Значение теории интересов в организации и методе преподавания в классической школе (продолжение)

История развития: архив

Значение теории интересов в организации и методе преподавания

1

в классическом школе

The value of the theory of interests in the organization and methodology of teaching in classical school

Аннотация. Еще в XIX веке в образовании обсуждалось значение интереса в преподавании. Данный материал интересен как исторически, так и с точки зрения подхода к пониманию интереса, классификации его видов, понимания роли интереса в освоении учебных предметов в классическом образовании. В публикуемой части текста в этом номере раскрывается концепция учебной программы, которая была реализована в Императорском лицее. Ключевые слова: интерес, дидактика, учебные предметы, виды интереса, учебная программа.

Annotation. Back in the 19th century the importance of interest in teaching within educational field was discussed. This material is interesting both historically and as an approach to the understanding of interest, classification of its types, understanding of the role of interest in studying of school subjects in classical education. The concept of the curriculum which was implemented in the Imperial Lyceum is revealed in the published part of this text in this issue. Key words: interest, didactics, school subjects, types of interest, curriculum.

IV. Концепция учебной программы

Приведенная в предыдущей главе характеристика учебных предметов была необходима не только для установления взгляда на сложившуюся исторически программу с точки

Любомудров

Сергей Иванович,

филолог, старший учитель и помощник директора Императорского лицея в память цесаревича Николая, составитель ряда учебных пособий для гимназий и лицеев, г. Москва, 1898 год

Sergej I.

Lyubomudrov,

philologist, senior teacher and assistant director of the Imperial Lyceum in the memory of the crown prince Nicholas, author of a number of textbooks for gymnasiums and lyceums, Moscow, 1898

1 Продолжение. Начало: Исследователь/ Researcher. 2018. №3-4. С. 50 - 65.

зрения интереса, но еще более в целях разъяснения вопроса о так называемой концепции преподавания. В виду многопред-метности программы средней школы, устранить которую без ущерба для общего образования невозможно, потребность в такой концепции признается всеми, только обыкновенно ее хотят видеть в учащемся и успокаивать себя мыслью, что, дескать, дело каждого преподавателя учить своему предмету, а там уже ученик сам переработает все чему его учат, связав воедино разнородные познания, ибо внутренний мир учащегося - вот где истинный центр всего изучаемого. При этом совершенно забывают, что умы детей и юношей требуют весьма бережного обращения и большой доли содействия при совершающейся в них умственной работы. Ни в какой благоразумной семье не позволят детям есть и пить без всякого разбора, наоборот, меню обеда составляется так, чтобы содержимое легко и безболезненно переваривалось желудком; а о правильном чередовании в приемах умственной пищи, деле еще более важном и сложном, мало кто заботится. А между тем, если ежечасно сменяют друг друга предметы самые разнородные, если вместе с этим меняются еще и преподаватели, из которых каждый приносит свою манеру преподавать и спрашивать, если дома приходится приготовить клочок из одного, клочок из другого, между всякой связи, какая тут может быть ассоциация, когда нарушаются первейшие условия психической деятельности, когда возбудившееся было представление, вместо того чтобы продолжать укладываться в голову и закрепляться далее, должно быть моментально оборваны, чтобы дать место другим рядам, а эти в свою очередь третьим. Немудрено, что наш школьник, подвергаемый изо дня в день действию подобного дидактического винегрета, испытывает прямо физиологическое раздражение, от которого одно лекарство - равнодушие.

А между тем в душе каждого человека, несомненно, лежит потребность объединять свои познания и выработать, на языке взрослых, мировоззрение человека. Жалок тот человек, который до конца дней своих, среди мирской суеты, ни разу не задумался над этим вопросом; все его знания пропадают втуне, потому что они действуют вразброд, а не в совокупности; у него нет твердых принципов, он бесхарактерное существо, игрушка внешних обстоятельств. Жалок тот школьник, который сдав свой выпускной экзамен, не выносит из своей alma mater ничего, кроме массы отрывочных сведений, для которых он не придумает лучшего употребления, как возможность скорее забыть их. И школа сама виновата в этом: она не позаботилась заблаговременно скрепить и связать сообщенные ею знания, - чего же ей удивляться и негодовать, если они разлетаются при первом соприкосновении с жизнью. Школа должна создать ряд таких мероприятий, чтобы процесс необходимой концентрации появлялся сам собой и совершался легко и естественно. Конечно, не

Любомудров Сергей Иванович

все в ее власти; но я постараюсь показать, что и при существующих условиях такая объединительная работа возможна и достижима если не во всей, то в значительной мере, и притом без особой ломки учебных планов, хотя последним и далеко еще до того, чтобы представлять из себя органически стройное целое.

Подобные объединительные меры, всецело находящиеся в области компетенции школы, могут быть сведены к следующему: 1) нормальное расписание уроков; 2) личная уния, т.е. соединение наибольшего по возможности количества предметов в руках одного преподавателя; 3) общее единение между педагогическими силами учебного заведения и, наконец, 4) предметная концентрация. О каждой из этих мер необходимо поговорить подробнее.

