Растительные образы в новогреческих народных лечебных заговорах

С. А. Сиднева

Растительные образы в новогреческих народных лечебных заговорах

Известно, что народная медицина построена на сочетании элементов практического опыта и магии. Широкое применение в данной области находят растения, которые служат для приготовления разного рода целебных или магических отваров. Растения могут быть использованы не только для исцеления больных, но и в «профилактических» обрядах, проводимых для предупреждения какой-либо болезни (например, обряд биения веткой детей или скотины на Вербное Воскресенье).

Стоит отметить, что в новогреческой народной медицине нередко отражается опыт «гиатрософии» и ботаники, опыт ученой книжной традиции, восходящей в Греции к античным временам и опосредованной через христианскую. Так, например, уже у Гомера можно найти сведения о шалфее. Его листики жевала Деметра, чтобы забыть о горечи от потери Персефоны. Христианская традиция связала это растение с образом Богородицы, которая якобы использовала его для утешения своей скорби по распятому сыну. В новогреческой народной медицине шалфей используется как средство от меланхолии. Затем, достаточно вспомнить обширные труды по ботанике Феофраста, ученика Аристотеля, или травник Диоскорида, греческого врача I века н.э, на опыт которых опиралась большая часть византийских ботаников и фармацевтов. Иногда они, по сути, комментировали или переписывали сочинения предшественников, но иногда добавляли и собственные наблюдения и открытия в области фармакологии. В византийских рукописях встречается множество рецептов по изготовлению лекарственных препаратов на растительной основе.

В народной лечебной практике обязательно присутствует и вербальный аспект, когда слово наделяется действенной материальной силой: заговоры, заклятия, нередко изобилующие растительными образами, которые несут определенную смысловую нагрузку.

Мы взяли для исследования, кроме собственных записей, несколько народных заговоров и заклинаний, приведенных в ново-

греческих фольклорных собраниях1. В новогреческой традиции заговор обозначается словами "уп0е(а" или "|оркю". Первое буквально и обозначает «заговор», второе - «заклинание», «заклятие». В новогреческой фольклорной традиции эти понятия выступают как синонимы.

Говоря о заговорах, содержащих растительные образы, следует выделить несколько типов таких заговоров, в зависимости от их направленности и применения: заговоры против болезней, против сглаза, на облегчение родовых мук и т.д. Отметим также, что заговоры на болезни могут носить и «профилактический» характер, то есть произноситься не над «пациентом», а для предотвращения какой-либо болезни или сглаза, который тоже рассматривался как своего рода болезнь или ее причина.

В свою очередь, можно выделить тексты, в которых буквально отражается использование растений в народной лечебной практике. Определенные заговоры сопровождают какое-либо действие, связанное с растением, и являются как бы вербальным комментарием действия. Рассмотрим несколько таких текстов.

Ряд заговоров построен на параллелизме человеческой жизни и растения, характерном для народных мифопоэтических воззрений. В этом случае с растением происходит то, что должно произойти с болезнью:

О^ ЕфиуЕ каг Ецарабп тои 1юуа п ко^окиба2

уа уи^ каг p,аpабsí т'аубрюлои то како 5вутр1

Как пропала и завяла тыква Ионы,

Так пусть замерзнет и завянет человека дурное деревце

В этом тексте образ деревца олицетворяет дурную участь, болезнь человека. Используется метод уподобления. Желаемое явление сравнивается с реальным явлением природы.

Интересный заговор против болей во время родов известен в некоторых регионах Греции. Он построен в форме диалога и произносился между повивальной бабкой и роженицей. Бабка приносила ветку смоквы с тремя маленькими отростками и обрубала их топором или ножом.

1 Основными нашими источниками являются собрание кипрских заговоров, материалы по народной медицине, собранные SapavTq-Sxapoo^n Е. (Фракия) и Фраукакг Еи. К. (Крит), греко-калабрийские тексты из собраний Rossi Taibi G., Caracausi G. и Mspyiavou A. B.

2 Лагкп уштргк^, PsOupvo, 2003. 2. 489.

«Егута цои кауец цацоота;» «Кбркю тои^ л6vоu¡; сои корп цои!» / «Что ты делаешь, матушка?», «Обрубаю твои боли3».

