О разграничении категорий «Качество» и «Эффективность» при осуществлении оценки законодательства и судебной деятельности

Комбарова Елена Леонидовна

кандидат юридических наук, доцент кафедры судебной экспертизы и криминалистики Российского государственного университета правосудия

О разграничении категорий «качество» и «эффективность» при осуществлении оценки законодательства

и судебной деятельности

В статье обращено внимание на значительную разнородность выделяемых учеными критериев оценки качества и эффективности судебной деятельности и законодательства, использование различными авторами одних и тех же критериев и показателей, характеризующих одновременно и качество, и эффективность как законодательства, так и судебной деятельности. Осуществлен анализ категорий «качество» и «эффективность», исследовано их соотношение между собой.

Ключевые слова: качество, эффективность, законодательство, правосудие, критерии, показатели, судебная деятельность.

E.L. Kombarova, Master of Law, Assistant Professor of the Chair of Judicial Examination and Criminalistics of the Russian State University of Justice; e-mail: kombarova.elena.80@mail.ru

On the delimitation of the categories of «quality» and «efficiency» in process of legislation and judicial activities

The article drew attention to the considerable heterogeneity of quality and efficiency criteria of judicial activities and law allocated by scientists, to the use by different authors of the same criteria and indicators of both the quality and efficiency in the process of evaluation of judicial activity and in the process of analysis of the legislation. The analysis of the categories of «quality» and «efficiency» is carried out and their relationship with each other is investigated.

Key words: quality, efficiency, legislation, justice, criteria, indicators, judicial activity.

Актуальность обозначенной проблемы обусловлена отсутствием единства научных взглядов на содержание категорий «качество» и «эффективность» при осуществлении оценки законодательства и судебной деятельности.

Так, исследуя качество законодательных актов как в общетеоретическом ракурсе, так и в рамках оценки отраслевого законодательства, одни авторы анализируют лишь технико-юридические критерии качества законов [1]. Другие ученые указывают на необходимость учета критериев, не только характеризующих совершенство юридической техники составления законодательных актов, но и социальных, демонстрирующих качество правового регулирования общественных отношений [2]. Третьи же трактуют категорию «качество» максимально широко и относят к необходимым параметрам оценки качества законодательных актов критерии технико-юридические, политические (соответствие интересам государства, политическому режиму), экономические (ресурсо-обеспеченность закона, приоритетность затрат

на его реализацию), управленческие (соблюдение правил управления, методы реализации закона, его коррупционность), социальные (степень соответствия сложившихся общественных отношений и регулирующих их правовых норм) и т.д. [3, с. 71].

Столь же разноаспектны и критерии качества судебной деятельности.

Одни авторы подвергают анализу лишь качество судебных решений [4], другие исследователи, наряду с критериями качества решений суда, считают необходимым изучать и качество осуществления самой процессуальной судебной деятельности [5], третьи (преимущественно зарубежные исследователи), помимо анализа вышеуказанных аспектов качества правосудия, полагают возможным оценивать качество правосудия по таким параметрам, как обращение со сторонами, компетентность судей, быстрота разрешения дел, а также организация судебной деятельности [6].

Более того, наблюдается не просто значительная разноплановость критериев качества законодательства и судебной деятельности,

13

а использование различными авторами одних и тех же критериев и показателей в процессе анализа двух категорий (качества и эффективности), что имеет место как при оценке законодательства, так и в рамках исследования судебной деятельности.

Обратимся к трудам, посвященным исследованию проблем правосудия. По мнению Т. Г. Морщаковой, качество судебного разбирательства подлежит оценке посредством анализа следующих характеристик (критериев): законность и обоснованность разрешения дела; реальное обеспечение полномочий всех участников процесса [5, с. 13, 16]. В то же время А.К. Гагиев полагает, что законность и объективность судебных решений, равно как и их своевременность и справедливость, представляют собой критерии эффективности деятельности судов [7]. Аналогичного мнения придерживается и А.Ю. Астафьев, осуществляя анализ законности, обоснованности и справедливости решений суда в рамках исследования эффективности правосудия [8].

