Музыкальное сознание как знаково-символическая функция психики

Алла Торопова

музыкальное сознание

как знаково-символическая

функция психики

Аннотация: Статья посвящена осмыслению сущности и специфики феномена музыкального сознания, который рассматривается сквозь призму общего, особенного и единичного. Представлены: авторское понимание генезиса музыкального сознания, его психосемантической структуры, истоков музыкального смыслообразования.

Ключевые слова: музыкальное сознание, интонирующее сознание, символогенез, интонема, энерго-временные паттерны переживаний, архетип, музыкальный символ, культурный знак.

Annotation: The article covers conception of matter and specificity of music consciousness which is examined in the light of general, special and singular. Presented: author's interpretation of genesis of music consciousness, its psychosemantia structure, origins of music sense generation.

Keywords: music consciousness, intoning consciousness, symbolic genesis, intonema, energy-temporal patterns of emotional experience, archetype, music symbol, cultural sign.

Музыкальное сознание - особая реальность внутреннего мира человека. Этот психический феномен может быть присущ каждому, однако, его происхождение, функции, структура до сих пор мало изучены. Суть моих представлений об аспектах феномена музыкального сознания заключается в следующем.

Во многих традиционных антропо-космологиче-ских системах представлений присутствует знание об инициирующей роли звука в самом акте творения бытия и сознания [1].

В эмпирической основе музыкального звука - спонтанное интонирование реального и воображаемого переживания человека. Природа интонирования - в выражении чувств и отношений к реальности и к воображаемому.

Интонирование одновременно: наименование и описание переживаемого в звуковом символе. При этом каждая интонированная «вещь опыта» становится смысловым «кирпичиком» сознания, выполняющим функцию знака реальных и «отсутствующих переживаний» [2]. Складывающаяся таким образом звуко-симво-лическая система обозначенных переживаний образует особый слой психики человека, называемый мной интонирующим сознанием. Интонация - способ Интонация в широком смысле - есть элемент и спо-символизации соб символизации смысла, переживания и может быть смысла отнесена не только к музыке, но и к жесту, слову, обра-

зу, то есть «знаку» реальности. Интонирующее сознание есть более общая знаково-символическая функция психики, чем музыка. Именно поэтому и в феномене музыкального сознания, и в природе музыкального символа присутствует синкретическое единство с другими интонемами сознания - движением, визуальными знаками, вербальной речью.

Интонемы сознания образуют единую знаковую реальность, распадаясь в культуре на отдельные формы интонирования: пластические, статические, звуковые. Каждая форма интонирующего сознания закрепляется в соответствующей языковой системе. Звуко-символиче-ская форма интонированных переживаний и является

Спонтанное интонирование переживаний человека

Специфическая функция музыкального сознания

Общественно-

личностные

ипостаси

музыкального

сознания

Символогенез музыкального сознания

Энерго-временные паттерны

собственно музыкальным феноменом. Этот феномен никогда не теряет глубинной связи с единым полем синкретичных интонем как целостных знаков переживаний.

Корневая специфика музыкального сознания определяется мною как интонирующая сущность музыкального сознания. Эта сущность феномена музыкального сознания обеспечивается его «языковостью», закрепленной в различных культурных обликах [3].

Антропологической функцией музыкального сознания я считаю запечатление и сохранение в звуко-симво-лической форме жизненнозначимых переживаний рода, сама же интонационно-символическая деятельность может считаться орудием воспроизведения достигнутого духовного опыта человечества.

В психологии разделяют социально-психологический пласт развития сознания и внутриличностный. Исходя из основополагающих научных представлений о том, что человек, его сознание, его знаково-символиче-ская деятельность существуют в двух ипостасях: общественной и индивидуально-личностной (Л.С. Выготский [4], А.Н. Леонтьев [5], В.С. Мухина [6]), мы рассматриваем становление и развитие музыкального сознания личности как символогенез, происходящий во взаимодействии с культурой.

Символогенез обеспечивается встречным движением культурных музыкальных знаков и бессознательно порождаемых личностью интонем.

Интонемы музыкального сознания имеют внутри-личностный источник, обусловленный природными процессами, индивидуальными ритмами жизнедеятельности и личным опытом эмоционально-значимых переживаний. Именно поэтому я вкладываю в понятие музыкальной интонемы звуково выраженные энерго-вре-менные паттерны переживаний.

