Сокращения в современном немецком языке как результат словообразовательной редукции

СОКРАЩЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ КАК РЕЗУЛЬТАТ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ РЕДУКЦИИ

Резюме. Статья посвящена редукции — продуктивной словообразовательной модели современного немецкого языка. Сокращения, своеобразные производные единицы с «насыщенной» семантикой и сжатой формой, понимаются как одно из языковых средств, противостоящих избыточности. В современном немецком языке у сокращений часто появляются новые оттенки значения и иная стилистическая окраска по сравнению с их прототипами. В статье анализируются фонетические и семантические особенности усеченных и сокращенных лексем, аббревиатур и тахиграфов.

Ключевые слова: редукция как словообразовательная модель, немецкий язык, лексические сокращения, акронимы, аббревиация.

Настоящая статья посвящена словообразовательным редуктивным процессам в современном немецком языке. Создание сокращенных и сложносокращенных слов — древний способ словообразования, который в немецком языке получил широкое распространение в XIX—XX веках и стал особенно популярен в 1990-е гг. На современном этапе развития немецкого языка со крашенные единицы номинации прочно вошли в его узус, заняли вполне устойчивую нишу в словарном фонде; они способны вступать друг с другом и с оригиналом в такие семантические отношения, как омонимия, полисемия, синонимия. При условии полной лексикализации сокращения склонны к независимому существованию.

Увеличение их количества в немецком языке понимается как систематическое развитие в направлении к созданию единиц меньшей протяженности, что имеет своей первопричиной тенденцию к языковой экономии, «яркую тенденцию внутреннего развития различных языков» (Sommerfeldt 1980: 70). Некоторые лингвисты видят в образовании сокращений изменение всей системы немецкого словообразования в целом (Vieregge 1983: 207—235). X. Гюнтер предлагает определить сокращение как четвертый тип словообразования наряду с деривацией, словосложением и конверсией (Gunther 1993: 2). Особенность этой редуктивной модели проявляется в том, что функцию словообразовательного форматива выполняют здесь разного рода изъятия из состава производящей основы.

Труды ИЛИ РАН. Том VI, часть 2. СПб., 2010

451

Согласно закону современной теории информации, сообщение должно быть кратким, его акустические характеристики должны иметь высокую степень компрессии: минимальная затрата средств сопряжена здесь с наибольшей продуктивностью (Borovik 2006: 18). Одним из возможных путей реализации этого закона является редукция. В немецком языке описаны несколько типов редуктивных изменений, происходящих под воздействием языковой экономии, следствием чего, по мнению Э. Роннебергер-Зибольд, становится появление более легкого и удобного произношения или более компактной конструкции (Ronneberger-Sibold 1980: 229). Проявление феномена «сопротивления» избыточности возможно на всех языковых уровнях:

— в написании: гаплология — комбинаторное изменение звуков, выпадение вследствие диссимиляции одного из двух непосредственно следующих друг за другом одинаковых или сходных слогов: tragikomisch вместо tragikokomisch',

— в произношении: синкопа — Mineralogie вместо Mineralologie\

— в вокабуляре: сокращения повторяющихся элементов — Rohrzuck-ег вместо Zuckerrohrzucker, а также разнотипные аббревиатуры и усечения как результат процесса, противоположного многокомпонентному немецкому словосложению;

— на синтаксическом уровне: компрессия структуры (ср.: Philipp glaubtzu gewinnen вместо Philipp glaubt, dass er gewinnt). При этом важно отметить, что все подобные изменения являются не произвольными, а, напротив, осознанными. По мнению Г. Мозера, данные новации следует принимать спокойно, т.к. это не прогресс (как считал О. Есперсен) и не дегенерация языка (как считали романтики), а неизбежные языковые изменения (Moser 1970: 117).

В случае с сокращениями причиной редукции могут служить длина исходного комплекса, его многокомпонентность или же намерение скрыть информацию. Последнее становится возможным в силу затем-ненности внутренней формы сокращений. В целом, можно выделить следующие основные факторы, обусловливающие появление сокращений в языке:

1. Словообразовательные возможности аббревиатур. Эти знаки проявляют большую синтагматическую мобильность, чем их оригиналы: ср.: Antrag auf Untersttitzung nach dem Bundesausbildungsforderungsgesetz и Bafog-Antrag (заявка на стипендию). В данной функции сокращения способствуют универбализации синтаксического единства.

