Проблема факта в психологии

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки, 2014, N° 3 (35), с. 235-241

Педагогические науки 235

УДК 378:001.891

ПРОБЛЕМА ФАКТА В ПСИХОЛОГИИ © 2014 г. В.А. Мазилов,1 Н.Ю. Стоюхина2

1 Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского 2 Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

natast0@rambler.ru

Поступила в редакцию 03.06.2014

Авторы подходят к важной психолого-методологической проблеме - факту (особого рода предложения, фиксирующие эмпирическое знание), на который в науке традиционно не обращается внимание. Разными учеными одни и те же факты воспринимались и оценивались принципиально по-разному, потому что оказывались теоретически нагруженными в разной степени, так как оценивались с позиции разных предтеорий. Используя авторскую универсальную модель интегративной когнитивной методологии психологической науки, позволяющую интегрировать в совокупном исследовательском пространстве важнейшие методологические категории и уровни в структуре факта (идеологический, предметный, процедурный), можно интегрировать структурные и уровневые подходы к анализу факта и решить ряд традиционных психологических проблем, объяснив наконец-то известные факты.

Ключевые слова: методология психологии, научный факт, структура факта, интегративная когнитивная методология, предтеория.

Психология традиционно характеризуется многообразием подходов к изучению того или иного явления, обилием различающихся теорий, концепций, трактовок. Десятками исчисляются определения одного и того же понятия. Короче говоря, психологию трудно удивить проблемами. В известном смысле можно утверждать, что психология - одна из самых «проблемных» наук: нерешенных вопросов в ней гораздо больше, чем найденных ответов. Б.Ф. Ломов в книге «Методологические и теоретические проблемы психологии» отмечал: «Многообразие проблем, огромный фактический материал, накопленный в психологической науке, задачи, которые ставятся перед ней общественной практикой, настоятельно требуют дальнейшей разработки ее методологических основ» [1, а 3].

Чтобы как-то справиться с этим многообразием проблем психологии, предпримем попытку их упорядочивания. Для этого выделим классы психологических проблем. Разумеется, такое выделение неизбежно имеет условный характер. Представляется, что выделение классов проблем целесообразно осуществлять в соответствии с видами психологического знания. М.С. Роговин и Г.В. Залевский выделяют три вида психологического знания. Первый вид -знание о психических процессах и индивидуальных особенностях, которое есть «предмет-

ное знание». Второй вид - знание о самом процессе психологического исследования, о том, как получается, фиксируется и совершенствуется предметное знание о психике - «знание методологическое». Третий вид знания - «знание историческое», в котором отражается закономерная последовательность развития первых двух видов знания и которое помогает нам понять общее состояние психологии на каждый конкретный период времени, при каждом хронологическом срезе [2, с. 8]. Такое расчленение представляется удобным. В предметном знании условно можно выделить два уровня: уровень феноменологии и уровень теории. Тогда психологические проблемы могут быть отнесены к одному из следующих классов: 1) феноменологические; 2) теоретические; 3) методологические; 4) историко-психологические.

Любая наука имеет дело с некоторой феноменологией, эмпирическими явлениями. В психологии это психические явления. Так, в психологии могут быть выделены явления памяти, мышления, восприятия и т.д. Хотя на первый взгляд может показаться, что рассматриваемый феноменологический уровень относительно самостоятелен, это не так. Психика изначально целостна, поэтому выделение в ней тех или иных явлений определяется теоретическими и методологическими представлениями. Номенклатура психических явлений определяется ис-

ходя из теории; в действительности же это серьезная методологическая проблема. В психологии известны случаи, когда те или иные авторы утверждали, что внимания или воображения, к примеру, не существует. Это, конечно, не заставляло таких авторов доказывать, будто не существует сосредоточения на некоторых объектах или создания новых образов. Данные феномены существуют, наблюдаются и описываются, но объясняются совершенно по-иному. Психологи -авторы «революционных» концепций утверждали, что феномены имеют другую природу: сосредоточение - это не внимание, а особенности восприятия (Э. Рубин), создание новых образов -функция не воображения, а мышления (А.В. Брушлинский). Эти примеры свидетельствуют о том, что феноменологический и теоретический уровни неразрывно связаны.

