У экспертов глаза загорелись

У экспертов глаза загорелись

Офтальмологию просят включить в приоритетные госпрограммы

Недостаточное бюджетное финансирование и низкая платежеспособность населения приводят к тому, что современное лечение глазных болезней доступно лишь небольшому числу россиян. К такому выводу пришли аналитики бюро GxP, опросив ведущих экспертов в области офтальмологии. Во Всероссийском союзе пациентов добавляют, что 77,5% пациентов с заболеваниями сетчатки указывают на отсутствие необходимого оборудования в госклиниках, а 61,7% — на нехватку профильных специалистов. Эксперты просят включить офтальмологию в приоритетные госпрограммы в области здравоохранения.

Фото: Елена Волжанкина, Коммерсантъ

Аналитическое бюро GxP (специализируется на изучении фармотрасли) подготовило исследование об офтальмологической службе помощи в России. Помимо серии глубинных интервью с экспертами был проведен анализ данных единой информационной системы государственных закупок (собраны компанией «Курсор» по запросу GxP за период с 2018 до первого полугодия 2021 года). В опросе в том числе участвовали главный внештатный офтальмолог РФ Владимир Нероев и главный внештатный специалист Новосибирской области Анжела Фурсова.

Распространенность болезней органов зрения (общая заболеваемость) в России составляет 8,7 тыс. на 100 тыс. населения. Чаще всего среди взрослых россиян встречаются болезни мышц глаза, нарушения содружественного движения глаз, аккомодации и рефракции (27,6%), далее следуют катаракта (22,6%), глаукома (13,6%), конъюнктивит (10,6%) и заболевания сетчатки — диабетическая ретинопатия и дегенерация макулы (часть сетчатки) составляют в совокупности 7,8%. У детей чаще всего диагностируют болезни мышц глаза, нарушения содружественного движения глаз, аккомодации и рефракции (71,4%), конъюнктивит (12,4%) и болезни зрительного нерва и зрительных путей (0,8%).

По данным Владимира Нероева, за последние пять лет за счет роста числа операций и «повсеместного» внедрения микроинвазивных технологий достигнуты значительные успехи в лечении катаракты. Так, за 2019 год в стационарных условиях проведено около 466 тыс. операций по этому поводу (в 2020 году — 326 тыс.), в том числе с помощью современных технологий — 410 тыс. (в 2020 году — 296 тыс.). В то же время, показали результаты исследования GxP, дальнейшему снижению глазной заболеваемости в России препятствует ряд барьеров на каждом из этапов оказания офтальмологической помощи. Эксперты указывают на отсутствие скрининговых программ (в частности, глаукомы и возрастной макулярной дегенерации) и нехватку профильных специалистов.

«Иногда в федеральные офтальмологические центры поступает пациент из регионов по направлению от гинеколога, потому что в регионе нет офтальмолога»,— подтверждает выводы аналитиков начальник офтальмологического отделения Медицинского учебно-научного клинического центра имени Мандрыка Минобороны Александр Куроедов.

Кроме того, исследователи обращают внимание на низкие тарифы ОМС и недоступность качественного современного оборудования. По словам медицинского директора Международного офтальмологического центра Дмитрия Дементьева, в России на хирургию катаракты по ОМС выделяется сумма, «едва покрывающая расходы», поэтому клиники вынуждены использовать самые дешевые линзы и вискоэластики и экономить на персонале. Такая же ситуация, продолжает офтальмолог Анжела Фурсова, в витреоретинальной хирургии (устранение патологий стекловидного тела и сетчатки): здесь стоимость операции составляет более 100 тыс. руб., а самый высокий тариф ОМС — 55–65 тыс. руб.

Ограниченное бюджетное финансирование и низкий платежеспособный спрос населения приводят к тому, что современная терапия доступна лишь небольшому числу пациентов. Основная же часть получает лечение с применением устаревших схем и технологий, констатируют опрошенные GxP эксперты. В качестве одного из примеров они приводят возрастную макулярную дегенерацию (ВМД). Отечная форма успешно лечится анти-VEGF-препаратами.

Есть страны, где количество инъекций этих лекарств превышает число операций по удалению катаракты.

Но, например, НМИЦ МНТК «Микрохирургия глаза» ежегодно проводит 16 тыс. инъекций анти-VEGF-препаратов (50% финансируется из государственных средств, остальное — пациентами). При этом ежегодно центр проводит 79 тыс. операций по удалению катаракты.

Исследование о проблемах лечения и диагностики ВМД в ноябре провел и Всероссийский союз пациентов. Опросив 121 пациента, там выяснили, что 40% получавших инъекции anti-VEGF-препаратов были вынуждены приобретать их самостоятельно, 11,1% получавших лазерное лечение пришлось его оплачивать. Часть пациентов сталкивается с необходимостью оплачивать диагностические исследования (1,4%) и лабораторные анализы (16,4%) перед госпитализацией. Пациенты сталкиваются с низкой доступностью лечения — 77,5% указывают на отсутствие необходимого оборудования в государственных медицинских организациях, 61,7% — на отсутствие специалистов. А врачи не информируют их о заболевании и его развитии (69,2% опрошенных).

О проблемах с доступностью помощи говорит и рост коммерческих услуг. Так, согласно данным ЕИС в системе государственных закупок, собранным компанией «Курсор», доля купленных на внебюджетные деньги (чаще всего это средства пациентов) медизделий для офтальмохирургии в госклиниках выросла с 31% в 2020 году до 38,9% в 2021-м.

Доля купленных за счет бюджета медизделий за год, напротив, сократилась с 68,8% до 61,5%, притом что, по экспертным оценкам, 40% всех операций проходят в частных клиниках.

Авторы исследований, как аналитическое бюро GxP, так и Всероссийский союз пациентов, обращают внимание на необходимость включить офтальмологию в госпрограммы в области здравоохранения, в том числе в нацпроект «Здравоохранение» (сейчас туда включена борьба с онкологическими и сердечно-сосудистыми заболеваниями). Кроме того, они считают важным пересмотр тарифов ОМС в области офтальмологии, включение большего числа препаратов в перечень ЖНВЛП, внедрение скрининговых программ и привлечение специалистов в эту область медицины.

“Ъ” отправил запрос в Минздрав России с просьбой прокомментировать предложение экспертного сообщества, однако на момент публикации ответа не получил.