Растение не названо здесь прямо, но данные слова комментируют действие, производимое с ним, и его символическое значение. Обрубание ветвей смоквы символически обозначало обрубание болей. Важно также количество веток. Число три могло быть значимым. Три - число святое, так как это число Троицы. Три раза иногда повторялся текст заговора. Священны также числа, кратные трем, - девять и шесть. Важны числа семь и пять. Многие отвары состояли именно из семи трав, разных, или семи цветков одного и того же растения. Важно было и количество дней настаивания отвара (на Хиосе лечили раны 40-дневным настоем из разных трав, на Крите женщина, чтобы забеременеть, должна была 29 раз омыться в настое из ромашки). Это совпадало с лунным циклом.

С другой стороны, в народной практике часто применяется способ изгнания болезни на растение, что отражено в следующей заклинательной формуле: «£та оруш ста Роота ка1 ста аурш 8^тра/ В горы-горки и в дикие деревья». Иногда эпитет «аурш» («дикие») заменяется на «акарпа» («бесплодные»). Дикие деревья, очевидно, соотносятся с чужим, потусторонним пространством, в которое должна уйти болезнь (сами болезни нередко олицетворяются и предстают в виде злобных духов, овладевающих человеком, приходящих из этого же чуждого мира). Бесплодные деревья традиционно считаются проклятыми. Однако не всегда болезнь переносилась на проклятые деревья. Во фракийских деревнях во время эпидемии выбирали дерево или несколько деревьев и проводили обряд их освящения. Перед обрядом деревню опоясывали белыми полотнами, которые тащили быки. Потом вся деревня во главе со священником шла к деревьям. В стволе проделывалось отверстие, в которое помещали освященный хлебец (тЗуюца), потом отверстие замазывалось воском церковной свечи. Примечательно, что к священному дереву (иуюц^о 8^тро) желательно было не притрагиваться. Так, одна женщина, по местному преданию, пожевала с него веточку и заболела именно той болезнью, которая явилась причиной описанного действия с деревьями. В данном случае ощу-

3 2араутл-2шр,ои^п Е. Ало та фита т^с; ©рак^с;. 2 9-72.// ©ракка 20, Аб^уа, 1944. 2иуураря ЛЕрюбшву ЕкбгборЕуои ипо тои еу Аб^уак; «©ракгкои кЕутрои». 2.13.

щается двойственное отношение к дереву. С одной стороны, оно считается священным и оберегает деревню от болезни, но, с другой стороны, оно как бы принимает эту болезнь на себя, что демонстрирует быличка о женщине и веточке.

В ряде случаев фитоним (название растения) соотносится по народной этимологии с болезнью, которая должна быть исцелена при помощи заговора. Ниже приведем три заговора или, скорее, три варианта одного заговора, которые построены по данному принципу.

ASapnq о ПрютоЛаато^ xpia Ssvxpa ЕфихЕ^Е axnv napaSsiao' Mia 5афгп, pia pn^ia Kai pia poup(v)ia. H 5афгл ki n pn^ia va aOsi ki n poup(v)ia va ^spaOsi4... Адам Первородный три дерева вырастил раю: Лавр, яблоню и шелковицу

Пусть цветут лавр и яблоня, а шелковица пусть засохнет. Другие варианты начинаются словами:

A'v Tiavvn? ki A'v Штро^ ki ayioq navxs^s^povoq xpia S£vxpa фux£yavЕ кахю axov Aiou Тафои Святой Иоанн, святой Петр и святой Пантелеймон вырастили три дерева у Гроба Господня

или

A'' rirapyn? ki A' riavvn? ki A' Aapiavoq anoU xnv по^п nspPo^iv Ефux£yavЕ axov a' xpanst^opo Kai Pa^avs poupvia. 5aфvn Kai pn^ia. H pn^ia ki n бйфгл v'aOsi ki n poupvia va ^spaOsi. MaUpn, ya^avq, On^uK^ ki apasviK^ va фи^, va papaOsi5..

Святой Георгий и святой Иоанн и святой Дамиан

у Константинополя сад разбили

на святом престоле и посадили шелковицу,

лавр и яблоню.

Яблоня и лавр пусть цветут,

а шелковица пусть засохнет

Черная, голубая, женская или мужская,

пусть засохнет и пропадет.

4 Лavкn yiaxpiK^ / naxspaKn? M. ©spansuxiK^ ynxsisq avaxa^iK^c; Kp^xnq. P£Oupvo, 2003. 2.489.

5 Лavкn yiaxpiK^ ... 2.489-90.

В данных текстах меняются «действующие лица» и «локализация». В первом тексте деревья сажает Адам в раю, во втором святые Иоанн, Петр и Пантелеймон у Гроба Господня, в третьем святые Георгий, Иоанн и Дамиан в Константинополе. Выбор персоналий и мест, упоминаемых в заговоре, естественно, не случаен. Образ Адама связан с райским садом. Ту же связь можно проследить с образом Петра как хранителя ключей от рая. Святые Пантелеймон и Дамиан6 считаются в общехристианской традиции покровителями медицины, к ним часто обращаются с молитвой об исцелении.