Обыкновенно дневное расписание уроков составляется так, как это удобно для учителей; относительно учеников утешаются правилом varietas delectal. В силу этого обычая ученик, только что прочитавший две головы из Цицерона , переходит тотчас же к исследованию неопределенных уравнений, от них к Атилле, от Атиллы к глаголам и т.д. Между тем, как уже было сказано, психологически недопустимо чтобы предметы совершенно разнородные, соединялись насильственно в одну цепь. Поэтому условием всякого нормального расписания должно быть то, чтобы по меньшей мере предметы одной главной группы были приурочены к одному времени, другой - к другому. Если, например, за точку отправления берется группа историческая, то в расписании могут следовать друг за другом история, языки, чтение авторов; ни математика, ни физика не должны прерывать этого ряда. Дело в том, что, когда следуют друг за другом более или менее однородные предметы, например, за латинским греческий, за греческим русский язык, или за математикой физика, логика, - то и тут правда происходит известное уклонение мысли от первоначального направления, однако полного обрыва нет, не нужно начинать думать снова и по-новому, как бывает при соединении предметов разнородных. Обыкновенно в таких случаях все-таки находятся еще нити, которые можно провести от одного предмета к другому,все еще можно найти точки соприкосновения и работа нового часа идет сравнительно легко и свободно, пользуясь результатами умственного возбуждения предшествовавшего часа. Но попробуйте поставить урок из другой группы и вам придется, в особенности в старших классах, употребить немалое усилие, чтобы заглушить возникший ряд представлений и направить внимание в другую, указываемую вами сторону. Таким образом, действующий в настоящее время принцип нуждается в значительном исправлении: ordinate varietas delectat - удовольствие доставляет разнообразие, но упорядоченное.

Что касается личной унии, то эта мера, как кажется, в последнее время начинает встречать симпатии в рядах педагогов,

2 На практике соединение преподавания языков русского, латинского и греческого в 1 - 4 классах давно стало правилом в Лицее, и подобная концентрация не только не вызывает неудобств, но, наоборот, оказывается одним из лучших дидактических средств.

3

В Лицее этой цели особенно содействует институт туторов.

хотя бы только в теории2. Одно из наиболее частых возражений, делаемых против нее, заключается в невозможности, будто бы найти учителей, способных взять в свои руки преподавание нескольких предметов, особенно в высших классах. Но возражение это основано на недоразумении: мы так привыкли к специализации в университетах, что на нас слово «специалист» оказывает своего рода магическое влияние: полные веры в него, мы сажаем в гимназию на каждый предмет по такому специалисту и думаем, что от этого дело выигрывает. Но гимназия - не университет и не фабрика, и подобные предметные учителя, выдающие только свою специальность и знать не хотящие ничего другого, могут, правда, разыгрывать роли guasi -профессоров, но уже никак не годятся в педагоги-воспитатели. Дело в том, что для средней школы вопрос этот должен быть рассматриваем с совершенно иной точки зрения. Метод научной работы как в области предметов исторических, так и естественных разнится настолько мало, что солидно образованный, умственно подвижный и способный к самостоятельной работе молодой учитель, освоившийся с какой-либо одной дисциплиной известной группы, может, приложивши известные старания, столь же успешно действовать в преподавании других предметов той же группы. Но наряду с этим он приобретает всестороннее ознакомление с умственным и нравственным состоянием класса, получает возможность гораздо успешнее воздействовать на расширение их умственного кругозора и воспитание их воли3. Особенно важное значение имеет подобная уния в низших классах; здесь, не считая уроков Закона Божия, должно бы быть два преподавателя: один для языков, другой -для арифметики с географией. В последующих классах число преподавателей увеличивается, но только в силу крайней необходимости, причем одни и те же учителя должны бы вести свой класс по возможности наибольшее число лет. В высших классах эта личная уния не имеет уже такого значения, хотя и здесь не следует окончательно отрекаться от нее: так, преподавание древних языков здесь удобнее было бы соединять с преподаванием истории или преподаванием родного языка; точно так же и преподавание новых языков много выиграло бы, если бы было отдано в руки учителя, преподающего древние языки или русскую литературу. Только в таком случае в течении двух последних столь важных лет гимназического курса может быть достигнуто то образование законченного кругозора, на котором покоится выработка внутренней устойчивости и сосредоточенности, то есть именно тех качеств, отсутствие которых так заметно в современном юношестве.

Но личная уния принесет мало пользы, если в самой учительской корпорации не будет надлежащего духа объединения. Дети и юноши весьма чутки к малейшей розни, возникающей среди учителей и воспитателей, они умеют весьма искусно

