Сравнительный анализ моделей предварительного расследования по Уставу уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. И по УПК РСФСР 1922 г. 

А.Н. Калюжный*, В.Н. Чаплыгина**

Сравнительный анализ моделей предварительного расследования по Уставу уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. и по УПК РСФСР 1922 г.

Аннотация. В статье проводится сравнительно-правовой анализ особенностей реализации предварительного расследования по УПК 1922 г. и Уставу уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. В ходе исследования авторами проанализирован генезис становления норм УПК 1922 г.; исследован институт «судебного следователя» и «следователя» как должностных лиц, непосредственно осуществляющих функции предварительного следствия; охарактеризован их процессуальный статус; выявлены особенности взаимодействия с другими участниками уголовного судопроизводства; проанализированы этапы предварительного расследования по рассматриваемым источникам; выявлены основные задачи каждого из них; обоснованы конкретные функции, осуществляемые следователем по УПК 1922 г. и по Уставу уголовного судопроизводства. Методологическая основа исследования основывается на диалектическом методе познания общественно-правовых явлений, единстве их социального содержания и юридической формы, обеспечивающей научный, комплексный, организационно-функциональный и дея-тельностный подходы к изучению явлений и процессов, происходящих при соотношении норм УПК РСФСР 1922 г. и Устава уголовного судопроизводства 1864 г. и позволяющих рассматривать их во взаимосвязи и постоянном развитии. В процессе исследования авторами использовались правовые, социологические и иные методы научного познания: логический и исторический, сравнительно-правовой и статистический, системного анализа и моделирования. Указанные методы позволили системно изучить сферу взаимоотношений субъектов предварительного расследования по УПК РСФСР 1922 г. и Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. Научная новизна статьи заключается в исследовании проблем организационного построения и функциональной деятельности органов предварительного расследования в сравнительно-правовом анализе их процессуального статуса по УПК 1922 г. и Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. Проведено изучение научных и документальных, в том числе малоизвестных архивных материалов, позволивших охарактеризовать институт предварительного расследования и выявить закономерности становления и развития органов предварительного следствия как с функциональной точки зрения, так и с точки зрения причин организационных изменений системы, тенденций таких изменений и перспектив их развития. Сравнительно-правовое исследование указанных источников показало, что: а) с 1864 г. организационно-правовой статус судебного следователя получил дальнейшее развитие по пути укрепления его независимости от административно-исполнительной власти и придания ему свойств судебного органа, однако, судебный следователь, кроме функции предварительного разрешения дела, был обязан: раскрывать преступления, собирать доказательства, уличающие и оправдывающие обвиняемого, что указывало на осуществление им в своей деятельности функций защиты и обвинения; б) после принятия первого УПК РСФСР 1922 г. законодательно была оформлена организационная и процессуальная независимость следователя от прокурора и органов дознания, и он был отнесен к судебному ведомству, однако, в его деятельности осталась функция уголовного преследования, во исполнение которой он был обязан предъявлять обвинение, допрашивать обвиняемого и составлять обвинительное заключение. Получены выводы о преемственности волокиты и бюрократизма как негативных явлений, вошедших в механизмы производства по УПК РСФСР 1922 г., о необходимости учета

© Калюжный А.Н., 2015

* Калюжный Александр Николаевич — кандидат юридических наук, сотрудник Академии ФСО России. [kaluzniy-a-n@yandex.ru]

302006, Россия, г. Орел, ул. Приборостроительная, д. 35. © Чаплыгина В.Н., 2015

** Чаплыгина Виктория Николаевна — кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры кри-

миналистки и предварительного расследования в ОВД Орловского юридического института МВД России

имени В.В. Лукьянова.

[victory75@yandex.ru]

302000, Россия, г. Орел, ул. Игнатова, д. 2.

имеющегося исторического опыта при проведении нынешней реформы юстиции в стране, которые могут быть использованы в ходе образовательного процесса и в ходе выработки предложений по модернизации действующего уголовно-процессуального законодательства.

Ключевые слова: этапы предварительного расследования, процессуальный статус следователя, судебный следователь, предварительное расследование, УПК РСФСР, Устав уголовного судопроизводства, функции следователя, участники уголовного судопроизводства, дознание, полномочия.

