Лексикографическое отражение вариативности языка в типологическом и лингвокультурологическом аспектах

УДК 81-112.2

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОТРАЖЕНИЕ ВАРИАТИВНОСТИ ЯЗЫКА В ТИПОЛОГИЧЕСКОМ И ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ*

Ю.В. Дорофеев

Крымский республиканский институт постдипломного педагогического образования

Аннотация: В статье рассматривается отражение вариативности русского языка на современном этапе в словарях с позиции теории вариантности. Предложенная модель описания опирается на функционально-типологические признаки анализируемых единиц и носит универсальный характер. С опорой на традиции описания вариативности языка характеризуются основные возможности лексикографии как средства фиксации этапов развития языка. В связи с этим предлагается включить номинативные единицы языка, в значении которых проявляется региональный компонент, в отдельный лексикографический источник, позволяющий описать региональную вариативность как форму существования конкретного языка. Особый интерес в этом отношении представляет русский язык, поскольку он функционирует на широкой территории и обладает значительной региональной спецификой, связанной с историей, традициями, культурой отдельных субъектов. Для описания и представления регионального варианта предлагается использовать инструментарий типологической лингвистики и лингвокультурологии, поскольку именно такой подход позволит охватить все проявления языка в регионе и отразить их в рамках словаря определенного типа. Значимость исследования заключается в дальнейшем углублении основ лингвокультурологической теории, в разработке концептуальных основ словаря нового типа, в прикладном характере исследования с точки зрения социолингвистики.

Ключевые слова: вариант, позиция, семантема, русский язык.

Для цитирования:

Дорофеев Ю.В. Лексикографическое отражение вариативности языка в типологическом и лингвокультурологическом аспектах // Коммуникативные исследования. 2017. № 2 (12). С. 7-19.

Сведения об авторе:

Дорофеев Юрий Владимирович, доктор филологических наук, проректор по научной работе, доцент кафедры филологии

* Подготовлено при поддержке гранта РГНФ № 17-04-00187.

© Ю.В. Дорофеев, 2017

Контактная информация:

Почтовый адрес: 295000, Россия, Симферополь, ул. Ленина, 15

E-mail: yuvld@mail.ru Дата поступления статьи: 21.04.2017

В современной лингвистике развитие лексикографии непосредственно связано с процессом взаимодействия языков, которое носит как региональный, так и глобальный характер. Особенно актуальным этот процесс является для языков в странах бывшего СНГ, в том числе для русского языка, который подвергается влиянию не только западноевропейских языков, но и славянских, особенно украинского и белорусского, а также целого ряда финно-угорских, тюркских, уральских, алтайских и других языков народов Российской Федерации, о чем пишут Н.Ю. Авина, А. Мус-тайоки, Н.С. Сергиева, Е.А. Торохова и др. Поэтому А.Н. Рудяков указывает на необходимость нового понимания задач, стоящих перед лингвистами, и предлагает рассматривать взаимодействие не языков, а языковых миров, представляющих собой социальные группы, для которых средством кооперации и системообразующим фактором служит один и тот же язык в разных формах [Рудяков 2011а]. Эти миры не существуют в изоляции друг от друга, а активно контактируют между собой, и поэтому в определенной мере способствуют возникновению различных вариантов отдельного языка. Данный тезис базируется, в частности, на исследованиях, посвященных вариативности полинациональных языков (английского, испанского, французского, немецкого], различные формы существования которых на отдельных территориях их распространения во многом определяются именно контактами с другими языками.

