Проблемы подведомственности экономических споров хозяйственным судам Украины

УДК 347.9

ПРОБЛЕМЫ ПОДВЕДОМСТВЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СПОРОВ ХОЗЯЙСТВЕННЫМ СУДАМ УКРАИНЫ

ECONOMIC PROBLEMS OF JURISDICTION DISPUTES THE ECONOMIC COURTS OF UKRAINE

В. В. РЕЗНИКОВА

Выполнен детальный анализ содержания ст. 12 Хозяйственного процессуального кодекса Украины. Дана оценка существующим доктринальным подходам, правовым позициям Конституционного Суда Украины, Верховного Суда Украины, Высшего хозяйственного суда Украины, а также других высших специализированных судов Украины в отношении рекомендаций и разъяснений по вопросам определения компетенции судов по рассмотрению хозяйственных дел. Особое внимание уделено проблемам разграничения юрисдикций касательно споров о признании недействительными актов, споров с участием Антимонопольного комитета Украины, корпоративных, земельных споров и т. п. Обоснован вывод, согласно которому вполне объективно имеет место тенденция к постепенному сужению круга дел, подведомственных хозяйственным судам, что ставит под угрозу существование всей системы хозяйственных судов Украины.

Ключевые слова: подведомственность; хозяйственный спор; подведомственность хозяйственных споров; подведомственность дел хозяйственным судам; круг дел, подведомственных хозяйственным судам; разграничение подведомственности; разграничение судебных юрисдикций; компетенция судов по рассмотрению хозяйственных дел.

The article made a detailed analysis of the wording of Article 12 of the Commercial Procedure Code of Ukraine. Taken into account and the estimation of the existing doctrinal approaches, the legal position of the Constitutional Court of Ukraine, the Supreme Court of Ukraine, the Supreme Economic Court of Ukraine as well as other high specialized courts of Ukraine, which contained guidance and clarification regarding the definition of competence of courts to hear commercial cases. Particular attention is paid to problems of delimitation disputes on jurisdiction to invalidate acts, disputes involving the Antimonopoly Committee of Ukraine, corporate disputes, land and so on. The conclusion, which usually has a tendency to gradually narrow range of cases under the jurisdiction of commercial courts that threatens the existence of the entire system of economic courts of Ukraine.

Key words: jurisdiction; commercial dispute; the jurisdiction of commercial disputes; commercial courts jurisdiction of cases; range of cases under the jurisdiction of commercial courts; the jurisdiction of separation; separation of judicial jurisdiction; jurisdiction of courts to hear commercial cases.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) возложила на государств-участников обязательство гарантировать доступность правосудия (ст. 6) и эффективность средств правовой защиты (ст. 13). Согласно имеющейся судебной практике Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), ситуация, при которой лицо, чьи права нарушены, не может определить компетентный суд или другой компетентный орган, куда оно может направить соответствующее заявление, признаётся нарушением ст. 13 Конвенции, поскольку право на доступ

к суду должно быть эффективным. Требование эффективности, среди прочего, предполагает чёткость законодательных положений: если процессуальные нормы выписаны таким образом, что создают некую неопреде -лённость (например, относительно определения юрисдикции суда), лица, чьи заявления были отклонены на основании нарушения процессуальных норм, признаются не имевшими реального, эффективного доступа к суду.

В условиях всё ещё продолжающейся судебной реформы в Украине проблема

© Резникова В. В., 2014

выбора надлежащего суда и определение судебной компетенции при реализации права на доступ к суду, обеспечения права на эффективную правовую защиту приобрела особое значение. Многочисленные примеры из практики применения процессуального законодательства свидетельствуют, что вопрос об установлении эффективного механизма распределения полномочий между судебными органами по рассмотрению отдельных категорий дел не теряет своей актуальности и продолжает активно обсуждаться учёными, судьями и другими практикующими юристами.

Проблемы подведомственности экономических споров хозяйственным судам Украины, как и проблемы разграничения судебных юрисдикций в целом, исследовались многими учёными и практиками, среди которых В. Э. Беляневич, С. Ф. Демченко,

В. И. Татьков, И. Г. Побирченко, М. И. Штефан и др. Большинство исследователей солидарны в том, что положения действующего процессуального законодательства относительно разграничения подведомственности (юрисдикций) требуют усовершенствования, в связи с чем высказано уже немало доктринальных выводов и предложений относительно возможных путей разрешения существующих проблем, которые законодателем «на вооружение» так и не были взяты. Между тем круг экономических споров, подведомственных хозяйственным судам, постепенно сужается, что ставит под сомнение целесообразность сохранения всей системы хозяйственных судов в Украине.

Цель публикации - исследование проблем подведомственности экономических споров хозяйственным судам Украины, анализ содержания ст. 12 Хозяйственного процессуального кодекса Украины (далее - ХПК) и существующих доктринальных подходов, правовых позиций Конституционного Суда Украины (далее - КСУ), Верховного Суда Украины (далее - ВСУ), Высшего хозяйственного суда Украины (далее - ВХСУ), а также других высших специализированных судов Украины в отношении рекомендаций и разъяснений по вопросам определения компетенции судов по рассмотрению экономических споров.

Многие учёные вполне оправданно обращают внимание на то, что произошло ис-

кажение основной идеи административного судопроизводства из-за несогласованности определения терминов в Кодексе административного судопроизводства Украины (далее

- КАС). Так, толкование ст. 1 и ч. 2 ст. 4 КАС приводит к вполне обоснованному выводу -действительная компетенция административных судов выходит за пределы как назначения КАС, так и задач административного судопроизводства, задекларированных в ч. 1 ст. 2. По мнению А. А. Бутырского, определение «дело административной юрисдикции», содержащееся в ст. 3 КАС, противоречит в целом сути административной юстиции, поскольку законодатель искусственно расширил круг дел, подлежащих рассмотрению в административных судах [1].

Н. С. Кузнецова справедливо отмечает, что административные суды начали «перетягивать» на себя больше споров, чем они могут и должны рассматривать, что свидетельствует о перекосе в распределении соответствующих категорий споров между судами разных юрисдикций [2]. Как отмечает В. В. Комаров, КАС оформил специфическую модификацию административной юрисдикции, которую можно назвать расширенной, поскольку объективно она приводит к конку -ренции юрисдикционных дел, рассматриваемых гражданскими, административными и хозяйственными судами. Эта проблема, как показывает судебная практика, не может быть разрешена благодаря лишь формированию судебной практики ВСУ или соответствующими высшими специализированными судами [3].

Существующее положение вещей вызывает беспокойство. В профессиональной юридической среде уже многие считают это «очередным шагом» на пути к ликвидации хозяйственного судопроизводства как такого, кото -рое теоретически может быть унифицированным с гражданским. Напомним, что ранее отдельные авторы уже поднимали вопрос о целесообразности сохранения системы хозяйственных судов. Так, по мнению Р. А. Куйбиды, анализ юрисдикции хозяйственных судов свидетельствует о том, что они решают такие же дела, которые рассматриваются общими судами в порядке гражданского судопроизводства, но с участием юридических и физических лиц - субъектов предприниматель-

ской деятельности. Анализ современной юрисдикции хозяйственных судов, считает автор, даёт основания выразить большое сомнение относительно наличия самостоятельной «хозяйственной» юрисдикции, поскольку по своей природе дела, рассматриваемые сейчас хозяйственными судами, являются гражданскими (частноправовыми) и административными (публично-правовыми) [4].

Особых принципов, специальных требований касательно осуществления судопроизводства по делам, подведомственным хозяйственным судам, которые бы обуславливались предметом судебного разбирательства, нет, а потому правила хозяйственного судопроизводства постепенно приближаются к гражданскому процессу [5]. С. Ф. Демченко отмечает, что от замещения хозяйственных судов в решении хозяйственных (экономических) по природе споров постепенно осуществляется внедрение идеи относительно ликвидации хозяйственных судов с целью, очевидно, передачи всех хозяйственных споров административным судам [6]. Сторонники отказа от хозяйственного судопроизводства ссылаются также на зарубежный опыт, отмечая, что: а) тенденция к полному или частичному отказу от хозяйственных (арбитражных) судов и судопроизводства наблюдается также в отдельных государствах - бывших республиках СССР (Грузия, Азейбаржан, Армения), в которых они были введены после распада Советского Союза; б) судебные системы европейских государств не знают специализированных судов с таким объёмом полномочий, как у хозяйственных (арбитражных) судов, -подавляющее большинство стран Европы вообще не имеет отдельных судов для решения споров с участием субъектов хозяйствования [7].

Такая угроза представляется вполне реальной, если учитывать то, что: а) законодатель явно медлит с разработкой и принятием нового ХПК (или Кодекса хозяйственного судопроизводства); б) необходимость унификации гражданского процессуального и хозяйственного процессуального законодательства Украины предусмотрена Концепцией совершенствования судопроизводства для утверждения справедливого суда в Украине в соответствии с европейскими стандартами, одобренной Указом Президента от 10 мая

2006 г. В п. 4 раздела IV Концепции отмечается, что унификация процедур судебного разбирательства является важным направлением совершенствования судопроизводства, если специфика определённого вида процесса не требует особых правил. Необходимо постепенно приблизить, а затем и вообще совместить в одном кодексе нормы гражданского и хозяйственного процессов, поскольку между ними нет существенных различий, обусловленных спецификой судопроизводства. Согласно Концепции, систему судов общей юрисдикции надо строить на следующих принципах: специализации [8]; территориальности [9]; инстанционности [10]. Специализация должна охватывать всю систему судов общей юрисдикции, а не только отдельную её часть, что позволит повысить оперативность и качество решения судебных дел. Специализация судов должна осуществляться по отраслевому признаку и обусловленным им видом судопроизводства, что позволяет выделять в рамках общей юрисдикции гражданскую, уголовную, административную, а также хозяйственную юрисдикцию (как особую разновидность гражданской). То есть хозяйственная юрисдикция рассматривается не иначе как разновидность гражданской, а хозяйственные суды должны трансформироваться в гражданские.

