НЕФТЬ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ОСВОЕНИЯ СЕВЕРА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

DOI 10.26105/SSPU.2021.72.3.002

УДК 94:622.276(571.1)"19"

ББК 63.3(253.3)63-2 + 65.305.143.22(253.3)-03

К.С. БАРАБАНОВА НЕФТЬ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ

ОСВОЕНИЯ СЕВЕРА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

K.S. BARABANOVA OIL IN THE HISTORICAL MEMORY

OF THE DEVELOPMENT OF THE NORTH OF WESTERN SIBERIA

Актуализированным прошлым для Севера Западной Сибири является покорение природы и пространства. Центральное место в исторической памяти региона занимает история нефтегазового комплекса, то есть открытие первых месторождений и подвиг нефтяников. Несмотря на то, что освоение пространства Севера Западной Сибири длится уже несколько столетий, при этом регион обладает местами памяти молодых уральских городов. Важным местом памяти стала фигура Ф. Салманова

The conquest of nature and space is an actualized past for the North of Western Siberia. The central place in the historical memory of the region is occupied by the history of the oil and gas complex, that is, the discovery of the first deposits and the feat of oil workers. Despite the fact that the development of the North of Western Siberia has been going on for several centuries, the region has places of memory for young Ural cities. The figure of F. Salmanov became an important place of memory.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Север Западной Сибири, места памяти, историческая память, нефть, Ф. Салманов

KEYWORDS: North of Western Siberia, places of memory, historical memory, oil, F. Salmanov

ВВЕДЕНИЕ. Север Западной Сибири — уникальный проект исторической памяти. Открытый в XVI в., регион обладает памятью, схожей с молодыми уральскими промышленными городами, чье освоение началось в 30-е гг. XX в. [4]. Коммеморативные практики в этих городах формируется вокруг градообразующих предприятий, связывавших людей в единую общность [3]. Открытие нефти на Севере Западной Сибири в середине прошлого века стало новым рождением региона. Так, перед нами предстает пространство, освоение которого идет несколько столетий, но с местами памяти молодых городов [1].

Историография формирования севера Западной Сибири как региона с самоидентификацией включает в себя несколько направлений. В первую очередь это работы о покорении первопроходцами Сибири и Севера. Важной частью истории данной территории стало обнаружение нефти, в связи с этим проблема разведки, добычи и развития нефтяного региона сегодня одна из самых популярных историографических проблем. Отдельно отметим работы об образе Севера и проблеме самоидентификации населения [8; 9; 19].

ЦЕЛЬ. Целью данной статьи является изучение места нефти в исторической памяти об освоении Севера Западной Сибири.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Современность является эпохой всемирного торжества памяти [15]. Происходит переработка прошлого. Память может быть автобиографической и исторической [23]. В данной работе мы обратимся к исторической памяти. Для достижения поставленной цели нам следует обратиться к анализу мест памяти. П. Нора

объяснял существование многочисленных мест памяти тем, что нет памяти социальных групп [16, с. 17].

О.Ю. Малинова выдвинула тезис, что коллективная память опирается не на миф, а на актуализированное прошлое. Политика же работает с социальными представлениями о прошлом, а не с ним самим. Актуализированное прошлое состоит из уже сформировавшихся мифов, на его периферии — неочевидные, но знакомые смысловые конструкции [13, с. 8].

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ. Важнейшим для Севера Западной Сибири местом памяти стал образ нефтяника. Открытие нефти и разработку месторождений часто можно сравнивать с целиной, отсюда и распространенное название региона — нефтяная целина. В случае с такими крупными социалистическими проектами, как целина и Байкало-Амурская магистраль мы видим сформировавшиеся образы целинника [12] и БАМовца [24], первооткрывателей и строителей. Для Севера Западной Сибири такими первооткрывателями стали нефтяники. При этом не всегда люди добывали нефть, они могли быть геологами, инженерами, строителями. Объединяла их всех нефтяная целина, выживание в тяжелых климатических условиях Севера Западной Сибири.

