Социально значимые законодательные акты мусульманских религиозно-правовых школ X-XIII вв. (краткий обзор)

Эшотс Я. (ред.). Ишрак: Ежегодник исламской философии: 2011. № 2; Ishraq: Islamic Philosophy Yearbook: 2011. N 2. - M.: Вост. лит., 2011. - С. 98-104. 10. Ramadan Т. Islam, the West and the Challenges of Modernity. Leicester: The Islamic Foundation, 2001. - Pp. 352.

«Ислам в современном мире: Внутригосударственный и международно-политический аспекты», М., 2015 г., Т. 11, № 2, с. 15-24.

И. Бекмирзаев,

кандидат исторических наук,

старший преподаватель кафедры «Исламоведение»

Развитие делопроизводства вплоть до Средневековья в Ма-верауннахре достаточно хорошо изучено. На процесс его становления оказали влияние правовые школы Хорасана, Ирака, Ирана, Египта, Андалусии. Но особого внимания заслуживает характерная для своего времени правовая практика, вполне вобравшая в себя критерии справедливости. Подобные взгляды, бытовавшие на Западе, доказывают, что на Востоке правила делопроизводства также имеют прочную основу и проверяются практикой.

Исследование основ исламского права служит фундаментом для изучения структуры мусульманских законов. Практика обоснования правовых норм тем или иным религиозным убеждением во все времена была явлением довольно распространенным. На Западе начало изучения жанра исламского «шурут» связано с немецким ученым Йозефом Шахтом. Поскольку Шахт был первым, кто описал правила составления формуляра в исламском праве, то впоследствии западные ученые в своих исследованиях ссылались на его произведения [Schacht Joseph, 1930, p 58].

Испанские ученые внесли большой вклад в исследование источников о правилах составления формуляров в маликитском маз-хабе. Кристиан Мюллер в своем исследовании утверждает, что в Андалусии при халифе Хакаме II (время правления 350-376/961-

976 гг.) проводилось множество реформ, которые пошли на пользу Западу [Christian Muller, 2000, p. 158-186].

Канадский ученый Ваел Халлак изучал образцы документации по составлению формуляра в XI-XIII вв. В 80-х годах он обновил и уточнил выводы западных исследователей касательно структуры исламского права и источников по истории нотариальной документации. В итоге он пришел к выводу о том, что в условиях глобализации необходимо по-новому подходить к пониманию системы исламского права и современным понятиям ислама. Он считал неправомерным связывать с деятельностью казиев разработку правил исламского делопроизводства, оформления судебного процесса, протоколирования, так как в X-XIII вв. соответствующие теоретические основы в основном разрабатывались факихами [Wael B. Hallaq, 1984, p. 110-111]. Мусульманские правоведы работы, относящиеся к шурут, адресовали в основном казиям, которые не знали правил составления документации или не имели опыта. Он предпочитал называть судебный процесс в казийском учреждении не суд (court), а мажлис (assembly). Западные судебные процессы в большей мере опираются на документально оформленные доказательства, но в отличие от них в казийских учреждениях большая роль отводится коллегии консультантов, состоящей из муфтия и факихов [Wael B. Hallaq, 1998, р. 421].

Ибн Аттар аль-Андалуси (ум. 399/1009 г.) - автор «аль-Васа'ик ва-с-сижиллат» - первого пособия маликитского мазхаба, посвященного документоведению. В 29 томах этого произведения обучают правилам составления документов на право владения имуществом. Ибн Аттар описывает правила составления каждого образца дела и подкрепляет соответствующей фетвой маликитско-го мазхаба. Такой стиль можно наблюдать только в Андалусской правовой школе. По мнению испанского исследователя Педро Чалмета, изучавшего научное наследие вышеназванного факиха, ибн Аттар является основателем учения шурут (т.е. учение о составлении документов в исламе) в маликитском мазхабе [Chalmeta P., Carriente F., 1983, p. 11].

Ибн Аттар приводит образец написания каждой книги, с которой имеет дело, подтверждая свои рассуждения фетвами мали-китского мазхаба. Таким образом, можно увидеть, что столь своеобразный стиль исламского документоведения встречается только в Андалусской школе.

В отношении вышеупомянутого формуляра ибн Аттар указывает на следующее: «В Андалусии одна дийа равна тысячи андалусским динарам. В соответствии с этим Андалусские факихи принимали общее согласие мусульманской общины по вопросу об установлении дийа (дийа - компенсации ущерба за убийство, ранение или увечье на территории Шама. Шам - старинное название Сирии). Это связано с тем, что Андалуссия была исламизирована султанами Шамской династии омеядов [Edward William Lane, 1968, 8-vol, p. 65]. Нам следует держаться этого соотношения, так как Ирак и Хорасан установили размер дийи в двенадцать тысяч дирхамов. Хиджазцы же (т. е. жители главнейших городов Аравийского полуострова: Мекки, Медины и др.) приравняли одну дийу к ста верблюдам». Учитывая близость андалусских мусульман к христианам, факих выносил решение, согласно которому в случае внезапной кончины дийю может выплачивать семья осужденного, его племя. А если осужденный - иноверец, то компенсацию ущерба за убийство выплачивает государство, в котором тот проживал, или мусульманское государство, которое дало ему пристанище [Chalmeta P., Carriente F., 1983, p. 300].

