Гендерные аспекты социализации в семье

Е.В. Кириченко

ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ В СЕМЬЕ

Анализ семейной социализации в рамках гендерного подхода показывает, что половые различия не столь велики, как принято считать. Бинарные оппозиции мужское/женское не являются исторически производными от полового диморфизма и не могут считаться отражением свойств, имманентно присущих мужчинам и женщинам. Напротив, оппозиционность традиционного мышления сама во многом детерминирует способы восприятия, категоризации и социального структурирования половых различий и соответствующих этнокультурных стереотипов.

Цель статьи заключается в том, чтобы проанализировать, каким образом иерархия в семье и гендерная асимметрия в обществе поддерживают друг друга и как семья может противостоять трансляции гендерного неравенства в следующих поколениях.

Ключевые слова: гендер, гендерная социализация, гендерный конструкт, бинарные оппозиции, маскулинность, феминность, адаптация, ин-тернализация.

Важнейшим видом социального взаимодействия, формирующим человека как полноценного члена общества, выступает социализация. Она является незаменимым фактором стабильности общества, нормального функционирования общественной системы, необходимой преемственности в ее развитии.

Определение цели социализации вызывает множество научных споров. Однако здесь доминируют два подхода. Для сторонников первого направления целью является социализированная личность, обладающая чертами, свойственными большинству представителей данной культуры. Так, Э. Дюркгейм определяет конечный продукт

© Кириченко Е.В., 2012

социализации как личность, наделенную умением подавлять индивидуальные интересы во имя общественных. Э. Фромм видит задачу социализационного процесса в формировании общественного характера личности, основная функция которого - направлять человеческую энергию внутри общества во имя продолжения его функционирования.

Адепты второго подхода определяют цель социализации как достижение личностью психологической зрелости. Например, ученица Л.С. Выготского Л.Л. Божович1 считает, что это личность, достигшая достаточно высокого уровня психологического развития, основа которого - возникновение у человека способности вести себя независимо от непосредственно воздействующих на него обстоятельств (и даже вопреки им), руководствуясь при этом собственными, сознательно поставленными целями. Индивид в результате социализации обязательно должен обрести социальную идентичность - субъективное чувство самотождественности и непрерывности, соединенное с определенной верой в непрерывность некоторой картины мира, разделяемой и другими людьми. Это ощущение значимости своего целостного и неповторимого бытия с точки зрения общества.

На наш взгляд, цель социализации заключается в достижении компромисса - такого, который привнес бы гармонию между запросами индивида и культурными запросами общества. Сегодня это достигается посредством баланса между целенаправленными институциональными воздействиями (воспитательные и образовательные институты, идеология, СМИ и т. д.) и стихийными влияниями (улица, сверстники и т. д.), социализирующими личность. Успешная социализация предполагает эффективную адаптацию человека в обществе, с одной стороны, с другой - его способность в определенной мере противостоять обществу и его давлению, которое мешает развитию, самореализации, самоутверждению личности. Это определенный баланс между идентификацией с обществом и обособлением в нем.

Процесс социализации является неоднозначным и проблемным. Она меняется вместе с изменением общества и в то же время остается одним из критериев целостности социума и его преемственности.

В социализации личности участвует большое число институтов, однако центральное место в этом процессе, безусловно, занимает семья. Именно в ней осуществляется первичная социализация индивида, закладываются основы его формирования как личности. Базовую информацию об окружающем мире индивид получает в семье. Кроме того, последняя, как правило, формирует собственную социально-ценностную направленность, которую и передает де-

тям. Со времен Аристотеля, считавшего семью основополагающей ячейкой государства, и до сегодняшнего дня человечеством не был создан какой-либо иной институт, способный заменить семью в ее функции социализации и самоидентификации личности.

Ребенок воспринимает мир значимых других не как один из многих возможных миров, а как единственно существующий и единственно мыслимый. Именно поэтому картина реальности, интернализируемая в семье, гораздо прочнее укоренена в сознании, чем информация, воспринятая в процессе воздействия вторичных групп, институтов, организаций и учреждений в общей форме и опосредованно. Помимо сознательного, целенаправленного воспитания, которое дают ему родители, на ребенка подсознательно воздействует и вся внутрисемейная атмосфера, причем эффект этого воздействия накапливается с возрастом, преломляясь в структуре личности.

