2009. 01. 051. Мовсесян А. Г. , Огнивцев С. Б. Запретная экономика. - М. : РГАУ - МСХА им. К. А. Тимирязева. - 2007. - 343 с

2009.01.051. МОВСЕСЯН А.Г., ОГНИВЦЕВ СБ. ЗАПРЕТНАЯ ЭКОНОМИКА. - М.: РГАУ - МСХА им. К. А. Тимирязева. - 2007. -343 с.

Монография посвящена системно-аналитическому исследованию запретной экономики (ЗЭ), т.е. сегментов мировой и российской экономики, частично или полностью запрещенных международными соглашениями и национальными законодательствами. К этим сегментам авторы относят: систему финансирования терроризма или террористическую экономику; запрещенную экономику, включающую все виды законодательно запрещенной деятельности (наркобизнес, похищение людей и т.п.); скрытую экономику, связанную с различными незаконными способами уклонения от налогов при ведении в целом легальной экономической деятельности; коррупционную экономику, достигшую в России огромных масштабов и представляющую в настоящее время основное препятствие для экономического роста.

Как считают авторы, наиболее подходящим для целей исследования элементарным объектом ЗЭ является запретная операция и целенаправленная группа запретных операций (запретная схема). Итак, экономика является запретной, если хотя бы одна осуществляемая в ее рамках операция запрещена законом. Из этого определения следует, что границы ЗЭ имеют: 1) национальный характер, т.е. в каждой стране они определяются действующим законодательством (с учетом международных норм); 2) исторический характер, т.е. определены для данного исторического периода развития страны и связанной с ним правовой базы.

Анализируя генезис и особенности ЗЭ России, авторы отмечают, что российская цивилизация проникнута духом государственности, - это главная ее особенность. Государство привыкло отождествлять себя со страной и постоянно подминает под себя общество. В условиях доминирования и даже гегемонии государства рынок в России чаще, чем в других странах, вынужден уходить в тень.

Все основные сектора современной российской ЗЭ зародились еще в советский период. В частности, одна из составляющих советской незаконной экономики - «клановый социализм» или ад-

министративные рынки (рынки должностей и привилегий), стала прототипом современной коррупционной экономики.

Реформы создали благоприятную почву для роста ЗЭ. Бартерные операции, получившие повсеместное распространение в период галопирующей инфляции в первой половине 1990-х годов, заменили наличный оборот; они представляли собой идеальный инструмент для запретных операций. Возникло множество товарно-сырьевых бирж, продававших в основном ликвидное государственное имущество. Выбранный вариант приватизации способствовал росту всех секторов ЗЭ. Буйно расцвела коррупция.

С середины 1990-х годов структура ЗЭ претерпела значительные изменения. Заметно уменьшился бандитский рэкет - его функции вместе с доходами взяли на себя правоохранительные органы. Борьба за собственность стала более интеллектуальной, а граница между запретной и легальной экономикой - более размытой.

Современная ЗЭ России отличается следующими особенностями, связанными с ее генезисом и эволюцией.

1. ЗЭ встроена практически во все сегменты легальной экономики и госаппарата.

2. ЗЭ существует в России в открытой форме, практически не скрываясь.

3. ЗЭ опирается на уже устоявшуюся в общественном сознании и оправдывающую ее идеологию. В основе этой идеологии лежит тезис о том, что бизнес не мог и не может платить налоги в полном объеме.

ЗЭ играет не столь однозначно отрицательную роль в период становления рыночных отношений, признают авторы. Так, в России предприятия ЗЭ способствовали формированию новых рыночных ниш, увеличению инвестиций в расширение производства, развитию негосударственной социальной деятельности. Однако даже эти положительные эффекты не могут компенсировать системное разлагающее воздействие ЗЭ на общество и государство.

Оценивая масштабы ЗЭ в России, авторы приводят следующие цифры. По данным Росстата (2005), ЗЭ составляет 25% ВВП. Большинство экспертов считают, что ее доля вдвое больше - на уровне 40-50%. Исходя из ВВП, равного 23 трлн. руб. в 2005 г., можно оценить ЗЭ в абсолютных значениях примерно в 9-11 трлн. руб., или в 320-400 млрд. долл.