Таким образом, поскольку любой национальный язык существует как более или менее разветвленная и упорядоченная система функциональных вариантов, особенный интерес для современного языкознания представляют способы отражения вариативности в словарях, а также отбор лексикографического материала для них. Ведь если существование территориальных и социальных вариантов в большинстве языков не вызывает сомнений у лингвистов, то другие типы вариантов признаются не всеми. Так, исследователи романских и германских языков выделяют национальные и региональные варианты английского, немецкого, французского и испанского языков, а при описании таких языков, как русский, который контактирует со множеством других языков и имеет достаточно широкую территорию распространения, исходят из того, что, хотя для славянских языков и характерны пространственные и социальные формы существования, представляющие собой компоненты национального языка, варьирование - это в большей или меньшей мере обоснованное отступление от норм. В последнее десятилетие вариативность русского языка

обращает на себя все большее внимание исследователей, и поэтому нередко лингвисты констатируют существование региональных вариантов (региолектов] русского языка, которые в большей или меньшей степени противопоставляются кодифицированным формам национального языка (работы Т.Б. Крючковой, Т.Ф. Новиковой, Е.А. Тороховой и др.].

Региональный тип варьирования отмечался исследователями и ранее, хотя для его описания и использовался иной терминологический аппарат. Обсуждая эту проблему, В.И. Беликов указывает на словарную помету обл., которая выводила функционирование соответствующего слова за рамки литературной нормы, но при этом и не относила его исключительно к диалектной системе. Так, хотя слово хата толкуется как 'крестьянский дом, бревенчатый или мазанка, в украинской или южнорусской деревне', В.И. Беликов полагает, что «житель Ростова или Белгорода назовет хатой и подмосковное, и архангельское сельское жилище...», и потому называет подобные средства номинации «единственно используемым в повседневной практике способом обозначения определенного понятия для тех лиц, которых никак нельзя исключить из числа носителей литературного языка» [Беликов 2004: 181]. Подобные единицы получали разные дефиниции, вследствие чего для их обозначения использовались термины диалектизм, локализм, провинционализм, регионализм. Также к ним относились и номинативные средства, имевшие ограниченное употребление и получившие наименование безэквивалентная лексика, этнографизмы, экзотизмы. Термин регионализм наиболее поздний по времени появления, Т.Ф. Новикова отмечает, что «такое явление, как ре-гионализмы, т. е. специфические, только в данном регионе понятные и употребляемые слова и выражения, в наименьшей степени изучено, если не сказать больше - не изучено» [Новикова 2011: 21], и поэтому пока что у него нет достаточно четкой дефиниции.

Т.Ф. Новикова полагает возможным рассматривать как региона-лизмы ряд номинативных единиц, функционирующих на границе русских и украинских говоров. В качестве примеров таких единиц исследователем приводятся балакать, шукать, ховать, гарбуз, бебихи, шкода, бу-ряк, кавун, рушник, криница, крыхта, растрынькать, панькаться, позы-чить, которые будут понятны жителям смежных территорий без перевода. Соответственно, в Республике Крым к числу таких единиц следует отнести следующие: краевид, пайта, кавун, синенькие, яйла, курабье, язма, янтык, тандыр, крымчак и др. Такие единицы не могут быть определены как заимствования или результат интерференции, поскольку они выступают как характеристика определенного и достаточно большого региона, т. е. «языковые факты с регионально актуальным и с позиций регионального культурного фона объяснимым компонентом значения» [Новикова 2008: 262]. Следует отметить, что часть приведенных примеров на первый взгляд не обладает соответствующим «колоритом» и представ-

ляет собой лишь названия распространенных реалий, однако, как отмечает в своей работе Г.В. Степанов, «эквадорский gorrión (воробей) - не то же самое, что европейский gorrión. В Эквадоре водится ruiseñor (соловей), который не имеет ничего общего с соловьем Старого света. Эквадорские lobo (волк), zorro (лиса) не имеют ничего общего с европейскими животными, обозначающими понятия "волк", "лиса"» [Степанов 2004: 201], т. е. семантическое наполнение данных единиц существенно разнится (в этом отношении интересны также наблюдения В.И. Беликова, приведенные в статье «Пышки со сметаной»1]. Соответственно, региональная вариативность занимает промежуточное положение между диалектной и общелитературной лексической системами (фактически, термин регионализм в данном случае используется в том же значении, что и при описании вариантности испанского языка в Латинской Америке], а сам региональный тип варьирования является актуальным для современного русского языка в той же мере, что и для языков других групп, и связан с его функционированием в отдельных субъектах [Торохова 2005].

