Формирование консенсусного потенциала нациестроительства на региональном уровне (на примере Саратовской области)

НАЦИОНАЛЬНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И ВОПРОСЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Формирование консенсусного потенциала нациестроительства на региональном уровне

Барышная

Наталия Александровна

Кандидат политических наук, доцент кафедры государственного управления и права Балаковского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ e-mail: socis64@gmail.com

Natalia Aleksandrovna Baryshnaya

Candidate of Sciences (Politics), Docent of the Public Administration and Law Chair, Balakovo Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration e-mail: socis64@gmail.com

УДК 325:323.174

Formation of the Consensus Potential of the State Building at the Regional Level

В статье анализируются региональные ресурсы нацестроительства, представленные как комплекс взаимоотношений между принимающим сообществом и отдельными группами миграционных сообществ. Формулируются основные подходы к решению задачи по выработке формулы компромисса, при которой будет соблюдаться как принцип территориальной целостности страны (региона), так и принцип обеспечения права народов, народностей, этнических групп на реализацию своих этнокультурных практик.

Ключевые слова и словосочетания: Регион, нациестроительство, миграционные процессы, привнесенная этничность, этнополитические отношения.

The regional resources of nation construction viewed as interconnection of the host society and some migrants' communities are analyzed. The author suggests the compromise formula guaranteeing both territorial integrity and rights of the nations, nationalities and ethnic groups to enforce their ethnic practices.

Key words and word-combinations: Region, nationbuilding, migrants' communities, ethnic diversity, ethno political relations.

Формирование и развитие российской гражданско-культурной идентичности определяется необходимостью разработки концептуальной модели современного нациестроительства на региональном уровне, разработки научно обоснованных рекомендаций, направленных на эффективное использование этнокультурного потенциала региона.

В ситуации, обусловленной возрастающим объемом миграционных перемещений и ростом привнесенной этничности на территорию региона, нациестроительство представляется как деятельность государства (государственных органов, структур) и других политических акторов (прежде всего, институтов гражданского

общества в лице национально-культурных ассоциаций) в сфере межэтнических отношений, главным образом, по отношению к этническим меньшинствам, ориентированным на интеграцию в региональное (со)общество — на решение национального вопроса. При этом, как справедливо отмечает В.В. Путин, «для России — с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур — национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер» [1, с. 13-25].

В условиях сложившейся российской действительности, определяемой, во многом, особенностями российского федерализма (с его ассимитричностью, дисбалансом статусов субъектов), а также такими факторами, как масштаб территориальности, историческо-политическое наследие и социальное, культурное, этническое разнообразие многосоставного российского общества, возрастает значимость исследований возможностей нациестроительства на уровне регионов.

Несмотря на то, что за последние десятилетия Россия прошла неоднозначный, трудный путь по решению этнонационального вопроса, региональное содержание российской формулы нациестроительства в условиях динамичных социальных, экономических и политических видоизменений — все еще остается мало исследованным направлением научных изысканий и критического осмысления.

Опираясь на проведенные ранее исследования [2], можно отметить, что такие факторы, как высокая интенсивность миграционных процессов, продолжающаяся социально-экономическая дифференциация общества, изменение этносоциального состава регионов, формирование новых форм реализации экономических и социальных политик, часто имеющих этнический подтекст, а иногда имеющих и явно расистский оттенок, предопределили существующую проблематичность регионального управления. Неготовность к решению возникающих этнополитических проблем (в первую очередь, между принимающим/коренным населением и миграционными этническими сообществами) в районах области, в свою очередь, привело к существенному росту антимигрантских и ксенофобских настроений в локальных сообществах, к фактическому выходу их из-под контроля существующих институтов власти.

Наиважнейшим аспектом, формирующим современный контекст этнополитических отношений на уровне региона, является миграция. Именно миграция постулирует формирование новых этнических миграционных сообществ, которые видоизменяют существующую этническую структуру региона, привнося все новое этнокультурное многообразие.

