Влияние тендерного фактора на перевод имен художественных персонажей

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 10 (225).

Филология. Искусствоведение. Вып. 52. С. 42-47.

И. В. Денисова

ВЛИЯНИЕ ГЕНДЕРНОГО ФАКТОРА НА ПЕРЕВОД ИМЕН ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ

Статья посвящена анализу влияния гендерного фактора на перевод имен художественных персонажей на примере сказки Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес». Гендерный аспект имени героев структурно значим для создания художественного образа, так как в языке существуют различные ассоциации и импликации, основывающиеся на гендерном факторе. Важно уметь распознать эти ассоциации для создания адекватного перевода. Гендерные сдвиги могут негативно повлиять на смысл перевода и даже исказить его.

Ключевые слова: гендер, художественный перевод, гендерный образ, трансформация.

Произведения художественной литературы противопоставляются всем прочим речевым произведениям благодаря тому, что для всех них доминантной является одна из коммуникативных функций, а именно художественноэстетическая. Основная цель любого произведения этого типа заключается в достижении определённого эстетического воздействия, создании художественного образа [4. С. 95].

Сложность перевода текстов художественных произведений объясняется необычайно большой смысловой «нагруженностью» каждого слова. Это свойство проявляется в способности писателя сказать больше, чем говорит прямой смысл слов в их совокупности, заставить работать и мысли, и чувства, и воображение читателя [12. С. 335-336]. При этом немаловажную роль играет гендерный фактор. Актуальность нашего исследования заключается в том, что анализ гендерных различий на материале художественного текста позволяет рассмотреть гендерный фактор как параметр, являющийся структурообразующим элементом художественного произведения и его перевода на русский язык и влияющий на воплощение художественных образов и сюжетных линий. Смысловая ёмкость художественного произведения может проявляться через имена персонажей, заключающие в себе различные ассоциации и импликации, в основе которых лежит гендерный аспект. Важно суметь распознать эти ассоциации для того, чтобы создать адекватный перевод. Недооценка гендерной составляющей при переводе приводит к прагматическим ошибкам, которые считаются в художественной литературе наиболее значимыми.

Анализ сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» (Lewis Carroll «Alice’s adventures

in Wonderland», 1864) подтверждает тот факт, что невнимание к гендерному аспекту имени персонажа может сказаться на правильном восприятии персонажа и связанных с ним характеристик.

Известно, что «Алиса в стране чудес» Л. Кэрролла является одним из самых трудных для перевода произведений мировой литературы. Трудность для перевода представляет обилие каламбуров и лингвистических шуток; однако среди трудностей перевода этой сказки мало кто обращает внимание на проблему имён персонажей, в частности их гендерного аспекта.

Недаром Н. М. Демурова высказывает идею о том, что «вероятно, с самой сложной задачей переводчик сталкивается в начале работы над сказками Кэрролла. Это имена и названия. В каждой главе Алиса знакомится с новыми и новыми героями. Имена этих героев - своеобразные шифры. Они выбраны не случайно; это знаки, за которыми стоит многое - личные намеки, литературные аллюзии» [2].

Существует проблема с определением пола кэрролловских персонажей. Известно, что в английском языке все существительные, которые не указывают на пол человека, формально относятся к среднему роду. Имена нарицательные выступают в сказке как имена собственные персонажей - их гендерный признак можно определить исходя из местоимений, использованных в отношении этих персонажей, обращений к персонажам или из более широкого контекста. К сожалению, очень часто переводчики не уделяют должного внимания этому вопросу. Позволим согласиться с мнением М. В. Елифёровой, что «переводчики же “детской” литературы в большинстве случаев и не задумываются над тем, к какому гендеру

относится персонаж. Механизм таков: сначала название персонажа буквально переводится на русский, а затем персонажу приписывается гендер по грамматическому роду русского слова. Гендерный сдвиг, с одной стороны, может быть единичным, с другой стороны, структурно значимым для всего художественного целого» [3].

