Материальная культура номадов Южного Зауралья во II - начале VI века Н. Э. : полихромные изделия

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 41 (179). История. Вып. 38. С. 11-18.

и. э. любчанский

материальная культура номадов южного ЗАУРАЛЬЯ во II - на чале VI века н. э.: полихромные изделия1

Настоящая статья продолжает цикл статей, посвященных материальной культуре номадов Южного Зауралья. В ней рассматривается уникальная категория вещей, изготовленных в полихромном стиле, из некрополей Южного Зауралья. Делается попытка выявления центра производства подобного рода изделий и их картографирования.

Ключевые слова: гуннский полихромный стиль, стилистические группы, источники минерального сырья.

Проблема происхождения полихромных изделий гуннской эпохи была и остается дискуссионной. Ряд авторов считают полих-ромные изделия эпохи переселения народов гуннскими и появление их в Западной Европе связывают с приходом гуннов2. Есть и другие мнения, так, де Бай высказал мнение о готском происхождении изделий полихромного стиля. Э. фон Штерн считал, что эти изделия изготовлены в Боспорских мастерских3. Н. Феттих высказывается в поддержку точки зрения о северо-причерноморском центре производства полихромных изделий4. Л. А. Мацулевич и К. М. Скалон относят вещи полихромного стиля к искусству сармато-аланских племен, полагая, что одним из центров производства их также был Боспор5. М. К. Кадырбаев, признавая главным центром производства полихромных украшений «юг России», отмечает, что была возможность «создания на территории Казахстана местных очагов ювелирного искусства»6. М. И. Ростовцев видел в произведениях полихромного стиля дальнейшее развитие греко-сарматского искусства, продолжающего иранскую ветвь «звериного стиля» и господствовавшего на Боспоре греческого полихромного стиля эпохи позднего эллинизма и ранней Римской империи7.

Таким образом, очевидно, что процесс формирования и развития полихромного стиля сложен и неоднозначен.

Среди вещей одного художественного направления, объединенных общим характером декора - сочетанием цветных вставок с геометрическим орнаментом, выделяются символические различия, которые могут указывать на различные этнокультурные корни происхождения полихромных изделий гуннской эпохи, а также на разные центры их производства.

Техника инкрустации в изделиях полих-ромного стиля также имеет различия - это вставки либо в напаянных гнездах, либо в перегородчатых ячейках. Данное обстоятельство позволило выделить две основные группы полихромных изделий, в которых проявилось влияние технических приемов на сложение стилистических особенностей.

Первая группа характеризуется сочетанием золотого фона с яркими красных оттенков вставками полудрагоценных камней в напаянных гнездах. Изделия этой группы имеют бронзовое пластинчатое основание, обтянутое тонким золотым или электровым листком, края которого загнуты и плотно прилегают к бронзовой основе. Иногда верхнее покрытие крепилось к основанию при помощи штифтов и заклепок, располагавшихся под вставками.

Специфику второй группы составляет отсутствие золотого фона. Поверхность предмета, разделенная на тонкие перегородки, сплошь покрывалась цветными вставками. Верхний край перегородок сглажен и создает орнаментальный узор. Гнезда для вставок представлены несколькими вариантами: а) гнездо из свернутой узкой ленточки, которая ребром напаивается на поверхность; б) гнездо в виде круглого лоточка с плоским дном, к которому ребром припаивается узкая полоска, образующая стенки гнезда. Такое гнездо прикреплялось к поверхности предмета при помощи гвоздиков-штифтов.

Кроме того, изделия первой группы украшались накладным орнаментом из проволоки и зерни. Чаще всего это были пояски, среди которых различаются орнаментированные. Их условно можно определить как «веревочка», «косичка», «плетенка», «елочка», «рубчик».

Изделия второй группы исполнены в технике перегородчатой инкрустации. Они из-

25

Рис. 1. Изделия полихромного стиля урало-казахстанских степей: 1-5 - мог Большекара-ганский, кург. 8; 6 - мог Лебедевка VI, кург. 39; 7-18, 21 - мог. Алтынасар 4; 19 - мог. Друженский, кург 3; 20 - курган с «усами» Солончанска I; 22-24 - погр. у оз. Боровое; 25 - из коллекции Эрмитажа, Иран

}

•-"О

Сэ>

1

Рис. 2. Изделия полихромного стиля урало-казахстанских степей:

