Социальные пределы инновационных изменений

УДК 101.1:316+378.012

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДЕЛЫ ИННОВАЦИОННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ © Е.Н. Струк1, Н.М. Струк2

Иркутский национальный исследовательский технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Статья преследует цель расширить методологическую базу социально-философских исследований пределов развития общества. В ней рассмотрены различные подходы к пониманию предела в истории философской науки. С точки зрения философского терминотворчества дано определение категории предела. Обозначены проблемные вопросы, связанные с формированием инновационного общества и встраивания инноваций в наличную социальную систему. Сформулированы выводы, касающиеся общих закономерностей и отличительных особенностей социальных пределов инновационного развития.

Ключевые слова: предел; социальный предел; инновационное общество; социальные пределы инновационного развития.

SOCIAL LIMITS OF INNOVATIVE CHANGES E.N. Struk, N.M. Struk

Irkutsk National Research Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.

The article is aimed at expanding the methodological framework of socio-philosophical researches of society development limits. It discusses different approaches to the understanding of limit in the history of philosophy. The category of limit is defined from the viewpoint of philosophical term creation. The article outlines the problematic issues associated with innovative society formation and embedding innovation in the present social system. The conclusions derived concern general patterns and distinguishing features of the social limits of innovation development. Keywords: limit; social limit; innovative society; social limits of innovative development.

Настоящее состояние социума связанно с нестабильными предельными ситуациями, охватившими все сферы жизни общества, и решением в связи с этим ряда новых методологических задач, таких как обновление категориального аппарата социальной философии; приведение ее методологических средств в соответствие с мировоззренческой парадигмой нестабильности современного мира, основывающейся на понимании, что предельные состояния общества являются необходимым элементом в функционировании социальных систем и наряду с новыми возможностями содержат значительные угрозы и риски. «Самые важные выводы вытекают из простого понимания динамики поведения глобальной системы, которая определяется тремя ключевыми факторами: существованием пределов; постоянным стремлением к росту; запаздыванием между приближением к пределу и реакцией общества на это. Любая система, которой свойственны эти три фактора, рано или поздно выйдет за пределы и разрушится» [8, с. 24]. В современном мире предел воспринимается как состояние настолько сильного отклонения параметров социальных процессов от оптимальных значений, что возникает угроза существованию социума. Предел - сложное и неоднозначное явление, которое в философской

науке рассматривается с различных методологических позиций, что приводит к множественности представлений о данном феномене. Уже в Античном философском дискурсе имело место теоретическое размежевание между философами, рассматривающими предел как «приземленное» (Аристотель) начало, как мыслимую для человеческого существа сущность, атрибут и необходимое свойство вещи и «идеального» (Платон) начала, диалектика которого оказывается недоступной пониманию человека, так как предел устанавливается свыше. В дальнейшем данное деление углубилось в эпоху Нового времени, когда в рационалистических теориях (начиная с Р. Декарта и заканчивая К. Марксом) предел считался необходимой объективной ступенью/этапом развития материи (соответственно, общества и человека), а в экзистенциальных теориях предел трактовался как недостижимый абсолют, горизонт, вечно манящий, открывающий бесконечное движение навстречу скрытым возможностям (парадокс Мёбиуса).

С господством эсхатологических концепций предел стал мыслиться аналогом социальной катастрофы, символом которой стал Апокалипсис. Только в конце XX века исходный посыл анализа социальных пределов радикально изменился.

1Струк Елена Николаевна, доктор философских наук, доцент, зав. кафедрой социологии и социальной работы, тел.: (3952) 405442, e-mail: struken@rambler.ru

Struk Elena, Doctor of Philosophy, Associate Professor, Head of the Department of Sociology and Social Work, tel.: (3952) 405442, e-mail: struken@rambler.ru

2Струк Наталия Максимовна, кандидат философских наук, доцент кафедры социологии и социальной работы, тел.: (3952) 406251, e-mail: struknm@rambler.ru

Struk Natalia, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Sociology and Social Work, tel.: (3952) 406251, e-mail: struknm@rambler.ru

Социальный предел стал рассматриваться как ситуация разрешения назревших проблем общества (экологических, социальных, антропологических), средством достижения управляемости стремительно усложняющегося и меняющегося мира. В результате в философии и социальной философии к концу XX века сложилась определенная область изучения предельных состояний - лимитология.

