Нравственные институции финансов в сочинениях Ю. А. Гагемейстера

Страницы истории

НРАВСТВЕННЫЕ ИНСТИТУЦИИ ФИНАНСОВ В СОЧИНЕНИЯХ Ю.А. ГАГЕМЕЙСТЕРА

А.А. АНИКЕЕВА, кандидат экономических наук, доцент кафедры «Финансы и кредит» Волжский гуманитарный институт

В статье доказывается, что финансово-экономическая научная и практическая деятельность Ю. А. Гаге-мейстера отличается широким спектром направлений. Использование им методов различных наук в раскрытии проблем финансов указывает на имеющиеся объективные предпосылки развития Ю. А. Гагемейстером в финансовых изысканиях институциональных подходов. Он определяет нравственные характеристики общества как фактор развития публичных финансов, анализирует законы государства и обычаи народа, выявляет их взаимодействие.

Ключевые слова: Ю. А. Гагемейстер, институции, история, государственные финансы.

Развитие экономической науки происходит эпохально, и в каждый период времени ряд научных направлений и теорий подвергается ревизии. Некоторые из них «списываются» вместе со своими авторами, разработчиками. Достаточно вспомнить «чистку» после Октябрьской революции или в постсоветский период. Ю. А. Гагемейстер — один из известных финансистов и государственный деятель XIX в., не стал в этом плане исключением. Хотя на момент свершения революции Ю. А. Гаге-мейстера уже не было в живых, вместе со многими представителями своей эпохи он был вычеркнут из российской финансовой истории.

Сегодня важно устранить эту историческую несправедливость и исследовать наследие Ю. А. Гаге-мейстера, определить его роль в финансовой науке. Как представляется, наиболее ценны его труды в институциональном аспекте.

Предпосылки развития институциональной мысли в сочинениях Ю. А. Гагемейстера создавались следующим образом. Он принимался за познание какого-либо предмета и исследовал его многосторонне — с позиций разных наук (финан-

сов, политэкономии, статистики, регионоведения, истории, правоведения, этнографии и пр.). Каждая наука обладает одним или несколькими специфическими, свойственными только ей методами. В одном предмете фокусируются, сталкиваются несколько методов разных наук, и возникает один уникальный метод, характерный лишь для этого исследования. В этом и заключается междисциплинарный подход. В нем преуспела институциональная теория. И когда мы видим такой подход, когда он очевиден, то это значит, что здесь «поработала» институциональная теория.

Взгляд Ю. А. Гагемейстера был сфокусирован на финансах. В этом предмете пересеклись методы ученого-экономиста, историка, статистика, этнографа, регионоведа, международника. Он постепенно раскрывал секреты бюджетного, кредитного, налогового и других финансовых механизмов.

С общетеоретических позиций экономистами дано убедительное доказательство того, что «целостную теорию экономической истории можно создать только на основе институционального подхода» [5, с. 154]. Значит, и историю финансовой науки можно исследовать лишь с помощью институциональной теории.

Но институциональная теория — не только инструмент. Это основа и условие развития финансовых отношений. Она может быть представлена канвой. Эта канва состоит из норм, законов, правил поведения и других институциональных форм, сцепляющих и закрепляющих общественные отношения. Нравственные институции, воплощенные в обрядах и традициях, сберегаемые, поддерживаемые на протяжении многих веков тем или иным народом, проявляются в том, что

ФИНАНСы и кредит

71

называется «национальный характер». Меняется эпоха, меняется политическая, экономическая, социальная ситуация в стране, меняются даже сами страны, но неизменным остается дух народа.

Вот такая духовная основа и может быть представлена как канва, как институциональная основа, в которую на разных этапах эволюции общества вплетаются исторические события. Эти, порой бурные, процессы, события происходят в том или ином обществе, которое имеет свои, возможно, догматические, архаические традиции — то есть свою стабильную институциональную основу. В ней свершается реальная история финансовых событий, которая приобретает логическое, взаимосвязанное толкование.

