Формирование аксиологических основ российского образования в педагогической деятельности В. Я. Стоюнина (к 190-летию со дня рождения)

ФОРМИРОВАНИЕ АКСИОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В. Я. СТОЮНИНА

DEVELOPMENT OF THE AXIOLOGICAL BASIS OF THE RUSSIAN EDUCATION IN THE PEDAGOGICAL PRACTICE OF V.YA. STOYUNIN

Богуславский Михаил Викторович

Заведующий лабораторией истории педагогики и образования ФГБНУ «Институт стратегии развития образования РАО», доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, Председатель Научного совета по истории образования и педагогической науки РАО E-mail: hist2001@mail.ru

Аннотация. В статье в целостном виде представлен жизненный путь и охарактеризованы аксиологические основы педагогической деятельности видного отечественного просветителя, ученого-педагога и общественного деятеля В. Я. Стоюнина.

Ключевые слова: российское образование, педагогическая наука, история педагогики и образования, В. Я. Стоюнин, аксиология образования, общественно-педагогическое движение, идеал учителя, система педагогического образования, теория и практика женского образования.

Boguslavsky Mikhail V.

Head of the Laboratory of History of Pedagogics and Education of the Institute for Strategy of Education Development of the Russian Academy of Education, ScD in Education, professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Education, Chairman of the Scientific Council on the history of education and pedagogical science of the Russian Academy of Education E-mail: hist2001@mail.ru

Abstract. The article covers the life and axiological basis of the pedagogical practice of V. Ya. Stoyunin - an outstanding Russian educator, scientist and public figure -holistically.

Keywords: education in Russia, pedagogical science, history of Pedagogy and education, V. Ya. Stoyunin, axiology of education, socio-pedagogical movement, the teaching ideal, the system of pedagogical education, theory and practice of women education.

Владимир Яковлевич Стоюнин (16 (28) декабря 1826 - 4 (16) ноября 1888) - видный педагог-просветитель, самобытный педагогический мыслитель, яркий деятель общественно-педагогического движения, крупнейший методист русского языка и литературы, теоретик и практик женского образования, оригинальный публицист, литературный и театральный критик [1, с. 1].

Емкую оценку ему дал видный отечественный философ Н. О. Лосский: «В. Я. Стоюнин принадлежал к числу виднейших русских педагогов. И как теоретик-педагог, и как преподаватель русского языка и словесности, он получил известность и был чрезвычайно любим своими учениками» [цит. по: 2].

Вместе с тем можно констатировать, что В. Я. Стоюнин - в значительной степени недооцененный деятель российской педагогической науки и образования. Его идеям и взглядам посвящены только отдельные статьи, и то в основном как методисту, нет ни специальных диссертаций, ни монографических исследований его оригинальной и значимой педагогической системы.

Обращаясь к рассмотрению, прежде всего, общепедагогических взглядов В. Я. Сто-юнина, отметим, что «педагогов-шестидесятников» В. И. Водовозова, Д. Д. Семенова и В. Я. Стоюнина в историко-педагогической литературе иногда называли «эпигонами Ушинско-го». Под этим подразумевалось их заведомо второразрядное место в ареопаге деятелей отечественного образования и то, что проблематика и значение их творчества не выходили за рамки общественно-педагогического мировоззрения и деятельности К. Д. Ушинского.

Конечно, такая оценка несправедлива, особенно по отношению к В. Я. Стоюнину, который, в отличие от двух первых названных педагогов, не являлся сподвижником К. Д. Ушинского, более того, в известной мере выражал альтернативную ему образовательную парадигму, связанную с именем Н. И. Пирогова. Вместе с тем, безусловно, обаяние идей Ушинского, его яркая общественно-педагогическая деятельность существенно повлияли на взгляды Владимира Яковлевича, что нашло свое отражение в очень уважительной, хотя и личностно отстраненной статье «К. Д. Ушинский» (1871) [3], ставшей первым откликом на кончину великого русского педагога.

* * *

В судьбе и педагогической деятельности В. Я. Стоюнина рельефно выделяются четыре взаимосвязанных периода:

1. 1826-1851 гг. - предварительный, на протяжении которого происходило становлении личности В. Я. Стоюнина и формирование ценностей и смыслов его общественного и педагогического мировоззрения.

2. 1852-1874 гг. - преподавательско-методический и общественно-педагогический, наиболее значимый период в деятельности В. Я. Стоюнина, связанный с преподаванием в 3-й Петербургской гимназии (1852-1870) и московском Николаевском сиротском институте (1871-1874), а также в других образовательных учреждениях; активном его участии в общественно-педагогическом движении.

3. 1875-1880 гг. - период научно-методической и общественной деятельности, когда, вынужденно лишенный возможности преподавания, В. Я. Стоюнин в основном сосредоточился на подготовке трудов по изучению словесности. В этот период происходит значительное изменение его политических взглядов.

4. 1881-1888 гг. - синтезированно-обобщающий, связанный с работой педагога-просветителя в Стоюнинской женской гимназии в Санкт-Петербурге, реализации им на практике в сфере женского образования идеала и ценностей воспитания просвещенного человека-гражданина.