С целью определения круга проблем подведомственности экономических споров хозяйственным судам, целесообразно проанализировать содержание ч. 1 ст. 12 ХПК, где каждый из пунктов уже давно, как нам представляется, не является бесспорным.

^ С принятием Закона Украины (далее -ЗУ) от 15 декабря 2006 г. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно определения подсудности дел по вопросам приватизации и по корпоративным спорам» п. 1 ст. 12 ХПК был изложен в новой редакции, в связи с чем из перечня дел, подведомственных хозяйственным судам, были изъяты дела «по спорам о признании недействительными актов по основаниям, указанным в законодательстве». Вместе с тем, согласно п. 1 ч. 2 ст. 17 КАС, юрисдикция административных судов распространяется на публично-правовые споры, в частности споры физических или юридических лиц с субъектом властных полномочий

относительно обжалования его решений (нормативно-правовых актов или правовых актов индивидуального действия), действий или бездействия. Одновременно в ряде других статей ГПК (ч. 3 ст. 5; ч. 2 ст. 12; ч. 2 ст. 15; ч. 2 ст. 57; ч. 5 ст. 84) ссылки на эти споры остались. К тому же признание полностью или частично недействительными актов органов государственной власти и органов местного самоуправления, актов других субъектов, которые противоречат законодательству, ущемляют права и законные интересы субъекта хозяйствования, остаётся одним из наиболее распространенных способов защиты прав субъектов хозяйствования (ч. 2 ст. 20 Хозяйственного кодекса Украины (далее - ХК )).

Как справедливо по этому поводу отмечает В. С. Щербина [11], понятия «дела по спорам о признании недействительными актов по основаниям, указанным в законодательстве» и «дела по спорам физических или юридических лиц с субъектом властных полномочий относительно обжалования его решений (нормативно-правовых актов или правовых актов индивидуального действия), действий или бездеятельности» по смыслу не совпадают. Во-первых, предметом обжалования в административном суде могут быть не только акты, но и действия и бездействие субъекта властных полномочий, а обжаловать эти действия и бездействие (так же, как и акты) могут не только юридические, но и физические лица (в том числе и те, которые не являются предпринимателями). Однако, с другой стороны, в круг актов, которые могли быть признаны недействительными хозяйственным судом, входили не только акты субъекта властных полномочий, но и акты предприятий, учреждений и организаций, которые ограничивают права территориальной общины, а также полномочия органов местного самоуправления (п. 4 ч. 1 ст. 38; п. 15 ч. 3 ст. 42; п. 30 ч. 1 ст. 43; п. 16 ч. 6 ст. 55; ч. 4 ст. 71 ЗУ от 21 мая 1997 г. «О местном самоуправлении в Украине»). На самом деле трудно представить, что это могут быть за акты и как они могут ограничивать права органов местного самоуправления, поскольку предприятия, учреждения и организации не являются субъектами властных полномочий. Представляется, что такой способ защиты права территориальной общины, как обра-

щение органов местного самоуправления в суд с иском о признании недействительными актов предприятий, учреждений и организаций, является несколько искусственным. В таких случаях, очевидно, следует прибегать к другим способам защиты права. Вопрос о подведомственности дел о признании недействительными актов предприятий, учреждений, организаций в целом всё ещё не получил разрешения. Во-вторых, с принятием КАС возникла проблема унификации терминологии правовых конструкций, применяемых в п. 10 ч. 2 ст. 16 ГК (далее - ГК) («признание незаконными решений, действий или бездействия»), абз. 3 ч. 2 ст. 20 ГК («признание полностью или частично недействительными актов») и ч. 2 ст. 162 КАС («признании противоправными решения... или отдельных его положений, действий или бездействия» и «отмена или признание недействительным решения или отдельных его положений») [12].

ВХСУ в определённой степени систематизировал перечень споров о признании недействительными актов, подведомственных хозяйственным судам в Постановлении Пленума № 10 от 24 октября 2011 г. «О некоторых вопросах подведомственности и подсудности дел хозяйственным судам» (пп. 3.2 п. 3). Так, хозяйственные суды на общих основаниях решают все споры между субъектами хозяйственной деятельности, а также:

а) споры о признании недействительными актов органов местного самоуправления и органов приватизации, связанных с приватизацией государственного и коммунального имущества; б) споры о признании недействительными актов органов управления хозяйственного общества (возникают из корпоративных отношений); в) споры по искам субъектов хозяйствования к органам государственной власти о признании недействительными актов о выдаче документов, удостоверяющих право интеллектуальной собственности, и об отказе в регистрации объектов промышленной собственности (споры, связанные с использованием в хозяйственном обороте объектов интеллектуальной собственности);

г) споры о признании недействительными договоров, заключённых между субъектами хозяйствования или между субъектами хозяйствования и органами государственной

власти, а также местного самоуправления путём проведения публичных торгов (аукциона), в том числе договоров купли-продажи и аренды земли, а также о признании недействительными актов о проведении соответствующих торгов (аукциона); д) споры, связанные с обжалованием в соответствии с ч. 1 ст. 60 ЗУ от 11 января 2001 г. «О защите экономической конкуренции» решений (распоряжений) органов Антимонопольного комитета Украины (далее - АМК) и взысканием с субъектов хозяйствования сумм штрафов и пени в связи с нарушением конкурентного законодательства. Немаловажным для правоприменения при рассмотрении соответствующих дел хозяйственными судами всё ещё остаётся Решение КСУ по делу в связи с конституционным обращением ОАО «Концерн Стирол» относительно официального толкования положения абз. 1 п. 1 ч. 1 ст. 12 ХПК (дело об оспаривании актов в хозяйственном суде) от 2 июля 2002 г. № 13-рп/2002. Впрочем, в условиях, когда: а) нет соответствующей нормы процессуального закона (ст. 12 ГПК), которая бы содержала прямое предписание относительно подведомственности хозяйственным судам споров о признании недействительными соответствующих актов; б) к компетенции Пленума ВХСУ отнесено ЗУ от 7 июля 2010 г. «О судоустройстве и статусе судей» (ст. 36) только предоставление разъяснений рекомендательного характера по вопросам применения хозяйственными судами законодательства при рассмотрении дел хозяйственной юрисдикции по результатам обобщения судебной практики применения материального и процессуального закона в целях обеспечения единообразного применения норм права при решении дел соответствующей судебной юрисдикции, - ВХСУ путём принятия тех или иных постановлений Пленума не в состоянии заполнить существующий пробел. Это прерогатива не иначе как законодателя, который, очевидно, поспешил с безапелляционным изъятием из содержания п. 1 ч. 1 ст. 12 ГПК положения о подведомственности хозяйственным судам дел по спорам о признании недействительными актов по основаниям, указанным в законодательстве.

^ В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 12 ХПК хозяйственным судам подведомственны дела

по спорам, возникающим при заключении, изменении, расторжении и выполнении хозяйственных договоров, в том числе по приватизации имущества, и по другим основаниям.

В то же время законодатель предписаниями ст. 17 КАС отнёс к юрисдикции административных судов споры, возникающие по поводу заключения, исполнения, прекращения, отмены или признания недействительными административных договоров. Соответственно, назрела необходимость чёткого разграничения договоров хозяйственных, гражданских и административных, поскольку отсутствует теперь чёткость в вопросе, к какому виду юрисдикции относятся споры по той или иной категории договоров, заключаемых в порядке выполнения властных управленческих функций [13]. Расширительное толкование ст. 3 КАС позволяет фактически любой договор, заключаемый на выполнение властной управленческой функции, считать административным и относить к административной юрисдикции, кроме договоров, которые ст. 12 ХПК прямо отнесены к хозяйственной юрисдикции (приватизационные договоры; договоры, направленные на удовлетворение государственных нужд). Так, согласно п. 14 ст. 3 КАС, административный договор - это двух- или многосторонняя сделка, содержание его составляют права и обязанности сторон, вытекающие из властных управленческих функций субъекта властных полномочий, который является одной из сторон договора. Итак, согласно КАС, признаками такого договора являются: специальный субъектный состав (одной из сторон договора является субъект властных полномочий - орган государственной власти, орган местного самоуправления, их должностное или служебное лицо, другой субъект при осуществлении им властных управленческих функций на основании законодательства, в том числе в порядке выполнения делегированных полномочий - п. 7 ст. 3), содержание

- права и обязанности сторон, вытекающие из властных управленческих функций субъекта властных полномочий. Эти признаки трудно признать достаточными для отграничения административных договоров от смежных - не только (и не столько) гражданских, а прежде всего - хозяйственных. А. В. Синев вполне уместно замечает, что

не иначе как ошибкой юридической техники было включение в процессуальный нормативно-правовой акт материальной нормы -понятия административного договора, поскольку: а) это нарушает существующие в теории права принципы систематизации нормативно-правовых актов; б) не даёт возможности точно и полно раскрыть такие признаки данной правовой сделки, как содержание договора (предмет, обязательные условия), форма договора, права, обязанности и ответственность сторон, последствия невыполнения и т. д. [14]. Приведённая в КАС дефиниция порождает ряд вопросов, особенно относительно толкования выражения «права и обязанности сторон, вытекающие из властных управленческих функций субъекта властных полномочий». Различные уровни обобщения и неодинаковые подходы к оценке связи с властными управленческими функциями субъекта властных полномочий как определяющего признака административного договора позволяют рассматривать в качестве административных договоров соглашения, к ним не относящиеся. В связи с изложенным упомянутый автор доказывает - широкое понимание административного договора, неоп-ределённость с его сущностью способствует политическим, управленческим и коррупционным злоупотреблениям [15].

