«Свобода и собственность»: взгляды П. А. Строганова на крестьянский вопрос в России (1801—1805 гг. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2012. № 6

Ю.Э. Арискина

(аспирантка кафедры истории России XIX — начала XX в. исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

«СВОБОДА И СОБСТВЕННОСТЬ»: ВЗГЛЯДЫ

П.А. СТРОГАНОВА НА КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОПРОС

В РОССИИ

В статье анализируются взгляды П.А. Строганова, одного из видных государственных деятелей России эпохи Александра I, в период его работы в Негласном комитете. Особенно важным для Строганова представлялось решение крестьянского вопроса, возможное, по его мнению, лишь при условии сохранения сословного строя. Будучи представителем просвещенного дворянства, Строганов разрабатывал проект, предусматривавший превращение крепостных крестьян в лично свободных арендаторов.

Ключевые слова: Негласный комитет, П.А. Строганов, Александр I, крестьянский вопрос в России, сословный строй, правительственный конституционализм.

The article analyses the views of Pavel Straganov, an eminent Russian statesman of the reign of Alexander I, at the period of his work in Neglasny Komitet. Stroganov paid special attention to the peasant issue that he sought to resolve without breaking the existing social framework. Being the representative of the enlightened nobility Stroganov developed the project of turning serfs into free tenants.

Key words: Private Committee (Neglasny Komitet), Pavel Stroganov,

Alexander I, peasant issue, social structure, government constitutionalism.

* * *

Либеральные ценности и взгляды входят в моду в России в первые годы XIX в., вскоре после Французской революции. Они надолго остаются среди самых популярных и все больше начинают ассоциироваться с прогрессом, внутренним обновлением государства. Значительная часть российских передовых дворян становится либералами. Именно для них нравственная ущербность хозяйственных отношений между помещиками и крестьянами не только не осталась незамеченной, но начала вызывать постоянные нарекания, заставляла требовать проведения крестьянской реформы и освобождения крестьян от «помещичьего всевластия». Отечественное и зарубежное общественное мнение становится одним из реальных факторов, определивших стремление правительства провести крестьянскую реформу.

* Арискина Юлия Эдуардовна, e-mail: ariskinajulie@mail.ru

Однако подобный «либеральный дух» российского дворянства таил в себе противоречие: дворяне, поддерживающие отмену эксплуатации крестьян, сами являлись их непосредственными эксплуататорами. В реальности истинными либералами оказывались лишь немногие из столичных дворян, общая же масса малообразованных провинциальных душевладельцев относилась к своей власти над крестьянином как к неотъемлемому праву, существование без которого казалось немыслимым. Попыткой найти выход из этого противоречия стали размышления и проекты крупного государственного деятеля начала XIX в., приближенного Александра I П.А. Строганова. Анализ его взглядов может продемонстрировать соотношение между либеральным и консервативным компонентами в мировоззрении российских дворян и показать пути решения, которые представитель этого сословия мог счесть приемлемыми для себя лично и для государства в целом.

Сын влиятельного петербургского вельможи графа А.С. Строганова, Павел Александрович Строганов по праву может называться «человеком эпохи». Строганов-младший видел своими глазами революционный Париж и, поддавшись влиянию воспитателя-француза, даже принял участие в революции, вступив в якобинский клуб и снискав прозвище «русского якобинца»1. Подобная политическая активность не слишком понравилась его отцу, по настоянию которого молодой Строганов вернулся в Петербург, где попал в ближайшее окружение великого князя Александра Павловича. После вступления Александра I на престол Павел Строганов активно участвовал в деятельности Негласного комитета, а когда это собрание было ликвидировано, перешел сначала на дипломатическое, а затем на военное поприще, которому остался верен до конца жизни.

Взгляды Строганова, потомственного помещика, формировались, таким образом, под непосредственным влиянием идей Просвещения и Французской революции, а также собственного участия в реформаторской деятельности. Его систему взглядов, конечно, нельзя назвать типичной для русского дворянина, она скорее представляется исключительной. Однако в силу своего участия в подготовке реформ Павел Александрович при изложении своей точки зрения на крестьянский вопрос не мог не учитывать и мнение дворянского большинства, реакция которого на любые нововведения имела огромное значение. Ценнейший архив2, оставленный Строгановым, дает богатый материал для анализа первых попыток ре-

1 Чудинов А.В. «Русский якобинец» Павел Строганов. Легенда и действительность // Новая и новейшая история. 2001. № 4.

2 РГАДА. Ф. 1278. Строгановы. Оп. 1. Д. 348.

шения крестьянского, а вслед за ним и сословного вопросов, которые в начале XIX в. находились в неразрывной связи.