По своему происхождению Владимир Яковлевич Стоюнин - выходец из разночинцев, сын разорившегося купца «старого закала», который доверил свои капиталы обманувшему его товарищу. В семье сохранилось предание о том, что их предок - костромской крестьянин - во время эпидемии один выжил из всей своей большой семьи и получил прозвище Стоюнин, потому что устоял. Позднее это прозвище стало фамилией [4, с. 1-2]. Подчеркнем, что фамилия органично соответствовала личности Владимира Яковлевича, всегда отличавшегося очень стойким характером.

Детские годы Володи прошли «в довольно строгой и суровой обстановке, что отразилось на характере, сообщив ему некоторую замкнутость и сдержанность в словах и в обращении, сохранившиеся в нем на всю жизнь» [5, с. 1]. Он не был любимым ребенком в семье и рано привык полагаться только на себя. По свидетельству близко знавших его людей, Владимир Яковлевич внешне отличался «наружной холодностью и суровостью, сухостью и необщительностью» [5, с. 6].

Несмотря на жизненные трудности, В. Я. Стоюнин смог получить очень солидное базовое образование в лучших тогда средних учебных заведениях Петербурга - в частном немецком училище при церкви Святой Анны (Анненское училище), а затем со второго класса в 3-й гимназии, где готовили будущих учителей для учебных заведений Петербургского учебного округа. В процессе обучения рельефно обозначились его склонности к гуманитарным наукам - литературе, истории, древним и новым языкам; проявились незаурядные способности к литературному творчеству, прежде всего поэзии.

За время обучения у В. Я. Стоюнина сформировалось абсолютное неприятие жестко авторитарного стиля педагогической деятельности, базирующегося на насилии и физических наказаниях, подавлении личности и ученика, и учителя.

Поэтому после окончания гимназии в 1846 г. Владимир Яковлевич принципиально не хотел вступать на педагогическое поприще, так как ему, внутренне свободному и очень гордому человеку, всегда занимавшему независимую позицию, имевшему щепетильное чувство собственного достоинства и глубокое самоуважение, претил традиционный образ учителя, целиком зависящего от начальства. Позднее он напишет во многом о себе: «Молодой человек, выходящий из школы со своим идеалом, начинал считать себя выше и нравственнее окружающего общества» [6, с. 158].

С такой нонконформистской внутренней установкой и был связан выбор им сферы получения высшего образования - изучение восточных языков и словесности на историко-филологическом отделении философского факультета Петербургского университета.

В. Я. Стоюнин планировал после окончания университета оказаться сотрудником русского посольства в Персии или Турции - то есть как можно дальше от чиновного Петербурга, да и вообще от николаевской России. В 1850 г. он успешно окончил университет и по представлению диссертации был утвержден в звании кандидата историко-филологического факультета (ставшего к тому времени из отделения уже факультетом) по разряду восточной словесности.

Однако восточная сказка не состоялась: посольства Константинополя, Тегерана и Каира накрепко закрыли перед молодым человеком из разночинцев свои ворота. И ему пришлось искать приложения своих сил и талантов там, где он больше всего не хотел, - в Петербурге, на педагогическом поприще.

После окончания университета он вынужден в течение двух лет заниматься частными уроками, чтобы обеспечить вконец разорившуюся семью. В результате он «впадает в крайне мрачное пессимистическое настроение. Тяжелое положение семьи, несбывшиеся мечты гнетущим образом подействовали на его впечатлительную натуру, да и время тогда было не такое, чтобы весело жилось юноше-идеалисту» [4, с. 5].

К счастью, еще в университете у Владимира ярко проявилась направленность его основного дара - изучение русской словесности, и особенно ее истории. И в 1852 г. В. Я. Стоюнин, наконец, получает место старшего учителя русского языка и словесности в родной для него 3-й Петербургской гимназии. Таким образом, «как это часто бывает, сами обстоятельства привели его к тому роду занятий, которые всего более соответствовали его идеальным стремлениям и на котором он оказал самые важные услуги и как педагог, и как автор ценных сочинений по русскому языку и словесности» [5, с. 2].

С радостью вступив на педагогическое поприще, молодой преподаватель сразу же обращается к разработке инновационных методов обучения и преподавания словесности, соответствующих его убеждениям о необходимости новых целей воспитания. Эта рельефная доминанта его педагогического творчества - смотреть на педагогические и методические вопросы очень широко с общественно-патриотической позиции, формировать содержание образования и продуцировать педагогические технологии «сверху» - из аксиологической проблематики - навсегда станет для Владимира Яковлевича генеральной линией, главным методологическим подходом, рельефно выделит среди современных деятелей образования и придаст его идеям и взглядам вневременное значение.

По выражению Б. Б. Глинского, «В. Я. Стоюнин, получив воспитание и образование в эпоху 40-х годов, усвоил все лучшее и чистое, что выработала передовая русская мысль того времени» [7, с. 413].

Безусловно, в середине 1850-х гг. Владимир Яковлевич переживал глубокий экзистенциальный аксиологический кризис, который завершился преодолением прежних романтических ценностей и отказом от надежд на писательское поприще. Во второй половине 1850-х гг. окончательно сложились его «социальные, гражданские и педагогические взгляды под влиянием преподавательской деятельности, жизненного опыта и общественно-педагогической среды» [7, с. 437-438].

