От протодевиантологических идей к классической школе: генезис, основные положения

Ю.Ю. Комлев

ОТ ПРОТОДЕВИАНТОЛОГИЧЕСКИХ ИДЕЙ К КЛАССИЧЕСКОЙ ШКОЛЕ: ГЕНЕЗИС, ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Рассмотрены основные вехи в генезисе протодевиантологических идей, исторические и теоретические предпосылки формирования классической школы в девиантологии, ее основные принципы и положения, значение и критика.

Ключевые слова: протодевиантологические идеи, рационализм, утилитаризм, свободный выбор, сдерживание через наказание, общественный договор, естественные права, превенция преступности, модель «закон и порядок».

Когда и как формировалась девианто-логическая мысль? Каковы ее истоки и предпосылки? Дать однозначные ответы на эти вопросы в определенной мере сложно. С одной стороны, девиантология - относительно молодая наука, с другой - ее возникновению предшествовал весь социальный опыт человечества и его изучение мыслителями разных времен и народов.

Не исключено, что и в глубокой древности человек размышлял над тем, почему одни деяния социально приемлемы, а другие определяются как греховные или запретные и табуируются религиозными нормами или законом. На заре социальной истории человечества ответы на вопросы, имевшие непосредственное отношение к девиантности и социальному контролю над ней, в широком смысле - регулированию основ социальной жизни, люди искали в мифологии и традиционных верованиях. Так, в мифах вся сложность социального мира складывается из простых и понятных вещей, а жизненные ситуации, связанные с отклонениями от норм, сводятся к обыденным переживаниям, мыслям и действиям. Как известно, в мифе сотворение мира возможно за шесть дней, а сам он состоит всего из четырех стихий: земли, воды, воздуха и огня. Мифы замещают изучение сложных социальных явлений рассказами о жизни богов, героев и злодеев. Легенды и древние сказания объясняют не толь-

ко тайны сотворения и развитии мира, но и раскрывают феноменологию злодеяний, борьбы добродетели и порока. Накопление и закрепление первых протодевиантоло-гических знаний происходит постепенно и находит отражение во всех религиозных источниках. Об этом свидетельствуют Тора, Библия и Коран. Однако мифология и религия как первые формы ненаучного мышления не позволяют проверить на истинность девиантологические идеи и предположения опытным путем.

Ненаучным протодевиантологическим способом фиксации и трансляции знаний о пороке выступает искусство. Это и наскальные рисунки, и поэзия, и проза, и живопись, и театр. Великие мастера художественного слова, кисти, драматургии оставили потомкам выдающиеся творения прошлых лет, в которых описываются девиантные судьбы, людские драмы и трагедии. Деви-антологическое содержание можно увидеть в размышлениях и творчестве Гомера, Шекспира, Сервантеса, Бальзака, Пушкина, Достоевского, Толстого, Маяковского, Маркеса, на полотнах Босха, Рубенса, Брейгеля, Дюрера, Гойи, Васнецова и многих других гениальных творцов. Однако искусство, отражая мир человека, социальные проблемы, в том числе девиантность, не обходится без художественного вымысла, творческого воображения и преувеличений. Оно не связано строгими правилами верификации

жизненных наблюдений в поисках объективного знания.

Научному осмыслению феноменологии девиантности первыми способствовали античные мыслители, опиравшиеся в поисках истины о норме и патологии на философскую рефлексию и диалектический метод. Древнегреческий философ Гераклит Эфес-ский (родился около 544-540 до н.э.) видел движение вещей и общественных явлений как закономерный процесс, порождаемый единством и борьбой противоположностей (день и ночь, жизнь и смерть, добро и зло). Аристотель (384-322 до н.э.) причины де-вианости в форме распрей и войн находил в несовершенном устройстве общества, в имущественном неравенстве, в нарушении меры справедливости.

Идеи античных философов о добре и зле, норме и патологии, государстве и обществе, социальной справедливости нашли отражение в правотворчестве. Так, римская империя создала уникальный социально-правовой памятник - римское право (от свода законов двенадцати таблиц до дигестов Юстиниана), отражающее социальную, в том числе девиантную реальность этой величественной эпохи. Оно выступает как вполне определенное писанное право, единое для всех территорий и сословных групп, способное регулировать самые сложные аспекты как в области властных отношений между государством и гражданином (публичное право), так и имущественных отношений между частными лицами (частное право).

