С. Н. Булгаков и свято-сергиевский православный богословский институт в Париже

62

УДК 1 (091) (47) «19»

Л. Э. Сутягина

С. Н. Булгаков и Свято-Сергиевский православный богословский

институт в Париже

В статье рассматриваются этапы истории формирования новой модели духовного православного образования за рубежом, причины и факторы, способствовавшие его развитию в условиях эмиграции, роль выдающегося русского религиозного философа С. Н. Булгакова в (1871-1944) в деятельности Свято-Сергиевского богословского института.

The article examines the stages of the history of the formation of a new model of Russian Orthodox education abroad, causes and factors contributing to the development of this phenomenon in emigration, the role of the prominent Russian religious philosopher S. N. Bulgakov (1871-1944) in the activities of St. Sergius Theological Institute.

Ключевые слова: эмиграция, богословие, русская религиозная философия, институт, духовно-нравственное образование, православие.

Key words: emigration, theology, Russian religious philosophy, institution, spiritual and moral education, Russian Orthodoxy.

Россия-родина и судьбы Израиля... В обеих я вижу сосредоточие всего совершающегося в мире, к ним более всего влечет уразумение пророчества. Страшные и роковые судьбы обоих народов, каждая по-своему, знаменует их исключительное значение и в жизни всего человечества, и именно теперь, больше чем когда-либо, становятся они в центре мировой истории...

/С. Н. Булгаков. Автобиографические заметки/

В 2015 г. Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже отмечает 90-летие. В жизни русской церковной эмиграции создание Свято-Сергиевского института стало одним из самых важных событий. В статье рассматриваются этапы истории формирования новой модели духовного православного образования за рубежом, причины и факторы, способствовавшие его развитию в условиях эмиграции, а также роль выдающегося русского религиозного философа С. Н. Булгакова (1871-1944) в деятельности этого учебного заведения.

© Сутягина Л. Э., 2015

63

Процесс постепенного возврата С. Н. Булгакова к церковноправославному миросозерцанию завершается в революционные годы. В «Автобиографических заметках», впервые опубликованных в 1946 г. в Париже, Булгаков писал: «Я шел в священство <...> в пору жесточайшего гонения на церковь в России, и далее в эмиграции, в обстановке беженства и всяческой церковной тесноты» [3, с. 417]. В 1917 г. Булгаков принимает участие во Всероссийском Поместном соборе как представитель духовных учебных заведений Москвы. Оценивая свой религиозный путь, он считал, что ему «становилось недостаточно смены “мировоззрения”, “левитская” моя кровь говорила все властнее, и душа жаждала священства, рвалась к алтарю» [3, с. 347]. В том же году Булгаков был избран ординарным профессором экономии Московского университета, однако всей душой он стремился к другому, к молитвенной жизни. Для университетской среды эта ситуация была почти скандальной. Но революционные события, охватившие Россию, сделали мечты Булгакова явью. 9 июня 1918 г. в Свято-Даниловом монастыре, в канун праздника Святой Троицы, С.Н. Булгаков был рукоположен в сан диакона епископом Феодором. Позднее Булгаков писал: «Это явилось для меня началом нового состояния моего бытия, в котором с тех пор и доныне пребываю» [3, с. 347]. С этого времени Булгаков начинает играть видную роль в церковных кругах, активно участвуя в работе Всероссийского Поместного собора Русской православной церкви и сотрудничая с патриархом Тихоном.

Весной 1918 г. для сборника «Из глубины» С. Н. Булгаков написал диалоги под общим названием «На пиру богов» в стиле и духе «Трех разговоров» В. С. Соловьева. Переживая события революции и Гражданской войны, Булгаков пытается в них разобраться и интерпретировать в форме диалогов очевидцев. Через философское и религиозное осмысление он ищет истоки случившейся в России трагедии. Конечно, в этом Булгаков был не одинок [15, с. 141]. В сборнике «Из глубины», посвященном русской революции и осмыслению кардинальных изменений в России, публикуют свои статьи П. Б. Струве, С. А. Аскольдов, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк и другие представители веховского движения.

