Инструменты на вырост

Редакция «Ъ-Регенерации» попросила экспертов фонда «Друзья», Impact Hub Moscow, фонда «Наше будущее» и Форума доноров рассказать, как, кем и для каких целей оцениваются социальные и экологические проекты и инвестиции в них в реальной жизни НКО, социальных предпринимателей и корпораций в России. Опыт представителей соответствующих отраслей отражает уровень развития, на котором находится оценка в этих сообществах, и характерные для них особенности.

«Механический перенос бизнес-практик не всегда приносит нужный результат»

Фото: Предоставлено фондом «Друзья»

Елена Самсонова, фонд «Друзья»:

— Попытки разработать интегральный показатель эффективности благотворительных проектов предпринимались неоднократно. В нашей практике мы встречали прецеденты использования в России как минимум таких показателей, как SROI (Social Return on Investment — социальная отдача на инвестиции), MCA (Multi-Criteria Appraisal — мультикритериальная оценка социального эффекта), а также сбалансированной системы управленческих показателей (balanced scorecard). Говорить о победе одного из них пока не приходится. Измерение результата с использованием этих показателей трудоемко и включает известную долю субъективности.

Попытки заменить оценку социального эффекта измерением финансовой эффективности приводят к подмене достигнутого результата эффективностью освоения средств. Это ориентирует фонды на краткосрочные результаты вместо долгосрочного социального эффекта. Один из основных вариантов решения этой проблемы, которому мы обучаем в Школе филантропии,— разработка фондом «теории изменений». Такой подход предполагает построение гипотезы о том, как действия НКО повлияют на достижение социального эффекта.

Мы попросили шесть крупных фондов, системно решающих разные социальные проблемы, рассказать, как и при помощи каких критериев они оценивают эффективность своей деятельности. Респондентами глубинных интервью стали организация «Ночлежка» (помогает бездомным людям), фонд помощи хосписам «Вера» (развивает паллиативную помощь), фонд медицинских решений «Не напрасно» (повышает качество онкологической помощи), фонд «Второе дыхание» (развивает культуру осознанного потребления), фонд «Дети наши» (профилактика социального сиротства) и фонд «Старость в радость» (повышает качество жизни пожилых людей и людей с инвалидностью). Для анализа полученных от НКО данных мы использовали статью «Оценка эффективности НКО: финансы, романсы и… результаты» Натальи Фреик, эксперта-аналитика некоммерческой организации «Эволюшн энд Филантропи».

Все опрошенные фонды измеряют количественные показатели, а также их динамику. Прежде всего число благополучателей, подписчиков, волонтеров, проведенных мероприятий и их участников, обращений в НКО, оказанных услуг, объем привлеченных и распределенных средств, число филиалов, представительств и регионов, где работают НКО.

Опрос позволил нам выделить несколько критериев, по которым фонды оценивают долгосрочный социальный эффект. Это системное улучшение ситуации: позитивные изменения в жизни подопечных и работе сообщества, законотворческая деятельность, участие в экспертных сообществах, просвещение стейкхолдеров, поиск партнеров и отложенные эффекты.

Так, «Ночлежка» оценивает эффективность своих программ, не только измеряя число людей, которые переночевали в палатках, получили еду и медпомощь, но и используя «процентное соотношение перехода клиентов из гуманитарных проектов в проекты ресоциализации, а также процент выбравшихся с улицы людей». БФ «Дети наши» отслеживает долю семей, улучшивших свои материально-финансовые условия и родительские навыки, и детей, у которых стабилизировалась самооценка и появилась мотивация. А БФ «Не напрасно» провел исследование качества образования в своей Высшей школе онкологии.

Опрошенные НКО не реже раза в год интересуются мнением благополучателей о качестве своих программ, мероприятий, услуг. Так в БФ «Дети наши» сообщают: «Несколько лет назад мы впервые провели исследование с участием родителей, спросив их о том, как они относятся с оказываемой фондом помощи и какие изменения в своей жизни отмечают».

Среди критериев оценки социальных изменений участники опроса выделяют число подготовленных законопроектов и докладов, обжалованных законов, обращений в органы госвласти и качество реагирования на них («Ночлежка», «Вера», «Старость в радость»). В БФ «Старость в радость» отметили, что «качественные скачки происходят спорадически, в течение года». Например, начало пилотного проекта построения Системы долговременного ухода пришлось на конец 2017–2018 годов — качественный скачок в создании госсистемы ухода за пожилыми людьми и людьми с инвалидностью. До этого необходимость такой системы не признавалась.

