Информация как основа рационального выбора в экономике

А.Д. Чернявский

ИНФОРМАЦИЯ КАК ОСНОВА РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА В ЭКОНОМИКЕ

Утилитаризм и калькулируемость выгоды «человеком экономическим» привели к неудовлетворенности в результатах анализа его поведения в окружающем мире.

Необходимость учета влияния внешней социальной среды на поведение реального человека привели к замене модели «человека экономического» на модель «человека социального». Как было метко подмечено Т. Вебленом, человек не является «калькулятором, мгновенно вычисляющим удовольствие и боль»1.

Ограничение на рациональность допускает появление оппортунизма, который по О. Уильямсу означает «преследование собственного интереса неблаговидными средствами»2. То есть через общественную организацию субъекты пытаются реализовать собственные экономические интересы. Этот экономический оппортунизм делает рациональность ограниченной.

Внутренняя ограниченность субъекта проявляется в ограниченности его знаний или информационной ограниченности о явлениях в окружающей его экономической среде. В развитии этого направления следует отметить, прежде всего, работу Г. Саймона, где он вводит понятие «ограниченной (неполной) рациональности» (bounded rationality)3. Суть этого понятия состоит в том, что человеческие познавательные способности ограничены. При этом люди-агенты рынка следуют в любой сложной и неопределенной ситуации скорее

1 Veblen T. Why is economics not an evolutionary science? Эл.ресурс в открытом доступе: http://socserv2.mcmaster.ca/%7Eecon/ugcm/3113/veblen/econevol.txt

2 Уильямс О. Экономические институты капитализма. СПб, 1996. - С.67

3 Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления/THESIS, 1993, т.1, вып.3, с.16-38

приобретенным привычкам, установленным правилам и социальным нормам. Отсутствие тотального расчета замещает при этом принцип оптимизации (максимум эффекта при минимуме затрат) неким принципом удовлетворительности (sati facing), который сохраняет только некий минимум рационального поведения. Неопределенность условий внешней среду оставляет субъекту как движущий мотив некую индивидуальную полезность, которая уже точно не может быть рассчитана, а скорее лишь объяснена с позиций данного индивида.

Вместе с тем, неопределенность внешней среды может быть частично преодолена посредством замены в качестве критерия рациональности максимизации полезности понятием максимизации субъективно ожидаемой полезности - СОП (subjective expected utility). Однако при всем ее концептуальном изяществе оно имеет ряд серьезных недостатков. Эмпирический недостаток концепции СОП состоит в том, что при попытках проверить ее в лабораторных или даже сравнительно простых ситуациях поведение людей сильно отличается от этой модели.

Как отмечает Г.Саймон в1, эксперименты, проведенные У.Эдвардсом, Д. Канеманом, А.Тверски показали, что субъекты:

1. Делают оценки на основе поступившей информации и в дальнейшем не пересматривают их по мере поступления новой информации так часто, как требует теорема Байеса.

2. Реагируют, наоборот только на самую свежую информацию и не учитывают необходимым образом предыдущую.

3. В случае покупки страхового полиса от наводнения в местах, где эта угроза реальна, несмотря на полноту исходной информации, выбор базируется в основном на личном опыте, связанном с наводнениями, нежели на объективной информации, или чисто субъективном отношении к этим сведениям.

4. В случае столкновения интересов людей (несовершенная конкуренция) достичь консенсуса по поводу,

1 Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления/ZTHESIS, 1993, т.1, вып.3, с.28-29

что считать оптимальным поведением, не удалось.

Эти факты говорят опять же о том, что СОП не является теорией реального поведения человека в условиях неопределенности.

Все эти приведенные соображения говорят о том, что в силу ограниченной рациональности у нас отсутствуют критерии, приложимые одинаково к выбору любого субъекта, а также шкала полезности, пригодная для некоей совокупности индивидов.

Еще раз вернемся к общим положениям, которые определяют индивида в экономической науке1:

• Человек независим. Это атомизированный индивид, принимающий самостоятельные решения, исходя из своих личных предпочтений.

