Социальный контекст общечеловеческих ценностей в языковом сознании молодежи полиэтнического региона

Н.П. Пешкова

УДК 81'23

СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ МОЛОДЕЖИ ПОЛИЭТНИЧЕСКОГО РЕГИОНА

В статье обсуждаются результаты экспериментального исследования, использующего метод «встречного текста» для изучения системы общечеловеческих и социальных ценностей, присущих языковому сознанию молодежного социума полиэтнического региона. Делается вывод о том, что общая система социальных ценностей представляет собой универсальный инструмент достижения понимания, лежащего в основе сосуществования и взаимодействия членов любого полиэтнического общества.

Ключевые слова: общечеловеческие ценности, социальные ценности, социальный текст, языковое сознание, полиэтнический регион.

Natalya P. Peshkova

SOCIAL CONTEXT OF COMMON HUMAN VALUES IN THE LANGUAGE CONSCIOUSNESS OF YOUTH IN POLY-ETHNIC REGION

The present paper discusses the results of the experimental research applying the "internal text" method with the purpose of studying the system of common human values and social values reflecting the language consciousness of the youth community of the poly-ethnic region. The conclusion is made that the common system of social values presents a universal instrument of comprehension making the basis of co-existence and cooperation of poly-ethnic region residents.

Keywords: common human values, social values, social text, language consciousness, poly-ethnic region.

Этнокультурное пространство современной России включает в себя множество полиэтнических регионов, представляющих собой «месторазвитие» различных этносов, культур и конфессий [Балханова 2009: 25-26]. Каждый из них можно рассматривать как своеобразное «смешение» духовных, религиозных, культурных традиций и бытовых устоев.

Мы можем отметить, что особенности развития полиэтнического социума Республики Башкортостан определяются прежде всего сосуществованием духовных ценностей христианства и ислама, происходившим на протяжении нескольких веков. При этом этнокультурная уникальность республики обусловлена взаимодействием и столкновением языков и культур более ста тридцати этносов, осуществляющемся на фоне двух мощных, по сути, противостоящих друг другу, современных тенденций. Это, безусловно, общая тенденция глобализации и одновременно разворачивающееся с начала 90-х годов прошлого века этническое возрождение коренных народов Республики. Многие этнографы отмечают, что, с одной стороны, многоязычное население Башкортостана во многом привержено своему родному языку, но с другой - для всех без исключения национальностей Республики характерен рост абсолютной и относительной численности людей, владеющих русским языком [Фатхутдинова 2011]. Таким образом, русский язык, как язык межнационального общения, сохраняет и расширяет свои коммуникативные функции одновременно с развитием национальных языков и национальной культуры.

Тем не менее международный опыт говорит нам о том, что общность языка «отнюдь не свидетельствует о подобной же общности культуры», несмотря на то, что «обладание общим языком служит и еще долго будет служить важнейшим фактором к установлению культурного взаимопонимания» [Сепир 1993: 261]. Тот же опыт подсказывает, что «культурное взаимопонимание», безусловно, является одним из главных факторов мирного и стабильного существования полиэтнического сообщества. Очевидно, что система общечеловеческих культурных ценностей может играть роль одного из важнейших инструментов, регулирующих процессы достижения понимания, лежащего в основе взаимодействия членов полиэтнического социума.

Трудно не согласиться с мнением о том, что в условиях сосуществования и столкновения множества языков и культур жизненно важной задачей является формирование в сознании молодого поколения некоторой «системы смыслов». Как полагают исследователи, работающие в условиях поликультурной среды, нет необходимости изобретать подобные смыслы заново. Каждый этнос обладает «системой смыслов», как фиксирующих предшествующий опыт своего исторического прошлого, так и отождествляемых с общечеловеческими ценностями, необходимыми для ориентации в полиэтническом культурном и бытовом пространстве [Воронина 2012].