Одним из первых ученых лимитологов был соратник П. А. Сорокина К. Ф. Жаков. Он предложил теорию лимитизма или «переменного и предела в гносеологии и истории». Теория К. Ф. Жакова являлась попыткой соединить научное, философское и религиозное знание в целостное единое знание. Предел воспринимался ученым как малая величина, дифференциал «бесконечно-малого», к которому человек стремится, но не достигает его. Общество К. Жаков понимал как воздействие людей и вещей по семи категориям: территории, преемственности, хозяйства, характера народа, науки, искусства, морали [5, с. 111]. К трем стадиям развития общества О. Конта он добавил стадию «богочеловеческую, основанную на лимитивном мировоззрении, когда человек будет ощущать Бога...» [6, с. 88-89].

Ситуацию предела человеческой культуры, вызывающую то состояние пассивности и прострации, то возбуждающую энергию действия, В. Тернер обозначил понятием лиминальность. Лиминальность - ситуация или событие перехода, решающего сдвига, коренного изменения, «путешествие на край возможностей человека» (Ж. Батай). Теория лиминальности является специальной теорией, описывающей процесс социального предела в культуре. Лиминальность, по В. Тёрнеру, это условие, которое формирует людей границы, лиминариев. Лиминарии - это маргинальные персоны, «...свойства лиминальности или лиминаль-ных persone («пороговых людей») непременно двойственны, поскольку и сама лиминальность, и ее носители увертываются или выскальзывают из сетей классификации, которые обычно размещают «состояния» и положения в культурном пространстве. Лиминаль-ные существа в промежутке между положениями, предписанными и распределенными законом, обычаем, условностями и церемониалом» [12, с. 169]. В теории лиминальности А. Ганепа и В. Тёрнера предел представляет собой процесс социального перехода. Да и сама данная теория является переходной от диалектики предела И. Гегеля к концепции трансгрессии М. Фуко и М. Бланшо.

Важным инструментом изучения социальных пределов явилась интегративная теория П. А. Сорокина, построенная на социально-культурных основаниях, на признании глубокого взаимного влияния и неразде-ленности общества и культуры. Изучая кризисные (предельные) состояния в социуме, П. А. Сорокин предложил изучать общество, его внутреннюю структуру, процессы, в нем происходящие, с позиции объективности социокультурных систем и диалектики объект-субъектных отношений. Он обратил внимание на маятниковость социальных колебаний в поисках гармонии и меры. Ученый настаивает, что такие коле-

бания при приближении к пределу не имеют определенного устойчивого направления. Жизнь человека в условиях неопределенности, непрогнозируемости развития общества с точки зрения П. А. Сорокина есть идеально-предельный случай, который является «точкой насыщения» исторического процесса, после него общественное развитие меняет вектор на противоположный. При этом переход в противоположное состояние фиксируется; когда единица процесса «...перестает быть идентифицируемой, сам процесс следует считать законченным» [11, с. 89]. Диалектику традиционного и инновационного в циклических изменениях общества П. Сорокин формулирует следующим образом: «Любой социокультурный процесс в каждый момент является новым и в то же время старым. Эти два противоположных утверждения - система является вечно новой и вечно старой, вечно изменяющейся и вечно той же самой - взаимно дополняют друг друга» [11, с. 776]. Именно идеи П. Сорокина лежат в основе создания современных теорий управления социальными пределами.

Экономический подход к изучению социальной динамики и социальных пределов доминирует в американской и европейской науке [17; 22; 23 и др.]. Социологические теории «общества риска» (У. Бек, Н. Решер, Т Xoуп), «индивидуализированного общества» (З. Бауман), «массового общества» (Г. Маркузе, Э. Фромм) и другие отражают поиск социальных ограничений и пределов в обществе, а также возможности их установления и преодоления.

