Международный лоббизм: на пути к институционализации

Васильева В.М.

Международный лоббизм: на пути к институционализации

Международный лоббизм представляет собой относительно новое явление мировой политики. Как вид лоббизма, международный лоббизм (МЛ) можно структурировать, выделив универсальные характеристики: инструментальную,

функциональную и институциональную. Инструментальная характеристика любого вида лоббизма предполагает конвертацию дефицитных для лица, принимающего решения (ЛИР), но наличествующих у групп интересов ресурсов во влияние последних на процесс принятия решений ЛИР. Функциональный аспект раскрывает связь лоббизма с процессом принятия государственных решений: исследуемый с этой позиции, лоббизм представляет собой влияние внешних акторов на процесс принятия решений государством, его органами, представителями и аналогичными регуляторами. Институциональная характеристика лоббизма превращает его в институт1 политической системы.

Соответственно, инструментальный и функциональный аспекты международного лоббизма отражают наличие в мировой политике механизмов принятия глобальных решений и ресурсно-обеспеченных групп интересов, чьи интересы затрагиваются в процессах принятия глобальных решений. Такими группами интересов являются транснациональные акторы (ТНА)2; механизмами - три ветви-уровня принятия решений: универсальный (ООН), институционально-групповой (G8, G20, НАТО) и индивидуально-групповой (США и ad hoc коалиции союзников)3.

Однако, наибольший научный и практический интерес представляет институциональный аспект международного лоббизма, то есть возможности, формы и степень его институциализации4. Институционализация МЛ связана с трансформацией Вестфальской системы международных отношений. Основными факторами этой трансформации являются - помимо существования ТНА и круга глобальных проблем -качественные и количественные изменения государств. В частности, резкий количественный рост суверенных национальных государств5; появление новых, невестфальских типов государств6; и изменение позиций суверенного равенства

1 Лоббизм может считаться институтом в неоинституциональной трактовке; как набор устойчивых, значимых, воспроизводящихся общественных (в частности, политических) практик.

2 Лебедева М.М. Политическая система мира и новые участники международных отношений // Современные международные отношения и мировая политика / Под ред. А.В. Торкунова и др. М.: Просвещение. 2005. С. 247-264.

3 Богатуров А.Д. Современный международный порядок // Современные международные отношения и мировая политика. С. 69-88.

4 Под институциализацией (институционализацией) автор понимает «процесс, посредством которого организации и процедуры приобретают ценность и устойчивость» (Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция. 2004. С. 32). То есть, институционализацию международного лоббизма можно представить как формирование и закрепление совокупности устойчивых практик лоббизма на каждом из этапов принятия глобальных решений на каждом из уровней глобального управления.

5 По итогам двух мировых войн и деколонизации мира количество государств возросло с 51 (при создании ООН) до порядка 200.

6 В частности, пост-вестфальские государства (входящие в ЕС); «довестфальские государства» и «несостоявшиеся государства» (Сомали, Руанда, Афганистан и т.д.); проблемные государства, противопоставляющие себя Вестфальской системе (Северная Корея, Иран).

государств, заключающееся в диверсификации основ суверенитета7 и его распылении на локальные и наднациональный уровни, а также на негосударственных акторов8.

В этой связи неизбежно встает вопрос характере изменений, происходящих с мирополитической системой. Можно ли говорить о завершении эволюции системы мировой политики? Существует ли потенциал дальнейших системных мирополитических изменений? Возможно ли возвращение к Вестфальской системе международных отношений? Очевидно, что потенциал институционализации международного лоббизма зависит от реализации одного из сценариев мирополитического развития: возвращение к Вестфальской системе международных отношений; сохранение современного вида системы мировой политики; или ее дальнейшая эволюция.

Возможность реализации сценария возвращения системы мировой политики к классическому, Вестфальскому виду связана с обратимостью происходящих изменений. Иными словами, они не должны затрагивать основы системы, не должны быть структурными, формирующими принципиально новую систему. Вопрос структурности происходящих с Вестфальской системой изменений осмыслен с применением системной методологии Р. С. Зуйковым9. В соответствии с проведенным анализом современные изменения системы мировой политики носят структурный характер. То есть, реставрация Вестфальской системы представляется крайне маловероятной. Следовательно, рассмотрение возможностей институционализации международного лоббизма в таких условиях является нецелесообразным.

Иоскольку эволюция мирополитической системы является хотя и незавершенной, но необратимой, исследовательский интерес представляют альтернативы новой, создающейся системы мировой политики. В частности, вопрос конечной точки эволюции: достигнута ли она на современном этапе или нет. В первом случае институционализация международного лоббизма связана со сформировавшимися механизмами принятия глобальных решений; во втором - со сценариями развития системы мировой политики.

Исследуя возможности институционализации международного лоббизма на современном этапе развития системы мировой политики, следует обратиться к вышеуказанной иерархической модели принятия глобальных решений. Рассматривать возможности институционализации МЛ удобно, структурировав процесс принятия решений на базовые этапы: подготовительный, целеполагание, целереализация, завершающий10.

