«Социальное подражание» и «Идеальный образ»: психологическая проблема в междисциплинарном исследовании

Таблица 2

Результаты методики «Оценка проектной компетентности» до и после опытно-экспериментальной работы

Количество студентов с указанием уровня проектной компетентности

Шкала До эксперимента После эксперимента

низкий средний высокий низкий средний высокий

Целеустремленность 20 70 10 7,5 67,5 25

Гностичность 34,5 45 19,5 15 43 42

Освоенность проектной деятельности 15 65 20 11 44 45

Самоконтроль 40 50 10 8 70 22

Таблица 3

Результаты диагностики предпринимательской компетентности студентов контрольной и экспериментальных групп

до и после опытно-экспериментальной работы

Критерии Количество студентов с указанием уровня предпринимательской компетентности

Д о эксперимента После эксперимента

низкий средний высокий низкий средний высокий

Проектная компетентность 38 50 12 13 56 31

Экономическая культура 25 60 15 15 57 28

Рефлексивность, саморегуляция 19 70 11 8 51 31

Экспертная оценка 30 49 21 5 60 35

но выросло: с 10% до 22% студентов. Наибольший рост обнаружен у показателей освоенности проектной деятельности и гнос-тичности. После проведения преобразующего эксперимента была проведена диагностика всего комплекса личностно-профессиональных качеств и способностей студентов - экономистов: проектной компетентности; экономической культуры; компонентов рефлексивности и саморегуляции, также повторно была проведена процедура экспертной оценки предпринимательских компетенций по результатам игрового моделирования и предпринимательского проектирования в рамках кросс-технологий ситуационного центра. Ниже представлены результаты диагностики предпринимательских компетенций российских студен-тов-экономистов по выдененным критериям (таблица 3).

Библиографический список

Для проверки эффективности формирования предпринимательской компетентности была определена достоверность изменений, для чего был использован критерий х2- «хи - квадрат критерий». Результаты позволили сделать вывод о достоверности различий в показателях всех структурных компонентов ком-петенности до и после формирующего эксперимента (р <0,001). Динамика формирования предпринимательской компетентности оказалась существенной при реализации нижеследующих условий: контекстно-рефлексивный подход к проблеме формирования ПК будущих экономистов; применение инновационных педагогических технологий - кросс-технологий ситуационного центра в образовательном процессе вуза; создание рефлексивной методической системы моделирования предпринимательских ситуаций

1. Белан, Е.П. Формирвание предпринимательской компетентности будущих менеджеров // Педагогические науки [Э/р]. - Р/д: http:// www.rusnauka.com/28_PRNT_2011/Pedagogica/2_94881 .doc.htm

2. Чернявский, А.А. Межкультурная интеграция в международном образовании: предпринимательская компетентность у российских и китайских студентов // В мире научных открытий. - 2013 (в печати).

3. Чернявская, В.С. Психолого-педагогические механизмы межкультурной интеграции молодежи в процессе образования: возможности новых информационных кросс-технологий / В.С. Чернявская, А.А. Чернявский // Мир науки, культуры, образования. - 2012. - № 3(34).

Bibliography

1. Belan, E.P. Formirvanie predprinimateljskoyj kompetentnosti buduthikh menedzherov // Pedagogicheskie nauki [Eh/r]. - R/d: http:// www.rusnauka.com/28_PRNT_2011/Pedagogica/2_94881 .doc.htm

2. Chernyavskiyj, A.A. Mezhkuljturnaya integraciya v mezhdunarodnom obrazovanii: predprinimateljskaya kompetentnostj u rossiyjskikh i kitayjskikh studentov // V mire nauchnihkh otkrihtiyj. - 2013 (v pechati).

3. Chernyavskaya, V.S. Psikhologo-pedagogicheskie mekhanizmih mezhkuljturnoyj integracii molodezhi v processe obrazovaniya: vozmozhnosti novihkh informacionnihkh kross-tekhnologiyj / V.S. Chernyavskaya, A.A. Chernyavskiyj // Mir nauki, kuljturih, obrazovaniya. - 2012. - № 3(34).

Статья поступила в редакцию 20.09.13

УДК 159. 923. 2; 159. 9. 07

Alexandrovskaya V.N. «SOCIAL IMITATION» AND «IDEAL IMAGE»: PSYCHOLOGICAL PROBLEMS IN THE INTERDISCIPLINARY RESEARCH. This article considers a psychological problems of ideal image in the systems of different sciences. Author researchers social and cultural, social and psychological reason of ideal image, its collective nature, place and role of social imitation in the personal and public life of man, cultural potential of social imitation and ideal appearance.

