Аффиксоиды и проблемы их лексикографирования

А. В. Зеленин

Тамперский университет

АФФИКСОИДЫ И ПРОБЛЕМЫ ИХ ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЯ

В 2009 г. вышел из печати словарь-справочник «Аффиксоиды русского языка» (далее АРЯ). Идея создания словаря, теоретическое осмысление объекта описания, формирование словника принадлежат Е. А. Левашову. В качестве его помощников выступили Н. А. Козулина и Е. Н. Шагалова. По причине своей малотиражно-сти (150 экземпляров) словарь пока не привлек широкого внимания специалистов, однако он заслуживает обстоятельного рассмотрения как с точки зрения его места в системе современных словарей, так и в плане теоретических и практических вопросов, связанных с реализацией этого проекта. По мнению авторов, «предъявление значительно большего, чем прежде, количества повторяющихся компонентов сложных слов (аффиксоидов), выявление их (...) поможет глубже вникнуть в механизм образования сложных слов, уточнить понятие «аффиксоид», не говоря уж о том, что сам словарь поневоле явится теоретическим и практическим исследованием русских аффиксоидов. (...) словарь станет помощником при составлении словарей современного русского языка» [АРЯ: 8].

Данный словарь относится к специальным (дифференциальным) словарям, описывающим словообразовательные элементы русского языка («семантически значимые компоненты слов, в чем-то подобные суффиксам и префиксам» [АРЯ: 3]). Отличие его от словарей морфем [Кузнецова, Ефремова], словообразовательных словарей [Тихонов; Ефремова], словообразовательно-морфемного словаря [СМС] в том, что здесь дается дробное описание семантической структуры леммы, сопровождаемое иллюстративноцитатным материалом, этимологическими сведениями, рядами производных с описываемыми аффиксоидами. Таким образом, по типу подачи материала АРЯ ближе к толковым (дескриптивным) словарям.

В теории и практике лексикографии разных национальных филологических традиций уже давно обсуждается вопрос о структуре и месте аффиксоидных феноменов, методах их подачи, способах семантического описания, вариативности и т. п. Традиционная толковая лексикография выделяет новые словообразовательные единицы весьма осторожно. Дихотомический параметр «компонент сложного слова *-* аффикс» часто не дает простора «родиться» аффиксоиду как самостоятельной лемме в словаре, поскольку, как афористично выразился один из активных участников обсуждения данной темы в немецкой лингвистике Эльке Доналиес, аф-фиксоид — это уже «больше не слово (Nicht-mehr-Wort), но еще и не аффикс (Noch-nicht-Affix)» [Donalies 2005: 25].

Для обозначения подобных единиц существует большое разнообразие терминов, даже в пределах одной национальной лингвистики. Часто исследователи пытаются дифференцировать близкие термины. В частности, Б. И. Бартков, занимающийся словообразовательными формантами английского языка, предлагает такую смысловую дифференциацию терминов «полусуффикс» и «суффиксоид»: полусуффикс — формант, 1. используемый по меньшей мере в 100-200 производных (sic! — А. 3.), 2. имеющий четкое словообразовательное значение, 3. частично сохраняющий лексическое значение, 4. способный употребляться самостоятельно, 5. немного длиннее суффикса; суффиксоид — формант, 1. давший 32-50 производных (sic! — А. 3.), 2. обладающий слабым словообразовательным значением, 3. имеющий хорошо сохранившееся лексическое значение, 4. фонетически близкий к среднему английскому слову (3-5 фонем) [Бартков]. В то же время у многих исследователей эти термины выступают как синонимы. Что касается количественного параметра, который является изменчивым и весьма прихотливым, зависящим порой от языковой моды, то возникает вопрос: может ли он быть одним из ведущих инструментов при «измерении» степени аффиксоидности и разведении терминов по-луаффикс и аффиксоид, а если может, что тогда следует принять за точку отсчета?

Словник — одна из важнейших проблем любого словаря. Его формирование напрямую связано с теоретическими установками авторов-составителей. Именно на стыке двух важных теоретиче-

ских аспектов любого словаря — типом источников (в данном случае — отобранных словарей) и объектом описания — концентрируются проблемы и вопросы, касающиеся полноты словника.