Еще одна черта, присущая андалусской школе: справедливость и беспристрастность человека, проходящего как свидетель, должна была документально подтверждаться мусульманским учреждением, осуществляющим посредством кази судопроизводство на основе шариата. Необходимость в таких действиях была связана с тем, что в исследуемой нами эпохе в Маверауннахре новоизбранный кази выбирал в качестве свидетелей интеллигентных и богобоязненных людей, в то время как в Андалусии подобная работа проводилась формально. Это доказывают следующие замечания ибн Аттара:

Перевод: В этой книге ниженазванные свидетели вызвались освидетельствовать того-то сына того-то, его имя и состояние. А также вызвались быть свидетелями истинности его показаний. Исходя из этого, допустимо выносить судебное решение на основании его слов и показаний. Во время составления этого документа не было случая отказа от показаний свидетеля. Участие в качестве свидетеля того-то состоялось в том-то месяце такого-то года [Chalmeta P., Carriente F., 1983, p. 329].

Ибн Аттар приводит этот формуляр, так как считалось, что официальное оформление этого документа, придание ему статуса письменного показания усиливает меру его убедительности, ответственности и справедливости. В то же время он указывает Кор-

дове, что для подтверждения показания одного свидетеля нужно выслушать и зафиксировать свидетельства как минимум двух честных людей. При этом максимальное количество - не ограничено. Поиском справедливых и честных людей в учреждениях кази занимался специальный служащий - музакки. Справки о будущем свидетеле кази мог наводить открыто или тайно.

Ибн Аттар приводит образцы формуляров для представителей иных религиозных конфессий, тем самым ученый решает практические задачи религиозной толерантности. Особое внимание факих уделяет оформлению документации, связанной с принятием ислама христианами, иудеями и зороастрийцами. Данная традиция в исламском документоведении присуща именно Анда-лусской школе и обусловлена ее географическим расположением и этнографическими особенностями:

Перевод: В данном документе он свидетельствует о том, что назарянин тот-то - сын того-то, будучи в здравом уме и по собственному желанию отказался от своей веры и принял мусульманство. Как только он стал мусульманином, то исполнил гусл (ритуальное купание) и прочитал намаз. Он стал мусульманином без принуждения, по твердому убеждению. Его переход в мусульманство произошел под руководством того-то. Если тот-то был наделен властью, я говорил: «Стал мусульманином под руководством кази общины Кордова или кази области Кордова, или начальника базара, города или миршаба (службы охраны)». В этом документе вышеназванный тот-то сын того-то произнес шахаду (то есть подтвердил свое признание единобожия и пророческой миссии Мухаммада). Затем в документе следует: «Это событие произошло в таком-то месяце такого-то года и документ составлен в двух или нескольких экземплярах». Желательно, чтобы этот экземпляр хранился в руках надежного человека, а лучше, если в руках нескольких надежных людей. Если имя отца, принявшего мусульманство, не было известно, или же это имя было неблагозвучным или с негативным значением, то в документе писалось: «Тот-то ибн Абдаллах» [СИа1ше1а Р., СагпеШе Б., 1983, р. 406].

Ибн Аттар приводит образцы формуляров, относящихся к иудаизму и зороастризму. Факих считает, что если жена принявшего мусульманство, - вольная христианка или иудейка, то их брак остается в силе. Если христианка или иудейка является рабыней, то их брак расторгается, так как мусульманину дозволено жениться только на вольной иноверке.

Еще один представитель Андалусской школы документове-дения - Абу Жаъфар Ахмад ибн Мухаммад ибн Мугит ат-Тулайтули. Он родился в 406/1015 в 55 км северо-восточнее Гранады в селении Тулайтуй (Toledo). Абу Жаъфар ат-Тулайтули -представитель семейства маликитских факихов Бану Мугит. Его отец - Абу Бакр Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мугит ас-Садафи до 444/1052 г. был кази в Толедо. Абу Жаъфар ат-Тулайтули умер в 459/1067 г. в Толедо [Ahmad В., 1994, p. 21].

