Русский либерализм середины XIXвека в биографическом измерении (Е. Ф. Корш)

ЧЕЛОВЕК В ИСтОРИИ И КУЛКГУРЕ

К. И. Шнейдер

русский либерализм середины xix века в биографическом измерении

В предлагаемой статье на основе архивных материалов, публикаций в периодической печати XIXв. предпринимается попытка изучить жизненный путь известного представителя раннего русского либерализма Е. Ф. Корша.

В отечественной истории идей русский либерализм середины XIX в. уже длительное время занимает позиции аутсайдера. Исключение составляет краткий период 1990-х гг., когда были опубликованы содержательные работы по истории русской либеральной мысли 1840-1860-х гг. Вместе с тем дальнейшая «историографическая обструкция» середины XIX в. может дорого обойтись исследователям русской общественной мысли. Например, невозможно внятно ответить на вопросы о генезисе русского либерализма или причинах либерального содержания многих Великих реформ без скрупулезного изучения деятельности русских либеральных мыслителей 1850-х гг.

Исследование любого исторического явления, в том числе интеллектуального феномена, заставляет ученого обращаться к его происхождению. Когда начался и как протекал процесс формирования либеральной традиции в России? Каким был первый вариант русского либерализма? Ответы на поставленные вопросы, на мой взгляд, следует искать в истории российской общественной мысли середины XIX столетия. Вместе с тем согласно традиции было бы неплохо дать имя «либеральному первенцу», соответствующее начальному периоду истории русского либерализма. Уже этого обстоятельства достаточно для того, чтобы обратиться к универсальному и привычному для научного лексикона термину «ранний либерализм». Кроме того, выделение раннего русского либерализма в качестве самостоятельного этапа поможет выстроить периодизацию всей истории отечественного либерализма. Наконец, предлагаемая процедура будет способствовать идентификации русского либерализма через его обособление от российского радикализма и консерватизма середины XIX в.

Интерес к русскому либерализму середины XIX в. возник в связи с изучением конкретных исторических сюжетов. Среди них знаменитый спор западников и славянофилов, Великие реформы, земское либеральное движение. Вместе с тем ранний русский либерализм в качестве самостоятельного интеллектуального феномена долгое время вообще не рассматривался. Генезис русского либерализма часто связывали либо с «просвещенным абсолютизмом» Екатерины II, либо с западничеством, либо с так называемым «дворянским» либерализмом и деятельностью земств. Однако екатерининская политика, в лучшем случае, лишь создавала «питательную» среду для восприятия европейской либеральной классики, а западничество являлось платформой для гетерогенных идеологических элементов, в основном радикального и либерального толка. К западникам в равной сте-

пени принадлежали А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин и другие мыслители середины XIX столетия, заложившие в 1840-е гг. основы и радикальной, и либеральной традиции. «Дворянский» же либерализм остался сословно ориентированным и малосодержательным понятием, непривычным для терминологии интеллектуальной истории. Что касается земского либерального движения, то оно появилось не ранее 1860-х гг., в то время как 1850-м гг. исследователи не уделяли достаточного внимания.

Всплеск интереса к этой теме пришелся на 1990-е гг. В ходе бурной дискуссии были обозначены совершенно разные подходы к изучению ранней стадии развития русского либерализма1. Итоги обсуждения приводят к мысли об отсутствии у специалистов в настоящее время системы координат, т. е. понятного и современного методологического языка. В данном случае речь идет не о «железном» единстве во взглядах и не о необходимости преодолеть все различия в представлениях. Ощущается потребность в содержательных подходах к таким важнейшим проблемам, как генезис русской либеральной традиции, ее периодизация и типологизация.

Предлагаемые варианты зачастую грешат приверженностью либо к традиционным схемам, либо к «вестернизации» русской либеральной истории. На мой взгляд, продвижение термина «ранний русский либерализм» способствовало бы, во-первых, снятию бинарной оппозиции «дворянский» — «буржуазный», и, во-вторых, переходу к использованию универсальных историографических понятий. Я придерживаюсь версии, согласно которой в 1840-1850-е гг. происходило формирование раннего русского либерализма, характеризующегося содержательным разнообразием и специфическими чертами. Возможно, «нетипичность» русского либерализма середины XIX в. обусловлена его мыслительной адаптацией к политической ситуации в России. Очень сложно спорить с тем, что в Западной Европе либерализм опирался на богатое историческое прошлое, имел значительную социальную поддержку, долговременные и прочные политические позиции, тогда как в России вместо этого существовала лишь интеллектуальная рефлексия по поводу либеральных ценностей и кратковременный опыт партийного строительства и политической борьбы.

