Проблемы сохранения трудового потенциала безработных

ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА БЕЗРАБОТНЫХ1

М.С. ТОКСАНБАЕВА,

доктор экономических наук, доцент, ведущий научный сотрудник, Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН,

г. Москва, e-mail:matoksan@mailш;

Ю.А. ЛЕЖНЕВА,

аспирант,

Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН,

г. Москва, e-mail:matoksan@mailш

Рассмотрены проблемы сохранения трудового потенциала безработных как источника прироста трудовых ресурсов, необходимого в условиях модернизации. Исследована эффективность программ содействия занятости.

В условиях сокращающегося демографического воспроизводства трудовых ресурсов следует противопоставить ему более полное и эффективное использование наличных ресурсов. Важная роль в реализации данной задачи принадлежит поддержке безработных, которая должна уменьшать недоиспользование трудового потенциала из-за затяжного поиска работы и деградации экономической активности. Однако сложившаяся в нашей стране система их поддержки не только не решает, но даже не ставит такой задачи. В результате, масштабы недоиспользумых трудовых ресурсов значительно превосходят масштабы их демографического выбытия.

Ключевые слова: трудовые ресурсы, экономическая активность, безработица, поддержка безработных.

In the reducing demographic reproduction of labour resources it's necessary to improve the use of the available resources. An important role in the realization of this problem belongs to the support of the unemployed, which should reduce the underutilization of labour potential due to a prolonged job search and degradation of economic activity. However, this system of the support is not only settle, but it does not even pose such a problem. As a result, corresponding loss of labour force exceeds the scope of demographic reduction.

Keywords: трудовые ресурсы, экономическая активность, безработица, поддержка безработных.

Коды классификатора JEL: Z10, Z13.

Для перспектив развития России огромное значение имеет проблема достаточности трудовых ресурсов, так как, судя по мировому опыту, модернизационные прорывы и постиндустриальные сдвиги в структуре производства и труда опираются на их количественный прирост. Источниками этого прироста могут быть демографические процессы, международная интеграция с привлечением трудовых ресурсов сопредельных стран и внешняя миграция. Однако в нашей стране использование данных источников представляется проблематичным.

1 Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 11-02-00022а.

© М.С. Токсанбаева, Ю.А. Лежнева, 2012

TERRA ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

С 2008 г. в России стартовал давно предсказанный процесс демографического «сжатия» трудоспособного населения, перелом которого в ближайшие десятилетия не предвидится. Реально возможная интеграция хотя бы части постсоветского пространства при всей ее экономической целесообразности имеет определенные политические ограничители. В этих условиях на первый план должен выйти вопрос о более полном и эффективном использовании имеющихся ресурсов и только на второй — об их наращивании за счет внешней миграции. В противном случае, как это происходит сейчас, миграционные потоки будут способствовать закреплению структурных деформаций в экономике, и продолжится замещение мигрантами российских работников.

Один из факторов лучшего использования наличных трудовых ресурсов — повышение уровня экономической активности населения. Формально его резервы велики (около 15 млн), учитывая численность неактивного трудоспособного населения, но реально они скромны, что показывает сравнение с развитыми и переходными экономиками в возрастном разрезе, которые, как и Россия, являются нетто-импортерами рабочей силы (табл. 1). Но для нашей страны актуально привлечение даже самых незначительных резервов.

Таблица 1

Уровень экономической активности населения от 15 лет и старше в ряде европейских стран по возрастным группам в 2008 г., %

Страна Все в том числе в возрасте

15-19 20-24 9 2 - 5 2 30-49 50-54 55-59 60-64 65 и старше

Германия 58,8 32,5 71,7 81,5 88,4 85,3 75,2 37,8 1,5

Франция 54,1 16,1 62,3 86,9 90,0 85,0 59,2 17,0 0,5

Чехия 58,5 7,4 52,8 79,0 88,9 89,7 69,8 27,2 1,3

Россия 62,6 17,8 65,8 84,0 91,6 82,8 60,5 29,1 6,1

Источник: Трудовая статистика МОТ. URL: http: Laborsta.ilo.org.

