Алексей Бырдин, Антон Меркуров, Владимир Харитонов

Алексей Бырдин, Антон Меркуров, Владимир Харитонов

Владимир Харитонов

Исполнительный директор Ассоциации интернет-издателей

Антон Меркуров

Интернет-эксперт, менеджер по связям с реальностью

Алексей Бырдин

Генеральный директор Ассоциации "Интернет-видео"

Дмитрий Баронов

- Добрый вечер, дорогие радиослушатели. Четверг, 12 ноября, 20 часов. На радио «МедиаМетрикс» программа «Интернет плюс». Сегодня мы обсуждаем ситуацию с файлообменом в России и остальном мире. У нас в гостях: Алексей Бырдин - генеральный директор ассоциации «Интернет-видео».

Алексей Бырдин

- Добрый вечер!

Дмитрий Баронов

- Антон Меркуров - вице-президент ассоциации интернет-издателей «Интернет-эксперт».

Антон Меркуров

- Здравствуйте!

Дмитрий Баронов

- И по Skype у нас на связи Владимир Харитонов - исполнительный директор ассоциации интернет-издателей.

Владимир Харитонов

- Добрый вечер!

Дмитрий Баронов

- Мы вас слышим. Отлично. Итак, с чего мы начнём? Наверное, мы начнём вот с какой новости, которая давно уже не новость - все о ней знают, все её обсуждают. 8 ноября Московский городской суд по иску издательства «Эксмо» вынес решение о пожизненной блокировке одного из самых посещаемых сайтов российского интернета — «Rutracker.org». Эту новость активно все обсуждают, и мы поневоле должны ещё раз, видимо, обсудить все краеугольные камни, связанные с ситуацией с файлообменом в нашей стране. Алексей, вы представляете ассоциацию «Интернет-видео». Расскажите, пожалуйста, кого эта ассоциация объединяет, и какие идеи проводит в жизнь?

Алексей Бырдин

- Всё очень легко. Ассоциация объединяет крупнейшие российские онлайн-кинотеатры и так называемые ОТТ ТВ-сервисы, то есть там, где можно смотреть телевидение в стриминге в интернете. Разумеется, поскольку мы являемся легальными дистрибьюторами контента, то торренты, онлайн-стримерские пираты и т. д. — это наши прямые конкуренты, которые для своих средств производства никаких лицензионных платежей никому не платят. Поэтому у нас к ним всем отношение крайне негативное, как и у любого ритейлера было бы к компании, которая бы сильно демпинговала и распространяла краденые продукты (краденые телефоны, краденые автомобили — что угодно).

Дмитрий Баронов

- Базовая позиция понятна. Вопрос к Владимиру Харитонову. Расскажите об ассоциации интернет-издателей. Кого объединяете, представляете вы, и какая ваша позиция по отношению к файлообмену?

Владимир Харитонов

- Ассоциация объединяет представителей электронных библиотек, издателей, экспертов. Занимается, прежде всего, совершенствованием экспертизы в сфере гражданского законодательства, авторских прав. Кроме того, занимается консультированием издательств по поводу того, как и что издателям нужно делать в интернете в связи с ростом электронного книгоиздания. Что касается файлообмена. Пример с Rutracker. Даже не столько его блокировка судом, сколько то, что Rutracker организовал голосование у себя на сайте по поводу того, что же ему делать: оставить всё, как есть и не обращать внимания на блокировки, или всё-таки заняться каким-то удалением раздач? Я сейчас смотрю на сайт Rutracker и там почти 1 млн. 200 тыс. человек уже проголосовали, и подавляющее большинство пользователей…

Дмитрий Баронов

- …примерно две трети проголосовали за то, что «пусть банят и пусть блокируют, как-нибудь справимся».

Владимир Харитонов

- Да, даже больше двух третей. «Пусть банят, пусть блокируют». Это не просто кто-то, это пользователи самого сервера. По большей части, это граждане Российской Федерации, которые таким образом высказались на таком неофициальном референдуме по поводу того, что с ними делают, и как они относятся к нынешней системе авторского права.

Дмитрий Баронов

- Как сказал Алексей, торрент-трекеры впрямую конкурируют с онлайн-кинотеатрами. А если говорить об интернет-издательствах, разве торрент-трекеры не отнимают ваши деньги, ваш хлеб?

Владимир Харитонов

- Конечно, нет, не отнимают, потому что торрент-трекеры — это не какие-то серверы, на которых располагаются залежи нелегально распространяемого контента, а много-много маленьких телефонных книжечек, через которые пользователи обмениваются контентом друг с другом. По большей части контентом, который к правообладателям не имеет никакого отношения, в том числе, и к тем, которых представляет господин Бырдин, и к тем, которых представляет господин Агронов, и тем, которых представляет Ассоциация защиты авторских прав в интернете (господа Колесник и Филипп Быков) и, собственно, издательство «Эксмо». Это первый момент. А второй момент, очень важный, — какое-то странное представление многих издателей о том, что все эти файлообменные и прочие ресурсы являются страшными и ужасными конкурентами. К сожалению, в российском интернете таких исследований не проводилось или проводилось крайне мало, а вот исследования, например, в Швейцарии или в Англии, или в Швеции показывали, что те люди, которые активно занимаются файлообменом, являются самыми активными покупателями легального контента. Файлообменник выполняет сразу очень много разных функций: люди туда приходят, смотрят, читают, слушают, рассказывают другим людям. Таким образом, файлообмен выполняет функцию рекламы. Кроме того, это просто много разного контента, который, как я уже сказал, к правообладателям никак не относится, правообладатели его не создавали, они его не оцифровывали, не выкладывали, и бороться с этим, по меньшей мере, странно.

Дмитрий Баронов

- Ну что ж, Владимир, мы вас услышали. Итак, файлообмен. Началось всё это где-то в поздние девяностые годы, когда появился небезызвестный Napster: люди радостно к нему подключались, скачивали МР3, слушали, испытывали настоящую эйфорию. Но потом как-то Napster быстро кончился - его прикрыли как раз правообладатели. От Napster-а, от централизованной модели, перешли в файлообменник распределённый. Появились eDonkey, eMule, люди стали качать друг у друга, но и эти продукты, эти сервисы тоже были забанены достаточно быстро правообладателями. Потом появились файлообменники, такие как RapidShare, Megaupload — и с ними расправились. Наконец, появились торренты. У меня вопрос к Антону Меркулову. Скажите, до какой стадии может продолжаться борьба распространителей с охранителями?

Антон Меркуров

- Во-первых, торренты — это, в первую очередь, технология, которая позволяет не только обмениваться файлами, но и, например, с помощью торрентов апдейтятся какие-то большие программы. То есть, если нужно прислать большому количеству людей много апдейтов, например, когда приходит обновление к Warcraft, оно, в том числе приходит через торренты. То есть торренты — это технология, и говорить о том, что там одно пиратство — это тоже враньё и передёргивание.

