Национальная идентичность в структуре самопонимания личности

УДК 316.614-053.6 ББК 60.524.56 Т 92

О.Р. Тучина

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В СТРУКТУРЕ САМОПОНИМАНИЯ

ЛИЧНОСТИ

Аннотация. Целью исследования является изучение этнической составляющей самосознания личности. Задачей эмпирического исследования является изучение этнической идентичности как элемента структуры самопонимания. Объектом исследования являются студенты кубанских ВУЗов. Предметом исследования является самопонимание молодежью своей этнической идентичности. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что нормативно-ценностным ядром в этнокультурном компоненте самопонимания русских студентов являются векторы самостоятельности и открытости Другому. Для адыгских студентов значима традиционность и внутригрупповая сплоченность.

Ключевые слова: самопонимание, структура самопонимания, этническая идентичность,

национальное самосознание, традиционные нормы и ценности.

O.R.Tuchina

National identity in structure of self-understanding of the person

Abstract. The purpose of research is studying an ethnic component of the person’s consciousness. The problem of empirical research is studying ethnic identity as an element of structure of self-understanding. The object of research is the Kuban higher school students. The subject of research is the self-understanding by youth of the ethnic identity. The carried out research allows drawing a conclusion that a normative-value core in an ethnocultural component of self-understanding of Russian students is the vectors of independence and an openness to Another. Traditional character and intragroup unity are significant for Adyghe students.

Key words: self-understanding; structure of self-understanding; ethnic identity; national consciousness; traditional norms and values.

Значительные изменения, происходящие в современном обществе, - разрушение господствующей идеологии, изменение социальной структуры на фоне происходящей в мире информационной революции, - сопровождаются размыванием ценностной структуры общества. В этой связи особую значимость приобретает потребность человека понять самого себя, свои мотивы, цели, жизненные ценности и умение разделить сущностное, составляющее ядро его личности, от навязанного извне.

Представление человека о себе, формирующееся в течение жизни, - это ответ на вопрос «Кто Я?». Самопонимание - это феномен, направленный на осмысление, порождение смысла того, что человек знает о себе, т.е. ответ на вопрос «Какой смысл это имеет для меня?». Рассматривая феномен самопонимания в контексте смысловой теории личности Д. А. Леонтьева, его можно охарактеризовать как тип динамики смысловых образований личности, определяемый как смыслоосознание, т. е. восстановление контекстов и смысловых связей, позволяющих решить задачу на смысл объекта, явления и действия [1].

В рамках исследовательского проекта «Этнокультурные нормы и ценности в формировании самопонимания молодежью своей национальной идентичности (на примере студентов кубанских ВУЗов)» (грант РГНФ и администрации Краснодарского края. Грант № 06-03-38309 а/Ю), нами было проведено исследование этнической идентичности как элемента структуры самопонимания личности. Целью нашего исследования является изучение этнической составляющей самосознания личности, то есть той смысловой структуры, которую человек рассматривает как «русскость», «адыговость» и т.д. Объектом исследования являются студенты 9 кубанских ВУЗов,

представляющих техническое, гуманитарное и силовое направления. В ходе эмпирического исследования были выделены две статистически значимые этнические группы испытуемых - русские (536 человек) и адыги (202 человека).

Ключевой задачей нашего эмпирического исследования стало изучение этнической идентичности как элемента структуры самопонимания. Методологической основой данного исследования является психология человеческого бытия. Предметом изучения в психологии человеческого бытия являются смысловые образования, выражающие ценностное отношение субъекта к миру. Основной акцент здесь делается на анализе ценностных, аксиологических аспектов бытия человека. В мире человека объективно истинные описания и объяснения обязательно включают в себя аксиологические факторы: соотнесенность получаемых знаний о мире не только со средствами познавательной деятельности, но и с ценностно окрашенными представлениями субъекта о должном. Наиболее общей проблемой психологии человеческого бытия, прямо или косвенно включающей все названные выше, является проблема понимания как понимание субъектом мира и себя в мире.

Как отмечает В.В. Знаков, самопонимание с точки зрения психологии человеческого бытия является одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом [2]. Когнитивная составляющая самопонимания представлена способностью и склонностью субъекта к рефлексии, сознательному самоанализу. Экзистенциальная составляющая самопонимания воплощается не столько в научно достоверных знаниях и познавательной деятельности, сколько в смыслах и приобщении к разнообразным ценностям.

