Публичная среда и публичные коммуникации в эпоху интернета

ТЕОРИЯ КОММУНИКАЦИИ

УДК 81.42

А. Д. Кривоносов

Публичная среда и публичные коммуникации в эпоху Интернета

В статье, на основе анализа теоретических изысканий Ю. Хабермаса и представителей романской школы Д. Буню и Д. Вольтона, рассматривается эволюция концепта «публичная среда». Особое внимание уделяется изменениям публичной среды и публичным коммуникациям вследствие доминирующей в создании публичного дискурса роли СМИ к концу XX в. и деформациям публичной среды вследствие появления и активного функционирования в начале XXI в. web-коммуникаций. Последние являются инструментом формирования нового вида коммуникаций - медиакоммуникаций, которые становятся альтернативой традиционным медиа. Дается определение понятию «медиакоммуникации», в котором подчеркивается не только инструментальная их основа -Интернет, но и возможность формирования общественного мнения всеми средствами массовых коммуникаций и новых медиа. Благодаря медикоммуникациям современная публичная среда видоизменяется: появляются такие сферные подвиды, как собственно публичная сфера - «организатор» конструктивного публичного дискурса, нацеленного на публичное благо, и виртуальная публичная сфера, имеющая возможность выступать «контрсферой», дестабилизирующей публичное пространство, и «тейнтмент»-сфера, основной целеустановкой которой становится развлечение, фатическое общение, квазиобщение новых акторов публичных коммуникаций.

Ключевые слова: публичная коммуникация, публичная сфера, публичный дискурс, web-коммуникации, массмедиа, медиакоммуникации, виртуальная публичная сфера, «тейнмент-коммуникации».

COMMUNICATION THEORY

A. D. Krivonosov

Public environment and public communication in the Internet era

The article looks at the evolution of the concept 'public environment' analyzing theoretical researches by J. Habermas, D. Bougnoux and D. Walton. Special attention is paid to changes in public environment, to public communications due to dominating role of mass media in creating public discourse at the end of XX century as well as to deformations of public environment due to the emergence and active functioning of web communications at the beginning of XXI century. The latter are a tool to form a new type of communication - media communications which are becoming an alternative to traditional media. The author defines the concept "media communications" and stresses not only their instrumental basis - the Internet, but also the opportunity to form public opinion through all means of mass communication and new media. Thanks to media communications, modern public sphere is being modified: some sphere subtypes are emerging, such as actual public sphere -the "organizef' of constructive public discourse aimed at the public good, and virtual public sphere which may be "countersphere" destabilizing public environment, as well as "tainment"-sphere whose main goal is entertainment, phatic communication, quasi-communication between new actors of public communications.

Key words: public communication, public environment, public discourse, web-communications, mass media, media communications, virtual public sphere, "tainment-communications".

В 2004 г. французский исследователь массме-диа Франсис Балль писал: «Коммуникация стала к концу ХХ в. отличительным знаком современ-

© Кривоносов А. Д., 2016

ного общества» [9, p. 73]. Действительно, сегодня мы наблюдаем не только развитие информационно-коммуникативных техник, но и эволю-

цию (впрочем, не только за счет внедрения в индивидуальные и публичные практики новых web-технологий) содержания и функционирования того коммуникативного пространства, которое принято обозначать понятием «публичная среда». Именно трансформационным процессам в публичной среде и публичных коммуникациях в последнее десятилетие и будет посвящена данная статья.

Изначально сделаем краткий экскурс в историю феноменов «публичные коммуникации» и «публичная сфера».

Под публичными коммуникациями понимается вид коммуникаций, нацеленных на передачу информации, затрагивающей общественный интерес, с одновременным приданием ей публичного статуса. Публичные коммуникации противопоставляются непубличным, которые имеют дело с информацией, не имеющей публичного статуса. Публичность связана с такими характеристиками социального феномена (субъекта, объекта, отношения, действия), как связь с какой-либо общностью людей, рассматриваемой в целом; реализация общих интересов; общеизвестность. Как считает немецкий ученый Ю. Хабермас, «конституирующим публичность демаркационным признаком является ее отличие от приватности» [Цит. по: 1, с. 7].

