Возрождение российского казачества в конце ХХ В. : основные источники и особенности

УДК 94(470)"19" Г.О. Мациевский

ВОЗРОЖДЕНИЕ РОССИЙСКОГО КАЗАЧЕСТВА В КОНЦЕ ХХ в.:

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ И ОСОБЕННОСТИ

Статья посвящена вопросам возрождения казачества в конце ХХ в. Особое внимание уделено политике государства по поддержке и развитию движения за возрождение казачества, а также объективным и субъективным факторам, обусловившим формирование и проявление основных источников возрождения казачества.

Ключевые слова: российское казачество, государственная политика, государственный реестр казачьих обществ, возрождение казачества.

G.O. Matsievskiy

RUSSIAN COSSACKS REVIVAL AT THE END OF THE ХХ-th CENTURY: MAIN SOURCES AND PECULIARITIES

The article is devoted to the Cossacks revival issues at the end of ХХ-th century. Special attention is given to the state policy on support and development of the movement for Cossacks revival, and also to the objective and subjective factors which have caused formation and display of the Cossacks revival basic sources.

Key words: Russian Cossacks, state policy, state register of the Cossack societies, Cossacks revival.

В настоящее время в научной литературе и публицистике особое место занимает проблема исследования источников, основных направлений и тенденций возрождения казачества. С одной стороны, отмечается ситуация, сложившаяся в советском обществе со второй половины 1980-х гг., характеризующаяся демократизацией и плюрализацией общественного сознания, разрушением стереотипов поведения, кризисом не только идеологической, экономической и политической системы, но и кардинальных основ жизни человека, что привело к росту этнической, социальной и политической активности народов и социальных групп, населявших советское пространство1. С другой стороны, делается попытка осмыслить и более глубокие культурно-исторические корни процессов, приведших к бурному росту социально-политической активности казачества практически во всех регионах страны в конце ХХ в.2

Данная статья посвящена рассмотрению основных источников и особенностей возрождения современного российского казачества.

Возрождение казачества в конце ХХ в. напрямую определялось не только ходом государственных реформ, внутриполитической ситуацией, ориентацией государственной власти на те или иные политические, идеологические, социально-экономические задачи, уровнем политического самосознания и культуры лидеров казачьего движения, но и в немалой степени зависела от так называемого исторического фактора -тех исторических черт политической жизни, которые заложили источники и особенности тенденций дальнейшего генезиса политической жизни казачества, его социокультурной трансформации. Критерием

1 Возрождение казачества: надежды и опасения / под ред. Г. Витковская, А. Малашенко: науч. докл. М.: Московский Центр Карнеги, 1998. Вып. 23; Кожанов А.П. О возрождении казачества // Проблемы казачьего возрождения: сб. науч. ст. Ростов-н/Д.: Логос, 1996. С. 42-47; и др.

2 Дулимов Е.И., Золотарев И.И. Самоуправление казаков: история и современность. Ростов-н/Д.: Изд-во ДЮИ, 1998. 344 с.; Проблемы истории казачества ХУ1-ХХ вв. Ростов-н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 1995; Ивченко И.В., Ратушняк В.Н. Исторический опыт казачьей общины и современность // Возрождение казачества (история, современность, перспективы): тез. докл., сообщений, выступлений на V междунар. (всерос.) науч. конф. / отв. ред. А.И. Козлов. Ростов-н/Д.: Логос, 1995. С. 47-48; и др.

генезиса может служить динамика политической жизни казачества, определяемая как позицией государственной власти по вопросам реформирования страны, так и стремлением самого казачества вписаться в общегосударственный организм при сохранении своей социокультурной и политической самобытности.

«Перестройка» общественной жизни подтолкнула многих людей к поиску незыблемых идеалов, вечных истин и твердой мировоззренческой базы, что во времена экономической и социально-политической смуты, порожденной идеологическим хаосом, помогло не потерять смысл жизни, определить свои духовнонравственные ориентиры, выработать конструктивное отношение к происходящему, просто выжить. В связи с этим обращение к культурным традициям, национальному самосознанию и исторической памяти является вполне естественным процессом. Как замечают исследователи, возрождение казачества шло, прежде всего, «снизу» и активно стимулировалось «сверху». Стимулирование возрождения казачества носило как прямой, непосредственный, так и косвенный характер.

