Сарчинелли У. Старые СМИ новые СМИ. К вопросу об отношениях между журналистикой и политикой Sarcinelli U. alte Medien neue Medien: zum Verhaltnis zwischen Journalismus und Politik // polit. Meinung. Bonn, 1999. Jg. 44, n 351. S. 19-29

САРЧИНЕЛЛИ У.

СТАРЫЕ СМИ - НОВЫЕ СМИ. К ВОПРОСУ ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ЖУРНАЛИСТИКОЙ И ПОЛИТИКОЙ SARCINELLI U. Alte Medien - neue Medien: Zum Verhältnis zwischen Journalismus und Politik // Polit. Meinung. - Bonn, 1999. - Jg. 44, N 351. - S. 19-29.

У.Сарчинелли, немецкий профессор политологии университета г. Кобленц и руководитель Института имени Франка Леба, констатирует, что в настоящее время в демократической политической системе и культуре происходят серьезные изменения, которые непосредственно связаны с изменениями в сфере средств массовой информации. При этом речь идет не только о постепенных институциональных изменениях, но и о медленном, но все же явном системном изменении, "трансформации политического" (по выражению немецкого политолога Томаса Мейера). В современном "медиаобществе" идет долгосрочный процесс преобразования парламентско-представительной системы в медиапредставительную.

Этот тезис может звучать как нечто умозрительное. Но все же множество примеров свидетельствуют о том, что вес институтов парламентско-представительной системы падает. Это происходит не столько объективно, сколько в общественном восприятии. Легитимирование посредством институционализированных процедур утратило свое значение в условиях "медиатизированной политики"; современная демократическая система, политические институты и актеры в этой системе должны все больше опираться на легитимирование через СМИ. Разве не так обстоит дело в современной конституционно-правовой и политической действительности? В конце концов, политические действия в демократической стране нуждаются в обосновании и одобрении со стороны общественности. "Ведь демократия является единственной формой политического строя, при котором политика обязана постоянно вступать в процесс коммуникации" (с. 22). Эту неразрывную связь политики и коммуникации раскрыла Ханна Арендт в работе "Власть и сила" (1975). Политическая власть, отмечает она, не представляет собой некую "материальную величину" и нуждается в постоянном обновлении с помощью коммуникаций. Немецкий социолог Карл В.Дойч в своем фундаментальном труде о политической кибернетике (1973)10 указал, что выживаемость политической системы зависит от ее способности осуществлять процесс коммуникации.

Без свободных СМИ политическая система не способна к саморазвитию и рано или поздно обречена на провал. Демократическая система постоянно нуждается в обратной связи посредством коммуникации. "Без этого стимулирующего, критического и корректирующего, и тем самым интегрирующего элемента отмирают демократические корни" (с. 22). В демократическом обществе граждане через СМИ указывают политикам на недостатки и порой одергивают их.

СМИ являются важным фактором политики и общества, что наглядным образом проявилось во время крушения ГДР. Как отметил бывший правозащитник ГДР Йенс Райх, с одной стороны, эмоциональные репортажи западных СМИ вызвали паралич сторонников старого режима, с другой — противники режима были показаны по телевидению и получили массовую поддержку общественности. Все это вызвало лавинообразный "эффект усиления". Райх сделал вывод относительно политики и СМИ: всякая будущая теория общественного устройства, а также любая "макиавеллевская практика" должны учитывать потенциальный фактор их взаимодействия.

10 Deutsch K.W. Politische Kybernetik: Modelle und Perspektiven nach der erw. Neuausg. von 1966 aus dem Amer. übers. von E.Häckel. - Freiburg. i. Br.: Rombach, 1970. - 367 S.

Тезис о трансформации парламентско-представительной демократии в медиапредставительную включает в себя больше, чем просто принцип "легитимизации посредством коммуникации" или определение Федерального конституционного суда о СМИ как о факторе политики. Действительно, сфера СМИ теснейшим образом связана с политикой. Публичность, хорошие отношения со СМИ, компетентность в области коммуникации являются важными критериями политического успеха. Они же представляют собой атрибут политической власти, и не только в период выборов.

Логика "медиа" (а СМИ в первую очередь ориентируются на то, что является новым, интересным, увлекательным) в возрастающей степени влияет на логику принятия политических решений, что имеет далеко идущие последствия.

