Методологические особенности государственной антитеневой политики

90 М. В. Головко, В. Н. Некрасов

ПРОБЛЕМЫ АНТИТЕНЕВОЙ ПОЛИТИКИ

УДК 338.2:343.35

Головко М.В.

Докторант Северо-Кавказской академии государственной службы, Некрасов В.Н.

Заведующий кафедрой Северо-Кавказской академии государственной службы, д.э.н., профессор

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АНТИТЕНЕВОЙ ПОЛИТИКИ

В статье раскрыты особенности подхода к теневой экономике как неотъемлемой подсистеме национального хозяйства, несущей в себе противоречия, необходимые для развития последнего. Особое внимание уделяется положительной роли теневой экономики в преодолении противоречий переходного периода. Преимущества данного подхода в том, что разработанная на его основе государственная антитеневая политика будет избавлена от прогибиционизма и основана на максимизации возможностей индивидов для насыщения потребностей в рамках существующих формальных институтов.

The article reveals some pecularities of the approach to shadow economy as an integral subsystem of the national economy. It bears in itself contradictions essential for development of the latter. The article brings out positive role of shadow economy for overcoming contradictions of the transitional period. The advantages of the approach consist in the fact that state antishadow policy based on this approach will be save from the tendancy ofprohibition. It will become the foundation for intensification of individual opportunities for needs satiety in the framework of existing formal institutions.

Ключевые слова: теневая экономика, система, противоречия, закономерности, антитеневая политика.

Key words: shadow economy, system, contradictions, Радикальные трансформационные процессы в экономической системе России привели к нарушению институционального равновесия и тем самым инициировали рост масштабов теневого сектора. В связи с этим возникает необходимость совершенствования теоретико-методологической платформы государственной антитеневой политики, расширяющей возможности воздействия на теневые процессы в обществе. Одна из важнейших причин неэффективности проводимой сегодня государственной антитеневой политики - концентрация ее на количественных аспектах явления. Объектом государственного воздействия выступает динамика таких показателей, как объем незаконного товарооборота, выявленные факты коррупционных сделок, сумма сокрытых налогов и иные результаты теневых операций. На этом и основан современный механизм сдерживания теневых процессов, представляющий собой нормативное закрепление необходимого экономического поведения и меры наказания за его нарушение. В то же время упускается из виду то

regularities, antishadow policy.

обстоятельство, что названные факты являются не самой теневой экономикой, которую необходимо искоренять, а частными результатами функционирования сложной теневой системы. Количественные параметры теневых трансакций недостоверны и по большей части условны, поскольку закрытость информации или ее сознательное искажение - необходимое условие существования теневого сектора. Таким образом, они могут дать представление только о динамике теневой подсистемы национального хозяйства, но не отражают ее сущностных характеристик.

Выявление специфической сущности теневой экономики позволит установить ее взаимосвязь с внешней энергетической средой, раскрыть логику теневых процессов и основные тренды и, соответственно, показать дополнительные возможности прогнозирования развития теневого сектора в зависимости от сложившихся макроэкономических условий.

Одной из методологических особенностей нового подхода к объекту государственной антитеневой политики является его исследование как сложной совокупности систем и уход от предме-тоцентристских тенденций как способа познания действительности. Существуют объективные причины тому, что до сих пор не сформировалось единого толкования термина «теневая экономика». Это обусловлено множеством ее детерминационных, субъектно-объектных, функциональных особенностей, что предполагает изучение теневой экономики как многоаспектного явления, имеющего проявления во всех сферах общественной деятельности. Теневые отношения значительно дифференцированы по различным критериям - отраслевые сегменты народного хозяйства, уровень отрицательного воздействия на открытую социально-экономическую сферу, подпадание под различные отрасли права, региональная принадлежность, детерминированность факторами внешней по отношению к теневой экономике среды. Подобная «распыленность» объекта исследования значительно усложняет процесс выявления причинно-следственных связей и формирования механизма противодействия.

