Владимир Тимофеевич Шевяков (1859–1930): изучение простейших Неаполитанского залива. История длиною в жизнь. Часть I. В Российской империи

Владимир Тимофеевич Шевяков (1859-1930): изучение простейших Неаполитанского залива. История длиною в жизнь. Часть I. В Российской империи

С.И. ФокинН.Е. ЗлвойскАя 2

'Университет Пизы, Пиза, Италия и Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия; sifokin@mail.ru 2независимый исследователь, Москва, Россия

В Неаполе я могу заниматься тем, что, помимо воспитания моих детей, составляет цель моей жизни.

В.Т. Шевяков

Данная публикация представляет собой первую часть статьи о протозоологе профессоре В.Т. Шевякове. Она охватывает период до 1917 г. и посвящена, главным образом, его работе по изучению представителей класса Acantharia (Protista), обитающих в Неаполитанском заливе Средиземного моря. Учёный работал по этой теме на Неаполитанской зоологической станции три раза: в 1899, 1902 и 1905 гг. Однако начало исследования им простейших этого залива должно быть отнесено к 1893 г. По многим причинам Шевяков опубликовал в полном объёме результаты своей работы только в 1926 г., чему посвящена следующая часть статьи. История изучения Шевяковым средиземноморских простейших изложена с привлечением большого объема архивных документов, прежде всего переписки учёного с руководителем Неаполитанской зоологической станции — Антоном Дорном, ранее не публиковавшейся. В качестве иллюстраций приводится целый ряд фотографий, некоторые из которых также впервые вводятся в научный оборот.

Ключевые слова: акантарии, Антон Дорн, Владимир Тимофеевич Шевяков, инфузории, Неаполитанская зоологическая станция, простейшие, радиолярии.

Простейшие, а в современной литературе — протисты, составляют огромный и большей частью невидимый простым глазом мир одноклеточных организмов по возможной численности видов, а часто и по биомассе, по-видимому, вполне сравнимый с самым массовым таксоном многоклеточных животных — насекомыми. Активные стадии этих организмов встречаются в почве, на поверхности самых различных субстратов, на дне разнообразных водоёмов — от временных луж до морей и океанов, и, конечно, в самой толще воды, где их число иногда достигает астрономических величин (красные приливы, свечение и цветение воды). Раковинки (скелетные образования) некоторых отмерших протистов иногда составляют основу многометровых осадочных пород — меловых гор и сапропеля. Есть среди них группы, представители которых отличаются исключительно сложным и «художественным» скелетом — фора-миниферы, динофлагелляты, диатомеи и радиолярии (см. Haeckel, 1904). Истории изучения нашим соотечественником профессором В.Т. Шевяковым одной из групп последних — акантарий (Acantharia), обитающих в Средиземном море, и посвящена, прежде всего, настоящая статья.

Согласно литературным источникам (Хабаков и др. 1959), первое упоминание о ныне живущих радиоляриях относится к 1803—1806 гг., когда эти одноклеточные организмы, обладающие кремневым скелетом, были обнаружены Тилезиусом фон Тилинау в сборах русской кругосветной экспедиции, предпринятой И.Ф. Крузенштерном и Ю.Ф. Лисянским1. Материалы экспедиции, опубликованные в 1806—1809 гг., к сожалению, остались незамеченными мировым научным (зоологическим) сообществом, и первое изображение ископаемых радиолярий появилось только в 1834 г., в работе Г. Мейера. Живые протисты из этой группы были впервые описаны тогда же Ф. Мейеном (цит. по Хабаков и др., 1959). Планомерное изучение ископаемых форм радиолярий было вскоре начато одним из основателей протозоологии Х.Г. Эрен-бергом (Ehrenberg, 1838)2 и позднее не менее известным зоологом И.П. Мюллером (Müller, 1855)3, который первым исследовал современные планктонные микроскопические организмы Средиземного моря (прежде всего акантарии акватории Мессины). Ему и принадлежит название этой группы, рассматривавшейся тогда в ранге одного из отрядов класса Rhizopoda — Radiolaria Müller, 1855.

Его ученик, знаменитый зоолог-эволюционист Э. Геккель4, продолжил изучение современных радиолярий Средиземного моря (также в Мессине)5 (Haeckel, 1862). Позднее он же провёл ревизию радиолярий и, возведя группу в ранг класса, разбил её представителей на два подкласса: Holotrypasta — отряды Acantharia и Spumellaria, и Monotrypasta — отряды Nassellaria и Phaeodaria (Haeckel, 1882, 1887). Значительное внимание уделил изучению радиолярий и другой известный немецкий зоолог второй половины XIX в. — Р. Гертвиг (Hertvig, 1879).

В настоящее время общая система радиолярий претерпела определённые изменения, но долго эти планктонные протисты продолжали рассматриваться как класс с двумя подклассами — Euradiolaria и Acantharia или суперкласс с двумя классами — Radiolaria и Acantharia (Schewiakoff, 1926; Anderson, 1983; Петрушевская 1986; Афанасьева, Амон, 2006; Корсун, 2012).

Молекулярно-биологические данные, полученные за последнее десятилетие, свидетельствуют, что обе группы должны рассматриваться как полифилетические

1 Адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн (1770—1846) и капитан первого ранга Юрий Фёдорович Лисянский (1773—1837) на кораблях «Надежда» и «Нева» совершили первую русскую кругосветную экспедицию в 1803—1806 гг. Вильгельм Готтлиб Тилезиус фон Тилинау (1769—1857) — немецкий медик, естествоиспытатель и художник, поступил на русскую службу в 1803 г.; член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (ИСПбАН) — экстраординарный академик (1809-1817).

2 Христиан Готфрид Эренберг (1795-1876) — немецкий естествоиспытатель, зоолог-про-тозоолог. Большую часть своих научных изысканий посвятил различным одноклеточным организмам (простейшим), прежде всего инфузориям, которых, однако, считал «совершенными», то есть миниатюрными многоклеточными.

3 Иоганн Петер Мюллер (1801-1858) — немецкий зоолог-физиолог и анатом, учитель целого ряда выдающихся немецких физиологов и зоологов.

4 Эрнст Генрих Геккель (1834-1919) — естествоиспытатель, зоолог-дарвинист, художник и путешественник, ученик И.П. Мюллера, профессор Йенского университета. Автор биогенетического закона и теории происхождения многоклеточных животных; большое внимание уделял филогении животного царства. Учитель братьев Р. и О. Гертвигов и А. Дорна.

5 История Мессины, как места исследования некоторых морских простейших и множества беспозвоночных кратко упомянута в статье «"Не следует упускать такого богатства": русские зоологи в Мессине» (Фокин, 2014).

(Krabbelt et al., 2011; Decelle et al., 2012; Sierra et al., 2013). Сравнение последовательностей генов рибо -сомальной РНК этих простейших между собой и с другими протистами, даёт основание считать, что Radiolaria представлены двумя основными группами: Polycystina (Spumellaria+Nassellaria) и Spasmaria (Acantharia+Taxopodida), а Phae-odaria должны быть отнесены к группе Cercozoa (Krabber^t et al., 2011). Все радиолярии вместе с фораминиферами рассматриваются теперь как представители типа Rhizaria (Pawlowski, Burki, 2011; Sierra et al., 2013).

Существенный вклад в изучение этих проти-стов внесли отечественные учёные, и прежде всего профессор В.Т. Шевяков6 — крупнейший русский протозоолог конца XIX — начала XX в., который большую часть своей научной карьеры посвятил изучению акантарий. В отличие от предшественников, в частности Геккеля, классифицировавшего акантарий исключительно по строению минерального скелета, Шевяков ввёл в систематику группы цитологические признаки, что стало основой для их описания и определения в современной протистологической литературе. Публикации профессора Шевякова и ныне, через столетие, не утратили своего научного значения, оставаясь результатом самых масштабных работ, посвящённых биологии, морфологии и классификации Acantharia (Schewiakoff, 1902; 1926). Созданная им система акантарий с некоторыми уточнениями остается общепринятой в мировом сообществе протистологов (Корсун, 2012).

Все акантарии (около 160 видов) — одноклеточные, сравнительно крупные (150—2500 цт) многоядерные, неколониальные, часто окрашенные, аксоподиальные организмы с внутриклеточным центрально-симметричным минеральным скелетом из сернокислого стронция (целистина) высокой плотности, состоящим, как правило, из 20 радиальных спикул. Клеточное тело распадается на кортекс, экто- и эндоплазму (центральную капсулу) достаточно сложного строения. Акантарии обитают в олиго-трофной эпипелагиали преимущественно тропических зон океана и обладают наиболее совершенным среди протистов гидростатическим аппаратом (Решетняк, 1966, 1981; Корсун, 2012). Живут эти простейшие, как правило, в симбиозе с другими одноклеточными (зооксантеллами-динофлагеллатами), расположенными в цитоплазме

6 Биографии и научной работе Владимира Тимофеевича Шевякова (17(29). 10.1859, Санкт-Петербург — 18.10.1930, Иркутск) — выпускника (доктора философии) Гейдельберг-ского университета (1889), магистра (1894) и доктора (1896) зоологии Императорского Санкт-Петербургского университета (ИСПбУ), чл.-корр. ИСПбАН (1908) — был посвящён значительный ряд публикаций первого автора настоящей статьи (Fokin, 2000; Фокин, 2001а, b, c; 2006, 2009, 2013; Fokin, Talalay, 2010; Groeben, Fokin, 2013). Это избавляет нас от необходимости подробно останавливаться в данной статье на общем жизнеописании героя. Необходимые биографические сведения будут даны по ходу изложения.

Рис. 1. В.Т. Шевяков — студент Гейдельбергского университета, 1889 г. Здесь и далее материалы из личного архива С.И. Фокина

клетки хозяина, и не могут существовать в искусственных условиях дольше нескольких дней, что определяет сложность изучения их биологии и физиологии. После смерти клеток скелет акантарий растворяется в морской воде, поэтому никаких палеонтологических данных по этой группе не существует.

Всё это определяет современное состояние исследований Acantharia, для которых до сих пор многие аспекты биологии не изучены в полной мере. Значительный массив имеющихся данных по цитологическому строению, биологии и физиологии этих простейших впервые был получен профессором Шевяковым, и с тех пор уровень изученности этих вопросов не сильно изменился. Это позволяет считать нашего соотечественника наряду с Эренбергом, Мюллером, Геккелем и Р. Гертвигом одним из «отцов» изучения планктонных морских протистов.

Помимо изучения акантарий профессор Шевяков много сделал и в области цилиотологии (отдела протозоологии, связанного с исследованиями ресничных простейших — инфузорий), где его перу принадлежат классические работы — «Die Geographische Verbreitung der Süsswasser-Protozoen» (Географическое распространение пресноводных простейших) и «Организация и систематика Infusoria Aspirotricha» (Schewiakoff, 1893; Шевяков, 1896). В конце своей жизни (1927—1930) по предложению Неаполитанской зоологической станции учёный приступил к изучению инфузорий Неаполитанского залива Средиземного моря. Тема, которая и по сию пору остаётся актуальной, так как соответствующая работа, лишь начатая Шевяковым, до настоящего времени никем не проделана.

Также Владимир Тимофеевич, будучи в течение российской части своей жизни не только профессором Петербургского и Иркутского университетов и трёх институтов (Петербургского женского педагогического, Омского сельскохозяйственного и Иркутского медицинского), но и товарищем министра народного просвещения России (1911— 1916), внёс значительный вклад в организацию и развитие высшей школы России начала XX в. Это позволяет считать его не только выдающимся учёным, но и заметным общественным и государственным деятелем.

