К вопросу о гносеологии и движущих силах евразийской интеграции

УДК 339.97

© Н. И. Атанов

К ВОПРОСУ О ГНОСЕОЛОГИИ И ДВИЖУЩИХ СИЛАХ ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

В статье изложены результаты монографического обзора источниковой базы евразийской проблематики и сделан вывод об огромном потенциале Евразийского развития при опоре на фундамент цивилизационно-культурной парадигмы. Доказывается приоритет восточного центра развития евразийского содружества.

Ключевые слова: евразийство, интеграция, Евразийская хартия, пространственные границы, стратегия развития, цивилизационная парадигма.

N. I. Atanov

ON THE QUESTION OF EPISTEMOLOGY AND THE DRIVING FORCES OF THE EURASIAN INTEGRATION

This article presents the results of a monographic analysis of the sources concerning the problem of Eurasianism. The author makes a conclusion on the enormous potential of the Eurasian development, provided it is based on the foundation of the civilizational and cultural paradigm. The author also proves the priority of the eastern center of development of the Eurasian Commonwealth.

Keywords: eurasianism, integration, the Eurasian Charter, spatial borders, strategy of development, civilizational paradigm.

Европейско-азиатские суперконтинентальные отношения во всех аспектах жизнедеятельности и сотрудничества можно считать прямым ответом на концепцию географической оси истории, выдвинутую в 1904— 1919 гг. Х. Маккиндером. Россия (по Маккиндеру) «заместила монгольскую империю», выйдя из северных лесов и осуществив сухопутную экспансию в сторону Сибири, мобилизовав казаков и взяв под контроль степь [1, с. 38]. Как ревнитель интересов океанического Pax Вг^апшса Маккиндер опасался, что достигнутому Британской пароходной империей перевесу среди мировых держав угрожает инициированное Россией трансъевразийское железнодорожное строительство.

Важнейший идеолог евразийского движения Г. В. Вернадский подчеркивал, что территория России - это сплошной кусок земной коры, составляющий 1/6 всей суши земного шара, а В. И. Вернадский - отец академика, особо выделял ресурсы Алтая и Забайкалья [2].

Основатель евразийского движения П. Н. Савицкий (1985-1968 гг.) назвал два элемента относительной географической обездоленности России - «континентальность» (удаленность от «теплых» морей) и отдаленность минеральных ресурсов от культурных центров. Ввиду невозможности полноправного участия в мировом «океаническом хозяйстве», России-Евразии необходима опора на принципы континентальных соседств,..., на внутриматериковые взаимодополнения хозяйственных областей [3, с. 408,

5

411]. Он считал, что наибольшая «полнота естественно-промышленного одарения» обнаружена в алтайско-енисейско-байкальской ресурсной полосе и подчеркивал, что евразийское месторазвитие русской промышленности ориентирует на внимание к истории и культуре уральских, алтайских и степных народностей, поставлявших металл для кочевых империй скифов, тюрков, монголов [4].

В спарке «Россия - Евразия» обсуждались не только промышленные и торговые аспекты взаимосвязей, но и аспекты аграрной кооперации. Осмысление трудностей перевода аграрного сектора с экстенсивного на интенсивные методы земледелия подвигло русских экономистов-аграрников к постановке вопроса о смешанном хозяйственном устройстве в совокупности с государственным и частным началами, адекватными евразийскому месторазвитию России.

Следующий аспект евразийской идентичности - геополитическая постановка вопроса о трех центрах российского государства: политическом (столица), географическом (центр поверхности) и демографическом. По расчетам Д. И. Менделеева, центр народонаселенности Российской империи находился в Тамбовской губернии между городами Козловым (ныне Мичуринск) и Моршанском, а центр земной поверхности - в Енисейской губернии (в районе Туруханска). Менделеев сделал вывод о необходимости приближения центра народонаселенности к географическому центру страны для ее дальнейшего развития. В развитие вывода Д. И. Менделеева можно заметить, что не только географическое местоположение определяет размещение центра народонаселения, но и природно-ресурсная и минерально-сырьевая база зауральской России.

Другой видный путешественник-исследователь П. П. Семенов-Тян-Шанский с удовлетворением отмечал быстрый рост народной аграрной миграции в азиатскую часть России после отмены крепостного права. В своем докладе «О значении России в колонизационном движении европейских народов», посвященном 400-летию открытия Нового Света, П. П. Семенов-Тян-Шанский отметил, что сухопутным материковым продвижением России к Беринговому проливу замкнулось колониальное кольцо, которым обогнула земной шар европейская раса. Число уроженцев Западной Европы, переселившихся за океан со времен Великих географических открытий (90 млн чел.), соотносится с численностью славяно-русского населения, мигрировавшего в Азиатскую Россию (35 млн), примерно так же, как пропорции моря и суши на Земле (73,2 к 26,8 %) [1].

Базируясь на составных элементах Евразийской идентичности, выдвинутых великими русскими потомственными исследователями - учеными В. И. Вернадским и его сыном Г. В. Вернадским, П. П. Семеновым-Тян-Шанским и его сыном В. П. Семеновым-Тян-Шанским, а также В. И. Менделеевым и мыслителем евразийства - П. Н. Савицким, рассмотрим евразийские инициативы современной России.

