Инструментальные средства диагностики коррупции в высшем образовании

УДК 316.334:37

ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ДИАГНОСТИКИ КОРРУПЦИИ В ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ

Б.В. Заливанский, Е.В. Самохвалова

ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Белгород, Россия, 308015

Аннотация. В статье анализируются теоретические основания реализации комплексного подхода по противодействию коррупции в системе российского высшего образования. Представлены основные структурные элементы вузовской антикоррупционной политики, одним из которых выступает диагностика уровня коррупционности образовательного процесса, осуществляемая с использованием инструментов социологического опроса. Целью работы выступает демонстрация опыта применения диагностических средств и анализ потенциальных направлений их совершенствования в будущих исследованиях. В заключение предложен инструментарий по оценке состояния включенности контингента обучающихся высшего учебного заведения в коррупционные практики.

Ключевые слова: коррупция, антикоррупционная политика, коррупционные практики, высшая школа, социологическая диагностика.

Проблемы и перспективы преодоления коррупции в системе российского высшего образования постоянно находятся в фокусе обсуждений научного сообщества. Об этом свидетельствует возросшее количество публикаций данной направленности правоведов, педагогов, экономистов, социологов, философов и представителей других направлений вузовской науки. Большинство исследователей сходятся во мнении, что масштабы распространения коррупционных практик в высших учебных заведениях, по-прежнему, высоки, а предпринимаемые меры правового, экономического и воспитательного характера не дают желаемых результатов [1, с. 69]. Это обусловливает необходимость серьезной теоретической проработки основ формирования вузовской антикоррупционной политики.

В публикациях последних лет авторами используются разные подходы к определению академической коррупции и конструированию ме-

ханизмов ее преодоления. Чаще других, встречаются институциональный (основанный на теории неформальных институтов) и утилитарный (основанный на теории рационального выбора) подходы [2].

С точки зрения первого, коррупция рассматривается как особая разновидность неформального института, представляющего собой разделяемые социумом правила (типа «так должно», «так принято» и «так все поступают»), чаще всего, непи-санные. Создание, распространение и принуждение к соблюдению таких правил происходит без участия официально санкционируемых каналов. Эти правила обладают большой устойчивостью и с трудом поддаются авторитарному регулированию. В процессе разработки антикоррупционной стратегии последователи такого подхода основную роль отводят мерам социокультурного характера [3]. А именно процессу формирования у участников образовательного процесса антикоррупцион-

—--—

~ 830 ~

ного мировоззрения, соответствующих норм и ценностей (например, справедливость, порядочность, беспристрастность и т.п.), устойчивых навыков «неподкупного» поведения в коррупцио-генных ситуациях.

Второй подход основан на теории рационального выбора. В этом случае, коррупция рассматривается как взаимовыгодный обмен благами между, как правило, тремя сторонами: принципалом, агентом и третьим лицом. В качестве агента выступает университетский преподаватель, нанятый принципалом — администрацией вуза. Обучающиеся, рассматриваемые в рамках данного подхода в роли клиентов, предлагают неформальную плату агенту в обмен на возможность повлиять на результаты поступления или обучения [4, с. 62]. В этом случае преподаватель делает рациональный выбор, учитывая предполагаемые издержки. Он принимает кор-рупциогенное предложение, если размер взятки за вычетом моральных издержек, вероятности раскрытия коррупционной схемы и размера штрафа за коррумпированное поведение превышает размер зарплаты плюс степень удовлетворения от профессиональной честности. При таком подходе в антикоррупционной стратегии важнейшая роль отводится мерам по экономическому стимулированию преподавателей, повышению раскрываемости коррупционных преступлений и ужесточению санкций за подобные деяния. Однако, упор на исключительно административное регулирование вузовских процессов, как правило, не дает устойчивого эффекта в долгосрочной перспективе.

Таким образом, максимальную эффективность, по мнению современных авторов, способна дать антикоррупционная политика, разработанная с учетом обоих теоретических подходов. Такая политика включает как меры превентивного характера, так и регулятивные меры.

