Проблема выражения лирического переживания в поэзии: теоретический аспект

4 ДИСКУССИЯ

Щ журнал научных публикаций

Ю.В. Шевчук, канд. филол. наук, доцент, кафедра русской литературы и издательского дела,

Башкирский государственный университет, г. Уфа, Россия, julyshevchuk@yandex.ru

ПРОБЛЕМА ВЫРАЖЕНИЯ ЛИРИЧЕСКОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ В ПОЭЗИИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В эстетике, критике и литературоведении осуществляются попытки научного обоснования и практического использования понятия «лиризм» как нетождественного родовому («лирика») и жанровому («лирическое стихотворение»), а также несводимого к характеристике стиля произведения, точнее — особой манере эмоционального повествования автора («лирическая проза»). В данной статье освещаются теоретические вопросы, связанные с проблемой выражения лирического переживания в поэзии. Лиризм как тип художественного содержания в произведениях Х1Х—ХХ веков определяется своеобразием индивидуального переживания автора и возможностями, которые заложены в форме словесного искусства. Подробно нами рассмотрен способ осуществления лиризма в рамках отдельного стихотворения. Лирическое начало тесно связано с композицией образов и хронотопом, отражающим «параметры» материального объекта и выявляющим идеальную структуру сознания субъекта. Приводится концепция швейцарского литературоведа Э. Штайгера, рассматривающего художественное произведение в качестве специфического феномена человеческого сознания. Лирическое, эпическое и драматическое ученый предложил считать «тоном». Постановка теоретических вопросов позволяет выработать определенный подход при анализе форм лиризма в творчестве писателей ХХвека, изображающих человека одновременно в реальности действительной жизни и собственного сознания.

Ключевые слова: лиризм, лирическое переживание, циклизация, книга стихов, композиция образов, символ, проблема художественного времени и пространства.

Лирическое начало в эпическом или драматическом произведении улавливается исследователем интуитивно, а также обнаруживается в формальном единстве текста, напоминающем о закономерностях построения стихотворения (нелинейная, ассоциативная композиция; символика деталей; богатый подтекст; сложные связи между предметно-событийным и ритмическим планами; разнообразие фонетического рисунка). Лиризм в поэзии — это «бессодержательный» смысл и одновременно «содержательность» формы, то есть некая «первоконструкция», являющаяся одновременно фактором смысло- и формообразования.

Поэт и мыслитель А. Белый писал («Вместо предисловия», 1922): «Лирическое творчество каждого поэта отпечатлевается не в ряде разрозненных и замкнутых в себе самом произведений, а в модуляциях немногих основных тем лирического волнения, запечатленных градацией в разное время написанных стихотворений; каждый лирик имеет за всеми лирическими отрывками свою ненаписанную лирическую поэму; и понимание или непонимание действительного поэта зависит от умения или неумения нашего сложить из мозаических, им рассыпанных кусочков целого картину, в которой каждый лирический отрывок связан с другим, как система оживальных арок

№ 7 (48)АВГУСТ 2014

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

рисует целое готического собора»1. Диалектика «частного» и «общего», лежащая в основе лирического переживания и формирующая облик субъекта, влияет на тенденцию расширения контекста -

произведения в лирической поэзии. Для передачи переживания автор, как правило, выходит «за пределы» смысла посредством включения стихотворения в циклы и поэтические книги.

Одну из первых книг стихов в России, по мнению поэта и литературоведа А. Куш-нера («Книга стихов», 1975), создал в 1842 году Баратынский: в «Сумерках» он отразил основные вехи своей духовной жизни за период с 1834 по 1842 год, создал «слепок с мыслей и чувств, со всего пережитого за это время». Примером последовательной и сосредоточенной работы поэта над порядком стихотворений является также «Собрание стихотворений» 1911 года Блока; «роман» о времени без героя обнаруживается в «Столбцах» и «Второй книге» Заболоцкого. Кушнер приходит к выводу о том, что «в идеале построение каждой книги стихов должно быть особым, оригинальным, являясь не формальным, а содержательным моментом, свойством данной поэтической системы»2, индивидуальной формой лиризма того или иного автора.

