Семантика лично-числовых форм имени и глагола в обско-угорских языках

ВЕСТНИК ЮГОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2006 г. Выпуск 2. С. 80-86

УДК 316.74.80

СЕМАНТИКА ЛИЧНО-ЧИСЛОВЫХ ФОРМ ИМЕНИ И ГЛАГОЛА В ОБСКО-УГОРСКИХ ЯЗЫКАХ

Н.А. Лыскова, Л.В. Лысков

Морфология служит синтаксису. В речи наблюдается абстрагирование формы слова. Формант становится носителем отвлечённых значений. Форманты образуют арсенал морфологических средств. Нередко словоформа сама диктует синтаксису тот или иной выбор морфологических средств. Сам же синтаксис не располагает таким арсеналом, хотя практически не может существовать без него. Благодаря морфологическим абстрагированным средствам в синтаксисе реализуются законы функционирования отдельной формы слова и правила соединения слов в словосочетании и предложении. Так, в монографии «Синтаксис мансийского (вогульского) языка» [1] рассматриваются синтаксические функции грамматической категории определённости-неопределённости и синтаксические конструкции, построенные согласно законам употребления словоформ общего и определённого типов спряжения.

Представители новосибирской школы, разработавшие полипредикативный синтаксис, словоформу причастия приравнивают придаточному предложению: хант. манмемна, манс. минкемт - «когда я отправлялся». Они выделяют такую разновидность сложного предложения, как сложное историческое (урало-алтайское) предложение.

В синтаксических конструкциях вступают в сложное взаимодействие морфологическое значение самой формы слова и её значение как члена такой конструкции. Например, инфинитив может выполнять различные функции: объект - хант. мия эты, манс. маен тэsкве -«дай поесть»; цель - хант. маты луsатты, манс. мин,кве ловиньтаsкве - «дай почитать»; предикативный компонент - хант. рупитты ла5хал, манс. рупитаsкве таsхи.

Правила функционирования словоформы в тех или иных синтаксических позициях тесно связаны с лексической семантикой, с лексическим значением слова, выступающего в данной форме, и с его лексико-семантическим окружением. В составе словосочетания и предложения синтаксические правила употребления тех или иных форм слов ограничены лексикосемантически. Например, семантика владения, обладания может выражаться ЬаЬео-конструкциями с глаголами - хант. тайты, манс. онсюsкве - «иметь» или прилагательными с суффиксом -у - хант. сорнеs, манс. сорниs - «золотой» (обладающий золотом, включающий золото как элемент вещи) и т.д. Отсутствие вещи, явления или процесса выражается словом вонсял - «нуль, нисколько», отрицательными причастиями в хант. антом, в манс. атим -«отсутствующий» и прилагательным, сопровождающимся аффиксом -лы в хант. языке, -тал в манс. языке.

1. Формообразующие аффиксы местоимённого происхождения

В финно-угорских и самодийских языках отмечаются аффиксы местоимённого происхождения. На фоне уральских языков обско-угорские языки отличаются консервативностью в большей степени, прежде всего потому, что сохранили в своей системе формообразования двойственное число. Личные местоимения дв. ч. как непосредственно, так и в функции притяжательных местоимений наиболее ярко иллюстрируют «дублирование» принадлежности предмета определённому лицу и соотнесённость действия с персональным деятелем (лицом).

Надо полагать, что данное грамматическое явление в обско-угорских языках имеет свою предысторию.

Выделение конкретного (определённого, известного) предмета, который сначала помогал выжить, чуть позже - облегчал действие, а потом - являлся просто сопутствующим предметом, восходит к древнему периоду первобытного мышления. Мы допускаем, что первобыт-

ный человек дважды акцентировал внимание на признаке принадлежности, владения, обладания. Возможно, он рассуждал следующим образом: хант. - ма хот ма, манс. - ам кол ам -«мой дом мой». Человек ощущал себя обладающим как предметом, так и действием, так как слова ещё не классифицировались на имена и глаголы: хант. - наs сэв наs, манс. - наs саг наs - возможен двоякий перевод: а) «твоя коса=твоя», б) «твоё заплетание (косы)=твоё». Подобные конструкции включали и более абстрактные явления: хант. - мин моньсь мин, манс. -мен мойт мен: а) «наша=дв. сказка наша=дв.», б) «наше=дв. сказывание (сказки) наше=дв».

Личные местоимения хантыйского и мансийского языков в дублирующей позиции исторически превратились в формообразующие аффиксы:

1) в посессивные форманты имени существительного;

2) в лично-числовые форманты финитного глагола.