Из стран, представленных в табл. 1, в России самый высокий уровень экономической активности всего населения старше 14 лет, что обусловлено главным образом различиями в продолжительности жизни, которая в Германии и Франции выше примерно на 15 лет, а в Чехии — на 10 лет. Этим же объясняется значительный уровень активности российских граждан не моложе 65 лет. Поэтому важнее присмотреться к этому уровню в группах наиболее активного трудового возраста — от 25 до 49 лет, а он в этих группах в России в основном выше, чем в рассматриваемых зарубежных странах. Кроме того, в нашей стране весомее занятость женщин данного возраста, что не способствует репродуктивному поведению и соответственно демографическому воспроизводству трудовых ресурсов. Исходя из сказанного, не будет преувеличением считать, что резервов повышения активности в названных группах практически нет. Они есть разве что в группах молодежи до 25 лет и в старших возрастных группах.

В этой связи выдвигаются предложения ограничить доступ к высшему образованию и повысить пенсионный возраст. Однако при этом недоучитывается, что лица молодого и старшего возраста относятся к категориям, уязвимым на рынке труда, и такие «лобовые» меры их уязвимость могут только усилить. Поэтому более важным является улучшение качества рабочих мест, что может повысить их привлекательность для молодежи без вузовских дипломов, и сократить масштабы льготного выхода на пенсию из-за особых условий труда. В настоящее время к пенсионерам относится примерно 14% неактивного населения трудоспособного возраста, или около 3 млн. человек, что значительно превосходит ежегодное выбытие численности трудоспособного населения.

Еще один фактор более полного использования трудовых ресурсов — максимально возможное подключение к трудовой деятельности экономически активных слоев путем сокращения масштабов и сроков безработицы. Следует также иметь в виду, что затяжной поиск работы ведет к деградации трудового потенциала, к ослаблению и даже утрате экономической активности. Поэтому долгосрочные безработные (ищущие работу не менее года) относятся к группе активного населения, пограничной для перехода в неактивные слои. Взаимосвязь уровня экономической активности и длительности попыток трудоустройства проявляется в ходе циклического развития экономики (рис. 1).

В период трансформационного спада увеличение среднего срока поиска работы (с 4,4 мес. в 1992 г. до 9,1 мес. в 1998 г.) и численности ищущих ее не менее года сопровождалось сниже-

нием экономической активности населения. Годы экономического роста показали, что она восстанавливается, но это более сложный процесс, чем ее утрата. Подтверждением служит уровень долгосрочной безработицы, которая сокращается с большим трудом. После монотонного снижения в связи со сменой экономической динамики она начала колебаться в диапазоне от 36 до 40% всех безработных, и в ее «воронку» попали примерно 2 млн. человек. При этом сокращение длительности поиска работы с началом современного кризиса — вовсе не позитивный феномен. Он вызван тем, что в состав безработных стали вливаться «свежие силы» с коротким сроком поиска.

80

1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 ♦ уровень экономической активности —Ш— ищут р аботу 12 месяцев и более

Рис. 1. Уровень экономической активности населения (% к населению в возрасте 15-72 лет) и безработные по методике МОТ, ищущие работу 12 месяцев и более(% ко всем безработным), в РФ в 1992-2010 гг.

Источник: Росстат.

Сходные процессы наблюдались и по той форме скрытой безработицы, которая охватывает пограничное с активными слоями неактивное население, прежде всего трудоспособного возраста. В него входят желающие работать, но не подпадающие под категорию безработных. Среди них особо выделяют так называемых «разочарованных» безработных, которые отчаялись найти работу (рис. 2).

Рис. 2. Экономически неактивное население трудоспособного возраста, выразившее желание работать, в том числе отчаявшееся найти работу, в РФ в 1997-2009 гг., %

Источник: Росстат.