В мусульманском документоведении важным трудом Абу Жаъфара ат-Тулайтули считается произведение «ал-Мукниъ фи илм аш-шурут». Испанский исследователь ислама Франциско Хавьер Аквиери Садаба (Francisco Javier Aguirre Sadaba) подготовил рукопись к редакции1. Научный труд был составлен лаконично. В прологе факих сам повествует об этом:

Перевод: Я разделил книгу на 6 глав, в каждой из них, для детального разъяснения, я разместил наглядные примеры. Первая глава повествует о жизненном пути документоведа, о его благодеяниях в мусульманском мире; вторая - о брачных документах и связанных с ним вопросах; третья глава - торговая документация и значимые для этой сферы вопросы; четвертая глава - судебные решения и связанные с ними постановления; пятая глава -документы, связанные с освобождением и их виды; шестая глава включает в себя документацию по вредительству и его причинам. Данные вопросы я пояснял доказательствами и документами. Я включил в книгу рассуждения шейхов, известных своей ученостью и благочестием, а также высказывания авторитетных ученых [Ahmad В., 1994, p. 8].

Анализ глав Абу Жаъфар ат-Тулайтули показал, что в отличие от факиха ибн Аттара средневековое андалусское общество большое внимание уделяло вопросам семьи, торговли и рабства. В процессе изучения произведения один из формуляров привлек особое внимание, а именно, связанный с документальным оформлением методических указаний для преподавателей, занимающихся самообразованием:

Перевод: Тот-то сын того-то обучил того-то учителя преподаванию Корана, хадисов, этики, мусульманского права,

1 Испанский исследователь при подготовке к редакции использовал экземпляры рукописей, которые хранятся в фонде рукописей Академии Истории (Academia de la Historia) в Мадриде под инвентарным № 11 и в фонде рукописей Национальной библиотеки (Biblioteca Nacional) под инвентарным № 5452.

поэзии для сына того-то. Преподавателю ежемесячно в установленном порядке выплачивается жалование. Тот-то преподаватель начал обучать того-то. Были свидетелями те-то и такого-то числа подписали [Ahmad В., 1994, р. 199].

Таким образом, оказывается, что в уже в XI в., выражаясь современным языком, в исламском мире применялось и документально фиксировалось репетиторство, т.е. оказывалась помощь в самостоятельном изучении урока или предмета на дому или же в учебном заведении.

Абу Жаъфар ат-Тулайтули в ходе заполнения формуляра уделял внимание детальному разъяснению и документальному закреплению прав и обязанностей участников договора. По его мнению, в случае смерти обучающегося, этот факт должен быть зафиксирован в установленном порядке в договоре о прекращении оказания услуги. То есть в том случае если это была поденная заработная плата, то она прекращалась в тот же день. Но если зарплата была помесячной, то начисление должно было продолжаться с вышеназванной даты до конца текущего месяца, так как смерть ученика не имеет отношения к учителю и его неотъемлемым правам. Соглашение учитывает следующие нюансы, которые касаются прав учителя и учащегося:

• Если у ребенка наблюдается так называемая балада - т.е. тупость и полное непонимание, учитель в праве от трех до шести месяцев работать по составленному договору. Если же обучение не приносит пользы, то договор расторгается [Ahmad В., р. 199].

• Если обучающийся - мамлюк (невольник в услужении кого-либо), но при этом он хазака - (т.е. одарен и способен к усвоению знаний), то по решению учителя кази взимает с хозяина ученика плату. Если хозяин категорически отказывается платить, кази переводит мамлюка в байтул каср, т.е. в государственную школу, в результате чего учитель получает из государственной казны жалованье, которое называется ужра [Ahmad В., 1994, р. 199].

С учетом потребностей преподавателей в Андалусии кази ввели так называемую ужра мислихи - т.е. одинаковое для всех учителей жалованье. Если преподаватель пропускал предмет, указанный в договоре и вместо него читал другие темы и этому были свидетели, то кази принимал решение о компенсации нанесенного ущерба [Зар В., 1994, р. 201].

В ходе изучения произведений ибн Аттара и Абу Жаъфар ат-Тулайтули можно сделать вывод о том, что опыт сформировав-

шейся в Х-ХШ вв. Андалусской школы мусульманского доку-ментоведения оказал заметное влияние на западную правовую культуру.

В Средние века на территории Египта власть оказалась в руках династии Фатимидов и Мамлюков. Нужно заметить, что за время правления этой династии был создан ряд редких произведений, ставших ценными источниками исламского документоведе-ния. В появившемся в XI в. в Египте произведении «ас-Сижиллат ал-Мустансирийа» содержатся сведения об официальных дипломатических отношениях государства Фатимидов, которые были приверженцами шиизма в исламе. В этом произведении собрана официальная переписка правивших в государстве знаменитых халифов династии Фатимидов. Это ал-Мустансир Биллах (годы правления: 427/487-1035/1094 гг.) и его сын - ал-Муста'ли Биллах (годы правления: 487/495-1094/1101 гг.). Вышеназванное произведение изучил египетский исследователь Абд ал-Мунъим Мажид. Ученый в своем исследовании обращался к рукописи, которая хранится в Восточном секторе библиотеки Лондона под инвентарным номером 27155. Произведение состоит из 175 страниц, переписанных линеарно-гибким письмом - насх [Мустансир Биллах, 1373/1954, р. 28].

