Политическое движение 1730 г. И Верховный тайный совет

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (111) 2012

что мужчина играл важную роль в экономической жизни семьи, служил ее главной опорой. На плечи мужчины ложились забота о содержании семьи, управление хозяйством. Мужчина у бурят, как отец семейства, играл важную роль в воспитании подрастающего поколения (мальчиков), в привитии им навыков ведения традиционного хозяйства. Такие важные вопросы, как выдача замуж дочерей, уплата калыма и его имущественное выделение, содержание престарелых родителей, участие в общественной жизни, также входили в круг вопросов, которые решал мужчина. Кроме того, мужчина в патриархальной семье и традиционном обществе бурят играл важную структурообразующую роль в продлении существования рода, социума, являлся ключевым звеном, обеспечивающим сохранение и воспроизводство национально-культурных традиций и обычаев.

Примечание

1 Чтобы наступающий год был более благополучным, на священном костре сжигался «сор», магический конус, который заключал в себе все плохое уходящего года.

Библиографический список

1. Самоквасов, Д. Я. Сборник обычного права сибирских инородцев / Д. Я. Самоквасов. — Варшава, 1876. — 282 с.

2. Петри, Б. Э. Внутриродовые отношения у северных бурят / Б. Э. Петри. — Иркутск, 1925. — 71 с.

3. Тумурова, А. Т. Обычное право бурят (Селенгинское уложение 1775 года) / А. Т. Тумурова. — Улан-Удэ : Изд-во Бурятского гос. ун-та, 2004 . — 116 с. — ISBN 5 — 85213 — 768 — 5.

4. Галшиев, Э.-Х. Бэлигэй толи: Шулэгууд / Э.-Х. Галшиев. — Улаан-Удэ : Буряадай номой хэблэл, 1993. — 352 с. — ISBN 5-7411-0565-3.

5. Батуева, И. Б. Буряты на рубеже Х1Х — ХХ веков (Хозяйство бурят. Скотоводство в дореволюционный период); историко-этнографический очерк / И. Б. Батуева. — Улан-Удэ : Сибирь, 1992. — 74 с.

6. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ). Ф. 362. Оп. 1. Д. 18. Л. 12 об.

7. Петри, Б. Э. Территориальное родство у северных бурят / Б. Э. Петри. — Иркутск, 1928. — 23 с.

8. Жамбалова, С. Г. К вопросу о разграничение ролей старика и шамана в бурятском социуме / С. Г. Жамбалова // Исторический опыт взаимодействия народов и цивилизаций: к 350-летию присоединения Бурятии к России : сб. науч. ст. — Улан-Удэ ; Иркутск : Оттиск, 2011. — С. 380 — 385.

9. Басаева, К. Д. Брак и семья у бурят / К. Д. Басаева. — Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1991. — 192 с. — ISBN 5 — 7411 — 0513 — 0.

10. Обычное право хоринских бурят: Памятники старомонгольской письменности : перевод с монг. Б.Д. Цибиков / отв. ред. Р. Е. Пубаев, Н. В. Ким. — Новосибирск : Наука, 1992. — 312 с. — ISBN 5 — 02 — 029757 — 7.

БАТУЕВА Ирина Батоевна, доктор исторических наук, профессор, декан гуманитарно-культурологического факультета.

Адрес для переписки: e-mail: i.batueva@mail.ru. ОЧИРОВ Виталий Олегович, аспирант кафедры истории.

Адрес для переписки: e-mail: oskar_86@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 27.03.2012 г.

© И. Б. Батуева, В. О. Очиров

УДК 327.35“173"+342.531 т. А. БЕЛОВА

Омская государственная медицинская академия

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ 1730 г.

И ВЕРХОВНЫЙ ТАЙНЫЙ СОВЕТ

В 1730 г. Верховный тайный совет попытался ограничить самодержавие в России. Однако данные планы верховников «оживили» русское дворянское общество, озабоченное проблемами власти в стране и формой управления. Планы верховников были сорваны.

Ключевые слова: Верховный тайный совет, дворянство, самодержавие, эпоха «дворцовых переворотов».

При вступлении на престол Анны Ивановны Верховный тайный совет предпринял драматическую попытку ограничить самодержавную власть. Данным событиям посвящена обширная литература. В частности, документальная база освещения этих событий обстоятельно исследована Г. А. Протасовым и А. И. Юхтом [1—3]. Историческую литературу о событиях января — февраля 1730 г. можно условно разделить на два направления. Представители перво-

го направления (А. С. Алексеев, С. М. Соловьев и др.) [4, 5] полагали, что верховники представляли партию родовитых в борьбе против партии «худородных». Они решили ограничить самодержавие в силу своих олигархических побуждений и, действуя скрытно, пытались навязать свои идеи новой императрице Анне Иоанновне. Дворянство же, узнав о планах верховников, воспротивилось этому и восстановило самодержавие. Е. П. Карнович, Д. А. Корсаков,

П. Н. Милюков и др. [6 — 8] предполагали наличие в планах верховников конституционных устремлений.