• Человек эгоистичен. Он в первую очередь заботится о своем интересе и стремится к максимизации собственной выгоды.

• Человек рационален. Он последовательно стремится к поставленной цели и рассчитывает сравнительные издержки того или иного выбора средств ее достижения.

• Человек информирован. Он не только хорошо знает собственные потребности, но и обладает достаточной информацией о средствах их удовлетворения.

Перед нами возникает облик «компетентного эгоиста», который рационально и независимо от других преследует собственную выгоду и служит образцом «нормального среднего» человека. Для подобных субъектов всякого рода политические, социальные и культурные факторы являются не более чем внешними рамками или фиксированными границами, которые держат их в некой узде, не позволяя одним эгоистам реализовывать свою выгоду за счет других слишком откровенными и грубыми способами. Указанный «нормальный средний» человек и положен в основу обшей модели, называемой homo economicus («экономический человек»)2.

Как противоположность математическому направлению в

1 РадаевВ.В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие.- М.: Аспект Пресс, 1997.368 с.

2 Радаев В.В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие.- М.: Аспект Пресс, 1997.-С. 16

формировании фигуры «homo economicus», отметим отличное от него предложение «австрийской школы экономики» в основе которого в противовес количественным (математическим) методам лежит качественный, субъективистский подход в работах К.Менгера, О.Бем-Баверка, Ф.Визера. Отсутствие точной математической формулировки экономических задач, преломленных через призму относительно слабого развития математического аппарата и его методов, не позволявших сравнить и проверить на практике применимость этой доктрины на различных этапах развития экономики, вероятно и послужили одним из факторов, способствовавших ренессансу этой школы. Для сравнения можно привести притчи, высказанные Христом ученикам - все они не имеют пространственно-временной привязки, конкретики и живут в веках.

Попытка устранить наметившееся противоречие между теорией и все более развивающейся и удаляющейся от теоретических построений экономической жизнью была предпринята А.Маршаллом. В своих принципах политической экономии (1890г.) он стремится дополнить воздействие на человека внешними факторами среды: «Ранние английские экономисты, быть может, слишком много внимания сосредоточили на мотивах индивидуальной деятельности. Но в действительности экономисты, как и представители всех других общественных наук, имеют дело с индивидуумами, главным образом, как с членами общественного организма. Как храм составляет нечто большее, чем камни, из которых он сложен, как человек — это нечто большее, чем ряд мыслей и ощущений, так и жизнь общества - это нечто большее, чем сумма жизней его индивидуальных членов. Верно, конечно, что деятельность целого складывается из действий составляющих его частей и что отправным пунктом в исследовании большинства экономических проблем должны служить мотивы, движущие индивидуумом, рассматриваемым отнюдь не в качестве изолированного атома, а в качестве участника какой-либо профессии или производственной группы; но верно также, что, как убедительно доказывали немецкие авторы, экономическая наука придает большое и все возрастающее значение

мотивам...»'.

В дальнейшем в первой трети 20 столетия экономическая теория изгоняет из своей методологии всякие «психологизмы». П.Самуэльсон пишет: «Одним четко проявившимся направлением в литературе была устойчивая тенденция к отказу от подтекстов утилитаризма, этики и общественного благосостояния в духе Бентама, Сиджвика и Эджворта. Эти стороны понятия до сих пор рассматриваются в рамках нормативной политики, но они, очевидно, отделены от вопросов теории поведения потребителя. Хотя и с некоторыми оговорками по поводу межличностных сравнений в теории общественного благосостояния, аналогичная тенденция наблюдается и в анализе поведения отдельного индивида. Только obiter dicta (замечания мимоходом)»2.

После Второй мировой войны возобновляется развитие работ экономистов над рациональностью. Набирает силу административный бихевиоризм3, представленный прежде всего Г.Саймоном, рассматривающий не только результаты рационального выбора (substantive rationality), но и сам процесс принятия решений, с учетом предела когнитивных возможностей человека (procedural rationality)4.

