2018. 04. 027. Мехтильда Магдебургская: Струящийся свет Божества: перевод и исследования / автор-сост. Ганина Н. А. ; пер. Со ср. -верх. -нем. ; коммент. Ганиной Н. А. ; статьи ганиной Н. А. , Палмера Н. Ф. - М. : рус. Фонд содействия образованию и науке, 2014. - 424 с. - (сер. "Славяно-германские исследования"; Т. 7)

LINGUA-RETRO

2018.04.027. МЕХТИЛЬДА МАГДЕБУРГСКАЯ: Струящийся свет божества: Перевод и исследования / Автор-сост. Ганина Н.А.; пер. со ср.-верх.-нем.; коммент. Ганиной Н.А.; статьи Ганиной Н.А., Палмера Н.Ф. - М.: Рус. фонд содействия образованию и науке, 2014. - 424 с. - (Сер. «Славяно-германские исследования»; Т. 7).

Ключевые слова: Мехтильда Магдебургская; «Струящийся свет Божества»; немецкая духовная мистика XIIIв.; бегинки; богословие; христианство; германистическая медиевистика.

Ганина Наталия Александровна - доктор филологических наук, профессор кафедры германской и кельтской филологии МГУ им. М.В. Ломоносова, специалист по средневековой немецкой и латинской палеографии, истории и литературе Средних веков1.

Палмер Найджел Фентон - доктор филологических наук, почетный профессор Оксфордского университета, специалист в области немецких средневековых и лингвистических исследований2.

Книга представляет собой издание труда Мехтильды Магде-бургской «Струящийся свет Божества», переведенного со средне-верхненемецкого языка Н.А. Ганиной и снабженного филологическим и предметным комментарием Н.А. Ганиной и Найджела Ф. Палмера.

1Автор работ: Готская языческая лексика. - М., 2001. - 176 с.; Крымско-готский язык. - СПб., 2011. - 288 с.

Автор работ: Zisterzienser und ihre Bücher: Die mittelalterliche Bibliotheksgeschichte von Kloster Eberbach im Rheingau. - Regensburg, 1998. - 356 S.; Bibelübersetzung und Heilsgeschichte: Studien zur Freiburger Perikopenhandschrift von 1462 und zu den deutschsprachigen Lektionaren des 15. Jahrhunderts: Mit einem Anhang: Deutschsprachige Handschriften, Inkunabeln und Frühdrucke aus Freiburger Bibliotheksbesitz bis ca. 1600. - B., 2007. - 225 S.

Книга состоит из предисловия, текста «Струящегося света Божества» в семи книгах и из нескольких фрагментов и раздела исследований, включающего две статьи Н.А. Ганиной и статью Найджела Ф. Палмера. Издание снабжено списком литературы, указателем сокращений упоминаемых рукописей «Струящегося света Божества», указателем имен, указателем географических названий, а также аннотацией на немецком языке.

В написанном Н.А. Ганиной предисловии приводятся сведения об основных рукописях «Струящегося света Божества», а также об открытии Московского фрагмента1 данного произведения, которое «сообщило новый импульс исследованиям «Струящегося света Божества» (с. 9). Кроме того, обсуждаются вопросы перевода труда Мехтильды, и подчеркивается необходимость научного издания «Струящегося света Божества». Филологический комментарий к тексту произведения, привлекающий толкования различных исследований, призван дать представление об историческом, духовном и культурном контексте творчества Мехтильды и осветить вопросы, связанные с интерпретацией «Струящегося света Божества».

Труд Мехтильды Магдебургской, предваряемый предисловием из Эйнзидельнской рукописи, состоит из семи книг, в дополнение к которым приводятся также фрагменты, не вошедшие в состав Эйнзидельнской рукописи «Струящегося света Божества», и Московский фрагмент.

Раздел книги, посвященный исследованиям, открывает статья «'Струящийся свет Божества' Мехтильды Магдебургской в духовном и региональном контексте», написанная Н.А. Ганиной.

В первой главе «Мехтильда и западноевропейская мистика XIII в.» говорится о том, каким образом труд саксонской бегинки2

1 Рукопись: Москва, Научная библиотека МГУ имени М.В. Ломоносова, «Коллекция документов Густава Шмидта», ф. 40, опись 1, № 47 (Мо), пергамент, 3 двойных листа (2 двойных листа и 1 фрагмент двойного листа), 1290-е гг. Место в рукописи: 4 у4-5 г11.

