Вопросы формирования и эволюции органов власти Бурятии в ХХ веке

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 23 (378).

Право. Вып. 44. С. 36-45.

УДК 328:323

ББК 67

ВОПРОСЫ ФОРМИРОВАНИЯ И ЭВОЛЮЦИИ ОРГАНОВ ВЛАСТИ БУРЯТИИ В ХХ ВЕКЕ

Е. Т. Протасов

ФГБОУ ВО «Бурятская государственная сельскохозяйственная академия имени В. Р. Филиппова»,

Улан-Удэ, Россия

Рассматриваются вопросы формирования и развития представительных и исполнительных органов власти Бурятии более чем за вековой период. Отражаются этапы национально-государственного строительства в автономной республике при поддержке центральных органов власти. Принципы функционирования властных структур, кадровая политика и характер специфических особенностей решаемых вопросов и проблем создали определенный опыт, который может способствовать успешной работе современных органов государственной власти.

Ключевые слова: учреждения местных народов, Конституция, государственные органы власти и управления, региональные лидеры, партийные организации, социально-экономическое развитие.

Понимание роли и места органов власти в политической системе современной России невозможно без всестороннего осмысления многовековой истории законодательных учреждений — от веча, Боярской думы, Степной думы в Бурятии до дореволюционных Государственных дум и Государственного совета, советского народовластия, современных форм парламентской демократии. Следует отметить, что в правовой культуре народов на территории Бурятии ясно просматривалась традиция коллегиального принятия нормативных правовых актов. В условиях вхождения Бурятии в состав Российского государства весь XVII в. и почти весь XVIII в. традиционно сохранялись местные территориальные и управленческие объединения и структуры. Это улусы во главе с засулом, табины во главе с шуленгой, род во главе с зайсаном или родовым шуленгой, «поколение», то есть несколько родов, возглавляемых тайшами, или «главными родоначальниками» [15. С. 181]. Основным способом решения текущих и перспективных проблем являлся созыв собраний (родовых сугланов), на которых обсуждались вопросы управления, землепользования, раскладки, сбора податей, повинностей и др. Это было формой нормативного регулирования насущных проблем исходя из общественных потребностей. При этом в каждом поколении были свои лидеры, личности, которые оставили заметный след в историческом наследии.

В рамках уникальных правовых актов: «Великое уложение» (1640), «Селенгинское уложение» (1775), «Устав об управлении инородца-

ми» (1822) [19] — происходили системное формирование и трансформация норм обычного права, что стимулировало правотворчество, в том числе Степных дум, инородных управ как ключевых учреждений местных народов [20].

Принятие двух законов: «Главные основания поземельного устройства крестьян и инородцев Забайкальской области» в 1900 г. и «Об устройстве общественного управления и суда кочевых инородцев Забайкальской области» в 1901 г. [13. С. 211] — скорректировало деятельность местной представительной и исполнительной власти с учетом обновляющихся общественных отношений и социально-экономических реалий.

Идеи создания представительного органа витали в Российском государстве на протяжении длительного времени, и только в начале XX в. с обострением политической ситуации верховная власть ввела в России элементы представительного правления. Процесс становления парламентаризма (1906—1917) в России был непродолжительным и весьма противоречивым. Избранные I и II Государственные думы не стали парламентом в полном смысле этого слова и, не удовлетворив запросы самодержавия (а также из-за конфликтов с правительством), были распущены. В дореволюционной России система развитого парламентаризма не успела оформиться окончательно. Российская империя сохранялась как монархия с незначительными элементами конституционализма [12].

С победой Октябрьской революции 1917 г. в России утвердился государственный строй, ос-

новой которого стали Советы. Автор идеи Советов В. И. Ленин видел преимущество Советов как органов государственной власти в их возможности соединять в себе парламентаризм с непосредственной демократией (соединять в лице выборных представителей народа законодательные и исполнительные функции, то есть функции исполнения законов) [16. С. 304]. Система Советов создавалась как альтернатива «буржуазному парламентаризму», как попытка создания органов народовластия по внешней форме и ряду других признаков, напоминающих парламентскую форму правления, но только на иной классовой осно -ве. Однако отождествлять систему Советов СССР с системой парламентаризма и говорить о сколько-нибудь самостоятельном значении представительных органов в советский период можно лишь с определенной степенью условности. Советский парламентаризм в форме Советов являлся во многом фасадно-бутафорным и ограниченным в условиях политического доминирования правящей партии с 1930-х гг.