Key words: ideal, image, ideal image, social imitation, historical and cultural psyche, social conditioning of the ideal image.

В.Н. Александровская, д-р филос. наук, каф. философии и социально-гуманитарных дисциплин Донецкого национального медицинского университета им. М. Горького, г. Донецк, E-mail: alexandrovskaya_prof@ukr.net

«СОЦИАЛЬНОЕ ПОДРАЖАНИЕ» И «ИДЕАЛЬНЫЙ ОБРАЗ»: ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОМ ИССЛЕДОВАНИИ

В статье рассматривается психологическая проблема идеального образа в системе разных наук. Автор исследует социокультурные и социально-психологические аспекты идеального образа, его коллективную природу. Место и роль социального подражания в личной и общественной жизни человека, культурный потенциал социального подражания и идеального образа.

Ключевые слова: идеальное, образ, идеальный образ, социальное подражание, историко-культурная психика, социальная обусловленность идеального образа.

Проблема идеального образа является одним из ведущих векторов более глубокого исследования в теоретической и практической психологии. Идеальный образ - это достойная научная парадигма, расширяющая поле социального формирования личности и концептуальная рефлексия исследования личности через идеальный образ. Кроме того, идеальный образ - это когнитивно расширяющееся пространство познавательных форм вне каких-либо ограничений. То есть, идеальный образ - это на сегодняшний день язык научного познания в теоретической психологии, механизм самопознания и самореализации личности в практической психологии. Будучи особым языком познания, идеальный образ создает «пространство и время познания», образует целостную социальную среду формирующейся личности, служит «домом бытия» идеального «образа - Я», выступает в рамках своей трансформационной функции носителем и хранителем непрерывного трансцендентального опыта человечества, формируя в каждую историческую эпоху соответствующую картину мира, преодолевая при этом темпоральную конечность и ограниченность отдельного человека.

Глубокий онтогносеологический потенциал феномена идеального образа требует его междисциплинарного исследования. В связи с возрастающей актуализацией проблемы идеального образа в разных науках, встает необходимость выяснения ее научно-психологического потенциала, определения основных линий межнаучных взаимосвязей и ее практической востребо-вательности в социуме.

Проблема идеального образа имеет свою историю, своих авторов и активно развивается в наше время в самых разных видах знания.

В философии концепция идеального прошла свой путь от Платона (эйдос, идея), Аристотеля, пересекла средневековье, Новое время и с еще большей силой активизировалась в наше время через выход на более глубокий прикладной свой аспект -идеальный образ. В нашей отечественной науке идеальное начало исследоваться не в философии, а в психологии в 20-е годы XX века и было представлено концепцией «культурно-исторической психики» Л.С. Выготского. Идеи Л.С. Выготского в дальнейшем развивали А.Н. Леонтьев, А.Р Лурия, А.В. Запорожец, П.Я. Гальперин, С.Л. Рубинштейн. В 40 - 50-е годы XX века с проблемой идеального пересекаются работы М.М. Розенталя, Э.В. Ильенкова, Г.С. Батищева и др. В 60-е годы, исследуя соотношение психики и мозга, к проблеме идеального подошли Н.П. Антонов, Н.С. Мансуров, Я.Б. Лехтман и др. В работах этих ученых стало складываться естественно-научное направление в исследовании мышления, которое подошло к определению идеального со стороны «информации», «кода» и т.п.

Однако проблема идеального все же вышла на категориальный уровень своего исследования в начале 60-х годов именно в философских трудах Э.В. Ильенкова. В статье «Идеальное» для Философской энциклопедии Э.В. Ильенков пишет о том, что «идеальное есть не индивидуально-психологический, тем более не физиологический факт, а факт общественно-исторический, продукт и форма духовного производства». Здесь же он определяет идеальное как субъективный образ объективной реальности, т.е. отражение внешнего мира в форме деятельности человека, в формах его сознания и воли» [1, с. 219]. В целом Э.В. Ильенков развивал данное определение идеального «в историческом и логическом аспектах, анализируя наследие Спинозы, Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Маркса, идеальность формы стоимости, проблемы идеала, особенности эстетичес-

кого восприятия, соотношение науки и нравственности» [2, с. 172]. В дальнейшем многие аспекты проблемы идеального, намеченные Э.В. Ильенковым, получили разработку в трудах

B.И. Толстых, Н.Е. Ергалиева, Г.Г. Соловьева, Л.К. Науменко, М.М. Мельникова и др. [2, с. 172].

