К ВОПРОСУ ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОГО ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЛИЦАМ, ЗАНИМАЮЩИМ ВЫСШЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ В ПРЕСТУПНОЙ ИЕРАРХИИ

Белый Андрей Григорьевич Стукалов Вячеслав Владимирович

К вопросу об особенностях оперативно-розыскного противодействия лицам, занимающим высшее положение

в преступной иерархии

Рассматриваются вопросы организации деятельности оперативных подразделений органов внутренних дел, направленной на оперативно-розыскное противодействие лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии. Предлагаются меры по совершенствованию указанного направления оперативно-розыскной деятельности.

Ключевые слова: лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, оперативно-розыскная деятельность, оперативно-розыскное противодействие, органы внутренних дел.

To the question of the features of operational-search counteraction to persons occupying the highest position in the criminal hierarchy

The article deals with some features and problems in the organization of activities of operational divisions of internal Affairs bodies aimed at operational-search counteraction to persons occupying the highest position in the criminal hierarchy. Measures are proposed to improve this area of operational search activity..

Keywords: person occupying the higher position in criminal hierarchy, operational-investigative activity, operational-investigative response, internal affairs bodies.

По мнению практических сотрудников органов внутренних дел, роль лиц, возглавляющих организованные преступные структуры, с годами усилилась. Вместе с этим упрочились их позиции во властных структурах, усилилось криминальное противостояние правоохранительным органам, что требует от всей правоохранительной системы консолидации усилий по противодействию «верхушке» преступного мира. И действительно, на протяжении последних лет в числе основных приоритетных направлений деятельности оперативных подразделений ОВД доминирующее положение занимает «совершенствование правовых и организационных основ осуществления оперативного контроля за состоянием борьбы с преступными сообществами (преступными организациями)» [1], «повышение эффективности работы по выявлению и пресечению деятельности организованных групп и преступных сообществ (организаций), в особенности связанных с незаконным оборотом наркотиков, оружия и боеприпасов, совершением иных тяжких и особо тяжких преступлений, а также организованных групп, сформированных по этническому принципу» [2], «противодействие организованной преступности, снижение ее влияния на криминогенную обстановку в регионах».

По оценкам экспертов, мнению сотрудников правоохранительных органов и данным уголовной статистики, современная организованная преступность продолжает успешно консолидироваться в основном за счет своего организующего звена - организаторов, руководителей и идейных вдохновителей преступных акций. В различных литературных источниках, посвященных проблемам борьбы с профессиональной и организованной преступностью, преступную пирамиду традиционно возглавляют лица с богатым криминальным прошлым, имеющие неприкасаемый, безупречный авторитет в преступном мире, занимающие в среде преступного элемента определенный криминальный статус. Для обозначения особого положения и статуса их называют главарями организованных преступных группировок, лидерами криминальной среды, криминальными авторитетами, «ворами в законе» или преступными лидерами высшего сословия. Последнее время в обобщенном варианте данную категорию преступников традиционно относят к группе лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

В настоящее время в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации лица, занимающие высшее положение в преступной

81

иерархии, могут привлекаться к уголовной ответственности по ст. 210 и 210.1 УК РФ.

В отличие от ст. 210 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность за конкретные действия (формирование преступного сообщества, руководство им и т.п.), ст. 210.1 УК РФ конкретных действий, влекущих уголовную ответственность, не приводит, но декларирует сам статус лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии. Из смысла комментируемой статьи следует, что сам факт занятия высшего положения в преступной иерархии будет являться достаточным условием для наступления уголовной ответственности. Тот факт, что лицо занимает то или иное положение в преступной иерархии, лишает это лицо шанса добровольно выйти из преступного сообщества и встать на путь исправления. При этом, что немаловажно, неизбежно возникнут трудности в квалификации преступлений (например, при конкуренции норм) и доказывании криминального статуса этого лица в конкретном криминальном сообществе (создание лицом криминального сообщества, роль лица в сообществе как лидера, его руководящие и организующие функции, как в самом сообществе воспринимают данное лицо и т.п.).