В годы Гражданской войны Булгаков находился в Крыму и, будучи оторван как от иерейского служения, так и от общественной деятельности, интенсивно работал в области религиозной философии. Здесь он пишет «Философию имени» (1920, изд. 1953) и «Трагедию философии» (1920, изд. в немецком переводе в 1928), подвергая пересмотру свои взгляды на соотношение философии и догматики хри-

64

стианства. Булгаков приходит к выводу о том, что христианское умозрение способно выразиться без искажений исключительно в форме догматического богословия, опираясь в дальнейшем на эти постулаты в своем творчестве.

В 1922 г. С. Н. Булгаков был включен в составленные ГПУ по инициативе В. И. Ленина списки деятелей науки и культуры, подлежащих высылке за рубеж. Высылка за границу спасла мыслителей от дальнейших репрессий, а возможно, и от гибели. 30 декабря 1922 г. из Крыма Булгаков отправился в изгнание, в Константинополь. В мае 1923 г. он занял должность профессора церковного права и богословия на юридическом факультете Русского научного института в Праге, где активно включился в работу с молодежью. В Праге было заложено основание дальнейшего богословского творчества о. Сергия (Булгакова). Здесь он пишет первую богословскую книгу «Святые Петр и Иоанн. Два первоапостола», а далее богословские работы «Главы о Троичности», «Очерки Учения о Церкви», «О Богочеловечестве» и другие, ставшие важной вехой в творчестве мыслителя.

Исследователь творчества Булгакова Л. А. Зандер, размышляя над биографией мыслителя, писал:

«В мировоззрении о. Сергия нет области, чуждой религиозной реальности: от всего протягиваются нити к откровенным истинам о Боге, все возвещает о Его премудрости, благости и славе... Чисто русское стремление о. Сергия во всем доходить до конца одинаково касается его жизни и мысли. В результате исканий он приходит к выводу, что религия есть высшая и абсолютная Истина, и поэтому ей должны быть подчинены все области знания и бытия. Эта черта мышления ярко отразилась на всем творчестве; она выражается не только в последовательности его мысли, но и в той удивительной свободе и одновременно железной дисциплине, с которыми он подходит к исследованию философских и богословских проблем. Жизнь человечества есть не ряд недоразумений и ошибок, но и полное трагических неудач стремление к единой и всеобъемлющей Истине. Такая установка имеет кардинальное значение для его понимания Церкви и вечной Истины» [6, с. 68].

В Париж С. Н. Булгакова пригласил митрополит Евлогий (Георгиевский) (1868-1946) для работы по созданию Свято-Сергиевского православного богословского института как центра духовной жизни соотечественников за рубежом. Проект создания Богословского института успешно осуществлялся при активном участии Булгакова. С открытия института на Сергиевском подворье в 1925 г. и до своей кончины в 1944 г. о. Сергий (Булгаков) был его бессменным главой, а также профессором кафедры догматического богословия [12, с. 161].

В 1920 г. Московская духовная академия в Троице-Сергиевой лавре была закрыта большевиками. Оказавшись в эмиграции, бого-

65

словы, религиозные философы, историки перенимали эстафету. А. В. Карташев писал о том, что устроители высшей школы были достаточны скромны и не осмелились назвать её привычным именем духовной академии, а назвали Богословским институтом в память того института, который существовал в Петрограде в 1920-х гг. [8, с. 13].

В 1921 г. в Париже появились «Высшие православные богословские курсы», где читались лекции по общим богословским предметам. Одновременно появилась идея создания духовного центра Русского православия за рубежом. Первое конкретное предложение по созданию богословской школы было сделано на съезде Всемирной студенческой христианской федерации (YMCA) в Пекине в 1922 г. Л. Липеровский, Л. А. Зандер и А. И. Никитин подали её председателю, доктору Джону Мотту, докладную записку о планах по созданию Русского студенческого христианского движения за рубежом, а также и православной богословской школы [12, с. 18]. После обсуждения этого проекта деятелей русской религиозной мысли и богословия с Дж. Моттом стало очевидным, что богословская школа во главе с митрополитом Евлогием будет размещаться в Париже.