В предисловии к АРЯ говорится, что его базой послужили словари (толковые, орфографические, обратный, иностранных слов и др.), а также картотеки Словарного отдела Института лингвистических исследований РАН. «В цитатном отношении предпочтение отдавалось произведениям беллетристического жанра» [АРЯ: 7].

АРЯ фиксирует в своем составе единицы, которые раньше не были выделены; см., например, суффиксоид ...вал: снеговал, ветровал (в этот же ряд могут быть поставлены слова лесовал (см. Словарь Даля) и камневал). В АРЯ вошли и некоторые слова диалектного происхождения (баскобай, гладкобай, сладкобай), разговорно-сниженные (рыловорот, мордоворот) (сюда можно добавить существительные носоворот, хареворот) и даже лока-лизмы (фрейдфак ‘о психологическом факультете СпбГУ’). При том, что перевес в сторону общелитературной лексики очевиден, возникают вопросы: каковы критерии отбора и помещения в словарь аффиксоидных слов из сниженных регистров речи (просторечия, жаргонов), где они весьма распространены; почему упомянутому петербургскому локализму «повезло» больше, чем другим, ведь подобного рода единицы широко представлены в словарях разговорной речи [ССРГ] и словарях жаргона.

Выше мы уже говорили о количественном критерии при выделении аффиксоидов, требующем наличия десятков дериватов. В АРЯ же за нижнюю планку принимается наличие лишь двух [АРЯ: 6]. В данном словаре не признаются аффиксоидами «единичные по употребительности, не повторяющиеся в речевом потоке аффиксоидоподобные компоненты» [АРЯ: 6] типа заксо-брание, стабфонд, машбюро, пухизделие, футзал и пр. Однако единичность образования подобных лексем можно оспорить. Ср. с вышеперечисленными выявленные нами слова: закпалата, машмастерская, стабденъги, стабзаём, пухматериал, фут-спорт. Выделенные компоненты, трактуемые в АРЯ как «аффиксоидоподобные компоненты» [АРЯ: 6], могли бы найти свое место в словаре, если бы авторы воспользовались более обширной базой данных.

В АРЯ принято положение, что аффиксоиды «являются морфемами и не могут содержать в себе никаких других компонентов» [АРЯ: 7]. Это ведет к тому, что «морфемное членение» оказывается тем «скальпелем хирурга», который отсекает вторичные дериваты (т. е. «больше морфемы»). Например, в АРЯ помещаются дериваты с компонентом ...вер (старовер, легковер), но не включаются с осложненным компонентом ...верка (староверка, легковерка). Возникает вопрос теоретического характера: всегда ли возможно установить порядок производности некоторых суффиксоидосодержащих слов? Например: ...крат и ...кратия. Появился ли в современном масс-медийном языке сначала ряд слов партократия, коммунократия, сталинократия, деръмократия, елъцино-кратия, путинократия и т.д. или ряд соотносимых с ними слов с элементом .. .крат (именно этот суффиксоид разработан в АРЯ)? Не произошло ли в новейшем русском языке так, что производные на ...крат и ...кратия возникли независимо друг от друга: суффиксоид ...крат пришел в русский язык в составе новейших европейских заимствований типа еврократ (англ. eurocrat), а слова на ...кратия возникли (на потребу дня) по модели давно освоенных русским языком политических терминов типа демократия, бюрократия, где (согласно словообразовательным словарям) выделяется суффикс -nj(a) (от мотивирующих основ демократ, бюрократ) и в этом случае их следует рассматривать не как вторичные производные от ...крат с «наращенным» суффиксом -nj(a)l Не произойдет ли так, что, признав одноморфемность аффиксоида важнейшим мерилом, мы потеряем (в дескриптивном описании и систематизации аффиксоидов русского языка) некоторые группы аффиксоидов, возникшие либо в результате заимствования, либо автохтонно, уже на почве русского языка? Мы полагаем, что нужна серьезная теоретическая проработка этой сложной темы, где сходятся сразу несколько проблем: словообразовательная соотносительность однокоренных аффиксоидов, членимость дериватов, хронология их появления в языке.

