Клинико-патогенетическое обоснование иммунокорригирующей и противовирусной терапии при персистирующей герпетической инфекции у детей с рецидивирующим крупом и обструктивным бронхитом

Таким образом, диагностика токсоплазменной инфекции у детей и выбор терапевтической тактики должны осуществляться с учетом результатов комплексного клинического и лабораторного обследования.

Литература:

1. Использование модифицированной реакции связывания комплемента для экспрессной диагностики вирусных инфек-

ций у детей / О. А. Аксенов и др. // Клиническая лабораторная диагностика. — 1999. — № 7. — С. 35—38.

2. Барычева Л. Ю. Клинико-иммунологические особенности врожденного токсоплазмоза у детей первого года жизни / Л. Ю. Барычева, К. В. Орехов // Иммунология. — 2004. — № 6. — С. 8—12.

3. Показатели иммунитета плода в ранней диагностике внутриутробной инфекции / А. А. Останин и др. // Медицинская иммунология. — 2001. — Т. 3, № 4. — С. 515—524.

КЛИНИКО-ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ИММУНОКОРРИГИРУЮШЕЙ И ПРОТИВОВИРУСНОЙ ТЕРАПИИ ПРИ ПЕРСИСТИРУЮШЕЙ ГЕРПЕТИЧЕСКОЙ ИНФЕКЦИИ У ДЕТЕЙ С РЕЦИДИВИРУЮШИМ КРУПОМ И ОБСТРУКТИВНЫМ БРОНХИТОМ

Ф. С. Харламова, Т. П. Легкова, Л. И. Фельдфикс, Н. А. Гриненко, Е. В. Чернова, Г. Н. Чувиров, В. Ф. Учайкин

ГОУ ВПО РГМУ РОСЗДРАВА, МОРОЗОВСКАЯ ДЕТСКАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА, МОСКВА

С целью изучения спектра наиболее часто встречающихся внутриклеточных патогенов и герпетических инфекций у часто болеющих ОРЗ с рецидивами крупа (РК) и бронхообструкции (РОБ) детей в возрасте от 18 мес. до 14 лет, а также целесообразности патогенетического обоснования терапии, обследовано 40 детей (у 28 был РК, у 8 — РОБ и у 4 — РК + РОБ). Определяли методом ИфА антитела классов 1дМ и 1дС к токсоплазме, микоплазмам и хламидиям, к кап-сидному и ядерному антигенам ЕВУ, к СМУ, ННУ6, Н5У1,2; методом ПЦР исследовали ДНК указанных герпес вирусов в крови, моче и слюне, а также в РИф методом моноклональных антител идентифицировали антигены вирусов в лимфоцитах периферической крови. Проводился мониторинг иммунологических показателей фагоцитоза и клеточного иммунитета и уровня 1дЕ. Результаты исследований свидетельствуют о высокой частоте обнаружения персистирующей герпетической инфекции, преимущественно в виде ассоциаций вирусов, в составе которых преобладает СМУ, ЕВУ и ННУ6 — инфекция, которая регистрируется на фоне угнетения Т-хелперной и фагоцитарной активности иммунитета. Патогенетически обоснована и оценена эффективность противовирусной и иммунокорригирующей терапии в виде 3 схем: в испытуемой группе в 1 подгруппе — «арбидол + виферон», во 2 подгруппе — «гепон + арбидол + виферон» и в группе сравнения — виферон. Более выраженный клинико-иммунологический эффект терапии со снижением показателей вирусной антигенемии и частоты рецидивов РК и РОБ достигался при комбинированном применении гепона инт-раназально, арбидола внутрь и виферона в виде суппозиториев по прерывистой схеме в течение 3 мес. Ключевые слова: рецидивирующий круп, обструктивный бронхит, персистирующая герпетическая инфекция, гепон, ар-бидол, виферон

В настоящее время рецидивирующий круп (РК) и рецидивирующий обструктивный бронхит (РОБ) рассматриваются как проявление гиперчувствительности дыхательных путей к инфекционным и неинфекционным аллергенам [1, 2]. Согласно современной концепции патогенеза рецидивы крупа возникают у детей, страдающих атопией с депрессией клеток системы мононуклеарных фагоцитов, Т- и В-клеточных звеньев иммунитета, интерфероногенеза и гиперпродукцией провоспалительных цитокинов при длительном воздействии триггерных факторов (в основном, инфекционных), способствующих формированию хронического аллергического воспаления с исходом в поствоспалительный фиброз дыхательных путей [3]. Показано, что у этих детей в эпителии слизистой носоглотки персистируют антигены вируса гриппа А в 30,7%; гриппа В (в 18,4%); часть в виде ассоциаций: В + кБ-вирус — до 34%; А + парагрипп; гриппа В + + парагрипп и гриппа А + В до 16,5% [4]. Кроме того, клетки слизистого эпителия носо- и ротоглотки

