Язык региональной публицистики: культурологический аспект

УДК 81.161.1

ЯЗЫК РЕГИОНАЛЬНОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

© Л. М. Салимова

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел./факс: +7 (34 7) 273 82 72.

Язык современной публицистики представляет собой сложное явление, характеризующееся рядом черт, связанных с особенностями языковой личности автора и культурой народов, проживающих на территории определенного региона. В статье предлагается обращение к лингвокультурологическому аспекту изучения региональной публицистики на примере Республики Башкортостан — одного из многонациональных субъектов РФ. В качестве объекта исследования выступает очерк «Великие богатыри борцовского майдана» Газима Шафикова — ярчайшего представителя публицистики Башкортостана.

Ключевые слова: региональная публицистика, язык СМИ, культурологический аспект, прецедентный феномен, слово с национально-культурным компонентом значения, концепт, активные процессы в современном русском языке, публицистическая картина мира.

Язык современной публицистики представляет собой сложное явление, характеризующееся рядом черт, связанных с особенностями языковой личности автора и культуры народов, проживающих на территории определенного региона. Это связано с особенностью языка современных СМИ (рубеж ХХ-ХХ1 вв.), которую исследователи предлагают рассматривать как «двухмерную интерпретацию». С одной стороны, речь идет о постановке проблемы соотношения реальности и текста как ее возможной интерпретации. С другой стороны, текст, функционирующий в условиях СМИ,- вид вербальной коммуникации, сформировавшийся как культурная информация, состоящая из культурных сем, культурного фона, культурных концептов и коннотации [1, с. 100]. В любом случае понимание современного текста СМИ представляет собой, прежде всего, его интерпретацию адресатами в силу имеющихся у них культурологических знаний.

В Башкортостане - одном из многонациональных субъектов РФ - публицистика получила развитие на языках народов, в нем проживающих, особенно ярко - на башкирском и русском языках. Следует отметить такую характерную особенность национальной публицистики, как наличие среди ее представителей, наряду с русскоязычными, авто-ров-билингвов, способных одинаково успешно творить тексты на родном и русском языках. Изучение особенностей языковой личности подобных авторов, в языковой картине мира которых совмещаются знания родной, русской / российской, мировой культуры, открывает, на наш взгляд, широкие возможности для лингвокультурологического исследования.

В ряду обозначенных публицистов следует назвать Газима Шафикова (1939-2009) - лауреата Государственной премии Республики Башкортостан имени Салавата Юлаева, премии имени Ак-муллы, кавалера ордена Салавата Юлаева, заслуженного деятеля искусств Республики Башкортостан. «... Нет человека, который бы не знал имя Газима Шафикова в нашей республике и за ее пре-

делами» [2, с. 10], в первую очередь - благодаря его публицистическим выступлениям, посвященным описанию жизни и деятельности выдающихся личностей республики, в т. ч. репрессированных. Таким образом, Газим Шафиков - автор яркий, талантливый, вдохновенно пишущий о злободневнейших проблемах общества, а его творчество занимает особое место в публицистике Башкортостана.

В настоящей работе в качестве объекта исследования был выбран очерк Газима Шафикова «Великие богатыри борцовского майдана», включенный в сборник «Старик в ночи» (Уфа, 2004). Это произведение призвано напомнить современникам о прославленных представителях национальной борьбы куреш - особом предмете гордости башкирского народа. Этот очерк небольшого объема, но, на наш взгляд, с максимальной концентрацией культурного фона, его можно назвать лучшим доказательством богатства языковой личности автора, он выступает в качестве своеобразного метода проверки лингвокультурологической компетенции читателя, независимо от национальности, проживающего в Башкортостане и желающего быть полноценным адресатом СМИ.

Очерк «Великие богатыри борцовского майдана» можно назвать порождением лингвокультурной ситуации времени своего создания, основной чертой которого, по единодушному мнению исследователей, является демократизация языка СМИ. Точнее всего это выразил Г. Я. Солганик: «Язык перестройки - это новый стиль выражения, характеризующийся свободой мышления и выбора языковых средств, отказом от стереотипов. Резко расширяется газетный лексикон. В него вливаются разговорная речь, жаргоны, язык улицы» [3, с. 24-25]. В языке очерка отмечается широкое использование разговорных слов и выражений, в некоторых случаях - сниженной оценки: для пущей важности, запросто, срамное место, и был таков, шмякнулся, плашмя плюхнулся, возьми да и шмякни, ну и т.д.: Для пущей важности его поместили в железную

1040

раздел ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

клетку, где тот мотал головой, как вепрь, рычал и грыз зубами траву; Казах мог запросто искалечить любого на всю оставшуюся жизнь; Ходили они, ходили, схватившись, и вот, изловчившись, Сафа бросил Ивана Поддубного через голову — тот плашмя плюхнулся на землю; А этот парень возьми да шмякни мясистое тело казаха об землю и др. [4].

