Теория денег: от К. Менгера до Дж. М. Кейнса

Вестник Института экономики Российской академии наук

6/2016

ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

ТЕОРИЯ ДЕНЕГ: ОТ К. МЕНГЕРА ДО ДЖ.М. КЕЙНСА

В статье рассматриваются вопросы происхождения денег, их роли в становлении и развитии рыночной экономики. Известные в экономической литературе подходы сопоставляются с предлагаемым автором, в центре которого роль денег как предпочтительной для накопления (общепринятой) формы богатства, устраняющей влияние различий в степени ликвидности и издержках содержания хозяйственных благ на процессы рыночного ценообразования. Прослеживается связь между концепциями происхождения денег и осмыслением проблем современной центробанковской системы с частичным резервированием депозитов. Предлагаются меры, способные обеспечить безусловную сохранность стоимости денежных вкладов при сравнительно дешевом банковском кредите.

Ключевые слова: теория денег, кредит, цены, издержки содержания, банки. 1БЬ: Е42, Е52, Б41.

Центральная идея неоклассической экономической теории состоит в том, что при свободном рыночном ценообразовании любое первоначальное или произвольно заданное распределение различных хозяйственных благ между людьми будет изменено в лучшую сторону, поскольку обмен доставит хозяйственные блага туда и тому, для кого они представляют сравнительно большую ценность. В связи с этим, моделируя условия общего рыночного равновесия на товарных рынках, экономисты (неоклассики) обычно обходятся без денег. Считается, что для оценки товаров в принципе подходит любой произвольно выбранный стандартный товар или даже условная счетная единица. Специфическая функция денег состоит в том, что они облегчают товарообмен, после того как цены установлены рынком. Достаточно очевидно, однако, что если цены известны, то независимо от того, кем

Д.Ш. ГОГОХИЯ доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН

и как они устанавливаются, деньги как средство обмена могут быть полностью замещены теми или иными формами кредита.

На самом деле этого не происходит и не может произойти, даже при планомерной организации общественного производства, поскольку во всяком обществе деньги воспринимаются и используются людьми не только как средство приобретения товаров, но также как форма богатства, пригодная (удобная) для накопления. Более того, если говорить о родовых признаках денег, то скорее они являются именно средством накопления1. Ведь во всяком человеческом обществе, так или иначе, решается вопрос о том, сколько работать и какую часть результатов производства потребить, а какую - сохранить с целью накопления богатства. Деньги дают возможность принимать решения по этому вопросу независимо от натуральной формы производимых продуктов, далеко не всегда пригодных к накоплению. Именно поэтому полезные вещи и услуги отчуждаются в обмен на деньги (превращаются в товары), а желание увеличить денежные запасы (накопления) стимулирует общественное производство на всех исторических ступенях его становления и развития.

В современном обществе накопленный запас денег включает не только те формы денег (наличные и банковские вклады до востребования), которые используются для покупки товаров и других расчетов, но также деньги на сберегательных и срочных банковских депозитах (денежный агрегат М2) и, кроме того, денежные суммы, вложенные в надежные государственные ценные бумаги (денежный агрегат М3). Разумеется, денежные сбережения могут частично или полностью расходоваться теми, кто берет деньги взаймы. Вместе с тем само существование банковских депозитов означает, что если бы их не было, вложенные в них деньги оставались бы по большей части неизрасходованными. Ведь деньги, находящиеся на банковских счетах, передаются банкам на хранение. Другой вопрос, что делают с ними банкиры, и почему развитие банковского бизнеса привело к практике частичного резервирования депозитов, что позволило банкам не требовать как прежде некоторой платы за хранение денег, а напротив, выплачивать процент. Нельзя недооценивать данное обстоятельство, поскольку при частичном резервировании банковских депозитов масштабы кредитования не ограничиваются ранее накопленными суммами денег и, следовательно, кредит выступает как особый и самостоятельный источник предложения денег. В этих условиях равновесие между предложением и спросом на деньги как непременное условие, обеспечивающее стабильность стоимости (покупательной силы) денег,

1 Экономоантропологи на основе анализа первоисточников давно пришли к такому выводу. См.: [1].