Проанализировав оригинал сказки и семь переводов на русский язык, выполненных Н. М. Демуровой, Б. В. Заходером, Н. И. Ста-риловым, А. Кононенко, В. В. Набоковым, Ю. Л. Нестеренко и А. А. Щербаковым, мы пришли к выводу, что ни один из переводчиков не передал все имена персонажей с учётом гендерного фактора. Отметим, что в понятии ‘гендер’ присутствует биологический пол, на основе которого и строится гендерный образ. Следовательно, в данной сказке основным компонентом гендерно-корректного перевода является грамматический род имён персонажей. Грамматический род оказывает влияние на гендерноправильное восприятие персонажей.

В произведении можно выделить четыре персонажа мужского пола, при переводе имён которых получился гендерный сдвиг: Mouse, Caterpillar, Dormouse, Mock Turtle.

Все семь переводчиков прибегли к дословному переводу имени ‘Mouse’ - ‘Мышь’. Л. Кэрролл даёт нам понять, что Mouse - это он, а не она. Во-первых, автор использует местоимения мужского рода по отношению к данному персонажу:

... and she [Alice] looked up eagerly, half hoping that the Mouse had changedhis mind, and was coming back to finish his story [13].

Она оглянулась. Может, это Мышь перестала сердиться и пришла, чтобы закончить свой рассказ? (пер. Н. М. Демуровой) [9]

Она радостно подняла глаза - а вдруг это Мышь передумала и все-таки вернулась, чтобы досказать свою историю (пер. Б. В. Захо-дера) [5]

...и [Алиса] стала оглядываться, втайне надеясь, что Мышь переменила намерения и возвращается назад, чтобы досказать свою историю (пер. Н. И. Старилова) [11]

Она мгновенно устремила свой взгляд по направлению звука, все еще надеясь, что это Мышь решила все-таки вернуться и досказать свой рассказ (пер. А. Кононенко) [6]

... и [Алиса] быстро подняла голову, смутно надеясь, что Мышь решила все-таки вернуться, чтобы докончить свой рассказ (пер. В. В. Набокова) [8]

Алиса радостно вскинула глаза, затаенно надеясь, что Мышь сменила гнев на милость и теперь возвращается, чтобы досказать свою историю (пер. Ю. Л. Нестеренко) [10]

...и она приободрилась. У нее мелькнула надежда: «А вдруг это Мышь передумала и решила вернуться. И сейчас я узнаю, что было дальше» (пер. А. А. Щербакова) [7]

Во-вторых, в третьей главе есть эпизод, когда персонаж ‘Mouse’ начинает рассказывать историю или, точнее, читать лекцию. Учитывая тот факт, что произведение написано в викторианскую эпоху и действие происходит именно в этот период, то становится ясно, что чтение лекций было присуще мужчинам, а не женщинам. Одним из решений данной проблемы могло быть использование трансформации слайд - и тогда ‘Mouse’ стал бы ‘Мышонком’. Отметим, что трансформация слайд (гендерная лингвокультурная адаптация) была введена О. А. Бурукиной и является «лексикограмматической трансформацией, подразумевающей минимальное изменение словарного эквивалента в языке перевода в силу языковых, гендерных и культурных особенностей этого языка» [11-

Проблема с переводом имени персонажа ‘Caterpillar’ доказывает, что гендерный сдвиг может привести к неверному восприятию. В оригинале явно видно, что Caterpillar - герой мужского пола. Этому способствует гендерная маркированность лексики (маскулинный аспект), относящейся к данному персонажу. Алиса, разговаривая с Caterpillar, использует обращение ‘sir’ (сэр):

Alice replied, rather shyly, «I -1 hardly know, sir, just at present - ...» [13]

«I can’t explain MYSELF, I’m afraid, sir» said Alice, «because I’m not myself, you see» [13].

«I’m afraid I am, sir», said Alice [13].

«Well, I should like to be a LITTLE larger, sir, if you wouldn’t mind», said Alice [13].