Наиболее ярко активные процессы, наблюдающиеся в современном русском языке [5], представлены на лексическом уровне очерка. Например, расширение границ лексической сочетаемости слов обнаруживается и в языке Г. Шафикова: заветное событие, заветные пещеры и норы: Ждал, как самое заветное событие всей жизни; Он скрывался в горах Ирендыка, где у него были заветные пещеры и норы [4].

Автор очерка как языковая личность отличается смелостью, отказом от стереотипов не только в выборе языковых средств, но и в их использовании. Так, он позволяет себе вольно обращаться с фразеологизмами - теми единицами языка, которые устойчивы по своей сути. Например, «глазом не повел» вместо «бровью не повел», «в венах текла горячая кровь» вместо «в жилах текла горячая кровь». Полагаем, что это связано с желанием придать большую выразительность выбранным средствам: Но тот и глазом не повел: едва они схватились за пояса, как Бииш поднял его выше головы и с яростью бросил в сторону его соплеменников...; Но он не был турком. В его венах текла горячая черкесская кровь [4].

В языке автора отражается «одна из общих тенденций современного синтаксиса - рост «самостоятельности» зависимых синтаксических единиц, их семантизация» [5, с. 214]: Народ ждал этого весеннего часа, когда пышно распускается природа, и пахучая, буйная зелень окутывает и землю, и леса, и горы, и, кажется, само небо. Ждал, как самое заветное событие всей жизни [4].

Отметим, что в данном публицистическом произведении, в целом ориентированном на великое культурное прошлое башкирского народа, нашла отражение еще одна яркая черта современной лингвокультурной ситуации - употребление заимствованных слов. «В 90-е годы ХХ столетия одним из наиболее активных и социально значимых языковых процессов оказался процесс заимствования иноязычных слов. Иноязычное слово, чаще всего английское, в современном русском контексте - это одна из примет «языкового вкуса эпохи»» [5, с. 108]. Г. Шафиков также не избежал влияния нового языкового вкуса и употребил в тексте такое заимствование, как «скатапультировать», представляющее собой контаминацию специальной лексической единицы (с пометой в словаре: спец. ‘выбросить из летательного аппарата с помощью специальных устройств’ [6, с. 269]) и разговорного префиксального новообразования со значением ‘ взлететь с помощью специального устройства’: И тогда он, как кошка, взобрался на вершину одного из деревьев,

схватившись за верхушку сосны, и пригнул сосну до самой земли, после чего та скатапультировала с такой силой, что Бииш оказался на другой стороне пропасти [4].

В тексте очерка Г. Шафикова широко представлена лексика с национально-культурным компонентом значения - одна из ярчайших особенностей языка региональной публицистики: 1) фразеологизмы, имеющие преимущественно разговорную окраску: след простыл, глазом не повел, не было равных, кожа и кости: Утром, когда хозяин коня решил навестить своего любимца, того и след простыл [4]; 2) устаревшие слова: уезд, волость, гренадер, рать, кантон, тархан и т.п.: В каждом уезде, волости или кантоне были свои несравненные всадники, борцы и стрелки из лука; Он был не простой человек, а носил имя тархана и богатыря, которым гордился весь бурзянский край [4]; 3) без-эквивалентная лексика различного происхождения: сабантуй, борьба-куреш, куряш, батыр, катык, джигит, майдан, богатырь, пехлеван и др.: У башкир искони веков так повелось: на большие сабантуи сходились люди со всех сторон... [4].

Лингвокультурологический подход к очерку Г. Шафикова естественным образом высвечивает необходимость описания лингвокультурологических полей (ЛКП), представленных в тексте. Несомненно, доминирующим здесь следует назвать ЛКП «Башкирские борцы-куряшсе».

Ядро ЛКП «Башкирские борцы-куряшсе» составляют лингвокультуремы борьба, куреш (курэш, куряш), борец, борец-куряшсе, бороться с общим значением ‘башкирская национальная борьба на поясах, традиционно представленная на сабантуях и больших праздниках, на которых почетным призом за победу в поединках считалось полотенце, в отдельных случаях - живой баран; представитель этого национального вида спорта - предмет гордости и почитания соплеменниками; состязаться в силе и ловкости, используя приемы национальной борьбы курэш’. Лингвокультурологические детали схватиться за пояса и бросить через плечо / голову можно назвать обязательными атрибутами этого явления. И лексема майдан в тексте очерка получает переосмысление, лингвокультурологическое толкование, отличное от словарного [6, с. 338],-‘как место проведения поединков борцов-куряшсе, обозначение места обретения ими славы, величия, почета и уважения’: Имена башкирских борцов-куряшсе можно называть и называть — они навечно запечатлелись в памяти народа; Да, когда мечи, стрелы, кинжалы были обломаны и богатыри схватились за голые, окровавленные пояса, сказалась башкирская сноровка борца: Алдар в одно мгновение оторвал соперника от земли и бросил его через плечо...; Говорят, на борцовском майдане он не знал поражения [4].