Наиболее близкие ребенку люди - это родители или лица, их непосредственно заменяющие и значимые для него. Родительство в целом - достаточно сложный феномен. Это, с одной стороны, «система взаимосвязанных явлений (родительские чувства, любовь, привязанность к детям)»; с другой - «специфические социальные роли и нормативные предписания культуры»; с третьей - «обусловленное тем и другим реальное поведение, отношения родителей к детям, стиль воспитания и т. д.»2.

Эволюция содержания и методов социализации неразрывно связана с изменением социально-экономической структуры и форм общественной деятельности людей. Социализация осуществляется через взаимодействие поколений, составляющих семью. В зависимости от изменений ее типа, обусловленных историческими особенностями культуры и конкретного общества, меняются также тип и механизм этого взаимодействия.

Например, традиционная семья организована так, чтобы сохранить образ жизни старшего поколения, «повторить» родителей в детях. Дети здесь - объект воспитания, задача которого состоит в том, чтобы «вписать» их в четко заданные рамки существующих ролей, норм и ценностей. Механизм социализации в семье традиционного типа действует, опираясь на безусловный авторитет старшего поколения, обычай, ритуал. Четко разграничиваются норма, черпающая легитимность в традициях, и отклонения от нормы, предполагающие строгие санкции.

Одна из особенностей развития современного западного общества - переход от «узкого» типа культурной социализации (с ориентацией на стандарт, жесткий норматив) к «широкому», предполагающему плюрализм, вариативность норм и поведенчес-

ких практик. Автор теории культурной социализации Дж. Арнетт утверждает, что «разные общества могут отличаться "вариативностью-унификацией" на всех уровнях социализации детей и взрослых (семья, сверстники/коллеги, ближайшее социальное окружение, школа/работа, СМИ, законодательство, идеология/ религия)»3. Отечественные социологи также отмечают переход к «индивидуализации жизненных стилей», в том числе в России4. Фактически речь идет о последствиях того, что прежде называли «возрастанием личностного фактора»5. Переход к «широкому» типу социализации неизбежно связан с расширением возможностей для обоих полов.

Современная жизнь наглядно демонстрирует несостоятельность концепции социализации как довольно упрощенной процедуры включения природно-биологического индивида в социальную среду. Происходит процесс «либерализации» традиционной семьи: социализирующие воздействия транслируются не только от родителей к детям, но и от детей к родителям. Одновременно повышается автономия членов семьи, увеличивается разнообразие их связей с миром. Теперь каждый из членов семьи стремится получить возможности для гораздо большей самореализации. В этом заинтересована не только семья, но и общество в целом (если иметь в виду демократическое общество). Авторитет старших ныне не «закрывает» собой мир, утверждая образец, которому предстоит следовать, а открывает возможности для свободного развития, поиска новых ценностей и идеалов, оставаясь при этом воплощением стабильности прежних. В общении старших и младших вырабатываются навыки критического отношения к противоречивым и конкурирующим нормам и ценностям, закладываются основы формирования самостоятельности, ответственности, осознанного отношения к своим поступкам.

Семейное воспитание является таким фактором в процессе формирования личности, который вряд ли когда может быть заменен общественным воспитанием. Особенно это касается поло-ролевых отношений. Очевидно, что консервирование и воспроизводство традиционных мужских и женских ролей основано на устойчивых феноменах социализации. Возможно, самая главная сфера конструирования гендера - формирование личности ребенка. Люди творят новый гендер6, изменяя отношения господства и подчинения в процессе рекрутирования социальных идентичностей.

Еще в середине 1950-х годов Т. Парсонс и Р. Бейлс7 утверждали, что половые роли усваиваются в ходе социализации, ведущим институтом которой является семья. Теория гендерной социализации, сформулированная, в частности, в работах Т. Парсонса, Р. Бейлса и

М. Комаровски8, доминировала в мировой социологии вплоть до 1970-х годов. В ее центре - процесс научения и интернализации культурно-нормативных стандартов, стабилизирующих социальную систему. Научение предполагает усвоение и воспроизведение личностью существующих норм, а сама личность трактуется как относительно пассивная сущность, воспринимающая образцы культуры, но не создающая их.

