М. Байнов и Б. Укачин - поэты-современники

Многократное повторение наречия «глухо», сгущая его значение, приглушает звуковой фон изображаемой действительности. Даже сердце лирического героя бьется в унисон ночной жизни природы. Твердое убеждение героя стихотворения, что «в мире все одушевлено: и ручей, и кедр, и гора...», свидетельствующее о настрое его души и мыслей, обусловливает предельную чуткость восприятия, способного уловить голос молчаливых гор - достаточно распространенный образ, как мы убедились, в поэзии Сибири: Вечных гор величавый ряд Мнится, слушаю век подряд, Как они молчат - говорят, Что они молчат - говорят.

Художественное пространство стихотворения наполнено покоем: такое гармоничное созвучие величественного пейзажа и ощущений героя подчеркнуто умиротворенно-спокойной тональностью и размеренной мелодикой стиха, преобладанием монотонно-речитативных повторов.

Образ горы в поэзии народов Сибири является многозначным, ассоциативно прочно связанным с множеством емких и глубоких символов - неба, огня, божественного начала и др., выступает содержательным образом-символом.

Литература

1. Копырин Н.З. Изобразительные средства якутской поэзии. Якутск, 1999.

2. Кюнзегеш Ю. Меч Багыра: стихи и поэмы: пер. Ю. Разумовского. Кызыл, 1976.

3. Кенин-Лопсан М. Следы: стихотворения, баллады, поэмы: пер. И. Фонякова. М.: Современник, 1989.

4. Гачев Г. Национальные образы мира. Евразия - космос кочевника, земледельца и горца. М., 1999.

5. Тобуроков Н.Н. Проблемы сравнительного стиховедения. Якутск, 1999.

6. Самык П. Поклонение Белухе: стихи, поэмы / пер. с алт. А. Плитченко. Барнаул, 1988.

7. Чичинов В. Послесловие// Самык П. Поклонение Белухе: стихи, поэмы. Барнаул, 1988.

8. Горы и звезды. Лирика Горного Алтая в переводах И. Фонякова. Горно-Алтайск, 1982.

Literature

1. Kopyrin N.Z. Figurative means of Yakutian poetry. Yakutsk, 1999.

2. Kyunzegesh Yu. Bagyr's Sword: poems / transl. by Y. Razumovsky. Kyzyl, 1976.

3. Kenin-Lopsan M. Footsteps: poems, ballads / transl. by I. Fonyakov. Moscow, Sovremennik, 1989.

4. Gachev G. National images of the world. Eurasia - the space for a nomad, a farmer, a ighlander. Moscow, 1999.

5. Toburokov N.N. Problems of comparative poetry studies. Yakutsk, 1999.

6. Samyk P. Worshiping Belukha: poems / transl. from Altay language by A. Plitchenko. Barnaul, 1988.

7. Chichinov V. Afterwords // Samyk P. Worshiping Belukha: poems. Barnaul, 1988

8. Mountains and stars. Poetry of Mont Altay in translations by I. Fonyakov. Gorno-Altaysk, 1982.

Андреева Татьяна Леонидовна, соискатель кафедры зарубежной литературы, зам. начальника управления по работе со студентами Бурятского госуниверситета

Адрес: 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24А

Andreeva Tatyana Leonidovna, applicant for science degree at the Department of Foreign literature, head of the Board for work with students of the Buryat state university

Address: 67000, Ulan-Ude, Smolina str., 24A

Tel: (3012)214329; е-mail: urs@bsu.ru

УДК 82.091

А.А. Чертыкова

М. Баинов и Б. Укачин - поэты-современники

В статье утверждается, что творчество ярких представителей хакасской и алтайской литератур, поэтов-современников М.Р. Баинова (1937-2001) и Б.У. Укачина (1936-2003), объединяют общие темы, проблемы, образы, связь с народно-поэтическими традициями, но каждый из них обладает глубоко индивидуальной художественной манерой.

