Евразийская идея в современном измерении

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ ^

А.Т.Горяев

ЕВРАЗИЙСКАЯ ИДЕЯ В СОВРЕМЕННОМ ИЗМЕРЕНИИ

Горяев Андрей Тюрбеевич -кандидат философских наук, директор Калмыцкого института социально-экономических и правовых исследований (г. Элиста).

В статье «Евразийство», принадлежащей перу неизвестного автора и хранящейся ныне в фонде П.Н. Савицкого в ГАРФе, в частности, подчеркивалось: «...Нельзя отрицать, что многолетние труды евразийских авторов (географов, языковедов, политиков, экономистов и т.д.) представляют ценность, независимую от политических событий ближайшего будущего» (1).

Интерес, проявленный к истории евразийства в наши дни, в определенной мере подтверждает значимость этих слов.

Евразийское наследие сегодня оказалось в самом центре мучительных споров об исторических судьбах и самоидентификации России, о путях и перспективах модернизации нашего общества.

Палитра суждений о ценности и актуальности евразийской идеи весьма разнообразна.

Прямым идейным наследником евразийства 20-х годов выступает современное «неоевразийство».

Для сторонников этого направления, имеющего достаточно широкую базу в современном российском обществе, характерен целый ряд аргументов. (Суммированное их выражение см. в (2)):

Во-первых, евразийская идеология призвана гармонизировать межнациональные и межконфессиональные отношения на территории российского государства и через юридическое оформление традиционной для евразийства структуры государственного устройства («сильная центральная власть - широкая автономия на местах») предотвратить тенденции к конфедерализации России.

Во-вторых, евразийство может и должно стать основой для прекращения искусственных и никому не нужных споров и взаимных претензий на постсоветском пространстве.

евразийская идея в современном

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ измерении

В-третьих, евразийская самоидентификация России помогла бы избавить стратегов «нового мирового порядка» от наследия «холодной войны» и подозрений в стремлении Кремля вернуться к глобальной конфронтации.

Критики «неоевразийства» отмечают, что «возрождение национального самосознания русского народа, наполнение его духовным содержанием - отнюдь не в повторении устаревших умозрительных, искусственных идей евразийства и не в сочинении новых, не менее искусственных идеологических построений под видом поиска русской идеи или вообще "национальной идеи без национальной окраски..."» (3).

Отвергал актуализацию идей евразийства и академик Д.С. Лихачев. В статье «О русской интеллигенции» он писал: «Евразийство за последние годы приобретает у нас мракобесный, черный характер. На самом же деле Россия - это никакая не Евразия. Если смотреть на Россию с Запада, то она, конечно, лежит между Западом и Востоком. Но это чисто географическая точка зрения, я бы сказал - "картографическая". Ибо Запад от Востока отделяет разность культур, а не условная граница, проведенная по карте. Россия по своей культуре отличается от стран Запада не больше, чем все они различаются между собой. Кочевники Востока и южных степей Руси очень мало внесли в создание Руси, даже когда оседали в пределах русских княжеств в качестве наемной силы. речь идет вовсе не о военных союзах, а об истоках русской национальной культуры. Истоки эти у России и Востока разные, это так, но это вовсе не отрицает, а скорее обусловливает сегодняшнюю необходимость взаимопонимания и взаимопомощи. Именно в этом, а не в другом каком-то смысле должна пониматься нынче идея евразийства» (4).

Однако эти высказывания представляются нам несколько спорными.

Вопрос об истоках русской нации, ее культуре, так же как и о культуре и истоках любого народа, есть вечный, универсальный вопрос бытия. Каждое поколение всегда будет искать свой ответ. Истина в этом вопросе, как и в других «вечных» вопросах человечества, в постоянном поиске. Здесь прав, наверное, Г.В.Флоровский, отвечавший своим оппонентам: «Для них культура есть что-то законченное и отвердевшее, и само ощущение подвижности культуры представляется им уже подозрительным» (5). Сам факт постоянного поиска третьего пути России, споры о соотношении Европы и Востока в судьбе России говорят о глубокой укорененности идей евразийства в традиции национального сознания евразийских народов, в их философской и общественно-политической мысли.