Среди критериев разграничения публично-правовых и частноправовых договоров И. Л. Самсин выделяет следующие: 1) в административном договоре волеизъявление сторон формализовано и нормативно определено, а в частноправовом - свободно; 2) в административном договоре условия нормативно определены и урегулированы, а в частноправовом они устанавливаются сторонами по их взаимному согласию; 3) в административном договоре существует юридическое неравенство сторон договора, а в частноправовом - юридическое равенство; 4) в административном договоре его целью является реализация публичного интереса, а в частноправовом - реализация частных интересов сторон договора или третьего лица (если договор заключен в интересах третьего лица), достижение социального эффекта; 5) в административном договоре права и обязанности сторон обусловлены властными управленческими функциями субъекта властных полно-

мочий, который является одной из сторон договора, а в частноправовом права и обязанности сторон формируются на основе равенства их правового статуса и обусловлены целью договора; 6) основанием заключения административного договора является публичное законодательство, а частного - частное [16]. М. И. Смокович к вопросу разграничения соответствующих договоров подходит просто: административный договор - это договор, основанный на нормах административного права (одновременно, когда мы говорим о гражданском договоре, то имеем в виду, что он происходит из правоотношений, регулируемых гражданским законодательством, о хозяйственном договоре - то, что этот договор построен на нормах хозяйственного законодательства) [17]. В целом же, критерии разграничения административных и гражданско-правовых договоров (как сугубо частных) широко известны: доминирование определённого интереса (публичного - в административном, частного - в гражданском), правовое положение сторон (неравенство - в первом, равенство - во втором), соблюдение (при заключении гражданского) или несоблюдение (в случае заключения административного) принципа свободы договора, доминирование организационных элементов (административный) или имущественных элементов (гражданский) и др. [18]. Более сложно разграничить административный договор и хозяйственный [19], поскольку хозяйственный имеет общие черты и с гражданским договором (наличие имущественных элементов, соблюдение принципа равенства сторон и свободы договора в так называемых горизонтальных договорах, заключаемых вне государственного планирования между юридически и фактически равноправными субъектами) и с административным (значительная часть хозяйственных договоров направлена на организацию хозяйственной деятельности с участием субъектов властных полномочий, которые при этом реализуют свою хозяйственную компетенцию). В литературе отмечается, что одним из основных критериев отграничения хозяйственных договоров от административных может быть тип функций государства [20] (органа местного самоуправления), в порядке выполнения которых субъекты властных полномочий вступают в

договорные отношения, обеспечивая таким образом реализацию своих полномочий: 1) как организатора хозяйственной жизни всех субъектов хозяйствования, действующих в стране, на определённой территории или в определённой области, независимо от формы собственности, на базе которой они функционируют, или 2) как собственника имущества (государственного, коммунального), относительно которого заключаются договоры. В первом случае имеет место административный договор, во втором - хозяйственный.

По этому поводу сколько авторов -столько и мнений, поскольку административный договор - это новое, противоречивое и недостаточно исследованное явление. Природа государственного управления заключается в императивности одностороннего волеизъявления с целью организующего влияния на общество, а природа договоров - в равенстве сторон и свободе выбора поведения. В административно-правовой науке нет единого подхода к пониманию сущности, правовой природы и признаков административного договора. Впрочем, относительно правовой природы административного договора исследователи данного института административного права являются солидарными в одном: неравенство субъектов административноправовых отношений не меняется, а дополняется равнопартнёрскими отношениями, наполняет эти отношения новым содержанием - субординация и координация укрепляются согласованием целей и действий, введением метода реординации. А потому всё чаще на страницах юридических изданий об административных договорах говорится как об одной из форм государственного управления [21]. Учитывая изложенное, трудно не согласиться с оговоркой О. М. Винник по поводу того, что идеальное разграничение административных и других (прежде всего, хозяйственных и гражданских) договоров осуществить непросто, а порой - вряд ли возможно, поскольку в обществе доминируют сложные отношения, которые безоговорочно трудно отнести к определённой категории по критерию их отраслевой правовой принадлежности [22]. К тому же отечественной правовой науке изобрести чётких критериев отграничения пока не удалось, а законодательство в этом отношении не содержит чётких

указаний, поэтому такие вопросы решаются с помощью судебной практики.

Хозяйственные суды в поисках в каждой конкретной ситуации ответа на вопрос, какой договор следует квалифицировать как административный, а какой - как хозяйственный, руководствуются позицией ВСУ, изложенной в Информационном письме от 26 декабря 2005 г. Суть её такова: если субъекты (в том числе орган государственной власти, органы местного самоуправления, их должностные или служебные лица), хотя бы и на реализацию своих полномочий, свободно заключают договор в соответствии с нормами ГК, при заключении такого договора его стороны свободно договариваются о содержании и объёме прав и обязанностей по договору, могут отказаться от его заключения, то такой договор может быть гражданским (хозяйственным), но не административным, поскольку в содержании этого договора отсутствуют отношения власти и подчинения, которые являются обязательными для административного договора, а каждый субъект такого договора выступает как равный друг к другу (п. 3). Кроме этого, в Постановлении Пленума № 10 «О некоторых вопросах подведомственности и подсудности дел хозяйственным судам» от 24 октября 2011 г. ВХСУ обращает внимание и на то, что не все договоры, заключаемые субъектами властных полномочий, их должностными или служебными лицами на реализацию своих полномочий, относятся к административным договорам. Если обязательным участником договора в соответствии с законодательством должен быть субъект властных полномочий, то такой договор является административным, поскольку субъект властных полномочий в таком случае действует от имени государства (территориальной общины), в его интересах или для обеспечения их, а не для своих собственных нужд. В случае же совершения гражданской сделки между субъектом властных полномочий и субъектом хозяйственной деятельности договорные отношения сторон основаны на юридическом равенстве, свободном волеизъявлении и имущественной самостоятельности. Поэтому к административным договорам не относятся договоры, заключенные по правилам ГК и ХК, других актов гражданского или хозяйственного законодательства (п. 15).

В то же время КСУ отказался разъяснить положения п. 14 ст. 3 КАС своим определением «Об отказе в открытии конституционного производства по делу согласно конституционного представления Высшего хозяйственного суда Украины об официальном толковании положений пунктов 1, 14 ч. 1 ст. 3 КАС» от 15 февраля 2007 г. № 14-у/2007, сославшись на то, что этот вопрос требует не официального толкования, а законодательного урегулирования. Тезис бесспорный, однако законодатель с обеспечением соответствующего законодательного урегулирования всё ещё не спешит.

^ К компетенции хозяйственных судов не относится рассмотрение дел по спорам:

а) об обжаловании решений (нормативно-правовых актов или актов индивидуального действия), принятых субъектом властных полномочий, которыми таковой обязывает субъектов хозяйствования совершать определённые действия, воздержаться от совершения определённых действий или нести ответственность;

б) об обжаловании субъектом хозяйствования действий (бездеятельности) органа го -сударственной власти, органа местного самоуправления, иного субъекта властных полномочий, их должностного или служебного лица, вытекающих из предоставленных им властных управленческих функций, если эти действия (бездеятельность) не связаны с отношениями, урегулированными хозяйственным договором;

в) между субъектами властных полномочий по поводу их компетенции в сфере управления;

г) по поводу заключения и выполнения административных договоров;

д) по обращениям субъекта властных полномочий в случаях, установленных законом.

Однако ХПК не содержит прямого указания на то, что другие дела с участием хозяйствующих субъектов и субъектов властных полномочий (не имея признаков дел административной юрисдикции) должны рассматриваться хозяйственными судами на общих основаниях. Только в п. 17 Постановления Пленума ВХСУ от 24 октября 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах подведомственности дел хозяйственным судам» содержится разъяснение, что к таким делам относятся все споры о пра-

ве, возникающие из отношений, урегулированных ГК и ХК, другими актами хозяйственного и гражданского законодательства.

Соответствующее положение вызывает определённые возражения, поскольку понятие юрисдикции в хозяйственном судопроизводстве не может сводиться только к спору о праве. Как отмечает Е. А. Беляневич, когда стороны сделки обращаются в суд с требованием растолковать договор с превентивной целью, чтобы избежать нарушения его условий при выполнении из-за отсутствия их однозначного понимания, то спор о праве в традиционном для процессуальных наук понимании между сторонами отсутствует и скорее речь идёт о защите интересов сторон [23]. Важным вопросом, связанным с проблемой юрисдикцийности требований о толковании содержания договора, является определение вида производства, в порядке которого подлежат рассмотрению такие требования. Рассмотрение дел о толковании содержания договора требует или расширения содержания понятия «иск» и, соответственно, признания права на предъявление бесспорных исков, или введения специальной процессуальной формы рассмотрения таких дел в рамках отдельного производства. Под хозяйственным делом можно, в целом, понимать принятое к производству в порядке хозяйственного судопроизводства правовое требование заинтересованного лица, которое утверждает перед судом о наличии у него определённого права, свободы или охраняемого законом интереса, которые нуждаются в защите. Требование спорности правоотношений при рассмотрении дел о толковании содержания договора не может и не должно быть ключевым при решении вопроса о юрисдикции суда касательно рассмотрения таких требований. Однако п. 3 Информационного письма ВХСУ от 11 апреля 2005 г. № 01-8/344 даёт другой ответ на вопрос о подведомственности хозяйственным судам дел о толковании содержания сделки: толкование содержания сделки хозяйственным судом возможно лишь при наличии спора, т. е. когда стороны имеют разное представление о своём волеизъявлении или о волеизъявлении другой стороны сделки.

