Горно-металлургические комплексы в системе археометаллургической таксономии (по материалам памятников позднего бронзового века Уральско-Мугоджарского региона)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 41 (179). История. Вып. 38. С. 5-7.

НАУЧНЫЙ ДИСКУРС

древняя история и традиционная культура

в. в. ткачев

горно-металлургические комплексы в системе археометаллургической таксономии

В работе рассматривается таксономический статус компактных археологических микрорайонов, приуроченных к геоархеологическим объектам, представленным горными выработками в зоне локализации месторождений и рудопроявлений меди. Определяется место горнометаллургических комплексов в системе Уральско-Мугоджарского горно-металлургического центра эпохи поздней бронзы, связанного с памятниками кожумбердынской культурной группы на западном фланге андроновской культурно-исторической общности.

Ключевые слова: археометаллургия, геоархеология, горно-металлургический комплекс, хозяйственно-культурная система, поздний бронзовый век, Уральско-Мугоджарский горно-металургический центр.

Археометаллургия и связанная с ней проблематика в настоящее время фактически выделяется в самостоятельное направление археологии эпохи палеометалла (энеолит - бронзовый век). Это неудивительно, учитывая высокую значимость горно-металлургического производства в системе жизнеобеспечения данного исторического периода. Одним из действенных механизмов систематизации колоссального корпуса источников, полученных в ходе полевых археологических исследований, стала разработанная Е. Н. Черных и его последователями историко-металлургическая периодизация, основанная на выделении грандиозных хозяйственно-культурных систем, которыми в эру раннего металла являлись металлургические провинции. Их содержание составляла деятельность очагов металлургии и металлообработки, выступавших в качестве основных историко-металлургических подразделений. Провинция представляет собой систему родственных очагов металлургии и металлообработки, обладающую ограниченными пространственными и хронологическими характеристиками. Очаги демонстрируют устойчивые стереотипы металлопроизвод-ства, что проявляется в единстве морфологии изделий, технологии производства и химического состава металла. Металлургические очаги отличаются от очагов металлообработки завершенностью технологического про-

цесса от поиска, добычи и обогащения руды, восстановления из нее металла до отливки готовых изделий. Очаг металлообработки характеризуется отсутствием сырьевых ресурсов, вследствие чего имеет упрощенную производственную структуру, ограниченную кузнечными операциями2.

Для выяснения конкретных механизмов функционирования производственных систем, включавших в себя те или иные элементы (технологические циклы) металлопроизводства, принципиальное значение имеет ряд дефиниций, в различной мере отражающих особенности организации горного дела, металлургии и металлообработки в древних обществах. Речь идет о таких понятиях, как горнометаллургические области и центры, под которыми понимаются, соответственно, крупные геолого-географические зоны и их части, обладающие богатыми рудными ресурсами, доступными для разработки в древности3.

Самым грандиозным историко-метал-лургическим образованием Старого Света в эпоху поздней бронзы являлась Евразийская металлургическая провинция (ЕАМП). В рамках этой колоссальной по масштабам хозяйственно-культурной системы функционировал ряд горно-металлургических центров (ГМЦ), два из которых сосредоточены в пределах Уральской горно-металлургической области (ГМО), в то время как обширная металлонос-

6

В. В. Ткачев

ная зона между южными отрогами Уральских гор и Северным Приаральем оставалась «белым пятном» на историко-металлургической карте эпохи палеометалла4.

Благодаря целенаправленным комплексным археологическим исследованиям и геоархеологическим изысканиям в настоящее время можно говорить о выделении на этой территории самостоятельного Уральско-Мугоджарского ГМЦ эпохи поздней бронзы, содержание которого составляла деятельность одного из локальных алакульских очагов металлургии и металлообработки на западном фланге андроновской культурно-исторической общности (КИО), связанного с металлопроизводственной деятельностью населения, оставившего памятники кожумбер-дынской культурной группы5.