1 - реконструкция кинжала из погр. у оз. Боровое (по И. П. Засецкой); 2 - случайная находка у Брюхановского выселка; 3-5 - курган с «усами» Солончанска I

8

15

Рис. 3. Серьги и колты Южного Урала, Казахстана и Средней Азии:

1 - мог. Лебедевка VI, кург. 49; 2, 6 - мог. Лебедевка VI, кург. 39; 3, 4 - мог. Темясовский, кург. 3; 5 - погр. Кара-Агач; 8, 9 - Дербеневский мог.; 7, 12, 15 - мог. Алтынасар 4; 10 - погр. на гор. Актобе II; 11 - Кетмень Тюбе; 13, 14 - мог. Актасты.

готавливались из золота и серебра, реже из бронзы или железа. Перегородки всегда делались из золотых толстых пластин, которые напаивались ребром на металлическую основу. В образованные перегородками ячейки помещались плоские шлифованные пластинки камня или стекла. Наполовину гнезда запол-

нялись белой мастикой и покрывались тонкой золотой фольгой. После того, как вставка оказывалась в гнезде, верхний край перегородки сплющивали и тем самым предохраняли камень от выпадения. Сплющенный край тщательно заглаживался.

Стилистические особенности ювелирных

Рис. 4 . Карта находок изделий полихромного стиля: 1 - Дербеневский; 2 - Уфимский; 3 - Байрамгулово II; 4 - Брюхановский выселок; 5 - Муслюмово; 6 - Малковский; 7 - Красногор; 8 - Темясовский; 9 - Магнитный; 10 - Болыпекараганский; 11 - Друженекий; 12 - Солончанска I; 13 - Лебедевка VI; 14 - Алтынасар 4; 15 - погр. у оз. Боровое; 16 - Кара-Агач; 17 - Канаттас; 18 - Актобе II; 19 -Кетмень-Тюбе; 20 - Кнкольский; 21 - Актасты.

изделий гуннской эпохи привели к возможности выделения отдельных классификационных групп. В основу предлагаемой классификации были положены три ведущих признака: техника инкрустации, техника орнамента и характер декора8.

Анализ полихромных изделий показал, что однозначного решения ни по вопросам центра производства, ни по определению этнокультурной принадлежности быть не может. Очевидно, что в создании ювелирных изделий данного художественного направления принимали участие разные народы, так же как и изготовлялись они в разных мастерских, о чем свидетельствуют стилистические и технологические особенности отдельных групп вещей, отражающие разные культурные традиции производства9.

Особенностью первой половины I тыс. н. э. для южноуральского региона является широкое распространение в кочевнических погребениях изделий, выполненных в «гуннском» полихромном стиле. В погребальных комплексах южноуральской степи изделия полихромного стиля встречены в 17 погребениях, известны и случайные находки (могильники Большекараганский, кург. 8; Бай-рамгулово II, кург. 2; Друженский, кург. 3; Красногор; Лебедевский, кург. 2; Лебедевка I, кург. 1; Лебедевка V, кург. 49, 50; Лебедевка VI, кург. 39, погр. 1; Малково, кург. 1; Магнитный II, кург. 3; Темясово, кург. 4, 5; курган с «усами» Солончанка I и случайные находки у Брюхановского выселка; дер. Муслюмово) (рис. 1-3). Автор принимал участие в исследовании трех комплексов, содержащих изделия полихромного стиля (могильники Дру-женский, Большекараганский, курган с «усами» Солончанка I). Весь остальной материал собран по публикациям и отчетам полевых исследований, а также музеям региона10.

В южноуральских памятниках II — начала VI в. н. э. изделия, выполненные в полихромном стиле, представлены серьгами-«лунницами» (могильники Малково, кург. 1; Байрамгулово II, кург. 2; Магнитный II, кург. 3; Темясово, кург. 4; Лебедевка VI, кург. 39, погр. 1) (рис. 3, 1-4, 6, 7); ременными накладками (могильники Красногор, Байрамгулово II, кург. 2; Солончанка I); пряжками (Брюхановский выселок) (рис. 2, 2); листовидными подвесками (мог. Большекараганский) (рис. 1, 1-5); кулонами (могильники Красногор; Друженский, кург. 3) (рис. 1, 19), перстнями (мог. Лебедевка, кург. 1); золотыми пластинами со вставками аль-

мандинов (Солончанка I) (рис. 1, 20); наконечниками ремней (Муслюмово).