предполагает в некоторых случаях превышение ставки процента по банковским депозитам над ставкой процента по банковским кредитам. Понятно, что такая процентная политика означала бы разорение частных банков, но этого никак нельзя сказать о Центральном банке. Задача состоит в том, чтобы в рамках существующей центробанковской системы с частичным резервированием депозитов обеспечить как дешевизну кредитов на долгосрочной основе, так и безусловную сохранность стоимости денежных накоплений. Проще всего это сделать, если в области аккумуляции денежных средств на банковских депозитах коммерческие банки будут выступать как простые филиалы Центрального банка. Это нисколько не подорвет ресурсную базу коммерческих банков, если Центральный банк, помимо обычных кредитов, будет устанавливать лимит кредитования коммерческих банков по весьма низкой ставке процента в зависимости от размеров денежных средств, собранных банком посредством открытия по поручению Центрального банка депозита, гарантирующего безусловную защиту от инфляции. Пересматривая ставку процента по данному депозиту (назовем его стабилизационным счетом Центрального банка - ССЦБ) и кредитам по отдельности, Центральный банк в короткий срок способен погасить инфляционные ожидания, улучшив вместе с тем перспективы развития отраслей и производств, независимо от их ориентации на внешние или внутренние рынки. Для двойного решения по ставкам процента нет никаких препятствий. Нужно только исключить возможность появления денег, выданных в кредит по льготной ставке одному банку, на ССЦБ в других банках. Сделать это нетрудно путем фиксации разницы в сроках предоставления кредитов и выплаты процентов по этому счету2.

В рамках традиционного взгляда, укорененного в экономической науке, деньги в лучшем случае могут нарушать процессы ценообразования на товарных рынках, хотя не совсем понятно, как это происходит, ибо никакой общепринятой (достаточно обоснованной) теории, разъясняющей взаимосвязь между процессами ценообразования (спросом и предложением) на товарных и денежном рынках на сегодняшний день не существует. При этом не прекращаются попытки «теоретически» обосновать практическую значимость принципа неизменности стоимости денег. Неудивительно, что меры, направленные на стабилизацию стоимости денег, как правило, чреваты негативными последствиями для производства и занятости и вызывают законные нарекания, поскольку способны вообще заморозить деловую активность. В связи с этим вполне понятна позиция экономистов, которые настаивают на существенном снижении ключевой ставки Центрального банка России, хотя не до конца ясно, почему эта мера будет сти-

2 См. подробнее: [2, гл. 2].

мулировать производство товаров, а не просто рост цен и еще большее падение валютного курса.

Устойчивое развитие рыночной экономики в сколь угодно длительной перспективе вполне достижимо именно при дешевом кредите для заемщиков, использующих деньги для покупки производственных ресурсов, и прежде всего рабочей силы, по устойчивым (равновесным) ценам на товарных рынках. Дешевый кредит будет стимулировать исключительно рост производства, не затрагивая общий уровень цен (меновую стоимость денег), при наделении Центрального банка дополнительными функциями, о которых говорилось выше. Однако для строгого обоснования этой меры необходимо отказаться от ортодоксального взгляда на деньги, к чему, кстати сказать, призывают многие экономисты (среди них такие известные авторы, как Н. Калдор, Дж. Стиглиц, Х. Мински, Б. Бернанке, Д. Инхем и др.), акцентирующие внимание на кредитной природе современных (банковских) денег3.

Настоящая работа посвящена в основном фундаментальным вопросам теории денег: их происхождению (назначению) и роли в процессах ценообразования. Без внесения полной ясности в эти вопросы обсуждать проблемы экономической политики вообще и денежно-кредитной политики в частности, - занятие малопродуктивное, вызывающее нескончаемые дискуссии, о чем свидетельствует вся история экономической мысли. Мы намерены показать, что по происхождению и назначению своему деньги - средство накопления. Спрос на деньги играет ключевую роль в становлении товарного производства и нормализации процессов ценообразования на всех ступенях его развития. Только спрос на деньги как средство накопления формирует такие цены, которые уравновешивают спрос и предложение на всех рынках, в том числе на рынке рабочей силы и на кредитном.

По фундаментальным вопросам теории денег высказывались практически все крупные экономисты и экономические школы. Вместе с тем, учитывая наш интерес к деньгам как средству накопления, нельзя не выделить учение Дж.М. Кейнса, хотя самостоятельный интерес представляет в этой связи, как ни странно, и учение о деньгах родоначальника австрийской школы К. Менгера.

Учение о деньгах Дж.М. Кейнса и К. Менгера

Дж.М. Кейнс исходил из той простой истины (положив ее в основу теории денег и процента), что деньги высоко ценятся хозяйствующими субъектами как форма богатства, накопление которой снижает беспокой-

3 Обзор литературы и анализ новейших тенденций по вопросам теории денег и кредита см. в монографии Ю. Вымятниной [3].

