«Казацкая война» в современной российской, украинской и польской историографии

С. П. Румачик

«Казацкая война» в современной российской, украинской и польской историографии

Охарактеризованы взгляды современных российских, украинских и польских историков на проблему «казацкой войны» середины ХУ11 в. Показано, что в историографиях трёх стран утвердился плюрализм мнений. Обоснованы выводы о меньшей политизированности польской историографии по сравнению с украинской, о живучести стереотипов советского времени в российской науке.

«Казацкая война» середины XVII в., более известная в России под названием «восстание Богдана Хмельницкого», стала знаковым событием в истории ряда стран, в первую очередь России, Украины и Польши. Она послужила прологом масштабного кризиса в Восточной Европе, «эхо» которого звучало вплоть до конца XVII в. Для Речи Посполитой «казацкий бунт» стал началом политического, экономического и военного кризисов, поставивших страну на грань потери суверенитета. Для участников движения

Хмельницкого это был рубеж, который на столетия определил вектор развития украинской истории. Заключение же Переяславского соглашения означало вхождение в состав Российского государства такого сложного политического образования, как гетманская Украина.

В качестве примера, отражающего современную историографическую ситуацию, можно привести статьи, посвящённые Богдану Хмельницкому и размещённые в популярной открытой интернет-энциклопедии «Википедия» на русском, украинском и польском языках. Если в русской версии подчёркивается, что Хмельницкий выбрал путь на объединение с Россией, то в украинской указывается, что его главной целью было создание независимого государства. В польской версии утверждается, что Хмельницкий, находясь перед выбором между несколькими альтернативами (расширение прав Украины в рамках Речи Посполитой или автономия в составе России, Швеции или Турции), так и не склонился окончательно ни к одному из вариантов, стремясь получить понемногу от каждой стороны .

Данная тема всегда была крайне политизирована, что непосредственным образом отражалось и на историографии. Наиболее сильно это давление ощущалось в исторической науке СССР и ПНР, где утвердилась единая концепция, в соответствии с которой восстание Богдана Хмельницкого против «польских панов» рассматривалось в контексте борьбы за воссоединение украинцев с братским русским народом и оценивалось как «абсолютное бла-го»2. После краха коммунизма идеологические ограничения в исторической науке были сняты, однако новые геополитические реалии поставили перед историками трех стран и новые проблемы.

Ослабление идеологического влияния привело к появлению новых концепций и подходов в современной российской историографии. Так, довольно оригинальный подход предложил Л.Н. Гумилёв в работе «От Руси к России. Очерк этнической истории», в

1 Хмельницкий Богдан. URL: http://ru.wikipedia.org/ ; Хмельницький Богдан. URL: http://uk.wikipedia.org/ ; Chmielnicki Bohdan. URL:

http://pl.wikipedia.org/

2 Крипякевич И. П. Богдан Хмельницький. Киев, 1954. С. 258—449 ; Го-лобуцкий В.А. Дипломатическая история Освободительной войны украинского народа 1648—1654 гг. Киев, 1962. С. 98—272 ; Gierowski J. A. Historia Polski. 1505—1764. Warszawa, 1985. S. 203—251.

которой восстание Хмельницкого рассмотрено через призму теории пассионарности. По мнению историка, «высокая пассионар-ность обитателей Запорожья и неприятие ими польских порядков уже к XVI в. сформировали особый стереотип поведения, давший жизнь новому этносу — запорожскому казачеству». В результате этот этнос столкнулся с польским, однако не смог его победить и «на основе естественного мироощущения сделал правильный выбор» и соединился с русским1.

Многие историки, в том числе Г. А. Санин и А.В. Малов2, рассматривая события на Украине, в принципе поддерживают господствовавший в советской историографии вывод о том, что присоединение к России было самым оптимальным решением для украинцев в связи с их этнокультурными и религиозными особенностями. К тому же исследователи подчёркивают, что российская сторона не стремилась к полному подчинению Украины и предлагала крайне выгодные условия в виде широких автономных прав: «России, начинавшей войну против Речи Посполитой, нужен был соратник-украинец, а не порабощённая и задавленная Украина»3.

