Сочетанные природные очаги вирусных, риккетсиозных и бактериальных инфекций в подзоне южной тайги Тюменской области

СОЧЕТАННЫЕ ПРИРОДНЫЕ ОЧАГИ ВИРУСНЫХ, РИККЕТСИОЗНЫХ И БАКТЕРИАЛЬНЫХ ИНФЕКЦИЙ В ПОДЗОНЕ ЮЖНОЙ ТАЙГИ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

А.В. Ушаков ФГУН ТНИИКИП Роспотребнадзора, г. Тюмень

В экосистеме подзоны южной тайги Тюменской области природные очаги клещевого энцефалита (КЭ), клещевого риккетсиоза Северной Азии (КРСА), Ку-риккетсиоза (КуР), геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС) и иксодовых клещевых боррелиозов (ИКБ), так или иначе взаимодействуя между собой, формируют очаговую систему, состоящую из десяти сочетанных природных очагов инфекций. Установлено, что в данной экосистеме функционируют зоонозно-зоонозные системносочетанные природные очаги: КЭ-КРСА (вирусно-риккетсиозный), КЭ-ИКБ (вирусно-бактериальный) и КРСА-ИКБ (риккетсиозно-бактериаль-ный). А также зоонозно-зоонозные однохозяинные популяционно-сочетанные очаги: КЭ-ГЛПС (вирусно-вирусный), КЭ-КуР, ГЛПС-КРСА, ГЛПС-КуР (вирусно-риккетсиозные), ГЛПС-ИКБ (вирусно-бактериальный), КРСА-КуР (риккетсиозно-риккетсиозный) и КуР-ИКБ (риккетси-озно-бактериальный). Автором подробно рассмотрены сочетанные очаги КЭ-КРСА, КЭ-КуР, КЭ-ГЛПС, КЭ-ИКБ и КРСА-КуР.

In the ecosystem of the south taiga area in Tyumen Oblast, interaction of natural foci of tick-borne encephalitis (E), North Asian tick-borne ricketsiosis (NATBR), Q-ricketsiosis (QR), hemor-rhagic fever with renal syndrome (HFRS) and Ixodes tick-borne borreliosis (TBB) forms a ten-focus system. It was established that zoonotic-zoonotic system-combined natural foci of TBE and NATBR (viral and ricketsial), TBE and TBB (viral and bacterial) as well as NATBR and TBB (ricketsial and bacterial) function in the given ecosystem, along with one-host zoonotic system-combined natural foci (TBE and HFRS) (viral and viral), TBE and QR, HFRS and NATBR, HFRS and QR (viral and ricketsial), HFRS and TBB (viral and bacterial), NATBR- and QR (ricketsial and ricketsial) as well as QR and TBB (ricketsial and bacterial).Combined foci of TBE-NATBR, TBE-QR, TBE-HFRS, TBE-TBB and NATBR-QR were discussed in detail.

В литературе, освещающей проблему природной очаговости болезней, имеется немало публикаций по вопросам сочетанности очагов инфекций. О сочетанности природных очагов

инфекций, формируемых вирусами, бактериями и риккетсиями, упоминается довольно часто, однако авторами не раскрываются механизмы сочетанности данных очагов.

июль №7 (196) ЗНиСО

37

Подавляющим большинством авторов соче-танность очагов инфекций понимается как общность территории, занимаемой очагами, и выявляется при регистрации на ней двух или более видов возбудителей. Другими исследователями сочетанность очагов мыслится как микст-инфицированность особей хозяев (переносчиков) несколькими видами возбудителей. Соче-танность очагов инфекций понимается и как единство паразитарных систем при наличии микстинфицированности общих хозяев и переносчиков, т. е. при наличии общих паразитарных систем «видов-двойников» (по Р.Л. Наумову), отличающихся только видом возбудителя. Таким образом, суть сочетанности природных очагов инфекций сводится, по мнению одних авторов, к наличию общей территории, занимаемой очагами, по мнению других, — к микстинфициро-ванности хозяев и переносчиков, чаще же всего одновременно и к тому, и к другому.

