Иркутский конструктивист Казимир Войцехович миталь (1877-1938)

32. Саваренская, Т.Ф. История градостроительного искусства: рабовладельческий и феодальный период / Т.Ф. Саваренская. - М.: Госстройиздат, 1984. - 376 с.

33. Саваренская, Т.Ф. Профессор Е.А. Ащепков и Московский архитектурный институт / Т.Ф. Саваренская // Проблемы историко-культурного наследия Сибири и Дальнего Востока: м-лы региональн. науч. конф. Новосибирск: Рос. академия архитектуры и строит, наук, Сиб. отд-ние, 1997. - С. 64-65.

34. Чжу Чан-Чжун. Характерные черты китайской архитектуры / Чжу Чан-Чжун // Архитектура СССР. - 1955. - № 8. - С. 41-45.

35. Бао Оу. Советские специалисты и построение нового университета Цинхуа -рассмотрение деталей в истории китайско-советского взаимообмена / Бао Оу // Чжун-Э гуаньси дэ лиши юй сяньши [История и реальность китайско-российских отношений]. - Пекин: Шэхуй кэсюэ вэньсянь чубаньшэ, 2009. Вып. 2. - С. 504-527.

36. Цзи Гохуа. Внедрение архитектурной теории советского социалистического реализма в 50-е годы XX столетия и влияние на китайскую архитектуру / Цзи Гохуа // Шидай цзяньчжу [Современная архитектура]. - Шанхай, 2007. - № 5. - С. 66-71.

В.Г. Лисицин, М.Г. Меерович, г. Иркутск

иркутский конструктивист

КАЗИМИР ВОЙЦЕХОВИЧ МИТАЛЬ

В городе Иркутске на сегодняшний день насчитывается 17 конструктивистских построек (два здания утрачены). Из них 11 до сих пор находятся в первозданном виде, 6 - переделаны. Следует указать на наличие еще 4 объектов, которые представляют собой 2-3-этажные здания, возведенные в начале XIX в., с которых в 1930-е гг. была стесана лепнина и надстроены 1-2 этажа конструктивистского облика. На фоне городов, в которых конструктивистских построек насчитывается несколько десятков, а в некоторых крупных городах - более ста, иркутский конструктивизм - микроскопическое явление. Но в нем, как в капле воды, отразились все перипетии трудной судьбы советского архитектурного авангарда, вся общность творческих биографий авторов конструктивистских построек, все закономерности и тенденции эволюции профессионального мышления и деятельности архитекторов, направляемые твердой рукой органов руководства общегосударственной организации проектного дела и усилиями Союза советских архитекторов (так он поначалу и именовался - «советских»). А кроме того, в нем выразилась вся специфика проявления конструктивизма в тех или иных местных условиях, явившая отличия, пусть незначительные в масштабе истории советской архитектуры в целом, но значимые для истории локальной.

Фигура К.В. Миталя в этом контексте является ключевой, так как он фактически был автором или руководителем большинства (11 зданий) конструктивистских построек в Иркутске (рис. 1). Прочие объекты принадлежат авторству ленинградского архитектора А.А. Оля (клуб объединения «Союззолото»), архитектора Н. Четверикова (клуб им. Сталина иркутского Авиазавода), архитектора Волкова (Госбанк СССР) и др.

Изучение творчества К.В. Миталя - актуальная задача локальной истории отечественной архитектуры. Прежде всего потому, что история советского зодчества - это не только архитектура Москвы, Ленинграда, а также нескольких других крупных городов

Рис. 1. К.В. Миталь

страны (Новосибирск, Свердловск и др.). Она - результат деятельности сотен и сотен доселе безвестных архитекторов, трудившихся над своими творениями в российской провинции, воплощавших профессиональные убеждения и идеи боровшихся с системой или истово служивших ей. А также потому, что судьба К.В. Миталя была типичной для выходцев из семей «низкого» общественного статуса, которые при наличии воли и таланта имели возможность приобрести качественное образование и получить хорошую специальность, позволяющую им подняться по карьерной лестнице.

