Лексико-семантическая структура и особенности употребления адверсативного союза but в сложносочиненном предложении и сверхфразовом единстве

может иметь значение как законченности, так и незаконченности действия.

В заключение мы приходим к выводу, что хотя в языках романо-германской группы имела место большая аналогия в развитии перфекта все перфектные формы строились по одной словосочетательной формуле: глагол «иметь» + причастие II . В ходе исторического развития перфект каждого германского языка развивался индивидуально в соответствии с «внутренними законами языка» [10, с. 199].

Литература

1. Погодина Н.Е. Практический курс шведского языка. М., 1998.

2. Дроздова Н.Н. О некоторых тенденциях употребления перфектных форм с опущением глагола «have» в разных территориальных вариантах современного английского языка // Вопросы лингвистики. Ярославль, 1973.

3. Молодежный разговорник на 12-ти языках. М., 1965.

4. Бойко В.Г. О результативной относительности перфекта настоящего времени в современном английском, немецком и шведском языках // Иностранные языки: Сб. ст. № 1. М., 1965. С. 7-27.

5. Ebeling C.L. A Semantic Analysis of the Dutch Tenses // Lingua, 1962. Vol. 11. P. 86-99.

6. Миронов С.А. Нидерландский (голландский) язык: Грамматич. очерк, лит. тексты с коммент. и словарем. Калуга, 2001.

7. Миронов С.А. Историческая грамматика нидерландского языка. Кн. 1. Фонология. Морфология. М., 2000.

8. Новакович А.С. Учебное пособие по датскому языку для 1-го года обучения (основ. курс). М., 1955.

9. Логинов С.Т. Грамматика датского языка. М., 1946.

10. Бойко В.Г. О сфере проявления результативной относительности перфекта настоящего времени в современном английском, немецком и шведском языках // Иностранные языки: Сб. ст. № 2. М., 1966.

Ростовский государственный педагогический университет

9 июня 2006 г.

© 2006 г. М.М. Битокова

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ АДВЕРСАТИВНОГО СОЮЗА BUT В СЛОЖНОСОЧИНЕННОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ

И СВЕРХФРАЗОВОМ ЕДИНСТВЕ

Адверсативный союз but наряду с копулятивным союзом and образует прототипическое ядро семанти-ко-синтаксического поля сочинительных связей. Этот союз, как показал анализ его функционирования в художественном дискурсе, может реализовывать как конвенциональные, так и ситуативные связи и отношения. Конвенциональные связи и отношения, актуализируемые этим союзом, производны от семантики дискурсного фрейма, который сформирован на базе соединительных сочинительных отношений. В адвер-сативном оформлении эти отношения манифестируются как строго-уступительные, условно-уступительные, ограничительные, условные и другие.

Спектр ситуативных отношений определяется дискурсным контекстом и образует открытый список. В него входят практически все типы и подтипы сочинительных связей. Следует отметить, что в конвенциональном модусе союз but реализует пресупозитив-но-импликативные отношения, что вытекает непосредственно из концепта конвенциональности. В то же самое время в модусе своего ситуативного употребления союз but, как правило, актуализирует такие семантические отношения, которые с рема-тематической точки зрения фокусируются в ассертив-ной части дискурса. Союз but оказывается, таким образом, индикатором парадоксальных связей и отношений, маркером нарушения различных типов пресуппозиций и образует центр аттракции сочинительной идиоматики.

Проиллюстрируем дефиниционную структуру союза but на материале словаря Коллинза.

В этом словаре лексема but представлена в значении союза, предлога, наречия и существительного.

Рассмотрим их по порядку.

Лексема but в функции союза. В союзном значении она имеет 8 лексико-семантических вариантов (ЛСВ), где маркирует сложносочиненную, сложноподчиненную и соединительную связи в сложном предложении.

Авторы словаря выделяют 4 ЛСВ, в которых but выступает как сложносочиненный союз.

ЛСВ 1. Как сложносочиненный союз употребляется в значении «contrary to expectation». Например: he cut his knee but didn't cry.

ЛСВ 2. В этом значении употребляется в значении «in contrast»; «on the contrary». Например: I like opera but my husband doesn 't.