Представив себе относительно стабильную, то есть постоянную институциональную канву с динамичными, переменными формами финансовых отношений, поняв, что такие институции, как, например, обычаи и традиции, могут регулировать и регламентировать проявление финансов и реализацию финансового механизма, сдерживать их в рамках конкретных институциональных параметров, мы не можем рассматривать историю финансов иначе как институционально.

Словами своего времени это выразил в своих сочинениях Ю. А. Гагемейстер. Он выявил и раскрыл то, как нравственные институции формируют финансовые отношения. Например, любовь к родине и готовность народа к жертве в реализации налогового механизма. Юлий Андреевич показал, как из века в век звучит голос русского народа о защите Отечества от внешних врагов, и вместе с этим проявляется готовность к личным и материальным жертвам в формах воинской, трудовой повинностей, сборов, взносов — то есть в различных налоговых формах.

Исследования финансов древней Руси и анализ современной Ю. А. Гагемейстеру финансовой системы оформились в его сочинениях в тему нравственных институций финансового механизма. Она остается не осмысленной современными финансовой и институциональной науками и это несет в себе потенциал для их развития. Произведения Ю. А. Гагемейстера — это золотоносная руда финансовой и институциональной наук, а сам автор не только признанный финансист, но и предшественник российского институционализма.

Если институции рассматриваются как факторы развития финансов, то становится очевидным, что изменение институций изменяет и финансы. Поэтому, с целью совершенствования и развития

финансовых отношений, необходимо, прежде всего, изменять институции.

С теоретических позиций это понятно. Но, вникнув в сущность вопроса, начинаешь понимать, что изменять необходимо конкретные институциональные формы: законы, обычаи, традиции, привычки. И здесь мало может помочь компиляция институций, которые эффективно функционируют в какой-либо финансовой системе. Одинаковые законы в разных местах работают по-разному. Возьмем налоговое законодательство. С развитием в постсоветский период нового направления в финансовой жизни — строительства налоговой системы, лучшие налоговые законы, апробированные в разных странах (Германии, США), в России «не сработали». Совокупность лучших в мире налоговых институций не создала не только лучшей, но даже просто хорошей российской налоговой системы. Что нужно было делать в то время — менять налоговые законы или российский менталитет? Проще оказалось изменить законы.

Какими должны быть налоговые и другие финансовые законы, чтобы они соответствовали национальному характеру, традициям и обычаям народа? Этот вопрос о взаимосвязи между обычаем и законом решался Ю. А. Гагемейстером.

Проблема взаимосвязи между различными институциональными формами, обычаями и законами имеет глубокие корни в мировой истории философии и праве. Поэтому мысли Ю.А. Гаге-мейстера в российском обществе первой половины XIX в. не были новаторскими. Но то, как должно развиваться российское право, создаваться хорошие законы, волновало в тот период образованных, жаждущих перемен наших соотечественников. Это было поколение участников войны с Наполеоном, участников декабрьского восстания.

Одним из тех, кто занимался это проблемой, был Федор Николаевич Глинка (1786-1880) — в недавнем прошлом адъютант Михаила Андреевича Милорадовича (1771-1825), участник похода против французов, один из основателей «Союза благоденствия северных рыцарей», в 1826 г. исключенный из военной службы и сосланный в Петрозаводск. Он написал работу, лейтмотивом которой стала следующая мысль: обычаи являются совестью народа. Из обычаев и традиций народа создаются хорошие законы. «Обычай... есть правило, как поступать; закон есть тоже. Все различие между ними в том, что первый поддерживается мнением, а последний верховной властью. Отделите от законов силу верховной власти, они станут просто обычаями.»

[4, с. 79]. Эти слова свидетельствуют о тесной связи между законами и обычаями.

У Ю. А. Гагемейстера иной, отличавшийся от мнения Ф. Н. Глинки, взгляд на связь между законами и обычаями. Его Юлий Андреевич излагает метафорично: государство любит свой народ, как любящая мать младенца. А кто может усомниться в искренности материнской любви? Государство слушает лепет своего народа и принимает соответствующие этому лепету законы: «Когда будущее имеет очевидную связь с прошедшим, когда одна только опытность руководствует в изменении государственных постановлений: тогда Законы основываются на обычаях народных, и вместе с ними возникают и уничтожаются; в отменении древних постановлений, не согласных с духом времени, и в установлении новых выражаются требования всего народа» [2, с. 21].