Для государственных властных структур участие в «стимулировании» социальной и политической жизни возрождающегося казачьего движения является, несомненно, попыткой «реанимации» казачества в качестве военно-политической и полицейской силы, управляемой из центра. Для самих казаков это, видимо, процесс «возрождения» самобытного самосознания, культуры, форм хозяйствования и жизни.

У истоков появления первых землячеств, казачьих обществ и клубов зачастую стоит интеллигенция. В Москве идея создания землячества зарождается в среде казачьих фольклорных ансамблей во второй половине 1980-х гг. и осуществляется весной 1989 г. образованием Землячества казаков при Центральном доме пропаганды ВООПИиК (Всесоюзное общество охраны памятников истории и кульутры). 5 января

1990 г. проходит его Учредительное собрание - «Общемосковский казачий круг», на котором утверждается Устав и избирается первый атаман. Им стал писатель Г. Немченко.

На Дону активнейшее участие в становлении движения за возрождение казачества играет Ростовское отделение ВООПИиК и образованный при нём в 1986 г. Донской военно-исторический клуб (ДВИК). Весной 1989 г. создаётся общественная организация «Шолоховский круг», объединившая более сорока представителей творческой интеллигенции - писателей, журналистов и ученых. Среди них А.И. Геращенко (председатель), В.И. Фролов, Г.Т. Селигенин, Л.В. Дьяков, В.С. Петров, доктор филологических наук

Н.И. Глушков, редакторы Ростовского книжного издательства М.М. Мирошниченко и Ю.К. Филиппов, зав. отделом областной газеты «Молот» А.Д. Ансимов, работник областного телевидения Э.А. Шлыков, сотрудники государственного музея-заповедника им. М.А. Шолохова в ст. Вёшенской Ю.И. Карташов и Г.Ф. Рынчев и др.

Для Кубани отправной точкой возрождения казачьего движения становится 1988 г. Именно в этом году в редакции журнала «Кубань» собирается группа журналистов, писателей, историков, несомненным лидером которых становится главный редактор «Кубани» В.А. Канашкин. Журнал одним из первых начинает обращаться к казачьей истории. В нём печатаются В. Лихоносов, М. Лобанов, А. Знаменский, В. Кожинов, А. Берлизов, И. Варавва, В. Бардадым и др.

Активизации казачьего движения способствовала Декларация Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 г. «О признании незаконными и преступными репрессивные акты против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечение их прав».

Важным событием в определении стратегии казачьего движения становится Учредительный I Большой Круг (съезд) Союза казаков России (СКР), проходивший в Москве 28-30 июня 1990 г. На съезде присутствовало 263 делегата от 72807 избравших их членов казачьих организаций различных регионов. Атаманом избирается член Московского землячества, уроженец станицы Нижне-Гниловской, кандидат экономических наук А. Мартынов. В сформированное Правление Союза входят также товарищи атамана: по организационным вопросам - В. Латынин, по культуре и издательской работе - Г. Немченко, кошевой атаман В. Овчаров и восемь войсковых старшин. Помощником атамана становится писатель Б. Алмазов. Круг проходит под патриотическими лозунгами возрождения славы и традиций казачества в деле служения единой и неделимой России, принимается Устав Союза казаков и Обращение, обсуждается программа исторического и культурного возрождения, социальной защиты, поощрения предприимчивости и инициативы в экономической деятельности. И хотя многие из прибывших на Круг представляют лишь по нескольку десятков казаков (а некоторые только самих себя), организационному становлению казачьего движения даётся серьезный толчок: происходит структурное оформление организаций, вошедших в Союз казаков, деление на округи и отделы и т.д. В состав Союза казаков постепенно входят 28 различных объединений казачества, союзов, обществ, землячеств, войск.

И хотя Большой Круг «присуждает» казачеству не входить ни в какие политические партии3, тем не менее политизация казачьего движения становится неизбежной. Еще в апреле 1990 г. от Московского землячества казаков откалывается группа во главе с Г. Кокунько по причине «красной» ориентации Землячества и создаёт свою организацию - «Землячество казаков в Москве». Расслоение на «красных» и «белых» вскоре охватит многие казачьи организации и станет одной из причин раскола в казачьем движении.

