«Размышления о Божественной Литургии» Николая Гоголя: из истории создания и публикации

ФИЛОЛОГИЯ

«Размышления о Божественной Литургии» Николая Гоголя: из истории создания и публикации

В.А. Воропаев

Книга Гоголя «Размышления о Божественной Литургии» стала для него итоговой и занимает особое место в творчестве писателя. Цель этого духовно-просветительского труда, как ее определил сам писатель, - «показать, в какой полноте и внутренней глубокой связи совершается наша Литургия юношам и людям, еще начинающим, еще мало ознакомленным с ее значением»1.

Замысел книги, по всей видимости, относится ко времени пребывания Гоголя в Ницце зимой 1843/44 г. и связан, в частности, с прочитанной им тогда в журнале «Христианское Чтение» (1841. Ч. 1) статьей «О Литургии» известного церковного писателя Андрея Николаевича Муравьева, напечатанной без имени автора (впоследствии она вошла в его книгу «Письма о Богослужении Восточной Кафолической Церкви»). Статья Муравьева была избрана Гоголем как образец стиля для создания духовного произведения, предназначенного широкому читателю, и как краткое пособие для последовательного изложения хода Литургии2.

Наиболее интенсивно Гоголь работал над книгой в начале 1845 г., когда гостил у графа Александра Петровича Толстого в Париже. Об этом времени он писал поэту Николаю Языкову 12 февраля (н. ст.): «Жил внутренне, как в монастыре, и в прибавку к тому, не пропустил почти ни одной обедни в нашей церкви»3. Такому образу жизни соответствует и характер его занятий: он принимается за изучение

Воропаев В.А. - доктор филологических наук, профессор МГУ, ПСТБИ.

греческого языка, чтобы читать в подлиннике чинопоследо-вания Божественной Литургии. При этом Гоголь пользовался книгами из библиотеки настоятеля русской посольской церкви в Париже протоиерея Димитрия Вертинского, бывшего профессора Петербургской Духовной академии, знатока святоотеческой письменности. В ту пору он работал над своим главным сочинением - «Месяцесловом Православно-Кафолической Восточной Церкви» - одним из первых научных трудов по литургике.

В бумагах Гоголя сохранились две небольшие тетрадки, куда он внес крупным красивым почерком выписки на греческом и латинском языках из чина Литургии святителя Иоанна Златоуста4. Полный текст латинского перевода чина Литургии святителя Иоанна Златоуста был списан для Гоголя не установленным лицом (по предположению академика Николая Саввича Тихонравова на основании почерка - лицом духовного звания). Эта тетрадь из десяти листов почтовой бумаги большого формата также сохранилась в бумагах писателя3.

В богословских занятиях Гоголю помогал отставной учитель-эллинист Федор Николаевич Беляев, хорошо знавший церковнославянский язык и латынь. Он жил с 1841 г. за границей в качестве наставника в одном из русских семейств. В память этой совместной работы Гоголь подарил ему греческий «Евхологион» (по-славянски - Требник; в Евхологион входят и последования Литургии), изданный в Риме в 1754 г., с надписью: «Сия книга дарится Федору Николаевичу Беляеву, в знак дружбы и в наказание за неприятие Василия Великого, от Гоголя. Париж. Февраль 26, год 1845». В свою очередь Беляев собственноручно списал в тетрадку небольшого формата греческий текст Литургии святителя Василия Великого с параллельным латинским переводом и на последней странице сделал дарственную надпись славянской вязью: «Николаю Васильевичу Гоголю, в знак памяти, любви и почтения от Феодора Беляева. Париж. Марта 16 дня 1845 года»6.

В Париже списан был для Гоголя и чин Литургии: «Божественная Литургия из чиноположений Апостольских, переведенная и древних Святых Отцев свидетельствами утвержденная»7.

Почти ежедневные посещения церковных служб создавали у Гоголя высокое духовное настроение. В связи с этим он писал 24 февраля (н. ст.) 1845 г. Александре Осиповне Смирновой, что «был сподоблен Богом и среди глупейших минут душевного состояния вкусить небесные и сладкие

о

минуты» . Обратившись к церковному слову, Гоголь стремился привлечь к нему и других. Так, тот же Беляев писал ему 20 марта (н. ст.) 1845 г.: «...Благодарю вас тысячекратно за то, что вы меня натолкнули на мысль обратить внимание на наши православные священнодействия, которые возвышают мысль, услаждают сердце, умиляют душу и проч. и проч. Без вас я бы не был деятельным в подобном чтении, а, имея его только в виду, все бы откладывал, по моему обыкновению, в дальний ящик»9.

Однако стремление к постижению сокровенного смысла Божественной Литургии возникло у Гоголя не в это время, а гораздо раньше. Осенью 1842 г. он писал матери из Гастей-на: «.. .есть много тайн в глубине души нашей, которых еще не открыл человек и которые могут подарить ему чудные блаженства. Если вы почувствуете, что слово ваше нашло доступ к сердцу страждущего душою, тогда идите с ним прямо в церковь и выслушайте Божественную Литургию. Как прохладный лес среди палящих степей, тогда примет его молитва под сень свою»10. Эта вера во все разрешающую силу литургической молитвы вызревала у Гоголя постепенно и после нескольких лет заграничных странствий и душевных тревог вылилась в желание передать другим накопленный опыт.

