Как Виктория Андреянова построила модную империю

Как Виктория Андреянова построила модную империю

Виктория Андреянова

известный российский художник-модельер, основатель и глава Дома моды Victoria Andreyanova

Елена Речкалова:

Добрый день! В эфире передача «Сила женщины с Еленой Речкаловой». Это передача о великих женщинах нашего времени. Это передача о ролевых моделях, которые разрывают шаблоны наших с вами возможностей.

Исследования, почему женщины не строят карьеру и не делают большие бизнесы, показывают, что есть три самые главные причины. Первая причина - это семья, то есть представление о том, что очень сложно совмещать работу и личную жизнь. Второе - это неуверенность в себе. И третье - это недостаток компетенции.

Самое удивительное, что в этих исследованиях первое и второе касается женщин-топ-менеджеров, то есть тех, которые достигли уже больших высот в своей профессиональной жизни. Это означает, что самое главное нам с вами - быть более уверенным в себе независимо от эпохи. Самое главное – верить и делать то, что ты любишь. И именно любовь в бизнесе - это и есть секрет успеха.

Я долго думала, кого бы пригласить для разговора на эту интересную тему - вот это сочетание бизнеса и любви. И поняла, что нужно пригласить человека из креативной индустрии. Это первая героиня передачи из креативной индустрии. И, поскольку я уже сделала анонс, это не секрет – это Виктория Андреянова. Это дизайнер, который прошла практически все экономические кризисы, и построила свою модную империю. А в России таких модных империи ней так много. Виктория, добрый день! Я рада, что вы пришли сюда, и я вам буду задавать неудобные вопросы немножко про бизнес.

Виктория Андреянова:

Добрый день! Спасибо, что вы меня пригласили, как «первооткрывательницу». На самом деле ничего нового для меня нет, я привыкла открывать, идти по пустыне. И готова, принимаю вызов!

Елена Речкалова:

Ещё важным моментом является то, что мы все говорим о том, что кризис - это большие потери, и мы говорим, что кризис – это в том числе возможности, но как-то не особенно верим. Потому, что мы не знаем индустрий, их на самом деле не так уж много, которые в кризис возрастают. И вот как раз индустрия моды, индустрия дизайна именно с точки зрения моды, мне кажется, это та индустрия, которая сейчас точно вырастет. Потому, что конкуренты ушли с нашего рынка и останутся только профессионалы, которые показывают высокое качество в первую очередь. А это бренд «Виктория Андреянова».

И мой первый вопрос: За что Вы получили первые деньги?

Виктория Андреянова:

Хороший вопрос. Он как раз связан с историей, которую мне не стыдно рассказать. Первые самостоятельные деньги я получила от иностранного гражданина. Это был директор пароходной компании англо-российской, которого привел к нам друг семьи. И он купил у меня из первой коллекции два костюма. Прямо купил за фунты. Его ко мне привел директор с русской стороны, с которым я познакомилась тоже через друзей родителей.

И вдруг он так радостно у меня покупает вещи на моделях - это «манекенские» размеры. Я говорю: А кто у вас жена? Жена оказалась моделью, Она подрабатывает как модель в Доме моды Мэри Куант. Мэри Куант - это изобретательница мини-юбки. Сделала она эту модель в шестидесятые годы, как мы знаем из истории костюма, и тем самым вошла в историю моды. Теперь ее модный дом перекупили японцы в свое время, но и мои костюмы уехали в Лондон.

Дальше вдруг я получаю письмо от Мэри Куант, собственноручное, где она пишет, что «Виктория, это потрясающе, что в России есть такие дизайнеры, что уровень моделирования соответствует мировому, но я Вам советую больше обращаться к русскому романтизму, к Анне Снегиной…» И дальше она начинает перечислять персонажи, и я понимаю, что она абсолютно вовлечена в историю нашей литературы, у нее такое представление образа русской женщины.

