Оценка инфляционной уязвимости отраслей российской промышленности

ОЦЕНКА ИНФЛЯЦИОННОЙ УЯЗВИМОСТИ ОТРАСЛЕЙ РОССИЙСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Предложен подход к оценке уровня инфляционной уязвимости и инфляционной устойчивости отраслей промышленности, исходя из средней длительности их производственно-реализационного цикла. Выявлены отраслевые ниши, наиболее сильно страдающие от роста цен, и показана роль неплатежей в искажении истинной величины инфляционной уязвимости отраслей промышленности.

Российская экономика находится в настоящее время в состоянии мнимого инфляционного благополучия. С одной стороны, галопирующий рост цен отсутствует, с другой - инфляция проявляет себя периодическими витками, которые довольно болезненны как для рядового потребителя, так и для хозяйственных структур. Так, первые месяцы 2001 г. ознаменовались довольно резким ускорением инфляции. Более того, общая монетарная ситуация такова, что в любой момент можно ожидать если не ценового взрыва, то, по крайней мере, мощной инфляционной волны. Образно говоря, инфляция для российской экономики стала своеобразным дамокловым мечом. Поскольку снова актуализируется проблема устойчивости различных отраслей российской экономики к возможным инфляционным тенденциям, попытаемся оценить на материалах 1995-1997 гг. максимальные темпы инфляции, которые могут выдержать отрасли отечественной промышленности, не переходя в режим производственной рецессии.

Активные инфляционные налоги как воспроизводственный фактор. Один из механизмов, с помощью которых инфляция влияет на производственную динамику, - так называемые активные инфляционные налоги [1]. Общая схема этого механизма применительно к хозяйственной единице такова: между моментами осуществления затрат и получения результатов всегда имеется временной лаг; при инфляции он приводит к завышению прибыльности (рентабельности) всех экономических операций (в литературе такая прибыль иногда называется инфляционной или холдинговой [2, с. 20]); при налогообложении часть дохода фирмы «неправомерно» изымается с учетом возникающего инфляционного сверхдохода (такой эффект называется эффектом активных инфляционных налогов [1, с. 52]); самортизированные расходы предприятия на промежуточное потребление (сырье, материалы, полуфабрикаты) оказываются недостаточными для воспроизводства технологической цепочки из-за произошедшего подорожания сырья; чтобы повторить технологический цикл в прежнем объеме фирма вынуждена восполнить средства на промежуточное потребление за счет чистой прибыли. Если темпы инфляции и временной лаг между моментами осуществления затрат и получения результатов слишком велики, то предприятию может не хватить финансовых средств для поддержания производства в прежнем объеме, и оно перейдет в режим постепенного сокращения своей деятельности.

Такой механизм лежал в основе коллапса многих отраслей и производственных объектов в российской экономике в период высокой инфляции. В настоящее время эффект активных инфляционных налогов продолжает действовать, хотя и не так сильно, как в начале 90-х годов.

Ранее нами была предложена динамическая модель фирмы, учитывающая роль активных инфляционных налогов [1, с.46-47]. Однако проводившиеся с помощью построенной модели расчеты имели ряд недостатков. Во-первых, они были направлены на определение критической (предельно большой) длительности производст-

венно-реализационного цикла предприятия для заданных темпов инфляции. Однако более содержательным представляется использование оценки продолжительности производственно-реализационного цикла в качестве исходной информации для определения пороговых (критических) темпов инфляции. Именно такой подход использован в данной статье. Во-вторых, полученные с помощью построенной модели количественные закономерности хотя и позволяют понять масштабы явления, однако не проясняют вопроса о критических темпах инфляции для производств с более длительным циклом. Например, было установлено, что при 5- и 10-процентных среднемесячных темпах инфляции критическая длительность производственнореализационного цикла должна равняться соответственно 1,6 и 1,5 мес. При ухудшении фискальных условий она снижается до 0,9 и 0,8 мес. [1, с. 51]. В-третьих, все расчеты проводились для экономики в целом, т. е. для некоего усредненного российского предприятия. Получение дифференцированных значений инфляционных индикаторов для различных отраслевых сегментов, имеющих разные воспроизводственные характеристики, и составляет основную цель данной статьи.