Историю можно выразить в шести словах: чем больше знаешь, тем больше можешь.

Начавшейся в 1864 г. судебной реформе предшествовало многолетнее и тщательное изучение опыта западноевропейских стран, отбор и творческое использование того, что могло дать положительные результаты в конкретных условиях России того времени. Устав уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. (далее — УУС) заимствовал континентальную систему судопроизводства, взяв при этом за основу первый в мировой истории уголовно-процессуальный кодекс — Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1808 г. Пореформенный уголовный процесс России — это почти чистый французский морфологический тип. Предварительное расследование складывалось из полицейского дознания, не отягощенного особыми формальностями, и предварительного следствия, которое проводили судебные следователи, состоявшие членами окружных судов1.

В рамках настоящей статьи авторы постараются провести сравнительно-правовое исследование, задачей которого является сопоставление и анализ Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 г. (далее — УПК 1922 г.) в части регулирования предварительного следствия с УУС.

Заметим, что, на наш взгляд, УПК 1922 г. «построен» на единой платформе с УУС, в связи с чем не содержит каких-либо принципиально новых идей, касающихся деятельности органов предварительного следствия, и, «по мнению многих процессуалистов, является "бледной тенью" Устава уголовного судопроизводства 1864 г.»2.

С самого начала необходимо подчеркнуть, что общую направленность первого советского УПК 1922 г. определял УУС 1864 г. Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 г.3 отменил все законы, которые приходили бы в противоречие с новыми актами. Однако уже в Декрете № 2 о суде в ст. 8 было указано, что судопроизводство должно про-

1 См.: Смирнов А.В. Состязательный процесс. СПб.: Альфа, 2001. С. 117.

2 Маслов И.В. Процессуальная форма дознания и предварительного следствия по Уставу уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. // Уголовное судопроизводство. 2007. № 4. С. 31.

3 См.: Антонова Л.И. Великая Октябрьская революция и

создание народных судов. 1917-1918 гг. // Правоведение.

1969. № 3. С. 86.

исходить по правилам судебных Уставов 1864 г., «поскольку таковые не отменены декретами ЦИК и СНК»4. Таким образом, нетрудно заметить, что УПК 1922 г. впитал в себя хорошо исследованные в результате проведения судебной реформы конца XIX в. проблемы органов предварительного следствия.

Следует сразу отметить, что, в соответствии со ст. 249 УУС, органом предварительного следствия был судебный следователь, который являлся членом окружного суда и состоял в назначенном для него участке. Однако он назначался не на краткий срок или тем более не ad hoc из числа судей, а бессрочно, на определенный следственный участок и не мог быть членом судебного присутствия, рассматривающего то же самое дело.

Кроме судебных следователей правом производства предварительного следствия обладали «исполняющие» обязанности судебного следователя, которые в отличие от него не пользовались судейской несменяемостью. По этому поводу справедливым представляется высказывание приват-доцента Московского университета С.И. Викторского: «Нормальным органом предварительного следствия является лишь судебный следователь»5. При этом он имел в виду недостаточный штат судебных следователей и практически повсеместную практику замещения этих должностей «кандидатами на должность по судебному ведомству».

В УПК 1922 г., как и по УУС, следователь организационно принадлежал судебному ведомству. В то же время УПК 1922 г. даже шагнул вперед, рассмотрев в п. 5 ст. 23 термин «следователь», под которым понимались народные следователи, состоявшие при советах народных судей и революционных трибуналах, военные следователи и следователи по важнейшим делам при Народном комиссариате юстиции.

По УПК 1922 г. решение об отводе следователя мог принять только суд (ст. 125 УПК), а также только он мог рассматривать жалобы на действия и решения следователя (ст. 216 УПК). В этом также просматривается преемственность норм УУС, в котором по положению ст. 273—275 суд при наличии законных поводов к отводу обязан был отвести следователя от производства следствия. Положения об обжаловании действий следова-

4 Чельцов М.А. Уголовный процесс. М.: Юрид. изд-во Министерства юстиции СССР, 1948. С. 141.

5 Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М.: Горо-дец, 1997. С. 250.

