Эффекты местоположения и экономическое развитие Санкт-Петербургского крупногородского ареала

УДК 332.1

Н. М. Межевич, С. С. Лачининский, А. Е. Береснев

ЭФФЕКТЫ МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО КРУПНОГОРОДСКОГО АРЕАЛА

Санкт-Петербургская агломерация уступает в России только Московской, формируя собственную глобальную городскую область, но при этом поддерживающий её пояс спутников и малых городов весьма слаб, а окружение лишь начинает формироваться, но уже в новых условиях, с учётом как эффектов агломерации, соседства, так и глокализации. Сложившаяся пространственная поляризация породила диспропорции между ядром и достаточно слабой периферией. Наметившиеся в 2000-е гг. тренды позволяют говорить о том, что влияние местоположения на экономическое развитие агломерационного пространства С.-Петербурга по-прежнему велико. Наши расчёты показали, что за последние годы наметились перетоки населения между ядром мирового города и прибрежной зоной (до 50 км от моря), растёт урбанизированность периферийной зоны, но вместе с тем пока не наблюдается перелива богатства и экономической массы во внутренние территории, за пределы даже 30-50 км полосы. Чрезвычайно высокая концентрация инвестиций в основной капитал в пределах ядра и резкое двадцатикратное падение показателя в 11 км от него, а затем и двухсоткратное падение в 33 км от ядра приводит к тому, что экономическая активность здесь практически отсутствует. Вместе с тем, контактная зона двух субъектов РФ — С.-Петербурга и Ленинградской области — обрастает не только урбанизированными кластерами и торговыми моллами, но и привлекает промышленные и логистические зоны, что может создать условия для дальнейшего перелива экономической массы на периферию агломерации.

Ключевые слова: эффекты местоположения, экономическое развитие, С.-Петербург, С.-Петербургский крупногородской ареал, агломерационное пространство, глобальная городская область, мировой город, геоэкономика.

Введение. В условиях современной глобализационной модели развития возрастают противоречия между прежними концептами индустриального и современными концептами постиндустриального развития. Местоположение играло ключевую роль в прошлом, но и сегодня не потеряло своей актуальности и значимости. Неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации неизбежно порождают диспропорции между центром и периферией, что особенно актуально для дихотомии мировых и внутренних национальных городов. В этих условиях С.-Петербург представляет особый интерес, т. к. будучи мировым городом гамма-уровня

[5], а также выявлены наиболее интересные пространственные тренды и противоречия в пределах агломерационного пространства города и его «глобальной городской области» с помощью анализа градиента плотности населения и плотности инвестиций в основные фонды по муниципальным образованиям в пределах юго-восточного вектора С.-Петербургской агломерации.

Изложение основного материала. Экономическое развитие на любом географическом уровне — процесс негладкий и нелинейный. В одних районах экономический рост начинается раньше, в других — позже, где-то он носит интенсивный характер, а где-то — экстенсивный. При этом важно учитывать институциональные условия, характер окружающей технологической среды и доминирующий технологический уклад в регионе. Особое значение имеет наличие крупного организующего центра — города с населением более 1 млн чел., который оказывает влияние не только на ближнюю, но и на дальнюю периферию, формируя своё агломерационное пространство.

В нашем исследовании в качестве организующего центра был взят С.-Петербург. Здесь в условиях сверхвысокой «контактности» в системе «суша-море» исторически сформировался один из важнейших в современной России ареалов метрополизации

[6], где мировой приморский город С.-Петербург постепенно образует собственную «глобальную городскую область» [20].