Современные глобализационные процессы обусловили интенсивность перемещения не только капитала, но и людей, которые являются носителями самых разных этнических, конфессиональных и территориальных идентичностей. При этом, «новое» национально-культурное разнообразие (основанное на «внезапно» привнесенных инокультурных стандартах за счет интенсивных миграционных процессов), не освоенное и не трансформированное в социальный капитал той или иной территории и /или локального сообщества, становится опорой деструктивных процессов, почвой для социальных, межэтнических конфликтов.

Фактически, необходимо признать, что интенсивный рост этнокультурного разнообразия (за счет увеличения миграционных процессов) стал одним из факторов, дестабилизирующих современное российское общество. Большинство населения региона оказывается не в состоянии проявить терпимость, согласие, принять в свое сообщество новых членов - носителей иных культурных ценностей, тех, кто заведомо находится на более низкой социальной ступени, предоставив им не только социальные гарантии, но и право на этнокультурное самовыражение, реализацию их собственной этнокультурной идентичности. Появление новых сообществ, по ряду объективных причин, способствует тому, что социальные полюса «бедности» и «богатства» постепенно, в первую очередь, в малых городах, приобретают территориальную и этническую привязку, -происходит наложение экономических, социальных и этнических границ. Совмещение этих границ становится причиной формирования устойчивых этнических стереотипов (чаще негативных), формирующих у основной массы жителей региона собственное видение в вопросе межэтнического взаимодействия.

В этих условиях критически важным является формирование новых концептуальных основ современного нациестроительства на региональном уровне, с учетом интенсивных процессов миграции, когда этнокультурное разнообразие региона непрерывно расширяется. Современная региональная модель нациестроительства должна исходить из понимания того, что сами миграционные сообщества, как и принимающее «большинство», чрезвычайно гетерогенны, и каждая из групп обладает разнонаправленными динамическими характеристиками. По сути, речь должна идти о взаимной интеграции множества гетерогенных сообществ с четким пониманием того, что в итоге нового гомогенного сообщества не получится.

Главная идея современной формулы российского нациестроительства заключается в сохранении возможности (ре)презентации этнокультурной идентичности всех этнических групп, проживающих на территории региона, но не вместо общероссийской идентичности, а вместе с ней. Многосложность и

многогранность современных социальных (политических, экономических) идентификаций позволяет принять множественность проявления идентичности каждого индивида как данность. В частности, еще в 2008 году В.В. Путин отметил: «Россия может оставаться великим государством, если каждый народ и каждый, даже небольшой этнос, будет чувствовать себя в России, как в собственном доме [3]».

Современная региональная политика нациестроительства должна строиться на поиске общих принципов, таких как общий язык, общие интересы территориального сообщества, общие цели. Для того, чтобы заработали культурные механизмы, критически необходимо, чтобы эффективно работали механизмы социальные, формирующие диффузный процесс взаимоотношений и взаимной интеграции. Данный подход характеризуется двусторонним движением, когда меняются как представители одной культуры, так и другой. Это приводит к определенной гибридизации и выработке легитимной соционормативной культуры (которая, сама по себе, очень изменчива). «Диффузное» движение в этом смысле важно не как способ отказа от каких-то своих этнических корней, истории, культуры, а в смысле приоритета социального над этническим, сближения (со)общества на основе общих целей и интересов.

Проблема нациестроительства и управления этнополитическими процессами рассматривается как отечественными, так и зарубежными учеными. Важно отметить, что вопросы разработки и реализации моделей нациестроительства, особенно на уровне региона, лежит в плоскости междисциплинарных исследований.

Необходимо осознание того, что рост этнокультурного разнообразия за счет интенсивных миграционных потоков должен привести к изменению методов управления мультикультуральным сложносоставным обществом, а также к использованию методов и механизмов социальной политики, направленных на реализацию принципов концепции национально-культурного развития региона. Сюда же относятся вопросы понимания этничности, сущность и содержание которой, как фактора в политических процессах, остается явно недооцененной.

