Проблема взаимосвязи экономики и нравственности в суждениях мыслителей раннего христианства

УДК 1

ПРОБЛЕМА ВЗАИМОСВЯЗИ ЭКОНОМИКИ И НРАВСТВЕННОСТИ В СУЖДЕНИЯХ МЫСЛИТЕЛЕЙ РАННЕГО ХРИСТИАНСТВА

© Екатерина Юрьевна КОЛЫЧЕВА

Курский государственный университет, г. Курск, Российская Федерация, аспирант, кафедра философии, e-mail: angelphilosof@mail.ru

Представлен результат теоретического исследования проблемы взаимосвязи экономики и нравственности в представлениях раннехристианских мыслителей. Рассматриваются такие вопросы, как отношение к собственности и богатству, ценность труда, благотворительность, а также влияние этих религиозных взглядов на современное видение проблемы. Выявлено, что в концепции взаимосвязи экономики и нравственности раннехристианских мыслителей экономика занимает подчиненное отношение по отношению к религиозно-этическим нормам.

Ключевые слова: христианство; нравственные ценности; богатство; бедность; собственность; труд; благотворительность; экономика.

Экономика - необходимая сфера жизни человека, выполняющая функции производства, распределения, обмена, потребления.

Как любая человеческая деятельность, экономика содержит в себе этическое начало.

Актуальность проблемы взаимосвязи экономических интересов и нравственных ценностей возрастает в связи с увеличением противоречий между материальным миром и духовным содержанием жизни отдельного человека и общества в целом. Для более глубокого понимания данной проблемы, необходимо, на наш взгляд, обратиться к истокам и выяснить, каким образом формировалось философское видение соотношения экономики и нравственности на разных исторических этапах.

Одним из наиболее ярких периодов в истории является время появления христианской религии (I в. н. э.). Хотя именно средние века считают временем расцвета христианского мировосприятия, особый интерес представляют те искания и взгляды, с которых началось развитие этой уникальной религии.

Рассмотрение проблемы взаимосвязи экономики и нравственности с позиций мыслителей раннего христианства позволяет выйти за пределы ее современного видения и расширить границы исследования, выявив вклад богословов данного периода в исследование экономической этики и обозначив тот идейный фундамент, который они заложили в мировоззрение будущих эпох.

Начиная с классического периода античности, человеческий идеал предполагает гражданина, поглощенного общественной, политической, культурной жизнью. Труд перекладывается на плечи рабов, ремесленников, наемных работников. Он не представляет никакой этической ценности, поскольку истощает силы человека и делает их непригодными для применения к духовной жизни. Благородная праздность, досуг, напротив, признаются доблестью, позволяющей жить добродетельно. Экономическое благополучие понимается как средство для ведения гражданской жизни, поэтому все экономические теории античности сводятся к вопросу о

25G

том, какой вид собственности обеспечивает наилучших граждан.

Однако возникновение христианской религии в I в. н. э. открывает новую историческую эпоху перемен в сознании и деятельности человека, в т. ч. в экономической сфере. Первоначально являясь учением низших сословий, постепенно она распространяется повсеместно. По словам русского философа

Н.А. Бердяева, христианство «совершило величайшую духовную революцию, оно духовно освободило человека от неограниченной власти общества и государства, которая в античном мире распространялась и на религиозную жизнь. Оно открыло в человеке духовное начало, которое не зависит от мира, природы и общества» [1]. Христианское учение дает общие нравственные ориентиры, которыми человек должен руководствоваться во всех сферах своей жизни, поэтому экономическая этика носит подчиненный характер. Богословы стремятся не столько теоретически осмыслить хозяйственную практику, сколько повлиять на нее, подчинив религиозно-этическим идеалам.

Такая экономическая категория, как богатство, рассматривается раннехристианскими проповедниками с двух позиций: религиозно-этической и социально-экономической. Социально-экономическое понимание богатства подразумевает физическое владение человека материальными благами. С этой точки зрения, богатство предстает как нравственно нейтральное явление. Христианский апологет и проповедник Климент Александрийский пишет, что «богатство есть орудие. Ты можешь правым образом им пользоваться - тогда оно служит к твоему оправданию; если же кто не умеет пользоваться им так, как следует, тогда оно становится орудием неправедности. Назначение его служить, а не господствовать. Нельзя, следовательно, на то возводить вину, что само в себе ни добро, ни зло, потому что оно невинно, а того нужно винить, кто как во благо, так и во зло эти вещи может употреблять» [2].