Функционирование публичных коммуникаций оказывается возможным в так называемой публичной сфере. Понятие «публичная сфера» было введено Ю. Хабермасом [12]. Публичная сфера - это то доступное для граждан «место», где формируется общественное мнение. Данное мнение оказывается мнением отдельных граждан, личностей, с одной стороны, собравшихся «на публике» для обсуждения задач и целей общественного «звучания», важности, а с другой -желавших защитить в какой-то мере свои, изначально экономические (а позднее и политические) интересы.

В эпоху Просвещения образованные люди читали газеты, обменивались книгами, дискутировали, и происходило это в кафе, литературных салонах, театрах - в публичных, общественных местах, где формировалось таким образом некое общественное суждение, которое могло быть противопоставлено мнению государственному, власти государства.

Французский исследователь Д. Вольтон пишет: «Публичное пространство - вначале пространство физическое; пространство улиц и площадей, торговли и обмена» [Цит. по: 1, с. 9].

Исследователь считает публичную сферу категорией символической. Именно в этой символичной сфере проявлялись противоречия в суждениях определенных кругов общественности - политиков, общественных и религиозных деятелей, интеллектуалов и представителей культурной элиты общества. Для нас эта позиция является важной, поскольку современные web-ком-муникации становятся также сферой символической. Суждение Д. Вольтона в целеустановке понятия «публичная сфера» оказывается близким к пониманию данного концепта Ю. Хабермасом: именно в этом пространстве формируется система общественных ценностей, общественное мнение.

Если Ю. Хабермас предлагает демаркацию между приватной и публичной сферами, то Д. Вольтон пишет о четком отделении друг от друга сфер иного рода: общей (éspace commun), публичной и политической. Общая сфера, по мнению Д. Вольтона, - это первичное общественное (социальное) пространство, определяемое прежде всего различного рода коммерческими обменами. Это одновременно и физическое пространство, очерченное физической территорией, и символическое, определяемое своего рода цеховой солидарностью коммерсантов. Публичная сфера изначально является также пространством физическим (это улица, площадь -общедоступное место), от которого она «отделяется» в эпоху Просвещения.

Публичная сфера изначально порождает сферу политики, функционировавшей в античных государствах, прежде всего, в виде публичной речи. Данная публичная речь произносится в конкретном, определенном для этого месте. Суммируя свое представление о составляющих публичной сферы, Д. Вольтон дает такую их краткую характеристику: общая сфера предполагает некое движение, коммерческий обмен; публичная - дискуссию, обсуждение; политическая -принятие определенного решения.

Понятие «публичная сфера» по отношению к современности в трактовке западных исследователей выглядит следующим образом: публичная сфера - это определенное пространство (место), в котором различные социальные системы, правительство, партии, профсоюзы, массмедиа ведут общественную дискуссию и могут вступать в определенную оппозицию по отношению друг к

другу [3].

Публичная сфера становится признаком демократического общества, предполагающего возможность свободного обмена мнениями между

его членами. Публичные коммуникации возникают, формируются и функционируют в обществах, где возможно существование публичной сферы. Очень часто в тоталитарных системах публичные коммуникации изначально заменяются политической пропагандой, которая в таком обществе являет собой единственную форму информирования общественности.

В обществе, построенном по демократическому принципу, государственные органы и организации стараются всесторонне оптимизировать свой имидж, активно включаясь в так называемый публичный дискурс. Публичный дискурс может быть координирующим (координирующим информацию), комплементарным (приобретающий дополнительную информацию, компететив-ным (стремящимся переубедить). Дискурс функционирует как продукт публичного аргументированного обсуждения той или иной проблемы, имеющей в своем основании текст или, шире, любое опирающееся на какой-либо языковой носитель сообщение.