ЛСВ 3. ВШ: употребляется, как правило, после отрицательного предложения в значении «other than». Например: we can't do anything but wait.

ЛСВ 4. ВШ выступает в значении «only». Например: I can but try.

В следующих трех ЛСВ союз but маркирует сложноподчиненную связь в сложном предложении.

ЛСВ 5. But употребляется после отрицательной части в сложноподчиненном предложении в значении «without it happening or being the case that». Например: we never go out but it rains.

ЛСВ 6. But реализует значение «except that». Например: nothing is impossible but that we live forever.

ЛСВ 7. But принимает значение «if not», «unless», как устаревший вариант.

ЛСВ 8. Выполняет связущую роль в сложном предложении. Употребляется неформально, тогда, когда вводится восклицание. Например: my, but you're nice!

Лексема but в значении предлога

1. But употребляется в значении «except», «save». Например: they saved all but one of the pigs.

2. But зафиксирован в устойчивом словосочетании but for в значении «were it not for». Например: but for you, we couldn't have managed.

Лексема but в значении наречия

1. But реализует значение «just», «merely». Например: he was but a child.

2. But употребляется в значении «though»; «however» и имеет особенности употребления: (dialect) (and) (Australian). Например: It's a rainy day warm, but.

3. But входит в состав устойчивого словосочетания all but в значении «almost», «practically». Например: he was all but dead when we found him.

Лексема but в значении существительного. Выражает протест, особенно в устойчивом выражении ifs and buts. Этимология: в староанглийском - butan without, outside, except, от be BY + utan OUT; перешел в старосаксонский biutan ,OLD High German biuzan.

В Шотландии в субстантивном значении употребляется как входная комната в двухкомнатном коттедже: обычно кухня.

Выполняет роль предлога и наречия в значении «in or into the outer part (of a house)». Сравните с: ben.

Союз but, как это видно из его дефиниционного описания по большинству лексико-семантических источников, характеризуется значительным спектром значений. Это его линейные значения, которые по-разному репрезентируют компоненты сложносочиненного предложения или в более широком аспекте -отношения между компонентами сверхфразовых единств (СФЕ) - сложного синтаксического целого (ССЦ).

Дефиниционное описание этого союза показывает, что его значения могут быть актуализированы только в контексте. С парадигматической точки зрения его семантика может быть представлена комбинацией базисного интегрального значения и производных от него различных дифференциальных значений.

Базисное интегральное значение этого союза - это контрарное или контрадикторное значение, которое маркирует оппозицию или противопоставление между частями сложноподчиненного предложения или СФЕ/ССЦ. Отсюда следует, что интегральное значение - это очень абстрактное значение, которое имеет только признак оппозитивности составных частей предложения или абзаца. Это значение в целом является контекстно-свободным и не зависит от текстового окружения данного союза.

Иное дело - его дифференциальные значения. По данным различных лексико-семантических источников [1], было установлено, что их число равно 10 (строго-уступительное, условно-уступительное, ограничительное, условное и др.). Все эти дифференциальные значения производны от контекста функционирования этого союза, поэтому задача исследования - установить типологию контекстов, которые позволяют выявить и дифференцировать значения союза but, а в более широком плане - установить корреляцию между дифференциальными значениями и соответственно набором контекстов, которые детерминируют и актуализируют появление этих значений.

Понятно, что дифференциальные значения неоднородны и по своему объему, и по функциональному

назначению. Некоторые можно рассматривать как макрозначения, а другие - как репрезентанты их соз-начений. Для нас важно установить макроконтексты, в которых реализуются макрозначения этого союза, а затем выявить и обнаружить оттенки этих значений.

Как было показано выше, суммарное значение союза but представлено комбинацией его интегрального значения и многообразием его дифференциальных значений, которые надстраиваются над его интегральным значением. Это парадигматический подход. Однако с синтагматической точки зрения интегральное и дифференциальное значения должны быть представлены линейно в виде условно-следственной или причинно-следственной зависимости.

Очевидно, что дифференциальные значения определяются контекстом и, следовательно, образуют мо-тивационную базу для интерпретации значения в каждом отдельном случае. Поэтому в конечном счете мы рассматриваем результирующее интегральное значение как обогащенное набором дифференциальных значений.