Творческая и личная судьба К.В. Миталя сравнима с судьбами таких общепризнанных мастеров советской архитектуры, как К.С. Мельников, Г.Б. Бархин, ЯГ. Чернихов. Эти люди родились в конце XIX в. в разных уголках России, в семьях, одинаковых по уровню достатка и социальному статусу, и, вопреки обстоятельствам, стали архитекторами, оставившими несомненный след в отечественном зодчестве. Всех их объединяют один и тот же хронологический период творческой деятельности, маргинальное происхождение и низкая точка социально-карьерного старта.

Константин Степанович Мельников родился в 1880 г. на окраине Москвы в бедной многодетной семье выходцев из крестьян. С 1905 по 1917 г. учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества последовательно на отделениях: общеобразовательном (по 1910 г.), живописном (1914 г.), архитектурном (1917 г.). Материальную и моральную поддержку К. Мельникову в течение многих лет обучения оказывал инженер и ученый В. Чаплин (1859-1931), крупный специалист в области отопительно-вентиляционной техники [20].

Григорий Борисович Бархин родился 7 (20) марта 1880 г. в Перми в семье иконописца. Отец умер, когда Григорию было всего 6 лет, и семья материально очень нуждалась. Читинское городское управление финансово способствовало поступлению и обучению Г.Б. Бархина в Одесском художественном училище (1897-1901), по окончании которого он поступил в Петербургскую академию художеств (1901-1908) [4].

Яков Георгиевич Чернихов с ранних лет тяжелым физическим трудом грузчика зарабатывал деньги на свое обучение. В 1906 г. поступает в Одесское художественное училище, которое оканчивает в 1914 г. Рекомендуется к продолжению обучения в академии художеств по классу живописи, куда и поступает в 1914 г.; впоследствии переводится на архитектурный факультет (1916-1925).

И, наконец, герой нашего исследования - Казимир Войцехович Миталь. Родился 13 февраля 1877 г. в Иркутске, в семье польских политических ссыльных. По настоянию и при материальной поддержке И.П. Огрызко (польского повстанца, сосланного в Сибирь на 20 лет и ставшего довольно состоятельным гражданином), Казимир поступает в первый класс промышленного механико-технического училища. После смерти Огрызко Миталь продолжает обучение при материальной помощи Восточно-Сибирского общества вспомоществования учащимся. В июле 1900 г., заработав 300 рублей на проезд и проживание, едет в Санкт-Петербург и поступает в Институт гражданских инженеров императора Николая I, где, получив казенную стипендию, успешно завершает обучение в 1907 г. [15].

Все эти дети - выходцы из неблагополучных бедных семей: разорившихся мещан, крестьян, овдовевшей матери-одиночки, ссыльных политических преступников. Все четверо мальчиков обладают талантом и усердием и, наверное, в какой-то степени удачливостью. Все они становятся высококлассными специалистами, достигшими профессиональных высот и оставивших яркий след в архитектуре. Очень важным представляется факт помощи частных лиц, общества и меценатов в обучении молодых дарований, предоставлявших необходимую материальную поддержку, покрывающую учебу в начальных и средних и даже в дорогостоящих престижных учебных заведениях страны. Благодаря этой помощи они вырываются из своей «прирожденной» среды и получают прекрасное архитектурно-художественное образования в столицах.

После революции все они продолжают службу в советских государственных структурах. Все они, как и многие другие архитекторы дореволюционной выучки, оказываются увлеченными идеями новой архитектуры и в условиях революционных преобразований общества переосмысляют свои художественные воззрения, сложившиеся во время учебы. Все они пытаются создавать новую архитектуру в условиях острейшего дефицита строительной техники, материалов, самостоятельно выдвигают и решают социальные задачи. Все они затем вынужденно отказываются от своих новых представлений, сформированных в течение краткого периода расцвета советского архитектурного авангарда, и с неизбежностью (в большей или меньшей степени) принимают художественно-образные указания, предписываемые официальной идеологией. Казимиру Войцеховичу еще и выпала участь в период принудительной переориентации творчества советских архитекторов на стилистику сталинского ампира своими руками перелицовывать собственные конструктивистские проекты, за счет навешивания на их фасады лепных профилей и барельефов.