Публичные информационно-коммуникативные практики сегодня, несомненно, происходят в иной, нежели два десятилетия назад, публичной сфере. П. Дальгрен еще двадцать лет назад писал об изменении характера публичной сферы по отношению к той ее содержательной характеристике, которую давал «первопроходчик» штудий публичного пространства Ю. Хабермас: «Ха-бермас концептуализировал публичную сферу как область социальной жизни, где может происходить обмен информацией и новостями, касающимися всех, и поэтому может формироваться общественное мнение <... > поскольку масштаб современного общества не позволяет соприсутствовать больше чем относительному малому числу граждан, массмедиа стали главным институтом публичной сферы» [11, p. 7-8].

К концу ХХ столетия, в информационную эпоху, значительную роль в формировании общественного мнения начинают играть СМИ, постепенно становясь активными игроками бизнес-пространства и зачастую выражая не силу независимой «четвертой» власти, а интересы их учредителей. Как подчеркивает Е. Л. Вартанова, «на рубеже Х1Х-ХХ вв. средства массовой информации также превратились в важнейший институт национального государства, объединяющий нацию как сообщество, которое разговаривает на одном языке и имеет помимо общего формального законодательства множество неформальных объединяющих ее представлений,

ценностей, коллективных договоренностей. Именно при создании единого пространства общественной дискуссии медиасистема и начала играть значительную роль, превратив СМИ в одного из центральных игроков «общественной сферы» (публичной сферы - А. К.) [5, ^ 16.]

Новое постиндустриальное общество изменяет количество и качество коммуникаций между его челнами. Основным феноменом информационного общества Д. МакКуэл считает «экспоненциальный рост производства и передачи всех форм информации (частной и публичной) многочисленными средствами, в первую очередь телекоммуникационными, а затем цифровыми, превышающими человеческую способность ее зафиксировать или обработать» [4, ^ 304].

Д. Вольтон дает такую важную характеристику публичной сферы: «... нет демократии без публичной сферы» [14, p. 52]. По его мнению, публичная сфера есть, прежде всего, демократия в действии, что выявляется в противопоставлении интересов, взглядов, идеологий различных субъектов. Однако публичная сфера не возникает при наличии свободной прессы, самой свободы слова -она возникает тогда, когда в обществе появляются более или менее самостоятельные индивиды, способные составить собственное мнение о чем-либо и, что важно, умеющие определенным образом публично представлять собственное суждение.

Стремительно развивающиеся цифровые технологии сегодня явно нивелировали доминирующую роль массмедиа как основного конструен-та публичной сферы. Дело в том, что публичные коммуникации как коммуникации, нацеленные на формирование и продвижение публичного блага, подразумевают и наличие лидеров (в традиционном понимании этого термина) общественного мнения (ЛОМов) и, шире, тех людей или социальные институты, которые в публичном дискурсе выступают за позитивные эволюционные процессы во всех сферах общественной жизни. В этой связи Д. МакКуэл подчеркивает, что «возрождение идеи публичной сферы также связано с концепцией гражданского общества как ее приоритетной формы. Гражданское общество требует открытости и плюрализма без явного конфликта и противопоставления взглядов в рамках правового государства, в котором существую более или менее автономные и добровольные «промежуточные» агентства и ассоциации, стоящие между гражданином и государством»

[4, p. 66].

