Криминалистическая тактика в контексте современной парадигмы уголовного судопроизводства: Некоторые теоретико-методологические проблемы

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

УДК 343.985

А.В. Варданян

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТАКТИКА В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ ПАРАДИГМЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА: НЕКОТОрыЕ

теоретико-методологические проблемы

В статье анализируется дефиниция понятия «криминалистическая тактика», отражающая суждения представителей различных научных криминалистических школ и являющаяся предметом оживленной научной полемики. Автор присоединяется к дискуссии о предмете и содержании криминалистической тактики и аргументированно излагает собственную точку зрения. Осознавая неотъемлемую связь и взаимообусловленность криминалистической тактики с действующей уголовно-процессуальной парадигмой и, на более глубинном уровне, - с особенностями государственного устройства, официальной идеологией, автор осуществляет краткий экскурс в процесс становления и развития криминалистической тактики в разные периоды функционирования нашего государства. Это позволило автору выразить и обосновать ряд собственных суждений на ряд острых и неоднозначных вопросов современной юридической науки, связанных с определением дальнейших тенденций развития криминалистики как науки.

Ключевые слова: криминалистика, криминалистическая тактика, уголовное судопроизводство, уголовный процесс, сторона обвинения, сторона защиты, следственные действия.

В современных условиях в криминалистической научной и учебной литературе наибольшее распространение и признание получило определение криминалистической тактики, сформулированное Р.С. Белкиным, определяющим данный раздел криминалистики как «систему научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и планированию предварительного и судебного следствия, определению линии поведения лиц, осуществляющих судебное исследование, и приемов проведения отдельных процессуальных действий, направленных на собирание и исследование доказательств, на установление причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступления» [1, с. 287-288].

Несмотря на свою распространенность, данная позиция вызывает и критические замечания по целому ряду аспектов. Так,

О.Я. Баев полагает, что такое определение является неточным, причем не только потому, что оно «не в полной мере отражает сущность одноименного раздела крими-

налистики», но и потому, что оно не содержит основного признака, отличающего криминалистическую тактику от других разделов криминалистики и даже «от других видов деятельности человека» [2, с. 11]. Несомненно, всякая дефиниция есть научная абстракция, и в зависимости от уровня абстрагирования она может лишь в той или иной степени общности отражать совокупность рассматриваемых явлений, не всегда следуя по пути их перечисления.

Одним из недочетов данного определения указанный автор считает недостаточное отражение такого аспекта, как реальная или потенциальная конфликтогенность интересов противостоящих сторон обвинения и защиты. Поскольку во всех сферах публичной жизни, где имеет место или высоко вероятен конфликт интересов, актуализируется потребность в разработке наиболее эффективных приемов достижения цели каждой из сторон, преодолевая контрмеры оппонентов [3, с. 74]. Таково изначальное понятие тактики вообще, в своем общеупотребительном значении. Указанный термин ассими-

62

уголовный процесс, орд и криминалистика

лировался в российскую криминалистику в период дореволюционного уголовного процесса, и изначально он именовался «уголовная тактика». При этом он был призван вооружить лицо, производящее расследование, искусством преодолевать возможное или реальное противодействие расследованию, предвосхищая замысел противника.

Однако последовавший затем Октябрьский государственный переворот 1917 г. внес существенные коррективы в уголовно-процессуальную парадигму. Постепенно были свернуты многие из основных процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов личности, вовлеченной в уголовный процесс в качестве подозреваемого, обвиняемого. Фактически были стерты черты состязательности, ушло в забвение как таковое разделение участников процесса как представителей противоборствующих сторон. Уголовный процесс проявлял все более отчетливо черты инквизиционного процесса.

Однако, несмотря на эти, несомненно, неблагоприятные условия, между следователем и иными субъектами уголовного судопроизводства в значительном количестве случаев сохранялись отношения противостояния с подозреваемым (обвиняемым). Ибо состязательность сторон обвинения и защиты трансформировалась в принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств преступления. Этот незыблемый для уголовного процесса советского периода принцип, хотя и имел тоталитарное происхождение, изначально отражая инквизиционный (ревизионный) характер уголовного судопроизводства, тем не менее, впоследствии доказал и свою позитивную роль, в том числе и в обеспечении законных интересов лица, вовлеченного в процесс в качестве подозреваемого или обвиняемого, даже при отсутствии защитника. Указанные обстоятельства способствовали тому, что дальнейшее развитие криминалистической тактики не только не было свернуто, но и, напротив, продолжалось с учетом действовавшего в соответствующий период уголовно-процессуального закона.

