Новый памятник "Коминтерновского типа" именьковской культуры

УДК 902/904

НОВЫЙ ПАМЯТНИК «КОМИНТЕРНОВСКОГО ТИПА» ИМЕНЬКОВСКОЙ КУЛЬТУРЫ

© 2018 г. Р.Р. Валиев

Публикация знакомит читателей с материалами Новославского II могильника, открытого в процессе разведочного обследования островов и прибрежной зоны Куйбышевского водохранилища в пределах Спасского района Республики Татарстан. В результате осмотра памятника обнаружен многочисленный подъемный материал, относящийся, в основном, к именьковско-турбаслинским древностям второй половины VI в. На отмели обнаружены 14 ямных объектов, один из которых был вскрыт. Объект оказался женским захоронением, совершенным по обряду ингумации, сопровождавшемся богатым погребальным инвентарем: фибулами, поясными накладками, подвесками, булавкой и серьгой из цветных металлов, железными пряжкой и ножом, янтарными бусами и керамическими пряслицами. Кроме того, в погребение поставлены два лепных глиняных сосуда, череп и конечности коня. Инвентарь и погребальный обряд находят аналогии в именьковско-турбаслинских ингумациях Коминтерновского II могильника.

Ключевые слова: археология, именьковская культура, Новославский II могильник, погребение, именьковско-турбаслинские древности, Спасский район.

В 2015 г. во время разведочных обследований островов и прибрежной территории Куйбышевского водохранилища в пределах Спасского района выявлен ранее неизвестный памятник - Новославский II могильник. Памятник удалось обнаружить благодаря значительному спаду воды поздней осенью, до уровня 50,97 м в Балтийской системе высот. Работа осуществлялась в рамках реализации программы Республиканского Фонда «Возрождение».

Памятник получил название по бывшему поселку Новославка. До образования Куйбышевского водохранилища данная территория представляла собой участок поймы между овражно-балочной системой левого берега рч. Сухая Бездна и правым берегом истока рч. Ржавец Безымянный. Здесь пролегала дорога между с. Новомордово и пос. Ново-славка (Генеральный план, 1795).

Могильник расположен в западной оконечности Спасского острова (или о. Старый город) на расстоянии 6 км к северо-западу от церкви с. Щербеть, в 7,65 км к северу от церкви с. Красная Слобода и 7,75 км к северо-востоку от центра д. Ржавец. Оконечность острова представляет собой косу шириной около 100 м и длиной около 400 м, покрытую камышом. На западной оконечности косы имеется небольшое поросшее деревьями возвышение. Поверхность косы относительно ровная, плавно повышается к востоку. Высота косы над уровнем воды при низкой воде до

1,5 м, по высокой воде коса, очевидно, полностью затапливается (рис. 1).

На отмели вдоль северного и западного побережья косы обнаружено большое количество отдельных переотложенных человеческих костей и собрана коллекция подъемного материала, представленного фрагментами лепной керамики и кремневыми изделиями, а также многочисленными изделиями из металла. Наибольшая концентрация подъемного материала и человеческих костей наблюдалась на западной оконечности косы, хотя на данном участке могильные ямы не фиксировались. Вероятно, это объясняется сносом вымытых из погребений артефактов в юго-западном направлении - по течению и под воздействием прибоя, так как коса открыта волнам и штормам с севера, а с востока, юга и запада прикрыта останцами террасы. Не исключено, что часть подъемного материала на памятнике (рис. 2: 1-5) происходит с размытых Щербетьско-Островных I и IX стоянок и I селища, выявленных предыдущими исследованиями на соседнем острове к западу от могильника (Старостин, 1967; Габя-шев и др., 1976).

Собранные на отмели артефакты насчитывают 32 индивидуальные находки, массовый материал составляет 44 находки. Индивидуальные находки представлены изделиями из камня (5 экз.), глины (3), стекла (2), железа (7), меди и медного сплава (10), серебра (5 предметов) и охватывают хронологический

диапазон от эпохи камня до Нового времени (рис. 2-5). Материал, связанный с именьков-ской эпохой (ГУ—УП вв.), представлен керамическими изделиями: напряслом и двумя фрагментированными лепными сосудами. Напрясло биконическое, диаметром 2,2 см, серо-коричневого цвета, из хорошо отмученной глины (рис. 2: 8). Сосуды представляют собой горшки с добавками крупного шамота в тесте. Высота одного из них 11 см, второго -8 см. Венчики слегка отогнуты наружу, с округлым и прямым краем (рис. 2: 6, 7).