Если понимать теневую экономику как совокупность трансакций экономических субъектов, сущность которых проявляется в уклонении от уплаты налогов, нарушении деловой этики, коррупционных связях, экономической преступности, то государственная антитеневая политика будет про-гибиционистской, механизм которой предстает как система мер по выявлению нарушений и наказанию виновных. В то же время, учитывая роль коррупции в поощрении теневого поведения экономических субъектов, большая часть этих мероприятий будет блокироваться самими исполнителями. В этом случае реализуется борьба с неким виртуальным «злом», которая при подобном подходе будет безрезультатной. Теневая экономика, как и любая система, имеет более прочные основания и детерминанты, нежели цели и причины функционирования ее отдельных элементов.

Концентрация на каком-либо отдельном из перечисленных выше критериев снижает эффективность методологической базы их изучения и не избавляет от субъективизма и конъюнктурно-сти суждений и оценок. Подобный «предметоцен-тризм», т.е. восприятие явления как локального, без учета взаимодействия с внешней средой, является существенным препятствием для разработки эффективной государственной антитеневой политики, поскольку не позволяет определить объект более

масштабно, как систему со сложными взаимосвязями и субъектным составом, характеризующуюся подвижной динамикой и конкретно-историческими особенностями развития. Объективно теневая экономика не может развиваться за пределами открытой экономики, поскольку в этом случае теряет сущностные характеристики. Это явление присуще «любой экономической системе и погибает только вместе с ней и государством» [1, с. 25]. Следовательно, при изучении теневой экономики в рамках системного подхода необходимо рассматривать как имманентно присущие ей качества и закономерности, так и общие закономерности развития социально-экономической системы, в рамках которых она представляет собой частный случай их проявления. В качестве примера таких закономерностей можно привести эволюционную трансформацию институциональной среды, смену общественных формаций, циклические кризисы, переход от индустриального к постиндустриальному обществу, смену экономических систем, т.е. процессы, вызывающие активизацию опасных для общества форм социально-экономических отношений.

Данный подход не позволяет свести теневую экономику только к ее собственным качествам, свойствам и внутренним взаимодействиям, а дает возможность определить ее через развитие закономерностей макросистемы. Например, при отождествлении теневой экономики только с ее негативными последствиями, такими, как нарушение рыночного механизма саморегуляции путем блокирования конкуренции, сужение экономической основы реализации социальных функций государства при искажении налогооблагаемой базы, формирование лояльного отношения к оппортунистическому поведению экономических субъектов, способствующего прогрессу теневых связей и проч., блокируется возможность проследить зависимость исторической динамики явления от изменений внешней среды. Например, современными исследователями доказано, что масштабы и уровень «негативного влияния теневой экономики на развитие общества меняются в зависимости от того, на какой фазе развития находится общество» [2, с. 7].

Система теневых отношений, развивающихся на разных стадиях воспроизводственного процесса и практически во всех сферах национальной экономики, придает им статус «типичности». Отдельно взятый вид теневого поведения как объект государственного воздействия и даже его полное искоренение не приведет к разрушению целостной системы теневых связей, поскольку любое системное явле-

ние не сводится к суммативному единству частей, его составляющих, а характеризуется синергизмом и имеет продолжение за их границами. В связи с этим достаточно часто теневую экономику рассматривают как экономическую категорию, представляющую собой сложную самоорганизующуюся систему не контролируемых обществом социально-экономических отношений, причем ее элементы вне зависимости от прочности связей с открытой экономикой составляют ее органическую подсистему.

Согласно типологическим формам теоретического познания каждый объект рассматривается как предмет, система или сложная действительность, представленная множеством разнотипных объектов (систем) [3, с. 7]. В рамках данного подхода теневую сферу следует рассматривать как полицентрическое сверхсистемное единство, сложную неаддитивную совокупность явлений. Множественность предметов и широкий субъектно-объектный состав теневой экономики предполагает дифференцированный характер их взаимодействия и взаимовлияния. В частности, неплодотворным будет исследование, объект которого сужен до теневых отношений только в экономике, исключающее коррупционные связи в политической сфере. Коррупционные отношения могут формироваться и при выдвижении на должность вне конкурса, и путем поощрения отдельных экономических субъектов. Коррупция органично включена в теневую подсистему национального хозяйства и представляет собой совокупность сбалансированных интересов и процессов. Низкий уровень заработной платы и квалификации, непотизм как основа кадровой политики ставят чиновника в определенную зависимость от коррупционно-бюрократичес-кой системы. Ему позволено устанавливать коррупционные связи для повышения своего дохода, но в тех рамках, которые заданы на высшем уровне иерархии. Предоставление подобных «коррупционных возможностей» позволяет манипулировать служащими в интересах системы. Это приводит к внутренней деформации самих государственных институтов, превращает их из формально-правовой структуры в преступную группировку, работающую на принципах круговой поруки, а также смещает или заменяет изначальные функции на новые - поддержка групповых интересов, самовоспроизводство и самоподдержание коррупционной системы. После таких структурных деформаций институт не может функционировать в нужном режиме и не способен выполнять в необходимом объеме общественные функции. Таким образом, государство, реализующее функции коор-

