«Нас беспокоит роль некоторых, так сказать, частных российских компаний в Ливии»

На следующей неделе в Тунисе должен открыться ливийский Форум политического диалога, цель которого сформировать единые органы власти на переходный период и условия проведения президентских и парламентских выборов. В преддверии этого события все заинтересованные в ливийском урегулировании игроки — как внутренние, так и внешние — активизировали контакты. Так, Москву посетил посол США в Ливии Ричард Норланд. После того как он возглавил американскую дипмиссию в Триполи в августе прошлого года, роль США в ливийском урегулировании заметно возросла, как и критика Вашингтоном действий Москвы в Ливии. В частности, США и Россия не могут прийти к согласию по кандидатуре спецпосланника генсека ООН по Ливии. Сейчас эти обязанности временно исполняет гражданка США Стефани Уильямс, что не устраивает Москву. Насколько глубоки разногласия между Россией и США по Ливии и что ждет Вашингтон от Москвы на этом направлении, Ричард Норланд рассказал в письменном интервью корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой после завершения своего визита в российскую столицу.

Посол США в Ливии Ричард Норланд

Фото: U.S. Embassy Moscow

— С какими предложениями и надеждами вы приехали в Москву и получили ли ожидаемый результат в ходе встреч?

— Учитывая недавний прогресс в ливийском политическом процессе, мы подумали, что пришло время, опираясь на существующий диалог между послом Джоном Салливаном (посол США в РФ.— “Ъ”) и заместителем министра иностранных дел РФ Михаилом Богдановым по Ливии, провести дискуссию на экспертном уровне. Я надеялся лучше понять точку зрения Москвы и одновременно убедиться, что российские официальные лица понимают нюансы нашей позиции. И я считаю, что мы этого добились.

Я высоко оценил то, что на переговорах были представлены и МИД, и Министерство обороны России. В личном плане я был также рад возможности вернуться в Москву, где я и моя семья жили с 1988 по 1990 год, когда я работал в нашем посольстве. Было интересно посмотреть, что изменилось, а что осталось более или менее прежним.

— В чем суть разногласий между Россией и США вокруг кандидатуры спецпосланника генсека ООН по Ливии? Возможен ли компромисс?

— Я не думаю, что у нас есть серьезные разногласия. США не хотят вакуума, когда Стефани Уильямс (и. о. спецпосланника генсека ООН по Ливии.— “Ъ”) покинет свой пост. Поэтому мы хотим, чтобы эту должность как можно скорее занял квалифицированный специальный посланник. И я полагаю, что Москва придерживается такой же точки зрения. Мы также хотим быстрее заполнить должность координатора, который будет управлять Миссией ООН по поддержке в Ливии.

Жизненно важно не упустить динамику ливийского Форума политического диалога, организованного при содействии ООН.

В позиции России были некоторые нюансы, которые, я думаю, вам лучше уточнить у МИД РФ.

— Как в США видят роль России в Ливии, что ждут от нее? Или для США было бы проще, если бы Россия вовсе не присутствовала в ливийском урегулировании? Порой создается ощущение, что цель США — выдавить Россию из Ливии и Восточного Средиземноморья… Это так?

— Нелепо думать, что Россия не играет никакой роли в Средиземноморье. Конечно, у России есть законные коммерческие и другие интересы в этом регионе, и мы готовы к нормальному взаимодействию в этих сферах. Что нас действительно беспокоит, так это роль, которую играют некоторые, так сказать, частные российские компании. Их деятельность разжигает военный конфликт и не способствует политическому урегулированию.

Как участники Берлинского процесса — процесса, в котором сам президент Путин принимал участие и который он одобрял, и Россия, и США разделяют обязательства соблюдать принципы, принятые лидерами на саммите в Берлине 19 января, и соблюдать оружейное эмбарго ООН в отношении Ливии.

— Действительно ли США настаивают на выводе Ливийской национальной армии из Сирта и Эль-Джуфры? Обсуждали ли вы этот вариант с представителями Хафтара? А также с Москвой? Пока Россия не выглядит сторонником создания демилитаризованной зоны в этом районе…

— Это не США, а сами ливийцы согласились в Женеве 23 октября на «эвакуацию всех воинских частей и вооруженных групп с линий противостояния путем возвращения их в свои лагеря» в рамках договоренностей о немедленном прекращении огня и поэтапных мерах по деэскалации опасной военной ситуации в центральной Ливии. Мы считаем, что все международное сообщество, в том числе Россия, обязано поддержать эти шаги, чтобы Ливия вернула себе суверенитет и стала мирной и процветающей страной.