Однако, как отмечает Е.Ф. Тарасов, ориентация индивида в поликультурном пространстве имеет также и «социальный аспект», он связан со знакомством и овладением «чужими матрицами социального поведения» и «чужими схемами социального взаимодействия» [Тарасов 2012: 4]. Таким образом, социальный контекст общечеловеческих ценностей, как и собственно социальные ценности, формируемые в вербальном сознании молодежного социума, представляют значительный интерес для социо- и психолингвистических исследований.

Экспериментальные исследования, проводившиеся более десяти лет в русле психолингвистики текста и «теории смысла» А.И. Новикова с целью изучения, как общих и частных особенностей понимания, так и специфики языкового сознания студенческой молодежи полиэтнического нашего региона, позволяют нам наблюдать определенную динамику в формировании упоминаемой выше «системы смыслов» [Пешкова 2014].

Данные, полученные нами с использованием методики «встречного текста», регистрируют наличие некоторого инвариантного набора общечеловеческих ценностей, присущих языковому сознанию испытуемых независимо от их этнической принадлежности, лежащих в основании так называемой «пирамиды ценностей», о чем мы упоминали ранее [Пешкова 2012]. При этом в вербальных реакциях, полученных на стимулы в форме различных типов текстов, прослеживаются различные варианты репрезентации содержания этих ценностей, определяемые не только индивидуальными особенностями испытуемых, но и их этнокультурной спецификой.

Нельзя не назвать и фактор некоторого влияния самого текстового материала, предлагаемого испытуемым для восприятия и интерпретации, поскольку он обусловливает и порой провоцирует экспликацию определенных ценностей, присущих этноязыковому сознанию участников эксперимента, носителей той или иной этнокультуры.

Ранее мы отмечали, что восприятие и понимание нашими испытуемыми библейских текстов сопровождается преобладанием смысловых, в частности положительных оценочных реакций, отражающих традиционное отношение к общечеловеческим ценностям - добро, любовь, дом, семья, работа, терпимость. В вербальных реакциях «встречных текстов» присутствуют и негативные оценки антиценностей - зло и ненависть, нетерпимость и гордыня [Пешкова 2012].

Здесь нельзя не вспомнить еще раз исследование Н.В. Уфимцевой, в котором упоминается тот факт, что, согласно РАС, в языковом сознании русских представлены такие ориентированные на обеспечение индивидуальной жизни ценности, как дом, любовь, работа-дело и т.д. [Уфимцева 2011: 236]. Как можно видеть, в этом отношении коллективное языковое сознание студенческой молодежи полиэтнического социума нашей республики не является исключением.

Однако, нашим испытуемым, значительную часть которых составляют носители традиционной мусульманской и православной христианской культур, свойственна позитивная оценка таких особых ценностей, как терпение, послушание, подчинение старшему, традиционные гендерные отношения в семье (сильный, властный муж и слабая, послушная жена), что, согласно РАС, нетипично для языкового сознания современных русских. В данном случае можно констатировать наличие некоторых расхождений, связанных не только с этнокультурной, но и религиозной принадлежностью участников наших экспериментальных исследований.

Нужно сказать, что интерпретация научно-популярной литературы нашими испытуемыми характеризовалась вербальной репрезентацией такого общего круга ценностей, о которых упоминалось выше - семья, благополучие, дом, работа, друзья - и, как правило, независимо от их этнокультурной принадлежности.

В связи со сказанным выше особый интерес для нас представляет использование в экспериментальном исследовании в качестве объекта понимания и стимула для искомых вербальных реакций текста социальной направленности, потенциально провоцирующего формирование оценок, мнений и прогнозов относительно социальных ценностей.

Отметим, что под социальными ценностями в широком смысле мы понимаем предметы и явления реальной действительности, значимые с точки зрения их соответствия или несоответствия потребностям как отдельной личности, так и социальной группы или социума в целом.

