Немецкий вопрос в Самарской губернии в годы Первой мировой войны

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

Фролова Кира Владимировна

кандидат исторических наук Центральный государственный архив Самарской области

НЕМЕЦКИЙ ВОПРОС В САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Название Первая мировая война утвердилось в историографии только после начала Второй мировой войны. До 1939 г. один из крупнейших вооруженных конфликтов в истории человечества было принято назвать «Великой войной». Именно противостояние ведущих мировых держав положило начало эпохе Новейшего времени в истории человечества. В Советском Союзе в силу идеологических причин сохранению памяти об этой войне уделялось значительно меньше внимания, чем за рубежом. Для советской историографии Первая мировая война долгое время оставалась забытой «Великой войной», хотя ее влияние на политическое, экономическое и социальное развитие Российской империи неоспоримо. Целая эпоха в жизни страны, во многом определившая ее судьбу, на протяжении нескольких десятков лет оставалась практически не исследованной. Именно поэтому изучение различных аспектов истории Первой мировой войны, в том числе и проблем, связанных с жизнью отдельных регионов России, является чрезвычайно актуальным для отечественной историографии.

В эпоху крупных международных конфликтов национальный вопрос неизменно выходит на первый план. Особенно остро он встает в случае, если на одной территории издавна проживают представители наций, в этот конфликт вовлеченных. Отчетливо это проявилось в Самарской губернии, где по состоянию на 1900 г. немцы-колонисты составляли 8% населения и занимали четвертое место по численности среди проживавших здесь национальностей, уступая только русским, мордве и татарам. Количественно немецких колонистов в губернии насчитывалось 222 тыс. чел.1

1 Список населенных мест Самарской губернии. Составлен в 1900 году. Самара, 1900. С. XXII, XXIII.

- 266 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

В последние десятилетия немецкий вопрос в России в годы Первой мировой войны нашел свое отражение в целом ряде исследований2. Непосредственно в Самарской губернии данная проблема была затронута в монографии Е.Ю. Семеновой3. Учитывая, однако, что объектом изучения автора являлось мировоззрение городского населения, за пределами внимания осталась та сторона проблемы, которая связана с населением немецких колоний, наличие которых в первую очередь и влияло на остроту немецкого вопроса в регионе.

Таким образом, задачей нашего исследования является изучение тенденций, которые проявились в годы Первой мировой войны в области отношений между немцами, проживавшими на территории Самарской губернии, с одной стороны и русским населением и властями - с другой.

Уже в первых числах августа 1914 г. в самарских газетах появилось официальное объявление о том, что все немецкие и австро-венгерские подданные, имеющие вид на жительство в России, должны явиться в самарское губернское правление для специальной регистрации4. Вскоре после этого 60 чел. подданных Австрии, славян по национальности, обратились в губернское правление с прошением о принятии их в русское подданство. Все они с соблюдением определенных формальностей были натурализованы. Одновременно газета «Волжское слово» сообщала: «Вместе с указанными лицами являются в губернское правление с той же целью германские и австрийские подданные неславянского происхождения, которым категорически заявлено, что в русское подданство они

2 Алишина Г.Н. Критерии выявления внутренних врагов в Российской империи в годы Первой мировой войны // Два с половиной века с Россией (к 250-летию начала массового переселения немцев в Россию). Материалы IV междунар. научно-практич. конф. Москва, 24-27 августа 2012 г. М., 2013; Кадол А.Н. Доктрина немецкого шпионажа в этнополитике царизма в период Первой мировой войны и роль жандармско-полицейских властей в «немецком вопросе» (на материалах южных губерний Российской империи) // Там же; Канищев В.В. Русский бунт бессмысленный и беспощадный: Погромное движение в городах России в 1917-1918 гг. Тамбов, 1995; Кирьянов Ю.И. «Майские беспорядки» 1915 г. в Москве // Вопросы истории. 1994. № 12; Нелипович С.Г. Репрессии против подданных «Центральных держав» // Военно-исторический журнал. 1996. № 6; его же. Роль военного руководства России в «немецком вопросе» в годы Первой мировой войны (1914-1917) // Российские немцы: Проблемы истории, языка и современного положения: Материалы междунар. науч. конф. М., 1996; Рябиченко С.А. Погромы 1915 года: Три дня из жизни неизвестной Москвы. М., 2002; Савинова Н.В. Российский национализм и немецкие погромы в России в годы Первой мировой войны (1914-1917 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2008; Соболев И.Г. Борьба с «немецким засильем» в России в годы Первой мировой войны. СПб., 2004; Трошина Т.И. Положение немцев в Архангельске в годы Первой мировой войны // Немцы и Русский Север: Сб. статей. М., 2000.