^ Согласно п. 3 ч. 1 ст. 12 ХПК, хозяйственным судам подведомственны дела по

заявлениям органов АМК, Счётной палаты по вопросам, отнесенным к их компетенции. В Постановлении Пленума ВХСУ от 24 октября 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах подведомственности и подсудности дел хозяйственным судам» также указывается, что хозяйственные суды на общих основаниях решают все споры между субъектами хозяйственной деятельности, а также споры, связанные с обжалованием, в соответствии с ч. 1 ст. 60 ЗУ «О защите экономической конку -ренции», решений (распоряжений) органов АМКУ и взысканием с субъектов хозяйствования сумм штрафов, а также пени в связи с нарушением конкурентного законодательства (п. 3.2).

Однако на практике дела этой категории рассматриваются как административными, так и хозяйственными судами.

Основные аргументы в пользу принадлежности таких дел к административной юрисдикции могут быть сведены к следующим:

- споры с участием органов АМКУ являются публично-правовыми. Административным судам подведомственны все публично-правовые споры относительно решений, действий или бездеятельности органов АМКУ как субъекта властных полномочий, которые нормами ХПК не отнесены к рассмотрению по правилам хозяйственного судопроизводства хозяйственными судами;

- чтобы решить вопрос о сущности кон -курентных правоотношений с участием органов АМКУ, следует учитывать статусную характеристику этих органов. Так, согласно ст. 1 ЗУ от 26 ноября 1993 г. «Об Антимонопольном комитете Украины», это государственный орган со специальным статусом, целью деятельности которого является обеспечение государственной защиты конкуренции в предпринимательской деятельности и в сфере государственных закупок. Государственно-властными являются и основные задачи АМКУ (ст. 3), а из полномочий, указанных в ст. 7, обращают на себя внимание такие, как осуществление государственного контроля за соблюдением законодательства о защите экономической конкуренции на принципах равенства субъектов хозяйствования перед законом и приоритета прав потребителей; предотвращение, выявление и пресечение нарушений законодательства о защите экономи-

ческой конкуренции; контроль за концентрацией, согласованными действиями субъектов хозяйствования и регулированием цен (тарифов) на товары, которые производятся (реализуются) субъектами естественных монополий; содействие развитию добросовестной конкуренции; методическое обеспечение применения законодательства о защите экономической конкуренции. Из этого следует, что АМКУ является субъектом властных полномочий (органом государственной власти), решения его - императивны, между органами АМКУ и хозяйствующими субъектами отношения строятся по принципу субординации. А соответственно - это классический пример публично-правовых отношений, спор относительно которых должен принадлежать к юрисдикции административных судов;

- законодательного определения понятия «публично-правовые отношения» нет, однако в КАС сформулированы правила, которые указывают на предмет административной юрисдикции: понятийно-функциональное (определение административного дела, которое содержится в п. 1 ч. 1 ст. 3 КАС); определение видов публичных правоотношений (управленческие правоотношения, связанные с публичной формулировкой субъекта властных полномочий), указанных в ч. 1 ст. 17 КАС; установление перечня публичноправовых споров, подпадающих под юрисдикцию административных судов (ч. 2 ст. 17 КАС); установление перечня публичноправовых споров, которые не относятся к предмету административной юрисдикции (ч. 3 ст. 17 КАС);

- по смыслу ст. 12 ХПК (п. 4 ч. 1) речь идёт не об исках к АМКУ, а наоборот. Право органов АМКУ на обращение в суд с исками, заявлениями и жалобами предусмотрено п. 15 ч. 1 ст. 7 ЗУ «Об Антимонопольном комитете Украины» и связано с применением законодательства о защите экономической конкуренции. Что же касается обжалования решений органов АМКУ, то такая возможность предусмотрена ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции», которая подведомственности указанной категории дел административным судам менять не может и не должна;

- согласно ст. 2, 3, 17 КАС такие споры относятся именно к административной

юрисдикции, а законы, которые предусматривают иное, - применению не подлежат (п. 13 раздела VII Заключительных и переходных положений КАС). КАС является специальным актом, который был принят позже, в противовес ЗУ «О защите экономической конкуренции», поэтому не должен применяться. Со вступлением в силу КАС подведомственность данной категории дел изменилась и соответствующие дела должны рассматриваться по правилам административного судопроизводства. В современных условиях, когда дела с участием органов государственной власти рассматриваются административными судами, положение ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции» относительно возможности обжалования решений органов АМКУ в хозяйственные суды подлежит изменению. Между тем положения этого закона и КАС должны применяться по принципу приоритета той нормы, которая принята позднее и которая специально регулирует отношения, связанные с защитой прав, нарушенных органами АМКУ;

- ЗУ «О защите экономической конку -ренции» (ст. 60) не является процессуальным законом, а потому им не может определяться подведомственность соответствующих дел. Преимущество при определении подведомственности тех или иных дел должен иметь именно процессуальный закон. По крайней мере, КСУ в своём решении от 14 декабря 2011 г. № 19-рп/2011 (дело об обжаловании бездеятельности субъектов властных полномочий относительно заявлений о преступлениях) отметил, что решения, принятые субъектами властных полномочий, действия, совершенные ими при осуществлении управленческих функций, а также невыполнение полномочий, установленных законодательством (бездеятельность), могут быть обжалованы в суд согласно ч. 1, 2 ст. 55 Конститу -ции Украины. Для реализации каждым конституционного права на обжалование решений, действий или бездеятельности указанных субъектов в сфере управленческой деятельности в Украине создана система административных судов. КАС регламентирует порядок рассмотрения не всех публичноправовых споров, а только тех, которые возникают в результате осуществления субъектами властных полномочий управленческих

функций и рассмотрение которых непосредственно не отнесено к подведомственности других судов;

- не имея никаких концептуальных отличий относительно процедуры рассмотрения, а также формы принятия, решения органов АМКУ как предмет деятельности административного суда должны стоять рядом с решениями других субъектов властных полномочий, споры по поводу которых сегодня отнесены к административной юрисдикции;

- правовые акты индивидуального действия, в том числе и юрисдикционные решения, применяются субъектами властных полномочий во многих сферах государственного управления. Глава 2 ХК закрепила направления использования этих актов в сфере экономики. Абсолютное большинство правовых актов, принимаемых субъектами властных полномочий в этой сфере, несмотря на их экономическое содержание, составляет предмет деятельности именно административного суда. Нелогичной является ситуация, когда акты органов АМКУ, как исключение, без веских на то оснований, относятся к предмету рассмотрения хозяйственного суда.

Аргументы же в пользу принадлежности соответствующей категории дел к подведомственности хозяйственных судов такие:

- споры, возникающие в сфере экономической конкуренции и защиты субъектов хозяйствования от недобросовестной конкуренции, в том числе споры относительно обжалования решений органов АМКУ о взыскании с субъектов хозяйствования штрафов в связи с нарушением конкурентного законодательства, подведомственны хозяйственным судам не только в связи с наличием прямого законодательного предписания (ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции»), а прежде всего потому, что такие дела возникают из хозяйственных отношений. Именно такая позиция лежит в основе Постановления Пленума ВХСУ от 26 декабря 2011 г. № 15 «О некоторых вопросах практики применения конкурентного законодательства» (п. 1): правоотношения, связанные с ограничением монополизма, защитой объектов хозяйствования от недобросовестной конкуренции, являются предметом регулирования законодательства, в том числе и ХК, а следовательно -хозяйственными, и потому дела, возникаю-

щие из соответствующих правоотношений, согласно ч. 3 ст. 21 ЗУ «О судоустройстве и статусе судей», рассматриваются хозяйственными судами. Это касается и рассмотрения дел по искам органов АМКУ о взыскании с субъектов хозяйствования сумм штрафов и пени в связи с нарушением конкурентного законодательства, поскольку такое взыскание осуществляется согласно решению соответствующих органов, принятому на основании предписаний указанного закона;

- по своей природе антимонопольные споры имеют преобладающую экономикоправовую составляющую (анализ структуры рынка, правильное определение его границ и т. д.) по сравнению с публично-правовой. Основанием для возникновения антимонопольных споров являются правоотношения, в которые хозяйствующие субъекты вступают по поводу реализации их частноправовых экономических интересов, находясь в экономическом состоянии конкуренции (во всех её проявлениях, вплоть до отсутствия конкуренции) [24]. В свою очередь, отношения, возникающие по поводу конкуренции [25], являются хозяйственными отношениями, которые выступают предметом регулирования хозяйственного законодательства (в том числе ХК). Поэтому нарушение таких отношений вследствие недобросовестной конкуренции отдельных хозяйствующих субъектов в виде неправомерного использования деловой репутации субъекта хозяйствования, создания препятствий субъектам хозяйствования в процессе конкуренции и достижения неправомерных преимуществ в конкуренции, неправомерного сбора, разглашения и использования коммерческой тайны также являются правонарушениями в сфере хозяйственных отношений. Споры по поводу конкурентных отношений субъектов хозяйствования и/или нарушения правил добросовестной конкуренции как таковые, которые возникают из хозяйственных отношений, являются предметом рассмотрения хозяйственных судов и решаются в соответствии с правилами ХПК [26];

- антимонопольные споры составляют отдельную группу экономических споров, имеющих признаки публичности, но субъектный состав сторон этих споров не является определяющим фактором для решения вопроса об их подведомственности [27]. Если

процедурно-формально отношения по принятию соответствующего решения органами АМКУ и имеют публично-правовой характер, то последствия такого решения существенно влияют на частноправовые отношения участников рынка [28]. В этих условиях соответствующая деятельность АМКУ приобретает характер государственного надзора (контроля), а принятые по результатам такого контроля решения имеют, прежде всего, частноправовое значение и влияют на хозяйственные отношения участников рынка;