Кроме того, Caterpillar изображается курящим кальян, и абсолютно все переводчики передают эту гендерно-маркированную единицу:

She stretched herself up on tiptoe, and peeped over the edge of the mushroom, and her eyes immediately met those of a large caterpillar, that was sitting on the top with its arms folded, quietly smoking a long hookah, and taking not the smallest notice of her or of anything else [13].

Она поднялась па цыпочки, заглянула наверх

- и встретилась глазами с огромной синей гусеницей. Та сидела, скрестив на груди руки, и

томно курила кальян, не обращая никакого внимания на то, что творится вокруг (пер. Н. М. Демуровой) [9]

Алиса встала на цыпочки, вытянула шею и, заглянув через край, встретилась взглядом с большим синим червяком - гусеницей какой-то бабочки. Червяк сидел себе на шляпке сложа руки и преспокойно курил длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на все окружающе. (пер. Б. В. Заходера) [5]

Она встала на цыпочки, посмотрела на шляпку гриба и обнаружила там огромную гусеницу, сидевшую наверху, сложив руки на груди и спокойно покуривавшую кальян и не обращавшую ни малейшего внимания ни на нее, ни на все остальное (пер. Н. И. Старилова) [11]

Алиса привстала на носочках и посмотрела поверх шляпы и тотчас встретилась взглядом с большой голубой сороконожкой. Она сидела на самой макушке гриба, скрестив все свои сорок рук (или ног), и преспокойно курила длиннющую сигару, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на что другое (пер.

A. Кононенко) [6]

Она, встав на цыпочки, вытянула шею и тотчас же встретилась глазами с громадной голубой гусеницей, которая, скрестив руки, сидела на шапке гриба и преспокойно курила длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Аню, ни на что другое (пер.

B. В. Набокова) [8]

Так что она поднялась на цыпочки, вытянула шею и заглянула через край гриба - и незамедлительно встретилась взглядом с большой синей гусеницей, которая сидела на шляпке, сложив руки, и спокойно курила длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на что-либо еще (пер. Ю. Л. Несте-ренко)[10]

Она приподнялась на цыпочки, и глазам ее явилась толстая сизая гусеница Шелкопряд. Шелкопряд сидел на верхушке гриба, скрестив руки, и спокойно курил кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на что, в том числе и на Алису (пер. А. А. Щербакова) [7]

Курение кальяна в викторианскую эпоху было присуще мужчинам, поэтому смещение гендерного стереотипа (женский персонаж, курящий кальян - у А. Кононенко сигару) вызывает недоумение и порождает неадекватный перевод. Весомым доказательством того, что Caterpillar является мужским персонажем, служит то, как сами британцы и американцы воспринимают данного героя. Экранизация сказки

Л. Кэрролла говорит сама за себя: в фильме «Алиса в Стране чудес», снятом в 1972 в Великобритании и в 2010 в США, персонажа Caterpillar играют мужчины.

Пять переводчиков из семи превратили Caterpillar в женский персонаж: Гусеница (дословный перевод у Н. М. Демуровой, Н. И. Ста-рилова, В. В. Набокова, Ю. Л. Нестеренко) и Сороконожка (у А. Кононенко). Только у двух переводчиков маскулинные характеристики (обращение ‘sir’ и наличие кальяна) соответствуют имени героя - Червяк (у Б. В. Заходера) и Шелкопряд (у А. А. Щербакова). Таким образом, при помощи трансформаций генерализации (Червяк - в бытовом употреблении обобщённое название беспозвоночного животного, которое передвигается, изгибая свое длинное тело) и конкретизации (Шелкопряд - вид гусеницы, который производит шёлк) решена проблема адекватного, гендерно-корректного перевода.

При переводе имени персонажа ‘Dormouse’ также возникли проблемы в гендерном плане. У Л. Кэрролла Dormouse является героем мужского пола - на это указывают местоимения мужского рода (he, his, him) при описании данного персонажа:

The Dormouse slowly openedhis eyes. «Iwasn ’t asleep», he said in a hoarse, feeble voice: «I heard every wordyou fellows were saying» [13].

