Трубный класс

Нефть и газ — это, как известно, наше все, вот только в Москве ни того, ни другого не добывают. И хотя самое престижное образование по нефтегазовым специальностям дают в столице, настоящий карьерный рост и большие деньги светят тем из выпускников, кто готов отправиться за ними, как в советское время, на Крайний Север или Ближний Восток.

Газовое расширение

Евгений Лазарев в этом году окончил Университет нефти и газа им. И. М. Губкина и устроился научным сотрудником в ОАО "Промгаз", дочернюю компанию "Газпрома".

"С самого начала молодому специалисту практически невозможно устроиться в сам "Газпром",— говорит Евгений,— получить должность на дочернем предприятии проще". Кроме того, замечает молодой специалист, нечасто выпускникам знаменитой "керосинки", как в своем кругу именуют РГУНГ им. Губкина нефтяники и газовщики, удается устроиться по профилю в Москве. Лазареву повезло: он изучает перспективы малой энергетики в Южном федеральном округе — потребность в электрогенераторах, работающих на газе. Об актуальности малой энергетики для энергозависимых регионов Евгений говорит с воодушевлением: за ней будущее, даже учитывая прогнозы, согласно которым цены на газ будут расти на 25% ежегодно до 2011 года. Перспективна работа Лазарева и в плане условий для него самого: если на старте специалист может рассчитывать на зарплату 16-30 тыс. рублей, то всего через три года — уже на 70-100 тыс. "К тому же в компаниях нашего сектора абсолютно всем платят годовые бонусы. У руководителей они могут быть в размере годового оклада, у рядовых сотрудников — превышать месячное жалованье",— добавляет Евгений.

Сейчас и поверить трудно, что в 1990-х, как, впрочем, и в 1980-х, желающих попасть в нефтегазовую отрасль было не так уж много. Но факт есть факт — сейчас значительную часть ее штата составляют сотрудники в возрасте 50-55 лет. А отрасли между тем требуется все больше профессионалов. Например, с 2006 по 2007 год количество сотрудников компании ЛУКОЙЛ увеличилось на 2,8 тыс. человек. "Газпром" и его дочерние предприятия ежегодно принимают на работу около 1,5 тыс. молодых специалистов.

При этом нужно учитывать, что сектор специфический, и помимо инженеров и геологов профильные нефтегазовые знания должны еще в вузе получать, скажем, юристы.

Недра знаний

Профильное образование практически необходимо для получения перспективной должности на нефтегазовом предприятии. При этом в России собственно нефтегазовых вузов немного. Среди них Тюменский государственный нефтегазовый университет, Санкт-Петербургский государственный горный институт им. Г. В. Плеханова, Сахалинский государственный университет, Уфимский государственный нефтяной технический университет.

В столице нефтегазовое образование можно получить в Российском химико-технологическом институте имени Менделеева и в Московской государственной академии тонкой химической технологии имени Ломоносова. Особняком стоит упомянутая "керосинка" — нигде в Москве, кроме РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина (РГУНГ), не учат премудростям геологии и геофизики нефти и газа, разработки и бурения нефтяных и газовых месторождений, проектирования, сооружения и эксплуатации систем трубопроводного транспорта. Правда, многие коммерческие вузы открывают, следуя конъюнктуре, факультеты по специальностям в нефтегазовой сфере, но высококвалифицированных преподавателей не хватает, и качество образования страдает, отмечают эксперты.

РГУНГ — единственное место, где обучают всем процессам и технологиям, имеющим отношение к отрасли. Скажем, на факультете геологии и геофизики нефти и газа изучают строение недр, прогнозирование месторождений и способы оценки их запасов. Выпускники факультета химической технологии и экологии знают, как построить нефтегазовые объекты и агрегаты, используя экологически чистые технологии. Специалистам, работающим на трубопроводах, базах и в хранилищах, нужно разбираться в российской и западной строительной технике, уметь проектировать оборудование — этому и учат на факультете проектирования, сооружения и эксплуатации систем трубопроводного транспорта.

Немногие вузы могут похвастаться таким же процентом выпускников, работающих по специальности, как РГУ нефти и газа. "Ежегодно мы выпускаем 1,7-1,9 тыс. специалистов, и практически все остаются в профессии,— сообщил корреспонденту "Денег" ректор РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина Альберт Владимиров.— Родители, думая о будущем детей, понимают, что диплом Губкинского университета — гарантия того, что выпускник сможет обеспечить себя и свою семью. Авторитет диплома признан во всем мире".

Если в начале 1990-х нефтегазовые вузы страны, по данным агентства Begin Media, ежегодно выпускали около 3 тыс. специалистов, то сейчас 9 тыс. И если студентов в РГУ нефти и газа имени Губкина стало больше на 20% (в основном за счет коммерческого обучения), то, например, в Уфимском нефтегазовом университете — втрое, а в Тюменском университете — вчетверо.

