Трансляция философского текста -рефлексия и интуиция в процессе перевода

17. Meyer-Hermann R. El cambio de OV a VO en latín medieval y romance dentro de las construcciones escriptive de la escript en documentos notariales del siglo VIII a 1250 (The change in VO VO in medieval Latin and romance within escriptive constructions Escript in notarial documents from the eighth century to 1250) // Aemilianense. 2010. II. P. 245-289. (In Spanish).

18. Palmegiani A. Las correlaciones de orden en panare, lengua OVS (Order correlations panare, language OVS) // Boletín de lingüística. 2012. Vol. 17. P. 69-83. (In Spanish).

19. Tomlin R. S. Basic Word Order: Functional Principles. London: Croom Helm, 1986. 308 p.

20. Vennemann T. Topics, subjects, and word order: From SXV to SVX via TVX // John Anderson and Charles Jones, eds., Historical Linguistics. Vol. II. Amsterdam: North-Holland, 1974. P.339 - 376.

21. Whaley L. Introduction to Typology. London: Sage Publications, 1997. 352 p.

22. Zagona K. The Syntax of Spanish. Cambridge, 2002. 20 p.

23. Zubizarreta M. L. Las funciones informativas: tema y foco (Informational functions: theme and focus) // Gramática escriptive de la lengua Española. Vol. 3. Madrid: Real Academia Española y Espasa Calpe, 1999. P. 4217. (In Spanish).

УДК 81-11

Л. Р. Вартанова

ТРАНСЛЯЦИЯ ФИЛОСОФСКОГО ТЕКСТА -РЕФЛЕКСИЯ И ИНТУИЦИЯ В ПРОЦЕССЕ ПЕРЕВОДА

В статье рассматривается феномен трансляции ментальных конструкций в философском дискурсе, основной проблемой в различении философской формы представления действительности предстает метаязык, сочетающий в себе черты научного стиля и трансценденции, что должно передаваться и в тексте перевода. Наиболее эффективным при трансляции философского

текста в другую лингвокультуру признается интерпретативный подход, однако только с применением феноменологической рефлексии, как над содержанием, так и над языком вербализации философской мысли.

Ключевые слова: философский текст, интерпретативный перевод, вербализация понятия, верификация, опредмечивание/ распредмечивание смысла.

L.R.Vartanova

TRANSLATION OF PHILOSOPHIC TEXT -REFLEXION AND INTUITION IN TRANSLATION PROCESS

In the article the phenomenon of mental construction translation in a philosophical discourse is considered, as the main problem in distinction of a philosophical form of reality representation appears the meta-language combining lines of scientific style and a transcendention, that should find its representation in the translated text.

Interpretative approach is considered the most effective in philosophic text translation into another linguoculture, but only with phenomenological reflexion both on content and language of philosophic thinking verbalization.

Key words: philosophic text, interpretative translation, meaning verbalization, verification, meaning objectification/disobjectification.

Настоящая статья посвящена исследованию возможностей трансляции многомерного смысла философского текста в иную лингвокультуру и учитывает наиболее передовые, существующие на сегодняшний день в лингвистике текста и теории смысла тенденции, которые основываются на диф-

ференцированном подходе к текстовой реальности и повышенном внимании к характерологическим свойствам определенного типа текста.

Изначально, рассматривая возможности перевода философских текстов, необходимо уяснить нелегитимность стандартного

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

подхода к переводу, осознать, что любые предварительные посылки, прогнозирующие тот или иной смысл без предположения его динамики в философском дискурсе, оказываются неработающими. Тем более, когда эти прогностические ожидания не заложены в авторском оригинальном тексте, а значит со всей очевидностью не могут воплощаться переводчиком, эти иллокутивные ожидания чаще всего базируются не столько на самих принципах осуществления перевода, сколько на неких теоретических допущениях и конструкциях, бытующих в переводоведе-нии. Главной задачей по передаче общего глобального смысла философских текстов является выявление структуры мысли, достижение «прозрачного» соотнесения языка и реальности, четкое разграничение значимых и пустых выражений и фраз, достигаемое средствами принимающей лингвокульту-ры. Эта мысль нашла отражение в принципе верифицируемости и прагматической и когнитивной адекватности целевого текста; верификация заключается в получении конечного числа высказываний, в которых зафиксированы данные наблюдений индивидуального опыта (в данном случае опыта переводчика, априорно обладающего соответствующими фоновыми знаниями). Высказывания как оригинального исходного текста, так и вторичного переводного сравниваются с действительностью с указанием условий, при которых они истинны или ложны.