Подобная ситуация наблюдается и в отношении показателей судебной деятельности.

О.Я. Баев и Т. Г. Морщакова предлагают оценивать качество правосудия посредством определения количества отмененных и измененных приговоров в динамике, выявляя причины отмен и изменений судебных решений [9; 5].

Между тем, количество законных (незаконных) и обоснованных (необоснованных) приговоров рассматривается авторами работы «Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок» и как основной показатель качества правосудия [10, с. 35], и, одновременно, как показатель его эффективности [10, с. 36].

Проблема тождественности критериев качества и эффективности возникает и при анализе качества и эффективности законодательства (необходимой, на наш взгляд, составляющей функционирования судов).

Так, Е.В. Сырых, отмечая юридический, языковой и социальный аспекты качества законов, выделяет такие критерии оценки законодательства, как нормативность, системность, конкретность, полнота, юридическая правильность ненормативных элементов закона, простота, краткость, ясность, точность, социальная обусловленность и адекватность способа правового регулирования социальной действительности [2].

Вместе с тем, О.Э. Лейст, понимая под эффективностью права его осуществимость, считал необходимым исследовать практически аналогичные характеристики правовых норм -общеизвестность, понятность и непротиворечивость, системность, соразмерность соци-

альным целям норм и юридических средств достижения этих целей, обеспеченность права действенной системой органов правосудия и других правоохранительных органов [11, с. 93] -уже в рамках изучения эффективности законодательства.

Поэтому необходимо попытаться определить содержание категорий «качество» и «эффективность», исследовав их в преломлении к проблемам оценки качества законодательства и судебной деятельности.

Анализируя различные словарные определения термина «качество», можно выделить два основных подхода к раскрытию сущностного содержания данной категории.

1. Под качеством понимается совокупность существенных признаков, свойств, особенностей, отличающих предмет или явление от других и придающих ему определенность [12]; свойство или принадлежность, составляющая сущность лица или вещи [13]; категория, выражающая существенную определенность объекта, благодаря которой он является именно этим, а не иным [14]; понятие, отражающее устойчивое соотношение составных элементов объекта, характеризующее его специфику и позволяющее отличать конкретный объект от других [15].

2. Качество представляет собой совокупность характеристик объекта, относящихся к его способности удовлетворять потребности, соответствовать своему назначению и предъявляемым требованиям [16].

В контексте первого (достаточно узкого и формального) подхода качество трактуется отдельными авторами исключительно как совокупность свойств объекта. Однако подход к исследованию проблемы качества лишь с позиции выделения значимых свойств и признаков объекта безотносительно соотношения с его целеполаганием видится нам неверным.

Любой предмет, объект окружающего мира имеет свое четко определенное функциональное назначение (иногда несколько) и представляет ценность именно как реализатор своих функций, служащих для удовлетворения различных потребностей. Свойства и признаки объекта при анализе его качества не могут рассматриваться в отрыве от предназначения данного объекта, их наличие и содержание прямо обусловлены соответствующими функциями объекта, которые он предназначен реализовать. Соответственно, совершенно верной представляется позиция авторов, понимающих качество закона как совокупность свойств, обусловливающих его способность удовлетворять определенные потребности общества и личности в соответствии с назначением закона [17, с. 490].

В равной степени качество судебной деятельности представляет собой совокупность

14

свойств, обусловленных назначением судов и характеризующих их способность реализовы-вать стоящие перед ними цели.

Таким образом, качество какого-либо объекта, института - это определенная совокупность свойств и признаков объекта, обусловленная его назначением и отражающая способность объекта к реализации стоящих перед ним целей.

А что же представляет собой категория «эффективность»? Являются ли понятия «качество» и «эффективность» тождественными или имеют сущностные различия? Если возможно разграничить данные понятия (в частности, применительно к законодательству и судебной деятельности), то какие параметры, признаки должны разделять, обособлять их? В каком возможном соотношении находятся между собой «качество» и «эффективность»?