А.А. Tchertykova

M. Bainov and B. Ukachin - poets-contemporaries

Bright representatives of Khakass and Altay literatures are M.R. Bainov's poets-contemporaries (1937-2001) and B.U. Ukachin (1936-2003). For these poets the general themes, images, problems, communication are characteristic with is national - poetic traditions, rapproachement of art systems and styles. But at all similarity each of poets is opened in own way, in an art manner inherent only in it.

В 50-80-е гг. XX в. в литературах сибирских народов появляется целая плеяда талантливых поэтов-профессионалов. Так, хакасская поэзия обогатилась новыми поэтическими именами, такими как М. Кильчичаков, М. Чебодаев, М. Баинов, Н. Тинников, алтайская поэзия - А. Ада-ров, Л. Кокышев, Э. Палкин, Б. Укачин, П. Самык, Ш. Шатинов, Б. Бедюров и др., творчество которых стало известно далеко за пределами их республик. Многие из них, начав свое творчество со стихов, ярко заявили о себе во всех родах литературы - в прозе, драматургии, художественном переводе, публицистике. Их приход в литературу привел к появлению новых жанров: романа, лирической поэмы, баллады; обогащению тематики произведений, росту художественного мастерства писателей и поэтов, что способствовало ускоренному выравниванию молодых национальных литератур с наиболее развитыми литературами народов нашей страны. Новое поколение поэтов больше тянулось к опыту русской и зарубежной поэзии, но тем не менее определяющую роль в их творческих поисках сыграл родной фольклор. Переосмысливая традиционные образы, осваивая приемы мастерства русских и зарубежных классиков, поэты Южной Сибири открывают для национальной лирики новые возможности художественного обобщения. Освобождаясь от заказных тем, идеологических установок, многие из них пересматривают свой творческий путь и обретают себя как личность.

Особый вес и значимость во второй половине XX в. приобретает творчество лучших представителей двух братских национальных литератур - хакаса Моисея Романовича Баинова (1937-2001) и алтайца Бориса Укачиновича Укачина (1936-2003). Это поэты одной эпохи, одного времени, выпускники одного Литинститута, пришедшие в литературу в 60-е гг. XX в. Родившиеся почти в одно время, испытавшие сиротское детство послевоенного времени, они пришли в литературу со своими идеями, темами, оригинальными образами. Немало в их творческом пути сходного, но и немало своеобразно индивидуального, оригинального. Ими написаны не одни поэтические сборники, книги. Имя их широко известно и в литературе коренного народа и всероссийскому читателю. Пожалуй, вся их судьба достойно запечатлена ими самими и в строчках стихотворений, и на страницах публицистики, у Б.Укачина - еще и в прозе. Чем дальше идет время, тем значительнее становится творческое наследие этих крупных национальных художников слова.

Удивительную общность можно увидеть уже в биографических фактах. Хакасский поэт М. Баинов - человек нелегкой и драматической судьбы. Он родился в маленьком аале Хызыл-Салда Алтайского района. После наводнения в 1941 г. в Хакасии образовалось новое село Сар-тыково. После гибели отца на фронте в первый же год войны уходит из жизни мать поэта. Он воспитывался у бабушки - она была из семьи потомственных сказителей. Росший в мире богатырских сказов, звуков чатхана, семилетний мальчик начал подражать взрослым. Изображая натяжение струн чатхана, которые регулировались передвижением бараньих косточек - хасхов, мальчик Моисей пробовал петь тахпахи. Это было началом творческого пути, считал сам поэт. Об этом он напишет в стихотворении «Мои песни»:

Я по росе под солнцем негорячим Из дому потихоньку убегал И пел самозабвенно, пусть иначе, По-своему, все, что вчера слыхал.