Все изделия полихромного стиля, обнаруженные в южноуральском регионе, относятся к первой группе изделий по технике инкрустации (по И. П. Засецкой), которая характеризуется «сочетанием золотого фона с яркими красных оттенков вставками полудрагоценных камней в напаянных гнездах. Вставки располагались в определенном порядке - вертикальными или горизонтальными рядами или по кругу, согласно форме предмета»11. При этом явно прослеживается их архаичность по отношению к подобным изделиям, хорошо известным нам по материалам из погребений южнорусских степей и, особенно, керченских склепов. Об этом моменте упоминала И. П. За-сецкая, сравнивая полихромные изделия погребения из Верхне-Яблочного с материалами из Кзыл-Койнар-Тобе и Тугозвоново12.

Интересно их географическое распространение. Самыми северными являются находки, обнаруженные в конце XIX в. у Брюхановского выселка и дер. Муслюмово в Челябинской области, а наиболее южными — изделия из комплекса кургана с «усами» Солончанка I и Лебедевских некрополей. Всем изделиям по-лихромного стиля южноуральского региона находятся прямые аналогии в юго-восточных зонах евразийской степи, к которым относятся степные просторы Казахстана (погр. у оз. Боровое; мог. Кара-Агач; пос. Ак-Тобе 2; Канаттас, кург. 19; Кзыл-Койнар-Тобе, погр. 2) (рис. 1, 22-24; 2, 1; 3, 5, 10-14), Алтынасарское урочище (могильники Алтынасар 4) (рис. 1, 18, 21; 3, 7, 12, 15), Таласская долина (погр. у Шамси; Кенкольский могильник) (рис. 3, 11) и Северный Афганистан (некрополь Тилля-Тепе)13.

Картографирование памятников с изделиями полихромного стиля показывает, что они располагаются на северных ответвлениях великого «шелкового пути» (рис. 4). Именно такое их расположение может маркировать пути проникновения этих изделий из ремесленных центров Средней и Передней Азии14. Веским аргументом в пользу версии перед-неазиатского происхождения изделий полих-ромного стиля может служить комплексное исследование пластины с вставками альмандинов, которая украшала колчан из кургана с «усами» Солончанка I. Совокупность химического и структурного анализа вставок альмандинов из указанной пластины позволяет утверждать, что они были извлечены из

россыпи, расположенной в районе развития пород гранулитовой фации метаморфоза не позднее V века н. э.

В древности были известны пять таких областей по добыче камня15. Этим условиям соответствует регион, объединяющий Индию, Цейлон, Сиам и Бирму. Большое количество россыпных месторождений сосредоточено в штате Мадрас (Индия), добыча минералов из которых известна с глубокой древности. Наиболее вероятно, что альмандины-кабашоны связаны с Индией, которая выменивала некоторые отсутствующие у нее металлы на драгоценные камни и жемчуг. Проникновение индийских камней в районы Средиземноморья, по мнению академика А. Е. Ферсмана, относится к I в. н. э.16 Гранаты, используемые в колчанной пластине, могли добываться также в россыпях Мешхеде (Иран) или в Афга-нистане17.

На Иран как на возможное место изготовления пластины из кургана с «усами» Солон-чанка I указывают несколько обстоятельств. Во-первых, в Иране широко использовались в ювелирном деле привозные камни. Во-вторых, по наблюдениям М. Б. Чистяковой, нахождение гранатов среди красных камней на иранских предметах - обычное явление, но сами самоцветы индийского происхождения. В-третьих, по форме, размерам и цвету вставки колчанной пластины очень напоминают золотую иранскую пряжку с сердоликовой геммой и гранатовыми вставками из собрания Эрмитажа18. Таким образом, возможно предположение о том, что существовала некая этапированность истории гранатовых вставок на пластине с колчана из комплекса кургана с «усами» Солончанка I. Камни были добыты из россыпных месторождений юго-восточной части Индостана. Через индийские центры торговли они попали в ювелирные мастерские Ирана, где были обработаны и вставлены в оправу. И, наконец, в качестве платы за услуги (охрана, проводка караванов) оказалась в степях Южного Урала. Отсутствие подобных данных по материалам Казахстана и Средней Азии затрудняют окончательное решение вопроса о переднеазиатском центре производства изделий полихромного стиля.

Примечания

1 Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант № 09-01-85113а/У.

