Региональная инвестиционная политика: роль неформального взаимодействия власти и бизнеса

CONTENT

Business

Malikov R.I., Grishin K.E. Regional investment policy: role of informal interaction of the power and business.............5

Sennikov N.L. State regulation of intellectual industrial property at definition of the conceptual scheme

of innovative business activity..........................................................................................................................................10

Karimova A.R., Orlova N. V. State support of small business in the republic of Bashkortostan......................................17

Regional development

Karachurina R.F., Karachurina G.G. The analys of innovative competitive ability of regions

(for example of the volga federal district)..........................................................................................................................20

Uraev N.N. The construction of a competitive high-tech industrial production organization

(by the example of the development strategy of OAS «Concern «Radioelectronic technologies»).................................25

Suspicina G.G. Comparative analysis of security with investments into fixed capital of subjects

of north caucasus federal district.......................................................................................................................................29

Markets. Condition and development

Maslova T.N. Systematization of factors and principles of crisis management by the enterprises

of various fields of activity................................................................................................................................................36

Komarov U.L., Salmo A.S„ Smirnov A.V. The method of techno-economic feasibility

of housing development district.........................................................................................................................................39

Shishkov I.S. Assessment of efficiency of formation of vertically integrated structures.................................................42

Economy and management in branches and fields of activity

Blagenkova N.M., Hakimov R.M. Securitization of the bank credits as new tools

of the modern financial market of Russia..........................................................................................................................46

Romanova N. V, Morozova D.L. Application of program and target approach to development

of cultural institutions in the performing arts sphere.......................................................................................................49

Gavrilenko I.G. Development of associations of owners of housing as the indicator of level

of the involvement of inhabitants in management of the real estate.................................................................................56

Development of education

Misko O.N. Actual problems of teaching economic history at the high school................................................................63

Islakaeva G.R., Zulkarnai I. U. Regional policy in higher education in conditions

of strengthening international competition.......................................................................................................................67

Smirnov A.V. Innovatsiy in vocational training on the basis of cluster approach.............................................................73

Inclusive education

Stepanova O.A., Usupov R.G. Development of the system of comprehensive rehabilitation

and socialization of persons with disabilities: the program-target approach...................................................................77

Galiullina S.D., Gerasimova D.I. Social care about the patterns of charity people in the Russian empire.....................82

Kalimullina E.R. System of social protection: current state and improvement ways concerning disabled

children in the Russian Federation....................................................................................................................................89

State-private partnership

Zainasheva Z.G., Sabirova Z.E. World experience in state and private partnership in the sphere of service.................93

Ziimurov U.G., Avvakumov A.A. Method of selection most appropriate combination financial-economic

and organizational-legal mechanisms of public-private partnership in the implementation of innovative activities........100

Entry of Russia into the WTO: problems and perspectives

Alifcmov V.S., Ahmedina G.B., Sunaeva G.G. Some ways of minimization of negative consequences

of Russia's accession to the World Trade Organization (WTO).....................................................................................107

About the authors.............................................................................................................................................................115

Маликов Р.И. Гришин К.Е.

доктор экономических наук, профессор кандидат экономических наук,

Уфимского государственного университета Уфимский государственный университет

экономики и сервиса, экономики и сервиса,

Россия, г. Уфа Россия, г. Уфа

УДК 332.14:330.322.5

РЕГИОНАЛЬНАЯ ИНВЕСТИЦИОННАЯ ПОЛИТИКА: РОЛЬ НЕФОРМАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА

Предложен новый подход к оценке эффективности региональной инвестиционной политики. Обосновывается институциональная модель взаимодействия инвесторов и органов региональной власти с учетом неформальных контактов.

Ключевые слова: региональная инвестиционная политика, неформальное взаимодействие, конкурентная среда.

