Понятие государственной власти в русской юридической мысли начала XX века

УДК 34.01 «19»

Ю.В.Костин

ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В РУССКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ МЫСЛИ НАЧАЛА XX ВЕКА

Академия МВД, Москва

In this work sights of Russian lawyers at the beginning of XX century at concept «government» are considered. The books and articles of N.M.Korkunov, B.A.Kistyakovsky, S.A.Kotlyarevsky and G.F.Shershenevich are analysed in the paper.

В современных условиях действие права теснейшим образом увязывается с деятельностью государственной власти, существующей в каждой конкретной стране и правомочной по своей воле создавать или отменять законы. С определением понятия государственной власти тесно переплетаются вопросы самой сути и структуры правовой аргументации. Вопросы организации и осуществления государственной власти играют значительную роль в развитии права и его адаптации к насущным потребностям общества.

Одно из важнейших мест в русской правовой мысли конца XIX — начала XX вв. отводилось рассмотрению проблем определения понятия и сущности государственной власти. Во многом это было связано с поиском аргументов в пользу необходимости преобразований государственно-правовового устройства Российской империи и определением перспектив социально-политического развития страны в канун революционных потрясений.

В этот период в русской юридической науке значительное внимание уделялось психологическому обоснованию власти. Одним их первых при анализе явлений власти положения психологической теории применил Н.М.Коркунов. Взгляды на власть и процесс властвования, сущность понятия государственной власти он изложил в своей известной работе «Указ и закон» [1].

Власть, по мнению Коркунова, — это способность обеспечить устремление властвующего, способность установить подчиненность и зависимость подвластных. Описывая государственную власть как феномен, определяемый не волей властвующего субъекта, а сознанием зависимости подвластного, ученый приходит к выводу о том, что «государственная власть не есть надо всем господствующая единая

воля, проявляющаяся в деятельности органов власти. Государственная власть есть сила, основанная на сознании людьми своей зависимости от государства. Поэтому носителем государственной власти являются не одни органы власти. А все государство, все граждане. Их сознание свой зависимости от государства создает ту силу, которая объединяет государство в одно целое. Органы же власти только распорядители, диспо-зитарии этой силы. Единство государства не в единстве воли этих органов, а в единстве той силы, которой все они распоряжаются» [2]. В своих рассуждениях Коркунов очень убедительно показывает как власть изначально создается сознанием зависимости. Без культивирования сознания зависимости в истории не было бы и власти.

Изложенная в таком виде теория государственной власти вызвала ряд возражений со стороны некоторых отечественных ученых, которые критиковали ее за «антиюридический характер». «Корку-нов, — пишет в своем курсе государственного права Ф.Ф.Кокошкин, — совершенно произвольно переносит слово и понятие государственной власти на явления, которые, правда, служат основанием государственной власти, но не тождественны с нею. В основе государственной власти действительно лежит сила, которая обусловливается взаимным психическим влиянием людей, но эта сила не есть государственная власть» [3]. Наука государственного права в XIX в. сосредоточивала свое внимание исключительно на формально-юридической стороне вопроса о признаках государственной власти, формы которой, казалось, более или менее установились и определились.

В начале XX в. в отечественной юридической науке наблюдается дальнейшее развитие теоретических изысканий в области теории государственной власти.

Известный историк, правовед и общественный деятель этого периода С.А.Котляревский развил и упрочил теорию Н.М.Коркунова [4]. Он усматривал основу процесса властвования в сознании зависимости, вырастающей из самых первых организаций человека, зависимости, которая бесконечно укрепляется. Это укрепление опыта зависимости, начиная от первобытного строя, по его мнению, дает ответ на кажущийся парадокс властвования немногих над многими [5]. Государство, как видно из работы Котляревского, не единственная властвующая и подчиняющая структура, и необходимость ввести эти категории в правовые рамки, тем самым обеспечив правовой характер государства, не характеризует исключительно его.

Проблемы государственной власти были рассмотрены в капитальном труде Б.А.Кистяковского [6]. Свое исследование он начинает с анализа власти родительской над детьми как формы власти негосударственной. При этом он указывает, что самое яркое выражение власть находит в наличии государства. Вместе с тем власть является основным признаком государства. Как всякая власть в правовом государстве, родительская власть должна быть ограничена. Эту функцию выполняет власть государственная. То же самое ученый говорит и о власти работодателя над рабочим, где пределы власти работодателя всецело зависят от государства.