Любомудров Сергей Иванович

пользоваться ей в своих видах в общем ходе учения. Но если во всей корпорации, с директором ее во главе, живет и веет один дух прямого и неустанного служения великим задачам воспитания и постоянной разработке педагогических идей, тогда можно смело сказать про такую школу: счастлива она, счастливы ее питомцы. На практике средству взаимного соединения и соглашения между учителями могли бы служить, помимо разговоров, взаимное посещение уроков и возможно более частое совещание учителей одного и того же класса с директором во главе. Обыкновенные общие педагогические советы происходят слишком редко, носят чересчур официальный характер, сопряжены притом с массой чисто административных вопросов, так что они представляют мало возможности глубже заглянуть в постановку учебного дела. Не то могло бы быть на частных совещаниях. Здесь, помимо всестороннего ознакомления с индивидуальностью подлежащих обсуждению учеников, помимо нормировки их отдыха и работы, легко было бы разработать и вопрос о взаимной связи предметов данного класса и установить известные точки соприкосновения, с тем чтобы каждый преподаватель мог затем действовать в данном случае с большей определенностью и уверенностью в успехе. Здесь каждый из преподавателей мог бы в совместной беседе получить ответ от товарищей относительно, например, того, в каком отношении стоит его предмет к другим, служат ли они для него своего рода подготовкой, или же, наоборот, он должен быть положен в их основу? Что можно заимствовать из других предметов для уяснения своего? Что в нем есть особого, типичного? Что, наоборот, в нем характерно не выражено, и что поэтому можно спокойно опустить, предоставляя эту задачу другим предметам? и т.п. Лишь сравнение даст преподавателю возможности ясно и отчетливо представить значение своего предмета в целом и в частях и в общей сумме познаний ученика: лишь сравнение поэтому может руководить в надлежащем выборе учебного материала, указать, чему должно придать особое значение, что пройти мимоходом, что совсем опустить, - словом, лишь сравнение может установить экономию в преподавании, на что, к сожалению, мы так мало обращаем внимания, несмотря на возрастание учебного материала. Так, без всякого ущерба для прочности и солидарности знаний, может быть достигнуто сокращение и упрощение без меры разросшихся, именно в силу специализации, программ, учащиеся будут освобождены от заучивания всяких мелочей и тонкостей, и средняя школа станет на самом деле рассадницей общего образования4.

Эта же мера как нельзя лучше приведет, в конце концов, к систематической выработке предметной концентрации. Собственно говоря, такого рода предметная концентрация, или, как ее иначе принято называть, статика преподавания, должна проходить в трех направлениях: а) части каждого предмета

4

В Лицее подобные совещания частного характера (из туторов, преподавателей а также воспитателей) производятся через определенные промежутки времени по почину бывшего директора В.А. Грингмунта - и это учреждение не замедлило оказать самые благодетельные последствия, особенно в смысле оживления преподавания.

в пределах годового курса каждого класса должны быть органически связаны между собой; б) подобная связь должна существовать между годовыми курсами одного и того же предмета в разных классах; в) наконец, подобная же связь, разумеется, по мере возможности, должна быть и между различными предметами одного и того же класса.

Что касается первого пункта, то он составит предмет последующей главы, где будет говориться о методе преподавания; второе требование - так сказать, продольная концентрация -обуславливается общими учебными планами и лежит вне компетенции педагогической корпорации; зато третья поперечная концентрация, о которой в нашем преподавании обыкновенно и речи нет, - есть прямое дело самой школы, которая и при данных условиях, правда, не особенно благоприятных, может все-таки кое-что сделать со своей стороны.

Лессинг в одной из своих статей, затронув вопрос об обучении, высказал необыкновенно меткое и верное положение: «man soll die Knaben deständig aus einer Scienzin die andere hinübersehen lassen», т.е., другими словами, следует преподавать свой предмет так, чтобы открывать ученикам виды на родственные явления, существующие в других предметах. Что подобная внутренняя связь между предметами существует, это мы видели при обозрении учебных предметов в предыдущей главе: наша обязанность лишь воспользоваться этой их способностью. Конечно, в данном случае не может быть и речи о каком-либо стеснении свободы учителя, об установлении какого-либо одноформенного шаблона. Можно выставить ряд руководящих точек зрения, те, так сказать, этапные пункты, исходя из которых легко придумать ту или иную комбинацию, но самая работа не поддается, да и не нуждается в точной регламентации. Здесь преподавателю предоставляется полная свобода, потому что только тот, кто находится непосредственно в деле, может найти надлежащие пункты соприкосновения и уловить тот момент, когда этим удобнее всего воспользоваться. Поверкой удачной комбинации будет служить ее естественность и непринужденность; если общие пункты приходится, как говорится, притягивать за волосы, то можно сказать заранее, что подобного рода комбинация не будет иметь значения.

В последующем привожу несколько попыток подобной концентрации, сделанных на основании существующих гимназических планов и примененных к различным классам.

Первый класс

Предметы, входящие в курс этого класса, суть: Закон Божий, русский, латинский язык, арифметика, география, чистописание и, условно, пение. Согласно нашему общему делению гимназических предметов, данный курс мы можем

