Наследственный эксперимент

Попытка реформировать наследственное право, предпринятая депутатами Госдумы, заставила обратить внимание на проблемы наследования бизнеса. Российские суды уже столкнулись со сложнейшими корпоративными спорами, связанными с наследованием акций и долей в компаниях. Крупного бизнеса эти споры пока не коснулись: его владельцы оформляют наследство в иностранных юрисдикциях. Это стало едва ли не главным аргументом сторонников реформ.

Проект изменений в Гражданский кодекс (ГК) в части совершенствования наследственного права, внесенный в Госдуму 26 мая группой депутатов, скорее всего, не получит поддержки. Он вызвал шквал критики на июльском заседании президентского совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, серьезные замечания высказали нотариат и правовое управление Госдумы. Председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников, выступивший инициатором внесения проекта, согласился с необходимостью его существенной доработки. Проект, однако, заставил на самом высоком уровне искать решение проблем наследования бизнеса.

О реформировании наследственного права юристы заговорили в начале 2013 года. На научных мероприятиях, на Петербургском международном юридическом форуме обсуждались различные новеллы: совместные завещания супругов, наследственные договоры, долгосрочное доверительное управление наследственным имуществом. Эти новеллы вошли в депутатский законопроект. С их помощью предлагается решить проблемы, связанные с наследованием бизнеса, существование которых признают и практикующие юристы, и ученые, и чиновники Минюста.

Современный раздел ГК "Наследственное право" действует с 1 марта 2002 года. Он позволяет наследовать акции, доли, паи и создает определенные механизмы, позволяющие управлять имуществом в период принятия его наследниками: есть понятие "душеприказчик" (исполнитель завещания), есть доверительное управление. Эти механизмы, однако, проработаны недостаточно, что показала судебная практика.

Корпоративные споры, связанные с наследованием бизнеса, стали доходить до президиума Высшего арбитражного суда (ВАС) в 2011 году. Таких дел было немного, касались они небольших фирм, однако едва ли не каждое создавало прецедент. В марте 2011 года президиум ВАС постановил, что наследники гражданина, вышедшего из состава ООО и успевшего при жизни получить стоимость своей доли, вправе оспорить расчет стоимости этой доли и потребовать доплаты. В декабре 2011 года суд высказал принципиальную позицию: наследник доли в ООО вправе стать участником этой компании, даже если другие участники выступают против и готовы лишь выплатить наследнику стоимость доли. Ограничения на участие наследников в управлении могут быть предусмотрены только уставом ООО.

Вопрос о праве наследника доли в ООО или пая в кооперативе на участие в управлении в 2012 году пытался решить пленум Верховного суда РФ (ВС). 29 мая 2012 года он принял постановление "О судебной практике по делам о наследовании", в котором судьи ограничились аккуратной формулировкой: наследование долей или паев "является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем товариществе, обществе или кооперативе". Тогда же между судами общей юрисдикции и арбитражными возник спор, кто должен рассматривать дела о наследовании бизнеса. В сентябре 2013 года президиум ВАС в деле об оспаривании наследником стоимости доли в ООО постановил, что спор является корпоративным и должен рассматриваться в арбитражном суде. Арбитражный суд иск удовлетворил (увеличил стоимость доли), но суды общей юрисдикции, где параллельно рассматривалось это дело, выяснили, что наследодательница успела вывести из ООО активы. Арбитражному суду пришлось свое решение отменить. ВС в обзоре практики от 4 марта нынешнего года разъяснил, что иски о выплате наследнику действительной стоимости доли наследодателя в хозяйственном обществе должны рассматривать суды общей юрисдикции.

О реформировании наследственного права юристы заговорили в начале 2013 года

Президиум ВАС, однако, в своей практике успел столкнуться с наиболее сложными проблемами — правами супругов на долю в бизнесе, считающуюся совместно нажитым имуществом, и управлением бизнесом до принятия его наследниками. В одном из дел наследники мужа оспаривали отчуждение его женой в период развода доли в ООО, считающейся совместно нажитым имуществом супругов. Это дело президиум ВАС не смог решить по существу и направил на новое рассмотрение.

27 марта 2012 года президиум ВАС рассмотрел неординарное дело липецкого ООО "Факел СГ": гендиректор и владелец 50-процентной доли этого ООО был убит утром в день внеочередного общего собрания участников, которые должны были переизбирать гендиректора. Двое других совладельцев ООО (в совокупности владели 50% долей) сами в тот же день провели собрание и избрали гендиректором одного из них. Наследники убитого оспорили это решение, и суд обнаружил проблему: в период между датой открытия наследства и датой выдачи свидетельства о праве на наследство (общий срок — шесть месяцев) возникает неопределенность состава участников ООО. Президиум ВАС решил дело в пользу наследников, указав в постановлении на необходимость вводить в таких случаях доверительное управление имуществом.