Алексей Бырдин

- Но мы про b2b говорим просто.

Антон Меркуров

- Да, сама технология. Это первый, очень важный момент. Второе (отвечая, Дим, на твой вопрос о противостоянии) — противостояние достаточно вечное. И что меня в этой истории бесит, что зажравшиеся правообладатели (это не касается российских, потому что российским жрать вообще нечего, и будет жрать нечего, если они будут так себя вести, как сейчас), они в этой истории давят на пользователей и не хотят для них ничего сделать. Расскажу предысторию. Я в какой-то момент (лет пять назад) сцепился на эту тему с Александром Завеновичем Акоповым - создателем компании «Амедиа», большим функционером в этой области, который назвал пользователей «Вконтакте» «12 миллионов уголовников». Я сказал: «Александр Завенович, я не могу найти все ваши фильмы легально, я их тысячу раз покупал и выложил их скачивать нелегально. Вот я тоже один из них». Была очень большая проблема: российские сервисы приходили к западным менеджерам и говорили: «Дайте нам каталог музыки, каталог видео», а западные менеджеры говорили: «Знаете, у вас тут пиратство, мы вам ничего не дадим». Следующая история: те, кто занимался дистрибуцией того или иного контента (книжек, видео, музыки и прочего), привыкли жить на физических носителях. То есть продажа физических носителей и продажа прав на изготовление этих физических носителей приносила большое количество денег. С появлением онлайна эти деньги закончились. Всё, точка. Соответственно, те цифры, которые сегодня зарабатывают правообладатели или музыканты, или те, кто зарабатывает на стриминге видео, конечно, эти доходы сегодня несравнимы, в том числе и из-за того, что всё это только начинается. У нас появляются устройства, с которых можно смотреть, мы всё больше и больше смотрим, качество подключения растёт, всё это только развивается. Но тут получилось так, что вместо того, чтобы развивать нормальные сервисы, идти пользователям навстречу, эти зажравшиеся упыри говорят: «Мы вас посадим. Скачивать пиратство — это аморально», блокируют сайты. На самом деле, это распространённая история, она касается не только торрентов, она касается всего. Понятно, что ребята заносят много государству, лоббисты. Законы SOPA и PIPA были сильно лоббированы, в это вложено было много денег.

Дмитрий Баронов

- Это что за закон такой, расскажите?

Антон Меркуров

- Это американские законы, в том числе против пиратства. Так вот, они кормят депутатов деньгами и пугают пользователей вместо того, чтобы развивать нормальные сервисы. А когда пользователей пугают, что происходит? В случае Rutracker, например, шум стоит, что сейчас Rutracker может быть заблокирован. Что все делают? Как известно, реестр запрещённых сайтов в сети блокировки — это тоже такой поддельный китайский Firewall. То есть типа заблокировано, но на самом-то деле мы ставим себе сервис VPN, плагин обхода и кладём большой жирный болт на весь этот реестр и правообладателей, и вообще на весь runet в частности. Тем самым, запугивая пользователей, все эти товарищи (жирные коты) только стимулируют рост этих установок, стимулируют пользователей уходить в серые зоны и сами себе роют могилу. По большому счёту, пройдёт год-два, разовьются стриминговые сервисы, чуть-чуть вырастут доходы музыкантов от spotify, от iTunes, и, может быть, чуть-чуть успокоится, но предварительно грохнется какое-то количество компаний, которые занимаются авторскими правами. Ещё чуть-чуть рыночек пошатает, но война будет вечной.

Дмитрий Баронов

- Спасибо.

Алексей Бырдин

- Можно мне попарировать чуть-чуть?

Дмитрий Баронов

- Через пару минут. Я хочу задать Вам, Алексей, другой вопрос.

Алексей Бырдин

- У меня накопилось уже достаточно много комментариев к тому, что сказал Владимир и Антон.

Дмитрий Баронов

- Тут всё упирается в главную, изначальную позицию: что первично — собственность или информация?

Алексей Бырдин

- Нет, Вы извините, конечно, Дмитрий, я понимаю, что у Вас роль модератора, но, поскольку тут прозвучало много достаточно притянутых за уши вещей, можете меня пытаться связывать по рукам и ногам, затыкать рот, но мне парировать нужно.

Дмитрий Баронов

- Хорошо, мнение гостя — закон. Говорите.

Алексей Бырдин

- Во-первых, касательно любителей ссылаться (это реплика в ответ Владимиру) на то, что пользователи файлообменных сетей — это также наиболее активные пользователи легальных сервисов. Я даже не буду оспаривать эту статистику, но давайте посмотрим на неё немножко под другим углом. Что это такое — файлообмен? Это значит, что люди интересуются контентом (любители кино, меломаны), это поведенческий фактор просто. Это значит, что люди ищут контент, находят в легальном поле, качают или покупают.

Антон Меркуров

- Да не находят они в легальном поле, в том-то и дело!

Алексей Бырдин

- Антон, в Швеции с этим проблемы, в Штатах проблемы с легальным контентом? Чего не хватает пользователям в Соединённых Штатах?

Владимир Харитонов

- Да, Алексей. Везде проблемы с покупкой.

Антон Меркулов

- Везде проблемы с покупкой.

Алексей Бырдин

- Потому что денег нет, наверное. Поэтому проблема?

Антон Меркулов

- Нет, не потому, что денег нет, а потому что (условно) ни Amazon, ни iTunes, ни Hulu —любой музыкальный, видео- и прочий сервис — не предоставляет пользователю полного набора контента, который ему нужен. Пользователь вынужден идти обходными путями и искать где-то в альтернативных местах.

Алексей Бырдин

- То есть вы уверяете меня, что пользователи файлообменных сетей находят там исключительно тот контент, точнее, пользуются этими сервисами исключительно потому, что не могут найти легальную альтернативу? Таков ваш тезис?

Антон Меркуров

- Во-первых, да. А во-вторых, когда это касается нелегальных альтернатив, то наличие в торрентах так называемого нелегального контента только бустит продажи, походы в кино, прослушивание и прочие вещи.

Алексей Бырдин

- Антон, прошу прощения, но не надо околесицу нести в эфире. Вот смотрите, у меня статистика по ТОПу скачивания контента в РФ в торрентах. Первое место — это «Марсианин» CAMRip, потому что ещё более качественного нет. Как вы думаете, позитивно сказывается скачивание CAMRip «Марсианина» на походах в кино?

Антон Меркуров

- Да, позитивно, конечно.

Алексей Бырдин

- Конечно?

Антон Меркуров

- Походы в кино зависят от первого уик-энда. Если первый уик-энд удачный, люди идут на второй уик-энд. Это никак не сказывается на скачках или онлайн-продажах.

Алексей Бырдин

- Так сказывается или не сказывается?

