О противодействии насилию в семье в Кыргызстане

УДК 343.9

ББК 67.51

Б.Г. Тугельбаева

О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ НАСИЛИЮ В СЕМЬЕ В КЫРГЫЗСТАНЕ

Аннотация: Благодаря введению в действие Закона Кыргызской Республики «О социально-правовой защите от насилия в семье» от 25 марта 2003 года, семейное насилие в Кыргызстане перестало быть частной, закрытой проблемой. Считаем эффективным применение временного охранного ордера как инструмента по экстренному пресечению семейного насилия.

Ключевые слова: семейная криминология; охранный ордер; насилие в семье. B.G. Tugelbaeva

ON THE COUNTERACTION OF DOMESTIC VIOLENCE IN KYRGYZSTAN

Summary: Due to the introduction of the Law of the Kyrgyz Republic «On social and legal protection from domestic violence in the family» of March 25, 2003, domestic violence has ceased to be a private, closed problem in Kyrgyzstan. We consider effective the use of a temporary protection order as an instrument for emergency suppression of domestic violence.

Key words: family criminology; security order; domestic violence.

Б.Г. Тугельбаева. О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ НАСИЛИЮ В СЕМЬЕ 45

СЕМЕЙНАЯ КРИМИНОЛОГИЯ

Конец XX века ознаменовался признанием многими странами ограниченности имеющихся подходов к законодательному обеспечению охраны и защиты граждан от семейного насилия. Действующее уголовное, административное, гражданское законодательство не способно обеспечить надлежащую защиту от насилия в семье. Это послужило основанием для рекомендации принятия государствами специального закона о криминализации фактов насилия в семье и обеспечении потерпевших средствами защиты. В результате таковые законы практически одновременно появились в ряде стран Европы, Латинской Америки, странах Карибского бассейна [5, с. 37]. Из государств СНГ первыми приняли подобные законы Украина и Кыргызстан.

Закон Кыргызской Республики «О социально-правовой защите от насилия в семье» от 25 марта 2003 года (далее по тексту - Закон) отграничил семейное насилие от бытовых преступлений, поставил своими целями создание социально-правовой системы охраны жизни и здоровья от насилия именно членов семьи, предоставление им защиты, основанной на соблюдении международных стандартов в области прав человека (ст. 2).

Построение данной системы опиралось на комплексный подход, включающий соединение усилий правоохранительных органов, судов, государственных и общественных организаций, общеобразовательных и медицинских учреждений, социальных служб независимо от их форм собственности.

Профилактическая направленность Закона нашла своё отражение в использовании новой специальной меры защиты, рекомендованной Модельным законодательством о насилии в семье, принятым ООН в 1996 году. Таковой мерой стал институт охранных ордеров (временный и охранный судебный ордер), представляющий по своему содержанию специальные административные и гражданские средства социально-правовой защиты лиц, пострадавших от насилия в семье [3, с. 37-38]. Новацией для законодательства Кыргызской Республики также стало привлечение негосударственных организаций к обеспечению защиты от семейного насилия.

Положительным результатом принятия Закона явилось и введение гендерно-разделён-ной статистики (ст. 28), позволяющей лучше оценивать уровень семейного насилия, степень защиты от него. В частности, были разра-

ботаны формы статистического учёта по регистрации фактов насилия в семье с указанием вида насилия (физического, психологического и др.), мер реагирования правоохранительных органов и информации о деятельности судов. Формы включали демографические сведения о пострадавших и виновных лицах, степени их родства, видах оказанной пострадавшим помощи государственными и негосударственными специализированными организациями.

Благодаря формированию многоаспектной статистической базы, за время действия Закона (до 2017 г.) начала высвечиваться достаточно достоверная картина состояния семейного насилия в Кыргызстане. Из года в год увеличивалось число регистрации фактов семейного насилия: за период с 2010 по 2016 год оно выросло в 3,9 раза. Количество обращений пострадавших в социальные службы ежегодно составляло не менее 6000-8000, в организации здравоохранения - до 3000-4000, в том числе в отделы судебно-медицинской экспертизы более 2000. В качестве недостатка можно отметить не учёт того, что одно и то же лицо могло одновременно обращаться во все указанные органы.

Население республики постепенно стало позитивно воспринимать институт охранных ордеров, особенно, временный охранный ордер. Объясняется это тем, что его применение направлено на экстренное разрешение правомерными способами конфликтной криминогенной ситуации. В ст. 23 Закона есть указание, что временный охранный ордер должен быть оформлен органом внутренних дел по месту совершения семейного насилия в течение 24 часов на срок до 15 дней и выдан лицу, совершившему семейное насилие. Но на практике оказалось, что при выдаче временного охранного ордера для прекращения семейного конфликта достаточно 3-5 дней. В 2010-2016 годах примерно в 80 % зарегистрированных случаев семейного насилия выдавались временные охранные ордера [1, с. 113].