Определяя признаки власти, Кистяковский оказывается все большим сторонником Н.М.Корку-нова. К таким признакам, как престиж, авторитет, традиции, привычки, сила, внушающая страх и покорность (это ли не элементы социальной психологии), он добавляет еще один: «всякая власть должна быть носительницей какой-нибудь идеи, она должна иметь нравственное оправдание». Одухотворяющая идея, или нравственное оправдание государственной власти, постепенно становится у него наряду с авторитетом основным и наиболее важным признаком власти. Этим, разумеется, не исчерпывается существо власти, это только показывает, насколько проблема власти многогранна.

Признак властвования присущ всем типам государства, в том числе и абсолютно-монархическому, которое страдает даже от излишка его. В нем все сводится к властвованию, повиновению и требованию беспрекословного подчинения. В нем преследуются только интересы власти и совершенно игнорируются интересы подданных и страны. Кистяковский считает неправомерным смешивать власть в абсолютномонархическом государстве с органом власти, ибо в этом случае понятие власти заменяется в абсолютной монархии понятими «правительство» и «начальство». В противоположность абсолютно-монархическому государству в конституционном государстве власть приобретает правовой характер. «Характеризуя правовое государство в самых общих чертах, надо признать, что основной признак этого государства заключается в том, что в нем власти положены известные границы, здесь власть ограниченна и подзаконна. Кроме того, в правовом государстве как некоторые органы власти, так и сам правовой порядок организуются при помощи самого народа. Таким образом,

правовому государству тоже необходимо присуща государственная власть, но эта власть введена в известные рамки, она осуществляется в определенных формах и носит строго правовой характер» [7].

Г.Ф.Шершеневич, рассматривая сущность и особенности государственной власти, делает вывод о том, что если нормы права выражают собой требования, обращенные государственной властью к подчиненным ей, то правила, определяющие устройство и деятельность самой государственной власти, не могут иметь правового характера. «Государственная власть, по мнению Шершеневича, не подчинена праву, потому что требование, обращенное к самому себе под угрозою, не имеет никакого значения. В действительности государственная власть находится всецело под санкцией общественного мнения, и этим права ее деятельности переносятся в сферу морали». В противовес Кистяковскому Шершеневич отвергал безликий характер государственной власти. По его словам, «представление о безличной власти не есть продукт высшей культуры, а просто плод мистицизма» [8].

Итак, власть, с одной стороны, мыслилась в начале века как система юридических норм, на которых основаны и по которым действуют государственные учреждения, с другой стороны, государственная власть представляла собой нечто отличное от власти, как обозначение своеобразных переживаний индивида, находящегося в состоянии социальной, моральной и иной психологической подчиненности. Но если бы не существовало этих последних состояний, то не было бы и мотивов создавать систему. Весь материал для власти государства дан извне, из окружающей стихии человеческих взаимоотношений.

Вместе с тем государство оказывается монополистом принуждения, что юридически выражается в том, что его власть истолковывается как первоначальная, ниоткуда не заимствованная, — в этом усматривается даже его критерий. Такая отдаленность государственной власти от подвластных сообщает ей некоторый абстрактный характер: эта власть уже не осложняется теми интимными, патриархальными переживаниями, которые связываются с положением человека в роде, общине, даже в крепостной зависимости.

Таким образом, концепция власти в русской политико-правовой мысли начала XX в. сводилась к пониманию власти как института государства, как его атрибута с включением элементов психологической теории права. Власть виделась не только психологической необходимостью, но и великой культурноэтической ценностью.

1. Коркунов Н.М. Указ и закон. СПб., 1894. 417 с.

2. Там же. С.193.

3. Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному

праву. М., 1912. С.171.

4. Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового

государства. М., 1915. 417 с.

5. Там же. С.2-15.

6. Кистяковский Б.А.Социальные науки и право. М., 1916.

704 с.

7. Там же. С.442-451.

8. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1910. С.290-