Научно-издательский проект Свято-Троицкой Сергиевой лавры «Творения святителя Филарета, митрополита Московского»

ФИЛАРЕТИКА

Архимандрит Алипий (Кастальский-Бороздин),

И. Ю. Смирнова

НАУЧНО-ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ СВЯТО-ТРОИЦКОЙ СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ «ТВОРЕНИЯ СВЯТИТЕЛЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКОГО»

В статье рассказано о подготовке нового, современного издания трудов святителя Филарета (Дроздова) в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, принципах и источниках публикации проповедей и писем.

Ключевые слова: святитель Филарет (Дроздов), публикации трудов.

На протяжении нескольких лет в Патриаршем издательско-по-лиграфическом центре Свято-Троицкой Сергиевой лавры проводится работа по изданию гомилетического и эпистолярного наследия святителя Филарета, митрополита Московского. Обращение издательского центра Свято-Троицкой Сергиевой лавры к трудам и переписке митрополита Филарета неслучайно: святитель Филарет входит в собор Радонежских святых, в собор учеников преподобного Сергия; в стенах лавры преподобного он духовно возрастал, обучаясь в Троицкой семинарии под отеческим руководством митрополита Платона (Левшина); на протяжении 46 лет был ее настоятелем и священноархимандритом; наконец, по составленному им завещанию был погребен в лаврской Духовской церкви, в специально устроенном для него приделе, освященном в честь праведного Филарета Милостивого. На протяжении всей своей жизни святитель являлся горячим почитателем преподобного Сер-

гия, всей душой любил лавру и в своих вдохновенных проповедях с удивительной силой прославлял ее основателя. Замечательно, что первое слово, вошедшее в прижизненное издание «Слов и речей» святителя Филарета, произнесено учителем Троицкой семинарии Василием (Дроздовым) 12 января 1803 г., на день освобождения обители Преподобного Сергия от нашествия врагов (поляков). Принимая во внимание особенное значение святителя Филарета для Свято-Троицкой Сергиевой лавры, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил лаврское издательство на подготовку нового издания богословского наследия митрополита Филарета (Дроздова).

Духовное наследие святителя Филарета огромно. Из-под его пера вышли фундаментальные труды и трактаты по отдельным богословским вопросам, учебные программы и записки по конкретным проблемам церковной жизни, но главная часть наследия святителя Филарета — проповеди.

I. К истории издания «Слов и речей»

митрополита Московского Филарета

Служение Слову на протяжении всей жизни неотделимо от пастырского и святительского подвига митрополита Филарета. Исполнению заповеди проповедовать Евангелие всей твари, завещанной Спасителем апостолам и их преемникам, святитель Филарет отдавал все силы своего духа, всю глубину своего сердца, все свои природные дарования, мудрость и опыт. Неслучайно впоследствии святителя называли «русским Златоустом».

Проповеднический дар молодого богослова первым отметил митрополит Московский Платон (Левшин), считавший Дроздова лучшим проповедником в Троицкой семинарии. «Я пишу по-человечески, — говорил архипастырь, — а он пишет по-ангельски». По окончании семинарии в 1806 г. Дроздов был оставлен преподавателем поэзии и лаврским проповедником. Позже, в годы служения в Петербурге, слушателями молодого Филарета становятся не только студенты академии, будущие пастыри и архипастыри, но и сановная аристократия и нередко сам император и члены императорской фамилии. Но подлинный расцвет гомилетического творче-

ства святителя Филарета приходится на время его служения на Московской кафедре (1821-1867).

В проповедях святителя, отличающихся совершенством мысли и слога, построенных на глубоком, строго церковном толковании Священного Писания, евангельские истины и сокровенные тайны духа нашли точное богословское и вместе с тем возвышенно поэтическое выражение. В них отчетливо запечатлелся духовный облик автора, раскрылись, помимо пастырской любви и всесторонней учености, личный дар молитвенного вдохновения и глубина опытного духовного ведения.

Проповеди святителя сочетают ясность изложения и острое чувство современности с глубиной и многогранностью богословского знания. Он обладал редким умением уяснить и раскрыть духовный смысл современных ему событий, их место и значение в домостроительстве спасения, исходя из библейских и церковно-исторических реалий. Его проповеди рассчитаны на «собеседование», на живой диалог мысли и сердца слушающих (читающих) и проповедующего. «Останавливаюсь и слушаю, что мне ответствует ваша совесть, что говорит ваше сердце», — обращался он к народу. Церковное красноречие проповедника становится для его аудитории средством к самоуглублению и познанию Божественных таин, к внутреннему деланию и богомыслию.