Он утвердился на ценностях педагогической деятельности, на подвижническом служении Отечеству, российскому обществу и русскому народу. Как отмечал Б. Б. Глинский,

«суровая действительность, окружавшая его с юных лет, закалила характер в борьбе с обстоятельствами, выработала в нем серьезный взгляд на жизнь и приучила к упорному труду и точному исполнению своих обязанностей» [7, с. 413].

По свидетельству современников, в В. Я. Стоюнине «сливались в одно нераздельное целое частный человек и общественный деятель, иначе говоря, - слово его всегда было и его делом, что он думал и говорил, то он и делал» [5, с. 6].

Вторая половина 1850-х-1860-е гг. оказались чрезвычайно плодотворными для В. Я. Стоюнина, стали его акме. О них он всегда вспоминал как «о лучших своих временах». Наряду с преподаванием в 3-й Петербургской гимназии он учительствует в Мариин-ском женском училище (1858-1861) и в Мариинском институте, подвижнически работает в воскресной школе и руководит ею. Недолгий срок преподавания в Мариинском училище связан с его вынужденным уходом после актового вечера, на котором он выступил с речью, вызвавшей гнев всесильного принца Ольденбургского, ставшего вечным врагом педагога-гуманиста.

В. Я. Стоюнин, безусловно, являлся не только прекрасным преподавателем, но и наставником, руководителем в высшем смысле этого слова на пути нравственного самоусовершенствования своих юных питомцев. Как отмечали его воспитанники:

Указуя в жизнь дорогу, Он человека идеал Пред нами долго, по немного И терпеливо раскрывал [5, с. 8].

По воспоминаниям Ф. А. Витберга, в гимназии «нам суждено было встретить только одну благородную, светлую, честную, искренне нас любившую и действительно о нас заботящуюся личность - нашего дорого и незабвенного В. Я. Стоюнина - проповедника высоких облагораживающих идей, которыми была проникнута вся его личность» [5, с. 18].

Симптоматично, что среди его воспитанников в 3-й Петербургской гимназии были такие яркие личности, как выдающийся критик и публицист Д. И. Писарев, известный юрист А. Ф. Кони, видные педагоги Л. Н. Модзалевский и В. П. Острогорский, всегда очень тепло отзывавшийся о своем наставнике и написавший о нем трогательные воспоминания.

Что же производило в личности В. Я. Стоюнина столь сильное и глубокое впечатление на его воспитанников? Хорошо об этом написал его биограф В. В. Сиповский: «Не только основательно знающий те науки, к области которых относились его уроки, но и глубоко любящий искусство и науку, он уже поэтому одному должен был сделаться выдающимся преподавателем. Но этого мало. Идеалист в душе, проникнутый благородными принципами, готовый твердо отстаивать их, неспособный ни в коем случае поступаться своими убеждениями, он представлял такую определенную, характерную личность, которая уже сама по себе должна была облагораживать молодых людей, находящихся под его влиянием» [4, с. 13].

Его педагогическая деятельность и статьи получили высокую и достойную оценку. В 1860-е гг. В. Я. Стоюнин был приглашен преподавать русский язык и словесность детям из самых аристократических семей: великим князьям Романовым Владимиру

Александровичу (будущему президенту Академии наук и члену Государственного совета) и Николаю Николаевичу (младшему), великим князьям Лейхтенбергским, великой княжне Евгении Максимилиановне (позже принцессе Ольденбургской), принцессе Елене Георгиевне Мекленбургской и другим [8, с. 355]. Придет время, и эти влиятельные связи ему очень пригодятся.

Но преподавательская деятельность далеко не исчерпывала напряженную творческую жизнь В. Я. Стоюнина в эти годы. В конце 1850-х - первой половине 1860-х гг. Владимир Яковлевич активно публикуется в журналах по вопросам музыки и театральной жизни, успешно редактирует ряд изданий, в частности, в 1859-1860 гг. газету «Русский мир». Здесь он выступил с очень характерной для личности В. Я. Стоюнина редакционной аксиологической программой: «отсутствие общественной лести, обличение во имя истины всего ложного и порочного как в действительной жизни, так и в принципах, патриотическое стремление к устранению общественных недостатков, применение новых идей к действительности [9, с. 8].

В его статьях этого периода рельефно проявились не только глубокое эстетическое чутье, но и сильная критическая мысль, беззаветная вера в идеалы любви и добра. Как отмечал педагог В. В. Сиповский, «во всех, даже самых маленьких заметках В. Я. Стоюнина чувствуется, прежде всего, человек, глубоко убежденный в том, что он говорит, - человек, серьезно задумывающийся над всяким вопросом, за который берется, прямо и открыто высказывающий свои мысли и чувства, мало заботясь о том, понравятся ли они читателям или нет. Он говорит всегда веско и с достоинством, не бросает ни одного слова наобум, ничего не говорит сегодня такого, от чего завтра пришлось бы отказаться» [цит. по: 5, с. 3].