Все члены Негласного комитета, своеобразной лаборатории по подготовке реформ, — Н.Н. Новосильцев, В.П. Кочубей, А. Чарто-рыйский, П.А. Строганов — были близки по своим взглядам и друг другу, и самому Александру, в то время увлекавшемуся европейской либеральной мыслью. Несмотря на то что каждый из молодых людей играл в комитете значительную роль, наиболее полное представление можно составить о деятельности именно П.А. Строганова. Связано это с тем, что граф имел склонность к ведению записей: он фиксировал содержание заседаний Негласного комитета, на которых присутствовал, а также составлял записки, посвященные обсуждавшимся в комитете или просто интересовавшим его проблемам внутренней и внешней политики. Весь комплекс архивных документов Строганова, написанных в период его деятельности в комитете, можно разделить на две части: собственно «протоколы» заседаний, отражающие суть проходивших обсуждений, и сочинения самого Строганова по тем или иным вопросам. «Протоколы» Строганова представляют собой скорее дневниковые записи, однако часть из них носит мемуарный характер. Что же касается сочинений самого Строганова, они либо предназначались для представления императору, либо вообще не предполагали рассмотрения в комитете. Принимая во внимание характер исследуемых источников — описание Строгановым взглядов и высказываний остальных членов комитета неизбежно субъективизировано, — их сведения нуждаются в проверке при помощи альтернативных источников. Тем не менее, они вполне позволяют исследовать собственные политические взгляды их автора.

Впервые записи Строганова были частично опубликованы в 1866 г. М.И. Богдановичем3, но заслуга введения этого источника в широкий научный оборот принадлежит историку первой половины XX в. вел. кн. Николаю Михайловичу. Полный текст документов Строганова на оригинальном французском языке он опубликовал в приложении к своей монографии «Граф Павел Александрович Строганов. 1774—1817. Историческое исследование эпохи Александра I»4. Вопрос о качестве и полноте этой публикации был разрешен М.М. Сафоновым5, который отметил, что в публикации вел. кн. Николая Михайловича имеются неточные дати-

3 Богданович М.И. История царствования императора Александра I и России в его время. СПб., 1869. Т. 1. С. 38.

4 Николай Михайлович, вел. кн. Граф Павел Александрович Строганов (1774— 1817). Историческое исследование эпохи Александра I. Т. 2. СПб., 1903.

5 Сафонов М.М. Протоколы Негласного комитета // Вспомогательные исторические дисциплины. 1976. № 7. С. 206.

ровки и искажения смысла некоторых фраз. Однако для анализа взглядов самого Павла Строганова на крестьянский вопрос публикация предоставляет исчерпывающий материал. Она содержит все записи Строганова за период существования Негласного комитета, посвященные вопросам социальной политики в общем и крестьянскому вопросу в частности. Политическая позиция Строганова привлекала внимание историков в основном в связи с александровскими преобразованиями6 или в рамках биографических исследований7. В связи с этим обращение к непосредственному исследованию взглядов Павла Александровича представляется историографически обоснованным.

П.А. Строганов принимал непосредственное участие в создании Негласного комитета, о чем свидетельствуют посвященные этому событию многочисленные записки8, в которых граф развивает идеи Александра I об организации процесса разработки реформ и вносит собственные предложения по этому вопросу. Вероятно, особая роль, которую Строганов сыграл во время организации комитета, объясняется тем, что в момент воцарения Александра он, единственный из «молодых друзей», присутствовал в Петербурге.

Пик активности в работе Строганова в комитете приходится на второе полугодие 1801 и начало 1802 г. (заседания Негласного комитета продолжались, по всей видимости, до 1805 г.9, но записи Строганова заканчиваются 1803 г.). Впоследствии деятельность графа оказалась значительно скромнее. Наиболее значительный вклад Строганов внес в подготовку Сенатской реформы, разработав ее проект (рассмотрен на заседании 9 декабря 1801 г.)10.

Многие из принадлежащих П.А. Строганову и хранящихся в его архиве сочинений никак не упоминаются в описаниях заседаний, следовательно, не рассматривались и не обсуждались в комитете.

6 Шильдер Н.К. Император Александр Первый, его жизнь и царствование. СПб., 1897—1904; Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX века. Л., 1957; Минаева Н.В. Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX века. Саратов, 1982; Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.

7 См., например: Чудинов А.В. Жильбер Ромм и Павел Строганов: История необычного союза. М., 2010.

8 «Общий план работы с Императором над реформой» (Николай Михайлович, вел. кн. Указ. соч. С. 10); «Развитие принципа, что реформа должна быть делом императора» (Там же. С. 12); «Очерк системы реформирования администрации империи» (Там же. С. 15); «Записка о нескольких фундаментальных принципах реформы управления. От 25 апреля» (Там же. С. 23); «Краткое изложение основных принципов организации комитета, предназначенного содействовать работе над реформой управления» (Там же. С. 26).

9 Сафонов М.М. Протоколы Негласного комитета.

10 Николай Михайлович, вел. кн. Указ. соч. С. 139.

