К вопросу об «Ахеменидских традициях» в военном деле сасанидского Ирана

УДК 94

Дмитриев В. А.

К ВОПРОСУ ОБ «АХЕМЕНИДСКИХ ТРАДИЦИЯХ» В ВОЕННОМ ДЕЛЕ САСАНИДСКОГО ИРАНА

В своей недавней статье известный петербургский историк А. К. Нефёдкин излагает оригинальную концепцию, согласно которой военное дело сасанидского Ирана по целому ряду показателей продолжало военные традиции ахеменидского Ирана.

В настоящей статье содержится критический анализ взглядов А. К. Нефёдкина и делается вывод о том, что между военным делом персов сасанидской и ахеменидской эпох прямой преемственности, скорее всего, не существовало.

Ключевые слова: Сасаниды, Ахемениды, Аршакиды, военное дело, военная история, сасанидский Иран, ахеменидский Иран, Парфия, персы, парфяне.

В современной военно-исторической литературе сложилось довольно устойчивое мнение, что военное дело Сасанидов сформировалось, преимущественно, в результате, если так можно выразиться, парфянско-сасанидского континуитета. Иначе говоря, сасанидская военная система, согласно общепринятой схеме, продолжала, главным образом, парфянские традиции, которые, в свою очередь, уходят корнями в военное дело кочевых народов Ирана и Средней Азии, одними из которых и являлись основатели Парфянской державы — парны, входившие в племенной союз дахов1. В отечественной историографии этот вопрос наиболее детально был рассмотрен в объёмной статье В. П. Никонорова «К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране: военное дело»1 2. Из зарубежных специалистов теме генезиса военного дела Сасанидов наиболее пристальное внимание уделил К. Фаррох3, взгляды которого в целом перекликаются с концепцией В. П. Никонорова4.

В отечественной (да и, насколько нам известно, зарубежной) историографии вплоть

1 См.: Olbrycht M. J. Parthia and Nomads of Central Asia. Elements of Steppe Origin in the Social and Military Developments of Arsacid Iran / / Orientwissenschaftliche Hefte. Mitteilungen des SFB "Differenz und Integration" 5: Militar und Staatlichkeit. Ht. 12. Halle, 2003. S. 69-109.

2 Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране: военное дело / / Центральная Азия от Ахеменидов до Тимуридов: археология, история, этнология, культура. Матер. межд. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения А. М. Беленицкого (Санкт-Петербург, 2-5 ноября 2004 г.) / Отв. ред. В. П. Никоноров. СПб., 2005. С. 141-179.

3 Farrokh K. Sassanian Elite Cavalry. AD 224-642. Oxford; N. Y., 2005; idem. Shadows in the Desert. Ancient Persia at War. Oxford; N. Y., 2007.

4 Следует, однако, отметить, что в отдельных случаях

К. Фаррох всё же склонен возводить отдельные сасанидские военные реалии к ахеменидскому

времени (см., напр.: Farrokh K. Shadows in the Desert. P. 231), но это не меняет общей картины.

до последнего времени вопрос о Сасанидах как преемниках Ахеменидов с точки зрения в военной истории предметно не рассматривался. Однако совсем недавно вышла в свет статья видного российского (петербургского) военного историка А. К. Нефёдкина5, в которой автор сделал попытку обосновать тезис о «континуитете между персидским военным делом эпохи Ахеменидов и Сасанидов, несмотря на хронологически разделившие их периоды господства греков и парфян»6.

Согласно авторской концепции, существовала прямая преемственность между ахе-менидской и сасанидской военными системами, которая, в свою очередь, проявилась в следующих основных моментах:

- десятичная система организации войска;

- наличие подразделения численностью 10 тыс. чел., носившего название «бессмертных»;

- трёхчастный порядок боевого построения армии на поле боя (центр, правое крыло, левое крыло) с расположением командующего в центре;

- использование труб для подачи военных сигналов;

- наличие в составе пехоты воинов, использующих большие плетёные щиты, и лучников;

- мастерство лучников и важность их роли в бою;

- использование элефантерии.

От себя добавим, что в такой ситуации странным выглядит отсутствие в данном перечне такого явного сходства между ахеме-нидским и сасанидским военным делом, как использование осадных орудий и вообще

5 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов в Сасанидском Иране // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. 2014. № 14. С. 185-192.

6 Там же. С. 192.

34

умение вести осадную войну, что, в свою очередь, совершенно не было свойственно парфянам.

Рассмотрим аргументацию автора более подробно.

1. Десятичная система. О её существовании в ахеменидском Иране хорошо известно — здесь А. К. Нефёдкин справедливо ссылается на работы Д. Хеда и Н. Секунды7 (хотя ещё до них об этом писал, например, такой крупный специалист по истории Древнего Ирана, как А. Шахбази8). Однако проблема заключается в том, что вместе с гибелью царства Ахеменидов и наступлением эллинистической эпохи организационная структура иранского войска в корне изменилась, и на смену десятичной системе организации армии пришла античная (греко-македонская), в которой какие-либо военные подразделения с более или менее точно определённым численным составом и строгим количественным соотношением практически отсутствовали9. Конечно, нельзя исключать, что старые, ахе-менидские традиции объединения воинов в десятки, сотни и тысячи сохранялись у народов, вошедших в состав Селевкидской державы и принимавших участие в войнах Селев-кидов (например, у тех же персов), однако утверждать это однозначно мы не можем. В связи с этим нет веских оснований выводить существование в сасанидском войске десятичной системы именно из ахеменидской эпохи, которая к моменту прихода к власти первого из Сасанидов — Арташира I (224-241) — не существовала уже более 500 (!) лет. Более обоснованным в данной связи выглядит мнение В. П. Никонорова, согласно которому Са-саниды позаимствовали десятичную систему организации войска именно у парфян10 *, с военным делом которых персы, естественно, были прекрасно знакомы.

