Католическая церковь в польском Королевстве при Александре i

духовной школе было скорректировано, акцент был перенесен на специальные исследования, что отразилось и на учебной структуре академий, и на научных методах. Делателям богословской учености нередко приходилось выбирать между служением в священном сане и полным посвящением себя науке. Само научное богословие становилось специализированным, и компетентность в конкретных областях чаще всего не сопрягалась с целостным «духовно-ученым» видением. Тем не менее заданный в первой половине XIX в. камертон «духовной учености» не изменился принципиально. Даже мирянин, занимавшийся богословской наукой, должен был смотреть на свое служение Церкви наукой как на духовное служение, а на получаемые и добываемые им знания — как на «духовную ученость».

X. Ковальска-Стус

КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ В ПОЛЬСКОМ КОРОЛЕВСТВЕ ПРИ АЛЕКСАНДРЕ I1

Судьба католической церкви в Польше при Александре I тесно связана с исторической судьбой Польши. Царь был инициатором нового порядка в Европе после Наполеона, заложенного на ценностном фундаменте христианства и защитительной по отношению к нему роли монархии. Либеральная историография затемнила образ Александра I, укладывая его биографию в привычные для ее мировоззрения схемы. Она разделяет ее на этапы либерализма и мистицизма, прогресса и реакции. Однако помимо этого соответствующего определенной схеме представления в стиле правления царя можно заметить проявление византийских идеалов.

Исследователи биографии Александра I подчеркивают, что его учитель — швейцарец Лагарп — заложил в нем уважение к добру, общественному благу, конституционному строю, миру, в котором нет войны. Христианское воспитание ограничивалось пребыванием в Еатчине2. Само имя Александр было избрано Екатериной II в честь Александра Македонского как создателя империи. Александр Павлович подчинил свое правление поискам понимания имперской идеи. Русская империя тогда была многоконфессиональной, и этот факт имел решающее значение.

Для начала XIX в. для европейского общества была характерна надконфессиональная утонченная духовность, проявлявшаяся в «духовном братстве». Но, с другой стороны, существовало и противоположное убеждение, заключающееся в том, что государственность тесно связяна с цивилизационными нормами, а они подчинены рационалистическому принципу. Эсхатологический мистицизм и стремление к современному обустройству империи парадоксально встретились в ментальности царя. Христианский универсализм по-

1 По материалам выступления на российско-польской богословской конференции (Краков, июнь 2011 г.).

2 То есть при дворе отца Александра, будущего императора Павла I. — Ред.

мог ему на постнаполеоновском этапе переосмыслить идею христианской империи, нового Рима. Необходимо заметить, что проект Александра I предвосхитил современную идею европейского единства, принадлежащую Роберту Шуману и основанную на общности христианских корней народов Европы.

Что касается Польши, то удивителен тот факт, что намерения царя нашли здесь положительный отзыв. Поляки были благодарны прежде всего за автономию и конституцию. Вряд ли они правильно поняли тогда настоящий смысл декларации государя о том, что польский строй должен стать примером для преобразований в России. Когда Александр I 12 ноября 1815 г. приехал из Парижа в Варшаву, его приветствовали как воскресителя Польши. Наступили пятнадцать мирных лет после долголетней войны.

«Образование, существовавшее в вашем крае, дозволило мне ввести немедленно то, что я вам даровал, руководствуясь правилами законно свободных учреждений, бывших непрестанно предметом моих помышлений и которых спасительное влияние надеюсь я, с помощью Божьей, распространить и на все страны, Провидением попечению моему вверенные. Таким образом вы мне подали средство явить моему Отечеству то, что я уже с давних лет ему приготовляю и чем оно воспользуется, когда начала столь важного дела достигнут надлежащей зрелости», — сказал царь весной 1815 г. в Варшаве1.

Для царя, прибывшего в Варшаву после Венского конгресса, ее жители построили арку на Площади Трех Крестов. Позднее они собрали деньги с намерением построить памятник, но царь не дал на это своего согласия. В письме к председателю Сената он велел на эти деньги построить на площади костел, который стоит до сих пор.