Жизненный путь В.Т. Шевякова и его вклад в науку, после длительного периода замалчивания в отечественной историко-биологической литературе советского периода (Мазурмович, 1960), в последние десятилетия неоднократно нами освещался7. В этой публикации мы в большей мере и, по сути, впервые намерены воссоздать ход исследований

Рис. 2. О. Бючли (слева) и А. Дорн на Неаполитанской зоологической станции, 1890 г.

7 См. подстрочное прим. 6.

нашего героя на Средиземном море, которые в общей сложности продолжались свыше тридцати лет. При этом в научный оборот вводятся многочисленные выдержки из переписки (а иногда и полные письма) профессора Шевякова и других архивных документов, большая часть которых никогда не публиковалась (вся переписка с Неаполем велась на немецком языке и хранится в архиве Неаполитанской зоологической станции). Основываясь на этой информации из первых рук, удалось не только уточнить некоторые детали биографии и научной работы В.Т. Шевякова, но и, как нам кажется, добавить новые штрихи к живому портрету одного из крупнейших отечественных про-тозоологов и организаторов науки начала XX века.

Общая канва и последовательность основных работ, проведённых Шевяковым на Средиземном море до большевистского переворота 1917 г., была указана им самим в докладной записке руководству Иркутского университета (ИГУ). Этот документ в целом отражает часть этапов истории, которую мы хотим осветить более подробно. В конце февраля 1923 г. Владимир Тимофеевич писал8:

Осенью 1898 года на IV Международном Конгрессе зоологов в Кембридже (Англия) мне, профессору зоологии Петроградского университета Владимиру Тимофеевичу Шевякову, было предложено дирекцией Неаполитанской Зоологической Станции взять на себя монографическое описание радиолярий Неаполитанского залива.

В мае 1899 года я, проф. Шевяков, был командирован Российской Академией наук с этой целью в Неаполь, на Зоологическую Станцию и работал там до октября месяца, продолжая разработку собранного материала по возвращении в Петроград. Результаты собранных наблюдений я, проф. Шевяков, доложил летом 1901 года на V Международном Конгрессе Зоологов в Берлине (Германия). Опубликовав их в трудах Съезда, а также в Записках Российской Академии наук (8 серия и т. д.). О дальнейших результатах своих исследований я, проф. Шевяков, сделал сообщение на Съезде русских естествоиспытателей и врачей в декабре 1901 года. В следующем, 1902 году марта месяца я, проф. Шевяков, вновь был командирован Академией наук и Петроградским университетом в Неаполь и продолжал там свои исследования с марта по сентябрь, совершая неоднократные поездки на острова Капри и Искию. По возвращении в Петроград я, проф. Шевяков, разрабатывал как собранный мною материал, так и тот, который периодически присылали мне из Неаполя. Летом 1904 года на VI Международном конгрессе зоологов в Берне (Швейцария) я, проф. Шевяков, доложил о дальнейшем ходе своих изысканий и в январе 1905 года, по предложению Физико-математического факультета, был снова командирован Петроградским университетом на Неаполитанскую Зоологическую Станцию для окончания наблюдений, работав там всю зиму, весну и лето. По возвращении в Петроград, в сентябре 1905 года я приступил к написанию монографии, над которой работал с перерывами 17 лет.

В настоящее время написание монографии, наконец, завершено, и необходимо только добавить новейшую литературу, т. е. за последние года (с момента начала мировой войны). Монография представляет собою 800 печатных страниц или 100 печатных листов; при монографии имеется 80 собственноручно исполненных больших таблиц, отчасти раскрашенных рисунков.

Согласно договору с Неаполитанской Зоологической станцией монография должна быть изложена на одном из четырех иностранных языков: немецком, английском, французском, итальянском (она написана на немецком языке); расходы по печатанию, а также изготовлению рисунков) по смете 1913 года — 40 000 франков за литографию рисунков) берет на себя Неаполитанская Зоологическая станция с правом продажи издания при 20 даровых авторских экземплярах.

8 Государственный областной архив г. Иркутска (ГОАИ). Ф. 71 (Медицинский институт). Оп. 8. Д. 1713 (личное дело В.Т. Шевякова). Л. 35-35об.

Для сдачи монографии в печать, а также для некоторых указаний и объяснений, а главное — пополнения работы новой заграничной литературой, которую во время международной и гражданской войны нельзя было получить, необходима моя поездка в Неаполь на полгода9.

Казалось бы, что к этому добавить? Обнаруженная нами в архиве Неаполитанской зоологической станции и в архивном фонде семьи А. Дорна10 переписка русского учёного с руководителями станции11, впервые переведённая с немецкого, позволяет описать историю этой огромной и длительной исследовательской работы во всех деталях12.

В отличие от общепринятого мнения и указания самого Шевякова, сделанного в приведённой выше докладной записке, история его исследований простейших Неаполитанского залива началась шестью годами раньше, в 1893 г. (Groeben, Fokin, 2013).

В начале весны 1890 г., возвращаясь из кругосветного путешествия, Шевяков посетил Неаполитанскую зоологическую станцию13, где познакомился не только с основателем и директором этой станции профессором Антоном Дорном, но и с соотечественником, замечательным зоологом и эмбриологом профессором А.О. Ковалевским, который тогда работал в Неаполе. Ковалевский рассмотрел в Шевякове талантливого зоолога и начал убеждать его возвращаться в Россию14. Несомненно, таково же было мнение о научном потенциале Владимира Тимофеевича и его учителя — гейдельберг-ского профессора Отто Бючли15, также находившегося в это время на станции. Вполне

9 Предполагалось, что учёный сможет поехать в Неаполь в том же 1923 г., но в действительности поездка состоялась только летом 1925 г.

10 Феликс Антон Дорн (1840—1909) — немецкий зоолог-морфолог, основатель (1871—1872), первый директор и собственник Неаполитанской зоологической станции, ученик Э. Геккеля. Был женат на М.Е. Барановской (1856—1918), русско-польского происхождения. Один из его пяти детей — Рейнхард Дорн (1880—1962) унаследовал пост директора станции, и именно благодаря ему монография Шевякова была-таки в 1926 г. опубликована в серии «Фауна и флора Неаполитанского залива». Собрание документов семьи Дорнов, в том числе некоторые письма В.Т. Шевякова и его жены Л.А. Шевяковой (1873—1942), младшей дочери академика А.О. Ковалевского, находятся в архиве Городской библиотеки г. Мюнхена, Германия (Bayerische Staatsbibliothek München [BSB]. Ana 525. Вс. Schewiakoff).

11 Архив Неаполитанской зоологической станции «Антон Дорн», Неаполь, Италия (ASZN: A. 1893. S., A. 1899-1909 S., A. 1923-1929 S.). Проф. А. Дорн с 1878 г. начал выпускать специальную серию монографий, посвящённых основным группам беспозвоночных и позвоночных животных, обитающим в Неаполитанском заливе Средиземного моря; простейшие тогда рассматривались в составе беспозвоночных животных и в этом регионе были абсолютно не исследованы.

12 Перевод большинства писем, написанных на немецком языке, осуществлён вторым автором настоящей публикации.

13 Указание (Талызин, 1973. С. 24) о том, что Шевяков работал на станции ранее (вероятно, в 1887/88) не подтверждается ни документами архива Неаполитанской станции, ни статьями, опубликованными самим Шевяковым. О кругосветном путешествии (1889-1890) см.: Шевя-ков, 2005.

14 Сразу после личного знакомства с Шевяковым А.О. Ковалевский писал А.П. Богданову: «Собственно между русской зоологической молодёжью выделяются теперь двое: Шевяков (ученик Бючли) и Э. Мейер (ассистент Митрофанова), но они еще не имеют ученых степеней, хотя им бы можно было их и дать» (Райков, 1961, c. 148). Зарубежные научные степени в России в то время не признавались.

15 Отто Бючли (1848-1920) — профессор зоологии и палеонтологии Гейдельбергского университета (1878-1918), один из крупнейших зоологов-протозоологов и цитологов своего

возможно, что именно он и обратил внимание А. Дорна на своего бывшего студента и будущего сотрудника как на потенциального автора исследования простейших Неаполитанского залива.

Тем не менее сначала Шевяков продолжил работу в Германии, где в Карлсруэ (Баден) около года был ассистентом, а затем даже исполняющим должность директора Зоологического института при Высшем политехническом училище. За образцовое исполнение своих обязанностей и приведение в порядок зоологических коллекций молодой учёный был удостоен специальной благодарности Баденского правительства16.

Весной 1891 г. открылась возможность получить место ассистента при Зоологическом институте в Гейдельберге, и Владимир Тимофеевич возвратился в институт Бючли. Там Шевяков руководил практическими занятиями студентов17, а зимой 1892/93 г. по распоряжению факультета и утверждению министерства временно исполнял должность директора и ординарного профессора ввиду болезни профессора Бючли. Позднее (октябрь 1894), в связи с переходом Шевякова в ИСПбУ и его отъездом в Россию, О. Бючли писал в конференцию Физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета:

В течение нашей совместной педагогической деятельности я имел случай вполне убедиться в выдающихся способностях Шевякова к ведению практических занятий. В нем соединены знание, талант к изложению, ловкость рисования и препарирования, с большой любовью к преподаванию и обучению, что действует весьма побуждающим и поощряющим образом на учеников. Поэтому, тотчас по утверждении его в звании приват-доцента18 я совершенно передал ему практический курс для начинающих, который он и вел к моему полному удовлетворению. Кроме того, мне неоднократно приходилось слышать, что и ученики его отзывались в самых признательных и горячих выражениях о его преподавании <...>. Когда в зимний семестр 1892/93 года я должен был по болезни прервать мои лекции по зоологии (позвоночных и беспозвоночных), Шевяков читал за меня к полному удовольствию моему и студентов. Во время моего отпуска в летний семестр 1894 года Шевяков совершенно самостоятельно руководил зоологической лабораторией. В это время практиканты работали с особым прилежанием и усердием. Это обстоятельство доказывает, что педагогическая деятельность и усердие к преподаванию Шевякова, действовали весьма побуждающее на учеников19.

времени; в Зоологическом институте у него учились и работали более сорока русских, многие из которых стали в России университетскими профессорами и крупными учёными (Фокин, 2011a; Fokin, 2004, 2013).

16 Директор Зоологического института в Карлсруэ профессор О. Нюслин (O. Nüsslin) так охарактеризовал работу там Шевякова: «Г-н д-р Владимир Шевяков в течение зимы 1890/91 г. по причине моего отсутствия на рабочем месте самостоятельно руководил Зоологическим институтом Высшей технической школы и провел преобразование и новую инвентаризацию большинства объектов коллекции. Поименованный во всех отношениях отлично подтвердил при этом, что он имеет большой кругозор, богатый опыт и обширные знания, а также неустанное и самоотверженное усердие, всецело отдаваемое делу». Карлсруэ, 20 апреля 1891 г. — здесь и далее даты по старому стилю (Российский государственный исторический архив, РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 96. Л. 43. Ориг. на нем. яз.).

17 Среди студентов Шевякова были один из сыновей А. Дорна и младшая дочь А.О. Ковалевского — Лидия (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 96. Л. 35), на которой он женился через 2 года.

18 В.Т. Шевяков был утверждён в звании приват-доцента Гейдельбергского университета в феврале 1893 г. (Санкт-Петербургский филиал Архива РАН, далее — СПФ АРАН. Ф. 4. Оп. 4. Д. 643. Л. 32).

19 РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 99. Л. 16 (пер. с нем. В.М. Шимкевича).