2. Удобство запоминания. Структурная сложность исходной формы, наблюдаемая у терминов-композитов, многосложных слов, включающих в свой состав иноязычные элементы, словосочетаний с предложными,

согласованными, генитивными определениями, является непосредственной причиной появления их сокращенных вариантов: (DNS — Desoxyribonukleinsaure, ср.: ДНК — дезоксирибонуклеиновая кислота).

3. Стремление к компактности как ответная реакция на словосложение, результатом которого являются композиты из двух или большего количества составляющих. В частности, Ф. Чирх (Tschirch 1969) называл состоящие более чем из 3-х компонентов немецкие композиты «словами -змеями» (Schlangenworter). Сокращения же появляются как противовес им.

В случае употребления большего количества слов или символов, чем требуется для коммуникации, мы сталкиваемся с избыточностью. На наш взгляд, указанные причины появления сокращений вызваны редукцией (или связаны с ней) и являются свидетельством того, что язык как средство коммуникации способен использовать свои ресурсы экономно.

Редуктивное образование немецких сокращений происходит не произвольно, а в соответствии с определенными моделями, имеющими четкую просодическую структуру. Согласно фонетическому принципу, непосредственно различают графическую аббревиатуру и лексическое сокращение: аббревиатуры (Abktirzung) — это отдельные буквы или последовательность букв, замещающие на письме слово или словосочетание (а.а.О. — am angefuhrten Ort (Там же)), тогда как лексическими сокращениями (Kurzwort) называют краткую форму многосложных слов и искусственные слова, созданные из отдельных букв или слогов многосложного слова или словосочетания и употребляемые как новое, самостоятельное слово (BAUM [baom\ — Bundesdeutscher Arbeitskreis fur umweltbewusstes Management — федеральный комитет экологического менеджмента). Известно около 15 классификаций немецких сокращений; большинство авторов при составлении их исходит из фонетического принципа (Т. Шиппан, Г. Бельман, В. Фляйшер / И. Барц, М. Шредер, Г. Штарке, А. Гройле, В. Хофрихтер, Д. Коблер-Триль), однако в целом терминологическое единство отсутствует.

Первой предпосылкой для возникновения сокращений является «размягчение» структуры относительно стабильного оригинала, поэтому именно многокомпонентные словосочетания часто являются исходными формами для сокращений. Далее следует деление исходного комплекса на сегменты — фонемы, слоги, морфемы, которые и образуют сокращение.1 Направляющей для выбора служит оптимизация звучания потенциального сокращения. В немецком языке существуют следующие лексические сокращения: акронимы (SPD — Sozialdemokratische Partei Deutschlands — Социал-демократическая партия Германии), слоговые

1 Очевидно, что сокращения состоят не из морфем, а из их остаточных элементов, и здесь правильнее говорить об уровне фонем.

сокращения (WeWa — Wetterwarte — метеостанция), частично-сокращенные слова (A-Saft — Apfelsaft — яблочный сок), апокопы (das Abo — Abonement — абонемент), аферезисы (das Fahrrad — das Rad — велосипед), медиальные усечения (das Mobilfunknetz — das Mobilnetz — сотовая телефонная сеть), усечения с суффиксами -о, -i (derRealo — der Realist—реалист, das Voki — das Vokabular — словарный запас), а также несколько типов графических сложносокращенных слов и смешанные формы.

Доминирующим типом сокращений в немецком языке являются трех-графемные акронимы (IDS — Institut fur Deutsche Sprache — Институт немецкого языка) — 92,73%, поданным М. Шредер (Schroder 1985:199—209). У более длинных графических акронимов, составленных не из словосочетаний, а из одного слова, элиминируются, как правило, гласные, а согласные остаются (Grdfr. — Grundfreiheite — основные свободы).

