Валентностный класс глаголов и эллипсис приглагольных актантов в современном русском языке (экспериментальное и корпусное исследование)

ВАЛЕНТНОСТНЫЙ КЛАСС ГЛАГОЛОВ И ЭЛЛИПСИС ПРИГЛАГОЛЬНЫХ АКТАНТОВ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Елена Валерьевна Грудева

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Череповецкого государственного университета; старший научный сотрудник лаборатории моделирования речевой деятельности Санкт-Петербургского государственного университета

В статье рассмотрены вопросы, связанные с эллипсисом приглагольных актантов: возможные причины такого рода эллипсиса и межъязыковые различия в отношении к эллипсису того или иного актанта. Показаны возможности использования аннотированного корпуса русского языка в такого рода исследованиях. С опорой на экспериментальные и корпусные данные обнаружены некоторые закономерности в опущении приглагольных актантов в современном русском языке. Так, в высказываниях с трехвалентным глаголом в вершине очень часто (30-50 %) опускается третий актант; в высказываниях с двухвалентным переходным глаголом в вершине первый актант опускается чаще (10-15 %), чем второй (1-5 %).

The article covers the problem of what could be dubbed an 'actant drop' in the present-day Russian. Specific factors that trigger the actant drop were investigated, both theoretically and experimentally. It is observed that one of such factors is the valency class (intransitive vs. transitive vs. ditransitive verbs). According to the experimental findings ditransitive verbs make it possible to drop the third (oblique) actant in 30-50 percent of the utterances; transitive verbs favour dropping the second actant in 10-15 percent of the utterances, while intransitive verbs allow their only actant to be dropped in mere 1-5 percent of the total number of the experimental utterances. The data are found to agree with those provided by the large corpora of the Russian language. Some typological parallels with the Japanese language and other languages are examined.

Введение. В настоящее время многие лингвисты признают, что как в исследовательской, так и в преподавательской деятельности необходимым подспорьем (по степени важности сопоставимым с традиционными «инструментами» лингвиста — словарем и грамматикой) должен стать сбалансированный аннотированный корпус текстов (см., напр.: [3; 2; 9]). Наличие корпуса позволяет быстро получить большое число примеров с тем или иным языковым явлением. Единицей поиска может выступать слово, словоформа, словосочетание, грамматические признаки и пр. Сегодня существует несколько корпусов русского языка такого типа, доступных в интернет-версиях для работы1 и отличающих-

ся друг от друга как объемом, так и предоставляемыми возможностями в получении той или иной лингвистической информации.

Показать возможности использования аннотированных корпусов русского языка в исследовательской и преподавательской практике можно на примере зллипсиса приглагольных актантов в русском языке. Обращение к случаям неполноты — как синтаксической, так и смысловой — представляет и самостоятельный интерес. Как известно, любой текст содержит большее или меньшее число таких случаев. Известно также, что языки могут отличаться друг от друга склонностью или несклонностью к пропуску тех или иных обязательных компонентов высказывания. Выяснить, насколько часто в языке опускается тот или иной актант, формирующий вместе с вершинным глаголом костяк предложения, составляет цель данной статьи. В ней представляются количественные данные об эллипсисе приглагольных актантов в русском языке, что позволяет судить о степени зависимости эллиптирования того или иного актанта от валентностного класса глагола. Исследование проводится на базе аннотированных корпусов русского языка.

1. Неуниверсальность правил эллипсиса. Как уже отмечалось, правила эллипсиса (т. е. что и в какой ситуации может быть опущено) не универсальны, а варьируют от языка к языку. Например, в современных германских языках опущение первого актанта (в типичном случае — подлежащего) затруднено или вовсе невозможно, в то время как в славянских языках это явление широко распространено.

В современном русском языке кроме собственно эллипсиса подлежащего существует также несколько типов так называемых односоставных глагольных предложений, в которых особая семантика выражается именно за счет отсутствия эксплицитно выраженного подлежащего (неопределенно-личные, обобщенно-личные предложения, императивные конструкции и пр.). Ср.: В буфете продают кофе; Цыплят по осени считают; Принеси, пожалуйста, карандаш.

В дальнейшем изложении под эллиптическими будут пониматься только такие высказы-

вания, которые удовлетворяют следующим критериям: 1) наличие соотносимых конструкций (полных и неполных, или эллиптических), 2) тождественность семантической и /или стилистической интерпретации соотносимых конструкций.