Добавим к этому, что Владимир Яковлевич - действенный участник подготовки и осуществления образовательной реформы первой половины 1860-х гг. В это время В. Я. Сто-юнин становится видным деятелем общественно-педагогического движения: является учредителем Санкт-Петербургского педагогического общества, работает в Комитете грамотности, выступает организатором Комиссии по упрощению орфографии русского языка, председательствует в ученом отделе Общества распространения технических знаний в Москве, избирается почетным членом Российского Общества словесности, работает в комиссии по русскому и иностранному языкам в Педагогическом музее [7, с. 437].

Вместе с тем, хотя В. Я. Стоюнин и принимал активное участие в различных общественно-педагогических организациях и акциях, он по своей психологии был ярко выраженным индивидуалистом, «одиноким волком» российской педагогики.

На этот же период приходится и подготовка им корпуса пособий по методике преподавания русского языка и литературы, сразу и прочно вошедших в золотой фонд отечественной методической литературы и оказавших действенное влияние на замену прежнего схоластического и догматического изучения литературы живым, непосредственным знакомством гимназистов с наиболее яркими произведениями: «Высший курс русской грамматики» (1855), посвященный «памяти М. В. Ломоносова, составителя первой русской грамматики 1775 г.», «Русская лирическая поэзия для девиц» (1859, часть 1-я), «О преподавании русской литературы» (1864), «Руководство для исторического изучения замечательнейших произведений русской литературы (до новейшего периода)» (1869), «Руководство

для теоретического изучения литературы по лучшим образцам русским и иностранным» (1869), «Русский синтаксис» (1871). Особенно большое значение имело его пособие «О препо -давании русской литературы», которое «на протяжении более полувека было настольным для каждого преподавателя словесности, особенно, начинающего» [10]. В целом В. Я. Сто-юнин создал новый тип пособий для учителей, которые включали методику, теорию литературы и конкретный критический анализ.

Он также сформировал «Классную и училищную серию книг для учащихся», в которых были собраны произведения лучших писателей того времени. Широкое распространение получили предпринятые им школьные издания для изучения жизни и творчества писателей в школе - сочинений Д. И. Фонвизина, А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина с примечаниями и вопросами, в которых В. Я. Стоюнин выступил как составитель, литературовед и методист; большой интерес вызвали его историко-литературные статьи о В. А. Кольцове (1852) и А. П. Сумарокове (1856).

В методических пособиях и статьях В. Я. Стоюнин сформулировал новые подходы к изучению литературы:

• воспитывающий, развивающий, а не информационно-знаниевый характер преподавания;

• перенос приоритета в содержании образования на современные произведения со снижением доли историко-литературного материала;

• акцент на формирование у учащихся самостоятельного отношения к литературным произведениям, избегание преподавателем формулирования и навязывания готовых выводов;

• доминирование таких развивающих методов, как литературные беседы и самостоятельный разбор учащимися литературных произведений.

В содержании литературного образования он предлагал ограничиться небольшим количеством произведений, направив преподавание на содействие всестороннему развитию учащихся. При этом он ратовал за историческое изучение литературных произведений, но в аспекте рассмотрения вопроса о том, какое значение имел писатель для общества своего времени, иначе изучение произведений «не будет иметь ни цели, ни интереса» [10].

Как характеризовал впоследствии его ученик М. В. Сорокин, «труды В. Я. Стоюнина совершили коренное преобразование в методике преподавания отечественной словесности. Оно заключалось в том, что вместо прежнего механического заучивания всевозможных схоластических правил и схем относительно родов и видов прозы и поэзии... необходимые сведения стали усваиваться учениками самостоятельно, путем разбора того или иного литературного произведения, причем одновременно и, главное, вполне сознательно приобретаются теоретические и исторические сведения. Форма и содержание сливаются, таким образом, в одно гармоническое и строго осмысленное целое» [11, с. 123].

Добавим, что на конец 1850-х гг. - первую половину 1860-х гг. приходится и публикация В. Я. Стоюниным цикла общепедагогических статей аксиологической направленности, носивших принципиальный, даже установочный общественно-патриотический характер.

Понятно, что вся эта насыщенная и плодотворная деятельность В. Я. Стоюни-на была порождена уникальной атмосферой свободы и гласности, характерной для

послереформенной России, где принципиальная общественно-гражданская позиция, ярко выраженный патриотизм Владимира Яковлевича оказались востребованными и реализованными.

В данной связи подчеркнем, - значимо, что педагогическое мировоззрение В. Я. Сто-юнина окончательно сформировалось уже в пореформенную эпоху, в отличие от мировоззрения К. Д. Ушинского и тем более Н. И. Пирогова, чья педагогическая деятельность, в основном, прошла до освобождения крестьян. Метафорично можно отметить, что время педагогического финиша для этих классиков, стало периодом мощного педагогического старта для В. Я. Стоюнина. Поэтому Владимир Яковлевич так органично впитал и воплотил в себе, в своем педагогическом мировоззрении новые аксиологические идеи и высокие нравственно-этические ценности постреформенного периода: общественного самоуправления, свободного труда, подлинной науки, гласности.

