Модальные глаголы-связки и их роль в формировании семантики опорных слов сложноподчиненного предложения

Д. В. Руднев

МОДАЛЬНЫЕ ГЛАГОЛЫ-СВЯЗКИ И ИХ РОЛЬ В ФОРМИРОВАНИИ СЕМАНТИКИ ОПОРНЫХ СЛОВ СЛОЖНОПОДЧИНЕННОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Заявленная тема является частью более общей проблемы, касающейся точек соприкосновения простого и сложного предложений. В научной и учебной литературе стало общепринятым начинать описание сложного предложения с его отграничения от простого [1, с. 25-43]. Как правило, речь идет о построениях, допускающих двойную квалификацию: как конструкций, осложняющих простое предложение, либо как сложных предложений. К их числу относятся предложения с однородными сказуемыми, со сравнительными оборотами, с целевым инфинитивным оборотом и некоторые другие.

Вопрос о точках соприкосновения сложного и простого предложений может быть рассмотрен в плоскости генетической связи структур простого и сложного предложений: историко-синтаксические исследования убедительно показывают образование сложного предложения (по крайней мере, большинства его типов и разновидностей) в результате объединения простых предложений (ср. трактовку сложного предложения академиками А. А. Шахматовым и А. М. Пешковским).

В работах, посвященных происхождению вводных конструкций, показано и обратное влияние — сложного предложения на простое. Как отмечают исследователи, появление вводных компонентов могло быть результатом преобразований в рамках как простого, так и сложного предложений [2; 3]. Вводные компоненты возникали в ходе изоляции обстоятельственного компонента в составе простого предложения, сопровождавшейся развитием и закреплением у него абстрактного, модально-оценочного значения (таков путь развития вводных слов «конечно», «наконец», «итак», «первое», «второе» и др.). Однако чаще вводные слова и сочетания возникают в процессе абсолютизации главной или, реже, придаточной части сложноподчиненного предложения («думаю», «кажется», «видимо» и др.) либо абсолютизации конструкций, вводящих прямую речь («рече»). Генетическая связь многих вводных слов с предикативными частями сложного предложения проявляется в том, что в современном русском языке они имеют предложенче-ский характер [4, с. 200].

В рамках данной статьи будет рассмотрен исторический аспект взаимодействия семантики модальных связок типа «казаться», «оказаться» из составного именного сказуемого и семантики опорных слов «казаться», «оказаться» в составе сложноподчиненного предложения. Например: «Время, когда он был врачом, казалось очень далеким» (Шаламов); «Ей казалось, что Травкин смотрел на нее сегодня ласковей, чем всегда» (Казакевич).

Связка выполняет в составном именном сказуемом несколько функций: выразителя предикативных категорий предложения (бытийная функция), связующего элемента между подлежащим и предикативным признаком (связующая функция) и квалификатора устанавливаемых между подлежащим и предикативным признаком отношений (семантическая функция). Выделяют три типа квалифицирующих значений: фазисные,

© Д. В. Руднев, 2011

модальные и логические [5, с. 87-91; 6, с. 90-95]. Модальные значения представляют собой оценку отношений между предикативным признаком (именной частью сказуемого) и его носителем (подлежащим) с позиции говорящего. Эти отношения могут быть представлены как реально существующие (связки «быть», «являться»), мнимые («казаться», «представляться»), соответствующие чьему-то представлению (связки «считаться», «слыть»), несоответствующие чьему-то представлению («оказаться») и др.

Нас будут интересовать специализированные модальные связки, при помощи которых выражается субъективность восприятия предикативного признака, а именно связки со значением несоответствия и со значением недостоверности. Многие из них могут выступать не только в качестве связки в составном именном сказуемом, но и как опорное слово для придаточного изъяснительного, причем семантика этих глаголов и в связочном употреблении, и при употреблении в качестве опорного слова в сложном предложении является одинаковой. В связи с этим возникают вопросы о том, какое из этих употреблений является первичным, всегда ли семантика глаголов совпадала в обеих позициях, каков путь формирования современного значения таких глаголов.