Россия как единое государство, вне зависимости от ее политического устройства, способов присоединения новых республик-государств и народов, формировалась как некая целостность, различные провинции которой развивались по схожим законам, имели общие правила жизни. Россия как Евразия складывалась как симбиоз взаимно дополняющих друг друга народов. За время своего существования они, объединяясь в различные государственные образования, выработали

евразииская идея в

современном

измерении РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ

уникальную культуру, сравнимую с другими культурными сверхмассивами. Это взаимопереплетение судеб и культур создало у народов Евразии общую систему ценностных ориентаций и мироощущения. Духовно-культурное единство Евразии обусловлено также тем исторически-сложившимся разделением труда, которое определило структуру ее экономики. Следует принимать во внимание и геополитический фактор, о важном значении которого всегда говорили евразийцы. Ведь Россия-Евразия геоисторически представляет собой «срединный материк», «континент-океан», и нарушение законов ее развития всегда чревато серьезными последствиями.

Евразийство русской культуры, евразийство как принцип цивилизованной открытости диалога, симфонизма взаимодействия и синтеза разных по своей природе культур Запада и Востока - это постоянно действующий фактор, который предотвращает столкновение цивилизаций и способствует их соразвитию. Поэтому перед народами Евразии стоит задача осознать совпадение своих коренных интересов и принадлежность к более широкой общности. Это обусловливается не только интересами России, но и причинами более общего характера.

Во-первых, идея евразийской общности может открыть дорогу к эволюции так называемого СНГ в качественно новый межнациональный союз народов, а это создает возможность решения многих проблем, стоявших перед ними.

Во-вторых, интеграционные тенденции вообще характерны для современного мирового процесса. На авансцену истории выходят новые геополитические и геокультурные общности. Пример тому - объединенная Европа.

Наконец, евразийская идея, помогая нам преодолеть кризис идентичности и будучи переведена на язык экономической стратегии, выступит в качестве условия для более полного использования возможностей самореализации России.

В экономической концепции евразийства, которую разрабатывал прежде всего П.Савицкий, оно выступает как арьергардная идеология, призывающая учитывать вызовы «месторазвития» (6). Попытка наполнить конкретным содержанием формулу государственно-частной системы хозяйства как экономического строя России-Евразии была предпринята и правоведом Н.Алексеевым в книге «Собственность и государство».

В этой связи обратимся к современным попыткам прочтения евразийской идеи и конкретно - к ее геоэкономической составляющей (7). Она выражается прежде всего в формулировании целостной национально-ориентированной экономической политики. Добавление слова «национальный» к экономике и политике - не случайность: в сегодняшних дискуссиях активно подчеркивается мысль о необходимости для России здорового, нормального, как говорили евразийцы, «истинного» национализма, устремленного к самопознанию, поиску своего места в цепи исторического развития. Самопознание связывается и с другим принципиальным моментом - с идеей самоуглубления, самоограничения и самодостаточ-

евразийская идея в современном

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ измерении

ности. Это предполагает отказ, хотя бы на время, от всеобъемлющих целей в пользу большего внимания к национальным интересам. В этой связи критически осмысливаются суждения об исключительности России и подчеркивается ее этнокультурная самодостаточность, понимаемая не как призыв к культурной и интеллектуальной замкнутости, а как самососредоточенность, познание себя в качестве единой, диалектичной, политэтничной общности.

Действительно, мы можем привести множество примеров из истории, когда ограничение своих интересов той или иной страной приводило к ее возрождению и успехам. Например, Турция при переходе от халифата к республике, отказавшись от глобальных претензий хранителя и распространителя ислама, сумела преодолеть свою перманентную мечту о новой пантуранской или пантюркской империи и создать концепцию «малой Турции» - компактного национального государства. В этом заключался самый важный момент в пересмотре национальной идентичности.

Другой пример - Япония. Она является образцом радикального изменения устоявшегося понятия национальной идентичности. После национального унижения, вызванного поражением Японии во Второй мировой войне, японцы смогли всю свою национальную энергию переориентировать с приобретения традиционных атрибутов великой державы на экономический подъем, овладение передовыми технологиями.

Конечно, экономическая мощь во многих случаях является важным условием самоутверждения и реального влияния в современном мире. Однако представляется, что экономика - не самоцель. Народы стремятся жить не только ради потребительского процветания и общечеловеческих ценностей. Глубинная суть их поиска заключена в стремлении к позитивной культурно-национальной идентификации в сочетании с историческими традициями. Поэтому стремление народа к экономическому благополучию должно дополняться самопознанием, самоуважением, уважением других, идеей неизбранности.

Какие же элементы евразийской культуры образуют тот прочный фундамент, на котором Россия сможет занять достойное место в рамках мировой цивилизации?

