К вопросу о специфике материалов Главного выкупного учреждения по Орловской губернии. Опыт изучения реализации реформы 1861 г. С помощью математикостатистических методов и компьютерных технологий

С. Г Кащенко

К ВОПРОСУ О СПЕЦИФИКЕ МАТЕРИАЛОВ ГЛАВНОГО ВЫКУПНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ПО ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНИИ.

ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ РЕАЛИЗАЦИИ РЕФОРМЫ 1861 г.

С ПОМОЩЬЮ МАТЕМАТИКО-СТАТИСТИЧЕСКИХ МЕТОДОВ И КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Широко отмеченный в 2011 г. юбилей отмены крепостного права привлек внимание к целому ряду, как оказалось, не до конца изученных исследовательских проблем, связанных с этим ключевым событием в российской истории XIX в.

На многочисленных российских и международных конференциях обсуждались актуальные вопросы истории модернизации страны. Под новым углом зрения были рассмотрены сюжеты, связанные с предрефор-менной ситуацией в России, сложившейся в середине XIX в., подготовкой освобождения крестьян. В центре внимания оказался вопрос об объективных и субъективных предпосылках отмены крепостного права.

Таким образом, центр тяжести в исследованиях крестьянской реформы 1861 г. сегодня оказался заметно смещенным в сторону от одного из основных историографических направлений, которое было сформулировано более 60 лет назад и получило широкое распространение в канун столетнего юбилея отмены крепостного права в работах крупных российских историков. В те годы внимание обращалось на изучение результатов, экономических последствий реформы. Так, еще в 1949 г. В. К. Яцунский на страницах журнала «Вопросы истории» призвал ученых «сосредоточить исследовательскую энергию» на конкретных результатах реформы, развернув «широкую разработку уставных грамот»1.

© С. Г. Кащенко, 2013

В историографических статьях, опубликованных в канун 100-летия реформы, П. А. Зайончковский и Б. Г. Литвак вновь обратили внимание на эту проблему.

«...Самое главное, — писал П. А. Зайончковский, — заключается в том, что центр тяжести изучения проблемы, правда, пока только в основном в центральных районах России, переместился с исследования подготовки реформы 1861 г. на изучение ее реализации, то есть на выявление результатов реформы, что, как известно является наиболее важным делом»2. «Ход развития историографии реформы 1861 г., — отмечал Б. Г. Литвак, — показывает, что мы стоим накануне появления крупных обобщающих работ, написанных на огромном фактическом материале, собирание, анализ и толкование которого — результат коллективных усилий советских историков»3.

Эти коллективные усилия должны были быть направлены на введение в научный оборот и анализ десятков тысяч уставных грамот, материалов выкупных сделок и других «сопутствующих» им документов, большинство которых отложилось в фонде 577 Главного выкупного учреждения Российского государственного исторического архива (далее — РГИА).

Сегодня одним из пока незаметных и не до конца оцененных итогов юбилейных торжеств 2011 г. стала совместная деятельность РГИА и Президентской библиотеки имени Б. Н. Ельцина по наполнению архивной составляющей фондов библиотеки оцифрованными материалами Главного выкупного учреждения.

Для оцифровки архивных документов на базе РГИА был создан уникальный центр обработки особо ценных дел, документов, книг и рукописей, оснащенный самой современной сканирующей техникой.

Несмотря на то, что ряд материалов реформы был опубликован, значительная часть документов, а именно, уставные грамоты и выкупные акты, отражающие процесс реализации реформы, до сих пор являются недостаточно доступными для исследователей и потому не до конца изученными.

Вместе с тем, именно эти документы в наилучшей степени отражают состояние землевладения и землепользования (на уровне отдельных имений), содержат сведения о повинностях крестьян до и после реформы.

Благодаря хорошей сохранности уставных грамот и выкупных актов в фонде 577 российские историки получили уникальную возмож-

ность силами Президентской библиотеки и РГИА реализовать проект огромного значения, сопоставимый по масштабам с международными проектами по обработке материалов демографических переписей и метрических книг.