Нравственные (этнические) институции народа, воплощенные в нормы и правила, — обычаи. Они, при условии преемственности поколений, но не корысти, не личных интересов законодателя, а лишь его опыта, являются основанием для изменения законов.

По мнению Юлия Андреевича, государство не должно «допускать народу оставаться в невежестве», оно обязано распространять образование «по всему Государству, во всех сословиях». Правительство вначале знакомит граждан с новыми видами обычаев для того, чтобы народ усвоил их, а затем вводит эти обычаи, которые «хотя чуждые, но полезные». Поскольку народы бывают «привязаны к древним своим обыкновениям... посему Законы, посредством которых Верховная Власть вводит новые обычаи, должны заключать в себе «увещание, убеждение, а не угрозу. ибо насильственное образование не может никогда укорениться» [2, с. 22].

В целом мысль Ю. А. Гагемейстера заключается в том, что государство несет ответственность перед своим народом, и потому должно стремиться к его образованию. С этой целью оно постепенно вводит новые законы, которые формируют новые полезные обычаи.

Но когда российское правительство в момент создания современной налоговой системы ввело законы, взятые из разных стран, то немецкий или американский менталитет в русском народе не укоренился. Какими же нравственными институциями должна обладать верховная власть, для того чтобы использование рецепта Ю. А. Гагемейстера было эффективным?

В Ветхом Завете указано, как должны становиться царями. Царя выбирают «из среды братьев твоих, чтоб он не умножал себе коней, жен, серебра и золота» [Втор.; 17; 15-20]. Нравственность такого царя — это нравственность того народа, из которого он вышел, и его законы соответствуют традициям. Поэтому выбор царя обусловливает установление законов как обычаев.

У Ю. А. Гагемейстера государство как любящая мать — отнюдь не наивный образ, выстроенный в его труде «О законах Петра Великого». Вспомним, что эта работа была создана им после «Разысканий о финансах древней России» — первом его сочинении. В нем Юлий Андреевич неоднократно приводил факты из истории русских княжеств, излагал, как верховная власть на Руси строилась и укреплялась разными средствами, состоящими в значительной части из введения налогов. Порой проявлялся со стороны верховной власти непосильный налоговый гнет русского народа. Разве это проявление любви государства к народу, как любящей матери к своему младенцу?

У Ю. А. Гагемейстера образ государя как любящей матери навеян личностью Петра I, который подобен Прометею [2, с. 23]. У Юлия Андреевича метафоры служат институциональным приемом. В хорошо знакомом всем жизненном процессе, как, например, любовь матери к своему ребенку, выявляется норма, правило поведения, то есть институция. Ее забота, жертвенность и многое другое называется одним словом — материнство. Материнство — это нравственная институция. Нет сомнения в ее действенности, ее многовековой, а точнее сказать, вечной проявленности, повсеместной присутственности. Точно перенести такой характер связи матери с ребенком позволяет метафора. Ее привел Ю. А. Гагемейстер: государство и народ, как мать и лепечущий младенец. Этим воспроизводилась вся полнота характера материнства — государство всегда и везде любит, защищает, оберегает, заботится о своем народе. Метафора у Ю. А. Гагемейстера служит институциональным приемом, а точнее, технологией переноса свойств со знакомого предмета на незнакомый.

Как мы видим, Ю. А. Гагемейстер пользовался различными способами, для того чтобы выявить направления законодательного движения правительства, в том числе направления совершенствования финансового законодательства и финансовой системы России. С позиции институциональной теории он указывал на особенности содержания финансов в разных странах и пришел к заключению

о доминировании разных видов государственных доходов в разных странах: ресурсных доходов — в России, а коммерческих доходов и доходов от производства высокотехнологичных товаров — в странах Западной Европы.