Всю совокупность антикоррупционных мероприятий в высшем учебном заведении, можно отнести к следующим смысловым блокам: диагностика коррупциогенной ситуации; минимизация коррупционных рисков и противодействие коррупции; информационно-разъяснительная работа; воспитательная работа; формирование имиджа социально ответственного вуза; презентация антикоррупционных мероприятий.

В рамках данной статьи рассмотрим диагностику как важный элемент антикоррупционной политики в вузе. Подобный элемент должен являться неотъемлемой частью антикоррупционных программ и планов. Диагностика позволяет не только исследовать в динамике масштабы распространения коррупции, отношение участников образовательного процесса к коррупционным правонарушениям, но и непосредственно оценивать эффективность проводимых антикоррупционных мероприятий [5, с. 187]. Проводится такая диагностика социологическими методами, как правило, используется метод анкетного опроса, причем респондентами выступают, в ряде случаев, не только обучающиеся, преподаватели и сотрудники, но и родители, работодатели и другие агенты вузовского взаимодействия.

Диагностический инструментарий позволяет оценивать следующие позиции: восприятие коррупции участниками образовательного процесса; готовность нарушить установленные правила; типичные коррупционные поводы; степень распространения отдельных форм коррупции; личный опыт взаимодействия в коррупциогенной ситуации; информированность о возможных последствиях и тактике поведения в коррупциогенной ситуации.

Социологическая диагностика коррупции, как правило, базируется на вопросах двух типов: оценочные вопросы (например, «Как часто Вам приходится сталкиваться с коррупцией?») и вопросы о личной коррупционной практике (например, «Когда последний раз Вам приходилось воздействовать на преподавателя с помощью взятки, подарка, оказания услуги для решения Ваших проблем?»). Оценочные вопросы не вызывают напряжения у респондентов, и они охотно на них отвечают. Однако, сопоставительные возможности полученных с их помощью данных весьма ограниченны. Это связано с большой долей субъективизма, т.к. оценки коррумпированности вузовской среды зачастую тесно взаимосвязаны с доверием к администрации вуза, факультета. В таком случае ттрудно понять, что является причиной, а что след-свием. В свою очередь вопросы о личной коррупционной практике не дают объективной картины, так как по различным причинам респонденты не вполне откровенны при выборе вариантов ответа [6].

—--—

~ 831 ~

Since 1999

p-ISSN 2226-7425, e-ISSN 2412-9437

The Journal of scientific articles "Health and Education Millennium", 2016. Vol. 18. No 2

—--—

В НИУ «БелГУ» в течение 2012—2014 гг. проводились социологические опросы по коррупционным проблемам, влияющим на качество образования. Основной целью данных опросов была оценка масштабов коррупционной составляющей в университетском образовательном процессе. При этом в ходе исследований решалось несколько задач: определение уровня удовлетворенности студентов различными аспектами образовательного процесса; оценка представлений студентов о масштабах теневых отношений в вузе; определение отношения студентов к нелегитимным формам взаимоотношений, складывающихся в ходе образовательной деятельности; выявление опыта участия студентов в коррупционных практиках; анализ уровня информированности об антикоррупционной работе в вузе; оценка студентами эффективности проводимых антикоррупционных мероприятий.

В ходе последнего исследования (К = 1958) большинство студентов (52,05%) на вопрос «Знаете ли Вы о случаях решения студенческих проблем в Университете неофициальным путем?» ответили отрицательно, в то же время индикатор имел довольно высокий уровень — почти каждый третий опрошенный студент (30,80%) заявил, что информирован о таких случаях.

Прямой вопрос о степени распространения коррупции показал следующее. О том, что она широко распространена на своем факультете, заявили только 11,60%; незначительно — 23,50% (в сумме 35,1%). Но при этом 25,95% затруднились ответить.