Постепенно стали открываться особенности стиха народных сказаний, его мелодия, роль аллитерации, ритм строки в зависимости от количества слогов и другие секреты стихосложения. И уже в четвертом классе начальной школы он сочинил первые стихотворные строки. Взрослея, пришел к выводу, что стихи - это душа человека, а сказание - отголоски судьбы народа. С похвальной грамотой за седьмой класс Моисей приезжает в Абакан учиться в национальной школе. Не вылеченная до конца трахома не позволила Моисею Романовичу поступить в МГУ на юридический факультет. Зато впоследствии, уже из Абаканского пединститута, в 1958 г. его направляют на учебу в Литературный институт им. А.М. Горького. Первое время в Москве подрабатывал составлением подстрочников. Но после окончания на «отлично» третьего курса студент Баинов стал получать Некрасовскую стипендию. Поэтический талант М. Баинова был замечен в стенах института. В 1959 г. выходит первый сборник стихов на родном языке "Стих-

тар" ("Стихи") о тружениках Хакасии, стихи любовной лирики ("Любава", "Сенокос", "Облака", "Незабываемый вечер" и др.).

У подлинных поэтов вся жизнь так или иначе переплавлена в поэтические строки. Это общая закономерность, давно замеченная литературной критикой, у каждого поэта проявляется неповторимым, только ему присущим, характерным только для него путем художественных исканий. Так и у М. Баинова. В каждой строке поэта чувствуется личностное начало, индивидуальное видение мира. Во многом благодаря автобиографическим деталям, которые словно взяты из детства поэта:

Заведи, отец, свой ящик -Патефон свой, я прошу. Для гостей, вокруг сидящих, Я под музыку спляшу.

А строки:

Как жеребенка, бабушка, меня Водила ты повсюду за собою, И на заре, готовясь к встрече дня, С родной меня сдружила ты землею. напоминают, без сомнения, бабушку Мона.

При всей неповторимости деталей жизни лирического героя поэт прибегает к форме устных народных песен - тахпахов:

Ой ты, уточка крылата, Научи меня летать, Папу на войне проклятой Я слетаю повидать.

Позже профессора Литинститута единодушно отметили склонность молодого автора к лиро-эпическому повествованию, его способность одинаково талантливо говорить «о времени и о себе». Один за другим стали выходить сборники произведений поэта. К московскому периоду творчества можно отнести и сборник, вышедший в 1962 г. на хакасском языке в Абакане. В 1966 г. С. Поликарповым переведен на русский язык сборник под названием «Я пришел к тебе», изданный в Москве.

Возвратившись в Абакан, М. Баинов работает в редакциях местных газет, с большим вдохновением переводит на родной язык А.С. Пушкина, Софокла, Шекспира, С. Есенина, Р. Гамзатова и др. Очень много пишет, нащупывая только ему предназначенный творческий почерк. Выпускает одну за другой книги стихов: в 1964 г. - «Путешествие во времени»; в 1966 - «Я пришел к тебе»; в 1967 - «Памятник»; в 1973 - «Солнечные капли»; в 1976 - «Текущие реки»; в 1977 г. - «Песня о свете». Многие поэмы дали название его поэтическим книгам «Встреча на Венере» (1982), «Поэма о любви» (1988). В «Поэме о любви» и «Думах о степи» М. Баинов обращается к теме прошлого своего народа, размышляет о его истории и национальных обычаях. В разноплановой по характеру изображаемых событий поэме «Реки текут в поднебесье» поэт первым из хакасских лириков использует пушкинские ямбы, решая задачу реорганизации ритмической структуры хакасского стиха. Попыткой создания романа в стихах является «Встреча на Венере» - произведение автобиографического характера, где мастерство автора заключается в умении объединить три системы стихосложения: народный хакасский, силлабический и силлабо-тонический.

Одна из последних творческих работ М. Баинова - поэма, богатырское сказание «Хан То-нис» (1994). Художественный перевод поэмы, выполненный поэтессой Н.М. Ахпашевой, вышел в 2007 г. Это самое значительное и самое объемное произведение поэта, на создание которого автор затратил почти десять лет. Сюжетный ход поэмы почерпнут из народного хакасского эпоса - алыптых-нымахтар (в переводе с хакасского «богатырское сказание»). Алыптых-нымах - жанр хакасского фольклора, объединяющий сотни самостоятельных по сюжету произведений, относится к южно-сибирскому типу героического эпоса. Заслуга автора в том, что с созданием «Хан Тониса» хакасский устный народный эпос впервые вошел в письменную поэзию.