ство относительно неопределенного будущего. Сам Кейнс (в отличие от современных авторов) указывал в этой связи не только на ликвидность денег, т.е. возможность использования их для достижения различных (не определенных заранее) целей, но также на минимальные издержки содержания (хранения). Ведь вместо денег можно было бы отчасти накапливать товары, увеличивая разнообразие и величину их запасов. Но как справедливо подчеркивает Кейнс (в 17 главе «Общей теории занятости, процента и денег), деньги - это такая форма богатства, накопление которой и, соответственно, растущий спрос не встречают противодействие со стороны растущих издержек содержания. Кейнс считал, что поскольку все товары длительного пользования также отличаются той или иной степенью ликвидности и издержками содержания, то спрос на деньги как предпочтительной для накопления формы богатства может замещаться спросом на товары и наоборот. Нельзя не отметить также, что, по Кейнсу, «ликвидность» и «издержки содержания» важны в некотором сочетании, т.е. значение имеют не (Ь) и (с) по отдельности, а (Ь - с). При этом не существует никакой абсолютной (количественной) нормы ликвидности, а только шкала ликвидности, которая учитывается при оценке сравнительных преимуществ владения различными формами богатства [4, с. 323]. Формула (Ь - с) просто показывает, что именно сочетание относительно высокой ликвидности и абсолютно низких издержек содержания характеризует хозяйственное благо с точки зрения пригодности к накоплению по сравнению с другими благами. В этой связи Кейнс поправлял авторов, которые считали, что тягу к деньгам легко устранить, наложив какой-то налог на хранимые суммы. Никакой налог, указывал Кейнс, не способен устранить различий между хозяйственными благами как хранилищами богатства. «Испортив» одни деньги, мы лишь получим взамен другие. На самом деле это не совсем так, учитывая, что к существующим деньгам люди привыкают, а всякий отказ от привычек сопряжен с издержками. Но различия между хозяйственными благами как хранилищами богатства, на которые указал Кейнс, не только имеют важное значение при исследовании колебаний спроса и цен на рынках капитальных благ и финансовых рынках. Эти различия проливают свет на становление и развитие самого товарного производства. Чтобы убедиться в этом, обратимся к учению о деньгах К. Менгера [5], которое высоко ценится всеми экономистами (не только сторонниками австрийской школы) за то, что в его рамках деньги как общепринятое средство платежа за товары появляются на свет не как результат какого-то соглашения или принуждения, а спонтанно, в ходе эволюционного процесса, как результат свободного осмысленного выбора хозяйствующих субъектов.

В основе учения К. Менгера лежит сходная с кейнсианской идея о том, что товары отличаются не только по своей непосредственной

полезности, но и по своей способности к обмену (сбыту), т.е. степенью ликвидности. Если бы это было не так, несовпадение предпочтений товаровладельцев (владелец товара А желает обменять свой товар на товар В, в то время как владелец товара В предпочитает товар С и т.д.) оказалось бы непреодолимым и создавало бы постоянно возникающие тяжелые препятствия для разделения труда и производства благ для неизвестного покупателя. Но поскольку товары отличаются способностью к сбыту, перед каждым хозяйствующим субъектом встает альтернатива: либо отказаться от обмена, учитывая трудности бартера, либо постараться обменять свой товар на такой, который обладает большей способностью к сбыту, чем собственный. Во втором случае вероятность достижения хозяйствующим субъектом своей конечной цели - приобретение путем обмена необходимых ему потребительских благ - значительно увеличивается. Менгер особо подчеркивал, что хотя обмен товаров, обладающих меньшей способностью к сбыту, на товары с большей способностью к сбыту отвечает экономическому интересу всякого хозяйствующего индивида, но фактическое проведение таких меновых операций предполагает понимание этого интереса со стороны хозяйствующих субъектов, которые никогда сразу не приходят в одно и то же время к такому пониманию. Напротив, сначала только отдельные, наиболее предусмотрительные и деятельные хозяйствующие субъекты начинают понимать преимущество обмена на товары с большей способностью к сбыту и практиковать такой обмен. Но чем больше людей следует их примеру, тем очевиднее и весомее выгода использования того или иного товара в качестве денег (средства обмена). «Таким образом, практика и привычка немало способствовали тому, что наиболее в данное время способные к сбыту товары стали приниматься в обмен за все другие товары не только многими, но и всеми хозяйствующими индивидами» [5, с. 4]. Ирония, однако, в том, что, пытаясь разъяснить, почему собственно товары различаются способностью к сбыту, и рассматривая в этой связи эволюцию товарных форм денег, К. Менгер выделяет черты, благодаря которым товары ценятся людьми как средство накопления.