Рассмотрению будут подлежать глаголы, семантика которых в современном русском языке передается глаголами: 1) «казаться — показаться» и 2) «оказываться — оказаться». К первой группе относятся глаголы «казаться — показаться», «видеться — повидеться», «мниться», «зриться»; ко второй группе — глаголы «оказываться — оказаться», «явиться», «найтись». Невозможность осветить в рамках статьи историю всех перечисленных глаголов заставляет нас ограничиться рассмотрением истории глаголов «казаться» и «показаться» из первой группы и глагола «явиться» из второй.

1. Глаголы «казаться» и «показаться» в современном русском языке составляют видовую пару. Связочное употребление их (главным образом глагола «показаться») отмечается уже в древних русских текстах. Например: «Сеи же князь... боголюбецъ показася» (Псков. I л. 6780 г.) [7, стб. 1100]. В данном случае И. И. Срезневский усматривает у этого глагола значение «выказаться». Другой пример этого глагола, приводимый И. И. Срезневским, содержится в переводном памятнике: «Да лучии ся Люя покажю» (Муч. Дим. Сол. 9) [7, стб. 1100], где глагол «показаться» используется для перевода греческого глагола £цauт6v аиуіатгщі («представлять, показывать себя»). Именно в таком значении глагол «показаться» употреблялся в составе именного сказуемого вплоть до XVII в., когда у него развивается более отвлеченное значение — значение недостоверности.

Последнее формируется, по-видимому, в разговорной речи, т. к. отражается в текстах, испытавших влияние разговорной стихии. Например: «О милостивая моя кра-левна, прекрасное лицо твое видехъ, и сердце мое престрашилось, показася лице твое и красота нечеловеческая, но ангельская» (Повесть о Петре Златых ключей); «И увидя, найпаче сердце его разгоралось, и показалася красота не человеческая, но ангельская» (там же); «.и в той великой печали долга нощь ей [Магилене] показалась...» (там же).

В текстах XVII в., ориентирующихся на церковную письменность, глагол «показаться» продолжает употребляться в старом значении («проявить, показывать себя»), например: «.[жена] аки верна показуется, тиха, яко благонравна, а по злодеянию своему не токмо быти с тобою в царствии твоемъ, но ни жити с тобою достойна» (Повесть о царице и львице); «Гурий, блаженный инокъ, иже благоюродствомъ жития великих чюдодеяний изводитель показася...» (Повесть об осаде Соловецкого монастыря); «.[царь Борис] областем странным страшен показася...» (Хворостинин). Ср. также: «.но худейшими от диавола искушеньми преступниками себя показуют» (Великое зерцало).

Вряд ли случайным совпадением является развитие более отвлеченного значения у связки «показаться» и появление в XVII в. сложноподчиненных предложений с придаточным изъяснительным, в которых придаточная часть присоединялась к опорному слову «показаться», например: «.и показалось ему [Петру], что сердце его от жалости распалилось.» (Повесть о Петре Златых ключей); «Ядущимъ же им пирогъ онъ, и по-казася имъ, яко велми от добрыя муки постныя устроен и в кравием масле жаренъ» (Повесть о португальском посольстве). Сложноподчиненные предложения с этими глаголами избегались в церковно-книжных жанрах, что говорит о разговорном субстрате данных конструкций.

Однако сама возможность употребления глаголов «казаться» и «показаться» в позиции опорного слова для придаточного изъяснительного появилась не ранее, чем эти глаголы в связочном употреблении начали развивать модальное значение. По-видимому, это происходило в предложениях с подлежащим, обозначавшим не лицо. В таких предложениях глаголы «казаться» и «показаться» не могли реализовывать свое первичное значение «проявлять себя», поскольку подобное подлежащее не способно сочетаться с глаголом, обозначающим активное целенаправленное действие, ср.: «.есть ли я тебя часъ не увижу, мне тотъ часъ годомъ покажется» (Повесть о Петре Златых ключей). Произошла существенная семантическая трансформация, проявлявшаяся в том, что собственно-возвратный глагол переходил в разряд пассивно-возвратных, а дополнение в форме дательного падежа начинало выражать значение не адресата действия, а субъекта восприятия. Постепенно новое значение перестало быть контекстуально обусловленным и закрепилось за лексемой в целом, ср.: «Егда же из храма в златоблещащемся одеянии цесаревна иде, к тому же приразися лучь солнца ко красоте лица ея, и такова благолична показася, недоуметелно бысть, кому и уподобити» (Повесть об Аполлонии Тирском); «...овогда же [осажденные] и победители над ними показовахуся, молитвами чюдотворець Сергиа и Никона» (Сказание Авраамия Палицына). В этом предложении, хотя подлежащее и выражено одушевленным существительным, судя по семантике при-связочной части, реализуется новое значение глагола «показаться».