Тем не менее эти размышления представляют большую ценность из-за важности затрагиваемых проблем. Уже названия написанных Строгановым документов («О состоянии нашей конституции», «Об установлении сословия крестьян», «О расширении права покупки земель с крестьянами и об ограничениях, которые нужно соблюдать в этом отношении») свидетельствуют о круге его интересов, включавшем, безусловно, и один из ключевых вопросов российской истории — крестьянский. Рассмотрение сочинений Строганова в комплексе с «протоколами» заседаний комитета позволяет рельефно и достоверно охарактеризовать политические взгляды П.А. Строганова по этой проблеме.

Рассуждения о положении крестьянства и о сословном вопросе, встречающиеся и в протоколах заседаний и в отдельных записках, в целом имеют довольно четкую структуру: вначале автор определяет для себя суть крестьянского вопроса, а затем предлагает собственный путь его решения. Рассуждения наиболее общего характера содержатся в записках «О расширении права покупки земель с крестьянами и об ограничениях, которые нужно соблюдать в этом отношении», «О состоянии нашей конституции», «Мое мнение о деле малороссийских казаков, относительно отыскания казачества», в тексте протокола заседания комитета 18 ноября 1801 г. и в описании беседы с императором от 23 апреля 1801 г. В документе «Об установлении сословия крестьян» Строганов описывает конкретный путь решения крестьянского вопроса. Большая часть записок (за исключением документа «Мое мнение о деле малороссийских казаков...», датированного 1803 г.), в отличие от «протоколов» заседаний, не имеет точной датировки, но два из них можно приблизительно датировать. Документы «О расширении права покупки земель с крестьянами...» и «Об установлении сословия крестьян» были написаны в период между февралем 1803 г. и октябрем 1804 г. (в тексте упоминается указ 20 февраля 1803 г.11, а предложенная в записках процедура выкупа была зафиксирована указом 18 октября 1804 г.12), причем эти записки полностью посвящены сословному вопросу и органично связаны между собой. Таким образом, крестьянский вопрос интересовал Строганова уже в момент создания Негласного комитета, а наиболее четкое представление о способе реформирования этой сферы автор записок составил к 1803—1804 гг.

Постановка проблемы и определение сути крестьянского вопроса осуществляется Строгановым посредством анализа сословной организации общества в целом. Рассуждая о причинах неравенства в человеческих обществах в записке «О расширении права покупки

11 ПСЗ. № 20 620.

12 ПСЗ. № 21 481.

земель с крестьянами...», он приходит к выводу, что изначально неравенство было обусловлено только различиями в способностях людей, но с течением времени «последовательность событий и различных элементов, управляющих поступками человека, обратили эти простые различия в странные установления в различных обществах, которыми населен мир, и разделяют человеческий род на столько иерархических ступеней, сколько различных состояний на земле». Именно из этого состава рождаются все причуды феодального строя, все наследственные различия, наконец, крепостное право, которое, хотя и является наиболее жестоким состоянием, обнаруживается у народов, наиболее близких к примитивному

13

состоянию13.

Итак, крепостное право представляется Строганову наиболее тяжелым общественным состоянием, пережитком примитивного общества, подлежащим ликвидации. Уничтожение крепостной зависимости, по мнению Строганова, — мера, несомненно, прогрессивная, и правительство государства, подверженного такому пороку, должно стремиться к его устранению, оставаясь при этом «в высшей степени рациональным» (с. 48). Правительство «должно стремиться их (порочные учреждения, подобные крепостному праву) изменить и приблизить их незаметно к порядку, который приемлет только выгодные государству различия». Следовательно, по мнению Строганова, одной из главных целей российского монарха начала XIX в. в области социальной политики является отмена крепостного права, причем ликвидировать его нужно «незаметно», т.е. постепенно, не привлекая внимания к этому процессу, не создавая вокруг преобразований ажиотажа. Во фразе Строганова фигурирует еще один любопытный подтекст — о сохранении «выгодных государству» сословных различий, а значит, в его представлении, отмена крепостного права не сопровождается общим сломом сословного строя.

Переходя к анализу отдельных сословных групп, Строганов уделяет основное внимание характеристике дворянства и крестьянства, и это объяснимо: права именно этих сословий вызывали дискуссии в российском обществе в начале XIX в. Александр I начал свое царствование с подтверждения Жалованной грамоты дворянству и зафиксированных в ней прав и привилегий. Подтверждение прав и привилегий дворянства не могло не привлечь внимания передовой части общества, к которой принадлежал Павел Строганов, к бесправному положению большинства населения страны.

Обсуждение на заседании Негласного комитета 18 ноября 1801 г. возможности нарушения дворянской монополии на владение зем-

13 Николай Михайлович, вел. кн. Указ. соч. С. 47 (далее цитаты приводятся по этому изданию с указанием страниц в скобках).