Чтобы учесть перечисленные замечания, модифицируем постановку задачи. Все отрасли промышленности сильно различаются между собой как структурой затрат, так и длительностью производственно-реализационного цикла. В зависимости от этого они обладают различной степенью уязвимости от инфляции при ее нарастании. Для оценки предельно допустимых темпов инфляции, которые может выдержать отрасль, находясь в режиме простого воспроизводства

Оценка длительности производственно-реализационного цикла промышленных отраслей. Продолжительность производственно-реализационного цикла для таких агрегированных хозяйственных объектов, как отрасль, непосредственно не наблюдаема. Ее необходимо косвенно оценить по данным о структуре оборотных средств отраслей промышленности. Для этого можно воспользоваться следующими формулами:

Тпроиз=(0/Х)365,

Треал=[(б+адзб5,

Т Тпроиз + Треал ,

где О - объем незавершенного производства; X - выпуск (суммарный объем реализации); О - объем готовой продукции и товаров для перепродажи; £ - величина дебиторской задолженности покупателей; тпроиз, треал, Т - соответственно длительность (в днях) производственного цикла, реализационного, производственно-

реализационного .

В основе расчета величины производственного цикла лежит представление о том, что технологической переработке подвергаются товары, которые находятся на стадии незавершенного производства. В зависимости от того, сколько раз должен

повториться цикл «незавершенки» в течение года, легко оценить его период, который отождествляется с производственным циклом. Величина реализационного цикла складывается из времени, в течение которого готовая продукция лежит на складе фирмы, и времени, которое проходит с момента ее отгрузки до момента полной оплаты, и определяется через показатель дебиторской задолженности покупателей. Заметим, что подобная «чистка» оборотных средств предприятий для оценки производственно-реализационного цикла совершенно необходима, так как рассмотрение периода оборачиваемости всей их массы методологически неправомерно и завышает результат в несколько раз.

Информационной базой для оценки величины производственно-реализационного цикла служат данные Госкомстата России о структуре оборотных средств промышленности [3, с. 111], объеме промышленного производства [4, с. 186-197] и величине дебиторской задолженности покупателей [5, с. 160]. Расчеты, проведенные по записанным выше формулам, отражены в табл. 1 .

Их дальнейший анализ имеет качественный характер. Для апробирования метода расчетов более длинные или более «новые» ретроспективные ряды не так уж важны. Тем более, что продление рядов до сегодняшнего дня затруднено по чисто техническим причинам: выпущенные Госкомстатом России последние статистические сборники за 1998 и 1999 гг. утратили некоторые важные массивы информации об оборотных фондах отраслей промышленности. Наша задача - продемонстрировать работоспособность предложенного метода на конкретных данных, получить представление о порядке возможных количественных эффектов на основе инструментария, позволяющего рассчитывать подобные инфляционные эффекты для любых периодов.

Технологические и торгово-сбытовые сдвиги в промышленности. При рассмотрении длительности производственного цикла следует иметь в виду, что данный показатель сам по себе хорошо отражает технологическую эффективность производства: чем меньше величина производственного цикла, тем выше технологическая эффективность соответствующей отрасли. Аналогично реализационный цикл характеризует эффективность рыночной (торговой) инфраструктуры отрасли.

Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, длительность производственного цикла несопоставима с периодом реализации. Например, в 1997 г. для электроэнергетики цикл производства был в 144 раза меньше цикла реализации, а для машиностроения данный разрыв был минимальным, - в 2,2 раза. Данный факт свидетельствует о том, что в настоящее время в российской экономике именно сфера реализации является узким местом. Для сравнения укажем, что в 50-е годы для экономики бывшего СССР была характерна прямо противоположная ситуация. Например, цикл производства в тяжелой промышленности составлял 98 дней, а цикл реализации - 82. Аналогичные показатели для бумажной промышленности составляли 62 и 30 дней, для лесной - 68 и 56, для пищевой - 44 и 44, для легкой - 52 и 22 [6, с. 7]. Таким образом, для послевоенной плановой экономики страны проблема реализации была менее значимой, чем проблема производства. Это хорошо согласуется с общей государственной политикой того времени, направленной в основном на производственную сферу. И наоборот, с учетом длительного послевоенного научно-технического прогресса при переходе к рыночной экономике предприятий в первую очередь были устранены узкие места в технологической сфере, а неразвитая торгово-сбытовая система на фоне сужающегося платежеспособного спроса автоматически стала узким местом экономического развития.

