Сопоставительные исследования в межкультурном взаимодействии: Россия и Испания

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2015. №3

УДК 81’276.3-055

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МЕЖКУЛЬТУРНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ: РОССИЯ И ИСПАНИЯ

© М.А.Пильгун

В статье анализируются особенности испано-русского межкультурного диалога. При сопоставительном изучении русской и испанской национальных лингвокультур особое внимание уделяется вопросу о соотношении общего и специфического, универсального и локального. Русскоиспанский культурный диалог на протяжении нескольких столетий обогащает культурный контекст наций, позволяет полнее понять архитектоническое строение культуры, ее глубинные смещения. В современном мире только совмещение открытости национальных культур с сохранением и развитием национальных традиций может позволить избежать унификации культур. Не вызывает сомнений, что важнейшая роль в данном процессе должна отводиться переводу и сопоставительным исследованиям.

Ключевые слова: сопоставительные исследования, испано-русский диалог, межкультурная коммуникация.

Межкультурное взаимодействие различных стран и наций все чаще становятся объектом пристального внимания исследователей и политиков. Очевидно, что в период осложнения межнациональных, межэтнических и межкультурных отношений факторы, способствующие интеграции, вызывают живой интерес. Анализ и описание позитивных примеров межкультурного взаимодействия позволяют выявить общие закономерности, которые могут быть использованы для решения конфликтных ситуаций, число которых сегодня возрастает с угрожающей скоростью.

В современном мире, в котором традиционные коммуникации стремительно уступают место новым, межличностные и массовые коммуникации трансформируются, информационные потоки имеют практически неограниченную свободу распространения, коммуникативные особенности интеграционных процессов в культурном взаимодействии начинают приобретать особое значение. Возрастает статус перевода и сопоставительных исследований.

Перевод и интеграционные процессы в культурном взаимодействии

Известно, что перевод, как и любая речевая деятельность, не осуществляется по единой модели. Выбор оптимального способа анализа исходного текста и построения соответствующего текста на другом языке диктуется конкретными условиями межъязыкового коммуникативного акта. Поиск оптимального решения при переводе заключается в последовательном приближении к оптимальному варианту путём перебора нескольких возможных вариантов и отклонения тех, которые не соответствуют определённым критериям [1: 60].

Интеграционные процессы в культурном взаимодействии оказываются тесно связанными с литературной традицией. Так, перевод художественного текста непосредственно зависит от индивидуального понимания переводчиком оригинала, от того, насколько полно он сумеет раскрыть и объяснить авторскую позицию, выявить и перераспределить типы информации, представленные в данном тексте.

Любое художественное произведение представляет собой неразрывное единство формы и содержания, поэтому изменение языковой структуры неизбежно вызывает изменение смысловых пластов. Переводчик в данном случае выступает как важное звено коммуникативного процесса, являясь одновременно и адресатом, и адресантом информации, заложенной в оригинальном и переводном текстах. Модель «Автор - Текст - Читатель» осложняется наличием дополнительных компонентов: «Автор - Текст1 - Читатель - Переводчик - Текст2 - Читатель».

Кроме того, парадокс художественного перевода заключается в том, что он требует исполнительской техники интерпретатора, который должен угадать и передать авторскую интенцию, определить формы осознанной и бессознательной самоидентификации автора через текст, экзистенциальные проблемы, которые он пытается решить и т.д. Следовательно, переводчик должен раствориться в чужом творческом сознании. С другой стороны, создание высокохудожественного вторичного текста можно ожидать только от одаренного человека, для которого отказ от собственного творческого «Я» чрезвычайно болезнен, а часто невозможен.

Не вызывает сомнений, что адекватность, эквивалентность перевода непосредственно связа-

на с разнообразным комплексом факторов: корректным анализом актов межъязыковой коммуникации; выявлением дифференциальных признаков, отличающих перевод от других видов межъязыковой коммуникации; систематизацией и осмыслением взаимодействия лингвистических и экстралингвистических аспектов; полнотой представления механизма детерминации перевода речевыми, социокультурными и этнокультурными факторами и пр. Поэтому особое значение приобретает проблема вторичного отражаемого содержания, которое возникает у реципиента и позволяет воспринять и интерпретировать действительность, относящуюся к иным цивилизационным, социальным, культурным аспектам жизни народа другой страны [1].

Между тем при анализе коммуникативных особенностей различных лингвокультур представляется целесообразным использовать методы, разработанные в рамках сопоставительных исследований, которые не только позволяют выявить интегральные и дифференциальные черты двух языковых систем, но и помогают более полно описать различные аспекты конкретного языка и культуры на контрастивном фоне.