лей (предоставление купечеству, мещанству и государственным крестьянам права приобретения ненаселенных земель) и запрета продажи крепостных без земли побудило Строганова задуматься о сущности дворянства и крестьянства и дать им весьма любопытные характеристики в тексте протокола этого заседания.

Строганов задается вопросами: «Что такое это дворянство...? Из каких элементов оно состоит? Каков его дух?» и приходит к выводу, что это люди, «которые стали благородными только благодаря службе, которые не получили никакого образования и все идеи которых лишь в том, чтобы не видеть ничего кроме власти Императора. Ни право, ни справедливость — ничто не может породить в них мысль и о самом малом сопротивлении! Это самое невежественное сословие, самое гнусное и его дух наиболее косный» (с. 111). В словах Строганова звучит презрение к большинству дворянства. Он делит дворян на две группы — живущих в деревне и служащих. «Деревенские» дворяне, по мнению Строганова, пребывают в крайнем невежестве. Дворяне, несущие службу, «ищут в исполнении приказов правительства свою выгоду, часто воруя, но никогда не противодействуя [правительству]» (с. 111). Чтобы подчеркнуть, насколько дворянское сословие неспособно к сопротивлению действиям правительства, Строганов приводит в пример поведение дворянства в царствование Павла I: «В прошлое царствование что только ни делалось против справедливости, прав этих людей, их личной безопасности!». Но вместо того, чтобы сопротивляться унижениям, дворяне, по мнению Строганова, были чересчур покорны им: «Все ущемляющие меры исполнялись с удивительной точностью, и сам дворянин исполнял эти меры против своего собрата, против и чести, и интересов своего сословия» (с. 112). Подводя итог под этой уничижительной характеристикой российского дворянства, Строганов делает вывод, что не следует опасаться его реакции на преобразования.

Таким образом, Строганов пустился в пространные рассуждения о господствующем сословии только ради того, чтобы продемонстрировать его неспособность оказать реальное сопротивление правительственным реформам. Однако сам факт того, что Строганов вынужден убеждать себя и остальных членов комитета в отсутствии опасности дворянского недовольства, говорит о том, насколько серьезно в Негласном комитете учитывались интересы помещиков и противоречия между ними и крестьянами. Из изложения Строганова становится ясна и причина столь внимательного к ним отношения: «...на них, как в любом деспотичном государстве, опирается Государь» (с. 114). Этот отрывок записей Строганова демонстрирует, в каком сложном положении находятся император и члены комитета: они прекрасно осознают, что, с одной стороны,

единственной опорой власти императора является дворянство, с другой — своими попытками решить крестьянский вопрос они идут наперекор дворянским интересам. Тем не менее Строганов считает, что сопротивление основной массы дворянства не должно помешать продолжению реформаторской линии.

Далее Строганов переходит к размышлениям о крепостных крестьянах. По его мнению, девять миллионов (имеются в виду крестьяне мужского пола) представителей этого сословия принадлежат к различным культурным группам, «таким образом, нельзя сказать, что дух, преобладающий в этих сословиях, повсюду один и тот же» (с. 114). Однако все они одинаково чувствуют груз «рабства», лишены права иметь собственность (имеется в виду земельная собственность). Их способности не развиваются, поскольку их возможности предельно ограниченны. Строганов считает, что деятельность этих девяти миллионов человек вносит ничтожно малый вклад в национальное богатство. Скорее всего, он имел в виду то, что при условии изменения положения крепостных крестьян их вклад в национальную экономику существенно возрастет.

Далее Строганов отметил, что крестьяне питают естественную ненависть к сословию своих угнетателей — дворян. Отношение крестьян к императору, как справедливо замечает автор, было очень доброжелательным: вера в «доброго царя» веками жила и продолжает жить в русском народе. «И когда выходит угнетающий их [крестьян] указ, его всегда приписывают не Императору, а министрам, которые, как считает народ, обманывают его, так как, будучи дворянами, они руководствуются только собственным интересом». Крестьяне являются участниками всех имевших место в империи народных волнений, и, по мнению Строганова, «если правительство чего-то должно бояться и за чем-то присматривать, то это сословие крепостных, а не другие» (с. 113). Если и стоит чего-то бояться, так это социальной группы, благодаря деятельности которой производится большая часть богатств империи. В данном случае Строганов признает, что сословие крестьян производит большую долю национального продукта. Однако, как уже отмечалось выше, он считает, что в случае улучшения положения крепостных крестьян доход государства увеличится. Итак, перед лицом преобразований Строганов призывает не опасаться реакции господствующего сословия, а обратить внимание на интересы сословия угнетенного.