При этом следует заметить, что упоминание о должности хилиарха (хьАьархоО («командир тысячи воинов»), строго говоря, ещё не

7 Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992. P. 17-19; Sekunda N. V. The Persian Army. 560330 BC. L., 1992. P. 5-6. См., однако: Schmitt R. Immortals // Encyclopaedia 1гашса. URL: http://www.iranicaonli ne.org/ articles/immortals (дата обращения: 03.02.2015), где позиция Н. Секунды подвергается критике. См. также: Gignoux Ph. Chiliarch // Encyclopaedia 1гашса. URL: http:/ /www.iranicaonline.org/ articles/chiliarch (дата обращения: 03.02.2015).

8 Shahbazi A. Sh. Army. I. Pre-Islamic Iran (Originally Published: December 15, 1986) // Encyclopaedia Папка. URL: http://www.iranicaonline.org/articles/army-i (дата обращения: 03.02.2015).

9 Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985. С. 61-64.

10 Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в

сасанидском Иране. С. 156.

свидетельствует о существовании именно десятичной системы (в том числе и у Сасанидов, к армии которых позднеантичные авторы применяют понятие «хилиарх», из чего, в свою очередь, и делается вывод о наличии в саса-нидском Иране десятичной системы). Дело в том, что в эллинистических армиях, если верить Асклепиодоту [Asclep. II.7,10] и Элиану [Ael. IX.14-15], хилиарх командовал не 1000, а 1024 воинами, и, строго говоря, описанная греческими тактиками военная система на самом деле являлась не десятичной, а шестнадцатиричной, поскольку в ней базовой, минимальной боевой единицей являлся лох (Х0хо£) — подразделение численностью 16 воинов. Вероятнее всего, говоря о сасанидском «хилиархе», античные авторы — в полном соответствии с традициями античной историографии11 —

просто обозначали привычным для себя термином высокопоставленного персидского офицера. Таким образом, даже сам по себе тезис о десятичной численной структуре саснид-ского войска является спорным12.

2. «Бессмертные». Здесь следует начать с того, что вопрос о существовании корпуса «бессмертных» в войске Ахеменидов до сих пор не решён окончательно. Во-первых, аутентичные сведения о «бессмертных» содержатся только у Геродота; все остальные сообщения об этом подразделении являются не более чем следованием геродотовой тра-диции13. Во-вторых, далеко не всё ясно с самим названием этого отряда (греч. AGavaTOL — «бессмертные»), которое, опять же, восходит исключительно к Геродоту. На самом деле, о существовании такого подразделения с таким названием собственно древнеперсидские ис-

11 Дмитриев В. А. Страны и народы Востока в представлении римлян эпохи Поздней Античности (по данным Аммиана Марцеллина) // В мире научных открытий. Серия «Гуманитарные и общественные науки». 2011. № 11.5 (23). С. 1350-1351.

12 Более того, в собственно персидских источниках («Сказание о Зарере», «Шах-наме») есть заслуживающие внимания указания на то, что в сасанидском Иране могла существовать не десятичная, а двенадцатеричная система численной организации вооружённых сил, т.е. армия могла состоять из подразделений, численность которых была кратна 12, а не 10. Если это так, то в указанной особенности, скорее всего, отразились зороастрийские религиозные представления (о 12-тысячелетнем существовании мира, о записи Авесты на 12 тыс. шкур и т.п. сюжеты), что, в свою очередь, и неудивительно, поскольку мы хорошо знаем о необычайно важной роли, которую в сасанидском Иране играли зороастризм в целом и зороастрийская церковная организация — в частности. В прочем, данное предположение носит сугубо гипотетический характер и нуждается в отдельном исследовании.

13 SAmitt R. Immortals ...

35

точники ничего не сообщают, а все попытки современных исследователей дать какое-то объяснение обозначению Геродотом царских гвардейцев как «бессмертных», являются не более чем гипотетическими и далеко не бесспорными построениями14.

Нет у нас и никаких собственно персидских данных о существовании гвардии «бессмертных» в сасанидском Иране. Всё, чем располагают исследователи, — это сведения Сократа Схоластика, Прокопия Кесарийского и Феофана Исповедника15, которые, в соответствии с античной исторической традицией, восходящей, опять же, к Геродоту, называют представителей элитного персидского корпуса сасанидской эпохи «бессмертными»16. Более того, мы даже не знаем, как на самом деле назывался корпус царской гвардии у Сасани-дов17. Таким образом, возникает замкнутый круг: позднеантичные писатели используют слова Геродота, которые, в свою очередь, сами вызывают серьёзные сомнения с точки зрения их соответствия ахеменидским военноисторическим реалиям. Очевидно, что на столь зыбкой (и, к тому же, весьма узкой) источниковой базе делать какие-либо однозначные выводы о наличии прямой связи между «бессмертными» Ахеменидов и «бессмертными» Сасанидов вряд ли возможно.