Движение за возрождение казачества постепенно охватывает новые регионы. В апреле 1990 г. в Оренбурге проходит учредительный сход потомков казаков Оренбургского войска, проживающих на территории Оренбургской, Челябинской, Свердловской областей и Республики Башкортостан, на котором принимается решение создать общину «Оренбургское казачье войско», которая вскоре входит в Союз казаков России. Первым атаманом общины стал писатель И. Пьянков.

На Дальнем Востоке в начале 1990-х гг. едёт возрождение Амурского и Уссурийского казачьих войск. На территории Казахстана возрождаются части Уральского, Семиреченского и Сибирского казачеств, потомков которых насчитывается здесь около 70 тысяч4. Однако попытки возрождения казачества встречают в Казахстане негативную реакцию местных властей и национальных организаций типа казахских «Азат» и «Алаш», советских немцев «Возрождение» и Чечено-ингушского национального центра. При этом категорически осуждается участие казаков в военно-патриотическом воспитании молодежи, казаков обвиняют в создании военно-атаманских формирований и в претензиях на политическую власть.

В то же время внутренний раскол казачества по политическим пристрастиям становился всё более явным. На Кубани сторонники дальнейших радикально-демократических реформ в стране из числа казаков создают самостоятельные казачьи структуры, объявив о своей «белой» ориентации. Уже в начале лета 1991 г. от Кубанской казачьей Рады (ККР) фактически отделились Черноморская Рада, в сентябре этого же года - казачья ассоциация «Россия» и Анапский округ.

В июне 1991 г. из состава Оренбургского казачьего войска выходят несколько десятков казаков и образуют Союз казачества Оренбуржья, на Первом Большом Круге (март 1992 г.) которого в качестве основополагающей провозглашается идеология «Белого движения»5.

12 июня 1991 г. на выборах Президента РСФСР Союз казаков России и Правление Союза казаков Области Войска Донского призывают население голосовать за Н.И. Рыжкова, Кубанская казачья Рада поддерживает кандидата в Президенты РСФСР, бывшего министра внутренних дел СССР В.В. Бакатина. Оба они представляли органы власти СССР и выступали за более консервативную политику6. «Белая» казачья оппозиция, которая к тому времени еще структурно не оформилась, предлагает голосовать за Б.Н. Ельцина, представляющего наиболее радикальные политические круги.

Вскоре раскол в казачестве оформился организационно. На Круге представителей казачьих объединений России, собравшемся в Москве 21-22 июля 1991 г. и представлявшем от 9 до 30 казачьих организаций страны, учреждается Союз казачьих войск России (СКВР) и избирается первый состав его правления. Делегаты Круга (65 человек) заявляют о своём желании сотрудничать с российским руководством и о своей поддержке демократических сил в стране. Инициаторами Круга стали Землячество казаков в Москве, Ростовская станица Доломановская, Черкасский округ Войска Донского, Сибирское, Кубанское, Енисейское казачьи войска и др. СКВР с момента своего создания выступил «белой» альтернативой «красному» Союзу казаков России.

В отличие от СКР, Союз казачьих войск России выступает за признание, пусть с некоторыми ограничениями, частной собственности на землю в исторических казачьих регионах, а также за поддержку политики Президента РФ, более всего в области перехода к рыночному хозяйству и проведении радикальных экономических реформ. При этом СКВР делает особый акцент на восстановлении особой роли Русской православной церкви в жизни казачьих сообществ, обвиняя руководство Союза казаков России в засилье партийной коммунистической номенклатуры и бывших работников КГБ в казачьих структурах.

Государство, видя в казачестве новую реальную политическую силу, стремится придать процессу возрождению определенную логику, контролировать, «руководить и направлять» его развитие. 26 апреля

1991 г. публикуется Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов»7, где статус казачества определялся как «культурно-этническая общность людей». Ст. 3 данного закона раскрывала сущность

3 Казачий круг. 1997. № 8.

4 Казачий вестник (Уральск). 1991. № 8 (сент.).

5 История казачества Азиатской России. Т. 3. ХХ в. Екатеринбург: УрО РАН, 1995. С. 199.

6 Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. Р-1843. Оп. 1. Д. 29. Л. 1.

7 Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 18. Ст. 572.

