Типология героев-протагонистов в русской драматической сказке 1930-1940-х годов (на материале пьес Е. Л. Шварца, С. Я. Маршакаи Т. Г. Габбе)

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2014. № 6

А.И. Сафуанова

ТИПОЛОГИЯ ГЕРОЕВ-ПРОТАГОНИСТОВ В РУССКОЙ ДРАМАТИЧЕСКОЙ СКАЗКЕ 1930-1940-х годов

Рассмотрены образы протагонистов в русской драматической сказке 1930-1940-х годов. Выстроена классификация протагонистов, опирающаяся на традиции сравнительно-типологического исследования фольклорной волшебной сказки, с учетом особенностей литературной сказки, обусловленных активным влиянием авторского начала на ее поэтику. Выявлено, что в построении характеров протагонистов в русской драматической сказке 1930-1940-х годов применялись также художественные средства, развитые в литературных сказках нового времени.

Ключевые слова: драматическая сказка, протагонист, советская драматургия, Е. Шварц, С. Маршак, Т. Габбе.

Figures of protagonists in the Russian fairytale drama of the 1930s-1940s are considered. The classification of protagonists based on the traditions of comparative typological study of fairy tales is constructed while taking into account features of literary fairy tales where the author's active influence on the poetics is present. It has been discovered that in the creation of characters of protagonists in the Russian fairytale drama of the 1930s - 40s, the artistic means developed in literary fairy tales of modern times were also used.

Key words: fairytale drama, protagonist, Soviet play-writing, E. Schwarz, S. Marshak, T. Gabbe.

Значение образа протагониста в драме современной эпохи трудно переоценить. Наряду с конфликтом характер главного героя служит одной из главных движущих сил развития драматического действия.

Как известно, «протагонистом у древних греков назывался актер, исполняющий главную роль. <.. .> В настоящее время протагонистами называют главных действующих лиц пьесы, которые находятся в центре действия и конфликтов»1.

В настоящей работе мы рассмотрим типологию героев-протагонистов и средства создания образа главного героя в советской сказочной драматургии предвоенного и военного периода на примере наиболее успешных пьес, вошедших в классику отечественного теа-

1 Пави П. Словарь театра. М., 1991. С. 265.

тра: Е.Л. Шварца «Голый король» (1934), «Снежная королева» (1938), «Тень» (1939), «Дракон» (1943); С.Я. Маршака «Двенадцать месяцев» (1943, переработана в 1962); Т.Г. Габбе «Хрустальный башмачок» (1941), «Город Мастеров, или Сказка о двух горбунах» (1943).

Прежде всего отметим связь действующих лиц пьес с героями народной волшебной сказки, к которой восходит литературная и, в частности, драматическая сказка. Для анализа образов главных героев будем, в частности, использовать типологию, разработанную в трудах В.Я. Проппа и Е.М. Мелетинского.

Безусловно, поэтику литературной сказки, разновидностью которой является драматическая сказка, определяет авторская позиция. Именно авторское начало организует структуру литературной сказки. Поэтому применение сравнительно-типологических моделей В.Я. Проппа и Е.М. Мелетинского, созданных на основе изучения фольклорной сказки, применительно к литературной сказке ХХ в. может вызвать возражения. Однако генетическое и типологическое родство литературной сказки с народной представляется несомненным. По мнению ряда исследователей, литературная сказка, в том числе драматическая, отличается сильной «памятью жанра»2 (термин М.М. Бахтина), которая в значительной степени проявляется в системе ее персонажей. Этим обусловлена традиция рассматривать поэтику драматической сказки ХХ в. с учетом опыта исследований фольклорной волшебной сказки, особенно в вопросах анализа системы героев. Так, с использованием структурных схем В.М. Проппа и Е.М. Мелетинского анализируют поэтику литературных сказок ХХ в. такие исследователи, как М.Н. Липовецкий3, Е.Ф. Гилева4, Г.Ф. Сейткалиева5. Например, в диссертации Е. Гилевой система персонажей драматических сказок 1970-2000-х годов рассмотрена в категориях модели Проппа. Ученых также интересует отдельный аспект развития и переосмысления фольклорных сказочных традиций в авторских сказках XIX и ХХ вв.6

2 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. С. 142.