Наряду с другими богословскими трудами святителя его проповеди не только явились высочайшим достижением русского церковного слова, но и ценным вкладом в сокровищницу святоотеческого наследия. Тематика проповедей столь разнообразна, что в совокупности они охватывают почти все области православного богословия. Слова и беседы московского архипастыря на тексты Священного Писания стали серьезным вкладом в православную экзегетику и заложили основу того, что позже назовут в духовных академиях «библейским богословием». Каждый сюжет истолковывался и исследовался святителем не только в контексте и ретроспективе Священной истории, но и в нравственно-назидательном его значении для современной жизни Церкви и общества.

Догматические вопросы, получившие ясное, четкое и в то же время по необходимости схематичное выражение в Православном Катехизисе, составленном святителем Филаретом, в проповедях

раскрыты им во всей красоте и стройности православного вероучения. Его проповеди всегда основаны на глубоком переживании слова Божия. Они всегда искренни, потому что выстраданы им самим, пережиты в аскетическом опыте и напряженной работе ума и сердца. Они сотериологичны, так как центральными темами его проповедей, по замечанию протоиерея Георгия Флоровского, были темы тайны Креста и Искупления.

В проповеди на Великий Пяток святитель говорит: «Вниди во внутреннее святилище страданий Иисусовых, оставя за собою внешний двор, отданный языкам на попрание. Что там? Ничего, кроме святой и блаженной любви Отца и Сына и Святого Духа к грешному и окаянному роду человеческому.

Любовь Отца — распинающая.

Любовь Сына — распинаемая.

Любовь Духа — торжествующая силою крестною.

Так возлюбил Бог мир!»

Предметом проповедей нередко становились различные стороны церковной службы и благочестия. Таинства и обряды Православной Церкви, отношение к иконам и святым мощам — эти и многие другие вопросы раскрываются в проповедях святителя Филарета во всей их богословской глубине и сотериологическом значении. Многие из богословских идей, впервые им сформулированные в той или иной из бесед, по конкретному поводу, в конкретной обстановке, впоследствии определили развитие целых направлений отечественного богословия и по сей день являются критерием в определении истинности новых богословских исследований.

Несмотря на значительное число исследований, духовное и богословское богатство гомилетического наследия святителя Филарета до настоящего времени не изучено и не оценено в должной мере. Исследователи творчества святителя, историки и богословы, неоднократно ставили перед собой задачу создать фундаментальный труд о «гомилетическом богословии» великого иерарха, но она так и осталась неосуществленной. Перед современным богословием эта задача стоит с той же остротой. По словам проф. МДА Александра Федоровича Лаврова-Платонова (впоследствии — архиепископ Литовский и Виленский Алексий), «всюду единственный, везде неподражаемый святитель создал своими писаниями особый мир,

неудобоосязаемый для обыкновенного ума»1. Непревзойденным остается и мастерство замечательного проповедника. Как писал тот же современник, проповеди Филарета по своему высокому достоинству «навсегда останутся недосягаемым идеалом церковной проповеди, глубокой, блещущей обилием, силою и высотою мысли, — идеалом, к которому должен стремиться всякий проповедник Православной Церкви. По ним воспитались многие поколения проповедников и всегда будут изучать их, как образец истинно-христианского витийства в православной России»2.

Гомилетические творения святителя Филарета неоднократно издавались при его жизни. Первое издание вышло в свет в 1820 г. под заглавием «Поучительные слова, говоренные в разные времена синодальным членом Филаретом, архиепископом Ярославским». Порядок расположения слов, как и во всех последующих собраниях, был тематический. Собрание это было перепечатано вторым изданием в 1821 г. с добавлением двух новых слов, произнесенных за истекший год.

Второе собрание вышло в 1822 г. под заглавием «Слова к московской пастве, в первый год управления ею говоренные, и Житие Преподобного Сергия, читанное в Лавре его на всенощном бдении июля 5 дня». Из ранее напечатанных вошли в это собрание лишь указанные выше два слова 1821 г.

Третье собрание вышло в 1835 г. под заглавием «Слова и речи, во время управления московскою паствою говоренные, и Житие Преподобного Сергия Радонежского и всея России чудотворца». Кроме новых слов и речей, в этом собрании были перепечатаны все слова и речи, помещенные в издании 1822 г.

Первым относительно полным собранием можно считать четвертое издание, вышедшее в 1844 г. под заглавием «Слова и речи синодального члена Филарета, митрополита Московского, в трех частях». Там в 11 тематических отделениях были представлены почти все слова и речи, произнесенные проповедником и напечатанные в разное время от начала проповеднической деятельности до 1844 г.