Итак, летом 1893 г. Владимир Тимофеевич, тогда молодой учёный, только четыре года назад окончивший Гейдельбергский университет и работавший ассистентом и приват-доцентом в Зоологическом институте у своего учителя профессора О. Бючли, писал в Неаполь профессору А. Дорну20:

Во время своего пребывания в Неаполе коллега фон Эрлангер написал мне, что Вы хотите передать мне разработку Rizopoda для Fauna des Golfes von Neapel21. Прежде всего, я позволю себе выразить Вам мою искреннюю благодарность за честь и доверие, оказанные мне, и я надеюсь их оправдать. К сожалению, я не в состоянии предпринять путешествие за свой счет и не могу рассчитывать ни на поддержку со стороны русского правительства, ни на представление русского рабочего места (мои обстоятельства Вам, вероятно, достаточно хорошо известны). Эрлангер сообщил мне о любезном предложении на будущее, что Вы нашли возможным из имеющихся в Вашем распоряжении средств предоставить мне ежемесячно двести марок во время моего пребывания в Неаполе, что я приму с благодарностью, так как тогда у меня будет возможность подготовить монографию... Что касается моих планов, то полагаю, что работа займет, вероятно, один-два года. Поэтому считаю целесообразным, что мне не надо сразу ехать в Неаполь, а, сколько возможно, предварительно сделать в Гейдельберге.

Серьёзность намерений Шевякова и обдуманность им будущей работы видны из приписки к вышеприведённому письму:

Каждый раз, когда собираются ризоподы, я хотел бы иметь одну пробу. Для каждой пробы нужно отметить:

1. местонахождение, т. е.

а) примерное местонахождение в заливе

б) удаленность от берега

в) структуру дна

2. глубину

3. метод консервации

20 ASZN: A. 1893. S. Гейдельберг, 31 июля 1893 г. Ориг. на нем. яз.

21 Группа одноклеточных животных (простейших), характерной особенностью представителей которой служит наличие псевдоподий (ризоподий). В настоящее время разбита на значительное число самостоятельных типов, среди которых наиболее многочисленными считаются Amoebozoa, Foraminifera и несколько классов RadMaria. Из имеющихся материалов неясно, какие из ризопод должны были войти в монографию, порученную Шевякову. Существует предположение (Groeben, Fokin, 2013), что это могли быть фораминиферы, которыми интересовался тогда О. Бючли (ASZN: A. 1890. B. Гейдельберг, 4 мая. Ориг. на нем. яз.).

Рис. 3. В.Т. Шевяков — ассистент Зоологического института Гейдельбергского университета, 1892 г.

4. дату

5. желательно — температуру воды

Последнее имеет определенное значение, так как нельзя исключить периодичность в массовом появлении разных форм. Поэтому я хотел бы просить Вас присылать мне пробы из одного и того же места в разные времена года.

Получив ответ на своё письмо, Владимир Тимофеевич незамедлительно писал профессору Дорну22:

Многоуважаемый господин профессор!

Только что получил Ваше дружеское письмо и прошу Вас принять мою искреннюю благодарность за Ваше тёплое участие. Очень рад, что Вы одобряете изложенные мною планы; я приступлю к работе с большим удовольствием и, будьте уверены, сделаю всё, что только возможно, насколько это в моих силах.

Что же касается русского стола23 и, соответственно, поддержки со стороны русского правительства, то в связи с Вашим дружеским предложением хочу назвать открыто и свободно причину моего сомнения. В политическом отношении мне бояться нечего — потому что в таких делах я никогда не был замешан и никогда таковыми не занимался, так что мое правительство не может иметь и не будет иметь причины ставить в связи с этим препятствий. Из-за невозможности самому представлять мое дело в Петербурге мне казалось нереальным ожидать какого-то успеха в Министерстве, особенно из-за того, что у меня там даже нет связей. Более того, я думал, что из-за моего восьмилетнего отсутствия в России, так и вследствие того обстоятельства, что я занимаю официальную должность в зарубежной стране (ассистент и приват-доцент), русское правительство предпочтет запросы других. Но если Вы выражаете свою готовность предпринять там для меня шаги, то я был бы только в высшей степени Вам благодарен.

Что касается русских профессоров, то меня лично знает Ковалевский и очень ко мне расположен. Так же, и даже в большей степени, Гоби, ординарный профессор ботаники в Санкт-Петербурге24, и профессор Баталин25, директор Императорского ботанического сада там же. Ковалевский, к сожалению, сейчас на зоологической станции в Севастополе. Профессор Богданов26 меня лично не знает, но состоит со мной в постоянной переписке и, как из нее можно понять, он может быть ко мне расположен. Проф. Овсянников27 едва ли помнит меня, так как уже прошло более десяти лет с тех пор, как я был его слушателем. Работы мои ему, вероятно,

22 А87№ А. 1893. 8. Гейдельберг, 10 августа. Ориг. на нем. яз. Ответные письма Дорна, по-видимому, не сохранились.

23 Речь идёт об использовании одного из двух штатных рабочих мест на станции, оплачивавшихся (с 1875 г.) русским правительством. С 1904 г. этих мест было уже четыре (Фокин, 2006).

24 Христофор Яковлевич Гоби (1847-1919) — выпускник ИСПбУ (1871), доктор ботаники (1881) и профессор ботаники ИСПбУ (1888), протистолог-альголог; преподавал Шевякову естествознание ещё в 1878-1880 гг., когда тот учился в Горном институте. Есть указание, что именно Гоби посоветовал Шевякову перейти в университет.

25 Александр Фёдорович Баталин (1847-1896) — выпускник ИСПбУ (1869), главный ботаник (1877) и директор Императорского ботанического сада в Санкт-Петербурге (1892).

26 Анатолий Петрович Богданов (1834-1896) — выпускник Московского университета (1855), зоолог, антрополог, общественный деятель; основатель московской зоологической научной школы. Профессор зоологии Московского университета (1867), чл.-корр. ИСПбАН (1890).

27 Филипп Васильевич Овсянников (1827-1906) — выпускник Дерптского университета (1848), физиолог, гистолог и зоолог, профессор ИСПбУ (1863), академик ИСПбАН (1864).

известны. Петербургские зоологи, профессора Вагнер и Шимкевич28, вероятно, не расположены ко мне, соответственно и профессор Фаминцын — из-за состоявшегося между нами спора о приоритете29.

Неизвестно, насколько быстро Шевяков смог получить первый материал из Неаполя и какая его часть была им обработана30, но вскоре его научные перспективы существенно изменились. В результате знакомства и дальнейшей переписки с академиком Ковалевским, Владимир Тимофеевич получил из России предложение занять должность лаборанта при только что организованной в ИСПбАН Особой зоологической лаборатории (ОЗЛ)31. В этой связи уже в октябре 1893 г. он писал в Неаполь32:

У меня появилась перспектива получить в Санкт-Петербурге место в Императорской Академии наук, которое было предложено мне проф. Ковалевским.

Рис. 4. Последняя страница письма В.Т. Шевякова А. Дорну. Гейдельберг, август 1893 г.

Но я прошу Вас никому в России об этом не сообщать. Если Вы будете столь любезны просить за меня относительно Неаполя в России в Министерстве или у других высоких лиц, то это, конечно, при моем приглашении в Петербург будет для меня очень полезно. Тем более, так как это будет исходить не от русского ученого, а от человека, который известен своей славой во всем научном мире. В Петербурге я смогу лучше, чем в Гейдельберге, работать над монографией о Rhisopoden, а на каникулах время от времени буду ездить в Неаполь.

28 Николай Петрович Вагнер (1829—1907) — выпускник Казанского университета (1849), профессор зоологии ИСПбУ (1871), чл.-корр. ИСПбАН (1898), в Зоотомическом кабинете которого Шевяков начал специализироваться в 1881—1884 гг. как вольнослушатель. В.М. Шимкевич (1858—1923) — выпускник Московского университета (1881) профессор зоологии и заведующий Зоологическим кабинетом ИСПбУ с 1889 г., к тому времени (1881) лично с Шевяковым незнакомый. Почему В.Т. предполагал, что Шимкевич к нему не расположен, неясно. Дальнейшие события показали обратное.

29 Андрей Сергеевич Фаминцин (1835—1918) — выпускник ИСПбУ (1857), ботаник-физиолог, профессор физиологии растений ИСПбУ (1867), академик ИСПбАН (1891). Предмет спора о приоритете между ним и Шевяковым касался возможности культивирования симбиотических зоохлорелл (зелёных водорослей) вне клетки хозяина — одноклеточных простейших-инфузорий.

30 3 марта 1894 г. он писал А. Дорну из Гейдельберга: «Как и когда приеду в Неаполь для изучения живых форм, я не знаю, однако мне было бы приятно, и я был бы Вам очень благодарен, если бы я получал больше материала. До сих пор я получил только две посылки. В интересах дела надо иметь, насколько это возможно, сравнительный материал, а именно: из разных мест и разных времен года» (А87№ А. 1894. 8. Ориг. на нем. яз.).

31 Должность лаборанта в то время по статусу была много выше аналогичной должности в советской России. Об ОЗЛ см.: Фокин, 2011б.

32 А. 1893. 8. Гейдельберг, 11 октября. Ориг. на нем. яз.

Тогда же, в октябре 1893 г., ИАН, по представлению академика А.О. Ковалевского, избрала Шевякова на должность лаборанта при ОЗЛ академии. Эту должность Шевя-ков фактически исполнял с августа 1894 по февраль 1901 г., и образцовая организация академической лаборатории в значительной степени была заслугой Владимира Тимофеевича. Весною 1894 г. Шевяков защитил в ИСПбУ магистерскую диссертацию «К биологии простейших» и к осени окончательно вернулся в Россию33.

Желание Шевякова усиленно заняться изучением ризопод Неаполитанского залива в Петербурге оказалось маловыполнимым. Как он сам предполагал, с точки зрения финансовой стабильности, ему потребовалась еще и «другая база»34, особенно имея в виду уже существовавшую тогда перспективу женитьбы на Лидии Александровне Ковалевской35. Такой базой для Владимира Тимофеевича стал столичный универси-тет36. Получив там в Зоотомическом кабинете приват-доцентуру, он уже с осени 1894 г. должен был приступить к чтению лекций по общему курсу зоологии беспозвоночных, а потом и курсу эмбриологии беспозвоночных. Фактически он оказался заведующим этим кабинетом ещё за два года до официального вступления в эту должность37. Эти обстоятельства вместе с большой нагрузкой по организации ОЗЛ, которая целиком легла на Шевякова как единственного сотрудника этой лаборатории, полностью исключили возможность выполнить обещание, данное профессору Дорну. К сожалению, переписки по этому поводу с А. Дорном не сохранилось, и невозможно сказать, была ли работа «отложена в долгий ящик» или Шевяков от нее отказался. Тем не менее идея изучения простейших Неаполитанского залива больше не упоминалась в течение четырёх лет и снова оказалась в научной повестке дня профессора В.Т. Шевякова только в 1898 г.38 Случилось это во время Международного зоологического конгресса в Кембридже (Англия), на котором Шевяков и Дорн снова встретились. В предисловии к своей фундаментальной работе по Acantharia (Schewiakoff, 1926, Vorwort, S. 1) Владимир Тимофеевич так вспоминал то время:

Более четверти века прошло с тех пор, как на IV Международном Конгрессе зоологов в Кембридже в 1898 году мной незабываемый, ныне покойный друг профессор Антон Дорн сделал мне почетное предложение — разрабатывать в качестве монографии раздел простейших для «Фауны и флоры Неаполитанского залива». После основательных размышлений, не без некоторых колебаний, я решился приступить к новому исследованию RadioLaria. Этот

33 Подробно этот период жизни В.Т. Шевякова описан в книге «Русские учёные в Неаполе» (Фокин, 2006. С. 307-313).