теля были сосредоточены в ст. 491—509 УУС, по которым могло быть обжаловано любое действие следователя, нарушающее или стесняющее права граждан.

По нашему мнению, УУС предусматривал триединый субъект, осуществляющий предварительное следствие, так как сама деятельность следователя осуществлялась под наблюдением прокурора, координирующего данную деятельность путем дачи указаний следователю, а также полиции, осуществляющей дознание.

И хотя основной функцией следователя являлась процессуальная фиксация сведений, собранных полицией посредством «розысков, словесными расспросами, негласным наблюдением... без проведения обысков и выемок в домах» (ст. 254 УУС)6, при этом нельзя не учитывать и тот факт, что УУС наделил следователя функциями обвинения, защиты, расследования и разрешения дела. В ст. 264, 265 УУС было сказано, что судебный следователь, оставаясь беспристрастным, должен был предпринимать все меры, необходимые для производства следствия; изыскивать как «обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства его оправдывающие».

Но следует сразу оговориться, что была очевидной зависимость следователя от судебного ведомства, которому он подчинялся. Так, помимо выполнения своей основной работы, следователь мог привлекаться в случае нехватки судей к рассмотрению уголовных дел, по которым расследование проводил другой следственный работник. Фактически допускалось совмещение двух самостоятельных функций уголовно-процессуальной деятельности одного субъекта: расследование и разрешение уголовных дел по существу7. Также, по сути, элементы функции разрешения дела были практически исключены из его деятельности, так как следователь не мог самостоятельно принимать решение о прекращении и приостановлении производства по делу, о чем будет сказано далее.

В УПК 1922 г. была сохранена множественность функций следователя. На следователя была, как и раньше, возложена, кроме остальных, и функция защиты, так как защитник на предварительное следствие не допускался. Однако доминирующей оставалась все же обвинительная сторона деятельности следователя.

Необходимо признать, что по УУС следователь был далеко не самостоятелен в своих действиях. Для иллюстрации этого положения достаточно вспомнить, что право судебного следова-

теля на возбуждение уголовного дела было ограничено. Следователь мог воспользоваться этим правом, только если застигал совершавшееся или только что совершенное преступление. О каждом возбужденном деле следователь был обязан уведомлять прокурора. Данная норма была установлена для облегчения прокурорского надзора за следствием.

В соответствии со ст. 16, 277, 353—356, 846—858 УУС, следователь также «испрашивал» у суда разрешение на прекращение или приостановление уголовного дела, так как был не вправе самостоятельно решать эти вопросы. Вот что было сказано в 1864 г. по поводу прекращения уголовного дела судом: «Прекращение производства следствия не может быть предоставлено усмотрению следователя, от которого во многих случаях зависит и само начатие дела, потому что сосредоточение такой власти в одних руках было бы небезопасным»8.

По УПК 1922 г. правом приостанавливать уголовное дело обладал только суд (ст. 209 УПК). Несколько иначе этот законодательный акт подходил и к вопросу о прекращении уголовного дела — суд только утверждал постановление следователя о прекращении дела (ст. 207 УПК).

Однако следует оговориться, что УПК 1922 г. пытался вывести следователя из-под судебной власти. Свидетельством тому может служить возможность принесения жалоб на медленность производства следствия, принятие мер пресечения и незаконные действия следователя прокурору, а не суду.

УУС предварительное расследование было разделено на два этапа: предварительное следствие и дознание, которое производилось полицией и передавалось следователю. В этой связи член Орловского окружного суда В.А. Федотов-Чеховский в 1897 г. писал: «Безнаказанность преступлений, насколько она зависит от следственного труда наших должностных лиц, происходит в России, главным образом, от плохой работы чиновников полиции при розыске, а не от удовлетворительных качеств труда наших судебных следователей. Это положение дает нам основание утверждать, что без улучшения розыска никакие реформы по следственной части не принесут России существенной пользы»9.

Задача дознания состояла в сборе предварительных сведений, которыми пользовался следователь при производстве следствия. Оно имело целью не только выяснить факт совершения преступления, но и установить виновность лица, его совершившего. Так, осуществляя дознание,

6 Российское законодательство Х-ХХ вв. / под ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1989. Т. 6. С. 167.