Антон Меркулов

- Сказывается только позитивно. Тем более CAMRip не заменяет кинотеатр, CAMRip не заменяет легального стриминга. Скачивают те люди, которые или не заплатят в любом случае за кино, или потом купят это легально и посмотрят это легально.

Алексей Бырдин

- «Потом купят это легально»? Господа, послушайте, я уже наелся в Facebook, на каких-то встречах этой околесицы. Не надо распространять мифы просто потому, что вас количественно больше.

Дмитрий Баронов

- Алексей, вы занимаетесь интернет-видео.

Владимир Харитонов

- Когда закрыли Megaupload (в России это не очень актуальный был сайт, а в Америке, Новой Зеландии…), то посмотрели продажи не блокбастеров, а продажи фильмов среднего уровня, со средней рекламой. Так они просели, потому что люди не пошли, не рассказали всем остальным, не сработало сарафанное радио, которым работал Megaupload.

Алексей Бырдин

- А, это у нас сарафанное радио? А другим способом сарафанное радио у нас не работает?

Дмитрий Баронов

- Алексей, расскажите нам цикл жизни кинофильма. Фильм сняли. Итак, первое?

Алексей Бырдин

- Фильм сняли, фильм начинают активно промоутировать. После этого в какой-то счастливый день фильм выходит в кинопрокат.

Дмитрий Баронов

- За это время его ещё никто не украл, правильно?

Алексей Бырдин

- Когда как. Если сильно не повезёт, то могут стырить копию и с монтажного стола, как это было с «The Expendables» вторыми или третьими.

Дмитрий Баронов

- Может быть, это специально стырили, чтобы интерес подогреть?

Алексей Бырдин

- Да, конечно, и правообладатели потом рвали на себе волосы и заводили уголовное дело на того, кто был причастен.

Антон Меркуров

- А как на box-office это повлияло? Это прямой вопрос: как утечка фильма перед премьерой на торрентах влияет на box-office? Я утверждаю, а коллега и соратник Володя может подтвердить мои слова, что это влияет позитивно.

Алексей Бырдин

- А давайте в следующий раз мы позовём сюда...

Владимир Харитонов

- Это если фильм хороший, надо добавить. А если фильм так себе, то сарафанное радио работает в качестве могильщика.

Алексей Бырдин

- Секунду, господа. Вы пытаетесь подменить понятия. Те люди, которые посмотрели фильм в кинотеатре и потом рассказали об этом — кинокритики, видеоблоггеры, которые делают обзоры, какой-нибудь Женя Бодкомидиан или Дмитрий Пучков, или кто угодно, кто активно этим занимается. Почему только пользователи, которые посмотрели какой-то CAMRip, имеют право распространять сарафанное радио? Ну что вы говорите такое?

Антон Меркуров

- Мы же не отменяем право.

Алексей Бырдин

- Вы не отменяете право, значит, допускаете?

Дмитрий Баронов

- Естественно, что во время первой демонстрации фильма в кинотеатрах надо жёстко бороться с такими CAMRip-ами. Ещё «тряпочные» копии были, когда головы зрителей были видны на изображении. Я помню такие копии. Тут нет вопросов к Вам. Вот фильм прошёл в кинотеатрах, что дальше?

Алексей Бырдин

- Зависит от правообладателя. Вы не поверите, но я выступаю за то, чтобы цифровые окна у нас очень сильно сокращались. Что такое цифровое окно? Это дата, когда фильм выходит в легальный цифровой прокат в Video on Demand (VoD) формате в каком-нибудь iTunes, WOG, где угодно. Это касается кино (сериалы, анимация в том числе).

Дмитрий Баронов

- На твёрдых носителях уже не делают?

Алексей Бырдин

- Вы знаете, твёрдые носители наверняка делают, но этот рынок настолько сейчас ничтожен…. какой смысл покупать этот твёрдый носитель?

Антон Меркуров

- Можно вопрос? Очень простой и Вам в тему. Если Вы лоббируете сокращение цифрового окна так называемого, мы-то, вообще, при чём — зрители и пользователи? Это ваши внутренние разборки.

Алексей Бырдин

- В смысле, «ваши внутренние»? Вы хотите легальную копию иметь раньше, чем она появляется сейчас?

Антон Бырдин

- Я хочу посмотреть фильм и мне абсолютно всё равно, я не различаю. Я, когда музыку слушаю в плеере, я не различаю, легальная она или нет.

Алексей Бырдин

- Смешивать музыку с кино не надо. У них совершенно разные бизнес-модели и циклы выхода.

Антон Меркуров

- Хорошо. Я, когда смотрю фильм на своём ноутбуке или телевизоре, я не различаю, легальный он или нелегальный. Мне его важно посмотреть и получить впечатление от фильма.

Алексей Бырдин

- В том-то и дело, что это важно правообладателю и дистрибьютору. Вам это действительно неважно.

Антон Меркуров

- Так вот, правообладатель и дистрибьютор должны решать вопросы бизнес-модели, вопросы дистрибуции (цифровой в том числе) сами по себе и между собой, и никак не вмешивать в это пользователя.

Алексей Бырдин

- В смысле, «не вмешивать в это пользователя»?

Антон Меркуров

- Смотрите, есть проблема сокращения цифрового окна? Есть. Мы тут при чём?

Алексей Бырдин

- Ну, это соотносится с Вашей следующей фразой.

Антон Меркуров

- Так вот, мы тут абсолютно ни при чём!

Алексей Бырдин

- Нет, секундочку!

Владимир Харитонов

- Можно я расскажу историю из личной жизни, очень простую?

Дмитрий Баронов

- Слушаем Вас, Владимир.

Владимир Харитонов

- Она как раз имеет отношение к этому цифровому окну и т. д. Много лет назад, когда на экраны вышел фильм «Панда» (помните, про панду мультик был?) — совершенно замечательный, как потом оказалось. Ну, какой-то мультик, пошёл и пошёл. У меня маленький сын. Мы посмотрели сначала CAMRip. Да, скачали, посмотрели, но смотреть CAMRip — это же ужасно, это страшное дело. После этого мы пошли в кино всей семьёй. Билеты по триста рублей, как сейчас помню. Посмотрели один раз. Ребёнку так понравился фильм, что мы на следующее воскресенье пошли ещё раз в кино и ещё раз его посмотрели. В третий раз я уже сказал, что мы, наверное, всё-таки не пойдём, потому что это как-то излишне. Потом пришлось купить DVD, потому что там было хорошее качество, и смотрели DVD до тех пор, пока это DVD не испортилось и не исцарапалось всё. Кончилось это тем, что пришлось скачать (а тогда не было ещё цифровой дистрибуции, в те славные времена) и смотреть некоторое количество времени хорошую цифровую копию. Вот примерный и обычный круг фильма, как он проходит.