34 А. 1894. 8. Гейдельберг, 3 марта. Ориг. на нем. яз.

35 См. выдержки из воспоминаний Л.А. Ковалевской-Шевяковой (Фокин, 2006, с. 359-360). Шевяков и Ковалевская поженились в январе 1895 г.

36 Утверждение Владимира Тимофеевича в должности приват-доцента столичного университета было, прежде всего, результатом активности проф. В.М. Шимкевича, конечно, при известном участии и А.О. Ковалевского.

37 Только защитив весною 1896 г. докторскую диссертацию, Шевяков был назначен внештатным экстраординарным профессором ИСПбУ и заведующим Зоотомическим кабинетом, хотя фактически он уже исполнял эти должности с осени 1894 г., когда прежний заведующий кабинетом проф. Н.П. Вагнер подал прошение об отставке (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 99. Л. 14).

38 Согласно личному делу В.Т. Шевякова, он должен был провести за границей летние месяцы 1896 г. «для продолжения начатых там исследований» (СПФ АРАН. Ф. 4. Оп. 4. Д. 643. Л. 49), но даже если эта командировка состоялась (о чём нет данных), в Неаполе он точно не работал.

Рис. 5. А. Дорн (сидит в центре) и В.Т. Шевяков (стоит в центре) среди участников Международного зоологического конгресса в Кембридже, 1898 г.

класс простейших показался мне, несмотря на прекрасные подробные монографии Э. Геккеля и Р. Гертвига, в некотором отношении недостаточно изученным; к тому же, размножение и развитие их (за исключением сферозоев) в то время было еще почти совершенно неизвестно.

Круг объектов исследования, вероятно, не был точно определён во время переговоров с Дорном в Англии. В апреле 1899 г. (перед первой поездкой в Неаполь для исследований) в письме на зоологическую станцию Шевяков просто упоминал, что намерен изучать радиолярий, не образующих колонии. К этому времени он уже получил поддержку своего начинания на родине: «От нашего правительства мне удалось получить задание заняться изучением радиолярий, для чего я, вероятно, буду многократно с этого момента приезжать в Неаполь»39. Спустя месяц в письме к А. Дорну Шевяков уточнял:

Я намереваюсь, как я уже Вам сообщал, работать по радиоляриям (не образующим колоний) и особое внимание уделю Phaeodaria (глубоководным формам); так как я думаю проводить опыты на живом материале (также поставить некоторые физиологические опыты), то я хотел бы иметь вентилируемые аквариумы40.

39 А. 1899. 8. Санкт-Петербург, 15 апреля. Ориг. на нем. яз.

40 А. 1899. 8. Санкт-Петербург, 10 мая. Ориг. на нем. яз.

Ещё в первый приезд на Неаполитанскую станцию поле предстоявших исследований было не вполне очерчено самим Шевяковым. В том же предисловии к своей монографии (Schewiakoff, 1926. Vorwort S. 1) он писал:

С июня по октябрь 1899 года я работал на Зоологической станции. Пробы, которые брались как с поверхности, так и из глубины, демонстрировали постоянно значительное количество Acantharia, которые по сравнению с другими представителями своего класса составляли большинство. Разнообразие их формы и особенно великолепие структуры в сочетании с в высшей степени своеобразной морфологией приковали к себе мое внимание. При этом возникало немало вопросов не только морфологического, но преимущественно физиологического и биологического характера, требующих ответов, поиск которых, насколько можно было судить, занял бы не один год. Тогда я решил сузить рамки планируемой первоначально монографии и удовольствоваться исследованием только Acantharia.

Фактически в 1899 г. (15 июня — 21 октября) в Неаполе Владимир Тимофеевич занимался морфологическим строением клеток Acantharia и изучением их гидростатического аппарата, позволяющего простейшим осуществлять миграции в толще воды и движение в пределах одного водного слоя. Кроме того, он начал исследование химического состава скелета этих одноклеточных, которое продолжил в Петербурге на базе ОЗЛ. В это время он неоднократно получал фиксированный материал из Неаполя. Результаты проделанной работы были представлены В.Т. Шевяковым на следующем Зоологическом конгрессе (Берлин, 1901), где он снова встретился с профессором Дорном. В начале 1902 г. Шевяков писал последнему:

Что касается меня лично, то я, слава Богу, освободился от моего деканства41, и мое глубочайшее желание — снова работать у Вас в Неаполе, кажется, осуществится. Факультет и соответственно университет одобрил предоставление мне отпуска теперь на полгода, имея в виду путешествие в Неаполь, и сейчас нужно только подтверждение со стороны министра. Если я получу отпуск от Министерства (что очень вероятно), то полагаю в середине марта (по старому стилю) выехать с моей семьей из Петербурга, и, вероятно, в начале апреля (по новому стилю) прибуду в Неаполь.

Я намереваюсь поработать довольно прилежно, чтобы продвинуть начатую монографию. Материал, который станция дружески присылала мне много раз, я частью обработал. Кроме того, то, что я сделал в Неаполе в 1899 году, я опубликовал в Memoirien Санкт-Петербургской Академии под названием «К изучению радиолярий-Acanthometreen», конечно, по-немецки42.

О научной стороне этой, второй поездки в Неаполь, Шевяков подробно писал в предисловии к своей монографии (Schewiakoff, 1926, Vorwort, S. 2):

41 Шевяков был назначен деканом в августе 1900 г. на четырёхлетний срок, но в сентябре 1901 г. оставил этот пост по болезни. Реальной причиной этой отставки могло быть участие Шевякова в работе суда «особого совещания по применению Временных правил» над студен-тами-обструкционерами в феврале 1901 г., в результате чего 27 человек были отданы в солдаты (см.: Фокин, 2009).

42 А. 1902. 8. Санкт-Петербург, 17 января. Ориг. на нем. яз. Кроме того, результаты работы в Неаполе были доложены Шевяковым на XI Всероссийском съезде естествоиспытателей (Санкт-Петербург, декабрь 1901 — январь 1902 гг.).

]4apo!i - Vi!!a ^azionale, jfcquarium

A. de Simoue. editare. Chiaia 234 — Napoli

Рис. 6. Неаполитанская зоологическая станция, начало 1900-х гг. Почтовая открытка

Весной 1902 года я был вновь командирован в Неаполь, на этот раз уже физико-математическим факультетом Санкт-Петербургского университета, где я в то время был профессором. Это второе пребывание на Зоологической станции продолжалось семь месяцев43. С апреля по конец октября 1902 года я занимался там преимущественно морфологией Acantilaría: строением и центральным соединением игл скелета, тонким строением протоплазмы и ее различными включениями, строением студенистой оболочки, мионем и т. д. При этом я смог исследовать более семидесяти различных видов, в том числе несколько новых. В ходе этих исследований мне удалось также проследить размножение (бесполое и половое) и даже образование гамет и их строение у многих видов. Наконец, были также осуществлены наблюдения над глубоководными формами, которые ловили в окрестностях Капри с помощью специальной сети на глубине 500-700 м44.

Некоторые общие сведения о его жизни и распорядке работы в Неаполе летом 1902 г. можно найти, например, в письме Владимира Тимофеевича коллеге по ИСПбУ, профессору А.С. Догелю, сын которого, Валентин Александрович45, работал летом

43 Шевяков работал на станции с 7 апреля по 1 ноября 1902 г.

44 Работал Шевяков и в лаборатории станции на о. Иския.

45 Александр Станиславович Догель (1852—1922) — выпускник медицинского факультета Казанского университета (1879), профессор гистологии Томского (1888—1894) и С.-Петербургского (1895—1922) университетов; один из основателей отечественной нейрогистологии, чл.-корр. ИСПбАН (1895), отец В.А. Догеля. Валентин Александрович Догель (1882—1955) — выпускник ИСПбУ (1904), ученик В.Т. Шевякова, магистр (1910) и доктор (1913) зоологии и профессор ИСПбУ — Петроградского, Ленинградского унивеситета (1913—1955); основатель советской школы протозоологов и паразитологов, чл.-корр. АН СССР (1939).

1902 г. над «Большим практикумом» на Неаполитанской станции под руководством Шевякова:

Как-то время здесь летит стрелою. Утром уходишь на станцию и возвращаешься только к обеду (в 6 И часа) домой. Вечером хочется поболтать с женой и детьми. А тут по временам еще разные прогулки и экскурсии <...>. О нашем житье-бытье Вы, должно быть, знаете от Вали46. Однообразно, но не скучно. Я очень доволен и Неаполем, и ходом работы. Единственное облако, которое омрачает мой горизонт, — это скорое возвращение на родину <...>. Ужасно надоели наши беспорядки. Нет ничего бессмысленнее и ужаснее русского бунта — еще Пушкин сказал, а студенческие беспорядки еще глупее и ужаснее47.

По возвращении в Россию Шевяков активно включился в попытки убедить правительство в необходимости увеличения числа арендуемых на Неаполитанской станции рабочих мест с двух до четырёх. В связи с начавшейся в это время постройкой на станции физиологического отделения (лаборатории) предполагалось арендовать для русских учёных ещё «физиологический и ботанический столы». Владимиром Тимофеевичем было составлено ходатайство об увеличении русских рабочих мест в Неаполе, которое одобрили и подписали от университета профессора В.М. Шимкевич (зоология), А.С. Догель (гистология), Н.Е. Введенский (физиология)48, В.И. Палладин (физиология растений)49, Х.Я. Гоби (морфология растений), а также академик Ф.В. Овсянников50. В письме к А. Дорну Владимир Тимофеевич подробно описывал ход этого дела:

Заручившись симпатией и поддержкой со стороны моих коллег, я отправился в Министерство, чтобы ходатайствовать о нашем деле. Министр Зингер отсутствовал в Петербурге (он отбыл в Ливадию, в Крым, к Императору), и я был принят его заместителем, вице-министром Лукьяновым51. Я подробно изложил все обстоятельства и сказал ему, что как бывший профессор патолого-анатомии и гистологии, то есть как ученый-биолог, он в полной мере может оценить значение физиологической лаборатории в Неаполе для науки. Это, видимо, ему понравилось — он был очень любезен и внимателен, обещал свое содействие и попросил меня в течение восьми дней представить ему отчет о станции, а также планы строительства. 13 (26) ноября я имел вторую аудиенцию у него, и он продемонстрировал живой интерес и был

46 Описания некоторых совместных станционных экскурсий и образа жизни В.Т. Шевякова в Неаполе действительно есть в письмах В.А. Догеля родителям (Фокин, 2007).

47 СПФ АРАН. Ф. 960. Оп. 1. Д. 41. Л. 1, 1об.

48 Николай Евгеньевич Введенский (1852—1922) — выпускник ИСПбУ (1879), магистр (1884) и доктор (1887) зоологии; физиолог, профессор физиологии и анатомии ИСПбУ (1889), чл.-корр. ИСПбАН (1908).

49 Владимир Иванович Палладин (1859—1920) — выпускник Московского университета (1883), магистр (1886) и доктор (1889) ботаники, профессор Харьковского (1889), Варшавского (1897) и Санкт-Петербургского (1901—1914) университетов; ботаник, физиолог растений, биохимик, академик ИСПбАН (1914).

50 ИСПбАН вскоре за подписью четырёх академиков направило в министерство своё ходатайство на тот же предмет (Фокин, 2006, с. 342).

51 Сергей Михайлович Лукьянов (1855—1935) — выпускник Имп. Медико-хирургической академии (1879), патолог, инфекционист, теоретик и историк медицины, педагог, государственный деятель. Доктор медицины (1883), заслуженный профессор (1917), товарищ министра народного просвещения (с 1902), сенатор (1907), член Государственного совета (1907-1917), обер-прокурор Святейшего Синода (1909-1911).