Одним из главных пособий в работе над книгой служило Гоголю «Историческое, догматическое и таинственное изъяснение на Литургию...» Ивана Дмитревского (М., 1803), неоднократно переиздававшееся. В подстрочном примеча-

нии к «Предисловию» Гоголь ошибочно называет автора Дмитриевым". Помимо книги Дмитревского, Гоголь упоминает сочинения святых патриархов Константинопольских Германа и Иеремии, святителя Николая Кавасилы (митрополита Солунского), блаженного Симеона (архиепископа Фессалоникийского), а также Старую и Новую Скрижаль.

Скрижаль - толкование Литургии и других церковных служб, составленное греческим иеромонахом Нафанаилом, переведенное на русский язык Арсением Греком и помещенное патриархом Никоном в предисловии к исправленному Служебнику. Новая Скрижаль - выдержавшая несколько изданий книга преосвященного Вениамина (Румовского-Краснопевкова): «Новая Скрижаль, или Объяснение о Церкви, о Литургии и о всех службах и утварях церковных Вениамина, архиепископа Нижегородского и Арзамасского. В 4-х частях» (М., 1803)12.

В гоголевском сборнике выписок из творений святых отцов и учителей Церкви есть отрывок «О Литургии (Иеремии, Патриарха Константинопольского)», извлеченный из статьи 1-й части «Христианского Чтения» за 1842 г. - «Святейшего Иеремии, Патриарха Константинопольского ответ

I 3

лютеранам. Об употреблении таинств» . Эта выписка была использована Гоголем в работе над книгой.

Внимательно следил Гоголь и за новейшими изданиями. В его письмах этой поры упоминаются «Беседы на Божественную Литургию» протоиерея Василия Нордова (Изд. 2-е, М., 1844), издававшаяся в Париже «Теологическая энциклопедия» и другие книги. Следует, однако, иметь в виду, что названные сочинения по литургике служили Гоголю в качестве пособий. «Размышления о Божественной Литургии», в которых органично сочетаются богословская и художественная (в основном - стилистическая) стороны, представляют собой совершенно оригинальное произведение и один из лучших образцов русской духовной прозы. Далеко не все современники писателя понимали это. Приведем тем более ценное свидетельство, переданное доктором Алексеем Те-

рентьевичем Тарасенковым, наблюдавшим Гоголя во время его предсмертной болезни. «Одному из моих знакомых, -пишет он в своих записках, - перечитавшему почти все духовные назидательные сочинения, Гоголь прочел эту "Литургию", и, по уверению этого знакомого, никакая книга не производила на него такого впечатления: "Это сочинение Гоголя нельзя и сравнивать ни с каким другим сочинением того же рода: по силе слова оно превосходит все подобные сочинения, написанные на разных языках"»14. Мемуарист, несомненно, разумеет здесь графа Александра Петровича Толстого, в доме которого жил последние годы Гоголь.

В книге воплощен и личный духовный опыт Гоголя. «... Для всякого, кто только хочет идти вперед и становиться лучше, - писал он в «Заключении», - необходимо частое, сколько можно, посещенье Божественной Литургии и внимательное слушанье: она нечувствительно (то есть незаметно, исподволь - В. В.) строит и создает человека. И если общество еще не совершенно распалось, если люди не дышат полною, непримиримой ненавистью между собою, то сокровенная причина тому есть Божественная Литургия, напоминающая человеку о святой, небесной любви к брату»ь. В этих размышлениях Гоголя о смысле и значении православной Литургии выражена основа его миросозерцания, которая полностью соотносится с учением святых отцов.

Сведений о том, как протекала работа над книгой, почти не сохранилось. Тихонравов полагал, что первая редакция была закончена до путешествия Гоголя к святым местам, однако никаких обоснований этому не привел16. Можно думать, что «Вступление» к книге было написано в конце 1840-х годов, в эпоху прокатившейся по Европе волны революций. Своим содержанием оно перекликается с составленной Гоголем тогда же молитвой «Господи! Спаси и по-

17

милуй бедных людей...» .

Во «Вступлении» Гоголь пишет, например: «Скорбя от неустроений своих, человечество отовсюду, со всех концов мира взывало к Творцу своему - и пребывавшие во тьме

язычества и лишенные Боговедения - слыша, что порядок и стройность могут быть водворены в мире только Тем, Который в стройном чине повелел двигаться мирам, от Него созданным. Отовсюду тоскующая тварь звала своего Творца.

18

Воплями взывало все к Виновнику своего бытия...» .

Молитва же явилась как бы раскрытием приведенных слов. Гоголь попытался выразить суть этих взываний человечества: «Господи! Спаси и помилуй бедных людей. Умилосердись, Создатель, и яви руку Свою над ними. Господи, выведи нас всех на свет из тьмы. <.. .> Господи, преклонись немощью нашею и помоги нам <...> вознести умоляющий вопль к Тебе и рыданьем сердец наших умолить Тебя. <.. .> Не дай врагу поглумиться над нами и мрачному производить беспорядки и неустройства, возмутить стройность, знаменующую присутствие Твое с нами. Господи, яви, сотвори святое чудо Твое.. .»'9.

В последние годы своей жизни Гоголь трудился над окончательной редакцией «Размышлений...», судьба которой остается неизвестной. Рукопись дошла до нас в отрывках, созданных и переписанных в разное время. Главная, основная рукопись содержит почти весь текст сочинения в первой редакции, переписанный Гоголем набело. Позднейшие поправки внесены сверху строк карандашом. От этой рукописи, состоявшей из трех тетрадей, сохранились только первая и третья. Утрату второй Тихонравов объясняет тем, что Гоголь, окончив новую редакцию текста, написанного в этой тетради, не нашел нужным сохранить старую. Новый текст внесен в две небольших тетрадки другой бумаги с водяным знаком «Гопс1оп». Не внесены в основную рукопись и остались в черновых набросках «Предисловие» (заглавие

90

дано Тихонравовым), «Вступление» и «Заключение» .