Если же семейное насилие продолжалось, то для его пресечения судом на основании заявления потерпевшего, срок рассмотрения которого не должен превышать 10 дней, совершившему семейное насилие лицу мог быть выдан охранный судебный ордер на срок от 1 до 6 месяцев (статьи 25, 26 Закона). Анализ обращений пострадавших к охранному судебному ордеру показал, что в среднем такие

Криминология

ВЧЕРА СЕГОДНЯ ЗАВТРА

обращения фиксируются не более чем в 5 % случаев насилия в семье.

При этом получение охранных ордеров не влияет на возможность пострадавшего использовать другие меры защиты: в рамках уголовного и гражданского судопроизводства. С главной задачей - немедленно прекратить семейное насилие - достаточно хорошо справлялся временный охранный ордер, поэтому пострадавшие предпочитали обращаться за судебным ордером только в крайних случаях.

Гендерно-разделённая статистика позволила установить, что получателями временного охранного ордера в абсолютном большинстве случаев являлись мужчины [1, с. 113-114]. К 2016 году число получателей-мужчин временного ордера возросло более чем в 47 раз, составив по удельному весу 98 %. Удельный же вес женщин в составе получателей временного ордера непрерывно уменьшался и за период с 2010 по 2016 год сократился с 6,3 % до 2,0 %. Следует отметить, что в 2014-2016 гг. около 50 % «женских» временных ордеров были выданы жительницам Ошской и Джа-лал-Абадской областей, где всё ещё сильны патриархальные семейные обычаи - традиционное распределение ролей мужчины и женщины в семье. Таким образом, можно говорить о появлении признаков маскулинизации женщин в ответ на патриархальный семейный уклад.

Лицо, получившее временный или судебный охранный ордер (виновник насилия), было обязано выполнить все условия, указанные в нём (статьи 24, 27 Закона). В их числе: запрет виновному лицу на прямые и косвенные контакты с пострадавшим, специальный порядок общения виновного с несовершеннолетними детьми, обязанность оплатить лечение пострадавшего, оставление места проживания независимо от того, кто является его собственником, запрет на приобретение и использование огнестрельного оружия.

Неисполнение лицом предписанных в ордере условий влекло за собой различные виды административной ответственности. Лица, которым был выдан охранный ордер, достаточно часто нарушали его условия. За период с 2010 по 2016 год в 7,5 раз вырос удельный вес лиц, привлечённых к административной ответственности за неисполнение условий временного охранного ордера, и почти в 10 раз - за неисполнение условий судебного ох-

Б.Г. Тугельбаева. О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ НАСИЛИЮ В СЕМЬЕ 47

ранного ордера. Основными нарушениями являлись: повторные насильственные действия, контакты с пострадавшим, уклонение от оплаты стоимости его лечения, не оставление места проживания [1, с. 116-117].

Как отмечает Д.А. Шестаков, временный запрет на нахождение в жилище людей, допускающих там насилие против членов семьи, вступает в столкновение с правом на неприкосновенность жилища и свободу передвижения. Для России выдача подобных охранных распоряжений была бы не целесообразна, помимо прочего, в связи с нерешенностью жилищной проблемы. Люди, склонные к агрессивному поведению, оказавшиеся без дома, создали бы для общества дополнительную угрозу насильственного посягательства [6, с. 19]. Вопросы удаления виновника из семьи, а также оплаты лечения пострадавшего требуют более тщательной проработки.

С 2010 по 2016 год количество рассмотренных судами уголовных дел о семейном насилии увеличилось в 1,5 раза (с 229 до 338). В большинстве случаев - это преступления против жизни и здоровья, на втором месте -преступления против общественной безопасности (хулиганство), на третьем - преступления против половой неприкосновенности.

Удельный вес лиц, использовавших в своих противоправных действиях физическое насилие, в 2,5-3 раза больше удельного веса лиц, использовавших в семье психологическое насилие (22-25 %). Сексуальное насилие не превышало 0,4-0,8 % от общего числа случаев семейного насилия, что объясняется высокой латентностью этой формы насилия.

В последние годы достаточно часто применялось социально-экономическое и социально-культурное насилие в семье, что обусловлено тенденцией к архаизации образа жизни в республике, в частности, возрождением некоторых дискриминационных по отношению к женщинам обычаев (многоженство, кража невест и др.). Удельный вес лиц, применявших данные виды насилия, увеличился к 2016 году в 2 раза, достигнув 16,9 %. Как правило, для семейного насилия не характерен групповой характер правонарушений, они совершаются в одиночку, чаще всего в состоянии алкогольного опьянения.