Доктор Дж Мотт, бессменный председатель ВСХФ, неоднократно посещал Россию и выступал на Московском соборе в 1917 г., чем снискал доверие Русской церкви. В июне 1924 г. на съезде РСХД в Аржероне (Франция) митрополит Евлогий получил уведомление о вручении ему пособия в сумме 8000 $ от Дж. Мота на создание Богословского института [12, с. 18].

Митрополит Евлогий поручил М. М. Осоргину и Г. Н. Трубецкому (брату известного русского философа Е. Н. Трубецкого) найти пустующий храм или усадьбу для создания православного прихода. Выбор остановился на лютеранской кирке с небольшим поместьем на северо-востоке Парижа, в районе Бют-Шомон по рю де Кримэ, д. № 93 [5].

Этот земельный участок со строениями имел интересную историю. Во второй половине XIX в. в Париж приехал из Германии молодой пастор Фридрих фон Бодельшвинг, лютеранский миссионер. Ему было своего рода откровение, что рабочий мир не надо оставлять левым политическим силам, что есть Спаситель и Его Благовестие относится и к пролетариям [1]. Северо-восточный округ Парижа был рабочим кварталом, где жили очень бедные люди, среди которых было много иностранцев, в том числе немцев. Бодельшвинг основал среди них миссию, а через какое-то время купил участок земли и построил храм - лютеранскую кирху. Это место называлось «немецкая

66

горка» - der deutsche Hugel. Лютеранский приход процветал до 1914 г., когда началась Мировая война и всё запустело. Именно это место увидел митрополит Евлогий в 1924 г., сказав: «Здесь укромно и уютно. То, что мне нужно!» [14, с. 27].

Для приобретения участка будущего Сергиевского подворья 18 июля 1924 г. в Париже состоялись торги. Этот день совпал с днем памяти перенесения мощей преподобного Сергия Радонежского. Было принято решение, что если участок будет приобретен, то храм посвятят преподобному Сергию Радонежскому и всея России чудотворцу, а место назовут Сергиевским подворьем [12, с. 19]. С финансированием покупки помог банкир М. А. Г инзбург, ссудивший недостающую сумму митрополиту Евлогию без процентов и без расписки; позже деньги банкиру были возвращены.

После приобретения поместья был выбран Комитет по сооружению Сергиевского подворья, задачей которого было собрать средства для окончательной выплаты государству стоимости земли, для ремонта храма и создания духовной школы. 6 ноября 1924 г. на заседании Комитета выступил С. Н. Булгаков, сказав о том, что

«создание православной духовной академии является делом не только национальным, но имеет историческое, и даже всемирно-историческое значение <...> если создание православного сознания является продолжением многовековой работы русского народа, то на нас лежит ещё задача мировой важности и исключительной ответственности - по-новому явить силу и свет православия перед всеми, кто может и способен видеть и понимать его.» [12, с. 20].

По мнению многих сотрудников Института, особое просветительское служение этого места наметилось еще до покупки имения. Подворье становится духовным представительством Троице-Сергиевой Лавры в Париже. Подобно ученикам преподобного Сергия Радонежского, студенты Сергиевского подворья должны были стать проповедниками православия на инославном Западе. Протоиерей Николай Озолин так описывал это место:

«В глубине двора высокий холм с ветвистыми деревьями и цветочными клумбами. Дорожка вьется на его вершину к крыльцу большого деревянного здания школы, над его крышей виднеется маленькая колокольня кирки. Кругом еще четыре небольших домика. Тихо, светло, укромно: с улицы, за домами, усадьбы не видно, и уличный шум до нее не доходит, со всех сторон ее обступают высокие стены соседних домов, словно от всего мира закрывают. Настоящая "пустынь" среди шумного, суетного Парижа» [11, с. 262-263].