часто являются мишенями широко распространенных герпесвирусов. Среди известных 8 вирусов семейства герпесов наиболее часто инфекцию у детей вызывают цитомегаловирус (CMV), вирус Эпштейна-Барр (EBV), вирус простого герпеса (HSV1, 2) и вирус герпеса человека 6 типа — HHV6 [5, 6]. Инфицирование указанными вирусами в большинстве случаев в постнатальном периоде происходит воздушнокапельным путем.

У 80—90% детей цитомегаловирусная инфекция (ЦМВИ) протекает бессимптомно в латентной форме, при которой возможна пожизненная персистенция вируса. Манифестно у детей первого года жизни постнаталь-ная ЦМВИ чаще проявляется симптомами ОРЗ, с явлениями бронхообструкции и ее рецидивами, коклюшепо-добным кашлем и интерстициальной пневмонией [6—9].

К 3 годам жизни до 20—70% детей становятся носителями вируса Эпштейна-Барр. Одновременно или вскоре после попадания вируса в эпителий слизистой ротоглотки и верхних дыхательных путей происходит заражение лимфоцитов [8, 10]. Существуют опреде-

ленные различия в инфицировании эпителиоцитов и лимфоцитов. В эпителиоцитах вирус проходит полную репликацию с образованием большого количества ви-рионов, лизисом эпителиоцитов с последующим заражением соседних клеток. При инфицировании В-лим-фоцитов лишь в небольшом проценте клеток вирус реплицируется, а в остальных — находится в латентном состоянии. Наиболее изученным является механизм взаимодействия EBV с В-лимфоцитами. В составе суперкапсида вируса имеются гликопротеиновые ком-лексы: др350, 85, 25 и 42. При взаимодействии с В-лимфоцитами ведущую роль играет комплекс др350, который по структуре аминокислотных последовательностей имеет сходство с компонентом комплемента C3dg и взаимодействует с молекулой CD21 на поверхности В-лимфоцита, являющейся для него рецептором. Путем такого взаимодействия достигается адгезия вируса к клетке и начало эндоцитоза [10, 11]. Для пенетрации вируса в клеточную мембрану необходимо взаимодействие комплекса из остальных гли-копротеиновых комплексов с ß-цепью молекулы HLA 2 класса [12], тогда как для взаимодействия вируса с эпителиоцитами необходимо присутствие др85 и 25, для которых существует специальный рецептор на таковых [10]. Первичная EBV-инфекция протекает бессимптомно и только в ряде случаев может проявляться как инфекционный мононуклеоз. При этом на ранних этапах инфицирования возможно инфицирование Т- и NK-клеток с развитием хронической EBV-инфекции с персистенцией вируса в лимфоцитах на протяжении всей жизни [13]. Способность EBV к персистенции, несмотря на высокую иммуногенность, указывает на то, что вирус выработал механизм ускользания от иммунного ответа [14]. Экспрессируемый EBV белок BCRF-1, по аминокислотной последовательности совпадающий на 70% с цитокином IL-10, и вызывая его мимикрию, способствует тем самым подавлению синтеза INF-Y периферическими мононуклеарами [15]. Другой экспрессируемый им белок BARF-1 функционирует как растворимый рецептор к IL-1 и связывая его, блокирует активность INF-а. Это обеспечивает ускользание вируса от иммунного надзора при острой инфекции и при ее реактивации [16]. Таким образом, EBV-инфекция считается заболеванием иммунной системы с нарушением интерферонообразования, а им-мунодепрессивное действие вируса приводит к активации вторичной флоры, вовлекая в процесс различные органы. Длительное персистирование EBV может приводить к возникновению рака гортани, легких, носоглотки. У детей EBV-инфекция нередко протекает по типу ОРЗ с мононуклеозоподобным синдромом [13].

