргаловна, аспирант кафедры общей и социальной психологии Бурятского государственного университета. E-mail: Erzhen4ik@mail.ru

Bazarsadaeva Erzhena Zhargalovna, postgraduate student, department of general and social psychology, Buryat State University.