67

Впоследствии благодаря монастырскому пению и ежедневным службам «образовалось религиозное тяготение к обители Преподобного Сергия, потребность там побывать, там помолиться, т. е. возникло отношение к нему как бы к месту паломничества» [11, с. 263]. Сергиевский храм, вмещающий до 900 человек, расположился прямо над институтской библиотекой. Интерьеры храма украсили не только старинные иконы, вывезенные из России в годы гонений, но и работы Дмитрия Семеновича Стеллецкого. Росписи храма Стеллецкий выполнил в традициях художественных образов древней Руси на основе археологических изданий, собственных зарисовок и других научных источников [12, с. 651-652]. В Сергиевском храме стали проводиться регулярные богослужения. Благодаря пожертвованиям русских людей и помощи религиозных сообществ самое необходимое для жизни было приобретено, достроено и отремонтировано.

Богословский институт образовался на подворье в первый же год его существования. Весь комплекс институтских строений с храмом во имя преподобного Сергия Радонежского и стали называть Сергиевским подворьем. Под руководством С. Н. Булгакова подворье выросло в крупнейший центр православной духовности и богословской науки в зарубежье. Еще с дореволюционной поры Сергей Булгаков мечтал вместе со своим другом Павлом Флоренским, «русским Паскалем», об учебном заведении, «свободном, современном и вместе с тем верном традиции, богословской школе».

Пастырская, профессорская и руководящая работа в Институте стала главным делом всей деятельности Булгакова в последнее двадцатилетие его жизни. Создание Свято-Сергиевского богословского института задало историческое направление, стало основой для сохранения и развития русской богословской мысли, послужило началом для открытого, уверенного православного свидетельства и диалога с другими церквами. Все желающие ближе познакомиться с Православной церковью, с ее богослужением, учением, богословскими знаниями имели возможность сделать это на Сергиевском подворье. Этот сравнительно небольшой кусочек земли стал как духовным, так и научным центром церковной эмиграции. Епископ Кассиан (Безобразов) на двадцатилетнем юбилее института, поводя итог, говорил о том, что институт исполнен сознания вверенной ему богословской миссии.

С началом занятий в институте с 30 апреля 1925 г. он стал быстро развиваться и благоустраиваться. Постепенно был составлен план богословского обучения, что вскоре вывело школу на уровень высшего учебного заведения [12, с. 21]. Студенты в обязательном порядке

68

ежедневно посещали церковные службы. Богослужения отличались строгостью стиля, напоминая монастырские. До 1931 г. на литургии неизменно поминали Святейшего патриарха Тихона и его преемников. Многие студенты принимали монашество, рукополагались во иерея, входили в пастырские обязанности епархии.

С момента своего основания институт собирал, обучал и воспитывал священников, духовных педагогов, богословов. В Свято-Сергиевском институте был сосредоточен цвет русской богословской мысли. Небывалое сочетание священнослужителей и мыслителей -ключ успеха института. В. В. Зеньковский в своей работе «История русской философии» писал:

«Когда власть в 1922 г. изгнала из России ряд виднейших представителей религиозной и философской мысли (о. С. Булгаков, Н. А. Бердяев, Б. П. Вышеславцев, И. А. Ильин, Н. Н. Алексеев, С. Л. Франк, Л. П. Карсавин, Н. О. Лосский), то их философское творчество, затихшее было в России, расцвело как раз в эмиграции, дав целый ряд замечательных философских трудов» [7, с. 30].

Профессора института печатались в издаваемом Н. А. Бердяевым журнале «Путь», а впоследствии организовали собственное издание -«Православная мысль». Профессорско-преподавательский состав Сергиевского института был разнолик, так как многие преподаватели придерживались разнообразных взглядов и направлений в христианстве - с одной стороны, традиционно православных, с другой - более либеральных. Но именно эта особенность давала институту новый творческий потенциал. Старую церковную школу представляли Карташев и Никаноров; университетскую среду - Зеньковский, Ильин, Зандер, Вейдле, Мочульский, Струве, Лосский; а среди богословов выделялись Глубоковский и Троицкий. С. Н. Булгаков совмещал не только эти традиции, но был продолжателем идей метафизики «всеединства» В. С. Соловьева. Представителями русского религиозного возрождения начала XX в., которое оставило неизгладимый свет в научной, духовной и культурной жизни России, были коллеги Булгакова С. Л. Франк и Н. А. Бердяев.