Стремление выяснить непосредственные формы организации горно-металлургического производства в Уральско-Мугоджарском регионе в позднем бронзовом веке потребовало комплексного подхода к изучению не только археологических, но и геоархеологических объектов, связанных с этой отраслью хозяйственной деятельности. В результате специальных исследований было установлено, что в пределах подзоны южной степи Уральско-Мугоджарской низкогорной провинции, представлявшей собой достаточно обособленный в физико-географическом плане район6, можно выделить серию дискретно расположенных компактных групп археологических памятников, приуроченных к древним горным выработкам, локализующимся на площади медных месторождений и рудопроявлений. В настоящее время самую емкую информацию удалось получить в ходе изучения северной зоны Уральско-Мугоджарского ГМЦ эпохи поздней бронзы. К числу наиболее обеспеченных источниками стационарно исследованных районов локализации геоархеологических производственных объектов и связанных с ними археологических памятников различного характера можно отнести Еленовско-Ушкатинский, Ишкининский и Шаншарский археологические микрорайоны7. Археологические раскопки поселений, могильников, горных выработок сопровождались палеопочвенными, палинологическими, палеоантропологиче-скими, археозоологическими, геоархеологическими исследованиями. Еще одна выразительная группа аналогичных объектов была обследована в ходе археологических разведок в Южных Мугоджарах. Детальные рекогнос-

цировочные исследования в районах локализации рудников Шуулдак, Актогай, Южный Жамантау позволили выявить не менее выразительную структуру археологических микрорайонов, концентрирующихся на южной оконечности Мугоджарских гор, фактически уже в Северном Приаралье, где природно-климатические условия достаточно экстремальные, что не позволяет объяснять высокую концентрацию археологических памятников потребностями скотоводческого хозяйства8.

Данные, полученные в результате комплексного изучения Уральско-Мугоджарского ГМЦ эпохи поздней бронзы, позволяют предположить, что эта хозяйственно-культурная система функционировала как единый механизм, организованный по сегментарному принципу. Судя по материалам исследований, в качестве исходной таксономической единицы в этой системе выступал компактный археологический микрорайон, приуроченный к медным выработкам. Исходя из хозяйственной специализации населения такого микрорайона, его можно обозначить как горно-металлургический комплекс. Эта дефиниция уже использовалась исследователями применительно к сочетанию взаимосвязанных единством технологических циклов объектов, представленных горными выработками и поселениями горняков9.

Несмотря на некоторые различия в структуре отдельных горно-металлургических комплексов, центральное место в большинстве из них занимает рудник или компактная группа горных выработок, часто сопровождающиеся дополнительными производственными объектам в виде обогатительных площадок, а также стационарное поселение и связанный с ним могильник. Хотя иногда имеются и отклонения от этого стандарта. Например, место долговременного поселения может занимать местонахождение, не образующее культурного слоя (Южный Жамантау), либо некрополь, относящийся к стационарному поселку горняков, располагается на значительном расстоянии от него (Ишкинино). Отвалы древних карьеров и промплощадки изобилуют находками каменных горнопроходческих орудий и изделий, использовавшихся для первичного сухого обогащения руды (кайлы, молоты, наковальни, песты). На поселениях выявлены следы металлургии и металлообработки, представленные обогащенной медной рудой, шлаками, металлургическими печами, литейными формами, каменными кузнечными орудиями.

Горно-металлургические комплексы.

7

Однако помимо собственно геоархеологических объектов, представленных горными выработками, поселений и некрополей горняков и металлургов в структуре обследованных археологических микрорайонов присутствуют синхронные им многочисленные местонахождения, которые можно расценивать как места регулярных, возможно, сезонных посещений родственного населения. Здесь же выявлены могильники и культовые объекты. Учитывая то обстоятельство, что различные категории археологических памятников оставлены близким в культурном отношении населением, можно сделать заключение, что функционирование горно-металлургических комплексов в Уральско-Мугоджарском регионе связано с особенностями хозяйственно-культурной системы, основанной на органичном сочетании высоко-специализированногогорно-металлургического производства и отгонных форм скотоводства, что предполагает высокую роль обмена. Детальная разработка вопросов социальной организации горно-металлургического производства в пределах Уральско-Мугоджарского ГМЦ эпохи поздней бронзы станет возможной в результате комплексного изучения эталонного археологического микрорайона, приуроченного к медным рудникам, эксплуатация которых началась в бронзовом веке.