Таким образом, после весны 1861 г., когда с российского педагогического небоскло -на властями были удалены две мегазвезды Н. И. Пирогов и К. Д. Ушинский, - именно В. Я. Стоюнину с его немногими современниками В. И. Водовозовым и Д. Д. Семеновым доведется осуществлять развитие педагогической науки и общественно-педагогической мысли на протяжении 1860-1870-х гг., пока не появилась новая генерация деятелей российского образования - В. П. Вахтеров, М. И. Демков, П. Ф. Каптерев, П. Ф. Лесгафт, В. П. Острогорский, В. В. Розанов, не получило признание педагогическое творчество Л. Н. Толстого.

Уже на излете этого славного времени в 1865 г. он женится на своей бывшей ученице по Мариинскому училищу, дочери действительного статского советника Марии Николаевне Тихменевой, ставшей ему верным другом и сподвижником на нелегком жизненном и творческом пути [1, с. 11]. Мария Николаевна была младше Владимира Яковлевича на 20 лет и являлась его воспитанницей, так же как и жена В. И. Водовозова.

Заметим, что М. Н. Стоюнина, прожив почти век, пережила своего мужа не только на 52 года, но и на целую историческую эпоху. Она закончит свои дни в марте 1940 г. в эмиграции, в Праге, и похоронена на Ольштынском кладбище. Последние десятилетия жизни она связала с семьей своей единственной дочери, которая была женой видного российского философа Н. О. Лосского. Именно с ними Мария Николаевна отправилась 15 ноября 1922 г. в эмиграцию на знаменитом «философском пароходе». Находясь в Праге, она опубликовала очень интересные воспоминания о своей педагогической деятельности, где значимое место отведено любимому Владимиру Яковлевичу... [12].

Казалось бы, для В. Я. Стоюнина наступили самые счастливые времена. Однако, как и для всех его современников-шестидесятников, для него роковым оказывается покушение Д. В. Каракозова на императора Александра II. Это приводит к кардинальной смене политической парадигмы, свертыванию либерально-вестернизаторских реформ и возобладанию во всех сферах общественной жизни, а в просвещении особенно, традиционно-консервативной парадигмы [13-15].

Опасаясь влияния на ход развития народного образования, по определению министра народного просвещения Д. А. Толстого, «по своим принципам вредного педагога», руководство министерства, по словам М. Н. Стоюниной, «заставило в 1871 г. бросить дорогую

ему гимназию, где он проработал почти 20 лет, и принять место инспектора Николаевского сиротского института в Москве» [цит. по: 1, с. 11].

Здесь он, как всегда, подвижнически и решительно взялся за реформы. Прежде всего, В. Я. Стоюнин упорядочил состав преподавателей и структуру классов, режим занятий и отдыха учащихся, организовал педагогическую практику, доказал на деле возможность воспитания без насилия, на разумных требованиях и любви к детям. Одновременно он стремился создать доброжелательную обстановку в институте, стараясь объединить учителей и учащихся общими гуманными целями обучения и воспитания. Он решительно боролся против схоластических методов обучения и зубрежки, за сознательное усвоение материала, наглядное обучение, самостоятельность и инициативу учащихся в учебном процессе [1, с. 13].

Однако «его идеальным и чистым представления о нравственности и обязанностях пришлось столкнуться с действительностью, с представителями старого порядка вещей и их традициями» [цит. по: 7, с. 434].

Против В. Я. Стоюнина объединенно выступили министр народного просвещения Д. А. Толстой, принц Ольденбургский, курирующий при дворе сферу народного просвещения, и попечитель Московского учебного округа. Позднее к ним добавились министр просвещения И. Д. Делянов и супервлиятельный обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев.

Главная причина заключалась в том, что В. Я. Стоюнин в целом был не угоден, так как всей своей деятельностью противостоял курсу министерства народного просвещения. Как отмечал в данной связи В. В. Сиповский, «прямая натура его, не допускающая никаких сделок с совестью, никакой угодливости и приспособления к людям и обстоятельствам, неизбежно должна была создавать недоброжелателей... И столкновения начались... В житейской борьбе чаще победу одерживают не люди сильные духом, а люди неразборчивые в оружии, - победу, правда, не почетную, но всё же победу» [4, с. 18].

В результате происков столь влиятельных недоброжелателей в конце 1874 г. В. Я. Сто-юнину вновь пришлось оставить преподавательскую деятельность.

Педагогическая общественность Москвы устроила Владимиру Яковлевичу достойные проводы. Ему были высказаны «выражения самого искреннего и глубоко сочувствия» со стороны учениц, преподавателей, московских педагогов и литераторов. В. Я. Стоюнин вспоминал: «Москва не выбросила меня из своей среды, а пожалела, поплакала, почетно проводила с самыми сердечными напутствиями. Да, я вправе гордиться такими минутами прощания, потому что они выражают признание целым обществом моих трудов» [4, с. 18].

Семья Стоюниных возвращается в Петербург, где Владимир Яковлевич безуспешно пытается доказать свою невиновность. Благодаря «сердечному участию в его судьбе императрицы Марии Александровны» [16, с. 440] по ее настоянию «сделать для Стоюнина все возможное» он был причислен служащим к Канцелярии по учреждениям ведомства Императрицы Марии (IV отделение) «с достойным денежным содержанием (в размере жалованья, получаемого им как инспектор сиротского института), но без какой-то конкретной деятельности» [8, с. 355].