Вполне вероятно, что признание ранней стадии в развитии отечественного либерализма поможет соотнести его дефиницию и содержательный контекст (совокупность идей, сформулированных либеральными мыслителями в середине XIX столетия), а также преодолеть дискретность в изучении истории русского либерализма. Гипотетически в раннем русском либерализме концептуально определились границы либерально-консервативного консенсуса, потенциал которого был использован государством в период подготовки и проведения Великих реформ. Политика либерализации в эпоху царствования императора Александра II способствовала вовлечению либеральной мысли в орбиту правительственной политики.

Появление раннего русского либерализма связано с деятельностью умеренного крыла западников, которые и стали «отцами-основателями» либеральной традиции в России. Среди блестящей когорты таких либеральных мыслителей, как Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, В. П. Боткин, П. В. Анненков,

был и известный своей журналистской, издательской и научной деятельностью Е. Ф. Корш (1809-1897). Из ранних либералов он вызывал наименьший интерес ученых и специалистов2. В предлагаемой статье на основе архивных материалов, публикаций в периодической печати XIX в. предпринимается попытка изучить его жизненный путь.

Благодаря «Формулярному списку о службе»3 можно проследить основные этапы жизненного пути Е. Ф. Корша. После окончания в 1828 г. Московского университета он был определен в Департамент внешней торговли. Впоследствии работал в Кронштадтской таможне, в Гидрографическом депо, с 1836 г. — библиотекарем при Московском университете. В 1842 г. Е. Ф. Корш стал издателем «Московских ведомостей», а в 1850 г. — редактором «Ведомостей С.-Петербургской городской полиции». В следующем году его назначили помощником редактора «Журнала Министерства внутренних дел», некоторое время по совместительству он служил в статистическом комитете при Министерстве внутренних дел и в 1855 г. был уволен по болезни. В 1862 г. по прошению стал библиотекарем Московского Публичного и Румянцевского музеев, где и прослужил 30 лет. Начиная с 1867 г. он неоднократно управлял музеями в отсутствии директоров, о чем свидетельствуют многочисленные пометки в документе.

Наиболее интересным и творчески насыщенным оказался период с 1855 по 1859 г., когда Е. Ф. Корш сначала сотрудничал в «Русском вестнике», а затем выпускал журнал «Атеней». После того как М. Н. Катков в 1855 г. получил разрешение на издание журнала «Русский вестник», Е. Ф. Корш был приглашен в редакцию вместе с П. Н. Кудрявцевым. Среди авторов статей, публиковавшихся в журнале, выделялся Б. Н. Чичерин. Он познакомился с Е. Ф. Коршем, и некоторое время их связывали дружеские отношения. В частности, когда возникла конфликтная ситуация, вызванная отказом М. Н. Каткова публиковать статью Б. Н. Чичерина по причине несогласия с позицией автора, Е. Ф. Корш выступил против своих коллег по редакции. Предметом дискуссии стало различное отношение русских либеральных мыслителей к роли государства в современной истории общества. В рассматриваемый период Е. Ф. Корш и Б. Н. Чичерин сходились во мнении о необходимости создания сильного государства, что было одним из основных теоретических постулатов русской либеральной концепции в конце 50-х гг. XIX в.

Вскоре произошел окончательный раскол в редакции «Русского вестника». Поводом к нему послужила история о приобретении типографии. Несмотря на то что покупка осуществлялась при финансовом участии членов московского кружка западников, ее официальными владельцами стали только М. Н. Катков и П. М. Леонтьев. Даже после возвращения ими денег Е. Ф. Корш и остальные члены кружка отказались от сотрудничества в журнале и вернулись к идее создания нового печатного органа. Место редактора единодушно отдали Е. Ф. Коршу. Средства были получены от членов кружка и московского мецената К. Т. Солда-тенкова. В ноябре 1857 г. пришло разрешение на издание журнала «Атеней». Предполагалось, что «он будет заключать в себе: 1. Критические и библиографические обзоры замечательных произведений отечественной и иностранной литературы. 2. Хронику важнейших новостей в государственной и общественной жизни сов-

ременных народов. 3. Статьи исторического содержания, записки, путешествия, рассказы, литературные заметки, ученые и художественные известия»4.

История журнала «Атеней» охватывает период с января 1858 г. по апрель 1859 г. Первое время он выходил еженедельно, а с 1859 г. — дважды в месяц. Активными корреспондентами и авторами статей в новом либеральном издании были П. В. Анненков, И. К. Бабст, Ф. И. Буслаев, А. Д. Галахов, Ф. М. Дмитриев, С. В. Ешевский, К. Д. Кавелин, М. Е. Салтыков-Щедрин, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин и др. Особо следует отметить роль П.В. Анненкова в организации журнала и привлечении к участию в нем известных людей. Он поддерживал редактора «Атенея» в его деятельности. В частности, П. В. Анненков весьма благожелательно отнесся к идее обновления журнала и в письме к Е .Ф. Коршу сообщал: «Давно не отвечал на Ваше доброе письмо, Евгений Федорович, а теперь пришлось не отвечать, а поздравлять Вас с новой программой журнала, которая меня порадовала. Больше будет у нас простора, с простором будет больше развития, с развитием более силы. Обновить журнал иначе и невозможно было, как изменить самый образ существования его»5.