- что касается распространения ч. 1 ст. 2 КАС на все без исключения дела, в которых защищаются права, свободы и интересы физических, а также юридических лиц в сфере публично-правовых отношений от нарушений со стороны субъектов властных полномочий, то преимущественному применению перед положением ч. 1 ст. 2 КАС, устанавливающим задания КАС (а потому являющимся наиболее общим), подлежит ч. 2 ст. 2 КАС, которая предусматривает возможность обжалования в административный суд любых решений, действий или бездеятельности субъектов властных полномочий, кроме случаев, когда «по таким решениям, действиям или бездеятельности Конституцией или законами Украины установлен другой порядок судебного производства». Итак, во всех случаях, когда установлен другой порядок судебного производства, решения, действия или бездеятельность субъектов властных полномочий не могут быть обжалованы в административном суде. Это предостережение является основанием для преимущественного применения каких-либо законодательных положений, в том числе и принятых ранее КАС, перед положением ч. 1 ст. 2 КАС, которое определяет заданием последнего защиту лиц от любых нарушений со стороны субъектов властных полномочий;

- согласно ч. 2 ст. 4 КАС юрисдикция административных судов распространяется на все публично-правовые споры, кроме споров, для которых законом установлен другой порядок судебного рассмотрения. Такой «другой» порядок предусмотрен, в частности, ч. 1 ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции», в соответствии с предписанием которой заявитель, ответчик, третье лицо вправе обжаловать полностью или частично

решения органов АМКУ в хозяйственный суд. Итак, дела по спорам об обжаловании решений (распоряжений) органов АМКУ подведомственны хозяйственным судам, подлежат рассмотрению по правилам ХПК;

- процессуальные нормы могут закрепляться не только в процессуальных кодексах, но и в других законодательных актах (законах), которые в связи с предметом своего регулирования содержат материально-правовые нормы. Это не исключает наличия в таких законодательных актах и норм процессуального характера, регулирующих отдельные вопросы реализации материально-правовых норм, в том числе и процессуальных норм, регулирующих вопросы и порядок обращения в суд за защитой прав и интересов, вытекающих из правоотношений, регулируемых законодательным актом, на первый взгляд «материально-правовым». Изложенное прямо указано в ч. 2 ст. 5 КАС, согласно которой производство по административным делам осуществляется в соответствии с законом, действовавшим во время совершения отдельного процессуального действия, рассмотрения и разрешения дела;

- относительно возможной коллизии двух процессуальных норм, которые имеют одинаковый предмет регулирования, действительно, одним из способов её преодоления является выбор в пользу нормы, принятой позже. Однако в конкретном случае коллизии между КАС и ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции» нет и быть не может из-за отсылочного характера ст. 4 КАС. Из буквального толкования содержания этой нормы следует, что решение вопроса о подведомственности споров по поводу действий и решений АМКУ должно осуществляться на основании ст. 60 ЗУ «О защите экономической конкуренции» [29]. Как известно, правовые нормы, подпадающие под оговорку «кроме случаев, когда законодательством установлено иное», подлежат преимущественному применению перед общими правилами, хоть бы такие нормы и были установлены ранее. Даже указание на возможность применения ранее принятых законов только в части, в которой они не противоречат новому законодательному акту (п.13 разд. ХІІ «Заключительные и переходные положения» КАС), не препятствует применению ранее

установленных законодательных норм, подпадающих под оговорку «кроме случаев, установленных законом» [30];

- нет оснований для отнесения к административной юрисдикции споров о взыскании сумм административно-хозяйственных санкций по решениям органов АМКУ, поскольку такие споры могут быть отнесены к административной юрисдикции только специальными законами (п. 5 ч. 2 ст. 17 КАС).

Ситуация осложняется тем, что ВСУ определяет юрисдикцийнисть относительно соответствующих споров в зависимости от палаты, которой осуществляется пересмотр решений кассационных судов: хозяйственная палата пересматривает соответствующие споры как дела хозяйственные, а административная - как административные, соответственно [31]. Кроме указанного, не последнюю роль играет и различие в обязанности доказывания в хозяйственном и административном процессах, поскольку ст. 33 ХПК определяет, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, а ч. 2 ст. 71 КАС возлагает обязанность доказывания на ответчика (субъекта властных полномочий), если он возражает против административного иска. А потому для субъекта хозяйствования, который обжалует решение АМКУ, выгоднее обратиться за защитой своих прав и интересов путём подачи соответствующего иска именно в административный суд, поскольку в таком случае обязанность доказывания возлагается на субъекта властных полномочий.

^ В основном из тех же самых соображений, что и относительно споров при участии органов АМКУ, проблемным является определение юрисдикционной принадлежности споров относительно обжалования решений Государственной службы интеллектуальной собственности Украины Министерства образования и науки (далее -ГСИСУ), а также выданных на их основе патентов (свидетельств), если эти споры сопряжены со спором о праве на соответствующий объект интеллектуальной собственности. Сегодня ВХСУ сформировал позицию, согласно которой такие споры следует рассматривать по правилам именно хозяйственного судопроизводства. Вместе с тем ни

ХПК, ни КАС не содержат предписаний, которые бы прямо указывали на то, что эти споры с участием упомянутого субъекта властных полномочий, как исключение, должны рассматриваться не административными, а именно хозяйственными судами. Ведь, руководствуясь формальными критериями, кото -рые определены действующим процессуальным законодательством, можно сделать вывод, что соответствующие споры являются публично-правовыми и относятся к компетенции административных судов, поскольку:

а) предметом спора является обжалование решения субъекта властных полномочий -ГСИСУ (является центральным органом исполнительной власти, деятельность которого направляется и координируется КМУ через Министра образования и науки Украины),

б) ГСИСУ выполняет властные полномочия по выдаче свидетельств на знак для товаров и услуг. Вместе с тем при более пристальном взгляде на проблему становится очевидным, что хотя действующим законодательством и определён статус ГСИСУ как центрального органа исполнительной власти, однако, как видно из анализа его задач и полномочий, этот орган осуществляет не управленческие функции, поскольку отсутствует подчинённый субъект, что является особенностью управленческой деятельности [32]. Кроме этого, неправомерной выдачей свидетельства другому лицу нарушаются права законного владельца свидетельства, в связи с этим он и обращается за защитой своего нарушенного права собственности в суд. В процессе судебного разбирательства стороны - владельцы свидетельств будут доказывать, что именно им принадлежит право собственности на спорное свидетельство и отсутствуют законные права на свидетельство у другой стороны, либо владелец спорного свидетельства будет доказывать, что его свидетельство не имеет никакого отношения к свидетельству истца т. д., а потому в таких делах ГСИСУ не играет главной роли и выбирает нейтральную позицию, основными же «игроками» становятся владельцы [33]. Фактически имеет место спор о праве (праве интеллектуальной собственности), а не спор в сфере публично-правовых отношений.

Преобладающей в литературе стала позиция, согласно которой понятие «спор о за-

щите права интеллектуальной собственно -сти» является сложным, включает в себя как дела, которые должны рассматриваться хозяйственными судами, так и дела, подлежащие рассмотрению административными судами [34]. При наличии публично-правового и частноправового спора о регистрации объектов права интеллектуальной собственности и прав на них сначала может быть решено административное дело о регистрации, затем

- гражданское или хозяйственное дело о праве интеллектуальной собственности, на которое претендуют третьи лица, и наконец, по результатам рассмотрения гражданского или хозяйственного дела постановление по административному делу может быть отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. Например, признание недействительным патента (как и свидетельства на знак для товаров и услуг) относят к компетенции хозяйственных судов (или судов гражданской юрисдикции, если владелец или жалобщик - физическое лицо), а отмену решения центрального органа исполнительной власти - судов административных. Объединение соответствующих исковых требований запрещено законодательством. Так, ч. 3 ст. 21 КАС устанавливает запрет на объединение в одно производство нескольких требований, которые надлежит рассматривать в порядке разного судопроизводства (гражданского, хозяйственного, административного).

^ Согласно п. 4 ч. 1 ст. 12 ХПК хозяйственным судам подведомственны дела, возникающие из корпоративных отношений по спорам между хозяйственным обществом и его участником (учредителем, акционером), в том числе участником, который выбыл, а также между участниками (учредителями, акционерами) хозяйственных обществ, которые связаны с созданием, деятельностью, управлением и прекращением деятельности такого общества, кроме трудовых споров.

Из содержания этой нормы закона следует, что хозяйственным судам подведомственны только: а) дела, возникающие из корпоративных отношений по спорам между хозяйственным обществом и его участником (учредителем, акционером), в том числе участником, который выбыл; б) дела, возникающие из корпоративных отношений по спорам между участниками (учредителями, акционе-

рами) хозяйственных обществ, но только те, которые связаны с созданием, деятельностью, управлением и прекращением деятельности такого общества.

Таким образом, п. 4 ч. 1 ст. 12 ХПК содержит процессуальное определение корпоративных отношений [35], имеет целью определить (ограничить) сферу действия ХПК и существенно отличается от материальноправового определения корпоративных прав (ст. 167 ХК) [36]. Такой позиции законодателя большинство учёных не поддерживает. Так, например, по мнению В. В. Луця, круг субъектов корпоративного права шире, чем только хозяйственные общества [37]. С. В. Томчишен, В. В. Соловьева считают непонятной позицию законодателя относительно стремления ограничить круг подведомственных хозяйственному суду споров, которые возникают из корпоративных правоотношений, только определённым субъектным составом, а именно участниками корпоративных отношений, складывающихся относительно хозяйственных обществ [38]. Е. Ю. Пашкова полагает, что субъектом корпоративных отношений следует считать любое юридическое лицо, целью которого является получение прибыли [39]. А. А. Воловик убежден, что к компетенции хозяйственного суда следует отнести все дела: между участниками (учредителями, акционерами) предприятий и предприятиями (независимо от формы собственности и организационной формы) о реализации и/или защите корпоративных и других прав и обязанностей, обусловленных участием в предприятии; между любыми лицами и предприятиями - эмитентами корпоративных прав и/или их участниками (в том числе споры участников между собой), а также защиту прав, нарушенных при формировании уставного капитала предприятия [40]. А. Р. Ковалишин также считает, что хозяйственным судам должны быть подведомственны дела, возникающие из корпоративных отношений по спорам между предприятием (организацией), имеющим целью получение прибыли, и его участником (акционером, учредителем, членом), в том числе участником (членом), который выбыл, а также между участниками (акционерами, учредителями, членами) предприятия (организации), имеющего целью получение прибыли,

которые связанны с созданием, деятельностью, управлением и прекращением деятельности этого предприятия (организации), кроме трудовых споров [41]. По мнению

А. Л. Кравцова, корпоративные отношения -это общественные отношения, связанные с приобретением, реализацией и прекращением корпоративных прав, а следовательно, спор можно считать корпоративным, если юридический вопрос, в котором заключается сущность спора, является вопросом корпоративного права [42]. Таков материальноправовой (предметный) подход, в то время как в основе действующей ст. 12 ХПК (п. 4

ч. 1) лежит подход субъектный.