Романтик по складу характера, он в своих стихах и поэмах предстает язычником, который одинаково бережно рассматривает росу на былинке, свет далеких звезд и деяния былинных богатырей, героев национального фольклора.

Алтайский поэт, прозаик, публицист Б. Укачин, как и его современник М. Баинов, пристрастен к одной и той же теме, к одной, лишающей сна и покоя творческой задаче - выразить лю-

бовь к своей родине, воплотить в лирическом «я» жизнь земляков, их судьбу. Как писатель Б. Укачин выступает в разных жанрах - рассказах, повестях, стихотворениях и поэмах, он автор множества публицистических заметок, воспоминаний и критических статей. Пожалуй, вся его судьба начертана в его книгах. Некоторые критики обвиняли его в излишнем «ячестве», в самолюбовании. Возможно, по причине и того, что недостаточно знали его тяжелую судьбу, сиротское детство, нравственные приобретения в душе поэта.

Село Каярлык - долина в Онгудайском районе Горно-Алтайской автономной области, где родился в семье табунщика Б. Укачин. О своей родине Б. Укачин рассказал не только в прозе, но и в лучших своих стихотворениях:

Каярлык, Каярлык, Каярлык, Ты - мой первый младенческий крик. Ты - улыбка мамы моей, Ты - глаза родных и детей!

В трудах, в хлопотах, в недетских заботах прошли 40-е годы.

В этот атомный век

Родила мать в январскую стужу меня.

Этот атомный век

Свои тяжкие грузы взвалил на меня. А кормили меня Мясом диких зверей. А учили меня

Распознанью съедобных корней. Думал я: только бог Может досыта хлеба поесть.

После ранней смерти отца (Борису было 2 года) нелегко проходили годы учебы, которую время от времени приходилось прерывать. Жизнь на стоянке Верх-Аспакту подробно описана в повести «Убить бы мне голод», где есть и такие стихи (данные в подстрочнике):

Нет уюта вокруг меня, Войду в дом, выйду во двор -Под этим белым светом Будто я один остался совсем. Зимою, под холодною луной, Словно без шапки идут.

И это одиночество, и недетские раздумья, и красота окружающей природы способствовали тому, что очень рано у Б. Укачина проявилась тяга к стихотворчеству, желание выразить свои чувства в поэтической строке. Он начал писать свои первые стихи, уже обучаясь в ГорноАлтайской школе. Несмотря на трудности и лишения, все-таки сумел в 1956 г. окончить ее. В стихотворении «Утро моей поэзии» (1974) зрелого поэта можно прочитать в подтверждение подлинных истоков его творчества такие откровения лирического героя: Коли стану в себе разбираться -Что в истоках своих я найду? Ни певцов, ни сказителей славных, признаться, Не упомнится в нашем ряду. Если ж все-таки стал я поэтом, И звучит мое слово в дорогах, в трудах, на пирах, -Я обязан судьбой

незабвенным рассветам, Зимним, летним,

весенним, осенним рассветам, Не закатам, не полдням,

а только рассветам В наших добрых алтайских горах!

После службы в армии на Дальнем Востоке (1956-1959) он возвращается на родину. Яркие впечатления солдатской жизни, открывшееся для молодого человека рубежи великой страны, тоска по отчей земле стали главными темами первого сборника стихов на родном языке «Доро-

ги» (1960). Алтайская литература в то время только начинала осваивать новые темы, новое мироощущение. Плодотворный поиск в этом направлении вели Л. Кокышев, Э. Палкин и А. Ада-ров. По их стопам пошел и молодой Борис Укачин, поступив в 1962 г. в Литературный институт. Удачными считаются стихи, определившие дальнейший творческий поиск поэта, такие как «Солдат», «У костра», «Русской матери», «Песня о дружбе», «Мой Алтай», «Кады Бажы». Знакомство с первыми произведениями молодого поэта позволяет сделать вывод, что в раннем творчестве Б. Укачина определяются основные черты: стремление ко всему новому, что происходит в жизни и литературе, острая публицистичность и полемичность, правда, не получившая еще четкого философского осмысления, стремление идти в стихах от частного к общему.