Алексей Бырдин

- Владимир, нет, не так. Мы можем просто взять и сопоставить количество скачиваний того или иного фильма, и увидеть, что в ряде случаев оно больше, чем количество людей совокупно, согласно статистике Iaisa по походам людей в кино и количеству просмотров в легальных сервисах. Понимаете? А вы утверждаете, что люди посмотрели и «это», и ещё пошли туда ногами.

Владимир Харитонов

- Алексей, в ряде случаев может быть всё, что угодно, а в общем случае есть простая ситуация: пользователю, читателю, слушателю, зрителю по большому счёту (к Вашему сожалению и к моему сожалению, как издателя, тоже) по барабану, где и как он смотрит, читает и слушает. Главное, чтобы это было удобно, в хорошем качестве, без проблем, чтобы не надо было заморачиваться со всякими сложными системами платежей. Поэтому правообладателям и дистрибьюторам нужно об этом заботиться, нужно заботиться о том, чтобы ловить пользователя тогда, когда он хочет это посмотреть, прочитать, послушать. Этим он должен заниматься. Правообладатель должен заниматься тем, что он должен предлагать действительно широкий контент, а не только масс-маркет.

Алексей Бырдин

- Ага, «широкий контент, а не только масс-маркет». Прекрасный тезис, просто замечательный.

Дмитрий Баронов

- Если мы говорим о кинотеатрах, тут я могу только сказать: в кинотеатре с попкорном, с девушкой рядом или с семьей — всё равно человек туда пойдёт. Тот, кто в кино ходит, он пойдёт. Тот, кто в кино не ходит, всё равно не пойдёт.

Алексей Бырдин

- Не пойдёт — значит, ему будет предоставлена возможность посмотреть фильм легально в онлайне.

Дмитрий Баронов

- А что это за легальные сервисы?

Антон Меркуров

- Вы знаете, я три раза в неделю хожу в кино, реально.

Алексей Бырдин

- Круто, у меня столько времени нет.

Антон Меркуров

- У меня есть столько времени, я реально практически каждые выходные хожу в кино.

Дмитрий Баронов

- Премию должны выдать.

Антон Меркуров

- При этом я не могу найти те фильмы (вот я захожу на все те российские легальные кинотеатры) — или недоступно, или ещё что-то, или не могу найти. Этого нет.

Алексей Бырдин

- Этого чего, пардон?

Антон Меркуров

- Фильма, который я хочу посмотреть потом за компьютером.

Алексей Бырдин

- Какого именно? О чём речь? В смысле, он ещё не вышел в цифровом окне или просто…?

Антон Меркуров

- Я посмотрел «James Bond», пришёл домой и подумал: надо бы его пересмотреть. Я тут же залез на торрент, скачал его в HD-качестве и прямо отлично пересмотрел.

Алексей Бырдин

- Отлично.

Антон Меркуров

- Заплатив при этом за кино (два билета) 1200 рублей.

Алексей Бырдин

- Ну, прекрасно. Нас эти деньги не коснулись. Мы платим правообладателю…

Антон Меркуров

- Как хорошо, что мои деньги вас не коснулись.

Алексей Бырдин

- Мы платим деньги правообладателям за право дистрибутировать контент в интернете, поэтому если Вы потом не купите этот фильм в iTunes, WOG или Megogo, то Вы у нас украли бабки.

Антон Меркуров

- Почему это я у Вас украл бабки?

Алексей Бырдин

- Потому что Вы хотели потребить контент определённым образом, легально этот контент в России представляют ряд компаний, часть из которых входят в нашу ассоциацию, а Вы взяли и этих денег нас лишили.

Антон Меркуров

- Так его нет, контента! Я могу «James Bond» сейчас пойти и скачать?

Алексей Бырдин

- Что значит, нет? Ещё раз объясняю, Антон. Когда мы на это смотрим с обывательской точки зрения…

Антон Меркуров

- Так в том-то и дело! С чего я начал всю эту историю? Эта история длится много лет. Я прекрасно знаю, как выстраиваются отношения внутри правообладателей, внутри вашего бизнеса. У вас там действительно много проблем — с лицензиями, со стоимостью. Действительно, всё это тяжело, дорого пользователю обходится. Мы-то тут при чём?

Алексей Бырдин

- В смысле, «вы»? Кто, в данном случае?

Антон Меркуров

- Пользователи, потребители. Вы говорите: «Вы украли». Мы тут вообще ни при чём! Это вы делаете хреновые сервисы, вы делаете так, что нельзя заплатить.

Алексей Бырдин

- Нельзя? Кто не может заплатить? Кто? Покажите мне человека, который хотел, но не смог заплатить?

Дмитрий Баронов

- Кстати, сколько заплатить? Какова средняя цена просмотра?

Владимир Харитонов

- Я, к сожалению, не могу у вас появиться, а у меня есть вполне конкретный пример. Когда начиналось электронное книгоиздание (по-разному это было устроено), однажды я решил в одном электронном магазине (он, слава богу, уже не существует, и понятно, почему) купить только вышедший бестселлер Умберто Эко «Пражское кладбище». Я покупал эту книгу 25 минут! Потому что от меня всё время требовали что-то перерегистрировать, подтверждать, входить из почтовика в браузер и так далее. Бред какой-то!

Алексей Бырдин

- Нет, коллеги, ещё раз повторяю, можно сколько угодно предъявлять претензии, что раньше было всё у нас очень плохо, а сейчас делается в один клик.

Антон Меркуров

- Да и сейчас тоже всё!

Алексей Бырдин

- Антон, не надо. Я вам предлагаю провести эксперимент.

Антон Меркуров

- Посмотрите каталоги российских кинотеатров - там нет половины интересного контента. Вы заходите на Ivi какой-нибудь - там смотреть нечего. Там или старье, которое купили, или российские фильмы 20-50-х годов, или вообще... Там смотреть нечего!

Владимир Харитонов

- Антон, я недавно пытался найти ранние советские фантастические фильмы 60-70-х годов — нет.

Алексей Бырдин

- Это, вообще, редкость такая, да.

Владимир Харитонов

- А в RuTracker-е есть. Вот беда какая! Почему «Мосфильм», на котором всё это снималось, не может выложить и показывать? Прекрасно было бы сделано. Совершенно замечательно.

Алексей Бырдин

- Насколько я понимаю, «Мосфильм» выложил порядка пятисот фильмов в бесплатный доступ у себя на сайте. Powered by Youtube, что называется. Попробуйте поискать там.

Владимир Харитонов

- Я искал там. Спасибо, Алексей. Я искал на всех возможных источниках.

Алексей Бырдин

- Опять же, этот вопрос не ко мне, а к «Мосфильму». Если этот фильм ими никуда не выложен или не отдан в лицензирование в легальные онлайн-сервисы, а те, соответственно, не потратили денег на расширение своего каталога, ориентируясь на масс-маркет, Вы не находите, что здесь может быть какая-то взаимосвязь?

