Смена продуктивных моделей отвлеченных имен в средневерхненемецком и древневерхненемецком языке: ретроспекция и реконструкция

СМЕНА ПРОДУКТИВНЫХ МОДЕЛЕЙ ОТВЛЕЧЕННЫХ ИМЕН В СРЕДНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКОМ И ДРЕВНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ: РЕТРОСПЕКЦИЯ И РЕКОНСТРУКЦИЯ1

Резюме: В статье исследуются свойства средневерхненемецких отглагольных имен с суффиксом -ende, позволяющие описать отношения в словообразовательных подсистемах древневерхненемецкого и средневерхненемецкого языка. Структурная перестройка системы и развертывание типа на -ende- связывается с семантическими параметрами системной продуктивности типов, сформировавшимися в древневерхненемецкий период.

Ключевые слова: отвлеченные словообразовательные типы, отглагольные имена, системные отношения, эволюция системы, язык мистиков, средневерхненемецкий язык, древневерхненемецкий язык; word formation types with abstract semantics, verbal nouns, system relations, system evolution, the language of mystics, Middle High German, Old High German.

В данной статье мы хотели бы остановиться на некоторых принципах диагностики и анализа эволюционных изменений, затрагивающих «конструктивные» основания словообразовательных систем и определяющих диахронические константы их развития на протяжении длительных периодов.

В истории индоевропейских языков достаточно хорошо документированы всплески количественной продуктивности производных слов, отмечающие сдвиги в конкуренции или смену употребительных словообразовательных типов. В исторической перспективе появление пластов лексики, образованной по новым словообразовательным моделям, нередко имеет рекуррентный характер, однако сами участки и направления модификации состава производных слов можно рассматривать как показатели для диагностики более глубинных закономерных

1 Исследование выполнено при поддержке Министерства образования и науки Российской федерации, соглашение № 14.B-37.21.0535.

изменений, происходящих в определенных секторах словообразовательной системы. Этот, как выясняется, весьма перспективный подход, нацеленный на анализ малоизученных аспектов эволюции словообразовательных систем, включает в себя как необходимый элемент исследование семантических параметров количественной и системной продуктивности словообразовательных типов2.

В качестве показательного примера приведем данные о неожиданном распространении в средневерхненемецкий период (12-15 в.) отглагольных отвлеченных имен с суффиксом -епёе -процессе, представляющем собой своего рода тупиковый путь в истории языка, так как существительные этой модели в современном немецком языке не сохранились.

Особую употребительность имена на -епёе получают в проповедях страсбургского мистика Й. Таулера (ум. 1361), отражающих узус юго-западного региона Германии, географически относительно отдаленного от известных центральнонемецких регионов создания мистической и духовно-назидательной литературы, хотя, безусловно, и испытывавшего влияние их «престижных» образцов. В этом языковом материале, как и в материале других письменных узусов, можно и необходимо отделять объективные языковые тенденции развития, заложенные в самой словообразовательной системе, от взрывообразного распространения отвлеченных имен, вызванного активной индивидуальной и коллективной работой по освоению духовно-философской традиции и латинских языковых образцов, созданием философско-религиозной терминологии и словотворчеством3.

Со структурной точки зрения тип отглагольных имен на -епёе может представлять собой продолжение древневерхненемецкого типа имен, образованных с помощью суффикса -1(п)- от

4 ТТ ^

презентных причастий . Другой вероятный источник или аналог

2 Ср. разработку методов анализа в Пименова 2011.

3 Тезис о связи словообразования отвлеченных имен у мистиков с разработкой новой терминологии и словотворчеством представляет собой общее место германистики, ср. Бах 2005: 126-127.

4 О вероятной преемственности этих причастных имен и средневерхненемецких имен на -епёе как будто говорит структурная близость лексем свн. unwissende ‘незнание, невежество’ и двн. unwizzantheit с тем же значением: двн. unwizzantheit образовано от презентного причастия с помощью полусуффикса ^ек, а имена с ^ек представляют собой в двн. период лишь вариант более продуктивных имен на -1-.