3 Семенова Е.Ю. Мировоззрение городского населения Поволжья в годы Первой мировой войны (1914 - начало 1918 гг.): социальный, экономический и политический аспекты. Самара, 2012.

4 Волжское слово (Самара). 1914. 1 августа.

- 267 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

приняты быть не могут»5. В ходе мобилизационной кампании в принудительном порядке были реквизированы средства передвижения (лошади, повозки и упряжи) у немецких и австрийских подданных, проживающих на территории губернии6 7.

В октябре 1914 г. губерния присоединилась к общероссийской кампании по переименованию населенных пунктов, имевших немецкие названия. Министерство внутренних дел выступило инициатором и обратилось к губернским властям с предложением наименовать поселения, в настоящий момент носящие немецкие имена, «их древними названиями». «Этот вопрос предполагается разработать при участии местных ученых учреждений, обществ, архивных комиссий и отдельных лиц, известных своими познаниями и трудами, как в истории и археологии вообще, так и в участии по истории и археологии той местности, в которой находится подлежащее переименованию поселение», - сообщала «Волжское слово»7. 13 марта 1915 г. губернское присутствие своим постановлением присвоило около 100 населенным пунктам губернии те названия, которые они носили до переселения в Поволжье немцев-колонистов8. В октябре 1915 г. было переименовано 7 населенных пунктов, основанных непосредственно колонистами9.

Позиция властей к призванным на фронт россиянам немецкого происхождения также была настороженной. Генеральный штаб предписывал мобилизационному отделу Казанского военного округа не направлять на фронт колонистов старше 30 лет, а оставлять их в дружинах, при этом «на них по возможности не следует возлагать ответственных обязанностей». Молодых призывников было приказано отправлять в запасные батальоны Кавказского военного округа10. Неравноправие немцев-призывников выражалось даже в Бытовых аспектах. Например, в ноябре 1915 г. начальник Казанского военного округа генерал Сандецкий разослал в подведомственные ему запасные части телеграмму, в которой указывалось на необходимость «с немцев-колонистов снять новое обмундирование, выдавать поношенное, но все же приличное, разбить поротно, и назначить в караулы и на работы»11.

На почве зачастую искусственно разогреваемых антинемецких настроений развернулась борьба со шпионами. В шпионаже подозревались не только

5 Волжское слово (Самара). 1914. 5 августа.

6 Центральный государственный архив Самарской области (далее - ЦГАСО). Ф. 677. Оп. 1. Д. 291. Л. 34.

7 Волжское слово (Самара). 1914. 29 октября.

8 ЦГАСО. Ф. 338. Оп. 1. Д. 55. Л. 56-58.

9 Самарские губернские ведомости (Самара). 1915. 31 октября.

10 Российский государственный военно-исторический архив (далее - РГВИА). Ф. 1720. Оп. 3. Д. 225.

Л. 11.

11 Там же. Л. 29.

- 268 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

подданные Германии и Австро-Венгрии, проживавшие на территории губернии, но и этнические немцы, являвшиеся российскими подданными. Одним из самых громких «шпионских» дел в Самаре стало расследование в отношении Альфреда фон Вакано, основателя Жигулевского пивоваренного завода. С июля 1914 г. за Альфредом и его сыном Владимиром фон Вакано по инициативе начальника контрразведывательного отдела при штабе Московского военного округа было установлено негласное наблюдение, первоначально на время мобилизации12, хотя непосредственно фон Вакано и вся его семья уже давно являлись подданными России. У служащих завода фон Вакано (Карла Люциуса, германского подданного, Карла Николаевича фон Губациуса и Виктора Алоизовича фон Вакано, подданных Австро-Венгрии) прошли обыски. Они были арестованы по подозрению в шпионаже13. Их обвиняли в том, что «они занимались военным шпионством и среди проживающих в Самаре австрийских подданных чехов вели агитацию, чтобы они не переходили бы в русское подданство, а шли бы в ряды австрийской армии против России»14. Необходимо отметить, что реальных доказательств шпионской деятельности фон Вакано и его сотрудников жандармерии найти так и не удалось. Тем не менее, в 1917 г. они все еще оставались в статусе подозреваемых в шпионаже.

