Проблема выбора приоритетов в региональной бюджетной политике России

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРАКТИКА

ПРОБЛЕМА ВЫБОРА ПРИОРИТЕТОВ В РЕГИОНАЛЬНОЙ БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ

А.В. Белов

В статье проведена оценка производственной функции для субъектов Российской Федерации за период 20002005 гг. Установлено, что расходы субнациональных бюджетов вносят существенный положительный вклад в формирование валового регионального продукта. С учетом этого предложены методы оптимизации пространственного распределения бюджетных ассигнований с точки зрения роста валового выпуска и уменьшения межрегиональных различий.

Ключевые слова: производственная функция, предельная производительность, региональная политика, бюджетные инвестиции, миграция.

Финансирование эффективных в экономическом плане регионов (имеющих высокие показатели валового выпуска на единицу применяемых трудовых и капитальных ресурсов) и территориальное выравнивание доступа к общественным благам являются конфликтующими целями бюджетной политики. Это хорошо заметно в России, где само существование терминов «доноры» и «реципиенты» риторически увязывает благополучие преуспевающих с поддержкой малообеспеченных субъектов Федерации. Выбор финансовых приоритетов, как правило, представляет собой результат политического компромисса на базе качественных критериев. Тем не менее проблема выбора имеет количественную интерпретацию.

© Белов А.В., 2009 г.

С экономической точки зрения бюджетные расходы выступают, во-первых, как источник накопления основных фондов, во-вторых, как способ покрытия затрат на создание необходимых общественных услуг. Оба элемента правомерно рассматривать в виде особых факторов производства. Следовательно, теоретически возможно построить такую производственную функцию, которая позволит определить эластичность валового регионального продукта по составляющим бюджетных расходов и их предельную производительность. Использование последней в качестве критерия оптимальности даст возможность сформулировать новые методы решения задач пространственного распределения. В частности, появится шкала сравнения потенциальных выгод и потерь от передачи выравнивающих трансфертов в адрес наиболее результативных регионов. Это и составит искомую количественную основу сознательного выбора между эффективностью и равенством.

В данной статье предпринята попытка сформулировать релевантную эконометри-ческую модель и применить ее для решения поставленной задачи. В первой части приведены результаты статистических расчетов, во второй предложены альтернативные варианты распределения экономических ресурсов, а в третьей изложены выводы, важные для оптимизации региональной политики Российской Федерации.

ОЦЕНКА РЕГИОНАЛЬНОЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ФУНКЦИИ

Предметом нашего исследования является сравнение экономической значимости различных элементов бюджетных расходов. Одна их часть относится к фонду накопления (бюджетные инвестиции), другая потребляется в виде общественных благ (ассигнования на оборону, охрану порядка, культуру и т.д.). Граница между ними весьма условна, по-

скольку существенная доля текущих затрат фактически аккумулируется благодаря приросту человеческого капитала, повышению производительности, развитию технологий и т.д. С учетом этого разумно предположить, что накопленные человеческие, материальные и технологические ресурсы, а также текущие затраты на их обслуживание и увеличение вносят важный, хотя и не идентичный вклад в создание валового регионального продукта. По-видимому, это позволяет рассматривать показатели «запаса» капитальных ресурсов и «потока» инвестиционных и бюджетных средств в качестве самостоятельных факторов производства. Таким образом, вполне возможно объединить их в модифицированном варианте производственной функции Кобба-Дугласа:

ги = лцафж,

где У - ВРП; г - регион; t - год; А - совокупная факторная производительность (технологический, или остаточный, параметр); L - численность занятых; С - основные фонды за вычетом инвестиций; I - инвестиции в основной капитал; Е - расходы консолидированных бюджетов субъектов Федерации за вычетом бюджетных инвестиций; а, р, в, ф - оцениваемые коэффициенты эластичности.

Период исследования охватывает шесть лет с 2000 по 2005 г., все данные взяты из официальных публикаций Росстата (Росстат, 2006). Показатели по автономным округам учтены в составе соответствующих более крупных субъектов Федерации. Чеченская Республика исключена из списка, поэтому число наблюдаемых регионов равняется 79. В оценке использованы панельные данные, применены модель со случайными эффектами и обобщенный метод наименьших квадратов, нейтрализующие корреляцию независимых переменных. Результаты расчетов позволяют уверенно говорить о статистической значимости модели (табл. 1).