Т.Г. Таирова-Яковлева указывает на то, что целый ряд казацких восстаний конца XVI — начала XVII в., участники которых ожесточённо боролись против польской и активно полонизировавшейся в это время местной шляхты за сохранение и возвращение былых (фактических или мнимых) «казацких вольностей», а также привилегий православной церкви, завершился «Хмельнич-чиной», которая не только стала венцом этого движения с военной точки зрения, но и привела к качественно новому этапу — созданию Гетманщины4. Идея же государственности возникла не в первые месяцы войны, а только после побед под Желтыми Водами

1 Гумилёв Л.Н. От Руси к России. М., 1992. С. 246.

2 Санин Г.А. Внешняя политика России во второй половине XVII века // История внешней политики России. Конец XV—XVII в. М., 1999. С. 277—322 ; Малов А.В. Русско-польская война 1654—1667 гг. М., 2006. С. 15—26.

3 Санин Г.А. Указ. соч. С. 288.

4 Таирова-Яковлева Т. Г. Генезис государственной идеи в Украине на примере договоров с Польшей и Россией. иКЬ: http://donklass.com/arhiv/histdisk/litopys/litopys/vzaimo/vz05.htm ; Её же. Гетманщина и её инкорпорация в Российскую империю // Западные окраины Российской империи. М., 2006. С. 35—49.

и Корсунем1. Причём, как подчёркивает исследователь, лидеры восстания, будучи прагматиками, практически никогда — за исключением разве что 1650 г. — не стремились получить полную независимость Украины от Речи Посполитой, но шли по пути создания внешних союзов, подыскивая варианты, которые как можно более полно обеспечивали права Гетманщины. Договоры с Польшей и Россией, заключённые гетманами, она характеризует как способ балансировки между двумя сильнейшими соседями. Эти договоры несли на себе следы преемственности и изменялись в сторону расширения или сокращения степени независимости Гетманщины в соответствии с изменениями военно-политической ситуации, в которой находилась казацкая держава .

Позиция России, по мнению Т.Г. Таировой-Яковлевой, долгое время была выжидательной, несмотря на просьбы гетмана принять Украину в царское подданство. Автор считает, что причинами этого стали, во-первых, неготовность России к войне с Речью Посполитой, а во-вторых, то, что социально-политическое устройство Гетманщины было чуждо царскому правительству. Лишь во второй половине 1650-х гг. Москва, наконец, решила вмешаться и принять Украину в подданство. Однако почти сразу же после Переяславской Рады начали проявляться разногласия: «Внешнеполитические задачи Гетманщины и Московского государства и есть тот краеугольный камень, который сначала привёл два государства к союзу, а затем спровоцировал конфликтную

3

ситуацию» .

В целом позиция российской историографии по истории «казацкой войны» находится в стадии формирования. Многие вопросы заново осмысливаются и остаются дискуссионными, в том числе планы и цели выступления Б. Хмельницкого, существование на Украине в середине XVII в. государственности, форма объединения России и Украины, характер взаимоотношений между Москвой и Чигирином на протяжении всей войны, причины и итоги последовавшей после смерти Хмельницкого борьбы за гетманство, приоритетность для России включения украинских и белорусских земель по сравнению с другими внешнеполитическими задачами.

1 Таирова-Яковлева Т. Г. Гетманщина и её инкорпорация ... С. 35—36.

Таирова-Яковлева Т.Г. Генезис государственной идеи ...

Таирова-Яковлева Т. Г. Гетманщина и её инкорпорация ... С. 42.