3 См.: Липовецкий М.Н. Поэтика литературной сказки (на материале русской литературы 1920-1980-х гг.). Свердловск, 1992.

4 См.: ГилеваЕ.Ф. Пути развития русской драматической сказки конца ХХ века (1970-2000 гг.): Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2011.

5 См.: СейткалиеваГ.Х. Литературная сказка Е.Л. Шварца в аспекте сказочности и реализма: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Алматы, 2008.

6 См., например: Леонова Т.Г. Русская литературная сказка XIX века в ее отношении к народной сказке (Поэтическая система жанра в историческом развитии): Дисс. ... докт. филол. наук. Томск, 1982; Лупанова И.П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959; Екимова Т.А. Поэтика русской драматической сказки 30-40-х годов ХХ века в свете современной теории литературного фольклоризма: Дисс. ... канд. филол. наук. Челябинск, 1995.

С учетом вышесказанного нам представляется, что структурно-типологическая модель, разработанная Проппом, а также типология протагонистов народной волшебной сказки, созданная Мелетинским, продуктивны не только применительно к фольклорной сказке, но и к литературной, в частности, драматической сказке ХХ в., использующей художественные открытия современной литературы и театра.

Мелетинский в книге «Герой волшебной сказки. Происхождение образа» выделяет два типа главных героев сказки: тип «эпического героя»7 и тип «социально обездоленного»8: «низкого, не подающего надежд»9 героя и «гонимой падчерицы»10.

Так, Караколь из «Города Мастеров» Т. Габбе, Генрих из «Голого короля» Е. Шварца являются «социально обездоленными» («низкими») героями. К типу «социально обездоленного героя» («гонимой падчерицы») относятся также Падчерица из «Двенадцати месяцев» Маршака и Золушка из «Хрустального башмачка» Т. Габбе. Однако в пьесах эти традиционные сказочные типы переосмыслены: «падчерицы» Маршака и Габбе, в отличие от своих сказочных «прототипов», не только обладают умом, добротой и красотой, но также активны, решительны и способны (в определенной степени) противостоять Мачехе; «низкого героя», горбатого метельщика Караколя, и до его чудесного преображения любит весь город и красавица Вероника.

Переосмысление традиционного характера можно объяснить не только особенностями творчества авторов, но и такими общелитературными тенденциями эпохи, как изображение целеустремленного, решительного героя, преобразующего окружающую действительность, и сочувственное изображение народной среды (горожане любят Караколя, так как они чутки к доброте и справедливости). Также необходимо помнить о том, что драма в общепринятом, традиционном понимании невозможна без активного, волевого героя: «Волевое начало так или иначе доминирует в психологии действующих лиц драмы и спектакля»11.

Тип «эпического героя» также не представлен в изучаемых сказках в чистом виде. Отдельные черты его можно обнаружить в характере странствующего рыцаря Ланцелота из пьесы «Дракон». Однако «профессиональный герой»12 Ланцелот наделен не присущей сказочным героям рефлексией; его образ отличается углубленным

7 Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. Происхождение образа. М., 1958. С. 213.

8 Там же. С.14.

9 Там же. С.213.

10 Там же. С.161.

11 Хализев В.Е. Драма как род литературы. М., 1986. С. 114.

12 Шварц Е.Л. Дракон // Шварц Е.Л. Пьесы: В 2 т. М., 2008. Т. 2. С. 140.

психологизмом. Характер героя показан в развитии, в преодолении не только внешнего, но и внутреннего, психологического конфликта.