В России, объединяющей в себе Запад и Восток, евразийская проблематика всегда имела особое значение. Это связано с историческими, географическими и цивилизационными особенностями российского государ-

ства. Сегодня эта тема вновь актуализируется и модифицируется. Дискуссионным остается вопрос о пространственных границах Евразии.

Например, Н. Злобин (директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США) заявляет, что «Евразия существует только лишь как географическое, но не геополитическое понятие. Это... превращает Евразию в площадку соперничества, конкуренции и взаимного выдавливания больших стран, включая Россию и США. Существует большая опасность того, что евразийский регион превращается не в нечто самостоятельное и самодостаточное, а, скорее всего, станет заложником противоборства больших стран, отчасти повторяя судьбу, например, Европы периода "холодной войны". Он может стать театром своего рода "региональной холодной войны"» [2].

Глубоко ошибочен тезис Н. Злобин о том, что Евразия может стать заложником великих держав по типу Европы времен «холодной войны», по определению. Геополитическое «сегодня» - это не аналог периода «холодной войны» полувековой давности. Евразия сегодня - это субъект собственной стратегии развития, базирующийся на диалоге, согласовании и гармонизации в вопросах политики, экономической кооперации, культурных и торговых обменов. Поэтому она не может стать «заложником» великих держав по подобию «холодной» войны прошедшего времени.

Радикальная трактовка границ Евразии дается З. Бжезинским. Евразия является крупнейшим материком на земном шаре и занимает осевое положение в геополитическом отношении. Государство, которое господствует в Евразии, контролировало бы два из трех наиболее развитых и экономически продуктивных мировых регионов. Для США евразийская геостратегия включает целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами-катализаторами в геополитическом плане при соблюдении двух равноценных интересов: в ближайшей перспективе - сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе - ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество [5, с. 44, 54].

С уходом в историю биполярного мира, безусловно, понятно стремление апологетов американской глобальной гегемонии подчинить себе стратегически важные для США регионы мира. Учитывая мнение одного из ведущих идеологов американской внешнеполитической стратегии, можно согласиться только с первой частью приведенной цитаты. В остальном положимся на точку зрения авторитетных исследователей Института Дальнего Востока РАН, которые евразийство рассматривают с позиций современных и будущих трендов в глобальной мировой политике и экономике. А именно - с цивилизационного подхода к евразийству.

«Евразийство, - пишет академик М. Л. Титаренко, - понятие не только географическое, политическое или экономическое. Прежде всего это понятие цивилизационное... Важен именно синтез цивилизаций, т. е. родство русской, славянской, тюркской, угро-финской и других культур... Самый неконструктивный подход - рассматривать концепцию евразийства

через принцип евроцентризма. Главный принцип евразийства с точки зрения культурно-цивилизационной - принцип равенства культур, взаимодействия, синтеза Запада и Востока. Этот принцип взят на вооружение в Китае и на Западе. Поэтому понятие евразийства глобально. Именно принцип равенства, взаимодействия, сосуществования является цивили-зационной сутью концепции евразийства, которая и создает в экономическом плане поле соразвития и сопроцветания» [6, с. 157-159].

Трудно что-либо возразить или добавить к такой трактовке евразийства, объединяющего географические, исторические и политико-экономические его понятия в надструктуре, а именно - в цивилизацион-но-культурной оболочке, близкой к ноосферной парадигме, выдвинутой академиком В. И. Вернадским.

Цивилизационная платформа культурно-исторически сложилась не вчера, а имеет длительную историю, выразившись в стремлениях и чаяниях народов Евразии к созданию единой духовной мегацивилизации на традиционных евразийских ценностях: толерантности, комплиментарно-сти развитых этнокультур и конфессий друг к другу, духе общинности и коллективизма, чего не смогла достичь Западная Европа, сочетающихся с открытостью ко всему новому, патриотизмом и умеренным консерватизмом. Поэтому создание Евразийского союза соответствует коренным экономическим, социально-политическим и цивилизационно-культурным интересам полиэтнического народа Евразии. Ускорение данному процессу может придать документ с научно обоснованной общеевразийской идеей, в котором выражены сугубо евразийские чаяния народов. Таким документом могла бы стать специальная Евразийская хартия, определяющая стратегию евразийской интеграции. В отличие от Атлантической хартии в Евразийской хартии приоритет должен быть отдан правам и свободам «больших» и особенно «малых» народов, правовые и демократические гарантии будущего равноправного и свободного развития Российско-Евразийских народов. Евразийская хартия (по Н. В. Абаеву) представляла бы собой интеллектуальную и политическую альтернативную конкуренцию Атлантической хартии, способную дать самостоятельную, оригинальную трактовку будущего человечества. А Евразийский союз выступит антиподом Атлантическому, преследующему сугубо военные, политические и экономические цели, но пренебрегающему целями духовного развития этносов, особенно «малых и малочисленных» [7, с. 127148].