Сопоставительные исследования и интеграционные процессы в культурном взаимодействии

Напомним, что основные понятия сопоставительной стилистики были сформулированы Ш. Балли [2], в дальнейшем концепция данной дисциплины, ее цели и задачи формулировались и уточнялись в работах J.-P.Vinay и J.Darbelnet [3], A.Malblanc [4], Ю.С.Степанова [5], А.В.Федорова [6], К.А.Долинина [7], E.Coseriu [8], А.Д.Швейцера [9] и др.

A.Malblanc считал, что задача контрастивной стилистики – определить аналогичные явления в двух языковых системах, специфические черты языка, выявляемые путем сопоставления его с другим языком, способы перехода от одной языковой системы к другой. Направление дальнейших контрастивно-стилистических исследований A.Malblanc видел в изучении жанров и стилей в двух языках [4]. Аналогичное понимание целей контрастивной стилистики отражено и в работах J.-P.Vinay et J.Darbelnet [3].

Следует отметить, что контрастивный анализ на уровне языковой нормы, узуса тесно связан с вопросами частной теории перевода, поскольку и в том, и в другом случае анализируются речевые реализации языковой системы при переходе от одного языка к другому. Вопрос соотношения контрастивной стилистики и теории перевода является достаточно сложным. A.Malblanc практически подчиняет контрастивную стилистику

теории перевода. А. В. Федоров [6] придерживается противоположной точки зрения: по его мнению, сопоставительный анализ оригиналов и переводов не менее важен, чем сопоставление оригинальных текстов. Объектом анализа сопоставительной стилистики могут быть различия в употреблении языковых форм и типов предложения или средства языка, принадлежащие к одним и тем же функциональным стилям или литературным жанрам. Необходимость разграничивать цели и задачи обеих дисциплин признается сегодня большинством исследователей. Так, в число специфических задач контрастивной функциональной стилистики, по мнению А.Д.Швейцера, входит сопоставительный анализ системных отношений между языковыми средствами, используемыми в тех или иных сферах общения, определение принципов их отбора, сочетаемости и организации в тексте [9: 32].

Итак, при контрастивном анализе текстов признается их равноценность и равнозначимость в противоположность анализу, проводимому в теории перевода, где оригинал и перевод рассматриваются как первичный и вторичный тексты, имеющие некий «семантико-прагматический инвариант». Такой подход позволяет по-новому увидеть особенности языка, функционирования отдельных языковых элементов, специфику организации и национальный колорит текста.

Большинство работ по сопоставительной стилистике посвящены либо отдельным языковым единицам и грамматическим категориям, либо отдельным текстам. Наибольший интерес у исследователей вызывает язык художественной литературы. Сопоставительный анализ языка специальных текстов редко становится предметом исследований, исключение составляют исследование R.R.Hartmann [10], в котором приводится контрастивный анализ языка экономических немецких и английских текстов, а также книга Н.К.Гарбовского [11], посвященная стилистическому анализу профессиональной речи. В работах А.Д.Швейцера [1; 9] приводится сопоставление русского и английского публицистического стилей.

Таким образом, сопоставительные исследования позволяют очертить круг явлений, объединяющих и разделяющих различные культуры, а также помогают уточнить описание конкретной языковой системы и языковой картины мира.

Россия и Испания: культурный диалог

Испания на протяжении последних столетий была для русских важной частью Романского мира [12] – геополититической, цивилизационнокультурологической и лингвистической общно-

сти некого феноменологического пространства общей истории и коллективной памяти народов, возникших в синергетическом движении от единого центра (Рима) и внутри единого языка (латинского).

Чрезвычайно важен для русской и испанской национальных культур вопрос о соотношении общего и специфического, универсального и локального в мировом культурном процессе, который особенно остро проявляется в переводе.

При адаптации культурного наследия, важную роль в которой играет перевод текстов разных функциональных видов, особую сложность представляет интерпретация «культурных лакун» (по терминологии Телии [13: 225]): этнографической, лексико-семантической, лексико-стилистической. Осознание национально-культурного фона, стоящего за речевыми формами, происходит после бессознательного или осознанного соотнесения их основного значения с известными коммуникантам кодами культуры. В ситуации, при которой все участники коммуникации принадлежат к одной культуре, данный код с большей или меньшей легкостью распознается в тексте. В случае межкультурной коммуникации могут возникнуть коммуникативные ошибки [14-15].