И, надо сказать, что я в тот период как раз вышла «на вольные хлеба», и максимум, что мне хотелось - это минимализм. Я считала, что вот все эти украшения для женщин, они совершенно не нужны, что нужна такая «чистая одежда», на формах, и, собственно, упивалась этим. Но в этих костюмах присутствовало кружево вологодское. Оно было только в одном жакете по низу рукава причем в цвет крепа, который был. Кстати, ткани были российские на всех костюмах, потому, что это был 92 год, и ещё ничего не было.

Потом я отправляла в Лондон кассеты со своим показом, и, собственно, этот англичанин рассказал, что его жена пришла на примерку к Мэри Куант в этом костюме, и Мэри начала трясти её и спрашивать: «Кто это? Что это? Это вообще откуда?»

Елена Речкалова:

И она, как специалист, увидела, уловила профессиональный крой?

Виктория Андреянова:

Да, это было потрясающе. Представляете, какой это был пинок. Потому, что, всю жизнь, надо сказать, я очень сомневалась в том, что я вообще имею право этим заниматься…

Елена Речкалова:

Вот эта тема, которую мы обсуждаем каждый раз на передаче. Великие женщины – все обсуждают – не сомневаются в своих силах.

Виктория Андреянова:

Но я жила в семье среди людей, которые считали, что это не очень достойное дело вообще - задумываться над тем, во что ты одет. Было принято работать головой, читать книжки…

Елена Речкалова:

Но это тоже не лишнее…

Виктория Андреянова:

Как выяснилось это точно не лишнее. И очень-очень важно для меня… Еще вот моя реализация, я считаю, во многом от того, что я всю жизнь доказывала в кругу, в основном, своих родителей, что и в этом деле можно быть человеком.

Елена Речкалова:

Понятно. Я очень благодарна тому, что мне всегда приходилось доказывать. И, собственно говоря, все мои героини, а Вы – 61-й человек, который рассказывает, что построение большого бизнеса было оттого, что они хотели доказать кому-то что-то.

Виктория Андреянова:

Ну, прежде всего, наверное, самим себе.

Елена Речкалова:

Я знаю, что у Вас достаточно сложное было детство, папа рано умер, и поэтому Вы ну как бы испытали много тягот, в том числе финансовых, и поэтому прошли вот этот путь практически с «рабочих» с точки зрения дизайна и моделирования позиций. Потом поступили в институт…

Виктория Андреянова:

Сначала в театрально-художественное училище, а потом – в текстильный институт.

Елена Речкалова:

То есть Вы прошли моделирование, костюм… То есть Вы прошли, как Вы говорите, «от иголки» все азы, чтобы потом внезапно увидеть, что может быть вообще другая модель, после того, как Вы съездили в Сингапур и Индонезию? Модель бизнеса, я имею в виду.

Виктория Андреянова:

Надо сказать, что я все-таки выучилась на художника-модельера, (это тогда так называлось), и работала в Центре моды России, где меня послали в командировку уже как ведущего специалиста.

Я дико растущий была специалист… Спасибо большое! Это, кстати, такая ценность, что мне никто не надавал по голове и по рукам. Всё то, что я делала, ложилось на такую доброжелательную почву.

И в 90-м году мы приехали в командировку в Сингапур, точнее, в Индонезию сначала. Там вырубили одну пальму, поставили стол, посадили меня за этот стол. Надо мной шатер.

Я нарисовала эскизы. Вырубили вторую пальму, поставили швейную машинку. Тут же шьется та модель, которую я нарисовала. Тут же конструктор сделал лекала. Всё, уже эту модель мы видим.

Я нарисовала еще коллекцию - вырубили еще три пальмы. В общем, через две недели пальмовой рощи уже не было. Стояли цеха фабрики.

И все это вот так вот, с колёс, запускалось.

Я была так потрясена…

Елена Речкалова:

А в Советском Союзе при плановой экономики это были периоды…

Виктория Андреянова:

Год утверждалось модель на всяких художественных советах. Потом она куда-то исчезала. Потом ты ее уже видел в «переработке» фабрик. Она возвращалась к тебе на глаза почти неузнаваемой. И это было очень обидно, конечно.

И вот я приехала из командировки, уверенная в том, что я это сделаю - я сделаю свою компанию.

