Особенности идентификации предпринимателей в современной России

ОСОБЕННОСТИ ИДЕНТИФИКАЦИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Л.В. Яикова

Сектор социальной стратификации Институт социологии РАН Ул. Кржижановского, 24/35, корп. 5, Москва, Россия, 117259

Предпринимательский слой, формирующийся в России в последние десятилетия, может быть охарактеризован как маргинальная группа, считает автор статьи.

Исследование предпринимательских групп в социологии осуществляется достаточно часто, однако изучение статусных позиций предпринимательского слоя с применением концептуального аппарата теории маргинальности до сих пор не проводится. Результаты вторичного анализа данных исследования Ро-мир-мониторинг «Социальная стратификация» (проект 240910) позволяют сделать определенные выводы, касающиеся этой проблемы. В опросе принимало участие городское и сельское население страны в возрасте 18 лет и старше; общий объем информационного массива составил 15 200 интервью. В исследовании использовалась многоступенчатая территориальная стратифицированная случайная выборка на основе квотного отбора, метод сбора информации — личное face-to-face интервью.

С учетом того, что выборка репрезентирует население России, доля предпринимателей в структуре выборочной совокупности невелика (всего 3%). Однако количество интервью, взятых у предпринимателей (N = 413), позволяет провести статистически значимый анализ. Основное внимание будет сосредоточено на сравнительном анализе характеристик трех групп россиян: собственно предпринимателей, наемных работников (7813 интервью) и неработающих жителей (6778 наблюдений).

Особенности социального статуса предпринимательских групп можно определить через понятия «нетипичность» и «переходность». Это не значит, что статус сам по себе как позиция в социальной структуре является «нетипичным» и/или «переходным», что позволяет говорить о маргинальности предпринимательства, имеющей нетипичный и переходный характер.

Нетипичность как проявление маргинальности — это то, что не поддается определению, типизации. В определении нетипичности важную роль играет активный, инновационный характер предпринимательской деятельности. Ключевой в этом отношении является точка зрения Й. Шумпетера, считающего что, «тот хозяин, который прокладывает новые пути, осуществляет новые комбинации: 1) создание нового, еще незнакомого потребителю материального блага или прежнего блага, но с новыми качествами; 2) введение нового, еще не применявшегося в данной отрасли промышленности способа производства; 3) завоевание нового рынка сбыта или более широкое использование прежнего;

4) использование нового вида сырья или полуфабрикатов, безразлично известных или неизвестных ранее; 5) введение новой организации дела» [2. С. 20].

Предприниматель является активным творцом процесса «созидательного разрушения», который революционизирует и динамизирует экономику, активирует оборот экономических ресурсов, постоянно внедряя инновационные продукты, технологии, методы организации и т.д. Большинство современных концепций подтверждают предложенную Шумпетером интерпретацию предпринимательства как инновационного процесса, но в то же время значительно дополняют содержательную трактовку представления об инновации. Предприниматель — «особый тип новатора в хозяйстве» [2. С. 32], который обладает особыми свойствами предвидения, инициативы и уверенности.

Переходность — базовое понятие в понимании маргинальности. Так, социологическое определение маргинальности связано с пониманием промежуточности «положения индивида или группы, занимающих крайне пограничное положение в слое, группе, классе, обществе, потому не полностью включенных в данное социальное образование» [4. С. 13]. В российской исследовательской традиции принята точка зрения, согласно которой любая ситуация маргинальности должна рассматриваться с процессуальной точки зрения, поскольку потенциально имеет перспективу разрешения. При таком понимании переменными, характеризующими маргинальность, следует назвать длительность этого состояния и завершенность / незавершенность процесса.

Для анализа предпринимательства интересно именно процессуальное понимание маргинальности, связанное с перемещением индивида между социальными статусами и характеризующее ситуацию адаптации в новой статусной позиции. Анализ социальной мобильности переходного периода с очевидностью указывает на его тотальный, революционный характер. Социальные изменения затронули все сферы жизнедеятельности людей — их экономическое и политическое поведение, досуг, базовую систему ценностей. Предпринимательство рассматривается как «новый элемент по отношению к прежней социальной структуре, а предприниматели — как агенты формирующихся отношений общества с неопределенной пока в перспективе стабилизации структурой» [8. С. 70].

Если определение маргинальности как нетипичности характерно для всего предпринимательства вне зависимости от его национальной специфики, то переходность является характерной чертой собственно российского предпринимательства. Здесь основные критерии маргинальности — несформированность, переходное состояние всего социального слоя в процессе его становления.