В документе «О состоянии нашей конституции» крестьяне называются классом, который должен привлечь наибольшее внимание. Строганов отмечает, что крестьяне «большей частью одарены большой мудростью и смелым духом» (с. 41). Но они бесправны, их сословный статус не определен, поэтому общество не может

в полной мере извлекать выгоду из их способностей. Строганов делает вывод, что следует, не ущемляя прав собственников, с помощью серии постановлений произвести улучшение состояния крестьян: «Нужно бережно обращаться с собственниками и привести их к цели серией постановлений, которые, не шокируя, произведут улучшение состояния крестьян» (с. 42). Таким образом, рассуждения о праве неприкосновенности частной собственности были преимущественно посвящены правам помещиков-крепостников на землю и крестьян. Намерение улучшить положение крепостных крестьян вынуждает Строганова искать пути их освобождения, при условии минимального ущемления права собственности помещиков.

Наиболее раннее рассуждение Строганова о конкретных принципах проведения преобразований в социальной сфере содержится не в самостоятельной записке его авторства, а в описании беседы с императором. Причем, первым эту тему затронул сам Александр, а Строганов развил и конкретизировал высказывание царя. В беседе от 23 апреля 1801 г. Александр обозначил свою позицию относительно статуса его подданных: «Он мне сказал, — писал Строганов, — что одним из важнейших аспектов должно стать утверждение знаменитых прав гражданина». Строганов по-своему истолковал слова императора. Он полагал, что все эти права можно свести к одному правилу: «...каждый гражданин должен быть уверен в сохранности собственности и в неограниченных возможностях делать с ней все, что не может быть вредно другим» (с. 8). Александр добавил, что ничто не должно мешать преуспеть человеку с выдающимися личными качествами, имея в виду сословные ограничения. Но даже это скромное дополнение в представлении Строганова представляло опасность, он увидел в нем угрозу незыблемости сословной организации; по его мнению, это дополнение должно иметь строгие ограничения. Таким образом, Строганов трактует в исключительно консервативной манере либеральные, по сути, термины, наделяет их иным смыслом.

Другой пример подобной интерпретации содержится в записке «О состоянии нашей конституции»: целью правительства провозглашается «устройство прочного благополучия народа». Здесь же Строганов приводит расшифровку этого понятия: «Счастье людей заключается в гарантии собственности и свободы совершать все, что не может принести вред другим» (с. 41). Свобода и собственность признаются основой процесса консолидации сословия крестьян: «Базой этого процесса должны быть свобода и собственность» (с. 43). В документе «Мое мнение о деле малороссийских казаков, относительно отыскания казачества», написанном в 1803 г., Строганов расширяет формулировку, полностью адаптируя ее к реалиям

сословного строя России: «Всякий человек получает, вместе с жизнью, право на свою свободу и на собственность того, что он своими трудами приобрел, исключая то, что он по какому уговору должен отдать» (с. 232). В таком виде либеральная изначально формула не противоречит сословным различиям. Строганов в приведенной выше формулировке весьма расплывчато определяет понятие «собственность», так как в зависимости от сословия под приобретенными своим трудом благами можно пониматься все, что угодно: от урожая у крестьян до участков земли у дворян. Несмотря на то что это правило Строганова в целом адаптировано к существованию сословных различий, понятие о данной каждому человеку с рождения свободе присутствует в нем. Что же касается феодальных повинностей, которые даже при ликвидации личной зависимости крепостных могут продолжать существовать в отношениях между крестьянином и помещиком, то и они оговорены в формуле: их существование оправдывается наличием «уговора». Таким образом, предлагаемые Строгановым правила и постулаты никак не противоречат существованию в России сословного строя. Это подтверждается и тем, что в записке «О состоянии нашей конституции» (с. 40) Жалованные грамоты дворянству и городам называются конституционными документами. Строганов поясняет, что именно в этих конституционных документах сформулированы права граждан. Следовательно, и под термином «гражданские права» понимаются права сословий.

В представлении Строганова решением крестьянского вопроса в России начала XIX в. должно стать «установление сословия крестьян», о чем он пишет в соответствующей записке (с. 43). Вероятно, под этим выражением понимается ликвидация различий в положении различных категорий крестьян и создание единого сословия, после чего права его могли быть закреплены в законодательном акте наподобие Жалованных грамот дворянству и городам.

Основой процесса «установления» сословия крестьян, по мнению Строганова, должны быть «свобода и собственность», причем этими благами должны пользоваться представители всех сословных групп. Говоря о свободе, Строганов, очевидно, имел в виду ликвидацию личной зависимости крепостных крестьян, поскольку только эта социальная группа не пользовалась личной свободой. Слово «собственность», употребленное Строгановым в таком контексте, можно понимать двояко. Оно может означать как предоставление широкому кругу лиц права владеть земельной собственностью (т.е. нарушение дворянской монополии на владение землей), так и соблюдение прав собственности помещиков при грядущем освобождении крепостных крестьян.