Политические планы царя становятся более понятными в контексте обстоятельств, связанных с 1812 годом. Когда Наполеон завоевал Москву, царь оставался в Петербурге, молился и исповедовался. Войну эту он понимал как сражение сил добра и зла. В такой борьбе военная тактика не имеет большого значения. В послевоенной ху-

1 Цит. по: Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. Исследования и статьи по эпохе Александра I. [Электронный ресурс]. 1ШЬ: http://dugward.ru/library/рурт/рурт_оЬсЬе81¥еппое_^уеше.Ь1пй

дожественной символике в России мы встречаем образ ангела мира, отождествляемого с Александром Р.

Священный союз — идея Александра — стал и для Польши гарантом улучшения ее ситуации в рамках Австрийского и Прусского государств. По инициативе Александра I было образовано автономное Польское Королевство. Даже в польском историческом исследова-ни 1914 г., изданном в Познани (Пруссия), подчеркивается, что по сравнению с Конституцией Наполеона для Варшавского Княжества, подчиненного Франции, конституция королевства была более либеральной и могла обеспечить свободу государства2, поэтому именно в этой части разделенной Польши сосредоточилась культурная, политическая и экономическая активность польского народа. Тот факт, что польские войска участвовали в наполеоновской кампании против России, не стал препятствием для этих преобразований.

Польское Королевство было конституционной монархией в реальной унии с Русской империей. «Основы» конституции Александр I подписал еще в Вене. Они были созданы в кругу политиков, среди которых были князь Адам Чарторыйский и сенатор Николай Новосильцев. Они гарантировали Польскому королевству государственность, национальные права и свободы. Относительно польской церкви в документе было сказано:

«Гл. 11. Католическая конфессия, исповедуемая большинством населения Польского Королевства, остается под покровительством правительства, не уменьшая свободы других вероисповеданий... Гражданские и политические права не ограничиваются в связи с вероисповеданием.

1 Имеется в виду Александрийская колонна на Дворцовой площади в Петербурге. «Бедствия эти вместе с Россией разделяла и Православная Русская Церковь. Среди необычайного подъема религиозных и патриотических чувств при нашествии грозного врага как будто снова воротилось то время нашей истории, когда вера и церковь стояли на страже православной Руси и выручали ее из всех бед, выпадавших на ее долю. Архиереи и монастыри, как в старину, жертвовали на ее спасение свои многолетние сбережения, из своего нового капитала Св. Синод пожертвовал 1,5 миллиона»

2LewickiA. Czasy porozbiorowe od roku 1815 do 1864 // Dzieje Kosciola polskie-go. T. 8. Poznan, 2000 (repr.: Poznan, 1914). S. 15.

Гл. 12. Духовенство всех вероисповеданий находится под покровительством и контролем права и правительства.

Гл. 13. Имущество духовенства является неприкосновенной собственностью, общей для всей иерархии, которое правительство укажет как таковое и предназначит для вышеупомянутых из народного имущества, и будет составлять его гонорары.

Гл. 14. В состав сената Польского Королевства будут входить католические епископы числом, равным с воеводствами. Кроме того, заседать будет один униатский епископ»1.

Конституция Польского Королевства была более либеральной в обеспечении прав и свобод общества по сравнению с конституцией Варшавского Княжества. Это проявилось в расширении прав и компетенций Сейма. Традиции Речи Посполитой нашли выражение в названиях государственных учреждений, в организации Сейма, в коллегиальной системе государственных органов, в прокламированной выборности администрации и судей. В королевстве сохранялся принцип равенства перед законом, однако было открыто сказано, что равенство это относится только к исповедующим христианскую религию2. Царь дал согласие даже на то, чтобы королевство вело са-