2. Причины, влияющие на правила эллипсиса. В литературе отмечается, что «причины противопоставленности языков применительно к возможностям опущения I актанта (и других синтаксем) неясны. По-видимому, важны степень флективности, развитость согласования, поскольку личные формы глагола облегчают восстановление информации о типе I актанта (в некоторых языках также и других синтаксем, обычно II актанта), что способствует эллиптированию. Но они не могут объяснить всего, т. к. не обнаруживается взаимно-однозначного соответствия между указанными характеристиками и возможностями эллипсиса» [6: 67].

Русский язык относится к языкам флективного типа с развитым согласованием. В связи с этим в отечественной русистике существует давняя традиция (восходящая, как минимум, к акад. А. А. Шахматову) считать, что в конструкциях с вершинным глаголом в формах 1-2-го л. ед. и мн. ч. подлежащее излишне, т. к. вся необходимая информация выражена личным окончанием глагола (ср. примеры типа Люблю грозу в начале мая или Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь...).

В то же время существуют интересные наблюдения за фактами эллиптирования 1-го актанта (подлежащего) в языках другого типа, например в китайском, в котором, как известно, нет согласования и в целом отсутствует морфология в привычном для нас понимании. Такого рода факты заставляют исследователей искать другие причины эллипсиса, в том числе и выходящие за пределы собственно языковых причин.

По данным В. Б. Касевича и Т. Н. Никитиной, эллипсис первого актанта в конструкциях с глаголами речи и давания/отнимания в современном китайском языке составляет 60-70 % [7]. На материале русского языка, по нашим данным с опорой на корпус, эллипсис первого актанта в конструкциях с глаголами речи составил

7,5 %, с глаголами давания/отнимания — 11,25 %. Результаты сравнения и по другим классам глаголов, указанным в упомянутом источнике, позволяют утверждать, что эллипсис первого актанта — значительно более распространённое явление в древнекитайском и в современном китайском языке, нежели в русском языке. Это, в свою очередь, лишний раз доказывает, что эллипсис первого актанта не может быть объяснён исключительно глагольным согласованием.

Как отмечают исследователи японского языка, эллипсис подлежащего, обозначающего субъект действия, — весьма распространённое в этом языке явление. Более того, эллипсис считают одной из главных особенностей японского языка (наряду с порядком слов и категорией вежливости), присущих ему с древнейших времён [1: 136-138]. И. И. Басс, ссылаясь на исследования Ли Дзянь Го и Ли Фан, отмечает, что тенденция эллиптировать личные местоимения в функции подлежащего проявляется в японском языке чаще, чем в других языках, в том числе чаще, чем в китайском. Имеются данные, согласно которым число предложений с эллиптированным субъектом действия в текстах на нормативном японском языке достигает 74 % [13: 185].

Интересно, что востоковеды усматривают в тенденции часто опускать подлежащее не только грамматические причины, но и культурные. Например, по описанию И. И. Басс, Ли Дзянь Го называет японскую культуру «культурой без Я ». В частности, это сказывается в том, что носители японского языка часто избегают употреблять местоимение первого лица и предпочитают заменять его словами, выбор которых зависит от того, к кому обращено высказывание. Например, отец в разговоре с ребёнком дома называет себя отец или папа, а с племянником — дядя. Тот же автор заключает, что в японском языке преобладает принцип, который в обобщённом виде можно сформулировать следующим образом: «Что-то естественным образом так получилось» в противоположность формуле: «Кто-то что-то намеренно сделал».

Подробный анализ этого вопроса с выходом в смежные проблемы представлен также в работе В. Б. Касевича «Буддизм. Картина мира.

Язык». В. Б. Касевич интерпретирует склонность к нулевому дейксису и предпочтение этикетной дескрипции как «меньшее проявление персона-листских тенденций» [5: 223]. В работе различаются я-культуры и мм-культуры, языковым коррелятом последней предлагается считать «обез-личенность» текста. «Обезличенность», в свою очередь, соотносится со снижением роли агенса. И наоборот: «Повышение роли агенса связано с развитием персоналистских тенденций» [5: 224].

Итак, можно сказать, что, с одной стороны, русский язык относится к числу языков, в которых наблюдается эллипсис первого актанта (подлежащего). Это отличает русский язык от германских языков. С другой стороны, эллипсис первого актанта в русском языке не настолько частое явление, как в целом ряде восточных языков (японский, китайский, тибетский).

