К вопросу о соотношении категорий совести и права

Емтыль Зарема Январбиевна

доктор исторических наук, профессор кафедры истории, политологии и социальных коммуникаций Кубанского государственного технологического университета

Емтыль Фариза Аслановна

студентка юридического факультета Кубанского государственного университета

_

К вопросу о соотношении категорий

совести и права

В статье анализируется соотношение категорий совести и права, предпринимается попытка выявления того, как духовно-нравственные ценности, и в частности совесть, могут участвовать в процессе правового регулирования.

Ключевые слова: духовно-нравственные ценности, правовое регулирование, совесть.

Z.Ya. Yemtil, Doctor of History, Professor of a Chair of History, Political Science and Social Communications of the Kuban State Technological University;

F.A. Yemtil, Student of the Faculty of Law of the Kuban State University; tel.: +79189888111. To the question of the coincidence of categories of conscience and right In the article it is analyzed the coincidence of сategories of conscience and right, it is taken an attempt of clearing up the fact, how spiritually-moral valuables and in particular conscience can take part in the process of the right regulation.

Key words: spiritually-moral valuables, law regulation, conscience.

Общеизвестно, что моральные и правовые ценности являются важнейшими средствами регулирования отношений между социальными субъектами в человеческом обществе. Однако начиная с эпохи Нового времени четко прослеживается перенос внимания государственных элит на законодательное регулирование взаимоотношений между социальными субъектами. В особенности эта тенденция обнаружилась в индустриальном и постиндустриальном обществе и была связана с общим падением уровня религиозного сознания, развитием рационального мышления. Однако опыт существования правовых государств наглядно демонстрирует, что одни только правовые регуляторы не создают прочной основы общественного спокойствия и соблюдения законности. Все четче осознается роль духовно-нравственного в механизме правового регулирования. В связи с этим перспективным представляется исследование явления совести как одного из основных механизмов духовно-нравственного сознания человека, лежащего в основе его социального поведения.

Несмотря на существование среди правоведов, а также на уровне обыденного сознания

понимания связи между правом и нравственностью, в обществе все еще не сформировалось целостного представления о том, какое именно место и роль занимают духовно-нравственные ценности в механизме правового регулирования, а также в чем именно проявляется взаимодействие совести и права. Важно отметить, что выявление многообразных связей духовно-нравственных ценностей с системой правового регулирования имеет не только теоретическое, но и практическое значение, которое заключается в осознании людьми не только оправданной юридической, но и моральной обязанности повиноваться правовым нормам. С данным обстоятельством непосредственно связывается развитие правовой культуры и правосознания граждан.

Отношения между людьми регулируются внешними требованиями - законами, этическими и правовыми нормами, оформленными в виде кодексов и заповедей, выработанных человечеством, и внутренней потребностью им соответствовать. Многие юридические системы отмечают существование у человека нравственного чутья на неправомерные деяния. Оно основывается на внутреннем осознании

81

добра и зла и связанного с ним одобрения или осуждения совершаемых поступков. И. Кант, в частности, отмечал «сознание внутреннего судилища в человеке», перед которым его мысли обвиняют и прощают друг друга [1, с. 35].

Под этим нравственным чутьем в российской традиции принято понимать совесть. Ее можно определить как специфическую способность нравственного суждения, с помощью которой человек в каждом конкретном случае определяет, что делать и как поступать [2, с. 62].

Совесть - категория этики, характеризующая способность человека осуществлять нравственный самоконтроль, внутреннюю самооценку с позиции соответствия своего поведения требованиям нравственности. Роль совести особенно важна, когда человек находится перед моральным выбором, а внешний контроль со стороны общественного мнения затруднен.

Рассматривая совесть как способность морального суждения, следует отметить, что в отечественной правоведческой литературе нередко заостряется внимание на том, что слово «совесть» не имеет прямых аналогов в иностранных языках. Более того, подчеркивается, что во всех европейских культурах преступление противопоставляется законности «и только в русской традиции справедливость соединяется с внутренним убеждением, с Правдой и включается в поле истины» [2, с. 62]. Представляется, что такого рода суждения значительно идеализируют духовно-нравственные основы восприятия права в России и превращают универсальные закономерности человеческого восприятия в нечто уникальное, свойственное исключительно российскому правовому сознанию. Человек обладает естественной склонностью к переживанию чувства смущения, вызванного обличением какого-либо безнравственного поступка.