После смерти Гоголя рукопись книги была обнаружена вместе с уцелевшими главами второго тома «Мертвых душ». Весной 1852 г. граф Толстой, перечисляя в письме к сестре, графине Софье Петровне Апраксиной, оставшиеся после Гоголя бумаги, извещал, что среди них имеется

«Объяснение Литургии» (не полностью), которое Гоголь никому, кроме него, не читал и предполагал издать без имени автора21.

Доктор Тарасенков сообщает, по-видимому со слов графа Толстого, что незадолго до смерти Гоголь «окончательно отделал и тщательно переписал свое заветное сочинение, которое было обрабатываемо им в продолжение почти 20-ти лет; наконец, после многих переделок, переписок, он остался им доволен, собирался печатать, придумал для него формат книги: маленький, в осьмушку, который очень любил, хотел сделать это сочинение народным, пустить в продажу по дешевой цене и без своего имени, единственно ради научения и пользы всех сословий. Это сочинение названо Ли-тургиею»22.

Замечание о том, что книга создавалась в течение двадцати лет, вызывает, естественно, сомнение. Никакими сведениями на этот счет мы не располагаем. По всей видимости, сообщение Тарасенкова является отголоском каких-то разговоров Гоголя с графом Толстым о том, что о предмете своей последней книги писатель размышлял с молодых лет. Школьный приятель Гоголя Василий Любич-Романович вспоминал, что тот в церкви «молитвы слушал со вниманием, иногда даже повторял их нараспев, как бы служа сам себе отдельную Литургию...». А однажды «Гоголь, недовольный пением дьячков, зашел на клирос и стал подпевать обедню, ясно произнося слова молитв, но священник, услышавший незнакомый ему голос, выглянул из алтаря и, увидев Николая Васильевича, велел ему удалиться...» 3.

Отзвуки размышлений Гоголя о Литургии мы находим в

24

его статье «Жизнь» , датированной им самим 1831 годом. Примечательно, что Оптинский старец Варсонофий истоки религиозности последних лет жизни Гоголя усматривал в его раннем творчестве. «Гоголя называли помешанным, -говорил он. - За что? - За тот духовный перелом, который в нем произошел и после которого Гоголь твердо и неуклонно пошел по пути богоугождения, богослужения. Как же это

случилось? В душе Гоголя, насколько мы можем судить по сохранившимся его письмам, а еще больше по сохранившимся рассказам об его устных беседах, всегда жила неудовлетворенность жизнью, хотелось ему лучшей жизни, а найти ее он не мог. «Бедному сыну пустыни снился сон...» - так начинается одна из статей Гоголя («Жизнь»-В.В.)... и сам он, и все человечество представлялось ему в образе этого бедного сына пустыни. Это состояние человечества изображено и в Псалтири, там народ Божий, алча и жаждая, блуждал в пустыне, ища Града обительного, и не находил. Так и все мы алчем и жаждем этого Града обительного, и ищем его, и блуждаем в пустыне»23.

Таким образом, сообщение доктора Тарасенкова следует, видимо, понимать в том смысле, что замысел будущей книги вырастал в сознании Гоголя почти двадцать лет, то есть с того самого момента, как он вступил на писательское поприще.

16 мая 1852 г. Степан Петрович Шевырев, занимавшийся разбором гоголевских бумаг, прочел «Объяснение на Литургию» на вечере у попечителя Московского учебного округа, председателя Московского цензурного комитета Владимира Ивановича Назимова26. Это было первое обнародование новообретенного сочинения Гоголя. В тот же день историк Михаил Петрович Погодин отметил в своем

дневнике: «Вечер у Назимова. Слушал Литургию Гоголя.

11

Нет, слабо, хоть и есть несколько прекрасных мест» . Но Шевырев тогда же писал ему: «С мнением твоим о Литургии я нисколько не согласен. Такого объяснения на русском языке еще не было. Что скажет митрополит (святитель Филарет Московский - В.В.), не знаю. Удовлетворить

его трудно. Маленькие неисправности могут быть, конеч-

28

но, исправлены» .

Заметим, что Шевырев был одним из первых ценителей произведения. В июне 1852 г., накануне своего отъезда в Васильевку, он писал Анне Васильевне Гоголь, сестре писателя: «Когда я в первый раз читал его Размышления о Ли-

тургии, мне казалось, душа его носилась около меня, светлая, небесная, та, которая на земле много страдала, любила глубоко, хотя и не высказывала этой любви, молилась пламенно, и в пламени самой чистой молитвы покинула брен-

29

ное, изнемогшее тело» . Возвращаясь с родины Гоголя, куда он ездил навестить родных покойного, Шевырев заезжал в Оптину Пустынь, где прочел гоголевское «Объяснение...» насельникам монастыря. Оптинские иноки, хорошо помнившие Гоголя, нашли это сочинение «запечатленным цельностию духа и особенным лирическим взглядом на

30

предмет» .