Ю. А. Гагемейстер обосновывает состояние и развитие публичных финансов институциональным фактором — фактором любви к родине. Во время татаро-монгольского ига русский народ был вынужден нести тяжесть налогов, которые, по мнению Юлия Андреевича, были унизительны. Народ испытывал боль за родину, собственное унижение и стыд как часть государства. Финансы обострили чувства русского самосознания и патриотизма, реализованные в борьбе с игом за свободу страны и за рождение ее величия и единства. Ю. А. Гаге-мейстер был убежден, что «Россия обязана своим могуществом тяжкому и постыдному для нее игу Татарскому. Во время оного исчезли удельные Княжества, исчез дух вольности в упорствовавших городах, и из развалин древней России, растерзанной междоусобиями и беспорядками, возникла неограниченная, самодержавная власть Русских Царей» [2, с. 56].

Эти слова ученого свидетельствуют о том, как финансы обнажили патриотизм, одну из форм проявления любви к родине, и способствовали созданию великого независимого государства. В этом нравственном порыве русские князья и простой народ выступили единой силой.

Финансовые работы Юлия Андреевича изобилуют множеством приводимых им фактов, свидетельствующих о проявлении любви правителей к своему народу. Они были отмечены рецензентом труда о теории налогов, примененной к государственному хозяйству. Он выделил слова Ю. А. Гаге-мейстера о том, что род человеческий может развиваться только в благоустроенном обществе, и поэтому создавать это общество должен каждый гражданин: «Одному суждено это исполнить, посвящая себя лично на защиту или службу Отечества, другой отделяет в государственную казну часть своего имущества, и таким образом все, по мере сил и способов своих, посвящают себя на пользу общую» [1, с. 169]. Государство в свою очередь должно опекать каждого гражданина и покровительствовать ему соразмерно с умственным и вещественным его достоянием.

Юлий Андреевич подробно описал влияние институции покровительства государства в достижении справедливости налогообложения разных слоев общества. Вопрос справедливости налогооб-

ложения сформулирован им следующим образом: нравственный капитал народа служит фактором роста доходов государственного бюджета: чем выше нравственность, тем больше налоговых доходов поступает в бюджет. Чем выше налоги и доходы государства, тем выше уровень развития «рода человеческого». Уровень благосостояния отдельных слоев общества, по мнению Ю. А. Гагемейстера, определяет размер налогов, уплачиваемых в казну. Поэтому он считал справедливым, когда «... общественные повинности в большей степени падают на богатых и образованных» [1, с. 169], а налог с бедных должен быть «весьма умерен и. не распространяться на людей, не способных работать, т. е. на малолетних и дряхлых» [1, с. 171].

Нравственные институции не только обусловливают размеры и содержание доходов государства, но и его расходы. Ю. А. Гагемейстер был уверен, что хороший государь должен заботиться о развитии уровня образования своего народа и его воспитании. Петр I был таким царем, потому что «Царь не довольствовался поощрением промышленности в своем государстве, но желал также внушить народу благороднейшие чувства.» [2, с. 321]. В петровскую эпоху «в России исчезли все следы нетерпимости, препятствовавшей. образованию народа во многих других Государствах» [2, с. 324]. Опека о здоровье нации была одной из первостепенных задач Петра I — он «доказал попечение свое о здоровье своих подданных, учредив особенную Медицинскую Управу» [2, с. 304]. Опека в форме охраны имущественных прав подданных обусловила развитие в России страхования, из государственной казны были выделены средства для предупреждения пожаров [2, с. 303].

Особое место в сочинениях Ю. А. Гагемейстера занимают финансы церкви и монастырей. Он неоднократно в разных работах писал о социальной функции этих учреждений. По мнению Юлия Андреевича, развитие финансов русской православной церкви стало фактором развития государственных социальных расходов.