Дмитрий Баронов

- А фильм, кстати, был снят в советское время на деньги советских людей.

Алексей Бырдин

- Да, всё правильно, коллеги. С идеями Ивана Засурского пользователи «МедиаМетрикса» вполне знакомы. Более того, мне эта история тоже нравится, поэтому не будет на этом заострять.

Дмитрий Баронов

- Итак, напоминаю, что у нас в программе «Интернет плюс» обсуждается ситуация с файлообменом в России. В гостях у нас Алесей Бырдин - генеральный директор ассоциации «Интернет-видео»; Антон Меркуров - вице-президент ассоциации интернет-издателей, и Владимир Харитонов - исполнительный директор этой же ассоциации. Итак, мы возвращаемся к краеугольной теме: что первично — собственность или информация?

Антон Меркуров

- А почему такая постановка вопроса?

Дмитрий Баронов

- Вот закруглённый угол телефона - считается, что это уже чья-то собственность. Первый, кто придумал, что угол телефона должен быть закруглённым, уже защитил эту свою идею, как собственность, у неё появился правообладатель. Это же нынешней темы касается. Это же касается любой спетой песни, любого написанного текста, любого снятого видео. Это одна точка зрения — во главе угла собственность. Вторая, противоположная точка зрения, — информация должна распространяться свободно.

Алексей Бырдин

- Контент — это не информация.

Дмитрий Баронов

- А копирайт противоестественен, по сути.

Алексей Бырдин

- Фильм — это не информация.

Антон Меркуров

- А что это? Фильм является набором цифр 1-0-1-0, собранным в порядке, является информацией, цифровой информацией, в случае, если это оцифрованный фильм. И важный момент, который я много лет всем рассказываю: цифровой контент не имеет товарных качеств. Например, если у меня есть какая-нибудь композиция или какой-то фильм на ноутбуке, то радость владения может быть только в случае физического носителя. В случае цифрового никаких товарных качеств нет, никаких запретов на дистрибуцию и копирование тоже нет, потому что фильм…

Алексей Бырдин

- Расскажите ребятам из «Wargaming», которые скажут: «Мы не можем торговать всякими пикселями — они должны распространяться широко и бесплатно». А, это у нас внезапно становится товаром цифровым, а цифровая копия фильма — нет?

Владимир Харитонов

- В «Wargaming» это используется, Алексей. Все эти вещи там используются, они не в сундучке лежат. Мечами рубятся, из автоматов стреляется.

Алексей Бырдин

- Вы понимаете, что мы сейчас говорим про виртуальные мечи? Так же, как и про запуск виртуального…

Антон Меркуров

- Я покупал спектрального тигра в Warcraft за 500$ на Ebay - это очень редкий тигр, абсолютно виртуальная штука.

Алексей Бырдин

- То есть на это не жалко?

Антон Меркуров

- Подождите. Виртуальный контент в игре имеет товарные качества, потому что это или автомат лучше стреляет, или тигр крутой, условно говоря. В случае музыки, фильмов и прочего — там нет товарных качеств.

Алексей Бырдин

- А тигр был в единственном экземпляре сделан?

Антон Меркуров

- Их лимитированное количество, их больше нет. Их просто в природе больше нет. Их Warcraft издал лимитированное количество.

Алексей Бырдин

- Вот именно, Warcraft издал. То есть право Warcraft — издавать что-то в лимитированном объёме и пользователям ставить конкретный ценник на нечто виртуальное.

Антон Меркуров

- Это игра.

Алексей Бырдин

- То есть у нас игры — это святое? Я понял.

Антон Меркуров

- Давайте не валить в одну кучу, это разное.

Алексей Бырдин

- Ребята, вы навалили в кучу уже всё, что можно.

Дмитрий Баронов

- Господа, дело вообще не в этом. Дело в том, что тот же Blizzard смог сделал так, что людям стало интересно покупать эти игры, а в пиратский Blizzard и играть-то никому не интересно.

Алексей Бырдин

- Ага, в пиратский Blizzard неинтересно играть, потому что там отсутствуют всякие фишечки и так далее, апдейтов нет никаких, да?

Дмитрий Баронов

- Там вообще ничего нет.

Алексей Бырдин

- Мультиплеера нет и так далее. Я понимаю.

Антон Меркуров

- Давайте не будем игры сюда валить - это отдельная тема. Что касается книжек, аудио…

Алексей Бырдин

- Когда Вы говорите, что нет товарных качеств, то Вы пытаетесь…

Антон Меркуров

- У электронной книжки нет товарных качеств.

Алексей Бырдин

- У неё может быть номер экземпляра, всё, что угодно. Это Вы мне говорите, интернет-издатель?

Антон Меркуров

- CTRL+C, CTRL+V.

Владимир Харитонов

- Как человек, который каждый день делает электронные книжки, я склонен с Антоном согласиться. У электронной книжки товарных качеств нет. Потребительские, безусловно, есть, но владеть электронной книжкой — это очень странное занятие. Я её купил, она у меня есть, но душу это особо не греет, потому что я её не вижу. Вот когда я вижу книжку бумажную — да. Она стоит на полочке, такая красивая, бросается в глаза. С электронной так не получается.

Алексей Бырдин

- Опять же, это Ваши психофизические индивидуальные особенности.

Антон Меркуров

- Извини, в случае Amazon-а — там вообще по лицензионному соглашению я эту книжку не покупаю, а беру в аренду, и Amazon имеет право её отозвать.

Владимир Харитонов

- Да, мне разрешают.

Алексей Бырдин

- И что? Вы оспариваете право Amazon-а так построить пользовательское соглашение или что?

Антон Меркуров

- Да, потому что получается, что я ничего не покупаю.

Алексей Бырдин

- Аренда, лизинг, всё что угодно - это что, не правовая форма?

Владимир Харитонов

- Это оплата пользования.

Алексей Бырдин

- Оплата пользования. А когда Вы книжку берёте в библиотеке - это что? Вы тоже берёте её в какое-то пользование, только бесплатно.

Владимир Харитонов

- Я не очень понимаю, о чём мы спорим, собственно? Потому что есть понятие интеллектуальной собственности. Понятие абсолютно мифическое, которого не существовало ещё сто лет назад. Его очень классно промоутировали всяческие крупные правообладатели, потому что им пользоваться удобно. Им просто удобно оперировать понятием интеллектуальной собственности так же, как «как будто бы собственностью», и поэтому можно очень хорошо и удобно говорить о краже, ограничении и так далее, хотя на самом деле никакой интеллектуальной собственности, конечно же, не существует.

Алексей Бырдин

- Это говорит интернет-издатель!

Владимир Харитонов

- В конце концов, есть права автора. Права автора — это совсем другое дело, к собственности это не имеет отношения.