Образ первопроходца-нефтяника запечатлен во многих памятниках региона. В Нижневартовске в 1978 г. был открыт памятник «Покорителям Самотлора». Расположен он на кургане Славы, на пересечении дорог, ведущих к озеру «Самотлор» и на Мегионское месторождение [5]. Прототипом для фигуры молодого рабочего с горящим факелов в руке послужил Ф. Метрусенко, работавший буровым мастером [14]. Более памятник известен как «Алёша». Считается, что первым его так назвал начальник НГДУ «Нижневертовскнефть им. В.И.Ленина» Р.И.Кузоваткин (по мотивам песни «Стоит над горою Алёша — в Болгарии русский солдат» (автор стихов К.Я. Ваншенкин, музыка Э.С. Колмановского). Песня была посвящена памятнику советскому солдату «Алёша» (1957 г.), установленному в Болгарии в Пловдиве — в честь погибших советских солдат. Более близким к нижневартовскому по времени создания является мурманский «Алёша». Памятник «Защитникам Советского Заполярья в годы Великой Отечественной войны» был открыт в 1974 году [7]. Статуя «Алёши» — вторая по высоте после волгоградской статуи «Родина—мать». Три мемориала «Алёши» схожи в своем композиционном замысле и реализации. Нижневартовский «Алёша» получил вместо оружия молот, а вместо военной формы — бушлат, кирзовые сапоги и каску, по сути, униформу первопроходцев нефтяной целены. Можно предположить, что при формировании памяти о покорении природы Севера Западной Сибири использовались коммеморальные практики Великой Отечественной войны. Возможно, покорение природы и завоевание ресурсов следует рассматривать как и память о военных действиях. Память о них конструируется наиболее активно. Природа в этом дискурсе выступает в качестве врага, у которого следует отвоевать пространство и ресурсы. Эта борьба также драматична, как и военные действия, так как в ходе покорения многие первооткрыватели страдают или погибают. С другой стороны, нижневартовский «Алёша» может рассматриваться как продолжение болгарского и мурманского, то есть как смена военного подвига на трудовой.

Памятники нефтяникам являются частью памяти всех нефтяных районов. Следует отметить схожесть их композиций. В большинстве из них присутствует бурильная установка и символический фонтан нефти. В Сургуте в 2016 г. был открыт памятник «Трудовому подвигу поколений нефтяников Сургутнефтегаза», в основу композиции которого положен бьющий из недр земли фонтан нефти. В центре композиции помещены 11 бронзовых фигур — геолог, геодезист, инженер, бурильщики, электромонтер, оператор по добыче нефти и газа, сварщик, строитель, водитель, повар. В памятнике «Нефтяных ремесел мастера» в Нягани (2010 г.) также использованы символы нефтяной промышленности и изображен фонтан нефти. Схожие по композиции и набору символов памятники нефтяникам установлены и в других регионах — памятник «Нефтяникам-первопроходцам» в Альметьевске,

памятник «Нефтяникам» во Фролово и даже памятник «Нефтяникам» в городе Жанаозен Мангистауской области Казахстана. Немного выбивается из общей концепции памятник «Сергеевским нефтяникам» в поселке Суходольск Самарской области, где изображено окончание процесса бурения скважины. Из установки растет дерево, которое символизирует заботу нефтяников об экологии, а наверху помещено гнездо с аистами — символом профессиональных династий.

Более редки памятники, посвященные добыче газа и газовикам. Главным образом они сосредоточены в Сургуте у здания Газпрома. Их композиция схожа с памятниками нефтяниками, ее важной частью являются газовая труба, вентили и, конечно, рабочий в спецовке и каске, как, например, сургутский памятник «Газовик». Более динамичная сцена с двумя газовиками, держащимися за вентиль, запечатлена на ставропольском памятнике «Газовикам Ставрополя». И особо эксцентрично (и мило) смотрится памятник «Медведь-газовик и соболь» в Ярославле. Памятник — подарок «Газпрома» городу на его 1000-летие. Медведь символизирует Ярославль, а соболь — Сибирь и «Газпром».

Монумент «Бронзовый символ Югры» (2005 г.) стал местом, где образы первооткрывателей разных периодов запечатлены в одном произведении. Три группы символизируют три периода освоения края. Первая группа олицетворяет древнюю Югру, вторая посвящена периоду с XVIII по XIX вв. и появлению русских, третья — открытие нефти. Центральной фигурой памятника стала женская фигура, символизирующая Югру.