Эти качества роднят его с Ученым из «Тени». Образ Ученого создан в духе устоявшейся литературной традиции, восходит к романтическим сказкам Г.-Х. Андерсена и А. Шамиссо и не имеет явных связей с народной волшебной сказкой. Герой предстает перед нами не как готовый, а как становящийся характер.

Герой13 (как правило, в единственном числе), выполняющий определенные функции, такие как «отправка на поиски, реакция на требования дарителя, свадьба»14, занимает центральное место в схеме исследования народных волшебных сказок, разработанной Проппом в работе «Морфология волшебной сказки». Предлагаем уточнить и развить его классификацию, учитывая особенности построения характера в литературной и, в частности, драматической сказке.

Пропп выделяет два типа протагонистов: «искатель», «согласившийся ликвидировать беду или недостачу другого лица»15 и «пострадавший герой»16, изгнанный или похищенный вредителем в завязке. К последнему типу относятся Падчерица из драматической сказки «Двенадцать месяцев» и Золушка из пьесы «Хрустальный башмачок».

Прежде всего обращает на себя внимание большая активность и решительность героинь Габбе и Маршака по сравнению с героинями исходных сюжетов.

Так, Золушка смела, остроумна и может в определенной степени противостоять Мачехе и сестрам, не смущается в присутствии Принца. Больше всего она боится обидеть Тетушку Мелюзину: «Ах, я ничего не боюсь! Боюсь только одного: как бы она не подумала, что я такая же, как вы!»17.

Развитие действия в пьесе Габбе происходит не только благодаря вмешательству чудесных сил, которые олицетворяет Фея Мелюзина, но и благодаря личным качествам самой главной героини, ее доброте, смелости и находчивости.

Героиня драматической сказки Маршака также достаточно активна и решительна, в отличие от падчерицы народной волшебной сказки, которая, по словам Мелетинского, «прежде всего - жертва»18.

13 См.: Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 1969. С. 36.

14 Там же. С. 72.

15 Там же. С. 48.

16 Там же. С. 38.

17 Габбе Т.Г. Хрустальный башмачок // Габбе Т.Г. Город Мастеров. Пьесы-сказки. М., 1961. С. 109.

18 Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. Происхождение образа. М., 1958. С. 187.

Падчерица в пьесе способна в определенной степени сопротивляться Мачехе и Сестре, она не покоряется уговорам и угрозам Королевы.

Пьеса выдержана в стиле народной сказки. Этим обусловлены и средства создания образа главной героини. При отсутствии автохарактеристик и анализа самой Падчерицей своих чувств, основными средствами создания ее характера являются ее поступки и отношение к ней других героев. Так, в описательных репликах двенадцати месяцев формируется традиционный образ сказочной «красной девицы» (например: «Да, хороша девушка!.. Лучшей хозяйки нигде не найдешь»19).

Тип «искателя» воплощается в пьесах по-разному. В соответствии с особенностями «героев-искателей» в пьесах, введем обозначения разновидностей этого типа.

Так, свинопас Генрих - это «искатель невесты»: он отправляется в соседнее королевство за Принцессой. В финале герой не только добивается личного счастья, женившись на своей возлюбленной, но и восстанавливает справедливость (свергает глупого и деспотичного Короля). Образ Генриха лишен глубокой психологической разработки, у него нет сомнений и рефлексии. Смелый и находчивый герой находится в несомненном родстве не только с героями произведений Г.-Х. Андерсена, на сюжетной основе которых была написана пьеса, но и с персонажами народных сказок.

Герда - «искатель пропавшего близкого человека»: она идет в страну Снежной королевы на поиски Кея. По ходу действия героиня не только спасает Кея, но и познает новые стороны своего характера: после перенесенных испытаний она становится храброй - в том числе и потому, что должна спасти друга: «Я столько за это время перевидала, что вовсе и не пугаюсь вас, а только сама тоже начинаю сердиться»20.

