О, богом мщение урана

Шансы на реанимацию иранской «ядерной сделки» становятся все более призрачными: Иран продолжает наращивать объемы высокообогащенного урана, в то время как переговоры с международными посредниками осложняются все большим количеством внешних факторов. Один из них — заметное укрепление сотрудничества между Тегераном и Москвой в сфере безопасности, вызывающее серьезную озабоченность у Вашингтона.

По данным Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), Иран располагает уже 62,3 кг обогащенного до 60% урана, что на 6,7 кг больше его сентябрьских запасов. Эту информацию секретариат агентства распространил среди стран—членов организации в преддверии намеченного на следующую неделю заседания совета управляющих МАГАТЭ. О содержании доклада агентства сообщило издание Politico, подчеркнув, что если этот уран дообогатить до уровня оружейного, то есть до 90%, то его хватило бы для создания одной ядерной бомбы.

В целом же, по оценке МАГАТЭ, Иран обладает 3673,7 кг урана разной степени обогащения, что более чем в десять раз превышает лимит, наложенный на него в рамках так называемой ядерной сделки 2015 года.

При этом в докладе агентства отмечается, что международные инспекторы более не могут с уверенностью сказать, что это точные данные, поскольку иранские власти в несколько этапов отключили установленные ранее камеры постоянного наблюдения за их ядерными объектами.

И даже если в какой-то момент иранцы включат камеры и предоставят специалистам МАГАТЭ полный доступ к своим установкам, подтвердить, что иранская ядерная программа все это время носила сугубо мирный характер, будет не так просто. «Чем дольше сохраняется нынешняя ситуация, тем выше неопределенность, что может пагубно отразиться на способности МАГАТЭ предоставлять гарантии мирного характера ядерной программы Ирана»,— приводит Politico выдержки из доклада.

Наращивание Ираном запасов высокообогащенного урана происходит на фоне длящейся уже два месяца паузы в усилиях по реанимации «ядерной сделки» 2015 года. Напомним, ее официальное название: Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). А участники — Иран и шесть международных посредников (Великобритания, Германия, Китай, Россия, США и Франция).

Подписавшись под СВПД, Тегеран согласился ограничить свою ядерную программу в обмен на снятие с него международных санкций. Предполагалось, что у него будет не более 300 кг урана, обогащенного максимум на 3,67%, что достаточно для мирных целей.

Однако в 2018 году США по решению тогдашнего президента Дональда Трампа вышли из СВПД, после чего Иран начал постепенно отходить от своих обязательств. С весны 2021 года, после того как Белый дом занял Джо Байден, стороны пытаются восстановить сделку.

До начала военной операции на Украине Россия прилагала максимум усилий, чтобы помочь Ирану и США договориться. Как ранее писал “Ъ”, постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов лично неоднократно спасал переговоры и предлагал компромиссные развязки. Еще в начале февраля он говорил в интервью “Ъ”, что процесс вышел на финишную прямую и на столе переговоров лежит 20-страничный итоговый документ по восстановлению «сделки века» (см. “Ъ” от 8 февраля). Однако урегулировать последние спорные вопросы тогда и в последующие месяцы не удалось.

Еще одну попытку реанимировать сделку стороны предприняли в августе. На сей раз свой вариант решения спорных моментов предложил Евросоюз. Первыми ответ дали иранцы, затем — Вашингтон, после чего вновь последовали комментарии Тегерана, которые американцы неожиданно назвали неконструктивными. Их не устроило, что Тегеран обусловил свое возвращение к соблюдению СВПД прекращением начатого ранее МАГАТЭ расследования о происхождении следов урана, обнаруженных на нескольких объектах, которые официально не декларировались Тегераном в качестве ядерных. Вопрос формально не имеет никакого отношения к СВПД и касается обязательств Ирана в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), и ряд стран считают, что расследование необходимо довести до конца.

С начала сентября переговорный процесс по СВПД подвис — причем не только из-за расхождений между Вашингтоном и Тегераном, но и из-за прозвучавших обвинений «евротройки» (Франция, Великобритания и Германия) в адрес Ирана в том, что он продолжает развивать свою ядерную программу, выходя «далеко за рамки» того, что можно оправдать «гражданскими соображениями». В Иране восприняли это как желание провалить переговоры в угоду Израилю (см. “Ъ” от 12 сентября).