Переходность стала одной из неотъемлемых характеристик постсоветского общества. В процессе трансформации оказалась вся социальная система. Переход осуществлялся между «социалистической» и «капиталистической» системами. Вариант маргинальности, возникающий при таких условиях, — структурная маргинальность.

Стартовые условия для развития предпринимательства в нашей стране существенно отличались от тех, в которых развивалось предпринимательство на Западе, где принципы демократии, конкуренции, инновации, частной собственности и индивидуализма, наличие гражданского общества являются основными, формируемыми и развиваемыми на протяжении столетий и характери-

зующими современную культуру труда. Поэтому в начале развития предпринимательства в России нормативные и ролевые характеристики этой статусной позиции были практически не определены, в обществе существовали лишь приблизительные представления о принципах хозяйствования.

Результаты многих исследований свидетельствуют об отсутствии в России благоприятной среды для развития бизнеса, что и послужило предпосылкой маргинализации предпринимательского статуса.

К последним следует отнести, во-первых, каналы рекрутирования российского предпринимательства. Выделение этой позиции связано с тем, что ни одно новое социальное образование не может не содержать в себе «архаичных пережитков» тех элементов социальной структуры, на базе которых оно формируется. Стоит учесть, что многие модели хозяйствования, сложившиеся в сфере предпринимательского поведения до начала радикальных рыночных реформ, оказали воздействие на характер и динамику экономического развития России, на формирование соответствующего типа мышления. Исследователи проблемы социального происхождения предпринимателей придерживаются сходных позиций (например, В.Г. Смольков, Ю. Попов, И.В. Куколев, В. Гимпельсон).

Наиболее удачной представляется классификация В. Гимпельсона [1. С. 35— 37]. Он выделяет следующие группы: 1) «теневики всех мастей»; 2) предприниматели новой волны; 3) партийно-государственная номенклатура; 4) «красные директора». Вне зависимости от стартовых позиций и используемых ресурсов представители потоков имеют нечто общее. Прежде всего, «это разрыв со старой системой. Все рассматриваемые нами акторы порождены и вскормлены социалистической экономикой, ее теневые складки и ниши стали инкубатором нового предпринимательства и источником начального накопления» [1. С. 37].

Маргинальность как социальный феномен обязательно предполагает момент противопоставления. В случае российского предпринимательства важно рассмотреть характер отношения населения страны к новой группе. В момент проведения преобразований (на конец 80-х — начало 90-х годов) еще наблюдается борьба мнений [13. С. 44—52]. Далее, метаниям в оценке предпринимательства уже нет места. «Первое умиление и восхищение людьми, заработавшими неслыханные для советского времени деньги, первые надежды, связанные с развитием предпринимательства в России, сменялись постепенно разочарованием, равнодушием и угрюмым созерцанием» [5. С. 70].

Среди предпосылок маргинализации стоит учитывать поляризацию социальной структуры российского общества. Изначально советское общество позиционировалось как «общество равных возможностей». В постсоветском обществе существенно изменились представления о возможностях продвижения: значимую роль теперь играют такие факторы, как упорство в достижении цели, самолюбие, умение брать на себя риск, наличие природного ума, коммуникабельность. Однако новый институциональный кластер находится в явном противоречии с теми ценностями, которые разделяет большинство населения. В итоге большая часть населения оказалась не готова к проявлению инициативы и оказалась дезадаптированной. Происходит углубление социальной дифференциации. Характерной особенностью процессов социального расслоения является их чрезвычайная бы-

строта и биполярная направленность. Общество поделено на богатых («новые русские», элита) и бедных (подавляющая часть населения, масса).

Предприниматели являются одной из наиболее адаптированных групп населения с учетом изменившихся условий. Проиллюстрируем вышесказанное данными опроса. В ходе исследования респондентам были заданы следующие вопросы: «А каким был совокупный доход Вашей семьи за последний месяц?» и «В обществе существуют разные социальные слои. К какому из них Вы скорее могли бы отнести себя и свою семью?». Распределения ответов респондентов на эти вопросы представлены диаграммами на рис. 1.

Рис. 1. Уровень материального благополучия различных социо-профессиональных групп

Полученные данные свидетельствуют о том, что предприниматели занимают более выгодное по сравнению с остальной частью населения страны положение, что выражается как в объективном измерении (совокупный доход

семьи), так и в субъективном (идентификация с социальным слоем). Так, доля россиян с высоким доходом в группе предпринимателей почти в два раза больше (63%), чем среди всего массива опрошенных (31%). Почти каждый пятый опрошенный предприниматель (19%) идентифицирует себя с «высшим» слоем или слоем «выше среднего», тогда как доля подобных «соотнесений» в других анализируемых группах не превышает 5%.