Ценность этого произведения состоит в том, что оно оживляет события, происходившие в канцелярии государства Фатими-дов на протяжении 44 лет. В составленных правовых документах, как правило, отражались официальные события того времени, которые протоколировались секретарями канцелярии. В вышеназванном источнике в основном содержатся официальные документы эпохи Фатимидов в годы правления Сулайхидов в государстве Йемен (территория современного Йемена)1. Известно, что фати-мийские халифы, будучи убежденными шиитами, не поддерживали суннитские государства, их религиозные и политические реформы. В произведении достоверно сообщается о наличии дипломатических отношений Сулайхидов с государством Йемен, о приверженности его исмаилийскому мазхабу в шиизме.

1 Основателем государства был Али ибн Мухаммад ас-Сулайхи (ум. 447/1055 г.), он был также одним из инициаторов объединения государства Фатимидов. После смерти Али ибн Мухаммад ас-Сулайхи его жена - принцесса царица Саййида Хурра (ум. 478/1085 г.) еще более упрочила связи с государством Фатимидов. Под предводительством фатимидов было установлено владычество над югом Аравийского полуострова и Индийским океаном.

В рукописи зарегистрированы документы касательно 66 различных эпизодов дипломатических отношений [Мустансир Биллах, 1373/1954, р. 23].

Документы эпохи фатимидов составлялись секретарями, деятельность которых осуществлялась под руководством казиев. В процессе их составления и официального оформления наблюдается своеобразие и ряд особенностей, отличных от других мусульманских регионов. В частности, не только политические или государственные вопросы, но и общественные, бытовые проблемы требовали документального оформления. При этом независимо от степени важности документа в начале текста обязательным было выражение бихатти-л-халифа, что дословно можно перевести как «написано собственноручно халифом». Это, в свою очередь, указывало на то, что в отличие от официальной государственной канцелярии, каждое учреждение, осуществлявшее деятельность в государстве, равно как и религиозно-правовые учреждения, под руководством кази, находились под политическим влиянием и давлением. Это обстоятельство было обусловлено тем, что религиозно-правовые учреждения являлись важной и довольно самостоятельной сферой общественной жизни.

В каждом официальном документе вначале писалось полное имя халифа, затем произносились восхваления и благословления великим шиитским имамам1. И только после этого записывались заявления, относящиеся к рассматриваемому вопросу.

Судя по содержанию произведения «ас-сижиллат ал-мустансирийа», в нем можно выделить следующие темы: двусторонние дипломатические отношения, соответствующие ответы фатимийских халифов на вопросы сулахийцев по спорным проблемам; внутренняя и внешняя политика государства; религиозные реформы мусульманских обрядов и обычаев фатимийскими халифами; вопросы вознаграждения, условия занятия или освобождения с должности. В конце документа по обыкновению ставились месяц, день недели и число.

1 В каждом документе халиф Мутансир Билах благославляет Али ибн Мухаммад ас-Сулайха. Затем он восклицает: «Слава Аллаху, кроме которого нет иного божества, Повелителю всех покорных мусульман, а также Его Рабу и Посланнику, последнему из всех пророков - Мухаммаду, да благославит Его Аллах и приветствует, его благочестивому роду и всем известным истории благочестивым имамам». Этот прием используется во всех документах, приведенных в качестве образца.

Моника Гронке (Monika Gronke - немецкий ученый, исламовед) исследовала казийские документы XII-XIII вв., находящиеся на территории современного Ирана в городе Ардабил1. В итоге она пришла к выводу о том, что эти документы были составлены хорезмийскими кази.

Ценность данного документа для исследователей состоит в том, что в нем приведены образцы торговых договоров, составленных между торговцами Хорасана и Ардабила с купцами из Бухары и Самарканда городами, которые являлись важнейшими по значимости городами Маверауннахра [Monika Gronke, 1982, p. 550].

В ардабилских документах приводятся имена прибывших из Маверауннахра кази и факихов, осевших на новом месте. Известно, что Чингисхан осенью 616/1219 г. начал военный поход против государства Хорезмшахов. Так как монгольские войска вошли на территорию Маверауннахра весной, то посевы на полях и садовые саженцы были вытоптаны воинами и кавалерией. Вследствие уничтожения земледелия и садоводства - основного занятия народа и средства к его существованию - положение в стране ухудшилось. Пострадали также наука и образование: солдаты сжигали мечети и медресе (араб. madrasa мусульманская средняя и высшая школа, готовящая служителей культа, учителей начальных мусульманских школ, а также служащих государственного аппарата). В тех мечетях и медресе, которые уцелели, деятельность была прекращена, так как вследствие завоевания страны многие учителя вынуждены были переселиться в другие восточные государства. Студенты же потеряли средства к обучению, так как они жили и учились за счет так называемого вакфа (вакуф от араб., букв. -удержание; движимое и недвижимое имущество: земли, дома, мастерские и пр., имущество, в соответствии с мусульманским правом, отказанное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели) [Бартольд В.В., 1963, р. 760].