Изучение демографических показателей лиц, признанных судами виновными в совершении насилия в семье, показало, что среди

них преобладали лица, имеющие среднее общее образование (89-90 %). Удельный вес лиц, имеющих среднее профессиональное и высшее образование примерно одинаков (по 3-4 %). По роду занятий среди правонарушителей доминируют безработные граждане (85-90 %).

Анализируя родственные связи пострадавших лиц, следует отметить, что чаще всего виновниками семейного насилия являются мужчины: мужья, сыновья, отцы. В абсолютных цифрах их число в 2016 году составило 1542 мужа, 47 отцов и 375 сыновей. Среди виновников насилия-женщин 13 жён, 10 матерей, 9 дочерей.

В семейных скандалах, как правило, были замешаны и другие родственники (тёти, дяди, дедушки, бабушки и др.), общее количество которых в 2016 году составило 264 человека [1, с. 118]. Рассматривая аналогичные данные за 2010-2014 годы [4, с. 72], мы видим, что эти пропорции сохраняются примерно на одинаковом уровне.

Как правило, от семейного насилия страдают женщины. Возрастные группы пострадавших, по мере убывания числа таковых, следующие: 31-40 лет (35 %), 21-30 лет (30 %), 41-50 лет (20 %). Примерно одинаковый процент пострадавших (6-7 %) в группах 18-20 лет и старше 50 лет. По уровню образования наиболее часто становились пострадавшими лица, имеющие общее среднее образование (63 %) и среднее профессиональное (18 %), лица с высшим и незаконченным высшим образованием составляли по 8 %. Основная масса пострадавших (около 70 %) - это неработающие лица. Доля работающих, пенсионеров и учащихся составила среди пострадавших 24 %, 5 % и 1 % соответственно.

Среди тех, кто обращался по факту насилия в семье в отделы судебно-медицинской экспертизы, на станции скорой помощи и в центры семейной медицины, преобладали женщины в возрасте 21-30 лет [4, с. 80-83]. Около 90-95 % из них обращались по поводу перенесённого физического насилия. Мужчины также подвергались физическому насилию в семье, но примерно в 4,5-5,5 раза реже, чем женщины, причём этот разрыв сокращался до 2,5-3 раз для молодых (15-17 лет) и более старших возрастов (41 год и старше).

С 2004 года в 3,6 раза выросло число лиц, обратившихся по проблемам семейного наси-

лия в различные специализированные учреждения социального обслуживания. В их перечень, согласно ст. 15 Закона, входили такие негосударственные социальные службы как кризисные центры, социальные приюты (убежища) и др. Они решают вопросы предоставления незамедлительной социальной помощи в случае возникновения непосредственной опасности для жизни и здоровья члена семьи.

Следует отметить, что в Кыргызстане вопросы оказания помощи от насилия в семье находятся также в компетенции такого общественного института как суд аксакалов (старейшин). В соответствие со ст. 15 Закона Кыргызской Республики «О судах аксакалов» от 5 июля 2002 г., суды аксакалов вправе рассматривать дела (материалы), связанные с семейным насилием, в случаях отсутствия в деянии лица состава преступления.

Наиболее часто пострадавшие члены семьи обращаются в кризисные центры. Среди лиц, обратившихся в них в период с 2010 по 2016 год, удельный вес женщин устойчиво превышал 65 %. У мужчин доверие к кризисным центрам росло постепенно. Количество их обращений в такие центры к 2016 году увеличилось до 17,3 %, то есть выросло в 1,5 раза [1, с. 108-113].

Можно отметить, что женщины обращаются к судам аксакалов гораздо реже, чем в кризисные центры. Удельный вес таких женщин не превышает 8,4 %, хотя за период 2010-2016 гг. он вырос в 1,7 раза. Обращение мужчин в суды аксакалов увеличилось за тот же период в 2 раза и составило в 2016 году 6,3 %. Возможно, сложившуюся ситуацию можно объяснить тем, что в суды аксакалов выбираются в основном мужчины. Однако в последние годы, благодаря проводимой государством гендерной политике, в их состав начали избирать и женщин, пользующихся авторитетом в местном сообществе. Это способствует повышению доверия последних к данному институту.

При обращении в кризисные центры пострадавшие в основном получали помощь в виде очных и заочных (по телефону) консультаций. Их доля в 2016 году составила 62 % и 23 % соответственно. Предоставление убежища (социальной гостиницы) имело место в 10 % случаев, помощь в возбуждении уго-

ловного дела - в 2 %, помощь в получении охранного ордера - в 1%. Предоставление убежища вряд ли будет возможно всем запрашивающим таковое. Причина этого - небольшое число таких социальных служб. Все кризисные центры и убежища содержатся за счёт средств международных спонсоров.

