Проблемы социальной истории Тюркского каганата в работах китайских учёных: опыт историографического обзора

В.В. Тишин*

Проблемы социальной истории Тюркского каганата в работах китайских учёных: опыт историографического обзора

АННОТАЦИЯ: Доклад представляет собой обзор работ китайских исследователей, связанных с социальной проблематикой истории Тюркского каганата. Представлено краткое освещение основных тенденций китайской историографии социальной истории Тюркского каганата в контексте общих особенностей развития китайской исторической науки.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: китайская историография, древние тюрки, Тюркский каганат, социальная история.

Социальная проблематика является одной из важнейших в кочев-никоведческих исследованиях. История Тюркского каганата VI-VIII в. представляет собой яркую страницу истории кочевнических обществ евразийских степей. Она тесно связана с историей Китая, непосредственного соседа этого политического образования. В китайской исторической науке, сформировавшейся в рамках марксистской парадигмы, в одном из её наиболее ортодоксальных вариантов, изучение социальных отношений в Тюркском каганате также нашло отражение.

В данном докладе мы попытаемся представить сводку основных работ, связанных с этой тематикой, кратко отметить основные тенденции и проблемы. В силу ряда причин, — как более или менее объективных, так и исключительного субъективного характера, — мы не имели возможности ознакомиться со всей литературой в оригинале, поэтому в ссылочном аппарате отмечены лишь работы, ставшие для

* Тишин Владимир Владимирович, аспирант Отдела истории Востока Института востоковедения РАН, Москва, Россия. E-mail: tihii-511@mail.ru

© Тишин В.В., 2015

418

нас непосредственным источником информации. Выходные данные разбираемых работ даются в самом тексте. Несмотря на этот недостаток, думается всё же, что настоящий доклад будет представлять определённую ценность, по крайней мере, для русскоязычного научного сообщества, и хотя бы общих чертах позволит сформировать представление о работах китайских учёных в области социальной истории Тюркского каганата.

Основными источниками информации для нас послужили несколько историографических статей китайских учёных. Линь Гань в 1985 г. составил обзор китайских исследований по различным проблемам истории древних тюрков (ту-цзюэ ЩШ) с 1919 по 1984 гг., в т.ч. затрагивающих и социальную проблематику [22, с. 68-75]. В 2006 г. подобный обзор за период 1900-2000 гг., так же с разбивкой на основные проблемы, опубликовал Хань Чжун-и [26, с. 89-94]1. В этом же ряду можно упомянуть статью китайского учёного Жэнь Бао-лэй «Научный обзор отечественных [исследований] по западным тюркам за последние тридцать лет (1980-2010)» [21, с. 128-135].

Не менее важны работы другого плана. Аиеркен Арези приводит аннотированную библиографию китайских исследований, связанных с памятниками древнетюркской рунической письменности [9, s. 55-70]. Эйюп Сарыташ рассматривает общую линию китайских исследований в связи с различной проблематикой ранних этапов тюркской истории [15, с. 163, 164]. Полезными оказались статьи об истории тюркологии в Китае и её состоянии в определённые периоды [10, р. 105-109; 1, с. 192-201].

Надо отметить, что, несмотря на отдельные работы по древне-тюркским руническим памятникам в первой половине XX в. [см.: 1, с. 194-196], тюркология зарождается в Китае в конце 40-х — начале 50-х гг. XX в., но ввиду политических причин в период с 1957 по 1976 гг. развитие дисциплины имело определённые сложности, только в последующий период можно более или менее говорить о подъёме изучения истории, культуры и языков тюркоязычных народов [10, р. 105-109; 1, с. 196-198, о современной тюркологии на с. 198-200].

Китайские историки оставались на наиболее консервативных эволюционистских позициях. Так, некоторые китайские учёные начала 50-х гг. XX в. видели в тюрках племена, находившиеся на стадии разложения родового строя и перехода к строю рабовладельческому [7, с. 189]. Чжан Чжи-и высказался за раннефеодальный строй

1 Правда, работа содержит много опечаток, а некоторые детали выходных данных, в т.ч. в именах авторов и названиях публикаций, иногда вовсе приводятся неверно. Мы учли это и внесли соответствующие исправления.