Религиозно-этическое понимание богатства - не физическое владение имуществом, но внутренняя привязанность к нему. Когда наставляет Спаситель отрешиться душой от богатства, чтобы, оставаясь чистым по сердцу, можно было в Царство Божие войти, Он говорит продать его. Климент Александрий-

ский в проповеди «Кто из богатых спасется» раскрывает смысл этого наставления: «Имущество в деньги преврати? Одного рода богатство выменяй на другое, явное и для всех открытое в серебро превративши? Совсем нет. Но вместо богатства, пред тем существовавшего в твоей душе, которую ты вознамерился спасти, внеси в оную другое богатство, приносящее с собой Богосозданную и вечную жизнь» [2]. Поэтому отказ от земных благ в Писании означает внутренний отказ от них в своем сердце. Следовательно, «отречение ото всего, чем кто владеет и продажу всего своего имущества нужно так понимать, что сказано это с отношением к душевным страстям» [2].

Таким образом, апостолы относятся к земному богатству безразлично, называя его «малым», или «ложным», т. к. оно преходяще, а богатство небесное - «многим», или «истинным». Истинное богатство заключается в отсутствии желания бесконечно приумножать мирские блага. Ведь христианство учит, в первую очередь, чистоте души. «Не домогайся прибыли, в которой есть вред для души; ибо что дороже души?», - пишет преподобный Ефрем Сирианин (Сирин) [3]. Именно внутренняя чистота и непривязан-ность сердца к земному даже при наличии внешнего богатства дает возможность войти в Царство Небесное: «... когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца» (Пс. 61, 11) [4]. Определяющим в христианской религии является не социальное и экономическое положение. Св. Климент Александрийский говорит, что богатство нужно не в море бросать, а из сердца своего извлечь: «возможно и при богатстве получить спасение, если кто от богатства видимого будет обращаться к духовному и тому, о котором говорит Бог, - если богатством, к коему он остается равнодушным, будет располагать он хорошо и таким образом к нему относиться, как относятся к вещам безразличным» [2].

Душу, чистую от страстей, христианские мыслители называют «бедной». И когда прославляется бедность, то подразумевается внутренняя бедность как отсутствие внутреннего пристрастия к материальному миру. Внешняя бедность при этом может сохранять в душе жадность и корыстолюбие, что нравственно недопустимо. «И не имеющий денег

может страдать болезнью сребролюбия, и никакой пользы не принесет обет нищеты тому, кто не мог отсечь страсть любостяжа-тельности и довольствуется лишь обещанием нищеты, а не самой добродетелью», - говорит подвижник Иоанн Кассиан [5]. В Евангелии от Матфея читаем: «Блаженны нищие» (Мф. 5, 3), но какие нищие? [6]. В духе нищие. Вот почему в писаниях Отцов Церкви встречается выражение «нищие во Христе», что означает отрекшиеся от богатства в душе, не имеющие пристрастия к вещным благам. Христианский богослов Макарий Великий проповедует: «Та душа есть нищая духом, которая познает язвы свои, познает и окружающую ее тьму страстей, и всегда просит избавления у Господа, переносит и труды, но не радуется ни о каком земном благе, полагается же на одного только прекрасного Врача и на Его врачевание» [7]. Таким образом, христианство учит нас, что истинное богатство заключается в бедности желаний и привязанностей, в душевной чистоте. И так же, как богатые должны иметь внутреннюю независимость от мирских благ, так и бедные должны иметь внутреннюю независимость от внешней нищеты.

Важным представляется вопрос об экономическом распределении материальных благ. Раннехристианские мыслители в этой связи говорят о насущных потребностях человека: должно приобретать только то, в чем есть необходимость. В «Аскетических наставлениях» преподобного Нила Синайского читаем: «Мерою приобретения должна служить потребность. Что превышает эту меру, то есть излишество, затрудняющее, не облегчающее» [8]. Поведение человека, не знающего меры в пользовании благами, осуждается: «кто употребляет богатство худо, в свое только удовольствие, губит обуморенную душу свою» [9]. Неправедным становится всякое богатство, которое мы удерживаем «для себя», сберегаем для личных целей, ибо это порождает страсть к накопительству, жадность: «Море не наполняется, принимая в себя множество рек, и похотение сребролюбца не насыщается собранным уже имуществом; удвоил он его, - и удвоенное снова удвоить желает; и никогда не перестает удваивать, пока смерть не прекратит сего бесполезного труда» [8].

Поэтому христианство учит не копить богатство для собственного удовлетворения, но делиться им с ближним: богатые люди созданы для спасения бедных, а бедные - для спасения богатых. Если человек обладает имуществом, им нужно делиться, как Бог делится с нами: «Будь для несчастного богом, подражая милосердию Божию. Ибо ничто столько не уподобляет человека Богу, как благотворение» [10]. Бедный же молит Бога за богатого - бедный богат в молитве. Таким образом, «бедные, моля Господа за богатых, бывают услышаны и умножают богатства их, а богатые, помогая бедным, ободряют их души. Те и другие участвуют в добром деле» [11]. Не тот богат, кто владеет имуществом и его бережет, а тот, кто им делится: даяние, а не обладание приносит счастье. При этом, безусловно, превозносится подаяние как истинное служение, а не как показной жест, ведь не бедность вообще ради нее самой благословляет Господь, а ту бедность, что пренебрегает мирскими сокровищами в душе из-за любви к Богу.

