Некоторые замечания о славянском переводе хроники Георгия монаха (лiтовникi)

НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О СЛАВЯНСКОМ ПЕРЕВОДЕ ХРОНИКИ ГЕОРГИЯ МОНАХА

Резюме: Анализируются все случаи употребления союза «сирЪчь» в Л'Ьтовник'Ь, южнославянском переводе первоначальной версии хроники Георгия Амартола, выполненном в XIV в. В части из них он соответствует одной из близких по значению греческих лексем, но некоторых контекстах вводит пояснения переводчика, отсутствующие в оригинале. Эти пояснения помогают уточнить как локализацию перевода, так и понимание толкователем современного ему греческого языка и реалий. Рассматриваются также отклонения от стандартных соответствий 'Рюршог, 'Рюршкб^ = «грьцы, грьчьскый».

Ключевые слова. Георгий Амартол, ЛЪтовникъ, славянская переводческая традиция, церковнославянский язык.

В середине XIV в. в южнославянских землях появился новый перевод сочинения, уже завоевавшего исключительную популярность как в самой Византии, так и за ее пределами, в частности в славянском мире, - хроники Георгия Мниха или, как его обычно называют слависты, Амартола. Первый перевод, известный под названием «Временник», появился в X в. Однако ЛЪтовникъ и Временник отражали две разные версии оригинала, причем парадоксальным образом более поздний перевод восходил к самой первой, «подлинной» хронике, созданной в 846/847 г. (по-гречески представлена codex Coislinianus 305, не издана - см. Афиногенов 20041), тогда как более ранний - к переработке, осуществленной, вероятно, в последней четверти IX в. (условно именуется «вульгата», издан: Georgii Monachi 1978). Оба перевода представляют большой интерес в языковом отношении, и в данной заметке я хотел бы представить некоторые частные наблюдения над текстом ЛЪтовника, позволяющие точнее представить себе, с каким именно балканским регионом

1 Ссылки на листы этой рукописи даются в форме C222, C222v.

был связан переводчик и в какой мере он владел современным ему греческим языком.

Непосредственным предметом исследования послужила та часть ЛЬтовника, в которой говорится об истории христианской Римской империи, от Константина Великого до Михаила II Травла включительно (л. 216-370: рассказ о следующем императоре, Феофиле, взят из другого произведения - хроники Симеона Логофета). Факсимильное издание текста основано на рукописи Синод. слав. 148, переписанной в Хиландарском монастыре на Афоне монахами Романом и Василием в 1385 г.

Средневековый переводчик, как известно, при самом почтительном отношении к оригиналу редко мог удержаться от вставки неких пояснений от себя, как правило, в виде схолий. Хроники же - это жанр, прямо-таки провоцирующий интерполяции, что прекрасно иллюстрирует история текста Георгия Амартола на греческой почве. В славянском Л'Ьтовник'Ь, как показывает сравнение с греческим кодексом, большинство пояснительных вставок интегрируются в основной текст с помощью союза «сирЬчь»2. Поэтому я постарался проследить все случаи употребления этого слова в обозначенной выше части хроники.

В 11 случаях «сирЬчь» отражает союзы, имеющиеся в греческом оригинале: оіоу (л. 247 (2 р.), 251, 276о6, 321, 343), тоїїт’соті (л. 222о6, 285, 289, 328о6) и ^уоиу (231о6). Примечательно, что более чем в половине случаев данным союзом передано греческое слово, означающее не «то есть», как два других, указывающих на тождество, а скорее «к примеру». По-видимому, такие тонкости от внимания переводчика ускользали.

Пояснения-интерполяции, вводимые союзом «сирЬчь», встречаются на л. 279-36606 (всего 13 раз). Иногда они призваны расшифровать то или иное греческое выражение в чисто содержательном (не лексическом) плане. Разберем эти фрагменты последовательно. 1. Л. 279 (соответствует вео^іі МопаеЫ 1978: 618, 19-20; С278¥). Речь идет о введенным Петром Валяльщиком обычае читать символ веры за каждой литургией. В ЛЬтов-никЬ сказано: «Образь вЬрЬ глаголати, {сирЬчь: вЬрую вь еди-наго Бога Отца Вседрьжителя Творца небу и земли}3».

2 Славянские тексты приводятся гражданским шрифтом с сохранением «ятя» и «ерь» во всех позициях. Поскольку рукопись т. н. одноеровая, употребляется только буква «ь».

Фигурными скобками обозначены вставки в славянском тексте.

Потребность объяснить, о чем идет речь, очевидно, спровоцирована передачей слова оо^Ро^оу через слишком неопределенное «образь». Из всех рассматриваемых здесь вставок эта больше всего походит на вмешательство одного из переписчиков, а не первоначального переводчика.