Фонд 577 РГИА содержит около 90 000 дел, сгруппированных по губерниям, в которых проводилась реформа. Объем каждого дела колеблется в среднем от 25 до 100 листов. Оцифровка проводится в несколько этапов. Предварительно описи этого фонда были разделены на блоки губерний со схожими социально-экономическими условиями, что позволяет стимулировать конкретные научные разработки по уже подготовленным материалам в ходе развития проекта.

На первом этапе обрабатываются документы по двум столичным губерниям — Санкт-Петербургской и Московской, затем — по северным и северо-западным, центральным нечерноземным, черноземным и западным губерниям.

Историки Санкт-Петербургского государственного университета считают, что значение подобных работ трудно преувеличить.

Действительно, до сих пор нет обобщающей работы, в которой бы были подведены итоги реформы в рамках Российской империи на базе всех сохранившихся документов Главного выкупного учреждения.

Самым заметным событием в историографии вопроса стали в свое время две монографии П. А. Зайончковского: «Отмена крепостного права в России» (М., 1954) и «Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г.» (М., 1958). В них рассмотрен широкий спектр вопросов, связанных с источниковедением реформы, ее подготовкой и реализацией на территории Российской империи4. Эти работы были первым обширным выборочным исследованием в той части, которая касалась реализации реформы. К сожалению, в работах не были до конца соблюдены важные статистические принципы: отобранные уезды не были взяты случайно, кроме того, информации было не достаточно много для получения обобщающих репрезентативных результатов. Не был использован и математический аппарат выборочного метода.

На сегодняшний день есть значительные по масштабам региональные работы, базирующиеся на всей совокупности сохранившихся массовых источников, но они не охватывают всю территорию России5.

Использование сканированных документов позволит поднять уровень исследований. Произойдет значительное сокращение времени,

затрачиваемого на поиск и обработку документов в архиве. Упростится процесс выдачи документов, станет удобнее читать тексты, появится возможность повторного обращения к документам в случае необходимости уточнений.

Уставные грамоты и выкупные акты ранее неоднократно попадали в поле зрения российских историков. Неплохо изучена история формуляра, разработаны многочисленные варианты бланков для формализации документов. Постепенно совершенствовались носители информации, разрабатывались новые методы анализа, применялись все более совершенные технологии.

Расширение возможностей при обработке ставит вопрос о специфике исследования в разных регионах России. Становится ясно, что особенности документов формируют набор исследовательских задач.

Так, например, одним из интереснейших регионов Российской империи в исследовательском плане является Север России (точнее, та его часть, в которой существовало помещичье землевладение). Е. В. Костригина отметила, в частности, что северные губернии (Олонецкая, Вологодская и Вятская) стали своеобразным исследовательским полигоном, на котором проходили апробацию самые новые и перспективные методы, применяемые историками-аграрниками6. Сравнительно небольшой объем «северных» документов, отложившихся в фонде 577 РГИА и фондах местных архивов, позволял исследователям сконцентрировать внимание на источниковедческих и методологических аспектах исследования. Качество работ по изучению экономических последствий реформы оказалось здесь весьма высоким. Эти исследования представляли значительный научный интерес, поскольку по территориям северных губерний проходила граница помещичьего землевладения в России. Освобождение крестьян происходило здесь весьма своеобразно.

Северные губернии неоднократно становились объектом пристального внимания историков, причем каждое новое исследование раскрывало происходившие здесь процессы с качественно новой стороны7.

Вместе с тем, например, в Олонецкой и Вятской губерниях небольшой объем имеющихся документов заставляет исследователей работать в условиях так называемых «малых выборок» с большими погрешностями в вычислениях.

Несмотря на то, что формуляры олонецких уставных грамот являются традиционными, здесь присутствует ряд важных местных осо-

бенностей. Так, известно, что наиболее ценная информация, содержащаяся в этих документах, относится к размерам до- и пореформенных крестьянских наделов и платежей.

К сожалению, информация о дореформенном крестьянском землепользовании в этой губернии не выдерживает критики. Во-первых, термин «всего земли», встречающийся при описании дореформенных крестьянских наделов, может в одних случаях относиться к так называемой «удобной» земле (которая могла быть использована в хозяйстве), а в других — к «удобной» и «неудобной» земле вместе.