Несмотря на повышенную опасность преступлений, предусматривающих уголовную ответственность по ст. 210 и 210.1 УК РФ, до сих пор нет четкого понимания таких дефиниций, как «преступная иерархия», «высшее положение в преступной иерархии», «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии». Из-за отсутствия законодательного определения данных понятий инкриминирование ч. 4 ст. 210 УК РФ или привлечение лица к уголовной ответственности по ст. 210.1 УК РФ в судебной практике носит единичный характер. На данный момент с мая 2019 г. в Российской Федерации возбуждено и расследуется около пятидесяти уголовных дел по ст. 210.1 УК РФ, но еще ни по одному не вынесен приговор.

Дискуссионными также остаются вопросы отнесения к лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, главарей организованных преступных группировок («паханов»), «положенцев» («смотрящих») и «воров в законе», выполняющих роль идеологов и арбитров криминального мира. По этому вопросу мы разделяем мнение Е.Б. Белянского, который с позиции оперативно-розыскной практики, глобально не вдаваясь в терминологию, к лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, относит всех вышеперечисленных

фигурантов. Кроме того, при определении лидерства в преступной среде им выделяются и иные категории криминальных лидеров, которые не относятся к «воровской» среде, представляют собой отдельную категорию субъектов организованной преступной деятельности [3, с. 13]. Речь, например, идет о лидерах, легализовавшихся в бизнесе и власти [4, с. 7], а также о лидерах, занимающих руководящее положение в националистических или религиозных экстремистских и террористических организациях.

В различных словарях «лидер» (англ. leader -ведущий) - это наиболее авторитетный член организации или социальной группы, чей авторитет безоговорочно признается остальными членами, готовыми следовать за ним [5]. При этом лидером может быть абсолютно любой член группы (организации или сообщества), занимающий позицию доминирования, имеющий власть или влияние в группе, обладающий способностью психологически воздействовать на других в целях интеграции совместной активности и/или деятельности. Иными словами, лидер - это наиболее авторитетная личность, реально играющая центральную роль в организации совместной деятельности и регулировании взаимоотношений [6]. Авторитет лидера имеет неформальный характер.

Обобщая все вышеприведенные доводы, можно согласиться с выводом, сделанным Е.А. Зуевым в его диссертационном исследовании, о том, что лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии, - это лидер криминального движения, занимающий высшее из возможных положение в криминальной среде, чей авторитет признается в преступной среде и среди других признанных криминальных авторитетов, обладающий организаторскими способностями и личностно-деловыми качествами, позволяющими ему осуществлять руководство одним или несколькими преступными формированиями [7, с. 30].

Изложенное позволяет выделить ряд ключевых критериев отнесения лиц к категории занимающих высшее положение в преступной иерархии:

причисление себя к уголовно-преступной среде, ведение образа жизни с неукоснительным соблюдением воровских правил, традиций и обычаев;

длительность пребывания в определенном криминальном статусе высшего порядка, устойчивость антиобщественных установок либо иное подтверждение противоправной деятельности;

82

наделение себя неформальными властными полномочиями в отношении иных представителей уголовно-преступной среды;

выполнение управленческих и организационно-распорядительных функций в созданном им преступном сообществе не только при осуществлении преступной деятельности, но и в процессе обеспечения его деятельности;

признание статуса «криминального авторитета» не только участниками созданных им, но и представителями других преступных сообществ; возможность распоряжаться «общаком»; возможность оказывать реальное влияние на обстановку в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Полагаем, что в совокупности они формируют собой суть такого явления, как «криминальный (преступный) лидер», занимающий высшее положение в преступной иерархии, а также позволяют определить признаки, указывающие на преступность деяния лиц, и могут стать основой для уголовно-правовой квалификации лидеров как организаторов преступных сообществ (организаций). Для определения принадлежности лица к высшему преступному сословию перечисленные критерии необходимо анализировать в комплексе с иными сведениями: оперативными и неоперативными данными (СМИ, Интернет, личные дела осужденных, отказные материалы и пр.).