— Насколько тесен диалог США с фельдмаршалом Халифой Хафтаром? Западные СМИ часто называют его ставленником Москвы, а вот в России часто упоминают о его связях с ЦРУ… Кто он для вас? Готовы ли США полагаться на диалог с Хафтаром, учитывая его непредсказуемость?

— Генерал Хафтар — один из тех действующих лиц на ливийской сцене, чей подход поможет определить, возможно ли мирное решение конфликта. Мы поддерживаем диалог с ним, как и с другими ключевыми фигурами на востоке Ливии, такими как Агила Салех (спикер Палаты представителей.— “Ъ”). Я хотел бы отметить, что и Ливийская национальная армия (ЛНА), и Правительство национального согласия внесли важный вклад в борьбу с терроризмом, лишив «Исламское государство» и «Аль-Каиду» (запрещенные в РФ террористические группировки.— “Ъ”) возможности перегруппироваться.

В ходе моих бесед с генералом Хафтаром, с тех пор как я занял свой пост более года назад, мы постоянно призывали ЛНА следовать своей повестке дня исключительно политическими средствами.

И теперь, когда ливийские стороны объявили о соглашении о прекращении огня, мы надеемся, что генерал Хафтар будет играть конструктивную роль в формировании новой Ливии, реализуя свои цели посредством диалога под эгидой ООН. Я уверен, что ливийские стороны отвергнут любые попытки вновь разжечь военный конфликт.

— Поднимали ли вы в Москве вопрос о военном присутствии России в Ливии? Если да, какой ответ услышали от российских партнеров и устроил ли он вас? И почему чаще всего США говорят о «российских наемниках в Ливии», в то время как там присутствуют многие страны?

— Мы поддерживаем призыв ливийцев, обозначенный в документе о прекращении огня от 23 октября, об уходе из страны всех наемников и иностранных боевиков, не только «ЧВК Вагнера». Однако нам очевидно, что масштаб и изощренность присутствия «ЧВК Вагнера» в Ливии делают ее самой потенциально дестабилизирующей ситуацию группой наемников. Мы высказали свои опасения нашим российским собеседникам, и они их выслушали.

— Как Вашингтон оценивает присутствие Турции в Ливии и верит ли в возможность ухода Турции из этой страны, включая ее наемников?

— Опять же наша позиция совпадает с позицией ливийского народа, который ясно дал понять, что не хочет, чтобы его родина была «оккупирована» вооруженными силами из какой-либо страны. Военное вмешательство Турции действительно помогло «сбалансировать» ситуацию и создать условия для идущих сейчас политических переговоров. Но все еще сохраняются опасения возможных атак с восточной части Ливии, особенно с учетом масштабов присутствия «ЧВК Вагнера». И до тех пор пока эти опасения не будут развеяны, аргументы в пользу того, чтобы турецкие силы остались на своих местах, по-прежнему будут находить отклик у некоторых ливийских партий.

Есть также опасения, что агрессия может быть инициирована и с западной части Ливии. И то, что мы хотели бы видеть,— это постепенная деэскалация с обеих сторон, которая начнется с решения вопроса о присутствии иностранных боевиков и наемников и подготовит почву для ухода всех иностранных сил. Прекращение огня — ливийско-ливийское соглашение (Соглашение о прекращении огня, подписанное представителями сторон ливийского конфликта.— “Ъ”) — требует, чтобы это произошло в течение 90 дней. А это не так много времени.

— Президент Эрдоган выразил неуверенность в том, что прекращение огня в Ливии будет долгосрочным. Что думают в Вашингтоне на этот счет?

— Ситуация в Ливии по-прежнему нестабильна, и мы все — как внешние, так и внутренние игроки — должны работать вместе для закрепления достигнутого прогресса и успеха ливийского Форума политического диалога, который обозначит «дорожную карту» к выборам и долгосрочному миру в Ливии.

— Что США ждут от начинающегося Форума политического диалога в Ливии? Какие идеи для достижения мира в этой стране вы считаете конструктивными? И на каких политиков готовы делать ставку?

— Мы не «выбираем» лидеров Ливии — это должен делать ливийский народ. На меня произвело впечатление число способных людей, как занимающих должности, так и нет, у которых есть очевидный потенциал внести вклад в развитие страны. Эти люди или их представители используют форум для формирования исполнительной власти. Ее задача — решение вопросов безопасности и экономики, а также как можно скорейшая подготовка выборов, в ходе которых будет определено руководство страны уже на длительный период.

Учитывая огромное желание ливийского народа вернуть себе суверенитет, положить конец многолетнему конфликту и «жить нормально» (как говорят русские, «пишет на-русском в транскрипции»), я уверен, что этот политический процесс может быть успешным. И я надеюсь, что США и Россия могут оглянуться назад и заявить о своих заслугах в поддержке такого исхода.

История конфликта в вопросах и ответах