REGIONAL INVESTMENT POLICY: ROLE OF INFORMAL INTERACTION OF THE POWER AND BUSINESS

A new approach to evaluating the effectiveness of regional investment policy. Substantiates the institutional model of interaction between investors and regional government bodies in the light of informal contacts. Key words: regional investment policy, informal interaction, the competitive environment.

В настоящее время социально-экономическое развитие многих регионов и муниципальных образований России серьезно осложнено низким уровнем инвестиционной активности территории. Несмотря на отдельные примеры удачного инвестиционного позиционирования (Ленинградская, Калужская, Липецкая области, Республика Башкортостан), в нашей стране продолжает сохраняться большой массив регионов, где неблагоприятный предпринимательский климат в значительной степени сдерживает деловую активность частного бизнеса.

Это не в последнюю очередь связано с тем, что у регионов пока нет серьезных стимулов к наращиванию инвестиционного потенциала своей территории. Все дело в том, что действующее бюджетное законодательство Российской Федерации ни в коей мере не стимулирует региональные власти к стремлению наращивать свои инвестиционные возмож-

ности, улучшать предпринимательский климат, позволяя более-менее сносно существовать, используя межбюджетные транши. Следовательно, отсутствие мотивации на развитие территории провоцирует возникновение ситуации, при которой инвестиционная политика региональных властей может носить лишь декларативный характер, что крайне негативно отражается на привлекательности региона. Более того, устойчивая финансовая подпитка из федерального бюджета позволяет сохранять высокие инвестиционные барьеры для извлечения дополнительной неформальной ренты.

Исследование, проведенное международной организацией «Грант Торнтон Интернешнл» в 39 странах мира среди 5 700 компаний, свидетельствует, что, по мнению бизнесменов, основными препятствиями развития бизнеса в России являются именно избыточное госрегулирование и бюрократия [2] (табл. 1).

Таблица 1

Основные препятствия развитию бизнеса в России и мире, %

Препятствие Россия В среднем по миру

Бюрократия / госрегулирование 49 33

Нехватка квалифицированного персонала 31 28

Недостаток оборотных средств 31 25

Недостаток долгосрочного финансирования 31 23

Стоимость финансирования 35 24

Недостаток заказов / сокращение спроса 37 33

Транспортная инфраструктура 24 13

Информационно-коммуникационные технологии 15 16

Источник: «Грант Торнтон Интернешнл», 2011 г.

По мнению ряда экспертов, отраженному в докладе Европейского университета в Санкт-Петербурге, наиболее сильно негативное влияние неэффективной и коррупционной бюрократии проявляется там, где предпринимателю приходится иметь дело с недвижимостью - строить офисное здание, магазин или арендовать площади. В этой сфере сложилась система генерирования ренты вполне легальными способами -через различные экспертизы, согласования, разрешения. При этом необходимо отметить, что в настоящее время давление на бизнес по данному виду регулирования в значительной мере приобретает изощренные формы латентного лицензирования (различного рода дополнительные сертификации, разрешения на тот или иной вид деятельности, которые не предусмотрены законодательством, но являются обязательным условием получения разрешения от органов власти на осуществление деятельности). При множестве ведомств функционируют «карманные», в большинстве своем аффилированные с чиновниками, частные компании, обладающие неформальной монополией на получение различных документов. Например, получение разрешения на строительство с согласованием места расположения объекта в Москве фактически предполагает получение пяти разрешений, не пред-

Цена неэффективны

усмотренных Градостроительным кодексом РФ [4]. В настоящее время дискреционные полномочия чиновников столь широки, что в нарушении закона для получения коррупционной ренты они и не нуждаются: часто неформальные платежи - инициатива бизнеса, нарушающего правила, но правила таковы, что специально стимулируют нарушения. По сути, инвестору приходится дополнительно оплачивать стоимость неэффективных институтов, что в значительной мере «утяжеляет» инвестиционные вложения, повышает стоимость проекта, что в конечном итоге негативно отразится на конечных потребителях. Причем стоимостную высоту инвестиционного барьера органы власти могут вполне законно регулировать по своему усмотрению. По некоторым оценкам, стоимость согласований на различных уровнях власти может колебаться от 30 до 60 % себестоимости строительства здания в зависимости от региона и сложности объекта (табл. 2). Согласования могут тянуться годами, как, например, получилось с торговым центром IKEA в Самаре. Шведская розничная сеть начала его строительство в 2006 году и до сих пор не может получить разрешение на открытие. Вместо запланированных 4 млрд. руб. инвестиций в проект IKEA вынуждена была вложить вдвое больше [5].