Не случайно многие авторы предпочитают не дифференцировать эти два уровня и говорят о предметном знании. Осознавая всю условность и произвольность такого разделения, будем говорить о феноменологическом и теоретическом уровнях и, соответственно, о наличии феноменологических и теоретических проблем. Феноменологический уровень важен тем, что в нем реально определяются потенциальные пространства психической реальности. Поясним это. В экспериментах С. Грофа (с использованием ЛСД, а позднее и других техник) наблюдались феномены измененных состояний сознания, трансперсональные феномены, феномены систем конденсированного опыта (СКО) и т.п. Эти феномены представляют бесспорную психическую реальность. Согласно взглядам некоторых психологов, эти феномены достойны изучения, могут быть разработаны теории, объясняющие эти феномены. Согласно мнению других, этих феноменов как бы не существует вовсе: они представляют собой артефакт или откровенное жульничество, поэтому об их специальном изучении вопрос даже не ставится. Таким образом, мы можем констатировать, что в представлении разных исследователей диапазоны пространств психической реальности не совпадают. Кто-то включает парапсихологиче-ские феномены в проблемное поле психологии, кто-то нет. Естественно, что то или иное решение определяется теоретическим осмыслением. Итак, феноменологические проблемы проявляются в определении пространств психической реальности, ее расчленении на отдельные явления.

Теоретический уровень связан с объяснением психических феноменов. На теоретическом уровне психическое становится психологиче-

ским. В психологии эти проблемы очевидны. Существуют различные теории, объясняющие один феномен. Например, избирательный характер мышления в ходе решения задачи может объясняться влиянием ассоциаций, апперцепции, детерминирующих тенденций, антиципа-ций и т.д. Известны десятки теорий восприятия, личности, эмоций и т.п. Не станем здесь на этом останавливаться, т.к. многообразие психологических теорий хорошо известно даже психологу-первокурснику. Теоретические проблемы в психологии наиболее многочисленны. Неразрывно связанные феноменологический и теоретический уровни составляют предметное психологическое знание. Два первых уровня связаны с двумя классами проблем: феноменологическими и теоретическими.

Но эти два уровня (также неразрывно) связаны и с другим - методологическим. Их связь такова, что методологический уровень является в значительной степени определяющим по отношению и к феноменологическому, и к теоретическому. Именно методология раскрывает, как будет пониматься и трактоваться предмет психологии (а следовательно, реально определяет диапазон пространств психической реальности); методология определяет возможности изучения того или иного явления, а также метод, каким будет исследоваться психическое; наконец, она утверждает приемлемые в науке в настоящий момент способы объяснения. Известно, что в психологии существуют разные трактовки предмета науки, разные взгляды на методы. Оказывается, что методологические проблемы - это наиболее существенные, наиболее глубокие.

Наконец, рассмотрим проблемы историко-психологические, возникающие в историческом знании. Как уже отмечалось, историко-психо-логическое знание отражает закономерную последовательность развития знания - и предметного, и методологического. М.С. Роговин и Г.В. Залевский отмечали, что в «знании историческом проявляется куда более широкий принцип научного познания реальности: подход к ней как развивающейся во времени; при историческом подходе в последовательности его типов косвенно отражается углубление предметного и методологического знания» [2, с. 10]. Эти проблемы также многочисленны. Обратим внимание на то, что многие из них носят неявный характер.

Между выделенными классами проблем в психологии существуют особые отношения. Методология является «сердцевиной» психологического знания вообще, поскольку в конеч-

ном счете именно она определяет существенные характеристики «предметного» знания (и феноменологию, и теорию) и «истории» (как она будет интерпретироваться).

До сих пор мы обходились без упоминания термина «факт». Где его место на рассмотренной выше схеме? Как можно видеть, психологический факт появляется тогда, когда происходит взаимодействие феноменологии и теории: феномен, осмысленный как психическое явление, становится психологическим фактом.

Обратимся к примеру. Каждому специалисту, занимавшемуся дрессировкой животных, давно было известно, что они, животные, становятся со временем способными реагировать и на такие раздражители, которые лишь ассоциативно связаны с определенной реакцией организма. По сути, это условный рефлекс. Но на бытовом уровне это никого не волновало и не впечатляло.