Обратившись к анализу категории «эффективность», следует отметить многозначность данного термина. Н.А. Сартаева, в частности, замечает, что в литературе под термином «эффективность» понимают результативность, правильность, обоснованность или целесообразность [18, с. 51].

Соответственно, весьма разнообразны определяемые учеными критерии эффективности законодательства и судебной деятельности.

Выделяют как общие критерии эффективности законов, обусловленные, как правило, целями законодательного регулирования общественных отношений, так и критерии эффективности конкретных правовых институтов, законодательных норм в рамках анализа отраслевого законодательства.

Разноплановы и критерии эффективности правосудия. По мнению В.В. Лапаевой, критериями эффективности судебной деятельности являются правовое качество законодательства, эффективность правоприменительной деятельности, уровень правосознания правоприменителя и населения [19, с. 449].

Авторы коллективной монографии «Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок» (1975 г.) выделяли «широкие» и «узкие» цели законодательного регулирования, которые и являлись критериями оценки эффективности. В качестве «широких» целей авторами позиционировались следующие: охрана от преступных посягательств государственного строя, прав и свобод граждан, государственных учреждений; обеспечение исполнения законов всеми учреждениями и гражданами, воспитание граждан в духе преданности Родине. К непосредственным («узким») целям правосудия учеными были отнесены: правильное разрешение дел, строгое соблюдения законности в процессе рассмотрения дел, максимально возможное воспитательное

воздействие на граждан, правильное разрешение гражданского иска [10, с. 27-31].

Для уяснения правил выделения критериев, характеризующих исследуемые нами категории, необходимо определить сущность категории «эффективность», ее соотношение с категорией «качество».

Существует несколько научных теорий эффективности. Так, осуществляя оценку законодательства, выделяют следующие концепции:

1. Теория обоснованности и целесообразности, трактующая эффективность как целесообразность, обоснованность организации и деятельности объекта.

2. Концепция полезности, в рамках которой эффективность объекта представляет собой любой социально полезный результат его функционирования (даже тот, который изначально не ставился перед объектом).

3. Целевая концепция, трактующая эффективность как соотношение между фактическими результатами функционирования объекта и целями, которые были поставлены перед данным объектом.

4. Функционально-целевая («экономическая») концепция, где эффективность понимается как фактическая результативность реализации целей объекта исследования с учетом понесенных при этом затрат и расходов.

5. Аксиологическая (ценностная) концепция, в рамках которой под эффективностью объекта (в частности, права) понимается степень его соответствия основополагающим социальным ценностям - свободе, справедливости и т.д. [20; 21; 22]

Полагаем, что в основу оценки данных концепций должен быть положен главный фактор -учет целей объекта, поскольку именно данный параметр, на наш взгляд, является доминантой конструирования теорий эффективности.

Наиболее распространенной является так называемая целевая концепция эффективности. Ее придерживаются в своих исследованиях большинство ученых. Однако даже в рамках одной вышеназванной теории можно встретить разные определения категории «эффективность».

Так, авторами научной работы «Общая теория эффективности правовых норм» эффективность норм права понимается как соотношение между фактическими результатами действия правовых норм и теми социальными целями, для достижения которых данные нормы были приняты [21, с. 21].

Аналогично характеризует эффективность права и О.Э. Лейст, понимая под эффективностью законов соотношение между целью правовой нормы и результатом, достигнутым в процессе ее реализации [11, с. 93].

15

Однако отдельные исследователи, также считая приоритетной целевую концепцию эффективности, трактуют категорию «эффективность» несколько иначе, полагая, что эффективность законодательства означает его способность достигать при определенных условиях социально значимых целей [22; 23].

Нельзя не заметить принципиальные различия научных подходов к определению эффективности законодательства.

Способность норм права достигать социально значимых целей и фактическая результативность правовых норм - две разные величины.

Возможно, именно подобная научная трактовка и качества, и эффективности как способности достигать поставленных перед объектом целей обусловила определенную тождественность выделяемых учеными критериев качества и эффективности как при оценке правосудия, так и при исследовании правовых норм. Однако полагаем, что одним определением нельзя охарактеризовать сущность двух категорий.