Предел выступает как непредсказуемость современного социального мира у Э. Гидденса и У. Бека, которые считают, что в современном мире начинает формироваться особый опыт постоянного осмысления рисков, «мышление в терминах риска», который становится важным конституирующим фактором реальности. «Глобальные риски ставят под вопрос выживание человечества, следовательно, открывают глобальные возможности действия . столетие, в котором сама планета подвергает себя риску, будет как никогда прежде столетием "единого мира"» [1, с. 494]. Глобальные риски создают «общества риска». Николас Луман, опираясь на конструктивистскую методологию и кибернетику второго порядка (Х. фон Ферстер, У. Матурана, Ф. Варелла), в описанной им теории социальных систем рассмотрел сложный процесс создания устойчивых коммуникационных паттернов в обществе, находящемся в состоянии предела в результате действия феномена двойной контингенции. Двойная контингенция - это процесс создания принципиально необозримых возможностей социального действия при пересечении границы формы от внутренней стороны к другой стороне формы. Социальные пределы (интеракционное давление языковых кодов), по мнению немецкого ученого, конструируются нашим сознанием в процессе коммуникативного действия, т.е. оказываются субъективными. Их главной задачей является обуздание хаотических процессов двойной контингенции и создание нового уровня порядка [7, с. 328-335].

В науке конца XX - начала XXI века произошла

смена научных парадигм. Появляется понятие нелинейного мышления, связанного с синергетическими моделями объяснения различных природных и социальных процессов. Универсальный эволюционизм (Н. Н. Моисеев), глобальный эволюционизм (Л. В. Фе-сенкова, В. С. Стёпин) возникли как интегральные теории, призванные дать анализ наиболее общих закономерностей эволюции природы, общества и человека. В основе универсального и глобального эволюционизма лежат принципы эволюционизма и синергетики. Работая в данном направлении, С. А. Смирнов считает, что состояние перехода есть «главный и единственный способ бытия, обитания человека» современности. Человек оказывается в ситуации пустоты, «в ситуации опыта-предела для переживания опыта трансформации и трансгрессии» [10]. Это состояние «культурной паузы», когда «уже ничего нет и когда еще ничего нет». Такое состояние в теории Л. Я. Бля-хера получило название «социального хаоса»: «когда одна устойчивая социальная система уже разрушена, а другая еще не создана, когда социальные размерности "отодвинуты в сторону"» [2, с. 19]. В пространстве социального хаоса общество с организованной, упорядоченной структурой «становится проблемой». Теория Л. Я. Бляхера основана на постулатах теории синергетики, в которой, продолжая диалектическую концепцию развития (Г. Гегель, К. Маркс), подчеркивается, что развитие носит направленный характер, при котором происходит непрерывное усложнение организационных форм, что является результатом целенаправленной деятельности людей.

С точки зрения социальной синергетики предел есть переходное состояние системы или ее элементов, от одной формы к другой. Опираясь на эволюционные (Д. Вазари, О. Конт), циклические (М. Фуко, Н. А. Бердяев), синергетические (И. Пригожин, И. Стингерс), инверсионные (Ю. Лотман, Б. Успенский) теории, Н. А. Хренов выстраивает свое видение предельных переходных процессов в культуре России. Исследователь отмечает, что в переходные эпохи обостряется интерес не только к эсхатологическим, но и циклическим концепциям развития общества. В культуре переходное состояние Н. А. Хренов определяет как «состояние неопределенности, когда переживают закат традиционные и возникают новые формы и ценности, смысл которых, если исходить из привычных установок, ускользает» [13, с. 11]. Отличительными чертами предельных ситуаций культуры являются следующие: распад единой картины мира, феномен «двойника», взрыв дионисийской стихии, кризис коллективной идентичности, интерес к мифу, апокалиптике, активность архетипа и т.д.

Мы можем констатировать, что и социальная синергетика, и постмодернизм, и социологические теории «массового общества», «общества риска», «индивидуализированного общества» выделяют неустойчивость современной социальной системы как ее основную характеристику. При этом подчеркивается текучесть, фрагментированность социального бытия, отсутствие в нем каких-либо гарантий и лакун безопасности. Идея деконструкции, направленная против ло-

гоцентризма, уничтожает ценностные, мировоззренческие основания социальной идентичности индивида и общества в целом. Таким образом, данные теории обосновывают наличие в современном обществе социальных пределов. В то же время, несмотря на высокий эвристический потенциал, теории синергетики и динамического хаоса, возвеличивая роль случая в социальном и историческом процессе, не могут быть использованы в социальных науках и философии без теорий детерминизма и диалектики, так как «социум -более сложная система, чем любая природная система. В природе действуют слепые силы, а в обществе -разумные существа, поведение которых может измениться в любую минуту. Без учета интересов всех и каждого члена общества, без учета исторических традиций и ментальных особенностей народа невозможно создать какую-либо теоретическую модель общества» [4, с. 12-13].