Ардабилская документация часто упоминает о факихе, который был родом из Харезма, но из-за монгольского завоевания осевшего в Табризе. По уточненным сведениям факих продолжил в Табризе свою деятельность, дослужился до главы городского и казийского совета. Род Мухаммад Иззуддин ал-Харезми на протя-

1 Ардабил или Ардебилская область с центром - городом Ардабил (население 650 тыс. человек, 92% - азербайжанцы) - в настоящее время расположен на северо-западной границе Ирана с Азербайжаном.

жении более 100 лет удерживал в Табризе должности председателя городского совета и кази. В частности, после смерти ученого на должность Верховного кази был назначен его сын - Мухийиддин Абу-л-Хасан (ум. 697/1298 г.). Другой сын Мухаммада Иззуддин ал-Харезми - Кивамуддин Абу-л-Мажд (ум. 701/1301 г.), хорошо владеющий наукой шурут\ считался не только «теоретиком» фик-ха, т.е. знатоком и интерпретатором богословско-правового исламского комплекса, но он также практиковался в качестве кази, т. е. осуществлял судопроизводство на основе мусульманского права (шариата). Дядя Мухаммада Иззуддин ал-Харезми - Насриддин ибн Мухаммад ал-Харезми (ум. 706/1306 г.) в период с 694 по 704/1295-1304 гг. служил в Табризе и Дамаске в должности кази. Он прибыл в Шам по приглашению главы государства - Илхан Газана (ум. 704/1304 г.) [Monika Gronke, 1982, p. 445].

Можно сказать, что судебно-правовая деятельность Мухам-мада Иззуддин ал-Харезми стала в хорошем смысле семейной традицией его клана. Преемственность коснулась не только родственников первой степени, но и дальняя родня успешно занималась этой деятельностью. В частности, старший брат Мухаммада Иззуддин ал-Харезми - Алауддин Абу Али Муъаййад (ум. 640/1243 г.) и его сын - Шихабиддин Абу-л-Фатх (ум. 677/1278 г.), а также дети Шихабиддина Абу-л-Фатха - Имадуддин ибн Шиха-буддин (ум. 729/1329 г.) и Абдулхамид ибн Шихабуддин (ум. 737/1336 г.) служили в качестве кази в Табризе и Хорасане [Monika Gronke, 1982, p. 445].

Восемьсот оригинальных экземпляров Ардабилских законодательных документов периода 650/735-1252/1334 годов до сих пор хранятся в архиве Тегеранского национального музея. Немецкий исламовед Готфриид Херман (Gottfried Herrmann), изучавший эти документы, в 1970 г. привез во Фрайбургский университет 26 фотокопий [Herrmann Gotfried, 1974, p. 625].

Двадцать два документа было составлено на арабском языке и четыре - на фарси. По мнению Готфриида Хермана, именно эти 26 документов, которые он скопировал, являются самыми древними, а остальные относятся к XVI-XVIII вв. [Herrmann Gotfried, 1974, p. 249-252].

Большая часть документов относится к купле-продаже. Ар-дабилские документы состоят из трех частей. Первая, так называемая инвокация - включает в себя благословления, аяты (аят -

1 Шурут- здесь наука составления документов в исламе.

наименьший выделяемый отрывок коранического текста, «стих» Корана), а также предания о поступках и изречениях Пророка Мухаммеда и священные молитвы. Например, выражения типа: бихи аста'ийн ва 'алайхи атаваккалу (Его молю о помощи и на Него уповаю) или бисми ман хува маалик ал-мулук (именем Владыки всего сущего). Инвокация заканчивается словами: амма ба'д (после этого).

Основной текст документа начинается словами хаза ма иш-таро.., т.е. эта продаваемая вещь. Так как в Ардабилских документах договор двух сторон апеллирует к лицу, которое формально закрепляет и убеждает в надежности данного соглашения, то и содержание текста обращено к третьему лицу [Monika Gronke, 1982, p. 19]. В Ардабилской документации продавец именуется как мукиррун - т.е. тот, кто признает своим проданный товар. Покупатель именуется как мукаррун лаху - т.е. тот, кто признал акт покупки и официально его оформил [Monika Gronke, 1982, p. 17].

В мусульманском мире при составлении документов наблюдается еще одна особенность: уточнение наименования денежной единицы. В X-XIII вв. для взаиморасчетов население использовало три вида денежных единиц. Речь идет об отлитой из золота монете -динаре, об отлитой из серебра монете - дирхаме, а также медной монете - фулусе.