Любомудров Сергей Иванович

распределить на две группы: А) Историческую, в сферу которой входят: Закон Божий (Священная история Ветхого Завета), русский язык (родиноведение), латинский язык (первое ознакомление с чужим античным миром) и Б) Естественную, куда причисляются: география (вселенная - земля - племена людские) и арифметика (число как основа для выражения количественных отношений). Объединительным звеном, центральным предметом, связующим все остальные, я считал бы здесь Закон Божий: ибо, хотя в учебных записках сказано, что преподавание Св. Истории имеет свою главную специальную цель - «приготовить к пониманию духа христианского благочестия и уроков христианской нравственности», - однако это вовсе не мешает извлекать из этого предмета черты чисто исторические, на основании которых является возможность установить связь с другими предметами. С этой точки зрения Св. История представляет нам историю возникновения вселенной, первобытного человечества, а затем историю развития избранного народа Божия, в которой, как в ячейке, заложены более или менее все стадии развития человеческих общин вообще. Таким путем устанавливается прежде всего как бы некоторый перекидной мост от Закона Божия к географии; устоями этого моста могут служить следующие пункты: а) начало и происхождение вселенной, по учению Слова Божия - устройство вселенной сообразно познаниям, почерпаемым из элементарной физико-математической географии; б) история распространения человека по земле, согласно Св. Писанию - распределение племени по географии; в) судьбы народа еврейского: патриархи, судьи, цари, подчинение иноземному игу - формы религии, быта, общественного устройства среди племен человеческих.

Преподавание русского языка имеет целью изучение грамматики языка, объяснительное чтение и правописание. Что касается грамматики, то в этом отношении русский язык тесно соприкасается с латинским языком. Нет лучше средства упростить и облегчить изучение латинской грамматики, как связав ее с русской. Таблицы латинских склонений и спряжений становятся гораздо проще и удобозримее для ученика, если отделы латинской грамматики примыкают к только что пройденным отделам грамматики русской, а последние, благодаря латинскому языку, получают новое освещение и закрепление. Можно с уверенностью сказать, что в том классе, где дело идет об усвоении правильных форм латинской этимологии, собственно и не должно быть особого систематического прохождения грамматики и особого учебника грамматики, ибо систему дает одна грамматика - русская. Самый разбор принимает совершенно иную окраску, получает иной смысл в глазах учеников, когда он служит не только проверкой их познаний о составе предложения, но и средством для перевода на латинский язык. Собственно говоря, в первом классе уроки русской и латинской

Естествознание под именем «Беседы о природе» существовало также и в Лицее в первые годы его возникновения и возобновлено за последние годы в подготовительном классе.

См. его сочинение «О педагогике» -полом. 69, рус. Пер. С Любомудрова. Москва, 1896. Собственно, по мнению Канта, география есть центральный предмет первоначального научного образования. Коли и тем не менее ставлю в центр Закон Божий, то это служит некоторой данью культурно-историческим ступеням развития человечества.

грамматики, русского разбора и переводов на латинский язык должны бы происходить на одном часе. Так тесно, в сущности, слиты эти занятия одно с другим.

Что касается объяснительно чтения, то оно приводит русский язык в связи со всеми почти предметами курса. Так, отрывки из русской летописи, обыкновенно помещаемые в хрестоматиях, дают понятие о верованиях, быте, характере наших предков, благодаря чему создается возможность сопоставить с этим некоторые отделы из Св. Истории (многобожие у славян -почитание Единого Истинного Бога у иудеев - искание истинной веры св. Владимиром; родовой быт славян - колена израиле-вы; феократия у иудеев - отсутствие духовной власти у славян -язычников; искание светской власти - у иудеев из своей среды, у славян из чужой земли и т.п.) С другой стороны, описание местностей, животных, картин природы, рассказы из жизни диких (известные «Записки индейского пленника») сближают русский язык с географией. Но, помимо этого, благодаря, скажем, басням, стихотворениям, русское чтение исполняет свою особенную миссию - развивать поэтическое чутье детей; поэтому при выборе статей первое внимание обращается на их художественную форму. Наконец, третья задача русского языка - научить писать грамотно, ставить его в связь с чистописанием.

У латинского языка, кроме вышеупомянутой его связи с русским, могут быть точки соприкосновения с другими предметами, если, например, содержание отдельных фраз будет почерпаемо из Ветхозаветной Истории, географии, естествознания (что, между прочим, значительно осмыслит самое содержание фраз); если же кроме того в латинской хрестоматии будет заключаться связный текст с содержанием из римского быта, то является соприкосновение с последним отделом Ветхозаветной Истории (иудеи под чужеземным владычеством) в момент столкновения иудеев с римлянами, откуда проистекают многие пункты сравнения касательно верований, быта, устройства обоих народов.

Арифметика легко может быть поставлена в связь с географией, если в состав ее учебников будут входить вычисления, касающиеся положения местностей на земном шаре (по градусной сети), расстояния городов, количества народонаселения, высоты гор, глубины морей, наконец, вычисления из области явлений света, звука и т.п.

Относительно преподавания географии следует заметить, что, в виду отсутствия в нашей учебной программе особых часов для естествознания (которое введено, например, в германских и австрийских гимназиях5), желательно было бы несколько расширить область этого предмета, который, по мнению Канта6, занимает столь важное место в элементарном преподавании, внеся в программу географии ознакомление с типичными явлениями животного и растительного царства. Время для этого

Любомудров Сергей Иванович

можно бы заимствовать у чистописания, взяв от последнего два часа в неделю, потому что и оставшихся двух часов (правильнее было бы четыре получаса) будет достаточно, если принять во внимание, что забота о чистом и исправном почерке должна лежать на всех преподавателях, предметы которых требуют письменных работ.