На наш взгляд, основная научная проблема заключается в недостаточности знаний и неполноте представлений о сущности, содержании, специфике и тенденциях развития процессов нациестроительства на региональном уровне.

Таким образом, в контексте представленной работы, основанной на проведенных эмпирических исследованиях (начиная с 2004 года) в Саратовской области, этнополитические процессы регионального уровня в контексте нарастающего многообразия могут определяться как система взаимодействия различных групп населения, каждая из которых характеризуется, с одной стороны, отчетливо выраженной этнической идентичностью, а с другой - определенными институтами суверенитета, оформленными в виде национально-культурных представительств. Тем самым выдвигаемые этими группами этнические требования немедленно становятся политическими, а политические, экономические или социокультурные претензии приобретают этническую окраску.

При этом под этнополитической субъектностью (этничностью) нами понимается аскриптивная категория, фиксирующая социальную организацию культурных отличий, которые проявляются в дискурсивном и недискурсивном пространстве.

Этническая принадлежность иммигранта является в современной региональной этнополитической ситуации определяющим маркером отношений «свой - чужой». Этнокультурное и поступательно следующее за ним этнополитическое разнообразие региона развивается в первую очередь за счет появления носителей «новых» культур, появления «новой» этничности, привнесенной в уже существующую полиэтничную организацию регионального сообщества. Безусловно, говоря о «привнесенной» этничности, необходимо использовать конструктивистский подход, при котором сам термин «привнесенная этничность» является лишь аналитической категорией.

Ключевой проблемой в настоящее время является возможность/способность «новых» этнических групп включиться в процесс формирования государства-нации, что предполагает признание «надэтнических» институтов власти, которые, в свою очередь, должны гарантировать культурное и политическое разнообразие. В противном случае этнические группы могут образовывать «общины» (центры влияния), которые де-факто видят свое будущее вне национального государства и составляют, таким образом, группы политического давления.

Текущая этнополитическая ситуация в Саратовской области (под влиянием возрастающих миграционных процессов) может быть охарактеризована как сложная. Это связано в первую очередь с изменением этнокультурного баланса (уменьшение доли русского населения и рост доли «других»), который динамически опосредован миграционными процессами, и эти процессы будут неизменно сопровождаться поиском

политических форм фиксации нового социального порядка, новой социальной и социально-политической системы как со стороны недавних мигрантов, так и со стороны принимающего населения.

Не менее важным видится решение дилеммы, остро стоящей перед региональными властям: улучшение демографической ситуации в регионе (за счет миграционной подпитки как единственного источника восполнения экономически активного населения) тесно связано с вопросом изменения этнокультурного (и коррелирующего с ним - религиозного) баланса.

Иначе говоря, чем активней будет политика по улучшению демографической ситуации в Саратовской области, тем быстрее будут протекать процессы этнодемографического замещения населения и, соответственно, процессы новой этнокультурной и конфессиональной регионализации.

Одним из ключевых факторов, формирующих современную систему региональных этнополитических отношений в регионе, является процесс разделения на «своих» и «чужих». Современная национально-культурная политика, реализуемая на большей территории регионов России (и Саратовской области в частности), характеризуется усилением тенденций к культурному и социальному размежеванию, формированию новых границ (и социальных, и этнических) ради сохранения «привычной картины мира» и устоявшейся системы социальных ориентиров.

«Новое» национально-культурное разнообразие (основанное на «внезапно» привнесенных инокультурных стандартах за счет интенсивных миграционных процессов), не освоенное и не трансформированное в социальный капитал, становится опорой деструктивных процессов, почвой для социальных, межэтнических конфликтов. Волна этнокультурного самовыражения еще недавних мигрантов вызывает острую реакцию у большинства населения, замешанную на обидах и многочисленных фобиях.