имен на -ende составляют инфинитивные имена на -en (субстантивированные инфинитивы)5. Для смешения имен на -ende и инфинитивных имен в качестве условия необходимо предположить фонетическое ослабление, сблизившее имена на -ende и -en или/и (вероятнее) функциональное системное сближение конкурентов. Такое системное сближение весьма вероятно, если учесть, что у Таулера образования на -ende выступают в конструкциях, где обычным для свн. употребления является инфинитив, в частности, в целевых конструкциях с zu. В то же время существенно, что как в узусе Таулера, так и в текстах других регионов отглагольные имена на -ende употребляются параллельно с инфинитивными именами; ср. в «Струящемся свете Божества» Мехтхильды Магдебургской: ich habe grosse kraft in swigende und in lidende (FL 626,4) ‘у меня большая сила в молчании и терпении’, do gab in got in dem schulenne (склоняемый субстантивированный инфинитив) ware bekantnisse (FL 212, 35-36) ‘тогда дал им Бог в обучении истинное познание’, у Таулера in geberenne sin bilde (T 8, 35) ‘в рождении своего образа (Acc.)’

При оценке нового продуктивного типа отглагольных имен допустимо, не рассматривая дистрибуцию с инфинитивными именами, проанализировать, каким образом этот тип заполняет нишу при образовании имен от глаголов тех семантических классов, от которых в системе не производились (или производились с ограничениями) имена по наиболее продуктивным словообразовательным типам. В случае имен на -ende речь идет

о восполнении «функциональной недостаточности» расширяющего продуктивность типа с суффиксом -unge (двн. -ungo-).

Семантические классы баз, от которых образовывались имена на -ende, обнаруживают следующий состав: глаголы состояния; глаголы когнитивного и чувственного восприятия; ингестивные глаголы (essen ‘есть’, trinken ‘пить’), по ряду параметров близкие медиальным; глаголы привативно-аддитивного отношения; глаголы сниженной «агентивности», обозначающие не воздействие на объект, а отношение субъекта к объекту;

5 Термин «инфинитивные имена» используется нами как более корректный для теории словообразования и дериватологии; обширная проблема интерпретации субстантивированных инфинитивов в грамматике и теории номинализации здесь затронута быть не может.

дуративные непредельные глаголы действия; некоторые глаголы, обозначающие неконтролируемые процессы.

Первые пять групп - это классы баз, для которых в предшествующий, древневерхненемецкий период (9-11 в.) фиксируются системные ограничения на образование имен по типу с суффиксом -ungo- (Пименова 2011: 254-255, 259-261); для глаголов последних двух групп образование имен на -ungo- в двн. период засвидетельствовано. Иными словами, распространение свн. имен на -ende при производстве от глаголов первых пяти групп согласуется с состоянием, сложившимся в предшествующий период: оно восполняет системную «недостаточность» продуктивного типа на -ungo- (свн. -unge), интенсивно использовавшегося для образования отвлеченных отглагольных имен. Использование типа на -ende для двух последних групп баз указывает на частичное вытеснение типа на -unge из сфер его употребления, т. е. сигнализирует о некоторых новых сдвигах в системе.

Вне ясно очерченных групп остается небольшое количество глаголов, имена на -ende от которых представлены, как правило, единичными фиксациями и в некоторых случаях имеют у Тау-лера синонимы, образованные по другим исконным отглагольным образцам. Эта область функционирования представляет собой сферу большей вариативности и неустоявшейся конкуренции типов.

Имена от глаголов состояния.

(1) wissende, ‘знание’ unwissende ‘незнание’ от претерито-презентного глагола.

В двн. языке фиксируются имена unwizzida (-ido-), (un)wizza (-o-), (un)wizzi (-ja-), (un)wizzi (-i(n)-), для некоторых из которых, по-видимому, были важны более специализированные значения, ср. unwizzi, unwizzi ‘безумие’, wizzi, wizzi ‘разум’. Свн. тип на -ende заполняет конкурентную нишу, освобождающуюся при потере продуктивности отглагольным типом на -ede- (двн. -ido-).