Так, в течение многих десятилетий доминировала точка зрения, согласно которой гендерная дифференциация - продукт исключительно социализации. Процессы социализации, происходящие в детстве, рассматривались в значительной степени как предварительные, как подготовка детей к тем ролям, которые они, став взрослыми, вынуждены будут играть. С этой точки зрения, когда социализация проходит успешно, необходимые элементы культуры инкорпорируются в личность индивида. К гендерной дифференциации эти идеи применялись следующим образом: поскольку общество предписывает различные социальные роли для взрослых женщин и мужчин, то мальчикам и девочкам требуется разная подготовительная социализация. Другими словами, любые различия в поведении полов основаны на разнице в социализации мальчиков и девочек: их награждают за подобающее их полу поведение, принятое в этом обществе, и наказывают (или, по крайней мере, выражают свое негативное отношение на словах) в тех случаях, когда их поведение считается подходящим для другого пола.

Однако классическая теория социализации оказалась недостаточно адекватной для объяснения гендерной дифференциации. Это вовсе не означает, что она является неверной, просто на данном этапе развития общества выявилась ее узость, ограниченность и статичность.

В ХХ в. стали очевидными неординарные изменения в половых ролях и в отношениях между полами. Некоторые социальные силы претерпели изменения: широко распространенная доступность контрацепции и образования, наем женщин на работу, расширение женских прав. Каждое новое поколение отличается от поколения родителей. Мы можем видеть эту ситуацию почти как недостаток социализации, если мыслим в основном в понятиях межпоколенной передачи культурного опыта. Однако это не так, вот почему необходим иной методологический подход к изучению культуры и общества. Нам представляется, что им мог бы стать гендерный анализ. Применительно к изучению процесса социализации он дает понимание того, что в дополнение к биологической основе существуют социально детерминированные представления о женщине и мужчине, которые оказывают мощнейшее влияние на культурный

контекст развития мальчика и девочки. В этом контексте рассматривается влияние пола индивида на его/ее общее положение и статус, на представления о нормальном и отклоняющемся поведении для мужчин и женщин, а также на психологические качества, присущие тому или иному полу. Это, в свою очередь, актуализирует проблему первичной социализации, появляется необходимость выяснения механизмов, в результате действия которых категории мужского и женского конструируются, поддерживаются и воспроизводятся.

Идея конструирования подчеркивает прежде всего деятельност-ный характер усвоения опыта. Гендерный подход основан на двух постулатах: гендер конституируется посредством социализации, разделения труда, системы гендерных ролей, семьи, СМИ; гендер строится и самими индивидами - на уровне их сознания, принятия заданных обществом норм и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведения и т. д.)9. Субъект создает гендерные правила и гендерные отношения, а не только усваивает и воспроизводит их. Сама идея создания подразумевает возможность изменения социальной структуры. Таким образом, с одной стороны, гендерные отношения являются объективными, потому что индивид воспринимает их как внеположенную данность, с другой - они субъективны как социально конструируемые им в повседневности.

Период первичной социализации связан в основном с бессознательными и пассивными механизмами усвоения культуры, но уже здесь концепция «Я» ребенка становится полотипизированной, а самооценка - заложницей гендерной схемы. Ребенок регулирует свое поведение в зависимости от доминирующих представлений о женственности и мужественности10. Вторичная и третичная социализация предполагают еще большую включенность когнитивных механизмов и творческое преобразование среды.

«Быть мальчиком или девочкой значит быть компетентным в качестве существ женского или мужского пола, то есть научиться продуцировать поведенческие проявления "сущностной" мужской или женской идентичности»11. Новые члены общества включаются в процесс саморегуляции и одновременно начинают мониторинг своего поведения и поведения других в отношении следствий гендерной идентификации. Такой процесс рекрутирования включает усвоение не только гендерных идеалов (в качестве соответствующих «правильных» способов бытия и поведения), но также важных для индивидов гендерных идентичностей, которые они стараются сохранить. Таким образом, гендерные различия или социокультурное оформление «сущностного мужского и женского естества» приобретает статус объективных факторов. Они считаются естественными нормативными чертами индивидов и обеспечивают мол-

чаливое объяснение различий в судьбах женщин и мужчин в рамках одного социального порядка.

Гендерную социализацию можно определить как процесс усвоения индивидом культурной системы гендера того общества, в котором он живет, своеобразное общественное конструирование различий между полами. Она включает две фазы: адаптивную - внешнее приспособление к существующим тендерным отношениям, нормам и ролям; и фазу интернализации - сущностного усвоения мужских и женских ролей, гендерных отношений и ценностей12.