Доверительное управление, согласно действующему ГК, может учредить либо нотариус, либо исполнитель завещания (душеприказчик) — гражданин, указанный в завещании и согласившийся исполнять эти обязанности. Срок доверительного управления по общему правилу равен шестимесячному сроку, установленному для принятия наследства. Предельный размер оплаты услуг доверительного управляющего был утвержден правительством РФ в 2002 году и не может превышать 3% оценочной стоимости наследственного имущества.

Проект, внесенный в Госдуму, предлагает урегулировать доверительное управление более подробно. Доверительным управляющим может выступать в том числе сам исполнитель завещания (душеприказчик). Им, согласно проекту, может быть не только физическое, но и юридическое лицо. Срок доверительного управления не ограничивается — оно может длиться и после принятия наследства при условии, что обязанности учредителя доверительного управления перейдут к наследникам. Критику вызвало сразу несколько новелл. Проект предлагает мораторий на расчеты с кредиторами наследодателя: доверительный управляющий не вправе платить по долгам за счет наследственного имущества. Эксперты отметили, что такой мораторий может длиться без ограничения срока (в течение всего периода доверительного управления) и позволит наследникам уходить от уплаты долгов. Спорным стал также вопрос, чьи распоряжения должен исполнять управляющий при управлении бизнесом — наследодателя (если распоряжения указаны в завещании) либо наследников.

Решить проблемы, казалось бы, должен помочь наследственный договор, который наследодатель при жизни может заключить с любыми потенциальными наследниками. Договор, предусмотренный законопроектом, мог бы возлагать на наследников определенные обязанности, а контролировать их исполнение могли бы нотариусы или душеприказчики. Наследственные договоры есть, например, в Германии и Франции, однако, отмечают эксперты, там эти договоры вызывают серьезную критику. Гражданин, заключивший наследственный договор, оказывается до конца жизни связан его условиями: никакое последующее завещание не должно противоречить договору, а расторгнуть договор очень сложно.

Наследственный договор вызвал на заседании президентского совета по гражданскому законодательству наиболее серьезные возражения. Ученые обратили внимание, что он не вписывается в общие положения ГК о договорах и обязательствах: непонятно, можно ли уступить права по этому договору, прекратить обязательство зачетом, отступным. По мнению экспертов, наследственным договором смогут "пользоваться жулики" — в частности, для обхода запрета передавать имущество недостойным наследникам, умышленно причинившим вред наследодателю.

Критику вызвала и новелла о совместном завещании супругов, а также об их совместном участии в наследственном договоре. Проект четко не определяет судьбу наследственного имущества (общего имущества супругов) в случае смерти одного из них — все отдается на откуп составителям завещания. Эксперты отметили, что многие вопросы проще урегулировать раздельными завещаниями. Совместные завещания почти лишены смысла еще и потому, что они утрачивают силу, если впоследствии один из супругов составит свое завещание, а также в случае развода.

В президентском совете, впрочем, нашлись сторонники новелл, предложившие концептуально их поддержать и существенно доработать. Основным аргументом стало то, что крупный российский бизнес сейчас вообще не наследуется по российскому праву — отношения оформляются в офшорных юрисдикциях, в основном через механизм трастов. Трасты позволяют, в частности, обеспечить профессиональное управление бизнесом и избежать ситуаций, когда наследники (например, малолетние дети) не способны контролировать ситуацию и рискуют потерять бизнес. По англосаксонскому праву собственник имущества при жизни может создать траст в интересах наследников, выбрать управляющего и оговорить, что до достижения определенного возраста или до наступления каких-то событий наследники не смогут распоряжаться имуществом.

Ученые обратили внимание, что наследственный договор не вписывается в общие положения Гражданского кодекса о договорах и обязательствах

Трасты, впрочем, тоже не панацея для российских граждан. Помимо налоговых, банковских рисков, требований валютного контроля и ограничений для госслужащих есть еще и непредсказуемая практика английских судов. Так, при рассмотрении дела о разделе имущества российских экс-супругов Слуцкер, переданного в траст, британские судьи в 2013 году применили российское право. Дом, купленный Ольгой Слуцкер в период брака, был зарегистрирован на трастовую компанию, выгодоприобретателями значились оба супруга и их дети. А после расторжения брака трастовая компания исключила Владимира Слуцкера из числа выгодоприобретателей. Лондонский суд не увидел в этом нарушений: спорное имущество принадлежало юридическому лицу и по российскому законодательству не относилось к общему имуществу супругов.

Ничего не менять в российском наследственном праве, скорее всего, не получится: в нынешнем виде оно не используется для наследования крупного бизнеса, а спрос на удобные механизмы есть. На фоне политики деофшоризации и возвращения бизнеса в Россию эти аргументы выглядят весомо. Председатель совета по гражданскому законодательству, советник президента РФ Вениамин Яковлев по итогам обсуждения депутатского законопроекта призвал коллег "не занимать крайние позиции". Он предложил оценить масштаб проблемы и концептуально проработать все предлагаемые новеллы. Представитель президента в Конституционном суде РФ Михаил Кротов, правда, предположил, что проект придется написать заново. Вопрос о сроках остался открытым.