В 1963 г. выходит вторая книга стихов «Кто я?». Критика отметила претенциозность названия сборника, рассчитанного якобы не только на углубленное постижение самого себя, сколько на саморекламу. Однако появление нового сборника было симптоматичным: стихи молодого автора - это острая реакция на вялость и апатичность стиховой продукции современников, желание утвердить в поэзии активное, гражданское начало. В сборник «Кто я?» вошли стихи, отличающиеся подлинным гражданским пафосом, свежестью мысли и чувства. Поэт упорно ищет новые изобразительно-выразительные средства и порой отказывается от классического восьми-сложника. Ему ближе раскованная свобода стиха В. Маяковского. Позднее из этой книги Б. Укачин включил в свой сборник избранных произведений «Дар годов» (Горно-Алтайск, 1979) одиннадцать стихотворений, а одно из них - «Ночь в горах» стало хрестоматийным: Здесь мой край. И совсем не чудо, Что в рассветной плывущей мгле Мне слышней бывает отсюда Поступь Времени по земле.

Московский период явился плодотворным для Б. Укачина. Стихотворения и поэмы 60-х гг. «На осеннем рынке», «Слепой поэт», «У колыбели сына», «Стихи о коне», «Характеры», «Улыбка» получают всесоюзное звучание и признание. По определению критика А. Макарова, укачинская поэзия отражает «богатый и сложный мир переживаний и чувств, равно заполняющий душу русского и алтайца через призму национальной психологии». Запомнился его дебют - первая московская книга стихов «Ветка горного кедра» (1966). В названии сборника, выпущенного «Молодой гвардией», содержится не только географическая расшифровка места рождения автора, не один лишь красивый «природный» образ. Я - горного кедра колючая ветка! Расту. Зеленею. И с первого дня Гроза надо мной пролетала нередко И молнии косо метала в меня.

Эти строки были созвучны лирическому «я» М. Баинова московского периода. Роднит обоих поэтов ощущение судьбы, вольности и поэтической одухотворенности. Удивительными кажутся строки единомыслия двух поэтов-современников. У Укачина:

Как ветер не свищет. Как вьюга не злится -Мне стойкости хватит на битву с судьбой. Я с кем-нибудь даже могу поделиться.

Позже у него же читаем:

Всего удивительнее - Человек, Потом - этот мир: океаны и горы, Потом - бесконечного неба просторы, И вновь - Человек. И опять - Человек.

У Баинова:

Не бог я и не чародей, Судьбу свою рукою строю, Я - человек среди людей И я - герой среди героев. И потому, растя сады, Хочу по замыслу поэта, Чтоб добрые мои следы Остались на тебе, планета.

Эти строки - заповеди, программные для поэтов. Как и хакасский поэт, Б. Укачин, используя «лесенку» В.Маяковского, не отошел от традиционной национальной жанровой специфики, видя в ней немалые потенциальные возможности. В этом его поддерживал творческий опыт поэтов Р. Гамзатова, К. Кулиева. Алтайская устная поэзия так же, как хакасская, имела свои традиционные поэтические жанры, к ним относят песню, благопожелания, плач, шутку, разновидность песни - диалог. Б. Укачин проводил интересные попытки наполнения новым содержанием древние жанровые формы алтайского фольклора: благопожелание, заклинание, различные виды афористической речи (пословицы, поговорки). Множество образцов их представлено в очередной книге Б.Укачина «Эхо вечного Алтая» (М., 1979).