Для региональных разновидностей конкретного языка характерно наличие заимствованных единиц, которые проникают в них вследствие длительных контактов носителей разных языков на одной территории (в частности, русского и украинского]. Поэтому А. Мартине, обсуждая проблемы языковых контактов, отмечает, что существует необходимость «более многочисленных и более научных исследований того, как провинциальные (выделено мной. - Ю. Д.] или колониальные формы литературных языков окрашиваются в устах местных жителей» [Мартине 1972: 83]. Частью таких исследований, несомненно, является процесс фиксации результатов наблюдений и обобщений, их классификация, которая должна носить лексикографический характер.

Системное отражение вариантов языка (особенно региональных] в лексикографических источниках представляет собой проблему, решением которой пока что интересуются только отдельные лингвисты (см. работы В.И. Беликова и Т.Ф. Новиковой]. Очевидно, первые шаги в этом направлении были предприняты составителями словарей американского варианта английского языка. Хорошо известно, что реакция англичан, живущих в метрополии, на английский язык поселенцев бывших колоний, в частности США и Канады, долгое время носила негативный характер. Жители Британии, вступавшие в контакт с американцами, замечали в языке последних «неправильности» и «ошибки», которые вызывали неприятие. Территориальные особенности языка жителей США провозглашались «неправильными», «варварскими» и подвергались осмеянию [Ступин 1985: 83].

1 URL: http://udavpyshki.ucoz.ru/publ/pyshki_so_smetanoj_zametki_o_literatumoj_nor-me_upotreblenii_slov_i_tolkovykh_slovarjakh/1-1-0-5.

Такое противостояние привело к тому, что в США активизировалась работа по созданию собственных учебных и лексикографических материалов. Ключевую роль при этом сыграл выдающийся ученый Н. Уэбстер, который, постулируя свободное развитие языка, полагал, что английский язык, функционирующий в США, имеет свои особенности по сравнению с языком Великобритании. Более того, его научная деятельность была ориентирована на поиск и закрепление отличий между двумя вариантами английского языка, для чего требовалось установление собственно американского языкового стандарта. Работа в данном направлении привела Н. Уэбстера к мысли, что американцы должны иметь свои собственные словари и учебники по языку, а не пользоваться изданиями, подготовленными в Великобритании и ориентированными исключительно на литературную форму языка, принятую в бывшей метрополии. Перечисленные идеи реализовались в «Американском словаре английского языка» (An American Dictionary of the English Language], изданном в первой трети XIX в. Ключевой характеристикой этого значительного во всех отношениях научного труда было вынесенное в заглавие слово американский, которое подчеркивало функциональную направленность словаря, его целевую аудиторию, ориентацию на отражение особенностей английского языка в США.

Словарь Н. Уэбстера стал первым лексикографическим изданием, описывающим национальный вариант языка. После этого был создан ряд словарей, актуальных в этом отношении для французского, испанского, немецкого языков, при этом нередко в них не дифференцировались национальные и региональные варианты (см., например, работы В.Т. Клокова]. Вследствие этого собственно региональные словари представлены в очень ограниченном количестве, что, несомненно, обусловлено интерпретацией вариантности языка в науке. Одна из причин, таким образом, заключается в том, что словарь отражает вектор идеологического развития общества: «Выбор дефиниций, формы, места, сферы употребления языковых единиц зависят от идеологических и культурных установлений социума» [Ду-бичинский 2009: 33].