При этом необходимо иметь в виду, что кристаллизация людской и экономической массы вокруг ядра (в нашем случае — это «Золотой треугольник С.-Петербурга» и старые районы города) приводит к размыванию границ ядра и усилению его гравитационного потенциала. С.-Петербургский крупногородской ареал мы определяем в границах ядра агломерации и первого пояса агломерации, включая ближние и серединные пригороды. Общая численность населения рассматриваемой территории составляет 5,83 млн чел. Отметим, что первый пояс агломерации сочленяется с территориями Ленинградской области, прилегающими к границам С.-Петербурга и включает 6 муниципальных районов, прилегающих к границам города, но в границах трассы А-120. Это земли Ленинградской области, которые оказываются в зоне активного социально-экономического взаимодействия с С.-Петербургом. Достаточно сказать, что именно в этой контактной зоне наблюдается наиболее активное жилищное строительство. Сейчас на областных землях, прилегающих к городу, строится жильё, общая площадь которого составит 6,6 млн кв. м (ввод в 2013-2015 гг.). Соответственно, там дополнительно поселится примерно 116 тыс. чел., а это ещё 14,5 % нынешней численности населения. Масштабы стихийного жилищного строительства на территории Ленинградской области впечатляют. Ежегодный объём ввода жилья уже превышает 1 млн кв. м. Из них основная доля приходится на территории вдоль границы с С.-Петербургом.

В теории Дж. Фридмана «центр — периферия» [15] отмечается, что неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации порождают диспропорции между центром и периферией (тоже внутренне неоднородной и разделяющейся на ближнюю и дальнюю). Центр выступает в качестве драйвера развития этой системы (за счёт постоянной качественной трансформации вследствие генерирования, внедрения и диффузии инноваций) и одновременно «пылесосом», выкачивающим все виды ресурсов, в т. ч. человеческий, из периферии (подробнее — в [24]).

Весьма уместно вспомнить «Доклад о мировом развитии. Новый взгляд на экономическую географию» (2009) [5], где эксперты Всемирного банка называют три характеристики, имеющие основополагающее значение для успешного экономического развития региона: 1) увеличение плотности населённых пунктов (агломерация); 2) переезд трудящихся (миграция); 3) перемещение предпринимателей с целью сократить расстояние до рынков сбыта (специализация), и все они имеют максимальную интенсивность именно на региональном и локальном уровнях, утрачивая своё значение в пределах больших территорий.

Не случайно, что в пространственной науке заговорили о феномене «бугристости» геопространства. В том же докладе отмечается, что быстрее всего концентрация населения и производства происходит на локальном уровне (на уровне городов — курсив наш Н. М., С. Л., А. Б.), медленнее всего — на международном [5]. Производство концентрируется в больших городах, наиболее развитых районах и богатых странах. Половина объёма мирового производства сосредоточена на 1,5 % территории планеты. В качестве иллюстрации приведём такой пример — занимая 0,5 % территории Египта, Большой Каир производит более половины ВВП страны, а Москва, соответственно, занимая 0,01 %, производит 23 % ВВП страны [8]. Действительно, в конце XX — начале XXI вв. города стали локомотивами экономического роста и богатства.

В другом докладе «Мир городов: картографирование мировой силы городов» (2011) подчёркивается, что: «1,5 млрд чел. Или 22 % населения проживает в 600 городах и производит более 50 % мирового ВВП или 30 трлн долл. (2007 г.), при этом 100 ведущих городов производит 21 трлн долл. ВВП или 38 % мировой экономики... К 2025 г. уже 2 млрд чел. Или 25 % населения будут производить 60 % мирового ВВП или 64 трлн долл.» [23].

Характерно, что подавляющая часть экономически и демографически «лидирующих» городских поселений локализована либо непосредственно на морском побережье, либо на незначительном удалении от моря, что лишний раз подчёркивает важность экономико-географического положения или местоположения (по Л. В. Смирнягину [13]). В этом плане рассмотрение С.-Петербурга и его агломерационного пространства не случайно, ведь именно здесь сегодня формируется один из самых успешных приморских регионов страны с мощным транспортно-логистическим потенциалом (подробнее в [10]).