Сравнительно недавно изучен вирус герпеса человека 6 типа (HHV6), который у детей может вызывать эритему с симптомами васкулита (внезапная эритема), отит, диарею, энцефалит, гепатит и синдром хронической усталости на фоне инфицирования Т-лимфоци-тов (CD4) с угнетением их функционального состояния [5, 6, 8]. Кроме того известно, что данный вирус способен поражать и другие Т-клетки с детерминантами CD3, CD5+, CD7+, CD8-, а также моноцитарно-макрофа-гальные, мегакариоцитарные клетки, глиобластные, В-лимфобластные и тимусные линии клеток [5, 8].

Первичное инфицирование вирусами простого герпеса в 40% случаев происходит уже в раннем детском возрасте. Клинически ВПГ-инфекция у этих детей часто проявляется стоматитом и поражениями слизистой верхних дыхательных путей, а среди школьников и подростков чаще протекает бессимптомно в персистирующей форме. Наиболее тяжелые проявления ВПГ-инфекции (чаще при ее реактивации) развиваются на фоне стресса и иммуно-дефицитных состояний, проявляясь конъюнктивитом, кератитом, энцефалитом и другими генерализованными поражениями различных органов [5, 6, 8].

Таким образом, учитывая эволюционно сложившийся тропизм герпес вирусов к иммунокомпетентным клеткам и эпителию слизистой респираторного тракта, можно полагать, что инфицирование ими на фоне иммунодефицитных состояний, каковыми страдают дети при РК и РОБ, существенно углубляет депрессию иммунокомпетентных клеток, местной иммунной защиты дыхательных путей и способствует увеличению частоты рецидивов и неблагоприятных исходов болезни.

Целью нашего исследования явилось изучение спектра наиболее часто встречающихся внутриклеточных патогенов и герпетических инфекций у часто болеющих ОРЗ, сопровождавшихся рецидивами крупа и/или бронхообструкции.

Материалы и методы исследования

Обследовано 40 детей в возрасте от 18 мес. до 12 лет. У 28 был РК, у 8 - РОБ и у 4 - РК + РОБ. В клинической картине болезни у этих детей частота ОРЗ с рецидивами крупа и/или обструкции бронхов составляла в среднем от 3 до 10 эпизодов, 13 детей болели практически ежемесячно. У 20 (50%) из них была выраженная лимфаденопатия с уплотнением консистенции множественных периферических лимфоузлов, а при УЗИ в связи с болями в животе у 15 из них выявлялось увеличение внутрибрюшинных лимфоузлов и гепатоспленомегалия. У 25 детей регистрировалась гипертрофия небных миндалин 2—3 ст. и у 10 разрастание аденоидных вегетации 2—3 ст. с явлениями аде-ноидита. У 5 детей диагностировался декомпенсиро-ванный хронический тонзиллит. У 10 периодически выявлялся затяжной субфебрилитет (рис. 1).

Всего детей 7

40 —

35 —

30 —

25 _

20 _

15 —

10 _

Рисунок 1. Клинические симптомы у детей с РК и РОБ. Число больных с указанными симптомами: 1. Лимфаденопатия с уплотнением консистенции периферических л/у; 2. Увеличение внутрибрюшинных л/у и гепатоспленомегалия; 3. Гипертрофия небных миндалин 2—3 ст.; 4. Аденоидит 2—3 ст.; 5. Хронический тонзиллит; 6. Затяжной субфебрилитет; 7. 40 обследованных детей

Таблица 1. Показатели серологических исследований у детей с РК и РОБ с персистирующей герпетической инфекцией на фоне противовирусной и иммунокорригирующей терапии

Исследуемый материал Обнаружение ДНК

Обследование методом ПЦР CMV EBV HHV6

Кровь До лечения 2 12 3

После лечения — 6 1

Слюна До лечения 8 3 2

После лечения 6 1 —

Моча До лечения 2

После лечения — — —

Лимфоциты периферической крови РИФ с моноклон. АТ —

До лечения Антигены в 20—34% клеток Антигены в 15—35% клеток —

После лечения В 15—25% клеток В 10—20% клеток —

В аллергостатусе у 5 детей имела место пищевая аллергия, в первые 3 года жизни у 4 из них регистрировались явления атопического дерматита; у 5 детей диагностировали поллиноз. Все дети обследовались в периоде поздней реконвалесценции ОРЗ (спустя 3—4 недели от острых проявлений рецидива заболевания) или в момент относительного 6лагополучия.

