Модель текста средневековых немецких заклинаний

МОДЕЛЬ ТЕКСТА СРЕДНЕВЕКОВОГО НЕМЕЦКОГО ЗАКЛИНАНИЯ

М.Ю. Аржанников

Ключевые слова: структурный подход, повествование, паремия, описание, призыв.

Keywords: structural approach, narration, proverb, description, appeal.

Любое исследование начинается с определения объекта, предмета, накопления данных для анализа, и только потом проводится более детальный анализ, выявляются закономерности, делаются выводы (окончательные или требующие уточнений). Исследование немецких заклинаний начиналось с составления сборников, в которых фиксировались найденные тексты (наиболее значимые создавались в XIX - начале XX веках). Затем исследователи заинтересовались более детальным изучением текстов, их особенностей. К таким особенностям относятся принципы построения текстов - текстовая структура, лексика, семантика, синтаксис.

Одним из самых спорных моментов, предметов анализа является текстовая классификация. При изучении научных трудов мы выявили два основных подхода к определению модели текста немецких заклинаний:

• содержательный (за основу берется содержание и, исходя из него, заклинания классифицируются по группам);

• структурный (проводится анализ внутренней структуры и выводится общая модель для определенного типа текста).

Так, для зарубежных ученых (И. Шредер, В. Хольцманн, М. Шульц) определяющим является содержательный аспект. При выявлении текстовой модели они руководствуются содержанием заклинаний и выделяют каждую группу по преобладающему речевому действию. В подобных моделях мы можем видеть такие типы речевых действий как повествовательный, описательный, побудительный тип, но в разных формулировках (ср.: [Schröder, 1999; Holzmann, 2001; Schulz, 2002]). И только в качестве исключений представлены смешанные группы, то есть те группы, которые содержат не один, а несколько типов.

В отечественной лингвистике наблюдается иная тенденция. Исходной точкой исследования является внутренняя текстовая структура. Так, например, Т.В. Топорова на основе проанализированных древненемецких

текстов сформулировала общую модель, содержащую блоки (среди которых выделены экспликация, ядро и заключение), и, исходя из данной модели, как исключения она рассматривает тексты, где эти блоки отсутствуют (ср.: [Топорова, 1996]).

Мы же сейчас рассмотрим общую структурную модель средне-немецких заклинаний. На основе 188 заклинательных текстов периода XI-XVI веков, проанализированных нами в ходе исследования, мы можем выделить следующие блоки структуры заклинаний:

• повествование;

• призыв;

• описание.

Данная модель была сформулирована после анализа и выявления элементов, свойственных структуре средневековых немецких заклина-тельных текстов. При номинации блоков модели мы заимствовали названия типов речевых действий у И. Шредер. Однако в нашем исследовании мы воспользовались абсолютно иным подходом - структурным, а не семантическим. Такой подход лежит в основе классификации Т.В. Топоровой, который позволяет выявить текстовую модель не из содержания, имеющегося в более значимом блоке, а из внутренней структуры текста. Для нас идея структурного подхода намного ближе, так как мы считаем, что элементы данного типа текста невозможно поделить на «значимые» и «незначимые». Каждый из этих блоков является частью текста и выполняет по-своему важную функцию в заклинательном искусстве и составлении текстов.

В блоке «Повествование» представлена паремия, описывающая случаи и деяния из жизни святых. Притча подбирается специально для настоящей ситуации, то есть той, которую желает изменить заклинатель. В качестве объектов заклинаний, а следовательно, и паремий, могут выступать болезнь, вредители (например, черви), телесные повреждения (кровотечения, вывихи). Иногда речь идет о защите скота, семьи, защите от краж. На подобные темы и подбирается история для повествовательного блока. Она служит прецедентом, действующими лицами в котором, как упоминалось ранее, выступают Бог, Иисус Христос, святые или ангелы. Например: «Tobiassegen, 14. Jh.: Der guot herre sant thobias Wan er ein vil guot man waz Sinen sun er gesant So uerr in uroemdiu lant Der sun waz im uil lieb Wie truriclichen er uon ym schiet

Da hort er sinen sun stan Da wart ein segen veber yn getan Der segen also war waz

Dar an er nichtes vergaz ...» [Holzmann, 2001, s. 285].

В отрывке повествуется о Святом Тобиасе и его сыне, который отправился в чужую землю по просьбе ослепшего отца. Данная паремия используется в тексте заклинания как прецедент, на основе которого заклинатель просит о защите путешественника от голода, трудностей и т.д.

История может быть представлена в форме монолога, включающего не только косвенную речь, но и обращение с прямой речью к святым, а также персонажу, олицетворяющему болезнь или наносящему вред.

«Augensegen, 15. Jh.:

Fur daz mail in den augen.

Sanctus Nicasius der heilig martrer gotes

het ain mail in den augen vnd er versuchet,

ob yn got dauon erledigen wolt,

vnd vnser herre erlediget yn dauon.