Самопонимание как когнитивный феномен направлен на осмысление, порождение смысла того, что человек узнал о себе во время самопознания. Успешное самопонимание можно определить как осмысленный результат наблюдения и объяснения человеком своих мыслей и чувств, мотивов поведения; умение обнаруживать смысл поступков; способность отвечать на причинные вопросы о своем характере, мировоззрении, отношении к себе и другим людям, а также о том, как другие понимают его. «Причинное знание по своей сути есть отражение углубления в сущность предметов и явлений, и потому оно никогда не оставляет прежней психику получающего это знание субъекта» [3, с. 383].

Самопонимание не тождественно представлению человека о себе, представление о себе должно быть осмыслено субъектом, причем таким образом, чтоб оно оказалось размещенным и определенным в пространстве доступных ему культурных смыслов. Самопонимание как личностная характеристика предполагает осознание и вербализацию системы ценностей, жизненных целей, мотивов поведения, а также систему отношений человека к окружающему миру и к самому себе и свою позицию в системе уникальных личностных связей.

Структура самопонимания представляет собой соотношение типов самоописаний, которые рассматриваются испытуемыми как главные, определяющие их личность. Проведенное в 2004-2005 гг. исследование показало, что переменные, формирующие структуру самопонимания, сходные у всех испытуемых независимо от пола, возраста, образования [4].

Было выявлено, что процентное соотношение самоописаний различных типов для всех испытуемых следующее: личностные качества (47,15%), социальная роль (15,6 %), семейная роль (13,8%), человек (8,2%), гендерная идентичность (4,5%), личность (4%), особенности внешности (2,4%), увлечение (1,77%), индивидуальность (2%), национальность (0,32%), вероисповедание (0,16%). Соответственно можно говорить о достаточно устойчивой структуре самопонимания личности взрослого человека.

На первый взгляд, этническая идентичность занимает несущественное место в структуре самопонимания. Однако, как считает ряд исследователей, пласт наиболее значимых элементов структуры личности может «залегать» глубже, осознаваться слабее и

соответственно присутствовать в ряду самоописаний скорее позже, чем раньше [5]. Считая этническую идентичность составной частью социальной идентичности, современные исследователи в то же время предпринимают попытки выделить присущие только ей особенности. Этническая идентичность - это отождествление себя с определенной этнокультурной общностью, при которой собственная индивидуальность связывается с определенной этнокультурной традицией. В отличие от других форм идентичности (религиозной, профессиональной, классовой и т.п.), которые обретаются в процессе жизни и могут изменяться, национальность является изначальной и, как правило, не претерпевающей изменений. Соответственно принадлежность к этносу может рассматриваться как фундаментальное условие становления личности. Поэтому этническая идентичность неотделима от процесса самопонимания, актуализация которого ведет к проблематичности устоявшихся норм традиции, к поиску скрытых за ними ценностей.

В мире человека понимание различных явлений осуществляется изнутри социокультурной среды как самопонимание: понимание субъектом себя как члена культурно-языковой общины. Психологические исследования показывают, что конкретный характер самопонимания в значительной степени зависит от того, к какой социальной общности относит себя человек, с какой позиции он пытается получить ответы на жизненно важные вопросы.

Влияние на самопонимание идентификации себя с определенной группой особенно возрастает в периоды политических и экономических преобразований в обществе. «В условиях трансформации системы базовых социальных категорий (гражданской, этнической и т.д.) личность стремится идентифицироваться с теми группами, членство в которых позволяет ей решить проблему смысловой определенности, а именно: помогает наиболее адекватным изменившейся реальности способом ответить на вопрос: кто я? Через поиски ответа на этот вопрос человек реализует не столько базальную потребность в самоуважении, сколько базальную потребность в смысле, в понимании. Ответ на этот вопрос служит усилению чувства контроля над собственной жизнью, а следовательно, лучшей адаптации человека в изменившемся мире» [6, с. 53].