Высшим органом государственной власти в системе Советов СССР, РСФСР и БМАССР (Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалистической Республики) был съезд Советов, а его исполнительно-распорядительными органами являлись исполнительные комитеты. Негативной стороной данной системы было ограничение избирательных прав отдельных слоев населения и отсутствие прямых выборов. Формирование съездов происходило согласно Конституции на основе многоступенчатых выборов. На собраниях избирателей проводились выборы в городские и сельские Советы, а делегаты на остальные съезды Советов избирались выборщиками низовых съездов Советов. Трудовой ценз и многоступенчатость выборов призваны были обеспечить классовый принцип формирования съездов Советов. Конституционные нормы нового государства, с одной стороны, узаконили политическую дискриминацию целых социальных слоев общества, а с другой — впервые в России в выборах органов государственной и местной власти в отличие от сословного государства могло участвовать большинство населения.

Образование БМАССР и создание системы органов государственной власти в республике проходило в сложных общественно-политических и экономических условиях тяжелейшего экономического, социального и политического кризиса, связанного с окончанием Первой миро-

вой и Гражданской войн. В Иркутской губернии и Забайкальской области, национальных окраинах страны, кризис усугублялся общей экономической и культурной отсталостью региона. Бурятское общество начала 1920-х гг. характеризовалось наличием различных экономических укладов и общественных отношений. Зарождение капиталистических отношений тормозилось патриархальными родовыми отношениями, этнокультурными факторами, сильным влиянием религии и норм обычного права. Поэтому становление и развитие органов власти Бурятии происходило в условиях политической трансформации в контексте непростого развития автономной республики как национальной государственности.

Необходимо отметить позитивное влияние новой экономической политики на процесс образования автономии бурят-монгольского народа. НЭП, провозглашенный в марте 1921 г. Х съездом РКП(б), дал наиболее заметные результаты в экономике, а также положил начало общей демократизации страны и активизации процессов федерализации и автономизации.

Особенностью процесса образования автономии было то, что в отличие от других автономных образований РСФСР, где этот процесс происходил «сверху», по решению высших органов государства, в Бурятии инициатива образования единой национальной автономии исходила «снизу», от местных руководителей из числа бурятских коммунистов. Их лидеры М. Н. Ербанов, М. И. Амагаев, В. И. Трубачеев, И. С. Архинчеев, А. А. Маркизов и др., несмотря на противодействие региональных партийных органов, убедили высшее руководство РСФСР в необходимости создания единой Бурят-Монгольской АССР [11. С. 67].

30 мая 1923 г. ВЦИК принял постановление об объединении бурят-монгольских автономных областей в единую республику. Это постановление юридически закрепило факт образования Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалистической Республики. Первым законодательным актом, определившим и закрепившим правовой статус новой республики в качестве автономной единицы, стало Положение о го -сударственном устройстве Бурят-Монгольской АССР, утвержденное Декретом ВЦИК 12 сентября 1923 г. Вместе с тем необходимо согласиться с мнением Е. Н. Палхаевой, что в конституционных нормах не было легального определения понятия «автономная республика» [17. С. 79]. В ст. 11

Конституции РСФСР было закреплено лишь то, что «Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, могут объединяться в автономные областные союзы, во главе которых, как и во главе всяких могущих быть образованными областных объединений вообще, стоят областные съезды Советов и их исполнительные органы. Эти автономные областные союзы входят на началах федерации в Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику».

Основой системы органов государственной власти становились Советы. Система государственного и хозяйственного управления республики создавалась в условиях тяжелого экономического кризиса, правового вакуума и нигилизма, культурной отсталости населения и больших различий в структуре и уровне квалификации кадров органов управления бывших автономных областей, вошедших в состав республики.

Высшим органом представительной и законодательной власти БМАССР стал съезд Советов республики, высшим законодательным и распорядительным органом в период между съездами — ЦИК БМАССР (далее — ЦИК), высшим исполнительным органом — Совет Народных Комиссаров, отраслевыми органами управления — народные комиссариаты, местными органами власти — аймачные, хошунные и сомон-ные Советы. На территории республики признавались обязательными декреты и постановления съездов Советов, ВЦИК и Совнаркома РСФСР. Устанавливались единое гражданство и единая таможенная политика. На территории АССР объявлялось равноправие русского и бурят-монгольского языков [1. Л. 69—70].

В автономной республике формирование органов власти началось осенью 1923 г. путем проведения выборов на аймачные, уездные съезды Советов [21. С. 457]. И, несмотря на огромные трудности организационного периода, выборы состоялись. На аймачных съездах Советов, прошедших в октябре — ноябре 1923 г., из 383 делегатов делегатами I съезда Советов БМАССР были избраны 159 человек. Исторический I съезд Советов БМАССР, состоявшийся 4—9 декабря 1923 г. в городе Верхнеудинске, образовал ЦИК в составе 35 членов и 11 кандидатов. Председателем Президиума ЦИК республики был избран известный общественный и государственный деятель Матвей Иннокентьевич Амагаев, заместителем — И. А. Ильин. На первой сессии ЦИК

