Проблема ограничения субъективных гражданских прав (теоретический аспект)

ПРАВО

ПРОБЛЕМА ОГРАНИЧЕНИЙ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Попкова Н.П.

В статье исследуется одно из важнейших средств правового регулирования - ограничения субъективных гражданских прав. Автором предпринята попытка на основе выявленных признаков соответствующего правового явления дать определение понятия “ограничения субъективных гражданских прав”; предложены критерии, позволяющие отграничить сферу его действия от сферы действия понятий “обременения субъективных гражданских прав” и “пределы осуществления субъективных гражданских прав”.

THE PROBLEM OF LIMITATION OF THE SUBJECTIVE CIVIL RIGHTS: THEORETICAL ASPECTS Popkova N.P.

This article explores one of the most important means of legal regulation - limitations of subjective civil rights. The author has made an attempt to give a definition of “the limitations subjective of civil rights»; there have also been offered criteria enabling the demarcation its scope of effect from the scope of effect of the notion of “burdening of the subjective civil rights» and «the limitations of exercising the subjective civil rights».

Необходимым условием оценки существующих подходов к правовому регулированию экономических процессов является понимание сущности правовых средств, которые используются законодателем для решения тех или иных конкретных практических задач, стоящих перед обществом в данный исторический момент. С этой точки зрения выработка понятия “ограничения субъективных гражданских прав”, определение границ его применения имеет большое значение не только для теории права, но и для практики правоприменения.

Проблеме ограничений субъективных гражданских прав в науке права всегда уделялось большое внимание. Однако сегодня она приобрела особое значение. Причиной тому - процессы, происходящие в экономической сфере как на уровне отдельных государств, так и на общемировом уровне.

Кризис экономики, обязанность публичной власти выполнять социальные функции влекут за собой необходимость активного вмешательства государства в экономические отношения. На современном этапе для России характерно расширение масштабов непосредственного участия государства в экономике в качестве хозяйствующего субъекта; рост роли корпоративной собственности с одновременной утратой значения индивидуальной собственности; концентрация капитала и создание монополий, а следовательно, угроза малому и среднему бизнесу; расширение круга объектов, в отношении которых государством устанавливается порядок их использования. Все названные явления так или иначе связаны с проблемой ограничения субъективных прав: их допустимости и пределов.

1. Термин “ограничение” (“ограничен-

ный”) широко используется российским гражданским законодательством. Так, например, ст. 30 ГК РФ закрепляет основания, условия и правовые последствия ограничения гражданина в дееспособности. Статья 174 ГК РФ устанавливает правовые последствия совершения юридическим лицом или его органом сделки за пределами ограничений полномочий. Статья 274 ГК РФ раскрывает сущность ограниченного права пользования чужим земельным участком. Статья 400 ГК РФ устанавливает правила об ограничении ответственности лица по обязательствам. В соответствии с нормой абз. 2 п. 2 ст. 1012 ГК РФ законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении отдельных действий по доверительному управлению имуществом. И т.д. Таким образом, термин “ограничение” употребляется законодателем для обозначения разных правовых явлений. Такое положение обусловлено в том числе и многозначностью термина.

Ограничение - это, во-первых, грань, предел, рубеж; во-вторых, удержание чего-либо (кого-либо) в определенных границах; в-третьих, лимитирование сферы деятельности, сужение возможностей [1].

Существующее в науке права понимание содержания субъективного права, формулировка нормы абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ с очевидностью указывают на то, что применительно к субъективному гражданскому праву термин ограничение используется законодателем в последнем из приведенных значений. Речь идет об уменьшении объема возможностей, принадлежащих лицу -обладателю гражданского права на тот или иной объект.

Уменьшение объема материального содержания субъективного права возможно как по воле правообладателя, так и помимо ее. Установление ограничений по воле правообладателя, представляющие собой с юридической точки зрения акты, направленные на реализацию субъективного права, регламентируются нормами о сделках (в

том числе и нормами договорного права). Предметом настоящего исследования являются те ограничения, которые устанавливаются независимо от воли субъекта, то есть случаи вмешательства государства в частные дела. Именно последние, ввиду их несоответствия взгляду на частное право как сферу инициативы и самостоятельности субъектов, требуют особого внимания как со стороны законодателя, так и правоприменителя.