Однако само понятие массмедиа сегодня наполняется иным смыслом, другими технологическими параметрами. Логично в XXI в. включать «в публичную сферу и новые медиа, в том числе интернет, обеспечивающий циркуляцию гораздо большего потока информации и идей между гражданами, экспертам и политиками, а также самими гражданами» [Там же]. Украинский ученый Г. Г. Почепцов солидарен с Мак-Киуном, считая, что интернет «способен создавать по крайней мере "виртуальную" собственную публичную сферу» [6, с. 286]. Наличие и активное внедрение (даже в тех регионах, где существует цифровой разрыв) web-коммуникаций меняет представление о массме-диа и их акторах, имеющих возможность использования любого удобного в конкретном социальном хронотопе источника для них. Данная мысль прослеживается и в цитировавшейся уже работе Д. МакКуэла «Журналистика и общество», подспудно нам показывающего, что журналистка как социальный институт и профессиональная деятельность функционируют по другим законам: «Сейчас, как и раньше, необходимые условия для функционирования публичной сферы включают кроме СМИ наличие достаточно образованной, информированной или заинтересованной группы граждан, а также информированного и свободно выраженного общественного мнения» [4, с. 65-66]. То есть налицо присутствие в публичной сфере иного основного актора, инициирующего и провоцирующего систему публичных дискурсов, кроме средств массовой информации. Необходимо добавить, что на рубеже веков меняется и объем понятия СМИ. Как указывает Е. Л. Вартанова, «по мере развития СМИ, появления новых для своего времени технологических платформ - радио, телевидения, - вещательные СМИ начали интегрировать и нежурналистский контент - музыкальные произведения, театральные спектакли, кинофильмы и т. д. В медиасистему интегрировались и те области, которые раньше входили в сферу культурного (зачастую и масскультурного) производства. И со второй половины ХХ в. многие исследователи стали рассматривать как новые следующие сегменты медиасистемы:

- систему популярной музыки и звукозапись; кинематограф;

- производящие радио- и телекомпании, или продакшн компании.

Наравне с развитием основных сегментов, производящих новостное и развлекательное со-

держание СМИ, развивались и предприятия, обеспечивавшие взаимные интересы рынка и массмедиа, - рекламные и коммуникационные агентства. Приобрела самостоятельный статус в рамках стратегических коммуникаций бизнеса и общества и система связей с общественностью, которая также начала сближаться со средствами массовой информации. В конце ХХ в. начинается интеграция медиа- и книгоиздательского бизнеса» [5, с. 10-11]. Итак, в XXI в. медиасистема активно развивается за счет включения в нее не только традиционно рассматриваемых как компоненты средств массовой коммуникации кон-ституентов, но и собственно технологических каналов передачи информационно-коммуникационного контента.

Г. Г. Почепцов считает интернет новым типом медиа, «который в результате уничтожает ограничения, накладываемые государством на циркуляцию публичной информации. Информация-разрушитель теперь может функционировать в публичном пространстве, но в маргинальных сетях» [7, с. 327]. Исходя из данного высказывания, можно заключить, что украинский исследователь (на период 2008 г.) разделяет функционирование публичной информации по сферам - функционирующей в публичной и в (маргинальных) сетях. Рассуждая о нынешнем состоянии публичной сферы, приведем еще одно суждение Г. Г. Почеп-цова, считающего, что в настоящее время «вместо одной публичной сферы их может быть несколько, включая даже "контрпубличную сферу"» [7, с. 287]. Исследователь подытоживает свои размышления так: «Вместо одной публичной сферы их может быть несколько, включая даже "контрпубличную сферу", продвигающую радикальные перемены» [4, с. 287].

Таким образом, можно констатировать факт размывания публичной сферы. Один из видных французских исследователей коммуникаций Д. Буню [10, р. 95-96] указывает на определенные признаки видоизменения современной публичной сферы. Во-первых, это повсеместное внедрение массмедиа как элемента публичной сферы в частную (приватную) сферу индивида. Во-вторых, срастание экономического рынка и рекламы, когда публичная сфера оказывается под давлением экономики. Д. Буню указывает также на модернизацию средств массовой коммуникации, способствующую своего рода «замиранию» коммуникации как двустороннего информационного обмена: адресат чаще всего становится только получателем коммуникационного

послания. Наконец, публичная сфера дезинтегрируется на целевые группы потребителей, где каждый потребитель имеет «свой» канал -«свое» средство массовой коммуникации. Возможно постулировать и наличие сегодня иной -«виртуальной» публичной среды благодаря активным web-коммуникациям.