Елена Речкалова:

То есть это вообще совершенно новая бизнес-модель, которой не было раньше в Советском Союзе.

Виктория Андреянова:

Да. Это было такое преодоление общественного мнения, потому, что я была на топовой позиции в Центре моды России. У меня была очень большая на тот момент зарплата. И вдруг я принимаю решение уйти в никуда.

Для советского человека это было вообще… Ну, невозможно. Для моей мамы это был жуткий стресс. И я представляю, каких усилий воли ей потребовалось, чтобы не вмешаться, но к этому моменту я уже была замужем. А, надо сказать, что моя мама всегда говорила: вот будет у тебя муж, вот делай, что хочешь… Вот я и сделала, что хотела.

Муж мне позволил это делать. Муж даже меня подначивал…

Елена Речкалова:

То есть была поддержка?

Виктория Андреянова:

Да. Он говорил: «Ну что это такое у тебя? У вас Центр есть, а моды нет».

Надо сказать, что именно Юрий Петрович Емельянов, физик-лазерщик, достаточно обеспеченный человек, «благословил» меня на это дело, выкупив мою первую коллекцию. Он меня «благословил» на самостоятельный путь, и, надо сказать, что потом, когда в государстве все сыпалось, наука никому не нужна была, он защитился, стал кандидатом наук. Но он вынужден был бросить науку, и стал просто «прим мне» считать деньги.

И так всю жизнь он был рядом. И вот, его не стало в 2019-м году. Конечно, то, как он скоропостижно ушел из жизн - это отдельная история. Это, вообще, невозможно.

И я осталась одна, и тем более оценила присутствие рядом такого человека, с которым делишь ответственность.

И даже важнее не то, что он понимал вот эти бизнес-модели, там что-то, а именно то, что он делил со мной ответственность.

Елена Речкалова:

Вы возложили на него большую и очень важную часть бизнеса, и были спокойны.

Виктория Андреянова:

Да. Я могла заниматься творчеством, понимаете... И сейчас, когда я преподаю, студентам я всегда говорю о том, что «смотрите вокруг себя и ищите единомышленника, который может вам позволить заниматься творчеством».

Елена Речкалова:

Потому, что это очень важно - снимать такую вот операционную деятельность.

И еще, если я не ошибаюсь, в 90-х годах, мало того, что Вы изменили парадигму вот этого производственного цикла, а делали всё быстро, а это означает, что актуально, самое свежее, и так далее. Вы еще стали шить модели, которые отличались от того ширпотреба стандартного - другие ткани, другие фасоны, которых раньше не было в России. То есть Вы открыли два «голубых океана» - Вы изменили бизнес-модель на «скоростную», и второе – Вы стали шить то, что было только на картинках в цветных журналах.

Виктория Андреянова:

В общем, конечно, «эпоха дефицита» сыграла во многом на выбор именно этой профессии. Потому, что мне, конечно, хотелось разнообразия. И папа мой был журналистом, и привозил все-таки какую-то информацию. У нас всегда в доме были… BURDA былf обязательно. И вот это ощущение, что я знаю, что нужно – это удивительно, вообще, как? Потому, что мы жили достаточно аскетично.

Елена Речкалова:

Это культура внутренняя, культура семьи, вероятно.

Виктория Андреянова:

Ну, наверное. И, наверное, вот именно из семьи - вот эта любовь к историям. Потому, что я, когда делаю коллекцию, для меня, в общем-то, фасон - это самое последнее, что интересно. Всегда интересен человек внутри.

Елена Речкалова:

Образ.

Виктория Андреянова:

Да. Я опираюсь всегда на судьбы, на людей, на впечатление людей.

Елена Речкалова:

Как мне понравилась Ваша недавняя коллекция - с облаками. Вот это – на голубом фоне облака - это просто восторг…

Виктория Андреянова:

Я -счастливый человек. Ужасно счастливый, потому, что у меня есть средство выражения в виде моего творчества, и я могу крикнуть всё, что хочу.

Елена Речкалова:

А как вообще Вы находите эти образы, чтобы потом это превратить в бизнес?