Описание профессиональной биографии К.В. Миталя - одного из ведущих иркутских мастеров-архитекторов дореволюционной выучки, трудившихся в советский период - написанное не только с художественно-образной стороны его вкусов и формально-эстетического подхода, но также в контексте социально-политической истории, раскрывает влияние централизованного руководства и официальной художественной политики на изменение творческой направленности провинциальных архитекторов.

22 января 1908 г., после окончания учебы в Санкт-Петербурге К.В. Миталь возвращается в Иркутск и делает неплохую карьеру. Сразу по приезду приказом иркутского генерал-губернатора он определяется на службу младшим инженером Управления строительных и дорожных частей при иркутском генерал-губернаторе [6]. 1 декабря 1908 г. высочайшим приказом по гражданскому ведомству он утверждается в чине коллежского секретаря. В декабре 1909 г. возводится в титулярные советники [7]. В июне 1911 г. утверждается в должности члена Иркутской городской думы [8]. В 1915 г. становится старшим архитектором - коллежским асессором. Следует заметить, что «коллежский асессор» - это чин, который вплоть до 1917 г. соответствовал чину майора или капитана в армии, а на службе при дворе - должности титулярного советника. По чину нес титул: «Ваше высокоблагородие». Параллельно с основной работой чиновника государственной службы К. Миталь много строит и проектирует, а также занимается общественной и педагогической деятельностью, особенно в послереволюционный период. Преподает в Иркутском практическом политехническом институте (1920-1923 гг.) [2], в дальнейшем - на горном отделении политехникума (1923-1927 гг.), который являлся родоначальником Иркутского политехнического (1960-1993 гг.), а затем Иркутского технического университета [16]. Кроме того, К. Миталь преподает основы архитектуры в Иркутском изопедтехникуме (1928-1931 гг.) (ныне - Иркутское Художественное училище) [18].

Следует отметить факт довольно близкого знакомства К. Миталя с Г.Б. Бархиным, который находился в Иркутске в период с 13 декабря 1911 г. по 1 мая 1914 г. на должности Иркутского городского архитектора. Можно предположить, что по роду деятельности каждого из них архитекторы довольно плотно контактировали в должностном плане и были не только лично тесно знакомы, но и духовно близки. Подтверждением этих слов является документ, находящийся в Государственном архиве Иркутской области. Это свидетельство о крещении 26 января 1914 г. в кирхе Вознесения Христова г. Иркутска младенца Бориса Григорьевича Бархина (сына Г.Б. Бархина) с записью его крестным отцом Казимира Войцеховича Миталя [9].

Связывала их и служба в аппарате Иркутской городской управы - по данным летописи, К.В. Миталь и Г.Б. Бархин находились на ней в одно и тоже время. Связывала их также и деятельность на архитектурном поприще. Так, в летописи Ю.П. Колмакова упоминается об обсуждении и принятии 13 февраля 1913 г. нового проекта Г.Б. Бархина - здания Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Для детального рассмотрения проекта была создана специальная общественная комиссия в составе Н.И. Дудицкого, Г.А. Сахарова, Г.И. Русанова и К.В. Миталя [10].

Революция привнесла новые социально-архитектурные идеи. Не остался в стороне от новых веяний и Иркутск, хотя в городе не было ни архитектурного вуза, ни местных ячеек творческих группировок архитектурного авангарда. Для провинциальных архитекторов основным источником профессиональной информации об архитектурных новациях в европейской части страны являлись столичные журналы. В них велись дискуссии о социалистическом расселении, отражалась проблематика урбанизма и дезурбанизма, публиковались проекты зданий и соцгородов, обсуждались проблемы проектирования зданий новых типов, рожденных новыми социальными отношениями, а также излагались теоретические основы формообразования архитектурного конструктивизма.