Da pat er vnsern herren,

wer seinen namen ob im trüg oder hett,

daz der selb erlost würd von allen mailen vndprechen,

wie die wärn, vnd vnser herre erhoret yn....»

[Holzmann, 2001, s. 205].

В этом блоке, взятом из текста 15-ого века, представлен случай из жизни Святого Никасия, где в роли действующих лиц выступают сам Никасий и Бог, к которому обращается святой, при этом обращение передается косвенной речью. Объект заклинания - пятно в глазу (возможно, бельмо (mail)).

«Prüler Wurmsegen, 12. Jh.:

Job lag in dem miste.

er rief ze Criste,

er chot, du gnädige Crist,

du der in demo himile bist,

du buoze demo mennisken des wrmis. N....»

[Schulz, 2002, s. 44].

Часть этой паремии написана в форме обращения в прямой речи Иова к Христу и червю.

В качестве описания выступают указания по проведению ритуала, сопровождающего прочтение текста. В этом блоке приводятся условия, в которых нужно читать определенное заклинание, названия молитв, которые требуется прочитать дополнительно после настоящего заклинания, и количество их повторений. В средневековых текстах описания представлены на двух языках: латинском (внутри средне-немецкого текста) и средненемецком. Тексты, написанные полностью на латинском языке, мы не рассматривали. Для примера возьмем описание из заклинания для остановки крови:

«Blutstillung, 14. Jh.:

Wild du daz pluot verstellen daz dâ ûs der wunden oder ûs der nasen fliuset, sô leg dîn hant dar über und sprich daz wort: + In dem namen des vaters + und des suns + und des hailigen gaistes. + ...» [Holzmann, 2001, s. 206].

В этом блоке описаны действия («.sô leg dîn hant dar über und sprich daz wort...») и указаны слова, которые нужно произнести перед прочтением заклинания («... + In dem namen des vaters + und des suns + und des hailigen gaistes. + ...»).

Призыв включает в себя приказ или просьбу. В этом блоке заклинатель выражает свою волю посредством обращения через Бога или лично (то есть напрямую) к болезни или субъекту / предмету, наносящему вред (червь, огонь, оружие и т.д.).

Исследователи текстов заговоров указывают на то, что модель текста постоянна, изменяются только его отдельные элементы (ср.: [Schröder, 1999]. Следует отметить несколько разновидностей призыва, которые мы обнаружили во время анализа этого блока:

• призыв прямой;

• призыв внутренний;

• призыв-аналогия;

• констатация.

Прямой призыв осуществляется непосредственно заклинателем и представлен личным местоимением «Я» и глаголом в изъявительной форме (но вне паремии) или без местоимения, но с обращением и приказом / просьбой. В нижеприведенных примерах рассмотрены оба варианта:

1) прямой призыв с личным местоимением:

«Liebeszauber, 15. Jh.:

oel vnd amel vnd ingimm [sic] ich beswer üch vnd gebüt üch als diese nesel hie brinnet in der haisen eschen

das ir also machent zerbrinnen

in hertzen vnd in sinnen

das jr nimer ruo mogent gewinnen

vnd haben bis das sie drinnen

wil laun [sic] bringen in der minnen»

[Holzmann, 2001, s. 136].

В таком типе призыва автор обращается лично к объекту, а использование личного местоимения «Я» позволяет сделать акцент на внутренней силе заклинателя и его способности самостоятельно справиться с объектом. Заклинание начинается с конструкции «Ich beswer», «Ich gebüt» и продолжается придаточным дополнительным предложением с союзом «das».

2) Прямой призыв с обращением и приказом:

«Bärmutter, 14. Jh.:

Bärmutter leg dich,

bist so alt als ich.

Bringst du mich zu der erden,

du musst mit mir begraben werden.

Ein buch heisst die bibel,

bärmutter leg dich nieder.

Du sollst dich legen nieder an deine rechte stätte,

das gebeut dir die heiligen-gotts-kraft:

wermut und hegemut und lieggemut und das biege.

Und filia terrae! das (leiden) fahre unter meine sohle. ...»

[Holzmann, 2001, s. 141].

В данном заклинании обращение и приказ выражены глаголом в повелительном наклонении («Bärmutter leg dich,.») и модальным глаголом («Du sollst dich legen nieder.»). Но помимо приказов, исходящих лично от заклинателя, имеется также ссылка и на божью силу («das gebeut dir die heiligen-gotts-kraft...»).

Внутренний призыв - такой тип призыва, который используется внутри истории и произносится самим действующим лицом (Богом или святыми). Он может быть представлен как в диалоге (действующее лицо <=> Бог), так и в монологическом высказывании (обращение к Богу и выражение в нем пожелания излечиться). Так как этот вид встречается внутри паремии, то для наглядности мы рассмотрим его в контексте:

«Viehsegen, 15. Jh:

Fur die wolfe.