Возьмем такую известную многовековую форму товарных денег как домашний скот, которая отличалась, как отмечает Менгер, большой притягательной силой, ибо скотоводческие народы высоко ценили домашний скот по трем причинам.

Во-первых, домашний скот полезен во многих отношениях4.

Во-вторых, «скот представляет собой товар с достаточной способностью сохраняться, издержки на его содержание всюду, где много

4 Он доставляет молочные и мясные продукты питания, материал (шерсть и шкуры) для одежды, жилья и т. п.

лугов и где он содержится не в особых помещениях, чрезвычайно малы» [5, с. 7].

Наконец, в-третьих, рыночная стоимость скота отличалась устойчивостью, так как в условиях, «когда каждый стремится обладать как можно большими стадами, вряд ли мыслимо переполнение им рынка»5. Вместе с тем в связи с разделением занятий, образованием городов с населением, занимающимся по преимуществу ремеслом, стимулы к накоплению скота ослабевают, в частности, из за растущих издержек, связанных с его содержанием6. Поэтому, по мере культурного развития как по отношению к кругу лиц, так и по отношению ко времени, в течение которого можно пренебречь издержками содержания, способность скота служить общепринятой формой богатства уступает все больше и больше подобной же способности других благ, а именно металлам, и, в конечном счете, золоту и серебру [5, с. 9].

Опираясь на эволюцию товарных форм денег, Менгер вопреки намерению, фактически учит тому, что обычно люди предпочитают накоплять такое благо, которое может иметь различное употребление, служить разным целям, т.е. обладает естественной ликвидностью7. Но принципиально важно, чтобы растущий запас хозяйственного блага не встречал противодействие со стороны растущих издержек хранения (содержания). При этом если благо, в силу пригодности к накоплению по двум свойствам (Ь и с), выбрано в качестве предмета накопления многими людьми, сам процесс накопления будет способствовать стабильности (устойчивости) его рыночной стоимости. Обобщая, нетрудно сделать главный вывод: чтобы деньги принимались в качестве платы за товары каждым хозяйствующим субъект, им вовсе не обязательно быть посредником при обмене - им достаточно обладать свойствами, которые ценятся (имеют значение) для всех хозяйствующих субъектов. Поскольку некоторые из этих свойств (пригодность к накоплению) с самого начала ясны каждому хозяйствующему субъекту, появление и использование товарных форм денег как общепринятого средства платежа нигде и никогда не нуждалось ни в каком соглашении и/или государственном принуждении. Поскольку по происхождению своему деньги не являются продуктом какого-то соглашения, более точно определять деньги не как общепринятое, а как принимаемое всеми средство платежа.

5 [5].

6 «Даже для сельского хозяина сохранение и забота о скоте не составляет сколько-нибудь значительной экономической жертвы только до тех пор, пока в его распоряжении сколько угодно лугов и не исчезло обыкновение держать животных на воле»

[5, с. 9].

7 В этом отношении большинство сырьевых товаров имеет явное преимущество перед готовой продукцией.

Вестник ИЭ РАН. №6. 2016 С. 76-90

Сказанное о происхождении и назначении денег нисколько не противоречит тому, что по мере развития товарного (специализированного) производства все большая часть денежной выручки от продажи товара расходуется на приобретение других товаров. Но если бы деньги воспринимались и использовались хозяйствующими субъектами только как средство платежа за товары, решения относительно объемов покупок и продаж различных товаров оставались бы несогласованными, порождая, с одной стороны, избыточный спрос, а, с другой - избыточное предложение на различных товарных рынках.

Возьмем в качестве примера ситуацию, описанную А. Смитом. Хотя А. Смит много сделал для развенчания денег как средства накопления (в связи с критикой меркантилистских учений), он хорошо понимал, что развитие товарного (специализированного) производства в известной степени смягчает противоречие, связанное с несовпадением предпочтений товаровладельцев. Ведь всякое расширение товарного (специализированного) производства означает расширение круга потенциальных торговых партнеров для каждого отдельного товаровладельца. Поэтому рассуждение о трудностях или издержках безденежной бартерной торговли никогда не использовалось Смитом. Обсуждая обстоятельства возникновения денег, А. Смит отмечал, что безденежную торговлю (обмен) ограничивают (затрудняют) не издержки, связанные с поиском торговых партнеров, а уже накопленные товарные запасы. Если, например, мясник уже запасен тем количеством хлеба и пива, которое ему нужно на ближайшее время, между ним, пивоваром и булочником не может состояться обмен [6, с. 83]. Нетрудно заметить, однако, что пивовару и булочнику намного легче было бы договориться с мясником, если допустить, что хлеб и пиво были бы столь же долговечны, не подвержены порче и занимали столь же мало места как деньги. Мясник наверняка пошел бы навстречу булочнику и пивовару в их желании приобрести дополнительное количество мяса, если бы прирост запасов хлеба и пива, как платы за мясо, был бы столь же необременителен с точки зрения издержек содержания, сколь необременителен прирост запаса денег. С другой стороны, если бы деньги воспринимались и использовались мясником (равно булочником и пивоваром) только как средство приобретения товаров, способ оплаты (замена товара деньгами) не мог бы ничего изменить в ситуации, когда отдельный товаровладелец, ориентируясь исключительно на собственные предпочтения и издержки, не идет навстречу другим товаровладельцам в плане расширения продаж своего товара, будь то мясо, хлеб или пиво.