1 Лавров-Платонов А. Ф. Памяти Филарета, митрополита Московского // Душеполезное чтение. 1868. Ч. 1. С. 41.

2 Там же.

Пятое собрание было издано в 1848 г. под заглавием «Слова и речи синодального члена Филарета, митрополита Московского. Издание 2-е, дополнительное, в двух частях». Оно повторяло состав и внутреннюю структуру четвертого собрания, с дополнением нескольких новых слов и речей. Шестое собрание, вышедшее в 1861 г., под тем же названием с уточнением «Собрание 2-е. Часть 3-я», включало слова и речи 1848—1861 гг., расположенные по тому же тематическому принципу, как и два предыдущих.

После смерти святителя вышло в свет пятитомное издание его слов и речей3, собранное и подготовленное родственниками святителя Филарета: московским протоиереем П. И. Казанским и священником К. И. Богоявленским, при участии протоиерея Филарета Сергиевского4. До настоящего времени это издание оставалось наиболее полным и неоднократно воспроизводилось репринтным способом. Его составители впервые отошли от тематического принципа расположения проповедей и распределили их по томам в хронологическом порядке следующим образом: том первый охватывал тексты 1803—1820 гг., том второй — 1821— 1825 гг., том третий — 1826—1835 гг., том четвертый — 1836—1848 гг. и том пятый — 1849—1867 гг.

В определении датировок издатели руководствовались в первую очередь «Хронологическим указателем слов и речей митрополита Филарета и некоторых иных произведений его доселе известных»5. При работе над вторым томом (1821—1825) составители кроме печатных изданий пользовались рукописным сборником, принадлежащим М. М. Евреинову (1788—1878). «Слова и речи в этом сборнике, — как сообщалось в предисловии ко второму тому, — все расположены в хронологическом порядке и, как видно из сличения с некоторыми сохранившимися подлинными рукописями самого автора, сходны с этими рукописями по первоначальному их происхождению, без позднейших поправок. Это дает особенное значение

3 Сочинения Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Слова и речи: В 5 т. М., 1873-1885.

4 Корсунский И. Н. Святитель Филарет, митрополит Московский. Его жизнь и деятельность на Московской кафедре по его проповедям, в связи с событиями и обстоятельствами того времени (1821-1867). Харьков, 1894. С. 6.

5 Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. М., 1869. Кн. 6.

сборнику и обязывает нас глубоко благодарить почтенного собирателя и за дорогое сбережение, притом, как доселе нам известно, единственно полное, и за сообщение сбереженного для печати»6. Будучи искренним поклонником митрополита Филарета, Михаил Михайлович Евреинов собирал все его слова и речи. «Находя истинное услаждение в его проповедях, — писал он в своих воспоминаниях, — я редкий раз пропускал случай слушать их, разве тогда только, когда не знал, что он будет говорить. Услыхав от кого-то, что я желал бы иметь собственноручную его проповедь, он тотчас прислал мне говоренную им 20 мая 1827 года в Чудовом монастыре, в день праздника святителя Алексия, которую и храню у себя на память о нем»7.

К источникам третьего тома (1826—1836), как отмечали составители, добавился сборник, принадлежавший известной игу-мении Спасо-Бородинского монастыря Марии (Тучковой). На него указал издателям митрополит Санкт-Петербургский Исидор (Никольский), которому сборник запомнился еще в бытность его викарием Московской епархии (1834—1837). Сборник был предоставлен издателям князем Петром Николаевичем Тур-кестановым, родственником игумении Марии и отцом митрополита Трифона (Туркестанова). Слова и речи, содержащиеся в «туркестановском» сборнике, датируются 1823—1834 гг., и хотя рукопись оказалась не вполне сохранной, составители активно пользовались ее указаниями8.

В каждом томе собрания 1873—1885 гг. проповеди были распределены по трем отделениям. Первое отделение составляли проповеди, напечатанные при жизни святителя и включенные им в последние прижизненные издания 1848 и 1861 гг. в окончательной авторской редакции. Во второе отделение вошли проповеди, также напечатанные при жизни Филарета, но в последние прижизненные издания не включавшиеся. Третье отделение было составлено из

6 От издателей // Сочинения Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Слова и речи. Т. 2. С. I.

7 Евреинов М. М. Некоторые воспоминания о митрополите Филарете М. М. Евреинова. М., 1873. С. 33—34.

8 См.: От издателей // Сочинения Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Слова и речи. Т. 3. С. I.

проповедей, не опубликованных ни в одном из сборников. В него вошли также проповеди, сказанные после 1861 г.