Таблица 2

(плохих) институтов

Отрасль Права на землю Согласования (включая заносы) Сроки с учетом % ставки Инфраструктурные сети Цена плохих институтов

Капитальное строительство, торговля +15% - - +7-10% $ 7 млн. на объект, или 25 %; +16% к цене товара на полке

Жилищное строительство (Москва) +25 % в Москве +8% +24% +6% +63% к себестоимости кв. м

Офисная недвижимость - +3% +30% - +25-30% к себестоимости кв. м

Строительство гостиниц - +4% +20-25% - +25-30% к себестоимости номера

Из представленной таблицы видно, что облегчение согласовательных процедур могло бы сократить инвестиционные затраты и снизить стоимость недвижимости для конечного пользователя до 20%.

Нужно отметить, что в различных регионах существует значительная разница между количеством процедур, необходимых для получения разрешения для строительства объекта, а также времени для их прохождения. Согласно данным субнационального исследования «Ведение бизнеса», проводившегося Всемирным банком и Международной финансовой корпорацией в 2009 году, разница между количеством процедур может варьироваться от 22 до 54, а срок прохождения от 194 до 1207 дней. При этом стоимость согласовательных процедур варьируется от 272,9 до 2612,8% от дохода на душу населения

(табл. 3) [4]. Исследователи ИГМУ сравнили стоимость и время получения сопоставимого объема госуслуг для предприятий автокомпонентов в технопарке «Кип-мастер» в Татарстане, созданном по инициативе нынешнего президента республики Ру-стама Минниханова, и группы разрозненных предприятий той же специализации в Самаре: стоимость подключения к инфраструктуре в Татарстане оказалась на 30% ниже, а время - в 4,6 раза меньше [5]. Этот пример убедительно демонстрирует, что существует внушительная «вилка» между формальными (обоснованно необходимыми) и неформальными (дополнительными) затратами инвесторов, а также доказывает, что власть, когда это в ее интересах, может выстраивать более эффективную систему предоставления государственных услуг бизнесу.

Таблица 3

Количество, сроки и стоимость прохождения процедур, необходимых для получения разрешения на строительство объекта, в некоторых российских городах

Город Количество процедур Срок прохождения

Ростов-на-Дону 22 194 272,9

Казань 23 350 396,1

Пермь 24 263 1060,2

Иркутск 26 304 487,4

Тверь 26 390 826,9

Петрозаводск 28 365 270,3

Санкт-Петербург 29 299 2116,2

Томск 35 233 502,1

Воронеж 48 1207 399,1

Москва 54 704 2612,8

Источник: база данных исследования «Ведение бизнеса».

Все вышесказанное в достаточной мере доказывает, что в настоящее время у органов власти имеются вполне легальные механизмы неформального регулирования инвестиционной активности «по своему усмотрению», что позволяет либо извлекать дополнительную ренту, либо создавать определенные преференции аффилированному бизнесу и также извлекать неформальную ренту вполне законными средствами.