К 60-м годам в нашей отечественной науке выстроилась достаточно серьезная концептуальная система Выготского-Ле-онтьева-Ильенкова, которая впоследствии использовалась П.Я. Гальпериным, В.В. Давыдовым, И.А. Соколянским, А.И. Мещеряковым в рамках прикладных психологических исследований (поэтапное формирование умственных действий, воспитание глухонемых детей с помощью совместно-разделенной деятельности, преодоление созерцательности в обучении и др.) [2, с. 172].

В 70-е годы в проблематику идеального активно включились с позиции информационного и деятельностного подхода Д.И. Дубровский, Э.В. Ильенков, В.П. Смирнов, В.Н. Сагатовс-кий, А.В. Брушлинский, Е.В. Черносвитов, С.М. Шалютин, Д.А. Поспелов, Д.Н. Узнадзе, А.Е. Шерозия, В.С. Библер, А.Г. Новохатько, Э.Г. Классен, Н.Б. Шулевский и др. В 80-е годы данную проблематику развивали на базе идейного наследия

C.Л. Рубинштейна, Я.А. Пономарев, К.Н. Любутин, Д.В. Пивоваров, М.А. Лифшиц и др.

Изучение философского и научного материала по данной проблеме позволило, прежде всего, уяснить, что идеальное имеет весьма сложную и разнообразную детерминирующую базу с многофункциональной направленностью в жизни и деятельности человека. В связи с этим Э.В. Ильенков предупреждал о том, что идеальное - слишком важная категория, чтобы с нею обходиться бездумно.

Для современных исследователей идеального П.В. Алексеева и А.В. Панина «идеальное - это характерная черта, главнейший признак сознания, обусловленный социальной природой человека» [3, с. 76]. Здесь же эти авторы определяют идеальное самым разным способом: «Идеальное - это образы, подлежащие опредмечиванию или духовной объективации»; «Идеальное - это то, чего в самой природе нет, но что конструируется человеком в соответствии с его потребностями, интересами, целями, что подлежит реализации на практике»; «Идеальное как форма человеческой деятельности существует только в деятельности, а не в результатах»; «Когда предмет создан, потребность общества в нем удовлетворена, а деятельность угасла в продукте, - умерло и само идеальное» [3, с. 76].

Э.В. Ильенков считал, что к идеальному относятся и нравственно-моральные нормы. Для него «идеальность» - это аспект культуры, ее измерение, определенность и свойство. Он говорил о том, что «идеальность» предстает как форма сознания и воли, как закон, управляющий сознанием и волей человека, как объективно-принудительная схема сознательно-волевой деятельности» [3, с. 76].

Анализируя Э.В. Ильенкова, П.В. Алексеев и А.В. Панин пишут: «Общественное сознание выступает как исторически сложившаяся и исторически развивающаяся система независимых от индивидуального сознания форм и схем «объективного духа», «коллективного разума» человечества (непосредственно «народа» с его своеобразной духовной культурой). Человек обретает идеальное («идеальный» план жизнедеятельности) только и исключительно в ходе приобщения к исторически развившимся формам общественной жизнедеятельности, только вместе с социальным планом существования, только вместе

с культурой. «Идеальность» и есть не что иное, как аспект культуры, ее измерение, определенность, свойство» [3, с. 78].

«По отношению к психике, к психической деятельности мозга, - пишет П.В. Алексеев и А.В. Панин, - это такой же объективный компонент, как горы и деревья, как Луна и звездное небо. Вследствие этого объективная реальность «идеальных форм» - это «реальный факт» [3, с. 78]. Вне человека и помимо человека никакого «идеального» нет, идеальное только и существует «внутри» человека, писал Э.В. Ильенков.

Имеются и другие определения идеального. По Д.И. Дубровскому идеальное - это психическое явление, оно представлено всегда только в сознательных состояниях отдельных личностей. Корме того, этот философ считает, что идеальное есть способность личности иметь информацию в «чистом» виде и оперировать ею во времени.