Таблица 1

Длительность цикла в отраслях промышленности

Отрасль промышленности Производственный Реализационный Производствено-реализационный

1995 г. 1996 г. 1997 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г.

Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес. Дни Мес.

Электроэнергетика 0,5 0,02 2,1 0,07 1,8 0,06 146,7 4,9 225,5 7,5 256,1 8,5 147,1 4,9 227,9 7,6 257,9 8,6

Топливная 6,9 0,23 4,3 0,14 3,6 0,12 111,2 3,7 134,1 4,5 145,2 4,8 118,1 3,9 138,4 4,6 148,8 5,0

Черная металлургия 17,9 0,60 13,8 0,46 11,8 0,40 69,9 2,3 76,2 2,5 86,5 2,9 87,8 2,9 90,0 3,0 98,3 3,3

Цветная металлургия Химическая и нефтехимиче- 31,0 1,03 34,7 1,16 42,9 1,43 65,5 2,2 94,6 3,2 103,6 3,5 96,5 3,2 129,4 4,3 146,5 4,9

ская Машиностроение и металло- 16,8 0,56 8,5 0,28 8,6 0,29 92,0 3,1 96,3 3,2 98,6 3,3 108,7 3,6 104,8 3,5 107,2 3,6

обработка Лесная, деревообрабатываю- 81,5 2,72 53,3 1,78 63,7 2,13 121,3 4,0 118,3 3,9 139,5 4,7 202,7 6,8 171,5 5,7 203,3 6,8

щая и целлюлозно-бумажная 7,9 0,26 11,5 0,38 10,7 0,36 66,3 2,2 95,0 3,2 86,9 2,9 74,2 2,5 106,5 3,6 97,6 3,3

Строительных материалов 2,5 0,09 3,4 0,11 5,3 0,18 55,6 1,9 72,3 2,4 90,2 3,0 58,1 1,9 75,7 2,5 95,5 3,2

Легкая 19,1 0,64 14,8 0,49 15,3 0,51 102,3 3,4 107,7 3,6 110,2 3,7 121,4 4,0 122,5 4,1 125,6 4,2

Пищевая 2,2 0,07 2,7 0,09 3,1 0,10 41,8 1,4 39,0 1,3 45,5 1,5 44,0 1,5 41,7 1,4 48,6 1,6

Коэффициент поляризации 173,0 25,8 35,8 3,5 5,8 5,6 4,6 5,5 5,3

Во-вторых, дифференциация технологических особенностей отраслей промышленности чрезвычайно велика и не соответствует дифференциации в сфере торговли и реализации. Например, в 1995 г. технологический коэффициент поляризации1 почти в 50 раз превышал соответствующий показатель для стадии реализации, в 1996 г. - в 4,4, в 1997 г. - в 6,4. Таким образом, основные различия между промышленными отраслями проявляются на стадии производства, в то время как на стадии реализации они, наоборот, существенно нивелируются. Причем если с течением времени дифференциация технологическая имела тенденцию к уменьшению, то торговая - к увеличению (см. табл. 1). Данный факт говорит о том, что рыночная оптимизация хозяйственной деятельности предприятий проявилась в первую очередь во «внутренней» (технологической) сфере, в то время как во «внешней» (торговой) сфере началась активная «борьба» отраслей с присущей ей стихийностью и отсутствием быстрого результата. Итоговый показатель дифференциации возрастал, тем самым свидетельствуя о нарастании различий в экономических условиях функционирования отраслей (см. табл. 1 ).

В-третьих, технологические сдвиги в анализируемый период были в целом значительно более прогрессивными, чем сдвиги в торгово-сбытовой сфере: в пяти из десяти отраслей промышленности произошло сокращение производственного цикла (черная металлургия, машиностроение, легкая, топливная и химическая промышленность)2. В целом произошедшие технологические сдвиги были неоднозначными и привели лишь к незначительной «рокировке» отраслей (например, химическая промышленность превзошла лесную отрасль). В торгово-реализационной сфере все отрасли снизили свои показатели как вследствие ухудшения макроэкономических условий торговли и сбыта, так и отсутствия у персонала предприятий опыта работы в новых условиях. Наложение тенденций в сферах производства и реализации с явным доминированием реализационного фактора сказалось на том, что только в химической промышленности отмечается сокращение цикла (на 1,6 дня), остальные отрасли в той или иной мере снизили свою мобильность.