Представим обско-угорские личные местоимения в трёх лицах и в трёх числах (тут же назовём переносное значение этих местоимений, их употребление в значении притяжательных местоимений).

Лицо и число Хант. Манс. Русский перевод

1 л. ед. ч. ма ам 1 я, 2) мой

2 л. ед. ч. наs наs 1 ты, 2) твой

3 л. ед. ч. Ув тав 1 он, 2) его

1 л. дв. ч. мин мен 1 мы=дв., 2) наш=дв

2 л. дв. ч. нын нэн 1 вы=дв., 2) ваш=дв.

3 л. дв. ч. ын тэн 1 они=дв., 2) их=дв.

1 л. ед. ч. муs ман 1 мы, 2) наш

2 л. ед. ч. нын нан 1 вы, 2) ваш

3 л. ед. ч. ыв тан 1 они, 2) их

Далее такая последовательность иллюстраций сохраняется: хант., манс. и в переводе на русский язык. Под знаком 1) дан перевод лично-числовых формантов финитного глагола, под знаком 2) - перевод посессивных формантов имени существительного.

Теперь обратим внимание на фонемный состав местоимений по лицам. Известно, что согласные фонемы отличаются некоторой стабильностью (за исключением фонемы [•]), гласные же - чаще подвержены редукции, а в абсолютном конце подчас совсем исчезают.

1.1. Первое лицо

Местоимения 1 л. ед. ч. легко узнаваемы в составе формообразующих аффиксов. Хантыйское «историческое» сочетание хот ма - «дом мой» явилось первоосновой посессивной формы имени существительного хотэм - «дом=мой»: гласная фонема [а] в абсолютном конце исчезает, согласная фонема [м] приклеивается с помощью соединительной гласной фонемы (чаще всего фонемы [э], [а], [у]) для благозвучия и удобства в произношении. В мансийском «историческом» сочетании кол ам - «дом мой» гласная фонема [а] местоимения ам благоприятствует слиянию имени существительного и посессивного аффикса, превращается в соединительную гласную и меняет своё качество - колум - «дом=мой».

Местоимения 1 л. дв. ч. представлены в аффиксах почти полностью, то есть без изменения, только в хантыйском местоимении редуцируется гласная фонема: хант. - хотэмн, манс. - колмен - «дом=наш=дв.».

Рассмотрим местоимённые аффиксы в разных частях речи.

1.1.1. Посессивные формы

1) имени существительного

1 л. ед. ч. владельца хотэм колум «дом=мой»

хотsа 'ам колагум «дом=дв.=мой»

хот 'ам коланум «дома=мои»

1 л. дв. ч. владельца хотэмн колмен «дом=наш=дв.»

хотsа 'амн колагмен «дома=дв.=наши=дв.»

хот амн коланмен «дома=наши=дв.»

1 л. мн. ч. владельца хотэв колув «дом=наш»

хотsа 'ав колагув «дома=дв.=наши»

хот 'ав коланув «дома=наши»

2) послелога

1 л. ед. ч. хот ыпем кол киврум «дом в=мой»

1 л. дв. ч. хот ыпемн кол кивырмен «дом в=наш=дв.»

1 л. мн. ч. хот ыпевн кол кивранувт «дом в=наш»

3) причастия

1 л. ед. ч. мантэм миннэм «идение=моё»

манмем минамум «уход=мой»

1 л. дв. ч. мантэмн миннэмен «идение=наше=дв.» манмемн минамемен «уход=наш=дв.»

4) глагольного имени в мансийском языке

1 л. ед. ч. минкем «поездка=моя»

1 л. дв. ч. минкемен «поездка=наша=дв.»

1 л. мн. ч. минкемев «поездка=наша»

1.1.2. Лично-числовые аффиксы финитного глагола

1 л. ед. ч. ман 'ум минэгум «поеду=я»

мансум минасум «пошла=я»

1 л. дв. ч. ман амн минымен « поедем=мы=дв.»

мансамн минасмен «пошли=мы=дв.»

1 л. мн. ч. ман 'ув минэв «пошли=мы»

мансув минасув «пошли=мы»

Что касается личного местоимения 1 л. мн. ч. хант. - мун,, манс. - ман - «мы, наш», то в данном случае мы видим качественное изменение согласной фонемы [м] ([м] переходит в [в]). Можно предположить, что обские угры произвели такую замену, чтобы отличать форму

1 л. мн. ч. от формы 1 л. ед. ч. (см. выше).

