Организация художественного времени в пьесе Мариуса фон Майенбурга «Камень»

УДК 84 ББК 83.3

Е.Г. Нефедова

организация художественного времени

В пьесе МАРИУСА ФОН МАйЕНБУРГА «КАМЕНь»

В статье анализируется своеобразие художественного времени в пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга «Камень», характер конфликта, система образов, художественное время, специфика сценической организации драмы.

Ключевые слова: современная немецкая драматургия, Мариус фон Майенбург, «новая драма», художественное время, художественное пространство.

E.G. Nefedova

THE ORGANIZATION OF ARTISTIC TIME IN THE PLAY «STONE» BY MARIUS VON MAYENBURG

The originality of artistic time in the play «Stone» by contemporary German playwright Marius von Mayenburg, the character of the conflict, the artistic time, the system of images and the specific organization of stage drama are described.

Key words: modern German dramatic art, Marius von Mayenburg, «new drama», artistic time, the art space.

К концу XX века драма как род литературы подверглась достаточно радикальным изменениям. Ослабление драматургического элемента, подмена действия рефлексией персонажей, распадение конфликта на ряд локальных ситуаций, маски и типажи вместо полноценных характеров, попытка отказаться от власти текста в пользу языка тела, визуального, акустического, медийного пространства - таковы, по мнению многих критиков, историков театра и литературоведов приметы современной драматургии. Сценические эксперименты подобного рода определили характер и тональность современных исканий в немецком театре конца XX века. Для обозначения происшедших эпохальных перемен крупнейший немецкий театровед Г.-Т. Леманн ввел термин «постдраматический театр» [2].

На этом фоне во второй половине 90-х годов формируется новая тенденция, которая получает условное название «новый реализм». «...В развитии новой немецкой драмы весомую роль стал играть антипроект «постдраматического театра», - пишет немецкий теоретик теа-

тра Томас Ирмер, - развитию постдраматического элемента противостоит ре-литературолизация театра (тенденция к возвращению традиционным литературным формам драмы)» [1, с. 207]. Эта волна представлена творчеством молодых и талантливых авторов, к числу которых, бесспорно, можно отнести и Мариуса фон Майенбурга, автора таких пьес, как «Герои ножей», ("Messerhelden", 1996), «Огнеликий» ('Feuergesicht", 1998), «Холодное дитя» ('Das kalte Kind ", 2002), «Эльдорадо» ("Eldorado", 2004), «Урод» ("Der Hässliche", 2007), «Камень» ("Der Stein", 2008), «Мученик» ("Märtyrer", 2012) и др. [5; 6; 7]. Используя в своем творчестве всю палитру постдраматических экспериментальных форм, Мари-ус фон Майенбург вновь возвращается к вербальному, социально-критическому театру: делая акцент на «слове, звучащем со сцены», он бесстрастно фиксирует «болевые точки» современного общества, стремится дать «реалистическую картину своей эпохи и одновременно парадоксальным образом «отстраниться» от нее путем гротескного преувеличения проблемы или ее новой трактовки» [1, с. 206]

го ш

0

ч ф

-&

ф

1

ш

Русскому читателю творчество этого немецкого драматурга, которого уже сейчас в Германии называют классиком «новой немецкой драмы», становится все более известным благодаря проектам Гёте-Института: шесть пьес писателя («Огнеликий», «Камень», «Паразиты», «Урод», «Холодное дитя» и «Мученик») переведены и представлены публике в сценических читках. В настоящий момент Мариус фон Майенбург является автором, очень востребованным и российскими театральными режиссерами. Из последних резонансных постановок следует назвать спектакль «Камень» в Театре наций, поставленный Филиппом Григоряном (2013), и адаптацию «Мученика» на сцене Гоголь-центра, осуществленную Кириллом Серебренниковым (2015).

Пьеса «Камень» по праву считается одной из лучших в драматургии М. фон Майенбурга. Она характеризуется единством художественного пространства -это немецкий дом, в ходе действия драмы несколько раз меняющий своих владельцев. Пространственной константе противопоставлена сложная организация художественного времени - калейдоскопическая пестрота разновременных картин. Пьеса представляет собой серию мизансцен, каждая из которых обозначена хронологической меткой: 1935 - 1945 - 1953 - 1993. Перед нами своеобразная фиксация важнейших этапов в истории Германии XX века. В едином потоке исторического времени драматург высвечивает поворотные моменты жизни немецкого общества. В пьесе эти временные картины незаметно переходят одна в другую, смешиваются без монтажных склеек. Перекрестные реплики связывают воедино разновременные пласты, рождается эффект сквозного диалога, участниками которого становятся люди разных эпох. Этот художественный прием творит иллюзию единого временного потока, где как в мифе прошлое одновременно есть и настоящее, и будущее: 1993

Стефани: Но я еще не успела вас поздравить.

Гейдрун: С чем?

