2007. 04. 015-017. Тнк в Казахстане и Киргизии

2007.04.015-017. ТНК В КАЗАХСТАНЕ И КИРГИЗИИ.

2007.04.015. БАБАК В. Нефтегазовый сектор Казахстана и ТНК // Центральная Азия и Кавказ. - Ьи1еа, 2006. - № 4. - С. 50-66.

2007.04.016. СМИРНОВ С. ТНК в Казахстане // Там же. - С. 66-73.

2007.04.017. КАМАЛОВ З. Инвестиционная сфера и деятельность ТНК в Кыргызской республике // Там же. - С. 84-92.

В. Бабак (Центр российских и восточноевропейских исследований при Тель-Авивском университете, Израиль) (015) отмечает, что с начала нынешнего века ВВП Казахстана ежегодно растет на 9% (015, с. 50), быстрее, чем во всех странах СНГ, и главным стимулятором такого экономического «бума» является нефтегазовый сектор. Казахстан обладает богатыми природными, особенно углеводородными ресурсами, хотя их запасы оказались более скромными, чем утверждалось в первой половине 90-х годов. Тогда ему прочили место второго Кувейта, а Прикаспию - место второго Персидского залива. Разброс в оценках запасов нефти и газа в Казахстане и сейчас остается большим, но, несомненно, они значительны: по данным на середину 2005 г., зарегистрировано 179 нефтегазоносных месторождений. К тому же весьма перспективным является шельф Каспийского моря. На его казахстанском участке обнаружено 96 структур с прогнозными запасами нефти около 12 млрд. т (015, с. 52). Основные разведанные запасы страны сконцентрированы на трех наиболее крупных месторождениях - Тен-гиз, Кашаган и Карачаганак.

Быстрый рост цен на нефть в последние годы способствовал превращению нефтегазовой отрасли в подлинный локомотив развития национальной экономики, по словам Н. Назарбаева, «сегодня основным источником экономического роста является эксплуатация сырьевого потенциала страны» (015, с. 52). Добыча нефти наращивается с 1995 г. - с 20,6 млн. т нефти и газового конденсата до 61,9 млн. т в 2005 г., рост на 240% по отношению к 1990 г., а добыча газа за это же время возросла на 360% (015, с. 53). Развитие идет в соответствии с Программой правительства Республики Казахстан на 2003-2006 гг., являющейся частью государственной программы «Стратегия индустриально-инновационного развития Казахстана на 2003-2015 годы» и «Государственной программы освоения казахстанского сектора Каспийского моря на 2003-2015 годы».

С первых лет независимости правительство Казахстана активно привлекает иностранный капитал в целях ускоренного развития экономики страны: за эти годы привлечено около 30 млрд. долл. прямых иностранных инвестиций (ПИИ), что в расчете на душу населения значительно больше, чем в других странах СНГ. Львиная доля ПИИ направляется в нефтегазовый сектор, обеспечивая его опережающий рост по сравнению с другими отраслями. Удельный вес нефтедобычи в общем объеме промышленного производства только за 1998-2000 гг. вырос с 16,3% до 39,5% (015, с. 53). Инвестиции в сырьевой сектор в 2004 г. выросли на 33,6%, в 2005 г. - ещё на 43,7% (015, с. 54). Почти 80% всей добычи нефти приходится на семь компаний.

Экспорт нефти в 2004 г. составил 52,4 млн. т (88,2% общего объема добычи), против 23,7 млн.т в 1999 г. Поступления от экспорта нефти в 2003 г. превысили 7 млрд. долл., увеличившись за год на 39%; в 2005 г. они составили 17,4 млрд. долл. (854% по отношению к 1999 г.) (015, с. 54, 55). Общий объем внешней торговли Казахстана внушительно растет (с 12,9 млрд. долл. в 2003 г. до 27,8 млрд. в 2005 г.), но на сырую нефть и газовый конденсат в 2005 г. приходилось 62,5% всего экспорта республики (015, с. 55).

В последнее время наращивается производство и экспорт газа. В 2004 г. было добыто 20,55 млрд. м3 газа (рост на 46,4% за год), из них экспортировано около 7 млрд. (на 17% больше, чем в предыдущем году). Это тоже увеличивает сырьевую составляющую экспорта, а поскольку планируется нарастить добычу и экспорт газа до десятков миллиардов кубических метров, то ее удельный вес в экспорте страны значительно возрастет.

