Культуры эпохи iiалеометалла Западной Монголии и Саяно-Алтая (сравнительная характеристика)

АРХЕОЛОГИЯ И ЭТНОГРАФИЯ

Сэрээтэр Урантугс

КУЛЬТУРЫ ЭПОХИ ПАЛЕОМЕТАЛЛА ЗАПАДНОЙ МОНГОЛИИ И САЯНО-АЛТАЯ

Западная Монголия, включающая котловину Больших озер и горные хребты Монгольского Алтая, в административном отношении делится на пять аймаков: Баян-Улгий, Ховд, Уве, Завхан, Говь-Алтай.

Многолетние полевые исследования российских и монгольских археологов привели к тому, что уже накоплен достаточно большой археологический материал, характеризующий различные периоды развития культуры эпохи палеометалла в Западной Монголии. Однако этот материал в основном получен в результате визуальных наблюдений, а не археологических раскопок, которых по-прежнему проводится недостаточно. Из того, что уже имеется, многое неопубликовано или опубликовано на монгольском языке и малодоступно для сравнительного анализа. В общей картине культурогенеза сохраняются ничем не заполненные лакуны. Пока отсутствует «собственная» периодизация, основанная на западно-монгольских источниках. Поэтому единственно возможный путь исследования - сопоставление с аналогичными памятниками Саяно-Алтая, где уже есть «своя« периодизация и определено историческое место большинства археологических памятников, отражающих ту или иную культурную традицию.

Сравнение археологических материалов Западной Монголии и соседних районов Саяно-Алтая целесообразно вести в хронологической последовательности, а именно: эпоха ранней бронзы (афанасьевская культура), эпоха поздней бронзы и предскифское время (погребения монгун-тайгинского типа, херексуры, оленные камни, «карасукские» бронзы), скифское время (курганы пазырыкского типа, могильник Улангом). Отдельного рассмотрения заслуживают петроглифы, сейчас в наибольшем количестве открытые в горах Монгольского Алтая. Из нашего рассмотрения «выпадают» плиточные могилы, которые наиболее характерны для центральных и восточных районов Монголии, но на территории Западной Монголии неизвестны.

Эпоха ранней бронзы. Афанасьевская культура

Первые раскопки двух афанасьевских могильников (Алтан-Сандал и Шатар-Чу-луу) были осуществлены В.В. Волковым на территории Архангайского и Баянхонгорс-

© Сэрээтэр Урантугс, 2007

кого аймаков, т.е. за пределами Западной Монголии1. Такое же (или близкое) погребение афанасьевской культуры в 2004 г. было открыто А.А. Ковалевым в Ховд аймаке2, т.е. на севере Западной Монголии, что заставляет обратить особое внимание на афанасьевский пласт в культурогенезе. Это первая из выделенных в Южной Сибири скотоводческая культура эпохи палеометалла, значение которой, как известно, выходит далеко за пределы азиатского ареала ее распространения.

По своим характеристикам (сплошные округлые вымостки с концентрическими выкладками из более крупных камней у основания, положение погребенных на спине вверх коленями, густая засыпка охрой, отдельные фрагменты керамики) афанасьевские погребения из Ал тан-Сандала и Шатар-Чулуу полностью соответствуют памятникам арагольского ( раннего) этапа афанасьевской культуры на Горном Алтае3. Такие же погребения без сопроводительного инвентаря, но с находками керамики в насыпи известны в Туве4. Промежуточным между алтайскими и монгольскими погребениями афанасьевской культуры является могильник Бертек-33 на Укоке, расположенный в северных предгорьях Монгольского Алтая5, уже в непосредственной близости от погребения, раскопанного А.А. Ковалевым. Последнее, в свою очередь, связывается с могильниками Алтан-Сандал и Шатар-Чулуу, исследованными В.В. Волковым. Таким образом, намечается единый пласт распространения памятников афанасьевской культуры Южного Алтая, Тувы, Западной и севера Центральной Монголии.

Можно предполагать, что в немногочисленных пока известных здесь погребениях раннего (арагольского) типа отражен первый этап распространения скотоводческого населения с афанасьевской культурной традицией на севере Центральной Азии. Значение этого события для последующих процессов культурогенеза трудно переоценить. Именно тогда были заложены основы европеоидного субстрата, сыгравшего определяющую роль в этнокультурной истории древнего населения Западной Монголии.

