Влияние Интернета на высшие психические функции

ВЛИЯНИЕ Ир ИНТЕРНЕТА

НА ВЫСШИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ

ФУНКЦИИ

Георгий Лосик,

главный научный сотрудник Объединенного института проблем информатики НАН Беларуси, профессор кафедры инженерной психологии и эргономики Белорусского государственного университета информатики и радиоэлектроники, доктор психологических наук

Резюме. В статье дано доказательство ограничений, априори присущих Интернету как инструменту передачи информации пользователю. С позиции теории кодирования образной информации подтверждается неизбежность потери сведений о вариативности изучаемого материального объекта. Анализируется лишь случай восприятия пользователем сугубо оцифрованных образных сообщений (полученные выводы неприменимы к вербальной информации). Обосновывается принципиальная невозможность передачи через Сеть пользователю в формируемый им образ информации об антропологическом смысле изменения объекта. Показано, как ребенок использует специальный алгоритм декодирования данных, восстановления их смысла, недоступный Интернету. Приводятся доводы того, что такой уникальный алгоритм реализуем, только если приемник сообщения по строению схож с передатчиком сообщения, и поэтому первый может по праву провести эксперимент по выявлению степеней свободы второго не на нем, а на самом себе. Ключевые слова: социум, объект, субъект, Интернет, пользователь, антропологическая информация, перцептивные действия, интериоризация, экстериоризация.

УДК 004.5

С помощью Интернета мы получаем и усваиваем множество разной информации [11, 19]. Большинство людей в настоящее время убеждено в том, что нет таких сведений, которые нельзя почерпнуть из Сети, а контакт с внешней средой благодаря виртуальной можно миновать [8, 27].

Сформировалось ложное представление: не существует данных, которые нельзя было бы оцифровать и представить пользователю посредством Интернета [10, 20].

Опровергнуть подобное утверждение эмпирическим путем уже невозможно, ибо наивный пользователь пребывает в заблуждении, будто возможности Всемирной паутины лавино-

образно увеличиваются пропорционально количеству информационных услуг [45]. Но мы считаем, что его можно оспорить, основываясь на теории кодирования и декодирования информации, а также теории аналоговой и дискретной форм кодирования [29, 52]. Строгое доказательство с точки зрения теории передачи сообщений с позиций кибернетики может быть убедительным для ученых, технических специалистов. Исходя из него, можно было бы предсказывать, в каких редких случаях для пользователя проявится, а в каких нет, ограниченность Интернета в отношении трансляции некоторой специфической информации.

Не в пользу подобной аргументации выступает известный факт: ребенок в своем когнитивном развитии подавляющее количество сведений извне берет на веру. Взрослые имеют с ним вербальный канал общения. Данные о географическом, биологическом, молекулярном, космическом строении окружающего мира ученик усваивает, доверяя взрослым, учителям, учебникам, книгам, Интернету, и формирует убеждение в их правдивости, а затем начинает использовать в своей практике [1].

Лемма

об антропологической информации

Сформулируем суть ограниченности Интернета как канала передачи данных об объекте от социума к человеку. Ограниченность обнаруживает себя, если на передающем конце информационного канала объекту присуща вариативность, то есть не-

которые степени свободы его реализации [30, 33]. Если же объект, о котором социум отправляет субъекту-пользователю сведения, имеет неизменные параметры (например, вес, цвет, габариты, температуру, форму), то эта информация доставляется через Сеть без ограничений [9, 53, 54]. Но если объекту присуща вариативность, то он либо находится в пределах доступности субъекта и тот может воздействовать на него, либо удален и может восприниматься только зрительно [33]. В частности, субъект своей активностью способен сам вызвать вариативность - то есть ее природа может стать антропологической [36]. В этом случае вариативность объекта не столько отражает изменчивость предметных его характеристик, сколько запечатлевает в себе информацию о психологических мотивах активности субъекта.

При таком раскладе объект, во-первых, по природе имеет степени свободы, чтобы зрительно заметно видоизменяться, сохраняя одну и ту же функцию для социума. Во-вторых, субъект может проявить активность в адрес объекта и выступить генератором вариативности. Таким образом, возникают частные случаи возможности через эти видоизменения закодировать информацию не об объекте, а о субъекте. А точнее, подобная вариативность кодирует функцию этого объекта для субъекта и цели действий субъекта с этим объектом [2, 18].