В непростой ситуации оказались современные украинские историки. Приобретённая в 1991 г. государственная независимость фактически поставила перед ними новые задачи. Общественнополитическая обстановка требовала создания нового, приемлемого для большинства населения исторического самосознания, способного объединить разнородное общество на основании общей идентичности. Одним из наиболее важных и многозначительных символов украинской истории стало восстание Богдана Хмельницкого. В рамках этого события первостепенное внимание было уделено русско-украинским отношениям в целом и Переяславской Раде в частности, но появились и новые темы.

Так, особый интерес стал проявляться к Конотопской битве, в ходе которой войска гетмана Выговского разбили русскую армию во главе с князем Трубецким. В советской историографии данное событие не получило должного освещения: его либо вообще не упоминали, либо рассматривали через призму предательства национальных интересов гетманом Выговским1. На современной Украине эта тема продолжает оставаться крайне спорной. Большое распространение получила трактовка, согласно которой деятельность Выговского рассматривается как продолжение борьбы за независимость, а Конотопская битва ставится в один ряд со сражениями под Корсунем и Желтыми Водами.

В 2008 г. на Украине на официальном уровне прошло празднование 350-летия Конотопской битвы. Торжества были санкционированы новоизбранным президентом Украины Виктором Ющенко. По словам президента, украинское войско во главе с гетманом Иваном Выговским 350 лет назад одержало блестящую победу в Конотопской битве, которая являлась продолжением освободительной борьбы Богдана Хмельницкого и предшествовала вооруженному выступлению Ивана Мазепы. Глава государства подчеркнул, что Конотопская битва — «одна из самых больших и самых славных побед украинского оружия». Также Ющенко заявил, что «хватит бояться собственной истории. Суть борьбы в одном: сбросить чужое иго, дать свободу народу. Именно это руководило гетманами»2. Данные празднества были встречены неоднозначно как на Украине, так и за её пределами.

1 История Польши. М., 1957. Т. 1. С. 296—300.

2Конотопская битва — одна из славных побед украинского оружия. иКЬ: http://www.unian.net/news/325701-yuschenko-konotopskaya-bitva-

odna-iz-slavnyih-pobed-ukrainskogo-orujiya.html

В историографии независимой Украины к настоящему времени оформились два основных направления в изучении «казацкой войны» и её последствий. Представители первого выступают против сугубо негативных оценок значения Переяславской Рады. По их мнению, украинцы в силу сложившихся обстоятельств были вынуждены выбирать подданство одной из держав, и выбор в пользу России был наиболее логичным. По сути, данная точка зрения является слегка модернизированной версией концепции о присоединении Украины к России как «меньшем зле». Наиболее последовательно эта позиция отражена в работах П.П. Толочко: «Союз с Турцией и её вассалом Крымским ханством был цивили-зационно неестественным... А ещё кто? Молдавия? Но ведь она сама едва влачила существование и находилась под протекторатом Турции. Швеция была далеко и, конечно, не могла реально помочь Украине в её попытках выйти из состава Речи Посполи-той»1. В то же время автор подчёркивает, что не стоит считать Переяславские соглашения договором об объединении равных партнёров или о воссоединении: «В действительности казацкое государство вошло в состав России на правах автономии. Царь — суверен, гетман — его подданный. Ничего иного в тех условиях быть не могло»2.

Концепция представителей другого направления базируется на идеях существования единой украинской нации и независимой государственности, возникшей в результате национальной революции 1648 г. под руководством Богдана Хмельницкого. Переяславское соглашение 1654 г. интерпретируется как вынужденный обстоятельствами военно-политический союз конфедеративного типа, заключённый между двумя государствами с разными целями. Союз оказался недолговечным, но он легитимизировал казацкую государственность и поэтому может считаться дипломатическим успехом движения. Эта концепция нашла отражение в работах Т. В. Чухлиба, В.А. Смолия и В.С. Степанкова3.

1 Толочко П.П. Перед кем и в чём провинилась Переяславская рада? ЦКЪ: http://www.komunist.com.ua/article/18/8467.htm

2 Там же.