Таким образом, гендерная социализация включает два взаимосвязанных процесса. Во-первых, это усвоение индивидом социального опыта, психосексуальных установок и ценностных ориента-ций, определенных способов поведения и деятельности, присущих представителям того или другого пола. Во-вторых, это процесс формирования полового самосознания (половой идентичности). Он включает познание своего сходства и различий с представителями своего и противоположного пола; эмоциональную оценку себя как представителя определенного пола; самоутверждение «Я» как представителя определенного пола в общении и деятельности. Активная личность, стремясь к свободе и независимости, расширяет свой личный опыт и обеспечивает реализацию своей индивидуальности; при этом индивид может в той или иной степени отходить от гендерного эталона. Если такие отклонения накапливаются в определенных социальных группах, то происходит расшатывание гендерных нормативов и намечается тенденция их постепенного преобразования.

К факторам, способствующим позитивной гендерной социализации, относится прежде всего формирование демократического стиля взаимоотношений в семье, предполагающего внимание, заботу, любовь взрослых к детям, доверие, насыщенную духовную жизнь семьи, атмосферу тепла, требовательности и поддержки.

Не меньшее значение имеет наличие полной семьи и вклада обоих родителей в воспитание детей, что обеспечивает формирование различных моделей поведения отца и матери, гибкий поло-ролевой репертуар их детям. Мать и отец, реализующие разные, но не противоречащие друг другу модели взаимодействия с дочерью или сыном, знакомят их с разными способами поведения в окружающем мире. Отсутствие отца может породить проблемы выбора партнера у девушек, формирование неадекватных форм поведения у мальчиков, сложности в гетеросексуальном общении, проявления либо агрессии, либо робости, неуверенности в себе. Самое главное в социализации мальчика - личный пример участия в ней папы, так как мальчики, отцы которых принимали самое непосредственное

участие в их детской жизни, вероятнее всего, будут сами вести себя так же, а в противном случае - лишь испытывать страх перед подобными отношениями между детьми и родителями. Эмоциональная дистанцированность отцов может привести к агрессивному поведению мальчиков, сексуальным отклонениям у девочек и жестким гендерным стереотипам среди детей обоих полов13. Таким образом, отсутствие мужского контроля и мужской модели поведения затрудняет личностное и ролевое (половое, супружеское, сексуальное, родительское) развитие не только мальчиков, но и девочек.

Если же у ребенка нет положительного примера супружеской жизни его родителей, то это в большой степени моделирует его невысокую способность к партнерству в браке и неуверенность в роли родителя, ослабляет внутренние защитные механизмы, тормозит развитие сфер интеллектуальной, мотивационной, эмоциональной, деятельностной саморегуляции и самореализации. Сложности взаимоотношений взрослых передаются детям. Согласно социальному психологу Г.С. Васильченко14, неврозы, которыми страдает значительное количество людей в цивилизованном мире, - это своеобразный клинико-психологический феномен, формирующийся на протяжении жизни трех поколений - прародителей, родителей и детей. Дети из неблагополучных семей часто воспринимают родительскую семью как антимодель нормальной семейной жизни и пытаются не повторять их ошибок. Но далеко не все могут создать гармоничную семью, так как ими не были усвоены образцы построения позитивных взаимоотношений, а негативные впитались на подсознательном уровне.

В чем же заключаются механизмы формирования половых отличий? До сих пор в социальной науке нет единой точки зрения относительно этого вопроса. Существуют разные теории соотношения биологического и социального в процессе гендерной дифференциации личности. Каждая теория очерчивает свой круг проблем и конкретизирует определенную грань этого процесса.

Так, традиционная психоаналитическая концепция, самым ярким представителем которой считается З. Фрейд, главную роль в процессе гендерной дифференциации отводит биологическим факторам, а фактор идентификации ребенка с родителями рассматривает в качестве ее основного механизма. При этом мужская и женская модели рассматриваются как диаметрально противоположные по своим качествам. Для мужского поведения типичными считаются такие черты, как активность, агрессивность, решительность, установка на соревнование и победу, а также способность к творческой деятельности и рассудительность. В свою очередь, женский тип поведения характеризуется пассивностью, нерешительностью, за-

висимым поведением, эмоциональностью, конформностью, отсутствием логического мышления и стремления к победе. Именно эти модели, как утверждают последователи традиционной психоаналитической концепции, являются основой гармоничного и полноценного развития личности, так как при условии следования этим моделям не нарушается ее половая идентификация. Опыт, который приобретает ребенок в семье в раннем возрасте, лишь закрепляется по мере взросления.