К эпохе ранней бронзы, судя по раскопкам А.А. Ковалева, относится выделяемая им чемурчекская культура, названная так по первым находкам в Джунгарии6. Не исключено, что продвижение носителей этой культуры шло по пути, проложенному афанасьев-цами. Основный вид погребенний чемурчекской культуры - прямоугольные ограды с расположенными по основной оси каменными ящиками, возможно, сопровождавшиеся каменными изваяниями, и находками каменных сосудов - напоминают погребения оку-невского типа, открытые в Туве7. Однако до полной публикации полученных материалов сказать что-либо определенное в плане их интерпретации трудно.

Памятников, соответствующих андроновской культурной традиции, на территории Западной Монголии, как и вообще на севере Центральной Азии и в горных районах Саяно-Алтая, не обнаружено и, судя по степени изученности некоторых областей, вряд ли они здесь будут открыты. В литературе уже высказывалось предположение, что анд-роновская экспансия, которая шла по двум основным направлениям (северному - лесостепному и южному - через восточные отроги Тянь-Шаня и Синьцзян), и миновала горно-степные районы севера Центральной Азии8. Погребений андроновской культуры нет ни в Туве, ни в Горном Алтае, ни в Западной Монголии. Зато на всех этих территориях известны многочисленные и чаще всего безынвентарные погребения на уровне древней поверхности (памятники монгун-тайгинского типа и херексуры), время появления которых, скорее всего, синхронно распространению андроновской (федоровской) культуры в лесостепных районах Южной и Западной Сибири.

Эпоха поздней бронзы - раннескифское время

а. Памятникимонгун-тайгинского типа. Погребения монгун-тайгинского типа (или культуры) были выделены А.Д. Грачом в Монгун-Тайге, крайнем юго-западном районе Тувы. Им же была дана первая классификация монгун-тайгинских погребений с разделением их на несколько типов (с вариантами) - всего 4 типа. Из них 4-й тип (каменные сооружения с оградами) соответствует планиграфии херексуров9. Детальная классификация погребений монгун-тайгинского типа (всего 112 объектов) была произведена К.В. Чугуновым, выделившим 3 варианта монгун-тайгинской культуры и показавшим развитие соответствующих погребальных сооружений от захоронений в неглубоких ямах с каменной обкладкой к захоронениям на уровне древней поверхности в цистах, характерным уже для раннескифского времени10.

Долгое время считалось, что погребения монгун-тайгинского типа характерны только для территории Тувы. Однако подобные захоронения были открыты (правда, в меньшем количестве) на Алтае и в Западной Монголии. При этом западно-монгольские погребения в основном соответствуют типу III б (по классификации К.В. Чугунова), т.е. относятся к предскифскому времени. Из этого следует, что, возможно, центр сложения памятников монгун-тайгинского типа находился в Туве, но ареал их распространения был значительно шире и охватывал соседние районы Южного Алтая и Западной Монголии, где они зафиксированы уже неоднократно.

На территории Центральной и Восточной Монголии, основных областей распространения культуры плиточных могил, таких погребений нет.

б. Херексуры. Херексуры, курганы с оградами и многочисленными дополнительными сооружениями, наиболее яркий и характерный вид археологических памятников Западной Монголии, которые постоянно, со времен первых путешествий Г.Н. Потанина, привлекают к себе внимание исследователей. Однако до сих пор единой классификации херексуров нет, хотя многообразие их достаточно очевидно, но именно оно препятствует выделению каких-то устойчивых типов. Традиционно выделяются два основных вида херексуров - с круглой и квадратной оградой, но этого явно недостаточно для историко-культурной интерпретации этих интереснейших и во многом еще загадочных памятников. Не претендуя на какие-либо окончательные разработки, отметим лишь некоторые, наиболее очевидные аспекты изучения херексуров.

Область распространения херексуров охватывает обширную территорию от Байкала до Иртыша. Наибольшее их количество расположено в Центральной и Западной Монголии, где, очевидно, находился центр сложения данной культурной традиции. Схематическая карта распространения херексуров на севере Центральной Азии, а также планы некоторых херексуров из Монголии и Тувы приведены в работе Ю.С. Худякова11. По данным Д. Эрдэнэбаатара, в настоящее время монгольские археологи располагают сведениями о раскопках более 40 херексуров в 22 пунктах Монголии и на юге Бурятии12. Значительное количество планов херексуров приведено в книге Э.А. Новгородовой13. Планы визуально исследованных херексуров в Туве публиковались в работах Л.Р. Кызласо-ва14 и М.Х. Маннай-Оола15. Из числа раскопанных херексуров в Туве в первую очередь следует назвать курган Улуг-Хорум с круглой оградой и радиально расположенными «дорожками», к сожалению, не давший никаких находок и названный А.Д. Грачом «Храм солнца» древних кочевников16. На Южном Алтае планы херексуров снимались

В.Д. Кубаревым17 и сотрудниками Южно-Алтайского отряда Северо-Азиатской экспедиции СО РАН во время археологических работ на Укоке18.