Деятельность Булгакова на Сергиевском подворье была чрезвычайно многогранна. Помимо дел, связанных с Институтом, и богословского творчества, он уделял большое внимание духовному руководству русской молодежью и участию в экуменическом движении. Центральным руслом религиозной активности русской молодежи за рубежом стало Русское студенческое христианское движение, одним из главных организаторов которого был С. Н. Булгаков. Он участвовал в его зарождении, в первых съездах РСХД в Пшерове (Че-

69

хословакия) и Аржероне (Франция) и продолжал постоянно его курировать, оставаясь для членов РСХД незаменимым наставником и авторитетом.

В работу экуменического движения, которое позволяло встречаться представителям разных христианских исповеданий, Булгаков включился в 1927 г. на Всемирной христианской конференции «Вера и церковное устройство» в Лозанне. До конца 1930-х гг. он принял участие во многих экуменических начинаниях, став одним из влиятельных деятелей и идеологов движения. В 1934 г. Булгаков совершил большую поездку по США. Об этом путешествии он написал в автобиографических заметках, где сделал ряд интересных замечаний по поводу религиозной жизни Америки [3, с. 397-410]. Наиболее перспективным направлением в экуменической сфере оказалось сотрудничество с англиканской церковью. Объективные возможности для сближения между православием и англиканством указывались и были признаны со времен Хомякова. Трудами о. Сергия и его сподвижников (о. Георгия Флоровcкoгo, Н. М. Зернова, Г. П. Федотова и др.) они начали воплощаться в жизнь. В конце 1927 - начале 1928 г. проходит англо-русский религиозный съезд, результатом которого стало учреждение двухстороннего Содружества св. Албания (древнеанглийский св. мученик) и преподобного Сергия Радонежского [5]. Это Содружество продолжает свою деятельность поныне.

В 1939 г. у С. Н. Булгакова был обнаружен рак горла. Он перенес опасные операции, побывал на пороге смерти и в значительной степени утратил способность речи. Об этом Булгаков писал в своих дневниках. Начавшаяся Вторая мировая война ограничила сферу деятельности Булгакова. Однако до последних дней жизни в тяжелых условиях оккупированного Парижа он не прекращал служить литургию и читать лекции (что стоило ему огромных усилий), а также работать над новыми сочинениями. Последняя книга, которую Булгаков закончил незадолго до смерти - «Апокалипсис Иоанна». Всем главным темам своих размышлений Булгаков сумел подвести итог и дать отчетливое завершение. В ночь с 5 на 6 июня 1944 г. с отцом Сергием случился удар, после которого он в течение сорока дней пребывал в бессознательном состоянии. 13 июля 1944 г. Сергей Николаевич Булгаков скончался. Похоронен Булгаков под Парижем, на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, недалеко от храма, освященного в 1939 г. в честь Покрова Пресвятой Богородицы [3, с. 486].

Размышляя о путях создания школы «Сергиевского богословия» в Париже, мы не акцентируем внимание на обширном богословском творчестве С. Н. Булгакова. Эта тема требует отдельного исследования.

70

Во время Второй мировой войны институт уцелел; его выпускники стали первыми профессорами: протопресвитер Алексий Князев, протоиереи Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф и Николай Ку-ломзин, философы Павел Евдокимов и Константин Андроников и позднее протоиереи Андрей Фирилас и Илия Мелиа. В институте преподавали и другие представители современного православия, такие как отец Лев (Жилле), отец Афанасий ^втич) - пoтoм епископ Герцеговины, Элизаветa Бер-Сигель [10]. Преподаватели института оказали большое влияние на развитие богословских наук, философской и религиозной мысли послевоенной Европы. Свято-Сергиевский институт продолжил традиции своих предшественников первой волны эмиграции и стал подлинным духовным и интеллектуальным центром православной мысли, что способствовало более широкому знакомству западного мира с православием.

