Основные тенденции развития судебного федерализма в США (на примере клаузулы о торговле)

2007

1. Вопросы теории и истории государства и права

союз (достаточно редкий пример конфедерации с «двуглавой» гегемонией Австрии и Пруссии, влияние каждой из которых на его дела менялось в разные исторические периоды) просуществовал до 1867 г.

Но при многочисленных различиях существует одна общая черта: все перечисленные разновидности конфедеративной организации являются длящимися союзами государств, и все они обладают при этом некоторыми признаками союзного государства. Именно это обстоятельство обеспечивает возможность данным конфедеративным объединениям демонстрировать значительную степень устойчивости, а при определённых обстоятельствах создаёт вероятность превращения таких союзов в федерацию.

Отсюда можно сделать некоторые выводы. Во-первых, в литературе конфедерация может трактоваться двояко: и как межгосударственный союз и как форма государственного устройства. Она содержит в себе признаки как одного, так и второго. Всё зависит от конкретного содержания этого термина в каждом отдельном случае. Более правильным, однако, является именно вторая, а не первая её трактовка. Во-вторых, конфедерация, безусловно, может стать этапом на пути трансформации межгосударственного объединения в союзное государство - федерацию, даже шагом на пути к построению унитарного государства с автономиями. Но это не значит, что её следует рассматривать в качестве именно такой только переходной формы. Это - совершенно самостоятельная форма государственного устройства, равноправная и с унитарным государством и с федерацией. Конфедеративная форма способна в течение длительного времени обеспечивать существование союза государств, защиту их общих интересов, а при благоприятных условиях способна трансформироваться в иные, более прочные формы государственных объединений.

О.А. Сидоров *

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СУДЕБНОГО ФЕДЕРАЛИЗМА В США

Несмотря на то, что российские и зарубежные ученые весьма подробно описали организационно-правовые элементы федерации в США, традиционно меньшее внимание уделялось эволюции федерализма. При этом эволюция судебного федерализма США как судебно-правового регулирования отношений между федерацией и ее субъектами на различных исторических этапах ранее не являлась объектом специального исследования отечественной науки. В настоящей статье представлен ряд результатов диссертационного исследования автора на тему «Судебный федерализм США: история и современность (клаузула о торговле)», которое содержит углубленный анализ эволюции судебного федерализма США на основе многочисленных первоисточников - судебных решений. * 63

Зам. декана юридического факультета, ст. преподаватель кафедры теории и истории государства и права Марийского государственного университета.

63

Марийский юридический вестник

Выпуск 5

Пункт 3 раздела 8 статьи I Конституции США (клаузула о торговле) предоставляет Конгрессу право «регулировать торговлю ... между отдельными штатами». Судебное толкование и применение клаузулы, на наш взгляд, наиболее отчетливо, по сравнению с другими конституционными нормами, отражает динамику соотношения компетенции федерации и штатов в условиях смены форм американского федерализма (от дуалистической - к кооперативной). Не случайно в судебной доктрине и историко-правовой науке США клаузулу о торговле именуют «великой клаузулой».

Периодизацию толкования клаузулы о торговле, как и судебного федерализма США в целом, на наш взгляд, необходимо соотносить с периодами дуалистического и кооперативного федерализма. Соответствующие концепции федерализма наиболее отчетливо отражают характер взаимосвязей между субъектами федеративных отношений и потому широко используются в науке при анализе эволюции федерализма США.

В 1789 - середине 1930-х гг. клаузула в интерпретации Верховного суда прямо соответствовала требованиям дуалистического федерализма. Она закрепляла «суверенитет» федерации и штатов в отношении предметов их ведения и не способствовала кооперации между различными уровнями власти. При этом судебное толкование и применение клаузулы отражало основные тенденции развития дуалистического федерализма на различных его этапах.

На наш взгляд, становление дуалистического федерализма США происходит в 1789-1861 гг. На данном этапе федеративные отношения строились по схеме «слабый федеральный центр - сильные штаты». Укрепление федерального центра происходило медленно и непоследовательно, он, ограниченный в ресурсах и размерах, практически не вмешивался в сферы общественных отношений, традиционно контролируемые штатами.