2. Л. 353 (= вео^іі МопаеЫ 1978: 771, 1). Лоуоу апабєіа^

аіх^оаі = «слово бестрастия просити, {сирЬчь клетву

испросити}». Можно предполагать, что привычным контекстом алабєіа/бестрастие для славянского книжника был богословский или богословско-философский, и поэтому он счел нужным указать читателю, что в данном конкретном месте говорится о гарантиях безопасности, предоставляемых возвращающемуся перебежчику.

3. Л. 355 (= вео^іі МопаеЫ 1978: 772, 10-11). Рассказывается о знаменитой победе хана Крума над Никифором I в 811 г., когда хан приказал сделать из черепа погибшего императора чашу, из которой приказал пить болгарским вельможам: 8кє^єиоє лтту єц аш^у той^ архоута^ тюу Вои^уарюу = «повелЬ пити сь нею властеломь бльгарьскымь, {сирЬчь здравице другь другу}». В этом случае интерполятор явно привносит в текст свои знания о древнем славянском обычае произносить заздравные тосты во время питья из пускаемой вкруговую чаши (на Руси она называлась «братина»).

4. Л. 345 (С336). Самая интересная интерпретирующая вставка: т^у арктфау той Поутои лара^оу = «сЬверьская страна Понта, {сирЬчь гльбиннаа поморие}». Такого примечания следовало бы ожидать от болгарина, для которого различные части Черного моря могли иметь особые названия, но никак не от серба. Поэтому если интерполяция была сделана переводчиком, то это весомый довод в пользу его болгарского (более того, восточноболгарского) происхождения.

5. Л. 366о . Случай сомнительный, поскольку греческий текст не сохранился. Возможно, пояснение вставлено в библейскую цитату самим Амартолом: «умолень буду о градЬ семь, {сирЬчь о ИерусалимЬ}, мене ради и за Давида отрока моего» =

е ^ Г г\ г > С4 > А Л С* Л С* Л /

^пєраопію ипєр т^ поАєю^ таит^ оі 8^є каї оіа Дато тоу оомоу ^ои (2 Цар. 19:34; 20:6).

Далее идут примеры, когда «сирЬчь» вводит славянское соответствие приводимому греческому слову.

6. Л. 331о6 (= Georgii МопаеЫ 1978: 731, 15): фіа^п^, {сирЬчь воде изведению}. Подкреплено схолией на левом поле: «фиала

зоветсе водЬ учиненыи исходь и сьходь». На самом деле речь идет не о фонтане, хотя такое значение у этого слова есть, и именно его здесь имеют в виду и переводчик, и схолиаст, а о полукруглой трибуне со скамьями (см. The Chronicle 1997: 513514). Переводчик не знал, каким славянским словом можно передать греческий термин, смысл которого пришлось раскрывать читателю.

7. Л. 340 (C331v). Хронист называет Константина V Xpuoiavo^ (игра слов вместо xpi^Tiavo^) ка, xpuoo^axpn^. Перевод: «хрусианин и хрусолатрь, {сирЬчь златенъ и злату служитель}» вполне адекватен.

8. Л. 351 (= Georgii Monachi 1978: 766, 3). На месте греч. капп^о^ обнаруживается: «капиль, сирЬчь крьчьбникь». Слово «капилие (капелие)» в значении «корчма» зафиксировано в словарях (Срезневский 1893, s.v.), поэтому не вполне понятно, зачем понадобилось объяснять это слово, тем более что заимствований переводчик не чурается - например, «анепсиа» при слав. «браточедь» (племянница), или «комеркь» при слав. «мыть» (пошлина).

9. Л. 355 (= Georgii Monachi 1978: 775, 2-4). тш; т^ хРа? eiooSou^ ка, с^о§ои^ = «страны тое вьходы и исходы, {сирЬчь клисуры}». Парадоксальным образом получается, что к вполне славянским словам прилагается соответствие, заимствованное из греческого. Понятие же «клисуры», то есть горные проходы (конкретно в Балканских горах, Стара Планина), играет ключевую роль в истории Болгарии, но не Сербии.