Правильнее в данном случае, на наш взгляд, просто вести речь о наличии как в ахеменидской, так и сасанидской армии царской гвардии, куда входили отборные воины. При этом если о численности этого корпуса у Ахеменидов ещё можно составить какое-то более или менее точное представление (ведь Геродот, пусть даже, возможно, и ошибочно трактующий название ахеменидской гвардии, общался с достаточно надёжными информаторами), то количество воинов, входивших в аналогичное подразделение при Сасанидах, не может быть определено даже приблизи-

14 См. об этом: Schmitt R. Immortals ...

15 На этих авторов ссылается и А. К. Нефёдкин (см.: Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 186).

16 В этой связи весьма показателен тот факт, что Аммиан Марцеллин — профессиональный военный и непосредственный участник войн с Сасанидами — в своём сочинении ни разу не говорит о «бессмертных» в составе персидского войска.

17 К. Фаррох использует по отношению к так называемым «бессмертным» Сасанидов пехлевийское слово "zhayedan" (см.: Farrokh K. Shadows in the Desert. P. 227) (судя по всему, соответствующее "jawedan" («вечно», «постоянно») (см.: MacKenzie D. N. A Concise Pahlavi Dictionary. L.; N. Y.; Toronto, 1971. P. 47), однако это не более чем попытка, образно выражаясь, «подгонки решения под готовый ответ» — автор просто подобрал пехлевийский аналог греческому adavaroi (или английскому "immortals").

тельно. Говорить же о наличии генетической связи между обеими персидскими гвардиями нельзя, поскольку такого рода военные структуры существовали и в армии Александра Ве-ликого18, и у Селевкидов19, и при Аршаки-дах20, как, впрочем, и практически в любом государстве древности и средневековья. Очевидно, что в данном случае мы имеем дело всего лишь с общепринятой практикой, широко распространённой в Древнем Иране на всех этапах его истории21.

3. Трёхчастное построение на поле боя; полководец в центре боевых порядков. Не вдаваясь в подробности (поскольку даже простое перечисление фактического материала заняло бы как минимум несколько страниц), сразу же отметим, что данный способ расположения войск перед сражением являлся универсальным для военного дела не только древности, но и средневековья, а также — в значительной степени — и Нового времени. Не случайно это построение считает «наиболее естественным» и такой классик военной теории, как К. Клаузевиц (1780-1831)22. Не менее распространённой практикой, продиктованной даже не соображениями военной теории, а элементарным здравым смыслом, было и нахождение полководца в центре боевого порядка, ибо в этом случае оба фланга были равноудалены от командующего, что, в свою очередь, позволяло ему одинаково оперативно руководить действиями всей армии — об этом, кстати, пишет со ссылкой на Ксенофонта [Xen. Anab. I.8.22] и сам А. К. Нефёдкин, справедливо отмечая, что «расположение полководца в центре боевого порядка достаточно было распространенным на Востоке»23 *. Исходя из этого, очевидно, что и в данном отношении Сасани-дов с одинаковым успехом можно считать преемниками как Ахеменидов, так и любой другой, правившей в Древнем Иране (да и вообще на Ближнем Востоке), династии. Более того, ещё одним источником, откуда могла проистекать трёхчастная диспозиция сасанидского войска, являлось военное дело римлян — многочисленные сходства между военным делом

18 Milns R. D. The Hypaspists of Alexander III: Some Problems / / Historia: Zeitschrift fur Alte Geschichte. 1971. Bd. 20. H. 2/3. S. 186-195.

19 Бикерман Э. Государство Селевкидов ... С. 50-51.

20Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране. С. 142.

21 В этой связи мнение А. К. Нефёдкина о том, что корпуса, подобного ахеменидским «бессмертным», «не было ни у Селевкидов, ни у Арашкаидов», представляется необоснованным.

22 Клаузевиц К., фон. О войне. М., 1934. С. 233.

23 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи

Ахеменидов ... С. 186.

36

римлян и персов эпохи Сасанидов24 дают все основания так считать.

4. Использование труб для подачи сигналов. Действительно, античная литература доносит до нас сведения о трубах как боевых музыкальных инструментах в ахеменидской армии, однако при этом следует иметь в виду один важный момент: такого рода информация содержится только в очень поздних источниках — «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского (I в. до н.э.) [Diod. XVII.33.4; 58.1] и «Эфиопике» Гелиодора (III—IV вв. н.э.) [Heliod. IX.17.1], последняя из которых, к тому же, является сугубо художественным произве-дением25. В сочинениях же авторов, являвших-

24 Дмитриев В. А. Аммиан Марцеллин и персы (восточная цивилизация в восприятии римского историка IV в. Дисс. ... канд. ист. наук. Великий Новгород, 2003. С. 130; он же. «Всадники в сверкающей броне». Военное дело сасанидского Ирана и история римско-персидских войн. СПб., 2008. С. 7, 94; он же. Некоторые аспекты военной тактики персов сасанидской эпохи: теория и практика / / Вестник Псковского государственного педагогического университета. Серия «Социально-гуманитарные и психолого-педагогические науки». 2011. Вып. 13. С. 86-90.

