Геофизические и астрофизические факторы биопродуктивности ландшафтов на северной и верхней границах леса

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

УДК 911.2

К.Н. Дьяконов1, Ю.Н. Бочкарев2, А.Ю. Ретеюм3

ГЕОФИЗИЧЕСКИЕ И АСТРОФИЗИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ БИОПРОДУКТИВНОСТИ

ЛАНДШАФТОВ НА СЕВЕРНОЙ И ВЕРХНЕЙ ГРАНИЦАХ ЛЕСА4

В статье на дендрологическом материале о Западной Сибири и Северном Кавказе показано, что реакция леса на геофизические и астрофизические воздействия во многом определяется характером природных территориальных комплексов. В условиях Севера ослабление внешних сигналов происходит при наличии вечной мерзлоты и мощного торфяного горизонта почвы. В горах сигналы от гео- и астрофизических факторов гасятся на крутых склонах и конусах выноса селевых и лавинных потоков. Учет положения Солнца относительно массы Солнечной системы повышает корреляцию между приростом деревьев и факторами окружающей среды.

Ключевые слова: лес, фация, прирост, влияние Космоса, геофизические факторы, локальный отклик.

Введение. Ландшафтная дендрохронология как раздел физической географии призвана раскрывать с помощью своих методов закономерности организации геосистем на различных пространственно-временных иерархических уровнях. При этом основной задачей исследований выступает сопряженный анализ состояний леса и среды обитания. А.Е. Дуглас впервые показал [11—13], что первопричина колебаний радиального прироста деревьев заключается в изменении активности Солнца, оказывающей многообразное влияние на климат нашей планеты. Этот вывод в основном получил подтверждение в ходе дальнейших работ, хотя картина зависимостей оказалась намного сложнее, чем предполагалось ранее [8]. Особую роль в углублении наших знаний о факторах биопродуктивности сыграли наблюдения за ростом леса в аномальных условиях — у пределов произрастания древесной растительности на равнине и в горах [3, 6 и др.].

Исключительно большое значение для понимания природы космических связей имело обнаружение Т. Ландшайдтом [15, 16] системообразующего эффекта относительного перемещения Солнца и барицентра (центра массы) Солнечной системы. К настоящему времени собран целый ряд доказательств того, что обращение внешних планет по орбитам служит фактором, во многом определяющим процессы в оболочках Солнца и Земли [5, 7, 9, 10, 14, 17].

Получены первые результаты, которые свидетельствуют о неоднозначной реакции леса на движение Солнечной системы [4].

Постановка проблемы. Статья посвящена развитию широко понимаемой темы "лес и среда" с акцентом на выявление местных различий в отклике геосистем на внешние воздействия. Имелось в виду изучение зависимости прохождения космических и глобальных сигналов от свойств почв и почвообразующих пород, в частности наличия вечной мерзлоты и слоев торфа, а также привнесенного материала. Сопоставление условий роста деревьев, произрастающих на северной и верхней границах леса, открывает путь к выяснению общих закономерностей динамики природы в экстремальных обстановках, что имеет важное значение для создания дендрохронологий, палеогеографических реконструкций и сверхдолгосрочного прогнозирования.

Объект и исходные данные. В качестве астрофизических индикаторов рассматриваются расстояние между центром Солнца и барицентром Солнечной системы и характеризующие солнечную активность числа Вольфа. К геофизическим показателям отнесены геомагнитный индекс АА и температура воздуха за различные периоды. Выбор индекса АА объясняется существованием довольно тесных связей, с одной стороны, между магнитной активностью Земли и движением Солнца (рис. 1) и между магнитной активностью Земли и термическим режимом тропосферы — с другой (рис. 2). Роль фактора атмосферного увлажнения в настоящей работе не учтена в виду отсутствия соответствующей информации.

В статье использованы данные, собранные в При-эльбрусье (район учебно-научной станции Москов-

1 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра физической географии и ландшафтоведения, зав. кафедрой, профессор, докт. геогр. н., чл.-корр. РАН; e-mai: diakonov.geofak.@mail.ru

2 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра физической географии и ландшафтоведения, инженер; e-mail: uboch@mail.ru

3 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет, кафедра физической географии и ландшафтоведения, вед. науч. с., докт. геогр. н.; e-mail: aretejum@yandex.ru

4 Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (грант № 11-05-01203).

