Не нефтью единой

Заявленная масштабная трансформация экономики обещает уже к 2030 году превратить Саудовскую Аравию в процветающую постиндустриальную страну, менее зависимую от энергоресурсов и более открытую для внешнего мира. В условиях низких цен на нефть реформаторские амбиции саудовской правящей династии выглядят игрой ва-банк: королевство должно успеть перестроиться в результате "революции сверху" до того, как стремительный распад государства может стать реальностью.

Саудовская правящая династия на протяжении столетней истории королевства выступала в нем единственным инициатором реальных политических и экономических перемен. Бывший монарх Абдалла ибн Абдель-Азиз ас-Сауд, известный как главный саудовский реформатор, в частности расширивший полномочия Консультационного совета (саудовского протопарламента), а также даровавший в конце своего правления избирательные права женщинам, признавая необходимость демократизации и либерализации системы для ее выживания, неоднократно предостерегал от повторения опыта СССР. Он настаивал на постепенности и тотальном государственном контроле при осуществлении любых преобразований.

Масштабный план реформ "Видение 2030", представленный в апреле Мухаммедом бен Сальманом, сыном нынешнего короля Сальмана ибн Абдель-Азиз ас-Сауда, подавался СМИ как революционный национальный проект. Сам принц Мухаммед, которому удалось за пределами родины создать себе репутацию фаната западной цивилизации, а в Саудовской Аравии — патриота-реформатора (принц, в отличие от многих представителей династии, является выпускником саудовского университета), в интервью The Economist не исключил, что реализация плана может привести к подобию тэтчеристской революции.

В то же время идеи текста "Видения" трудно назвать революционными. Предлагаемая стратегия в своих основных чертах повторяет те направления, которые были заявлены в качестве приоритетных саудовским истеблишментом в конце 1990-х--начале 2000-х и во многом стали результатом сотрудничества короля Абдаллы с интеллигенцией. Условно либерально-демократически ориентированные круги в это время получили возможность, в том числе через Консультационный совет, если не влиять на проводимую политику, то по крайней мере выражать свое мнение по значимым вопросам. При этом они всегда оставались абсолютно лояльными власти и никогда не оспаривали ее основанной на божественной воле легитимности.

О необходимости диверсификации основанной на экспорте энергоносителей экономики, увеличения доли свободного рынка и отказа от жесткого госрегулирования, расширения ненефтяного сектора, поощрения частного предпринимательства, "саудизации" рабочей силы (в производственном секторе трудятся в основном иностранные рабочие, саудовцы составляют не более 40% рынка), большей транспарентности системы для привлечения инвестиций в Саудовской Аравии говорят уже более 20 лет. Потребность становилась наиболее очевидной в периоды снижения цен на нефть. Однако реальные трансформации выглядели, как правило, косметическими мерами. Для коренного изменения модели плановой, госрегулируемой экономики, а значит, сотрясения основ саудовской власти, стоящей на социальном контракте с населением, внешние вызовы оказывались недостаточными. Реальной диверсификации экономики в КСА никогда не было, доля ненефтяного сектора в ВВП неизменно росла и сокращалась вместе с ценами на энергоносители.

По мнению ряда экспертов, опрошенных "Властью", хотя саудовские реформы могут так и остаться половинчатыми, именно сегодня у них больше всего шансов на осуществление. "Контекст, в котором было анонсировано "Видение 2030", принципиально важен,— считает профессор кафедры современного Востока факультета истории, политологии и права РГГУ Григорий Косач.— Дефицит бюджета 2016 года составил $87 млрд, цены на нефть идут вниз, страна вынуждена отвечать на комплекс региональных и международных вызовов, расходуя значительные суммы на военную операцию в Йемене, помощь сирийской оппозиции, противостояние ИГИЛ в составе возглавляемой США антитеррористической коалиции, а также борьбу с радикалами на своей территории". По словам эксперта, саудовский истеблишмент вынужден также искать принципиально новые подходы к проблемам внутреннего характера, так как в сегодняшних условиях уже невозможно будет, "как в 2011 году (на фоне начала "арабской весны"), пресекать выступления оппозиции, выделяя сотни миллиардов на пособия".