3 Чухліб Т. В. Концепція полівасалітетної підлеглості Б. Хмельницького та українсько-російські взаємовідносини середини XVII ст. ЦКЬ: http://www.ukrterra.com.ua/developments/history/cossacks/ сМЫЛ_ш^.М ; Смолій В.А., Степанков В. С. Українська національна революція (1648—

Оригинальную концепцию событий второй половины XVII в. представила Н. Яковенко в своей работе «Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время». Исследователь предлагает рассматривать выступление Богдана Хмельницкого как казацкую революцию, аргументируя своё утверждение следующим образом: «Во-первых, оно втянуло в свою орбиту не только все сословия и социальные группы, но и всякого человека, которому просто негде было укрыться от огненного вихря. Во-вторых, в результате восстания изменилась конфигурация политического пространства, на котором пролегли новые границы Речи Посполитой и Московского царства. В-третьих, в новообразованной казацкой державе возникла уже совершенно иная социальная иерархия, ведь вместо родовой — княжеской и шляхетской — элиты к власти впервые пришли люди, добившиеся ее “правом сабли”: казацкая старшина. Наконец, в-четвёртых, войны середины XVII в. на несколько лет вперёд, если не до сегодняшнего дня, определили украинский национальный идеал — фигуру героя-казака, борца “за волю

Украины”, вокруг которого впервые в одном ритме начали дви-

1

гаться и элитарная, и простонародная культуры» .

Также автор предложил собственную классификацию старшинского корпуса (привилегированная категория должностных лиц в украинском гетманате в XVI—XVIII вв., осуществлявших военное и административное управление). Первой была группа реестровой старшины Войска Запорожского, объединённая, по мнению исследователя, чувством воинской солидарности независимо от того, имели её представители казацкое или шляхетское происхождение. Из этой среды вышел сам Богдан Хмельницкий. Конечным итогом войны в понимании этой группы должна была стать автономия казацкой территории под покровительством одного из правителей соседних великих держав.

Вторую группу старшины образовали шляхтичи, которые до войны лично с казацким миром не были связаны. Большинство из них перешло на сторону повстанцев после первых побед (заметной фигурой в этом лагере был Иван Выговский). В их политиче-

1676 рр.). Киев, 1999. С. 98—113 ; Історія України / ред. В.А. Смолий. 1Киев, 1997. С. 87—99.

1 Яковенко Н. Очерк истории Украины в Средние века и раннее Новое время. М., 2012. С. 407.

ской ориентации исследователь выделяет два направления в соответствии с двумя фазами войны: до и после смерти гетмана. В первом случае наблюдалось антипольское упорство. Однако недоверие к Москве как деспотичному, по сравнению с Речью Поспо-литой и её идеалами вольностей, государству подтолкнуло эту группу к поиску путей примирения с Польшей.

И третью группу составляли выходцы из казацкой черни, мещан, иногда даже крестьян. Это крыло, в отличие от двух предыдущих, не было единым целым. Представители данного направления крайне негативно относились к каким-либо уступкам Речи Посполитой и были лояльны Москве. Смерть Богдана Хмельницкого положила конец эфемерному единству движения, выпустив на волю сдерживаемые до тех пор противоречия. Как отмечает Н. Яковенко, эти противоречия и послужили причиной Руины (гражданской войны) на Украине1.

Несмотря на существование разных точек зрения, в современной украинской историографии можно выделить несколько более или менее разделяемых всеми национальными историками тезисов. Период деятельности Богдана Хмельницкого интерпретируется как национально-освободительная борьба; украинско-московский договор 1654 г. представляется как рядовое событие и тактический ход со стороны гетмана Богдана Хмельницкого, мало чем отличающийся от сходных договоров с Речью Посполитой; утверждается, что после смерти Богдана Хмельницкого началось «наступление на независимость украинского государства»; разрыв гетмана Выговского с Москвой объясняется тем, что московский царь не выполнил своих обещаний, вступил в переговоры с Польшей в обход Украины, вёл войну с союзницей Украины — Швецией. Достигнутый консенсус по этим вопросам нашел отражение и в школьных учебниках по истории Украины2. Не в последнюю очередь этот консенсус определяется политикоидеологическими мотивами, связанными с осознанием необходимости формирования национально-государственной идентичности на основе исторической самобытности.