История публикации книги весьма драматична. Она пострадала от цензуры больше, чем любое другое произведение Гоголя. Сначала рукопись находилась у Шевырева, готовившего к печати сочинения Гоголя, оставшиеся после его смерти. Затем - у святителя Филарета, митрополита Московского, который, по словам Шевырева, намеревался ис-

31

править ее . В 1856 г. земляк и приятель Гоголя Осип Максимович Бодянский отправил рукопись в Петербургскую Духовную цензуру. Цензурный комитет нашел, что в книге Гоголя «при множестве прекрасных мыслей встречается немало объяснений обрядов богослужения произвольных и даже неправильных; есть даже выражения, противные учению Православной Церкви. Посему и размышления эти не могут быть одобрены в настоящем их виде» .

В августе 1856 г. гоголевская рукопись была возвращена Бодянскому. После вмешательства графа Александра Петровича Толстого, назначенного 20 сентября 1856 г. обер-прокурором Святейшего Синода, книгу удалось издать, но в исправленном виде: цензурировавший рукопись архимандрит Кирилл исключил несколько мест (до сорока и более строк), прибавил от себя отдельные слова и фразы, исправил кое-где стиль, заменяя литературные обороты Гоголя церковнославянскими. Цензурованная копия хранится ныне

в Рукописном отделе Института русской литературы (Пуш-

"2 "2

кинскии

Дом) . В таком виде книга была издана Пантелей-

моном Кулишом в 1857 г. под названием «Размышления о Божественной Литургии» и неоднократно переиздавалась, в том числе иждивением Афонского Русского Пантелеймоно-ва монастыря (М., 1910).

По подлинным рукописям Гоголя книга была впервые издана академиком Тихонравовым в 1889 г. в четвертом томе 10-го издания Сочинений писателя34. Рукопись, по которой печатались «Размышления...», не имеет названия; оно дано было Шевыревым. «Авторская исповедь» также озаглавлена им. Тихонравов не точен в своем комментарии, когда говорит, что заглавие книге «дано было Кулишом»33. Еще задолго до публикации произведения Гоголя оно упоминается под этим названием в письмах Шевырева36. Печатая подлинный текст «Размышлений...», Тихонравов не оговорил разночтений с изданием Кулиша. Возможно, он их просто не заметил, а может быть, сознательно умолчал о них во избежание цензурных осложнений. В дальнейшем большинство отдельных изданий книги делалось по тексту Кулиша. Среди них стоит отметить издание, иллюстрированное известным художником-гравером Федором Солнце-вым . Оно было рекомендовано Министерством народного образования библиотекам низших училищ и бесплатным народным читальням, а Святейшим Синодом допущено в биб-

38

лиотеки церковных школ и те же народные читальни .

На факт цензурных исправлений в издании Кулиша впервые указал литературовед Владимир Павлович Наумен-ко в заметке «К истории печатного текста сочинения Н.В. Гоголя "Размышления о Божественной Литургии"». Этот любопытный документ, написанный по старой орфографии, очевидно, до революции, хранится в настоящее время в Рукописном отделе Пушкинского Дома. Приводим его полностью.

«Впервые это сочинение Гоголя было напечатано П.А. Кулишом отдельной книжечкой малого формата в Петербурге в 1857 г. (продается в пользу бедных, в исполнение намерения покойного автора - так сказано на обложке).

В издании полного собрания сочинений Н.В. Гоголя под образцовой редакцией Н.С. Тихонравова, в томе 4-м, напечатан текст этого сочинения, сверенный с автографами самого Н.В. Гоголя, не представляющими из себя вполне обработанной и законченной статьи. Напечатан Н.С. Тихонраво-вым текст со всеми вариантами, имеющимися в нескольких набросках автора. Если сличить все эти варианты с текстом, напечатанным в издании П.А. Кулиша, то окажется, что текст этот во многих частях совершенно не совпадает с рукописями, бывшими в руках Тихонравова.

Для образца укажу некоторые из более типичных мест. Начну с больших пропусков, а таковых оказывается немало. В Литургии оглашенных в издании Кулиша на с. 45, после слов «Троекратно певцы подъемлют сие пение, чтобы оно зазвучало вслух всем», пропущено 19 строк текста по изданию, редактированному Тихонравовым (с. 43 О)39, а о таком пропуске в какой-нибудь рукописи Гоголя нигде не упоминается в тщательных примечаниях редактора. Такой же пропуск в 23 строки по тексту у Тихонравова (с. 455 - 456) в Литургии верных (у Кулиша с. 113), или в 22 строки по тексту у Тихонравова (с. 460), у Кулиша (с. 122) и пр. Особенно много таких крупных пропусков в той части Литургии верных, которая Тихонравовым помещена в примечаниях, то есть не в сокращенном тексте, а в более распространенном, находящемся в основном автографе Гоголя, например: на с. 595 - 596 текста у Тихонравова после слов «Тремя словами «свят» знаменуется Троица Божия, единым же словом «Господь Саваоф» - Его единство», читаем еще 37 строк текста, не вошедшего в издание Кулиша (с. 86). То же самое видим в издании Кулиша на с. 90, где пропущено 40 строк по тексту Тихонравова (с. 598 - 599), на с. 95 у Кулиша, где пропущено 33 строки (Тихонравов, с. 602 - 603), и еще в нескольких местах встречаются более мелкие пропуски. Сверх того, при сличении текстов, находим в издании Кулиша множество прибавок отдельных слов, выражений, а иногда и целых длинных предложений (как, например, на с. 22 есть