В соответствии с поставленной целью методом ИфА определяли антитела классов IgM и IgG к ток-соплазме, микоплазмам и хламидиям (anti-Toxo; anti-Mc. pn.; anti-CI. pn., trach., psitt.); антитела к капсид-ному и ядерному антигенам EBV (anti-VGA, ЕА EBV IgM,G); антитела к СМВ (anti-CMV IgM,G); антитела к ВГЧ-6 типа (anti-HHV-6 IgM, G); антитела к ВПГ-1 (anti-HSVI IgM, G). Методом PCR исследовали ДНК EBV, CMV, HHV6 и HSV1 в крови, моче и слюне. В РИф методом моноклональных антител идентифицировали ранние и поздние антигены CMV (pp55, gp160) в лимфоцитах периферической крови.

Проводился мониторинг показателей Т-клеточного звена иммунитета с помощью моноклональных анти-

Рисунок 2. Показатели частоты обнаружения ДНК герпес вирусов в крови, слюне и моче при РК и РОБ у детей

тел к основным дифференцировочным маркерам (СДЗ, CD4, CD8); оценивался уровень общего IgE методом твердофазного ИфА.

Фагоцитарную активность нейтрофилов и макрофагов определяли по их способности поглощать Staph, aureus Lepin с помощью фагоцитарного индекса.

Результаты и их обсуждение

Результаты проведенных вирусологических, серологических и иммунологических исследований представлены в табл. 1—3. У 25 (62,5%) детей с РК и у 7(17,5%) с РОБ обнаруживался диагностически значимый уровень anti-CMV IgG в титре от 1 : 8100 до 1 : 32 400, при норме < 1 : 8100. ДНК CMV обнаружена у 10 из 13 обследованных (у 8 с РК в слюне и у 2 с РОБ в крови, моче и слюне) (табл. 1, рис. 2). У 23 (57,5%) детей — 20 с РК и у 3 — с РОБ обнаруживались антигены CMV в 34—20% лимфоцитов периферической крови (табл. 1). Moно-CMV-инфекция регистрировалась только у 2 детей с РК. У 4 детей с РК ЦМВИ сочеталась с микоплазменной инфекцией, что документировалось обнаружением anti-Mc. pn. IgM, и у одного больного с РК — обнаруживались anti-CI. pn. IgM. У 13 детей с РК и у 5 с РОБ CMV-инфекция сочеталась с EBV-инфекцией, а у остальных детей с HHV6 и HSV1 (табл. 2).

У 19 (45%) детей (13 — с РК и у 6 — с РОБ) обнаруживались anti-VCA EBV IgG в диагностически значимом титре (от 1 : 160 до 1 : 320, при норме < 1 : 160), при этом у 10 из них выявлялось нарастание титров anti-EA EBV IgG — от 1 : 20 до 1 : 40 (при норме < 1 : 20). У 12 из 17 обследованных этой группы обнаруживалась ДНК EBV в крови и у 3 — в слюне, а также идентифицировались антигены EBV в 15—35% лимфоцитов периферической крови (табл. 1, рис. 2). Моно^В^инфек-ция документирована лишь у одного ребенка с РК, у остальных 13 EBV-инфекция сочеталась с CMV (из них у 3 — с РК и у 2 — с РОБ с HHV6) и у 5 с РК — с HSV1 (табл. 2).

У 12 детей (8 — с РК и у 4 — с РОБ) обнаруживались anti-HHV6 IgG в диагностически значимом титре — от 1 : 800 до 1 : 3200 (при норме < 1 : 800). У 5 из них (у 3 в крови и у 2 в слюне) обнаруживалась ДНК HHV6 (табл. 1, рис. 2). HHV6-инфекция сочеталась в различных комбинациях с CMV-, EBV- и с HSV1 (табл. 2). Полученные результаты свидетельствовали о преобладании смешанной персистирующей CMV-, EBV- и HHV6- инфекции с инфицированием лимфоци-тарных элементов крови.

В иммунном статусе у 26 (80%) обследованных детей отмечались недостаточность Т-клеточного иммунного ответа, в основном в виде снижения показателей Т-хелперов, угнетения фагоцитарной активности нейтрофилов, а нарастание уровня IgE регистрировалось только у 8 (30,7%) (табл. 3).