Проблема ограничений субъективных прав в литературе традиционно рассматривается в связи с институтом права собственности [2]. Именно основания и допустимые пределы ограничения собственности чаще всего становятся предметом нормативного закрепления. Такое положение объясняется местом, занимаемым правом собственности в системе субъективных прав: определяемое как наиболее полная (абсолютная, неограниченная) власть, оно служит предпосылкой для всех других субъективных прав. Поэтому проблема ограничений в институте права собственности приобретает особую остроту. Однако это не может служить основанием для устранения из сферы внимания исследователя действия ограничений в других правовых институтах. Прежде всего, возникает вопрос о допустимости распространения тех подходов, которые были выработаны наукой в отношении ограничений собственности на иные права. При его решении, очевидно, необходимо исходить из назначения исследуемой правовой формы. Наука права рассматривает ограничения права собственности как один из его элементов, существование которого обусловливается зависимостью собственника от других членов общества. “Естественные ограничения собственности выражают (и снимают) противоречие между частным присвоением материального мира и общественной природой человеческого бытия и является необходимым свойством собственности на уровне определения - как одной из форм социальных отношений, как права”

Попкова Н.П.

[3]. При этом ограничения не затрагивают самой идеи права. Они относятся лишь к правомочиям, образующим его содержание.

Понимание ограничений как правовой формы, использование которой позволяет урегулировать взаимоотношения правообладателей, дает возможность распространить ее действие на вообще любое субъективное право постольку, поскольку назначением последнего является установление баланса интересов отдельных лиц и общества в целом.

2. Институт ограничений прав и свобод был введен Конституцией РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Формулировка нормы (ср., в ч. 1 ст. 55 Конституции - “основные права и свободы”) породила вопрос: идет ли в ней речь только об основных правах и свободах, то есть тех правах и свободах, которые непосредственно названы в Конституции РФ в качестве таковых, или ее действие может быть распространено и на иные права и свободы? Конституция РФ, так же, как и Основной закон любого другого государства, устанавливает лишь те права и свободы, которые являются фундаментальными. Права и свободы, которые при всей их значимости не относятся к основным, получают закрепление в отраслевых нормативных правовых актах [4]. В соответствии с ч.1 ст. 55 Конституции РФ перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание и умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. С нашей точки зрения, следует согласиться с Г. А. Гаджиевым в том, что “юридическое содержание ч. 3 ст. 55 Конституции релевантно только с теми случаями, когда какие-либо нормы в противоре-

чии с установленными Конституции правилами ограничивают основные права и свободы” [5]. Именно поэтому возникла необходимость включения в ГК РФ правила (абз. 2 п. 2 ст.1), формулировка которого, по сути, совпадает с формулировкой соответствующей конституционной нормы, но распространяющего свое действие и на гражданские права, не относящиеся к основным [6].

В современной науке гражданского права отсутствует единая точка зрения на правовую природу ограничений субъективных гражданских прав. Как правило, под ограничением субъективного права понимают изъятия из субъективного права конкретных возможностей, результатом которых является уменьшение его материального содержания [7].

Очевидно, что выражение “изъятие возможностей” по отношению к содержанию субъективного права носит весьма условный характер. Не может происходить никакого “выделения” элементов из субъективного права. На это обращали внимание и русские цивилисты XIX - начала XX века [8].

Под “изъятием” в данном случае следует понимать установление препятствий правового характера: у правообладателя в силу указаний закона возникает обязанность не совершать действий, которые он мог бы совершить по содержанию права до установления ограничения. С этой точки зрения более точным представляется определение, предложенное О.Г. Ломидзе: ограничение субъективного права - это “перемещение” некоторых образующих его содержание возможностей из сферы правомерно осуществимого в любой момент в сферу осуществимого при наступлении определенных обстоятельств [9]. В качестве последних, очевидно, следует рассматривать и отмену ограничений. Данное положение не умаляет и то, что из формулировок ч.3 ст. 55 Конституции РФ, абз. 2 п. 2 ст.1 ГК РФ следует, что обстоятельства, которые могут служить основанием для установления ограничений субъективных прав помимо воли правообладателя, относящиеся к сфере публич-

ных интересов, носят устойчивый характер. Именно ввиду того, что такая возможность существует, представляется недопустимым определение ограничений субъективного права как уточнение его границ (пределов) [10].