В 2000 г. Казахстан создал Национальный фонд по норвежской модели нефтяного фонда с целью стабилизации социально-экономического развития страны, накопления сбережений для будущих поколений и снижения зависимости страны от неблагоприятных внешних факторов. Казахстан стал первой страной СНГ, создавшей такой фонд. Правительство подвергается критике со стороны оппозиции и части общественности за закрытый характер работы фонда и ее неподконтрольность, прежде всего со стороны парламента, за возможность незаконного присвоения части средств отдельными высокопоставленными лицами, за инвестирование средств

фонда в США, тогда как эти средства могли бы быть использованы для финансирования несырьевых отраслей республики.

Радикальные экономические реформы и благоприятная конъюнктура на мировом рынке углеводородов значительно улучшили финансовое положение страны. Она смогла расплатиться досрочно с долгом МВФ, значительно сократила государственный долг, улучшила ситуацию с формированием госбюджета. В 2005 г. ее ВВП составил 7453 млрд. тенге (56,8 млрд. долл.), что больше, чем ВВП Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Азербайджана, Грузии и Армении вместе взятых, при том, что общая численность их населения вчетверо превосходит численность населения Казахстана. Объем сельскохозяйственного производства в 2005 г. вырос на 7,3%, а промышленного - на 4,6%, и впервые за последние годы темпы роста обрабатывающих производств (6%) обогнали темпы роста горнодобычи (3,2%) (015, с. 57). Инвестиции в основной капитал в этом же году превысили 22%. Увеличились расходы на социальную сферу, выросли денежные доходы населения, зарплаты, пенсии.

Высокая прибыльность нефтегазовой отрасли делает её стержневой в экономических планах руководства на ближайшие 10-15 лет. Намечено наращивание производства углеводородов, что потребует значительных капиталовложений, расширения нефтегазовой транспортной сети, увеличения мощности уже существующих газо- и нефтепроводов. Для правительства очень важной задачей является уменьшение зависимости от России в вопросе транспортировки нефти и газа на мировые рынки, подчеркивается приверженность страны идее многовекторности маршрутов трас-портировки нефти.

В перспективе Казахстан сможет экспортировать по маршруту Актау - Баку - Джейхан до 20 млн. т нефти в год (015, с. 60). В декабре 2005 г. состоялся пуск первого собственного казахстанского экспортного нефтепровода Атасу (Казахстан) - Алашанькоу (КНР), что позволило экспортировать нефть, минуя Россию. Предусматривается и формирование собственного танкерного флота: в 20052006 гг. были спущены на воду три первых танкера, построенные в Санкт-Петербурге. Реконструирован порт Актау. В 2005 г. примерно 80% казахстанской нефти транспортировалось по нефтепроводам, около 12% приходилось на железнодорожные перевозки и прибли-

зительно 7% шло водным путем (015, с. 60). Чтобы увеличить газодобычу, ведутся разведочные работы, в частности, в Южном Казахстане и в казахстанской части Аральского моря. При формировании транспортной стратегии в этой области учитываются, прежде всего, импортные потребности Китая в этом энергоносителе.

До настоящего времени богатый нефтью Казахстан вынужден импортировать до 40% необходимых нефтепродуктов. Общий потенциал трех НПЗ составляет 18,5 млн. т сырой нефти в год, и они были загружены менее чем на половину своей мощности до 2004 г., когда ситуация стала несколько улучшаться. Одна из причин - незаинтересованность иностранных кампаний, контролирующих 84% добываемой нефти, в продаже ее по низким внутренним ценам.

Значительные успехи национальной экономики на макроуровне не могут скрыть серьёзных проблем, связанных с нефтегазовым «флюсом» в её развитии. Высокая рентабельность нефтегазового производства является тормозом для финансирования других, менее рентабельных отраслей; в итоге доля обрабатывающей промышленности в ВВП снижалась с 58,7% в 1995 г. до 40,4% в 2004 г., только в 2005 г. тенденция была преодолена (015, с. 62). В обрабатывающей промышленности значительный удельный вес имеет металлургия и производство металлических изделий (41,6% в 2004г.), а доля текстильной промышленности незначительна (около 2%), производство тканей с советских времен сократилось в 16 раз. На долю машиностроения приходится 8% (015, с. 62).