Именно специализированные центральные печатные издания, доходившие до провинции, служили основным проводником идей конструктивизма в Иркутске. К. Ми-

Рис. 2. Дом партактива в составе комплекса Соцгородка

таль собственноручно писал в объяснительной записке к эскизному проекту застройки Соцгородка в центральной части г. Иркутска (в границах улиц: Сухэ-Батора, Свердлова, Пролетарская, Горького5) (рис. 2) о том, что при разработке программы на проектирование и самого проекта он основывался на материалах проектного конкурса МАО, опубликованного в журнале «Строительная промышленность» (№ 110, 1927 г.), а также на информации, почерпнутой в журнале «Современная архитектура» [14].

Все новое строительство того времени проектировалось с ориентацией на формирование коммун, с расчетом на использование первых этажей для магазинов и комбинатов бытового обслуживания жителей. Прямое соединение отдельных корпусов сквозными коридорами позволяло, не выходя на улицу, проходить в те помещения, которые использовались для удовлетворения хозяйственных нужд жителей домов-коммун.

Схожим по архитектурной пластике с домом партактива является жилой дом сотрудников НКВД (рис. 3). Выстроенный в то же время дом выделяется в ряду окружающей его застройки. Расположенное на перекрестке улиц, Г-образное в плане строение с выступающим цилиндрическим объемом и опоясывающими линиями балконов играет роль архитектурной доминанты. Лаконичная, геометрическая чистота форм сочетается со сложной пространственной композицией. Здесь К.В. Миталь новаторски использует технические средства в архитектуре - применяя разноэтажность и оперируя многообразными объемами, он добивается яркой художественной выразительности.

Здание построено из кирпича, но в нем также использован и остродефицитный в то время железобетон. Без применения железобетона не получилось бы акцента, «составленного» из выносных ленточных балконов, которые, по сути дела, задают общий архитектурный ритм зданию и «удерживают» всю композицию, акцентируя структуру

Приведены современные названия улиц.

Рис. 3. Жилой дом сотрудников НКВД

фасадов левого и правого крыльев здания. Присутствует и типичная конструктивистская деталь - сплошное вертикальное остекление лестничных блоков.

К.В. Миталь активно пропагандировал идеи современной архитектуры, призывал к следованию в архитектуре принципам конструктивизма. Так, в иркутской газете «Власть труда» от 8 апреля 1928 г. мы находим любопытное свидетельство: «Лекцию на тему “Новое в архитектуре” прочтет сегодня инженер Миталь в клубе Строителей» [5]. Любопытно, что по времени эта лекция совпала с проведением в Москве, также в апреле 1928 г., первой конференции ОСА [19].

Новые технологии в Иркутск привносили сами архитекторы или руководители строительных учреждений. К.В. Миталь в середине-конце 1930-х гг. несколько раз бывал в Москве, где воочию видел примеры конструктивистских построек, перенося их образы в свои иркутские проекты. Зодчие Страны Советов и в центре, и на периферии трудились над разработкой новых типов сооружений: домов-коммун, фабрик-кухонь, рабочих клубов. В Иркутске с началом индустриализации особенно интенсивно шло возведение новых промышленных объектов, а отчасти и жилых зданий для рабочих и служащих. Типология иркутских домостроений массового жилищного строительства для рабочих включала не слишком широкий список: каркасно-засыпные, соломитовые дома, здания системы Герарда, деревянные 2-подъездные 16-квартирные деревянные дома [17] и др. В центральной части города возводились административные, учебные и общественные здания.