Представители самых разнообразных течений общественной мысли и многие политики практически единодушно высказываются за укрепление государственных начал в жизни общества. Они рассматривают это как важнейший элемент национально-ориентированной политики, «идеи России». Только сильное, эффективное и демократическое государство в состоянии защитить гражданские, политические, экономические свободы, способно создать условия для благополучия людей и процветания страны (8).

Комментируя статью бывшего посла России в США В.П.Лукина в газете «Foreign policy», где он выделяет три направления в современных дискуссиях по

евразийская идея в

современном

измерении РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ ^

вопросу о статусе и будущем России, Френсис Фукуяма замечает: «Первое он именует "идеологизированным демократическим интернационализмом", в котором российский национальный интерес преднамеренно подменяется интересами глобальными (на этот раз под демократическим, а не социалистическим соусом); второе - реваншистский русский шовинизм; третье (которое он явно предпочитает) - "правильно понятый национальный интерес". Обычно под "правильным" национальным интересом понимается нечто сходное с тем, что имелось в виду великими державами XIX в., а именно - увеличение силы и влияния государства с целью сохранения его самостоятельности, вне связи с общими идеологическими целями внешней политики» (9).

Анализ внутренней логики российских реформ приводит сторонников «евразийского этатизма» к выводу о необходимости патерналистской центральной власти, основанной на сильном президентстве. Причем патернализм признается неотъемлемой чертой российской истории и российского общественного сознания. По мнению представителей данной точки зрения, ввиду отсутствия в процессе исторического развития эмансипированной аристократии, Россия, по сути, никогда не отходила от монархического выбора. Поэтому они считают вполне естественным, что социальной опорой патерналистского президентства выступают новые сословия, возникающие в результате структурных изменений.

С учетом особенностей российского развития выдвигаются и предложения о формировании низовых органов власти. В этой связи большой интерес вызвала, например, идея «демократии малых пространств» А.И.Солженицына (10). По его мнению, несмотря на слабость демократических тенденций в России, подобные формы демократии существовали всегда - в виде народных вече, казачьего круга, земств, а позже Советов, хотя их он считает противоестественными для России.

Отсюда - многообразие форм, в которых предлагается реформировать и возрождать данные исторические и культурные традиции местного самоуправления - меджлисты, казачьи круги, хуралы и т.д. Таким образом, предполагается сочетание сильной центральной власти с новым местным, общинным духом. Такое сочетание должно стать опорой государственного строительства.

Подобный ход мысли идейно перекликается с тем, что в свое время предлагали евразийцы: «Евразийцы считают, что решение названной задачи возможно только путем создания такого организованного порядка, который стоял бы выше классовых и групповых интересов, поверх них и над ними. Порядок этот должен быть властным и принудительным. Он должен обладать большей мощью, чем каждая социальная группа в отдельности и чем любое сочетание социальных групп. Он должен быть, следовательно, суверенным. Такой властный порядок и есть государство, освобожденное от своей исторически-классовой и несовершенной природы и возведенное до своей истинной идеи» (11).

евразийская идея в современном

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ измерении

Приведенные высказывания, несмотря на ряд принципиальных различий, по сути во многом совпадают. В их основе - идея преемственности в развитии государственности. И в самом деле, невозможно полноценное существование в рамках мировой цивилизации без реставрации исторически выработанных механизмов социализации, без поддержания связи времен, взаимного культурного обогащения евразийских народов и поколений. Это предполагает воспитание уважения к своему прошлому (каким бы оно ни было), продолжение и развитие уже созданного. Это, естественно, не означает консервации прошлого. Речь идет о сочетании живой национальной традиции с политической терпимостью к новому.

Еще один важный элемент в процессе поиска национальной идентичности -определение места культуры. Характерно, что многие мысли о культуре и, шире, о судьбах евразийских народов, высказанные евразийцами, были своеобразно подтверждены последующим историческим развитием. Сошлемся, например, на суждения Н.С.Трубецкого: «.Единая, общечеловеческая, лишенная всякого индивидуального, национального признака культура чрезвычайно односторонняя: при громадном развитии науки и техники <...> полная духовная бессодержательность и нравственное одичание».