Таким образом, в промышленности в середине 90-х годов активно развивались рецессивные тенденции, ослабляющие ее сопротивляемость к возможным инфляционным всплескам. Разумеется, данный вывод нельзя абсолютизировать и безусловно распространять на последующие годы. Если же проанализировать отдельно каждую отрасль, то с технологической точки зрения в самом выгодном положении находятся электроэнергетика, промышленность строительных материалов, топливная и пищевая промышленность. Наоборот, машиностроение при высокой инфляции сразу оказывается в кризисной ситуации, так как не в состоянии существенно сократить технологический цикл без полной модернизации производственного парка, тем более на траектории спада производства и ухудшения финансового положения.

Однако короткий производственный цикл еще не является залогом к экономическому процветанию. Так, электроэнергетика и топливная промышленность из-за проблем в сфере реализации теряют свои уникальные технологические преимущества. Однако если им удается нормализовать отношения с потребителями их про-

1 Относительный коэффициент поляризации рассчитывается как отношение максимального показателя отраслевой выборки к минимальному, например: Р(т)= ттах /Ттп  Для 1995 г. применительно к производственному циклу минимальное значение имела электроэнергетика, а максимальное — машиностроение.

2 Особого комментария заслуживают сильные динамические флуктуации относительной величины длительности технологического цикла в электроэнергетике. Хотя абсолютные значения этих флуктуаций составляют 0,5-1,5 дня, относительный разрыв довольно велик. На наш взгляд, это связано с неравномерностью развития отрасли и, прежде всего, обновления производственных мощностей. Износ старых мощностей и введение новых могут довольно резко менять соответствующие средние величины отрасли.

дукции, то их инфляционная устойчивость может стать одной из самых высоких. Пока они также наиболее уязвимы по отношению к любым колебаниям цен.

Отрасль, наиболее толерантная к инфляции, естественно - пищевая промышленность. Расчет показывает, что промышленность строительных материалов оказывается более приспособленной к инфляционной среде, чем легкая промышленность. В целом же проведенные расчеты подтверждают генеральную закономерность: более «тяжелые» отрасли обладают большим производственно -реализационным циклом и большей инфляционной уязвимостью.

Оценка критических темпов инфляции для отраслей промышленности. Зная длительность производственно-реализационного цикла и структуру затрат отрасли можно приближенно оценить темп инфляции, при котором отрасль еще способна поддерживать режим простого воспроизводства. Для этого воспользуемся следующим уравнением [1, с. 47]:

Т - 1)( УТ - 0,1)[У /(У -1)] + а(JТ - 0,48) - 0,52JТ = 0,

где £ - доля промежуточного потребления

Для оценки затратных коэффициентов, отраженных в табл. 2, использовались данные Госкомстата России о составе затрат в промышленности [4, с. 335].

Таблица 2

Структура затрат в отраслях промышленности, %

Отрасль промышленности Доля затрат в выпуске

материальных на оплату труда

1995 г. 1996 г. 1997 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г.

Электроэнергетика 60,4 63,3 59,9 6,4 6,7 6,4

Топливная 44,5 44,6 41,7 6,4 7,4 7,8

Черная металлургия 65,2 68,3 70,4 6,1 8,7 9,2

Цветная металлургия 49,2 53,5 51,6 10,6 14,6 13,9

Химическая и нефтехимическая 58,3 60,5 58,1 6,4 8,1 8,6

Машиностроение и металлообработка Лесная, деревообрабатывающая и 53,3 47,8 50,7 14,2 14,6 15,7

целлюлозно-бумажная 47,4 49,8 49,2 11,7 15,2 15,4

Строительных материалов 37,9 37,5 40,3 8,8 9,4 10,3

Легкая 50,5 47,7 49,6 12,9 15,5 16,9

Пищевая 53,3 47,4 47,2 7,3 7,8 7,9

Коэффициент поляризации 1,7 1,8 1,7 2,3 2,3 2,6

Из табл. 2 видно, что удельный вес промежуточного потребления во всех отраслях промышленности довольно высок и относительно мало дифференцирован. Разброс значений по показателю доли затрат на оплату труда более существен, здесь явственно выделяются зарплатоемкие отрасли (машиностроение, целлюлозно-бумажная и легкая промышленность).

