Судебный контроль за пребыванием несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа

Николаева Наталия Александровна

Судебный контроль за пребыванием несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа

Рассматриваются уголовно-процессуальные аспекты применения меры государственного принуждения в виде помещения несовершеннолетних правонарушителей в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Анализируются спорные положения подготовленного Верховным Судом РФ законопроекта о передаче судебного контроля за исполнением приговора в части назначения указанной меры уголовно-правового воздействия из сферы уголовного судопроизводства в область административного судопроизводства.

Ключевые слова: несовершеннолетний, общественно опасное деяние, преступление, суд, приговор, специальное учебно-воспитательное учреждение, уголовное судопроизводство, административное судопроизводство.

Judicial control over the stay of minors in special educational institution of closed type

The author deals with criminal procedural aspects of the application of measures of state coercion in the form of placing juvenile offenders in a special closed-type educational institution. The draft law on the transfer of judicial control over the execution of a sentence in terms of appointment requires the application of measures of criminal law from the field of criminal proceedings to the field of administrative proceedings is considered.

Key words: minor, socially dangerous act, crime, court, sentence, special educational institution, criminal justice, administrative justice.

В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ и в порядке, установленном ч. 2 ст. 432 УПК РФ, несовершеннолетние, осужденные к лишению свободы за совершение преступлений средней тяжести и тяжких преступлений, могут быть освобождены от наказания с применением к ним принудительной меры наказания в виде помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа (далее - СУВУЗТ). В 2015-2018 гг. в СУВУЗТ суды поместили 1474 осужденных (2015 г. - 385; 2016 г. - 402; 2017 г. - 384; 2018 г. - 303) [1].

Законодательная конструкция данной меры уголовно-правового характера (ч. 2-5 ст. 92 УК РФ, ч. 2-8 ст. 432 УПК РФ) предполагает принятие судом обязательных либо дополнительных (факультативных) решений. К числу основных решений, отражаемых в приговоре, относятся: а) признание подсудимого виновным в совершении средней тяжести или тяжкого преступления; б) назначение ему наказания в виде лишения свободы; в) освобождение его от наказания; г) помещение несовершеннолетнего в СУВУЗТ. Дополнительные судебные решения выносятся при исполнении приговора в отдельном судебном заседании по вопросам продления, прекращения или восстановления срока пребывания несовершеннолетнего осужденно-

го в СУВУЗТ, перевода его в другое аналогичное учреждение.

Таким образом, применение к несовершеннолетним принудительной меры, предусмотренной ч. 2 ст. 92 УК РФ, происходит в два этапа: 1) принятие судом соответствующего решения (постановление по уголовному делу обвинительного приговора с освобождением от наказания), являющегося основанием пребывания несовершеннолетнего в СУВУЗТ; 2) по мере необходимости разрешение судом в уголовно-процессуальном порядке вопросов продления, прекращения или восстановления срока пребывания несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ, перевода его в другое учреждение.

В настоящей статье внимание уделено второму этапу по следующим причинам.

25 декабря 2018 г. Верховным Судом РФ внесен в Госдуму РФ проект закона о дополнении Кодекса административного судопроизводства РФ (далее - КАС РФ) главой 31.3 «Производство по административным делам, связанным с пребыванием несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа», в которой предусмотрено, что вопросы, связанные с пребыванием несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ (досрочное прекращение, продление, восстановление

74

срока пребывания, перевод в другое учреждение), разрешаются в порядке административного судопроизводства. Предлагается также исключить из УПК РФ ч. 3-8 ст. 432, перенеся контроль за исполнением приговора в части назначения указанной меры уголовно-правового воздействия из сферы уголовной в административную [2], что принципиально с точки зрения обеспечения надлежащего системного правового регулирования соответствующих общественных отношений.

Предложенные Верховным Судом РФ изменения в УК РФ, УПК РФ, КАС РФ, Закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», касающиеся пребывания несовершеннолетних в СУВУЗТ, требуют подробного рассмотрения.

В действующем уголовном законодательстве реализован подход, согласно которому помещение несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ отнесено к мерам уголовно-правового характера. Из содержания ч. 2 ст. 92 УК РФ, п. 13 ст. 397 УПК РФ очевидно, что эта мера включена в систему принудительных мер воспитательного воздействия, регулируемых уголовным законом. Ее отличительная особенность в сравнении с иными принудительными воспитательными мерами, перечисленными в ч. 2 ст. 90 УК РФ, заключается в том, что она применяется только по приговору суда.