Численность пограничной неактивной группы, в том числе «разочарованных» безработных, с переходом экономики на траекторию роста сначала тоже монотонно снижалась, а с 2003 г. начала колебаться. Как и флуктуации показателя долгосрочной безработицы, это выступает одним из свидетельств трудностей поиска подходящей работы, которые у безработных оборачиваются затягиванием этого поиска, а у неактивной группы — отказом от труда. Другим свидетельством проблем подходящего трудоустройства является нарастание дефицита кадров, главным образом структурного. За 2005-2008 гг. на крупных и средних предприятиях он вырос на 33%, что в значительной степени связано с непривлекательностью рабочих мест [6]. С вхождением в острую фазу

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

кризиса в 2009 г. он снизился, но к 2011 г., по оценкам независимых экспертов (в отличие от данных Росстата), уже превысил докризисные масштабы [5]. В результате из-за утраты экономической активности, экономика теряет далеко не лишний трудовой потенциал. Так, в пограничную неактивную группу устойчиво входит более 4,5 млн человек, а в число «разочарованных» безработных — от 750 тыс. до 1 млн человек.

Следует сказать, что возрастная структура пограничных слоев активного и неактивного населения смещена в сторону лиц от 50 лет старше. Поэтому повышение пенсионного возраста без улучшения качества рабочих мест и содействия трудоустройству безработных, если и позволит привлечь дополнительные трудовые ресурсы, то одновременно увеличит численность пограничных групп.

Что касается сохранения экономической активности и трудового потенциала безработных, то этому должна способствовать система защиты от безработицы, то есть система гарантий в области занятости. Но в нашей стране действует в основном система поддержки безработных, которая, амбициозно именуемая политикой занятости, давно и заслуженно вызывает серьезные нарекания. Она априорно предназначена для меньшинства ищущих работу, поэтому зарегистрированный в Центрах занятости контингент составляет в настоящее время всего лишь треть всех безработных. В основном это те, кто испытывает трудности в самостоятельном поиске или не настроен на него, а потому обращаются за государственной помощью [3].

Перед системой поддержки, оказываемой этому меньшинству, задачи сохранения и предотвращения деградации трудового потенциала на основе и пассивной, и активной помощи не поставлены, и она этим задачам не соответствует. Так, не принимается в расчет, что пособие по безработице — не денежное вспомоществование, а доход, необходимый для нормального воспроизводства рабочей силы [7]. Поэтому даже максимальный его размер заметно ниже прожиточного минимума трудоспособного человека. Серьезными недостатками обладает и активная поддержка.

В пропорциях между разными формами активной поддержки следует учитывать уровень и вид безработицы. При фрикционном виде (до 3-5%) целесообразно прежде всего содействовать трудоустройству безработных на имеющиеся рабочие мечта, которые при этом виде считаются достаточными. Именно эти формы доминируют по охвату безработных активной помощью. Так, на первом месте (до 60-70% зарегистрированного контингента) стоит посредничество в трудоустройстве на заявленные в Центры занятости вакансии, а на втором — профориентация и социальная адаптация. Между тем уровень фрикционного вида в среднем по РФ ни разу не был достигнут. Даже в 2007 г., когда безработица подошла к нему вплотную, в региональном разрезе он наблюдался всего лишь в 30% регионов. И только в единичных из них (Москва, С.-Петербург, Калужская обл.) количество вакансий на регистрируемом рынке превышало число клиентов Центров занятости, незанятых трудовой деятельностью.

Если безработица находится в рамках естественного уровня (в нашей стране до 8%), при котором она носит преимущественно структурный характер, то актуальность приобретают профессиональное обучение и содействие территориальной мобильности. Данный уровень в среднем по стране фиксируется с 2003 г. до настоящего времени (кроме 2009 г.). Но до кризиса и после выхода из него обучение проходили в основном не более 10-12% зарегистрированных безработных, а численность сменивших место жительство была ничтожной.

Гораздо большее значение придается общественным работам, которые лучше подходят для условий циклической безработицы (выше 8%). В последние годы такой уровень безработицы был зафиксирован только в 2009 г., но до кризиса и после него в них участвовала примерно треть зарегистрированных безработных. Несмотря на то, что эта форма активной помощи позволяет поддерживать экономическую активность, при доминировании структурной безработицы на трудовой потенциал она оказывает противоречивое воздействие. Общественные работы — это, как правило труд низкой квалификации, который расширяет «зону» рутинной занятости, а у квалифицированных безработных ведет к деградации профессиональных знаний и навыков.