Клаузула о торговле на данном этапе содержала потенциал для федеральной экспансии в социально-экономической области. Так, разработчики Конституции США 1787 г. (Отцы-основатели) придавали федеральному полномочию по регулированию торговли между штатами исключительный характер, не допускающий конкурентное регулирование штатов. Этот вывод можно сделать при непосредственном анализе текста клаузулы, в том числе в контексте иных конституционных норм, а также доктринального толкования клаузулы авторами «Федералиста» и другими участниками Конвента. Соответственно, не подтверждается позиция таких американских исследователей, как проф. Д. Юль, согласно которой полномочие по регулированию торговли между штатами изначально, то есть согласно смыслу текста 1787 г., относилось к сфере совпадающих полномочий федерации и штатов1.

«Профедеральный» суд Д. Маршалла в основополагающем прецедентном решении по делу Гиббонс против Огдена (1824 г.)2 предоставил федерации

1 Eule J. Laying the Dormant Commerce Clause to Rest / J. Eule // 91 Yale Law Journal (1982). P. 430.

2 Gibbons v. Ogden, 9 Wheaton 1 (1824).

64

2007

1. Вопросы теории и истории государства и права

потенциальную возможность включать в сферу своей компетенции разнообразные проявления движения товаров и лиц между штатами.

Одновременно потенциал федеральной экспансии был существенно ограничен судами. Согласно первоначальному смыслу клаузулы, компетенция федерации не распространяется на любую коммерческую деятельность, хотя бы и воздействующую на торговлю, но собственно торговлей не являющуюся. Поэтому суд стремился установить четкую границу компетенций федерации и штатов с целью защиты традиционных, выводимых из смысла X поправки к Конституции «полицейских полномочий» штатов по регулированию внутриштатных по характеру социально-экономических отношений.

Более того, Верховный суд, учитывая, что ранее на практике штатам дозволялось регулировать междуштатную торговлю де-факто, на основании принципа выборочной исключительности, закрепленного в прецеденте Кули против Совета директоров порта Филадельфия (1852 г.)', прямо включил междуштатную торговлю в сферу совместной компетенции федерации и штатов. Ряд отечественных исследователей (В.И. Лафитский и др.) относят междуштатную торговлю к предметам, входящим в сферу исключительной компетенции федерации1 2. Следовательно, данная позиция нуждается в уточнении: она верна применительно к формальной Конституции США 1787 г., но не к «живой конституции», создаваемой при активном участии Верховного суда США.

Отметим, что полномочия в сфере совместной компетенции носили конкурирующий характер: решения суда отражают не сотрудничество, а постоянную борьбу федерального центра и штатов за право контроля над значимой областью экономики - торговлей.

Второй этап развития дуалистического федерализма США получил в науке различные наименования и несколько отличающиеся друг от друга датировки. На наш взгляд, основным содержанием этапа стала модернизация дуалистического федерализма, выразившаяся в приспособлении его к условиям индустриального общества. Соответственно, допустимо датировать этап 18611933 гг. На данном этапе, когда федеративные отношения строились по схеме «сильный федеральный центр - сильные штаты», судебное толкование и применение клаузулы закрепляло процесс объективного усиления федерального уровня власти, активизирующего регулирование социально-экономических отношений.

С этой целью Верховный суд США применяет весьма широкое толкование понятия «регулирование торговли между штатами» в аспектах границ, целей и методов федерального регулирования (решения по делам Компании Пенсакола Телеграф (1878 г.)3, Чампион против Эймса (1903 г.)4 и др.), и такой новый судебно-доктринальный механизм, как стандарт воздействия на междуштат-

1 Cooley v. The Board of Wardens of the Port of Philadelphia, 12 Howard 299 (1852).

2 Лафитский В.И. Основы конституционного строя США / В.И. Лафитский. М.: НОРМА, 1998. С. 112-114.

