РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ БЕЛЫХ АРМИЙ В СИБИРИ В 1918-1919 гг.

Николай КИРМЕЛЬ

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ БЕЛЫХ АРМИЙ В СИБИРИ В 1918-1919 ГГ.

В статье рассматриваются проблемы разведывательного обеспечения боевых действий колчаковских армий в Сибири. Достаточно хорошо организованная разведка, используя различные источники, регулярно обеспечивала штабы информацией о противнике.

This article examines intelligence operations of White Army under the command of admiral Kolchak stationed in Siberia during the Civil War in Russia.

Ключевые слова:

боевые действия, Верховный правитель, наступательная операция, агентурная разведка, колчаковские спецслужбы, прифронтовая полоса, разведотдел штаба, адмирал Колчак; operations, supreme governor, offensive operation, secret-service investigation, Kolchak’s special services, military front, staff reconnaissance department, admiral Kolchak.

После свержения советской власти в Сибири антибольшевистские правительства создали свои армии, которые в конце осени 1918 г. объединились под общим командованием адмирала А.В. Колчака. Вопросами планирования операций, руководством военными действиями, подготовкой и применением войск занимался штаб Верховного главнокомандующего (ВГК). Сбор сведений о противнике организовывали: в штабе ВГК — разведывательный отдел, в штабах армий — разведывательные отделения, в штабах корпусов, дивизий и полков — офицеры разведки.

Адмирал А.В. Колчак, намереваясь добиться перелома в пользу белых войск, решил провести новые мобилизации и ускорить переформирование Екатеринбургской и Прикамской групп в Сибирскую армию, сформировать Западную армию и развернуть её на уфимском направлении.

29 ноября Екатеринбургская группа под командованием генерала Р. Гайды перешла в наступление и к 14 декабря создала угрозу захвата Перми, а 25 декабря взяла город. В результате 20-дневной операции 3-я армия красных была разгромлена. Однако из-за недостатка сил белогвардейцы продвигаться дальше к Вятке не могли. Получив от разведки данные о стремлении красных занять Уфу и Оренбург, адмирал А.В. Колчак 6 января 1919 г. отдал приказ о переходе Сибирской армии к обороне и переброске части войск на уфимское направление1. Но принятые Верховным правителем меры не привели к желаемым результатам. В начале января советские войска заняли Уфу, а затем — Оренбург и Уральск.

4 марта 1919 г. белогвардейцы силами Сибирской, Западной, Уральской, Оренбургской армий и Южной армейской группы перешли в наступление. 14 марта они овладели Уфой и начали быстрое продвижение к Волге. После упорных боёв 15 апреля ими был взят Бу-гуруслан. Верховный правитель 20 апреля потребовал от своих частей отбросить армии Восточного фронта на юг и не допустить их отхода за Волгу. Разведка доносила об интенсивной эвакуации большевистских учреждений из Казани, вывозе имущества и хлеба из Самары.

Наступательные операции способствовали получению разведкой различных сведений о противнике, т.к. войска захватывали большое количество документов, являвшихся достоверным источником информации.

1 Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 39499, оп. 1, д. 110, л. 29.

КИРМЕЛЬ Николай Сергеевич — к.и.н, старший преподаватель кафедры журналистики Военного университета

Активно использовались и другие источники. В частности, много ценной информации поступало от перебежчиков и пленных. Например, захваченный в плен комбриг Овалов показал, что красные рискуют отдать несколько городов на остальных направлениях, лишь бы не допустить колчаковские войска к Волге. Перебежчики сообщали об отходе 30-й дивизии к Казани и планах красного командования сдать Глазов без боя1.

Колчаковцы весьма активно вели радиоразведку, особенно Западная и Уральская армии. Располагая шифром, добытым агентом разведотдела Ставки в Советской России, белогвардейцы могли читать большевистские телеграммы и тем самым контролировать планировавшиеся операции на Восточном и Туркестанском фронтах, следить за связью командования этих фронтов с Москвой. 2-й генерал-квартирмейстер штаба ВГК генерал-майор П.Ф. Рябиков отмечал, что перехваты советского радио «... очень много помогли делу разведки»2.

