Классы глагола, сочетаемость и типология

УДК 811.581.11 Е.Н. Колпачкова

КЛАССЫ ГЛАГОЛА, СОЧЕТАЕМОСТЬ И ТИПОЛОГИЯ

В настоящей статье будет предпринята попытка на материале китайского языка (КЯ) показать, что существует взаимосвязь между типологическими характеристиками языка и сочетаемостными характеристиками глагола.

Особая роль глагола, на которую указывает вербоцентрическая концепция, ясна и вне связи с типологическими соображениями. Как известно, до глагола наиболее естественным образом свертывается любая предикативная конструкция, «через» глагол одно предложение входит в состав другого. Именно глагол, называя некоторую ситуацию, вместе со своими актантами представляет законченную синтаксическую конструкцию, которая является минимальной коммуникативной единицей.

В последнее время особое внимание к глаголу привлечено и в связи с бурным развитием теории акциональных классов, уже накоплен определенный материал для изучения типологии акциональных классов. Настоящую статью мы бы хотели рассматривать как вклад в разработку такой типологии: хотя эксплицитного сравнения с другими языками здесь не предпринимается, мы старались анализировать именно такие свойства акциональных классов и особенности их функционирования, которые представляются релевантными с типологической точки зрения.

Семантико-синтаксической классификацией глаголов лингвисты занимались давно. Одна из наиболее известных классификаций была связана с аспектуальными характеристиками глагола, когда выделялись классы глагольных способов действия (начинательные глаголы, моментативные / пунктивные и т. д. и т. п.). Акциональные классы, выделяемые в работах последних лет С.Г. Татевосова [3], Ю.Д. Апресяна [7] и др., также во многом ориентированы на аспектуальную семантику. Представляется, однако, что акциональные / аспектуальные классы глаголов выступают скорее в качестве частного случая по отношению к общей синтактико-семантической классификации глагола. Например, в работах по акциональным классам часто выделяют класс «положений в пространстве» (сидеть, лежать и т. п.). Но если аспектуальность как таковая связана с семантикой временных изменений «внутри» ситуации, то вряд ли сидеть следует трактовать как глагол, принадлежащий к особому аспектуальному классу. Хотя реальность самого класса не вызывает сомнений.

Вне зависимости от того, каково соотношение семантических и морфосинтаксических компонентов в выделении данного класса, сущность каждого такого класса в том, что для него характерна «своя» грамматика и/или «своя» сочетаемость. Здесь и возникает связь с типологией. Обычно принимается, что изолирующие языки выделяются постольку, поскольку грамматические значения в них выражаются с помощью служебных слов и/или словопорядка. Меньше внимания уделяется тому, что для построения

© Е. Н. Колпачкова, 2009

и восприятия высказывания в изолирующем языке важны правила сочетаемости. С определенными оговорками можно утверждать, что комбинаторика для изолирующего языка — это тоже своего рода грамматика; так, если рассматривать синтаксическую конструкцию как реализацию синтаксических валентностей входящих в нее лексем, то правила сочетаемости / несочетаемости слов находят свое отражение в соответствующих валентностях. Валентности могут принадлежать слову в целом, а могут характеризовать отдельные словоформы [11. С. 456].

Поскольку структурно-семантическая характеристика акциональных и иных классов глаголов КЯ, особенности их функционирования в разных условиях контекста изучены в недостаточной степени, перед нами стояла задача в ходе исследования последовательно проанализировать определенный пласт китайской глагольной лексики по основным типологически релевантным параметрам и вывести механизм взаимодействия лексики и грамматики — прежде всего при передаче типов протекания действия во времени. Для целей такого исследования, по-видимому, было важно не только определить набор акциональных классов глаголов, которые наблюдаются в КЯ (именно эти классы мы собираемся учитывать в первую очередь), но и выявить факторы, детерминирующие ту или иную лексическую и грамматическую сочетаемость, обусловленную классом глагола.

В аспектологических исследованиях до сих пор нет однозначного ответа на вопрос

о принципах выделения и качественной специфике классов глаголов. Во многом это связано с таким специфическим для изолирующих языков явлением, как факультативность грамматических показателей, когда характерно наличие «нейтральной» немаркированной формы, обладающей более широкой семантикой и, соответственно, дистрибуцией, благодаря которой такие нейтральные формы в меньшей степени зависят от синтаксического контекста и имеют большую употребительность в языковой системе. Подобная нейтральная форма, имея ряд собственных значений, может заменять маркированную форму с более узким значением с сохранением семантической идентичности конструкции в целом [14, 303], ср. (1) и (2)1.

(1) Ou3er3 you3 jiao4che1 qiao3wu2sheng1xi1 di cong2 shen2-me di4fang1 shi3 chul lai, zai4 konglkong de jie1dao4-shang zi4zi4~zai4zai4 di deng3 ban4tian1 hong2 deng1 shan3guo4.

Изредка иметь машина бесшумно REL PREP что-DER место ехать RES DIR PREP пустой-INTSF REL улица-LOC свободно-INTSE REL ждать долго дня красный свет переключаться.

Изредка бесшумно выезжала откуда-то машина, на пустынной улице долго ждала, пока переключится светофор.