в восторге от идеи нового строительства. Он сказал мне, что со своей стороны будет выступать за увеличение количества рабочих мест, пообещав, что сделает все возможное, чтобы убедить министра, в чем он, кстати, не сомневается <...>.

У меня невероятно много дел и мало остается времени для моих любимых радиолярий — единственная надежда — Рождественские каникулы. Вы не можете себе представить, как я скучаю по Неаполю, лишь там я совершенно счастлив, потому, что только в Неаполе я могу заниматься тем, что, помимо воспитания моих детей, составляет цель моей жизни. Еще никогда я не испытывал такой ностальгии по свету, как теперь. Будем надеяться, что я скоро вернусь, — это мое самое заветное и искреннее желание52.

Как уже отмечалось, в начале 1901 г. Шевяков ушёл с поста лаборанта ОЗЛ, и его научная работа по акантариям территориально переместилась в Зоотомический кабинет ИСПбУ, который он официально возглавлял с 1896 по 1911 год. Исследования проводились частично на основе заготовленных в Неаполе препаратов, частично на консервированном (присланном) материале. К середине 1904 г. работа, как казалось, в целом была завершена, и Шевяков приступил к разработке скорректированной системы Acantharia. Были готовы и основные иллюстрации. В этом виде материалы были им представлены на VI Международном конгрессе зоологов в Берне. Тем не менее оставалось совершенно неисследованным развитие (жизненный цикл) акантарий. Поскольку было известно, что начальные фазы развития могут проходить в холодный сезон и на больших глубинах, возникла необходимость приезда в Неаполь зимой. В начале 1905 г. В.Т. Шевяков в третий раз был командирован на Неаполитанскую зоологическую станцию. По этому поводу Владимир Тимофеевич ещё в августе 1904 г. писал Антону Дорну:

В январе 1905 г. (и до сентября) я приеду в Неаполь53. Мое командирование одобрено высочайше, и дело решено. Вы можете себе представить, как я рад и счастлив снова приехать к Вам, чтобы, наконец, довести до конца свою монографию. Между тем я усердно работал над нею, а также изучил материал, который был мне прислан и который обработала моя жена54, и сейчас я пришел к ясности относительно системы Геккеля. Геккель по-дружески прислал мне свои препараты, которые я также изучил. Система Геккеля должна быть полностью переработана, так как она составлена на основе материала Challenger а55, следовательно, с учетом только скелетов. Все рисунки я уже сделал, и у меня 70 таблиц (на каждой таблице у меня только один таксон), которые, вероятно, будут распределены на 10-15 таблиц «Флоры и Фауны». Сейчас я пишу текст и приступил к систематике, чтобы подойти к общей части (морфология, физиология и т. д.).

52 ASZN: A. 1902. S. Санкт-Петербург, 12 декабря. Ориг. на нем. яз. Документ, подготовленный В.Т. Шевяковым, и текст принятого на его основе закона, приведены в книге «Русские учёные в Неаполе» (2006, с. 337—341). С 1904 г. Россия оплачивала четыре рабочих места на Неаполитанской зоологической станции.

53 Шевяков проработал на станции с 25 января по 31 августа 1905 г.

54 В предисловии к монографии, вышедшей в 1926 г. (Vorwort, S. 4) Шевяков прямо писал: «Вообще ее участие в создании монографии, и не только в техническом аспекте, было столь значительным, что настоящая работа в большой степени должна считаться нашим совместным трудом».

55 Имеются в виду материалы глубоководной экспедиции на парусно-паровом корвете Challenger, предпринятой в 1872—1876 гг. английскими зоологами и океанографами. В результате экспедиции было описано свыше четырёх тысяч новых видов.

Я обязательно должен еще раз приехать в Неаполь, чтобы провести исследования и поставить некоторые контрольные опыты относительно физиологической части. Надеюсь, что все это сделаю во время моего пребывания в 1905 году и закончу монографию к январю 1906 г.56

В это время (начало августа 1904 г.) Владимир Тимофеевич получил от молодого немецкого зоолога Артура Поповского, работавшего у профессора К. Брандта в Киле, сообщение о подготовленной им докторской работе «Система и фаунистика АсапШошеШёеп» (Ророу8ку, 1904). Работа начиналась с утверждения, что система Геккеля настоятельно требует пересмотра и что автор предлагает новую таксономическую версию для этой группы радиолярий. Такое начало очень расстроило и взволновало Шевякова. Содержание диссертации, однако, показало, что автор учитывал для построения своей системы только некоторые особенности скелета акантометрид и сделал это ещё в более упрощенной (чем Геккель) форме. Переведя дух, Владимир Тимофеевич сообщил об этом открытии Дорну:

Когда я увидел работу, то меня обуял ужас, когда же я прочитал первые строки, я стал спокойнее, а когда дочитал работу до конца, то совсем успокоился. По сравнению с системой Гек-келя система Поповского — это не прогресс, а регресс и система его искусственна от А до Я. Это то же самое, если хотели бы классифицировать позвоночных по форме позвоночника — вот получилась бы прекрасная система! Меня удивляет только, что Брандт не удержал его от такой «ревизии».

Рис. 7. В.Т. Шевяков со своими ближайшими помощниками по Зоотомическому кабинету ИСПбУ — В.А. Догелем (слева) и М.Н. Римским-Корсаковым (справа), 1908 г.

56 А. 1904. 8. Ройала под Выборгом, 8 августа. Ориг. на нем. яз.

Тем не менее эта информация сильно обеспокоила Шевякова, и он специально консультировался с неаполитанскими коллегами, как ему лучше поступить в этом случае:

Должен ли я осветить эту новую систему критически и опубликовать мою собственную (например, в "Mitteilungen der Zoologischen Station zu Neapel"57) или оставить эту работу без внимания и основательно осветить ее в исторической части моей монографии? Думаю, что последнее было бы правильнее и лучше — но я хотел бы услышать также Ваше мнение об этом. Я писал проф. П. Майеру58 по этому вопросу и просил также его высказать свое мнение. Ваше мнение будет для меня авторитетным, так как Вы предложили мне написать монографию и благодаря Вам и Вашей помощи мне удалось получать прекрасный и богатый материал, который я использовал, как только мог59.

Как и в предыдущие приезды, в 1905 г. Шевяковы наняли себе квартиру на Позил-липо — в своеобразном районе Неаполя, расположенном на склоне достаточно крутой холма у берега моря, от которого до станции надо было ехать на электрической конке (трамвае) минут двадцать60. Город, несмотря на расположение на юге Италии, в те времена зимой часто представлял собой не самое комфортное для жизни место61. Именно в 1905 г. зима выдалась по местным меркам суровой — в середине феврале даже на день выпал снег и температура упала до минус двух градусов. В.А. Догель писал в этой связи родителям (Фокин, 2007, с. 97):

Что здесь, в Неаполе, делается зимой, и представить себе трудно. Ветер так сильно гудит по всему дому и сквозит через все двери, окна и ставни, как нигде в России — холод собачий; в постель ложишься точно в ледяную пещеру; все время приходится носить шерстяные носки и фуфайку; странно сказать, но между тем, на улице достаточно тепло в моем пальто, а пальмы и другие растения покачиваются на ветру, как ни в чем не бывало <...>. На станции, по крайней мере, топят, так что можно сидеть, не ёжась, и спокойно читать или заниматься.

Постоянно общаясь со своим учителем, в письмах родителям Догель многократно упоминал Шевякова, однако по преимуществу вне связи с его работой на станции:

Владимир Тимофеевич теперь уже раза два в неделю непременно зовет меня с Сусловым62 к себе обедать, а после обеда всегда уж засидишься часов до 10; в остальные дни постоянно

57 Журнал «Сообщения Зоологической станции в Неаполе», выходивший на немецком языке. Далее (1924-1978) он публиковался под названием «РиЪЪИсагюп della 81агюпе 7оо1ояюа di №роИ».

58 Пауль Майер (1848-1923) — немецкий зоолог, специалист по ракообразным и зоологической микротехнике, ученик Э. Геккеля; сотрудник Неаполитанской зоологической станции с 1873 по 1913 г.

59 А. 1904. 8. Ройала под Выборгом, 8 августа. Ориг. на нем. яз.

60 Достаточно подробно этот район и дорога на станцию описаны в письмах В.А. Догеля к родителям (2007); в 1902 г. он часть времени в Неаполе жил у Шевяковых, а в 1926 г. снимал комнату недалеко от них.

61 В старом городе в домах практически не было и нет отопления.

62 А.В. Суслов — однокурсник Догеля по ИСПбУ, также работавший в это время на Неаполитанской зоологической станции.

тянет нас с собой «в кабак», пить пиво, иногда удается отказаться, но постоянно отказываться неудобно и потому раза два в неделю ходишь с ним и Л.А. в ресторан (Фокин, 2007, с. 105).

Вряд ли это означало, что Шевяков в этот раз работал не так интенсивно как прежде63. Тем не менее из-за основательной ревизии наброска системы акантарий и необходимых дополнений в описания отдельных видов работа не была закончена ни в Неаполе, ни, как предполагалось, в Петербурге — к новому, 1906 году. Оценивая сделанное в 1905 г., позднее, в предисловии к монографии (Schewiakoff, 1926. Vorwort S. 7), Владимир Тимофеевич писал:

Мои ожидания блестяще подтвердились. Пробы, которые брались в холодные месяцы (с января по май) почти ежедневно на глубине от 100 до 400 м и всегда в непосредственной близости от дна с помощью специальной сети, дали крайне богатый материал. Я смог исследовать около 800 препаратов с различными стадиями развития многочисленных видов, частично на живых, частично на зафиксированных клетках. За изготовление постоянных препаратов, связанное с большими техническими трудностями, я должен благодарить ловкие руки моей жены <...>. Отлично сохранившийся материал, который мне постоянно предоставляли во время этой третьей командировки, дал мне возможность проследить образование и копуляцию гамет у многих видов. К тому же я мог прижизненно наблюдать процесс питания, переваривания пищи и выбрасывание непереваренных остатков, а также образование пигмента и жировых включений. Исследования глубоководных Acantharia были дополнены наблюдениями, сделанными вне района Капри, причем в этот раз мы могли благодаря новому оборудованию доходить до глубины 1000 м.

Далее, когда наступил жаркий сезон (июнь — август) и стадии развития акантарий практически исчезли из планктона, Шевяков занялся более подробным изучением строения и химического состава центральной капсулы клеток этих простейших. Во время массового появления акантарий в поверхностных слоях моря (июль—август) им с помощью жены было собрано около 100 000 клеток для повторного количественного химического анализа их скелета.

Судя по последующей переписке, в 1905 г., помимо успешной работы, между супругами Шевяковыми и профессором Дорном установились действительно близкие дружеские отношения, хотя Дорн был на девятнадцать лет старше Владимира Тимофеевича. Это отчасти подтверждает письмо Л.А. Шевяковой, написанное в Неаполь вскоре после их возвращения в Россию:

Уже несколько лет (еще в Гейдельберге) я высоко ценила Вас как учёного. Со времени моего первого визита в Неаполь я была поражена Вашей волей и удивительной энергией, а в этот год я оценила Вашу обязательность и узнала Вас с эмоциональной стороны, и если я восхищалась Вами прежде как учёным и организатором, так теперь Вы снискали мои симпатии как человек. Мое совершенное желание, чтобы мои дети могли бы стать похожими на Вас, и я буду делать все, что я смогу, чтобы достичь этого. Это редко случается, чтобы высокая оценка

63 В это время (с осени 1903 г.) он снова был деканом физико-математического факультета ИСПбУ, что не помешало ему отсутствовать в Петербурге восемь месяцев (в весенний семестр 1905 г. из-за революции университет был закрыт). В сентябре 1905 г. В.Т. Шевяков был уволен с этой должности вследствие избрания деканом факультета В.М. Шимкевича (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 88. Л. 12).

