Детище и Детский фонд Альберта Лиханова

УДК 821.151.1.09 ББК 83.3(2)64-8

Федоров Михаил Иванович, адвокат, писатель

ДЕТИЩЕ И ДЕТСКИЙ ФОНД АЛЬБЕРТА ЛИХАНОВА

Аннотация. Беседы Альберта Лиханова с Михаилом Федоровым и журналистами о Детском фонде и жизни. Юбилей фонда. Встреча в библиотеке.

Ключевые слова: Детский фонд, Альберт Лиханов, юбилей фонда.

Часть 1

Встреча в исаевской библиотеке 1

С Председателем Российского детского фонда Альбертом Лихановым я познакомился на прощании с Егором Исаевым в Переделкино 12 июля 2013 года. Альберт Анатольевич тепло говорил о поэте и поведал, как добился, чтобы именем Исаева в Воронеже назвали одну из библиотек. Как с его подачи губернатор области кое-кому «постучал по голове». С первой попытки присвоить имя библиотеке не получилось, команду губернатора проигнорировали, но после второй команды с очередным «постукиванием по голове» чиновники очухались и библиотеке присвоили имя поэта. Я даже как-то заезжал в Детский фонд, но Лиханова не застал и передал свою книгу про Исаева1.

Вот тогда я впервые и восхитился Лихановым, который смог-таки проломить заскорузлость воронежских чиновников.

С той поры прошло несколько лет, и 6 февраля 2017 года мне из библиотеки имени Исаева позвонили:

- Приезжает Альберт Лиханов. Завтра будет у нас. Очень просим Вас прийти...

Я согласился, положил в портфель свою новую книгу об Егоре Исаеве2 и к назначенному часу поспешил в библиотеку. Думал, опоздаю: мороз держал в своих тисках город и снег засыпал улицы. Но транспорт уже ходил исправно. Тротуар, хотя и скользкий, пробежал быстро.

Не успев озябнуть, оказался в маленьком холле библиотеки и замер: людей нет!

Скромное помещение погрузилось в непривычную тишину. Выходило, я то ли опоздал, то ли встречу отменили. Но вышедшие из-за полок с книгами библиотекари успокоили: тише-тише, Лиханов приехал чуточку раньше.

1 М. Федоров. Плодородный человек Егор Исаев. - Воронеж: ОАО «Воронежская областная типография - издательство им. Е.А. Болховитинова», 2014. - 512 с.

2 М. Федоров. Егор Исаев. - Воронеж: ОАО «Воронежская областная типография - издательство им. Е.А. Болховитинова». - 2016. - 632 с.

прощается

Я снял куртку, повесил на вешалку и крадучись пробрался в зальчик. Его ряды заполнили читатели, а впереди у журнального столика сидел в кресле Альберт Анатольевич.

Я прижался к стойке из стеллажей с книгами.

Лиханов:

- .Однажды меня пригласили в Союз писателей послушать чтение стихов. Причем на

уровне секретариата. Народу было немного, и Егор начал читать «Суд памяти». Это продолжалось без перерыва часа полтора. Не только я был ошарашен. Потому что поэма - это предел. Вообще, человек устроен так, было часами-неделями, читали романы, сейчас этого нет, а тогда было. И эта поэма - «Суд памяти». Впервые о войне после Твардовского. У Твардовского «Василий Теркин» и «Василий Теркин на том свете». Это вещи такие, легко усвояемые. Потому что в шутейном стиле написаны, но написана вся правда о судьбе солдат. А Егор написал поэму, можно сказать, философскую. Потому что не всякий оборот с одного раза поймешь, надо и перечитать. Ну, и короче говоря, я был в группе небольшой. А чего они меня позвали, я главным редактором журнала «Смена» был. Несколько главных редакторов собралось. И дальше мы видим, что эту поэму, еще не опубликованную, хоть она и быстро появилась в печати, её выдвигают на Ленинскую премию. И Егор Исаев получает Ленинскую премию3. Скажите, сколько лет было Егору Исаеву, когда он получил Ленинскую премию?

«Он с 1926-го. Получается, 54 года. "Суд памяти" написал в 36 лет. "Даль памяти" в 51 год», - пронеслось у меня в голове.

Лиханов в библиотеке имени Исаева.

7 февраля 2017 года

Лиханов:

- Ну а сегодня мы можем себе представить поэта, который создает настолько зрелые сочинения, или прозаика, который в таком возрасте создает произведения и получает Ленинскую премию? Егорушка человек-бунтарь, неуправляемый. И это, слава Богу, потому что это только кажется, что он

неуправляемый. Он очень даже управляемый и управляемый не людьми, а тем, чему он служит, что он избрал целью своего труда, своего творчества. Никто не знал, как он это писал, когда писал.

Я вспомнил сарай на дворе Исаевского дома в Коршево, где Егор писал «Суд памяти».

Лиханов:

- Вслед за первой поэмой появляется вторая «Даль памяти». Продолжением военной темы. Он человек был какой, не оглядывался на политику, ударным его выстрелом можно сказать в упор, но у нас подлецы-то от выстрелов моральных не погибают, это стихотворение в адрес генерала, который предложил заменить знамя Победы на знамя со звездочками. Как он пишет: снять с него штаны и пороть его!

2

Я вспомнил строчки Егора Исаева:

«Спороть со Знамени Победы Наш Серп и Молот? Разве это не всё равно, Что срыть могилы тех, кто сломал хребет Аттилы?

Позор вам, думские "вашбродь". Пороть Сигуткина, пороть! Сняв генеральские штаны, На главной площади

страны!»4

Встреча в библиотеке имени Исаева 7 февраля 2017 года

3 Ленинскую премию Егор Исаев получил в 1980 году. Поэма «Суд памяти» написана в 1962 году, «Даль памяти» в 19761977 годах.

4 Государственная Дума 6 апреля 2007 года приняла закон «О Знамени Победы». С Красного знамени убрали серп и молот и утвердили полотнище с белой звездой, тем самым изменив подлинный облик Знамени, которое было водружено над повергнутым рейхстагом. Президент РФ не подписал этот закон.

Лиханов:

- Прекрасные стихи. Я считаю, настоящие офицеры после таких стихов, посвященных им, должны стреляться. Но это был генерал, далеко не настоящий. Бог с ним. Что касается наших личных отношений. Вы понимаете, у писателей взаимоотношения между собой всякий раз штучные. Разные, от великой дружбы, преданности, до ненависти. Там перепады бывают редкими. Но вот, мы не часто встречались. Но когда встречались, выпивали, не скрою. Он звал на все юбилеи. Его почему-то любили в Академии туризма, в Подмосковье есть такое учебное заведение, оно готовило менеджеров для туристического бизнеса. И как ни странно, несмотря на несерьезность названия, там собирался элитарный народ. И крупные академики. Примаков5 туда приезжал, вот поздравить его на день рождения. Несколько раз, пятилетиями это обычно бывало, я там встречался. У нас не было долгих трезвых или не очень трезвых толковищ, но у нас видимо была какая-то интуитивная связь. Однажды на таком юбилее, ну президиум, стол, все речи сказали, потом началось такое - звон бокалов и шум в зале. Он вдруг приходит ко мне, садится напротив меня - между нами стол, он смотрит на меня пристально, трезво и говорит мне: «Нет, ты - не скакун», - Лиханов сказал и засмеялся: - Это его юбилей. «Нет, ты -не скакун», - говорит на меня и жестко на меня смотрит. - «Ты - тяжеловес. Ты как запрягся в эту свою телегу, так и прёшь. Вот ты кто». Ну, мы выпили за тяжеловеса. За судью, который эти слова выдал (за Исаева - от авт.). Эти слова в меня запали. Я не люблю запоминать характеристики, но эту...

Лиханов замолчал, а потом:

- Теперь о названии вашей библиотеки.

Я замер: мне хотелось еще раз услышать этот рассказ.

Библиотека имени Егора Исаева в Воронеже

Альберт Анатольевич:

- Я хочу вам объявить, что Российский детский фонд сейчас создал реестр учреждений, которые он официально опубликует и признает подопечными, и ваша библиотека включена в этот перечень. Почему? Потому что я дружу с людьми разными, бесценными, уже нет ресурса жизни, чтобы по-другому на это смотреть. Среди них и друг Егора Юрий Васильевич Бондарев. В один прекрасный момент мне почему-то приходит в голову идея. У нас имена библиотекам присуждаются после жизни человека. Если бы это происходило при жизни, глядишь, человек сильнее жил в конце своего жизненного пути. Как-то бы это его возрадовало. И я одновременно обратился, не обладая никакими парламентскими полномочиями, к главе города Волгограда и к главе Воронежской области. Ну, Алексею Васильевичу (губернатор Воронежской области Гордеев - от авт.) я просто позвонил. Сказал: «Алексей Васильевич, такое вот предложение, почему не дать имя библиотеке Егора Александровича, пока он есть, слава Богу. Чтобы он шел, порадовался, возникли какие-нибудь связи. Ну, в общем, они имели бы историческое значение». Он говорит: «Мне очень нравится эта идея. Хорошо, я сейчас скажу». И я написал письмо, звоню еще раз, Алексей Васильевич говорит: «Что-то наши рукойводители возражают, потому что есть библиотека его имени у него на родине». Я говорю: «Я знаю эту библиотеку. Но она в деревне. А Воронеж все-таки столица, он же воронежский. Как же так не иметь в Воронеже библиотеку». Он мне сказал очень хорошую фразу, я её не буду обнародовать, - засмеялся, - в результате чего появилось решение города присвоить имя вот этой библиотеке.

3

Я услышал чем-то дополнявшее прежний рассказ на прощании с Исаевым объяснение.

Лиханов:

- Практически в это же время, с таким же не разовым каким-то сопротивлением решился вопрос и о присуждении библиотеке имени Юрия Васильевича Бондарева в Сталинграде. Причем библиотеку дали очень хорошую.

5 Евгений Максимович Примаков (1929-2015), политический и государственный деятель, председатель Правительства Российской Федерации (1998-1999), министр иностранных дел РФ (1996-1998), руководитель Центральной службы разведки СССР (1991), директор Службы внешней разведки России (1991-1996), председатель Совета Союза Верховного Совета СССР (1989-1990).

Библиотека имени Юрия Бондарева в бывшем Сталинграде

Гость словно попрекал местные власти, которые под исаевскую отдали самую крошечную библиотеку.

«Маленькая, да удаленькая! Здесь классные девчонки работают!» - как бы успокоил я.

Лиханов:

- Первую библиотеку Сталинградской битвы. «Комсомольская правда» подвигла всесоюзный сбор книг для этой Сталинградской библиотеки. Полетели книги со всего света. Конечно, этих книг, может, уже и нет, а, наверно, они и сохранились, но это состоялось, и Юрий Васильевич тоже был рад. И он передал книги. Побывать он сам не смог, и библиотека Бондарева тоже входит в реестр подопечных нам библиотек, и мы вас будем поддерживать. Не только морально, но, может, и какими-то другими способами, я имею в виду книжный фонд. И позвольте, я прямо сейчас хочу подарить Вашей библиотеке мое собрание сочинений в десяти томах. Вот, пожалуйста, тут написано все. Пожелание Вашей библиотеке. А Егор Исаев навеки в моем сердце.

Альберт Анатольевич Лиханов подал заведующей библиотеки Елене Меркуловой десятитомник.

Все захлопали.

Я поражался Лихановым, который наряду с потоком хлопот по детским делам добивался присвоения библиотекам имен значительных людей, совершал добрые шаги как бы между прочим: позвонил губернатору, мэру, а результатом звонка оказалось добро, на которое почему-то не хватило других. Как бы проходя, бросал семена добра, как в былые времена школяры сажали саженцы по всей стране.

Лиханов:

- А история этой картинки, - поднял фотографию. - Ну, естественно, раз мы друзья, то как-то Егор и Юрий Васильевич Бондарев с женой

Лиханов передает в дар книги

Книги Лиханова с дарственной надписью

Лиханов и Исаев

приехали к нам на дачу и мы просто посидели, так сказать, разговаривали. Пообщались. Это мы еще трезвые, - сказал в шутку. - Только-только вошли.

Лиханов передал Меркуловой фото.

- А у Вас нет еще фотографии? - спросила Елена Александровна.

Лиханов:

- Думаю, что есть.

- Можно бы нам.

- Конечно.

Меркулова:

- Я хотела еще добавить. Сегодня на встречу с Вами пришел воронежский писатель, адвокат Михаил Иванович Федоров. В серии «Замечательные люди Воронежского края» вышла его книга «Егор Исаев».

Я вздрогнул: не ожидал, что тронут меня.

Меркулова:

- Михаил Иванович частый гость в нашей библиотеке, и он хотел несколько слов сказать.

«Надо же! Без предупреждения».

Но мне, адвокату, было не привыкать говорить с ходу.

Лиханов посмотрел на меня:

- А мы с Вами не знакомы?

- Я в Вашей приемной сидел. В тютчевском особняке. - вспомнил безуспешные попытки встретиться.

- Нет, я был с кем-то на похоронах. Так мы же с Вами на похоронах разговаривали?

«Какая память!»

- Разговаривали.

- Так если на похоронах разговаривали, зачем приемная?

Все засмеялись.

4

Мне нужно было произнести слово, и я:

- Альберт Анатольевич, Вам, конечно, за тот воз, который Вы тянете, и за Исаева огромное спасибо. Мы попытались сделать в серии дорогих Воронежу людей и книгу о Егоре Александровиче, - достал из портфеля книгу. - О ней уже отозвалась «Литературка». Назвала ее книгой недели. Ее содержание какое? Сначала жизнь Исаева - он рассказывал, а я сидел и записывал. А потом, как в житиях святых, собирали свидетельства о нем. И ставили в книгу. Аналогичная книга про Гавриила Николаевича Троепольского. Надеемся, что когда-то и про. - я не договорил.

Лиханов:

- Вы великий человек.

Мне ударила в голову кровь: зачем такие слова. Лиханов:

- Делаете святое дело, потому что все, что не делается, оно исчезает навеки. И ты же помнишь, как Егора хоронили, а никого не было в Москве. Даже Юрий Васильевич не смог приехать.

«Да, Бондарева не было». Лиханов:

- Но приехал Сухарев6. Генеральный прокурор СССР.

Я помнил возникшее недоразумение, когда от Воронежа некому было держать слово. Никто из воронежских властей, из писательского отделения не пожаловал. И выручил Сухарев. Он произнес от Воронежа прощальное слово.

На прощании с Исаевым выступает Сухарев

Лиханов:

-. люблю и знаю его еще с советских времен. Он сам-то очень взрослый человек, ему за 90. Но Сухарев сказал такую молодую, такую прекрасную речь, вот её бы.

- Все опубликовано, - я похлопал по книге «Егор Исаев» и добавил: - Первая-то книга из этой серии «Александр Сухарев», а «Егор Исаев» четвертая.

- Подарите мне про Сухарева.

- Конечно. Вы знаете что, - я не сдержался.

- Он на ней написал «Мише, спасибо за честную книгу.» Там такие откровения. Генеральный прокурор знает такие вещи, которые мало кому.

Лиханов засмеялся.

- Был у него дней десять назад. Жив, здоров,

- вырвалось из меня.

- И, слава Богу, пусть живет. Я его обожаю. Дайте в Детский фонд, пусть поддержат. Потому что они, - показал на меня сидящим в первом ряду сопровождавшим, - успевают записать за людьми святыми. Дай Бог, чтобы в каждом регионе был такой человек, который бы еще записывал и издавал такую книгу. Всё, что можно собрать на тот момент,

6 Александр Яковлевич Сухарев (род. в 1923 году), учёный-юрист, криминолог и государственный деятель. С 26 мая 1988-го по 15 октября 1990 года - Генеральный прокурор СССР. Доктор юридических наук, профессор.

когда человек еще есть, понимаете. У нас много всяких краеведов, которые начинают рыть, путать, бумажки сшивать. А история начинает, так сказать, приукрашиваться, а вот правда, которая сказана, - показал на книгу «Егор Исаев», - ими самими. Михаил, я вас поздравляю!

Слова Альберта Анатольевича бальзамом отозвались во мне.

Книга "Александр Сухарев"

- Альберт Анатольевич, Вам большое спасибо за то, что пробили библиотеку имени Исаева, -вторил я своё.

- Жаль, что я не воронежец.

- Вы сделали такое ноу-хау на всю страну.

Лиханов:

- Давайте поблагодарим за это вашего губернатора.

- Без Вас ничего не было бы.

- Алексей Васильевич, он понял. Разговор наш был очень ласковый, очень доброжелательный, очень человеческий. Вот это я хочу подчеркнуть. Я это ему и в глаза сказал, и, слава Богу, что это состоялось. И пусть эта библиотека процветает.

Все захлопали. Я передал Лиханову свою книгу «Егор Исаев».

5

Меркулова:

- Сегодня с нами находится человек, который был близок с Егором Александровичем Исаевым последние его годы, Яншина Ольга Григорьевна. Она скромно сидит в уголочке.

Вперед вышла Яншина.

- Что я хочу сказать, Егор Александрович очень правильный, - как-то осторожно заговорила Ольга Григорьевна, - нормальный, хороший, очень любящий людей всех. Относился так ко всем категориям народа. Всех очень любил. И был нормальным таким человеком. Никогда ничего плохого от него не слышно было. Только приятное. Только радостное. Он всегда мог тебя похвалить, что-то сказать. Никогда ничего плохого от него не слышно было.

«Разве что нахмурится и этим все сказано», -пронеслось в моей голове.

Яншина:

- Всегда своих друзей вспоминал. Я от него слышала о многих писателях, в том числе об Альберте Лиханове. Даже я знаю, звонил к нему домой от меня, с женой разговаривал. И другие писатели. Никому не отказывал в своей любви и в своей помощи. Ну, я просто могу о нем только хорошее сказать.

«Радость от Егора источалась».

Яншина вернулась на прежнее место.

Меркулова:

- Сегодня здесь присутствует заведующая 42 библиотеки Нона Александровна Попова. Я знаю, что Вы пришли не одна, а со своими питомцами, и эти питомцы участвовали у нас в конкурсе.

Лиханов:

- Дайте я её обниму. Я её первый раз вижу, но по компьютеру знаю. Она у вас активистка. Она детей подняла, и дети прочитали мои книги. И она стала провокатором, после чего устроили Международную конференцию «Читаем Альберта Лиханова». Она свела нас с библиотекарями Казахстана. Получается, Советский Союз жив!

Лиханов говорил молодо.

Лиханов обнимает Нону Попову Попова:

- Мы действительно, 42-я библиотека, единственная, которая устроила скайп-общение и приняла участие во Всероссийском конкурсе чтения «Читаем Альберта Лиханова». Книги о честности, истинах и победах. И мы стали лауреатами этого конкурса. И, действительно, приобщили к этому Казахстан - Западный Казахстан, город Уральск. И я рада, что именно казахстанские друзья, библиотекарь школы номер 16 города Уральска, приезжала к Вам в Москву, была награждена. И со мной присутствуют две девочки, которые стали лауреатами этого конкурса, Маргарита Мирошкина и Маша Орлова. Девочки, пожалуйста, выйдите.

Нам очень приятно, что вы первыми в Воронеже это звание получили.

«За книжки дедушки Альберта».

Слева направо: Орлова, Лиханов, Мирошкина, Попова

- Эти книги, которые представлены, -Попова показала на стойку с книжками, - они все подписаны Альбертом Анатольевичем для нашей библиотеки. Когда мы устраивали скайп-общение, Детский фонд нам подарил эти тринадцать книг серии «Русские мальчики». Альберт Анатольевич перед тем, как устроить встречу, подписал каждую. Спасибо Вам большое, книги читаются, а это самое главное. И вот эта книга, которую написал Лев Аннинский7, - «Круг бытия Альберта Лиханова».

Книга Льва Аннинского "Круг бытия Альберта Лиханова"

7 Лев Александрович Аннинский (род. 7 апреля 1934), литературный критик, литературовед.

Попова держала в руках книгу Аннинского.

- В конце он написал, что всю свою жизнь Альберт Анатольевич задает себе вечный вопрос: «Кто мы? Какие мы?» И эти вопросы мы должны задавать себе. И каждый человек должен себе задать этот вопрос: «Кто он? Какой он?» Спасибо, дорогой мэтр!

Я помнил, как рассказывал про Льва Аннинского Егор Исаев, и как сам встречался с этим ярким литературоведом в 2015 году.

Лев Аннинский и Михаил Федоров 6

А встреча продолжалась. Попова:

- Когда Самарская областная библиотека проводит детское мероприятие «Читаем книги о войне», наша библиотека каждый год принимает участие в этой акции. Мы громким чтением читаем Вашу, - смотрела на Лиханова, - книгу и обсуждаем.

Лиханов:

- Спасибо. Руками библиотекарей приходит истина к детям. Прежде всего - провинциальное учительство, библиотекарство. Я уже многие десятилетия это твержу. Это последняя баррикада защиты детской духовности. Так что кланяюсь всем вам.

На экране перед залом появились три библиотекаря.

Меркулова:

- У нас помимо библиотеки имени Егора Александровича Исаева существует еще пятнадцать именных библиотек. И сейчас три библиотеки выйдут с нами на связь. Итак, у нас на связи именные воронежские библиотеки. Здравствуйте, библиотека имени Андрея Платонова8, библиотека имени Анатолия Жигулина9 и библиотека имени Василия Пескова10. Вы нас слышите?

Меркулова открывает видеоконференцию

«Да», - ответили хором три библиотечных работника.

Меркулова:

- Если можно, несколько слов, расскажите, как вы живете, как работаете с именами наших знаменитых земляков.

Все ждали, кто из них начнет.

Понимали, из приличия первыми должны заговорить библиотекари старейших библиотек имени Андрея Платонова и имени Анатолия Жигулина, и уже потом работник не так давно получившей имя Пескова библиотеки. Но вдруг у библиотекаря на экране слева, под которым было написано

«Елена Анатольевна Потапова»

напряглось лицо, и она хрипловатым голосом выдала:

- Хотите, могу я начать.

Нарушая приличия, Потапова затараторила:

- .Уважаемые коллеги! Вас приветствует библиотека номер 25 имени Василия Михайловича Пескова. Из всех именных библиотек нашей системы наша библиотека самая молодая.

Говорила штампами, и я удивлялся, почему не нашли подходящей кандидатуры для представления библиотеки великого земляка.

8 Андрей Платонов (настоящее имя Андрей Платонович Климентов; 16 (28) августа 1899 - 5 января 1951), писатель, драматург, поэт, публицист.

9 Анатолий Владимирович Жигулин (1 января 1930 -6 августа 2000), поэт и прозаик, автор ряда поэтических сборников и автобиографической повести «Чёрные камни» (1988).

10 Василий Михайлович Песков (14 марта 1930 - 12 августа 2013), писатель, журналист, фотокорреспондент, тележурналист. Ведущий программы «В мире животных» (1975-1990), путешественник. Лауреат Ленинской премии (1964) и премии Правительства Российской Федерации 2013 года в области средств массовой информации (посмертно).

7

Вспомнил, как летом 2013 года сначала ушел из жизни Егор Исаев, а потом - Василий Песков. Я не смог позволить себе не проститься ни с одним, ни с другим, а теперь тонул в песковской теме, изучая жизнь защитника природы.

Потапова:

- .Для нас было неожиданно и от этого вдвойне, втройне, не знаю в какой степени, больше ответственность на нас накладывала.

«Что значит "накладывала"?»

Она сыпала «чтобы», коверкая русский язык.

- . перед светлой памятью Василия Михайловича ни перед людьми, которые его знали которые его помнят с которыми он работал которые приходят в нашу библиотеку и перед нашими читателями, э, в числе наших первоосновных задач. стимулировать молодое поколение. - гнала Потапова, забыв про знаки препинания, не меняя интонацию.

Не в силах слышать переполненную канцеляризмами, замусоренную речь, я заложил уши ватой. Успокоился, когда увидел, что и Лиханов не слушает и что-то пишет в блокноте.

В зальчике уже перешептывались, смеялись.

Вот Меркулова не выдержала:

- Елена Анатольевна, спасибо.

А та продолжала.

Но вот до Потаповой видимо все-таки что-то дошло, и она умолкла.

К счастью, ее сменила очень интеллигентная Ольга Васильевна Колодяжная, заведующая библиотекой номер 9.

Меркулова:

- Ольга Васильевна приходила с певческим коллективом к нам и рассказывала биографию Анатолия Жигулина керчанам. Пели песни на слова Жигулина.

«Тоже, друга Исаева», - подметил я про себя.

- Здравствуйте, дорогие гости, - приветливо заговорила миловидная Ольга Колодяжная. - Я хотела немножко рассказать о нашей библиотеке. Наша библиотека, наверно, старейшая, которая носит имя поэта Анатолия Жигулина. Семнадцать лет назад мы получили имя поэта и не случайно, потому что здесь в Железнодорожном районе жили родители поэта, а сам он достаточно часто приезжал сюда из Москвы.

После кошмарной речи Потаповой слушать речь Колодяжной доставляло удовольствие.

Она:

- Школьники пишут сочинения, и очень интересные строки бывают в этих сочинениях. Вот

Федоров на прощании с Песковым

Говорит Потапова

одни из них: «Творчество Анатолия Жигулина стало опорой для людей, начавших свою жизнь в мире невидимых идеалов. В его стихах точно и просто передаются чувства, вечные для всех поколений. Его произведения, как спасительная тропинка в чащобе, обязательно приведет на верный путь. Та тропинка, которую выбрали мы, привела нас в библиотеку, названную именем поэта». Приятно читать такие строчки сочинений.

Лиханов внимательно слушал заведующую библиотеки имени Жигулина.

После говорила библиотекарь из Платоновской библиотеки и окончательно сгладила тягостные впечатления после выступления библиотекаря из библиотеки Пескова.

8

Меркулова:

- Итак, у нас в гостях писатель. Альберт Анатольевич Лиханов. «Мои книги быть может более, чем для детей, хотя, честно говоря, я бы хотел быть услышанным ребенком».

Говорит Колодяжная

Лиханов с брошюрой

Повторила слова гостя.

Лиханов снова поднялся:

- Когда меня называют писателем детским, я никогда не противлюсь. Но при этом думаю, что люди, которые меня читают, читают не очень глубоко и внимательно. Я библиотеке оставлю такую брошюрку. Это Российский детский фонд, наш научно-исследовательский институт детства. Она называется: независимый доклад, обращенный ко всем органам власти. Ко всем гражданам. «Детство в омуте лукавства или С кем воюют "ювеналы"». Это новая данность нашего времени. Как ни странно, всегда разворачивается что-то негативное по отношению к нам тогда, когда мы бездействуем. После конвенции о правах ребенка такую конвенцию приняла Организация Объединенных Наций в 1989 году. Я там был. Главой нашей делегации был Горбачев. Он лететь отказался, а послал Шеварнадзе. Шеварнадзе подписывал конвенцию от имени СССР. Я был у него заместителем. Я выступал в Организации

Объединенных Наций в одном комитете, говорил о поддержке нашим народом всемирной конвенции о правах ребенка. Мы подписали, мы ратифицировали её в Верховном Совете СССР и - все союзные республики тогдашние. Они признали ратификацию, она действует. Но, тем не менее, международное сообщество, нашлись там ресурсы такие, люди и цели, которые стали преобразовывать этот гуманитарный, гуманный, высоконравственный документ в нечто иное.

В зале все внимательно слушали. Даже сидящий на первом ряду бывший губернатор области Шабанов11 всматривался в гостя.

Лиханов:

- А именно, в создании дополнительных протоколов, которые позволяют и даже не государству управлять семьей. Внедрять свои инструменты прямого воздействия. Я думаю, что вы все в курсе того, что нам показывали по телевидению. Отняли детей, насилие и все прочее. Кстати сказать, пропаганда негатива наносит.

«Колоссальный ущерб», - кивнул я.

Лиханов:

- Плохо сказывается на общем уровне государства. Всякая сенсация подлежит тиражированию. Тиражирование - это независимый механизм распространения как добра, так и зла. Доброе дело покажи, и люди захотят ему подражать. Но у нас постоянно показывают зачем-то негативные действия по отношению к детям. И это тиражируется. Подражать плохому, дурному легче, чем создать что-то позитивное и защитить какие-то устои гражданского общества. Вот сейчас в нашей стране, в том числе, были приняты парламентом, в том числе, законы, которые позволяют, - глубоко вздохнул, - вмешиваться в семью тогда, когда семье плохо. Когда семья неполная. Когда семья бедная. Когда семья беззащитная. Без дружеской защиты и охраны со стороны знакомых, близких, родственников. Когда могут прийти, - поднял брошюру, - здесь приводится очень много примеров, я не буду распространяться, это целая отдельная, может быть, конференция. Я бы хотел, может, отделение воронежское, - посмотрел на сидящую рядом с Шабановым руководителя Управления ЗАГС Марину Севергину...

11 Иван Михайлович Шабанов (род. 18 октября 1939), бывший первый секретарь Воронежского обкома коммунистической партии. Губернатор Воронежской области с 1996 по 2000 год, советник председателя Совета директоров «Агрохим-союза» с февраля 2001 года.

Шабанов и рядом Севергина

9

Уже несколько лет продолжалась дискуссия о «ювеналке», которая предполагала резкое вмешательство государства в жизнь семьи.

Лиханов:

- ... изучив, пригласив своих специалистов по психологии, по правам ребенка, интересы которого не все правильно понимают и трактуют, чтобы что-то привело к массовым изменениям в сознании, в мозгах людей. Тем более, что эти мозги принадлежат людям, исполняющим государственные задачи. Нельзя просто так приходить и изымать из семьи ребенка, даже если ребенок плачет. Нужна разборка. В каждой семье есть проблемы, которые нужно преодолевать. Я все время повторяю: наши органы опеки и попечительства не должны быть государственными церберами, которые детей приходят и отнимают, и которые - детей раздают. Понимаете, всякий раз должно быть ответственное решение, оцененное не только теми, кто принимает решение, владеет властью, но и теми, кого это касается. У нас за тридцать лет, ну просто - я разговаривал, общался, тучи детей и дети, которые говорят в детском доме: «мать моя такая-сякая.», мат отсекаю, «она меня бросила. сдала в детский дом.», «я ее ненавижу.» Ну и что говорят: «Хочешь хорошую маму тебе». Он смотрит на нее, а потом начинает плакать и орать: «Хочу к своей мамке!»

Кровная связь.

Лиханов:

- Это что? Это ведь очень важный ресурс, когда в детстве человек противится совершению дурного поступка, который решает его будущую судьбу. Но это просто часть.

Когда закончил, положил брошюру.

- Теперь вы знаете, я хочу еще одну книжечку подарить еще одному замечательному

человеку. Сегодня у меня с утра явилось чудо. В гостиницу пришел, кто бы вы думали, бывший первый секретарь Воронежского обкома партии, бывший губернатор Иван Михайлович Шабанов, и мы с ним обнялись, потому что когда создавался Детский фонд, я сюда приехал, мы встретились, мы поговорили, и он передал Детскому фонду дом политпросвещения, в котором сейчас детский реабилитационный центр. Я хочу сказать, что эта книжечка, как-то мы пошептались, он моложе меня, а я прошел юбилей. Знаю, что такое юбилей, это страшное дело. Поэтому, Иван Михайлович, я дам Вам отчет о своем юбилее.

«Книгу, как итог труда Детского фонда».

Лиханов передал книгу:

- Для подготовки к Вашему. И обязательно, если буду жив, естественно, Вас поприветствую. Вы знаете, очень здорово. Я на него смотрю, не все еще ему сказал. Вот очень редко, когда губернаторы, первые секретари обкомов, - они, отслужив, время меняется, приходят другие, - остаются там, где работали. Обычно уезжают. У всех есть квартиры в Москве, возможность жить, так сказать, в каком-то ином обществе. А те, которые остаются, это настоящие мужики. Им нечего стыдиться. Они не боятся в глаза посмотреть тем, кому они когда-то, может, и отказали в чем-то. Такова участь руководителя региона. Я вообще хочу сказать, что этот человек, так же как, мне кажется, сегодняшний ваш губернатор, люди очень человечные, что имеет огромное значение.

