Применение международного уголовного права в юрисдикции Российской Федерации

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 33 (214). Право. Вып. 26. С. 70-73.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Н. Н. Кадырова

ПРИМЕНЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА В ЮРИСДИКЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рассматривается проблема применения общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, в том числе норм международного уголовного права, в юрисдикции РФ с учетом принципов, закрепленных в Конституции РФ, и сложившейся судебной практики. Отражается официальная позиция Верховного Суда РФ по вопросу применения указанных норм в национальной юрисдикции.

Ключевые слова: международное уголовное право, юрисдикция России, применение международного права.

Применение международного уголовного права в юрисдикции России, как и международного права в целом, может быть выражено в форме непосредственного или опосредованного применения с учетом конституционного принципа, сформулированного в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, и особенностей его толкования применительно к уголовно-правовым отношениям.

Согласно ст. 3 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается, в том числе путем «применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации..

Научный и практический интерес к данному вопросу обусловлен, в первую очередь, тем, что на сегодняшний день при осуществлении правосудия суды, несмотря на указанный выше конституционный принцип, по различным причинам крайне редко обращаются к указанным международным источникам2. Для изменения данной ситуации, толкования содержания и порядка применения норм и общепризнанных принципов международного права были приняты Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»3.

В соответствии со ст. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября

1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» «судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте

об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Учитывая это, суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации. При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации “О международных договорах Российской Федерации” положения официально опубликованных международных до-

говоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора»4.

Общепризнанные принципы международного права согласно ст. 53 Венской конвенции

о праве международных договоров представляют собой императивные нормы общего международного права (jus cogens), то есть нормы, которые принимаются и признаются международным сообществом в целом как нормы, отклонение от которых недопустимо и которые могут быть изменены только последующими нормами общего международного права, носящими такой же характер5. Согласно ст. 1 указанного Постановления к ним следует относить принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения своих обязательств.

Общепризнанной нормой международного права следует считать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание общепризнанных принципов и норм международного права может быть раскрыто, например, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений.

Проблема применения в национальной юрисдикции Российской Федерации международных договоров вызывает большие споры среди ученых. На сегодняшний день сформировалось четыре позиции по данному вопросу5:

1. Международный договор не является источником российского уголовного права и не подлежит применению (А. Н. Комиссаров, Ю. И. Ляпунов и др.).

2. Международный договор однозначно следует признавать источником уголовного права России, учитывая положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ (П. Н. Бирюков, И. П. Блищенко и др.).

3. Международный договор может быть источником уголовного права РФ, если его положения относятся к общей части уголовного закона ( М. П. Журавлев, А. Н. Игнатов и др.) или к правам человека (А. В. Наумов).

4. Международный договор является «материальным источником права», из которого уголовное право РФ «черпает свое содержание» (З. А. Незнамова).

В любом случае суды должны иметь в виду, что международный договор вступает в силу в порядке и в срок, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами, либо, при отсутствии такого положения или договоренности, договор вступает в силу после выражения согласия всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора (ст. 24 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.)6.

Кроме этого должны быть соблюдены требования, обозначенные в ст. 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», то есть международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора путем его подписания, обмена документами, его образующими, или его ратификации, или утверждения, или принятия, или присоединения к нему, или любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны, а также в случае, если указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (как правило, после передачи ратификационной грамоты)7.

Позиция Верховного Суда РФ по вопросу применения общепризнанных принципов и норм международного, в том числе уголовного права в национальной юрисдикции нашла свое отражение в ст. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». Так, в соответствии с данной нормой «международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом, например: Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г.,

Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.

Исходя из ст. 54 и п. “о” ст. 71 Конституции Российской Федерации, а также ст. 8 УК РФ уголовной ответственности в Российской Федерации подлежит лицо, совершившее деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

В связи с этим международно-правовые нормы, предусматривающие признаки составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса Российской Федерации прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, ст. 355 и 356 УК РФ)»8.

Действительно, уголовный закон Российской Федерации в качестве единственного источника провозглашает Уголовный кодекс РФ, а все иные нормативные правовые акты, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в него. Именно поэтому национальные органы правосудия не вправе привлекать лицо к уголовной ответственности, ссылаясь непосредственно на международные источники. Справедливо в этом отношении замечание И. И. Лукашука о том, что государства должны принимать меры, необходимые для установления своей юрисдикции, выраженные преимущественно в издании соответствующих законов (нет преступления и наказания без указания на то в законе)9, хотя, как было отмечено ранее, действующий российский уголовный закон содержит отсылку к нормам международного права, содержание которых имеет непосредственное отношение к решению вопроса об уголовной ответственности (например, ст. 356 УК РФ).

По мнению Б. Зимненко, необходимо ускорить процесс приведения норм российского законодательства в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации для преодоления коллизий, возникающих при применении норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, примером чего может служить ч. 2 ст. 11 УК РФ, согласно которой УК РФ распространяет свое действия на преступления, совершенные в исключительной экономической зоне Российской Федерации и на континентальном шельфе, что противоречит, в частности, Конвенции по мор-

скому праву 1982 г. и общепризнанному принципу суверенного равенства государств10.