Рис. 1. Зависимость магнитной активности Земли от положения Солнца по отношению к барицентру Солнечной системы (1868— 2011): 1 — положительная аномалия; 2 — отрицательная аномалия. Рассчитано по данным British Geological Survey

Рис. 2. Магнитная активность Земли при положительной и отрицательной глобальной аномалии температуры воздуха (1880— 2011): 1 — положительная аномалия; 2 — отрицательная аномалия. Различия значимы по U-критерию значимости Манна—Уитни. Рассчитано по данным British Geological Survey и National Climatic Data Center, National Oceanic and Atmospheric Administration

Таблица 1

Характеристики пробных площадей

№ Местоположение с экспозицией и крутизной Высота над уровнем моря, м Тип леса, сомкнутость крон (СК) Средняя высота, м Возраст, лет

Кавказ

1. Сосны Слабонаклонная вершинная поверхность моренной гряды в верховьях долины р. Баксан, юго-восточная экспозиция 2350—2380 Сосновое редколесье разнотравно-злаковое на горных лугово-лесных почвах, СК < 0,05 12 40—60

2. Сосны Покатый склон моренной гряды в верховьях долины р. Баксан, юго-восточная экспозиция 2300—2350 Сосняк разнотравно-злаковый на горно-лесных бурых почвах, СК 0,3—0,5 15 40—60

3. Сосны Покатый склон долины р. Баксан в районе пос. Терскол, сложенный кристаллическими сланцами; юго-западная экспозиция 2300—2400 Сосняк зеленомошно-разнотравно-злаковый на горно-лесных пролю-виальных почвах, СК 0,05—0,3 15—25 40—60 и 150—230

4. Сосны Слабонаклонная поверхность селевого конуса Гарабаши в район пос. Терскол, осложненная задернованными селевыми руслами; юго-юго-восточная экспозиция 2280—2320 Сосняк зеленомошно-разнотравно-злаковый на горно-лесных пролю-виальных почвах, СК 0,3—0,5 20—25 100—200

5. Сосны Незадернованные селевые русла в пределах слабонаклонной поверхности селевого конуса Гарабаши 2280—2320 Сосняк по границе селевых русел мертвопокровный, с пятнами разнотравья и злаков на горно-лесных пролювиальных почвах, СК 0,2—0,3 20—25 100—220

6. Сосны Слабонаклонная и покатая краевая задернованная часть селевого конуса Гарабаши, сложенная пролювием; южная экспозиция 2300—2320 Сосняк зеленомошно-разнотравно-злаковый на горно-лесных пролю-виальных почвах, СК 0,3—0,5 20—25 200—300

8. Сосны Плоское и слабонаклонное днище верхней части долины р. Баксан, подверженное периодическому влиянию лавин 2150 Сосняк разнотравно-злаковый на горно-лесных бурых аллювиальных почвах, СК 0,3—0,4 20 80—100

9. Сосны Нижняя часть крутого склона долины р. Бак-сан, сложенная андезито-дацитами и туфо-брекчиями; южная экспозиция 2300—2350 Разреженный сосняк разнотравно-злаковый на горных лугово-лесных почвах, СК 0,2—0,3 20—25 150—200

Окончание табл. 1

№ Местоположение с экспозицией и крутизной Высота над уровнем моря, м Тип леса, сомкнутость крон (СК) Средняя высота, м Возраст, лет

10. Сосны Верхняя граница леса на покатом склоне северной экспозиции в долине р. Баксан в районе пос. Терскол (массив Чегет) 2450—2500 Сосняк разнотравно-злаковый на горно-лесных почвах, СК 0,3—0,4 20—25 150—200

11. Сосны Средняя покатая и крутая часть склона в долине р. Баксан в районе пос. Терскол (массив Чегет), северная экспозиция 2200—2300 Сосняк разнотравно-злаковый на горно-лесных почвах, СК 0,5—0,7 25—30 100—170

13. Сосны Плоское и слабонаклонное днище верхней части долины р. Баксан (район пос. Терскол) 2120—2140 Сосняк мертвопокровный, с пятнами мхов, брусники, разнотравья и злаков, СК 0,6—0,7 25—30 150—260