Имеются документы, свидетельствующие о том, что в Арда-биле в ходу были самые разнообразные монеты. В этом городе, расположенном на востоке Азербайджана и северных районах Ирана, применялась акча - денежная единица азербайджанского султана Ширваншаха - представителя династии Бишкид (годы правления 587-608/1191-1211 гг.), а также использовались начеканенные в государстве Караханидов и Хорезмшахов серебряные монеты [Monika Gronke, 1982, p. 31].

В конце документа кази поверх слов ставил свою печать со словами: иттафака 'алайхи ал-'улама ва-л-а 'имма - с этим согласны уламо (т.е. верхушка мусульманского духовенства) и имамы [Monika Gronke, 1982, p. 41]. В документе содержатся правила «поддерживания или сбивания цены доставки или приема товара» - ал-кабз ва-л-икбаз фи-с-саман ва-т-таслим ва-т-тасаллум фи-с-саман. Это «золотое» правило также является отличительной особенностью Ардабилской документации. Упоминание подобных этому правил в документах свидетельствует о взаимном согласии и координации деятельности договаривающихся сторон.

Документ подытоживается общими фразами типа: инний анфазтууу - действительно, я его привел в исполнение; ахкамтууу -решение исполнил; амдойтуху - его заверил; ашхадту алайхи -подтверждаю [Monika Gronke, 1982, p. 63].

Итак, после монгольского нашествия многие факихи переселились из Маверауннахра в мусульманские страны. Этот факт способствовал тому, что факихи принесли с собой традиции доку-ментоведения, которые в сочетании с местными традициями и обычаями делопроизводства привели к формированию новых общепризнанных правил и методик документоведения.

Ход исследования показал, что в исследуемый период мусульманское документоведение в рамках ханбалийского мазхаба не развивалось. Это связано с тем, что представители множества других религиозно-правовых школ не воспринимали ханбалий-ский мазхаб как самостоятельную школу. В частности, мусульманский историк ислама и факих ибн Жарир ат-Табарий (ум. 311/923 г.) рассматривал Ахмад ибн Ханбала не как факиха, а как мухаддиса, т.е. как хадисоведа. По мнению ибн Жарир ат-Табарий, на одном этом основании ханбализм считать мазхабом недостаточно. По мнению западных исследователей ислама Генри Лаоуста (Henri Laoust) и Георга Макдиси (George Makdisi), к X-XI вв. в мусульманском правоведении в рамках ханбализма, а именно в направлениях изучающих методики богослужения (усул ад-дин)1 и частично мученичество - укубат2, стали появляться самостоятельные письменные заключения ханбалийских религиозных авторитетов по богословско-юридическим вопросам.

Правда, в направлении муамалат3 не нашли отражение большинство социальных вопросов того времени. Причина этого кроется в том, что ханбалиты в основном практиковались в хади-сологии и выбрали консервативный путь развития фикха, т.е. исламской доктрины о правилах поведения мусульман [George Makdisi, 1984, p. 5-47].

Факихи ханбалитского мазхаба, жившие в XI-XIV вв., в своих трудах не рассматривали отдельные вопросы и общие правила со-

1 Ибадат - часть исламского права, предписывающая обязанности мусульманина: участвовать в общественном богослужении, соблюдать религиозные обряды и предписания.

2 Укубат - это часть исламского права, изучающая вопросы преступления и меру наказания.

3 Муамалат - это часть исламского права, регулирующая отношения гражданского права.

ставления документов в исламе как обособленную сферу деятельности. Сферой их научно-практических интересов был в основном анализ вопросов торговли, брака, развода, рабства.

Факихи ханбалитского мазхаба - Муваффак ад-дин ибн Ку-дама (ум. 619/1223 г.), Шамсуддин ибн Кудама (ум. 682/1284 г.), ибн Аби Яъла (ум. 525/1131 г.), ибн Таймия (ум. 728/1328 г.) в своих фетвах излагали идею о том, что торговля по соглашению - это не торговля (ла байъ би-шарт), считая, что в подписании двустороннего соглашения и регулировании процесса купли-продажи прослеживаются мотивы спекуляции и лихоимства. Ханбалиты в вопросах составления формуляров в исламе по сравнению с ха-нафитами выказывали меньше усердия [Arabi Oussama, 1998, Vol. 30, p. 29-50].

Таким образом, вплоть до настоящего времени ханбализм или же просто консервативное мышление вне религиозной школы и использование фетвы как регулятора общественной жизни в ара-бо-исламском регионе превратило мусульманство в образ жизни. В итоге в арабо-исламских странах наблюдается политизация исламской доктрины, которая вместо всеобщего благоденствия служит интересам группы консервативно настроенных мусульман. В странах же, где народ при разрешении социальных противоречий руководствуется благоразумием, а из мусульманских источников черпает сведения, способствующие социальному прогрессу, в таких странах ислам стал не образом жизни, а национальной ценностью, которая веками обогащала духовность народов, в них проживающих. К примеру, в странах Центральной Азии.