«Всякая культура, - пишет Н.С.Трубецкой - есть исторически непрерывно меняющийся продукт коллективного творчества прошлых и современных поколений данной социальной среды, причем каждая отдельная культурная ценность имеет целью удовлетворение определенных (материальных или духовных) потребностей всего данного социального целого или входящих в его состав индивидов. Поэтому всякая культура производит в пределах данного социального целого нивелировку индивидуальных различий его членов. В культурных ценностях, получающих признание, стушевываются отпечатки слишком индивидуальных черт их творцов и слишком индивидуальный тон потребностей и вкусов отдельных членов данного социально-культурного организма. Происходит это естественным образом, в силу взаимной нейтрализации полярных, т.е. максимально противоположных, индивидуальных различий. В результате на всей культуре лежит отпечаток некоторого среднего для членов данной социальной среды психического типа. Чем больше индивидуальные различия членов социально-культурного целого, тем расплывчатей и неопределеннее, "безличнее" средний тип, воплощающийся в культуре. Если представить себе культуру, творцом и носителем которой является все человечество, то ясно, что безличность и расплывчатость в такой культуре должны быть максимальными <...> Вкусы и убеждения у всех людей различны, индивидуальные колебания в этой области чрезвычайно сильны - но логика у всех одна, и материальные потребности в питании, экономии труда и т.д. тоже у всех более или менее одинаковы. Поэтому ясно, что в однородной общечеловеческой культуре логика, рационалистическая наука и материальная техника всегда будут преобладать над религией, этикой и эстетикой.» (12).

евразийская идея в

современном

измерении РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ

Диаметрально противоположно эволюционирует культура, основывающаяся на национальном принципе. Именно она активизирует «духовно возвышающие человека ценности», потому что ее идеал органически близок «ее носителям». Л.Н.Гумилев, рассматривая евразийскую концепцию культуры с точки зрения современной общей теории систем, подчеркивает, что жизнеспособны только достаточно сложные системы. А так как общечеловеческая «культура» возможна лишь при предельном упрощении, то она, в конечном счете, ведет к гибели национальных культур. Система же, состоящая из множества элементов с едиными функциями, жизнеспособна и перспективна. Такова как раз культура отдельного «национального организма». Именно из этнически разнообразных культур и составляется «радужная сеть, единая и гармоничная в силу непрерывности и в то же время бесконечно многообразная в силу своей дифференцированности».

Основываясь на своей теории этногенеза, восходящей к евразийской концепции, Л.Н.Гумилёв формулирует следующее положение. «Очевидно, что "радужную сеть" составляют этносы, находящиеся в тех или иных фазах этногенеза. Совокупность этносов, связанных единой исторической судьбой, составляют суперэтносы, которые соотносимы с культурно-историческими "зонами" Н.С.Трубецкого. И, наконец, именно этнос, состоящий из субэтносов и постоянно возникающих консорций, являясь дискретной системой, обеспечивает как необходимую для культуры дифференцированность, так и необходимое единство носителей этой культуры. Решая культурологические, исторические или современные ему политические проблемы, Н.С.Трубецкой в своих исследованиях все время старался отыскать категорию этнологически значимого "целого". Ни класс, ни отдельный народ, ни целое человечество, по Н.С.Трубецкому, такой категории не соответствует. Этим "целым" в действительности может быть только "совокупность народов, населяющих хозяйственно самодовлеющее (автаркическое) месторазвитие и связанных друг с другом не расой, а общностью исторической судьбы, совместной работой над созданием одной и той же культуры."» (13).

Было бы упрощением представлять евразийцев как националистов, отвергающих общечеловеческие культурные ценности. Просто они видели абстрактность общечеловеческого и рассматривали национально-ориентированную культуру как наиболее содержательную. Еще Н.Я.Данилевский писал о том, что «общечеловеческого не только нет в действительности, но и желать быть им - значит желать довольствоваться общим местом, бесценностью, отсутствием оригинальности, одним словом, довольствоваться невозможною полнотою». Однако, отрицая содержательный характер «общечеловеческого», Н.Я.Данилевский все же признавал «всечеловеческое» и подчеркивал, что «оно, без сомнения, выше всякого отдельно-человеческого или народного». Всечеловеческое «неосуществимо в какой бы то ни было народности», представляя собой совокупность «всего народного», во всех местах и временах существующего и имеющего существовать». Различие

евразийская идея в современном

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ измерении

между общечеловеческим и всечеловеческим не лингвистическое, а принципиальное. Суть в том, что всечеловеческое в своем разноместном и разновременном существовании всегда несет элемент национально-особенного, а общечеловеческое, лишенное данного элемента, представляет собой «пошлость в полнейшем значении этого слова» (14). Таким образом, установление всемирного господства одной культуры было бы гибельным для человечества, поскольку любой диктат, в том числе диктат одной цивилизации, одной культуры лишил бы человеческое сообщество необходимого условия совершенствования и развития - разнообразия.