В этом частном случае, с точки зрения теории кодирования, чтобы получить сведения о вариантах видоизменения объекта и закодировать их, субъекту нужно

совершить перцептивные воздействия в его адрес и выявить его степени свободы [33]. Из Интернета пользователь не может узнать подобную персонализированную информацию, а только то, какие степени свободы обнаружило у этого объекта множество людей из социума. В такой ситуации социум в состоянии выявить широкий спектр вариаций объекта независимо от субъекта. Последний, оставаясь пассивным, накапливает в сенсорной речевой и зрительной памяти эти сведения, принимая на веру их истинность. В то же время у него потенциально может быть своя, индивидуальная палитра функций объектов внешнего мира, набор целей их использования для себя. Поэтому из увиденного им социального спектра степеней свободы он волен принять решение усвоить не все. В этом акте срабатывает свобода волеизъявления субъекта, присущая только человеку как виду. Следовательно, у ребенка есть свобода выбора: довериться мнению социума об объекте либо провести с ним собственный эксперимент [39, 40]. Люди не обладают инстинктом автоматического выбора в онтогенезе «человеческого» пути из двух возможных. Вот почему социализация детей через Интернет становится все более действенной: ее не сдерживают никакие инстинкты.

Метод «зазубривания»

Если субъект, воспринимающий и говорящий, ограничивается лишь речью либо слепо копирует поведение взрослых, то он берет информацию, ее истинность на веру [46]. Человек, вос-

принимающий только устную речь, лишен возможности визуально удостовериться, в каком направлении происходит изменение в состоянии говорящего, если в его адрес проявляется активность. Зрительной оценки скачка в состоянии психики говорящего от перцептивного воздействия на него слушающего человека в этом случае нет [32].

При проявлении активности к вариативному объекту в реале -не через Мировую сеть - человек узнает не все трансформации этого объекта, а антропологически лично ему нужные [41]. При навязывании же посредством Интернета социально принятых вариаций объекта пользователь освобождается от необходимости совершать собственный эксперимент с этим объектом, выявляющий его индивидуальные интересы к изменчивости последнего, а значит, и к самому объекту. Он получает в готовом виде информацию о вариативности объекта от социума. Ему только остается потрудиться ее «зазубрить». Так вынуждены «зазубривать» незрячие люди меру близости цветов радуги, формируемую социумом зрячих людей.

Трансформации сообщаются пользователю не иначе как оцифрованные в конечное по числу позиций меню - оценок самого объекта либо действий с ним. Но это есть, с точки зрения кибернетики, кодирование категориями, то есть дискретное, а не аналоговое [34, 53, 54]. При обращении к вариативному объекту в реале человек сам активно воздействует на него, поэтому вместо метода «зазубривания» социально навязываемого дискретного меню ва-

риантов объекта, или меню категориальных признаков о нем, он применяет иной метод кодирования - метод постепенного формирования многомерного признакового пространства шкал возможных аналоговых трансформаций объекта.

Получение

антропологической

информации

Доказательство существования указанного информационного механизма основывается в данной работе на анализе феномена, который выявлен нами в развитии перцептивной сферы ребенка [31]. Суть его состоит в том, что в перцептогенезе реализуется алгоритм, позволяющий ребенку получать сведения о социуме не из наблюдения последнего, а путем проведения особого эксперимента над самим собой по изучению степеней свободы своего тела. Выясняется, что у человека имеется еще один канал передачи знаний от поколения к поколению - он реализуется в виде завуалированного механизма, соблюдения строгого алгоритма. При передаче сведений через Интернет этот алгоритм не может быть выполнен, ибо требует физического сходства строения передатчика и приемника информации. Соответственно, он может реализовы-ваться только у человека и только в частном случае, когда передатчиком сообщения и его приемником являются индивиды (не социум). Поясним: в общем случае, если данные передаются в дискретном коде, приемнику как носителю информации о правиле декодирования достаточно знать

последнее и не обязательно быть физически тождественным передатчику [17, 42].