Неисследованной в литературоведении является проблема возможностей осуществления лиризма в рамках отдельного стихотворения. Лиризм — это не просто «субъективированный характер повествования», выраженный посредством «всего строя речи, в повествовательной интонации, в лексике, в ритмико-синтаксической организации стиха, в соотношении сюжета и внесюжет-ных лирических отсту- -

плений» (Л. Тимофеев)3, он является фактором, влияющим на процесс развертывания «композиции образов», и вряд ли в полной мере осознается самим поэтом.

Композиция образов в лирическом стихотворении — определенный порядок их расположения в произведении, связанный с организацией художественного про-

Каждый лирик имеет за всеми лирическими отрывками свою ненаписанную лирическую поэму.

Для передачи переживания автор, как правило, выходит «за пределы» смысла посредством включения стихотворения в циклы и поэтические книги.

странства и времени. По мнению М.Л. Га-спарова, важным композиционным принципом создания точки зрения, поля зрения, движения зрения в лирике, во-первых, яв-- ляется сужение/расширение охвата материала (количественная концентрация); во-вторых, особая динамика модели композиции задается качественной интенсификацией, то есть возможной сменой «состояний» образов — их интериоризацией или экстериоризаци-ей4. Думается, однако, что на материале лирики ХХ века понятие композиции образов может быть соотнесено с хронотопом, «повторяющим» идеальную структуру сознания субъекта.

Мировоззрение лирического «я» меняет формы своего обнаружения и оказывается способным предстать предметным рядом, объективированным в пейзаже и субъективированным в метафоре, метонимии, синекдохе, иронии, гиперболе, эмфазе. Подобного рода преобразования «неизвестного» в «известное» и наоборот в процессе своего функционирования проделывает и человеческий мозг. в свете поставленной эстетической проблемы существенное значение могут иметь суждения специалистов по нейрофизиологии мышления, творчества и сознания человека. Например, одна из важнейших проверенных практикой гипотез Н.П. Бехтеревой: «Мыслительная деятельность обеспечивается корково-подкорковой структурно-функциональной системой со звеньями различной степени жесткости — жесткими, обязательными, и гибкими, включающимися или не включающимися в зависимости от условий, в которых реализуется мыслительная деятельность»5. Перенесем «жесткость» и «гибкость» как качественную характеристику процесса сознания на возможное представление о словесном образе, произведенном в результате творческой деятельности автора.

Если «жесткость» и «гибкость» — два «уровня» в структуре образа, то первый обращен к денотативному значению слова, связан со статичным представлением про-

4 ДИСКУССИЯ

Щ журнал научных публикаций

странства и времени; второй же отражает способность человека к перемещению как переосмысливанию своего местоположения в пространстве и времени. При восприятии образа актуализация обоих «уровней» обязательна, из чего вытекает то утверждение, что в лирике условности (в отличие от лирики действительности) вещный ряд сохранял свое прямое значение и любой предмет поэтом-модернистом и авангардистом мог быть выдвинут как символ иных предметов. В лирике И. Анненского, к примеру, важное значение для раскрытия психологического состояния субъекта имеет изображение природы и деревьев, в контексте критических работ поэта уточняется символический смысл образа древесного листа, освещенного светом (свет разума отдаляет человека от природного ощущения целостности бытия): «Зачем у ночи вырвал луч, / Засыпав блеском, ветку клена? <...> а свод так сладостно дремуч, / Так миротворно слиты звенья. / и сна, и мрака, и забвенья. / О, не зови меня, не мучь!» («Электрический свет в аллее»)6.

«Жесткость» словесного образа всего заметнее проявляется в формате единичности (можно отделить образы один от другого, сосчитать их количество, условно ориентируясь на имена существительные). Напротив, воспринятые в единстве, образы имеют границу более «гибкую» и приоткроют для интерпретатора сферу индивидуальных смысловых вариаций. Примером качественно новой «плотности» образов может служить символ, граница которого стремится к рамке произведения, полисемия выявляется на уровне стилистических фигур, синтаксических переносов, ритмической организации, строфического членения. Простое средство выделения слова-символа — это привлечение внимания к нему с помощью повтора, ритма, тропа и т. д., но иногда требуется широкое использование контекста творчества самого автора и его современников.