Я промолчал. По крайней мере, издать книги о Троепольском, Исаеве, Сухареве, Панине действующий губернатор не помог.

10

Лиханов:

- Сегодня можно много исполнять всё по принципу закона. У нас в стране столько законов внутренних, что мне кажется, нет ни одного юриста, который бы знал их все. Нет такого. Количество их измеряется тоннами бумаг, одни иногда противоречат другим. Главное, чтобы они не противоречили тогда, когда речь идет о детстве. Чтобы судьба начинающего ребенка сложилась правильно и гуманно, что государство его поддержит. Я два слова скажу о себе. Я отношусь к генерации детей войны, я войну помню осознанно с начала и до конца. Как всякая семья, мы отдали кровавую дань этой войне. У моей жены в 1941-м погиб отец и в 1945-м - мать. Ну и по моему роду по мужской линии у нас тоже потери. Мы, дети войны, много чего тогда в детстве не добрали.

Врачи говорят: не добрали масла. Масла не хватало. Но мы знаете, чего добрали? Мы добрали любви. Я, может, повторюсь, но все знают, мне повезло с женщинами в жизни.

Я смотрел на Лиханова: он говорил стоя. Он не мог позволить себе сесть, затрагивая тему военного детства. Она была не просто близка, а в крови.

Лиханов не устает говорить

Лиханов:

- У меня была любящая меня бабушка, а потом у меня появилась учительница, которая не одного меня любила. Аполлинария Николаевна Тепляшева. Это город Киров. Война и в 1943-м году нашу учительницу, это начальная школа, награждают орденом Ленина. Орден Ленина во время войны, казалось, давали прежде всего военноначальникам за крупные сражения, за какие-то большие победы. Ничего подобного. Наш Верховный главнокомандующий, Генералиссимус во время войны щедрой рукой награждал учительство. В нашей начальной школе в Кирове, ну, у нас было пять классов, семь учителей, вот из них три учителя в одной школе имели по ордену Ленина. Это высшая государственная награда. Следующая - Герой Советского Союза. А как только война кончилась, моя Аполлинария Николаевна получила второй орден Ленина. И целая плеяда моих соучеников, мы старые люди, мы её помним, чтим. Своими силами делаем мемориальную доску на школе, где она нас учила. Мы сделали ее могилку достойною и учредили премию имени Аполлинарии Николаевны Тепляшиной для учителей начальной школы.

Я понимал, что Альберт Анатольевич не просто так говорит.

Лиханов:

- Каждый год в день ее рождения присуждается десять премий. Сама медаль отпечатана в Московском монетном дворе, как Государственная премия СССР. Серебро с позолотой. И вот я это к чему говорю, а ведь и у вас в Воронежской области, наверняка, есть имя учительницы, которая - ну, знак вашего региона. Персонаж, имя которой сегодня может помогать тем молодым учителям, которые ведут ребят по жизни. И я вот хочу апробировать эту идею и намерен высказать сегодня губернатору. Вы поддерживаете меня, чтобы у вас была учительская премия для ваших учителей?

В зальчике раздалось:

- Конечно.

- Прекрасно.

- Имени какого-то, - Лиханов повернулся ко мне. - Вот специалист у нас.

Я поднял руки:

- Тут я не специалист.

В учительском мире знал учителей, даже выступал перед педагогами в институте повышения квалификации учителей, но о вкладе каждого мало что представлял.

Поэтому повторил:

- Я не специалист, - и добавил, - но помню Карташовой фамилию.

В зале несколько голосов поправили:

- Картавцевой12.

Марина Картавцева

12 Мария Игнатьевна Картавцева (1929-2014), педагог, учитель русского языка и литературы воронежской средней школы № 78 (ныне гимназия № 9) (1971-2005). Народный учитель СССР (1987). 1987-2004 - председатель (с 2002 года -почетный председатель) Воронежского областного отделения Российского детского фонда.

Лиханов:

- Вот, Картавцева, кстати. В зале голоса:

- Марина Игнатьевна.

- Которую я, конечно, знал и любил. Ну, вот вы меня поддерживаете, чтобы сказать и предложить?

В зальчике все одобрительно захлопали. «Вот зачем приезжает Лиханов», - радовался я.

11

Лиханов:

- Казалось бы, какая мелочь, но мелочь и присвоение имени Егора Исаева библиотеке.

Из мелочей складывалось большое.

- Но ведь оказывается - не мелочь, - продолжал гость, - а крупное дело. И вот еще я хочу сказать одну вещь, у меня был тоже воронежский друг, тоже у вас что-то забытый.

Я напряг память, но никак не мог решить, кто это.

Лиханов:

- Между прочим, талантливый писатель. Евгений Дубровин.

Я вспомнил, как по совету Троепольского посылал к нему в «Крокодил» рассказики о «колбасных» делишках, какие творились в магазинах. Хотя и не опубликовали мой материал, но ответ от Дубровина со второго раза получил. Понятно, тема торговли была под негласным запретом. Боялись разбудить в народе страсти.

А кто-то в зале:

- Обожаем его.

Лиханов:

- Обожаете?

- Обожаем.

А у меня самого хранилась книжка Дубровина «В ожидании козы».

Лиханов:

- Его же взяли в Москву, он же был такой, не трепач. Говорил, конечно, но он лишнего не говорил. Мы с ним дружили. Он был здесь у вас главным редактором молодежной газеты «Молодой коммунар». Я работал в ЦК комсомола по центральной зоне. Ну и что, Женю вытащили в «Крокодил» и стал главным редактором. Самое главное, что литература, которую он создал, она жива. Мы только что в нашем журнале «Путеводная звезда» для школьного чтения перепечатали его повесть «В ожидании козы».

Классная повесть.

Лиханов:

- .которая жива до сих пор. И коза. А почему бы одной из библиотек воронежских не дать имя Евгения Дубровина?

Евгений Дубровин

В зале:

- Заслужил!

- Мы провели конференцию по его книге.

- Марина Севергина и Иван Шабанов -выпускники сельскохозяйственного института. Это тот институт, на базе жизни которого написаны «Грибы на асфальте». Поэтому мы конечно это поддерживаем.

Я читал в протоколах писательской организации, как Дубровина чуть не обвиняли в антисоветизме, но его поддержал Троепольский, и Евгения Пантелеевича приняли в Союз писателей.

Лиханов смеялся от радости.

Его встреча вышла далеко за рамки «протокола», и он вместе с воронежцами извлекал золотые слитки из прошлого.

Меркулова:

- Закончить эту встречу хотелось словами Егора Александровича Исаева:

«Талант - он тягловый от веку, От человека к человеку».

Эти строки не раз читал Егор Исаев.

Раздались аплодисменты.

Лиханов собрался уходить, а ему:

- Надеемся, что Вы будете почаще приезжать.

12

Лиханову не позволили сразу уйти. С ним фотографировались на память.

Прощаясь с Альбертом Анатольевичем, я обещал принести ему в гостиницу книжку о Сухареве.

- А эту я оставляю, - сказал он о книге «Егор Исаев».

- Конечно.

Ко мне подошла Севергина:

- Я вам телефончик оставлю, и мы созвонимся. Меня звать Марина Алексеевна, -сказала, чтобы я мог позвонить.

Лиханов дает интервью

На выходе из библиотеки гостя ждали журналисты.

Теперь Лиханов отвечал на вопросы:

- ...У нас здесь работа. Внеочередное собрание Воронежского отделения Российского детского фонда... У нас много программ. Время меняется. Я рад, что власти города и области помогли назвать библиотеку именем Егора Александровича, которого я обожаю, которого я люблю. Мы с ним дружили, мы с ним встречались. Он настоящий классик русской поэзии. Продолжатель традиций Николая Алексеевича Некрасова и Твардовского. Вот я считаю их трое: Некрасов, Твардовский, Исаев.

- Какое направление у Детского фонда будет? - спрашивала журналист.

- Вы знаете, у Детского фонда есть федеральная программа общероссийских направлений. Их тридцать. Они касаются стратегических проблем состояния детства. Это и проблемы сиротства. Это и проблемы медико-социальные, связанные со здоровьем. Мощная программа «Детский туберкулез». Надеюсь, Воронежское отделение тоже присоединится. В стране сто двадцать детских туберкулезных санаториев, нам пока удалось помочь двадцати. Работа еще большая. Ну, конечно, мы хотели, чтобы все это происходило не в виде помощи медицинским учреждениям, а прежде всего ребенку. Нужна духовная защита ребенка. Ребенок беззащитен духовно. Несмотря на то, что у нас сегодня церковь процветает, а духовная защита предполагает больше, чем только вера. Это и книга. Это и влияние нравственными примерами. Сборник фильмов (выпустил Детский фонд - от авт.) сгодился бы во всех детских учреждениях. В школах. Потому что там встречи с выдающимися людьми Отечества. Включая Патриарха. Высокие люди.

- Скажите, а Вы против того, чтобы детей забирали из семьи?

- Почему, мы инициаторы создания детских семейных домов. Но в 1996 году эта практика у нас была заменена на иную. Пострадали от этого семьи. Потому что у нас был предусмотрен в семейном детском доме так называемый социальный пакет. Каждый человек, кто работает, имеет право на стаж. Они теперь не имеют. На больничный. Теперь не имеют. На отпускные. Каждый работающий человек имеет право на социальный пакет. Всё, включая труд и отдых. Сейчас они этого лишены, и это теперь договор подряда. Отношения изменились. Совершенно иные отношения. Договором подряда отдают поросят на доращивание, бычков, но не детей! - повысил голос. - Дети - это особый, как говорится, контент нашего бытия, когда ребенок должен быть защищен. А в этой ситуации он, кажется, на мой взгляд, не дозащищен, хотя денег на детство тратится немало.

- А может Вам инициировать какую-то работу.

- Мы это инициируем. К сожалению, бесполезно. Потому что всякий социальный пакет дороже, чем его отсутствие. Поэтому, чем дешевле вырастет ребенок, в том числе в чужой семье, тем это кому-то выгоднее. Но дешево сиротство не дается. Придется потрудиться и потратиться. Я считаю, что инвестиции в детство при слишком частом употреблении этого слова - это самые продуктивные инвестиции для нашего государства. В людей, в детей - работников, которые вам пригодятся.

- А по сравнению с другими регионами Воронежская область как работает с такими семьями, с такими детьми?

-Я не могу об этом судить, но хочу сказать, что Воронежское отделение детского фонда у нас было в первой десятке.

Я понял: при Марине Картавцевой.

- А я приехал, чтобы фонд возглавил эту десятку.

На этом Лиханов попрощался и ушел.

«Удивительный человек. Сколько света после себя оставил.» - с такими мыслями я оказался на улице и не чувствовал мороза. Но еще много не знал о делах друга Егора Исаева, которым теперь предстояло осуществиться и на его малой Родине.

Номер сотового, который мне дала Марина Алексеевна, почему-то не отвечал. Но я знал гостиницу, в которой остановился Лиханов, бывал в ней, когда защищал племянницу бывшего министра. Как липку её обобрали компаньоны мужа, когда он трагически погиб. Дело длилось три года, на суды приезжали московские коллеги и останавливались в <Арт-отеле».

Теперь туда привез книжки из серии «Замечательные люди Воронежского края» и среди них «Александр Сухарев». Думал, Альберт Анатольевич уже вернулся. Но, прождав минут сорок, понял, что вряд ли дождусь, и попросил передать книги администратора.

Вернувшись домой, позвонил в гостиницу, и меня соединили с Лихановым.

- Только что в этот момент мы разбирали Ваши книги. - сказал Лиханов.

- Альберт Анатольевич, хотел спросить: Вы завтра уезжаете?

- Да.

- Я хотел с Вами поговорить.

- Вы знаете, в одиннадцать часов у меня пресс-конференция.

- А можно в девять приехать?

- Давайте тогда в десять.

- Все, в десять буду.

- Договорились.

Я подскочил от радости, что ближе пообщаюсь с другом Егора Александровича.

Часть 2 Разговор в «Арт-отеле» 1

По заснеженным улицам к десяти приехал к «Арт-отелю». Обошел высоченный сугроб и

«Арт-отель»

оказался в холле. С одной стороны вдоль стеклянной стены тянулись кожаные диваны со столиками для гостей, с другой за стойкой погрузилась в бумажки девушка-администратор.

С дивана поднялась Севергина:

- Вас ждут.

Девушка-администратор дала маленькую пластинку, которую я должен был прикладывать к дверям по пути.

Поднялся на лифте на второй этаж, приложил пластинку к плашке на двери, и она подалась. Прошел по дорожке в конец коридора. Постучал в створ двери.

На пороге появился Альберт Лиханов и махнул рукой:

- Проходите.

- Не замерзли? - вырвалось из меня. - На Вятке тоже, наверно, такая зима.

Лиханов вырос в Кирове, когда-то - Вятке.

- На севере может быть и теплее. - заметил Альберт Анатольевич.

Он поправил галстук на белоснежной рубашке и предложил мне сесть в гостиной в кресло, а сам опустился на диван. Посмотрел на часы, а потом:

- О чем вы хотели.

- Что для Вас воронежская земля? - спросил в лоб.

- Я думал, мы с вами про другое поговорим.

- Конечно, но, если можно, начнем.

Лиханов:

- Часть России. Центральная.

- Ведь Вы же благие дела здесь делаете.

- Понимаете, мы благие дела стараемся делать везде, включая Чукотку. Камчатку. У нас есть программа «Детский туберкулез». Вот, скоро юбилей у вашего детского санатория. То ли 100, то ли 110 лет, - сказал к слову. - Мы отправили груз на север Камчатки. Сначала на Камчатку мы довозили груз - это один путь. А тут вертолетами из Елизово на самый крайний север.

В Елизово я был, даже купался в термальных источниках в Паратунке, но у меня не хватило смелости оттуда рвануть на север, а вот, Детский фонд отважился.

Лиханов:

- Поэтому, как вам сказать, я везде стараюсь быть ну что ли открытым и у меня нет, допустим, любимой территории, откуда я бы не вылезал. А я должен быть ровным и равным. Поэтому я долго не был в Воронеже, почти тридцать лет, ну, может, двадцать восемь. И мы встретились с Иваном Михайловичем Шабановым, вашим бывшим первым секретарем обкома партии, и вспомнили, что когда я приезжал, то обком партии, отдал Детскому фонду дом политического просвещения. А потом фонду содержать его не получилось, и передали под реабилитационный центр.

- Завидное помещение: в самом центре Воронежа.

- Слава Богу, служит деткам.

- Другой ни за что не отдал бы за так, а продал, - вспомнил других губернаторов.

- Долго меня здесь не было. Здесь была Картавцева и ничто не вызывало тревоги. Я, к сожалению, вынужден ездить туда, где возникают проблемы. Это одно, и как там складывается управление нашим фондом. Вот сейчас мы избрали Марину Алексеевну Севергину, главу вашего Управления ЗАГС, председателем здесь. Вчера я встретился с губернатором, поговорили с ним. Мы с ним регулярно созваниваемся. Воронежская область самодостаточная. Есть регионы в гораздо более тяжелом экономическом состоянии. Недавно я был в Ивановской области, там был губернатор Коньков. Пробыл он недолго. Там были проблемы с восстановлением фонда. Мы его восстановили. Поэтому мне приходится следовать за организационно-политическими событиями в нашей стране с тем, чтобы отделения фонда, которых у нас больше семидесяти, работали, так сказать, в рифму с властью. Понимая, что в каждом регионе есть свои особенности в одном, в другом. Вот, собственно говоря, моя задача - стремиться к тому, чтобы все были высокого уровня и доверия, и нашего труда, нашего участия в помощи детям в каждом регионе. Это, вообще, хоть фонд наш общественный, а он по существу просто помогает государству.

- Трудно создавался Ваш фонд? - перешел к другому.

- Создавался очень легко. Потому что это было по решению ЦК и Совета Министров.

Лиханов в день создания

Детского фонда. Колонный зал Дома союзов, 14 октября 1987 года

«Это раньше, а теперь как хочешь, так и выплывай».

Лиханов:

- В рамках постановления ЦК и по моему письму о сиротстве очень многое было сделано. Нам очень помогало правительство СССР. А когда изменилась политическая ситуация, изменилось и наше положение. И не потому, что мы, как говорится, ослабели, но в силу того, что стала возникать новая политика и практика. Когда мы создавались, состоялось решение Политбюро. Сейчас чтобы создать фонд, достаточно, чтобы паспорта дали три человека.

- Учредители.

- Они учредители, они регистрируют в Минюсте, и дальше может быть что угодно. Поэтому, понятие «фонд», к сожалению, в простом народе дискредитировано. Фондов много. Да и президент, по-моему, назвал количество общественных организаций. Общественных организаций разного рода, но они все равно все стремятся добыть деньги. У вас фондов и общественных организаций в области немерено. Причем организации местные часто бодаются с теми организациями, которые являются общероссийскими, с системой, как наша. Ну, бодаются зачем, оттянуть на себя деньги, потому что возможностей у них всегда меньше. Я считаю, что только федеральные, общероссийские организации, их не должно быть много - число их нужно ограничивать. Я помню даже разговор Горбачева с Яковлевым на Политбюро.

- Когда создавался фонд?

- Да. Горбачев спрашивает: «Ну вот, сейчас мы создадим Детский фонд. Может, мы на этом остановимся? Есть Фонд культуры, есть Детский фонд. Надо пока остановить. И не надо раскручивать нам такого рода.» Размножать. «Надо, чтобы мощные были организации, которые действительно способны сконцентрировать большие ресурсы народные на эти темы». Правильное решение? Правильный разговор. Но сейчас, в условиях демократизации, которая доходит до дуризации, сегодня такую лавочку создать очень просто, а если у тебя есть родственники, друзья, то и.

- Любую вывеску повесить можно.

- Дадут деньги и их распилить или, может, даже в хорошем смысле что-то сделать. Но это всё равно будет вот такое маленькое.

- Получается, Горбачев в этом деле «плюс»?

- Нет. Это просто тогда была историческая конкретная ситуация. Было время, когда создан был один фонд, был другой фонд. Если Фонд культуры возглавлял Дмитрий Сергеевич Лихачев,

то фактически патронессой его была Раиса Максимовна Горбачева. Понятно что-то, но и не все. Культура - это бездонная бочка. Но детей и вопросы, связанные с ними, они отдали Рыжкову. Правительству. Но что значит отдали? Мы за тридцать лет существования фонда не получили ни рубля из бюджета. Все получали небольшие деньги от Совета министров потому, что у них была хозяйственная деятельность. У них были свои совхозы, у них были предприятия, которые обеспечивали деятельность Совмина, аппарата, были свои санатории. Там возникали какие-то деньги, из них мы. У нас был круглосуточный телемарафон, вот он дал пять миллионов. За это время мы очень много собрали денег и израсходовали их. Наша общая помощь в переводе на доллары за тридцать лет превышает 310 миллионов долларов. Эти деньги мы собрали и потратили на детей.

Рыжков и Лиханов в Верховном Совете СССР

- А дом на Армянском переулке Вам отдали?

- Никто ничего не отдал. Это собственность государства. Мы еще платим арендную плату. Сейчас находимся в процедуре судебной тяжбы с Министерством культуры, которое, - вздохнул, - требует нас платить арендную плату, хотя мы за свои средства полностью восстановили этот памятник архитектуры.

«Другими словами, дети пусть платят».

- Получается двойной бутерброд. Восстанови и еще заплати.

«Министерству культуры надо выставить счет за улучшения», - подумал я.

Мы говорили.

- Альберт Анатольевич, а вятская земля отличается от воронежской?

- Конечно, у вас чернозем, тепло, - сказал Лиханов и засмеялся. - Там растет картошка три месяца. Чтобы вырастить картошку крестьянке, вот она ждет три месяца. Ну, что-то из зерновых там растят, но северная область, всегда была сильна лесами. И лесопромышленность. Начиная с послевоенного времени, лес просто вырублен. Вырублен на строительство Сталинграда. Кстати сказать, и на восстановление Воронежа. Ехали эшелоны с людьми. Тогда было ныне забытое движение на восстановление разрушенных городов. Сталинграда. Минска. Ехал молодняк из русских, не оккупированных, не занятых немцами, областей. Человеческий отток был очень большой. Поэтому, земля кировская очень трудная, не процветающая. У вас, почти тридцать лет я здесь не был, и увидел совершенно другой Воронеж. Город украшен, и закладывался-то после войны, сталинская стилистика была: широкие дороги, широкие площади. Это всё придает городу размах, величавость и если хотите, столичность. Сегодня Москва загажена, а у вас конструктивно созданная концепция центра, он не хуже Москвы. Зачем ехать в Москву?

- Я читал, Вы из Кирова уехали учиться в Свердловск. Почему именно туда?

- Тогда в стране было три или четыре места, где учили журналистике. Это 1953 год. Это Московский университет, Ленинградский университет, Киевский университет - но это как бы не считалось, и Уральский университет. В Воронеже ни о какой журналистике не пахло ещё. В столицу я просто опасался ехать, думал, не впишусь. И выбрал Свердловск и не жалею. Это такой, жесткий город. В 1953-м я поступил, в 1958-м окончил. Кстати, в журнале «Наш современник» в 10-м и 11-м номерах за прошлый год я напечатал новый роман под названием «Оглянись на повороте или Хроника забытого времени». Это роман о том времени, и это же был год смерти Сталина. Поступая в университет, я написал вступительное сочинение «Образ Иосифа Виссарионовича Сталина в советской литературе». Страниц тридцать успел отмахать. Я был под впечатлением смерти. Все были под впечатлением. Еще его никто не тронул. Множество поэтов, Симонов, Твардовский написали стихи о нем. В программе школьной не было, но я

читал «Хлеб» Алексея Толстого, который сегодня мало кто помянет. Это роман об обороне Царицына, и там есть Сталин. Вот его не издавали, - засмеялся, - с 1956 года ни разу. Зачем такое преследование в произведениях? - спросил и продолжил. - Ну, человек написал сочинение, получил пятерки и.

«Приняли».

Лиханов:

- Потом началось. 1956 год. Закрытое письмо. Надо сказать, что именно у нас в Уральском университете был легкий, но студенческий бунт после чтения закрытого письма. Народ молодой, но вопрос был справедлив. Его задавала вообще-то вся страна: «А если он такой, то где были вы? И кто вы такие?» Вот это беспокойство, хотя оно проходит у меня достаточно мягко, но, тем не менее, я описал в романе историю этого письма, даже думаю, сделал открытие для нынешнего знания. Потому что в закрытом письме, которое было потом уничтожено, было под грифом «секретно», доставалось из сейфа, читалось в партийных и комсомольских аудиториях. Я опоздал на читку. Но оказалось, что если меня рекомендуют, то я могу прийти в райком, и мне дадут его почитать. Болевшие там. А я попал в больницу. Мне дали прочитать. Я выписал последний абзац13, и вот все сайты знатоков этот абзац цитируют. А там так, всё, всё против, и Хрущ

Лиханов разговаривает по телефону

13 «Бесспорно, что в прошлом Сталин имел большие заслуги перед партией, рабочим классом и перед международным рабочим движением. Вопрос осложняется тем, что все то, о чем говорилось выше, было совершено при Сталине, под его руководством, с его согласия. Причем он был убежден, что это необходимо для защиты интересов трудящихся от происков врагов и нападок империалистического лагеря. Всё это рассматривалось им с позиций защиты интересов рабочего класса, интересов трудового народа, интересов победы социализма и коммунизма. Нельзя сказать, что это действия самодура. Он считал, что так нужно делать в интересах партии, трудящихся, в интересах защиты завоеваний революции. В этом - истинная трагедия». А. Лиханов. Оглянись на повороте или Хроника забытого времени // Наш современник, Москва, 2016. - № 11. - С. 38.

забыл вычеркнуть последний абзац. А он какой, там у меня приводится полностью, что тем не менее, товарищ Сталин все это делал во имя Родины, во имя необходимости, которая сложилась, во имя расслоения так сказать общества на разные так сказать группы, и он стремился только к одному: укрепить Советскую власть в нашей Советской стране. Гораздо более длинная цитата. Почитайте.

- Обязательно прочитаю.

Разговор изредка прерывался. Лиханову звонили, он отвечал и потом продолжал.

- А учиться трудно было?

- Вот это интересно. Потому что я получил тройку по французскому языку. И, в общем-то, как мне сказала преподавательница - потом мы с ней общались - и она: «Вы знаете, вы и на тройку не тянете». А я говорю: «Понимаете, у нас по семь учителей французского языка в год. Не было их у нас в городе. Я буду у вас продолжать учить язык, я люблю французскую литературу». Я знал французскую литературу. Я стал ей говорить про Бальзака, в это она поверила, поставила тройку, там (в романе - от авт.) все это есть. Но это не вполне автобиографически, хотя и от себя взял. И я полгода не получал стипендию. Родители помогали.

- Из-за тройки?

- За тройку не давали стипендию. Она всего-то была 220 рублей. При жизни, если в общежитии живешь, то можно было укладываться в десятку в день. А еще нужно. А за тройку не давали и общежитие!

Дался же иностранный язык.

Лиханов:

- Без этого общежития я прожил там вообще три года. Это была суровая действительность. Но молодость, знаете, она все переживет, если она чего-то хочет. Мне учиться, скажу откровенно, иногда было неинтересно. Например, может, меня осудят - тоже в романе об этом написал - только перед нами отменили латинский язык. Потому что это было отделение журналистики, но не факультет. Отделение журналистики историко-филологического факультета. Там у нас была и история, но и филология, латинский язык отменили, а старославянский, древнерусский язык сохранили. Ну, знаете, с точки зрения разговоров и теории хорошо бы, но это ничего общего не имеет с современным русским языком. И правила, которые требовали. У нас еще были старые пердуны, их на этом заколодило. Они не понимали, что сейчас что-то будет меняться. Зато не было на отделении журналистики такого предмета, как фотография. Каждый должен щелкнуть, проиллюстрировать. А я умел фотографировать. Занимался в фотокружке

и на выставки выставлялся еще школьником. В те годы начал выходить журнал «Советское фото». Любимый журнал. И я туда послал об этом письмо, и меня напечатали. И Министерство народного образования издало распоряжение о введении на отделениях журналистики факультативного курса «Фоторепортаж». Так что для меня это был совершенный шок: я написал, напечатали и приняли государственное решение, - засмеялся.

По фотоделу.

- А после вуза как сложилась судьба?

Лиханов:

- Вы знаете, я в Свердловск приехал с характеристиками двух кировских газет. Молодежной и партийной. У них печатался. И они с удовольствием дали характеристики. Больше того, с этой тройкой я был на грани фола. А у меня был альбомчик с вырезками публикаций. И я его вложил в личное дело. И когда всех зачислили, ну, по баллам зачисляли, механически, это учли. Я хочу сказать, что из нашего курса, было человек пятьдесят, не так-то мало, в журналистике остались единицы. Да многих сейчас и нет. Так что людьми, так сказать, с перышками стало очень мало.

- Итак, Вы уезжаете в Киров.

- Да, возвращаюсь, потому что меня там вызвали на работу. Попал в партийную газету по распределению, проработал там с 1958-го по 1961-й год, а рядом выходила молодежная газета. Но совершенно она была никакая. Хотя там были выпускники Ленинградского факультета журналистики, пятое, десятое, но они не умели. Вообще, делать газету - это не просто, как говорится, писать заметки и кто-нибудь, технарь, составит их в макете. Вообще-то искусство газетного, журнального макета, я-то это знаю, и потом по долгой работе в «Смене». Что такое макет? Это искусство. Этим должен заниматься ответственный секретарь. А вот в партийной газете, тогда пошла демократизация, и главный редактор - они придумали раз в неделю делать последнюю полосу информационную, ну такую, что, где, как, когда. А статьи о марксизме, ведь они были обязательные, огромные передовые. И мы начали делать сначала еженедельную газету, потом добились самостоятельности верстки, а потом эту газету сделали ежедневной. И там нас было четверо молодых ребят, мы все это делали. И все это умели, пыхтели сообща над каждым макетом. Это был очень важный профессиональный навык, который потом, когда меня позвали в молодежку, позволил с первого же номера ее переиначить.

- А как перешли в молодежку?

- Меня позвали в обком партии и сказали: «Хочешь в молодежную газету?» А я в ней

печатался, когда школьником был. И видел, что такое эта молодежная газета. Я сказал: «Такую газету нельзя выпускать, надо ее омолодить». Там пришел новый первый секретарь обкома комсомола, взрослый человек, он меня всячески поддерживал, его быстро забрали в секретари ЦК ВЛКСМ, а я работал с декабря 1961 года, 62-й, 63-й, а в 64-м году в марте я уже уехал в Новосибирск собкором. За это короткое время я поднял тираж газеты с шести тысяч до сорока тысяч. Все газету читали, мы там печатали острые материалы, в меру того доступного и возможного. Ну и самое главное, что когда я пришел, я сел и стал макетировать эту газету. Причем, материалов-то не было. Потом я позвал несколько молодых ребят и эту газету подняли, и в ЦК комсомола нас увидели.

- А собкором какой газеты Вы были в Новосибирске?

- «Комсомолки».

- А как это получилось?

- Ну, когда меня позвали в «Комсомолку» собкором, понятно, что нужно было из Кирова уезжать. В Кирове места собкоровского не было. Да и правильно, как я понимаю. И я намеревался поехать в Иркутск. Тогда стройки там начинались, но причем только-только начинались, еще пахло, еще никаких строек не было, только говорили. А на редколлегии меня утверждают, спрашивают: «Куда бы вы хотели?» Я говорю, может быть вот туда. Молодой, тогда ничего не боялись. Вот сегодня мы живем в эпоху, когда молодые уже боятся будущего. Тогда не боялись. Квартиры нет. Ну, будет. Чего-то там такое? Все, все можно преодолеть. А там такой, вы его знаете, наверно, Ярослав Голованов, он был заместителем заведующего отделом науки. Вскакивает и говорит, а не знает, что я из редакторов: «Альберт, мы тебя очень просим, поезжай в Новосибирск». А там был такой Женя Волков, царствие ему небесное, он перессорился со всей Академией наук.

Я слушал, забыв про время. Передо мной устами Альберта Анатольевича разворачивалось время и моего детства и ученичества.

Лиханов:

- Там построен академгородок. Туда Хрущ, единственное он благое дело сделал, Сибирское отделение Академии наук, которое сейчас забыто, к сожалению. Там были Лаврентьев14, там такое было гнездовье. «Он нам, - говорит, - испортил отношения с академией. Академия не пускает

"Комсомольскую правду" на порог. Не желает разговаривать по телефону. Нам нужен не просто человек, умеющий писать, а человек, имеющий опыт политический. Нужно прийти, нам нужно наладить отношения. Отремонтировать. Мы вас просим». Я: «Ладно». И я проработал там всего полтора года. Но, естественно, что один из первых визитов, приехал, устроился в гостиницу, и сразу к Лаврентьеву.

Когда я учился в физико-математическом интернате при МГУ, мы на олимпиадах соревновались с ребятами из Новосибирского академгородка, и имя Лаврентьева было на слуху.