Полагаем, что использование термина “ограничение” позволяет сравнивать правовые возможности обладателей того или иного субъективного права. Об ограничениях субъективных прав (их существовании или, напротив, отсутствии; их соразмерности или несоразмерности) можно говорить только при сопоставлении правовых режимов, установленных законодательством применительно к тому или иному объекту.

Правовой режим - “порядок регулирования, который выражен в комплексе правовых средств, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных обязываний и создающих особую направленность правового регулирования” [11].

С точки зрения инструментального подхода, субъективное право (так же, как и юридическая обязанность) представляет собой необходимое и первичное средство правового регулирования, призванное обеспечить выраженную в социальной деятельности ее необходимость, допустимость или недопустимость [12]. Содержание субъективного права определяется отрицательно, то есть через закрепление в нормах права его пределов - установление дозволений, запретов, позитивных обязываний. Поэтому корректировка объема его содержания (как в сторону сужения, так и в сторону расширения) возможна путем введения (или, наоборот, устранения) конкретного дозволения, запрета, позитивного обязывания.

Изложенное выше позволяет прийти к выводу о возможности при определении понятия ограничений субъективного права использовать инструментальный подход. Что мы и наблюдаем в ряде диссертационных работ, посвященных исследованию данной проблемы. Так, например, по мнению И.А. Кудрявцева, ограничения гражданских

прав представляют собой закрепленную в законе совокупность правовых средств, направленных на создание препятствий в осуществлении имущественных и связанных с ними неимущественных прав граждан и юридических лиц [13]. С точки зрения И.Н. Оськина, ограничения субъективных прав -это совокупность элементов механизма правового регулирования, направленных на установление пределов (границ) дозволенного поведения субъектов [14].

Представляется, что предложенные определения не лишены недостатков. В частности, обращает на себя внимание то, что их авторы устанавливают знак равенства между ограничениями субъективных прав и способами правового регулирования. Такой подход страдает односторонностью: перенос акцента на элементы механизма правого регулирования повлек за собой утрату четкости границы между пределами субъективного права, пределами осуществления субъективного права и его ограничениями. Полагаем, что названные категории имеют самостоятельное значение. В.П. Грибанов по этому поводу писал: “Определение пределов осуществления гражданских прав не есть ограничение этих прав, а является юридическим выражением уже существующего экономически равного положения людей в системе общественных отношений, есть правовое обеспечение, юридическая гарантия этого действительного равенства” [15]. И далее, “если содержание субъективного гражданского права может быть охарактеризовано как общий тип возможного поведения управомоченного лица, санкционированный объективным правом, то содержание процесса его осуществления сводится к совершению управомоченным лицом реальных, конкретных действий, в которых находит свое выражение как воля самого управомоченного лица, так и специфические особенности данного конкретного случая” [16].

Ограничения вводятся на стадии формирования субъективного права как правово-

Попкова Н.П.

го средства. Последнее рассматривается как модель возможного, существующего в потенциале поведения. Следовательно, и относительно ограничений, являющихся неотъемлемой частью содержания субъективного права на момент их установления, неизвестно будут ли они реализованы или нет. Ограничения влияют на процесс осуществления субъективного права лишь в той степени, в которой реальное (фактическое) обусловливается возможным.

Отождествление рассматриваемых правовых явлений порой приводит авторов к достаточно спорным выводам. Так, например, В.А. Микрюков пишет: “Правила, которые содержатся в ст. 10 ГК РФ.. .являются продолжением общей нормы о возможности ограничения гражданских прав законом” [17]. По его мнению, «“разумность” и “добросовестность” могут считаться ограничениями права собственности, так как они являются своеобразными пределами усмотрения собственника”» [18]. Закрепленная в законе обязанность правообладателя действовать разумно и добросовестно является границей или, что равнозначно, пределом субъективного права [19].

Полагаем, что данный вывод не имеет под собой достаточных оснований. Законодатель, конструируя нормы права, исходит из принципов разумности и добросовестности участников оборота. Именно эти принципы так же, как и справедливость, будут служить критериями оценки действий (или бездействия), лежащих в предусмотренных законом границах права, но причинивших вред (или создавших реальную угрозу его причинения). Такое понимание соотношения границ субъективного права, его ограничений и пределов осуществления приводит к выводу о недопустимости определения ограничений субъективного права как установления или сужения границ (пределов) осуществления субъективных прав [20].