При подготовке к новому изданию гомилетического наследия святителя Филарета9, основу которого составило собрание 18731885 гг., было решено дополнить его не вошедшими в него произведениями, а также разместить слова и речи в хронологическом порядке. Относительно правомерности публикации проповедей, которые по разным причинам святитель Филарет не считал нужным включать в прижизненные сборники, уже его современникам, составителям издания 1873-1885 гг., было ясно, что «не признанное за достойное внимания самим проповедником может быть признано за таковое другими». В таком случае, полагали авторы предисловия, «и одобренное, и не одобренное почившим святителем — все в издании получит свою цену»10. Ставя перед собой цель не только сохранить гомилетические произведения святителя, но и «послужить составлению его биографии», составители считали, что «должно быть издано все, что когда-либо вышло из-под пера писателя, и непременно в хронологическом порядке, так, чтобы составитель биографии мог определить не только силу и характер таланта, но и то, в какой последовательности и при каких обстоятельствах развивался этот талант»11.

Тот же хронологический принцип был взят за основу в нашем издании, поскольку именно такой подход позволяет рассматривать проповедническое наследие святителя Филарета в историческом контексте его эпохи. Из тех же соображений мы решились отказаться от разбивки на три отделения, принятой в предыдущем издании, отметив в комментариях, где и когда была опубликована та или иная проповедь.

Издание 1873—1885 гг., как известно, не было полным. «Не скроем и того, - писал исследователь творчества святителя Филарета, профессор Московской духовной академии И. Н. Корсунский, — что, несмотря на достойную глубокой благодарности и всякого уважения тщательность издания 1873—1885 годов, в нем все-таки неко-

9 Свт. Филарет, митрополит Московский. Слова и речи. СТСЛ, 2009.

10 От издателей // Сочинения Филарета, митрополита Московского и Коломенского. Слова и речи. Т. 1. С. Ш—1У.

11 Там же.

торые проповеди, сколько нам известно, не помещены. Например, мы имели под руками, между прочим, благодаря внимательности известного ученого Е. В. Барсова, ему принадлежащий рукописный сборник проповедей Филарета. Сличая их с изданием 1873—1885 годов, мы нашли две из них не помещенными в сем издании. Не помещены в нем также и речи, произнесенные Филаретом в Московском отделении Библейского общества в 1822 и 1824 годах»12. Эти пробелы по мере сил были преодолены при подготовке издания 2009 г., в которое включены все упомянутые, а также некоторые другие проповеди святителя Филарета, в том числе те, которые были произнесены святителем дважды, но в разные годы и со значительными изменениями.

Не ставя перед собой задачи подготовить «академическое» издание, а также для того чтобы не отвлекать внимание читателя от чтения филаретовского текста, мы отказались от критического аппарата, который был употреблен в предыдущем издании для сравнения текста в окончательной редакции святителя Филарета с его ранними версиями. Тексты слов и речей были напечатаны в современной орфографии, за исключением цитат из Священного Писания и творений святых отцов. Сохранены авторские названия каждой проповеди, а также языковые и стилистические особенности святителя Филарета. Для удобства читателя были составлены примечания, содержащие сведения библиографического и историко-биографиче-ского характера, а в начале первого тома был помещен послужной список святителя Филарета за 1867 г.

II. Издание эпистолярного наследия святителя Московского Филарета в Свято-Троицкой Сергиевой лавре

Епископ Леонид (Краснопевков), многолетний викарий митрополита Филарета, записал однажды в дневнике: «Пройдут века: имя его вырастет необыкновенно. Мысль будет искать в прошедшем его великого образа, и счастлив, кто увидит его несовершенный портрет»13. Такой «несовершенный», но живой и одухотворенный портрет, с ге-

12 Корсунский И. Н. Святитель Филарет, митрополит Московский... С. 7.

13 Запись от 7 февраля 1858 г. // Из записок преосвященного Леонида, архиепископа Ярославского. М., 1907. С. 34.

ниальной россыпью даже по случайному поводу высказанных мыслей, с необычными проявлениями сердечной теплоты, встает перед нами при чтении многочисленных писем святителя Филарета, обращенных в разное время к разным людям.

Известный церковный историк А. П. Лебедев вспоминал: «Ранее я не занимался Филаретом и не понимал его; но когда прочел его многочисленные письма... я полюбил его всей душой и считаю его гуманнейшим человеком, но скрывавшим свою гуманность под маской официальности»14. Авторитетный ученый, для которого мысль, что «митр<ополит> Филарет был всегда и во всем велик»15, стала аксиомой, сделался решительным апологетом святителя и много потрудился в защиту его памяти от неправедных нападок, которыми изобиловали либеральные, даже и богословские, книги и журналы конца XIX — начала XX в.