К различным видам лакун можно отнести economia tentetisa; paraca и др. в испанской и латиноамериканской культурах; смута, самозванец, ваучеризация, кустарщина, показуха, приватизация и др. в русской культуре. Для русского лакуной является группа понятий, объединенная понятием «шум, издаваемый людьми, толпой»: zarabanda, batahola, jaleo.

Разумеется, практически не встречается совпадений при образном освоении в языковом национальном сознании явлений природы, животного и растительного мира: в испанской культуре «кипарис» - образ, связанный со смертью. В русской культуре «кипарис» ассоциируется со стройным человеком, например: Наш Квазимодо и Квазимодо – парижский звонарь отличались друг от друга как день и ночь: во-первых, у нашего не было горба – он был статен, как кипарис; во-вторых, он был красив лицом и к тому же в свои пятьдесят с лишним лет – черноволос и не имел ни единой сединки [16: 21]; Впрочем, я сама не кипарис, но до Ани мне далеко [17: 24]; Кроме того, кипарис естественно связан в русском сознании с теплыми или экзотическими странами: У мавров кипарис был символом молчания: он не шумит от ветра ни листьями, ни ветвями, как прочие деревья [18: 14].

Наряду с редкими примерами совпадения стилистической маркированности соотносительных лексем типа русск. дрожать / полыхать и

исп. temblar / tremolar, в большинстве случаев закономерно отмечается несоответствие стилистических рядов: исп. оjо - русск. глаз, око, исп. bоса - русск. рот, уста.

Между тем любопытно, что в сфере использования антропонимов в художественных произведениях, в частности, при использовании прозвищ в русской и в испанской традициях, можно отметить аналогичные явления:

1) прозвища по физическим параметрам: Es verdad que todos me conocen por El Chepa. No se llamen ustedes a engaсo, sin embargo: mi espalda estб virgin de joroba alguna, mi espalda es tersa y lisa como membrarn de tambor... [19: 13]. Ср.: Горб прикрыл глаза, так что их выражение трудно было разгадать [20: 12];

2) прозвища по психологическим признакам, особенностям характера и поведения:

Tengo cuarenta aсos, soy muy fea y estoy casada con un ciego. Se lo que mis compaсeros dicen de mi a mis espaldas, las burlas, las bromas, los apodos: senora Quitahipos, la Ogra Mayor... [19: 209]; “ Este chico nos da suerte. Desde que estб Ш todo nos sale bien. Es nuestra mascota.. A partir de entonces Buenaventura empezу a llamarme Fortuna, y con ese nombre me quedй ... Yo era Fortunaporque era autйnticamente afortunado, y pensaba comerme el mundo ayudado por mi buena estrella” [21: 102]. Ср. : Елена Хаецкая. Синие стрекозы Вавилона/ Человек по имени Беда [22];

El O^culo. A^s atrбs, Ш le habнa puesto a Miguel el sobrenombre del O^culo. Era un apodo burfyn y chistoso pero tambmn certero, porque, a menudo, entre las frases pueriles o en apariencia in-comprensibles que el chico dema, se colaban sig-nificados extraсamente atinados, augurios de fnura escalofriante [23: 156]. Ср.: Оракул допрашивал Савёла по-разному, применил пытки дыбой, водой и огнем, но результатов не добился [24];

3) прозвища, образованные от фамилий, по ассоциации с каким-либо предметом, растением и пр.:

Zarza, por su parte, era llamada asн desde muy pequeсa porque sus compaсeros de laescuela em-pezaron a apodarla de ese modo, cortando el apel-lido en dos, como a menudohacen los colegiales [23: 54]. Ср.: Просто смешные ники: Атлас Мира, Племянник, Бармалейкин, Анапупа, Доктор Колючка, Редиска, Леди Кэт (производное от кошки, а не от Кати), Белая Мышь, Коричневый Сахар [25]; Прядь вьющихся волос выбилась из-под капюшона, упала на лоб, разделив лицо словно бы шрамом. – Здравствуй, Хильда Колючка, – сказал мужчина. - Здравствуйте, господин, - ответила Рехильда и поклонилась [26]

Таким образом, русско-испанский межкультурный диалог на протяжении нескольких столетий обогащает лингвокультурный контекст наций, позволяет полнее понять архитектоническое строение культуры, ее глубинные смещения. В современном мире только совмещение открытости национальных культур с сохранением и развитием национальных традиций может позволить избежать культурной унификации, которая низводит до уровня фольклора национальные и социальные особенности. Не вызывает сомнений, что важнейшая роль в данном процессе должна отводиться переводу и сопоставительным исследованиям.