Последнее положение психоанализа подвергается острой критике за утверждение биологической детерминации психологических различий между мужчинами и женщинами. Кроме того, психоанализ явно преувеличивает влияние родителей на социализацию ребенка и в то же время преуменьшает роль других взрослых, литературных персонажей, сверстников и т. д.

Представители теории социального научения, или половой типизации (Б. Скиннер, А. Бандура и другие), напротив, доказывают, что поведение человека формируется позитивными или негативными влияниями внешней среды. Главные принципы научения полороле-вому поведению: наблюдение (за поведением родителей и других значимых взрослых), вознаграждение/наказание со стороны взрослых (поощрение за поведение, соответствующее своему полу, и наказание за противоположное поведение) и прямое или косвенное обусловливание (выбор имени, одежды, игрушек, соответствующих полу ребенка).

Однако и у этой теории есть недостатки: механистичность (ведь многие стереотипные маскулинные/феминные реакции складываются стихийно, независимо от поощрения и обучения, даже вопреки им); кроме того, соответствующее полу поведение может быть усвоено как через дополняющую (путем копирования), так и через противоположную модель (путем противопоставления).

Теория когнитивного развития, основные положения которой были сформулированы Л.С. Выготским и Л. Колбергом, сосредоточена на обосновании того, что основа социализации - овладение языком и становление интеллекта. Представления мальчиков и девочек о половых ролях являются результатом не пассивного социального упражнения, а активного структурирования детьми собственного опыта, осознания своей половой социальной роли. Подкрепления и идентификация со взрослым происходят только после того, когда ребенок узнает от него свою половую принадлежность и принимает ее. Далее на основе самоопределения мальчик или девочка руководит своим поведением, выбирая и предпочитая те или иные его формы.

Ребенок - не пассивный объект гендерной социализации. Опираясь на рассогласованность действий своих воспитателей, взрос-

лых и сверстников и собственный жизненный опыт, он выбирает из предлагаемых ему образцов что-то свое.

Если психоаналитическая теория акцентирует значение ген-дерной идентификации ребенка с родителем своего пола, а теория социального научения подчеркивает влияние микросреды и социальных норм на внешнее поведение мальчиков и девочек, делает акцент на типичном для пола поведении, то теория когнитивного развития описывает процесс усвоения гендерной роли с точки зрения ребенка и подчеркивает активный и творческий характер его мышления. Однако, раскрывая содержание поведения, связанного с полом, эта теория все же не способна проанализировать причины его возникновения.

В 1970-е годы на Западе сформировалась еще одна теория гендерной социализации, получившая название «новая психология пола». Ее адепты Дж. Стоккард, М. Джонсон, Р. Ангер, Е. Маккоби, К. Джеклин и другие, главную роль в формировании психологического пола и половой роли отводят социальным ожиданиям общества, которые формируются в соответствии с конкретной социокультурной матрицей и находят отражение в процессе воспитания. Пол биологический помогает определить только потенциальное поведение человека, главное же - пол психологический, социальный, который усваивается в процессе жизни и на формирование которого в большой степени влияют расовые, классовые, этнические вариации гендерных ролей. Однако при всей своей прогрессивности новая теория пола упускает из виду то обстоятельство, что усвоение социальных ценностей, норм полоролевого поведения - процесс активный. Кроме того, социальные ожидания окружающих ребенка людей могут существенно различаться по своему содержанию, что, безусловно, отразится на его полоролевом поведении.

Итак, основными психологическими механизмами половой социализации выступают: идентификация (психоаналитическая теория), социальные подкрепления (теория социального научения), осознание половой социальной роли (теория когнитивного развития), социальные ожидания (новая психология пола). Автор, вслед за И.С. Коном, считает рассмотренные теории не столько альтернативными, сколько взаимодополнительными - они описывают процесс социализации с разных точек зрения: теория идентификации - с точки зрения «природы»; теория половой типизации - воспитателей; теория когнитивного развития - ребенка; новая теория пола - общества. В центре внимания первой теории - наследственность, эмоциональные связи и отношения; вторая анализирует процессы тренировки, обучения, воспитания; третья - процессы самокатегоризации мальчика/девочки, формирование полового

самосознания; представители четвертой теории заняты выявлением влияния социальных ожиданий общества на восприятие полороле-вого поведения15.