С точки зрения христианской религиозной философии, совесть является тонким врожденным нравственным чувством, связывающим человека с Создателем. Она находится вне человеческого контроля и выражает себя непосредственно, помимо нашего желания. Совесть - это своего рода духовный инстинкт, который быстрее и яснее различает добро и зло, нежели ум.

Совесть призвана отражать абсолютные, вечные и неизменные начала нравственности. Для того чтобы личные субъективные воззрения человека не искажали этих начал, совесть подкрепляется чувствами стыда, долга и ответственности. Исходя из данного понимания, с

точки зрения религиозной философии, подлинное право укрепляется в душе нравственного, ответственного человека.

В основе совести лежит определенная совокупность моральных норм, усвоенных человеком. В этой связи можно говорить о том, что совесть является моральной основой поведения. Положительная или отрицательная оценка такого поведения другими людьми рассматривается лишь как дополнительное средство регулирования поведения. Нормы морали адресованы помыслам человека, ориентированы на его духовный мир, предписывают действия и поведение, соответствующие его убеждениям, санкционируются «голосом совести».

В современной отечественной литературе отмечается, что мораль, в отличие от права, содержится не только в официальных источниках, а в общественном мнении и соблюдение моральных норм обеспечивается не государственным принуждением, а совестью и общественным воздействием.

Общим ориентиром и правилом морального воспитания является так называемое золотое правило - древнейшее нормативное предписание, известное еще в Античной Греции, в Древней Индии и Китае: «(Не) поступай по отношению к другим так, как ты (не) хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе» [3, с. 186].

Непосредственное практическое значение при разработке темы исследования имеет осмысление соотношения совести и права, а также выявление того, каким образом духовно-нравственные ценности, и в частности совесть, могут «работать» в процессе правового регулирования.

Пожалуй, ни у одного здравомыслящего человека не может вызвать возражение утверждение о том, что совестливые люди, хорошо воспитанные в моральном отношении, гораздо реже других совершают проступки и преступления. Это действительно реальная и постоянная сторона соотношения права и морали. Право реализуется посредством чистой и обостренной совести человека. На высоком уровне морального развития человек поступает так, как этого требуют писаные (законы) или неписаные правила (морали). Следование нравственному чувству делает человека пра-вопослушным и позволяет разрешать бесконфликтно правовые споры. Когда закон в государстве слаб, несовершенен, роль совести в регулировании отношений между социальными субъектами возрастает.

_ 82

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 1

Следует отметить, что в истории политической и правовой мысли неоднократно отмечалась зависимость законодательства от нравственного сознания общества. Монтескье по этому поводу говорил: «У народа с хорошими нравами законы отличаются простотой» [4, с. 422]. В свою очередь, Томас Мор писал об идеальном обществе-государстве Утопия и образе жизни его граждан: «Законов у них мало, да и для народа с подобными учреждениями достаточно весьма немногих» [5, с. 176, 287]. Философы многократно подчеркивали, что в обществе с высоким уровнем морального сознания знание законов не имеет принципиального значения и, наоборот, падение общественной нравственности порождает необходимость обширного и продуманного законодательства.

С положением о реализации права посредством обостренной совести человека связано другое не менее важное положение, позволяющее понять значение совести в механизме правового регулирования: совесть - внутренний духовно-нравственный закон человека, позволяющий ему уважать право без внешнего полицейского понуждения [2, с. 62].

В здоровом обществе закон и совесть не противоречат, а подкрепляют друг друга. Не случайно современные правоведы отмечают, что в рамках правового строя «каждый человек имеет не только оправданную юридическую, но и моральную обязанность повиноваться нормам, потому что тогда закон предписывает во внешнем поведении то же самое, что голос совести одобряет как нравственное и справедливое» [2, с. 63].

Возможно говорить о том, что соответствие, отсутствие противоречия права общепринятым элементарным нормам нравственности обеспечивает одну из главных сущностных характеристик права - его авторитетность. Право, в какой-либо части противоречащее совести, постоянно нарушается, обходится, не соблюдается, требует обеспечения его норм чрезвычайно строгими санкциями [3, с. 194]. Поэтому многовековой опыт законотворчества научил законодателей не навязывать обществу правовых норм, порождающих всеобщий моральный протест, или, по крайней мере, не настаивать на соблюдении этих норм, попустительствовать их нарушению.