«Китаб аш-шурут ва-л-васа 'ик» является одним из значительных источников мусульманского документоведения в контексте шафиитского мазхаба. Его автор - Бадриддин Хасан ибн Умар ибн Хасан ибн Хабиб ал-Халаби (ум. 536/1142 г.). В 698/1299 г. в Дамаске вышеназванное произведение было переписано Мухам-мадом ибн Али ибн Ибрахимом линеарно-гибким письмом (насх) на арабский язык. Произведение начинается с главы, повествующей о правилах купли-продажи (ал-буйуъ) и заканчивается главой об имущественных правах (ал-истихкак).

Примечательно, что в исламском документоведении этот труд занимает особое место и отличается от остальных источников рядом признаков. В частности, такие главы как начисление зарплаты (ал-жуа'ала), обязанности (ал-фуруз), судебные заседания кази (ал-мажалис ал-уукмиййа), права (ал-истихкак) считаются своеобразными для этого труда.

Ибн Хабиб ал-Халаби приводит два примера оформления зарплаты людей, услугами которых он пользовался. В одном случае - оплата пошива головного убора, а в другом - зарплата за возведение стены:

Перевод: Тот-то сын того-то взял на себя ответственность с такого-то по такой-то период в Дамаске огородить четырьмя стенами дом того-то. В договоре было оговорена длина стен и высота в измерении зиро, а также было указано обязательство при необходимости заделывать изъяны и поломки жженым или глиняным кирпичом. За выполненную работу причитается такая-то сумма. Такому-то мастеру было заплачено. Мастер получил у того-то свою долю заранее наличными. Как только было напомнено о начале работы, обе стороны согласованно и добровольно начали работать в установленный срок. Свидетелями этого соглашения такого-то года, месяца, дня были... [Ибн Хабиб ал-Халаби Бадруддин Хасан ибн Умар ибн Хасан, р. 82].

Ибн Хабиб ал-Халаби в главе Обязанности (ал-фуруз) приводит примеры соглашений, в которых поднимаются вопросы социальной защиты. Первый вопрос касается прав женщины использовать имущество мужа для своих нужд и нужд детей в период его отсутствия дома. Решение кази по этому вопросу не могли опротестовать даже близкие родственники мужа: мать, отец, братья и сестры [Ибн Хабиб ал-Халаби Бадруддин Хасан ибн Умар ибн Хасан, р. 124]. Следующее решение кази касается права учителя, который приходит в медресе издалека, пользоваться имуществом, которое было дано в вакуфное пользование, по этому решению кази никто не вправе вычитывать из зарплаты преподавателя счет за ночлег в медресе, питание и одежду [Ибн Хабиб ал-Халаби Бадруддин Хасан ибн Умар ибн Хасан, р. 125].

Эти примеры свидетельствуют о том, что в мусульманском обществе были прочные основы гражданского общества, приоритет закона и ценность человека.

Ибн Хабиб ал-Халаби в главе (ал-мажалис ал-^укмиййа) приводит примеры рассмотрения исковых заявлений на судебных заседаниях кази в Дамаске. Первым рассматривалось решение кази по вопросу о незаконном вселении человека в дом или во владение имуществом - улицей, арыком и т. д.; об изучении кази претензий по данному вопросу с учетом достоверности показаний свидетелей и вынесении решения в пользу истца. А также приведены примеры исков и решений кази по вопросу о краже домашнего скота, о над-

зоре за вакуфным имуществом, о привилегиях в торговле, о даче и возврате [Ибн Хабиб ал-Халаби Бадруддин Хасан ибн Умар ибн Хасан, р. 151].

В заключение можно сказать, что выводы таких западных исследователей, как Йозеф Шахт, Жанетте Вакин, Эмиле Тян, Шафик Чехата, глубоко изучивших источники, относящиеся к истории исламской правовой системы и нотариальных документов, подтверждали идею о том, что традиции исламского права и составления документов формировались под влиянием религиозного законодательства и судебной системы, созданной непосредственно в Египте, Греции и Риме. В отличие от них Ваел Халлак в качестве первоисточника о правилах составления юридических формуляров ислама приводит исламские источники. По его мнению, основателями правил составления формуляров в исламе были Абу Ханифа и его сподвижники. Целью введения в оборот документов такого вида являлось правовое упорядочение имущественных и торговых отношений. Кроме этого исследователь толкует шурут не как теорию, а в качестве программы применения фетвы на практике.