Подготовительный этап объединяет два основополагающих для международного лоббизма процесса: формирование глобальной «повестки дня», то есть круга решаемых вопросов, и определение и информационное обеспечение лица, принимающего решение. Очевидно, что вынесение вопроса в «глобальную повестку дня» расширяет круг заинтересованных акторов и неизбежно повышает «цену вопроса». Примером может служить лоббизм международной неправительственной организации (МНПО) Greenpeace вопроса утилизации нефтяной платформы Brent Spar, принадлежавшей транснационально корпорации (ТНК) Shell11.

7 Обеспечение суверенитета не столько военной мощью, сколько диверсифицированной экономической силой. Например, энергетика в России и образовательные услуги в Новой Зеландии и Австралии.

8 См., например: Nye J. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. Oxford: Oxford University Press. 2002. P. 46.

9 См.: Зуйков Р.С. Вестфальская система межгосударственных отношений: критерии и трансформация // Мировая экономика и международные отношения. № 3. 2010. С. 13-27.

10 СоловьевА.И. Принятие государственных решений. 2-е издание. М.: КНОРУС. 2009. С. 133-143.

11 Кляйн Н. Greenpeace против Shell - http://www.marketer.ru/node/1083 (08.11.2011).

Что касается определения уровня принятия решений, то у каждого из них существуют свои преимущества и недостатки, выражающиеся в соотношении легитимности, легальности и эффективности принятия и реализации решений. Наибольшей легитимностью обладает, очевидно, универсальный уровень принятия решений, поскольку только резолюции Совета Безопасности ООН (СБ ООН) обязательны для исполнения. А наибольшей скоростью принятия и реализации решений - индивидуально-групповой, поскольку фактически решение принимается национальными органами власти США. Однако, индивидуально-групповой уровень наименее легитимен; в то время как универсальный отличается низкой скоростью и эффективностью принятия решений. Компромиссным соотношением является институционально-групповой уровень. Поскольку механизм, изначально основанный на таких МПО, как G7+1 и НАТО, G20 и ВТО (как механизм глобального экономического управления), представляет собой относительно гомогенную политикоэкономическую среду. Можно отметить, что институционально-групповой уровень успешно конкурирует с универсальным12.

Что касается проблемы информационного обеспечения, то это традиционная область для применения лоббистских усилий. В целом информационный лоббизм можно свести к двум областям воздействия: работе с общественным мнением, в нашем случае - глобальным; и «экспертному лоббизму». Работа с общественным мнением подразумевает использование в качестве инструмента МЛ глобальных СМИ. А «экспертный лоббизм» сводится к работе с авторитетными на международном уровне «think tanks»13 и специализированными Советами или Комитетами на каждом из уровней власти. На универсальном уровне к ним относятся: Департамент ООН по экономическим и социальным вопросам и НПО (ДЭСВ), регистрирующий НПО; Комитет по НПО Экономического и социального совета ООН (ЭКОСОС), присваивающий НПО консультативный статус; Комитеты ГА ООН; Служба связи с НПО (ССНПО)14, а также независимые научно-исследовательские учреждения15.

На институционально-групповом уровне информационное обеспечение процесса принятия решений напрямую связано с деятельностью Исследовательской Группы G816. О представленности «точек зрения» в постоянном Комитете экспертов говорит тот факт, что из 21 члена - 10 представляют США, а Россия не представлена вообще17. Информационное обеспечение G20 - после Питсбургского саммита 2009 года -осуществляется созданным Советом по финансовой стабильности18; ОЭСР19; а также -аппаратами национальных правительств.

12 UN Member States call for G20 to be made more inclusive // UN News Center, 2010, 27 September

- http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=36229&Cr=g20&Cr1= (08.11.2011).

13 Например, Rand Corporation, CSIS, SIPRI и т.д. (Костылев Е.В. Зарубежные и отечественные «мозговые центры» // Российская гуманитарная наука: генезис и состояние. Вып. 2. 2007. С. 234-332.

- http://www.intelros.ru/pdf/Cm/234-332.pdf (08.11.2011)).

14 ООН и гражданское общество - http://www.un.org/ru/civilsociety/ (08.11.2011).

15 Организационная структура ООН - http://www.un.org/ru/aboutun/structure/ (17.10.2011).

16 G8 Research Group - http://www.g8.utoronto.ca/about/g8rg_pac.htm (17.10.2011).

17 Professional Advisory Council/ G8 Research Group - http://www.g8.utoronto.ca/about/g8rg_pac.htm

(17.10.2011).

18 Выпускает информационные проспекты о финансовой стабильности и ее залогах, проектах, возможностях, мониторинге прогресса финансового регулирования.

19 Carin B., Heinbecker P., Smith G., Thakur R. Making the G20 Summit Process Work: Some Proposals for Improving Effectiveness and Legitimacy/ CIGI G20 Papers, No. 2, June 2010

- http://dspace.cigilibraiy.org/jspui/bitstream/123456789/28832/1/Making%20the%20G20%20Summit%20Process% 20Work%20-%20Some%20Proposals%20for%20Improving%20Effectiveness%20and%20Legitimacy.pdf?1

(08.11.2011).