Несомненно, существует некая связь между личностью лидера и его лидерством. Там, где собираются вместе более двух человек, всегда возникает проблема лидерства, причем лидерство - это не новый стиль руководства, а способ организации власти и подчинения. В отличие от легальных сообществ в уголовно-преступной среде люди выбиваются в лидеры и становятся «авторитетами» исключительно благодаря своим личным качествам, так как авторитет и право на власть приходится постоянно подтверждать в борьбе с другими претендентами. Поэтому, как правило, преступную элиту составляют умные, расчетливые и волевые люди, чрезмерно жестокие, коварные и честолюбивые. С учетом этих качественных особенностей личности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии, и их криминального лидерства необходимо строить тактику и стратегию оперативно-розыскного противодействия. Суть этого противодействия должна в конечном счете сводиться к пресечению противоправной деятельности и привлечению к уголовной ответственности лиц из уголовно-преступной среды, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

Оперативно-розыскное противодействие преступной деятельности данных лиц в современных условиях является одним из наиболее сложных направлений деятельности оперативных подразделений органов внутренних дел, в частности специализирующихся на борьбе с организованной преступностью. Специфика противодействия обусловлена в первую очередь их особым статусом в криминальном мире и функциями, которые они выполняют. Эти люди, не участвуя, как правило, в совершении преступлений непосредственно, выполняют организационно-распорядительные функции, планируют акции, координируют действия и решают иные стратегические задачи: распределяют сферы и зоны влияния, разрешают внутригрупповые и межгрупповые споры, выступают в роли третейских судей при «разборках» споров, решают вопросы сбора и распределения «общака», осуществляют поиск объектов посягательства, защищают и материально помогают своим подопечным в случае привлечения их к уголовной ответственности и т.п.

Как показывает практика, невозможно осуществлять оперативно-розыскное противодействие лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, как отдельно взятым субъектам противоправной деятельности, обособленно в отдельности от возглавляемых ими криминальных структур. Лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, выступают в качестве системообразующего фактора, вокруг которого группируются элементы криминальной системы. Следовательно, чтобы данная деятельность была высокоэффективной, оперативным сотрудникам, специализирующимся на борьбе с организованной преступностью, нужно хорошо разбираться в специфике структуры современной организованной преступности, ее формах и проявлениях.

Исследование содержательной стороны оперативно-розыскного противодействия лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, позволило выделить некоторые особенности и проблемы в организации оперативно-розыскной деятельности.

Во-первых, современные организованные преступные структуры имеют сложную структуру, обязательное иерархическое построение, предполагающее прямое и непосредственное подчинение нижестоящего звена вышестоящему. Появились криминальные структуры нового типа, сформировавшиеся по сетевому (иногда по ролевому) принципу, в которых роль лидера (руководителя, организатора) по своей сущ-

83

ности и содержанию значительно отличается от роли «классических» лидеров преступной среды [3, с. 13]. Речь идет о преступных группировках экстремистской и террористической направленности.

Во-вторых, основные проблемы успешного противодействия лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, оперативно-розыскными мерами обусловлены скрытым характером их деятельности и высокой степенью конспирации преступной деятельности в возглавляемых ими криминальных образованиях. Указанная категория преступников является труднодосягаемой для оперативной разработки [7, с. 4]. Это обусловлено тем, что они избегают непосредственно и открыто совершать преступления, не участвуют лично как исполнители в совершении преступлений, тщательно скрывают признаки криминальной активности и действуют в основном через систему посредников. Осуществляя общее руководство криминальной структурой, занимающейся преступной деятельностью, они руководят действиями рядовых исполнителей дистанционно, формально тем самым не совершают противоправных действий, и доказать их причастность к совершению преступлений крайне затруднительно. Более того, они проводят соответствующие контроперативные и контрагентурные мероприятия в контролируемых преступных формированиях. Неправомерное посткриминальное поведение указанных лиц всегда остается неизменным. При попытке привлечения их к уголовной ответственности они занимают агрессивно-оборонительную позицию, в ходе следствия свою вину не признают, оказывают воздействие на свидетелей и потерпевших, отказываются давать какие-либо показания.

