Своя игра

Слово «инвестиции» в последние несколько лет начало ассоциироваться со словом «драгоценности»: об инвестиционной ценности украшений заговорили большие ювелирные дома и клиенты, заинтересованные в сохранении и приумножении средств. Как купить бриллиант или другой драгоценный камень с прицелом на будущее, на какие характеристики обращать внимание, как выбрать ювелирное украшение, чтобы оно стало достойным вложением средств,— подобные вопросы сегодня звучат все чаще, тогда как ответы на них вовсе не так однозначны, какими были бы, зайди речь о валюте или нефти. По наблюдениям за ювелирными торгами крупнейших аукционных домов в последние пять лет можно сделать вывод о рождении тренда на инвестиции в новые имена. И тренд этот сродни страсти коллекционеров современного искусства, чье главное правило — покупать только то, что нравится.

Lauren Adriana, кольцо Tube, золото, изумруды, бриллианты

Фото: Lauren Adriana

Инвестиции в драгоценные камни и ювелирные украшения, как и многие другие нетипичные виды инвестиций,— это всегда сначала эмоции и только потом коммерция. «Покажите мне что-нибудь особенное» — так обычно звучит самый распространенный запрос людей, настроенных на нетипичные инвестиции. Не «прибыльное», не «надежное», а именно «особенное». Вино, раритетные автомобили, предметы искусства или драгоценные камни — вложения средств в эти категории товаров, как правило, всегда идут рука об руку с коллекционированием. Согласно Wealth Insights Report, отчету, подготовленному банком Barclays, только 30% инвесторов включают в свои портфели подобные нестандартные активы, и лишь 3% рассматривают их как исключительно коммерческое вложение. Причина такого отношения профессиональных инвесторов — в высокой добавленной стоимости новых ювелирных украшений крупных брендов, которая исчезает, как только фирменная коробочка покидает бутик. Люди, серьезно занимающиеся инвестициями, могут навести справки и узнать, что, например, кольцо классического дизайна с шестикаратным бриллиантом от известного американского бренда, которое в бутике сегодня стоит около €950 тыс., на аукционах Christie’s и Sotheby’s оценивается в €450 тыс. (с не звездным провенансом) и уходит с незначительным превышением эстимейта. Даже с комиссией аукционным домам покупка обойдется гораздо дешевле, чем в фирменном бутике. И мотивировать на подобное приобретение может только эмоциональная вовлеченность.

По-настоящему достойными инвестиционными объектами оказываются украшения марок, остающихся островками чистого искусства в ювелирной индустрии и избегающих разговоров с покупателем на языке рационального, вложений и инвестиций. Такие марки часто делают украшения в единственном экземпляре, в основном работают в режиме ателье, предпочитают форму содержанию, легко вводят в украшения недрагоценные материалы, необработанные камни или камни не самых высоких характеристик. Главное — художественный замысел. Первопроходцем на этом поле был Жоэль Артур Розенталь (Joel Arthur Rosenthal, JAR), которого после персональной выставки в нью-йоркском музее Metropolitan 2013 года стали называть главным ювелиром современности, а его растиражированные приемы сделались опознавательными знаками ювелирного искусства нового времени. JAR никогда не делал ставку на инвестиционность своих украшений, создавал то, что считал правильным, причем не только в сегменте высокого ювелирного искусства — для выставки в лондонском Сомерсет-хаусе в 2002 году он подготовил серию украшений из алюминия и пластика, которые тогда продавались по £300 в качестве сувениров к выставке, а сейчас на аукционах стоят около €13 тыс.

Сегодня флагманами подобного «нерационального инвестирования» являются такие ювелирные ателье, как Hemmerle, Wallace Chan, участвующие в крупных международных выставках, и более «скрытные».Taffin и Glenn Spiro. Все они обладают достаточно лояльным пулом клиентов, чтобы позволять себе смелые эксперименты с материалами, не мыслить форматом коллекций, представлять свои украшения на ярмарках старого и нового искусства рядом с другими прикладными вещами и живописью. У них нет монобрендовых бутиков, продажи ведутся в формате шоурумов или ателье, где о встрече надо договариваться заранее, где каждого клиента знают лично, а новые приходят только по рекомендации. Их украшения редко появляются на вторичном рынке, а если и появляются, то их стараются выкупить сами марки. Как правило, такие дизайнеры не гонятся за пиаром, скорее даже избегают его, сокращая свое присутствие в публичном пространстве, все чаще отказываясь от открытых презентаций на тех же ярмарках в пользу закрытых показов «для узкого круга».