Здесь же отметим, что информационный подход к измерению экономической рациональности (Дж.Стиглер. У.Викри, Дж.Миррлис, Дж. Акерлоф, К.Эрроу, М.Спенс и др.) исходит из того, что ограничителем поиска максимума служит условие - пока издержки поиска не превысят ожидаемую экономию от этого максимума5.

Г.Саймон повторяет эту мысль, когда пишет, что человек ведет себя вполне рационально, но его интеллект и вычислительные способности ограничены («intendedly rational but

1 Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Директмедиа Паблишинг.-2008г.-С.81

2 Самуэльсон П.А. Основания экономического анализа. Пер с англ. под ред. П.А.

Ватника. СПб.: Экономичсеская школа, 2002г.- С. 284

3 Радаев В.В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие.- М.: Аспект Пресс, 1997.-С. 23

4 Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления//ТНЕ818, 1993, т.1, вып.3.

- С.27

5 Стиглер Дж. Экономическая теория информации. Вехи экономической мысли. Теория фирмы, 1999, т.2, с.520-526

only limitedly so»). При этом он часто не доходит до глобального максимума - оптимального решения в соответствии с классической доктриной рациональности, и останавливается на достигнутом локальном максимуме, т.е. первом приемлемом для него варианте. Эти его действия характеризуются не совершенной, а «ограниченной рациональностью» (bounded rationality)1. Высказанные в этой работе Г. Саймоном

соображения о том, что «человеческое поведение, пусть даже рациональное, не может описываться горсткой инвариантных признаков», являлось призывом к активному пересмотру как подхода к рациональности, так и всей экономической теории, и относится к концу 60-х годов ХХв.

Дальнейшее развитие экономической науки приводит как к еще большей неопределенности в стане неоклассиков - кризис эконометрики, как основы анализа рациональности, так и формированию нового течения, которое за основу берет информационный подход. Последнее продиктовано возможностью учета внеэкономических факторов.

Здесь отметим теорию рационального выбора (rational choice). Суть любой теории рационального выбора заключается в следующей предпосылке: «Сталкиваясь с проблемой выбора способов действия, люди обычно делают то, что, по их мнению, должно привести к наилучшему результату. В этом обманчиво простом суждении суммирована вся теория рационального выбора... Рациональный выбор связан с нахождением наилучших средств для заданных целей»2. Человек, находясь в окружающем мире, не обладает полнотой информации, однако его поведение остается рациональным. При этом он экономит на затратах на получение новой информации и не допускает ее избытка (rational ignorance). Его поведение по Г.Беккеру -«участники максимизируют полезность при стабильном наборе предпочтений и накапливают оптимальные объемы информации

1 Simon Н. Rational Decision Making in Business Organizations // American Economic Review. September 1979. v.69. n. 4.

2 Elster J., Nuts and Bolls for the Social Sciences. Cambridge. Cambridge University Press, 1989. P. 22, 24.

и других ресурсов на множестве разнообразных рынков»1. Беккер чрезвычайно доволен универсальностью подхода вследствие ограниченности, как мыслительной способности, так и ограниченности внешней информации, получаемой субъектом, что говорит о его применимости к анализу поведения животных. Не правда ли, это весьма напоминает пафос его предшественников, утверждавших возможность рационального подхода к праву, брачным отношениям, чтению в спальне и т.п.

Как еще одну математическую разновидность теории рационального выбора отметим теорию игр, которая несколько отходит от предпосылки изолированности в отношении поведения индивида, обращая внимание на

взаимообусловленность индивидуальных решений и зависимость вознаграждений от поведения других участников-игроков.

Однако классическая теория игр, как вскоре выяснилось после ее создания, имела ограниченное практическое применение. Своими создателями, Дж. фон Нейманом и О. Моргенштерном, она мыслилась в качестве теории, указывающей каждому субъекту рациональный способ поведения в «любой ситуации, какая только может возникнуть»2, содержащей набор «правил поведения во всех мыслимых ситуациях»3. Теория игр экспериментальным путем пытается ответить на принципиальный вопрос: «При каких условиях возникает кооперация в мире эгоистов при отсутствии

4

централизованной власти» .