Конкурс на нефтегазовые специальности в профильных вузах постоянно растет — и не только на бюджетные места. Например, в Университете им. И. М. Губкина на факультет экономики и управления конкурс на бюджетное и коммерческое отделения практически одинаковый. "Конкурс у нас четыре человека на место. Демографическая яма конца 1980-х--начала 1990-х нас не коснулась",— говорит Альберт Владимиров.

Абитуриенты в РГУНГ сдают экзамены по русскому языку, математике, физике или химии — это на технических факультетах. Гуманитариям физика с химией не нужны. Скажем, на юридическом факультете нет математики, но есть история России, обществознание и иностранный язык.

Гуманитарии, как уже говорилось, в этих вузах тоже не простые, а нефтегазовые. "Гуманитарное образование, которое мы даем, приложено к нефтегазовой промышленности,— отмечает Альберт Владимиров.— У нас не просто экономика, а экономика и управление предприятием нефтегазовых комплексов, и юристов мы готовим для будущей работы в помощь хозяйственной деятельности нефтяников и газовиков".

В Губкинском университете можно получить высшее образование разных уровней. Студенту, проучившемуся четыре года, присваивают квалификацию бакалавра. Можно продолжить обучение и через два года стать магистром. Программа обучения инженеров рассчитана на пять лет.

Профильные работодатели, отмечают эксперты, предпочитают иметь дело именно с выпускниками "керосинки". Поэтому за престижное образование студенты и их родители готовы платить. Год обучения на гуманитарных факультетах стоит 110 тыс. рублей, на технических — 78 тыс.

Между тем 40% студентов Губкинского университета идут другим путем — учатся по трехсторонним договорам. Эти люди направляются на учебу предприятиями, а потом по окончании вуза возвращаются на работу в ту компанию, которая их направила. Один из таких выпускников — Михаил Коньков. Он окончил с красным дипломом нефтяной техникум в городе Кстово, что под Нижним Новгородом. "В 2002 году к нам в техникум приехал представитель завода НОРСИ (нынешний "ЛУКОЙЛ-Нижегороднефтеоргсинтез") и предложил продолжить обучение в РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина по трехстороннему договору, когда расходы на обучение берет на себя предприятие,— рассказывает Михаил.— Я согласился и отправился в Москву. Вступительных экзаменов не было. После собеседования меня зачислили на первый курс факультета химической технологии и экологии". По окончании университета Михаил вернулся в Кстово и устроился оператором технологических установок пятого разряда. "Заработная плата оператора — 19-23 тыс. рублей. Конечно, мало. Но у меня все еще впереди",— говорит Михаил.

Разумеется, возвращаться домой в Кстово легче, чем переезжать туда из Москвы. Однако нынешним столичным выпускникам длительная и дальняя командировка может помочь вернуться в Москву уже совсем в другом качестве.

Подъем по трубе

Альберт Владимиров отмечает новую тенденцию: выпускники не особенно жаждут ехать работать за рубеж. В таких центрах нефтедобычи, как Иран или Нигерия, жить зачастую страшновато. "Раньше мы готовили студентов для Ирака, Вьетнама, Ливии, Сирии, Алжира,— говорит Альберт Владимиров.— Сегодня этого нет".

Молодых специалистов скорее привлекают иностранные компании, работающие в России. "Представители зарубежных фирм приезжают на студенческие конференции, приглядываются к талантливым ребятам и персонально работают с ними — заключают договоры, приглашают на практику,— рассказывает ректор РГУНГ.— А после практики берут к себе в штат".

Впрочем, замечает Евгений Лазарев, зарплаты в российских и иностранных компаниях сегодня примерно одинаковые. При этом на западных предприятиях действует трехуровневая система отбора персонала, включающая специальные тесты и собеседование с руководством. Кроме того, обязательным условием является безупречное знание иностранного языка. Устроиться в российскую компанию бывает даже сложнее, поскольку решение о приеме на работу принимает топ-менеджер. Требования к кандидатам растут из года в год. "Знание иностранного языка приветствуется, а в зарубежных проектах оно обязательно. Претендент, к примеру, на должность генерального директора дочернего предприятия обязан иметь соответствующий опыт работы не менее 7-10 лет, пройти тестирование, иметь не менее двух рекомендаций",— рассказали корреспонденту "Денег" в пресс-службе компании ЛУКОЙЛ. Соискателю должности в "Газпроме" тоже необходимо иметь опыт работы по специальности — в отличие от его "дочек".

Вообще, вероятность того, что вчерашний выпускник нефтегазового университета получит должность в головном предприятии, невелика. Вакансии появляются из-за естественных кадровых перестановок — сотрудники уходят на пенсию, их места занимают другие. По данным Begin Group, в головных компаниях, как правило, больше нужны специалисты-управленцы, а на местах добычи нефти и газа — специалисты прикладного профиля, в области геологоразведки, бурения, хранения и транспортировки газа и нефтепродуктов.