Соответственно, не подлежат рассмотрению в порядке хозяйственного судопроизводства дела, связанные с созданием, деятельностью, управлением и прекращением деятельности субъектов хозяйствования:

- которые не являются хозяйственными обществами (кооперативы, частные предприятия и т. д.), если стороной по делу является физическое лицо [43];

- если одной из сторон по делу не является участник (учредитель, акционер) хозяйственного общества, в том числе выбывший

[44];

- по искам контролирующих органов и органов регистрации о признании недействительными учредительных документов и о прекращении юридического лица (такие споры, как публично-правовые, относятся к юрисдикции административных судов) [45];

- споры, связанные с обжалованием членами исполнительных органов хозяйственного общества, а также членами наблюдательного совета решений соответствующих органов (в частности, общего собрания участников) общества об увольнении (устранение, отстранение, отзыв) их с должности

[46].

Несомненно, хорошо было бы установить единую подведомственность для всех корпоративных споров, впрочем реальность далека от этого. Соответствующие категории дел, которые возникают из корпоративных отношений, неравномерно распределены между гражданской, хозяйственной и административной юрисдикциями.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 12 ХПК к подведомственности хозяйственных судов

относятся дела по спорам, возникающим из земельных отношений, в которых принимают участие субъекты хозяйственной деятельности, за исключением тех, которые отнесены к компетенции административных судов [47]. Однако и это положение не является бесспорным, поскольку со вступлением в силу КАС, на основании его ст. 17 административные суды принимают к своему производству и рассматривают по правилам КАС дела по искам частных лиц (в том числе и субъектов хозяйствования) к органам власти об обжаловании решений этих субъектов относительно распоряжения земельными участками, исходя из того, что ответчик является субъектом властных полномочий в земельных отношениях, а потому спор является публично-правовым [48]. Итак, отсутствует ясность относительно юрисдикционной принадлежности споров касательно обжалования решений субъектов властных полномочий о продаже или передаче в пользование государственных (коммунальных) земельных участков частным лицам, если эти споры соединены со спором о праве собственности (праве пользования) третьих лиц на такие земельные участки.

В целом, вопрос разграничения юрисдикции хозяйственных и административных судов является одним из наиболее актуальных, проблемных в рассмотрении земельных споров. Объясняется это тем, что земельное право по своей природе является комплексной отраслью права, для которой характерно применение как административно-правового, так и гражданско-правового методов регулирования общественных отношений. С появлением права частной собственности на землю, отношений аренды земли, отчуждения земель государственной и коммунальной собственности возникли земельные правоотношения частного характера. Однако в таких отношениях сохраняется административно-правовой элемент [49]. Наличие административно-правовых элементов в юридическом составе, на основании которого возникает право хозяйствующего субъекта на земельный участок, который является частным, обусловливает трудности, дискуссии и противоречивую судебную практику в определении вида судопроизводства для разрешения споров, возникающих из таких отношений [50].

Новая волна подобного рода дискуссий связана с принятием Высшим административным судом Украины Постановления Пленума от 20 мая 2013 г. № 8 «Об отдельных вопросах юрисдикции административных судов», согласно п. 12 которого, из анализа норм ст. 26 ЗУ «О местных государственных администрациях», ч. 1 ст. 116 ЗК следует, что управление и распоряжение государственным и коммунальным имуществом является организационно-правовой деятельностью

субъектов властных полномочий - органов государственной власти и органов местного самоуправления, осуществляют путём принятия актов с соблюдением установленной процедуры.

В пользу отнесения соответствующей категории земельных споров к именно административной юрисдикции, а не хозяйственной, свидетельствует и Решение КСУ № 10-рп/2010 от 1 апреля 2010 г., согласно которому органы местного самоуправления в земельных отношениях с гражданами и юридическими лицами, в том числе относительно решения вопросов о распоряжении, передаче в собственность, в пользование земельных участков, а также об их изъятии, выступают исключительно как субъекты властных полномочий. Соответственно, земельные споры физических или юридических лиц с органом местного самоуправления как субъектом властных полномочий, связанные с обжалованием его решений, действий или бездеятельности, относятся к публично-правовым спорам, на которые распространяется юрисдикция административных судов [51].

Формально позиция ВХСУ, нашедшая своё отражение в Постановлении Пленума от 17 мая 2011 г. № 6 «О некоторых вопросах практики рассмотрения дел по спорам, возникающим из земельных отношений», упомянутому решению КСУ противоречит. Суть её заключается в том, что из положений ст. 13, 14, 140, 142, 143 Конституции, ст. 11,

16, 167, 169, 374 ГК, ст. 2, 8, 48, 133, 148, 152, 197 ХК, ст. 80, 84, 123, 124, 127, 128 ЗК следует, что органы исполнительной власти или органы местного самоуправления в правоотношениях по распоряжению земельными участками государственной и коммунальной собственности (относительно предоставления земельных участков гражданам и юриди-

ческим лицам в собственность или в пользование, отчуждения земельных участков государственной или коммунальной собственности, заключения, изменения, расторжения договоров купли-продажи, ренты, аренды земельного участка и других договоров касательно земельных участков, установления сервитута, суперфиция, эмфитевзиса, в том числе принятия государственными органами и органами местного самоуправления соответствующих решений) действуют как органы, через которые государство или территориальная община реализуют полномочия собственника земельных участков. Реализуя соответствующие полномочия, государственные органы или органы местного самоуправления вступают с юридическими и физическими лицами в гражданские и хозяйственные правоотношения. Следовательно, в таких отношениях государство или территориальные общины являются равными участниками земельных отношений с другими юридическими и физическими лицами, в том числе с субъектами предпринимательской деятельности. Таким образом, дела по спорам с участием государственных органов и органов местного самоуправления, возникающие из правоотношений, в которых государственные органы и органы местного самоуправления реализуют полномочия собственника земли, а также в других спорах, возникающих из земельных отношений частноправового характера, при соответствии состава сторон спора ст. 1 ХПК подведомственны хозяйственным судам. Указанная позиция существенных изменений, несмотря на недавнее значительное обновление соответствующего Постановления Пленума от 17 мая 2011 г. № 6 «О некоторых вопросах практики рассмотрения дел по спорам, возникающим из земельных отношений», так и не претерпела. Вместе с тем ни ХПК, ни КАС не содержат предписаний, которые бы прямо указывали на то, что эти споры с участием упомянутого субъекта властных полномочий должны рассматриваться не административными, а именно хозяйственными судами.

Несмотря на то, что уже упомянутое решение КСУ № 10-рп/2010 от 1 апреля 2010 г. подвергается беспощадной критике со стороны как теоретиков, так и практиков [52], оно всё же является обязательным к ис-

полнению согласно ст. 69 ЗУ «О Конституционном Суде Украины», в связи с чем административные суды сегодня активно практикуют рассмотрение требований об обжаловании решений органов власти по распоряжению землями в рамках административного судопроизводства.

Таким образом, в результате последовательного анализа содержания ст. 12 ХПК очевидным становится вывод: имеет место чётко выраженная тенденция к сужению круга дел, подведомственных хозяйственным судам.

Из всего перечня дел, подведомственных хозяйственным судам, сомнений сегодня не вызывает только подведомственность им дел о банкротстве (п. 2 ч. 1 ст. 12 ХПК). Понятие банкротства, порядок восстановления платежеспособности субъекта предпринимательской деятельности - должника или признания его банкротом, порядок и условия применения ликвидационной процедуры, полного или частичного удовлетворения требований кредиторов определяются, как известно, ЗУ от 14 мая 1992 г. «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом». С принятием ЗУ от 22 декабря 2011 г. «О внесении изменений в Закон Украины “О восстановлении платеже -способности должника или признании его банкротом”» ч. 1 ст. 12 ХПК была дополнена п. 7 и 8 следующего содержания: «7) дела в спорах с имущественными требованиями к должнику, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в том числе дела по спорам о признании недействительными любых сделок (договоров), заключенных должником; об уплате налогов, сборов (обязательных платежей); взыскании заработной платы; восстановлении на работе должностных и служебных лиц должника, а также признание недействительными решений государственных органов, связанных с имущественными требованиями к должнику, 8) дела по заявлениям об утверждении планов санации должника до возбуждения дела о банкротстве». Однако уже 6 декабря 2012 г. был принят ЗУ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по дальнейшему совершенствованию администрирования налогов и сборов», которым п. 7 ч. 1 ст. 12 ХПК изложен в новой редакции. В подведомственности хозяйственных судов оставлены

дела по спорам касательно имущественных требований к должнику, в отношении которо -го возбуждено дело о банкротстве, в том числе дела по спорам о признании недействительными любых сделок (договоров), заключённых должником; взыскании заработной платы; восстановлении на работе должностных лиц должника. В то же время к административной юрисдикции переданы дела по спорам, связанным с определением и уплатой (удержанием) денежных обязательств (налогового долга), определённых в соответствии с Налоговым кодексом, дела по спорам о признании недействительными сделок (договоров), если с соответствующим иском обращается в порядке выполнения своих полномочий контролирующий орган. Таким образом, и эти категории споров не отрицают общей тенденции к постепенному сужению круга дел, подведомственных хозяйственным судам Украины, а наоборот - подтверждают её.