Как же обстоит дело с эллипсисом других глагольных актантов в русском языке?

3. Эллипсис приглагольных актантов в русском языке. Для выяснения закономерностей, связанных с опущением (эллипсисом) первых трех актантов в русском языке, нами был проведен психолингвистический эксперимент.

3.1. Описание эксперимента. В качестве материала были отобраны высокочастотные глаголы русского языка. Сведения о частотности были взяты из упсальского «Частотного словаря современного русского языка» [11]. Всего было отобрано 90 высокочастотных глаголов трёх валентност-ных классов: по 30 глаголов одновалентных (типа спать, упасть, существовать), двухвалентных (типа вести, видеть, забыть, иметь) и трёхвалентных (типа дать, добавить, помогать, рассказать); эти глаголы были разбиты на 9 блоков.

Каждому испытуемому предъявлялся блок из 10 глаголов с просьбой составить с каждым глаголом по 5 простых коротких предложений. Письменная инструкция была следующей:

Составьте по 5 простых коротких, не зависимых друг от друга предложений с каждым из приведённых ниже глаголов. При этом глагол должен быть употреблён в личной форме (типа: сижу, сидит, сидите и т. п.). Избегайте употребления глагола в начальной форме (типа сидеть). Например:

Таблица 1. Эллипсис приглагольных актантов в высказываниях с трёхвалентным глаголом в вершине

Семантический класс глаголов Эллипсис 1-го актанта Эллипсис 2-го актанта Эллипсис 3-го актанта

Глаголы речи типа спросить, рассказать, предложить 2 7 60

Глагол помочь 3 19 60

Глаголы типа показать, представить 4 4 58

Глаголы типа снять, положить, добавить 2 3 33

Глаголы давания/получения 5 3 60

СМОТРЕТЬ

1. Петя смотрел на небо.

2. Дети смотрят мультфильм.

3. Отец будет смотреть дневник.

4. Мы смотрим вдаль.

5. Книгу вы смотрели?

С каждым блоком из 10 глаголов работали в среднем 50 испытуемых2; таким образом, всего в эксперименте приняли участие 450 разных испытуемых. Максимальное число высказываний с каждым глаголом, которое мы могли получить от 50 испытуемых, теоретически равно 250. В реальности это число могло быть другим, т. к. иногда испытуемые генерировали высказывания не с предложенным глаголом, а с однотипным глаголом противоположного вида, или же придумывали меньшее число высказываний, чем того требовала инструкция.

Основная задача этого эксперимента заключалась в том, чтобы выявить, что (т. е. какие из обязательных валентностей русского глагола) и при каких условиях может опускаться в рамках отдельного (изолированного) высказывания. Иными словами, основная задача сводилась к тому, чтобы обнаружить некоторые правила эллипсиса приглагольных актантов в современном русском языке применительно к изолированному высказыванию.

При обработке экспериментального материала был разработан целый ряд процедур для отождествления глагольных значений, отграничения эллипсиса приглагольных актантов от смежных явлений и др. [4]. Так, эллиптическими счи-

тались только такие конструкции, которые имеют коррелятивную полную форму той же семантики. Иными словами, случаи типа неопределенно-личных предложений, императивных конструкций и пр. в расчет не принимались, т. к. такого рода высказывания, с нашей точки зрения, представляют собой реализации особых конструкций, для которых характерны свои семантические и/или стилистические оттенки.

3.2. Результаты эксперимента. Рассмотрим отдельно глаголы каждого валентностного класса. В табл. 1 содержатся усредненные данные по нескольким семантическим группам, представленным трехвалентными глаголами.

Как видим, во-первых, во всех семантических группах обнаруживается четкая закономерность, связанная с тем, что намного чаще других эллиптируется третий актант. Например, в высказываниях Он рассказал интересную историю; Папа показывает ремень отсутствует компонент, соответствующий семантической роли адресат (кому), а в высказываниях Мы помогаем родителям; Она будет помогать своей маме отсутствует компонент, соответствующий смыслу 'чем', 'что делать' (ср. высказывание с реализацией всех трех валентностей глагола помогать: Родители помогают нам строить дом).

