Фейк как политический формат в современной медиасреде

Гуманитарный вектор. 2015. № 3 (43). Политология

УДК 32.019.5 ББК 66.2

Сергей Николаевич Ильченко,

доктор филологических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет (199004, Россия, Санкт-Петербург, В. О., 1-я линия, 26),

e-mail: tv_and_radio@mail.ru

Фейк как политический формат в современной медиасреде

В статье рассматривается явление фейков в практике современных медиа. Автор предлагает рассматривать фейк как проявление политического дискурса, которое обладает конкретными признаками формата. Анализируемую тенденцию в информационной сфере, по мнению автора, следует считать наглядным проявлением шоу-цивилизации.

Обращаясь к историческому опыту функционирования глобальных политических мистификаций в деятельности зарубежных СМИ, автор приходит к выводу о наличии в их практике своеобразных манипулятивных приёмов, которые можно считать протоформами. Именно они сегодня трансформировались в такой вид интерпретации информации как фейк.

В немалой степени процессу их укоренения в функционировании традиционных медиа способствует как чрезмерная политизация повестки дня, так и стремительное, лавинообразное развитие сети Интернет. Последняя, как правило, и является питательной средой для внедрения фейков в сегодняшнюю медиасреду. Интенсификация процесса использования фейков в значительной степени провоцируется содержанием того информационного противостояния, которое наметилось в мировом информационном сообществе в связи с событиями на Украине последних полутора лет.

Анализ выявленной тенденции в современной медиасреде автор проводит на конкретных примерах из опыта СМИ последнего времени.

Ключевые слова: фейк, факт, формат, медиа, политический дискурс, интернет.

Sergey Nikolaevich Il'chenko,

Doctor of Philology, Associate Professor, Saint Petersburg State University (26 1 line V. O. St. Petersburg, Russia, 199004), e-mail: tv_and_radio@mail.ru

Fake as a Political Format in Modern Media Environment

The article deals with the phenomenon of fakes in contemporary media practice. The author proposes to consider fake as a manifestation of political discourse, which has specific signs format. The analyzed trend in the information sector, according to the author, should be considered as a clear manifestation of the show of civilization.

Turning to the historical experience of the functioning of the global political hoaxes in the activities of foreign media, the author comes to the conclusion about the presence of some manipulative methods that can be considered protoforms in their practice. Today, they have been transformed into such type of interpretation of information as a fake.

Largely, the process of rooting in the functioning of traditional media is promoted by both excessive politicization of the agenda and rapid development of the Internet. The latter, as a rule, is a breeding ground for the introduction of fakes in today's media environment. Intensification of the process of using fakes is largely provoked by the contents of information confrontation, which has been observed in the global information society in connection with the events in Ukraine during the last year and a half.

Analyzing the identified trends in modern media environment, the author gives concrete examples from the experience of the current media.

Keywords: fake, fact, format, media, political discourse, the Internet.

Всего несколько лет назад в политическом дискурсе отечественной медиасистемы нельзя было встретить термин «фейк», который относился скорее к профессиональной слэнговой терминологии тех, кто являлся участником различных сетевых сообществ. Драматическая динамика трансформации информационных отношений, которые характеризовали начало ХХ! в., привела к повсеместному проникновению и утверждению в практике работы журналистов принципов шоу-ци-

98

вилизации. Её, как известно, характеризует доминирующее значение видеоинформации во всём потоке сведений, фактов, цифр. При этом сегодня уже очевидно, что чаще всего эти визуальные «свидетельства» носят либо заранее сконструированный характер, либо для их создания используются отнюдь не аутентичные источники выпускаемых в публичное информационное пространство экранных и дисплейных иллюстраций [6].

© Ильченко С. Н., 2015

Humanitarian Vector. 2015. No. 3 (43). Politics

Именно тогда и возникла необходимость в научно обоснованном термине, который бы своим определением покрывал всю ту область мистифицирующего и мистифицируемого видео- и фотоиллюстраций, которые активно используются СМИ всех видов и типов для доказательства правоты собственной точки зрения в развернувшихся политических дискуссиях, спорах и полемиках. Термин «фейк» оказался как раз под рукой и был институали-зирован уже не как пограничное определение с некоторой степенью неопределённости терминологического словоупотребления, но как вполне адекватное понятие в практике сегодняшних медиа. Стоит обратить внимание и на то, что чаще всего данное понятие возникает не в связи с таблоидно-бульварным сегментом медийного дискурса, а скорее в его политической части. Можно даже утверждать, что именно в условиях обострившегося информационного противостояния с участием нескольких международных субъектов политической деятельности на уровне государств (Россия, США, Украина, страны Евросоюза), «фейковая журналистика» почти официально легализована в медиадеятельности.