Нам представляется, что в процессе половой социализации участвуют все перечисленные механизмы, однако на разных этапах развития ребенка их соотношение и влияние различно. Например, осознание половой социальной роли появляется у ребенка гораздо позднее, чем бессознательная идентификация с родителем или же ролевой репертуар, сформировавшийся в ходе социального обучения и тренировки. Однако именно осознание своей гендерной идентичности способно в некоторой степени повлиять на ее корректировку.

На наш взгляд, особенности социализации у разнополых детей связаны с трактовкой их будущих ролей в обществе. Еще М. Мид писала о так называемой «двойной цепи ожиданий»: мальчика готовят к тому, что он всегда должен добиваться успеха; девочку учат показывать свою несостоятельность и беспомощность16. Гендерная идентичность приобретается девочками через первичную идентификацию с матерью и проходит менее болезненно, чем у мальчиков, которым необходимо отказаться от нее в пользу идентификации с отцом. Девочек больше ориентируют на общение, межличностные отношения. Оказываясь перед выбором, идти ли путем дальнейшего развития своих способностей или отдать предпочтение потребности быть принятой группой, они очень часто демонстрируют высокую социальную адаптированность, маскируя свои амбиции, а зачастую и умственные способности17.

На эмоции оказывает влияние система убеждений в вопросах половых различий: она содержит в себе взгляды относительно того, как мужчины и женщины должны эмоционально реагировать в тех или иных ситуациях. По данным Р. Фивуша18, родители гораздо чаще говорят об эмоциях с дочерьми и проявляют в общении с ними гораздо более широкий круг эмоций, чем с сыновьями. Девочки больше склонны демонстрировать эмоции, выражающие слабость, мальчики - силу. Игры в группах сверстников одного пола эти различия углубляют. На эмоции как женщин, так и мужчин влияют традиционные гендерные роли, предписывающие первым уязвимость, ранимость, низкий статус и отсутствие власти, вторым -прямо противоположные качества.

К. Доу подчеркивает, что по отношению к детям разного пола используются противоположные принципы морального развития: принцип индивидуализации (акцент на отделении ребенка от взрослых) для мальчиков и принцип кооперации (акцент на привязанности и заботе о других) для девочек19. «Женщины при-

спосабливаются к желаниям мужчин и принимают эту адаптацию за свою истинную природу. Они видят себя такими, какими хотят их видеть мужчины, бессознательно усваивая подсказку мужской мысли»20.

По данным Э. Маккоби и К. Джеклин, подтвержденным последующими исследованиями, мальчиков, как правило, подвергают более интенсивной гендерной социализации, чем девочек. На них оказывают более сильное давление, чтобы они не участвовали в поведении, противоречащем полоролевым стереотипам и требованиям («Как тебе не стыдно плакать - ты же мужчина!»). Мальчиков чаще и строже наказывают, зато они, по-видимому, получают также больше поощрений и автономии в своем развитии. Феминные роли определяются не столь жестко и внедряются менее последовательно, чем маскулинные21.

Исследования показали, что родители чаще склонны к затратам времени и средств на образование и развитие одаренных сыновей, чем одаренных дочерей, у отцов и матерей талантливых девочек больше стереотипов, искажающих оценку способностей дочерей и влияющих на их ожидание успеха22.

Таким образом, уже с самого рождения ребенка социум сначала в лице родителей, а затем агентов вторичной социализации формирует различные критерии социализации и пути реализации для мальчиков и девочек, зачастую искусственно насаждая и культивируя не существующие в биологии различия между полами.

Напряженность, противоречивость, конфликты, порождаемые гендерной социализацией, проявляются и у мужчин и у женщин во всех сферах их жизни. Несовпадение сконструированного идеала и жизненной реальности приводит к взаимному разочарованию мужчин и женщин, к краху мифа близости. Действительное улучшение взаимоотношений может быть лишь результатом индивидуального развития, свободы от диктата половых ролей. Это вопрос не принципов, ценностей, истинного/ложного. Это вопрос психологического здоровья, выживания и развития человека.

Трансформация традиционных ценностей и канонов маску-линности/феминности - общее неумолимое требование времени. Современное общество, развиваясь, допускает вариативность и гендерное многообразие и как следствие - индивидуализацию жизненных гендерных стилей, распространение разных моделей социополовых отношений в обществе и семье. Все это является показателем процесса глубоких перемен и служит свидетельством социальной трансформации последней, выражающейся не только в качественном пересмотре отношения к браку и семье, но и в «размывании» традиционных семейных гендерных ролей и обязанностей,

обусловленных общецивилизационным развитием и изменением положения женщины в обществе.

