Организация пространства в русских свадебных обрядах северных районов Удмуртии

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Региональные проблемы в фольклористике и литературоведении

УДК 398.8

С.В. Толкачева

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВА В РУССКИХ СВАДЕБНЫХ ОБРЯДАХ СЕВЕРНЫХ РАЙОНОВ УДМУРТИИ

Продемонстрирована основополагающая роль движения в организации пространства свадебных обрядов северных районов Удмуртии. Кинетический код выражен как в ритуальных передвижениях участников, так и в текстах свадебных песен: в названиях персонажей обряда и их перемещениях, изменениях природных явлений. Выявлена смысловая нагрузка кругового движения в свадебном обряде: обозначение территории; магическое охранение; придание обряду динамичности; подчеркивание коммуникативной линии обряда; создание юмористического эффекта. Обозначены взаимосвязи видов движений (шествие, пляска) и их функций в обряде.

Ключевые слова: русская свадьба, русский фольклор, Удмуртия, свадебные песни, ритуальное пространство, кинетический код, движение как сюжетообразование.

Традиционная крестьянская свадьба - один из сложнейших обрядовых комплексов. Изучением этнографического и филологического аспектов русских свадебных обрядов Удмуртии занимались

Э.А. Тамаркина, А.Г. Татаринцев - в южном регионе [6; 10], Т.А. Шуклина - в северном регионе [11]. В последние годы активное исследование свадебных песен Сарапульского уезда на территории современных Воткинского, Сарапульского, Каракулинского районов (южный ареал Удмуртии) ведется В. Г. Болдыревой [2; 3]. Попыткой сведения воедино этнографических сведений по всей обозначенной территории, выявления мифологического контекста песен и обрядов стала статья С. В. Стародубцевой [7]. Атрибутивные и вербальные параллели в удмуртском и русском свадебных ритуалах рассмотрены Т. Г. Владыкиной [4].

Принимая во внимание многосоставность русской свадьбы и всю сложность ее изучения, мы остановимся лишь на нескольких фактах организации посредством кинетики ритуального пространства. Объектом исследования являются локальные традиции северных районов Удмуртии (Балезинского и Кезского), где вплоть до 1980-х гг. «свадьбы играли по-старинному». Отправным моментом в данной статье является рассмотрение функций движения через фольклорные традиции. Передвижения участников в свадебном обряде имеют особое значение. Согласно точке зрения А.К. Байбурина и Г.А. Ле-винтона «...свадьба как сюжетный текст связана с движением, т.е. оказывается значимым противопоставление движущегося и неподвижного, проявляющееся на самых разных уровнях» [1. С. 90].

Основополагающую роль передвижений участников свадебного обряда можно проследить на нескольких уровнях. Так, на движение указывают, в первую очередь, наименования участников обряда: представители жениха при поездке за невестой - это «поезжана», «поезжанины», родители невесты в момент отвоза приданого в дом жениха вечером первого свадебного дня - это «погонихи» [8. С. 197].

Перемещения гостей, бытовых и мифологических персонажей, природных явлений находят отражение в текстах свадебных песен. Приведём лишь начальные строки часто встречающихся в данной местности свадебных песен: «Ох, не было ветру - вдруг надунуло», «Ох, Кама-река разлилась широка», «С-по лугу, лугу кони-те бежат», «Лети, калина», «Выдавал миня батюшко за семьсот за семь городов», «Не во в тереме гуси-то да летали», «Солнышко шло, по-за лесу шло» [7. С. 53-62; 8. С. 224].

Большой корпус свадебных песен исполняется непосредственно с движением. Прежде всего, устойчивая приуроченность песен отмечается в наиболее значимых фрагментах обряда, где происходит перемещение партии жениха. Песни «Лети, калина», «С-по лугу, лугу» исполняются поезжанами и родителями жениха при отъезде за невестой. У крыльца дома невесты, при входе в дом (в зависимости от степени приближения к цели), поезжанами поются песни «С-по лугу, лугу», «Не было ветру», «Были мосты калиновые» (с. Сергино, Балезинский р-н), «Не было ветру», «С-по лугу, лугу», «Кама-река» (повсеместно в Балезинском р-не).