Такая структура инициальных аббревиатур имеет свое историческое обоснование и происходит, вероятно, из семитских рукописей, для которых типичным является графическое предпочтение согласных в словах. Лексические трехграфемные а крон и ми, наоборот, должны иметь фонетическую реализацию, поэтому они содержат гласные звуки и запоминаются легче, чем графические аббревиатуры. Лексические а крон и ми употребляются преимущественно в речи и без труда ассимилируются в ней: подстраиваются под ее законы, становятся самостоятельными лексемами, продолжают существовать наравне со своими полными формами. По комбинации гласных и согласных различают 8 типов немецких акронимов, произношение которых соответствует слоговому делению (напр.: гласный-согласный-гласный: ABO — [ a:bo:] — Allgemeine Bauordnung — общий порядок застройки', согласный-гласный-согласный: ВАК— \be:~a:’ka:\ — Bundesaufsichtsamtfur das Kreditwesen — Федеральное ведомство no контролю за кредитованием). Очевидно, что редукция при создании лексических сокращений происходит осознанно: из основной формы выбираются компоненты с учетом их фонетической реализации (например, для словосочетания Interessengemeinschaft steuerreformgescha-digter, unterhaltspflichtiger Vater und Mutter — Объединение пострадавших вследствие налоговой реформы, обязанных платить алименты отцов и матерей существует аббревиатура ISUV[‘isu:f\, а не IGSGUVUM). Таким образом, на редуктивные процессы при образовании лексических акронимов влияет тенденция к предпочтению определенного фонетического и структурного типа.

Аналогичную тенденцию к осознанной редукции можно заметить у бессуффиксальных усечений (die Reha — die Rehabilitation — реабилитационная клиника), а также у усечений с продуктивным суффиксом -/, которые, как пишет М. Нееф, являются результатом особого «дизайна

идеального слова» с целью достижения его благозвучности (Neef 1996: 281). Усечения являются наглядным примером того, что редукция морфологически «правильно» оформленного немецкого слова (имеется в виду наличие флексий, а также, возможно, аффиксов) есть стремление к его гармоничной просодике. В немецкой фонологии основной стопой считается хорей, у двухсложных усеченных слов ударение падает именно на первый слог. В результате такого усечения появляются «прототипичные» немецкие существительные, состоящие из двух слогов: Kloppi от bekloppt (разг. чудак), Zigi — Zigarette (сигарета). Усечения с -/ представляют собой своеобразный тип сокращения: здесь редукцию сопровождает деривативный процесс суффиксации (суффикс -/присоединяется к усеченной основе, которая отдельно от суффикса не существует). Большинство суффиксальных усечений — коллоквиализмы: der Klemmi > verklemmte Person (закомплексованный человек), der Schufti > schuften (трудоголик), der Schrulli >schrullig (человек с причудами).

Сокращения — своеобразный вид языковых знаков, обладающих особым качеством значения. Сокращенные слова всегда являются вариантами соответствующих полных форм, и это обстоятельство отличает их от других единиц вокабуляра: сокращение и прототип существуют в языке, как правило, параллельно, и нередко новое образование вытесняет из употребления исходный комплекс (ср.: UNO/ UN вместо United Nations Organization). На момент возникновения сокращенного варианта он и его исходная форма представляют собой семантические дублеты, но со временем степень синонимии может ослабнуть. С позиции номинации оба варианта идентичны, т.к. относятся к одному и тому же объекту, но с позиции коммуникативной ситуации сокращение и оригинал глубоко различны и не могут свободно заменять друг друга, что подразумевает их функциональную вариативность. Если новый знак короче, проще, удобнее в употреблении, то он, скорее всего, вытеснит старое комплексное образование. В. Фляйшер (Fleischer 1992: 181) определяет это отношение как «конфликт между детальной точностью наименования и экономным удобством». В процессе «декодирования» сокращенного слова немалую роль для реципиента играет структурное соответствие элементов исходной и производной форм. Редукция влияет на план выражения, расщепляя его на два варианта — полный и сокращенный. Происходит деформация знака при сохранении того же обозначаемого. Из исходного звукового комплекса появляется новое образование, между ними возникают определенные отношения, обусловленные их генетической связью. Внутренняя форма сокращения становится доступной лишь через соотнесение ее с прототипом как со знаком, обладающим тем же значением, поэтому

у данных единиц модифицирована внутренняя связь звучания и значения. Таким образом, можно говорить о возникновении семантических модификаций при редуктивном словообразовании.

Возможные семантические модификации у сокращений проявляются в следующем:

1. Редукция форматива вызывает семантические изменения знака, в частности, затемненность внутренней формы. Между полной и сокращенной формой существует огромная разница в мотивации: считается, что полная форма, если она не является заимствованием, мотивирована, а сокращенная форма — произвольна, или демотивирована. «Непрозрачность» мотивации сокращенных слов превращает их в «энигматические» знаки для реципиента, если он не знаком с их оригиналом. Это характерно в первую очередь для инициальных аббревиатур, в меньшей степени — для слоговых сокращений и усечений.