реабилитации, которая означала «признание осуществления права репрессированных народов на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, принесенного государством»8. Настоящий закон сыграл роль катализатора многих политических процессов. Согласно его тексту, не только казачество, но и многие другие народы, получали легитимное право быть в оппозиции существовавшей политикоидеологической системе. На государственном уровне закладывались основы дальнейшего реформирования государственной структуры, где союзником реформаторов становились целые этнические общности, что, возможно, сыграло свою роль в формировании отношения к решению о роспуске СССР.

Следующим важным государственным документом, конституирующим перспективы развития казачьего движения, стал Указ Президента РФ Б. Ельцина от 15 июля 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества»9. Пункт 3 Указа устанавливал, что казаками считаются граждане, относящие себя к прямым потомкам казаков и выразившие желание совместно восстанавливать и развивать формы хозяйствования, культуры, быта и участвовать в несении государственной службы, а также граждане, в установленном порядке добровольно вступившие в казаки. И хотя преамбула Указа подтверждала культурно-этнический статус казачества, положение о том, что в казачество возможно «добровольное вступление», фактически отрицало этнический характер движения, так как «вступить» в народ нельзя. Необходимым и достаточным условием для причисления к казачеству провозглашалось лишь желание быть казаком и участие в совместном хозяйствовании и несении государственной службы. По всей видимости, этим Указом исполнительная власть в лице Президента РФ заявляла о своем желании способствовать развитию казачьего движения, постепенно вводя его в русло государственной структуры на правах сословной военно-экономической организации, хотя пункт 2 и провозглашал отказ от «возврата к каким-либо сословным привилегиям»10.

Указом также определялись еще два направления по реабилитации - отвод земельных наделов казачьим обществам для коллективного землепользования на безвозмездной основе и возможность использовать традиционные формы казачьего самоуправления на территории компактного проживания казачества на основе свободного волеизъявления граждан (местного референдума) и в соответствии с Законом Российской Федерации «О местном самоуправлении в Российской Федерации» от 6 июля 1991 г.

Указ Президента РФ № 341 от 15 марта 1993 г. «О реформировании военных структур, пограничных и внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона и государственной поддержке казачества» определял военные аспекты возрождения казачества и стратегические линии поведения институтов государственной власти по отношению к казачьему движению. Согласно Указу члены казачьих обществ имели право проходить военную службу в казачьих соединениях и частях Вооруженных сил РФ, пограничных войсках, казачьих моторизованных воинских частях и частях оперативного назначения внутренних войск в соответствии с Законом РФ «О воинской обязанности и военной службе».

Таким образом, движение за возрождение казачества постепенно трансформировалось государством: из малопредсказуемой «группы давления», имеющей свои политические цели и задачи, в «государственно-добровольно-общественную» организацию по образцу ДОСААФ или местных комитетов по гражданской обороне. В качестве «сословной привилегии» для казаков, проходящих военную службу, планировалось разработать Положение об «особом режиме пользования землями».

Указ также предписывал Правительству РФ, органам исполнительной власти республик, краев, областей, автономий в составе Российской Федерации, городов Москвы и Санкт-Петербурга оказывать содействие возрождению российского казачества. В чем конкретно должно проявляться это содействие - не объяснялось. По мнению некоторых исследователей (Н. Дулимов, И. Золотарев), Указ № 341 от 15 марта 1993 г. остался невыполненным почти в полном объеме, а заложенные в нем правовые основы казачьего возрождения не получили развития. Видимо это не совсем так. Хотя многое из того, что декларировалось в Указе, получило более детальную разработку только в 1998-1999 гг., однако линия отношения власти к движению за возрождение казачества была заявлена и получила свое развитие в последующих законодательных актах. 22 октября 1993 г. выходит Приказ Министра обороны РФ № 488 «О мерах по выполнению в армии и на флоте Указа Президента Российской Федерации «О реформировании военных структур, пограничных и внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона Российской

8 Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 18. Ст. 572.

9 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 25. Ст. 1429.

10 Там же.

Федерации и государственной поддержке казачества», в котором излагался план мероприятий по выполнению Указа в Вооруженных силах РФ. Директива Генерального штаба (ДГШ) от 11 ноября 1993 г. № 315/3/0331 устанавливала перечень соединений и воинских частей, подразделения которых с весны 1994 г. должны были комплектоваться казаками, и определяла порядок взаимодействия с представителями казачества. Согласно ДГШ от 14.02 94. № 315/4/510 военным комиссариатам были даны указания о порядке воинского учета казаков.