Большинство населения региона пока еще не в состоянии проявить терпимость, согласие, принять в свое сообщество новых членов - носителей иных культурных ценностей, тех, кто заведомо находится на более низкой социальной ступени, предоставить им не только социальные гарантии, но и право на этнокультурное самовыражение, реализацию их собственной этнокультурной идентичности.

Неприятие общественным мнением локальных сообществ этнических мигрантов базируется, в первую очередь, на опыте контактов с трудовыми мигрантами. Трудовые мигранты, в свою очередь, не стремятся адаптироваться к принимающей социальной среде, выучить язык, освоить нормы публичного поведения. Эта слабая включенность в повседневную жизнь принимающей стороны, отсутствие потребности следовать принятым в сообществе нормам и правилам, отказ от общепринятых образцов поведения (все чаще принимаемое местным населением как нежелание подчиниться доминирующим установкам), в значительной мере провоцирует напряженность между этническими мигрантами и принимающим населением.

При этом важно понимать, что мигранты, весьма неравномерно пополняющие этносоциальные страты и социально-экономические ниши на местных (локальных) рынках труда, оказывают мощнейшее влияние на изменение социально-экономической и внутриполитической обстановки на региональном уровне. Ограничение каналов социальной мобильности («социальных лифтов») серьезно ограничивает возможности их доступа на те или иные локальные рынки труда. Важно понимать, что в современных условиях структурной конкуренции (когда «разделенный рынок» формируется в зависимости от этнической и/или региональной принадлежности), проблема трудоустройства не только для местного населения (претендующего на более высокооплачиваемые рабочие места), но и для мигрантов (которые готовы работать за минимальную плату) является самым трудным, самым ключевым вопросом.

В этих условиях очень важно выработать «формулу интеграции», при реализации которой не только бы адаптировались и интегрировались инокультурные иммигранты, но и местные жители были бы готовы к необратимому процессу роста культурного многообразия, понимая и осознавая все плюсы и минусы этого процесса. Необходимо привнесение в систему регионального управления национально-культурной политикой понимания, что интеграция - это «двустороннее шоссе», что без активного участия населения ни один регион не станет иммиграционно привлекательным, что вкупе с серьезными демографическими рисками привносит риски и репутационные.

При этом ключевыми акторами, в отношении которых формируется конесенсусная модель нациестроительства, являются в первую очередь местное (коренное, автохтонное) население и этнические миграционные сообщества.

Важным аспектом современной политики нациестроительства как политико-идеологического явления (идеологии), обусловленного требованиями современного конструирования государства-нации (национального государства), является процесс «включения» в «тело» регионального сообщества этнических миграционных сообществ.

Опираясь на результаты серии этнополитических исследований, можно сделать вывод, что в первую очередь необходимо осознание того, что поток инокультурных мигрантов в Россию, и в Саратовскую область в частности, не является гомогенным по своим интеграционным установкам. Расслоение среды мигрантов происходит по признаку «волн» миграции и по реализуемому сценарию приспособления к новым условиям. Наиболее конфликтогенным является слой мигрантов, процесс приспособления которых законсервировался на начальной, прагматической стадии. Он не имеет и, скорее всего, не может иметь определенного этнического оттенка, в нем представлены все этнические группы миграционного потока в Саратовскую область. Ядром этого слоя являются временные трудовые мигранты, не ориентированные на оседлость в Саратовской области. Сложность этого аспекта усугубляется и тем, что часто территория региона воспринимается лишь как транзитный пункт миграционной траектории.

Принципиально важным в этих условиях для современной России и Саратовской области в частности является утверждение российской идентичности и целостности российской нации - российского народа на основе общего историко-культурного наследия, русскоязычного культурного комплекса, вобравшего в себя традиции и культурные достижения всех российских национальностей. В этих условиях Саратовская область, в силу своего приграничного положения, выступает как форпост России.