2 Бернштам, А. Н. Очерки истории гуннов. Л., 1951; Гольмстен, В. В. Археологические памятники Самарской губернии // Тр. РАНИОН. M., 192S. Т. IV; Alfoldi, A. Funde aus der Hunnen zeit und ihrre ethnische Sonderung // AAH. 1932. Bd. 9.

3 De Baye. La bijouterie des Goths en Russie. Paris, 1S92; Штерн, Э. фон. К вопросу о происхождении «готского стиля» ювелирного искусства // ЗООИД. Одесса, 1S97. Т. XX.

4 Fettich, N. La trouvaille de tombeprinciere hun-nique a Szeged-Hagyseksos // AH - 32. Budapest, 1953

5 Mацулeвич, Л. А. Погребение варварского князя в Восточной Европе // ИГAИMK. M. ; Л., 1934. Вып. 112; Скалон, К. M. Изображение дракона в искусстве IV-V вв. н. э. // СГЭ. Л., 1962. Вып. XXII.

6 Кадырбаев, M. К. Исследование кургана с каменными грядами в Джамбульской области на р. Коктал // Вестн. АН КазССР. 1959. Вып. 7.

7 Ростовцев, M. И. Скифия и Боспор. Л., 1925.

8 Засецкая, И. П. Классификация полихром-ных изделий гуннской эпохи по стилистическим данным // Древности эпохи великого переселения народов V-VIII веков. M., 19S2.

9 Засецкая, И. П. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (конец IV-V вв.). СПб., 1994.

10 Боталов, С. Г. : 1) Отчет. Исследование Друженского могильника Варненского района Челябинской области в 19S6 году // Арх. ЛАИ ЧелГУ. Р-1. № S6; 2) Большекараган-ский могильник II-III вв. н. э. // Кочевники Урало-Казахстанских степей. Екатеринбург, 1993; 3) Раннетюркские памятники урало-казахстанских степей // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н. э. (вопросы хронологии). Самара, 199S; 4) Гунно-сарматские памятники Южного Зауралья III-V веков / С. Г. Боталов, Н. А. Полу-шкин // Новое в археологии Южного Урала. Челябинск, 1996; 5) Гунны и тюрки. Челябинск, 2GG9; Засецкая, И. П. : 1) О хронологии и культурной принадлежности памятников южнорусских степей и Казахстана гуннской эпохи // СА. 197S. № 1; 2) Классификация по-лихромных изделий гуннской эпохи по стилистическим данным // Древности эпохи великого переселения народов в V-VIII вв. M., 19S2; 3) Культура кочевников южнорусских степей... СПб., 1994; Пшеничнюк, А. Х. Темя-

совский курганный могильник / А. Х. Пше-ничнюк, М. Ш. Рязапов // Древности Южного Урала. Уфа, 1976; Таиров, А. Д. Археологический комплекс «курган с усами» эпохи великого переселения народов на Южном Урале / А. Д. Таиров, И. Э. Любчанский // Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н. э. : тез. докл. междунар. конф. Самара, 1995; Любчанский, И. Э. Курган с «усам» Со-лончанка I / И. Э. Любчанский, А. Д. Таиров. Челябинск, 1999.

11 Засецкая, И. П. Культура кочевников южнорусских степей... С. 69.

12 Засецкая, И. П. Сармато-аланская традиция в украшениях гуннской эпох // АСГЭ. 1999. № 34.С. 165.

13 Засецкая, И. П. Культура кочевников южнорусских степей... Рис. 11, 4, 13; 26-28; Кадырбаев, М. К. Исследование кургана с

каменными грядами. Рис. 25; Левина, Л. М. Джетыасарская культура. Могильники Алты-насар 4. М., 1994. С. 279-283. Рис. 161, 1-3; 163, 24-27; 165, 1-33, 37, 38; Сарианиди, В. И. Храм и некрополь Тилля-Тепе. М., 1989.

14 Трифонова, Т. В. Изделия полихромного стиля Урало-Казахстанских степей // XXXI УПАСК : тез. докл. Самара, 1999. С. 96-97.

15 Ферсман, А. Е. Очерки по истории камня. М., 1961. Т. II. С. 123.

16 Там же. С. 124.

17 Петров, В. П. Рассказы о драгоценных камнях. М., 1985. С. 45.

18 Иванов, А. А. Ювелирные изделия Востока : древний, средневековый период / А. А. Иванов, В. Г. Луконин, Л. С. Смесова. М., 1984. С.57-58.