Социальные сети как механизм взаимодействия педагогов в перспективе профессионального роста

DOI 10.26105/SSPU.2019.59.2.013 YAK 316.35-057.4:316.77 ББК 60.548+60.524.224.56

И.М. ПАНЧЕНКО, СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ КАК МЕХАНИЗМ

И.Ю. СУРКОВА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПЕДАГОГОВ

В ПЕРСПЕКТИВЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РОСТА

I.M. PANCHENKO, SOCIAL NETWORKS AS A MECHANISM

I.Y. SURKOVA OF INTERACTION OF TEACHERS

IN THE FUTURE PROFESSIONAL GROWTH

Авторы рассматривают социальные взаимодействия акторов в социальных сетях через призму теории социального обмена и символического интеракционизма. В статье актуализируется проблема использования ИКТ-технологий для киберобщения. Особое внимание авторы уделяют социальным сетевым сообществам, где создается новая виртуальная реальность со своими правилами и ценностями. Эта виртуальная реальность позволяет не только осуществлять самопрезентацию участников сетевых сообществ, но и нивелирует их статусные различия. Выделены и охарактеризованы компетенции, которыми должны обладать педагогические работники, осуществляющие социальные взаимодействия в киберпространстве. Перед педагогами новые вызовы технического прогресса ставят сложные задачи оптимизации использования «цифровой педагогики» без отрыва от реальных практик взаимодействия Авторы затрагивают гендерные и поколенческие аспекты выбора социальных сетей респондентами. Особое внимание уделяется целям, которые преследуют педагоги, выбирая ту или иную социальную сеть для взаимодействия. Обозначены и аргументированы субъективные и объективные проблемы, с которым сталкиваются учителя при взаимодействии в сетевых сообществах, а также перспективы использования виртуальных пространств социальных сетей для профессиональной самореализации.

The authors consider social interactions of actors in social networks through the prism of the theory of social exchange and symbolic interactionism. The article deals with the problem of using ICT technologies for cyber communication. The authors pay special attention to social network communities, where a new virtual reality with its own rules and values is created. This virtual reality allows not only carrying out self-presentation of participants of network communities, but also levels their status differences. The authors identify and characterize the competencies that should be mastered by teaching staff engaged in social interaction in cyberspace. Before teachers new challenges of technical progress pose challenges to optimize the use of "digital pedagogy" on the job from real practices of interaction. The authors touch on gender and generational aspects of the choice of social networks by respondents. Special attention is paid to the goals pursued by teachers, choosing a particular social network for interaction. The subjective and objective problems faced by teachers in interaction in network communities, as well as the prospects of using virtual spaces of social networks for professional self-realization are identified and proved.

Ключевые слова: ИКТ-технологии, социальное взаимодействие, социальные сети, педагогические работники, социальная стратификация, глобализация.

Key words: ICT technology, social interaction, social networks, teaching staff, social stratification, globalization.

Введение. В современном мире во всех сферах жизнедеятельности интенсивно применяются информационно-коммуникативные технологии, которые изменяют характер социальных взаимодействий между акторами социального пространства. Интернет, являясь эффективным средством получения и распространения информации, расширяет потенциальные возможности социальных взаимодействий между участниками социальных сетей. Многие повседневные практики переносятся в виртуальный мир, который содействует созданию нового вида социальных групп - интернет-сообществ.

Этот виртуальный мир, как и реальный, представляет интерес для социологии, потому что позволяет изучать социальные действия индивидов в сетевых сообществах, осуществляющих общение с помощью сетевых и информационных технологий. Говард Рейнгольд, который ввел термин «Virtual Community» (виртуальное, или сетевое, сообщество), считал, что виртуальные практики изоморфны реальным (схожи по структуре, но функционируют в отличных условиях), а взаимодействие в виртуальной среде осуществляется через текстовые формы (или гипертекст) [16]. По мнению М. Смита и П. Кол-лака, виртуальные сообщества - это саморегулирующиеся системы, где общение строится по неформальным правилам, которые формируются внутри сообщества [15]. В настоящее время любой интернет-ресурс дает возможность для взаимного обмена информацией, а также виртуального общения. По мнению С.Н. Хуторного, виртуальное общение - это такое средство коммуникации, при котором общение между людьми осуществляется посредством компьютерных технологий и все взаимодействия осуществляются в пространстве виртуальной реальности [12]. В интерпретациях М. Кастельса общество представляется формирующейся в глобальном масштабе социальной структурой, в которой изменяется направление использования и информации, и знаний [4, с. 505]. Глобальные и сетевые структуры начинают вытеснять прежние формы практик взаимодействий, трансформировать традиционную систему ценностей, помещая ее в пространство форумов и чатов.

