ПОВТОРЯЮЩЕЕСЯ В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЯЗЫКА (РЕЦ. НА КН.: КОСТРОВА О. А. ДИСКУРСИВНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ : МЕЖКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ КОНЦЕПТОСФЕРЫ : МОНОГРАФИЯ / О. А. КОСТРОВА [И ДР.] ; ПОД ОБЩ. РЕД. О. А. КОСТРОВОЙ. САМАРА : ИЗД-ВО ПГСГА, 2015. 208 С.)

УДК 81'23 ББК 81

DOI: https://doi.Org/10.17308/lic/1680-5755/2023/2/151-155

ПОВТОРЯЮЩЕЕСЯ В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЯЗЫКА

Л. И. Гришаева

Воронежский государственный университет

IDENTITY IN USING THE LANGUAGE

L. I. Grishaeva Voronezh State University

В фокусе рецензируемой книги проблематика, которую с полным правом можно назвать вечной для лингвистических исследований - поиски ответов на вопрос, который, предельно упрощая и максимально обобщая, звучит таким образом: «Почему мы, такие разные, понимаем друг друга? Почему мы, используя средства одного и того же языка, не понимаем друг друга?».

Подобное обобщение можно сделать, выделив при прочтении книги понятия, вокруг которых концентрируется внимание исследователей-авторов монографии: стереотип, стереотипизация, прототип, инвариант, вариативность, культурный стандарт, имидж, тип/жанр текста, категория, ситуация, гетерогенность, гибридизация, концепт, дискурс. Это перечисление позволяет понять, насколько значительным является охват проблематики, нуждающейся не только в осмыслении, но и структурировании в пределах одной концепции, насколько разнородные исследовательские задачи решали авторы монографии. Задачи, несомненно, актуальны и весьма сложны, и их сложность станет более очевидной для любого непредвзятого читателя, если принять во внимание, насколько дискуссионной до сих пор остается трактовка перечисленных явлений в гуманитарных науках

вообще и в лингвистических исследованиях в частности.

Характерно, что теоретическое осмысление упомянутых феноменов обладает явной прикладной значимостью не только для лингводидактики или методологии лингвистических исследований, но и для теории межкультурной коммуникации. Отсюда ясно, почему рассуждения в книге начинаются с объяснения необходимости учитывать межкультурные различия в коммуникации (с. 6) и содержат, например, анализ письменных работ российских и немецких студентов (с. 135-146), а также описание способов обозначения террористов и террористических актов в газетном дискурсе ФРГ (с. 56-67) или же способы выражения «юмористических универсалий» в англо- и русскоязычной культурах (с. 152-163) либо способы проявления вежливости в русской и англосаксонских культурах (с. 105-113). Соответствующие разделы снабжаются к тому же социокультурными комментариями, основывающимися в том числе и на личном опыте авторов, приобретенном ими в различных ситуациях межкультурного общения. Авторы при этом убеждены: «Лингвокультурная специфичность проявляется в разных феноменах в неодинаковой степени. Неко-

© Гришаева Л. И., 2023

Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License. The content is available under Creative Commons Attribution 4.0 License.

торые из них близки к лингвокультурной уникальности» (с. 24).

Анализируемая книга представляет собой обобщение наблюдений над функционированием языка в разных ситуациях. Это многоаспектное, комплексное лингвистическое и вместе с тем междисциплинарное исследование единиц разной степени лингвистической сложности на материале разных языков: немецкого, английского, русского. И хотя теоретический фундамент для анализа разнороден, авторы - и прежде всего его редактор - стремятся, судя по тексту, непротиворечиво объединить постулаты разных концепций в нечто единое целое. Это стремление диктуется потребностями, осмысленными авторами анализируемого исследования на современном этапе как «задача(у) систематизировать <...> стереотипы, которые проявляются в западноевропейской письменной и устной культуре, сопоставляя их по возможности с нашими собственными представлениями» (с. 6). Поэтому не удивительно, что исследование выполнено на отдельных этапах изучения материала, весьма разнородного в тематическом, функциональном, когнитивном, лингвистическом и лингвокультурном отношении, разными лингвистическими приемами с разными предметами анализа.

Авторы «сосредоточили внимание на дискурсивных стереотипах, поскольку <...> именно дискурс дает возможность выявить то типическое, что вошло в коллективное сознание в рамках определенной культуры» (с. 6).