Святитель вел огромную переписку с разными лицами: с членами императорской семьи, государственными деятелями, со многими архиереями и священнослужителями, монашествующими и мирянами. После кончины митрополита Филарета близкие к нему люди и искренние почитатели, благоговейно хранившие каждую строчку, написанную рукой святителя, приняли меры для собирания и публикации его бесценного наследия. В 1868 г. вышли «Записки о жизни и времени святителя Филарета, митрополита Московского» Н. В. Сушкова, в 1869 г. А. Н. Муравьев опубликовал «Письма митрополита Московского Филарета к А. Н. М.», в 1870 г. увидели свет «Некоторые воспоминания о митрополите Филарете» М. М. Евреинова. В 1888 г. архиепископ Тверской Савва (Тихомиров) издал «Письма митрополита Филарета к Высочайшим Особам и разным другим лицам». В ведущих церковных журналах с 1868 г. появились специальные рубрики, посвященные материалам для биографии митрополита, где публиковались письма и записки святителя к разным лицам, а также воспоминания о нем.

Одним из важнейших памятников духовного наследия святителя Филарета являются его письма к наместнику Свято-Троицкой

14 Лебедев А. П. «Великий и в малом...». Исследования о истории Русской Церкви и развития русской церковно-исторической науки. СПб., 2005. С. 72— 73. Примеч. 3.

15 Там же. С. 72.

Сергиевой лавры архимандриту Антонию (Медведеву), выдающемуся представителю русского монашества XIX в., прославленному Русской Церковью в лике преподобных радонежских святых. Письма были изданы в 1877—1884 гг. в четырех томах, первый из которых был подготовлен при непосредственном участии самого архимандрита Антония16.

Первая встреча митрополита Филарета с отцом Антонием состоялась в 1824 г., когда молодой иеромонах Высокогорской пустыни возвращался через Москву из паломничества к киевским святыням. Святитель впоследствии говорил, что эта встреча произвела на его душу сильное впечатление. Когда же умер наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры, архимандрит Афанасий (Федоров; f 23 февраля 1831 г.), и встал вопрос о преемнике, митрополит Филарет остановил свой выбор на настоятеле Высокогорской пустыни Антонии.

Московский святитель обычно держал подчиненных на почтительном отдалении, но отец наместник архимандрит Антоний сумел найти тропинку к его сердцу. Святитель Филарет в душе был иноком-аскетом. Таким же был отец Антоний. Наместник был хорошо начитан в аскетических творениях и житиях святых, лично знал многих современных подвижников благочестия, был духовным сыном преподобного Серафима Саровского. Общие идеалы, беседы о близком для сердца настолько сблизили митрополита Филарета с архимандритом Антонием, что он избрал наместника своим духовным отцом, с ним советовался по всем вопросам своей жизни и деятельности, ему посылал на поверку свои проповеди и относился с доверием к его суждениям. Письма святителя Филарета к наместнику Антонию свидетельствуют о тесной дружбе и уважении святителя к последнему. Так, когда отец наместник тяжело заболел, митрополит Филарет очень внимательно и нежно заботился о своем друге: присылал из Москвы лучших врачей, переселил его в свои покои, устроил в домовой церкви ежедневные служения, сделал все, чтобы отец Антоний мог в тишине, окруженный заботой, по-

16 Письма митрополита Московского Филарета к наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандриту Антонию (1831—1867 гг.): В 4 т. М., 1877—1884.

правиться. «Не спрашивайте, — успокаивал святитель тронутого до глубины души архимандрита Антония, — достанет ли Вам времени заслужить участие, которое к Вам есть. Вы давно заслужили благодарность Лавры и моего смирения; и моя о Вас забота не особенная добродетель, а естественный сердечный долг».

После кончины святителя архимандрит Антоний, чувствуя свое сиротство, писал близким: «Я лишен в смерти его не только отца, но друга и покровителя»; и в другом письме: «Скорбь моя о лишении отца, и друга, и владыки тяжело легла во мне. Если бы можно, ушел бы в пустынную келлию, устранясь от дел и людей. Не знаю, что будет далее... но отца для меня по Боге в настоящей жизни нет и не будет»17.

