Человек в контексте религиоведческого и культурантропологического дискурсов

ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

УДК 130.2:2 ББК 87+71.0

В. Г.Баев, И. В. Кутыкова

Человек в контексте религиоведческого и культурантропологического дискурсов

В статье в рамках религиоведческого и культурантропологического исследования выявляются личностные характеристики человека. Религиозная личность рассматривается как главный субъект онтологизации религиозных отношений. На примере отечественной традиции философской антропологии выявляются такие личностные характеристики, как добродетельность, душевная красота, приверженность православной культуре.

Ключевые слова: религиозная культура, религиозность как качество личности, персонализм, религиозный идеал личности.

В современном философском знании религиоведение чаще всего определяют как знание о религии, накопленное человечеством за всю его историю. Однако наиболее распространенным является представление о религиоведении, как особой науке о религии, сформировавшейся во второй половине XIX в. Как отмечается в авторитетном энциклопедическом издании, «зародившись в Западной Европе и Северной Америке на стыке философии, социологии, психологии, антропологии, языкознания, мифологии, фольклористики, востоковедения и других наук, религиоведение с самого начала поставило своей целью не апологию тех или иных религиозных верований, обрядов и институтов, а беспристрастное исследование религий мира» [3, с. 857]. Объектом религиоведческого знания стали исторические и реально существующие религии, при этом предмет исследования задавался самими учеными-религиоведами, а также теми научными школами, к которым они принадлежали. Например, французский историк Н.Д. Фюстель де Куланж постулировал в качестве предмета религиоведения влияние религиозных верований на социокультурные институты Древней Греции и Рима. Американский философ и психолог У. Джемс уделял основное внимание «личной религиозности». Этнографы и антропологи собирали и теоретически осмысливали данные о религиозных верованиях и обрядах «примтивных народов». Среди последних наибольшую известность в религиоведческом плане приобрели исследования Э. Тайлора и Дж. Фрезера.

Религиоведение по своей сути выступило интегральной научной дисциплиной, которая в силу широкого выбора предмета исследования объединило в своих рамках относительно самостоятельные религиоведческие дисциплины: философию религии, историю религии, социологию и психологию религии. Однако, несмотря на наличие у этих религиоведческих дисциплин собственного предмета исследования, все они замыкались, в конечном счете, на решении проблемы «человек и религия». Таким образом, религиоведческий анализ приобретал форму культурантропологического дискурса. Можно утверждать, что религия - это не просто вид специфических связей, взаимоотношений и действий людей

по поводу сверхъестественного (иррационального, святого, фантастического), но одна из важнейших сфер духовной жизни общества и индивида.

В мировом религиоведении наиболее широко представлена точка зрения, согласно которой появление и существование религий связывается, прежде всего, с отношениями несвободы человека. Зависимость, ограниченность, господство и подчинение - вот та область человеческого существования, которая недоступна управлению, распоряжению и целенаправленному регулированию, и которая онтологически составляет суть религии. Хотя высказывается в религиоведении и другое мнение: религия коренится в свободе человека, в его стремлении к Абсолюту. В уже сформировавшейся религиозной системе, находясь внутри нее, человек может переживать, и действительно переживает, чувство защищенности, находит собственный выход за пределы ограниченности, поэтому религия дает ему ощущение свободы и прилива сил. Состояние защищенности, ощущение свободы возникают как нечто «другое», производное от действительно существующих отношений зависимости и несвободы. Это связано, с одной стороны, с временным бытием человека, а с другой - с фактом существующего во всех обществах феномена отчуждения.

Саморазорванность и самопротиворечивость мира соответствующим образом представлена в религии. В ней производится «превращение» собственных сил человека в чуждые и противостоящие ему силы. Происходит реальное удвоение мира. «Другой», отличный от действительного мир населяется самодостаточными существами, одаренными собственной жизнью, стоящими в определенных отношениях друг с другом. Этот «другой» мир самым непосредственным образом взаимодействует с миром людей, Человеком. Религиозные персонажи и представления об их взаимосвязях репрезентируют действительное отчуждение человека в экономической, политической, правовой, нравственной и других областей культуры.

Освоение мира в религии, однако, не сводится только к воспроизведению отношений отчуждения. Религия выступает в качестве одного из способов их преодолений. Религия представляет собой в этом контексте одну из важнейших областей культуры. Универсум культуры развивается и функционирует в контексте объект-субъектных и субъект-субъектных отношений, благодаря совокупности значений (идеальных выражений коллективного человеческого опыта) и смыслов как освоенных отдельной личностью значений. Исторически первым типом культуры был первобытно-синкретический, духовную область которого составляла мифология. Она дала основу для религиозной культуры.