419

тюрков, переход к которому начался от первобытного в VI вв. (Чжан Чжи-и Ш^Ш. Ю-му дэ фэнь-цзянь шэ-хуэй «Коче-

вое феодальное общество» // Кэ-сюэ тун-бао 1950, № 12,

цз. 1, вып. 8, с. 532-534; цит. по: [26, с. 90]).

Ма Чжан-шоу в книге «Тюрки и Тюркский каганат» (1957 г.) посвятил последний раздел социальному строю древних тюрков [24, с. 84-106]2. По его мнению, изначально тюркам был присущ рабовладельческий строй, но с преобладанием патриархального рабства [там же, с. 89-91]. В VIII в. восточные тюрки перешли к феодализму [там же, с. 94-96], у них началась раздробленность [там же, с. 97]. Кроме того, они изменили хозяйственный уклад, перейдя от кочевого скотоводства к оседлому земледелию [там же, с. 106]. Западные тюрки перешли к феодализму ещё раньше [там же, с. 99], что связано с захватом территорий оседлых народов Восточного Туркестана и Средней Азии, развитых в социально-экономическом и технологическом плане [там же, с. 100-104]. Западные тюрки также начали строить города [там же, с. 98].

Судя по всему, эта работа Ма Чжан-шоу до сих пор остаётся наиболее подробным исследованием древнетюркского общества в китайской историографии [15, с. 163, 164].

Более развёрнутую аргументацию мнение учёного получило в вышедшей в следующем году специальной статье «О социальных изменениях у тюркского народа и в Тюркском ханстве» (Ма Чжан-шоу Лунь ту-цзюэ жэнь хэ ту-цзюэ хань-го дэ шэ-хуй бянь-гэ

// Ли-ши янь-цзю 1958,

№ 3, с. 9-22; № 4, с. 47-69). В 1959 г. Хоу Шан-чжи возразил Ма Чжан-шоу, указав, что тюрки в своём историческом развитии не проходили стадии рабовладения, а вся их история с VI в. вплоть до раздела на два каганата согласуется с феодальной интерпретацией (Хоу Шан-чжи Ши лунь ту-цзюэ Хань го фэн-цзянь шэ-хуэй дэ

син-чэн — цзянь юй Ма Чжан-шоу сянь-шэн шан-цюэ "Й^ЙМ^Д — «О формировании фео-

дального общества Тюркского каганата: возражения господину Ма Чжан-шоу» // Лань-чжоу да-сюэ сюэ-бао

1959, № 1, с. 99-112). С этими аргументами позже согласился Чжан Гуан-чжи, опубликовавший в 1983 г. статью «Тюрки и рабовладельческий строй» (Чжан Гуан-чжи Ш^^. Ту-цзюэ юй ну-ли-чжи ЙМ^Й^Ф // Цин-хай ши-фань сюэ-юань сюэ-бао 1983, Вып. 2, с. 73-81).

2 За возможность воспользоваться этой работой хотелось бы выразить искреннюю благодарность Хо Хуа-ин Ш^Ш (Китайская Народная Республика).

420

В 1965 г. Цай Хун-шэн опубликовал статью «Исследование законов тюрков» (Цай Хун-шэн Ш'Щ^. Ту-цзюэ фа чу-тань ЩШШ^ЛШ // Ли-ши янь-цзю 1965, № 5, с. 81-98), где рассмотрел такие

категории как «землевладение» (ди-фэнь Ш^) и «клеймение скота» (чу инь Ш Ё), «раб» (ну Ж) и «подданный» (чэнь Е), «семья и брак» (цзя-тин хэ хунь-инь ШШ^ПШШ), проанализировал права наследования, уголовное право и др. сферы жизни древнетюркского общества, придя в итоге к выводу о том, что если рабство в нём и имело место, то в очень ограниченном масштабе, или же раб являлся членом семьи (эр-лан «мальчик; паренёк», «молодец, храбрец, воин»), что позволяет говорить о патриархальном характере рабства (фу-цюань ну-ли-чжи ^ХЖ^Ф) (цит. по: [22, с. 71]; см. также: [26, с. 90]). Кроме того, он указал, что патриархальная семья являлась «мельчайшей экономической ячейкой тюркского кочевого общества в У1-УШ вв.», соотнеся использующиеся в летописях соответственно для тюрков и китайцев термины чжан Ш «палатка», «юрта» и ху ^ «двор», «семья» (цит. по: [3, с. 79]).