Не менее важным является тезис, что российская идентичность формируется на основе представления об исторически существующем едином народе, который ныне представляет собой гражданскую нацию. Российская нация состоит из граждан, которые помимо общероссийских ценностей и общих характеристик имеют свои региональные, этнокультурные и религиозные различия. Поддержка и различие этих форм идентичности среди россиян не противоречит идее российского единства, а составляет ее неотъемлемую часть [4, с.85-98].

Для целей этнополитического управления регионом чрезвычайно важен дифференцированный подход к разным группам мигрантов, точнее - к наиболее конфликтным мигрантам, в наибольшей степени нуждающимся в адаптации, которым на первых порах необходимо обеспечить доступ к информации об их правах, правовых последствиях их положения, возможностях найма, доступа к элементарной медицинской помощи. Необходима также жесткая политика пресечения противоправной деятельности их работодателей.

Иные проблемы возникают с теми представителями мигрантских меньшинств, которые приезжают для осуществления трудовой занятости, но либо имеют российское гражданство, либо имеют законные основания для пребывания в регионе: жители Саратовской области правомерно полагают, что эти мигранты должны уважать нравы и традиции местной среды, уважать их. Эти группы нуждаются в элементарном социальном и культурном ликбезе, а также доступе к медицинскому обслуживанию, обучению детей, правам, гарантированным им действующим законодательством. Равно как в информировании о своих правах, правовой поддержке, информационно-консультативных услугах о рынках труда, жилья.

В аналогичной поддержке нуждаются и иностранные граждане, ориентированные на постоянное проживание в Саратовской области, но не имеющие на это законных оснований. Для данной категории мигрантов необходим акцент на информационно-консультативных услугах о правовых последствиях их нынешнего положения и правовой поддержке.

Эти наименее конфликтогенные группы (российские граждане и законно находящиеся иностранцы, ориентированные на постоянное проживание) нуждаются не столько в тех правах, которые доступны предшествующим категориям, сколько в профессиональном росте, обучении (при необходимости) русскому языку, обеспечении комплекса прав, гарантированных законодательством представителям национальных меньшинств.

В настоящее время органы государственной власти Саратовской области однозначно позиционируют себя проводниками интересов населения области. При этом согласование интересов властей, жителей области и мигрантов осуществляется путем дискриминационных процедур, при которых мигранты противопоставляются властям и жителям области, а основным инструментом реализации этих процедур становится ограничительная миграционная политика.

В то же время, необходимо осознание того, что возможности регулирования миграционных процессов на региональном уровне (региональным правительством) ограничены, с одной стороны, международными обязательствами России, законодательством Российской Федерации (в первую очередь, Конституцией РФ, где миграционная политика является исключительной прерогативой федерального центра) и необходимостью соблюдения прав и свобод человека и гражданина. С другой стороны, мощным ограничителем возможностей регулирования миграционных процессов являются объективные факторы, особенно социально-экономические. В частности, достаточно низкий (по сравнению с центральными регионами России, такими как Москва,

Московская область и др.) социально-экономический потенциал Саратовской области, ее приграничное положение предопределяют характер транзитной миграции, при которой основные массы мигрантов следуют в западном направлении, практически не задерживаясь в регионе.

Однако, необходимо учитывать, что интересы жителей региона и мигрантов не столь противоположны, как представляется: Саратовская область не может развиваться как социальный организм без притока мигрантов; ограниченность собственных трудовых ресурсов и демографического потенциала диктует необходимость согласования интересов жителей области и мигрантов, их взаимного конструктивного сотрудничества. Следует согласиться, что «ключи регулирования миграции... лежат в социально-экономической политике» [5, с.13].

На этом фоне стратегической линией по отношению к мигрантам может стать дистанцирование властей от наиболее радикальных противников притока мигрантов, позиционирование себя как выразителей долгосрочных интересов развития территории при разъяснительной кампании тех плюсов, которые имеет Саратовская область в результате использования рабочей силы извне. Одним из направлений миграционной политики может стать постепенный вывод из «тени» незаконных/полулегальных мигрантов, сокращение размеров нелегальной миграции в Саратовскую область на основе соответствующего правового механизма.