(2) Wo3 zuo4 xia4 lai, kan4-zhe ta1, deng3-le ban4tian1, ta1 tu3 chu1-le yi1-ju4 hua4.

1SG сидеть RES DIR смотреть-DUR 3SG.M ждать-PFV долго 3SG.M плевать RES-PFV один-CLF фраза.

Я сел и стал смотреть на него, долго прождал, пока он выдавил из себя одну фразу.

Даже до получения результатов анализа можно утверждать, что применительно к КЯ граница между лексической и грамматической сочетаемостью достаточно условна. Очевидно, что семантический класс обусловливает роли, которые выполняют участники ситуации, описываемой глаголом, и возможность употребления этого глагола в определенных синтаксических конструкциях. Ролевая рамка глагола может накладывать ограничения на включение в пропозицию тех или иных сирконстантов, а введение определенных сирконстантов может не только нейтрализовать значение граммемы определенной грамматической категории, но и кардинально изменить акциональную характеристику действия, т. е. сочетаемостный сдвиг, изменение контекстуального окружения приводит к сдвигу семантическому. Таким образом, чтобы уяснить важнейшие

типологические характеристики КЯ на синтаксическом, лексическом и семантическом уровнях, необходимо проанализировать особенности строения предложения через реализующиеся в правилах сочетаемости валентности глагольных лексем и проследить на конкретном языковом материале импликации анализируемых типологических параметров.

Семантическая характеристика видовой формы глагольной лексемы является результатом взаимодействия двух семантических компонентов: аспектуальной семантики соответствующего показателя и акционального класса, к которому данная лексема относится. При отсутствии эксплицитно выраженных аспектуально релевантных показателей актуализируются лексические показатели контекста (темпоральные адверби-алы, уточнители и т. п.).

Для начала была предпринята попытка выявить акциональные классы глаголов КЯ и определить специфику распределения глагольных лексем по классам. Если исходить из того, что каждому акциональному классу присущи своя грамматика и лексико-грамматическая сочетаемость, то общая акциональная характеристика глагола будет складываться из акциональных характеристик отдельных употреблений глагольной лексемы, набора и семантики используемых грамматических категорий. Уже на первых этапах исследования предварительный анализ языкового материала показал, что существуют грамматические категории, у которых грамматические показатели сочетаются не со всеми семантическими классами глаголов, а если сочетаются, то могут отличаться по набору значений и их иерархии. Именно эти соотношения стали основным предметом исследования в настоящей работе.

Выбор глаголов был обусловлен несколькими факторами. Во-первых, анализ должен был проводиться на материале прототипических для каждого класса лексем, в наибольшей степени обеспечивающем сопоставимость различных глагольных классов в рамках проводимого исследования. Во-вторых, нас интересовали различия в дистрибутивной потенции не только между классами, занимающими полярные позиции на условной шкале сужения сферы действия диагностических грамматических свойств, но и между соседними классами на предмет выявления универсальных и специфических синтаксических моделей, в которых могут быть отмечены анализируемые лексемы, и, наконец, представлялось необходимым проверить однотипность / неоднотипность сочетаемостных свойств различных лексем в рамках одного класса.

Для этого нами были отобраны высокочастотные глаголы преимущественно различных акциональных классов, по одному, а в некоторых случаях по несколько глаголов одного лексико-семантического класса, а именно: х1е3 ‘писать’ для класса действий, гио4 ‘сидеть’ для класса положений в пространстве, а14 ‘любить’ и (¿еп§3 ‘ждать’ для класса состояний, раоЗ ‘бежать’ для класса процессов, £а^Ье^1 ‘происходить’ и еЬи1х1ап4 ‘возникать’ для класса событий, Ш§ао1 ‘повышать’ для класса воздействий , ling3dao3 ‘руководить’ для класса деятельности и в рамках поставленных в данном исследовании задач проанализированы грамматические свойства этих прототипических глаголов для выяснения, как семантика акционального класса детерминирует сочетаемостные свойства соответствующих лексем, заполнение каких валентных позиции является для них типичным и какие существуют различия в грамматической комбинаторике у разных глагольных лексем в рамках одного класса.

С типологической точки зрения, ни один язык не представляет собой чистого типа, поэтому лингвистически более содержательно было бы говорить об определенных ко-

личественных характеристиках (что будет специальным объектом внимания в дальнейшей работе)2.

Типологические свойства любого языка наиболее полно выявляются в сфере слова. В КЯ в силу неразвитости словообразовательной и словоизменительной морфологии выделение грамматических классов слов преимущественно опирается на синтаксические критерии — в зависимости от способов выражения грамматических отношений, характера грамматической сочетаемости друг с другом и с различными служебными элементами, когда глаголом считаются единицы, которые «типично выступают в роли сказуемого» [5, 36]. В грамматический класс предикативов включаются не только лексемы с прототипической глагольной семантикой действия, события, процесса, но и обозначения свойств, качеств и состояний, в результате чего этот класс расширяется за счет слов, которые принято считать прилагательными; прилагательные в КЯ по своим грамматическим сочетаемостным признакам сближаются с глаголами и вместе оказываются противопоставленными классу существительных [10, 21].

В класс предикативов могут попадать и слова с двойной синтаксической функцией, способные выступать и как глаголы, и как существительные, часто с нетривиальным семантическим соотношением.