В связи с данным утверждением интерес представляет существовавшая на Руси особенность восприятия права. Здесь с древности сознавали высокую ценность права в общественной жизни. Оно мыслилось не столько в качестве орудия управления, инструмента для

поддержания порядка, сколько в виде средства воспитания души. Это представление о праве, по мнению В.В. Сорокина, «хорошо выражало понятие "правда", которое использовалось в качестве замены понятию "закон". Впрочем, на Руси даже понятие закона употреблялось более для обозначения нравственно-религиозных заповедей, нежели для названия нормативного акта, изданного государственной властью» [2, с. 64].

Однако человеческое общество в нравственном отношении является несовершенным. Нравственные законы не имеют обязывающей силы. Они не могут обязать отдельных членов общества соблюдать и уважать права и интересы других. Право обязательно для всего общества, а мораль для одного является нормой поведения, для другого оказывается лишь возможной, но необязательной оценкой. В этой связи право выступает в роли принудительного ограничителя произвола. Монополизировав принуждение в руках государства, право сдерживает дурные поступки людей под угрозой его применения. Это следует признать великим достоинством и преимуществом права перед совестью, которая такой мотивационной силы не имеет. Оказывая более сильное и решительное давление на поведение, не допуская злостного и вообще противообщественного поведения, право более успешно и неуклонно, чем нравственность, укрепляет социально желательные привычки и склонности.

На праве лежит главная тяжесть защиты общества от вредных и опасных деяний лиц, пренебрегающих правами и интересами других людей и общества в целом. Поэтому право, в котором сосредоточено и монополизировано государственное принуждение, запрещает и карает преступника против общественной нравственности. «...Существование общества зависит не от совершенства некоторых, а от безопасности всех, - писал В.С. Соловьев. -Эта безопасность, не обеспеченная законом нравственным самим по себе, который не существует для людей с преобладающими противообщественными инстинктами, ограждается законом принудительным, который имеет действительную силу и для них» [6, с. 456].

Социальная роль права резко возрастает в периоды падения общественной нравственности, морального разложения общества из-за сословных, классовых, религиозных или национальных распрей, разгула эгоизма, индивидуализма, стяжательства, групповых, церковных и партийных страстей, разрывающих общественное единство. В этом случае право следует рассматривать как необходимое дополнение

83

морали, вынужденное расширять сферу своего действия и строгость санкций.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что особенностью права является способность вызывать относительную общность и неуклонность соблюдения соответствующих правил социального поведения. Признавая факт несовершенства человека и человеческого общества, следует отметить, что именно праву принадлежит ведущая роль в регулировании отношений между социальными субъектами. Оно обеспечивает достижение осуществления прав и обязанностей независимо от желания или нежелания отдельных индивидов. Однако одно внешнее, формальное осуществление прав и свобод без развитого правового

1. Кант И. Метафизика нравов. М., 2002.

2. Сорокин В.В. Совесть в механизме правового регулирования: вопросы теории // Культура и право. 2010. № 1.

3. Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002.

4. Монтескье Ш. Избранные произведения. М, 1955.

5. Томас М. Утопия. М.,1953.

6. Соловьев В.С. Нравственность и право // История философии права. СПб.,1998.

внутреннего настроя не может дать необходимого результата ни личности, ни обществу.

Исторический опыт позволяет говорить о том, что развитие человеческого общества по пути усиления внешнего контроля является, с одной стороны, вынужденной мерой, вызванной ослаблением внутренних регуляторов, а с другой - является тупиковым, т.к. возможности внешних ограничений и осуществление контроля за их выполнением являются ограниченными. В связи с этим следует отметить непреходящее значение совести в правовом регулировании. Совесть как внутренний духовно-нравственный закон человека позволяет уважать и соблюдать право без внешнего принуждения.

1. Kant I. Metaphysics of morals. M., 2002.

2. Sorokin V.V. The conscience in the mechanism of the law regulation: questions of theory // Culture and law. 2010. № 1.

3. Least O.E. The concept of law. The problems of theory and philosophy of law. M., 2002.

4. Montesquieu Sh. Selected works. M., 1995.

5. Thomas M. Utopia. M., 1953.

6. Solovyov VS. Morality and law //History of the philosophy of law. SPb., 1998.

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 1

84