Строганов описывает цель реформы следующим образом: «Нужно, чтобы они [крестьяне] стали пользоваться плодами свободы и собственности, то есть, чтобы она у них была, и чтобы они были свободны делать то, что хотят, это и является настоящим благополучием». Далее Строганов отмечал, что «это следует сочетать с их нынешним состоянием и как можно меньше шокировать». Таким образом, одновременно в пореформенной империи смогут существовать как крестьяне, которые уже обладают свободой и собственностью, так и те, кто пока еще не приобрел этих благ. Необходимость постепенного проведения преобразований также подчеркивается неоднократно: «...с упорством нужно стремиться именно к их [прав] незаметному развитию, но в тоже время с благотворной медлительностью» (с. 43). Наделение личной свободой Строганов сравнивает с «потоком», который при условии существования у населения права собственности на землю будет мирно течь по заранее подготовленному руслу.

В записке «Об установлении сословия крестьян» Строганов конкретизирует, каким именно образом крестьяне перейдут в новое для себя качество и каков будет их социальный статус. Причем начинает он свои рассуждения с призыва к анализу интересов «хозяев», помещиков, т.е. с соблюдения их права собственности. Строганов утверждает, что помещики продолжат получать доходы от крестьян при новой организации хозяйства. Он приводит в пример и описывает тот регламент, который разработал для своих владений Новосильцев. Во-первых, при установлении размеров оброка предлагается ориентироваться на доходность крестьянского хозяйства: зная размер доходов с земли, предлагается учесть все потребности семьи, а размер оставшегося дохода крестьянина установить в качестве размера оброка. Крестьянин должен повышать свое благосостояние не посредством использования избыточных доходов, а при помощи повышения доходности земли при внедрении новых методов ее обработки (с. 44). Строганов не уточняет, остается ли установленный размер оброка постоянным или же пересчиты-вается в зависимости от повышения или снижения доходов семьи. Следуя его логике, размер оброка должен колебаться. Во-вторых, Строганов приводит некоторые рекомендации по управлению землями и крестьянами. Он предлагает обращаться с крестьянами мягко, «хвалить громко, а бранить тихо». Фактически, это лишь описание поведения порядочного помещика, который не стремится отобрать последнее у крестьян и не издевается над ними.

От отношений помещика с крестьянами Строганов переходит к рекомендациям относительно ведения хозяйства. В частности, он говорит о разделении труда между помещиками-соседями для

того, чтобы излишки сельскохозяйственной продукции могли быть доставлены в соседние имения, которые имеют в них нужду (с. 45), т.е. о специализации районов по разным сельскохозяйственным культурам.

Наконец, когда все вышеописанные рекомендации осуществлены, Строганов считает возможным наделить крестьян-земледельцев земельной собственностью в соответствии с их физической способностью ее обрабатывать (с. 45). У крестьянина должно быть все необходимое для продуктивной работы: земельный участок, скотный двор, дом, земледельческие орудия и т.д. По размеру земельный участок должен представлять собой максимум, который может обработать крестьянин, но не превышать этот максимум, чтобы крестьянин не оставлял часть земли в залежи. Урожай, собранный крестьянином с его участка, Строганов считает необходимым обложить натуральным налогом в пользу помещика. Налог должен быть таким, чтобы у крестьянина оставалось достаточно продукта для продажи и удовлетворения своих потребностей. Тот продукт, который посредством натурального налога приобретает помещик, может лишь частично обеспечить потребности его соседей, поэтому они будут вынуждены покупать товары и у крестьян.

В завершение документа Строганов поместил фразу, которая является ключом к пониманию всего написанного им выше: «Нужно сделать каждого из своих крестьян хорошим арендатором, особенно на землях, заселенных недавно, там, где нет еще никакого неудобного установления, легче можно осуществить желаемое» (с. 46). Таким образом, помещики и крестьяне должны перейти к отношениям «собственник земли — арендатор». Но в рассуждениях Строганова содержится противоречие: если он говорит только об аренде крестьянином участка земли, то неясно, что имелось в виду под наделением крестьян земельной собственностью. Можно представить несколько вариантов разрешения этого противоречия. Во-первых, при небольшом размере надела крестьянин ставится перед необходимостью арендовать часть земли у помещика, однако это противоречит вышеописанному принципу наделения крестьян землей в соответствии с физической способностью ее обрабатывать. Во-вторых, под термином «собственность», употребленным в отношении крестьянского надела, Строганов мог понимать так называемую «распределенную собственность» — долгосрочную аренду с некоторыми ограничениями прав собственности помещика в пользу крестьян-арендаторов (запрет произвольного лишения арендатора надела, запрет резкого повышения арендной платы и т.п.). В-третьих, под термином «аренда» автор мог подразумевать выкупную операцию, когда при условии внесения арендной платы (фактически, выкупных платежей) надел по прошествии многих

лет становится собственностью арендатора. И, наконец, в-четвертых, Строганов мог полагать, что более обеспеченные крестьяне, имеющие накопления, смогут сразу приобрести надел в собственность за выкуп, а остальные перейдут на положение арендаторов.