Однако именно правила рациональности, на которых она основывалась, оказались самым спорным моментом всей теории. При этом на основе теории доказывается, что рациональное следование всех участников индивидуальному

1 Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение //Альманах Thesis, 1993. т. 1. вып. 1. - С.38

2 Нейман Дж. фон, Моргенштерн О. Теория игр и экономическое поведение. М., 1970. -С. 57

3 Там же, с.58

4AxelrodR. The Evolution of Cooperation. N.Y., Basic Books, 1984. р. 3.

интересу способно приводить к худшим последствиям для каждого из них.

В соответствии с теорией игр - целью всякой игры является максимизация каждым игроком своей выгоды. Будучи рациональными, игроки также осознают, что их противники никогда не предоставят им возможность получить максимальный выигрыш. Единственное, на что им можно рассчитывать в такой ситуации, — это возможность выбора лучшего варианта из худших (минимальных выигрышей или максимальных проигрышей). Отсюда следует первый принцип рациональности в теории игр — будь осторожен, выбирай лучшее. При этом лучшим является как максимальный выигрыш (стратегия максимина) так и минимальный проигрыш (стратегия минимакса), что тебе оставляет твой рациональный противник. Если же игрок поступает иначе, значит, он поступает неразумно. Равенство обеих стратегий было названо рациональным решением антагонистической (с противоположными интересами) игры.

Однако очень скоро стало ясно, что отождествление рациональности поведения в конфликтной ситуации с равенством максиминной и минимаксной стратегий является самым проблематичным местом в методологическом обосновании классической теории игр.

Существуют антагонистические игры (например, «морская охота», символизирующая ситуацию выбора «огибать остров с севера» или «огибать остров с юга», вставшую перед движущимся навстречу друг другу торговым и военным кораблями, принадлежащими противоположным воющим сторонам), в которых ни один исход не является рациональным с указанной точки зрения, т. е. ни один из них не выполняет требование равенства максиминной и минимаксной стратегий. При этом следует вывод, что игроки могут себя вести разумно тогда и только тогда, когда они ведут себя неразумно1.

Второй попыткой, после Дж.Неймана и О.Моргенштерна найти общее решение рационального поведения в конфликтных

1 Семенов В.А.,Светлов В.А. Найджел Ховард - создатель теории метаигр и теории драмы. Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № 4. - С.8

условиях, до сих пор считающейся наиболее оптимальной, стал критерий Дж.Нэша. Исход является рациональным решением игры, согласно Дж. Нэшу, если ни один игрок не может в одностороннем порядке гарантированно улучшить из него свою позицию1. В соответствии с этим критерием, игрок, решивший изменить в одностороннем порядке свою стратегию из точки равновесия, только ухудшит свое положение. Следовательно, если все игроки находятся в состоянии равновесия, согласно критерию Нэша, то ни один из них не должен испытывать желание изменить свою позицию.

При этом критерии Дж.Неймана и Дж.Нэша дают одинаковые результаты в играх с нулевой суммой, и различные

— в играх с нестрогим соперничеством.

Надежды авторов теории игр на создание всеобщей нормативной теории рационального поведения оказались тщетными. Открытие разнообразных нелинейных эффектов, связанных с поведением человека, поставило под сомнение саму возможность существования подобной теории и вынудило многих исследователей отказаться не только от попыток ее конструирования, но и от надежды превратить теорию игр в плодотворную технику эмпирического анализа конфликтных ситуаций.

В реальных ситуациях с противоречивыми интересами потребности консультирования и ведения переговоров стали главным мотивом создания более реалистической теории принятия рациональных решений.

При этом необходимо не только умение учитывать возможные действия всех участников, но и их возможные противодействия и действия на уже произошедшие контрдействия. Важно отметить, что каждый игрок оценивает игровую ситуацию, как правило, по-своему. Вследствие этого умение совмещать различные точки зрения и находить нужное решение является необходимым условием реалистической теории игр.