К именьковским (конкретнее - имень-ковско-турбаслинским) древностям Среднего Поволжья в подъемном материале относятся также серебряные пластинчатые накладки поясного набора в виде прямоугольника (рис. 3: 1), овала («псевдпряжки», лунницы?) (рис. 3: 5), свастики (рис. 3: 6), декорированные полусферическими выступами, сквозь которые осуществлялось крепление к поясу с помощью шпеньков, серебряная пряжка с круглой утолщенной спереди рамкой и подвижным прямоугольным щитком-обоймой (рис. 3: 2), бронзовое височное кольцо с поперечным ребром на утолщенной центральной части (рис. 3: 3), литая бронзовая кольцевая застежка с выступами по краю (рис. 3: 10), сюльгама округлой формы с завернутыми концами (рис. 3: 11), двухпластинчатая фибула с сохранившимся пружинным механизмом и пластинчатым приемником (рис. 3: 8), бронзовый массивный браслет из круглого дрота (рис. 3: 9), литая медная (?) антропоморфная фигурка-подвеска (рис. 3: 4). Данные предметы в Волго-Камье имели широкое распространение во второй половине VI в., и хорошо известны по материалам Коминтерновского ГГ (Казаков, 1998, с. 104-106, 108, рис. 6: 1; 7: 12, 13; 11: 14, 15, 18, 19; 13: 8, 22; 14: 11, 14; 23: 5-8; 25: 20, 27, 29; 32: 31-33; 33: 19), Рождественского II (Старостин, 1967, табл. 17: 16) могильников и Татсунчелеевского городища (Старостин, 1967, табл. 17: 25) в Татарстане, из Бирского (Мажитов, 1968, табл. 5: 20, 31; 8: 12, 13; 12: 2, 3, 6, 11; 14: 2, 12; 15: 6, 7; 19: 6; 21: 15), Кушнаренковского (Генинг, 1977, рис. 8: 1, 2), Новотурбаслинского (Мажитов, 1959, рис. 4; табл. IV: 1; VI: 1) и Бахмутинского (Мажитов, 1968, табл. 30: 14) могильников в Башкирии, а также из целого ряда погребальных комплексов Северного Кавказа (Амброз, 1989, рис. 27: 6, 12; Гавритухин, Малашев, 1998, рис. 2: 8, 13, 21; 3: 2, 7, 14; Мастыкова, 2009, рис. 34: 1-3; 35: 1, 2-7; 51: 1-4) и джаты-асарских могильников Восточного Приара-

лья (Левина, 1996, рис. 140: 2; 141: 13; 144: 2-19; 169: 4; Богачев, 1996, рис. 3). В северокавказских памятниках находит аналогии и литой серебряный «хоботковидный» язычок пряжки, орнаментированный поперечным рифлением (крепление язычка обломано) (рис. 3: 7), датируемый исследователями серединой - второй половиной VI в., не исключая самое начало VII в. (Гавритухин, Малашев, 1998, с. 67, рис. 3: 1).

Литой бронзовый зооморфный(?) псалий (рис. 3: 12) имеет полиэдрическую головку и слегка изогнутую полукруглую в сечении верхнюю часть, оформленную по лицевой стороне наклонными каннелюрами в виде косички. Центральная часть стержня представляет собой уплощенную с боков прямоугольную в сечении площадку с двумя отверстиями диаметром около 2,5 мм для крепления петли для ремней оголовья. Нижняя часть оформлена в виде неширокой лопасти, заканчивающейся небольшим гофрированным валиком. Наиболее близкими аналогиями являются псалии из конского погребения 4 могильника Дюрсо, катакомбы 119 Мокрой Балки и катакомбы 10 могильника 2 у Лермонтовской скалы на Северном Кавказе, датируемых VI(?)-VП вв. (Амброз, 1989, рис. 40: 15, 33; 42: 13), из сборов близ с. Кумбулта в Кабардино-Балкарии (Амброз, 1989, рис. 39: 22, 23), из подбойной могилы у Сахарной Головки в Юго-Западном Крыму, датируемой VI-VП вв. (Амброз, 1989, рис. 39: 20; 1994, с. 56-57, рис. 11: 32), из погребения 55 могильника Заречье 4 в Рязанской области, отнесенного ко второй половине VI в. (Ахмедов, 1997, с. 261, рис. 2: 2). Территориально ближе бронзовые псалии из погребения 1 кургана 22 Бродовского могильника в Западном Приуралье, датируемого VI в. (Голдина, 1991, с. 170, 172, рис. 3: 126; 6: 61), а также верхняя часть псалия из белого металла (или покрытого белым металлом) из грабительских сборов в районе Маклашеевских IV или V могильников именьковской культуры на юге Татарстана.

Из промысловых орудий обнаружены два рыболовных крючка - медный (размер 2,6х1,3 см) и железный (6,5х4,1 см), изготовленные из круглого в сечении дрота (рис. 4: 1, 2). У обоих крючков жальца острые, имеют бородку. Для крепления к леске железный крючок на конце стержня имеет шарик, отделенный от дрота углублением, медный - небольшую пластинчатую пяточку. Железные рыболовные крючки хорошо известны

на именьковских поселенческих памятниках Волго-Камья, но для крепления к леске на них предусмотрены ушки (Старостин, 1967, с. 22, табл. 14: 3, 8).