Виктория Андреянова:

Жизнь их «подбрасывает» постоянно, и никакой жизни не хватит, чтобы охватить всё, что на тебя влияет.

Вот очень яркий, конечно, пример - это когда свекровь моей сестры собралась в монахини. И это на меня произвело такое впечатление, что я сделала коллекцию «Монахиня».

Елена Речкалова:

«Белого ангела», да?

Виктория Андреянова:

Коллекция начиналась с выхода невесты. Обычно коллекция заканчивается невестой, а тут у меня коллекция начиналась невестой. И постепенно из образов вымывался белый цвет, и она превращалась в монахиню.

И вот последний выход - это была монахиня.

Елена Речкалова:

Вот такая трансформация - это как искупление, как понимание других смыслов? Что это?

Виктория Андреянова:

Конечно. Каждый находит своё, и, в принципе, мы не монахини, но вот идеализм, который присутствует у девушки, тем более русской девушке в начале пути… И постепенно - не все приходят к монашеству, слава Богу – но очень многие избавляются от иллюзий. И очень жаль.

А идеи, они… Меня спрашивают иногда: «Виктория, чем вы вдохновляетесь? Вы, наверное, ездите на острова, там что-то…»

А для меня на самом деле наша ежедневная жизнь - это самое большое вдохновение. Я могу, например, поехать на салон тканей… Как-то было, я поехала в Париж на Premier Vision, так называется салон тканей, который проходит два раза в год, и все дизайнеры мировые туда съезжаются для того, чтобы почувствовать тренды. Вот там они просто «питаются»…

И я увидела шотландский мохер белый. Просто его взяла в руки, и я поняла, что это снег. И у меня коллекция родилась – «Снежная баба». Я до сих пор ее люблю. А, представляете, это 98-й год.

Елена Речкалова:

То есть каждую коллекцию Вы называете?

Виктория Андреянова:

Да, потому что…

Елена Речкалова:

Это ваши дети?

Виктория Андреянова:

Да, это моя жизнь!

Елена Речкалова:

Ну, конечно! Вы знаете, просто потому, что Вы очень любите свою работу.Потому, что я, когда строила банковский бизнес, то я во всём видела, как это можно «упаковать». Маленькое отступление: зайдя в DUTY FREE, я взяла пробники. И я подумала: «А что, если кредиты выдавать как пробники?» И я стала их продавать как пробники.

Но это потому, что очень любишь то, что ты делаешь. И, на самом деле, счастье собственно говоря, в этом - когда нет разделения между работой, семьёй, увлечениями. Я в резюме раньше писала: Ваше хобби? – Работа. И я не замечала времени, когда работа, а когда праздник, потому, что это тоже способ самовыражения.

Виктория Андреянова:

Да, и мне, конечно, очень жаль, что жизнь немножко мимо прошла - так вот дети выросли как-то сами собой…

Елена Речкалова:

Неправда, они выросли на вашем примере! Меня всегда это тоже мучило, потому, что я много работала. И меня всегда спасала фраза, когда Капицу спросили: «Вас воспитывал папа?», и он сказал: «Нет, меня воспитывала полоска света по ночам из его кабинета». И это очень мудрая штукаю

Виктория Андреянова:

Прямо мурашки…

Елена Речкалова:

Вот-вот-вот…

Давайте продолжим. И вот, Вы организовали свою компанию. Это сейчас-то страшно, а тогда это вообще было сплошь неизведанно. Как она развивалась? Когда появились бренды? Как Вы это продвигали? Ведь тогда не был социальных сетей…

Виктория Андреянова:

Да, действительно, как мы это продвигали?.. Ну, сарафанное радио, естественно. Потом, все-таки, благодаря тому, что я начинала в Центре моды России, я уже была в некоем профессиональном поле. То есть меня знали, как молодого дизайнера, меня приглашали на участие в конкурсах. И, надо сказать, я всем рекомендую всегда участвовать в конкурсах. А конкурс для меня - как такая сверхзадача. Я очень концентрируюсь. И я всегда выигрываю.