Полученная производственная функция записывается уравнением:

Таблица 1

Оценка региональной производственной функции

Зависимая переменная: ВРП 2000-2005 гг., млрд р. Независимые переменные:

L - среднегодовая численность занятых в экономике, тыс. чел.; С - стоимость основных фондов за вычетом инвестиций, млрд р.; I - инвестиции в основной капитал, млрд р.;

Е - расходы консолидированных бюджетов субъектов РФ за вычетом бюджетных инвестиций

Параметр Коэффициент z-статистика Вероятность ошибки

а 0,121 3,99 0,000

в 0,369 12,65 0,000

8 0,327 18,71 0,000

Ф 0,336 14,57 0,000

Константа (1п А) -0,451 -2,61 0,009

Количество наблюдений 474

Общий К2 0,973

Тест Вальда*

еЫ2 9681,07

вероятность ошибки 0,000

Тест Броша-Пагана**

еЫ2 637,25

вероятность ошибки 0,000

Тест Хаусмана***

еЫ2 5,38

вероятность ошибки 0,25

Тест Вальда (Wald test) говорит о статистической значимости модели.

Тест Броша-Пагана на основе множителей Лагранжа (Breusch-Pagan Lagrangian multiplier test) показывает наличие случайных эффектов, характерных для каждого региона и периода наблюдения.

Тест Хаусмана (Hausman test) демонстрирует преимущества модели со случайными эффектами (random effects model) по сравнению с другими вариантами исследования панельных данных и подтверждает правомерность использования обобщенного метода наименьших квадратов.

Источник: расчеты автора.

** ффф

1п Уи =-0,451 + 0,1211п Ьи + 0,3691п С и +

+ 0,327 1п 4 + 0,3361п Еи + и „,

где и - ошибка, специфичная для каждого региона и каждого периода наблюдения.

Разумеется, приведенные параметры серьезно зависят от качества исходных данных и техники статистического анализа. Вероятно, при существующих ограничениях экономе-трические методы могут указать лишь наличие и направление влияния факторов на валовый выпуск. Поэтому даже с учетом высокой

статистической значимости полученная функция является не более чем дополнительной иллюстрацией региональной экономической динамики первой половины 2000-х гг.

Тем не менее итоги оценки содержат важную информацию о результативности использования и характере размещения факторов производства в Российской Федерации. Эффективность трудовых и капитальных ресурсов в функции Кобба-Дугласа выражается их предельной производительностью (marginal productivity - MP), представляющей

произведение соответствующего коэффициента эластичности на выпуск в расчете на единицу фактора:

MPLr = а, ß

L, C'

Теоретически в условиях совершенного рынка под воздействием конкуренции трудовые и капитальные ресурсы должны концентрироваться в наиболее производительных регионах. Выдвигая этот тезис, мы сознательно абстрагируемся от территориальной специализации, социальной инфраструктуры и ряда других важных факторов, для учета которых пока не разработан необходимый математический аппарат. Предположим также, что бюджетные расходы и инвестиции, рассматриваемые как прирост человеческого и материального капитала, размещаются в соответствии с предельной производительностью последних. В этом случае удельный вес территории в суммарном значении фактора (Fi/ZFt) начнет коррелировать с отклонением производительности от национальной средней (ар), а интенсивность корреляции величин

FitГEFt и ар станет критерием эффективности пространственного размещения. Показатель ар можно расчитать по следующей формуле (Уашапо, Ohkawara, 2000):

79 Е,

MPF -Y^- MPF

, i=i Y Ft

79 F.

i=1 Y F

MPF

где F = E (занятость) или C (основные фонды).

На практике, среди субъектов РФ складывалась весьма сложная ситуация, которая к тому же существенно различалась для отдельных факторов производства (табл. 2).