1 «11. Religia katolicka-rzymska wyznawana przez najwi^ksza czqsc mieszkañców Królestwa Polskiego b^dzie, przedmiotem szczególniejszej opieki rzadu, nie uwlaczajac przez to wolnosci innych wyznan, ktore wszystkie bez wyiaczenia, obrzadki swe caiko-wicie i publicznie pod protekcja rzadu odbywac moga--- Roznosc wyznan chrzescijan-skich, niebQdziestanowiczadnejwuzywaniuprawcywilnychipolitycznych. 12. Ducho-wienstwo wszystkich wyznan, jest pod protekcja i dozorem praw i rz^du. 13. Fundusze posiadane teraz przez duchowieñstwo katolicko-rzymskie i przez duchowieñstwo grec-ko-unickie, jako tez te, które mu nadamy przez szczególne postanowienie, b^da uznane za wlasnosc niewzruszona i wspólna calej hierarchii duchownej, skoro rzad wskaze i przeznaczy wzwyz wspomnianemu duchowieñstwu dobra narodowe skladac maja-ce jego uposazenie. 14. W senacie Królestwa Polskiego zasiadac b^dzie tyle biskupow obrz^du katolicko-rzymskiego ile prawo oznaczy wojewodztw. Zasiadac b^dzie procz tegobiskup grecko-unicki»

2 Конституция, равно как и связанное с ней положение о выборах в Сейм, были наиболее либеральными в Европе того времени, распространив избирательное право на значительный по тем временам избирательный корпус — свыше 100 тыс. человек, что достигалось сравнительно низким имущественным цензом. В отношении к 3,5-миллионному населению Королевства в 1820 г. это составило боль-

мостоятельную заграничную политику и имело свой департамент по иностранным делам. Это создавало хорошие условия для контактов с Ватиканом. Прошла реорганизация епархий, вместе с тремя новыми их стало восемь. Что касается позиции трона, то Александр I и Новосильцев позаботились, чтобы Конституция обеспечивала власть независимых польских правительства, Сейма, Сената и существование армии, а также власть династии Романовых на польском престоле. Царь подписал Конституцию в Варшаве 27 ноября 1815 г.

Кампания Наполеона 1812 г. привела к неофициальным контактам между российским правительством и Ватиканом. Представитель Ватикана — Антонио Севороли — передавал представителям царя в Вене нужную для борьбы с Наполеоном информацию, а после поражения Наполеона ватиканская дипломатия старалась обеспечить поддержку планов царя по поводу возрождения ватиканского государства, а также возвращения ватиканских архивов. Папа Пий VII считал Александра I освободителем и гарантом реставрации своего государства и многократно приглашал его в Ватикан. В переговорах с Ватиканом царь обещал помощь, но высказал желание, чтобы тогдашний митрополит Варшавского Княжества архиепископ Станислав Сестженьцевич стал примасом Великого Княжества Литовского и всех польских католических епархий в Русской Империи с правом утверждения епископов, назначенных царем, юрисдикции над монастырями и пр., что обозначало независимость митрополита по отношению к Ватикану. Папа не передал своих прерогативов моги-лянскому митрополиту Сестженьцевичу, а царь не отказался в своих обещаниях помочь вернуть захваченные территории ватиканского государства. Письмо Александра I от 18 марта 1815 г. подтверждает незыблемость намерений империи защитить европейскую систе-

ший процент, чем во Франции, где число избирателей едва достигало 80 тыс. при 30-миллионном населении. В Центральной Европе после 1815 г. Польское Королевство было единственной страной, располагающей парламентом, избираемым прямыми выборами, всеми общественными классами, хотя и с незначительным участием крестьян. Она была реализацией постулата Адама Чарторыйского о том, что конституция должна стать абсолютно национальной и приблизиться к уставу

3 мая 1791 г. Между тем национальное развитие ушло вперед и обращение к нормам и институтам 1791 г. было уже анахронизмом

му, частью которой являлось папское правительство. Во время дипломатических переговоров, связанных с примыканием Ватикана к Священному союзу, кардинал Сомалия намекнул на воссоединение церквей1. Царь отнесся к этому предложению холодно, заметив, что инициатива по этому поводу должна принадлежать Синоду2. Хотя Александр был очень разочарован позицией папы, это, однако, не сказалось на его политике по отношению к Ватикану или к католикам в Российской империи, тем более что его послом стал знаменитый Андрей Италинский.

В это время посол Сардинии в России Жозеф де Местр писал к папскому нунцию в Вене, что в России должна быть установлена нунциатура, но нунций не может быть поляком, поскольку поляки — приверженцы идеи галликанства, а архиепископ Сестженьце-вич якобы сказал, что папа для него — это царь. Поскольку папа не мог удовлетворить планам царя, то царь лояльно решил, что правительство будет наблюдать за делами костела и обращаться в Ватикан с просьбой о решении текущих дел.