«В нынешней ситуации руководство республики стоит перед необходимостью решения достаточно сложной задачи - определения оптимальной стратегии своей нефтяной политики» (015, с. 64) Основная трудность заключается в непредсказуемости изменений на мировом рынке углеводородов в длительной перспективе. Здесь важны не только экономические факторы, как, например, бурное развитие Китая и Индии, но и политические - поведение Ирана. В случае конца «нефтяной эры» Казахстан может остаться без своих огромных доходов ещё до осуществления необходимых изменений в экономике.

Согласно прогнозам ОПЕК, если страна будет наращивать добычу нефти запланированными темпами, то к 2030 г. её запасы окажутся практически исчерпанными, хотя оценки местных специалистов более оптимистичны. По словам президента, Казахстан

будет «осваивать новые ниши внутреннего и мирового рынка» развивая глубокую переработку сырья (015, с.85). Приступают к реализации десятилетнего Генерального плана развития нефтехимического производства. Начинается осуществление стратегии возвращения нефтедобывающего производства в руки местных предпринимателей, она включает и замену иностранных профессионалов местными специалистами. Введен рентный налог на экспорт нефти. Тем не менее, заинтересованность иностранных компаний в разработке нефтяных месторождений сохраняется. Нефтяная стратегия при сохраняющемся росте цен на нефть и газ должна найти оптимальное сочетание наращивания их добычи с модернизацией обрабатывающих отраслей промышленности.

Независимый исследователь С. Смирнов (Алматы, Казахстан) (016) пишет, что Казахстанская Республика не только одной из первых на постсоветском пространстве ввела практику привлечения иностранного капитала путем передачи крупных предприятий базовых отраслей промышленности в трастовое управление с последующей приватизацией, но и сделала интенсивную эксплуатацию полезных ископаемых основой своей экономической политики. Активное внедрение ТНК в экономику Казахстана началось в 1994-1997 гг., когда руководство поддержало «директорскую» и «чиновничью» приватизацию и сделало ставку на иностранных инвесторов. Они должны были обеспечить республике не только международное признание и приток капитала, но и внутриполитическую стабильность, содействие подъему отечественной экономики, внедрить навыки маркетинга и управления, новые рыночные идеи на предприятиях.

Однако иностранные компании принесли не столько новые идеи и капитал, сколько усиление своей политической роли. Они в первую очередь лоббировали свои интересы, создавали с этой целью общественно-политические движения и организации. В стране прочно обосновались хорошо известные в мире корпорации: 01еисоге International AG, ENI, Total, Royal Dutch Shell Exxon Mobil, Conoco Phillips, Chevron, Samsung, Mittal Steel, Phillip Morris, Coca Cola и другие. Они владеют ведущими предприятиями страны. По некоторым оценкам, более 80% производственного потенциала республики находится в руках дочерних фирм крупных ТНК (016, с. 68). Это позволяет им в переговорах с властями применять

угрозу вывода своих активов из страны. Так, ТНК в конце 90-х годов при падении цен на нефть и металлы добились ослабления экологических требований, и они были восстановлены только после повышения цен. Власти не всегда выигрывают хозяйственные споры с иностранными компаниями. Не является исключением и налоговая политика. Не облагаются налогом природные ресурсы, по оценкам, доля рентных платежей и выплат за право пользования природными ресурсами составляет в государственных доходах ВВП всего около 0,5%, хотя доля «природной ренты» фактически присваиваемая добывающими компаниями, равняется 6-8% ВВП (016, с. 68). ТНК скрывают прибыль в затратах, завышая себестоимость, пользуясь тем, что в соглашениях её аудит не предусмотрен.

Большинство решений в области промышленной политики принимается под давлением крупных сырьевых компаний. Результатом становится хроническое отставание воспроизводства минерально-сырьевой базы от роста добычи, хищническое использование природных ресурсов, применение устаревших технологий добычи и обогащения, а значит, «некомплексное» использование полезных ископаемых, недостаточная забота об охране среды. Не прекращается дискуссия об экологических нормативах, ТНК фактически превратили её в ещё один метод давления на правительство. Большинство решений о разработке недр принимается практически без учёта мнения местного населения. Некоторые взаимные уступки руководства страны и компаний не меняют общего положения. ТНК и государственные органы нередко предпочитают умалчивать о некоторых острых проблемах, например, относительно экологического состояния нефтедобычи на Каспии, где отсутствует система локализации и ликвидации очагов разлива нефти.