3 Pensacola Telegraph Co. v. Western Union Telegraph Co., 96 U.S. 1 (1878).

4 Champion v. Ames, 188 U.S. 321 (1903).

65

Марийский юридический вестник

Выпуск 5

ную торговлю, позволяющий включать в сферу федеральной компетенции те проявления социально-экономической деятельности, которые не предполагают перемещение объектов торговли между штатами, но, тем не менее, оказывают прямое воздействие на междуштатную торговлю (Компания Нозерн Секьюри-тиз против Соединенных Штатов (1904 г.)1, Стаффорд против Уоллеса (1922 г.)2 и др.). При толковании законодательного молчания Конгресса суд продолжал резервировать за федеральными органами право регулирования любых объектов междуштатной торговли (Уэлтон против Миссури (1876 г.)3, ДиСанто против Пенсильвании (1927 г.)4 и др).

Одновременно суд учитывал сильные позиции штатов в системе федеративных отношений. Верховный суд США регулярно и жестко препятствовал распространению федерального контроля на отношения внутриштатного характера. Так, промышленное и сельскохозяйственное производство, трудовые отношения в данных областях, в силу своей природы, хотя и воздействуют на торговлю между штатами, тем не менее, не являются торговлей в конституционном значении. В отношении данных объектов штаты могут реализовывать исключительные «полицейские полномочия» (Соединенные Штаты против Компании Е.С. Найт (1895 г.)5, Хаммер против Дагенхарта (1918 г.)6). Косвенное воздействие регулирования штатов на междуштатную торговлю в случае законодательного молчания Конгресса также признавалось конституционным (Грир против Коннектикута (1896 г.)7 и др.). Следовательно, штаты сохраняли конкурирующее полномочие регулировать торговлю между штатами.

Определенное расхождение судебных позиций с основными тенденциями развития федерализма проявляется в 1933-1936 гг., когда в США начинается процесс интенсивного утверждения кооперативного федерализма. Вплоть до 1937 г. Верховный суд продолжал строго следовать прежним доктринальным стандартам, закреплявшим дуализм (Корпорация Шектер Поултри против Соединенных Штатов (1935 г.)8 и Картер против Компании Картер Коул (1936 г.)9). Подобное поведение определялось негативным отношением суда к радикальным реформам Нового курса Ф. Рузвельта, нарушавшим баланс в отношениях между федерацией и штатами, государством и бизнесом, а также различными ветвями власти. С другой стороны, оказавшись под интенсивным общественно-политическим давлением, суд довольно быстро проявил гибкость и с помощью новаций толкования клаузулы стал оправдывать федеральную экспансию. Суд прекращает следовать принципам дуалистического феде-

1 Northern Securities Company v. United States, 193 U.S. 197 (1904).

2 Stafford v. Wallace, 258 U.S. 495 (1922).

3 Welton v. Missouri, 91 U.S. 275 (1876).

4 DiSanto v. Pennsylvania, 273 U.S. 34 (1927).

5 United States v. E.C. Knight Co., 156 U.S. 1 (1895).

6 Hammer v. Dagenhart, 247 U.S. 251 (1918).

7 Greer v. Connecticut, 161 U.S. 519 (1896).

8 Schechter Poultry Corporation v. United States, 295 U.S. 495 (1935).

9 Carter v. Carter Coal Co., 298 U.S. 238 (1936).

66

2007

1. Вопросы теории и истории государства и права

рализма и опровергает мнение о том, что резервированные права штатов могут каким-либо образом ограничить делегированное право Конгресса.

Начиная с 1930-х гг. и по сей день, то есть в период кооперативного федерализма, основными тенденциями развития федерализма США являются: 1) значительное укрепление федерального центра, выраженное в активизации и централизации регулирования социально-экономических отношений; 2) понижение роли штатов в системе федеративных отношений; 3) утверждение качественно новых принципов взаимоотношений федерального центра и регионов - кооперации и согласования интересов. Особо обратим внимание на ранее недостаточно акцентированный в отечественной науке вывод о том, что в период кооперативного федерализма федеральный центр утверждается в роли «старшего партнера» штатов и местного самоуправления.

