Состояние изучения теории текста в современном тюркском и башкирском языкознании

188К 1998-4812 Вестник Башкирского университета. 2010. Т. 15. №3

951

УДК 811.512.141

СОСТОЯНИЕ ИЗУЧЕНИЯ ТЕОРИИ ТЕКСТА

В СОВРЕМЕННОМ ТЮРКСКОМ И БАШКИРСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ

© Ф. С. Искужина

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел.: +7 (927) 32 45 847.

В статье рассматриваются вопросы теории текста в современном тюркском и башкирском языкознании. Автором статьи дается краткий обзор работ азербайджанского, туркменского, казахского, татарского и башкирского ученых в области лингвистики текста. Анализ исследований показал, что в тюркологической лингвистической науке внимание ученых сосредоточено на сложном синтаксическом целом (ССЦ).

Ключевые слова: лингвистика текста, сложные синтаксические целые, языковые средства связи, абзац, способы связи, внутритекстовые связи.

В тюркологической науке теория текста еще недостаточно разработана, лишь в последнее время лингвисты стали обращать больше внимания на изучение данной проблемы.

В азербайджанском языкознании вопросы, связанные с лингвистикой текста, стали объектом фронтального рассмотрения лишь в 80-е годы, хотя определенные исторические перспективы для этого были. Еще М. Ф. Казембек в своей «Грамматике» писал: «Турки, чтобы облегчить эти неудобства (отсутствие знаков препинания и больших букв), которыми их язык изобилует преимущественно перед другими восточными языками, прибегают к соединению фраз и предложений, составляющих одно целое, нередко чрезвычайно длинное» [1]. Этим он вплотную подошел к идее сложных синтаксических целых. Далее можно указать на несколько статей языковеда К. М. Абдуллаева по материалам азербайджанского языка [2-3]. Текст, в его понимании, это «имманентно-сложное синтаксическое целое, представляющее собой два и более самостоятельных предложений, хотя «совокупность предложений сама по себе, очевидно, еще не образует текста, точнее, не образует единого текста. Должен существовать какой-то организующий принцип, на основе которого текст становится тождественен самому себе, как своеобразие, не редуцируемое далее единство» [4].

Азербайджанский языковед К. Н. Велиев тексты делит на две группы: микротексты и макротексты. По его мнению, «микротексты первой степени охватывают ССЦ, второй - корпус, объединяющий несколько (два и более) ССЦ, а микротексты третьей степени - отдельные сказания или главы. Макротекст же - это целиком произведение» [5]. Он определяет признаки ССЦ и особо выделяет связи, отмечая, что «все их семантико-структурное богатство порождено именно этими двумя основными элементами».

Среди типичных для азербайджанского языка формальных и содержательных средств текста он различает: формальные средства: 1) повтор; 2) порядок слов; 3) включение или подчеркивание того или иного элемента; 4) связки; 5) модальные слова; 6) местоимения или другие прономинализованные

части речи; 7) синонимические единицы. Содержательные средства: 1) напоминание; 2) связность; 3) неповторимость (уникальность); 4) отбор - выделение; 5) определенность и неопределенность. Определяя способы связи между компонентами текста, он, вслед за многими учеными, признает цепную, параллельную связь и выделяет еще третий тип - цеповидно-параллельный.

Туркменский языковед М. Беглиев в своем докладе на IV Всесоюзной тюркологической конференции обратился к проблеме актуального членения предложения в туркменском языке. На основе выявления функциональной перспективы предложения и более крупных единиц текста (абзац, сложное синтаксическое целое) была сделана попытка установить реальное соотношение темы и ремы в разных по структуре и содержанию высказываниях» [6].

Казахский ученый Ж. А. Жакупов в конце 80-х годов ХХ века, исследуя связи между грамматически законченными предложениями, предложил включить новый раздел - «сложное синтаксическое единство». Ученый выдвигает совершенно новый аспект исследования синтаксического строя казахского языка - функциональный [7].

В конце 50-х годов в татарском синтаксисе начинают изучать связную речь, затем в начале 60-х освещаются особенности татарского сложного целого в порядке изучения связи между самостоятельными предложениями. Лишь в начале 80-х годов в татарском синтаксисе отдельно выделяется специальный раздел «Синтаксис текста». В нем подвергаются анализу проблемы структурносемантической интеграции простых и сложных предложений с тем, чтобы полнее и адекватнее осветить пути образования текста.

Однако еще в начале XX века в работах Х. Максуди [8], Г. Ибрагимова [9], Дж. Валиди [10] и других мы находим некоторые вопросы, связанные с проблематикой текста. При анализе неполных предложений они обратили внимание на их взаимосвязь с другими предложениями.

Первые сведения о теории текста мы находим в учебном пособии профессора М. З. Закиева,

952

раздел ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

предназначенном для вузов [11]. Здесь обращается особое внимание на проблемы семантической, коммуникативной, структурной, композиционной, грамматической целостности текста.

Большое внимание проблеме текста уделяется в работах Ф. С. Сафиуллиной [12-14]. В ее исследованиях, посвященных синтаксису татарского языка, наиболее полно проанализированы многие аспекты текста; исследованы внутритекстовые связи (когезия), континуум, ретроспекция и проспек-ция в тексте, интеграция и завершенность текста, способы связей между предложениями, сложные синтаксические целые.