25 Ссылка А. К. Нефёдкина на «Персов» Эсхила как

источник, подтверждающий использование персами труб для подачи звуковых сигналов во время боя (см.: Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 187) является весьма спорной. Дело в том, что у Эсхила, действительно, говорится о трубах, однако использовали их, судя по контексту, вовсе не персы, а эллины (ои уар Шс; фоуП | | naiav' Eipopvoov oepvOv "ЕЛЛг^ес; тоте, || аЛЛ' £с; payr|v OppWvrec; еи^оуш браоег: | | оаЛпгу? 8' аиф navT ekeTv' £пeфЛеYеv) [Aesch. Pers. 392-395]. Возможно, это связано с использованием русского перевода поэмы Эсхила, выполненного Вяч. Ивановым (см.: Эсхил. Трагедии / В пер. В. Иванова. М., 1989) и

отличающегося высоким уровнем художественности и близостью к поэтике оригинала — в ущерб смысловой точности (о характере переводов Вяч. Иванова см.: Завьялов С. Вячеслав Иванов — переводчик греческой лирики // Новое литературное обозрение. 2009. № 95. С. 163-184). В то же время в более поздних переводах С. Апта (Эсхил. Трагедии / Пер. с древнегреч. С. Апта. М., 1978) и А. Пиотровского (Хрестоматия по античной литературе. В 2 тт. Т. 1. Греческая литература. М., 1965) смысл этого места передан более близко к оригиналу: «Не о бегстве греки думали, ||

Торжественную песню запевая ту, | | А шли на битву с беззаветным мужеством, || И рёв трубы отвагой зажигал сердца» (пер. С. Апта); «Не к побегу песнь звала — || Торжественное величанье эллинов, || А к мужеству, к отпору, к непреклонности || Пронзительные трубы звоном вспыхнули, || По мановенью кормчих вёсла врезались || В простор солёный, вспенившись вскипела хлябь, || И ясно видим, вмиг пред нами [персами. — В. Д.] флот предстал» (пер. А. Пиотровского). Так же передан данный пассаж и в английском переводе «Персов» Г. Смита (Aeschylus / With an English Translation by

ся современниками Ахеменидов, таких данных нет. Это определённо указывает на то, что в обоих случаях (т.е. и у Диодора, и у Гелиодора) имеет место явная экстраполяция современных указанным авторам военных реалий (вероятнее всего, римских) на военную практику персов эпохи Ахеменидов. В то же время, как справедливо отмечает А. К. Нефёдкин со ссылкой на Юстина [Iust. XLI.2.8], парфяне, судя по всему, для подачи боевых сигналов применяли не духовые, а ударные мембранофонные инструменты — тимпаны26, которые, как известно, использовались и сасанидскими воинами27.

Таким образом, вопрос об истоках саса-нидской практики использования военных музыкальных инструментов не решается так просто. В такой ситуации наиболее логичным, обоснованным и лишённым излишних натяжек будет предположить, что в указанном отношении Сасаниды стали, с одной стороны, наследниками парфянских Аршакидов (в части использования тимпанов), а с другой стороны — римлян, у которых персы позаимствовали, в том числе, и традицию применения для подачи военных сигналов духовых музыкальных инструментов28.

5. Наличие пехотинцев-щитоносцев и пехотинцев-лучников; важность стрельбы из лука на полях сражений. Говоря о вооружении «основной массы персидской пехоты в эпоху Ахеменидов и Сасанидов», А. К. Нефёдкин делает вывод, что «оно было похожим»29. Сходство, по мнению исследователя, заключалось в (1) использовании персидской пехотой больших плетёных щитов и (2) наличии среди пехотинцев значительного числа лучников. Однако сам автор тут же отмечает, что такими же щитами пользовалась и парфянская пехота30. Не логичнее ли в таком

H. W. Smith. In 2 vols. Vol. 1. L.; N. Y., 1922. P. 143): "For not as in flight did in that hour the Hellenes chant their solemn pean, but as men rushing to the onset with the courage of gallant hearts. The trumpet with its blast fired all their [курсив мой. — В. Д.] line; and instantly, at the word of command, with the even stroke of foaming oars they smote the briny deep".

26 Подробнее см.: Никаноров В. П. Парфянские

литавры / / ZYZZITIA. Памяти Ю. В. Андреева. СПб., 2000. С. 167-174.

27 См.: Никаноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране. С. 162-163; здесь же приведены и ссылки на источники.

28 Об использовании духовых инструментов в

римской армии см.: Данилов Е. С. Кодирование и передача информации в римской армии / / Вестник Нижегородского университета им.

Н. И. Лобачевского. 2009. № 1. С. 140-145.

29 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 187.

30 Там же. С. 188.

