Темпоральность как универсалия повседневной культуры

Светлана ФРОЛОВА

ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ КАК УНИВЕРСАЛИЯ ПОВСЕДНЕВНОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье исследуется роль темпоральности в развитии культуры повседневной жизни. Культура рассматривается

как онтологический феномен, где время исполняет роль культурной универсалии, которая определила настоящую культуру

и оказывает влияние на становление культуры будущей.

The temporality role in the development of the daily life culture is considered in the article. The culture is regarded as an ontological phenomenon where the time exists as a cultural universal which determines the present culture and influences on forming the future one.

Ключевые слова:

повседневность, темпоральность, культура повседневности, культурная картина повседневной жизни, культовая и культурная деятельность; daily life, daily routine, temporality, daily culture, daily cultural picture, religious and cultural activities.

ФРОЛОВА

Светлана

Михайловна —

к.филос.н., доцент

кафедры философии

Поволжского

института

им. П.А. Столыпина

— филиала РАНХиГС

р'о1оуаыеАа777@

yandex.ru

Культура повседневности включает в себя много видов куль -тур (художественная, религиозная, научная, политическая и др.), на которые, несомненно, наложен отпечаток нашей обыденности. Культура повседневности объединяет в себе тот объем культуры, который имеет социальную значимость и взаимоо -бусловливает общественную реальность с поведенческой деятель -ностью каждого индивида. Для повседневной культуры характерна повторяемость определенных поведенческих стереотипов, обуслов -ленных интеллектуальной деятельностью человека, проявляющая себя только при наличии определенной устойчивости проживания и социального существования.

Культура в своем развитии выстраивается как сознание человека во времени. Поэтому темпоральность культуры включает в поле своей проблематики как культурно - историческое, так и социо -культурное развитие. То есть, может рассматриваться с позиции «накопленности» обществом за время своего развития культурного багажа, который объединяет опыт прошлого, преобразует его и вводит в настоящее, помогая спрогнозировать культуру будущего. Несомненно, такой прогноз невозможен без обращения к повседневной культуре.

Культурная картина повседневной жизни во многом определяет предметно - практическую и смысловую направленность деятель -ности человека. Являясь онтологическим феноменом, культура повседневности характеризует общество в целом, так как ее дви жущей силой является «сама способность человека формировать свою собственную среду из материала природы»1, используя онто -логическую стихию прошлого как опору для создания культуры настоящего. То есть, создавая или используя что -либо в нашей повседневности настоящего, мы сначала вынуждены условно пере меститься в прошлое, «зачерпнуть» необходимую нам информацию и транспортировать ее в настоящее. Такое «путешествие» Бергсон назвал скачком, процессом «сохранения и накопления прошлого в настоящем». Этот процесс проходит и культура; она, как мостик через прошлое к настоящему, передавая полученные знания новому поколению, помогает отследить не только материальные достиже ния человечества, но и становление его внутреннего мира в силу того, что любое материальное или духовное совершенствование

1 Бурлака Д.К. Метафизика культуры. — СПб. : Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2009, с. 81.

всегда сопровождается обыденной значи мостью и необходимостью их создания.

Через восприятие смысла и значе -ния всего созданного, используемого в повседневной деятельности человека, прибегая к методу «археопсихологии» (Ле Гофф), можно читать книгу о повседневной жизни человека без его непосред ственного присутствия, раскрывая многие доминанты «автоматизма мыслей» обще ства и его культуры. Если принять во вни -мание тот факт, что человек всегда нахо дится в состоянии постоянной мотивации духовной активности, базирующейся как на реально существующем, материальном, так и на чувственном, духовном уровне, то культура повседневности — это как раз то, что объединяет в себе и то и другое, сводя воедино опыт предшественников и современников. При невозможности сведения или противопоставления про шлого, настоящего и будущего понимание повседневности недоступно, т.к. повсед -невность как онтологический феномен всегда ориентирована на временную пер спективу.

Таким образом, проявление культуры повседневности немыслимо вне человече ского бытия, его способности к осознанию действительности и без осознания куль -турного опыта прошлого. Опыт прошлого является необходимым условием для появления культуры настоящего, а также закладывает основы формирования куль туры будущего. В данном случае Бергсон прав, утверждая, что прошлое вечно, т.к. дано нам всегда, а настоящее, если следо вать мысли Августина, — это миг, который моментально уходит в прошлое, оставляя свой след в бытии человека.

Культура «никогда не равна самой себе»1, она всегда распадается на многие составляющие, выработанные в процессе повседневной деятельности человека, и включает в себя культуры общения, досуга, питания. То есть, повседнев ная культура деятельностно дифферен цирована и обусловлена повседневной направленностью человеческой деятель ности. Даже изначальное понимание тер мина культуры как возделывания земли определяется рамками повседневного занятия, необходимого для человеческого существования.