Человек становится человеком лишь в обществе, в рамках культурного поля, где сосредоточены нормы и образцы человечности, принадлежит культуре, вырастает из нее. Причем изначальной и поэтому базовой формой культуры для человека является этническая ее форма. Поэтому этнокультура представляет собой особый путь достижения человеком общечеловеческого. Она не только и не столько разделяет людей, но и определяет возможность для их диалога. Изначальная погруженность индивида в этнокультурную традицию предполагает наличие социокультурных детерминант в его личностном становлении. Подобный детерминизм основывается на интериоризации культурных форм, которые определяют самость человека, его «быть собой», и из внешне положенных становятся внутренне своими, определяющими «Я» человека. Детерминизм традиции как раз и состоит в формировании подобной естественной самоочевидности сознания человека. Как отмечает будущий культуролог, «... у меня свой менталитет, свой образ мышления, своя точка зрения на особые вещи, и все это благодаря тому, что я черкешенка». С другой стороны, формирование человека как субъекта этнокультурной традиции предполагает его свободу и автономность, ведь субъект - это человек на высшем уровне деятельности, что невозможно без самостоятельности, выраженной в целеполагании, творении своей истории; целостности как соединения природного и социального; духовности, связанной с высшими устремлениями и смыслами человеческой жизни [7, с. 21 - 39]. При этом свобода субъекта не противостоит социокультурному детерминизму - ведь без него невозможно построение субъектных структур личности, а является его продолжением, при котором объективная обусловленность индивида социокультурной традицией оборачивается самосозиданием личности, что порождает

встречный процесс оценочного отношения к нормативным образцам данной традиции, определением их личностной ценности и значимости.

Этническая идентичность как психологическая категория - составная часть социальной идентичности личности, которая относится к осознанию своей принадлежности к определенной этнической общности. Этническая идентичность - это, в первую очередь, результат когнитивно-эмоционального процесса осознания себя представителем этноса, определенная степень отождествления себя с ним и отделения от других этносов.

Считая этническую идентичность составной частью социальной идентичности, современные исследователи в то же время предпринимают попытки выделить присущие только ей особенности. Так, американский этнолог Ж. Девос рассматривает этническую идентичность как форму идентичности, воплощенную в культурной традиции и обращенную в прошлое в отличие от других форм, ориентированных на настоящее или будущее [8]. По мнению Г.У. Солдатовой, еще одной особенностью этнической идентичности является мифологичность, так как «ее главная опора - идея или миф об общих культуре, происхождении, истории» [9, с. 48].

Эмпирическое исследование национальной идентичности в структуре самопонимания личности включало определение актуальности и значимости национальной идентичности в структуре самопонимания. Среди респондентов, относящих себя к русскому этносу, только 23 % мужчин и 13 % женщин указали национальную принадлежность среди пяти первых ответов на вопрос «Кто Я?», что говорит о невысокой актуальности этнической идентичности испытуемых. Однако ее значимость существенна: при ранжировании самоописаний по степени важности, включая этничность, она вошла в пятерку наиболее значимых самоописаний у 64 % мужчин и 40 % женщин. Подобное соотношение указывает, с одной стороны, на стабильно позитивный характер межнациональных отношений в крае, где русские составляют подавляющее большинство (86,56 % по переписи 2002 года), что обуславливает низкую актуальность этничности. С другой стороны, значимость национальности говорит о ее высокой смысловой роли в личностном самосознании, что, вероятно, связано с пограничным расположением края и соответственно с ощущением своей инаковости другим этнокультурным традициям. Как отмечает будущий технолог, - «быть русской для меня значит гораздо больше, чем я считала до того, как я задумалась над этим».

Среди респондентов, относящих себя к адыгскому этносу, соответственно 27 % мужчин и 30 % женщин указали национальную принадлежность среди пяти первых ответов на вопрос «Кто Я?» Актуальность этнической идентичности студентов-адыгов несколько выше, чем у их русских сверстников, однако можно диагностировать сравнительно невысокую актуальность этнической идентичности респондентов. Это, по-видимому, обусловлено отсутствием этнической напряженности в крае, где представители достаточно небольшого этноса на бытовом уровне не ощущают остро свою «инаковость».

При этом значимость этнической идентичности для студентов-адыгов весьма существенна: при ранжировании самоописаний по степени важности, включая

этничность, она вошла в пятерку наиболее значимых самоописаний у 83 % мужчин и 85 % женщин. Адыгские респонденты рассматривают свою этническую принадлежность как весьма важную, часто даже определяющую часть своей личности. Как отмечает один из респондентов, «быть адыгом - это для меня много значит, но лежит глубоко и не проявляется». При том, что этническая принадлежность студентов-адыгов далеко не всегда актуализирована, наши респонденты осознают ее важность в формировании своей личности и регулировании поведения. По словам одиного из респондентов, «.быть адыгом, значит, не позорить свою нацию. Вести себя достойно».

