Как спасти Россию от дефолта

Как спасти Россию от дефолта
       Первым на сообщение президентской администрации о том, что Борис Ельцин готов подключиться к переговорам с МВФ, отозвался не Евгений Примаков и тем более не Мишель Камдессю. Это сделал, предложив свою стратегию достижения договоренностей с кредиторами, АЛЕКСАНДР ШОХИН. Он обратился к Борису Ельцину с открытым письмом, которое сегодня публикует "Коммерсантъ".

Президенту Российской Федерации
       Б. Н. Ельцину
       Копия: Председателю Правительства
       Российской Федерации
Е. М. Примакову
       
Уважаемый Борис Николаевич!
       В связи с обострением финансовой ситуации (трудности в переговорах с МВФ, угроза дефолта по внешним долгам, падение курса рубля, угроза высокой инфляции и т. д.) считаю необходимым довести до Вашего сведения некоторые соображения по поводу возможных путей выхода из кризисной ситуации.
       1. Недопустимы истерически-панические (М. Задорнов) или оскорбительно-нажимные (Ю. Маслюков, В. Густов) оценки и высказывания в адрес МВФ и М. Камдессю, поскольку это не только не позволяет улучшить переговорную позицию, но и резко отрицательно влияет на финансовые рынки и вызывает в качестве реакции ужесточение позиций по стороны МВФ.
       2. Следует выйти за рамки "заколдованного круга", когда соглашение с МВФ рассматривается как единственное средство урегулирования долговой ситуации.
       Да, действительно, без кредита со стороны МВФ нельзя рефинансировать долг самому МВФ и получить новые кредиты от Всемирного банка и японского правительства (подобная обусловленность официально зафиксирована). Поэтому переговоры с МВФ нужно вести, добиваясь взаимоприемлемых компромиссов. Но вместе с тем вполне возможно отделить эти вопросы от проблемы реструктуризации долгов другим кредиторам, и прежде всего долгов бывшего СССР Парижскому и Лондонскому клубам.
       3. Заключение соглашения с Парижским клубом, объединяющим правительства стран-кредиторов, базируется на Программе Правительства страны-должника, согласованной с МВФ, поскольку Фонд дает оценку платежного баланса и так называемого финансового разрыва, который, с его точки зрения, требует ослабления долгового бремени. Однако эта стандартная практика имеет исключение. 2 апреля 1993 г., будучи вице-премьером Правительства России, я подписал первое соглашение с Парижским клубом о реструктуризации долгов бывшего СССР, сроки уплаты которых приходились на 1992 и 1993 годы. В то же время у России не было программы, одобренной Фондом. (Переговоры о предоставлении кредита STF — на системную трансформацию — были в разгаре.) Удалось убедить кредиторов пойти на отсрочку долгов, сделав в соглашении оговорку о том, что российское правительство приложит все усилия для достижения такого соглашения в течение 6 месяцев. Думаю, что этот прецедент может быть взят на вооружение.
       4. Более того, в части долгов бывшего СССР перед Парижским клубом уже сейчас следовало бы поставить вопрос об их списании, вернее, о реализации своего рода взаимозачетной схемы: обменять долги СССР перед Парижским клубом на долги третьих стран перед бывшим СССР. Номинальные величины долгов и финансовых активов (после дисконтирования, приведенного в сентябре 1997 г. как условие вступления России в Парижский клуб в качестве кредитора) примерно совпадают.
       Конечно, с финансово-технической точки зрения эта схема не является простой: мы должны одним странам, нам же должны совсем другие. Взаимозачета в духе "целевого финансирования", практикуемого Правительством внутри страны, не получится. Но гораздо важнее политическое решение, которое могло бы быть принято на встрече "восьмерки" в Кельне в июне 1999 г. Схема могла бы выглядеть следующим образом: Россия уступает права требования на долги третьих стран перед бывшим СССР Парижскому клубу, получая взамен отказ Парижского клуба от своих прав на долги бывшего СССР перед членами этого клуба. Политический выигрыш от этой схемы в том, что Россия, фактически списывая