Исследование выполнено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда. Программа софинансирования грантов РГНФ Научного фонда НИУ ВШЭ.

1. Швейцер А.Д. Теория перевода (статус, проблемы, аспекты). - М.: Наука, 1988. - 216 с.

2. Балли Ш. Французская стилистика. - М.: Либро-ком, 2009. - 84 с

3. Vinay J-P., Darbelnet J. Stylistique comparee du frangais et de l'anglaise. – Paris, 1958; 1977. – 331 p.

4. Ма1Ь1апс А. Stylistique comparee du frangais et de l'allemand. 2-e ed., Bibliotheque de stylistique compare. - Paris, 1961; 1968. - 351 p.

5. Степанов Ю.С. Французская стилистика (в сравнении с русской). - М.: Эдиториал УРСС, 2003. -359 с.

6. Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). - 5-е изд. - СПб.: Филологический факультет СПбГУ; М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002. -416 с.

7. Долинин К.А. Стилистика французского языка. -М.: Просвещение, 1987. - 303 с.

8. Coseriu E. Teoria del lenguaje y linguistica general. -Madrid, 1973. - 323 р.

9. Швейцер А.Д. Проблемы контрастивной стилистики (к сопоставительному анализу функциональных стилей) // Вопросы языкознания. - 1991. - N 4. - C. 31 - 45.

10. Hartmann R.R. Contrastive textology. - Heidelberg, 1980. - 132 p.

11. Гарбовский Н.К. Теория перевода - М.: МГУ, 2004. - 544 с

12. Домашнев А.И. Горизонты романского мира в трудах Г.В.Степанова // RES PHILOLOGICA - II. Филологические исследования. Сборник статей памяти академика Г.В. Степанова. К 80-летию со дня рождения (1919 - 1999). - Санкт-Петербург: Петрополис, 2001. -С. 3 - 14.

13. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики языковых единиц. - М.: Наука, 1986. - 141 с.

14. Пильгун М.А. Взаимодействие языка и мышления в творчестве двуязычных авторов // Всероссийская научная школа для молодежи «Проблемы взаимодействия языка и мышления» (сентябрь 2010 г.). Материалы. - М.: Интеллект-Центр, 2010. - С. 96 - 113.

15. Пильгун М.А. Типология барьеров в межэтническом общении // Межэтническое общение: контакты и конфликты. Под ред. Н.В. Уфимцевой. -М.: РАН ИЯ, МИЛ, 2012. - С. 41- 48.

16. Иванов С. Марш авиаторов // Звезда. - 2002. -№ 3. - С. 5 - 54.

17. Донцова Д. Доллары царя Гороха. - М.: Эксмо, 2004. - 428 с.

18. Боткин В.П. Письма об Испании. - Л.: Наука, 1976. - 327 с.

19. Montero R. Amantes y enemigos, Cuentos de parejas. - Madrid, 2006. - 319 p.

20. Мамлеев Ю. Американские рассказы /Чарли (1975-1999). URL: http://rvb.ru/mamleev/01prose/ 2stories/3amer/01-2-3-01.htm (дата обращения:

10.03.2015) .

21. Montero R. El corazon del tartaro. - Madrid, 2001. -

202 р.

22. Хаецкая Е. Синие стрекозы Вавилона/ Человек по имени Беда. URL: http://royallib.com/book/ haet-skaya_elena/chelovek_po_imeni_beda.html (дата обращения: 10.03.2015).

23. Montero R. La hija del canibal. - Madrid, 2001. -

201 р.

24. Хаецкая Е. Синие стрекозы Вавилона/ Священный поход (1997). URL: http://www.lib.ru/HAECKAQ/ campaign.txt (дата обращения: 10.03.2015).

25. Орджоникидзе А. Ярмарка прозвищ. Новое имя не позволяет уйти от реальности даже в Сети (2002) // «Известия», 2002.07.31

26. Хаецкая Е. Мракобес /Ведьма. URL: http://fantasy-

worlds.org/lib/id5236/ (дата обращения:

10.03.2015) .

INTEGRATION IN CULTURAL INTERACTIONS: RUSSIA AND SPAIN

M.A.Pilgun

The paper discusses certain features of the cultural dialogue between Spain and Russia in the context of the historical development of Spanish- Russian relations. The comparative studies of Russian and Spanish national cultures focus on a ratio of the general and the specific, the universal and the local. For several centuries, the Russian-Spanish cultural dialogue has enriched the cultural context of nations, making it possible to better understand the architectonic structure of culture, its underlying bias. In the modern world, we can avoid the unification of cultures only by combining the openness of national cultures with

the preservation and development of national traditions. There is no doubt that the most important role in this process should be given to translation and comparative research.