Указ 12 декабря 1801 г. позволил купцам, мещанам и государственным крестьянам приобретать ненаселенные земли14, но Строганов предлагает не останавливаться на достигнутом и распространить это право недворян и на населенные земли. Но при этом право собственности покупателей-недворян может распространяться только на землю, «и ни в коем случае купцы не могут приобрести такие же права на людей, как патрицианский класс», потому что это повредит «великой цели уничтожения крепостного права» (с. 49). В связи с этим Строганов делает попытку разрешить вопрос, каким образом можно позволить недворянам получать право собственности на землю, не получая прав на владение крепостными крестьянами. Ограничение прав недворян, купивших населенные земли, Строганов предлагает базировать «на взаимности нужд [крестьян и помещиков] и на взаимном равенстве этих нужд» (с. 51). Строганов делает вывод, что лучшим способом реализации подобных отношений может стать свободный договор между помещиком и крестьянином, выгодный обеим сторонам. Правительство со своей стороны должно выступить в роли арбитра, призванного «поддержать равновесие» между классами: «Если оно [правительство] замечает, что один класс угнетает другой, следует восстановить равновесие, к которому нужно будет стремиться с большей или меньшей осторожностью в зависимости от того, насколько закоренелым будет изъян» (с. 52). Сделка между помещиком и крестьянином должна быть свободной, т.е. каждый из них может как согласиться, так и отказаться ее заключать. Защитить крестьянина от возможного произвола помещика призвано государство (с. 53).

Строганов подробно описывает процедуру покупки населенных земель купцом. Она включает два этапа.

1. Сначала купцу следует зарегистрировать в суде договор о территориальной уступке крестьянам. Сдать в аренду крестьянам новый хозяин земли должен те участки, которые находятся у них в привычном пользовании. Договор об уступке должен быть подписан старостой и несколькими представителями из крестьян; все крестьяне должны быть осведомлены о том, каковы его условия. Эту операцию Строганов считает самой важной из череды процедур, которые сопутствуют покупке недворянином населенной тер-

14 ПСЗ. № 20 075.

ритории: «Очевидно, что основная и наиболее деликатная часть — это предварительный договор временной аренды; он — основа операции. Именно эту часть следует сделать безупречно ясной, не имеющей никаких двусмысленных положений, потому что именно на ней основывается вся операция» (с. 56). Только уступив крестьянам эту часть земли, покупатель земли может заключить договор купли-продажи участка.

2. После подписания новым владельцем земли договора о ее покупке между ним и крестьянами должна быть заключена сделка, оговаривающая объем работ, выполнения которых может требовать новый хозяин земли. Строганов предлагает рассматривать последнюю сделку как гарантированный государством договор купли-продажи крестьянского надела между крестьянином и новым хозяином земли, т.е. крестьянин покупает свой участок «при помощи договора найма» (с. 56). По истечении обязательного установленного государством срока аренды крестьянину будет предоставлена возможность произвести выкуп своего участка на условиях, прописанных в указе «О вольных хлебопашцах». В том случае, если крестьянину не удастся договориться с владельцем о покупке земли в собственность, последний должен будет выдать такому крестьянину паспорт. Причем эта процедура должна вестись под контролем государства: «В таком случае нужно будет также проследить, чтобы паспорта могли быть выданы только по свидетельству, что они не захотели принять разумные условия; для этого можно будет потребовать свидетельство либо соседних помещиков, либо должностных лиц» (с. 55). В завершение описания схемы проведения сделки Строганов делает предположение, что у нового собственника населенных земель не будет стимула ставить крестьянам нереальные условия выкупа их земельных участков, так как он не будет заинтересован в потере необходимой ему рабочей силы.

Описанная выше процедура рассчитана на земли, предназначенные для ведения сельского хозяйства. Осуществление подобной схемы при условии, что покупатель земли настроен на создание объектов промышленного производства (фабрик, заводов) и планирует использование там труда поселенцев, представляло большую трудность. В связи с этим Строганов предлагает ограничить сферу применения этой схемы сельскохозяйственной отраслью: «Именно эта отрасль формирует основу богатства нашей Империи; именно она должна поощряться больше всего, и не следует ли нам оговорить в тексте этого постановления желание, которое имеет правительство: дать этой отрасли всю мощь, которую она готова воспринять, и для этого распространить ее на торговцев, давая им возможность покупки земель с крестьянами, но при обязанности заключить с ними договоры?» (с. 56).