В оценке учитывается и участие в экспертных советах, рабочих группах при органах власти, создание профессиональных сообществ и участие в их деятельности. Пример: число таких структур, в которые входят представители НКО («Ночлежка», «Вера», «Старость в радость»), или создание других школ и движений студентов-медиков по лекалам образования в Высшей школе онкологии БФ «Не напрасно». Другой вариант — создание межрегиональных и междисциплинарных партнерских сетей. Фонд «Второе дыхание» поддерживает соцпредпринимателей, перерабатывающих текстиль в других регионах. «Мы измеряем рост предприятий, а также сравниваем объемы собранных вещей в начале и в конце года»,— говорят в фонде.

Оценивается и устойчивость результатов деятельности НКО после прекращения проекта, программы, оказания услуги. «По данным недавнего исследования, для которого мы опросили 396 человек, оказалось, что самые активные участники проектов фонда (29%) лучше всего выходят на контакт после выпуска и оказываются более благополучными, а показатель благополучия у выпускников, которые вовсе не участвовали в программах фонда, на 20% меньше»,— рассказывают в БФ «Дети наши». «Мы оцениваем отложенный эффект: как меняется динамика смертности, масштабов бездомности и стажа бездомности за определенное время: из года в год, за пять лет, за десять лет и так далее»,— отмечают в «Ночлежке».

Информация о том, насколько успешно фонд справляется со своей миссией и эффективно достигает целей, нужна не только для прозрачности, но и для того, чтобы стейкхолдеры (государство, доноры, благополучатели) могли принимать решения. Сегодня многие фонды публикуют годовые отчеты, описывая результаты своей работы. Но, как показывает практика, даже фонды с большими бюджетами зачастую отвечают на вопрос «Что сделано?», а не «Что/у кого/где изменилось в результате деятельности?». В сообществе Московской школы профессиональной филантропии фонда «Друзья» сегодня более 100 выпускников, а нашей платформой интеллектуального волонтерства ProCharity пользуется более 600 верифицированных фондов. Часть из них начинает встраивать процессы оценки в свои программы или заявляет о том, что это вопрос ближайшего времени. Во многом этому способствуют гранты, которые предусматривают такую статью расходов.

«Приучить сложнее, чем научить»

Фото: Предоставлено Impact Hub Moscow

Валерия Завгородняя, Impact Hub Moscow:

— Измерение воздействия и управление им всегда носят итеративный характер. Пока основатели и владельцы социального бизнеса в России не понимают главного: оценка — это регулярный процесс, а не разовая активность. Но те, кто тратит на оценку время и деньги, получают профит от своих усилий. Чаще оценкой занимаются зрелые проекты. Им важно сверить результаты с миссией и целями, найти новые направления развития для увеличения социального воздействия, получить мотивацию для движения дальше.

Пример такого бизнеса — выпускники Impact Hub Moscow, платформа BuySocial, маркетплейс товаров социальных предприятий. Производители BuySocial дают работу людям с инвалидностью и пожилым людям в глубинке, заботятся о природе и занимаются сохранением культурного наследия, перечисляют прибыль на благотворительность.

Как рассказала основательница проекта Любовь Ермолаева, команда проводит оценку социального эффекта прежде всего для того, чтобы убедиться, что они на верном пути как социальный бизнес. «Наша основная цель — способствовать развитию социальных предприятий-производителей. Мы хотим убедиться, что это действительно происходит, а если не происходит, понять, как нам нужно измениться»,— говорит она.

BuySocial собирает данные как о количестве социальных предприятий, которым они дали заказы, и объемах поставок, так и о числе людей, которые получили такую продукцию в подарок. Компания выявляет и более глубокие социальные эффекты: как заказы влияют не только на социальные предприятия и их финансовые показатели, но и на людей из уязвимых групп, ради которых и создавалась платформа. За пять с половиной лет работы BuySocial число ее контрагентов выросло с 10 до 41, а изделий — с 2,5 тыс. до 32,6 тыс. штук. Число людей, соприкоснувшихся с продукцией предприятий, достигло почти 50 тыс. Чтобы узнать, как на них это повлияло, команда проекта опрашивает и самих клиентов. Один из частых ответов звучит так: «Люди обращают внимание, что это социальный подарок, и ценят, что компания это делает».

Важная цель оценки — коммуникационная. Публикация данных о социальном воздействии предприятия — отличный инструмент для PR. В BuySocial отчеты о социальном вкладе крупных заказов отправляются непосредственно заказчику и часто влияют на желание людей, принимающих решения в компаниях, продолжать сотрудничество.