В целом на Украине доминирует точка зрения, в соответствии с которой события середины XVII в. рассматриваются как борьба

1 Яковенко Н. Указ. соч. С. 470—483.

2 Власов В. История Украины : учебник для 8 кл. Киев, 2003. С. 101—121.

за независимость Украины как от Польши, так и от России, а Переяславские соглашения оцениваются как вынужденный временный союз, условия которого были нарушены Москвой. Вместе с тем в украинской историографии продолжается дискуссия по следующим темам: оценка Переяславских соглашений и Гадячского договора; деятельность Богдана Хмельницкого и Выговского; определение характера выступления 1648 г. (революция или восстание).

В современной польской историографии выступление Хмельницкого признается объективно обусловленным политикой, проводимой правительством Речи Посполитой. Религиозное давление, нежелание включать в состав элиты местных украинских представителей, ослабление государства, сложная внешнеполитическая обстановка — вот причины, побудившие украинское население начать борьбу за независимость. Не вызывает сомнений у польских историков и стремление Б. Хмельницкого к созданию независимого государства, пусть и под протекцией одной из соседних держав. По доминирующему в Польше мнению, этой ситуацией смогла ловко воспользоваться Россия, навязавшая

Хмельницкому договор, лишавший Украину надежд на независи-

1

мость .

Анализируя причины выступления казаков, авторы коллективного труда «История Польши» указывают, что на Украине сложилась ситуация, при которой местная элита, состоявшая из польских магнатов, в этническом и религиозном отношениях отличалась от крестьян и казаков. Она всячески препятствовала включению в свой состав представителей местного православного населения. Польские магнаты с предубеждением относились к казакам, на землях которых укрывались бежавшие из их владений крестьяне: «На берегах Днепра шляхтич воспринимался как “лях”

— чужак и католик, а шляхтич, со своей стороны, относился к зависимому от него православному крестьянину как к потенциальному бунтовщику»2.

1 Kaczmarczyk J. Bohdan Chmielnicki. Wroclaw, 1988 ; Romanski R. Kozaczyzna. Warszawa, 2004 ; Тымовский М., Кеневич Я., Хольцер Е. История Польши. М., 2006. С. 229.

2 Тымовский М., Кеневич Я., Хольцер Е. Указ. соч. С. 228.

Найти компромисс мешала, с одной стороны, позиция магнатов, не желавших уступать ни по одному вопросу, а с другой — настроения народных масс на Украине, которые не мог игнорировать Хмельницкий. В результате решающий перевес не смогла получить ни одна из сторон, и восставшие решили перейти в подданство русского царя. По мнению авторов, это не в последнюю очередь было вызвано тем, что «национальный фактор здесь ещё не успел приобрести вес, а потому бунт против господ-поляков

толкнул Украину в объятия царского — но всё же православного

1

— деспотизма» .

Некоторые авторы высказывают мнение, что этот выбор был вызван незнанием реалий политических традиций, господствовавших в Российском государстве. Хмельницкий надеялся на большую степень самоуправления, а российская власть, вставшая

на путь построения абсолютной монархии, добивалась установле-

2

ния централизованного управления на всех своих территориях .

