Психологизм в татарской детской прозе конца ХХ века

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2013. №4

УДК 821.512.145

ПСИХОЛОГИЗМ В ТАТАРСКОЙ ДЕТСКОЙ ПРОЗЕ КОНЦА ХХ ВЕКА

© Л.И.Мингазова

В статье раскрывается специфика психологизма в татарской детской прозе конца ХХ века. На основе анализа произведений Г.Мухамметшина, А.Шафигуллина, Ф.Яруллина и др. выявлена роль внутреннего монолога, внутренней речи, диалога, пейзажа в раскрытии образа ребенка.

Ключевые слова: татарская детская проза, психологизм, приемы, формы психологического анализа.

В 1960-1970-е гг. татарская детская проза пополняется произведениями, в которых обнаруживается интерес к внутреннему миру ребенка, подростка. Писатели стремятся раскрыть формирующийся характер юного героя, показать сложные процессы самопознания, к которому стремится любой ребенок, оказываясь в ситуации нравственного выбора. В произведениях усиливается психологическое начало, и поэтому конфликт чаще всего носит внутренний характер. Автор выступает наблюдателем мыслей маленького героя, его мироощущения, чувств, переживаний. Часто произведения для детей носят автобиографический характер. Так, например, образ детства в творчестве Вакыйфа Нуриева - это образ-воспоминание. В монографии «Татарская детская литература ХХ века: своеобразие и тенденции развития» мы изучили особенности изображения характера ребенка в татарской прозе для детей [1: 310]. Цель же данной научной работы - выявить специфику психологизма в творчестве Г.Мухамметшина, А.Шафигуллина, Ф.Яруллина и др.

Вслед за А.Б.Есиным под психологизмом мы понимаем «довольно полное, подробное и глубокое изображение чувств, мыслей и переживаний вымышленной личности с помощью специфических средств художественной литературы». К специфическим приемам раскрытия психологии героев в художественном произведении относятся внутренний диалог, монолог, внешние детали, исповедь, сны, видения, персонажи-двойники, внутренняя речь, умолчание» [2: 174].

Известны три формы психологического портрета. В теоретическом плане они более полно представлены в работе И.В.Страхова: «... «изнутри», то есть, путем художественного познания внутреннего мира действующих лиц, выражаемого при посредстве внутренней речи, образов памяти и воображения; психологический анализ «извне», выражающийся в психологической интерпретации писателем выразительных особенностей речи, речевого поведения, мимиче-

ского и других средств внешнего проявления психики.

. еще один способ сообщить читателю о мыслях и чувствах персонажа: при помощи называния, предельно краткого обозначения тех процессов, которые протекают во внутреннем мире» [3: 4-5].

Начиная с 1960-х годов татарские детские писатели начинают активно использовать следующие приемы психологической характеристики: описание впечатлений от внешнего мира, портретную характеристику, внутренний монолог, сновидения, пейзаж. Показательно, что в произведениях внутренние переживания героя передаются либо через монолог от лица самого лирического героя, либо через повествование от третьего лица. Так, юмористическая повесть Г.Мухамметшина «Без эле ^ирдэ яшибез» («Мы еще живем на Земле»), отвечающая традициям Ф.Амирхана, Г.Ибрагимова, И.Гази, М.Амира, пронизана уважением к личности ребенка. Автору удалось блестяще передать детский взгляд на происходящие события. В монологах ребенка раскрываются непростые проблемы взаимоотношений детей и взрослых. Герой Г.Мухамет-шина признается, что родители не отпускают его в лагерь, так как боятся за безопасность ребенка, не доверяют вожатым: «Я никогда не уезжал из города, нигде не бывал. Мама даже в пионерский лагерь меня не посылала, потому, что там вожатые отпускают детей купаться, сами загорают на берегу, а за детьми не следят. .я все лето валяюсь в мягкой постели, уплетаю яблоки, малину, огурцы» [4: 117]. Читателям явлен образ «домашнего ребенка», наслаждающегося теплом родительской ласки и уютом родного угла. Характер ребенка, сдобренный психологическими красками, раскрывается более глубоко. Автор в ходе повествования не отделяет детские проблемы от проблем взрослых, по мере развития сюжета акцентируя внимание на сложностях формирования характера, выявляя роль взрослых в этом процессе.

Естественно, что в системе образов большое внимание уделяется образу матери, который дается сквозь призму восприятия ребенка. Инсаф фиксирует любые изменения в ее настроении, перемены в характере. Стремясь глубоко раскрыть детскую психологию, писатель разветвляет основную сюжетную линию. Важную роль играют эпизоды, связанные с переездом героя в деревню.