Оба мнения продолжают существовать и ныне. Первое сохранилось почти в неизменном виде в работах Е. В. Анисимова. Он пишет: «План верховни-ков был по-жульнически прост: представить Анне кондиции как волю «общества», а после получения ее подписи под ними поставить «общество» перед совершившимся фактом ограничения власти императрицы в пользу Верховного тайного совета. В этом и состояла суть чисто олигархического переворота, задуманного Голицыным» [9, с. 179].

Есть среди современных историков и иные толкования. Оценка попытки переворота 1730 г. как уникального и выдающегося события в российской истории, как попытки подлинного цивилизационного прорыва прозвучала, например, в статье С. А. Седова [10]. Автор привлек внимание к донесениям иностранных резидентов в России об этих событиях — английского посланника К. Рондо, саксонского посланника Лефорта, прусского посланника А. Мар-дефельда и других, которые в своих корреспонденциях четко оценили планы верховников как стремление изменить существующую форму правления в России, ограничить самодержавие, «введя образ правления, подобный английскому» [10, с. 48 — 49]. Важен вывод автора о том, что «большинство дворянства поддерживало верховников в стремлении ограничить самодержавие, однако вопрос о выборе новой формы правления вызывал разногласия [10, с. 51—53]. Собственно, на этом и споткнулись организаторы переворота 1730 г.

Целью статьи не является подробный анализ событий начала 1730 г., поскольку историческая литература изобилует подобными исследованиями. Нас будет интересовать лишь роль Верховного тайного совета в этих событиях. Но прежде обратимся к той политической обстановке, которая сложилась в момент смерти юного императора Петра II. Особенность ситуации заключалась в том, что в Москву на предстоящую свадьбу императора с Екатериной Долгорукой съехалось множество генералов, крупных и средних чиновников, офицеров и провинциальных дворян. И членам Верховного тайного совета необходимо было, прежде всего, решить, как после смерти Петра II избирать новую царствующую особу: одним советом или вместе с генералитетом, военными и статскими, сенатскими и высшими церковными иерархами. Проблема заключалась еще и в том, что строго законного выхода из династического кризиса не существовало вообще: петровский закон о престолонаследии был бесполезен, так как по нему наследника мог назначать только предшествующий государь, а Петр II этого не сделал. И верховникам необходимо было выбрать путь, наиболее похожий на законный. Петр умер 19 января 1730 г. в Москве, не приходя в сознание. В последнюю ночь у постели умирающего дежурил князь Иван Алексеевич Долгоруков. По смерти Петра II верховники собрали экстренное совещание. Их было четверо: Г. И. Головкин, Д. М. Голицын, А. Г. и В. Л. Долгорукие. Кроме того, на совещание были приглашены сибирский губернатор, дядя невесты, М. В. Долгорукий, а также два фельдмаршала — М. М. Голицын и В. В. Долгорукий. Других сановников, находившихся в это время у тела царя, не позвали. А среди них были фельдмаршал И. Ю. Трубецкой, П. И. Ягужин-ский, церковные иерархи. Участие В. Н. Татищева в этих событиях известно по документу, написанному им самим [11, с. 146—152].

Совещание проводили Д. М. Голицын и два фельдмаршала М. М. Голицын и В. В. Долгорукий. Они предъявили фальшивое завещание в пользу невесты покойного императора Екатерины Долгорукой, но их хитроумному плану не суждено было сбыться. Тогда Д. М. Голицын обратился к присутствующим, согласно воспоминаниям датского посланника Вест-фалена: «Братья мои! Господь, чтобы наказать нас за великие грехи, которые совершались в России больше, чем в любой другой стране мира, особенно после того, как русские восприняли модные у иностранцев пороки, отнял у нас государя, на которого возлагались обоснованные надежды. А так как Российская империя устроена таким образом, что необходимо, не теряя времени, найти ей правителя... коего нам нужно выбрать из прославленной семьи Романовых и никакой другой. Поскольку мужская линия этого дома полностью прервалась в лице Петра II, нам ничего не остается, как обратиться к женской линии и выбрать одну из дочерей царя Ивана — ту, которая более всего нам подойдет» [7, с. 71—72].