Также к предпосылкам маргнализации стоит отнести складывающуюся систему неформальных отношений между государственными и предпринимательскими структурами. От них во многом зависит деловая активность и успешность предпринимательской деятельности. Для исследования маргинального статуса предпринимательства этот аспект особенно важен. Ведь именно в случае противодействия со стороны государства бизнесмены будут искать новые, обходные пути во взаимодействии с властью, а это есть источник «теневизации» современного бизнеса.

Вопросы об оценке условий для развития предпринимательства были включены в инструментарий проекта «Социальная стратификация». Приведем некоторые результаты.

Мнение жителей России о том, каковы же в нашей стране условия для развития предпринимательства, разделились: примерно равное количество считают, что условия являются хорошими (39%) или плохими (38%). Различия между профессиональными группами по содержательным характеристикам различаются мало, меняется только доля затруднившихся с ответом: в группе предпринимателей такая доля минимальна (5%), в то время как среди неработающих максимальна (31%), что связано с личным опытом и способностью вынести компетентное суждение.

Не менее показательным является распределение ответов участников исследования на вопрос «Как Вы считаете, какую роль играют местные государственные чиновники в развитии частного предпринимательства Вашего региона?» Почти 43% россиян считают, что чиновники мешают (с разной степенью активности), и только 26% респондентов считают, что они помогают. При этом предприниматели настроены более критически: 62% предпринимателей сказали, что чиновники мешают развитию бизнеса.

В целом отношения чиновничества и предпринимательства уместно характеризовать как «вынужденное сотрудничество» или «брак по расчету» [9. С. 29]. С ростом масштабов бизнеса и по мере укрепления взаимного доверия складывается более сложная система обмена услугами, а на ее основе формы сотрудничества в рамках неформальных контракт-отношений.

Также возможно рассмотрение взаимоотношений предпринимателей и чиновников в рамках теории маргинальности как способа поиска предпринимателями новых конкурентных преимуществ, даже в ущерб законности. Расширение собственной социальной сети за счет включения в нее чиновников (безусловно на уровне обоюдных вложений в эту сеть) позволяет резко повысить собственные возможности по максимизации прибыли.

Подводя итог рассмотрению предпосылок маргинализации статуса предпринимательства, стоит отметить, что российская традиция анализа маргиналь-

ности восприняла методологические позиции европейской, и основное внимание сосредотачивается на особенностях социальной ситуации, приводящей к возникновению маргинального состояния, и на объективных социальных условиях. К подобным условиям и относятся перечисленные выше предпосылки.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Гимпельсон В. Новое российское предпринимательство: Источники формирования и стратегии социального действия // Мировая экономика и международные отношения.— 1993. — № 6.

[2] Гинс Г.К. Предприниматель. — М., 1992.

[3] Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Российский предприниматель: некоторые аспекты современной жизни // Социологические исследования. — 2006. — № 1.

[4] Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В. Маргинальный слой: феномен социальной идентификации // Социологические исследования. — 1996. — № 8.

[5] Кармадонов О.А. Престиж и пафос как стратегии социоэкономической группы // Социологические исследования. — 2001. — № 1.

[6] Куколев И.В. Формирование бизнес-элиты // Общественные науки и современность. — 1996. — № 2.

[7] Попов Ю. Российское предпринимательство: социальный портрет // Человек и труд. — 1995. — № 2.

[8] Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе (теоретические аспекты исследования) // Социологические исследования. — 1999. — № 7.

[9] Радаев В.В. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. — М., 1998.

[10] Смольков В.Г. Предпринимательство как особый вид деятельности // Социологические исследования. — 1994. — № 1.

[11] Социальная стратификация российского общества. — М., 2003.

[12] Социальное расслоение и социальная мобильность. — М., 1999.

[13] Червяков В.В., Чередниченко В.А., Шапиро В.Д. Россияне о предпринимательстве и предпринимателях // Социологические исследования. — 1992. — № 10.

[14] Черныш М.Ф. Социальные институты и мобильность в трансформирующемся обществе: Монография. — М., 2005.

BUSINESSMEN IN CONTEMPORARY RUSSIA

L.V. Yaikova

Institute of Sociology Russian Academy of Sciences Krzhyzhanovskogo str., 24/35, 5, Moscow, Russia, 117218

According to the author’s viewpoint, social stratum of businessmen, which has come into being within the past ten years, may be characterized as marginal group.