В динамике структуры отраслевых затрат имеют место разнонаправленные эффекты. Например, материалоемкость за анализируемый период уменьшилась в элек-

Оценка инфляционной уязвимости отраслей российской промышленности троэнергетике, машиностроении, топливной, химической, легкой и пищевой промышленности. Таким образом, больше половины отраслей российской промышленности перешло на ресурсосберегающий режим. Данная картина хорошо коррелирует с изменениями в длительности технологического цикла. Доля затрат на оплату труда во всех отраслях, кроме электроэнергетики, наоборот, заметно увеличилась, что соответствует динамике отраслевых величин реализационного цикла.

Несмотря на явные различия в структуре отраслевых затрат, анализ инфляционной устойчивости отраслей носит в основном однофакторный характер, так как решающую роль в формировании пороговых значений темпов инфляции играет все-таки производственно-реализационный цикл. Это связано, прежде всего, с тем, что диапазон колебаний затратных параметров достаточно ограничен, в то время как величина производственно-реализационного цикла может варьировать значительно.

Инфляционная устойчивость отраслей российской промышленности. Исходными данными для расчетов критических среднемесячных темпов прироста цен послужили данные табл. 1-2. Пороговые темпы инфляции отдельно для производственного, реализационного и производственно-реализационного циклов приведены в табл. 3. Анализируя данные табл. 3 видим, что технологический фактор ни в коей мере не может выступать в качестве лимитирующего при формировании уровня инфляционной устойчивости отрасли.

Таблица 3

Пороговые среднемесячные темпы инфляции для цикла, %

Отрасль промышленности Производственный Реализационный Производственно- реализационный

1995 г. 1996 г. 1997 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г.

Электроэнергетика* -3,0 -5,2 -5,0 -3,0 -5,3 -5,0

Топливная* - - - 4,5 -0,5 -1,7 4,3 -0,9 -2,0

Черная металлургия 121,4 119,8 130,6 5,8 -2,7 -5,3 1,6 -4,4 -6,1

Цветная металлургия 63,5 21,0 13,2 6,5 -8,9 -8,5 -2,8 -10,4 -10,0

Химическая и нефтехимиче-

ская 225,2 763,0 887,0 3,3 -1,9 -2,3 0,5 -2,8 -3,3

Машиностроение и металлооб-

работка** -6,9 5,0 -4,0 -9,9 -9,6 -11,2 -10,1 -10,5 -10,9

Лесная, деревообрабатываю-

щая и целлюлозно-бумажная 2071,7 392,5 481,3 4,5 -9,0 -8,2 1,2 -9,8 -9,3

Строительных материалов* - - - 36,7 15,8 2,6 32,8 13,5 1,1

Легкая 137,9 233,3 170,7 -7,1 -9,9 -11,5 -8,4 -10,6 -11,9

Пищевая - - - 41,3 61,7 43,4 36,9 53,1 37,3

* Знак — означает практически не ограниченную инфляционную устойчивость.

** Минус означает дефляцию, т.е. функционирование отрасли возможно только в условиях общего сни-

жения цен.

Особое место среди промышленных отраслей занимает машиностроение. Это единственная отрасль с настолько длинным производственным циклом, что даже при мгновенной реализации своей продукции она при самых незначительных темпах инфляции все равно впадает в состояние рецессии. Правда, в 1 996 г. технологическая оборачиваемость ресурсов машиностроения повысилась так, что отрасль могла бы устойчиво держаться на плаву при ежемесячном приросте цен на 5%, что в среднегодовом исчислении превышает 60%. Разумеется, даже 1996 г. не может быть образцовым, так как в реальности помимо технологического цикла есть еще

реализационный. Однако уже в 1997 г. отрасль оказалась не в состоянии удержаться даже на таком уровне. Данная отрасль объективно имеет очень «невыгодные» технологические особенности, которые должны учитываться при разработке мер макроэкономического регулирования и, в частности, мер государственной поддержки отрасли.