В настоящее время, изучая сочетанность природных очагов болезней, исследователи, опираясь на данные по микстинфицированности переносчиков, отмечают лишь совместное существование очагов двух, трёх, четырёх и даже пяти инфекций. Исследуя сочетанность очагов, они подходят к анализу проблемы с позиций паразитологии, которая, как указывает В.Н. Беклемишев (1970 г.), «изучает взаимодействия между паразитом и хозяином, а именно — между особями паразита и хозяина; а т. к. каждая из этих особей является для другой элементом внешней среды, паразитология как таковая является разделом аутэкологии. В отличие от этого эпизоотология, рассматривающая взаимодействие популяций, является, тем самым, разделом биоценологии» (с. 338). С биоценологических позиций сочетанность очагов инфекций ни в одной из работ не рассматривалась. Таким образом, с данных позиций не микстзаражённость отдельных особей хозяев и переносчиков, а заражённость их популяций двумя и более видами возбудителей определяет со-четанность природных очагов болезней.

Как показали наши исследования, анализ сочетанности природных очагов инфекций и инвазий целесообразно осуществлять только парами, поскольку лишь такой анализ даёт возможность выделять те основы сочетанности, которые присущи данным очагам, определять уровень, характер, тип и степень сочетанности паразитарных систем и очагов, а на их основе — и вид сочетанного очага. Это невозможно при одновременном анализе большего количества очагов. Данный подход полностью оправдал себя. В то же время, он не исключает анализа и очаговых систем, состоящих из трёх и более очагов.

В подзоне южной тайги Тюменской области на территории смешанного природного очага клещевого энцефалита (КЭ), клещевого риккет-сиоза Северной Азии (КРСА) и Ку-риккетсиоза (КуР) у красной (Clethrionomys rutilus), рыжей (Cl.

glareolus) полёвок, полевой мыши (Apodemus agrarius) и бурозубок g. Sorex установлено спонтанное носительство возбудителей КЭ, КРСА и КуР [4]. Здесь же выявлены природные очаги геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС) [5]. Носителями вируса ГЛПС являются Cl. glareolus, Cl. rutilus, полёвка-экономка (Microtus oeconomus), A. agrarius и малая бурозубка (S. minutus). Основную роль в циркуляции возбудителя играют Cl. glareolus и Cl. rutilus, заражённость которых вирусом ГЛПС достигает 17,8 и 13,0% соответственно.

Природные очаги КЭ и иксодовых клещевых боррелиозов (ИКБ), как указывает Э.И. Корен-берг (1993 г.), существуют совместно на одних и тех же участках и экологически довольно близки, т. к. паразитарные системы природных очагов включают одни и те же виды основных переносчиков, а также носителей боррелий и вируса. На территории Тюменской области в сочетанных природных очагах ИКБ и КЭ зарегистрирована спонтанная заражённость клещей как боррелия-ми, так и вирусом КЭ [3]. Доминирующий здесь вид клещей — Ixodes persulcatus — является переносчиком Borrelia garinii и B. afzelii. Необходимо также отметить, что боррелий среди позвоночных животных в России удалось обнаружить только у Cl. glareolus, Cl. rutilus, S. araneus и других в «пер-сулькатусных» очагах ИКБ. У них распространены те же геновиды боррелий, что и у клещей [2].

По данным литературы, I. persulcatus является переносчиком возбудителей КЭ (Чумаков, 1944 г.), КРСА (Шайман, 1961 г.) [цит. по 1] и ИКБ [3]. Учитывая наличие в биоте переносчика данных заболеваний, надо полагать, что I. persulcatus, также как и популяции носителей, объединяет очаги трансмиссивных инфекций (КЭ и КРСА, КЭ и ИКБ).