В исследованиях Кладовой О. В. [3] у детей с рецидивами крупа и бронхообструкции доказана генетически детерминированная несостоятельность Т-клеточ-ного иммунитета по Th2 типу с дефицитом SIgA и гиперпродукцией провоспалительных цитокинов и IgE, а также депрессия фагоцитарной системы и интерферо-нообразования. Указанные нарушения являются осно-

вой развития хронического вялотекущего мононуклеар-ноинфильтративного воспаления при развитии инфекции с утратой фагоцитарной функции тканевых макрофагов, нейтрофилов и цитотоксических клеток, где фагосомы макрофагов превращаются в хранилище жизнеспособных микроорганизмов и дополнительным фактором пролонгирования персистенции патогенов и инфицирования других иммунокомпетентных клеток, а также накопления ИК «1дЕ-антиген». По ходу респираторного тракта при этом формируется поствоспалительный фиброз верхних и нижних дыхательных путей с их гиперчувствительностью к различным триггерам, в большей степени инфекционным.

Установленная ранее персистенция респираторных вирусов и данные наших исследований о персистенции герпетической инфекции в различных ее комбинациях, инфицирование лимфоцитарных клеток с учетом выявленных иммунных нарушений в виде снижения показателей Т-хелперов и фагоцитарной активности нейтро-филов могут свидетельствовать об инфицированности иммунокомпетентных клеток ассоциациями герпесви-русов с угнетением их функционального состояния, что является предпосылкой патогенетического обоснования комбинированной иммунокорригирующей и противовирусной терапии у детей с РК и РОБ.

В нашей клинике накоплен положительный опыт применения таких иммуномодуляторов и противовирусных препаратов как «Гепон», «Арбидол» и «Вифе-рон» у детей с впервые возникшим и рецидивирующим крупом. Гепон является синтетическим тетрадекапепти-дом, препятствующим активной репликации чужеродных агентов, способствующим восстановлению неспецифической местной защиты мукоцилиарной системы и резистентности к микрофлоре [17].

Применение арбидола у часто болеющих ОРЗ с рецидивами крупа и бронхообструкции свидетельствовало о высокой лечебной и профилактической эффективности. Этот препарат обладает иммуномодулирующим, интер-ферониндуцирующим, вирусспецифическим и антиокси-дантным действием. Основой вирусспецифического действия арбидола является способность ингибировать процесс слияния вирусной оболочки с мембранами эндосом при рН 7,4, приводящей к высвобождению вирусного нуклеокапсида и началу транскрипции [18].

Установлено, что ведущим механизмом, посредством которого осуществляется стимулирующее действие арбидола на иммунную систему, является усиление продукции интерлейкина-2 [18].

Помимо влияния на Т-систему иммунитета, арби-дол способствует активации макрофагов и нейтрофи-лов, в большей степени их поглотительной функции, усиливая в целом их фагоцитарную активность, что является важным механизмом его действия в профилактике осложнений и частоты обострений хронических воспалительных заболеваний [18].

В настоящее время накоплен многолетний опыт, свидетельствующий о высокой противовирусной и им-муномодулирующей эффективности а2-1ЫР (виферо-на), в том числе и у детей с РК и РОБ, применявшегося в комбинации с ИРС 19 [4].

Таблица 2. Показатели персистирующей герпетической инфекции при РК и РОБ у детей

Этиология Вариант течения инфекции РК РОБ

Цитомега-ловирусная инфекция, п = 32 Моноинфекция 2 —

Смешанная:

CMV + EBV 10 3

CMV + EBV + HHV6 3 2

CMV + HHV6 3 2

CMV + HHV6 + HSV1 2 —

CMV + Mc. pneumoniae 4 —

CMV + Cl. pneumoniae 1 —

Эпштейна-Барр-инфекция, п = 19 Моноинфекция 1 —

Смешанная:

EBV + CMV 8 —

EBV + CMV + HHV6 3 2

EBV + HSV1 5 —

Опыт применения данных препаратов явился основанием для назначения их в 2 схемах различных комбинаций у 26 детей (22 — с РК и у 4 — с РК и РОБ). Группу сравнения составили 12 детей (9 — с РК и 3 — с РОБ).

В первой группе у всех детей документировалась ЦМВИ, которая у 10 сочеталась с ЭБВИ и у 2 ВГЧ6 и ВПГ1, а во второй группе у 6 детей с РК ЦМВИ сочеталась с ВГЧ6 (у 3 из них с ЭБВИ); у 2 детей с РК ЭБВИ сочеталась с ВПГ1; среди 4 детей с РК + РОБ у 2 из них ЦМВИ сочеталась с ЭБВИ и ВГЧ6 и у других — с ВГЧ6.