Из перечисленных нами случаев (а можно привести и другие) приходится признать, что АРЯ недосчитался некоторых единиц описания. Следовательно, данные об их количестве, функционировании и продуктивности в русском языке (684 префиксоида и

183 суффиксоида [АРЯ: 8]) могут быть поставлены под сомнение. Необходимо инвентаризировать наличный фонд аффиксоидов на основе цельной и непротиворечивой теории и наладить мобильную регистрацию инноваций, содержащих в своем составе форманты данного типа.

Отдельной проблемой является вычленение аффиксоидов в иноязычных словах. Многие приведенные в АРЯ слова являются заимствованиями. Приведем несколько примеров. В словаре префиксоид арм... (‘относящ. к ручному единоборству, к армрестлингу, связанный с ним’) выделен из слова армрестлинг (англ. armrest-ling), другие же слова с данным формантом армспорт, армстол, армшоу авторы рассматривают как производные на русской почве с помощью указанного форманта, хотя они также являются заимствованиями: англ. armsport, anntahle, armshow (отметим, что в НСЗ 90-х это сделано корректно). Другой популярный ныне префиксоид боди... (‘относящийся к обнаженному телу человека’) связывается с англ. body (‘тело’) (кстати, почему тогда арм... дано от армрестлинг, а не от arm-). В словарной статье приведены «русские производные» боди-массаж, боди-арт, боди-шоу, боди-пёрсинг, хотя весь этот ряд слов целиком заимствован из английского: body massage, body art, body show, body piercing. Такие же вопросы и сомнения возникают по поводу правомерности выделения и многих других аффиксоидов, например: бис..., блок..., ... гейт, гомо..., дактило..., ...дром, евро..., квала..., комби..., ...ман, пси..., уни..., уро..., ...фаг, эрото... и др. Насколько оправданно видеть в них аффиксоиды, каковы критерии их выделения? Если выделены эти, то почему остались в тени, в частности, такие, как ...кар (автокар, спорткар, грузокар, велокар, аэрокар), интим... (интим-услуги, интим-бар, интим-телефон, интим-парень, интим-герл, интим-игра, интим-игрушка, интим-салон) и др.? Не является ли префиксоидом старый элемент статс... (от нем. Staat- ‘государственный’) (статс-секретарь, статс-советник, статс-дама), отсутствующий в АРЯ? Что делать с компонентами в псевдозаимствованиях типа брейн.../брэйн... (брейн-ринг, брейн-соревнование, брейн-игра, брейн-бои)1 Названный компонент получил активизацию скорее всего после появления слова брейн-ринг (от англ. brain ‘мозги’) [НСЗ-90].

В ряде случаев возникает сомнение в корректности определения этимона. Например, у ТВ- в АРЯ в качестве такового приводится прилагательное телевизионный. В действительности же это заимствованная из английского языка аббревиатура TV, которая встречается в русских текстах как в русском, так и в латинском написании. Можно возразить по поводу выделения префиксоида оно... (от греч. опота ‘имя, наименование’): ономастика, онома-толог, ономатет. Почему не онома..., как это сделано во всех справочниках?

Появление в русском языке иноязычных слов с общим компонентом не означает, что он автоматически становится словообразовательной морфемой русского языка. Это происходит лишь в случае возникновения ряда производных, созданных по аналогии на русской почве. Например, такие заимствования, как отель, мотель (старые заимствования) и ротель (‘гостиница на колесах’, англ. rot el < сокращ. от rollende hotel) имеют общий компонент ...tel, но нет ни одного слова с ним, созданного на русской почве, поэтому, на наш взгляд, он не может быть выделен в русской словообразовательной системе, как это делается в английском языке.

Как видим, нерешенных вопросов, связанных с выделением аффиксоидов в иноязычной по происхождению лексике, достаточно много. Другой не менее важной проблемой является представление в словаре их вариантности.