Другой, не менее значимой причиной является относительность объема лексикографического материала, поскольку работа по сбору и анализу материала активно функционирующих и в силу этого постоянно меняющихся языков в принципе не может носить статический характер. Кроме того, словарь, отражающий региональные особенности языка, должен основываться на четких критериях отбора и описания номинативных единиц, чтобы отразить их своеобразие по сравнению с диалектными словарями, поскольку словарный состав любого национального языка включает в себя более или менее изолированные номинативные группы, разграничение которых находится в прямой зависимости от концептуальной позиции составителей словаря и его востребованности в социуме

на момент подготовки. Среди таких групп традиционно выделяют просторечную, профессиональную, вульгарную лексику, диалектизмы, жаргонизмы, варваризмы, архаичную лексику, неологизмы, научные термины и т. д. Обозначенные группы не имеют четко очерченных границ и нередко функционируют в пределах разных форм существования языка, находящихся в постоянном взаимодействии между собой, что способствует переходу, например, диалектных и профессиональных единиц в литературный вариант, актуализации историзмов и т. п. Кроме того, такие единицы могут быть включены в достаточно полном объеме только в специализированные словари, поскольку, например, номинативные средства одной только науки включают сотни тысяч терминов, и их количество постоянно увеличивается.

Следовательно, перед составителем конкретного словаря неизбежно встает вопрос, какие единицы (сигнификаты и формы их экспликации] и на каком основании включать в словарь, а какие оставлять за его пределами? Вопрос этот сложен для разрешения как на теоретическом, так и на эмпирическом уровне, и поэтому предполагает учет традиций соответствующей национальной лексикографии и ориентацию на потребности современного социума. Наиболее типичным примером решения такой проблемы является отбор единиц для составления толкового словаря современного литературного языка. Основанием для принятия решения будет представление о системной стратификации национального языка и о том месте, которое отводится в ней литературному варианту. Определив границы последнего, мы тем самым решим и проблему словника, который должен включать весь лексический состав литературной формы языка, функционирующей в данном коллективе. Для более адекватного и последовательного отражения системы языка в словарях используется часто очень разветвленная система разнообразных помет, которые, как правило, указывают на дополнительные компоненты значения, не включенные в толкование отдельного слова.

Несомненно, при формировании словника наблюдаются многочисленные отклонения, которые зависят от объема словаря, его целей, возможностей составителей и т. д. Помимо этого любой словарь имеет ограничения в диахронном и синхронном плане, т. е. он отражает лексику и ее дифференциацию, характерные для определенного периода времени. Так, в литературный вариант языка традиционно включаются только те единицы, значимость и функциональная нагрузка которых были отработаны на протяжении долгой истории развития языка и которые в принципе понятны всем членам данного языкового коллектива и могут (хотя бы потенциально] использоваться ими во всех сферах речевой деятельности. Как правило, за пределами литературной формы языка остается довольно значительное количество слов, еще не вошедших в язык или уже вышедших из употребления, а также единицы, явно относящиеся к дру-

гим вариантам данного языка (например, территориальным или социальным). Здесь также обнаруживается противоречие, поскольку невключение таких единиц в словарь фактически вытесняет из сферы внимания лингвистов ряд областей деятельности, которые обслуживает соответствующая лексика. Таким образом, объем словника и тип словаря должны находиться в прямой зависимости от тенденций развития языка в данном обществе в данный момент, потребности в соответствующих средствах выражения, а также уровня развития культуры, науки, экономики, техники, которые определяют круг номинативных единиц, включенных или, наоборот, исключенных составителями словаря литературного языка. Региональный тип варьирования при этом может расцениваться и как ненормативный, и как узуальный. Однако, если критерием надежности словаря является его адекватность реальной языковой действительности, то узус должен рассматриваться как основа речевой деятельности как минимум части социума: «Именно потому, что сам толковый словарь основан на узусе (и, естественно, на узусе, который имел место до выхода словаря в свет], в тех случаях, когда то или иное употребление идет вразрез со словарными показаниями, необходимо еще раз сверить данное употребление с окружающей действительностью. Если это употребление согласуется с узусом, но не согласуется с показаниями словарей, то в таком случае надо пренебречь показаниями словарей и следовать широко распространенному в данный момент в данном языковом коллективе узусу» [Ступин 1985: 143]. Значимость этого положения не всегда учитывается в лингвистике, поэтому нередко возникают споры о сущности нормы, ее абсолютизации и противопоставленности узусу. Из этого, конечно, не следует, что роль словаря сводится к роли бесстрастного регистратора фактов, и Л.В. Щерба по этому поводу писал, что становление и формирование нормы происходит «помимо всяких нормативных словарей», но при этом подчеркивал нормализаторскую роль, принадлежащую словарям, которые могут «помогать естественному ходу вещей, а могут и мешать ему» [Щерба 2004: 278].

