Невозвратный билет на Запад без багажа

Ужесточение российскими властями правил выхода иностранных владельцев из активов в РФ мало повлияет на скорость их исхода с рынка — новые мощные стимулы для этого отсутствуют, а осложнения скорее затянут процесс как в интересах властей РФ, так и самих компаний, считают эксперты. Введение же в качестве условия для выхода обязательного взноса в бюджет от 10% стоимости компании на рынке они сравнивают с налогом на сверхприбыль для российских компаний — иностранцы в 2022 году также смогли заработать на конъюнктуре. Польза такого взноса, впрочем, тоже неоднозначна. С одной стороны, он исключит практику завышения оценки бизнеса для продажи его с существенным дисконтом и обернется дополнительными потерями для инвесторов, с другой — может спровоцировать серые расчеты продавцов с покупателями.

Министр финансов Антон Силуанов

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Подкомиссия правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ скорректировала правила отчуждения российских активов иностранными лицами из недружественных стран.

Теперь иностранцы, продающие свои российские активы, кроме дисконта покупателям должны в обязательном порядке внести взнос в бюджет.

Такое решение принято 2 марта, следует из протокола заседания подкомиссии с участием главы Минфина Антона Силуанова, начальника экспертного управления президента Владимира Симоненко, первого замглавы Минэкономики Ильи Торосова и замглавы ЦБ Ольги Поляковой.

Подкомиссия, напомним, занимается согласованием сделок с резидентами из недружественных стран — в общем случае они невозможны из-за антисанкционных мер. В конце декабря подкомиссия уже обсуждала идею взноса в бюджет при ряде условий, но теперь нерезидентам придется платить его в любом случае. В Минфине “Ъ” пояснили, что цель — систематизировать условия по взносу в бюджет с учетом разных диапазонов дисконтов по отношению к независимой оценке сделок.

Размер взноса, согласно протоколу, в общем случае составит не менее 10% от половины рыночной стоимости активов, указанной в отчете об оценке,— то есть до 5% от стоимости актива. Но если актив продается со скидкой более 90%, взнос возрастет — не менее 10% от рыночной стоимости актива.

«Иногда при продаже активов дисконт может быть высок из-за условий сделки, что минимизирует цену актива. В этом случае взнос в бюджет может быть выше»,— объясняют логику в Минфине.

Будет ли применяться новое требование ко всем обсуждаемым сейчас сделкам по выходу, официально чиновники в правительстве не говорят, однако, по словам собеседника “Ъ” в экономическом блоке, там воспринимают норму как общее правило и отдельно обращают внимание на то, что десятипроцентный сбор — это «нижняя планка» взноса в бюджет.

Если ранее при завышении оценки бизнеса можно было показать подкомиссии серьезный дисконт, теперь это обернется дополнительными потерями нерезидентов, полагает управляющий партнер INGVARR Игорь Мазилин. Впрочем, ужесточение правил может и усугубить ситуацию. Партнер Platforma.Legal Влад Сурков считает, что уход на более жестких условиях может провоцировать коррупцию и серые расчеты покупателей с продавцами.

Поправки могли стать реакцией на сложившуюся в последние месяцы тактику западных стран по «выдавливанию» остатков зарубежного бизнеса из России, полагает руководитель санкционной практики АБ А-ПРО Екатерина Макеева.

Так, многие иностранные компании жалуются на растущее давление в их «домашних» юрисдикциях, подтверждает Влад Сурков.

«Как правило, это давление не юридическое — предписаний об обязательном выходе нет,— а общественное. Мы знаем немало примеров компаний из недружественных стран, которые приняли решение не уходить из России и при этом игнорировать давление со стороны “международной общественности”. Те, кто уходит, решили, что им проще уйти, чем объясняться с регуляторами и общественностью в своих странах»,— объясняет он. Руководитель санкционной практики АБ А-ПРО Екатерина Макеева напоминает, что группа ADEO заявила о передаче контроля над сетью магазинов Leroy Merlin после статьи в газете Le Monde с обвинением в развитии российского бизнеса в 2022 году. Raiffeisen Bank обсуждает прекращение бизнеса в России после оказания на него давления со стороны ЕЦБ. Однако «нельзя не отметить, что обе компании получили существенную прибыль за прошлый год, значительно превышающую итоги прошлых лет. В условиях, когда российскому бизнесу предлагается заплатить единоразовый взнос в бюджет, решение о взимании подобного взноса с уходящих “иностранцев” выглядит логично»,— добавляет она.

Директор департамента инвестиций и рынков капитала Kept Денис Суровцев напоминает, что большинство крупных игроков из недружественных стран уже продали или закрыли российские подразделения либо находятся в процессе подготовки к этому. Количество новых решений о выходе сокращается, поскольку сужается круг компаний, которые еще присутствуют на российском рынке. «Для остающихся западных инвесторов в последнее время не появилось дополнительных более мощных стимулов к выходу. Их решения будут зависеть от дальнейшего развития геополитической ситуации и принимаемых санкций и контрсанкций»,— отмечает он.

На конец 2022 года доля иностранных компаний, полностью покинувших рынок РФ, составляла порядка 8,5% из 1,4 тыс. относительно крупных предприятий из стран G7 и ЕС. При этом эксперты полагали рост этой доли в 2023 году до 20–25% маловероятным из-за капитальных ограничений и отсутствия покупателей.

Поэтому де-факто требования комиссии могут оказаться мерой по дальнейшей консервации ситуации и затягиванию ухода иностранцев — как в интересах властей РФ, так и самих компаний.

Так, хотя уплата «добровольного» взноса скорее не является нарушением санкций, у компаний могут возникать вопросы, требующие согласования с иностранными «санкционными» регуляторами. «Например, в мартовском разъяснении Бюро промышленности и безопасности США обращает внимание, что при определении судьбы оставшегося на территории РФ имущества, подлежащего экспортному контролю, если вывоз такого имущества для компании излишне затратен, его судьба подлежит согласованию с BIS. При принятии решения должны учитываться национальные интересы США и возможные выгоды российского правительства»,— рассказывает Екатерина Макеева.