Важно также отметить, что законодатель исходит из того, что, во-первых, вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются и разрешаются судом по правилам, сформулированным в гл. 47 УПК РФ либо специально прописанным в уголовно-процессуальном законодательстве для конкретных судебных решений по уголовному делу. Во-вторых, такие вопросы находятся в компетенции суда, постановившего приговор, или суда того же уровня по месту исполнения приговора либо месту жительства осужденного (ст. 396 УПК РФ). Поэтому вполне логично и объяснимо, что именно в УПК РФ определена процедура рассмотрения и разрешения вопросов, могущих возникнуть при исполнении приговора, в соответствии с которым предусмотрено помещение несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ. Производство по вопросам о продлении, прекращении или восстановлении срока пребывания несовершеннолетнего в СУВУЗТ, переводе его в другое аналогичное учреждение осуществляется в порядке, регламентированном ч. 3-8 ст. 432 УПК РФ, во многом схожем с процедурой, закрепленной в ст. 399 УПК РФ.

Почему же Верховный Суд РФ инициировал внесение указанных выше изменений в законодательство? Чем можно обосновать смену про-

цессуальной формы судебного производства по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с пребыванием несовершеннолетнего в СУВУЗТ?

Помещение несовершеннолетних правонарушителей в СУВУЗТ предусмотрено не только уголовным законом (ч. 2 ст. 92 УК РФ). На основании ст. 15 Закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» эта мера применяется в отношении подростков, которые при доказанности совершения ими общественно опасного деяния не подлежат уголовной ответственности из-за недостижения возраста уголовной ответственности либо отставания в психическом развитии. Соответствующее судебное решение принимается на основании материалов прекращенного уголовного дела или материалов об отказе в возбуждении уголовного дела по правилам Закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ (ст. 27-30), который, исходя из его назначения и содержания, тяготеет к административно-правовой отрасли. Нормами этого закона (ст. 15) регулируются и вопросы, возникающие в период нахождения несовершеннолетних в СУВУЗТ (продление, прекращение или восстановление срока пребывания, перевод в другое учреждение). В итоге относительно применения к несовершеннолетним правонарушителям принудительной меры в виде помещения их в СУВУЗТ сложилась следующая ситуация.

1. Действующим законодательством регламентировано помещение (содержание) в СУВУЗТ трех категорий лиц в возрасте от 11 до 18 лет, совершивших общественно опасное деяние и требующих специального педагогического подхода, введения для них ряда ограничений, основное из которых - «мягкая» изоляция от общества (по мнению В.А. Терентьевой, целесообразно создание отдельных учреждений для лиц, находящихся в социально опасном положении и совершивших запрещенные уголовным законом общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности [3, с. 287]). Условия пребывания в СУВУЗТ обеспечивают изоляцию воспитанников от общества, объем и характер ограничений и запретов схож (но не идентичен) с теми, которые действуют в воспитательных колониях. Это позволило отдельным исследователям считать пребывание в СУВУЗТ специальным видом лишения свободы для несовершеннолетних [4, с. 111].

2. Для помещения несовершеннолетнего в СУВУЗТ и дальнейшего судебного контроля за пребыванием в нем используются административно-процессуальный (когда лицо, совершившее общественно опасное деяние, не

75

подлежит уголовной ответственности) и уголовно-процессуальный (в отношении осужденного за преступление средней тяжести или тяжкое преступление) регламенты проведения судебных заседаний.

3. Установленные ст. 15 Закона РФ от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ и ч. 3-8 ст. 432 УПК РФ правила рассмотрения одних и тех же вопросов, возникающих в период нахождения воспитанников в СУВУЗТ (продление, прекращение или восстановление срока пребывания, перевод в другое учреждение), не совпадают, различаются по ряду параметров. В уголовно-процессуальном законодательстве они представлены более детально: перечислены обязательные участники судебного заседания (осужденный, его родители или законные представители, адвокат, прокурор, представители СУВУЗТ и комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав по месту нахождения указанного учреждения); определена последовательность исследования судом материалов в судебном заседании; содержится требование об обязательном оглашении вынесенного постановления; установлен 5-суточный срок направления копии такого постановления заинтересованным лицам и органам.

В ч. 7 ст. 15 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ, где закреплена аналогичная судебная процедура, об адвокате и прокуроре не упоминается, упущены и другие ее элементы (порядок исследования материалов и заслушивания участников, сроки и адресаты направления принятого судом решения).

4. Помещение несовершеннолетнего в СУВУЗТ как мера уголовно-правового характера, предусмотренная федеральным законом, реализуется образовательными организациями, которые учреждаются не только федеральными органами, но и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Они руководствуются «Типовым положением о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением», утвержденным подзаконным актом -постановлением Правительства РФ [5]. Это указывает не только на уголовно-правовой, но и на административно-правовой характер данной меры (на двойственный характер правовой природы помещения несовершеннолетнего в СУВУЗТ обращается внимание в юридической литературе [3; 6, с. 112; 7, с. 68-69]).

С учетом приведенных обстоятельств становится понятным замысел авторов законопроекта.