Стилистика иркутского архитектурного авангарда перекликалась со стилистикой других городов СССР Сходство заключалась, во-первых, в том, что многие из провин-

циальных архитекторов декларировали сознательный отказ от декорирования фасадов домов как пережитка прошлого. Во-вторых, нетрадиционные функции коммунального жилья домов-коммун, клубов, фабрик-кухонь и пр. вызывали возникновения новых архитектурных форм и художественных образов. В-третьих, архитекторы воплощали новый взгляд на архитектонику построек - применяли новые конструктивистские приемы формообразования (сочетание разновеликих объемов и высот, использование выступающих элементов, прорезка плоскости стены сплошными вертикальными или горизонтальными линиями остекления, придания фасадам ритмических членений и композиционного контраста за счет пилонов лестничных клеток, цилиндров, врезающихся в основные объемы и т.п.). Все это придавало вновь появляющейся иркутской архитектуре вид, ассоциировавшийся с духом новой эпохи.

По характеру визуальных стилевых и композиционных характеристик объемнопространственных решений иркутские постройки К.В. Миталя, стремившегося «шагать в ногу со временем», перекликаются с объектами стиля конструктивизм, построенными ведущими архитекторами Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Свердловска. Однако, в силу определенных экономических обстоятельств, основные элементы зданий, возведение которых должно было осуществляться из остродефицитных материалов (например, железобетонные балки), приходилось заменять на другие - из местных материалов. Масштаб практических строительных преобразований в сибирской провинции намного уступал запланированным объемам из-за дефицита технических, материальных и людских и ресурсов. Из-за этого запроектированные в высокотехнологическом ключе объекты месяцами ждали своего воплощения, так как приходилось по ходу додумывать, как реализовать новые образные решения, основанные на новых конструктивных приемах, но за счет старых технологических методов и традиционных материалов.

К.В. Миталь был одним из немногих иркутских архитекторов, принявших и впитавших дух новой архитектуры и воплотивших его в реальных архитектурных сооружениях. Однако его конструктивизм был лишь «поверхностным», лишь имитирующим внешние образные признаки данного стиля. Это было лишь создание внешнего сходства оболочки, на самом деле лишенной логики формообразования конструктивизма вследствие необходимости применять традиционные строительные материалы и старую конструктивную систему наружных несущих стен.

«Декорировать» фасады (т.е. украшать их накладной лепниной и скульптурной пластикой) в Иркутске начали после постановления ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций». Отсутствие декоративного оформления в проектах и постройках, вызывало негативное отношение к конструктивизму со стороны местной власти, особенно обострившееся в период навязывания, под лозунгом «освоения архитектурной классики», проектного похода, позднее получившего название «украшательство». Построенные или только лишь спроектированные конструктивистские постройки в этот период именуются не иначе как «упрощенческие», «коробчатые», «примитивные», «безобразные» и пр. Архитекторы Иркутска, как и архитекторы всего Советского Союза, вынуждены в «добровольно-принудительном» порядке применять навязываемые свыше формы так называемой истинно советской архитектуры - на спроектированные или уже построенные конструктивистские здания «надевать одежды» классических стилей (рис.4).

Развернувшиеся в 1937 г. репрессии не миновали и Казимира Войцеховича. 5 января 1938 г. его увольняют из аппарата Горкомхоза [11], а затем, 29 апреля, арестовывают по

Рис. 4. Здание курсов марксизма-ленинизма (ул. Сухэ-Батора). Арх. К.В. Миталь

58 статье УК - «измена Родине». Позже, 8 мая того же года, его исключают из состава Горсовета [13]. На следствии ему инкриминировали все - и «безыдейную примитивность» конструктивизма, к появлению построек которого в Иркутске он был причастен больше, нежели кто-либо другой, и противоположное конструктивизму «украшательство», «вредительски» порождавшее «излишества» и приводившее к удорожанию проекта и затягиванию сроков строительства [12]. Также и то, что, разрабатывая по заданию городского руководства проекты удешевленного, суррогатного строительства (с использованием строительного мусора, древесных стружек, земли, соломита и проч.), он, тем самым тормозил разведку и разработку «настоящих» строительных материалов (мрамора, алебастра, натурального камня и др.) [1].