В лингвистике различают термины вариантность

и ...мэн (супермэн), невро...{невролог) и нейро... (нейролог) и др. При чтении словаря возникают и другие сомнения. Например, на каком основании в АРЯ коме... и комсо... (от комсомольский) разведены в две словарные статьи?

На наш взгляд, если словарь претендует на роль «наиболее полного словаря русских аффиксоидов» [АРЯ: 8], то следует уделить большее внимание вариантности, которая, в свою очередь, связана с установлением нормы в системе русского языка.

Для АРЯ актуальна и такая сложная проблема, как разведение и различение многозначности и омонимии. Очевидно, при выделении «значений» в данном типе языковых единиц необходима выработка такой дефиниции, которая была бы нацелена на показ словообразовательного (обобщенного) значения. В АРЯ «значения» не ранжированы под номерами (что совершенно справедливо), а помещены за «тире Срезневского». В отличие от многозначности (полисемии), омонимия — предел лексико-семантического варьирования, к которому вообще стремится лексико-семантическая деривация [Курилович 1955; Ахманова 1957; Степанов 1966]. В большинстве случаев представляется оправданным разграничение префиксоидов как омонимов: 1. Гео... (относящийся к Земле, земному шару), 2. Гео... (относящийся к геологии), 1. Орг... (организационный), 2. Орг... (организованный), 3. Орг... (органический), 1. Уч... (учебный), 2. Уч... (ученический), 3. Уч... (учетный) и др. Трудность разведения многозначности и омонимии можно проиллюстрировать на примере префиксоида архи..., у которого выделены такие значения: ‘являющийся старшим в церковном чине’ (архипастырь, архиепископ и т.д.) и ‘такой, который в структурном отношении является более крупным, более значительным’ (архиепископат, архиепископия). Могут ли эти значения рассматриваться в пределах одного многозначного префиксоида наряду с такими дериватами, как архитрудный (здесь архи... может быть заменено русским эквивалентом очень) или архибестия, архибогач (с гиперболическим значением архи... ‘чрезвычайный’, ‘чрезвычайно’)? Очевидно, что здесь мы имеем дело с дериватами разного уровня и порядка: терминами, где значение префиксоида уже потеряно, аннулировано (архиепископ), и с дериватами, где, напротив, значение префиксоида актуально и нацелено на выражение

экспрессии. Не следует ли развести эти «значения» (несомненно, из одного этимологического источника) как омонимы?

Количество, дробность значений, выделяемых у аффиксоида, обусловливается как самим языковым материалом, так и субъективным решением составителей словаря. Например, в АРЯ выделен префиксоид гетеро... с обобщенным толкованием ‘основанный на различии, разности, непохожести’, и в то же время у суффиксоида .. .граф даются дробные значения, из которых первые два (‘прибор для записи’ и ‘аппарат, устройство для записи’) очень близки и, на наш взгляд, едва ли требуют разграничения; в противном случае мы вступаем уже в сферу семантики корневой лексемы.

Унификация типовых толкований — одна из трудностей при создании любого словаря. Чтобы продемонстрировать, насколько непроста эта проблема, приведем один пример: в АРЯ дан префиксоид библио... (библиология, библиоман, библиотерапия, библиофаг, библиофоб) с самым общим толкованием ‘относящийся к книгам’. Такая дефиниция способна к семантическому развертыванию, например: ‘относящийся книгам и их собиранию, хранению, транспортировке, изучению и т. п.’ (ср. формулировку одного из значений префиксоида арт... в данном словаре: ‘относящийся к артиллерийскому огню, к стрельбе из орудий’) (артобстрел, арттревога, артподготовка, артминометный). Как поступать в таких случаях? Давать ли дефиницию предельно обобщенно, указывая только семантическую архисему в аффиксоиде или же добавлять в толкование некоторые дополнительные, дифференциальные признаки?