Понятие «половая роль», заложенное в социологии ее классиками Парсонсом и Дюркгеймом, все чаще интерпретируется как взаимодействие между деятелями и структурами, которое позволяет изменять усвоенные в детстве модели поведения. Исследования показывают, что многие женщины осознают, что они меняются, став взрослыми: одни активно вовлекаются в работу, другие - в материнство. Получается, что не столько усвоенная в детстве «половая роль», сколько конкретные жизненные обстоятельства (взросление и ресоциализация в определенных социальных институтах и социокультурных условиях) определяют деятельность, ценности и идентичность взрослых женщин и мужчин на определенном этапе их жизненного цикла.

В наши дни гендерный конфликт является чрезвычайно сложным социокультурным феноменом, так как характер и объем социальных связей принципиально изменились в результате изменений социально-культурной среды человеческой жизнедеятельности. Индустриальная эпоха разрушила структуры коммуникативной рациональности традиционного общества, сферы трансляций социальных традиций мужского мира и его культуры, аккумулирующих соответствующие нормы и ценности, а также поведенческие стереотипы индивидуального и коллективного действия. А поэтому «разнообразие возможностей, открывающихся перед человеком, а также ценностный сдвиг в самосознании, выражающийся в осознании ценности социально-культурного многообразия, дуальности "жизненных миров" как продуктов многообразия локальных практик, коммуникативного опыта множества людей, как мужчин, так и женщин, делает "естественную" регуляцию социальных форм взаимодействия невозможной»23.

Оба пола в настоящее время находятся в ситуации созидания собственного «Я» в исторический момент, когда налагаемые коллективом обязанности заменил целый веер возможностей. «Ситуация постсовременности характеризуется тем, что биография отдельного человека больше не воспринимается как "судьба" (то есть она не детерминирована), а проектируется на основе различных жизненных стратегий, на основе беспрецедентных возможностей личностного выбора»24.

Основным препятствием к установлению равноправных отношений между полами является сегодня то, что именно женщинам вменяется в обязанность вести домашнее хозяйство. Это - источник асимметрии на других уровнях общественной системы. Однако полному установлению равновесия в отношениях между мужчинами

и женщинами мешает также половая идентичность, которая сформирована и представлена целым рядом моделей, образов, ролей и т. п., воспринятых и усвоенных не только мужчинами, но и самими женщинами в ходе первичной социализации, преимущественно на бессознательном уровне. Поэтому нам представляется, что решить проблему можно, активизировав усилия общества и семьи по двум направлениям: осуществляя политику государства по реализации принципа гендерного равенства в обществе, а также искореняя ген-дерную асимметрию социализации новых поколений.

Для выполнения первой задачи необходимо создать новую концепцию роли мужчины в семье. Сюда входят всевозможные целенаправленные действия государства, ориентированные на «активизацию» отцовства, конструирование образа «нового», любящего, заботливого отца, что привело бы к увеличению участия мужчин в прежде исключительно материнских сферах, например в уходе за маленькими детьми. Тем более что (как показали исследования последних лет) современные западные мужчины в значительно большей степени, чем их отцы, стали связывать собственную самореализацию с семьей и меньше с достижениями в профессиональной сфере. Это, с одной стороны, реально повышает возможности женщины реализовать себя в иной сфере, отличной от материнства и домохозяйства, а мужчин - в семье; с другой -родительские обязанности воспринимаются уже не столько как бремя и несправедливость, жертвами которой являются женщины, сколько как способ самообогащения и формирования идентичности, не создающей помех на пути к личной независимости представителей обоих полов.

Осуществление второй задачи предполагает «выравнивание» асимметрии гендерной социализации на уровне семейного воспитания. К сожалению, социум уже с самого рождения ребенка сначала в лице родителей, а затем через агентов вторичной социализации формирует различные ее критерии и пути реализации для мальчиков и девочек, зачастую искусственно насаждая и культивируя не существующие в биологии различия между полами. Это создает представителям обоих полов большие проблемы и вместе с тем превращается в тормоз на пути общественного развития. Следовательно, как женскую, так и мужскую гендерные роли нужно реконструировать с целью сохранения всех положительных аспектов и исключения всех устаревших и нефункционирующих элементов.