Вместе с тем с конца 90-х годов правительство предпринимает попытки пересмотреть прежние договоренности с иностранными инвесторами и усилить контроль над их деятельностью, уходит почти религиозный пиетет перед ТНК. Это обусловлено появлением собственной нефтегазовой элиты, стремящейся получить доступ к ресурсам, которыми до сих пор распоряжались иностранцы. Это находит свое отражение в законодательстве, и «можно говорить о тенденции изменения статуса и позиций иностранных инвесторов в глазах политической элиты страны» (016, с. 70). Следует надеяться,

что благоприятные условия для этих инвесторов будут предоставляться уже не в сырьевом секторе.

ТНК успешно интегрировались в коррупционные схемы Казахстана благодаря отсутствию достоверной информации о финансовых взаимоотношениях между ними и правительством. Так, в бюджете на 2005 г. из списка плательщиков в Национальный фонд без внятного объяснения причин был исключен ряд добывающих компаний. ТНК концентрируют свою деятельность в нефтегазовом секторе и металлургии, но они оказывают возрастающее влияние на все стороны жизни страны, в частности, на рынок труда, подготовку кадров и их профессиональный уровень, состояние науки, правовую сферу и так далее. «Слабость» законов, плохой контроль над их соблюдением, а нередко и отсутствие правовых норм, регулирующих те или иные сферы деятельности, позволяют ТНК считать Казахстан, наряду с другими странами Центральной Азии и Кавказа, «раем для корпораций».

Анализ деятельности ТНК в Казахстане позволяет выделить ряд тенденций: концентрацию их капитала в минерально-сырьевом комплексе; стабилизацию производства в регионах их деятельности; нерешенность проблем, касающихся соблюдения прав человека; практическое отсутствие сильных независимых профсоюзов; слабую вовлеченность Казахстана в процессы регулирования деятельности ТНК на международном уровне; недостаточную прозрачность и ограниченность доступа к информации о деятельности ТНК; признаки того, что национальный сектор накопил достаточно сил, чтоб приступить к реализации своего политического потенциала. В попытках снизить зависимость от западного капитала руководство расширяет число участников инвестиционной деятельности в стране, в первую очередь путем привлечения китайских компаний.

3. Камалов (Центр социально-экономических реформ при Министерстве экономики и финансов Киргизии, Бишкек) пишет, что при переходе республики от централизованной экономики к рыночной «огромный дефицит государственного бюджета, а также отсутствие долгосрочных кредитных средств и ресурсов предприятий указывали на объективную необходимость привлечения иностранных капиталовложений» (017, с. 84). Тем не менее интеграция

Киргизии в мировую экономическую систему встретила значительно больше трудностей, чем первоначально предполагалось.

Кризисное состояние всех сторон экономической и социальной жизни республики нарастало, в 1992 г. объем промышленного производства сократился на 26,4%, в 1993 - на 24,2, в 1994 г. - на 24,5% (017, с. 85). Либеральный кодекс и таможенные правила привлечения иностранного капитала результатов не дали. Класс местных предпринимателей только начал формироваться, большинство СП с участием иностранного капитала существовало только на бумаге. Правительство приложило много усилий для создания благоприятного климата для привлечения иностранного и местного капитала, но инвестиционный процесс по существу блокировала высокая инфляция. Резко упало качество и конкурентоспособность продукции, и многие местные предприятия занялись импортом, а ТНК - товарной экспансией, их инвестиционная деятельность началась позднее.

С 1994 г. ситуация начала резко меняться. Либерализация внешней торговли существенно оживила внешнеэкономические связи с ближним и дальним зарубежьем, насыщался рынок, преодолевались дефициты и стабилизировался уровень инфляции. Стало больше совместных и иностранных предприятий, повысилось качество отечественной продукции. В 2000 г. было зарегистрировано 5277 совместных и иностранных предприятий, из них действовали 2028; основным источником инвестирования оставался иностранный капитал, его доля составляла 73% (3, с. 86-87).

Началом стабилизации можно считать 1996 г. Рост промышленного производства на 10,8% по сравнению с 1995 г. был обеспечен подъемом электроэнергетики и пищевой промышленности, при том что в некоторых отраслях, особенно в машиностроении, производство продолжало сокращаться. Наибольший объем производства промышленной продукции и услуг обеспечивали в основном СП-гиганты. Одно только киргизско-канадское СП по разработке месторождения золота Кумкор дало более 38% общего объёма промышленного производства. В 1998 г. иностранные и СП обеспечивали 20% ВВП. На иностранных предприятиях производилось 100% дизельного топлива, компьютеров, стеклотары, чая, соли, почти 60% сахара и трикотажных изделий и более 80% бензина. Тем не менее масштаб иностранных инвестиций был невелик - за

1993-1998 гг. они составили суммарно 80,4 долл. на душу населения (017, с. 87).