Хотя царь старался осуществить идею общехристианского государства на основе своеобразного экуменизма и христианского просвещения, судьба польской Католической Церкви в Польском Королевстве не совпала с его планами и намерениями. Его политика не встретила понимания не столько в кругу ортодоксальных католиков, сколько среди членов польского правительства. Историки подчеркивают, что их взгляды на Церковь и государство сформировались в эпоху Просвещения, при короле Станиславе Августе. Комиссия Потоцкого, учрежденная в 1815 г., одобряла реформу Церкви, разработанную в тот период и поддерживаемую австрийским, прусским и наполеоновским правительствами. Главными постулатами этого направления были расширение независимости Церкви от папы, ограничение юрисдикции епископов в пользу гражданского права, благотворительность как обязанность Церкви, реформа образования духовенства, публикация образцовых проповедей и учебников для духовенства, этатизация, новое территориальное деление епархий.

1 Папе предложили участие в Священном союзе как главе государства, однако он отказался из-за надконфессионального характера Союза.

2 См.: Bamriska A. Mi^dzy Warszawa, Petersburgiem i Rzymem. Lublin, 2008. S. 99-110 .

Представители духовенства участвовали в работах этой комиссии только в качестве консультантов. Реформа была направлена на усиление контроля государства над Церковью. Церковь лишалась влияния на школу, и наоборот, государственная система образования брала под контроль уровень нравственности и просвещения клира, а особенно монахов. (Одновременно был предъявлен альтератив-ный проект Хородыского, который был близок к идеям пресвитера Гугона Коллонтая и провозглашал автономию польской церкви по отношению к Риму, назначение епископов митрополитом, ликвидацию монастырей, принуждение духовенства к гражданской службе.) Церковный Статут перечислял все церковные посты и определял для них обязанности и доходы.

Проект Комиссии Потоцкого считался взвешенным. Основой для церковного Статута была конституция. В ней было сказано, что религиозный культ отправляется под контролем государства; что католичество является привилегированной конфессией, но государство имеет надконфессиональный характер. Из этого следует, что в Польском Королевстве утверждалась наполеоновская модель государственности: государство абстрагировалось от истинности конфессии и поддерживало конфессию большинства.

Оценка Статута епископатом была разная. Большинству не нравилось, что правительство считало себя единственным органом, который редактировал документов реформы, епископат не был для него равноправным партнером, священники приглашались к сотрудничеству в комиссии без согласования с иерархией.

Как утверждает Анна Бараньска, по решению польской комиссии в церковном Статуте использовалась французская терминология, он был основан на идее расцерковления государственного права1. По сравнению с соответствующим документом Варшавского Княжества в него не были внесены существенные изменения.

Польское правительство решило, что молодое поколение можно спасти от угрожающих ему бедствий с помощью морального религиозного воспитания, которое должно обеспечить государство. И хотя в этом государство обязывалось поддерживать Церковь, Церковь не имела государственного статуса. Ее функции сводились к благотвори-

1 Вагатка А. Ор. ей. 8. 268.

тельному и просветительскому в области морали ведомству Потоцкий и пресвитер Станислав Сташиц видели в духовенстве государственных чиновников, обслуживающих граждан на определенном уровне и под контролем государства. К Комиссии по делам исповеданий можно было обратиться с жалобой на несправедливого иерарха или священника, если они не удовлетворяли требованиям прихожан.

Характерной чертой Статута было отсутствие заботы о монашестве. В кругу реформаторов оно считалось лишним как темное, фанатичное и не ориентированное на общественную деятельность. По образцу Австрии, еще в эпоху Варшавского Княжества существовал план ликвидации многих монастырей, не занимавшихся школами, приютами и больницами. Созерцательная аскетика не была востребована. И хотя царь собирался передать монастырям имения, комиссия сопротивлялась этому, аргументируя это тем, что чиновники будут лучше заведовать монастырским имуществом. Министр Потоцкий был за ликвидацию монастырей. Несмотря на то, что большинство членов Комиссии были масонами, самым ярким противником монашества был священник — Сташиц.