Казалось бы, затруднение исчезает, если принять во внимание зависимость спроса и предложения от соотношения цен товаров и, соответственно, возможность при необходимости пересматривать

меновые пропорции, как это имеет место в неоклассической модели общего рыночного равновесия Л. Вальраса. Но у Вальраса процесс согласования решений, принимаемых хозяйствующими субъектами относительно продаж (покупок) своих (чужих) товаров, находится под бдительным контролем всевидящего аукциониста, который назначает цены и тут же, если они не уравновешивают спрос и предложение на всех товарных рынках, аннулирует контракты на покупку и продажу товаров по этим ценам и назначает новые.

Работа Вальраса сыграла важную роль в прояснении условий общего рыночного равновесия, поскольку очевидно, что на той стадии развития товарного производства, когда товары производятся посредством товаров и их объем и разнообразие многократно увеличиваются, каждый товаровладелец, планируя свои продажи и покупки, стоит перед выбором, суть которого в том, чтобы отобрать из огромного множества торгуемых товаров оптимальную для себя корзину. При этом планы (намерения) всех товаровладельцев должны быть учтены и согласованы таким образом, чтобы все товары были распроданы. Но было бы большим преувеличением сказать, что Вальрас или кто-либо другой из экономистов до конца разъяснил механизм оптимального отбора и рыночного согласования посредством корректировки цен. И дело тут не в том, что на подавляющем большинстве товарных рынков нет фигуры вальрасовского всевидящего аукциониста, аннулирующего контракты по неравновесным ценам и назначающего набор новых цен. Дело в том, что, с одной стороны, никакой новый набор цен не приближает к общему рыночному равновесию, если изменения в меновых пропорциях (при переходе к новым ценам) по-разному влияют на стоимостную величину товарного запаса (бюджетного ограничения), с которым хозяйствующие субъекты выходят на рынок, а с другой - различия в товарных запасах обусловливаются именно развитием товарного (специализированного) производства, особенно когда товары производятся посредством товаров.

Деньги, закон спроса и закон Вальраса

Из уравнений общего рыночного равновесия Вальраса, строго говоря, можно вывести лишь одно: при любом наборе цен избыточный спрос на одних товарных рынках уравновешивается по стоимости избыточным предложением на других. Допуская, что цены назначаются, скажем, в рублях (но ни у кого из торгующих агентов нет запаса рублей, т.е. рубль - условная счетная единица), можно и должно ожидать (опираясь на уравнения Вальраса), что повышение цен на одних рынках будет непременно сопровождаться их снижением на других. Но отсюда вовсе не следует, что повышение цен на одних рынках и сниже-

ние на других побудит владельцев дефицитных товаров и владельцев избыточных товаров увеличивать спрос на избыточные товары, сокращая тем самым спрос на дефицитные. Ведь разнонаправленное изменение цен будет воздействовать разнонаправленно на покупательную способность (реальную величину богатств) экономических агентов. Одни станут богаче, другие - беднее. Ожидать в этих условиях согласованного поведения рыночных агентов по расчистке товарных рынков нет достаточных оснований. Эффект реального богатства, или, как его чаще называют, эффект дохода, будет эффективно противодействовать такому согласованному поведению (подробнее см.: [8, гл. 2]).