Елена Речкалова:

Правда, Вы же там «Золотые вешалки» выигрывали, Неделю высокой моды…

Виктория Андреянова:

«Золотая вешалка» - это был конкурс, с 1995 года он начался… Тогда какой-то банк, который поддержал…

Елена Речкалова:

… ОНЭКСИМ…

Виктория Андреянова:

Да, ОНЭКСИМ Банк поддержал, и «Русское золото». И так все серьезно прямо, так богато… И нужно было представить одно платье, которое отвечает ДНК бренда - что дизайнер хочет сказать людям. Представляете, участвовали там 32 дизайнера, Юдашкин со своими «Яйцами Фаберже»… В общем, все очень «богато» выступили. Ну, прямо такой вечер-вечер… А я как раз в девяносто пятом году родила вторую дочь. Я думаю: «Что бы мне такое сделать, чтобы мне потом пригодилась вот эта форма?» И я делаю абсолютно чистое, черное такое, платье-пальто. И на примерке, когда стою, и на манекенщице вот так мелом черчу, и вдруг я понимаю, что вот оно!.. Я на этом платье делаю вышивку, которая обозначает линии кроя, линию груди, линии талии и бедер, середины полочки, середины спинки. И все это вышиваю стежками по этому черному полотну. И внизу пишу: Дизайнер - Виктория Андреянова, конструктор - Нина Кравец и портная – Света Смирнова. Представляете, это вышито белым, как будто мелом написано.

И всё. платье готово. Еще так ниточки у меня оставлены специально.

И менеджеру говорю: «Забирай и вези». А он говорит: «Я не могу, мне стыдно». А представляете, как мне страшно? В общем, я его уговариваю. Он везет, и я участвую в конкурсе с этим одним платьем. А возглавляла жюри Шанталь Томасс. Это дизайнер, которая сейчас занимается бельем. В жюри еще Юрий Грымов, еще там кто-то…

И я выигрываю этот конкурс на фоне всего роскошества! Я думаю, что, конечно, если бы Шанталь Томасс не возглавляла бы…

Елена Речкалова:

У неё свежий был взгляд, другой, не советский…

Виктория Андреянова:

Это платье было признано символом моделирования. Оно было во французском VOGUE опубликовано. Вот такое знаменитое платье…

Елена Речкалова:

И, как обычно, Вы не ожидали, что это может быть символом. Даже и не мечтали?

Виктория Андреянова:

Нет, нет, конечно, не мечтала. Но я чувствовала, что это то, что надо.

Вообще, дизайнер, у него, конечно, вот это чутье… И потом у меня много было всяких историй. Когда я на подиум, например, вывела сборную России по художественной гимнастике.

Елена Речкалова:

Это очень круто!

Виктория Андреянова:

Да, и мне все вокруг, даже единомышленники, мои коллеги, которые верят в меня и поддерживают меня во всем, они все равно вертели пальцем виска. И только я понимала, что это должно быть так.

И никто не понял, что в показе участвовали вместе с моделями участницы сборной по художественной гимнастике. Это все было так сделано круто - я имею ввиду сценарий, в сценарном смысле.

Елена Речкалова:

А сценарии Вы сами пишете? Как рождается всё это?

Виктория Андреянова:

Ну конечно, я сама. Вы знаете, мне очень повезло с семьей. У меня есть, можно сказать, консультант любимый - это Саша Стриженов, муж сестры. Режиссер и актер, невероятной культуры человек. Ну, например, мы сидим и ужинаем вместе, а ужинаем мы часто вместе, потому, что живем рядом. И я как раз озабочена коллекцией, которую я сделала для Недели моды и которые мне нужно показывать, а я не знаю, как. Я еще не «намыла»… Вот иногда иногда идея первая приходит, и ты под нее делаешь коллекцию, а иногда ты делаешь коллекцию, а потом ее должен обернуть в ту идею, которая наиболее подходящая для этой коллекции.

Елена Речкалова:

То есть найти те детали, которые будут последней точкой.