С днем Иоанна Предтечи, приходящимся в Греции на 24 июня, связана традиция сбора некоторых целебных трав, что порождает определенные символические связи между растениями и священным образом, пожалуй, наиболее цитируемые в новогреческом фольклоре (отметим, что этот образ повторяется в двух из приведенных текстов). Иногда растения, собираемые в Иванов день, называются общим названием «цветки святого Иоанна».

Ел'Аую riavvn ßo^0a ps, va л^е^ю то yavravi..

Kai Äsyovraq Kai ^syovraq Kai уЛотрауоиб^ш^,

arq psan Äsyouv то Хрюто, aunv акрп то ßayys^io,

Kai ато Ka^o то yupiapa Äsyouv тои Ауп-Гшууп то ßoTavo7.

На святого Иоанна помоги мне, сплету пояс Плетут пояс и говорят и тихонечко поют, в середину вплетают Христа, по краю Евангелие, а на красивом обороте вплетают траву святого Иоанна.

Иногда святому дают «растительный» эпитет, например riavvn^ Pnyava^ (из-за сбора оригана).

С традицией сбора лечебных растений, по всей видимости, связано и упоминание святого Георгия. Среди новогреческих народных названий находим ^ou^ouSi A'i-Геюруюи или navapüxoa (цветок св. Георгия). Растения, собранные в определенные дни, обладают, по народному поверью, наибольшей силой.

6 Немного странным кажется тот факт, что вместе с Дамианом не называется Косма, который в религиозной традиции часто упоминается вместе с Дамианом, а в народной традиции часто воспринимается как одно имя Косма Дамиан.

7 Эта песня записана мной в деревне Полидендро (Фракия). Информант - Зоя Саранти, 79 лет.

Своеобразной «константой» остаются в приведенных выше текстах деревья: яблоня, лавр и шелковица. Слово, обозначающее «шелковица» (роир^)ш), народная этимология сближает со словом цоирАш (безумие). Сам мотив произрастания в раю или некоем священном месте растений, часто деревьев, находит свое отражение и в библейской традиции и соотносится с образом древа жизни. Достаточно вспомнить отрывок из Апокалипсиса, упоминающий растущее посреди рая древо жизни, приносящее 12 раз плоды и листья «для исцеления народов». Из приведенных в заговорном тексте деревьев именно яблоня часто ассоциируется с райским древом или вообще соотносится с каким-либо отдаленным мифологическим пространством (чудесная яблоня в садах Гесперид или мифическая Красная Яблоня на краю земли, до которой в греческих песнях или плачах о Константинополе должен прогнать турок восставший из мертвых император Константин Палеолог). Кроме того, в новогреческой традиции яблоня - символ любви, красоты, молодости и здоровья (ср. мотив молодильных яблок в сказках).

Яблоко в христианской традиции часто связывается с запретным плодом. Во Фракии и на Кипре есть легенда8 о так называемом «адамовом яблоке» (название кадыка). Согласно легенде, когда Адам вкусил запретный плод, он услышал голос Бога, позвавшего его. Адам так перепугался, что кусочек плода (здесь яблока) застрял у него в горле. Стоит отметить, впрочем, что «яблоко» («то р^о») может быть общим названием для любого другого плода сферической формы и обладающего схожими свойствами (гранат, айва, смоква).

Лавр в греческой традиции, наряду с веткой оливы, часто выступает как субститут пальмовой ветви на праздновании Вербного воскресенья, поэтому считается благословенным растением. Греческий фольклорист Г. Мегас приводит ряд обычаев, связанных с Раую%тия^рата/ хлестанье лавровой= «паль-

8 Данная легенда приводится 2араут^ 2тарои^п Е^. в статье «Проа^уЕк; каг багр^Е^ тп? Фракпс;», Лаофрафíа 1Д, 1952. 2. 172., ее же упоминает Pоuaоuví5n? А.Х. «Дстбра ат^ Е^п^к^ ^аоyрафíа рЕ Егбгк^ аvафорa ат^ Кипро», т. А'. ЛЕUкюаíа, 1988. Интересно отметить, что с некоторыми модификациями эта же легенда была рассказана мне двумя информантами из сев. Фракии.