Подобные процессы находят своё отражение и на уровне языка межличностных коммуникаций. Лингвисты не раз уже обращали внимание на то, что и молодое поколение, и люди более старшего возраста очень часто, желая придать иронично-комментирующий оттенок выражению собственных мыслей, оценке какого-либо явления, в том числе и политического, сопровождают подобные высказывания частицами «как бы» и «якобы». Например, «как бы президент Украины Петр Порошенко», «якобы независимые СМИ незалежной», «якобы в Донбассе нет российской армии» и так далее. Примеры из вербального потока медиа разных стран и народов можно множить до бесконечности. Эссеист Денис Драгунский, на наш взгляд, дал точную оценку подобному филологическому феномену: «О, это "якобы" и "как бы"! Любимые словечки эпохи, спутники главного слова нашего времени, а слово это - "фейк"» [5, с. 9].

В своё время Ю. В. Клюев в монографии «Политический дискурс в массовой коммуникации: анализ публичного политического взаимодействия» [7] убедительно показал, что характер высказываний со стороны СМИ в действующей системе медийных координат определяется многими факторами влияния. Но прежде всего тем, что у субъектов данного процесса (каковыми являются как сами СМИ, так и работающие на них журналисты) может наличествовать определённая позиция по

тому или иному вопросу публичной политической повестки дня. Именно её, как показал опыт освещения событий вокруг украинского кризиса в обозримый нами период (ноябрь 2013 - лето 2015 г.), и защищали, и будут защищать данные субъекты всеми правдами и неправдами. И фейк, как конкретный формат работы с информацией и её источниками, таким образом, становится из чисто развлекательной, постмодернистской забавы или игры поклонников сети Интернет неожиданным и эффективным инструментом политической борьбы.

Многие эксперты и медиаисследователи, а также политологи уже обратили внимание на то, что в украинском информационном дискурсе помимо доминанты политической тематики наличествует и явная приоритетность использования сетевых источников видеоинформации. А те, в свою очередь, привлекают в качестве технологической помощи все имеющиеся разработки, связанные с миром 1Т. Трудно не согласиться с тем же Д. Драгунским, справедливо заметившим: «Цифровая революция сделала весьма проблематичным доказательство любого факта. Это связано как с особенностям цифрового монтажа, так и с практической необозримостью ресурсов. На каждый пруфлинк можно дать сто контрпруфлинков, и так далее. Это открывает дотоле невиданные возможности как для злостных фальсификаций, так и для постмодернистских игр, причём разница между первым и вторым не всегда очевидна. И далее - поскольку не ясна разница между бескорыстной игрой и намеренной фальсификацией, то точно также помаленьку стирается различие между фейком и фактом как таковыми» [5, с. 9].

Примеров подобных «фейков», использовавшихся в освещении тех или иных политических аспектов украинских событий за прошедшее с их начала время, мировая аудитория могла увидеть немало: от «картинки» якобы русских танков на Украине, заимствованной из популярной компьютерной игры,до мифологического фейка о якобы «распятом украинскими националистами» мальчике в захваченном им населённом пункте. Подобные приёмы явно фейкового происхождения стремительно обретают политический вес, ибо они используются чаще всего в провока-тивных целях с явным желанием политически обострить ситуацию вокруг Украины на том или ином этапе развитие конфликта.

Заметим, что протоформой современного фейка являлись соответствующим образом

устроенные мистификации, которые активно инициировались многими странами Запада, и прежде всего США, с целью оказания психологического давления с политическим подтекстом на Советский Союз, его союзников по социалистическому лагерю. К сожалению, в распоряжении экспертов и специалистов на сегодняшний момент нет прямых доказательств в умышленной организации подобных мистификаций со стороны США, но значительное количество косвенных улик и свидетельств позволяет утверждать по крайней мере о двух подобных инфомистификациях по отношению к Советскому Союзу и всему остальному миру. Первая из них относится к так называемой теории «лунного заговора», которая строится на тезисе о том, что американцы никогда не высаживались на Луну, а все «картинки», свидетельствующие якобы об этом факте, были отсняты и смонтированы заранее, на Земле. Вторая мистификация была затеяна напрямую высшим руководством США в начале 1980-х гг. и проходила под названием «осуществление стратегической оборонной инициативы», окрещённой для более эффективного воздействия на мировое общественное мнение «программой звездных войн».