Философские и социологические исследования предельных, кризисных состояний послужили толчком к появлению таких сугубо практических моделей социальных пределов, как, например, социально-математические модели Римского клуба, модели социальных процессов Г. Маленецкого, П. Капицы, Института социально-политических исследований РАН и т.д. Именно данные схемы вызывают активный интерес как научной, так и широкой общественности, так как отдельные фрагменты этих моделей используются в социальном управлении. Основной идеей данных схем является план по ограничению возрастания возможности удовлетворения неограниченных человеческих потребностей и перенос опасных пределов в отдаленную перспективу. Одним из главных противников идеи торможения прогресса является американский ученый Г. Кан, заявивший на основании анализа трендов развития западной цивилизации о Великом Переходе как пределе несовершенного мира и наступлении эпохи совершенства, связанного с техническим прогрессом. Многие социальные проблемы современности не более «болезнь роста успеха, чем предшественники гибели». Г. Кан выступает против постановки вопроса о социальных и культурных пределах как апокалипсических. По его мнению, они «лишь побочные эффекты Великого Перехода» [18]. «Социальных пределов роста просто нет, на данный момент, скорее всего, они в дискуссиях будут рассматриваться как ограничения» [18, с.. 24]. Г. Кан и представители Гудзоновского института настаивают на эскалации и интенсификации технологического и инновационного роста человечества [19; 20]. Дж. Сай-ман считает, что пессимистический взгляд на проблему пределов роста связан с «нехваткой исторической перспективы», т.е. устремленности теорий социальных пределов и ограничений только в будущее, без оглядки на прошлое [21, с. 34]. В теории Саймана общественное развитие основано на социальном обмене и творческом потенциале людей [21]. Именно человеческий творческий потенциал позволяет избегать многих природных и социальных ловушек.

Современное социальное развитие соткано из множества глобальных фундаментальных противоре-

чий, которые, имея эсхатологическую сущность, определяют предел жизни человеческой цивилизации и конкретных обществ. Предел является категорией, которая отражает всеобщий закон бытия: конечность материальных систем. Для общества это конец истории, для индивида - смерть. При этом восприятие предела в индивидуальном и коллективном сознании людей зависит от конкретных социальных, культурных и других условий. Символическое отражение концепт предела получает в искусстве, культуре и других формах духовного производства. Предел может диверсифицироваться по своему содержанию в зависимости от продуцента опыта, в которое включается: осознание степени близости предела; ценностное восприятие предела, его образное оформление. Сама концептуализация предела представляет собой процесс осознания обществом и конкретным индивидом своей предельности (избыточности и конечности) не столько биологически, сколько социально. Сам концепт предела выступает продуктом концептуализации в процессе социального и исторического развития общества и принимает разного рода формы.

Несмотря на серьезные различия в восприятии предела, существует сходство его субъективной оценки у представителей одного общества, сходных социальных групп. Таким образом, выявляется социально-философский аспект концептуализации предела. В отличие от методологии естественнонаучного, психологического и др. знаний к изучению влияния предела на индивида и общество подход социальной философии предполагает рассмотрение предела как социально-культурного явления. Именно социально-философское знание может раскрыть объективные закономерности социальной обусловленности концепта предела в сознании людей и обществ. Оно является наиболее предпочтительным в силу своей универсальности, так как позволяет выявить основные характеристики и параметры социального предела, определить его как акт человеческой деятельности, актуализирующийся в условиях различных социальных контекстов. Социально-философское знание дает возможность анализировать социальный предел в связке общих проблем социального бытия, что ориентирует на изучение специфических закономерностей проявления социального предела в общественной жизнедеятельности людей. Особенность социально-философского знания позволяет адекватно понять процедуру, процесс социального предела, оценить причины, побуждающие к нему общество и человека. Именно в рамках социально-философского знания наиболее полно выявляется основа социального предела, а именно: взаимоотношения субъекта и объекта социальной деятельности. При этом с позиций социальной философии любой предел социален по своему содержанию.