В лексикографическом плане проблема нормативности и распространенности конкретной номинативной единицы чрезвычайно сложна и многоаспектна. Она неизбежно предполагает принятие решения по целому ряду вопросов, важнейшими из которых являются: 1] объективность языковой нормы; 2] адекватное отражение в словаре языковой действительности; 3] объективность и неизбежность языковых изменений и отношение к ним лексикографа; 4] роль составителя словаря при отборе фактов языка; 5] максимальный охват словарем номинативной системы и т. д. [Ступин 1985]. Но поскольку «лексикография, как и всякая другая наука, должна удовлетворять, по крайней мере, следующим трем условиям: 1] объективно и беспристрастно описывать исследуемую реальную действительность (в данном случае языковую]; 2] обобщать свои описа-

ния, основываясь на наблюдаемых фактах; 3] постоянно пересматривать свои обобщения» [Ступин 1985: 146], то при составлении словарей с необходимостью должна учитываться вариантность языка, а ее адекватное отражение в лингвистическом справочнике есть непременное условие научности последнего.

Обсуждая эту проблему применительно к современному русскому языку, В.И. Беликов характеризует стереотипы, которые сложились по отношению к литературной норме. Во-первых, это существование единой кодифицированной нормы, закрепленной в словарях и грамматиках. Во-вторых, кодифицированная норма основана на анализе ее реализации в речевой практике образованных слоев населения. В-третьих, кодифицированная норма отражает современное ей состояние языка. Эти положения существенно затрудняют отображение тех процессов, которые сегодня объективно происходят в русском языке и в результате которых достаточно четко разграничиваются его варианты, в том числе региональные. И такое направление развития вовсе не нарушает цельности русского языка: «...русский язык "вообще" хоть и един, но не единообразен и как раз в последние годы в определенном смысле находится в процессе дезинтеграции» [Беликов 2007б: 36].

Дальнейшая разработка теории региональной лексикографии предполагает ориентацию на основные положения теории вариативности языка, в частности на постепенный отказ от предписывающей точки зрения в пользу взгляда на словарь как на беспристрастный и объективный регистратор развития языка. В этом отношении для развития региональной лексикографии в отечественной традиции необходим учет так называемых диалектных словарей и словарей жаргонов различного типа (т. е. социальных вариантов], которые также являются важным шагом на пути описания вариантности русского языка. Значимость для лингвистики, истории, этнографии словарей территориальных вариантов несомненна, они представляют собой источник ценного фактологического материала и имеют огромное общекультурное значение, «так как помогают сохранить и постичь своеобразие видения мира носителями диалектов, почувствовать богатство и выразительность живой речи народа» [Дубичин-ский 2009: 247]. Словари социальных вариантов, по сути, выполняют ту же функцию, отображая отдельные фрагменты языковой картины мира, характерные для относительно замкнутых социальных групп, причем значение таких словарей в последнее время возрастает, поскольку часть ранее узкопрофессиональных социолектов получает широкое распространение, а их использование и понимание также становится частью языковой культуры (например, в Интернете]. Ставится в лингвистике и вопрос о разработке словарей пиджинов, которые представляют собой самостоятельную гибридную форму языка, функционирующую на пересечении языковых миров.