При определении понятия ограничений субъективных гражданских прав, с нашей

точки зрения, следует исходить из следующих положений:

1. Цель установления ограничений - создание условий для максимально полной реализации субъективного права при минимизации потерь других лиц, общества в целом. Данная цель есть одна из возможных интерпретаций принципа справедливости. Здесь можно согласиться с В.И. Гойманом в том, что во всех случаях установление ограничений направлено на поиск разумного компромисса между общественной необходимостью и интересами правообладателя [21].

2. Способы установления ограничений. Поскольку ограничения представляют собой ничто иное как определение содержания субъективного права, они не могут устанавливаться никаким иным образом как посредством использования законодателем правовых способов: запретов, дозволений и позитивных обязываний [22].

3. Форма установления ограничений. Она определена законодателем: основания ограничения субъективных прав могут вводиться исключительно федеральными законами. Ограничения устанавливаются актами уполномоченных на то органов власти.

4. Основания установления ограничений. Они закреплены законодателем в абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ. Формула, избранная им не допускает существование иных оснований для ограничения субъективных прав. Любого рода ограничения субъективных прав с неизбежностью порождают сопротивление, поскольку они по своей сути являются умалением свободы, самостоятельности управомоченного лица. Поэтому в каждом случае их использования требуется не просто ссылка на соответствующее положение закона, но и соответствующее обоснование. Установленные федеральным законом ограничения могут быть оспорены правообладателем в суде. Предметом судебной проверки, очевидно, должно являться, во-первых, необходимость введения ограничений, их соответствие названным в абз. 2 п. 1 ст. 1

ГК РФ основаниям, во-вторых, их соразмерность тем положительным эффектам, которые получены (решены ли те социальные задачи, которые были поставлены?).

5. Результат установления ограничений. В идеале он должен выражаться в уменьшении объема содержания субъективного права по сравнению с субъективным правом на иной (эталонный) объект (или с субъективным правом на тот или иной объект другого субъекта права). Однако на практике законодательное закрепление того или иного правила может привести к иному, прямо противоположному результату. В конечном счете его достижение определяется различными факторами, причем как объективного, так и субъективного характера.

Вышеизложенное позволяет предложить следующее определение понятия рассматриваемого правового явления.

Ограничения субъективных гражданских прав - это вводимые актами управомоченных органов государственной власти по основаниям, предусмотренным федеральными законами, запреты, дозволения, позитивные обязанности, направленные на нормативное закрепление различий материального содержания того или иного субъективного права в зависимости от вида объекта или особенностей юридического статуса правообладателя.

3. Норма абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ не указывает на те конкретные права, которые могут подвергаться ограничениям. В научной литературе (как современной, например, В. А. Микрюков, так и советского периода, например, И.Б. Новицкий) господствует точка зрения о том, что ограничены могут быть не только вещные права (прежде всего, право собственности), но и обязательственные и исключительные права [23]. Полагаем, что поскольку речь идет о воздействии на волевую сферу лица, ограничения могут затрагивать только правомочие на собственные действия. Следовательно, сфера действия рассматриваемой нормы - абсолютные права (вещные и исключитель-

ные). Что же касается относительных (обязательственных) правоотношений, то здесь следует обратить внимание на то, что ограничения прав их участников (например, арендатора) мыслимы только по отношению к третьим лицам и связаны с характером объекта правоотношения [24].

И еще один момент: поскольку ограничения относятся только к правомочию на собственное поведение, постольку не могут быть отнесены к ограничениям те случаи, когда законодатель предусматривает ограничения субъективного права в форме обязанности правообладателя “терпеть” пользование объектом права другим лицом (право на чужую вещь). Так, например, к ограничениям в смысле абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ не могут быть отнесены так называемые легальные (публичные) сервитуты. Что же касается частных сервитутов, то они отличаются от ограничений субъективных прав и основанием возникновения, в качестве которого выступает договор (либо судебное решение и договор) (ст. 274 ГК РФ).

Как сервитуты, так и иные обременения никоим образом не влияют на содержание обремененного субъективного права. Нельзя согласиться с той точкой зрения, что “обременение права должно рассматриваться как сужение возможности, сужение права” [25]. На самом деле при установлении обременений у обладателя обремененного права возникает обязанность по отношению к определенному лицу не препятствовать ему в реализации права на соответствующий объект. Кроме того, в случае передачи обремененного права другому лицу он обязан сообщить последнему о наличии обременения. Ничего подобного при ограничении права не происходит. Поэтому допускаемое в научной литературе, законодательстве использование терминов “ограничение” и “обременение” в качестве синонимов представляется некорректным и способно породить трудности в практике правоприменения.