Поэтому евразийцы и их последователи подчеркивали, что нужно стремиться не к единой универсальной общечеловеческой культуре, а к гармонической совокупности национальных культур. Активный участник евразийского движения доктор Э.Хара-Даван писал: «Установление прикладных знаний Европы, одухотворение Востока на самобытной почве Евразии - вот те основы, на которых должна быть построена Евразийская культура, созданная общими усилиями всех ее народов, и эти условия, как самые здоровые для их развития, должны быть приветствуемы всеми народами Евразии.

Программа евразийцев не хочет все народы стричь под общую российскую гребенку и тем обезличивать их; дается право и возможность каждой из наций Евразии внести свою индивидуальную национальную культуру, как частицу общей национальной культуры евразийской.» (15).

Важное значение для формирования обновленной национальной идентичности имеют церковь и религия. Напомним, что сторонники евразийства представляли его как систему мировоззрения и жизни, которая покоится прежде всего на религиозной основе. Сегодня религию, Русскую православную церковь нередко представляют опорой российской государственности, главным источником общественной стабильности и нравственности, необходимых для возрождения свободного предпринимательства и утверждения демократии.

Однако, нам кажется, здесь явно или неявно смешиваются различные сферы бытия, делаются попытки политизировать религию, использовать ее в государственных целях. Но, как заметил среди прочих Бердяев, «есть Царство Божье. Есть Царство Кесаря». В полиэтничной и поликонфессиональной стране нельзя универсализировать православие. Все без исключения религии призваны содействовать национальному самопознанию и возрождению духовности, и вопрос об их роли в этом процессе недопустимо решать с помощью власти и политики.

Евразийство как философия ускорения общественного прогресса на основе взаимообогащения цивилизаций Востока и Запада приобретает широкую популярность в бывших республиках СССР. Но важно помнить, что его восприятие в азиатских государствах СНГ существенно отличается от понимания его российской эмиграцией первой волны. Основой общественного развития здесь мыслится

евразийская идея в

современном

измерении РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ ^

не столько евразийская культура (которая в соответствии с основным этническим субстратом была преимущественно русской), сколько собственная - азиатская, мусульманская, национальная. Самоидентификация, самоуважение и уважение к собственной истории становятся здесь мощным фактором критического освоения прошлого опыта.

Евразийские идеи отражают и те качественные изменения, которые ныне переживает человечество. Вовлеченность народов разных стран и континентов в общий процесс развития, растущее осознание принадлежности к единой земной цивилизации получали свое объяснение в различных теориях и концепциях, предлагавшихся современной социально-философской мыслью.

Сегодня можно условно выделить два подхода к решению проблемы. Методологической основой первого являются современные этнополитология и глобалистика. Второй подход опирается на более общие социально-философские и культурно-философские основания. Согласно ему наблюдаемые ныне процессы сближения и взаимосвязи различных народов и наций коренятся в глубинной природе последних. Этот подход близок к известной мысли В.И.Вернадского о единстве человечества. Сторонники этой точки зрения предлагают:

- акцентировать внимание, прежде всего, на повсеместно идущем на Земле процессе становления единой мировой культуры;

- в практике международных отношений сосредоточивать главные усилия на максимальном развитии всех видов обмена культурой, опытом, накопленным различными отрядами человечества с целью дальнейшего сближения субъектов, принадлежавших к различным социокультурным структурам;

- всячески утверждать мысль, что решение глобальных проблем должно рассматриваться не в качестве самоцели, затемняющей истинный смысл движения истории, а в качестве естественного следствия этого движения, направленного на дальнейшее развитие сущностных сил всех «видов» гомо сапиенс, а стало быть, и установления всеобщих связей между ними (16).

Многие исследователи, изучающие глобализацию, приходят к выводу, что общечеловеческие ценности - уже свершившийся факт, конкретная эмпирическая реальность. При этом приводят факты достижения консенсуса по вопросу предотвращения ядерной опасности, решения экологических проблем, выработки общепризнанных представлений о добре и зле, идеалах, прогрессе.

Разделяя нравственные интенции этих тезисов, нельзя, однако, согласиться с утверждением о примате общечеловеческого над национальным, о безусловном торжестве первого над вторым. Представляется, что такого рода суждения есть очередная попытка ускорить ход истории, выдавая желаемое за действительное. Процесс становления Всемирной истории, единой мировой культуры - хотя и ярко выраженная, но все же пока тенденция, находящаяся лишь на первых стадиях своего развертывания (17).

