Унификация членства участников корпоративных организаций и их закрепление в современном гражданском законодательстве

Ростовцева Анна Михайловна

преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Волгоградской академии МВД России

Унификация членства участников корпоративных организаций и их закрепление в современном гражданском

законодательстве

В статье рассматриваются основные понятия, которые позволяют обособить корпоративные правоотношения от других отношений в корпорации, - «участие» и «членство». Обосновывается необходимость законодательной разработки законопроекта, обеспечивающего предоставление более прозрачной информации о деятельности корпораций в целях защиты интересов различных участников корпоративных отношений (кредиторов, работников, участников корпораций) от злоупотребления должностных лиц корпораций своими правами.

Ключевые слова: корпоративные отношения, участие, членство, коммерческая корпорация, учреждение.

A.M. Rostovtseva, Lecturer of the Chair of Civil Law Disciplines of the Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: blond-rost@yandex.ru

Unification membership of the members of the corporate organizations and their fixation in modern civil law

The author considers the basic concepts that allow to isolate the corporate relationship and other relationships of the corporation - «participation» and «membership». Substantiates the necessary legislative development of the bill providing more transparent information on the activities of corporations in order to protect the interests various participants of corporate relations (creditors, employees, members of corporations) abuse of officials of corporations of their rights.

Key words: corporate relations, participation, membership, commercial corporation, institution.

Существование участников или членов в корпорации свидетельствует о наличии между ними особых правовых связей, проявляющихся в рамках правоотношения, которое можно именовать членским правоотношением или правоотношением участия.

Такая классификация имеет важное значение для гражданского права. Это обоснованно признается отечественными цивилистами, но, к сожалению, «разделение юридических лиц по критерию членства не получило легального закрепления в отечественном законодательстве» [1, с. 146]].

Статья 50 ГК РФ рассматривает понятие «членство» как особый статус участников юридического лица и предполагает, во-первых, строго фиксированный состав участников, во-вторых, наличие у участников коммерческих корпораций «корпоративных» прав.

По мнению М.А. Рожковой, в «качестве причины, по которой такое деление юридических лиц не прижилось на российской почве, ука-

зывают обычно на то, что в современном российском праве учреждение и корпорация являются конкретными организационно-правовыми формами некоммерческих организаций» [2].

По мнению И.В. Елисеева, «весьма удобным «внешним» критерием разграничения корпораций и учреждений (или иначе - некорпоративных организаций) в традиционной классификации может выступать наличие или отсутствие соответственно членства в организации» [3, с. 126].

Характеристика определения «членство» содержится в ст. 6 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», норма которой, на наш взгляд, может быть применена по аналогии и к корпорациям: «членами общественного объединения являются физические лица и юридические лица -общественные объединения, чья заинтересованность в совместном решении задач данного объединения в соответствии с нормами его устава оформляется соответствующими индивидуальными заявлениями или документами,

51

позволяющими учитывать количество членов общественного объединения в целях обеспечения их равноправия как членов данного объединения».

Там же участники характеризуются как лица, выразившие поддержку целям объединения и (или) его конкретным акциям, принимающие участие в его деятельности без обязательного оформления условий своего участия, если иное не предусмотрено уставом. Такое противопоставление представляется формальным, нечетким («если иное...») и, следовательно, неэффективным для применения к другим юридическим лицам.

В советской правовой литературе участие и членство были понятиями, применимыми в основном по отношению к кооперативам.

Кооперативы наделены общими признаками с хозяйственными обществами, в связи с чем отсутствуют основания для исключения их из организаций корпоративного характера. Но в то же время трудовой характер участия лиц в деятельности производственного кооператива отличает членство от участия в хозяйственных обществах, для которых личность их участников не имеет принципиального значения. Хозяйственные общества являются объединением капиталов, а хозяйственные товарищества и производственные кооперативы - объединением лиц. Но описанные объединения лиц также обязаны создавать имущественную базу кооператива путем внесения вступительных и паевых взносов.

Ранее было показано, что в юридических лицах, где имеются участники, последние обязаны своими вкладами создавать имущественную базу организации.

Анализ норм английского законодательства о компаниях также говорит и о прямой связи участников и членов при соответствующем их документальном оформлении. Участие (членство) в компании понимается как определенная законодательная связь непосредственно юридического лица и лиц, являющихся участниками. Соответственно, членами корпорации являются лица: а) подписавшие учредительные документы компании и имеющие, соответственно, определенное количество ее акций; б) ставшие акционерами после того, как организация стала осуществлять свою деятельность в качестве юридического лица, но в любом случае зарегистрированные в реестре, который ведется акционерным обществом или независимым регистратором.