Лоббизм информационного обеспечения на индивидуально-групповом уровне соответствует действиям лоббистов в США. В целом, информационным обеспечением Конгресса США занимается нейтральная Исследовательская служба Конгресса20. Другие лоббистские возможности представляет работа с общественным мнением и «экспертный лоббизм»21 представителей власти.

Второй универсальный этап принятия решений - целеполагание22. На универсальном уровне - в ООН - в качестве объекта лоббизма н этом этапе выступает Совет Безопасности (СБ ООН). Лоббистские возможности фактически ограничены дипломатическим лобби в отношении страны, входящей в СБ ООН, лучше - с постоянным членством. Примером может служить противостояние США и Китая в вопросе мирного урегулирования конфликта в Дарфуре. Столкновение интересов Chevron и ExxonMobil с одной стороны, и CNPC - с другой23. ГА ООН является непривлекательным для большинства ТНА объектом лоббизма.

На институционально-групповом уровне - G7+1 или G20 - целеполагание сводится к выдвижению предложений вопросов в «повестку дня» странами-членами МПО и их обсуждении на саммитах, с последующим принятием решения. Соответственно, возможности МЛ на данном этапе связаны с «дипломатическим лобби».

На индивидуально-групповом уровне на этапе целеполагания МЛ совпадает с иностранным лоббизмом в США, чьи действия описаны многими авторами24. Основные методы: информационный лоббизм (работа с общественным мнением, «экспертный лоббизм», grass rooting lobby), «advocacy» (представительство, защита интересов в Комитетах); финансирование избирательных кампаний.

Третий универсальный этап принятия решений - целереализация. Объектом МЛ на нем становятся органы исполнительной власти, если они существуют в постоянном формате - как на индивидуально-групповом уровне; или временные коалиции «исполнителей» - на универсальном и институционально-групповом. Общую цель лоббизма на этом этапе можно охарактеризовать как ускорение или затягивание исполнения решений. Очевидно, степень и скорость исполнения решений в отсутствии постоянных органов исполнительной власти, финансируемых из бюджета, зависит от участия «исполнителей» в предыдущих этапах принятия глобальных решений.

На универсальном уровне - ООН - этап целереализации представляет возможности для «деловых кругов» и неправительственных организаций пролоббировать свои интересы через ряд «исполнительных» органов ООН. В частности, для бизнеса это - «глобальный договор»25 и возможности финансирования инициатив ООН через Фонд Организации Объединенных Наций26.

МЛ на институционально-групповом уровне на этапе целереализации связан с лоббизмом национальных правительств стран-участниц принимавших решения МПО и финансирующих их реализацию, а также международных организаций, входящих в эти МПО27. В случае с решениями G20 в исполнительные «органы» входят и

20 Congressional Research Service - http://www.loc.gov/crsinfo/research/ (17.10.2011).

21 Randy Cannon/American Power Lobbyist for Hire - http://www.lobbyist4hire.com/ (18.10.2011).

22 Соловьев А.И. Принятие государственных решений. С. 176-204.

23 Костелянец С.В. США, Китай и нефть в Судане/Институт Ближнего Востока, 12.08.2009

- http://www.iimes.ru/rus/stat/2009/12-08-09.htm (08.11.2011).

24 См., например: Mearscheimer J., Walt S. Israel lobby and US foreign policy. London: Penguin Books. 2007; Лозанский Э.Д. Этносы и лоббизм в США. О перспективах российского лобби в Америке. М.: Международные отношения, 2004.

25 Глобальный договор ООН - http://www.unglobalcompact.org/Languages/russian/index.html (08.11.2011).

26 Официальный сайт Фонда ООН - http://www.unfoundation.org/ (08.11.2011).

27 Например, МВФ и Всемирный банк (Большая двадцатка // Wikipedia.org, 05.09.2011 -http://ru.wikipedia.org/wiki/Большая_двадцатка (08.11.2011)).

супранациональные органы власти ЕС. Соответственно, МЛ сводится к иностранному (иногда национальному или евролоббизму) лоббизму, инструментом которого выступает, в том числе, новая публичная дипломатия.

На индивидуально-групповом уровне МЛ на этапе целереализации также связан с дипломатическим лобби членов коалиции и возможностями иностранного лоббизма национальных ОГВ стран-участниц коалиции.

Значительный потенциал для МЛ представляет заключительный этап принятия решений, включающий оценку принятого решения. Это связано с тремя факторами: качественными критериями оценки решений; множественностью субъектов и факторов оценки. Примером может служить оценка Киотского протокола, принятого на универсальном уровне. Так, пункт о торговле квотами и проектах совместного осуществления, позволяющих группе стран реализовывать обязательства по сокращению выбросов на территории одной из стран, оценивался крайне негативно экологическими МНПО28, и очень позитивно - Россией29. Соответственно, важнейшим фактором оценки глобального решения как эффективного становится возможность трансляции своей позиции общественному мнению.