Вызывает настороженность доказанный факт, что для этой губернии характерной является ситуация, при которой земля оказывается либо неразмежеванной, либо вообще неизмеренной.

Поскольку после реформы для олонецких крестьян были установлены так называемые «высшие размеры наделов» в 7 дес. на душу м.п. они послужили для местных помещиков «ориентиром» при описании дореформенной крестьянской земли. Не имея точного представления

06 истинных размерах, они иногда писали, что эта земля была «до

7 десятин на душу», «не менее 7 дес. на душу, но точно определить нельзя» и т. д. А. Н. Апонасенко подсчитала, что «уставных грамот, содержавших формулировки «более», «менее» или «не менее» 7 дес., по губернии насчитывается 81, что составляет 44 % общего количества документов»8.

Иногда точное количество земли, находившейся в пользовании крестьян, определялось только в период проведения выкупной операции, через 10-15 лет после освобождения, когда специально приглашенные землемеры производили замеры выкупаемой крестьянами земли.

Следовательно, можно говорить и о весьма приблизительном определении количества земли, находившейся в пользовании крестьян сразу после реформы, в период введения уставных грамот (1861-1863 гг.).

Не зная точной оценки размеров крестьянской земли до реформы, нельзя судить и о степени изменения размеров этой земли после нее. Неслучайно в разных работах по истории реформы в Олонецкой губернии указываются различные величины степени изменения общего количества крестьянской земли.

Учитывая небольшие масштабы помещичьего землевладения, можно говорить о том, что исследователи оказываются перед выбором: про-

водить ли обобщающие статистические расчеты, или остановиться на «монографическом» описании тех немногочисленных имений, где имеется подробная и точная информация.

Лучше обстоит дело в северо-западных Новгородской и Псковской губерниях, где уровень погрешностей удается оценить достаточно точно. Хорошего качества информация содержится в подстоличных уездах Санкт-Петербургской губернии.

Однако ни изученный на сегодняшний день Северо-Запад, ни интересный в исследовательском отношении Север России нельзя назвать регионами, в которых в 1861-1863 гг. решались судьбы бывшего помещичьего крестьянства Российской империи. Неслучайно одной из наиболее значимых работ по истории реформы до сих пор является уже упоминавшаяся ранее монография Б. Г. Литвака9. Между тем, и с выходом в свет этой работы вопросы, связанные с экономическими последствиями реформы в Черноземном центре России, нельзя считать решенными до конца.

Сегодня, с появлением новых компьютерных технологий, широким распространением математико-статистических методов изучения массовых источников и, наконец, с расширением доступа к документам у историков появилась возможность глубже проникнуть в суть происходивших здесь процессов.

Прежде всего, речь идет о многовариантности ситуаций, складывавшихся в различных имениях, уездах и даже губерниях, которые иногда приводили к диаметрально противоположным экономическим последствиям в крестьянских и помещичьих хозяйствах. Изучение последствий реформы на уровне отдельных губерний уже не в полной мере устраивает исследователей. Группируя уезды и даже отдельные волости, они получают новую отчетливую картину, позволяющую разглядеть важные особенности и нюансы процесса.

В настоящее время при поддержке РГНФ (Грант 11-01-00182 а) в Брянском и Санкт-Петербургском университетах ведется совместная работа по изучению ситуации в Орловской губернии, одной из губерний Черноземного центра России. Параллельно сотрудниками Санкт-Петербургского университета проводится работа по изучению реформы в Тамбовской и Ярославской губерниях.

Уже предварительное изучение документов черноземных губерний позволяет говорить, что и здесь экономическое состояние предрефор-

менной деревни и последствия реформы 1861 г. не удается «измерить общим аршином».

Подводя промежуточные итоги пока еще небольшого опыта формализации архивных материалов и адаптации статистических методов при изучении документов Орловской губернии, можно сделать ряд предварительных практических наблюдений относительно точности важнейших экономических показателей.

1) Уставные грамоты и выкупные акты этой губернии в целом соответствуют установленному формуляру и могут служить надежной основой для создаваемых компьютерных баз данных.

2) В уставных грамотах при определении дореформенного количества крестьянской земли нужно исходить из положения, что последняя, в большинстве случаев, к моменту проведения реформы была измерена владельцами весьма точно. Этой чрезвычайно важной для исследователя информации вполне можно доверять.