С середины 70-х гг. в литературе наблюдается возвращение к национальным традициям - к краткости формы, емкости содержания стиха (двустишия, четверостишия). В хакасской литературе еще в 50-е гг. обратился к стихам-миниатюрам (рубаи) поэт М.Е. Кильчичаков. Его последователями в 60-70-е стали М.Баинов, Н.Тиников, В. Майнашев, А. Халларов, Г. Кичеев, в 90-е гг. - молодой поэт С.Майнагашев. Из алтайских поэтов к подобным миниатюрам тяготели Б. Укачин, Ш. Шатинов, Б. Бедюров, А. Саруева и др. Перенимая приемы русской поэзии, особенно воспринимая поэтический опыт А. Твадовского, Б. Укачин обогащает архитектонику стиха. Подобное наблюдается и в поэме М. Баинова «Путешествие во времени», несомненно, испытавшей влияние поэмы А. Твардовского «За далью - даль». Важным критерием для обоих поэтов, как и прежде, оставался критерий общенародной значимости явлений и событий национальной жизни.

В хакасской, как и в алтайской, поэзии таким емким жанром, в котором можно было бы раскрыть значимость исторического прошлого и масштабность происходящего, воплотить высокое лиро-эпическое начало и рассказать о герое-современнике, в 50-80-е годы XX в. стала поэма. Новое слово в становлении и развитии этого жанра в хакасской и алтайской литературах принадлежит М. Баинову и Б. Укачину. В жанровой типологии поэмы они обозначили новые ее разновидности. По мнению хакасского литературоведа А. Кошелевой, в поэмах М. Баинова четко просматривается лиро-эпическое начало (1, с.136). Они отличаются исторической и социальной масштабностью, глубиной проникновения в историю и быт своего народа. В лиро-эпической поэме «Дума о степи» (1963) Баинов не отказывается от принципа всеобщности в осмыслении исторических событий, от широчайшего пространственного и временного охвата. Обращаясь к событиям далекой истории, он не только ретроспективно оценивает прошлое своего народа, но и размышляет о его настоящем и будущем. В поэме все словесно-изобразительные средства органично вплетаются в канву повествования, правдиво воссоздающего драматическую историю хакасского народа, его мужество и стойкость в борьбе с монголами и джунгарскими ханами, стойкий оптимизм и веру в лучшее будущее. И все это проходит через сердце поэта, его видение, его мироощущение. Проникновенные поэтические строки посвящает М. Баинов братской дружбе хакасов и русских, родившейся и окрепшей в совместной борьбе против джунгар и разного рода угнетателей более поздней эпохи. О вхождении Хакасии в состав Российского государства во время царствования Петра I поэт говорит как о явлении прогрессивном. О дне сегодняшнем рассказывает поэт и в сюжетной лирической поэме с символическим названием «Текущие реки». В ней тоже рассказывается судьба типичных представителей хакасского народа - тетушки Анпус, потерявшей на фронте любимого мужа, и ее дочери Марус, выросшей в трудное послевоенное время и пополнившей ряды рабочей молодежи Хакасии.

В алтайской литературе в жанре поэмы наряду с другими поэтами активно работает и Б. Укачин. В его творчестве обозначились новые разновидности: поэма-хроника «Одинокий домик среди белых снегов», поэма-сказка «Золотая птаха», поэма-очерк «Карана», поэма-раздумье «Коновязи», поэма-молитва «Голова-шамана», поэма-сказка «Сары Дидигей». Затрагивались такие вопросы, как судьба женщины, человеческие взаимоотношения, психология личности, связь времен и т.д.