Линь Гань в вышедшей в 1981 г. статье «Предварительное исследование тюркской социальной системы» (Линь Гань Ту-цзюэ шэ-хуэй чжи-ду чу-тань // Шэ-хуэй кэ-сюэ чжань-сянь ^^Щ^ШШ, 1981, № 3, с. 155-165) также развёрнуто высказался за рабовладельческий характер древнетюркского общества (с. 163) (цит. по: [5, с. 115; 6, с. 137]). К примеру, этот же исследователь в другой своей статье рассматривал, исходя из сообщения китайских летописей о присутствующих на похоронах тюрка сородичах и фиксируемых источниками случаев у тюрков левирата и многожёнства, древнетюркскую семью как соответствующую переходной стадии от первобытного общества к рабовладельческому [13, S. 362-363]3.

С Линь Гань согласился У Цзинь-шань (У Цзинь-шань ^ДШ. Хоу Ту-цзюэ хань-го дэ чжэн-чжи чжи-ду бянь-си ^ЩШ^ И ШШп «Анализ политической системы позднего Тюркского каганата» // Си-бэй минь-цзу сюэ-юань сюэ-бао (Чжэ-сюэ шэ-хуэй кэ-сюэ бань) ШЬй^Ж^т (Ш^П^Ш^Ш), 1995, № 04, с. 38-41). В 2000 г. он написал, что, несмотря на то, что древнетюркские надписи

3 Оригинал см.: Линь Гань Ту-цзюэ дэ си-су хэ цзун-цзяо

«Обычаи и религия тюрков» // Минь-цзу янь-цзю I^^W^, 1981, № 6, с. 43-48; нами цитируется перевод на турецкий язык, выполненный Э. Сарыташ; первая попытка издания, неудачная из-за технической неувязки, была предпринята в кн.: Türk Dünyasi incelemeleri Dergisi. 1999. Sayi III. S. 219-223.

421

говорят об «утрате тюркских законов» (сан-ши ту-цзюэ фа-чжи ЙЖ^ФУ), исторический материал показывает, что рабы в этот период всё ещё находятся под властью «военной аристократии» (цзюнь-ши гуй-цзу (УЦзин-шань Ш. Хоу Ту-цзюэ хань-го ши-

ци дэ «фа-ду» гэн-чжан бянь ^ЙЖ^ДМЙ "fe" МШ «Исследование изменений «законов» периода позднего Тюркского каганата» // Мин-цзу янь-цзю 2000, № 3, с. 73-78).

Лю Си-гань предложил своего рода «примирительную» позицию, указав, что до 580 г. у тюрков господствовал рабовладельческий строй, после — феодальный (Лю Си-гань ЩЩШ. Лунь Ту-цзюэ хань-го дэ шэ-хуэй син-чжи ^ЙЖ^ДЙ^^ЙМ «О социальной природе Тюркского каганата» // «Синь-цзян да-сюэ сюэ-бао» (Чжэ-сюэ шэ-хуэй кэ-сюэ бань) ШША^Ш 1994, цз. 22, № 3, с. 49-51).

Так или иначе, эти вопросы в конце 80-х гг. XX в. обсуждались в работах Сюэ Цзун-чжэна (Сюэ Цзун-чжэн . Дун Ту-цзюэ

хань-го дэ чжэн-чжи цзе-гоу ^ЙЖ^ДЙЙ^п^пЙ «Политическая структура Восточного Тюркского каганата» // Синь-цзян шэ-хуэй кэ-сюэ 1986, № 2, с. 102-112) и У Цзяна (У Цзян ^

Ш. Ту-цзюэ хань-го шэ-хуэй цзин-цзи ши шан дэ и-се вэнь-ти ЙЖ

«Некоторые проблемы социально-экономической истории Тюркского каганата» // Синь-цзян шэ-хуэй кэ-сюэ 1989, № 4, с. 76-83), оба автора пришли к вы-

воду, что проблема ещё далека от решения.

