О некоторых понятийных и правовых аспектах цифровизации

удк 342.9

doi: 10.30914/2411 -3522-2019-5-3-289-296

О некоторых понятийных и правовых аспектах цифровизации Т. Н. Михеева, И. А. Бояринцева

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

Введение. Цифровизация, ставшая современным трендом общественного развития, чаще всего рассматривается с позиций экономики, информатизации. Однако цифровые технологии стремительно меняют нашу жизнь, внедряются в социальную сферу, затрагивают или в ближайшее время затронут многих граждан (введение электронных паспортов, больничных листов, трудовых книжек). Вместе с тем правовое регулирование цифровизации значительно отстает от ее фактического внедрения. Актуальность исследования связана с явной недостаточностью в настоящее время научных работ, рассматривающих как понятийный аппарат, так и правовые аспекты цифровизации. Цель исследования заключается в рассмотрении понятия цифровизации и сопутствующих ей категорий, содержательных аспектов, отличающих новые цифровые технологии от привычных информационных технологий. При этом центр внимания сосредоточен на правовом регулировании цифровой среды. Методы. Методологическая основа исследования охватывает совокупность общих и специальных способов познания. В их числе - анализ, синтез и аналогия. Однако главным образом применялись специальные правовые методы (формально-юридический, системно-структурный, сравнительный). Результаты исследования, обсуждения. В ходе исследования выявлено отставание правовой базы от уже фактически сложившихся отношений в области цифровизации. Концепция цифровизации получила современное оформление лишь в прошлом году, когда приобрела статус национальной программы. Проанализированы действующие нормативно-правовые акты, положенные в основу цифровизации. Подробно рассмотрен пакет проектов федеральных законов, принятие которых планируется в ускоренном порядке для того, чтобы внести правовую упорядоченность в развивающиеся общественные отношения в цифровой среде. Статья имеет практическую значимость, позволяя систематизировать новые знания в сфере цифровых технологий, значительно меняющих взаимоотношения между людьми, в бизнесе, социальной сфере, государственном управлении.

Ключевые слова: национальная программа, цифровизация, цифровая экономика, правовое регулирование цифровизации.

On some conceptual and legal aspects of digitalization T. N. Mikheeva, I. A. Boyarintseva

Mari State University, Yoshkar-Ola

Introduction. Digitalization, which has become a modern trend in social development, is most often viewed from the standpoint of Economics and Informatization. Digital technologies are rapidly changing our lives, they are being introduced into the economy, social sphere, affect or will soon affect many citizens (introduction of electronic passports, sick leaves, work record books). The relevance of the study is associated with a clear lack of scientific papers currently considering both the conceptual framework and the legal aspects of digitalization. Purpose. The purpose of the study is to consider the concept of digitalization and the categories accompanying it, the substantive aspects that distinguish new digital technologies from familiar information technologies. The focus is on the legal regulation of the digital environment. Materials and methods. The methodological basis of the study covers the totality of general and special methods of cognition. Among them are analysis, synthesis and analogy. However, special legal methods (formal-legal, system-structural, comparative) were mainly used. Research results, discussions. The study revealed a lag in the legal framework from the already existing relations in the field of digitalization. The concept of digitalization received modern design only last year, when it acquired the status of a National Programme. The current legal acts underlying the digitalization have been analyzed. A package of draft Federal Laws has been examined in detail, the adoption of which is planned in an accelerated manner in order to bring legal order into the rapidly developing social relations in the digital environment. The article has practical significance allowing us to systematize new knowledge in the field of digital technologies, which significantly change the relationship between people, in business, social sphere and public administration.

Keywords: National Programme, digitalization, digital economy, legal regulation of digitalization.

Введение

Вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира определено в качестве одной из национальных целей на ближайшие годы. В числе других, не менее важных целей государства Президентом России названы: рост численности населения, обеспечение реальных доходов граждан и пенсионного обеспечения выше уровня инфляции, снижение в два раза уровня бедности и др. В этом ряду обращает на себя внимание в статусе национальной цели (чего не отмечалось ранее) ускоренное внедрение цифровых технологий в экономике и социальной сфере1.