Таким образом, в 50-80-х гг. XX в. в национальных республиках создается новый тип писателя, поэта, находящегося на стыке разных национальных культур и осуществляющий возможность их тесного контакта. А процесс взаимосвязи национальных литератур, в данном случае хакасской и алтайской, в том числе процесс становления и утверждения разнообразных жанров, подробно изучался литературоведами обоих республик: хакасскими учеными К.Ф. Антоши-ным, П.А. Трояковым, А.Л. Кошелевой, Н.Н. Таскараковой и алтайскими - С.С. Каташем,

Г.В. Кондаковым. Так, монографические исследования А.Л. Кошелевой и Н.М. Киндиковой, А.В. Киндиковой посвящены проблеме творческой индивидуальности в национальной поэзии, ее становлению и формированию, в том числе в произведениях Б. Укачина и М. Баинова (1; 2). Для хакасского и алтайского поэтов характерны общие темы, образы, проблемы, связь с народно-поэтическими традициями, сближение художественных систем и стилей. Но при всем этом сходстве можно увидеть, как каждый из них создает, пестует свою собственную, только ему присущую художественную манеру.

Литература

1. Кошелева А. Л. Хакасская поэзия 1920-1990 годов: типология и закономерности развития. Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та им.Н.Ф. Катанова, 2001.

2. Киндикова А.В. Жанровое своеобразие и художественный мир произведений Б. Укачина: Дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2003; Киндикова Н.М. Проблемы алтайской лирики (генезис, поэтика, искусство перевода). Горно-Алтайск, 2003.

Literature

1. Kosheleva A.L. Khakass poetry 1920-1990: typology and laws of development. Abakan: Publishing house the KhSU named by N.F. Katanova, 2001.

2. Mndikova A.V. Genre an originality and the art world of products of B.Ukachina: diss. of cand. of phyl. sciences. Kazan, 2003; Mndikova N.M. Problem of the Altay lyrics (genesis, poetics, art of translation). Gorno-Altaisk, 2003.

Чертыкова Анна Алексеевна, учитель русского языка и литературы Хакасской национальной гимназии-

интерната им. Н.Ф.Катанова, соискатель кафедры литературы Института филологии Хакасского госуниверситета

им. Н. Ф. Катанова

Адрес: 655017, Республика Хакасия, г. Абакан, ул. Торосова, д. 12, кв. 158.

Chertykova Anna Alekseevna , the teacher of Russian language and the literature of Khakass national secondary boarding school named N.F.Katanov, the competitor of faculty of the literature of Institute of philology of Khakass state university named by N.F.Katanov.

Address: 655017, Republic Khakassia, Abakan, Torosova str., 12-158

Tel: 8(3902)233893; 8-9232147931; e-mail: anna chertikova@mail.ru

УДК 808.03

Л. Т. Идиатуллина

Особенности ритмической организации в переводах поэзии В. Маяковского

на татарский язык

Необходимость адекватной передачи ритма поэзии - не обедняя его звучания и не входя в противоречие с нормами родного языка - один из основных вопросов переводоведения. В статье излагаются результаты изучения передачи ритма стихотворений В.В. Маяковского на татарский язык.

L. T. Idiatullina

Peculiarities of Mayakovsky's poems rhythm organization

in their translations into Tatar language

The necessity of appropriate poetry's rhythm reproduction - without contradicting the sound form and the rules of native language - is one of the most important questions of translation's theory. The article discloses the main results of the scientific study of Mayakovsky's poetry rhythm reproduction in Tatar language.

Одним из сложных вопросов теории и практики перевода является воссоздание ритма подлинника. Теоретики перевода настаивают, как правило, на передаче при переводе ритма. «Поэт-переводчик, - пишет М.Л. Лозинский, - должен прежде всего стремиться воспроизвести ритм переводимых им стихов. Но воспроизведение ритма - задача, разрешимая лишь приблизительно, так же, как и воспроизведение остальных элементов поэзии. Каждый язык выработал свою просодию (приемы стихосложения) в зависимости от своего склада, от своих свойств, и она не может быть механически перенесена с одной языковой почвы на другую» (1, с.99).

М.Л. Лозинский, таким образом, обозначил общую задачу в переводе ритма оригинала, подчеркнул обязательность поисков ритмических соответствий между основными текстовыми единицами в переводческой практике. Однако эта верная в целом методологическая установка не