Решение этой проблемы мы видим в описании валентностных характеристик отдельных частей речи, в первую очередь глагола, и дальнейшем сопоставительном исследовании различных типов валентностей, свойственных китайским глагольным лексемам, в том числе индивидуальной и категориальной, синтаксической и семантической, субъектной и объектной.

Представление о виде как грамматической категории, предполагающей существование определенной системы четко противопоставленных друг другу грамматических форм — рядов разных видов, для КЯ нуждается в серьезных оговорках. В синологии принято говорить о существовании кумулятивных видо-временных категорий, служащих для синкретичного описания характера протекания действия с позиций аспекту-альности, времени и модальности (использование соответствующих форм не является вполне регулярным).

С учетом так называемой факультативности, уже упоминавшейся выше, универсальные категориальные типы — имперфектив и перфектив [1] в КЯ необходимо расширить за счет введения еще одной зоны — зоны нейтрального (общего) вида. Специфика этой зоны заключается в немаркированности глагольных форм, т. е. при глаголе в этом случае не содержится аспектуально релевантных показателей. Общий вид представляет собой не просто отсутствие грамматических показателей при глаголе, а отсутствие значимое, когда соответствующий глагол продолжает выполнять свою функцию, а его семантика включает значения «опущенных» показателей.

В случае использования общего вида выбор конкретной аспектуальной интерпретации непосредственно зависит от семантического типа предиката, темпоральных уточнителей и контекста [15]. При этом мы выходим за пределы традиционной грамматики и в максимальном объеме учитываем комбинаторные характеристики соответствующих лексем:

(3) Qiu2 da3-le zhi3 you3 liang3 nian2, wo3 de zuo3 xil jiu4 chulxian4 wen4ti2.

Мяч играть-PFV только иметь два год 1SG REL левый коленка тотчас появляться проблема.

Уже после двух лет игры в баскетбол у меня возникли проблемы с левым коленом.

(4) Di4-er2 tianl zai4 ge4 zu2 tao3lun4-zhongl jiu4 chulxian4-le wen4ti2.

ORD-два день PREP каждый группа обсуждение-LOC тотчас появляться-PFV проблема.

На следующий день при обсуждении в группах возникли проблемы.

Обзор системы грамматических значений глагола, представленных в КЯ, с точки зрения их типологического своеобразия следует начать с описания основных показателей, связанных с передачей аспектуальной семантики, т. е. морфологических и неморфологических показателей видо-временных значений глагола. Для КЯ характерна преимущественно аффиксальная техника выражения основных грамматических значений глагола. Видовые формы глаголов образуются при помощи суффиксов, обладающих агглютинативными свойствами.

Аспектуальная семантика перфектива в КЯ реализуется с помощью суффикса -le, стандартно описывающего законченное действие, релевантное в момент наблюдения, основным значением для этой формы является конкретно-фактическое. Она может описывать единичное, но не однократное действие, если действие было совершено не один раз, то перфективное прочтение будет у всех этих действий, при этом точное число может быть указано счетным комплексом при глаголе. При глаголах некоторых классов суффикс -le может указывать на начало действия или состояния, в таком инхоативном прочтении фиксируется начальная точка ситуации, до которой описываемая ситуация отсутствовала, а после этой точки действие уже имело место. Такое толкование перфек-тива с инхоативным значением позволяет избежать противоречия между непредельным характером ситуации и аспектуальными требованиями перфективной зоны (5):

(5) tianlkongl chu1xian4-le cai3hong2.

Небо появляться-PFV радуга.

В небе появилась радуга.

Суффикс -guo является показателем испытанного вида, в сочетании с которым глагол имеет семантику отдаленного прошлого, исключающую синхронную точку отсчета. Эта форма может обозначать как неопределенно-кратные (6), так и конкретные единичные ситуации (7), в зависимости от контекста или конситуации:

(6) Zuo4wei2 shulfa3jial, tal shengl-qian2 ceng2 wei2 bu4 shao3 shul xie3-guo ti2qianl.

Как каллиграф 3SG.M жизнь-LOC когда_то PREP NEG мало книга писать-EXP заглавие.

Как каллиграф он за свою жизнь написал заглавия к немалому количеству книг.

(7) Sun he2 Givon zai4 l985 nian2 xie3-guo yil-pianl ti2 wei2 “xian4dai4 han4yu3 bu4 yingl chengl wei2 SOVyu3yan2 de wen2zhangl”.

Sun и Givon PREP 1985 год писать-EXP один-CLF заглавие COP современный китайский язык NEG должен называться COP SOV язык REL статья.

Сунь и Гивон в 1985 году написали статью «К вопросу о так называемом SOVпорядке слов в современном китайском языке».

Удвоение глагольной лексемы образует в КЯ делимитативную форму, указывающую на небольшую длительность или низкую интенсивность некоторой гомогенной непредельной ситуации. Она не сочетается ни с какими темпоральными обстоятельствами длительности, в семантике делимитативов ограничение на время протекания задано имплицитно. Для отсылки к актуальному или футуральному временному плану употребляется простая форма удвоения глагольной основы, редупликация глагола с аффиксом -le, как правило, описывает уже завершившуюся в прошлом ситуацию (8):

(8) wo3-men qu4-le cha2shi4 de baoljian zuo4-le~zuo4.