С падением Рима и развитием христианства в Европе протодевиантологическая мысль средневековья развивается в русле богословия. Впрочем, ранние идеологи христианства во многом наследуют римскую трактовку естественно-правовых норм и отклонений. Естественное право на жизнь и собственность рассматривались как данные Богом, однако девиантность трактуется в контексте греховного поведения. Социальные доктрины через понятие Бога развивают Аврелий Августин, Фома Аквинский, Уильям Оккам и другие теологи. Августин (354-430 н.э.) обосновывает социальное неравенство в обществе тем, что оно имеет

божественное происхождение, а земная иерархия есть отражение иерархии небесной. При этом люди, населяющие «Град земной», приверженцы всего греховного (алчные, жестокие, самолюбивые, думающие лишь о телесных нуждах, забывшие Бога девианты). Аквинат (1224-1274) также решительно выступает против социального равенства, считая сословные различия вечными. Равенство людей возможно лишь перед Богом.

Религиозные представления находят отражение в правовых документах средневековья. В салической правде (конец V века н.э.) описан порядок престолонаследия, судопроизводства и заключения сделок, перечислены преступления и наказания, отражены элементы нового общественного строя, связанного с растущим социальным расслоением. Нормы о запрете таких девиаций, как убийства, насилие над женщинами, а также об имущественных отношениях отражены в законах датского короля Кнута (1017-1035 гг.), в англосаксонских статутах и ассизах закрепилось формирование общего права (common law). В Великой хартии вольностей (Magna Charta Libertatum) (1215 г.) отражены реалии английской сословной монархии с ограничением власти короны и провозглашением прав и свобод подданных.

К освобождению от религиозной зависимости в осмыслении девиантологической проблематики привела эпоха Просвещения. С ее приходом утвердился культ разума, укоренились представления о способности человека к познанию Вселенной, использованию природы в своих целях, о пользе наблюдений и умозаключений для поиска истины, о критическом восприятии и анализе социальной действительности.

В философских работах (Т. Мора, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ф. Бэкона, Б. Спинозы и др.) исходя из решения вопроса о природе человека и общества были сформулированы более реалистичные представления о сути и генезисе общества и государства, социальных норм и отклонений. Так, еще в «Утопии» Томаса Мора (1478-1535) были высказаны конкретные соображения о причинах преступности и целесообразности наказаний. Английский философ

Томас Гоббс (1588-1679) сформулировал светский вариант теории «естественного права» и концепцию общественного договора. Люди, созданные Творцом, равны, у них одинаковые возможности и ничем не ограниченные «права на все». Однако, по мнению философа, догосударственное «естественное» состояние человеческого общества характеризуется как «война всех против всех» в условиях абсолютного равенства и ничем неограниченной свободы. В сочинении «Левиафан» Гоббс поднимает проблематику социальных отклонений, порядка и стабильности. В пессимистической перспективе он негативно оценивает человека как эгоистическое, завистливое и ленивое существо - источник девиантно-сти конфликта в силу соперничества, недоверия, жажды славы. Отсюда люди, чтобы избежать самоуничтожения, обеспечить мир и безопасность, вынуждены заключить «общественный договор» - контракт о создании государства, передав ему часть своих прав. Гоббс превозносит роль государства в форме абсолютной монархии.

Джон Локк - представитель английского эмпиризма и либерализма (1632-1704), как и Гоббс, исходит из предположения о «естественном» догосударственном состоянии общества, организованного на принципах равенства, справедливости, независимости друг от друга. В таком социуме отношения между людьми регулируются нормами морали и религии, а не права. Однако по мере роста населения и неравномерного накопления собственности усиливаются девиантогенные факторы и нарастают конфликты. Так возникает состояние войны «всех против всех». Отсюда в поисках выхода люди приходят к идее «общественного договора» или согласия относительно образования государства, которому делегируются полномочия силой обеспечить мир и защитить собственников. Государство как продукт общественного договора - гарант естественных прав (свобода, равенство, собственность). Концепцию общественного договора Локк развил положением о том, что граждане не должны лишаться всех или большинства своих прав, а власть - концен-

трироваться в одних руках или одной властной структуре. Однако Локк, в отличие от Гоббса, убежденный сторонник конституционной монархии, в которой единственным истинным основанием власти суверена является согласие народа.