Остро переживая свое отлучение от живого педагогического труда, Владимир Яковлевич даже собирался покинуть Родину и переехать в Париж, где хотел основать учебное заведение для детей многочисленной русской колонии [4, с. 18].

Вместе с тем нельзя судить, что В. Я. Стоюнин в то время остался вообще не у дел. По выражению В. В. Сиповского, «такие люди не могут остаться без дела, и все, за что они берутся, становится в их руках серьезным живым делом, потому что в труд свой они вкладывают свою живую душу» [4, с. 19].

По приглашению статс-секретаря министра народного просвещения он становится членом Ученого комитета Министерства народного просвещения, где участвует в пересмотре школьных программ и инструкций. Педагог продолжал принимать активное участие в заседаниях и деятельности Комитета грамотности, в педагогических собраниях.

Однако М. Н. Стоюнина свидетельствует: «.после того как два года мы прожили в Петербурге, спокойствие наше опять было нарушено новыми обвинениями в политической неблагонадежности Владимира Яковлевича. Московские сплетни и тут преследовали нас» [цит. по: 12].

Спасаясь от недоброжелателей, Стоюнины переехали в Царское Село, где Владимир Яковлевич стал учредителем и председателем общества взаимного страхования. Кроме того, он давал частные уроки в Петербурге и возобновил литературные работы. Вскоре Стоюнину, по свидетельству Марии Николаевны, предложили «занять место директора одной из мужских гимназий, но Владимир Яковлевич отклонил от себя это предложение, потому что совершенно не сочувствовал господствовавшей тогда системе, с которой много боролся в своих статьях» [цит. по: 12].

В Царском Селе В. Я. Стоюнин сосредотачивает свое внимание на научных и литературных трудах, а также на общественной работе. В этот период, лишенный непосредственной преподавательской деятельности, В. Я. Стоюнин вновь обращается к методическому творчеству и готовит новый цикл трудов по преподаванию словесности: «Руководство для преподавателей русского языка в младших классах среднеучебных заведений по хрестоматии. Классная русская хрестоматия» (1876), «Хрестоматия к руководству для теоретического изучения литературы» (1879, ч. 1-2), «Дополнения к теоретическому руководству для изучения литературы» (1878-1880).

Большое значение приобретает на данном этапе его обращение к истории литературы: исследования и статьи о А. Д. Кантемире (1880), А. С. Пушкине (1880), А. С. Шишкове (1880), Я. Б. Княжине (1881) [17, с. 14]. В этих работах, по выражению Б. Б. Глинского, он «высказал весь свой запас жизненных убеждений и верований, которые помогли ему, несмотря на все жизненные потрясения, оставаться непоколебимым и честным общественным деятелем» [7, с. 440].

Центральную роль в российском образовании В. Я. Стоюнин отводил учителю и в данной связи он внес значительный вклад в развитие аксиологических основ педагогической деятельности, считая, что «высокообразованных, добросовестных, осознающих ответственность своей профессии учителей» [18, с. 366 должно объединять представление об идеале человека и гражданина, «которым они живут сами и к которому стремятся вести своих питомцев» [18, с. 36]. Они «развивают в юношах сознание человеческого достоинства, убежденные, что без этого чувства не может развиться человек в том смысле, какого от них требуют для общества, не может развиться и чувство гражданина, которого они обязаны готовить на службу Отечеству» [18, с. 36]. На основе сложившегося идеала «просвещенного

человека» такие учителя развивают у воспитанников сознание человеческого достоинства, уважение личности в себе и в других, чувство гражданственности [цит. по: 19, с. 114].

Утрату педагогами идеала В. Я. Стоюнин связывал с ослаблением в учебных заведениях «воспитательного дела» [19, с. 114]. Большую роль в воспитании просвещенного человека-гражданина В. Я. Стоюнин отводил народным учителям, много делал для вовлечения учителей в работу педагогических съездов, открытия при школах библиотек с необходимой художественной и педагогической литературой.

Ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону, когда в 1881 г. его жена, Мария Николаевна, открыла в Санкт-Петербурге частную женскую гимназию, в которой Владимир Яковлевич стал инспектором и преподавателем русского языка, словесности и истории. Отметим, что большую роль в создании и организации деятельности гимназии сыграл П. Ф. Лесгафт.

В. Я. Стоюнин с огромным вдохновением взялся за живое педагогическое дело, ведь теперь он имел полную возможность проводить свои принципы женского образования, выработанные им в 1860-1870-е гг. В женское образование он «вложил все свои заветные педагогические идеалы, и горячо служил всем сердцем и умом до последних минут жизни» [15, с. 440].

В данной связи подчеркнем, что педагог-гуманист был убежденным сторонником гармоничного женского образования и многое сделал для разработки его теории и практики. Более того, Владимир Яковлевич был оригинальным философом женского образования.

В. Я. Стоюнин «ратовал за преодоление любой дискриминации женщин в сфере образования, высоко ценил всесословную женскую гимназию за то, что она снимала вопрос о существенном отличии образования женщины и мужчины, преодолевала нравственное и умственное превосходство одного пола над другим. Он восставал и против того поверхностного образования, которое создает так называемых «благовоспитанных барышень», и обращался к матерям с горячим словом, убеждая их отказаться от мысли, что блестящее образование женщины заключается только в знании новых языков» [19].