Виктория Андреянова:

Да. И у меня родилась идея - назвать эту коллекцию «Повести Белкина». Потому, что я съездила в Вологду привезла оттуда вологодские кружева, их внедрила в эту коллекцию. И получилась абсолютно такая дворянская, но очень современная при этом, история, потому, что я не пришивала кружева, а я сверху одела сетки, и на эти сетки нашила кружева. И получилось такое 3D-ощущение. И так мне захотелось вот «Повестей Белкина» - прямо не могу. И говорю Саше: «Ну посоветуй… Вот «Повести Белкина». Вот было бы круто… Но ты же не выйдешь к микрофону с томиком, и не прочитаешь как в «Театре у микрофона» отрывок…» Он отвечает «Это почему я не выйду? Я выйду!» Я говорю «Да ладно!...»

Елена Речкалова:

А какую из «Повестей Белкина» Вы хотели воплотить?

Ой, конечно, «Дубровский» и «Станционный смотритель». Собственно, два кусочка он и читал. И это было потрясающе! Просто потому, что этот голос - это действительно был «Театр у микрофона». А то, как он ответственно к этому отнесся, как он репетировал… У него блестящая память, он выучил эти отрывки наизусть. Он пришел в смокинге… Он репетировал вместе со всей коллекцией.

Это было одно из самых сильных моих впечатлений. Ну, может быть, второе после «Монахини».

Елена Речкалова:

То есть Вы сами себе создаете впечатление, и если оно Вас впечатляет, тогда это то, что надо?

Виктория Андреянова:

В общем, конечно.

29:24

То есть для Вас каждый раз - это все действо какое-то. Но вы же часто выпускаете коллекции! Мне очень нравится название – «Путешествующая аристократка» - то, что вы показали на Неделе высокой моды. Я ее не видела, но я запомнила очень ярко название…

Виктория Андреянова:

Названия, особенно первых коллекций, они были «про меня». Вот 1997 год, я сделала первую коллекцию «Путешествующая аристократка». Потому, что потом я ее повторяла уже в другом качестве. 97-Й год - это как раз время, когда я бешено начала путешествовать. В общем, все мы начали путешествовать, потому, что страна «открылась», возможности… И эту коллекцию я сделала из твида. Я твид очень люблю как ткань, потому что она прекрасно «лепит форму», это очень приятная пластика. В общем, «счастье дизайнера» абсолютное. И у меня целая коллекция твидовая. И образ, который я себе рисовала в этой коллекции - это женщина, которая путешествует. Вот она летит в самолете, едет в поезде, автостоп там… У нее с чемоданы в руках, обтянутые твидом. И эту коллекцию увидели шотландцы, и решили, что они меня пригласят к себе. И у меня было потрясающее путешествие по фабрикам Шотландии. И с моей помощью они вышли на рынок российский тканей. Я была на острове Льюис, это потрясающе. Я видела, как вручную делают твид. Надо сказать, что твид - это как у нас есть народные промыслы, так и у них это абсолютно народный промысел. Они получают дотации на то, чтобы сохранять эту традицию, потому, что…

Елена Речкалова:

Конечно, это визитная карточка практически.

Виктория Андреянова:

Да. И туда ездят туристы посмотреть, как это все делается - с песнями, очень своеобразно, конечно, все это происходит…

Вот с тех пор я работала всегда с английскими тканями.

И также я в той поездке посетила Севил роу - это самая знаменитая улица, где шьются дорогие костюмы. Когда со мной верстали эту поездку, меня спросили, а что Вы еще хотите? Я говорю, что я мечтаю побывать на Севил роу, и поговорить со специалистами, как они все это делают. А мне сказали: «Да никогда, ну что Вы, Виктория! Мы даже к ним не будем обращаться. Они никогда ничего Вам не покажут».

Елена Речкалова:

Они же мужчинам шьют…

Виктория Андреянова:

Я уже тоже занималась мужскими костюмами…

И вдруг они такие возбужденные, не смолкают: «Виктория, это потрясающе! Они с такой готовностью и радостью хотят Вас принять!»