Общим кейсом для коммемораций социалистических строек стали памятники с использованием техники. Для Севера Западной Сибири это самолеты и вертолеты. В 2000 г. в Нижневартовске открылась «Аллея почета авиации». На ней представлены воздушные судна, задействованные в освоении территории в середине 1960-х гг.: вертолеты Ми-1, Ми-2, Ми-4, Ми-6 и Ми-8, а также самолет Ан-2 и др. Рядом с аэропортом Сургута в 2004 году был установлен Ми-6. Вертолет стал подарком авиакомпании «№шг» к 40-летию объединенного авиаотряда за вклад в освоение Западной Сибири.

Использование техники в качестве символа победы над природой характерно и для других социалистических строек. Главным символом целины стал трактор ДТ-54. На бывших целинных землях установлено три памятника с этим трактором в Борце (1975 г.), Златоруновске (1979 г.) и Целинном. В коммеморации подвига строителей БАМа ведущая роль отдана железной дороге и железнодорожной технике — паровозы Еа-4249 и П36-0098 на станциях Вихоревка и Северобайкальск соответственно.

Отметим, что памятники имеют функцию напоминания, и одновременно с этим они изменяют городской символичный ландшафт, то есть осваивают пространство [2, с. 110]. Многочисленные памятники нефтяникам-первопроходцам закрепляют за пространством Севера Западной Сибири образ нефтяной целены.

Важным элементом в исторической памяти Севера Западной Сибири являются музейные комплексы региона. Е. А. Ростовцев и И.В. Сидорчук выделили четыре типа музеев в зависимости от того, какой тип памяти отвечает их задачам. Для рассматриваемого региона интерес представляют музеи второго типа — корпоративные музей, цель которых — сохранение корпоративной памяти. И музеи четвертого типа, в которых доминирует принцип коммеморации — мобилизации памяти о конкретных исторических событиях или персонажах [17, с. 18].

Центральным музеем, сохраняющим память об освоении нефтяной целены, является Музей геологии, нефти и газа (2003 г. Ханты-Мансийск). В его экспозиции, кроме богатой коллекции минералов, представлены материалы об истории освоения нефтяных и газовых месторождений Севера Западной Сибири. На базе музея организуются выставки, посвященные нефтегазовому комплексу и выдающимся деятелям этой отрасли. Данный музей не единственный в Ханты-Мансийском автономном округе — Югра. История до-

бычи нефти и газа занимает центральное место в экспозиции таких музееев, как музей ОАО «СУРГУТНЕФТЕГАЗ», Музей истории предприятия акционерного общества «РН-Ня-ганьнефтегаз», Музей нефтегазодобывающего предприятия «Нижнесортымскнефть» ПАО «Сургутнефтегаз» и др.

Музей можно рассматривать, с одной стороны, как место памяти, а с другой, как инструмент исторической политики. Для Севера Западной Сибири интересно совмещение задач, стоящих перед музеями — они выступают и как корпоративные музеи, хранящие память корпорации нефтегазового комплекса, и как коммеморации, мобилизующие память об освоении нефти и газа и первопроходцах. Представляется, что перед нами интересный кейс проникновения корпоративной памяти на уровень исторической памяти региона.

Местами памяти являются не только географические объекты на карте, но и «ритуалы общества без ритуалов» [16, с. 26] — каменные надгробия, Жанна д'Арк, Марсельеза. Жанна д'Арк как место памяти Франции стала очень ярким образом, который раскрыл М. Винок. Переходя из памяти в историю, ее фигура менялась, как менялись и акторы, которые использовали ее в своих целях [6]. Также в политике памяти трансформировался образ Александра Невского [22].

Орлеанская дева и А. Невский являются частью национального мифа, схожие места памяти могут присутствовать и на локальном уровне. Отметим, что последние годы в России актуализирована индивидуализация памяти.

Одно из центральных мест в пантеоне покорителей нефтяной целины занимает фигура Ф.К. Салманова. Талантливый геолог и организатор руководил разведкой и добычи нефти в регионе в качестве начальника Сургутской нефтеразведочной экспедиции. Под руководством Салманова была найдена нефть, а затем запущены первые месторождения [18].