Г.Мухамметшин - автор таких юмористических рассказов, как «Бал чYлмэге» («Кадушка меда»), «Язгы кичтэ» («Весенний вечер»), «Автобустагы исем» («Имя, написанное на автобусе»), «Ун бэбкэ» («Десять гусят»). Лаконичный диалог, комическая ситуация помогают автору обрисовать характеры ребят. Образы детей даны в традиционном детском пространстве: семья, детский сад, школа и др. Рассказы Р.Мухаметшина отличает

выразительное повествование, точная постановка конфликта. С тонким юмором писатель рассказывают о серьезных вещах, и дети воспринимают жизненный опыт героев.

Психологизм способствует более

реалистичному изображению литературных персонажей. Татарские писателя успешно используют различные приемы психологизма: дети-герои произведений дают оценку друг друга (при этом большую семантическую нагрузку начинают нести диалоги); авторские характеристики, раскрывающие наиболее полно характеры героев. В некоторых произведениях внутренний мир героев передается также через внешние признаки: движения, мимику, отношение к другим людям. К примеру, в рассказе В.Нуриева «Гембэ оясында» («На грибном месте») походка выдает темперамент ребенка: «И войдя в лес, Заки продолжил быстрый шаг. Очевидно, что причиной торопливости было желание первым найти грибы и первым наполнить ведро. А Ильяс и Рахим, наоборот, не спешили» [5: 321].

Ф.Шафигуллин («Актэпи» («Белоножка»), «Ак мацгайлы бYрелэр» («Белолобые волки»), «Бер малай, еч аргамак» («Один мальчишка, три скакуна»), «Исемец Лэйсэн булыр» («Тебя назовем Лейсан»), «Кэ^эмегез йолдызлыгы» («Созвездие козерога»), «Акбай белэн Карабай» («Акбай и Карабай»), «ФирYЗэ» («Фируза») и др.) и Ф.Яруллин («Ак тенбоек» («Белая кувшинка»), «Сандугач оясы» («Гнездо соловья»), повесть «Яшел утрау хуж;алары» («Хозяева зеленого острова»)) придерживаются принципа жизненного правдоподобия. Одной из ключевых проблем повести Ф.Яруллина «Яшел утрау ху^алары» («Хозяева зеленого острова») становится проблема ответственного отношения

к порученному делу [6]. Внутренний монолог Хафиза помогает читателям сформировать представление о специфике характера героя. Восхищает мастерство писателя в передаче детского взгляда на события.

Порой писатели, не прибегая к описанию внутренних переживаний, подталкивают читателя к самостоятельному анализу через знакомство с портретом героя. Например, в рассказе Р.Валиевой «Туган кен» («День рождения»): «Фарида уставилась на маму... Ее глаза тут же наполнились слезами... Она покраснела, ресницы вздрагивали» [7: 10]. Мимика героини выдает ее внутренние переживания и преподносится автором как реакция на несправедливый поступок. Автор побуждает читателей задуматься о жизни, близких людях, прийти к надлежащим выводам. В целом, как в прозе, так и в своей поэзии писатель учит детей отличать хорошое от плохого, светлое от темного, по-настоящему прекрасное от лжи, стремится воспитать чувство прекрасного в самом широком значении этого слова («Якты Ярда калган балачак» («Детство, оставшееся в Якты Яре»), «Усал ^имеш» («Злой плод»), «Сыерчык нигэ Yпкэлэгэн?» («Почему ласточка обиделась?»), «Кечкенти МилэYшэ» («Крошка Миляуша»), «Азат», «Юаш Шариф» («Кроткий Шариф») и др.).

Огромную роль в раскрытии характера героев играют диалоги и монологи ( В.Нуриев («Экрэм законы» («Закон Акрама»), «Кем ныграк суга?» («Кто сильнее ударит?»), «Гембэ оясында» («На грибном месте »), «Ашыгудан ни файда» («Нет смысла спешить»), «Бэхетле билет» («Счастливый билет»), «Ж|эйге кар» («Летний снег»), «Элмэк» («Петля») и др.). Так, например, в рассказе «Ашыгудан ни файда» («Нет смысла спешить») автору удалось передать манеру рассуждений ребенка, своеобразие течения его мыслей. Удачно найдена форма произведения: монолог героя [5]. Читателя подкупают живые интонации, детская непосредственность во всем.

