Крупица наук

Крупица наук

Гомеопатия как искусство и выгодное дело

Родоначальница классической гомеопатии в России Любовь Лурье счастлива тем, что она теперь художник: золотой век гомеопатических клиник в России уже прошел. Прием врача баснословно дорог, себестоимость лекарств стремится к нулю, но самих гомеопатов нынче пруд пруди: легче консультировать друг друга, чем пациентов.

Рождение советской гомеопатии

Любовь Лурье — семьдесят, но на вид я не дал бы ей и пятидесяти пяти: это, возможно, самый серьезный аргумент в пользу гомеопатии. "Я не принимаю никаких обычных лекарств с 1995 года,— говорит она.— А заниматься делом своей жизни начала еще раньше, в 1977-м. Через меня в Россию пришла классическая гомеопатия". Это правда: когда министр здравоохранения СССР Борис Петровский требовал запретить практику, которую называл позорной, Лурье была в числе пионеров, пытавшихся овладеть проникавшими из-за рубежа крупицами знаний.

В те годы гомеопатам приходилось шифроваться почти как первым христианам при злых римских императорах. "Я закончила Первый медицинский и распределилась как хирург головы и шеи в онкологический центр в Железнодорожном проезде. Место было тяжелое: люди страдали и умирали, и вскоре я сама заболела гайморитом и уже не могла простаивать по девять часов на операциях. Заведующий был тайным гомеопатом: работал в единственной на всю Москву профильной поликлинике. Он мне сказал: я тебя вылечу, только никому не говори. Меня два года мучили антибиотиками, а он мне назначил два сорта крупинок и один порошочек, и через неделю я была здорова. Это был шок для меня! Я решила: если есть такой способ, который смог мне помочь, я его обязательно выучу. Ушла с работы и нашла людей, которые помогли мне прийти к гомеопатии".

В перестройку Лурье с друзьями открыла Гомеопатический центр на 1-й Владимирской улице и курсы для желающих овладеть тайнами этой науки. В Россию сразу же зачастили доктора из Европы — проводили приемы, показывали книжки. Пришлось открывать собственное издательство, чтобы переводить и печатать учебники. Оно существует до сих пор.

Лечащий океан

Выучившая уже два поколения гомеопатов, она — прирожденный педагог: речь журчит, зачаровывает, и поневоле начинаешь любоваться ее благородным профилем, который хорошо смотрелся бы в галерее великих физиологов прошлого — рядом с портретами основоположника френологии Галля, первопроходца физиогномики Ломброзо и, конечно, отца гомеопатии Ганемана.

А может, хватит об этом Ганемане? Все, кто пишет про гомеопатию, непременно начинают объяснять, что был-де двести лет назад такой немецкий доктор, который заметил, что, если дать здоровому человеку коры хинного дерева, это вызовет у него симптомы, схожие с картиной малярии. И это привело его к нетривиальной мысли о том, что больных малярией и надо пользовать этой самой хиной. Словом, лечить подобное подобным. Многое из того, во что верил сам Ганеман, уже устарело, и когда гомеопатов попрекают этими древностями, они лишь устало отмахиваются: это как если бы современных биологов высмеивали за фразу Дарвина о том, что древние люди "жили на деревьях и имели бороды".

Конечно, современная гомеопатия по-прежнему строится на основном законе, выведенном Ганеманом. "Обычные врачи лечат по принципу противоположности. Если у пациента болит голова, врач дает ему болеутоляющее. Если кровотечение, то кровеостанавливающее. Такое назначение дают всем, неиндивидуально, и от этого очень много осложнений. Ведь любая боль — это сигнал от органов: что-то не в порядке. Как иначе они могут нам об этом сказать? Если закрыть симптом, орган будет искать другие пути, как выразить жалобу: вылечили головную боль — вот вам проблемы с желудком, вылечили желудок — сыпь на коже",— поясняет Лурье.

Но, признавая важность закона подобия, Лурье учит толковать его как можно шире: лекарством может быть что угодно, и чем сильнее жизнь человека похожа на материал, из которого оно изготовлено, тем сильнее эффект. "Например, некоторым пациентам я даю лекарство из устричной раковины. Смотрите: внутри раковины живет моллюск, а внутри него может скрываться жемчужина. Устрицы рождаются в океане в виде монад: после оплодотворения их уносит в океан, и единственное, что у них есть,— это нога. И пока эта нога не прикрепится в скале, у моллюска не образуется раковина. Все это имеет параллели с проблемами некоторых пациентов. Когда им плохо, они хотят свернуться калачиком, накрыться одеялом, словом, оказаться внутри раковины. Такие люди боятся не найти свое место в жизни, и из-за этого у них бывают насморки и гаймориты".