Наиболее подходящей кандидатурой на русский престол Дмитрий Михайлович считал курляндскую герцогиню Анну Ивановну. Его аргументация была следующей: «Она еще в брачном возрасте и в состоянии произвести потомство, она рождена среди нас и от русской матери, в старой хорошей семье, мы знаем доброту ее сердца и прочие ее прекрасные достоинства, и по этим причинам я считаю ее самой достойной, чтобы править нами» [7, с. 71—72].

Посмотрим, кто же еще мог в тот момент претендовать на русский престол. Очевидно, что в 1730 году можно было полностью реализовать положение Тестамента Екатерины I, 8-й пункт которого гласил: «Ежели великий князь без наследников преставится, то имеет по нем цесаревна Анна со своими Десцендентами, по ней цесаревна Елисавета и Ея Десценденты наследовать.» [12]. Иначе говоря, после смерти бездетного Петра II и Анны Петровны, которая умерла весной 1728 г., на престол должен был вступить ее сын Карл Петр Ульрих, Голштинский принц. Но о правах двухлетнего внука Петра Великого, как и правах цесаревны Елизаветы никто не вспомнил.

Анна Ивановна же была подходящей кандидатурой для верховников на русском престоле. Она не была счастлива в замужестве, скоро после свадьбы овдовела. Все принадлежавшие ей имения были заложены, поэтому не на что было жить, и приходилось пользоваться унизительными подачками от петербургского двора. Ее руки добивались многие безземельные немецкие князья, льстившиеся на курляндское наследство. Одно время большой шанс стать ее вторым мужем имел принц Мориц Саксонский, но проект этого брачного союза был разбит Меншиковым, который сам стремился стать курляндским герцогом. Таким образом, можно было рассчитывать, что Анна Ивановна не задумается над предложением оказаться на русском престоле, хотя бы и с ограниченной властью.

Члены Верховного тайного совета разработали определенные условия — «кондиции», на которых Анна Ивановна могла стать императрицей. Вместе с приглашением принять российскую корону она получила и эти условия, сформулированные в виде ряда пунктов. С нашей точки зрения, кондиции верховников представляют собой первую юридически оформленную и довольно решительную попытку ограничения самодержавия в русской истории. Без согласия Верховного тайного совета императрица

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (111) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (111) 2012

не могла назначать себе наследника, не имела права выходить замуж и тем самым продолжать практику наследования российской короны. Государыня не имела также права начинать войну, заключать мир, определять размеры собственных налогов, раздаривать в личное владение государственные деревни, земли, а также одаривать людей деньгами из казны. Царице запрещалось отнимать без суда «живота, чести и имения» у дворянства. Она не имела даже права жаловать армейских офицеров званием выше полковничьего. Все это запрещалось делать без ведома Верховного тайного совета, состоящего из восьми персон [7, с. 8].

Само содержание условий верховников свидетельствует о крайней узости их социальной опоры. Лишь один пункт предусматривал привилегии дворянства в целом, но и он никаких гарантий правовой защиты не содержал. Все остальное сводилось к передаче власти очень небольшой кучке олигархов. Именно так и был понят этот демарш в более широких кругах придворной элиты и дворянства. Верховники не только не ожидали поддержки, но, напротив, опасались противостояния со стороны всего привилегированного сословия.

19 января «Кондиции» были отправлены в Курляндию. Верховный тайный совет представил их Анне Ивановне как акт решения «всех чинов». В этой связи в состав делегации, отправленной в Курляндию, были включены представители Верховного тайного совета (В. Л. Долгорукий), Сената и генералитета. «Чинам» же, в свою очередь, было решено целесообразным представить «Кондиции» после подписания их императрицей и от ее имени.

Сразу после отправки «Кондиций» из Москвы Верховный тайный совет дополнил их еще одним документом — «К прежде учиненному определению дополнение». В нем предусматривались льготы некоторым сословиям. Так, для дворянства планировалось облегчение службы в армии, для купечества — возобновление вольной торговли и пересмотр тарифа и т. д. Дальше этих планов рассуждения вер-ховников не шли [2, с. 231].

К приезду Анны Ивановны в Москву в Верховном тайном совете был составлен новый документ, известный под названием «Пункты присяги», или «Присяга», наиболее полный пересказ которого можно найти в работах С. М. Соловьева [5] и Д. А. Корсакова [7, с. 13— 19, 182—183], а наиболее обстоятельный анализ — в работах Г. А. Протасова [1]. Документ состоит из двух частей. Первую, меньшую, составляют «Кондиции», а также сведения о смерти Петра II, избрании Анны Ивановны на царство, отправке к ней в Курляндию делегации и возвращении представителя последней в Москву с «Кондициями». Это основополагающая часть документа. Вторая, большая, часть состоит из 16 пунктов, каждый из которых содержит установление по тому или иному вопросу государственного управления и государственного устройства.