3) Определенную настороженность вызывают редкие случаи, когда крестьянская земля указывается округленно, например, с точностью до десятины. Это наводит на мысль о том, что в данных содержится некоторая ошибка измерения. Действительно, в ряде случаев из выкупных документов, в которых приводятся сведения повторных измерений крестьянских наделов, произведенных в 1870-1880-х годах, можно найти соответствующие уточнения. Данные повторного измерения следует вносить в компьютерную базу данных в разделах крестьянского землепользования на 1861-1863 гг. с большой уверенностью в тех случаях, если указано, что за крестьянами после реформы сохраняется весь ранее существовавший надел.

Можно отметить, что для таких имений разница в дореформенных размерах крестьянской земли по уставной грамоте и выкупным документам обычно невелика, и площади могут отличаться как в одну, так и в другую сторону.

4) В большинстве случаев при встречающейся в уставной грамоте формулировке «всей земли до обнародования Положений состояло в пользовании крестьян», внесенной в текст отпечатанного в типографиях документа, при указании размеров с точностью до квадратных саженей исследователь имеет дело с «удобной» землей, пригодной для хозяйственной деятельности.

Возможность наличия среди указанной в грамоте дореформенной земли неудобных участков не может сильно исказить общую картину, поскольку в подавляющем большинстве случаев речь может идти о небольших участках, например, «под дорогами», площадь которых составляет незначительную величину от всего размера крестьянской земли. Здесь не встречаются ситуации, распространенные на Севере и Северо-Западе России, когда в крестьянских участках попадаются огромные болотистые пространства, покрытые кустарником. Следовательно, точность вычислений размеров удобной земли для Орловской губернии должна быть гораздо большей, чем для губерний Севера и Северо-Запада России.

5) Дореформенные повинности крестьян в уставных грамотах указаны весьма схематично. Причиной этого, в определенной степени, является наличие только двух типов документов, на которых типографским способом указано «для издельных» или «для оброчных» крестьян.

В случае, если в имении были смешанные формы повинности, помещики использовали два предыдущих типа бланков, внося в них рукописные уточнения. Можно предположить, что когда одна из форм повинностей (барщинная или оброчная) решительно преобладала, при составлении уставной грамоты помещики могли пренебречь меньшей долей, указав только преобладающую форму. Это создает определенные трудности при определении степени распространения отдельных форм эксплуатации. Последнее, как известно, свидетельствует об уровне развития регионов.

6) В оброчных селениях далеко не всегда указывается дореформенный размер оброка. Иногда эти показатели удается найти в выкупных документах, однако в ряде случаев в выкупных актах специально отмечено, что размеры дореформенного оброка не указаны.

7) В барщинных селениях практически невозможно оценить стоимость «издельной» повинности до реформы, так как документы, за редким исключением, не только не содержат указаний на оценку повинностей в рублях, но даже не содержат сведения о количестве рабочих дней.

8) Смешанную повинность в тех случаях, когда она указана, также не удается оценить в рублях.

9) В большинстве барщинных селений с переходом во «временнообязанное состояние» крестьяне не переходили на оброк во время

составления уставных грамот (1861-1863 гг.). Весьма часто оброчными они становились в конце 1860-х - 1870-х годов. Именно с момента перехода на денежный оброк, который указывается точно, можно судить о размерах пореформенных платежей. Таким образом, речь идет о времени, отстоящем от момента освобождения крестьян на 10-15 лет.

Высказанные выше замечания, касающиеся особенностей «орловских» документов, позволяют сделать ряд выводов о целесообразности применения отдельных математико-статистических методов и информационных технологий:

— унифицированный формуляр уставных грамот и выкупных актов, с небольшими отклонениями от «нормы», позволяет сравнительно легко их формализовать и использовать в реляционных базах данных;

— можно ожидать небольшую погрешность в точности вычислений размеров крестьянских наделов, вполне сопоставимую с точностью измерения земли, практиковавшегося во второй половине XIX в.;

— наибольший эффект следует ожидать от анализа вариационных рядов (распределения до и пореформенной крестьянской земли в расчете на душу м.п.), перспективным видится также построение функций распределения, применение корреляционного и кластерного анализа;

— при изучении крестьянских повинностей наиболее точные результаты будут получены при анализе пореформенных платежей, однако сравнить их с дореформенной картиной будет весьма трудно. Затруднено будет проведение расчетов дореформенных платежей, приходящихся на душу м.п. и десятину удобной земли. Общее представление о средних размерах платежей оброчных крестьян до реформы можно будет получить, применяя методы выборочного анализа.

