Критерии процессуальных законных интересов в гражданском процессе

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 1 (50). С. 162-165.

УДК 347.9

КРИТЕРИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

CRITERIA FOR PROCEDURAL LEGITIMATE INTERESTS IN CIVIL PROCEEDINGS

Н. В. КЛЯУС

Имеются случаи, когда в гражданском процессе наряду с субъективными гражданскими процессуальными правами действуют процессуальные законные интересы участников гражданского процесса. По мнению автора, решение существующих проблем требует поиска новых подходов.

Ключевые слова: гражданское судопроизводство; судебная защита; процессуальные законные интересы.

There are cases when in civil proceedings, alongside with subjective civil procedural rights can be found procedural legitimate interests of participants of the civil process. According to the author's opinion, solving of the existing problems requires new approaches and solutions.

Key words: civil proceedings; judicial protection; procedural legitimate interests.

Будучи формой реализации прав, свобод, законных интересов и юридических обязанностей, гражданские процессуальные правоотношения находятся в постоянной динамике и взаимодействии, что позволяет постулировать: в гражданском процессе возникают разнообразные (в том числе особенные, специфические, непривычные) процессуальные законные интересы суда и лиц, участвующих в деле, а также лиц, содействующих осуществлению правосудия по гражданским делам на различных стадиях гражданского судопроизводства.

Следовательно, процессуальные законные интересы в совокупности с субъективными гражданскими процессуальными правами укрепляют целевые установки гражданского процесса и тем самым повышают эффективность судопроизводства по гражданским делам.

Такое положение ориентирует нас на необходимость углублённого исследования в гражданском судопроизводстве категории процессуального законного интереса в целях решения отдельных проблем, связанных с качеством правосудия, отмеченных в федераль-

© Кляус Н. В., 2017

ной целевой программе «Развитие судебной системы России на 2013-2020 годы» [1].

Процессуальное законодательство не содержит понятия процессуального законного интереса. Так, ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) устанавливает процессуальные права и обязанности лиц, участвующих в деле, но ничего не говорит об их процессуальных интересах. Вместе с тем нормы гражданского процессуального права предопределяют не только должное, но и возможное поведение участников гражданского процесса, что обусловливается отсутствием в законе по ряду вопросов корреспондирующей процессуальной обязанности, действием в процессе принципов состязательности и диспо-зитивности [2]. Такие нормы выступают средствами реализации в гражданском судопроизводстве не только процессуальных прав и исполнения процессуальных обязанностей участниками процесса, но и их процессуальных законных интересов. Эта специфика разграничивает близкие, органически взаимосвязанные, но не тождественные правовые категории «субъективные гражданские про-

цессуальные права» и «процессуальные законные интересы». Таким образом, проблема выработки понятия процессуальных законных интересов должна решаться в контексте анализа субъективных гражданских процессуальных прав. Например, процессуальный закон устанавливает порядок, способы и пределы их реализации, возводя эти категории в ранг юридических возможностей. Но эти возможности имеют различную степень га-рантированности их реализации в гражданском процессе.

Для обоснования выдвинутого тезиса о самостоятельности категории процессуальные законные интересы необходимо установить критерии, позволяющие наиболее полно охарактеризовать существование названной категории в гражданском процессе, и выявить её отличия от субъективных гражданских процессуальных прав. Попытаемся внести некоторую ясность.

Как было отмечено, процессуальные законные интересы нельзя рассматривать вне сопоставления с субъективными гражданскими процессуальными правами, поскольку нельзя говорить о процессуальных интересах без проведения очевидных параллелей со второй категорией. Такой подход позволит нам глубже познать специфику анализируемой категории и определить её место в гражданском процессуальном механизме регулирования. Правовая природа процессуальных законных интересов и субъективных гражданских процессуальных прав неодинакова, что объясняется наличием отличительных критериев, характеризующих первую категорию, а также её особенностями при реализации в сфере гражданского судопроизводства.

При анализе диалектики субъективных гражданских процессуальных прав и процессуальных законных интересов вначале выделим критерии, указывающие на общность названных категорий.

Субъективное гражданское процессуальное право и процессуальный законный интерес - две юридические дозволенности, пользующиеся признанием со стороны государства и выступающие процессуальным средством достижения целей и задач гражданского судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ). Стремление к их осуществлению (реализации) является правомерным поведением в гражданском процессе

и должно представлять собой презумпцию гражданского процессуального права.

Анализируемые категории имеют диспо-зитивный характер, что обусловливается действием принципа диспозитивности гражданского процесса. Ни на кого не может быть возложена обязанность их реализации. Нормы процессуального закона должны устанавливать лишь процессуальную обязанность добросовестного пользования такими правами и интересами (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ).

Эти категории являются весьма действенным способом влияния на гражданскую процессуальную деятельность, складывающуюся в уже возникшем гражданском процессуальном правоотношении. Наделяя участников судопроизводства соответствующими правами и интересами, механизм гражданского процессуального регулирования достигает тем самым конечных целей, влияя на всю совокупность процессуальных связей и отношений. Поэтому следует, на наш взгляд, особо рассматривать процессуальные действия, возможность осуществления которых предоставляется категорией «процессуальные законные интересы». Это предопределяется сферой гражданских процессуальных правоотношений, «где основным видом юридических фактов выступают процессуальные действия участников судопроизводства, правовые последствия возникают только после фактического совершения действия соответствующим лицом» [3], действием принципа диспозитивности как основного движущего начала гражданской процессуальной деятельности: действия участников процесса побуждают соответствующую деятельность суда, являются для неё необходимой предпосылкой. Процессуальные законные интересы участников процесса после действия суда (признания, допущения) оказывают влияние на процессуальную деятельность. Именно совершенствование процессуального законодательства в направлении расширения возможностей для реализации процессуальных законных интересов может стать действенным инструментом в достижении эффективности гражданского судопроизводства.