1 Культура и рациональность. Интервью с А.В. Смирновым // Вопросы философии, 2007, № 1, с. 16.

Совершенно очевидно, что в современ -ном мире ритуал не утратил своих пози -ций, напротив, он является своего рода защитным механизмом, поддерживаю -щим единство принявшей и сохраняющей его общности. Ритуализированное дей -ство позволяет на время выйти из опреде ленных обществом рамок и восполнить недостающую часть общения.

По мнению исследователей, молодежные концерты рок- культуры в 60—70 -х гг. воспринимались не как мероприятия для прослушивания музыки, а как «участие в некотором массовом переживании — в ритуале юности»2. То есть, концерт вос -принимался участниками как ритуал, выполняющий функции «психоаналити -ческого очищения», как способ объедине -ния общества, предписывающий стандарт поведенческих реакций, обеспечивающих корпоративность.

Сегодня формой проявления единства ритуальной и повседневной культуры является «празднество», при котором свя щенный акт «попадает в рамки праздника» (Хейзинга), выводит обыденную жизнь за скобки, раскрепощая телесно и духовно. И даже такие «реализовываемые государ -ством ритуальные акты, как установление памятных дат, празднование годовщин исторических событий»3, обусловлены, прежде всего, необходимостью духовного раскрепощения.

Религиозный опыт как важнейший составляющий элемент повседневной культуры, берущий свое начало в дале ком прошлом, во многом проявляет себя через культ. Флоренский вообще кате -горически утверждает, что культура и время (как и философские термины) существуют только благодаря культу, так как «все времена держатся на закрепках литургических», а предметы культа — есть «осуществленное соединение временного и вечного... нетленности и гибнущего»4, помогающее постичь внутренние смыслы нашей повседневности. Так, ежеднев -ные молитвы и службы свидетельствуют

2 Connoli R. John Lennon. 1940-1980. A Biography. - L.; N.Y., 1982, p. 61. Цит. по: Кнабе Г. Диалектика повседневности // Избранные труды. Теория и история культуры. — М., СПб. : Летний сад; М. : РОССПЭН, 2006, с. 54—55.

3 Павлова Е. Д. Сознание в информационном пространстве. — М. : Academia, 2007, с. 354.

4 Флоренский П.А. Философия культа (Опыт православной антроподицеи). — М. : Мысль, 2004, с. 59, 120.

о существовании вечных, непреходящих ценностей, существующих вне времени и пространства.

Таким образом, религия выводит куль туру за рамки временных и цивилизаци -онных отношений, удерживая ее на опре деленных духовных вершинах. Поэтому вполне очевидно, что именно культ как осознание неполноты понимания окру жающего нас является связующим звеном между существующим и иным мирами, как деятельность, совмещающая смысл и реальность, настоящее и будущее.

Таким образом, в вечности повседнев ность не преодолевается, она формирует ее посредством прошлого и настоящего. Так, гражданские и моральные законы объединяют всех живущих в настоящем, а религия собирает воедино «тех, кто умер, с теми, кто не жил» (А. Кушнер). Ведь в своей повседневности только человеку присуще столкновение и соприкосновение с физи чески конечным и духовно вечным, что обогащает душу и создает возможность прикосновения к вечности. Например, человек оставляет след в вечности через продолжение рода и творчество, где время неизмеримо, оно выходит из под власти часов и тем самым совершает прорыв в вечность. Поэтому «нынешнее время с его повседневным видением не отменяет видения бесконечного, поскольку в чело веке и объективные грани, и метафизиче ские, и каждая из них имеет свое собствен ное время»1, и свое понимание.

Как уже было отмечено, повседнев -ное бытие человека ограничивает время. Временным пределом повседневной жизни индивида является смерть, поэтому, опасаясь забвения, субъект стремится оставить свой след в настоящем для буду щего, преодолевая таким образом «экзи стенцию личной смерти». Обрядовые культы повседневной жизни, направлен ные на обыденное выражение религиоз ности, затрагивают в большинстве своем психологическую сферу современного человека, испытывающего страх перед лицом смерти и неизвестностью. Чтобы защитить себя, человек на протяжении веков формирует, конечно, с различной интенсивностью и силой веры, формы обращения к иному через совершение обрядов (они тоже есть элементы куль

1 Гусман Д.С. Герой повседневности. Размышления философа / пер. с исп. О.В. Намовой. — М. : Новый Акрополь, 2010, с. 56.

туры), которые воспринимаются челове -ком как продление бытия во времени, т.к. именно после смерти человек находится вне темпоральных различий.