Торгово-сбытовая сфера - камень преткновения для отечественной промышленности. Так, в 1997 г. только 2 отрасли смогли бы работать в инфляционной среде, все остальные не сумели справиться с проблемами неплатежей, нехватки ликвидности и отсутствия спроса. Торгово-сбытовые проблемы весьма неравномерно распределены во времени. Например, в 1995 г. только электроэнергетика, машиностроение и легкая промышленность не смогли работать в условиях инфляции; остальные обладали достаточно высокой инфляционной сопротивляемостью. Это позволяет предположить, что устойчивость промышленных отраслей - чрезвычайно динамичная характеристика, которая может буквально за год-два измениться радикальным образом. Следовательно, технологический фактор только в особых случаях может способствовать переходу отрасли из одного состояния в другое. Соответственно наблюдавшиеся резкие перепады инфляционной уязвимости отраслей вызываются, прежде всего, конъюнктурным фактором, тесно связанным со всеми фазами экономического цикла. При этом технологический фактор воздействует на инфляционную устойчивость отраслей в долгосрочной перспективе, в то время как торговосбытовой фактор формирует большинство краткосрочных колебаний. Поэтому именно колебания реализационного цикла вызвали динамическую «чехарду» 19951 997 гг. в пороговых значениях темпов инфляции промышленных отраслей.

К 1997 г. только 2 отрасли оказались дееспособными в условиях инфляции -промышленность строительных материалов и пищевая. При этом только последняя активно поддерживала и даже наращивала свой «антиинфляционный потенциал», в то время как промышленность строительных материалов неуклонно приближалась к группе отраслей-аутсайдеров. Так, если в 1995 г. данная отрасль могла с запасом выдержать, например, 3-кратный годовой рост цен, то в 1997 г. ей удалось успешно сопротивляться инфляции только при 10-11% годовых. Очень наглядна антиинфляционная деградация легкой промышленности, к 1 997 г. ставшей самой неблагополучной отраслью российской промышленности. В целом можно констатировать, что к 1997 г. только пятая часть промышленности обладала «антиинфляционным иммунитетом» (в 1 995 г. более половины).

Структурный фактор, не определяя состояния отрасли, все же может довольно существенно менять взаимное расположение отраслей по критерию инфляционной уязвимости3. Например, в 1997 г. производственно-реализационный цикл в электроэнергетике был в 2 раза больше, чем в легкой промышленности, а его инфляционная уязвимость в 2,4 раза меньше. Такой, на первый взгляд, парадоксальный результат вызван менее выгодной структурой затрат в легкой промышленности. В этой связи следует заметить, что для формирования высокой устойчивости отрасли к инфляции более предпочтительны высокая доля промежуточного потребления и низкая доля затрат на оплату труда. Именно этим объясняется ситуация, когда более «тяжелые» отрасли обладают более предпочтительными антиинфляционными характеристиками, чем более «легкие». Поэтому рост производительности труда и экономия на использовании меньшей численности занятых являются наиболее существенным фактором повышения инфляционной устойчивости отраслей.

3 Из уравнения определения пороговых темпов инфляции хорошо видно, что в инструментальном плане структурные коэффициенты затрат как бы взвешивают эффекты производственно-реализационного цикла. Понятно, что такая «система весов» способна менять роль самого производственно-реализационного цикла в формировании инфляционной устойчивости отрасли.

Оценка инфляционной уязвимости отраслей российской промышленности Амортизаторы эффекта активных инфляционных налогов. Расчетные значения пороговых темпов инфляции свидетельствуют о потенциальных возможностях отраслей, но непосредственно выяснить на их основе реальное положение дел нельзя. Так, если вычисленные пороговые темпы инфляции для конкретной отрасли ниже их фактических значений, то теоретически это означает, что данная отрасль должна войти в режим производственной рецессии. Однако на практике есть исключения из сформулированного принципа. Например, при сопоставлении темпов прироста объемов производства отраслей промышленности (табл. 4 [7, с. 379]) с соответствующими пороговыми темпами инфляции (см. табл. 3) не обнаруживается корреляции между ними.

Таблица 4

Среднегодовые темпы прироста производства, %

Отрасль промышленности 1995 г. 1996 г. 1997 г.