и любовь к человеку возникали одновременно <...>. После смерти моего отца, я не встречала никого, кого бы я ценила и, надеюсь, могу так сказать, любила, так сильно, как Вас64.

Вероятно, состояние работы и после 1905 г. всё-таки требовало дополнительных полевых исследований. Точных данных о необходимых доделках не имеется, но и в 1907, и 1909 гг. Шевяков подавал заявки на использование «рабочего стола» на Неаполитанской зоологической станции. Оба раза заявки были удовлетворены65, однако поездки не состоялись. Почему Владимир Тимофеевич не смог поехать в Неаполь в первом случае (весной 1908 г.), неизвестно66. Весной 1909 г. Шевяков упоминал в письме П. Майеру (ещё видимо, собираясь приехать на станцию): «Я прилежно трудился над монографией, и теперь конец её виден»67. Однако в конце августа 1908 г., по некоторым данным, у него возникли проблемы со здоровьем, и, видимо, даже спустя 9 месяцев профессор не решился ехать в Италию. На место, предназначенное для него, были посланы два шевяковских студента — А.А. Любищев и И.Н. Филипьев68. Александр Александрович так вспоминал о своём появлении в Неаполе (Фокин, 2006, с. 362):

Поехали мы в Неаполь только с двумя документами: личными письмами В.Т. Шевякова — одно заместителю директора станции Паулю Майеру, другое на итальянском языке к другому заместителю — Ло Бьянко69. Никаких официальных документов с нами не было, и мы можем только догадываться, что, вероятно, Шевяков устроил нас на место, предназначенное ему. В то время Русское правительство оплачивало 4 круглогодичных места на станции. Я заключаю о том, что Шевякова ожидали на станции из слов Пауля Майера: прочитав письмо Шевякова, он спросил: «А сам Шевяков разве не приедет?». Мы не знали точно намерений Шевякова, смутившись, заявили, что, кажется, нет. На это П. Майер воскликнул: «Ах, эти русские!»

64 А. 1905. 8. Санкт-Петербург, 10 октября. Ориг. на нем. яз.

6510 ноября 1907 г. из департамента народного просвещения было сообщено, что «один из рабочих столов Зоологической станции в Неаполе по распоряжению г. Министра предоставляется для научных занятий проф. Шевякова с 1 мая по 15 сентября 1908 г.»; аналогичный приказ был издан и в 1909 г.: «Командировать с научной целью за границу, для научных исследований на Зоологической станции в Неаполе с 20 мая по 1 сентября» (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 88. Л. 17, 23).

66 В этом году он был избран членом-корреспондентом ИСПбАН, что вряд ли требовало его присутствия в России.

67 А. 1909. 8. Санкт-Петербург, 29 апреля. Ориг. на нем. яз.

68 Александр Александрович Любищев (1890-1972) — выпускник ИСПбУ (1911), д-р биол. наук, профессор; Иван Николаевич Филипьев (1889-1938) — выпускник ИСПбУ (1910), д-р биол. наук, профессор, репрессирован. Их краткие биографии см., в том числе, в книге «Русские учёные в Неаполе» (Фокин, 2006).

69 Сальваторе Ло Бьянко (1860-1910) — уроженец Неаполя, попал на станцию в качестве «мальчика на посылках» сразу после её открытия. Он оказался очень толковым и любознательным, скоро уже прекрасно разбирался в морской фауне и, кроме того, имел жилку экспериментатора. Его эксперименты по консервированию морских животных оказались настолько удачными, что уже в 1881 г. всего двадцатилетний молодой человек без всякого образования (кроме восьмилетнего пребывания на станции) возглавил там коллекционное дело. Впоследствии им было опубликовано несколько статей, посвящённых различным способам изготовления музейных экспонатов из морских беспозвоночных. Неаполитанский университет присвоил Ло Бьянко степень доктора.

Сам Владимир Тимофеевич в предисловии к монографии упомянул об этих годах весьма сжато и туманно:

Различные события в моей частной жизни и разнообразные служебные обязанности <...> отняли у меня много времени и, к сожалению, замедлили окончательную подготовку монографии <...>. Так как мое время было существенно ограничено преподавательской деятельностью, исследование заготовленных в Неаполе постоянных препаратов стадий развития потребовало около двух полных лет (Schewiakoff, 1926, Vorwort, S. 3).

Тем временем именно в 1909 г. в Неаполе Шевяковых ждали с особым нетерпением. 17 марта А. Дорн писал в Петербург70:

Дорогой друг! Что молчите? Когда мы узнаем, что Вы и Ваша супруга отправляетесь в Неаполь? Уже пора, если еще хотите меня застать. Я передал Вам 24 января через Вашу жену, что мне снова немного лучше, но 20-24 февраля вновь было два изрядных приступа сердечной недостаточности, так что я и все вокруг думали, что я отправлюсь на тот свет. Но в этот раз обошлось, оказавшись только основательным memento mori.

Я должен жить очень осторожно, избегая любого резкого движения, мне нельзя напрягаться больше определенного предела. Короче, приходится жить, как будто ниточка, на которой я подвешен, может в любой момент оборваться. И этому можно научиться, а так как у меня еще много дел, я этому научусь. Но тем более я надеюсь, что Вы оба как можно быстрее соберетесь и приедете в Неаполь! Или мне не суждено увидеть монографию о радиоляриях? Вы же этого не переживете!

И спустя полмесяца71:

Дорогой друг, насколько бы я хотел провести пару недель с Вами и Вашей женой на Искии, но похоже теперь слишком поздно. А монография?! Ужели все надежды увидеть ее завершенной должны быть отброшены? До сих пор так много надо обсудить с Вами перед тем, как я исчезну в Аид. Вы русский патрон станции, о котором я немедленно вспоминаю, когда появляется какая-либо проблема. Остаюсь до тех пор, пока жив, Вашим действительным другом, Антон Дорн.

Ни увидеть монографию законченной, ни повидаться со своими русскими друзьями Дорну уже не пришлось — 26 сентября 1909 г. он скончался в Мюнхене.

Вскоре в карьере В.Т. Шевякова совершился ещё один поворот, в результате которого и монография по акантариям, и вообще научная деятельность надолго отошли на задний план — с 1 февраля 1910 г. он был назначен в Министерство народного просвещения (МНП) управляющим Отделом промышленных училищ72. Меньше чем через год — 1 января 1911 г. Шевяков получил сообщение, что «Именным Высочайшим Указом, данным в первый день января сего года Правительствующему Сенату, Вашему Превосходительству Всемилостивейшее повелено быть Товарищем министра народного просвещения»73. При этом,

70 РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 70. Л. 22, 23. 17 марта 1909 г. Ориг. на нем. яз.

71 РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 70. Л. 24. 6 мая 1909 г. Ориг. на нем. яз.

72 Приказ по МНП от 06.02.1910 г. (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 88. Л. 11). Эта должность совмещалась с профессорством в ИСПбУ. Предполагалось, что и в 1911 г. Шевяков останется в университете в качестве приват-доцента (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 88. Л. 17), но этого не случилось.

73 Письмо управляющего МНП Л.А. Кассо от 01. 01.1911 г. (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 88. Л. 13).

правда, за ним сохранялось место ординарного профессора в Женском педагогическом институте, в создании которого он принимал участие и где преподавал с момента основания этого учебного заведения (1903). Среди многочисленных поздравлений в связи с этим назначением было и следующее:

Искренне поздравляю Вас, многоуважаемый Владимир Тимофеевич и радуюсь Вашему назначению. Дай Вам Бог принести на новом посту всю ту пользу, на которую способны Ваши дарования. Еще более рад, что Вы не отвернетесь от нашего дорогого института. Благодарю за поздравление. Вас же особенно надо приветствовать с Новым в жизни Вашей столь знаменательным годом. Искренне Ваш, Константин74.

Несмотря на значительную нагрузку в министерстве — большое количество командировок по России и Европе, организацию нескольких новых институтов и ревизию существовавших75, урывками Шевяков продолжал работу над текстом монографии, по крайней мере, так он писал в предисловии в опубликованной работе (Schewiakoff, 1926, Vorwort, S. 3):

Все же к 1914 году все изображения были сделаны, большая часть монографии написана, а систематическая часть (две трети всей работы) уже отпечатана, так что я хотел приступить к опубликованию ее. Но тут разразилась ненавистная всем Мировая война, за которой последовали революции и гражданская война в России.

Судя по содержанию письма, которое Шевяков написал сыну Александру накануне нового, 1918 г. есть основания считать, что с начала войны до 1917 г. Владимир Тимофеевич совсем не занимался рукописью монографии.

Дорогой друг Шура! <...>. Желаю тебе больше всего здоровья, а затем бодрости духа и сил перенести все это, что совершается теперь. Помни, что все порядочные люди несут так или иначе свой крест, а живут вольготно — весело и хорошо только те, кто собственно и нравственного права на жизнь как человек не имеет, будучи животным в самом прямом смысле слова, а подчас и хуже зверя <...>. Мы живём сносно, если это вообще можно назвать жизнью, т. к. весь интерес в питании. Хотя я начал еще во время болезни продолжать мою учёную работу (RadioLaria Acantharia), над которой сижу с 1899 г. с 7-летним перерывом на время моей административной деятельности, сначала был просто в отчаянии: все забыл и даже то, что сам написал. Нужно было прочесть все, что сам написал (более 400 печатных страниц), прочесть свои заметки и недели через две стал входить в курс и затем еще через 1-1 И недели совсем вошел в работу, и теперь дело идет отлично — я все время (свободное) сижу, читаю, пишу и рисую и прямо счастлив, так как эта работа захватила меня всецело, отвлекает мои мысли от текущих событий и я живу своим миром, только временами пачкаясь грязью современной

74 Письмо от Великого Князя Константина Константиновича (1858-1914), инициатора создания и патрона Женского педагогического института и президента ИСПб АН, который был весьма расположен к Владимиру Тимофеевичу (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 109 Л. 15).

75 РГИА. Ф. 1129. Оп.1. Д. 91. По делам Министерства Шевяков выезжал в Париж, Берлин, Штутгарт, Дрезден, Карлсруэ, Тюбинген, Прагу и Гельсингфорс; он проводил ревизию учебных заведений в Рижском, Одесском, Киевском, Казанском, Оренбургском и Западно-Сибирском учебных округах; организация и открытие Пермского университета в 1916 г. (как отделения ИСПУ) — одна из очевидных заслуг Шевякова на посту товарища министра просвещения (РГИА. Ф. 1129. Оп. 1. Д. 40, 41).

жизни. Да, великая вещь научная работа — в ней и наслаждение, и отдых, и забвение. Из маминых писем ты знаешь о моей болезни, операции и всех перипетиях...<...>. Но нет худа без добра: болезнь привела меня к научной работе, дав время долго и интенсивно иметь возможность думать об одном предмете76.

В октябре 1917 г. ход русской истории круто изменил своё направление. Перед десятками тысяч людей в России сразу после революции или несколькими годами позднее реально встал вопрос об отъезде, а иногда и бегстве из страны:

Были моменты, когда казалось, что сходишь с ума, — писал о днях октябрьского переворота архивист Г.А. Князев. — Нельзя представить себе того, что происходило в эти дни. Сухая хроника событий уже одна заставит содрогаться от ужаса. Будь проклята революция, как проклята война <...>. И что случилось с народом русским? Он словно угорелый. Кровь и злодейство кругом (Князев, 1991, с. 174—175).