Деятельность казийских учреждений восточной цивилизации периода средних веков считалась событием мирового масштаба, с точки зрения осуществляемых функций она была равна с римской правовой системой. В древности правоведов римского рабовладельческого государства называли «творцами права». Значит, логически правильно было бы назвать факихов и кази, осуществлявших свою деятельность в исламском мире Х-ХШ вв. «творцами права» мусульманского мира. Данная система исламского права возникла и сформировалась в арабском халифате и постепенно распространилась на восточные мусульманские территории. Исторически происходил постоянный обмен опытом в вопросах управления мусульманским миром и западным обществом. Можно заметить, что именно поэтому на Западе в Х-ХУ вв. был особенно велик интерес к образцам документов делопроизводства ислама и деятельности казийских учреждений, осуществлявших свою деятельность в государстве Османов и в Андалусии, считавшейся частью исламского мира. Причина этого в том, что традиции государственности на этих территориях были непосредственно связаны с историей западных государств. В результате западные исследователи при сравнительном анализе правовых вопросов принимали во внимание правовые нормы, сформировавшиеся в мусульманских странах и рационально их использовали.

Особое место занимает создание новой правовой системы в X-XIII вв., которая стала толчком для сбора фетв, существующих в исламе мазхабов, формирования организационных и теоретических основ деятельности казийских учреждений и образцов документов делопроизводства в исламе и наук, являвшихся основой этих процессов. Основываясь на вышеизложенном, этот период можно признать в качестве периода обновления мусульманского мира. К X-XIII вв. в результате упорядочения и развития образцов документов делопроизводства возникли шесть независимых крупных школ: школа Маверауннахра, хорасанская школа, иракская школа, сирийская школа (Дамаск), египетская школа, школа Андалусии. Произведения факихов этих школ были признаны в большинстве мусульманских стран. Составленные ими руководства были созданы с учетом присущих региону местных условий, традиций и обычаев. В результате исследования стало ясно, что традиции составления документов в различных мазхабах и направлениях ислама не отличались в сильной степени друг от друга. Творцы права всех мазхабов ставили на первое место нормы справедливости.

Литература

1. Arabi Oussama. Contract stipulations (Shurut) in Islamic Law: The Ottoman ma-jalla and ibn Taymiyya // International Journal of Middle East Studies. - London, 1998. - Vol. 30. - Pp. 29-50.

2. Ahmad B. Mugit al-Tulaytuli. Al-Muqni' fi 'ilm al-Surut (formulario notarial). ed. Francisco Javier Aguirre Sadaba. - Madrid, 1994. - Pp. 405.

3. Bartol'd V.V. Turkestan v epokhu mongol'skogo nashestviia // Bartol'd V.V. Sochi-neniia. - Moskva: Izdatel'stvo vostochnoi literaturi, 1963. - Pp. 760.

4. Christian Muller. Judging with God's law on Earth: Judicial powers of the Qadi al-Jama'a of Cordoba in the fifth/eleventh century. Jurnal, Islamic Law and Society, Vol. III. (Leiden, E.J. Brill, 2000). - Pp. 158-186.

5. George Makdisi. The Juridical Theology of Shafi'i: Origins and Significance of Usul al-Fiqh // Journal, Studia Islamica, 1984, N 59, pp. 5-47.

6. Edward William Lane. Arabic-English lexicon. - Beirut: Librairie du Liban, 1968. -Volume 8.

7. Chalmeta P., Carriente F. Formularo notarial Hispano-Arabe por elalfaqui y notario cordobes Ibn al-Attar. - Madrid: Academia Matritense del Notariado Instituto Hispano-Arabe De Cultura, 1983. - Pp. 675.

8. Herrmann Gotfried. Persische Urkunden der Mongolen zeit. - Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1974. - Pp. 625.

9. Ibn Khabib al-Khalabi Badruddin Khasan ibn Umar ibn Khasan. Kitab ash-shurut va-l-vasa'ik, Stambul: Otdel rukopisei biblioteki Suleimaniia // Rukopis' № 00559, pp. 175.

10. Mustansir Billakh. Sizhillat al-mustansiriia / Pod. red. 'Abdu-l-Mun'im Mazhid, Kair: Dar al-fikr al-'arabi, 1373/1954, pp. 234.

11. Monika Gronke. Arabische und Persische Privaturkunden des 12. und 13. Jahrhunderts aus Ardabil (Aserbeidschan). - Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1982. -Pp. 550.

12. Schacht Joseph. Das ktab as-Sufa aus dem al^mi' al-Kabir fis-Surut des Abu Ga'far Ahmad ibn Muhammad at-Tahawi. Heidelberg: Carl Winter's Universitätsbuchhandlung, 1930. - 58 s.

13. Wael B. Hallaq. «Was the Gate of Ijtihad Closed?» International Journal of Middle East Studies, Vol. XVI, Leiden, E.J. Brill, 1984. - Pp. 110-111.

14. Wael B. Hallaq. The qаdi's diwаn (sijill) before the Ottomans. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 61, No 3. (1998). - Рр. 421.

Статья предоставлена автором для публикации в бюллетене «Россия и мусульманский мир».