Как нам известно из истории научной психологии, феномен условного рефлекса открывался неоднократно. Данный феномен униве-лен: он наблюдается у животных и у людей; механизм его един. Потребовался гений И.П. Павлова (обратившего внимание на то, что слюна у собаки начинает выделяться до ее кормления при виде служащего, который обычно приносит еду), Е.Б. Твитмайера (американского психолога, обратившего внимание на то, что подопытные при исследовании коленного рефлекса начинают реагировать на раздражители, отличающиеся от исходного - удара молоточком), В.М. Бехтерева («Бехтерев обнаружил, что рефлекторные движения - например, отдергивание пальца от предметов, грозящих ударом электрического тока, - могут возникать не только под воздействием безусловных раздражителей (например, удара электрического тока), но и под воздействием стимулов, которые сочетаются с исходным, - так, звук зуммера, звучащего во время удара электрического тока, вскоре заставляет испытуемого отдергивать палец» [3, с. 268]), чтобы наблюдаемый феномен воплотился в научный факт - условный рефлекс (Павлов), особый рефлекс (Твитмайер), сочетательный рефлекс (Бехтерев).

На наш взгляд, проблема факта представляет собой серьезную методологическую проблему современной психологии. Это прямое следствие того, что в отечественной психологии важнейшим методологическим вопросам не уделяется должного внимания. Мы почему-то вслед за ортодоксальными позитивистами считаем, что факты просты и первичны. Что в них может быть методологически важного? И психологи

стараются избегать таких вопросов, упорно не хотят ими заниматься.

В наших работах конца 90-х годов прошлого века было показано, что методология имеет конкретно-исторический характер и в идеале должна отвечать на вопросы и реагировать на проблемы, которые возникают внутри предметного поля науки. Иногда методологические изыскания опережают потребности науки, иногда запаздывают. В настоящее время на первый план выступает разработка общей методологии психологии. Подчеркнем, что это не попытка создать общую теорию. Мы разделяем мнение Юнга, согласно которому время общих теорий в психологии еще не пришло.

Дело в том, что резерв, который состоял в разработке отдельных изолированных методологических проблем (хотя и, несомненно, важных для психологии), к настоящему моменту практически исчерпан. В настоящий момент актуальна разработка проблем в комплексе, что ставит задачу разработки общей методологии психологии, в которой отдельные методологические категории оказались бы соотнесенными в едином смысловом пространстве. Именно в их концептуальном соотнесении видится новый резерв методологических исследований и разработок.

Представляется, что когнитивная методология, отвечающая задачам сегодняшнего дня, должна иметь уровневое строение. Это уровне-вое строение должно отражать не только разнородность самого психологического содержания, но и принципиально различающиеся способы и методы работы на разных уровнях. Вообще полезно помнить, что психология еще очень молодая наука, многое в ней не устоялось, поэтому, возможно, в самом скором будущем нас ожидают удивительные метаморфозы образа данной науки. В.Ф. Петренко отмечает: «Нет единой психологической науки, а есть скорее конгломерат наук с разными объектами и методами исследования, называемый одним именем - «психология». И ряд областей психологии, например, социальная психология, гораздо ближе к языку и методам к родственным научным дисциплинам, например, к социологии, чем к психофизике или медицинской психологии. Вполне возможно, что в дальнейшем из «психологии» выделится целый букет предметных наук, как в свое время из философии выделились физика, химия, биология и сама психология» [4, с. 93].

В когнитивной методологии можно выделить по крайней мере три уровня. Подчеркнем, что разные уровни не только связаны с различ-

ным содержанием, но и характеризуются различными средствами их разработки. Отметим, что один из них - философский - в настоящее время проработан в меньшей степени, чем два других. (Чтобы избежать недоразумений, подчеркнем, что в данной статье речь идет только о когнитивной методологии. Других разделов методологии психологии - коммуникативной, методологии психологической практики, социальной методологии (А.В. Юревич) - мы не касаемся).

