И. В. Карташова этюды о романтизме

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ СЛОВЕСНЫХ ФОРМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

И.В.Карташова ЭТЮДЫ О РОМАНТИЗМЕ*

Книга И.В.Карташовой, доктора филологических наук, профессора Тверского государственного университета, состоит из двух разделов: «Романтизм в движении времени» и «Модификации романтизма в творчестве русских писателей».

Говоря о раннеромантических идеалах и представлениях, И.В.Карташова напоминает, что проблема романтизма в нашем литературоведении продолжает оставаться дискуссионной, поскольку вопрос об особенностях мистических и религиозных воззрений ранних романтиков очень специален и сложен. Психология «мистического чувства» в романтизме была глубоко исследована В.М.Жирмунским. Автор реферируемой монографии, однако, считает, что «при всей искренней религиозности таких деятелей йенского кружка, как, например, Вакенродер или Новалис, «религиозное» в раннем романтизме порой приобретало некий «метафорический» смысл» (с.23).

Возражает И.В.Карташова и против мнения Н.Я.Берковского о том, что «философия Шлейермахера означает "поражение" романтизма, ибо содержит отказ от какой бы то ни было реализации романтических идеалов» (цит. по: с.25). Она соглашается с мнением Пейе, что религиозность ранних романтиков не была традиционной, поскольку это была попытка переосмыслить христианство и найти новую религию, которая могла бы «объяснить человеку существование зла и позволила бы надеяться на исчезновение его на земле в будущем» .

* Карташова И.В. Этюды о романтизме. - Тверь, 2001. - 182 с. 1 Peyer H. Qu'est-ce que le romantism? - Paris, 1971. - P.165.

В процессе исторического развития романтизм раскрывался все новыми и новыми, часто противоположными гранями, но первоосновой романтизма является «немецкий романтизм йенской поры, создавшей систему романтических ценностей» (с.41).

В преддверии XXI в. и третьего тысячелетия отмечался двухсотлетний юбилей романтизма (первые манифесты, сборники и книги романтиков появились в 1797-1799 гг.). Подходя к романтизму с типологической точки зрения и развивая тезис о его всеобщности и извечности, некоторые современные исследователи склонны полагать, что в литературе XIX в. реализм во многом складывался как направление внутри общего романтического потока. В работах последнего времени также намечается тенденция отлучения романтиков от религии и Бога. Автор реферируемой работы считает, что «романтические ценности оказываются неизбежно соотнесенными с Великим и Вечным - любовью, природой, космосом, Богом (с.52).

В эссе «О единых интенциях литературного процесса эпохи романтизма» И.В.Карташова показывает, что одним из важнейших пунктов романтической эстетики стала идея преемственности и общности, существующих между различными историческими периодами развития искусства и его национальными формами. В исследованиях последних лет показана роль романтизма в формировании концепции мировой литературы.

Романтизм продолжает оставаться в высшей степни загадочным явлением искусства. «Он полон неожиданностей, на перестающих удивлять ученых, и оставляет гораздо больше вопросов, чем дает ответов и решений» (с.61). Наиболее часто возникает вопрос о праве самого романтизма на сколько-нибудь длительное существование. «Длящаяся жизнь» романтизма тем более удивительна, что о его окончательном уходе с литературной сцены неоднократно говорилось и в XIX в., и в ХХ в.

Рефлексия по поводу сроков жизни романтизма связана с проблемой его сущности, которая также во многом остается загадочной. Трудность определения романтизма вызывается тем, что исследователи сталкиваются здесь с феноменом, принимающим разные формы.

Романтиками диалектично решалась проблема художественности. Романтики делали чрезвычайно важный вывод о многозначности, неис-

черпаемости художественного мира. Так, Ф.Шлегель считал, что классическое произведение «четко ограничено повсюду, внутри же этих границ безгранично и неисчерпаемо» (цит. по: с.74).

В разделе «Модификации романтизма в творчестве русских писателей» исследуется тема романтизма в творчестве Державина, Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Достоевского и Тургенева.

Эстетические взгляды Державина были сформулированы в то время, когда романтическая эстетика уже сказала свое новое слово. Творческое вдохновение понимается Державиным как «дар неба», «луч Божества». Державин близок к Гердеру и немецким романтикам, особенно к Вакенродеру в соотнесении общечеловеческого и национального в искусстве. Он видит, опять-таки в духе романтизма, объединяющую людей силу именно в романтизме.

В эссе «Тема искусства в творчестве Пушкина 1830-х годов и немецкий романтизм» показано, что близость к немецкому романтизму, особенно раннему, у Пушкина проявляется в понимании поэзии как универсального охвата жизни, как отражения единства мироздания, в утверждении открытости искусства всем временам и народам. Как и романтики, но на ином универсальном уровне, Пушкин верил в великую, преображающую и освобождающую человеческий дух силу красоты, силу поэзии.