В 2000 г. доля в занятости слабо взаимодействовала с предельной производительностью труда (коэффициент корреляции составлял 0,386), т.е. географическая структура трудовых ресурсов не была эффективной. Это вполне понятное и предсказуемое явление, отмечаемое во многих исследованиях об экономике СССР и современной России (Hill, Gaddy, 2003). Размещение основных фондов и особенно инвестиций намного лучше со-

Таблица 2

Показатели эффективности территориального размещения факторов производства

Коэффициент корреляции

Год, выборка Доля в занятости и отклонение ПП труда Доля в основных фондах и отклонение ПП капитала Доля в инвестициях и отклонение ПП капитала Доля в бюджетных расходах и отклонение ПП труда

2000 г. 0,386* 0,623* 0,638* 0,767*

без Москвы 0,224** 0,410* 0,447* 0,745*

без Тюменской области 0,406* 0,610* 0,718* 0,587*

без обеих 0,126 0,307* 0,434* 0,409*

2005 г. 0,429* 0,309* 0,446* 0,737*

без Москвы 0,273** 0,115 0,307* 0,764*

без Тюменской области 0,505* 0,380* 0,524* 0,650*

без обеих 0,177 0,161 0,428* 0,399*

* Статистическая значимость на уровне 0,01. ** Статистическая значимость на уровне 0,05.

Источник: расчеты автора.

ответствовало данному критерию (0,623 и 0,638). Аналогичные выводы были получены ранее для федеральных округов (Белов, 2008). Поэтому факт сравнительно низкой эффективности территориального распределения труда и высокой - для капитала - на рубеже 1990-2000-х гг. можно считать достаточно достоверным.

Но уже к 2005 г. положение существенно изменилось. Эффективность размещения занятого населения (0,429) превысила соответствующий показатель для основных фондов (0,309) и вплотную приблизилась к уровню инвестиций (0,446). Следовательно, прирост использования рабочей силы быстрее шел в регионах с высокой предельной производительностью. Несмотря на ряд неоднозначных социальных и политических последствий, «поток» трудовой миграции и расширения занятости в эффективных регионах постепенно изменял территориальную структуру «запаса» трудовых ресурсов, ориентируя ее на экономические потребности нарождающегося рынка. По крайней мере межрегиональное перемещение населения в начале 2000-х гг. определялось уровнем заработной платы, возможностями трудоустройства и другими вполне «рыночными» критериями (Кито, 2007). Разумеется, указанный процесс протекал очень медленно и неравномерно. Без Москвы и Тюменской области, занимающих особое место среди регионов России, размещение занятости вообще теряло связь с предельной производительностью (статистически незначимые коэффициенты 0,126 в 2000 г. и 0,177 в 2005 г.). Тем не менее положительная динамика и появление центров эффективного рыночного применения труда представляли собой очень важное для российской экономики явление.

В размещении капитальных ресурсов наблюдалась иная картина. Интенсивность корреляции с предельной производительностью капитала снизилась и для основных фондов, и для инвестиций (с 0,623 до 0,309 и с 0,638 до 0,446). Основная причина, вероятно, связана с резким повышением инвестиционной активности в начале 2000-х гг. и законо-

мерным падением отдачи на вложенный капитал, а также выходом сроков окупаемости отдельных проектов за пределы анализируемого срока.

Бюджетные расходы оказались наиболее тесно увязаны с предельной производительностью труда (0,767 в 2000 г. и 0,737 в 2005 г.). Причины этого вполне понятны, поскольку возможности бюджетов зависят от валового выпуска. Намного труднее дать однозначную экономическую оценку данного явления.

С одной стороны, если рассматривать бюджетную деятельность как предоставление общественных благ, необходимых в процессе воспроизводства, а также как накопление человеческого капитала, имеющего рыночную оценку, ориентация на предельную производительность выступает как положительный фактор. Действительно, расходы увеличиваются именно там, где расширяется выпуск на одного занятого. Эффективный регион получает дополнительные ресурсы роста, а получаемые выгоды в масштабе страны перекрывают возможные потери. С другой стороны, фактическое распределение ассигнований в соответствии с параметрами рынка явно противоречит декларируемым целям бюджетного выравнивания.