Как известно, в советский период были образованы ряд криминалистических науч-

ных школ, исследующих различные аспекты криминалистической тактики и вырабатывающих интересные и креативные идеи. Именно в недрах отечественной криминалистической тактики советского периода постепенно были сформированы научные наработки по обоснованию самостоятельной природы таких следственных действий, как предъявление для опознания, проверка показаний на месте и др., и их последующей регламентации в качестве таковых. На дальнейшее развитие криминалистической тактики оказала ассимиляция в нее ряда достижений иных смежных наук - уголовного процесса, общей и юридической психологии, логики, инженерно-технических наук и т.д. [4, с. 52-56; 5, с. 33-35] Было выработано немало и иных интересных и креативных тактико-криминалистических выводов и рекомендаций [6], которые, не утратив актуальности в связи с обновлением уголовно-процессуального законодательства [7, с. 46-56], являются хорошим подспорьем для дальнейшего разностороннего развития тактики проведения следственных действий [8, с. 63-69; 9, с. 17-19; 10, с. 117-120; 11, с. 45-49; 12, с. 103-108].

Однако деидеологизация массового сознания в результате крушения социалистической модели государственного устройства, глобальные реформы во всех сферах жизнедеятельности общества поставили множество вопросов и перед криминалистической тактикой как структурной и неотъемлемой частью социальной жизни. Одним из таких обширных вопросов явился вопрос о содержании данного раздела криминалистических знаний.

В принятой постсоветской Конституции 1993 г. ряд ранее не знакомых прежнему законодательству гарантий защиты прав и законных интересов личности касался именно уголовного судопроизводства, отчетливо проявляя такие тенденции, как: гуманизация и демократизация уголовного процесса, признание, охрана и защита общечеловеческих ценностей, кардинальное усиление процессуальных возможностей стороны защиты и т.д. [13, с. 8; 14, с. 6; 15, с. 43-48]

Более того, краеугольным камнем пост-

63

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

советской модели уголовного судопроизводства явился принцип состязательности равноправных перед судом сторон обвинения и защиты [16, с. 57-59] в сочетании с нейтральным и беспристрастным положением суда, обеспечивающим каждой стороне равные возможности для представления и исследования доказательств, подтверждающих собственную версию и опровергающих позицию оппонента.

Данные мировоззренческие идеи стимулировали активную полемику по целому ряду взаимосвязанных аспектов соотношения руководящих положений уголовного процесса и криминалистической тактики [17, с. 301-309], роли следователя и суда в объективном установлении всех обстоятельств расследования и т.д. [18, с. 5-8; 19, с. 11-16].

Однако особый импульс в контексте указанной научной дискуссии приобрел такой аспект, как соотношение криминалистической тактики и судебного следствия (судебного разбирательства). Одни исследователи не признают включенность в содержание криминалистической тактики судебного этапа [20. - С. 242 - 250; 21. - С. 46 - 49], ограничивая ее досудебным этапом уголовного судопроизводства. Другие признают существование тактики судебного следствия (судебного разбирательства), в том числе, как вариант, выделяя тактику досудебного производства и судебную тактику [22, с. 11]. Третьи подразделяют систему криминалистической тактики на две самостоятельные подсистемы: тактику уголовного преследования (преимущественно следственную тактику) и тактику профессиональной защиты от подозрения или обвинения в совершении преступления (адвокатскую тактику) [2, с. 15].

Являясь сторонником третьей позиции, О.Я. Баев определяет криминалистическую тактику как «систему научных положений и разрабатываемых на их основе соответствующих средств (приемов, рекомендаций по их реализации, операций) допустимого и рационального собирания, исследования и использования доказательственной информации субъектами публичного и частно-публичного уголовного преследования

и профессиональной защиты от него, каждым в соответствии со своей процессуальной функцией в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны лиц или органов, имеющих иные интересы в уголовном судопроизводстве, чем те, которые имеет субъект, для оптимизации деятельности которого и создается соответствующий вид криминалистической тактики».

Уважая мнение каждого исследователя, тем более, в условиях кардинально изменившегося уголовно-процессуального законодательства, выступающего одним из важных источников для развития криминалистической тактики, выразим свое мнение.

Действительно, ныне уголовно-процессуальная парадигма значительно изменилась. Принцип состязательности сторон кульминационно проявляется на этапе судебного разбирательства, где каждая из сторон самостоятельно и по своему усмотрению представляет доказательства, подтверждающие ее позицию и опровергающие позицию противоположной стороны. Следовательно, объективно конфликтная ситуация, обусловленная несовпадением законных интересов между представителями каждой из сторон, на этапе судебного разбирательства, и в особенности, судебного следствия, не только не исчерпывается, а проявляется в максимальной степени.

Поэтому потребность в обеспечении государственного обвинителя качественными рекомендациями по представлению и исследованию доказательств стороной обвинения, а также опровержению доказательств, представленных стороной защиты, напротив, значительно обостряется. Соответственно, необходимо дальнейшее изучение данного направления, а также научная разработка с учетом общих положений криминалистической тактики. Кроме того, нам видится перспективной выработка в рамках частных криминалистических методик расследования отдельных видов преступлений систематизированных научных положений, раскрывающих особенности поддержания государственного обвинения по соответствующей категории преступле-

64

уголовный процесс, орд и криминалистика

ний. Поскольку, в отличие от следователей, государственные обвинители оказываются недостаточно обеспеченными действенными и эффективными криминалистическими рекомендациями, и это в условиях явно выраженного состязательного процесса на этапе судебного разбирательства.