Социальная философия позволяет решить задачу построения системно-структурной модели пределов общества, которая должна стать целостным основанием для изучения единого и уникального в социальных пределах, а также объединить исторически инвариантные признаки общественной иерархии. С точки

зрения социально-структурного подхода предел как структура определяет деятельность общества и конкретных личностей в нем. Именно структура формирует социального человека - личность, являясь для него сначала внешним ограничителем в виде институтов социализации, а затем и внутренним ограничителем в результате процесса интериоризации ценностей. Социально-структурный подход позволяет понять, как функционирует общество как самоорганизующаяся система, в его целостности. Именно с данных позиций можно определить общие закономерности предела как объективного явления общественной жизни.

Серьезного внимания заслуживает вопрос синхронности общественных пределов-переходов и пределов-переходов в культуре. Известно, что развитие социальных сфер неравномерно, а системный подход позволяет отмечать изменения сразу во всех сферах общества и культуры. Можно предположить, что пределы могут как фиксироваться одновременно на уровне общества и культуры, так и не обладать синхронностью. По мнению Н. А. Хренова, «Несовпадение переходных ситуаций в истории общества и культуры связано с тем, что каждое из названых образований функционирует в особом времени. Общество способно переживать периоды в границах малых, культура переживает их в границах больших длительностей, охватывающих несколько столетий» [13, с. 7].

В настоящее время существует достаточно литературы, в которой фиксируются пределы в различных социальных и культурных сферах, высказывается необходимость анализа соотношения культурных и общественных переходов. Однако существующая потребность в социально-философском анализе пределов, выявлении социальной обусловленности этого явления остается неудовлетворенной. Необходимость социально-философского анализа феномена предела в современном обществе обусловлена:

- высокой значимостью восприятия социальной составляющей в индивидуальном и коллективном сознании людей факта конечности социального и индивидуального бытия;

- социально-культурной природой концептуализации предела в сознании общества и индивида;

- философской проблематикой поиска начал и смысла жизни, связанной с восприятием предела;

- значимостью социальных результатов и последствий восприятия предела, влиянием сформированного обществом, социальной группой концепта предела на формы и характер протекания социальных изменений и процессов, состоянием социальной структуры общества;

- необходимостью социально-философского анализа новейших тенденций концептуализации предела в условиях инновационных изменений;

- недостаточной разработанностью социально-философских аспектов концептуализации предела в научной литературе, в том числе в современной социально-философской литературе.

Довольно сложной задачей оказывается поиск ответа на вопрос: «Что такое предел?» Возможно несколько путей нахождения ответов на обозначенный

вопрос. Первый и наиболее заманчивый - рассмотреть все случаи предела в каждой из фундаментальных наук о природе, обществе и познании. Однако этот путь, наряду с несомненными достоинствами (анализ реальных пределов), содержит в себе и явные недостатки. Частные подходы, принципиально незавершенные и неполные по своей сути, не дают ответа на вопрос о сущности предела и поэтому не являются всеобщими определениями даже во всей своей совокупности. Второй путь рассмотрения предела - сделать обобщение частных случаев исходя из анализа конкретно-научных типов пределов. Но и такой подход недостаточно полный и сущностный. Он будет содержать в себе ограниченность неполной индукции и явится одним из возможных вариантов ответа на вопрос, в зависимости от того, какой из типов предела примет исследователь как основной и базисный для обобщающих выводов. Третий и наиболее перспективный вариант — исходить из общей теории развития, частным случаем которого является предел. Однако в этом случае мы не сможем покинуть поле дискуссий, так как понимание развития, а вместе с ним и предела было исторически различным, остается таковым и сейчас и будет неоднозначным в будущем. Это значит, что дать всеобъемлющее определение категории развития и предела, абсолютно истинное толкование их в принципе невозможно, как, впрочем, и любой другой философской категории. Но можно отразить суть вопроса исходя из общего уровня развития научного и философского знаний. Это должно быть синтетическое суждение, основанное на единстве индуктивного и дедуктивного методов анализа, на обобщении исторического опыта и интуитивном озарении мысли.

С точки зрения социально-философского подхода социальный предел - это состояние избыточности/недостаточности в механизме самоорганизации социальной системы, при котором параметры социальных процессов настолько сильно отклоняются от оптимальных значений, что система не может вернуться ни в одно из своих известных устойчивых состояний и находится в ситуации вынужденного выбора новой конфигурации и перехода к новому качественному состоянию. В состоянии предела происходят необратимые для общества изменения, связанные с ходом становления новой социальной действительности. Процесс предела, как перехода системы из одного качественного состояния в другое, состоит из трех взаимосвязанных этапов:

1. Социального хаоса, который представляет собой процесс смены единой логики развития на множественность логик (атомизация общества);

2. Эквифинальности, представляющей собой процесс выбора социальной системой различных вариантов будущего.