Из железных изделий интересны клиновидный топор, удила и пряжка. Топор узколезвийный проушной, длина его 19 см, ширина лезвия 3,5 см, клин в сечении прямоугольный (2,5х1,2 см), проушная часть разорвана (рис. 4: 12). Аналогичные топоры известны с именьковских Щербетьско-Островного I селища, поселения Курган и Именьковского I городища (Старостин, 1967, с. 22-23, табл. 13: 9, 11, 12; 1968, с. 251, рис. 1: 12).

Удила двузвеньевые (рис. 4: 8) с неподвижными кольцевыми окончаниями каплевидной формы (диаметр 2,5 см). Звенья длиной 7,5 и 8 см, в сечении близки к прямоугольнику с закругленными углами. Аналоги имеются в именьковских древностях, в частности из Щербетьско-Островного I и Ембулатихинско-го I селищ (Старостин, 1967, с. 22, табл. 15: 2, 12) и Коминтерновского II могильника (Казаков, 1998, с. 106, рис. 25: 33; 33: 7; 36: 7), а также в Бирском могильнике (Мажитов, 1968, табл. 28: 5, 7; 29: 20).

Пряжка округлорамчатая размером 3,5 х3,5 см, изготовлена из круглого дрота диаметром около 6 мм, язычок слегка прогнут (рис. 4: 7).

Другие железные изделия с подъемного материала представлены кольцами и полукольцом, прямоугольными и круглыми в сечении, датировка которых затруднительна, вполне допустимо современное происхождение (рис. 4: 9-11). Среди случайных находок с могильника имеются и другие предметы эпохи средневековья и Нового времени (рис. 4: 3-6).

В состав массового материала, собранного на памятнике входит 35 фрагментов керамики, по своим внешним особенностям и составу формовочных масс подразделяющихся на три группы. Первая группа, наиболее многочисленная, включает 26 фрагментов лепных сосудов, среди которых 17 профильных (10 венчиков и 8 днищ). Морфология сосудов данной группы схожа, что говорит об одной традиции их изготовления. Однако состав глиняного теста, а именно размерность входящих в него примесей, а также тщательность формовки сосудов и обработки поверхностей различны. Это позволяет разделить керамику данной группы на два типа. К первому типу отнесена керамика, отличающаяся грубостью изготовления (13 фр.).

В состав формовочной массы таких сосудов входит примесь крупнозернистого шамота (величина частиц составляет от 1 мм до 4-5 мм). Крупные частицы шамота не заглажены, выступают над поверхностью и делают ее бугристой. Кроме шамота в формовочной массе фиксируется примесь некрупного песка (фракция 0,3-0,5 мм) и небольшое количество мелкой органики растительного происхождения. Практически на всех фрагментах этой группы присутствуют следы заглаживания с внешней и внутренней стороны, однако выполнено крайне грубо; неровности, появившиеся в процессе лепки сосудов не сглажены. Производилось такое заглаживание либо пальцами, либо тканью. Сосуды второго типа, напротив, характеризуются более тонким составом формовочной массы и тщательностью обработки поверхностей (13 фр.). В глиняное тесто также в качестве основной входит примесь шамота, но его размеры (крупность) меньше (0,5-1 мм). Встречаются и более крупные частицы, но они заглажены внутрь стенки и не выступают над поверхностью. Фиксируется также примесь песка такой же фракции и некоторого количества мелкой органики. Внешние и внутренние поверхности выровнены, присутствуют следы заглаживания, которое производились либо пальцами, либо тканью. Более отчетливо они проступают на внутренних поверхностях. На внешних поверхностях двух фрагментов фиксируются следы лощения (под венчиком и на плечике на одном фрагменте и в придонной части на другом). Толщина стенок у сосудов обеих типов в среднем составляет от 5 до 7-8 мм. Внешние поверхности отличаются пятнистостью, что связано с обжигом сосудов на костре. Преимущественный оранжево-коричневый цвет присущ 6 фрагментам, серо-коричневый - 5 фрагментам, темно-коричневый и бурый - 16-ти. Внутренние поверхности более однородны по цвету, большинство - темно-коричневые или темно-серые (17 фр.), остальные - светло-коричневые или серые. Обжиг неравномерный, не достаточно сильный. В изломе черепки преимущественно однородные, темно-серого цвета. Имеющиеся фрагменты верхних частей сосудов принадлежали горшкам (11 фр.) и в одном случае миске. Все горшки характеризуются наличием округлых плечиков, диаметр которых примерно в два раза превышает диаметр венчика. Шейки достаточно короткие. Большинство венчиков имеет наклон во вешнюю сторону (9 экз.), остальные - вертикально

поставленные. Наплывы с внешней стороны присутствуют у 4 венчиков. Края венчиков преимущественно скруглены, в 4-х случаях они имеют относительно плоский край. Практически всем венчикам свойственна небрежность формовки (за исключением двух, относящихся ко второму типу). Рассмотренная группа керамики относится к именьковской культуре раннего средневековья (рис. 5: 1-10).