Академик Лаврентьев

Лиханов:

- Позвонил, попросил меня принять. Пришел: «Я новый собкор. Говорю откровенно, послан редакцией, чтобы восстановить отношения и дружить с вами». Он собрал кучку этих самых звезд: «Вот новый собкор, давайте ему откроем все ворота. Давайте ему поможем. Давайте.» Замечательные люди. Будкер, ядерщик. Сагдеев. Ну, я тогда был мальчонкой. Он там разогнал плазму до ста миллионов градусов! Я прибежал к нему, интервью сделал, и «Комсомолка» первая напечатала. «Правда» не напечатала, а «Комсомолка» напечатала. И за полтора года, как говорится. Ну, работал. Я не люблю сидеть и мечтать, раз есть дело, работал. Потихонечку писал какую-то прозу. Ну и потом меня берут в ЦК комсомола. Туда меня хотели взять еще из Кирова с главного редактора молодежной газеты. Ну и пришел я в ЦК, приехали мы в Москву, восемь месяцев ждал квартиру, потом мне сам аппарат ЦК страшно не понравился, контора. Хотя, конечно же, работа, которая там была, вот сейчас, глядя с

14 Михаил Алексеевич Лаврентьев (6 ноября 1900 года - 15 октября 1980 года), математик и механик, основатель Сибирского отделения АН СССР и Новосибирского Академгородка, академик АН УССР (1939), академик АН СССР (1946) и вице-президент АН СССР (1957-1976).

высоты времени, была творческой и мне повезло. Во-первых, я принес из Сибири идею, которую они сразу поддержали: издать 50-томную библиотеку «Молодая проза Сибири». Я подготовил проект письма, секретарь ЦК комсомола подписал, оно ушло в Госкомиздат СССР. Госкомиздат тут же отзвонил мне, как исполнителю: «Блестящая идея, мы полностью поддерживаем». Всё, всё, всё. Редколлегия, меня ввели в редколлегию. Главным редактором этой серии вначале был главный редактор издательства, но со временем сложилось так, что я стал главным редактором и этой серии и довел её до конца. За эту серию издательство получило премию Ленинского комсомола.

- А какое издательство?

- Западно-Сибирское. Получило премию. Таких прецедентов больше и нет.

«В этой серии печатался и Валентин Григорьевич Распутин», - знал я.

ВАЛЕНТИН РАСПУТИН

ЛЕНЬГИ ДЛЯ МАРИИ

Книга Распутина "Деньги для Марии"

- Итак, Вы руководили молодежной прессой?

- Там было несколько кабинетов таких руководителей прессы. Потому что газеты были во всех обкомах. Вот у меня, кстати, было ваше Черноземье. И вот тут я увидел Женьку Дубровина. И мы его позвали. Газета у вас была большеформатная. Таких газет было немного. Только в больших регионах, но, как правило, в городах-миллионниках. Хотя, вот даже в Новосибирске. Новосибирск был миллионником, а там была маленькая трехразовая газетка. А у вас в Воронеже тоже, по-моему, была трехразовая. Но большого формата. Мы с ним тогда

подружились. Ну, со многими. Вот Гена Серебряков в Иваново был редактором. Я его вытащил в аппарат ЦК. Вот он уже двадцать один год назад, как умер, а я сейчас в Иваново пробил библиотеку, и ей присвоили его имя.

Лиханов брал широко.

Альберт Анатольевич:

- Вот сейчас заявил губернатору вашему: «Давайте сделаем библиотеку имени Дубровина. Он же все-таки незаурядный человек, главным редактором "Крокодила" стал. Его травили и мучали».

Снова зазвонил телефон.

- Алло.

Мне слышен был женский голос:

- Альберт Анатольевич.

Лиханов:

- Хорошо, я сейчас спускаюсь.

Я понял: Лиханова зовут.

Он:

- Пойдемте, а то собираются на конференцию.

- Альберт Анатольевич, а потом можно еще с Вами?

- В двенадцать уже уезжаю.

- А телефоны у Вас можно взять московские?

- Да, конечно, - дал визитку.

Лиханов надел пиджак. Мы вышли из номера.

- Получается, Вы Пескова Василия Михайловича знали?

Я планировал написать книгу о Пескове.

- Конечно, - ответил Лиханов.

В коридоре чистила пылесосом ковры уборщица.

Мы ее обошли.

- А Троепольского.

- Троепольский старичок, я с ним встречался, знакомился, но так, чтобы войти в общение, не было, - говорил Лиханов.

- Фирсова Владимира Ивановича, - вспомнил поэта, ученика Твардовского.

Лиханов посмотрел на меня и улыбнулся:

- Владимира Ивановича.

- Он мне рекомендацию в Союз писателей давал.

Мы сели в лифт.

- А что это вы захотели про Владимира Ивановича?

- Он дорог мне. И близок. А Вы же очевидец тех событий.

- Ну, - вздохнул. - Ну, сейчас пойдете?

Он намекал: на конференцию.

- Конечно.

Лифт спустился. Мы вышли в холл. Альберта Анатольевича тут же «забрала» от меня Марина Алексеевна.

Я был признателен ей, что позволила поговорить с Лихановым.

В зальчике отеля собрались журналисты. Я сел на второй ряд. Заметил, как к Лиханову подошла корреспондент со студии «Губерния» Светлана Красова. Понял: будет брать интервью. И точно: они удалились в соседнее помещение.

Появилась Севергина. От нее узнал, что Лиханов улетает самолетом в 14 часов. Заговорили о Доме политпросвещения. Марина Алексеевна рассказывала:

- У нас как получилось. Вот этот дом политпросвещения передали реабилитационному центру «Парус надежды». И мы с ними поддерживаем добрые отношения. И когда у них какие-то мероприятия, они всегда говорят: вот мы под патронажем Детского фонда, нам выделили этот дом.

Опять увидел Шабанова. Они с Севергиной с радостью встретили друг друга.

Севергина и Шабанов

Теперь заговорил с Шабановым. За разговором я вспоминал бывшего генерального прокурора СССР Сухарева.

Шабанов оживился:

- Я тебе что скажу. Когда Сухарев приезжает, его после 18 (часов - понял я) бросают все. Он всем надоедает со своими разговорами, тогда он звонит мне: «Иван Михайлович.» Я: «Где Вы?» Он обычно в «России» (гостиница в Воронеже - от авт.) останавливается. «Я зайду». Последний раз взял с собой хлеба, сала и коньяк. Прихожу, у него чуть початая бутылка вина. Я: «Ну чем ты здесь

занимаешься?» Бутылку с ним распили, вот, когда он издал книжку о Кузнецове (адмирале - от авт.). А о Черняховском, Толбухине уже вышли (у Сухарева вышли книги о выдающихся полководцах - от авт.). Еще Пономарев прокурором был (прокурор области - от авт.), ездили - в старом Осколе на Прохоровском поле открывалась конференция, где презентация этой книги была. О Черняховском.

Книги Сухарева с дарственными подписями стояли у меня дома на видном месте.

Шабанов:

- Час двадцать, не заглядывая, ни в одну бумажку этот прокурор, все по делу, и ни одного лишнего слова, и ни одного заикания, что старчески повторяться.

Вот что значит светлая голова.

Шабанов:

- Ну, в двадцать шесть лет пять боевых орденов. Получил контузию и два года по госпиталям. Собирали его по частям. И после этого работать в обкоме комсомола, работать в ЦК комсомола, в ЦК КПСС и все остальное. Генеральный прокурор. Иванов и Гдлян его, конечно, здорово.

- Дело на них хотел возбудить, - вспомнил я.

- Это все понятно. Но Горбачев позволил так издеваться над Генеральным прокурором.

Я знал, как Сухарев схлестывался с Собчаком на съезде.

Шабанов:

- Он на трибуне стоит, а рядом выходит Иванов - ну это сессия, это хамство. Депутаты, но нас приглашали - я был председателем областного совета, и меня приглашали на все эти депутатские КВНы. И был, когда чуть не объявили импичмент, вернее,

отрешение от власти (Ельцину - от авт.). Двадцать шесть голосов не хватило. Но в это время в зале с канистрами, с газом ипритом. Если бы объявили отрешение, то сразу бы выключался свет и включался газ. А без противогаза выскакивают все оттуда.

По своему милицейскому прошлому знал действие газа.

Шабанов:

- И каждый офицер знал, какого депутата и с какого кресла надо взять. И это не я говорю, а Коржаков.

Вот тебе и демократия.

Шабанов:

- И Ельцин без колебаний утвердил этот план - применить против депутатов газ. Я об этом в своей книжке написал. Где-то 1993 год.

Я передохнул, и:

- Вы знались с Троепольским.

- О-о! Ему отмечали 85 лет, а я первым секретарем был. Заведующий отделом сидит со мной, тоже царствие ему небесное: «Иван Михайлович, а вот он (Троепольский - от авт.) отказался ехать в Дом актера».

- На юбилей.

Понятно, показуха, адреса-поздравления. Кому это надо, брехология.

- Да. Я ему звоню: «Гавриил Николаевич, что это за фокусы». - «Иван Михайлович, я что-то не очень себя хорошо чувствую». - «Ладно, давай выходи, я пошлю машину и сопровождающего. И приезжай, не смеши народ, товарищ Бим. Не смеши народ». Приехал с палочкой. На сцене столик, сел. Ну, уже демократичная аудитория была. Он же демократ. Он же заключает в себе все. Им надо прикоснуться к чему-то сильному. За сильным они считают, что тоже чего-то значат. Я же вижу, как там люди настроены. Но я обнаглел и говорю: «Сын священника, и он сегодня по нынешним временам стоит тысячу коммунистов. Если бы он попросил рекомендацию в партию...»

В моей книге15 напечатан похожий, но несколько иной текст выступления Шабанова.

Шабанов:

- У нас с ним были очень хорошие взаимоотношения. Мы с ним в шахматы играли в доме литераторов. Он приходил туда. О том не все знают, есть сорт проса Т-9. Это он вывел. Когда немцы подходили, он в мешочки с селекционного поля собрал и потом, когда наши вернулись. Это уникальные семена! Я в него влюбился, как прочитал «Записки агронома». Агрономом он мало работал, на целине и в колхозе, не так много. Но так написать.

- Иван Михайлович, но ведь ваша братия его прижимала.

- Я считаю, что сегодня у нас немножко перекос. Лиханов вчера эту идею проводил. Нам-то надо проводить не Платоновский фестиваль, а фестиваль Троепольского или Исаева.

- Добавить хотя бы.

- Нет, но я не против Платонова. И памятник открывал. И деньги давали на это, заказывали. Но я считаю по силе слова вообще. Но скажите, где в мире не знают «Белый Бим Черное ухо»? Во всем мире.

Я продолжал интересоваться:

- В записках Василия Павловича Криворучко написано, как перепадало автору Белого Бима. Вы знали Криворучко?

- Я не просто знал. Даже во время 28 съезда (Съезда КПСС - от авт.) сделал все, чтобы в гостинице «Россия» была его выставка, персональная. И я все сделал, чтобы у него была персональная мастерская в Северном микрорайоне. Была

15 М. Федоров. Гавриил Троепольский. - Воронеж: ОАО «Воронежская областная типография - издательство им. Е.А.Болховитинова». - 2016. - 918 с. - С. 681.

конференция Центрального района партии. А я был первым заместителем Председателя облисполкома и представителем на конференции. Проходила конференция во Дворце пионеров. А он же бузотёристый, Криворучко. Меня попросили сесть с ним рядом, чтобы он заткнулся и не выступал.

Мы засмеялись.

Шабанов:

- Я сел: «Василий Павлович, все матерные слова давай скажем до этого. И слова не проси». Помялся, помялся, очки поправил: «Ладно, Иван Михайлович». Ну, просидел. Мы же к Крамскому пришили этот рукав.

Мне дошло: к музею имени Крамского рядом стоящее строение.

Шабанов:

- Он же оформлен был, как склад ЮВЖД (Юго-Восточной железной дороги - от авт.). И на халяву, представляешь. Конечно, художники дизайн сделали. ЮВЖД оплатил двойной модуль, как свой склад.

Марина Алексеевна объяснила:

- Дорога не могла потратить деньги на музей. У них нет такой статьи расходов. Они потратили деньги на склад. А потом склад.

Шабанов:

- Списали.

- Почаще бы так списывали! -вырвалось из меня.

Марина Севергина:

- А тогда в ЮВЖД кто руководил, Атласов или Голиусов?

- Чуть ли уже не Леонов, а, может, и Голиусов стал.

Я предпочел не вспоминать конфликт между тогдашними губернатором Шабановым и председателем облдумы Голиусовым, когда оба пожелали идти на выборы губернатора. Тогда мне пришлось защищать от наезда милиционеров Голиусова, которые по заказу губернатора устроили слежку за ним.

Вот появился Лиханов. К нему сразу переметнулись Шабанов и Севергина.

Лиханов обратился к собравшимся журналистам:

- Вы знаете кто это? Это Иван Шабанов. Тридцать лет

назад он передавал под Детский фонд дом политпросвещения.

Шабанов:

- И даже по рюмке не выпили, - засмеялся.

Лиханов:

- А Детский фонд его отдал реабилитационному центру.

Шабанов:

- Бесплатно, на халяву.

- Тогда «деньги» было бранным словом.

- Вот теперь вы знаете, кто перед Вами, -Шабанов показал на Лиханова.

Радость новой встречи бывших коллег фонтанировала.

Все наперебой говорили и смеялись.

Марина Алексеевна Шабанову:

- Мы еще съездим в гости.

Лиханов:

- 14 октября этого года в день 30-летия фонда мы Вас ждем. Автоматически включаем в состав делегации Центрального нашего округа.

Шабанов:

- Спасибо. Я приехал его еще раз послушать, - сказал Иван Михайлович и сел с журналистами в первом ряду.

Лиханов вместе с Севергиной заняли стулья за столиком.

Девушка объявила:

- У нас достаточно камерная конференция. Можно диктофончики положить. Альберт Анатольевич Лиханов, имя, фамилия и отчество и, кажется, добавлять ничего не нужно. Человек-легенда. Марина Алексеевна Севергина, руководитель Управления ЗАГС и вчера избрана Председателем регионального отделения Российского Детского фонда.

Севергина улыбнулась.

Девушка:

- Альберт Анатольевич, может, Вы расскажете о нескольких днях Вашего визита в Воронеж и потом можно будет задавать вопросы.

Лиханов взял слово:

- Тридцать лет Детскому фонду. Одна из старорежимных организаций, родилась в советское время. В советское время создать общественную организацию было невозможно. У нас был комсомол, были профсоюзы, были ДОСААФ, у нас уже все было. А в 85 году. Так сложилась судьба, об этом написано, я давно знал положение с сиротством, можно сказать, со студенческих лет. Что детей-сирот число не убывает. И шокировали всегда цифры. После Второй мировой войны в Российской Федерации было 678 тысяч детей-сирот. А к тому времени, когда открыли фонд, в Советском Союзе было 1 миллион 200 тысяч детей-сирот. Война прошла, 70-е годы, а ситуация такая. Ну, сейчас, на мой взгляд, никто это не подтверждает, раньше Госкомстат пользовался сведениями министерства образования. Есть такие строчки, за которые он не отвечает, но которые ссылаются на справку министерства образования. Теперь министерство соцзащиты эту цифру вписывает. Сейчас сироты делятся: учет того, сколько детей, ставших сиротами, потерявших родителей, и - которые живут в семьях своих родственников. Ведь родственники разные. Есть те, которые тут же оформляют опеку и попечительство, стремится к этому большинство. Потому что, когда ребенок получает статус сироты, маленькие - в опеке, старшие - в попечительстве,

они пользуются правами сироты. Сегодня у сирот очень хорошие права, пока. Самое главное, они имеют право на бесплатное жилье. Сегодня ребенок-сирота получает, это тоже нонсенс нашей эпохи, он получит жилье раньше, чем в полноценной, полной, трудолюбивой, но бедной семье, которым купить квартиру за большие деньги, особенно в крупных городах, практически невозможно. Это и ошибка, и не ошибка. Вот доброе дело, которое обернется со временем. Почему некоторые губернаторы, оценка губернаторов идет: сколько жилья дали сиротам, сколько построят. Строят огромные комплексы. А начал Юрий Михайлович Лужков. И, хотя я человек сиротского мира, я прекрасно понимаю: двенадцатиэтажный дом, шестиподъездный, все квартиры однокомнатные, на одну семью, малосемейку, и все они дети-сироты. Что делают дети-сироты? Они всем подъездом съезжаются скопом в несколько квартир, а все остальное сдают в аренду. Аренда - работать не надо. Они, кроме того, еще неподготовленные. У нас социализация, профессионализация - другая область, сейчас за нее никто не отвечает. Сейчас попробуй получить профессию токаря, фрезеровщика, какую-нибудь рабочую профессию. Ведь негде получать. Как говорится, рай с ПТУ закончился. Короче говоря, вот тема сиротства. И ставлю многоточие. Ибо я всю встречу могу рассказывать про положение детей-сирот. Хочу только сказать, что Госкомстат, ссылаясь на Минтруда, говорит: у нас осталось 40-50 тысяч детей-сирот. Это неправда. Это те дети, которые находятся в учреждениях. Сейчас эти учреждения торопливыми темпами ликвидируются. И эти дети переводятся в семьи. Когда они передаются в семьи, даже в опеке или попечительстве, имея статус сироты и все права сиротские и даже деньги на это, на развитие, они исключаются из статистики количества детей-сирот, причем неправильно. Я считаю, что 50 тысяч детей-сирот живут в семьях и 50 тысяч в оставшихся учреждениях бюджетных, которые дороги. Да, это дорого. Полмиллиона примерно в год стоит каждый ребенок. Он же не съедает на столько, - засмеялся. - Это все остальное. Это и коммуналка, работа, зарплата медсестры, налоги, в общем, весь этот хвост, который тянется за любым предприятием сиротских заведений. Не хочу говорить лишнего, но ситуация легче не становится. Самый нормальный человеческий способ сиротство разрулить - это ребенка усыновить. Но это большая проблема. Потому что не все дети приготовлены к усыновлению. Все дети, которые находятся в сиротских заведениях, они имеют множество проблем, которые нужно преодолевать гигантской любовью, терпением и,

конечно же, профессионально подготовленными людьми, готовыми посвятить себя этому делу. В наше время это очень трудно решаемая задача. Все внимательно слушали.

Лиханов:

- Но, кроме того, дети-инвалиды. У нас есть диагнозы, которые не дают право на инвалидность. Потом, я до сих пор не могу понять, глухие дети имеют инвалидность?

Севергина:

- В разной степени. Есть степень, которая предполагает трудовую деятельность, это инвалид 2, 3 степени. Они могут заниматься трудом.

Лиханов:

- Ну, мы застали время, когда все глухие не имели инвалидности. Хотя было Общество глухих, как вы знаете.

«В Воронеже было даже предприятие "глухонемых"», - подумал я.

Лиханов:

- Общество, конечно, слепых инвалидность имело, но у них была своя индустрия. Делали простые вещи. Но сегодня они не имеют спроса. И общество слепых и общество глухих переживают не самые лучшие времена. Это если вообще говорить о тех частях и уголках нашей жизни. Как там у нас слепых сколько, и рождаются ли. Во всяком случае, хочу сказать, что Детский фонд программу «Глухие дети» делает уже лет двадцать. Находили деньги всякий раз и в центре и в регионах и накупали слуховые аппараты.

«Добрый дядюшка...», - вертелось на языке у меня.

Лиханов:

- Дело в том, что после крушения Советской власти рухнул единственный завод по производству слуховых аппаратов. Он находился в Таллине. И мы стали устанавливать контакты с датской фирмой «Отикона», крупнейшая мировая фирма, ей больше ста лет. Она живет только этим. Аппараты виртуозного производства. Некоторые из них совершенно дорогущие. Первое время я туда повез чемодан аудиограмм конкретных детей. И каждому ребенку делали, - ну, там главное настроить и смонтировать аппарат, - каждому ребенку, штучно. Кстати, о социальной деятельности в Дании. Там слуховые аппараты выдаются бесплатно всем. И детям, и старикам. Но все эти аппараты являются принадлежностью государства. Государство выкупает всю продукцию завода, который выпускает их. И когда надобность в аппарате отпадает, а это, мягко говоря, уход человека из жизни, скажем, старики ушли, остались слуховые аппараты, семья обязана их вернуть. У них есть специальные документы, в которых семья обязуется сдать. И сдают. И эти аппараты вечные, они проходят реновацию, внешнее изменение, но сам аппарат очень сложный. Ну, конечно, датчане во всякие другие страны продают. Для нас они сделали новенькие аппараты для глухих детей, мы выкупили 80 тысяч штук! Это аппарат, вообще говоря, пожизненный.

«Дядюшка Альберт».

Лиханов:

- А далее мы перешли на позицию, когда дети рождаются глухими абсолютно. Мы делали.

Севергина:

- Можно я скажу, почему перешли. Потому что проблема с детьми с остатками слуха на сегодняшний день решена.

Лиханов вздохнул, и:

- Вы знаете, я укажу вам.

Севергина:

- У нас решена проблема.

Лиханов:

- А чьи?

- Аппараты?

- «Отикон»?

- Не обязательно «Отикон». Приобретаются. Я не могу сейчас сказать в подробностях, сколько, но я думаю, не одна фирма. Но дети у нас обеспечиваются сразу при установке диагноза. Для детей с остатками слуха или для детей с ослабленным слухом. После установки диагноза дети получают аппарат.

Лиханов:

- Но знаете, не нужно все говорить, но я вам хочу сказать, когда мы заканчивали наши

отношения с «Отиконом», потому что у нас появилась дружеская компания в России. И мы познакомились с ней. Даже сейчас. Но мы сейчас перешли к другой сфере, ну, по крайней мере, она более прозрачная. Ну да, тогда даже при желании сделать было трудно.

Севергина:

- За деньги нельзя было купить.

Лиханов:

- А нам еще. Аппарат стоил 800, 1200 долларов. Откуда у семьи, у бедных такие деньги? А там во главе этого - хозяева умерли, ну, не хозяева, а управители - белогвардейцы бывшие. Мы подружились. Мы сказали: «Дети-то ни при чем. Давайте.» Они нам устанавливали такие цены, и мы им открыли дорогу. Потому что есть еще такая закрытая тема, как радиоволны. Она находится под управлением двух структур в нашей стране Минобороны и ФСБ. Вот все, что -сейчас насовали многое, а этот приемник, который вставлен в аппарат сложный, он должен иметь свою радиочастоту. Детский фонд получил радиочастоту на все слуховые аппараты «Отикон» по всей стране. Представляете, какие мы были могущественные!

«Да, расшевелить такие структуры нелегко», -подумал я.

Лиханов:

- Ну, сейчас мы занимаемся другой проблемой: дети рождаются абсолютно глухими. Им делается так называемая кохлеарная имплантация. Им в головку вживляется специальный чип, это операция. После операции к этому чипу настраивается специальный слуховой аппарат, с которым он может прожить всю оставшуюся жизнь.

«Доктор Айболит».

Лиханов:

- И дальше происходит третий этап - это адаптация ребенка к слуху, звукам и к речи. Он должен услышать мир и научиться говорить.

Вот мы взялись за третий этап. Мы разработали, можем даже прислать, методическую разработку, как это делается, потому что включаются уже те люди, которые не являются частью медицины. Это сурдопедагоги. Специальные психологи, которые заняты этим. Да, они везде есть, но высококлассных тоже немного. Мы делаем программу «Детский туберкулез». Вот вчера говорили с губернатором, Марина Алексеевна предлагает, чтобы у Воронежского отделения был патронат на это. У вас большой центр, не считая детского диспансера, где находятся дети с открытыми формами туберкулеза. Не простое дело.

«Не просто Детский фонд - а какое-то Министерство детства», - всё больше проникался фондом.

Лиханов:

- Следующая тема: дети со спидом. Не знаю, как у вас, но в Москве это стало предметом коммерции. Детей со спидом раздают, и за это дают слишком большие деньги - по 80 тысяч рублей в месяц на каждого. А есть молодые девушки, которые берут по двое, по трое ребят таких. Понимаете, у меня возникает чувство подозрения. Вот, вы видите, наверно, сколько сейчас по телевидению по центральному, не знаю, как у вас.

Севергина:

- Также центральное смотрим.

Лиханов:

- ...Историй про детей, с которыми случилось что-то. То они умирают, то их избивают, в общем, идет использование детской темы, мне кажется, чтобы отвлечь от других проблем о ребенке, и посерьезнее. Здесь легко спекулировать. Здесь никто не остановит, здесь нет цензуры, понимаете. Все можно говорить. Потом, мы привезли сюда наш независимый доклад фонда «Детство в омуте лукавства или С кем воюют "ювеналы"». Я советую его прочитать. Это сложное чтение, но основано на колоссальном объеме фактуры.

Я внимательно слушал то, что частично слышал. Такую тему можно было слушать сотни раз.

Гость:

- Причем источники более чем достоверные. И это проецирование на нашу страну. На нашу семью. На наши обычаи. Может, они и такие и сякие, но против западных технологий и приемов, которые превращают внутрисемейную жизнь в подконтрольную часть общественной жизни, над которой находятся, увы, чаще всего тетеньки, которые манипулируют семьями, подавляют, отнимают детей. Ну вот эти вот все истории, которые по телевидению: вышла замуж за финна,

уехала куда-то еще, в Бельгию, в Швейцарию, там отнимают буквально на третий день этого ребенка, и передают, и эти ребёнки, некоторые, они ничего не видят, может, и радуются, понимаете. Но это радость до определенного порога. Вот поэтому доклад наш очень серьезное представление государству.

«Предостережение!»

Лиханов:

- Направлено и Президенту. Всем министрам, ведущим нашим структурам, с тем чтобы увидели. Верховный суд нас поддерживает, -сказал и саркастически засмеялся, - а Минтруда, казалось бы, «а мы не очень понимаем, что такое ювенальная юстиция». Слава Богу, приехали. Вообще-то в этом термине ничего бранного нет. Для этого нужно другое, другую историю государства. У нас много бед с детством. И детство очень часто находится под ударом. Вы вот знаете, подряд пятнадцать лет в нашей стране, это не мои цитаты, это из доклада нашего президента -тысячу детей в год убивают. Кто убивает? Убивают близкие. Но есть, конечно, преступность, когда дети оказываются беззащитными. Где-то около двух тысяч детей получают в результате насилия над ними необратимую инвалидность. А на самом деле насилию подвергаются ежегодно сто, сто двадцать тысяч детей. Цитирую премьера, он первый раз сказал, а президент подтвердил. И сейчас наш президент неоднократно обращается к тому, чтобы гражданское общество, гражданские инициативы, гражданские организации получили бы большие возможности в государстве и большие возможности, чтобы это поправить. Честно сказать, мы еще и сами не очень понимаем, каким способом это делать. Не хочу ничего, понимаете, у старых людей всегда это подвергается внутреннему разбору, и я бы очень приветствовал, чтобы мы из бюджета или Воронежское отделение, получали какие-то ресурсы, которые позволяли бы гуманизировать жизнь детей, делать ее лучше, помогать страждущим, но только не на то, чтобы следить, гонять, пугать и отнимать детей. Понимаете, вот крайности, сюда или сюда, но я еще не понимаю. Но я хочу добра, я не хочу гонок. Извините, долго говорил. Жизнь Детского фонда не простая. У нас шестьдесят четыре отделения. Они делятся на три категории. Двадцать процентов из них - это очень сильные, активные, энергичные и поддерживаемые, двадцать - никудышных. А шестьдесят процентов - это средняя масса, которая да, делает, но недоделывает или их сначала полюбят, а потом разлюбят. Наш спонсор, мы же не имеем

бюджетных поддержек, мы работаем, как чистая благотворительная организация. Чистая. У нас нет ни одного олигарха, ни одного гигантского спонсора типа Абрамовича, - вздохнул. - С одной стороны горюю, с другой, думаю, хорошо. Но вот Воронежское отделение входит и до сих пор в группу этих двадцати процентов наших сильных отделений, хотя последние годы мы сюда не очень-то совали нос. И я вот с надеждой и радостью хочу отметить, что Марина Алексеевна Севергина возглавляет теперь отделение, и мы с ней спланируем какие-то основные вещи, а дальше, как говорится, ветра в паруса! И поддержки и людей. И руководства. Руководство, слава Богу, позитивно, не отмахивается, не отговаривается. Вот вы, как работники СМИ, -обратился к журналистам. - Пробудите чувства добрые к Воронежскому отделению, как и к Детскому фонду. Мы, действительно, одна из старинных организаций.

- Вопросы? - сказала ведущая.

Журналист:

- Хотим узнать Ваше отношение к решению законодателей о насилии в семье. Как это может отразиться на детях?

Лиханов:

- А вот я и говорю, прочитайте доклад «Дети в омуте лукавства.» Там все сказано. Наша точка изложена. Я сейчас не могу, это серьезная и длинная проблема. У нас, понимаете, какая творится ненужность. У нас есть большая Дума. Там много людей, там юристы. И вот начинают придумывать термины «декриминализация». От одного этого слова мурашки идут. Это кого зарезали? Где? Почему? Извините меня, раньше таких законов у нас не было, были инструкции. Это какие-то вещи, которые поясняли. А сейчас, когда это громко звучит, находятся люди, которые бросаются за эту «криминализацию», «декриминализацию» с кулаками и готовы служить Отечеству до первого поворота. Но скандалов выше головы. Вот история - семья: десять детей взяли. Вы ее все видели. Приемная семья. Мы - создатели семейных детских домов, у нас таких семей много было. Были ли в наших семейных детских домах случаи, когда кого-то ремнем? Поставят в угол? Почти уверен, что да.

«А как иначе!»

Лиханов:

- Но если из этого каждый раз делать толстое уголовное дело, толку не будет. Да это в любой семье. Что, у родителей нет конфликта с детьми?

Севергина:

- Никто подзатыльник не получал?

Говорит Севергина

Лиханов:

- Все получали и ничего страшного. Это, между прочим, хорошая обида. Вот, я вот специально изучал статью Бибикова, которая называется «О розгах в школе». Прочитайте. Как он это трактует. А розги были официально до революции. Кстати, сказать, именно после революции сразу же Декретом Советской власти розги в школе были отменены. И вообще, розги в школе. Чтобы меня кто-то из учителей обидел даже словом, я, например, вспомнить не могу. Дома меня могли покритиковать.

Севергина:

- Моя любимая учительница могла взять и тетрадкой по голове: «Последний раз чтоб так было!» Но я не обижалась.

Лиханов:

- Зашла за красную черту учительскую. Так что посмотрите там, нужно к этому осторожно отнестись. Сначала была криминализация, когда родителей могли посадить, если при людях шлепнет. И это уже пошло, поехало. Ну, почитайте. Уйма примеров.

Журналист:

- Газета «Берег», - представилась. - В 20072008 годах фонд едва не бил тревогу по поводу того, что в условиях сложного экономического кризиса детские дома возвращали детей родным. Сейчас тоже сложная экономическая обстановка, были ли подобные случаи в 2016-м, 2017-м годах?

Лиханов:

- Ситуация была такая, что из каждых ста тысяч отданных в приемную семью детей тридцать тысяч возвращали. Потому что вы знаете, что содержание детей во многих регионах было передано на муниципальный уровень. Но есть области, где сам-то регион еле дышит, потому что у него нет доходов от налогов. А муниципальное образование - район. Он раздал деньги, и он обязан - глава района. А у него нет денег выплачивать зарплату своим работникам! Но некоторые мужики все-таки платили зарплату своим, а за детей эти

деньги не давали. Ну, естественно, нашлись люди, которые сказали: вы нам дали. Вот, кстати, договор подряда в отличие от семейного детского дома. Договор подряда, получается, на откармливание быков и поросят - это двухстороннее соглашение.

Лиханов повторил свое коронное об «откармливании поросят», что ни у кого не вызвало раздражения.

Альберт Анатольевич:

- Но каждая из сторон свободна в решении вопроса продолжить свою деятельность. Детей можно было сдать, когда плохо и кормить нечем. Сдавали под этим флагом, к сожалению. Ну а что это такое для ребенка, вы взяли, облизали, в лучшем случае, одели только что-то, и вдруг, его сдают обратно.

Мороз побежал по спине.

Лиханов:

- Значит сама по себе эта идея его выбора уже под сомнением, я бы сказал. Если действительно без любви, без сострадания - семья никогда не отправит ребенка в детский дом. Здесь уже лукавство. Я всегда говорю: в этом процессе подрядного договора закрадывается лукавство. Детей берут за деньги. Когда в Москве детей со спидом берут за 80 тысяч рублей за ребенка и - трое, вы почитайте газету «Известия» неделю назад, интервью с такой вот женщиной.