Чжан Чжи-и (1950), У Цзин-шань (У Цзин-шань ^йШ. Хоу Ту-цзюэ хань-го ши-ци дэ чжу-ти цзин-цзи бянь-си ^ЙЖ^ДМЙ^ «Анализ основ хозяйства в период позднего Тюркского каганата» // Чжун-ян минь-цзу да-сюэ сюэ-бао Ф^й^А^^Ш, 1998, № 2, с. 51-56), У Цзян (1989) и др. учёные, изучая тюрков, пришли выводу, что основу их хозяйства составляло кочевое скотоводство, обеспечивавшее их всем необходимым, но нестабильное по своему характеру. Важную роль играла охота и торговля.

Цай Хун-шэн, изучая военную организацию и тактику тюрков, пришёл к выводу, что кочевой образ жизни обуславливал стремление к военной деятельности. Но военизированная организация, превращающая весь народ в войско, была направлена и на сглаживание социальных противоречий (Цай Хун-шэн ^Щ^. Ту-цзюэ хань-го дэ цзюнь-ши цзу-чжи хэ цзюнь-ши цзи-шу ЙЖ^ДЙ^^ЯЯДД^П^ Vfe^ «Военная организация и военные технологии Тюркского каганата» // Сюэ-шу янь-цзю 1963, № 5, с. 42-51; цит. по:

[26, с. 90]).

422

В конце 80-х гг. XX в. появляются работы, отмечающие такое объективное свойство кочевнического общества как стремление к дезорганизации, что, в частности, стало одной из причин распада Тюркского каганата на Восточный и Западный (см.: [21, с. 129]).

Книга Линь Ганя «История тюрков» (Lin Gan Tujue shi ^М ife. Хух-Хото Nei Menggu ren min chu ban she chu ban

^АйЖ^^Ж, 1988, 310 стр.), где использованы древнетюрк-ские рунические надписи в переводе Гэн Ши-миня (см.: [2, с. 11]), написана в традиционном духе китайской историографии, потому идеологизирована, тенденциозна и субъективна. Ср. замечание Э. Сарыташ: «Думается, вследствие того факта, что определённая часть территорий, на которой г0ктюрки проживали, остаётся в пределах границ Китая и большое количество тюркских обществ, идущих от г0ктюркского народа живут в этой стране, китайские историки рассматривают г0ктюрков как одно из древних китайских кочевых племён [Lin Gan, Tujue Shi (Gokturk History), Inner Mongolia Public Publishing House, Hohhot 1988, p. 1]. Это намерение, что они принимают г0ктюрков за одно из древних [национальных. — Авт.] меньшинств китайского общества вытесняется из такого понимания. Видение г0ктюрков, у которых было государство их собственное в течение более чем 1500 лет и совершенно отличная культурная структура от китайской, как [национальное. — Авт. ] меньшинство китайского общества, не соответствует историческим фактам»4.

В целом такой подход отражает один из взглядов на проблему связи этнической и политической составляющей в истории Китая. «Дискуссия, развернувшаяся в этой связи на страницах китайской научной печати, связана главным образом со специфическим понятием „чжунхуа миньцзу" (Ф^й^), которое может быть переведено на русский язык как „китайская нация". Имеется в виду, однако, не этническая общность китайцев, а совокупность всех народов Китая как некоего единства, сложившегося на протяжении „почти четырёх-тысячелетней истории" этой страны [Цыхай, 1961, т. 6, с. 7]. Понятие

4 «Suppose due to the fact that certain parts of the territories on which the Gok-turks have live are now remain within borders of China and many number of Turkish societies, coming from Gokturk race live in this country; Chinese historians see Gokturks as one of China's ancient nomadic tribe [Lin Gan, Tujue Shi (Gokturk History), Inner Mongolia Public Publishing House, Hohhot 1988, p. 1]. The meaning that they have accepted Gokturks as one of ancient minority communities of Chine is driven out of that perception. Seeing Gokturks, who had a state of their own for more than approximately 1500 years and completely different cultural structure than the Chinese, as minority community of China; don't comply with the historical facts» [15, c. 163].

423

„чжунхуа миньцзу" чрезвычайно широко употребляется в китайской общественно-публицистической литературе, хотя до сих пор и не получило должного обоснования с позиций этнографической науки (см. об этом [Крюков, 1984 <КрюковМ.В. Китайские учёные о проблемах теории этноса // Советская этнография. 1984. № 6. — Авт.>, с. 145]). Между тем употребление этого понятия существенно влияет на понимание характера взаимодействия различных этнических общностей, существовавших в разное время на территории современного Китая.