Программа верховников вызвала многочисленные дискуссии среди историков. Особенно подробно рассматривает эту проблему П. Н. Милюков в своей работе «Верховники и шляхетство» [8], где он анализирует влияние шведского конституционного опыта на мировоззрение верховников и особенно, их главного идеолога — Д. М. Голицына. Он отметил, в частности, существенное сходство проекта Голицына со шведскими установлениями, но не современной ему эпохи, а более раннего времени, до начала XVIII в. Сопоставление «Кондиций» с их шведскими образ-

цами привело его к выводу, что верховники выбрали из них только то, что определяло долю участия Государственного совета в верховной власти. Участие же представителей сословий в управлении, было совершенно оставлено в стороне.

Однако уже в момент развития событий 1730 г. вырисовывается и другая позиция. Проект олигархического образа правления вызвал самую негативную реакцию более широкого круга дворянства. По справедливому замечанию историка А. Б. Каменского: «Главный урок событий 1730 года состоял в том, что он продемонстрировал взрослую политическую самостоятельность дворянства, его готовность отстаивать свои сословные интересы, все большее влияние на политическую жизнь страны. С другой стороны, проявилось и отсутствие опыта политической борьбы, низкий уровень политической культуры и. неспособность выйти за рамки узкосословных интересов» [13, с. 156].

Дворянство не ограничилось исключительно дискуссиями политического характера, а подготовило более десятка проектов реформ, которые подписало весьма значительное число людей (более 1000 человек). Тот факт, что в считанные дни удалось создать сложные политические документы, ясно свидетельствует, что они были хорошо подготовлены, а высказываемые в них требования осмыслены заранее. Для политической реальности российского абсолютизма XVIII в. была необычна практика создания публичного обсуждения и коллективного подписания текстов политических проектов, касающихся реформирования режима. Даже общее число текстов служит свидетельством о степени политической активности дворянского общества. Подсчет общего числа текстов проблематично, поскольку связано с практикой различного обозначения проектов — по фамилии (проект Матюшкина, проект Грекова и т. п.) или по числу подписей (проект 361-го, 25 и т. п.). Поэтому первый исследователь проектов Д. А. Корсаков приводит их общее число приблизительно, называя цифры 12—17. А. И. Юхт справедливо отмечал, что представление о каждом экземпляре как об отдельном проекте вносит путаницу в вопрос о числе дворянских проектов [3]. Автор специального источниковедческого исследования Г. А. Протасов свел общее число основных проектов к семи [2].

Что касается самих проектов, то в них нашла отражение, прежде всего, общая идея о необходимости контроля над управлением, особенно за распределением государственных средств со стороны выборных представителей дворянства. Конкретные подробности преобразований, однако не получили достаточной разработки.

Таким образом, в 1730 г. дворянское общество было озабочено проблемами власти в стране и формой управления. Под натиском общественности прибывшая из Митавы императрица приказала подать кондиции, подписанные там ею. «И те пункты Ея Величество при всем народе изволила, приняв, изодрать» [7, с. 277]. Так зафиксировал событие один из последних журналов Верховного тайного совета. Планы верховников были сорваны.

Вскоре последовала ликвидация Верховного тайного совета. Манифестом от 4 марта 1730 г. Верховный тайный совет был упразднен, а Высокий Сенат вновь стал Правительствующим [14]. Бывшие члены Верховного тайного совета некоторое время еще сохраняли свое влияние в Сенате, Кабинете министров и др. В частности, после создания 6 октября 1731 г. Анной Ивановной Кабинета министров [15]

в него входили некоторые бывшие верховники, а именно, Г. И. Головкин и А. И. Остерман. Кабинет получил широкие права в области внутренней и внешней политики, законодательства, наблюдал за судебными и финансовыми делами, решал важнейшие административные вопросы. Но некоторых членов Верховного тайного совета постигла страшная расправа. После восшествия на престол Анны Ивановны Долгоруковы были обвинены в «оскорблении величества», «разрушении здоровья» императора Петра II, казнокрадстве и др. Василий Лукич Долгоруков с Иваном Алексеевичем Долгоруковым — фаворитом Петра II, который не был членом Верховного тайного совета, были казнены (четвертованы). Алексей Григорьевич Долгоруков с семьей был сослан в Сибирь, Василий Владимирович Долгоруков резко осуждал Анну Ивановну за гонения на своих родственников, за что также подвергся гонениям в царствование Анны Ивановны. Голицыны — Дмитрий Михайлович и Михаил Михайлович — распрощались с политической карьерой.