10. Л. 359о6 (= Georgii Monachi 1978: 781, 22-23). Наиболее сложное для понимания место находится в цитате, по-видимому, из утраченного фрагмента «Обличения и опровержения» патриарха Никифора (см. Афиногенов 2000). Патриарх говорит об императоре Льве V: ^80VT0^ §8 то ^ev apnaKTiKov 81^ то аофа^е^ к8ктп^^о<;, то §8 8^8u08piov о^§а^ю^ npo'i8^8vo^ = «льва же ово убо хыщное в крЬпости стежавь, елевверие же, {сирЬчь свободное}, никакоже подае». Форма на -ие в это время характерна для заимствованных имен собственных типа «Тарасие» = Tapaoio^. Однако здесь подразумевается, что император, имея столь же хищные повадки, как и лев, не проявляет свойственного тому свободного нрава. Можно предположить, что переводчик (или переписчик) усомнился, не имел ли Георгий в виду кого-то по имени Елевферий.

Еще в трех случаях в ЛЬтовникЬ толкуются имена собственные.

11. Л. 322 (C317): Kpaviou xonov wvo^aoav = «Краниево мЬсто нарекоше, {сирЬчь льбное}». Выражение «Краниево мЬсто» прекрасно известно в славянской литературе еще из древнейших переводов Евангелий, но переводчик решил раскрыть его смысл.

12. Л. 334 (C326v). фгрюуи^ю<; oi ^cv Konprovu^ov, oi §8 KaPa^ivov сгкотю^ npoonyopeuoav = «тьзоименнаго Копронима, сирЬчь лаиноименнаго, друзии же Каваллина, сирЬчь низложи-теля влЬпоту нарекоше». «Лаино (лаина)» действительно означает stercus, а вот «низложитель» представляет собой самодеятельную этимологию переводчика, который, не зная о происхождения этого прозвища от латинского caballus (лошадь), произвел его от греч. глагола катаР&^ю.

13. Л. 347о6 (C337v-338). cpyov yap трс; Sku0ik^^ ^a%aipag anav axcSov атратси^а xwv 'Pw^aiwv cycvcxo = «дЬло бо скувскому мечу, {сирЬчь куманскому}, все отнудь воиньство грьчьское бысть». В оригинале речь идет, разумеется, о болгарах (битва при Анхиале 765 г.). Куманы (кипчаки, половцы) появились на Балканах в конце XI в. и играли заметную роль в истории Болгарии, Византии и Валахии вплоть до XIII в. (см. ODB, s.v. Cumans, с библиографией). У историка Георгия Пахимера (XII в.) термином то Sku0ikov обозначается именно куман-ский контингент византийской армии (Georges Pachymeres 1984, 27, 23; 121, 8, 14; 191, 13 etc.), а у Георгия Акрополита (XIII в.) так называются куманы - союзники болгар (Georgii Acropolitae 1903: 11, 26; 36, 17; 61, 25 etc.). Опять-таки, интерпретация греч. 2ки0гко^ как «куманский» указывает скорее на Болгарию, чем на Сербию.

Еще одно наблюдение над языком ЛЬтовника касается перевода этнонима 'Рю^аТог, 'Рю^агкод. В подавляющем большинстве случаев он переводится стандартно: «грьцы, грьчьс-кый», если не имеются в виду жители города Рима. При этом Византийская империя как страна называется «Романия» (л. 331об). Однако есть и исключения. Так, на л. 361о6 (= Georgii Monachi 1978: 785, 12-13) говорится об иконах Христа и Богоматери, написанных евангелистом Лукой. Заключительная

1 лле ' ' С* Л ' '

фраза выглядит так: каг тас; icpoxuniaq таите; огафиллаасгу x^v 'Pw^aiwv поЛ™ = «священная образования сия хранить грьчьс-кый градь». Под x^v 'Pw^lwv поЛ™ явно подразумевается

Ветхий Рим, но переводчик, очевидно, соотнося это сообщение с различными традициями, приписывавшими Луке авторство многих богородичных икон, хранившихся в Константинополе, решил, что речь идет именно о последнем. Далее на том же листе (= вео^п МопаеЫ 1978: 785, 19-21) сказано об апостолах Петре и Павле: а пспогпксу о Хргатод Вай^ата прюта трд Всгад ^ста^орфйасюд с^сгкоугааутсд 'Рю^аюгд парабсбюкаагу = «и яже сотвори Христос чюдеса, прьвое божстьвьное преображение въобразивше, римляномь прЪдаше». Здесь ошибки быть не могло, потому что несколько выше хронист говорит, что апостолы «величия божия проповЪдавше вь Риме».