Итак, в одном из наших последних экспериментальных исследований в качестве объекта понимания использовался текстовый фрагмент из Гуманистического манифеста, посвященный обсуждению перспектив лучшего будущего, развитию науки, техники и медицины, а также прогрессу человеческого общества в целом. В нем частично затрагиваются проблемы угроз позитивному развитию цивилизации, а именно война, терроризм, неблагополучная экология. Целью исследования стало выявление и изучение того, что прежде всего составляет общечеловеческие ценности и ценности социальные для студенческой молодежи, что может объединять и разъединять их в оценке этих ценностей по этнокультурным или религиозным основаниям.

В экспериментальном исследовании приняли участие студенты второго-четвертого курсов, в том числе с углубленным изучением английского языка, а также магистранты и аспиранты физико-технического института Башкирского государственного университета, в возрасте 19-23 лет, в общем количестве 120 человек. Как и в предыдущих наших экспериментах, значительную часть аудитории испытуемых составили билингвы, в основном этнические башкиры и татары. Другую часть аудитории можно охарактеризовать как монолингвальную, представленную главным образом этническими русскими и русскоязычными испытуемыми, не владеющими родным (башкирским, татарским, мордовским, чувашским и др.) языком. Нужно отметить, что предварительный опрос выявил, что для всех участников эксперимента русский является основным языком общения во всех сферах деятельности, а также в повседневной коммуникации, зачастую и в семье.

Вместе с текстом для понимания и интерпретации испытуемые получили подробную инструкцию, соответствующую всем основным принципам оригинального метода «встречного текста» А.И. Новикова [Новиков 2003], при этом адаптированную нами в соответствии с некоторыми особенностями нашей аудитории.

Еще раз отметим, что в более ранних исследованиях предмет нашего интереса составляли прежде всего типы и виды реакций «встречного текста», продуцируемые испытуемыми в процессе восприятия и осмысления информации, поскольку мы занимались разработкой общей интерактивной модели понимания текстов различных типов. Позднее, под влиянием первых конференций «Жизнь языка в культуре и социуме», мы стали анализировать полученный массив «встречных текстов» на предмет изучения смыслов, передаваемых вербальными реакциями и связанных с общими и различными ценностями и с ценностными ориентирами авторов «встречных текстов». В настоящем исследовании нашей главной задачей стал анализ смыслов, отображенных в вербальных реакциях реципиентов текста социального содержания. При этом, безусловно, мы не могли не анализировать также типы и виды реакций, составляющих «внутренние тексты» участников эксперимента.

Характеризуя экспериментальный текст, нужно сказать, что в нем непосредственно называются определенные ценности и антицености, как безусловные, так и условные. Мы можем предложить следующую классификацию социальных ценностей, обсуждаемых в интерпретируемом фрагменте:

- человек и его свобода, счастье и здоровье, материальное благополучие и процветание;

- развитие человеческого общества в широком смысле, продвижение, прогресс;

- развитие науки в целом и ее отдельных областей (естественных и гуманитарных);

- достижения техники и экономики, экологии и медицины.

Безусловные антиценности, обсуждаемые в тексте, включают прежде всего войну и терроризм. Упоминаются также и негативные последствия развития цивилизации, связанные с перенаселением, голодом, неизлечимыми болезнями, вызванными экологией, что также имеет отношение к понятию «антиценность».

Нельзя не отметить, что само понятие прогресса в философии и социологии не всегда интерпретируется как безусловная ценность, а порой и получает трактовку антиценности. Скажем, упоминаемые Г. Спенсером и К.А. де Сен-Симоном такие критерии прогресса, как господство над природой, индустриализация и урбанизация, связанные с негативными для человечества явлениями, понимаются в современном мире весьма неоднозначно. И, характеризуя аудиторию наших испытуемых, нужно сразу сказать, что их «контртексты» содержали практически все классические трактовки прогресса. В своих реакциях наши реципиенты социального текста представили разные «философские направления» без ссылок на оригинал, о котором они, как позднее выяснялось, не всегда имели какое-либо представление.

