«Выгляди как женщина, говори как мужчина»

“Ъ-Lifestyle” совместно с компанией Clinique представляет проект #differencemaker (#ЭтоМеняетВсе), посвященный людям, которые меняют мир вокруг себя каждый день. Новая инициатива Clinique позволит сформировать благотворительную платформу и объединить международные фонды, поддерживающие развитие систем образования и здравоохранения. В течение нескольких месяцев известные бизнесмены, актеры, художники и врачи, занимающиеся социально значимой деятельностью, будут говорить о том, как можно сделать жизнь на планете лучше. Продолжает проект интервью со знаменитой немецкой журналисткой и телеведущей Назан Эккес — официальным послом проекта #differencemaker в мире.

На пике карьеры Назан Эккес написала откровенную книгу о своей семье. В ней она оглядывается на сложную жизнь своих родителей, простого турецкого семейства, которое во имя лучшей доли для своих детей меняет родину на незнакомую страну. Назан не приукрашивает события. Она смело описывает своего консервативного, вечно занятого отца, на всем экономящую мать-домохозяйку, которая растит детей и пытается выжить в незнакомой стране.

Сегодня Назан, 40-летняя брюнетка, с улыбкой вспоминает строгие правила, царившие в ее семье. Скорее всего, они и стали залогом ее профессионального успеха. После первого брака с Клаусом Эккесом она вышла замуж за художника Юлиана Коля, сына известного политика Андреаса Коля, и сейчас ждет второго ребенка. Кроме работы на телевидении, Назан участвует в многочисленных благотворительных проектах, в частности поддерживает немецкое общество «Чтение». То, что Clinique выбрал ее, чтобы представлять проект #differencemaker, неудивительно. Назан, дочь турецких иммигрантов, самостоятельно выучила немецкий язык, терпеливо разбирая буквы в книгах. В Германии, к слову, 7,5 млн человек не умеют читать и писать.

— Назан, как вы начали читать на немецком? Какие авторы заставляли вас мечтать?

— За книги я взялась по причине необходимости. Я ходила в немецкую школу и толком не знала языка. В нашей семье на немецком не говорили, и единственным источником знаний для меня стала книга. Сначала я читала неохотно, потом увлеклась. Один из моих любимых авторов — турецкий писатель Орхан Кемаль. Его книгу однажды принес приятель моей мамы и, обращаясь ко мне, спросил: «Почему ты всегда читаешь немецкую литературу? Попробуй что-нибудь другое! Начни! Не понравится — отложишь в сторону». Во мне с детства боролись два начала: влияние немецкого общества и турецкой семьи, логика и эмоциональность. Поэтому на вопрос о своей национальной принадлежности я всегда отвечаю, что у меня немецкий ум и турецкое сердце.

Так вот, Кемаль поразил меня своим стилем. Меня удивило, как свободно критиковал он турецкое правительство, как осуждал местное общество за его консервативный уклад. Его произведения были оригинальными и мужественными одновременно. Мне хотелось этому научиться. Я начала читать запоем.

— Почему вы решили написать историю своей семьи?

— Эта история — настоящее приключение со слезами и улыбками. Все члены моей семьи участвовали в написании книги. Мы разворошили семейные архивы, нашли множество фотографий и фильмов. Мои родители там еще совсем молодые, а я — такая смешная и неуклюжая. (Улыбается.) Книга посвящена не только моим мужественным родителям, но и целому поколению турецких гастарбайтеров, которые приехали в Германию в 1960–1970-х в поисках лучшей доли, ради счастья своих детей. Никто не знает их истории. И мне захотелось ее рассказать, чтобы понять, что заставило этих людей бросить свои насиженные места, приехать в чужую страну, где им приходилось ежедневно бороться за выживание. Моя мать была вынуждена распрощаться со своей карьерой. Отец целыми днями пропадал на работе. Они не жили в военный период, но их борьба чем-то этот период напоминала.

— Кстати, о борьбе. Женщинам сегодня еще рано говорить о равенстве в обществе?

— Наверное, мой ответ прозвучит как высказывание радикальной феминистки, но я всегда верила, что лучшее на земле приходит от женщины, от ее мягкой, но вместе с этим твердой силы. И мне неважно, если другие начнут возражать. Я действительно в этом убеждена. Потому что, несмотря на тяжелые времена, будь то мировые катастрофы, войны, экологический, демографический и финансовый кризис, мы все еще даем жизнь своим детям и растим их. И дети получают первые навыки жизни именно от женщины, от своей матери. В женщинах заложена гармония, натуральное стремление к ней. В 1960-е годы поколение женщин начало борьбу за свои права, за наши с вами права сегодня. И я благодарна им. Все, что мы имеем, не пришло без усилий. Тысячи женских судеб стоят за этими достижениями, те, кто посмел повысить голос. Потому что, если бы они этого не сделали, у меня не было бы сегодня моей карьеры и я не сидела бы перед вами, давая интервью. Их миссия не закончена, ее передали нам и другим поколениям.

— Каков ваш личный вклад в это движение?

— Я телеведущая, а значит, ежедневно обращаюсь к женщинам с телеэкрана. Можно сказать, что я вдохновляю их не только своим личным примером, но и убеждаю словами, как важно ставить цели без границ и найти в себе мужество выйти из зоны комфорта, чтобы пройти свой путь. Если на Западе женщины борются за рабочие места или карьеру, то в других уголках планеты им приходится выступать против национальных традиций или даже идти против своей собственной семьи, чтобы отстоять свое право на независимость. Даже мой отец возмущался, когда я сказала ему, что собираюсь пойти на телевидение: «Какой позор! Ты должна учиться на врача». На самом деле о телевидении я не мечтала с пеленок — этот выбор сделала за меня моя интуиция. Мне как воздух было нужно общение с другими людьми, динамика, информация, работа в команде, перемещение с места на место. Еще я хотела заниматься искусством, и в определенном смысле я им сейчас занимаюсь, поскольку что-то произвожу.