22 декабря 1916 г. Михаил Игнатьевич Познанский, возглавлявший Самарское губернское жандармское управление (ГЖУ), сообщал самарскому губернатору о подозрительном поведении техника строительных работ Трубочного завода Адольфа Габленца, русского подданного немецкого происхождения. По донесениям пристава квартиру Габленца часто посещали германцы и австрийцы и рассматривали какие-то планы. За его домом было установлено наблюдение, которое не дало результатов, но при этом Познанский заметил: «Выяснено, что он женат на русской девице, из семейной жизни его видно, что жена его, несмотря на русское происхождение, по духу стала настоящей немкой, так как ко всему русскому относится с презрением и восхваляет все только немецкое. По этому можно судить, каков же по духу ко всему русскому сам муж Габленц?»15

Естественно, патриотический подъем вкупе с атмосферой всеобщей подозрительности влияли на настроения самарского общества. Самарский губернский предводитель дворянства А.Н. Наумов вспоминал: «Надо сказать, что с самого начала войны с Германией, среди всех слоев поволжского населения - все "немецкое" вызывало не только враждебные чувства, но и действия. На всех общественных собраниях раздавались голоса о необходимости беспощадной 12 13 14 15

12 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1874. Л. 469.

13 Там же. Л. 541-541 об.

14 Там же. Д. 1874а. Л. 147-147 об.

15 Там же. Ф. 3. Оп. 233. Д. 3537. Л. 1-1 об.

- 269 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

борьбы с "немецким засильем", которым по общему предположению были отмечены местности, заселенные немецкими колонистами. Более пылкие люди, вроде бузулукского председателя земской управы Евграфа Андреевича Жданова, даже предлагали такие решительные меры, как скупить все "немецкие" земли и выслать колонистов за пределы государства. Некоторые дворяне, как например Баумгартен, отказывались от своих немецких фамилий и просили присвоить себе иную "чисто русскую"»16.

Органы жандармерии констатировали следующую ситуацию, сложившуюся в уездах на начало 1915 г. В Бугульминском и Бугурусланском уездах отношение местного населения к немцам-колонистам было враждебным. «Все крестьяне считают их хотя и русскими подданными, но врагами и относятся к ним недоверчиво. Немцы-колонисты в разговор с русскими не вступают, и держатся совсем особняком»17. В Николаевском уезде «русское население... относится к немцам в ответ на их выпады также далеко не дружелюбно. Существующий антагонизм между русскими и немцами особенно резко проявлялся в городе Балакове»18. Согласно докладной записке начальника Самарского ПЖУ полковника Познанского самарскому губернатору: «Среди немцев как г. Балаково, так и колонистов существует полная неприязнь ко всему русскому и они больше сочувствуют Германии, чем России. Всевозможные слухи о ходе военных действий в г. Балакове, безусловно, исходят от немцев, но слухи эти настолько проводятся умело, что установить виновника нет никакой возможности»19.

После немецких погромов в Москве20 местным властям пришлось принять меры к недопущению развития событий в подобном русле в Самарской губернии. Начальник Самарского ПЖУ Познанский сообщал директору департамента полиции В.А. Брюн-де-Сент-Ипполиту: «Вскоре после событий, происшедших в Москве, среди жителей города Самары, а главным образом среди рабочего элемента, началось выказываться неудовольствие по поводу пребывания в городе Самаре некоторых германских подданных, оставленных на жительстве, как не объявленных военнообязанными, ...и против немцев русских подданных, продолжающих служить в различных предприятиях и вести торговые дела. Высказывалось также недоумение, почему до настоящего времени макаронный завод бывшего германского консула, ныне находящегося, по слухам, в рядах германских войск, Кеницера продолжает функционировать под той же фирмой и не секвестрован

16 Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний. 1868-1917. Нью-Йорк, 1955. Кн. II. С. 297.