14. Сосны Средняя часть крутого склона в долине р. Бак-сан (район г. Тырныауз), северо-западная экспозиция 1450—1500 Сосновое остепненное редколесье с разреженным травяным покровом, СК < 0,05 8—12 80—100

Сибирь

1. Тайга Плоские и слабонаклонные дренированные поверхности озерно-аллювиальной равнины без вечной мерзлоты, сложенные с поверхности песками. Мощность торфянистого горизонта около 10 см 20—30 Березово-лиственнично-сосновые и кедрово-лиственнично-сосновые кустарничково-зеленомошно-ли-шайниковые леса на иллювиально-гумусово-железистых почвах, СК 0,3 12—15 120—200

9. Кедры Торфяно-минеральные бугры пучения с глубиной сезонного протаивания около 40—60 см. Мощность торфа более 1 м Кедровое редколесье с ерниково-бруснично-багульниковым, морош-ково-осоковым и лишайниковым покровом на торфяно- и торфянисто-мерзлотных почвах, СК <0,05 10—15 250—430

10. Кедры Высокая пойма р. Лонг-Юган на бугристой поверхности с вечной мерзлотой. Глубина протаивания 40 см. Мощность торфянистого горизонта более 40 см Березово-елово-кедровый лес с бруснично-вейниково-морошко-вым сфагновым покровом на пере-гнойно-глеевых мерзлотных почвах, СК 0,4—0,5 17 100—150

13. Кедры Слабонаклонная заболоченная поверхность озерно-аллювиальной равнины без вечной мерзлоты. Мощность торфянистого горизонта 40—50 см Кедровое редколесье с кустарнич-ково-осоковым, политрихово-сфаг-новым покровом на торфянисто-глеевых почвах, СК 0,05—0,15 10—15 120—270

14. Сосны Плоские, хорошо дренированные поверхности без вечной мерзлоты, сложенные с поверхности песками. Торфянистый горизонт отсутствует Лиственнично-сосновые беломош-ные (лишайниковые) редколесья и леса на иллювиально-железистых подзолах, СК 0,01—0,15 8—10 120—160

ского университета "Азау" с координатами ф = 43°20' с.ш., X = 42°30' в.д.) и на северной границе лесной зоны на Западно-Сибирской равнине (район Надыма, координаты ф = 65°34' с.ш., X = 72°32' в.д.).

Проанализированы величины годичного радиального прироста деревьев в урочищах ландшафта озерно-аллювиальной равнины (стационар "Надым" Института криосферы Земли РАН) — сосны сибирской (Ртш sibirica L.), сосны обыкновенной (Р.. silves-1т L.) и лиственницы сибирской (Ьат sibirica L.), а также в фациях горных ландшафтов Приэльбрусья на высотах 2120—2400 м над уровнем моря — сосны Со-сновского (Р. sosnovskiy Ramata L.). Краткая характеристика пробных площадей приведена в табл. 1.

Методы исследования. Отбор кернов осуществлен приростным буром Пресслера. Ширина годичных ко-

лец была получена на измерительном комплексе Lintab 5. Для измерения ширины колец по отсканированным изображениям кернов использован модуль Cybis Coorecorder (версия 2.0.14), входящий в пакет программ для статистической обработки дендрохро-нологических серий (International Dendrochronologikal Library). Абсолютные величины прироста переводили в относительные. Сначала из исходного ряда годичных приростов для каждого дерева исключали монотонный тренд — кривую "большого роста", а затем к полученным индексам прироста применяли сглаживание сплайном для снятия длиннопериодических колебаний прироста, обусловленных биологическими свойствами деревьев и их внутриценотическим взаимодействием. В результате вычислены индексы прироста второго порядка.

Таблица 2

Значения коэффициента множественной корреляции радиального прироста

Пробная площадь, порода деревьев Факторы

геофизические астрофизические все

температура индекс АА температура и индекс АА числа Вольфа положение Солнца по отношению к барицентру положение Солнца по отношению к барицентру и числа Вольфа