Представление о сущности идеального как субъективной реальности имеет давнюю традицию в философии и доминирует в частных науках - психологии, физиологии ВНД, медицине, социологии, культурологи и др. Это направление в философии и науке называется сенсуалистическим и в его рамках находятся концепции Дж. Локка, Дж. Беркли и др. Например, Д. Юм отмечал, что слово «идея» (т.е. идеальное) обозначает все наши перцепции: и ощущения, и аффекты, и мысли [3, с. 79].

Социология утверждает что, человеческая социализация происходит в форме «моделей», в форме «образцов». Об этом еще в 1890 году писал европейский социолог Г. Тард. В 1890 году он издал книгу «Законы подражания». Среди множества вопросов, поставленных Г. Тардом, в наш контекст гармонично вписывается один из них: каким образцам (идеалам, действиям) люди подражают в первую очередь - полезным для них или с целью их точного копирования? Исследуя этот вопрос, российский исследователь А.Е. Сериков выделил ключевые слова, с помощью которых он исследует логику Г. Тарда: подражание, имитация, минесис, мем, меметика, социальные эстафеты, следование образцам, следование правилу, изобретение, открытие, инновация, творчество, креативность, социальная теория, теория действия, исследования действия, семантические механизмы и др. [4, с. 17].

В своей работе Г. Тард прямо пишет о том, что «общество есть подражание». Мы согласны с С.Е. Сериковым, когда он утверждает о том, что «в наших социологических учебниках этот тезис и другие взаимосвязанные с ним идеи почти всегда предстают как второстепенные для социальной теории, а к самому Тарду приклеен ярлык психологиста, т.е. не пишут, что Тард различает изобретение, с одной стороны, и подражание с другой. Изобретения рассматриваются Тардом как источники воли подражания, которые, пересекаясь, либо усиливают, либо ослабляют друг друга. Эта интерференция воли подражания объясняет, в конечном счете, все общественные явления. В этом смысле общество и есть подражание» [4, с. 18]. И далее: «То, что всякое человеческое действие имеет свои образцы, кажется мне чрезвычайно интересной и важной идеей, потенциал которой для построения социальной теории пока еще не вполне оценен и реализован» [4, с. 18]. При этом «понятие подражания у Тарда включает как действие в соответствии с образцом, так и вопреки ему. Оно может быть намеренным или ненамеренным, сознаваемым или нет. Тард подчеркивает, что он не отрицает важности психологического изменения, производимого постепенным смещением от намеренного действия» [4, с. 19]. «...Как социолог, - пишет Е.А. Сериков, - Тард призывает наблюдать подражание извне, фиксировать его внешние черты, не сводить подражание к внутренним смыслам подражающего. С социальной точки зрения важнейшим для Тарда является сам факт того, что кто-то мыслит или действует подобно другому, именно в этом он видит основу общественной жизни» [4, с. 19].

В самом подражании Г. Тард фиксировал не его физический аспект, а наличие смысла, связывающего действие человека с наблюдаемыми в обществе образцами. В связи с этим А.Е. Сериков отмечает, что Г. Тард в мировой социологии оставил научные тренды, актуальность которых стала очевидной именно в настоящее время: постановка проблемы наблюдения, концепция социального подражания как смысл общественной жизни, неосознаваемое воспроизведение образцов поведения в процессе подражания, подражание как социокультурный смысловой процесс, подражание как психический и семантический процесс, «аналоговое подражание» как социокультурный и индивидуально-интеллектуальный навык, «подражание только по

образцу», «взаимодействие образцов как смысловой процесс, даже если он не осознается», виды подражаний, психологические проблемы подражания у аутистов, национальные аспекты подражания, подражание как отпечаток, фотография, образ картины мира, люди - передатчики образцов, национальное подражание, семантические механизмы преобразования смысла, системно разрабатывает формально-логическую модель взаимодействия воли подражания» [4, с. 20].

Научную новизну и оригинальность взглядов Г. Тарда на социальные процессы также подчеркивает российский социолог А.В. Загребина. Она поставила Г. Тарда в один ряд с такими известными в мире социологами, как Э. Дюркгейм, Г. Лебон, Ф. Ле Пле, Р. Вормс и др.

В рамках разработки психологически ориентированной социологии, Г. Тард создает «Теорию подражания», которая концептуально связана с идеей идеальных образов.