Ограничение субъективного права его обременением приобретает значение толь-

Попкова Н.П.

ко в отношениях с третьими лицами. Именно в интересах последних законодательством установлено императивное правило об обязательной государственной регистрации обременений субъективного права на объекты, представляющие особую значимость для общества в целом.

Полагаем, что предложенный подход к пониманию правовой природы ограничений субъективных гражданских прав, может быть полезным при разрешении законодателем, а также правоприменителем вопроса о целесообразности выбора ограничения

субъективного гражданского права в качестве средства правового регулирования для регламентации того или иного вида общественных отношений; поможет избежать излишнего вмешательства государства в отношения частных лиц. В заключение хотелось бы отметить, что однозначность понимания правовой природы субъективного права позволяет распространить предложенное выше определение понятия ограничений субъективных гражданских прав и на сферу действия иных отраслей права, в том числе и публичных.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / http://www.i-u.ru/biblio/dict.

2. См., например: Камышанский В.П. Пределы и ограничения права собственности. Волгоград: Волгоградская академия МВД России, 2000; Матеи У, Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М.: Юристъ, 1999; Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно.- практ. пособие. М.: Дело, 2002; и др.

3. Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под общей ред. В.С. Нерсе-сянца. М.: Норма, 2004. С. 383.

4. См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА - ИНФРА-М), 2000. С. 157.

5. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. 1998. №7. С. 25.

6. В отличие от нормы ч. 3 ст. 55 Конституции РФ норма абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ применяется и по отношению к юридическим лицам.

7. См., например: Скловский К.И. Указ. соч. С. 157; Эбзеев Б.С. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. 1998. №7. С. 24.

8. См., например: Муромцев С.А. Избранные труды по римскому и гражданскому праву. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2004. С. 614.

9. См.: Ломидзе О.Г. О правовой природе ограничения права собственности иным субъективным гражданским правом // Вестник ВАС РФ. 2003. №12. С. 116.

10. См.: Матеи У, Суханов Е.А. Указ. соч. С. 313 (автор - Е.А. Суханов).

11. Алексеев С.С. Теория права. М.: Изд-во БЕК, 1995. С. 243.

12. См.: Там же. С. 221.

13. См.: Кудрявцев И.А. Ограничения гражданских прав с целью обеспечения безопасности государства (гражданско-правовой аспект) / Дисс.к.ю.н. С. 6.

14. См.: Оськин И.Н. Правовые ограничения в предпринимательской деятельности гражданина (физического лица), действующего без образования юридического лица / Дисс. ... к.ю.н. Волгоград, 2006. С. 7.

15. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 25.

16. Грибанов В. П. Указ. соч. С. 45.

17. Микрюков В.А. Ограничения и обременения гражданских прав. М.: Статут, 2007. С. 37.

18. Там же. С. 38.

19. Там же.

20. См., например: Микрюков В.А. Указ. соч. С. 116. Как сужение возможности собственника в осуществлении субъективного права рассматривает ограничения; Камышан-ский В.П. Указ. соч. С. 70.

21. См.: Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву // Государство и право. 1998. №7. С.26.

22. Следует отметить, что в научной литературе существует точка зрения о необходимости рассматривать ограничения как самостоятельный способ правового регулирования общественных отношений, который направлен на установление определенных пределов (границ) поведения участников общественного отношения при непосредственной реализации ими правомочий (См., например: Братко А.Г. Запреты в советском праве / Под ред. Н.И. Матузова. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1979. С. 52; Нурмагамбетов Р.Г. Запреты и ограничения в праве. Авт. реф. дисс.к.ю.н. Челябинск, 2006. С. 10).

23. См.: Новицкий И.Б. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т.1. М.: Статут, 2006; Микрюков В.А. Указ. соч.

24. Рассмотренный аспект переводит нас в плоскость одной из интереснейших и до сих пор неразрешенных проблем гражданского права - проблемы дуализма гражданских прав.

25. Сенчищев В.И. О понятии обременения права // Вестник ВАС РФ. 2003. №5. С. 103.