Отметим, что благодаря введению в действие Закона, семейное насилие в Кыргызстане перестало быть частной, закрытой проблемой. Считаем эффективным применение временного охранного ордера как инструмента по экстренному пресечению насилия. К сожалению, предусмотренный в Законе механизм выдачи судебного охранного ордера не был предусмотрен процессуальным законодательством республики, что явилось одной из причин слабого его применения в судебной практике.

Законом не были урегулированы вопросы, касающиеся предоставления защиты несовершеннолетним, пострадавшим от семейного насилия, функции судов аксакалов, не определялся координирующий орган, не распределялись полномочия между субъектами исполнения Закона. Всё это не позволило построить полноценную систему противодействия семейному насилию.

Указанные замечания в определённой степени были учтены при разработке нового Закона Кыргызской Республики «Об охране и защите от семейного насилия», который был принят 16 марта 2017 года [2]. В частности, упразднён охранный судебный ордер, предусмотрены меры по обеспечению защиты интересов несовершеннолетних членов семьи, расширен перечень субъектов исполнения нового закона и сбора статистических данных, скорректированы формы статистической отчётности.

Вместе с тем, в новом нормативном акте по-прежнему не определены источники финансирования кризисных центров и убежищ, что сокращает возможности в предоставлении незамедлительной помощи пострадавшим. Остались неясными также вопросы о координирующем органе, субъектах, разрабатывающих и реализующих коррекционные программы для лиц, совершивших семейное насилие, и реабилитационные программы для пострадавших, субъекты исполнения принятого Закона.

риминология

ВЧЕРА СЕГОДНЯ ЗАВТРА

Б.Г. Тугельбаева. О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ НАСИЛИЮ В СЕМЬЕ 49

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Женщины и мужчины Кыргызской Республики: сборник гендерно-разделённой статистики. Бишкек, 2017. 120 с.

2. Закон Кыргызской Республики «Об охране и защите от насилия в семье» от 16 марта 2017 г. № 63. Сайт справочно-правовой системы «Токтом». URL: http://www.toktom.kg_(дата обращения: 11.09.2018).

3. Охранные ордера как специальные средства социально-правовой защиты от насилия в семье / Под ред. Н.В. Ходыревой, В.Н. Фроловой. СПб., 2011. 149 с.

4. Преступность и правопорядок в Кыргызской Республике: статистический сборник. Бишкек, 2015. 93 с.

5. Харламов В.С. Институт охранного ордера в зарубежном законодательстве как инструмент защиты личности от внутрисемейного насилия // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2014. № 1 (32). С. 34-40.

6. Шестаков Д.А. Ещё раз о праве безопасности в связи с правом противодействия преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2014. № 1 (32). С. 13-22.

REFERENCES

1. Zhenshchiny i muzhchiny Kyrgyzskoy Respubliki: sbornik genderno-razdelennoy statistiki. [Women and men of the Kyrgyz Republic: a collection of gender-separated statistics]. Bishkek, 2017. 120 p.

2. Zakon Kyrgyzskoy Respubliki «Ob okhrane i zashchite ot nasiliya v semye» ot 16 marta 2017 g. № 63. [The Law of the Kyrgyz Republic no. 63 of March 16, 2017 «On the protection against domestic violence»]. Sayt spravochno-pravovoy sistemy «Toktom». URL: http://www.toktom.kg (date of submission: 11.09.2018).

3. Okhrannye ordera kak spetsialnye sredstva sotsialno-pravovoy zashchity ot nasiliya v semye. [Security orders as a special means of social and legal protection from domestic violence]. Pod red. N.V Khodyrevoy, V.N. Frolovoy. SPb., 2011. 149 p.

4. Prestupnost i pravoporyadok v Kyrgyzskoy Respublike: statisticheskiy sbornik. [Crime, law and order in the Kyrgyz Republic: statistical compilation]. Bishkek, 2015. 93 p.

5. Kharlamov V.S. Institut okhrannogo ordera v zarubezhnom zakonodatelstve kak instrument zashchity lichnosti ot vnutrisemeynogo nasiliya. [The institute of protection order in the international legislation as a tool for protection of a person from domestic violence]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2014, no. 1 (32), pp. 34-40.

6. Shestakov D.A. Eshche raz o prave bezopasnosti v svyazi s pravom protivodeystviya prestupnosti. [More about the right to security in the context of the right to crime prevention]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2014, no. 1 (32), pp. 13-22.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Бермета Галиевна Тугельбаева - доктор юридических наук, доцент, декан юридического факультета Кыргызско-Российского Славянского университета (Бишкек, Кыргызстан); e-mail: tbermeta@yandex.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Bermeta Galievna Tugelbaeva - Doctor of Laws, associate professor, dean of the Law Faculty of the Kyrgyz-Russian Slavic University (Bishkek, Kyrgyzstan); e-mail: tbermeta@yandex.ru