Долю частного сектора в ВВП предполагается увеличить с 40% до 65%, при этом обещано, что он даст работу более чем 4 млн саудовских граждан

"Видение 2030" в его экономической части предполагает отказ от госрегулирования и соответствует в целом канонам неолиберализма, предполагая, что саудовская экономика должна в ближайшее десятилетие превратиться в "экономику инвестиций". Намечена частичная приватизация электроэнергетики, государственных земель, здравоохранения, образования, военных предприятий. Продажа небольшой части акций (до 5%) государственной нефтяной компании ARAMCO должна привести к 2030 году к пополнению фонда благосостояния на сумму почти $2 трлн, за счет чего он должен стать крупнейшим в мире. Выросший инвестфонд, средства которого сейчас в основном в ценных бумагах американских банков, будет заниматься вложениями в ненефтяные сектора экономики.

Долю частного сектора в ВВП предполагается увеличить с 40% до 65%, при этом обещано, что он даст работу более чем 4 млн саудовских граждан, что должно решить проблему безработицы среди молодежи. В целом безработицу обещают сократить с 12% до 7%. Участие малого и среднего бизнеса в ВВП должно возрасти с 20% до 35%, участие женщин в экономике — с 22% до 30%. "Видение" говорит о необходимости создания национальной военной промышленности, способной удовлетворить половину потребностей армии и флота.

Формально Саудовская Аравия уже приступила к реализации проекта. В июне был опубликован план на ближайшую пятилетку (предыдущая закончилась в 2014 году). Национальный план экономической трансформации до 2020 года — перечень конкретных шагов, провозглашающий новый уровень координации между саудовскими ведомствами и частным сектором, а также контроля за их работой национального Совета по экономике и развитию, созданного в прошлом году и возглавляемого принцем Мухаммедом бен Сальманом. Разделы документа включат показатели, к которым ведомства должны стремиться. Уже через пять лет королевство планирует почти удвоить экспорт ненефтяной продукции (с $50 млрд до $90 млрд), увеличив поступления от нее в бюджет до $100 млрд. При этом ежедневная добыча нефти должна остаться на сегодняшнем уровне (12,5 млн баррелей), а природного газа — вырасти до 17,8 млрд куб. футов (с 12 млрд куб. футов). Госрасходы на реализацию программы должны составить $71 млн.

"В этом процессе власти Саудовской Аравии предпочитают ориентироваться на своих традиционных западных союзников, прежде всего США и Францию, активизируются контакты с американскими и французскими компаниями, в том числе через западные обучающие программы",— говорит старший эксперт вашингтонской аналитической группы Gulf State Analytics Теодор Карасик. В июне Мухаммед бен Сальман действительно нанес визиты в США и Францию, обсудив "Видение 2030" с представителями местного истеблишмента и крупных корпораций, в том числе с создателями Facebook и Twitter и своими кумирами Марком Цукербергом и Джеком Дорси.

Это беспрецедентный план по созданию королевству за рубежом имиджа одновременно исторического места и территории с уникальным пустынным ландшафтом

Согласно национальной стратегии, Саудовская Аравия намерена развивать международный туризм, добиваясь включения в ближайшие годы в список всемирного наследия ЮНЕСКО десяти объектов на территории страны (на сегодняшний день их четыре, причем два пополнили список ЮНЕСКО за последние три года). В начале августа саудовская комиссия по туризму и национальному наследию объявила, что намерена заняться разработкой 140 туристических объектов в рамках национального плана развития. "Саудовцы все активнее рекламируют свою страну как туристическое направление,— говорит Теодор Карасик.— Это беспрецедентный план по созданию королевству за рубежом имиджа одновременно исторического места и территории с уникальным пустынным ландшафтом. Курорты планируется сделать как на Красном море, так и на побережье Персидского залива". Саудовские курорты могли также появиться на островах Красного моря Санафир и Тиран, купленных в этом году у Каира, однако в июне резонансную продажу территорий президентом Абдель-Фаттахом ас-Сиси саудовцам оспорил египетский суд, и острова остались у Египта.