В ряде случаев в АРЯ можно отметить непоследовательность расположения значений у формантов близкой семантики. Так, в статье на миди... на первом месте дано значение ‘средней длины (о верхней женской одежде)’ (миди-пальто), на втором месте — ‘характеризующийся средними, умеренными показателями’ (миди-ралли). В статье же на мини... на первом месте приводится значение ‘небольшой по физическим размерам’ (мини-трактор) и только на последнем, четвертом, — ‘очень короткий по длине (об одежде)’ (мини-юбка). Наблюдается разнобой и в оформлении этимологических справок к ним (к мини... — < англ. mini, < лат. minimus ‘наименьший’, а к миди... — < англ. mid ‘средний’, т. е. без латинского первоисточника medius).

Что касается приводимых в АРЯ этимонов (мотивирующих слов), то основная трудность заключается в их корректном вычленении. К примеру, префиксоид мото... разведен на три омонима, и к каждому из них приведен свой этимон: 1. Мото... (<мотор, моторный), 2. Мото... — (< моторизованный), 3. Мото... — (< мотоциклетный). Этимон в этом случае помогает читателю увидеть пути специализации элемента мото... в русской словообразовательной системе и формирование трех самостоятельных рядов дериватов с этим формантом.

Для заимствованных из иностранных языков аффиксоидов (ихтио..., морфо..., ...план и др.) дан греческий, латинский, немецкий, английский и т.д. первичный и/или вторичный источник (в случае, если его возможно установить). Здесь есть спорные случаи. Так, у суффиксоида ...гейт в качестве этимона в словаре приведено существительное Уотергейт ‘политический скандал в США (в 1972-1974 гг.)”. Нам представляется, что Gate- сначала был осмыслен как аффиксоид в европейских языках, а затем уже был трансплантирован в составе дериватов в русский язык. Итак, что признать этимоном для данного аффиксоида? Английский аффиксоид -gate (по нашему мнению, именно его) или единственное слово с этим компонентом Уотергейт? Ср.: в АРЯ суффиксоид... бург выделяется на основе целого ряда слов: Бранденбург, Люксембург, Маренбург; а .. .тлон — на основе английских слов aquathlon, biathlon, triathlon (обратим внимание на подачу этих слов в английском написании, хотя они есть уже в русском языке). Следует отметить и ошибку в выделении последнего суффиксоида: ...тлон вместо ...атлон (от греч. athlon ‘состязание’).

Встречаются и ошибочные выделения значения этимона. Например, к фелъд... в качестве такового дается немецкое Feld в значении ‘поприще’, что не объясняет семантику лексем фельдмаршал, фельджандармы, фелъдполиция, фельдпочта, фельдсвязь. В действительности же они мотивированы этим словом в другом значении — ‘полевой’.

Много неясностей и непоследовательности в этимологических справках при формантах старославянского (церковнославянского) происхождения. Ср., с одной стороны, хладо... с этимоном холод, а с другой стороны, —младо... — с этимоном младой (не молодой),

лже... — от лживый (не ложный), префиксоид любо... — от любовь (разве не от древнерусского любый ‘любимый’?), префиксоид досто... — от «древнерусской частицы досто» (разве в древнерусском была такая частица? разве аффиксоид может рождаться также из частиц, а не только от корней, как определяют в предисловии авторы АРЯ?).

Непросто обстоят дела и с этимонами аффиксоидов в словах из родственных языков. К примеру, суффиксоид ...роб (хлебороб, землероб) возводится к разговорно-просторечному слову робитъ, но, очевидно, этот аффиксоидный элемент (да и само слово хлебороб) — из украинского языка (см. помету к этому слову в «Словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова). К префикоиду зауряд... (зауряд-прапоргцик, зауряд-дипломат) дается этимон за уряд, который не объяснен с точки зрения его значения и происхождения.

Коротко остановимся и на вопросе использования помет в АРЯ. Нам представляется уместной хронологическая помета «устар.» в статьях к аффиксоидам бриг.. .(в воинских званиях; <бригадный), унтер... и др., указывающая на их неактуальность в современном языке. В то же время при дериватах с благо... (благовоспитанный, благомыслящий), любо... (любомудрие) такой пометы нет, хотя эта группа производных также неактивна, и цитаты, приведенные в АРЯ, ограничены рамками XIX в.