Духовное общение митрополита Филарета и архимандрита Антония, достаточно полно отразившееся в их не предназначавшейся для печати переписке, само по себе представляет замечательное явление православной духовности нового времени. Но помимо сказанного, большая и разносторонняя переписка является неоценимым церковно-историческим и биографическим источником. О многих событиях церковной жизни России, о связях с Поместными Церквами и т. п. мы узнаём только из этой переписки. Еще важнее содержащиеся в письмах оценки святителя Филарета даже по поводу известных и описанных в историографии событий. Письма вводят нас в сокровенную работу мысли святителя: митрополит Филарет делится с архимандритом Антонием сомнениями и размышлениями по поводу возникавших проблем, впервые формулируя то, что найдет потом выражение в его административных и богословских решениях и суждениях. В этой связи понятно, насколько актуально сегодня обращение к этим поистине драгоценным письмам, охватывающим без малого половину века — с 1831 по 1867 г.

В процессе подготовки публикации писем святителя Московского Филарета к преподобному Антонию в 2007 г.18 мы сверяли их с автографами митрополита Филарета, хранящимися в Научно-ис-

17 Цит. по: Казанский П. С. Очерки жизни архимандрита Антония // Православное обозрение. 1878. Т. 2. Декабрь. С. 725.

18 Филарет, митрополит Московский, свт. Письма к преподобному Антонию, наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 1831—1867: В 3 ч. СТСЛ, 2007.

следовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ф. 316). При этом выявилось, что при издании «Писем» в 1877—1884 гг. по соображениям духовной цензуры был опущен целый ряд писем и отдельных фрагментов, которые мы сочли целесообразным восстановить. В новое издание вошли также несколько писем митрополита Филарета к архимандриту Антонию, обнаруженные в других архивах (ОПИ ГИМ, ОР РНБ).

Среди автографов святителя Филарета сохранилось и несколько записок архимандрита Антония, которые мы включили в последнее издание наряду с теми письмами отца наместника к святителю, которые по благословению последнего выходили начиная с 1861 г. отдельной книжкой под названием «Монастырские письма». Они представляют лишь малую часть не дошедших до нас писем отца наместника к митрополиту Филарету и передают особый, характерный для архимандрита Антония дух простоты, смирения и благоговения перед личностью московского святителя. Эти письма служат замечательным образцом рукописного наследия преподобного Антония (Медведева) и позволяют полнее и глубже представить себе его живую и деятельную личность. Таким образом, в издании 2007 г. впервые наиболее полно представлена личная переписка двух крупнейших церковных деятелей XIX в., причисленных к лику святых Русской Православной Церкви.

Отдавая дань нашего признания первым издателям писем святителя Филарета к преподобному Антонию и выполняя их первоначальное намерение, мы взяли на себя составление примечаний к письмам, используя преимущественно документы, опубликованные и неопубликованные, имевшие прямое отношение к служению святителя Филарета.

В конце 2013 г. вышел восьмой том серии «Творения святителя Филарета, митрополита Московского» — «Переписка с современницами», где собраны письма святителя к императрицам, великим княгиням и светским особам, а также к монахиням. Многие из этих писем, несмотря на их бесспорное богословское, историческое и духовно-назидательное значение, долгие десятилетия лежали «под спудом», оставаясь уделом узкого круга исследователей.

Тем не менее «женская» переписка занимает особое место в обширном эпистолярном наследии святителя — письма святителя

Филарета приоткрывают перед читателем характер духовной жизни, характер церковного благочестия и благотворительности современных святителю представительниц российского общества и женского монашества. Они позволяют оценить масштаб повседневных забот московского архипастыря, несшего на своих плечах все бремя ответственности за судьбу Церкви. Но главное — без этих писем невозможно приблизиться к пониманию великой личности иерарха.

Здесь мы встречаемся с удивительным феноменом — главным образом в переписке с женщинами митрополит Филарет предстает не только как умудренный духовный руководитель и наставник, как аскет и молитвенник, но исполненный любви духовный отец и старец. Возможно, это объясняется особой открытостью, доверием и преданностью, которую имели к архипастырю его постоянные корреспондентки — представительницы как светского, так и духовного звания. Это отношение имело свои истоки — Отечественная война 1812 г. и связанные с ней скорби и потрясения стали во многом причиной духовной жажды в российском обществе. И Филарет — с его даром слова, даром глубокого сопереживания — становится для многих наставником, направляющим к новому пониманию жизни по судьбам Божиим, а его переписка с представительницами столичной аристократии за светской учтивостью и церковно-литературным этикетом позволяет ощутить подлинность их религиозного поиска и высокую настроенность на исполнение евангельских заповедей.