3. Трансгрессии-перехода - процесса оформления новой единой логики развития, где осуществляется снятие (переступание) предела, за которым его уже нет.

Современное нам общество все чаще называют инновационным, т.е. таким, где инновации доминиру-

ют над традициями. Инновация в нем являет собой сложный комплексный феномен, представляющий особый продукт (процесс) человеческой деятельности, применяемый для опережения, предотвращения и разрешения социальных противоречий на основании качественного обновления социального бытия или его сфер. Всякое явление имеет как положительную созидательную сторону, так и отрицательную разрушительную. Инновации как акт человеческого творчества неизбежно несут в себе элемент деструкции. Й. Шум-петер назвал подобное явление «созидательное разрушение» [14, с. 460-461]. Инновация для общества имеет значение только в случае перехода ее в ранг традиции, т.е. когда общество приняло ее или адаптировалось к новизне. Принятая инновация становится свойством элементов общества или целого. Таким образом, она в дальнейшем воспроизводится вместе с системой. Однако инновации как новые свойства системы могут вступать в различные взаимодействия с ее прежним устройством. Данный процесс нарушает равновесие системы и тем самым влечет временное понижение ее устойчивости. Таким образом, восприятие инновации неразрывно связано для системы с угрозой гибели. Поэтому система стремится к минимизации восприятия новизны как в отношении абсолютного количества новизны в единицу времени, так и в смысле частоты восприятия новизны в разные единицы времени. Стремясь сохранить равновесие и устойчивость, система все более рационализируется, т.е. стремится прийти к оптимальному набору простых типичных правил, по которым удобно жить. Однако рано или поздно такая рационализация заводит в тупик, так как может произойти нетипичное изменение, и типичные правила не способны реализовать адекватный ответ на новый вызов. Наступает предел системы. Чем больше рационализировано общество (т.е. более прогрессивно), тем ближе оно к пределу своего существования. Таким образом, западное общество, выбрав в качестве дальнейшего механизма рационализации все большую инновационность, не может изменяться плавно и постепенно и все больше загоняет себя в тупик цивилизационного развития. Постепенное развитие означало бы, что система постоянно поглощает все новые порции новизны и продолжает успешно их усваивать.

Таким образом, предел инновационности можно определить как состояние социальной системы, при котором напряжение в ней неконтролируемо и экспон-тенциально растет за счет лавинообразности инноваций, что ведет к перегреву системы и ее распаду, а также абсолютный предел инновационного общества в его завершенности, когда потребуется переход к иному типу общества. Социальный предел инновационного развития общества представляет собой особое состояние социально-инновационного развития, обусловленное изменениями системообразующих свойств, отношений и функций и связанное с избытком новизны, который характеризуется неконтролируемым обществом процессом производства и внедрения инноваций, ведущим к атомизации общественной жизни и распаду социального как целого.

Социальным пределом инновационного развития является процесс, завершающий инновационный цикл и означающий появление новой сферы бытия, когда происходит появление новой основы, вобравшей в себя явления, которые проходили процесс становления. Именно в состоянии предела в социуме расширяется поле свободы, так как не действуют привычные структурные ограничения, и возрастает возможность продуцирования инноваций.

В традиционном обществе инновации усваивались постепенно и встраивались в наличную социальную систему, что создавало ее устойчивость. В таком обществе социальная система проживала длительные периоды стабильности и короткие периоды нестабильности [16, р. 115-151]. В современном обществе социальная система, напротив, переживает все более длительные по отношению к стабильности периоды нестабильного состояния. Однако чем длительнее такие периоды нестабильности (предела-перехода), тем больше вероятность, что система может погибнуть. Однако в пределе концентрируются потенциальные возможности изменения системы и перехода ее на новый качественный уровень. В результате поиска системой точки опоры пробуются различные инновации, и когда находится успешное решение, оно встраивается в систему и она переходит на новый уровень.