Словесный образ, находящий опору в денотативном значении слова, изначально может быть связан с представлением о времени («Будильник», «Стальная цикада»,

«Май» И. Анненского). В целом, однако, образы, без отношения друг к другу, составляют не временной, а пространственный узор стиха. в течение всей жизни информация о времени превращается человеком в представление о пространстве, которое осталось в памяти и оказалось способным «возвращать» нам время. Художественное пространство-время стихотворения строится по законам мышления, по которым извлечение из необратимой временной цепи одного звена не влечет за собой тотального разрушения. В первую очередь это напоминает организацию механизмов человеческой памяти.

Как специфический феномен человеческого сознания художественное произведение рассмотрел швейцарский литературовед Э. Штайгер («Основные понятия поэтики», 1946), он предложил считать лирическое, эпическое и драматическое «тоном» (Tonart). В основе лирического стиля — воспоминание, эпического — представление, драматического — напряжение. «Пользуясь выражением Гуссерля, „идеальное значение лирического" я могу узнать из пейзажа; что такое эпическое — находясь перед потоком беженцев; смысл слова «драматический» проявляет во мне, возможно, некий спор. Такие значения несомненны <...>. Это не пересекается с тем, что называют лирикой по внешним признакам. Никто не думает при словах „лирическое настроение", „лирический тон" об эпиграмме; но каждый думает при этом о песне»7. Лирическое — что-то текущее, лирические переливы (Sck-melz), они смягчают и создают неуловимый, задушевный тон. Выносится наружу сиюминутный акт сознания. По сравнению с эпиком, лирический поэт не знает о мире, чужд ему, касается то одного, то другого. Эпический поэт подобен путешественнику или пловцу: осматривает людей и чужие края, «объезжает» их, любопытство побуждает к новому. Но всё принадлежит «космосу» его миропонимания8.

Итак, лиризм можно назвать «внутренними началами» лирики (Шлегель), он не тождественен реальному авторскому пере-

Мировоззрение лирического «я» меняет формы своего обнаружения и оказывается способным предстать предметным рядом, объективированным в пейзаже и субъективированным в метафоре, метонимии, синекдохе, иронии, гиперболе, эмфазе.

№ 7 (48)АВГУСТ 2014

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

живанию, содержанию его мыслей и чувств, потому что искусственен в самой инструментовке («сверхнастроение»9 создается приемом циклизации стихотворений или пространственно-временных метаморфоз «внутри» отдельного произведения). Содержанием лиризма является единство переживания отдельного человека и сообщества людей, что влияет на двойной эффект произведения: исповедальность и утверждение высоких духовных ценностей (общечеловеческих и национальных). В плане выражения лирическое переживание, с одной стороны, выходит за пределы отдельного произведения, обозначает идейно-эмоциональное единство всех лирических стихотворений поэта, с другой — «внутри» стихотворения оно тесно связано с композицией образов и хронотопом.

Постановка теоретических вопросов, связанных с проблемой лиризма в поэзии, позволяет выработать определенный подход при анализе произведений писателей ХХ века, которые обращаются к специфическому содержанию жизни личности. Например, об интеллектуальной подоплеке поэзии Анненского в свое время точно написал Н.С. Гумилев: «У него не чувство рождает мысль, как это вообще бывает у поэтов, а сама мысль крепнет настолько, что становится чувством, живым до боли <...>»10. Сознание как спонтанный, естественный процесс исключается, оно само стремится быть осознанным, поэтому и становится

«предметом» лирической рефлексии. Поэтами-символистами и постсимволистами были созданы сложные формы лиризма, раскрывающие внутренний мир человека, преодолевающего драматизм своего пребывания одновременно в двух реальностях — «жизни» и «сознания». ^ "

Литература

1. Белый А. Предисловия в сборнике «Стихотворения» — 1923, Берлин // Белый А. Собр. соч.. Стихотворения и поэмы / сост., предисл. В.М. Пискунова. М.: Республика, 1994. С. 481.

2. Кушнер А. Книга стихов // Вопросы литературы. М., 1975. № 3. С. 181, 186-187.