Известно, что сочинительный синтаксис, или паратаксис английского языка, как, впрочем, и других языков, ориентирован на уровень предложения и на уровень текста, представленного СФЕ или ССЦ. Очевидно, что уровень предложения должен каким-то образом отличаться от текстового уровня. Из литературы известно, что предложения формируются на центростремительной основе. Другими словами, на уровне предложения функционируют объединительно-соединительные синтаксические связи, а на уровне СФЕ имеют место присоединительные связи. Если ближе присмотреться к природе этой связи, то обнаружим, что предложение формируется при помощи конвенционального фрейма, а СФЕ - при помощи ситуативного фрейма.

Мы имеем в виду не предложение, которое проинтерпретировано лексически, а семантико-синтакси-ческие конструкции в предложении, которые асимметричны с точки зрения их номинативной самодостаточности. Так, например, придаточные предложения не самодостаточны с номинативной точки зрения, а главные - самодостаточны. В других терминах придаточные предложения могут интерпретироваться как синсемантические, а главные в свою очередь как автосемантические.

Эти же отношения - синсемантия и автосеман-тия - могут быть распространены на сочинительные предложения, ярким примером чего являются адвер-сативные сложносочиненные предложения, маркируемые союзом but. Так, предложение, содержащее союз but, безусловно, является синсемантическим и с номинативно-семантической точки зрения - не самодостаточным, а предшествующее ему - автосемантическим и с формальной точки зрения - самодостаточным. При анализе союза but важно, однако, установить основные контексты его функционирования, т. е. уровень предложения и уровень СФЕ/ССЦ.

Союз but, как было обнаружено в процессе исследования особенностей его функционирования, зафиксирован и в структуре сложносочиненного предложения, и в структуре СФЕ/ССЦ. Учитывая принципиальные различия между уровнем предложения и

уровнем текста, тем не менее можно установить взаимосвязь компонентов адверсативного предложения и компонентов адверсативного СФЕ/ССЦ.

Учитывая тот факт, что предложение формируется центростремительной семантикой отношений, можно утверждать, что существует более тесная связь между компонентами адверсативного предложения. Этот тип связи проявляется в том, что компоненты семантико-синтаксической конструкции функционируют в роли антецедента и консеквента. Обычно этими терминами обозначаются компоненты сложного предложения с придаточным условия, однако в данном контексте понимаем термины «антецедент» и «консеквент» в более абстрактном смысле. Под антецедентом подразумевается все то, что определяет появление консеквента. В структуре семантико-синтаксической адвер-сативной конструкции консеквент представлен сентенциальным компонентом, вводимым союзом but. Соответственно автосемантический компонент рассматриваем как антецедент, который предопределяет появление сентенциального компонента, вводимого союзом but.

Очевидно, однако, и то, что степень связанности антецедентного и консеквентного компонентов различна. Ее можно представить в виде градуальной шкалы, которая выступает как своего рода синтагматическое семантико-синтаксическое поле, где можно выделить ядро, переходную зону и периферию. Обычно понятие поля применяют для характеристики лексики. В данном случае мы предпринимаем попытку применить категорию поля к анализу синтаксических отношений.

В качестве формального критерия установления степени связанности компонентов адверсативного предложения можно использовать категории предвидения, прогнозирования, антиципации и т.д. Другими словами, если известно содержание антецедента ад-версативного предложения, то можно с различной степенью достоверности предсказать появление собственно сентенциального компонента, вводимого союзом but. Такое предсказание основано на использовании эпистемической шкалы достоверности, где сильными маркерами предсказуемости являются глаголы и глагольные сочетания, наречия: believe, be sure, surely, certainly, actually, really, obviously, indeed и многие другие.

Средняя степень предсказуемости маркируется наречием probably, а минимальная степень предсказуемости маркируется наречиями maybe, perhaps. Следовательно, имеются такие контексты, где можно однозначно прогнозировать появление сентенциального компонента, вводимого союзом but, и такие контексты, в которых это прогнозирование возможно как вероятностное прогнозирование, имеющее несколько вариантов своего продолжения.