Показатель информированности о распространении коррупционных практик позволил диагностировать наличие довольно серьезной проблемы в университете, обусловленной наличием неофициальных способов решения студенческих проблем, в основном, в сессионные периоды. Однако объективность данного показателя должна подтверждаться индикаторами других показателей социологической диагностики.

Опрос выявил весьма терпимое отношение студентов к использованию незаконных способов решения проблем. Только 32,40% респондентов полагают, что их нельзя использовать ни при каких обстоятельствах; остальные в той или иной мере допускали это или не имели определенного мнения. Заслуживающим внимания фактом является то, что студенты младших курсов очной формы

обучения более толерантны к использованию неофициальных способов решения своих проблем. На третьем курсе каждый десятый (10,88%) согласен с данным утверждением, в то время как на четвертом и пятом курсах таковых 8,58% и 4,91%. Приходится с сожалением полагать, что объявленная борьба с коррупцией на всех уровнях не имеет должного эффекта, скорее всего, в виду наличия формального подхода и двойных стандартов. В результате в представлениях молодого поколения формируется система антиценностей, и чем моложе респондент, тем вероятнее ее наличие.

Показатель включенности в коррупционные практики является, пожалуй, наиболее затруднительным в диагностировании, так как весьма сложно рассчитывать на откровенность ответов всех респондентов. Но в то же время полученные индикаторы более объективны, чем в случае с показателем информированности. Предсказуемо, что абсолютное большинство студентов (72,40%) отрицают наличие личного опыта использования неофициальных отношений.

Опрос продемонстрировал, что о реализуемых в университете антикоррупционных мерах знает менее половины студентов — 46,75%.

Обобщающий анализ проведенных в НИУ «БелГУ» опросов позволил определить систему показателей социологической диагностики: информированность обучающихся о распространении коррупционных практик; отношение обучающихся к коррупционным практикам; включенность обучающихся в реализацию коррупционных практик; информированность обучающихся о мерах по противодействию коррупции и оценка их эффективности.

Сравнительный анализ показывает, что почти половина ответов респондентов на вопрос об общей информированности о коррупционных практиках, может свидетельствовать о наличии таковой информации у обучающихся (варианты ответов: «да», «затрудняюсь ответить», «не ответивших» — 47,95%). Однако в том случае, если задается вопрос об участии обучающегося в коррупционных практиках за весь период обучения, доля потенциально причастных к ним снижается почти в два раза (варианты ответов: «один раз за время учебы», «несколько раз за время учёбы», «в каждом семестре», «не ответивших» — 27.60%). Наконец, когда респондента просят ответить о включенности

—--—

~ 832 ~

в коррупционные практики в относительно недавнем периоде (последняя сессия), то доля возможных участников незаконных деяний становится существенно меньше (варианты ответов: «да», «не могу ответить», «не ответивших» — 6,73%). Учитывая наличие такого разброса величин индикаторов, необходима методика определения реального уровня вовлеченности студентов в коррупционные практики, которая, возможно, и не позволит абсолютно точно определить величину данного индикатора, но все же будет способствовать сведению всех, столь существенно отличающихся величин, к более универсальному индикатору.

При расчете показателя включенности обучающихся в коррупционные практики (Пк) в течение прошедшей сессии рекомендуется использовать следующую формулу:

Пк = Ди / Дв • Две,

где Ди — доля студентов, владеющих информацией о существовании коррупционных практик в вузе (в ответах респондентов); Дв — доля студентов участвовавших в коррупционных практиках в течение всего периода учебы (в ответах респондентов); Две — доля студентов участвовавших в коррупционных практиках в рамках последней сессии (в ответах респондентов).

С целью получения более объективной и полной информации в показатель отношения обучающихся к коррупционным практикам целесообразно введение индикатора, определяющего причины толерантного отношения студентов к неофициальным способам решения своих проблем.