Неадекватность поддержки безработных видам безработицы имеет глубокие корни и связана с тем, что она рассматривается только как форма социальной защиты населения. Расходы на нее неоправданно считаются непроизводительными затратами, которые отвлекают ресурсы от инвестиций и ослабляют стимулы экономической активности [4]. Поэтому реализуется в основном минималистский вариант поддержки — и по уровню финансирования, и по формам помощи. В результате,

регистрируемая безработица весь постсоветский период не превышает уровня фрикционного вида, что противоречит ее реальным характеристикам. А формы и размеры помощи дестимулируют регистрацию, поэтому за ней обращается главным образом контингент самых уязвимых из уязвимых.

Последствия ограниченной поддержки безработных и недоучета в ней видов безработицы, выражающиеся в масштабах пограничных активных и неактивных слоев, лучше изучать в региональном разрезе. Дело в том, что в субъектах РФ присутствует полный комплект показателей безработицы — от индикаторов полной занятости (фрикционный вид) до уровней кризисных спадов (циклический вид). Для рассмотрения этих последствий использованы данные за 2008 г. Регионы сгруппированы по уровню регистрируемой безработицы (от нее зависят масштабы поддержки), которая коррелирует с безработицей по методике МОТ: чем выше «мотовский» показатель, тем в основном больше безработных проходит регистрацию. В качестве индикатора последствий использована характеристика долгосрочной безработицы (рис. 3).

60 -г—

50 -

1Ш1

до0.5% 0,6-1.0% 1,1-1.5% 1.6-2,0% 2.1-2.5% 2,6-3,0% 3.1-4,0% 4.1-5.0% более

5.0%

Рис. 3. Безработные по методике МОТ, ищущие работу 12 месяцев и более, в субъектах РФ по показателям регистрируемой безработицы в 2008 г., %

Источник: Росстат.

Чем выше регистрируемая безработица и шире охват безработных поддержкой, тем в основном больше доля тех, кто ищет работу не менее года. Минимальна она (около 14%) при регистрируемом показателе до 0,5%, который характерен для регионов с «мотовской» безработицей до 3%. Именно для этих субъектов РФ с низким коэффициентом напряженности рынка труда подходит реализуемая поддержка безработных. Но в 2008 г. они составляли только пятую часть всех регионов, а в 2009-2010 гг. — менее 10%.

В остальных субъектах РФ длительным поиском работы охвачены в основном не менее трети безработных. Даже в группе регионов с регистрируемым показателем 0,6-1,0%, также подпадающих под фрикционный вид, долгосрочная безработица достигает 30%, что подтверждает трудности ее рассасывания в условиях дефицита подходящих рабочих мест. В группах, где доминирует циклический вид (регистрируемая безработица выше 3,0%), эта доля превосходит 40%. А в группе с самым высоким регистрируемым показателем (благодаря особому статусу Чеченской республики он даже превысил «мотовский»), долгосрочная безработица зашкаливает за 50%. То есть действующая система поддержки безработных и при широком охвате помощью не способствует сохранению их трудового потенциала и экономической активности.

Это служит серьезным предупреждением в связи с современным кризисом и ожидаемыми возобновлениями его острой фазы с выходом безработицы на уровень циклического вида. Поэтому следует остановиться на достоинствах и недостатках антикризисной программы дополнительных мер по снижению напряженности на рынке труда, в рамках которой были предприняты активные шаги не только по поддержке безработных, но и по профилактике безработицы. Данная программа по сути представляет собой комплекс региональных программ, появившихся в 2009 г. и пролонгированных до 2011 г. Основной их спонсор — федеральный бюджет (свыше 90% совокупного финансирования), субсидии из которого передаются в регионы, где к ним присоединяются ресурсы региональных и муниципальных бюджетов, а также средства работодателей и самих участников программ. Основные виды поддержки в рамках этих программ следующие:

• опережающее профессиональное обучение работников в случае угрозы массового увольнения;

• организация общественных работ, временного трудоустройства и стажировки в целях приобретения опыта работы;

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

• оказание адресной поддержки гражданам, включая их переезд в другую местность для замещения рабочих мест;

• содействие развитию малого предпринимательства и самозанятости безработных.