Дмитрий Баронов

- Но авторские права и к копирайту как таковому имеют немного отношения, потому что охрана этих прав стала самостоятельным бизнесом. Появилась масса структур, которые извлекают доход именно из охраны прав, как процесса.

Алексей Бырдин

- Вы сейчас про кого? Ещё раз повторяю, я защищаю бизнес членов ассоциации. Я рассматриваю Rutracker и другие пиратские сайты, как конкурентов, которые действуют вне правового поля.

Дмитрий Баронов

- Ещё раз я хотел Вас спросить: средняя цена просмотра в легальном онлайн-кинотеатре какая сейчас?

Алексей Бырдин

- Смотря какого контента. Вы можете огромный объём контента смотреть бесплатно по рекламной модели, не платя за это физически ни рубля.

Дмитрий Баронов

- Рекламная модель — это когда каждые десять минут прерывается фильм…

Алексей Бырдин

- Нет, не надо про каждые десять минут. Коллеги, я за последние несколько дней посмотрел на Rutube сериал из 16 серий. Мне ролик показали, по-моему, 4 раза за всё это время. Поэтому не надо.

Антон Меркуров

- Сходил бы лучше в кино, заплатил бы.

Алексей Бырдин

- На сериал? Нет, тут был разговор про то, что «делайте лучше сервисы». Коллеги, никуда не годится ваша логика, что «создайте нормальный сервис, и все в него побегут». Тот же Александр Завенович Акопов имел непосредственное отношение к запуску сервиса Amediateka.

Антон Меркуров

- Сижу я на питерском форуме, и мне генеральный директор «Амедиа» даёт карточку и говорит: «Вот, Антон, сделали мы «Амедиатеку», Александр Завенович просил, чтобы ты зарегистрировался, посмотрел». Я регистрируюсь и говорю: «Слушай, не могу. У вас он глючный». Он: «Сейчас разберёмся». Пока они разбирались… В общем, выяснилось, что сервис глючный, не работает и его надо допиливать.

Алексей Бырдин

- Это когда было? И какой именно генеральный директор это делал? Назаров?

Антон Меркуров

- Генеральный директор «Амедиа», я не помню, как его зовут.

Алексей Бырдин

- Когда это было?

Антон Меркуров

- Год назад на питерском медиафоруме.

Алексей Бырдин

- Всё правильно. Так «Амедиа» запустилась два с половиной года назад.

Антон Меркуров

- Да, тогда они запустились. Более того, в случае «Амедиатеки», пожалуйста — там ограниченный каталог. Ну, как-то допилили они его, и это один из десятка сервисов с плюс-минус с одинаковым контентом. И что, пользоваться «Амедиатекой»?

Алексей Бырдин

- Каким плюс-минус одинаковым контентом?

Дмитрий Баронов

- Чем хорош Rutracker? Там можно сразу зайти и найти всё. Сделайте такой же по информационному наполнению сервис легально.

Алексей Бырдин

- Прекрасно! Дайте нам на это денег — сделаем. Понимаете?

Антон Меркуров

- Так что, Вам ещё и денег дать?

Алексей Бырдин

- Конечно! А Вы как думаете?

Дмитрий Баронов

- Кто же дал деньги Rutracker-у?

Алексей Бырдин

- Rutracker зарабатывает на рекламе. У меня даже есть представление, сколько (консервативная оценка). Хотите знать? У нас тема вообще была про Rutracker, а Вы про абстракции какие-то.

Дмитрий Баронов

- Давайте говорить про Rutracker. Я там бываю иногда и представляю, о чём речь.

Алексей Бырдин

- У меня много было на заметке всяких материалов, блогов, колонок, которые представляют Rutracker исключительно как сообщество любителей лютневой музыки XVI-го века, какого-то артхауса и так далее.

Дмитрий Баронов

- Это в том числе.

Алексей Бырдин

- Да, в том числе. Но, господа, это вопрос масштаба. Повторяю, у меня перед глазами (могу вам потом эту статистику отдать) TОП-130 топовых раздач: «Марсианин», «Skyrim-5», сборник «Сто красивейших песен». Мне кажется, что это не редкие записи Галича или ещё чего. «Пиковая дама» (2015 год), «120 ударов сердца в минуту», «Эверест».

Дмитрий Баронов

- Как говорят администраторы Rutracker, они удаляют эти раздачи сразу же по требованию.

Алексей Бырдин

- Конечно же, сразу же удаляют. «Миссия невыполнима. Племя изгоев», «Холодное сердце», «Mad Max» в нескольких вариантах, «Люси», «Монстры на каникулах».

Владимир Харитонов

- Ну и что? Это Вы к чему, Алексей, рассказываете?

Алексей Бырдин

- Это я к тому, что ваши байки про то, что это всё огромное сообщество, которое туда ходит за редким, бутлегерским контентом, за всякими режиссёрскими версиями и т. д. — это bullshit, господа.

Владимир Харитонов

- Bullshit, Алексей, считать, что длинный хвост — это bullshit. Длинный хвост, который есть на Rutracker, больше его действительно нигде нет, и лютневой музыки нигде нет, ранних советских фильмов нет, редких книжек по филологии, которые тысячу лет не переиздаются.

Алексей Бырдин

- Прекрасно! Я понимаю, что его нет! Но тогда не надо трёх с половиной пользователей редких книжек по филологии выдавать за 15 млн. пользователей Rutracker, договорились? Да и не важно, сколько миллионов. А пользователей редких книжек по филологии, я сам, как человек с филологическим образованием, допускаю, что их гораздо меньше на несколько порядков.

Владимир Харитонов

- Да, конечно, но они там есть! Им только туда можно попасть!

Алексей Бырдин

- А вот теперь, господа, давайте представим ситуацию: есть какая-нибудь виртуальная Тортуга, пиратский оплот, на котором воруют, убивают, с гусями делают непонятно что. И где-то на окраине этого городка стоит маленькая библиотека с редкими записями, пыльная. Там сидит такой доходяга старичок-библиотекарь. Туда иногда спьяну вваливается несколько человек и есть три постоянных посетителя. Ост-индская компания, которая говорит: «Чёрт, эта Тортуга всех уже задолбала, криминальный бизнес сплошняком!», они подводят флот, начинают стартовать бомбометание по этой Тортуге. Из этого эпицентра пиратства, разбоя и криминала выплывает лодка с белым флагом и туда, как основного представителя, выводят этого дедушку-доходягу библиотекаря, и говорят: «Тут дедушка живёт, поэтому не смейте нас трогать». Идите, господа, лесом с такой постановкой вопроса. Понимаете, Вы масштаб пиратства…

Владимир Харитонов

- Вы должны помнить, что эта красивенькая картинка про пиратов XVII века… Сам термин пиратства по отношению к авторскому праву появился в XIX веке.

Алексей Бырдин

- Да какая разница? Владимир, Вы за мои слова не цепляйтесь, Вы смысл понимаете?