37

случае будет предположить, что сасанидские пешие щитоносцы продолжали именно парфянскую, непосредственно предшествовавшую и знакомую им, а не отдалённую от них на пять с половиной столетий и почти (если не совсем) забытую ахеменидскую, традицию? Кроме того, как правильно подметил Д. Николл, к началу сасанидской эпохи такие щиты уже «использовались народами Среднего Востока на протяжении тысячелетий, и продолжали использоваться ещё много ве-ков»31. Действительно, применение больших щитов, сплетённых из ивовых прутьев, тростника и т.п. материалов, было распространено на Ближнем Востоке задолго до Ахеменидов (их использовали уже ассирийцы32 и урарты33). Кроме того, в позднеантичную эпоху наряду с персами точно такие же щиты имелись, например, у готов [Proc. Bell.Goth. I.22], что ещё раз подтверждает мысль о крайне широком распространении щитов рассматриваемого типа в древнем мире. В связи с этим выводить традицию применения персами сасанидской эпохи плетёных щитов непосредственно из ахеменидского военного дела представляется неверным; в данном случае можно говорить лишь о повсеместно распространённой в эпоху древности военной практике.

Примерно то же самое можно сказать и о персидских (как ахеменидских, так и сасанид-ских) пеших лучниках и их важной роли на поле боя. Нет никаких сомнений, что среди ахеменидской, как и сасанидской, а также парфянской и, фактически, любой другой пехоты Древнего Востока существовали подразделения лучников, начиная, как минимум, с эпохи Аккадского царства, где, судя по всему, впервые на Ближнем Востоке отряды пеших лучников стали играть заметную роль34. В этой связи говорить о преемственности между военным делом Ахеменидов и Сасанидов с точки зрения наличия в их армиях отрядов пеших лучников можно с таким же успехом, как и о преемственности между Сасанидами и, например, теми же Саргонидами. Если всё же постараться взглянуть на ситуацию более реалистично, исходя из имеющегося источнико-

31 Nicolle D. Sassanian Armies. The Iranian Empire Early 3rd to mid-7th Centuries AD. Stockport, 1992. P. 67.

32 Носов К. С. Осадная техника Античности и Средневековья. СПб., 2003. В связи с этим, если заниматься поисками истоков традиции изготовления и использования больших плетёных щитов на Ближнем и Среднем Востоке, правильнее было бы обратить внимание не на ахеменидский Иран, а на Древнюю Ассирию.

33 Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту). М., 1959. С. 119.

34 История Востока. В 6 тт. Т. 1. Восток в древности / Отв. ред. В. А. Якобсон. М., 2002. С. 58-59.

вого материала и здравого смысла, то, вне всяких сомнений, непосредственными предшественниками Сасанидов в данном отношении, как и во многих других, являлись Аршакиды, пехота которых включала в себя, прежде всего, именно подразделения стрелков из лука35. Следует также отметить, А. К. Нефёдкин не совсем прав, когда применительно к сасанид-скому Ирану утверждает (отчасти противореча собственной концепции о сходстве военных традиций Ахеменидов и Сасанидов и приводимым им же самим сведениям об участии са-санидских лучников-пехотинцев в боевых действиях), что «лучники теперь стали верховы-ми»36. На самом деле, в сасанидском Иране, как и в предшествующие эпохи, пешие лучники сохранили своё значение и продолжали принимать весьма активное участие в боевых дей-ствиях37, а в некоторых сражениях (как, например, в битве при Хломароне 585 г.38) им даже принадлежала решающая роль. Тем более это относится к лучникам-кавалеристам, которые, став одним из важнейших родов войск именно в парфянскую эпоху, сохранили своё ключевое значение и в сасанидский период (т.е. при Сасанидах верховыми персидские лучники не «стали», а лишь остались). Для полноты картины добавим, что в ахеменид-ском Иране конные лучники заметной роли не играли в принципе, а с конца V в. до н.э. они, как род войск, вероятно, вообще исчезают39.

6. Использование элефантерии. По мысли А. К. Нефёдкина, «элементом военного дела, наличие которого, вероятно, указывает на континуитет между двумя разбираемыми эпохами, является наличие в армии элефантерии»40. Однако представляется, что и в данном случае дело обстоит несколько иначе. Не вдаваясь в частные детали, отметим, что преемственность между Селевкидами и Сасанидами, на невозможности которой настаивает А. К. Нефёдкин41, на самом деле не только была возможна, но и, судя по всему, имела вполне осязаемые очертания, что, в свою очередь, проявилось не только в возрождении элефан-терии — рода войск, массово использовавшегося в Иране именно в селевкидскую эпоху, но

35 См.: Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране. С. 144.

36 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 188.

37 Дмитриев В. А. «Всадники в сверкающей броне» ... С. 17-18.

38 Там же. С. 293-296.

39 Head D. The Achaemenid Persian Army ... P. 33.

40 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 190.

41 Там же. С. 191.