В группе сравнения ЦМВИ сочеталась с микоплаз-менной инфекцией у 4 детей с РК и у одного с РК — с хламидийной инфекцией, и у 3 при РОБ — с ЭБВИ. У 3 детей с РК ЭБВИ сочеталась с ВПГ1.

В первой группе у 14 детей с РК применяли арби-дол + виферон, а во 2 группе у 12 детей (8 — с РК и 4 — с РК + РОБ) применяли гепон + арбидол + виферон.

В группе сравнения у всех больных проводилась терапия вифероном в течение 3 мес., а у детей с микоп-лазменной и хламидийной инфекцией — в сочетании с макролидными антибиотиками (азитромицином, макропеном или рулидом).

Таблица 3. Показатели иммунного статуса у детей при РК и РОБ на фоне персистирующей герпетической инфекции

Показатели РК РОБ Норма

СД3 54,3 ± 2,9%** 59,6 ± 3% 64 ± 3,4%

СД4 20,5 ± 1* 27,8 ± 2* 46,4 ± 0,7%

СД8 15,9 ± 1,2 16,2 ± 2,8 16,8 ± 0,5%

Фагоцитарный индекс 48% 59% 68—80%

ИРИ 1,6 1,7 2,2

IgE 94,8 ± 6,3 78 ± 2,9 До 50 ME/ml

* — р < 0,001; ** — р < 0,05

Препараты назначались по следующей схеме:

В первой группе арбидол назначали детям в возрасте от 1,5 до 2 лет по 0,025 г; от 2 до 6 лет — по 0,05 г; от 6 до 12 лет по 0,1 г х 3 раза внутрь в сутки ежедневно в течение 2 недель. Затем 1 раз в неделю в той же дозе в течение 2,5 мес. Одновременно с ним виферон в ректальных суппозиториях назначали в дозе 0,5 млн. МЕ у детей до 3 лет и у более старших — в дозе 1 млн. МЕ в сутки в течение 3 мес. прерывистым курсом. Во второй группе вначале проводился 5-дневный курс гепона. Препарат в дозе 0,002 г разводили в 2 мл воды для инъекций и вводили интраназально по 5 капель в каждый носовой ход 2 раза в день. Затем назначались арбидол и виферон по указанной схеме в первой группе.

После курса проведенной терапии у пациентов основных двух групп отмечено значительное снижение кратности респираторных заболеваний, в среднем до 2—3 раз в течение года и укорочение сроков болезни. Только у 4 детей первой группы спустя 3 мес. после лечения и у одного ребенка из 2 группы сразу после отмены терапии отмечались однократные эпизоды крупа со стенозом гортани в пределах 0—1 ст. Отмечено уменьшение признаков аденоидита на фоне терапии и размеров гипертрофированных небных миндалин у всех наблюдавшихся детей. Исчезли проявления лим-фаденопатии у 8 детей первой группы и у 6 — второй группы, а у остальных уменьшилось количество увеличенных ранее передне- и заднешейных лимфоузлов с улучшением качества их консистенции. Не отмечено эпизодов субфебрилитета.

Лабораторное исследование выявило инверсию ПЦР и уменьшение количества лимфоидных клеток с пер-систенцией антигенов вирусов у 6 пациентов первой группы и у 6 пациентов второй группы. ДНК ЦМВ исчезла у 2 детей из крови, у 2 — из слюны и у 2 — из мочи; ДНК ЭБВ исчезла у 6 детей из крови и у 2 из слюны; ДНК ВГЧ6 исчезла из крови у 2 детей и у 2 — из слюны. Отмечено достоверное снижение показателей вирусной антигенемии в лимфоидных элементах периферической крови: у детей с ЦМВИ на 5—10% и с ЭБВИ — на 5—15% (табл. 1).

В группе сравнения у получавших монотерапию вифе-роном спустя 3 месяца после отмены терапии у 6 (50%) отмечалась лимфаденопатия, повторные ОРЗ в течение последующих 6 мес. отмечены у 6 (50%) детей, при этом у 3 из них регистрировались эпизоды бронхообст-рукции. При лабораторном обследовании не отмечено положительной динамики маркеров персистирующей герпетической инфекции, но исчезли антитела класса 1дМ к хламидофилле и микоплазме пневмонии.