(2) wesende ‘существование, бытие, сущность’ от сильн. гл. 5 класса.

В двн. период фиксируются wesan (-a-, ср. р.), имена от перфектного и презентного причастий wesani, wesenti и имя с суффиксом -ness- wesannassi. Причастные имена и имена на -ness- в свн. период утрачивают эмпирическую продуктивность.

У Таулера wesende используется для обозначения отвлеченного состояния и в конкретном значении, ср. gelich nach sinem wesende (Т 157,4-5) ‘похож по его образу’ (букв. ‘по сущности’, имеется в виду сотворенность человека по образу Божию).

(3) vermUgende ‘способность, умение’, unmйgende ‘немощь’ от претерито-презентного глагола ‘мочь’ (ср. двн. firmugan).

В двн. период фиксируются унаследованные беспрефиксные magan (-a-) и ti-имя maht.

(4) lebende ‘жизнь’ от слаб. гл. (исконно - слаб. гл. 3 класса).

В двн. период только leben (-a-, ср.р.).

(5) habende ‘обладание’ от слаб. гл. (в двн. - 1,2,3 кл.).

В двн. языке образование -ungo-имени habunga засвидетельствовано только при значении действия ‘удержание, пребывание’ (лат. detentio), от значения состояния ‘владеть’ только haba (-o-) в конкретных значениях ‘имущество’ (лат. posessio).

(6) besitzende ‘обладание’ от сильн. гл. 5 кл.

Двн. bisez, причастное bisezzani.

(7) darbende ‘недостаток, лишение’, от слаб. гл. ‘недоставать, не иметь’ (в двн. - слаб. гл. 2, 3 классов).

В двн. языке только darba (-0-, -n-).

(8) wellende ‘желание’, unwellende ‘нехотение’ от непр. гл.

В двн. языке многозначные willo (-an-) ‘воля, желание’,

unwillo.

(9) minnende ‘любовь’ от слаб. гл. (в двн. - 2,3 кл.).

В двн. языке minna (-jo-), giminni (-ja-).

(10) trowende ‘вера’ от слаб. гл. (в двн. - 1,2 кл.).

Двн. triuwa (-0-), gitriuwa (-n-), gitriuwida.

(11) stinkende ‘дурной запах’ от сильн. гл. 3 класса.

В двн. период только stank (-a-/-i-, м.р.) и имя от презентного причастия stinkanti.

(12) smakende ‘благоухание’ от слаб. гл.

Двн. smak (-a-/-i-), smakko (-an-).

(13) lUchtende ‘свечение, сияние’ от слаб. гл. (в двн. 1 кл.).

Двн. luihtida, liuhtnissi.

(14) swerende ‘боль’ от сильн. гл. 4 кл.

Двн. реликтовые swero (-an-), swerdo (-id-an-).

К данной группе примыкают inneblibende ‘присутствие, пребывание внутри’, biblibende ‘пребывание рядом’ (от сильн. гл.

1 кл.), ср. mit eime inneblibende bi ime selber (T 28, 9) ‘со внутренним присутствием при нем самом (при Боге)’.

Имена от глаголов когнитивного и чувственного восприятия.

(1) bevindende ‘восприятие’ от сильн. гл. 3 кл. ‘воспринимать, узнавать’.

Двн. фиксации имен от глаголов со сходным значением единичны, однако подтверждают выбор разных суффиксальных типов в зависимости от значения действия или состояния, ср. intfindida ‘сопереживание’, но от значения действия bifindunga ‘опыт, успех, испытание’.

(2) warnemende ‘восприятие’ от сильн. гл. 4 кл.

Двн. аналоги отсутствуют.

(3) gevolende ‘чувствование’ от слаб. гл. (в двн. слаб. гл. 1 кл. fuolen).

Двн. аналоги отсутствуют. Наряду с gevolende у Таулера один раз встречается синонимичное gefulunge.

(4) erhorende ‘слышание’ от слаб. гл. (в двн. 1 кл.).

