Этнофольклорные символы в романе А. Кешокова «Вершины не спят»

№ 1 (39), 2011

"Культурная жизнь Юга России" ^

А. Л. КУШХОВА

этнофольклорные символы

в романе а. кешокова «вершины не спят»

Исследуя поэтику романа известного кабардинского писателя Алима Кешокова «Вершины не спят», автор раскрывает роль и функции этнофольклорной символики.

Ключевые слова: А. Кешоков, национальные литературы, этнофольклорные образы и символы.

Для народов Северного Кавказа фольклор имел особое значение, так как формирование жанров в национальных литературах происходило сравнительно недавно - в 20-30-е годы прошлого века, в период возникновения их письменности (отсюда и термины «младописьменные», «молодые» литературы). Месту и роли фольклорных элементов в художественных произведениях писателей и поэтов этого региона посвящено немало научных трудов. Заметный вклад в разработку данного вопроса внесли такие известные исследователи, как А. Алиева, Л. Бекизова, А. Гутов, У. Далгат, А. Мусукаева, Ю. Тхагазитов, Т. Чамоков, Х. Хап-сироков и др. Тем не менее названная проблема остается актуальной и в наши дни.

Фольклор и литература не могут существовать обособленно друг от друга: при всей специфичности они являются взаимосвязанными и взаимодействующими системами. «Степень и характер их корреляции в различные периоды историко-литературного развития не одинаковы и определяются многими причинами. К ним, например, относятся: состояние развития художественной культуры народа (в том числе словесной), время создания письменности и разработанность литературного языка, факторы внутрирегиональных и внерегиональных культурных влияний и т. п.» [1], -отмечает У. Далгат.

Обращаясь к истории развития национальных литератур, мы видим, как со временем от простого копирования фольклорных образов, прямого перенесения мотивов и тем устного народного творчества, подражания его жанрам литература переходит на иной уровень применения этно-фольклорных традиций.

Для А. П. Кешокова, самобытного и самостоятельного художника слова, характерен глубокий подход к использованию фольклорного наследия. Народным творчеством он увлекся в юные годы. «Если в моей душе еще в детстве вспыхнула любовь к поэтическому песенному слову, зародился интерес к народным сказаниям и легендам, то этим я обязан матери», - вспоминает писатель [2].

Предметы и явления окружающей реальности, национальные образы и символы не могли не отразиться в сознании писателя, его стихотворениях и прозе. Он сумел передать то, чем живет народ, его обычаи и культурные традиции. Умелое использование мотивов народного творчества, образов и символов адыгской мифологии обогащает поэтику произведений Кешокова, позволяет передать красоту и разнообразие национального мира, приближает читателей к пониманию местного колорита.

В романе «Вершины не спят» (1970), как и в других произведениях, этнофольклорная составляющая удачно слита с повествованием (легенды, притчи и предания, пословицы и поговорки). Окружающая реальность сращена с пластом символов (горы, реки, сад, конь, кинжал, нательный пояс и другие этнофольклорные образы). Местность, на которой стоит старый аул, очень красива. «Кабардинская равнина начинает здесь переходить в предгорья Главного Кавказского хребта. Отсюда ведут дороги в дикие ущелья, отсюда пролегает путь на Эльбрус <...> За грядами холмов, поднимающихся все выше, встают головы вечно-снежных вершин» [3] - такой предстает природа, среди которой живут герои романа.

Горы, как известно, - символ вечности и бесконечности, счастья и гармонии, а снежные вершины символизируют нравственную чистоту. Путь к вершинам гор ассоциируется в романе с духовным ростом - нравственным идеалом, к которому стремятся герои Кешокова. Астемир Баташев, Инал Маремканов, Казгирей Матханов мечтают привести людей к светлой и счастливой жизни. В романе преломилось мифологическое представление об Эльбрусе как о горе счастья (так дословно переводится кабардинское название этой вершины - «Ошхамахо»).

В начале романа, после нежеланного и бурного столкновения Астемира Баташева с желчным хаджи Инусом, автор описывает спокойствие и тишину сада. Здесь он использует прием антитезы, а также вводит образ журчащего арыка, символизирующий очищение. Арычной водой герой омывает от крови и грязи лицо - как бы высвобождается из-под власти несправедливости и лицемерия. С одной стороны, неожиданная и тревожная встреча с жалким хаджи, грубость, жестокость, мелочность, зло, а с другой - умиротворенная картина девственно чистой природы: «В тишине сада журчал арык, кудахтали куры; отяжелевшие после дождя листья шуршали на ветках. Только теперь Астемир почувствовал, как он устал. Прилег, смыл с лица кровь и отыскал целебную травку» (с. 40).