Ритуальные перемещения поезжан в важнейшие моменты: выход из дома, отъезд за невестой, приближение к дому невесты, вход и выход из дома невесты, вход и выход из-за стола в доме невес-

2010. Вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

ты, приезд молодых домой - обыкновенно осуществлялись в определенном порядке: сначала шел дружка, за ним бояре (большой и маленький), далее тысячка, жених (невеста), сваха.

Особая роль входа и выхода из-за стола в домах как невесты, так и жениха подчеркивается обычаем его кругового обхода. Когда поезжана садятся за стол/ выходят из-за стола, они должны обойти его «по солнышку» (в Кезском районе - три раза) опять же в указанном ранее порядке. В Ба-лезинском районе в это время могут исполняться песни «Солнышко шло» или «Кругом, кругом солнышко обошло»:

- Утром у жениха собираются поезжанина - нечётным числом по чётную по невесту. Первым выходил тысячкой, за ним - дружки (двое), большой боярин, маленький боярин, вежливич (с. Карсо-вай, Балезинский р-н, фольклорная экспедиция Института истории, языка и литературы, 1993 г. Архив временного хранения. Д. 484. Т. 3. Л. 148, далее ФЭ-ИИЯЛ, АРВХ).

- Тысичка ведёт за стол весь свой поезд. Три раза вокруг стола обходят. А ещё поклоны кланяются.

- За руки нет, тут не держатся. И три раза вокруг столов по солнышку. Так это винно, винно ходить надо.

- А потом уже садятся, надо выкупить столы... (с. Степанёнки, Кезский р-н, магнитофонная кассета 137/2А №54, далее «мк»).

Песни «Солнышко шло» или «Кругом, кругом солнышко обошло» обыкновенно звучат и при выводе невесты к столу: тогда все гости встают; сваха, невеста и жених идут первыми, за ними весь поезд (в Кезском р-не), руки у жениха и невесты связаны скрученным полотенцем, либо они держатся за небольшое полотенце («рушник»). Жених и невеста трижды обходят стол «по солнцу». Информанты подчеркивают, что необходимо пройти так, чтобы не задеть ни сам стол, ни его обстановку, что еще раз указывает на важность данного обычая. А.К. Байбурин и Г.А. Левинтон утверждают: «Стол, как и красный угол, может выступать как центр внутренней части избы... За столом производится ряд действий, имеющих целью окончательное приобщение невесты к дому жениха» [1. С. 104]:

- Поезд встаёт, ждут на ногах.

- Тысичка ведёт и вот уже вот к этому, всё, они уже переходят... Вот уже три раза, и потом уже садятся. И чтоб молодые вот там скатерть или чего, чтоб углы не задевали, ни скатерть, ничего. Стараются убирать у них - или сваха, или тысичка впереди у них. Отстраняет, чтоб не трогали, ни невеста, ни жених не задевали.

- Тоже какая примета.

- Чтобы жизнь была без всяких там.

- Без углов.

- Без колебаний всяких (с. Степанёнки, Кезский р-н, мк 137/2А №54).

Факт перевязывания рук жениха и невесты полотенцем, который подчеркивает «переход» жениха и невесты в иной социальный статус и пребывание их некоторое время в «особом» состоянии, может указывать и на то, что через использование полотенца в данной версии обряда значительную роль играет оппозиция смерть / возрождение [5. С. 57]. В то же время это может быть проявлением и коммуникативно-обменной линии ритуала («присоединение двух родов»). Сами информанты объясняют связывание рук как способ защиты жениха и невесты от чужого влияния и предохранения их от возможного разъединения в будущем:

- Полотенцем скрученным ведут жениха с невестой, чтобы между ними никто не проходил. Сидят за столом - держатся (д. Афонино, Балезинский р-н. ФЭ-ИИЯЛ - 94. АРВХ. Д. 485. Т.3. Л. 6).

- Вот тут ужо обручились, одевают перчатки. Дают полотенце от жениха, уже руки связывают.

- У жениха и у невесты руки связывают полотенцем. Чтоб никто разлучить их не мог, разделить.

- Чтоб никто между ними не прошел... (с. Степанёнки, Кезский р-н, мк 137/2А №51).