В обоих случаях мы можем наблюдать использование тех приёмов, которые много позже будут определять как фейки - от имитации якобы подлинного изображения до распространения лжекартинок и лжесведений, призванных убедить руководство СССР в том, что Америка начинает новый виток гонки вооружений. Как известно, если это было действительно задумано и осуществлено как грандиозные фейки в мировом масштабе, подобный манипулятивный приём (точнее, их сумма) дал политический результат. При этом стоит заметить, что подобная фейковая политика в сфере информации проводилась и далее. Ещё одним фейком можно назвать ту склянку якобы с отравляющим веществом, которую демонстрировал на заседании Совета Безопасности ООН 5 февраля 2003 г. госсекретарь США Колин Пауэлл. По его словам, именно в этой склянке (а это зафиксировали все телекамеры) и содержались доказательства наличия у Ирака химического оружия массового уничтожения. Результатом использования такого визуального политического фейка стало решение о вторжении США и войск коалиции в Ирак в марте 2003 г.

Впрочем, массовое сознание в западном мире само по себе наполнено такими убедительными фейками, что порою кажется нет нужды создавать новые. В некотором смысле

Гуманитарный вектор. 2015. № 3 (43). Политология

их конструированием отчасти занимается и такая мощная «фабрика грёз», как Голливуд. Однако даже в этой святая святых американской массовой культуры всё-таки находятся творческие личности, которые вскрывают механизмы создания подобных фейков мирового масштаба. Достаточно вспомнить острогротесковую картину режиссера Барри Левинсона «Хвост виляет собакой (Плутовство)», выпущенную в 1997 г., незадолго до скандала Клинтон-Левински и начала бомбёжек НАТО Югославии. Однако именно в этом фильме были предсказаны все те приёмы, которые позже в реальности использовали и политики, и сопровождающие их деятельность медиа. В фильме Левинсона, чтобы отвлечь внимание американской аудитории от сексуального скандала, в котором оказался замешан не названный президент США, специально нанятые из мира шоу-бизнеса специалисты устраивают... виртуальную войну с Албанией. Поводом для раскручивания этого информационного тренда становится снятая в павильонах одной из телестудий история о якобы документальных кадрах спасающейся беженки, бегущей из якобы захваченной албанскими террористами деревни. Однако стоит заметить одно существенное обстоятельство, хотя бы и относящееся к сфере художественного вымысла в фильме «Хвост виляет собакой» (название куда как символично!). Явный инфофейк послужил доказательством для принятия ПОЛИТИЧЕСКОГО решения. Другое дело, что «война с Албанией» так же была грандиозной мистификацией. Формат фейка сработал и дал конкретные результаты, которые в фильме восприняло подавляющее большинство американского общества.

Вряд ли зрители премьеры этой ленты в 1997 г. могли предположить, что вымысел режиссера обернётся фейковой реальностью нынешней медиасреды. Стоит учитывать и ту существенную разницу, которая отличает информационное пространство конца прошлого столетия, от нынешнего, функционирующего в условиях доминирования принципов шоу-цивилизации. Наличие широкого доступа к сетевым ресурсам в современных условиях существенно изменило парадигму достоверности, получаемой из виртуального пространства Сети информации. Удивительно, но факт. Большинство журналистов практически игнорирует возможность фальсификации или мистификации получаемых сведений и «наглядных» видеосвидетельств, тем самым открывая ворота медиапростран-

Humanitarian Vector. 2015. No. 3 (43). Politics

ства для проникновения фейков разного вида и смысла.

Самый свежий пример связан с возможной инсценировкой тех видеоказней, которые организовали боевики ИГИЛ над захваченными пленными и заложниками. Как известно, запечатлённые на видео кадры жестоких расправ распространялись исключительно через сеть Интернет. А уже потом воспроизводились в эфире крупнейших и авторитетных телекомпаний, а также выкладывались на сайты информагентств, что не могло не привести к волне возмущения среди мировой общественности и к требованиям более решительных действий в отношений самопровозглашённого исламского государства.

Показательно, что факт возможного подлога был также обнаружен с помощью соответствующего ролика в той же сети. И вновь приходится констатировать, что именно подобная, непроверенная на аутентичность видеоинформация скорее является иллюстрацией в формате фейка, главной структурообразующей характеристикой которого является намеренное введение аудитории данного фейка в заблуждение. Кстати, как

Список литературы

1. Больц Норберт. Азбука медиа. М.: Европа, 2011. 136 с.