17 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2047. Л. 15-15 об.

18 Там же. Л. 50 об.

19 Там же. Л. 105-106.

20 См. об этих погромах: Гатагова Л. Хроника бесчинств. Немецкие погромы в Москве в 1915 году // Родина. 2002. № 10. С. 18-23.

- 270 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

правительством. Для предупреждения могущих возникнуть в г. Самаре беспорядков по распоряжению господина Самарского губернатора в городе сосредоточено 140 стражников»21.

Некоторые самарцы пытались использовать обострение межнациональных противоречий для извлечения личной выгоды. 27 октября 1914 г. жители Новоузенского уезда анонимно обратились к самарскому губернатору Н.В. Протасьеву с просьбой установить строгий надзор за немцами, проживающими с ними по соседству. «С открытием ныне переживаемых наших событий мы, кровно русские подданные, всецело обратили свои взоры на нападающего на Россию врага (Германию), каковой своими наглыми поступками, как-то своими нечеловеческими выходками, насилием и варварством и т.п., вызвал в русском народе ненависть к себе, и русский народ жаждет мести над поименованным врагом, желая, чтобы русскому народу никто не желал отомстить врагу так, как враг достоин этого... В виду, что высокопокорнейше просит Вас, Ваше превосходительство, не оставить, пока не поздно настоящего прошения без уважения и назначить особого рода агентов и разослать поручение полицейским властям о наистрожайшем надзоре за поименованными немцами, живущими в шкуре русских подданных, в Новоузенском уезде, поселян селений Альт-Веймар, Ней-Веймар, Ней-Галка, Штрасбург, Франкрейх, при пос. Палласовке... и проч. проч. проч.»22 Расследованием по поводу анонимного сообщения вследствие удаленности Новоузенска от столицы губернии занималось Саратовское ГЖУ. Выяснилось, что все колонисты, упомянутые в заявлении, довольно зажиточны и пользуются хорошей репутацией. С начала войны они были спокойны, антирусских воззрений не высказывали, вносили большие пожертвования в Красный Крест. По предположению начальника Саратовского ГЖУ М.С. Комиссарова, автором анонимного заявления был приказчик братьев Найденковых в поселке Палласовке Матвей Семенович Лисунов, так как предприятия немцев являлись прямыми конкурентами бизнесу Найденковых23. Доносы подобного характера поступали в органы власти на протяжении всей войны. В сентябре 1915 г. в жандармское управление поступило три анонимных заявления об антиправительственной агитации, которую якобы вел среди населения волостной старшина Баратаевской волости Я.А. Райт. Как и в предыдущем случае в результате разбирательства выяснилось, что автором анонимок был конкурент Райта в борьбе за должность волостного старшины24.

21 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2065 а. Л. 544-545 об.

22 Там же. Ф. 3. Оп. 233. Д. 3649. Л. 8-8 об.

23 Там же. Л. 6-7.

24 Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2019. Л.137-138 об, 140-141, 144-145, 149.

- 271 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

Органы полиции и жандармерии вынуждены были разбираться со всеми заявлениями на жителей губернии немецкого происхождения. Например, в декабре 1914 г. губернское жандармское управление проводило исследование политической благонадежности лютеранского пастора Германа Фридрихова Лециуса25. В результате управление выступило инициатором лишения Лециуса сана из-за того, что он оказывал помощь военнопленным лютеранского вероисповедания, стремился поддержать их душевное состояние, отправлял письма их родственникам, проживающим в Германии и Австро-Венгрии. Познанский в своем заключении утверждал: «...Нельзя не прийти к заключению, что пастор Лециус с момента открытия против Германии военных действий упустил совершенно интересы России и, несмотря на свое русское подданство, своими дальнейшими поступками охарактеризовал себя как ярого сторонника германизма.»26

Антигерманские настроения получили распространение даже среди подрастающего поколения. Самарский уездный исправник П.Н. Корецкий сообщал в феврале 1915 г. губернатору Н.В. Протасьеву о следующем инциденте: «В кошкинской волостной школе обучается дочь. германского подданного Герхарда Герхардова Антреас, Лидия 13 лет, которую все ученики ее класса дразнят "германкой". 19 декабря минувшего года в школе во время перемены с Андреас поссорился товарищ ее по классу сын крестьянина с. Кошек Иван Кузьмин Емелин 12 лет, в ссоре он стал ее укорять, что "ваш Вильгельм бешеный, он казнит наших русских", на что Лидия Андреас ответила: "И ваш такой же"»27.