Непоследовательно ставится и другая помета — «в проф. речи». Нет ее при производных с бета... (бета-излучение, бета-распад, бета-активность), хотя при дериватах от его омонима (бета-каротин, бета-железо) такая помета стоит. Отсутствует она при словах на сурдо... (сурдоперевод, сурдопсихология), в то время как в дериватах той же лексико-понятийной сферы с тифло... (тифлографика, тифлопсихолог) помета «в проф. речи» приводится.

Подведем краткий итог нашему первому знакомству с АРЯ. Появление лексикографического издания данного типа представляется важным и актуальным. Новаторство словаря состоит в попытке вычленения нового объекта лексикографии, структурносемантической параметризации аффиксоидов, зафиксированных в ранее вышедших словарях и справочниках. Для дериватологов и для лексикографов появилась отправная точка для дискуссий и изысканий сразу в нескольких направлениях. В предисловии АРЯ

справедливо заявлено, что данный словарь «не может не носить опытного характера» [АРЯ: 8]. И тут пути открыты: возможно, это будет переиздание (исправленное и дополненное), или трансформированный словарь на более четкой теоретической базе, с новыми или уточненными лексикографическими параметрами.

Литература

Ахманова 1957 — О. С. Ахманова. Очерки по общей и русской лексикологии. М., 1957.

Бартков 1980 — Б. И. Бартков. Английские суффиксоиды, полусуффиксы, суффиксы и словарь 100 словообразовательных формантов современного английского языка (научный стиль и литературная норма) // Аффиксоиды, полуаффиксы и аффиксы в научном стиле и литературной норме. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1980. С. 3-62.

Гущина 2004 — Л. Н. Гущина. Сравнительно-сопоставительный анализ медицинский терминов в области онкологии в русском и английском языках: АКД. М., 2004.

Курилович 1962 — Е. Курилович. Заметки о значении слов // Курило-вич Е. Очерки по лингвистике. М., 1962. С. 237-250.

Степанов 1966 — Ю. С. Степанов. Основы языкознания. М.: Просвещение, 1966.

Donalies 2005 — Е. Donalies. Die Wortbildung des Deutschen. Tiibingen: Max Niemeyer Verlag, 2005.

Dunn 2000 — J. A. Dunn. The role of English in the development of modem Russian // Sprachwandel in der Slavia: die slavischen Sprachen an der Schwelle zum 21. Jahrhundert. Hrsg. Lew N. Zybatov. Frankfurt am Main: Peter Lang, 2000. P. 87-101.

Stevens 2005 — Ch. Stevens. Revisiting the Affixoid Debate: On the Grammati-calization of he Word // Grammatikalisierung im Deutschen. Hrsg. Leusch-ner Т., Mortelmans Т., De Groot S. Berlin: de Gruyter, 2005. P. 71-83.

Словари

АРЯ — H. А. Козулина, E. А. Левашов, E. H. Шагалова Аффиксоиды русского языка. Опыт словаря-справочника / Отв. ред. Е. А. Левашов. СПб.: Нестор-Истори, 2009.

Ефремова 1996 — Т. Ф. Ефремова Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. М.: Русский язык, 1996.

Кузнецова, Ефремова 1986 — А. И. Кузнецова, Т. Ф. Ефремова. Словарь морфем русского языка: Около 52000 слов. М.: Русский язык, 1986. НСЗ-90 — Новые слова и значения. Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 90-х годов XX века: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Т. Н. Буцевой (отв. ред.), Е. А. Левашова, Ю. Ф. Денисенко. СПб.: Дмитрий Буланин, 2009.

СМС — Словообразовательно-морфемный словарь русского языка (3000 слов) / Под ред. К. Р. Галиуллина. Казань, 1997-1998.

ССРГ — Словарь современного русского города / Под ред. Б. И. Осипова. М., 2003.

Тихонов 1985 — Словообразовательный словарь русского языка: В 2 т. М., 1985.

Химик 2004 — Большой словарь русской экспрессивной речи. СПб.: Но-ринт, 2004.