В целом В. Я. Стоюнин в сфере женского образования развивал и осуществлял свои планы развития учащихся не только в умственном, но и в нравственном и в физическом отношении.

Гимназия Стоюниной, безусловно, стала наиболее целостным воплощением концепции педагогического мыслителя о воспитании просвещенного человека и гражданина. А сама гимназия, просуществовавшая до Октябрьской революции, была признана лучшей среди женских учебных заведений страны и оставила животворный след в истории отечественного образования.

Проработав в гимназии около 8 лет, немного не дожив до первого выпуска, Владимир Яковлевич скончался 4 ноября 1888 г. от рака печени и был погребен на Волковом православном кладбище у северной стены Спасской церкви. Среди множества венков, положенных на его гроб, был один серебряный с надписью: «От учителей своему учителю». [12, с. 38].

Характерный факт - на смерть В. Я. Стоюнина в 1888 -1889 гг. в периодической печати было опубликовано 78 некрологов и памятных речей.

Как позднее правомерно констатировала В. А. Телкова, «бросая общий взгляд на весь путь В. Я. Стоюнина, можно ясно представить великого труженика на ниве народного просвещения, каких было сравнительно немного тогда в России, но деятельность которых оставила заметный след в культурном развитии русского народа» [16, с. 75].

Безусловно, значение педагогического творчества и деятельности Владимира Яковлевича Стоюнина, несомненно, объемнее и стереоскопичнее содержания и тем более формата его статей и заметок.

В целом можно констатировать, что В. Я. Стоюнин первым в отечественной педагогике осуществил плодотворный синтез двух стратегических парадигм общественно-педагогической мысли 1860-х гг.: общечеловеческой Н. И. Пирогова и национально-патриотической К. Д. Ушинского, причем в фарватере общественной деятельности.

Ученый-просветитель прозорливо предрекал грядущую смену доминант в российском образовании, когда в начале ХХ в. вместо государственной целе-ценностной доминанты выдвинется на первый план именно общественный идеал образования, и осознанно стремился к созданию в России бессословной национальной школы, ратовал за широкое общее образование и воспитание молодого поколения в духе передовых гражданских идеалов. Поэтому центральное место в его педагогической деятельности занимало формирование концепции идеалов воспитания человека-гражданина.

Замечательно о нем написал его биограф В. В. Сиповский: «Он отдал свои силы и дарование преимущественно тому делу, основная задача которого - пробуждать лучшие стороны человека и внушать ему высокие стремления, - делу педагогическому. Понимая это дело в его высшем, идеальном смысле, он служил ему всею душою с первых шагов своей самостоятельной деятельности и до последних дней... он, кажется, и не признавал жизни вне работы, озаренной научным светом и направленной на пользу общую. Потому-то и жизнь его так тесно сливается с его трудами и труды эти так полны жизни; потому-то и жизнь его и деятельность заключают в себе столько светлого и поучительного» [4, с. 1].

Своеобразную эпитафию В. Я. Стоюнину сделал Б. Б. Глинский: «Как практик-педагог, как общественный деятель, он не входил никогда в компромисс со своею совестью, не поступался своими убеждениями и громко подымал голос там, где слышал ложь и узкое своекорыстие. Эта цельность нравственного облика, стойкость убеждений и просвещенный взгляд на жизнь и ее требования причиняли покойному немало неприятностей с точки зрения материальных выгод, но зато снискали ему уважение всего русского образованного общества» [7, с. 414].

Список литературы

1. Савенок, Г. Г. Педагогические взгляды и деятельность В. Я. Стоюнина [Текст] / Г. Г. Савенок // Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 6-31.

2. Лосский, Н. О. Воспоминания [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// litfile.net/pages/314618/367000-368000?page=16 (цата обращения: 12.09.2016).

3. Стоюнин, В. Я. К. Д. Ушинский [Текст] / В. Я. Стоюнин // Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 138-147.

4. Сиповский, В. В. Владимир Яковлевич Стоюнин. Биографический очерк [Текст] / В. В. Сиповский // Педагогические сочинения. - 3-е изд. - СПб.: Тип. М. Стасю-левича, 1911. - С. 1-38.

5. Витберг, Ф. А. В. Я. Стоюнин, как педагог и человек: речь Ф. А. Витберга [Текст] / Ф. А. Витберг. - СПб., 1899. - 20 с.

6. Стоюнин, В. Я. Заметки о русской школе [Текст] / В. Я. Стоюнин // Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 148-199.

7. Глинский, Б. Б. Владимир Яковлевич Стоюнин [Текст] / Б. Б. Глинский // Исторический вестник. - 1889. - Т. 35. - № 2. - С. 413-444.

8. Савенок, Г. Г. Комментарии [Текст] / Г. Г. Савенок // Стоюнин В. Я. Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 353-362.

9. Стоюнин, В. Я. Избранные педагогические сочинения [Текст] / В. Я. Стоюнин. -М.: АПН РСФСР, 1954.

10. Тупиков, Н. М. Стоюнин Владимир Яковлевич [Текст] / Н. М. Тупиков // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. - СПб., 1890-1907.

