Человек копящий

Банк России опубликовал данные о сбережениях домохозяйств в структуре системы национальных счетов (СНС) — эти данные более сопоставимы с используемыми экономистами показателями сбережений, чем данные Росстата. Они подробно описывают крупные события на финрынке последних кварталов — быстрый рост финансовых активов при отстающем наращивании долга, увлечение граждан иностранным фондовым рынком, временный уход из депозитов и наличной валюты. Структура сбережений в РФ в этом схожа с рынками Польши и Греции и не сильно изменилась с 2018 года — накопления домохозяйств надежно превышают долги, пандемия тренда не изменила.

Данные ЦБ о сбережениях в терминологии СНС опубликованы впервые — это вычисления на основе данных платежного баланса, отчетности финрынка и секторальных балансов в СНС, в данном случае за первый квартал 2021 года (квартальные данные также есть за 2020 год, годовые оценки — за 2018–2020 годы). Публикация ЦБ дает возможность сопоставить с ними оценки сбережений и тренды сберегательного поведения домохозяйств в РФ в методологии Росстата, в которой из-за разницы в определениях возникает проблема с учетом вложений населения в иностранные активы. В определении СНС сбережения — это все, что осталось в домохозяйствах от доходов и не было истрачено на товары и услуги, это максимально широкое определение, позволяющее в том числе оценивать общее благосостояние домохозяйств.

Главный вывод, следующий из статистики ЦБ, для большинства населения (особенно без сбережений) неинтуитивен: с 2018 года домохозяйства продолжили накопления — несмотря на сильный рост кредита, финансовые активы в собственности граждан растут быстрее.

На начало 2018 года их размер составлял 76,7% ВВП, на конец первого квартала 2021-го — 95,4% ВВП: в начале года эти активы впервые превысили 100 трлн руб. и на 1 апреля оценивались в 105,5 трлн руб. Финансовые обязательства всех домохозяйств за то же время выросли с 17,4% до 22,8% ВВП. Эту тенденцию пандемия COVID-19 не изменила: по расчетам “Ъ”, прирост финактивов населения с апреля 2020 по апрель 2021 года составил 14,8 трлн руб., а прирост долгов — 3,6 трлн руб., не будет большим преувеличением говорить о «дополнительно отложенных» за пандемию домохозяйствами 11,2 трлн руб.: масштабное «разорение семей» из-за COVID-19 в масштабах экономики, «проедание сбережений» — видимо, миф.

В статистике ЦБ хорошо видны основные тренды с 2018 года — активное увлечение домохозяйств в России вложениями в иностранные акции и облигации при резком сокращении в конце 2020 года вложений в депозиты и в наличные деньги (как рубли, так и валюту): похоже, что быстрое распространение финансовой грамотности в крупных городах во время пандемии — не миф. Впрочем, преувеличивать масштабы этого не имеет смысла. При всем увлечении иностранными акциями и облигациями (в первом квартале 2021 года, напомним, они были выше, чем в российские) в нерезидентские инструменты в начале года «ушло» 697,3 млрд руб. (самые массовые вложения — в иностранные акции и паи инвестирующих в них фондов), в фининструменты резидентов — 256 млрд руб. (из депозитов «ушло» 827,6 млрд руб.). Но первый квартал — не слишком показательный период, стандартно в других кварталах домохозяйства больше вкладывают в рублевые инструменты. И наконец, эти цифры стоит сопоставить с объемом депозитов физлиц: это 35,1 трлн руб., треть всех сбережений.

Структура вложений домохозяйств довольно консервативна и мало отличается от ситуации 2018 года: она похожа на практику Греции и чуть меньше — Польши и Словакии, радикально отличаясь, например, от Турции и Венгрии.

Статистический «уход из депозитов» в 2020 году из-за падения доходности в длинном измерении все равно привел к росту объема вкладов населения.

Сбережения сбережениям рознь

ФОМ в опросах ЦБ задает вопросы о наличии сбережений — о них объявляют около трети домохозяйств. Это грубая оценка, тем не менее позволяющая качественно — но не количественно — оценивать, о сберегательном поведении какой части домохозяйств может говорить статистика ЦБ. Сложнее с «бытовым» стремлением к различению операций богатейших домохозяйств с крупной собственностью и «обычных» обеспеченных домохозяйств: методологически они не отличаются, концентрация же капитала в РФ очень высока, и в масштабах ВВП увидеть «среднее домохозяйство со сбережениями» непросто.

Отметим также, что статистика сбережений в cистеме национальных счетов (СНС) не включает в себя распространенные инвестиции населения в недвижимость — в статистике ЦБ это конечное потребление, тогда как ипотечное кредитование — наращивание долга домохозяйств. Из цифр ЦБ косвенно следует достаточно быстрый прирост «благосостояния» домохозяйств (household wealth) и прямо — рост финансового богатства (household financial wealth в терминологии СНС) в 2018–2021 годах. Впрочем, данных, описывающих неравномерность этого прироста в разных группах, нет — а, как показывает практика, это наиболее интересующие большинство данные.