«Мы все взрослые люди»

Адвокаты из воронежской конторы “Баев и партнеры” необычным образом попытались вчера защитить своего коллегу Николая Шмакова, обвиняемого СКР в попытке мошеннически похитить 4 млн руб. у родственников его клиента Максима Скоркина. Во время рассмотрения апелляции на арест господина Шмакова в облсуде семеро адвокатов официально заявились как его защитники и обвинили сотрудников областного УФСБ в «никем не контролируемом произволе» по отношению к арестованному, единственное основание для содержания которого под стражей — «отказ сотрудничать» с чекистами. В правоохранительных органах не комментировали действия юристов. Суд признал арест Николая Шмакова законным, а представители других адвокатских организаций города утверждают, что на них давления нет.

1 / 4

Апелляцию на решение Ленинского райсуда об аресте Николая Шмакова рассматривала судья Жанна Тотцкая. В начале заседания сразу семеро адвокатов, большей частью из конторы «Баев и партнеры», официально заявились как защитники юриста. Еще один их коллега Евгений Пискунов (несвязанный с конторой Максима Баева) представился госпоже Тотцкой как «гражданин, желающий внести за обвиняемого залог» в 1 млн руб., а осужденный за попытку дачи взятки адвокат той же конторы Дмитрий Резвых (его лицензия приостановлена) представился как друг Николая Шмакова. Они настаивали на том, что их коллега находится в СИЗО лишь на основании показаний потерпевшей Алены Зарецкой, а остальные указанные следствием свидетели знают о вменяемом ему преступлении «со слов сотрудников ФСБ».

Юристы напомнили, что у Николая Шмакова двое малолетних детей и находящаяся в декрете супруга, а также «идеальная репутация» — ранее у него не было никаких проблем с законом. После этого защитники попытались объяснить суду, почему, с их точки зрения, на самом деле находится под стражей их коллега. Адвокат Виктория Жилина заявила, что «из-за отсутствия какого-либо министерства и ведомства», которое могло бы контролировать чекистов, «сотрудники отдела экономической безопасности областного УФСБ» могут позволить себе «устраивать произвол» в отношении адвоката. Ее позицию поддержали все остальные защитники. Сам Николай Шмаков также обвинил в своих бедах чекистов. «Мы все взрослые люди и понимаем, что никуда я от жены и двух детей бежать не собираюсь, сидеть в подполье 10-15 лет тоже не планирую. Единственное реальное основание для моего нахождения в СИЗО — отказ сотрудничать с представителями ФСБ», — заявил он. Госпожа Тотцкая к этим доводам не прислушалась и оставила Николая Шмакова под стражей. В беседе с „Ъ“ вступившиеся за коллегу адвокаты говорили, что таким образом выражают общую позицию. Глава «Баев и партнеры» Максим Баев не ответил на звонки „Ъ“.

.

Николай Алимкин: «Если выступавшие в облсуде адвокаты говорили правду, то плохо, что там не было нас всех»

Адвокату Николаю Шмакову сотрудники областного управления СКР вменяют покушение на мошенническое хищение (ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ) 4 млн руб. у Алены Зарецкой, супруги его клиента — бизнесмена Максима Скоркина. Этого предпринимателя следователи воронежского ГУ МВД обвиняют в организации преступного сообщества, занимавшегося незаконной «обналичкой» (ст. 210, ст. 172 УК РФ) и заработавшего на этом около 20 млн руб. Максим Скоркин также находится в СИЗО, облсуд меньше чем за час до разбирательства с делом Николая Шмакова отклонил жалобу защиты бизнесмена (его интересы в этот раз представлял адвокат Олег Шамарин) и признал его арест до 5 декабря законным. По версии следствия, изложенной в решении Ленинского райсуда об аресте адвоката, Николай Шмаков в обмен на деньги обещал «решить вопрос» о смягчении меры пресечения для господина Скоркина на домашний арест. Он, как отмечается в документе, ссылался на «обширные связи» в судейском сообществе региона: обвиняемый приходится сыном судье облсуда Ивану Шмакову. Адвокат был задержан 26 июля в кафе «Питница» в центре Воронежа, после того как Алена Зарецкая передала ему «куклу» с 1 млн руб. наличных. Свою вину адвокат не признает, так как ему «нечего признавать».

Из решения райсуда об аресте Николая Шмакова следует, что Алена Зарецкая сообщила следствию об опасениях за свою жизнь и здоровье. При этом она ссылалась на слова самого обвиняемого о наличии «связей в правоохранительных органах» и знакомство с одним из крупнейших бизнесменов города — экс-депутатом облдумы Вадимом Ишутиным, «влиятельным человеком в различных структурах». Господин Ишутин был партнером Максима Скоркина в одном из его ресторанных проектов. Суд подкрепляет этот довод ссылкой на собранные чекистами «оперативные материалы», «которые свидетельствуют», что Николай Шмаков принуждал потерпевшую к «совершению действий с ее имуществом», в том числе и в интересах господина Ишутина. По данным „Ъ“, силовики в начале августа в рамках расследования по делу Николая Шмакова провели выемки документов в офисе компаний Вадима Ишутина на улице Театральной. По месту жительства и на работе господина Шмакова подобных оперативных мероприятий еще не было.

Вадим Ишутин вчера был недоступен для комментариев. Источники, знакомые с обстоятельствами его сотрудничества с Максимом Скоркиным, рассказывают другую версию событий. «Еще в 2011 или 2012 году Вадим занял Скоркину, которого знал с юношества, около 20 млн руб. Скоркин ему эти деньги не вернул, и Ишутин добился их взыскания в Центральном райсуде Воронежа. Шмаков при этом оказал сугубо юридическую помощь Ишутину при взыскивании долга со Скоркина. Ни о каком силовом давлении на жену бизнесмена речи и близко не было», — утверждает собеседник „Ъ“.

В областных управлениях ФСБ и СКР предпочли публично не комментировать демарш адвокатов. В профессиональном сообществе города к действиям коллег отнеслись спокойно. «Действительно, мы сталкиваемся с провокациями силовиков в отношении наших клиентов. Верховный суд уже разбирал подобные случаи, и его решения вылились в оправдательные приговоры. Но необходимо разбирать каждый случай в отдельности. Адвокаты вправе всеми законными способами защищать своего клиента, что они, очевидно, и делают в случае Шмакова. Я не могу сказать, что чувствую какое-то давление силовиков на все сообщество адвокатов», — сказал „Ъ“ адвокат Сергей Шлабович, имеющий широкую практику по экономическим делам в Воронеже. «Если выступавшие в облсуде адвокаты говорили правду, то плохо, что там не было нас всех, а если нет — то они просто выполняли свою работу. Но речь вряд ли идет о конфликте ФСБ и адвокатуры. Вероятно, беда в том, что юристы становятся разменной монетой в конфликтах, в которых участвуют совсем другие субъекты, — считает один из патриархов региональной адвокатуры Николай Алимкин. — Демарши адвокатов по поводу обысков или неоплаты обязательного участия защитников по уголовным делам, были. Но подобных выступлений прямо в суде я не припомню».