Тем не менее, шесть переводчиков из семи использовали дословный перевод: ‘Dormouse’

- ‘Соня’. Соня (небольшое животное отряда грызунов, проводящее зиму в спячке) в русском языке является существительным женского рода. Однако некоторые лингвисты могут поспорить, что ‘соня’ в значении ‘тот, кто любит много спать’ относится как к мужчинам, так и к женщинам. Но в данном произведении Dormouse является не только любителем поспать, но и грызуном. Поэтому переводчикам следовало найти гендерно-корректный эквивалент. Вместо этого, например, Н. М. Демурова наоборот подчёркивает фемининность героя, переводя имя ‘Dormouse’ как ‘Мышь-Соня’:

Около дома под деревом стоял накрытый стол, а за столом пили чай Мартовский Заяц и Болванщик, между ними крепко спала Мышь-Соня [9]

Ю. Л. Нестеренко и А. А. Щербаков используют перевод ‘Соня’, а Б. В. Заходер - ‘Садовая Соня’, но итог один - Dormouse превращается в персонажа женского пола:

Перед домом под деревом стоял стол, за которым пили чай Мартовский Заяц и Шляп-

ник; между ними сидела Соня, погруженная в сон... (пер. Ю. Л. Нестеренко) [10]

Под деревьями перед домом стоял стол. За столом сидели Заяц и Шляпочник и пили чай. Между ними сидела сонная-сонная Соня (пер. А. А. Щербакова) [7]

Возле дома под деревом был накрыт к чаю стол; Шляпа и Заяц пили чай, а между ними помещалась на стуле Садовая Соня - хорошенький маленький зверек вроде белочки. Она крепко спала (пер. Б. В. Заходера) [5]

Н. И. Старилов и В. В. Набоков употребляют имя ‘Соня’ в мужском роде. В. В. Набоков старается сгладить грамматические ошибки, добавляя при первом упоминании персонажа к его имени слово ‘зверёк’:

Перед домом под деревьями был накрыт стол: Мартовский Заяц и Шляпник пили чай. Зверек Соня сидел между ними и спал крепким сном (пер. В. В. Набокова) [8]

Разве можно сказать, - пробормотал Соня, словно разговаривая во сне, - «я дышу, пока сплю», вместо: «я сплю, пока дышу?» (пер. В. В. Набокова) [8]

У самого дома под деревом стоял стол, и Мартовский Заяц и Шляпник пили за ним чай. Соня сидел между ними, крепко уснув (пер.

Н. И. Старилова) [11]

Скажите еще, - добавил Соня, который похоже так и разговаривал во сне, - что «я дышу, когда сплю» то же самое, что «я сплю, когда дышу!» (пер. Н. И. Старилова) [11]

Только лишь один переводчик (А. Кононен-ко) сумел, по нашему мнению, подобрать верный эквивалент, в котором отражается смысл и гендерный аспект имени ‘Dormouse’:

Мартовский Заяц вместе с Сапожником сидели за столом, накрытым прям перед домом в тени огромного дуба. Они пили чай и беседовали, облокотясь как на подушку на Сурка, который втиснулся между ними и сочно храпел, уткнувшись лицом в тарелку [6]

Сурок, как и Соня, принадлежит к отряду грызунов. Слово ‘сурок’ мужского рода. Кроме того, в сказке Л. Кэрролла Dormouse всё время неожиданно засыпает и просыпается, произнося странные фразы. Имя ‘Сурок’ несёт в себе сему сна, так как сурок впадает зимой в спячку; существует даже выражение ‘спит как сурок’. Всё это позволяет сделать вывод, что перевод имени ‘Dormouse’ как ‘Сурок’ является наиболее адекватным.

Возникли проблемы и с переводом имени героя ‘Mock Turtle’. Л. Кэрролл описывает дан-

ного персонажа исключительно как мужского. Во-первых, автор использует местоимения мужского рода при описании Mock Turtle (he, his, him):

The Mock Turtle sighed deeply, and drew the back of one flapper across his eyes. He looked at Alice, and tried to speak, but for a minute or two sobs choked his voice. “Same as if he had a bone in his throat”, said the Gryphon: and it set to work shaking him and punching him in the back. At last the Mock Turtle recovered his voice, and, with tears running down his cheeks, he went on again [13].