38

и в целом ряде других моментов42. Кроме того, возрождение в сасанидском Иране элефанте-рии имело, вероятно, не только (а, возможно, и не столько) собственно иранские (точнее, эллинистические), восходящие к эпохе Селевки-дов, но и индийские корни43. Наконец, данных о практическом применении Ахеменидами слонов на поле боя, практически нет, за исключением двух (упоминаемых и самим А. К. Нефёдкиным) кратких сообщений Арриана и Курция Руфа, относящихся к самому концу существования Древнеперсидского царства. Из сведений Арриана следует, что в битве при Гавгамеллах (330 до н.э.) слоны располагались в центре боевых порядков персов, неподалёку от ставки Дария (Arr. Anab. Ш.11.6), однако в самой битве животные участия не принимали и были захвачены македонянами в качестве трофея (Arr. Anab. Ш.15.4,6). К данным

42 Хотя рассмотрение вопроса о селевкидско-

сасанидском континуитете не входит в задачи настоящей публикации, тем не менее, заметим, что, по нашему мнению, в сасанидском Иране — при всём «иранстве» Сасанидов и антиэллинизме проводимой ими политики — селевкидские традиции (в самых разных областях общественной жизни, а не только в военной сфере) получили «второе дыхание», причём сами Сасаниды, судя по всему, даже не догадывались о том, что они, так или иначе, возрождают институты, привнесённые в Иран столь ненавистными им «румийцами» (см.: Дмитриев В. А. «Персы получают их из Индии», или Почему парфяне не использовали боевых слонов? / / Метаморфозы истории. 2013. Вып. 4. С. 167-168; он же. Рога Амона, культ быка и фарр Кеянидов (ещё раз к вопросу о царских коронах Сасанидов) / / Проблемы истории, филологии, культуры. 2о1з. № 3 (41). С. 74-75; он же. Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии // Метаморфозы истории. 2014. Вып. 5. С. 185-189). Возвращаясь же к сасанидской элефантерии, уточним, что непосредственным источником её появления в Иране, вероятнее всего, явились земли бывшей Кушанской империи (см.: Nicolle D. Sassanian Armies ... P. 24), где, в свою очередь, традиция использования боевых слонов сохранилась со времён Греко-Бактрийского царства (Nikonorov V. P. The Armies of Bactria. 700 BC-450 AD. In 2 vols. Vol. 1. Stockport, 1997. P. 37, 42, 86; Попов А. А.,

Банников А. В. Ненаписанная страница истории боевых слонов (Греко-Бактрия и индо-греческие царства) // Вестник Санкт-Петербургского

университета. Сер. 2. 2010. Вып. 3. С. 28-35),

возникшего, в свою очередь, на территории восточных владений Селевкидов, впервые (если не считать короткий период войн диадохов) в истории Ирана широко применявших боевых слонов. Иными словами, говоря о возрождении Сасанидами эллинистической (селевкидской) традиции боевого применения боевых слонов, мы имеем в виду следующую цепочку: Селевкиды^Греко-

Бактрия^Кушаны^Сасаниды.

43 Дмитриев В. А. Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии ... С. 190. Впрочем, данная тема требует отдельного исследования.

Арриана примыкает сообщение Курция Руфа, согласно которому при вступлении Александра Великого в Сузиану местный правитель подарил ему 12 слонов (Curt. V.2.10). Это — всё, что мы знаем об ахеменидской элефантерии, т.е., как нетрудно заметить, почти ничего. Исходя из этого, считать, что при Ахеменидах у персов сложилась какая-то более или менее устойчивая традиция использования боевых слонов, пережившая пять с лишним веков и возродившаяся при Сасанидах, было бы, наверное, излишне оптимистичным.

Следует остановиться на ещё одном важном моменте. По мнению А. К. Нефёдкина, одним из важнейших факторов, обусловивших ахеменидско-

сасанидский континуитет (а отчасти — и одним из проявлений самого этого континуитета), явилось то, что «сасанидские шахи рассматривали себя в качестве наследников династии Ахемена», а «сасанидская идеология представляла правящую династию в качестве наследников древней империи Ахемени-дов»44. На самом деле вопрос о том, осознавали ли Сасаниды себя преемниками Ахемени-дов и вообще знали ли они о существовании «династии Ахемена», является крайне сложным и дискуссионным. Да, античные авторы (прежде всего, Дион Кассий, Геродиан и Ам-миан Марцеллин) сообщают о том, что Сасаниды считали себя наследниками ахеменид-ских царей и собирались захватить все земли вплоть «до Ионии и Карии», т.е. до восточного побережья Эгейского моря включительно, принадлежавшие персам в древности. Однако проблема заключается в том, что в самом са-санидском Иране существовали весьма смутные и отрывочные представления о временах Ахеменидов. Для Сасанидов и их подданных всё, что происходило в Иране до Александра Великого, являлось легендарной, мифологической эпохой, память о которой сохранилась лишь в форме эпических сказаний, позднее лёгших в основу «Шах-наме»45. Если посмотреть на перечень упоминаемых Фирдоуси древних царей, правивших в Иране до Александра, то мы не встретим там имён и половины Ахеменидов, как не увидим и самого названия этой династии или имени её основателя. Иначе говоря, какие-либо определённые

44 Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов ... С. 185, 191. Следует заметить, что эта мысль является одной из отправных точек в концепции А. К. Нефёдкина.

45 См.: Пьянков И. В. Древнейшие государственные образования Средней Азии (Опыт исторической реконструкции) / / Древние цивилизации Евразии. История и культура. М., 2001. С. 335; Дмитриев В. А. Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии ... С. 184-188.