В сюжетном плане между Ланцелотом и Караколем есть большое сходство: Ланцелот освобождает от Дракона Эльзу и горожан, а Караколь спасает свою возлюбленную Веронику от свадьбы с ненавистным Наместником и поднимает ремесленников на восстание против захватчика. Однако, несмотря на сюжетное сходство, в образах героев есть глубокие различия. Ланцелот - чужой в освобождаемом им городе. Большинство горожан не верят в его победу, а после нее с легкостью покоряются новым диктаторам - Бургомистру и Генриху. А метельщика Караколя все знают и любят в его родном Городе

19 Маршак С.Я. Двенадцать месяцев // Маршак С.Я. Сочинения в четырех томах. М., 1957. Т. 2. С. 398.

20 Шварц Е.Л. Снежная королева // Шварц Е.Л. Пьесы: В 2 т. Т. 1. М., 2008. С.381.

Мастеров, благодаря ему горожане остаются внутренне свободными и решаются бороться против захватчиков.

Различно и построение образов героев. Образ Караколя неотделим от традиций народной волшебной сказки: он весел и очень честен, а также необыкновенно ловок и находчив. Его чудесное воскресение и преображение (избавление от горба) в финале пьесы изображено в традициях народной сказки: в соответствии с предсказанием тетушки Тафаро чудо происходит благодаря волшебному мечу Гильома.

Образ Ланцелота отмечен глубокой психологической разработкой и внутренними конфликтами. Среди разнообразных средств создания образа важное место занимает речь героя, его автохарактеристики и монологи, в которых он выражает свои мысли и переживания, в то время как речь Караколя не имеет задачи раскрыть его психологическое состояние.

Характер Ланцелота меняется по ходу действия: герой становится жестче, но не теряет веры в людей. Важны аллюзии к образу Дон Кихота: оружие, выданное Ланцелоту на городском совете (медный подносик, назначенный щитом, и тазик от цирюльника, который «назначили исполняющим обязанности шлема»21).

Проанализировав сходства и различия в характерах Ланцелота и Караколя, предложим назвать Караколя «искателем-бунтарем», а Ланцелота - «искателем-странствующим освободителем».

Герой пьесы «Тень» Ученый, на наш взгляд, относится к типу «искателя нового». Он приезжает в волшебную страну, «в область удивительного и сверхъестественного»22, в поисках знаний, для того чтобы понять, «как сделать всех людей счастливыми»23.

Образ Ученого невозможно рассматривать вне связи с героями сказки Г.-Х. Андерсена «Тень» и повести А. Шамиссо «Удивительная история Петера Шлемиля». Однако Ученый Шварца не детерминирован этими героями. Например, когда Доктор говорит ему о «монографиях» Шамиссо и Андерсена, Ученый останавливает его со словами: «Не будем вспоминать о том, что там говорится. У меня все кончится иначе»24. Действительно, пьесу отличает относительно счастливый конец. В отличие от «прототипических» героев Ученый Шварца полон решимости бороться с Тенью, он идет на смерть и побеждает. В пьесе «Тень» характер протагониста показан в многосторонних связях с окружающей его действительностью и другими

21 Шварц Е.Л. Дракон // Шварц Е.Л. Пьесы: В 2 т. Т. 2. М., 2008. С. 152.

22 Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. М., 1997. С. 21.

23 Шварц Е.Л. Тень // Шварц Е.Л. Пьесы: В 2 т. Т. 2. М., 2008. С. 32.

24 Там же. С. 53.

героями. Являясь выразителем авторских идей, Ученый наделен очень яркой и поэтической манерой речи.

Характеры Ланцелота и Ученого развиваются от безусловного оптимизма и веры в людей к пониманию того, что исправить людей и достичь всеобщего счастья можно только путем долгого и упорного труда.

Коротко остановимся на художественных средствах воплощения образов главных героев.

В построении образов протагонистов мы видим два подхода: традиционный, которым пользовались все авторы рассматриваемых пьес, и новаторский, который в существенной степени использовал только Шварц.