Во-первых, они преследуют цель исключить параллельное нормативное регулирование (оно практически всегда порождает противоречия и несогласованности между предписаниями разных отраслевых законов) вопросов, свя-

занных с пребыванием несовершеннолетних в СУВУЗТ.

Во-вторых, появляется возможность унифицировать судебную процедуру, нивелировать имеющиеся и вряд ли оправданные «нормативные аномалии», возникшие вследствие регламентации указанной процедуры разными законами - Законом РФ от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ и УПК РФ.

В-третьих, решается задача перемещения в КАС РФ «административно-процессуального блока» нормативных предписаний, участвующих как в регулировании самого помещения в СУВУЗТ несовершеннолетних, совершивших общественно опасное деяние, но не подлежащих уголовной ответственности, так и в рассмотрении дополнительных вопросов, возникающих при реализации анализируемой меры государственного принуждения.

По версии разработчиков указанного законопроекта, законодательная конструкция направления несовершеннолетних в СУВУЗТ приобретет новые контуры:

в рамках отдельной главы, которой предлагается дополнить КАС РФ, будет регламентироваться производство по административным делам, связанным с пребыванием несовершеннолетнего в СУВУЗТ;

категорию таких «административных дел» составят дела о помещении несовершеннолетнего в СУВУЗТ (кроме несовершеннолетних, помещаемых в данное учреждение по приговору суда) и дела о продлении срока пребывания в нем несовершеннолетнего, досрочном прекращении пребывания, восстановлении срока пребывания, переводе в другое учреждение;

подробно прописываются правила рассмотрения судом таких административных дел (достаточно указать, что разработанный Верховным Судом РФ вариант гл. 31.3 «Производство по административным делам, связанным с пребыванием несовершеннолетнего в СУВУЗТ» включает 7 самостоятельных статей, содержащих 44 части).

Не вдаваясь в подробности предлагаемого нормативного регулирования обозначенной категории юридических дел (в законопроекте они безальтернативно названы «административными»), отметим, что дополнение КАС РФ главой 31.3 «Производство по административным делам, связанным с пребыванием несовершеннолетнего в СУВУЗТ» с высокой степенью вероятности обеспечит другой, более качественный уровень их судебного рассмотрения. Однако в контексте обсуждаемых изменений нормативной основы пребывания несовершеннолетних в СУВУЗТ возникает необходимость проанализировать следующую проблему.

76

В соответствии с ч. 2 ст. 92 УК РФ и ч. 2 ст. 432 УПК РФ несовершеннолетние осужденные помещаются в СУВУЗТ на основании судебного приговора, являющегося актом правосудия. Производство по делам, касающимся пребывания несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ, также облечено в уголовно-процессуальную форму, отличающуюся высоким уровнем гарантий прав участников уголовно-процессуальной деятельности. Рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора, как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ, осуществляется в форме правосудия. Законодатель, таким образом, сохраняет преемственность и последовательность в правовом регулировании применения принудительной меры, предусмотренной ч. 2 ст. 92 УК РФ: на всех этапах ее реализации суд вершит правосудие посредством уголовного судопроизводства. Для того чтобы в анализируемой ситуации сменить вид судопроизводства с уголовного на административный либо заменить его другой альтернативной процедурой, нужны веские основания. Отсутствие таковых может привести к искусственному «разрушению» привычных и объективно детерминированных, ритмично работающих уголовно-процессуальных процедур. В этом отношении показателен следующий пример.

По инициативе IX Всероссийского съезда судей 3 года назад на страницах юридической печати стал активно обсуждаться вопрос о передаче рассмотрения дел об условно-досрочном освобождении осужденных от отбывания наказания и освобождении от наказания в связи с тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, наблюдательным комиссиям, образуемым в субъектах РФ, с участием в их составе представителей заинтересованных органов власти (п. 3 постановления Всероссийского съезда судей от 8 декабря 2016 г.) [8, с. 27].

Анализируя данную инициативу, В.В. Нико-люк спрашивает: зачем разрушать оправдавший себя судебный порядок производства по

делам об условно-досрочном освобождении и освобождении от наказания по болезни? Какие веские причины есть для того, чтобы вывести эти дела из юрисдикции судов, из сферы правосудия? [9, с. 31].

Возражая против передачи в юрисдикцию наблюдательных комиссий дел об условно-досрочном освобождении, Л.А. Пупышева замечает, что рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора, должно оставаться исключительной прерогативой суда. Приговор - важное, базисное для уголовного судопроизводства решение. Любое отклонение от приговора, в том числе в части освобождения осужденного от предусмотренного им наказания (условно или безусловно), допустимо только в рамках осуществления правосудия [10].

Не случайно порядок производства по делам об условно-досрочном освобождении осужденных от отбывания наказания, определенный уголовно-процессуальным законом, сохранился.