7 См.: Деришев Ю.В. Историко-правовой аспект проблемы «единого» следственного аппарата России // Проблемы предварительного следствия и дознания. М.: НИИ МВД России, 1997. С. 25.

8 Судебные Уставы с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб.: Гос. канцелярия, 1866. Ч. I. С. 119.

9 Федотов-Чеховский В.А. К вопросу об улучшении по-

ложения следственной части в России. Орел: Тип. А.Н. Ха-

лизева, 1897. С. 17.

полиция могла производить любые действия, направленные на собирание сведений о произошедшем событии, за исключением действий, ограничивающих естественные права граждан на свободу, личную неприкосновенность и неприкосновенность жилища10.

Анализ ст. 256 УУС дает нам основание полагать, что в случаях, когда «полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, а также до прибытия на место судебного следователя... полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства». Таким образом, дознание производилось полицией, а предварительное следствие — судебным следователем под надзором прокурорских чинов и при содействии полиции.

Обратившись снова к нормам УПК 1922 г., мы увидим, что и здесь главным вопросом является вопрос о том, какой из органов предварительного расследования должен обнаруживать лицо, совершившее преступление. Ст. 101 УПК 1922 г. гласит, что орган дознания должен был только сообщить следователю, что в его производстве находится дело, по которому обязательно предварительное следствие, а не передавать немедленно материалы следователю. Если предварительное следствие не производилось, то органы дознания должны были принять все меры к тому, чтобы до начала предварительного следствия или разбирательства дела по существу были сохранены следы преступления и была устранена для подозреваемого возможность скрыться.

Как видим, главная задача, стоявшая перед дознанием, заключалась в сохранении для следствия следов преступления. Если дознанием были добыты данные, изобличающие кого-то в совершении преступления, по которому обязательно предварительное следствие, то органы дознания, сообщив следователю и прокурору, должны были немедленно передать весь материал дознания следователю. Из этого видно, что следователь от органа дознания должен был получать не только материал об установленном факте преступления, но и самого подозреваемого, что исключало необходимость следователю самому выполнять сыскные функции, обнаруживая лицо, совершившее преступление11.

Все перечисленные нормы УПК 1922 г. проводили четкую границу между дознанием и следствием. В соответствии со ст. 109 УПК 1922 г., прокуратуре, а не следователю принадлежало право руководить ходом дознания: знакомиться со всеми материалами дознания, давать указания

органам дознания по проведению каких-либо действий.

Иначе подходил к этому вопросу УУС, предоставив судебному следователю право «проверять, дополнять и отменять» действия полиции по проведенному ею дознанию (ст. 269 УУС).

Несмотря на прогрессивность норм УУС, судебный следователь был подчинен прокуратуре. Как и на французском предварительном расследовании (instruction préparatoire), прокурор имел довольно большие полномочия по сравнению с судебным следователем, который не мог отказаться от исполнения требований прокурора, касающихся исследования обстоятельств дела и собирания доказательств (ст. 281—282 УУС); именно прокурор определял, произведено ли следствие с достаточной полнотой, и мог обратить его к доследованию (ст. 512 УУС), он составлял также обвинительный акт (ст. 519 УУС); по предложению прокурора следователь мог быть переведен из одного участка в другой (ст. 227 Учреждения судебных установлений). Таким образом, юридический статус судебного следователя, подобно положению французского судебного следователя (juge d'instruction), был в значительной степени связан полномочиями обвинительной власти.

По этому поводу Н.Н. Полянский писал: «Опыт, однако, показал, что там, где... законодателем сделана попытка установить грань между дознанием и предварительным следствием по самому существу их задач, эта грань на деле неизбежно стирается и следователь превращается в помощника прокурора»12.

Как верно отмечал один из создателей судебных уставов Н.А. Буцковский, «власть, имеющая право требовать доследования и переследования, не может не иметь преобладающего влияния на производство следствия. Правда, судебный следователь обязан исполнять лишь законные требования прокурора или его товарища»13. Однако мы можем увидеть пробельность норм ст. 282 УУС, в которой не говорится о том, как должен поступить следователь, если прокурор подтверждает свое требование.