К традиционным средствам можно отнести описания главных героев в их собственных монологах и в репликах других действующих лиц, взаимодействующих с ними, а также поступки и решения протагонистов в различных ситуациях. Шварц, который и в композиции своих произведений часто задействовал внутренние (в том числе и внутриличностные) конфликты, широко использовал речь героев, как монологическую, так и диалогическую, передающую борьбу, которая происходит в душах героев.

В. Волькенштейн считает, что «есть два вида драматической характеристики. Первый: характер может быть весьма цельным, но проявиться для читателя и зрителя, раскрыться постепенно; так обычно и ведут характеристику драматурги-психологи; другой, противоположный прием, мы находим в соттеШа ёеП'айе, где действующие лица отличаются не только цельностью, но и, так сказать, готовостью характеров, и во многих героических драмах.. ,»25.

На примере рассматриваемых пьес мы находим оба вида этих характеристик. Так, в пьесах Т. Габбе и, отчасти, Маршака, характеры главных героев, будучи ближе к образам народной волшебной сказки, представляются более или менее заданными с самого начала действия. К примеру, характер Караколя лишен внутренних конфликтов. Также и Падчерица из «Двенадцати месяцев» предстает традиционной, словно из народной сказки, героиней. Характеры протагонистов зрелых пьес Шварца («Тень» и «Дракон»), будучи цельными, раскрываются все же постепенно. Как отмечено выше, его герои переживают внутренние конфликты, которых практически лишены протагонисты пьес, написанных в традиционном ключе.

Таким образом, в построении характеров протагонистов в русской драматической сказке 1930-1940-х годов приемы, восходящие

25 Волькенштейн В.М. Драматургия. М., 1969. С. 111.

к поэтике мифа и волшебной сказки, сочетались с приемами, присущими литературе Нового времени, а также с художественными средствами, развитыми в литературных сказках предшествовавших эпох. В наибольшей степени достижения современной литературы, с ее глубоким психологизмом и сложными конфликтами, использовал в своих драматических сказках Шварц.

Список литературы

Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. Волькенштейн В.М. Драматургия. М., 1969.

Габбе Т.Г. Хрустальный башмачок. Город Мастеров // Габбе Т.Г. Город Мастеров. Пьесы-сказки. М., 1961. Гилева Е. Ф. Пути развития русской драматической сказки конца ХХ века

(1970-2000 гг.): Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2011. Екимова Т.А. Поэтика русской драматической сказки 30-40-х годов ХХ века в свете современной теории литературного фольклоризма: Дисс. ... канд. филол. наук. Челябинск, 1995. Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. М., 1997.

Леонова Т.Г. Русская литературная сказка XIX века в ее отношении к народной сказке (Поэтическая система жанра в историческом развитии): Дисс. ... докт. филол. наук. Томск, 1982. Липовецкий М.Н. Поэтика литературной сказки (на материале русской литературы 1920-1980-х гг.). Свердловск, 1992. Лупанова И.П. Русская народная сказка в творчестве писателей первой половины XIX века. Петрозаводск, 1959. Маршак С.Я. Двенадцать месяцев // Маршак С.Я. Соч.: В 4 т. Т. 2. М.,

1957.

Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. Происхождение образа. М.,

1958.

Пави П. Словарь театра. М., 1991.

Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 1969.

Сейткалиева Г.Х. Литературная сказка Е.Л. Шварца в аспекте сказочности

и реализма: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Алматы, 2008. Хализев В.Е. Драма как род литературы. М., 1986.

Шварц Е.Л. Голый король. Снежная королева. Тень. Дракон // Шварц Е.Л. Пьесы: В 2 т. Т. 1, 2. М., 2008.

Сведения об авторе: Сафуанова Альфия Ильдаровна, аспирант кафедры истории русской литературы XX века филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: alfia_safuanova@mail.ru