Примечания

1 Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект № 08-06-00136а) и РГНФ (проект № 08-01-00359а).

2 См.: Черных, Е. Н. : 1) Древняя металлообработка на Юго-Западе СССР. М. : Наука, 1976. С. 166-168; 2) Металлургические провинции и периодизация эпохи раннего металла на территории СССР // Совет. археология. 1978. № 4. С. 56.

3 См.: Черных, Е. Н. Древнейшая металлургия Урала и Поволжья. М. : Наука, 1970. С. 12-13.

4 См.: Черных, Е. Н. Металлургические провинции и периодизация... С. 71-75. Рис. 1, III; 9, б.

5 См.: Кузьмина, Е. Е. : 1) Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев. М. : Калина, 1994. С. 46-47; 2) Классификация и периодизация памятников андроновской культурной общности. Актобе : Актюб. обл. центр истории, этнографии и археологии, 2008. С. 250-268; Ткачев, В. В. Западная периферия алакульской культуры //

Этнические взаимодействия на Южном Урале области. Челябинск : Издат. центр ЮУРГУ, 2009. С. 58. Рис. 1.

6 См.: Географический атлас Оренбургской области. М. : ДИК, 1999. С. 40-41, 58-59.

7 Кузьмина, Е. Е. : 1) Археологические исследования памятников Еленовского микрорайона андроновской культуры // Крат. сообщ. Ин-та археологии. 1962. Вып. 88. С. 84-92; 2) Периодизация могильников Еленовского микрорайона андроновской культуры // Памятники каменного и бронзового веков Евразии. М. : Наука, 1963. С. 121-140; Ткачев, В. В. ; 1) Периодизация и хронология памятников эпохи бронзы Ишкининского археологического микрорайона в Восточном Оренбуржье // Вопр. истории и археологии Зап. Казахстана. Вып. 4. Уральск, 2005. С. 182-198; 2) Шаншарский археологический микрорайон эпохи поздней бронзы в Актюбинском Приуралье // Уфим. археол. вестн. Вып. 9. Уфа, 2009.

8 Геоархеологические изыскания и археологические разведки в Мугоджарах проводились в 2007-2008 гг. комплексной экспедицией ОГТИ (филиала) ГОУ ОГУ (В. В. Ткачев, А. М. Умрихин, А. В. Фомичев), Института минералогии УрО РАН (А. М. Юминов), Челябинского научного центра УрО РАН (Л. Ю. Петрова) под общим руководством автора при содействии Актюбинского Центра истории, этнографии и археологии (А. А. Би-сембаев, М. Н. Дуйсенгали, А. М. Мамедов). В ходе проведения рекогносцировочных работ были обследованы десятки пунктов сосредоточения рудников эпохи бронзы с прилегающими обогатительными площадками, серия связанных с ними некрополей, поселений, местонахождений, культовых памятников с петроглифами. Неоценимую помощь в систематизации сведений о древних выработках в Мугоджарах и непосредственном обследовании геоархеологических объектов оказал заведующий литологической лабораторией Актюбинского научно-исследовательского геологоразведочного института (АктюбНИ-ГРИ) В. Ф. Коробков.

9 См.: Матвеева, Г. И. Горно-металлургический комплекс бронзового века у с. Михайло-Овсянка на юге Самарской области : первые результаты и проблемы исследования / Г. И. Матвеева, Ю. И. Колев, А. И. Королев // Вопр. археологии Урала и Поволжья. 2004. № 2. С. 70, 71.