Сибирь 1, кедры 0,39 0,47 0,57 — 0,33 0,33 0,61

Сибирь 1, лиственницы 0,57 — 0,57 — 0,27 — 0,79

Сибирь 1, сосны 0,43 0,35 0,53 — 0,32 0,13 0,75

Сибирь 14, сосны 0,46 0,41 0,67 0,23 0,34 0,40 0,71

Сибирь 13, кедры — 0,36 0,38 0,20 0,24 0,20 0,75

Сибирь 10, кедры 0,21 0,23 0,21 0,24 0,33 0,33 0,33

Сибирь 9, кедры — 0,38 0,35 — 0,12 0,18 0,69

Кавказ 3, сосны 0,31 0,19 0,47 0,20 0,33 0,40 0,66

Кавказ 4, сосны 0,28 — 0,45 — 0,42 0,42 0,72

Кавказ 5, сосны 0,37 — 0,37 — 0,26 0,27 0,60

Кавказ 6, сосны — — 0,49 0,26 0,31 0,40 0,59

Кавказ 8, сосны 0,29 0,20 0,42 0,50 0,37 0,57 0,64

Кавказ 9, сосны 0,25 0,27 0,45 — 0,23 0,23 0,46

Кавказ 10, сосны 0,31 — 0,46 0,36 0,28 0,46 0,67

Кавказ 11, сосны 0,31 0,25 0,31 0,26 0,35 0,63 0,56

Кавказ 13, сосны 0,37 0,23 0,53 0,29 0,35 0,49 0,71

Кавказ 14, сосны 0,29 0,60 0,80 0,40 0,28 0,27 0,67

Таблица 3

Осредненные по всем фациям значения коэффициента множественной корреляции прироста с геофизическими и астрофизическими факторами

Регион Факторы

геофизические астрофизические Все

температура индекс АА температура и индекс АА числа Вольфа положение Солнца положение Солнца и числа Вольфа

Сибирь 0,25 0,31 0,47 0,10 0,28 0,22 0,66

Кавказ 0,28 0,17 0,48 0,32 0,32 0,41 0,63

Координаты барицентра Солнечной системы вычислены по программе EPOS, разработанной в Пулковской государственной астрономической обсерватории.

Построены регрессионные модели (пошаговая регрессия), в которых в качестве зависимых переменных выступали обобщенные хронологии по годичному радиальному приросту для пробных площадей, а независимыми переменными служили указанные выше астрофизические и геофизические факторы. Степень достоверности связей оценивалась с помощью F-кри-терия Фишера.

Анализ эмпирических данных. Результаты подсчета значений коэффициента множественной корреляции между приростом и переменными для двух исследуемых регионов представлены в табл. 2.

На севере Западно-Сибирской равнины в целом для 7 пробных площадей средний коэффициент множественной корреляции прироста с астрофизическими и геофизическими факторами составил 0,66. Прослеживается следующий ряд по значимости факторов (табл. 3): геомагнитный индекс АА (г = 0,31), расстояние между Солнцем и барицентром Солнечной сис-

темы (г = 0,28), температура воздуха и в очень слабой степени (г = 0,10) фактор солнечной активности (числа Вольфа).

Выявлена межфациальная дифференциация связи прироста с рассматриваемыми факторами. Значимость фактора солнечной активности проявилась в 3 фациях из 7, а температуры воздуха в 5 из 7. Отметим, что роль положения Солнца проявилась во всех семи фациях. Выделяется подчиненная в геохимическом отношении фация высокой поймы р. Лонг-Юган с вечной мерзлотой под торфяником. Зависимость радиального прироста кедров в этой фации от астрофизических и геофизических факторов оказалась самой низкой (г = 0,33).

Наибольшая связь с рассматриваемыми факторами выявлена в зональных (автоморфных) фациях плоской, относительно дренируемой поверхности озерно-аллю-виальной равнины без вечной мерзлоты, сложенной песками, с маломощным торфянистым горизонтом. Вторая фация — слабонаклонная заболоченная поверхность озерно-аллювиальной равнины без вечной мерзлоты, граничащая с пойменными торфяниками. В этих фациях осредненный коэффициент множественной корреляции составляет 0,75—0,79. Но ведущие геофизические факторы различны: в дренируемых фациях — температура воздуха (почвы); в заболоченных — проявилась роль геомагнитного индекса АА. Из двух астрофизических факторов большую роль играет движение Солнца.

Итак, подтвержден полученный ранее вывод [2], что на севере Западно-Сибирской равнины факторы вечной мерзлоты и мощности органогенного (торфяного или перегнойного) горизонтов гасят внешние астрофизические сигналы, что сказывается на динамике радиального прироста деревьев.