1. Бутирський А. А. До проблемних питань визначення підвідомчості справ адміністративним судам // Держава і право. - Вип. 45. -С. 254.

2. Кузнєцова Н. С. Господарська і адміністративна юрисдикція: проблеми розмежування // Вісник господарського судочинства. - 2008. -№ 2. - С. 78.

3. Проблеми теорії та практики цивільного судочинства : монографія / В. В. Комаров,

B. І. Тертишніков, В. В. Баранкова та ін. ; [ за заг. ред. В. В. Комарова]. - Х. : Харків юридичний, 2008. - С. 89.

4. Автор убежден, что основным критерием для определения юрисдикции хозяйственных судов стало то, что в подведомственных им делах как стороны участвуют юридические лица, а с 1997 года - и физические лица - субъекты предпринимательства. Следовательно, основанием для выделения хозяйственной специализации стал прежде всего субъектный состав сторон.

5. Куйбіда Р. О. До питання про самостійність господарської юрисдикції // Право України. -2005. - № 10. - С. 118-120.

6. Демченко С. Ф. Паралелі та меридіани господарських та адміністративних судів // Вісник господарського судочинства. - 2009. - № 6. -

C. 76.

7. СНГ : реформа гражданского процессуального права : материалы Международной конференции / [под общ. ред. М. Богуславского,

А. Трунка]. - М. : Городец-издат, 2002. -С. 24, 155, 200.

8. Суды должны быть организованы с учётом особенностей предмета судебных дел по соответствующей юрисдикции и обусловленного этими особенностями вида судопроизводства.

9. Суды должны быть созданы так, чтобы их юрисдикция охватывала определённую территорию государства, исходя из потребности приближения судопроизводства к человеку.

10. Суды должны быть организованы так, чтобы обеспечить право на пересмотр судебного решения в суде высшего уровня.

11. Щербина В. С. Проблеми захисту прав та інтересів суб’єктів господарювання (матеріально-правовий та процесуальний аспекти) // Українське комерційне право. - 2007. - № 8. -С. 15-16.

12. В судебной практике преобладающей является позиция - установленные ст. 105, 162 КАС способы защиты нарушенного права не являются исчерпывающими, вместе с тем некоторые из установленных способов защиты нарушенного права носят ограниченный характер и не могут быть применены при возникновении какого-либо спора в сфере публичных правоотношений. Так, требование о признании недействительным акта может касаться только нормативно-правового акта, а о признании противоправным - индивидуального акта. Недействительным нормативноправовой акт становится с даты вступления соответствующего решения суда в законную силу, а противоправность индивидуального акта возникает в случае вступления решения суда об удовлетворении административного иска в законную силу с момента принятия такого акта субъектом властных полномочий (совершение действия или бездействия). Требование о признании противоправным (недействительным, незаконным, неправомерным, отмены) индивидуальных актов не содержит различных способов защиты, а следовательно, является одним и тем же способом, сформулированным в различных словесных формах. Таким образом, в тех случаях, когда предметом спора является индивидуальный акт, действие или бездействие, исковым требованием по правилам КАС должно быть признание такого акта, действия или бездействия противоправными (недействительными, незаконными, неправомерными, отмена такого акта), а в случае обжалования нормативно-правового акта - признание его недействительным. Речь идёт также о случаях неоправданного расширения понятия «недействительность», оснований его применения и правовых последствий. В частности, некорректным признается применение этого термина к нормативно-правовым актам - в этом случае может идти речь об их недействительности или неправомерности (незаконности,

противоправности), а также к документам, которыми оформляется, подтверждается право, поскольку право не может быть недействительным - либо оно есть, либо его нет. Обосновывается вывод: «по правилам недействительности сделок таковыми нельзя признавать документы, которые по своему содержанию не являются сделками. Представляется, что к таким документам следует относить, например, решения органов государственной власти...». Способ защиты, которым является требование о признании акта недействительным, как следует из системного анализа ст. 105, 162, 171 КАС, может касаться только случаев обжалования нормативноправовых актов. Различие между установленной судом незаконностью (противоправностью) актов индивидуальных и нормативно -правовых является существенным и состоит, в частности, в моменте прекращения действия такими актами. В случае признания незаконным (противоправным) индивидуальный акт является таким, который не действует с момента его принятия, а нормативно-правовой, если иное не установлено законом или не указано судом, теряет силу после вступления в законную силу судебного решения.

13. От правильного определения природы обжалованного договора зависит, в порядке какого судопроизводства должно рассматриваться такое дело: административного, гражданского или хозяйственного.

14. Синьов О. В. Ознаки та сутність адміністративного договору // Наукові праці. Юриспруденція. Соціологія. - Вип. 171. - 2012. -Т. 183. - С. 30.

15. Там же.

16. Саман І. Л. Розгляд адміністративними судами компетенційних спорів між суб’єктами владних повноважень та спорів, що виникають з адміністративних договорів // Адміністративна юстиція України: проблеми теорії та практики : настільна книга судді / [за заг. ред. О. М. Пасенюка]. - К. : Істина, 2007. -

С. 375-382.

17. Смокович М. І. Адміністративний договір:

примус чи волевиявлення. - иЯЬ:

http://archive.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/pib/ 2012_1/РБ-1/РБ-1_25.р^.

18. Вінник О. М. Критерії розмежування адміністративних та господарських договорів // Вісник господарського судочинства. - 2010. -№ 2. - С. 72-73.

19. К его признакам можно отнести: особый

субъектный состав (в частности, установление договорных отношений между субъектами хозяйствования и/или субъектами организационно-хозяйственных полномочий

либо с участием указанных лиц и нехозяйствующих субъектов (больниц, учебных заве-

дений и т. д.), которые для удовлетворения своих хозяйственных нужд вступают в договорные отношения с субъектами хозяйствования); опосредование такими договорами отношений относительно организации и/или непосредственного осуществления хозяйственной деятельности (материально-техническое обеспечение и реализация товаров (работ, услуг)); сочетание в таких договорах имущественных и организационных элементов, их направленность на удовлетворение как публичных, так и частных интересов; применение в отношении таких договоров планирования - внутрифирменного, государственного или регионального; ограничение принципа свободы договора и равенства сторон - с учётом публичного интереса (государственные контракты) или интересов собственника (Господарське право : практикум. Навчальний посібник / Г. В. Пронська ,

B. С. Щербина, О. М. Вінник, О. А. Беляне-вич та ін. ; [за ред. проф. В. С. Щербини]. -К. : Юрінком Унтер, 2003. - С. 239 ; Вінник О. М. Господарське право : навчальний пособник. - К. : Правова єдність, 2008. -

C. 268-277).

20. Господарське право : практикум. Навчальний посібник / Г. В. Пронська , В. С. Щербина, О. М. Вінник, О. А. Беляневич та ін. ; [за ред. проф. В. С. Щербини]. - К. : Юрінком Унтер, 2003. - С. 186; Вінник О. М. Господарське право : навчальний пособник. - К. : Правова єдність, 2008. - С. 16-17.

21. Бояринцева М. А. Адміністративний договір: дискусійні питання правової природи та пра-восуб’єктності сторін // Вісник Вищої ради юстиції. - 2011. - № 2 (6). - С. 82.

22. Господарське право : практикум. Навчальний посібник / Г. В. Пронська , В. С. Щербина,

О. М. Вінник, О. А. Беляневич та ін. ; [за ред. проф. В. С. Щербини]. - К. : Юрінком Унтер, 2003. - С. 78-79.

23. Беляневич О. А. Теоретичні питання тлумачення договорів // Центр економічної освіти.

- иЯЬ: www.ceo.kiev.ua/art1.php.

24. Шкляр С. В. Підвідомчість справ з приводу оскарження дій та рішень Антимонопольного комітету України // Вісник господарського судочинства. - 2011. - № 4. - С. 145-147.

25. Действия субъектов хозяйствования с целью получения благодаря собственным достижениям преимуществ над другими субъектами хозяйствования, вследствие чего потребители, субъекты хозяйствования имеют возможность выбирать между несколькими продавцами, покупателями, а отдельный субъект хозяйствования не может определять условия оборота товаров на рынке.

26. Татьков В. І. До питання про підвідомчість спорів у сфері економічної конкуренції // Віс-

ник господарського судочинства. - 2013. -№ 2. - С. 298.

27. Михеева И. Судебная защита публичных интересов // Экономические споры: проблемы теории и практики. - 2002. - № 3. - С. 129132.

28. В связи с принятием таких решений антимонопольными органами субъекты хозяйствования ограничиваются в своих правовых возможностях по производству товаров и предоставлению услуг или, наоборот, получают защиту от неправомерных действий конкурентов, которые ограничивали их доступ к определённым сегментам рынка или незаконно использовали их деловую репутацию, упаковку, товарный знак и т. п.

29. Аналогичная норма, кстати, содержится и в ст. 15 ЗУ от 24 января 1997 г. «О государственном материальном резерве», согласно которой дела по обжалованию решений центрального органа исполнительной власти, который осуществляет управление государственным материальным резервом, относятся к юрисдикции хозяйственных судов.

30. Карабань В. Я. Господарська та адміністративна юрисдикції: правозастосовний та право-творчий аспекти // Вісник господарського судочинства. - 2012. - № 1. - С. 142-143.

31. Цуркан М. Проблеми визначення юрисдикції справ за участю органів Антимонопольного комітету // Вісник Київського національного університету імені Тараса Шевченка. - 2012.