Еще одно значимое отклонение от общеупотребительного перевода наблюдается в рассказе о павликианах. В оригинале хроники он выглядит как отдельный текст, крайне поверхностно связанный с основным повествованием ( не случайно редактор вульгаты переместил его с царствования Константина V на правление Константа II). В этом рассказе для передачи греч. Рю^аТог трижды употреблено слово «римляне» (л. 349о), а «грьцы» не встречается ни разу. Возможно, это связано с тем, что «римлянами», согласно автору, павликиане называют православных христиан, то есть переводчик понимал, что в данном контексте необходимо сохранить точный термин как определение не этнической, а конфессиональной принадлежности. В таком случае можно говорить о вдумчивом и осознанном подходе славянского книжника к своей задаче. Справедливости ради, правда, нужно заметить, что в одном месте он перевел словосочетание су тп тюу ЕкАяРюу %юра («в славянской земле») как «вь рабсцЪй стране» (л. 295 = вео^п МопаеЫ 1978: 661, 14-15).

Некоторую загадку представляет передача славянским переводчиком греческой топонимики в одном разделе хроники, повествующем о правлении императора Льва III. На л. 333о6 и 336о6 (С326, 326", 328" = вео^п МопаеЫ 1978: 745, 5, 18; 744, 134) имеются три места, в которых слова 0рак^ и ©ракфод переведены как «Македония» и «Македонскый» (нормально «Фракия» и «Фрачьскый»). Как известно, фема Македония была учреждена при императрице Ирине на землях, традиционно относившихся к южной Фракии. Три случая подряд нельзя

4 т">

В вульгате композиция этого раздела сильно отличается от первоначальной.

списать на случайность, но почему они сконцентрированы на весьма ограниченном участке, сказать сложно. Тем не менее и такая подмена была бы более естественна для болгарина, нежели для серба.

Подведем итоги. Отдельные наблюдения, изложенные в этой заметке, предоставляют, на мой взгляд, дополнительные аргументы в пользу двух тезисов:

а). Славянский переводчик, несмотря на внешний буквализм, относился к тексту не бездумно и рабски, но пытался сделать его понятнее для читателя, в том числе путем вставных пояснений.

б). Содержательный анализ интерполяций говорит о том, что ЛЪтовникъ, несмотря на большие трудности с определением извода, был, вероятнее всего, создан болгарским, а не сербским книжником. Окончательный вывод, однако, можно будет сделать лишь на основании критического издания, учитывающего все рукописи XIV-XV в.

Литература

Афиногенов 2000 - Афиногенов Д. Е. Рецензия на книгу: Nicephori Patriarchae Constantinopolitani Refutatio et Eversio definitionis synodalis anni 815 / ed. J. M. Featherstone. Brepols-Turnhout, 1997 // Христианский Восток, 2, 2000. С. 486-488.

Афиногенов 2004 - Афиногенов Д. Е. Рукопись Coislinianus 305: первоначальная версия хроники Георгия Монаха // Славяне и их соседи. Т. 11: Славянский мир между Римом и Константинополем / под ред Б. Н. Флори. М, 2004. С. 19-29.

ЛЪтовникъ - ЛЪтовникъ сокращень от различниих лЪтописець же и повЪдателии, избрань и сьставлень отъ Георгиа грЪшнаа инока / изд. Обществом любителей древней письменности. Вып. 26, 56, 69. СПб, 1878, 1880, 1881.

Срезневский 1893 - Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб, 1893.

The Chronicle 1997 - The Chronicle of Theophanes Confessor / ed.

C. Mango and R. Scott. Oxford, 1997.

Georgii Acropolitae 1903 - Georgii Acropolitae Annales / ed. A. Heisenberg // Georgii Acropolitae opera, vol. 1. Leipzig, 1903.

Georgii Monachi 1978 - Georgii Monachi chronicon / ed. C. de Boor.

Editio stereotypa correctior, cur. P. Wirth. Stuttgart, 1978.

Georges Pachymeres 1984 - Georges Pachymeres. Relations historiques // ed. A. Failler and V. Laurent. 2 vols. (Corpus fontium historiae Byzan-tinae, 24. 1-2). P., 1984.

ODB - The Oxford Dictionary of Byzantium. N.Y., Oxford, 1991. 3 vols.

D. E. Afinogenov. Some observations on the Slavonic translation of the Chronicle of George the Monk

The Slavonic translation (.HiTOBHHK'L) of the original version of the Chronicle (preserved in Greek in the unique codex Coislinianus 305) displays some interesting peculiarities as the use of the sentences with the conjunction CHpi^B (Greek oiov, xom’eaxi or similar). Among the most important and interesting peculiarities one should mention those which introduce original explanations of certain Greek terms or proper names by the Slavonic translator. Such cases contribute to our knowledge both of geographical location of the translation and to the translator’s understanding of the contemporary Greek language. Some deviations from the usual paradigm ('P©p,aioi, 'PropaiKog = rpt^i, rp&H&CK&rn) also seem interesting for analysis.