Следовательно, МЛ на заключительном этапе принятия глобальных решений связан с использованием инструментов массовой коммуникации для формирования глобального общественного мнения; а также с «дипломатическим лобби» - для формирования мнений МПО; и формами новой публичной дипломатии, направленной в основном на США. Фактически, эффективная реализация лоббистских возможностей этапа оценки решения - элемент лоббизма информационного обеспечения ЛПР на подготовительном этапе следующего решения. То есть, МЛ на этапе оценки решения в идеале должен иметь долгосрочный характер, и включать оценку данного решения в лоббистскую картину проблемы. Хорошим примером являются действия израильского лобби по формированию про-израильского общественного мнения в США, фактически приведшие к тому, что любая альтернативная попытка посмотреть на проблемы Ближневосточного урегулирования объявляется потенциально фашистской30.

Таким образом, институционализация международного лоббизма при сохранении системой мировой политики своего современного вида связана с наличием трех уровней принятия глобальных решений. При этом наиболее плодотворно функционирующей ветвью стоит признать институционально-групповую31. Определяющим для МЛ является подготовительный этап. Важнейшими методами МЛ являются информационный лоббизм и дипломатическое лобби. Другой формой институционализации МЛ могут стать уже существующие и потенциально образуемые ad hoc коалиции, причем не только среди МНПО32, но и среди государств. Примером последнего может быть БРИК33. Еще одна форма институционализации

28 Киотский протокол как механизм регулирования глобальных экологических проблем на международном уровне. СпбГУ, 2GG5. С. 15. - http:IIwww.bibliofond.ruIview.aspx?id=135G74 (29.1G.2G11).

29 Анин Р. Киотский протокол II Новая Газета. № 72. G8.G7.2GG9 - http:IIwww.novayagazeta.ruI politicsI44425.html (29.1G.2G11); Юлкин М. Киотские механизмы в России снова забуксовалиИ ИА Инфобио. 23.G5.2G11 - http:IIwww.infobio.ruIanalyticsI1G43.html (29.1G.2G11).

3G Mearscheimer J., Walt S. Ibid.

31 См., например: Луков В.Б. «Двадцатка» и «восьмерка» в поиске решений глобальных проблем экономики и общества II Международная жизнь. № 8. 2G1G. С. 51-61.

32 Например, МНПО Сеть «День Земли» (Earth Day Network), объединяющую 12GGG организаций в 174 странах мира. (Сеть «День Земли» II Wikipedia.org - http:IIru.wikipedia.orgIwikiIСеть_«День_Земли» (3G.1G.2G11)).

33 Орлов А.А., Тимофеев И.Н., Щетинин А.В., Кадышев Л.Ю., Косолапов Н.А., Куприков П.С.,

Макушкин А.Г., Окунева Л.С. БРИК как новая форма многосторонней дипломатии II Международная жизнь. № 1. 2G1G. С. 45-46.

международного лоббизма связана финансированием избирательных кампаний ЛПР или финансированием реализации глобальных решений.

Вторая альтернатива - дальнейшее развитие системы мировой политики -включает в себя несколько сценариев. Существует множество типологий этих сценариев34, но наиболее релевантной представляется классификация, основанная на двух факторах: количестве глобальных уровней, центров принятия решений и характере управляемого мирового пространства. Такая классификация подразумевает наличие двух глобальных трендов развития: транснационализации и регионализации.

Первый выделенный тренд - транснационализация - может привести к эволюции мирополитической системы в моноцентрический режим или к формированию и закреплению полицентрической структуры глобального управления.

Моноцентрическая альтернатива получила развитие в работах современных мондиалистов, большинство из которых развивает идею американского геополитического господства35.

В случае реализации моноцентрического сценария круг институционализации международного лоббизма фактически будет ограничен системой принятия решений в государстве-гегемоне. В частности, МЛ будет принимать формы, характерные для американского лоббизма. Кроме того, Международные организации, как МПО, так и МНПО могут стать одним из инструментов МЛ - как более-менее постоянные ad hoc коалиции лоббистов. Наиболее популярной формой МЛ потенциально станет информационный лоббизм.

Второй вариант реализации транснационального тренда развития мировой политики - глобальное управление - подразумевает также наличие как минимум двух альтернатив интерпретации результатов подобной эволюции: в рамках сетевой или иерархической модели. Сетевая модель глобального управления как нового мирополитического устройства подразумевает формирование радикального полицентризма.

Радикальный полицентризм представляет собой крайнюю форму диверсификации власти на глобальном уровне и предполагает - в идеале - всеобщее равенство возможностей доступа к управлению для ТНА. То есть, глобальное управление будет осуществляться в рамках проблемных политических сетей36. Соответственно, МЛ институциализируется в виде «сетевого взаимодействия» (policy networking). Преимущественную роль, в случае реализации этого сценария мировой политики, приобретают методы косвенного лоббизма, а также инструменты сравнения дефицитных ресурсов акторов внутри сети.