В шурышкарском говоре (пос. Питляр) приобского диалекта хантыйского языка 1 л. мн. ч. глагола утрачивает характерный для других словарных диалектов хантыйского языка конечный согласный звук [в], поэтому аффикс -ув проявляется в усечённом виде -у: у "у - «живём», вместо у "ув; ханш 'у - «пишем», вместо ханш 'ув.

Таким образом можно описать превращение каждого дублирующего местоимения в посессивный или лично-числовой формант.

1.2. Второе лицо

Местоимения 2 л. ед., дв. и мн. ч. в дублирующей функции (функции аффикса) представлены аффиксом -н. Формы 2 л. во всех числах унифицировались, что, думаем, можно объяснить естественным стремлением к краткости изложения, экономии речевых средств. Это вызвано тем обстоятельством, что состав согласных фонем в местоимениях почти идентичен, фонема И в абсолютном конце местоимения наs или исчезла, или слилась с фонемой ^], так как на слух эти фонемы трудно различимы. Вероятно, во 2 л. произошло стяжение двух фо-

нем И в долгую фонему [н*], которая с течением времени стала произноситься кратко, как обыкновенная фонема [н].

1.2.1. Посессивные формы

1) имени существительного

2 л. ед. ч. хотэн колын «дом=твой»

хотан колан «дом=ваш=дв.»

хотан коланыл «дом=ваш»

2 л. дв. ч. хотsа,ан колаган «дома=дв.=твои»

хотsа,ан колаган «дома=дв.=ваши=дв.»

хотsа,ан колаган «дома=дв.=ваши»

2 л. мн. ч. хот ан колан «дома=твои»

хот ан колан «дома=ваши=дв.»

хот ан колан «дома=ваши»

2) послелога

2 л. ед. ч. хот ыпен кол киврын «дом в=твой»

2 л. дв. ч. хот 'ыпе 'аsан кол кивраган «дом в=дв.=твои»

2 л. мн. ч. хот ыпе 'аs кол кивран(ан) «дома в=твои»

3) причастия

2 л. мантэн миннэн «отъезд=твой»

манмен минамн «отправление=твоё»

4) глагольного имени в мансийском языке

2 л. ед. ч., дв. и мн. ч. минкент «когда ты уезжаешь»

«когда вы=дв. уезжаете»

«когда вы уезжаете»

1.2.2. Лично-числовые аффиксы финитного глагола

2 л. ед. ч. ман ын минэгын «поедешь=ты»

мансын минасын «пошёл=ты»

Происхождение посессивных и лично-числовых аффиксов 3 л. является наиболее затемнённым, оно почти не поддаётся однозначной расшифровке. Единый подход к реконструкции форм с дублирующим местоимением 3 л. отсутствует.

Вышеизложенные наблюдения интересны не сами по себе, они необходимы как генетический комментарий грамматических явлений в обско-угорских языках.

2. Формообразующие числовые аффиксы

Причины возникновения вышеуказанных столь необычных языковых фактов можно интерпретировать по-разному. Так, в сургутском диалекте (пос. Аган) хантыйского языка 2 л. ед. ч. посессива имён существительных утратило консонантный компонент [н] и существует также в усечённой форме [е]: аве - «дочь=твоя», вместо авен; ике - «муж =твой», вместо икен.

В финно-угорских языках отмечается целый пласт слов пошеп-уегЬиш, свидетельствующих о периоде праязыка, когда отсутствовала дифференциация имён на имена и глаголы. Реликты былого недифференцированного имени отмечаются в современных обско-угорских языках. Сам факт подобных грамматических явлений - это не что иное, как проявление формообразования финно-угорского (уральского) праязыка: а) «именное спряжение», иначе посессивное склонение; б) «глагольное склонение» или падежные формы причастий и инфинитива.

В современных обско-угорских языках отмечается идентичность финитных форм глагола в 3 л. ед., дв. и мн. ч. субъектного и субъектно-пассивного типов спряжения с числовыми формами («абстрактными») имён существительных. Сравните:

Таблица 1

Имя существительное

Язык Ед. число Дв. число Мн. число

Хантыйский хот «дом» хотsан «дома=дв.» хотат «дома»

Мансийский кол «дом» колыг «дом=дв.» колыт «дома»

Таблица 2

Глагол в 3-м лице

Язык Ед. число Дв. число Мн. число

Хантыйский верл, «делает» вер 'аsан «делают =дв.» вер 'ат «делают»

Мансийский вари «делает» варег «делают=дв.» варегыт «делают»

3 л. ед. ч. глагола во всех финно-угорских языках отличается отсутствием в своём составе лично-числового аффикса. В хантыйском языке данная форма в субъектном спряжении завершается временным аффиксом (-', -с), а в субъектно-пассивном - усечённой формой пассивного форманта (-а, -ы, -и). В мансийском языке в указанных типах спряжения наблюдается аффикс времени -с, -и, -ы. Отсутствие личного форманта в 3 л. ед. ч. отмечается по аналогии с нулевым числовым аффиксом имени существительного в ед. ч.