Таким образом, политическое движение 1730 г. не привело к реализации намеченной цели, т.е. к ограничению самодержавной власти, Верховный тайный совет был распущен, но на его месте появился подобный орган государственной власти — Кабинет министров — со схожими функциями. Эта ситуация была особенностью эпохи «дворцовых переворотов», когда слабым государям помощь в управлении государством оказывали специальные органы государственной власти.

Библиографический список

1. Протасов, Г. А. Верховный тайный совет и его проекты 1730 г. / Г. А. Протасов // Источниковедческие работы. — Тамбов, 1970. - Вып. 1. - С. 65- 103.

2. Протасов, Г. А. Кондиции 1730 г. и их продолжение. / Г. А. Протасов // Ученые записки Тамбовского педагогического института. — 1957. — Вып. — 15. — С. 215-231.

3. Юхт, А. И. Государственная деятельность В. Н. Татищева в 20-х - начале 30-х годов XVIII века. / А. И. Юхт. - М. : Наука, 1985. - 368 с.

4. Алексеев, А. С. Сильныя персоны в Верховном тайном совете Петра II и роль князя Голицына при воцарении Анны Иоановны. / А. С. Алексеев. - М., 1898. - 164 с.

5. Соловьёв, С. М. Сочинения : В 18 кн. Кн. 10 : История России с древнейших времен. Т. 19-20 / Отв. ред. : Копцова В. В. / С. М. Соловьёв. - М. : Голос; Колокол - Пресс, 1999. - 781 с.

6. Карнович, Е. П. Замыслы верховников и челобитчиков в 1730 г. / Е. П. Карнович // Отечественные записки. - 1872. -Т. СХК. - Кн. 1, 2.

7. Корсаков, Д. А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. / Д. А. Корсаков. - Казань : Типография Императорского университета, 1880. - 406 с.

8. Милюков, П. Н. Верховники и шляхетство : дворцовый переворот 1730 г. / П. Н. Милюков. - Ростов н/Д : Изд-во Н. Е. Парамонова «Дон. речь», 1905. - 72 с.

9. Анисимов, Е. В. Россия без Петра : 1725- 1740 / Е. В. Анисимов. - Спб. : Лениздат, 1994. - 496 с.

10. Седов, С. А. Попытка государственного переворота 1730г.вРоссии/С.А.Седов//Вопросыистории. - 1998. - №7. -С. 47-62.

11. Татищев, В. Н. Произвольное и согласное разсуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном. // Татищев, В. Н. Избранные произведения. / В. Н. Татищев. - Л. : Наука. Ленинградское отделение, 1979. -464 с.

12. Тестамент, блаженныя памяти, императрицы Екатерины I // ПСЗ РИ. - Т. 7. - № 5070. - Пункт 8.

13. Каменский, А. Б. Российская империя в XVIII веке : традиции и модернизация. - М. : Новое лит. обозрение, 1999. -328 с.

14. Об уничтожении Верховного тайного совета, и о возста-новлении по прежнему правительствующего Сената // ПСЗ РИ- 1. - Т. 8. - № 5510.

15. Об учреждении Кабинета министров // ПСЗ РИ- 1. -Т. 8. - № 5684.

БЕЛОВА Татьяна Анатольевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, социально-гуманитарных и экономических наук.

Адрес для переписки: belova.t.a@mail.ru

Статья поступила в редакцию 23.06.2011 г.

© Т. А. Белова

Книжная полка

Латыш, В. В. Античные монеты : иллюстрированный словарь / В. В. Латыш. - М. : Любимая книга, 2011. -292 с. - ISBN 978-1-932525-74-8.

Настоящая книга является результатом долгого и кропотливого труда, до этого подобных изданий на русском языке еще не было. Большой объем систематизированного фактологического материала сопровождается в ней богатым иллюстративным рядом. Античная нумизматика, как никакая другая, теснейшим образом связана с историей и религией, мифологией и символикой древнего мира, поэтому мы уверены, что данное издание станет востребованным и незаменимым подспорьем в изучении, расшифровке и толковании изображений и надписей, имеющихся на античных монетах. Справочник предназначен для коллекционеров, исследователей, специалистов-нумизматов, научных работников и всех интересующихся как античной историей, так и историей денежного обращения.

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №4 (111) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