Другим важнейшим направлением миграционной политики и связанной с ней региональной этнополитики становится обеспечение интеграции мигрантов в жизнь городов/поселений области. Для регионального правительства поддаться существующей в регионе мигрантофобии значит потерять квалифицированную рабочую силу из стран СНГ, наиболее адаптированную к условиям России, которая составляет основной контингент иммигрантов [6, с.26]. Решающий поворот от конфронтации к сотрудничеству невозможен без конкретных и тщательно взвешенных шагов по адаптации и интеграции мигрантов в местную среду сообщества.

Этот процесс должен базироваться на следующих принципах:

1. Правовом регулировании миграционных процессов при обеспечении эффективности и должном правоприменении законодательства, регламентирующего права мигрантов и меньшинств.

Следует воспользоваться законными возможностями и имеющимися лакунами в федеральном законодательстве. Сегодня сложилась неопределенность в отношении того, кто относится федеральным законодательством к категории национальных меньшинств, причем сложности усугубляются тем, что в ряде универсальных международных договоров, к которым присоединилась Россия, говорится о «национальных или этнических, религиозных и языковых меньшинствах». Это означает неопределенность в контингенте потенциальных бенефициантов.

При этом в нормативных правовых актах следует избегать употребления устаревших парадигм и терминов, которые имеют негативные и подчас дискриминирующие последствия для отдельных категорий граждан. На наш взгляд, недопустимо использование в нормативно-правовых документах и подзаконных актах деление этнических сообществ по религиям («православные народы», «мусульманские народы»). Оно превращает устаревшую, с точки зрения науки, и внеправовую, с точки зрения требований соблюдения прав человека, идею в нормативную доктрину. Эта доктрина тиражируется в школьных программах, становится частью подхода (и практики) региональной политики. Термины типа «проживающие в таком-то городе (области) народы» часто встречаются в правовых документах. Они не верны по сути и наносят вред общественному восприятию. Избавившись от подобных терминов, политики тем самым перестанут способствовать распространению в обществе негативных стереотипов и фобий в отношении групп и категорий населения. Следует внедрять альтернативные термины, например, «этнокультурные особенности населения города», «граждане той или иной национальности или этнической принадлежности» и т.п. [7, с. 270].

На федеральном уровне необходимо выработать и предложить компоненты формирования российских символов и ценностей, утверждения российского патриотизма и солидарности на основе формул «единства в многообразии» и «нации наций». Академическая наука также должна принимать непосредственное участие в разработке этих сложных и важных проблем.

2. Единой концепции миграционной политики и адаптации мигрантов в Саратовской области, рассматривающей Саратов (как основной транзитный миграционный пункт) и Саратовскую область (в основном как конечный пункт миграционных траекторий) в неразрывной связи.

Отсутствие региональной миграционной концепции как рамочного документа, учитывающего эти особенности, серьезно осложняет деятельность местных властей (на уровне районов и поселений).

3. Транспарентности миграционной и этнонациональной политики в Саратовской области.

Этот принцип начинает реализовываться в Саратовской области, однако, имеются определенные

недостатки в транспарентности взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления и национально-культурными организациями. Это особенно ярко проявляется в периоды конфликтного противостояния (Ровное, Ивантеевка, Пугачев).

4. Дифференцированного подхода к различным группам мигрантов при реализации миграционной политики и политики их адаптации и/или интеграции.

Следует учитывать разные аккультурационные возможности разных групп мигрантов, обусловливающих их стратегии поведения в новой, инокультурной среде приема.

5. Субсидиарной ответственности органов государственной власти, местного самоуправления с одной стороны, и организаций мигрантских меньшинств с другой [8, с.174]. Что означает: община этнических мигрантов должна нести ответственность за своих членов при определенной автономии в своих действиях, в рамках действующих правовых норм.

