Полпред подставился на место президента

годовщина Беслана

Трехдневный траур в Беслане начался вчера так, как не ожидал, пожалуй, никто. Матери Беслана заявили, что готовы просить политического убежища в "любой стране, где соблюдаются права человека". Полпред президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрий Козак не пытался их переубедить. На встрече с матерями он решал другую задачу — подготовить их к встрече с президентом Путиным, которая состоится сегодня. Однако спустя два часа свой визит в комитет матерей полпред назвал бесполезным. С подробностями из Беслана — специальный корреспондент Ъ ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА.

Нежданный полпред

О визите полпреда Козака в Беслан еще утром никто не знал. Он появился у стен школы в половине десятого и, пройдя вместе с главой Северной Осетии Таймуразом Мамсуровым по разрушенному спортзалу, через 20 минут уехал во Владикавказ. Спустя несколько минут помощники господина Мамсурова стали приглашать людей к автобусу, который должен был везти пострадавших на встречу с полпредом. Но это была неудачная идея — никто не поехал. Тогда господину Козаку пришлось возвращаться в Беслан. Происходящее там явно требовало его присутствия.

Утром одна из пострадавших, Элла Кесаева, перед школой неожиданно зачитала журналистам обращение под заголовком "Мы не желаем жить в этой стране". Эти два печатных листочка подписали, как написано было в обращении, 500 человек. Самих подписей не было, поэтому у многих возникло сомнение в подлинности документа. Но глава комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева подтвердила: "Это обращение мы подписали. Мы хотели дать его немного позже, но так вышло, что оно прозвучало сегодня". Сусанна имела в виду, что матери собирались огласить его после встречи с Владимиром Путиным. Но обращение раньше времени распространила Элла Кесаева, которая считает, что ехать к президенту в траурные дни нельзя. Позже другой член комитета "Матери Беслана", Жюльетта Басиева, заявила, что не все члены комитета подписались под этим обращением и не все поддерживают тех, кто подписался. "Мы не собирались распространять это обращение в СМИ",— сказала она.

Вернувшийся в Беслан Дмитрий Козак быстро поднялся по ступенькам здания, в котором располагается комитет "Матери Беслана", скрылся за дверью. За ним в комитет вошел глава республики Таймураз Мамсуров, и дверь закрылась. Однако одно из окон в комнате, где проходила встреча, осталось открытым, и мне удалось услышать начало разговора.

— Я приехал, чтобы выразить вам свое соболезнование по поводу того, что произошло. Это очень для вас тяжелый день. И я благодарен за понимание, которое исходит от вас,— сказал полпред.— Я в курсе того, как идет расследование, суд (над Нурпашой Кулаевым.—Ъ), я встречался с заместителем генерального прокурора Шепелем...

— Я могу вас прервать? — спросила чиновника Сусанна Дудиева.— Вот вы говорите о следствии. А мы недовольны, как работает замгенпрокурора. Он не принял ни одного нашего ходатайства и заявления.

— Это кому вопросы? Замгенпрокурора Шепелю? — спросил полпред и сам ответил: — Их надо задавать Шепелю, следователю. Если следователь не согласен — то в суде. Это самый короткий путь поставить точку — заблуждение это или правда.

— Да нас никто не хочет даже слушать! — возмутились пострадавшие. И пожаловались полпреду на бестактность гособвинителей на процессе по делу Кулаева и на бестактность следователей.

— Все что касается поведения следователей, то такая наша страна,— ответил на это Дмитрий Козак.

— Если Путин не в состоянии контролировать страну, где теракты совершают, то пусть освободит место для другого человека,— сказали полпреду матери,— хотя бы для вас.

Но Дмитрий Козак сказал, что президент делает очень много для того, чтобы в стране не происходило терактов.

Тогда женщины спросили у господина Козака, почему президент Путин никак не отреагировал на то обращение, которое они передали ему через полпреда в январе этого года. Тогда "Матери Беслана" перекрыли трассу "Кавказ", и только господину Козаку удалось убедить их снять блокаду. Полпред ответил в том духе, что у президента, наверное, не было времени:

— Этот вопрос (о встрече.—Ъ) стоит не год, а несколько месяцев. Полгода, скажем. Ну не было такой возможности у президента.

— Зато мы понимаем, что у него (президента.—Ъ) есть время для своей собаки, а для нас времени нет. Он должен был к нам приехать! — ответили ему.

— Он же приезжал к вам в Беслан,— напомнил полпред.