Сегодня активно говорят и о новом типе коммуникаций - медиакоммуникациях, технологической основой которой становится web-коммуникация. Это приводит к уникальности, как считает М. Г. Шилина, всех характеристик современной коммуникационной модели общества: «участники - виртуальны, информация - мультимедийна, могут быть реализованы все форматы коммуникации (от одного-к-одному до от многих-до-многих) и т. д.» [8].

Под медиакоммуникациями мы понимаем процесс создания, обработки и трансляции, а также обмена информацией в индивидуальном, групповом, массовом формате по различным каналам массовых коммуникаций с помощью различных коммуникативных средств - вербальных / невербальных; аудиальных, аудиовизуальных, визуальных, средствами web-коммуникаций. Ме-диакоммуникации обеспечивают функционирование конкретной (территориальной) медиасистемы в определенной медиасреде (подробно см. [2]).

Новая (или иная) публичная среда обладает своим специфическим инструментарием. Это, в первую очередь, вся жанровая палитра социальных медиа, где могут быть реализованы различные тактики производства публичного дискурса. Причем это не только традиционный текст в классическом «гальперинском» понимании, это и креолизованные его варианты. Активно развиваются и такие способы визуализированной подачи информации в публичной сфере (посредством web-коммуникаций), как инфографика, ставшая в 2013-2014 гг. ярчайшим и главнейшим трендом традиционной печатной, а затем и сетевой журналистики; это инстраграм, который исследователями ныне признается особым жанром. Наконец, это мемы, сориентированные не только на самовыражение постирующего их человека, но и на ответную реакцию.

Очевидно, что лидеры общественного мнения (ЛОМы) не всегда могут и хотят использовать в качестве инструмента публичного дискурса традиционные медиа. Однако новые медиа как раз и предоставляют ЛОМам такую возможность для формирования повестки дня в публичном пространстве. Как указывает Д. МакКуэл, «описан-

ные подходы очень подходят для включения в публичную сферу и новых медиа, в том числе интернета, который обеспечивает циркуляцию гораздо большего потока информации и идей между гражданами, экспертам и политиками, а также самими гражданами. <...> Сейчас, как и раньше, необходимые условия для функционирования публичной сферы включают кроме СМИ наличие достаточно образованной, информированной или заинтересованной группы граждан» [4, с. 65-66].

Сегодня нужно говорить о неоднородности по целям, функциям и акторам данной «виртуальной» публичной сферы. Назовем эти две разновидности «виртуальной» публичной сферы как собственно публичную и «тейнтмент»-сферу. Такая классификация оказывается возможной благодаря разному составу акторов данной среды.

Прежде всего, обратимся к акторам данной «виртуальной» публичной сферы. Действительно, в web-пространстве ныне активно сосуществуют различные - как источники (что немаловажно!) и их получатели - индивидуальные и коллективные; корпоративные; с открытым, мнимым или скрытым авторством. Web-пространство служит площадкой для конвергентного функционирования коммуникационных систем, которые могут быть компонентом медииндустрии в традиционной журналистике, но и также рекламе и РЯ.

Ю. Хабермас «поднимал тревогу» по поводу «колонизации» публичной сферы «большими медиакомпаниями, стремящимися к доходам, что ведет к деградации качества (сенсационность, таблоизация и т. д.)» [Цит по: 4, с. 205]. Противовес «тейнтмент-коммуникации» исследователи видят «в расширении коммуникации между гражданами, которые используют возможности электронной почты, социальных медиа и других форумов для того, чтобы общаться, дебатировать и распространять новые идеи, продвигающую радикальные перемены» [4, с. 205]. «Тейнтмент-коммуникации» подразумевают различные технологии передачи новостной информации: сто-рителлинг (или нарративная коммуникация - создание легенды, рассказа о компании, публичной личности или опыте пользователя Сети); инфо-тейнмент - «информирующее развлечение», или «развлекающее информирование»; сайенсейн-мент - популяризация (или вульгаризация?) научного знания; политейнмент - формирование политического сознания «легкими» для восприятия фактами или «развлекающая» политика; биз-

нестейнмент - популяризировнное знание / новостная информация о бизнес-процессах.