Резюмируя все сказанное, получаем следующую схему курса первого класса:

Легко видеть, что в каждом из этих предметов найдено немало материала в смысле возбуждения всестороннего интереса.

В. Мир

А. Бог

Св. История

С. Человек

География Арифметика

Русский язык Латинский язык

Интерес религиозный будет на Св. Истории, социальный - на географии, симпатический и эстетический - на русском языке, спекулятивный - на грамматике и арифметике, эмпирический -на всех предметах. Последнему, конечно, сообразно со степенью развития учащихся, принадлежит господствующее место. Что касается выяснения намеченной связи между предметами, то этому нельзя, понятно, посвящать особо продолжительного времени, заставляя вкривь и вкось рассуждать первоклассника; нужно эту связь держать в голове самому преподавателю и не упускать случаев сделать то или иное сопоставление, предложив ряд частных, мелких вопросов, на которые можно ожидать определенных и точных ответов. Ошибочно было бы на примере еврейского народа стараться выяснить малышам теорию теократической общины, но, читая из русской летописи про призвание князей, уместно напомнить, откуда и при каких условиях появилась царская власть у евреев. Пусть ученик пока и не сделает дальнейшего употребления из этого сопоставления, но оно и ему подобные будут постоянно держать его мысль настороже, постоянно заставлять смотреть далее того, чем он сейчас занят, а это - то и есть, по моему понятию, то, про что Лессинг, говорит: «aus seiner Scienz in die andere hinübersehen lassen».

Концентрация круга мысли первоклассника может получить сильную поддержку в разумно подобранной классной библиотеке, которая должна собственно стоять в непосредственной связи с общим курсом преподавания. Эта библиотека, сообразно склонности детского возраста к чудесному, фантастическому, далекому, должна состоять преимущественно из талантливых, поэтически составленных рассказов и повестей

о приключениях в дальних странах, среди диких племен, на суше и на море, о войнах, храбрых подвигах, о жизни, нравах, способах приручения диких зверей и т.п. Следует лишь остерегаться, чтобы фантастический элемент не слишком разжигал воображение, и потому избегать таких наркотически действующих книг, как «Тысяча и одна ночь», Майн Рид, Густав Эмар и т.п.

Пятый класс

7 Подробнее о значении чтения Цезаря и Ксенофонта в гимназии см. мою брошюру, отпечатанную при циркуляре Московского Учебного Округа: «О чтении Цезаря и Анабасиса Ксенофонта». Москва 1894.

Центральное место среди других предметов в этом классе занимает История. Средние века предоставляют следующие особенно удобные для концентрации эпохи: а) начало исторической жизни новых народов в связи с судьбами Римской Империи (Западной и Восточной); б) Арабы; в) Западные Славяне; г) Крестовые походы; д) образование русского государства; е) утверждение христианства на Руси; ж) удельно-вечевая Русь.

Непосредственно к этим отделам истории (именно к пунктам в, д, е, ж) примыкает преподавание древней русской литературы с ее духовно-нравственными и этико-историческими произведениями. Таковы: из произведений XI века Летопись Нестора; XII - поучение Мономаха; слово о полку Игореве; былины о богатырях и т.п. С другой стороны, в известном отношении к тому же курсу истории стоит чтение древних авторов, -Цезаря, Ксенофонта. Первый представляет первоисточник для ознакомления с теми странами, где ранее всех началась и расцвела христианская цивилизация и, знакомя с характером и бытом древних галлов и германцев, объясняет различие влияния римской образованности и гражданственности в той и другой стране. Сочинение Ксенофонта Анабазис, указывающее на одну из первых попыток греков проникнуть на Восток, уясняет распространение греческой культуры на Восток, а с этим и значение для восточных стран образовавшейся впоследствии Византийской империи7.

Это же сочинение до известной степени примыкает и к начинающейся в этом классе истории Христианской Церкви, благодаря тому, что проповедническая деятельность св. Апостолов среди язычников проявилась, прежде всего, в Малой Азии, и многие упоминаемые в книге Деяний Апостольских события произошли как раз в местностях, с которой ученики знакомятся по Анабасису.

С историческим материалом легко и естественно связывается чтение на французском и немецком языке «Histoire des Croisades» Мишо, «Der Cid» Гердера или немецкие народные предания (Parcival, Faust, и т.п. в переложении) прямо погружают в атмосферу Средних Веков; в немецком языке прекрасную поэтическую иллюстрацию к этим векам представляют еще многие баллады Шиллера, например Graf von Habsburg, der Handschuh и т.п. Таким образом, пятый класс

Любомудров Сергей Иванович

по справедливости может быть назван классом изучения Средних Веков8.

С перечисленным учебным материалом остальные предметы связываются более посредственно. Так чтение Одиссеи является в некотором роде параллельно к чтению былин9; метаморфозы Овидия представляют образец художественной обработки народных легенд. Даже, можно сказать, алгебра имеет отношение к Истории Средних Веков, хотя бы благодаря своему происхождению от арабов.