После закрепления за глаголами «казаться» и «показаться» нового, модального значения, они получали возможность употребляться в качестве опорных слов для придаточного изъяснительного. Формально возвратные глаголы в позиции опорного слова являются сказуемым для придаточного изъяснительного, выступающего в роли фразового подлежащего (отсюда квалификация этих придаточных в семантической классификации сложноподчиненных предложений как придаточных подлежащных), но семантически эти возвратные глаголы сближаются с безличными, чему способствует как устойчивая постпозиция придаточного изъяснительного, так и присущее в целом придаточному изъяснительному (как типу) объектное значение. Сближение глаголов «казаться» и «показаться» с безличными возвратными глаголами, которые активно формируются в русском языке XVI-XVII вв. [8, с. 94-97], способствовало закреплению и дальнейшему развитию у них модального значения.

Похожим образом происходило становление модального значения у других возвратных глаголов первой группы: сначала оно развивалось в связочном употреблении возвратного глагола, затем возвратный глагол начинал употребляться в качестве опорного слова для придаточного изъяснительного. Ср. глагол «видеться» в позиции связки: «А будет которая девица ростом невелика, и под не подставливают стулы потому, что видитца доброродна...» (Котошихин) и в позиции опорного слова: «...точию видит-

ся нам, яко бы румяно святыхъ апостолъ написал еси образи, сии же не такови беша» (Фацеции). Исключение составляет глагол «мниться», который сначала употреблялся в позиции опорного слова для придаточного изъяснительного и лишь после этого в позиции связки1, например: «Мнитъ ми ся, яко неправда сие» (Повесть о португальском посольстве); «Мне, государь, тако ся мнит, что вначале за помощиею божиею надобно огнестрелное доброе и ковано из мяхкова железа.» (Посошков); «.Кто вам истинно мнитца царь истинный?» (Повесть о царе Аггее). Это наглядный пример произошедшего обобщения модального значения опорных слов и связок, а также показатель того, что семантика опорных слов оказывала и обратное влияние на семантику модальных связок.

2. Глагол «явиться» из второй группы был выбран по той причине, что он первым развил модальное значение, которое на современный язык можно передать при помощи глагола «оказаться»; что касается самого глагола «оказаться», то его связочное употребление развилось лишь в XVIII в.

К XVII в. связочное употребление глагола «явиться» имело многовековую историю. Первоначально в связочном употреблении «явиться» имел значение «показать себя (кому-либо)», например: «Да не явишися члкомъ посткск, нъ Оцоу твоЮму, иже Юсть въ таине» (Остромирово евангелие; Мф. VI. 18) [9, стб. 1634]; «.[епископ Лука] побед-никъ явися противным его [дьявола] стрелам.» (Лаврентьевская летопись)2. В некоторых контекстах целенаправленность глагольного признака могла нейтрализоваться, например: «Оже съгренетъ чюжеЮ жене повои. явитск простоволоса» (Мир. грам. Новг. п. 1199 г.) [9, стб. 1634]3; «Царь же велики преиде часть поля того, прилежащую хъ Казанскимъ улусомъ, пятию недели до новаго града Свияжского, и тяжекъ явися ему путь тои» (История о Казанском царстве)4. В последней цитате глагол «явиться» выступает в значении «показаться», но сам пример относится уже к языку второй половины XVI в. (1560-е гг.), отражая начало развития у глагола «явиться» модального значения. Он интересен еще и тем, что показывает возможность развития у этого глагола модального значения мнимого бытия: подобно глаголу «показаться» он первоначально употреблялся с дательным адресата, который при развитии модального значения переосмыслялся как дательный субъекта восприятия.