Основной отличительной особенностью херексуров по всей территории их распространения, помимо сложных наземных сооружений, являются захоронения на горизонте (как и погребения монгун-тайгинского типа) и отсутствие в них сопроводительного инвентаря, что весьма затрудняет их точную датировку. В этой связи особо следует отметить целенаправленные раскопки А.Д. Цыбиктаровым херексуров в Южном Забайкалье, давшие, по сути дела, первые датирующие находки, в том числе бронзовую пряжку с изображением свернувшегося кошачьего хищника, выполненным в раннескифском зверином стиле19.

Говоря о классификации херексуров следует, видимо, помимо достаточно очевидного деления их на сооружения с круглой и квадратной оградой (не исключено, что таким образом разделяются погребальные и ритуальные сооружения, но это пока трудно подтвердить), иметь в виду прежде всего детализацию допольнительных элементов оформления этих оград (различным образом расположенных «дорожек», вертикально установленных камней, небольших «курганчиков» по углам, окружающих кольцеобразных выкладок и т.д). Если сооружения с круглой и квадратной оградой могут образовывать «виды» наземных конструкций, то их дополнительные элементы - типы, подтипы, варианты и т.д.

О соотношении херексуров и памятников монгун-тайгинского типа, представленных на территории Западной Монголии в одно и то же время, высказаны различные точки зрения. По Д.Г. Савинову, они относятся к одной, в первую очередь, мировоззренческой культурной традиции20; по К.В. Чугунову, это все разные культурные образования, но более древние носители монгун-тайгинской культуры испытали на себе влияние строителей херексуров «не позднем этапе своего развития»;21 по А.Д. Цыбиктарову, это одна культура, но население, оставившее памятники монгун-тайгинского типа, находилось в социальной зависимости от строителей херексуров, исполнявших также жреческие функции22. Это объясняет появление сложных планиграфических комплексов, определяемых как «жертвенники», установку около них (или на них) оленных камней, кольцевые выкладки с остатками жертвоприношений и т.д.

в. Оленные камни. При сравнительном анализе оленных камней Западной Монголии и Саяно-Алтая лучше всего воспользоваться наиболее полной серией памятников в монографии В.В. Волкова23. Оленные камни Западной Монголии отличаются наибольшей степенью «смешанности» различных типов. Наряду с «классическими» оленными камнями монголо-забайкальского типа, здесь представлены оленные камни саяно-алтайского типа, с реалистическими изображениями животных; однако большинство оленных камней Западной Монголии относится к евраазийскому типу, т.е. без изображений животных24.

На некоторых из них показана широкая налобная повязка - диадема, которую можно считать отличительным признаком западно-монгольских оленных камней. Имен-, но эти камни послужили основанием для построения Н.Л. Членовой интересной «цепочки» оленных камней: Северный Кавказ - Монголия - Синьцзян,25 хотя, что стоит за этим сходством, пока трудно сказать. На одних и тех же оленных камнях в Западной Монголии нанесены изображения, характерные для монголо-забайкальского и саяноалтайского типов. Эта традиция продолжается и на оленных камнях Тувы. Оленные камни иногда встречаются попарно у херексуров с круглой оградой, что наиболее характер-

но для местонахождений оленных камней на Горном Алтае. По всем указанным признакам оленные камни Западной Монголии ближе всего стоят к южно-алтайским или западно-тувинским. В целом создается впечатление о периферийном (по отношению к Хангаю) значении оленных камней Западной Монголии и наибольшей близости их к оленным камням западного ареала26.

На территории Западной Монголии находится один из самых крупных оленных комплексов - Дааган-Дэль, открытый и описанный еще в конце XIX в. А.М. Позднее-вым. Ближайший к нему крупный оленный комплекс, но уже явно «отраженного» характера расположен на Южном Алтае, в долине р. Юстыд27. Раскопки находящихся здесь кольцевых выкладок, в которых были найдены угли, гальки, каменные пестики фаллического облика, показали ритуальное назначение подобных комплексов. Тоже можно предполагать относительно их аналогов в Западной Монголии. В более северных по отношению к Южному Алтаю районах таких крупных оленных комплексов не обнаружено.