Вышесказанное приводит к заключению о том, что сегодня изменились и акторы «параллельной» публичной сферы: на смену традиционным лидерам общественного мнения - людям в традиционном смысле этого слова публичным приходят френды (подписчики отдельного индивида в социальных сетях), фоллоуеры (в широком смысле последователи или наблюдатели), блогеры (набравшие в силу своей истинной или искусственно произведенной популярности персоны, могущие формировать повестку дня публичной web-сферы). Не всегда блогер становится журналистом в высоком и истинном звучании и предназначении этого слова; публичная сфера формируется и усилиями так называемых корпоративных блогеров, лояльных к своему субъекту и выражающих оптимизированную селективную информацию, инициированную данными социальными субъектами.

В «параллельной» публичной сфере меняются -в силу иной скорости коммуникационного потока, обмена - и характеристики форм обратной связи. Это могут быть уже не объемные тексты, а небольшие «посты», в конце концов смайлики и другие инфографические структуры, отражающие, прежде всего, эмоциональное состояние прочитавшего пост. Эмоциогенность - важнейшая характеристика современных публичных коммуникаций (хотя публичные коммуникации в любой период своего развития, формирующие публичный дискурс, должны быть воздействующими, провоцирующими - и отсюда вызывать ответную реакцию: ментальную, эмоциональную, поведенческую), имеющих так называемый пириновый характер (я - другому; я - многим). Демассифицированный индивид в современной web-коммуникации, формирующей «параллельную» публичную сферу, зачастую становится «пожирателем» смайликов, охотником за ними или, с другой стороны, провоцирующим обратную связь в виде значков-эмоционов. «Параллельная» публичная среда формирует не всегда активного для решения проблем общего блага (как это изначально было на ранних стадиях формирования публичной сферы, служившей «вместилищем» публичных коммуникаций) члена общества, а одинокого, скрывающегося за своим ником и аватаркой одинокого человека, ждущего строуксов - эмоциональных «поглаживаний». По сути, «параллельная» публичная среда публичной остается только лишь в одном из

значений русскоязычной лексемы публичный -'на виду у всех'. Вторая коннотация - 'для всех, для всеобщего блага' для «параллельной» публичной сферы перестает быть релевантной.

Несомненно, дальнейшая фрагментация публичной среды, появление новых инструментов публичных коммуникаций предсказуемы. А это, перефразируя мысль М. Маклюэна о массмедиа, «создает новый тип человеческой среды, которую мы в полной мере неспособны понять, ощутить» [13, р.66-67]. Пока, очевидно.

Библиографический список

1. Дорский, А. Ю. Этика и право публичных коммуникаций: регулирование брэндинга [Текст] / А. Ю. Дорский. - СПб. : Книжный Дом, 2008. - 194 с.

2. Кривоносов, А. Д. Медиакоммуниации: сущностные характеристики и специфика преподавания магистрантам [Текст] / ред. кол.: А. Д. Кривоносов (отв. ред) [и др.] // Петербургская школа PR: от теории к практике. сб. ст. Вып 9. - СПб. : Изд-во СПбГЭУ, 2015. -С. 112-118.

3. Кривоносов, А. Д. PR-текст в системе публичных коммуникаций [Текст] / А. Д. Кри-воносов. - 2-е изд., доп. - СПб. : Петербургское востоковедение. - 2002. - 288 с.

4. МакКуэл, Д. Журналистика и общество [Текст] / Д. МакКуэл. - М. : МедиаМир, 2013. -374 с.

5. Медиасистема России [Текст] : учеб. попосбие / под ред. Е. Л. Вартановой. - М. : Аспект Пресс, 2015. - 364 с.

6. Почепцов, Г. Г. Медиакоммуникация или журналистики: смена парадигмы [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://psyfactor.org/lib/media-communication-5 .htm. -(Дата обращения: 07.03.2016).

7. Почепцов, Г. Г. Медиа: теория массовых коммуникаций [Текст] / Г. Г. Почепцов. - Киев : Альтерпресс, 2008. - 403 с.