Виртуальное измерение социальных взаимодействий педагогов в пространстве сетевых сообществ

Цель статьи состоит в рассмотрении особенностей взаимодействия педагогов в социальных сетях и их отношения к сетевым сообществам.

Начиная с М. Вебера и Т. Парсонса социологи проявляли интерес к проблеме социального взаимодействия между людьми: как происходит интеракция двух или нескольких индивидов и к каким последствиям это может приводить. Социальные взаимодействия цикличны и обусловлены каузальными связями. Соответственно, каждое действие акторов социального пространства является как причиной, так и следствием действий других субъектов взаимодействия, встраиваясь в общее коммуникативное полотно. Каждый человек, общаясь с друзьями, родственниками, коллегами постоянно осуществляет разнообразные социальные взаимодействия. Интеракции приобретают особое значение и в деятельности учителей, трансформируя привычный, сложившийся десятилетиями формат межличностного общения в зону сетевых сообществ. Новые практики становятся катализатором изменений не только коммуникативных форм, но и всей теории обучения, заставляя педагогов осваивать инновационные сетевые компетенции и формировать новый набор ценностей.

Учителя «новой формации» через гаджеты (планшеты, мобильные телефоны, стационарные компьютеры с доступом в Интернет) выстраивают свои взаимоотношения с сетевыми группами, которые априори могут быть разновозрастными, но имеющими объединяющий референтный признак. Как пишет М.В. Никитин, новой российской педагогической традицией становится «цифровая педагогика», когда персонификация в образовательном процессе происходит не только в школе, колледже, вузе на уровне «ученик - учитель», но скорее в связке с другими сетевыми субъектами [7, с. 62-63].

В зеркале Интернета отражается новый кластер педагогов, активно использующих потенциал «цифровой педагогики». Однако интерактивность образовательной среды в сочетании с электронным каналом коммуникации, с одной стороны, характеризуется высокой степенью передачи информации, нейтрализацией барьеров общения и расширением возможностей взаимодействия, а с другой - порождает новый тип «человека кликающего» [11, с. 114-115], молниеносно переключающегося с одного канала информации на другой, создавая хаотичность информационного поля с одновременной селекцией нужного материала. Тем не менее происходит проблематизация

«смсочного сознания» у «человека кликающего», когда в реальной жизни наблюдаются сложности с образным выражением мыслей, логическим построением сюжетной линии, четкой аргументацией собственной позиции. Такая сложная ситуация ставит перед педагогами новые задачи оптимизации использования «цифровой педагогики» без отрыва от реальных практик взаимодействия.

Так, Питирим Сорокин полагал, что для возникновения социального взаимодействия необходимы такие условия, как наличие двух или более индивидов, обусловливающих поведение и переживания друг друга; совершение ими каких-то действий, влияющих на взаимные переживания и поступки; наличие проводников, передающих эти влияния и воздействия индивидов друг на друга [10]. Мы опять возвращаемся к каузальности взаимодействия независимо от того, происходит ли оно в реальности или в виртуальном пространстве. При этом в виртуальном пространстве проводником, обусловливающим определенные модели поведения и вызывающим ответные реакции акторов, становится «сетевой язык», который через установленные алгоритмы и принципы открытости (посты, комментарии) в коммуникативной среде Сети аналогичен репликам в устных публичных выступлениях [5]. Виртуальное взаимодействие зачастую является открытым, доступным для других пользователей сети, что через общие диалоги воздействует на всех членов сообщества.