Попробуем сопоставить две стороны анализа бюджетных расходов при помощи полученных показателей предельной производительности и эластичности. Именно это и позволит определить экономическую «цену» выбора тех или иных направлений использования общественных финансов.

АЛЬТЕРНАТИВЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ БЮДЖЕТНЫХ РЕСУРСОВ

Государство может влиять на размещение факторов производства проводя активную миграционную, инвестиционную и бюджетную политику. Наиболее распространенными инструментами государственного воздей-

ствия являются общественные инвестиции и безвозмездные перечисления на нижние уровни бюджетной системы. На практике они выделяются как по объективным, так и субъективным критериям. В то же время, в теории возможно несколько полностью формализованных и пригодных для эконометрического исследования вариантов географического распределения: эффективный (в соответствии с предельной производительностью), равный (по доле региона в занятости) и «социальный» (обратный уровню ВРП на одного занятого). Модель перемещения бюджетных капиталовложений в рамках федеральных округов в 1996-2004 гг. показала, что эффективные методы позволяют повысить темпы роста, но они же приводят к углублению территориальных различий. Другие варианты сокращают пространственные разрывы, хотя при этом одновременно замедляют экономическое развитие (Белов, 2008).

Попробуем повторить расчеты, несколько изменив схему.

Прежде всего наряду с инвестициями учтем все остальные виды распределяемых бюджетных ресурсов. Кроме того, представим, что средства всегда направляются в самые результативные субъекты Федерации, имеющие наивысшую предельную производительность. В первом случае откажемся от выравнивания при помощи безвозмездных перечислений и перераспределим их для получения максимальных объемов общественных услуг и валового выпуска. Во втором переведем трансферты в инвестиции и определим наилучший вариант пространственного применения. В третьем случае дополним оптимальное распределение «потока» инвестиций и бюджетных расходов оценкой соответствующих изменений «запаса» производственного и человеческого капитала. Проанализируем полученные данные с точки зрения эффективности и равенства (табл. 3).

В 2005 г. федеральный бюджет направил регионам более 440 млрд р. в виде финансовой помощи и других межбюджетных трансфертов (450,1 млрд р. по отчету Федерального

казначейства и 442,3 млрд по данным Росстата о безвозмездных поступлениях; в дальнейшем использованы материалы (Росстат, 2006)). Указанные средства выполняли ряд важных социальных функций, из которых выделим лишь одну: выравнивание обеспеченности территорий общественными благами. Однако трансферты можно было подчинить увеличению валового выпуска, если сначала вычесть, а затем перераспределить в соответствии с избранным критерием эффективности. Первым должен получить порцию дополнительных поступлений регион с максимальной предельной производительностью. При фиксированном ВРП и притоке ресурсов его производительность неизбежно сократится. Когда снижение достигнет значений следующего по рангу региона, первый и второй станут реципиентами, пока их показатели не уменьшатся до уровня третьего, и т.д. К концу процедуры некоторые территории вообще лишатся трансфертов, но эффективные субъекты получат намного больше первоначальных объемов. Очевидно, что в итоге произойдет рост ВРП при усилении региональных различий.

Именно это и подтверждают результаты расчетов (см. табл. 3, столбец 2). Прогнозируемое увеличение валового выпуска за счет отказа от финансовой помощи и перераспределения высвободившихся средств по рыночным критериям составляет 516 млрд р., или 2,9% по сравнению с фактическими итогами 2005 г. Данные цифры дают хотя и приблизительный, но достаточно обоснованный ответ на вопрос об экономической «цене» российских программ бюджетного выравнивания, привлекающий пристальное внимание ученых (Лавровский, Постникова, 2005; Якобсон, 2006; Зубаревич, Урожаева, 2008).

Приведенная оценка отражает лишь прямые, но никак не косвенные итоги финансового передела. Для иллюстрации возможных последствий приведем лишь один факт: при эффективном распределении 235,2 млрд из 442,3 млрд р., или 53,2% всех трансфертов, должны поступить в «сверхпроизводительные» Москву и Тюменскую область.