В 1980-е годы появляются произведения, в которых писатели активно используют потенциал внутренних монологов при передаче внутренних переживаний героев. Сюжетная коллизия отталкивается от неожиданных ситуаций. При этом внутренняя речь героев становится способом ин-дивидуалиции, индикатором мыслительной активности. Все это помогает писателям раскрыть внутренние мотивы поступков героев. Так, если в произведении В.Нуриева монолог выдает беззаботного ребенка, то в рассказе А.Гимадиева «Хуш, Тамчыгел» («Прощай, Тамчыгуль») мо-

Л.И.МИНГАЗОВА

нологи Шишка позволяют читателю выявить в его характере такие качества, как высокомерие, надменность. Героиня рассказа Ф.Яхина «Аккош моцы» («Грусть лебедя») Галиябану в своем монологе представлена как мягкая, полная отчаяния девушка. Таким образом, посредством внутренней речи персонажам дается самохарактеристика, в то же время авторами успешно применяется сторонняя оценка героев, участвующих в том или ином событии.

В рассказах «Сандугач оясы» («Гнездо соловья», Ф.Яруллин), «Эни нинди була?» («Какая бывает мама?», Р.Хафизова) для передачи драмы детей, возникшей вследствие психологических переживаний, использованы такие приемы, как внутренний монолог, диалог, авторская речь.

В рассказе Ф.Шафигуллина «Мин дэ Yсэрмен эле» («Я тоже скоро вырасту») схема внутреннего монолога героя «вопрос - размышление - результат» служит иллюстрацией стремления героя быстрее повзрослеть. Герой не испытывает внутренних противоречий. В произведениях детской литературы диалоги, монологи убыстряют сюжет.

Произведения А.Бикчантаевой («Этиемнец эш бYлмэсе» («Папин кабинет»), «Кошлар теле» («Язык птиц»), «Сейкемсез жан» («Неприглядная душа»), «Тэмле CYЗ» («Сладкое слово»), «Хужа Насретдин балалар янында» («Ходжа Насретдин среди детей») и др.) пользуются неизменной популярностью у детей, поскольку написаны с тонким знанием психологии ребенка. Повествование от первого лица дает возможность автору донести декларируемую мысль более действенно. Читатель невольно соотносит собственные переживания с переживаниями героев.

Часто авторы в произведениях для детей привлекают внимание читателя к портрету персонажей. Например, в повести Ф.Шафигуллина «Бер малай, еч аргамак» («Один мальчишка, три скакуна») портрет героини выражает ее духовную сущность: «симпатичная, с сине-фиолетовыми глазами, круглолицая, с припухлыми щеками девочка, которая «улыбается глазами»» [9: 39]. Представление о непростом, заносчивом характере Хабира читатель формирует также через его портретную характеристику: «Глаза с припухлыми веками», «смех с оскалом», «издевательский взгляд прямо в глаза» [9; 46-47]. О натуре Расима мы можем судить по его портрету: о беззащитности говорит тонкая шея, глубокие переживания выдают глаза, крайнее волнение -дрожащие руки. [9: 47].

В повести «Ачык капка» («Открытые ворота») Р.Башара особое внимание уделяется

улыбкам героев - Андрея и Хафиза. Именно их глаза, «скромные, счастливые» и «милосердные и наивные» улыбки свидетельствуют об их открытом характере [10: 41,50].

Порой писатели учат детей не судить о людях по внешнему виду. Так, А. Гимадеев выявляет противоречие между внешностью и внутренним миром своего героя. Богатырская внешность Шишка, героя его повести «Прощай, Тамчыгуль», чемпиона школы по боксу («пронзительный взгляд», «горящие как у ястреба глаза», «сильные руки»), не соответствует его поступкам [11: 57]. Однако поступки героя далеки от геройских.

Таким образом, в татарской детской прозе 1960-2000-х гг. широко используются различные средства раскрытия психологии героев: пейзаж, портрет, внутренний монолог и т.д. С помощью этих приемов писатели диалогически воспроизводят детское сознание и детскую психологию, раскрывают сложные психологические коллизии. Приемы психологизма, его формы и источники общеизвестны, но у каждого писателя они имеют сугубо индивидуальную окраску.

1. Минhащева Л.И. ХХ гасыр татар балалар эдэбияты: Yзенчэлеклэре hэм Yсеш тенденциялэре / Л.И.МинИажева. - Казань: Хэтер, 2011. - 310 с.

2. Есин А. Психологизм русской классической литературы: книга для учителя / А.Есин. - М.: Просвещение, 1988. - 174 с.