Публичность охватывает различные форматы Интернет-коммуникаций, на которые обратил внимание Д. Кристалл, отдельно выделяя гипертекстовую систему Интернет («Всемирная паутина»), общение по электронной почте, интерактивный обмен текстовыми сообщениями (синхронизированный обмен, осуществляющийся в режиме реального времени, и несинхронизиро-ванный), а также домен виртуальных миров [13]. Однако социальные сети, как формат виртуальной коммуникации, сложно причислить к данным вариантам, поскольку они находятся на пересечении проблемных зон и представляют гибридный жанр виртуального контента.

Сетевые сообщества не только создают новые формы взаимодействий, но и модифицируют практики личных самопрезентаций, поскольку речь идет уже не о реальной, а о виртуальной целевой аудитории. Образовавшееся в «мировой паутине» интернет-сообщество позволяет нивелировать статусные различия, а участники выступают в роли либо активных пользователей, либо скрытых наблюдателей, которые тем не менее имеют потенциальные возможности вступления во взаимоотношения.

Несмотря на дистантность, позволяющую деперсонифицироваться, создается новая виртуальная реальность со своими правилами и ценностями, выстраиванием своих коммуникативных норм и свободой выбора партнера по взаимодействию. При этом в киберпространстве действуют все те же правила социального обмена, о которых писали Дж. Хоманс и П. Блау, утверждая, что люди вступают во взаимодействие друг с другом для получения вознаграждения за свои действия [14; 1]. В сетевых сообществах люди получают вознаграждение за общение с другими людьми в виде «лайков», знаков «нравится», «супер» и т.д. Коммуникативные партнеры, обмениваясь информацией, придают одинаковые значения одному и тому же символу. Дж. Мид считал, что сознательная коммуникация возникает тогда, когда жесты становятся знаками, несущими для индивидов определенные смыслы и значения, которые влияют на их поведение [6, с. 120]. Такими жестами-знаками в сетевом взаимодействии являются смайлики и другие фигуры из знаков пунктуации, используемые в непрерывном «символическом диалоге», в ходе которого индивиды, наблюдая друг за другом, пытаются предугадать намерения другого человека. В социальных сетях многие люди, размещая свои красочные фотографии, создают ситуации, с помощью которых они производят благоприятное впечатление на других, т.е. научаются управлять впечатлениями.

Педагоги, как любые другие акторы киберпространства, перенимают на себя образ «человека кликающего», создающего в Интернете множественность пространств, событий, ситуаций, моделей поведения и, наконец, идентичностей в зависимости от того, в какой социальной среде в данный момент времени они находятся. Однако идентичность «учителя» в большинстве своем будет довлеть над всеми другими ипостасями, поскольку, с одной стороны, траектория коммуникативных ситуаций может опосредоваться тем нарративом, который считывается в постах или оценках, а с другой - оставаться «биографическим фреймом», макетом реального жизненного сценария, который «красной линией» проходит сквозь все социальные сети.

Мир виртуальных иллюзий в социальных сетях достаточно часто посещают ученики и их родители, коллеги по работе, что переводит коммуникации в плоскость делового общения, и иллюзии становятся реальностью, а «личность-текст» (содержание коммуникативного акта) становится неразрывной с «личностью-фактом» (условия коммуникативного акта). Собственно, это свойственно многим публичным людям, а профессия педагога как раз и подпадает под сферу публичности. Хотя, путешествуя по страницам социальных сетей инкогнито, безучастно наблюдая за переписками, постами и другими оценочными средствами управления впечатлениями учителя остаются акторами киберпространства, формируя свой социальный портрет, исходя из маршрутов посещения веб-страниц. Кстати, на многих форумах простое лицезрение переписки негативно воспринимается «пишущими акторами», для полноценной коммуникации, даже в виртуальном пространстве артикулируется желание услышать мнение по дискуссионным вопросам, увидеть оценки, что позволяет маркировать реальный интерес к теме и к коммуникационным партнерам.