В дальнейшем в результате частотного анализа результатов ассоциативного эксперимента (ответы на вопрос: какие качества свойственны представителю вашей национальности?) были выявлены представления о «верхнем» слое этнических

автостереотипов исследуемых этнических групп. Для группы русских испытуемых десять наиболее часто упоминаемых качеств составили: доброта (32,9% испытуемых), лень (22,3 %), щедрость (22,3 %), гостеприимство (19,4 %), открытость (16,4 %), ум (14,1 %), жизнерадостность (14,1 %), общительность (12,9%), простота (12,3 %), искренность (12,3%). Для группы испытуемых-адыгов к наиболее упоминаемых качествам относятся: уважение к старшим (49%), гостеприимство (42 %), храбрость (36 %), доброта (32 %), гордость (29 %), честность (24 %), дружелюбие (21 %), скромность (19 %), трудолюбие (18 %), агрессивность (18%).

При сопоставлении описаний проявляются особенности этнического самосознания. В структуре самоописания русских превалирует персональная направленность идентификации с её индивидуально-личностными маркерами. В ситуации с адыгами диагностируется воспроизведение свойств, выражающих коллективистскую направленность самосознания, интеридентичность [10, с.11]. Характерен высокий вес фактора «уважение к старшим», ведь старшинство у адыгов является не только показателем личной воспитанности и вежливости, но и принципом, на основе которого строится этикетная и правовая культура адыгского общества. Для русских же показателен фактор «простота», подчеркивающий отсутствие жестких рамок поведения. В целом создается образ душевного и открытого человека, не реализующего свои возможности вследствие безответственности и легкомыслия. У адыгов интеридентичность, ориентированная на воспроизведение традиционных норм, создает строгий, аскетический образ.

Другой стороной исследования самопонимания студентами этнической идентичности является анализ самоописания при ответе на вопрос: «Что для Вас значит быть представителем данной национальности?». Контент-анализ показал, что для русских студентов наиболее значимым является фактор «гражданственность» (47,56 % ответов мужчин и 35,66 % ответов женщин). Соответственно основной чертой самосознания русской молодежи является российскость, этническая идентичность во многом совпадает с гражданской идентичностью, а самопрезентация себя как русского предполагает указание на страну как онтологическую основу своей русскости, что выражено в ответе «Русский - это не национальность. Это любовь к Родине, к России». Значимость таких факторов, как служение Родине, толерантность, уважение и открытость к представителям других культур и национальностей, ответственность за судьбу России как полиэтнического организма предполагает осознание ценности единого и сильного государства в самоидентификации русской молодежи. Вместе с тем происходит различение и даже противопоставление России как страны и как государства. Г осударство приобретают в глазах респондентов легитимность лишь через актуализацию традиционалистских идей, восходящих к представлениям о государстве как воплощении идей высшей справедливости, ответственности и патернализма [11, с. 193].

В группе испытуемых-адыгов основную часть ответов составляют указания на этнокультурные традиции (31 % ответов мужчин и 55,2 % ответов женщин), а также система ценностных ориентиров (48,2 % ответов мужчин и 37,2 % ответов женщин). Здесь ярче прослеживается этническая составляющая идентичности. Характерен высокий вес фактора «гордость за нацию» (19,5 % ответов мужчин и 21,1 % - женщин). Интервьюеры отмечали принципиальную важность соблюдения традиций, особо выделяя соблюдение обычаев и правил поведения, что вполне соотносится с адыгэ хабзэ - сводом этических и этикетных правил, которыми должен руководствоваться «настоящий» адыг [12]. Следование традиции рассматривается как ритуализированное воспроизведение освященных авторитетом истории правил, демаркирующих культурно нормальное и девиантное поведение. Данное положение подчеркивает такой ценностный ориентир, как соответствие национальному идеалу, необходимость воспроизводства в практической плоскости канонизированных форм этикетного поведения, выражающего базовые

национальные ценности, что должно способствовать созданию положительного коллективного образа адыга в иноэтнической среде [13, с. 72].

Таким образом, ценностные векторы этнического самосознания русских студентов осмысляются, главным образом, в контексте гражданственности. Именно с Россией, как с родной страной, связываются бытийные основания себя как русского, возможность к самореализации своей самостоятельности. Любовь к Родине являет высшее воплощение такой национальной ценности, как открытость Другому. При этом многонациональный характер как России, так и Кубани придает этой открытости толерантную направленность.

Интеридентичная направленность этнического самосознания адыгов имеет прямое продолжение в осмыслении национальной идентичности. Основой «адыговости» респонденты считают как можно более полное следование освященному традицией национальному идеалу.

Полученные данные свидетельствуют, с одной стороны, о размывании границы между национальным и государственным у русских и, с другой стороны, о стремлении к воспроизводству нормативных этнокультурных образцов у адыгов.