Энерго-временные паттерны переживаний имеют общечеловеческую природу, связанную с основными процессами жизнедеятельности: напряжением и расслаблением (или возбуждением и торможением). Различные соотношения этих энерго-временных паттернов присутствуют в психофизиологической составляющей переживаний. Эти же паттерны образуют и праформы интонирующего сознания - интонемы. На основе доминирующих паттернов складывается и интонирующее сознание личности, выражающееся как в интонациях голоса, так и в пластическом интонировании движений, а также в визуальном психомоторном контуре индивидуальности и интонирующем сознании группы людей, этноса, класса, конфессии.

Выполняя коммуникативную и экспрессивную функции, внутриличностные интонемы, можно сказать, пристраиваются или приспосабливаются к объективно существующему музыкально-языковому пространству. Младенческая природная звуко-символиче-ская функция обтачивается культурой по музыкальным знакам-образцам, обрастает актуальными языковыми средствами. Здесь, конечно, задействованы основные механизмы развития психики: интериоризация и экс-териоризация, «идентификация» и «обособление»[7].

Но не о них идет речь в данной статье.

Здесь я предлагаю модель психосемантической структуры общественного музыкального сознания, во взаимодействии с которым происходит внутриличност-ный музыкальный символогенез.

Психосемантическая Можно выделить три основных пласта на срезе «музыкального вещества культуры», отражающих: общее (архетипическое), особенное (культурно-языковое); «знаковое» в музыкальном смыслообразовании. Эти пласты имеют между собой обратимую, историче-скиобоснованную связь.

I пласт - праформы, или архетипы, общечеловеческие энерго-временные паттерны музыкального сознания, выраженные и закрепленные в универсалиях музыкального языка.

II пласт - культурно-конвенциональные языковые стереотипы интонирования переживаний (этнокультурный интонационный словарь).

III пласт - устоявшиеся семиотические формулы, закрепившиеся знаки или мифологемы музыкального сознания.

Рассмотрим каждый из пластов музыкальной психосемантики.

Пласт архетипов музыкального сознания несет функционально трансформированные энерго-времен-ные паттерны интонирующего сознания.

Семантическое пространство праформ и архетипов включает интонированные паттерны, состоящие из плеяд свойств: активности - пассивности; активирован-ности - инактивированности; уравновешенности; симметричности течения переживания как процесса.

Например, паттерн-переживание инактивирован-ности и пассивности воплощается в архетипе подчинения, смирения. Этот паттерн наблюдаем в таких языковых универсалиях:

• в интонационной тенденции свободно отпущенных голосовых связок к нисходящему движению;

структура

музыкального

сознания

Пласт архетипов

музыкального

сознания

Архетип

подчинения,

смирения

Ахетип преодоления, достижения, сопротивления

Пласт языковых стереотипов музыкального сознания

• в раннефольклорных мелодиках нисходящего глиссандирования, присутствующих во многих архаичных образцах музыкального фольклора разных этносов;

• в структуре первых запечатленных и осознанных в истории музыкальных ладов античности (нисходящие 4-х-ступенные диатон, хрома и энармония) и т.д.

Паттерн-переживание активности и активированно-сти, то есть увеличения напряжения и накопления энергии, воплощается в архетипе преодоления, достижения, сопротивления. Интонационно этот паттерн выражается:

• в стремлении к достижению опоры в восходящих интонациях как цели и разрядке ладового напряжения;

• в особом контрастно-регистровом типе ранне-фольклорных мелодик;

• в современных образцах звукорядов, мыслимых скорее как восходящие к верхним опорным «точкам достижения».

Эти и другие энерго-временные паттерны содержат в себе либо регулярность, периодичность, либо нерегулярность, непериодичность и соотносятся с равновесием или неравновесием процессов возбуждения и торможения. Подобные энерго-временные паттерны лежат в основе спонтанного интонирования как начала симво-логенеза музыкального сознания и воспринимаются как архетипы коллективного бессознательного.

Пласт культурно-конвенциональных языковых стереотипов музыкального сознания транслируется через стилистические и этнические коды музыкального языка. Данные коды закрепляются в самих структурах музыкального языка и речи, универсалии при разворачивании преобразуются в «синтаксис» музыкальной формы и вертикально-тоновые взаимоотношения музыкальной ткани. Архетипы воплощаются в стилистически-языковых инвариантах, отражающих историчес-ки-цивилизационные особенности культуры.