1SG-PL идти-PFV чайная REL отделение сидеть-PFV-DELIM.

Мы пошли в чайную и посидели в кабинке.

Имперфективные формы китайского глагола стандартно выражают два основных аспектуальных значения: дуративное при помощи аффиксальных форм с суффиксом -zhe и прогрессивное при помощи аналитического показателя zai4 (zheng4zai4) в препозиции к глаголу.

Глагольная форма с суффиксом -zhe маркирует срединную стадию некоторой гомогенной ситуации, характеризуя ее с точки зрения временной протяженности, т. е. имеет длительное или дуративное прочтение, или подчеркивает стативный характер ситуации. Выбор конкретной аспектуальной интерпретации зависит от семантического типа предиката; присоединяясь к предельным глаголам, он вводит в рассмотрение наиболее акцентированную процессуальную часть и маркирует недифференцированную срединную фазу ситуации, исключая из фокуса рассмотрения ее границы. В зависимости от аргументной структуры глагольной лексемы выделяют три типа стативов (подробнее см. [17]), характеризующихся неодинаковой дистрибутивной потенцией. Так, в комбинации с глаголами, описывающими положение в пространстве, оформление суффиксом -zhe является обязательным. Глагол с заполненной объектной валентностью может быть оформлен суффиксом -zhe для акцентирования внимания на том факте, что ситуация имеет место в определенный момент времени, а не носит итеративный или хабитуальный характер.

(9) tal-men dao4fan4dian4-li3, you3 yil-zhuol defan4cai4 deng3-zhe tal-men.

3SG.M-PL приезжать ресторан-LOC иметься один-стол.CLF REL блюда ждать-DUR 3SG.M-PL.

Когда они приехали в ресторан, их ждал накрытый стол.

(10) Jinl ye4...jiu4 zhe4yang4 sha3~sha3 dezuo4-zhe, sha3~sha3 deyoulshangl.

Сегодня ночь лишь такой вид глупый-INTSF REL сидеть-DUR глупый-INTSF REL печалиться.

Сегодня ночью... [я] так и сидела в оцепенении, в ужасной тоске.

Форма прогрессива, образуемая в КЯ при помощи аналитического аспектуального показателя zai4 (zheng4 zai4) в препозиции к глаголу, выражает актуально-длительное значение, в семантике этой глагольной формы отсутствует информация о начальном и конечном пределах ситуации, ее употребление говорит о точечной референции:

(11) wo3 tingldao4 tal xian4zai4 zheng4zai4 ling3dao3 yil-ge4 xiao3zu2.

1SG слышать RES 2SG.F сейчас PROG руководить один-CLF группа.

Я слышал, что она сейчас руководит бригадой.

Пример (12) дает представление о конкуренции двух имперфективных форм китайского глагола, одна из которых обладает более широкой семантикой. Так, они обе могут передавать актуально-длительное значение, но аналитические формы прогрессива с zai4 демонстрируют наивысшую степень «сфокусированности», в терминах P.M. Bertinetto [4], тогда как суффиксальная форма с дуративным -zhe такого «сфокусированного» прочтения не имеет.

(12) xian4zai4, zhe4 yilqiel zheng4zai4 falshengl-zhe ke3xi3 de bian4hua4.

Сейчас это все PROG происходить-DUR радостный REL перемена.

Сейчас во всем этом происходят перемены к лучшему.

Анализ языкового материала показал, что лексемы из разных акциональных классов при присоединении одного и того же показателя образуют неоднородные с семантической точки зрения глагольные формы. Более того, выяснилось, что различия в сочетаемостных свойствах существуют не только между акциональными классами, разными лексемами в пределах класса, но также между аспектуальными реализациями отдельной лексемы в рамках данного акционального поля. Чрезвычайно важен учет всех возможных аспектуальных сочетаний, так как это дает надежную аргументацию для установления возможных семантических сходств и различий между акциональными классами, а также позволяет выявить лексические и контекстуальные ограничения употребления тех или иных грамматических показателей.

В современной аспектологии важнейшее место занимает категория предельности, своеобразие которой заключается в том, что она принадлежит к области семантики и может не иметь специальных средств выражения. Специфика КЯ состоит в существовании значительного количества глаголов двойственного видового характера, которые могут выступать со значением как предельного, так и непредельного действия, так как грамматические формы не всегда однозначно имплицируют семантическое противопоставление по этому признаку. Следовательно, важным критерием разграничения предельности / непредельности являются условия контекста и сочетаемостные ограничения.