Педагог, как полноценный участник виртуальных сообществ, в современном образовательном пространстве должен обладать необходимым набором компетенций общения в киберпространстве - свободно владеть средствами общения в сети Интернет (форумы, чаты, видеоконференции, вебинары, электронная почта), стремиться к изучению новых средств, сервисов сети, осваивать постоянно совершенствующийся инструментарий социальных сетей, «уметь кликать» и «оценивать / вызывать впечатления» у партнеров, участвующих в социальном взаимодействии, тем самым демонстрируя нужный набор навыков и умений в области «цифровой педагогики».

Коммуникативная активность педагогов в социальных сетях: результаты регионального исследования

Материалы и методы исследования. В апреле-мае 2017 года было проведено социологическое исследование, направленное на анализ отношения педагогов Саратовской области к сетевым сообществам. Гипотезой выступало предположение, что педагогические работники в основной своей массе положительно относятся к социальным сетям, однако не воспринимают их как новую форму социальных взаимодействий, маркирующих уровень освоения компетенций «цифровой педагогики». Дифференцированное использование социальных сетей в зависимости от возраста респондентов опосредованно создает стратификационную матрицу, определяющую принадлежность к той или иной группе педагогов и отношение к ним учеников.

В анкетировании приняли участие учителя физической культуры и ОБЖ, преподавателей-организаторов ОБЖ, тренеры, инструктора по физической культуре дошкольных учреждений Саратовской области. Выборка случайная, стратифицированная по полу, возрасту, должности и стажу. В анкетировании приняли участие 653 человека - 325 женщин (49,77%) и 328 мужчин (50,22%); молодых специалистов - 174 человека (26,64%), педагогов среднего возраста - 305 человек (46,72%), респондентов предпенсионного и пенсионного возраста - 174 человека (26,64%). Возрастной диапазон респондентов варьировался от 24 до 66 лет. В опросе участвовало 518

учителей-предметников (79,33%), среди них 456 учителей физической культуры (69,83%); 27 инструкторов по физической культуре дошкольных образовательных учреждений (4,13%), 27 тренеров (4,13%), 82 педагога средних профессиональных учебных заведений (12,4%). По стажу работы респонденты распределились следующим образом: 180 человек (27,57%) имеют стаж работы до 5 лет, 95 педагогов (14,55%) - от 6 до 10 лет, 86 человек (13,17%) проработали в школе от 11 до 15 лет, более 16 лет занимаются педагогической деятельностью 292 человека (44,72%).

Результаты и их обсуждение. Анализ результатов исследования показал, что более половины опрошенных педагогов 51,1% положительно относятся к социальным сетям, 43% - нейтрально, только 3% респондентов высказали негативное суждение. Результаты анализа были прогнозируемы, поскольку социальные сети становятся доминантами коммуникативных практик виртуального общения. Обратим внимание, что, по данным исследования распространенности социальных сетей в мире, количество интернет-пользователей в 2018 году достигло 4,021 млрд человек, при этом аудитория социальных сетей насчитывает 3,196 млрд человек - на 13% выше прошлогодней цифры [9]. В России проникновение социальных сетей оценивается в 47%, аккаунты в них имеют 67,8 млн россиян [9]. При этом притягательность такой формы социального взаимодействия обусловлена расширением возможностей самоидентификации и самоактуализации через свободное волеизъявление, когда происходит «естественное стремление индивида познать себя в общении» через свободу выбора коммуникативных площадок виртуального мира. Как пишет О.Б. Максимова, «в процессе сетевой коммуникации осуществляется самоидентификация индивида не только в качестве коммуникативной личности, но и в качестве "человека мыслящего"» [5, с. 150]. Хотя формы выражения мыслей весьма вариативны, с использованием различных интернет-диалектов, что часто затруднительно для людей старших возрастных групп, продолжающих общаться привычными для повседневных практик коммуникации терминами. Они зачастую познают эти диалекты как иностранный язык, что уже выходит за рамки «коммуникативных компетенций».