- Дак всегда за руки держались. Поезжана-та нет. А вот невеста да жених - они не отпускались. Раньше не разрешали... даже отпускаться. Мало ли кто... между ними не прошёл. Так, чё-нибудь не испортил. Вот они держались за руки. Это, за полотенце. Вот, один за один [конец], другой - за другой (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/3А № 134).

В свадебных обрядах севера Удмуртии существует обычай «выплясывания» невесты свахами жениха. «Выплясывание» является своеобразным выкупом невесты партией жениха [9. С. 29]. По не-

которым локальным традициям свахи пляшут после обручения жениха и невесты, в иных местностях они должны плясать уже после вывода невесты к столу. Согласно обычаю сваху жениха перед «выплясыванием» необходимо накормить и напоить, чем обязана заняться сваха невесты [7. C. 46]. Пляска свахи в хореографическом плане - свободное приплясывание. По эмоциональному состоянию она смыкается как с обычными плясками в неприуроченное время, так и с обрядовыми плясками святочных ряженых [9. C. 43]:

- Ага, выплясывают невесту. А вот пока молодые сидят, и с той поры пляшут. Выплясывают невесту, чтоб домой-то везти... А сваху-то кормят не за столом. Там, на кухне кормят. Кто как сможет... побольше угостить да и желательно ишшо и накормить, чтобы она больше плясала... (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/2В № 106).

- Пляшут, когда заведут невесту за стол. Жених с тысячким заводят невесту-ту за стол-то. А сваха... женихова за столом сидит. А невестина-то вместе заходит с женихом, с тысячким. И сваха невестина ведёт невесту. А потом, когда они вот сядут, женихову сваху уже выводят... Невестина садится, женихову выводят. Её отдельно там накормят, напоят. Потом вот заставляют ей плясать. Тут поют вот свадебны-то песни эти же самые гости, и она пляшет. Невестина-то - не знай, не пляшет пока-то. А одна женихова. Выплясывают невесту. Смотрят: «О, хорошо, говорят, сваха-то пляшет, хорошо выплясывает невесту!» (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/3А № 134).

Со свахами связан еще значимый обычай - они встречают по приезду за невестой свадебный поезд. Свахи жениха и невесты «встречаются», подавая друг другу хлеба на полотенцах. В этот момент происходит шуточное соревнование: кто из свах неожиданно ловко («бойчее») повернет («вер-танёт») другую вокруг своей оси? «Тот верьх и будет в доме» (жениха или невесты). В данном обряде шуточно-магический поворот может служить своеобразной параллелью к круговому движению поезжан возле стола:

- Сваха невесты идёт от стола. И вот идёшь, на подносе хлеба там кусок и стопочка, чтоб встретить-то сваху. И кланяешься.

- А ей навстречу идёт другая сваха. Ну, у невесты тоже сваха, и сваха жениха. И обе идут с подносами. По стопочке или по стакану браги ли пива. Кто как ведь.

- И хлеб. Как обычно там, парой становятся.

- И вот идёшь и кланяешься. Та кланяется от порога, идёт навстречу, и эта. И там надо которая ещё сваха сильнее. Сваха невесты старается быстрей, и выпить быстрей, и повернуть вот ту сваху. А та сваха... Ну, чей верх должен быть в доме. Та сваха старается сваху невесты повернуть (с. Степанёнки, Кезский р-н, мк 137/2А №51).

- Свахи встречают поезжан с хлебом, в тарелке - вино, закуска. Которая бойчее - через порог скорее перескочет, одна успеет другую повернуть кругом - тот и верх возьмёт (д. Афонино, Бале-зинский р-н. ФЭ-ИИЯЛ - 94. АРВХ. Д. 485. Т. 3. Л. 6).

- Свахи встречаются, две жениховые, две - невестины. Встречаются не за матицей, хлебами меняются. Хлеб покрыт полотенцем. Невестины свахи пытаются передать жениховым хлеб сверь-ху, над жениховым хлебом, чтобы в семье был невестин верх (с. Сергино, Балезинский р-н, ФЭ-ИИЯЛ - 94. АРВХ. Д. №485. Т. 2. Л. 4-5).