Верхний уровень - философия психологии. Нам уже приходилось писать о важности философской психологии для разработки методологических вопросов психологии [5-7]. Дадим самую общую характеристику философии психологии как уровня когнитивной методологии:

1) имеет дело с идеями (используя терминологию К. Поппера, можно сказать, что философия психологии имеет дело с «третьим миром»);

2) является основной зоной ближайшего развития и психологии, и ее методологии;

3) вписывает психическое в научную картину мира;

4) вырабатывает понимание предмета;

5) конструирует предметное пространство психологии;

6) определяет ориентиры и магистральные задачи;

7) обнаруживает перспективы для междисциплинарных исследований;

8) обеспечивает единство психологии;

9) обеспечивает интеграцию различных потоков психологического знания (речь, в частности, идет о том, что кроме «академической», научной психологии существуют другие потоки психологического знания в культуре: это и трансперсональная психология, и гуманистическая психология, и различные варианты практической психологии и психопрактики, и литература и искусство, которые тоже по-своему раскрывают психическую жизнь человека);

10) производит учет и интеграцию всего психологического знания (во всяком случае, на уровне идей);

11) является основным фактором, определяющим стратегию историко-психологические исследования (автор, описывая какое-то историческое событие, в качестве позиции для выбора оценки реально использует позицию «из будущего» (не из сегодняшнего дня), - именно поэтому категория философии психологии так важна для истории психологии);

12) существует реально, однако, к сожалению, в силу разных причин, к настоящему вре-

мени недостаточно разработана (это последняя из названных, но, возможно, самая важная характеристика философии психологии).

Особенно удивительным нам представляется то, что в психологии совершенно не исследованы представления о философии психологии реальных психологов-исследователей, делающих науку сегодня. Вряд ли стоит разъяснять, что от этих представлений (в разной степени осознанных и отрефлексированных) в значительной степени зависит эффективность собственных научно-психологических исследований. Мы предполагаем осуществление цикла эмпирических исследований содержания и структуры философии психологии как раздела психологии. Полагаем, что разработка философии психологии как раздела психологии (а не философии науки) будет способствовать дальнейшему развитию психологической науки. Обратим внимание на то, что такая разработка существенно увеличит прогностические возможности в определении перспектив развития науки.

Второй уровень - собственно когнитивная методология. Когнитивная методология трактует вопросы познания психического, обоснования и верификации психологического знания (об этом более подробно будет сказано ниже).

Третий уровень - методология психологического исследования, технология проведения экспериментального, квазиэкспериментального и иного эмпирического (или теоретического) исследования. В данной статье мы не будем касаться характеристики этого уровня методологии, т.к. он достаточно хорошо освещен в соответствующих работах (см., например, известные книги Т.В. Корниловой).

Сформулируем суть нашего подхода к разработке когнитивной методологии. К исследованию любого феномена в области психологии существуют различные подходы. Традиционно они рассматриваются как несопоставимые, поэтому в лучшем случае речь идет о сосуществовании подходов. Мы полагаем, что при использовании специального методологического аппарата могут быть найдены дополнительные «точки соприкосновения» и «несопоставимые» концепции окажутся сопоставимыми в значительно большей степени, чем это обычно представляется.

Задача, на наш взгляд, выполнима, если в качестве основы для сопоставления выступит общая схема психологического исследования. Схема включает в себя следующие структурные компоненты: проблема, предмет психологии, опредмеченная проблема, предтеория, метод (включающий три уровня: идеологический,

предметный и процедурный), эмпирический материал, объяснение (включающее объяснительную категорию, собственно объяснение, предполагающее уровневую структуру), теория как результат исследования. Подчеркнем, что данная схема исследования является «замкнутой», т.е. теория является основанием для постановки новой проблемы. Таким образом, инструментом сопоставления и соотнесения различных психологических концепций выступает общая когнитивная методология.

Мы разделяем следующую позицию: 1) разработка общей методологии возможна, т.к. может быть разработана универсальная модель, позволяющая свести, интегрировать в «общем исследовательском пространстве» важнейшие методологические категории; 2) интегративная модель коммуникативной методологии даст возможность включить в научный оборот наработки отечественных и зарубежных методологов.