Немало места уделяет Ю. А. Гагемейстер негативным нравственным институциям, например жадности и корысти. Они представлены как сила, разрушающая финансовые отношения. Осуждая такие нравственные институции, Ю. А. Гагемейстер приводит множество примеров казнокрадства на всех этапах развития публичных финансов. Оно представлено им в разных формах, от явных до скрытых. Вот лишь два из этих примеров. Первый свидетельствует о влиянии жадности на доходы

государства от изготовлении монеты. Со времен Дмитрия Донского в России вошла в обращение серебряная монета, которую печатали под надзором правительства. «Князья, установив вес и пробу оной, предоставляли делание оной частным людям., со взысканием с них известной платы». С середины XV в. жадность и корысть частных производителей денег привели к тому, что монету стали делать некачественно, «упоминается о больших злоупотреблениях и об уничтожении пробы монет через чеканщиков.» [3, с. 66—67].

Второй пример свидетельствует о жадности сборщиков налогов, которые обогащались за счет народа, одновременно истощая его налоговые силы и тем самым истощая государственную казну. Корысть татарских откупщиков - баскаков, среди которых «были торговцы разных народов,. не имели других видов кроме своей пользы». Их корысть оборачивалась возрастанием тяжести налогов, «жители часто должны были ставить поруки и залоги в обеспечение исправного взноса налогов; откупщики отсрочивали по корыстолюбивым видам платежи и отводили в неволю несостоятельных должников» [3, с. 58].

Жадность и корысть, разрушающие государственные финансы, не должны были оставаться безнаказанными. Поэтому Ю. А. Гагемейстер одобрял те законы Петра I, по которым осужденных за казнокрадство, взяточничество и подделку, порчу монеты русской наказывали телесно, взыскивали материальную потерю, ссылали на каторгу [2, с. 51-52].

Нравственные институции финансов в сочинениях Ю. А. Гагемейстера представлены во многих проявлениях. Он рассматривал не только их позитивное, но и негативное воздействие на финансовые отношения, включая налоговые, бюджетные. Но большую часть проблем, затронутых

Юлием Андреевичем, нам еще предстоит изучить. Его наследие огромно.

Финансово-экономическая научная и практическая деятельность Ю. А. Гагемейстера отличается широким спектром направлений его исследований. Использование им методов различных наук в раскрытии финансов указывает на имеющиеся объективные предпосылки развития Ю. А. Гагемейстером в своих финансовых изысканиях институциональных подходов. Он определяет нравственные характеристики общества как фактор развития публичных финансов, анализирует законы государства и обычаи народа, выявляет и характеризует их взаимодействие. В этом процессе, по мнению автора, очевидным становится воздействие институциональных факторов на состояние и динамику финансовой системы и ее элементов.

список литературы

1. Сахаров Г. А. О теории налогов, примененной к Государственному хозяйству. Ю. Гагемейстера. С.-Петербург, в тип. Journal de St. Petersbourg, 1852. 118 стр. // Новые книги // Журнал Министерства народного просвещения. 1852. Т. 75. С. 168 - 174.

2. Гагемейстер Ю. А. О законах Петра Великого // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1836. № 11. С. 21 - 92; 270 - 328.

3. Гагемейстер Ю. А. Разыскания о финансах древней России. С. -Пб. : при Имп. Акад. наук, 1833. 276 с.

4. Глинка Ф. [Н] . Нечто о происхождении законов // Московский телеграф. 1826. № 12. С. 71 - 84.

5. Латов Ю. Может ли теория экономической истории не быть институциональной? // Вопросы экономики. 2004. № 2. С. 149 - 154.

вниманию

кредитных организаций!

Предлагаем публикацию годовой и квартальной отчетности.

Стоимость одной публикации - 2950 руб. (в том числе НДС 18 %) за две журнальные страницы формата А4. При единовременной оплате публикации годовой отчетности за 2008 год, 1, 2 и 3-й кварталы 2009 года редакция гарантирует неизменность выставленных цен в течение 2009 года. Общая стоимость четырех публикаций составляет 11 800 руб. (в том числе НДС 18%).

Тел. /факс: (495) 721-85-75 http:\\www.fin-izdat.ru

E-mail: post@fin-izdat.ru