Существуют и другие позиции и точки зрения по вопросу понятия и сущностной характеристики евразийства. Но их обзор и анализ не добавит новизны в наш подход. Поэтому более полезным является ретроспективный анализ евразийского движения в России.

В истории развития евразийства, начиная с ХХ в. по настоящее время, Ю. И. Скуратов условно выделяет три этапа:

- первый этап - разработка основных положений концепции (19201930 гг.);

- второй этап - период угасания идей (1930-1980 гг.);

- третий этап - возрождение и актуализация идей (1990 г. по настоящее время).

Данная периодизация, на наш взгляд, обоснована и достоверна. Кроме того, своевременным является вывод автора о том, что в Евразийской цивилизации была создана теория «гарантийного» государства на принципе единства прав и обязанностей государства и гражданина, а также фундаментальное замечание (соответствующее духовно-культурным традициям Российско-Евразийской цивилизации) о пагубности модернизации российского общества в русле вестернизации [8].

Заметим, что вслед за актуализацией евразийской проблематики последовали практические интеграционные действия с модернизацией идей первопроходцев П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого, Н. Н. Алексеева, Л. П. Красавина, Л. Н. Гумилева, Г. В. Вернадского, предпринятые Президентами: России - В. В. Путиным; Казахстана - Н. А. Назарбаевым; Белоруссии - А. Г. Лукашенко.

Постсоветский период интеграционных действий стран СНГ проанализирован автором [9, с. 59-69]. После создания в 2010 г. Таможенного Союза достигнуты договоренности о создании Евразийского экономического союза (ЕЭС) на базе Единого экономического пространства (ЕЭП) в составе России, Белоруссии и Казахстана. Формирование «ТС-ЕЭП» возбудило активные дебаты по поводу западной или восточной ориентации России.

Преимуществу восточной ориентации России, на наш взгляд, нет альтернативы. Об этом утверждали первопроходцы Евразийства (В. И. Вернадский, П. Н. Савицкий, В. П. Семенов - Тян-Шанский и др.). В. И. Гриневский (1919 г.) в книге «Послевоенные перспективы русской промышленности» обосновал стратегию сдвига производительных сил к источникам сырья на востоке. Она была принята как руководство для Госплана [10, с. 260].

Начатые активные геологоразведочные изыскания в Зауральской России были поддержаны сторонниками евразийства как предпосылка развития и размещения производительных сил в направлении «монгольского ядра континента», т.е. подтверждение приемлемости исторических заданий России с «геополитической плотью монгольской державы» [1, с. 100].

Современные активные действия руководства России по опережающему росту производительных сил и новой индустриализации промышленности Сибири и Дальнего Востока подтверждают истинность мыслей и стремлений русских сподвижников евразийской интеграции.

В реальной действительности начала ХХ в. Байкальский субрегион в пространственной проекции зауральской России является некой «мертвой зоной» между Сибирью и Дальним Востоком.

В территориально-административном отношении он входит в состав Сибирского федерального округа, в экономическом районировании - во все программные документы социально-экономического развития Даль-

него Востока, являясь по отношению к Сибири и Дальнему Востоку периферийным ареалом, что провоцирует остаточный принцип обращения на себя внимания не только со стороны руководства двух федеральных округов, но и федерального центра. Решение проблемы мыслится в выделении Байкальского субрегиона в самостоятельную единицу в территориально-административном делении России.

Литература

1. Савицкий П. Н. Месторазвитие русской промышленности. - Берлин, 1932.

2. Вернадский В. И. Об использовании химических элементов в России // Известия императорской академии наук. - 1915. - № 3.

3. Савицкий П. Н. Континент Евразия. - М., 1997.

4. Савицкий П. Н. К вопросу о государственном и частном начале промышленности. Кн. пятая. Париж // Евразийский вестник. - 1927. - С. 290.

5. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы. - М., 1999.

6. Титаренко М. Л. Евразийство и цивилизованность // Проблемы реинтеграции постсоветского пространства: экономические и политические аспекты. -

Т. III. - М.: Клуб «Реалисты», 2007.

7. Абаев Н. В., Балданов Б.-М.Б. Республика Бурятия: стратегия развития в контексте геополитической ситуации в Центральной и Северо-Восточной Азии // Вестник Евразии. - 1999. - № 1, 2.

8. Скуратов Ю. И. Евразийская природа России и некоторые современные проблемы развития государственно-правовых институтов: на русском, английском, китайском, монгольском языках. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. университета, 2012. - 124 с.

9. Атанов Н. И. Евразийская платформа как основа симметричного сотрудничества постсоциалистических стран с государствами Восточной Азии // Встреча на Байкале: бремя прошлого, вызовы будущего. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. университета. - 2014. - С. 59-69.

10. Валентинов Н. Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. - М., 1991.

Атанов Николай Иванович, доктор экономических наук, профессор, Институт экономики и управления, Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ. E-mail: orei.bnc@mail.ru

Atanov Nikolai Ivanovich, doctor of Economies, Institute of economics and management, Buryat state university.