Некоторые проблемы криминалистического исследования содержания взаимодействия преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

С.Ю. Журавлев

канд. юрид. наук, доцент, кафедра криминалистики, ФГКОУ ВПО «Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ СОДЕРЖАНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы исследования процесса взаимодействия преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений. Выделяются структурные составляющие процесса взаимовлияния данных видов деятельности, даются отдельные рекомендации научного и практического характера.

Ключевые слова: преступная деятельность, деятельность субъектов расследования, взаимовлияние.

S.Y. Zhuravlev, Nizhny Novgorod Russian Academy of Ministry of Internal Affairs

SOME PROBLEMS OF CRIMINALISTIC RESEARCH OF THE CONTENT OF INTERACTION OF CRIMINAL

ACTIVITY AND ACTIVITIES FOR INVESTIGATION OF CRIMES

Abstract. In article problems of research of process of interaction of criminal activity and activities for investigation of crimes are considered. Structural components of process of interference of these kinds of activity are allocated, separate recommendations of scientific and practical character are made.

Keywords: criminal activity, activity of subjects of investigation, interference.

Закономерности взаимовлияния преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений уже достаточно длительное время являются предметом научных исследований криминалистов. Один из основоположников современной концепции взаимодействия и взаимовлияния указанных видов деятельности профессор М.К. Каминский схематично обосновывает взаимодействие и взаимовлияние преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений применительно к необходимости современного понимания содержания объекта криминалистики. Он подчеркивает, что применительно к информационному полю отображений преступной деятельности, а также с учетом изменений уголовно-процессуального законодательства взаимодействуют несколько видов социальной деятельности: деятельность обвинения, деятельность защиты, деятельность по выявлению и раскрытию преступлений и деятельность субъектов по исследованию преступлений [1].

Указанные выше идеи М.К. Каминского нашли отражение в некоторых работах его учеников [2, 3], но в целом процесс взаимодействия преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений изучен недостаточно. Как правило, исследования посвящены либо содержанию преступной деятельности, либо содержанию деятельности по расследованию. Сам процесс взаимодействия остается в стороне. Постараемся в данной статье восполнить данный пробел.

В числе первичных проблем следует отметить структурную сложность самого объекта изучения и его скрытый характер. При этом, как показывает проведенное исследование, структурная сложность обуславливает закрытость преступной сферы для различного рода исследователей, а целенаправленная функциональная скрытность действий субъектов преступной деятельности позволяет им создавать сложные организационные криминальные структуры для подготовки и реализации в своей деятельности различных, в том числе комплексных, экономико-криминальных схем. На данную особенность указывают некоторые исследователи отрасле-

вых направлений преступной деятельности, например С.К. Крепышева, которая исследовала сферу незаконного оборота водных биоресурсов [4, 5].

Проблемность данного направления научных исследований предопределяется ограниченностью научного инструментария и необходимостью комплексного анализа относительно разрозненных сведений в рамках предмета научного исследования. При этом сам процесс взаимного влияния изучается опосредованно через источники, доступные для научного осмысления, в том числе с учетом необходимости внесения понятийных, классификационных, процедурных и иных объяснительных корректив на этапе запечатления результатов исследования.

Как показывает наш научный и практический опыт, необходима очень высокая степень готовности исследователя к проникновению в содержание познаваемых закономерностей. Для того, чтобы не уйти в неоправданные иллюзии познания и не сформулировать теоретические положения, которые окажутся ошибочными, важно реально знать, о чем пишешь, чувствовать не просто точки соприкосновения криминальной среды с законопослушным социумом, а понимать осознаваемый сторонами (представителями исследуемых видов деятельности) характер взаимного влияния друг на друга.

Сложности классификационной типизации отдельных элементов преступной деятельности, особенно криминальной деятельности экономической направленности, обусловлены высокой подвижностью (инвариантностью) субъектного состава, ситуационных и процедурных особенностей данного вида преступной деятельности. При этом имеющиеся закономерности прослеживаются не так очевидно, а их фиксация требует переработки достаточно значительного эмпирического материала. Например, в своих исследованиях сферы легализации криминальных доходов С.К. Крепышева отмечает высокую инвариантность субъектного состава участников легализации и значительное ситуационное разнообразие применяемых ими приемов [6].