Символичным является тот факт, что К. Миталь спроектировал здание НКВД, в котором после ареста его и допрашивали. В результате психологического давления и, скорее всего, мер физического воздействия К. Миталь признался во всех своих так называемых ошибках на посту главного архитектора города, о просчетах и вредительстве, а также в «пособничествах врагу». В том, что находясь на посту архитектора города, всячески затягивал проект планировки города Иркутска, несмотря на то, что денег на эту работу вместе со съемкой было выделено вполне достаточно - около одного миллиона рублей. Сознался в том, что одновременно был шпионом двух разведок - немецкой и польской.

К.В. Миталь умер в тюремной больнице 9 декабря 1938 г. на 61 году жизни [3]. Реабилитирован в 1959 г.

Многие из архитекторов этого периода были подвержены архитектурной моде, пытались отстаивать свои взгляды. Они противостояли попыткам навязать им те или

иные стилистические регулятивы, исполняли приказы свыше только в тех случаях, когда приказы совпадали с их собственными убеждениями. Но все - и те, кто проявлял своеволие, и те, кто был послушен и исполнителен, не избежали принудительной трансформации творческих взглядов - их заставляли публично каяться в надуманных профессиональных грехах и собственноручно перерисовывать фасады на своих проектах, подгоняя облик под стилистическую кальку официального стиля. Все это, увы, не спасало их от репрессий, страданий и подчас безвинной смерти. Некоторые из них повторили непростую, но такую характерную судьбу иркутского архитектора К.В. Миталя.

Литература

1. Архив ФСБ по Иркутской области, Уголовно-следственное дело № 10311. Л 27.

2. Архив ФСБ по Иркутской области, Уголовно-следственное дело № 10311, Л. 32.

3. Архив ФСБ по Иркутской области, Уголовно-следственное дело № 10311. Л 65.

4. Бархина, А.Г. Г.Б. Бархин / А.Г. Бархина. - М.: Стройиздат, 1981. - С. 10.

5. Власть труда. - 1928. - №84. - С. 4.

6. ГАИО. Ф. 31. Оп. 1. Ед. хр. 263. Л.32.

7. ГАИО. Ф. 31. Оп. 1. Ед. хр. 263. Л. 36.

8. ГАИО. Ф. 31. Оп. 1. Ед. хр. 263. Л. 84.

9. ГАИО. Ф. 789. Оп. 3. Ед. хр. 3. Л. 234-об.

10. ГАИО. Ф. 789. Оп. 3. Ед. хр. 3. Л. 260.

11. ГАИО. Ф. 504. Оп. 1-ОЦ. Ед. хр. 230. Л. 7.

12. ГАИО. Ф. 504. Оп. 1-ОЦ. Ед. хр. 230. Л. 28.

13. ГАИО. Ф. 504. Оп. 1-ОЦ. Ед. хр. 230. Л. 197.

14. ГАИО. Ф. р-504. Оп. 5. Ед. хр. 145. Л. 65-66.

15. Лисицин, В.Г. Иркутский инженер-архитектор К.В. Миталь (1877-1938) / В.Г. Ли-сицин // Вестник ИрГТУ. - Иркутск, 2013. - №1 (в печати).

16. Музей истории ИрГтУ. Фотография курса преподавателей и студентов инженеров. 1926 г.

17. Сидоренко, А.В. Деревянное типовое многоквартирное жилищное строительство в Иркутске 1920-1950-е гг. / А.В. Сидоренко, М.Г. Меерович, А.К. Чертилов // Проект Байкал. - 2008. - №16. - С. 108-119.

18. Федчина, И.Г. 100 лет Иркутскому художественному училищу / И.Г. Федчина, В.С. Федчин. - Иркутск. 2010. - 219 с.

19. Хан-Магомедов, С.О. Архитектура советского авангарда / С.О. Хан-Магомедов. -М., 1996. - С. 439

20. Хан-Магомедов, С.О. Константин Мельников / С.О. Хан-Магомедов. - М.: Строй-издат, 1990. - 296 с.