Обратим внимание на то, что мировые города формируют собственное агломерационное пространство, выходя за пределы административных границ. На примере Парижа Ф. Джилли [14] заметил, что расположение мирового города относительно его периферии и зоны тяготения может быть определяющим фактором для поддержки самого Парижа. Он исходит из того, что живучесть центрального города не обязательно зависит от живучести окружающих мест второго уровня. Ф. Джилли также отмечает, что мировые города доминируют над целыми городскими областями, которые простираются за сложившимися границами городской застройки или городских районов. Он же указал на серьёзную методологическую проблему определения границ крупногородского ареала мирового города, назвав её «тонкой стадией в исследовании». Таким образом, становится, очевидно, что мировые города [17; 22] оказывают на ближайшую периферию гораздо более интенсивное и разноплановое влияние.

Внутри пространства крупногогородских ареалов мировых городов происходят глубинные процессы перестройки сетевых производственных структур. Современная фирма организует и выполняет свои действия в разных локациях (городах), в которых в целом формируется цепочка создания стоимости, начинающаяся с разработки концепции продукта и заканчивающаяся при его доставке. Поскольку транспорт и коммуникационные затраты очень низкие, эта пространственная фрагментация цепочки создания стоимости позволяет фирмам использовать в своих интересах различия в технологиях, факторных условиях или цене фактора производства посредства выбора местоположения. Например, замечено, что фирмы формируют вторичные деловые центры, расположенные в близких к городу предместьях. Подобная стратегия «динамичного местоположения» позволяет им извлекать выгоду благодаря низким коммуникационным затратам, низким расходам на аренду и работать в более благоприятных экологических условиях. Таким образом, в идеале, города должны становиться полицентричными, что характерно для городов-миллионеров.

В социальном плане представляет интерес тенденция к децентрализации рабочих мест в условиях расширения городских и пригородных территорий крупных городов и снижения затрат на транспорт и логистику. В России этот процесс серьёзно запаздывает. По сути, он полностью затронул лишь Москву, а в других городах он проявляется фрагментарно. В этой связи уместно привести наблюдение Т. Нефедовой и А. Трейвиша о том, что: «...агломерация Петербурга — Ленинграда уступает в России только Московской, но остаётся одинокой: соседние либо слишком далеки (и отделены государственными границами), либо просто маломощны и явно не дотягиваются до неё своими зонами. Снова и снова можно убедиться, что Москва сильна не только и порою не столько сама по себе, сколько своим сложным, развитым окружением» ([4; 12]).

На это же обстоятельство обратил внимание и А. В. Гладкий, который указывает, что: «.большой город (ядро агломерационных процессов) должен развиваться в окружении высоко урбанизированных периферийных территорий, которые могут быть представлены как крупными, так и малыми городами. Их функциональная взаимосвязь и взаимная дополняемость имеют определяющее значение для формирования агломерационного эффекта территории» [3].

Можно говорить о том, что вынос промышленных предприятий из центра на окраины или в города-спутники будет способствовать формированию более зрелого поддерживающего окружения. В случае с С.-Петербургом можно привести примеры: ОАО «Силовые машины» Завод «Электросила» (перенос производства из Московского района в Колпинский район), Первая «Мебельная фабрика» (перенос из Петроградского района в Приморский), «Концерн ВКО «Алмаз-Антей» (перенос четырёх площадок в центральных районах в единственную в Невском районе), АО «Адмиралтейские верфи» (перенос из Адмиралтейского района в Кронштадтский район) и другие.

В качестве примера влияния местоположения на экономическое развитие на локальном уровне рассмотрим изменение градиента плотности населения, занятых в экономике и плотности инвестиций в основные фонды от ядра агломерации (Адмиралтейский район — Главпочтамт) в юго-восточном направлении (в пределах Ломоносовского и Кингисеппского районов Ленинградской области (табл. 1).

Таблица 1

Плотность населения и плотность инвестиций в основные фонды по муниципальным образованиям в пределах юго-западного вектора С.-Петербургского крупногородского ареала

Муниципальное образование Расстояние от Главпочтамта (км) Плотность населения (чел. на 1 кв. км), данные на 2013 г. Инвестиции в основной капитал млн на 1 кв. км (данные на 2009 г.) Административное подчинение Плотность занятых (чел. на 1 кв. км), данные на 2013 г.