Оказывается, у них никогда никто не спрашивал вообще, как они это все делают! И они передо мной все это выворачивали, показывали лекала… Я много всяких узнала секретиков фишек…

Вот, мне открывают конверт одного из клиентов, он банкир. И там одни лекала. Одни. И один образец ткани. Я говорю: «А что за «разнообразие» такое у банкира?»

Отвечают: «Он у нас заказывает раз в год три костюма. Уже 30 лет»

Я говорю: «Простите, одна и та же ткань?...»

«Вы знаете, если он закажет другую ткань, он просто потеряет работ. У нас еще есть одна, это когда он женился, у него был смокинг».

Представляете, какая стабильность?

Но, когда они передо мной вывернули брюки, которые были вручную пошиты, я думаю: «Боже, мы бы такие никогда не сдали». А они страшно гордились ручной работой.

И тогда, надо сказать, я очень поправила свою самооценку в плане мужского костюма. Я поняла, что мы делаем просто блестящие костюмы.

Елена Речкалова:

Кто сейчас Ваши клиенты? Вы говорите, что сейчас Вы часто шьете женские деловые костюмы. Но они не должны быть ни простыми, ни жесткими. В них должна быть изюминка какая-то…

Виктория Андреянова:

У нас, дизайнеров, есть такой термин – «Нескучный офис».

И формальный костюм обязательно должен быть у делового человека, конечно. Но все остальное время, конечно, хочется чего-то большего.

Елена Речкалова:

Не хочу носить деловой костюм. В нём обязательно должно быть что-то, что отличает один «синий костюм» от остальных…

Виктория Андреянова:

Надо сказать, что вот к сегодняшнему дню уже в арсенале деловых женщин столько всего придумано, и можно замещать вот этот официоз многими свежими вещами.

Во-первых, мне очень нравится, как ведет себя рубашка в наше время. То есть она стала самостоятельным, абсолютно полноценным членом гардероба, и в деловом мире быть просто в рубашке без пиджака, особенно летом – совершенно нормально. И не так давно у меня была такая вечеринка… Поскольку у меня есть клиентка, которая в компании De Beers работает, мы с как-то слово за слово, и вдруг поняли, что нам очень хочется носить белую рубашку с бриллиантами. И сейчас как раз то время, когда надо «расчехлить» все шкатулки или сейфы, надеть «всё, что нажито» и носить каждый день.

Потом, в современной стилистике очень важна такая самоирония, я считаю. Это очень модно, и, мне кажется, умных женщин как раз это отличает.

Елена Речкалова:

Я тоже считаю, что быть деловой женщиной - это так клёво! Потому, что можно позволить абсолютно всё – и фантазии, и элегантность, и белое, и черное… В общем, любую вольность, по-хорошему…

Виктория Андреянова:

Если женщина уверена в себе…

Елена Речкалова:

Я в последнее время перестала носить черные цвета, и ношу только очень яркие, исходя из того, что у меня такая репутация, что ее испортить невозможно…

Скажите, как же Вы построили империю? И Вы понимаете, что у Вас империя? Вот как Вы ощущаете себя?

Виктория Андреянова:

Я, конечно, не понимаю, что у нас империя. Я сейчас очень много и тяжело работаю, потому, что моя бизнес-модель претерпела изменения в связи с изменениями мировыми. Я закончила учёбу в Сколково, я должна была по разработанным гипотезам выходить на рынки в Японию и в Америку. Конечно, это все не состоялась. Сейчас мы концентрируем все на внутреннем рынке. И единственное, о чем я молю - чтобы наши люди лучше жили, чтобы им не надо было выбирать между морковкой и…

Елена Речкалова:

Ну а в Азию почему не выйти?

Виктория Андреянова:

Это надо разрабатывать. В нашем деле – очень «длинные» деньги. То есть если мы закладываемся на какой-то вектор, мы должны проработать рынок, как с любым продуктом. Даже еще сложнее, потому, что должен обязательно менталитет соответствовать.

Мне очень нравятся тема «modesty» - это «благочестивая мода». И мы тоже в этом направлении шли, и шли в Майами. Мы оттуда хотели заходить. Здесь тоже это большой рынок, и мы начали эту работу.