Появление «Атенея» совпало с оживлением общественно-политической жизни, связанным, в первую очередь, с подготовкой крестьянской реформы. Поэтому на страницах этого либерального издания обсуждались проблемы отмены крепостного права, будущих социально-экономических преобразований, развития просвещения, науки, литературы и искусства.

Среди тех, кто активно высказывался по крестьянскому вопросу, выделялся Б. Н. Чичерин. Он последовательно критиковал крепостное право и считал его главной причиной экономической отсталости России в сравнении с европейскими государствами. Сохранение института крепостничества, по мнению одного из «отцов-основателей» русского либерализма, неминуемо приведет к насилию и социальным потрясениям. Будучи убежденным государственником, Б. Н. Чичерин связывал будущие преобразования в аграрной сфере с деятельностью центральной власти. В соответствии со своими взглядами на роль государства в «закрепощении сословий» он полагал, что верховной власти принадлежит исключительное право изменить статус-кво. В 1858-1859 гг. на страницах некоторых периодических изданий, в том числе «Атенея», началась дискуссия о дальнейшей судьбе общины. В центре внимания оказалась проблема общинного земельного владения. В частности, К. Д. Кавелин настаивал на сохранении пожизненного права пользования землей, что не нашло поддержки у редакции журнала и Е. Ф. Корша, и полемика продолжалась в следующих номерах «Атенея».

Среди работ по проблемам социально-экономического развития следует отметить статьи профессора политической экономии И. К. Бабста. Незадолго до появления журнала он вернулся из Казани и сразу же стал активным членом московского кружка и корреспондентом «Атенея». Знакомство с достижениями западной экономической мысли, очевидно, повлияло на формирование его взглядов. Касаясь такого важного вопроса, как свобода промышленности, И. К. Бабст подчеркивал, что: «Ей принадлежит будущность, в этом нет никакого сомнения. Ее можно стеснять, задерживать всякими бестолковыми мерами в ущерб народному хозяйству, а следовательно, государственным доходам, но не признавать ее

одною из главных двигательных сил народного богатства — это все равно что не признавать за человеком права личной свободы. Одной из главных сил, говорим мы потому, что нельзя же опять смотреть на свободу промышленности как на универсальное средство от всех хозяйственных и общественных болезней. Процветание народного хозяйства и народное благосостояние — это результат причин самых разнородных и разнообразных»6. Вряд ли стоит доказывать, что в содержательных рассуждениях профессора политической экономии можно обнаружить основные постулаты классического либерализма. Экономическая свобода напрямую связывалась с идеей индивидуальной свободы, что выдавало в авторе последовательного приверженца европейской либеральной традиции.

Читательский интерес к журналу поддерживался и работами П. В. Анненкова, посвященными вопросам литературы и искусства. Автора связывали дружеские отношения с редактором издания. Нередко в литературоведческих статьях П. В. Анненкова можно обнаружить пространные рассуждения о «нравственном положении общества», морально-этических проблемах, вписанных в исторический контекст российского государства. В частности, обсуждение темы делового романа в отечественной литературе привело его к следующим размышлениям: «Частная жизнь наша, с идеями и стремлениями, живущими в ней, может статься, еще очень тоща и хила в сравнении с могучими деятелями, окружающими ее; может статься, она не представляет достаточной упругости для того, чтоб выдержать напор какого-либо влияния извне? Может быть, она слишком скоро отступает перед всяким заявлением права, как бы произвольно, незаконно и даже малосильно ни было оно?»7. В основе подобных рассуждений — достаточно пессимистическое отношение к российской действительности, идея превосходства европейской цивилизации, с реалиями которой русские либеральные мыслители были хорошо знакомы по своим заграничным поездкам. Исторический пессимизм нередко присутствовал в размышлениях ранних русских либералов даже в период осуществления Великих реформ.

Научно-просветительский характер деятельности Е. Ф. Корша отчетливо проявился не только в содержании журнала «Атеней», но и в составленной им программе «Энциклопедического сборника». По мнению Е. Ф. Корша, цель данного предприятия «доставить за умеренную цену такое чтение, которое общедоступным изложением добытков современной науки содействовало бы развитию общего образования и пробуждению научных интересов в обширнейшем кругу читателей». Касаясь стиля и содержания, он призывал «сообщить изданию решительный, хотя и не оглашаемый в печати, оттенок, руководиться при выборе статей не тенденциозным или памфлетическим направлением, но тем общим направлением современной науки, которое видит главного своего врага в беззаконном произволе, откуда бы он ни шел и какими бы ни прикрывался личинами»8.

