Администрация нерезидента

Депутатский законопроект «О внешней администрации по управлению организацией», альтернативный отвергнутым инициативам по решению проблемы приостанавливающих работу в РФ иностранных компаний, в ближайшие дни вносится в Госдуму. Проект выглядит на фоне предложений начала марта очень спокойно: внешняя администрация — только по иску, поданному по совместному решению комиссии при Минэкономики, согласованному с региональными властями, в арбитражный суд в Москве, решение о «перехвате управления» инициирует министерство или регион, отказ от конфискации или прямой национализации активов, простая возможность собственникам вернуть себе управление. «Ускоренное банкротство» и передача активов другому собственнику возможны в проекте лишь как последний вариант с достаточно четко регламентированной аукционной по форме распродажей активов.

Временная схема работы в России иностранных компаний, приостановивших работу, получает законодательное оформление

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

Как стало известно “Ъ”, завершена разработка законопроекта «О внешней администрации» — предполагаемое решение проблемы приостановки работы в РФ иностранных компаний. Напомним, дискуссия о том, как ее решать, возникла сразу после массового (сейчас более тысячи компаний) отказа дочерних структур иностранных компаний (преимущественно торговых) от продолжения бизнеса в РФ после начала военной операции России на Украине, наиболее радикальной была инициатива «Единой России» с внесенным законопроектом о национализации. Радикализм этих инициатив практически сразу стали сравнивать с волной большевистской национализации 1917–1918 годов (см. “Ъ” от 11 марта). После внутренних консультаций в Госдуме и доработки новый текст, с которым ознакомился “Ъ”, будет внесен в парламент представителями «Единой России» — с большой вероятностью это произойдет сегодня.

«Законодательная инициатива ориентирована на защиту наших национальных интересов, обеспечение безопасности и финансовой стабильности, прав и законных интересов как физических, так и юрлиц. В то же время мы создаем правила игры, при которых иностранные инвесторы могут комфортно переждать период турбулентности. Они смогут возобновить деятельность в России либо продать принадлежащий им пакет акций. Другими словами, мы им даем возможность подойти к этому вопросу взвешенно, не рубить с плеча прибыльный бизнес, который они строили в нашей стране»,— пояснил “Ъ” один из авторов проекта заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный. По его словам, проект может быть доработан ко второму чтению, например, в части «экономических оснований» для ухода компаний с рынка.

Отсутствие спешки в меняющихся условиях пошло документу на пользу: почти все опасения бизнеса, высказываемые с начала марта, текст, с которым ознакомился “Ъ”, снимает.

Так, чтобы стать «мишенью» для внешнего управления, компания должна иметь 25% под контролем лица из «недружественного» государства (не включая офшоры с российскими собственниками) и одновременно иметь «существенное значение» для обеспечения стабильности экономики РФ: производить товары первой необходимости (в том числе с госрегулируемыми ценами), иметь крупную долю на локальном рынке («естественная монополия» или возможность быть признанной доминирующей на товарном рынке), быть градообразующим предприятием (25% занятости в конкретном населенном пункте), единственным поставщиком (в реестре госзакупок), быть включенным в цепочку поставок значимых для РФ производств (то есть производств таких же компаний, как описанные в проекте).

Какие отрасли предположительно могут затронуть механизмы внешней администрации

Поверхностный анализ поля, к которому может быть применено такое регулирование, позволяет предположить, что «внешнее управление» в этом виде может грозить в основном компаниям энергетики и инфраструктуры, крупным переработчикам агросырья, отдельным производителям компонентов для машиностроения, фармкомпаниям с производством в РФ, возможно, крупнейшим сетевым ритейлерам с иностранным капиталом и сырьевым компаниям — и не грозит дистрибуторским структурам, иностранцам-производителям на чисто конкурентных рынках, испытывающим проблемы компаниям в фактически российской собственности, франшизерам, большей части IT и профессионального сервиса.