Во вторую группу входят 6 фрагментов лепной тонкостенной керамики, среди них 3 профильные части (венчики). Толщина стенок составляет 4-6 мм. Глиняное тесто включает в себя примеси мелкодробленого шамота (величина частиц преимущественно 0,3-1 мм), очень мелкого, пылевидного песка и небольшое количество мелких органических добавок. Внешние поверхности имеют неоднородный цвет и сочетают оранжево-коричневые, бурые и светло-коричневые пятна, что является признаком кострового обжига сосудов. Внутренние поверхности темно-коричневого цвета. На внешних и внутренних поверхностях 4 фрагментов имеются следы мягкого заглаживания, возможно, пучком травы. На 3 фрагментах заметны следы лощения. Обжиг достаточно хороший, равномерный. В изломах черепки однослойные, темно-коричневого или серого цвета. Имеющиеся верхние части сосудов принадлежали горшкам с высокими вертикальными шейками. Один наиболее хорошо сохранившийся фрагмент принадлежал горшку с сильно выступающим округлым боком. Его шейка вертикальная, переход в плечо плавный. Венчик прямой, без наплывов, с плоским срезом края. Другие два венчика имеют небольшие наплывы с внутренней стороны, немного приострены в эту же сторону. Данная керамика относится к раннесредневековому времени (рис. 5: 12, 13).

Третью группу составляют 3 фрагмента лепных сосудов предположительно срубной культуры (рис. 5: 11) и в статье подробно не рассматриваются.

Поскольку в подъемном материале было обнаружено достаточно много предметов различных исторических эпох, с целью определения наличия или отсутствия на памятнике поселенческого слоя была произведена разведочная зачистка и шурфовка (рис. 1), которые не выявила культурного слоя. Стратиграфия зачистки: 1) пестроцветная супесь (намыв) - 100 см; 2) рыже-коричневый суглинок - материк. Стратиграфия шурфа: 1) серая слоистая супесь (намыв) - до 10 см; 2) темно-

серая супесь - 50-55 см; 3) рыже-коричневый суглинок - материк.

Кроме того, при обследовании косы, на освободившемся от воды участке вдоль северного побережья протяженностью 110 м с востока на запад и 25 м с севера на юг, на фоне рыже-коричневой материковой глины обнаружено 14 ям (рис. 6). В основном, они имели правильную прямоугольную форму и были вытянуты длинными сторонами по линии, близкой направлению север-юг (табл. 1).

Заполнение всех ям - темно-коричневый (до черного) суглинок, в некоторых случаях с включениями рыжего материкового суглинка. Изначальный уровень дневной поверхности неопределим. Кроме могильных ям обнаружены многочисленные переотложенные человеческие кости. В целях однозначного определения функционального назначения и содержимого ям, одна из них (яма 10) была выбрана, в результате чего выяснилось, что она является погребением.

Погребение 1 (рис. 7) выявлено на фоне рыже-коричневого материкового суглинка на уровне -49-69 см от условной нулевой отметки и имело вид пятна прямоугольной формы, ориентированного по линии север - юг. Длина могильной ямы на этом уровне составила 270 см, ширина в северной части достигала 155 см, в южной части - до 150 см, в центральной части - до 125 см. Северная и южная стенки прямые, параллельны друг другу. Восточная и западная стенки неровные, вогнутые в центральной части. Заполнение состояло из супеси от темно-коричневого до черного оттенка с включениями рыжего суглинка.

Стенки могильной ямы отвесные, на отметках от -78 см до -90 см переходящие в относительно плоское ровное дно. Сохранившаяся глубина ямы 21-29 см.

По центру ямы на глубине от -63 до -74 см расчищен костяк женщины в возрасте 30-40 лет (определение И.Р. Газимзянова, ИА АН РТ). Сохранились кости черепа, рук, ног, таза. Кости грудной клетки и позвоночника уцелели частично, череп раздавлен (лицевая часть не сохранилась). Погребенная лежала на спине, в вытянутом положении, ноги сомкнуты стопами, руки располагались вдоль тела, головой ориентирована на север (в сторону быв. речки Сухая Бездна).