И в начале нового XXI столетия, несмотря на финансовые трудности, Сергиевское подворье продолжает играть важную роль, свидетельствуя о православии в Европе и мире. Термин «сергиевское богословие» прочно вошел в православную жизнь зарубежья. Будучи частным высшим учебным заведением при Парижской академии, институт канонически зависит от Православного архиепископства Франции и Западной Европы. Архиепископство, которое возглавляет архиепископ ^вриил ^e Вилдep), находится в юрисдикции Вселенского патриархата. В институте преподают пятнадцать профессоров (среди них протопресвитер Борис Бобринский, архимандриты Плаки-дa (Дезей), Гpигopий (Штатома^ и Иов (^ча), протоиереи Николай Озолин, Николай Чернокрак и Иоанн Брек, дтакон Николай Лосский, а также Оливье Клеман, Бертран Вержели, Жан Колосимо, Mишeль и София Cтaвpy и Франсуаза Жанлен) [10].

Сейчас в институте учатся пятьдесят студентов разных национальностей - русские, украинцы, белорусы, поляки, сербы, болгары, румыны, греки, французы, бельгийцы, голландцы, ливанцы, швейцарцы, американцы. Кроме классического богословского обучения (подготовительный курс, лиценциат, магистратура, докторантура), в Свято-Сергиевском институте есть заочное обучение, циклы лекций, стажировки. В институте около трёхсот заочников и вольнослушателей. Институт - место межправославных, экуменических и международных встреч, подлинный культурный центр, в котором можно получить информацию о православных церквах, о христианах Запада и Ближнего Востока. Этим целям служит и богатая институтская библиотека, куратором которой является Горан Секуловски из Македонии.

71

В марте 2011 г., работая над монографией по русской религиозной философии в библиотеке Свято-Сергиевского Богословского института, автору удалось познакомиться с деканом института протоие-протоиереем о. Николаем (Чернокраком). Мы сидели в кабинете о. Николая, в том самом, где долгие годы работал С.Н. Булгаков. И, конечно же, мы говорили о России, о Булгакове, о его жизни и деятельности, о тех уроках, которые он оставил для нас. По мнению о. Николая, мера многих вещей кроется в «Философии хозяйства», которую С.Н. Булгаков написал ещё на заре своего творчества. Протоиерей Николай полагает, что знание экономических законов, нравственные принципы жизни и глубокая христианская вера - тот путь, по которому необходимо идти великой России. Собственно об этом и писал Булгаков во многих своих религиозно-философских произведениях. Общение с протоиереем Николаем (Озолиным), куратором библиотеки Гораном Секуловски, с заведующей книжной лавкой при Богословском институте Мартиной Жериссен, профессором Дмитрием Михайловичем Шаховским (племянником архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского)) и другими сотрудниками и студентами института дало возможность по-иному взглянуть на многие запутанные вопросы духовной жизни России, истории РПЦ. Причем впервые за рубежом я услышала мысль о том, что «вся надежда на Россиюшку» именно в стенах Сергиевского подворья в 2011 г.

Работа в библиотеке института, которая находится прямо под храмом преп. Сергия Радонежского, и общение с людьми, в той или иной степени связанными с деятельностью Сергиевского подворья, убедили в том, что одной из главных задач подвижничества русских религиозных философов, богословов и священников стало объединение русских людей в рамках духовной православной парадигмы в условиях эмиграции. Для русского человека с его ментальностью чужбина губительна. Об этом писал ещё Н.А. Бердяев в работе «Новое средневековье. Размышления о судьбе России и Европы». Бердяев размышлял о том, что

«Россия прежде всего там, где русская земля и русский народ. И само прикосновение к русской земле есть уже начало исцеления и обретения истоков жизни. Вот почему психология специфически эмигрантская есть греховная психология, убивающая...» [2, с.102].