Для КЯ особенно актуальна и проблема семантического разграничения категорий предельности и результативности. Всякий глагол, обладающий результативным значением или содержащий в своей семантике элемент результативности, является предельным, но не всякий предельный глагол — результативный. Выражение результата действия — это лишь один из вариантов предельности [8]. Дело в том, что для китайской глагольной системы характерны результативные глагольные конструкции (РГК), включающие глагольную лексему и так называемые модификаторы — знаменательные или служебные элементы, обозначающие направление движения или результат действия. В качестве модификаторов могут выступать многие прилагательные и некоторые глаголы. Подобные сочетания глаголов с модификаторами обладают прозрачной структурой, т. е. каждый из них, как правило, сохраняет свое знаменательное значение, и толкование всей результативной конструкции складывается из значений ее отдельных элементов, поэтому сочетаемостные свойства у разных групп глаголов и модификаторов оказываются неидентичными и зависят от семантических особенностей каждого из них. Модификаторы могут обозначать признаки, возникающие у участников описываемой ситуации в результате указанного действия, указывать на относительную успешность действия или его исчерпанность, а также выражать отношение к действию или его оценку со стороны участников. Эти конструкции описывают некоторую критическую точку в составе длительной ситуации, с наступлением которой ситуация меняет свой характер, определяемый семантикой глагольной лексемы и соответствующего постглагольного модификатора.

Так, для классов положений в пространстве акциональная характеристика РГК отличается от соответствующей характеристики нейтрального немаркированного глагола наличием дополнительной процессной интерпретации. Здесь возможны ситуации описания единичного действия, представленного как конкретный целостный факт, ограниченный пределом, но возможна и процессуальная интерпретация, как в примерах (13) и (14); ср. в русском языке «Садись» и «Сядь»:

(13) Ni3 yao4 zuo4 xia4 lai, ji2shi3 bu4 lei4.

2SG надо сидеть RES DIR, даже если NEG усталый.

Ты сядь, даже если не устал.

(14) Zuo4 xia4 lai he zhan4 qi3 lai de shi2hou xi1gai4 hui4 teng2.

Сидеть RES DIR и стоять RES DIR REL время колено мочь болеть

Когда сажусь или встаю, болят колени.

Хотя, по-видимому, говорить о грамматикализации модификаторов в КЯ нельзя, сама регулярность конструкций с их участием сближает соответствующие процессы с грамматическими. Среди глагольных модификаторов особо отметим shang, xia, dao как наиболее продуктивные средства выражения категории предельности (мы их будем называть модификаторами-телесизаторами), присоединение которых к глагольной основе часто указывает на достижение предела обозначаемой глаголом ситуации. РГК не могут обозначать действие, продолжающееся в данный момент, не допускают использование дуративных или прогрессивных форм глагольного действия, т. е. имеют вполне определенные ограничения сочетаемости с рядом грамматических показателей.

Результативные глагольные конструкции стандартно имеют перфективную интерпретацию, поскольку имплицируют завершенность действия в момент речи или в любой другой точке отсчета, однако анализ показал, что в определенных контекстах некоторые глаголы, например лексемы xie3 из класса действий, лексемы deng3 из класса состояний, в комбинации с модификатором shang4 не видоизменяют свой аспектуаль-ный характер, а могут в сочетании с темпоральными обстоятельствами длительности представляться как длительный многоактный процесс, описывая ситуацию, состоящую из последовательности однородных квантов, следующих друг за другом во времени безотносительно к его пределу, как в примере (15):

(15) Qing1chen2 zhun3shi2 4 dian3 30 fenl qi3chuang2, xie3 shang4 liang2 san1-ge4 xiao3shi2,ran2hou4 jiao4xing3 qil er3, kai1shi3 yil tianl de mang2lu4.

Рассвет точно 4:30 встать с кровати, писать RES два три-CLF час потом будить жена сын, начинать один день REL суета.

На рассвете ровно в 4:30 [он] встает, пишет в течение двух-трех часов, потом будит жену и сына, начинается дневная суета.

Результативные конструкции с маркерами потенциальной возможности / невозможности de / bu имеют потенциально-характеризующее значение.

Анализ значений, которые могут иметь различные видо-временные формы анализируемых глаголов, показал, что глаголы класса действий обладают максимальным набором грамматических свойств, которые в принципе могут быть у глаголов как таковых, и имеют наиболее богатую парадигму значений глагольных форм. Еще одна характерная типологическая черта китайской глагольной системы — наличие инхоативно-статив-ных глаголов (в нашем исследовании это лексемы ai4 ‘любить’, zuo4 ‘сидеть’), которые могут обозначать не только само состояние или пространственное положение, но и переход в это состояние или положение. Этот класс глаголов, в зависимости от наличия в предложении тех или иных аспектуально релевантных элементов и ситуативного контекста в целом, может описывать любую из стадий ситуации, к примеру, садиться -> сесть -> сидеть, и иметь неодинаковую акциональную интерпретацию — процессную, предельную или стативную соответственно.

Отличительной особенностью организации глагольной системы в КЯ является существование обширной аналитической «грамматической периферии», когда базовые аспектуальные противопоставления реализуются с помощью определенного набора форм, а «остальная» видо-временная семантика передается многочисленными и не объединенными в стройную парадигму конструкциями при помощи служебных и близких к ним по типу функционирования слов, т. е. элементов лексики, выполняющих «строевые» функции, по Л.В. Щербе, идентичные функциям грамматических средств. Такая типологическая особенность языка, когда «роль строевых элементов может в сущности играть любая часть речи» [20, 181], наглядно иллюстрируется на материале КЯ.