В Приэльбрусье, где анализ прироста осуществлен для 10 фаций, среднее значение коэффициента множественное корреляции прироста с рассматриваемыми факторами оказалось близким к условиям севера Западной Сибири (г = 0,63). В высокогорных ландшафтах в большей степени проявилась роль движения Солнца и особенно — солнечной активности (для каждого фактора г = 0,32), а совместный вклад этих факторов составил 0,41. Роль геомагнитного индекса АА по сравнению с условиями севера ЗападноСибирской низменности снизилась (г = 0,17), а вклад температурного фактора несколько возрос (г = 0,28). Совместная роль геофизических факторов для двух рассматриваемых районов оказалась примерно одинаковой.

Межфациальная дифференциация средних значений коэффициента множественной корреляции прироста с геофизическими и астрофизическими факторами в Приэльбрусье выражена меньше, чем на севере Западно-Сибирской равнины. Амплитуда колебания между фациями в Приэльбусье составляет 0,26 (в Западной Сибири — 0,46). Зависимость фактора солнечной активности возросла: она существенна в 7 из 10 фаций. Роль положения Солнца проявилась

во всех фациях, причем более весомо, чем в Сибири (г = 0,32). Фактор температуры значим в 9 из 10 фаций, роль геомагнитного индекса АА значительно меньше, чем в Сибири: 0,17 против 0,31 в районе г. Надым. В целом роль геофизических факторов примерно одинакова.

В Приэльбрусье важен фактор крутизны склона. Высокие значения среднего коэффициента множественной корреляции прироста и рассматриваемых астро- и геофизических факторов, характерны для плоских или слабонаклонных поверхностей с крутизной 3—5°, а также для фации, расположенной на склоне северной экспозиции, на границе с гляциаль-но-нивальным поясом на высоте 2450—2500 м. Низкие значения множественной корреляции отмечены в фациях крутых склонов (20—30°) либо в азональных фациях — в сосняках на селевых конусах с южной экспозицией.

Как сказано выше, фактор атмосферных осадков нами не рассматривался. Между тем, в высокогорных буково-пихтовых ландшафтах Западного Кавказа (высотная граница 2020 м) для пихты выявлена положительная связь с атмосферными осадками, а сила этого сигнала связана с крутизной склонов: чем больше осадков на крутых склонах, тем больше радиальный прирост [1]. Учет влияния атмосферных осадков, вероятно, повысил бы роль геофизических факторов по сравнению с астрофизическими факторами. Особенно это важно учитывать в рамках ландшафтной дендрохронологии.

Итак, как на севере Западно-Сибирской равнины, так и в Приэльбрусье местные ландшафтные условия (экспозиция и крутизна склона, конусы селевых потоков и лавин и т.д.) корректируют внешние сигналы.

Выводы. 1. Учет положения Солнца относительно всей массы Солнечной системы повышает степень связи прироста с геофизическими и астрофизическими факторами, что особенно четко проявилось в При-эльбрусье.

2. Осредненный коэффициент множественной корреляции для 7 фаций для севера Западно-Сибирской равнины и для 10 фаций в Приэльбрусье оказался примерно одинаковым и составил 0,66 и 0,63 соответственно. Вклад биотических и внутрифациальных факторов (главным образом почвенного климата) оценивается величиной 0,35—0,37.

3. Прослежена дифференциация коэффициента множественной корреляции по фациям, причем большие контрасты характерны для северной тайги Западной Сибири с очаговой вечной мерзлотой, чем для лесов Приэльбрусья.

4. Вечная мерзлота и увеличение мощности органогенного (торфяного) горизонта на Севере снижают роль астрофизических сигналов, что находит свое отражение в древесно-кольцевой структуре.

5. В Приэльбрусье внешние сигналы от гео- и астрофизических факторов гасятся на крутых склонах и конусах выноса селевых и лавинных потоков.

6. Суммирование коэффициентов корреляции позволяет с уверенностью заключить, что рассматри-

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Грабенко Е.А. Изменчивость лесной растительности в условиях заповедного режима на Западном Кавказе: Ав-тореф. канд. дисс. М., 2011.