Современный уровень исследований проблемы формирования идеальных образов, без сомнения, концептуально связан с теорией подражания Г. Тарда. Однако само социальное подражание для Г. Тарда было еще и коммуникативным феноменом. И в этом смысле он заложил основы исследования коммуникаций в социологии. Теория подражания у Г. Тарда - это идея взаимодействия людей. А.В. Загребина отмечает, что у Г. Тарда подражание - это психическое состояние, связанное с взаимодействием индивидов [5, с. 39]. В этой связи, европейский ученый Дж. С. Милль рассуждал о «ментальной (психической) химии». В свою очередь Г. Тард критиковал Дж. С. Милля за то, что его психология есть «чисто индивидуальная психология, которая изучает внутреннее соотношение впечатлений и образов, имеющихся в одном и том же мозгу» [5, с. 40].

Поскольку в основе формирования идеального образа лежит механизм социального подражания (семейные или иные общественные модели поведения), то и идеальный образ предстает как коммуникативный механизм «образа - Я» личности. Именно через этот механизм мы можем определить место «образа - Я» личности в обществе. Эту же мысль конкретизирует А.А. Загребина, когда пишет о том, что при помощи идеи коммуникации Г. Тард «изучает процесс распространения мнений в умах людей, делает предметом социологического анализа такое социальное явление, как разговор, и указывает на его общественную роль - формирование мнений. Им выделяется особое объединение людей - публика, которое он отграничивает от толпы» [6, с. 140].

Кроме того, для Г. Тарда подражание - это объяснительный принцип. А.В. Загребина пишет о Тарде: «На его взгляд, законы подражания объясняют, почему низшие слои общества подражают высшим, отдельные индивиды подражают авторитетным личностям, моде и т.д. Изучая преступность, Тард указывает на роль социального влияния и подражания в формировании личности преступника» [5, с. 41]. Современные исследования показывают, что «образ-Я» личности, как и психические образы в целом, не могут формироваться вне общества. Они - результат социализации личности, ее взаимодействия с окружающим миром и, возможно, результат «коллективной психологии». «Рождение социальной психологии было связано с Тардом и Лебо-ном, которые обратились к изучению тех психологических факторов, которые возникают в результате взаимодействия нескольких индивидов» [5, с. 41]. А.В. Загребина также обращает внимание на эту деталь: «Представители психологической школы в социологии (Лебон, Тард), - пишет она, - сделали акцент на явлениях коллективной психологии. Одним из ее постулатов было то, что в ходе взаимодействия людей возникают новые социальные феномены, которых нет у человека вне общения и взаимодействия [5, с. 41].

К нашему контексту идеального образа органично примыкают концепции «публики» и «толпы» Г. Тарда и Г. Лебона. Так, Г. Тард отграничивает публику от толпы говоря современным языком имагинальными характеристиками: публика - это «особое объединение людей», это «особое социальное «образование», это «прогресс цивилизации». В это же время Г. Лебон пишет о том, что «качество характера народа определяет его развитие», указывает на «психологические характеристики данного народа». Г. Тард и Г. Лебон по-разному видели будущее «на-рода»и «толпы». Для Г. Тарда будущее будет «эрой народа», а Г. Лебон полагал, что будущее будет «эрой толпы».

Современные науки, изучающие концепции «народа», «нации», «этноса», не отрицают в них наличия единого образа, как

«базовой скрепы» народа, нации, этноса. В своей идее «народа» Г. Тард почувствовал наличие единого психического образа, что было для него свидетельством фактором культурного развития и цивилизационной трансформации.

Г. Лебон также указывает на наличие «особенностей психологии народа», в которых он видит источник историко-политического и социального его развития. Даже в его концепции «толпы» также просматривается ее «скрепляющий» образ. Он утверждает, что над душами народов господствуют идеи и управляют ими и самые страшные революции - это те, которые совершаются «в умах и касаются его образа мыслей» [7, с. 43].

Для нас совершенно очевидным является тот факт, что и «народ» Г. Тарда, и «толпа» Г. Лебона объединяются «единой идеей», «единым образом», где работают на их объединение механизмы подражания. При этом «идеи» и «образы» распространялись, то есть шел процесс трансформации как идеальных образов, так и их социальных носителей - народов и толп. Г. Лебон пишет: «Идея продолжает расти и скоро она уже не будет нуждаться ни в какой поддержке. Ее распространение теперь станет совершаться повсюду одним только действием подражания путем заражения» [7, с. 96].