Французский просветитель Жан-Жак Руссо (1712-1778), разделяя идею общественного договора, иначе, чем его английские предшественники, объяснял причины создания государства и системы норм права. Как мыслитель-гуманист, он утверждал, что человек по своей природе добр, милостив, создан для счастья, но общество его «портит». Согласно Руссо, общество создано общей волей людей, а законы общества являются выражением этой воли. В трактате «Об общественном договоре» Руссо рисует картину идеального общества. В естественном догосударственном состоянии человек находится в гармонии с природой. Однако рост населения и географические факторы приводят к возникновению соперничества. Естественное неравенство сил и дарований людей с появлением частной собственности ведет к политическому неравенству, к конфликтам могущественных и обездоленных, к распространению девиантных проявлений и практик среди людей. Восстановлению гражданского мира и согласия после свержения абсолютизма должно служить создаваемое по общественному договору демократическое государство, опирающееся на ненасильственные воспитательные средства, которые в полной мере отвечают изначально миролюбивой природе человека.

Согласно Руссо, свободой обладает не личность, а государство, и люди пользуются свободой лишь как его полноправные граждане. В результате человек теряет естественную свободу, но приобретает свободу гражданскую. Ее условием выступает равенство, и не только политическое, но и имущественное. Государство не должно допускать поляризации людей на бедных и богатых. Следовательно, Руссо демонстрирует социологическое мышление, обращая внимание на социальное неравенство, наличие классов, конфликтов и перемен, роль демократического государства в обеспечении

гражданского мира и в снижении масштабов девиантности. Идеи юснатурализма и естественных прав были закреплены в работах англо-американского политического активиста и теоретика Томаса Пэйна (1737-1809).

В религиозной интерпретации преступность считалась порождением человеческой порочности, греховности. Если индивид совершал преступление, то ему полагались жестокая кара на земле и ад в загробной жизни. Мыслители эпохи Просвещения и Нового времени не только раскрепостили и развили философскую и политико-правовую мысль, но и подвергли острой критике религиозные модели объяснения поведения людей и, прежде всего, преступности и де-виантности, проложили рациональный путь к пересмотру вечной темы «преступления и наказания».

Под влиянием идей Просвещения с развитием метафизического, умозрительного подхода, доминировавшего в философии и юриспруденции той поры, преступление все чаще рассматривается как индивидуализированная форма зла, продиктованная рациональным, свободным выбором индивида. В итоге в криминологии как наиболее развитой части девиантологического знания сформировалась классическая школа

(Ч. Беккариа, И. Бентам, Д. Говард, П. Фейербах и др.), основные этапы развития которой отражены на рисунке 1. [1, с.28-29]

В 1764 году итальянский криминолог Чезаре Беккариа (1738-1794) опубликовал свою фундаментальную работу «О преступлениях и наказаниях». Он первым дал сокрушительную оценку современной ему юстиции, особенно тех судей, которые накладывали произвольные и чрезмерные наказания. Цель наказания, по мысли гуманиста, должна состоять в сдерживании, предупреждении преступного поведения, а не мести. Он полагал в духе времени, что люди оценивают свои поступки рационально, осознавая боль и похвалу. Согласно Беккариа, сама боязнь наказания заставляет людей вести законопослушный образ жизни. При этом он требовал, чтобы мера наказания в большей степени исходила из того вреда, которое преступное действие причиняет обществу, а не потерпевшему. Беккария различал три типа преступлений: против безопасности государства, против граждан и их собственности, против общества. Согласно его взглядам, наказание должно соответствовать типу преступления. Так, воровство должно наказываться штрафом, и только за тяжкие преступления

Классическая школа

Период: 1700-е - 1880 Теоретики: Ч. Беккариа, Дж. Бентам, Д. Говард, П. Фейербах и др.