3. Тимофеев Л.И. Основы теории литературы. М.: Просвещение, 1976. С. 302, 292.

4. Гаспаров М.Л. к анализу композиции лирического стихотворения // Анализ художественного текста (лирическое произведение): Хрестоматия. М.: РГГУ, 2005. С. 238-239.

5. Бехтерева Н.П. Магия мозга и лабиринты жизни. М.: АСТ; СПб.: Сова, 2007. С. 266.

6. Анненский И.Ф. Стихотворения и трагедии. Л.: Сов. писатель, 1990. С. 61-62.

7. Staiger E. Grundbegriffe der Poetik. — Zürich, 1951. S. 9.

8. Там же. S. 151, 179.

9. Корман Б.О. Избранные труды. Теория литературы / ред.-сост. Е.А. Подшивалова, Н.А. Ремизова, Д.И. Черашняя, В.И. Чулков. Ижевск: Институт компьютерных исследований, 2006. С. 96.

10. Гумилев Н. Письма о русской поэзии. Петроград.: Мысль, 1923. С. 27.

THE PROBLEM OF LYRIC RUEFULNESS EXPRESSION IN POETRY: THEORETICAL ASPECT

Y. V. Shevchuk, Candidate of Philology, Docent, the department of Russian literature and publishing industry, Bashkir State University, Ufa, Russia, julyshevchuk@yandex.ru

In aesthetics, critics and study of literature the attempts are carried out of scientific substantiation and practical application of the concept «lyricism» as unidentified to gender («lyrics») and genre («lyric poem»), and also irreducible to characteristic of work of literature, and exactly special manner of author's emotional narration («lyric prose»). This article considers theoretical problems connected with lyric ruefulness expression in poetry. Lyricism as a kind of art content in the works of XIX-XX are defined by peculiarity of author's personal ruefulness and possibilities which are put in the form of verbal art. We have studied in details the method of lyricism in the frames of separated poem. Lyric beginning is closely connected with composition of images and chronotope, which reflect «properties» of material object and unveil an ideal structure of subject's mind. There is a concept by Swiss theorist of literature E. Staiger who considers art work as specific phenomenon of human's mind. He suggested considering lyric, epic and dramatic as «tone». Asking theoretical questions allows choosing a special approach with analysis of lyricism forms in creative work of XX century writers who images human simultaneously in reality of life and personal mind.

Key words: lyricism, lyrical experience, cyclization, a book of poetry, the composition of the image, symbol, the problem of artistic time and space.

References

1. Belyi A. Sobranie sochinenii. Stikhotvoreniia i poemy 5. Bekhtereva N.P. Magiia mozga i labirinty zhizni [The [Collected works. Verses and poems]. Moscow, Respub- magic of the brain and the maze of life]. Moscow, AST lika Publ., 1994. 559 p. Publ., St. Petersburg, Sova Publ., 2007. 401 p.

2. Kushner A. Kniga stikhov [Book of poetry]. Voprosy 6. Annenskii I.F. Stikhotvoreniia i tragedii [Poems and literatury — Questions of literature. 1975, no. 3, pp. 181— tragedies]. Leningrad, Sov. pisatel' Publ., 1990. 640 p. 187. 7. Staiger E. Grundbegriffe der Poetik. Zürich. 1951.

3. Timofeev L.I. Osnovy teorii literatury [Fundamentals 256 p.

of the theory of literature]. Moscow, Prosveshchenie 8. Staiger E. Grundbegriffe der Poetik. Zürich. 1951. Publ., 1976. 548 p. 256 p.

4. Gasparov M.L. [To the analysis of the composition 9. Korman B.O. Izbrannye trudy. Teoriia literatury [Se-of lyrical poems]. Analiz khudozhestvennogo teksta (lir- lected works. Theory of literature]. Izhevsk, Institut icheskoe proizvedenie): Khrestomatiia [Analysis of literary komp'iuternykh issledovanii Publ., 2006. 552 p.

text (a lyrical work): A Reader]. Moscow, RGGU Publ., 10. Gumilev N. Pis'ma o russkoi poezii [Letters about 2005. pp. 238-239. Russian poetry]. Petrograd, Mysl' Publ., 1923. 224 p.