С 1993 по 1996 г. процесс развития движения за возрождение казачества в основном протекал в русле законодательного оформления декларировавшихся ранее направлений, определения статуса казачества в государственной структуре и регламентации отношений органов государственной власти с казачьими организациями.

Продолжением процесса огосударствления казачества стало принятие 22 апреля 1994 г. Постановления Правительства РФ № 355 «О концепции государственной политики по отношению к казачеству»11, вызвавшее самую неоднозначную реакцию как в среде самих казаков, так и среди исследователей данной проблемы. Постановление определяло, что казачество исторически напрямую было связано с государственной службой, сформировавшей те специфические черты, которые позволяют рассматривать казачество в качестве самобытного явления в истории русского народа. В связи с этим возрождение традиционных форм государственной службы казаков должно стать одним из элементов становления новой российской государственности и укрепления ее безопасности. Государство же будет оказывать поддержку казачьему движению в становлении его в качестве государственной структуры, предоставляя финансовые, материальные и иные льготы, способствуя развитию казачьего самоуправления. В постановлении поручалось Министерству обороны разработать и утвердить нормативные акты, регламентирующие прохождение казаками военной службы в рядах Вооруженных сил РФ12. В то же время было отмечено, что комплектование казаками воинских частей и подразделений ни в коей мере не означает созданий в Вооруженных силах нового вида или рода войск или, тем более иных вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами; атаманы казачьих обществ никаких властных, либо контрольных функций по отношению к воинским частям и подразделениям, которые укомплектованы казаками, иметь не будут (приложение №1 к директиве 1-го ЗМО №315/4/295 от 24 января 1996 г.). По мнению О.В. Матвеева, данная политика свидетельствовала о стремлении государства «создать реестровое (списочно зарегистрированное и утвержденное правительством) казачество с наделением его, прежде всего, полицейскими функциями»13, что могло превратить казачество «в унизительно зависимое сословие», окончательно расколов казачье движение и противопоставив его всему населению России.

В это же время во многих казачьих хуторах и станицах проходят Круги, посвященные обсуждению политики государства по отношению к казачеству. В самой казачьей среде не было однозначного мнения по поводу дальнейших путей развития движения за возрождение казачества. Некоторые члены казачьих обществ выступали за необходимость перенесения акцента именно на культурно-историческую составляющую процесса социокультурной трансформации. Из «Отчетного доклада Атамана Пашковского казачьего общества есаула Г.Т. Квашуры о деятельности Правления» видно, что казаки общества поддержали идею «несения государственной и иной службы»14. Более того, государственная служба, по их мнению, это «основная форма жизнедеятельности, которая должна стать стержнем, вокруг которого будет формироваться единый образ жизни казачьего общества, их психология и быт»15. В то же время казаки не склонны были отказываться от самостоятельной политической деятельности, которая «просто неизбежна»16. Для них переход к государственной службе, скорее всего, являлся не превращением в безликий винтик государственного механизма, а возможностью чувствовать свою роль в жизни страны.

Однако федеральная власть продолжала формировать свой образ будущего движения за возрождение казачества. Так, в одном из интервью в апреле 1994 г. вице-премьер РФ С. Шахрай так определил аспекты государственной политики в отношении казачества: несение службы в Вооруженных силах, пограничных войсках и подразделениях МВД (охрана порядка, создание таможен и охрана объектов); координация и сплочение казачьих общин; создание крепких казачьих поселений на востоке страны. Кроме того, он заявил, что при Правительстве РФ будет создано управление по делам казачества, а общественные

11 СЗ РФ. 1994. № 3. Ст. 210.

12 Там же.

13 Матвеев О.В. Слово о Кубанском Казачестве. Краснодар: Советская Кубань, 1995. 464 с.

14 ГАКК. Ф. Р-1852. Оп. 1. Д. 14. Л. 1-2.

15 Там же.

16 Там же.

объединения казаков будут регистрироваться при Министерстве по делам национальностей и региональной политике.