Сарчинелли считает, что сейчас мы переживаем конец определенного типа политики и политиков. При этом имеется в виду та политика, которая опирается на тесное сплетение политических организаций, на многолетнюю политическую и личную лояльность, на широко разветвленный партийный аппарат. Эта политика в динамически развивающемся обществе уже не представляет собой модель политики будущего. То, что сейчас политики типа Тони Блэра или Герхарда Шрёдера (можно еще назвать Билла Клинтона или Рональда Рейгана) имеют успех, связано с их "телегеничностью" и умением работать с общественностью. Традиционная политическая компетентность, выражающаяся в деловых и организационных способностях, уже не является полноценной без компетентности в области СМИ, во всяком случае, в современном "медиаобществе". Это пока не означает в долгосрочной перспективе конец партий или исчезновение партийной демократии в медиаобществе. Но это означает заметное изменение в структуре и культуре демократической политики - это изменение, которое нельзя оценить в категориях выигрыша или проигрыша для демократии. Сейчас популярен тезис, в соответствии с которым адаптация политики к требованиям современной организации СМИ, что упрощенно трактуют как "американизацию" политики, наносит в конечном счете урон демократии. Однако этот тезис трудно обосновать при более детальном рассмотрении.

Все же бесспорным остается тот факт, что изменилась организационная культура в условиях усиленной ориентации на логику "медиа". Также становится явственной тенденция изменения партий в связи с персонализацией политики под влиянием СМИ. Как следствие, утрачивает свое значение примат организационных структур, более важным становится прямая легитимизация посредством СМИ. Партийные деятели нового типа, как отмечает немецкий социолог Ральф Дарендорф, охотнее всего обращаются прямо к народу. Их собственным базисом власти является общественность.

Вместе с тенденцией к сращиванию логики "медиа" и логики принятия решений все большее значение обретает сфера деятельности, занимающая промежуточное положение между политикой и журналистикой: политическая работа с общественностью. В научных дискуссиях даже выдвигается тезис, что политическая работа с общественностью способствует упрочению демократии, формируя общественное мнение и организуя передачу материалов и информации, которыми пользуются СМИ и журналисты. Это в определенной мере соответствует реальности. Но вызывает сомнение идея о том, что политическая работа с общественностью играет стабилизирующую роль в демократическом обществе, сопоставимую с ролью журналистики.

Федеральный канцлер Г.Шрёдер11 является активным поборником открытой информационной политики. Он считает, что работа Федерального ведомства по делам прессы должна быть поставлена на профессиональную основу: оно должно заниматься "продажей" не только политики правительства, но и "талантов" канцлера. Бодо Хомбах, занимавший пост руководителя администрации Шрёдера, в своей книге "Прорыв. Политика новой середины" дает описание нового подхода к политике в современном медиаобществе. Политическое руководство понимается им как своего рода управление предприятием - свободное от идеологии, гибко реагирующее, готовое к разрешению возникающих проблем, ориентирующееся на общественное мнение.

Однако изъяны этой "новой политики" уже проявились в Великобритании при Тони Блэре. Администрация правительства строго следит за всеми процессами в министерствах, представляющими интерес для СМИ, заранее определяя сроки встреч с журналистами и одобряя тексты выступлений и заявлений для прессы. По этому поводу Гюнтер Хофман писал в газете "Цайт": "Отношение к средствам массовой информации приобретает авторитарные черты:

11 Правительство Г.Шрёдера сформировано в результате внушительной победы СДПГ на общепарламентских выборах 1998 г. (на основе блока с "зелеными"). - Прим. реф.

можно подумать, что имеешь дело с постмодернистским Центральным комитетом. Парламент уже частично утрачивает власть" (с. 25).

По сравнению с расширяющимся сектором политической работы с общественностью, существующим в государственных структурах, журналистика оказывается не на высоте. Без достаточной инфраструктуры в журналистике и соответствующих инвестиций в эту сферу политики будут вынуждены удовлетворяться "сырой продукцией" журналистов. Тем не менее каждый политик знает пагубные последствия того, что СМИ при отборе публикуемых материалов в силу нехватки кадров, времени и финансовых средств в большей мере руководствуются прагматически-экономическими соображениями в ущерб содержанию.

В какой же журналистике, собственно говоря, нуждается общество? В каких средствах массовой информации нуждается демократия? Политолог Фраймут Дуве полагает, что СМИ в настоящее время - это индустрия скорее глобальная, нежели национальная. По его мнению, публицистика и журналистика в собственном смысле слова составляют скромную долю в общем обороте действующих в глобальном масштабе СМИ. В сфере СМИ появился новый тип гибкого предпринимателя, который вытесняет прежнего руководителя-издателя, для которого продукция СМИ является таким же товаром, как другие, - товаром, который нужно в первую очередь пустить в оборот. Этому узкоэкономическому подходу соответствует и медиаполитика. Хотя в администрации правительства утверждается, что медиаполитика стоит на первом плане, однако возникает впечатление, что она рассматривается, прежде всего, сквозь призму экономической политики. Правительство больше интересует обеспечение конкурентоспособности на внешнем рынке, создание рабочих мест, получение налоговых доходов, внедрение технологических инноваций и модернизаций, чем свобода слова, плюрализм мнения, конкуренция в сфере публицистики.