По-видимому, развитие значения «оказаться» происходило в результате редукции дательного субъекта восприятия, и какое-то время новое значение сосуществовало со значением «показаться». Ср.: «И егда здравъ болны явитца, повелеваетъ возвестити себе» (Повесть о Савве Грудцыне), «.и даша мне з земли, с могилы его [Ермака], пить, здравъ явихся доныне» (Ремезов, История сибирская); но «И буде тою пробою не верно купцу иль целовалнику явитца, то. влить того спорного питья весом против тех проб» (Посошков). Уже в XVII в. большая часть случаев употребления связочного глагола «явиться» свидетельствует об отсутствии дательного субъекта восприятия при нем.

Расцвет модальной связки «явиться» со значением «оказаться» приходится на первые две трети XVIII в.; например: «.и кои приговоры правее явятся, то, высмотря гораздо,

1 В словаре И. И. Срезневского глагол «мниться» в функции опорного слова отмечается уже в древнейших русских памятниках, например: «Мьнкть бо ск,яко въ мънозе глании своЮмь оуслышани бжджть» (Мф. VI. 8. Ост. ев.) [7, стб. 229].

2 Пример Д. Н. Овсянико-Куликовского [10, с. 160].

3 И. И. Срезневский у глагола «явиться» видит в данном случае значение «оказаться», но правильнее, очевидно, видеть здесь значение «предстать».

4 Пример Т. П. Ломтева [11, с. 141].

вершить» (Посошков); «.един казанской дворянин, уведав беглых при сибирских заводах, взяв купчую от другаго и бив челом по оной, крестьян взял, а после оные явились дворцовые крестьяне» (Татищев); «Хощеши ли ты, чтоб я, ушед отсюда, преступником явился...?» (Фонвизин); «Буде кто на управу учинит жалобу, и жалоба явится несправедлива, то имеет платить пени в ремесленную казну двадцать пять рублей» (Грамота на права и выгоды городам Российской империи, 1785). Тогда же глагол «явиться» начинает использоваться в позиции опорного слова в сложном предложении, ср.: «.буде о воровстве ведаете и не скажете, а последи явитца, что ведали, то какова смерть вору, такова и вам будет» (Посошков). Глагол «явиться» широко употреблялся в деловой речи и постепенно стал приметой канцелярского языка. С середины XVIII в. его начинает вытеснять глагол «оказаться», и к началу XIX в. модальный глагол «явиться» уходит из употребления. Судя по «Национальному корпуса русского языка», последние примеры употребления относятся к первому десятилетию XIX в.: «Тому отдает она сердце свое, кто явится его достойнейшим» (Нарежный).

История глагола «явиться» в функции модальной связки интересна среди прочего тем, что модальное значение развилось только у глагола совершенного вида, но не было присуще глаголу «являться». Это ставит вопрос о влиянии на формирование модального значения «оказаться» семантики совершенного вида. То же можно отметить применительно к другому модальному глаголу — глаголу «найтись»; например: «Господин Баур нашелся дюпом графа Петра Александровича» (Фонвизин). Глагол «найтись» в модальном значении употреблялся на протяжении XVIII в., но подобно «явиться» был вытеснен новой модальной связкой «оказаться». Развив модальное значение, глагол «найтись» получил возможность выступать и в качестве опорного слова в сложноподчиненном предложении: «Если с примечанием рассмотреть трактат, заключенный о кораблеплавании и коммерции между Франциею и Голландиею, то найдется, что голландские корабли всевозможно побуждены иттить в наши гавани, дабы вести тамо собственное наше купечество и тем наших уронить совершенно» (Фонвизин). Последние случаи употребления глагола «найтись» в модальном значении относятся к середине XIX в., ср.: «В одно печальное утро мать Ивана Васильевича скончалась, и сурок нашелся в самом затруднительном недоумении» (Соллогуб). Глагол «находиться», в отличие от него, не развил модального значения.

Дальнейшая история глагола «явиться» слилась с историей связочного глагола «являться», который к концу XIX в. развил очень отвлеченное значение, сопоставимое по степени отвлеченности со значением глагола-связки «быть». Ряд исследователей даже относит глагол «являться» к числу идеальных связок. Под влиянием этого глагола его видовой коррелят «явиться» также развил отвлеченное значение.