39

знания об Ахеменидах в сасанидском Иране попросту отсутствовали, в связи с чем все попытки видеть в Сасанидах «сознательных» преемников Ахеменидов имеют почти исключительно умозрительный и искусственный характер. Что же касается упомянутых нами позднеантичных писателей-историков, то они, безусловно, писали о Сасанидах как царях, осознающих себя преемниками Ахе-менидов, совершенно искренне. Просто эти авторы, в силу объективных причин ничего не зная о восприятии современными им персами древней истории Ирана, отразили свои, т.е. античные представления о древней Персии, приписав сасанидским правителям своё видение древнеперсидской истории. В такой ситуации основанное лишь на данных античной историографии утверждение о том, что Сасаниды рассматривали себя преемниками Ахеменидов и, следовательно, целенаправленно возрождали ахеменидские традиции (в том числе — военные), является ошибочным46.

Завершая рассмотрение данной темы, хотелось бы уточнить, что мы никоим образом не отрицаем возможности существования ахеменидско-сасанидского континуитета в целом и в военной сфере — в частности. Речь идёт лишь о том, что выведение тех или иных элементов военного дела сасанидского Ирана напрямую и исключительно из эпохи Ахеме-нидов является, на наш взгляд, методологически неверным. Будучи последней по времени существования державой Древнего Ирана (а отчасти — и Передней Азии), царство Саса-нидов вобрало в себя массу культурных элементов предшествующих эпох (весьма опосредованно включая, возможно, и ахеменид-скую) во всех сферах общественной жизни, в том числе — и в военной, причём заимствования эти могли приобретать самые причудливые формы. В связи с этим выстраивание прямолинейных связей между Ахеменидами и Сасанидами на основе лишь внешнего сходства тех или иных военных институтов не только упрощает процесс эволюции военного дела сасанидского Ирана, но и обедняет историю Древнего Ирана в целом.

46 Проблема «исторической амнезии» Сасанидов подробно рассматривается в ряде работ Т. Дарьяи (там же см. и ссылки на соответствующую литературу): Daryaee T. The Construction of the Past in Late Antique Persia / / Historia: Zeitschrift fur Alte Geschichte. 2006. Bd. 55. H. 4. S. 493-503; idem. Sasanians and their Ancestors // Proceedings of the 5th Conference of the Societas Iranologica Europaea Held in Ravenna, 6-11 October 2003. Vol. 1. Ancient and Middle Iranian Studies. Milano, 2006. P. 387-393; idem. National History or Keyanid History?: The Nature of Sasanid Zoroastrian Historiography // Iranian Studies. 1995. Vol. 28. № 3-4. P. 129-141.

Таким образом, утверждать, что военное дело персов сасанидской эпохи испытало на себе сколько-нибудь заметное влияние ахеме-нидского Ирана, вряд ли возможно — источники не дают нам твёрдых оснований для таких допущений. Напротив, имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства — при объективном их рассмотрении — указывают на то, что военные традиции Сасанидов сформировались под воздействием, прежде всего, со стороны непосредственных предшественников последних — Аршакидов, а также, вероятно, Рима, Селевкидов и некоторых других государств и народов древности.

Источники и литература

Арриан Флавий. Поход Александра / Пер. с древнегреч. М. Е. Сергеенко. М., 1993. Курций Руф Квинт. История Александра Македонского. Сохранившиеся книги / Пер. с лат. В. С. Соколова. М., 1963.

Эсхил. Трагедии / В пер. В. Иванова. М., 1989. Эсхил. Трагедии / Пер. с древнегреч. С. Апта. М., 1978.

Хрестоматия по античной литературе. В 2 тт.

Т. 1. Греческая литература. М., 1965. Aeneas Tacticus, Asclepiodotus, Onasander / With an English Translation by Members of the Illinois Greek Club. Cambridge, 1928 (Loeb Classical Library).

Aeschylus / With an English Translation by H. W. Smith. In 2 vols. Vol. 1. L.; N. Y., 1922 (Loeb Classical Library).

Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985. Данилов Е. С. Кодирование и передача информации в римской армии / / Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2009. № 1. С. 140145.

Дмитриев В. А. Аммиан Марцеллин и персы (восточная цивилизация в восприятии римского историка IV в. Дисс. ... канд. ист. наук. Великий Новгород, 2003. Дмитриев В. А. «Всадники в сверкающей броне». Военное дело сасанидского Ирана и история римско-персидских войн. СПб., 2008.

Дмитриев В. А. Ещё раз к вопросу об истоках сасанидской элефантерии // Метаморфозы истории. 2014. Вып. 5. С. 181-194. Дмитриев В. А. Некоторые аспекты военной тактики персов сасанидской эпохи: теория и практика / / Вестник Псковского государственного педагогического университета. Серия «Социальногуманитарные и психолого-

педагогические науки». 2011. Вып. 13. С. 86-90.

40

Дмитриев В. А. «Персы получают их из Индии», или Почему парфяне не использовали боевых слонов? / / Метаморфозы истории. 2013. Вып. 4. С. 153-172.

Дмитриев В. А. Рога Амона, культ быка и фарр Кеянидов (ещё раз к вопросу о царских коронах Сасанидов) // Проблемы истории, филологии, культуры. 2013. № 3 (41). С. 64-79.