Исследование рассматриваемой проблемы предполагает выделение ряда структурных составляющих процесса взаимовлияния: а) исходных условий и последствий взаимовлияния; б) принципов встречного воздействия противоборствующих сторон; в) уровней взаимовлияния; г) ключевых точек пересечения в процессе взаимовлияния; д) применяемых сторонами тактико-методических схем борьбы в рамках процесса противоборства и обусловленного им взаимовлияния.

Основными исходными условиями взаимовлияния являются встречные схемы организации исследуемых видов деятельности. Содержание деятельности по расследованию преступлений предопределяется существованием преступного мира, вытекает из факта его существования и обуславливается данным обстоятельством. С другой стороны, субъекты преступной деятельности, в рамках замышления, подготовки и реализации преступного замысла, всегда учитывают факт существования правоохранительных органов и содержание их деятельности, в первую очередь, оперативных, следственных и охранных подразделений органов внутренних дел. Именно поэтому закономерность противодействия расследованию преступлений следует считать естественной и само собой разумеющейся данностью жизни, о которой не следует рассуждать поверхностно и всегда о ней помнить. Осознаваемая необходимость социального приспособления преступного мира и структур организованной преступности к факту существования противостоящего вида деятельности - это важнейшее исходное условие взаимовлияния этих видов деятельности.

Достаточно негативным для деятельности по расследованию является такое условие рассматриваемого процесса взаимовлияния, как ее структурная открытость. При этом преступная деятельность остается в традиционно латентном состоянии, имея возможность за счет структурно-функциональной открытости противостоящего вида деятельности планировать различного рода акции, которые дискредитируют противостоящую сторону.

Результаты преступной деятельности, значительный объем получаемого криминального

дохода субъектов данной сферы, особенно ее организационно-управленческого звена в экономико-криминальном секторе, существенно влияют как на трансформацию нравов преступного мира, так и на характер работы определенной части субъектов деятельности по расследованию.

Далее по тексту будет использоваться предлагаемый нами термин «давление денег», который, необходим для обозначения объективно существующей первоосновы многих социально-криминальных процессов в современной России. Это явление имеет как объективные экономические корни (увеличение доходов бюджета), так и экономико-криминальное содержание (стремление отдельных лиц к теневому «перераспределению» доходов бюджета). «Давление денег» в легальном и теневом секторе предопределяет не только увеличение традиционной корыстной мотивации различного рода субъектов, но и является катализатором подрыва морально-нравственных устоев у субъектов правоохранительной деятельности. Как повышенное давление крови разрывает капилляры определенного участка системы кровообращения человека и приводит к инсульту, так и «давление денег» ломает традиционные нравственные устои в социальной сфере жизни.

Именно поэтому, применительно к традициям преступного мира, совершенно «нормальным» явлением, наряду с привычным «хищничеством и мздоимством» [7], становится фиктивное использование труда инвалидов для снижения налогооблагаемой базы, завладение бюджетными денежными средствами, которые выделяются для приобретения жилья детям-сиротам, хищение средств материнского капитала, торговля детьми и т.п. Применительно к традициям правоохранительной системы, «давление денег» делает «нормальным» явлением различного рода содействие интересам преступников, начиная от предоставления им необходимой служебной информации и заканчивая привлечением, в их интересах, к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц. Например, в одном из известных нам случаев уголовное дело о мошенничестве было возбуждено в отношении истца по арбитражному спору, который пытался привлечь к ответственности строительную компанию, не выполнившую перед ним обязательства по ипотечному строительству.