2. Приращение значения. У сокращенных форм появляются новые оттенки значения и часто иной стилистический статус, отличный от статуса прототипа (Uni (разг.) / Universitat (нейтр.)). В этом отношении показательны nomina agentis — суффиксальные усечения с -о, -/, которые обладают экспрессивной стилистической окраской, причем суффикс -о обычно придает слову отрицательные коннотации (ср.: Fascho — фашист), суффикс -/ — добродушно ироничные или пренебрежительные (ср.: Gruni — член партии «зеленых», Alki — алкоголик).

3. Сужение значения. В усечении Pille от Апй-ВаЬурШе (контрацептив), используемом в молодежном жаргоне, проявляется сужение значения по сравнению с общим значением этого слова — «лекарственная пилюля». Таким образом, усечение как процесс является способом возникновения нового коннотативного значения у слова или, другими словами, способом возникновения семантических инноваций. При этом усечение как результат этого процесса сохраняет связь с исходным значением своей производящей основы.

4. Ремотивация как семантическая интерпретация плана выражения уже существующего слова характерна для сокращенных слов, оригинал которых недостаточно или неточно информирует о характере обозначаемого объекта: аббревиатура DHL узуально закрепилась за названием интернациональной курьерской службы, в то время как оригиналом служат имена ее основателей — Dalsey, Hillblom, Lynn. Распространена шутливая ремотивация: BMW — Besser Mercedes wahlen (лучше выбрать Мерседес).

Таким образом, можно охарактеризовать словообразовательную редукцию как сокращение форматива слова с возможным изменением его семантической целостности.

В заключение скажем, что сокращение является одним из языковых средств, противостоящих избыточности, понимаемой в этом случае как дополнительная графическая и акустическая информация. Говорящий решает, какой языковой знак является для него наиболее информативным, а какой — избыточным. В случае с сокращениями именно редукция способствует быстрой ассимиляции нового знака как наиболее информативного. Сокращения как своеобразные производные единицы с их «насыщенной» семантикой и сжатой формой выявляют многоплановость семантического наполнения; если раньше они имели функцию служебных помет в текстах номенклатурных стилей, то в немецком языке новейшего периода они выступают в качестве номинативных средств для разнообразнейших денотатов: nomina agentis, антропонимов, эрго-нимов. В бесспорной номинативной способности сокращенных слов заключается основное проявление их семантической активности: по номинативным возможностям они не уступают другим производным единицам. Данное обстоятельство подтверждает статус сокращений как лексем, а не как искусственных образований с низким номинативным потенциалом.

Литература

Borovik N. Reduktion und Redundanz als textbildende Konstituenten. Schriftreihe. Philologia. Sprachwissenschaftliche Forschungsergebnisse. Bd.89. Hamburg, 2006.

Fleischer W. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache. Tubingen, 1992. GuntherH. Abkiirzung // Gliick, H. (ed.) Metzler Lexikon Sprache. 1993. S.2 ff. Moser H. Typen sprachlicher Okonomie im heutigen Deutsch // Sprache der Ge-genwart, 13. Jahrbuch. Mannheim, 1970.

NeefM. Wortdesign. Eine deklarative Analyse der deutschen Verbflexion. Studien zur deutschen Grammatik. 52.1996.

Ronneberger-Sibold E. Sprachverwendung — Sprachsystem. Okonomie und Wan-del. Linguistische Arbeiten, 87. Tubingen, 1980.

SchroderM. ZurVerwendungvonKurzformen//BES. Bd.5.1985.

Sommerfeldt K.-E. Entwicklungstendenzen in der deutschen Sprache der Gegenwart. Leipzig, 1980.

Tschirch F. Geschichte der deutschen Sprache II. Grundlagen der Germanistik 5. Berlin. 1969.

Vieregge W. Zum Gebrauch von Kurzwortem im Neuhochdeutschen // Sprachwissen-schaft, VIII. Heidelberg, 1983.

Summary

The paper addresses the issue of reduction as a productive derivational model in modem German. Abbreviations as peculiar derivatives with rich content and succinct format are viewed as a linguistic means to oppose redundancy. Abbreviations may facilitate elimination of redundant information or undesirable connotations from the prototype word. The article analyzes the phonetic and semantic features of abbreviated lexical items.