Возвращаясь к обсуждаемому законопроекту и тексту содержащейся в нем гл. 31.3 «Производство по административным делам, связанным с пребыванием несовершеннолетнего в СУВУЗТ», можно предположить, что изъятие из сферы уголовного судопроизводства вопросов пребывания несовершеннолетнего осужденного в СУВУЗТ с передачей их в область административного судопроизводства в предлагаемом варианте нежелательно. Подобные изменения представляются целесообразными при введении принципиально новой процедуры принятия судом решения о помещении несовершеннолетнего, совершившего преступление, в СУВУЗТ (при установлении в ходе судебного разбирательства оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 92 УК РФ, суд прекращает уголовное дело). Предпосылки к таким новациям, по нашему мнению, имеются. Однако они нуждаются в специальном рассмотрении и в настоящей статье автором не затрагиваются.

1. Отчет о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции за 2015-2018 гг., форма № 1, разд. 3, строки 3, 10, 16.

2. О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в статью 92 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс

1. Report on the work of courts of general jurisdiction in criminal cases at first instance for 2015-2018, form № 1, section 3, lines 3, 10, 16.

2. On introducing to the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation of the draft Federal Law «On amendments to article 92 of the Criminal Code of the Russian Federation and article 432 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation» in connection with the adoption of the Federal Law «On amendments to the Administrative Procedure Code of the Russian Federation and the Federal Law "About bases of system of prevention

77

административного судопроизводства Российской Федерации и Федеральный закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"»: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 дек. 2018 г. № 53.

3. Терентьева В. А. Правовая природа помещения несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа //Вестн. КемГУ. 2013. № 3(55). Т. 1.

4. Уголовно-правовое воздействие /Г. А. Еса-ков, Т.Г. Понятовская, А.И. Рарог и др.; под. ред. А.И. Рарога. М, 2012.

5. Постановление Правительства РФ от 25 апр. 1995 г. № 420 (ред. от 10 марта 2009 г.) // Собр. законодательства РФ. 1995. № 18. Ст. 168.

6. Прозументов Л.М. Уголовная ответственность несовершеннолетних по законодательству Российской Федерации. Томск, 2015.

7. Репьев А. Г. Правовые запреты и ограничения в отношении несовершеннолетних, помещаемых в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа: от теории к практике // Алтайский юридический вестн. 2016. № 2(14).

8. Рос. правосудие. 2017. № 2(30).

9. Николюк В. В. Стратегия развития законодательства об исполнении приговора в представлениях российских судей // Вестн. экономической безопасности. 2019. № 1.

10. Пупышева Л. А. Дискуссионные вопросы процедуры рассмотрения и разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, в свете решений IX Всероссийского съезда судей // Актуальные проблемы организации деятельности органов и учреждений УИС: материалы межвуз. науч.-практ. конф., посвященной памяти заслуженного деятеля науки РСФСР, доктора юридических наук, профессора А.И. Зубкова и Дню российской науки. Рязань, 2017. С. 173-176.

of neglect and juvenile delinquency"»: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. Dec. 25, 2018 № 53.

3. Terentyeva V.A. Legal nature of the placement of minors in special teaching and educational institution ofa closed type //Bull. of the KemSU. 2013. № 3(55). Vol. 1.

4. Criminal law influence / G.A. Esakov, T.G. Po-nyatovskaya, A.I. Rarog, et al.; ed. by A.I. Rarog. Moscow, 2012.

5. Resolution of the Government of the Russian Federation d.d. Apr. 25, 1995 № 420 (as amended on March 10, 2009) // Coll. of the legislation of the Russian Federation. 1995. № 18. Art. 168.

6. Prozumentov L.M. Criminal responsibility of juveniles according to the legislation of the Russian Federation. Tomsk, 2015.

7. Repyev A.G. Legal prohibitions and restrictions against minors placed in a special educational institution of a closed type: from theory to practice // Altai legal bull. 2016. № 2(14).

8. Russian justice. 2017. № 2(30).

9. Nikolyuk V.V. Strategy of development of the legislation on execution of a sentence in representations of the Russian judges // Bull. of economic security. 2019. № 1.

10. Pupysheva L.A. Discussion issues of the procedure of consideration and resolution of issues related to the execution of the sentence, in the light of the decisions of the IX All-Russian congress of judges // Actual problems of the organization of activities of bodies and institutions of the penal system: proc. of the interuniv. sci. and practical conf. dedicated to the memory of honored scientist of the RSFSR, doctor of law, professor A.I. Zubkov and the Day of Russian science. Ryazan, 2017.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Николаева Наталия Александровна, адъюнкт кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России; e-mail: natalische1212@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

N.A. Nikolaeva, Adjunct of the Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: natalische1212@mail.ru

78