"Современное искусство стало модным"

Увлекались ли вы искусством до основания фонда SDV Art & Science Foundation?

1 / 5

С искусством я был связан с самого детства. Я танцевал в мюзикле на Бродвее, играл в МТЮЗе, участвовал в фортепианных конкурсах, снимался в кино. Но к 16 годам я все-таки решил поступать на исторический факультет МГУ. Потом я занялся бизнесом, и времени на что-либо еще оставалось совсем немного. Однако последние пять лет я занимаюсь проектами, связанными с искусством. Видимо, все-таки есть внутренняя предрасположенность. Сначала я возобновил занятия музыкой, стал играть джаз, а потом стал собирать коллекцию произведений искусства. Вообще, это скорее коллекция впечатлений, а не артефактов. Большая часть произведений как-то связана с событиями в моей жизни. Например, картины Кулика — с нашим совместным перформансом "Существование внешнего мира", работы Перкина и Бартенева — с нашей поездкой на фестиваль Burning Man и планируемым в августе этого года перформансом "Свадьба Мухи-Цокотухи".

Как появилась идея SDV Art & Science Foundation? Какие проекты фонда вы считаете главными?

Одно из главных направлений деятельности фонда — поддержка исследований сознания. Мы выступили организаторами уникальной конференции-экспедиции у берегов Гренландии. На парусной шхуне встретились ведущие мировые ученые. Они обсуждали принципы работы мозга и проблему связи мозга и сознания, а студенты из МГУ смогли с ними познакомиться, задать им вопросы и даже с ними поспорить.

У фонда довольно много проектов и в области искусства: вместе с музеем "Гараж" мы организовали грантовую программу по направлению "Искусство и технологии" и арт-резиденцию, а вместе с Государственным центром современного искусства в Нижнем Новгороде, Арсеналом, провели выставку "Простые чувства". Сейчас я глава попечительского совета этого музея и собираюсь курировать одну из выставок самостоятельно. Кроме того, мы стали официальным партнером премии "Инновация" в 2017 году. Также фонд был одним из дарителей в проекте "Коллекция!", осуществленном Мультимедиа Арт Музеем и Центром Помпиду.

В качестве попечителя Третьяковской галереи я поддерживал создание постоянной экспозиции "Современное искусство: 1960-2000. Перезагрузка". Эта выставка позволила зрителям увидеть произведения, которые были отчасти репрессированы в 1960-1970-х. Еще мы стали организаторами фестиваля уличных пианино в Москве и Сочи. Я сам принимал в нем участие, играл джаз вместе с Игорем Бутманом.

Вы поддерживаете "Гараж", которому в нынешнем году исполняется десять лет. Как вы считаете, этот музей изменил российскую арт-сцену?

"Гараж" изменил отношение к современному искусству. Раньше современное искусство казалось москвичам чем-то очень специфичным. Им интересовались лишь коллекционеры и критики. Но благодаря "Гаражу" современное искусство стало модным. Все стали ходить на новые выставки, обсуждать их. Это, я считаю, важнейший вклад. "Гараж" стал притягивать людей, и молодежь в том числе. Там уютно и интересно: можно послушать лекцию, посмотреть книги по искусству в лавке или просто попить кофе.

Кроме того, "Гараж" поддерживает молодых художников. Программа грантов была учреждена в 2012 году, и в настоящий момент это единственная в России инициатива подобного рода. Заявки на гранты принимаются от художников в возрасте от 18 до 35 лет. Жюри, состоящее из экспертов в области современного искусства, выбирает победителей. Стипендиаты вовлекаются в образовательные и выставочные программы "Гаража".

Фонд SDV Arts & Science Foundation стал первым партнером программы в 2016-2017 годах, дополнив грантовую программу новым направлением "Искусство и наука". Оно ориентировано на поддержку персональных и коллективных проектов молодых художников, работающих в области IT-технологий, инженерии и science art.

Как появилась идея устраивать перформансы современных российских художников на Burning Man? Что вам нравится на этом фестивале? И кого вы планируете привлечь к сотрудничеству в следующий раз?

Сначала это был тимбилдинг. Я собрал сотрудников SDVentures из Гонконга, Нью-Йорка, Мальты, Москвы, Минска, и мы отправились в экспедицию. Наша задача была — выжить в пустыне и установить там "Робота-обезьяну". Кроме того, я хотел, чтобы мои коллеги лучше познакомились с современным искусством. У нас в переговорных висят работы Кулика, в пустыне мы с ним встретились.

Второй раз это была компания друзей. Я пригласил товарищей по венчурному бизнесу, партнеров и даже одноклассников, которых не видел уже лет 20. Удивительно, но пустыня всех сплотила. А еще всех сплотило участие в арт-проекте, придуманном с Андреем Бартеневым.

Работы Бартенева мне нравились, но лучше с ними я познакомился, когда Василий Церетели пригласил меня в Московский музей современного искусства на персональную выставку Андрея. С этого момента мне хотелось что-то сделать совместно. И он показался мне идеальной кандидатурой для проекта на Burning Man, ведь для пустыни нужен был перформанс. Андрей предложил "делать инопланетян".

Сначала я был настроен скептически, но потом понял, что идея прекрасно подходит принципам фестиваля — радикальной инклюзивности и толерантности. Шествие инопланетян — доведение этих принципов до предела. Мы выступили за права пришельцев! Среди принципов Burning Man — радикальное самовыражение и неповторимость, и эту идею мы смогли довести до предела при помощи инопланетян.

И после устроенного на Burning Man совместного перформанса ваша коллекция пополнилась работами Бартенева?

Да, в ней появились флаг нашего лагеря, две надувные фигуры инопланетян, включая самую большую, 19-метровую, и невероятные костюмы от Бартенева.