Что касается тактики защиты, то, не оспаривая желательности для защитника владения искусством профессиональной защиты, отметим, что включение в содержание криминалистики тактики защиты, хотя и вытекает из содержания уголовно-процессуальных норм, раскрывающих действие принципа состязательности сторон, однако действительно противоречит предмету криминалистики как науки, изначально призванной вооружить субъекта расследования эффективным тактическим инструментарием. Что касается тактики защиты от уголовного преследования, то мы согласны с мнением А.Ю. Головина и Н.П. Яблокова о целесообразности изучения такой со-

вокупности знаний в рамках специально созданного спецкурса, прикладного по отношению к таким дисциплинам, как «адвокатская (правозащитная) деятельность» и т.п. [20, с. 242-250].

В отличие от уголовного процесса, глубинная сущность криминалистики как науки и учебной дисциплины не изменилась, еще начиная с первых научных и учебных трудов по криминалистике, изданных еще в досоветский (дореволюционный) период, т.е. в период, предшествующий возникновению тоталитарной системы. Расширение же предмета криминалистики с учетом нынешних уголовно-процессуальных положений, в части включения в ее содержание тактики защиты, приведет к тому, что криминалистика будет как бы заниматься «саморазрушением», параллельно предлагая тактические приемы и рекомендации как по «преодолению противодействия расследованию», так и, напротив, по «преодолению преодоления противодействия расследованию».

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3-х т. - М., 1997. - Т. 1.

2. Баев О. Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика: научно-практическое пособие. - М.: Экзамен, 2003.

3. Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого и подсудимого. - Томск, 1978.

4. Степаненко Д. А. Психологическое воздействие в уголовном судопроизводстве: понятие и критерии допустимости // Российский следователь. - 2014. - № 9.

5. Грибунов О. П., Нарыжный Е. В. Основные аспекты применения цифровой фотографии при осмотре места происшествия // Эксперт-криминалист. - 2014. - № 3.

6. Головин А. Ю. Классификации в криминалистической тактике: дис. ... канд. юрид. наук. -М., 1999.

7. Степаненко Д. А. Системность следственных действий в свете нового процессуального законодательства // Сибирские криминалистические чтения: сборник научных трудов. вып. 15. - Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2002.

8. Айвазова О. В., Гнетнев И. Г. Особенности формирования показаний подозреваемых, обвиняемых, имеющих психические расстройства, не исключающие вменяемости // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2013. - № 2-2.

9. Головин А. Ю., Аристархова Т. А. Тактические особенности проведения допросов членов экстремистских организованных преступных формирований // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2014. - № 4-2.

10. Варданян А. А. Совершенствование производства обыска и выемки по делам о преступлениях, связанных с торговлей людьми // Юристъ-Правоведъ. - 2011. - № 5 (48).

11. Варданян А. А. Проблемы повышения доказательственного потенциала следственного осмотра и освидетельствования в процессе расследования преступлений, связанных с торговлей людьми // Юристъ-Правоведъ. - 2011. - № 6 (49).

12. Варданян А. А. Особенности производства допроса подозреваемого и обвиняемого по де-

65

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

лам о похищении человека, совершенном в целях его продажи или получения выкупа // Юри-стъ-Правоведъ. - 2010. - № 4.

13. Ляхов Ю. А., Золотых В. Не допустить возврата к «следственному» суду // Российская юстиция. - 1997. - № 10.

14. Ляхов Ю. А. Право и политика в правовом государстве // Северо-Кавказский юридический вестник. - 1997 - № 1.

15. Ляхов Ю. А. Приоритеты уголовно-процессуального законотворчества // Государство и право. - 2010. - № 8.

16. Ляхов Ю. А. Конституционный принцип состязательности уголовного судопроизводства и права личности // Российская юстиция. - 2014. - № 3.

17. Головин А. Ю., Матвеев А. В. О некоторых вопросах тактики использования уголовно-процессуального закона при обеспечении тайны предварительного расследования в ходе ознакомления с материалами уголовного дела // Обвинение и защита по уголовным делам: исторический опыт и современность. Сб. статей по материалам Международной научно-практич. конф., посвященной 100-летию со дня рождения профессора Н. А. Алексеева. - Санкт-Петербург, 2015.

18. Айвазова О. В. Некоторые аспекты реализации принципа состязательности сторон // Юри-стъ-Правоведъ. - 2007. - № 1.

19. Коновалов С.И., Айвазова О. В. Разделение равнозначных процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела в системе принципов уголовного судопроизводства: современные проблемы // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2014. - № 3-2.

20. Головин А. Ю., Яблоков Н. П. «Криминалистика защиты» или антикриминалистика? // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Сборник материалов третьего Всероссийского "круглого стола". - Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2004.

21. Головин А. Ю. Требует ли изменения предмет криминалистики? // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Сборник материалов третьего Всероссийского "круглого стола". - Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2004.

22. Князьков А. С. Тактико-криминалистические средства досудебного производства: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 2014.

© Варданян А.В., 2015 Получено: 08.10.2015

66