Поворотным документом, реализующим концепцию государственной политики по отношению к казачеству, и логическим продолжением Указа Президента РФ от 15 июня 1992 г. № 632 явился Указ Президента РФ от 9 августа 1995 г. № 835 «О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации»17, утвердивший «Временное положение о государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации». Согласно Указу были разграничены казачьи общества, взявшие на себя обязанности государственной службы и подлежащие регистрации в Министерстве по делам национальностей и региональной политике, и казачьи общества, действующие на основании Закона РФ «Об общественных объединениях» и регистрирующиеся органами юстиции. Данное положение фактически закрепляло за «реестровым» казачеством статус государственной структуры. П. 4 «Временного положения» подтверждал ранее заявленный тезис о неэтническом характере казачьего движения тем, что определял казачье общество как «объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к прямым потомкам казаков или добровольно вступивших в казачьи общества и выразивших желание нести государственную службу...»18. Для организации государственной службы казачьи общества оформлялись в жесткую структуру с оговоренным количеством и фиксированным составом и должны были ежегодно представлять отчет о выполнении взятых на себя обязательств по несению государственной службы в Министерстве РФ по делам национальностей и региональной политике и Совете по делам казачества при Президенте РФ.

Таким образом, к началу 1996 г. деятельность Правительства РФ и органов исполнительной власти страны в лице президента РФ в вопросах государственного урегулирования развития структур казачьих организаций и конституирования их политических требований приобрела черты целенаправленного возрождения казачества в качестве «сословия», предназначенного нести государственную или связанную с ней службу.

16 апреля 1996 г. Президентом РФ был принят целый пакет документов, регламентирующих деятельность казачьих обществ в логике Указа Президента РФ от 9 августа 1995 г. «О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации».

В приложение к Указу Президента РФ от 16 апреля 1996 г. № 563 «О порядке привлечения членов казачьих обществ к государственной и иной службе» появляется «Положение о привлечении членов казачьих обществ к государственной и иной службе», в котором определялись виды государственной и иной службы, «исходя из исторических традиций российского казачества и современных потребностей государства»19. В Главе II «Виды службы, к которой привлекаются члены казачьих обществ, и порядок привлечения их к службе» говорилось, что члены казачьих обществ «несут военную службу в порядке, установленном федеральным законодательством; привлекаются к охране государственной границы Российской Федерации в составе общественных формирований; привлекаются к производству и поставке сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для нужд Вооруженных сил Российской Федерации и других войск. Члены казачьих обществ, пребывающие в запасе, могут в соответствии с федеральным законодательством зачисляться в резерв»20. Кроме того, члены казачьих обществ могут привлекаться: к «охране общественного правопорядка; охране объектов, находящихся в государственной и муниципальной собственности, а также сопровождению грузов; участию в мероприятиях, связанных с ликвидацией последствий стихийных бедствий и оказанием помощи пострадавшим; участию в таможенной охране в составе таможенных органов Российской Федерации; участию в егерской, природоохранной и экологической службе, а также контролю за использованием и охраной земель; охране лесов от пожаров и защите их от вредителей и болезней; производству, закупке и поставке сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для федеральных и региональных нужд.»21. В то же время в п. 3 отмечалось, что привлечение членов казачьих обществ к службе основывается на принципах «подконтрольности и подчиненности казачьих обществ федеральным органам государственной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления.»22.

В период с конца 1996 г. по начало 1998 г. в Государственный реестр вошли: Волжское войсковое казачье общество, Сибирское войсковое казачье общество, Забайкальское войсковое казачье общество,

17 СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3359.

18 Там же.

19 СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1954.

20 Там же.

21 Там же.

22 Там же.

Терское войсковое казачье общество, Уссурийское войсковое казачье общество, Войсковое казачье общество «Всевеликое войско Донское», Енисейское войсковое казачье общество, Оренбургское войсковое казачье общество.