Религиозная культура представляет собой сложное комплексное образование, включающее в себя совокупность имеющихся в религии способов и приемов обеспечения и осуществления бытия человека. Деятельным центром этой культуры выступает культ, а содержание ценностей религиозной культуры задается религиозным сознанием. Религиоведы и культурологи выделяют две достаточно неравноценные части религиозной культуры. Одна - это те компоненты, в которых вероучение выражается прямо и непосредственно (священные тексты, теология, религиозные праздники, обычаи и обряды и т. д.). Другую

составляют те явления из области философии, морали, искусства, политики и права, которые исторически оказываются вовлеченными в религиозно-церковную жизнь, в культовую деятельность. Носителями религиозной культуры выступают как люди воцерковленные, так и миряне. Религия не может существовать без религиозной личности. Религиозная личность - это отдельный человек в совокупности его общественных качеств, в которых определяющее место занимает религия. Религиозная личность - это главный субъект религиозной деятельности.

Религиозность - это специфическое качество личности, которое опирается на имеющиеся в сознании индивида соответствующие представления, идеи, потребности, чувства. Поведенчески религиозная личность реализует себя в ряде практических актов: посещение храма, молитва, участие в богослужении, строгое соблюдение религиозных обрядов и таинств, соблюдение постов и праздников и т. д. Религиозность центрируется в отношениях «Бог - человек» или «человек - Бог». В традиционных религиозных системах (буддизм, христианство, ислам, иудаизм и т. д.) личность может представлять собой определенный тип (святой, юродивый, оглашенный, аскет, отшельник и т. д.). Религиозные качества интериоризуются в процессах социализации как присвоения индивидами социального опыта в условиях религиозной среды и инкультурации как освоения духовно-религиозного опыта своего этноса и нации. Духовность характеризует личность с точки зрения меры освоения ею духовной культуры, в том числе и религиозной. В этом аспекте религиоведение, настроенное на выявление духовного в человеке и культуре, обнаруживает свою внутреннюю связь с культурной антропологией. Наиболее явственно это можно проследить на примере отечественной традиции антропологического знания.

Наследие философской отечественной мысли, избирающей предметом своего дискурса и творчества темы духовно-нравственные, обращает человека в конечном итоге к себе самому, своей экзистенции и сущности. Примечательно, что именно в русской культуре получает свое оформление и развитие самостоятельное философское направление -экзистенциализм как философия живого конкретного опыта человеческого существования в мире. В экзистенциализме человек как личность открывает себя как «бытие-в-мире», воспроизводит свою «самость» как конкретную индивидуальность.

Предтеча религиозного экзистенциализма в России, Ф.М. Достоевский, и его выразители - Н.А. Бердяев, Л.И. Шестов, впервые обратились к миру человеческого существования, его перипетиям и ценностям, как к предмету философской рефлексии. Главными ценностями, провозглашенными русскими мыслителями, а позднее немецкими и французскими экзистенциалистами, стала личность с ее свободой и творчеством, а также возрастающая степень личностной ответственности в условиях свободы выбора и самоопределения. В целом утверждается значение духовной силы, способствующей преодолению бессмыслицы и страдания, сопряженных с объективированным миром и гнездящихся в слабом и заброшенном состоянии человеческого существования, но преодолеваемых в процессе прояснения и утверждения сущности человека. Мир Я, мир переживаний, мир нравственного подвижничества рассматривается, тем не

менее, на фоне обширной панорамы исторического бытия и «вплетенности» Я в «ткань» истории. Суть экзистенциального измерения истории состоит в осознании и вчувствовании человеком неразрывного, глубоко внутреннего единства с историей, и чуждой и родной одновременно.

«Маяком» русского духа стал человек как существо многомерное и значимое не только в контексте земной жизни, но и космической, не столько в индивидуальной или универсальной жизни, сколько в жизни, основанной на принципах цельности, соборности и долженствования. Персоналистический посыл русской мысли отличает глубокая проникновенность в человеческую сущность, мир переживаний и извечного поиска на пути преодоления непостижимого и мрачного, и устремленности к обретению смысла и света бытия. Духовность и нравственность, в целом человечность, есть фундаментальные основания отношений мира и человека. Они-то и составляют весь пафос отечественной духовной культуры. Такова общая мораль, содержащаяся в многовековом опыте отечественной мысли, поддерживаемая человеком и, хочется верить, чтимая современником.