было также сформировано правительство республики из 11 человек — Совнарком, его возглавил видный политический и общественный деятель Михей Николаевич Ербанов, заместителем которого стал М. Д. Берман [2. Л. 267]. На сессии также был утвержден персональный состав правительства: М. Д. Берман — нарком внутренних дел, Б. Б. Барадин — просвещения, А. Т. Трубачеев — здравоохранения, А. И. Оширов — земледелия, С. В. Ляхов — юстиции, И. В. Малозовский — труда, Л. В. Смердов — рабоче-крестьянской инспекции, К. С. Ильин — финансов, И. А. Ильин — промышленности и торговли. Кроме того, председателем Главного суда был утвержден Г. Г. Данчинов, председателем Государственно-плановой комиссии был назначен В. Е. Думкин, а управляющим Центрального статистического управления — С. А. Черноморенко.

В организационный для республики период с 1923 по 1925 г. была сформирована система органов государственной власти. С его завершением в марте 1925 г. II съезд Советов определил задачи укрепления системы Советов и совершенствования работы местных (аймачных, хо-шунных) органов [7. С. 17] в соответствии с лозунгами ЦК РКП(б) и ВЦИК «Лицом к деревне» и «Оживление Советов». Реализация нового политического курса дала свои позитивные результаты в подъеме производительности сельскохозяйственного труда, но в то же время эти меры привели к усилению социального расслоения в деревне.

Работа ЦИК по повышению эффективности низовых Советов осуществлялась параллельно с установлением рационального административно-территориального деления республики. Районирование, начатое в 1925 г., продолжалось в течение трех лет. В результате в 1927 г. был осуществлен переход с 4-степенной системы управления (сомсельсовет — хошун — уезд — ЦИК) на 3-степенную (сомсельсовет — аймак — ЦИК). Вместо 9 аймаков-уездов и 55 хошунов-волостей были образованы 16 районов, которые становились узловыми центрами хозяйственного и культурного развития территорий.

Анализ архивных и документальных источников дал основание сделать вывод о низком уровне организационной работы в местных органах власти. Основной причиной неэффективности низовых советских органов республики являлась острая нехватка не только квалифицированных управленческих кадров, но и просто грамотных

людей. Общая грамотность населения республики составляла всего 21,7 % [11. С. 76]. В связи с этим ЦИК и Совнарком республики в своей структуре создали учетно-распределительный отдел для концентрации учета кадров в одном центре и целенаправленного назначения ответственных советских работников по отраслям народного хозяйства. Одним из важных факторов подготовки руководящих кадров и повышения общеобразовательного и политического уровня всего населения была признана военная служба мужского населения республики. На II съезде Советов республики было принято отдельное решение о привлечении бурятского населения к во -енной службе [5].

Одним из важных направлений деятельности явилась «коренизация» государственного аппарата. 14 апреля 1924 г. Президиум ВЦИК принял постановление, в котором излагались основные принципы «коренизации». Постановлением ЦИК БМАССР от 26 апреля 1924 г. № 53 вводилось делопроизводство на бурятском языке в ряде аймаков республики [6. С. 14-15]. В 1931 г. при Организационном отделе ЦИК была создана секция переводчиков для проведения в жизнь «коренизации» делопроизводства в канцелярии ЦИК, Совнаркома и Госплана республики [3. Л. 50-53]. Реализация политики «корени-зации» на практике в силу своей трудоемкости и деликатности растянулась на несколько лет.

Основными конституционными обязанностями ЦИК как законодательного органа государственной власти республики были выработка и принятие необходимых правовых актов, регулирующих государственное и хозяйственное развитие республики, в том числе работу местных Советов. В этом направлении проведена большая законотворческая работа. Приняты положения о сомонных (сельских) Советах БМАССР, хошунных (волостных) съездах Советов, хо-шунных (волостных) исполнительных комитетах и об аймачных (уездных) съездах Советов и аймачных (уездных) исполнительных комитетах БМАССР. До принятия этих положений не было никаких правовых актов, законодательно закреплявших правовое положение сельских Советов и круг их прав и обязанностей. Наряду с этими актами ЦИК разработал ряд циркуляров, ориентировавших местные Советы на совершенствование управленческих функций, укрепление организованности и плановости в работе. В 1925 г. для реализации задач оживления ра-

боты Советов был образован организационный отдел ЦИК в составе двух подотделов — организационно-инструкторского и учетно-распре-делительного [4. Л. 37]. Для улучшения существующего положения ЦИК было проведено несколько совещаний по советскому строительству [9. Л. 309-310, 337, 340, 345].