Инновационное развитие предполагает многообразие и постоянное обновление форм деятельности человека в соответствии с любыми изменениями, которые происходят в социальных системах или в их связях с окружающим миром. Инноватизация как порождает кризисные явления в социальной, культурной и экономической жизни людей, так и является механизмом выхода из сложных ситуаций. Однако «...мы можем неожиданно наткнуться на принципиальные пределы сложности систем, не дойдя до нужного уровня интеллектуальности. ... Может также оказаться, что люди не способны разработать надежную систему, превышающую определенный порог сложности - признаком этого будут провалы крупных программных проектов, падающих под грузом ошибок» [9]. На смену единому социальному, приходит множество временных связей, в которые вступают «.миллионы молекулярных образований и

частиц, удерживаемых вместе зоной неустойчивой гравитации и намагничиваемых и электризуемых пронизывающим их непрекращающимся движением» [3, с. 93].

Социальные пределы инновационного развития являются наиболее сложными для изучения, так как обладают большой долей неопределенности и плохо поддаются математическому моделированию и прогнозированию. Во-первых, пока еще ограничены технологические возможности построения конечной модели инновационных процессов. Во-вторых, его пределы зависят от множества факторов, начиная от личностных, в том числе и биологических качеств личности и заканчивая внутренними особенностями самого инновационного процесса и внешними условиями его прохождения. В-третьих, на определение границы пределов инновационных изменений все больше будет влиять тенденция размывания пространственных измерений при усилении контуров временных измерений. В-четвертых, пределы инновационных изменений в немалой степени зависят от ускорения, плотности и широты размаха коммуникативных и информационных потоков, превращения из многофакторного явления в многофакторное инновационно-информационное производство. В-пятых, представление о пределах инновационных процессов зависит от того, что берется за точку отсчета: человек в инновационном процессе или инновационное производство. В первом случае человек окажется в состоянии нерешительности и его охватит шок будущего, а во втором случае он придет к заключению о бесконечности процесса развития и небесконечности в нем отдельных интеллектуальных форм самовоспроизводства.

Проблематика социальных пределов связана не только с рациональной концептуализацией эффективности инновационных изменений, но и поиском смыслов бытия общества и человека. Данное обстоятельство объединено с поиском оптимального соотношения индивидуального, социального и природного. Поэтому формирование интеграционной концепции ответственности человека за сохранение жизни и общества на Земле должно стать главной социальной инновацией современности.

Статья поступила 17.02.2015 г.

Библиографический список

1. Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализации. М.: Прогресс-Традиция, 2007. 464 с.

2. Бляхер Л.Е. Нестабильные социальные состояния М.: Изд-во «Российская политическая энциклопедия» (РОС-СПЭН), 2005. 208 с.

3. Бодрийяр Ж.В тени молчаливого большинства, или Конец социального. Екатеринбург: Изд-во Урал. ин-та, 2000. 167 с.

4. Гобозов И.А. Социальная философия: диалектика или синергетика? // Философия и общество. 2005. № 2. С. 5-17.

5. Жаков К.Ф. К.Ф. Жаков о себе и лимитизме // Родники пармы. 1993. Вып. 2. С. 110-114

6. Ковалева Е.Д. Идея Бога в философии лимитизма К.Ф. Жакова // К.Ф. Жаков: проблемы творчества. Сыктывкар: Инт языка, лит. и истории Коми научного центра УРО РАН, 1993. С. 87-92.

7. Луман Н. Введение в системную теорию. М.: Изд-во

Логос, 2007. 360 с.

8. Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рандерс Й. Пределы роста. 30 лет спустя. М.: Академкнига, 2008. 344 с.

9. Новоселов А. Технологическая сингулярность как ближайшее будущее человечества [Электронный ресурс]. М.: Электронная библиотека ModernLib.Ru, 2010. URL: http://www.modernlib.ru/books/novoselov_andrey/ свободный (17.01.2015).

10. Смирнов С.А. Человек перехода [Электронный ресурс]. // Кентавр. Методологический и игротехнический альманах. 2003. № 32. URL: http: anthropology.ru\ru\text\smirscal\ man.html (15.01.2015).

11. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. М.: Астрель, 2006. 1176 с.

12. Тернер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983. 277с.

13. Хренов Н.А. Культура в эпоху социального хаоса. М.: Едиториал УРСС, 2002. 448 с._

14. Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2007. 864 с.

15. Aligica D. Julian Simon and the «Limits to growth» neo-malthusianism [Электронный ресурс] // Electronic Journal of Sustainable Development. URL: www.ejsd.org/public/ jour-nal_article/ (17.01.2015).