Сделанные наблюдения позволяют утверждать, что, несмотря на определенные трудности, применение современных информационных технологий при изучении дел губерний Черноземного центра России имеет хорошие перспективы.

1 Яцунский В. К. Изучение местной истории в СССР // Вопросы истории. 1949. № 8. С. 110.

2 Зайончковский П. А. Советская историография реформы 1861 года // Вопросы истории. 1961. № 2. С. 94.

3 Литвак Б. Г. Советская историография реформы 19 февраля 1861 г. // История СССР. 1960. № 6. С.100.

4 Подробнее о значении работ П. А. Зайончковского см.: Кащенко С. Г. Некоторые вопросы методики изучения реализации реформы 19 февраля 1861 г. в исследованиях П. А. Зайончковского (взгляд через 50 лет) // Петр Андреевич Зайончковский: Сб. статей и воспоминаний к столетию историка. М., 2008. С. 843-860.

5 Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года: Черноземный центр. 18611895 гг. М., 1972; Кащенко С. Г. Освобождение крестьян на Северо-Западе России: Экономические последствия реформы 19 февраля 1861 года. М.; СПб., 2009.

6 Костригина Е. В. Реформа 19 февраля 1861 г. в северных губерниях Европейской России: современные методы изучения экономических последствий освобождения крестьян // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. Т. 1. 2011. № 7 (120). С. 23-26.

7 Филиппов Р. В. Реформа 1861 г. в Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1961; Бело-винский Л. В. Наделы и повинности бывших крепостных крестьян в Вологодской, Вятской и Олонецкой губерниях накануне и после реформы 1861 г.: дис. ... канд. ист. наук. М., 1972; Апонасенко А. Н. Реформа 19 февраля 1861 г. в Олонецкой губернии: опыт компьютерной обработки массовых источников: дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2003; Кащенко С. Г. Отмена крепостного права в Олонецкой губернии: Уч. пособие по спец. курсу. Петрозаводск, 2012; и др.

8 Апонасенко А. Н. Реформа 19 февраля 1861 г. в Олонецкой губернии: опыт компьютерной обработки массовых источников: дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2005. С. 49.

9 Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года: Черноземный центр. 1861— 1895 гг. М., 1972.

Информация о статье:

Автор: Кащенко Сергей Григорьевич — доктор исторических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, kgs2007@yandex.ru

Название: К вопросу о специфике материалов Главного выкупного учреждения по Орловской губернии. Опыт изучения реализации реформы 1861 г. с помощью математикостатистических методов и компьютерных технологий

Аннотация: Настоящая работа посвящена изучению вопросов реализации реформы 19 февраля 1861 г. в Орловской губернии. Реализация реформы может быть адекватно изучена только на основе глубокого анализа уставных грамот и выкупных актов. В статье рассматривается специфика таких материалов из фонда Главного выкупного учреждения.

Ключевые слова: Реформа 19 февраля 1861 г., Орловская губерния; Главное выкупное учреждение; уставные грамоты; выкупные акты

Список использованной литературы:

Апонасенко А. Н. Реформа 19 февраля 1861 г. в Олонецкой губернии: опыт компьютерной обработки массовых источников: дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2005.

Беловинский Л. В. Наделы и повинности бывших крепостных крестьян в Вологодской, Вятской и Олонецкой губерниях накануне и после реформы 1861 г.: дис. ... канд. ист. наук. М., 1972.

Зайончковский П. А. Советская историография реформы 1861 года // Вопросы истории. 1961. № 2.

Кащенко С. Г. Некоторые вопросы методики изучения реализации реформы 19 февраля 1861 г. в исследованиях П. А. Зайончковского (взгляд через 50 лет) // Петр Андреевич Зайончковский: Сб. статей и воспоминаний к столетию историка. М., 2008. С. 843-860.