Итоги развития народного хозяйства республики после II съезда Советов свидетельствуют о положительной динамике развития и продолжении подъема производительных сил БМАССР в этот период. Благодаря переходу к новой экономической политике, демократизации общественной и экономической жизни, несмотря на изъяны и несовершенство законодательства, удалось в сжатые сроки — с 1923 по 1929 г. — создать систему законодательных и исполнительных органов власти республики и достичь ощутимых успехов в национально-государственном строительстве, народно-хозяйственном развитии.

На следующем этапе необходимо отметить вопросы укрепления советской государственности в конце 1920-х гг. и эволюции государственных органов власти БМАССР в 1930-х гг. В этот период политика Центрального Комитета ВКП(б) (далее — ЦК ВКП(б)) претерпевает серьезные из -менения. Новая экономическая политика постепенно свертывается. Наряду с этим укрепляется положение партии и ее аппарата почти во всех сферах жизни общества и государства.

В этот период параллельно с процессом районирования ЦИК продолжал работу над рационализацией деятельности своего аппарата и улучшением работы низовых советских органов путем реорганизаций и сокращения. Цели реорганизации обосновывались в постановлении ЦИК: «...для упрощения государственного аппарата, устранения параллелизма в работе и сокращения расходов по его содержанию, на основании статьи 47 Конституции РСФСР» [8. С. 38]. Реорганизации подвергся ряд наркоматов республики, были упразднены НКВД, организационный отдел ЦИК и архивное управление. Реорганизации госаппарата в 1920—30-х гг. осуществлялись регулярно, однако они не имели научного обоснования и были продиктованы как политическими, классовыми целями, так и нехваткой бюджетных средств.

Реорганизация и совершенствование внутри-организационной работы ЦИК и Совнаркома БМАССР проходили в условиях усиления партии как руководящей и направляющей силы

общества. Центр реальной политической власти все больше перемещался из советских органов в партийные, точнее, в их аппарат. В связи с этим эффективность предпринимавшихся Президиумом ЦИК, исполнительными органами мер по улучшению своей деятельности была объективно ограничена. Начиная с 1930-х гг. властный потенциал названных государственных органов, местных Советов постепенно и неуклонно сокращается. 1929 г., вошедший в историю страны как год «великого перелома», рассматривается как важный рубеж в развитии органов власти автономии. С конца 1920-х и в 1930-е гг. развитие региональных властных структур шло по пути все большей их бюрократизации и минимизации как государственных институтов и как органов народного представительства.

Отличительной чертой системы государственной власти было отсутствие четкого разделения функций и компетенции между ветвями власти. Функции законодательных органов власти нередко смешивались с исполнительными функциями, а функции исполнительных органов — с законодательными и распорядительными, что проявлялось в дублировании принимаемых решений. Это во многом происходило из-за большого количества постановочных вопросов, нередко отсутствия должного опыта государственного строительства, недостатка времени. Вместе с тем система власти строилась на основе иерархичности и жесткой централизации.

С конца 1920-х гг. с учетом усиления централизации управления в РСФСР стали создаваться новые административно-территориальные образования — края, в которые включались автономии. В июле 1930 г. решением Президиума ВЦИК был образован Восточно-Сибирский край, в который вошла БМАССР. Вхождение республики в состав края ограничило ее самостоятельность и понизило государственно-правовой статус. Это негативно отразилось на полномочиях ее органов государственной власти.

С этого времени деятельность ЦИК постепенно сужалась до административно-организационной сферы. Его интересы стали замыкаться на вопросах оргмассовой работы Советов. С утверждением отраслевого подхода в управлении в структуре аппарата ЦИК в 1932 г. в составе его организационного отдела были созданы секторы: 1) животноводческий, 2) полеводческий, 3) про-мыслово-северный, 4) промышленно-городской. Совнарком и отраслевые комиссариаты вынуж-

дены были согласовывать многие вопросы с вышестоящими краевыми органами, на что уходило немало рабочего времени, что несколько снижало эффективность работы исполнительных органов власти и управления региона.

Тем не менее съезды Советов республики, ЦИК и его Президиум, Совнарком, а также низовые Советы играли ключевую роль в решении задач государственного и культурного строительства, социально-экономического развития. Они проводили созидательную работу, создавая правовые и экономические основы социалистического строительства. Декреты, постановления, распоряжения, решения, положения как правовые акты касались всех сторон жизни республики. Только за период с 1923 по 1937 г. было принято более 300 постановлений ЦИК БМАССР, свыше 1240 постановлений его Президиума, из которых 689 — совместно с Совнаркомом. По вопросам государственного устройства и хозяйственного развития республики было рассмотрено и принято 76 обязательных постановлений [18. С. 38]. Причем в 1930-х гг. все чаще принимались совместные постановления обкома партии и Совнаркома республики из-за концентрации политической власти в руках партийных органов, утверждения административно-командной системы в стране.