"Саудовскую Аравию пытаются встроить в общемировой контекст, подчеркивая, что это не просто государство двух главных святынь ислама и родина мусульманской религии, но и место пересечения торговых путей, объединявших цивилизации всего мира, "центр, связывающий три континента", чаще слышны апелляции к доисламскому периоду развития Аравии",— говорит Григорий Косач.

Либеральные реформы, обещающие ударить по благосостоянию граждан (новый бюджет предполагает повышение цен на бензин, газ, электроэнергию и воду, сокращение зарплат госслужащих, повышение налогов), идут в комплексе с продвижением патриотического нарратива, который ранее в основном использовала в призывах к реформам саудовская интеллигенция. Упор сегодня делается на "национальные задачи социально-экономического развития", и саудовские власти, по мнению Григория Косача, постарались позаботиться о социальной политике, чтобы смягчить негативные эффекты, вызванные экономией. "Программа предполагает не драконовские меры экономии, но также заботу о социальной политике. Раздел "Министерство здравоохранения" предусматривает введение в строй новых больниц и поликлиник, определяя расходы на обслуживание каждого койко-места к 2020 году до $8 тыс. Предполагается, что к моменту завершения реализации этой программы 70% граждан Саудовской Аравии будут включены в единую общенациональную систему медицинского обслуживания, которая сегодня отсутствует. Здравоохранение станет менее государственным, но всего лишь на 10% (сегодня частный сектор занимает в нем 25%), отдельно оговаривается вовлечение молодежи (основной процент безработных) в спорт,— отмечает эксперт.— Позаботились саудовцы и о зрелищах. Раздел "Министерство связи и информационных технологий" предполагает, что к 2020 году 55% жителей Саудовской Аравии будут доступны услуги широкоформатного цифрового телевидения (в настоящее время — 12%). В свою очередь количество пользователей интернетом к тому же году должно составить 85%, в настоящее время — 63,7%".

Тем не менее планы по коренной перестройке экономики уже сейчас встречают сопротивление со стороны тех, кто наиболее заинтересован в сохранении прежней экономической системы: представителей крупного бизнеса из семейства ас-Сауд, привыкших к модели, основанной на дешевой энергии, дешевой рабочей силе и патронаже правительства при заключении контрактов. Сегодня саудовские компании, как, например, строительный гигант BinLaden Group и нефтехимическая компания SABIC, вынуждены увольнять десятки тысяч иностранных и тысячи саудовских рабочих, что порождает социальную напряженность.

Это, наряду с недовольством широкой общественности неизбежным лишением привычной доли национальных богатств — госсубсидий, рабочих мест в госсекторе (70% саудовцев заняты именно там), а также повышением цен, диктует необходимость заключения нового социального контракта. На сегодняшний день невозможно предсказать, достаточные ли меры предосторожности приняты, чтобы избежать дестабилизации в условиях низких цен на нефть.

Любые проявления недовольства с готовностью будут использовать исламистские силы, чьи обвинения в адрес правящей семьи в вестернизации и забвении исламских ценностей будут звучать как никогда убедительно. Даже если фатальных последствий удастся избежать, 20-миллионное арабское население Саудовской Аравии — фактор, который не позволит произвести безболезненную перестройку и диверсификацию экономики по образцу Объединенных Арабских Эмиратов, на экономическую модель которых сегодня во многом намерены переориентироваться саудовцы, ведь в ОАЭ более 80% девятимиллионного населения составляют иностранные рабочие.

Сегодня для удержания ситуации внутри страны под контролем при условии серьезного подхода к намеченной перестройке саудовским властям придется постоянно сохранять фактор внешней угрозы, прежде всего в виде шиитского Ирана и его союзников. Это значит, что проблема иранского экспансионизма будет в ближайшие годы оставаться главной в повестке саудовской внешней политики, которая на глазах становится все более милитаристской.