В формальной логике для обозначения двух видов прогнозирования - однозначного и многозначного -используются термины «энталамирование» (entailment) и «инференция» (inference). Однозначное прогнозирование (энталамирование) - формальный критерий выявления сентенциального ядра в предложении с союзом but, а инференция в свою очередь рассматривается как показатель переходной зо-

ны/периферии адверсативных предложений. Таким образом, можно говорить о различной степени предсказуемости появления союза but, хотя, бесспорно, при этом наблюдается ослабление семантико-синтакси-ческих связей между антецедентом и его адверсатив-ным консеквентом.

Рассмотрим теперь особенности функционирования союза but в СФЕ / ССЦ. С семантико-синтакси-ческой точки зрения имеем дело с присоединительными сочинительными связями, которые не отменяют строения СФЕ в терминах консеквента и антецедента. Однако эти понятия приобретают переосмысление на уровне текста. Если на уровне предложения антецедент и консеквент оба являются линейно синсеманти-ческими по крайней мере в рамках энталамирования, то на уровне текста антецедент автосемантичен, а консеквент, вводимый союзом but, анафорически син-семантичен. Другими словами, знание содержания антецедента отнюдь не определяет предсказуемость появления консеквента. В содержании антецедента нет ничего, что могло хотя бы теоретически формально предсказать появление консеквента. Необходимость его появления определяется не предтекстом, а посттекстом. Последнее означает, что в структуре предтекста имеется такое анафорическое содержание, которое дает основание установить корреляцию между текстовым предложением с союзом but и содержанием его коррелятивной отсылки.

При анализе особенностей функционирования союза but в СФЕ/ССЦ было установлено, что антеце-дентно-консеквентные отношения определяются не синтаксической семантикой адверсативного высказывания, а ситуативной семантикой. Именно ситуация определяет установление адверсативной связи между данными компонентами адверсативного СФЕ. Таким образом, можно говорить о различной силе ситуативного прогнозирования появления but в отличие от однозначного прогнозирования появления сентенциального компонента с союзом but.

Нами рассмотрены содержательно-семантические критерии, которые позволяют отграничить уровень адверсативного предложения от уровня СФЕ/ССЦ. Во-вторых, показано, что на уровне сложносочиненного предложения существует формальная семанти-ко-синтаксическая корреляция между антецедентно-консеквентными компонентами адверсативного предложения, которая имеет градуально предсказуемый характер. Предсказуемость может быть однозначной (энталамирование) и многозначной (инференция). На уровне текста можно говорить только об инферент-ных отношениях, возникающих между компонентами СФЕ в зависимости от ситуации.

В общем следует отметить, что сильные ситуации детерминируют более сильную связь между компонентами СФЕ, а различно интерпретируемые ситуации - более слабую связь между этими же компонентами.

В синтаксисе, как известно, семантико-синтакси-ческие отношения между компонентами сложносочиненного предложения, в том числе и адверсативного, маркируются при помощи знаков пунктуации. Сами же знаки выступают как сильные либо слабые скрепы семантико-синтаксических связей. В качестве силь-

ных знаков пунктуации, характеризующих только уровень предложения, можно рассматривать отсутствие всяких знаков препинания, запятую, двоеточие, тире. К слабым знакам препинания традиционно относятся точка с запятой, точка, появление рассматриваемого элемента в новом абзаце. Это уровень СФЕ/ ССЦ.

Таким образом, выделяем два типа критериев разграничения СФЕ и сложносочиненного предложения по силе взаимосвязи между компонентами этих двух типов адверсативного высказывания:

1) семантико-синтаксические, которые выражаются при помощи механизма прогнозирования и в сложносочиненном предложении, и в СФЕ;

2) формально-пунктуационные, выражаемые в использовании сильных и слабых знаков препинания в сложносочиненном предложении и СФЕ;

3) наиболее значительным и репрезентативным является употребление лексемы but в функции адвер-сативного союза. Союзное значение лексемы but - это ее сентенциальное значение, когда союз but связывает

Кабардино-Балкарский государственный университет

в составе сложноподчиненного предложения два простых предложения, противопоставляя их с опорой на противоположную семантику этих предложений;

4) союз but будучи сентенциальным коннектором, употребляется контекстно-обусловленно, и следовательно, приобретает целый ряд ситуативных коннотаций: конвенциальных и ситуативных. Он может маркировать нарушение пресупозиции, функционируя как маркер конвенциального фрейма, может противопоставлять действие двух лиц, которые в поведенческом плане встроены в одну и ту же конситуацию. Данный союз маркирует различные типы модально-коммуникативных оппозиций, в том числе и обусловленной контекстом вежливости и т. д.