«Давление денег» как исходное условие взаимовлияния данных видов деятельности оказывает существенное негативное влияние и на смежные звенья системы государственных контролирующих и надзорных органов, в частности на территориальные налоговые органы. По свидетельству экспертов, например, основная часть действий в сфере создания, реорганизации и ликвидации криминальных предпринимательских структур, которые связаны с незаконным обналичиванием денежных средств, незаконной банковской деятельностью, уклонением от уплаты налогов юридическими лицами, хищениями и легализацией их активов, становится возможной в силу применения скрывающих технологий коррумпированными представителями налоговой службы. Необоснованное согласование ликвидационного баланса, некорректная оценка представленных недобросовестным плательщиком данных, необоснованное исключение недобросовестного субъекта экономической деятельности из реестра налогоплательщиков, сокрытие данных о намерении налогоплательщика «уйти» в другой регион - вот неполный перечень последствий «давления денег» на сотрудников налогового органа.

Процесс взаимовлияния преступной деятельности и деятельности по расследованию базируется на определенных принципах: а) встречного уничтожающего влияния в условиях вынужденной социальной обусловленности сосуществования; б деятельностного подхода к встречному анализу информации о противостоящем виде деятельности; в) учета в процессе организации и планирования своей деятельности содержательных и структурных изменений противостоящего вида деятельности.

Принцип встречного уничтожающего влияния обуславливает весьма жесткие условия деятельности для каждой из взаимодействующих сторон. Именно этим обстоятельством обоснована актуальность и практическая значимость таких направлений научных исследований, как преодоле-

ние противодействия расследованию преступлений, обеспечение безопасности личности в сфере уголовного судопроизводства [8], тактические риски в расследовании преступлений [9]. При этом особенность противостояния исследуемых видов деятельности состоит в том, что процедуры противодействия расследованию применяются без всяких на то ограничений, что отмечает большинство (93%) опрошенных практических работников органов внутренних дел.

Принцип деятельностного подхода к встречному анализу информации о противостоящем виде деятельности «напоминает» субъектам расследования о ряде условий эффективной деятельности в условиях жесткого противостояния:

- состояние рефлексивного анализа и моделирования как своего, так и противостоящего вида деятельности является не только условием эффективности, но и определяющим фактором существования;

- в процессе анализа и планирования работы по расследованию преступлений следует постоянно учитывать и распознавать признаки аналитической работы преступников, фиксировать и доказывать содержание специальной аналитической работы субъектов преступной деятельности;

- основными источниками информации о содержании специальной аналитической работы субъектов противостоящего вида деятельности могут быть как обнаруживаемые документальные источники о результатах анализа, так и фиксируемые факты обмена различными сведениями между звеньями аналитической структуры противостоящей стороны.

В процессе организации и планирования своей деятельности принцип учета содержательных и структурных изменений противостоящего вида деятельности должен смещать акценты профессионального восприятия субъектом расследования окружающей действительности в сторону более пристального отслеживания прямых криминальных преобразований предметной реальности для возможности проведения обратных криминалистических преобразований.

Для восприятия последствий преступной деятельности недопустимо смещать акценты в сторону выделения из окружающей действительности исключительно следов оконченного преступления. При этом сигнальные, знаковые и смешанные источники криминалистической информации [10] да и сама информация об изменениях в структуре и содержании противостоящего вида деятельности не воспринимаются как актуальные и приоритетные. Принципы взаимовлияния преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений находят свое выражение на различных уровнях взаимодействия указанных видов деятельности. Так, выделяются интеллектуальный, информационный и процедурный уровни взаимовлияния.

Интеллектуальный уровень взаимовлияния является опосредованным по отношению к процессу взаимодействия и обуславливает необходимость существования, например, в структуре деятельности по расследованию преступлений подразделений по научному обеспечению данной деятельности. Как показывает практика оперативного отслеживания структур преступного мира, в нем также имеются «умные головы», свои организационно-управленческие звенья, отдельные интеллектуалы и криминальные консультанты [11].

Информационный уровень взаимовлияния имеет непосредственную связь с процессом взаимодействия данных видов деятельности. Устойчивой закономерностью данного уровня взаимодействия являются:

- получение и передача искаженной информации, целенаправленная дезинформация противостоящего вида деятельности;

- совершение информационных провокаций для дискредитации субъектов противостоящего вида деятельности, а также подталкивание их к неверным методическим и тактическим решениям;

- игнорирование и задержка передачи информации, например, по запросам правоохранительных органов в адрес различных организаций.