Вместе с тем немецкое население губернии принимало активное участие в общепатриотическом движении по помощи раненым и беженцам. Так, колонисты, проживающие в Константиновской волости Самарского уезда, 24 сентября 1914 г. на общем собрании постановили ассигновать на дело помощи Больным и раненым воинам денежные средства в размере 2 400 рублей. «Немецкое население Лангфельдской волости Новоузенского уезда, пожертвовало на устройство лазарета имени немецкого населения Саратовской и Самарской губерний 1 060 рублей, которые и направлены самарскому губернатору. Экгейманское общество Новоузенского уезда пожертвовало в пользу "Красного Креста" 300 рублей»28.

Непосредственно от немецкого населения нередко исходила и инициатива по переименованию немецких населенных пунктов. В частности немцы-поселяне Немецкого поселка Васильевской волости Самарского уезда обратились в

25 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 1874а. Л. 112.

26 Там же. Д. 1944. Л. 32-32 об.

27 Там же. Ф. 3. Оп. 233. Д. 3649. Л. 24-24 об.

28 Волжское слово (Самара). 1914. 5 октября.

- 272 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

губернское присутствие с просьбой переименовать их поселок в «Мариинский»29.

Патриотический настрой колонистов констатировали и жандармы. «Колонисты-немцы Бузулукского уезда до сего времени ничем не проявили своего неприязненного отношения к России или сочувствия к Германии... Немцы-менониты Самарского уезда, освобождаемые все время вследствие их религиозных убеждений от призыва на военную службу, будучи не только обеспеченными, но очень богатыми, выказали свою лояльность денежными пожертвованиями и участием в обработке полей семейств соседних крестьянских селений, оставшихся без рабочих рук. Они же высказываются, что не имеют ничего против, если их будут призывать в действующую армию для рытья укреплений и на другие подобные работы»30.

Бесспорно, идиллической ситуация не являлась. Некоторые этнические немцы публично высказывали свои симпатии в адрес Германии и ее действий в ходе войны, что неизменно порицалось обществом. При этом о случаях таких

антиправительственных высказываний в полицию подчас сообщали сами колонисты. Например, Фридрих Штейнберг, проживающий на хуторе Беляев, обратился в полицию с заявлением, что он вместе со своим односельчанином Густавом Штейнбергом был в гостях в доме соседа дворянина Ивана Катина. Они завели разговор о войне, и Густав Штейнберг «будучи трезвым, позволил себе непристойными словами обругать ныне царствующего государя императора и сказать: "Куда русский царь (при этом обругал государя) суется воевать с Германией, все равно он будет побежден германским царем. Немецкое войско храброе, и германский солдат образован так, как русский генерал"»31.

Закономерно, что для немцев, издавна проживающих в России и являвшихся российскими подданными, распространявшиеся в обществе и армии антигерманские настроения были обидными. В письме одного из военнослужащих, призванных из числа немцев-колонистов Самарской губернии, выражено сожаление по поводу недоверия властей к гражданам России немецкого происхождения: «По приказу Главнокомандующего все немцы по возможности должны высылаться из Петрограда на турецкую границу. Оказывается, что, невзирая на наши труды, нас все равно причисляют к немцам и к ненавистникам нашей родины. Сколько мы здесь ни трудились, исполняя добросовестно свои обязанности, нам все же не доверяют, боясь пропаганды»32. Г.И. Вейман, служащий в 222 запасном батальоне, писал родственникам в село Екатериненштадт: «Сообщаю вам, что вы и представить себе не можете, как нас здесь мучают и кормят, да мало того еще и издеваются над

29 Волжское слово (Самара). 1914. 12 декабря.