В региональные антикризисные программы вошли также меры по содействию занятости работников градообразующих и системообразующих предприятий; по трудоустройству инвалидов; по поддержке самозанятых, создавших рабочие места для безработных; по опережающему профессиональному обучению штурманов и бортинженеров, увольняемых в связи с реорганизацией и/или переходом авиакомпаний на современные воздушные суда; по обучению женщин, находящихся в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет и др.

Реализуемые меры в основном не новы, но изменились масштабы и правила их финансирования, благодаря чему доля совокупных расходов на политику занятости в сравнении с 2008 г. удвоилась. Профилактическими среди них являются меры по опережающему профессиональному обучению и общественным работам для работников под угрозой массовых увольнений, а также по стажировкам для выпускников профессиональных учебных заведений. При всей их противоречивости они в основном пригодны для циклического вида.

Еще одной антикризисной мерой является содействие самозанятости безработных, тоже наиболее подходящее для условий циклического вида. А такая мера, как адресная поддержка переселения граждан и их семей в другую местность, актуальна и при структурной безработице. Как расходы и количество участников данной программы распределились по ее основным направлениям, показано в табл. 2.

Таблица 2

Кассовые расходы и количество участников региональных программ дополнительных мероприятий по снижению напряженности на рынке труда в 2009-2010 гг., %

Вид поддержки Кассовые расходы Количество участников

2009 2010 2009 2010

Опережающее профессиональное обучение 3,8 3,2 7,7 7,2

Организация общественных работ и др. 71,9 46,2 86,8 81,3

Оказание адресной поддержки 1,1 0,9 0,4 0,5

Содействие развитию самозанятости 21,1 41,8 4,6 10,3

Другое 2,1 7,9 0,5 0,7

В среднем по РФ 100,0 100,0 100,0 100,0

Источник: данные Федеральной службы по труду и занятости.

По расходам на одного участника самыми дорогими являются меры по поддержке самозанятости, к которым в 2010 г. добавились расходы по трудоустройству безработных на рабочих местах, созданных самозанятыми. За ними следуют меры адресной поддержки граждан (не только безработных) для переезда в другую местность. Значительно более экономными являются организация общественных, временных и стажировочных работ, а также опережающее обучение, позволяющих задействовать в этих формах поддержки более 95% участников всех программ.

В 2010 г. в сравнении с 2009 г. количество участников региональных программ уменьшилось на 40%, что связано с выходом из острой фазы кризиса. В наибольшей степени это касается привлеченных к опережающему обучению, общественным и др. работам, численность которых сократилась на 45%. Помимо того, что потребность в данных формах поддержки снизилась, следует иметь в виду, что они вели не столько к сокращению безработицы, сколько к переводу излишней занятости в скрытую безработицу. Работников, оказавшихся под угрозой увольнения, вовлекали в деятельность, либо неактуальную для еле держащихся на плаву предприятий (переобучение, уборка территорий, простой ремонт и пр.), либо не пользующуюся спросом на рынке труда (на малоквалифицированных рабочих местах). На ряде предприятий эти формы поддержки были внедрены по прямому распоряжению «сверху» (например, в 2009 г. на «Автовазе») или через административные запреты на увольнения. Такой подход, хотя и подразумевает профилактику открытой безработицы, но консервирует сложившуюся на производствах ситуацию, не стимулирует развитие и является всего лишь мерой экстренного порядка [1].

Сокращение числа участников на 20% затронуло и программу адресной поддержки для переезда в другую местность. Если в 2009 г. программа реализовывалась в 31 субъекте РФ, то в 2010 г. — только в 26. Эта поддержка, актуальная для условий структурной безработицы, буксует по причинам как экономического (ограниченность привлекательных для переезда регионов и рабочих мест), так и организационного порядка. В плане организации выделяемые средства недостаточны, а гарантии трудоустройства слабо обеспечены. Поэтому по числу участников данная программа является аутсайдером.

Рост количества участников в 2010 г. зафиксирован только по мерам поддержки развития малого предпринимательства и самозанятости безработных (не считая мер, введенных в действие с 2010 г.). Несмотря на то, что данная программа официально признана эффективной, ее успешность определена реализацией преимущественно в малых городах и сельской местности [2, С. 55]. Это подтверждается тем, что свыше половины самозанятых создали бизнес в аграрном производстве. То есть программа лучше срабатывает в малых депрессивных поселениях, тогда как в крупных и средних городах дает сбои.