Общая методология психологии - непротиворечивая концепция, трактующая проблемы предмета, метода, объяснения, теории, факта и т.д. в их взаимосвязи. Вне учета подобной взаимосвязи, на наш взгляд, не может быть достигнуто существенное дальнейшее продвижение в разработке этих (и многих других) важнейших методологических вопросов современной психологии. Такую методологию можно назвать интегративной когнитивной методологией психологической науки.

Обратимся к проблеме психологического факта в контексте концепции общей (интегра-тивной) методологии психологии.

Психологический факт. Казалось бы, здесь все просто: в исследовании добываются эмпирические данные, которые подлежат интерпретации. Обратимся к философии науки, которая в отличие от методологии психологии уделяет этим вопросам достойное внимание. Как предупреждал еще Кант, «разум видит только то, что сам создает по собственному плану» [8, с. 85]. Поэтому полученные эмпирические данные рассматриваются исследователем обычно «сквозь призму» предтеории (см. ниже). Фактически они уже «прединтерпретированы», хотя это обычно и не осознается самим ученым. Этот момент необходимо специально подчеркнуть.

Остановимся чуть подробнее на разработке методологической концепции факта (в первую очередь по той причине, что в современной психологии этой методологической проблеме практически не уделяется внимания). Если психологическая наука пренебрегает данной проблемой (можно предположить, что происходит

это в силу кажущейся простоты данного вопроса), то философия науки обоснованно считает данную проблему одной из важнейших.

«Факт - от лат. factum - сделанное, совершившееся - 1) синоним понятий истина, событие, результат; нечто реальное в противоположность вымышленному; конкретное, единичное в отличие от абстрактного и общего; 2) в философии науки - особого рода предложения, фиксирующие эмпирическое знание. Как форма эмпирического знания факт противопоставляется теории или гипотезе» [9, с. 157]. Понятно, что нас будет интересовать факт во втором значении.

В понимании природы факта в современной философии науки выделяются две основные тенденции: фактуализм и теоретизм. Эти тенденции выступают одной из форм проявления старой дилеммы «эмпиризм - рационализм». Если первая подчеркивает независимость и автономность фактов по отношению к различным теориям, то вторая утверждает, что факты полностью зависят от теории и при смене теорий происходит изменение всего фактуального базиса науки [9, с. 157-158].

А.Л. Никифоров отмечает, что в настоящее время распространены две одинаково неверные позиции: абсолютное противопоставление фактов теории и полное их растворение в теории. Факт же - результат активного взаимодействия субъекта познания с объектом, одни элементы его сложной структуры детерминируются теорией, зависят от нее, а другие элементы детерминированы особенностями познаваемого объекта. Теория формирует концептуальную основу фактов: выделяет изучаемый аспект реальности, задает язык, на котором описываются факты, детерминирует средства и методы экспериментального исследования, - именно в этом проявляется зависимость фактов от теории. В то же время полученные в результате эксперимента или наблюдения данные определяются свойствами изучаемых объектов, заполняющих содержанием концептуальную схему. Таким образом, «научный факт, обладая теоретической нагруженностью, в то же время сохраняет автономность по отношению к теории, ибо его содержание не зависит от теории. Именно благодаря этой относительной независимости факты способны противоречить теории и стимулировать развитие научного познания» [9, с. 158].

В другой работе А.Л. Никифоров развивает новое представление о научном факте как о некотором сложном целом, состоящем из нескольких элементов, связанных определенными отношениями. Можно констатировать, что научный факт включает в себя три компонента:

лингвистический, перцептивный и материально-практический, каждый из которых в равной мере необходим для существования факта, они связаны между собой, и их разделение приводит к разрушению факта [10, с. 76]. А.Л. Никифоров дает достаточно подробную характеристику компонентам факта: «Всякий факт, прежде всего, связан с некоторым предложением... Будем называть это предложение лингвистическим компонентом факта» [10, с. 73], без него нельзя, т.к. без него нельзя говорить о чем-то как о факте.