В 2007 г. в честь 50-летия начала работы геологоразведчиков в Сургуте был открыт «Дом Ф.Салманова». В доме, где расположился музей, геолог проживал с 1957 по 1961 г. В экспозиции представлены личные вещи Салманова, а на веранде размещена коллекция буровых долот, проб горных пород и нефти. Кроме того, на территории находятся образцы техники 1950-60-х гг. и вагончик геологоразведчиков.

В 2009 г. на его территории был установлен памятник, мемориальная доска и памятный знак в честь Салманова. В 2010 г. на территории Музея геологии, нефти и газа в Ханты-Мансийске был установлен памятник. Компания «Шшг» в 2008 г. присвоила имя Салманова своему самолету Ту-154М [21]. Новый памятник геологу был открыт в 2010 г. в Ханты-Мансийске у Музея геологии, нефти и газа. Салманов стал «местом памяти» не только для Югры, но для соседних регионов, ставших частью проекта по освоению нефтяной целены. В 2009 г. памятник геологу был открыт в Салехарде, Ямало-Ненецкий автономный округ.

В 2018 г. в рамках конкурса «Великие имена России», целью которого было присвоение имен выдающихся соотечественником российским аэропортам, за имя Салманова развернулась борьба между Сургутом и Нижневартовском. В первом туре были сформированы первичные списки, и оба города выдвинули имена Ф. Салманова и первого губернатора ХМАО-Югры А. Филипенко. Также Нижневартовск выдвинул на голосование имя героя Советского Союза летчика Н. Архангельского, а Сургут — Ермака Тимофеевича. По результатам голосования, в первом туре имя Ф. Салманова было присвоено международному аэропорту города Сургута. Для второго тура для Нижневартовского аэропорта в шорт-лист было добавлено имя В. И. Муравленко — одного из организаторов советской нефтяной промышленности и руководителя крупнейшего в нефтяной промышленности СССР предприятия «Главтюменьнефтегаз» [11; 20]. В пространстве нефтяной целены имя В. И. Муравленко, победившее во втором туре голосования для Нижневартовского аэропорта, наиболее актуально для Тюмени и Тюменской области. На что указывает

и то, что имя В.И.Муравленко было заявлено в первом туре голосования по аэропорту Тюмени, который в результате получил имя Д. Менделеева. Показательно, что на конкурс имен для аэропортов в регионе нефтяной целены были заявлены имена видных деятелей нефтяной промышленности. С одной стороны, Салманов выступает как место памяти в Сургуте. С другой — нефтяник-первопроходец является местом памяти для всего региона нефтяной целены.

С истории о нефтяниках началось создание «Сибириады» А. Кончаловского, получившей гран-при спесиаль в Каннах. По его словам, в 1974 г. председатель Госкино СССР Ф.Ер-маш предложил ему поставить фильм о нефтяниках Сибири к съезду партии. В его основу должна была лечь история открытия Березовского газового месторождения и биография Ф.Салманова. В ходе подготовки сценария Кончаловский познакомился с биографиями первооткрывателей тюменской нефти Ровниным, Эрвье и Салмановым. И именно фигура последнего была использована в фильме. Следует отметить, что в ходе работы над сценарием, «Сибириада» из фильма о нефти превратилась в историю России [10, с. 144].

В 1978 г. вышел телефильм «Стратегия риска» А. Прошкина, состоявший из трех серий. Основой сюжета стал рассказ о нефтянике-новаторе Фариде Керимовиче Аскерове, чьим прототипом стал Ф. Салманов.

ВЫВОДЫ. Покорение природы и присвоение ресурсов стало главным акцентом в исторической памяти Севера Западной Сибири. Ведущим сюжетом становится освоение нефтегазового комплекса, а центральной фигурой является нефтяник-первопроходец. История покорения региона начинается с XVI в., но историческая память сконцентрирована на периоде освоения нефти и делает его схожим с молодыми советскими промышленными городами.

В формировании исторической памяти об освоении Севера Западной Сибири используются коммеморативные практики памяти о военных конфликтах. Создание нефтегазового комплекса представляется как победа над природой, а нефтяники выступают не только в роле первопроходцев, открывших регион, но и в образе солдат.

Места памяти Севера Западной Сибири развиваются в контексте памяти о социалистических стройках. Отметим, что нефтяная целина вместе с БАМом -часть проекта памяти освоения Севера. Но в отличие от целины, эти проекты оказались успешными и поэтому не подлежат забвению.