Во-вторых, как свидетельствуют приведённые в табл. 1 данные, среди представленных трёхвалентных глаголов выделяется несколько групп — в зависимости от распределения частоты опущения первых двух актантов. Так, для высказываний с глаголами речи и глаголом помо-

Таблица 2. Эллипсис приглагольных актантов в высказываниях с двухвалентным глаголом в вершине

Семантический класс глаголов Эллипсис 1-го актанта Эллипсис 2-го актанта

Глаголы ментальной деятельности типа знать, понимать, думать 3 3

Глаголы движения типа прийти, пойти, выйти, являться 3 3

Глаголы созидательной деятельности типа сделать, найти, открыть 4 2

Глаголы зрения типа увидеть, смотреть 5 2

гать в вершине характерно относительно редкое опущение первого актанта (ср.: Предложил свою конфету; Чем смогу, помогу; Помогли в подготовке) при более частом опущении второго актанта (ср.: Дети объясняют друг другу; Мы помогли, чем смогли). Для трех других групп высказываний (с вершинными глаголами типа показать и типа снять, а также с глаголами давания/получения) характерно то, что опущение первых двух актантов составляет примерно одинаковое число случаев и в целом оно незначительно (напр.: Ты добавишь мне, если не хватит? или Положишь на место?!).

Перейдем к высказываниям с двухвалентным глаголом в вершине. В табл. 2 приводятся количественные данные об эллипсисе приглагольных актантов в такого рода высказываниях.

В целом можно отметить, что, по данным эксперимента, эллипсис первых двух актантов в высказываниях с двухвалентным глаголом в вершине, во-первых, незначителен, во-вторых, незначительна разница между показателями эллипсиса первого и показателями эллипсиса второго актанта.

Некоторое исключение из обнаруженной закономерности составляет группа глаголов зрения и группа глаголов созидательной деятельности, где наблюдается незначительное преобладание количественных данных эллипсиса первого актанта над соответствующими данными эллипсиса второго актанта (напр.: Скоро увидим новый фильм; Сидим, смотрим журналы).

Можно констатировать, что, в отличие от высказываний с трёхвалентным глаголом в вершине, где по значительному числу эллиптических опущений явно выделяется третий актант, в высказываниях с двухвалентным глаголом

в вершине, по данным эксперимента, эллипсис первых двух актантов незначителен.

Что касается высказываний с одновалентным глаголом (типа спать, лежать, существовать) в вершине, то эллипсис единственного актанта в среднем не превышает 3 % случаев.

3.3. Корпусное исследование. Принимая во внимание тот факт, что в экспериментальной ситуации испытуемые работали с изолированным высказыванием (вне погружения его в текст и в коммуникативную ситуацию), мы решили проверить полученные данные, обратясь к связным текстам. Для этого были извлечены все контексты с указанными вершинными глаголами из Корпуса русского литературного языка (www. narusco.ru). Корпус представляет собой совокупность четырёх относительно самостоятельных подкорпусов: художественной литературы (30 % от общего объёма корпуса), публицистики (30 %), научно-популярной литературы (20 %), а также драмы как некоторого приближения к зафиксированной на письме разговорной речи (20 %). Все тексты относятся к периоду с 50-х годов ХХ века до нашего времени. На момент обращения объем корпуса составлял 1 млн словоупотреблений3.

Каковы самые общие результаты проведённого сопоставления?

Оказалось, что тенденции в распределении частоты эллиптирования того или иного глагольного актанта, выявленные на материале корпуса русских текстов, совпадают с тенденциями, которые были обнаружены в экспериментальном материале,а число случаев эллипсиса, обнаруженных на материале корпуса, как правило, выше соответствующего числа случаев, полученных в ходе эксперимента. В качестве при-

Двухвалентные глаголы

Таблица 3. Эллипсис приглагольных актантов

Одновалентные глаголы

В корпусе В эксперименте

Глаголы Без 1 актанта Глаголы Без 1 актанта

встать 16 встать 0

вырасти 10 вырасти 2

молчать 13 молчать 1

В корпусе В эксперименте

Глаголы Без 1 актанта Без 2 актанта Глаголы Без 1 актанта Без 2 актанта

прийти 20 27 прийти 0 5

любить 15 6 любить 3 2

иметь 11 1 иметь 7 0

решить 13 0 решить 3 1

Трёхвалентные глаголы

В корпусе В эксперименте

Глаголы Без 1 актанта Без 2 актанта Без 3 актанта Глаголы Без 1 актанта Без 2 актанта Без 3 актанта

дать 5 5 51 дать 2 1 28

объяснить 7 7 39 объяснить 2 14 45

рассказать 11 14 29 рассказать 3 7 48

добавить 17 0 44 добавить 2 2 40

мера приведём данные по некоторым глаголам (табл. 3).