По мнению мыслителя, эмиграция не способна объединить русских людей, она их разъединяет. Русский человек за рубежом в силу разных обстоятельств должен приспосабливаться к иной жизни. И лишь храм объединяет русских людей, сохраняя ту незримую нить духовных основ русской идентичности.

72

Подвижничество русских религиозных философов, священников давало возможность сохранить традиции русской культуры и веры. Учитывая, что в 1920-30-е гг. в России начались страшные гонения на православную веру, Свято-Сергиевский православный богословский институт и подворье стали тем островком духовной жизни на чужбине, который хранил эту идентичность. Сегодня, несмотря на многоязычие и объективные трансформации института, Сергиевское подворье сохраняет отголоски той самой русскости, которую порой не всегда найдешь в родном Отечестве.

В 2013 г. декан института протоиерей Николай (Озолин) выступил с обращением по поводу сложного финансового положения института, что помогло сохранить Сергиевское подворье. Свято-Сергиевский православный богословский институт продолжает свою работу, воспитывая «богословскую смену» среди молодого поколения. На сайте института (http://www.saint-serge.net/eyenements/ayenir. html#dedarationsaintserge) 16 июня 2015 г. в год 90-летия института было размещено обращение администрации и сотрудников с призывом ко всему православному миру сохранить это уникальное духовное учебное заведение.

Список литературы

1. Аржаковский А. Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже. // [Электронный ресурс]. - URL: http://www.hesychasm.ru/library/Sophia/institute.htm (дата обращения: 13.08.2015).

2. Бердяев Н. А. Новое средневековье. Размышления о судьбе России и Европы. - Берлин: Обелиск, 1924.

3. Булгаков С. Н. Тихие думы. - М.: Республика.1996. - 509 с.

4. Булгаков С. Н. Соч.: в 2 т. Т. 1. - М.: Наука, 1993. - 693 с.

5. Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Воспоминания Митро-

полита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж 1947. // [Электронный ресурс]. - URL:

http://krotoy.info/acts/20/1900/eulo_00.html (дата обращения: 10.08.2015).

6. Зандер Л. А. Бог и мир. Миросозерцание отца Сергия Булгакова. - Париж, 1948. Т. 1.

7. Зеньковский В. В. История русской философии. - Л., 1991. Т. 2. Ч. 2. -270 с.

8. Карташев А. В. Как создавался Богословский институт. Двадцатипятилетний юбилей Православного Богословского Института в Париже (1925-1950) // Церк. вестн. Зап.-Европ. Экзархата (оттиск из журн.). - 1925. - № 4 (25).

9. Митрофанов Г., протоиерей. Россия XX века - «Восток Ксеркса» или «Восток Христа». Духовно-исторический феномен коммунизма как предмет критического исследования в русской религиозно-философской мысли первой половины XX века. - СПб., 2004.

73

10. Модель С., свящ. Свобода и традиция. Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже. // [Электронный ресурс]. -URL: http://ricolor.org/europe/frantzia/mp/21/ (дата обращения: 13.08.2015).

11. Озолин Н., протоиерей. К семидесятилетию русского Православного богословского института преподобного Сергия Радонежского в Париже // Вестн. РСХД. Париж, 1996. - № 174. - С. 262-263.

12. Преподобный Сергий в Париже. История парижского Свято-Сергиевского православного богословского института. - СПб.: Росток. 2010. -710 с.

13. Репников А. В. Рецензия на монографию М. Е. Главацкого «Философский пароход»: год 1922-й: Историографические этюды». Екатеринбург, 2002. [Электронный ресурс]. - URL:// http://www.portal-slovo.ru/history/35667.php (дата обращения: 10.08.2015).

14. Свято-Сергиевское подворье в Париже - к 75-летию со дня основания. -Париж, 1999.

15. Сутягина Л. Э. Антропология войны и мира по взглядам русских религиозных философов рубежа XIX и XX столетий. - СПб., 2013.

16. Хоружий С. С. Вехи философского творчества отца Сергия Булгакова // Булгаков С. Н. Соч.: в 2 т. Т. 1. - М.: Наука, 1993. - 693 с.