ЛИТЕРАТУРА

1. Барабанова К.С. Покорение природы — краеугольный камень исторической памяти севера Западной Сибири // Преподавание истории в школе. 2020. № 6. С. 66 — 69.

2. Бурдье П. Социология социального пространства. М.: Ин-т экспериментальной социологии; СПб.: Алтейя, 2007.

3. Веселкова Н.В., Прямикова Е.В., Вандышев М.Н. Места памяти в молодых городах. Екатеринбург, 2016.

4. Веселкова Н.В., Прямикова Е.В., Вандышев М.Н. Молодые города: масштабы мест памяти // Социол. обозрение. 2017. Т. 16. №3. С. 37-61.

5. Вечерний Ленинград. 1976. 10 марта

6. Винок М. Жанна д'Арк // Франция — память / П. Нора, М. Озуф, М. Винок. СПб., 1999. С. 225-295.

7. Владимиров Т. Памятники города-героя Мурманска. Мурманск, 2004.

8. Ганопольский М.Г. Региональный этос: истоки, становление, развитие. Тюмень, 1998.

9. Гололобов Е.И. Сибирский Север: динамика образа — от barren grounds к northen plain // Quaestio Rossica. 2017. Т. 5. № 1. С. 137-152.

10. Кончаловский А. Возвышающий обман. М. 1999.

11. Копылов В.Е. Окрик памяти (История Тюменского края глазами инженера). Кн. 2. Тюмень, 2001. С. 204-220.

12. Мазур Л.Н. Забытая легенда: художественные фильмы об освоении целины 1950 — 1970-х гг. // // Материалы VI Международной научно-практической конференции «Документ. Архив. История. Современность», Екатеринбург, 2-3 декабря 2016 г. Екатеринбург: Изд-во Урал. унта, 2016. С. 477 — 484.

13. Малинова О.Ю. Коммеморация исторических событий как инструмент символической политики: возможности сравнительного анализа // Полития. Анализ. Хроника. Прогноз. 2017. №4 (87).

14. Монумент «Покорителям Самотлора» // Официальный сайт органов самоуправления города Нижневартовска. URL: https://www.n-vartovsk.ru/town/gallery/place/168800.html (дата обращения: 01.04.2021).

15. Нора П. Всемирное торжество памяти // Неприкосновенный запас. 2005. №2 — 3 (40 — 41).

16. Нора П. Проблематика мест памяти / Франция — память / П. Нора, М. Озуф, М. Винок. СПб., 1999.

17. Ростовцев Е.А., Сидорчук И.В. Музей и историческая память в современной России // Вопросы музеологии. 2014. 2 (10). С. 16 — 21.

18. Салманов Ф.К. Жизнь как открытие. М.: РТК-Регион, 2003. 410 с.

19. Стафеев О.Н. Образ региона. Индустриальное освоение севера Западной Сибири в общественном сознании // Проблемы истории, филологии, культуры. 2008. №20. С. 360 — 370.

20. Трапезников А.А. Виктор Муравленко. М.: Молодая гвардия, 2007. 317 с.

21. УиТное небо UTair // Официальный бортовой журнал авиакомпании «ЮТэйр», 2015. Апрель.

22. Шенк Ф.Б. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263 — 2000). М., 2007. 592 с.

23. Эткинд А. Внутренняя колонизация: имперский опыт России. М., 2014.

24. Povoroznyuk O. The Baikal-Amur Mainline Memories and Emotions of a Socialist Construction Project // Sibirica Vol. 18, No. 1, Spring 2019: Pp. 22 — 52.

REFERENCE

1. Barabanova K.S. Pokorenie prirody — kraeugol'nyj kamen' istoricheskojpamjati severa ZapadnojSibiri [The conquest of nature is the cornerstone of the historical memory of the north of the city of Siberia] // Prepodavanie istorii v shkole. 2020. № 6. S. 66 — 69.

2. Burd'e P. Sociologija social'nogo prostranstva [Sociology of social space]. M.: In-t jeksperimental'noj sociologii; SPb.: Altejja, 2007.