К семантической группе глаголов чувственного восприятия относится и erhorende в контексте im Got denne hilfet und in erhort <...> umbe das...der mensche von dem erhorende <...> getmst werde (T 225, 2-4) букв. ‘ему Бог тогда поможет и его услышит <...> дабы человек сим (у)слышанием утешен был’. Однокоренное horende ‘слушание’ может обозначать у Таулера контролируемое действие (длительный процесс), ср. напр. in gut schinenden wisen und werken es si an lerende, an horende, an redende, an wurkende (T 36, 1-2) ‘в кажущихся добрыми делах и повадках (wisen), будь то в учении, слушании, говорении, действии’. В этом значении horende относится к группе имен от непредельных дуративных глаголов.

В двн. языке к глаголу horen ‘слушать, слышать’ зафиксированы hornissida и к префиксальному глаголу - gihora (-о-), gihorida, gihornissi.

К данной группе примыкает lidende ‘претерпевание’ от сильн. гл. 1 кл. (без близких по значению двн. аналогов).

Отметим, что тип с -ness- в двн. период обладал системной продуктивностью при производстве имен от глаголов когнитивного и чувственного восприятия, в свн. период, в том числе у Таулера, сохраняется значительное количество этих лексем на -nisse.

Имена от ингестивных глаголов.

(1) trinckende ‘питьё’ от сильн. гл. 3 класса.

В двн. период c разными ступенями аблаута trink, trank и только в конкретном значении trunk. У Таулера trinckende в явно процессном значении

(2) essende ‘еда’, abuntessende ‘ужин (букв.: вечерняя еда)’ от сильн. гл. 5 класса essen ‘есть’.

В двн. период ezza (-о-) и с совмещением отвлеченных и конкретных значений az (-a-), aza (-о-), ezzan (-a-, ср.р.).

Имена от глаголов привативно-аддитивного отношения.

(1) gebende ‘давание’от сильн. гл. 5 кл.

(2) nemende ‘забирание’ от сильн. гл. 4 кл. nemen ‘брать’.

(3) annemende ‘получение’.

У Таулера один раз в сочетании annemende der eigenschaft (T 94, 29) ‘принятие свойства’.

От глаголов привативно- аддитивного отношения (в том числе от ‘брать’ и ‘давать’ в прямом значении) в двн. языке имена на -ungo- не употребляются, от них фиксируются в имена на -о-, на -ness- и имена от перфектных причастий.

(4) (ver)lassende ‘оставление’ от сильн. гл. (исконный редуплицирующий класс).

По значению примыкает к этой группе. В двн. языке фиксируются причастные имена -lazani, -lazanti, laz (-a-/-i-, м.р.), firlaznessi. Реже встречаются слаб. гл. 2, 3 класса со значением

V> 1 А А 1 L %

действия lazen, lazon медлить ; судя по всему, именно от глагола действия (возможно, от слабого) образовано firlazunga с иным значением ‘праздность’ (1 фиксация для лат. otium).

Имена от глаголов сниженной ‘ агентивности’, обозначающих отношение субъекта к объекту.

В двн. языке системно избегают образования по -ungo-типу.

(1) versmohende, региональная форма для versmahende ‘презрение, небрежение’ от слаб. гл. (в двн. слаб. гл. 1 кл.).

У Таулера один раз в контексте in woreme versmohende sich selber in allen dingen (Т 35, 30-31) ‘в истинном отречении от себя во всех вещах’. В двн. яз. firsmahida; в свн. корпусе есть соответствующее versmshede, а также versmshe, versmshenisse.

(2) enthaltende ‘воздержание, отказ’ от сильн. гл. (редупл.).

Без двн. аналогов.

В двн. языке bruh, bruhnissi.

Сюда может относиться также vernUtende (verniutende) от слаб. гл. ‘презирать, считать ничтожным, обесценивать’, не имеющее аналогов в двн. языке, и verloigenende ‘отрицание’ от слаб. гл. (1 кл.), ср. двн. lougan (-a-, м.р.).

Имена от дуративных непредельных глаголов действия.