Строганов не считает необходимым вводить какие-либо нормы повинностей крестьян, поскольку доход с земли в различных районах рознится, и нет возможности разработать общие правила. Он отмечает: «Если принять норму, которая не будет обременительной для крестьян, они, будучи довольны своим положением, не будут искать выхода из него, и, следовательно, мы не приведем их к цели, где хотели бы видеть их свободными собственниками; таким образом, вместо того, чтобы привести их к свободе, это будет посвящено неволе». К оптимальной договоренности крестьянина и владельца земли приведет взаимная заинтересованность: «...крестьянин имеет уверенное и независимое существование только на известное время. Чтобы продлить его, он обязан заключить договор о работе. Его выгода приводит его к этому; сеньор также ведом своим интересом, чтобы делать крестьянину разумные предложения, поскольку он лишился бы работы, которая у него под рукой вместе с крестьянами, прикрепленными к этой земле, а ему не разрешается иметь работу иным способом» (с. 57).

Вышеописанные документы Строганова, по всей видимости, предваряли издание указа 18 октября 1804 г. «О дозволении получившим из купцов осьмиклассные чины, покупать деревни и владеть оными на условиях, заключаемых с поселенными в оных крестья-нами»15. Этот указ позволял купцам, начиная с восьмого класса, приобретать деревни, но при этом заключать с крестьянами договоры на индивидуальных условиях в соответствии с указом «О вольных хлебопашцах» от 20 февраля 1803 г. Таким образом, издание указа 18 октября 1804 г. явилось еще одним шагом к глобальной цели, которую можно сформулировать как создание единого сословия крестьян — лично свободных собственников земли.

Этот вывод находит подтверждение и в самом тексте протоколов. В записке «О расширении права покупки земель с крестьянами и об ограничениях, которые нужно соблюдать в этом отношении» Строганов писал, что целью постановлений 12 декабря 1801 г. (именной указ «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам приобретать покупкою земли») и 20 февраля 1803 г. (именной указ «Об отпуске помещиком крестьян своих на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных», или указ «О вольных хлебопашцах») является ликвидация «ущемления личной свободы» и дарования всем подданным императора «права владеть». Больше того, Строганов пишет, что «эти указы содержат ценные зачатки всех гражданских прав, к пользованию которыми должно однажды вернуться наше простонародье» (с. 48). Строганов, таким

15 ПСЗ. № 21 481.

образом, демонстрирует узкое понимание гражданских прав как права личной свободы и права владения собственностью, причем право владения земельной собственностью называется «зародышем законной свободы» (с. 49), исключительно на нем может быть основано благополучие нации.

Анализ взглядов П.А. Строганова показал, насколько остро уже в начале XIX в. в Российской империи стоял крестьянский вопрос. Строганов анализирует положение и права крестьянского сословия как с морально-этической, так и с прагматической точек зрения. Являясь приверженцем идеалов Французской революции, Строганов видит в крестьянах основную созидательную силу империи, признает их людьми талантливыми и достойными, а положение их — крайне тяжелым. Он представляет крестьян в столь выгодном свете на фоне дворян, эксплуататоров и угнетателей, подверженных порокам и нравственному обнищанию. Вполне естественной при таких условиях представляется Строганову отмена крепостного права как преграды для дальнейшего личностного развития крестьянского сословия, которое, несомненно, будет выгодно государству. Именно поэтому основной целью государства в области сословной политики Строганов считает отмену крепостного права. Он подробно описывает процедуру превращения крепостных крестьян в лично свободных арендаторов и настаивает на том, что такое изменение их статуса принесет пользу и государству, и помещикам, и, безусловно, самим крестьянам. Однако отмена крепостного права, по мнению Строганова, должна произойти в рамках сословного строя. Крепостные крестьяне должны получить землю и личную свободу, но при условии безусловного соблюдения права собственности помещика. Строганов признает в дворянах опору государственной власти и предлагает освобождать крестьян плавно и постепенно, шаг за шагом осторожно двигаясь к цели, дабы не вызвать дворянского недовольства. Только после успешного проведения преобразований Строганов считает возможным зафиксировать их результат, т.е. права крестьянского сословия, в законодательном акте наподобие Жалованных грамот дворянству и городским сословиям. Таким образом, в рамках сословного строя Строганов считает возможной реализацию прав каждого члена общества на «свободу и собственность».

Список литературы

1. Богданович М.И. История царствования императора Александра I и России в его время. СПб., 1869.

2. Минаева Н.В. Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX века. Саратов, 1982.

3. Николай Михайлович, вел. кн. Граф Павел Александрович Строганов (1774—1817). СПб., 1903.

4. Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX века. Л., 1957.

5. Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.

6. Сафонов М.М. Протоколы Негласного комитета // Вспомогательные исторические дисциплины. 1976. № 7.

7. Чудинов А.В. «Русский якобинец» Павел Строганов. Легенда и действительность // Новая и новейшая история. 2001. № 4.

8. Шильдер Н.К. Император Александр Первый, его жизнь и царствование: В 4 т. СПб., 1897—1898.

Поступила в редакцию 1 июня 2011 г.