г. «Карасукские» бронзы. На территории Монголии найдено большое количество бронзовых изделий, входящих в круг так называемых «карасукских» бронз (кинжалы, украшения, ножи и др ). Часть из них, из коллекций музеев Монголии, опубликована в работах С.В. Киселева28, В.В. Волкова29, Э.А. Новгородовой30. К сожалению, не всегда можно установить, из какой части Монголии происходит та или иная находка, так что приходится рассматривать их суммарно.

Изображения таких же предметов вооружения представлены на оленных камнях монголо-забайкальского типа, на основании чего Э.А. Новгородова датировала их эпохой бронзы, вплоть до середины II тыс. до н.э., и отнесла к карасукской культуре. Центр происхождения карасукских бронз, по Новгородовой, находился в Монголии, откуда они распространились на север, в Минусинскую котловину; на северо-запад, в Горный Алтай и Казахстан; на северо-восток, в северные и западные провинции Китая31. Однако на территории Монголии, в том числе и Западной, нет памятников карасукской культуры, как нет их в Китае и на Алтае. Как показал С.В. Хаврин, представление о носителях «карасукских» бронз, как о представителях карасукской культуры, - это миф, поскольку такие же бронзовые изделия, в первую очередь предметы вооружения, в эпоху поздней бронзы имели чрезвычайно широкое распространение и были свойственны носителям разных археологических культур32.

В Монголии их совершенно определенно связывают с культурой «херексуров и оленных камней», как бы представляя «сопроводительный инвентарь», по каким-то соображениям не положенный с погребенными в херексурах, но изображенный на расположенных рядом оленных камнях.

Остается неясным, какую роль сыграло население Западной Монголии в сложении культуры начального этапа скифского времени, хотя отдельные, пока единичные, находки аржанского типа в Монголии известны, например, навершие с фигурками стоящих куланов из Баян-Хонгора33.

Скифское время

Исследование памятников скифского времени в Западной Монголии только начинается. Тем не менее количество обнаруженных и идентифицированных объектов «пазы-рыкского типа» здесь довольно значительное, а некоторые из них уже раскопаны.

Исходя из краткой информации'о раскопках нескольких курганов у оз. Хурган (аймак Баян-Улгий), можно представить себе общую картину погребального обряда: однорядное погребение двух или нескольких человек в деревянных камерах-срубах, в скорченном положении на боку34. По этим признакам раскопанные погребения более всего соответствуют особенностям не пазырыкской культуры Горного Алтая, а саглынс-кой культуры Тувы, выделенной А.Д. Грачом по материалам могильника Саглы-Бажи II на юго-западе Тувы35. То же, видимо, касается раскопанного летом 2006 г. В.И. Молоди-ным кургана «с мерзлотой», давшего серию новых блестящих находок из органических материалов36. Данное погребение сопровождалось захоронением коней, что свойственно, в частности, пазырыкской культуре. Можно предполагать, что здесь, на территории Западной Монголии, в середине I тыс. до н.э. происходило смешение двух традиций -пазырыкской и саглынской, в результате чего могла сложиться новая культурная общность, которую правильнее всего именовать чандманьской (У-Н вв. до н.э.).

О близости чандманьской культуры Западной Монголии и саглынской (или уюк-ско-саглынской) культуры Тувы говорят материалы могильника Улангом37, относящегося, скорее всего, к позднему этапу чандманьской культуры. Представленное здесь сочетание погребений в деревянных срубах и каменных ящиках, как и формы керамики и весь сопроводительный инвентарь, полностью соответствуют особенностям погребального обряда и вещевого комплекса позднего (озен-ала-белигского) этапа саглынской культуры. Это хорошо показал Вл.А. Семенов, опубликовавший вместе с позднесаглын-скими материалами могильников Суглуг -Хем и Хайыракан (в Центральной Туве) сравнительную характеристику их с материалами могильника Улангом38, показавшую их полную идентичность (Ш-П вв. до н.э.).

Таким образом, уже сейчас есть основания говорить о длительном существовании на территории Западной Монголии культуры скифского типа (чандманьской), одновременной и родственной пазырыкской культуре Горного Алтая и саглынской культуре Тувы. Какого влияния здесь было больше - должны показать будущие исследования.