— Как умудрились женщины попасть в такую зависимость? Ведь общество начиналось с матриархата.

— Далеко в историю углубляться не буду. Но думаю, что сегодня эта зависимость существует под давлением общества. Сначала родители не разрешают тебе ходить в школу, потом муж запрещает ходить на работу или иметь друзей. Мой отец не разрешал мне путешествовать с друзьями, даже когда мне уже было почти 18, мне нельзя было поздно возвращаться домой или иметь друга. Но его воспитательные методы не сработали. Мы жили в другом обществе, в других традициях. Поэтому он не мог нам все и совсем запретить, мы по примеру других начинали сопротивляться.

Когда женщина испытывает давление со стороны общества, у нее есть только два выхода: ничего не менять или бороться и отстаивать себя. Но сколько женщин способны пойти по второму пути? Если говорить о себе, я не ругалась в кровь со своими родителями, не убегала из дома. Я слишком люблю отца и мать, чтобы так себя вести. Я не способна разбить их сердца. Но мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы убедить их дать мне больше свободы.

— Был ли в вашей жизни какой-нибудь переломный момент?

— Такие моменты всегда очень личные, ими сложно делиться. Расскажу одну историю из моей жизни. Это случилось, когда мне исполнилось 30 лет. На тот момент я была замужем в первый раз (господин Эккес — второй муж Назан. — “Ъ”) и жила недалеко от родителей. Я поняла, что не живу жизнью, которой хочу. Моей движущей силой всегда была мысль, что, когда мне исполнится 80, я не захочу оглядываться назад и о чем-то сожалеть. Я развелась с мужем, переехала в Кёльн и стала жить совершенно одна. Годы одиночества — самый большой подарок в жизни женщины. Конечно, если они не навсегда! Я не жила тогда отшельником, ходила на вечеринки, работала, получала удовольствие и от шумной компании, и от чтения хорошей книги дома. В это время мне удалось изучить себя и понять, чего я хочу от жизни. Считаю, что всем женщинам какое-то время надо пожить одним. Чаще все бывает наоборот: только девочка выйдет из-под крыла родителей, она плавно перебирается к мужу, рожает детей, а потом времени на раздумья уже не остается. Но никогда не поздно выкроить хотя бы пару часов для одиноких прогулок или чтения, чтобы задуматься о своей жизни.

— К чему же привели ваши рассуждения о жизни? Что вам в себе понравилось, а что нет?

— Думаю, я неисправимая оптимистка и считаю эту черту очень важной потому, что мир держится на людях позитивных. Я поняла, что у меня есть замечательная привычка — люблю все делать быстро. Вокруг меня все должно вертеться и крутиться. Но есть и недостатки — как следствие я очень нетерпелива. Виню в этом свой темперамент. С этим надо как-то бороться.

— Есть идея написать следующую книгу?

— Пока на это нет времени. Написание книги требует колоссальной самодисциплины. Это всепоглощающий творческий процесс, в котором пытаешься выразить что-то очень личное и сокровенное понятным для других языком. Книга — занятие личное, потому что настоящий автор должен уметь «раздеться» перед своим читателем, поведать ему обо всем без утайки. Следующую книгу я пока не начала, но и с идеей написать ее еще не распрощалась.

— Clinique — косметический бренд. Поэтому не могу не спросить вас про ваши первые опыты с косметикой.

— Мне исполнилось 13, когда я начала экспериментировать, и, естественно, свою любовь к преображению приходилось скрывать от родителей. Сначала тайком купила тональник, чтобы замазывать неровности на лице.

— Потом помаду?

— Нет, искусственные ресницы. Длинные ресницы всегда были моей мечтой.

— Какие у вас сегодня ежедневные ритуалы?

— Я бы сказала, что на ритуалы у меня хватало времени лет десять назад. Я могла час простоять в ванной и под музыку изучать свои поры. После рождения сына времени на подобные излишества нет. Сегодня все должно происходить быстро и целенаправленно. Мой главный косметический ритуал в конце каждого дня — снять макияж и увлажнить лицо.

— Мы еще не начали обсуждать макияж, а вы уже объясняете, как от него освободиться…

— (Смеется.) Я телеведущая, макияж — часть моей работы, без которого я не появляюсь на экране. Он может изменить жизнь (смеется), по крайней мере, он каждое утро меняет мою. Каждый день на два часа отдаю себя в руки стилистов, но иногда могу и сама быстро и хорошо подкраситься перед выходом на красную ковровую дорожку. Все зависит от настроения. Иногда я наслаждаюсь этим процессом, а в другой раз нетерпеливо жду конца.

— Есть ли любимые продукты?

— Из средств по уходу за кожей не могу обойтись без крема для кожи вокруг глаз. А из декоративной косметики моя слабость — красная помада. Она мгновенно превращает меня в 27-летнюю девчонку и, кроме того, отвлекает от синяков под глазами. (Смеется.)

— Что нравится из косметики Clinique?

— Обожаю серию Chubby, особенно Stick Cheek Colour Balm. Люблю с ним поиграть, например наложить на щеки румянец, а также пройтись вместо блеска по губах и даже оттенить веки. Вообще считаю, что макияж — это наше женское преимущество. Есть такие женщины, которые думают, что их будут воспринимать на работе серьезно, если они наденут брючные костюмы, коротко подстригутся и перестанут краситься. Ерунда! С макияжем я чувствую себя сильнее любого мужчины. В профессиональной жизни всегда живу под девизом: «Выгляди как женщина, говори как мужчина». Мне это удается.