С новым адом

В прокат вышел новый «Хеллбой» — экранизация знаменитого комикса Майка Миньолы о сыне падшего ангела, причиняющего людям благо. «Хеллбоя» перезагрузили с новым актерским составом — место Рона Перлмана занял Дэвид Харбор, а в кресле постановщика Гильермо дель Торо сменил Нил Маршалл. Отчего образ розового черта с отпиленными рогами и добрым сердцем, впрочем, ничуть не изменился

1 / 4

Майк Миньола — из тех, что обретают статус классика задолго до достижения пенсионного возраста. Иллюстратор Comic Reader, выпускник Калифорнийского колледжа искусств, контуровщик и автор обложек для многих знатных выпусков как Marvel, так и DC, художник, не ограничивающий себя одними только комиксами: в его послужном списке работа иллюстратором на копполовской «Дракуле Брэма Стокера», художником-постановщиком на диснеевской «Атлантиде» и концепты к «Храброй сердцем» студии Pixar.

Но далеко не каждый, даже самый способный художник и выдумщик, оказывается «крестным отцом» по-настоящему нового и оригинального персонажа. Миньоле тут есть чем похвастаться: он — автор Хэллбоя, и его творение при жизни оценили по достоинству. Роберт Блох, автор хрестоматийного «Психо», экранизированного самим Хичкоком, поклонник (и даже однажды — прототип одного из персонажей) Говарда Лавкрафта, автор, чьи романы по значению для американской литературы 50-х Стивен Кинг сравнил с влиянием на предвоенную заокеанскую прозу творений Джеймса Кейна, писал во вступительном слове к первому сборнику «хеллбоевских» историй, «Семени разрушения» (1994): «Если бы кто-то сказал мне полвека назад, что я буду писать предисловие к сборнику комиксов, я бы ответил такому человеку, что он сумасшедший и что и я сам должен сначала сойти с ума, чтобы взяться за подобную работу». Однако довольно скоро патриарх обнаружил, что «все это очень далеко от поп-арта последователей Энди Уорхола или бессмысленных образцов психоделической культуры. Творческий подход, обнаруживаемый в комиксе "Хеллбой",— новая, развивающаяся и самостоятельная форма искусства, адресованная сегодняшнему дню». Еще более импульсивен и выразителен был Алан Мур, истинный волхв графического романа, автор грандиозных «Хранителей», «Лиги выдающихся джентльменов» и самых пронзительных фрагментов «Болотной твари»: «"Хеллбой" — это самоцвет, который отличает внушительная величина и удивительный блеск. Назвать "Хеллбоя" работой в стиле ретро значило бы понять его совершенно превратно: это звучный и современный голос, а не какое-то чревовещательное эхо из загробного мира».

Так что же — или кто же — настолько впечатлил мастеров хоррора, которым вряд ли откажешь в недостатке фантазии? Хеллбой, он же Анунг Ун Рама, то есть «Коронованный пламенем», сын падшего ангела (то есть попросту демон), увидевший этот мир 23 декабря 1944 года во время ритуала, который устроил Григорий Распутин (не спрашивайте) по заданию наци-оккультного проекта «Рагнарек» (не спрашивайте тем более). Впрочем, Вторая мировая приближалась к концу, так что нет ничего удивительного в том, что Парень Из Ада оказался сначала «сыном полка» американского подразделения, сорвавшего ритуал, а после этого в компании таких же причудливых созданий составил костяк Бюро паранормальных явлений (весьма своеобразная организация, нечто вроде отряда ГПУ, сформированного из Азазелло, Коровьева и Бегемота).

Несмотря на то что «Хеллбой» Миньолы очевидно отличался от традиционного комиксового потока, ему было явно тесновато и в гетто contemporary art. Поэтому в 2004 году вышел первый фильм про Хеллбоя, «Хеллбой: Герой из пекла», поставленный Гильермо дель Торо, а четыре года спустя появился сиквел — «Золотая армия». Между ними были сняты два полнометражных мультфильма — «Меч штормов» и «Кровь и металл», которые, по мнению ценителей, гораздо точнее передают атмосферу оригинального комикса, нежели дорогие, пафосные, коммерчески успешные (первая серия принесла в мировом прокате почти $100 млн, а вторая — так и вовсе 160 млн), но весьма средние в художественном плане опусы дель Торо. Ввиду успеха поговаривали и о третьей серии, но проект так и не состоялся, и когда вновь заговорили о «Хеллбое», то речь шла уже не о триквеле, а о ребуте.

Постановку нового «Хеллбоя» доверили Нилу Маршаллу, одному из наиболее многообещающих английских хоррор-мейкеров («Псы-воины», «Спуск», «Судный день»), обжегшемуся о свежевыкованную сталь параллельного жанра реалистического пеплума («Центурион»), служившему на вполне достойных телевизионных проектах («Игра престолов», «Ганнибал», «Мир Дикого Запада») и теперь возвращающемуся в по-настоящему большое кино. Хеллбоем стал Дэвид Харбор («Квант милосердия», «Отряд самоубийц», «Очень странные дела»), профессора Бруттенхольма сыграл Иэн Макшейн («Пираты Карибского моря», «Джон Уик», «Американские боги»), а главную злодейку Кровавую Королеву — Мила Йовович. То, что со спецэффектами и специфическим юмором проблем у нового фильма не возникнет,— ясно уже сейчас. А вот будут ли, например, уместны сравнения с немецким экспрессионизмом, которыми оделял «Хеллбоя» тот же Алан Мур,— большой вопрос. Но бессмертные раскаты «Дыма над водой» иллюстрируют похождения исправившегося асмодея уже в рекламном трейлере. И очень хочется, чтобы на сей раз метафоры Мура оказались уместными на все сто процентов: «"Хеллбой" — снадобье, крепкое и искрящееся, которое подают пенящимся в сосуде из подземелья или лаборатории мифического Безумного Ученого».