Использование абстрактного и казуистического приемов в конструировании составов экономических преступлений (гл. 22 УК РФ)

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2014 № 1

БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АБСТРАКТНОГО И КАЗУИСТИЧЕСКОГО ПРИЕМОВ В КОНСТРУИРОВАНИИ СОСТАВОВ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

СОЛОВЬЕВ Олег Геннадиевич

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы конструирования диспозиций норм о преступлениях в сфере экономической деятельности, исследуются особенности применения казуистического приема законодательной техники, рассматриваются тенденции в регламентации составов экономических преступлений.

Ключевые слова: норма права, законодательная техника, приемы, казуистический, абстрактный, экономические преступления, емкость диспозиции, признаки состава.

Традиционно в теории права по степени обобщения конкретных показателей нормы выделяют два основных приема законодательной техники - абстрактный и казуистический. Эти приемы различаются тем, что абстрактный прием подразумевает обобщающую формулировку (с помощью родовых признаков), а казуистический связан с изложением норм при помощи индивидуальных (конкретных) признаков. И тот и другой имеют как преимущества, так и недостатки. Так, абстрактный прием позволяет кратко и сжато изложить соответствующие правовые нормы, уменьшить объем нормативного акта, что обеспечивает гибкость и подвижность закона; в то же время он связан с опасностью субъективного истолкования предписаний, искажения смысла закона. Казуистические предписания не всегда позволяют охватить все возможные ситуации, на которые рассчитаны соответствующие предписания. При создании запрещающей нормы уголовного закона всегда возникает проблема приоритетного использования одного из указанных приемов, т.е. противоречие между необходимостью достаточно полного описания состава преступления в диспозиции и требованием лаконичности изложения, «экономии» законодательного материала. Отсюда возникает вопрос: насколько подробно должны быть прописаны в законе признаки того или иного элемента состава преступления? С точки зрения современных задач кодификации, излишняя казуи-стичность признается большим пороком различных кодексов1.

1 См.: Иванчин А.В. Состав преступления : учеб. пособие. Ярославль, 2011. С. 87 ; Князьков А.А. Стимулирующие нормы для субъектов экономических преступлений в отечественном и зарубежном уголовном законодательстве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 3. С. 99.

32

Следовательно, искать оптимальный механизм нормативного конструирования в некоторых случаях необходимо на стыке двух отмеченных приемов, в русле использования формально-оценочного приема. По мнению М.И. Ковалева норма уголовного права только тогда является полной, когда в ней правильно сочетаются элементы формализма и оценки2. П.И. Люблинский называл формальнооценочный прием наиболее конструктивным, определяющим все существенные признаки преступления3. В современной теории уголовного права общепризнанным становится мнение, что развитая юридическая техника должна обеспечить правильное соотношение абстрактного и казуистичного приемов изложения диспозиций, выбрать меру использования их противоречивых свойств. Так, К.К. Панько предлагает называть такой универсальный прием конструирования уголовно-правовых норм - смешанным4.

Отечественное уголовное законодательство в большей степени было традиционно экономичным в части использования нормативного материала. Однако в последние годы законодатель стал значительно насыщать Особенную часть уголовного закона казуистичными нормативными предписаниями. Избыточная казуистика присутствует не только статьях гл. 22 УК РФ (см., например, ст. 1853, 1855 и др.), медленно, но верно она проникает в другие главы УК (ст. 1411, 1421 и др.).

Рассматривая соотношение абстрактности и казуистичности в описании диспозиций

2 См.: Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Свердловск, 1974. Вып. 2. С. 62-63.

3 См.: Люблинский П.И. Техника, толкование и казуистика уголовного закона // Записки юрид. факультета Петроград. ун-та. Вып. 5. СПб., 1917. С. 23.

4 См.: Панько К.К. Правила и приемы российского

уголовного законотворчества // Lexrussia. 2014. № 3. С. 296.

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2014 № 1

______________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

норм главы 22 УК РФ можно выделить следующие тенденции. Во-первых, очевидно серьезное нарастание нормативного материала используемого при регламентации экономических посягательств «внутри» уже действующей нормы. Заметим, что увеличение объема диспозиции происходило как за счет конкретизации уже имеющихся признаков, так и за счет включения новых, позволяющих (по мнению законодателя) более «плотно» охватить объект уголовно-правовой охраны. Во-вторых, осуществлялась, назовем это так, скрытая казуистификация, которая предусматривает более глубокую и не всегда необходимую дифференциацию объекта уголовно-правовой охраны в рамках гл. 22 УК РФ. Процесс это предусматривает выделение из матричной нормы одного или нескольких однородных или специальных составов. Так, порядок формирования бюджетных и внебюджетных фондов, обеспечивается пятью уголовно-правовыми запретами -ст. 194, 198, 199, 1991, 1992 УК РФ. При этом, вполне допустима унификация деяний, закрепленные в указанных статьях без потерь для правоприменительной практики. Следовательно, процесс дробления норм в гл. 22 не всегда оправдан, необоснованное «распыление» законодательного материала по другим нормам, его излишняя конкретизация и значительное увеличение объема - это и есть скрытая казуистификация, которая как вирус поражает законодательную ткань отечественного уголовного права. Для более точного определения соотношения объема нормативных предписаний используем, понятие емкость диспозиции, включающее в себя определенное количество слов и печатных знаков без пробелов5.