С тех пор ситуация становится только хуже. На этой неделе иранская делегация побывала в Вене, однако, как следует из комментария генерального директора МАГАТЭ Рафаэля Гросси, продвинуться по проблемным вопросам не удалось. До конца месяца представители агентства рассчитывают сами побывать в Тегеране. При этом не исключено, что западные страны вынесут на рассмотрение совета управляющих очередную осуждающую деятельность Ирана резолюцию, что может еще более осложнить взаимодействие агентства и Тегерана.

Россия резолюцию с критикой Ирана вряд ли поддержит. При рассмотрении прошлого подобного документа в июне этого года она (наряду с Китаем) проголосовала против.

С тех пор сотрудничество между Москвой и Тегераном еще больше укрепилось, очередной демонстрацией чего стал состоявшийся на этой неделе визит секретаря Совета безопасности РФ Николая Патрушева в Тегеран. На встрече с иранским руководством обсуждались все аспекты двустороннего сотрудничества, но главной стала тема безопасности (см. “Ъ” от 10 ноября).

Сближение Москвы и Тегерана не нравится Вашингтону. Глава пресс-службы Госдепартамента Нед Прайс заявил на брифинге в четверг, что это вызывает у США «обеспокоенность». «Весь мир должен воспринимать этот укрепляющийся союз как серьезную угрозу»,— заявил американский дипломат. По его словам, США «работают с международным сообществом, чтобы справиться с угрозами, создаваемыми Россией и Ираном по отдельности, а также исходящими от их (Москвы и Тегерана.— “Ъ”) двустороннего сотрудничества».

Напомним, США обвиняют Иран в поставках России вооружений, в том числе беспилотников, которые задействуются российской армией на Украине. Иранские власти на этой неделе признали, что такие поставки были, однако, по утверждению Тегерана, они осуществлялись в небольшом количестве и до начала боевых действий на Украине. Как бы то ни было, укрепляющееся сотрудничество Ирана и России в сфере безопасности явно стало учитываться администрацией США при выработке позиции по возвращению в СВПД.

Еще один фактор, негативно влияющий на перспективы возобновления переговоров по «ядерной сделке»,— внутриполитическая ситуация в Иране. Как уже писал “Ъ”, практически одновременно с очередным простоем в переговорах в Вене в Иране вспыхнули протесты, спровоцированные смертью молодой девушки Махсы Амини, задержанной полицией нравов за то, что она неправильно носила хиджаб. Среди демонстрантов распространена версия, что девушка была избита в участке. Иранские власти это отрицают. Протесты не стихают уже почти два месяца. И на этом фоне западные страны все более категорично и настойчиво обвиняют Иран в нарушении прав человека. США и ЕС ввели санкции против иранских физических и юридических лиц, которые, по мнению Вашингтона и Брюсселя, ответственны за подавление протестов, и не собираются на этом останавливаться.

В конце октября в Вашингтоне заявили, что восстановление «ядерной сделки», к чему изначально стремилась администрация Джо Байдена, больше не стоит на повестке дня. Однако иранские официальные лица утверждают, что США продолжают через посредников посылать им сигналы о готовности вернуться к обсуждению этой темы. В связи с этим Тегеран обвинил Вашингтон в двуличии и лицемерии. При этом у иранских властей за последние месяцы также накопились дополнительные претензии к США: в Тегеране уверены, что Вашингтон активно способствует продолжению и распространению протестов в их стране.

На фоне становящейся все более туманной перспективы восстановления «ядерной сделки» США и Израиль все чаще публично говорят о варианте применения военной силы против Ирана.

По словам спецпредставителя США по Ирану Роберта Мэлли, Вашингтон может пойти на такой шаг, «если это потребуется, чтобы не допустить появления у Ирана ядерного боезаряда». Министр обороны Израиля Бени Ганц на днях также заявил, что его страна способна ударить по Ирану. Но добавил, что такой шаг надо будет тщательно обдумать.