2. Вирен Г. Современные медиа: приёмы информационных войн: учеб. пособие для студ. вузов. М.: Аспект Пресс, 2013. 126 с.

3. Волкова И. И. Homoludens эпохи экранных коммуникаций: монография. М.: РУДН, 2014. 272 с.

4. Гидденс Энтони. Последствия современности / пер. с англ. Г. К. Ольховикова; Д. А. Кибальчича. М.: Праксис, 2011. 352 с.

5. Драгунский Д. В. Отнимать и подглядывать: [эссе ]. М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2014. 378 с.

6. Ильченко С. Н. Шоу-цивилизация: конец реальности? СПб.: ИВЭСЭП, 2014. 198 с.

7. Клюев Ю. В. Политический дискурс в массовой коммуникации: анализ публичного политического взаимодействия. СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та, 2010. 263 с.

8. Лайнбарджер П. Психологическая война. Теория и практика обработки массового сознания / пер. с англ. Е. В. Ламановой. М.: Центрополиграф, 2013. 445 с.

9. Морозов Е. Интернет как иллюзия. Обратная сторона Сети / пер. с англ. И. Кригера. М.: ACT: CORPUS, 2014. 528 c.

10. Одайник В. Психология политики: Политические и социальные идеи Карла Густава Юнга. СПб.: Азбука-классика, 2010. 256 с.

11. Шкуратов В. А. Искусство экономной смерти. Сотворение видеомира. Ростов н/Д.: Нар-радигма, 2006. 400 с.

показал недавний международный политический опыт, те, кто размещал подобные ролики, выдвинутой цели достигли: против ИГИЛ действительно начались хотя бы какие-то военные действия. Однако по-прежнему остаётся открытым вопросом об авторстве и месте создания подобных кровавых «видео-фейков».

Цель использования такого формата может быть любая. Но в условиях нынешнего информационного противостояния различных субъектов медиапространства чаще всего она оказывается политической. Что же касается смысла использования фейков в той или иной политической ситуации, то определённым научным и экспертным противодействием им может быть поиск ответа на вопрос о том, кому это выгодно. Кроме того, в целях предотвращения «фейковизации» современного медиапространства необходима выработка теоретических и практических инструментов борьбы с таким форматом. А это в свою очередь выдвигает на научно-методическую повестку дня вопрос о принципах определения достоверности получаемых журналистами и СМИ сведений.

References

1. Bol'ts Norbert. Azbuka media. M.: Evropa, 2011. 136 s.

2. Viren G. Sovremennye media: priemy infor-matsionnykh voin: ucheb. posobie dlya stud. vuzov. M.: Aspekt Press, 2013. 126 s.

3. Volkova I. I. Homoludens epokhi ekrannykh kommunikatsii: monografiya. M.: RUDN, 2014. 272 s.

4. Giddens Entoni. Posledstviya sovremennos-ti / per. s angl. G. K. Ol'khovikova; D. A. Kibal'chicha. M.: Praksis, 2011. 352 s.

5. Dragunskii D. V. Otnimat' i podglyadyvat': [esse ]. M.: AST: Redaktsiya Eleny Shubinoi, 2014. 378 s.

6. Il'chenko S. N. Shou-tsivilizatsiya: konets re-al'nosti? SPb.: IVESEP, 2014. 198 s.

7. Klyuev Yu. V. Politicheskii diskurs v mass-ovoi kommunikatsii: analiz publichnogo politichesk-ogo vzaimodeistviya. SPb.: Izd-vo S-Peterb. un-ta, 2010. 263 s.

8. Lainbardzher P. Psikhologicheskaya voina. Teoriya i praktika obrabotki massovogo soznaniya / per. s angl. E. V. Lamanovoi. M.: Tsentropoligraf, 2013. 445 s.

9. Morozov E. Internet kak illyuziya. Obratnaya storona Seti / per. s angl. I. Krigera. M.: ACT: CORPUS, 2014. 528 c.

10. Odainik V. Psikhologiya politiki: Politicheskie i sotsial'nye idei Karla Gustava Yunga. SPb.: Azbu-ka-klassika, 2010. 256 s.

11. Shkuratov V. A. Iskusstvo ekonomnoi smer-ti. Sotvorenie videomira. Rostov n/D.: Narradigma, 2006. 400 s.

Статья поступила в редакцию 11.07.2015