Одна точка зрения заключается в том, что любой народ, этническая территория которого находилась в пределах границ КНР, должен рассматриваться как явление истории Китая, его национальное меньшинство. В противоположность этому другие китайские историки настаивают на необходимости исторического подхода к проблеме. Хотя сюнну, древние тюрки, кидане, чжурчжэни, монголы в своё время и жили в пределах современной территории Китая, они не могут рассматриваться как составная часть китайского общества эпохи Хань, Тан, Сун или Мин. Поэтому создававшиеся ими государственные образования были по отношению к тогдашнему Китаю „иностранными государствами"... » [4, с. 8; см. также: 12, p. 320-322].

Известна книга тайваньского учёного Линь Энь-сянь «Исследование тюрков» (Lin Enxian ^МЩ. Tujue yan jiu ЙЖ^Я. Taibei: Taiwan shang wu yin shu guan 1988. 372 стр.), со-

ставляющая объёмную подборку источников (см.: [16, S. 7]).

Вышедшая в 1992 г. работа Сюэ Цзун-чжэн, также с названием «История тюрков» [25], затрагивает, в основном, политическую историю Тюркского каганата с предысторией, со своей разбивкой на этапы [14, S. 273, 274]. Нас интересуют Первый Восточно-тюркский каганат, Западно-тюркский каганат, период подданства Китаю, Второй Восточно-тюркский каганат, Средняя Азия после тюрков [25, с. 178265, 266-370, 371-430, 431-584, 585-703]. К.У. Торланбаева характеризует этот «обобщающий труд китайского учёного» как «большой вклад в тюркологию», и указывает, что «в нём рассматриваются вопросы происхождения ашина и ашидэ, их ранняя история и роль в создании Второго Восточно-тюркского каганата, который исследователь называет „Поздним Восточно-туцзюэским ханством" (Хоу дун-туцзюэ хань-го) — Авт>. Также в этой работе ис-

следуются роль и место ашина и ашидэ в военно-политических событиях после 716 г.» [8, с. 6; см.: 25, с. 558-564]. В этом же разделе историк разбирает военно-административную титулатуру. В книге у тюрков отмечается племенное угнетение (минь-цзу я-по Й^ДЙ) и классовое угнетение (цзе-цзи я-по [25, с. 564].

424

Автор новейшего исследования о древнетюркских надписях Гэн Ши-минь находит тюркское общество на стадии раннего кочевого патриархально-феодального строя (чу-ци ю-му цзун-фа фэн-цзянь шэ-хуэй с пережитками рабства. Общество

живёт по неписаным (бу чэн-вэнь-фа ^^^Й) племенным законам (tôru). Основой существования является скотоводство, земледелие и ремесло не играют существенной роли. Собственность на пастбища, формально общественные, сосредоточена в руках племенных вождей (бу-ло шоу-лин ^^^М). Перекочёвки пастухов ограничены, этот вывод учёный делает из формулировки гэ ю ди-фэнь Социальное неравенство измеряется и количеством скота. Основным производителем (чжу-яо шэн-чань-чжэ ^Ш^^^) являются пастухи (qara bodun), а труд рабов (qul, tang), пополняющихся из военнопленных, не играл существенной роли. Правящий класс (тун-чжи цзе-цзи Ш^иШШ) состоял из наследственной аристократии (bag) и возглавлялся каганом [20, с. 13, 14].

В целом работы китайских учёных пока не в достаточной степени способны сказать что-то новое в проблеме социальной истории древних тюрков. С 90-х гг. здесь наблюдаются значительные сдвиги в подходах к социальной истории в целом [19, p. 92-94].