По нашему мнению, серьезный ущерб качеству региональной инвестиционной политики наносит существующая во многих регионах и муниципальных образованиях практика преимущественного допуска на региональный рынок компаний, аффилированных с властью или же неформально с ней «договорившихся». Авторы исследовательского проекта Московского Центра Карнеги по комплексному изучению взаимоотношений общества считают, что в настоящее время в регионах власть по отношению к бизнесу практикует

две модели взаимоотношений. Первая модель в их терминологии носит название «оброк» (плата за вход в регион и нахождение там, сбор средств в разные фонды и на конкретные проекты), вторая модель - «барщина» (строительство дорог и социальной инфраструктуры, культурно-спортивных центров, работы по благоустройству и др.). При этом, по их мнению, более простые и прямые бартерные схемы в принципе уменьшают потери, связанные с коррупцией. В этом смысле «барщина» оказывается лучше как для регионального сообщества, так и для власти в целом (но не для отдельных ее представителей). Собственно, вариантом «барщины» являются договоры о социальном партнерстве [3].

В настоящее время механизмы взаимодействия органов власти и инвесторов носят более цивилизованный характер, но они продолжают играть решающую роль в успехе продвигаемого на региональный рынок проекта. Руководители некоторых регионов

признают, что явные формы коррупции, когда инвестора облагают данью или ведется торг за условия открытия бизнеса, постепенно сходят на нет. Однако существует мягкое вымогательство «на бедность» [1], что подтверждает нашу мысль о наличии скрытого давления органов власти на потенциального инвестора с целью принятия последним «особых условий» инвестирования. Несмотря на некоторую формализацию отношений инвесторов с представителями власти, неформальные договоренности в значительной мере продолжают дополнять механизм взаимодействия. Более того, в отдельных случаях неформальное взаимодействие инвестора с органами власти может вполне устраивать бизнес. А. Олейник данную стратегию бизнеса определяет как «прогибание» и считает, что она может обеспечивать ему ряд выгод, недоступных при существовании в свободном состоянии. По его мнению, прогибание сулит бизнесу выгоды, если в обмен чиновники предоставляют ему ряд конкурентных преимуществ. Например, нарушения послушным бизнесом некоторых норм и правил оставляются чиновниками без внимания, а вот его конкуренты за аналогичные проступки попросту выдавливаются с рынка. В итоге прогнувшийся под чиновников бизнес не только выживает, но и получает дополнительную, заработанную за счет ограничения конкуренции прибыль [7].

Конечно, в настоящее время существует правовая основа формализованного обмена между инвестором и органами региональной власти. Например, практикуется предоставление инвестору льготы по налогу на прибыль в обмен на подписание соглашения, согласно которому бизнес-инвестор принимает на себя дополнительные социальные обязательства. Однако нужно признать, что в некоторых регионах существует неформальная система координат «бизнес - власть», встраиваясь в которую инвестор получает особые условия работы на территории в обмен на неформальную (не всегда законную) поддержку властных структур или ее отдельных представителей.

В результате этого в регионах и муниципальных образованиях формируется определенный массив бизнеса, который функционирует в особых «крышуемых» властью условиях. Естественно, что это происходит на фоне тесного переплетения бизнес- и властных интересов, что в принципе провоцирует разрушение нормальной конкурентной среды ввиду появления у некоторых бизнес-единиц необоснованных конкурентных преимуществ. Все это в конечном итоге может свести к минимуму эффект региональной инвестиционной политики и снизить как экономическую, так и социальную отдачу от реализуемых проектов.

В рамках формирования институциональных стратегий вхождения инвестора на региональный рынок, с учетом неформальных затрат на лоббирование своих

интересов, ожидаемая функция полезности вхождения на региональный рынок имеет следующий вид: Е11'=Р (V 1) I II' V. М') (1-/' )•(/ К Г М ).