Понятия: рационализм, утилитаризм, свободный выбор, сдерживание через наказание, общественный договор, естественные права, превенция

Неоклассическая школа, тип 1: закон и порядок

Период: 1970-е - настоящее время Теоретики: Дж.Катц и другие. Понятия: определенное сдерживание, общее сдерживание

Неоклассическая школа, тип 2: защита личных прав

Период: 1960-е - настоящее время Понятия: естественные права, конституционные права, судебный

процесс

против государства предполагается применение смертной казни. Впрочем, великий криминолог-гуманист был настроен против смертной казни в большинстве подобных обстоятельств.

Основателем классической школы по праву считается итальянец Чезаре Беккария.

Под влиянием гуманистических идей Просвещения Беккария сформулировал ряд и поныне актуальных принципов превенции преступности и либерализации наказания:

«Лучше предупреждать преступления, чем наказывать». [2, с.393]

«Хотите предупредить преступление? Сделайте так, чтобы законы были ясными, простыми, чтобы вся сила нации была сосредоточена на их защите». [2, с.395]

«Должна быть соразмерность между преступлениями и наказаниями». [2, с.216] «Единственным и истинным мерилом преступлений является вред, который они причиняют нации». [2, с.223]

«Цель наказания заключается не в истязании и мучении человека ... цель наказания заключается только в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь принести вред обществу и удержать других от совершения того же». [2, с.311]

«Смертная казнь не может быть полезна, потому что она подает людям пример жестокости...». [2, с.320]

«Уверенность в неизбежности хотя бы и умеренного наказания произведет всегда большее впечатление, чем страх перед другим, более жестоким, но сопровождаемым надеждой на безнаказанность». [2, с.309]

Идейное влияние классика на современных ему ученых, европейское сообщество и практику правоприменения было огромным. Очень высоко оценили правовые принципы Ч. Беккариа прусский король Фридрих Второй, российская императрица Екатерина Вторая. В Уголовном кодексе Франции 1871 года были практически внедрены многие идеи великого правоведа-гуманиста. Однако французский кодекс все еще игнорировал различия между правонарушителями и ситуациями преступлений. Пересмотренный в скором времени уголовный закон этой страны позволял судьям рас-

сматривать обстоятельства преступления, но все еще не учитывал иррациональные аспекты намерений и мотивов поведения преступников.

Таким образом, Ч. Беккариа сформировал классический подход, в рамках которого преступники рационально управляют своим поведением и могут быть удержаны от преступления путем осознания неизбежности угрозы наказания.

Важный вклад в развитие социально-правовых идей Ч. Беккариа и классической школы внес талантливый английский философ и правовед Иеремия Бентам (1748-1832). Бентам в работе «Введение в принципы нравственности и законода-тельства»(1789) заложил основы моральной философии утилитаризма, в рамках которой польза выступает основой нравственности и критерием человеческих поступков. В соответствии с философией Бентама цель нравственного поступка личности направлена на ее пользу, индивидуальное благосостояние, а общества - на максимизацию общей полезности (по Бентаму, - «наибольшее счастье наибольшему числу людей»). Утилитаризм, как способом мышления в буржуазном обществе, редуцировал проблему морального выбора к расчету выгод и потерь, наслаждений и страданий. Он обосновал прагматичное стремление представителей третьего сословия во всем извлекать материальную пользу, добиваться благополучия, независимо от того, идет ли речь об индивиде или обществе в целом.

Бентам, как и Бекария, ориентировался на практическую пользу превенции преступлений. Сторонник утилитаризма и гедонистического направления в анализе преступного поведения, он полагал, что «предотвратить случай вреда», превысить удовольствие от преступной деятельности может рационально осознаваемая преступником боль наказания.

Анализируя несовершенство уголовного законодательства, он обосновал в вышеуказанной работе ряд прогрессивных принципов назначения наказания преступникам:

«должно, чтобы зло наказания превосходило выгоду преступления»;

«чем менее неминуемость наказания, тем более должна быть строгость его»;

«чем важнее преступление, тем более можно решиться на наказание жестокое для вящей надежды предупредить преступление»;

«одинаковые наказания за одинаковые преступления не долженствуют быть налагаемыми на всех преступников без изъятия. Надлежит принимать в уважение обстоятельства, имеющие влияние на чувствительность». [3, с.546-551]

Бентам выдвинул идею создания централизованной полиции, сосредоточенной на предупреждении преступности и контроле. Эта его рекомендация нашла отражение в английском законе о столичной полиции 1829 года. Другой оригинальный вклад Бентама вложен в пенитенциарную криминологию. Он предложил проект тюрьмы по типу Паноптикума, камеры которой располагаются по окружности, что повышает эффективность контроля стражи за заключенными.