мовой» веткой9. На Эвбее принято хлестать веткой лавра, оливы, мирта или другого вечнозеленого растения новобрачную, чтобы сообщить ей животворную силу этого растения. В других частях Греции распространен обычай хлестанья веткой беременных женщин, чтобы облегчить им роды, виноградной лозы -чтобы давала больше урожая, домашнего скота - чтобы был больше приплод.

В новогреческих заговорах встречаем мотив не только произрастания растений в сакральном топосе, но и принесения из него растений. Приведем два греческих текста южноиталийского происхождения. Что касается греков южной Италии, главным образом Калабрии, то здесь народная традиция сохранила знания, почерпнутые некогда из травников, составленных калаб-рийскими монахами, которые, в свою очередь, в качестве источников использовали античные сочинения. К сожалению, рукописных свидетельств сохранилось не много. Известно нескольких книг калабрийских врачей X-XI вв, находящихся в библиотеке Ватикана, а именно Donnolo Sabbathai, Konstantino da Reg-gio, Filippo Xero, Mose Vidal10 и фитолог Castore Durante11, в котором помещено несколько рецептов, написанных на латыни и греческом.

Приведенные ниже заговоры от сглаза записаны греческой исследовательницей Анджелой Мергиану в греческой общине Калабрии. При произнесении первого заговора на тлеющие угли кладут немного соли и ветку оливы, освященной в церкви во время пасхальной мессы. Для второго заговора целительнице (традиционно заговорами в Калабрии занимаются женщины) приносят одежду и немного волос «пациента», которые она кладет возле тарелки с водой. В воду добавляется три капли оливкового масла.

9 Méya? Г. E^nviKai sopiaí Kai é0np.a тп? ^aiK^? ^aipsía?. Аб-qva, 1976. 2. 145-146.

10 На эти труды ссылается Mspyiavoú А. В., Лаоурафгга тп? Káxra liaría?. Ivaraoú тои ßißWou М. KapSíiaa, Аб-qva, 1989. 2.366.

11 Durante Castore Herbario nuovo. Con figure, che rappresentano levive piante, che nascono in tutta Europa, e nell'Indie orientali, ed occidentali; con versi latini, che comprendono le facolta de i semplici medicamenti; con discorsi, che dimostrano i nomi, le spetie, la forma, il loco, il tempo, le qualita, e le virtu mirabili dell'herbe. In Venetia: Appresso li Sessa, 1617.

То Хрюто av то то£^о SKaiép^KE12

K^avxí aos E^aía ста x£pia £фЕрЕ

2та apTápi то éPa^E

'Eva ^оикю та KaTá^uE

TOE Tрía то E0láE

O ПávтрE, о Гию

Toe то Аую nvEÚpa

Evai лортap£vо ó £vai payEÍa

náoa £va va náEi тп pía.

Спустился Христос с неба, Ветвь оливковую в руке принес. На алтарь положил, От дурного глаза освободил Три раза сказал, Во имя Отца, Сына И Святого Духа.

Вот тот, кого сглазили, а вот дурной глаз, Пусть каждый пойдет своей дорогой.

O 2iviópE £ркЕто av тп Рюрп13 pia ná^pa aoE E^aía £фЕрЕ ото x£pi ото aртáрl то £Pa^E va то Р^оустоЕг £pna то Ka^ó va y^uaívEi то KaKó

Господь пришел из Рима, принес ветвь в руке,

положил на алтарь, чтобы ее благословить, пусть придет хорошее уйдет.

Примечательно, что в данных заговорах чувствуется сильное влияние католической традиции, так как в качестве сакрального места, из которого приносится оливковая ветвь, называется и Рим.

Мотив исцеляющих растений, занесенных из священного места, встречается в византийской христианской литературе. Известно, например, житие Ефросима-повара14, который во сне побывал в раю и принес оттуда три яблока, вдохнув аромат которых исцелились многие болящие. Кроме того, мотив принесения оливковой ветви соотносится с реальной практикой. На

12 MEрyvavоú А. В., Лaоyрaфvкá тп? Kárn haWac;. ^огаои тои РфМои М. KapSúoa, A6^va, 1989. 2. 315.

13 Там же. 2.316.

14 «Византийские легенды». Санкт-Петербург, «Наука», 2004. С.181-184.

Пасху в Калабрии и многих регионах Греции ветви оливы несут в церковь, а потом приносят домой и окуряют ими жилье, чтобы добиться здоровья и благоденствия.

Во многих регионах Греции и на Кипре жениха и невесту окуривают ветками оливы, чтобы уберечь от сглаза:

ФвртЕ еАоот ка^атЕ тоv vа рЕУ тоv пкша'аррат^

пои паЕ1 vа атЕфаvюбЕÍ рЕ тnv т'ауап^15. .