Вторым компонентом научного факта является перцептивный компонент - «определенный чувственный образ или совокупность чувственных образов, включенных в процесс установления факта. Перцептивный компонент также необходим... всякий естественнонаучный факт устанавливается путем обращения к реальным вещам и практическим действиям с этими вещами. Контакт же с внешним миром осуществляется только через посредство органов чувств. Поэтому установление всякого научного факта неизбежно связано с чувственным восприятием и перцептивная сторона в той или иной мере необходимо присутствует в каждом факте» [10, с. 73]. Третий компонент факта - материально-практический, под которым мы имеем в виду совокупность приборов и инструментов, а также совокупность практических действий с этими приборами, навыки, умения, используемые при установлении факта» [10, с. 74] - не так очевиден в факте.

Мы считаем важным выделение и описание структуры научного факта, представленное в работах А.Л. Никифорова. Для психологии, возможно, более важным является то, что факт (по крайней мере, факт психологический; но представляется, что данная характеристика достаточно универсальна) имеет не только «горизонтальное», но и «вертикальное» строение. Иными словами, психологический факт имеет и уровневое строение.

Не имея возможности дать в рамках настоящей статьи развернутого анализа, напомним только характеристику предтеории, так как она чрезвычайно важна для понимания психологической структуры факта. Предтеория представляет собой комплекс исходных представлений ученого, являющихся основой для проведения эмпирического (и даже теоретического) психологического исследования. Предтеория, таким образом, предшествует не только теории как результату исследования, но и самому эмпирическому исследованию. Предтеория имеет сложную детерминацию (образование исследо-

вателя, научные традиции, идеалы научности и т.п.). Может быть описана структура предтео-рии: проблема, «опредмеченная» проблема, базовая категория, моделирующее представление, идея метода, объясняющая категория, способ (вид) объяснения [11].

Вернемся к проблеме факта. В структуре факта могут быть выделены следующие уровни: идеологический, предметный, процедурный. Идеологический уровень связан с трактовкой предмета психологии, предметный и процедурный, соответственно, с базовой категорией и моделирующими представлениями. Не имея возможности здесь останавливаться на анализе уровней научного факта, сделаем лишь одно замечание, важное для истории психологии. Возьмем, например, исследование М. Вертгей-мером «фи»-феномена. Иногда замечают, что стробоскопический эффект был известен до этого и факт не был новым. Это правильно, но лишь по отношению к процедурному уровню. Ценность этого научного факта - в идеологическом и предметном уровнях. На предметном уровне была доказана целостность гештальта («видимого движения»), на идеологическом Вертгеймер показал наличие феноменального поля. Поэтому уровневая трактовка факта, на наш взгляд, открывает новые перспективы в намеченном направлении.

Интеграция структурного и уровневого подходов к анализу факта возможна, но представляет собой самостоятельную исследовательскую задачу (этого аспекта в настоящей работе мы касаться не будем). Отметим, что такая трактовка факта позволяет по-новому решить ряд традиционных психологических проблем и объяснить известные факты: почему разными учеными одни и те же факты воспринимались и оценивались принципиально по-разному. С нашей позиции, ответ очевиден: в этих случаях факты воспринимались так потому, что оказались по-разному теоретически нагруженными, так как оценивались с позиции разных предтеорий.

Выводы

1. Методологические исследования и разработки, осуществляемые в настоящее время в отечественной психологии, не охватывают важнейшей области - проблемы факта.

2. В психологии доминирует упрощенное и в принципе неверное понимание факта как простого и однозначного явления.

3. Необходимы безотлагательные меры по развертыванию методологических исследований, направленных на разработку теории факта в психологии.

4. В настоящей статье предложен эскиз концепции факта в психологии. Показано, что факт должен пониматься как уровневая структура, включающая в себя по меньшей мере три уровня: идеологический, предметный и операциональный.

5. Согласно этому подходу, восприятие факта детерминируется имплицитными релевантными подструктурами предтеории и структурами субъективного опыта воспринимающего субъекта, что создает потенциальную возможность для генезиса различающихся оценок одного и того же факта разными субъектами. Это объясняет многочисленные случаи расхождения оценок того или иного факта в области психологии.

Список литературы

1. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984. 444 с.