Только денежная форма богатства раскрывает нам механизм рыночных сил спроса и предложения, обеспечивающих согласованное поведение людей в ответ на изменение рыночных цен, независимо от набора полезных вещей и услуг, находящихся в их распоряжении. Проблема в том и состоит, что всякое изменение цен по-разному влияет на финансовое положение рыночных агентов (в зависимости от величины и состава бюджетного ограничения). Согласованность в поведении достигается в той мере, в какой изменение денежной цены воспринимается как изменение меновой стоимости товара, но не денег, меновая стоимость которых должна восприниматься как нечто данное и неизменное. Только в этом случае эффект дохода будет действовать в том же направлении, что и эффект замещения, ибо деньги будут восприниматься как «лучший товар» для накопления. В противном случае (если хозяйствующие субъекты начинают учитывать возможность изменения меновой стоимости денег) нарушается единство и взаимосвязь процессов ценообразования на товарных рынках, что совершенно исключается в рамках модели общего рыночного равновесия. Тем не менее единство и взаимосвязь процессов рыночного ценообразования нарушится из-за естественных различий в степени ликвидности и издержках содержания товаров, ибо при наличии сомнений в стабильности меновой стоимости денег, различия в пригодности к накоплению (Ь - с) привлекут к себе особое внимание и приобретут тем самым значение особого и самостоятельного ценообразующего фактора, перемещающего совокупный спрос от денег к товарам дифференцированно. Иначе говоря, эти различия приобретут значение фактора, стимулирующего спрос на одни товары в ущерб другим. На языке неоклассической теории сказанное означает, что произойдут дифференцированные (не одинаковые) сдвиги кривых спроса на всех товарных рынках.

Неоклассическая экономическая теория в короткий срок завоевала господствующее положение в экономической науке, не в последнюю очередь благодаря обоснованию закономерностей спроса, увязав их с рациональным выбором потребителя. Считается, что необходимость выбора (рационального) диктуется практически неограниченными

потребностями людей (во всяком случае людей, живущих в современном обществе) и ограниченностью ресурсов по их удовлетворению, допускающих различное (альтернативное) использование. При этом «...сама по себе ограниченность ресурсов, несмотря на всю свою важность, не составляет достаточного признака экономических явлений. Если средства ограничены, но не имеют альтернативного использования, их нельзя «экономить» [9, с. 17]. Точнее будет сказать, что экономические стимулы к экономии ресурса, не имеющего альтернативного использования, будут относительно слабыми. Но если ключевой аспект проблемы рационального выбора связан с тем, что одни и те же средства (ресурсы) могут иметь различное употребление, использоваться для достижения различных целей, наиболее ценным ресурсом в этой связи являются деньги. При этом чтобы понять, как деньги становятся деньгами, имеет смысл обратить внимание на тот факт, что в принципе любое благо с низкими издержками содержания вписывается в логику рационального выбора. Ведь всегда существует альтернатива между использованием такого блага в разные моменты времени.

Законы спроса действительно связаны с рациональным выбором потребителя, но именно потому, что рациональный потребитель выходит на рынок не с запасом товаров, а с запасом денег. Вопрос о том, где и как он приобретает деньги, имеет непосредственное отношение к вопросу о движущих силах товарного производства. В целях прояснения закономерностей спроса имеет смысл снабдить нашего потребителя запасом денег безвозмездно (сбросив деньги, например, с вертолета) и посмотреть, почему его поведение подчиняется или, напротив, не подчиняется закону, согласно которому между ценой и спросом на товар существует обратная зависимость.

Поскольку запас денег является тем ограничением, из которого исходит в своих планах и расчетах потребитель, изменение планируемого спроса на какой-то товар предполагает в качестве непременного условия изменение в противоположном направлении спроса на деньги или на какой-то другой товар или товары. Но если предположить (как это обычно делается при построении кривой спроса)8, что цены всех прочих товаров остаются неизменными, изменение цены одного товара должно приводить к изменению спроса только на деньги и на тот товар, цена которого изменилась. При данном, аналитически вполне оправданном предположении кривая спроса во всех точках будет иметь отрицательный наклон, если количество денег, рас-

8 Кривая спроса индивида или любой группы индивидов на конкретный товар показывает количество товара, которое они пожелают приобрести в единицу времени при каждой цене.

ходуемых на товар, увеличивается или сокращается в меньшей пропорции, чем количество товара, приобретаемого за деньги.

В понятиях неоклассической теории такое соотношение количества денег и товара можно и должно объяснить тем, что предельная полезность денег убывает с меньшей скоростью, чем предельная полезность товара. Если это так, то при обосновании закона спроса предельную полезность денег можно принять в качестве постоянной величины, что без лишних слов зафиксирует принципиальное соотношение (разницу) между скоростью убывания предельной полезности денег и предельной полезности товара (не денег).