Социолог Э. Дюркгейм также считает подражание не только «чисто социальным явлением», но и объективным явлением, «возникающим среди индивидов, не связанных друг с другом никакими социальными узами» [8, с. 62]. Он указывает на то, что «человек обладает способностью подражать другому человеку вне всякой с ним солидарности, вне общей зависимости от одной социальной группы, и распространение подражания само по себе бессильно создавать взаимную связь между людьми» [9, с. 122]. Интересно, что подражание у социолога Э. Дюркгей-ма, в отличие от Г. Тарда, не является социальным феноменом. Его интересовало психологическое наполнение и психологическая природа подражания. При этом он однозначно указывает на имагинальное свойство подражания, которое он увидел в какой-то «представляющей деятельности» сознания. Сегодняшние исследования показывают, что сознание представляет себя в виде идеального образа. Он пишет: «Источник подражания заложен в известных свойствах представляющей деятельности нашего сознания - в свойствах, которые вовсе не являются результатом коллективного влияния» [8, с. 62].

Г. Тард полагал, что в основе всей социальной жизни «лежит подражание, благодаря которому и формируются все социальные явления. Все, что человек умеет делать, не учась на чужом примере (ходить, есть, кричать) относится к разряду физиологического, а обладать какой-либо походкой, петь арии и т.д. - все это социально. В обществе подражательность имеет такое же значение, как наследственность в биологии и молекулярное движение в физике. Финальный результат подражания для индивида - это «ментальный отпечаток», поэтому психология не может быть исключена из социологии, как составляющая социального процесса, для анализа интерментальных отношений» [5, с. 45]. Современные исследования показывают, что «ментальный отпечаток» и есть ни что иное, как «идеальный образ» сознания. В конечном счете, пишет Г. Тард, «индивиды проникаются примерами окружающих их многочисленных образов» [5, с. 45]. Концептуальную связь между подражанием и наследованием образа - Я личности никто не отрицает. Э. Дюрк-гейм критиковал Г. Тарда всего лишь за то, что между «социологией подражания» и «психологией образа «Я» - огромная дистанция, а сама категория подражания - слишком общее понятие, чтобы быть в состоянии объяснять конкретные явления.

Поскольку психологами давно доказано, что подражание -один из социальных и психологических механизмов социализации личности и формирования ее образа Я, то в нашем контексте органично найдут место все мысли, замечания, дополнения, критика всех исследователей проблемы подражания - от ее родоначальников и до современных ученых, независимо от того, в какой науке этот вопрос изучается.

Э. Дюркгейм полагал, что объем понятия «подражание» слишком большой при слабодифференцированном его содержании. Именно поэтому содержание данного понятия фактически расплывчато и многопланово. Соглашаясь с критикой Э. Дюрк-гейма, российский социолог В.П. Культыгин замечает, что в целом «Тардовская мысль» вращается в ложном кругу: подражание как источник социальной жизни само зависит от социальных факторов. Нужно знать, почему человек подражает. Причины, которые заставляют человека подражать и повиноваться, все-

гда являются социальными. Распространение социальных фактов, которое Тард пытается объяснить ссылкой на подражание, является следствием их обязательного характера, их социальной коллективной природы» [10, с. 40 - 41].

Интересен и формальнологический аспект критики Тардов-ской теории подражания рядом зарубежных и отечественных социологов. Так, Э. Дюркгейм считал, что Г. Тард неправомерно наделил понятие подражания возможностью «социального обобщения» - соединять различные диалекты в один национальный язык или «создавать единую религию вместо множества местных религий». По мнению Э. Дюркгейма эти явления слишком сложные, чтобы быть всего лишь следствием подражания [11, с. 195].

Э. Дюркгейм полагал, что если бы все так и было, то пошел бы скорее процесс нивелирования вместо национальных формирований и современной религиозной дифференциации [11, с. 195]. И даже копирование низшими классами образа жизни высших классов не может покоиться только на одном подражании. Чисто формальнологически, отмечает он, «подражание ничего не может объяснить само по себе, т.к. предполагает нечто другое, чем оно само. Оно возможно только между существами уже сходными, оно не происходит между различными видами или разновидностями» [11, с. 383]. В своей работе «Социология. Ее предмет, метод, предназначение» [12, с. 17] он говорит о том, что «основной социальный факт - не тот, который возникает в результате подражания, но тот, который является внешним для индивида и навязан ему принудительно» [12, с. 17]. Поэтому, считает он, «подражание никогда не выражает сущность и характерную особенность социальных фактов» [12, с. 37]. И как верно замечает М.Г. Ярошевский «мысли Конта о первичности социальных феноменов, их несводимости к игре представлений внутри сознания отдельного человека развились у Дюркгейма в программу социальных исследований» [13, с. 64].