евразийская идея в современном

РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ измерении

Сегодня мы отчетливо видим, что в рамках всех пройденных до сих пор этапов развития человечество представляет собой не столько единый субъект, сколько определенную совокупность, множество самых разнообразных - в национальном, идеологическом и других отношениях - субъектов. Именно факт дифференциации человечества на различные типы общностей имеет для объяснения большинства событий более важное значение, чем принадлежность людей к единому человеческому обществу. Будучи по самой своей сущности всечеловеческой, культура в ходе исторического развития всегда проявляется не в непосредственно-общечеловеческой, а в разнообразных ограниченных, частных формах. Эти формы претендуют на то, что именно они наиболее гармоничны и естественны для человеческой природы. Но в действительности эти притязания нередко приводят к открытому противостоянию различных форм культуры. Такое противостояние является существенной чертой современного мира, и любая его недооценка (в том числе под влиянием политических заявлений о примате общечеловеческого) может привести к серьезным ошибкам не только в теоретических умопостроениях, но и в практических действиях. Иными словами, изначально заложенному в каждом субъекте истории всеобщему еще только предстоит преодолеть ограниченные, частные формы его существования и предстать в форме этого всеобщего.

Таким образом, евразийские идеи соотношения общечеловеческого и национального, естественно с учетом времени и места, в трансформированном виде актуализируются в нынешних философско-мировоззренческих спорах о путях развития России. Поучительны в этой связи слова из статьи неизвестного евразийского автора «Личное, национальное, общечеловеческое» (хранящейся в фонде П.Н.Савицкого в ГАРФе): «Для нас человечество есть некое сверхличное единство, в котором, однако, начало единства не уничтожает множественности.

Оно проявляется в национальностях, как личностях особого рода, через которые в пространстве и времени его идея достигает возможного разнообразия, возможности многосторонности осуществления. В этом же смысле мы признаем и всечеловеческую культуру, состоящую из совокупности всех национальных культур, во всех местах и временах, существующих и имеющих существовать» (18).

Сказанное еще раз указывает на сложность и длительность процессов конвергенции, слияния разнородных культур, движения к некоему единству, «радужной сети» культур различных наций и народностей. Одним из факторов достижения согласия между ними, между разными общественными силами выступает евразийская идея.

Список литературы

1. ГАРФ. Ф. 5783. Ед. хр. 250. Л. 2.

2. Тавровский Ю. Три круга новой идеологии // Независимая газета. - М., 1999. -8 сентября.

евразийская идея в

современном „

измерении РАЗМЫШЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ ^

3. Ступишин В. Неоевразийцы // Независимая газета. - М., 1998. - 6 ноября.

4. Лихачёв Д.С. О русской интеллигенции // Новый мир. - М., 1993. - № 2. - С. 8-9.

5. Флоровский Г.В. Окаменелое бесчувствие // Путь. - Париж, 1926. - № 2. - С. 244.

6. См.: Гловели Г. Геополитическая экономия в России // Вопросы экономики. - М., 2000. - № 11.

7. Системные проблемы России. Путь в XXI век: Стратегические проблемы и перспективы российской экономики. - М., 1999. - С. 186.

8. Путин В.В. Какую Россию мы строим. Послание Президента РФ Федеральному собранию РФ / Российская газета. - М., 2000. - 11 июля.

9. Фукуяма Ф. Неясность «национального» интереса // Независимая газета. - М., 1992. - 16 октября.

10. Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию: посильные соображения. - Л., 1990. - С. 47-49.

11. Евразийство: Декларация, формулировки, тезисы. - Прага, 1932. - С. 14.

12. См.: Трубецкой Н.С. История. Язык. Культура. - М., 1995. - С. 328, 329.

13. Гумилев Л.Н. Заметки последнего евразийца // Наше наследие. - 1991. - № 3. -С. 35-36.

14. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М., 1991. - С. 123.

15. Хара-Даван Э. Евразийство с точки зрения монгола // Евразийская хроника. -Париж, 1938. - Вып. 10. - С. 30.

16. Грушин Б.А. Общее и особенное в моделях развития мира // Социологические исследования. - С., 1990. - № 12. - С. 19.

17. Там же. - С. 19.

18. ГАРФ. Ф. 5783. Ед. хр. 262. Л. 2.