Процесс созидания, обоснования и, что для нас является первоочередным, трансляции философских идей предстает перед реципиентом в форме целевого философского текста. При этом трактовка анализа различна: Дж. Мур считает его комплексом дефинитивно-разъяснительных процедур по замещению менее ясных выражений более четкими и понятными; другие ученые, такие как Р. Карнап и Н. Гудмен, рассматривают анализ как «перевод» на искусственный язык выражений естественного языка с целью прояснения логической структуры последнего или лежащих в его основе онтологических допущений, а значит сам текст на целевом языке представляет собой двойной процесс интерпретации и перекодирования, при котором «немаловажную роль играет раскрытие глубинных структур моделирования и структурации ноэматического и фено-

менологического смыслопорождения в рамках иерархической структуры, базирующихся на объединении элементарных единиц в узловых точках как метаединицах концептуализации, наиважнейшим в этом процессе является о-сознание наличия разнообразных возможностей внутрисистемного перераспределения некоторого интенциально релевантного набора ноэм по определенным линиям, намеченным алгоритмическими схематическими моделями, по которым многоуровневый смысл может быть построен» [4].

В широком смысле каждый конкретный дискурс есть комплексное коммуникативное событие, происходящее между говорящим и слушающим, в определенном временном, пространственном и прочем контексте, при этом дискурс принимающей лингвокульту-ры, выстроенный на основе оригинального первичного произведения, есть событие опосредованное когнитивными процессами интерпретатора-переводчика. Некоторые из исследователей соглашаются с тем, что вторичный философский дискурс в рамках принимающей лингвокультуры - это совокупность философских высказываний переосмысленных средствами принимающего языка, однако категорически против введения данного понятия в инструментарий философии как науки. К. Т. Ясперс утверждал, что философия имеет дихотомическую природу: она научна по своей методологии, но научность эта совершенно другого порядка. Таким образом, можно заключить, что философский дискурс обладает той же двойственностью. Кант в своих трудах говорил об амфиболии понятий - смешении логического и метафизического употребления соотносительных понятий. Одна из смысло-порождающих трансформаций - амфиболия смысла - по сути, есть наложение, предполагающее неоднозначное, многомерное толкование [1, с. 120]. При двойственности смысла высказывания в оригинальном тексте не всегда бывает ясно, какое из значений является доминирующим, а какое из них подлежит первичной трансляции в рамках горизонтального контекста. Подобная двойственность является принципиальной чертой философии, так как единственное понимание, а значит и однобокая передача средствами принимающего языка, того или иного феномена в философии не является возможным.

Философствование является трансцен-дирующим мышлением, следовательно, мы можем утверждать, что существует и тран-сцендирующее языковое выражение, тран-сцендирование должно осуществляться и в переводе. Философское объяснение в целевом тексте достигает своей цели, когда вещь становится беспредметной, так же как и в оригинальном тексте [8, с. 434]. Некоторые присущие каждому понятию характеристики осознаются и входят в рефлексивную реальность продуцента переводной текстовой реальности. Вербализация отдельных из этих характеристик в каждой конкретной ситуации семиозиса является обязательной для трансляции в иной лингвокультуре глубинного смысла текста. Распредмечивание и повторное опредмечивание средствами переводящего языка придает новые творимые грани тому или иному понятию и расширяет его границы, рождает новые реальности и новые смыслы. Пронизывая всю когнитивную сферу в форме воссоздания глубинного смысла, процесс распредмечивания и повторного опредмечивания являет собой некий тип вторичного трансцендирующего мышления «на грани и за границами языка». Это и есть воссозданный средствами другой лингвокультуры философский дискурс. Философский текст распредмечивает смыслы и освобождает бытие от «оков» текстовой реальности, тем самым деструктурируя дискурс, повторная конструкция и деструкция в тексте перевода является сходным процессом, где вместо константы фоновых знаний определяющим является первичный оригинальный текст.

По мнению некоторых исследователей проблемы трансляции трансцендентного, бытие и мысль не могут быть отображены в дискурсе, однако, как мы уже выяснили, само философствование как процесс и есть дискурс. Стандартный вербальный аспект принимающей лингвокультуры не может помочь разрешить это противоречие, благодаря чему рождается зачастую новый вторично построенный парадоксальный метаязык. Многообразие вторичных дискурсов и сам дискурс как таковой возможны лишь благодаря наличию некоего «первичного оригинального потока трансценденции, не являющегося дискурсом в привычном понимании и рождающего некий метадискурс, который