С 2001 г. инвестиционная ситуация в Киргизии, очень ослабленная последствиями азиатского и российского финансовых кризисов, начала стабилизироваться. В 2001-2004 гг. ПИИ росли ежегодно в среднем на 26,7%, составив в совокупности 528,4 млн. сомов. Согласно исследованию Международного делового совета Киргизии, опрошенные респонденты на 2006 г. запланировали 43%-ный рост инвестиций (200 млн. долл.), из них около 70% - в горнодобывающий сектор. Инвестиции в другие сектора экономики республики находятся в состоянии застоя.

Предприятия с активным участием ТНК сегодня можно пересчитать по пальцам; наиболее крупные среди них - «Кумтор опе-рейтинг компании», «Кока-Кола Бишкек Ботлерс», «Реемтстма Киргизстан», «Интер-Гласс», НК «Альянс», «Бител», «Мегаком» и другие. СП «Кумтор оперейтинг» разрабатывает одно из крупнейших в мире золотоносных месторождений Кумтор, запасы которого составляют 615 т . Всего в республике выявлено и в разной степени изучено более 1000 золотоносных месторождений (017, с. 89).

Мощность линии компании «Кока-Кола» - 24 тыс. бутылок в час, на её заводе используются новейшее оборудование и автоматизированные системы. Компания «Реемтстма-Киргизстан» - самое крупное в республике предприятие по производству табачных изделий, оно использует на 60% местное сырьё, тем самым поддерживая отечественного производителя. Мощность его рассчитана на 12 млрд. штук сигарет в год, пока производится 3,5 млрд., но его торговая марка уже известна в Афганистане, Казахстане, Узбекистане и Таджикистане. Действуют также компании по производству стекла, сотовой связи, оптовой и розничной торговли. Таким образом, Киргизия «постепенно переходит на инвестиционную систему развития с активным участием иностранного капитала, особенно капитала зарубежных ТНК».

Но с 1997 г. наблюдается устойчивая тенденция к снижению уровня привлечения иностранного капитала, поскольку ряд налоговых и юридических мер ухудшил инвестиционный климат, в то время как соседи Киргизии его улучшили. Свою роль сыграли и революция 24 марта 2005 г., и азиатский и российский финансовые кризисы, однако главные причины не в этом. Неблагоприятный

инвестиционный климат в стране объясняется главным образом следующими обстоятельствами: незначительными внутренними экономическими ресурсами, ограниченностью площадей, пригодных для сельскохозяйственного использования, малым внутренним рынком, нестабильной законодательной базой, множеством подзаконных нормативных актов, слаборазвитой коммуникационной инфраструктурой, низкой платежеспособностью населения, сложностью системы лицензирования, слабостью финансового сектора. К этому добавляются нестабильная транспортная и тарифная политика соседних государств и высокие транспортные расходы на перевозку экспортных товаров. Неравномерное распределение инвестиций по территории страны приводит к стагнации некоторых из них и увеличивает социальную напряженность. Для преодоления негативных факторов необходимо создавать инвестиционную среду, предусматривая значительные инициативы для инвесторов, формировать эффективную систему привлечения иностранных инвестиций, улучшать налоговый режим.

Сторонники вхождения Киргизии в ВТО полагали, что это поможет ей вписаться в мировые технологические цепи и международное разделение труда, создаст импульс бурному развитию инвестиционной сферы. Пока это не произошло, даже традиционные поставки сырья (сурьмы, олова и редкоземельных элементов) остаются неконкурентоспособными по сравнению с Китаем. В то же время современные ТНК достаточно мощны, чтобы и без ВТО обеспечить свои интересы. Киргизские предприятия, подходящие для ТНК, были включены в них ещё до вступления Киргизии в ВТО. Поэтому членство страны в ВТО не может серьёзно изменить положение ТНК. Но их политическое и экономическое значение столь велико, что в обозримом будущем они останутся одним из важных факторов воздействия на экономическую жизнь Киргизии. Основной целью внешней политики государства должна стать забота о превращении ведущих отечественных компаний в ТНК.

С.М. Макарова