Обе категории опираются на процессуальный закон, устанавливающий детальную нормативную регламентацию деятельности

Н. В. Кляус

всех участников гражданского процесса, т. е. они закреплены в нормах гражданского процессуального закона (ст. 1 ГПК РФ). Это вытекает из правовой природы процессуального закона, в рамках которого действует правило (общий запрет): «Запрещено всё, кроме прямо разрешённого». Следовательно, юридической гарантией реализации субъективных гражданских процессуальных прав и процессуальных законных интересов выступают нормы ГПК РФ.

Субъективные гражданские процессуальные права и процессуальные законные интересы взаимодополняют друг друга и способствуют обслуживанию предмета судебной защиты по гражданским делам: защита нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов граждан и организаций (ч. 1 ст. 3 ГПК РФ). Тем самым они повышают эффективность правоприменительных циклов, а в конечном итоге - эффективность правосудия по гражданским делам. Поэтому качество и ценность результата судопроизводства во многом будут зависеть от того, насколько успешно это взаимодействие.

Рассматриваемые категории соотносятся с основным процессуальным средством достижения целей и задач гражданского судопроизводства (гражданской процессуальной формой) как частное и общее, поскольку, с одной стороны, сами выступают её составной частью, а с другой - являются дополнительным условием (гарантией) достижения таких целей и задач. Следовательно, субъективные гражданские процессуальные права и процессуальные законные интересы и условия достижения целей и задач гражданского судопроизводства находятся в непосредственной (прямой) взаимосвязи.

Предлагаем введение следующих отличительных критериев процессуальных законных интересов, позволяющих отграничить их от субъективных гражданских процессуальных прав.

1. Категория «процессуальные законные интересы», в отличие от субъективного гражданского процессуального права, формально напрямую не закреплена в процессуальном законе. Предположение об упоминании её в тексте процессуального закона можно вывести лишь из контекста конкретно взятой

нормы (например, ч. 2 ст. 56, ч. 1 ст. 57, ст. 59, 60, 62, 147, 153 ГПК РФ и др.).

2. Процессуальные законные интересы более подвижны, им свойственна вариативность - возможность изменяться и дополняться, отвечая требованиям момента развития (стадии) гражданского процесса (например, ст. 79, 147, 153, 154, ч. 2 ст. 187, ст. 203, 233 и др.).

3. Несмотря на то, что это средство также представляет собой правовую дозволенность, степень её гарантированности ниже субъективных гражданских процессуальных прав. Правовая природа процессуальных законных интересов обусловливает особенность их реализации в гражданском процессе. Диспозиции процессуальных норм, подразумевающие возможность их реализации, имеют характер простой правовой дозволенности, не обеспеченной процессуальной обязанностью другого субъекта процесса совершать действия, направленные на её удовлетворение. Вместе с тем отсутствие элемента обеспеченности нисколько не умаляет значимости процессуальных законных интересов, поскольку даже в этом случае они позволяют участникам процесса выступать в роли «архитектора» гражданской процессуальной деятельности на всём протяжении рассмотрения и разрешения дела судом.

4. Процессуальные законные интересы заметно отличаются по содержанию. Здесь нет триады правомочий, проявляемых в содержании субъективного гражданского процессуального права: право на собственные действия, право требовать определённого поведения от обязанного лица, право обращаться за защитой в органы государственной власти [4]. Содержание данной категории состоит из двух элементов: 1) возможность, характеризующаяся простым юридическим дозволением совершать в процессе юридически значимые действия и 2) возможность обращаться в целях их санкционирования (признания, допущения) к суду. Поэтому эти элементы не имеют в процессе твёрдо гарантированных возможностей.

Такими, на наш взгляд, являются основные концептуальные критерии процессуальных законных интересов в гражданском процессе.

Изменение подхода к категории процессуального законного интереса в сторону более внимательного к ней отношения или по крайней мере попытка такого изменения способны, на наш взгляд, существенно повлиять на качество правосудия по гражданским делам.

1. О федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России на 2013-2020 годы» : Постановление Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2012г. № 1406 // СЗ РФ. - 2013. - № 1. - Ст. 13.

2. Можно обнаружить попытку процессуалистов-цивилистов и теоретиков права «препарировать» категорию процессуальный законный интерес. См., например: Гукасян Р. Е.

Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. - Саратов, 1971. -С. 10; Малько А. В. Законные интересы советских граждан : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1985. - С. 18; Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория. - СПб., 2004. - С. 182; Че-чот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. - Л., 1968. - С. 43.

3. Ярков В. В. Юридические факты в механизме реализации норм гражданского процессуального права : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук.

- Екатеринбург, 1992. - С. 11.

4. Юдин А. В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве.

- СПб., 2005. - С. 20-31.