Теоретически, с учетом вышесказанного, есть вероятность появления в перцептогенезе человека еще одного канала получения данных [31, 32]. Приемник имеет возможность узнать специфическую информацию (не о самом сообщении, а о вариативности последнего при его многократной отправке) не от самого передатчика, а из физического строения своего организма, то есть она доступна приемнику без обращения к передатчику сведений. При всем том условия развития ребенка могут, однако, помешать реализации данной возможности. Приемник, тождественный по строению передатчику, может ей воспользоваться либо не воспользоваться.

Здесь важно отметить, что мы рассматриваем такую систему, как человек, который имеет свободу волеизъявления [6, 20, 37]. Поэтому возможны два варианта: ребенок применил алгоритм аналогового усвоения образной информации в своем восприятии окружающего мира; он алгоритм не использовал. В первом случае приемник, то есть ребенок, собирает статистику об эталоне воспринимаемого сообщения и о зоне его вариативности, наблюдая не себя, а варианты сведения-прототипа. Во втором - он получает от прототипа информацию о его эталоне, а зоны вариативности отказывается узнавать из самого сообщения. Будем считать это начальной фазой второго способа кодирования и передачи. В следующей - благодаря тому, что в нашем случае приемник физически тождественен передатчику, -

ФОРМИРОВАНИЕ ЗВУКОВОГО ОБРАЗА РЕЧЕВОЙ ЕДИНИЦЫ

1 этап

сигнал

> t

m

Оттоплй nfijim

ГОВОРЕНИЕ

il i v о < л jj а

СЛУШАНИЕ

î

Si

ЗВУКОВОЙ ЭТАЛОН

I* К I. Е II о к

2 этап

л

Щ МОЛЧАНИЕ

3 этап

САМО ПРОСЯУШ И ВАНИЕ

,' ЛЕПЕТк [ Д^лд

СТЕПЕНИ СВОБОДЫ

ВЗРОСЛЫЙ

СТЕПЕНИ СВОБОДЫ.

огубленность, ряд. гоцъем

РЕБЁНОК

он имеет возможность выучиться копированию принятого сообщения, эталон которого перед этим запомнил и «зазубрил», и подражанию ему.

В итоге формирование образа вариативного объекта складывается из трех этапов. На первом формируется сенсорный образ статического объекта, социально

типичного [3]. На втором этапе приемник учится подражать и копировать сигнал, воспринятый от передатчика. Для этого у него должен быть такой же моторный аппарат. Варьироваться по параметрам объект может как из-за внешних воздействий, так и благодаря активности воспринимающего его человека. Поэтому да-

лее, на третьем этапе сам воспринимающий, сам ребенок влияет на объект [15, 16]. Воспринимающий уже на своем дубле, на самом себе (по строгому, выявленному нами правилу, не лишь бы как) синтезирует те вариации эталона, которые физически возможны у передатчика, и добавляет в аналоговом коде в сенсорный эталон информацию о его моторной вариативности [4]. В работе [31] указанное трехэтапное декодирование иллюстрируется в виде передачи сообщения от взрослого к ребенку в устной речи, коммуникативных жестов, позы тела, мимики лица (рисунок).

Возникновение на приемном конце антропологической информации после специального ее декодирования доказывается в этой работе не только фонетическим экспериментом, но и математически - с точки зрения теории графов, теории вероятности. Также приводятся доводы того, что Интернет формирует в восприятии пользователя не параметрические шкалы, а категории оценок. Усваивая для оценок явлений конкретный набор категорий (меню категорий), пользователь перенимает социальный опыт других людей, но не приобретает собственный. Причем он делает это не путем формирования оценочных метрических шкал, а через «зазубривание» набора категорий. Это суть не аналоговая форма кодирования внешних явлений, а дискретная. Следовательно, категориальные признаки отличий явлений «зазубриваются» и являются бинарными; они имеют иную природу, нежели формирующиеся аналоговые признаковые шкалы.