Главное назначение теории метаигр — определение в играх со строгим и нестрогим соперничеством и любым число

1 Nash J. F. Non_cooperative Games// Annals of Mathematics. 1951, vol. 54, p.p. 286-295.

игроков кооперативных исходов, не идентифицируемых ни максиминной и минимаксной стратегиями, ни критерием Нэша. С этой целью, доказывает Найджел Ховард, необходимо и достаточно проанализировать взаимные реакции и контрреакции всех игроков без исключения 1.

Исход в классическом понимании — это результат выбора каждым из игроков одного из возможных ходов из множества доступных ему в данной игре действий. Общей особенностью ходов игроков является то, что выбор любого одного из них диктуется исключительно его полезностью для данного игрока безотносительно ко всем возможным контрдействиям других игроков. Такое поведение игрока, особенно в ситуациях касающихся возможного сотрудничества, конечно не оправдано.

Следовательно, с помощью возможного учета перечисленных факторов мы можем увеличить степень объективности нашего поведения. При этом, чем больше глубина расчета возможного поведения сторон, тем большую степень объективной рациональности имеют наши действия. Эта идея определяет суть теории метаигр. Отметим, что глубина просчета вариантов ходов определяет и мастерство шахматиста.

Метаигра отличается от игры в классическом смысле только тем, что в ней предполагается знание игроками выборов и стратегий друг друга. Метаисход отличается от исхода тем, что он обозначает не только результат действия игроков, но и все возможности, благодаря которым он может появиться.

«В теории метаигр доказывается, что число возможных расширений, достаточное для обнаружения всех точек стабильности, не превышает числа, равного числу игроков. Значит, двух расширений базисной игры «Дилемма заключенного» достаточно для полноценного метаанализа последней. Новые расширения не дают новых решений данной игры. Интуитивно данный результат говорит о том, что для эффективного решения любой игры каждый игрок должен уметь посредством рефлексии рассчитывать действия и реакции всех своих противников. Рефлексия глубиной п, где п — число

1 Howard N. The Present and Future of Metagame Analysis // European Journal of Operational Research. 1987. Vol. 32. p. 1-25.

игроков, гарантирует нахождение не только индивидуалистических, но и кооперативных решений любого конфликта»1.

Ограниченная рациональность прослеживается в работах представителей вирджинской школы (Дж.Бьюконен,

В.Ванберг,Дж.Таллок) которые пытаются предложить решения с позиций нормативного индивидуализма. Его суть в том, что здесь человек уже не максимизирует полезность в каждом принимаемом решении, вновь приспосабливаясь к изменившейся ситуации. Он скорее следует готовым правилам, усвоенным в результате адаптивного обучения (adaptive learning) на основе прошлого опыта. Вместо того, чтобы калькулировать выгоды и издержки в каждом отдельном действии, индивид осуществляет выбор на другом уровне — между правилами поведения. Причем выбор этот вполне рационален, поскольку соответствует его долгосрочным интересам. «То, что индивид может, ничего не калькулируя, совершать моральные поступки, не означает, что сфера индивидуальной морали вовсе остается вне всякой калькуляции. Основной вопрос заключается в том, на каком уровне сравниваются выгоды и издержки»2.

Однако идея универсальности экономической рациональности, так же как идея повторения чудес И.Христа его адептами, не дает покоя Дж. Бьюкенену, который уверен, что методы анализа рыночного поведения можно применять к исследованию любой сферы деятельности, в том числе политики, поскольку мотивы универсальны и всюду одни и те же. Так, в политике ими движут отнюдь не альтруистические или нравственные склонности, а достижение политического согласия происходит аналогично свободной торговле на рынке3.

Еще один фактор ограничения рациональности - попытка ввести этическое начало в теорию. Это так называемая теория

1 Семенов В.А.,Светлов В.А. Найджел Ховард - создатель теории метаигр и теории драмы. Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № 4. - С. 13

2 Vanberg V.J. Rules and Choice in Economics. London, Routledge, 1994. р. 57.

3 Бьюкенен Дж. Конституция экономической политики // Вопросы экономики, 1994. № 6. С. 108.