Опубликованные в настоящее время многочисленные серии наскальных изображений Монгольского Алтая39, относящиеся в основном к эпохе бронзы и скифскому времени, показывают, что именно здесь, в Западной Монголии, скорее всего, находился один из ведущих центров культурогенеза, отразившийся в культуре соседних областей Саяно-Алтайского нагорья. Однако подтвердить это предположение смогут только будущие археологические исследования.

Все вышесказанное имеет непосредственное отношение к выделению этнокультурных ареалов на территории Монголии. Первым разделение горно-степной части Монголии на два больших этнокультурных ареала (восточный, преимущественно монголоидный, представленный культурой плиточных могил, и западный, в основном европеоидный, представленный курганами саяно-алтайского типа) предложил В.В. Волков. Распределение оленных камней (в восточном ареале преобладают оленные камни мон-голо-забайкальского типа, в западном ареале - саяно-алтайского типа) подтвердило такое деление. На этом положении композиционно и содержательно построено обобщающее исследование Э.А. Новгородовой40. В работах А.Д. Цыбиктарова на территории Монголии выделяются 4 историко-культурных области: восточная степная, западная степная, восточная таежная и хентейская41. При районировании степных культур две последние не имеют отношения к горно-степному поясу Монголии. Таким образом, А.Д. Цыбиктаров повторяет схему В.В. Волкова и Э.А. Новгородовой.

На наш взгляд, горно-степная территория Монголии делится на три части: 1. Вос-точняя Монголия - культура плиточных могил, оленные камни монголо-забайкальского типа; 2. Централъняя Монголия - Хангай, где происходило смешение разных традиций (культуры плиточных могил и культуры херексуров), а также оленных камней монголо-забайкальского и саяно-алтайского типов; 3. Западная Монголия, где нет плиточных могил, но очень широко распространены херексуры и преобладают оленные камни саяно-алтайского и евразийского типов. 9

По всем приведенным данным Западная Монголия, включающая в основном систему Монгольского Алтая, ближе всего стоит к соседним горно-степным районам Сая-но-Алтая (южная часть Горного Алтая и Западная Тува), что позволяет выйти за пределы административно-государственного деления и рассматривать Западную Монголию с прилегающими районами Саяно-Алтайского нагорья как одну (или, во всяком случае, очень близкую) историко-культурную область.

Принятые сокращения

ПАВ - Петербургский археологический вестник

САИПИ - Сибирская ассоциация исследователей первобытного искусства.

1 Новгородова Э.А. Древняя Монголия. М., 1989. С. 81-86.

2 Материалы пока не опубликованы.

3 Цыб С.В. Афанасьевская культура Алтая: Автореф. канд. дис. Кемерово, 1984.

4 Кызласов Л.Р. Древняя Тува (от палеолита до IX века ). М., 1979. С. 19-21.

5 Савинов Д.Г. Бертек-33 // Древние культуры Бертекской долины. Горный Алтай. Плоскогорье Укок. Новосибирск, 1994. С. 39-49.

6 Ковалев А.А. Чемурчекский культурный феномен: его происхождение и роль в формировании культур эпохи ранней бронзы Алтая и Центральной Азии // Западная и Южная Сибирь в древности. Сб. научных трудов к 60-летию Ю.Ф. Кирюшина. Барнаул, 2005. С. 178-184.

7 Стамбулъник Э.У., Чугунов К.В. Погребения эпохи бронзы на могильном поле Аймырлыг // Оку-невский сборник-2. СПб. С. 292-302.

8 Савинов Д.Г. О «третьем» мире культур эпохи бронзы (Центральная Азия ) // Культурогенетические процессы в Западной Сибири. Томск, 1993. С. 107-109.

9 Грач А.Д. Центральная Азия как историко-этнографический регион // История и культура Центральной Азии. М., 1983. С. 245-246.

10 Чугунов К.В. Монгун-тайгинская культура эпохи поздней бронзы Тувы ( типологическая классификация погребального обряда и относительная хронология ) // ПАВ. СПб., 1994. Вып. 8. С. 43-53.

11 Худяков Ю.С. Херексуры и оленные камни // Археология, этнография и антропология Монголии. Новосибирск, 1987.С. 142-144.

12 Эрдэнэбаатар Д. О некоторых итогах исследований херексуров в Монголии // Центральная Азия и Прибайкалье в древности. Улан-Удэ, 2002. С. 70-72.

13 Новгородова Э.А. Древняя Монголия. С. 213, 217-218.