Кодирование смысла

Такое явление, как интерио-ризация, в психологии обычно интерпретируется как формирование знака, символа в психике человека, то есть инструмента мышления [5, 14, 43]. Внешнее, материализованное явление типа объекта восприятия или действий с ним, повторяясь многократно, откладывается в сознании знаком, символом. Человек, оперирующий в процессе мышления поначалу реальными движениями с предметами, получает впоследствии возможность применять в умственной деятельности знаки. С одной стороны, мыслительные операции от этого выигрывают: они совершаются быстрее, больше защищены от помех, за знаком закрепляется слово. В знаке есть возможность отмежеваться от конкретности и совершать обобщения, типизацию внешних явлений. Но, с другой, в переходе к явлениям ин-териоризации имеется и существенный недостаток: при замене реалии знаком в этой новой форме кодирования исчезает информация о степени сходства одного предмета с другим, соседним. На основе конкретных реалий возникают обобщенные понятия, но и в них уже невозможна аналоговая оценка степени близости -она осуществима только в метрике категориальных признаков. В то же время практика обращения с каждой из реалий формирует функцию последней для данного человека, закрепляет для каждого действия цель его свершения. В этом признаковом пространстве функций предметов и целей действий формируются шкалы,

аналогово задающие меру близости функций и меру близости целей. Данная информация накапливается лишь в сенсомотор-ной системе - она не передается в систему, имеющую знаки. Интернет как хранилище знаковой информации не содержит сведений о близости/удаленности знаков между собой [21, 22]. Вернее, несходство последних может быть оценено, но не аналогово, а сугубо категориальными признаками, то есть бинарными, в которых представлена строго социальная оценка реалий. Социализация ребенка в этом и заключается: у него не остается выбора, кроме как «зазубрить» категориальные оценки социума. В этом состоит ограниченность Интернета.

Наглядным примером отсутствия информации о близости/ удаленности знаков является метод компьютерной экзаменации знаний ученика, студентов. Компьютер предлагает вопрос и меню с вариантами ответов. Если экзаменуемый выбрал из него правильный ответ, то все хорошо. Но в случае неверного ответа он так и не понимает, в какую сторону он ошибся, в каком направлении ему корректировать свои знания.

Интернет-социализация

Как отмечалось, пассивное наблюдение пользователем Интернета видеосцен формирует в его сенсорной системе сенсорные образы социально признанных сцен. Они могут формироваться лишь в системе дискретных, категориальных признаков, а не в моторно-двигательной [11]. Будучи социально навязанными, данные

сцены отражают опыт других людей. Сами сцены и опыт иных очевидцев могут иметь большой авторитет, а также соответствовать истине. Дело не в правдивости информации, получаемой посредством Сети, а в лишении ребенка аналоговых шкал, которые у него вообще могут не появиться, если он не деформирует вариативный объект [35].

После знакомства с информацией из Интернета у ребенка, с точки зрения волеизъявления, есть два пути дальнейшего развития перцептогенеза. Он может остаться социально зависимым и далее как «зазубренную» эксплуатировать примитивную систему категориальных оценок близости/удаленности, хороше-сти/плохости, порядочности/бесчестности тех видеосцен,которые ему предоставил социальный опыт через Мировую сеть [24, 25]. Такой ребенок, подросток является клоном социума, не более. Повторяя социальные стереотипы, внешне он хорошо создает иллюзию полноценной, воспитанной личности, законопослушного гражданина [51]. Но, с точки зрения теории информации, в его психике аналоговые оценочные шкалы появиться в этом случае априори не могут. Вместе с тем у него имеется возможность второго пути - перехода после Интернета к экстериоризации ранее интериоризованных знаковых сцен. Блестящей иллюстрацией этой операции у детей являются сюжетно-ролевые игры [52].

Экстериоризация - переход от знака обратно к реалиям - обеспечивает, с точки зрения теории информации, четыре процесса. Прежде всего, благодаря ей

ИНЖЕНЕРНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ПНВ^НИШ!

из социально увиденных субъектом сцен вычленяются только реально возможные [7]. Нафантазированное киносценаристами и показанное с дисплея компьютера или телевизора признается после перехода действия из внутреннего во внешний план недействительным. Экстериориза-ция становится своеобразным экспериментом по проверке истинности сенсорно накопленной информации. Также при обращении к вариативному объекту и его степеням свободы не через Интернет, а в реале ребенок узнает вариации этого объекта, антропологически лично ему нужные, которые социум мог и не выявить в объекте.