8. Шилина, М. Г. Медиакоммуникация: тенденции трансформации. Новые парадигмы массовой коммуникации [Текст] / М. Г. Шилина. -Вып. 3. - М., 2009.

9. Ball, D. Les media [Text] / D. Baii. - Paris, 2004. - 127 p.

10. Bougnou, D. Introdiction aux sciences de la communication [Text] / D. Bougnou. - Paris, 2001. -286 p.

11. Dahlgren, P. Television and the Public Sphere [Text] / P. Dahlgren. - London, 1995. - 340 p.

12. Habermas, J. The structural Transformation of the Public Sphere. An Inquiry into a Category of Bourgeoise Society.Cambridge [Text] / J. Habermas. -Massachusett : The MIT Press, 1991.

13. McLuhan, M. The future of man in the electric age [Text] / M. McLuhan // McLuhan M. Understanding Me. Lectures abd Interviews. -Cambridge, 2003.

14. Wolton, D. Penser la communication [Text] / D. Wolton. - Paris : Flammarion, 1997. - 402 p.

Bibliograficheskij spisok

1. Dorskij, A. Ju. Jetika i pravo publichnyh kommunikacij: regulirovanie brjendinga [Tekst] / A. Ju. Dorskij. - SPb. : Knizhnyj Dom, 2008. - 194 s.

2. Krivonosov, A. D. Mediakommuniacii: sushhnostnye harakteristiki i specifika prepodavanija magistrantam [Tekst] / red. kol.: A. D. Krivonosov (otv. red) [i dr.] // Peterburgskaja shkola PR: ot teorii k praktike. sb. st. Vyp 9. - SPb. : Izd-vo SPbGJeU, 2015. - S. 112-118.

3. Krivonosov, A. D. PR-tekst v sisteme publichnyh kommunikacij [Tekst] / A. D. Krivonosov. - 2-e izd., dop. - SPb. : Peterburgskoe vostokovedenie. - 2002. - 288 s.

4. MakKujel, D. Zhurnalistika i obshhestvo [Tekst] / D. MakKujel. - M. : MediaMir, 2013. - 374 s.

5. Mediasistema Rossii [Tekst] : ucheb. poposbie / pod red. E. L. Vartanovoj. - M. : Aspekt Press, 2015. -364 s.

6. Pochepcov, G. G. Mediakommunikacija ili zhurnalistiki: smena paradigmy [Jelektronnyj resurs]. -Rezhim dostupa: http://psyfactor.org/lib/media-communication-5.htm. - (Data obrashhenija: 07.03.2016).

7. Pochepcov, G. G. Media: teorija massovyh kommunikacij [Tekst] / G. G. Pochepcov. - Kiev : Al'terpress, 2008. - 403 s.

8. Shilina, M. G. Mediakommunikacija: tendencii transformacii. Novye paradigmy massovoj kommunikacii [Tekst] / M. G. Shilina. - Vyp. 3. -M., 2009.

9. Ball, D. Les media [Text] / D. Baii. - Paris, 2004. - 127 p.

10. Bougnou, D. Introdiction aux sciences de la communication [Text] / D. Bougnou. - Paris, 2001. -286 p.

11. Dahlgren, P. Television and the Public Sphere [Text] / P. Dahlgren. - London, 1995. - 340 p.

12. Habermas, J. The structural Transformation of the Public Sphere. An Inquiry into a Category of Bourgeoise Society.Cambridge [Text] / J. Habermas. -Massachusett : The MIT Press, 1991.

13. McLuhan, M. The future of man in the electric age [Text] / M. McLuhan // McLuhan M. Understanding Me. Lectures abd Interviews. -Cambridge, 2003.

14. Wolton, D. Penser la communication [Text] / D. Wolton. - Paris : Flammarion, 1997. - 402 p.

Дата поступления статьи в редакцию: 15.02.2016 Дата принятия статьи к печати: 29.02.2016