Анализ вышеприведённых данных показывает, что природные очаги КЭ, КРСА, КуР, ГЛПС и ИКБ, так или иначе взаимодействуя между собой, формируют очаговую систему, состоящую из десяти сочетанных природных очагов инфекций: КЭ-ГЛПС, КЭ-КРСА, КЭ-КуР, КЭ-ИКБ, ГЛПС-КРСА, ГЛПС-КуР, ГЛПС-ИКБ, КРСА-КуР, КРСА-ИКБ и КуР-ИКБ. В то же время, мы прекрасно понимаем, что анализируемой очаговой системой взаимодействие очагов не ограничивается. В данном случае мы рассматриваем лишь очаги зоонозных инфекций, причём только тех, что передаются человеку, и не касаемся природных очагов «чистых» зоонозов, апатоген-ных для него, а также сапронозов, гео- и биогель-минтозов. Вместе с тем, мы также не анализируем территориально-сочетанные и псевдосистем-но-сочетанные очаги инфекций и инвазий. Из десяти сочетанных очагов инфекций рассмотрим очаги КЭ-КРСА, КЭ-КуР, КЭ-ГЛПС, КЭ-ИКБ и КРСА-КуР.

Исходя из того, что возбудители КЭ и КРСА имеют общих хозяев и переносчика, можно заклю-

ЗО

ЗНСО июль №1 (190

чить, что природные очаги, сформированные ими, взаимодействуют как на уровне паразитоценоза ко-актирующих субпопуляций возбудителей и популяций общих хозяев — Cl. rutilus, Cl. glareolus, A. agrarius и бурозубок g. Sorex, так и на уровне паразитоцено-за коактирующих субпопуляций возбудителей и популяции общего переносчика — клеща I. persulcatus. Эти паразитоценозы формируют паразитоценоз ко-актирующих популяций возбудителей, популяций общих хозяев и популяции I. persulcatus, т. е. пара-зитоценоз паразитарных систем. Взаимодействие на этом уровне обусловливает системно-сочетанный характер очага. Так как взаимодействующие очаги являются очагами инфекций, то и тип их сочетан-ности определяется как инфекционно-инфекционный (вирусно-риккетсиозный) системно-сочетанный. Отепень сочетанности очагов определяется как двуххозяинная (полиморфная однохозяинная). Исходя из этого, данный очаг характеризуется как зоонозно-зоонозный системно-сочетанный природный очаг КЭ-XFCA.

Очаги КЭ и КуР взаимодействуют только на уровне паразитоценоза коактирующих субпопуляций возбудителей и популяций общих хозяев -Cl. rutilus, Cl. glareolus, A. agrarius и бурозубок g. Sorex. Это связано с отсутствием в очагах общего переносчика возбудителей КЭ и КуР. Данные очаги, взаимодействуя на уровне паразитоценоза коактирующих субпопуляций возбудителей и популяций общих хозяев, являются популяционносочетанными. Взаимодействие на этом уровне обусловливает популяционно-сочетанный характер очага. Так как рассматриваемые очаги являются очагами инфекций, то и тип их сочетанности определяется как инфекционно-инфекционный (вирусно-риккетсиозный) популяционносочетанный. Cтепень сочетанности определяется как полиморфная однохозяинная. Таким образом, данный очаг характеризуется как зоонозно-зоонозный однохозяинный популяционносочетанный природный очаг КЭ-КуР.

Опубликованные сведения позволяют констатировать, что природные очаги КЭ и ГЛПC не только находятся на одной территории, но и, невзирая на отсутствие единого механизма передачи возбудителей, взаимодействуют между собой в популяциях Cl. glareolus и Cl. rutilus — общих резервуарных хозяев, объединяющих паразитарные системы очагов. Таким образом, соче-танность очагов двух рассматриваемых вирусных инфекций осуществляется на уровне паразитоценоза коактирующих субпопуляций возбудителей КЭ и ГЛПC и популяций Cl. glareolus и Cl. rutilus — общих резервуарных хозяев, что и определяет популяционно-сочетанный характер очага. Являясь очагами вирусных инфекций, анализируемые очаги определяют тип сочетанности, который характеризуется как инфекционно-инфекционный (вирусно-вирусный) популяционно-сочетанный. Єтепень сочетанности очагов определяется как полиморфная однохозяинная,

поскольку паразитарные системы на уровне популяций млекопитающих — общих резервуарных хозяев — представлены двумя видами грызунов. Рассматриваемый сочетанный очаг характеризуется как зоонозно-зоонозный однохозяинный популяционно-сочетанный природный очаг КЭ-ГЛПС

