Утром штрафы, вечером деньги

«Ростелеком», Vessolink, «Cитроникс», «МВС Груп», «Вайнах Телеком» — лишь часть компаний, организовавших успешный бизнес на водительских штрафах. Вложив собственные средства в системы фотовидеофиксации, инвесторы отбивают их за счет оплаченных штрафов. Только в 2018 году суммарные доходы компаний в регионах превысили, по подсчетам “Ъ”, 3,4 млрд руб. Фактическая сумма, скорее всего, значительно больше: не все субъекты федерации раскрывают сведения. Прибыльным бизнесом уже заинтересовались структуры «Ростеха». Как заработать на штрафах, с какими проблемами сталкиваются подобные проекты и почему все это не нравится водителям — в спецпроекте “Ъ”.

История вопроса

Первые дорожные, появившись на рубеже 2008–2009 годов, приобретались за счет государственного бюджета. В середине 2010-х стало понятно, что системы фотовидеофиксации обеспечивают стабильный доход, тем более что водители не глядя оплачивают постановления, воспринимая их как плату за проезд, но не как штраф. В связи с этим власти начали думать об оптимизации бизнес-процессов. Идея была в том, чтобы государство в камеры не вкладывалось: их установкой и обслуживанием может заниматься и частная компания, задача которой — обеспечить поток фотографий. Возврат средств происходит оплаченными штрафами в течение 10–12 лет в рамках концессии — по похожей схеме работают платные дороги, в строительство которых также вкладываются частные инвесторы. В итоге и волки сыты (компания получает прибыль), и овцы целы (госорганы освобождаются от хлопот с камерами, водители меньше нарушают, часть средств от штрафов остается в бюджете).

В идеальном мире схема выглядит рабочей, тем более что фотографии (независимо от того, с какой камеры пришел снимок), прежде чем они превратятся в «письма счастья», просматривают инспекторы.

В каждом регионе при ГИБДД созданы Центры автоматической фиксации административных правонарушений (ЦАФАП), сотрудники которых занимаются отбраковкой материалов. Иногда фотографии, прежде чем они попадут в руки инспекторов, просматривают сотрудники городских организаций (в Москве этим занимается ЦОДД — Центр организации дорожного движения). Многоступенчатая фильтрация фотоматериалов не пропускает брак, и даже если компания решит заработать на «левых» фотографиях, Госавтоинспекция сделать этого не даст. Так, по крайней мере, задумывалось.

Практика показала, что данная схема работает не идеально: инспекторы и техники часто пропускают фотографии с ошибками. Самая известная история в Москве — про тень и блик от фар: автоматика решила, что машина пересекла сплошную линию разметки, инспектор брак пропустил. В Татарстане штрафы выписали на автомобиль, который ехал на эвакуаторе. В Ульяновской области «Газель» разогналась до 233 км/ч. Недавний случай: штраф пришел владельцу мотоцикла Harley-Davidson, хотя на фотографии четко видно, что нарушитель — «УАЗ» с черно-белыми военными номерами. Все эти ошибки можно было выявить на этапе контроля ЦАФАП, не дав фотографии превратиться в «письмо счастья». Недавно ГИБДД обнародовала цифру: 38 тыс. штрафов в 2018 году было выписано в результате ошибки комплексов, и это только официально зафиксированные случаи. Реальное количество 250-рублевых штрафов с ошибками оценить невозможно.

Большинство экспертов склоняется к тому, что ЦАФАПы штампуют постановления без проверок, фотографии моментально преобразуются в «письма счастья».

Причин этому масса: от нехватки сотрудников ЦАФАПов (особенно после сокращения штата ГИБДД в 2018 году) до банального разгильдяйства. В Краснодарском крае в 2013 году была выявлена преступная схема, когда в постановления вносились изменения с помощью специального софта, а автовладельцы получали штрафы за несуществующие нарушения.

Неудивительно, что водители воспринимают сложившуюся систему как порочную. Практика применения камер, установленных на частные деньги (юридически они могут быть переданы на баланс региона), вызывает негативную реакцию. Почти в каждом регионе, где есть комплексы, зафиксированы случаи нападения на камеры-треноги и их охранников. Общественный протест имеет и другие формы: например, водители могут встать перед камерой-треногой с открытым багажником, заслонив объектив.

Эхо общественного протеста недавно докатилось до федеральных властей. В феврале 2019 года вице-премьер Максим Акимов заявил, что собирается навести порядок с частными камерами, пересмотрев принципы государственно-частного партнерства в этой области. Заявление было воспринято автомобилистами с оптимизмом, но за несколько месяцев конкретных действий власти не предприняли. Минтранс пообещал утвердить методику по установке комплексов, но пока никто не видел даже проекта. Регионы продолжают заключать новые соглашения. Прибыльным бизнесом заинтересовались структуры «Ростеха» . Генпрокуратура проверяет действующие концессии, но серьезных нарушений, показывающих порочность самой схемы «штрафы в обмен на деньги», надзорное ведомство не выявило.

Чей штраф?

Единой базы данных о компаниях, получающих деньги за вынесенные штрафы, не существует. У каждого субъекта своя практика привлечения внебюджетных средств для создания систем слежения. Как правило, заключаются публичные госконтракты и закрытые концессионные соглашения. Некоторые регионы установили фиксированный платеж за каждый штраф, обеспеченный камерой (в Московской области частная компания получает за эту услугу 233 руб., в Тамбовской области — 243 руб., в Курганской области — 149–345 руб.). Некоторые используют сложную финансовую модель, при которой компания получает процент от суммы оплаченных штрафов и при строго определенных условиях. Нередко привлекаются субподрядчики и охранные фирмы — это их сотрудники стоят с мобильными треногами вдоль дорог, вызывая раздражение у автомобилистов. Часть субъектов федерации скрывают данные о финансовых показателях систем фиксации, ссылаясь на коммерческую тайну. Другие, наоборот, охотно делятся подробностями, сколько, кто и когда заработал.

Экономическая эффективность камер

Цена на стационарный комплекс фиксации нарушений варьируется между 2 млн и 5 млн руб. К примеру, «Автоураган ВСМ2» стоит 2,4 млн руб., «Скат-С» — 2,6 млн руб., «Кречет-СМ» — 3,2 млн руб., «Кордон-М» — 4,1 млн руб. Мобильные камеры (на треногах) примерно вдвое дешевле: «Крис-П» — 1,17 млн руб., «Кордон-2М» — 1,9 млн руб., «Скат-П» — 1,8 млн руб.
Один из производителей комплексов утверждает, что одна стационарная камера в Москве и области окупается примерно за три месяца (в этих регионах — набольшее число штрафных постановлений), в других субъектах федерации — за пять месяцев. В пример приводится Ижевск: в 2013 году власти потратили 105 млн руб. на установку 14 камер. За год бюджет получил 187 млн руб., на следующий год — уже 500 млн руб.

“Ъ” предлагает обзор самых интересных региональных ГЧП-проектов в области автоматической фиксации нарушений.