Для наиболее прогрессивных исследований, коими являются, например, работы филолога, судя по фамилии, видимо, маньчжурского происхождения, Ло Синя, пытающегося проследить социальную эволюцию северных степных соседей Китая, в т.ч. тюрков, на основе изучения этимологии титулов и племенных названий, произошедших, по его мнению, от личных наименований, характерно принятие неоэволюционистских схем (Э.Р. Сервис) и рассмотрение социальной истории кочевников как развитие от эгалитарного общества к сегментированному, от более примитивных форм социальной организации к более развитым (clan — band — tribe — tribal confederacy или chiefdom) [23, с. 32-48; см. также: 11, p. 4, 5]5. Он писал: «Я верю, в

5 Ло Синь в серии статей, посвящённых изучению личной ономастики, этнонимики и титулатуры народов Центральной Азии первой половины I тыс. н.э., несмотря на то, что местами в них присутствуют достаточно спорные этимологии, тем не менее, удалось отвести многие гипотетические высказывания об иноземном происхождении титулатуры алтайских народов, сянь-бийцев, хуннов, тюрков, и благоприятствовала расширению возможностей по поискам источников её возникновения в общей для них алтайской языковой среде. Список статей учёного см. в: 11, р. 15]. См. также: [1, с. 200]. В 2009 г. в Пекине вышла книга Ло Синя «Исследование средневековых названий северной семьи» (^о^^ beizu тт£;Ьао уащш Ф^ЬШ^^ШЖ).

425

то, что на исторической арене есть место для политического объединения каждого народа. Все политические связи и политические силы организовались вокруг социальных групп. Если одинаково говорить об этом виде групп, в основе которых лежали кровные связи, также и у каждого народа, которые были на севере от Китая, есть политические группы, и это не этнические объединения, основанные на расовой близости»6.

Таким образом, китайские историки, имеющие преимущество по сравнению с учёными из других стран в том, что обладают прямым доступом к китайским письменным источникам, а также к археологическим материалам, тем не менее, в пока ещё недостаточной степени могут реализовать его на несколько отличном от источниковедческого (эти работы мы не затрагиваем)7 аналитическом уровне. Китайская историческая наука о тюрках переживает период некоторого переосмысления методологических аспектов.

Литература

1. Аугали Е. Кытай туркологиясы: еткет мен бупш // Турю Душеа: альманах / к^раст. Ц.Р. Кемецгер, К.Н. Райымхан. Алматы, 2013.

2. Баттулга Ц. Монголын руни бичгийн бага дурсгалууд. Тэргуун дэв-тэр. Улаанбаатар, 2005 (Corpus Scriptorum. T. I).

3. Зуев ЮА. Древнетюркские генеалогические предания как источник по ранней истории тюрков: дис. ... канд. ист. наук. Алма-Ата, 1967.

4. Крюков В.М., Малявин В.В., СофроновМ.В. Этническая история китайцев на рубеже средневековья и нового времени. М., 1987.

5. Кычанов Е.И. История приграничных с Китаем древних и средневековых государств (от гуннов до маньчжуров). 2-е изд., испр. и доп. СПб., 2010.

6. Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997.

7. Очерки истории Китая (с древности до «опиумных войн») / под ред. Шан Юэ; пер. с китайск. В.И. Глунина, В.С. Колоколова, БА. Митбрейта. М., 1959.

8. ТорланбаеваК.У. Институт каганской власти (Второй восточно-тюркский каганат): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Алматы, 2003.

9. AreziA. Orhon Yazitlari'nin Cagda§ Uygurca Cevirisi ve Cin Halk Cumhuriyeti'ndeki ilgili Cali§malann Genel Bir Degerlendirilmesi // "Orhon

Beijing: Beijing da xue chu ban she 2009, № 3), в которой

автор объединил опыт своих предыдущих работ (см.: [18, S. 246-256]).

6 «Tarih sahnesinde yer alan her milletin birer siyasi topluluk olduguna inaniyorum. Hepsi politik ili§kiler ve politik gug etraflnda 6rgutlenmi§ sosyal gruplardir. Bu tur gruplar kan bagi nedeniyle bir arada olduklanni soyleseler de kuzeydeki her millette politik gruplar mevcuttur ve bunlar irk esasina dayali etnik topluluklar degillerdir» (Цит. по: [18, S. 252, 253]).

См., напр. об изысканиях У Юй-гуй в этой области: 17, S. 85-95.

426

Yazitlarinin Bulunuçundan 120 Yil Sonra Türklük Bilimi ve 21. Yüzyil" konulu III. Uluslararasi Türkiyat Araçtirmalari Sempozyumu. 26-29 Mayis 2010. (Bildiri kitabi) / ed. Ü. Çelik §avk. Ankara, 2011. 1. Cilt.