По мнению доктора физико-математических наук Д. Свириденко, при всех трудностях и недостатках, свойственных российской экономике, у России имеются определенные перспективы и даже преимущества в области цифровизации экономики. Например, она может вполне претендовать на то, чтобы стать авторитетным центром мирового уровня в некоторых секторах высоких технологий, производя широкую линейку востребованных цифровых продуктов. Но эти преимущества быстро могут исчезнуть, если привычно «заболтать» тему цифровизации. А отстав в цифровизации от лидирующих стран, Россия в реальности рискует оказаться на периферии научно-технического прогресса, тем самым надолго лишившись перспектив инновационного развития2.

В связи с чем включение России в мировое цифровое пространство сегодня приобретает особое значение. Однако если цифровые технологии де-факто развиваются, то правовые регуляторы данного процесса остаются на низком уровне, катастрофически отставая от реалий. Даже специфическая терминология, применяемая в контексте цифровизации, остается в большей степени не раскрытой, либо отдельные понятия приходится буквально выискивать в различных нормативных правовых актах. И только в конце 2018 года во исполнение национальной программы «Цифровая экономика России» был наконец-то запланирован комплекс законодательных мер, реализация которых должна создать правовую базу.

1 Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» // Российская газета. 2018. 9 мая.

2 Свириденко Д. Принять вызов цифровой экономики. URL: https://expert.ru/siberia/2017/48/prinyat-vyizov-tsifrovoj-ekonomiki/ (дата обращения 9.07.2019).

Целью настоящего исследования является рассмотрение понятия цифровизации и сопутствующих ей категорий, их содержательных аспектов, правового регулирования цифровизации. В связи с чем одной из задач исследования выступает раскрытие понятийного аппарата цифро-визации, содержащегося в действующих правовых актах и научной литературе. Немаловажной задачей является отграничение цифровизации от информатизации и смежных понятий, раскрытие ее содержательных аспектов. Анализ действующего правового регулирования цифровой среды и подробное рассмотрение пакета федеральных законопроектов, запланированных к принятию в ускоренном порядке для упорядочения отношений в цифровой среде, также вошли в число задач исследования.

Научная новизна заключается в анализе и систематизации правовых представлений в сфере цифровых технологий.

Методологическая основа исследования представлена совокупностью общих и специальных способов познания, реализация которых позволила достичь цели и решить поставленные задачи. В их числе классические методы - анализ, синтез, аналогия. Специальный методологический инструментарий включил в себя формально-юридический, системно-структурный, сравнительный методы. Благодаря комплексному использованию заявленных методов стало возможным оценить проблематику цифровизации с научной объективностью в логической последовательности, с учетом совокупности всех правовых факторов.

Результаты и обсуждения

Что же такое пока еще не совсем понятное явление «цифровизация»? На бытовом уровне большинство населения услышало о ней, когда начался переход телевидения от аналогового к цифровому. Очевидно необходимо раскрыть понятие и содержание отдельных терминов, применяемых в отношении цифровизации, цифровой среды. В. Г. Халин, Г. В. Чернова понимают под цифровизацией преобразование (трансформацию) информации в цифровую форму, что снижает издержки, обеспечивает повышение эффективности экономики, улучшение качества жизни граждан. Но цифровизация может рассматриваться как двигатель мирового развития, если трансформация информации охватывает производство, бизнес, науку, социальную сферу и обычную жизнь

граждан. В отношении последних обязательным является наличие навыков работы с цифровой информацией [8, с. 47], поэтому, если часть граждан смотрит сейчас на цифровизацию как нечто чуждое, не затрагивающее их интересов, то они заблуждаются. А. С. Козырев отмечает, что цифровой экономике нужны цифровые граждане, цифровой бизнес и цифровые вещи. Наши граждане и бизнес должны быть подготовлены к жизни в условиях цифровой экономики1.