В-третьих, изобличение криминальных лидеров всегда протекает в условиях дефицита первоначальной информации. Поэтому необходимо стремиться к максимальному задействованию всех имеющихся в распоряжении сотрудников оперативных подразделений сил, средств и методов противодействия. В процессе документирования и пресечения преступной деятельности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии, необходимо использовать не случайный набор мероприятий, а применять специальный комплекс целенаправленных действий, направленных как на раскрытие преступлений, совершенных ими лично, так и на фиксацию организующей, руководящей и координирующей роли криминального лидера при их совершении иными

исполнителями. Особенностью документирования противоправной деятельности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии, является то, что следует выявлять, анализировать и систематизировать фактические данные, подтверждающие наличие у лица высшего статуса в преступной иерархии, его причастность к преступной (организованной) деятельности лично или через посредников; обеспечивать возможность использования полученных сведений при уголовно-процессуальном доказывании и предупреждении преступлений.

В-четвертых, лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии, имея в своем распоряжении значительный объем финансовых средств, обладают и пользуются в своих интересах коррумпированными связями с государственным аппаратом, правоохранительными и судебными органами. Подкуп, шантаж, запугивание - это лишь часть приемов, к которым традиционно прибегают криминальные авторитеты при решении проблемных вопросов. Физическое устранение ненужных свидетелей или вооруженное сопротивление при их задержании куда страшнее. Поэтому с учетом повышенной общественной опасности данных лиц подготовка и проведение оперативно-розыскных и иных специальных мероприятий должны проходить в условиях соблюдения повышенных требований конспирации и с принятием дополнительных мер безопасности.

В-пятых, в уголовно-преступной среде изменилось отношение к некоторым нормам криминальной субкультуры, «воровским» законам, традициям и обычаям, которые в последние годы предусматривают все большую альтернативность поведения. Например, существовавший ранее запрет «вору в законе» на обзаведение семьей ныне не действует . Как пример адаптации лидеров преступной среды к новым условиям можно привести тот факт, что, по оперативной информации, большинство криминальных авторитетов предпочитают вкладывать деньги, добытые преступным путем, в легальный бизнес, активно занимаются благотворительной деятельностью, что, в свою очередь, является удобным способом отмыть и легализовать доходы, полученные в процессе совершения преступлений. Многие авторитеты, не признавая связь с криминальной средой, относят себя к категории бизнесменов, предпринимателей, коммерсантов и активно проникают во власть. Последнее время у все большего числа криминальных авторитетов прослеживается склонность к нарко-

84

мании. Современные лидеры криминальной среды имеют своих представителей в различных политических партиях, охотно дают интервью печатным изданиям, телевизионным каналам, ведут публичный образ жизни, позиционируют себя перед общественностью как успешные предпринимательи. Сейчас лидеры уголовно-преступной среды активно ищут пути уклонения от ответственности, предусмотренной ст. 210.1 УК РФ. Поэтому сотрудникам органов внутренних дел, специализирующимся на борьбе с организованной преступностью, при организации оперативно-служебной деятельности следует учитывать эти современные особенности личности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

В-шестых, возникают определенные сложности в осуществлении оперативного контроля за образом жизни и деятельностью лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии. Эти сложности обусловлены, в первую очередь, длительными сроками проведения в их отношении специального наблюдения или целенаправленных, специальных комплексных мероприятий в ситуации, если криминальный лидер находится в разработке. Кроме того, необходимо помнить, что такие мероприятия носят непрерывный, длящийся характер, поскольку они продолжаются даже после осуждения лидера уголовно-преступной среды.

Следующей характерной особенностью является наличие у них криминального опыта, а вместе с ним и достаточная осведомленность таких лиц о приемах, методах и средствах оперативной работы правоохранительных органов. В частности, эффективность оперативного внедрения в преступную организацию с целью установления ее руководящего звена и организации оперативного контроля за поведением и образом жизни лиц, осуществляющих координацию и общее руководство преступной деятельностью курируемых криминальных структур, зависит:

от специфики формирования преступной группировки (так, оперативное внедрение в этнические организованные преступные формирования представляет наибольшую сложность, а доступность лиц, занимающих в этих

1. О приоритетных направлениях деятельности органов внутренних дел Российской Федерации в 2017 году: директива МВД России от 3 нояб. 2016 г.