Системных ограничений на образование -ungo-имен от таких глаголов в двн. не было: некоторые свн. имена не имеют двн. параллелей на -ungo-, однако в других случаях такие параллели есть. Намечающийся отход от использования -ungo-типа для таких баз, как можно судить, свидетельствует о начале формирования ограничения на образование по ung-типу, окончательно устанавливающегося в современном немецком языке. Всего у Таулера насчитывается около 25 имен от глаголов, с достоверностью относящихся к данному классу, ср. произвольную выборку:

(1) swigende ‘молчание’ от сильн. или слаб. гл.

В двн. языке swiga (-0-, -n-), swigunga.

(2) losende ‘слушание’ от слаб. гл.

В двн. языке losa (-0- или -n-), losunga.

(3) suochende ‘поиск, искание’ от слаб. гл. (в двн. 1, 2 кл.).

Двн. suohha (-0-), suohhida, suohhunga.

(4) jagende ‘гонка, охота’ от слаб. гл. (в двн. 2,3 кл.).

В двн. языке только jagod.

(5) fastende ‘пост, воздержание’ от слаб. гл. (в двн. 3 кл.).

Двн. fasta (-0-, -n-) ‘пост, время поста’.

(6) bettende ‘моление’ от слаб. гл. (в двн. 2,3 кл.).

Двн. beta (-0-), bet (-a-, ср.р.), betunga ‘молитва, просьба’.

(7) wachende ‘бдение, бодрствование’ от слаб. гл. (в двн. 3 кл.).

Двн. wahha (-0-, -n-), wahhunga.

(8) schouwende ‘созерцание’ от слаб. гл. (в двн. 2 кл.).

Двн. skouwida, skouwunga, skouwa (?, -0-, -n-?).

(9) uftragende ‘несение’ от сильн. гл. 6 кл.

В двн. языке в разных значениях gitregidi, traht (-ti-), tragunga и имена от презентного и перфектного причастий.

Имена от глаголов неконтролируемых процессов.

(1) sterbende ‘умирание’ от сильн. гл. 3 кл.

Двн. реликтовое sterbo (-an-) ‘смерть, мор’.

(2) entwerdende ‘гибель’ от сильн. гл. 3 кл.

Без достоверных параллелей в двн. языке.

(3) veraltende ‘старение’ от слаб. гл. (в двн. 3 кл.).

Без двн. аналогов.

(4) schreckende ‘страх’ от сильн. гл. 5 кл.

Без двн. аналогов.

(5) wankende ‘колебание’ от слаб. гл. (в двн. 3 кл.).

Двн. wank (м.р.), wanka (-о-).

(6) sUftzende (siufzende) ‘вздох (напр. сокрушения)’ от слаб. гл. (в двн. 2, 3 кл.).

В двн. sUftunga.

(7) infliessende ‘течение, вливание’ от сильн. гл. 2 кл.

Все имена от сильных глаголов, обозначающих различные виды движения, в двн. языке испытывают подавляющую конкуренцию со стороны имплицитных имен (аблаутных имен с основообразующим суффиксом), ср. influz.

(8) erswingende ‘воспарение’ от сильн. гл. 3 кл.

Без двн. аналогов.

(9) versinkende, insinkende, inversinkende, entsinkende ‘погружение’ от сильн. гл. 3 кл.

Двн. параллели отсутствуют.

Имена на -ende, находящиеся за пределами выделенных семантических групп (около 50 лексем), в некоторых случаях демонстрируют очевидные семантические причины предпочтений в условиях конкуренции с отглагольными синонимами. Так, имена на -ende от глаголов речевых действий не употребляются с конкретным значением ‘содержания речи’. Ср. конкуренцию у Таулера redende от слаб. гл. (в двн. слаб. гл. 2,3) и rede (двн. reda -jo-, -n-): redende используется в процессном значении, a rede в конкретном значении ‘слова, содержание речи’: do kam dine almehtige rede von dem kuniglichen stule (T 11, 32-33) ‘тогда раздалась (букв.: пришла) твоя могущественная речь с царского трона’. Дистрибуция в том же направлении наблюдается у manende - manunga ‘наставление’ от слаб. гл. (в двн. слаб. гл. 2,3), ср. anwisungen und manungen volgete (T 184, 18) ‘следовал наставлениям и призывам (Бога)’.