При этом в рамках единого языкового мира всегда присутствовала и сохраняется по сей день специфика регионального словаря. И если раньше лингвисты нередко обходили своим вниманием фонетические, грамматические, лексические особенности речи русскоязычных жителей бывших республик Советского Союза и субъектов Российской Федерации, рассматривая их как отступления от стандартной формы языка, принятой в качестве образца в культурно и исторически исходном для данного языка регионе, то во второй половине ХХ в. наблюдается постепенная трансформация такой позиции. И на фоне признания вариантности многих языков в последние полтора десятилетия учет объективных законов развития русского языка, определяющих увеличение его вариативности, становится неотъемлемой чертой лингвистических исследований. Как отмечает В.И. Беликов, «несмотря на повсеместное снижение статуса, де-факто (а иногда и де-юре] русский язык исполняет те или иные официальные функции в большинстве стран СНГ, на всем постсоветском пространстве он широко используется в бизнесе и СМИ. При этом унифицирующая роль культурных центров России снизилась, а интерферирующее воздействие новых государственных языков усилилось» [Беликов 2007а: 413]. В таких условиях лексикографическая работа, направленная на описание вариативности конкретного языка, становится насущной проблемой для лингвистики и социума. Частично эта проблема решается в так называемых страноведческих и лингвокультурологических словарях, которые в том числе отражают и региональную специфику языка. В большинстве случаев словарные статьи в таких изданиях заключают в себе культурно-историческую информацию, связанную с тем или иным объектом номинации, и отбор фактов базируется именно на возможности продемонстрировать уникальность отдельной страны, реже региона. В связи с этим в последние годы наметилась тенденция отражения в лексикографии именно региональных особенностей русского языка (см.: [Тула: факты, события, люди 2011; Рублева 2005] и др.]. Фактически в таких словарях принципы лингвокультурологического и страноведческого подхода используются применительно к тому языковому материалу, который обнаруживает тесные связи именно с отдельным регионом (реже регионами] в рамках единого государства. Словарь такого типа отражает актуальность тех или иных единиц с региональным компонентом значения, а также сведения об их значимости (культурной, социальной] для носителей языка в данном регионе.

Из всего сказанного следует, что развитие лексикографии с учетом региональной вариативности языка требует быстрой и системной реакции на инновации и изменения в языке и соответствия создаваемых словарей новым принципам и требованиям, которые поставит время. Актуальность для лингвистики в этом отношении приобретает применение существующего инструментария, прежде всего из области типологиче-

ской лингвистики и лингвокультурологии, к языковым единицам, в значении которых ярко проявляется региональный компонент и которые характерны для современного этапа развития русского языка. Эта задача может быть решена при составлении семантического в своей основе лингвокультурологического регионального словаря, единицей которого будут не отдельные слова, а номинативные единицы, характерные для речевого коллектива отдельного субъекта Российской Федерации. Такой словарь сможет «отражать вариантность, множественность "мы" своих носителей, их тождественность и единство, определяемые принадлежностью к одному языковому миру» [Рудяков 20116: 9].

Список литературы

Беликов В.И. Лексический узус в зарубежном русском и академические словари // Русский язык в странах СНГ и Балтии: Междунар. науч. конф. / Отд-ние ист.-филол. наук РАН. М.: Наука, 2007а. С. 412-418. Беликов В.И. Языковая норма: новые и старые трещины на русскоязычном пространстве // Acta Philologica. Филологические записки. Вып. 1 / гл. ред. М.Л. Ремнева. М.: Альма матер, 20076. С. 36-52. Беликов В.И. Задачи социальной лексикографии // Русский язык: исторические судьбы и современность: II Междунар. конгр. исследователей рус. яз.: тр. и материалы / сост. М.Л. Ремнева, О.В. Дедова, А.А. Поликарпов. М.: Изд-во МГУ, 2004. С. 181-182. Дубичинский В.В. Лексикография русского языка: учеб. пособие. М.: Наука: Флинта, 2009. 432 с.