Дмитриев В. А. Страны и народы Востока в представлении римлян эпохи Поздней Античности (по данным Аммиана Мар-целлина) // В мире научных открытий. Серия «Гуманитарные и общественные науки». 2011. № 11.5 (23). С. 1343-1357.

Завьялов С. Вячеслав Иванов — переводчик греческой лирики / / Новое литературное обозрение. 2009. № 95. С. 163-184.

История Востока. В 6 тт. Т. 1. Восток в древности / Отв. ред. В. А. Якобсон. М., 2002.

Нефёдкин А. К. Традиции военного дела эпохи Ахеменидов в Сасанидском Иране // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. 2014. № 14. С. 185-192.

Никоноров В. П. К вопросу о парфянском наследии в сасанидском Иране: военное дело / / Центральная Азия от Ахемени-дов до Тимуридов: археология, история, этнология, культура. Матер. межд. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения А. М. Беленицкого (Санкт-Петербург, 2-5 ноября 2004 г.) / Отв. ред. В. П. Никоноров. СПб., 2005. С. 141-179.

Никоноров В. П. Парфянские литавры // ZYZZITIA. Памяти Ю. В. Андреева. СПб., 2000. С. 167-174.

Носов К. С. Осадная техника Античности и Средневековья. СПб., 2003.

Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту).

М., 1959.

Попов А. А, Банников А. В. Ненаписанная страница истории боевых слонов (Гре-ко-Бактрия и индо-греческие царства) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 2. 2010. Вып. 3. С. 28-35.

Пьянков И. В. Древнейшие государственные образования Средней Азии (Опыт исторической реконструкции) // Древние цивилизации Евразии. История и культура. М., 2001. С. 334-348.

Daryaee T. The Construction of the Past in Late Antique Persia / / Historia: Zeitschrift fur Alte Geschichte. 2006. Bd. 55. H. 4. S. 493503.

Daryaee T. National History or Keyanid History?: The Nature of Sasanid Zoroastrian Historiography / / Iranian Studies. 1995. Vol. 28. № 3-4. P.129-141.

Daryaee T. Sasanians and their Ancestors / / Proceedings of the 5th Conference of the So-cietas Iranologica Europaea Held in Ravenna, 6-11 October 2003. Vol. 1. Ancient and Middle Iranian Studies. Milano, 2006. P. 387-393.

Farrokh K. Sassanian Elite Cavalry. AD 224-642. Oxford; N. Y., 2005.

Farrokh K. Shadows in the Desert. Ancient Persia at War. Oxford; N. Y., 2007.

Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport, 1992.

Gignoux Ph. Chiliarch // Encydoраеdia йатса. URL: http://www.iranicaonline.org/articl es/ chiliarch

MacKenzie D. N. A Concise Pahlavi Dictionary. L.;

N. Y.; Toronto, 1971.

Milns R. D. The Hypaspists of Alexander III: Some Problems / / Historia: Zeitschrift fur Alte Geschichte. 1971. Bd. 20. H. 2/3. S.186-195.

Nicolle D. Sassanian Armies. The Iranian Empire Early 3rd to mid-7th Centuries AD. Stockport, 1992.

Nikonorov V. P. The Armies of Bactria. 700 BC-450 AD. In 2 vols. Vol. 1. Stockport, 1997.

Olbrycht M. J. Parthia and Nomads of Central Asia. Elements of Steppe Origin in the Social and Military Developments of Arsacid Iran / / Orientwissenschaftliche Hefte. Mit-teilungen des SFB "Differenz und Integration" 5: Militar und Staatlichkeit. Ht. 12. Halle, 2003. S. 69-109.

Schmitt R. Immortals // Encyclopaedia Iranica. URL: http://www.iranicaonline.org/articl es/immortals (дата обращения: 03.02.2015).

Sekunda N. V. The Persian Army. 560-330 BC. L., 1992.

Shahbazi A. Sh. Army. I. Pre-Islamic Iran // Encyclopaedia Iranica. URL:

http://www.iranicaonline.org/articles/ar my-i (дата обращения: 03.02.2015).

41

Дмитриев Владимир Алексеевич, доцент кафедры всеобщей истории и регионоведения, кандидат исторических наук, доцент (Псковский государственный университет, г. Псков, Россия); e-mail: dva_psk@mail.ru.

The Problem of the "Achaemenid Traditions" in Warfare of Sasanian Iran Revisited

A well-known Petersburg historian Alexander K. Nefyodkin in his recent paper put forward an original conception according to which the military art of Sasanian Iran in many points continued military traditions of Achaemenid Iran.

The present article provides a critical analysis of the conception by Prof. Nefyodkin. Author makes conclusion that there was no direct relationship between military traditions of the Sasanids and Achaemenids.

Key words: Sasanids, Achaemenids, Arsacids, warfare, military history, Sasanian Iran, Achaemenid Iran, Parthia, Persians, Parthians.

Vladimir Dmitriev, Associate Professor of the Department of World History and Area Studies, Candidate of Historical Sciences, Docent (Pskov State University, Pskov, Russia); e-mail: dva_psk@mail.ru.