Центральным понятием обсуждаемой концепции следует признать когнитивно-прагматический стереотип, который авторы трактуют как «дискурсивную категорию в ментальных пространствах (концептос-ферах) говорящих, позволяющую вербализовать когнитивную деятельность. Эта категория имеет иерархическую структуру, на высшем уровне которой находятся ментальные репрезентации - концептуальные сгустки - некоторых инвариантов опыта, которые определят выбор единиц более низкого уровня абстрагирования. Промежуточный уровень занимают метаязыковые понятия, с помощью которых реализуются эти концептуальные сгустки, к примеру, антропонимы, сложные предложения, жанры, а на низшем уровне находятся конкретно-языковые варианты реализации. Концептуальные сгустки разворачиваются в дискурсе в концепты, составляющие концептосферу дискурсивной стереотипности» (с. 25-26).

Книга написана ясно, богато иллюстрирована различными примерами, снабженными довольно детальными культурологическими комментариями, ориентирована на читателей с разными лингвистическими представлениями, свойственными разным лингвистическим школам. Это легко понять из мане-

ры изложения: теоретические тезисы, исходные и основополагающие для авторов, хорошо и многосторонне аргументированы, снабжены цитатами (в том числе и на языке оригинала) и многочисленными отсылками к позициям разных ученых - как ставших классиками в той или иной области лингвистического исследования или довольно известных по своим публикациям, так и еще мало известных в лингвистических кругах. Стиль книги характеризуется также тем, что при формировании своего теоретического фундамента авторы не пренебрегают критичностью анализа, выражая однако свое несогласие с той или иной позицией корректно по форме и аргументированно по содержанию, обосновывая свою критику в опоре на свойства, имманентные изучаемому феномену, и поэтому внутренне непротиворечивой. В многоаспектном исследовании, выполняемом на весьма разнородном эмпирическом материале, сделать это, естественно, не так легко, однако в целом данную задачу авторам удается довольно успешно решить.

Причиной сказанному, по всей вероятности, является глубокое осмысление исследовательского опыта, о чем свидетельствует, например, список опубликованных ранее статей авторов по теме монографии на с. 206, с одной стороны. С другой стороны, подтверждением данного тезиса служит также богатый список источников примеров (с. 188-191), список изученных словарей (с. 191-192), а также список использованной литературы на разных языках (с. 192-206), содержащий классические и новейшие труды по лингвистике в ее разных версиях, психологии, социологии, философии, а также лингвокульту-рологии, психолингвистике, социолингвистике, когнитивной лингвистике и другим междисциплинарным направлениям, предмет изучения которых - человек, по-разному использующий в разнообразных условиях в своей деятельности разнородные языковые средства.

Исследование имеет имплицитно-двухчастную структуру: сугубо теоретическую и акцентированно эмпирико-теоретическую. Первая представляет крупными мазками концепцию, лежащую в основе всех этапов исследования, вторая обобщает результаты описания разноуровневых языковых средств, что, с одной стороны, можно воспринимать как иллюстрацию к тем или иным теоретическим положениям, а с другой - как источник для осмысления наиболее значимых закономерностей, предъявляемых в качестве тезисов защищаемой в книге концепции.

Книга содержит предисловие (с. 6-7), шесть глав (с. 8-185), заключение (с. 185-188) и уже названные списки литературы (с. 192-206) и источников примеров (с. 188-192).

О замысле и его воплощении можно судить по названию глав и разделов, отдельные из которых,

особенно в четвертой и пятой главе, очень дробятся по разным основаниям.

В первой главе «Когнитивно-прагматические стереотипы» (с. 8-26), разделенной на пять разделов, изучаются стереотипы в их сопоставлении с имиджем, предрассудками, описываются универсалии, концепты и культурные стандарты, выявляются характеристики инвариантов и прототипов, а также обосновывается необходимость изучения такого явления, как дискурсивная стереотипизация языкового сознания, и называются категориальные признаки дискурсивных стереотипов.

Вторая глава под названием «Когнитивно-прагматические стереотипы в дискурсивных проявлениях» (с. 26-39) уточняет положения, изложенные в первой главе, акцентируя признаки описываемого явления, которые в обсуждаемой концепции считаются прототипическими. Здесь же представляется и методика исследования.

В третьей главе «Стереотипность сущностных номинаций и категорий в разных лингвокультурах» (с. 39-67) довольно подробно описывается такое явление, как сущностная номинация применительно к разным категориям, в том числе и антропонимам, топонимам, а также к терроризму.

Глава четвертая «Стереотипность когнитивно-прагматических ситуаций» (с. 67-113) наряду с трактовкой понятий «когнитивно-прагматическая ситуация» и «стереотипная ситуация» содержит описание разных типов ситуаций (аргументирующие, а также темпоральной упорядоченности, темпоральной равноположенности, воспоминания и планирования) в разных типах дискурса (объективированном, персональном, научном). Обсуждается в том числе и прототипическое выражение вежливости в русской и англосаксонской культурах.