Морские ворота 5,4 12642 4866 Кировский район С.-Петербурга 16863

Автово 7,8 3695 29 Кировский район С.-Петербурга 1462

ЮжноПриморский 11,9 5867 8 Красносельский район С.-Петербурга 414

№ 39 Сосновая поляна 14,0 5613 295 Красносельский район С.-Петербурга 668

Стрельна 14,6 673 3 Петродворцовый район С.-Петербурга 148

Петергоф 23,7 1535 27 Петродворцовый район С.-Петербурга 352

Ломоносов 31,3 1044 3 Петродворцовый район С.-Петербурга 96

Пениковское 37,0 10 0 Ломоносовский район Ленинградской области 0

Большая Ижора 41,0 168 0 Ломоносовский район Ленинградской области 40

Лебяжье 50,0 18 0 Ломоносовский район Ленинградской области 5

Сосновый Бор 69,0 930 525 Сосновоборский городской округ 322

Копорье 75,0 8 0 Ломоносовский район Ленинградской области 0

Окончание таблицы 1

Нежново 89,0 5 0 Кингисеппский район Ленинградской области 0

Вистино 103,0 9 4 Кингисеппский район Ленинградской области 9

Усть-Луга 119,0 8 0 Кингисеппский район Ленинградской области 1

Большой Луцк 114,0 6 5 Кингисеппский район Ленинградской области 5

Кингисепп 114,0 1096 1019 Кингисеппский район Ленинградской области 263

Ивангород 132,0 161 0 Кингисеппский район Ленинградской области 36

В рис. 1 представлено изменение градиента плотности населения, занятого в экономике, и плотности инвестиций в основные фонды по муниципальным образованиям в пределах юго-восточного вектора развития С.-Петербургского приморского региона. Из него видно, что имеются перетоки населения между ядром мирового города и прибрежной зоной (50 км от моря), растёт урбанизированность периферийной зоны, но вместе с тем пока не наблюдается перелива богатства и экономической массы во внутренние территории.

Очень хорошо об этих процессах можно судить по трендам в сфере жилищного строительства и девелопмента. В частности, отмечается, что спрос на жильё в приграничных зонах города и области довольно устойчив и растёт. Недостатки такого жилья в плане удалённости от центра компенсируются другими преимуществами: относительно низкой ценой квадратного метра недвижимости (на 10-15 % ниже среднерыночной по городу), грамотным планированием жилой территории, перспективами развития, более благополучной экологической и транспортной ситуацией (слабая загруженность транспортных магистралей).

Эксперты указывают [25], что ситуацию на рынке жилья существенно может изменить улучшение транспортной доступности новых мест концентрации жилья. При выборе квартиры покупатель ориентируется не столько на прописку, сколько на хорошую доступность деловых зон города и развитую инфраструктуру, что создаёт возможности для диффузии инноваций в эти районы (прежде всего — торгово-офис-ные площади, развлекательные центры, социальная и коммерческая инфраструктура). Остро встаёт вопрос развития рекреационных и культурно-досуговых зон на

18000 и г &

'////> Плотность населения. чел/хм2

Пнвесищгш в основной капитал, млн руб/км2

12000 'а

'•"Плотность занятых чел/хм2

10000

и П

э^ спб

Ленинградская область

8000

6000

4000

2000

0

5 11 17 23 29 35 41 47 53 59 65 71 77 83 89 95 101 107 113 119 125 131

Расстояние от главного почтамта, км

Рис. 1. Градиент плотности населения, числа занятых и инвестиций в основной капитал в расчёте на кв. км по муниципальным образованиям С.-Петербурга и Ленинградской области

подобных территориях. Перенос производств из исторического центра на периферию создаёт возможности для ускоренного развития промышленных зон, что ведёт к росту экономической массы. В ряде зарубежных исследований подчёркивается, что пространственная концентрация производственной активности повышает производительность и экономический рост на территории ([7; 16; 18; 19; 21]).