При относительной дороговизне этой программы выделяемые средства нельзя назвать значительными, так как для открытия собственного дела безработные прибегают к софинансированию. Это показали наши исследования, проведенные в 2010 г. в Переславском муниципальном районе Ярославской области, куда входят малый город Переславль-Залесский и прилегающие села. Около 30% всех стартовых финансовых ресурсов пришлось на взносы самих участников программы, причем эти взносы, хотя и разной величины, внесли все без исключения. Формально безработные не обязаны софинансировать свой бизнес, но реально, по их собственному признанию, на основе только бюджетных средств начать дело практически невозможно. Это обстоятельство ограничивает реализацию программы, тем более что в 2010-2011 гг. удельные размеры средств федерального бюджета на данные цели не изменились.

Для оценки влияния антикризисных программ на уровень общей и регистрируемой безработицы рассчитана численность их участников по отношению к экономически активному населению. Расчеты показали, что в 2009 г. без этих программ уровень официальной безработицы мог бы достичь 6,5% (при предположении, что регистрацию прошли бы все участники), а уровень безработицы по методике МОТ — превзойти социально опасный 11%-й рубеж. В 2010 г. расчетные показатели составили соответственно 4,6% и 10%. Однако результативность данных программ не следует преувеличивать, так как большинство участвовавших в них фактически представляли скрытую безработицу. Это относится к тем, кто был привлечен к опережающему профессиональному обучению и общественным, временным и стажировочным работам, на долю которых пришлось около 90% вклада программ в сдерживание открытой безработицы.

Чтобы рассмотреть, как участники антикризисных программ распределились в 2009 г. в региональном разрезе, субъекты РФ на основе показателя регистрируемой безработицы были объединены в те же группы, что и на рис. 3. Выпала только первая группа, так как под влиянием кризиса ни в одном из регионов официальная безработица не составила до 0,5%. В каждой группе совокупное количество участников рассчитано по отношению к среднегрупповой численности экономически активного населения (в 1 тыс. человек) и соотнесено со средним показателем по РФ (табл. 7).

Относительное количество участников антикризисных программ имело тенденцию к росту, но до групп с официальной безработицей более 4%. Это обусловлено тем, что кризис сильнее всего отразился на индустриальных регионах Центра, Поволжья и Урала [2, С. 48], попавших в основном в группы с регистрируемым показателем до 4%. На прочих территориях, где обрабатывающие производства либо деградировали, либо слабо развиты (Ивановская область, ряд республик Северного Кавказа и Сибири), воздействие кризиса оказалось не таким сокрушительным, как в предыдущей группе (3,1-4,0%). В этом плане масштабы мер по сдерживанию роста открытой безработицы соответствовали угрозам ее повышения.

Вместе с тем обозначились и выпадающие группы с очень высокой численностью участников программ — с официальной безработицей от 2,6 до 3,0% и более 5%. Если в последней группе это обусловлено ее политическим статусом, то в другой, судя по всему, — лоббистским давлением со стороны Республики Татарстан. Иначе трудно объяснить, почему в этой группе, состоящей из двенадцати субъектов РФ, на долю Татарстана пришлась почти половина участников программ.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1

Таблица 3

Участники программ по снижению напряженности на рынке труда в субъектах РФ в 2009 г. на тыс. человек экономически активного населения по показателям регистрируемой безработицы,

% к среднему показателю по РФ

Группа субъектов РФ с регистрируемой безработицей, % Опережающее профессиональное обучение Организация общественных работ и др. Адресная поддержка Содействие развитию самозанятости Всего

до 1,0 27,6 22,4 0,7 8,8 22,2

1,1-1,5 65,5 39,4 4,7 94,1 43,9

1,6-2,0 82,8 88,2 53,3 84,7 87,8

2,1-2,5 127,6 99,4 36,0 79,4 100,5

2,6-3,0 127,6 158,7 286,6 140,0 155,8

3,1-4,0 120,7 130,4 106,7 108,2 128,7

4,1-5,0 127,6 115,5 214,7 80,6 115,4

более 5,0 44,8 114,3 293,3 62,9 132,8

В среднем по РФ 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Источники: Росстат, данные Федеральной службы по труду и занятости.