Проведенное исследование подтверждает теоретический вывод об этнокультуре как основе формирования и развития личности. При формировании субъекта нормативноценностные структуры, являющиеся ядром этнокультуры, интериоризируются и становятся личностными структурами, определяющими горизонт нормальности и самоочевидности. Подобная интериоризация является не только фактом этнокультурного детерминизма личности, но и условием ее самостоятельности и свободы, основание которых - самосознание личности, раскрывающее ее этническую идентичность. Формирование самосознания связано с пониманием этнокультурных детерминант, неотделимым от самопонимания. Этническая принадлежность не является лишь одной из отличительных черт личности, но определяет основные структуры субъектности человека. Самопонимание своей этнической идентичности выстраивает смысловые доминанты личности и выявляет ценностные ориентиры, позволяющие осуществлять человеческое в человеке.

Примечания:

1. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М., 2003. 487 с.

2. Знаков В.В. Психология понимания: проблемы и перспективы. М., 2005. 500 с.

3. Знаков В.В. Понимание в мышлении, общении, человеческом бытии. М., 2007. 376 с.

4. Тучина О.Р. Читательская деятельность как способ развития самопонимания: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Краснодар, 2005. 24 с.

5. Hutnik N. Ethnic Minority Identity: A Social Psychological Perspective. Oxford, 1991.

6. Лебедева Н.М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла // Психологический журнал. 1999. Т. 20, № 3. С. 48-58.

7. Брушлинский А.В. Психология субъекта. М., 2003. 272 с.

8. Deschamps J.-C. L'attribution, la categorisation sociale et les representations mtergroupes // Bulletin de Psychologie. 1973/74. Vol. 27. P.710-721

9. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998.

10. Бгажноков Б.Х. Основание гуманистической этнологии. М., 2003. 272 с.

11. Аполлонов И.А., Тучина О.Р., Карнаушенко Л.В. Гражданственность в структуре национальной идентичности русских (на примере студентов вузов Кубани) // Интеграция евразийского геополитического пространства: проблемы и перспективы: материалы Междунар. науч.-практ. конф., 30 марта 2007 г., Челябинск, 2007. С. 189-193.

12. Формирование национальной идентичности кубанской молодежи в контексте этнокультурной традиции / П.М. Хакуз [и др.] // Наука Кубани. 2007. № 3. С. 69-73.

13. Мафедзев С.Х. Адыги. Обычаи, традиции (Адыгэ Хабзэ). Нальчик, 2000. 360 с.

References:

1. Leontiev D.A. Psychology of sense: a nature, a structure and the dynamics of a semantic reality. M., 2003. 487 p.

2. Znakov V.V. Psychology of understanding: Problems and prospects. M., 2005. 500 p.

3. Znakov V.V. Understanding in thinking, dialogue and human life. M., 2007. 376 p.

4. Tuchina O.R. Reader's activity as a way of development of self-understanding: thesis for Candidate of Psychology degree. Krasnodar, 2005. 24 p.

5. Hutnik N. Ethnic Minority Identity: A Social Psychological Perspective. Oxford, 1991.

6. Lebedeva N.M. Social identity on the post-Soviet space: from searches for self-esteem to searches for sense // Psychological Journal. 1999. T. 20, N 3. P. 48-58.

7. Brushlinsky A.V. Psychology of the subject. M., 2003. 272 p.

8. Deschamps J.-C. L'attribution, la categorisation sociale et les representations mtergroupes // Bulletin de Psychologie. 1973/74. Vol. 27. P. 710-721.

9. Soldatova G.U. Psychology of interethnic intensity. M., 1998.

10.Bgazhnokov B.H. The base of humanistic ethnology. M., 2003. 272 p.

11. Apollonov I.A., Tuchina O.R., Karnaushenko L.V. Civilization in structure of national identity of Russians (as shown by students from the Kuban higher schools) // Integration of the Euroasian geopolitic space: problems and prospects: materials of the International Scien.-Pract. Conf., March, 30, 2007. Chelyabinsk, 2007. P. 189-193.

12. Formation of national identity of the Kuban youth in a context of ethnocultural tradition / P.M. Khakuz, I.A. Apollonov, O.R. Tuchina, L.V. Karnaushenko // Science in Kuban. 2007. N 3. P. 69-73.

13. Mafedzev S.H. Adyghes. Customs, traditions (Adyghe Ха6зэ). Nalchik, 2000. 360 p.