2 Религиозное движение бегинок зародилось в конце XII в. в восточной части Бельгии, распространившись затем в начале XIII в. в Нидерландах, Германии и Франции. Бегинками называли благочестивых девиц и вдов, посвятивших себя Богу, но не удалившихся в монастырь. Бегинки жили в миру в особых домах бегинок, попечение над ними осуществляли монахи какого-либо ордена (в основном, доминиканского). - Прим. реф.

вписывается в общий контекст духовной мистики XIII в. и как он соотносится с церковной традицией предшествующих веков, а также с литературой как на латыни, так и на средневерхненемец-ком языке. Существенным моментом является принадлежность творчества саксонской бегинки к доминиканской традиции, что обусловило не только характер духовного мировоззрения Мех-тильды, но и содержание и особенности ее труда.

Глава вторая «Почитание святых у Мехтильды» посвящена особенностям представления в «Струящемся свете Божества» святых и блаженных католической церкви. «Выбор» святых у Мех-тильды не является случайным: так, наряду с Пресвятой Богородицей, Иоанном Предтечей, и св. ап. Иоанном, упоминание которых, в свою очередь, может много сказать об авторе произведения, особым почитанием в труде Мехтильды пользуются св. Доминик, св. Мария Магдалина, а также ветхозаветные святые, связанные с ней «призванием» (с. 291). Почитание «новых святых» (там же), Елизаветы Тюрингенской, Петра Веронского и Ютты Зангерхаузенской, также отражает духовные воззрения Мехтильды и соотносится не только с доминиканской традицией, но и с географией церкви.

Третья глава «Духовное окружение Мехтильды» повествует о лицах, духовно близких Мехтильде и повлиявших в той или иной степени на создание «Струящегося света Божества». Сведения, собранные из различных источников (как из текста «Струящегося света Божества» и из его латинского перевода, так и из других произведений и исторических документов), позволяют выделить три фигуры: это духовник Мехтильды Генрих Галленский, Вихман Арнштейнский и брат Мехтильды, Бальдвин. Все они разным образом связаны с Мехтильдой и Магдебургом (каковые связи не всегда удается точно провести), однако одно их объединяет - они доминиканцы.

В четвертой главе «Местная монастырская традиция» речь идет о сети монастырей, связывающих между собой Галле, Галь-берштадт и Магдебург - крупные культурные центры, тем или иным образом соотносимые с традицией и рецепцией «Струящегося света Божества». Упомянутый выше Московский фрагмент, наиболее ранняя сохранившаяся рукопись труда Мехтильды, происходит из Гальберштадта. Н.А. Ганина, последовательно рассматривая сообщение между различными местами пребывания Мех-

тильды, контакты между ее духовным окружением и местной монастырской традицией, доказывает несомненную связь «ранней традиции Мехтильды с Гальберштадтом» (с. 301).

Статья «Книга как носитель значения у Мехтильды Магдебургской»1, автором которого является Найджел Ф. Палмер, представляет собой исследование концепции книги Мехтильды. Обращение к латинскому переводу «Струящегося света Божества» («Revelationes» («Lux divinatis»), а затем к немецкому тексту имеет целью выявить «литературно-теоретические связи этой концепции» (с. 302).

Первая глава статьи «Пролог 'Revelationes'» посвящена прологу к латинскому переводу труда Мехтильды. Исходя из особенностей истории и традиции библейской экзегезы, Н.Ф. Палмер указывает на несомненное структурное сходство пролога к латинскому переводу «Струящегося света Божества» с прологами к библейским комментариям XII-XIII вв.

Во второй главе «Писец Мехтильды» обращается внимание на расхождение немецкого текста и латинского предисловия к Эйн-зидельнской рукописи в вопросе записи произведения.

В третьей главе «Провидица как орудие Бога» речь идет о роли самой Мехтильды в процессе откровения. Н. Палмер приводит многочисленные цитаты из текста «Струящегося света Божества» как в немецкой, так и в латинской редакции, демонстрирующие самосознание Мехтильды как орудия Божия.

Название четвертой главы «Dis bûch sende ich nu ze botten» переводится как «Эту книгу Я посылаю ныне вестником» и является цитатой из 34 главы 5 книги «Струящегося света Божества». Приводимые Н. Палмером дальнейшие цитаты из труда Мехтильды подкрепляют тезис о наличии эсхатологической тематики в ее произведении.