Der gute herr sant Martein

Der lag auff dem pette sein, er sprach: Stand auff, hirte mein, nym des hymel slüssel, versperr dem wolfe seinen drussel vnd dem pern seinen czandt vnd dem diebe seine hant, vnd gee hin, viech, in holcz vnd in waid, in perg vnd in tal, wo dir hyn sey not, in gotes namen amen, ...» [Holzmann, 2001, s. 190].

Как мы видим, в этом тексте представлено только повествование, история, которая когда-то имела место быть, и обращение с использованием метафоры, которым некогда Св. Мартин призывал Христа, называя его пастырем («hirte»), на защиту своего скота от волков. Вся история целиком не претерпела никаких изменений со стороны заклинателя (составителя текста). Видимо, потому, что текст уже содержит призыв и может использоваться как полноценное заклинание. Такой тип призыва мы и назвали внутренним.

Призыв-аналогия встречается в сравнительных конструкциях, выраженных союзами «sowie..., also», «so..., so...», «als», или в бессоюзных конструкциях (но с глаголами в соответствующих временных формах).

«Blutstillung (Nasenbluten), 14. Jh.: Für daz pluot:

'herr got, nun hilf mir und betwing dicz pluot,

als du betwunge den Jordän, e daz dich sant Johans dar üs

taufet'....»

[Holzmann, 2001, s. 206].

Здесь мы можем выделить обращение (монолог) Святого Ильи к Богу, выраженное глаголом в повелительном наклонении («.hilf mir und betwing dicz pluot,.»), в котором он выражает свое пожелание остановить кровь. Причем в призыве имеется сравнение (аналогия) с событием, отражающем желаемый результат, которое происходило ранее (крещение в реке Иордан). В сравнении присутствует маркер сопоставительной конструкции - союз «als».

И, наконец, констатация представляет собой подтверждение вышесказанного в паремии («daz ist war») или утвердительное предложение, в котором отражен желаемый результат («der worm der ist tot»). Для лучше-

го понимания такого подвида призыва, как и в случае с внутренним, мы представляем его вместе с историей.

«Wurmsegen, 12. Jh.:

Contra uermes

Jôb lag in dem miste.

Er rief ze Criste,

er chot 'du gnädige Crist,

du der in demo himile bist,

du buoze demo mennisken des wrmis N.

Durch die Jôbes bete

die er zuo dir tete,

doer in demo miste lag,

doer in demo miste rief

zuo demo heiligin Crist.

der wrm ist tôt,

tôt ist der wrm»

[Holzmann, 2001, s. 197].

В тексте представлена история Иова, где он обращается к Иисусу Христу и просит избавить его от червей. Результат этого обращения отражают два последних предложения, в которых он констатируется: «der wrm ist tôt, tôt ist der wrm».

Данная модель была выведена посредством анализа текстов заклинаний и определения основных структурных элементов. Итак, рассмотрим данную модель заговорных текстов, которая является наиболее распространенной, на конкретном примере:

«Bamberger Blutsegen (Wundsegen), 13. Jh.: Christ wart hie erden wnt, daz wart da ze himele chunt, iz neblitete, noch nesvar, noch nechein eiter nebar, taz was ein file gote stunte, heil sis tu wnte!

In nomine Ihesu Christi, daz dir ze bvze.

Pater noster. ter. Et addens hoc item ter.

Ich besuere dich bi den heiligen funf wnten, heil sis tu

wunte,

et per patrem, et filium, et spiritum sanctum. fiat. fiat. amen» [Holzmann, 2001, s. 185].

Здесь представлены все три блока: повествование, где рассказывается о Христе и его ране; описание дополнительной молитвы и ука-

зание количества ее повторений; призыв, содержащий глагол в изъявительном наклонении и личное местоимение - «Ich besuere...», а также глагол в повелительном наклонении «heil» без местоимения (прямой призыв).

Итак, мы выделили в структуре средневековых текстов, используя структурный подход, три блока: повествование, основой которого является паремия, описание и призыв, включающий в себя четыре типа: прямой, внутренний, аналогию и констатацию.

Литература

Топорова Т.В. Язык и стиль древнегерманских заговоров. М., 1996.

Holzmann V. «Ich beschwer dich wurm und wyrmin ...»: Formen und Typen altdeutscher Zaubersprüche und Segen. Bern, 2001.

Naiditch L. Zur Sprach- und Erzählstruktur der deutschen Zaubersprüche // Interdisciplinary Journal for Germanic Linguistics and Semiotic Analysis. 2003. Vol. 8. N° 2.

Schröder I. Niederdeutsche Zaubersprüche. Konstanz und Variation // Sprachformen. Deutsch und Niederdeutsch in Europäischen Bezügen. Beiheft 105. Stuttgart, 1999.

Schulz M. Beschwörungen im Mittelalter: Einführung und Überblick. Heidelberg, 2002.