Лурье два часа подряд расспрашивает пациента, выискивая сходства его качеств и проблем с животными, травами и минералами, а затем назначает лекарство, чтобы снять блок. "Пришла ко мне мама девочки-подростка. Девочка творческая, интересуется математикой, физикой, рисует очень красиво. А в классе постоянный конфликт: сегодня красит волосы в зеленый, завтра — в красный, носит неприличные чулки. Ее считают ненормальной, и она от этого страдает. И знаете, какое я ей лекарство назначила? Из осьминога! Осьминог — сильное животное: борется за жизнь, ищет, как выйти из ситуации. И к тому же меняет цвет — в точности, как она".

Почему закон подобия работает? Потому что на нем Всевышний выстроил весь этот мир, говорит Лурье. "Все подобное притягивается. Вот и вы ко мне не случайно пришли: значит, мы чем-то притянулись",— смеется она.

Не вещество, а энергия

Иск Национального совета по гомеопатии против журнала "Вокруг света", причислившего гомеопатию к лженауке, Любовь поддерживает целиком и полностью: нужно защитить доктрину от посягательств людей, не способных ее воспринять. Наивные критики не понимают принципов учения и цепляются к мелочам. Сколько раз, например, в печати приводились подсчеты, разоблачающие метод разведения печени барбарийской утки в популярном препарате оциллококцинум: мол, при столь низкой концентрации действующего вещества в целой упаковке пилюль гарантированно не окажется ни единой его молекулы!

"Гомеопатические препараты специально делают так, чтобы в пилюлю не попадало ни одной молекулы: их разводят и встряхивают, разводят и встряхивают,— объясняет Любовь Еремеевна.— Дело в памяти воды. Бог создал ее, как компьютер: она запоминает все, с чем соприкоснулась. Лечит не вещество, а энергия".

Поскольку вода — основное вещество для приготовления гомеопатических средств, их себестоимость стремится к нулю. Оплачивать, по сути, приходится лишь работу "встряхивальщика", и именно в этом их важное отличие от настоящих лекарств: львиная доля средств компаний уходит на продвижение, а не на производство. А продвигать в России лучше получается у иностранных компаний: по информации журнала Vademecum, на российском рынке только один крупный отечественный игрок — производитель анаферона НПФ "Материа Медика", чей оборот в 2013 году составлял 4,15 млрд руб. Вот почему в 1990-2000-е куда выгоднее было открыть гомеопатическую клинику, чем производство препаратов: владельцы клиники уходили от прямой конкуренции с фармацевтическими компаниями, ведь они сами готовят средства, которые назначают.

Правомерный вопрос: но если гомеопатическое лекарство должно делаться под каждого пациента, какой смысл покупать коробочки из шкафа "Гомеопатия", который теперь есть почти в каждой поликлинике? Лурье осторожна в формулировках: "Нет, это не бесполезно. Если вы хотите справиться с гриппом, можете купить оциллококцинум, если ушибли ногу — траумель, где весь комплекс противовоспалительных трав. Но если приходит человек, который не может найти работу или у которого проблемы в семье, для него такие лекарства бесполезны".

Тем, что гомеопатия эффективнее похода в поликлинику, Любовь объясняет высокие цены обслуживания в своей клинике. Первичный прием стоит 20 тыс. руб., и для гомеопатических центров это почти норма. "Сюда ведь входят два месяца наблюдения и еще один прием посередине: я даю свой телефон и отвечаю на все вопросы. А разве у обычных врачей лекарства не дороги? Их надо принимать пачками, а потом еще лечить осложнения. А гомеопатическое лекарство высокой потенции достаточно принимать раз в месяц".

Для тех, кто хочет сэкономить, предусмотрен годовой абонемент: платишь $2 тыс. и потом приходишь в любой момент, если что-то заболело. Можешь включить в этот абонемент и семью: за каждого приведенного родственника платишь 20 тыс. руб.— как за первичный прием.