Конструкции для введения семантических элементов фазовости, длительности, актуальности, результативности и т. д. могут передавать очень тонкие семантические оттенки. Эта особенность свойственна слабо грамматикализованным элементам, более близким к лексике, чем к базовым грамматическим показателям, поэтому она обычно не фигурирует в грамматических описаниях. В этой связи для КЯ особо остро стоит проблема выбора, какие конструкции описывать в грамматике, а какие исключать из нее, считая свободными синтаксическими сочетаниями, и, следовательно, где проходит граница между лексической и грамматической сочетаемостью в языке. Очевидно, что полный учет таких периферийных форм может привести к значительному «раздуванию» глагольной парадигмы, тогда как слишком жесткий фильтр может исключить из нее реально существующие в языке грамматические явления. В этой связи остановимся на важнейших из этих конструкций.

В ряду аспектуальных показателей особое место занимают фазовые глагольные показатели, в семантику которых входит эксплицитное указание на одну из трех логически возможных временных фаз ситуации — начало (инхоатив), продолжение (контину-атив) и конец (терминатив).

Система фазовых показателей в КЯ носит бинарный характер, и выбор способа передачи значения фазовости детерминируется акциональными свойствами глагольных лексем в зависимости от их семантики.

Способы передачи фазовых значений включают присоединение фазовых глаголов каПзЫЗ ‘начинать’, Д4хи4 ‘продолжать’, й^2гЫ3 ‘прекращать’ к глагольным лексемам и употребление РГК с модификаторами инхоатива qi3lai, континуатива xia4qu или тер-минатива шап2.

Выбор того или иного способа передачи значений фазовости обусловливается многими факторами — семантическим классом соответствующего глагола, специфичностью его сочетаемостных возможностей, общим контекстом. Так, начально детерминированный глагол в конструкции pao3qi3lai описывает динамику вхождения субъекта в качественно новую ситуацию и обычно употребляется в безобъектных предложениях (пример (16)) или с «пустым» генерическим дополнением, которое может оказаться «включенным» между двумя элементами фазового модификатора. Модификатор wan2 с видовым значением результативной завершенности действия может оформлять глаголы, в семантику которых входит процессуальный компонент либо процессуальный характер совокупности некоторых однотипных действий передается с помощью квантор-ных слов (¿ои1 ‘весь, все’ и пр. (пример (17)). Из рассмотренных нами глагольных лексем, вроде бы, только xie3 ‘писать’, гио4 ‘сидеть’, ti2gao1 ‘повышать’ допускают употребление с глаголом и^1гЫ3 ‘прекращать’ (пример (18)):

(16) Tu4-zi pao3 qi3lai.

Кролик-DER бежать INCHO.

Кролик побежал.

(17) xie3 wan2 wen2zhang1 hou4 zhi3shao3 yao4 du2 sanl-bian4.

Писать RES статья после как минимум надо читать три-CLF

Дописав статью, ее надо, как минимум, три раза перечитать.

(18) yi1dan4 da2dao4 yi1ding4 de fa1zhan3 jie1duan4, zhe2 liang2-ge4 bi3lb4 jiu4 ting2zhi3 ti2gao1 le.

Когда достигнуть определенный REL развитие этап этот два-CLF соотношение тогда прекращать повышаться PART.

Когда достигнет определенного этапа развития, эти два коэффициента повышаться перестанут.

Следует отметить, что поскольку в КЯ практически не представлена грамматическая категория времени (как относительного, так и абсолютного), в языковой системе отсутствуют показатели, связанные с выражением будущего времени в чистом виде, употребление показателей jiangl, yao4 , xiang3, zhun3bei4 и т. п. для отнесения ситуации к будущему обычно является результатом использования волитивных глаголов и имеет дополнительный модальный оттенок. В качестве показателя проспектива, передающего высокую степень вероятности наступления описываемой ситуации, стандартно используется служебный глагол yao4; этот показатель часто оказывается функциональным эквивалентом будущего времени. С проспективом тесно связано значение прок-симатива, соответствующее моменту скорого наступления ситуации и передаваемое конструкцией kuai4yao4...(le) ‘скоро, вот-вот P’:

(19) Ni3 kan4 dao4 shen2-me ji1xiang4 neng2 shuo1ming2 zhe4yang4 de shi4qing2 kuai4 yao4 fa1sheng1 le ma?

2SG смотреть RES какой-DER признак мочь объяснять такой REL случай скоро надо происходить PART Q?

Как ты смог понять, что это скоро случится?

В КЯ отсутствуют специальные средства для выражения относительно-временных, т. е. таксисных отношений. Таксисное значение одновременности стандартно передается с помощью оформления соответствующего глагола суффиксом -zhe, когда действие, обозначенное глаголом в этой форме, совпадает по времени с главным. Для передачи таксисного значения следования и предшествования употребляется суффиксальная глагольная форма с -le, часто подкрепляемая соответствующими темпоральными ад-вербиалами. В нарративных цепочках, как правило, «полноценно» маркированным в отношении видо-временных характеристик оказывается только первый глагол, последующие же выражаются формой общего вида, а их временная референция «по умолчанию» определяется формой первого в цепочке маркированного глагола (пример (20)):

(20) tui4xiu1 de li4 lao3shi1 gan3dong4-le, xie3 yi1-feng1 gan3xie4 xin4 song4 dao4 xue2xiao4.