А.В. Загребина указывает и на то, что важное расхождение между учеными касалось их взглядов на общество. Дюркгейм считал, что целое не сводимо к сумме составляющих его частей, оно больше. Тард же полагал, что целое - это не более чем сумма его частей и сам относил себя к философским номиналистам» [12, с. 161].

Отвечая на критику Э. Дюркгейма, Г. Тард пытается доказать, что социальные реальности возникают через их действие на индивида иногда насилием, «чаще всего убеждением, внушением или тем особенным удовольствием, которое индивиды испытывают, когда проникаются примерами окружающих их многочисленных образцов. Возникают же эти социальные явления благодаря изобретательности единичного ума» [5, с. 46].

Нам думается, что Г. Тард ближе остальных его критиков подошел к пониманию идеальных образов в целом и образа -Я личности, в частности через понятие индивидуальности. Именно Г. Тард полагал, что источник прогресса кроется в творческом индивиде, в изобретающей личности, достижения которой впоследствии осваиваются обществом. У Э. Дюркгейма индивидуальный фактор личности, как отмечают современные ученые, был минимизирован.

Современные исследования в области философии, культурологи, социологии, педагогике, психологии и др. по проблеме формирования идеальных образов абсолютно не отрицают роль традиций в этом процессе, как и во всем обществе. Например, Э. Дюркгейм доказывал, что в основе социальной эволюции лежит упадок традиций и обычаев, как мы видим это из анализа данной полемики А.Б. Гофманом [14, с. 65]. Напротив, Г. Тард был уверен, и в контексте нашего исследования эта точка зрения нам ближе, что «упадок традиций, - как пишет он в работе «Законы подражания», - является просто переходной фазой от одного социального типа к другому, мимолетным кризисом социальной эволюции. - И как пишет А.В. Загребина, - по Тарду, человек ускользает от ига обычая только для того, чтобы снова попасть под него» [5, с. 47]. В дальнейшем Г. Спенсер создал «теорию эволюции», оказав впоследствии влияние на экспериментальную психологию и психологию поведения. Однако, как отмечает современный социолог Е.В. Осипова, «ограниченность позитивизма, его неспособность разрешить проблемы индивида, рассматриваемого наподобие других объектов природы, породила бурный успех философии А. Бергсона с ее иррационализмом, интуитивизмом, с призывами сделать индивидуальное человеческое сознание предметом философии» [15, с. 191].

Методологический анализ проблемы идеальных образов Во-вторых, идеальный образ - это историко-культурный

в системе междисциплинарных исследований позволяет нам сде- феномен, указывающий на уровни развития личности - интел-

лать ряд выводов. лектуальный, культурный, социальный, психический.

Во-первых, идеальные образы - это онтологическая кате- В-третьих, междисциплинарный статус проблемы идеаль-

гория бытия мира и человека в нем с социокультурными детер- ных образов доказывает актуальность и требует продолжения

минантами развития общества, человека и его сознания. ее изучения разными науками, в том числе и психологией.

Библиографический список

1. Ильенков, Э.В. Идеальное. Философская энциклопедия. - М., 1962. - Т. 2.

2. Русская философия: словарь / под ред. М.А. Маслина. - М., 1995.

3. Алексеев, П.В. Философия: учебник / П.В. Алексеев, А.В. Панин. - М., 2005.

4. Сериков, А.Е. Общество как подражание: об актуальности тезиса Габриэля Тарда // Вестник Самарской гуманитарной академии. -

2010. - № 2(8). - Вып. «Философия. Филология».

5. Загребина, А.В. Теория Г. Тарда в контексте французской социологии второй половины XIX века // Социс (Социологические исследования). - 2011. - № 8.

6. Загребина, А.В. Публика как социальная общность: пионерские исследования Г. Тарда // Социологические исследования. - 2010. - № 3.

7. Лебон, Г. Психология толпы // Психология толпы. - М., 1998.

8. Московичи, С. Машина, творящая богов. - М., 1988.

9. Дюркгейм, Э. Самоубийство. - СПб., 1998.

10. Култыгин, В.П. Классическая социология. - М., 2000.

11. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда. - М., 1996.

12. Дюркгейм, Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. - М., 1995.

13. Ярошевский, М.Г. История психологии от античности до середины XX века. - М., 1997.