Христианское учение рассматривает и другую экономическую категорию - собственность. В Первом послании к Тимофею говорится: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него» (1 Тим. 6, 7) [6]. То, чем мы владеем на земле, дано нам Богом и принадлежит Ему; покинув мир, мы ничего не сможем взять с собой. «Что с вами делается, люди? Кто вашу собственность обратил в средство уловлять вас? Имение дано вам в пособие жизни, а не в напутие к злу, на искупление души, а не в повод к гибели», - говорит св. Василий Великий [12]. Бог есть Владыка, мы же - управители чужого, вверенного нам имущества. Об этом же читаем у раннехристианского писателя и теолога Тертуллиана: «Ведь и то, что кажется нашим, на самом деле чужое. Ибо нет ничего нашего, поскольку все Божье, да и мы сами... Следовательно, мы должны легко расставаться с мирским, чтобы сохранять небесное» [13].

Истинной собственностью человека является сделанное им: «все шествующие путем жизни сей, - и те, кои жили в умеренном состоянии, и те, кои пожили в славе и богатстве, - выходят из жизни сей, как из гостиницы, не беря с собой ничего из сластей жи-

тейских и богатства, а одни только собственные дела свои, соделанные ими в жизни сей, -добрые ли то, или злые» [9]. Отказ от собственности, по мнению Василия Великого и Августина Блаженного, обязателен только для монахов, для остальных он не является обязанностью. Церковь требует не отмены частной собственности, она проповедует уничтожение гордости и установление братских отношений, ибо справедливое употребление богатства - знак того, что владеешь им как даром от Бога: «. кто владеет собственностью: и золотом, и серебром, и домами, -как даром Божиим, и своими богатствами подателю всех благ Богу служит ко спасению душ, и кто знает, что этим он владеет более из-за собратий, нежели ради себя, кто господином состоит над своей собственностью, а не рабом ее, и своими богатствами своей души не загромождает и чрез это своей жизни не суживает и не замыкает, и постоянно занят какими-нибудь добрыми и Божественными делами, .того прославляет Господь как блаженного и называет нищим в духе» [2].

Раннее христианство радикально разрывает с установками дохристианской антично -сти о назначении труда и провозглашает принцип: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес. 3, 10) [6]. Труд приближает человека к Богу, и если ранее труд презирали, ибо он считался уделом рабов, то теперь провозглашается, что Иисус Христос был усыновлен плотником, апостолы были простыми рабочими. Труду придается новый смысл, его наделяют высшей миссией для человека: «стараясь отнестись к своему «званию» и положению как служению, видя в нем для себя, прежде всего, обязанности, а не права, он получает способность по-христиански проходить это служение» [14].

Особого внимания заслуживает этическая оценка торговли. Торговец ничего не прибавляет к стоимости товара, следовательно, получив за него больше, чем заплатил сам, он причиняет ущерб и другому, и своей собственной душе, поэтому торговля допускается лишь как необходимость для существования в пределах удовлетворения насущных потребностей. Осуждение получает взимание роста на капитал: «Если берешь с бедного, то сие верх человеконенавистничества. Ты из чужих несчастий извлекаешь прибыль: со слез сбираешь деньги, душишь нагого,

бьешь голодного. У тебя нет жалости, нет мысли о родстве со страдальцем, и ты называешь человеколюбивыми получаемые таким образом прибытки» [15]. Церковный запрет взимания ростовщического процента обосновывается словами Христа: «. и взаймы давайте, не ожидая ничего» (Лк. 6, 35) [6]. Таким образом, духовная атмосфера христианства с низкой оценкой коммерческой деятельности препятствует ее распространению. С другой стороны, развитие получает этическая составляющая деятельности человека, которая вносит нравственные идеалы и духовные ориентиры во все сферы жизни.

Появление христианства приводит к изменению ценностей общества, в т. ч. и в экономической среде. В основе действий и мотивов человека теперь лежит его ответственность перед Богом. Поэтому важно не экономическое положение, а внутренний мир человека, а церковь осуждает не физическое богатство, а душевное пристрастие к собственности, стяжательство, жадность. Истинными благами признаются бедность желаний, душевная чистота, умеренность, добрые дела и помощь ближним. Так как имущество дано нам Богом во временное пользование, мерой потребления должна выступать потребность, все остальное необходимо отдавать нуждающимся. Следовательно, несмотря на то, что хозяйствование - важная часть жизни общества, оно подчиняется религиозно-этическим ценностям, стоящим над экономикой: экономика должна служить духовному предназначению человека.