Следует отметить, что в иерархии умеренно-либеральных взглядов Е. Ф. Корш отводил ведущее место научному знанию. Примером завидной образованности Е. Ф. Корша и его интереса к новейшим достижениям науки служат замечания, сделанные им на полях книги Б. Н. Чичерина «Наука и религия». Многие положения данной работы встретили неприятие со стороны Е. Ф. Корша, зачастую не стеснявшегося в выборе оценок. Обсуждая проблему человеческого познания, он

утверждал: «Ни опыт немыслим без разума, ни разум без опыта. Это давно уже признано всеми неполоумными людьми, и если осталось неизвестно автору, то разве лишь потому, что он не знает и не хочет знать ничего, сделанного в последние 25 лет философскою критикой, далеко ушедшей и от Канта и от Конта, не говоря уже о Локке и о Кондильяке. Особенно обработана в последнее время теория познания Тэном, Герингом, Лаасом, Шуппе, Каспари, англичанином Феррером и множеством философских журналов...»9. На протяжении всей жизни Е. Ф. Корш живо интересовался достижениями в самых разных областях общественного знания, внимательно следил за развитием европейской литературы, о чем свидетельствует рукопись, сохранившаяся в его архиве с выписками и заметками научного характера10.

В истории отечественной либеральной традиции Е. Ф. Корш сыграл заметную роль и заслужил многочисленные хвалебные отзывы крупнейших мыслителей XIX столетия. Один из его близких друзей Т. Н. Грановский писал Н. В. Станкевичу: «О Корше, библиотекаре, я уже говорил тебе. Когда приедешь сюда, ты увидишь и — бьюсь об заклад — полюбишь его. По чести сказать, лучше всех нас»11. Будучи европейски образованным человеком, активно занимаясь издательской деятельностью, Е. Ф. Корш оказал определенное влияние на формирование концепции русского либерализма.

В середине XIX в., в окружении ранних русских либералов он был известным гегельянцем и сторонником сильной власти государства, что способствовало его сближению с Б. Н. Чичериным. Отношения между ними, особенно в период существования «Атенея», были близкими. Оба являлись убежденными государственниками и фактически стояли у истоков формирования умеренного варианта русского либерализма, который впоследствии усилиями Б. Н. Чичерина приобрел новое определение — «охранительный» либерализм.

Вместе с тем наиболее яркой и плодотворной следует считать все же издательскую и просветительскую деятельность Е. Ф. Корша. Он издавал «Московские ведомости» и «Атеней», входил в редакцию «Русского вестника» и неоднократно приглашался в качестве редактора «Библиотеки для чтения». Далеко не все его опыты были удачными, однако, благодаря профессиональной активности Е. Ф. Корша, в частности, организации журнала «Атеней», который поддержал правительственный курс в период подготовки Великих реформ, русский либерализм второй половины 1850-х гг. превратился в заметный интеллектуальный феномен отечественной общественной мысли и даже приобрел своих сторонников в высших эшелонах власти. К сожалению, последние годы жизни Е. Ф. Корша были омрачены серьезной болезнью, уходом из семьи и одиночеством.

Примечания

1 См., например: Либерализм в России / Отв. ред. В. Ф. Пустарнаков и И. Ф. Худу-шина. М., 1996; Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы: Материалы междунар. науч. конф. / Отв. ред. В. В. Шелохаев. М., 1999.

2 См., например: Бутина К. И. К истории журнала «Атеней» // Зап. отд. рукописей РГБ. М., 1974. Вып. 35. С. 62-88; Есин Б. И. Путешествие в прошлое. М., 1983; Зейф-ман Н. В. Архив Коршей // Зап. отд. рукописей РГБ. М., 1990. Вып 48. С. 85-152.

3 ОР РГБ. Ф. 465. К. 1. Д. 1. Формулярный список использован в указанной статье Н. В. Зейфман.

4 Бутина К. И. К истории журнала «Атеней». С. 65.

5 Там же. С. 99.

6 Бабст И. К. Свобода труда // Атеней. 1859. № 6. С. 137.

7 Анненков П. В. О деловом романе в нашей литературе // Атеней. 1859. № 2. С. 254255.

8 ОР РГБ. Ф. 465. К. 1. Д. 3. Л. 1—1об. Программа использована в указанных статьях К. И. Бутиной и Н. В. Зейфман.

9 Там же. Д. 5. Л. 12-12об.

10 Там же. Д. 4.

11 Т. Н. Грановский — Н. В. Станкевичу, 25 нояб. 1839 г. // Т. Н. Грановский и его переписка. М., 1897. Т. 2. С. 369.