Выйти на пенсию REL Ли учитель растрогаться-PFV писать один-CLF благодарить письмо посылать PREP школа.

Вышедший на пенсию учитель Ли растрогался, написал благодарственное письмо и отправил [его] в школу.

Наконец, говоря об особенностях глагольной системы, нельзя не отметить два служебных глагола, связанных с ориентацией ситуации относительно дейктического центра (т. е. относительно говорящего). В зависимости от направления в значении вентива употребляется глагол lai, описывающий перемещение или развитие ситуации в сторону

говорящего, или итивный глагол qu, передающий удаление от дейктического центра ситуации (пример (21)):

(21) hai2-zi-men zai4 cun1-zi-li3 pao3 lai pao3 qu.

Ребенок-DER-PL PREP деревня-DER-LOC бегать DIR бегать DIR.

Дети бегали по деревне туда-сюда.

Еще одной характерной чертой китайской глагольной системы, связанной с выражением модальности, является асимметрия позитивных и негативных форм, когда нескольким утвердительным формам может соответствовать одна отрицательная, в зависимости от аспектуальных и модальных характеристик глагола могут употребляться такие показатели негативных форм, как bu4, mei2(you3), wei4.

Характеризуя китайскую глагольную систему в формальном плане, следует обратить внимание еще на одну особенность — на активное использование в предложении связок, вводящих имя в предикативной функции, со значениями идентификации и обладания (shi4, wei2, you3). Эти служебные слова не только выделяются в подкласс с семантической точки зрения, но, как правило, имеют и более ограниченный набор ас-пектуальных граммем, не сочетаясь с показателями перфектива, дуратива и пр.

Для передачи объектных, пространственных, временных, целевых, причинных отношений в качестве расширителей контекста в КЯ используются предлоги, восходящие к соответствующим знаменательным глаголам (поэтому имеющие сходную с ними аргументную структуру) и употребляемые в составе сериальных конструкций. Так, предлог ba3 от глагола ba3 ‘держать в руке’ вводит объект, gei3, дериват глагола gei3 ‘дать’, вводит актант с адресатной, бенефактивной или направительной ролью, yong4 от глагола yong4 ‘использовать’ является аналитическим эквивалентом инструменталиса и т. п.

Определение семантического типа предиката не могло быть полным без учета таксономического и референциального статуса его аргументной структуры. Исследование сочетаемостных характеристик глагола носит сопоставительный характер, представляющий несомненный интерес как для теории акциональности, так и, шире, для лингвистической типологии. Анализ синтаксических моделей, в которых были отмечены прототипические глагольные лексемы, позволил определить, заполнение каких валентных позиций типично для данных глагольных лексем, а каких — недопустимо, и тем самым выявить лексемы, демонстрирующие максимальную сочетаемостную свободу, и сформулировать валентностные ограничения для каждого из рассмотренных нами ак-циональных классов. Такое комплексное описание семантико-синтаксических свойств глагольной лексики имеет вполне конкретную практическую значимость, поскольку могло бы облегчить задачу ее представления в словарях активного типа, включающих в себя не только семантическую, но и грамматическую в широком понимании и прагматическую информацию об определенных языковых явлениях.

В КЯ одни и те же формы глагольной лексемы могут иметь две диатезы, различающиеся тем, какой из участников ситуации занимает позицию субъекта; такие глаголы мы называем лабильными. Сдвиг диатезы практически всегда предписывает употребление результативной конструкции либо суффиксальной с дуративным суффиксом при глаголе. Например, глагольная лексема xie3 ‘писать’ в конструкциях с показателем инхоатива qi3lai и модификатором shang демонстрирует изменение актантной структуры предиката и опущение объекта — депациентивацию (ср. ‘писать письмо’ и ‘писать

[вообще]’), что приводит к изменениям аспектуальных характеристик глагола, который получает значение вхождения в процесс или длящегося процесса.

Что касается сочетаемости с аспектуально-темпоральными обстоятельствами — одной из важнейших синтаксических характеристик глагольных лексем, следует отметить, что тут сочетаемостные свойства детерминируются не только семантикой лексемы и ее акционального класса, но и в большей мере соответствующим аспектуаль-ным прочтением глагольной формы, представляющей лексему. В нашем исследовании в качестве диагностических были выбраны обстоятельства: момента речи, временной точки, интервала времени, неограниченной и ограниченной длительности, периода времени, срока, темпа.

Анализ текстовых условий функционирования аспектуально-темпоральных обстоятельств при глаголах различных акциональных классов показал, что темпоральные обстоятельства в КЯ не просто определяются аспектуальными значениями глагола, но и сами способны влиять на акциональную характеристику глагольной группы, а семантика отдельных видо-временных форм прагматически ограничивает комбинаторный ряд адвербиалов, употребляемых при глагольных лексемах. Так, если сочетаемость с обстоятельствами неограниченной длительности типа yi1bei4zi ‘всю жизнь естественна для нейтральных форм лексемы ai4 ‘любить’, то для РГК в инхоативном значении она исключена. Этот запрет объясняется семантикой соответствующего акционального класса:

(22) ai4 yi1-ge4 ren2 ke3yi3 ai4 yi1bei4-zi.

Любить один-CLF человек можно любить вся жизнь-DER.