Эпоха Филарета характеризовалась широким развитием русского монашества, и прежде всего монашества женского. За время пребывания на Московской кафедре (1821 — 1867) святителем было основано пять женских монастырей, отличавшихся строгим общежительным уставом, в том числе Борисоглебская Аносина пустынь («Женская Оптина»), Троице-Одигитриева Зосимова пустынь, Спасо-Бородинский монастырь. Их основательницами и настоятельницами были женщины не только высокой духовной жизни, но и широкой светской образованности и культуры, как правило родом из знатных семейств, — игумении Евгения (в миру княгиня Мещерская), вдова павшего на Бородинском поле генерала Мария (Тучкова), Митрофания (баронесса Розен) и др. Их знакомство со святителем почти во всех случаях состоялось

задолго до вступления в духовное звание. И на протяжении многих лет, порой десятилетий, святитель Филарет, не делая различия между светскими и духовными, фактически осуществлял их духовное руководство, направляя, вразумляя, утешая в скорбях, научая жизни во Христе.

Когда после кончины митрополита Филарета было предпринято собирание материалов, относящихся к его деятельности, большая часть писем была опубликована. При этом первые публикации имели во многом случайный и бессистемный характер. Не для всех писем оказалось возможным установить, кому они адресованы, поскольку нередко письма святителя распространялись в списках. Более посчастливилось письмам, которые были опубликованы в отдельных изданиях — как, например, письма к Е. В. Новосильцевой, игумении Марии (Тучковой), Е. С. Наумовой — но и эти собрания не были полными: ряд писем к игумении Марии сохранился лишь в периодике; письма к Новосильцевой, собранные в отдельную книгу, вышли со значительными купюрами, обусловленными, по мнению издателей, их личным характером; письма к Е. С. Наумовой были изданы с неверным указанием адресата. Письма святителя к представительницам императорской фамилии, за редкими исключениями, до последнего времени оставались достоянием архивов. Местонахождение некоторых писем, например, к такой известной и неординарной личности, как Т. Б. Потемкина, — до настоящего времени не установлено.

Первая серьезная попытка систематизации эпистолярного наследия святителя была предпринята ровно 50 лет назад иеродиаконом, ныне митрополитом Филаретом (Вахромеевым)19, который проделал огромную трудоемкую работу по классификации и описанию переписки святителя — им были собраны, систематизированы и приведены в хронологический порядок письма, опубликованные как в повременных, так и в отдельных изданиях.

В последние годы возобновились переиздания «женских» писем святителя: появилась отдельная книга с письмами митрополита

19 Филарет (Вахромеев), митр. Пастырское душепопечительство Филарета, митрополита Московского (по его письмам). Т. 1, 2. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1961. Машинопись.

Филарета к игумении Марии (Тучковой)20, сохранившиеся письма к игумении Евгении (Мещерской) опубликованы в книге «Женская Оптина»21, некоторые избранные письма вошли в сборник «Призовите Бога в помощь»22, существует и ряд других изданий. Но значительная часть переписки митрополита Филарета по-прежнему остается неизвестной или малодоступной современному читателю, и задача, которая стояла перед издательским центром Свято-Троицкой Сергиевой лавры, — издать «женскую переписку» святителя Филарета в наиболее полном виде, чтобы сделать ее достоянием православного читателя.

Собранные письма святителя Филарета приоткрывают перед читателем характер духовной жизни, церковного благочестия и благотворительности современных святителю представительниц российского общества и женского монашества. Но главное — без этих писем невозможно приблизиться к пониманию великой личности иерарха, который во многом остался для современников неразрешенной загадкой23.

В настоящее время в Патриаршем издательско-полиграфиче-ском центре Троице-Сергиевой лавры продолжается работа по подготовке очередных томов серии «Творения святителя Филарета, митрополита Московского». Речь идет о создании полного по возможности корпуса переписки митрополита Филарета с духовными лицами, и в первую очередь с российскими иерархами.

На протяжении своего служения святитель находился в тесном общении с такими маститыми архипастырями Русской Православной Церкви, как митрополиты Платон (Левшин), Амвросий (Подо-бедов), Михаил (Десницкий), Серафим (Глаголевский). Под руководством Филарета за время его ректорства в Санкт-Петербургской

20 Письма святителя Филарета Московского к игумении Марии (Тучковой). Спасо-Бородинский монастырь, 2003.

21 Женская Оптина: Материалы к летописи Борисоглебского женского Аносина монастыря. М., 2005.

22 Свт. Филарет Московский. Призовите Бога в помощь / Изд. Сретенского монастыря. М., 2008.

23 «Оставалось нечто загадочное во всем его существе», — вспоминал о митр. Филарете А. С. Стурдза и признавал, что «эта загадка... и теперь еще не разгадана» (Стурдза А. С. Нечто о Филарете, митрополите Московском // Херсонские епархиальные ведомости. 1868. № 1. С. 17—18).