Электроэнергетика -3,0 -2,0 -2,0

Топливная -0,8 -1,0 0,3

Черная металлургия 10,0 -2,0 1,0

Цветная металлургия 3,0 -4,0 5,0

Химическая и нефтехимическая 8,0 -7,0 3,0

Машиностроение и металлообработка -9,0 -5,0 4,0

Лесная, деревообрабатывающая и цел-

люлозно-бумажная -0,7 -17,0 1,0

Строительных материалов -8,0 -17,0 -4,0

Легкая -30,0 -22,0 -2,0

Пищевая -8,0 -4,0 -0,8

Между тем скрупулезный анализ позволяет заметить особенность динамики развития отечественной промышленности: на интервале 1995-1996 гг., характеризовавшемся высокой инфляцией, явственно наблюдалась следующая закономерность - улучшение (ухудшение) пороговых темпов инфляции сопровождалось улучшением (ухудшением) темпов прироста производства; на интервале 19961 997 гг., когда рост цен замедлился, данная закономерность нарушилась. Этот факт показывает, что индикаторы инфляционной уязвимости отраслей промышленности хорошо диагностируют возможные сдвиги в их производственной активности в основном на высокоинфляционной траектории развития; при затухании инфляции фактор активных инфляционных налогов становится менее значимым, и влияние других факторов начинает «перевешивать» при формировании производственной динамики.

Можно выделить несколько групп факторов, действие которых разрывает связи между пороговыми темпами инфляции и темпами экономического роста. Например, нами использовалась гипотеза об отсутствии структурной инфляции. Однако в реальности рост цен неравномерен по отраслям. В частности, отрасли, приближенные к конечному потребителю, находятся в лучшем положении, ибо цены на их продукцию растут, как правило, быстрее, чем на материальные ресурсы (в ряде случаев наоборот). Есть отрасли-монополисты, обладающие возможностью диктовать цены на свою продукцию. Все это снижает бремя активных инфляционных налогов и повышает инфляционную устойчивость соответствующих отраслей. Кроме того, в последние годы на фоне роста товарных цен имела место довольно жесткая фиксация заработной платы, что также служило для большинства отраслей серьезным амортизатором кризисных процессов.

Прямое следствие действия таких факторов - ситуация, когда пороговые темпы инфляции отрицательны и тем самым диагностируют кризисное положение в отрасли, а между тем реально ее объемы производства растут (см. табл.3). Чтобы избежать расхождений между теоретическими и фактическими результатами, следует всесторонне учитывать различия между тремя индексами цен: на готовую продукцию, на ресурсы и на рабочую силу. К сожалению, из-за нехватки достоверной информации такой учет представляет самостоятельную проблему, поэтому в данной работе сделан акцент на выявлении качественной картины.

Еще одной проблемой при верификации оценок инфляционной устойчивости промышленных отраслей может служить неадекватная исходная статистическая информация, так как уже на стадии первичной отчетности часто происходит искажение некоторых экономических показателей.

И все же главной причиной несоответствия оценок инфляционной уязвимости промышленных отраслей и темпов роста производства является долговой механизм. Помимо дебиторской задолженности, в частности задолженности покупателей, которая удлиняет реализационный цикл отраслей, есть еще кредиторская задолженность, которая в значительной степени его сокращает. Иначе говоря, отрасль может переложить проблемы, связанные с отсутствием платежей в ее адрес, на других субъектов экономики, «выставляя» им свои собственные неплатежи. Возможности отраслей в использовании указанного долгового инструмента для снятия остроты нехватки финансовых средств сильно дифференцированы. Так, электроэнергетика при относительно умеренных пороговых темпах инфляции постоянно находилась в режиме производственной рецессии. Это связано с тем, что ее сальдо дебиторско-кредиторской задолженности было отрицательным, делая ее вынужденным «кредитором» остальных отраслей [2, с.22] и ослабляя ее воспроизводственный потенциал. Машиностроение, наоборот, обладало все время очень высокой инфляционной уязвимостью на фоне довольно скромных темпов падения производства в 1995-1996 гг. и его роста в 1997 г. Такое положение становится понятным, если принять во внимание, что коэффициент долговой компенсации4 машиностроения в 1995 г. составлял 169% по сравнению со среднеотраслевой величиной 47% [2, с.21]. Совершенно иная ситуация наблюдалась в легкой промышленности, где высокие показатели инфляционной уязвимости сопровождались устрашающими темпами падения производства. В основе этого явления лежит низкий коэффициент долговой компенсации, составлявший в 1995 г. всего лишь 42% [2, с.21].

Среди факторов, предопределивших наметившуюся тенденцию к росту объемов промышленного производства, можно отметить, по крайней мере, два: снижение фактических темпов инфляции и, как свидетельствуют данные об отдельных хозяйственных структурах [8, с. 126], продолжающийся рост коэффициента кредиторской задолженности (отношение кредиторской задолженности к выручке от реализации).