Если организация относится к юридическим лицам, основанным на участии (членстве), то в российском законодательстве прямо предусматривается наличие в составе данных субъектов участников (членов). Часто в законе прямо указывается, что та или иная организация не основана на членстве (п. 1 ст. 118 ГК, п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 10 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). Таким образом, юридические лица делятся на две группы по наличию/отсутствию признака участия (членства).

В связи с вышеизложенным мы полностью разделяем точку зрения Н.Г. Фроловского, который писал: «Под участием следует понимать правовую связь, возникающую и существующую между корпоративной организацией и ее участниками по поводу приобретения участниками благ в результате деятельности корпоративной организации. Как и всякая правовая связь, участие выражается в наличии взаимных прав и обязанностей. Применительно к обязанностям участников можно говорить об имущественном, личном и смешанном участии: имущественное участие означает обязанность по внесению имущественных взносов, личное - обязанность лично участвовать в деятельности корпоративной организации, смешанное участие предполагает как личное, так и имущественное участие» [4, с. 32].

Можно предложить более глубокие дефиниции. Корпорации - это организации, основанные на участии, а не только на членстве, поскольку не всякое корпоративное юридическое лицо основано на членстве. Поэтому мы предлагаем использовать термин «членство» в качестве одной из разновидностей «участия».

Деление по критерию членства основано на признании за корпорацией членства, которое характеризует ее как объединение участников, преследующих общую цель, а состав имущества корпорации независим от смены участников.

Корпорация характеризуется фиксированным числом ее участников (членов), обладающих известными корпоративными правами и обязанностями. Членами корпорации могут быть как юридические, так и физические лица.

В российском законодательстве юридическое лицо, определение которого дано в п. 1 ст. 48 ГК РФ, так же как и физическое лицо (гражданин), по своим обязательствам отвечает всем своим имуществом.

Если любое физическое лицо является реальной личностью, которая может сама изъ-

52

являть волю, совершать какие-либо действия, самостоятельно вступая в имущественный оборот, то юридическое лицо, как известно, является формально опосредованным лицом, правовой фикцией - «постулирование несуществующего как бы существующим при помощи приемов аналогичного истолкования права» [5, с. 477], за которым только юридически закреплена возможность формировать волю и вступать в имущественный оборот. Фактически за юридическое лицо выступают реальные физические лица, которые фактически реализуют названные права и обязанности юридического лица.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. То есть юридическое лицо, являясь формально опосредованным лицом - правовой конструкцией, не способно к вступлению в правоотношение собственными действиями: это допустимо только посредством осуществления действий физическими лицами.

Д.И. Мейер по этому поводу пишет: «...юридическое лицо само по себе - только отвлеченное понятие: нет у него ни рук, ни воли; и вот, признавая существование юридического лица, законодательство определяет известные органы, через которые действует юридическое лицо, так что действие, совершенное органом, считается действием самого юридического лица. Поэтому и те действия, которые непосредственно совершены физическим лицом, для юридического лица возможны через его орган» [6, с. 144-145].

Действия юридического лица расцениваются как действия органа юридического лица - физических лиц, которые являются представителями юридического лица. Вопрос о соотношении органов юридического лица и представителей юридического лица длительное время вызывал бурные дискуссии правоведов. Д.И. Мейер, отмечающий, что орган юридического лица называют иногда его представителем, подчеркивает, что «его можно назвать представителем только в том смысле, что он составляет физическую сторону, тело юридического лица, с которым орган совершенно сливается» [7, с. 145].

Но представлять лицо не означает быть им. Так, если представитель юридического лица совершает действия, в результате которых наступает ответственность, то зачастую «наказанию»

подвергается непосредственно юридическое лицо, а не его представитель. Особенно интересен этот вопрос при рассмотрении юридического лица с одним участником, где по приведенной логике получается, что участник (представитель) юридического лица одновременно становится юридическим и физическим лицом.

Мы считаем одним из пробелов корпоративной теории вопрос о статусе органов юридического лица. Конструкция органа как основы деятельности юридического лица в законодательстве урегулирована настолько формально, что порой не вписывается в теоретические понятия.

Общее понятие органа, его разделение непосредственно с юридическим лицом, цели формирования, пределы компетенции, общие вопросы реализации дееспособности юридического лица его органами и некоторые иные системообразующие вопросы теории органа юридического лица лишь намечены в научных исследованиях.