Понятия «цифровизация» и «цифровая экономика» находятся между собой во взаимосвязи, где цифровизация является основой цифровой экономики, способствует переходу к цифровому формату предоставления информации. В связи с чем происходит улучшение всех бизнес-процессов экономики и связанных с ней социальных сфер за счет увеличения скорости взаимообмена, доступности и защищенности информации [8, с. 49-50].

Вместе с тем ряд официальных толкований в рассматриваемой сфере был закреплен в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы2. Например, цифровая экономика в ней определяется как хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровой форме, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг.

Другим часто употребляемым выражением является «облачные» вычисления («облачные» технологии, «облачные» сервисы, «облако»). Стратегия определяет «облачные» вычисления как информационно-технологическую модель обеспечения повсеместного и удобного доступа с использованием сети Интернет к общему набору конфигурируемых вычислительных ресурсов («облаку»), устройствам хранения данных, приложениям и сервисам, которые могут быть оперативно предоставлены без участия провайдера.

1 Андрей Козырев доложил в Совете Федерации о создании нормативно-правовой базы для цифровой экономики. URL: https://digital.gov/ru/ru/events/37679/ (дата обращения: 9.07.2019).

2 Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 года № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» // СЗ РФ. 2017. № 20. Ст. 2901.

Доступ к ним осуществляется через Интернет посредством компьютера, мобильного телефона, планшета, иных устройств.

Кстати, в Паспорте национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации»3 часто применяются «облачные» термины. Например, планируется к концу 2024 года перевод информационного ресурса органов государственной власти и местного самоуправления в государственную единую «облачную» платформу.

Еще одним термином, употребляемым в связи с цифровизацией, является «интернет вещей» -концепция вычислительной сети, соединяющей вещи (физические предметы), оснащенные встроенными информационными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой без участия человека4. К. Шваб объясняет «интернет вещей» как взаимодействие между вещами и людьми на основании различных технологий и платформ [9, с. 17-21]. В Википедии приводится наглядный пример, показывающий возможности применения концепции в быту, когда бытовые приборы (будильник, кондиционер), домашние системы (система садового полива, охранная система), датчики (тепловые, датчики освещенности) и «вещи» (например, лекарственные препараты, снабженные идентификационной меткой) взаимодействуют друг с другом посредством коммуникационных сетей и обеспечивают полностью автоматическое выполнение процессов (включают кофеварку, изменяют освещенность, напоминают о приеме лекарств, поддерживают температуру, обеспечивают полив сада и т. п.). Сами по себе примеры домашней автоматизации не являются новыми, но объединение устройств и «вещей» в единую вычислительную сеть, обслуживаемую интернет-протоколами, способствуют обретению концепцией широкой популярности5.

В юридической литературе уже всерьез обсуждается и такое, на первый взгляд, удивительное

3 Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», утвержденный протоколом от 24 декабря 2018 года № 16 Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам // СПС «КонсультантПлюс».

4 Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 года № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» // СЗ РФ. 2017. № 20. Ст. 2901.

5 Интернет вещей. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Интернет_вещей (дата обращения: 9.07.2019).

явление, как развитие рынка роботов, которые все чаще будут становиться «членами семьи», «добрыми помощниками» и «друзьями», что побуждает людей к формированию качественно новых отношений с ними [7, с. 30-31].

Цифровизация в масштабах государства, по мнению М. Паршина, позволит комплексно решать жизненные ситуации граждан на основании автоматизированных бизнес-процессов («суперсервисов»), минимизировать участие чиновников в принятии решений по оказанию услуг, исключить бумажные документы как в процессе оказания услуг, так и между ведомствами. У граждан появится возможность получать услуги в проактивном режиме - государство само напомнит, когда и что нужно сделать, и все необходимые документы будут запрашиваться из электронных реестров органов власти по единому идентификатору. В ближайшие годы будет запущено 25 цифровых сервисов, среди которых -рождение ребенка, оформление пособий и льгот, электронный больничный, полис ОСАГО, полис обязательного медицинского страхования, трудовые книжки1.