Как свидетельствует анализ судебного применения клаузулы о торговле, на этапах становления (1933-1945 гг.) и дальнейшего укрепления кооперативного федерализма (1945 г. - настоящее время) судебное регулирование федеративных отношений на основании клаузулы о торговле строится по схеме: «сильный федеральный центр - слабые штаты». Основным средством обеспечения федеральной экспансии становится стандарт воздействия на торговлю: общественные отношения, оказывающие воздействие на междуштатную торговлю, подлежат федеральному регулированию, то есть подпадают под понятие междуштатной торговли в конституционном значении. С помощью данного судебно-доктринального механизма Верховный суд в 1937-1990-е гг. подтвердил конституционность федерального регулирования таких традиционно «внутриштатных» областей общественных отношений, как промышленное и сельскохозяйственное производство, трудовые отношения на производственных предприятиях (Национальное управление трудовых отношений против Корпорации Джоунс энд Лахлин Стил (1937 г.)1, Соединенные Штаты против Дэрби (1941 г.)2, Уикард против Филбурна (1942 г.)3), добыча сырья, коммунальное хозяйство (Гарсиа против Муниципального управления общественного транспорта г. Сан-Антонио (1985 г.)4), пенсионное обеспечение, здравоохранение Мэриленд против Вертца (1968 г.)5), жилищная политика, начальное и среднее образование, охрана общественного порядка и уголовная политика, экология, реализация личных (гражданских) прав (Мотель «Сердце Атланты» против Соединенных Штатов6 и Катценбах против МакКланга (1964 г.)7).

Кроме того, в отсутствие федеральных актов компетенция штатов ограничивалась при наличии подразумеваемого федерального интереса по защите свободы междуштатной торговли от обременительного кумулятивного воздей-

1 National Labor Relations Board v. Jones & Laughlin Steel Corporation, 301 U.S. 1 (1937).

2 United States v. Darby, 312 U.S. 100 (1941).

3 Wickard v. Filburn, 317 U.S. 111 (1942).

4 Garcia v. San Antonio Metropolitan Transit Authority, 105 S. Ct. 1005 (1985).

5 Maryland v. Wirtz, 392 U.S. 183 (1968).

6 Heart of Atlanta Motel, Inc. v. United States, 379 U. S. 241 (1964).

7 Katzenbach v. McClung, 379 U. S. 294 (1964).

67

Марийский юридический вестник

Выпуск 5

ствия либо дискриминации со стороны штатов (дело Корпорации Барнуэлл Бразерс (1938 г.)1 и др. Следовательно, практически любой нормативный акт штата, регулирующий социально-экономические отношения, являлся потенциально неконституционным.

Таким образом, в условиях кооперативного федерализма суд резко сокращает сферу исключительной компетенции штатов. Одновременно судебный федерализм отражает значимую тенденцию кооперации и согласования интересов федерации и штатов. Так, компромиссный «балансирующий подход», используемый судом при оценке конституционности актов штатов, учитывает интересы штатов как партнеров федерального центра в решении социальноэкономических проблем (Компания Саутерн Пасифик против Аризоны и Салливана (1945 г.)2 и др.).

В современных условиях продолжает сохраняться главная проблема кооперативного федерализма США - чрезмерная централизация и бюрократизация власти. Поэтому суд регулярно предпринимает попытки повышения эффективности федеративных отношений. Об этом свидетельствует, в частности, значимое решение 1995 г. по делу Лопеса3, где суд У. Ренквиста устами Главного судьи заключил, что федеральный закон неконституционен, поскольку вышел за пределы компетенции федерации, урегулировав на основании клаузулы о торговле внутриштатную по характеру деятельность, не имеющую «существенной связи с междуштатной торговлей».