Несите оливу, воскурите ее, чтобы не взял дурной глаз

того, кто идет венчаться со своей любимой

Ветки оливы используются как апотропей от злых духов, поскольку олива священное дерево греков, почитавшееся еще с античных времен. Согласно античной мифологии - это дерево, посвященное Афине, которая научила людей разводить его. Существует много новогреческих легенд об оливе, которые имеют религиозную христианскую основу. Оливу называют «царицей деревьев» фассШсса ре^ ста 8^тра). В Греции распространена легенда, согласно которой евреи хотели повесить Христа на оливе, но та не приняла его. Есть предание о том, что олива первая поклонилась Христу. На Крите упоминаются так называемые «апостольские» оливы, под которыми, согласно местным преданиям, отдыхали апостолы. Под оливой разрешается спать, более того, считается, что под ней можно увидеть пророческий сон. Только на Хиосе есть поверье, что спящий под оливой потеряет голос. Опасность спать под оливой объясняется там следующим образом: поскольку это священное дерево, за ним, как за душой праведника, особенно охотятся злые силы.

Еще один тип заговоров использовал растительные образы так, что у растения будто бы заимствовалось то, чего «не доставало» человеку. Вот отрывок из заговора на молоко для кормящей женщины:

О? ехе1 уа^а п аикш vа'хЕl кг п ^Ехоша. .

О? аvоíyЕl п аикга v'аvоí^аоuv ог ф^ЕуЕ? тю Ри^ю т^п16.

Сколько молока у смоквы, пусть столько же будет у роженицы

Как открылась смоква, пусть также откроются и вены ее груди

Белый сок, выделяемый плодом смоквы, сравнивался с молоком женщины. На Крите считалось, что нельзя топить печку дровами из смоквы и вообще рубить ее во время кормления ре-

15 КипршкЕ? ynбЕÍЕ?. Кипро?, 1967. 2.481.

16 Фраукакг Еи. К. Н бпрюбп? угатргк^ тп? Кр^тп?. Абцуа, 1978. 2.58.

бенка, иначе не будет молока у кормящей матери. Аналогично использовался молочай из-за своего сока, сходного с молоком, пучки из молочая вывешивали у загона, чтобы скотина давала больше молока.

Итак, подведем итоги. Растительные образы часто являются в народных заговорах одним из важных элементов и имеют метафорический и символический смысл. Они могут символизировать саму болезнь, особенно если фитоним имеет сходное с ней название. Для заговоров также характерен мотив райских деревьев или растений, связанных с сакральным топосом, который соотносит растительные образы с такими универсальными понятиями как «древо жизни», «мировое древо», «древо познания» и «запретный плод». Некоторые заговоры комментируют применение растений в народной лечебной практике и отражают факторы, влияющие на подобное применение (название, время сбора, внешние признаки и так далее). Растение в заговоре рассматривается, с одной стороны, как объект, на который переносится болезнь. При этом растение часто воспринимается как проклятое. С другой стороны, растение может рассматриваться в качестве апотропея против дурного глаза, болезни и считаться священным.

Библиография

1. KunpiaKS? y^sís?. Kúnpo? 1967.

2. Лагкп уштргк^, PéOupvo, 2003.

3. Méya? Г. E^nviKaí sopxai Kai é0np.a тп? ^aiKn? ^axpsiaq. A0^va, 1976.

2. 145-146.

4. Mspyiavoú А. В., Лаоурафгга тп? Kárn Irania?. Ivaraoú тои РфМои

M. KapSÍToa, A6nva, 1989

5. 2apávTn-2Tap,oú^n E. Anó та 9UTá тп? ©páKn?. 2 9-72.// ©paKiKá 20,

A0nva, 1944. Súyypapa nspioSiKróv sK5i5opévou unó тои sv A0nvai? «©paKiKoú Ksvrpou»

6. Sapár^n^a^-oti^n E. «npoa^n^si? Kai Saipovís? тп? Фpáкп?», Лaoфpaфía IA, 1952. 2. 172.

7. Фpayкáкl Eu. К. H 5прю5п? уштржп тп? Kpnrq?. A0nva, 1978.

8.Pouaouví5n? A.X. «AévSpa oтnv s^^viKn ^aoypaфía ps siSiKn avaфopá oтnv Kúnpo», т. A'. Лsuкюaía, 1988.

9. Rossi Taibi G.,Caracausi G. "Testi neogreci di Calabria". Scuola

tipográfica Salesiana, Palermo, 1994

10. «Византийские легенды». Санкт-Петербург, «Наука», 2004.