С 1991 по 1999 г. федеральными властными структурами было принято около 80 нормативных правовых актов по вопросам казачества и более половины из них приходится на время после издания Указа Президента РФ от 20 января 1996 г. № 67 «О Главном управлении казачьих войск при Президенте Российской Федерации». Если документы по казачеству с 1991 по 1993 г. в основном касались вопросов реабилитации казачества, создания структур по казачеству (комиссий, советов), то с 1993 г. начинается активный поиск путей по включению казачества в существующую социально-политическую систему страны. Среди наиболее значимых документов 1993-1995 гг. следует выделить Постановление Правительства Российской Федерации от 22 апреля 1994 г. № 355 «О концепции государственной политики по отношению к казачеству», Указ Президента РФ от 1 июля 1994 г. № 1389 «О Совете по делам казачества при Президенте Российской Федерации» и Указ Президента РФ от 9 августа 1995 г. № 835 «О государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации». Именно в этих документах была сформулирована государственная политика по отношению к казачеству, намечена вертикаль управления казачьими войсковыми объединениями, конституированы требования некоторой части казачества.

Таким образом, практически на всех этапах становления казачества государство конституировало те политические требования казачества, которые были необходимы для решения стоящих перед властью задач, - от использования потенциала политической активности казачества в роспуске СССР и создания социальной базы, поддерживающей идеи проведения демократических реформ, до превращения казачества в организацию, призванную решать новые проблемы, с которыми столкнулась власть, а именно: решение демографических проблем, проблем комплектования армии и поддержания общественного порядка. Так, внутри движения за возрождение казачества как «группы давления», ставящей своей целью возрождение духовно-нравственных устоев и традиционных культурно-исторических форм хозяйствования и самоуправления для реализации стремления граждан к более активному и осмысленному участию в жизни страны, стали складываться тенденции к врастанию его в государственную структуру.

В качестве объективных факторов, обусловивших формирование и проявление основных источников возрождения казачества, можно рассматривать:

- роспуск СССР и усиление центробежных тенденций в России;

- бурный рост этнического самосознания казаков как реакция на проводимую в 1950-1980-е гг. в СССР национальную политику по стиранию национальных различий и воспитанию «нового советского человека»;

- обострение межэтнических и межгосударственных отношений как внутри государства, так и по его границам;

- всеобщая политизация общественной жизни в стране, вызванная непростыми модернизационными процессами;

- необходимость заполнения духовного и экзистенционального (В. Франкл) вакуума, образовавшегося после утери государственной идеологии;

- тяжелое социальное и экономическое положение казаков как и всех граждан России;

- стремление казачества играть более заметную роль в российском обществе (по мнению некоторых идеологов казачества, оказачивание России - это тот третий путь, который учитывает политические, социально-экономические и культурные особенности формирования государства Российского и отличается от всех представленных сегодня в мире форм демократии);

- живучесть обычаев и традиций былого казачества, которые инициировали возрождение казачьего движения в конце 1980-х гг.

Среди субъективных факторов можно было бы рассматривать:

- стремление властных структур разного уровня в различные периоды истории страны решать свои проблемы, используя особенности культуры казачества;

- необходимость для руководства государства контролировать политическую жизнь страны;

- стремление людей в эпоху политической и социальной смуты войти в какую-нибудь устойчивую организованную структуру, способную противостоять нарастающей атомизации общества, защитить свои интересы;

- желание потомков казаков очистить понятие «казачество» от незаслуженных обвинений и возродить его традиции.

Все вышеперечисленное, вне всякого сомнения, необходимо рассматривать сквозь призму особенностей ценностных ориентиров, мышления, оценки действительности и поведения казачества, накладывающих своеобразный «региональный» и «субкультурный» отпечаток на политическую жизнь казачества.

Процесс возрождения казачества в 1990-е гг. имеет многослойную смысловую наполненность. Само использование категории «возрождение» имеет слоистую семантику: ее применение характеризует и критическую оценку прошлого состояния; вопрос о некой совершенной модели явления, которую можно реализовать в будущем; систему действий, направленных на реализацию этой модели, замысла; критерии «возрождаемости» и соотношения модели (проекта) и результата. Версии всего перечисленного есть и предмет историографических дискуссий и дифференциации самого казачества. В этой связи сущность и особенность процесса «возрождения» выражаются следующими чертами:

- рецепция «народности» (т.е. попытка восстановления внешних признаков «казацкого», отсюда и фольклорная сторона, и претензия на этническую самодостаточность);

- героизация исторического прошлого, патриотизм, поиск собственной идеологии;

- политизация движения (отсюда потеря (отчасти) «своего лица» (по 1-му и 2-му признакам);

- новая «сословность» (что привело к тупиковости ситуации в политической жизни казачества).

---------♦'----------