В каждой социальной сети есть своя специфика, начиная от интерфейса и заканчивая форматами взаимодействия внутри сети. Оказалось, что уровень информированности респондентов относительно функционирования различных социальных сетей, популярных в Российской Федерации, весьма высокий. Так, самой популярной социальной сетью оказались «Одноклассники», которую отметили более 94% опрошенных; 80% респондентов выбрали «ВКонтакте», на третьем месте по популярности Facebook (51,3%), почти одинаковое количество набрали «Мой Мир» (44,4%) и Instagram (42,7%), на пятом месте по популярности оказался Twitter (34,7%). По данным Statista, активнее всего в Российской Федерации (из обозначенных в нашем исследовании социальных сетей) используются «ВКонтакте» - 61%, далее идут «Одноклассники» - 42%, а глобальный лидер в мире, Facebook, набрал лишь 35% [9]. Такое рассогласование в рейтинге между социальными сетями «ВКон-такте» и «Одноклассники» объясняется тем, что целевую аудиторию нашего исследования в основном составляют представители старших возрастных групп. Так, по результатам опроса ВЦИОМ, молодежь в возрасте от 25 до 35 лет предпочитает пользоваться такими социальными сетями, как «ВКонтакте» (40%), Instagram (37%), «Одноклассники» (28%), в социальной сети Facebook преобладает возрастная аудитория от 35 до 44 лет (28%) и от 45 до 59 лет (26%), а возрастная аудитория социальной сети «Мой мир» - 45-59-летние (39%) [3].

В нашем исследовании получились следующие результаты: молодые специалисты (21-35 лет) предпочитают общаться в Instagram (72,3%), «ВКонтакте» (41,6%), Facebook (37,7%), Twitter (37%), «Мой мир» (26,9%), «Одноклассники» (20,9%). Педагоги среднего возраста (36-50 лет) чаще всего об-

щаются в таких социальных сетях, как «Мой мир» (51,6%), «Одноклассники» (50,8%), Twitter (48,1%), Facebook (44,3%), «ВКонтакте» (43 %), Instagram (25,1%). В группе педагогов предпенсионного и пенсионного возраста, куда попали респонденты старше 50 лет, на первом месте оказались «Одноклассники» (28,2%), «Мой мир» (21,5%), Facebook (18%), почти одинаковое количество набрали такие социальные сети, как «ВКонтакте» (15,4%) и Twitter (14,8%) и только 2,4% респондентов зарегистрированы в Instagram. Мы считаем, что это связно с тем, что люди старше пятидесяти лет неохотно используют в своей жизни планшеты, нетбуки и смартфоны, а молодежь быстрее осваивает новые гаджеты.

Аудитория социальных сетей разнородна, и одним из стратифицирующих признаков может выступать гендер. Конечно, деперсонификация позволяет скрыть за никами гендерную принадлежность респондентов, однако зачастую выбор социальной сети, темы для обсуждений, реакция на рекламу и т.п. маркирует в «человеке кликающем» мужчину или женщину. Так, по данным нашего опроса женщины с удовольствием общаются в таких социальных сетях, как «Мой мир» (68,8%), Instagram (66,3%), «ВКонтакте» (56%), «Одноклассники» (55%), Facebook (54,1%), Twitter (48,1%), а мужчины предпочитают следующие социальные сети - Twitter (51,9%), Facebook (45,9%), «Одноклассники» (44,9%), «ВКонтакте» (44%), Instagram (33,7%), «Мой мир» (31,2%). Мы считаем, что мужчины активно регистрируются в тех социальных сетях, где можно быстро получить информацию о прошедших или предстоящих событиях, мероприятиях, так называемые «новостные ленты» чаще всего встречаются в Twitter и Facebook. А женщин привлекают такие социальные сети, где можно разместить свои фотографии, найти информацию по интересам, хобби, формам организации досуга и быта, просто пообщаться со своими друзьями и знакомыми.

Более 82,9% опрошенных педагогов состоит в социальных сетях, и только 17,1% респондентов указали, что они не принимают никакого участия в работе социальных сообществ, объясняя свою позицию либо непринятием такой формы социальных взаимодействий, либо отсутствием навыков использования компьютерных технологий в досуговых практиках. Обратим внимание, что среди зарегистрированных пользователей социальных сетей женщин на 11% больше, чем мужчин. Полученные нами данные совпадают с результатами исследований Brand Analytics, в которых говорится, что в социальных сетях активной пользовательской аудиторией является 57% женщин и только 43% мужчин. При этом по частоте обновлений в ленте женские аккаунты на 50% превышают мужские [8], что, возможно, свидетельствует о большей потребности женщин в коммуникации и желании делиться событиями своей жизни с окружающими, пусть даже в киберпространстве.