В области груди над погребенной на отметке -62 см был выявлен небольшой кусок истлевшего дерева размером около 15х7 см, толщиной не более 1 см. К сожале-

Таблица 1

Характеристика ям

№ ямы Форма Размер,м Ориентировка (азимут) Перепад высот от условного нуля, см Примечание

Яма 1 прямоугольная 2,2х1,2 30° -66, -61

Яма 2 прямоугольная 2,8х1,5 33° -50, -42

Яма 3 прямоугольная 2,5х1,2 8° -44,-36

Яма 4 прямоугольная 2,2х1,2 347° -36,-28

Яма 5 квадратная с небольшим изгибом в верхней части 2,2х2,2 0° -56,-51 возможно, две слившиеся могильные ямы

Яма 6 сложная 8,0х5,5 4° -46, -5 вероятно, несколько слившихся могильных ям

Яма 7 неправильная 4,2х2,5 330° -48,-60 северная часть близка к овалу, южная -прямоугольнику

Яма 8 неправильная 1,8х1,3 340° -40,-42 южная часть по форме близка к прямоугольнику, северная -неправильной формы; вероятно, остатки частично размытой ямы

Яма 9 прямоугольная с небольшим выступом в юго-западном углу 1,8х1,0 2° -32,-41

Яма 10 прямоугольная 2,7х1,55 0° -69, -49 выступают кости и инвентарь, вдоль южного края ямы - кости лошади

Яма 11 прямоугольная 3,3х1,2 357° -51, -63 у юго-восточного угла ямы - кости лошади

Яма 12 прямоугольная 3,1х1,7 347° -36,-28

Яма 13 прямоугольная 3,2х0,9 2° -32, -34

Яма 14 прямоугольная 2,5х1,2 352° -48, -43

нию, сохранность дерева не позволила определить назначение фрагмента.

Вдоль южной стенки могильной ямы у ног погребенной на отметках -48-50 см в перевернутом положении лежал череп коня, ориентированный передней частью на восток, нижняя челюсть отсутствовала. В юго-западном углу могильной ямы на отметках -48-88 см были расположены кости ног коня, сложенные вертикально. Вероятно, они были связаны, или сложены в шкуру или мешок.

В ногах погребенного к западу от тела, на отметках -56 и -70 см располагались два лепных горшка, поставленные вертикально. Один из них высотой 245-265 мм, диаметром днища 110 мм, с ярко выраженным плечиком. Максимальное расширение тулова приходится на высоту 125-141 мм и составляет 290 мм. Переход от плечика к венчику ярко выраженный, под прямым углом. Венчик прямой, незначительно отогнут наружу, диаметр венчика - 210 мм (рис. 8: 2). Второй горшок высотой 111 мм и диаметром днища 76 мм. Максимальное расширение тулова приходится на высоту 63 мм и составляет 150 мм. Венчик слегка отогнут наружу, диаметр венчика 130 мм (рис. 8: 1). Днища у сосудов плоские, без закраин. В состав формовочной массы входит крупнозернистый шамот (величина частиц составляет от 1 мм до 4 мм). Частицы шамота не заглажены, выступают над поверхностью и делают ее бугристой. Кроме шамота в формовочной массе сосудов фиксируется примесь некрупного песка.

Кроме сосудов, в состав погребального инвентаря входили: под черепом - серебряная серьга (инд. № 39, отметка -77 см), в районе шеи - 5 янтарных бусин (инд. №№ 46-49, 51, отметки -66-67 см), в области правого плеча - медная булавка (инд. № 35, отметки -66 см), две серебряных подвески-уточки (инд. №№ 40, 41, отметка -66 см), железный нож (острием в сторону ног, инд. № 54, отметка -68 см). В области левого плеча и груди: две серебряные подвески-уточки (инд. № 42, отметка -66; инд. № 43, отметка -62), серебряная накладка (инд. № 38, отметка -65), серебряная фибула (инд. №55, отметка -65), серебряная накладка свастика (инд .№ 36, отметка -64), железная пряжка (инд. № 53, отметка -68). У кисти левой руки обнаружено керамическое пряслице (инд. № 44, отметка -69). В области таза - янтарная бусина (инд. № 52, отметка -69) и серебряная накладка (инд.№ 37, отметка -74). В области

коленей - янтарная бусина (инд. № 50, отметка -75) и 2 фрагмента керамического пряслица (инд № 45, отметка -85). Ниже приведено подробное их описание.

Булавка (заколка, проколка) с 8-видной петлей (рис. 9: 11) изготовлена из медного стержня длиной 14 см, один конец которого заострен, другой расплющен и согнут в петлю. Сечение стержня в верхней части подква-дратное (4х4 мм) с закругленными углами, к нижней части постепенно переходящее в круглое. В петлю вставлено 8-видное звено длиной 4,8 см, согнутое из пластины близкого к прямоугольному сечения (3х1 мм). Аналогии имеются в погребениях 8 и 43 Коминтер-новского II могильника (Казаков, 1998, с. 109, рис. 13: 13; 33: 8), находках со Щербетьско-Островного I селища и Татсунчелеевского городища (Старостин, 1967, с. 24, табл. 19: 19, 23).