14. Гофман, А.Б. Проблематика традиций в творчестве Эмиля Дюркгейма // Социологический журнал. - 2007. - № 4.

15. Осипова, Е.В. Социология Эмиля Дюркгейма. - М., 2001.

Bibliography

1. Iljenkov, Eh.V. Idealjnoe. Filosofskaya ehnciklopediya. - M., 1962. - T. 2.

2. Russkaya filosofiya: slovarj / pod red. M.A. Maslina. - M., 1995.

3. Alekseev, P.V. Filosofiya: uchebnik / P.V. Alekseev, A.V. Panin. - M., 2005.

4. Serikov, A.E. Obthestvo kak podrazhanie: ob aktualjnosti tezisa Gabriehlya Tarda // Vestnik Samarskoyj gumanitarnoyj akademii. - 2010. -№ 2(8). - Vihp. «Filosofiya. Filologiya».

5. Zagrebina, A.V. Teoriya G. Tarda v kontekste francuzskoyj sociologii vtoroyj polovinih XIX veka // Socis (Sociologicheskie issledovaniya). -

2011. - № 8.

6. Zagrebina, A.V. Publika kak socialjnaya obthnostj: pionerskie issledovaniya G. Tarda // Sociologicheskie issledovaniya. - 2010. - № 3.

7. Lebon, G. Psikhologiya tolpih // Psikhologiya tolpih. - M., 1998.

8. Moskovichi, S. Mashina, tvoryathaya bogov. - M., 1988.

9. Dyurkgeyjm, Eh. Samoubiyjstvo. - SPb., 1998.

10. Kultihgin, V.P. Klassicheskaya sociologiya. - M., 2000.

11. Dyurkgeyjm, Eh. O razdelenii obthestvennogo truda. - M., 1996.

12. Dyurkgeyjm, Eh. Sociologiya. Ee predmet, metod, prednaznachenie. - M., 1995.

13. Yaroshevskiyj, M.G. Istoriya psikhologii ot antichnosti do seredinih XX veka. - M., 1997.

14. Gofman, A.B. Problematika tradiciyj v tvorchestve Ehmilya Dyurkgeyjma // Sociologicheskiyj zhurnal. - 2007. - № 4.

15. Osipova, E.V. Sociologiya Ehmilya Dyurkgeyjma. - M., 2001.

Статья поступила в редакцию 18.09.13

УДК 378+793.3

Fomin A.S., Fomin D.A. PEDAGICAL TECHNOLOGYS OF DANCE IN THE NGPI - NGPU: CHONOLOGIA OF STATEMENT. In the article is devoted to the result, theoretical, mythological, and methodic intelligent of dance, which elaborates and improves in the XX-XXI century. The article is devoted to the results of the fundamental intelligent of dance in the pedagogical education. A dance examine is considered as species creative activity of men. The introduction of a polifunctional dance in educational process makes more active movement of men; stimulates development of emotional and logical intellect to promote a perspective associative and social communication.

Key words: a nature of a dance, a system research, the multifunctional theory of a dance, a dance in innovative education, pedagogical technologies of a dance.

А.С. Фомин, канд. искусствоведения, доц. ФГБОУ ВПО «Новосибирский гос. педагогический университет», преп. каф. теории и методики дошкольного образования, Института детства, г. Новосибирск,

E-mail: AS_Fomin@mail.ru; Д.А. Фомин, педагог-психолог, (дефектолог), «Специальная (коррекционная) начальная школа - детский сад № 401 IV вида», г. Новосибирск, E-mail: Den_Fomin@mail.ru

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ ТАНЦА В НГПИ - НГПУ: ХРОНОЛОГИЯ УТВЕРЖДЕНИЯ

В статье рассматривается актуальность введения и развития педагогических технологий танца в системе образования. Теоретические исследования и практические результаты полифункциональности танца показывают, что развитие личности стимулируется инновационными педагогическими технологиями, где важная роль принадлежит телесности ребенка.

Ключевые слова: генезис, структура танца, игровые и зрелищные виды танцевальной деятельности, социально-культурные ориентации танца.

Разработка и внедрение педагогических технологий танца в НГПИ (позже в НГПУ) началось в 1987 г. на основе уже сформулированной полифункциональной теории танца. Это системное исследование включает педагогические технологии

танца, танцевальный фольклор народов Сибири, понятийный аппарат дефиниций «танец», «хореография», коррекционный танец в профессиональном образовании.