Рассматривая вопрос применения международного уголовного права в национальной юрисдикции Российской Федерации, можно привести следующий пример. Ст. 76 Конвенции о правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, семейным и уголовным делам стран — участников СНГ (ратифицирована Российской Федерацией 4 августа 1994 г.) определяет, что «при решении вопросов о признании лица особо опасным рецидивистом, об установлении фактов совершения преступления повторно и нарушения обязанностей, связанных с условным осуждением, отсрочкой исполнения приговора или условно-досрочным освобождением, учреждения юстиции Договаривающихся Сторон могут признавать и учитывать приговоры, вынесенные судами (трибуналами) бывшего Союза ССР и входивших в его состав союзных республик, а также судами Договаривающихся Сторон»11. Это положение, по мнению Л. Кругликова и Л. Смирновой, соответствует требованию Федерального закона «О международных договорах», который предусматривает возможность непосредственного применения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующих издания внутригосударственных актов. Поэтому суды при применении данной нормы обязаны ссылаться на указанную Конвенцию12.

Наконец, еще одним аргументом необходимости применения при отправлении национального правосудия положений международного уголовного права является исключительный статус отдельных участников уголовных правоотношений, например несовершеннолетних. Существует целый комплекс нормативных правовых актов, регламентирующих их особую защиту и правовой статус, а также регулирующих отдельные значимые для уголовного права вопросы. Примером этого могут служить Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (так называемые «Пекинские правила»)13. Среди основных целей указанных правил необходимо выделить следующие: «Государства-члены должны стремиться к созданию условий, позволяющих обеспечить содержательную жизнь подростка в обществе, которая в тот период жизни, когда она или он наиболее склонны к неправильному

поведению, будет благоприятствовать процессу развития личности и получения образования, в максимальной степени свободному от возможности совершения преступлений и правонарушений. Следует уделять достаточное внимание осуществлению позитивных мер, предполагающих полную мобилизацию всех возможных ресурсов, включая семью, добровольцев и другие группы общества, а также школы и другие общественные институты, с целью содействия благополучию подростка, с тем чтобы сократить необходимость вмешательства со стороны закона, и эффективного, справедливого и гуманного обращения с подростком, находящимся в конфликте с законом. Правосудие в отношении несовершеннолетних должно являться составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних, одновременно содействуя таким образом защите молодежи и поддержанию мирного порядка в обществе»14. Все это в конечном итоге должно трансформироваться в создание системы ювенальной юстиции, необходимость создания и развития которой сегодня очевидна, что позволит снизить уровень преступности несовершеннолетних и повысить качество их ресоциализации.

Подводя итог вышеизложенному, нельзя не признать, что, несмотря на провозглашение Конституцией РФ положения о включении международного права в правовую систему Российской Федерации, его применение вызывает много проблем и требует дальнейшего изучения и разработки единой эффективной и законной концепции применения международного уголовного права в национальной уголовной юрисдикции Российской Федерации. Одним из приоритетных путей разрешения данной проблемы является кодификация норм международного уголовного права и приведение действующего уголовного закона Российской Федерации в соответствие с положениями Конституции РФ и международными нормативно-правовыми актами.

Примечания

1 Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря

1996 г. № 1-ФКЗ // Справ. правовая система «Гарант».

2 См., напр.: Понедельченко, Н. М. Практика применения судами общей юрисдикции норм международного права в свете постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. // Междунар. публичное и частное право. 2004. № 1. С. 28-37; Рекомендации о применении общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров // Рос. юстиция. 2003. № 3. С. 6-8; Рациборинская, К. Н. Применение международного права российскими судами // Междунар. публичное и частное право. 2004. № 1. С. 23-27.

3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10 октября 2003 г. № 5 // Справ. правовая система «Гарант»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г. № 8 // Там же.

4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г. № 8 // Там же.

5 См.: Венская конвенция о праве международных договоров (Вена, 23 мая 1969 г.) // Там же.

6 См.: Коняхин, В. П. Международный договор как источник российского уголовного права // Уголовное право в XXI веке : материалы Междунар. науч. конф. на юрид. фак-те МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 2002. С. 152-154.

7 Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г № 101-ФЗ // Справ. правовая система «Гарант».

8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10 октября 2003 г. № 5 // Там же.

9 См.: Лукашук, И. И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997. С. 81.

10 См.: Зимненко, Б. Международное право в судебной практике России: уголовное судопроизводство // Рос. юстиция. 2003. № 10.

11 Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) // Справ. правовая система «Гарант».

12 См.: Кругликов, Л. Об унификации в уголовном праве / Л. Кругликов, Л. Смирнова // Уголов. право. 2006. № 5.

13 Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (приняты резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/33 от 10 декабря 1985 г.) // Справ. правовая система «Гарант».