Не остается без взаимной связи и теоретическое прохождение грамматик древних языков и изучение положений словесности. Изучение латинского синтаксиса сопровождается сравнениями из области русского синтаксиса, окончание греческой этимологии и попутное ознакомление с гомеровским диалектом побуждает при постоянном анализе форм привлекать сравнения из области фонетики русского языка. Многие пункты из теории словесности (напр. Учение о тропах, фигурах, стихотворных размерах и т.п.) затрагиваются при чтении древних авторов, особенно поэтов, которые в свою очередь представляют обильный запас для работ, имеющих близкое отношение к преподаванию русского языка: развитие мыслей отдельных глав, разложение на части более длинных речей, повторение связных эпизодов, планы целых книг, описание битв и походов, начала характеристики в описательной форме, - все это может быть выполняемо в связи с чтением; наконец, на письменных переводах избранных отрывков вырабатывается стиль учащихся.

На этой ступени выяснения связи между отдельными частями курса носят, конечно, более интенсивный характер, нежели то могло быть в младших классах: вопросы теряют свою отрывочность и время от времени устраиваются связные беседы. Плодом такого рода занятий должны быть классные письменные работы на русском языке, небольшого размера, которые по мере накопления материала должен давать каждый учитель, а не один учитель русского языка. Темами их могут быть сравнения и небольшие характеристики.

Восьмой класс

Наиболее интенсивный характер должна носить концентрации в двух старших классах, а особенно в последнем, выпускном. В настроении учащихся в этом возрасте совершается значительная перемена. В большинстве случаев они сбрасывают с себя все то, что отличало детский и отроческий возраст, перестают, как принято выражаться на школьном языке, беситься. В юношах начинает работать зреющая мысль. Все, что требует заучивания на память, дается туго, потому что это претит природе. Взамен того пробуждается потребность глубже вникнуть

8 п

С точки зрения воспитывающего обучения, в смысле изучения постепенного хода культуры, было бы, может быть, очень хорошо, если бы 1 и 2 классы посвящался главным образом изучению Востока (Св. История, чтение Господа в русском переводе), 3 и 4 - Античной древности, 5 - Средних Веков, 6 и 7 - Новых Веков, 8-й же класс, как и теперь, отводился повторному изучению древней и родной истории.

9 Этому, впрочем, гораздо больше соответствовало бы чтение Илиады, как это делается в Лицее и в австрийских гимназиях.

и лучше продумать и прочувствовать приобретенные сведения, связать воедино то, что дала школа и небольшой жизненный опыт, и выработать из них руководящие принципы. Является, благодаря этому, понимание идейных сторон учения, пробуждается интерес к современности, в которой юноша готовится вскоре принять более близкое участие. Молодую голову неотступно преследуют вопросы: к чему учу я то или другое? Почему именно так, а не иначе? Школа, конечно, не может ни подавить все эти запросы пробудившегося сознания, ни остаться к ним глухой и индифферентной; она должна, наоборот, умеючи взяться за руководство и регулирование горячей деятельности юного мозга, - иначе ей грозит опасность, что ее воспитательное влияние прекратится как раз в самое критическое время, и ее питомцы ускользнут из-под ее опеки, найдя ответы на свои запросы где-нибудь на стороне.

Нельзя сказать, чтобы ныне существующая программа восьмого класса была уже совершенно несостоятельна для подобного всестороннего воздействия - но надо уметь и хотеть пользоваться имеющимися под руками средствами. Повторение катехизиса, соединенное с разъяснением важнейших отделов христианского нравственного богословия, возлагает на законоучителя священную и серьезную обязанность углубить и укрепить религиозное чувство питомцев; повторение курса древней и отечественной истории по новой, гораздо более подробной программе, должно расширить исторический горизонт и дать надлежащее направление патриотически-общественному интересу; подведение итогов собранного за восемь лет наследия, как из отечественной, так и из иностранных литератур, должно оживить, прежде всего, симпатический интерес к личности и, вместе с тем, наряду с благодетельным влиянием усвоенных искусств (рисование, пение, музыка), облагородить и очистить эстетический вкус; наконец, науки физико-математические, которые здесь частью завершаются, частью повторяются, связываясь между собой новыми элементами (например, математическая география, приложение алгебры к геометрии), содействуют окончательному развитию интереса спекулятивного.

Но в восьмом классе в круг наук вводится еще один предмет, которому бесспорно в вопросе о концентрации принадлежит господствующее положение. Предмет этот - логика. Ее название в том и состоит, чтобы под своим углом, со своей точки зрения переработать все полученные от обучения представления и таким образом придать новый смысл всему гимназическому образованию. Конечно, и при занятиях другими предметами, например, грамматикой, математикой, выдвигаются чисто формальные стороны и внимание учащихся обращается на многие мыслительные процессы, но ни одна дисциплина не обращает эти самые мыслительные процессы в предмет

Любомудров Сергей Иванович

исследования: последнее есть дело логики. Всякий предмет, изучается ли он одновременно или уже окончателен, представляет сборник примеров для той или иной главы ее. Так, учение о суждении подкрепляется удобнее всего примерами, заимствованными из синтаксисов, учение о заключениях и доказательствах положениями математики, в учении об определении и классификации наибольшее пособие могут оказать естественные науки. Сама логика лишь выигрывает от этого соединения с остальными предметами: она теряет свою сухость и получает особый смысл и цену в глазах учащихся.