На наш взгляд, юридическое лицо все-таки несколько эфемерно и представляет собой лишь объединение целей участников и имущества множества лиц (одного лица). Цель определена в ГК РФ - это получение прибыли, т.е. фактически увеличение уже вложенного имущества. Следовательно, юридическое лицо представляет собой имущественный вклад его участников, а любые действия юридического лица можно рассматривать как действия, осуществляемые через институт представительства. По этому вопросу Е.В. Богданов пишет об органе юридического лица как «действующем через институт представительства» [7, с. 97101], Г.Ф. Шершеневич указывает: «Для того, чтобы третьи лица могли вступать в отношения с юридическими лицами, необходимы представители... действия только представителей обязывают юридическое лицо» [8, с. 102-107].

На сегодняшний день закон подразделяет субъектов, управляющих организацией и действующих от имени таковой, не только на членов и участников юридического лица, но и на другие две категории: органы и участники юридического лица.

Представляется, что подобное деление неоправданно, т.к. данные понятия характеризуют различные процессы, связанные с деятельностью организации. Статус участника (в том числе учредителя), как было описано выше, характеризует комплекс прав и обязанностей, касающихся создания предпосылок для деятельности организации в качестве самостоя-

53

тельного субъекта и распределения результатов ее деятельности. Статус органа означает наделение лиц (а) определенными управленческими полномочиями внутри организации, а также полномочиями на совершение юридически значимых действий во внешних отношениях.

Ряд авторов отмечает, что участие заключается главным образом в возможности одних лиц определять или влиять на предпринимательскую и иную деятельность других лиц посредством: 1) участия (владения) одних лиц в уставном капитале других лиц; 2) заключения договоров между лицами группы; 3) получения права принятия решений (право голоса в исполнительных органах управления юридических лиц).

Причем соблюдение одновременно трех данных условий не обязательно. В юридической литературе два пункта из указанных подпадают под понятие «система участия».

В законодательствах зарубежных стран и России также присутствуют понятия «контроль», «участие», но в совершенно различных редакционных трактованиях, которые создают дополнительную путаницу и затрудняют понимание. В ст. 20 НК РФ раскрыто понятие «косвенное участие», вместе с тем, в ст. 4, 17, 18 Закона о конкуренции используются понятия «прямой, косвенный контроль». В п. 1 Временного положения о холдингах введено понятие «контрольный пакет акций». В приведенных выше нормативных актах смысл всех данных понятий практически сходен - объединение активов, дающее право принимать решения, однако их редакционные трактовки различны. Основная задача в данной связи решается, прежде всего, в принятии критериев количественной оценки понятия «участия».

«Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 105.2 Налогового кодекса прямым участием одной организации в другой признается такое участие, при котором одна организация владеет определенной долей уставного капитала другой организации. Для признания таких лиц взаимозависимыми доля должна превышать 25 процентов» [9].

Максим Ровинский, адвокат МКА «Юридическая фирма «ЮСТ», руководитель практики налогового и таможенного права сообщает: «Правила определения долей участия одной организации в другой (или физического лица в организации) установлены в ст. 105.2 НК РФ. На основании п. 1 ст. 105.2 НК РФ доля участия одной организации в другой определяется в виде суммы выраженных в процентах долей

прямого и косвенного участия одной компании в другой.

При этом долей прямого участия одной организации в другой признается непосредственно принадлежащая одной организации доля голосующих акций другой организации или непосредственно принадлежащая одной организации доля в уставном (складочном) капитале (фонде) другой организации, а в случае невозможности определения таких долей - непосредственно принадлежащая одной организации доля, определяемая пропорционально количеству участников в другой организации (п. 2 ст. 105.2 НК РФ)» [10, с. 24].

В законодательстве Российской Федерации также предусмотрена возможность косвенного участия в делах корпорации. Определение косвенного участия, как правило, применяется для целей налогообложения. До недавнего времени налоговому кодексу ставилась в упрек довольно расплывчатая трактовка косвенного участия и взаимозависимых лиц.

Приведенный выше перечень случаев взаимозависимости является закрытым. Но законодатель разъяснил, что в данном перечне существуют исключения. Были названы отдельно две ситуации, в которых компании не признаются взаимозависимыми организациями.