Финно-угорские (уральские) языки характеризуются наличием особого типа сказуемого -простого именного. Чистое имя функционирует в качестве сказуемого. В родственном обско-угорским языкам венгерском языке чистое имя без связки используется только в 3 л. ед. ч.

Известно, что местоимения 3 л. используются, вместо имени существительного в форме основного (именительного) падежа ед., дв. и мн. ч.:

Сравните:

Таблица 3

Язык Имя существительное Местоимение 3 лица

Хан- тый- ский Ики верс «Старик делал» Лув верс «Он делал»

Икеsан версаsан «Старики= дв. делали =дв.» Лын версаsан «Они=дв. делали=дв.»

Икет версат «Старики делали» Лыв версат «Они делали»

Ман- сий- ский Ойка варыс «Старик делал» Тав варыс «Он делал»

Ойкаг варсыг «Старики=дв. делали=дв.» Тэн вагсыг «Они=дв. делали=дв.»

Ойкат варсыт «Старики делали» Тан варсыт «Они делали»

Простое именное сказуемое согласуется в числе с подлежащим. Сравните формы имён в качестве простых именных сказуемых с финитным глаголом в форме 3-го лица в качестве простого глагольного сказуемого (табл. 2 и 3):

Таблица 4

Простое именное сказуемое

Хантыйский Мансийский Русский

ики кусяй ойка кусяй старик - хозяин

икеsан кусяйsан ойкаг кусяиг старики=дв. - хозяева=дв.

икет кусяит ойкат кусяит старики - хозяева

В обско-угорских языках чистое имя в функции простого именного сказуемого не «спрягается», то есть не имеет лично-числовых аффиксов, в то время как в ненецком и мордовском языках простое именное сказуемое оформляется лично-числовыми показателями.

Добавим к вышеуказанному и такое обстоятельство, что в субъектно-объектном спряжении глагола отмечаются суффиксы числа объекта:

хант. -а'э, -е (-э), - ' ; манс. -тэ, -' -аг (-яг), -ан (-ян).

В заключение можно констатировать факт присутствия всех числовых аффиксов, свойственных финно-угорским (уральским) языкам: -e, -n, -t (с разнообразной огласовкой), кроме -i.

З. Процесс утраты форм двойственного числа

Финно-угорский (уральский) праязык в своем грамматическом арсенале имел три числа: единственное, двойственное и множественное. На данном этапе развития финно-угорских (уральских) языков двойственное число характерно обско-угорским, самодийским языкам, а также языкам скандинавских саамов. (В ряде языков мира отмечается и тройственное число, например, в папуасских языках Новой Гвинеи).

Формы двойственного числа имени существительного в обско-угорских языках маркируются: манс. -г, хант. -sан (-sал в посессиве); манс. - хапыг - «лодки=дв.», колыг - «до-

ма=дв.»; хант. - хотан - «лодки=дв.», хотsан - «дома=дв.».

Имена прилагательные в форме двойственного числа используются в синтаксической функции простого именного сказуемого: манс. - Павлаs хумииг cаc луваsиг, миcыsиг «Деревенские жители оба имеют лошадей и коров» (Букв. Деревенские жители оба лошадьми = обладающие, коровами = обладающие); хант. - Куpаs вой пошах nалsал - унтн, куpsал -хувн,ан «Уши=дв. лосёнка - большие=дв., ноги=дв. - длинные=дв.».

В подобной функции используется и имя существительное: манс. - Тав агияге - леккаpыг «Его дочери=дв. - лекари=дв.»; хант. - Ма ачем пан аsкем Покачевахэн «Мой отец и моя мать - Покачевы=дв.».

Обско-угорские имена существительные обладают словосочетаниями, оформленными повторяющимся аффиксом дв. ч., эти словосочетания обретают семантическое значение совместности (парности): манс. - экваг - ойкаг - «супруги» (Букв. две женщины - два мужчины); охcаpыг - шовpыг - «лиса с зайцем» (Букв. две лисы - два зайца); хант. - имеsан -хилэsан - «бабушка с внуком» (Букв. две бабушки - два внука); аsкеsан - аcеsан «родители» (Букв. две матери - два отца). Например: манс. - Cиcькуpекиг - ампиг пуc хотал ём^гг, ваг-тал пат^гг «Петух и Собака шли целый день, устали» (Букв. Два петуха - две собаки целый день шли, устали); хант. - Йивэвеsан - йивпухsан атэлт cu хаcьcаsан «Сестра с братом остались одни» (Букв. Две сестры - два брата остались = дв. одни).