По сути, сегодня действует внешне схожая схема взаимоотношений органов государственной власти, местного самоуправления с организациями мигрантских меньшинств: в проблемных ситуациях власти обращаются к этническим общинам для их разрешения. Однако эти взаимоотношения: а) неформализованы, б) спорадичны, в) нелегитимны и г) носят однонаправленный характер, т. к., чаще всего, инициируются властями.

6. Конструктивного сотрудничества с этническими мигрантскими сообществами (меньшинствами), тесно взаимосвязанного с принципом субсидиарной ответственности.

7. Недопущении образования мест компактного проживания иноэтничных мигрантов, которые, как показывает опыт Западной Европы, становятся своеобразной «социальной взрывчаткой» из-за практической автономии их существования [9, с.20]. Формирование этнообщин не должно принимать формы компактного проживания представителей этих общин и их сегрегации от основного населения Саратова и Саратовской области.

Необходимо отстранение этнических общин от выполняемых ими сегодня социально-политических функций, которые непрерывно артикулируются органами региональной власти. По сути, необходимо перехватить информационно-консультационные и сервисные функции у этнических общин, развивать альтернативную официальную структуру трудовой миграции в виде сервисных институтов, работающих на официальной основе и обеспечивающих легитимность, информированность и безопасность мигрантов. Такие центры могут включать информационно-консультационные службы, услуги по трудоустройству, юридические услуги [10, с.88]. В условиях отсутствия инфраструктуры, обеспечивающей легитимность миграции и легализацию статуса мигрантов, последние «выталкиваются» в теневой сектор, что предопределяет особенности модели поведения мигрантов. Подавляющее большинство иммигрантов для трудоустройства в Саратовской области пользуются помощью соотечественников - 62% [11]; теневая роль этнических общин приобретает чрезмерное значение.

8. Представляется, что попытки регулирования латентных миграционных потоков невозможны в рамках исключительной компетенции органов государственной власти Саратовской области, - здесь необходимо сотрудничество с органами государственной власти Российской Федерации (УФМС, УФСБ, МВД РФ).

Таким образом, при всей сложности этнополитической ситуации необходимо исходить из того, что гражданское самосознание в России еще находится в стадии становления. Главной проблемой является не этнокультурное многообразие, а социальное расслоение, наличие большого числа людей, живущих за чертой бедности, отсутствие консолидированного среднего класса, большая разница в уровне жизни в разных регионах. Масштабы социального неравенства препятствуют формированию социальной основы для формирования гражданского общества и, соответственно, гражданского сознания. В то же время очевидно, что гражданское общество развивается и, учитывая достаточно высокие темпы этого развития, для упрочения гражданской солидарности от властей любого уровня требуется системность, последовательность и преемственность действий. Непоследовательные действия местных властей даже на местном уровне воспринимаются обществом как слабость государства.

Соответственно, одним из главных усилий региональных властей должна быть ориентация на то, чтобы «топография» бедности не совпадала с этнической картой. Следует учесть, что этнокультурное своеобразие зачастую проявляется на селе, в малом городе, локальном социуме, и именно эти небольшие территории являются зоной социального неблагополучия. Следовательно, существуют объективные предпосылки для роста этнической напряженности.

Для предупреждения ксенофобии необходимо организовать просветительскую деятельность для обеих сторон. Иммигрантов нужно знакомить с местными традициями, жизненными устоями. В свою очередь,

расширение этнокультурного кругозора местного населения, информация о пользе миграции для страны и ее жителей, о правах граждан на передвижение в рамках собственной страны будут способствовать бесконфликтному существованию. Эффективность муниципального управления будет значительно больше при организации мониторинга этномиграционной ситуации в регионах активного притока.