Основные тенденции развития судебного федерализма США, изложенные на примере клаузулы о торговле, подтверждаются в ходе анализа иных регулирующих федеративные отношения норм американской Конституции.

Многочисленные доктринальные стандарты толкования клаузулы, выработанные судом на протяжении своей истории, являются эффективным механизмом «живой конституции», придающим клаузуле необходимую гибкость и успешно приспосабливающим ее к меняющимся общественным отношениям с целью более эффективного распределения компетенции между федерацией и штатами.

Проведенный анализ позволяет сделать важный вывод о том, что находит свое подтверждение выражаемая в отечественной науке (в частности - проф. М.С. Саликовым) точка зрения, что судебный федерализм опосредует собственно американский федерализм и является его своеобразной судебноправовой формой4. Эволюция судебного федерализма США отчетливо отражает смену форм федерализма США в целом - от дуалистической к кооперативной, а также основные тенденции практического развития федеративных отношений на различных исторических этапах.

1 South Carolina State Highway Department v. Barnwell Brothers, Inc., 303 U. S. 177 (1938).

2 Southern Pacific Co. v. Arizona ex. rel. Sullivan, 325 U. S. 761 (1945).

3 United States v. Lopez, 115 S.Ct. 1624 (1995).

4 Садиков М.С. Сравнительный федерализм США и России / М.С. Саликов. Екатеринбург: Издательство Уральской государственной юридической академии; Издательство Гуманитарного университета, 1998. С. 396.

68

2007

1. Вопросы теории и истории государства и права

Т.Ф. Тимофеева*

ПРОЦЕСС РОЖДАЕМОСТИ В СССР В 1930-е ГОДЫ И ЕГО ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

В условиях обострившихся в Российской Федерации демографических проблем наблюдается устойчивая тенденция к расширению масштабов целого комплекса негативных явлений, которые особенно зримо проявились в отношении процесса рождаемости. Резкое падание его показателей должно заставить задуматься о будущем Российской Федерации. Надо отметить, что процессы обретения обществом стабильности в данном направлении проходят болезненно, можно сказать, необратимо. Государство столкнулось с большими сложностями в связи с изменением подходов к институту семьи, браку, что сказывается на отсутствии желания и возможности граждан иметь много детей, в частности, более 1-2.

В этих условиях важнейшее значение приобретает укрепление правовых и организационных основ, способствующих улучшению положения с рождаемостью в России, стимулирующих многодетные семьи. Безусловно, важно при этом не нарушить ту грань, за которой наступает вмешательство государства в личную жизнь семьи. Все это обусловливает необходимость совершенствования демографического законодательства в современных условиях, развития и совершенствования теории и практики государственного строительства в данной области, глубокой разработки нормативно-правовой базы, оказывающей влияние как непосредственно на показатели рождаемости, так и на организационные основы деятельности государственных органов власти и управления. Поэтому актуальным становится осмысление уроков прошлого. Значимым является изучение развития и реформирования правовой базы в отношении процесса рождаемости и органов, обеспечивающих политику преодоления демографических кризисов. Анализ данного опыта будет способствовать осмыслению российского законодательства и, безусловно, деятельности государства по предотвращению катастрофического вымирания российского населения.

Большой интерес в этом плане представляют историко-правовые аспекты регулирования демографических вопросов в Советском Союзе в 30-е годы XX века, так как в этот период были приняты нормативно-правовые акты, оказавшие сильнейшее влияние на процессы рождаемости. При этом следует иметь в виду, что в 30-е годы СССР столкнулся с такими же проблемами, которые имеют место в современной действительности, а именно с демографическим кризисом. Именно в 30-е годы XX века были завершены многие социально-экономические процессы, кардинальным образом изменившие все стороны жизни советского общества и определившие судьбы десятков миллионов людей. В первую очередь, речь идет об индустриализации страны и о коллективизации сельского хозяйства. Одновременно оформилась новая политическая система, закрепленная Конституцией СССР 1936 г. Все эти процессы * 69

Канд. юрид. наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова.

69