Например, подчеркивая начало мира, пронизывающее русскую историю, В.В. Розанов отмечал, что народ русский проникнут началом гармонии, примирения «в незначительной мере в фактах, но гораздо более в стремлении, в заветных своих чаяниях, в том, что полагается окончательным» [5, с. 47]. В этом же ракурсе определяет своевременные задачи России и пути их решения ученый и мыслитель Д.И. Менделеев в работе «Заветные мысли». К. Случевский в своих раздумьях о Родине также обратил внимание на силу поиска и значение в нем мечты и долга: «Жизнь родины моей! О, как ты к нам строга, / Как не балуешь нас роскошными дарами! / Мы силами мечты должны воссоздавать / И дорисовывать, что мы имеем; / То, что другим дано, нам надо отыскать / Нам часто не собрать того, что мы имеем!». Наконец, древний образ невидимого града Китежа, как поэтически изобразил его М. Волошин («...На дне души гудит подводный Китеж - Наш неосуществимый сон!»), также вобрал в себя все лучшие устремления и желания русского человека [4].

Непременной точкой приложения дум и неисчерпаемой надежды является сокрытый и явленный, первейший и сущностный мир - духовный, или внутренний мир человека. Образующие его компоненты, нравственность и язык, эстетические и научные, религиозные и философские воззрения, совокупность чувств и образов, потребностей и желаний, ценностей и смыслов человеческого существования, воплощаются в отношениях человека к природе и культуре, к самому себе и людям, к делу своей жизни и сказанному слову, к родной земле и истории Отечества, к бывшему и нынешнему. Посредством данных отношений является внешнему миру человечность. Ее проявление и собственно существование, преимущественно, в его должной ипостаси, «фиксируется» в различных формах общественного сознания (философии, искусстве и литературе, религии). Противоречивое и проблематичное сущее «человечности» в контексте оценки и интерпретации современника находит непосредственное отражение в средствах массовой информации, явлениях повседневного человеческого существования, в частности в поведенческих актах, наконец, в тематике научных исследований.

Рассматривая вопрос антропологической направленности русской мысли, в том числе современной, следует обратиться как к вопросу многомерности человека, что относится к «типическому» в отечественной мысли (человек как существо историческое, духовно-нравственное, социальное; как микрокосм), так и актуальным проблемам современности, проблемам человека в истории, тенденциям, явлениям и процессам современной общественной жизни, способствующих актуализации целого комплекса вопросов гуманистически-антропологического характера и обращающих к «специфическому» выражению человека в условиях современной действительности. Важно учитывать и такую особенность отечественной мысли, которая связана с формой ее выражения, а именно, с философичностью художественного творчества и публицистической деятельности.

Согласно, М.С. Кагану, история искусства способна предстать «как единый в своем историческом и этническом разнообразии культурантропологический текст, в котором прочитывается сущность творивших его людей, рассказывавших нам в нем о самих себе, иногда невольно полагая, что решают совсем другие задачи, но так или иначе, теми или иными способами и средствами воплощавших свое понимание того, каков он - Человек, каким он может и должен быть, а каким может, но не должен. . Художественная критика, искусствоведческая мысль, философская рефлексия должны содействовать. сегодня и не столько, в интересах самого искусства, сколько в интересах человека, его самосохранения и, тем более, дальнейшего развития и совершенствования» [2, с. 296].

В русской философской мысли содержится критика существующего, наличного опыта, действительности российской жизни. Однако критика эта созидательна, ибо человек ориентирован мыслителями на «вечное» и «хорошее», достигаемое через преодоление непостижимого, отрицательного и пессимистичного в пути духовного самосовершенствования. Человек рассматривается как личность, а народ, общество и человечество, как связующее звено между миром божественным и природным.

Согласно В.С. Соловьеву, человек «вместе есть и божество и ничтожество». Идеальное, совершенное человечество, вечно заключающееся в цельном божественном существе или Христе, есть София. Человечество - связующее звено, центр мира и окружность Божества, посредством которого природное бытие выводится из бытия божественного. Как явление человек есть «временный и преходящий факт», как сущность «он необходимо вечен и всеобъемлющ». Идеальный человек - универсальное и индивидуальное существо одновременно. В универсальном или абсолютном человеке существенно коренится и участвует каждое человеческое существо.