В результате нашего сравнительно-сопоставительного анализа было выявлено несколько групп испытуемых без отношения к их национальной и культурной принадлежности. По признаку «отношение к содержанию понятия "прогресс"», иными словами по толкованию смысла этого понятия, среди участников эксперимента выделяются три следующие группы.

(1) Группа первая включает тех, кто предлагает «безусловно положительные» оценки, проявляя оптимизм. Они составляют 20% от всей аудитории испытуемых.

(2) Вторая группа склонна ассоциировать прогресс исключительно с отрицательными аспектами жизни, демонстрируя абсолютный негатив и приводя примеры, по собственным словам некоторых представителей данной группы, «чистой чернухи». Эта группа достигает 30% аудитории испытуемых.

(3) Наконец, третья группа реципиентов проявляет двойственность в оценках и мнениях. Но именно в оценках этой группы испытуемых, как правило, преобладает аргументированная разумность. Отрадно отметить, что при сравнении всех трех групп, последняя является наиболее многочисленной: она составляет практически 40% всех участников. Однако те, кто придерживается крайностей, вместе, к сожалению, преобладают над группой «разумных». Около 10% приходится на безразличных испытуемых, равнодушных к обсуждаемым проблемам.

Ниже мы приводим примеры реакций, демонстрирующих оценки и мнения испытуемых, составивших три обозначенные нами группы.

(1) Безусловно, жить сейчас хорошо, не так, как раньше.

Конечно, наука и техника шагнула вперед, тем самым очень сильно изменив человеческую жизнь к лучшему.

(2) Мне кажется, без всех этих технологий человек был вполне счастлив и даже более счастливым.

Однако от развития науки и техники все более страдает экология. Все больше загрязняется воздух и окружающая среда.

Совсем не согласен. Насчет связи науки и техники, прогресса и т.п., и приближения счастья. Нет, не приблизит.

Наша ежедневная жизнь наполнена технологиями. Но возникает сомнение в положительности технического прогресса.

(3) Относиться следует трезво. За все приходится платить - это известная истина.

Благодаря науке и технике мы развиваемся. Прогресс облегчил нашу жизнь. Однако многая техника вредит людям.

У технического прогресса две стороны - хорошая и плохая. Одна и та же технология / изобретение может, как спасти миллионы людей, так и уничтожить их. Зависит от того, в чьих руках.

Как можно видеть, реакции, передающие положительное отношение к прогрессу, часто достаточно простые (порой примитивные). Высказывания о негативных сторонах, о плюсах и минусах, как правило, пространные, аргументированные. Помимо аргументации в пользу своей позиции, они включают ту или иную оценку, иногда имплицитную.

Полученные данные свидетельствуют о том, что в ассоциативном поле носителей языка молодого поколения нашего региона представлена не только материальная сторона понятия «прогресс», но по-прежнему сохраняется и его духовная составляющая. Ценности, о которых писал В.П. Синячкин - свобода, образование, наука, - присутствуют в вербальных реакциях и наших испытуемых наряду с материальными ценностями - богатство, достаток, обеспеченная жизнь [Синячкин 2010].

Наш анализ и здесь выявляет три основные группы испытуемых, так же, как и в первом случае, без отношения к их национальной и культурной принадлежности. Члены первой группы (1а) соотносят прогресс с высокими идеалами и достижениями (15%), для представителей второй (2а) важна в основном материальная сторона жизни (45%), испытуемые же третьей группы (3а) напрямую связывают первое со вторым (30).

Приведем некоторые примеры, иллюстрирующие сказанное.

(1а) Чем больше разумный человек узнает об окружающем мире, тем сильнее в нем осознание того, как мало он на самом деле знает. Чем больше ответов, тем больше новых вопросов и парадоксов.

Прогресс возможен, только если развивается наука. Прежде всего, физика, биология, технические науки. Без них нет движения вперед.

(2а) Прогресс - еда и условия жизни. Все остальное миф!