Кроме того, корпусные данные демонстрируют отчётливую тенденцию, связанную с тем, что в конструкциях с переходным глаголом в вершине первый актант, как правило, опускается чаще, чем второй (примеры из корпуса: Обстригусь налысо, макияж сменю, паспорт переправлю, возраст себе на полтора года меньше сделаю! (Н. Коляда. «Театральный роман-с»); Глаза открыл (А. Образцов. «Вампир»); Выковыряв таблетку, положил на доверчиво подставленную ладонь (Р. Киреев. «Играем в снежинки среди ночи») и т. п.), в конструкциях же с двухвалентным непереходным глаголом в вершине чаще, чем первый, опускается второй актант (Но он

не пошёл (В. Быков. «Облава»); И полагаю, что вряд ли она появится (И. Лисочкин. «Весь мир хочет летать еще быстрее»); Остались лишь сваи (В. Песков. «Зелёные острова Франции») и тому подобные примеры).

3.4. Обсуждение. Если обратиться к гипотезе, согласно которой в высказываниях с многовалентным глаголом в вершине степень опущения того или иного актанта может демонстрировать «силу» связи данного актанта с глаголом, то, по нашим данным, особого рассмотрения требуют конструкции с переходным глаголом в вершине. Дело в том, что во всех остальных случаях действительно более или менее регулярно соблюдается закономерность: чем ниже ранг актанта, тем чаще он опускается. Так, третий актант

опускается чаще, чем первые два; второй актант опускается чаще, чем первый. Иная картина относительно первых двух валентностей наблюдается в высказываниях с переходным глаголом в вершине: здесь первый актант опускается чаще, чем второй. Результаты исследования показывают, что эллипсис первых двух актантов встречается чаще в связных текстах, чем в изолированном высказывании, причём именно на материале связных текстов эллипсис первого актанта составляет большую величину, чем эллипсис второго актанта. Однако такое распределение, как уже отмечалось, свойственно только высказываниям с переходным глаголом в вершине.

Возвращаясь к сопоставительному межъязыковому анализу, интересно отметить, что эллипсис второго актанта, по данным В. Б. Касевича и Т. Н. Никитиной, и в древнекитайском, и в современном китайском языке наблюдается значительно реже эллипсиса первого актанта, он составляет всего 10-15 %.

По-видимому, редкость опущения второго актанта носит более универсальный характер, чем опущение первого актанта. Так, например, Д. Дж. Эллертон, анализируя механизм реализации валентных связей глагола в рамках конструкции «подлежащее + переходный глагол + прямое дополнение» в английском языке, приходит к выводу, что подлежащее не следует включать в сферу внутрисинтаксической активности переходного глагола, поскольку: 1) подлежащее не подвергается опущению; 2) подлежащее может отделяться от глагола, в то время как глагол и прямое дополнение неразрывны [12] (курсив мой. — Е. Г.).

Эллипсис приглагольных актантов, соответствующих обязательным глагольным валентностям, обусловлен, вероятно, лексико-грамма-тическим контекстом. В таком случае действует не только грамматический фактор — требование со стороны глагола синтаксически заполнить позицию определённой управляемой формой, но и лексический фактор — семантика глагола на уровне лексического значения предусматривает тип возможных лексем, которые могут занять соответствующие позиции в предложении, ср. у С. Д. Кацнельсона: «Скрытые категории

глагола определяют его валентность. Скрытые категории имён определяют их способность замещать „места" при глаголе» [8: 88]. Возможно, именно поэтому разница в показателях эллипсиса оказалась не столь существенной при сравнении данных, полученных в рамках изолированного высказывания и в рамках связных текстов: контекст изолированного высказывания оказывается достаточным для того, чтобы возник эллипсис такого рода.

Заключение. Результаты проведённого на ограниченной выборке высокочастотных глаголов исследования показывают, что в русском языке степень эллиптирования каждого из трёх актантов в высказываниях с трёхвалентным глаголом в вершине следующая: чаще всего эллиптируется третий актант, при этом первый и второй актанты эллиптируются редко. В высказываниях с двухвалентным глаголом в вершине (исключая глаголы движения и некоторые другие непереходные глаголы) первый актант даёт высокий процент эллиптирования, и — заметно ниже — второй актант.