34 См., например: Трубицын Д.В. «Мегатенденции мирового развития» или «модернизация»: методологическая дилемма // ПОЛИС. Политические исследования. № 6. 2010. С. 76-89; Розов Н.С. Глобальный кризис в контексте мегатенденций мирового развития и перспектив российской политики // ПОЛИС. Политические исследования. № 3. 2009; Ottaway M. Corporatism goes global: International organizations, nongovernmental organization networks and transnational business // Global governance. Vol. 7. Issue 3. 2001. P. 265-292; Kissack R. Transnational Elites in the ILO and the EESC: Do non-governmental actors matter? // 10th EUSA Conference, Montreal, Canada, 17-19.05.2007 - http://aei.pitt.edu/7937/1/kissack-r-09h.pdf (08.11.2011) и т.д.

35 См., например: Galtung J. Geopolitics after the Cold War: an Essay in Agenda Theory // The International System after the Collapse of East West Order // Luxembourg Institute for European and International Studies. Wijhoft, 1994. Р. 200-204; Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 1999.

36 См. например: Harnisch A. Global Public Policy Networks and International Forest Management/Global Public Policy Institute. 18.10.2005 - http://www.gppi.net/fileadmin/gppi/Harnisch_Forest_Management.pdf

(01.11.2011); Deacon B., Jakobi A., Kaasch A. International Policy Networks and Basic Social Needs: Shaping Global Social Policy // Paper for the Conference of ISA RC 19. Montreal, August 20-22, 2009.

- http://www.cccg.umontreal.ca/rc19/PDF/Deacon-B_Rc192009.pdf (01.11.2011).

Другой формой радикального полицентризма может стать формирование новых основ международного права, закрепляющих «равноправный» статус ТНА37. Но, поскольку ТНА по своей природе недемократичны, нерепрезентативны и преследуют собственные узкогрупповые интересы, то их превращение в равноправных субъектов мировой политики, по сути, означает формирование системы глобального корпоративизма38.

Иерархическая модель глобального управления подразумевает наличие институциализованных структур глобального управления и, в основном, сводится к управлению посредством институционально-группового уровня - G2G, G8 - и новой, реформированной ООН. В целом, «демократическая модель» глобального управления предполагает создание на базе ООН «качественно новой наднациональной системы институтов управления, которая обеспечивала бы контроль со стороны «глобального гражданского общества»39. Соответственно, предполагается существенное расширение полномочий ГА ООН4°. В случае реализации данного сценарии - «демократического» глобального управления на базе ООН, институционализация международного лоббизма будет связана с универсальным механизмом принятия решений на глобальном уровне. МЛ переместится с наиболее привлекательного на сегодняшний день уровня СБ ООН на уровень ГА ООН. Подобный переход предполагает сокращение доли «дипломатического лобби» и увеличение доли информационного лоббизма и спонсорства политических кампаний ЛПР (в частности, имиджевых проектов).

Другой транснационалистский подход к глобальному управлению предполагает создание структур «глобального управления» на базе «глобального общественного договора», предполагающего включение в глобальное управление, прежде всего, крупнейших ТНК. Фактически, в таком виде концепция глобального управления смыкается с концепцией корпоративного гражданства41.42 Соответственно, практическим результатом реализации подобной концепции глобального управления стало бы формирование глобального корпоративизма и институционализация МЛ в этой форме.

Таким образом, можно сделать вывод, что реализация тренда транснационализации может привести к институционализации МЛ в различных формах. В случае реализации «демократической альтернативы» глобального управления - МЛ переместится на современный универсальный уровень глобального принятия решений, причем в ГА ООН. В случае реализации транснационалистской версии глобального управления или радикального полицентризма в сетевой интерпретации - к институционализации МЛ в форме глобального корпоративизма или внутрисетевого взаимодействия (policy networking).

Второй тренд, определяющий альтернативное будущее системы мировой политики - регионализация - предполагает формирование относительно

37 Вылегжанин А. Становление глобального правового пространства в XXI веке II Международные процессы. № 2. Том 8. 2G1G. C. 19.

38 Ottaway M. Corporatism goes global: International organizations, nongovernmental organization networks and transnational business II Global governance. Vol. 7. Issue 3. 2GG1. P. 266.

39 См. Пушкарева Г.В. Глобальное гражданское общество II Политология: Лексикон I Под ред. А.И. Соловьева. М.: РОССПЭН, 2GG7. С. 58-69.

4G Kemal D. (in cooperation with Ceren Gzer). A Better Globalization: Legitimacy, Governance and Reform. Washington: Center for Global Development, 2GG5. Рецензия В. Пановой Утопия или реальность глобального управления? II Международные процессы. Том 3. № 3(9). Сентябрь-декабрь 2GG5

- http:IIwww.intertrends.ruIninethIG18.htm (G1.11.2G11).