В теории социологии замечено, что феномен социальной мобильности предполагает не только перемещения в социальном пространстве (курсив наш), но и доступ к перемещениям в географическом пространстве — пространственную мобильность. Как показали Г. Зиммель и З. Бауман [2; 9], пространственное расположение и перемещения в физическом пространстве имеют большое значение для формирования социальных отношений. В современном мире интенсивно развивается и мобильность, связанная с удовлетворением культурных и рекреационных потребностей — научная, образовательная, туристская и т. д. Доступ к такой мобильности является значимым фактором социальной стратификации как между группами, так и внутри них. Это тем более важно, что в С.-Петербурге сформировался мощный научно-образовательно-креативный комплекс из нескольких десятков ВУЗов, музеев, театров, научных институтов, который привлекает не только абитуриентов, но и молодёжь со всей страны.

На границе города с Ленинградской областью реализуются в основном проекты эконом-класса — строятся огромные жилые массивы. Появляются или проектируются целые города, так называемые города-спутники — в частности, город Южный (до 134 тыс. чел.), где будет построено порядка 4,3 млн кв. м жилья, анонсированы проекты масштабного жилого строительства в посёлке Бугры, в Кудрово, «ЖК Славянка» (45-50 тыс. чел.), «Шушары» (до 35 тыс. чел.), «Триумф-Парк» (до 25 тыс. чел.), «Бал-

Рис. 2. Накладка профиля градиента плотности населения, числа занятых и инвестиций в основной капитал в расчёте на кв. км по муниципальным образованиям С.-Петербурга и Ленинградской области

тийская Жемчужина» (до 30 тыс. чел.) и др. Таким образом, в ближайшей перспективе в непосредственной близости от С.-Петербурга появится несколько автономных городов, которые станут опорными точками для дальнейшего освоения агломерационного пространства.

В перспективе 7-12 лет можно ожидать продвижения этих урбанизированных кластеров и дальше от ядра (в т. ч. в Тярлево, Павловск, Коммунар, Форносово и Тосно), однако скорость и качество этого процесса будет зависеть от уровня развития транспортной, энергетической и социальной инфраструктуры.

Если степень урбанизированности периферийной зоны возрастает в последние 15-20 лет и это уже факт, то перелива богатства и экономической массы во внутренние территории пока не наблюдается, по крайней мере, это не заметно.

Констатируем чрезвычайно высокую концентрацию инвестиций в основной капитал в пределах ядра и резкое двадцатикратное падение показателя в 11 км от него, а затем и двухсоткратное падение в 33 км от ядра. Переходная зона полностью лишена инвестиций в основной капитал, а значит, экономическая активность здесь практически отсутствует.

Наши расчёты дают основание говорить, что диффузия производства и экономической массы во внутренние районы приморского региона (за пределы административной границы) в С.-Петербурге только начинается. Тезис экспертов Всемирного банка о том, что «крупнейшие города больше подходят для существования новых компаний, а небольшие — скорее для более устоявшихся» в нашем случае пока не вполне работает, за некоторыми исключениями.

В С.-Петербурге действительно довольно быстро формируются новые бизне-сы и высокотехнологичные элементы инновационной среды региона. Появившиеся в 1990-е гг. научные и исследовательские центры крупных высокотехнологичных