Механизм неплатежей «путает карты» и не позволяет автоматически использовать оценки инфляционной уязвимости отраслей промышленности. Возникает «инфляционная асимметрия»: даже если расчеты дают хорошее значение порогового темпа инфляции, то это еще не означает, что данная отрасль обязательно должна наращивать объемы производства. Источником ее кризисного состояния могут быть и другие факторы помимо активных инфляционных налогов. Причем многообразие таких факторов практически не ограничено.

4 Под коэффициентом долговой компенсации понимается отношение прироста всех долгов отрасли к ее валовому доходу.

Тем не менее описанные выше количественные результаты довольно точно выявляют состояние дел в отраслях промышленности. По мере углубления кризиса удлиняется производственно-реализационный цикл, что делает отрасль более уязвимой к любым ценовым скачкам, а это в свою очередь еще больше усугубляет депрессивные тенденции. Таким образом, в системе образуется механизм с прямыми и обратными положительными связями, который мешает нормализации экономической деятельности хозяйственных структур. И наоборот, если в системе намечается конъюнктурный подъем, то это способствует сокращению производственно-реализационного цикла, росту инфляционной устойчивости промышленных предприятий и стимулирует дальнейшее движение экономики в направлении выхода из кризиса.

Выводы. Проведенный анализ показывает, что основной проблемой восстановления инфляционной устойчивости отечественной промышленности 1995-1997 гг. являлись постоянные сбои в сфере сбыта. Проблема неплатежей, наиболее остро затронувшая промышленные отрасли, вела к накоплению дебиторской задолженности и соответственно удлинению производственно-реализационного цикла. Все это приводило к тому, что промышленные объекты чрезвычайно болезненно реагировали на любые инфляционные витки. В то же время наличие неплатежей выступало в качестве мощного механизма амортизации депрессивного эффекта со стороны активных инфляционных налогов, что затушевывает истинную картину состояния российской промышленности и снижает индикативные возможности многих экономических показателей.

Одним из факторов удлинения реализационного цикла по-прежнему является массовая практика неплатежей, система «прощения» должников с бесконечной отсрочкой платежей или списанием долгов. Это особенно ярко проявляется в связях топливно-энергетического комплекса со своими контрагентами. Упорядочение дел в сфере сбыта настоятельно требует нормализации процедуры банкротства и усиления финансовой дисциплины. Одновременно с этим целесообразно ужесточить нормы по оплате товаров и услуг (например, снизить предельный срок с 90 до 30 дней) и усилить меры по их выполнению. Безусловно, на уровне предприятий значительно больше внимания должно уделяться маркетингу, чтобы обеспечить своевременную реализацию продукции.

При высокой инфляции (более 15% в год), по-видимому, все же следует использовать дифференцированную систему налогообложения [1]. Причем фискальными льготами должны пользоваться машиностроение и цветная металлургия как отрасли с объективно длинным производственным циклом, который нельзя сократить даже при полной нормализации хозяйственной среды.

За несколько лет (1998-2001 гг.) наметилось определенное улучшение торгового климата. Можно предположить, что в целом все изменения способствовали повышению инфляционной устойчивости отраслей российской промышленности. Однако для объективной оценки необходимы более «свежие», по возможности максимально оперативные расчеты по предложенной методике. Учет самых последних тенденций в данной сфере позволит перейти к краткосрочным прогнозам стабильности тех или иных отраслей в условиях складывающейся монетарной ситуации.

Литература

1. Балацкий Е.В. Инфляционные налоги и экономический рост // Экономика и математические методы, 1997. № 3.

2. Сальников В.А. Финансовые ресурсы отраслей промышленности: формирование, использование, межотраслевое перераспределение //Проблемы прогнозирования, 2000. № 3.

3. Промышленность России. Стат. сб. М.: Госкомстат России. 1998.

4. Россия в цифрах. Краткий стат. сб. М.: Госкомстат России. 1999.

5. Финансы России. Стат. сб. М.: Госкомстат России. 1998.

6. Алымов А.Н. Нормирование оборотных средств в угольной промышленности. М.: Государственное научно-техническое издательство литературы по горному делу, 1960.

7. Российский статистический ежегодник. Стат. сб. М.: Госкомстат России. 1998.

8. Семенихин А.И. Реструктуризация предприятий: от локальных решений к системному подходу // Проблемы прогнозирования, 2000. № 3.