Выводы. Итак, языковой материал позволяет следующим образом восстановить историю развития модального значения у возвратных глаголов. На начальном этапе эти глаголы употребляются в качестве связки и имеют достаточно конкретный смысл, который можно в целом свести к содержанию «показывать, представлять себя». Элемент «-ся» имеет в них собственно-возвратное значение. Глагол сочетается почти исключительно с подлежащим, выраженным существительным со значением лица.

На следующем этапе в результате изменения левосторонней сочетаемости возвратные глаголы начинают развивать более абстрактное, модальное значение: расширение сочетаемости с предметными неодушевленными существительными в позиции подлежащего вело к нейтрализации у возвратных глаголов семы «целенаправленность действия». Происходит переосмысление постфикса «-ся» как пассивно-возвратного, а адресата

действия при глаголе в форме дательного падежа как субъекта восприятия. Именно таким образом у возвратных глаголов зрительного выявления формируется смысл проблематической модальности (группа глаголов со значением «(по)казаться»). Поначалу новое понимание было контекстуально обусловленным, но позже оно начинает характеризовать эти лексемы в любом контексте. Глаголы «зреться» и «видеться» начали развивать новое значение раньше, чем глагол «(по)казаться», так как у них отсутствует сема «целенаправленность действия». Новое модальное значение возникло, по-видимому, в рамках разговорной речи.

Развитие модального значения у возвратных глаголов со значением зрительного выявления открывало им путь на позицию опорных слов в составе сложноподчиненных предложений. В этой позиции происходило закрепление нового смысла, так как данные возвратные глаголы начинали испытывать воздействие со стороны сформировавшейся в XVI-XVII вв. группы возвратных безличных глаголов. Судя по всему, говорить о том, что взаимодействие семантики опорных слов и модальных связок имело односторонний характер, нельзя: семантика возвратных глаголов в позиции опорных слов оказывала обратное влияние на семантику модальных связок. Об этом довольно красноречиво свидетельствует история глагола «мниться».

Возвратные глаголы со значением несоответствия чьему-либо представлению (со значением «оказаться») формируются позже и в целом являются продуктом развития глаголов со значением проблематической модальности. Появление нового смысла было связано с редукцией приглагольного компонента в форме дательного падежа, обозначавшего субъект восприятия. На более позднее происхождение глаголов этой группы указывает и неоднородность входящих в ее состав членов («явиться», «найтись», «оказаться»). С другой стороны, можно говорить о том, что значение «оказаться» было заложено в семантике глаголов проблематической модальности, которые выступали в форме совершенного вида, поскольку результативное значение совершенного вида соединялось в них с непроизвольностью приписываемого субъекту признака.

Литература

1. Белошапкова В. А. Сложное предложение в современном русском языке. М., 1967. 160 с.

2. Ицкович В. А. Из истории вводных слов, словосочетаний и предложений в русском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Львовский гос. ун-т им. Ив. Франко. Львов, 1954. 16 с.

3. Павловская Н. Ю. Вводные единицы в текстах памятников старорусской письменности XVI-XVII вв. (состав, происхождение, вопросы генезиса): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Мин. гос. пед. ин-т им. А. М. Горького. Минск, 1990. 24 с.

4. Камынина А. А. Современный русский язык. Морфология. Учеб. пособие для студентов филологических факультетов государственных университетов. М., 1999. 239 с.

5. Лекант П. А. Типы и формы сказуемого в современном русском языке. М., 1976. 143 с.

6. Лекант П. А. Функция связок в русском языке // Русский язык в школе. 1995. № 3. С. 90-95.

7. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам: в 3 т. СПб., 1902. Т. 2 (Л — П). 1803 стб.

8. Тарланов З. К. Становление типологии русского предложения в ее отношении к этнофилосо-фии. Петрозаводск, 1999. 207 с.

9. Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка по письменным памятникам: в 3 т. СПб., 1912. Т. III (Р — Я).

10. Овсянико-Куликовский Д. Н. Синтаксис русского языка. 2-е изд. СПб., 1912. 322 с.

11. Ломтев Т. П. Очерки по историческому синтаксису русского языка. М., 1956. 596 с.

Статья поступила в редакцию 20 ноября 2010 г.