- Свахи меняются хлебом на полотенцах. И они ещё спорят, чтобы у каждой был наверьху свой хлеб. Поверьху отдать. Одна старается кверьху, и друга старается кверьху. Ну, чтобы верьх чей был там, чтобы женихов верьх был или невестин там верьх был. Ну, стараются, чтобы женихово наверьху было (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/3А № 134).

Другой факт «поворота» зафиксирован в с. Степанёнки - перед первым входом в дом мужа невесту могут «крутануть», толкнуть свёкор или свекровь:

- Там ещё наказывают, мать наказывает невесте: «Держись, невеста, через порог крепко, могут тебя толкнуть. Ты, если не ожидаешь, от порога можешь убежать до стола». Вот обязательно надо тут удержаться, ну, чтоб тебя не толкнули. Или свекровь, или свёкор. (с. Степанёнки, Кезский р-н, мк 137/2А №59).

Многие песни могли исполняться непосредственно под пляску во время гостевания (после вывода невесты к столу), вечером свадебного дня, на второй день свадьбы. Причем среди них были песни, обозначаемые информантами как специальные свадебные «плесковые» («У ключа была ключавая вода», «За полем», «С-по мосту было мосточку»), плясовые («Орина-вдова», «Девка-лузянка», «Молодка-молодка» и др.). Ускорение темпа в некоторых величальных песнях позволяло исполнять их и

2010. Вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

с пляской. В каждой локальной традиции были свои такие песни (например, «Ты, ребина, ребинуш-ка» в с. Сергино исполнялась как плясовая, а в с. Карсовай - как величальная):

- С улицы идут - поют песни, за стол садятся и поют песни. А потом за столом сидят - тоже песни поют... Дружка, может быть, пляшет там, тысичка, может, попляшет там... Ну, дак они как приглашённые [поезжана]. Они и должны делать. Это их обязанность - петь да плясать (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/3А № 134).

- И весь поезд за столом сидит. Ну, потом, может, когда понапьются маленько, потом пляшут все (с. Сергино, Балезинский р-н, мк 157/2В № 106).

Итак, приведенные в статье факты по организации пространства в свадебных обрядах северных районов Удмуртии демонстрируют основополагающую роль движения. В свадебных обрядах кинетика несет явно выраженную ритуальную нагрузку. Круговое движение приобретает несколько смыслов: обозначение, очерчивание ритуальной территории; магический оберег - подражание движению солнца (поскольку везде подчеркивается, что оно происходит «по солнышку»); придание обряду динамичности, подчеркивание коммуникативной линии обряда: состязание представителей локусов жениха и невесты; юмористический эффект.

В шествиях (при передвижении около дома невесты, в самом доме) особая роль принадлежит «графике» хореографических композиций, которая как бы «укрупняет», «увеличивает» сквозь призму жеста гармоничность, законосообразность данного ритуального действа.

Плясовое движение выполняет функцию перевоплощения, инаковости участников по отношению к обычному миру, а также служит развлекательным целям [9. С. 43, 52].

Благодарю информантов, которые рассказывали о свадьбе:

в Балезинском р-не в д. Афонино: Обухову Агафью Семёновну (1924); Селезнёву Лукерью Петровну (1941), урож. д. Лопья;

в с. Карсовай: Власову Наталью Ефимовну (1933); Макарову Матрёну Михайловну (1924); в с. Сергино: Макарову Екатерину Михайловну (1928), урож. д. Андриёнки; Савину Александру Игнатьевну (1936); Савину Марию Алексеевну (1932);

в д. Шарпа: Першину Устинью Иосиповну (1932), урож. д. Ефтёнки; Селезнёву Агафью Петровну (1928), урож. д. Обухово;