В рамках классической школы утвердилось положение о том, что человек сознательно контролирует свою судьбу, а преступление есть результат его собственного свободного выбора. И если человек выбирает зло, то должен нести за это уголовную ответственность. Поскольку преступник взвешивает все «за» и «против», то выбор преступного поведения имеет исключительно рациональный характер. Отсюда, усиливая наказание правовыми средствами, общество должно сделать преступление менее привлекательным и более болезненным для индивида, что и будет сдерживать его от искушения идти по пути злодеяний.

Теоретическое наследие в понимании девиантности, преступности и социального контроля, оставленное классической школой, актуально и развивается в настоящее время. Его можно структурировать в следующих пяти принципах.

Принцип рациональности: поведение людей рационально - результат сознательного выбора.

Принцип гедонизма: максимизация удовольствия (награды) и минимизация боли (наказания) - главные инструменты в пре-

венции преступлений.

Принцип наказания: кара за преступление - средство устрашения и сдерживания.

Принцип прав человека: в обществе должны уважаться права граждан.

Процессуальный принцип: обвиняемый должен считаться невиновным и не подвергаться наказанию, пока его вина не будет установлена в судебном процессе.

Таким образом, лучшие представители классической школы, анализируя преступность, законодательство, пенитенциарную систему и жесточайшую практику наказания своего времени, искренне считали, что при выборе личностью моделей противоправного поведения рациональность является основополагающим мотивом, а превенция и контроль - лучше жестокости наказаний. Принципиальные положения классиков относительно понимания преступности и гуманизации социального контроля над ней в различных вариациях нашли отражение и составляют основу уголовного законодательства многих стран мира.

Вместе с тем нельзя не видеть, что классическая школа заметно ограничивает методологическую основу изучения и многообразие форм девиантного поведения, обращаясь в основном к метафизическому исследованию юридических аспектов феномена преступности. Отсюда наибольшая критика досталась классикам за умозрительность и метафизичность их подхода, поскольку основным методом познания, которым они пользовались, было, по образному выражению американского социолога Э. Сатерленда, «кресло, на котором они сидели во время написания своих книг». [4, с.20] Методологическая ограниченность, оторванность от опыта, эмпирических исследований природы девиантности не позволили представителям классической школы выйти на исследование феноменологии личности преступника, антропо-био-логических, социально-психологических, собственно социальных и иных аспектов отклоняющегося поведения.

Классическая школа привела к научному прорыву в пору Нового времени, бурному развитию девиантологических знаний,

привнесла в социально-правовую теорию и юридическую практику великие идеи неотвратимости наказания и, что, особенно важно, его гуманизации, а также превенции преступлений. Основные положения классической школы получили дальнейшее развитие в рамках неоклассицизма в США и других англоязычных странах в 1960, 1970-е годы в рамках направлений социального контроля по моделям «закон и порядок», «защита индивидуальных прав». [5] В их основе лежит неоклассическая концепция сдерживания преступности угрозой и примером уголовного наказания. Однако в правоприменительной практике на рубе-

же XXI века утилитарная модель социального контроля над преступностью «закон и порядок» не выдержала испытание скоростью социальных изменений ультрасовременного капитализма. «Кризис наказания», начиная с конца 80-х годов, если не обрушил этот проект, то, по крайней мере, показал, что его теоретические возможности и практические модели неоклассического полицейского контроля над преступностью и другими формами негативной девиантно-сти в современных условиях весьма ограничены. Однако это тема следующего специального исследования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Комлев Ю.Ю. Теории девиантного поведения. Казань: КЮИ МВД России, 2013.

2. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.,1939.

3. Бентам И. Рассуждения о гражданском и уголовном законоположении (сочинения английского консультанта). СПб., 1806.

4. Иншаков С.М. Зарубежная криминология. -М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

5. Комлев Ю.Ю. Теория рестриктивного социального контроля. Казань: КЮИ МВД России, 2009.