По данному вопросу господствует мнение современников о том, что следователь не мог ставить под сомнение существенность тех сведений, которые требовал собрать прокурор14.

Таким образом, можно предположить, что незаконные требования прокурора судебными следователями не должны были исполняться.

10 См.: Маслов И.В. Указ. соч. С. 34.

11 См.: Васильев О.Л. Модель построения предварительного расследования по УПК 1922 г.как возможный ориентир реформы современного предварительного следствия // Российский следователь. 1999. № 1. С. 23.

12 Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса. М.: Право и жизнь, 1924. С. 18.

13 Буцковский Н.А. О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения обвинительной власти от судебной. СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1867. С. 22.

14 См.: Горановский М.А. Вправе ли судебный следователь оставлять без исполнения предложение прокурорского надзора о дополнении следствия // Журнал Министерства юстиции. 1907. № 6. С. 142.

Возникает вопрос: «Все ли законные требования прокурора обязательны к исполнению или только те, которые следователь сочтет обоснованными?»

Современники так отвечали на этот вопрос: «Если предоставить следователю каждый раз, когда он признает, что требование прокурора не имеет надлежащего основания, оставлять его без исполнения, сообщая только о том на усмотрение суда, то, в существе, предоставленный прокурором надзор за производством следствий превратится в надзор следователей за действиями обвинительной власти; конечно, могут быть случаи, в которых прокурор сам отступился бы от своего требования, если бы имел в виду изменившиеся или вновь открывшиеся обстоятельства, известные следователю»15.

В соответствии со ст. 476—482 УУС, по окончании следствия все производство направлялось прокурору окружного суда, который составлял обвинительный акт. В суд дела направлял прокурор. При обнаруженных недостатках он требовал их устранения, в том числе и в виде доследования.

Следует сразу отметить, что и в УПК 1922 г. прокуратура также имела определенные полномочия руководить ходом следствия. Например, в соответствии со ст. 121 УПК 1922 г., прокурор мог знакомиться с актами предварительного следствия и давать указания следователю о направлении и дополнении следствия. Указания, сделанные прокурором, были обязательны для следователя. После составления обвинительного заключения следователь направлял дело прокурору, который затем направлял дело в суд. В случае выявления неполноты произведенного следствия прокурор направлял дело на доследование.

Таким образом, нами были проанализированы два крупнейших нормативных акта России.

Библиография:

Мы видим, что УПК 1922 г. впитал в себя положительные моменты УУС, касающиеся производства предварительного следствия. Но в него вошло и то, с чем боролись «отцы» судебной реформы второй половины XIX в., неустраненными остались такие явления, как волокита и бюрократизм.

Сравнительно-правовое исследование указанных источников позволяет утверждать, что:

а) с 1864 г. организационно-правовой статус судебного следователя получил дальнейшее развитие по пути укрепления его независимости от административно-исполнительной власти и придания ему свойств судебного органа, однако, судебный следователь кроме функции предварительного разрешения дела был обязан: раскрывать преступления, собирать доказательства, уличающие и оправдывающие обвиняемого, что указывало на осуществление им в своей деятельности функций защиты и обвинения.

б) после принятия первого УПК РСФСР 1922 г. законодательно была оформлена организационная и процессуальная независимость следователя от прокурора и органов дознания, и он был отнесен к судебному ведомству, однако, в его деятельности осталась функция уголовного преследования, во исполнение которой он был обязан предъявлять обвинение, допрашивать обвиняемого и составлять обвинительное заключение.

Опыт построения предварительного следствия по УУС и УПК 1922 г. может быть учтен при проведении нынешней реформы юстиции в стране, да и сегодня современный интерес к судебной реформе прошлого века не случаен: и в наши дни принципы судоустройства и процесса, заложенные в судебных уставах второй половины XIX в., отнюдь не канули в Лету и являются предметом непосредственного правотворчества и практического применения, ведь еще на рубеже ХУШ—ХГХ вв. английский поэт Джордж Ноэл Гордон Байрон заявил миру, что «лучший пророк для будущего — прошлое».

1. Антонова Л.И. Великая Октябрьская революция и создание народных судов. 1917—1918 гг. // Правоведение. 1969. № 3. С. 85-94.