1 ор у 1 11 1 1 1' у но' у ; ; ; 1

где Е113 - ожидаемый чистый доход от вхождения на региональный рынок /-го инвестора; V - рыночная цена приобретаемого 7-го актива; /.). - потенциальные доходы от использования 7-го актива, с учетом необоснованных конкурентных преимуществ, получаемых в связи с неформальной договоренностью с представителями органов региональной и муниципальной власти, I - формальные затраты на приобретение или строительство 7-го актива; Щ - неформальные расходы в органах региональной власти, связанные с лоббированием интересов у-го инвестора; М3 - неформальные расходы в органах местного самоуправления, связанные с лоббированием интересов /-го инвестора; Т3 - неформальные расходы в территориальных представительствах федеральных органах власти, связанные с лоббированием интересов у-го инвестора; - вероятность получения доступа на региональный рынок у-м институциональным инвестором (в зависимости от затрат Щ, М3, Т3 на принятие и обеспечение выгодного дляу-го институционального инвестора решения органов власти).

После преобразования получаем вид функции полезности:

ЕС =р (Г /)) (/ II Т + М).

1 Ор у 1 Г у 1 1 1 1'

При этом издержки, которые несут потенциальные претенденты на инвестиции в региональные активы, получая права развивать свой бизнес в регионе, составляют (7 + И3 Ту + М3), принося инвестору ожидаемую выгоду В * = (V 1)).

В случае достижения условий действительной конкуренции за право вхождения на региональный рынок, в условиях нулевой полезности функции Еиз пороговое значение цены актива предстает как: В* = (7 + 11- Т3 + М')//'^. Отсюда следует, что издержки по получению доступа на региональный рынок равны ожидаемым выгодам, а В* = (I + II' Т3 + М3)/Р показывает пороговое

1 у 1 1 1 1' Ор 1

значение цены актива В * как функции от издержек к получению доступа (7 + IV Т3 + М3) под воздействием институционально-правовых особенностей регулирования региональными властями условий допуска бизнеса, определяющих вероятность получения разрешения на приобретение или строительство активау-м институциональным инвесторам.

С ведением параметров с/ - коэффициента превышения потенциальных доходов с учетом необоснованных конкурентных преимуществ над формальными затратами (д = / ) 7) и л - коэффициента соотношения расходов на неформальное лоббирование к затратам, (п = (Р>+ Т3 + М') / 7) вероятность получения доступа у-го институционального инвестора на региональный рынок определяется как: Р (1 + п) I с/ (табл. 4).

Таблица 4

Значение коэффициента*/ = (1 + п) /Рдрв зависимости от изменения соотношения коэффициента п и вероятности Р

11 \ 0,1 0,2 0,3 0,4 0,5 0,6 0,7 0,8 0,9 1

0 10,00 5,00 3,33 2,50 2,00 1,67 1,43 1,25 1,11 1,00

0,1 11,00 5,50 3,67 2,75 2,20 1,83 1,57 1,38 1,22 1,10

0,2 12,00 6,00 4,00 3,00 2,40 2,00 1,71 1,50 1,33 1,20

0,3 13,00 6,50 4,33 3,25 2,60 2,17 1,86 1,63 1,44 1,30

0,4 14,00 7,00 4,67 3,50 2,80 2,33 2,00 1,75 1,56 1,40

0,5 15,00 7,50 5,00 3,75 3,00 2,50 2,14 1,88 1,67 1,50

0,6 16,00 8,00 5,33 4,00 3,20 2,67 2,29 2,00 1,78 1,60

0,7 17,00 8,50 5,67 4,25 3,40 2,83 2,43 2,13 1,89 1,70

0,8 18,00 9,00 6,00 4,50 3,60 3,00 2,57 2,25 2,00 1,80

0,9 19,00 9,50 6,33 4,75 3,80 3,17 2,71 2,38 2,11 1,90

1 20,00 10,00 6,67 5,00 4,00 3,33 2,86 2,50 2,22 2,00

0,1 0,2 0,3 0,4 0,5 0,6 0,7 0,8 0,9 1

др

—♦—при n = 0

——при n = 0,1

при n = 0,2

при n = 0,3

—ж— при n = 0,4

—•—при n = 0,5

—1—при n = 0,6

---при n = 0,7

---при n = 0,8

при n = 0,9

при n = 1

Профили кривых значений д - коэффициента превышения потенциальных доходов с учетом необоснованных конкурентных преимуществ над затратами на приобретение или строительство актива