внизу выноска в шесть строк, совершенно отсутствующая в текстах, приводимых Тихонравовым). Но больше всего бросается в глаза несоответствие очень и очень многих мест в издании Кулиша с характером изложения в текстах, приведенных у Тихонравова. Общее впечатление при сличении таково: в текстах у Тихонравова изложение приближено к разговорному языку, особенно в тексте молитв, у Кулиша же в издании строго выдерживается церковнославянский стиль. Так, в тексте Тихонравова читаем: «Десница Твоя, Господи, прославилася в крепости; десная рука Твоя, Господи, сокрушила врагов и множеством славы Своей Ты истребил супостатов» (с. 416), а в издании Кулиша то же место напечатано так: «Десница Твоя, Господи, прославися в крепости; десная Твоя рука, Господи, сокруши враги, и множеством славы Твоея стерл еси супостаты» (с. 9). Подобных мест можно бы отметить несколько десятков, но я укажу только на самое характерное изменение текста в Херувимской песне. В тексте, напечатанном Тихонравовым, Херувимская песнь (с. 438) передана так: «Мы, тайно изобразую-щие херувимов и воспевающие трисвятую песнь животворящей Троице, отложим ныне всякое попеченье, да Царя всех подымем, невидимо копьеносимого ангельскими чин-ми». В издании Кулиша (с. 65) читаем: «Иже Херувимы тайно образующе (то есть, мы, которые таинственно изображаем собою Херувимов) и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение, яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми (то есть, невидимо носимого на копьях чинами ангелов): аллилуия, аллилуия, аллилуия (то есть хвалите Господа! хвалите Господа!). Это аллилуия и есть собственно Херувимская песнь, ибо Херувимы, по Священному Писанию, хвалят Господа сим восклицанием (у Кулиша- воскликновением - В. В.)». Если бы строка за строкой отмечать все разночтения в указанных текстах, то пришлось бы исписать целую тетрадь; но я этого не стану делать по причинам, которые сейчас выяснятся.

Почтенный исследователь текстов произведений Гоголя профессор Н.С. Тихонравов не затронул совсем вопроса об этих разночтениях. Ведь можно было предположить, что в руках Кулиша была еще какая-нибудь рукопись «Литургии» Гоголя, тем более, что в издании своем Кулиш ни словом не упоминает о том, какими материалами он пользовался. Можно думать, впрочем, что, может быть, Кулиш самостоятельно сам выправил и переиначил гоголевский текст, так как молва была, будто он любил редакторской рукой походить по текстам авторов, а тут еще он имел дело с незаконченной работой, сохранившейся только в черновиках. Если так, то, конечно, громадный упрек можно сделать издателю за такое самовольное обхождение с текстом Гоголя, несмотря даже на то, что издание это не носило вполне научного, академического характера.

Счастливый случай помогает этот упрек совершенно снять с Кулиша. В наших руках находится теперь та именно рукопись, по которой печатался в типографии текст издания Кулиша. Это переписанный рукой переписчика для подачи в Духовную цензуру, а затем в типографию, экземпляр, приготовленный Кулишом на основании автографов. На заглавном листе рукописи карандашом написано: «от губернского секретаря Кулиша», а на обороте его чернилами - «От С [анкт]-Петербургского Комитета Духовной Цензуры печатать позволяется. Мая 15 дня 1857 года. № 300. Цензор Архимандрит Кирилл». Тут же приложена и печать Комитета Духовной цензуры. Всех страниц 132, и через все страницы проведена по листам надпись: «читал цензор Архимандрит Кирилл». Вот эта-то рукопись и разъясняет все.

Если сличить первоначальный текст рукописи с текстами в редакции Тихонравова, то окажется, что, кроме самых незначительных мелочей стилистического характера, отличающих текст Кулиша, все остальное совершенно сходится с гоголевскими автографами. Но зато, почти ни одной страницы в рукописи не осталось в неприкосновенности от цензорского пера или карандаша: все крупные пропуски в пе-

чатном тексте у Кулиша оказываются перечеркнутыми в рукописи; все прибавки, все изменения текста тоже есть результат особых соображений Духовного цензора40. Таким образом, издание Кулиша должно быть совершенно изъято из списка материалов по изучению произведений Гоголя, так как текст «Размышлений о Божественной Литургии» в этом издании есть сводный труд Н.В. Гоголя и Архимандрита Кирилла»41.

Статья Науменко осталась в рукописи, и проделанный им текстологический анализ не попал в поле зрения исследователей. Поэтому многие современные издания книги Гоголя печатаются по тексту Кулиша, например, репринтное издание, выпущенное издательством «Современник» в 1990 г., или публикация в журнале «Наше наследие» (1990. № 5; автор вступительной статьи Юрий Манн; подготовка текста,

42

комментарии и послесловие Александра Кырлежева) .

В то же время следует сказать, что исправления архимандрита Кирилла были правильны в отношении догматики и хода богослужения. Так, в Литургии верных после слов «...не полюбивши друг друга, нельзя полюбить Того, Кто весь - одна любовь, полная, совершенная...» он исключил следующее место: «...содержащая в Своей Троице и любящего, и любимого, и самое действие любви, которою любящий любит любимого: любящий - Бог Отец, любимый - Бог Сын и сама любовь, Их связующая, - Бог Дух Святый»43.

В этом отрывке нашло отражение католическое представление о Духе Святом («филиокве»), где ему отводится подчиненное, зависящее от Отца и Сына положение, то есть остается «нераздельность», но утрачивается «неслиянность» ипостасей Святой Троицы, чем нарушается логика Никео-Цареградского Символа веры. Допущенная неточность, разумеется, свидетельствует не о «католических симпатиях» Гоголя, а лишь о том, что он не успел хорошо разобраться в тонкостях догматического богословия.