Способность - это состояние, качество, свойство, дающее возможность производить те или иные действия.

Эффект (лат. еНесШэ - исполнение, действие; лат. е№сю - исполняю, действую) - реакция на какое-либо определенное действие или результат, являющийся следствием какого-то действия.

Таким образом, понимание эффективности как способности достигать целей, поставленных перед объектом (целей законодательного регулирования, судебной деятельности), видится нам неверным.

Эффективность, исходя из семантического значения термина, следует анализировать, оценивая исключительно фактическую результативность деятельности объекта, связанную прежде всего с реализацией его целей. Способность же объекта достигать необходимых целей, опосредуемая в параметрах совокупности внутренних свойств объекта оценки, - это сущностное содержание такой характеристики объекта, как качество.

При этом качество объекта как способность посредством внутренних свойств и признаков реализовывать стоящие перед ним цели (соответствовать своему назначению) далеко не всегда приводит к эффективному функционированию объекта, поскольку эффективность, понимаемая нами как фактическая результативность действия объекта, помимо качества самого объекта, зависит от ряда самых разных факторов, например от условий функционирования исследуемого объекта, от особенностей объекта (объектов), взаимодействующего (взаимодействующих) с оценива-

емым (поскольку результативность объекта -это следствие прямого воздействия на другой объект или объекты окружающего мира), и иных составляющих.

Далее перейдем к анализу так называемой полезной концепции эффективности. Отдельные ученые советского периода, исследуя проблему эффективности законодательства, указали на определенную проблематичность выделения целей закона, предложив считать правовые нормы эффективными при наступлении любого положительного результата их функционирования [24, с. 83; 25, с. 77-78].

Данная концепция эффективности подвергалась активной критике приверженцев концепции эффективности «целевой», считавших, что нельзя отождествлять полезность и эффективность, т.к. непредвиденные последствия, не охваченные целями правовых норм, должны считаться именно полезными, а не эффективными, поскольку эффективность прямо предопределяется только целями правового регулирования [21, с. 29-31].

На наш взгляд, суть разрешения данной проблемы заключается в решении следующего вопроса: существует ли исчерпывающий перечень целей правового регулирования, а также целей правосудия?

А.А. Макарцев обоснованно отмечает часто имеющее место в нормативных правовых актах отсутствие четко прописанных целей правовых норм либо своеобразную абстрактность, недостаточную ясность их формулировок, нередко имеющий место так называемый конфликт целей ввиду их изначально заложенной несовместимости [26].

Назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Однако мы не думаем, что это исчерпывающий перечень целей (более того, в научной литературе давно ведутся споры о том, что данные положения закона формулируют не цели, а задачи уголовного судопроизводства).

Основная цель правосудия закреплена в ст. 2, 17, 18 Конституции РФ и также заключается в защите прав и свобод человека и гражданина. Во всех иных законодательных актах, как отмечает С.Л. Дегтярев, «цели и задачи, стоящие перед судебными органами, определяются в большей степени из полномочий самих судебных органов, однако по существу это вызвано не различиями в полномочиях судебных органов, а категориями рассматриваемых дел, т.е. особенностями применяемых норм соответствующего материального права» [27].

16

При этом, полагаем, дискуссионность самого понятия «правосудие» уже изначально обусловливает проблематичность выделения четкого (не говоря уже об исчерпывающем) перечня целей судебной деятельности.

Отсутствие либо неполнота законодательной регламентации целей правового регулирования и судебной деятельности, а также зачастую имеющая место их определенная абстрактность, коллизионность позволяют сделать вывод об отсутствии исчерпывающего перечня целей законов и правосудия (что приводит к активным попыткам восполнить законодательные пробелы как на доктринальном уровне, так и непосредственно правоприменителями). Соответственно, ввиду «размытости» самих целей законодательства и судебной деятельности проблематично определить, явился ли наступивший социальный эффект результатом, изначально охватывавшимся целеполаганием законодательных норм либо правосудия, или же нет.