Анализируя цели использования социальных сетей, можно разделить респондентов на следующие группы. Самую многочисленную составляют те, кто смотрят новости (77,3%) и общаются (77,3%). Второе место по удельному весу занимают те, кто обсуждает вопросы по работе (64,8%). Третье место заняли те, кто читает смешные заметки (58,4%). Самой малочисленной оказалась группа педагогов, играющих в различные игры (10,6%). Видно, что количественная разница между тремя первыми группами невелика (77,3:64,8:58,4), что касается четвертой группы, то оказалось, что возможность использовать игровые функции социальных сетей ценится намного меньше, чем возможность общения и получения какой-либо информации.

Любая система интеракций предполагает наличие коммуникативных партнеров, которые так же, как и наши респонденты, находятся в социальных сетях. Собственно, мы предположили, что в социальных сетях люди в основном общаются с родственниками и одноклассниками, но наши предположения не оправдались. По результатам исследования выяснилось, что более 61% опрошенных педагогов общаются с коллегами, 59% респондентов

предпочитают контактировать в социальных сетях со знакомыми, 52% педагогов - с одноклассниками. Хотя, безусловно, следует учитывать тот факт, что профессиональное сообщество «поглощает» педагогов, превращаясь в ближайшее окружение. Собственно, коллеги со временем становятся друзьями, форматы коммуникаций с которыми чрезвычайно сложно подразделить на личностные и профессиональные. Тем не менее, исходя из данных опроса, оказалось, что социальные сети представляют собой площадку для профессиональных взаимодействий, на которой происходит обмен информацией по вопросам обучения, воспитания, разбора кейсов, обсуждение профессиональных задач, прогнозирование последствий реформ в образовательной сфере.

Несмотря на очевидные плюсы использования социальных сетей не только в досуговой сфере, но и в профессиональной жизни, существует ряд проблем объективного и субъективного характера, на которые обратила внимание в своем исследовании С.В. Гайсина [2]. Так, проблемы объективного характера могут быть связаны с отсутствием грамотности в области использования интернет-технологий. При этом такое отсутствие может быть связано с проблемами познавательного плана (недостаток знаний и/или навыков работы в социальных сетях у педагогов пенсионного и предпенсионного возраста) или финансового плана (сложности с доступом к гаджетам). В случае недостаточно развитых компетенций использования интернет-технологий педагог не имеет в своем арсенале необходимых способов взаимодействия с коммуникативными партнерами в сетевых сообществах, не может использовать различные средства передачи и получения информации, не применяет визуальные методы обучения через информационно-образовательную среду, созданную в образовательной организации, а значит, становится аутсайдером современного образовательного пространства. В данном контексте речь идет скорее о людях старших возрастных групп, поскольку молодежь представляет собой «интернет-поколение», тотально погруженное в виртуальный мир.

Причинами субъективного характера выступают неприятие сетевых форм взаимодействия, актуализация только реальных форм взаимодействия с использованием визуальных образов и устной речи; незнание сетевого этикета, неумение логично, лаконично и структурированно излагать мысли в письменной форме с использованием «интернет-диалектов».

Выводы. Таким образом, опираясь на результаты проведенного исследования, мы пришли к выводу, что педагоги Саратовской области являются активными пользователями таких социальных сетей, как Facebook, Instagram, «ВКонтакте», «Одноклассники», «Мой Мир», Twitter. Большинство педагогических работников общаются в социальных сетях со своими коллегами и знакомыми. Молодые специалисты отдают предпочтение таким социальным сетям, как Instagram, «ВКонтакте», Facebook и Twitter, а учителя предпенсионного и пенсионного возраста не только общаются с коллегами и родственниками в социальной сети «Одноклассники», но и являются активными пользователями Facebook и «Мой мир». Социальные сети привлекают учителей-предметников, воспитателей, преподавателей среднего профессионального образования тем, что в социальных сетях можно узнавать новости о происходящем в нашей стране и во всем мире, обсуждать профессиональные вопросы и просто общаться.