С большими трудностями был связан процесс становления советских органов на низовых уровнях, чему уделялось постоянное внимание. Здесь наиболее отчетливо проявились кадровые, образовательные и управленческие проблемы местных органов власти.

27 января 1936 г. делегация республики во главе с ее партийным руководителем М. Н. Ербановым, состоящая в основном из представителей промышленности и сельского хозяйства, была принята в Кремле руководителями Советского государства. Это было волнующее историческое событие. После взаимных выступлений Председатель ЦИК СССР М. И. Калинин вручил ордена и медали членам нашей делегации, которых также тепло приветствовали и поздравляли В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян, А. А. Андреев, С. Орджоникидзе. А знаменитая фотография улыбающейся пятилетней Гели Маркизовой на руках у И. В. Сталина обошла весь мир и долгое время была символом счастливого детства в нашей стране.

Во второй половине 1930-х гг. произошли кардинальные изменения в системе законодатель-

ных органов СССР и БМАССР. Практика государственного и хозяйственного строительства в СССР в период с 1918 по 1935 г. обнажила явные недостатки первоначально принятой модели Советов как органов диктатуры пролетариата. С изменением социально-экономических условий и утверждением в СССР однопартийной системы остро встал вопрос реорганизации системы Советов. В 1935 г. ЦК ВКП(б) внес на рассмотрение Всесоюзного съезда Советов и в 1936 г. принял проект новой Конституции СССР.

В 1937 г. VII Чрезвычайный съезд Советов БМАССР принял Конституцию республики [10. С. 38].

С учетом новых конституционных норм система Советов подверглась серьезной трансформации. Принципиальные изменения были внесены в структуру и порядок формирования законодательных органов страны и республик. Двухступенчатая конструкция была заменена единым Верховным Советом — «высшим органом государственной власти». Он устанавливал государственные и местные налоги, сборы и неналоговые доходы, утверждал государственные планы экономического и социального развития, осуществлял контроль за исполнением законов, порядком пользования природными ресурсами, охраной государственного порядка и прав граждан. В исключительную компетенцию парламента входило формирование органов государственной власти республики и назначение их должностных лиц. Президиум Верховного Совета наделялся правом издавать указы, содержащие важнейшие нормативные предписания, в том числе вносящие изменения в законодательство.

Вместе с тем 26 сентября 1937 г. были приняты постановления союзных органов власти о разделении территории БМАССР и передаче шести бурятских аймаков Иркутской и Читинской областям. Они были приняты без учета мнения народов и органов власти автономной республики.

К сожалению, этим дело не ограничилось. В 1937—1938 гг. на народы республики обрушились массовые репрессии, в результате которых был уничтожен почти весь руководящий состав советских и партийных органов.

Несмотря на это, автономная республика суще -ствовала и развивалась.

В 1938 г. состоялись всенародные выборы в Верховный Совет БМАССР первого созыва. Затем на его первой сессии избрали членов Президиума Верховного Совета, состав Совнар-

кома, председателем которого был утвержден руководитель Локомотивовагоноремонтного завода (ЛВРЗ) Соломон Матвеевич Иванов.

Все более эффективной становилась работа исполнительных органов, несмотря на неоднократное реформирование, «чистки», некоторые изменения их структуры. Ведь система органов исполнительной власти — совокупность органов государственной власти, наделенных компетенцией в области государственного управления, кадровыми, финансовыми, материальными, информационными и иными ресурсами, необходимыми для отправления деятельности методами и формами, конституционно определенными для данной ветви власти. Целостность и самостоятельность этой системы определяются конституционным порядком ее организации и целями деятельности этих органов на основе государственной политики. Ее потенциал проявлялся в годы войны и в период послевоенного строительства, несмотря на все трудности. В марте 1946 г. происходит переименование Совнаркома в Совет Министров и министерства.

Следует отметить, что постепенно в области хозяйственного строительства управление значительно выросшей промышленностью страны и ре -спублики меняется. В Бурятии наиболее крупные предприятия республиканского (РСФСР) подчинения и особенно тяжелой индустрии переходят в ведение общесоюзных наркоматов. Это прежде всего Улан-Удэнский ЛВРЗ, авиационный завод, мясокомбинат, «Электромашина».

Специализация отраслей народного хозяйства страны привела к разукрупнению министерств и ведомств, количество которых к началу 1950-х гг. значительно увеличилось. С появлением отрицательных сторон такого дробления начался обратный процесс — укрупнения, слияния министерств; общее количество их сокращалось. Эти чисто внешние признаки говорили о том, что существующая система управления народным хозяйством нуждалась в перестройке. Однако поиски выхода из создавшегося положения не всегда шли по правильному пути. В этих перестройках были и черты субъективизма и ненаучного подхода к решению сложных экономических задач [14. С. 159].