Полагаем, что целесообразно включить в состав лингвокультурологического поля «Башкирские

борцы-куряшсе» и имена прославленных борцов, получившие в процессе функционирования в языковой картине мира народа коннотативный компонент значения. В очерке Г. Шафикова упоминаются имена башкирских богатырей, прославившихся как в Башкортостане, так и за его пределами: Алдар Исянгильдин (Исекеев), Кахым-туря, Бииш-батыр, Газзали Утяшев, Сафа-батыр, Харис Юсупов.

Языковая личность автора, богатство его индивидуального когнитивного пространства, представлено в произведении благодаря множеству функционирующих в дискурсе жителей Башкортостана прецедентных феноменов, рассыпанных по всему тексту.

На первое место по количеству употребления следует поставить прецедентные имена, которые, помимо названных имен борцов, по происхождению можно объединить в несколько групп: 1) исторические личности, как мировые, так русские и башкирские: Наполеон, Робин Гуд, Петр I, Иван Поддубный, Салават Юлаев: А сколько великих борцов, всадников и стрелков ринулись на полчища Наполеона в составе 28 башкирских полков; Великий богатырь Кахым-туря, который ни силой, ни отвагой не уступал Салавату Юлаеву и был в его возрасте, первым среди российских войск ворвался со своими джигитами в Париж [4]; 2) литературные: Рами Гарипов: Он — земляк Рами Гарипова, из аула Аркаул [4]; 3) легендарные, в том числе библейские, русские народные: Голиаф, Пересвет и Челубей: Казахский Голиаф с насмешкой глядел на своего худющего соперника [4]; 4) географические: Париж, Владимир, Азов, Ирендык: Русские войска с громовым криком «ур-ра!» рванулись вперед, и вскоре неприступная крепость Азов была взята; Он скрывался в горах Ирендыка, где у него были заветные пещеры и норы [4]; 5) коннотативные: «северные амуры»: Именно за эти их качества, против которых не могли устоять холеные французы, они дали башкирским кавалеристам название «северные амуры» [4].

Присутствуют в тексте указания и на прецедентные ситуации, имевшие место в истории или относящиеся к национальному образу жизни народа: Крымский и Азовский военные походы (походы, предпринятые Петром I, чтобы осуществить выход России к Черному морю), холеные французы (Отечественная война 1812 года), сабантуй (национальный башкирский и татарский праздник окончания весеннеполевых работ, сопровождавшийся национальными играми и спортивными состязаниями) и т. д.

Прецедентный текст представлен прежде всего пересказом башкирской легенды о Бииш-батыре: Человек среднего роста рядом с ним

казался мальчиком,— говорится о нем в легендах.— В борьбе ему не было равных, и потому против него боялись выходить [4].

В целом исследуемый материал позволяет отметить важнейшую особенность языка региональной публицистики - ориентацию на национальнокультурный компонент значения лексических единиц, отражение нового «языкового вкуса эпохи» и следование основным тенденциям развития современного русского языка. Кроме того, в языке публицистики последних лет «. авторское я наряду с социальными чертами обнаруживает личностные стороны - свойства конкретной личности. Спектр граней авторского я предстает как более богатый, разнообразный. Авторское я становится более человечным, мягким, раскованным. Позиция автора -позиция человека наблюдающего, размышляющего, но не вершащего суд» [3, с. 25].

Сказанное можно в полной мере отнести и к личности Газима Шафикова, и к тексту рассмотренного очерка. Во-первых, это связано с сознательной ориентацией автора на разговорную речь, на свободное обращение с языком, о чем упоминалось выше. Во-вторых, во всем тексте ощущается постоянное присутствие автора, его «дыхание»: публицист пользуется набором устоявшихся в языке лексических единиц, характерных для своего времени, для того чтобы в ненавязчивой, «легкой» манере актуализировать имеющиеся культурные знания и обогатить когнитивное пространство читателя. При этом автор достигает цели, которую преследует публицистика как таковая,- при помощи выразительных языковых средств формирует у читателя определенное отношение к теме, а именно чувство гордости за свой народ и его прославленных представителей - борцов куреша.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анненкова И. В. Язык современных СМИ как система интерпретации в контексте русской культуры (попытка риторического осмысления) // Язык современной публицистики: сб. ст. М.: Флинта: Наука, 2005. 232 с.

2. Кинъябулатов И. Одержимость // Шафиков Г. Г. Избранное. Т. 1. Уфа: Китап, 2009. 364 с.

3. Солганик Г. Я. Общая характеристика языка современных СМИ в сопоставлении с языком СМИ предшествующего периода // Язык массовой и межличностной коммуникации. М.: Медиа-Мир, 2007. 576 с.

4. Шафиков Г. Великие богатыри борцовского майдана // Старик в ночи. Уфа: Китап, 2004. 372 с.

5. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке: Уч. пособие. М.: Логос, 2003. 304 с.

6. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. М.: Азбуковник, 1997. 944 с.

Поступила в редакцию 01.07.2009 г.