Мартине А. Распространение языка и структурная лингвистика // Новое в лингвистике. Вып. 6. М.: Прогресс, 1972. С. 81-93. Новикова Т.Ф. Современные региолекты: проблемы статуса и описания //

Лшгвютика. 2011. № 3, ч. 1. С. 17-25. Новикова Т. Ф. Регионализмы как единицы языка с национально-культурным компонентом значения // Фразеология и когнитивистика: материалы I Междунар. науч. конф.: в 2 т. Белгород: Изд-во БелГУ, 2008. Т. 2. С. 256-262. Рублева О.Л. Владивосток в названиях от «А» до «Я»: топонимический лингво-

страноведческий словарь. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2005. 211 с. Рудяков А.Н. Геолингвистика и Русофония // Вестник Кокшетауского государственного университета имени Ш. Уалиханова. 2011а. № 3-4. С. 190-196. Рудяков А.Н. Георусистика, функциональная лингвистика и... мифы русистики // Георусистика: Вызовы XXI века: сб. науч. ст. / под ред. А.Н. Рудякова. Симферополь: Антиква, 2011б. С. 5-17. Степанов Г. В. К проблеме языкового варьирования. Испанский язык Испании и Америки. 2-е изд., стер. М.: Едиториал УРСС, 2004. 328 с. (Языки народов мира).

Ступин Л.П. Лексикография английского языка: учеб. пособие для студентов ин-

тов и фак. иностр. яз. М.: Высшая школа, 1985. 167 с. Торохова Е.А. Региональный вариант русского литературного языка, функционирующий на территории Удмуртии (социолингвистический аспект): авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Ижевск, 2005. 25 с.

Тула: факты, события, люди: лингвострановедческий словарь / под общ. ред.:

Л.А. Константиновой, Н.Н. Захаровой. Тула: Тул. гос. ун-т, 2011. 322 с. Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. 2-е изд., стер. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 265-304.

References

Belikov, V.I.

Belikov, V.I.

Belikov, V.I.

Rudyakov, A.N.

Shcherba, L.V. (2004), Opyt obshchei teorii leksikografii [The experience of the general theory of lexicography]. Shcherba, L.V. Yazykovaya sistema i rechevaya deyatel-nost [Language system and speech activity], 2nd ed., Moscow, Editorial URSS Publ., pp. 265-304. (in Russian) Stepanov, G.V. (2004), K probleme yazykovogo varirovaniya. Ispanskii yazyk Ispanii i Ameriki [To the problem of linguistic variation. The Spanish language of Spain and America], 2nd ed., Moscow, Editorial URSS Publ., 328 p. (in Russian) Stupin, L.P. (1985), Leksikografiya angliiskogo yazyka [Lexicography of the English

language], textbook, Moscow, Vysshaya shkola Publ., 167 p.

LEXICOGRAPHIC REFLECTION OF LANGUAGE VARIATION IN THE TYPOLOGICAL AND LINGUOCULTURAL ASPECTS

Yu.V. Dorofeev

Crimean Republican Institute for Postgraduate Education of Teachers

Abstract: The article deals with the reflection of the variation of the Russian language at the present stage in dictionaries from the variation theory standpoint. The proposed model of description is based on the functional-typological features of the analyzed units and has a cross functional nature. Based on traditions of describing the variability of language, the main features of lexicography are described as means of fixing the stages of language development. In this regard, it is proposed to include the nominative units of a language, that have a regional component in their meaning, into a separate lexicographic source, which allows describing regional variability as a form of existence of a particular language. The Russian language is of particular interest in this regard, since it functions on a wide territory and has a significant regional specificity, connected with the history, traditions, culture of individual subjects. To describe and present the regional variant, it is proposed to use the toolkit of typological linguistics and linguoculturology, since this approach will cover all the manifestations of the language in the region and reflect them in the corresponding within a certain type of a dictionary. The significance of the study lies in the further deepening of the foundations of linguocultural theory, in the development of the conceptual foundations of a new type of dictionary, in the applied nature of research from the sociolinguistics point of view.

Key words: variant, position, semanthema, Russian language.

For citation:

Dorofeev, Yu.V.

About the author:

Dorofeev Yury Vladimirovich, Prof., Vice-Rector for Scientific Activity, Associate Professor of the Philology Chair

Corresponding author:

Postal address: 15, Lenina ul., Simferopol, 295000, Russia

E-mail: yuvld@mail.ru

Acknowledgement:

Prepared with the support of the grant of the Russian Foundation for the Humanities No. 17-04-00187

Received: April 21, 2017