Архимандрит Кирилл восполнил также недочеты, происшедшие, с одной стороны, от недосмотра автора, с другой -

от того, что Гоголь, вероятно, не был осведомлен о некоторых деталях богослужения, совершаемого в алтаре. Во второй части Литургии верных, дошедшей до нас в черновых отрывках, в гоголевском автографе оказался дважды описанным момент причащения мирян, при этом второй раз не на своем месте. На этом основании после слов «.. .и со делает твердыми стопы наши» цензором был исключен следующий фрагмент: «И разверзаются в последний раз царские врата, возвещая разверзаньем своим разверзанье самого Царствия Небесного, которое доставил Христос всем прине-сеньем Самого Себя в духовную снедь всему миру. В виде Святой Чаши, износимой диаконом в сопровождении слов: со страхом Божиим и верою приступите, и в ее отнесении изобразуется исход Самого Господа к народу, дабы возвести их всех с Собою в дом Отца Своего. Громом торжественного песнопенья гремит весь лик в ответ: Благословен гря-дый во имя Господне, Бог Господь и явися нам! И громом песнопенья духовного, исходящего из глубины возрастающего духа, совоспевает ему вся церковь»44.

Приведенный фрагмент гоголевского текста цензор с некоторыми изменениями поместил выше в надлежащем ему месте43. Текстологическое решение, впервые предложенное архимандритом Кириллом, сохраняет свое научное значение 6.

В другом случае слова Гоголя: «.. .и воспевают певцы сии ликующие песни...»47 цензором были исправлены, так как эти песнопения не поются певцами, а читаются в алтаре священником после его причащения: «...Церковь устами своих священнослужителей повторяет сии ликующие песни.. ,»48.

Следует иметь в виду, что сочинение Гоголя не преследовало научных задач и в этом отношении уступает многим исследованиям и даже пособиям по курсу богослужения или литургики. «Размышления о Божественной Литургии» - это продукт не столько ума, сколько сердечной веры. Напомним, что по свидетельству современников, Гоголь намеревался издать свое сочинение без имени автора, сделать его понятным

для народа. «Из множества объяснений, сделанных Отцами и Учителями, - писал он в «Предисловии», - выбраны здесь только те, которые доступны всем своей простотою и доступностью, которые служат преимущественно к тому, чтобы понять необходимый и правильный исход одного действия из другого. Намеренье издающего эту книгу состоит в том, чтобы утвердился в голове читателя порядок всего. Он уверен, что всякому, со вниманьем следующему за Литургиею, повторяя всякое слово, глубокое внутреннее значенье ее раскрываться будет само собою»49.

Как именно Гоголь-писатель использовал источники, можно видеть из следующего примера. Иван Дмитревский в своем «Историческом, догматическом и таинственном изъяснении Божественной Литургии...» приводит слова архиепископа Газского Самона: «Якоже некое зерцало кто имеяй, узрев себя (в нем), на многие потом укрушцы (куски) хотя бы раздробил: но однако в коемждо уломке (обломке - В. В.) тень лица и тогда целу узрит. Тако да помышляет всяк и плоть Христову быти неврежденну и всецелу в коейждо крупице. И якоже человек, произносящий некое речение, глаголет, и глаголя, разумеет оное, и слышит, и сущие окрест его, хотя б и многие были слышащие, слышат не раздельное, но всецелое. Таковый же образ и о теле Христовом»30.

Гоголь так воспользовался этим образом: «.. .как в зеркале, хотя бы оно и сокрушилось на сотни кусков, сохраняется отражение тех же предметов даже в самом малейшем куске. Как в звуке, нас огласившем, сохраняется то же единство его, и остается он тот же самый единый всецелый звук, хотя и тысячи ушей его слышали»31.

Последняя книга Гоголя имеет непосредственную связь с его предшествующим творчеством. Это, в частности, подтверждают труды западных славистов Фэри фон Лилиен-фельд32 и Лоренцо Амбергаэ3. Однако полученные ими результаты, касающиеся прежде всего стилистического анализа гоголевской книги, нуждаются в корректировке из-за некритического подхода к изданию Кулиша.

«Размышления о Божественной Литургии» ныне едва ли не наиболее часто переиздаваемое произведение Гоголя. Тем острее стоит вопрос о его каноническом тексте, который до сих пор не установлен. Одно из последних зарубежных изданий вышло в Копенгагене в 1991 г. с предисловием преосвященного Марка, архиепископа Берлинского и Германского. «Труд Н.В. Гоголя, - говорится в нем, - для нас представляет великую ценность потому, что он исходит не из-под пера профессионального богослова, а простого верующего. Этим гоголевские «Размышления...» будут способствовать современному человеку, не имеющему никакого молитвенно-литургического опыта, не говоря уже о духовном образовании, вникнуть в смысл вечно новой Божественной Литургии. Кто прочтет настоящую книжечку внимательно, тот, мы уверены, сможет почувствовать глубину духовного света, изливающегося непосредственно из Источника Света, из Вечной Премудрости, из Непрестающей Любви, Самой Пресвятой Троицы, которая открывается нам в Божественной Литургии»34.

О том, что Гоголь успешно справился со своей задачей ознакомления молодых людей со смыслом православного богослужения и очередностью его действий, говорит тот факт, что Императрица мученица Александра Феодоровна в целях объяснения Цесаревичу Алексию обедни читала вместе с ним «Размышления о Божественной Литургии» Гоголя33.