Принимая во внимание идентичность носителей и основного переносчика боррелий и вируса в паразитарных системах очагов КЭ и ИКБ, можно заключить, что данные очаги взаимодействуют как на уровне паразитоценоза коакти-рующих субпопуляций возбудителей и популяций общих хозяев — Cl. rutilus, Cl. glareolus, S. araneus, так и на уровне паразитоценоза коак-тирующих субпопуляций возбудителей и популяции общего переносчика — клеща I. persulcatus. На их основе формируется пара-зитоценоз коактирующих популяций возбудителей, популяций общих хозяев и популяции I. persulcatus, т. е. паразитоценоз паразитарных систем. Взаимодействие на данном уровне обусловливает системно-сочетанный характер очага. Так как рассматриваемые очаги являются очагами инфекций, то и тип их сочетанности определяется как инфекционно-инфекционный (вирусно-бактериальный) системно-сочетанный. Отепень сочетанности очагов определяется как двуххозяинная (полиморфная однохозяинная). Исходя из этого, данный очаг характеризуется как зоонозно-зоонозный системно-сочетанный природный очаг КЭ—ИКБ.

Природные очаги ^CA и КуР взаимодействуют только в популяциях резервуарных хозяев возбудителей риккетсиозов. Таким образом, сочетанность очагов двух риккетсиозов осуществляется на уровне паразитоценоза коактиру-ющих субпопуляций возбудителей и популяций их общих хозяев — красной и рыжей полевок, полевой мыши и бурозубок g. Sorex. Это также связано с отсутствием в очагах общего переносчика возбудителей ^CA и КуР. Данные очаги, взаимодействуя на уровне паразитоценоза коак-тирующих субпопуляций возбудителей и популяций их общих хозяев, являются популяционно-сочетанными. Взаимодействие на этом уровне определяет популяционно-сочетанный характер очага. Так как взаимодействующие очаги являются очагами инфекций, то тип их со-четанности определяется как инфекционноинфекционный (риккетсиозно-риккетсиоз-ный) популяционно-сочетанный. Єтепень со-четанности очагов характеризуется как полиморфная однохозяинная. Cледовательно, данный сочетанный очаг характеризуется как зоонозно-зоонозный однохозяинный популяционно-сочетанный очаг КРCA-КуР.

Таким образом, в экосистеме подзоны южной тайги Тюменской области функционируют системно-сочетанные природные очаги: КЭ-^CA (вирусно-риккетсиозный), КЭ-ИКБ (ви-

ИМ Ио/ (14©

русно-бактериальный) и КРСА-ИКБ (риккетси-озно-бактериальный). А также однохозяинные популяционно-сочетанные очаги: КЭ-ГЛПС (вирусно-вирусный), КЭ-КуР, ГЛПС-КРСА, ГЛПС-КуР (вирусно-риккетсиозные), ГЛПС-ИКБ (вирусно-бактериальный), КРСА-КуР (риккетсиозно-риккетсиозный) и КуР-ИКБ (риккетсиозно -бактериальный).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алифанов В.И., Богданов И.И., Нецкий Г.И., Мальков Г.Б. Эпидемиол. география клещ, энцеф., омской геморраг. лихорадки и

клещ, риккетсиоза Азии в Зап. Сибири. Омск, 1973. С. 15-26.

2. Горелова Н.Б., Коренберг Э.И., Ковалевский Ю.В. Клещевые боррелиозы. Ижевск, 2002. С. 105-108.

3. Колчанова Л.П., Турбо Т.Д. Тез. докл. меж-дународ. научн. конф. «Актуальн. пробл. медицин, и ветерин. паразитол.». Витебск, 1993. С. 109-110.

4. Малюшина Е.П. Вопр. краев, инфекц. па-тол. Тюмень, 1967. С. 28—29.

5. Марченко А.Н., Зуевский А.П., Мясников Ю.А., Апекина Н.С. Тез. докл. обл. конф., посвящ. 70-летию санэпидслужбы. Тюмень, 1992. С. 46-48.