Ситуация первая, когда в компании принимает прямое или косвенное участие государство, т.е. ее субъекты и муниципальные образования. Поэтому не признаются взаимозависимыми организации, часть доли участия в которых принадлежат государственным структурам. Вторая ситуация: взаимозависимыми не могут быть признаны организации, которые оказывают влияние друг на друга из-за своих лидирующих положений на рынке. Поэтому преимущественное влияние в данном случае также не является основанием признавать взаимозависимость.

Однако косвенное участие в делах организации еще более многообразно. На деятельность корпорации есть пути влияния при помощи различных договоров, путем сговора участников, с помощью использования монопольного положения на рынке.

На наш взгляд, весь перечень лиц, влияющих на деятельность организации, но не являющихся участниками, описать невозможно, поэтому в данной работе предлагается упразднить термин взаимозависимости и косвенного участия и осуществлять контроль за деятельностью корпораций путем контроля договорных отношений, цен, иных действий участни-

54

ков организации. Причем ответственность за совершаемые действия должна лежать полностью на участниках или представителях, поскольку, как мы писали выше, корпорация не обладает свободой волеизъявления и свободой действия.

Наличие в законодательстве множества определений и понятий, различных по содержанию, но в принципе сходных по экономической сути, способно привести и приводит к дополнительной путанице, осложняющей практическое применение корпоративного законодательства Российской Федерации, и без того находящегося на стадии формирования и бесконечного реформирования.

Единственным выходом из сложившейся ситуации могут стать: во-первых, окончательное приведение в соответствие терминологии всех правовых актов; во-вторых, произошедшее устранение лишних понятий, терминов, характеризующих одни и те же категории, в частности установление единства терминов «аффилированные лица» и «взаимозависимые лица»; в-третьих, установление единообразия

в терминологии и трактовке базовых понятий и определений в нормативных правовых актах Российской Федерации.

В итоге можно сделать следующие выводы. Во-первых, корпоративные правоотношения могут возникать с участием лиц, не являющихся участниками (членами) корпорации, которые в силу данного факта не могут обладать правами участия (членства). Во-вторых, права участия (членства) принадлежат лицу лишь в силу существования правоотношения участия (членства). Однако у участников (членов) корпорации могут быть иные права, хотя и обусловленные наличием правоотношения участия (членства), но для возникновения которых необходимы дополнительные юридические факты. Так, право требования выплаты конкретной суммы дивидендов не входит в содержание правоотношения участия (членства), но поскольку его возникновение изначально предопределено данным правоотношением, постольку оно может быть названо корпоративным, как и правоотношение, в содержание которого оно входит.

1. Гражданское право / под ред. А. П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2001. Т. 1.

2. Рожкова М.А. Корпоративные отношения и возникающие из них споры. URL: http:// www.lawmix.ru/

3. Елисеев И. В. Гражданское право. Ч. 1: учеб. /под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996.

4. Фроловский Н.Г. Понятие корпоративного спора. Законы России: опыт, анализ, практика, М., 2010.

5. Тихомиров М.Ю., Тихомирова Л. В. Юридическая энциклопедия / под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1997.

6. Мейер Д.И. Русское гражданское право: в 2 ч. М, 2003.

7. Богданов Е.В. Сущность и ответственность юридического лица // Государство и право. 1997. № 10.

8. Шерешевский И. В. Представительство. Поручение и доверенность. М., 1965.

9. Бюджетный учет. 2011. № 11.

10. Налоговые споры. 2012. № 9.

1. Civil law / ed. by A.P. Sergeev, Yu.K. Tolstoy. Moscow, 2001. Vol. 1.

2. Rozhkova M.A. Corporate relations and disputes arising from their. URL: http://www.lawmix.ru/

3. Eliseev I.V. Civil law. Pt. 1: textbook / ed. by Yu.K. Tolstoy, A.P. Sergeev. Moscow, 1996.

4. Frolovsky N.G. The concept of corporate dispute. The laws of Russia: experience, analysis, and practice. Moscow, 2010.

5. Tikhomirov M.Yu., Tikhomirova L.V. Legal encyclopedia /ed. by M.Yu. Tikhomirov. Moscow, 1997.

6. Meyer D.I. Russian civil law: in 2 pt. Moscow, 2003.

7. Bogdanov E.V. Entity and the liability of legal persons // State and law. 1997. № 10.

8. Shereshevsky I.V. Representation. Commissioned and warrant. Moscow, 1965.

9. Budget accounting. 2011. № 11.

10. Tax disputes. 2012. № 9.

55