Выделение из мира хозяйственных благ денег и неденег (товаров) связано с тем, что скорость убывания предельной полезности различных хозяйственных благ неодинакова, прежде всего потому, что неодинакова оценка благ как хранилищ богатства. Чем выше такая оценка, учитывающая, естественно, степень ликвидности и издержки содержания (Ь - с), тем сравнительно медленнее убывает полезность при одинаковом в процентном отношении увеличении количества блага, которым распоряжается или желает распоряжаться хозяйствующий субъект.

Закон спроса, упорядочивая процессы рыночного ценообразования, играет ключевую роль в формировании стоимостей товаров как устойчивых цен, при которых достигается равенство спроса и предложения на взаимосвязанных законом Вальраса рынках. Но чтобы закон спроса действовал на всех рынках, включая высоколиквидные, т.е. с высоким (Ь - с), критически важно, чтобы находящиеся в обращении деньги воспринимались преимущественно как средство сохранения стоимости и в этой связи как предпочтительная для накопления форма богатства. Ведь привлекательность денег с точки зрения ликвидности и издержек содержания (Ь - с) заведомо выше привлекательности любого товара. Но рост денежных цен, означающий падение меновой стоимости денег, означает вместе с тем возможность быстрого обогащения посредством накопления тех или иных товаров, т.е. отсрочки их превращения в деньги. При этом именно те товары, которые отличаются высоким (Ь - с), становятся особенно привлекательными для накопления. Поэтому при падении меновой стоимости денег существенные преимущества в степени ликвидности и издержках содержания хозяйственных благ (Ь - с) учитываются хозяйствующими субъектами при плановых расчетах об объемах покупок и продаж различных товаров, что ведет к деформации структуры рыночных цен и, как следствие, к финансово-экономическим кризисам.

Таким образом, получается, что проблема стандарта стоимости, воспринимаемого как нечто данное и неизменное, это не просто проблема теоретического осмысления практически наилучшей (идеальной) меры стоимости (ценности), над которой бились классики поли-

тической экономии, - это проблема создания условий, при которых обеспечивается способность рыночной экономики к саморегулированию и устойчивому равновесию.

В заключение не лишним будет показать, что принцип неизменности стоимости денег не только согласуется с теорией предпочтения ликвидности Кейнса, но придает ей логическую строгость. Кейнс заложил основы денежной теории, указав на свойство ликвидности и минимальные издержки содержания, поскольку эти свойства сохраняются в активе денег как средства накопления при любых обстоятельствах, независимо от места и времени. Достаточно очевидно, что в обществах с рыночной экономикой привлекательность денег как средства накопления зависит во многом от устойчивости их меновой стоимости, которая определяется не только спросом на деньги, но также их предложением.

В современной посткейнсианской литературе вопросам предложения денег уделяется особое внимание, хотя высказывания самого Кейнса по этому поводу довольно банальны. С одной стороны, он указывал, что предложение денег в долгосрочном аспекте не может оставаться жестким, ибо при росте производства нормальным выходом из положения будет скорее изменение самой кредитно-денежной системы, чем снижение цен. Но в краткосрочном аспекте предложение денег находится под жестким контролем денежных властей и этим отличается от предложения товаров. Иначе говоря, номинальное количество денег не может быть увеличено рыночной экономикой также легко, как количество каких-то ценных товаров за счет сокращения производства менее ценных товаров. При этом, однако, эффективное, с учетом покупательной способности, предложение денег нельзя рассматривать как строго постоянное. «В частности, понижение заработной платы высвободит наличные деньги из других областей применения для удовлетворения потребности в ликвидности. Кроме того, при падении ценностей товаров в деньгах повысится отношение общего количества денег к совокупному богатству общества» [4, с. 317]. Кейнс приводит ряд причин, из-за которых в экономике привычного для нас типа «падение ценностей товаров в деньгах» не в состоянии повысить спрос на товары за счет снижения спроса на деньги. Вместе с тем все эти причины так или иначе сводятся к (Ь - с), т.е. к показателю, по которому можно судить о способности разных благ замещать собою деньги [4, гл. 17]. Так неужели эта способность столь низка у любых торгуемых на рынке благ, что деньги, по существу, незаменимы?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужна не Общая теория занятости, процента и денег, а Общая теория денег, процента и стоимости, раскрывающая природу денег как средства сохранения стоимости, а процента как той цены, которая обеспечивает или должна обеспечивать устойчивость стоимости денег по сравнению с любыми не денежными