Стефани: С переездом. Вам здесь нравится? 1935

Вита: Да. Конечно.

Киса: Разумеется. Иначе бы вы не -

Вита: Нет, мне очень нравится ваш дом.

Киса: Мне тоже.

Вита: Конечно.

Киса: Теперь он будет ваш. Вита: Да. [3, с. 219]

Ключевой (но не начальной) точкой движения сюжета является 1935 год - момент, когда дом впервые меняет своих владельцев: еврейская семья Шварцманов вынужденно покидает нацистскую Германию. Стремясь спасти жизнь, они продают дом немецкой семье, чтобы получить необходимые для отъезда деньги. Эпизод покупки дома является лейтмо-тивным. Эта вновь и вновь возобновляемая мизансцена - единственная картина, которая длится в череде бесконечно сменяющих друг друга временных пластов. М. фон Майенбург мастерски использует поэтику недосказанности. Описывая это прецедентное событие, определяющее судьбу обеих семей, судьбу дома, он выносит его за границу сценического пространства (прием, известный со времен античной трагедии). Составленный, но еще не подписанный договор символизирует неизбежное и уже почти свершившееся событие, которое тем не менее все никак не может произойти. Сценическое напряжение формируется долго длящимся ожиданием двух женщин, Виты и Кисы, которые, сидя в гостиной за чашкой кофе, напряженно прислушиваются к раздающимся в кабинете мужским голосам. Этот бесконечно длящийся, как бы застывший, «окаменевший» во времени эпизод перемежают картины из других времен. Мизансцена словно проходит сквозь года, и каждое новое возвращение к ней на очередном витке движения сюжета все отчетливее проявляет истинный смысл произошедшего события.

В драме Мариуса фон Майенбурга история Германии показана зрителю сквозь призму истории дома, людей, в нем обитавших. В судьбу страны, то

есть в большую историю вписана судьба семьи, то есть история малая. Идея времени, его поступательного движения, заложена в самой организации системы образов пьесы. «Показательно то, - пишет Е.Н. Шевченко, - что в центре внимания драматурга оказываются именно женские судьбы. Мужчины - Вольфганг, муж Гейдрун и отец Ханны, дедушка Стефани - внесценические персонажи: оставаясь за кадром, они словно бы снимают с себя ответственность за происходящее, заставляя женщин испытывать на себе последствия исторических событий» [4, с. 234]. И хотя Вольфганга, на наш взгляд, нельзя в полной мере считать внесценическим персонажем, так как он появляется в одном, хотя и мимолетном эпизоде, замечание исследователя о том, что драматурга не случайно в этой пьесе интересуют именно женские образы, совершенно справедливо. К этой мысли можно добавить и отчетливые мифологические аллюзии: фигуры трех героинь (старая мать Вита, дочь Гейдрун и внучка Ханна) вызывают устойчивые ассоциации с тремя норнами, ткущими нить судьбы, времени и истории. Немаловажно также устойчивое символическое звучание мотива трех возрастов, соотносимое с классической традицией реализации этого мотива в живописи. Оно также актуализирует идею органической связи времен, поколений, идею вечного и равнодушного в своем движении времени. Однако задача драматурга в пьесе состояла в стремлении выявить моменты отчуждения, непонимания героинь, обозначить давно порвавшуюся «связь времен». Констатирует этот факт юная Ханна, которую не слышат и не принимают всерьез, а между тем, именно с ее голосом связан мотив преодоления семейной лжи и иллюзорных истин.

Движение художественного времени в пьесе - это путь от семейного мифа к истине, от «правды» вымысла к правде факта. Так же, как дом меняет своих владельцев, меняется и трактовка семейной истории. Если 1935 год является датой рождения семейной легенды, нашедшей отражение в детском сочинении Ханы о дедушке, которым она может гордиться,

так как он спас еврейскую семью, то год 1993 знаменует собой крушение мифов и фикций. В финале историческая истина звучит с пугающей очевидностью:

Вита: По-моему, Шварцманы не доехали до Амстердама. Их забрали, как и всех остальных.

Ханна: Вы же их спасли.

Вита: Да? Я думала, кто-то поставил в известность штурмовые отряды.

Ханна: Кто?

Вита: По-моему, кто-то донес, что они что-то там сказали, и их взяли прямо у ворот дома с чемоданами и увели.

Ханна: Кто-то.

Вита: Да, деточка.

Ханна: Нет. Вита: Да [3, с. 232].

В свете этого финального диалога зловещим смыслом наполняется произнесенная некогда в разговоре с еврейкой Кисой невинная, на первый взгляд, фраза Виты о доме: «Мне всегда хотелось здесь жить. С того самого момента, как нас впервые сюда пригласили». Рушится миф о дедушке Ханны, бескорыстно спасшем еврейскую семью: Вольфганг, муж Виты, оказывается убежденным нацистом, да и сама она хранит значок со свастикой, будучи не в силах расстаться с дорогими для нее воспоминаниями.