41 См., например, Перегудов С.П., Семененко И.С. Корпоративное гражданство: концепции, мировая практика и российские реалии. М.: Прогресс-Традиция, 2GG8.

42 Войтловский Ф. Идеология «глобального управления»: от утопий к практике II Международная жизнь, № 9. 2G11. С. 8.

фрагментированного мирового пространства управления. В теоретическом плане, регионализация - это проявление диффузии власти на глобальном уровне43, в виде полицентрического управления, сосредотачивающегося вокруг оформившихся «мировых регионов» («больших регионов»44 или «международных регионов»45). Мировой регион - в самом общем понимании - представляет собой экономически и политически интегрированное пространство, способное выступать субъектом принятия и реализации глобальных решений. На сегодняшний день единственным существующим «мировым регионом», находящимся на финальной стадии интеграции, и в «старом» и в «новом» регионализме, является ЕС.

Хотя логика и основания формирования «мировых регионов» в концепциях старого и нового регионализма отличаются друг от друга46, можно говорить о существовании региональных интеграционных процессов в Латинской Америке (ЛА) и Юго-Восточной Азии (ЮВА). В рамках концепции «старого регионализма», ЛА находится на стадии Экономического союза, предшествующей финальной стадии экономической интеграции в виде ЭВС. В ЛА также есть зачатки общего пространства безопасности. Наибольшие трудности представляет общая социальная политика в виду негибкости регионального рынка труда, что, в свою очередь, мешает созданию валютного союза47. В азиатском регионе наибольшие перспективы формирования мирового региона относятся к ЮВА в формате АСЕАН-10. Сейчас этот регион находится на стадии ЗСТ с элементами Общего рынка, но с окончательно несформированным Таможенным союзом.

В случае реализации в мирополитической практике концепции «старого регионализма», поствестфальский мир превратится глобальное сообщество нескольких экономически и политически интегрированных мировых регионов. Глобальные решения будут приниматься либо в рамках этих мировых регионов, либо - в результате межрегионального диалога.

Соответственно, в случае реализации такого сценария, институционализация МЛ будет проходить в форме практик лоббизма «региона» на подготовительном этапе; лоббизма наднациональных органов власти в «мировом регионе», принимающим

43 См., например, Colomer J. Great Empires, Small Nations: The Uncertain Future of the Sovereign State. London: Routledge. 2007.

44 Бусыгина И.М., Захаров А. А. Интеграция/Общественно-политический лексикон. М.: МГИМО -Университет, 2009. С. 65 - http://www.mgimo.ru/files/126803/kb-12_Busigina.pdf

45 Транснациональное политическое пространство: новые реалии международного развития / Под ред. М.В. Стрежнева. М.: ИМЭМО РАН, 2010. С. 28-29.

46 Оба варианта регионализма основываются на взаимодополняющей экономической и политической интеграции, но отличаются в определении строгости их последовательности. «Старый регионализм» предполагает, что основополагающей экономическая интеграция проходит последовательно пять стадий: зона свободной торговли (ЗСТ); таможенный союз (ТС); общий рынок (ОР); экономический союз (ЭС); экономический и валютный союз (ЭВС) (Balassa B. The Theory of Economic Integration. Illinois: Richard D. Irvin, 1961). Политическая интеграция неизбежна, поскольку возникновение ОР и ЭС требует общих органов управления.

В соответствии со «старым регионализмом» поствестфальский мир может эволюционировать в конечном итоге в глобальное сообщество нескольких экономически и политически интегрированных мировых регионов (Hix S. The Political System of the European Union. L.: Palgrave Macmillan. 2005. Р. 2-5). Новый регионализм или «глобализирующийся регионализм» предполагает наличие промежуточных звеньев в схеме: в частности, между Общим рынком (ОР) и экономическим и валютным союзом (ЭВС) существует единый рынок (single market). Единый рынок предполагает устранение не только таможеннотарифных, но и нетарифных барьеров в торговле. Второе отличие нового регионализма: схема экономической интеграции меняется с жесткой формы, на «мягкую»: ЗСТ-ЗСТ+-МЭП

(межгосударственные экономические пространства) (Спартак А.Н. Современный регионализм // Мировая экономика и международные отношения. № 1. 2011. C. 3-15).

47 Eichengreen B. Does Mercosur Need a Single Currency? // University of California. Berkly, 1998

- http://1293.20.41/eps/if/papers/0003/0003006.pdf (01.11.2011).

решение - по аналогии с евролоббизмом; «региональное дипломатическое лобби» в организациях межрегионального диалога.

«Новый», современный регионализм представляет собой относительно новую концепцию, существующую независимо в политической и экономической науке. «Новый регионализм» в политической науке акцентирует внимание на формировании в пост-вестфальском мире транснациональных политических пространств («международных регионов»)48. «Мягкая» форма политической интеграции выражается в отсутствии необходимости создания супранациональных органов власти: национальные механизмы осуществления власти дополняются сетевыми формами. Полноценный мировой регион также один - ЕС49. Однако, сетевые механизмы управления - в виде различных, успешно функционирующих форматов регионального сотрудничества - существуют в ЛА и ЮВА.