Таблица 3

Результаты моделирования и варианты распределения факторов производства

Распределение по предельной производительности

Показатели эффективности Фактические итоги 2005 г. Трансферты по ПП бюджетных расходов Трансферты по ПП Трансферты по ПП бюджетных расходов; бюджетные инвестиции по ПП инвестиций; накопление основных фондов; миграция

и равенства инвестиций Низкая миграция 5 = 0,01*** Высокая миграция 5 = 0,05*** Сверхвысокая миграция 5 = 0,20***

1 2 3 4 5 6

Эффективность:

ВРП

всего, трлн р. 17,976 18,492 18,103 18,980 19,189 19,414

на одного занятого, тыс. р.* 269,142 276,857 271,052 284,100 287,296 290,670

Равенство:

ВРП на одного занятого

медиана, тыс. р. 170,675 159,911 153,660 154,300 157,940 168,410

шаХшт, раз 13,972 19,902 27,197 22,900 19,977 12,904

средневзвешенный КВ** 0,579 0,645 0,647 0,643 0,603 0,506

* Средневзвешенная величина. ** Средневзвешенный коэффициент вариации.

*** 5 - эластичность труда по валовому доходу (интенсивность миграции), расчеты по формулам (5). Источник: расчеты автора.

Соответственно бюджетные возможности наименее эффективных территорий катастрофически сократятся, в частности, в Ингушетии в 5,7 раз, в Тыве в 4,5 раза и т.д. Разумеется, это неприемлемо ни по политическим, ни по социальным причинам.

Следующий вариант распределения предполагает расширение бюджетных вложений за счет трансфертов. Простой перевод безвозмездных перечислений в инвестиции в рамках одного и того же региона означает снижение валового выпуска, поскольку в нашей модели эластичность бюджетных расходов (0,336) превышает показатель инвестиций (0,327), а накопление основных фондов пока не учитывается. Поэтому нужно не просто инвестировать трансферты, но и оптимизировать пространственную структуру приложения капитала. Это достигается при помощи критерия предельной производительности и описанной выше процедуры эффективного распределе-

ния. Таким путем реально обеспечить прирост ВРП в размере 127 млрд р., или 0,7% в год (см. табл. 3, столбец 3). Указанные величины, в сущности, представляют собой минимально возможную «цену» потребления общественных услуг вместо максимально эффективного инвестирования затрат на их производство.

Как и в предыдущем варианте, рост выпуска сопровождается почти двукратным увеличением разрыва самого высокого и низкого ВРП на одного занятого (с 14,0 до 27,2 раз), а также ощутимым повышением коэффициента вариации (с 0,579 до 0,647). И снова, 462 млрд из 696 млрд р., или 66,4% всех бюджетных ресурсов, направляются в «сверхэффективные» Москву и Тюменскую область, а 24 субъекта Федерации не получают вообще ничего, что серьезно противоречит действующим принципам распределения бюджетных капиталовложений.

В первых двух вариантах рассматривалось перераспределение «потока» бюджетных

расходов и инвестиций. Однако полученные результаты необходимо уточнить с учетом изменений «запаса» человеческого и производственного капитала. В отношении основных фондов это сделать сравнительно легко. Действительно, в 2005 г. возможные инвестиции за счет бюджетных источников составляют 696 млрд р., или 1,7% от стоимости основных фондов. Перераспределение этой доли основного капитала в соответствии с расчитанной пространственной структурой инвестиций даст вполне приемлемую оценку накопления.

Гораздо сложнее, если вообще возможно, отразить увеличение человеческого капитала за счет бюджетных расходов1. Фактически к перечню факторов производства, допускающих пространственную оптимизацию, добавляется работающее население. С целью измерения подвижности последнего вводится понятие эластичности труда по валовому доходу. Предполагается, что предложение общественных услуг означает рост ВРП, который в свою очередь повышает спрос на рабочую силу и дает толчок к снижению безработицы и притоку трудоспособного населения. Математически эти взаимосвязи описываются следующим образом (Ка1аока, 2005):

-'й+1

^+1

1 + 51.