Цифровизация сегодня приходит на смену информатизации и компьютеризации. По мнению Д. Свириденко, в случаях, когда речь шла об «информатизации экономики», имелось в виду использование вычислительной техники и информационных технологий для решения отдельных экономических задач. «Цифровизация экономики» означает создание целостных технологических сред «обитания» (экосистем, платформ) в рамках которых пользователь мог бы создавать для себя нужное ему дружественное окружение (технологическое, инструментальное, документальное, партнерское и т.п.) с тем, чтобы решать уже не отдельные задачи, а классы задач2.

Следует, хотя бы кратко, остановиться на внутреннем содержании цифровизации. В основе технологии, применяемой ранее (и во многих случаях используемой до настоящего времени), является аналоговая информация. При ее использовании информация, подаваемая на компьютер или вычислительное устройство, описы-

1 Паршин М. Представлена концепция «Сервисного государства» версия 2.0. URL: https://digital.gov.ru/events/38530/ (дата обращения: 9.07.2019).

2 Свириденко Д. Принять вызов цифровой экономики. URL: https://expert.ru/siberia/2017/48/prinyat-vyizov-tsifrovoj-ekonomiki/ (дата обращения 9.07.2019).

вается уровнем напряжения электросигнала. При этом от входа до выхода сигнал остается неизменным. Применение цифровых технологий предполагает кодирование аналоговой информации посредством использования математической системы исчисления («цифры»), а затем передачу по каналам связи пакетами в виде цифровых рядов. На выходе она дешифруется из цифровой в аналоговую. Очевидна взаимосвязь аналоговых систем и цифровых технологий, поэтому говорить об абсолютном отказе от аналоговых систем и переходе только на цифровые технологии при работе с информацией не приходится [8, с. 47-48].

Одной из актуальных проблем, связанных с развитием цифровизации, является ее адекватное правовое регулирование. А. Козырев отмечает, что новые технологии настолько сильно меняют устоявшиеся правоотношения, что теперь мы начинаем идти не от правоотношений, а от технологий. В самом деле, никогда раньше мы не планировали отрегулировать, например, саму технологию хранения информации в базах данных. Теперь же нам нужно специальное регулирование для таких технологий, как блокчейн, искусственный интеллект и «интернет вещей»3.

Как уже отмечалось, Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» предусмотрена реализация национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации4, паспорт которой был утвержден президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам5. По сути, данная национальная программа актуализирована в связи с определением национальных целей и создана на базе программы, ранее утвержденной Правительством Российской Федерации

3 Козырев доложил в Совете Федерации о создании нормативно-правовой базы для цифровой экономики. URL: https:// digital.gov/ru/ru/events/37679/ (дата обращения: 9.07.2019).

4 Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2014 года» // Российская газета. 2018. 9 мая.

5 Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», утвержденный протоколом от 24 декабря 2018 года № 16 Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам // СПС «КонсультантПлюс».

в 2017 году1 и утративший силу в настоящее время. Их отличие заключается не только в дополнении названия термином «национальная». При анализе паспорта национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» нельзя не заметить, что он очень конкретен, содержит указания на результаты, сроки реализации, ответственных исполнителей. На ее реализацию до конца 2024 года планируется выделить более 1,6 триллиона рублей, которые будут направлены на шесть основных федеральных проектов: «Нормативное регулирование цифровой среды», «Информационная инфраструктура», «Кадры для цифровой экономики», «Информационная безопасность», «Цифровые технологии», «Цифровое государственное управление».

На приоритетном месте находится федеральный проект, связанный с правовым регулированием внедрения цифровых технологий, предусматривающий разработку и принятие необходимых законодательных инициатив в ускоренный период с 1 ноября 2018 г. по 31 декабря 2021 года. Очевидно определенное отставание, поскольку остальные пять федеральных проектов со сроками завершения 31 декабря 2024 года, по сути, какое-то время не смогут опираться на надежный правовой фундамент.