2. Буцковский Н.А.О деятельности прокурорского надзора вследствие отделения обвинительной власти от судебной. СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1867. 80 с.

3. Васильев О.Л. Модель построения предварительного расследования по УПК 1922 г. как возможный ориентир реформы современного предварительного следствия // Российский следователь. 1999. № 1. С. 28-34.

4. Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М.: Городец, 1997. 448 с.

5. Горановский М.А. Вправе ли судебный следователь оставлять без исполнения предложение прокурорского надзора о дополнении следствия // Журнал Министерства юстиции. 1907. № 6. С. 135-143.

6. Деришев Ю.В. Историко-правовой аспект проблемы «единого» следственного аппарата России // Проблемы предварительного следствия и дознания. М.: НИИ МВД России, 1997. 63 с.

7. Маслов И.В. Процессуальная форма дознания и предварительного следствия по Уставу уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. // Уголовное судопроизводство. 2007. № 4. С. 31-38.

8. Полянский Н.Н. Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса. М.: Право и жизнь, 1924. 193 с.

9. Российское законодательство Х-ХХ вв. / под ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1989. Т. 8. 432 с.

15 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные государственной канцелярией. СПб.: Гос. канцелярия, 1867. Ч. II. С. 125-126.

10. Смирнов А.В. Состязательный процесс. СПб.: Альфа, 2001. 320 с.

11. Судебные Уставы с изложением рассуждений, на коих они основаны. СПб.: Гос. канцелярия, 1866. 690 с.

12. Федотов-Чеховский В.А. К вопросу об улучшении положения следственной части в России. Орел: Тип. А.Н. Хализева, 1897. 78 с.

13. Чельцов М.А. Уголовный процесс. М.: Юрид. изд-во Министерства юстиции СССР, 1948. 624 с.

References (transliteration):

1. Antonova L.I. Velikaya Oktyabr'skaya revolyutsiya i sozdanie narodnykh sudov. 1917—1918 gg. // Pravovedenie. 1969. № 3. S. 85-94.

2. Butskovskii NA. O deyatel'nosti prokurorskogo nadzora vsledstvie otdeleniya obvinitel'noi vlasti ot sudebnoi. SPb.: Tip. Pravitel'stvuyuchshego Senata, 1867. 80 s.

3. Vasil'ev O.L. Model' postroeniya predvaritel'nogo rassledovaniya po UPK 1922 g. kak vozmozhnyi orientir reformy sovremennogo predvaritel'nogo sledstviya // Rossiiskii sledovatel'. 1999. № 1. S. 28-34.

4. Viktorskii S.I. Russkii ugolovnyi protsess. M.: Gorodetz, 1997. 448 s.

5. Goranovskii M.A. Vprave li sudebnyi sledovatel' ostavlyat' bez ispolneniya predlozhenie prokurorskogo nadzora o dopolnenii sledstviya // Zhurnal Ministerstva Yustitzii. 1907. № 6. S. 135-143.

6. Derishev Yu.V. Istoriko-pravovoi aspekt problemy «edinogo» sledstvennogo apparata Rossii // Problemy predvaritel'nogo sledstviya i doznaniya. M.: NII MVD Rossii, 1997. 63 s.

7. Maslov I.V. Protsessual'naya forma doznaniya i predvaritel'nogo sledstviya po Ustavu ugolovnogo sudoproizvodstva Rossiiskoi imperii 1864 g. // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2007. № 4. S. 31-38.

8. Polyanskii N.N. Novaya redaktsiya Ugolovno-protsessual'nogo kodeksa. M.: Pravo i zhizn', 1924. 193 s.

9. Rossiiskoe zakonodatel'stvo X-XX vv. / pod red. O.I. Chistyakova. M.: Yurid. lit., 1989. T 8. 432 s.

10. Smirnov A.V. Sostyazatel'nyi protsess. SPb.: Al'fa, 2001. 320 s.

11. Sudebnye Ustavy s izlozheniem rassuzhdenii, na koikh oni osnovany. SPb.: Gos. kantselyariya, 1866. 690 s.

12. Fedotov-Chekhovskii V. A. K voprosu ob uluchshenii polozheniya sledstvennoi chasti v Rossii. Orel: Tip. A.N. Khali-zeva, 1897. 78 s.