динации усилий по сдерживанию процессов дестабилизации существующего порядка, порождает новые возможности реализации оппортунистического поведения. Это предопределяет проблемы, связанные с необходимостью поддержания порядка, с одной стороны, и сдерживанием злоупотреблений тех организаций, которые должны обеспечивать данный порядок, с другой стороны [4, с. 31-206].

Второй методологической особенностью нового подхода к объекту государственной антитеневой политики является признание положительной роли теневой экономики в сглаживании противоречий переходного периода. Позиционирование теневой экономики как исключительно негативного явления, порождаемого деятельностью недобросовестных участников рыночных отношений, также является атрибутом предметоцентристского подхода и значительно сокращает возможности формирования комплексной политики противодействия. В то же время существует множество доказательств позитивной роли теневой экономики, особенно в трансформационные или кризисные периоды развития национально-экономической системы. Например, в работах В. Радаева и Р. Капелюшникова теневые отношения рассматриваются как адаптационная реакция экономических субъектов на резкие институциональные изменения, позволяющая компенсировать рост издержек, вызванный соблюдением формальных правил [5] .

Каждый субъект теневой экономики как общественной системы является одновременно субъектом другой общественной системы, в которой он может иметь совершенно иные свойства и качества (т.е. не теневые). При этом участие в каждой из систем детерминировано его интересами и стремлением к рациональности. Согласно неоклассической парадигме «участники экономических отношений максимизируют предельные величины, однако институциональные условия и структура накладывают существенные ограничения на достижение данного эффекта» [6, с. 8]. В связи с этим снижение роста масштабов теневого сектора в экономике будет зависеть от создания таких институциональных условий функционирования субъектов в открытой экономике (или политической сфере), которые будут более привлекательны для рациональных субъектов с точки зрения возможности максимизации доходов. Чем сложнее фирме, домохозяйству, государственному или муниципальному служащему достигать целей в официальной среде ввиду нерациональности ее организации, тем более они расширяют свое участие в теневой сфере. Таким образом, теневая экономика

является своеобразным индикатором неэффективности экономической платформы хозяйствования, служащим уникальной информационной основой для ее совершенствования.

Исходя из данных утверждений, можно констатировать, что теневая экономика в обществе формирует неотъемлемую подсистему национального хозяйства, несущую в себе противоречие, необходимое для развития последнего. При этом она вступает в противоречие с формальной экономикой как дезорганизация и организация. В связи с этим теневая экономика испытывает ограничения, задаваемые процессом организации, поддерживающей определенный уровень порядка в рамках единой социально-экономической системы. Данные ограничения представлены совокупностью формальных (организационно-правовые рамки) и неформальных (этические нормы общественной деятельности) институтов. При этом можно выделить два основных противоположных начала и две тенденции в диалектическом единстве, способствующих активной динамике социально-экономической системы.

Во-первых, противоречие между действием субъективного фактора и объективного процесса развития. Объективную сторону представляют экономические законы и стремление индивида к максимальному удовлетворению своих потребностей. Субъективным фактором в данном случае выступает совокупность нормативно-правовых актов, регламентирующих хозяйственную деятельность и существующий организационный механизм функционирования социально-экономической формации определенного типа. Чем сильнее действие субъективного фактора, тем сильнее противодействие объективного. Если правовая сфера функционирует с опережением экономического развития, то ее эффективность значительно снижается. Приоритет должен принадлежать экономическим процессам, диктующим необходимость нормативного закрепления того состояния, которого они достигают в процессе эволюционной динамики.