товарными активами. Ведь согласно теории предпочтения ликвидности, процент - это не вознаграждение за сбережения, а плата за расставание с ликвидностью, за преодоление страха перед риском возможных убытков, когда деньги инвестируются или отдаются в долг другому лицу9. Однако деньги могут приносить убытки и при хранении, если товарные цены растут. Иначе говоря, существует риск, связанный с потерей (снижением) стоимости самих денег. Кейнс не обратил должного внимания на данное обстоятельство. Между тем логически строгая теория предпочтения ликвидности предполагает, что деньги имеют преимущество перед товарами именно как средство сохранения стоимости. Ведь если существуют активы, стоимость которых более устойчива, чем стоимость денег, мотив предпочтения ликвидности повисает в воздухе. Способность денег служить средством достижения различных (заранее не определенных) целей утрачивает экономическую ценность. Для чего хранить деньги, если в качестве средства сохранения стоимости более пригодны товары, которые при возникновении каких-то непредвиденных платежей или расчетов могут быть без дополнительных издержек превращены в деньги. Единственное требование к хранимым товарам - низкие издержки содержания. Если не придавать значения данному фактору и исходить из того, что стоимость товаров более устойчива, чем стоимость денег, или даже столь же устойчива, как стоимость денег, свойство ликвидности может быть перенесено на товары не только без всякого ущерба, но даже с достаточно обоснованной претензией более глубокого анализа товарно-рыночной организации общественного производства. К этому сводится скрытый смысл или действительное содержание учения К. Маркса о форме стоимости, раскрывающее процесс возникновения денег как всеобщего эквивалента из противоречия, заключенного в товаре. В результате получилась общая теория товара, стоимости и денег, разъясняющая, почему купля и продажа товаров за деньги, развиваясь из простого товарного отношения, не может быть сведена к нему даже при простом товарном производстве, не говоря уже о производстве товарно-капиталистиче-

9 Многие крупные экономисты как до, так и особенно после Кейнса отказывались рассматривать процент как плату за сбережения. Отмечалось, что акт сбережения далеко не всегда означает жертву, связанную с откладыванием потребления и таким образом нуждающуюся в компенсации или поощрении в виде получаемого процента. Кроме того, как подчеркивал Кейнс, процент не в состоянии уравновешивать сбережения и инвестиции, коль скоро предполагается, что люди делают сбережения из доходов с целью увеличить потребление в будущем. В этом случае повышение нормы процента не стимулировало бы сбережения, а напротив, угнетало бы их, так как запланированное на будущее потребление при более высокой ставке процента могло быть достигнуто посредством меньших сбережений. Достаточно убедительно поэтому выглядит заявление Кейнса о том, что процент - это не вознаграждение за сбережения, а плата за расставание с ликвидностью.

Вестник ИЭ РАН. №6. 2016 С. 76-90

ском. Как это видно из вышеизложенного, купля и продажа товаров за деньги действительно не может быть сведена к простому товарному отношению, но по более глубокой причине, чем это полагал Маркс. В этой связи анализ товарно-рыночной организации общественного производства нужно начинать не с товара, а с денег, которые, как это видно из вышеизложенного, приобретают свойство ликвидности (непосредственной обмениваемости) именно как предпочтительная для накопления форма богатства - и никак иначе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Малахов С. Деньги и экономическая психология //Деньги и кредит. 1992. № 1.

2. Гогохия Д.Ш. Деньги, кредит и банки. М.: ИЭ РАН, 2016.

3. Вымятнина Ю. Теория денег. СПб, 2014.

4. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег //Избранные произведения. М.: Экономика, 1993.

5. Менгер К. Основания политической экономии. Гл. 8. Учение о деньгах. gumfak.ru/econom html/menger/menger09.shtml.

6. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007.

7. Вальрас Л. Элементы чистой политической экономии, или теория общественного богатства. М.: Изд-во «Изограф», 2000.

8. ХиксДж. Стоимость и капитал. М.: Прогресс, 1993.

9. РоббинсЛ. Предмет экономической науки // ТНЕБК. Т. 1. 1993.

10. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23.

D.SH. GOGOKHIYA

doctor habilitatus in economics, leading research fellow of the Institute of Economics of the

Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

gogohia.dorik@yandex.ru

THEORY OF MONEY: FROM K. MENGER TO J.M. KEYNES

The paper distinguishes the functions of money, its role for emergence and performance of market economy. Money is interpreted as a socially accepted form of wealth which role is to neutralize the impact of differences in liquidity and maintenance costs among traded goods on pricing. This approach is compared to those of classical, neoclassical and institutional economics. Rival theories of money origins are used as a background to assess controversies over contemporary fractional reserve banking. The author offers the measures for preserving of value of money deposits, while keeping bank credits at moderate level. Key words: theory of money, credit, prices, maintenance costs, banking. JEL: E42, E52, F41.