В России гомеопатам запрещено лечить онкологические, тяжелые инфекционные или психические недуги, но кое-где в мире это не так: Лурье знает центры в Индии, где массово лечат рак. Да и в ее практике были случаи, когда она спасала пациентов, от которых обычная медицина отказалась. "В начале моей работы в Гомеопатическом центре ко мне пришел пациент, у которого был рак гортани четвертой стадии. Опухоль была ужасная, с язвами, вонючая, метастазы, шея не двигалась. За месяц ушло все, кроме первичного очага. В итоге он совершенно вылечился".

Когда врач снимает блоки жизненной энергии, клетки начинают вырабатывать свои антибиотики и противовирусные средства, которые, по словам Лурье, могут спасти от чего угодно — хоть от ВИЧ. "Очень хороший друг, израильтянин Джереми Шер, отправился в Африку, где сейчас бушует эпидемия СПИДа. Он считает, что Земля — живой организм, который болеет так же, как человек. Но если у человека это проявляется насморком или поносом, то у Земли — в виде эпидемий, войн, глобальных катастроф. И вот Джереми уверен: если он будет лечить людей там, где эпидемия, то вылечит и саму планету. Мощный дядька! И вы знаете, он уже десятки африканцев полностью вылечил от СПИДа".

Критики не хотят замечать, какой огромный шаг сделала гомеопатия со времен Ганемана. "Великий голландец Ян Схолтен, например, придумал метод лечения по таблице Менделеева: сопоставляет качества пациента с периодами и группами в таблице, находит, какой элемент использовать в качестве лекарства. Скажем, человек, которому надо дать водород, постоянно чувствует, что он слишком легкий: на границе нашего мира и другого". Семь периодов таблицы отвечают за взаимоотношения и формирование личности, за защиту и работу, творчество, власть, экстрасенсорные способности.

Можно сделать лекарства из энергии звезд, луны, солнца. Просто поставить воду в определенное время дня на солнце: вода запоминает эту энергию

А как же быть с новыми трансурановыми элементами, которые чуть не каждый год синтезируют в Дубне? "Да, их постоянно создают, и они тоже соответствуют каким-то людям и их жизненным ситуациям,— успокаивает собеседница.— Мы, кстати, договаривались с физиками поставить нашу воду рядом с синхрофазотроном, чтоб она зарядилась. Переговоры, к сожалению, кончились ничем". Но возможности диагностики и лечения с помощью элементов меркнут перед более современными: "Можно сделать лекарства из энергии звезд, луны, солнца. Просто поставить воду в определенное время дня на солнце: вода запоминает эту энергию. Джереми Шер сделал совершенно замечательный препарат из света Полярной звезды: взял телескоп и направил на воду".

Разведение на деньги

История клиники Лурье — зеркало, в котором отражается вся история гомеопатии в России. В 1989 году клиника была в основном школой, творческим коллективом: врачи засиживались за полночь, споря о том, что такое гомеопатия и как она соотносится с астрологией, алхимией, традиционной медициной. Когда в 1995-м гомеопатия окончательно получила легальный статус в системе здравоохранения РФ, в клинике случился раскол: часть начинающих гомеопатов отправилась в Грецию постигать метод Джорджа Витулкаса, а другая во главе с нашей героиней осталась в клинике, получившей название "Центр классической гомеопатии "Любовь Лурье"".

Сейчас те времена Любовь вспоминает как легендарные: "Люди костры жгли по ночам, чтобы записаться к нам на прием. Пик пришелся для меня на начало 2000-х, когда я принимала по 50 человек в день. Сейчас если три человека придут на прием за неделю, уже хорошо".

У гомеопатии относительно небольшая, но весьма стабильная ниша: в 2015 году продажи ее препаратов составляли 1,2% (9,075 млрд руб.) от всех розничных продаж аптек

Сегодня, по данным QuintilesIMS, у гомеопатии относительно небольшая, но весьма стабильная ниша: в 2015 году продажи ее препаратов составляли 1,2% (9,075 млрд руб.) от всех розничных продаж аптек. Согласно исследованию TGI, проведенному в 2008 году, гомеопатии доверяли 28% россиян. Но беда в том, что востребованность клиники падает по мере роста предложения, а ведь их в Москве десятки.

Конечно, центр "Любовь Лурье" зарабатывает не только на лечении, но и на обучении: организует и курсы первичной специализации для врачей, которые хотят переучиться на гомеопатов. "Выучилось огромное количество народу: даже у тех врачей, которые принимают у меня в клинике, есть собственные гомеопатические центры. А я уже художник",— признается Любовь, указывая на образцы любительской живописи, украшающие ее квартиру.