Во-вторых, противоречие между сознательной и стихийной организациями. Теневая экономика представляет собой стихийно формирующиеся процессы, нивелирующие низкую эффективность и неадекватность формализации хозяйственных отношений. В переходные периоды развития общества теневые институты трансформируются более быстрыми темпами, нежели формальные. При этом их трансформация является закреплением того экономического поведения, которое наиболее соответствует потребностям общества на определенном

этапе развития. Например, Ю. Латов рассматривает теневую экономику как «необходимый для развития общества сектор экономики, в рамках которого происходит вызревание новых, дублирование существующих и угасание отмирающих формальных институтов» [7, с. 61]. Он же дает определение теневой экономики как социально-экономического института или комплекса институтов, «который выполняет в жизни общества определенные функции, как деструктивные (разрушительные), так и конструктивные (созидательные)» [2, с. 7].

Получая реализацию в форме указанных противоречий, теневая экономика выступает как подсистема, которая вносит отрицательные импульсы в систему открытой экономики, и в то же время как способ преодоления противоречий переходного периода. На современном этапе в качестве основного выделяют противоречие между потребностью демократизации различных форм собственности и реальным процессом отчуждения работников от управления ею. Его проявлением является отсутствие возможности у населения в расширенном воспроизводстве человеческого капитала. С одной стороны, теневая экономика в этих условиях объективно и закономерно развивается в силу стремления коррумпированной части чиновничества и олигархии бесконтрольно эксплуатировать население путем присвоения значительной части прибавочного продукта и определенной части необходимого продукта. С другой стороны, население объективно стремится обеспечить себе процесс простого и расширенного воспроизводства человеческого капитала за счет участия в теневых экономических отношениях. Таким образом, теневая экономика, несмотря на априори асоциальный характер, сдерживает развитие противоречия до неразрешимых антагонистических форм (например, социального взрыва) и выступает социально-экономическим амортизатором.

Данный подход объясняет объективные предпосылки роста масштабов теневой экономики в переходный период. Теневые процессы являются не причиной неэффективности государственного регулирования, а ее следствием. Искажение нормального развития экономической сферы путем неадекватных институциональных преобразований в конце XX в. предопределило объективную реакцию экономических субъектов, которая выражается в отрицании существующих формальных институтов и закреплении неформальных (неэквивалентный бартер, механизм «блата», «крышевание», система задержки платежей и проч.). В качестве обоснования

положительной роли неформальных институтов можно привести высказывание Г. Клейнера: «...институциональное решение, принятое без учета исторического пути страны, не сможет найти эффективную реализацию, будет способствовать замедлению развития и через относительно небольшое время подвергнется ... отторжению» [8, с. 240]. Система теневых институтов позволяет большей части населения преодолеть сложный переходный период, поскольку наиболее полно отвечает потребностям человека (в этом проявляются антропологические причины возникновения теневой экономики). Обозначенная в данном контексте амбивалентность социально-экономических последствий теневых отношений объясняет нецелесообразность полного их искоренения.

Безусловно, что только применительно к переходному периоду теневая экономика может служить социально-экономическим амортизатором. По мере же укрепления и совершенствования формальных институтов она становится одним из инструментов сдерживания макроэкономического развития и устойчивости, т.е. имеет положительное действие только в краткосрочном периоде. В дальнейшем происходит более глубокая дифференциация ее видов и форм, формирование социального одобрения, лояльности, искажение моральных устоев общества. Поэтому теневая экономика в переходный период не только выступает механизмом сдерживания социально-экономических противоречий, но и является носителем противоречия. Его сущность заключается в том, что субъекты теневой экономики преследуют диаметрально противоположные цели и, соответственно, продуцируют различные последствия.

Между субъектами теневой экономики складываются отношения, которые можно условно разделить на два типа. Первый тип - это отношения, направленные на реализацию цели максимального обогащения, сформированные на правовой базе периода неопределенности. Субъектами этого типа отношений являются участники крупного бизнеса, чиновники-коррупционеры, т.е. лица, имеющие доступ к власти и материальным ресурсам. Это дает им возможность эксплуатации и присвоения результатов чужого труда. Развитие теневых отношений в этой сфере создает существенную экономическую диспропорцию - крайне низкая доля заработной платы в валовом национальном продукте (30% в России против 70% в развитых странах) и ее несоответствие производительности труда работников. Например, «на один доллар часовой заработной

платы среднестатистический российский работник производит примерно втрое большую часть ВВП, чем аналогичный американский» [9, с. 6].