Дмитрий Баронов

- Не прерываем друг друга, господа.

Владимир Харитонов

- Несколько английских писателей издавали книги в Америке и продавали их спокойно. Вот их, собственно, и называли пиратами. Пиратство родилось среди этих самых правообладателей - это их родовая черта, она сохранилась до сих пор. И то, что Вы говорите… Таким образом, вы говорите: «Нам плевать, что там у вас за контент, нам важно, что есть сотни тысяч этих замечательных фильмов, которые все и качают. Туда ходят люди только за этим». Так не исключительно за этим они туда ходят, а за всяким разным они туда ходят. Именно поэтому они туда и ходят, что там есть всякое разное, а на Ivi.ru не ходят, и на «Амедиатеку» не ходят, потому что всякого разного там нет.

Алексей Бырдин

- Ещё раз вам повторяю, весь список того, что я перечислил, — это я только ТОП-10 назвал.

Антон Меркуров

- Этот список абсолютно идентичен любому ТОП-10 всего мира. Если сегодня в ТОПе у нас «Марсианин», то зайдите на любой сервис — всегда будет в ТОПе «Марсианин». Всё. И что дальше-то?

Дмитрий Баронов

- Уберите «Марсианина» с Rutracker. Но, заметьте, Rutracker закрыли не из-за «Марсианина». Нет претензий у Роскомнадзора к «Марсианину». Есть Рома Кенга. Вы слышали когда-нибудь Рому Кенгу? Вот и я не слышал. Вот Рома Кенга в числе пострадавших, его доходы Rutracker резко обрушил. Сначала сказали, что Донцова, а когда народ хором спросил: «Где Донцова?», сказали: «Нет, не Донцова, извините». Оказалось, Таня Гроттер.

Владимир Харитонов

- Потому что это стрёмно, Rutracker блокировать. Чтобы к Донцовой не привязались. Конечно, не Донцова.

Дмитрий Баронов

- Ну, значит, не Донцова. А кто-то типа Ромы Кенги, только в литературе.

Алексей Бырдин

- Да какая разница?

Владимир Харитонов

- Там все смешнее. Там в иске фигурирует несколько книжек Дмитрия Емца про Таню Гроттер. С этими книжками была своя отдельная смешная правовая история. Переводы Тани Гроттер на европейские языки Джоан Роулинг потребовала запретить, и их запретили, потому что это контрафакт. И теперь за эти книжки «Эксмо» подаёт в суд на Rutracker, и Rutracker блокируют.

Алексей Бырдин

- Коллеги, вы думаете, что если бы «20th century fox» или Universal, или ещё кто-нибудь подал на Rutracker в суд по «Марсианину», «Монстрам на каникулах», «Мстителю», «Человеку-муравью» и т. д., вы думаете, что итог у нас в Мосгорсуде был бы другой?

Дмитрий Баронов

- Он был бы более справедливый, скажем так.

Алексей Бырдин

- Хорошо, какая разница? Ваш Rutracker любимый занимается пиратством мэйнстримового контента! Удалите весь мэйнстримовый контент и к вам никто не будет докапываться. С Rutracker-ом встречался мой хороший друг Леонид Агронов из НФМИ, принёс им флешку с 5-тью миллионами треков и говорит: «Удаляйте к чертям, и мы забираем свой иск». Что ему было сказано? Они говорят: «Ага, мы, значим, удалим, кто к нам будет ходить? Лютневая музыка, которая не входит в каталог НФМИ? Она нам принесёт трафик в три с половиной человека, мы не сможем на рекламе заработать».

Дмитрий Баронов

- А НФМИ — это кто, это что?

Алексей Бырдин

- Национальная федерация музыкальной индустрии. Я думаю, что Лёня нас сегодня слышит.

Владимир Харитонов

- Вы знаете, фирмы, которые распространяют софт, которые тоже распространяются через трекеры, они занимаются этим самым через своих представителей. Тот же самый русский «ЧИП» сидит на Rutracker и удаляет эти раздачи, потому что Rutracker предоставил запросто такое право. И, собственно, Rutracker многие пользователи все эти годы за это и ругали - за то, что он идёт на сделку с правообладателями. Тем смешнее и нелепее выглядит вся эта история.

Дмитрий Баронов

- Итак, Национальная федерация музыкальной индустрии. Что это за организация, кто мне расскажет?

Алексей Бырдин

- Это организация, которая объединяет крупнейшие компании в музыкальной индустрии.

Дмитрий Баронов

- То есть компании сами уже в суды не подают, есть ещё одна прокладка. Или как?

Алексей Бырдин

- Нет, это отраслевое объединение, такое же, как ассоциация «Интернет-видео», такое же, как ассоциация продюсеров или ещё какие-нибудь отраслевые объединения. Вот у нас в соседней комнате сидит Герман Клименко — тоже представитель совета отраслевого объединения «Институт развития интернета», в который входит РАЭК (отраслевое объединение), МКС (отраслевое объединение) и так далее. Это структуры для того самого лоббирования интересов бизнеса. С этим никто не спорит. Хотя, конечно, Антон в своей пламенной речи вначале обвинил меня чуть ли не в коррупции, в том, что я каким-то депутатам деньги заношу.

Дмитрий Баронов

- А все ли авторы этих трёхсот тысяч треков знают, что их права охраняет эта уважаемая организация? У нас ведь бездоговорное управление правами, коллективное, да?

Алексей Бырдин

- О, Дмитрий, вы сейчас спутали две большие вещи. Вы сейчас говорите про Никиту Сергеевича Михалкова и Сергея Федотова…

Владимир Харитонов

- Нет, господин Агронов на Михалкова, конечно же, не похож. Национальная федерация музыкальной индустрии объединяет Warner Music, Sony music, Universal Music group, Gala Records, Navigator Records — вот эти основные менеджеры музыкальной индустрии.

Алексей Бырдин

- К ним ещё сейчас должны наши рэперы какие-то подсоединиться. А, Black Star у них ещё, по-моему.

Дмитрий Баронов

- Я где-то читал, что время этих лейблов музыкальных постепенно сходит на нет. Как пример, приводят Гребенщикова, который запустил кампанию по сбору средств на издание своего нового диска и за три дня необходимые средства собрал.

Алексей Бырдин

- И это у нас Борис Борисович, мною горячо любимый, должен опровергнуть этим фактом существование многомиллиардной мировой музыкальной индустрии?

Дмитрий Баронов

- Музыкальная индустрия базируется на старой парадигме твёрдой копии и дальнейших доходов в течение ста пятидесяти лет.

Алексей Бырдин

- Ой, зачем вы так сгущаете-то?

Владимир Харитонов

- Слава богу, не настолько много.

Алексей Бырдин

- Во-первых, не настолько много.

Дмитрий Баронов

- А сколько же лет?