Вечность человечества - «вечность каждой отдельной особи, составляющей человечество». Жизнь человека и мира - игра естественных сил, предполагающая безусловную личность и безусловное содержание, или идею жизни. Материальным условием, средством осуществления определенного содержания выступают как внешние физические, так и

духовные силы - воля, разум, чувство. «Человек должен что-нибудь хотеть, что-нибудь чувствовать, и это что, которое составляет определяющее начало, цель и предмет его духовных сил и духовной жизни, и есть именно то, что дает смысл. от человека и человечества требуется не только чтобы оно жило, но чтобы оно жило хорошо» [8, с. 137]. Существование личности без идеи было бы только усилием жить, а не настоящею жизнью. Для настоящего полного бытия необходимо внутреннее единство личности и идеи.

Абсолютное добро, составляющее цель стремления для всего человечества, достигается в историческом процессе совершенствования. «Дух Божий в человечестве, или Царство Божие, для своего действительного явления, требует совершеннейшей общественной организации, которая и вырабатывается всемирною историей». Общество, по справедливому замечанию философа, «есть дополненная или расширенная личность, а личность - сжатое или сосредоточенное общество» [7, с. 181]. Задача исторического процесса состоит в том, чтобы способствовать перерождению личной и общественной среды в духе Христовом. Цель исторического процесса, исторического делания состоит в окончательном оправдании добра. В историческом процессе происходит действительное осуществление совершенства.

Новый тип органического прогресса, предлагаемый Н.Ф. Федоровым, осуществляется в самой природе человека в результате психофизиологической регуляции. Истинное нравственное совершенство человека возможно только совместно с физическим его преобразованием, освобождением от тех природных качеств, которые заставляют его пожирать, вытеснять, убивать и самому умирать. Для осуществления высшего идеала «Царства небесного» человечеству необходимо преобразовывать теперешнюю физическую природу. Воскрешение умерших как принцип и критерий существования на земле рода человеческого вскрывает глубочайший объективный закон истории, закон нравственной природы человеческого рода: все связанное с человеком сознательно и бессознательно проникнуто воскресительным духом, потребностью удержать в памяти то, что перестало существовать, сохранить бывшее, найденное в виде реликвий, формул и т. д., восстановить его хотя бы в форме подобий и образов. Из «воскрешения» мысленного, духовного Н.Ф. Федоров осознает необходимость превращения в действительный и индивидуализированный факт. Идея воскрешения предполагает синтезирование всех сил и способностей человека, энергий и скрытых возможностей природы и мироздания; преодоление расколов (ученых и неученых, знания и веры, чувства и мысли, веры и науки), вражды, трагедий бытия, духом «литургического» синтеза науки искусства в едином богочеловеческом деле [6, с. 129]. Н.А. Бердяев в деле реализации человеком самого себя признает и роль каждого поколения, которое «имеет цель в самом себе, несет оправдание и смысл в своей собственной жизни, творимых им ценностях и собственных духовных подъемах.» [1, с. 151].

В заключение отметим, что сущностные характеристики человека определяются в традициях русской мысли в соответствии с представлениями о добродетелях (любовь, добро, истина-правда, свобода, творчество,

общительность, или коммюнотарность, по Н.А. Бердяеву, всеединство, обожение) и пороках (подражательность, самоуничижение, крайности, саморазрушительность); о прекрасном (развитость эстетического восприятия, «сокровища душевной красоты») и безобразном (зависимость, состояние раба, отсутствие гражданской ответственности; в религиозном идеале личности в его православной интерпретации.

Список литературы

1. Бердяев Н.А. Смысл истории - М., 1990.

2. Каган М.С. Се человек... Жизнь, смерть и бессмертие в «волшебном зеркале» изобразительного искусства. - СПб.: Logos, 2003.

3. Красников А.Н. Религиоведение // Религиоведение: энцикл. словарь. - М.: Академ. Проект, 2006.

4. Легенда о граде Китеже // Памятник старой Нижегородской литературы в гравюрах Николая Кофанова - СПб.: Хронограф, 1993.

5. Розанов В.В. Старое и новое // Литературные очерки - СПб., 1902.

6. Семенова С.Г. Паладин вечности // Вопр. философии. - 1993. - № 1.

7. Соловьев В.С. Оправдание добра - М.: Республика, 1996.

8. Соловьев В.С. Чтения о богочеловечестве // Соч.: в 2 т. - М.: Правда, 1989. - Т.2.