дает возможность фиксации и деструкции других типов дискурса» [2, с. 18]. Таким образом, построение вторичного философского текста представляет собой особый тип дискурса, который, по сути, есть поток игры дискурсов, постоянное перетекание и обогащение смыслами и компонентами значения в новой лингвокультуре. Он есть результат взаимодействия двух понятийных, или образных, систем (лингвокультуры оригинала и лингвокультуры принимающего сообщества), как предполагается именно проекция одной системы в зеркале другой представляет возможность по-новому рассмотреть объект описания в философском тексте и формирует новое «вербализованное понятие». Как указывает в своих работах С. Н. Бредихин, «внутреннее понятие ... относится к сфере рефлексивной реальности и представляет собой интуитивно осознаваемый в рамках определенной лингвокультуры наиболее общий метасмысл, дальнейшая реализация в конструкте приводит нас к понятию невербали-зованному, ищущему свою репрезентацию в языковых структурах и формирующему рефлексивную составляющую вербализованного понятия, которое рассматривается в определенном ближайшем контексте, в результате чего происходит переосмысление понятия и введение в его смысловую структуру дополнительных коннотаций; вербализованное понятие при этом приобретает статусную характеристику в концептуально-валерной системе и далее может рассматриваться как концептуализированное» [3].

В переводческой науке выделяются следующие основные подходы к практике перевода:

1) трансформационный подход, который, по сути, предполагает последовательную трансформацию оригинального текста в текст на целевом языке, базой для данного вида перевода служат словарные эквиваленты и грамматические соответствия двух языковых систем с учетом эксплицитного содержания текста;

2) денотативный, или интерпретационный, подход, который сводится к прочтению текста на исходном языке, пониманию (подлинному герменевтическому) глубинного содержания и повторное его изложение (распредмечивание и вторичное опредмечивание смысла) средствами языка целевой

ГУМАНИТАРНЫЕ И ЮРИДИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

лингвокультуры. В процессе перевода философского текста наиболее эффективным способом, бесспорно, является интерпретационный подход, однако в зависимости от типа философского текста (онтологический или аналитический, эстетический или выразительный) переводчик-интерпретатор также обязан обладать определенными навыками по работе с формализованными текстами (например, текстами формальной логики), аналитико-специфическими или поэтическими текстами. В данном случае требуется предельная активизация коммуникативного сознания интерпретатора, ведь философский текст изобилует интертекстуальными реминисценциями, а значит сам текст как оригинальный, так и переводной вступает в процесс коммуникации с другими философскими текстами и другими типами текста.

В основе любого вторичного философского текста лежит интуитивное начало, которое свойственно интерпретатору как реципиенту-билингву, которое и является главным предметом работы философа-переводчика. Сущность транскодируемого объекта можно постигнуть только с помощью интуиции, которая проникает в предмет и сливается с его невыразимой природой. Зачастую интуитивное невозможно вербализовать, что делает попытку вербализации в принимающей лингвокультуре основной работой интерпретатора-переводчика. Приближение к «осоз-наваевому» - это процесс, порождающий понимание, т. е. прояснение существующего до языка, а иногда даже смысла. Вторичное философствование являет собой репрезентацию интуиции переводчика-интерпретатора относительно онтологическогго и трансцендентного. Декодируя и транскодируя его, переводчик приближается к центральному пункту оригинального философствования. Само учение ориентировано на коммуникацию, интуиция же не коммуникативна.

Объектом перевода в философском тексте чаще являются не только глубинные структуры вербализации мышления философа, но и сами транскодируемые языковые средства «пограничного состояния интуитивного

и формально-логического/интеллективного». Для трансляции в иную лингвокультуру любого философского текста, вне зависимости от направления, важна рефлексия не только над рассматриваемыми феноменами, но и над языком, который используется в оригинальном произведении. Таким образом, переводческая интерпретация и транскодирование философского текста, представляющая собой некий герменевтический круг возвратов и повторов, отсылок и реминисценций, аллюзий и привлечения собственного трансцендентного опыта, всегда является преодолением имманентного конфликта, возникающего на основе многомерности и амфиболичности философского смысла и идиоматичности, и ноэматической вариативности философских концептуализируемых понятий.

При принципиальной переводимости философского текста некоторые многомерные понятия в их переводных соответствиях часто могут восприниматься представителями целевого сообщества как «чужеродные» в системе когнитивного пространства, да и в языковой системе принимающей лингвокультуры. Степень «чужеродности», по сути эквивалентного, но не воспринятого переводного соответствия зависит большей частью от уровня лингвокультурной или индивидуально-авторской маркированности исходного понятия. Перевод в случае философских текстов различного типа заключается в «интерпретации» текста оригинала с поиском прежде всего адекватных, а отнюдь не эквивалентных, способов трансляции средствами языка перевода, ведь в данном конкретном случае речь идет не только и не столько о эквивалентном вторичном тексто-порождении, сколько о трансляции концептуальных глубинных смыслов, являющихся многомерными и многогранными, равно как и всей концептуально-валерной системы рефлексивной реальности конкретного автора, особых семантических и ноэматических компонентных составляющих, реализующих конкретный перлокутивный эффект, который должен если и не быть полностью равным, то хотя бы приближаться к исходному.