Научившись же подражать социально увиденным явлениям, дети в игре теоретически могут пойти дальше и проявить творчество в «расшатывании» сюжета, провести пробные эксперименты по вариации степеней свободы игры [47]. Процесс отступления от эталонной модели социально увиденного в Интернете становится возможным, если эта модель не помещена в систему категориальных признаков, а для нее сформированы аналоговые шкалы.

Проведенный информационный анализ показал, что подражание Интернету, чему способствуют соцсети, оставляет пользователя на уровне «зазубривания» социальных категорий. Копирование же взрослых в ролевой натуральной игре с «экспериментами» над копиями поднимает ребенка на уровень более сложного антропогенного пер-цептогенеза. К сожалению, сю-жетно-ролевые дворовые игры у детей, как отмечает ряд психо-

логических статей [12, 26, 38, 44, 49, 50], сократились почти до нуля - их заменили виртуальные. Ребенок ранее не через Интернет проходил социализацию, и у него заложен чисто антропологический механизм, по которому она шла [31]. Дети используют факт физического сходства строения тела у всех людей. Они совершают в реале эксперименты со своим телом и вариативность объектов и собственного тела генерируют сами. В теории распознавания этот процесс называется выдвижением встречных гипотез [52]: в сюжетно-ролевых играх дети создают варианты поведения взрослых и как гипотезы представляют их на суд социума, а он либо соглашается, либо не соглашается с ними. Но мы приходим к выводу, что для этого за инте-риоризацией обязательно должна следовать экстериоризация мира знаков ребенка. Он не адаптируется к социуму, а создает его. Ребенок уже социален по своей человеческой природе и копировать общественные нормы не расположен. Человек формирует эталоны-образы других, окружающих его людей по информации, наблюдая их наяву, но степени свободы, вариативность этих эталонов он сначала генерирует сам. Именно таков механизм социализации ребенка.

В психологии еще не изучены до конца такие процессы, как высшие психические функции человека [5, 13, 23, 48]. К ним относятся явления эмпатии, альтруизма, совести, чести, гордости, депрессии, стыда, симпатии, флирта, ревности. Можно ли через Интернет сформировать эти чувства? Представляется, что

они вырабатываются не через подражание, как принято считать, а как раз через выдвижение встречных гипотез детьми, то есть в ребенке как в представителе именно человеческого рода заложены интенции к высшим психическим функциям. И он, играя в ролевые игры и механически копируя поведение взрослых, сам закладывает в их поступки высокий смысл, сам пробует видеть свою игру через призму высокочеловеческих чувств [28]. Таким образом дети и их игры возрождают в социуме высшие психические функции, даже когда реализация в нем последних временно уменьшается. Поэтому ребенок может быть не только эгоистом, но и оказаться социально более воспитанным и благородным существом, носителем высших психических функций. СИ

ЛИТЕРАТУРА

1. Аллахвердов В. М.Сознание в логике познания // Материалы пятой Международной конференции по когнитивной науке. 18-24 июня 2012 г.- Калининград. С. 216.

2. Анохин П. К.Очерки по физиологии функциональных систем.-М., 1975.

3. Бауэр И. Почему я чувствую, что чувствуешь ты: Интуитивная коммуникация и секрет зеркальных нейронов.- СПб., 2009.

4. Беспалов Б. П. Понятия «предмет» и «средство» в субъектно-де-ятельностной психологии труда // В сб.: Ежегодник Российского психологического общества.- М., 2005. Том 2. С. 82-89.

5. Брушлинский А. В. Культурно-историческая теория мышления.-М., 2010.

6. Вартанов А. В. Цветовое семантическое пространство, сформировавшееся в условиях отсутствия зрительного опыта//Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 1997. № 3. С. 65-69.

7. Вартанов А. В. Механизмы семантики: человек - нейрон - модель // Нейрокомпьютеры: разработка, применение. 2012. № 1 /2. С. 36-52.

8. Величковский Б. М. Конвергенция сознания и технологический прогресс // В мире науки. 2013, № 4. С. 110-111.

9. Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. 2-е изд.- М., 1968.

10. Войскунский А. Е. Психология и Интернет.- М., 2010.

Полный список литературы размещен на сайте http://innosfera.by/2018/07/Socium