2,3

У 79 / 79

= Е-; = ХVXЕи; Е 1=1 / 1=1

5Х = 0,01; 52 = 0,05; 53 = 0,2,

где 5 представляет собой коэффициент эластичности рабочей силы по уровню ВРП на

одного занятого. Значение 5) = 0,01 означает, что если в базовом году t валовый доход на одного работника в регионе I (юй) в 2 раза превышает национальный средний уровень (юг), то в следующем году t + 1 его доля в общей занятости (Еи+Х/Е+Х) увеличивается на 1%. По нашим оценкам, это примерно соответствует средней эластичности труда среди регионов России в 2004-2005 гг.

Эластичность трудовых ресурсов в сочетании с размещением трансфертов и инвестиций по предельной производительности позволяет разрешить принципиальное противоречие бюджетной политики, а именно одновременно ускорить рост валового выпуска и сократить территориальные разрывы (см. табл. 3, столбцы 4-6). Причем теоретически возможна даже ситуация, когда показатели неравенства окажутся ниже фактического уровня 2005 г., а ВРП вырастет сразу на 1,438 трлн р., или на 7,4% (см. табл. 3, столбец 6). Правда, при этом в течение одного года за счет миграции и снижения безработицы занятость должна увеличиться в Москве на 2,546 млн человек, в Тюменской области - на 1,280 млн, в республиках Коми и Саха, Мурманской и Сахалинской областях и Пермском крае незначительно возрасти, а во всех остальных территориях соответственно сократиться. Разумеется, подобные перемещения рабочей силы трудно представить даже в тоталитарной плановой, не говоря уже о демократической рыночной системе. И все же данный пример имеет не только теоретическое значение. По-видимому, именно так выражается количественная сторона компромисса эффективности и равенства, сочетающего максимизацию выпуска с сокращением нынешних пространственных различий.

1 В данной статье под приростом человече-

ских ресурсов понимается только один элемент, луч-

ше всего отражаемый экономической статистикой, -расширение занятости (образование, квалификация,

здоровье и другие составляющие человеческого ка-

питала учитываются в составе совокупной факторной производительности, или технологического параметра производственной функции).

ПРИОРИТЕТЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ

На основе проведенного исследования можно сделать три вывода.

Первый. Анализ субнациональных бюджетных расходов в составе факторов производства позволяет получить статистически значимые оценки региональной производственной функции и предельной факторной производительности. Использование последней в виде критерия эффективности дает возможность сравнить конкурирующие варианты применения финансовых ресурсов. В частности, отказ от бюджетного выравнивания и передача средств в наиболее результативные регионы обеспечивают прирост ВРП в размере от 0,7 до 2,9% в год, но в 1,5-2 раза увеличивают разрыв максимального и минимального уровней душевых доходов. Эти цифры являются своеобразной «ценой» выбора между эффективностью и равенством, актуального для современной региональной политики.

Второй. Размещение трудовых и капитальных ресурсов в Российской Федерации слабо связано с их предельной производительностью, т.е. не является эффективным. При этом труд представляет собой настолько важный и специфический фактор производства, что оптимизация занятости позволяет разрешить принципиальный конфликт целей территориального развития и добиться повышения темпов роста одновременно со снижением пространственных различий. Вероятнее всего, крупномасштабное перемещение населения является тем самым инструментом, без которого уже невозможно ощутимое сближение уровней благосостояния в российских регионах. Это подчеркивает важность рациональной трудовой миграции, стимулирование которой зачастую выпадает из числа государственных приоритетов.

Третий. Начальный период экономического роста показал, что рыночные механизмы все же еще слишком слабы, чтобы обеспечить заметное повышение эффективности географического распределения ресурсов. По-видимому, в России сложилась ситуация, когда улучшение экономической среды и устранение провалов нарождающегося рынка требуют намного более активного государственного участия, а консенсус в отношении

нерыночных методов воздействия пока не сформировался. В этих условиях с учетом сложности стоящих задач и ограниченных возможностей управляющих органов доминирующим принципом их деятельности следует считать не исправление кажущихся недостатков, а стимулирование бесспорных достижений, т.е. поддержку эффективной территориальной динамики факторов производства.