Навыки использования сетевых сообществ в профессиональном взаимодействии являются одной из составляющих компетенций в области «цифровой педагогики», однако далеко не все учителя воспринимают такие форматы коммуникации как необходимые практики в своей деятельности. Диапазон взаимодействий в социальных сетях вариативен: от общения с учениками и родителями до обсуждения важных вопросов в профессиональном сообществе с коллегами не только своего края, но и других регионов. Важным представляется не просто освоение новых ИКТ-технологий (использо-

вание электронных учебников, применение интерактивной доски на занятиях, проведение видеоконференций и вебинаров, мобильное и дистанционное обучение), но и активное использование различных площадок для коммуникации с использованием традиционных и инновационных форм передачи информации, отслеживания результатов дискуссий, оценок постов и умения вызывать впечатления.

Литература

1. Блау П.М. Различные точки зрения на социальную структуру и их общий знаменатель // Американская социологическая мысль. М.: Международный институт бизнеса и управления, 1996.

2. Гайсина С.В. Проблемы учителей при взаимодействии в сетевом сообществе // Научное мнение. № 1. 2014. С. 171-176.

3. Каждому возрасту - свои сети. Результаты Всероссийского опроса общественного мнения ВЦИОМ. 12.02.2018 г. [Электронный ресурс]. URL: https:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=116691 (дата обращения: 15.08.2018).

4. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество, культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000. 608 с.

5. Максимова О.Б. Индивид и общество в зеркале Интернета: виртуальное измерение коммуникативной личности и ее представление в сетевом сообществе // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология искусствоведение. Вопросы теории и практики. № 8-1. 2011. С. 146-150.

6. Мид Д.Г. От жеста к символу. В кн.: Американская социологическая мысль / под ред. В.И. Добренькова. М.: МГУ, 1994. С. 116.

7. Никитин М.В. Управление сетевыми образовательными сообществами СПО: понятийный аппарат, гипотеза исследования // Управление в социальных и экономических системах. 2017. № 26. С. 62-64.

8. Рожков А. Мужской и женский интернет: кто и как ведет себя в сети [Электронный ресурс]. URL: https://texterra.ru/blog/muzhskoy-i-zhenskiy-mternet-kto-i-kak-vedet-sebya-v-seti.html (дата обращения: 15.08.2018).

9. Сергеева Ю. Социальные сети в 2018 году: глобальное исследование [Электронный ресурс]. URL: https://www.web-canape.ru/business/socialnye-seti-v-2018-godu-globalnoe-issledovanie (дата обращения: 15.08.2018).

10. Сорокин П.А. Система социологии. Т. 1. Социальная аналитика: учение о строении простейшего (родового) социального явления. М.: Наука, 1993.

11.Тарасенко В.В. Антропология Интернет: самоорганизация «человека кли-кающего» // Общественные науки и современность. 2000. № 5. С. 111-120.

12. Хуторной С.Н. Сетевое виртуальное общение и его влияние на межличностные отношения [Электронный ресурс] // Современные исследования социальных проблем. 2013. № 6 (26). URL: http://dx.doi.org/10.12731/2218-7405-2013-6-9 (дата обращения: 15.08.2018).

13. Crystal D. Language and the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. 272 p.

14. Homans G.C. Social Behavior Its Elementary Forms. N.Y., 1961. 404 p.

15. Kollock P., Smith M. Managing the Virtual Commons: Cooperation and Conflict in Computer Communities // Herring S. (ed.). Computer-Mediated Communication: Linguistic, Social, and Cross-Cultural Perspectives. Amsterdam: John Benjamins, 1996.

16. Rheingold H. The virtual community: Homesteading on the electronic frontier. Reading, MA: Addison-Wesley Publishing Co., 1993. 325 p.