«Вот кому нужно издавать законы, а не прожженным думцам», - пульсировало во мне.

Севергина:

- У нас в области не было таких случаев, чтобы возвращали детей из-за того, что нет денег. А вот психологическая несовместимость детей и семьи - такие факты действительно существуют. И есть такие случаи, и мы о них знаем, когда ребенка возвращают дважды. Вот ребенка берут, он в семье живет, не справляются с ним, приемная семья, реально не справляются, и возвращают. Его передают в другую семью - опять возвращают. Какая рана нанесена в этом случае ребенку, кто изучал этот вопрос? Я допускаю, что эти приемные семьи виноваты, что с ним не справились. Может, психологи должны были работать вот с этим ребенком и принять решение, что на этом этапе ребенок не подготовлен для передачи в семью. Я всем хочу порекомендовать прочитать книжку Альберта Анатольевича «Благие намерения». Вот там ситуативно детки оказались в одной ситуации, действительно, были благие намерения подружиться с взрослыми, но ситуативно либо взрослые не готовы, либо дети не готовы. Психологически очень интересная работа этих психотипов детских.

ЛЛЬБЕРТЛИХЛНОВ

ШГИЕ НЛ/ИЕРЕНИЯ

Книга Лиханова "Благие намерения"

Лиханов:

- Вы знаете, в таких ситуациях протокол не составишь. Психологическая несовместимость, да еще денег не дают. Они готовы от него вообще избавиться любым способом, а отсутствие финансирования - это повод. И наоборот. А так, чтобы есть нечего было у нас, всегда можно ребенка накормить. Понимаете, это уже не мотив. Но некоторые им воспользовались. Еще раз говорю: всякий соблазн людей на доброе дело деньгами -это убожество, не все деньгами можно решить, деньгами многое не решить вообще. Деньги сегодня своего рода фетиш, который используется часто в областях нравственных и, хотите, даже в религиозных, но до добра это не доводит. У нас есть семейные детские дома.

Другая журналист:

- Вы сказали, что будут спланированы направления дальнейшего сотрудничества Детского фонда и Воронежского отделения. Какие это направления и можно о программе помощи детям с туберкулезом?

Лиханов:

- Ну вы знаете, я сейчас не готов. Во-первых, нужно получить экспертное заключение Марины Алексеевны, чтобы она побывала там, встретилась с главным педиатром. Мы знаем обстановку по стране. Мы выпустили независимый доклад «Детский туберкулез». Его наш посол доброй воли Иосиф Кобзон передал лично Президенту. Очень тревожится. Но, как меня уверяют, все это сделано под научным руководством главного фтизиатра страны. Доклад был настолько остер, что мне рассказывают: резко пошел на снижение детский туберкулез. Давайте на этот раз пойдем от земли,

от глаз. Вот вы приедете, повстречаетесь, а то вы скажете: вот вам люди передали.

«Правильно: надо знать проблему с самого низу», - многие посмотрели на Марину Алексеевну.

Севергина:

- Могу сейчас с цифрами, с процентами сказать. Могу сказать, что у нас в области нет такой кризисной ситуации с детским туберкулезом. Я сразу проясняю эту тему, что у нас что-то такого, что немедленно надо гасить, нет. А могу сказать, что она у нас в череде определенных таких проблем. И если мы знаем, что у нас детки больны по гематологии, у нас получают лечение. По онкологии - получают лечение. Не обделены вниманием. Сиротство -Альберт Анатольевич сказал много об этом. В Воронеже осталось два детских дома, с сентября этого года планируется один закрыться, остаться -один воронежский.

Ну вот. Сама и ответила. И зачем тогда лакировать.

Севергина:

- Это не решение проблемы сиротства. Вот Альберт Анатольевич сказал. Это цифры. Это факты. 120 сирот у нас в детских учреждениях. Но туберкулез, нам почему эта программа интересна? Потому что вчера при разговоре Альберта Анатольевича с губернатором мы услышали, что его тоже беспокоит эта проблема. И хотелось в перспективе построить детский диспансер для детишек для стационарного лечения. Губернатор этим озабочен. Нашему санаторию, детскому туберкулезному исполняется осенью 110 лет. Понимаете, он 110 лет назад строился как туберкулезный санаторий!

Были добрые люди в Воронеже.

Марина Севергина:

- И, конечно, на фоне этих событий нам бы тоже хотелось от Детского фонда, поддержать нас и общественным словом, и обращением в прессе, и общим интересом, и в меру возможностей и финансово. И мы думаем, что это достойная помощь будет нашим детишкам.

«Интересно, а как в подобной ситуации вела себя прежний руководитель воронежского отделения Марина Картавцева?» - подумалось мне.

- А остальные направления? - спросила журналист.

Севергина:

- Есть программы, они разработаны. Дело в том, что Альберт Анатольевич сказал, что это общественная организация, не коммерческая, не бюджетная, поэтому она работает на средства благотворителей.

Севергина снова стала уходить от ответа.

- И в одном из своих интервью Альберт Анатольевич хорошо сказал, - говорила Марина Алексеевна, - что Российский детский фонд - это организация бедных благотворителей. И Альберт Анатольевич правильно подчеркнул, с одной стороны - это свобода от некоторых поступков. Ну, конечно, хотелось, чтобы люди откликнулись, и средства у Российского детского фонда были в том объеме, чтобы это позволяло помогать. Серьезно помогать нуждающимся в этой помощи.

«Альбертом Анатольевичем прикрывается», -нервировало меня.

Лиханов выручил свою протеже:

- Вот когда мы объявили программу «Детский туберкулез», за четыре года мы собрали 12 миллионов рублей. Именно, пожертвований. Мы помогли на эти деньги помочь двадцати санаториям страны. Кто это? Ну, последний пример, я вам рассказывал. У меня есть знакомый, друг, Игорь Михайлович Ильинский. Это профессор, ректор Московского гуманитарного университета, публицист, историк. У него был юбилей - 80 лет. Ну, он человек известный. И он пригласил туда разных людей, в том числе учеников, друзей. И посылая всем приглашение, вложил записку, что я настаиваю, я вас прошу, даже требую, чтобы вы мне не приносили ни цветов, ни подарков. Подарков мне надарили за мою жизнь на мои юбилеи выше крыши. Цветы - стоят дорого. Будет стоять копилка Детского фонда и бросьте туда сколько сможете. И мы собрали на этом вечере 280 тысяч рублей. Эти деньги превращены были в продукцию, в том числе, в медицинское оборудование для двух микроскопических, детских, туберкулезных центров на севере Камчатки.

«Молодцы», - чуть не вырвалось у многих. Лиханов:

- Мы все это купили и как мы везли? Нашли авиакомпанию, которая бесплатно из Москвы

согласилась доставить это на Камчатку. А там у них на севере Камчатки много чего есть. И там дети в основном коренных народов. Коряки. Они прислали вертолет, и на вертолете все это отвезли. Вот добрый поступок одного человека. Вот мы с ним мечтаем, как бы это тиражировать. Как этих олигархов, которые уже объелись, в этих пьянках испились. Все у них есть. Между прочим, сейчас некоторые корпорации - у них корпоративы. Один раз у нас было. Кто-то нам позвонил и сказал: «Мы решили отказаться от корпоратива и даем вам два миллиона рублей». Браво! Не пропейте, отдайте детям. Особенно здесь. Туда пришло оборудование. Даже думаете, там врачи работают, они узнали про всё, про это, испугались, как бы им губернатор не надрал уши, органам здравоохранения: чего привлекаете внимание в Москве к нам. Но я считаю, что вот такие примеры надо тиражировать. Состоятельный человек, и даже не свои деньги. А на здоровье деток. У нас сейчас много таких людей, это не какой-то коррупционер, он профессор. Да, он ректор, зарабатывает деньги лично. Он передал свой подарок, правильно сформулировав и направив на помощь людям. Благие люди. Вот такая благотворительность мне очень нравится.

Журналист:

- Журнал «Марш Мендельсона», -представилась. - Скажите, как Вы можете совмещать такую мощную нагрузку в Детском фонде со своим творчеством? Откройте секрет.

Лиханов:

- Вы знаете, мне просто интереснее жить.

- А время?

- Время да, надо. У меня главное время знаете, на что уходит? Мы живем под Москвой во Внуково, и ездить туда и обратно на работу у меня занимает как минимум три часа, а иногда - пять часов в машине. В машине можно только радио слушать. Можно ругаться вслух, можно книжку даже читать, но не могу. Я даже сформулировал для себя такую философему: Сначала Детский фонд вышел из моих книжек, сейчас мои книжки выходят из Детского фонда. Конечно же, я знаю много лишнего, это лишнее мешает мне жить. Особенно когда я открываю рот где-нибудь, может не здесь под покровительством благосклонным Мариночки Алексеевны, а там, где сидят волкодавы. А им не хочется слушать неприятное никогда ни при каком режиме. А кроме того я хочу сказать, мне кажется, у нас есть некие перегибы. Естественно, у нас есть интерес к одаренным детям. Кстати, сейчас мы это не можем, но мы делали это так, что деньги шли из центра. Короче говоря, у нас была тысяча стипендиатов, но

у нас было условие: только из бедной, почти нищей семьи талантливого ребенка. Они у нас получали такое удостоверение и стипендию. Стипендия давалась до совершеннолетия. Один раз и до совершеннолетия. И это удостоверение называлось «Мы верим в тебя». Я его подписывал в Москве. Деньги мы переводили региональным отделениям, они этим детям каждый месяц вручали. Было время советское, когда сто рублей - это было нормально. Сейчас тысяча рублей ненормально. Но, вот, может быть, и надо было вернуть стипендиальную поддержку именно незащищенных слоев населения. Бедных. Поштучно выделяя. Может, даже к кому-то прикрепляя. Но мы. Вот я вам расскажу случай: среди этих стипендиатов был один мальчик. Пришла его бабушка и, еле сдерживая себя, интеллигентная, москвичка, и говорит: «Погибли в автокатастрофе моя дочь и ее муж. Сразу. Вот в приемной сидит мальчик. Их сын. Он музыкант. Я одна его тяну. Но я очень боюсь, что его не дотяну». Мне показалось, что она тогда была еще не такая старенькая, но все-таки старенькая. Короче говоря, она умирает. Ну, мальчику мы даем стипендию. Он теперь известный тромбонист. В оркестре чуть не Большого театра играет. Но бабушка ушла, а мы по-прежнему перечисляли пенсию. И вдруг, он приходит ко мне: «Альберт Анатольевич, я закончил консерваторию с Вашей помощью. Помощью бабушки. Я не женат, но принят на работу в очень хороший оркестр. Мы гастролируем по миру». В общем, ему еще не исполнилось восемнадцати лет. «Но я хочу отказаться от этой стипендии, чтобы Вы ее передали другому ребенку». Имело это значение?

- Да, - раздалось из журналистов.

- Вот, я не придумал этого.

Севергина:

- У нас очень большая программа поддержки талантливых, одаренных детей. И губернаторский бал, который проводится у нас ежегодно, собирает очень серьезные суммы до 70 миллионов. Они адресные, детей ведут с момента, когда он проявил свою талантливость, одаренность по конкурсам, по поездкам. Чтобы ребенок почувствовал себя артистом, ему надо принимать участие в конкурсах, ему нужен хороший инструмент. Вот как раз эти средства идут на одаренных детей. Причем, не только в области музыки. В области литературы. Спорта. Искусства. И наши дети Воронежской области за счет этих средств серьезно поддерживаются. Поэтому еще выявлять, изучать потребность в помощи, безусловно, будет нашей задачей. Искать этих детей.

Лиханов:

- Чтобы понятно было. У нас тридцать федеральных программ, понимаете. Они, как

говорится, на любой вкус и на любую проблему. Наши региональные отделения выбирают, к какой они присоединяются. Там есть и глухие, и слепые дети, сейчас у нас контакты с китайскими врачами, можем послать на лечение, если понадобится. В общем, большой выбор и мы желаем, чтобы, по крайней мере, три федеральные программы были включены в региональную программу. Остальные - регион принимает сам, чаще всего получается так: они берут по пять, по семь программ и делают сами. Это не означает, что мы будем их финансировать. Каждое отделение юридическое лицо самостоятельное и отвечает, прежде всего, перед Богом, ну и перед людьми. Нас проверяют. Мне кажется, имеет место немножечко несоответствие с широким пониманием гражданского общества. Я понимаю, жулье развелось, на Руси всегда было, но не все же. Поэтому, Марина Алексеевна, вот и примет решение, к каким программам присоединиться федеральным. Ну, детский туберкулез был - тут ничего не надо, а какие-то другие, что именно, вот к вопросу об одаренных детях и о том, чем здесь у вас занимаются - цели серьезные, и слава Богу. Фонд найдет другие места, другие вещи, которыми там не занимаются, - показал пальцем вверх, - а будут заниматься здесь. И нет у нас расхождений. Вот в области медицинской есть заболевания, узконаправленные на маленькую группу, на диагноз отдельный, есть заболевание, детям нужно специальное питание до определенного возраста, оно зарубежное, не наше. Вот с младенчества они начнут задыхаться, если этого не дать. Вот нужно определиться, и существуют теперь такие фонды. И мы когда-то этим занимались. Мы занимались тем, что привезли сюда американскую технологию черепно-лицевой хирургии. Это не волчья пасть, заячья губа - примитив. Для детей-сирот из заведений, которых не показывают. Этих детей Квазимодо. На этих детей смотреть нельзя. Такие уродства лица и черепа, что чудовищно. Операции им сделали. Вот пятеро детей. Операции продолжались по пятнадцать часов. Оперировал хирург американский специально. Потом он приехал в Москву и здесь сделал мастер-класс, то есть операции - я подходил к операционной, естественно я туда зашел, три шага и дальше меня оттаскивали, потому что это выдержать невозможно. И когда он уезжал, а у него индивидуальный собственный хирургический инструмент, он сказал: «Я только Вам могу доверить. У Вас ведь есть сейф?» - «Есть, в бухгалтерии». - «Оставь это, и пусть там лежит и никто к нему не прикасается». - «Конечно».

Альберт ЛИХАНОВ

или

I Жизнь ^ перед жизнью

1

ПРЕД--ДЕТСТВО

Вот он нам на год оставил это хирургическое оборудование, через год он приехал и снова сделал мастер-класс, а теперь в Москве есть центр сложной, усложненной, ну конечно не такой, вот этой специализированной хирургии, потому что там компьютер создает новое лицо обезображенного природой ребенка. Компьютер указывает места распила, операции. Вообще, медицина высшего полета. Хочу сказать есть много отраслей жизни, где мы отстали. Детям как жить, им нужно помочь. Вот девочка. Они приехали когда, - Лиханов глубоко вздохнул. - Этих детей по американским правилам после операции пятнадцать часов, изрезанных не по коже, по плоти, а по костям, на другой день выписали в люкс. В президентский отель. В президентский номер. Они оплачивали, американцы. И дети там пять суток орали непрерывно. При этом запрещалось их колоть наркотиками, обезболивающими.

«Жуть!»

Лиханов:

- Вот они пять дней орали. Еще через несколько недель они полетели домой. И вот после «операционной кухни» они заходят ко мне в кабинет, и ко мне бежит одна девочка и кричит: «Посмотрите! Какая я стала красивая». Это можно придумать? А я зашатался. Бежало чудовище самое настоящее.

Севергина:

- А для неё это красота.

Многим хотелось плакать.

Лиханов:

- Потому что она понимала, припухлость спадет. И она будет, и: «Посмотрите, какая стала красивая!» Девочка брошенная, потому что она родилась уродом. Ладно, давайте мы не будем, -произнес, вздохнул и добавил: - Но такова наша участь! Детский фонд не для тех, кого показывают по телевизору, кто попал в эфир с Галкиным и другими, это вообще, дай Бог, чтобы это было. Но мне кажется, что понятие «народ» многоэтажное, глубинное и дай Бог, чтобы мы не позволяли себе об этом забыть. А Марине Алексеевне желаю всех благ. Кстати, вот насчет марша Мендельсона, там не только марш.

Севергина:

- Там история.

Лиханов:

- Знаете, у меня фишка есть интересная. Вы знаете, есть такой Моуди, он написал «Жизнь после жизни». Что происходит с людьми после смерти. Но это, как говорится, не доказано. Но такая книжка в мире, огромная популярность. А я написал книжку «Жизнь перед жизнью, или Преддетство».

Книга Лиханова "Жизнь перед жизнью или Преддетство"

Вот пашет!

Лиханов:

- И я думаю, брачующимся такую книжечку дать не мешает. К браку нужно приготовиться, и нужно приготовиться, что это будет не пирожное и бесконечная любовь. А будет что-то еще другое, где не совпадут. Ну, я не говорю про объективные вещи. Какая-то разность психологическая. Даже национальная. В общем, множество там проблем. Я думаю, такую книжку читать надо. Это я не себя рекламировал, эта книжка просто предупреждение.

Севергина:

- Альберт Анатольевич, мне показалось, что Вы как-то меня отмежевали от Российского детского фонда. Что самостоятельное. Я хочу сказать, что региональное отделение Детского фонда невозможно представить без методической помощи, без передачи опыта, тридцатилетнего опыта, и опыта, который концентрируется в Москве в Российском детском фонде с регионов различных. Ведь у каждого свои формы, свои инициативы и иногда совсем нет необходимости изобретать свой велосипед. Надо просто посмотреть, что делают твои коллеги и посмотреть, как это будет перелагаться на почву нашей Воронежской земли.

«Говорунья», - я вспомнил, что Севергина вышла из комсомольских работников.

Марина Севергина:

- Поэтому мы в полной мере черпаем большой ложкой из опыта Российского детского фонда, из задумок современных, уходят одни реалии, приходят другие реалии. На вызовы времени приходится отвечать. Ведь мы можем, действительно. Ведь сейчас еще одна мысль. Вы

сказали про неблагополучных детишек, ведь был момент, когда ребенок неухоженный, брошенный, ему надо уделить внимание, а сейчас, сколько мы видим сирот в полной семье.

Лиханов:

- Сытная семья - это отдельный разговор.

Севергина:

- В сытной, полной семье. Они создают тоже наше будущее. Наркозависимость. Отвлечь от этого. Масса проблем.

Лиханов:

- У меня был водитель, который возил детей олигарха в школу. Он и водитель и охранник, возил в школу, возил из школы. Он не давал во время транспортировки никаких послаблений. Он должен был, как цербер, пес. А эти детки, они не инвалиды? Сытые детки, которые не могут за огород выйти. Не дай Бог! Ведь их еще могут и выкрасть. Это объективная опасность. Я думаю, многие наши соотечественники бегут вон и по этой причине. Они опасаются за своих детей. Это тоже какой-то извив нашего сознания, состояния. Заканчивая, я хотел бы высказать нескромную мысль. Последнее время у меня вышло три вещи, которые называются «Никто». Это современность. Даже, может, время немножечко ушло. А это как раз та самая эпоха, когда бандитизм, и как сиротство становилось инструментом. «Сломанная кукла» - там история бедного, брошенного, не знающего и не могущего найти свою мать. Никаких следов не может найти. И второй случай: девочка из благополучной и сверхсытной семьи. Тоже становится жертвой -жертвой богатства. И третья вещь - поколенческий прогноз, называется «Слетки». Слетки - птенцы. Кто вылетел из гнезда. Некоторые взлетают и вновь садятся в свое гнездо. Это прогнозы кризисные. Дай Бог, все будет обходиться лучше для нашего юного мира. Деньгами, сытостью не закидаешь. В Чернобыле этот муравейник атомный, который забросали сверху свинцом, оказывается, свинцом не засыплешь. Это мы еще не все знаем об этом. Давайте на этой печальной ноте, все-таки радостной ноте, закончим. Детский фонд в Воронеже обретает новое дыхание. Новый руководитель. На вас надеюсь, - обратился к Севергиной и потом к журналистам. - От Вас хочу поддержки информационной. Понимаете, без вашей помощи не обойтись. Собственно говоря, я тему детскую, сиротскую, начал как журналист, писатель. Потом что-то начал делать. Потом получилось нечаянно. Теперь уже не знаю, что делать дальше. Вся надежда на вас. Спасибо.

Все чуть не хором:

- Спасибо.

- Большое.

Многие кинулись к Лиханову подписывать его книги.

Я подал свою:

- Альберт Анатольевич, напишите. Лиханов раскрыл:

- Миша книгу16 принес, которая у нас была издана к моему 50-летию.

И подписал.

Я прочитал:

«Удивительному Михаилу, с восторгом и пожеланием добра!

А. Лиханов. 8.2.17 Воронеж».

- Альберт Анатольевич, в краску меня вгоняете. - единственно, что смог сказать.

- Такая моя участь. Кстати, гонорар от этой книжки я передал фонду по строительству детского центра у себя на родине в Кирове.

«Вот человек!»

Я знал, как жадны люди писательской братии до гонораров. Копейки из них никому не отдадут.

Лиханов:

- Но, дело не состоялось и деньги пропали.

Все охнули, а Лиханов лишь засмеялся.

Он:

- Книжка эта одна из самых красивых... Вот книжки, которые Миша подарил (про Троепольского, Панина, Сухарева, Домусчи - от авт.), они. Одну я пролистал. Это про Егора Исаева. Но Вы мне передавали в другом издании.

- Это видимо книга «Плодородный человек Егор Исаев», - вспомнил я первое издание книги об Исаеве.

16 Лиханов А.А. Чистые камушки: Повести. - М.: Дет. лит., 1985. - 415 с.

- Там история похорон Егора.

Тут Севергина то ли для красного словца:

- Мы Мишу завтра введем в правление нашего отделения.

Лиханов мне:

- Давайте наш разговор перенесем. Вы же знаете, где Детский фонд в Москве.

Все попрощались с гостем.

Севергина позвала Лиханова:

- Вы опоздаете на самолет.

Мой разговор, прерванный на Дубровине, комсомольском прошлом Лиханова, откладывался.

Меня ни в какое правление не ввели. Я, правда, не очень сетовал: привык к такому обращению. Мне счастье доставляли яркие люди и их яркие дела, в которые я окунался, а всякая потусторонняя возня мало занимала. И я даже благодарил, что меня не отвлекали на мелкие хлопоты, которыми вскоре занялась воронежская чиновница.

Часть 3

Встреча в Армянском переулке 1

3 октября 2017 года я снова оказался в Москве. Октябрь гулял по городу холодным ветром, и люди без надобности на улице не появлялись, а я, немного озябнув, на свой страх и риск спешил к Армянскому переулку. Хотел встретиться с Лихановым, о чем договорился в феврале, когда с ним общался в гостинице «Арт-отель» и не дошел до основной темы: Альберту Лиханову нужно было идти на пресс-конференцию. И начавшийся разговор - а начинал я всегда с того, что выяснял, с кем говорю, а потом только переходил к ключевой теме, оборвался. Лиханов ушел, я следом за ним на пресс-конференцию, а потом, подписывая у него книгу, услышал обнадёживающее: «Давайте наш разговор перенесем. Вы же знаете, где Детский фонд в Москве.»

Доехал до метро Лубянка, поднялся по лесенке к выходу к Политехническому музею, и, оглядывая облепленные строительными лесами строения - кто-то по глупости пытался осовременить исторический фасад, спешил по полупустой улице.

Прошел мимо угловой трехэтажки здания бывшего ЦК комсомола, свернул на Маросейку.

За Белорусским посольством изогнулся дугой Армянский переулок. Здесь часто бывал в Международном содружестве адвокатов, но теперь прошел мимо зданьица с аркой.

Арка к Международному союзу адвокатов

Памятник Тютчеву

За забором широко вырос особняк Детского фонда.

Во дворе глянул на памятник Федора Тютчева:

«Стоит Федор Иванович».

По бокам особняка коричневели двери.

С радостью, что скоро окажусь в тепле, подскочил к левой, дернул, но она оказалась закрытой. Направился ко второй, она, к счастью, открылась. Вошел в низкий холл. У вздрогнувшего над стойкой лысого охранника осторожно спросил:

- Альберт Анатольевич на месте?

Ведь не знал, в отъезде, отпуске или где еще.

Охранник, видимо из недавних пенсионеров, кивнул головой.

«Слава Богу!»

- А как к нему пройти? - задал вопрос.

- Вон по лестнице на второй этаж.

«Даже не стал интересоваться, зачем я пришел и кто такой, - удивился доступности к шефу фонда. - В самом заштатном учреждении охрана вынула сначала бы душу из меня перед тем, как пропустила. А этот даже сказал, куда идти».

И сразу поправил себя: «Это же Детский фонд. Рассчитан на неподдельное внимание к человеку».

По пролетам узкой, чугунной лестницы поднялся на второй этаж, свернул в затемненный коридор, откуда вошел в светлую, с высоченными потолками и огромными, расшторенными окнами, приемную.

У окна за столом со стопками бумаг сидела седовласая женщина.

Снова удивило: «Нынешние начальники норовят секретарш помоложе да в юбках покороче».

Когда представился и рассказал, что договаривался с Лихановым о встрече, та вздохнула:

- Вы знаете, он очень занят. У нас через десять дней юбилей.

За юбилеями не следил, и тут, как осекся.

Но секретарь:

- Если Вам очень нужно, загляните. Может, примет.

«Другая бы погнала в шею», - еще больше удивился.

Видно было, что здесь имели дело с хрупким миром детей.

2

Шагнул к высоченной двери и потянул за ручку. В глубине кабинета увидел Лиханова и обратился:

- Альберт Анатольевич, извините, мы с Вами в Воронеже.

- А, заходите. - он оторвал голову от бумаг на широченной столешнице.

Я взбодрился: неужели поговорим.

Альберт Анатольевич поднялся из-за стола, прошел навстречу.

- Вы же были на похоронах Егора, - вспомнил прощание с поэтом Егором Исаевым.

Лиханов. 3 октября 2017 года

Кабинет Лиханова

- Да, а в феврале Вы к нам приезжали в Воронеж.

- Извините, у нас сейчас хлопотно, - как бы извинялся. - Готовимся к юбилею.

А я уже говорил свое:

- Ведь с Вами про Егора Исаева так и не поговорил.

- Ну, присядьте, присядьте.

Опять удивился: другой бы в лучшем случае сказал, когда прийти после юбилея, а Лиханов не мог позволить себе сразу выпроводить.

«Да, тот, кто с детьми дело имеет, не может так запросто», - все лучше понимал я хозяина строгих апартаментов. А они выглядели внушительными: высокие потолки, огромные стены, диван с креслами вдоль них, а в качестве ценности бросились в глаза шкафчик с книгами, стойка с изданиями Детского фонда, фото Лиханова с Патриархом Кириллом, и -с Президентом. И никакого «навязчивого сервиса». Какая-то предельная, веская простота.

Стойка

с изданиями Детского фонда

Лиханов с Патриархом Кириллом

Лиханов с Путиным

«А что, я нахожусь у педагога высшей пробы», - взбодрил себя.

Сел в кресло, а Альберт Лиханов - напротив.

- Вы молодец, - похвалил меня Лиханов. -Такой живой краевед воронежский.

Понял, почему так говорит Альберт Анатольевич. При встрече с ним в феврале я подарил гостю свои книги из серии «Замечательные люди Воронежского края» о Гаврииле Троепольском, Егоре Исаеве, Александре Сухареве, Василии Панине, Стефане Домусчи.

И ответил:

- Хотя я родом вологодский, но тону в воронежской теме.

И, не откладывая, спросил то, что не успел выяснить в Воронеже:

- Альберт Анатольевич, об Исаеве. Что для нас Егор Исаев?

Лиханов не удивился, а слаженно заговорил:

- Вы знаете, он истово русский. Истово народный поэт. Я его отношу к продолжателям линии Твардовского и Некрасова. Народники. Да вот это стихотворение про Красное знамя, про генерала.

Я хотел прочитать эти строки. Они снова неслись во мне вместе со словами Лиханова.

Альберт Анатольевич:

- Четыре строчки, и это политический приговор. И где этот говнюк теперь? О прахе его не слышно. Я считаю, что это публичная была порка на Лобном месте от имени народа. Справедливая. Если военный человек говорит, что не нужно Красное знамя, то, что это за военный, что у него за служба.

Физически ощущал близость Армянского переулка к памятному месту на Красной площади, на котором в старину пороли, а в наше время по призыву его, Исаева, должны были выпороть генерала.

Лиханов рассказывает

3

Лиханов:

- Егор - человек, который обладал качеством, не характерным для литератора. Понимаете, он рубил шашкой. Конечно, за это его не все любили. И, тем не менее, его понял и поддержал Георгий Марков, когда был Советский Союз. Он ведь дал ему Ленинскую премию за его поэмы «Суд памяти» и «Даль памяти». Эти поэмы совершенно великолепные. У нас их зажали, замяли. Они выше, чем поэзия, извините меня, и Евтуха (Евтушенко), и Ахмадулиной, и Вознесенского, и Роберта Рождественского. Выше, потому что это народное.

Я вспомнил воронежских зажимателей: Евсеенко, который «прихватизировал» журнал «Подъем», тискал свои нудные повести; Новичихина, чьи «деревянные» стихи давили слух; первача Будакова, который причислил себя к классикам, - над которыми не раз повисал «перехмур» Егора Исаева.

Лиханов:

- Понимаете, этот человек писал с Земли. Рожденный там, в деревне. Вот такой он был человек. Притом у Вас традиция кольцовская, никитинская, всё как-то вяжется. Понимаете, это Господь опекает воронежскую землю. Я думаю, это производная от верхних слоев атмосферы. От земли.

Сказал и, как расковывая, повысил голос:

- Причем он знаете, не по всем ведь вопросам высказывался. Часто и помалкивал. Но когда он открывал рот, - засмеялся, как бы вспоминая тех, кого затрагивал Егор Александрович. - Напрасно он этого не делал. Он пришивал так, что как говорится, накрепко. Вот это правдолюбие - высочайшее человеческое качество. Оно так неудобно для жизни, когда человек упорно говорит правду. С ним предпочитают не иметь дело, особенно в наше, сегодня мыльное время. Понимаете, все у нас скользит, как это самое. Какая-то жуть! Люди улыбаются друг другу, а там думают совершенно другое, мерзкие какие-то вещи. Поэтому Егор остается для меня Человеком. Его, наверно, скосило. Всё-таки, что жена ушла (из жизни. -М.Ф.). И его положили вскорости в больницу. Мы их с Юрием Васильевичем Бондаревым пригласили как-то к нам домой. День мы провели. Вот он такой, горластый, каким и должен быть поэт. Честный. И человек, который не просто так бренчит голосом своим.

Я хорошо помнил отзыв Исаева о Лиханове, а впоследствии на сайте Детского фонда прочитал о нем более подробно.

В гостях у Лиханова Исаев, Бондарев, Бочаров

Альберт Анатольевич писал:

«И вот на одном из его (Исаева - от авт.) юбилеев, - а это было на его 80-летии, - он вдруг посреди праздника и шума садится напротив меня и ни с того ни сего говорит, довольно задумчиво:

- Нет, ты не скакун вороной! А русский коняга-тяжеловоз: прёшь и прёшь своё тягло, не останавливаясь, не сворачивая и ни на что не обращая внимания.

- Старый мерин, - подсказал я.

- Нет, единица измерения. Лошадиная сила. Самая что ни на есть надёжная мера».

Исаев и Лиханов представлялись тяжеловесами. Но я еще не в полной мере представлял, какой тяжести груз выпал на долю последнего, и спрашивал:

- А когда Вы впервые услышали об Исаеве?