Поясные накладки свастикообразной, овальной и гантелевидной формы (рис. 9: 5-7) изготовлены из серебряных пластин толщиной 0,5 мм. Их размеры 6х6,4, 5х3,4 и 6х2,3 см, соответственно. Они имеют полусферические выступы с отверстиями для крепления к поясу с помощью шпеньков-заклепок. Аналогичные свастикообразная и овальная накладки происходят из подъемного материала с этого же могильника (см. выше, там аналогии), а также из погребений 26 и 43 Коминтер-новского II могильника (Казаков, 1998, с. 108, рис. 25: 27, 29; 32: 31-33), из Рождественского II могильника (Старостин, 1967, с. 25, 31, табл. 17: 16, 23, 28). Датируются VI в.

Серьга калачковидная серебряная округлой формы (размер 19х17 мм) с несомкнутыми заостренными концами. В сечении круглая, утолщенная к низу (к средней части) до 4,5 мм (рис. 9: 10). Подобная, но бронзовая серьга обнаружена при сборе подъемного материала на данном памятнике (см. выше). Аналогии им из цветных или драгоценных металлов распространены от Центральной Азии до Португалии и от Ближнего Востока до Волго-Камья во временном отрезке с I в. по VII в. (Мастыкова, 2009, с. 72, рис. 69, 70), географически ближайшие находки в погребениях 4 и 12 Коминтерновского II могильника (Казаков, 1998, рис. 7: 8; 16: 1, 2) и погребении 130 Бирского могильника (Мажитов, 1968, рис. 12: 2, 3, 6). Эволюция подобных серег подробно рассмотрена А.В. Богачевым, для памятников Волго-Камья он датирует их VI - началом VII вв. (Богачев, 1996).

Полые подвески-уточки (рис. 9: 1-4) высотой 2-2,3 см при толщине стенок около 1 мм отлиты из белого металла (серебра?), в верхней части имеют Г-образную головку высотой около 1 см и отверстие в спинке, по нижней кромке - бортик шириной около 1-1,5 мм. Аналогии им происходят со Щербетьско-Островного I селища (Старостин,

1967, табл. 17: 6), Старокуйбышевского III селища (Валиев и др., 2017, с. 24), Коминтер-новского II могильника (Казаков, 1998, с. 105, рис. 25: 22), Бирского могильника (Мажитов,

1968, табл. 7: 9; 19:7); подборку других аналогий см.: (Бугров, 2015, с. 13). В Волго-Камье они распространяются с VI в.

Двупластинчатая фибула (рис. 9: 8) изготовлена из белого металла (серебра?). Головная пластина полукруглая, ножка - листовидная, обе пластины слегка изогнуты в профиль («двускатные») и соединены между собой невысокой полой дужкой. Крепление для оси пружинного механизма и пластинчатый приемник были припаяны, в настоящий момент отделились от основы (рис.9: 9). Аналогичные фибулы, как отмечено выше, происходят из Приуралья (Мажитов, 1968, табл. 8: 12, 13; 15: 6; 19: 6; Амброз, 1989, рис. 28: 1, 7, 12, 20, 21), Приаралья (Левина, 1996, рис. 140: 1-3), Северного Кавказа (Мастыкова, 2009, рис. 34: 1-3; 35: 1, 2-7; табл. 197: 4, 6, 7; 199: 3; 200: 6), Юго-Западного Крыма (Амброз, 1994, рис. 1: 12) и т.д., и были распространены в ^-УИ вв.

Железные пряжка и нож сохранились плохо (рис. 10: 10, 11). Пряжка В-образной формы размером 6,7х3 см; нож длиной около 9, шириной до 1 см, острием был обращен к ногам. Пряжки такого типа были широко распространены в УИ-УП вв.

Бусины янтарные (7 шт.) по форме диско-видные (колесовидные) или цилиндрические, в основном неровно ограненные, диаметром от 1 см до 1,9 см, шириной 3-10 мм, диаметр центрального отверстия от 3-3,5 мм до 5 мм (рис. 10: 1-7). Ближайшая аналогичная бусина происходит с именьковского Щербетьско-Островного I селища, расположенного на острове напротив могильника (Старостин, 1967, с. 25, табл. 20: 32), особенно много их в

Коминтерновском II могильнике, датируемом второй половиной VI в. (Казаков, 1998, с. 103, рис. 7: 6, 9; 11: 4; 13: 5-7; 14: 8, 9; 15: 3, 4; 16: 6-10; 23: 3; 25: 10, 11; 32: 20-25), а также синхронных ему Бирского (Мажитов, 1968, рис. 12: 9, 10; 15: 8-10) и Кушнаренковского (Генинг, 1977, рис. 3: 35-37) могильников и памятников неволинской культуры (Голди-на Е.В., 2010, с. 43, рис. 28: ХА3; 34: ХА3). По мнению Е.В. Голдиной, янтарные бусы Прикамья вв. имеют прибалтийское

происхождение и попадали в регион через южные районы Европы, Причерноморье и Кавказ (Голдина Е.В., 2010, с. 43).

