Старые мины уложили в приговор

Дзержинский горсуд приговорил начальника участка цеха №19 ФКП «Завод имени Я. М. Свердлова» Людмилу Кобзеву к трем годам колонии-поселения за нарушение правил безопасности, повлекшее в 2018 году взрывы и пожар, погубившие шесть человек. Упаковщики боеприпасов перегружали старые противопехотные мины для утилизации, ЧП произошло без должного контроля над проведением опасных работ отсутствующего начальника, решил суд. Также женщина по решению суда должна выплатить около 30 млн руб. потерпевшим и заводу. Работница с приговором не согласна и настаивает, что руководство не уведомило ее о наличии в минах взрывателей, дефекты которых, по словам ее адвоката, определить невозможно. Людмилу Кобзеву осудили с третьего раза, двое предыдущих судей возвращали это дело прокурору.

После ЧП на оборонном заводе Людмила Кобзева работала в той же должности

Фото: Роман Рыскаль, Коммерсантъ

В Дзержинском городском суде завершилось рассмотрение резонансного уголовного дела о взрывах и пожаре на оборонном заводе имени Свердлова, произошедших 31 августа 2018 года и унесших жизни шести рабочих предприятия. Обвинение в нарушении правил промышленной безопасности, повлекшей гибель людей, предъявили начальнице участка цеха №19 Людмиле Кобзевой.

Как рассказывал «Ъ-Приволжье», по контракту с ООО НПП «Самаравзрывтехнология» завод утилизировал десятки тысяч старых списанных противопехотных и противотанковых мин в цехе, оборудованном двумя спецкамерами для перегрузки боеприпасов. Транспортировщики и укладчики мин перекладывали их из старых развалившихся ящиков в новые, уплотняя и прокладывая перед отправкой на полигон.

По версии следствия и результатам экспертиз, в какой-то момент работавшие вне спецкабин рабочие уронили одну из мин на бетонный пол, либо у ящика оторвалась ручка, либо упаковщики слишком сильно захлопнули крышку переполненной коробки. В одной из дефектных мин оказался взрыватель, самопроизвольно вставший на боевой взвод.

В цехе последовал взрыв с детонацией и пожар, на месте погибли работники Захар Сафронов, Денис Андреев, Оксана Тофэникэ, Наталья Арясова и Елена Малкова. Их коллега Елена Мамохина скончалась от множественных ожогов в больнице через две с половиной недели. Здание цеха оказалось полуразрушенным, материальный ущерб и сумму компенсаций родным погибших оборонный завод оценил в 48,6 млн руб.

Дело долго расследовалось, Дзержинский городской суд дважды возвращал его прокурору. Судьи обращали внимание на нарушения следователя СК, не указавшего, какие именно должностные инструкции обязывали Людмилу Кобзеву выявлять дефекты мин, и не оценившего действия всех должностных лиц, отвечавших за систему промбезопасности на крупном предприятии. Затем защита доказала, что обвинение не учло федеральные нормативные акты в сфере обеспечения безопасности и не оценило взрывоопасность самого цеха.

Однако прокуратура всякий раз обжаловала решения судов, добиваясь нового рассмотрения.

Сама подсудимая диаметрально меняла свою позицию. Сначала она полностью признала вину и написала чистосердечное признание, но после первого возврата дела стала говорить о своей невиновности.

«Ознакомившись с материалами подробнее, я поняла, что моей вины в произошедшем нет. Документация завода (приказ об утилизации мин и инструкция безопасности) оказалась не соответствующей федеральному законодательству, а эксперты говорят, что боеприпасы нельзя было укладывать в такой последовательности. Но самое страшное: в начале работы ни я, ни кто-либо другой не знали о том, что в минах были взрыватели», — рассказала «Ъ-Приволжье» Людмила Кобзева.

По ее словам, до этой трагедии на утилизацию приходили боеприпасы без детонаторов, подобных инцидентов не было, а с инструкцией по безопасности ее ознакомили устно и задним числом.

На это подсудимая ссылалась во время судебного следствия, однако суд счел ее доводы несостоятельными и решил, что Людмила Кобзева преступно нарушила правила безопасности. Свидетели из числа работников завода показали, что начальник участка не проинструктировала должным образом своих подчиненных, а сама отлучалась из здания, где шла укладка мин, и сдавала на заводе внутренние экзамены вместо того, чтобы тщательно контролировать укладку.

Хотя неподготовленные рабочие нашли несколько поврежденных боеприпасов, они продолжили грузить противопехотные мины в ящики вместо того, чтобы немедленно прекратить работу и эвакуироваться. Недостаточный контроль привел к человеческим жертвам, решил суд и наказал Людмилу Кобзеву тремя годами лишения свободы в колонии-поселении. Также ей запретили в течение двух с повинной лет занимать руководящие должности, связанные с контролем техники безопасности на производстве.

В пользу родственников погибших суд взыскал с обвиняемой в общей сложности 5 млн руб. (они заявляли иски на 10 млн ), а заводу имени Свердлова присудили 22,7 млн руб. компенсации за разрушенную постройку.

Людмила Кобзева не согласна с этим приговором и намерена его обжаловать. Ее адвокат Игорь Сакерин пояснил, что следствие не доказало связи между действиями или бездействием его подзащитной и взрывами старых мин.

«Определить, что взрыватели повреждены, было невозможно. Для этого пришлось бы профессиональным саперам вскрывать боеприпасы. На глаз невозможно определить, что внутри корпуса мины оказались неисправные втулки предохранителя, приводящие в действие. Моя подзащитная не могла знать и предвидеть, что старый боеприпас может самопроизвольно взвестись из-за внутреннего дефекта и малейшее внешнее воздействие повлечет взрыв. Ни транспортировать, ни работать с такими боеприпасами было нельзя», — добавил защитник.

Родственники погибших пока не определились, обжаловать ли приговор: почти четыре года следствия и судебных разбирательств сильно их утомили.

Как рассказал один из родственников погибших, после гибели сына парализовало его супругу и ему теперь не до судов. Впрочем, многие потерпевшие полагают, что ответственность за произошедшую трагедию должно было разделить и руководство завода.