1 Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. / Сост., подгот. текстов и ком-мент. В.А.Воропаева, И.А.Виноградова. М.: Русская книга, 1994. Т. 6. С. 329.

" Подробнее см.: Там же. С. 530-531 и др.

3 Там же. Т. 9. С. 304.

4 См.: ОР РГБ. Ф. 74. Картон 4. Ед. хр. 34, 37; Описание рукописей см.: Соч. Н.В. Гоголя. Изд. 10-е. Текст сверен с собственноручными рукописями автора и первоначальными изданиями его произведений Н.Тихонравовым. М., 1889. Т. 4. С. 590.

' См. ОР РГБ. Ф. 74. Картон 4. Ед. хр. 38; Описание рукописи см.: Соч. КВ. Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 590-591.

6 ОР РГБ. Ф. 74. Картон 4. Ед. хр. 35. Л. 40; см также: Соч. Н.Б. Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 592.

7 ОР РГБ. Ф. 74. Картон 4. Ед. хр. 36; Описание рукописи см.: Соч. Н.Б.Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 592; Т. 7. С. 896.

8 Гоголь Н.Б. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. С. 305.

9 Швнрок Б.И. Материалы для биографии Гоголя. Т. 4. М., 1898. С. 349.

10 Гоголь Н.Б. Собр. соч.: В 9 т. Т. 9. С. 177.

1' Гам же. Т. 6. С. 329.

12 Ср. помету в записной книжке Гоголя 1841 - 1846 гг.: «Новая скрижаль, преосвященного] Вениамина» (Там же. Т. 8. С. 425). Здесь же Гоголь отметил: «О предании Божественной Литургии, св. Прокла» (подразумевается архиепископ Константинопольский Прокл, ученик святителя Иоанна Златоуста, автор не дошедшего до нас в полном виде сочинения о древней Литургии святого апостола Иакова, брата Господня).

13 Там же. Т. 8. С. 487.

14 Тарасвнков А. Т. Последние дни жизни Н.В. Гоголя. Записки его современника. Изд. 2-е, дополненное по рукописи. М., 1902. С. 12.

15 Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 372.

16 См.: Соч. II.П. Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 593.

17 См.: Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 389-390.

18 Там же. С. 329.

19 Там же. С. 389.

20 См.: ОР РГБ. Ф. 74. Картон 4. Ед. хр. 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33; Описание рукописей см.: Соч. Н.В. Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 594, 606-607; Т. 7. С. 891-892.

21 См.: Палачарчук П.Г. Список уцелевших от сожжения рукописей Гоголя // Н.В. Гоголь: История и современность. М, 1985. С.489.

~ Тарасенков А.Т. Последние дни жизни Н.В. Гоголя. С. 11-12.

23 Гоголь в Нежинском лицее. Из воспоминаний В.И. Любича-Романовича// Исторический Вестник. 1902. № 2. С. 554-555.

24 См.: Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 486-488.

~~ Беседы схиархимандрита Оптинского скита старца Варсо-нофия с духовными детьми. Издание Свято-Троице-Сергиевой лав]эы. СПб., 1991. С. 50.

~6 См.: Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 12. СПб, 1898. С. 8.

27 Там же.

28 Там же. С. 8-9.

29 Линниченко И.А. Новые материалы для биографии Н.В. Гоголя // Русская Мысль. 1896. № 5. С. 192.

30 Об этой поездке см.: Воропаев В.А. С.П. Шевырев о последних днях жизни и о смерти Н.В. Гоголя // Хозяева и гости усадьбы Вяземы. Материалы 111 Голицынских чтений 20-21 января 1996 года. Ч. 2. Большие Вяземы, 1996. С. 287-289.

31 См.: Линниченко И.А. Новые материалы для биографии Н.В. Гоголя. С. 191.

32 Шенрок В.И, К биографии Н.В. Гоголя // Русская Старина. 1902. №9. С. 651.

33 ИРЛИ. Ф. 652. Оп. 2. Ед. хр. 2.

34 См.: Соч. Н.В. Гоголя. Изд. 10-е. Т. 4. С. 409-464.

33 Там же. С. 594.

36 См.: Линниченко H.A. Новые материалы для биографии Н.В. Гоголя. С. 184, 189 и др.

37 Гоголь Н.В. Размышления о Божественной Литургии. С 17-ю рисунками академика Ф.Г. Солнцева, наглядно изображающими всю Божественную Литургию. СПб., 1910.

38 Те же инстанции рекомендовали и другие издания «Размышлений...», например, Санкт-Петербургского общества грамотности (СПб, 1902).

39 Отмечаю по 10-му изданию. М, 1889. - Примеч. В.П. Шумейко.

40 Интересно отметить, что П.А. Кулиш в письмах своих, насколько известно, нигде не жалуется на цензуру при печатании «Размышлений о Божественной Литургии»; даже упоминая об этом издании, он в письме к О.М. Бодянскому извещает: «Литургия Гоголя пропущена; оце вже друковатыму (вот уже буду печатать - В.В.)» (Киевская Старина. 1898. № 2. С. 310). Может быть, будучи особенно заинтересованным в выпуске в свет этого издания как первого из своей собственной типографии, Кулиш рад был, что хоть в таком виде получил рукопись из цензуры, тем более, что в этом деле оказывал ему содействие обер-прокурор Св. Синода граф А.П. Толстой; в письме Кулиша к жене читаем: «граф Толстой обещал через неделю возвратить мне Литургию, и это будет первая книга, которая выйдет из моей типографии» (См. Шенрок В.И. «П.А. Кулиш, биографический очерк» в Киевской Старине. 1901. № 6. С. 376).-Примеч. В.П. Науменко.