"Молодому специалисту легче устроиться на второстепенные должности, но с перспективой роста,— обрисовывает карьерную стратегию Евгений Лазарев.— Постепенно на тебя станут перекладывать функции других специалистов".

Стартовые 16-30 тыс.— деньги по нынешним временам не бог весть какие. Однако в "Газпроме", как и в большинстве нефтяных компаний, человек трудится в условиях стабильности, всем платят бонусы плюс социальный пакет, действие которого зачастую распространяется на семью работника. После пяти лет работы бывшие сотрудники "Газпрома" получают дополнительное пенсионное обеспечение (20% оклада) через негосударственный пенсионный фонд "Газфонд".

Благодаря сотрудничеству с будущими работодателями вузы, дающие специальность в нефтегазовой сфере, имеют возможность корректировать учебные программы в соответствии с потребностями рынка. Но все равно нужно быть готовым к тому, что образования, полученного в вузе, окажется недостаточно. Практически во всех структурах нефтегазового сектора существуют программы по подготовке кадрового резерва. "В вузе ты получаешь основы инженерной деятельности, потом проходишь курс молодого специалиста",— говорит Альберт Владимиров. К примеру, в газпромовской корпоративной системе непрерывного профессионального обучения ежегодно повышают квалификацию более 40 тыс. руководителей и специалистов и около 130 тыс. рабочих.

Если во многие московские вузы молодежь стремится, имея программу-максимум закрепиться в столице, то после окончания "керосинки" карьерная логика может завести за тысячи километров от МКАД даже москвича в восьмом поколении.

По словам Альберта Владимирова, "в Москве множество научно-исследовательских проектных организаций, где требуются молодые думающие специалисты". Однако производственная сфера в нашем случае представлена главным образом Московским нефтеперерабатывающим заводом (МНПЗ), который делает бензин, дизельное топливо, битум, углеводородные газы. Между тем типичные примеры удачного продвижения нефтяников и газовщиков по служебной лестнице связаны с частой сменой географического места работы. Скажем, Андрея Шейкина, выпускника РГУНГ им. И. М. Губкина по специальности "технология и комплексная механизация разработки нефтяных и газовых месторождений", недавно назначили генеральным директором операционной компании Eshpetco в Египте. До этого Шейкин поработал инженером-технологом объединения "Прикаспийнефть", переводчиком объединения "Зарубежнефть", инженером-нефтяником на предприятиях Волгограда, руководителем отдела "Карачаганак Петролеум Оперейтинг" и, наконец, генеральным директором филиала "ЛУКОЙЛ Оверсиз" в Каире.

Сергей Судаев, разработчик сайта oilcareer.ru, окончил факультет химической технологии и экологии РГУНГ им. И. М. Губкина. После университета он устроился в ЗАО "Химеко-Ганг", которое занимается разработкой химических реагентов для нефтяной и газовой промышленности. "Месяц я работал в лаборатории в Москве, месяц — в Сибири. В столице платили 25-30 тыс. рублей в месяц, заработная плата в Сибири намного выше — 55 тыс.,— рассказывает Судаев.— Квартиры во время командировок мы искали сами, но предприятие их оплачивало". Сейчас Сергей работает в американской сервисной компании Baker Hughes и планирует на два месяца уехать на обучение в Хьюстон.

Трудовое законодательство предусматривает коэффициенты и надбавки к зарплате для тех, кто работает в тяжелых условиях, будь то холод, жара или нестабильная политическая ситуация. Поэтому зарплата специалистов, добывающих нефть и газ в пустыне или за полярным кругом, намного выше, чем у нефтяников и газовиков, работающих, скажем, в районе Нижнего Новгорода или Перми.

Хотя к суровой сырьевой деятельности естественным образом больше предрасположены мужчины, интерес к профессии нефтяника или газовика существует и среди девушек. "У нас нет ограничений в приеме абитуриентов по половому признаку. Раньше юношей и девушек было поровну, сейчас чуть больше юношей. Но девушки даже лучше учатся",— рассказали в деканате факультета геологии и геофизики нефти и газа РГУНГ.

Прилежной барышне, однако, следует не упускать из виду тот факт, что сегодня молодым специалистам, как и в Советском Союзе, предлагается ехать за большими деньгами в отдаленные регионы.

"Выпускник нефтегазового вуза гораздо быстрее сделает карьеру в центре нефтедобычи. В ЛУКОЙЛе многие вице-президенты производственного блока работали на объектах Западной Сибири, Перми, Нижнего Новгорода. Топ-менеджерами становятся и экономисты, и юристы, и геологи,— сообщили "Деньгам" в пресс-службе компании ЛУКОЙЛ.— Поработав в Западной Сибири, молодой специалист может быть направлен в Узбекистан или Саудовскую Аравию. Сменив несколько объектов, он станет высококлассным профессионалом, через несколько лет сможет вернуться в головной офис и занять управляющую должность".

Так или иначе, получается, что тем, кто изначально нацелен на офис, путь туда через буровые установки может показаться слишком тернистым.