Вопрос об эмиграции был насущен не в последнюю очередь и для учёных — некоторые уехали, некоторые были высланы, многие остались. Среди последних был и профессор Шевяков. Однако обстановка в Петрограде начала 1918 г. заставила его бросить квартиру и всё имущество и налегке уехать в Пермь. Среди немногого в багаже Владимира Тимофеевича была и почти готовая рукопись книги об акантариях Неаполитанского залива.

Некоторые документы были переведены с немецкого языка А.Б. Павловой, за что авторы выражают Александре Борисовне свою искреннюю признательность. Мы также глубоко благодарны бывшему куратору архива Неаполитанской зоологической станции «Антон Дорн» доктору К. Гребен (Dr. Christiane Groeben) и сотруднице Мюнхенской городской библиотеки доктору Н. Нодия (Dr. Nino Nodia) за их помощь в поисках необходимых архивных документов и изготовлении нужных копий.

Литература

Афанасьева М.С., Амон З.О. Радиолярии. М.: ПИН РАН, 2006. 319 с.

Князев Г. А. Из записной книжки русского интеллигента за время войны и революции 1915— 1922 г. // Русское прошлое. № . 2. СПб.: Свелен, 1991. С. 149-185.

Корсун С.А. Acantharia Müller, 1855. Протисты. Руководство по зоологии. Ч. 3. СПб.; М.: КМК, 2011. С. 95-120.

Мазурмович Б.Н. Выдающиеся отечественные зоологи. М.: Учпедгиз, 1960. 428 с. Райков Б.Е. (ред.-сост.) Переписка Александра Онуфриевича Ковалевского с Анатолием Петровичем Богдановым // Из истории биологических наук. Вып. 10. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 112-167 (Труды Института истории естествознания и техники, т. 41).

76 РГИА. Ф. 1129. Оп.1. Д. 112 Л. 1-2. Петроград, 20 декабря 1917 г. В.Т. Шевяков вышел в отставку с поста товарища министра народного просвещения по болезни в самом начале 1917 г. Известно, что ему была сделана операция, но какая — данных нет. С юности у Шевякова были проблемы с сердцем, но тогда хирургии сердца фактически не существовало. А.В. Шевяков (1896-1919) — старший сын Шевякова, студент Имп. Петроградского университета, после ускоренного окончания Михайловского артиллеристского училища с 1915 г. участвовал в боевых действиях Первой мировой войны в чине прапорщика, был ранен. В Гражданскую войну был начальником артиллерии на бронепоезде в армии А.В. Колчака. Погиб в боях с большевиками.

Петрушевская М.Г. Радиоляриевый анализ. Л.: Наука, 1986. 200 с.

Решетняк В.В. Глубоководные радиолярии Phaeodaria северо-западной части Тихого океана // Фауна СССР. Радиолярии. М.; Л.: Наука, 1966. 208 с.

Решетняк В.В. Акантарии (Acantharia, Protozoa) Мирового океана // Фауна СССР. Нов. Сер. Л.: Наука, 1981. С. 3-210.

Талызин Ф.Ф. Секреты природы. М.: Мысль, 1973. 190 с.

Фокин С.И. Карьера профессора Шевякова. Карлсруэ — Гейдельберг — Санкт-Петербург — Иркутск // Русско-немецкие связи в биологии и медицине. Вып. 2. СПб., 2001а. С. 68-76.

Фокин С.И. Ковалевские, Шевяковы, Догели. Сплетение судеб // Природа. 2001b. № 12. С. 18-27.

Фокин С.И. Учитель и ученик. О творческом содружестве биологов В.А. Догеля и В.Т. Шевякова // Вестник РАН. 2001с. Т. 71. № 7. С. 623-628.

Фокин С.И. Русские ученые в Неаполе. СПб.: Алетейя, 2006. 384 с.

Фокин С.И. (ред.) Ваш любящий Валя. Валентин Александрович Догель (1882-1955). Письма домой. М.: КМК, 2007. 266 с.

Фокин С.И. Профессора В.М. Шимкевич и В.Т. Шевяков и их роль в развитии зоологии в Императорском Санкт-Петербургском университете / Санкт-Петербургский университет в XVIII-XX вв.: Европейские традиции и российский контекст. Мат-лы межд. науч. конф. Санкт-Петербург, 23-25 июня 2009 г. СПб., 2009. С. 314-329.

Фокин С.И. Гейдельбергская научная школа профессора Отто Бючли и русские зоологи конца XIX — начала XX веков // Science as a medium of communication between Germany and Russia in the 19th century. 2011a. P. 421-436.

Фокин С.И. Особая зоологическая лаборатория (ОЗЛ) Академии наук // Биология в Санкт-Петербурге. 1703-2008. Энциклопедический словарь / Э.И. Колчинский, А.А. Федотова (ред.-сост.). СПб.: Нестор-История, 2011б. С. 360-361.

Фокин С.И. Забытая жизнь. Владимир Тимофеевич Шевяков (1859-1930) // Право на имя. Биографика 20 века. X чтения памяти Вениамина Иофе. 21-23 апреля 2012. СПб, 2013. С. 98-109.

Фокин С.И. «Не следует упускать такого богатства»: русские зоологи в Мессине / Талалай М. (ред.). Русская Сицилия. La Cicilia dei Russi. М.: Старая Басманная, 2014. C. 163-182.

Хабаков А.В., Стрелков А.А., Липман Р.Х. Подкласс Radiolaria. Радиолярии или лучевики // Основы палеонтологии: Т. 1. Общая часть. Простейшие. М.: АН СССР, 1959. С. 369-467.

Шевяков В.Т. Организация и систематика Infusoria Aspirotricha (Holotricha Auctorum) // Записки Имп. Академии наук. 1896. Сер. 8. Т. 4. № 1. С. 1-420.

Шевяков В.Т. Трансатлантический рейс Бременхафен-Нью-Йорк. Записки из дневника о кругосветном путешествии 1889/90 года / Подг. к печ. и вступ. ст. С.И. Фокина // На переломе. Отечественная наука в конце XIX-XX вв. Источники, исследования, историография. СПб.: Нестор-История, 2005. С. 11-27.

Anderson R.O. Radiolaria. New York: Spinger Verlag, 1983. 355 p.

Decelle J., SuzukiN., Mahe F., Vargas de C., Note F. Molecular phylogeny and morphological evolution of the Acantharia (RadMaria) // Protist. 2012. Vol. 163. P. 435-450.

Ehrenberg Ch.G. Über die Bildung der Kreidefelsen und des Kreidemergels durch unsichtbare Organismen // Abhandlungen der Königlichen Akademie der Wissenschaften Berlin, 1838. S. 59-147.

Febvre C., Febver J., Michaels A. Acantharia // J.J. Lee, G.F. Leedale, P. Bradbury (eds.). An Illustrated guide to the protozoa: organisms traditionally referred to as protozoa, or newly discovered groups. 2nd ed. Lawrence: Allen Press, 2000. Vol. 2. P. 783-803.

Fokin S.I. Professor W.T. Schewiakoff: life and science // Protist. 2000. Vol. 151. P. 182-189.

Fokin S.I. Professor Otto Bütschli und seine russischen Schüler // Microkosmos. 2004. Bd. 93. P. 91-99.

Fokin S.I., Talalay M.G. Flora e fauna nelle acque capresi.Testimonianze degli zoology russi, ospiti della stazione Anton Dohrn // Conoscere Capri. 2010. Vol. 8/9. P. 89-104.

Fokin S.I. Otto Bütschli (1848-1920): where we will genuflect? // Protistology. 2013. Vol. 8. P. 22-35.

Groeben Ch., Fokin S.I. From Russia with Love: Russian Scientists at the Naples Zoological Station 1874-1934 / Places, People, Tools: Oceanography in the Mediterranean and Beyond. Groeben Ch. (ed.). Proc. VIII Intern. Cong. History Oceanog. Pub. Staz. Zool. Anton Dohrn. 2013. Vol. IV. P. 137-168.

HaeckelE. Die Radiolarien (Rhizopoda radiata). Eine Monographgie. Berlin, 1862. 572 S.

Haeckel E. Prodromus Systematis Radiolarium. Entwurf eines Radiolarien-System auf Grund von Studien der Challengen-Radiolarien // Jenaische Zeitschrift für Naturwissenschaft. 1882. Bd. 15. H. 3. S. 418-472.

HaeckelE. Report on the Radiolaria collected by H.M.S. Challenger during the years 1873-1876 / The Voyage of H.M.S. Challenger. Zoology. London, 1887. Vol. 18. S. 1-1760.

HaeckelE. Kunstformen der Natur. Leipzig: Bibliographisches Institut, 1904. 396 S.

HertwigR. Der Organismus der Radiolarien. Jena, 1879. 149 S.

Krabberéd A.K., Brate J., Dolven J.K., Ose R.F., Klaveness D., Kristensen T., Bjorklund K.R., Schal-chian-TabriziK. Radiolaria divided into Polycystina and Spasmaria in combined 18S and 23S rDNA phy-logeny // PloS ONE. 2011. Vol. 6: e23526.

Müller J. Über die im Hafen von Messina beobachteten Polycystinen // Monatsberichte der Königlich Preussischen Akademie der Wissenschaften zu Berlin, 1855. S. 1-253.

Sierra R., Matz M.V., Aglyamova G., Pillet L., Decelle J., Not F., de Vargas C., Pawlowski J. Deep relationships of Rhizaria revealed by phylogenomics: a farewell to Haeckel's Radiolaria // Molecular Phyloge-netics and Evolution. 2013. Vol. 67. P. 53-69.

Pawlowski J., Burki F. Untangling the phylogeny of amoeboid protists // Journal of Eukaryotic Microbiology. 2011. Vol. 56. P. 16-25.

Popovsky A. System und Faunistik der Acanthometriden der Planktonexpedition. Kiel, A.F. Jensen, 1904. 77 S.

Schewiakoff W. Die geographische Verbreitung der Süsswasser-Protozoen. Mémoires de l'Academie Impériale des Sciences de St. — Petersbourg. Ser. 7. Vol. 41. 1893. 40 S.

Schewiakoff W. Beiträge zur Kenntniss der Radiolaria-Acanthometrea // Mémoires de l'Academie Impériale des Sciences de St-Petersbourg. 1902. Ser. 8. Vol. 12. № 10. S. 1-40.

Wladimir Timopheyevitch Schewiakoff (1859-1930): Investigation of Protists of the Gulf of Naples. A Life Long Story. Part I. In the Russian Empire

Sergei I. Fokin1, Natalia Ye. Zavoiskaia2

'University of Pisa, Pisa, Italy and Sankt-Petersburg State University, Sankt-Petersburg, Russia; sifokin@mai.ru 2Moscow, Independent Scholar

The first part of this article treats the history of Acantharia research — a protozoan group living in the Gulf of Naples (Mediterranean See) by the well-known Russian protozoologist, Professor W.T. Schewiakoff. Also discussed are the history of Radiolaria investigations, the morphology and biology of acantharians, the scientific and public activities of Scheviakov. He worked at the Naples Zoological Station in 1899, 1902 and 1905, however, his study of protozoa there can be traced back to 1893, when he worked at Heidelberg University. This fact was unknown in the literature for a long time. In the beginning, he investigated a different Rizopoda group, probably the Foraminifera. Then, in 1894, when he moved back to St, Petersburg this research ended. In 1898, A. Dohrn suggested that Schewiakoff write a monograph on the Radiolaria of the Gulf of Naples. This was the starting point of Schewiakoffs 27 year long scientific

«Odyssey». According to the published results and information in his correspondence to Dohrn and others, the monograph have should been completed by 1914, but it was delayed due to Schewiakoffs duties as university professor (1896-1911) and then as vice-minister of Public Education of Russia (1911-1917). He did finish the main part of the study: morphology, seasonal dynamics, and a new system of the pro-tists. For various reasons (primarily the 1917 Bolshevik Revolution) he managed to publish the complete work only in 1926, which the authors will discuss in part two of this essay. This research is based on a large collection of previously unpublished archival documents, including the complete correspondence between Schewiakoff and A. Dohrn, who was the director of the Naples Zoological Station, and photos of Schewiakoff at various ages.