- Очень давно услышал, - отвечал, в чем-то и повторяясь, Лиханов. - Вы знаете, меня позвали в Союз писателей СССР в кабинет Сартакова17. Там был такой маленький кабинетик, на обсуждение одной из поэм Исаева. Причем я не поэт. Так Исаев читал её всю от начала до конца. Человек было восемь-десять. Сартаков обсуждение вёл. Он очень был сухой человек и относился к талантам сухо. Но, конечно, эта поэма не могла не зажечь. В советское время все-таки правда восторжествовала. Егору Исаеву дали Ленинскую премию. Потом -Героя Социалистического Труда. Вот сейчас бы вот такой патриот. Да он ничего не получил бы при новой власти! Его ничем и не наградили. Вот сейчас остался один Бондарев. Умер Гранин девяностовосьмилетний. Из фронтовиков остался один Бондарев, - как сетовал.

17 Сартаков Сергей Венедиктович (1908-2005), писатель, один из высших руководителей Союза писателей СССР.

Я интересовался:

- Вы заезжаете к нему на дачу?

Знал, что Бондарев живет на Пахре. После разговора с ним Исаева Юрий Васильевич даже звал меня: приезжайте.

Но я так и не собрался.

Лиханов:

- Он плохо себя чувствует. И жена не всегда этому способствует.

Сам сталкивался с подобной опекой. Близкие Василия Белова не приветствовали встреч с ним, почему и я - вологодский, так и не повстречался с Василием Ивановичем.

4

В кабинет заходили сотрудники фонда, Лиханов вставал, подходил к столу, что-то подписывал, потом возвращался.

- Как понимаю, Исаеву в его кабинетике в Союзе писателей не очень вольготно жилось.

Затронул время, когда Исаев стал секретарем Союза писателей СССР. Лиханов:

- Да он туда и не помещался! - засмеялся. -Туда нужен клерк. А какой из Егора клерк? Он -трибун. Он должен свои поэмы читать.

«А не в кабинете отсиживаться». Лиханов:

- А есть ли запись, как Исаев читает стихи? Ведь были пластинки, и уж кассета должна быть. Фирмы «Мелодия».

Я рассказал, что у меня сохранились записи чтения стихов поэтом, когда мы часами оставались вдвоем. Поведал и о том, как не удалось переименовать улицу на родине Исаева в его честь.

Из глубин памяти выплывали сцены трогательного прощания Лиханова с Исаевым. Когда поэта отпели и минуты оставались до того, когда крышкой закроют гроб, Альберт Анатольевич медленно подошел к другу и склонил свою седую голову.

Лиханов слушал, а потом спросил:

- А что там насчет Жени Дубровина? Альберт Лиханов предпочитал оперировать

мальчишечьими именами. Он сотрудников фонда называл по именам.

- Знаю, что в архив материалы сданы, -ответил я. - Идет их обработка.

- Я ведь просил назвать библиотеку в его честь. Премию - учителям.

- Да, в феврале при встрече в библиотеке Вы говорили. После этого я с женой Дубровина Люсьеной встретился. Она мне много рассказала об их жизни.

- Вы выясните, что там с библиотекой.

- Хорошо.

Заговорили о композиторе Вячеславе Овчинникове18.

Лиханов:

- Он жив, но куда-то спрятался. Я у него был.

«В доме у Белорусского вокзала», - догадался я, сам посетив Вячеслава Александровича в его бывшей генеральской квартире.

Лиханов:

- Но он спрятался, ни с кем не общается. Он композитор великий, но почему он все бросил. Он, правда, керосинил сильно . Много говорит. В свое время с Лариской Васильевой (поэтесса - от авт.) пытался написать оперу про Кольцова. Знаете об этом?

- Да, вроде.

- Причем, все ждали. Но, ничего.

- Он собрался в Воронеж. Говорил: «Мне орден воронежский вручат». А приехал, и кто ему вручил? Губернатор? Зам? Мэр? Начальник департамента культуры? Если бы. Всего лишь директор музыкальной школы. И кстати, накануне - там висело объявление - концерта по случаю юбилея именно директора, а Овчинников и не упоминался. Но к чести Овчинникова, он сказал: «Это для меня самая дорогая награда».

- А почему бы Гордееву (губернатор - от авт.) не подсказать, устроить концерт Овчинникова? Пусть даже не дирижирует, но присутствует.

- У меня была такая ситуация с Евгением Догой. Он как-то пожаловался: «Когда же меня Воронеж пригласит?» Я написал письмо губернатору и получил ответ от департамента культуры: денег на Догу нет.

- Вы знаете, я побывал в Воронеже с большой паузой. Первый раз я был в 1988 году, и второй - в этом году в феврале. Город очень изменился. Центр. Храм огромный. Город смотрится как столичный. В хорошую погоду не хуже, чем столица, и приятней.

Говорил, а потом:

- До губернаторов культура не доходит, все хозяйственные дела, инвестиции. Только один Савченко (губернатор Белгородской области - от авт.) заботится о культуре. Воронеж считался выше на порядок, чем другие города, а сейчас. Савченко, как я тридцать лет Детским фондом, так и он тридцать лет областью руководит. Жаль, последний срок, а там не дадут.

Мы еще говорили.

Лиханов:

- Вы знаете, в новое время словно есть такая задача: смена репутаций. Смена авторитетов. Ну, Гранина19 лично любил первый наш человек. Поэтому ушел обласканный, получил за несколько месяцев до смерти Государственную премию. А Бондарев настолько не здоров, что видимо уже и не приезжает.

- Альберт Анатольевич, скоро юбилей у фонда. Вас надо поздравить.

- А ты сможешь приехать?

- Конечно.

Лиханов прошел к двери и сказал стоящей около секретаря сотруднице:

- Галина Васильевна, дайте приглашение Михаилу на съезд и впишите его в список.

18 Вячеслав Александрович Овчинников (р. в 1936 году), композитор, дирижёр. Народный артист РСФСР.

19 Даниил Александрович Гранин (1919-2017), писатель, киносценарист, общественный деятель. Участник Великой Отечественной войны, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР, Государственной премии РФ и премии Президента РФ.

На этом мы расстались.

Лиханов снова погрузился в хлопоты. А мне выдали приглашение.

Я узнал у секретаря адрес электронной почты Альберта Анатольевича и покинул особняк. Шел по Армянскому переулку, потом по Маросейке и повторял:

- «Тяжеловоз». А ведь у Егора Исаева лошадь - любимое животное, а тягловая - тем более. Он ценил возниц, которые тянули лямку жизни.

Приехав в Воронеж, я первым делом позвонил в Таловскую районную библиотеку и узнал, что накануне ей присвоили имя Евгения Дубровина, прочитал на воронежском сайте, что появилась учительская премия имени педагога Марины Игнатьевны Картавцевой, и отослал об этом сообщения по электронке Лиханову.

Часть 4 Юбилей в Колонном зале Первое отделение 1

Собирался на юбилей в Москву. 13 октября приехал на Казанский вокзал, с поезда спустился в метро и добрался до станции Проспект Вернадского, потом километр, закрываясь зонтом от противного дождя, портфелем с пакетом - от брызг проезжавших машин, шел до Ленинского проспекта к другу. Переночевав у него, утром снова под зонтом и защитой портфеля и пакета от машин поспешил на метро. Старался идти подальше от проезжей части, но в одном месте, где на дороге образовалась широченная полоса из воды, меня все-таки обрызгала иномарка. Портфель с пакетом оказались смешной защитой. С минуту костерил шофера, и, понимая свою беспомощность и безвыходность положения, теперь пробегал опасные для брызг места, не рассчитывая на человеческое обращение.

В холле метро осмотрел испятнанные брюки и, сев в угол вагона подальше от посторонних глаз, скрывал их от чужих взглядов портфелем и пакетом и понемногу успокаивался.

Глянул на бабульку с костыликом напротив.

«Едет на юбилей?»

Бабуля вышла на метро Парк культуры.

Следил за молодкой в очках, она что-то читала.

«На юбилей?»

Вышла на Библиотеке Ленина.

Сосредоточил свой взгляд на негритянке с копной, как зонт, волос на голове.

Я вышел из вагона на Охотном ряду, а африканка поехала дальше.

Поднялся по эскалатору. Только выглянул из дверей метро, как на мокром тротуаре отразился Дом союзов.

Объявление

Заметил всего несколько парочек. «Людей негусто».

Меня посетили сомнения: отменили съезд? Еще больше насторожился, когда оглядел полупустые улицы.

Накрылся зонтом, и, переходя дорогу, заметил на фасаде объявление:

«Детский фонд. 14 октября. 11 часов.»

«Вроде, состоится».

Редкие гости жались к створам закрытых решеток в проемах особняка. Я прятался под навесом с колоннами и поглядывал на брюки: пятна немного растворились и почти обесцветились.

Теперь подходили люди. Но всё более преклонного возраста.

Вот появились полицейские. Подъезжали микроавтобусы с детьми - полицейские направляли их за угол.

Все ждали, пока створы решеток распахнутся и люди спасутся от дождя.

Вот что-то загремело внутри особняка, замки щелкнули, и народ хлынул в распахнувшиеся створы, а за ними - в двери. Так получилось, впереди замешкались, и я первым предъявил охране приглашение. Первым прошел коробку металлоискателя, который надрывно гудел. Выложил из карманов на столик металлические предметы, но он и тут гудел.

Показал на металлические зажимы подтяжек:

- Может, они.

Охранник махнул рукой, и я оказался в приземистом холле с черными тумбами-колоннами, на которые опирались овальные своды. А в ряд с колоннами вытянулись столики с табличками с буквами, а за ними - вешалки гардероба.

Подошел к столику, обратился к девчушке:

- У вас регистрируются?

- Да. Откуда Вы?

- Вообще-то, из Воронежа. Но меня лично пригласил Альберт Анатольевич.

- У меня Воронежа нет.

Мимо проходила женщина, в которой узнал Галину Васильевну из Детского фонда.

Она сориентировалась:

- Идемте сюда. Вы записаны от Москвы.

Провела к столику в углу и сказала сидящей

там девушке:

- Отметьте, Федоров.

Удивился: запомнила фамилию.

Девушка нашла мою внесенную отдельно от всех фамилию, поставила рядом с ней галочку.

- Раздевайтесь и проходите в зал.

2

Оставил в гардеробе куртку и пакет, с портфелем в руке направился по холлу вглубь здания.

Свернул на широченную лестницу, на площадке которой в огромном зеркале отражался весь пролет.

Оглядывал нежной голубизны стены, которые захотелось погладить.

Лестница с зеркалом

Но притронуться не позволил себе.

Оказался в перетекающих из одного в другой зальчиках с золотистыми стенами. С потолков свисали люстры. Ковровыми дорожками устлали паркет. Для полного ощущения свадьбы не хватало разве что невесты с женихом.

Здесь можно было потеряться.

Если бы не пробегавший мимо паренек, я бы не нашел входа в зал.

Паренек склонился ко мне своей прической корабликом и показал рукой:

- Дальше.

Заметив высоченные портьеры, я догадался: прикрывают Колонный зал. Отклонил штору -передо мной разлилось пространство света. Две широченные полосы рядов из ярких, алых кресел с витыми спинками отлетали от сцены в глубину зала, и все это богатство заключалось в ограду из блестящих, кремовых колонн.

За анфиладой под грушами люстр алели ряды сидений.

И всю округу согревало с высоты ярко освещенного нежного цвета «небосклона».

Федоров в холле второго этажа

Вместо громоздкого стола для президиума на сцене сбоку стоял журнальный столик, три кресла высились за ним.

Между колонн в центре висел схожий с объявлением на фасаде Дома союзов плакат.

«Детский фонд.»

Невольно погружался в мир торжества. Выбрал место поудобнее: в боковом ряду в стороне от столика президиума. Сидел и оглядывался по сторонам, забыв пятна на брюках, которые почти выцвели.

Вот заиграла нежная музыка, на сцену вышли школяры и запели:

Не прошла зима, Снег еще лежит. Но уже домой Ласточка спешит.

На ее пути горы и моря, Ты лети, лети, ласточка моя! На ее пути горы и моря, Ты лети, лети, ласточка моя!

Нет порою сил, Труден перелет, Только как весна Без нее придет?..

Ребятки репетировали.

А я радовался.

Вот сцена опустела, пробежали дежурные, портьеры распахнулись, и с двух сторон в зал хлынули потоки гостей и делегатов съезда.

Они быстро растекались по рядам и минуту назад красневшие спинки кресел скрылись пиджаками и жилетами мужчин, платьями и платками женщин.

Все галдело, шумело.

К своему удивлению я не заметил ни одного негра.

«Из Африки никто не приехал».

Вот в средних рядах партера выкинули плакат. Прочитал: «Делегаты отделения Детского фонда Свердловской области.» Тепло пробежало по душе: когда-то жил в Свердловской области под Верхней Салдой. Отец тогда строил пусковые площадки для ракетной дивизии.

Вот свердловчане всучили в руки фотоаппарат:

- Сфотографируйте нас.

Что я исполнил с радостью.

Зал заполняется

На кресла рядом со мной присела пожилая парочка. Женщина сразу спросила меня:

- Вы знаете Лиханова Альберта Анатольевича?

- Знаю, - ответил.

- А вы знаете, я ведь выросла в доме, где теперь Детский фонд. Мы там после войны жили. Переехали туда, когда мне исполнилось тринадцать лет.

- Вот это да! А что там было тогда?

- Коммуналки. Пятнадцать комнат по коридору. Наша семья, пять человек, жила в одной комнате: мама, отец и трое детей. Знаете, кухня на всех.

Около меня сидела ходячая «история» тютчевского особняка. Я спросил:

- А на каком этаже Вы жили?

- На первом. Там при дворянах прислуга жила. А на втором - высокие потолки.

Я вспомнил низкий первый и с высоченными потолками - второй этаж.

- Во дворе стояли столы загороженные, где играли в лото, в карты, в домино.

- Теперь памятник Тютчеву.

- А за особняком четырехэтажный дом. Я уже на пенсии была. Идешь мимо нашего дома, сердце кровью обливается. Родные этажи. И я раз зашла. Здесь уже Детский фонд, и говорю: «Я на пенсии, возьмите меня на работу». Они меня взяли, и я помогала по хозяйству. Шторы приводили в порядок, ковры чистили. И ездила с ними. Я такое красивое увидела, никогда бы не узнала. Какие вечера!

Женщина фонтанировала.

Я пропитывался счастьем, которым одарил бывшую обитательницу тютчевского особняка Детский фонд.

3

Вот мимо протиснулся инок со звездою Героя Советского Союза на подряснике и устроился в кресле за супружеской парой.

Герой Советского Союза инок Киприан

Женщина:

- А Вы знаете, у меня есть стихотворение про мой дом.

- Интересно.

- Хотите послушать?

- Конечно.

Она стала читать:

- Армянский переулок, одиннадцатый дом. Чем знаменит, что рассказать о нем? Здесь Тютчев жил - поэт желанный, Творил, любил, мечтал, стихи прекрасные

писал.

О, если б знали, какие люди в нем бывали, Те одаренные умы, что жили в те -

далеки дни. Поэт наш не забыт, все также дом стоит. Особенный, другого нет такого.

И памятник, стоящий во дворе, Напоминает нам Тютчева живого.

Огромный зал, стоит рояль,

Чуть музыка слышна - печальна и грустна,

С вуалью ветерок гуляет.

Картины, вазы, ленты, свечи -

И как все это не заметить.

Хранительница очага - приветлива, добра. Экскурсии, что в дом приходят, И те, что едут издалёка, О жизни давних лет поведает она.

Хранить нам нужно этот дом, Заботиться, оберегать, Потомкам нашим передать, Историю страны не забывать.

Прочитала и:

- Ну как?

- Как ручеек течет, - порадовался простому, непритязательному стихотворению.

Женщина засмеялась в ответ. Мы познакомились:

- Ирина Егоровна.

- Михаил.

Вот заполнились первые ряды. Заметил всю пылающую от возбуждения Марину Севергину. Она сидела, прижавшись к человеку с очень знакомым лицом. Я узнал: «Лео Бокерия». Хотел подойти и поздороваться с Мариной Алексеевной, но посчитал такое неуместным, тем более обещанное при февральской встрече приглашение в правление отделения фонда не поступило, но она даже ни разу не позвонила.

Искал взглядом Шабанова, которого Севергина обещала привезти на съезд, но и его не оказалось.

Лео Бокерия и Марина Севергина

«Разные весовые категории Лео Бокерия и Иван Шабанов», - со смешком отозвалось во мне.

Загремели барабаны, и на сцену маршем вышли девочки в красных платьицах, металлического цвета сапожках на ножках и такого же - цилиндрах на головах с алыми перышками.

Виртуозно стучали палочками по натянутой на обода коже, друг о друга.

Перемещались в такт ритму вперед, назад, влево, вправо, по диагонали.

Всех сразу взбодрило: вспомнились пионерские линейки, когда маршировали под барабан.

С возгласом «Эй!» девчонки покинули помост.

Юные барабанщицы

4

В центре сцены появились девушка в черном платье и молодой человек в такого же цвета брюках и белой рубашке.

Молодой человек звучно:

- Добрый день, дорогие друзья! Мы рады приветствовать Вас и поздравить со знаменательным событием - открытием Международного съезда волонтеров и 30-летием Детского фонда нашей страны.

Девушка задорно:

- На сцену приглашается Председатель Российского детского фонда и Международной ассоциации детских фондов, известный писатель, академик Российской академии образования Альберт Анатольевич Лиханов.

В зале захлопали.

Девушка:

- А также Уполномоченная по правам человека в Российской Федерации Татьяна Николаевна Москалькова.

Молодой человек:

- И крестный отец Детского фонда, Председатель Совета Министров СССР, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Николай Иванович Рыжков.

В зале снова захлопали.

К журнальному столику направились Альберт Лиханов, Татьяна Москалькова и Николай Рыжков. Лиханов по-джентльменски отодвинул кресло и пригласил присесть на него Москалькову. Рыжков помог пододвинуть за ней сиденье. И только потом мужчины заняли места по сторонам от неё.

Ведущая:

- Тридцать лет - почти треть века. И какое это время?.. То, что было единым целым, оказалось, увы.

Молодой человек:

- Но настоящие ценности не изменились.

Девушка:

- Может быть, главное из этих ценностей - это детство.

- Да здравствует детство! Детство, защищенное родителями, спасенное врачом, выученное настоящим учителем, приобщенное к искусству.

- Да здравствует, кто достоин, чтобы его назвали защитник детства.

- Поздравляем тебя с 30-летием, много испытавший, многим помогающий коллективный доброволец детства - Детский фонд.

- Мы приветствуем, - говорили девушка и молодой человек по очереди.

- Детский фонд Азербайджана.

- Делегацию Армении.

- Детский фонд Белоруссии.

- Детский фонд Казахстана.

- Ассоциацию поддержки детей Узбекистана.

- Детскую делегацию из Южной Осетии.

Меня переполняли чувства: я словно оказывался в дорогой мне и утраченной по недомыслию стране.

Ведущий:

- Мы рады приветствовать Детские фонды из дальнего зарубежья. Делегацию Вьетнама во главе с представителем Комсомола Вьетнама, писательницей. Делегацию врачей из Китая из Пекинского института педиатрии. Делегацию из Франции с создателем организации «Врачи без границ». Мы благодарим за поздравление японскую организацию.

Девушка:

- Мы приветствуем детский фонд Финляндии. Польский детский фонд «Спеши с помощью». Наших прославленных коллег из Индии, Бангладеш, Канады и десятков других стран мира. Детский фонд ООН.

Ведущие сменяли друг друга.

- Мы приветствуем всех гостей съезда, истинных добровольцев детства, учителей, врачей, деятелей культуры, ученых, работников детских домов, родителей, воспитателей семейных детских домов.

- Наконец мы приветствуем делегации отделений Российского детского фонда от Камчатки до Севастополя, они приехали из шестидесяти восьми регионов России.

- И, конечно же, мы приветствуем всех детей, которые приехали сюда со всего мира, которые присутствуют в этом зале. С праздником Вас, дорогие защитники и спасатели детства!

Девушка:

- Альберт Анатольевич, Вам слово.

5

На край сцены вышел Лиханов:

- Дорогие друзья, я очень рад Вам, - заговорил глуховатым, веским голосом. - Тридцать лет назад в это самое время, да что там, в этот самый день, для православных в День Покрова Богородицы, не ведая о том, был создан Советский Детский фонд имени Ленина. Сегодня мы получаем много приветствий, писем, и позвольте, я оглашу. Свое обращение направили к нам Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Премьер министр Дмитрий Анатольевич Медведев..

В зале захлопали.

Лиханов стал читать:

- Внимательно вслушайтесь в стиль письма: «Дорогие друзья!

Сердечно поздравляю Российский детский фонд с 30-летием! История вашей организации - это история добра и милосердия, настоящей заботы, полной любви, которую за три десятилетия Вы подарили воспитанникам детских домов, инвалидам, десяткам тысяч детей родителей, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации. Вы были одними из первых, кто протянул руку помощи пострадавшим от землетрясения в Спитаке, теракта в Беслане, войны в Южной Осетии. Своей работой Вы напоминаете всем нам о том, что мир детства очень хрупок и нуждается в защите. А детские слезы - это то, с чем невозможно мириться. Выдающийся педагог Василий Александрович Сухомлинский говорил: "Дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии и творчества". Именно такие условия Вы создаете для развития ребят. Фонд объединил неравнодушных людей, волонтеров, врачей, учителей, воспитателей, социальных работников. Вместе Вы делаете все возможное, чтобы у всех детей было детство, чтобы они росли окруженные любовью и вниманием, были всегда одеты и накормлены, получали хорошее образование и медицинскую помощь. Высокая миссия Российского детского фонда заслуживает самой искренней благодарности. Огромное Вам спасибо за это служение, и пусть вокруг Вас будет как можно больше счастливых детских улыбок.»

Лиханов зачитывает приветствия

В зале хлопали.

Лиханов предоставил слово Москальковой.

Татьяна Москалькова встала и вышла вперед:

- Спасибо, Альберт Анатольевич! Уважаемые друзья, у меня сегодня совершенно замечательная миссия - огласить благодарственное письмо Президента, - открыла красную папочку, звонко читала в микрофон:

- «Коллективу Российского детского фонда. Поздравляю коллектив Российского детского фонда с 30-летием со дня создания и благодарю за большую и плодотворную работу по реализации общероссийских долгосрочных благотворительных программ.»

Передала адрес с благодарностью президента Лиханову.

Выступает Москалькова

Потом прочитала поздравление Президента Азербайджана Алиева Ильхама Гейдаровича и сказала:

- Честно говоря, огромное международное сообщество обнимает своими заботливыми руками наших детей. И такая у него профессия, чтобы каждый день сталкиваться с горем, каждый день сталкиваться с несчастьем человеческим, и когда есть на этом пути люди, совершающие каждый день подвиг, подвиг любви, подвиг благородства, подвиг доброты, то понимаешь, что мы с вами можем спасти этот мир и дать счастье не только детям, но всем нам, взрослым, матерям, которые попали в трудное положение. Я хочу сказать спасибо присутствующему в зале Зияду Мухамедовичу, который сегодня привозит детей, давайте ему поаплодируем.

В зале захлопали.

Зияд Мухамедович Сабсаби сидел передо мной в первом ряду.

«Вот кто из пекла вытаскивает малышей».

Москалькова:

- Из Мосула, из Багдада, которые попали в ужасно трудное положение. И каждый из вас сегодня делает огромное дело. Мы собрались сегодня в этом зале, чтобы каждый из нас дарил друг другу улыбки и говорил друг другу комплименты. Комплименты за нашу работу, за наш большой труд, и, конечно, делиться опытом, у кого какие есть инструментарии, методы, для того, чтобы помочь детям в трудной ситуации, саккумулировать средства на это, найти еще добрые сердца, которые готовы протянуть нам руку. Конечно, огромное спасибо Президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину, руководителям государств, которые понимают и ценят очень тяжелую, очень благородную и очень важную миссию помогать детям. Удачного вам мероприятия!

Москалькова вернулась за столик.

6

Лиханов снова взял микрофон: - Я хочу пояснить, вот то, что вручила Татьяна Николаевна, это называется государственная награда. И подписывается Указ для того, чтобы ее вручить. Поэтому, Российский детский фонд награжден вот этой наградой Президентом. Мы благодарим за эту награду Российскому детскому фонду. «Благодарность Президента».

В зале бурно захлопали.

Хотя у многих возникало чувство неудовлетворенности: дело детей заслуживало несравнимо большего.

Лиханов:

- Мы очень надеемся, что Детский фонд, в том числе и с помощью представителей государства займет более значимое место в этом самом грядущем Десятилетии детства20. Мы опытные, мы многое, что умеем, мы сделали, доказали своими трудами, и думаю, что наша помощь государству будет полезна. Давайте еще раз скажем спасибо за эту награду.

В зале хлопали.

Лиханов стал читать:

- Дорогие и верные друзья! Без малого треть века прошла со дня рождения в этом самом историческом зале Детского фонда великой страны. Горько говорить об этом, но той страны нет. Однако сейчас в этот день она снова собралась здесь.

Слышно было, как в зале глубоко вздохнули.

Лиханов:

- Азербайджан и Армения, Белоруссия и Молдова, Казахстан и Киргизия, Узбекистан. и, конечно, Россия вместе со своей непресекаемой заботой о ближнем. Дети в беде вне национальной принадлежности суверенны, и не имеет значения, какой национальности спасающий их врач. Люди Детского фонда, врачи, медсестры, нянечки по своей духовной предназначенности. Мы не можем победить детскую боль, но мы можем ее уменьшить. Наш 30-летний юбилей в Колонном зале проходит одновременно с открытием в России Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Мы желаем новым поколениям граждан мира солидарности, добросердечия, грядущей мудрости отцовства, предстоящей родительской ответственности. Желаем мира и спокойствия, а не взрывов и тревог. Обращаясь к каждому, хочу сказать всем вам: большое спасибо не просто за 30-летнюю верность, а за 30-летие верности высшему человеческому долгу, долгу перед малыми людьми, которые нуждаются в защите. Поклон великий врачам, которые приехали сюда. Мудрым учителям. Поклон матерям, которые прижали к себе детей, рожденных не ими, и выпестовали их в достойных граждан Отечества. И поклон людям, которые достигли успехов в жизни, и в достатке поделились им с Детским фондом, чтобы через него осуществилась реальная помощь тем, кто в этом нуждается.

20 Президент Российской Федерации 29 мая 2017 года подписал Указ объявить 2018-2027 годы в Российской Федерации Десятилетием детства.

В зале стояла абсолютная тишина.

Вслушивались и прочувствовали каждое слово.

Лиханов:

- Мы отмечаем дату более чем серьезную. Поэтому не могу не назвать хотя бы несколько цифр, лишь пунктирно, конечно, обозначивших наши труды. Прежде всего, мы приняли участие в подписании основной Всемирной Конвенции ООН о правах ребенка. Ее скорейшей ратификации. Ее приняли все страны мира, кроме Сомали и США. Создавали сеть семейных детских домов, в которых выросли 5021 ребенок. Три миллиона детей получили самую различную помощь фонда. Кроме этого, 22570 детей из Чернобыльской зоны получили реабилитацию в 27 странах мира. 34000 детей буквально спасены медицинским десантом Фонда и Минздрава СССР, в течение трех лет боровшихся с младенческой смертностью в Средней Азии и Казахстане и снизили ее в целом по СССР на 16 процентов. 15140 детям, больным церебральным параличом, оказана помощь в реабилитации. 24890 глухих детей бесплатно получили слуховые аппараты. 1268 операций на открытом сердце сделаны в зарубежных клиниках при помощи фонда. 10290 больных диабетом получили от фонда средства самоконтроля.

«Вот труд».

7

Лиханов:

- Впервые хочу обнародовать общую сумму наших инвестиций в детство за тридцать лет, подчеркнув при этом, что ни один финансовый документ, несмотря на разрешающее право уничтожать, у нас не уничтожен и сохранен для того, чтобы историки, покопавшись в них, подтвердили: ни один рубль, данный на детство гражданам нашей страны, не потерялся. Так вот фонд сначала собрал, что особо тяжело, а потом израсходовал в помощь детям 324 миллиона долларов, ни рубля не получив из государственного бюджета.

Лиханова оборвали бурные аплодисменты.

Альберт Лиханов:

- Скажу откровенно, наше положение неустойчивое. Богатые богатеют, у многих свои фонды, бедные беднеют, фонд беднеет вместе с бедными. Наша цель - защита детства до последнего рубля! Очень надеемся на Десятилетие детства, объявленное президентом. Хотим, чтобы фонд исполнял задачи поистине государственные, как это было в первые годы. Есть в жизни, я думаю,

последняя позиция. Наверно, такими последними станут защитники детства. Бывает в бою последний окоп. Полагаю, что это наш окоп. И еще два важных слова: поколение добровольцев детства, которое здесь собралось, не относится к новичкам. Мы, как говорим теперь, очень взрослые люди. Мы родились и сформировались под светом Октября.

«Октября», - как пронизало.

Я словно забыл это слово, под которым бегал октябренком, стоял на линейках пионером, возился с «трудными» подростками райкомовцем, боролся за чистоту в милиции коммунистом, за справедливость в судах адвокатом. И это второе мое «я» как бы дало о себе знать. Пробудилось.

Лиханов:

- Нас не переделаешь. Мы люди, прошедшие время, которое утвердило наши взгляды и убеждения.

«Это точно».

Лиханов:

- Но трудно жить сейчас, когда всё решают деньги. И полагаю, было бы честью поклониться Октябрьской революции, 100-летие которой исполнится через три недели.

Снова выступление прервали аплодисменты.

Я хлопал от души:

«100 лет! 100 лет!!»

Последние десятилетия сколько лили и льют на Октябрьскую революцию грязь, а она-то не забылась.

Лиханов:

- А в будущем году грянет столетие комсомола. Мы все вышли из комсомола, он дал нам крылья. Да и Детский фонд взлетел с комсомольского аэродрома под названием журнал ЦК ВЛКСМ «Смена» благодаря секретарям ЦК ВЛКСМ, которые сегодня здесь с нами.

Я вспомнил свое комсомольское прошлое, когда сутками пропадал «на земле», работал инструктором в райкоме комсомола, проводил соревнования во дворах, ловил воришек, опекал «трудных», не потерянных мальчишек и девчонок.

«Надо же, комсомолу 100 лет!»

Лиханов:

- И, наконец, с удовольствием хочу попросить предоставить слово истинно нашему воспреемнику, нашему крестному отцу Николаю Ивановичу Рыжкову, - сказал и продолжал, пересиливая голосом аплодисменты. - Председателю Совета министров СССР. Николай Иванович, пожалуйста.

Лиханов подошел к поднявшемуся Рыжкову и передал микрофон.

В этот момент не я один в сердцах произнес о Лиханове: «Молодец».

Рыжков:

- Спасибо, дорогие друзья, дорогой Альберт Анатольевич, Татьяна Николаевна! Действительно, время неумолимо идет. Казалось бы, что происходило вчера, а - прошло тридцать лет. Тридцать лет, как мы, и я в том числе, принимали участие в воссоздании Детского фонда. Я не ошибся, когда сказал о воссоздании. Дело в том, что Детский фонд имени Ленина был в Советском Союзе до 1937 года. После 37 года его не было, и только благодаря тому, что в 80-х годах Альберт Анатольевич, которого я знал как детского писателя и не больше, при одной беседе, которая длилась, я не знаю, часа три, да?

Лиханов из-за столика:

- Три часа 40 минут.

«Хорошо, что были эти три часа 40 минут».