группировках высшее положение, практически исключается);

от качественного состава участников группировки и замкнутости преступных групп, особенно этнических (криминальные объединения формируются в основном из числа лиц, чьи взгляды и личные интересы во многом совпадают, их связывают длительные дружеские отношения и предпочтения, к вхождению в их состав новичков и ранее неизвестных лиц они относятся крайне настороженно и подозрительно);

от качества организации оперативно-розыскной деятельности и уровня профессионализма оперативных сотрудников, которые обеспечивают должный уровень негласной конспиративной работы.

Подобрать кандидата на привлечение к сотрудничеству из числа ближайшего окружения криминального лидера тоже представляет определенные трудности, потому что окружение такого лидера в основном состоит из проверенных «в деле» лиц. При наличии слабых или полном отсутствии оперативных позиций в кругу лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, необходимо широко использовать возможности оперативно-технических и оперативно-поисковых подразделений.

В заключение необходимо особо подчеркнуть, что оперативно-розыскное противодействие лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, должно сводиться не только к привлечению их к уголовной ответственности, но и к дискредитации и пресечению преступной организаторской деятельности данных лиц в руководимых (курируемых) ими преступных структурах, к оказанию индивидуально-профилактического воздействия на данных лиц, развенчанию криминального образа «вора в законе», разобщению участников организованных преступных формирований, пресечению вовлечения в преступную деятельность новых членов, особенно из числа молодежи, выявлению и перекрытию каналов финансирования криминальных структур, снижению степени влияния на криминогенную обстановку, а также выявлению коррумпированных связей лидеров уголовно-преступной среды и привлечению их к уголовной ответственности за пособничество.

1. About priority directions of activity of internal affairs bodies of the Russian Federation in 2017: directive of the Ministry of Internal Affairs of Russia d.d. Nov. 3, 2016.

85

2. О приоритетных направлениях деятельности органов внутренних дел Российской Федерации в 2019 году: директива МВД России от 28 февр. 2018 г.

3. Белянский Е.Б. Оперативно-розыскное противодействие лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018.

4. Иванцов С. В. Организованная преступность: системные свойства и связи (криминологическая оценка): автореф. дис. ... д-ра. юрид. наук. М., 2009.

5. Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М., 2001.

6. Социальная психология: словарь / под ред. М.Ю. Кондратьева. М., 2005.

7. Зуев Е.А. Оперативная разработка лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии: дис. . на канд. юрид. наук. Омск, 2016.

8. Скобликов П.А. Нормы криминальной («воровской») субкультуры в урегулировании имущественных споров // Вестник МВД России. 2001. № 2-3(55-56).

2. About priority directions of activity of internal affairs bodies of the Russian Federation in 2019: directive of the Ministry of Internal Affairs of Russia d.d. Febr. 28, 2018.

3. Belyansky E.B. Operational-search counteraction to persons occupying the highest position in the criminal hierarchy: auth. abstr. ... Candidate of Law. Moscow, 2018.

4. Ivantsov S.U Organized crime: system properties and connections (criminological assessment): auth. abstr. ... Dr of Law. Moscow, 2009.

5. Philosophical dictionary / ed. by I.T. Frolov. Moscow, 2001.

6. Social psychology: dictionary / ed. by M.Yu. Kondratiev. Moscow, 2005.

7. Zuev E.A. Operational development of persons occupying the highest position in the criminal hierarchy: diss. ... Candidate of Law. Omsk, 2016.

8. Skoblikov P.A. Regulations of criminal ("thieves") subculture in settlement of property disputes // Bull. of the Ministry of the Interior of Russia. 2001. No. 2-3(55-56).

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Белый Андрей Григорьевич, кандидат юридических наук, доцент, заместитель начальника кафедры оперативно-разыскной деятельности в органах внутренних дел Краснодарского университета МВД России; тел.: +79184433529;

Стукалов Вячеслав Владимирович, кандидат юридических наук, доцент кафедры оперативно-разыскной деятельности в органах внутренних дел Краснодарского университета МВД России; тел.: +79183623746.

INFORMATION ABOUT AUTHORS

A.G. Bely, Candidate of Law, Associate Professor, Deputy Chief of the Department of Operational Investigative Activities in the Internal Affairs Bodies of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior; ph.: +79184433529;

V.V. Stukalov, Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Operational Investigative Activities in the Internal Affairs Bodies of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior; ph.: +79183623746.

86