духовной академии возросла целая плеяда достойных иерархов и священнослужителей, среди которых можно назвать митрополита Григория (Постникова), обер-священника армии и флота протопресвитера В. И. Кутневича, святителя Мелетия (Леонтовича), архиепископа Харьковского, святителя Гавриила (Городкова), архиепископа Рязанского, преподобного Макария Алтайского и многих других.

При перемещении святителя Филарета на Московскую кафедру под его архипастырским надзором оказалась Московская духовная академия, и одним из главных принципов его учебно-административной деятельности стало назначение на административные посты духовных школ достойных кандидатов, отвечавших высоким требованиям самого святителя.

Избрание на должность ректоров Московской духовной академии и двух семинарий — Троицкой и Вифанской — лучших представителей ученого монашества определяло не только высокий образовательный ценз этих школ, но, что особенно важно, и ту особую атмосферу, которую отец Георгий Флоровский определил как «сердечное богословие»24. Таким образом, во главе духовных школ Московской епархии стояли люди высокой духовной жизни, которые в своем пастырском служении руководствовались советами и опытом митрополита Филарета.

Из ректоров московских духовных школ избирались, как правило, кандидаты в викарные епископы московского митрополита. В эпоху, когда, по словам прот. Георгия Флоровского, был «прежде всего нужен внутренний творческий подъем, собирание и обновление духовных сил»25, святитель Филарет считал, что важнее реформ и преобразований «выбор людей и надзор»26. Неудивительно, что на викарные кафедры Московской епархии избирались наиболее достойные представители ученого монашества. Если же принять во внимание, что суждения московского святителя фактически определяли кадровую политику Св. Синода, то справедливо будет сказать, что и на другие российские кафедры назначались иерар-

24 Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. М., 2009. С. 184.

25Флоровский Г., прот. Филарет, митрополит Московский // Христианство и цивилизация. СПб., 2005. С. 263.

26 Там же.

хи, отвечавшие высоким требованиям московского архипастыря: «Епископ всемерно должен иметь ум и сердце горб, как сосуды, верою и молитвою открытые к вышнему Источнику света и силы»27. В этом отношении митрополит Филарет придавал особое значение Троице-Сергиевой лавре как духовной окормительнице многих поколений российских иерархов. «Великий отец наш Сергий, — говорил он, — как бы в некоторое вознаграждение Православной Церкви за то, что не отдал ей в епископство самого себя, в обилии возращает под сению своею сынов послушания и разума духовного, которых потом избрание церковное призывает к епископству»28. Святитель Филарет внес неоценимый вклад в формирование российской духовной школы и российского епископата, и потому собранная воедино его переписка с русскими иерархами и прочими священнослужителями будет иметь не только историческое, но и духовно-нравственное значение.

Помимо переписки митрополита Филарета со священноначалием и духовенством Русской Православной Церкви осуществляется подготовка собрания писем святителя к разным светским лицам. Третьим направлением Филаретовского проекта является начатая нами работа над изданием полного собрания воспоминаний о святителе его современников.

Патриарх Алексий I (Симанский), глубоко чтивший московского святителя, считал крайне важным постигать богословское наследие митрополита Филарета, сохраненное для нас в его письмах и проповедях, этот «изумительный умственный подвиг — подвиг писания, изучения, подвиг размышления о предметах самых возвышенных, тонких и сложных».

«Думается, — писал Патриарх Алексий I, — что подвиг этот никогда и не будет исчерпан до конца и что не обыкновенной "меры" дело пытаться исчерпать глубины духа, его проникавшего; ведь на

27 Речь к преосвященному Леониду, новорукоположенному епископу Дмитровскому. 26 апреля 1859 г. // Свт. Филарет, митрополит Московский. Творения. Слова и речи: В 4 т. М., 2009. Т. IV. С. 317.

28 Ответ на речь ректора Московской семинарии архимандрита Леонида, при наречении его во епископа Дмитровского. 24 апреля 1859 г. // Там же. С. 316.

это потребовалась бы одинаковая с митрополитом Филаретом не-оскудеваемая сила мысли и неустанность работы». И в то же время Патриарх считал, что «необходимо продолжить и усугубить работу над ним, конечно, не для земной славы его, перешедшего уже к славе небесной и не требующего слабого человеческого восхваления, а для нас самих, для нашего собственного назидания и блага»29. И хочется думать, что издаваемый в Троице-Сергиевой лавре корпус творений митрополита Филарета послужит осуществлению этого патриаршего завета и благословения.

29Алексий I (Симанский), Патриарх Московский и всея Руси. Митрополит Филарет о господствующих в современном нравственно-правовом сознании порядках. СТСЛ, 2005. С. 31.