Можно ли рассматривать СМИ в качестве "четвертой власти"? Естественно, в демократических системах СМИ должны осуществлять в отношении политики роль "контролирующего противовеса". Однако на практике журналистская деятельность зависит от взаимоотношений с политикой и политическими актерами. Журналисты и политики взаимосвязаны и взаимозависимы. Одна сторона нуждается в публичности, а другая стремится получить по возможности эксклюзивную информацию. Нередко мы имеем дело с симбиозом, порой, без ясного распределения ролей.

Очевидно, что процесс общественной и технологической модернизации - здесь сектор СМИ является движущей силой - обрел огромную динамику. О прежнем политическом регулировании сферы СМИ уже не может быть и речи, остаются только определенные правовые рамки, такие как, например, защита прав личности или защита молодежи от пропаганды насилия и порнографии. При этом не следует умалять роли самоконтроля или новых форм саморегулирования. Но совсем не нужно поддерживать точку зрения Марка Фоулера, председателя Федеральной комиссии при Рейгане, который выступал против государственного регулирования в области радио- и телевещания, утверждая, что телевидение является не чем иным, как "тостером с картинкой". Однако если присоединиться к этой точке зрения, рассматривающей СМИ в качестве бытовой техники, а информацию всего лишь в качестве товара, тогда следует иметь в виду, что товарное обращение регулируется государством, устанавливающим правовые рамки для конкуренции, санитарные и экологические нормы и т.д. Продукции СМИ надлежит получать оценку публики, и здесь никому не позволено командовать, даже государству. Однако в этом деле недостает организации публики, своего рода Фонда качества СМИ по аналогии с Фондом качества товаров. Но организовать общественность в защиту ее интересов в отношении СМИ значительно труднее, чем создать объединения защиты прав потребителей.

Все же нельзя не заметить, что в процессе усиления роли СМИ в демократической системе возрастает вес общественного мнения. От гражданина зависит решение вопроса о значении и направленности СМИ, а также о развитии демократии в будущем. Гражданин - это "реально существующий человек" в его двойной роли - "медиагражданина" и "медиабуржуа", т.е. совершенно нормальный гражданин, который нуждается не только в "хлебе" политической информации, но и ищет развлечений.

Именно давление со стороны этого "двойного гражданина" заставляет все больше ориентироваться на рынок и интересы покупателя, что снижает информационную роль СМИ. В качестве потребителя гражданин способствовал тому, что отдельные средства массовой информации, в частности некоторые каналы телевидения, утратили свою самостоятельную роль передатчика политической информации. Теперь телевидение благодаря своим возможностям

визуального воздействия занимает ведущее место, на него во все возрастающей степени ориентируются и печатные СМИ. Это происходит не потому, что на телевидении заняты лучшие журналистские кадры, а потому, что изменились вкусы публики, избалованной "картинками". Формат некоторых газет теперь уже выглядит как телевидение в оттисках -материал подается более сжато, наглядно, с краткими текстами и большим количеством картинок.

Эта тенденция очевидна и для производителей, и для пользователей. К чему она приведет? К формированию фрагментированного общества? К большей индивидуализации в сфере пользования СМИ? Каждому - свое отдельное средство массовой информации? В настоящее время явственно наблюдается давление рынка развлечений на организацию информационных передач, проявляется серьезная конкуренция между двумя видами информации - визуальной и текстовой, а также очевидно изменение читательских навыков населения. Но вряд ли можно считать реалистичным тезис о полной фрагментации общественности, а также о наступлении совершенно новой электронной демократии соучастия. Интернет предоставляет новые ранее не использованные возможности для получения информации, достижения большей прозрачности в политике, более интенсивного контакта между гражданами и политиками, создания всемирной информационной сети и, наконец, политической мобилизации и просвещения общественности. Однако Интернет одновременно представляет собой гигантскую свалку макулатуры и "кухню сплетен".

Как показывает практика, новые средства массовой информации не вытеснили старые, но они изменяют их функции и форму пользования ими. В обществе с расширяющимися возможностями выбора люди и в будущем будут нуждаться в таких СМИ, которые действуют не только как резонанс общественного плюрализма, но и как субъект, влияющий на общественную и политическую ориентации. Мы больше, чем когда-либо, нуждаемся в таких СМИ, которые могут помочь различать существенное от несущественного. Чем стремительнее поток электронной информации, тем больше возрастает опасность всеобщей дезинформации. Мы также нуждаемся в компетентной местной журналистике, поскольку именно местные СМИ могут со знанием дела информировать гражданина о непосредственно окружающем его мире. Именно "средства массовой информации и выражаемое в них общественное мнение характеризуют современное состояние демократии" (с. 29), - утверждает Сарчинелли.

М.Д. Диманис