компаний Microsoft, EMC, Oracle, Intel, Яндекс, Google, Hewlett-Packard, Motorola Mobility, EPAM, LGSoftLab, Siemens, T-Systems — создают предпосылки для развития конкурентоспособной инновационной среды и новых форм организации науки и производства. У С.-Петербурга есть потенциал для того, чтобы стать центром современной и высокотехнологичной промышленности, развить принципиально новые индустрии с опорой на местную научно-исследовательскую базу. Однако без широкой международной кооперации, выхода на глобальные рынки и поддерживающих малых бизнесов и сервисов, в т. ч. венчурных, город не сможет в полной мере реализовать свой новаторский потенциал. Можно говорить о том, что тезис Доклада в случае с С.-Петербургом вполне подтверждается. Его экономика диверсифицируется, взращиваются новые идеи и фирмы, а сама городская среда и новые урбанистические ландшафты будут выталкивать зрелые отрасли в города-спутники и на дальнюю периферию региона. Можно согласиться с мнением В. Княгинина о том, что у «больших городов единственная ставка на возможный быстрый рост — переход к инновационному развитию и превращению их в полноценные центры управления (торгово-логистические и транспортные узлы, финансовые и кадровые центры, поставщики информации и технологий» (цит. по [1]).

Что же касается небольших городов, то пока можно вести речь лишь об импортной сборке автомобилей (Шушары, Всеволожск, Тосно и др.) и отраслях, оставшихся «в наследство от плановой экономики». Кстати, линия на оптимизацию расходов может дать неожиданные пространственные эффекты, в частности, могут появиться смежники и поддерживающие производства в ближайших районных центрах, где более низкая заработная плата и расходы на развитие бизнеса.

В первом случае можно вспомнить производственные предприятия таких компаний, как «Форд Соллерс холдинг» (уровень локализации — от 10 до 30 %), «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» (47 %), «Ниссан Мэнуфэкчуринг Рус» (32 %), «Тойота Мотор Мануфэкчуринг Россия» (15-20 %), «Дженерал Моторс» (12-20 %), «Скания-Питер», «MAN Truck and Bus», «Cosma International» и др. В качестве исключения, можно привести новейший немецкий завод ООО «Сименс Технологии Газовых Турбин» по производству и обслуживанию газовых турбин мощностью выше 60 МВт в п. Горелово (Ломоносовский район; 17,2 км от центра ядра), а также проект «Росна-но» по созданию высокотехнологичного «Нанопарка Гатчина» (г. Гатчина; 41,6 км от центра ядра). Именно эти производственные объекты будут в перспективе создавать более значительную экономическую массу.

Идея В. П. Семенова-Тян-Шанского о «географическом законе», предложенная в работе «Город и деревня в Европейской России» (1910), о том, что «вокруг города на некоторых расстояниях возникают города меньших размеров, находящиеся в экономической зависимости от него» не потеряла своей актуальности (цит. по [3]). Действительно, все эти производства находятся в теснейшей зависимости от ядра глобальной области, как в плане трудовой миграции, комплектующих, управленческих и информационных импульсов, так и платёжеспособного спроса горожан и городских заказчиков.

При этом, работает другая гипотеза о том, что чем дальше производственный объект от мест с высокой экономической плотностью, тем ниже производительность, поэтому власти города стараются создавать точки роста — перелива в контактных зонах. В частности, по заказу С.-Петербургского государственного казённого учреждения «Городское агентство по промышленным инвестициям» ведётся строительство

объектов инженерной и транспортной инфраструктуры в таких производственных зонах, как «Рыбацкое», «Ржевка», «Парнас», «Пушкинская» и территории ИТ-парка.

В то же время, Ленинградская область также размещает свои промышленные зоны преимущественно в южном и юго-восточном «подбрюшье» С.-Петербурга. Цепь промышленных зон из почти 40 площадок протянулась от Большой Ижоры на южном берегу Финского залива до Морозовской на берегу Бухты Петрокрепость. За пределами этого ареала располагаются лишь 10 зон — Южная (Ивангород), Кингисепп, Волосово, Кикерино, Лесное, Лесогорская, Юго-Восточная и Таммисуо (район Выборга), Бабино и Назия.