Во-вторых, если анализировать, кто же такие Mock Turtle и Gryphon (Грифон), то становится ясно, что эти персонажи должны быть одного пола, так как они вспоминают своё обучение в школе. Имя персонажа ‘Gryphon’ не вызывает трудности для перевода - все семь переводчиков прибегают к дословному переводу - ‘Грифон’ (‘Гриф’ - у В. В. Набокова). Грифон - персонаж мужского пола. Как известно, в Англии XIX века юноши и девушки обучались отдельно. Следовательно, Mock Turtle тоже должен быть персонажем мужского пола.

Два переводчика из семи превращают Mock Turtle в женского персонажа - ‘Мнимая Черепаха’ (Н. И. Старилов) и ‘Чепупаха’ (В. В. Набоков). Ещё три переводчика (Н. М. Демурова, Ю. Л. Нестеренко, А. А. Щербаков) делают Mock Turtle мужским персонажем, но имя героя употребляется в женском роде (так как используется слово ‘черепаха’), что приводит к несогласованности в грамматическом роде:

Черепаха Квази глубоко вздохнул и вытер глаза. Он взглянул на Алису - видно, хотел что-то сказать, но его душили рыдания. - Ну, прямо словно кость у него в горле застряла, -сказал Грифон, подождав немного. И принялся трясти Квази и бить его по спине. Наконец, Черепаха Квази обрел голос и, обливаясь слезами, заговорил (пер. Н. М. Демуровой) [9]

Якобы Черепаха тяжело вздохнул и вытер ластой глаза. Он взглянул на Алису и попытался заговорить, но минуту или две рыдания душили его. «Словно ему кость в горло попала»,

- сказал Грифон и принялся трясти его и хлопать по спине. В конце концов голос вернулся к Якобы Черепахе, и, со слезами, стекавшими по щекам, он продолжил рассказ (пер. Ю. Л. Нестеренко) [10]

Черепаха-Телячьи-Ножки глубоко вздохнул и утер ластом глаза. Он смотрел на Алису, он пытался говорить, но некоторое время

его голос прерывался от рыданий. - Словно костью подавился, - сказал Грифон и принялся трясти его и колотить по спине. Наконец Черепаха-Телячьи-Ножки вновь обрел дар речи. По щекам его катились слезы, но он продолжал (пер. А. А. Щербакова) [7]

Интересны наблюдения М. В. Елифёровой в отношении перевода имени ‘Mock Turtle’. Она верно отмечает тот факт, что «в случае с the Mock Turtle дополнительным фактором, не позволяющим отделаться калькой, является сама трудность перевода имени этого персонажа. Кэрролл обыгрывает фразеологию, отсутствующую в русском языке: по-английски “фальшивым черепаховым супом” называется суп из телячьей головы. А с детской точки зрения, фальшивый черепаховый суп делается из фальшивой черепахи. Большинство переводчиков не сумели выпутаться из этой игры слов, и для читателя она осталась темной - в лучшем случае текст снабжают громоздкими сносками» [3]. Таким образом, мы видим, что пять переводчиков из семи придерживаются метода частичного калькирования, сохраняя слово ‘черепаха’ в имени персонажа. Наиболее интересен перевод А. А. Щербакова (Черепаха-Телячьи-Ножки). Переводчик пытается обыграть тот факт, что имитация черепахового супа (англ. ‘Mock turtle soup'’') приготовляется из телячьих субпродуктов. Однако гендерная составляющая не учитывается в этом варианте перевода - имя употребляется в женском роде.

Лишь два переводчика (Б. В. Заходер, А. Ко-ноненко) сумели решить проблему перевода имени ‘Mock Turtle’, учтя при этом гендерный фактор и игру слов, основанную на продуктах.