Но гимназия выпускает не только развитых людей, она должна воспитывать добрых патриотов, сынов, любящих отечество. В этом отношении на нашу среднюю школу сыпалось и сыплется немало упреков со стороны преимущественно наших самобытников. Добрые люди не хотят понять того, что патриотизм может и не носить характера исключительности и легко уживаться с общегуманным настроением. Гуманность изучает, так сказать, всемирную культуру, учит чужие языки давно вымерших народов, читает их литературные произведения - для чего все это? Ответ может быть один: для того, чтобы лучше понять культуру своей родной страны, осмысленной работой споспешествовать ее процветанию, дорожить ею как высшим на земле благом и умом постоять за нее в случае враждебных на нее нападений. В таком отношении заключается залог деятельной любви к своей родине, залог частого служения ей. В свое время много было писано у нас на тему о значении классического, вернее было бы говорить, гуманного образования в смысле всестороннего понимания и истолкования явлений современности, и повторять эти доводы теперь было бы излиш-не10. Гимназии следует только позаботится о том, чтобы заветы эти не остались втуне, в бездействии; а для того надежнейший способ неустанно указывать на те стороны античной цивилизации, которые, имея общечеловеческое значение, продолжают жить и действовать в современном обществе. Подобные указания культурной связи современности с древностью всегда вызывают живейший интерес, потому что они содействуют уяснению понятий, смысл которых часто теряется и стушевывается в сложном процессе современной жизни. Культура античная не представляет такой сложности в своем развитии как наша, зато ее формы и проявления несравненно типичнее и рельефнее и, вследствие своей простоты, гораздо доступнее для понимания. Так, например, государственные и общественные формы античного мира облегчают понимание жизни общественной вообще, различных образов правления, борьбу партии, позволяют проследить общие законы племенного развития, дают отчетливое и ясное представление о связи, существующей между подъемом внешнего могущества и процветания образованности, укажут на воздействие выдающихся умов на судьбы народа, на влияние

10

Укажу в этом отношении на две книги: «Наша учебная реформа», где собраны не только лучшие статьи М.Н. Каткова, но и отзывы прежних защитников классического образования, и «Наш классицизм» В.А. Грижгмунта, где с особой подробностью в последних главах разработан вопрос о культурном образовании древности.

психологических и этических мотивов на ход событий - словом, содействуют политическому развитию будущего гражданина. Произведения античного искусства и литературы, вылиты в строго очерченные формы, уясняют основные законы эстетики, позволяя в этой шаткой и зыбкой области человеческого познания установить более или менее точные положения, дают выход из того лабиринта самых нелепых и противоречивых взглядов, которые высказываются и проводятся современными художниками, писателями и ценителями их произведений, - и таким образом способствуют развитию вкуса. И хотя разработка точных наук составляет справедливую гордость современной европейской цивилизации, однако и здесь начала положены в том же древнем мире, и забыть об этом было бы грехом против правды исторической. В ином отношении находится религия: между христианством и язычеством нет сходства, нет преемственности, но лежит глубокая бездна, царствует контраст. Однако и здесь, чтобы вполне сознательно оценить все превосходство и высоту христианского учения, необходимо известное непосредственное ознакомление с религиозными идеями язычества, поскольку таковы выражены в произведениях поэтов и мыслителей. Но если религия античных народов по сравнению с религией Откровения представляется лишь несовершенной попыткой ума человеческого объяснить тайны бытия, зато этическая сторона жизни нигде не выражена с такой наглядностью и силой, как в древней литературе. У новых писателей мы не встречаем уже почти ни одного из этих общих мест древней мудрости на счет святости долга, презрения к смерти, любви к отечеству, идеи свободы, обязанности согласовать свое личное поведение с общим благом, - словом, того основного фона нравственности, гражданского чувства и чести, который светит сквозь каждую почти страницу латинского и греческого автора, воплощаясь в ярких, мощных характерах, сделавшихся как бы типами, и в кратких и метких правилах. Не воспользоваться этим основным, можно сказать, устоем древности и не менее основным устоем воспитания значило бы не только не исполнить назначения классической школы, это значило бы прямо уменьшить запасы моральных сил в нашем обществе, которое и без того не особенно богато ими.

В том и заключается, по моему мнению, умственная зрелость гимназиста, чтобы быть способным привести все те познания, всю ту опытность, которая накопилась у него за время продолжительного пребывания в гимназии, в соотношении со своим внутренним миром, своим личным я, чтобы это я не терялось среди жизненного круговорота, но могло отнестись ко всякому явлению более или менее сознательно и осмысленно, и согласно этому поступать и действовать. Я не знаю лучшего определения для конечной цели гимназического обучения и воспитания, как то, которое дает автор Апоцvgцоvëйцхтz

Любомудров Сергей Иванович

философии своего незабвенного учителя: научить правильно мыслить и рассуждать прежде всего nspÍTravávsronívrov.....