3. Veselkova N.V., Prjamikova E.V., Vandyshev M.N. Mesta pamjati v molodyh gorodah [Memorial sites in young cities]. Ekaterinburg, 2016.

4. Veselkova N.V., Prjamikova E.V., Vandyshev M.N. Molodye goroda: masshtaby mest pamjati [oung cities: the scale of places of memory] // Sociol. obozrenie. 2017. T. 16. № 3. S. 37-61.

5. Vechernij Leningrad. 1976. 10 marta.

6. Vinok M. Zhanna d'Ark [Jeanne d'Arc] // Francija — pamjat' / P. Nora, M. Ozuf, M. Vinok. SPb., 1999. S. 225 — 295.

7. Vladimirov T. Pamjatniki goroda-geroja Murmanska [Monuments of the hero-city of Murmansk]. Murmansk, 2004.

8. Ganopol'skij M.G. Regional'nyj jetos: istoki, stanovlenie, razvitie [Regional ethos: origins, formation, development]. Tjumen', 1998.

9. Gololobov E.I. Sibirskij Sever: dinamika obraza — ot barren grounds k northen plain [Siberian North: the dynamics of the image — from the barren lands in the northern plain] // Quaestio Rossica. 2017. T. 5. №1. S. 137-152.

10. Konchalovskij A. Vozvyshajushhij obman [Sublime deception]. M. 1999.

11. Kopylov V.E. Okrikpamjati

12. Mazur L.N. Zabytaja legenda: hudozhestvennye fil'my ob osvoenii celiny 1950 — 1970-h gg. [Forgotten Legend: Feature Films on the Development of Virgin Lands in the 1950s — 1970s] // Materialy VI Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii «Dokument. Arhiv. Istorija. Sovremennost'», Ekaterinburg, 2-3 dekabrja 2016 g. Ekaterinburg: Izd-vo Ural. un-ta, 2016. S. 477 — 484.

13. Malinova O.Ju. Kommemoracija istoricheskih sobytij kak instrument simvolicheskoj politiki: vozmozhnosti sravnitel'nogo analiza [Commemoration of Historical Events as an Instrument of Symbolic Politics: Possibilities of Comparative Analysis] // Politija. Analiz. Hronika. Prognoz. 2017. №4

14. Monument «Pokoriteljam Samotlora» [Monument to the Conquerors of Samotlor // Oficial'nyj sajt organov samoupravlenija goroda Nizhnevartovska. URL: https://www.n-vartovsk.ru/town/gallery/ place/168800.html

15. Nora P. Vsemirnoe torzhestvo pamjati [World celebration of memory] // Neprikosnovennyj zapas. 2005. №2 — 3

16. Nora P. Problematika mest pamjati [Problems of places of memory] / Francija — pamjat' / P. Nora, M. Ozuf, M. Vinok. SPb., 1999.

17. Rostovcev E.A., Sidorchuk I.V. Muzej i istoricheskaja pamjat' v sovremennoj Rossii [Museum and historical memory in modern Russia] // Voprosy muzeologii. 2014. 2

18. Salmanov F.K. Zhizn' kak otkrytie [Life as a discovery]. M.: RTK-Region, 2003. 410 s.

19. Stafeev O.N. Obraz regiona. Industrial'noe osvoenie severa Zapadnoj Sibiri v obshhestvennom soznanii [The image of the region. Industrial development of the north of Siberia in the public consciousness] // Problemy istorii, filologii, kul'tury. 2008. № 20. S. 360 — 370.

20. Trapeznikov A.A. Viktor Muravlenko [Victor Muravlenko]. M.: Molodaja gvardija, 2007. 317 s.

21. UUTnoe nebo UTair [UTair UTair Sky] // Oficial'nyj bortovoj zhurnal aviakompanii «JuTjejr», 2015. Aprel'.

22. Shenk F.B. AleksandrNevskij v russkoj kul'turnoj pamjati: svjatoj, pravitel', nacional'nyj geroj

23. Jetkind A. Vnutrennjaja kolonizacija: imperskij opyt Rossii [Internal colonization: the imperial experience of Russia]. M., 2014.

24. Povoroznyuk O. The Baikal-Amur Mainline Memories and Emotions of a Socialist Construction Project // Sibirica Vol. 18, No. 1, Spring 2019: Pp. 22 — 52.