16. Eldredge N., Gould S.J. Punctuated equilibrium: the tempo and mode of evolution reconsidered // Palaeobiology. Vol. 3. № 2. Р. 115-151.

17. Christensen B. L. Social values and the limits to growth. 1975. 23 p.

18. Kahn H. Social limits to growth: «creeping stagnation» vs. «natural and inevitable» (HPS paper). Washington: Hudson

Institute, 1980. 24 p.

19. Kahn H., Wiener A. J. The Year 2000: A Framework for Speculation on the Next Thirty-Three Years. L.: MacMillan Publishing Company, 1967. 432 p.

20. Kahn H. World economic development: 1979 and beyond Boulder Colo.: Westview Press, 1979. 519 p.

21. Simon J. Hoodwinking the Nation. New Brunswick, NJ: Transaction, 1999. 140 p.

22. Hirsch F. Social Limits to Growth. N.Y.: iUniverse, 1999. 224 p.

23. McCutcheon R. Limits to growth (Science in a social context). SISCON, 1974. 30 p.

УДК 159.9

ВЕГЕТАТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ КАК КРИТЕРИЙ ДЕЗАДАПТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ СТУДЕНТОВ ВУЗА

л

© Е.И. Финогенко1

Иркутский национальный исследовательский технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Раскрывается содержание понятий «адаптация», «учебный стресс», «дезадаптация», «синдром вегето-сосудистой дистонии», «нарушения вегетативной регуляции». Приведены результаты исследования дезадаптив-ных состояний студентов вуза и их проявлений: психофизиологических, эмоционально-волевых, мотивационных, социально-психологических. Установлено, что дезадаптивные состояния студентов сопровождаются вегетативными дисфункциями, проявляющимися астенией, нарушениями сна, головными болями, функциональными нарушениями сердечно-сосудистой и дыхательной систем, желудочно-кишечного тракта. Выявленные дисфункции имеют психогенную природу и обусловлены стрессогенными факторами.

Ключевые слова: адаптации; вегетативные дисфункции; дезадаптация; информационный стресс; психосоматические расстройства.

AUTONOMIC DYSFUNCTIONS AS A CRITERION OF UNIVERSITY STUDENTS' MALADAPTIVE STATES E.I. Finogenko

Irkutsk National Research Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.

The article reveals the content of the concepts of "adaptation", "academic stress", "maladjustment", "syndrome of vegetative-vascular dystonia" and "autonomic imbalance." It provides the results of studying maladaptive states of university students and their psychological and physiological, emotional and volitional, motivational, social and psychological manifestations. Maladaptive states of students are found to be accompanied by autonomic dysfunctions that are manifested in asthenia syndrome, sleep disturbances, headaches, functional disorders of cardiovascular and respiratory systems and gastrointestinal tract. Identified dysfunctions are of psychogenic nature and determined by stressogenic factors. Keywords: adaptation; autonomic dysfunctions; maladjustment; informational stress; psychosomatic disorders.

Исследования последних лет показали, что политические и экономические преобразования в России сопровождаются ухудшением состояния здоровья населения, в том числе учащейся молодежи [1].

Известно, что адаптация к неблагоприятным факторам сопровождается перестройками многих функциональных систем, мобилизацией биологических, психологических и социальных механизмов [7, 9].

Стереотипные изменения, которые развиваются в организме после сильных воздействий, описываются как «стресс-реакция». Изучение стресса медиками, физиологами, психологами показало, что эта реакция протекает стадийно, характеризуется определенным

комплексом изменений в нейроэндокринной системе и оказывает влияние на уровень неспецифической резистентности организма [4].

Р.М. Баевским (1979) предложена следующая классификация функциональных состояний организма.

1. Состояние удовлетворительной адаптации к условиям окружающей среды: сохраняются достаточные функциональные возможности организма, гомео-стаз поддерживается при минимальном напряжении регуляторных систем.

2. Состояние напряжения адаптационных механизмов: функциональные возможности организма не

1Финогенко Елена Ивановна, кандидат биологических наук, доцент кафедры психологии, тел.: 89501265717, e-mail: Elena-fin@yandex.ru

Finogenko Elena, Candidate of Biology, Associate Professor of the Department of Psychology, tel.: 89501265717, e-mail: Elena-fin@yandex.ru