Теперь я могу есть пиццу с кока-колой на каждом углу.

К разочарованию тех, кто видит только лучшее в прогрессе, материальное процветание и т.п. есть только у тех, кому и раньше жилось неплохо.

(3а) Для нормального современного человека прогресс это не просто сытая и удобная жизнь, это возможность получения новых знаний, понимание жизни Земли и Вселенной. Возможность полететь на Марс - вот это Прогресс.

Благодаря новым технологиям одни получают моральное удовлетворение, познавая мир вокруг нас, другие же получают удовольствие от материальной жизни, а третьи просто перестали голодать. И трудно сказать, что важнее.

Заслуживает внимания упоминание об отношении наших испытуемых к роли гуманитарных и естественных наук в осуществлении прогресса. К сожалению, можно констатировать тот факт, что процесс дегуманизации проявляет себя со всей очевидностью, если судить по полученным нами вербальным реакциям. Нужно сказать, что не только представители технических и естественнонаучных специальностей, но и те, кто занимается углубленным изучением иностранного языка по собственному выбору, демонстрируют сходную позицию в отношении гуманитарных наук.

Как можно судить по реакциям на предложения текста, затрагивающие роль гуманитарных исследований в целом и, в частности, социальных наук и культуры, большинство реципиентов (78,7%) ничего об этом не знают, никогда не задумывались о роли гуманитарных наук в развитии человечества или полагают, что роль этих наук весьма незначительна.

Это можно увидеть из следующих типичных высказываний испытуемых.

И.Т. Не очень пониманию, что сделано в гуманитарных исследованиях за все это время.

И.А. И что же такое они углубили в нашем понимании общества и политики? Всем давно известно, сильные правят слабыми, здесь ничего не меняется.

И.Н. Думаю, они лишь повторяли на каждом новом витке все то, о чем писали еще древние греки.

И.Е. ...когда б ты знал, что нет и мысли маломальской, которую б не знали до тебя

И.М. Не могу ничего сказать по этому поводу. Мало что знаю о гуманитарных науках.

И.Ю. Не понимаю, вообще, о чем речь.

Часть испытуемых связали гуманитарные науки с фразой «метафизические и теологические спекуляции», которая вызвала негативные оценки увлечения экстрасенсами.

И.Р. Много экстрасенсов появилось за последние годы, и люди начинают в это верить.

Немногочисленные позитивные оценки гуманитарных наук связаны с образованием и культурой (около 10%).

И.Р. ???

И.Т. Ну да, люди стали грамотнее.

И.Я. Культура менялась и меняется практически с каждым десятилетием, не только столетием. У нее свое собственное развитие.

В то же самое время мало у кого вызвала сомнение мысль о влиянии на прогресс человеческого общества естественных наук - медицины, физики, биологии, генетики, - о которых упоминается в ряде предложений текста, что, впрочем, можно было прогнозировать, учитывая научно-профессиональный состав испытуемых.

И.Т. Согласен, все это (астрономия и физика, теория относительности и квантовая механика) дало нам абсолютно новое понимание о мире, о Вселенной.

И.К. Это уж точно, эти науки не стоят на месте.

Однако и среди авторов этих оценок не обошлось без скептических замечаний, причем критические мнения составили около 40%, и они, нельзя не отметить, более разнообразны и аргументированы по сравнению с положительными оценками.

И.Я. Как ни парадоксально, чем больше мы узнаем о Вселенной, тем больше у нас появляется новых вопросов и проблем.

И.Н. Хорошо бы еще медицина научилась бороться со всеми этими вредными лекарствами.

И.О. И все же понять ФИЗИКУ и особенно Вселенную очень-очень сложно

И.Р. А от СПИДА, от ВИЧ так и не нашли лекарства.

И.Х. И опять же это не всем доступно (наши достижения медицины!).

Хотелось бы сказать несколько слов об антиценностях и о реакциях испытуемых на предложения текста, в которых упоминалось о войне и терроризме как новой угрозе для человечества.