социального выбора (А. Сен, Ю. Эльстер, Дж. Ремер)1. Так М. Олсон пишет: «Очевидно, нравственность — действительно редкий ресурс. Из этого следует, что мы должны улучшать структуру побудительных мотивов с тем, чтобы не апеллировать к большей нравственности, чем та, которой мы обладаем»2. По сравнению с личным интересом альтруизм в экономике — это крайне редкий ресурс и довольно шаткая опора.

В реальной ситуации коллективное поведение следует объяснять не каким-то одним мотивом (не важно, эгоизм это или альтруизм), а сразу несколькими мотивами, которые взаимно усиливают друг друга.

К числу общих предпосылок в теории рационального выбора с учетом ее эволюционного развития, относятся следующие 3:

• строгое следование принципу методологического индивидуализма;

• превращение субъективной рациональности индивида в основу принятия решений;

• сохранение предпосылки об автономности решений индивида, опирающегося скорее на личный опыт, чем на социальные связи;

• расширительное толкование рациональности как последовательного поведения, включающего следование нормам и правилам;

• очищение мотивов поведения от непременных гедонистических наслоений;

• ограничение предположений о степени информированности индивида.

1 Сен А. Об этике и экономике / Пер. с англ. А.В. Малишевского; Общ. ред. Ф.Т.Алексерова,А.Н.Шубина. - М.: Наука, 1996. - 160с.

2 Олсон М. Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики, 1993. № 8. С. 31

3 РадаевВ.В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие.- М.: Аспект Пресс, 1997.

- С.28-29

Список литературы

1. Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение //Альманах Thesis, 1993. т. 1. вып. 1. с. 24-40.

2. Бьюкенен Дж. Конституция экономической политики // Вопросы экономики, 1994. № 6. С. 108.

3. Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Директмедиа Па.блитттинг.-2008г- 994с.

4. Нейман Дж. фон, Моргенштерн О. Теория игр и экономическое поведение. М., 1970. - 708с.

5. Олсон М. Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики, 1993. № 8. С. 31

6. Радаев В.В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие.- М.: Аспект Пресс, 1997.- 368с

7. Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт

8. мышления/ZTHESIS, 1993, т.1, вып.3, с.16-38.

9. Самуэльсон П.А. Основания экономического анализа. Пер с англ. под ред. П.А. Ватника. СПб.: Экономичсеская школа, 2002г.-604с.

10. Семенов В.А.,Светлов В.А. Найджел Ховард - создатель теории метаигр и теории драмы. Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № 4, с.5-29.

11. Сен А. Об этике и экономике / Пер. с англ. А.В. Малишевского; Общ. ред. Ф.Т.Алексерова,А.Н.Шубина.

- М.: Наука, 1996. - 160с.

12. Стиглер Дж. Экономическая теория информации. Вехи экономической мысли. Теория фирмы, 1999, т.2, с.520-526.

13. Уильямс О. Экономические институты капитализма. СПб, 1996.-688с.

14. Axelrod R. The Evolution of Cooperation. N.Y., Basic Books, 1984. р. 3.

15. Elster J., Nuts and Bolls for the Social Sciences. Cambridge. Cambridge University Press, 1989. P. 22, 24.

16. Howard N. The Present and Future of Metagame Analysis // European Journal of Operational Research. 1987. Vol. 32. p. 1-25.

17. Nash J.F. Non_cooperative Games// Annals of Mathematics. 1951, vol. 54, p.p. 286-295.

18. Simon Н. Rational Decision Making in Business Organizations // American Economic Review. September 1979. v.69. n. 4.

19. Vanberg V.J. Rules and Choice in Economics. London, Routledge, 1994. р. 57.

20. Veblen T. Why is economics not an evolutionary science?

Эл.ресурс в открытом доступе:

http://socserv2.mcmaster.ca/%7Eecon/ugcm/3113/veblen/ec onevol.txt