В нормативном плане общей задачей выступает создание системы правового регулирования цифровой экономики, основанной на гибком подходе к каждой сфере, а также внедрение гражданского оборота на базе цифровых технологий. Одним из ее результатов должно стать создание правовых условий для формирования единой цифровой среды доверия. В юридической литературе приводятся примеры Китая, где активно формируется «общество доверия». На основании результатов анализа баз данных формируется рейтинг человека в обществе (причем данные зачастую собираются так, чтобы человек не чувствовал слежки за ним). В России пока подобные модели используются лишь при принятии решения о выдаче кредита [10, с. 57].

В этой части потребуется принятие федерального закона, регулирующего механизмы формирования и использования «облачной» электронной подписи, установления унифицированных

1 Программа «Цифровая экономика Российской Федерации», утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 года № 1631-р. URL: http://government.ru/docs/all/112831

требований к универсальной (единой) усиленной квалифицированной электронной подписи, визуализации электронной подписи в электронном документе, уточнение статуса аккредитованного удостоверяющего центра.

Актуальным в связи с предыдущим является принятие второго федерального закона, предусматривающего унификацию требований по идентификации, расширению возможностей и способов идентификации.

Первым шагом для идентификации граждан должен стать электронный паспорт. А. Козырев замечает, что Россия в этом отношении уже отстает, даже ближайшие соседи по Евразийскому экономическому союзу - Казахстан, Армения, Беларусь, Киргизия либо уже выдали электронные паспорта, либо собираются сделать это в течение этого, 2019 года. Нам нужна единая система электронной идентификации для граждан, бизнеса и вещей. Вместе с ней должна быть реализована возможность проверки полномочий действующих лиц, нужна более эффективная система хранения электронной подписи и хранения электронных документов. По сути, пакетом законодательных инициатив мы должны построить национальную идентификационную платформу2. К слову, ученые из Казахстана Ф. С. Момышева и Н. В. Сидорова отмечают: «От озвученной в 2004 году Президентом Республики Казахстан идеи до настоящего периода прошли годы, за которые большое количество государственных услуг переведены в цифровой формат и обеспечили оперативное представление гражданам требуемой информации через универсальный доступ. ... По официальным данным инфраструктура электронного правительства включает более 900 услуг и сервисов, пользователями которых являются более 50 % активного населения» [2, с. 74].

В качестве ремарки необходимо привести состав основных исполнителей, ответственных за реализацию национальной программы и названного федерального проекта: Минкомсвязь и Минэкономразвития России, Фонд «Сколко-во», АНО «Цифровая экономика», во многих случаях к ним присоединяются ФСБ, Минфин России, иные заинтересованные федеральные органы исполнительной власти и организации.

2 Козырев доложил в Совете Федерации о создании нормативно-правовой базы для цифровой экономики. URL: https://digital.gov/ru/ru/events/37679/ (дата обращения: 9.07.2019).

В этой связи следует упомянуть принятое Положение о системе управления реализацией программы «Цифровая экономика Российской Федерации»1, определяющее функции, структуру системы управления и компетенцию каждого из органов-исполнителей. Значительная роль при этом отводится АНО «Цифровая экономика», которая создана лидирующими высокотехнологичными компаниями (ВТБ, Билайн, Яндекс, Телеком, Сбербанк России и др.) и поддержана Администрацией Президента и Правительством России. Кстати, команду по направлению нормативного регулирования в АНО возглавляют И. Дроздов, председатель Правления Фонда «Скол-ково», кандидат юридических наук и Р. Ибрагимов, член Правления, вице-президент по корпоративным и правовым вопросам ПАО «МТС», кандидат юридических наук.