Повесть «Записки сумасшедшего» занимает особое место среди произведений Гоголя первой половины 30-х годов. Повесть тесно связана с романтическими темами, мотивами, принципами изображения личности. К романтизму восходят два мотива гоголевской повести: ее фантастическая линия (переписка собачек) и романтическая трактовка безумия. Однако в трактовке Гоголя состояние Поприщина - это не романтическое «мнимое» безумие, а действительное сумасшествие. Как отметил Белинский, это «психическая история болезни, изложенная в поэтической форме» (цит. по: с.103).

До недавнего времени Гоголя рассматривали как «социального» писателя, который не дал глубокого анализа человеческой личности. Известно, что романтизм «открыл» личность с ее сложнейшей духовной жиз-

нью и неповторимостью переживаний. «Достижения Гоголя в развитии психологических принципов раскрытия человека в русской литературе тесно связаны с романтическими завоеваниями» (с.108). Вслед за Жуковским Гоголь творит «мечтательный мир», создает образ романтической «души», восторженно переживающей красоту природы. Психологическое мастерство Гоголя явилось новой ступенью в развитии психологизма русской литературы. Углубляя достижения романтического психологизма, повести «Арабесок» сыграли большую роль в формировании русской психологической реалистической прозы, особенно прозы Достоевского.

Вообще проблема «Гоголь и Достоевский» обстоятельно рассмотрена в отечественном литературоведении. Творческие связи Гоголя и Достоевского чрезвычайно сложны, поскольку включают в себя и контакты, и наследование, и продолжение традиции, и ее глубокое переосмысление. В последующей русской литературе сказалась «двойная» гоголевская традиция: сатирическая, гротескно-комическая традиция четких социальных характеристик и традиция «углубленно-психологического изображения характера, его скрытых, тайных возможностей, его потенциального развития» (с.131).

Лермонтов принадлежит к великим гениям романтической эпохи, он выражает ее характерные особенности и закономерности. У Лермонтова нет непосредственных упоминаний о Мюссе, но в России Мюссе был широко известен, начиная с его первых литературных шагов. Творчеством Мюссе интересовались Пушкин и Вяземский, Анненков и Ап.Григорьев.

Мюссе и Лермонтов близки своей остротой ощущения исторического времени и современной им действительности. Точки соприкосновения Лермонтова и Мюссе можно найти и в эстетических мотивах их лирики, и в решении темы поэта и поэзии. Тесными контактами с Мюссе отмечается и роман Лермонтова «Герой нашего времени». Почти все исследователи сходятся в том, что Лермонтов хорошо знал роман Мюссе «Исповедь сына века» и не мог не учитывать его опыта.

Однако, обратившись к той же теме, что и Мюссе (образ представителя эпохи), Лермонтов иначе решает проблему личности в ее содержа-

тельном и идейно-философском аспекте. По сравнению с Мюссе «Лермонтов сужает непосредственное изображение века и в определенном смысле более «романтизирует» свой роман, сгущая в нем субъективное, личностное начало, подчиняя весь его художественный мир одному герою, окружая этого героя поэтическим ореолом» (с.155).

В образовании творческой личности Тургенева большая роль принадлежит романтической культуре. Характернейшая черта романтического эстетического сознания, романтическая ирония, воспринималась Тургеневым и из немецких источников, и через призму русской культуры. Ирония становится организующим принципом таких тургеневских произведений, как «Гамлет Щигровского уезда» или «Дневник лишнего человека». Отзвуки романтической иронии с характерным для нее сопряжением противоположностей и пародийным, «оборачивающимся» смыслом можно ощутить в «Дворянском гнезде» и в «Отцах и детях». Впрочем, в «Отцах и детях» ирония приобретает трагический характер.

В эстетическом сознании Тругенева в 40-50-е годы XIX в. важнейшими философско-нравственными ориентирами стали Гёте и немецкие романтики, которые были поистине «вечными спутниками» писателя (с.167). Для молодого Тургенева Гёте воплощал романтическую Германию, ведь годы его студенчества в этой стране относятся к тому времени, когда романтическая эпоха еще не отзвучала.

Важнейшую особенность романтического мироощущения Тургенев видел в лирическом характере последнего, в интимной связи личности и природы, в отсутствии границ между ними. В 40-е годы отождествление Гёте и романтиков становится у Тургенева особенно категоричным. Он улавливает глубинные связи между Гёте как автором «Фауста» и романтиками, продолжая традиции русского романтического гётианства 30-х годов XIX в., а также ранних немецких романтиков (йенская школа), считавших Гёте своим великим родоначальником (вопреки мнению самого Гёте).

Гёте и романтикам Тургенев обязан формированием многих своих философско-нравственных и эстетических убеждений. В особенности И.В.Карташова указывает на значение для Тургенева гётевской (и романтической) идеи любви как основы мироздания.

ИЛГалинская