Key words: comparative studies, Spanish-Russian dialogue, intercultural communication.

1. Shvejcer A.D. Teoriya perevoda

2. Balli Sh. Francuzskaya stilistika. – M.: Librokom, 2009. – 384 s.

3. Vinay J-P., Darbelnet J. Stylistique comparee du frangais et de l'anglaise. - Paris, 1958; 1977. - 331 p.

4. Malblanc A. Stylistique comparee du frangais et de l'allemand. 2-e ed., Bibliotheque de stylistique compare. - Paris, 1961; 1968. - 351 p.

5. Stepanov Yu.S. Francuzskaya stilistika

6. Fedorov A.V. Osnovy obshhej teorii perevoda

7. Dolinin K.A. Stilistika francuzskogo yazyka. - M.: Prosveshhenie, 1987. - 303 s.

8. Coseriu E. Teoria del lenguaje y linguistica general. -Madrid, 1973. - 323 p.

9. Shvejcer A.D. Problemy kontrastivnoj stilistiki

10. Hartmann R.R. Contrastive textology. - Heidelberg, 1980. - 132 p.

11. Garbovskij N.K. Teoriya perevoda - M.: MGU, 2004. - 544 s.

12. Domashnev A.I. Gorizonty romanskogo mira v trudax G.V.Stepanova // RES PHILOLOGICA - II. Filolog-icheskie issledovaniya. Sbornik statej pamyati akad-emika G.V.Stepanova. K 80-letiyu so dnya rozhdeni-ya

13. Teliya V.N. Konnotativnyj aspekt semantiki yazyk-ovyx edinic. - M.: Nauka, 1986. - 141 s.

14. Pil’gun M.A. Vzaimodejstvie yazyka i myshleniya v tvorchestve dvuyazychnyx avtorov // Vserossijskaya nauchnaya shkola dlya molodezhi «Problemy vzai-modejstviya yazyka i myshleniya»

15. Pil'gun M.A. Tipologiya bar'erov v mezhe'tnicheskom obshhenii // Mezhe'tnicheskoe obshhenie: kontakty i konflikty. Pod red. N.V. Ufimcevoj. - M.: RAN IYa, MIL, 2012. - S. 41 - 48.

16. Ivanov S. Marsh aviatorov // Zvezda. - 2002. - № 3.

- S. 5 - 54.

17. Doncova D. Dollary carya Goroxa. - M.: E'ksmo, 2004. - 428 s.

18. Botkin V.P. Pis'ma ob Ispanii. - L.: Nauka, 1976. -327 s.

19. Montero R. Amantes y enemigos, Cuentos de parejas.

- Madrid, 2006. - 319 p.

20. Mamleev Yu. Amerikanskie rasskazy/Charli (19751999). URL: http://rvb.ru/mamleev/01prose/2stories/ 3amer/01-2-3-01.htm (accessed: March 10, 2015).

21. Montero R. El corazon del tartaro. - Madrid, 2001. -

202 p.

22. Xaeckaya E. Sinie strekozy Vavilona/ Chelovek po imeni Beda. URL: http://royallib.com/book/ haet-skaya_elena/chelovek_po_imeni_beda.html

23. Montero R. La hija del canibal. - Madrid, 2001. - 201

p.

24. Xaeckaya E. Sinie strekozy Vavilona/ Svyashhennyj poxod

25. Ordzhonikidze A. Yarmarka prozvishh. Novoe imya ne pozvolyaet ujti ot real'nosti dazhe v Seti

26. Xaeckaya E. Mrakobes /Ved'ma. URL: http://fantasy-worlds.org/lib/id5236/

Пильгун Мария Александровна - доктор филологических наук, профессор Национального исследовательского университета Высшая школа экономики, Департамент интегрированных коммуникаций.

101000 Москва, Славянская площадь, 4, стр.2, к.306.

E-mail: mpilgun@hse.ru

Pilgun Maria Aleksandrovna - Doctor of Philology, Professor, National Research University of Higher School of Economics, Department of Integrating Communications.

Apt.306, Bld.4, 2 Slavanskaya Square, Moscow, 101000, Russia E-mail: mpilgun@hse.ru

Поступила в редакцию 16.03.2015