Понимание данных закономерностей взаимодействия предполагает:

- наличие у субъектов расследования специальных аналитических процедур переосмысления и дополнительной проверки поступающей информации;

- применение упреждающих защитных мер, в том числе с использованием ресурса подразделений собственной безопасности органов внутренних дел;

- совершенствование ведомственной, в том числе интегрированной с другими государственными и негосударственными организациями, системы информационно-справочных баз данных, которые обеспечат возможность независимого наведения справок субъектом расследования, в том числе проверку информации, которая ранее поступила по запросам из различных организаций.

Процедурный (социально-поведенческий) уровень взаимовлияния проявляется в ситуациях профессиональных (служебных) и непрофессиональных (внеслужебных) контактов субъекта расследования с представителями противостоящего вида деятельности. Наиболее опасным проявлением социально-поведенческого уровня влияния представителей преступного мира на субъектов расследования являются коррупционные процедуры снижения активности и дестабилизации деятельности по расследованию. Пересечение (соприкосновение) в процессе взаимовлияния происходит в ситуациях прямых контактов с субъектами преступной деятельности и их связями в ходе служебной деятельности, например, при подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, при непосредственном посещении помещений и территорий, которые принадлежат субъектам экономико-криминальной деятельности.

Практическим работникам не следует терять бдительности и в ситуациях прямых контактов в ходе внеслужебной деятельности. Данные ситуации могут быть искусно подготовлены и намеренно использованы для оказания дискредитирующего или уничтожающего воздействия на субъект расследования. Важная точка пересечения - это ситуации опосредованных контактов субъектов данного вида деятельности с использованием источников конфиденциальных сведений. Данные источники могут быть раскрыты субъектами преступной деятельности и использованы в своих интересах для оказания дезинформирующего воздействия на противостоящую сторону. Именно этим обусловлены особые процедуры подбора, контроля и использования источников конфиденциальных сведений.

Тактико-методические схемы борьбы реализуются в рамках деятельности по подчинению своим интересам путем:

а) временной переориентации противостоящего вида деятельности (например, работников уголовного розыска начинают привлекать для проведения профилактических мероприятий антитеррористического характера, а сотрудников подразделений ЭБ и ПК - для отслеживания экстремистских тенденций в регионе);

б) отвлечения внимания представителей противостоящего вида деятельности на другие объекты (например, на борьбу с всплеском уличной преступности, с мелкими грабежами, с этническими конфликтами);

в) прекращения деятельности конкретного структурного подразделения ОВД (в практике известны случаи реорганизации одного из отделов милиции на водном транспорте по причине выявления значительных хищений в порту, с которыми было связано руководство порта и высокопоставленные городские чиновники; а более «свежий» пример - ликвидация налоговой полиции, структурные подразделения которой начали серьезно препятствовать совершению налоговых преступлений);

г) устранения правовых основ эффективной правоохранительной деятельности по определенному направлению обнаружения и фиксации экономико-криминальных схем преступной деятельности (например, исключение из уголовного кодекса России статьи 173 УК РФ и введение статей 173.1 и 173.2 УК РФ, которые в своей диспозиции не имеют содержательных основ и

признаков для квалификации применяемых экономико-криминальных схем создания и использования криминальных предпринимательских структур).

В тактическом смысле борьба между данными видами деятельности происходит в направлении: а) приобретения и удержания под контролем источников информации; б) выявления источников утечки информации из сферы своей деятельности; в) получения актуальной информации, например, о планируемом преступлении или о планируемой операции по задержанию преступников; г) предупреждения ситуаций возмущённого поведения потерпевшей стороны и, как следствие, - поводов для возбуждения уголовного дела.

В качестве итоговых выводов можно отметить следующее:

1. Изучение закономерностей взаимовлияния преступной деятельности и деятельности по расследованию преступлений имеет научную перспективу и эмпирическую выгоду, которые предопределяются необходимостью расширения сферы криминалистического знания о криминальных угрозах обществу и современных средствах нейтрализации преступных тенденций.

