«Идея на миллион с Олегом Богдановым»

В Соединенных Штатах Америки начался серьезный банковский кризис. 10 марта Silicon Valley Bank был объявлен банкротом, а 13 марта в Нью-Йорке закрыли Signature Bank в связи с системными рисками. Тем временем западные страны обсуждают новый потолок цен на российскую нефть. Как в этих условиях вести себя инвесторам? На какие активы обратить внимание и каким образом диверсифицировать портфель? Об этом экономический обозреватель “Ъ FM” Олег Богданов побеседовал с руководителем управления аналитики финансовых рынков и премиального обслуживания «Газпромбанк Инвестиций» Андреем Ваниным.

Фото: Сергей Киселев, Коммерсантъ

— Будет ли финансовый кризис в США отражаться на развивающихся рынках и прежде всего на российском рынке акций и облигаций?

— Действительно, новости, которые поступают из-за рубежа, не очень приятные. Есть проблемы в банковском секторе США, хотя не раз говорили о том, что поднятие ставок ФРС — это очень серьезное давление в первую очередь на финансовый сектор. И вот пример того, что что-то где-то не выдержало, какой-то банк не смог продолжить деятельность. На мой взгляд, это новость неприятная, но пока не фатальная, паниковать рано. Думаю, что и ФРС, и Минфин США предпримут необходимые шаги для того, чтобы этот кризис был локальным. Но все-таки, наверное, инвесторам сейчас надо быть действительно осторожными, потому что мы пока не знаем, что будет со ставкой. Если ее продолжат повышать, то эта история может продолжиться.

— Обычно в таких случаях развивающиеся рынки выглядели хуже: сначала инвесторы их активно продавали, потом уже возникали неприятности на западных площадках. Сейчас наш рынок стабилен. С чем это связано?

— Пока и мировой рынок в целом, и российский в частности смотрят на это как на локальную историю, напрямую не влияющую на них. Но нужно смотреть, перекинется ли эта проблема на другие банки.

— Если переходить к нашим локальным темам, нефть, наверное, остается для нас актуальной. На Западе обсуждают новый потолок цен — $60. Он то ли работает, то ли нет, мнения различны. Обсуждают и снижение этого потолка до $30. Также появляется информация о том, что Индия может присоединиться к этим мерам «семерки». Как вы считаете, работают эти санкции? Если работают, будут ли они отражаться на нашем нефтяном секторе?

— На мой взгляд, эти новости более важны для российского рынка, по крайней мере в краткосрочной перспективе. По неофициальным данным, дисконты есть и довольно существенные, плюс российский бюджет скорректировал условия начисления налогообложения. Все это признаки того, что, к сожалению, санкции работают. Разговоры о снижении потолка цен тоже очень неприятные. Цифры совсем какие-то низкие называют, хотя изначально и по первому потолку ожидания были ниже того уровня, на котором его приняли. Что касается Индии, пока все-таки мало информации, да и, по не официальным данным, она покупает ниже $60.

В общем, если суммировать, новости негативные. И если что-то из этого будет реализовываться, то это окажет более существенное давление на наш нефтяной рынок, чем введение потолка цен. Но, опять же, не стоит паниковать, нужно следить за развитием событий. Много инициативы не доходят до дела. Надеемся, что и эта инициатива не реализуется.

— Какой портфель в таких условиях стоит сформировать инвесторам?

— Яркий пример — нефтегазовый сектор России, это локомотив российской экономики. Это главные компании на российском рынке сейчас, они в фокусе и со стороны западных стран, и со стороны внутреннего повышения налогообложения. Поэтому я думаю, что частному инвестору, который, может быть, исторически покупал крупные известные компании исключительно из нефтегазового сектора, сейчас стоит обратить внимание и на другие эмитенты, на компании, которые ориентированы на внутренний рынок. Например, Beluga недавно очень хорошо отчиталась. Это локальный бизнес, который может расти, несмотря на общие макроэкономические и геополитические проблемы. Тот же Сбербанк мы не раз обсуждали. Из мелких компаний, может быть, «Черкизово» еще назову. То есть нужна максимальная диверсификация и, может быть, даже снижение доли крупных очевидных компаний.