У Кешокова образ реки Шхальмивокопс одухотворен: она может быть спокойной или сердитой, тихой или быстрой, у нее неповторимый характер, свои капризы и прихоти. Автор наделяет реку эпитетами коварная, своенравная, кипящая, вздувшаяся, разбушевавшаяся, бешеная и т. д. Кроме того, река символизирует бытие: «бурная

90 "Культурная жизнь Юга России"

№ 1 (39), 2011

и прихотливая жизнь, неповторимая, как самые потоки», «река жизни не знает покоя», «широкий поток жизни», «судьба реки - как судьбы человечьи». Одно из стихотворений Кешокова так и называется - «Река жизни» (1971). В его творчестве образ реки наполняется метафизическим смыслом: «Когда думаешь о жизни, то кажется, что ты стоишь посередине горного потока, словно опора под мостом. Слева и справа проносятся грохочущие волны, а ты, захлестываемый шипящей пеной, стоишь и держишь на плечах концы двух пролетов - прошлое и будущее» [4].

При характеристике своих героев писатель часто использует фольклорные образы: «Давлет не был похож на истинного джегуако, как Чача не была похожа на славную Даханаго, легендарную хранительницу наследия нартов. Сплетница больше походила на сороку, которая, перелетая с дерева на дерево, заглядывает во все гнезда» (с. 221).

Знаменательно сравнение Астемира Баташева с Дамалеем (дословно «широкие плечи») - крестьянским вожаком, поднявшим простых тружеников на восстание: «плечи у него широки, как у Дамалея», «как герой, как богатырь Дамалей». Другой герой - Тембот - соотносится с легендарным кузнецом Тлепшем. Даже вершины деревьев подобны у Кешокова «великанам-нартам, завернутым в бурку», а описание коня Жираслана Шаг-ди напоминает образы сказочных лошадей.

Меткое применение в романе фольклорных символов делает описание ярче, убедительнее, образ - экспрессивнее. Не раз циничный и самоуверенный Давлет сравнивается с индюком. После назначения на пост председателя сельского совета «вернулся Давлет <.. .> совершенным индюком, -пишет А. Кешоков, - даже на расстоянии можно было заметить, как напыщенно его широкое лицо» (с. 381). Используя данную символическую конструкцию, писатель разоблачает заносчивость и высокомерие, осмеивает чванство и тщеславие. Для более точной и убедительной характеристики

Давлета Кешоков вводит еще один образ - символ башни, прозванной в романе башней Давлета. В главе «Возвышение Давлета» он тонко и иронично описывает гордыню героя-властолюбца. Председатель приказывает возвести башню, с которой он будет произносить «умонаправляющие» речи. «Люди будут проходить мимо - жемат за жема-том, а я буду говорить им речь. Буду сообщать им новые законы», - заявляет Давлет Астемиру (там же). Эта дерзкая идея напоминает библейский миф о Вавилонской башне, олицетворяющей человеческое безумие и гордыню.

В главе «Падение Давлета» желание тщеславного «архитектора» как будто бы исполняется -он восходит на трибуну. Однако поднимается не как победитель, а как арестованный и строит свою речь не как диктующий законы, а как оправдывающийся перед законом человек.

Таким образом, от этнофольклорных символов в романе «Вершины не спят» зависят и «широта охвата, отличающая романы Кешокова, и вместе с тем лиризм в воссоздании событий, в определении национального характера» [5]. Это передает национальный дух, самобытную атмосферу, обогащает поэтику произведения, поднимая ее на новый художественный уровень. Образы-символы служат «дверью» в мир, где читателям открывается глубинный смысл произведения и красота слова.

Литература

1. Далгат У. Б. Литература и фольклор. М., 1981.С. 9.

2. Кешоков А. П. Вид с белой горы. М., 1977. С. 26.

3. Кешоков А. П. Собрание сочинений: в 4 т. Т. 1. М., 1981. С. 40. Далее роман «Вершины не спят» цитируется по данному изданию.

4. Кешоков А. П. Вид с белой горы ... С. 26-27.

5. Мусукаева А. Х. Северокавказский роман. Художественная и этнокультурная типологии. Нальчик, 1993.С. 20.

A. L. KUSHKHOVA. ETHNO-FOLKLORE SYMBOLS IN A. KESHOKOV'S NOVEL «THE TOPS ARE NOT SLEEPING»

Investigating the poetics of the novel «The tops are not sleeping» by famous Kabardian writer Alim Keshokov, the author reveals the role and functions of the ethno-folklore symbolism. Key words: A. Keshokov, national literature, ethno-folklore images and symbols.

Д. С. ТАВАКАЛЯН модернистская поэтика юрия кузнецова

Статья посвящена явлению модернистской поэтики в творчестве Юрия Кузнецова, национальным аспектам, формирующим мифореальность, и проблеме интертекстуальности.

Ключевые слова: модернистская поэтика, постмодернизм, интертекстуальность, цитата, миф, мифо-реальность.

Юрий Кузнецов - один из значимых поэтов рубежа ХХ-ХХ1 веков. Начиная с 1970-х годов его произведения не оставляли без внимания: они обсуждались и становились литературными событиями, давали повод к горячим спорам и кри-

тическим дискуссиям в печати. Наследие поэта, скончавшегося в 2003 году, уже присутствует в литературном процессе как устойчивая система. Однако оно вызывает множество вопросов, которые в литературоведческой науке еще не раз-