В башкирском языкознании вопросы о сущности текста, средствах его организации, конституен-тах текста стали объектом исследования в 90-х годах ХХ столетия.

Отдельные моменты, в некоторой степени касающиеся проблемы текста, нашли отражение в работе Г. Г. Саитбатталова, который первым обратил внимание на наличие присоединительных конструкций в башкирском языке [15]. При исследовании порядка слов в башкирском языке он отметил, что «порядок слов в последующих предложениях определяется семантикой предыдущего предложения». К сожалению, в дальнейшем эти его положения остались без должного внимания.

В башкирском языкознании впервые текст как объект лингвистического исследования был рассмотрен в работе Д. С. Тикеева [16]. Им дана краткая характеристика синтаксису и структуре текста, проанализированы лексические, лексико-грамматические, синтаксические средства межфразовой связи. К лексическим средствам он относит повторение слов, синонимическую замену, слова и словосочетания, не раскрывающие своей семантики в рамках одного предложения; к лексико-грамматическим - местоимения, числительные, наречия, частицы, вводные слова; к синтаксическим - единство форм глагольных сказуемых, порядок слов в предложении и неполные предложения.

В монографическом исследовании по синтаксису простого предложения современного башкирского языка он подробно остановился на широко распространенном в языке художественных текстов явлении -присоединительной связи. «Присоединение может быть словом, словосочетанием, даже предложением,- писал Д. С. Тикеев.- Сущность присоединительной связи обнаруживается в плане разграничения языка и речи, она является как бы добавочным суждением. Присоединение уточняет, развивает высказывание и всегда следует за ним» [17].

Далее учение Д. С. Тикеева продолжают и развивают языковеды Ф. С. Искужина, Г. Д. Валеева. Работы Ф. С. Искужиной посвящены иссле-

дованию способов связи и средств выражения связности самостоятельных предложений, типичных для текстов башкирских художественных произведений. Ею исследованы основные признаки наиболее крупной единицы текста - сложного синтаксического целого [18].

В исследованиях Г. Д. Валеевой рассматриваются функционально-смысловые типы речи. Особое внимание уделяется характеристике пейзажных и интерьерных описательных текстов [19].

Таким образом, в тюркологической лингвистической науке внимание ученых сосредоточено на сложном синтаксическом целом. Исследование ССЦ ведется в плане синтактики и в двух направлениях:

1) изучение способов объединения самостоятельных предложений в ССЦ;

2) изучение языковых средств, с помощью которых осуществляется сцепление предложений в тексте.

ЛИТЕРАТУРА

1. Казембек М. А. Общая грамматика турецко-татарского языка. Казань, 1846.

2. Абдуллаев К. М. Об одном критерии определения границ текста в азербайджанском языке // Советская тюркология. 1987. №3. С. 31-38.

3. Абдуллаев К. М. Определение границ сложного синтаксического целого (на материалах раннетюркского эпоса «Книга моего деда Коркуда») // Тез. конф. аспирантов и молодых сотрудников Института востоковедения. М., 1975. С. 65.

4. Абдуллаев К. М. Сложное синтаксическое целое как объект семантико-грамматического анализа // Советская тюркология. 1978. №5. С. 104.

5. Велиев К. Н. Сложное синтаксическое целое и его поэтические конституенты в эпическом тексте // Советская тюркология. 1970. №6. С. 17-30.

6. Мат-лы IV Всесоюзной тюркологической конференции // Советская тюркология. 1986. №6. С. 58.

7. Жакупов Ж. А. Сейлеу синтаксисшщ сипаттары. Караганды, 1998.

8. Максудов Ь. Тюрки нэхуе. Казан, 1910. С. 16-20.

9. Ибраhимов Г. Татар нэхуе. Казан, 1911. С. 24.

10. Вэлиди Ж. Татар теленец грамматикасы // Сайланма хезмэтлэр. Казан, 1945. С. 121.

11. Зэкиев М. З. Хэзерге татар эдэби теле hэм пунктуациясе. Казан, 1984. С. 199-222.

12. Сафиуллина Ф. С. Синтаксис татарской разговорной речи. Казань: изд-во КГУ, 1978.

13. Сафиуллина Ф. С. Татар телендэ суз тэртибе. Казан, 1974. 152 с.

14. Сафиуллина Ф. С. Текст тезелеше. Казан, 1993, 264 с.

15. Сэйетбатталов Г. Г. БашКорт теле. Т. 1. Ябай hейлэм

синтаксисы. Офе, 1999. 351 с.

16. Тикеев Д. С. БашКорт теленец синтаксик те^елешен ейрэнеу. Офе, 1996. С. 120-140.

17. Тикеев Д. С. Исследования по синтаксису простого предложения современного башкирского языка. Уфа, 1999. С. 75-84.

18. Искужина Ф. С. Текст и средства его организации в

башкирском языке (на материале произведений

художественной литературы). Уфа: РИО БашГУ, 2000. С. 94.

19. Валеева Г. Д. Структурная организация описательных микротекстов в башкирском языке: дисс. ... канд. филол. наук. Уфа, 2002. 126 с.

Поступила в редакцию 01.07.2009 г.