Все перечисленные особенности распределения численности участников по группам регионов в основном воспроизводятся по программам опережающего обучения и общественных и др. работ. Иное дело — две другие программы, имеющие не только антикризисный контекст. По программе адресной поддержки (за исключением выпадающих групп) четко видна тенденция роста численности ее участников по мере роста безработицы, что в принципе является позитивным результатом в аспекте влияния на перемещение рабочей силы из проблемных в более успешные регионы. Однако количество переехавших в другую местность мизерн: 0,015% экономически активного населения в 2009 г. и 0,012% в 2010 г. Это подтверждает, что данная программа пока плохо срабатывает и требует финансовой и организационной корректировки.

Что касается программы содействия самозанятости безработных, то ее результаты зависят не только от уровня безработицы, но и от природно-климатического фактора (учитывая преобладание ее участников в аграрном производстве), от степени локализации в регионах малых городских поселений и от развития малого бизнеса до ее принятия. В депрессивных субъектах РФ ввиду дефицита альтернатив малое предпринимательство уже сравнительно распространено, что сказалось на скромной численности участников в регионах с официальной безработицей выше 4%. В целом в программе было задействовано 0,17 % экономически активного населения в 2009 г. и 0,26% в 2010 г., что едва ли можно назвать серьезным результатом.

Таким образом, определенный вклад в сдерживание безработицы региональные программы по снижению напряженности на рынке труда, безусловно, внесли. Однако, исходя из доминирования мер, формирующих скрытые формы безработицы, следует признать, что в эти программы, как и во всю политику занятости, заложен подход, отвечающий задаче снижения социальной напряженности в обществе, но не задаче преодоления безработицы. А такие меры перспективного характера, как адресная поддержка переезда в другую местность, не получили заметного распространения. Возможно, процесс межрегиональных перемещений трудовых ресурсов должен регулироваться не службами занятости, а другими институтами. Нет также оснований говорить о высокой эффективности мер по содействию самозанятости безработных, так как они подходят в основном для малых поселений, тогда как кризис сильнее ударил по индустриальным городам более высокого статуса (не считая малых моногородов). Кроме того, в депрессивных регионах с высоким уровнем безработицы эти меры ввиду и так широкого распространения мелкого и мельчайшего бизнеса не принесли ожидаемого эффекта.

В условиях нестабильной экономической конъюнктуры и возможных новых волн современного кризиса опыт антикризисных программ показал, что эффективные методики поддержки безработных в кризисных ситуациях пока не отработаны.

В целом же для улучшения поддержки безработных и встраивания ее в процесс повышения экономической активности населения необходимо прежде всего пересмотреть политику занятости и определить ее стратегические ориентиры. В противном случае в этой поддержке так и будет реализовываться остаточный принцип, который в условиях обостряющейся потребности в экономии бюджетных расходов получит дополнительный стимул.

ЛИТЕРАТУРА

1. Башкатова А. Роструд спрятал 65% безработных. // Независимая газета. 2009. 8 декабря. URL: http:// www.openbudget.ru/artides/index.php?ID=2085.

2. Зубаревич Н.В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация.

3. Капелюшников Р.И. Общая и регистрируемая безработица: в чем причина разрыва. М.: ГУ ВШЭ, 2002. С. 46-47.

4. Соболева И.В. Проблемы воспроизводства человеческого потенциала в трансформационной экономике. М.: ИЭ РАН, 2006. С. 157-158.

5. Сячина Н. Уровень безработицы будет расти. URL: http://www.km.ru/biznes-i-finansy/2011/10/24/rynok-truda-i-bezrabotitsa-v-rossii/uroven-bezrabotitsy-budet-rasti.

6. ТоксанбаеваМ.С.,ЛежневаЮ.А. Влияние политики занятости на структуру рабочей силы. // Экономическая наука соврменной России. 2010. № 4. С. 62-63.

7. Четвернина Т.Я. Социальная защита от безработицы и ее институциональное обеспечение. Автореферат докторской диссертации. М.: ИЭ РАН, 2002. С. 14.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2012 ^ Том 10 № 1