К сказанному добавим слова П.А. Кулиша из его письма к Н.Д. Белозерскому: «О Литургии Гоголя распоряжение учинено, и вы будете иметь список. О пропусках же отложил попечение»

(.Шенрок В.И. П.А. Кулиш (Биографический очерк) // Киевская Старина. 1901. №6. С. 360).

ИРЛИ. Ф. 652. Оп. 2. Ед. хр. 54.

42 Об этих и других изданиях «Размышлений...» см. в нашей статье «Об Иоанне Златоусте - древнерусском святом, или Как нам издавать Гоголя» (Литературная газета. 1991. 22 мая).

43 Гоголь H.B. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 354; Гоголь Н.В. Размышления о Божественной Литургии. Издал П.А. Кулиш. СПб, 1857. С. 77.

44 Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 540; Соч. Н.В. Гоголя. Изд._ 10-е. Т. 4. С. 458.

4~ См.: Гоголь Н.В. Размышления о Божественной Литургии. Издал П.А. Кулиш. С. 113-114.

46 См.: Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 366, 368 и ком-мент. к ним - С. 539-541.

47 Там же. С. 367.

48 Гоголь Н.В. Размышления о Божественной Литургии. Издал П.А. Кулиш. С. 117. При печатании книги Гоголя текст архимандрита Кирилла, видимо, следует давать в подстрочных примечаниях или выделить особым шрифтом. Церковь имеет право корректировать произведения такого рода.

49 Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 329.

Историческое, догматическое и таинственное изъяснение Божественной Литургии. Основано на Священном Писании, Правилах Вселенских и Поместных Соборов и на писании Свв. Отцев Церкви. Составлено Иваном Дмитревским. Издательский отдел Московского Патриархата, 1993. (Репринтное воспроизведение издания 1897 года.) С. 335. Ср. у святителя Димитрия Ростовского: «И паки, аще удивляешися, како един целый Христос во многих частях равно верным дается, не меньши во единой и не больши в друзей; удивляйжеся и сему, како един глас мой и у мене есть во устех и в ваших ушесех вкупе един глас. И аще удивляешися, како Тело не ломается в раздроблении Тайн, егда Агнец раздробляем, или како во всякой части совершенный и целый есть Христос; удивляйжеся и сему, егда зерцало раздробится в малые части, образ же человеческий в нем не раздробляется, но во всякой части цел является, якоже и в полном зерцале» (Сочинения святого Димитрия, митрополита Ростовского. Т. 5. М, 1840. С. 133).

Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. Т 6. С. 364.

~~ Von Lilienfeld F. Gogol als Verfasser der «Betrachtungen über die Göttliche Liturgie» // Wegzeichen. Festgabe zum 60. Geburtstag von H.M. Biedermann. Würzburg, 1971. S. 377-404.

~3 Arnberg L. Kirche, Liturgie und Frömmigkeit im Schaffen von N.V. Gogol. (Slavica Helvetica. Bd. 24). Bern; Frankfurt am Main; New York; Paris, 1986. См. также: Амберг Л. Литургия и храм у Гоголя // Dissertationes Slavicae. Slavistische Mitteilungen. Материалы и сообщения по славяноведению. Sectio Historiae Litterarum. XVI. Szeged, 1984. С. 51-63.

~4 Гоголь H.B. Размышления о Божественной Литургии. Copenhagen, 1991. С. 5. Издание осуществлено при содействии священника русского храма в Копенгагене отца Андрея Бирона. Текст печатается по изданию Н.С. Тихонравова, но с некоторыми редакторскими изменениями (устранен, например, повтор второго причащения мирян).

См. «Дневник Государыни Императрицы Александры Федоровны» за декабрь 1917 и январь - март 1918 года (ГА РФ. Ф. 640. On. 1. Д. 333 и 326).

Сигматический презеис и аорист у Гомера

К.Г. Красухин

Несмотря на обилие суффиксов и сложность семантики, индоевропейская система показателей глагольного аспекта и времени выводится из простых морфонологических моделей. Как показал Ф. Кейпер1, древнейший индоевропейский корень имел структуру СУС- (С - согласный, V - гласный), а большинство суффиксов - -УС-. При присоединении суффикса к корню ударение переходило на последний, в результате чего основа приобретала вид ССУС-. По аналогии с простыми основами могло меняться полногласие: ССУС- —> СУСС-. При этом следует учесть, что в простых корнях и суффиксах ударение могло переходить и за последний согласный; в этом случае реализовался вокальный ауслаут, получивший наименование тематического гласного: СУСе—> СуСё- и т.д. Значение правостороннего передвижения акцента подробно описано2. Благодаря этому процессу появлялись основы со структурой СУССе-, ССУСе-, CR.Ce- и т.д. Они и составили морфологическую базу для аспектно-временной системы индоевропейского глагола3. Её цельное описание составило бы предмет монографии; ограничимся лишь одним небольшим фрагментом.

Сигматический глагольный суффикс отличается широким распространением в большинстве индоевропейских языков: индо-иранских, греческом, италийских, кельтских, славянских, балтийских. Он может маркировать презенс, аорист, футурум, конъюнктив, дезидератив. Эти различные времена и наклонения, оформленные данным суффиксом, могут обнаруживать морфологическое сходство: лат.

Красухин К.Г. - доктор филологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института языкознания РАН, профессор ПСТБИ.