Кащенко С. Г. Освобождение крестьян на Северо-Западе России: Экономические последствия реформы 19 февраля 1861 года. М.; СПб., 2009.

Кащенко С. Г. Отмена крепостного права в Олонецкой губернии: Уч. пособие по спец. курсу. Петрозаводск, 2012.

Костригина Е. В. Реформа 19 февраля 1861 г. в северных губерниях Европейской России: современные методы изучения экономических последствий освобождения крестьян // Уч. зап. Петрозаводского гос. ун-та. Т. 1. 2011. № 7 (120). С. 23-26.

Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года: Черноземный центр. 1861-1895 гг. М., 1972.

Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года: Черноземный центр. 1861-1895 гг. М., 1972.

Литвак Б. Г. Советская историография реформы 19 февраля 1861 г. // История СССР. 1960. № 6.

Филиппов Р. В. Реформа 1861 г. в Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1961.

Яцунский В. К. Изучение местной истории в СССР // Вопросы истории. 1949. № 8.

Information about article:

Author: Kashchenko Sergey Grigorjevitch - doctor of historical sciences, professor, head of the Department of source study (history of Russia), Saint-Petersburg state University, Saint-Petersburg, Russia, kgs2007@yandex.ru

Title: To the question about the specifics of the materials of the Main Redemption Administration (Orel province). Research experience implementation of the reform of1861 using mathematical-statistical methods and computer technologies.

Summary: The present work is devoted to the study of questions related to the implementation of the reform of February 19, 1861 in Orlov province. The implementation of reform can be adequately studied only on the basis of a thoroughgoing study of of the materials of the Main Redemption Administration (land charters and redemptions acts). The article focuses on the specifics of 1ЁЬе materials in Orlov province.

Key words: The reform of February 19, 1861; Orlov province; of the Main Redemption Administration; land charters; redemptions acts..

References:

Aponasenko A. N. Reforma 19 fevralya 1861 g. v Olonetskoy gubernii: opyit kompyuternoy obrabotki massovyih istochnikov: dis. ... kand. ist. nauk. SPb., 2005.

Belovinskiy L. V. Nadelyi ipovinnosti byivshih krepostnyih krestyan v Vologodskoy, Vyatskoy i Olonetskoy guberniyah nakanune iposle reformyi 1861 g.: dis. ... kand. ist. nauk. M., 1972.

Filippov R. V. Reforma 1861 g. v Olonetskoy gubernii. Petrozavodsk, 1961.

Kaschenko S. G. Nekotoryie voprosyi metodiki izucheniya realizatsii reformyi 19 fevralya 1861 g. v issledovaniyah P. A. Zayonchkovskogo (vzglyad cherez 50 let), in Petr Andreevich Zayonchk-ovskiy: Sb. statey i vospominaniy k stoletiyu istorika. M., 2008. S. 843-860.

Kaschenko S. G. Osvobozhdenie krestyan na Severo-Zapade Rossii: Ekonomicheskie posled-stviya reformyi 19 fevralya 1861 goda. M.; SPb., 2009.

Kaschenko S. G. Otmena krepostnogo prava v Olonetskoy gubernii: Uch. posobie po spets. kursu. Petrozavodsk, 2012.

Kostrigina E. V. Reforma 19 fevralya 1861 g. v severnyih guberniyah Evropeyskoy Rossii: sovremennyie metodyi izucheniya ekonomicheskih posledstviy osvobozhdeniya krestyan, in Uch. zap. Petrozavodskogo gos. un-ta. T. 1. 2011. № 7 (120). S. 23-26.

Litvak B. G. Russkaya derevnya v reforme 1861 goda: Chernozemnyiy tsentr. 1861-1895 gg. M., 1972.

Litvak B. G. Sovetskaya istoriografiya reformyi 19 fevralya 1861 g., in Istoriya SSSR. 1960. № 6.

Yatsunskiy V. K. Izuchenie mestnoy istorii v SSSR, in Voprosyi istorii. 1949. № 8.

Zayonchkovskiy P. A. Sovetskaya istoriografiya reformyi 1861 goda, in Voprosyi istorii. 1961. № 2.