Теневые отношения второго типа складываются как реакция на развитие отношений первого типа. Они направлены на компенсацию недостающих возможностей простого воспроизводства рабочей силы за счет участия в теневом производстве. Субъекты этих отношений представлены различными профессиональными группами, уровень дохода которых не позволяет обеспечить необходимый минимальный объем потребительской корзины. Теневые отношения данного типа можно отнести к «вынужденным», «амортизационным».

На основании изложенного можно сделать следующие выводы относительно объекта государственного воздействия. Теневая экономика: сложная неаддитивная система; детерминирована существующими в открытой социально-экономической системе противоречиями;

проявляется во всех сферах общественной деятельности;

несводима к результатам функционирования отдельных теневых субъектов;

имеет различные масштабы на каждой из фаз общественного развития, т.е. ее проявления носят исторический характер;

носит амбивалентный характер.

Безусловно, теоретически можно предположить, что теневые отношения подлежат полному искоренению, поскольку, несмотря на сокрытие информации об их проявлении, субъекты и объекты известны и при определенном техническом и интеллектуальном оснащении контролирующих органов и ужесточении законов их блокирование возможно. Однако подобные кардинальные действия не принесут продолжительного результата, поскольку причины развития теневых отношений ликвидировать невозможно. Например, распределение ресурсов никогда не будет настолько рациональным и справедливым, чтобы удовлетворить потребности всего общества, ни одно национальное законодательство, даже самое эффективное, не может полностью учесть и урегулировать все аспекты хозяйственной жизни общества, никогда государство с присущими ему атрибутами не будет способно регламентировать деятельность человека полностью. В основу данного утверждения можно положить непреодолимое противоречие между безграничными потребностями человека и ограниченными ресурсами, необходимыми для их удовлет-

ворения. Разрешение этого противоречия лежит за пределами возможностей государства.

Исходя из обозначенных особенностей теневого сектора, можно прийти к заключению, что государственная антитеневая политика должна выступать неотъемлемой частью стратегии социально-экономического развития страны и быть направлена не на полное искоренение теневых отношений, а на их «нормализацию». Это предполагает активизацию борьбы с теневыми отношениями первого типа, что инициирует сокращение «амортизационного» теневого сектора.

В данном случае можно говорить о рациональном управлении теневой экономикой в направлении регулирования ее масштабов в интересах общества. Безусловно, подобную позицию не следует воспринимать как поощрение деятельности теневых субъектов. Основная идея настоящего утверждения заключается в том, что необходимо поддерживать такой уровень теневого сектора в экономике, который позволяет нивелировать социальную неэффективность рынка, неадекватность законодательства потребностям рационального хозяйствования, существующие противоречия в отношениях собственности и проч. Управление теневой экономикой должно основываться на сокращении или расширении ее масштабов до такого уровня, который необходим для поддержания системы национального хозяйства в равновесии. Наиболее результативным представляется механизм противодействия теневым отношениям, основанный на достижениях науки и техники, позволяющих максимизировать воз-

можности индивидов для насыщения потребностей в рамках существующих формальных институтов.

Литература

1. Голованов Н.М., Перекислов В.Е., Фадеев В.А. Теневая экономика и легализация преступных доходов. СПб., 2003.

2. Латов Ю.В. Социальные функции теневой экономики в институциональном развитии постсоветской России: Автореф. дис. ... докт. социол. наук. Тюмень, 2008.

3. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. 2-е изд. М., 1980.

4. См., напр.: Бьюкенен Дж. Граница свободы. Между Анархией и Левиафаном // Нобелевские лауреаты по экономике. Джеймс Бьюкенен. М., 1997.

5. См., напр.: Радаев В. Деформализация правил и уход от налогов в российской хозяйственной действительности // Вопросы экономики. 2001. № 6. С. 60-79; Капелюшников Р.И. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. М., 2001.

6. Алифанова Е.Н. Институциональное развитие российского фондового рынка в условиях финансовой глобализации: Монография / Ростов-на-Дону, 2005.

7. Латов Ю.В. Функции теневой экономики как институциональной подсистемы // Экономический вестник Южного федерального университета. 2006. Т. 4. № 1.

8. Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем. М., 2004.

9. Львов Д. Какая экономика нужна России? // РЭЖ. 2002. № 11-12.