Как следует из проведенного анализа, в условиях неформального взаимодействия бизнеса с различными уровнями власти у некоторой части бизнеса появляется возможность улучшать свои позиции в регионе путем получения необоснованных конкурентных преимуществ за счет неформальной договоренности с властью. На этом заостряет внимание В.В. Путин в своей статье «Нам нужна новая экономика», отмечая, что в таком случае «издержки для бизнеса могут колебаться - ты можешь заплатить больше или меньше в зависимости от «степени расположения» к тебе определенных людей внутри государственного механизма. Рациональное поведение для предпринимателя в этом случае - не соблюдать закон, а найти покровителей, договориться. Но такой «договорившийся» бизнес, в свою

очередь, будет пытаться подавлять конкурентов, расчищать себе место на рынке, используя возможности аффилированных чиновников налоговой, правоохранительной, судебной системы, вместо того, чтобы повышать экономическую эффективность своих предприятий» [8]. Все это выливается в дальнейшее развитие диспропорций в конкурентной среде региона, значительно ухудшает деловой климат, ведет к монополизации рынков, что в конечном счете негативно отражается на социально-экономическом развитии территории. Между тем именно развитие здоровой конкуренции, предполагающее повышение качества институтов регулирования рынков, открытия, допуска и ведения бизнеса в условиях достижения реальной экономической свободы товаропроизводителей, способно придать

мощный импульс модернизации как региональной, так и всей российской экономики.

Предложенная модель оценки качества региональной инвестиционной политики с учетом неформальной компоненты взаимодействия с бизнесом может быть использована для обоснования и разработки механизма перевода взаимоотношений «инвестор - власть» в институционально-правовую плоскость, что является очень важным для формирования благоприятного инвестиционного климата, развития конкуренции и становления эффективной предпринимательской среды.

Список литературы:

1. Электронный ресурс: /7///л/Л\ \\ \\ .gazcta.ru/financial/ 2010/12/03/3455205.¿Ы:т1.

2. Российский бизнес сильно насторожен // Экономика и жизнь. -№ 14 (9380) от 15.04.11.

3. Власть, бизнес, общество в регионах: неправильный треугольник / под ред. Н. Петрова, А. Титкова; Москва. Центр Карнеги. - М.: Российская политиче-

ская энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 439 с.

4. Ведение бизнеса в России 2009. Международный банк реконструкции и развития/ Всемирный банк. -http://russian.doingbusiness.org/~/media/FPDKM/Doing% 20Busine ss/Documents/Subnational-Reports/DB 0 9 - Sub-Russia-Russian.pdf.

5. Эффекты, механизмы и локализация плохих институтов в российской экономике. Исследование, проведенное Институтом проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге для медиа-холдинга «Эксперт», ноябрь 2010 г. - январь 2011 г.

6. Григорьев Л., Зубаревич К, Урожаев Ю. Сциллаи Харибда региональной политики /Л. Григорьев, Н. Зубаревич, Ю. Урожаев // Вопросы экономики: научно-практический журнал. - 2008. - № 2. - С. 88.

7. Олейник А. Власть и бизнес: Бизнес прогнувшись: http://www.vedomosti.ru.

8. Путин В.В. Нам нужна новая экономика. - http:// www.vedomosti.ru/politics/news/1488145/o_nashih_ ekonomicheskih zadachah.

Сенников Н.Л.

кандидат экономических наук,

доцент кафедры «Региональное и муниципальное управление » Уфимского государственного университета экономики и сервиса, Россия, г. Уфа

УДК 347.779-047.64:338.22-029:001.895

ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СХЕМЫ ИННОВАЦИОННОЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В рамках процессного подхода обосновывается необходимость разработки специальной Стратегической программы развития инновационного предпринимательства России, взаимосвязанной с Концепцией экономию)-правового регулирования отношений авторов, правообладателей при введении интеллектуальной промышленной собственности в хозяйственный оборот.