Литература

1. The Collins English Dictionary. Harper Collins Publishers, 2000; The American Heritage Dictionary of the English Language, Fourth Edition. Published by the Houghton Mifflin Company, 2000: http://www.bartleby.com/61/71/B0577100.html; Cambridge Advanced Learner's Dictionary. Cambridge, 2004.

15 августа 2006 г.

© 2006 г. Д.В. Юрченко

АНТРОПОМОРФНЫЕ КОННОТАТИВНЫЕ СВОЙСТВА ЗООНИМИЧЕСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ

В статье будут рассмотрены и проанализированы антропоморфные коннотативные свойства зооними-ческих фразеологизмов немецкого языка. Это поможет раскрыть основы и выявить механизмы мотивации зоонимических фразеологических единиц (ФЕ).

Узуальные коннотативные признаки животных формируются под воздействием многих факторов, которые оказывают влияние на функционирование метафор-зоонимов в языковом социуме и на усвоение конвенциональных представлений о конкретном животном носителями языка. Подобные представления и ассоциации, связанные с животным и его характеристиками, становятся часто мотивационной базой, на которой основывается образная внутренняя форма фразеологизма.

У ряда зоонимов (Hund, Pferd, Vogel, Esel, Katze, Kuh, Schaf, Fuchs, Sau) набор конвенциональных характеристик довольно широк, это позволяет образовывать ФЕ с данным зоонимом с различными семантическими отношениями внутри самой ФЕ. Например, способности коровы давать молоко и известность и функциональная значимость этого факта для человека нашли свое отражение во ФЕ melkende Kuh, т.е. источник, приносящий определенную прибыль, а отсутствие (прекращение существования) подобного источника отражено во ФЕ trockene Kuh (предприятие-банкрот), eine Kuh ausmelken. Во ФЕ eine Kuh vom Eis bringen (справиться с трудностью) в основе образности лежит большой размер коровы и ее неумение самостоятельно встать после падения на лед. Пришедшее из Индии отношение к корове как к священному животному и относительная общеизвестность этого факта среди носителей языка проявились

во ФЕ heilige Kuh, т.е. нечто священное и незыблемое. Глупость коровы отражена в целом ряде ФЕ: dumm wie eine Kuh; da stehen wie die Kuh vorm neuen Tor; so viel von etw. verstehen wie die Kuh vom Sonntag. Во ФЕ saufen wie eine Kuh показано свойство коровы много пить и делать это большими глотками. Неприятный запах, исходящий от коровы, лежит в основе сравнения stinken wie die Kuh. Метафоризация женщины через зооним Kuh нашла свое отражение во ФЕ eine Kuh mit dem Kalb kaufen (жениться на уже беременной), schwarze Kuh (проститутка, ворующая у клиентов).

Из приведенных выше примеров очевидно разнообразие мотивационных источников, которые берут свое начало в прототипической семантике зоонима-метафоры, лежащей в основе образа ФЕ. В данных примерах представлены и разнообразные семантические отношения внутри самих ФЕ. В примере dumm wie еine Kuh эксплицитно представлены отношения между компонентами dumm и Kuh, они соединяются формальным элементом wie. В другом примере dastehen wie die Kuh vorm neuen Tor компоненты vorm neuen Tor имплицитно подразумевают «быть озадаченным, не знать что делать». Во ФЕ von etwas so viel verstehen wie eine Kuh vom Sonntag присутствует некий парадокс, приписывание корове изначально несвойственных ей черт. В случаях определенной вариативности в компонентном составе ФЕ вариативные компоненты для сохранения образной силы и экспрессии также должны нести в себе парадоксальность по отношению к компоненту-зоониму: von etwas so viel verstehen wie die Kuh vom Sonntag/ Radfahren/ Schachspiel.