Пятая глава «Троичная книга» раскрывает эсхатологическую тематику в «Струящемся свете Божества» с помощью «аллегорезы

1 Впервые опубликовано: Palmer N.F. Das Buch als Bedeutungsträger bei Mechthild von Magdeburg // Bildhafte Rede im Mittelalter und früher Neuzeit: Probleme ihrer Legitimation und ihrer Funktion. - Tübingen, 1992. - S. 217-235. - Публикуется с учетом новейших замечаний автора (2013-2014 гг.). Пер. на рус. яз. Н.А. Ганиной. - Прим. реф.

троичной книги» (с. 319), которая заключается в соположении Триединства Бога и троичной структуры труда Мехтильды.

Шестая глава «Dis bùch sol man gerne enpfan, wan got sprichet selber dú wort» («Эту книгу должно принимать охотно, ибо Сам Бог говорит эти слова» (с. 321) посвящена роли введения к немецкому тексту «Струящегося света Божества», которое должно было подготовить читателя к должному восприятию книги. Отмечается, что введение сводит воедино мысли о значении книги, «выводя на первый план эсхатологический аспект» труда Мехтильды (там же).

Завершает статью «Отчет о дискуссии», подготовленный Херфридом Фёгелем и представляющий собой изложение обсуждения исследования Н. Палмера, представленного в книге. В отчете перечислены вопросы и проблемы, связанные с трудом Мехтильды и общим контекстом истории немецкой мистики, со ссылкой на исследователей, их предложивших.

Автором следующей статьи «Пространство и время у Мехтильды Магдебургской» является Н.А. Ганина. Здесь дается представление об обозначенных категориях в «Струящемся свете Божества», анализируются особенности образного языка Мехтильды, раскрывающие своеобразие ее «живого мистического опыта» (с. 329). Н.А. Ганина отмечает несомненную связь концепций пространства и времени Мехтильды с церковной традицией: пророческие откровения мистика должны были укладываться в догматически ясные богословские представления. Важной частью исследования является также сопоставление полученных наблюдений над категориями пространства и времени у Мехтильды с концепциями, присущими различным религиозным и литературным традициям.

В соответствующих главах данной статьи рассматриваются различные локусы пространства: Рай (Царство Небесное), Земной рай, Ад, Чистилище. Кроме того обсуждаются «таинственные мес-та»1 (с. 360), в описании которых в «Струящемся свете Божества» более всего проявляется принцип антиномии, который «предполагает указание на Премудрость Божию» (с. 364).

Отдельные главы посвящены дихотомиям «внутреннее и внешнее» (с. 367) и «здесь и там» (с. 368), служащим для определе-

1 Ср. название соответствующей главы «Locus mysticus». - Прим. реф.

ния направления движения души в духовном пространстве. Глава «Земное пространство» раскрывает особенности восприятия Мех-тильдой собственного пространственного окружения и характерные черты описаний физических реалий (моря, городов, стран) в ее труде.

В последней главе речь идет о категории времени. Представление о времени как о распорядке связывается с «церковным суточным кругом» (с. 377) и соотносится так же, как и представление о пространстве, с идеей порядка и благоустроенности. Отмечается, что в мистическом опыте Мехтильды события христианской истории переживаются «как актуальное содержание соответствующего часа» (там же).

Обозначения земного времени и особенности их употребления Мехтильдой рассматриваются в соответствующей части главы. Говоря о времени в жизни Мехтильды, Н.А. Ганина подчеркивает тот факт, что в отличие от категории пространства эта тема представлена в «Струящемся свете Божества» более обширно, что связывается с особенностями образа жизни Мехтильды. Важным моментом является автобиографичность труда Мехтильды, что проявляется в многочисленных и точных описаниях сроков и периодов жизни провидицы и что становится «надежным свидетельством единства текста и повествователя» (с. 388).

Далее рассматриваются особенности скорости протекания и протяженности времени в исследуемом произведении, представление Мехтильды о времени в мире ином, связанное с локусами чистилища, ада и рая, а также столь значимый аспект категории времени, как священная история и отношение к нему провидицы. Отдельно рассматриваются грамматические способы выражения времени в «Струящемся свете Божества» и, кроме того, понятие вечности, являющееся важным элементом языка мистиков.

А.А. Фомичева