1953—1957 гг. являлись одним из сложнейших периодов в развитии советской государственности и, пожалуй, с самыми значительными последствиями. В государственном аппарате исполнительных органов в этот период вплоть до 1963 г.

проходят крупные преобразования, не равноценные по своим результатам, происходят настойчивые поиски лучших организационных форм управления народным хозяйством.

После смены политического руководства государства в октябре 1964 г. макроэкономика страны перешла на новую систему планирования и экономического стимулирования с принятием мер по улучшению управления промышленностью. Произошел возврат к отраслевой системе с упразднением совнархозов, отменено деление партийных и советских органов, региональных и районных управленческих структур на промышленные и сельские. Эти и другие принятые меры в сфере управления народным хозяйством, повышения эффективности общественного производства привели к тому, что восьмая пятилетка стала лучшей в истории советской экономики. При этом рост основных экономических показателей составил от 35 до 40 %.

Без значительных изменений осуществляли свои полномочия органы законодательной и исполнительной власти республики и в последующий период, при этом необходимо отметить доминирующую роль партийных органов.

В 1970—80-х гг., когда считали, что осуществляется развернутая социалистическая демократия и по новой Конституции Бурятской АССР 1978 г. полномочия были расширены, в результате чрезмерной централизации власти и руководства экономикой политическая, социально-экономическая самостоятельность республики, по существу, была уменьшена. Являясь автономной, республика была фактически уравнена в правах с областями, сохраняя лишь внешнюю оболочку государственности. И, по сути, важнейшие вопросы жизни республики решались центром, а также партийными органами. Это отрицательно сказывалось на самостоятельности, ответственности и инициативе республики в постановке и реализации основных проблем ее развития. Модель системы органов государственной власти республики соответствовала требованиям политической системы и просуществовала с некоторыми изменениями до начала 1990-х гг.

Но вместе с тем необходимо отметить, что в результате целенаправленной и созидательной работы региональных органов власти всех уровней, предприятий и организаций сформировался многоотраслевой промышленный комплекс, масштабный по основным экономическим параметрам, современный по важнейшим научно-техническим показателям, эффективный по конечным результатам. Экономический потенциал республики за период с 1923 по 1983 г. увеличился в 630 раз, создано более 70 подотраслей основных отраслей современной индустрии.

Таким образом, образование Бурят-Монгольской АССР, создание системы органов государственной власти и управления в автономной республике происходили в сложных условиях тяжелого экономического кризиса, правового вакуума, культурной и образовательной отсталости населения. Становление органов власти, национально-государственное строительство происходили в основном в 1920—30-х гг. Законодательные и исполнительные органы, местные Советы играли важнейшую роль в решении задач государственного и культурного строительства, социально-экономического развития. В условиях доминирования партийных организаций они проводили созидательную работу, создавая правовые и экономические основы социалистического строительства. Принимаемые правовые акты касались всех сторон жизни республики. С учетом изменившихся конституционных норм в качестве компактного парламента был образован Верховный совет Бурятии, были укреплены исполнительные органы. Многое из опыта государственного и экономического строительства, деятельности представительных и исполнительных органов власти в последующий период легло в основу принятой Верховным советом республики 12-го созыва Конституции Республики Бурятия 1994 г., в соответствии с которой, а также в условиях глубоких социально-экономических преобразований действуют реформированные органы государственной власти республики в составе Российской Федерации.

Список литературы

1. Национальный архив Республики Бурятия. - Ф. 2. - Оп. 1. - Д. 43.

2. Национальный архив Республики Бурятия. - Ф. 2. - Оп. 1. - Д. 111.

3. Национальный архив Республики Бурятия. - Ф. Р-475. - Оп. 1. - Д. 537.

4. Национальный архив Республики Бурятия. - Ф. - Р-248. - Оп. 20. - Д. 5.

5. Бурят-Монгольская правда. - 1925. - № 69 (27 марта).

6. Бюллетень Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Бурят-Монгольской АССР. - Верхнеудинск, 1924. - № 28.

7. Бюллетень Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Бурят-Монгольской АССР. - Верхнеудинск, 1925. - № 25.

8. Вторая сессия ЦИК БМАССР третьего созыва // Бюл. Центр. Исполнит. Ком. и Совета Нар. Комиссаров Бурят-Монг. АССР. - Верхнеудинск, 1927. - № 16.

9. Материалы первого совещания по советскому строительству при ЦИК БМАССР 13—17 июня 1926 года. - Национальный архив Республики Бурятия. - Ф. 1. - Оп. 2. - Д. 20.

10. Съезды Советов автономных советских социалистических республик, входящих в РСФСР : сб. док. 1923—1937 гг. Т. IV. Ч. II. - М. : Политиздат, 1963. - 298 с.