Ключевые слова: интеллектуальная промышленная собственность, инновационное предпринимательство, исключительные имущественные права, хозяйственный оборот, налоговые льготы, венчурная стратегия, третейский суд, Евразийский хозяйственный рынок.

I

Г

I

STATE REGULATION OF INTELLECTUAL INDUSTRIAL PROPERTY AT DEFINITION OF THE CONCEPTUAL SCHEME OF INNOVATIVE BUSINESS ACTIVITY

Within the process approach it is based the necessity to elaborate the special Strategic program of innovative enterprise development in Russia, interconnected with the concept of economics and legal regulation of authors relations who are the possessors of the rights while introducing intellectual industrial property into economy turnover.

Key words: intellectual industrial property, innovative entrepreneurship, exclusive property rights, the economic turnover, tax benefits, venture strategy, the arbitration court, Eurasian economic market.

Институциональная система инновационного предпринимательства рассматривается в рамках процессного подхода как экономию)-правовая система на основе создания и эффективного использования изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, технических ноу-хау.

Государственное регулирование правоотношений по поводу интеллектуальной промышленной собственности [1] предполагает регистрацию прав на объект (исключительные имущественные права) и предоставление защиты экономических интересов субъектов предпринимательской деятельности, исключительных имущественных и личных неимущественных прав от несанкционируемого посягательства на них третьих лиц. Эти функции непосредственно реализуются разделенными ветвями государственной власти.

В настоящее время сложилась ситуация, при которой Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) фактически вынуждена заниматься не соответствующими ее правоспособности функциями государственной власти - законодательными и судебными.

На это есть объективные причины, однако создалась ситуация, когда реализация функций исполнительной, законодательной и судебной власти зависит в той или иной степени от одной государственной структуры - Роспатента. Подобное положение нарушает основы конституционных принципов демократического устройства России и, как следствие, затрудняет процесс введения интеллектуальной промышленной собственности в хозяйственный оборот, реализацию экономических интересов, прав авторов, изобретателей, правообладателей, хозяйствующих субъектов рынка.

Для реализации программы инновационной государственной политики в части регулирования отношений интеллектуальной промышленной собственности, повышения эффективности использования ресурсов, упорядочения общественных отношений по поводу введения исключительных имущественных прав на результаты научно-технической дея-

тельности [2] в хозяйственный оборот, роста валового внутреннего продукта необходимо:

1) подтверждение функциональной определенности реализации государственной власти при регистрации и эффективной защите прав интеллектуальной промышленной собственности - учреждение удаленных представительных центров на базе региональных информационных центров Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (филиалы Роспатента) [3] с передачей им специальных полномочий: прием заявлений на выдачу патентов на объекты интеллектуальной промышленной собственности; предоставление возможности оформления патентных прав на полезные модели на местах, поскольку объекты интеллектуальной промышленной собственности, относящиеся к полезным моделям, фактически являются объектами рационализации; признание необходимости скорейшего введения правил приема заявок и оформления патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы через Интернет;

2) предоставление налоговых льгот хозяйствующим субъектам, вводящим в оборот изобретения, полезные модели, промышленные образцы;

3) осуществление налоговыми инспекциями периодических проверок законности использования предпринимателями исключительных имущественных прав (ежегодные отчеты);

4) принятие новых нормативных методик, позволяющих оценить стоимость эффективного использования исключительных имущественных прав на объекты интеллектуальной промышленной собственности;

5) разработка мероприятий для налоговых инспекций по выявлению фактов использования объектов интеллектуальной промышленной собственности и последующей постановке их на учет в качестве «нематериальных активов».

Необходимо внести соответствующие дополнения в нормативные положения ч. 7 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что основанием возникновения гражданских прав и обязанностей признается также и неосновательное