Своеобразную попытку убежать от прошлого можно увидеть в стремлении семьи покинуть Восточную Германию в 1953. Символический смысл обретает поступок Гейдрун, зарывающей в саду семейную реликвию - камень, которым бросали в отца. Героиней движет неосознанное желание похоронить прошлое. «Выроем в саду яму и зароем - тогда он пропадет, нет, будет лежать в саду и мы обе будем знать, где он. - говорит Гудрун. - Может быть, в один прекрасный день его кто-нибудь вытащит на свет божий». Дом, камень, качели - в этих ярких и выразительных метафорах время оказывается овеществленным. Предметный мир в пьесе символизирует историю: незыблемость факта и бесконечные варианты его интерпретации.

Таким образом, Мариус фон Майен-бург в пьесе «Камень» очень тонко рабо-

го

о >.

го

ф

о ф

.0 с

X

ф

ф ^

са

0

X Ä

1 _й

Ж 1

ф

k I

m (U g ^

г 2

* £ 5 ю

t го ЕЁ2

2 i йО

o-&

тает с тем типом драматической композиции, которую принято называть аналитической. Она заключается в постепенном обнажении правды факта путем постепенного освещения неизвестных событий жизни героя. Из обмолвок, случайных фраз, реплик медленно, но неуклонно складывается подлинная картина семейной истории: распутывается

временная нить, и тайна прошлого открывается в настоящем. Фрагментарная организация художественного времени, монтажные склейки разновременных пластов создают эффект причудливого палимпсеста истории, на котором каждая эпоха пытается увековечить свою правду, безжалостно соскабливая написанный ранее текст.

Библиографический список

1. Ирмер, Т. Новая немецкая драма после падения берлинской стены [Текст] / Т. Ирмер // Вопросы театра. - 2011. - № 3-4. - С. 199-218.

2. Леман, Х.-Т. Постдраматический театр [Текст]: монография / Х.-Т. Леман. - М.: ABCdesign, 2013. - 312 с.

3. Майенбург, Мариус фон Камен [Текст] / Мариус фон Майенбург; пер. с нем. А. Риш-Тимашевой // ШАГ 4. Новая немецкоязычная драматургия. - М.: Немецкий культурный центр им. Гете, 2011. -С.209-245.

4. Шевченко, Е.Н. Факты немецкой истории в пьесе Мариуса фон Майенбурга «Камень» [Текст] / Е.Н. Шевченко // Ученые записки Казанского университета. Сер.: Гуманитарные науки. - 2012. -Т. 154. - Вып. № 5. - C. 232-236.

5. Von Mayenburg, Marius. Feuergesicht. Haarmann. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2014. P. 154.

6. Von Mayenburg, Marius. Eldorado. Turista. Augenlicht. Der Häßliche. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2014. P. 392.

7. Von Mayenburg, Marius. Der Stein. Freie Sicht. Der Hund, die Nacht und das Messer. Perplex. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2011. P. 290.

Referencеs

1. Irmer Th. New German drama after the fall of the Berlin Wall. Voprosy Teatra. 2011. № 3-4. P. 199-218. [in Russian].

2. Lemann H.-T. Postdramatic theater. M.: ABCdesign, 2013. P. 312. [in Russian].

3. Von Mayenburg Marius. Stone. Trans. by. A. Risch-Timasheva. SHAG 4: Novaia nemetskoiazychnaia dramaturgiya. M: German Cultural Center Goethe, 2011 P. 209-245. [in Russian].

4. Shevchenko E.N. Facts German history in the play by Marius von Mayenburg "Stone". Uchenyie zapiski Kazanskogo Universiteta. Seria: Gumanitarnyie nauki, 2012. - T. 154. - Vol. № 5. - P. 232-236. [in Russian].

5. Von Mayenburg Marius. Feuergesicht. Haarmann. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2014. P. 154.

6. Von Mayenburg, Marius. Eldorado. Turista. Augenlicht. Der Hüliche. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2014. P. 392.

7. Von Mayenburg, Marius. Der Stein. Freie Sicht. Der Hund, die Nacht und das Messer. Perplex. Stücke. Henschel SCHAUSPIEL Theaterverlag Berlin, 2011. P. 290.

Сведения об авторе: Нефедова Елена Геннадьевна,

кандидат филологических наук, доцент кафедра зарубежной литературы, § Нижегородский государственный ч университет им. Н.И. Лобачевского,

г. Нижний Новгород, 1 Российская Федерация. uj E-mail: lezerin@list.ru

Information about the author:

Nefedova Elena Gennadievna, Candidate of Sciences (Philology), Academic Title of Associate Professor Associate Professor, Department of Foreign Literature,

Lobachevsky state university of Nizhni Novgorod, Nizhni Novgorod, Russia. E-mail: lezerin@list.ru