в Кезском р-не в с. Степанёнки: Бронникову Галину Илларионовну (1943); Бузмакову Наталью Михайловну (1969), урож. д. Макары; Вихареву Любовь Иосифовну (1957); Габову Ольгу Васильевну (1969); Гавшину Капитолину Дмитриевну (1929), урож. д. Тыловай; Григорьеву Людмилу Вениаминовну (1942), урож. д. Ур. Кузя; Докучаеву Татьяну Фокеевну (1954), урож. д. Фемяты; Левзорову Фаину Ермиловну (1955); Лузянину Анну Михайловну (1949); Макарову Елену Михайловну (1955), урож. д. Темёны; Максимову Елену Васильевну (1951), урож. д. Комяки; Першину Татьяну Андреевну (1944), урож. д. Егоры; Першину Тамару Семеновну (1928), урож. д. Новая Гыя.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Байбурин А. К., Левинтон Г. А. К описанию организации пространства в восточнославянской свадьбе // Русский народный свадебный обряд: исследования и материалы / под ред. К.В. Чистова, Т.А. Бернштам. Л.: Наука, 1978. С. 89-106.

2. Болдырева В. Г. Русская свадьба в Удмуртии: к проблеме типологии // Русский Север и восточные финно-угры: проблемы пространственно-временного фольклорного диалога: материалы I Межрегион. конф. и VII Междунар. школы молодого фольклориста. Ижевск, 23-26 октября 2005 г. / отв. ред. В.М. Гацак, Т.Г. Владыкина. Ижевск: АНК, 2006. С. 231-233.

3. Болдырева В.Г. Русская свадьба Сарапульского уезда Вятской губернии (опыт ареального исследования) // Вятский родник: сб. материалов девятой науч.-практ. конф. Киров: ОДНТ, 2008. Вып. 9. С. 73-87.

4. Владыкина Т.Г. Атрибутивные и вербальные параллели в удмуртском и русском свадебных ритуалах // Русский Север и восточные финно-угры: проблемы пространственно-временного фольклорного диалога: Материалы I Межрегион. конф. и VII Междунар. школы молодого фольклориста. Ижевск, 23-26 октября 2005 г. / отв. ред. В.М. Гацак, Т. Г. Владыкина. Ижевск: АНК, 2006. С.50-57.

5. Ефименкова Б.Б. Восточнославянская свадьба и ее музыкальное наполнение: введение в проблематику. М.: РАМ им. Гнесиных, 2008. 64 с.

6. Русский фольклор Удмуртии / сост., предисл., вступ. ст. к разделам, примеч. А.Г. Татаринцева. Ижевск: Удмуртия, 1990.

7. Стародубцева С.В. Русские свадебные обряды // Вестн. Удм. ун-та. 1999. Вып. 3. С. 42-62.

8. Стародубцева С.В. Ох, роспечальное моё сердечко (песни из репертуара Н. Е. Власовой). Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1999. Русский фольклор Удмуртии. Вып.1. 226 с.

9. Стародубцева С.В. Русская хороводная традиция Камско-Вятского междуречья: монография. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. 421 с.

10. Тамаркина Э.А. Реконструкция русского свадебного обряда южной части Удмуртии по современным записям // Вестн. Удм. ун-та, 1995. Вып. 5. С. 103-114.

11. Шуклина Т. А. Традиции русской культуры. Свадьба. Рукопись. Глазов, 1996.

Поступила в редакцию 16.05.10

S.V. Tolkacheva

Spatial pattern in Russians wedding ceremonies characteristic for the north of Udmurtia

The author of this article demonstrates the fundamental role of movement in the spatial pattern found in Russians wedding ceremonies which are characteristic for the north of Udmurtia. Kinetic code is expressed in the ceremonial movements of the participants and in the texts of wedding songs, in the names of the personages and in the change of natural appearances. The author reveals the meaning of the circular motion in the wedding ceremonies: circumscribing the scene; magic security; making the ceremony more dynamic; emphasizing the line of communication of the ceremony; making humorous effect. The article brings out the correlations of the types of movement (procession, dancing) and their functions in the ceremony.

Keywords: Russian wedding, Russian folklore, Udmurtia, wedding songs, ceremonial space, kinetic code, movement as formation of the plot.

Толкачева Светлана Викторовна, кандидат филологических наук, доцент Удмуртский институт истории, языка, литературы УрО РАН 426004, Россия, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 4 E-mail: svetlana-tolk@mail.ru

Tolkacheva S.V., candidate of philology, associate professor Udmurt institute of history, language, literature 462004, Russia, Izhevsk, Lomonosov’s str., 4 E-mail: svetlana-tolk@mail.ru