14 Кызласов Л.Р. Указ. соч. Рис. 24.

15 Маннай-оол М.Х. Тува в скифское время. М., 1970. Рис. 1.

16 Грач АД. Древние кочевники в центре Азии. М., 1980. С. 62-65.

17 Кубарев В.Д. Древние изваяния Алтая. Оленные камни. Новосибирск, 1979. Рис. 3.

18 Молодин В.И., Полосьмак Н.В., Новиков А.В. и др. Археологические памятники плоскогорья Укок ( Горный Алтай ). Новосибирск, 2004.

19 Цыбиктаров АД. Центральная Азия в эпоху бронзы и раннего железа ( проблемы этнокультурной истории Монголии и Южного Забайкалья середины II - первой половины 1 тыс. до н.э.) // Археология, этнография и антропология Евразии, 2003. № 1. С. 80-97. Рис. 15.

20 Савинов Д.Г. Оленные камни в культуре кочевников Евразии. СПб., 1994. С. 58-63.

21 Чугунов К.В. Херексуры Центральной Азии ( к вопросу об истоках традиции ) // Северная Евразия в эпоху бронзы: Пространство. Время. Культура. Барнаул, 2002. С. 142-149.

22 Цыбиктаров АД. Культурное и хронологическое соотношение херексуров и памятников монгун-тайгинского типа Горного Алтая, Тувы, Монголии и Южного Забайкалья // Центральная Азия и Прибайкалье в древности. Улан-Удэ, 2004. С. 35-49.

23 Волков В.В. Оленные камни Монголии. М., 2002. 2-е изд.

24 Там же. Табл. 62; 0В, 3; 69, 1-3; 103, 1; 104, 3; 108 и др.

25 Членова Н.Л. Северный Кавказ - Синьцзян - Монголия («Общеевразийские» оленные камни) // Археологические памятники раннего железного века юга России. М., 2004. С. 220-244.

26 Савинов Д.Г. Оленные камни в культуре кочевников Евразии. СПб., 1994. С. 49-56.

27 Кубарев В Д. Указ. соч. С. 13-25.

28 Киселев С.В. Монголия в древности // Известия АН СССР. М., 1947. Т. IV. Вып. 4.

29 Волков В.В. Из истории изучения памятников бронзового века МНР // К вопросу древнейшей истории Монголии. Улаанбаатар, 1964. Рис. 1-4.

30 Новгородова Э.А. Древняя Монголия. С. 132-133.

31 Новгородова Э.А. Центральная Азия и карасукская проблема. М., 1970.

32 Хаврин С.В. Карасукская проблема? // ПАВ. СПб., 1994. Вып. 8. С. 104-113.

33 Кляшторный С.Г., Савинов Д.Г. Бронзовая статуэтка из Баян-хонгора (Монголия) // Вест. САИПИ, 2000. № 2. С. 8-11.

34 Турбат Ц., Жискар П.Х., БатсухД. Монгол Алтайд пазырыкийн булшийг анх удаа малтан судал-сан тухай. // Алтай судлал, 2005. № 1. С. 52-62.

35 Грач АД. Древние кочевники в центре Азии. М., 1980. Рис. 11-21.

36 Известно по газетным публикациям. Материалы пока не опубликованы.

37 Материалы Улангомского могильника публиковались неоднократно (см.: Волков В.В. Улангомс-кий могильник (по материалам раскопок 1972 г.) // Археология и этнография Монголии. Новосибирск, 1978. С. 101-117); Цэвээндорж Д. Чандманоская культура // Там же. С. 108-117; Наваан Д. Новые находки «звериного стиля» Монголии (по материалам Советско-Монгольской историко-куль-турной экспедиции 1972-1974 гг.) // Там же. С. 118-122; Новгородова Э.А. Древняя Монголия. С. 322-340.

38 Семенов Вл.А. Суглуг-Хэм и Хайыракан. Могильники скифского времени в Центрально-тувинской котловине. СПб., 2003. Табл. 94-98.

39 Кубарев В Д., Цэвээндорж Д., Якобсон Э. Петроглифы Цагаан Салаа и Бага-Ойгора (Монгольский Алтай). Новосибирск; Уланбатор; Юджин. 2005.

40 Новгородова Э.А. Древняя Монголия.

41 Цыбиктаров АД. Центральная Азия в эпоху бронзы и раннего железа... Рис. 1.

Статья принята к печати 28 сентября 2006 г.