На основании сказанного можно пред -положить, что культ развивался в нераз -рывной связи со смертью, или, как сказал Хейзинга, с «определенной ориентацией на смерть»2, и все культуры в прошлом, по его мнению, были на это сориентированы. При этом надо заметить, что для религиозного культа, для признания существования запредельного, по мнению таких исследователей, как Э. Дюркгейм, М. Элиаде, Е. Торчинов, недостаточно веры в сверхъестественное, здесь важен фундаментальный для духовной культуры критерий «сакральное — профанное». Вообще различие сакрального и профан -ного существует с древнейших времен, и вероятно на этом противопоставлении строились мифы, обряды и ритуалы.

Культовые действия как основа рели гиозной и культурной деятельности сим волизируют конечность и бесконечность, вечность и временность человеческой жизни. Отношение человека к Богу опре -делило даже периодизацию истории, раз делив ее на эру до Рождества Христова и после нее, трансформировав таким обра зом религию во времени. Поэтому можно предположить, что культурная и культовая деятельность человека основана на стрем лении человека постичь сакральное и его стремлении к бесконечности, но при этом немыслима без взаимодействия с обще ством и невозможна без обращения к опыту прошлого.

Используя прошлое, культура повсед невности стремится к постоянному обнов -лению, расширению границ настоящего жизненного мира, но при этом не всегда исходит из требований простого выжи -вания. Повседневная реальность порой выходит за рамки жизненной необходи мости, усложняет порядок жизни, вводя в повседневный обиход установки на моду, манеры поведения, материальные ценно сти и даже интеллектуальные предпочте ния. Вот этот выход за рамки и определяет особенность цивилизационной эпохи, придавая смысл культурной деятельности человека.

Конечно, культура в обществе со време

2 Хейзинга Й. В тени завтрашнего дня II Homo ludens. В тени завтрашнего дня. — М. : Прогресс, 1992, с. 295.

нем меняется и всегда подстраивается под субъективные потребительские нужды и совершенствование технологий. Но когда темпы культурных изменений напоми нают быстро меняющуюся картину калей доскопа, то они продуцируют «шок буду щего», который Э. Тоффлер определил как «феномен времени», возникающий «в результате наложения новой культуры на старую», вызывая своей неопределенно стью массовую дезориентацию человече ского общества.

Необходимо отметить, что дезориента ция человека обусловлена, прежде всего, его оторванностью от прошлого. Ведь современные технические и материаль ные ценности повседневной жизни, со зданные в крайне короткий промежуток времени, вызвали сбой в нашем миропо нимании. Мы больше не воспринимаем опыт наших предков как необходимый фактор будущего развития. Современное общество часто уверено в том, что ему нечего почерпнуть из прошлого, т.к. его интеллектуальные и культурные запросы требует иных, более усовершенствован ных, более созидательных идей, способ ных отвечать внутренним переменам и потребностям нашего технически разви того и уже избалованного инновациями общества.

Если исходить, как уже было сказано, из того, что осознание культуры повсед -невности невозможно без обращения к прошлому, то можно сделать вывод, что происходящая в эпоху постмодерна ломка сложившихся в прошлом стереоти пов в понимании культуры не позволяет дать какой либо прогноз в определении культурного стиля будущего. Отрицание прошлого разрушает основы культурного прогресса, следовательно, культура

постмодерна не может прогнозировать на будущее прочную систему развития, т.к. ее составляющие слишком хаотичны и неустойчивы из за постоянно вносимых перемен и коррективов. Поэтому совре менный человек сознательно уходит от какого либо прогнозирования, отгоражи ваясь только интересами существующего настоящего, что, несомненно, наклады вает отпечаток и на культуру, и на миро воззрение, и на отношение к реальности, нас окружающей.

Можно, конечно, возразить, что куль тура современности чрезвычайно дина мична, следовательно, повседневность также вырабатывает более высокие темпы приспособления к ней. Все это было бы так, если бы создавшаяся неопределен ность и быстрый темп развития техноло -гий не отрицали прошлых устоев бытия, а глобальные перемены в культурной жизни современного человека не вносили бы негативные коррективы в развитие куль туры настоящего и, следовательно, буду щего.

Таким образом, культура повседнев -ности собирает воедино способность мышления, способность к деятельности и через осознание материальных и духов ных достижений, созданных в разные времена, организует их в своеобразную целостность, фиксирующую достигну тые успехи. Поэтому изменение модусов времени отражается не только на нашем восприятии технических нововведений и средствах массовой коммуникации, оно способствует нашему социокультурному развитию. Следовательно, любое новое явление культуры вызвано, прежде всего, требованием времени, т.е. темпоральной необходимостью и заинтересованностью в нем человека.