13. Chel'tsov M.A. Ugolovnyi protsess. M.: Yurid. izd-vo Ministerstva yustitsii SSSR, 1948. 624 s.

Материал поступил в редакцию 3 марта 2014 г.

Comparative analysis of the preliminary investigation models under the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Federation of 1864 and under the Criminal Procedural Code of the Russian Federation of 1922

KALYUZHNYI, Aleksandr Nikolaevich — PhD in Law, Staff of the Academy of the Federal Protective Service of Russia. [kaluzniy-a-n@yandex.ru]

302006, Russia, Orel, Akademia FSO Rossii, Priborostroitelnaya, 35.

CHAPLYGINA, Viktoria Nikolaevna — PhD in Law, Senior Lecture of the Department of the Forensic Science and

Preliminary Investigation in the Departments of Internal Affairs of the Orel Law Institute of the Ministry of Internal

Affairs of Russia named after V.V. Lukyanov.

[victory75@yandex.ru]

302000, Russia, Orel, Ignatova, 2.

Review. The article provides comparative legal analysis of the specific features of the implementation of the preliminary investigation under the Criminal Procedural Code of 1922 and the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864. In the course of studies the authors analyze the genesis of the formation of the norms of the Criminal Procedural Code of 1922, they study the institution of the «judicial investigator» and «investigator» as officials directly implementing the functions of preliminary investigation, characterize their procedural status, single out specific features of their interaction with other participants of criminal judicial proceedings, analyze the stages of preliminary investigation based upon a number of sources, establish the main goals of each of these stages, substantiate the functions of an investigator under the CPC of 1922 and the Charter. The methodological basis for the study is found in the dialectic method of cognition of the social and legal matters, unity of their social contents and legal form, guaranteeing a scientific, complex, organizational, functional and activity-oriented approaches towards studying events and processes in comparing the provisions of the CPC of the RSFSR of 1922 and the Charter of 1864, allowing to see their interrelations and constant development. In the process of studies the authors employed legal, sociological and other methods of scientific cognition: logical and historical, comparative legal and statistical, of systemic analysis and modeling. The said methods have allowed for a systemic study of the sphere of interrelations among the subjects of preliminary investigation under the CPC of the RSFSR of 1922 and the Charter of 1864. The scientific novelty of the article is due to the studies of the problems of organization and func-

tional activities of the preliminary investigation bodies in the comparative legal analysis of their procedural status under the CPC of the RSFSR of 1922 and the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864. The author have studied scientific and documentary archive materials, including rarely used ones, which allowed them to characterize the institution of preliminary investigation and to single out the patterns in the formation and development of the preliminary investigation bodies both from the functional point of view and from the standpoint of causes for the organizational changes in the system, the tendencies for such changes and perspectives of development. Comparative legal studies of the said sources have shown the following: a) since 1864 the organizational legal status of a judicial investigator was further developed towards strengthening his independence from the administrative executive bodies and giving him the qualities of the judicial body, however, the judicial investigator was obliged both to provide preliminary resolution of the case and to reveal crimes, collect evidence in favor and against the accused, which showed that he combined the functions of defense and accusation; b) after the first Criminal Procedural Code of the RSFSR of 1922 was adopted, there were legislative provisions for organizational and procedural independence of an investigator from prosecutor and inquiry bodies, he was included into the judiciary, however, his activities retained the function of criminal prosecution, he was obliged to present accusation, to question the accused, to write and accusatory statement. The conclusions are made on the continuity of red-tape and bureaucracy as negative matters within the mechanisms of the Criminal Procedural Code of the RSFSR of 1922, on the need to take into account the existing historical experience when holding the current reform of justice in Russia, which may be used in the course of education process and for developing the proposals in order to modernize the current criminal procedural legislation.

Keywords: stages of preliminary investigation, procedural status of an investigator, judicial investigator, preliminary investigation, Criminal Procedural Code of the RSFSR of 1922, the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864, functions of an investigatory, participants of the criminal judicial proceedings, inquiry, competence.