Два керамических биконических пряслица из погребения (рис. 10: 8, 9) являются наиболее распространенными индивидуальными находками на памятниках именьков-ской культуры (Старостин, 1967, с. 21).

Ближайшим памятником с аналогичным до деталей погребальным обрядом и набором вещевого инвентаря является Комин-терновский II могильник, расположенный в 23,7 км к северо-востоку от Новославского II. Он изучен Е. П. Казаковым и частично опубликован (Казаков, 1998). На Коминтерновском II могильнике исследовано 49 погребений, которые представлены чередующимися захоронениями, совершенными по обряду ингу-мации и кремации. Большинство ингумацион-ных могил Коминтерновского II могильника, как и на Новославском II могильнике, имеют подпрямоугольную форму, ориентированы по линии север-юг, в обоих памятниках погребенные лежат вытянуто на спине и сопровождаются единообразным погребальным инвентарем и близкими формами керамики, в ряде случаев в ногах погребенного присутствуют кости ног и череп коня. По мнению Е.П. Казакова, Коминтерновский II могильник оставлен населением «именьков-ско-турбаслинской общности», и датируется второй половиной VI в. Исходя из вышеизложенного, Новославский II могильник интерпретируется как очередной яркий памятник в Волго-Камье, свидетельствующий о проникновении в именьковскую среду пришлого населения и формировании поликультурных групп населения.

ЛИТЕРАТУРА

Амброз А.К. Хронология древностей Северного Кавказа У-УП вв. М., 1989. 134 с. Амброз А.К. Юго-Западный Крым. Могильники ГУ-УП вв. // МАИЭТ. Вып. IV / Ред.-сост. А.И. Айбабин, С.А. Плетнева. Симферополь: Таврия, 1994. С. 31-88.

Ахмедов И.Р. Уздечный набор из могильника Заречье 4 // Древности Евразии / Отв. ред. С.В. Деми-денко, Д.В. Журавлев. М., 1997. С. 261-266.

Ахмедов И.Р. Коллекция предметов конского убора из Керчи // Поздние скифы Крыма / Труды ГИМ. Вып. 118 / Отв. ред. ИИ. Гущина, Д.В. Журавлев. М.: Наука, 2001. С. 239-253.

Богачев А.В. К эволюции калачиковидных серег IV-VII вв. в Волго-Камье // Культуры Евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. Самара: Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина, 1996. С. 99-114.

Бугров Д.Г. Комплекс находок из разрушенного раннесредневекового погребения на севере Татарстана // Поволжская археология. 2015. № 4. С. 7-34.

Валиев Р.Р., Вязов Л.А., Серых Д.В., Ситдиков А.Г. Новый памятник эпохи Великого переселения народов в Западном Закамье // Археологические исследования 2016 г.: Болгар и Свияжск / Сост. А.Г. Ситдиков, Р.Р. Валиевз А.С. Старков. Казань: ЗАО «Издательский дом « Казанская недвижимость»», 2017. С.24-25.

Габяшев Р.С., Казаков Е.П., Старостин П.Н., Халиков А.Х., Хлебникова Т.А. Археологические памятники Татарии в зоне Куйбышевского водохранилища // Из археологии Волго-Камья / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: КФАН СССР, 1976. С. 3-34.

Гавритухин И.О., Малашев В.Ю. Перспективы изучения хронологии раннесредневековых древностей Кисловодской котловины // Культуры Евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (вопросы хронологии): Материалы II Международной археологической конференции (Самара, 17 - 20 ноября, 1997 г.). Самара: Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина, 1998. С. 28-86.

Генеральный план Спасского уезда 1795 г. / РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. Д. 1209.

Генинг В. Ф. Памятники у с. Кушнаренково на р. Белой (VI-VII вв.) // Исследования по археологии Южного Урала. / Отв.ред. Р.Г. Кузеев. Уфа: БФАН СССР, 1977. С. 90-136.

Голдина Е.В. Бусы могильников неволинской культуры (конец IV-IX вв.). Ижевск: ОАО «Ижевская республиканская типография», 2010. 264 с.

Голдина Р.Д. О датировке и периодизации неволинской культуры // Исследования по средневековой археологии лесной полосы Восточной Европы. / Отв. ред. Иванова М.Г. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО АН СССР, 1991. С. 167-192.

Казаков Е. П. Коминтерновский II могильник в системе древностей эпохи тюркских каганатов // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (вопросы хронологии) / Материалы II Международной археологической конференции. Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина (Самара, 17-20 ноября 1997 г.) / Отв. ред. Д.А. Сташенков. Самара: СОИКМ, 1998. С. 97-150.