Литература

1. Бредихин С. Н. Трансформации в речевом потоке: производство смыслов и управление деривационными моделями // Вопросы когнитивной лингвистики. 2014. №1 (038). С. 115-124.

2. Бредихин С. Н. Ноэматическая структура смыслопорождения в философском дискурсе: автореф. дис. докт. филол. наук. Нальчик: КБГУ, 2014. 39 с.

3. Бредихин С. Н., Сидоренко С. Г. Ноэматическая и семантическая адаптация английских заимствований в современном русском языке Современные проблемы науки и образования. 2015. № 1-1. [Электронный ресурс]. URL: http://www.science-education.ru/ru/ article/ view? id= 17525 (Дата обращения: 12.06.2016).

4. Бредихин С. Н. Схемопостроение в рамках метаединиц герменевтического процесса понимания и интерпретации Современные проблемы науки и образования [Электронный ресурс]. 2014. № 4. URL: http:// www.science-education.ru/ru/article/view?id=13920 (Дата обращения: 12.06.2016).

5. Матвеева Г. Г. Актуализация прагматического аспекта научного текста. Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского ун-та, 1984. 127 с.

6. Никоненко С. В. Проблема перевода англоязычных философских текстов // Альманах молодых философов [Электронный ресурс]. URL: http://www. anthropology.ru/ru/texts/nikonenkos/vita04_15. Мт1(Дата обращения: 12.06.2016).

7. Сидорова Л. Н. Интерпретация как один из способов понимания: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М.: ИЯ РАН, 1995. 22 с.

8. Ясперс К. Философская вера. Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, 1991. 460 с.

9. Catford J.A. Linguistic theory of translation. Oxford: Oxford University Press, 1965. 110 p.

References

1. Bredikhin S. N. Transformatsii v rechevom potoke: proizvodstvo smyslov i upravlenie derivatsionnymi modelyami (Speechact transformations: sensederivation and derivationmodel control) // Voprosy kognitivnoy lingvistiki. 2014. No.1 (038). P. 115-124. (In Russian).

2. Bredikhin S. N. Noematicheskaya struktura smysloporozhdeniya v filosofskom diskurse (Sensederivation noematic structure in philosophic discourse): abstract of thesis. Nal'chik: KBSU, 2014. 39 p. (In Russian).

3. Bredikhin S. N., Sidorenko S. G. Noematicheskaya i semanticheskaya adaptatsiya angliyskikh zaimstvovaniy v sovremennom russkom yazyke (Noematic and semantic adaptation of English borrowings in modern Russian) Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2015. No.1-1; URL: http://www.science-education.ru/ru/ article/ view? id= 17525 (Accessed: 12.06.2016). (In Russian).

4. Bredikhin S. N. Skhemopostroenie v ramkakh metaedinits germenevticheskogo protsessa ponimaniya i interpretatsii (Scheme derivation within metaunits of hermeneutic processes of understanding and interpretation) Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2014. No. 4. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/ view?id=13920 (Accessed: 12.06.2016). (In Russian).

5. Matveeva G. G. Aktualizatsiya pragmaticheskogo aspekta nauchnogo teksta (Pragmatic aspect actualization of the scientific text). Rostov-on-Don: Rostov Unoversity Publ., 1984. 127 p. (In Russian).

6. Nikonenko S. V. Problema perevoda angloyazychnykh filosofskikh tekstov (The problem of English philosophic text translation) // Al'manakh molodykh filosofov (Almanac of young philosophers). URL: http://www. anthropology.ru/ru/texts/nikonenkos/vita04_15. Html (Accessed: 12.06.2016). (In Russian).

7. Sidorova L. N. Interpretatsiya kak odin iz sposobov ponimaniya (Interpretation as one way of understanding): abstract of thesis. Moscow: IL RAS, 1995. 22 p. (In Russian).

8. Yaspers K. Filosofskaya vera. Smysl i naznachenie istorii (Philosophic belief. The Origin and Goal of History). Moscow: Politizdat, 1991. 460 p. (In Russian).

9. Catford J. A. Linguistic theory of translation. Oxford: Oxford University Press, 1965. 110 p.