Ну, то есть планов громадьё. Останавливаться нельзя, потому, что надо очень быстро бежать, чтобы хотя бы оставаться на месте.

Но эйфории по поводу того что «Вот, теперь всё наше!» нет. Потому, что, ну что греха таить, обрушена индустрия комплектующих, фабрики подубитые… Мы понимаем, что сейчас нужно очень многое восстанавливать и… Работать нужно!

Елена Речкалова:

Заниматься восстановлением какой-то фабрики - есть такая мысль? Потому, что хочется сделать экосистему внутреннюю?

Виктория Андреянова:

Сейчас мы работаем с фабрикой «Шуйские ситцы». Может быть, мы сделаем совместную историю. Во всяком случае, на Неделе моды в Москве я показала коллекцию из шуйских ситцев, которая очень вдохновила меня и байеров.

Елена Речкалова:

Я так понимаю, что вы очень любите коллаборации. И в этом есть такая сила…

Виктория Андреянова:

И в этом сила, Потому, что коллаборации объединяют кого? Женщин. Вот в «Шуйских ситцах» потрясающая директор, с которой мы «совпали».

Елена Речкалова:

Да, вот «химия» произошла, и получатся новые шедевры.

Сейчас многие женщины не обладают компетенциями, но им кажется легко, и они «заводятся» и внедряют идею «личного бренда» с точки зрения моды, личной коллекции. Что Вы можете им сказать в виде напутствия? Что самое главное?

Виктория Андреянова:

Самое главное - это саморазвитие.

Елена Речкалова:

А что нужно, чтобы удержаться и развиться?

Виктория Андреянова:

Нужно быть любопытной, изучать опыт человечества, и не бояться.

Елена Речкалова:

Не бояться, да…

Я сегодня написала, что это - инструкция для молодых дизайнеров. И в процессе нашей передачи я поняла, что самая главная инструкция для молодых дизайнеров - это любовь.

Любовь и бизнес - насколько они не противоречат друг другу? Их нельзя, мне кажется, противопоставлять. Как Вы считаете?

Виктория Андреянова:

Я, конечно, дурная какая-то, когда влюбленная, и мне всегда казалось, что это мешает. Мешает «генеральной линии» в жизни… Но теперь, «с высоты своих лет», а бренду - 30 лет, я понимаю, что все не зря, что, действительно, любовь -

это колоссальный стимул для творчества. Колоссальный потому, что самоощущение, когда ты в любви, то тебе все хочется. Было бы желание!

Елена Речкалова:

Что Вы любите больше всего?

Виктория Андреянова:

Сейчас я больше всего люблю свой дом, из которого мне не хочется выходить. Приходится, естественно. Но зато я с радостью туда возвращаюсь.

Елена Речкалова:

Вы дом построили сами?

Виктория Андреянова:

Сама. Сама придумала, сама построила, сама обиделась J

Единственное - была иллюзия, что в этом доме все будут счастливы, все, просто глобально. Оказалось, что у всех свои представления о счастье. И сейчас все немножко «разметались», ну вот младшая дочь со мной живет. А так, в общем, я думаю, что когда-нибудь этот дом наполнится правильными людьми.

Елена Речкалова:

Конечно! Я тоже в это верю.

Ну что ж, спасибо большое!

Ролевые модели бывают разные. Но мне кажется, что Виктория Андреянова, во-первых, историей свою успеха доказывает, что любовь и креативный подход - в жизни и в мелочах видеть творчество – это, наверное, самый лучший способ быть счастливой.

Потому, что все мы понимаем, что карьера и жизнь для нас - это просто путь к счастью которое мы в общем строим.

И Вы - счастливый человек, Вы нашли свой путь и в нём растворились. И еще впереди высоты, потому, что именно это является Вашим двигателем, чтобы не останавливаться.

Я желаю всем того же. Инструкции не получилось, но, мне кажется, получилось больше, чем инструкция - любовь к тому, что ты делаешь, и любопытство.