Оценка социального воздействия может стать конкурентным преимуществом и поднять проект на новый уровень. Но пока такого подхода к оценке придерживается лишь малая часть социальных предпринимателей России. Мы в Impact Hub Moscow стараемся увеличить этот процент и прививаем культуру оценки как начинающим, так и действующим соцпредпринимателям. В первый раз участники обучающих программ сталкиваются с необходимостью оценки собственного импакт-фактора еще на этапе отбора участников обучающих программ: в конкурсной заявке предприниматель в том числе должен описать предлагаемые решения с точки зрения влияния на целевую аудиторию. Затем диагностика и сбор данных проводятся в начале и в конце программ, а также через 6–12 месяцев после их завершения. Это помогает оценить социальное воздействие проектов-участников и влияние нашей работы на их результаты. Во всех программах Impact Hub учитывается социальное воздействие. Участники прорабатывают теорию изменений своих проектов, что помогает четче сформулировать миссию и использовать эту теорию для мониторинга и оценки.

Научить социальных предпринимателей измерению социального эффекта несложно, а приучить — гораздо труднее. Оценка должна проводиться постоянно, чтобы стать полезным инструментом для принятия управленческих решений.

«Самостоятельно анализировать социальный результат»

Фото: Предоставлено фондом «Наше будущее»

Наталия Зверева, фонд «Наше будущее»:

— Соцпредприятия стремятся с помощью бизнес-методов решать проблемы общества. Ставя конкретные цели, они должны понять, достигнуты ли они. Социальный эффект важен для инвестора, государства, сотрудников, благополучателей и клиентов для обоснования своей полезности, выгоды от сотрудничества и сравнительной конкурентоспособности. Государству важно выявлять удачные решения социальных проблем, протестированные в малом формате, для использования в собственной работе.

В современном российском законодательстве не сформулированы подходы к определению социальной результативности и эффективности. Поэтому социальным предпринимателям важно уметь самостоятельно анализировать социальный результат и способы достижения этих результатов. Фонд «Наше будущее» использует разные взаимодополняющие методы для этого: оценку социального результата на рубль вложенных средств при сравнении альтернативных инвестпроектов в одной сфере, а также метод оценки социального возврата на инвестиции и метод рейтингования социальных предприятий после предоставления им финансирования.

Оценка социальной отдачи на инвестиции (Social Return on Investment, SROI) востребована в соцпредпринимательстве, поскольку хорошо подходит для анализа его предпринимательской и социальной составляющих. Метод учитывает все социальные результаты деятельности предприятия в денежном выражении, включает сравнение вложенных ресурсов и полученных результатов. Если SROI равен 3:1, значит, на каждый вложенный в проект рубль приходится три рубля социальных результатов. Деньги в данном случае выступают универсальным способом выражения ценности, чтобы можно было представить полную картину воздействия. Мы делаем прогнозный расчет для крупных инвестиций, а затем по прошествии периода финансирования подводим итоги, сравнивая их с данными прогноза.

Применение SROI дает возможность увидеть и проанализировать изменения. На всех этапах работы SROI выступает как инструмент коммуникации с клиентами, сотрудниками, сообществами, государством. Обратная связь помогает построить работу с рисками, улучшить продукты и процессы, найти новые направления деятельности.

Недавно мы посчитали социальный возврат на инвестиции по нескольким проектам, работающим на территории Югры. В 2016–2018 годах эти соцпредприятия принимали участие в пилотном проекте по развитию рынка социнвестиций в Югре. Например, для проекта компьютерного клуба X-Land социальный возврат на инвестиции составил 3,89. Предприятие обеспечивает занятость социально незащищенных категорий взрослых: людей с ОВЗ, выпускников детских домов и учреждений для детей-сирот до 23 лет, малоимущих граждан. Индекс SROI детского сада «Семь гномов» — 1,82. Это первый частный детский сад в Нефтеюганске с лицензией на образовательную деятельность по основной и дополнительной программам дошкольного образования. Для родителей услуги детского сада бесплатны, так как учреждение применяет все виды поддержки правительства округа, активно развивает дополнительные виды услуг и оптимизирует затраты.

Взаимодействуя с соцпредприятиями после выделения финансирования, фонд использует систему рейтингования. Рейтинг проекта вычисляется исходя из своевременности и полноты выполнения плана по социальному воздействию, возврата займов фонда, готовности к сотрудничеству с фондом по научным исследованиям и продвижению соцпредпринимательства.

Фонд и дальше планирует развивать оценку социального воздействия, создавая методические материалы, базу данных кейсов, карт, показателей и способов монетизации соцрезультатов. Государство может помочь в развитии этой сферы, сформировав базу данных стоимости создания единицы всех видов социального воздействия. Она может стать объективным источником информации для монетизации соцэффектов, выбора наиболее эффективных предприятий для выполнения государственных соцуслуг, а также для оценки сравнительной эффективности государственных и частных организаций, действующих в рамках одного направления.