Пятая глава « Стереотипность жанра» (с. 113-163) посвящена обоснованию и раскрытию понятия «стереотипность жанра», рассматриваемых с разных позиций, в том числе и в плане соотношения гибрид-ности и гетерогенности, а также проявления свойств изучаемого феномена в письменном научном дискурсе в разных культурах, в медиапространстве, в люди-ческой (юмористической) коммуникации.

Глава шестая имеет название «Процессуальная стереотипизация» (с. 163-185) и концентрирует внимание читателей на процессах создания научного текста, на стереотипах презентации научного доклада, на организации метадискурса, а также на адаптации библейского дискурса для детской аудитории.

Заключение подводит итоги наблюдениям и размышлениям, констатируя: «Изучение стереотипов в разных дискурсивных проявлениях позволило очертить концептосферу дискурсивной стереотипности, в рамках которой наряду с универсальными чертами

обнаруживаются значимые межкультурные различия» (с. 185).

Таким образом, очевидно, что в основе рецензируемой монографии - авторское видение функционирования/использования языковых средств в процессе деятельности человека как носителя языка и культуры в разных ситуациях общения. Поэтому ясно, что многие читатели - особенно те, кто имеет собственные представления об изучаемом феномене - не смогут разделить воззрения авторов и их методику анализа того, что авторы называют дискурсивными стереотипами. Однако нет сомнения в том, что именно в дискуссионности предложенных интерпретаций явлений, активно обсуждаемых в специальной литературе, следует видеть основное достоинство анализируемой концепции.

Другое достоинство и вместе с тем явное преимущество заключается в том, что книга Ольги Андреевны Костровой и ее коллег и соавторов побуждает к размышлениям и порой к переосмыслению принятых в лингвистических кругах на сегодняшний день теоретических позиций относительно принципов выбора языковых средств и методики их анализа и описания, а также принципов формирования теоретических обобщений, сделанных по ходу изучения соответствующих процессов и их результатов.

Весьма благоприятное впечатление оставляют размышления авторов относительно современного отечественного лингвистического образования на фоне немецкого. При этом отрадно то, что авторы не впадают в критиканство и/или апологетику той или иной образовательной системы, а предметно анализируют академические задачи и способы их решения сейчас, намечая пути их оптимизации на будущее.

Несмотря на очевидную теоретическую ценность и прикладную значимость анализируемого издания, нельзя не высказать ряд замечаний и пожеланий авторскому коллективу, которые могут им помочь в подготовке второго издания книги или же при реализации намеченных ими перспектив.

Не совсем удачным представляется название монографии, поскольку до сих пор неясным и достаточно дискуссионным остается понятие «концепто-сфера», трактовку которой в общем как совокупность концептов или как нечто подобное вряд ли можно поставить под сомнение ввиду высокой степени обобщения и неопределенности. Однако и сегодня не предложен убедительный и научно верифицируемый принцип, как выявить конституирующие параметры названного феномена, чтобы корректно сопоставлять культурно специфические концептосферы, какими приемами и способами их описывать и верифицировать, какой эмпирический материал следует признать адекватным соответствующим теоретическим и прикладным задачам. Кроме того, есть точка зрения,

согласно которой структура любой картины мира -или же концептосферы - не может не быть по определению культурно специфической, поскольку этот комплекс гетерогенных, гетеросубстратных, гете-рохронных сведений о мире складывается в конкретной культурной среде. Поэтому вряд ли правомерно выделять при анализе концептосферы как комплекса разнородных сведений о мире межкультурный аспект анализа как нечто особенное, что можно строго, обоснованно и безупречно отделить от иных характеристик изучаемого явления.

Проблемным представляется вынесение в заглавие книги понятия «дискурсивный стереотип», хотя, по всей видимости, именно такой ход можно признать весьма удачным рекламным действием, так как для многих исследователей-лингвистов словосочетание «дискурсивный стереотип» будет восприниматься как импульс к предметной дискуссии.

Ряд терминов, обсуждаемых авторами, активно используется не только в научном, но и в бытовом общении. Это касается прежде всего термина «стереотип». Стереотип можно анализировать, естественно, под разными углами зрения, о чем и говорят авторы монографии, критически осмысляя разные дефиниции этого феномена, абсолютно оправданно стремясь максимально полно проследить различие между научным и бытовым пониманием стереотипа. Однако по ходу размышлений свойства стереотипа, предопределяющие понимание стереотипа в бытовой коммуникации, нередко вытесняют принятую за основу научную трактовку феномена; ср.: «<...> гете-ростереотипы приобретают оценочный характер, позитивный или негативный. Так, стереотип вежливости в сознании западноевропейцев по отношению к русским скорее негативный, а тот же стереотип в сознании русских по отношению к западноевропейцам скорее позитивный» (с. 186). Вряд ли целесообразно говорить о «приобретении стереотипом оценочности в дискурсе» - стереотипы бытуют в конкретной культуре либо как нейтральные, либо как оценочные (позитивные или негативные); они в культуре такие, какими они сложились. Аксиологическая характеристика стереотипа может в разные периоды бытования одной конкретной культуры, естественно, меняться, но вряд ли справедливо говорить, что у одного и того же стереотипа (?!) в разных культурах разные аксиологические характеристики: в каждой культуре набор стереотипов свой. Стереотипы - это всегда социокультурно релевантное знание, и целесообразно последовательно различать следующие факторы анализа: 1) когнитивные параметры стереотипов как комплексов сведений о мире; 2) их когнитивную структуру; 3) форму их объективации с помощью невербальных и вербальных средств в тех или иных условиях; а также 4) способ