С некоторым удивлением мы обнаружили, что наша аудитория либо равнодушна к явлению терроризма, либо проявляет некоторую притупленность реакций на слово «терроризм». Возможно, это объясняется действием психологического механизма защиты от излишней информации о террористах и терроризме, как известно, в последнее время постоянно присутствующей в СМИ. Среди реакций мы не нашли ни одной оценки этого явления.

Встречаются реакции на информацию о войне как некой неизбежности нашего времени (74 %), а также реакции-заклинания от угрозы и беды, имеющие опять-таки характер защиты - «все должно быть хорошо» (25%).

И.Т. Но война неизбежна в наше время - это война за ресурсы, земли, воздух,

воду.

И.Р. Войны будут всегда, потому что борьба заложена в сути человека.

И.К. Потому что одни страны не могут договориться и поделить что-то с другими. Или сам народ не согласен с действиями политиков (взять тот же самый Майдан).

И. М. Война и не прекращалась. Война эволюционировала.

И.А. Нужно думать только о хорошем, и все будет отлично!

И. Л. Думать о плохом - это удел пессимистов. Все должно быть хорошо.

Наконец, следует отметить, что предложение с упоминанием о судном дне не оставило равнодушными большинство испытуемых. При этом религиозное толкование судного дня в реакциях встречается не часто, как и философское, хотя такая группа (1б) присутствует среди испытуемых. Большинство участников исследования, группа (2б), интерпретирует это понятие не в религиозном, а светском понимании ответственности

человечества за свои действия на Земле; связывает это с разрушительными последствиями для экологии, а значит, и для жизни на планете. Можно предположить, что здесь сказывается региональная специфика, поскольку, как известно, наш нефтехимический регион является одним из экологически неблагополучных. И, конечно, имеется третья группа (3б) - скептиков, иронизирующих по поводу заблуждений человечества.

(1б) Судный день неизбежен. Не зря о нем упоминают все религии.

Я верующая. Хотя раньше не задумывалась о судном дне, но думаю, в этом есть глубокий смысл.

Не хочу слепо верить в будущие катастрофы, но думаю, что судный день несет в себе поучительный смысл. Нужно отвечать за свои дела.

Все когда-нибудь должно закончиться. Но не сейчас. Даже на краю есть «сейчас».

(2б) Да, из-за перенаселения, экологии, образа жизни большинства людей, из-за постоянных войн, мы можем погибнуть.

Конечно, нести ответственность должны все за то, что мы сделали с нашими реками, лесами, с землей. Моя бабушка пила чистую воду, я не могу пить воду из крана, а что будут пить мои дети и внуки?!

Хотя я и нерелигиозный человек, я согласна, мир медленно, но верно идет к огромным потрясениям. И это не только войны, сначала мы убиваем природу, а потом нас убивает плохая экология.

(3б) О, так было всегда! Близкого конца света боялись еще древние греки.

На протяжении всех тысячелетий люди предрекали судный день. Но мы живы, даже после всемирного потопа.

Жалкие люди! И я каждый раз смеюсь над ними. Одни все хотят умереть, другие на этом хорошо зарабатывают. И так всю жизнь.

Возвращаясь к вопросу о типах и видах продуцируемых испытуемыми вербальных реакций, можно констатировать следующее. Большинство наших испытуемых, интерпретируя текст и пытаясь разобраться в том, что происходит сейчас и что может ожидать нас в будущем, демонстрирует реакции оценки (35%), мнения (20%), аргументирования (20%), прогнозирования (10%), сложную реакцию перевода (8%). В меньшей степени в процессе интерпретации текста социальной направленности испытуемые выдавали непосредственные ассоциации (5%), реакцию «интертекст» (2%) и реакции визуализации; последняя, нужно сказать, практически отсутствует. Следует отметить, что аудитория проявляла склонность к критическому мышлению и оценки чаще всего носили аргументированный, а не эмоциональный характер (ср. с преобладанием эмоциональных оценок во «встречных текстах» реципиентов при восприятии библейского текста, научно-популярной литературы, текстов глянцевых журналов).