В целом закон не выглядит как ориентированный на очень массовое применение. Внешнее управление может быть введено по этому проекту в компании, соответствующей вышеперечисленным критериям, в нескольких случаях. Российское юрлицо должно для этого после 24 февраля оставить, не передав полномочия, руководство, компания должна заявить о прекращении деятельности «в отсутствие очевидных экономических оснований» (напомним, большая часть таких компаний их де-факто имеют — это или риски вторичных санкций, или невозможность поставки сырья, комплектующих или товара), сократить более трети персонала, снизить более чем на треть объем продаж за три месяца в сравнении с тем же кварталом прошлого года (это довольно опасный момент в проекте) или угрожать своими действиями или бездействием другим компаниям, подпадающим под такое же регулирование. Большинство иностранных компаний, объявивших о сокращении ассортимента поставок в РФ и/или об ограничении новых инвестиций, практически вне этого регулирования. Мониторинг рисков в этой сфере будет производиться Федеральной налоговой службой (ФНС) с региональными властями и отраслевыми министерствами.

Решение о введении внешнего управления принимается межведомственной комиссией (МВК) при Минэкономики, обращаться в нее с этой инициативой могут министерства или губернаторы. Решение о введении такого управления, впрочем, не может принять региональная судебная власть: иск по решению МВК может подать только ФНС и только в арбитражный суд Москвы, суд одновременно может блокировать активы компании с целью недопущения их вывода. Ранее или в этот момент включаются процедуры досудебного урегулирования.

По умолчанию «внешней администрацией» в компании, попавшей под внешнее управление, является ВЭБ.РФ, впрочем, МВК может назначить и другую российскую структуру в этом качестве.

Предусмотрено два способа работы внешней администрации.

В первом внешней администрации передается в доверительное управление пакет акций иностранцев на 18 месяцев (с возможностью продления на 18 месяцев), далее компания (российское юрлицо) управляется в рамках обычного корпоративного права, но крупные сделки ее одобряются МВК. Второй вариант (в него можно перейти из первого) — внешняя администрация исполняет в те же сроки обязанности гендиректора внешне управляемой компании. Собственники (более 50% акций) могут в любой момент обратиться в МВК с заявлением о возобновлении деятельности, а также о продаже акций в компании. Только из второй версии внешнего управления возможен переход к ликвидации компании или к ее банкротству.

Предполагаемый путь от внешней администрации к закрытию компаний

Переход к ликвидации компании или к ее банкротству описан в законопроекте довольно подробно — в частности, предусмотрена аукционная продажа активов по сложной и детализированной схеме, предполагающей последовательность аукционов на повышение и понижение и преимущественное право внешней администрации на приобретение. Впрочем, часть новелл законопроекта (в частности, механизм «замещения активов» путем выделения из активов иностранной компании нового общества, сохраняя иностранным собственникам права оспаривать эти действия и права на компенсацию стоимости активов) выглядит скорее правовой импровизацией, работоспособность и рациональность которой под сомнением. Возможно и «настоящее» банкротство компании. Внешняя администрация, в том числе ВЭБ.РФ, может кредитовать «внешне управляемую» компанию для продолжения деятельности, а ее расходы ограничиваются актами правительства РФ.

В целом набор из множества оговорок и тщательно описанных правовых механизмов, разбросанных по тексту проекта, указывает на одну из целей проекта — создать способ «внешне администрировать» иностранные компании только в случае критической необходимости и «защиты национальных интересов РФ» и не более того, только в специальных случаях и с минимальным риском и исков «против национализации» в других юрисдикциях (так, закон вообще не может затрагивать никакое имущество или деятельность компаний за пределами РФ), и исков собственников в России.

Законопроект в гораздо большей степени, чем альтернативы, беспокоится о рисках утери иностранцами собственности в РФ и хищений активов — и в целом мало пригоден для «психологических атак» на владельцев иностранных компаний и вполне эффективен как правовая рамка для передачи иностранной компании в управление (временное или постоянное, с последующей продажей) российскому партнеру.

Еще один важный момент в проекте — передача части ответственности за такие решения на региональный уровень, но не в форме «двух ключей», а на уровне инициации «внешней администрации» в регионе.

Отметим, что «административная емкость» МВК и ВЭБ.РФ все же ограничена: вряд ли меры, предусмотренные законопроектом, в 2022–2023 годах могут применяться даже к сотням иностранных компаний, оставляющих РФ. При этом об эффективности самой схемы сложно что-то сказать без правоприменения. В каких условиях она будет реализовываться, зависит не только от «непримиримости» покидающих РФ иностранцев, но и от глубины падения экономики России в середине 2022 года и от скорости и степени разрушения и замещения производственных цепочек в экономике.