Большое значение руководители колчаковских спецслужб придавали агентурной разведке, которую организовывали штабы армий, корпусов и дивизий. В прифронтовую полосу с конкретными заданиями направлялись агенты-ходоки. Особо ценными считались резиденты, проживавшие в конкретных пунктах. Резидентами, как правило, являлись офицеры, служившие в штабах красных войск, передававшие донесения через агентов связи.

Добровольными помощниками белогвардейских спецслужб, как правило, становились военспецы, служившие у большевиков, которые не только собирали сведения, но проводили подрывные акции, направленные на снижение боеготовности соединений и частей красных. Так, на колчаковскую разведку работал начальник автослужбы штаба 3-й армии бывший царский полковник Каргаль-ский и некоторые сотрудники его аппарата. Начальник отдела военных сообщений армии Стогов при эвакуации Перми оставил белым 20 железнодорожных составов с боеприпасами и обмундированием.

Колчаковские разведчики, большин-

1 РГВА, ф. 39736, оп. 1, д. 72, л. 19а, 90(об).

2 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-5793, оп. 1, д. 1г, л. 14.

ство из которых являлись офицерами-добровольцами, отправлялись в тыл противника под видом рабочих либо бывших советских работников, якобы бежавших из тюрьмы. Вместе с тем среди агентов находились и такие, кто, получив деньги на организацию диверсий и повстанческих отрядов, использовал выделенные средства для встречи с семьями, находившимися в Советской России.

При работе с агентурой колчаковская спецслужба допускала и другие ошибки. Так, красные контрразведчики смогли перевербовать её агентов и затеять оперативную игру с целью дезинформации белогвардейского командования.

Началу операции способствовало появление в особом отделе 5-й армии видных эсеров Кондакова и Семёнова. На допросе они заявили, что состоят в сибирской подпольной организации, добивающейся свержения интервентов и Верховного правителя. По заданию руководства партии они внедрились в колчаковскую разведку и теперь включаются в совместную с большевиками борьбу. После тщательной проверки красные представили Кондакову возможность встретиться с резидентом белогвардейцев Григорьевым, который дал задание вернуться с отчётом в разведотдел Западной армии, возглавляемый полковником М.М. Шохо-вым. Последний по неизвестным причинам не стал негласным путём тщательно проверять полученные от агента сведения, а сразу доверил ему группу диверсантов для переброски в тыл красных. Естественно, все они работали под наблюдением особого отдела. Позже их под различными предлогами подвергали «изъятию». Всего было обезврежено более 130 диверсантов.

Параллельно Кондаков, продолжая контакты с Григорьевым, снабжал его разведывательными донесениями, содержавшими дезинформацию. По признанию арестованного в Красноярске полковника М.М. Шохова, при борьбе за Златоуст командование Западной армии не допускало мысли о том, что их дезинформирует красноармейская разведка. По словам офицера, он полностью доверял Кондакову и сотрудникам его резидентуры. Полковник признал, что такое могло случиться только из-за неопытности его подчинённых, и заявил, что «никто из нас не был как следует знаком с искусством раз-

ведки, все мы были направлены в неё со штабной работы»1.

Однако вернёмся к боевым действиям. После написанных 12 апреля 1919 г. В.И. Лениным «Тезисов ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», в которых выдвигалось требование направить все усилия на разгром войск А.В. Колчака, войска Южной группы красных перешли в контрнаступление на уфимском направлении. В мае основные силы 5-й и Туркестанской армий нанесли поражение Западной армии и заняли Бугуруслан. В результате контрнаступления Восточного фронта главная группировка колчаковских войск была разбита. Остатки Западной армии отступали на восток в надежде занять оборону на хребте Каратау и Уфимском плато, прикрыв направление Златоуст — Челябинск. Сибирская армия стремилась занять оборону по западным высотам Среднего Урала и р. Камы.