Поскольку именно двухвалентные глаголы составляют ядро любого языка, то можно заключить, что чаще всего в русском языке эллиптируется первый актант. В любом случае первый и третий актанты противопоставлены второму: второй актант даёт самый низкий процент эллипсиса, что может свидетельствовать о том факте, что связь глагола со вторым актантом (или — в других терминах — с прямым дополнением) самая тесная. Полученные данные подтверждают выдвинутую в разных теориях гипотезу о том, что при членении высказывания первая граница (условно между «группой подлежащего» и «группой сказуемого») обнаруживает самые слабые связи, тогда как «группа сказуемого» представляет собой более тесный комплекс.

Следует также отметить, что наличие организованного корпуса текстов значительно облегчает процесс сбора эмпирических данных, а также позволяет проверить полученные более традиционными способами результаты.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Подробный обзор общедоступных на сегодняшний день ресурсов см. в работе [10].

2 В качестве испытуемых выступили студенты нефилологических специальностей ряда вузов Санкт-Петербурга и Череповца (Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов, Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета, Череповецкого государственного университета и др.).

3 Корпус русского литературного языка создается в лаборатории моделирования речевой деятельности Санкт-Петербургского государственного университета (научный руководитель лаборатории — д-р филол. наук, проф.

B. Б. Касевич).

ЛИТЕРАТУРА

1. Басс И. И. Проблемы современного японского языкознания: Лингвистика текста. СПб., 2004.

2. Венцов А. В., Грудева Е. В. и др. Национальный корпус русского литературного языка: некоторые результаты, приложения и задачи / А. В. Венцов, Е. В. Грудева, В. Б. Касевич, Е. В. Ягунова // Научно-техническая информация. Сер. 2: Информационные процессы и системы. М., 2005. № 6.

C. 35-40.

3. Вербицкая Л. А., Казанский Н. Н. и др. Некоторые проблемы создания национального корпуса русского языка /

Л. А. Вербицкая, Н. Н. Казанский, В. Б. Касевич // Там же. М., 2003. № 6. С. 2-8.

4. Грудева Е. В. Избыточность и эллипсис в русском письменном тексте. Череповец, 2007.

5. Касевич В. Б. Буддизм. Картина мира. Язык. СПб., 2004.

6. Касевич В. Б. Типология правил и эллипсис // Всесоюзная конференция по лингвистической типологии. Тезисы докладов. М., 1990. С. 66-67.

7. Касевич В. Б., Никитина Т. Н. Актантная структура глагольной конструкции в китайском языке и эллипсис // Китайское языкознание: IX Междунар. конф.: Материалы. М., 1998. С. 86-90.

8. Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. М., 2002.

9. Плунгян В. А. Зачем нужен Национальный корпус русского языка? // Отечественные записки. 2005. № 2.

10. Резникова Т. И., Копотев М. В. Лингвистически аннотированные корпуса русского языка (обзор общедоступных ресурсов) // Национальный корпус русского языка: 20032005. Результаты и перспективы. М., 2005. С. 31-61.

11. Частотный словарь современного русского языка / Под ред. Л. Лённгрен. Uppsala, 1993.

12. Allerton D. J. Valency and the English verb. L. etc., 1982.

13. Martin, Samuel E. A Reference Grammar of Japanese New Haven; London, 1975.

[предлагаем вашему вниманию]

Прохоров Ю. Е. В поисках концепта. — М., 2008. - 176 с.

Что же такое концепт?

Концепт — это «не передаваемый словами, но реальный опыт человека, когда тот в определенные моменты отчетливо переживает присутствие чего-то радикально иного, чем он сам и окружающий его мир, потусторонне-духовного, непонятного и заведомо сущностно-непостижимого, хотя и бытийно-реального... Кто имел или имеет опыт нумиозного, тот... поймет, о чем идет речь, а кто этим опытом не располагает, тому и не объяснишь» (Верещагин, Костомаров). Но ни это, ни помещение концепта в «ментальное» исследователя не остановит:

В книге рассмотрено современное состояние исследования «концепта» в когнитивной лингвистике, философии и литературоведении. Предложена модель возникновения «концепта» в процессе осмысления мира человеком, выявлены его содержательные составляющие, определены взаимосвязи семантического, семиотического и концептуального пространств в обеспечении коммуникации представителей определенного лингвокультурологического сообщества, выделена роль «концепта» как важнейшего элемента хаосокосмологии общения. В книге представлена обширная библиография по данной проблеме.

Для студентов-филологов, аспирантов и преподавателей вузов.