2. Дьяконов К.Н., Бочкарев Ю.Н. Геофизические факторы динамики радиального прироста деревьев в ландшафтах Западно-Сибирской равнины и Приэльбрусья // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5. География. 2010. № 4. С. 3—9.

3. Ловелиус Н.В. Дендроиндикация. СПб., 2000.

4. Ловелиус Н.В., Ретеюм А.Ю. Колебания роста лиственницы в редколесье северной тайги и в самом северном лесном острове "Ары-Мас" // Общество. Среда. Развитие. 2011. № 1. С. 239—243.

5. Пономарева О.В. Роль планет и планетных групп в активности Солнца // Геофизический мониторинг и проблемы сейсмической безопасности Дальнего Востока России // Тр. региональной науч.-техн. конф. Т. 2. Петропавловск-Камчатский: ГС РАН, 2008. С. 212—216.

6. Шиятов С.Г. Дендрохронология верхней границы леса на Урале. М., 1986.

7. Alexander W.J.R., Bailey F., Bredenkamp D.B. et al. Linkages between solar activity, climate predictability and water resource development // J. of the South African Institution of Civil Engineering. 2007. Vol. 49, N 2. P. 32—44.

8. Berger W.H. A.E. Douglass (1867—1962) and solar cycles in tree rings // Scripps Institution of Oceanography Techn. Rep. 2010. URL: http://www.fs.fed.us/psw/cirmount/meetings/ mtnclim/2010/talks/pdf/Berger_Talk2010.pdf (дата обращения 10.12.2011).

ваемые геофизические факторы в свою очередь зависят от астрофизических причин.

9. J. Relations between the solar inertial motion, solar activity and geomagnetic index aa since the year 1844 // Adv. Space Res. 2007. Vol. 40, N 7. P. 1026—1031.

10. Charvätovä I. Long-term predictive assessments of solar and geomagnetic activities made on the basis of the close similarity between the solar inertial motions in the intervals 1840— 1905 and 1980—2045 // New Astronomy. 2009. Vol. 14. P. 25—30.

11. Douglas A.E. Climatic Cycles and Tree-Growth. Vol. I. Washington: Carnegie Institution, 1919. 127 p.

12. Douglas A.E. Climatic Cycles and Tree-Growth. Vol. II. Washington: Carnegie Institution, 1928. 166 p.

13. Douglas A.E. Climatic Cycles and Tree-Growth. Vol. III. Washington: Carnegie Institution, 1936. 171 p.

14. Fairbridge R.W., Shirley J.H. Prolonged Minima and the 179-yr cycle of the solar inertial motion // Solar Physics. 1987. Vol. 110. P. 191—220.

15. Landscheidt T. Sun, Earth, Man. A mesh of cosmic oscillations. How planets regulate solar eruptions, geomagnetic storms, conditions of life and economic cycles. L.: Urania Trust, 1989. 112 p.

16. Landscheidt T. Extrema in sunspot cycle linked to Sun's motion // Solar Physics. 1999. Vol. 189 (2). P. 415—426.

17. Mackey R. Rhodes Fairbridge and the Idea that the Solar System Regulates the Earth's Climate // J. of Coastal Res. SI. 2007. Vol. 50. P. 955—968.

Поступила в редакцию 25.01.2012

K.N. Dyakonov, Yu.N. Bochkarev, A.Yu. Reteyum

GEOPHYSICAL AND ASTROPHYSICAL FACTORS GOVERNING BIOLOGICAL PRODUCTIVITY OF LANDSCAPES AT THE NORTHERN AND THE UPPER FOREST LINES

Relations between annual radial tree increment and a number of astrophysical (distance between the solar centre and the baric centre of the Solar system, Wolf numbers) and geophysical (AA geomagnetic index, air temperature) were analyzed for the typical geosystems of the northern West-Siberian Plain and the Elbrus region. Regression models (step-by-step regression) include the generalized chronologies for test sites as dependent variables and the above-mentioned astrophysical and geophysical factors as independent ones. Due regard of Sun position against the whole mass of the Solar system increases the correlation between the increment and geophysical and astrophysical factors (the most obvious for the Elbrus region). The presence of permafrost and the growing depth of organogenic (peat) layer in West Siberia decreases the importance of astrophysical signals.

Key words: geosystem, dendrochronology, baric centre of the Solar system, Wolf numbers, geophysical factors, biological productivity.