долги бывшего СССР, не отказывается от статуса великой державы (списание практикуется только для наименее развитых стран с большим бременем внешней задолженности). Нет и финансового ущерба от участия во взаимозачетах финансовых активов бывшего СССР: во-первых, вступив в Парижский клуб, мы согласились со списанием значительной части долга и потеряли право самостоятельно вести переговоры с должниками бывшего СССР, во-вторых. Согласно условиям вступления России в Парижский клуб в качестве кредитора, после дисконтирования их величина должна быть еще раз радикально уменьшена за счет реструктуризации и частичного списания на условиях Парижского клуба. В-третьих, во "взаимозачетную" схему не попадают долги тех стран, с которыми у России есть соглашения о возврате долгов (Индия) либо нет отношений с Парижским клубом (Ирак, Ливия, Куба), что оставляет поле для маневра и в деле возврата долгов, и в реализации различного рода конверсионных схем.
       5. Долги Лондонскому клубу также могут быть переоформлены. Но следует помнить,что члены Лондонского клуба в большинстве своем — это и держатели ГКО. Для того чтобы "подвинуть" кредиторов к составлению более льготного графика платежей, необходимо, как представляется, обеспечить более приемлемые для банков условия реструктуризации собственно российских (новых) обязательств России (варианты: увеличение доли конвертируемых в акции ГКО при сохранении ограничений на репатриацию доходов от продажи акций, предложение нерезидентам "длинной" валютной облигации со значительным льготным периодом в качестве более привлекательной схемы для инвесторов и для текущего бюджета).
       Факт согласия 72% банков-кредиторов в начале 1999 г. на переоформление платежей наличными в процентные "длинные" векселя IAN указывает на реальную возможность "уговорить" Лондонский клуб в обмен не уступки по схеме реструктуризации ГКО (речь может идти о капитализации всей суммы процентных платежей "живыми" деньгами, приходящихся на период до 2002 г., и их переоформлении в процентные векселя IAN). Демонстрируя добрую волю в отношении инвесторов, Россия вправе ожидать того же от кредиторов. Подчеркну, что и в этом случае нет нужды дожидаться соглашения с МВФ. Более того, получив передышку по обслуживанию долгов Лондонскому клубу, Россия могла бы рассчитывать на их частичное списание в дальнейшем.
       6. Еще одна статья долга бывшего СССР — облигации государственного внутреннего валютного займа (ОГВВЗ), третий транш которых (1,3 млрд долл.) погашается в мае с. г. (плюс 350 млн долл. — проценты по последующим траншам). На наш взгляд, нет никаких оснований отделять условия реструктуризации внутреннего валютного и внутреннего рублевого (ГКО-ОФЗ) долга. После снятия ограничений (в 1996-1997 гг.) на доступ нерезидентов к рынку ГКО стали исчезать различия даже между внутренним и внешним долгом, не говоря уже о двух видах внутреннего долга. Еще есть два месяца до погашения "тайга-бондов" (так называют ОГВВЗ на рынке). За это время можно собрать клуб держателей этих бумаг и договориться об их реструктуризации на условиях, сопоставимых со схемой переоформления ГКО (здесь действует принцип equal treatment — равное отношение ко всем кредиторам).
       7. И последнее.
       Достижение договоренностей с кредиторами бывшего СССР и России на основе предлагаемых схем поможет улучшить ситуацию и на переговорах с МВФ.
       Конкретные схемы урегулирования долгов могут отличаться от описанных выше, так как они будут (и должны быть!) предметом переговоров с кредиторами.
       При проведении этих переговоров важен не только профессионализм команды, их ведущей, но и скоординированность переговоров, во-первых, с политическими и дипломатическими усилиями по линии "семерки" и Европейского союза и, во-вторых, с действиями властей в финансово-экономической области в целом.
       
Депутат Государственной Думы,
       Председатель Межведомственной комиссии Совета безопасности РФ по экономической безопасности
       Александр Шохин