30 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2047. Л. 17 об. - 18.

31 Там же. Ф. 3. Оп. 233. Д. 3649. Л. 71-71 об.

32 Там же. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2052. Л. 243.

- 273 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

немцами, называя их свиньями. Если это еще долго будет так продолжаться, то я намерен написать это всем пасторам и обществам, находящимся в России, немцев-колонистов, чтоб все потребовали уменьшения этих издевательств и ругательств, если мы, например, не достойны русского оружия или звания российского солдата, то пусть нас отпустят по домам, и то опять-таки имели бы больше пользы, чем здесь валяться и голодать»33.

Военная цензура знакомилась и с содержанием писем, отправляемых из Самары. В них немцы также выражали обиду на общественные настроения, которые во многом были подогреваемы действиями властей. Показательно письмо немца, эвакуированного в Самару из Волыни: «Могу тебе сообщить, что государь в течение трех дней обратил нас в нищих, т.е. всех волынских немцев. Наш государь приписывает всю вину исключительно немцам, что война им не выигрывается, правительство упрекает государя императора в том, что немцы все передают прусаку, а это величайшая ложь, из Волыни прусак не узнал даже столько, сколько под ногтем грязи. Но есть поговорка, что когда человеку не везет, он приписывает всю вину другому, и в России этими другими являются сейчас мы, немцы. ...Когда в дороге заболели наши дети и мы попросили отпустить для них чаю и сахару, нам ответили: идите к Вильгельму, вашему кайзеру, он даст вам и чаю, и сахару. Сейчас мы немцы в России полное ничтожество: лучше быть животным, а не человеком»34. Немцы-колонисты, постоянно проживавшие в Самарской губернии, сообщали своим родным, что «у нас здесь в Самаре живется очень хорошо, только холодная зима нам не нравится». Но в этом же письме опять же сквозит неприятие к действиям властей. «Если ты, дорогая сестра, будешь мне писать, и пожелаешь написать что-нибудь запрещенное, то пиши на нижне-немецком наречии, это проходит, это они не понимают. На границе задерживаются и прочитываются все письма, и если найдут слово, которое им не нравится, то таковое замарывается чернилами, а если таковых чересчур много, то их отрезают совершенно. Эти душегубы, проклятые собаки, они высасывают всю кровь из тыла»35.

Подводя некоторые итоги, хотелось бы отметить следующее. Несмотря на то, что в годы Первой мировой войны проблема отношения к немецкому населению была чрезвычайно острой в повседневной жизни российского тыла, говорить о значительных конфликтах на этой почве в Самарской губернии все же не приходится. Сказывался достаточно Большой опыт сосуществования немцев-колонистов и русских в Поволжье, который насчитывал к тому времени приблизительно 150 лет. Антинемецкие настроения не вылились в сколько-нибудь

33 ЦГАСО. Ф. 468. Оп. 1. Д. 2054. Л. 474.

34 РГВИА. Ф. 138421. Оп. 1. Д. 7. Л. 147-148.

35 Там же.

- 274 -

XX век и Россия: общество, реформы, революции. Электронный сборник. Вып. 2. Самара, 2014 URL: http://sbornik.lib.smr.ru/

Статьи и сообщения

значимые противостояния, а использовэлись в основном для достижения каких-то личных целей или извлечения выгоды. Сами подданные России немецкого происхождения активно участвовали в патриотическом движении, вносили пожертвования на помощь раненым и беженцам, часть колонистов была призвана в армию и сражались на фронте на стороне Российской империи.

Тем не менее, случаи недовольства как внешней, так и внутренней политикой, безусловно, имелись, хотя они и не носили в губернии массового характера. Зачастую эти случаи являлись ответной реакцией на отношение к немецкому населению прежде всего со стороны центральных и местных властных структур, безосновательно нагнетавших антинемецкие настроения. Особенно здесь сказывались действия органов охраны правопорядка, которые занимались бесконечными расследованиями в отношении граждан немецкого происхождения, и для которых национальная принадлежность уже сама по себе являлась основанием для подозрения в «шпионской деятельности», при всем том, что расследования эти не давали положительных результатов.

- 275 -