Возвращаясь к федеральному проекту «Нормативное регулирование цифровой среды», нужно отметить в нем следующий блок, направленный на создание правовых условий для формирования электронного гражданского оборота, для чего намечено принятие двух взаимосвязанных федеральных законов, регулирующих: а) статус совершаемых в письменной (электронной) форме сделок, а также автоматизированных («самоисполняемых») договоров; б) уточнение понятия электронного документа, определение процедур хранения документов, в том числе электронных, использования и хранения электронного дубликата (электронного образа документа). Полагаем, что начальные шаги в данном направлении уже сделаны, когда Гражданский Кодекс Российской Федерации был дополнен статьей 141.1 «Цифровые права», а также внесены изменения в ряд других норм2.

Вступление в силу данных законопроектов должно укрепить концепцию так называемых смарт-контрактов (т. е. «умных» контрактов), условия которых самоисполняются автоматически при наступлении заранее оговоренных обстоятельств. А. И. Савельев определяет смарт-контракт

1 Постановление Правительства Российской Федерации от 2 марта 2019 года № 234 «О системе управления реализацией национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

2 Федеральный закон от 18 марта 2019 года № 34-Ф3 «О внесении изменений в части первую, вторую и статью

1124 части третьей Гражданского Кодекса Российской Федерации // СПС «КонстультантПлюс».

как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств [6, с. 46].

Смарт-контракт не является особым видом договоров, его особенность состоит в том, что он работает только с применением технологии блок-чейн. Л. А. Новоселова определяет блокчейн как компьютерную технологию, построенную на особой системе информирования, по сути дела, информационную базу, которая строится по принципу добавления блоков3, т. е. цепочки блоков.

A. Ю. Иванов, М. Л. Башкатов и др. видят большие преимущества технологии блокчейн, полагая, что она позволит снизить риски коррупции, недобросовестного использования административных ресурсов и коллизий правовых норм [1, с. 20].

B. Б. Нагродская отмечает, что применение технологии блокчейн не ограничивается смарт-контрактами. Она может быть использована в сфере финансов, нотариата, кадастров, реестров прав собственности, налогов, социальных пособий, нарушений и штрафов, регистрации актов гражданского состояния, в здравоохранении, образовании, поставках, системах голосования на выборах и другом. Так, одними из первых применять технологию блокчейн в государственной сфере стали Эстония и Великобритания. С 2016 года в Эстонии действует программа, основанная на данной технологии, позволяющая прослеживать вносимые изменения в историю болезни пациентов медицинских учреждений в режиме реального времени. В Великобритании применение блокчейн-технологий производится с акцентом на социальную сферу [3, с. 14]. Федеральное агентство по труду Германии анализирует массивы данных о безработных гражданах с применением указанных технологий, в результате чего время поиска рабочего места безработными было сокращено, при том что уровень удовлетворенности качеством предоставления государственных услуг вырос [7, с. 27].

Федеральным проектом «Нормативное регулирование цифровой среды» в общей сложности

3 Новоселова Л.А. Открытый диалог на тему «Актуальные проблемы права информационных технологий и интеллектуальной собственности». URL: https://ifacademy.ru/course/ 1333095 (дата обращения: 9.07.2019).

запланировано принятие около 20 федеральных законов. В их числе следует назвать еще несколько, затрагивающих права и интересы граждан.

Три федеральных законопроекта направлены а) на обеспечение безопасности персональных данных; б) на определение правил доступа и обработки общедоступных данных; в) на определение сведений, составляющих банковскую тайну, тайну связи, врачебную тайну, коммерческую и иные виды тайн, и порядка их передачи третьим лицам.

Очевидно, что их принятие направлено на защиту конституционного права на неприкосновенность частной жизни в цифровом мире. Не случайно высказываются естественные опасения, что появление единых баз данных повысит уязвимость названного права [5, с. 38].

Цифровые технологии будут внедряться в трудовые отношения - специальным федеральным законом предстоит урегулировать их при учете данных о трудовой деятельности работников в электронном виде.