Александр I поддерживал католическую церковную иерархию в Польском Королевстве в ее сопротивлении светским чиновникам. Это отразилось в запрещении разводов и обязательности церковных браков1. Каэтан Козьмян писал в своих дневниках об Александре I: «Верю, что этот царь внутри своей души является католиком, и Бог своей рукой как вел его к земной славе, так и приведет его к небесной»2. Много лет спустя архиепископ Сигизмунд Фелински писал, что польское духовенство питало благодарность к государю как к спасителю Польши и царю, благосклонному к католичеству3. Многие польские авторы дневников писали в то время о скорби

1 В Варшавском Княжестве (1807—1815) действовал Кодекс Наполеона, согласно которому была обязательна гражданская регистрация браков.

2PamiQtniki Kajetana Kozmiana. Poznan, 1858. T. III. S. 85.

3 Feliriski Z. S. Pami^tniki / Oprac. E. Kozlowski. Warszawa, 1986. S. 401. В царствование Александра I в России (не считая Королевства Польского) было 14 католических семинарий латинского обряда. Много духовных лиц числилось на правах воспитателей в дворянских семьях. Всего действовал 21 мужской монашеский орден и девять женских. Монастыри содержали школы, монахини также занимались уходом за немощными и больными.

после неожиданной смерти царя. Они боялись угрозы утраты собственной и отечественной независимости, политической и экономической стабильности. Козьмян писал: «Пока он жив был, можно было надеяться, хотя он охладел по отношению к Польше, что он не захочет уничтожить то, что сам создал»1. Тогда появились фантастически неправдоподобные предоложения на тему смерти Александра, например о покушении на его жизнь из-за его обращения в католицизм или потому, что он намеревался присоединить Литву, Волынь и Подолье к Польше. Это последнее предположение не было лишено оснований, т. к. еще в 1856 г. князь Адам Чарторыйский вспоминал о том, что царь намеревался расширить границы Польского Королевства2. Переселенные в Литовский Корпус солдаты верили еще в январе 1828 г., что Александр живет вместе с Наполеоном где-то за семью морями3.

Поляки долго помнили свободы, дарованные Александром I, и еще в 1829 г. на сеймовом суде ссылались на обещания царя4. Сейм в 1830 г. решил воздвигнуть Александру I памятник и выделил на это приличную сумму денег. Сопоставление Александра I с Николаем I укрепило миф о добром царе. Ни один русский царь не получил столь положительной оценки в польской историографии и мемуарах5. Многие авторы подчеркивают, что царь основал Варшавский университет (1816) и Большой театр, что при нем началось строительство престижных зданий, в которых располагались министерства польского правительства. Государь намеревался сделать Варшаву престижным городом, самой западной митрополией Империи.

'Pamiçtniki Kajetana Kozmiana. T. 2. S. 4.

2 Skowronek J. Adam Jerzy Czartoryski 1770—1861. S. 267—268, 505.

3 Pamiçtniki Andrzeja Przyjalgowskiego // Pamiçtniki Polskie zebrane przez Ksa-werego Bronikowskiego. T. 1. Przemysl, 1883. S. 200.

4Prqdzynski I. Pamiçtniki / Oprac. B. Gembarzewski. T. 1. Krakow, 1909. S. 28; Karwowski S. Historia Wielkiego Ksiçstwa Poznanskiego. T. 1. Poznan, 1918. S. 85.

5Prqdzynski I. Czterej ostatni wodzowie Polscy przed Sildem historii. Krakow, 1916. S. 150; Skarbek F. Dzieje Polski. Cz. 2: Królestwo Polskie od epoki pocz^tku swego do rewolucji listopadowej. Poznan, 1877; Kamieûski H. Rosja i Europa. Polska. Wstçp do badañ nad Rosjíi i Moskalami. Paryz, 1857; Kurzewski J. H. Rys biograficzny zycia Alek-sandra I. Warszawa, 1843; Izwantowski D. Aleksander I w opiniach wspólczesnych mu polskich pamiçtnikarzy. Cz. 2: Aniol czy tyran