По мнению авторов, наиболее реалистичная оценка ЗЭ - 47% ВВП, или 10,8 трлн. руб. (375 млрд. долл.) (с. 183-184).

В книге даются анализ и оценка размеров отдельных сегментов ЗЭ России.

Незаконная экономика. В этом сегменте ЗЭ сама основная деятельность запрещена законом. Организованная преступность в России распространяется на широкий спектр преступлений: от киллерских услуг и наркобизнеса до осуществления незаконных сделок с имуществом, нелегального занятия банковской деятельностью и легализации преступно нажитого капитала. По данным Интерпола, динамика доходов организованной преступности в России с учетом зарубежных доходов такова: 1994 г - 5% ВВП, 2000 г. -11 и 2002 г. - 15%. Согласно оценке авторов книги, доходы этого сегмента составляют порядка 150 млрд. долл. в год (в эту сумму входят доходы преступных группировок от операций скрытой экономики) (с. 187).

Обороты наркобизнеса в России авторы оценивают в 20 млрд. долл. в год (с. 189). Отечественный наркобизнес является сферой деятельности высокоорганизованных преступных групп с разделением функций переработки, транспортировки и распространения.

По другим секторам российской незаконной экономики приводятся следующие цифры:

- контрабанда и внешнеэкономические преступления: ежегодный оборот около 70 млрд. долл. (40-50% импорта и 10-12% экспорта);

- торговля людьми и человеческими органами, проституция: годовой оборот более 10 млрд. долл.

Помимо сектора организованной преступности, годовой оборот в целом всех других секторов незаконной экономики в России составляет, по оценке авторов, 80 млрд.долл. (с. 194-195).

Скрытая экономика включает в себя такие сектора, где легальная деятельность осуществляется с использованием незаконных операций:

- нелегальное производство: годовой оборот порядка 15 млрд. долл.;

- уклонение от уплаты налогов. Общая годовая недоимка российского бюджета по налогу на прибыль предприятий и НДС составляет, по оценке авторов, 80 млрд. долл.; незаконные доходы,

полученные за счет уклонения от подоходного социального налога путем выдачи зарплат «в конвертах», - 50 млрд. долл.;

- мошенничество - злоупотребления в сфере вексельного обращения, аферы с недвижимостью, развитие новых финансовых пирамид;

- преступления при приватизации, банкротствах, слияниях и поглощениях;

- преступность в сфере потребительского рынка - фальсификация, контрафактная продукция.

Суммарная оценка скрытой экономики России составляет 170 млрд. долл. (с. 196-200).

Анализируя специфику «отмывания» незаконных доходов в России, авторы выделяют обналичивание денег как инструмент легализации этих доходов. Если в развитых странах окончание процесса отмывания - это легальный счет в банке с солидной репутацией, то в России достаточно перевести средства, полученные незаконным путем, в наличную форму. Оборот наличных денег играет вполне самостоятельную роль, обеспечивая функционирование целых отраслей экономики, в первую очередь запретной ее части. Динамика этого оборота такова: 1980-е годы в СССР - 7-8% от общего товарооборота страны, 1991 г. - 15 и 2006 г. - 35-40%. Для сравнения: в развитых странах Европы наличный оборот составляет 10% товарооборота, в США - 5% (с. 201).

Как считают авторы, в России бизнесу и властям удалось провести (через СМИ) мощную идеологическую работу по легализации в общественном сознании всей ЗЭ. Произошли размывание социальных норм, слом этических ориентиров относительно законного и незаконного. В обществе насаждены новые неформальные институты и модели поведения, создавшие институциональную базу ЗЭ. Поскольку в России были идеологически легализованы практически все доходы ЗЭ, то до сих пор не возникало и необходимости в использовании сложных и дорогих западных схем легализации доходов. Отсюда следует важный вывод: для противодействия ЗЭ необходимо разрушить действующие технологии «отмывания» и сломать ее идеологическую основу.

Важная составляющая ЗЭ России - коррупционная экономика (КЭ). Она является одним из основных потребителей услуг по от-

мыванию и одновременно почти непременным атрибутом большинства схем легализации незаконных доходов.