8

Рыжков:

- Вот, три часа 40 минут. Поздно вечером закончилась эта беседа, где он убеждал, что надо создавать Детский фонд. Я сначала не очень понимал. Я понимал, что государство все делает, чтобы отдать должное детям, в первую очередь, детям-сиротам - в детские дома, приюты и так далее, но после этой беседы я понял, что да, основные задачи государство решает, но оно не доходит целиком, полностью, до каждого ребенка. И вот такая родилась идея воссоздания или создания, как угодно называйте, Детского фонда. Дело прошлое, я не скрываю это. Я сегодня рассказывал моим друзьям, что когда этот вопрос поставили на Политбюро, тогда крупные проблемы всегда обсуждались на Политбюро, то я и несколько человек, которые действительно были склонны создать Детский фонд, мы оказались в меньшинстве. Нас не поддержали сначала: зачем это нужно? Государство выполняет свои функции. Зачем нам нужна какая-то общественная структура, непонятно, чем она будет заниматься, что ей делать. Но благодаря тому, что были здравые головы в Политбюро, мы все-таки в категорической форме настояли и победили, и Политбюро приняло решение.

В зале опять хлопали.

Рыжков:

- Я считаю, что это была победа здравого смысла. И мы убедились, что те люди, которые защищали позицию о том, чтобы воссоздать Детский фонд, они всё-таки не ошиблись. Пошли испытания, когда государство решало крупные задачи, свойственные государству, но когда оно не могло

дойти до каждого ребенка, до каждой местности. Впереди были испытания чернобыльские. Испытания в Армении, когда Альберт Анатольевич - есть исторические фотографии. По-моему в филармонии Вы заседали? - обратился к Лиханову.

Выступает Рыжков

Альберт Лиханов:

- В консерватории.

Рыжков:

- Я извиняюсь, в консерватории. Они базировались в консерватории. Летали самолеты, привозили помощь всевозможную. В то время все было разбросано. Ребенок не знал, где отец, отец не знал, где жена, где его ребенок, все разбросано, все неустойчиво, все в гробах, все в смерти, и вот тогда вот эти люди нашли, объявления делали, по телевидению, по радио, более 500 ребят нашли своих родных. Если бы не Детский фонд, я думаю, многие так бы навсегда остались без родных, потому что они не могли в той сумятице найти своих близких, которых жизнь разбросала. Я это говорю к тому, что Детский фонд рождался в муках, творческих муках, но он родился правильный, вырос хороший ребенок. Мы прошли испытания, особые испытания, когда разрушился Советский Союз. Все было разрушено. Мы потеряли ориентиры в жизни, мы не понимали, куда идти. Влево или вправо. Старое рухнуло, новое с трудом создавалось. Иногда не так, как хотелось бы. Поэтому вот то, что Альберт Анатольевич со своими коллегами нашли себя в 90-х годах и стали жить реформой, работой, и мы сегодня видим итоги, что сегодня присутствуют не только представители всех регионов Российской Федерации, как правопреемника Советского Союза, но здесь сегодня присутствуют бывшие республики - ныне суверенные государства. Обратите внимание, что сегодня дела Детского фонда вышли за пределы бывшего Советского Союза. Мы видим представителей Вьетнама, мы видим

представителей Японии, еще других стран, которые прибыли на эти торжества. Я считаю, что Детский фонд проводит огромнейшую работу и тридцать лет - они не пропали зря. Да, были трудности, были поиски, что-то отсеялось, но основное зерно - оно осталось. И оно сегодня живет, и вы сегодня живете для того, чтобы делать добро для самого незащищенного слоя наших незащищенных людей, это самое главное. Я в своей работе, которая тоже радости мне мало давала, но я всегда говорил: «Мы должны заботиться в первую очередь о тех, кто не работает и о тех, кто уже не работает».

«При Советской власти - о детях, больных, пенсионерах».

Рыжков:

- Вот это наша главная задача. Вот за то, о чем вы сегодня беспокоитесь и проводите такую огромнейшую работу, большое спасибо Вам. Альберт Анатольевич, желаю Вам здравствовать, чтобы Вы дальше вели этот корабль по очень бурному морю. Татьяне Николаевне, думаю, наказ по ступил по сле фразы, которую он (Лиханов - от авт.) сказал, что государство не дает ни рубля. Я думаю, государство должно помогать, и оно помогает, я знаю, многим общественным структурам. Я сегодня представляю парламент, Вы - власть представляете. Авторитетную общественную организацию страны нужно поддерживать. Не доводить. Вы же обратили внимание, как он (Лиханов - от авт.) дошел до финансовых дел, то приуныл. Поэтому, дорогие друзья, большое спасибо за вашу историческую память, я вам желаю всего доброго, счастливой работы, спасибо вам за всё!

9

Встал Лиханов:

- Спасибо, Николай Иванович. Я хочу сказать, что когда мы начинали в 1987 году, тогда Николай Иванович возглавлял Советское правительство. Практически каждая наша программа вносилась в виде записки председателю правительства, и принималось решение. Таким образом, мы получили два решения правительства по бывшим малолетним узникам фашистских лагерей, которые и в этом зале сидят. Их осталось тогда, тридцать лет назад, вместо шестисот тысяч, - сотни. Они не признаны участниками войны. Они были жертвами войны, а разве жертва не участник войны? Это справедливо? Татьяна Николаевна, давайте инициируем вместе, чтобы эти люди получили статус участников войны. Речь не идет о каких-то пенсионных выплатах. Дайте статус - участник Великой Отечественной войны. Это дети, они

проходили испытания в Майданеке, в Освенциме. Они сейчас более, чем взрослые люди. И, конечно, сам Бог велел это сделать.

По залу прокатились овации.

Все смотрели на Москалькову, которая с укором поглядывала на Лиханова. Понятное дело, неудобный вопрос и неизвестно, как отреагируют в верхах, если она обнажит эту тему.

Лиханов обращается к Москальковой

Лиханов:

- Семейные детские дома введены постановлением правительства СССР. Детский фонд выпускает газету «Семья» постановлением правительства. Детский фонд издает журнал для детей и подростков постановлением правительства. Борьба с младенческой смертностью, еще какое постановление правительства! Это всегда сопровождалось. И мне кажется, жалко, что сейчас в нашу сторону не посмотрят. И тогда это было за пределами бюджетного коридора. Это все мы собирали, делали, и народ это слышал, и народ на это давал деньги. Сегодня такая размытость мешает.

Москалькову пронизывали взгляды сотен.

Ведущая:

- Дорогие друзья, сегодня в празднике участвуют лучшие детские коллективы из разных уголков нашей Родины. Вас приветствует и поздравляет детский театр песни «Талисман». Исполняет песни «Будь со мной» и «Крылатые качели».

На сцене появились девочки в белых платьицах и фиолетовых, блестящих пиджачках.

Они запели:

Будь со мною, будь со мною, Будь со мной всегда, Синеглазая Надежда, Светлая звезда!

Будь со мною, будь со мною, Просьба так проста. Будь всегда, Любовь, со мною, Что, как снег, чиста!

Как молитву повторяю, Повторяю вновь. Помогите мне, Надежда, Вера и Любовь!

Ансамбль "Талисман"

Пели для каждого в зале, а казалось, и для всех тех, кто вне его.

Я невольно повторял:

«Будь со мою, будь со мною. Просьба так проста. Помогите мне. »

Мне, как и каждому, хотелось просить о многом, а девочки уже разошлись в новой песне:

В юном месяце апреле в старом парке тает снег, веселые качели начинают свой разбег. Позабыто все на свете! Сердце замерло в груди! Только небо, только ветер, только радость впереди. Только небо, только ветер, только радость впереди.

Уходящим со сцены юным певицам кричали: - Браво!

Будь со мною, будь со мною, От тоски храня, Будь со мной, святая Вера, Не покинь меня!

10

Ведущий:

- Сегодня Детский фонд отдает должное выдающимся взрослым защитникам детства. Детство и само способно защитить себя. Но не всегда это случается, потому что детство в принципе беззащитно. Есть среди нас маленькие герои, могущие спасти друга, брата и просто человека в опасности.

Ведущая:

- Поэтому начало церемонии посвящается детям, совершившим подвиг. В Детском фонде есть награда, которая называется «Преклонение». Вручается она детям, перед которыми действительно стоит преклонить колени за их мужество, за их решимость и за самопожертвование. И сегодня эти дети, эти герои здесь, в этом зале. Мы их приглашаем на сцену.

Ведущий:

- Но прежде чем, чтобы вручить их, скажем, кто их вручает.

Ведущая:

- Это Герой Советского Союза Валерий Анатольевич Бурков. Человек, повторивший подвиг Алексея Маресьева. Он был офицером-наводчиком и корректировал огонь. В одном бою подорвался на мине, и у Буркова ампутировали обе ноги. И он ходит на протезах. Но он добился своей последующей службы в военно-воздушных силах.

Ведущий:

- А дальше Валерий Анатольевич неожиданно для многих меняет свой путь, он принимает монашество и уезжает в дальний монастырь.

Я понял: инок, который сидел за семейной четой.

Ведущая:

- Премия «Преклонение». Вручает полковник военно-воздушных сил, Герой Советского Союза Валерий Анатольевич Бурков.

Ведущий:

- Спецназовец, Вячеслав Алексеевич Бочаров, Герой России. Во время штурма захваченного террористами в Беслане здания получил тяжелое ранение.

Бурков и Бочаров поднялись на сцену.

Бочаров:

- Вы знаете, друзья, ведь мы тоже были когда-то маленькими и, наверно, тоже хотели совершить поступок. Поступок, который возможно потом назовут подвигом. Мы с отцом Киприаном.

Я понял: монах.

Бочаров:

- .выбрали профессию защиты Родины. Мы помнили тот наказ, который пришел к нам от

наших пращуров: «Солдатушки, бравы ребятушки. Где же ваша слава? Наша слава - Русская держава. Вот где наша слава!» И мы следовали этому завету наших пращуров в течение всей жизни. И вот всем, кто сегодня пришел в этот зал, для того, чтобы поприветствовать Российский детский фонд, чей юбилей - 30-летие, я хочу напомнить слова нашего современника, поэта Ножкина Михаила Ивановича: «И как заповедь самая главная - Две святыни в душе у меня: Это мать моя, Родина славная, И народ мой, большая семья». И все те, кого мы будем сегодня награждать, они живут по этому принципу.

Бурков взял микрофон:

- В христианстве Бог - есть любовь. И вот те, кто здесь сегодня собрались, это люди, которые исповедуют ту Божью заповедь, независимо от того, верит он в Бога или нет, а Бог сказал: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем и ближнего своего, как самого себя». Вот здесь люди, которые любят ближних. Которые готовы отдать и жизнь свою, и душу свою положить, и сделать все, чтобы дети были счастливы. Спасибо вам всем.

11

Ведущий:

- Итак, десятилетняя Юля Чернова, старшая дочь многодетной семьи из одного села в Белгородской области. Однажды в их доме вспыхнул пожар, девочка не растерялась, разбила кулаком окно и одного за другим вытянула всех четырех малышей на улицу.

Все захлопали Юле.

Ведущая:

- Воспитанник Ровеньковского центра Максим Герасимов, тоже из Белгородской области. Прошлым летом на его глазах одноклассница поскользнулась и упала в открытый канализационный люк. Попытки выбраться заканчивались неудачей. Но мальчик держал руку девочки, не давая ей утонуть, пока не подоспели спасатели.

Захлопали.

Ведущий:

- Девятиклассник из Воронежской области Фарход Базаров. В доме случился пожар. В огненном плену оказалось четверо детей и две женщины. Рискуя жизнью, Фарход вывел людей на улицу, а потом вернулся в дом и продолжал бороться с пожаром.

Аплодисменты.

Ведущая:

- В Пермском крае живет удивительный человек. Студент колледжа Рустам Садартынов. За одно лето он трижды спасал утопающих. Четыре юных человека продолжают жить благодаря этому парню.

Аплодисменты.

Ведущий:

- Следующая история произошла тоже в Пермском крае. Четвероклассница Оверятской школы Мила Фролова купалась в местном пруду и вдруг услышала крик о помощи. Девочка, не мешкая, поплыла к тонущей малышке. Мила поспела вовремя и спасла ребенка.

В зале хлопали, а юные герои поднимались на сцену.

Награждающие и награжденные

Герой Советского Союза инок Киприан и Герой России Бочаров вручили каждому юному герою награду, и все вернулись в зал.

Награда юным героям

«Дети подчас отважнее взрослых.» На память приходило много примеров, когда взрослые дяди при появлении опасности прятались в кусты, а малыши презирали её и рисковали собой.

Ведущая:

- Приглашаем на сцену коллектив из Липецка. Русские наигрыши. «Барыня».

Ансамбль из Липецка исполняет "Барыню"

По сцене перемещались, кружились, стуча в ложки, притопывали ножками девчонки в кокошниках и длинных алых платьях и мальчишки в белых, цветастых, подвязанных алыми поясами, рубахах.

Ведущий:

- Встречайте еще один ансамбль танца из Липецка.

Слезы наворачивались при виде, как мальчик под музыку вальса катался в инвалидной коляске, а девочка взмахивала перед ним ручками и словно порхала.

Вот оно истинное счастье, когда счастливы дети, которые не могут ходить! Таких поддерживал Лиханов.

Альберт Анатольевич поднялся с кресла:

- Я хочу добавить, эти ребятишки приехали с Липецким детским фондом. Его возглавляет Игорь Батищев, который работает в Детском фонде, получил премию в области образования, получил государственную награду. Давайте ему поаплодируем. Игорь, где Вы?

В глубине зала приподнялся крепкий, коренастый мужчина, поприветствовал всех и сел.

Лиханов:

- Вот это люди Детского фонда. Из таких фонд и вырастает. Спасибо, Игорь.

Ему хлопали.

«Вот так бы наших, воронежских, -посмотрел на Севергину, которую больше интересовал кардиохирург, нежели юбилей: они все переговаривались. - Марина Картавцева себя бы вела иначе».

12

«Эх, Воронеж!»

Ведущий:

- А сейчас из Пекина к участникам съезда обращается.

С экрана на китайском языке заговорил мужчина в очках и строго одетый: в пиджаке и при галстуке.

Его слова переводила ведущая:

- Между Китайским фондом детей и подростков и Российским детским фондом подписано генеральное соглашение. Результатом этого сотрудничества стал международный проект «Панда», позволивший многим нашим малышам с диагнозом детский церебральный паралич обрести надежду на полноценную жизнь.

Ведущий:

- Именно этот диагноз был поставлен мальчику из Москвы. Он не мог нормально передвигаться, не мог общаться с другими детьми, а теперь он ходит.

Ведущая:

- Давайте поприветствуем Витю Пермякова. Это стало возможным благодаря новому проекту «Панда». Российский детский фронд оплачивает перелет из любой точки в Пекин детей на консультацию врачей.

Мне становилось стыдно за Россию и за наших врачей.

Ведущий:

- А теперь слово известному китайскому доктору Ши Шен Куну. Сегодня он специально прилетел из Пекина встретиться с нами.

На сцену поднялся подтянутый мужчина в черном костюме и тоже заговорил по-китайски.

Ведущий переводил:

- Дорогие друзья, коллеги, дети! Я очень рад приветствовать вас, рад, что мне удалось

приехать сюда в Москву. Я из Китая Ши Шен Кун, представляю делегацию китайских врачей. Поздравляю Российский детский фонд с 30-летием.

Ведущий переводил по ходу выступления доктора:

- А начиная с 2012 года я с врачами из Китая объехали пятнадцать городов и смотрели детей. При большой поддержке Российского детского фонда, местных властей мы осматриваем детей. Также направляем врачей на обучение. И под свою ответственность, так как я врач, мы хотим продолжать нашу программу «Панда» с Детским фондом на бесплатных перелетах для лечения в китайских клиниках. И я благодарю пятнадцать городов, Детский фонд и поддержку государства. Спасибо большое.

«Вот китаец!»

На сцене появилась мама с ребенком.

Ши Шен Кун направился к ним, но мальчик вдруг заплакал.

А мать, прижимая дитя:

- Хотим поблагодарить доктора от нашей семьи за то, что сын теперь ходит, бегает, прыгает, катается на самокате. Честно говоря, он просто устал, - оправдывала плач. - Состояние моего сына кардинально изменилось. Нам, конечно, пришлось пройти долгий путь, вылететь в Китай, сделать там операцию, пройти реабилитацию, и, собственно говоря, благодаря этому мы здесь. Сын ходит, -сама чуть не плакала.

Ребенок успокоился, и китайский врач взял его на руки.

«Вот оно, счастье врача!»

Похвала Детскому фонду.

И плевок в российское здравоохранение.

Мать:

- Теперь на самокате. Бегает сам ножками, - повторяла, протирая себе глаза. - Спасибо большое.

Врач с ребенком и мать под аплодисменты покинули сцену.

13

Ведущая:

- Участников нашего форума поздравляет ансамбль «Фантазия». Участники ансамбля - воспитанники Бийской школы, интерната слабовидящих детей Алтайского края. Ребята исполнят концертный номер «Родные просторы».

На сцену как выплыли девочки в желтых платьях, одна - в красном, с зелеными повязками на голове.

Ансамбль из Бтска Звучала песня:

Умывает красно солнышко Руки тёплые в росе. И Россия, как Алёнушка, Предстаёт во всей красе.

Ни вблизи, ни вдали Я не знаю земли Лучше той, что меня растила. Синих рек рукава, В небе синь-синева, И светла от берёз Россия.

«Аленушка».

Я упивался пением. И любовался девочками, которые завораживали со сцены. И сам подпевал:

- У неё коса пшеничная, Родниковые глаза. И поляны земляничные Щедро дарят ей леса.

Лиханов поддерживает слабовидящих. Отяжеленную недугом часть детворы. Молодец, молодец. Не знал, кому больше хлопаю: девочкам с Алтая или Лиханову.

Но сам хлопал, испытывая какую-то небывалую радость и вместе с ней неуемное удовлетворение.

Ведущий:

- А теперь вас приветствует студентка пятого курса Ярославского государственного университета Дарья. Она исполнит песню «Нарисую тебе солнце».

Появилась девушка в черном, пеньюарном платьице и в черных туфельках на каблучках.

Поет Дарья из Ярославля

Зазвучала какая-то хрустальная музыка. Поднимая и опуская руки, девушка запела:

Нарисую тебе звёзды, Что падут с небес в ночи, И рисунок тот сложу, В уголочке подпишу, Что те звёзды - это ты!

Нарисую тебе солнце, Что блестит в твоих глазах, А ты скажешь, оно есть, Когда видишь меня здесь, И то солнце - это я!..

Я только пришептывал: «Какие молодцы, вывезли деток из глухой провинции Москву-красу посмотреть!»

В зале попадались разве что единицы пресыщенной столичной публики.

14

Ведущий:

- А теперь на сцену приглашаются наши французские друзья. Доктор господин Ксавье Эммануэлли - создатель Международной организации «Врачи без границ».

Ведущая:

- Сегодня он представляет Международную общественную организацию SAMU Social «Скорая социальная помощь».

Крепкий, седоватый мужчина в пиджаке и с красным галстуком, рассекавшим грудь, появился на сцене.

- Мерси.

Говорит Ксавье Эммануэлли

Его переводили:

- Я по-русски не говорю, но чувствую, какой радости здесь мероприятие. Я представляю союз помощи исключенным, то есть бездомным. Мы занимаемся детьми абсолютно во всем мире. Во всем мире очень много детей бездомных, которые являются жертвами войны. Всем готовы помочь, и знайте, что я высоко ценю роль Детского фонда. Благодарю за то, что меня пригласили сюда, и знайте, что в будущем я готов продолжать работу с Вами. Я ценю Вас!

Лиханов:

- Да здравствует этот великий человек!

Овации чуть не подхватили гостя.

Ксавье Эммануэлли спустился по ступенькам со сцены.

Ведущая:

- Из далекой Якутии на наш праздник приехал хомусист-виртуоз21 Айсен Аммосов. Он представляет Детский фонд «Дети Саха-Азия».

В центр сцены выбежал похожий на космонавта чернявый юноша в белоснежном костюме, приложил ко рту хомус и заходил ходуном. В зал полетели звуки, подхватывая и унося всех в бескрайнюю тундру. Вот как облило закатом, заржал конь, понесся вскачь. С воем ветра все живое и неживое устремилось вверх, неожиданно зашумела вода, завыл волк, зарычал рядом, все оборвалось ржанием коня.

Якут исполнял какую-то шаманскую мелодию.

21 Хомус - дуговой, металлический, музыкальный инструмент с большой круглой петелькой.

Когда он резко кончил, зал взорвался от оваций. Древнее искусство поражало, и становилось понятно влияние шаманов на северные народности.

Ведущая:

- Мы переходим к следующему номеру нашей программы.

Лиханов:

- Приступаем к церемонии вручения нашего почетного звания «Рыцарь детства».

Ведущий:

- Давайте пригласим на сцену директора совхоза имени Ленина Московской области Павла Николаевича Грудинина. Известного врача Валентина Ивановича Дикуля. Зияд Мухамедовича Сабсаби. Владислава Петровича Крапивина.

Номинанты поднимались на сцену.

Лиханов:

- Владислав Петрович Крапивин - известный писатель и хирург, живет в Екатеринбурге. Он не очень здоров. Не смог приехать. Но через какое-то время мы вручим эту награду. Я бы хотел пригласить сюда на сцену двух «Рыцарей детства» Лео Антоновича Бокерия. Человека-легенду. Академика. Кардиохирурга. И народного художника Бориса Михайловича Неменского22. Борис Михайлович скоро будет отмечать свой крутой юбилей, но я хочу сказать, Борис Михайлович был при штурме Берлина. Его картины в мое время мы видели в хрестоматиях по литературе.

К номинантам присоединились Бокерия с Неменским.

Лиханов:

- Лео Антонович, Борис Михайлович, прошу наградить наших лауреатов.

Лиханов с Бокерия одевали на шеи номинантов бордовые с белым окаймлением ленты, набрасывали на плечи бордовые с позолотой мантии, вручали поздравительные адреса в рамках, шпаги в ножнах.

Лиханов:

- Рыцарь без шпаги не может.

«Яркий ритуал».

В зале бурно хлопали.

Многие государственные награды не шли в сравнение с наградами фонда.

15

Ведущий:

- Расскажем про наших «Рыцарей детства». Павел Николаевич - глава огромного и

22 Борис Михайлович Неменский (род. 24 декабря 1922 года), живописец, педагог, профессор.

процветающего агрокомплекса. Он стал примером, как сельское хозяйство должно относиться к детям своих работников. Будущим хозяевам полей и ферм.

Ведущая:

- Совхоз построил новый детский сад и новый детский городок, и новую школу.

Ведущий:

- Также «Рыцаря детства» у нас получил известный врач Валентин Иванович Дикуль.

Ведущая:

- Детство Валентина Ивановича прошло в сиротских заведениях. Затем увлечение цирком, профессия воздушного гимнаста, сокрушительное падение с тринадцатиметровой высоты.

Ведущий:

- Валентину было всего пятнадцать. Несмотря на нестерпимую боль, самообладание позволило ему подняться, после перелома вернуться в цирк, а впоследствии создать собственную систему реабилитации инвалидов. Сегодня Валентин Иванович возглавляет Российский центр

реабилитации заболеваний опорно-двигательного аппарата. Он наш новый «Рыцарь детства» -Валентин Иванович Дикуль.

«Рыцари детства» -Грудинин, Дикуль, Сабсаби

Хлопки прерывали ведущих.

Ведущий:

- Теперь мы расскажем о Зияде Мухамедовиче Сабсаби.

Ведущая:

- Сенатор, член Совета Федерации, полномочный представитель правительства Чеченской республики при Правительстве Российской Федерации.

Ведущий:

- Этот скромный человек озабочен опасным и чрезвычайно важным, ответственным, и, безусловно, благородным делом. Сотни граждан России и стран СНГ по своему неразумению отправились воевать в ряды запрещенной в России ИГИЛ.

Ведущая:

- Целыми семьями, порой с грудными детьми, погибая, оставляли детей брошенными.

Ведущий:

- Зияд Мухамедович ищет этих детей по всему Ближнему Востоку и возвращает на родину. Вы его часто можете видеть по телевидению со спасенными малышами на руках. Только вчера вечером он вернулся в Москву из Багдада, где через суд отстаивал права маленьких россиян. Одному из них три с половиной года, другому - шесть месяцев.

Ведущая:

- Низкий поклон Вам за уникальное благородное дело.

Лиханов предлагает выступить

Зал наполнился хлопками.

Лиханов:

- Я хочу попросить, чтобы каждый из них сказал свое слово. Павел Николаевич вообще представляет нашу огромную сельскую ниву. Этот человек из села, а сделал он в селе нечто невероятное в наше время. Я преклоняюсь перед тем, что сделал он и его соратники.

Грудинин взял микрофон:

- Я в Детском фонде накануне Октябрьской Социалистической революции. Думаю, что мы прекрасно знаем, что правительство и президент долгое время искали вот эти духовные скрепы, национальную идею. Национальная идея всегда в России была - это жизнь и здоровье наших детей. И поэтому в совхозе, в нашем коллективе, мы, наверно, сделаем все, чтобы наши дети видели, что о них взрослые заботятся не просто потому, что они должны, а потому что это веление сердца. И думаю, мы на одной волне с вами, и я думаю, что на следующее мероприятие мы пригласим в наш совхоз увидеть, как мы и как вся Россия должна заботиться о наших детях. Счастья вам, здоровья и всего самого лучшего!

16

Микрофон взял Дикуль:

- Я хочу поблагодарить, - заговорил басом, -бессменного президента фонда, который с очень большими трудностями и первое время и теперь удерживает и поддерживает детей не только страны нашей, но и всего мира, и с открытым, большим сердцем принимает все боли на себя. И он еще держится. И еще хочу попросить, конечно, это и происходит, давайте, может быть, такой бросим лозунг: «Дети всего мира и матери всего мира не хотят войны!»

Говорит Дикуль

В зале глубоко-глубоко вздохнули.

Дикуль:

- «Хотят видеть голубое небо, чистое небо, зеленой - траву, и никто ни Россия, никто - не агрессор, а только друзья всем». Вот этот клич надо еще пронести от Детского фонда.

Захлопали.

Никого не радовала возросшая в мире напряженность.

Взял микрофон Сабсаби: - Дорогие друзья! Хочу поблагодарить, - говорил негромким голосом с хрипотцой со слабым кавказским акцентом, - нашего легендарного писателя, руководителя Детского фонда господина Альберта Анатольевича за то

доверие, за честь, которая мне была сегодня оказана. Нашу работу раньше никто не замечал или не хотели замечать. Все боялись такой темы. У нас по воле судьбы оказались в Ираке сотни и сотни детей незащищенных, со своими матерями. Наша великая Россия доказывает всему миру - Западу, Востоку, неважно кому, что мы действительно держава. Великая держава. Мы первая страна на сегодняшний день, которая возвращает своих детей домой. Воспользуясь случаем и присутствием наших гостей из Франции, хочу сказать, вот гражданин Франции уже более семидесяти дней находится в Багдаде. За это время вернули двадцать шесть граждан Российской Федерации и четырех граждан Казахстана.

Я вспоминал историю, когда оказался бессилен. У таджички в Воронеже родилась девочка. Отец отказывался от ребенка, и она в порыве чувств в роддоме отказалась от дитя. А когда спохватилась, малышку уже удочерили и увезли в Чечню. Кто удочерил - осталось тайной. С той поры меня не покидала мысль, какая у нее дальнейшая судьба, не попала ли к джихадистам, не оказалась ли в Ираке, не готовят ли ее в смертницы. А настоящая мать ее уже спасти не могла.

И теперь следил за Зиядом Мухамедовичем, надеясь, что и в судьбе этой девочки он при случае сыграет спасительную роль.

Зияд Сабсаби:

- Наша работа будет продолжаться, пока мы не вернем последнего ребенка из Сирии и из Ирака. Мы готовы оказывать помощь другим странам. Там на сегодня семь граждан Таджикистана от двух до шестнадцати лет, люди ждут свою очередь. Мы получаем поддержку и помощь от Татьяны Николаевны.

А все уже как забыли про Москалькову.

Сабсаби:

- Сегодняшнюю награду я хочу посвятить одной из лучших матерей Российской Федерации, Президенту регионального общественного фонда имени Ахмата-Хаджи Кадырова госпоже Аймани Несиевне Кадыровой. Без ее помощи наша работа была бы напрасной и безрезультативной. Вы наверно видели, что мы привозим детей частным рейсом, чартером. Мы готовы и впредь эту работу продолжать и ничего не боимся, ни опасности, ни смерти, ничего абсолютно, и будем идти до конца во имя спасения наших детей. Спасибо!

Буря долгих, продолжительных оваций заполнила зал.

При мысли, что сами бы полетели в Багдад, у многих содрогалось все внутри.

Говорит Сабсаби

Неменский держал картину с изображением девочки:

- Дорогие друзья, я принес работу, которую хочу вручить этому фонду, как символу солнечного детства. Я хочу пожелать Альберту Анатольевичу и всем в Детском фонде успехов, и все мы будем помогать его большому и замечательному делу.

Художник передал картину Лиханову.

Лиханов:

- Можно я добавлю, Борису Михайловичу Неменскому скоро девяносто пять лет.

И поднял высоко картину.

Лиханов с картиной

17

Микрофон взял Бокерия: - Дорогой Альберт Анатольевич, дорогие друзья! Я помню начало этого движения. Время было очень тяжелое, когда вывозили наших детей

за границу и Альберт Анатольевич проделывал определенную работу. Более того, он заботился, чтобы заработал детский реабилитационный центр, и под него была передана дача одного из кандидатов в члены Политбюро. А дальше нужно, конечно, иметь характер, силу воли и преданность Родине для того, чтобы всю эту работу. - не договорил, а продолжил: - Вы слышали выступление Альберта Анатольевича, как тяжело всё это дается. И, тем не менее, фонд живет, фонд развивается, много активистов. Наш центр в год выполняет более пяти с половиной тысяч операций на детях, из этого числа более двух с половиной тысяч операций делается на открытом сердце. То есть, на остановленном сердце. Это самая большая цифра в мировой практике. Из этих двух с половиной тысяч тысяча восемьсот - это дети до года. И каждый раз, когда меня спрашивают: «Вы наверно привыкли» я всегда говорю: «У меня семь внуков. От 22-х лет до 4-х лет. И моя дорога из кабинета в оперблок идет как раз через третий этаж поликлиники, где вот эти малютки и чуть постарше. Площадь у нас сто сорок четыре тысячи квадратных метров, добротное советское здание. Пока я иду, я вижу этих детей, и у меня все время возникают мои внуки перед глазами. Поэтому, вот мое отношение к тем, кого мы оперируем».

Такое бы отношение всем врачам.

Бокерия:

- Хочу вас еще раз поблагодарить, потому что мы все прошли через детство. У каждого человека детство было разным. У меня было очень тяжелым, но мы состоялись, потому что мы жили среди друзей, небольшой город - все друг друга знали, все друг друга поддерживали, сегодня ситуация полегче. Нельзя сказать, что она очень простая. Полегче. Поэтому я хочу сказать: если мы будем вместе, мы все переживем. И дети вырастут счастливыми!

В зале быть может в сотый раз аплодировали.

Ведущий:

- Давайте еще раз поприветствуем «Рыцарей детства».

«Рыцари детства» по одному спускались в зал.

Сабсаби сошел по ступенькам последним и сел на кресло передо мной.

Ведущий:

- Сейчас всех поприветствует образцовый коллектив Хабаровского края, ансамбль «Радость» с матросским танцем.

Заиграл горн.

Со свистом на сцену вынеслись молодцы в матросской форме и пустились плясать, присвистывать, выхаживать и залпом кричать

«Эх!». Им в такт присядке хлопали. И многие жалели, что не служили во флоте, и я в том числе, так бы сам отделывал чечетку.

«Матросы» как резко выскочили, так резко со свистом скрылись.

Раздалось:

- Браво!!

Ведущий:

- На сцену приглашается генеральный директор, генеральный секретарь международного фонда Кирилла и Мефодия Михаил Тачев.

На помост поднялся щуплый, подтянутый болгарин:

- Я попробую обратиться к вам на русском языке, - заговорил он. - В том, что происходит в

этом зале, это чудо. В том, что фонд был создан, тоже чудо. Но это меня не удивляет. Почему? Потому что я думаю, что внимание и забота о детях выражает.