«В сообществе не утихают дискуссии»

Фото: Предоставлено Форум доноров

Ирина Ефремова-Гарт, Форум доноров:

— К оценке корпоративной благотворительности в последние годы обращаются на самых разных площадках и в самых разных ракурсах: от оценки эффективности и социального возврата на инвестиции до «импакт-инвестирования». По популярности и частоте упоминаний тема оценки социального воздействия может составить конкуренцию как цифровой трансформации, так устойчивому развитию и ESG. При этом в сообществе не утихают дискуссии и продолжаются попытки разработать «стандартную методологию оценки программ корпблаготворительности» или «уникальный интегральный показатель» оценки.

Анализ практики компаний, участвующих в конкурсе «Лидеры корпоративной благотворительности» (выборка имеет ограничения, но речь идет о практике 50–60 крупнейших компаний, которые ежегодно участвуют в конкурсе и входят в число лидеров корпоративной благотворительности России) позволяет составить полное представление о том, как воспринимается и используется оценка социальных программ в корпоративной среде.

Хотя конкурсная документация не содержит формального определения того, что организаторами конкурса понимается под оценкой, в анкете есть вопросы, ответы на которые выявляют наличие или отсутствие логики в дизайне программного портфеля, взаимосвязь между целями и результатами, системность усилий для отслеживания качества и эффективности программ.

Пул заявок на участие в конкурсе за последние три года показывает, что среди его участников фактически нет ни одной компании, которая не использует оценку в своей деятельности, а большинство участников заявляет, что оценивает не только проекты, но и весь портфель своих благотворительных программ. Компании научились описывать ожидаемые результаты программ в измеряемых и конкретных формулировках, привязывая достижение результатов к определенному сроку. Еще одним качественным изменением стала практика разработки цепочки результатов: от немедленных к долгосрочным, что позволяет отследить последовательность позитивных изменений, которые происходят во внешней среде благодаря поддержке компании.

Меняется и подход к проработке метрик или KPIs для измерения прогресса. Если раньше большинство ограничивалось измерением числа благополучателей, объемом вложений и числом грантов, то сегодня, анализируя результативность своих инвестиций, компании чаще подбирают индикаторы, которые отвечают требованиям SMART и позволяют замерять изменения. Если раньше большинство компаний привлекало сторонних специалистов для полного цикла оценки: от разработки методологии до презентации результатов, то сегодня часто используется гибридный подход — когда внешние эксперты участвуют в разработке методологии оценки, а анализ данных, вынесение суждений и разработку рекомендаций для лиц, принимающих решения, остается за компанией.

Меняются и виды оценки, которым компании отдают предпочтение. Несколько лет назад акцент делался на оценке эффективности программ и крайне редко — потребностей. Сегодня изучение потребностей благополучателей и принятие их во внимание при корректировке целей социальных приоритетов компаний — стандартная практика для значительного числа участников конкурса.

Несмотря на то что год от года растет число компаний, декларирующих, что оценивают социальный эффект, производимый их программами, при ближайшем рассмотрении оказывается, что под этим имеется в виду не что иное, как оценка социальных результатов. Важно помнить, что это не синонимы. Социальный эффект — это те изменения в сообщества и качестве жизни благополучателей, которые могут произойти благодаря достижению запланированных социальных результатов. В этом контексте особую важность приобретает умение декомпозировать цели благотворительных инициатив со стратегического уровня до проектного. Еще один важный признак оценки социального эффекта — возможность отнести происшедшие изменения на счет программы. Лишь единицы участников конкурса используют методологию, позволяющую собирать данные, доказательно подтверждающие роль программ в позитивных изменениях, которые происходят в сообществе.

Еще один вызов для компаний — научиться использовать результаты оценки при принятии управленческих решений. Помня о том, что ценность любой оценки определяется ее полезностью для всех участников процесса, важно иметь в наличии систему, которая воспринимает рекомендации, доводит их до сведения всех заинтересованных сторон и контролирует их использование.

Преодолеть эти вызовы можно, если в компании сформирована внутренняя культура оценки или «набор ценностей и отношений, которые обеспечивают систематическое осмысление миссии, стратегий и целей программ и проектов, опыта их реализации». Это определение, сформулированное в документе «Позиция Форума доноров по формированию культуры оценки в донорских организациях», было принято профессиональным сообществом семь лет назад и обновлено в 2022 году.

Культура оценки предполагает наличие в компании как минимум сформулированных и зафиксированных принципов и подходов к процессу вынесения суждений о ценности, качестве, уровне эффективности программ, внутреннего экспертного потенциала и ресурсов для его развития, полноценной стратегии корпблаготворительности, сонастроенной с бизнес-стратегией или по крайней мере грамотного дизайна отдельных инициатив, под которые выделяется финансирование.

Для части участников конкурса все вышеперечисленное за последние несколько лет стало практикой. Подтверждает это появление документов, регламентирующих оценку и подходы к ней, включение принципов и критериев оценивания в смежные документы, которыми руководствуется компания, инвестируя в социальные программы.