Обсуждаемый федеральный проект планирует сформировать условия в сфере судопроизводства и нотариата. В этом направлении предполагается разработать и принять четыре основных федеральных закона, легитимизирующих внедрение цифровых технологий в названные сферы, в том числе, предусматривающие:

- унификацию правил подачи исковых заявлений, жалоб, ходатайств в электронной форме как в федеральные арбитражные суды, так и федеральные суды общей юрисдикции, мировые суды, взаимосвязанную с судами Федеральную службу судебных приставов, а также допустимости электронных доказательств;

- закрепление гарантий участников процесса на дистанционное участие в судебном заседании посредством использования систем видеоконфе-ренц-связи;

- уточнение порядка деятельности нотариусов, в том числе регулирование вопросов изготовления нотариальных документов в электронной форме, дистанционного совершения нотариальных действий; правового статуса реестров, в которых фиксируются нотариальные действия;

- установление правового статуса электронных систем фиксации юридических фактов.

Вновь убеждаемся в справедливости высказанного выше мнения об отставании законодательной базы от фактически сложившихся правоотношений. Одним из убедительных примеров могут служить уже ставшие привычными в судопроизводстве удаленные допросы свидетелей с применением конференц-связи. Многие стороны судебного делопроизводства на сегодня переведены в электронный вид. Д. А. Пашенцев замечает, что в новых условиях цифровые технологии смогут повысить качество и скорость совершения процессуальных действий, будут способствовать более эффективной работе отечественной судебной системы [4, с. 8].

В завершение исследования приведем справедливое мнение В. Б. Нагродской о том, что новые технологии, появившиеся в мире, во многом изменяют традиционные подходы, в том числе и в юриспруденции. Развитие блокчейн спровоцировало серьезный сдвиг в современном праве. Смарт-контракты, криптовалюты, токены - эти и другие понятия ворвались в нашу жизнь. Задача юристов состоит в том, чтобы обеспечить использование новых механизмов в правовом поле [3, с. 3].

Литература

1. Иванов А.Ю., Башкатов М.Л. и др. Блокчейн на пике хайпа: правовые риски и возможности. М., 2017. 240 с.

2. Момышева Ф.С., Сидорова Н.В. Казахстанская модель электронного правительства // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 9. С.73-75.

3. Нагродская В.Б. Новые технологии блокчейн/искусственный интеллект на службе права. М. : Проспект, 2019. 128 с.

4. Пашенцев Д.А. Основные направления влияния цифровых технологий на развитие права // Право и образование. 2019. № 7. С. 4-9.

5. Романовская О.В., Романовский Г.Б. Цифровые технологии и деконцентрация государственной власти // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 8. С. 36-40.

6. Савельев А.И. Договорное право 2.0: Умные контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3. С. 32-59.

7. Саурин А.А. Цифровизация как фактор трансформации права // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 8. С. 26-31.

8. Халин В.Г., Чернова Г.В. Цифровизация и ее влияние на российскую экономику и общество: преимущества, вызовы, угрозы и риски // Управленческое консультирование. 2018. № 10. С. 46-63.

9. Шваб К. Четвертая промышленная революция. М. : Эксмо, 2016. 209 с.

10. Яшин С.Н., Борисов С.А. Развитие цифровой экономики как важнейший вектор государственной политики в Российской Федерации: проблемы и перспективы // Государственная власть и местное самоуправление. 2019. № 3. С. 53-58.

References

1. Ivanov A. Y., Bashkatov M.L. et al. Blokchein na pike khaipa: pravovye riski I vozmozhnosti [Blockchain at the peak of hype: legal risks and opportunities]. Moscow, 2017, 240 p. (In Russ.).

2. Momysheva F.S., Sidorova N.V. Kazakhstanskaya model' elektronnogo pravitel'stva [The Kazakhstan E-Government Model]. Konstitutsionnoe i munitsipalnoe parvo = Constitutional and Municipal Law, 2019, no. 9, pp. 73-75. (In Russ.).