В начале 1990-х годов произошло столь глубокое и всестороннее срастание верхушки государства и олигархического бизнеса, что изменилось само понятие коррупции. По индексу восприятия коррупции (ИВК), рассчитываемому группой «Transparency International», Россия стоит на «почетном» 126-м месте среди других стран мира; ее показатель составил в 2005 г. 2,4 (полное отсутствие коррупции соответствует значению индекса 10, по мере роста коррупции этот показатель падает). ИВК США - 7,6; Великобритании - 8,6; Франции - 7,5 (с. 239).

Современная российская коррупция имеет ряд характерных черт, существенно отличающих ее от аналогов в развитых странах:

- органичность: коррупция стала органичной частью российского образа жизни, постепенно пересматриваются моральные принципы «под воздействием жизненных обстоятельств» даже у людей старшего поколения;

- всеобщность: коррупция проникла во все органы государственной системы, госслужба сама стала чрезвычайно доходным бизнесом;

- открытость: КЭ России работает по общеизвестным тарифам, не стыдясь и не скрываясь;

- некриминальность: подавляющее большинство взяток берется за абсолютно легальные действия, которые взяточник обязан совершить, исходя из своих должностных обязанностей;

- коллективизм и кооперация: в последние годы в госорганах работают связанные по вертикальному принципу коллективы соучастников (вертикальная коррупция); внедряются взаимозаменяемость и коллективная ответственность;

- дефицит и сверхдефицит: общий для всех стран принцип коррупции - создание монопольного рынка, вход на который закрыт коррумпированными чиновниками. Особенность России -коррупционный сверхдефицит на том или ином рынке, возникающий за счет непомерного роста ставок взяток.

Указанные характеристики свойственны в равной степени как низовой, бытовой, так и бизнес-коррупции в России.

Годовой объем коррупционного рынка России оценивается примерно в 160 млрд. долл. Данный рынок имеет следующую

структуру (в процентах): верхушечная, политическая коррупция -18, надзорная и разрешительная - 18, таможенная - 17, распределительная - 16, налоговая - 15, правоохранительная и судебная -14, бытовая - 2 (с. 260-261).

В России сформировались коррупционные сети, включающие в себя: 1) один из вышеназванных источников средств; 2) структуру, профессионально отмывающую деньги; 3) банки и другие финансовые структуры; 4) офшорные финансовые структуры; 5) коррумпированные правоохранительные структуры, прикрывающие отмывание.

Авторы формулируют следующие предложения в сфере антикоррупционной политики:

- внесение в российское законодательство международных норм, зафиксированных в Конвенции ООН против коррупции, которая вступила в законную силу в 2005 г.;

- разработка четкой законодательной базы, а также создание при президенте специального силового органа по борьбе с коррупцией;

- формирование базы данных по всем государственным чиновникам, которую будет вести специализированный Информационный центр при антикоррупционном органе, который будет анализировать все законопроекты на предмет их потенциальной коррупционной опасности и давать по ним экспертные заключения.

Одним из наиболее важных направлений борьбы с запретными операциями является противодействие их легализации. По мнению авторов, основным принципом должна стать системность противодействия, т.е. организация взаимоувязанных и скоординированных ударов по основным потребителям услуг по отмыванию доходов.

Выделяются следующие главные направления борьбы с легализацией незаконных доходов:

- совершенствование законодательно-нормативной базы;

- противодействие обналичиванию денег;

- усиление координации между органами, противодействующими отмыванию;

- идеологическое и кадровое обеспечение борьбы с легализацией незаконных доходов.

Главным направлением борьбы с обналичиванием должны стать меры по повышению его стоимости. В частности, предлагает-

ся рекомендовать банкам ввести комиссии на уровне 4-5% за обналичивание денег, переведенных в безналичной форме и снимаемых менее чем через 30 дней после перевода, если переведенная за последний месяц сумма превосходит 10 млн. руб.

Структурную политику, направленную на укрупнение банков, следует рассматривать как элемент противодействия отмыванию, поскольку малые банки по отношению к своим клиентам занимаются обналичиванием в 2 раза более интенсивно, чем крупные. Необходимо разработать меры по выявлению «компаний-однодневок», используемых в качестве основного механизма обналичивания. Важной мерой противодействия легализации доходов должна стать организация подготовки государственных специалистов в этой области.

Е.Е. Луцкая