11. Басаев, Г. Д. М. Н. Ербанов / Г. Д. Басаев, С. Я. Ербанова. - Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1989. -239 с.

12. Грызлов, Б. В. Становление российского парламентаризма, его современный этап и перспектива развития / Б. В. Грызлов // Представител. власть. - 2005. - № 5 (65). - С. 1-3.

13. Егунов, Н. П. Колониальная политика царизма и первый этап национального движения в Бурятии / Н. П. Егунов. - Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1963. - 278 с.

14. Коржихина, Т. П. История и современная организация государственных учреждений СССР. 1917—1972 : монография / Т. П. Коржихина. - М. : Изд-во РГГУ, 1974. - 308 с.

15. Кудрявцев, Ф. А. История Бурят-Монгольского народа (от XVII в. до 60-х годов XIX в.) : очерки / Ф. А. Кудрявцев. - М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1940. - 288 с.

16. Ленин, В. И. Удержат ли большевики государственную власть? / В. И. Ленин // Полн. собр. соч. в 55 т. - 5-е изд. - Т. 34. - М. : Политиздат, 1969. - С. 287-339.

17. Палхаева, Е. Н. Трансформация государственности бурят в России в XX — начале XXI в. / Е. Н. Палхаева. - Улан-Удэ : Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2012. - 151 с.

18. Протасов, Е. Т. История становления и развития представительных (законодательных) органов Бурятии (1923—1937) : автореф. дис ... канд. ист. наук / Е. Т. Протасов. - Улан-Удэ, 2004. - 23 с.

19. Штернберг, Л. Я. Инородцы : общий обзор / Л. Я. Штернберг // Формы национального движения в современных государствах. Австро-Венгрия. Россия. Германия / под ред. А. И. Кастелянского. - СПб., 1910. - С. 529-574 с.

20. Штернберг, Л. Я. Буряты / Л. Я. Штернберг // Формы национального движения в современных государствах. Австро-Венгрия. Россия. Германия / под ред. А. И. Кастелянского. - СПб., 1910. -С. 575-600.

21. Шулунов, Н. Д. Становление советской национальной государственности в Бурятии (1919— 1923 гг.) / Н. Д. Шулунов. - Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1972. - 492 с.

Сведения об авторе

Протасов Евгений Тарасович — кандидат исторических наук, и. о. доцента кафедры государственного и муниципального управления Бурятской государственной сельскохозяйственной академии имени В. Р. Филиппова, Улан-Удэ, Россия. protasov-evg@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 23 (378). Law. Issue 44. Pp. 36-45.

ISSUES OF FORMATION AND EVOLUTION AUTHORITIES OF THE REPUBLIC OF BURYATIA IN THE XX CENTURY

E. T. Protasov

Buryat state agricultural Academy named after V. R. Filippov, Ulan-Ude, Russia. protasov-evg@mail.ru

Addresses the issues of formation and development of representative and executive authorities of the Republic of Buryatia, for more than a century period. Reflects the stages of nation-building in the Autonomous Republic with the support of the central authorities. The principles of functioning of power structures, personnel policy and the nature of the specific characteristics of issues and problems have created a certain amount of experience that can contribute to the successful work of modern government.

Keywords: establishment of local peoples, the Constitution, government organizations, districts and authorities, regional leaders, party organizations, socio-economic development.

References

1. Natsional'nyy arkhiv Respubliki Buryatiya [National Archives of the Republic of Buryatia]. Fund 2. Reg. 1. D. 43.

2. Natsional'nyy arkhiv Respubliki Buryatiya [National Archives of the Republic of Buryatia]. Fund 2. Reg. 1. D. 111.

3. Natsional'nyy arkhiv Respubliki Buryatiya [National Archives of the Republic of Buryatia]. Fund R-475. Reg. 1. D. 537.

4. Natsional'nyy arkhiv Respubliki Buryatiya [National Archives of the Republic of Buryatia]. Fund R-248. Reg. 20. D. 5.

5. Buryat-Mongol'skayapravda [Buryat-Mongol truth], 1925, no. 69 (March 27).

6. Byulleten' Central'nogo Ispolnitel'nogo Komiteta i Soveta Narodnyh Komissarov Buryat-Mongol'skoy ASSR [Bulletin of the Central Executive Committee and Council of People's Commissars Buryat-Mongol Autonomous Soviet Socialist Republic]. Verkhneudinsk, 1924, no. 28. 21 p.

7. Byulleten' Central'nogo Ispolnitel'nogo Komiteta i Soveta Narodnyh Komissarov Buryat-Mongol'skoy ASSR [Bulletin of the Central Executive Committee and Council of People's Commissars Buryat-Mongol Autonomous Soviet Socialist Republic]. Verkhneudinsk, 1925, no. 25.