Так, например, в 2000-2005 гг. трудовая миграция смещалась в направлении регионов с высокой предельной производительностью труда, а значит, несмотря на очевидные социальные издержки, эффективным стоило бы признать углубление этого стихийного людского потока. Инвестиции и основные фонды, напротив, концентрировались не столько в самых результативных, сколько в наиболее обеспеченных субъектах Федерации. Следовательно, разумным являлось повышение привлекательности «небогатых», но потенциально прибыльных территорий, не получавших достаточных капитальных вложений. В области бюджетных ресурсов рост затрат на выравнивание не поспевал за расширением региональных различий, что вызывало законные сомнения в правильности принимаемых мер. Очевидно, логичным было бы выдвижение альтернатив, количественная оценка вариантов и широкая общественная дискуссия о направлениях бюджетной политики.

Проведенное исследование можно расширить и углубить, если раздвинуть временные рамки анализа, уточнить объемы и критерии перераспределения ресурсов, ввести понятие эффективности производства общественных благ и т.д. Тем не менее неизбежные неточности и упрощения не отменяют главного вывода о том, что количественное решение задачи выбора эффективности и равенства возможно и необходимо для качественного скачка в региональной политике. Вероятно, что даже в нынешнем виде наши оценки производственной функции, методы анализа пространственного размещения факторов производства и варианты распределения экономических ресурсов могут пред-

ставлять определенный интерес и послужить материалом для более обстоятельной научной дискуссии.

Литература

Белов А. Территориальное размещение факторов производства в Российской Федерации: равенство или эффективность? // Экономика и математические методы. 2008. Т. 44. Вып. 4. С. 49-57.

Зубаревич Н., Урожаева Ю. Сцилла и Харибда региональной политики // Вопросы экономики. 2008. № 2. С. 83-98.

Лавровский Б., Постникова Е. Трансфертный механизм: преодолен ли кризис? // Вопросы экономики. 2005. № 8. С. 84-96.

Росстат. Регионы России. Социально-экономические показатели. М.: Федеральная служба государственной статистики, 2006.

Якобсон Л. Бюджетная реформа: федерализм или управление по результатам? // Вопросы экономики. 2006. № 8. С. 31-45.

Hill F., Gaddy Cl. Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold. Washington: Brookings Institution Press, 2003.

Kataoka M. Effect of Public Investment on the Regional Economies in Postwar Japan // Review of Urban and Regional Development Studies (RURDS). 2005. № 2. P. 115-139.

Kumo K. Interregional Migration in Russia: Using an Origin-to-Destination Matrix // Post-Communist Economies. 2007. № 2. P. 131-152.

Yamano N., Ohkawara T. The Regional Allocation of Public Investment: Efficiency or Equity? // Journal of Regional Science. 2000. № 2. P. 205-229.

Рукопись поступила в редакцию 19.05.2008 г.

ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПРЕОДОЛЕНИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: МОДЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Е.П. Ушаков

В статье формулируются принципы экологизации производства на базе инноваций и инвестиций в производственные процессы и реализации экологически чистых технологий, обеспечивающие воспроизводимость возобновимых и невозобновимых природных ресурсов и минимизацию выбросов отходов в окружающую среду. На основе модельного анализа исследованы возможные природоохранные траектории долгосрочного развития производства в аспекте его воздействия на окружающую среду и сформулированы необходимые условия «выхода» на эти траектории.

Ключевые слова: экологически чистые технологии, природные ресурсы, окружающая среда, природоохранные траектории долгосрочного развития производства.

В условиях финансово-экономического кризиса нередко можно услышать мнение о необходимости отказа (по крайней мере на данном этапе) от решения экологических проблем, о том, что приоритетной задачей является исключительно финансовое оздоровление экономики и использование освободившихся «экологических» финансовых ресурсов на это оздоровление. По мнению сторонников подобной точки зрения, прежде всего необходимо восстановить экономику, а затем уже осуществлять ресурсосберегающую и природоохранную деятельность. Их логика сводится к тому, что переход к экологически чистому производству, основанному на низком потреблении природных ресурсов и значительном

© Ушаков Е.П., 2009 г.