— Да, он был здесь,— сказала одна из женщин.— Это было ночью, а потом он взял и уехал обратно!

— Я видел президента в эти дни,— сказал полпред.— Он ходил почерневший весь. Переживал.

Женщины сказали, что по их детям стреляли свои и следствие не желает этого признавать. Но полпред сказал, что не может влиять на следствие. Потом чиновника спросили, почему власти не пустили в школу Александра Дзасохова, как того требовали террористы? При этом женщины сослались на слова самого бывшего президента Осетии, утверждавшего, что ему в оперативном штабе даже угрожали арестом.

Дмитрий Козак удивился и спросил у господина Мамсурова:
— Он (Дзасохов.—Ъ) так и сказал?
Нынешний глава Северной Осетии подтвердил.
— Ну что я могу вам сказать? — ответил полпред.— Меня здесь тогда не было.

"Эта его разведка боем не совсем удалась"

Они сидели за закрытыми дверями два часа. Под конец оттуда вышла, хлопнув дверью, мать погибшего 14-летнего Хасана Рубаева Рита. Вышел, сердито надвинув на лоб шляпу, Виктор Есиев, потерявший взрослого сына. Его спросили, что сказал полпред, но мужчина махнул рукой и пошел прочь.

Наконец охрана полпреда напряглась, потеснила журналистов и на крыльце показался господин Козак. Его заслонили собой охранники и, пробивая коридор, повели к черному "Мерседесу". Журналисты со всех сторон что-то кричали полпреду, но тот качал головой, а его пресс-секретарь повторял: "Никаких комментариев". Только у машины полпред обернулся и ответил кому-то: "Бесполезно!" И махнул рукой.

Потом в дверях комитета показалась Элла Кесаева.

— Мы говорили ему, что следствие врет,— сказала она.— Мы приводили ему факты. Наших детей сожгли, наших детей расстреляли. И никто не хочет этим заниматься. И Козак не хочет в это вникать. Вот все, что я поняла из этой беседы.

— А о встрече с президентом шла речь? — спросили Эллу.

— Да, шла. Я так поняла, что это Козак предложил 2 сентября для встречи. А в ответ на наше возмущение он говорит: "Ну и что?"

Тут я вдруг поняла, зачем полпред пришел в этот день к матерям. Он должен был сказать им, что приглашение президента на встречу 2 сентября в Кремль, приглашение, которое возмутило весь Беслан и которое еще больше настроило матерей погибших школьников против президента, на самом деле не инициатива президента. Это нужно было сказать им именно в этот день, накануне поездки. И господин Козак прикрыл собой президента.

А Элла Кесаева продолжала:

— Если расследование не будет объективно, если нам не перестанут затыкать рты, мы будем просить политического убежища!

— А Козаку вы об этом сказали?

— Мы сказали об этом вам, всему миру. А ему сейчас не стали говорить. Он вряд ли уполномочен решать такие вопросы. Мы это Путину скажем.

Женщины говорили, что полпред спросил у них: "Что вас волнует на сегодняшний день?" Ему сказали, что власть должна быть наказана. Что дело Кулаева никого не устраивает, потому что на скамье подсудимых должны сидеть силовые министры и те, кто должен был спасать, а не расстреливать людей.

— Мы сказали, что дела надо объединить в одно и рассматривать вину руководителей государства,— сказала Рита Сидакова.

Я увидела двух мужчин, стоявших недалеко от входа в комитет. Это были бывший заложник Казбек Мисиков и Виктор Есиев. Я спросила Казбека о результатах встречи, и Казбек сказал то же, что я уже слышала от матерей Беслана:

— Результатов никаких. Он не ради нас приехал. Он приехал на разведку. Чтобы президенту доложить, с какими настроениями едут к нему матери Беслана и какие вопросы будут ему задавать. Президент хочет подготовиться, наверное. Боится принимать женщин неподготовленным. Сказать-то нечего. Вот и Козаку сказать было нечего. Поэтому он ничего даже не смог нам пообещать.

— А что он мог еще сказать? — зло говорит Виктор Есиев.— Он чиновник и выполняет приказ своего начальства!

Я спрашиваю Казбека Мисикова, о чем все-таки матери Беслана спросят президента.

— Они свои вопросы приберегли только для президента,— ответил Казбек.— Люди понимают: подготовленный враг — опасный. Короче говоря, Козаку они не все сказали. Эта его разведка боем не совсем удалась.