их бытования (объективируемое знание или выводное знание) при решении носителями языка и культуры конкретных коммуникативных и когнитивных задач.

Хотелось бы большей структурированности в изложении, более последовательного акцентирования наиболее значимых для концепции положений, так как разный эмпирический материал - лексемы определенной семантики (антропонимы, топонимы разных семантических классов, так называемые сущностные номинации типа Ein Indianer (weint nicht), Ein Trabi (ist besser als gar kein Auto), Wir Ostfrauen (sind eigentlich viel cleverer in vielen Dingen), Wir Italiener (singen und lachen gerne) и т. д.), сложные предложения, части которого связаны единицами разной логической семантики, микротексты, тексты определенного типа - анализируется разными способами и с помощью нетождественных приемов. При этом выводы как содержательные акценты формулируются, к сожалению, не после каждой главы. Большую прозрачность в этом контексте можно только приветствовать.

Желательно было бы сформулировать концепцию в целом хотя бы в заключении более очевидно, в форме лаконичных тезисов, поскольку в книге обсуждаются весьма сложные вопросы, имеющие, как уже отмечалось, остро дискуссионный характер.

Не всегда убедительны обоснования терминологических предпочтений, например, относительно термина «жанр» вместо «тип текста». Ср.: «В отечественной традиции в связи с неприемлемостью терминологического сочетания "сорт текста" они называются жанрами, утрачивая тем самым утилитарную специфику и растворяясь в более общем понятии, включающем и художественные жанры. Смена термина вписывается в ментальное пространство русского этноса, в котором присутствует "философия всеединства"» (с. 187). Думается, вряд ли целесообразно столь прямолинейно и однозначно связывать терминосистему в теории текста с особенностями философии либо с этническими характеристиками носителей языка и культуры, тем более что есть и иные объяснения терминологическим предпочтениям тех или иных исследователей в конкретной теоретической области.

Наконец, весьма полезным было бы указание на авторство глав и разделов. Понятно, что информация о публикациях авторов обсуждаемой монографии на с. 206 сообщает об этом в неявной форме, однако все-таки специальный абзац в предисловии был бы отнюдь не лишним.

Подводя итог анализу монографии О. А. Костровой «Дискурсивные стереотипы: межкультурный аспект концептосферы», можно с уверенностью сказать, что данная книга вызовет несомненный интерес и лингвистов, и философов, и специалистов в

области межкультурной коммуникации, побуждая всех заинтересованных исследователей к предметной

Воронежский государственный университет

Гришаева Л. И., доктор филологических наук, профессор кафедры немецкой филологии

Е-mail: grishaewa@rgph.vsu.ru

Поступила в редакцию 15 декабря 2022 г.

Принята к публикации 27 марта 2023 г.

Для цитирования:

Гришаева Л. И. Повторяющееся в использовании языка (Рец. на кн.: Кострова О. А. Дискурсивные стереотипы : межкультурный аспект концептосферы : монография / О. А. Кострова [и др.] ; под общ. ред. О. А. Костровой. Самара : Изд-во ПГСГА, 2015. 208 с.) // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2023. № 2. С. 151-155. Б01: https://doi.org/10.17308/lic/1680-5755/ 2023/2/151-155

дискуссии относительно важнейших для всех гуманитариев вопросов.

Voronezh State University

Grishaeva L. I., Doctor of Philology, Professor of the German Philology Department

Е-mail: grishaewa@rgph.vsu.ru

Received: 15 December 2022

Accepted: 27March 2023

For citation:

Grishaeva L. I. Identity in using the language (Review of Kostrova O. A. [et al.]. Discourse stereotypes: cross-cultural aspect of the sphere of concepts : monograph / under general editorship of O. A. Kostrova. Samara: PGSGA, 2015. 208 p.). Proceedings of Voronezh State University. Series: Linguistics and Intercultural Communication. 2023. No. 2. Pp. 151-155. DOI: https://doi.org/10.17308/lic/1680-5755/2023/2/151-155