Например, одни и те же раннефольклорные мелодики, их «схемы» по-разному аранжируются в разных этнических традициях. Так, контрастно-регистровая мелодика присутствует и в древнерусских плачах, и в альпийском йодле, и в казачьих гуканиях, и в монгольском сольном двухголосии - главный общий смысл этого интонационного паттерна в удержании напряжения, энергетического тонуса.

Этнокультурные языковые краски в дальнейшем постепенно отчуждаются от прямых истоков архаической семантики и могут обыгрываться как независимый интонационный прием, но в глубине его содержится

Пласт культурных знаков и мифологем музыкального сознания

Слитность уровней

музыкального

сознания

Социальные уровни

музыкального

сознания

Личностный феномен музыкального сознания

некий названный архетип, который и определяет психологию восприятия его «интонированного смысла».

Пласт устоявшихся семиотических формул, знаков или мифологем музыкального сознания образуется в закрепленных музыкально-речевых формулах, вынесенных из контекста и «свободно путешествующих» в культуре. Такова, например, внутренняя «знаковая программа» многих произведений И.С. Баха: прелюдий и фуг «Хорошо темперированного клавира», «Искусства фуги» и некоторых других. Эта система знаков (таких как: символ креста, крестной муки, символ искупления, постижения воли Господней, символы жертвенности, чаши страдания и т.д. [8]) легко раскрывалась для современников в силу конфессиональной обусловленности и закрепленности значения каждой интонированной формулы в культурных практиках и религиозных обрядах и текстах. Культурная закрепленность интонационных оборотов делала возможным почти подстрочное вербальное осознание музыкального текста.

Перечисленные уровни семантического пространства музыкального сознания слиты в восприятии.

Первый уровень - универсальный - вне цивилиза-ционных, национальных и культурных различий. Этот природный уровень психосемантической структуры музыкального сознания является исходным основанием для символогенеза благодаря паттернам первичной вневербальной категоризации переживаний - архетипам.

Второй и третий уровни взращиваются в личности факторами музыкальной среды, воспитанием и образованием как в осознанных, так и бессознательных формах. Это социальные уровни музыкального сознания.

Развернутая структура музыкального сознания является, с одной стороны - результатом длительного симво-логенеза общественного музыкального сознания, а с другой - индивидуальным инструментом развития знаково-символической функции сознания, воссоздаваемым каждым человеком заново, единолично в пространстве внутреннего мира личности. В таком понимании феномен музыкального сознания - это некий индивидуальный фильтр, сквозь который человек воспринимает и «просеивает» реальность, шлифует личностные смыслы существования и тянется в своем развитии к новым смыслам.

Согласно П. Флоренскому, «символ сам по себе еще не есть музыка, но станет таковою лишь после контрапунктической разработки его нашим духом, и притом - непременно личной, непременно всякий раз,

хотя бы и воспроизводимой - но творчески»[9]. Общественное бытие культурных музыкальных символов, общественное музыкальное сознание - резервуар потенциальных смыслов и переживаний, актуализирующихся лишь при наличии личностного феномена музыкального сознания.

1. Еремеев В.Е. Чертеж антропокосмоса. - М., 1993. - С. 7, 44; Еремеев В.Е. Символы и числа «Книги перемен». - М., 2002. - С. 42-45.

2. Шерозия А.Е. Психика, сознание, бессознательное. - Тбилиси, 1979. - С. 17.

3. Земцовский И.И. Человек музицирующий - Человек интонирующий - Человек артикулирующий // Музыкальная коммуникация: сб. научных трудов. Серия «Проблемы музыкознания», вып. 8. - СПб, 1996.

4. Выготский Л. С. Проблемы развития психики. // Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6 т. Т.3 / Под ред. А. М. Матюшкина. - М., 1983. - С. 144-145.

5. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. 4-е изд. - М., 1981. - С. 379.

6. Мухина В.С. Личность: Мифы и Реальность. (Альтернативный взгляд. Системный подход. Инновационные аспекты.) - Екатеринбург, 2007. - C. 496-497.

7. Там же. - C. 382-386.