3. Страхов И. Психологический анализ в литературном творчестве: пособие для студентов педагогических институтов. Ч.1. / И.Страхов. - Саратов: Саратов. гос.пед.инст., 1973. - 188 с.

4. Мвхэммэтшин Г. Без эле жирдэ яшибез: повесть hэм хикэялэр / Г.Мехэммэтшин. - Казан: Таткитнэшр., 1963. - 166 б.

5. Татар балалар эдэбияты. Хрестоматия. 2 томда. Т.2 / Тез. Л.И.Минhащева, ИХ.Мияссарова. -Казан: ТаРИХ, 2003. - 384 б.

6. Яруллин Ф. Яшел утрау хужалары. Повесть. Балалар эдэбияты. Хрестоматия / тез. Ф.Ибраhимова. - Казан: Мэгариф, 2003. - 544 б.

7. Вэлиева Р. Туган кендэ / Р.Вэлиева. Якты Ярда калган балачак. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2005. -228 с.

8. Гыйльманов Г. Язмышныц туган кене. Татар балалар эдэбияты. Экиятлэр 11эм хикэялэр / тез. С.Сэмитова. - Казан: ТаРИХ, 2003. - 464 с.

9. Шэфигуллин Ф. Бер малай, еч аргамак / Ф.Шэфи-гуллин. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2005. - 176 с.

10. Бэшэр Р. Ачык капка /Р.Бэшэр. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2004. - 256 б.

11. Гыймадиев А. Хуш, Тамчыгел! Хикэялэр, повесть, скетчлар / А. Гыймадиев. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2000. - 154 с.

PSYCHOLOGICAL INSIGHT IN THE TATAR CHILDREN'S PROSE OF THE LATE TWENTIETH CENTURY

L.I.Mingazova

The article explores the features of psychological insight in the Tatar children's prose of the late twentieth century. The author reveals the role of the inner monologue, inner speech, dialogues, and landscapes in portraying the child's image basing on the analysis of the works by G.Muhammetshin, A.Shafigullin, F.Yarullin, etc.

Key words: Tatar children's literature, psychological insight, techniques, forms of psychological analysis.

1. Minha^eva L.I. XX gasyr tatar balalar adabiyaty: Yzenchaleklare ham Ysesh tendenciyalare / L.I.Minha^eva. - Kazan': Xe'ter, 2011. - 310 s.

2. Esin A. Psixologizm russkoj klassicheskoj literatury: kniga dlya uchitelya / A.Esin. - M.: Prosveshhenie, 1988. - 174 s.

3. Straxov I. Psixologicheskij analiz v literaturnom tvorchestve: posobie dlya studentov pedagogicheskix institutov. Ch.1. / I.Straxov. - Saratov: Saratov. gos.ped.inst., 1973. - 188 s.

4. Mexammatshin G. Bez ale ^irda yashibez: povest' ham xikayalar / G.Mexammatshin. - Kazan: Tatkitnashr., 1963. - 166 b.

5. Tatar balalar adabiyaty. Xrestomatiya. 2 tomda. T.2 / Tez. L.I.Minha^eva, I.X.Miyassarova. - Kazan: TaRIX, 2003. - 384 b.

6. Yarullin F. Yashel utrau xu^alary. Povest'. Balalar adabiyaty. Xrestomatiya / tez. F.Ibrahimova. - Kazan: Magarif, 2003. - 544 b.

7. Valieva R. Tugan kenda / R.Valieva. Yakty Yarda kalgan balachak. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2005. -228 s.

8. Gyjl'manov G. YazmyshnyH tugan kene. Tatar bala-lar adabiyaty. Okiyatlar ham xikayalar / tez. S.Samitova. - Kazan: TaRIX, 2003. - 464 s.

9. Shafigullin F. Ber malaj, ech argamak / F.Shafigullin. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2005. - 176 s.

10. Bashar R. Achyk kapka / R.Bashar. - Kazan: Tatar. kit. nashr., 2004. - 256 b.

11. Gyjmadiev A. Xush, Tamchygel! Xikayalar, povest', sketchlar / A.Gyjmadiev. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2000. - 154 s.

Мингазова Ляйля Ихсановна - доктор филологических наук, доцент кафедры истории татарской литературы и методики преподавания Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета.

Mingazova L.I. - Doctor of Philology, ^zan Federal University

18 Kremlyovskaya Str., Каzan, 420008, Russia E-mail: Leila69@inbox.ru

Поступила в редакцию 29.10.2013