Потому сама так называемая полезная концепция эффективности изначально видится нам несколько некорректной, оторванной от реальности.

Проблематичность определения критериев качества и эффективности судебной деятельности, а также законодательного регулирования в том числе обусловлена и сложностью определения спектра целей законодательства и правосудия.

Также неосновательной, на наш взгляд, является и концепция эффективности, в рамках которой эффективность отождествляется с обоснованностью, целесообразностью, поскольку это характеристики, демонстрирующие внутренние свойства объекта, его потенциальную эффективность, т.е. качество. Эффективность же реальную можно оценить только посредством анализа фактической результативности функционирования объекта.

Весьма проблематична в прикладном отношении и аксиологическая концепция эффективности. Анализ эффективности законодательства на предмет оценки его соответствия основополагающим социальным ценностям (свободе, справедливости), баланса социальных интересов и т.д. осуществить нелегко, поскольку нет объективных критериев оценки. Восприятие этих ценностей весьма субъективно.

Вместе с тем, заслуживает внимания функционально-предметная (экономическая) концепция эффективности, в рамках которой, помимо фактической результативности реализации целей объекта, учитываются и понесенные при этом разного рода затраты и издержки.

Таким образом, наиболее оптимальными, на наш взгляд, являются целевая и функционально-целевая концепции эффективности.

Соответственно, определение категории «эффективность» должно базироваться на использовании положений данных теорий.

Мы предлагаем следующее определение эффективности: эффективность - это фактическая результативность функционирования объекта, обусловленная целями данного объекта и совокупными внешними условиями.

Соответственно, качество характеризует исключительно сам объект, его свойства и признаки, т.е. внутреннюю сущность, предопределяемую назначением объекта и отражающую способность к реализации его целей.

Эффективность же характеризует, прежде всего, изменения, производимые данным объектом вовне, в результате воздействия на другие объекты (социальные институты) в процессе функционирования, что обусловливает различные показатели оценки качества и эффективности.

Каково же соотношение категорий «качество» и «эффективность»?

Категория «эффективность» структурно включает в себя понятие «качество», они соотносятся друг с другом, как целое и часть, поскольку результативность действия объекта, обозначаемая понятием «эффективность», в первую очередь предопределяется качеством его внутренних свойств и признаков. Таким образом, очевидно диалектическое взаимодействие данных категорий и обусловленность исследования эффективности параметрами качества.

Определение качества и эффективности объекта сквозь призму целеполагания, в рамках которого качество понимается как способность объекта реализовать стоящие перед ним цели, а эффективность - как степень фактической реализации данных целей объекта, делает возможным выделение единых критериев оценки и качества, и эффективности (в отношении как законодательства, так и судебной деятельности), но обусловливает потенциальную возможность использования разных показателей оценки исследуемых категорий.

Соответственно, это правило необходимо учитывать при конструировании критериев качества и эффективности законодательных норм и судебной деятельности.

Так, возьмем, например, такой критерий оценки качества и эффективности законодательства и судебной деятельности, как защита прав потерпевшего.

В рамках оценки качества законодательства на предмет исследования способности законодательных норм оптимально регламентировать положения, связанные с защитой прав потерпевшего в уголовном процессе, необходимо осуществить анализ комплекса показа-

17

телей, характеризующих социальную обусловленность соответствующих норм закона, их полноту, конкретность, оптимальность способа правового регулирования, закрепляющего особенности правового статуса потерпевшего и иные показатели, характеризующие внутреннее содержание законодательства и отражающие способность законов реализовать цель защиты прав потерпевшего в рамках уголовного судопроизводства.

Показателями же эффективности правовых норм будут являться показатели, характеризу-юшие фактическую, реальную степень защиты потерпевших в уголовном процессе: количество жалоб, обжалований судебных решений со стороны потерпевших и т.д.