Следует отметить, что подход раннехристианских мыслителей к проблеме взаимосвязи экономики и нравственности актуален и сегодня. Базируясь на нем, Русская православная церковь выдвигает концепцию духовно-нравственной экономики, основанную на том, что состояние экономики напрямую зависит от нравственного состояния личности, что закрепляется в «Своде нравственных принципов и правил в хозяйствовании».

На наш взгляд, подход раннехристианских мыслителей реализуется и во внерели-гиозных воззрениях. Концепция нравственной экономики, предполагающая сосуществование нравственных ценностей и экономических целей в едином социальном пространстве, при доминировании этических норм поддерживается современными эконо-

мистами и философами (Б. Салихов, Ю. Осипов, Л. Роднов, Р. Малахов, Ю. Ротенфельд и др.). Развитие производства предстает как функция развития самого человека, а задачи хозяйственной деятельности эффективно решаются лишь в том случае, если осуществляются цели человеческого развития. Нравственная экономика предстает как экономика, в которой безусловный приоритет принадлежит гуманистическим ценностям, интересам человеческого созидания.

Таким образом, раннехристианские мыслители заложили основы концепции нравственного хозяйствования, подчинив утилитарные мотивы деятельности духовному поиску и внутренней свободе человека. Ценность их вклада в развитие представлений об экономической этике заключается в том, что эти воззрения стали источником современных взглядов на проблему взаимосвязи экономики и нравственности не только в религиозной среде, но и за ее пределами.

1. Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995.

2. Климент Александрийский. Кто из богатых спасется: проповедь (42 гл.), толкование на Мф. 10, 17-31, (Марка 9, 18-31). URL: http:// mystudies.narod. ru/library/c/clem_alex/rich. htm (дата обращения: 21.G5.2G11).

3. Ефрем Сирианин. О борьбе с восемью главными страстями // Плакида (Дезей), архим. «Добротолюбие» и православная духовность. URL: http://krotov.info/library/G6_e/efr/em_sirin _039.htm (дата обращения: 21.G5.2G11).

4. Ветхий завет // Библия: книги священного писания Ветхого и Нового завета в русском переводе. USA., 2GGG.

5. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. Москва; Минск, 2GGG.

6. Новый завет / Библия: книги священного писания Ветхого и Нового завета в русском переводе. USA., 2GGG.

7. Макарий Великий, Египетский. Духовные беседы. URL: http://www.pravbeseda.ru/library/ index.php?page=book&id=628 (дата обращения: 11.06.2011).

8. Нил Синайский. Аскетические наставления преподобного Нила Синайского // Плакида (Дезей), архим. «Добротолюбие» и православная духовность. URL: http://krotov.info/ acts/05/2/nil_sinay2.htm (дата обращения: 22.05.2011).

9. Антоний Великий. О доброй нравственности и святой жизни // Плакида (Дезей), архим. «Добротолюбие» и православная духовность. URL: http ://krotov.info/acts/05/antolog/dobr_01. html (дата обращения: 21.05.2011).

10. Григорий Богослов. Собрание творений. URL: http://www.pagez.ru/lsn/bogoslov/G14.php (дата обращения: G1.G6.2G11).

11. «Пастырь» Гермы. URL: http://www.vehi.net/ apokrify/germa/03.html (дата обращения: G6.G7.2G12).

12. Василий Великий. Беседы. URL: http://mystu dies.narod.ru/library/b/basil_gr/besedi/007.htm (дата обращения: 10.06.2011).

13. Тертуллиан. О терпении // Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 320-333.

14. Булгаков С.Н. Церковь и социальный вопрос // Христианский социализм (С.Н. Булгаков): споры о судьбах России. Новосибирск, 1991. С. 79-1G2.

15. Булгаков С.Н. История экономических и социальных учений. М., 2GG7.

Поступила в редакцию 20.07.20i2 г.

UDC 1

PROBLEM OF INTERACTION OF ECONOMICS AND MORAL IN SUGGESTIONS OF EARLY CHRISTIAN PHILOSOPHERS

Ekaterina Yuriyevna KOLYCHEVA, Kursk State University, Kursk, Russian Federation, Post-graduate Student, Philosophy Department, e-mail: angelphilosof@mail.ru

The result of theoretical study of the problem of the relationship between the economy and morality in the ideas of the early Christian philosophers is presented. Such questions as the attitude to the property and the wealth, the value of the labor, the charity and the influence of these religion ideas on the contemporary understanding of this problem are examined. It is revealed that the economy has the subordinate relation to the religious-ethical norms in the conception of the relationship between the economy and the morality of the early Christian philosophers.

Key words: Christianity; moral values; wealth; poverty; property; labor; charity; economy.