В случае реализации на практике концепции «нового регионализма» мировые регионы не будут единственными участниками системы мировой политики. Наравне с потенциальными и существующими мировыми регионами (или ТПП) - Латинской Америкой и ЕС - субъектами мировой политики могут быть отдельные государства (например, США и Китай), а также неинтегрированные ТНА, обладающие значительными ресурсами. В таком случае может сложиться система, в которой будут сосуществовать три центра принятия решений: на уровне Мировых регионов; на уровне отдельных государств-глобальных лидеров; на уровне диалога первых и вторых. Следовательно, институционализация МЛ может приобретать несколько направлений: на уровне мировых регионов - форму евролоббизма или «сетевого взаимодействия»; на уровне отдельных государств-глобальных лидеров - в форме национального и иностранного лоббизма. А на уровне «диалога» - в форме «дипломатического лобби» и информационного лоббизма на подготовительном этапе и этапе целеполагания.

Таким образом, очевидно, институционализация международного лоббизма в значительной мере зависит от сценария развития системы мировой политики. Теоретически обосновано, что возврат к Вестфальской системе международных отношений и соответствующая институционализация МЛ невозможны. Развитие пост-Вестфальской системы мировой политики зависит от преобладающего тренда: транснационализации или регионализации. Наибольший интерес представляет сценарий «нового регионализма», при реализации которого МЛ институциализируется в наиболее широком спектре устойчивых практик.

Список литературы:

1. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 1999.

2. Богатуров А.Д. Современный международный порядок // Современные международные отношения и мировая политика / Под ред. А.В. Торкунова и др. М.: Просвещение, 2005. С. 69-88.

3. Лозанский Э.Д. Этносы и лоббизм в США. О перспективах российского лобби в Америке. М.: Международные отношения, 2004.

4. Перегудов С.П., Семененко И.С. Корпоративное гражданство: концепции, мировая практика и российские реалии. М.: Прогресс-Традиция, 2008.

5. Пушкарева Г.В. Глобальное гражданское общество // Политология: Лексикон / Под ред. А.И. Соловьева. М.: РОССПЭН, 2007. С. 58-69.

48 Голунов С. Транснациональные политические пространства: факторы и уроки развития // Мировая экономика и международные отношения. № 5. 2011. С. 115.

49 Транснациональное политическое пространство: новые реалии международного развития / Под ред. М.В. Стрежнева. М.: ИМЭМО РАН, 2010. С. 100-162.

6. Соловьев А.И. Принятие государственных решений. 2-е издание. М.:

КНОРУС, 2009.

7. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция. 2004.

8. Войтловский Ф. Идеология «глобального управления»: от утопий к практике // Международная жизнь. № 9. 2011. С. 8.

9. Вылегжанин А. Становление глобального правового пространства в XXI веке // Международные процессы. № 2. Том 8. 2010. C. 19.

10. Голунов С. Транснациональные политические пространства: факторы и уроки развития // Мировая экономика и международные отношения. № 5. 2011. С. 115.

11. Зуйков Р.С. Вестфальская система межгосударственных отношений: критерии и трансформация // Мировая экономика и международные отношения. № 3. 2010. С. 13-27

12. Костылев Е.В. Зарубежные и отечественные «мозговые центры»//Российская гуманитарная наука: генезис и состояние. Вып. 2. 2007. С. 234-332.

13. Лебедева М.М. Политическая система мира и новые участники между народных отношений // Современные международные отношения и мировая политика / Под ред.

А.В. Торкунова и др. М.: Просвещение. 2005. С. 247-264.

14. Луков В.Б. «Двадцатка» и «восьмерка» в поиске решений глобальных проблем экономики и общества // Международная жизнь. № 8. 2010. С. 51-61.

15. Орлов А.А., Тимофеев И.Н., Щетинин А.В., Кадышев Л.Ю., Косолапов Н.А., Куприков П.С., Макушкин А.Г., Окунева Л.С. БРИК как новая форма многосторонней дипломатии // Международная жизнь. № 1. 2010. С. 45-46.

16. Розов Н.С. Глобальный кризис в контексте мегатенденций мирового развития и перспектив российской политики // ПОЛИС. Политические исследования. № 3. 2009

17. Спартак А.Н. Современный регионализм // Мировая экономика и международные отношения. № 1. 2011. C. 3-15.

18. Трубицын Д.В. «Мегатенденции мирового развития» или «модернизация»: методологическая дилемма // ПОЛИС. Политические исследования. № 6. 2010, С. 76-89.

19. Транснациональное политическое пространство: новые реалии международного развития / Под ред. М.В. Стрежнева. М.: ИМЭМО РАН, 2010.

20. Анин Р. Киотский протокол // Новая Газета. № 72. 08.07.2009

- http://www.novayagazeta.ru/politics/44425.html (29.10.2011).