На наш взгляд, необходимо гораздо активнее использовать средства массовой информации для освещения позитивных явлений в жизни национально-культурных автономий и особенно вклада мигрантов в социально-экономическое развитие региона. Декларируя важность укрепления гражданской нации, государству не следует пренебрегать поддержкой этнически ориентированных традиций и ценностей. Такое участие, чтобы избежать формализма, должно в первую очередь реализовываться на нижних этажах управления (поселенческий уровень). При этом остается безальтернативной роль государства как координатора в соблюдении принципа равенства разных групп на приобщение к культурным ценностям. Именно государственная власть может гарантировать, что разработка соответствующих региональных и местных программ этнокультурного развития будет ориентироваться на всех жителей конкретного региона или населенного пункта, а не на отдельные «народы» и «этнические группы». Успех политики утверждения российской гражданской идентичности в наибольшей степени зависит от того, насколько Россия сможет преодолеть распространение шовинизма, расизма, ксенофобии и этнонационализма - факторов, разрушающих идею российской нации.

Не менее важным, особенно в условиях достаточно регулярных конфликтов на межэтнической почве, видится целесообразность создания в структуре администраций городов региона подразделений, занимающихся этнополитикой. Регионы и города становятся все более полиэтничными, и кроме культурного аспекта, процессы общественного взаимодействия оказываются связанными со многими вопросами социального и даже политического характера. Решением возникающих проблем должны заниматься компетентные сотрудники на местах, в органах местного самоуправления. Такое «приближенное» к местной жизни управление помогает разрешать возникающие коллизии, в т. ч. бытовые конфликты задолго до того, как они перерастают в «этнические» или приобретают соответствующий резонанс. Такой стиль управления, кроме того, способен лишить инициативных позиций провокаторов из числа экстремистских организаций.

Таким образом, в настоящее время ключевым вопросом формирования консенсусного потенциала этнополитических отношений между принимающим населением и этническими миграционными сообществами является: «Какова будет модель (форма) идеологии, обусловленная требованиями современного конструирования государства-нации (национального государства)?».

Библиографический список

1. Путин В.В. Россия: национальный вопрос // Вестн. рос. нации. - 2012. - N° 1.

2. Барышная Н.А. Анализ этнополитических процессов регионального уровня // Дисс. канд. полит. наук. Саратов, 2007.

3. Из ответов на вопросы граждан В.В. Путина в рамках программы «Разговор с Владимиром Путиным», 4.12.2008. // URL: официальный сайт программы www.moskva-putinu.ru

4. Тишков В.А. И русский и российский/ Вестник российской нации. 2009. №2(4).

5. Смидович С.Г. Проблемы миграции и их влияние на вопросы безопасности // Сборник материалов IX Международного семинара по проблемам миграции, 23-24 июня 2003 г. М., 2003. - 143 с.

6. ГлебовИ.Н. Роль органов государственного управления в регулировании миграционных процессов // Сборник материалов IX Международного семинара по проблемам миграции, 23-24 июня 2003 г. М., 2003. - 143 с.

7. Российская нация: становление и этнокультурное многообразие / отв. ред. В.А. Тишков. - М.: ИЭА РАН, 2008.

8. Имеется в виду ситуация, когда "сообщество более высокого порядка не должно вмешиваться во внутреннюю жизнь сообщества более низкого порядка, присваивая его функции; но ради общего блага поддержит его, если надо, поможет сообразовать его действия с другими составляющими общества" (Энциклика Папы Иоанна Павла II "Сотый год", цит. по: Государство. Антропоток. Доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Нижний Новгород - Москва, 2003.

9. ВестфальВ.Р. Миграция и внутренняя безопасность в концепции Европейского Союза // Сборник материалов IX Международного семинара по проблемам миграции, 23-24 июня 2003 г. М., 2003. - 143 с.

10. Тюрюканова Е.В. Мигранты на неформальном рынке труда // Сборник материалов IX Международного семинара по проблемам миграции, 23-24 июня 2003 г. М., 2003. - 143 с.

11. Мокин К.С. Миграционные процессы в Саратовской области: стратегии адаптации и сегрегации. Саратов, 2007.