Тачев говорил. В зале без устали слушали и слушали о проблемах детства. Эта тема казалась бездонной.

Тачев:

- Фонд Кирилла и Мефодия и Детский фонд давно связаны узами братской дружбы, которая приносит большую пользу нашим странам. В знак огромного уважения примите, Альберт Анатольевич, наш скромный подарок - икону святых братьев Кирилла и Мефодия, которые глубоко связывают наши братские народы. На многие лета!

Говорит Тачев

Тачев под аплодисменты передал Лиханову икону.

Лиханов:

- В создании Детского фонда Болгария опередила нас на пять лет еще тогда.

«При Советском Союзе».

Лиханов:

- И буквально через несколько дней состоится праздник детей международного фонда Кирилла и Мефодия.

Лиханов вручил Тачеву премию:

- Это премия скромная. Прими, пожалуйста, эту награду. Фонд Кирилла и Мефодия поступил образцом и примером при создании Детского фонда в СССР по очень многим позициям.

Передал наградной адрес Тачеву.

18

Ведущая:

- Дорогие друзья, свое искусство дарят вам участники образцового коллектива Карелии. Детский ансамбль народной музыки.

Ведущий:

- Концертный номер «Карельская полька».

Девочки в длинных красных платьях, с белыми рукавами, золотистыми повязками на головах, и мальчики в черных, вдетых в сапоги, брючках, и белых с алой окантовкой рубашках заполнили помост. Кто с гуслями в руках, кто с трубками. Кто сел на стулья, кто стал за ними. Зазвучала мелодия, и невольно вспомнились сказки, и одна из них про Садко-гусляра, как он играл на гуслях, что выигрывал, как куда-то плавал.

Ансамбль из Карелии

Объявили перерыв. По залу побежал шум.

Кто пробирался к выходу, собираясь в буфет, где накрыли столы; кто - на сцену поговорить с Лихановым или гостями, а с кем и сфотографироваться на память.

Люди окружили Лиханова.

Выстроились чуть не в очередь к иноку Киприану.

Но зал пустел.

Я взбежал на сцену и успел остановить собравшегося уходить Николая Рыжкова. Знал, что с ним общались Егор Исаев и Василий Песков.

- Николай Иванович, Вы знали поэта Егора Исаева? - подскочил сбоку.

Рыжков повернулся ко мне и с высоты своего роста:

- Да.

- Можно с Вами как-то пересечься, я книгу о нем написал. И с Вами хотел бы поговорить.

Рыжков задумался: чувствовалась его загруженность. К нему в бытность его премьером за полгода записывались, и то, кому повезет.

И добавил:

- Он ведь наш, воронежский.

Рыжков достал из кармана портмоне, оттуда визитку и подал мне:

- Можно через неделю позвонить?

Лиханова не отпускают

Фото на память

Рыжков:

- Через пару недель, а то я уеду.

Когда Рыжков скрылся за кулисами, я подошел к Лиханову:

- Альберт Анатольевич, один вопрос. На самом деле государство не дало ни одного рубля?

- Да, ни рубля из бюджетных средств. Я ТАСС это заявил. И он уже распространил.

Достал из портфеля журнал «Наш современник» с романом Лиханова в повестях «Оглянись на повороте, или Хроника забытого

23

времени»23 и попросил расписаться.

31&03.Л

АЛЬБЕРТ ЛИХАИОВ

Чщ

ОГЛЯНИСЬ НА ПОВОРОТЕ,

или г ^'¿У*

ХРОНИКА ЗАБЫТОГО ВРЕМЕНИ

РОМАН В ПОВЕСТЯХ

Не во-гда 6роир,108

ОТПЛЫТИЕ

Осмелюсь утверждать: всемирные сдвиги — кроме, конечно, войн, - то вершвюгея неламетан, нКртЛЧШЮ. «уди» иглриный mpiiiinv-.ii. передвигается

тл^рафыв иал''-1Н11»н. умер ( '"-11111. II 1ИУ гнгрна напугались новчй войны.

Журнал "Наш современник", номер 10 за 2016 год

Лиханов расписался.

В моей коллекции появился еще один дорогой мне предмет.

Второе отделение 1

В перерыв мне удалось поговорить с иноком Киприаном, и когда он ушел, я снова устроился на прежнее место в зале. Мои мысли прервал нарастающий шум в зале. Подправивший свое здоровье в буфете люд снова стекался в зал.

Соседка:

- Сейчас дети опять будут выступать.

- И хорошо! Какое удовольствие смотреть на них. Чем старше становишься, тем чаще ком к горлу подкатывает при виде малышей.

Лиханов сел в кресло.

23 А. Лиханов. Оглянись на повороте, или Хроника забытого времени // Наш современник. - Москва, 2016. - № 10. -С. 19-90.

Ведущий:

Добрый день, дорогие друзья. Присаживайтесь. Продолжаем работу нашего форума. Открывает второе отделение детский большой хор имени Виктора Сергеевича Попова. Художественный руководитель - заслуженный артист России Анатолий Кисляков.

Вдоль стены на сцене выстроились ряды девочек в длинных бордовых бархатных платьях и мальчиков в черных брючках и бордовых жилетках. Вперед вышли солисты мальчик и девочка.

Все разом и бойко запели:

Для того чтобы ясному солнцу над детством сиять, Постарайся, мой друг, добрым делом свой день начать, Чтоб не на словах, а на деле детей защищать, Раньше, чем позовут, надо детству на помощь Спешить, спешить, Спешить, спешить, Спешить!

Осилим, осилим, осилим Ненастья хмурую даль! Россия, Россия, Россия, Детей в обиду не дай!

Не дай детей, в обиду не дай! Не дай детей, в обиду не дай!

Большие дяди, большие тети, Мы вам еще раз напоминаем, Что рядом с вами живут на свете -Страны надежда - дети!..

Многим большим дядям и большим тетям становилось неловко.

Хор пел:

Дети ищут тепло и любовь на далеком пути.

Их сегодня спасай, ну а завтра уже не спасти,

Чтобы не на словах, а на деле детей защитить,

Раньше, чем позовут, надо детству на помощь

Спешить, спешить,

Спешить, спешить.

Спешить!..

В зале бурно захлопали, а кто-то закричал:

- Браво!

Дети закончили петь, а в ушах у многих звучало как заклинание:

«Большие дяди, большие тети.»

Я смотрел на Лиханова, который одиноко сидел за журнальным столиком. Но счастливый! А Москалькова себя этим счастьем обделила. Ее и Рыжкова не было.

2

Дети пели песню «Учитель наш», и я вслушивался в каждое слово.

Вы слышите знакомую забытую мелодию, Она как мама за руку приводит в школьный класс.

Невыливайкой школьною, Командою футбольною И переменой вольною Звонок встревожит нас.

Учитель наш! Доверчиво звучит. Порой не слышно за его спиною, А он пройдет, устало промолчит, Нас ослепив своею сединою.

День знаний не забудется, Мир знаний всем кто трудится Откроет самый бережный И чуткий человек,

Он столько судеб вынянчил, И столько душ он вылечил, А скольких нас он выучил За свой нелегкий век.

Детский хор

У меня, как у многих в зале, навернулись на глаза слезы. По жизни у каждого прошло много учителей: умных и головокружительных, добрых и строгих, смешных и разудалых, и среди них выстраивались мои учителя: отец учитель, отдавший жизнь Армии (после войны остался служить); доцент Московского университета Борис Борисович Буховцев, который учил физике в бытность моей учебы в интернате при МГУ; академик Андрей Николаевич Колмогоров, который читал нам в интернате лекции по теории вероятностей; учитель иностранного языка Валерий Степанович Лысенко, который заразил меня писательством. И последующие учителя: член-корреспондент Академии наук Олег Борисович Лупанов, который опекал мои увлечения теорией оценок; Гавриил Троепольский - поддержавший меня на писательской ниве: «Пиши, у тебя глаз есть»; щедро одаривший словом Егор Исаев. И у каждого выстраивался свой ряд из учителей.

Еще не закончились овации, а ребята уже взяли за душу другой песней:

Слышу голос из прекрасного далёка, Голос утренний в серебряной росе, Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко, Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь. От чистого истока в прекрасное далёко, В прекрасное далёко я начинаю путь.

Я клянусь, что стану чище и добрее, И в беде не брошу друга никогда, Слышу голос, и спешу на зов скорее По дороге, на которой нет следа.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь, - я протяжно с детьми закончил петь последнюю строку.

Этой песне - звоннице счастья - звучать всюду!

Зал зашкаливало от аплодисментов.

3

А ребята:

Вместе весело шагать по просторам,

По просторам, по просторам.

И, конечно, припевать лучше хором,

Лучше хором, лучше хором.

И в зале подхватывали:

Спой-ка с нами, перепелка, перепелочка,

Раз иголка, два иголка - будет елочка.

Раз дощечка, два дощечка - будет лесенка,

Раз словечко, два словечко - будет пе-сен-ка.

Звуки тянули всех от мала до велика, в страну детства.

Кто подпевал, кто хлопал в такт.

Казалось, позови сейчас на какое-нибудь дело, весь зал откликнулся.

А Лиханов, счастливый, сидел в кресле. Мне невольно рисовались сценки: вот дети окружили «Дедушку Альберта» и обнимали. Его счастью мог позавидовать любой.

Ведущая дождалась конца оваций и:

- Спасибо большое. А мы продолжаем. Вскоре после создания фонда была учреждена премия «Мы верим в тебя».

Ведущий:

- Ее получали тысячи детей по всей стране.

Ведущая:

- И многие дети ее получали до совершеннолетия, то есть до полных семнадцати лет.

Ведущий:

- Эту премию получила Сабина Мурадян в пять лет. Ее заметил великий педагог Дмитрий Борисович Кабалевский.

Ведущая:

- Ее приняли в центральную музыкальную школу при Московской консерватории.

Ведущий:

- Она первой получила стипендию «Мы верим в тебя». Теперь давайте убедимся, она теперь певица.

Ведущая:

- Приглашаем на сцену стипендиата Детского фонда.

Как хорошо - поддерживают таланты.

На сцене появилась девушка в брючном черном костюме и запела:

- Я вижу свое отраженье В твоих сумасшедших глазах, Дай, Боже, мне силы терпенья Не видеть мечты моей крах...

Поет Сабина Ыурадян

«Дочь Детского фонда», - подумал я, представляя тысячи других детей фонда.

И смотрел на многотысячедетного отца за столиком на сцене и вместе с ним радовался.

Ведущий:

- У Сабины есть сын Николай. Ему семнадцать лет, и он снял короткометражный фильм, который называется «Я был, я есть, я буду». И он посвящен трудной теме - суицидов, наркотиков. Российский Детский фонд присуждает Николаю премию.

4

Концерт продолжался.

Ведущий:

- А теперь на сцену приглашаются Ольга и Александр Посикер. Они муж и жена. Альберт Анатольевич расскажет их историю.

На помосте стал плотный молодой человек в пиджаке с длинным, как труба, инструментом. За рояль села блондинка.

Лиханов вышел к ним:

- Я хочу рассказать историю. В 90-м году, когда мы учредили эту стипендию, решили давать ее до совершеннолетия. Не великие деньги. И вот

-4-1 Щ

Лиханов рассказывает историю Александра Посикер

однажды ко мне приходит пожилая женщина с мальчиком и рассказывает мне вот такую историю. Это была бабушка Саши, - посмотрел на молодого человека. - Она говорит: «У этого мальчика погибли в автокатастрофе сразу мама и отец. Он музыкальный. Я боюсь, что мне не хватит сил дотянуть его до Гнесинского училища. Он учится, хорошо играет». Ему присудили стипендию. Прошло несколько лет, немного, и приходит Саша и говорит: «Я хочу, чтобы мою стипендию, которую Вы выплачивали, отдали другому мальчику. Которому тяжелее, чем мне. Потому что я учусь, играю в профессиональных ансамблях», - и просил ее отдать.

Для меня история звучала во второй раз, а я ее мог бы слушать и десять, настолько она согревала душу.

В зале захлопали.

Лиханов:

- Если честно, то после этого я Сашу из своего виду потерял. Но судьба повелела нам встретиться. Александр - специалист на инструменте, на котором кроме него никто не играет. Это - фагот. Он окончил Гнесинское училище, известный в Европе музыкант. Лауреат премий во Франции, Италии, Германии. Он женат. У него есть свои детки. И они с женой Олей создали семейный коллектив. Я дам трубочку, Саша, тебе. Давайте поаплодируем ему и его Ольге. Пусть их хранит судьба. Очень горжусь этой историей.

Посикер взял микрофон:

- Дорогие друзья, благодарю за прекрасные теплые слова. Я действительно играю на необычном

инструменте. Может, я единственный солист на этом инструменте в России. Мы сейчас с женой Ольгой сыграем вам танго «Забвение».

В зал полетели протяжные звуки, перекликались с каскадами налетавшей мелодии. Ощущение земли исчезло, все поплыло и вырвалось высоко-высоко за освеченные своды. А потом как порхало - зазывное звучание тянуло в далекий, пленительный мир.

Посикер играет на фаготе

Муж и жена сыграли другую мелодию, в такт которой словно бежала, подскакивала, приседала, выкидывала ножки, руки невидимая танцовщица.

- Много лет Детскому фонду! - сказал Посикер, уходя.

Ведущий:

- Позвольте представить вам ансамбль из города-героя Севастополя.

На сцену выскочили девочки в зеленых коротеньких платьицах и замелькали под завораживающую, с бубнами, стремительную мелодию. От мелькающих фигурок невозможно было оторвать глаз.

Ансамбль из Севастополя

Музыка резко оборвалась, резко взорвались аплодисменты. Во втором отделении торжественных мероприятий обычно мало оставалось в зале людей, а тут его как переполняло.

Зал

Ведущая:

- Приглашается глава вьетнамской делегации, общественный деятель и писательница.

На сцену поднялась невысокая чернявая гостья из Вьетнама в черном платье и алом, с золотистым рисунком, платке.

- Многоуважаемый Альберт Анатольевич,

- заговорила звонко, как девочка, по-русски. -Уважаемые дамы и господа, дорогие дети! От всей души благодарю вас за предоставленную мне возможность участвовать в таком прекрасном историческом мероприятии. Разрешите поздравить с нашим общим праздником. Спасибо Вам, Альберт Анатольевич, за Ваши чуткие, честные книги, от которых мы становимся добрее. Ваш лозунг «Ни дня без добрых дел» коснулся сердца каждого человека нашей планеты. Дети

- наше будущее, и мы все знаем об этом, думаем.

Р** шшщ ^ 1ШМ

Гостья из Вьетнама

Дети в России, во Вьетнаме, все нуждаются в добром отношении, в любви. Вам свой искренний поклон. В сети детских клубов во Вьетнаме будем брать с Вас пример. И пусть для детей всегда будет только небо, только радость впереди.

Лиханов поблагодарил и:

- Я во Вьетнаме увидел книгу Ольги Берггольц. Дети и народ Вьетнама знают Ольгу Берггольц! Это многого стоит. Это свидетельствует о том, что есть какие-то связи, которые свидетельствуют о том, что нельзя придумать по приказу. Я побывал во Вьетнаме по случаю 5-го издания моей книги «Мой генерал». Первое издание было напечатано на оберточной бумаге. Только вышли с самолета, и я окунулся в мир, знаете, я вернулся в Советский Союз. У меня возникло такое ощущение, что я опять оказался дома. И думаете, кто принимал? Нас принимала Ассоциация бывших студентов советских вузов.

В зале захлопали.

Лиханов:

- Это такое сообщество, такое влиятельное, такое устойчивое, такое русскоговорящее на сто процентов, мы были удивлены, и там у нас много осталось друзей. А там мы вручали премию Детского фонда. Храни тебя Господь. Спасибо тебе.

Вьетнамка вручила в подарок Детскому фонду картину.

5

Ведущий:

- Вас приветствует и поздравляет образцовый ансамбль «Солнышко» из Иркутска.

Сцену как запрудили детки в цветастых костюмчиках с куклами в руках и под народный мотив стали под бубенчики приплясывать и сопровождать танец вскриками, свистом, ускоряться, и вдруг помчали кто куда - а куклы, как досочки, качались над ними, взлетали, падали ниц и снова поднимались, и голосок одного из танцоров подхватывали голоса других.

Казалось, на сцену вышла вся Россия от Дальнего Востока до Брянских лесов.

Хлопали и кричали:

- Браво!

- Молодцы.

А я от счастья, словно попав в деревню на праздник, смеялся.

Ведущий:

- Среди дел Детского фонда множество славных проектов. На сцену приглашается академик Российской академии наук, директор Национального научно-практического центра здоровья детей Александр Александрович Баранов24.

Ведущая:

- В ту пору, о которой пойдет речь, он был заместителем министра здравоохранения СССР по детству.

Ведущий:

- Николай Николаевич Ваганов25, профессор, главный врач Российской детской больницы.

24 Александр Александрович Баранов (род. 15 июля 1941 года), врач-педиатр, доктор медицинских наук, профессор. Действительный член РАМН и РАН, член Президиума РАН.

25 Николай Николаевич Ваганов (родился 24 октября 1941 года). В 1987 году работает в Министерстве здравоохранения СССР на должности заместителя начальника Главного управления лечебно-профилактической помощи детям и матерям. В 1989 году назначен заместителем Министра здравоохранения РСФСР. На этой должности проработал до 1996 года.

Тогда начальник управления Министерства здравоохранения СССР.

Ведущий:

- Врач из Екатеринбурга Гаригин (ударение на последнее «и») Ашотович Тарханов. Главный специалист отдела Министерства социальной защиты населения Свердловской области.

На сцену поднялись Ваганов и Тарханов.

Ваганов:

- Мне Альберт Анатольевич поручил рассказать об одном проекте. Это был первый проект. Легендарный проект, - говорил хрипловатым голосом. - А ему предшествовала коллегия Министерства здравоохранения Советского Союза в июне 1987 года. А потом выездная коллегия в Узбекистане в июле 1987 года. А потом 2-серийный фильм по первому каналу о состоянии медицинской помощи детям и о младенческой смертности. В Советском Союзе росла младенческая смертность. И вот на этом фоне и рождался Советский детский фонд имени Владимира Ильича Ленина. Так вот родилась идея в голове Баранова, в голове Лиханова, Чазова.

В зале:

- Ваганова.

Говорит Ваганов

Ваганов:

- Я был координатором. Реализатором. Кто-то рождал идею, а я воплощал. Так вот, июль, август, сентябрь, три месяца 1988, 89-й и 90-й годы две с половиной тысячи врачей со всего Советского Союза, молодежи, кстати сказать, тогда мы еще не называли волонтерами, они летели спасать детей. Были самые сложные месяцы - летние месяцы. Пять тысяч средних медицинских работников, тонны лекарств, десятки тысяч наименований спецтехники, инкубаторы, вентиляторы, шприцы, извините за выражение, и все это брошено было

в этот период в Узбекистан, Туркменистан, Киргизстан, Таджикистан, Казахстан. В пять республик. И до этого подготовлено тридцать девять комиссаров, один из них Гаригин здесь. Две недели подготовки в Минздраве СССР. и брошены туда на три года. Лиханов им платит зарплату, местные им дают квартиры. Гаригин, единственный из всех комиссаров, семью свою туда привез. И вот три года безупречной, тяжелой работы. Многие болели, кстати, из наших волонтеров. Потому что среда не была совершенно подготовлена для медицинской работы. Шестнадцать процентов снижения младенческой смертности за три года в Советском Союзе только за счет этих пяти бывших республик. Вот результат того проекта, о котором многие сейчас сожалеют, и - забывают. А это была акция, замечательная акция в конце Советского Союза.

В зале захлопали.

Ваганов закончил:

- .потому что в 90-м году она закончилась, а в 91-м году что произошло, вы все знаете.

6

Лиханов:

- Гаригин Ашотович. Он был специальным доверенным врачом Детского фонда - главным специалистом Минздрава СССР в Каракалпакии.

Микрофон взял Тарханов. После четкого, пунктуального доклада бывшего заместителя министра он заговорил более приземленно и более пространно:

- Это был самый тяжелый регион в плане младенческой смертности. Николай Николаевич уже рассказал, какие были мероприятия. Но мы непосредственно там вращались. Да, соль, песок, незнание языка, болезни и каждый день смерти. Я помню украинского доктора, она причитала: «Боже мой, я никогда не думала, что дети могут умирать каждый день». Газета даже писала: представьте десять детей, и из них первый, второй, пятый обречен. Сто сорок детей умирало из тысячи!.. Конечно, уровень самосознания низкий, здравоохранение достаточно запущено. У них мамы по пятнадцать детей рожают, из них шесть выживают. В июне 1992 года я последний раз держал руку Альберта Анатольевича, и тогда возникла мысль: а давайте напишем про это. Он сказал: «А сумеете осилить тему?» Тема, конечно, очень тяжелая. Она горькая, просто-напросто, - вздохнул, поднял книжечку. -Книга построена на тех статьях, которые я писал там. Когда я полгода повращался, понял, что все наши усилия не приводят ни к чему: мы обследуем, выявляем невероятные для понимания нашего

врача факты коррупции. Врач мог не обслужить вызов - это нормально, никто не наказывает его. Он мог с людей брать запросто деньги, почему и не шли на прием к нему. Там до тридцати процентов детей умирают именно на дому. Когда я понял, мало что получается, видел, что от наших порывов мало что изменится, вот тогда я начал писать в газеты. В печать еще верили, обком партии отслеживал эти статьи, как напишу статью, так зашевелятся. В райкомах начали, в райисполкомах начали копаться. В Каракалпакии под больницы убогие здания отдавали. Отдали дом первого секретаря обкома партии - первого председателя Верховного Совета в центре Нукуса. Убогие здания. И в этих условиях спасали десятки жизней. И были врачи, которые поддерживали нас, но по-настоящему мы активно работали первые два года, а на третий год на нас начали уже наезжать. Кому понравится, что вот чужаки приехали и начали. Были врачи, которые поддерживали нас. Вот город в пустыне - город рыбаков, я курировал его. Когда-то благодатные районы. Там масса санаториев была. Потом бросили. Так что писал, в основном, это статьи, записки. Публицистическая жесткая критика. Жесткие статьи. Много статистики. На самом деле такая младенческая смертность. Хотя, как считали специалисты, эти показатели в два раза меньше, чем на самом деле. Конечно, там скрывалось все, что только можно. У них инфекционные заболевания стояли на первом месте, когда в СССР - на втором.

Говорит Тарханов

Ужасно жили в Средней Азии.

Лиханов встал:

- Хочу сказать следующее, что мы высоко ценим вашу работу. Я все эти годы страдал от того, что наши доверенные врачи - ко многим обращался - напишут полторы странички и всё. На этом все заканчивалось. Наконец-то у нас появилась

книжка, которую мы переиздадим и которую сейчас награждаем премией Детского фонда. Запомните это имя - Гаригин Ашотович Тарханов. Живет он в Екатеринбурге. Ездил в Среднюю Азию из России, и эта история - еще один пример могущества Детского фонда и нашего сотрудничества с властью, министерством здравоохранения. Представьте себе, послать от общественной организации две с половиной тысячи врачей, три тысячи врачей три года подряд. Учредить должность доверенного врача, причем в каждой области, и произошло снижение младенческой смертности в целом в СССР. А до этого в СССР младенческая смертность стояла рядом с Мадагаскаром. И я призываю, чтобы помогали. И делали такие же акции, какие делали при СССР. Кстати, младенческая смертность детей второго года была снижена на пятьдесят пять процентов! И это по всему Советскому Союзу. Это страница в нашей истории. К сожалению, эти территории нам не доступны. Конечно, главы всех тех государств должны заботиться, но медицину поднять трудно.

В зале хлопали.

Тарханов:

- Проект, конечно, был несколько спорный, но самый необходимый - мы спасали детей.

Лиханов:

- Цифра снижения младенческой смертности равна тридцати четырем тысячам детей. Спасибо Вам!

Лиханов вручил награды.

Тарханов и Ваганов вернулись в зал.

7

Ведущая:

- Участников нашего праздника поздравляет образцовый детский ансамбль «Огоньки» из Забайкалья.

Заиграли мелодию, и на сцену снова словно выплыли девчушки в ярких, озолоченных платьях с кокошниками на голове, из-за них вырвались вперед мальчишки в сапожках. Движения танцоров учащались, потом растягивались. И звучала песня:

Калинка, калинка, калинка моя,

В саду ягода малинка, малинка моя.

Эх, калинка, калинка, калинка моя.

«Из Забайкалья. Моя мама родилась на Байкале в Большом Голоустном», - у меня пело на душе.

Праздник души продолжался!

Ансамбль "Огоньки"

Ведущий:

- А теперь приглашаем на сцену ансамбль «Невея»... Танец «Перышко».

Зазвучала какая-то словно журчащая из родника мелодия, и появились юные невесты в нежно-голубых платьях в такого же цвета платочках.

Звучала песня:

Лети, перышко, Через полюшко, Смахни, перышко, Мое горюшко.

С моего лица Смахни пылюшку, Обратися, стань Моим крылышком.

Мне бы крылышки, Как у сокола, Мне бы силушку, Как у камушка.

А невестушки плавали лодочками и вот уплыли, оставив после себя нежность в сердцах всех присутствующих.

Ведущий:

- Дорогие друзья, мы продолжаем съезд.

Ведущая объявила:

- Вас поздравляет легенда отечественной эстрады, выдающийся деятель культуры нашей страны, Герой труда России, народный артист СССР, депутат Государственной Думы Российской Федерации, посол доброй воли Детского фонда.

Ведущий размеренно:

- Иосиф Давыдович Кобзон.

Последние слова ведущих заглушили бурные аплодисменты.

Вышел строго одетый и статно держащий себя Кобзон:

- Добрый день, с праздником!

Лиханов:

- Дорогие друзья, в сентябре Иосифу Давыдовичу исполнилось 80 лет. Для мужчины это нескрываемый возраст, поэтому я не стесняюсь.

Все хлопали, а Лиханов продолжал:

- И мне посчастливилось быть на его юбилейном концерте. Наверно, вы видели, по первому каналу показали. А кто не видел, могу сказать: этот концерт какой-то сгусток силы, радости, могущества нашего советского, и, конечно, печали, печали, потому что мы уже восьмидесятилетние.

Кобзон засмеялся.

Лиханов вшел к Кобзону

Лиханов:

- И я хочу сказать, что в этом году в день защиты детей 1 июня Детский фонд, ну то, что мог, присудил ему нашу Международную золотую медаль Льва Толстого. Иосиф Давыдович был в больничке, я к нему подъехал и там вручил. Нас

было три-четыре человека. Давайте мысленно представим, мы исполнили этот долг. И еще раз хочу сказать: Иосиф Давыдович - посол доброй воли Детского фонда. И так складывается в нашей жизни, что ему, послу, приходится наш фонд защищать. Тут уже тянет на тост. Давайте морально выпьем за то, что у нас есть такой славный защитник, Иосиф Давыдович, - поднял символически руку.

Кобзон:

- Спасибо.

Лиханов:

- Защищайте нас и впредь. Спасибо от всего Российского фонда, что он пришел сюда в день открытия Международного фестиваля студентов, а он с нами.

Кобзон:

- Спасибо, Альберт Анатольевич.

За рояль сел музыкант и заиграл.

8

Кобзон с ходу запел:

- Спрашивайте, мальчики, Спрашивайте, мальчики, Спрашивайте, мальчики, Спрашивайте.

А вы, люди, ничего не приукрашивайте, А вы, люди, объясните им почему.

Почему долго длится зима И так быстро проходит весна, Почему, если нам не до сна, Старикам снятся детские сны. И таким ожиданьем, таким ожиданьем Полна тишина,

Что окно распахнувши, ты можешь рукою Достать до Луны. Почему?..

На трогательной ноте с подъемом допел:

- Спрашивайте, мальчики, обо всем.

Раздались аплодисменты.

Кобзон:

- Спасибо. Как хорошо, что дети России имеют свой союз - Российский детский фонд, куда они могут обратиться по любым вопросам, и мне посчастливилось, часто бываю в Детском фонде, встречать здесь его юбилей. И спасибо, что у нас есть Родина - Россия.

Снова заиграл рояль.

Кобзон проникновенно запел:

- Мама сына провожала Из родного дома в жизнь. Мама сыну наказала: «Нагуляешься - вернись. Где ты будешь, кем ты станешь, И в лихие времена, Знай, сынок, мы - россияне, И страна у нас одна».

Страна Россия,

Страна Россия, -

Твое отечество, родимый край.

Страну Россию,

Свою Россию,

Не забывай, сынок, не забывай!

Верь, мой сын, Россия станет Вновь такою, как была, Крылья вольные расправит Под созвездием Орла. В бело-синем поднебесье Кинет клич во все концы. И слетятся, как на песню, Улетевшие птенцы.

В страну Россию, В страну Россию, В свое отечество, родимый край. Страна Россия, Моя Россия,

Не забывай меня, не за-бы-вай! - допел с пронзительной силой.

Кобзон поет

Буря оваций захватила зал.

Видно было, как выстраданы для певца спетые слова.

У меня мурашки бежали по спине.

Кобзон:

- Невозможно представить, да и не надо этого, как трудно приходится писателю Альберту Анатольевичу Лиханову всегда бороться за существование Российского детского фонда. За его работу, за его активное участие в жизни ребят, в жизни детей я хочу поблагодарить его в вашем присутствии и поздравить Вас, Альберт Анатольевич, с первым тридцатилетием! И с последующими праздниками.

9

Кобзон обратился в зал:

- Три-четыре, поздравляем.

Все встали и скандировали:

- Поздравляем! Поздравляем!..

А я кричал:

- Ура!

Кобзон:

- Альберт Анатольевич, а от нас в качестве поздравления музыкального мы хотели исполнить песню, в которой очень много сказано о вас. Присядьте, пожалуйста.

Снова заиграл рояль.

Кобзон снова запел:

- Виноградную косточку в теплую землю зарою И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву, На любовь свое сердце настрою. А иначе зачем на земле этой вечной живу?

Собирайтесь-ка, гости, на мое угощенье, Говорите мне прямо в глаза чем пред вами слыву, Царь небесный пошлет мне прощенье за прегрешенья.

А иначе зачем на земле этой вечной живу?..

Крики:

- Браво! - разорвали зал.

После оваций Кобзон позвал:

- И Ваши голоса.

И запел:

- Солнечный круг, небо вокруг, Это рисунок мальчишки. Нарисовал он на листке И приписал в уголке.

Поет Кобзон

В зале с хлопками подхватили:

Пусть всегда будет солнце, Пусть всегда будет небо, Пусть всегда будет мама, Пусть всегда буду я.

А Кобзон подбадривал:

- Где Ваши голоса.

Все пели стоя.

Все и Кобзон:

Тише, солдат, слышишь, солдат, -Люди пугаются взрывов. Тысячи глаз в небо глядят, Губы упрямо твердят.

Против беды, против войны, Станем за наших мальчишек. Солнце - навек! Счастье - навек! -Так повелел человек.

Кобзон:

- С праз-дни-ком!! Детей и взрослых! Это наш общий праздник.

Лиханов:

- Иосиф Давыдович! О мамах. Я знаю, как Вы относитесь к своей маме. Я примерно также. И хочу признаться, что на старости лет я, вдруг, написал повесть «Мамочкин сынок». Она во многом автобиографична, она касается, конечно, моей мамы, и, наверно, про всех. И Вашу маму. И я случайным был свидетелем, как она говорила с Вами по телефону. Вы, наверно, были в отъезде. Они над нами. Они нас берегут, даже тогда, когда их нет. Опять тост напрашивается, давайте выпьем за наших мамочек!

Лиханов и Кобзон

В зале бурно-бурно хлопали. Кобзон уходил с овациями. А праздник продолжался.

10

Ведущий:

- Иосиф Давыдович Кобзон.

Кобзон с музыкантом ушли.