2. Структурная сложность обуславливает закрытость преступной сферы для различного рода исследователей, а целенаправленная функциональная скрытность действий субъектов преступной деятельности позволяет им создавать сложные организационные криминальные структуры для подготовки и реализации в своей деятельности различных, в том числе комплексных, экономико-криминальных схем.

3. Проблемность данного направления научных исследований предопределяется ограниченностью научного инструментария и необходимостью комплексного анализа относительно разрозненных сведений в рамках научного исследования. При этом сам процесс взаимного влияния изучается опосредованно через источники, доступные для научного осмысления, в том числе с учетом необходимости внесения понятийных, классификационных, процедурных и иных объяснительных корректив на этапе запечатления результатов исследования.

4. Сложности классификационной типизации отдельных элементов преступной деятельности обусловлены высокой подвижностью (инвариантностью) субъектного состава, ситуационных и процедурных особенностей данного вида преступной деятельности, что отмечает в своих исследованиях С.К. Крепышева. При этом имеющиеся закономерности прослеживаются не так очевидно, а их фиксация требует переработки достаточно значительного эмпирического материала.

5. Исследование рассматриваемой проблемы предполагает выделение ряда структурных составляющих процесса взаимовлияния: а) исходных условий и последствий взаимовлияния; б) принципов встречного воздействия противоборствующих сторон; в уровней взаимовлияния; г) ключевых точек пересечения в процессе взаимовлияния; д) применяемых сторонами тактико-методических схем борьбы в рамках процесса противоборства и обусловленного им взаимовлияния.

Список литературы:

1. Каминский М.К. Процедурная революция и криминалистика // Криминалистика, криминология и судебные экспертизы в свете системно-деятельностного подхода. - Ижевск: Удмурт. гос. ун-т, 2002. - Вып. 4. - С. 74.

2. Вытовтова Н.И. Основы информационно-управленческой концепции расследования преступлений // Вестник криминалистики / отв. ред. А.Г. Филиппов. - М.: Спарк, 2004. - Вып. 4 (12). - С. 33-40.

3. Шаров В.И. Формализация в криминалистике. Вопросы теории и методологии криминалистического исследования: монография / под науч. ред. М.К. Каминского. - Нижний Новгород, 2003.

4. Крепышева С.К. Криминалистическая характеристика преступной деятельности в сфере добычи, переработки и оборота водных биоресурсов // Теория доказательств и практика

расследования экономических и иных преступлений: материалы междунар. науч.-практ. интер-нет-конф., Нижний Новгород, 22 мая 2012 г. / под ред. А.Ф. Лубина. - Н. Новгород: Нижегород. акад. МВД России, 2013. - С. 204-214.

5. Крепышева С.К. Диагностическая оценка ситуационных особенностей незаконной добычи и транспортировки водных биоресурсов как средство доказывания по уголовным делам // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. Вып. 4, ч. II: Юридические науки. - Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. - С. 260-267.

6. Крепышева С.К. Расследование преступлений, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств и иного имущества // Расследование преступлений в сфере экономики: учебное пособие / С.Ю. Журавлев, А.Ф. Лубин, С.К. Крепышева, Д.С. Соколов, А.В. Зубанко-ва. - Нижний Новгород: Нижегород. акад. МВД России, 2011. - Разд. 6. - С. 251-310.

7. Криминалистическое обеспечение экономической безопасности и борьбы с коррупцией: учеб.-практ. пособие / под ред. А.Ф. Лубина, С.Ю. Журавлева. - Нижний Новгород: Нижегород. акад. МВД России, 2012. - С. 10-32.

8. Епихин А.Ю. Концепция обеспечения безопасности личности в сфере уголовного судопроизводства: автореф. дис... д-ра юрид. наук. - Нижний Новгород, 2004.

9. Нурутдинов О.А. Процессуально-тактические риски при расследовании преступлений в сфере экономики: автореф. дис. канд. юрид. наук. - Нижний Новгород, 2005.

10. Колдин А.В. Источники криминалистической информации / А.В. Колдин, О.А. Крестовников; под ред. В.Я. Колдина. - М.: Юрлитинформ, 2007. - С. 58-96.

11. Куликов В.И. Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. - Ульяновск: Филиал МГУ, 1994. - С. 36-48.