Штаб военного представителя в Париже передал Ставке ВГК сведения, что противник сосредоточивает резервы на участке Самара — Казань, перебросил из района Петрограда 3-ю бригаду 2-й дивизии, Петроградскую кавалерийскую дивизию, латышские части, а с Украины — 2-ю и 4-ю пехотные дивизии. Вместе с тем белогвардейские аналитики высказали предположение, что контрнаступление Восточного фронта будет приостановлено из-за угрозы Петрограду.

Нельзя однозначно сказать, как были восприняты вышеуказанные разведданные колчаковским командованием. Однако доподлинно известно, что после оставления Перми и Кунгура некоторые высшие должностные лица, в частности военный министр генерал-лейтенант А.П. Будберг, рекомендовали Верховному правителю перевезти правительство в Иркутск, а войска отвести за Ишим и временно перейти к обороне. Начальник штаба ВГК генерал-майор Д.А. Лебедев, напротив, предложил начать наступление под Челябинском. Его план состоял в том, чтобы заманить 5-ю армию в город. Адмирал А.В. Колчак согласился со вторым вариантом. Тяжелые бои с большевиками, которые продолжались неделю, обернулись разгромом уставших колчаковских частей свежими и хорошо организованными советскими войсками. В итоге Челябинской операции план контрнаступления белых был сор-

1 Борьба за Урал и Сибирь // Воспоминания и статьи участников борьбы с учредиловкой и колчаковской контрреволюцией. — М., Л. : Госиздат, 1926, стр. 180—183; Белоусов Г. Оперативная игра // Восточно-Сибирская правда, 24 апреля 2002 г.

ван; после занятия города красным открылась дорога в Сибирь.

После проведёенных реорганизаций белогвардейское командование предприняло попытку контрнаступления, главной целью которого являлось оказание помощи наступавшему на Москву А.И. Деникину. В августе-сентябре 1919 г. колчаковские части отбросили красных за р. Тобол и заняли Тобольск. Но последнее наступление А.В. Колчака постепенно приостанавливалось. В октябре начались напряжённые бои между Ишимом и Тоболом, которые продолжались целый месяц.

1 октября разведотдел штаба Восточного фронта докладывал, что против белых армий противник сосредоточил 36 650 штыков, 5 300 сабель, 326 пулеметов и 114 орудий. Разведчики не исключали возможности прибытия 20-й и 24-й дивизий общей численностью, по установленным данным, 9 750 штыков и 1 600 сабель, 190 пулеметов и 30 орудий2.

Для белых положение на фронте ухудшалось. 5-я армия усиливалась и переходила в контратаки, разворачивалась для удара. 25 октября 1919 г. разведка обнаружила части 51-й дивизии, которая вскоре перешла в наступление на юг, от Тюмени 30-я дивизия наступала на Ишим и Омск. Колчаковская армия отходила на восток. 14 ноября в столицу белой Сибири вступили части Красной армии.

Отступление колчаковцев от Омска до Байкала, сопровождавшееся ударами постоянно атакующего противника, было стремительным. По всей вероятности, разведка в это время должным образом не организовывалась, т.к. в тех условиях планов ведения войны белогвардейское командование уже не обсуждало, а было озабочено одним вопросом - в каком направлении отступать, чтобы избежать лишних потерь.

Из вышесказанного следует, что командование белых армий, планируя боевые операции, ведя наступательные и оборонительные бои, не оставалось «слепым». Достаточно хорошо организованная разведка, используя различные источники, регулярно обеспечивала штабы информацией о противнике. Даже командование красных и руководители Сибирской ЧК полагали, что колчаковская спецслужба работала более эффективно, чем советская3.

2 РГВА, ф. 39483, оп. 1, д. 29, л. 24(об).

3 Волков Е.В. Под знаменем белого адмирала. Офицерский корпус вооружённых формирований А.В.Колчака в период Гражданской войны. — Иркутск, 2005, стр.141.