Ведущий:

- Теперь расскажем о семье Мининых.

Ведущая:

- Есть истории совершенно поразительные. И мы приглашаем на сцену Марину Игоревну Минину и двоих ее детей.

Ведущий:

- А история такая. Во время землетрясения на Сахалине у Марины Мининой погибли сразу четверо детей, родители, брат.

Ведущая:

- Ей прижало балкой ноги. Ее отправили самолетом в Хабаровск, где ампутировали обе ноги и дали однокомнатную квартиру.

Минина на костылях с молодым человеком и девушкой поднялась на сцену.

Ведущий:

- И Марина сказала мужу: нас могут спасти только дети. Безногая женщина рожает сына и дочь. И семья действительно спасена.

Героическая.

В зале опять бурно хлопали.

Ведущая:

- И, конечно же, Детский фонд назначил малышам ежемесячную стипендию и поддерживал семью. А мать наградили орденом. Прошло семнадцать лет, и дети выросли.

Лиханов:

- Семья потеряла все.

Но, выстояли.

Лиханов и Минина со своими взрослыми детьми

Праздник торжества детству продолжался. Еще много примеров помощи ждало своей очереди. Стояли в ожидании выхода на сцену певцы и танцоры.

Мне говорили: будет банкет, шикарный стол накрыт, чего только там нет: и горячее, и холодное, и вино, и покрепче. Но я на застолье не остался.

Я уходил:

- Шикарной «пищей» напитался выше крыши! Мне бы ее переварить.

Гимн детству, начавшийся в Колонном зале 14 октября 2017 года, для меня продолжался. Я спешил домой, в школы, на радио, чтобы говорить о Детском фонде, чтобы трубить о помощи детям.

16 октября на студии «Губерния» в Воронеже рассказывал воронежцам о Детском фонде. Со мной разговор вела Светлана Красова, которая брала интервью у Лиханова в феврале.

19 октября в школе номер 13 рассказывал пятиклашкам и старшеклассницам, радуясь тому, что в этой школе училась Марина Картавцева, чьей премией теперь награждали учителей.

Выполнял просьбу Лиханова узнать, на самом ли деле назвали в честь Евгения Дубровина библиотеку.

Справился и отвечал: назвали в Таловой, и высылал решение Совета народных депутатов о присвоении библиотеке имени бывшего редактора «Крокодила».

Потом мне звонили из библиотеки Дубровина и просили помочь приобрести книги Дубровина, и я связывал их с Лихановым, который Дубровина издал. И тот высылал координаты для связи библиотеки с редакцией фонда.

Жизнь била ключом.

Решение Совета народных депутатов

Часть 5

Опять в тютчевском особняке

1

И снова 31 октября 2017 года оказался во дворе тютчевского особняка, в котором размещался Детский фонд, и, скрываясь от дождя, взбежал на его порожки. На этот раз в холле охранника опять не оказалось, и я без лишних хлопот из приземистого зальчика с какими-то нишами свернул на головокружительную чугунную лестницу.

Лестница

Ступая по кованым, испещренным линиями мелких выемок ступеням, сбавил ход. Представил, как когда-то здесь с книжкой в руках ходил и искал уединения Федя Тютчев.

С лестничной площадки прошел в просторную приемную, где увидел уже знакомую секретаря, которая сказала:

- Лиханов только что приехал. «Торжества прошли», - подумал и заглянул в

кабинет:

- Альберт Анатольевич.

- Заходите.

Лиханов в кабинете. 31 октября 2017 года

- У меня остались вопросы.

- Вы насчет книг Жени (Дубровина - от авт.). У нас шестьдесят два экземпляра его книги «В ожидании козы». А все остальное не издавалось. В этом виновата семья. Семья должна чесать репу.

- Мне из Таловской библиотеки (имени Дубровина - от авт.) сказали, что задружили с Люсьеной (жена Дубровина - от авт.) и внуком.

- Это-то можно, но книг-то его не издавали. Дружба-то, должно быть понимание семейственности. После смерти писателя семья ничего не сделала, чтобы его издать (Дубровин умер в 1986 году - от авт.). Я издал, даже не зная, жива ли она, где она. Мы напечатали. Потом на нас вышел внук, унылый. Унылый, как мне рассказывают, я его не видел. Но он пришел, получил у нас сигнальный экземпляр и гонорар, и - всё. На гонорар мог купить книжки деда своего.

- Конечно, - сказал, а про себя подумал: «Решил с деда заработать вместо того, чтобы пожертвовать на его память».

- Но в настоящее время переиздание не предвидится. Сегодня издательское дело совсем иное, не прибыльное.

- Альберт Анатольевич, а что мне в Таловскую библиотеку передать?

- Шестьдесят два экземпляра по сто рублей, будет шесть тысяч двести. Перечисляют, и мы им отправим. Если они хотят, поскольку мы.

Я, не дождавшись:

- Очень хотят.

Вспомнил, как звонила мне завбиблиотекой и называла чуть ли не солнышком, что попался им, что смогут книги Дубровина приобрести.

Мы сели на диван.

Лиханов:

- Если они хотят, то мы можем попробовать поискать знаете где, в букинистике. Но это отдельная работа, даже не знаю как.

- Она сказала: нам выделили 50 тысяч рублей и боится, что заберут.

- Я могу предложить, но другое. Свои книги. Они есть.

- Давайте, - сказал я, не сомневаясь, что библиотеку несомненно устроит.

Получить книги друга Дубровина Альберта Лиханова, который добился присвоения имени Евгения Пантелеевича библиотеке, многого стоит.

- Вот на остальную сумму можно и.

- Вот и хорошо. Я приеду завтра домой и сразу им сообщу.

- А где это поселение, далеко?

- Вы знаете, Таловая за Бобровом. До Боброва сотня, и там километров пятьдесят. Там еще железная дорога дореволюционная проходит.

- Я думаю про другое. Меня не география интересует, а мы можем посылать специальной почтой, или оплатив доставку, до Воронежа, что дешевле.

- Можно, я и это озвучу. Думаю, Таловая этому обрадуется, потому что они утонули в теме Дубровина, - говорил в приподнятом настроении.

Меня зажигал Лиханов, который боролся за детей. Его кабинет выделялся не высоченными вазами, картинами в позолоченных рамах, а простотой - стояли скромные шкафы, стол и стойка с изданиями Детского фонда.

Стол с изданиями

Лиханов:

- Мы эту библиотеку внесли в перечень опекаемых фондом российских библиотек и в последующем, сейчас у нас некий экономический кризис. И этот ряд достаточно почетный. Первым, кому я пробил библиотеку, был Юрий Васильевич Бондарев в Сталинграде.

Я не перебивал Лиханова, хотя слышал про

это.

Подумал: сколько сил, энергии надо отдать, чтобы пробить то, что делает Лиханов, и ведь за это не получил ни рубля, что непременно потребовали бы другие.

2

Лиханов:

- Егор Исаев - второй. Генка Серебряков в Ивановской области - третий. Есть несколько библиотек имени Российского детского фонда -мы их опекаем. Грайворон Белгородской области. В Белгороде, Кирове и в Крымске, я имею в виду Краснодарский край. Там библиотеки моего имени.

Меня вовсе не покоробило такое известие. Если человек заслужил, какие могут быть оговорки?

Лиханов:

- Я имею в виду те, где обращался я или мы или услышали нас. Еще есть реабилитационный центр имени Детского фонда. Еще семейный детский дом имени Российского детского фонда. Вот это все наши подопечные организации, разбросанные неравномерно. Мы к этому не стремились, всякий раз отдельная история. И вот библиотека Женьки (Дубровина - от авт.) будет включена, и мы будем им посылать литературу. Но это не значит, что у нас бюджет. Тогда, когда у нас есть возможность, мы включаем.

- Альберт Анатольевич, в прошлый раз, когда Вы сидели в том кресле, - показал на кресло у шкафа.

Лиханов сразу пересел с дивана в кресло.

- Альберт Анатольевич, а я же не к тому.

Лиханов устроился поудобнее.

- Вот мы в прошлый раз заговорили про Евгения Дубровина. В протоколах писательской организации пишут, что его долбили за «В ожидании козы», чуть ли не антисоветчина.

- Это было, да.

- А Гавриил Троепольский его защищал.

- Вот когда Женька был редактором «Молодого коммунара» (молодежная газета в Воронеже - от авт.), а я работал в ЦК комсомола.

Вспомнил бывшее здание ЦК комсомола на углу и:

- А на каком этаже Вы работали? - спросил, чтобы представить себе, где Лиханов сидел.

- На третьем... Они подчинялись обкомам комсомола, и ЦК за ними следило. Вот ЦентральноЧерноземная зона была моя. И оттуда вышли Генка Серебряков, которого я взял в аппарат. Дубровин Женя, которого не взял в аппарат, но которого взял к себе Мануил Семёнов26. Это главный редактор «Крокодила», и он какое-то время там был замом главного. Семёнов с Женей хорошо работали. Потом Семёнов ушел что ли, и Женя остался на хозяйстве. Вот тут Женю начали ломать. Мир сатиры -сортиры, он специфический. Там узкий круг, там в массе своей еврейская шобла. Женя такой, что он не открывался никогда, мир еврейский - меня можно уже сажать, а он там крутился, и на него скатилось хрен знает что! Какие-то жалобы, какие-то это самое. В ЦК партии. Я помню, меня позвали ребята из ЦК партии: «Мы не знаем, что делать. Мы ходили на партсобрания, они все требуют его снять, что он такой-сякой. А ведь все хорошо, нормально работает. Причин нет. Ну, попробуй, с ними

26 Мануил Григорьевич Семёнов (1914-1986), журналист, писатель-сатирик, главный редактор журнала «Крокодил» с 1958 по 1975 год.

поговори». Ну, цековское поручение, а я редактор «Смены». Вот они на десятом этаже («Крокодил» - от авт.), мы - на шестом. Ну, как бы я имел какой-то авторитет, я пришел к ним на партсобрание. И сказал: ребята, я ваш сосед, отцепитесь от Дубровина, ну примерно так. И на какое-то время помогло. Ну, там все время его валили для того, чтобы освободить место главного редактора «Крокодила» для кого-то другого. Кого другого, я даже сейчас не знаю. Ну а потом. - резко изменил тему, продолжая как бы об аналогичном. - Даже вот все, что произошло после моей поездки в Воронеж, ведь еще года не прошло.

- Вы в феврале были.

Лиханов смотрит вниз и рассказывает 31 октября 2017 года

- Вот-вот-вот-вот. Когда я написал письмо, сначала я сказал, вот наша председательница.

- Марина Алексеевна, - понял я, что говорится о Марине Севергиной, которая с февраля возглавила Воронежское отделение фонда.

- Она тоже поддержала, потому что тоже заканчивала сельхозинститут, она его не знала, но видела. Она помнит эти книги, она была «за». А ничего не делается.

Я помнил, как Севергина не отходила от Лиханова в феврале, как фонтанировала обещаниями, не говоря уже, может, и о шутке в отношении меня. Выходило, в Воронеже заданию препятствовали.

Лиханов:

- Тогда я еще раз написал письмо Гордееву (губернатор области - от авт.). И вот прошла, видимо, эта команда, - засмеялся.

Я не знал, что Лиханову дважды пришлось шевелить воронежскую власть.

3

Лиханов:

- И мы нашли эту Люсьену (бывшую жену Дубровина - от авт.). Где-то есть сын, но тоже где-то, что-то, не желает появляться нигде. Она позвонила: «Ой, спасибо. Мы и не ждали.» Я ей: «Передайте всё, что есть Женино, в архив Воронежской области. Его рукописи, письма. Пусть будет его фонд». Библиотеке, которую в его честь открывают, окажите помощь. Книжки, которые у нее, может, есть в нескольких экземплярах, можно библиотеке передать. Ну, короче говоря, даже то, что состоялось решение, она хоть знает об этом?

- Думаю, знает. Потому что в архив материалы переданы. И заведующая библиотекой Дубровина говорит, что они задружили.

Евгений Дубровин с женой Люсьеной. 1962 год

- Только вот эта дружба какая-то странная. Они (Дубровины - от авт.) жили в центре Москвы. У них была шикарная квартира. Потом у них появилась вторая квартира, ну они переехали. И вдруг я узнаю, что она живет где-то в Московской области, а живет в какой-то коммунальной квартире, что она сдала все сыну. В общем там с точки зрения отношенческих связей, но я и влезать не хочу. Для меня главное имя Женьки и нужно сохранить справедливость по отношению к нему. Поэтому, еще раз говорю, отношения с семьей его, не по моей вине, увы, проблематичны. Как говорится, активности не видно, не слышу, звонков нет, телефоны им дали, ну вот библиотека работает, и будем надеяться на библиотеку.

- Они будут звонить Вам, - я имел в виду заведующую библиотекой. - Потому что они перекрестились: мы счастливы. Вы сказали, что Женю давили. Но он же ушел из жизни не будучи главным, - произнес я.

Дубровин был главным редактором «Крокодила» с 1975 по 1985 год.

- Да, по-моему, с ним случился инсульт. И это был выход из положения. Когда случился инсульт, от него отстали. Его инсульт-то ударил на работе. Ну, и тут же радостно это дело, - Лиханов намекнул на травивших Евгения Пантелеевича коллег, которые хотели посадить на его место своего человечка.

- На следующий год его не стало.

Лиханов:

- На похоронах я был, на поминках был.

на Кунцевском кладбище

- Он похоронен на Кунцевском кладбище.

- Ну и где теперь «Крокодил»? Нету. -Лиханов развел руками.

- Обидно. У меня была связь с Дубровиным один раз. Мы, это «комсомольский прожектор», в магазин зайдем - прилавки пустые. А в подвал заглянешь - там всё есть. Но сами понимаете, для блатных. А мы разрисуем, а то и фото закромов вывесим и на всеобщее обозрение: народ идет, видит и как налетит на торгашек. Чего только не случалось! Начальник милиции грозился со мной расправиться, его завмагшу прищучили. И вот об этом написал. Троепольский посмотрел и: пошли в «Крокодил». Думал, острая тема, пройдет. А оттуда молчок. И я Троепольскому, а тот: не может быть! А ну еще раз напиши и скажи, что я советовал. Пришел ответ лично от Дубровина, но всё равно отказали.

Я вернулся к разговору в Воронеже:

- Альберт Анатольевич, скажите, как Вы из ЦК попали в «Смену»?

- Я учился в Кирове, закончил университет в Свердловске, потом вернулся в Киров, работал литсотрудником в партийной газете, потом меня

сделали редактором молодежной газеты, потом уехал собкором «Комсомольской правды» по Западной Сибири в Новосибирск.

Лиханов отвечал по-исаевски, заходя издалека.

- Поработал там немного - полтора года. Потом меня взяли в аппарат ЦК ВЛКСМ. Из аппарата ЦК комсомола я пошел в «Смену». Меня останавливали, потому что я пошел на черновую работу ответственным секретарем. «Зачем? Сейчас дадим тебе зама, главного редактора», а я: «Я не хочу». В ЦК тяжело всё переносил. Надо было быть бобиком, выполнять цэу (ценные указания - от авт.), но не всегда я был с этим согласен. И, тем не менее, у меня нет никаких обид на ЦК комсомола, на свою комсомольскую, так сказать, судьбу. Семь лет я работал в «Смене» ответственным секретарем. Это очень тяжелый московский коллектив. Очень тяжелый, неискренний. Хотя журнал был высококачественным, два раза в месяц. После «Огонька» - второй. И нас ограничивали в тираже ещё.

Тираж «Смены» превышал миллион.

Лиханов:

- Потом я заболел, у меня была онкология. Меня оперировали, год я приходил в себя, занимался собой, а потом меня пригласили стать главным редактором «Смены». И я тринадцать с половиной лет работал главным редактором. И вот в теле этой «Смены» и придумал Детский фонд. Слава Богу, у меня были люди, которые знали меня, знали, что, как говорится, хочу для Отечества, и на моей записке по сиротству в стране Черненко (тогдашний Генеральный секретарь ЦК КПСС -от авт.) дал поручение подготовить постановление ЦК и Совмина СССР. Тут я встретился с Гейдаром Алиевым, который повел себя как настоящий человек, гражданин, отец, дед, кто угодно. Замечательный человек. Моя дружба с ним просто пример достойных отношений человеческих. Даже когда он уехал и стал Президентом Азербайджана, мы постоянно перезванивались, но встретиться уже больше не удалось. А в 1987 году весной меня к себе позвал в Кремль Рыжков. Пришла команда Горбачев-Рыжков. Их утвердили. Рыжков с женой съездили в Свердловск, потому что он пришел с директора Уралмаша, ну а для жены сделали программу отдельную, и в этой программе был детский дом. Она пришла туда, а вернулась в полном ужасе. Он дал команду поговорить с независимыми экспертами. А его помощником был Володька Соловков, который в Новосибирске, когда я работал собкором, меня знал - он был помощником. Он: «А что искать? Вот - у него полоса в "Литературной газете", полоса в другой»,

и меня позвали туда. Разговор у нас длился три часа сорок минут. Рыжков меня встретил вместе с женой. Я рассказал вообще все, что происходит с детством в стране. Они были поражены. Вечером того же дня он переговорил с Горбачевым, приняли решение готовить новое постановление, где уже прошла моя идея о создании Детского фонда. А в прошлом постановлении - не прошла. У Алиева - не прошла. Из соображений идеологических. Рыжков был Совмином, а все эти дела были за ЦК партии. Ну и вот всё лето 1987 года я сидел: каждый день мы готовили текст этого постановления правительства с одним очень хорошим человеком. Где-то числа 28 августа меня Рыжков пригласил, чтобы я представил проект Президиуму Совета Министров СССР. Оно прошло без обсуждения. Спросили: «Обсуждать будем?» - «Чего обсуждать. Стыдобушка». А еще через два дня позвали на Политбюро с докладом о положении детей-сирот в Советском Союзе. Полагалось говорить пять минут, я их мандражил двадцать пять минут.

4

Мы вспомнили поэта Фирсова, который был близок Лиханову, и Альберт Анатольевич частенько бывал у него дома. Заговорили о Валентине Распутине, к изданию книг которого приложил руку Альберт Лиханов и удивился моему сообщению о том, что Распутин в преклонном возрасте женился. Последнему очень удивился и просил поподробнее разузнать.

Зазвонил сотовый у Лиханова.

- Сейчас. Алло, Стасик. - он отошел к окну.

Я знал, что так Лиханов называет Куняева. - Стасик, я считаю, что наши с тобой цифры обязывают нас говорить не о частностях, а о глобальных итогах.

27 ноября Куняеву Станиславу Юрьевичу исполнялось 85 лет, и я сам выяснял в редакции «Нашего современника», будет ли вечер.

Лиханов:

- Я это и хотел сделать. Ты одобряешь? -спросил и рассмеялся. - Обнимаю, рад тебя был слышать. А план какой? Когда выпивка. Но я имею в виду сейчас твой юбилей, ты будешь его делать?..

О выпивке Лиханов говорил шутя.

- Ну почему, ты знаешь, для нас это теперь серьезные отметины. Имей в виду, при таком давлении помогает коньяк. Рюмочка коньяку. Водку не надо, а коньяк - да. Ладно, я рад, что тебе понравилось. Обнимаю, счастливо.

Куняев был старше Лиханова на три года.

Лиханов выключил сотовый:

- Мишенька, на этом давай.

- Альберт Анатольевич, спасибо, родной. Я с библиотекой связываюсь, все выясняю и сообщу.

- Если они захотят, мы тогда придержим книжки.

«Дубровина».

- Я думаю, 50 тысяч перечислят. - сказал с уверенностью и спросил: - Извините, что оказался свидетелем, будет у Станислава Юрьевича юбилей? Я уж в «Нашем современнике» всех замучил, -посмотрел на Лиханова. - Понял, буду выяснять.

- Но еще месяц. Миша, для нас это.

Зашла сотрудница Детского фонда.

Я сфотографировал ее вместе с Лихановым.

Лиханов с коллегой. 31 октября 2017 года

Лиханов:

- Этот человек - летописец Егора Исаева . Меня снова вогнало в краску. Прощаясь, произнес:

- С Богом.

Уже попав на улицу, меня осенило: «Что ж себе книжки Дубровина не купил. И не подписал у Лиханова!»

Быстро вернулся и теперь плутал по особняку в поиске тех, кто занимается распространением литературы фонда. Оказался на верхнем третьем этаже и, минуя узкий проход, вошел в длиннющий коридор. Он, конечно же, помнил Федора Тютчева. Где-то здесь мальчик мог и уединяться за чтивом.

Коридор третьего этажа

Из-за множества дверей не знал, в какую стучать. Но вот попалась на глаза сотрудница фонда, которая провела в угловую комнату, где я заплатил сто шестьдесят рублей за два журнальчика с повестью Дубровина. И уже с другой сотрудницей - все они у Лиханова были строго одетые, вежливые женщины - не как в современных

редакциях молодки в коротких юбках и с вычурно торчащими грудями - спустился на первый этаж. И стал обладателем двух журнальчиков с атласной обложкой, на которых было написано:

«Евгений Дубровин.

В ожидании козы»

Журнал с повестью Дубровина "В ожидании козы"

5

Хотел подписать журнальчики у Лиханова и снова оказался в приемной.

Секретарь:

- Он занят надолго.

Вздохнул:

- Ничего, подожду.

До поезда еще оставалось три часа. Сидел, разглядывая высоченные потолки приемной, а когда возникла какая-то заминка в дверях кабинета Лиханова, нарушая этикет, заглянул:

- Альберт Анатольевич, мне только подписать.

- Тебе понравилось на съезде? - спросил Лиханов.

- Еще как! Я уже на радио провел встречу и в школе, где училась Картавцева.

- А тебе дали нашу литературу?

- Да, особенно красный альбом понравился: там все четко и по полочкам про фонд.

- А тебе дали его?

- Конечно, с Вашими книгами.

Альбом Детского фонда

Подал журнальчики. Лиханов раскрыл один и написал:

«Воронежской земле и её юным гражданам, с поклоном!

А. Лиханов.»

Раскрыл второй:

«Мише Воронежскому, человеку России и знания лучшего - желая добра!

А. Лиханов.»

Я не видел, что пишет Лиханов, но понимал, Альберт Анатольевич плохого не пожелает.

Лиханов подписывает журнал. 31 октября 2017 года

Когда забрал журналы, Лиханов сказал заглянувшей сотруднице:

- У нас открыта библиотека имени Дубровина, и им дали 50 тысяч на покупку книг Дубровина. Они могут купить шестьдесят две книжки Дубровина «В ожидании козы» у нас и на остатки доберут мои книжки. Если они деньги не используют, их в конце года спишут.

- Завтра я буду в Воронеже, и определимся.

- Заявят, а мы вышлем.

Сотрудница написала мне на листке телефон и имя и отчество, с кем связываться насчет книг.

- Счастливо, - я протянул руку, и мы с Лихановым их друг другу пожали.

- А знаете, как Сухарев сжимает? - вспомнил я рукопожатие бывшего Генерального прокурора. - С силой.

Сухарев и Лиханов знали друг друга: оба выступали на прощании с Егором Исаевым.

Александр Сухарев

Лиханов:

- Знаете, я к Сухареву вот так, - по-мальчишески провел себе по горлу, - хочу попасть.

«Позарез».

- Поезжайте, он живет где-то в Вашей стороне. На Успенском шоссе.

- Он же меня спас.

- Как спас?!

- Я об этом даже предположить не мог. Представляете, мне Генеральный прокурор говорит, причем в то время, когда генеральным был.

С 1988 по 1990 год.

Лиханов:

- «Меня позвал Горбачев и говорит: "Заведи уголовное дело на Лиханова".»

У меня перехватило дыхание.

- На предмет?

Лиханов с мальчишеской усмешкой продолжал:

- Они хотели посадить сюда Раису таким способом. «Заведи уголовное дело.» А он

говорит: «Не заведу». А Горбачев: «Почему?» - «Не только оснований нет, но нет ни малейших причин, Михаил Сергеевич», - сказал и пошел.

Я представил себе, как Сухарева трясло от гнусного предложения генсека.

Дождь слабо накрапывал. Я уходил. Около бывшего тютчевского особняка на флагштоках трепетали флаги стран бывшего СССР, которые на островке детства сохранялись.

Детский фонд

В 16 часов 50 минут поезд с Казанского вокзала повез меня в Воронеж. Приехав в 23 часа 40 минут домой, сразу по Интернету отправил письмо директору Таловской библиотеки Мухиной:

«Елена Ивановна!

Вчера встречался с Альбертом Анатольевичем и вот, что он просил Вам передать. В Детском фонде в журнале "Путеводная звезда" издана повесть Дубровина "В ожидании козы". Их в фонде 61 экземпляр. Их можно приобрести посредством оплаты счета по стоимости за каждый экземпляр 100 рублей. На оставшиеся от 50 тысяч рублей можно приобрести книги Альберта Лиханова. Этим в Детском фонде занимается. телефон. Как я понял, других изданий Дубровина не было. Также он сказал, что внес вашу библиотеку в список опекаемых библиотек, в которые могут высылаться издания Детского фонда при условии оплаты их пересылки.

Вот что мне удалось сделать, чтобы помочь Вам на Вашем благородном поприще.

Рекомендовал бы Вам решение этого вопроса не откладывать.

А от себя хочу добавить: я бы очень ценил внимание к Вашей библиотеке со стороны Альберта Анатольевича Лиханова. И если этим не воспользуетесь, думаю, Вы упустите возможность, которая вряд ли когда еще повторится.

С лучшими пожеланиями, Михаил Федоров».

6

3 ноября 2017 года в гимназии номер 5 Воронежа вместе со школярами подводил итоги конкурса Василия Пескова и напоминал о Детском фонде, 4 ноября в педуниверситете будущим учителям рассказывал о делах этого фонда и его отце Лиханове. Тема защиты детей бежала по Воронежу.

Конкурс в гимназии

Федоров на встрече со студентами педуниверситета

На сайте фундаментальной библиотеки педуниверситета появилась заметка, в которой написали:

«.Будущим учителям М.И. Федоров поведал о Российском детском фонде, съезд которого состоялся 14 октября 2017 года. Студенты узнали о широкой работе фонда и о творчестве его руководителя, детского писателя Альберта Анатольевича Лиханова. В этом году Российский детский фонд отмечает свое 30-летие. Альберт Лиханов проводит огромнейшую работу

в фонде, лично посещает многие детские дома и интернаты, решает наболевшие вопросы. М.И. Федоров посоветовал студентам прочитать книгу А.А. Лиханова "Благие намерения", в которой выпускница пединститута. оказывается воспитательницей сирот-первоклассников,

принимает на себя все тяготы тяжелого предательства и служит детям.»

Я с нетерпением ждал ответ из Таловской библиотеки, а меня держали в неведенье, и поздно вечером 4 ноября послал письмо Мухиной:

«Елена Ивановна, есть ли новости?

Федоров».

Ждать пришлось несколько дней. Когда мое терпение грозило лопнуть, позвонила Мухина и сбивчиво объясняла, что нашли кое-что из Дубровина в коммерческих магазинах, что в книгах Детского фонда не нуждаются, какой-то учредитель так решил.

Собираясь написать письмо Лиханову, я вспомнил его просьбу сообщить о судьбе Валентина Распутина и связался со своим другом Эдуардом Анашкиным, близким Валентину Григорьевичу, и узнал обстоятельства его женитьбы.

Собрался с мыслями и 10 ноября в 21 час 03 минуты отослал по Интернету Лиханову письмо:

«Дорогой Альберт Анатольевич, выяснил: последняя жена Валентина Распутина музыкант, органист Лосева Ольга Владимировна.

А вот с Дубровинской библиотекой что-то тяжеловато, видимо, куда-то эти 50 тысяч рублей предназначили, и я ничего поделать не могу.

При встрече в Воронежском педуниверситете будущие педагоги, узнав из моего рассказа о Детском фонде, клятвенно обещали повесть "Благие намерения" прочитать. Вот им, я думаю, верить можно. Они молодые, неиспорченные.

Ваш Михаил Федоров».

10 ноября в 23 часа 20 минут получил от Лиханова:

«Спасибо, скажите той библиотеке, что журнал с повестью Дубровина, редакция, конечно, мариновать не станет. Пусть решают».

Теперь я вынужден был рассказать правду.

11 ноября в 10 часов 04 минуты отправил:

«Дорогой Альберт Анатольевич, я Вам не стал писать о том, что заведующая Таловской библиотеки имени Дубровина, которая ранее умоляла найти издания Дубровина и обрадовалась, что они в Детском фонде есть, теперь изменилась и говорит, что они то ли найдут книжки, то ли нашли в какой-то книготорговой сети, на что я удивился: а зачем она мне звонила и в колокола била: найдите книги Дубровина, деньги пропадут. И я ведь сразу же связался с Вами, передал ей координаты для связи с Детским фондом, которые дали Вы мне, был у Вас и снова ей напомнил о ее желании и сообщил, сколько каких книг есть... Не знаю, может и эти крохи 50 тысяч рублей с кем-то распилили наши чиновники и что-то и с Дубровина решили поиметь. Ведь понимают, что у Вас все будет по-честному: на сколько денег переведут, на столько и получат, а с коммерческой структурой можно и похимичить и решить свой корыстный вопросик, что сейчас сплошь и рядом. Мне все это оскорбительно. Что же тогда носите имя Дубровина и его именем прикрываетесь, хотя, видимо, это не заведующая библиотекой решает, а как она обмолвилась - учредитель библиотеки. Какой-то районный чинуша явно изголодался и решил и тут что-то с этих копеек урвать. Не знаю, но мысли об этом бродят в моей голове, потому что тогда непонятна причина отказа от книг фонда и закупка в рыночной сети.

Воронежские чиновники таких книг о совести, как "Благие намерения", не читают.

Эх, Воронеж! - как говорил мне Евгений Дмитриевич Дога, которого никак не пригласят с концертом (мне письменно ответила начальник Областного департамента культуры: на Догу денег нет).

Мне горько.

Евгению Дубровину, наверно, вдвойне.

А Вам - втройне...

Извините, но такие вот воронежские дела...

Ваш Михаил Федоров».

7

11 ноября 12 часов 46 минут получил от Лиханова:

«Не будем унывать! Как хочут».

Вот именно, как хочут.

11 ноября в 12 часов 51 минуту послал Лиханову:

«Конечно, Альберт Анатольевич! Я к таким ходам привык. Ваши герои-мальчишки не сдаются, а уж взрослым - тем более не к лицу.

С уважением, Михаил Федоров».

11 ноября в 13 часов 25 минут от Лиханова получил:

«Будьте здоровы».

Мне в сотый, тысячный раз стало горько за Воронеж, где живут в общем-то неплохие люди, а чинуши из балласта превратились в плотину на пути добрых дел. И не покидал вопрос: а как теперь с библиотекой имени Дубровина, которую Лиханов включил в подопечные Детского фонда. Вот как?

Хотелось хоть как-то сгладить неприятные мысли о Воронеже, залечить нанесенную Лиханову рану, который добился, чтобы в честь Дубровина назвали библиотеку и заработала премия имени Картавцевой, а его, мягко говоря, чиновники отослали куда подальше.

Но, что бы ни происходило, дела Детского фонда и его лоцмана множились на земле.

Многая лета Вам, Альберт Анатольевич!

Или, как сказал Кобзон:

- С первым тридцатилетием. - летело от меня из Воронежа за полтысячи километров на Армянский переулок.

Стартовавший в 1987 году с комсомольского аэродрома Детский фонд продолжал свой полет со своим бессменным капитаном-штурманом.

12 ноября 2017 года

Fedorov M.I., lawyer, writer

CHILDREN AND CHILD'S FUND OF ALBERT LICHANOV

Abstract. Talks Albert Lichanov with Michail Fedorov andjournalists about Child's fund and life. Anniversary of fund. Meeting in library.

Key words: Child's fund, Albert Lichanov, anniversary of fund.