В современном хантыйском и мансийском языках все чаще в данных словосочетаниях со значением парности аффикс дв.ч. (-г, -sан) заменяется аффиксом мн.ч. (-', -т). Вероятно, это происходит под влиянием русского языка, суффиксы дв. ч. обско-угорских языков всё чаще остаются невостребованными: манс. - Нэт-хумит ехтала^гт «Женщины и мужчины приезжали»; хант. - Acu' ам-аsки' ам хул ве 'паc 'аман яхcаsан «Отец и мать занимались рыбалкой». Встречаются нередко и такие явления, когда, вместо дв. ч. употребляется ед. ч.: манс. - Лкв аsкыs-аcиs онь^м; хант. - Ий аsкийн-аcиин таюм «Одними матерью-отцом порождённые».

Обско-угорские языки имеют личные местоимения двойственного числа: манс. - мен «мы=дв.», нэн «вы=дв.», тэн «они=дв.»; хант. - мин «мы=дв.», нын «вы=дв.», ын «они=дв.». Мансийские личные формы имени и глагола более консервативны, по сравнению с хантыйскими: личные местоимения имеют полное соответствие с личными суффиксами (мен, нэн, тэн). Следует отметить, что категория дв. ч. в такой же степени, что и личные формы имени и форма числа объекта глагола, способна выражать значение определённости: конкретные обладатели, конкретные объекты действия, конкретные предметы принадлежности. Гласный звук -э является не просто соединительным гласным в личном аффиксе, он приобретает смыслоразличительную функцию - указания на определённый предмет принадлежности и определённый объект действия.

В посессивных формах существительных как в хантыйском, так и в мансийском языках дв. ч. обладателя и дв. ч. предмета утрачивает исконные, восходящие к личному местоимению, аффиксы. Поэтому в современных языках фиксируется унификация морфологических средств: это чаще всего 2 л. ед., дв., мн. ч.; это одинаковые аффиксы 2 и 3 л. дв. ч. и 2 л. мн. ч. и т.д.

Дв. ч. имеет место и в парадигмах спряжения глагола. В общем (безобъектном, или субъектном) спряжении глаголов 1, 2, 3 лица дв. ч. сохранили исконные форманты: манс. - мен варимен - «мы=дв. делаем=дв.»; нэн вариян- «вы=дв. делаете=дв.»; тэн варитэн - «они=дв. делают=дв.»; хант. - мин верл,амн - «мы=дв. делаем=дв.»; нын верл,атн - «вы=дв. делаете=дв.»; л,ын верл,ан,н «они=дв. делают=дв.». Определённое (объектное, или субъектно-объектное) глаголов мансийского языка и восточнохантыйского языка сохранило три числа объекта: ед., дв. и мн. Некоторая унификация глагольных форм отмечается и здесь.

В западнохантыйском же языке определённое спряжение совершенно утратило дв. ч. объекта (табл. 5). Изобилуют унифицированные, утратившие персональное значение, глагольные формы. Следует отметить, что в устной речи современные ханты (даже пожилого возраста) почти не используют разнообразных формантов, если даже они зафиксированы в грамматиках. Происходит «опрощение». Под влиянием русского языка дв. ч. за ненадобностью утрачивается, заменяется аффиксом множественного числа.

Таблица 5

Определённое спряжение глагола в западнохантыйском языке (вер-ты «делать»). ____________________________Настоящее время (-')______________________________

Число и лицо субъекта Число объекта

Единственное число Множественное число

формант в переводе на русский язык формант в переводе на русский язык

Ед.ч. 1-е 2-е 3-е -,-эм -', -эн -',-а'э делаю=это

Дв.ч. 1-е 2-е 3-е -,-эмн -,-ан -,-ан делаем=дв.=это

Мн.ч.1-е 2-е 3-е -,-эв -,-ан -',-э' делаем=это

Представленная выше таблица иллюстрирует далеко не современные языковые процессы хантыйского языка. Утрата парадигмы двойственного числа объекта определённого спряжения произошла к началу-середине XIX в. Эта морфологическая особенность была уже зафиксирована в текстах, записанных А. Регули и Й. Папаи, которые побывали в регионах расселения современных носителей западнохантыйского языка.

ЛИТЕРАТУРА

1. РомбандееваЕ.И. Синтаксис мансийского (вогульского) языка. - М.: Наука, 1979. - 156 с.