При осуществлении оценки качества правосудия в рамках такого критерия, как защита прав потерпевших, на наш взгляд, показателями качества судебной деятельности будут являться: законность и целесообразность правосудия; отсутствие злоупотреблений правом со стороны участников судопроизводства; законность, обоснованность и мотивированность

1. Тихонова С.С. О качестве современного уголовного закона: юридико-технический аспект новеллизации УК РФ // Вестн. Нижего-род. акад. МВД России. 2013. № 22. C. 171-174.

2. Сырых Е.В. Общие критерии качества закона: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2001.

3. Брыжинский A.A., Лукьянов А.А. Технико-юридические критерии качества законодательного акта // Социально-политические науки. 2011. № 1.

4. Поздняков М.Л. Оценка качества работы судей и дисциплинарная ответственность. СПб., 2014.

5. Морщакова Т. Г. Теоретические основы оценки качества и организации правосудия по уголовным делам: процессуальные, статистические и социологические аспекты: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1988.

6. Оценка качества разрешения дел в судах. Проект судов округа апелляционного суда Рованиеми, Финляндия. URL: http://www. oikeus. fi/hovioikeudet/rovani emenhovioikeus/ material/attachments/oikeus_hovioikeudet_ rovaniemenhovioikeus/THQltcYKF/principles_v. pdf (дата обращения: 15.06.2016).

7. Гагиев А. К. Критерии эффективности деятельности судов в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013.

8. Астафьев А.Ю. Процессуальные гарантии эффективности осуществления правосудия по уголовным делам судом первой инстанции: ав-тореф. дис.... канд. юрид. наук. Воронеж, 2013.

судебных решений; а также иные критерии, относящиеся к характеристике именно судебной деятельности и характеризующие способность судов реализовывать стоящие перед ними цели.

Показателями же эффективности судебной деятельности в части реализации цели защиты прав потерпевшего в уголовном процессе должны являться сведения, характеризующие количество удовлетворенных гражданских исков в рамках уголовного судопроизводства, показатели возмещения вреда, причиненного преступлением и иные показатели, характеризующие степень фактической защиты лиц, потерпевших от преступлений.

Специфика показателей оценки категорий «качество» и «эффективность» позволит определить причины неудовлетворительной законодательной регламентации и ненадлежащего функционирования судов: несоответствующее качество законов и правосудия либо влияние внешних условий и факторов, нуждающееся в корректировке.

1. Tikhonova S.S. On the quality ofmodern criminal law: legal-technical aspect of the novelization of the Criminal code of the Russian Federation // Bull. of Nizhny Novgorod academy of the Russian Interior Ministry. 2013. № 22. P. 171-174.

2. Syrykh E.V. General quality criteria of law: auth. abstr.... Master of Law. Moscow, 2001.

3. Bryzhinsky A.A., Lukyanov A.A. Technical and legal criteria for the quality of legislation // Socio-political sciences. 2011. № 1.

4. Pozdnyakov M.L. Evaluation of the quality of work of judges and disciplinary liability. St. Petersburg, 2014.

5. Morschakova T.G. Theoretical basis of assessment of the quality and organization of justice in criminal matters: procedural, statistical and sociological aspects: auth. abstr.... Dr of Law. Moscow, 1988.

6. Evaluation of the quality of resolution of cases in the courts. Draft County Courts Court of Appeal of Rovaniemi, Finland. URL: http://www. oikeus. fi/hovioikeudet/rovani emenhovioikeus/ material/attachments/oikeus_hovioikeudet_ rovaniemenhovioikeus/THQltcYKF/principles_v. pdf (date of access: 15.06.2016).

7. Gagiev A.K. The criteria for the effectiveness of the courts in civil and arbitration process: auth. abstr. ... Master of Law. Moscow, 2013.

8. Astafyev A.Yu. Procedural guarantees the implementation of justice in criminal matters by a court of first instance: auth. abstr. ... Master of Law. Voronezh, 2013.

18

9. Баев О.Я. Уголовно-процессуальное исследование преступлений: проблемы качества права и правоприменения // Избр. работы: в 2 т. Воронеж, 2011.

10. Эффективность правосудия и проблемы устранения судебных ошибок / под ред.