3. Nagrodskaya V.B. Novye tekhnologii blokchein / iskusstvennyi intellekt na sluzhbe prava [New Blockchain Technologies/Artificial Intelligence in the Service of Law]. Moscow, Prospekt, 2019, 128 p. (In Russ.).

4. Pashentsev D.A. Osnovnye napravleniya vliyaniya sovremennykh tsifrovykh tekhnologii na razvitie prava [The main directions of the impact of modern digital technologies on the development of law]. Pravo i obrasovanie = Law and Education, 2019, no. 7, pp. 4-9. (In Russ.).

5. Romanovskaya O.V., Romanovskiy G.B. Tsifrovye tekhnologii i dekontsetratsiya gosudarstvennoy vlasti [Digital technology and deconcentration of government authorities]. Konstitutsionnoe i munitsipalnoe parvo = Constitutional and Municipal Law, 2019, no. 8, pp.36-40. (In Russ.).

6. Saveliev A.I. Dogovornoe pravo 2.0: Umnye kontrakty kak nachalo kontsa klassicheskogo dogovornogo prava [Contract law 2.0: smart contracts as the beginning of the end of classic contract law]. Vestnik grazhdanskogo prava = Civil Law Review, 2016, no. 3, pp. 32-59. (In Russ.).

7. Saurin A.A. Tsifrovizatsiya kak factor transformatsii prava [Digitization as a law transforming factor]. Konstitutsionnoe i mu-nitsipal'noe parvo = Constitutional and Municipal Law, 2019, no. 8, pp. 26-31. (In Russ.).

8. Khalin V.G., Chernova G.V. Tsifrovizatsiya i ee vliyanie na rossiiskuyu ekonomiku i obshchestvo: preimushchestva, vyzovy, ugrozy i riski [Digitalization and Its Impact on the Russian Economy and Society: Advantages, Challenges, Threats and Risks]. Upravlencheskoe konsul'tirovanie = Administrative Consulting, 2018, no. 10, pp. 46-63. (In Russ.).

9. Shvab K. Chetvertaya promyshchlennaya revoluytsiya [The IV industrial revolution]. Moscow, Eksmo, 2016, 209 p.

10. Yashin S.N., Borisov S. A. Rasvitie tsifrovoi ekonomiki kak vazhneishii vektor gosudarstvennoi politiki v Rossiiskoi Federatsii: problemy i perspektivy [Digital economy development as the landmark vector of the state policy in the Russian Federation: issues and prospects]. Gosudarstvennaya vlast' i mestnoe samoupravlenie = State Power and Local Self-government, 2019, no. 3, pp. 53-58. (In Russ.).

Статья поступила в редакцию 12.07.2019 г.; принята к публикации 13.08.2019 г.

Submitted 12.07.2019; revised 13.08.2019.

Все авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.

All authors have read and approved the final manuscript.

Для цитирования:

Михеева Т.Н., Бояринцева И.А. О некоторых понятийных и правовых аспектах цифровизации // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2019. Т. 5. № 3. С. 289-296. DOI: 10.30914/2411-3522-2019-5-3-289-296

Об авторах

Михеева Татьяна Николаевна

доктор юридических наук, профессор, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола, tnmiheeva@marsu.ru

Бояринцева Ирина Александровна

кандидат исторических наук, доцент, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола,

irinanew2@yandex.ru

Citation for an article:

Mikheeva T.N., Boyarintseva I.A. On some conceptual and legal aspects of digitalization. Vestnik of the Mari State University. Chapter "History. Law". 2019, vol. 5, no. 3, pp. 289-296. DOI: 10.30914/2411-3522-2019-5-3-289-296 (In Russ.).

About the authors Tatiana N. Mikheeva

Dr. Sci. (Law), Professor, Mari State University, Yoshkar-Ola, tnmiheeva@marsu.ru

Irina A. Boyarintseva

Ph. D. (History), Associate Professor, Mari State University, Yoshkar-Ola, irinanew2@yandex.ru