Аналогичная тенденция фиксируется и у иных имен от гла-

v> гр Л 1 С V-»

голов действия. Так, наряду с wurkende ‘действие, действование, влияние’ у Таулера встречается wurkunge (база - слаб. гл., исконно - слаб. гл. 1 кл.), употребляемое в сходном значении, однако относимое также и к ‘содержанию действий’, ср. die dienste und die wurkunge die Gotz geist uns gegeben und geleret hat

(T 181, 1-2) ‘служения и действия, которые Дух Божий нам дал и которым научил’, von allen gedenken und inbildungen und wurkungen sinre nidersten und obersten kreften (T 369, 4-5) ‘от всех мыслей и представлений и деяний его (человека) низших и высших сил’.

Очевидно, что в образовании и использовании в одном конкретном письменном узусе свн. периода имен на -ende, кроме опытов по созданию новой отвлеченной терминологии6, отражается реакция на недостаточность старых словообразовательных средств. Показательно, что в языке проповедей Й.Тау-лера имена новой модели, как правило, не имеют конкурентов, образованных по «старым» типам, в тех случаях, когда они произведены от семантических классов глаголов, не допускавших производство имен по наиболее продуктивному процессному типу предшествующего периода - типу с суффиксом ung-. В нейтральной семантической сфере, варианты, напротив, встречаются чаще.

Ретроспективный анализ появления новых производных имен с точки зрения продолжения конкуренции словообразовательных типов, сохранения и модификации семантических сфер их количественной и системной продуктивности позволяет выявить в словообразовательной системе ключевые «точки» развития и перестройки. Такая ретроспекция дает возможность увидеть, как процессы образования новых производных имен затрагивают и размывают одни и те же участки системы на протяжении длительного периода. «Глубокая» ретроспекция выводит нас к реконструкции строения системы в древнейший (раннеписьменный) период, к выявлению «слабых» мест в системе, в дальнейшем становящихся источником изменения.

Источники

FL - Mechthild von Magdeburg, Das fliesende Licht der Gottheit. Hrsg.,

ubers. u. komment. von G. Vollmann-Profe (Deutscher Klassiker Verl.

- Bibliothek des Mittelalters 19). Frankfurt am Main, 2003.

6 За пределами рассмотрения здесь остались возможные семантические преимущества нового типа при передаче «общего понятия о процессе», вероятно, сближающие его с типом субстантивированных инфинитивов (ссылка на такое значение инфинитивных имен у мистиков традиционна , см. Бах 2005: 127).

Т - Die Predigten Taulers. Aus der Engelberger und der Freiburger Handschrift sowie aus Schmidts Abschriften der ehemaligen StraBburger Handschriften hrsg. von F. Vetter (DTM 11), Berlin 1910 (Nachdruck Dublin/ Zurich 1968) [Электронная версия печатной публикации]. Elektronischer Text und Konzeptausdruck hergestellt fur das Digitale Mittelhochdeutsche Textarchiv (www.mhgta.uni-trier.de).

Литература

Бах 2005 - Бах А. История немецкого языка. Изд. 3-е, стереотипное.

М.: Едиториал УРСС Пименова 2011 - Пименова Н. Б. Древневерхненемецкие словообразовательные типы отвлеченных имен (реконструкция системных отношений). М.: Языки славянских культур.

Kobler 1993 - Kobler G. Worterbuch des althochdeutschen Sprachschatzes [Электронная версия печатной публикации]. Paderborn u. a.: Ferdinand Schoningh.

N. B. Pimenova. Change of productive models of abstract nouns in the Middle High German and Old High German languages: Retrospection and reconstruction

The author investigates the features of Middle High German verbal nouns with the suffix -ende-, which help to describe relations within the word-formation subsystem of Old High German and Middle High German verbal nouns. The structural rebuilding of the word formation and the development of the type with -ende- is bound with the semantic parameters of word formation probability as found to exist in Old High German.