Человека можно любить всю жизнь.

(23) * ai4 qi3 lai yi1bei4-zi.

Любить-INCHO вся жизнь-DER.

Полюбить всю жизнь.

В ходе исследования нами был проведен комплексный анализ глагольных лексем различных акциональных классов с целью выявления типологически релевантных различий в их лексико-грамматической сочетаемости, показан процесс взаимодействия значений индивидуальной / категориальной семантики глаголов и аспектуально релевантного контекста, определена роль контекстуальных показателей при актуализации значений различных акциональных классов, затем на основании этих результатов был произведен сопоставительный анализ валентностных свойств прототипических лексем из различных акциональных классов и выявлены синтаксические и семантические универсалии, касающиеся функционирования данных лексико-семантических групп.

Полученные результаты в целом подтвердили гипотезу о взаимообусловленности типологических характеристик языка и сочетаемостных характеристик глагола. Дальнейшие перспективы исследования связаны с углублением структурно-семантического анализа акциональных классов в КЯ и сопоставлением результатов исследования в аспекте типологии предикатов с данными других языков.

Примечания

1 Список сокращений: DER — деривационный аффикс; CLF — классификатор; COP — связка; DELIM — делимитатив; DIR — направительный модификатор; DUR — дуратив; EXP — экспери-ентив; F — женский род; INCHO — инхоатив; INTSF — усилительная конструкция; LOC — локатив; M — мужской род; NEG — отрицательная частица; ORD — префикс порядковых числитель-

ных; PART — для фразовых частиц; PREP — предлог / послелог; PROG — прогрессив; Q — вопросительная частица; REL — маркер атрибутива de, маркер адвербиалов — препозитивного di и постпозитивного de; RES — результативный модификатор; PFV — перфектив; PL — мн. число; SG — ед. число.

2 Новаторской в этой области стала работа [9], в которой была разработана методика, позволяющая количественно измерить принадлежность того или иного языка к определенному типу и рассчитать ряд важнейших типологических индексов языковых систем. В отечественной лингвистике применение этой методики к описанию ряда языков стран Азии и Африки было предпринято в коллективной монографии [13].

Литература

1. Bybee J.L., Perkins R., Pagliuca W. The Evolution of Grammar: Tense, Aspect and Modality in the Languages of the World / Eds. J. L. Bybee, R. Perkins, W. Pagliuca. Chicago: University of Chicago Press, 1994. 398 p.

2. Dowty D. R. Thematic Proto-Roles and Argument Selection // Language. 1991. Vol. 67. P. 547-619.

3. Tatevosov S. The parameter of actionality / Ed. by Plank, F. // Linguistic typology. 2002. Vol. 6. P. 317-401.

4. Tense and Aspect in the Languages of Europe: Empirical approaches to language typology / Ed. by Östen Dahl. Berlin: Mouton de Gruyter, 2000. 856 p.

5. Алпатов В.М. Принципы типологического описания частей речи // Части речи: теория и типология / Под ред. В.М. Алпатова. М.: Наука, 1990. С. 25-50.

6. Антонян К.В. Морфология результативных конструкций в китайском языке. М.: Муравей, 2003. 272 с.

7. Апресян Ю.Д. Исследования по семантике и лексикографии. Т. I: Парадигматика. М.: Яз. славян. культур, 2009. 568 с.

8. Бондарко А.В. Теория морфологических категорий и аспектологические исследования. М.: Яз. славян. культур, 2005. 620 с.

9. Гринберг Дж. Квантитативный подход к морфологической типологии языков // Новое в лингвистике. Вып. III. М., 1963. С. 60-94.

10. Драгунов А.А. Исследования по грамматике современного китайского языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952 . 232 с.

11. Касевич В.Б. Труды по языкознанию: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Ю.А. Клейнера. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2006. 664 с.

12. Кацнельсон С. Д. Общее и типологическое языкознание. Л.: Наука, 1986. 298 с.

13. Квантитативная типология языков Азии и Африки / Под ред. В.Б. Касевича, С.Е. Яхонтова. Л.: ЛГУ, 1982. 350 с.

14. Коротков Н.Н. Основные особенности морфологического строя китайского языка. М.: Наука, 1968. 400 с.

15. Смит К.С. Двухкомпонентная теория вида // Типология вида: проблемы, поиски, решения / Пер. с англ. В.В. Гуревича. М., 1998. С. 404-422.

16. Солнцев В.М., Солнцева Н.В. Куда идет китайский язык? // Китайское языкознание: Изолирующие языки: Материалы IX международной конференции. М., 1998. С. 15-22.

17. Солнцева Н.В. Проблемы типологии изолирующих языков. М.: Наука, 1985. 253 с.

18. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса / Пер. с франц. Вступ. ст. и общ. ред. В.Г. Гака. М.: Прогресс, 1988. 656 с.

19. Типология результативных конструкций / Под ред. В.П. Недялкова. Л.: Наука, 1983. 264 с.

20. Щерба Л.В. Очередные проблемы языковедения // Известия АН СССР. ОЛЯ. 1945. Т. 4, вып. 5. С. 175.

21. Яхонтов С.Е. Категория глагола в китайском языке. Л.: ЛГУ, 1957. 180 с.