Таким образом, полученные результаты проведенной терапии у детей с РК и РОБ на фоне персистирую-щей смешанной герпетической инфекции демонстрируют выраженный клинический и противовирусный эффект на фоне иммуномодулирующего и интерферониндуци-рующего влияния указанных препаратов, более выраженного при комбинированном их применении.

Выводы

1. При РК и РК+РОБ у детей с высокой частотой обнаруживаются маркеры персистирующей герпетической инфекции, преимущественно в виде различных

ассоциаций вирусов, в составе которых преобладает CMV, EBV и HHV6.

2. При рецидивирующем крупе и обструктивном бронхите персистенция герпес вирусов регистрируется на фоне угнетения фагоцитарной активности нейт-рофилов, клеток СМф и Т-клеточного звена иммунитета, что патогенетически служит обоснованием для применения комплексной противовирусной и иммуно-корригирующей терапии.

3. Более выраженный клинико-иммунологический и профилактический эффект указанной терапии со снижением показателей вирусной антигенемии и частоты рецидивов обструкции дыхательных путей при РК и РОБ достигается при комбинированном применении гепона интраназально в течение 5 дней, а в дальнейшем арбидола и виферона по прерывистой схеме в течение 3 мес.

Литература:

1. Клиника, диагностика, лечение и профилактика острых и рецидивирующих стенозов верхних дыхательных путей у детей / М. Я. Студеникин и др. — Пермь, 1991.

2. Состояние иммунной системы у детей раннего возраста с рецидивирующими заболеваниями органов дыхания / Н. И. Петрук и др. // Вестник РУДН. — 1999. — № 2. — С. 67—72.

3. Кладова О. В. Иммунопатогенез, клиника, лечение рецидивирующего крупа у детей: Автореф. дисс. ... д.м.н. — Москва, 2003. — 55 с.

4. Патогенетическое обоснование виферонотерапии при рецидивирующем крупе у детей / О. В. Кладова и др. // Материалы Конгресса «Человек и лекарство». — 2001. — С. 271.

5. The replication of viral DNA in human herpesvirus 6 infected cells / Di Luca D. et al. // Virology. — 1990. — V. 175. — P. 199—210.

6. Гранитов В. М. Герпесвирусные инфекции. — НГМА., 2001. — С. 80.

7. Фарбер Н. А. Цитомегаловирусная инфекция в клинической медицине // Тер. Архив. — 1989. — № 1. — С. 6—11.

8. Fields Virology. Human Herpesvirus 6. Human Herpesvirus 7 / Eds. B. N. Fields et al. — Philadelphia, 1996. — P. 2587—2622.

9. Шахгильдян В. И. Цитомегаловирусная инфекция // Новый мед. журнал. — 1997. — № 2. — С. 2—6.

10. EBV gH is essential for penetration of В cells but olso plays a role in attachment of virus to epithelial cells / S. J. Molesworth et а!. // J. Virology. — 2000. — № 74. — P. 6324—6332.

11. The cristal structure of human CD21: implications for EBV and C3d binding / A. E.Prota et al. / Proc. Natl. Acad. Sci. USA. — 2002. — № 99. — Р. 10641—10646.

12. EBV uses HLA class 2 as cofactor for infection of В lymphocytes / Li Q et al. // J. Virol. — 1997. — № 71. — P. 4657—4662.

13. Kawa K. EBV-associated diseases in humans // Int. J. Hema-tol. — 2000. — № 71. — P. 108—117.

14. EBV persistens in memory В cells in vivo / G. J. Babcock et al. / Immunity. — 1998. — № 9. — P. 395—404.

15. Homology of cytokine sinthesis inhibitory factor

16. Cohen J. I. EBV BARF1 protein is dispensable for В cell trans-fomation and inhibites a-INF secretion from mononuclear cells / Lecstrom K. // J. Virol. — 1999. — № 73. — P. 7627—7632.

17. Эффективное лечение синдрома крупа с помощью иммуно-модулятора Гепон // О. В. Кладова и др. // Педиатрия. — 2002. — № 2. — С. 86—88.

18. Особенности вирусспецифического действия препарата арбидол / И. А. Ленева и др. // В кн: Арбидол. Новые данные. — 2004. — С. 3—8.