Итак, как можно было видеть, среди испытуемых выделяются группы реципиентов, объединенных по признаку «позитивная/негативная оценка» прогресса, той или иной науки, культуры или религии; а также группы, тяготеющие более к материальным или духовным ценностям, при этом этнокультурные различия участников эксперимента никак себя не обнаруживают. Очевидно, что социальные ценности, отражаемые языковым сознанием представителей молодежного социума и выраженные вербальными реакциями в их «встречных текстах», порождаемых в процессе восприятия социального текста, у большинства носителей разных этнокультур во многом совпадают.

Как показывает анализ, в вербальных реакциях на информацию воспринимаемого социального текста отсутствуют ссылки, которые могли бы указывать на ту или

иную этническую или религиозную принадлежность их авторов. Это, безусловно, отличает их от реакций испытуемых, интерпретирующих художественные и библейских тексты, изобилующих прямыми и имплицитными ссылками на Коран,на героев национальных преданий и сказок т.п. Отличаются они и от реакций, возникающих при восприятии текстов глянцевых журналов, где об этнической принадлежности реципиента зачастую можно судить по оценкам, связанным с отношениями между старшими и младшими, родителями и детьми, мужчиной и женщиной и т.п. Эти факторы также не проявляют себя в «контртекстах» испытуемых, воспринимающих текст социальной направленности.

Иными словами, «внутренние тексты» участников эксперимента, связанные с пониманием социального текста, демонстрируют отсутствие каких-либо признаков, указывающих на их этнокультурные различия, в оценках обсуждаемых социальных ценностей. Это приводит нас к выводу о том, что социальные ценности, отдельно и как составляющие системы общечеловеческих ценностей, представляют собой инструмент, обладающий потенциальной силой объединения и в действительности способствующий объединению членов полиэнического социума, помогая достижению взаимопонимания, образующего основу их стабильного сосуществования и эффективного взаимодействия.

Литература

Балханова Т.Г. Культурное разнообразие и толерантность в Республике Бурятия // Культурное пространство Восточной Сибири и Монголии: от прошлого к будущему: Материалы IV международного симпозиума. - Улан-Удэ, 2009. С. 25-33.

Воронина Н. И. Финно-угорский регион как полиэтническое общество // Регионо-логия. - 2012. - № 3. - С. 187-188.

Новиков А.И. Текст и «контртекст»: две стороны процесса понимания // Вопросы психолингвистики. - 2003. - № 1. - 2003. - С. 64-76.

Пешкова Н.П. Региональные особенности языкового сознания российской молодежи // Вопросы психолингвистики. - 2012. - № 2(16) - С.8-19.

Пешкова Н.П. Общечеловеческие ценности в языковом сознании молодежи полиэтнического региона // Жизнь языка в культуре и социуме-4: Материалы международной научной конференции. - М: Институт языкознания РАН, Российский университет дружбы народов, 2014. - С.21-23.

Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. - М.: «Прогресс», 1993. - 656с.

Синячкин, В.П. Психолингвистический и лингвокультурологический анализ общечеловеческих ценностей в русском языковом сознании. - М.: Изд-во РУДН, 2010. - 340 с.

Тарасов Е.Ф. Предисловие // Жизнь языка в культуре и социуме-3: Материалы международной научной конференции. - М: Институт языкознания РАН, Российский университет дружбы народов, 2012. - С.3-4.

Уфимцева Н.В. Языковое сознание: динамика и вариативность. - М., Калуга: Институт языкознания РАН, 2011. - 252 с.

Фатхутдинова А.И. Этноязыковое развитие Республики Башкортостан: 19792010 гг.: Автореф. дис...канд. историч. наук. - Казань, 2011. - 33 с.