References

1. Blau P.M. Razlichnye tochki zreniya na sotsialnuyu strukture i ikh obshchiy znamenatel, Amerikanskaya sotsiologicheskaya mysl [American sociological thought]. Moscow: Mezhdunarodnyy institut biznesa i upravleniya, 1996.

2. Gaysina S.V. Problemy uchiteley pri vzaimodeystvii v setevom soobshchestve. Nauchnoe mnenie [Scientific opinion], N 1, 2014, pp. 171-176.

3. Kazhdomu vozrastu - svoi seti. Rezultaty Vserossiyskogo oprosa obshchestven-nogo mneniya VTslOM. 12.02.2018 g. [Each age has its own network. The results of the all-Russian public opinion poll VTSIOM. 12.02.2018 g.] Available at: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116691 (date accessed: 15.08.2018).

4. Kastels M. Informatsionnaya epokha: ekonomika, obshchestvo, kultura [Information age: economy, society, culture]. Moscow: GU VShE, 2000.

5. Maksimova O.B. Individ i obshchestvo v zerkale Interneta: virtualnoe izmere-nie kommunikativnoy lichnosti i ee predstavlenie v setevom soobshchestve, Is-toricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kulturologiya iskusst-vovedenie. Voprosy teorii i praktiki [Historical, philosophical, political and legal Sciences, cultural studies art history. Theory and practice issues]. 2011, N 8-1, pp. 146-150.

6. Mid D.G. Ot zhesta k simvolu. In: Amerikanskaya sotsiologicheskaya mysl [From gesture to symbol. In: American sociological thought] / ed. VI. Dobrenkova. Moscow: MGU, 1994.

7. Nikitin M.V Upravlenie setevymi obrazovatelnymi soobshchestvami SPO: ponyatiynyy apparat, gipoteza issledovaniya, Upravlenie v sotsialnykh i eko-nomicheskikh sistemakh [Governance in social and economic systems], 2017, N 26, pp. 62-63.

8. Rozhkov A. Muzhskoy i zhenskiy internet: kto i kak vedet sebya v seti [Male and female Internet: who and how behaves in the network]. Available at: https:// texterra.ru/blog/muzhs koy-i-zhenskiy-internet-kto-i-kak-vedet- sebya-v-seti. html (available at: 15.08.2018).

9. Sergeeva Yu. Sotsialnye seti v 2018 godu: globalnoe issledovanie [Social media in 2018: a global survey]. Available at: https://www.web-canape.ru/business/ socialnye-seti-v-2018-godu-globalnoe-issledovanie (date accessed: 15.08.2018).

10. Sorokin P.A. Sistema sotsiologii. Part 1. Sotsialnaya analitika: uchenie o stroenii prosteyshego (rodovogo) sotsialnogo yavleniya [The system of sociology. Vol. 1. Social Analytics: the doctrine of the structure of the simplest (generic) social phenomenon]. Moscow: Nauka, 1993, pp. 140-142.

11. Tarasenko VV Antropologiya Internet: samoorganizatsiya "cheloveka klikayush-chego", Obshchestvennye nauki i sovremennost [Social Sciences and modernity]. 2000, N 5, pp. 111-120.

12. Khutornoy S.N. Setevoe virtualnoe obshchenie i ego vliyanie na mezhlich-nostnye otnosheniya, Sovremennye issledovaniya sotsialnykh problem [Modern research of social problems]. 2013, N 6 (26). Available at: http://dx.doi. org/10.12731/2218-7405-2013-6-9 (date accessed: 15.08.2018).

13. Crystal D. Language and the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. 272 p.

14. Homans G.C. Social Behavior Its Elementary Forms. N.Y., 1961. 404 p.

15. Kollock P., Smith M. Managing the Virtual Commons: Cooperation and Conflict in Computer Communities, In: Herring S. (ed.). Computer-Mediated Communication: Linguistic, Social, and Cross-Cultural Perspectives. Amsterdam: John Benjamins, 1996.

16. Rheingold H. The virtual community: Homesteading on the electronic frontier. Reading, MA: Addison-Wesley Publishing Co., 1993. 325 p.