11. Сорокин, В. М. Владимир Яковлевич Стоюнин [Текст] / В. М. Сорокин // Русские методисты-словесники в воспоминаниях. - М.: Просвещение, 1969.

12. Воспоминания Стоюниной [Электронный ресурс]: [запись в блоге Елены от 01.08.2013]. - Режим доступа: http://ljwanderer.livejournal.com/279623.html (дата обращения: 11.09.2016).

13. Богуславский, М. В. История педагогики: методология, теория, персоналии [Текст] / М. В. Богуславский. - М.: ИТИП РАО, Издательский центр ИЭТ, 2012. - 436 с.

14. Богуславский, М. В. Консервативная стратегия модернизации российского образования (история и перспективы) [Текст] / М. В. Богуславский // Известия Российской Академии образования. - 2014. - № 1(29). - С. 39-45.

15. Богуславский, М. В. Социокультурный контекст реформирования Российского образования XVIII-XIX вв. [Текст] / М. В. Богуславский // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Педагогические науки». - 2007. - № 4. - С. 3-7.

16. Телкова, В. А. Владимир Яковлевич Стоюнин как ученый и педагог [Текст] / В. А. Телкова // Филоlogos. - 2008. - № 1-2. - С. 65-75.

17. Стоюнин, В. Я. Педагогические задачи Н. И. Пирогова [Текст] / В. Я. Стоюнин // Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 242-281.

18. Стоюнин, В. Я. Мысли о наших гимназиях [Текст] / В. Я. Стоюнин // Избранные педагогические сочинения. - М.: Педагогика, 1991. - С. 32-67.

19. Колпачев, В. В. Идеалы и ценности российского учительства в середине XIX века [Текст] / В. В. Колпачев, О. Ю. Колпачева // Педагогика. - 2015. - № 6. - С. 106-114.

References

1. Savenok G. G. Pedagogicheskie vzglyady i deyatelnost V. Ya. Stoyunina. In: Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 6-31.

2. Losskiy N. O. Vospominaniya. Available at: ttp://litfile.net/pages/314618/367000-368000?page=16 (accessed: 12.09.2016).

3. Stoyunin V. Ya. K. D. Ushinskiy. In: Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 138-147.

4. Sipovskiy V. V. Vladimir Yakovlevich Stoyunin. Biograficheskiy ocherk. In: Pedagogicheskie sochineniya. St. Petersburg: Tip. M. Stasyulevicha, 1911. Pp. 1-38.

5. Vitberg F. A. V. Ya. Stoyunin, kak pedagog i chelovek: rech F. A. Vitberga. St. Petersburg, 1899. 20 p.

6. Stoyunin V. Ya. Zametki o russkoy shkole. In: Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 148-199.

7. Glinskiy B. B. Vladimir Yakovlevich Stoyunin. Istoricheskiy vestnik. 1889, Vol. 35, No. 2, pp. 413-444.

8. Savenok G. G. Kommentarii. In: Stoyunin V. Ya. Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 353-362.

9. Stoyunin V. Ya. Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: APN RSFSR, 1954.

10. Tupikov N. M. Stoyunin Vladimir Yakovlevich. In: Entsiklopedicheskiy slovar Brokgauza i Efrona: in 86 t. St. Petersburg, 1890-1907.

11. Sorokin V. M. Vladimir Yakovlevich Stoyunin. In: Russkie metodisty-slovesniki v vospo-minaniyakh. Moscow: Prosveshchenie, 1969.

12. Vospominaniya Stoyuninoy: [zapis v bloge Eleny ot 01.08.2013]. Available at: http:// ljwanderer.livejournal.com/279623.html (accessed: 11.09.2016).

13. Boguslavskiy M. V. Istoriya pedagogiki: metodologiya, teoriya, personalii. Moscow: ITIP RAO, Izdatelskiy tsentr IET, 2012. 436 p.

14. Boguslavskiy M. V. Konservativnaya strategiya modernizatsii rossiyskogo obra-zovaniya (istoriya i perspektivy). Izvestiya Rossiyskoy Akademii obrazovaniya. 2014, No. 1(29), pp. 39-45.

15. Boguslavskiy M. V. Sotsiokulturnyy kontekst reformirovaniya Rossiyskogo obrazovaniya XVIII-XIX vv. Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo uni-versiteta. Seriya "Pedagogicheskie nauki". 2007, No. 4, pp. 3-7.

16. Telkova V. A. Vladimir Yakovlevich Stoyunin kak uchenyy i pedagog. Filologos. 2008, No. 1-2, pp. 65-75.

17. Stoyunin V. Ya. Pedagogicheskie zadachi N. I. Pirogova. In: Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 242-281.

18. Stoyunin V. Ya. Mysli o nashikh gimnaziyakh. In: Izbrannye pedagogicheskie sochineniya. Moscow: Pedagogika, 1991. Pp. 32-67.

19. Kolpachev V. V., Kolpacheva O. Yu. Idealy i tsennosti rossiyskogo uchitelstva v sered-ine XIX veka. Pedagogika. 2015, No. 6, pp. 106-114.

Интернет-журнал «Проблемы современного образования» 2016, № 5