Keywords: acantaria, Anton Dohrn, ciliates, protists, radiolarians, Wladimir Timopheyevitch Schewiakoff, Zoological Station of Naples.

References

Afanasyeva M.S., Amon S.O. (2006) Radioliarii [Radiolarians], Moscow: PIN RAN.

Anderson R.O. (1983) Radiolaria, New York: Spinger Verlag.

Decelle J., Suzuki N., Mahe F., Vargas de C., Note F. (2012) "Molecular phylogeny and morphological evolution of the Acantharia (Radiolaria)," Protist, vol. 163, pp. 435-450.

Ehrenberg Ch.G. (1838) "Über die Bildung der Kreidefelsen und des Kreidemergels durch unsichtbare Organismen," Abhandlungen der Königlichen Akademie der Wissenschaften Berlin, S. 59-147.

Febvre C., Febver J., Michaels A. (2000) "Acantharia," in: J.J. Lee, G.F. Leedale, P. Bradbury (eds.). An Illustrated guide to the protozoa: organisms traditionally referred to as protozoa, or newly discovered groups, Lawrence: Allen Press, vol. 2, pp. 783-803.

Fokin S.I. (2000) "Professor W.T. Schewiakoff: life and science," Protist, vol. 151, pp. 182-189.

Fokin S.I. (2001a) "Kar'era professora Sheviakova. Karlsrue — Geidel'berg — Sankt-Peterburg — Irkutsk" [Career of Professor Schewiakoff. Karsrhue — Heidelberg — Sankt-Petersburg — Irkutsk], in: Russko-nemezkie svyasi v biologii i medizine, no. 2, St. Petersburg, pp. 68-76.

Fokin S.I. (2001b) "Kovalevskie, Sheviakovy, Dogeli. Spletenie sudeb" [Kowalevskys, Schewiakoffs, Dogiels. Plexus of fates], Priroda, no. 12, pp. 18-27.

Fokin S.I. (2001c) "Uchitel' i uchenik. O tvorcheskom sodruzhestve biologov V.A. Dogelia i V.T. Sheviakova" [Teacher and disciple. On the creative commonwealth of biologists V.A. Gogiel and V.T. Schewiakoff], VestnikRAN, vol. 71, no. 7, pp. 623-628.

Fokin S.I. (2004) "Professor Otto Bütschli und Seine Russischen Schüler," Microkosmos, Bd. 93, S. 91-99.

Fokin S.I. (ed.) (2005) "Transatlanticheskii reis Bremenhafen-New-York. Zapiski iz dnevnika V.T. Scheviakova o krugosvetnom puteschestvii 1889/90 goda" [Transatlantic voyage Bremenhafen — New York. Notes from notebook of Schewiakoff about round-the-world trip 1889/90], Na perelome. Otechestvennaya nauka v konze XIX-XXvv. Istochniki, issledovaniya, istoriografiya [On a change. National science at the end of XIX-XX centuries. Sources, researches, historiography], St. Petersburg: Nestor-Historia, pp. 11-27.

Fokin S.I. (2006) Russkie uchenye v Neapole [Russian scientists in Naples], St. Petersburg: Aleteiya.

Fokin S.I. (ed.) (2007) Vash liubiashchii Valya. Valentin Aleksandrovich Dogel (1882—1955). Pis'ma domoi [Your's loving Valya. Valentin Alexandrovitch Dodiel (1882-1955). Letters to home], Moscow: KMK.

Fokin S.I. (2009) "Professora V.M. Shimkevich i V.T. Sheviakov i ikh rol' v razvitii zoologii v Imper-atorskom Sankt-Peterburgskom universitete" [Professors V.M. Schimkevitch and V.T. Schewiakoff and their role in development of zoology in Imperial Saint-Petersburg University], in: Sankt-Peterburgskii universitetv 18—19vv.: Evropeiskie traditsii irossiiskiikontekst. Materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konfer-entsii, St. Petersburg, pp. 314-329.

Fokin S.I., Talalay M.G. (2010) "Flora e fauna nelle acque capresi. Testimonianze degli zoologi russi, ospiti della stazione Anton Dohrn," Conoscere Capri, vol. 8/9, pp. 89—104.

Fokin S.I. (2011a) "Geidel'bergskaia nauchnaia shkola Otto Buetchli i russkie zoologi kontsa 19 — nachala 20 vekov" [Professor Bütschli's Heidelberg scientific school and Russian zoologists of the end of 19th — the beginning of 20th cc.], Science as a medium of communication between Germany and Russia in the 19th century. (Relationes, Bd. 6), S. 421-436.

Fokin S.I. (2011b) "Osobaia zoologicheskaia laboratoriia (OZL) Akademii nauk" [Special zoological laboratory of Academy of sciences], in: Kolchinskii, A.A. Fedotova (ed.) Biologiia v Sankt-Peterburge. 1709-2008. Enziklopedicheskii slovar [Biology in St. Petersburg. 1703-2008. Encyclopedic Dictionary], St. Petersburg: Nestor-Historia, pp. 360-361.

Fokin S.I. (2013a) "Otto Bütschli (1848-1920): where we will genuflect?", Protistology, vol. 8, pp. 22-35.

Fokin S.I. (2013b) "Zabytaia zhisn'. Vladimir Timofeevich Sheviakov (1859-1930)" [Forgotten life. Vladimir Timopheevitch Schewiakoff (1859-1930)], in: Pravo na imia. Biografika 20 veka. 10 chteniia pamiati Venamina Iofe, 21-23 aprelya 2012, St. Petersburg, pp. 98-109.

Fokin S.I. (2014) "Ne sleduet upuskat' takogo bogatstva: russkie zoology v Messine" [Should not miss such riches: Russian zoologists in Messina], in: Talalai M. (ed.) Russkaya Siziliya. La Cicilia dei Russi, Moscow, Starya Basmannaya, pp. 163-182.

Groeben Ch., Fokin S.I. (2013) "From Russia with Love: Russian Scientists at the Naples Zoological Station 1874-1934. Places, People, Tools: Oceanography in the Mediterranean and Beyond," in: Groeben Ch. (ed.) Proceedings of 8 International Congress for History of Oceanography. Pubblicazioni della Stazione Zoologica Anton Dohrn, vol. 4, pp. 137-168.

Habakov A.V., Strelkov A.A., Lipman R.H. (1959) "Podklass Radiolaria. Radiolarii ili lucheviki" [Subclass Radiolaria. Radiolarians], in: Osnovipaleontologii, vol. 1, Obschaya chast. Prosteischie, Moscow: Akazhemiia Nauk SSSR, pp. 369-467.

Haeckel E. (1862) Die Radiolarien (Rhizopoda radiata). Eine Monographgie. Berlin: G. Reimer.

Haeckel E. (1882) "Prodromus Systematis Radiolarium. Entwurf eines Radiolarien-System auf Grund von Studien der Challengen-Radiolarien," Jenaische Zeitschrift für Naturwissenschaft, Bd. 15, H. 3, S. 418-472.

Haeckel E. (1886) "Report on the Radiolaria collected by H.M.S. Challenger during the years 18731876," The Voyage of H.M.S. Challenger. Zoology, London, vol. 18, pp. 1-1760.

Haeckel E. (1904) Kunstformen der Natur, Leipzig: Bibliographisches Institut.

Hertwig R. (1879) Der Organismus der Radiolarien, Jena: G. Fischer.

Knyazev G.A. (1991) "Iz zapisnoi knizhki russkogo intelligenta za vremia voiny i revoliutsii 1915— 1922 g." [From the notebook of Russian intelligent in the time ofwar and revolution 1915-1922], Russkoe proshloe, no. 2, pp. 149-185.

Korsun S.A. (2011) "Acantharia Müller, 1855," in: Protisti. Rukovodstvopo zoologii [Protista. Guidebook on zoology], part 3, St. Petersburg, Moscow: KMK, pp. 95-120.

Krabberöd A.K., Bräte J., Dolven J.K., Ose R.F., Klaveness D., Kristensen T., Bjorklund K.R., Schalchian-Tabrizi K. (2011) "Radiolaria divided into Polycystina and Spasmaria in combined 18S and 23S rDNA phylogeny," PloS ONE, vol. 6: e23526.

Masurmovich B.N. (1960) Vydaiushchiesya otechestvenniezoologi [Outstanding domestic zoologists], Moscow: Uchpedgiz.

Müller J. (1855) "Über die im Hafen von Messina beobachteten Polycystinen," Monatsberichte der Königlich Preussischen Akademie der Wissenschaften zu Berlin, S. 1-253.

Pawlowski J., Burki F. (2011) "Untangling the phylogeny of amoeboid protists," Journal of Eukary-otic Microbiology, vol. 56, pp. 16-25.

Petrushevskaia M.G. (1986) Radioliarievyianaliz [Radiolarian analysis], Leningrad: Nauka.

Popovsky A. (1904) System und Faunistik der Acanthometriden der Planktonexpedition. Kiel: A.F. Jensen.

Raikov B.E. (ed.) (1961) "Perepiska Aleksandra Onufrievicha Kovalevskogo s Anatoliem Petrovi-chem Bogdanovym" [Correspondens of Alexander Onufrievitch Kowalevsky to Anatol Petrovitch Bogda-nov], Trudy Instituta istorii estestvoznaniia i tekhniki, vol. 41, no. 10, pp. 112-167.

Reshetniak V.V. (1966) Glubokovodnye radioliarii Phaeodaria severo-zapadnoi chasti Tikhogo okeana [Deepwater radiolarians Phaeodaria from North-west of Pacific Ocean], Moscow, Leningrad: Nauka.

Reshetniak V.V. (1981) "Akantarii (Acantharia, Protozoa) Mirovogo okeana" [Acantharians of the World Ocean], in: Fauna SSSR. Novaia seria [Fauna of the USSR. New series], Leningrad: Nauka, pp. 3-210.

Scheviakov V.T. (1896) "Organizatsiia i sistematika Infusoria Aspirotricha (Holotricha Auctorum)" [Organization and system of Infusoria Aspirotricha (Holotricha Auctorum)], Zapiski Imperatorskoi Aka-demii nauk, seria 8, vol. 4, no. 1, pp. 1-420.

Schewiakoff W. (1893) "Die Geographische Verbreitung der Süsswasser-Protozoen," Mémoires de l'Academie Impériale des Sciences de St.Petersburg, seria 7, vol. 41, pp. 1-40.

Schewiakoff W. (1902) "Beiträge zur Kenntniss der Radiolaria-Acanthometrea," Mémoires de l'Academie Impériale des Sciences de St. Pétersbourg, seria 8, vol. 12, no. 10, pp. 1-40.

Sierra R., Matz M.V., Aglyamova G., Pillet L., Decelle J., Not F., de Vargas C., Pawlowski J. "Deep relationships of Rhizaria revealed by phylogenomics: a farewell to Haeckel's Radiolaria," Molecular Phy-logenetics and Evolution, vol. 67, pp. 53-69.

Talisin F.F. (1973) Sekretyprirody [Secrets of nature], Moscow: Mysl'.