2. Роговин М.С., Залевский Г.В. Теоретические основы психологического и патопсихологического исследования. Томск: ТГУ, 1988. 236 с.

3. Шульц Д., Шульц С. История современной психологии. СПб.: Евразия, 2002. 532 с.

4. Петренко В.Ф. Многомерное сознание: психосемантическая парадигма. М.: Новый хронограф, 2010. 440 с.

5. Мазилов В.А. Методология психологической науки: история и современность: Монография. Ярославль: МАПН, 2007. 352 с.

6. Мазилов В.А. О философии психологии (о некоторых методологических проблемах современной научной психологии) // Проблемы общей и организационной психологии: Сб. науч. трудов / Под ред. А.В. Карпова. Ярославль: ЯрГУ, 1999. С. 47-66.

7. Мазилов В.А. Актуальные методологические проблемы современной психологии // Ярославский педагогический вестник. 2013. Т. 2. № 2. С. 149-155.

8. Кант И. Сочинения в шести томах: Т. 3. М.: Мысль, 1964. 799 с.

9. Никифоров А.Л. Факт // Новая философская энциклопедия. М.: Национальный общественно-научный фонд, 2010. Т. 4. С. 157-158.

10. Никифоров А.Л. Философия и история науки. М.: Идея-Пресс, 2008. 176 с.

11. Мазилов В.А. О предмете психологии // Методология и история психологии: Научный журнал. 2006. Вып. 1. Т. 1. С. 55-72.

THE PROBLEM OF FACT IN PSYCHOLOGY

V.A. Mazilov, N.Yu. Stoyukhina

The authors address an important psychological and methodological problem: the fact - a special kind of sentences expressing empirical knowledge, - which has been traditionally disregarded in science. Different scientists perceived and evaluated the same facts in a fundamentally different manner, because they were theoretically loaded to varying degrees and were assessed from the perspective of different pre-theories. The authors propose their universal model of integrative cognitive methodology of psychological science. This model integrates into a comprehensive research the most important methodological categories and levels in the structure of the fact (ideological, substantive, procedural). One can also integrate structural and level approach in the analysis of the facts and solve a number of traditional psychological problems by finally explaining the known facts.

Keywords: methodology of psychology, scientific fact, structure of the fact, integrative cognitive methodology, pre-theory.

References

1. Lomov B.F. Metodologicheskie i teoreticheskie problemy psihologii. M.: Nauka, 1984. 444 s.

2. Rogovin M.S., Zalevskij G.V. Teoreticheskie osnovy psihologicheskogo i patopsihologicheskogo issledovanija. Tomsk: TGU, 1988. 236 s.

3. Shul'c D., Shul'c S. Istorija sovremennoj psihologii. SPb.: Evrazija, 2002. 532 s.

4. Petrenko V.F. Mnogomernoe soznanie: psihosemanticheskaja paradigma. M.: Novyj hronograf, 2010. 440 s.

5. Mazilov V.A. Metodologija psihologicheskoj nauki: istorija i sovremennost': Monografija. Jaroslavl': MAPN, 2007. 352 s.

6. Mazilov V.A. O filosofii psihologii (o nekotoryh metodologicheskih problemah

sovremennoj nauchnoj psihologii) // Problemy obshhej i organizacionnoj psihologii: Sb. nauch. trudov / Pod red. A.V. Karpova. Jaroslavl': JarGU, 1999. S. 47-66.

7. Mazilov V.A. Aktual'nye metodologicheskie problemy sovremennoj psihologii // Jaroslavskij pedagogicheskij vestnik. 2013. T. 2. № 2. S. 149-155.

8. Kant I. Sochinenija v shesti tomah: T. 3. M.: Mysl', 1964. 799 s.

9. Nikiforov A.L. Fakt // Novaja filosofskaja jenci-klopedija. M.: Nacional'nyj obshhestvenno-nauchnyj fond, 2010. T. 4. S. 157-158.

10. Nikiforov A.L. Filosofija i istorija nauki. M.: Ideja-Press, 2008. 176 s.

11. Mazilov V.A. O predmete psihologii // Metodologija i istorija psihologii: Nauchnyj zhurnal. 2006. Vyp. 1. T. 1. S. 55-72.