Левина Л.М. Этнокультурная история Восточного Приаралья. I тысячелетие до н.э. - I тысячелетие н.э. М.: ИФ «Восточная литература» РАН, 1996. 396 с.

Мажитов Н.А. Курганный могильник в деревне Ново-Турбаслы // Башкирский археологический сборник. Уфа, 1959. - С. 114-142.

Мажитов Н.А. Бахмутинская культура. Этническая история населения Северной Башкирии середины I тысячелетия нашей эры. М.: Наука, 1968. 164 с.

Мастыкова А.В. Женский костюм Центрального и Западного Предкавказья в конце IV - середине VI в. н.э. Москва: Институт археологии РАН, 2009. 502 с.

Старостин П.Н. Памятники именьковской культуры / САИ. Вып. Д1-32. М.: Наука, 1967. 95 с.

Старостин П.Н. Новый памятник предболгарского времени на Нижней Каме // СА. 1968. №1. С.251-255.

Информация об авторе:

Валиев Ренат Рафаилович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела средневековой археологии, Институт археологии им. А.Х. Халикова (г. Казань, Россия), VRR@yandex.ru

A NEW SITE OF THE "KOMINTERN TYPE" OF THE IMEN'KOVO CULTURE

R.R. Valiev

The article provides a thorough introduction of the materials from the Novoslavsky 2 burial ground that was discovered in a course of the exploration of the Kuybyshev Reservoir islands and coastal area in the Spassk District of the Republic of Tatarstan. The Turbasly-Imen'kovo artifacts of the 6th-7th Centuries. A.D. were scattered on the surface of the site as well as a minor amount of flint items of the Stone and Bronze ages. Several finds were of the High Middle Ages and of the modern era. A total of 14 pits were discovered on a shoal, one of which was excavated. The feature appeared to be a female inhumation burial with rich grave goods including fibulae, waist plates, pendants, bronze pin and earring, an iron buckle and knife, amber beads and ceramic spindles. The two handmade clay vessels, a horse skull and limbs were found inside the burial too. The goods and funeral rite are similar to the Imen'kovo-Turbasly inhumations at Komintern II burial ground.

Keywords: archaeology, Imen'kovo culture, Novoslivsky 2 burial ground, inhumation, Tatarstan, Spassk District.

About the Author:

Valiev Renat R. Candidate of Historical Sciences. Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Butlerov St., 30, Kazan, 420012, the Republic of Tatarstan, Russian Federation; vrr80@yandex.ru

Рис. 1. Новославский II могильник. Топографический план.

Рис. 2. Новославский II могильник. Подъемный материал: 1 - тесло, 2, 3 - скребки, 4 - наконечник стрелы, 5 - полифункциональное орудие (нож-пилка, скребок, резец), 6, 7 - сосуды, 8 - напрясло (1-5 - кремень и окремнелый известняк, 6-8 - керамика).

Рис. 3. Новославский II могильник. Подъемный материал: 1, 5, 6 - накладки, 2 - пряжка, 3 - кольцо, 4 - антропоморфная фигурка-подвеска, 7 - язычок пряжки, 8, 10, 11 - фибулы, 9 - браслет, 12 - псалий

(1, 2, 5-7 - серебро, 3, 4, 8-12 - медь и медный сплав).

Рис. 4. Новославский II могильник. Подъемный материал: 1, 2 - крючки, 3, 4 - бусы, 5 - крест нательный, 6 - монета (пул), 7 - пряжка, 8 - удила, 9-11 - кольца (1, 5, 6 - медь, 3, 4 - стекло, остальное - железо).

0=11 0=11 0=13

Рис. 5. Новославский II могильник. Подъемный материал (лепная керамика).

1 / ¡МЛ ^___ (* л .Г -1. Л * . £ * 4  1 1 1 й. " -

"Уатавчии сЬонз-анИ'

мм«» «ча Р1 <— « >МП4ШШЛЛ| I 1 1 || 1 Ё ^ 0 Юн |/

Рис. 6. Новославский II могильник. План расположения ям.

кости коня

-62

-55 Б

Рис. 7. Новославский II могильник. План погребения 1 (яма 10).

г,0 10 [20 ' 30 см

Рис. 8. Новославский II могильник. Инвентарь погребения 1 (керамические сосуды).

Рис. 9. Новославский II могильник. Инвентарь погребения 1:1-4 -подвески-уточки, 2, 4 - бусы, 57 - накладки, 8 - фибула, 9 - детали фибулы, 10 - серьга, 11 - булавка (1-8, 10 - серебро, остальное -медный сплав).

Рис. 10. Новославский II могильник. Инвентарь погребения 1: 1-7 - бусы, 8, 9 - напрясла, 10 - пряжка,

11 - нож (1-7 - янтарь, 8, 9 - керамика, 10-11 - железо).