Выводы. В заключении можно сделать некоторые выводы: во-первых, на современном этапе развития мировой экономики, в противоречивых условиях глокали-зации и глобализации, приходится констатировать, что местоположение не потеряло своей значимости, а наоборот, становится ещё более важным уже не для людей, а для компаний и бизнесов; во-вторых, пространственная экспансия города-миллионера, возрастающая мобильность населения и повышение специализации производства являются неотъемлемыми спутниками развития; в-третьих, в случае с С.-Петербургом подтверждается центро-периферийная концепция Дж. Фридмана, которая утверждает, что неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации неизбежно порождают диспропорции между центром и периферией (тоже внутренне неоднородной и делящейся на ближнюю и дальнюю); в-четвёртых, мировой приморский город С.-Петербург как самый северный город-миллионер и второй центр России постепенно образует собственную «глобальную городскую область», однако концентрация богатства и экономическая масса сосредоточена в пределах ядра этой области; в-пятых, наши расчёты показали, что за последние годы наметились перетоки населения между ядром мирового города и прибрежной зоной (до 50 км от моря), растёт урбанизированность периферийной зоны, но вместе с тем пока не наблюдается перелива богатства и экономической массы во внутренние территории, за пределы даже 30-50 км полосы; в-шестых, констатируем чрезвычайно высокую концентрацию инвестиций в основной капитал в пределах ядра и резкое двадцатикратное падение показателя в 11 км от него, а затем и двухсоткратное падение в 33 км от ядра, при этом переходная зона полностью лишена инвестиций в основной капитал, а значит, экономическая активность здесь практически отсутствует; в-седьмых, наши расчёты дают основание говорить, что диффузия производства и экономической массы во внутренние районы приморского региона (за пределы административной границы) в С.-Петербурге только начинается. При этом гипотеза Всемирного банка о том, что «крупнейшие города больше подходят для существования новых компаний, а небольшие — скорее для более устоявшихся» в нашем случае пока не вполне работает, за некоторыми исключениями.

Литература

1. Бабурин В. Л. Взаимосвязь расселения и размещения производства // Региональные исследования, 2014. № 4 (46). С. 5-16.

2. Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества / Пер. с англ. Москва: Весь Мир, 2004.

3. Гладкий А. В. Сущность агломерационного эффекта территории и его влияние на прибыльность регионального развития // Региональные исследования, 2014. № 2 (44). С. 10-16.

4. Демьяненко А. Н. Санкт-Петербург — Москва: о некоторых результатах одного увлекательного проекта (о монографии «Путешествие из Петербурга в Москву: 222 года спустя») // Пространственная Экономика, 2015. № 1. С. 167-180.

5. Доклад о мировом развитии. Новый взгляд на экономическую географию. М., Весь Мир, 2009.

6. Дружинин А. Г. Метрополии и метрополизация в современной России: концептуальные подходы в политико-географическом контексте // Известия РАН. Серия географическая, 2014. № 1. С.19-27.

7. Зиммель Г. Социология пространства. Избранное: в 2-х т. М., 1996. Т. 2.

8. Зубаревич Н. В. Города как центры модернизации экономики и человеческого капитала // Общественные науки и современность, 2010. № 5. С. 5-19.

9. Княгинин В. Концепция пространственного развития в РФ. Приложение к докладу «Россия. Пространственное развитие» // Русский архипелаг. [Электронный ресурс]: URL: www.archipelag.ru/ agenda/povestka/evolution/development/supplement

10. Лачининский С. С., Семенова И. В. Санкт-Петербургский приморский регион: геоэкономическая трансформация территории. СПб., Издательство «Лема», 2015. 191 с.

11. Официальный сайт Госкомстата РФ. Сервер муниципальной статистики. [Электронный ресурс]: URL: // http://www.gks.ru/dbscripts/munst/

12. Путешествие из Петербурга в Москву: 222 года спустя. Кн. 1. Два столетия российской истории между Москвой и Санкт-Петербургом / Сост. и науч. ред. Т. Г. Нефедова, А. И. Трейвиш. М.: Ле-нанд, 2015. 240 с.

13. Смирнягин Л. В. Место вместо местоположения? (О сдвигах в фундаментальных понятиях географии) // Географическое положение и территориальные структуры: памяти И. М. Маергойза. 2012. С. 421-456.