21. Бусыгина И.М., Захаров А. А. Интеграция // Общественно-политический лексикон. М.: МГИМО - Университет, 2009. С. 65

- http://www.mgimo.ru/files/126803/kb-12_Busigina.pdf (31.10.2011).

22. Кляйн Н. Greenpeace против Shell - http://www.marketer.ru/node/1083 (08.11.2011).

23. Костелянец С.В. США, Китай и нефть в Судане/Институт Ближнего Востока. 12.08.2009 - http://www.iimes.ru/rus/stat/2009/12-08-09.htm (08.11.2011).

24. Юлкин М. Киотские механизмы в России снова забуксовали // ИА Инфобио. 23.05.2011 - http://www.infobio.ru/analytics/1043.html (29.10.2011).

25. Большая двадцатка // Wikipedia.org. 05.09.2011

- http://ru.wikipedia.org/wiki/Большая_двадцатка

26. Глобальный договор ООН -http://www.unglobalcompact.org/Languages/russian/index.html (08.11.2011).

27. Киотский протокол как механизм регулирования глобальных экологических проблем на международном уровне. СпбГУ, 2005, С. 15

- http://www.bibliofond.ru/view.aspx?id=135074 (29.10.2011).

28. ООН и гражданское общество - http://www.un.org/ru/civilsociety/ (08.11.2011).

29. Организационная структура ООН - http://www.un.org/ru/aboutun/structure/

(17.10.2011).

30. Официальный сайт Фонда ООН - http://www.unfoundation.org/ (08.11.2011).

31. Сеть «День Земли» // Wikipedia.org

- http://ru.wikipedia.org/wiki/Сеть_»День_Земли» (30.10.2011).

32. BalassaB. The Theory of Economic Integration. Illinois: Richard D. Irvin, 1961.

33. Colomer J. Great Empires, Small Nations: The Uncertain Future of the Sovereign State. London: Routledge, 2007.

34. Galtung J. Geopolitics after the Cold War: an Essay in Agenda Theory // The International System after the Collapse of East West Order. Luxembourg Institute for European and International Studies: Wijhoft, 1994. P. 200-204.

35. Hix S. The Political System of the European Union. L.: Palgrave Macmillan, 2005.

36. Mearscheimer J., Walt S. Israel lobby and US foreign policy. London: Penguin Books, 2007.

37. Nye J. The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone. Oxford: Oxford University Press, 2002.

38. Ottaway M. Corporatism goes global: International organizations, nongovernmental organization networks and transnational business // Global governance. Vol. 7. Issue 3. 2001. P. 265-292.

39. Carin B., Heinbecker P., Smith G., Thakur R. Making the G20 Summit Process Work: Some Proposals for Improving Effectiveness and Legitimacy // CIGI G20 Papers. №. 2. June 2010.

-http://dspace.cigilibrary.org/jspui/bitstream/123456789/28832/1/Making%20the%20G20% 20Summit%20Process%20W ork%20%20Some%20Proposals%20for%20Improving%20Effe ctiveness%20and%20Legitimacy.pdf? 1 (08.11.2011).

40. Deacon B., Jakobi A., Kaasch A. International Policy Networks and Basic Social Needs: Shaping Global Social Policy // Paper for the Conference of ISA RC 19. Montreal, August 20-22, 2009. - http://www.cccg.umontreal.ca/rc19/PDF/Deacon-B_Rc192009.pdf (01.11.2011).

41. Eichengreen B. Does Mercosur Need a Single Currency? // University of California, Berkly, 1998. - http://129.3.20.41/eps/if/papers/0003/0003006.pdf (01.11.2011).

42. Harnisch A. Global Public Policy Networks and International Forest Management/Global Public Policy Institute, 18.10.2005

- http://www.gppi.net/fileadmin/gppi/Harnisch_Forest_Management.pdf (01.11.2011).

43. Kemal D. (in cooperation with Ceren Оzer). A Better Globalization: Legitimacy, Governance and Reform. Washington: Center for Global Development, 2005. Рецензия

В. Пановой Утопия или реальность глобального управления? // Международные процессы. Т. 3. № 3(9). Сентябрь-декабрь 2005 - http://www.intertrends.ru/nineth/018.htm (01.11.2011).

44. KissackR. Transnational Elites in the ILO and the EESC: Do non-governmental actors

matter? // 10th EUSA Conference. Montreal, Canada, 17-19.05.2007 -

http://aei.pitt.edu/7937/1/kissack-r-09h.pdf (08.11.2011).

45. Congressional Research Service - http://www.loc.gov/crsinfo/research/ (17.10.2011).

46. G8 Research Group - http://www.g8.utoronto.ca/about/g8rg_pac.htm (17.10.2011).

47. Professional Advisory Council/ G8 Research Group -http://www.g8.utoronto.ca/about/g8rg_pac.htm (17.10.2011).

48. UN Member States call for G20 to be made more inclusive // UN News Center, 2010, 27 September - http://www.un.org/apps/news/story.asp?NewsID=36229&Cr=g20&Cr1=

(08.11.2011).