10. Geng Shimin. Recent Chinese Research in Turkic Studies // Central Asian Survey. 1982. Vol. 1. № 1.

11. Hou Xudong ^ШЖ. Recent Research in China on Wei-Jin Nanbeichao History // Asia Major (The Third Series). 2010. Vol. ХХШ. Pt. 1.

12. Lattimore O. Some Recent Inner Asian Studies // Pacific Affairs. 1947. Vol. 20. № 3.

13. Lin Gan. Göktürklerde Gelenekler ve Dini Inançlar // Türk Dünyasi incelemeleri Dergisi. 2000. Sayi IV.

14. Sarita§ E. [Eleçtiri-tanitma] Hsüeh Tsung Cheng, Göktürk Tarihi (T'u-Chüeh Shih), Çin Toplum Bilimleri Yayinlan, Pekin, 1992, 808+11 s. // Tarih Incelemeleri Dergisi. 1998. Cilt ХШ.

15. Santa§ E. Certain Thoughts of Modern Chinese Researchers on Turkish Perception // А. Ясауи университетшщ хабаршысы. 2012. № 1(77).

16. Ta§agilA. Gök-Türkler I. 2. baski. Ankara, 2003 (Türk Tarih Kurumu Yayinlan. VII. Dizi — Sayi 1601).

17. Yalmkihç T. Çinli Tarihçi Wu Yugui'nin Çince Kaynaklarda Geçen Eski Türk Tarihi ile Îlgili Çaliçmalan // Uluslararasi Trnkçe Edebiyat Kültür Egitim Dergisi. 2014. Sayi 3/1.

18. Yalinkiliç T. Prof. Dr. Luo Xin'in "Orta Çagda Çin'in Kuzeyindeki Mil-letlerde Unvari' Adli Kitabi Üzerine // Uluslararasi Türkçe Edebiyat Kültür Egitim Dergisi. 2012. Sayi 1/4.

19. ZhangXupeng. Historical Writing in the People's Republic of China since 1978 // Revue Tiers Monde. 2013. № 216.

20. Гэн Ши-минь Гу-дай ту-цзюэ вэнь-бэй мин янь-цзю "Й^^М

(Исследование древнетюркских надписей). Пекин, 2005.

21. Жэнь Бао-лэй ÜSw. Го-нэй цзинь сань-ши нянь си ту-цзюэ янь-цзю цзянь-шу (1980-2010) S ÄÄH+^H^MWÄM^(1980-2010) (Научный обзор отечественных [исследований] по западным тюркам за последние тридцать лет (1980-2010)) // Си-юй янь-цзю ЫШШ% 2011, № 4.

22. Линь Гань Цзинь лю-ши юй нянь (1919-1984) го-нэй ту-цзюэ ши янь-цзю пин-шу (1919-1984) S^^M^WÄW^ (Обзор отечественных исследований по тюркам за последнее шестидесятилетие (1919-1984)) // Минь-цзу янь-цзю ШШ%. 1985. № 6.

23. Ло Синь ШШ. Лунь То-ба Сянь-бэй чжи дэ-мин

(О названии сяньбийцев то-ба) // Ли-ши янь-цзю 2006. № 6.

24. Ма Чжан-шоу Ц-М. Ту-цзюэ жэнь хэ ту-цзюэ хань-го ^МА^П^ MTTS (Тюрки и Тюркский каганат). Пекин, 1957.

25. Сюэ Цзун-чжэн Ту-цзюэ ши (История тюрков). Пекин, 1992.

26.Хань Чжун-и . Бэй-я Ту-цзюэ бай-нянь янь-цзю (19002000 нянь) (1900-2000^) (Исследования северных тюрков за столетие (1900-2000)) // Цин-хай минь-цзу янь-цзю W^K^WÄ. 2006, цз. 17, вып. 1.

427

V.V. Tisin*

Problems of the Social History of Türk Qaghanate in the Works of Chinese Researchers: A Historiographical Essay

ABSTRACT

This paper reviews the works of Chinese researchers on the problems of social history of Türk Qaghanate. It discusses in brief the main trends in the Chinese studies of social history of Türk Qaghanate in the context of the general line of Chinese historiography.

KEYWORDS

Chinese historiography; Early Türks; Türk Qaghanate; social history.

* Tisin Vladimir Vladislavovich, post-graduate student of the Department of the History of the Orient, Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia. E-mail: tihii-511@mail.ru

428