14. Frédéric Gilli The «Paris Basin», a metropolitan region, 2011. [Электронный ресурс]: URL: //www. cybergeo.revues.org/24913.

15. Friedmann J. Regional development policy. Boston: Mass. Intst. Techn., 1966. 317 p.

16. Henderson J. V. Efficiency of resource usage and city size // Journal of Urban Economics, 1986, 19, pp. 47-70.

17. Knox P. L., Taylor P. J. World cities in world system. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1995. 335 p.

18. Moomaw R. L. Productivity and city size: A critique of the evidence // Quarterly Journal of Economics, 1981, 96, pp. 675-688.

19. Nakamura R. Agglomeration economies in urban manufacturing industries: A case of Japanese cities // Journal of Urban Economics, 1985, 17, pp. 108-124.

20. O'Connor Kevin Global city regions and the location of logistics activity // Journal of Transport Geography, 2010. № 18, pp. 354-362.

21. Rosenthal Stuart S. The Determinants of Agglomeration // Journal of Urban Economics, 2001, 50, pp. 191 -229.

22. Sassen S. The Global City: New York, London, Tokyo. Princeton Univ. Press, 1991.

23. Urban world: Mapping the economic power of cities. Richard Dobbs and & McKinsey Global Institute. McKinsey & Company. March 2011. P. 62.

24. URL: //demoscope.ru/weekly/2010/0437/analit04.php (дата обращения: 25.10.2015).

25. URL: www.bkn.ru/Articles/2068Zhdiet_li_Pietierburgh_rasshirieniie_ghranits.html (дата обращения: 25.10.2015).

Об авторах

Межевич Николай Маратович — доктор экономических наук, профессор кафедры европейских исследований, Санкт-Петербургский государственный университет, Россия.

E-mail: mez13@mail.ru

Лачининский Станислав Сергеевич — кандидат географических наук, доцент кафедры экономической и социальной географии, Санкт-Петербургский государственный университет, Россия.

E-mail: lachininsky@gmail.com

Береснев Артем Егорович — студент кафедры экономической и социальной географии, Санкт-Петербургский государственный университет, Россия.

E-mail: artembert@gmail.com

N. Mezhevich, S. Lachininskii, A. Beresnev

THE EFFECTS OF LOCATION AND ECONOMIC DEVELOPMENT OF ST. PETERSBURG URBAN AREA

Agglomeration in St. Petersburg forms its own global city area, however the belt of satellites and the small cities supporting it are very weak. The environment only starts being formed, and it is being formed in new conditions, taking into account effects of agglomeration, the neighborhood, and the location. The current spatial polarization has created disparities between the core and the rather weak periphery. The trends, which were outlined in the 2000th, suggest that economic development of St. Petersburg agglomeration space is still influential. Our calculations have shown that in recent years there have been flows of population between the core of the global city and the coastal zone (up to 50 km from the sea). Urbanization of the peripheral zone is growing, but at the same time we do not observe any overflowing of wealth in the domestic territory beyond 30-50 km. Extremely high concentration of investments within the core leads to the lack of economic activity. However, the contact zone of the two subjects of the Russian Federation — St. Petersburg and the Leningrad region — acquires not only urbanized clusters and shopping malls, but also attracted industrial and logistics zone, which can create the conditions for further economic flow to the periphery of the agglomeration.

Key words: effects of location, economic development, St. Petersburg, St. Petersburg agglomeration, agglomeration space, global urban area, world city, geoeconomics.

About the authors

Prof. Nikolay Mezhevich, Department of the European Researches, St. Petersburg State University, Russia.

E-mail: mez13@mail.ru

Dr Stanislav Lachininskii, Associate Professor, Department of Economic and Social Geography, St. Petersburg State University, Russia.

E-mail: lachininsky@gmail.com

Artem Beresnev, Department of Economic and Social Geography, St. Petersburg State University, Russia.

E-mail: artembert@gmail.com

Статья поступила в редакцию 12.01.2016 г.