8. Vtoraya sessiya TslK BMASSR tret'ego sozyva [Second session of the CEC BMASSR of the third convocation]. Byulleten' Central 'nogo Ispolnitel 'nogo Komiteta i Soveta Narodnyh Komissarov Buryat-Mongol 'skoy ASSR [Bulletin of the Central Executive Committee and Council of People's Commissars of Buryat-Mongol Autonomous Soviet Socialist Republic]. Verkhneudinsk, 1927, no. 16.

9. Materialy pervogo soveshchaniya po sovetskomu stroitel'stvu pri TslK BMASSR 13—17 iyunya 1926 goda [Materials of the first meeting on the Soviet construction at the CEC BMASSR on June 13—17, 1926]. Natsional'nyy arkhiv Respubliki Buryatiya [National Archives of the Republic of Buryatia]. Fund 1. Reg. 2. D. 20.

10. S"ezdy Sovetov avtonomnyh sovetskih sotsialisticheskih respublik, vhodyashchih v RSFSR: sb. dok. 1923—1937 gg. T. IV. Ch. II [Congresses of Councils of the autonomous Soviet socialist republics included in RSFSR: the collection of documents 1923—1937. Vol. IV. Pt. II]. Moscow, Politizdat Publ., 1963. 298 p.

11. Basaev G.D., Erbanova S.Ya. M. N. Erbanov [M. N. Erbanov]. Ulan-Ude, Buryat knizhnoe izdatel'stvo Publ., 1989. 239 p.

12. Gryzlov B.V. Stanovlenie rossiyskogo parlamentarizma, ego sovremennyy etap i perspektiva razvitiya [Formation of Russian parliamentarism, the current stage and prospects]. Predstavitel'naja vlast' [Representative power], 2005, no. 5, pp. 1-3.

13. Egunov N.P. Kolonial'nayapolitika tsarizma ipervyy etap natsional'nogo dvizheniya v Buryatii [A co-lonial policy of tsarism and the first stage of the national movement in Buryatia]. Ulan-Ude, Buryat knizhnoe izdatel'stvo Publ., 1963. 278 p.

14. Korzhihina T.P. Istoriya i sovremennaya organizatsiya gosudarstvennyh uchrezhdeniy SSSR 1917—1972: monografiya [History and modern organization of public institutions of the USSR 1917—1972]. Moscow, RGGU Publ., 1974. 308 p.

15. Kudryavtsev F.A. Istoriya Buryat-Mongol'skogo naroda (otXVII v. do 60-h godovXIXv.) [The History of the Buryat-Mongol people (from the XVII century to 60th years of the XIX century)]. Moscow; Leningrad, AS USSR Publ., 1940. 288 p.

16. Lenin V.I. Uderzhat li bol'sheviki gosudarstvennuyu vlast'? [Whether the Bolsheviks retain State power?]. Polnoe sobranie sochineniy v 55 t. 5-e izd. T. 34. [Complete edition in 55 vol. 5th ed. Vol. 34]. Moscow, Politizdat Publ., 1969. Pp. 287-339.

17. Palkhaeva E.N. Transformatsiya gosudarstvennosti buryat v Rossii v XX — nachale XXI vv. [Transformation of statehood drill in Russia in XX — the beginning of the XXI centuries]. Ulan-Ude, The Buryat State University Publ., 2012. 151 p.

18. Protasov E.T. Istoriya stanovleniya i razvitiya predstavitel'nyh (zakonodatel'nyh) organov Buryatii (1923—1937): avtoref. dis. ... kand. ist. nauk [The History of formation and development of representative (legislative) bodies of Buryatia (1923—1937). Abstract of thesis]. Ulan-Ude, 2004. 160 p.

19. Shternberg, L.Ya., Kastelyanskiy I. (ed.). Inorodcy: obshchiy obzor [Indigenous dweller: general review]. Formy natsional'nogo dvizheniya v sovremennyh gosudarstvah. Avstro-Vengriya. Rossiya. Germaniya [Forms of national motion in the modern states. Austro-Hungary. Russia. Germany]. St. Petersburg, 1910. P. 529-574.

20. Shternberg, L.Ya., Kastelyanskiy I. (ed.). Buryaty [Buryaty]. Formy natsional'nogo dvizheniya v sovremennyh gosudarstvah. Avstro-Vengriya. Rossiya. Germaniya [Forms of national motion in the modern states. Austro-Hungary. Russia. Germany]. St. Petersburg, 1910. P. 575 -600.

21. Shulunov N.D. Stanovlenie sovetskoy natsional'noy gosudarstvennosti v Buryatii (1919—1923 gg.) [Formation of the Soviet national statehood in Buryatia (1919—1923)]. Ulan-Ude, Buryat knizhnoe izdatel'stvo Publ., 1972. 492 p.