Комиссия по делам пропагандистов

Комиссия по делам пропагандистов

Алтайский школьник обжаловал обвинение в гей-пропаганде

Адвокат обвиненного в гей-пропаганде 16-летнего бийского школьника Максима Неверова подал жалобу в суд. Он требует отменить решение комиссии по делам несовершеннолетних, которая оштрафовала подростка на 50 тыс. руб. Однако юристы утверждают, что дошедшие до судов дела о гей-пропаганде обвиняемые, как правило, проигрывают.

В течение нескольких месяцев Бийский городской суд должен рассмотреть поданную 20 августа Артемом Лаповым, адвокатом 16-летнего бийского школьника Максима Неверова, жалобу на решение городской комиссии по делам несовершеннолетних, которая в августе оштрафовала подростка на 50 тыс. руб. за гей-пропаганду в соцсетях. Сторона защиты Максима Неверова доказывает, что лицо, которое совершило правонарушение, установлено не было.

Скандал разразился месяц назад. Сотрудники уголовного розыска усмотрели в фотографиях, размещенных на странице, предположительно, Максима Неверова «ВКонтакте», «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений». Подозрения правоохранителей подтвердила культурологическая экспертиза изображений. Эксперт исследовал четыре фотографии, на одной из которых изображены «молодые люди, демонстрирующие свои тела в нижнем белье», причем «один из молодых людей обнимает другого». После этого материалы дела передали в городскую комиссию по делам несовершеннолетних, а та, в свою очередь, оштрафовала школьника на 50 тыс. руб.

Артем Лапов рассказал “Ъ”, что комиссия не делала запросы интернет-провайдеру и руководству «ВКонтакте», чтобы подтвердить принадлежность страницы в соцсети Максиму Неверову. Ее членам хватило указанных на странице фамилии и имени школьника. Также было нарушено право несовершеннолетнего на защиту: Максиму Неверову не дали времени на поиски адвоката.

«Сейчас ждем назначения судебного заседания. Жалоба была получена судом 20 августа и должна быть рассмотрена с этого момента в течение двух месяцев»,— отметил адвокат. Он предполагает, что комиссия не очень хорошо разобралась в ситуации, и возлагает большие надежды на объективное решение в суде второй инстанции, который, по его мнению, как минимум должен принять во внимание то, что субъект правонарушения неизвестен.

По словам Ларисы Дьяконовой, зампредседателя комиссии, которая рассматривала дело Максима Неверова, школьник не утверждал, что страница ему не принадлежит, но обращал внимание на то, что этому нет доказательств. При этом члены комиссии продолжают настаивать на своем решении и считают, что подросток виновен.

«По статье о "пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений" в отношении несовершеннолетних я не знаю вообще ни одного дела. Ранее эта статья применялась в отношении взрослых людей, и чаще всего это касалось каких-то публичных проявлений, к примеру пикетов»,— отмечает Артем Лапов.

Сам Максим Неверов не верит в положительный для себя исход рассмотрения жалобы. По его словам, в Бийском городском суде «нет ни правосудия, ни равенства сторон». Деньги на выплату штрафа он уже собрал, разместив призыв о помощи в соцсетях. Таким образом ему удалось собрать почти 43 тыс. руб.

Если суд отменит решение комиссии по делам несовершеннолетних, молодой человек обещает направить собранные на штраф деньги в правозащитные организации. Если суд все-таки согласится с выводами комиссии, адвокат Максима Неверова планирует обратиться в Верховный суд РФ и Европейский суд по правам человека.

Руководитель юридической службы Клуба юристов некоммерческих организаций Максим Оленичев констатирует, что, как правило, дела о гей-пропаганде, которые доходят до судов, обвиняемые проигрывают. «В России каждый год судами рассматривается всего несколько дел о гей-пропаганде. Как правило, в таких делах суд занимает сторону обвинения, что в целом свойственно для современной судебной системы в России»,— утверждает юрист. Он также обращает внимание на то, что в поле зрения правоохранителей попадают только активные в общественном пространстве граждане, а дела о гей-пропаганде в отношении людей, которые не ведут блоги, не являются журналистами или публичными лицами, обычно не доходят до судов.