У Б. Заходера возник загадочный ‘Рыбный Деликатес’, что сохраняет гендер и даёт возможности для игрового осмысления, но, к сожалению, не оставляет места кэрролловской ясности - новый образ темен и расплывчат [3]. Действительно, в переводе частично потерян смысл, вложенный автором в оригинале (фальшивый черепаховый суп - это суп из телячьей головы), но утверждать, что он расплывчат, мы не можем. Перевод ‘Рыбный Деликатес’ получен при помощи трансформации модуляция: в некоторых странах (особенно азиатских) черепаховый суп считается деликатесом; понятие ‘черепаха’ заменено ‘рыбой’ (если рассматривать морскую черепаху и рыбу - оба морские создания).

Оригинальна находка А. Кононенко: ‘Мин-такраб’. Этот образ зрим и понятен русскому

читателю, ибо «крабовые палочки» из минтая

- вполне функциональный аналог «черепахового супа» из телячьей головы. Единственной претензией может быть то, что этот перевод анахронистичен. Но у А. Кононенко осовременена вся «Алиса», и если возражать, то не против конкретного переводческого решения, а против всей концепции перевода, который у него абсолютно органичен и стилистически выдержан [3]. В данном случае тоже использована модуляция (минтай часто используется для имитации крабового мяса), которая позволяет не только передать смысл (игра слов, основанная на подмене продуктов), но и гендерноверный образ.

Таким образом, мы видим, что имена персонажей содержат гендерный компонент, влияющий на их правильное восприятие. Следовательно, адекватная передача этого компонента является основой для создания художественного образа в тексте перевода и помогает избежать искажения смысла текста перевода по сравнению с оригиналом.

Список литературы

1. Бурукина, О. А. Гендерный аспект перевода // Гендер как интрига познания : сб. ст. М. : Рудомино, 2000. иЯЪ : http://www.owl.ru/ ПЬгагу/002^^1.

2. Демурова, Н. М. О переводе сказок Кэрролла. иЯЬ : http://www.lib.ru/CARROLL/

carrol0_10.txt.

3. Елифёрова, М. В. «Багира сказала...» :

гендер сказочных и мифологических персонажей англоязычной литературы в русских переводах. иЯЬ : http://magazines.russ.ru/

уорШ/2009/2/еН12.Мт1.

4. Комиссаров, В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М. : Высш. шк., 1990. 253 с.

5. Кэрролл, Л. Алиса в стране чудес / пер. с англ. Б. В. Заходера. иЯЬ : http://www.lib.ru/ CARROLLZansa_zah.txt.

6. Кэрролл, Л. Алиса в стране чудес / пер. с англ. А. Кононенко. иЯЬ : http://www.lib.ru/ CARROLL/alisa_kononenko.txt.

7. Кэрролл, Л. Алиса в Стране чудес / пер. с англ. А. А. Щербакова. иЯЬ : http://mir-ska-zki.org/povesti_i_rasskazy_dlja_detej/alisa_v_ strane_chudes.html.

8. Кэрролл, Л. Аня в стране чудес / пер. с англ. В. В. Набокова. иЯЬ : http://www.lib.ru/ CARROLLZanya.txt.

9. Кэрролл, Л. Приключения Алисы в Стране Чудес / пер. с англ. Н. М. Демуровой. URL : http://www.lib.ru/CARROLL/carrol 1_1.txt.

10. Кэрролл, Л. Приключения Алисы в Стране Чудес / пер. с англ. Ю. Л. Нестеренко. URL : http://www.lib.ru/CARROLL/alisa_yun.txt.

11. Кэрролл, Л. Приключения Алисы в Стране Чудес / пер. с англ. Н. И. Старилова. URL : http://www.lib.ru/CARROLL/alisa_star.txt.

12. Федоров, А. В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). СПб. : Филол. фак. СПбГУ ; М. : ФИЛОЛОГИЯ ТРИ, 2002. 416 с.

13. Carroll, L. Alice in Wonderland. URL : http://www.literature.org/authors/carroll-lewis/ alices-adventures-in-wonderland.