Так в первоначальной редакции уголовного закона в гл. 22 наблюдалось лишь две нормы с достаточно обширными диспозициями: ст. 169 УК РФ (Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности), занимающая по показателю казуистичности второе место, предусматривала следующую емкость: 74 слова (602 печатных знака). Почетное первое место принадлежало печально известной и сейчас уже не действующей ч. 2 ст. 188 (Контрабанда) с показателями, соответственно - 103слова (830 печатных знаков). Средняя

5 См. об этом подробнее: Соловьев О.Г. Казуистический способ изложения норм о преступлениях в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ): современное состояние и тенденции // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2014. № 11. С. 260-261.

емкость диспозиций норм гл. 22 УК РФ в период принятия ныне действующего закона составляла - 35 слов (250 печатных знаков), в настоящее время она увеличилась почти в два раза и составляет - 58 слов (420 печатных знаков).

Так, изменение ранее действующих редакций во всех случаях привело к значительному увеличению емкости нормативного материала. Очень часто детализация описания деяния отражается и в названии статьи. К примеру, диспозиция ст. 184 УК РФ (Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов) в изначальной редакции включала в себя: ч. 1 - 34 слова (257 печатных знаков); ч. 3, соответственно, - 33 (233). В настоящее время, поменявшая название, ст. 184 УК РФ (Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса) значительно увеличилась в объеме и включает в себя: ч. 1 - 63 слов (435 печатных знаков) ч. 2 - 53 (426). Емкость диспозиции ст. 193. (Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте) в прежней редакции составляла 28 слов (220 печатных знаков). Действующая статья носит новое название (Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации), по объему увеличилась в 7 раз и включает в себя уже 163 слова (1566 печатных знака). Даже традиционные «экономические» нормы общеуголовного характера, например, ст. 186 УК РФ (Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг), подвергаются дополнительной конкретизации и увеличивают свой языковый баланс в два раза: с 35 слов (239 печатных знаков) до 72 слов (490 печатных знаков).

Более очевидным видится увлечение законодателя использованием казуистичного технического приема при конструировании новых норм о преступлениях в сфере экономической деятельности. Объем диспозиции статьи 1855УК РФ (Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества) составляет 247 слов (1874 печатных знака). Применительно к статье 1721 УК РФ (Фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации) емкость диспозиции выглядит следую-

33

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2014 № 1

_____________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

щим образом - 130 слов (1085 печатных знаков).

Анализируя ситуацию с появлением (уже упомянутых) громоздких казуистичных норм как в гл. 22 (ст. 1701, 1721, 1853, 1855 и др.), так и, в целом, в УК РФ (ст. 1411, 1421, 2261 УК РФ) следует сказать, все излишне формализованные диспозиции фактически копируют запреты, прописанные в иноотраслевом, законодательстве. Законодатель, облегая себе задачу и не обременяя себя попытками унифицировать терминологию, уйти от излишней казуи-стичности, просто переносит описание противоправного поведения в норму уголовного закона, «обрамляет» его наличием преступных последствий (например, в виде крупного ущерба), доводя тем самым содержание общественной опасности до уровня необходимого для криминализации. К примеру, диспозиция ч. 1 ст. 1853 УК РФ (Манипулирование рынком) практически полностью копирует положения ч. 1ст. 5(Действия, относящиеся к манипулированию рынком) Федерального закона от 27.07.2010 г. № 224-ФЗ (ред. от 21.07.2014 г.) «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»6. При этом в диспозиции исследуемой уголовно-правовой нормы, указывается на «иные умышленные действия, запрещенные законодательством Российской Федерации о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком», которые также подробно прописаны в других частях ст. 5 упомянутого закона. Для чего законодатель копирует часть отраслевой нормы, а затем отсылает к ней в целом, непонятно.

Редким положительным примером экономии нормативного материала и использования абстрактного приема в построении диспозиции является редакция ст. 1731 УК РФ (Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица), в которой законодателю хватило 9 слов (70 печатных знаков).

6 См.: СЗ РФ. 02.08.2010. № 31. Ст. 4193.

Казалось бы, следует поддержать стремление законодателя предусмотреть максимально полный (по его мнению) перечень видов возможного преступного поведения, описать возможные фактические обстоятельства преступления путем подробного и детального указания на конкретные, индивидуальные признаки. Это должно максимально оградить объект уголовно-правовой охраны от нормативных пробелов, урезать широту судебного усмотрения и повысить эффективность правоохранительной деятельности. Однако на практике происходит парадоксальная ситуация: чем сложнее и многословнее описана диспозиция конкретной нормы гл. 22 УК РФ, тем реже эта норма применяется либо вообще не применяется; чем более казуистичнее становятся нормы этой главы, тем меньше экономических преступников привлекается к уголовной ответственности. Для подтверждения сказанного воспользуемся судебной статистикой по количеству лиц уже осужденных за экономические преступления. Полагаем, что статистика правоохранительных органов о количестве возбужденных дел по ст. 169-1992 УК РФ носит несколько лукавый характер и не полностью отражает реальную ситуацию в сфере противодействия экономической преступности.

Если проанализировать сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за последние пять лет (209-2013 гг.), размещенные на официальном сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ, выяснится следующее: общее количество осужденных по статьям гл. 22 УК РФ в 2009 году составляет - 11505 чел., 2010 - 8175, 2011 -6072, 2012 - 4276, 2013 - 37297.

Очевидно, что реформирование норм о преступлениях в сфере экономической деятельности, увеличение их казуистичности, объема не отвечает требованиям законодательной техники и потребностям правоприменительной практики. Основной задачей законодателя в таких условиях должна стать выработка простых, ясных, логичных небольших по объему диспозиций, закрепляющих признаки составов экономических преступлений.

7 Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2010-2013 гг. Отчет № 10.1 «Отчет о числе привлеченных к уголовной ответственности и видах уголовного

наказания». URL: http://www.cdep.m/mdex.php?id=79&item=1776 (дата обращения: 5.11.2014).

34