Р. Романьский в книге «Казачество» сопоставил Дикий Запад в Соединённых Штатах Америки периода колонизации и Украину XVII в. По его мнению, эти два региона роднили отсутствие сильной государственной власти и огромные пространства. Всё это манило сюда авантюристов, стремившихся к наживе; кроме того, в Запорожье хлынул поток беглого населения из Украины, России, Польши и даже германских земель. Из этого контингента, как отмечает исследователь, и сформировалось казачество. Описывая положение украинского населения и выделяя причины восстания, Романьский даёт негативную оценку политике Речи Посполитой в отношении данного региона: «Каждый народ имеет право бороться за свои права, и прежде всего за сохранение своей национальной идентичности и религии. Он имеет право если не на полную независимость, то, по крайней мере, на широкую автономию. Кто как не мы, поляки, должны знать об этом. К сожалению, в конце XVI — XVII в. в Польше так не считали. Попытки исправить положение были предприняты слишком поздно, тогда, когда обе

1 Тымовский М., Кеневич Я., Хольцер Е. Указ. соч. С. 229.

2 Serczyk W.A. Dzieje Kozaczyzny 1648—1651. Warszawa, 1998 ; Idem. Jak car Kozakow przechytrzyl. URL:http://archiwum.polityka.pl/art/jak-car-kozakow-przechytrzyl.382645.html ; Dybkowska A., Zaryn J., Zaryn M. Polskie dzieje. Od czasow najdawniejszych do wspolczesnosci. Warszawa, 1995. S. 122—123.

страны уже разделила пропасть взаимных претензий и обид, кро-

~ 1

вопролития и жестокостей» .

В.А. Серчик в своей работе «История казачества 1648— 1651 гг.» отмечает недальновидность шляхты, «которая оказалась не в состоянии понять простой факт, что история не стоит на месте и что взрослеют не только люди, но и народы»2. Продолжая, автор указывает на переломное значение событий 1620 г., когда после поражения под Цецорой огромная казацкая армия спасла Речь Посполитую от турок, что способствовало возрождению православной иерархии и позволило казакам осознать собственную силу. Автор приходит к выводу о том, что восстание Хмельницкого в 1648 г. стало логическим следствием событий, разыгравшихся на Украине. Кроме того, шляхта продемонстрировала непонимание ситуации. Происходил постоянный рост украинского национального сознания, быстро превратившегося, после очередных побед казацкого войска, в украинское государственное сознание3.

По случаю 350-й годовщины Переяславской Рады в 2004 г. В.А. Серчик высказал своё мнение в приуроченной к этой дате статье под названием «Как царь казаков перехитрил». Автор уже в самом начале статьи пишет о том, что заключённая 350 лет назад Переяславская уния оказалась актом подчинения Москве. Причину этого исследователь видит в отсутствии прочной политической системы, основанной на распределении сфер влияния между Россией, Османской империей и Речью Посполитой. Он вступил в полемику с высказываниями В. Степанова и В. Смолия, рассматривавших выступление Б. Хмельницкого как революцию. В то же время Серчик признал польско-украинскую войну 1648—1654 гг. одним из самых важных событий в истории обоих народов. По его мнению, именно тогда впервые была сформулирована ясная, изменяющаяся в зависимости от ситуации и соотношения сил программа строительства независимого украинского государства, в которой переплелись как польские, так и казацкие традиции .

1 Romanski R. Op. cit. S. 6.

Serczyk W.A. Dzieje Kozaczyzny ... S. 6.

3 Ibid. S. 12—15.

4 Serczyk W.A. Jak car Kozakow przechytrzyl.

Сравнение исторических исследований о «казацкой войне», появившихся в трёх странах на рубеже XX и XXI вв., позволяет сделать вывод об утвердившемся в историографии плюрализме и большом разбросе мнений как между национальными школами, так и внутри каждой из них. Вместе с тем можно констатировать, что сегодня наименее политизированной и объективной выглядит польская историография, тогда как украинские историки подвергаются мощному идеологическому прессу, связанному с насущными задачами государственного строительства. Что же касается российской историографии, то в ней по-прежнему живут стереотипы, сформированные в советское время, но в то же время активно ведётся поиск новых трактовок украинской истории и русско-украинских отношений.

Об авторе

Семён Петрович Румачик — аспирант кафедры зарубежной истории и международных отношений Балтийского федерального университета им. И. Канта, nemes24@mail.ru