Алексей Бырдин

- Во-вторых, твёрдой копии уже нет. У нас уже эпоха Apple Music.

Владимир Харитонов

- 70 лет после смерти автора.

Дмитрий Баронов

- 70 лет после, я извиняюсь, чего?

Владимир Харитонов

- Смерти автора.

Дмитрий Харитонов

- Господи, в могиле-то ему деньги зачем?

Владимир Харитонов

- Не ему, так корпорациям, которые у него купили права.

Дмитрий Харитонов

- 70 лет! То есть это дети, внуки и правнуки?

Владимир Харитонов

- Если это корпоративное право, то корпорация имеет право и 90 лет.

Дмитрий Баронов

- Вот металлург взял и выплавил чугунную чушку. По идее, эта чушка потом куда-то пошла, она приносила пользу, так почему через 70 лет после смерти этого металлурга его правнуки не получают доход?

Владимир Харитонов

- Потому что эта самая чурка не является авторским произведением. Тут-то как раз всё понятно. То, что слишком долго охраняется, — это да.

Дмитрий Баронов

- Иногда каждая плавка металлурга — это авторское произведение.

Алексей Бырдин

- Охраняться может автор чертежа какой-нибудь железяки, которая состояла из чурочек металлических, которые этот товарищ изготовил.

Дмитрий Баронов

- Может, 70 лет многовато после смерти-то?

Алексей Бырдин

- А что Вы у меня спрашиваете? Я не представитель правообладателя, я представитель дистрибьютора.

Дмитрий Баронов

- Вообще, вот Вы, Алексей, скажите, в чём, по-вашему, интересы не правообладателя, не автора, а интересы общества? Они в чем?

Алексей Бырдин

- Интересы общества в том, чтобы потреблять контент, который хочется, в том объёме, в той форме, на тех устройствах и т. д., где удобно по приемлемой цене.

Дмитрий Баронов

- К сожалению, меня сейчас предупреждают наши технические службы, что время наше в эфире подходит к концу, поэтому каждому из уважаемых гостей по две-три минуты на заключительное слово. Алексей, мы начинаем с Вас. Слово предоставлено.

Алексей Бырдин

- На самом деле, господа, я повторяю. Относительно Rutracker-а - я понимаю, и у меня огромное количество знакомых, журналистов и кого угодно, которые тоже говорят: «Да что ж ты творишь, гад (объединяя в моём лице правообладателей, которые на Rutracker ополчились)?» Господа, у нас без рынка контента не будет и производства этого контента. Невозможно создавать и воспроизводить культуру, если люди не понимают, как они смогут монетизировать своё творчество. Кикстартер для Бориса Борисовича — это замечательно, но для этого надо быть Борисом Борисовичем.

Дмитрий Баронов

- Может, надо больше Борисов Борисовичей-то?

Алексей Бырдин

- Надо до фига Борисов Борисовичей. Прекрасно будет! Но Борис Борисович, между прочим, в своё время издавался в пластиночках, на какой-нибудь студии «Мелодия», потом на каком-нибудь «Союзе», или «Навигаторе» на кассетках, потом на дисках и так далее. Потом Борис Борисович активно дистрибутировался посредством iTunes. Прекрасно! У Бориса Борисовича популярная музыка, качественная. Это ценность, это некий товар, который дистрибутировать надо за деньги. Всё хорошо.

Дмитрий Баронов

- То есть в общественном достоянии музыки быть не может вообще? Разве что кроме «Марсельезы», допустим.

Алексей Бырдин

- Почему не может быть? Может. Мы же говорим не про то, что… Вы же понимаете, что автор какой-нибудь музыкальной композиции абсолютно вправе её исполнить и выложить на Youtube в бесплатном доступе по какому-нибудь креатив-комментсу. Это его право. Но если он хочет заработать на этом — это тоже его право, и отчуждать это право никто не должен.

Дмитрий Баронов

- И 70 лет после смерти тоже его право?

Антон Меркуров

- Так вот, если вы хотите зарабатывать на музыке — идите, давайте концерты и продавайте футболки. Увы и ах, сегодня заработать, например, музыкантам на стриминге такие деньги сравнимые пока невозможно. Что хочется сказать вам, дорогие наши теле-радиослушатели? Во-первых, поменьше слушайте всех этих дистрибьюторов, правообладателей, пользуйтесь разнообразными сервисами (легальными, нелегальными — какая разница) - торрентами, не торрентами - это всё равно полезно. Потребляйте контент, потому что, по большому счёту, только потребление контента, свободный обмен информацией движет нас куда-то вперёд. И важный момент хочу всем напомнить: все игроки так называемого рынка только и делают, что ходят и нас пугают: «Посадим, уголовники, заблокируем». Забейте, ничего не сделают. Нас не догонят.

Алексей Бырдин

- Антон, нет уголовной ответственности в России за потребление пиратского контента. Не надо передёргивать.

Антон Меркуров

- В России нет, ещё где-то есть.

Алексей Бырдин

- А что ж Вы тогда пугаете? Кого? У нас что, много слушателей из США?

Дмитрий Баронов

- Слово заключительное Владимиру Харитонову.

Владимир Харитонов

- Да, спасибо. Мысль-то моя простая. Я уже много лет смотрю на то, что происходит с авторским правом и как оно у нас пытается меняться, как ведут себя игроки на рынке, интернет-индустрия и представители правообладателя, сами авторы. С такой печалью я на всё это смотрю по той простой причине, что, конечно, могут быть пользователи отдельно, правообладатели отдельно, все отдельно и сами чем-то заниматься. Так оно, по большому счёту, и происходит. То, что Rutracker заблокируют — это в кавычках, конечно же. Конечно, Rutracker выживет, и всё нормально с ним будет и хорошо. То, что к нему пристали правообладатели — это нелепость и подстава для государства, потому что тем самым они противопоставили миллион пользователей советской власти. Важнее-то другое. Никто не хочет или не предпринимает осознанных усилий не для того, чтобы, например, ужесточить нормы этого авторского права, а для того, чтобы найти этот самый баланс интересов, баланс общественных отношений, который есть между авторами, в конечном счете, и правообладателями.

Дмитрий Баронов

- И пользователями, скажу я в заключение. Видимо, в нахождении этого баланса и состоит главная цель нашего государства и всех, кто причастен как-то к этой теме. Я напоминаю, что у нас в эфире программа «Интернет плюс». Были: Алексей Бырдин - генеральный директор ассоциации «Интернет-видео»; Антон Меркуров - вице-президент ассоциации интернет-издателей, и по Skype Владимир Харитонов - исполнительный директор ассоциации интернет-издателей. Спасибо всем, гости, что пришли. А прямо сейчас, через 8 минут, на радио «МедиаМетрикс» программа «Женский клуб» с Еленой Жениной и Андреем Савельевым. Всего доброго, до свидания.