B.Н. Кудрявцева. М., 1975.

11. Лейст О.Э. Сущность права. М., 2002.

12. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М., 2000.

13. Толковый словарь В. И. Даля. URL: http://www.slovardalja.net/ (дата обращения: 25.07.2016).

14. Большой энциклопедический словарь. URL: http://www.vedu.ru/bigencdic/27054/ (дата обращения: 25.07.2016).

15. Философский энциклопедический словарь /под ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева,

C.М. Ковалева, В.Г. Панова. М., 1983.

16. Современный экономический словарь. URL: http://economic-enc.net/word/kachestvo-2018. html

17. Червонюк В. И. Качество закона: современная концепция и проблемы демократизации // Юрид. техника. 2014. № 8.

18. Сартаева Н.А. Эффективность законов: постановка проблемы // Университетские ученые записки. 2007. № 2(22).

19. Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М., 1999.

20. Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: ав-тореф. дис.... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2009.

21. Общая теория эффективности правовых норм. М., 1975.

22. Рогачева О. С. Эффективность норм административно-деликтного права. Воронеж, 2011.

23. Мушинский М.А. Эффективность правотворческой деятельности и эффективность законодательства: соотношение и критерии // Юрид. техника. 2012. № 6.

24. Рабинович П.М. Проблемы теории законности развитого социализма. Львов, 1979.

25. Ротань В.Г. Правовая природа норм труда и их эффективность // Правоведение. 1974.

26. Макарцев А.А. Эффективность норм избирательного права: понятие, критерии и условия реализации // NB: Вопросы права и политики. 2014. № 7. C. 1-35.

27. Дегтярев С.Л. Цели и задачи судебной власти на современном этапе // Правоведение. 2005. № 6.

9. Baev O.Ya. Criminal procedural investigation of crimes: problems of quality and enforcement // Sel. works: in 2 vol. Voronezh, 2011.

10. The effectiveness of justice and the problem of miscarriages of justice / ed. by V.N. Kudryavtsev. Moscow, 1975.

11. Leist O.E. Essence of law. Moscow, 2002.

12. Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Dictionary of Russian language. 4th ed., add. Moscow, 2000.

13. Explanatory dictionary of V.I. Dal. URL: http://www.slovardalja.net/ (date of access: 07.25.2016).

14. Great encyclopedic dictionary. URL: http:// www.vedu.ru/bigencdic/27054/ (date of access: 25.07.2016).

15. Philosophical encyclopedic dictionary / ed. by L.F. Ilichev, P.N. Fedoseyev, S.M. Kovalev, V.G. Panov. Moscow, 1983.

16. Contemporary economic dictionary. URL: http://economic-enc.net/word/kachestvo-2018. html (date of access: 25.07.2016).

17. Chervonyuk V.I. The quality of the law: a modern concept and democratization issues // Legal technique. 2014. № 8.

18. Sartaeva N.A. The effectiveness of laws: setting of a problem // University scientific notes. 2007. № 2(22).

19. Problems of the general theory of law and state / gen. ed. VS. Nersesyants. Moscow, 1999.

20. Zhinkin S.A. Law effectiveness: anthropological and value dimension: auth. abstr.... Dr of Law. Krasnodar, 2009.

21. The general theory of the effectiveness of legal norms. Moscow, 1975.

22. Rogacheva O.S. The effectiveness of the rules of administrative and tort law. Voronezh, 2011.

23. Mushinsky M.A. The effectiveness of lawmaking and efficiency of the legislation: the ratio and criteria // Legal technique. 2012. № 6.

24. Rabinovich P.M. Problems of the theory of justness of developed socialism. Lvov, 1979.

25. Rotan V.G. The legal nature of labor standards and their effectiveness // Jurisprudence. 1974.

26. Makartsev A.A. Efficiency standards of electoral law: the concept, criteria and conditions for implementation // NB: Law and policy issues. 2014. № 7. P. 1-35.

27. Degtyarev S.L. Aims and objectives of the judiciary at the present stage // Jurisprudence. 2005. № 6.

19