TÍeújePeg TÍájePeg, tí %aXovrí aío^póv, TÍoíxaíovTíaoíxov, TÍoii4poaúvqTÍ ^xvía, TÍávopeíxTíoeíMx, tí rcoMgn rcoMráói;, TíápxnávSprórcróv, TíápxíxógávSprónróv и т.п.

Не легко выполнять подобную задачу, и нам, педагогам, может быть, пришлось бы смиренно сложить перед нею свое оружие, если бы пример того же Сократа, великого воспитателя своего народа, не окрылял и не вдохновлял и нашей скромной воспитательской деятельности. Вызвать юную мысль на самостоятельное исследование рядом пробуждающих любознательность вопросов; направлять беседу на самую сущность вопроса, пользуясь имеющимися знаниями, как пособиями для ее уяснения; вести мышление путем строго логическим и доводить до выработки верного и точного определения понятия - вот приемы, которые должны заимствовать мы у великого философа. И хотя трудно поспеть мелкой сошке за гением, но все же и слабые попытки в этом направлении не замедлят проявить свои плоды. Притом наша задача значительно упрощена: во-первых, мы действуем не в одиночку, но сообща; во-вторых, при своей работе мы имеем мощных пособников в лице истории и теории воспитания, к которой мы всегда можем прибегнуть за справками и помощью; в-третьих, работа наша производится не на шумной áyopa, среди праздной толпы мнящих себя учеными невежд, но в тихом храме науки, среди жаждущих истины юношей.

Возвращаясь к вопросу о концентрации, я постараюсь набросать концентрическую программу для восьмого класса в той области, в которой чувствую себя несколько более компетентным, нежели в остальных, - именно в области чтения литературных произведений на языках родном, древних и новых.

Первое полугодие. На уроках русского языка разбирается «Король Лир» Шекспира и «Ревизор» Гоголя, на уроках греческого языка читается «Царь Эдип» Софокла, на уроках латинского ( взяв хотя по два урока от чтения, и то временно, Ливия) «De arte poética» Горация, на уроках французского языка «Скупой» Мольера, на уроках немецкого языка отрывки из «Гамбургской Драматургии» Лессинга. Цель - посредством разработки частных вопросов, касающихся отдельных сцен, характеров, хода действия (в связи с положениями Лессинга и Горация) выяснить сущность драмы. Венцом подобной совместной работы двух - трех преподавателей (напр. Один преподаватель русского, греческого, немецкого, другой - латинского и французского) был бы (на уроках русского языка) разбор теории драмы Аристотеля, помещаемый в оригинале и переводе в хрестоматии Л.И. Поливанова. Разумеется, многие как частные, так и общие вопросы могли бы послужить темой для классных и домашних сочинений.

11 Представляя этот план на усмотрение читателей, я сам первый вполне признаю его недостаточность. Но прошу смотреть на это как на первый почин. Идейное объединение курса столь важного класса, как восьмой -вещь непосильная для одного человека. Но из того, что это дело трудное, нельзя осуждать хотя бы и не вполне удавшуюся попытку внести некоторую связь в то, что обыкновенно так расходится в стороны.

12 В обычных взглядах на цели общего образования можно проследить два течения: последователи одного полагают, что общее образование должно давать как можно более знаний (материализм); последователи другого -что оно должно главным образом изощрять разум (формализм). Идеал воспитывающего обучения всего ближе подходить

к греческому понятию KaXoKaya©ia - нравственному совершенству и красоте личности. О целях воспитания подробнее см. Rein, Padagogikim Grundriss -Teleologie, стр. 59 сл.

Второе полугодие. На уроках греческого языка чтение «Апогеи» Платона ( исполнение внутреннего призвания, как форма наилучшего служения обществу), несколько речей Демосфена (сила энергетической личности среди всеобщего упадка нравственных и общественных идеалов); на уроках латинского языка продолжается начатое в первом полугодии чтение первой декады Ливия, тех партий, где выставлены герои патриотизма и долга, кроме того - чтение «Оды» Горация (как проповедника modus vivendi, т.е. условного примирения запросов личности с требованиями обстоятельств); на уроках русского языка «Антигона» Софокла в русском переводе; на уроках немецкого языка «Die Piccolomini» (обе драмы как изображение коллизии между личным чувством и долгом); наконец, на уроках французского языка сочинение La Bruyere Caracteres. Цель -выяснение понятий «героизм, героическая личность»11.

Остается сказать несколько слов об отношениях последних двух глав к понятию «интерес». Насколько разумный выбор предметов важен для развития многосторонности, настолько концентрация преподавания содействует равномерности интереса. Многосторонний и равномерный, или, как принято называть его одним словом, гармоничный интерес, с точки зрения воспитывающего обучения, должен характеризоваться богатством внутренней жизни, стремящейся проявить себя во внутренней и внешней самодеятельности, спокойным, ровным настроением, с которым связано чувство удовлетворенности с одной стороны, с другой - неустанное стремление вперед к высшим целям, твердым, устойчивым характером, который обращает и направляет все познания, всё интеллектуальное развитие, все приобретенные способности к одной цели - выработке личности. Наличность подобных качеств, которые проникают всё существо человека, преисполняя его внутренней красотой и гармонией, и есть то, что следует назвать «общим образованием»12. щ