Тенденция современного мира такова, что все больше ювелиров выбирают именно этот сегмент — до 50 украшений в год, безупречное качество, смелый дизайн: Эммануэль Тарпин, Алессандро Саббатини, Лорен Адриана, Ана Хури — все эти дизайнеры, недавно основавшие собственные марки, ведут свою игру, и крупные игроки рынка ее уже оценили. 26-летний вундеркинд Эммануэль Тарпин только что сделал капсульную коллекцию для de Grisogono, бренд Sabba представлен в ведущих нью-йоркских ювелирных галереях, за Лорен и Ану крепко держится аукционный дом Phillips — за каждым новым дизайнером, способным предложить собственное видение и оригинальный эскиз, требовательным к качеству работы мастеров, идет настоящая охота. Ведь именно они — будущее и надежда индустрии высоких ювелирных украшений, той самой, в которую вкладывают деньги не рационально.

Lauren Adriana

33-летняя англичанка, племянница сэра Пола Смита, окончила колледж Central Saint Martins три года назад и сразу же основала свое ателье. Лорен работает с традиционными драгоценными материалами, сложными формами и очень любит паве из разноцветных камней. Ее работы стилистически близки к творениям легендарной Сюзанн Бельперрон, эстетике марок Verdura и Sterle, а дебютную коллекцию в прошлом году представлял аукционный дом Phillip’s.

Lauren Adriana, браслеты-каффы XO, серебро, золото, перидот, турмалины, шпинель, гранаты

Фото: Lauren Adriana

Emmanuel Tarpin

27-летний французский ювелирный вундеркинд, ученик Жоэля Артура Розенталя, скульптор, выпускник женевской ювелирной академии HEAD, прошедший после обучения стажировку в Van Cleef & Arpels. С 2017 года, работая в собственном ателье, делает не больше 20 вещей в год, в основном экспериментируя с нетрадиционными материалами вроде бронзы и алюминия, а также с цветом и формой украшения. Официально представлен в нью-йоркской галерее Siegelson.

1 / 2

Sabba

32-летний француз Алессандро Саббатини запустил свою марку Sabba в 2014 году. Ювелир специализируется на крупных, почти театральных украшениях с обилием драгоценных и полудрагоценных камней и создает в год не более 40 вещей, за которыми коллекционеры выстраиваются в очередь в FD Gallery. Много работает с титаном, экспериментирует со сложными закрепками и технологическими новшествами. До недавнего времени делал только серьги (которые несколько раз были замечены на красной дорожке бала Института костюма в Нью-Йорке — Met Gala), но перешел и кольца.

1 / 2

Taffin

Фото: Weston Wells for Taffin

Джеймс Таффан, 33-летний маркиз Живанши — решив открыть салон на Манхэттене в 1996 году, взял второе имя, чтобы не было путаницы с его близким родственником, модельером Юбером Живанши. До открытия салона довольно успешно делал коллекции для департамента Sotheby’s Diamonds, а потом, когда пути с аукционным домом разошлись и появилась Taffin, быстро нашел свой почерк — скульптурные украшения, где драгоценные камни оправлены в сталь, дерево, смолу или керамику, которую он начал использовать одним из первых в ювелирном деле в 2006 году. В 2016-м Taffin отметила 20-летие, по случаю которого в издательстве Rizzoli вышла 400-страничная книга. Тем не менее пик популярности бренда приходится именно на последние несколько лет, когда вокруг уже отлично зарекомендовавшей себя марки стали появляться ювелиры, работающие в похожем стиле, такие как Hemmerle и Glenn Spiro — тоже в своем роде довольно «возрастные» новые имена.

1 / 2

Glenn Spiro

Фото: Zuma Press / DIOMEDIA

56-летний британский ювелир с шоурумом в бывшем ателье королевского портного Нормана Хартнелла работает под собственным именем с 2014 года. До этого 25 лет мастер провел, создавая вещи высокого ювелирного искусства для нескольких крупных брендов, в собственном ателье, но безымянно. Его творения могут быть очень разными, но всегда нетрадиционны — от одиночного бриллианта сложной огранки в почти невидимой глазу закрепке до технически безупречного кольца-бабочки, опускающей и поднимающей крылья, если согнуть палец. Для Гленна, несомненно, важен внешний эффект, который производит украшение с редкими драгоценными камнями, оправленными, например, в нетрадиционные титан или керамику.

1 / 2