- № 93. - С. 12-13.

32. Євдоченко Н. Проблемні питання, що виникають при подачі позову про захист права інтелектуальної власності // Юридичний радник. - 2006. - № 1 ; иЯЬ: http://www. yurradnik.com.ua/stride/ur/?m=authors&aut=443 &art=198.

33. Гургула О. Визначення підвідомчості у справах із захисту інтелектуальної власності // Правовий тиждень. - 2008. - № 20. - С. 12.

34. Косенко С. Судовий порядок захисту прав інтелектуальної власності // Юридичний журнал. - 2006. - № 4 ; иЯЬ: http://www. justinian.com.ua/ article.php?id=2220.

35. В ХПК законодатель обозначил узкий круг отношений в качестве корпоративных, ограничив их только отношениями между участниками и хозяйственным обществом.

36. Напомним, что согласно ст. 167 ХК, корпоративные права - это права лица, доля которого определяется в уставном капитале (имуществе) хозяйственной организации, включающие правомочия на участие этого лица в управлении хозяйственной организацией, получение определённой части прибыли (дивидендов) данной организации и активов в случае ликвидации последней согласно закону, а также другие правомочия, предусмотренные зако-

ном и уставными документами. Признаки корпоративных прав: корпоративные права принадлежат только лицам, доля которых определяется в уставном капитале хозяйственной организации; они возникают только в предпринимательской хозяйственной организации (корпоративной хозяйственной организации); имеют сложную структуру - включают в себя права личного неимущественного и имущественного характера; осуществление корпоративных прав связано с имущественным участием в уставном капитале корпоративной хозяйственной организации; корпоративные права могут быть предусмотрены законом и локально-правовыми актами корпоративной хозяйственной организации (корпоративного общества); принадлежность лицу корпоративных прав не считается занятием им предпринимательской деятельностью; законом могут быть установлены пределы для определённых категорий лиц относительно принадлежности им и/или осуществления ими корпоративных прав.

37. Здійснення та захист корпоративних прав в

Україні (цивільно-правові аспекти) : монографія / [В. В. Луць, В. А. Васильєва,

H. Р. Кобецька, І. Р. Калаур, О. В. Кашина,

I. Б. Саракун] ; за заг. ред. В. В. Луця. - Тернопіль : Підручники і посібники, 2007. - С. 8.

38. Томчишен С. В., Соловйова В. В. Проблемні питання визначення підвідомчості справ у спорах, пов’язаних з корпоративними відносинами у господарських товариствах // Актуальні питання цивільного та господарського права. - 2007. - № 2-3 (3-4). - С. 70-72.

39. Пашкова Е. Ю. Подведомственность арбитражным судам споров, возникающих из корпоративных правоотношений : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2006. - С. 99.

40. Воловик О. А. Забезпечення загальнокорпора-

тивних інтересів: напрями вдосконалення

процесуального законодавства // Юридична Україна. - 2004. - № 5. - С. 43-44.

41. Ковалишин Р. О. Підвідомчість корпоративних спрів // Університетські наукові записки.

- 2010. - № 1. - С. 79-82.

42. Кравцов О. Л. Поняття та юридичний склад корпоративного спору // Науковий вісник Ужгородського національного університету. Серія «Право». - 2012. - Вип. 20. - Ч. 1. - Т. 2. -

С. 179-180.

43. При этом норма п. 4 ч. 1 ст. 12 ХПК, учитывая её императивный характер, не подлежит применению по аналогии по спорам, связанным с деятельностью других субъектов хозяйствования, кроме хозяйственных обществ.

44. В частности, споры с участием наследников участников хозяйственного общества, которые ещё не стали его участниками, не являются подведомственными хозяйственным судам.

45. Не признаются корпоративными споры о признании недействительными учредительных документов хозяйственного общества и о прекращении юридического лица, которые возбуждаются по искам органов Министерства доходов и сборов Украины, других субъектов властных полномочий, которые осуществляют контроль за деятельностью хозяйственного общества, а также органов, осуществляющих государственную регистрацию юридических лиц. Зато к корпоративным относятся споры по искам участников (учредителей, акционеров) хозяйственного общества, связанные с требованиями о признании недействительными учредительных документов хозяйственного общества и о прекращении юридического лица в связи с нарушением требований законодательства относительно порядка их принятия и утверждения.

46. Такие споры рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства как трудовые споры, поскольку истец обращается в суд за защитой своих трудовых прав как наемный работник, а не как акционер (участник) хозяйственного общества. Способом защиты нарушенных или оспариваемых прав в таких категориях споров является иск о восстановлении в должности, обязательство устранить препятствия в исполнении должностных обязанностей и т. д. соответствующего должностного лица хозяйственного общества, а не иск о признании недействительным соответствующего решения общего собрания акционеров (участников) общества или наблюдательного совета общества. В порядке гражданского судопроизводства рассматриваются также споры участников (учредителей, акционеров) хозяйственного общества, которые возникают не из корпоративных, а из трудовых отношений должностных лиц общества, если одной из сторон, участвующих в деле, является физическое лицо.

47. Так, хозяйственным судам не подведомственны дела по спорам, возникающим из публично-правовых отношений, в которых государство и территориальные общины участвуют посредством своих органов в целях реализации властных полномочий, а также дела, связанные с обжалованием правовых актов, направленных на осуществление полномочий управления в земельных отношениях. Властные полномочия реализуются ими в отношениях, связанных с управлением в области использования, охраны земель и урегулированных разделом VII Земельного кодекса Украины (далее - ЗК). В частности, речь идёт об установлении и изменении границ административно-территориальных образований, планировании использования земель, землеустройстве, ведении государственного земельно-

го кадастра, мониторинге земель, а также об отношениях охраны земель и контроля за их использованием, урегулированных разделом VI ЗК.

48. Многие придерживается мнения, что: а) анализируемая категория дел по характеристике своего субъектного состава (субъекты властных полномочий при реализации последних) и предмету, содержанию отношений вполне соответствует сегодняшнему предмету регулирования КАС, а также общей концепции административной юстиции (Ільницький О. В. Окремі питання судового розгляду та вирішення земельних спорів за участю суб’єктів владних повноважень // Вісник господарського судочинства. - 2009. - № 6. -

С. 135); б) характер нарушенного субъективного права для административной юрисдикции не имеет никакого значения - в КАС нигде не указано, что административные суды защищают только публичные права личности. Для административного суда важно, что право (безразлично - публичное или гражданское) нарушено субъектом властных полномочий в публично-правовых отношениях, т. е. при осуществлении им своих полномочий (Коліушко І., Куйбіда Р. Адміністративні суди: для захисту прав людини чи інтересів держави? // Право України. - 2007. - № 3. - С. 6).

49. Например, ч. 1 ст. 124 ЗК устанавливает, что передача в аренду земельных участков, находящихся в государственной и коммунальной собственности, осуществляется на основании решения соответствующего органа исполнительной власти или органа местного самоуправления путём заключения договора аренды земельного участка (Практика розгляду судами земельних спорів / [за заг. ред. С. Ф. Дем-ченка] // Бюлетень законодавства і юридичної практики України. - 2010. - № 5. - С. 7-8).

50. Позиция административных судов базируется на том, что эти органы не являются собственниками земли, а только осуществляют полномочия владельца, поэтому и отношения с гражданами и юридическими лицами по поводу земли во всех случаях являются публично-правовыми. Как следствие, обосновывается вывод, что все споры относительно выданных этими органами актов, а также их действий и бездеятельности в земельных правоотношениях должны решаться административными судами. Вместе с тем хозяйственные суды исходят из того, что дела с участием го -сударственных органов и органов местного самоуправления, возникающие из правоотношений, в которых эти органы реализуют полномочия собственника земли, а также по другим спорам, возникающим из земельных отношений частноправового характера, при соответствии состава сторон в споре требова-

ниям ст. 1 ХПК Украины, подведомственны хозяйственным судам.

51. Кстати, аналогичную правовую позицию КСУ определил по делу по обращению ВСУ о соответствии Конституции Украины (конституционности) положений ЗУ от 18 февраля 2010 г. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно подведомственности дел, связанных с социальными выплатами» от 9 сентября 2010 г. № 19-рп/2010 - он признал, в частности, таким, которое не отвечает Конституции Украины, положение п. 2 ч. 1 ст. 15 ГПК, изложенное в редакции указанного ЗУ Этим решением все дела, связанные с социальными выплатами, которые согласно соответствующим положениям ГПК должны рассматриваться гражданскими судами, были отнесены к компетенции административных судов на том основании, что все публично-правовые споры, в которых хотя бы одной из сторон является субъект властных полномочий, относятся к административной юрисдикции и по компетенции должны быть рассмотрены административными судами.

52. Во-первых, принимая указанное решение, КСУ оставил без внимания отдельные поло-

жения ст. 143 Конституции, где предусмотрено, что территориальные общины села, посёлка, города непосредственно или через образованные ими органы местного самоуправления управляют имуществом, находящимся в коммунальной собственности, т. е. действуют как владельцы такого имущества (в том числе земельных участков). Во-вторых, соответствующая правовая позиция КСУ, вероятно, была обусловлена содержанием конституционного представления, в котором поднимался вопрос о толковании только ч. 1 ст. 143 Конституции, определённых норм ЗК и п. 1

ч. 1 ст. 17 КАС, без учёта их системной связи с другими нормами действующего законодательства, в том числе ст. 12 ХПК. В-третьих, в основу правовой позиции КСУ было положено ненормативное (широкое) толкование понятий власти и управления, тогда как понятие власти не должно выводиться за пределы понятия публичной власти, а понятие управления не должно выводиться за пределы понятия управления субъектами. В-четвёртых, КСУ вышел за пределы своих полномочий, поскольку решил вопрос, объективно относящийся к сфере законодательной власти.