Безусловно, что диагностика выступает в качестве важнейшего инструмента антикоррупционного противодействия, однако все меры по проти-

водействию коррупции должны носить исключительно легитимный характер и быть максимально информационно открытыми. Одной из главных целей проводимых мероприятий должно стать формирование навыков антикоррупционного поведения всех участников образовательного процесса, в том числе обучающихся. Для этого необходимо решить ключевую задачу — создание внут-риуниверситетской информационно-правовой среды, тем или иным образом, препятствующей проявлению коррупциогенных факторов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Донецкая С. С. Состояние и структура коррупции в российских вузах (анализ мнений студентов) // Высшее образование в России. 2015. № 8—9. С. 68—77.

2. Латов Ю.В. Коррупция: причины, экономические последствия и влияние на развитие общества // Элитариум 2.0. 2012. URL: http://www.elitarium.ru/2012/ 04/16/print:page,1,korrupcija_prichiny_posledstvija_ vlijanie.html (дата обращения: 28.03.2016).

3. Кузнецов В.Я. Социокультурные особенности противодействия идеологии коррупции. Учебно-методический комплекс // Безопасность Евразии. 2014. № 1 (47). С. 134—169.

4. Клейн Э. Коррупция в российских вузах // Terra Economicus. 2011. Т. 9. № 1. С. 60—70.

5. Шукайло Т.И. Диагностика коррупции // Вестник Воронежского института МВД России. 2013. № 3. С. 186—192.

6. Заливанский Б.В., Самохвалова Е.В. Формирование антикоррупционной политики вуза: проблемы и перспективы // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 1—1. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id= 17262 (дата обращения: 28.03.2016).

INSTRUMENTAL DIAGNOSTICS OF CORRUPTION IN THE HIGHER EDUCATION

B. V. Zalivanskiy, E. V. Samokhvalova

Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Professional Education «Belgorod National Research University» Belgorod, Russia, 308015

Annotation. The article analyzes the theoretical basis of the comprehensive approach to counteracting corruption in the system of higher education in Russia. The basic structural elements of university anti-corruption policy are presented. One of the elements is the diagnostics of the corruption level of the educational process, which is implemented using

~ 833 ~

Since 1999 p-ISSN 2226-7425, e-ISSN 2412-9437

The Journal of scientific articles "Health and Education Millennium", 2016. Vol. 18. No 2

—--—

the tools of the sociological survey. The aim of the article is demonstration of using diagnostic tools experience and analysis of ways to improve future studies. In conclusion, was offered tools to assess the condition of inclusion of the university students in corrupt practices.

Key words: corruption; anti-corruption policy; corrupt practices; higher education; sociological diagnostics.

REFERENCES

1. Donetskaya S.S. State and structure of corruption in Russian universities (analysis of students opinion). Vys-shee obrazovanie v Rossii, 2015, no. 8—9. pp. 68—77 (in Russian).

2. Latov Yu.V. Corruption: causes, economic implications and impact to the society development. Elitarium 2.0, 2012. URL: http://www.elitarium.ru/2012/04/16/print: page,1,korrupcija_prichiny_posledstvija_vlijanie.html (Accessed 28th March 2016) (in Russian).

3. Kuznetsov V.Ya. The socio-cultural features of counteraction to the ideology of corruption. Educational-

methodical complex. Bezopasnost' Evrazii, 2014, no. 1 (47), pp. 134—169 (in Russian).

4. Kleyn E. Corruption in Russian universities. Terra Economicus, 2011, no. 1, vol. 9, pp. 60—70 (in Russian).

5. Shukaylo T.I. Diagnostics of corruption. Vestnik Voronezhskogo Instituta MVD Rossii, 2013, no. 3, pp. 186— 192 (in Russian).

6. Zalivanskiy B.V., Samokhvalova E.V. The formation of anti-corruption policy of the University: problems and prospects. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya, 2015, no. 1-1. URL: http://www.science-education.ru/ru/ article/view?id= 17262 (Accessed 28th March 2016) (in Russian).