Анализ сложившейся ситуации в рамках гендерного подхода показывает, что половые различия не столь велики, как принято считать. Бинарные оппозиции мужское/женское не являются исторически производными от полового диморфизма и не могут

считаться отражением свойств, имманентно присущих мужчинам и женщинам. Напротив, оппозиционность традиционного мышления сама во многом детерминирует способы восприятия, категоризации и социального структурирования половых различий и соответствующих этнокультурных стереотипов.

Принятие позиции, что пол не является первопричиной психологических характеристик поведения и социальных ролей, позволяет индивиду перестроить свою идентичность и жизненные сценарии, навязанные системой полоролевых представлений, дает возможность по-новому оценить свои возможности и притязания, определить перспективы жизнетворчества, активизировать личностные ресурсы для выбора субъективных стратегий самореализации. Если прежде социальные модели поведения властно навязывали мужчинам и женщинам и роли, и место в обществе, то теперь же они задают лишь факультативные установки и демонстрируют лишь статистически определяемые предпочтения. Ослабляются поляризация гендерных различий и связанная с ней социальная стратификация. Таким образом, новое разделение гендерных ролей начинает базироваться на интеллекте и рациональных основаниях, а не на иррациональной иррелевантности пола. Действительное улучшение положения полов в обществе, а также их взаимоотношений в семье может быть лишь результатом индивидуального развития, свободы от диктата социополовых ролей. Начало это процесса лежит в основе первичной гендерной социализации в семье.

Примечания

См.: Божович Л.Л. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968. 435 с.

Кон И.С. Ребенок и общество. М.: Наука, 1988. С. 211.

Arnett. J.J. Broad and narrow socialization: the family in the context с cultural theory // Journal of marriage and the family. 1995. № 3. Р. 57. См.: Ионин Л.Г. Культура и социальная структура // Социологические исследования. 1996. № 3. С. 31-43.

Гурко Т.А. Родительство: социологические аспекты. М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2003. С. 89.

В контексте нашего исследования гендер определяется как «социальная категория, назначенная телу, имеющему пол»: Скотт Дж. Гендер: полезная категория исторического анализа // Введение в гендерные исследования / Под ред. С.В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2001. С. 425.

4

5

6

7 См.: Parsons T., Bales R. Family, Socialization and Interaction Process. N.Y.: Free Press, 1955. 168 р.

8 См.: Komarovsky M. Functional analysis of sex roles // American Sociological Review. 1950. №. 15. P. 508-516.

9 См.: Воронина О.А. Формирование тендерного подхода в социальных науках // Гендерный калейдоскоп. Курс лекций / Под ред. М.М. Малышевой. М.: Academia, 2002. С. 8-32.

10 См.: Шабурова О.В. Гендер // Современный философский словарь. Лондон: Панпринт, 1998. С. 183-186.

11 Уэст К., Циммерман Д. Создание тендера // Гендерные тетради. Вып. 1. СПб.: ИС РАН, 1997. С. 85.

12 См.: Красова Е.Ю. Словарь тендерных терминов. М.: Информация - XXI век, 2002. 256 с.

13 См.: Золотухина М.В. Американский мужчина - новое в роли отца и мужа // Мужчина и женщина в современном мире: меняющиеся роли и образы. Т. 1. М.: РАН, 1999. С. 283-297.

14 См.: Васильченко Г.С. Общая сексопатология. М.: Медицина, 1977. 486 с.

15 См.: Кон И.С. Указ. соч.

16 См.: Mead M. Male and female: A study of the sexes in a changing world. N.Y.: Morrow, 1975. 477 р.

17 См.: Попова Л.В. Гендерные аспекты самореализации личности. М.: Прометей, 1996. 42 с.

18 См.: Fivush R. Exploring sex differences in the emotional context // Psychological Review. 1987. Vol. 94. Р. 369-389.

19 См.: DeauxK. Sex and gender // Annual review of psychology. 1985. № 36. Р. 49-81.

20 Хорни К. Женская психология. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа, 1993. С. 28.

21 См.: Maccoby E.E., Jacklin C.N. The psychology of sex differences. Oxford: Oxford univ. press, 1975. 271 р.

22 См.: Попова Л.В. Указ. соч.

23 Грошев И.В. Мужское и женское: коды тендерного конфликта // Гендерные проблемы в общественных науках / Отв. ред. И.М. Семашко. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 2001. С. 69.

24 Giddens A. Modernity and self-identity. Stanford: Stanford univ. press, 1991. P. 16.