Защита прав личности на стадии возбуждения уголовного дела: исторический опыт и перспективы совершенствования

Е.А. Прохорова*

Защита прав личности на стадии возбуждения уголовного дела: исторический опыт и перспективы совершенствования**

Аннотация. Статья посвящена защите прав личности на стадии возбуждения уголовного дела. Рассмотрен процессуальный статус заявителя, лица, явившегося с повинной, лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, лица, дающего объяснения. Затронута проблема правового положения на стадии возбуждения уголовного дела лица, пострадавшего от преступления. Предложено наделить его процессуальным статусом потерпевшего с момента любого обращения в орган дознания, к дознавателю, следователю, руководителю следственного органа, в котором лицо указывает, что пострадало от преступления. Проанализированы положения Устава уголовного судопроизводства 1864 г., регламентирующие права лица при подаче жалобы и объявления: законных поводов к начатию предварительного следствия. Определены гарантии прав личности при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела, и сделан вывод, что существующий порядок принятия данного решения обеспечивает разумный баланс интересов лиц, пострадавших от преступления, и лиц, в отношении которых решается вопрос об уголовном преследовании. Указаны перспективы совершенствования защиты прав личности на стадии возбуждения уголовного дела — усиление процессуальных гарантий прав потерпевшего, а также разработка комплекса мер ответственности следователя и дознавателя за отказ в возбуждении уголовного дела по надуманным основаниям. Ключевые слова: возбуждение уголовного дела, защита прав личности, процессуальный статус, заявитель, пострадавший от преступления, потерпевший, права потерпевшего, Устав уголовного судопроизводства, жалоба, объявление.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УПК РФ, уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Учитывая, что уголовное судопроизводство — досудебное и судебное производство по уголовному делу (п. 56 ст. 5 УПК РФ), а досудебное производство — уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу (п. 9 ст. 5 УПК РФ), важнейшей задачей стадии возбуждения уголовного дела является защита прав личности.

Несмотря на то, что особенностью правового регулирования уголовно-процессуальных отношений на стадии возбуждения уголовного дела является недостаточная детализация и отчасти пробельность, ввиду чего некоторые из лиц, при-

нимающих участие в данном этапе уголовного судопроизводства, даже не включены в разд. II УПК РФ «Участники уголовного судопроизводства» (заявитель; лицо, явившееся с повинной; лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении; лицо, дающее объяснения), не приводится полного перечня их прав и обязанностей, тем не менее, в результате многочисленных изменений норм УПК РФ вопросы обеспечения прав личности на первоначальной стадии уголовного процесса нашли отражение в законе.

В ч. 11 ст. 144 УПК РФ содержится указание на то, что лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, должны быть разъяснены их права и обязанности.

Анализ уголовно-процессуального законодательства позволяет выделить положения, характеризующие процессуальный статус заявителя; лица, явившегося с повинной; лица, в отношении

© Прохорова Е.А., 2014

* Прохорова Екатерина Александровна — кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России. [prokhorovae@mail.ru]

117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Волгина, д. 12.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

Е.А. Прохорова

которого проводится проверка сообщения о преступлении; лица, дающего объяснения.

В частности, заявитель имеет право: получить документ о принятии от него сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия (ч. 4 ст. 144 УПК РФ), обжаловать отказ в приеме сообщения о преступлении (ч. 5 ст. 144 УПК РФ), не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, пользоваться услугами адвоката (ч. 11 ст. 144 УПК РФ), знать о принятом по результатам рассмотрения заявления решении и обжаловать это решение (ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 146 УПК РФ), получить копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и обжаловать данное постановление (ч. 4 ст. 148 УПК РФ), знать о результатах рассмотрения судом жалобы на решение об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 7 ст. 148 УПК РФ). При необходимости обеспечения безопасности заявителя в заявлении могут не приводиться данные о его личности (ч. 11 ст. 144, ч. 9 ст. 166 УПК РФ). Заявитель обязан подписать подаваемое им письменное заявление или составленный с его слов протокол принятия устного заявления о преступлении (ч. 2, 3 ст. 141 УПК РФ), поскольку в противном случае его заявление будет считаться анонимным, не являющимся поводом для возбуждения уголовного дела (ч. 7 ст. 141 УПК РФ), изложить в заявлении правдивые сведения — он предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, в соответствии со ст. 306 УК РФ (ч. 6 ст. 141 УПК РФ), не разглашать данные досудебного производства, если он был предупрежден об уголовной ответственности, в соответствии со ст. 310 УК РФ (ч. 11 ст. 144 УПК РФ).

Похожие права имеет лицо, явившееся с повинной.

Лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, имеет право пользоваться услугами защитника с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих его права и свободы (п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ), не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа (ч. 11 ст. 144 УПК РФ), знать о принятом в отношении его решении о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146 УПК РФ). В случае предупреждения об уголовной ответственности, в соответствии со ст. 310 УК РФ, лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, не вправе разглашать данные досудебного производства (ч. 11 ст. 144 УПК РФ).

Лицо, дающее объяснения в ходе проверки сообщения о преступлении, имеет право не свидетельствовать против самого себя, своего

супруга (своей супруги) и других близких родственников, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа (ч. 11 ст. 144 УПК РФ), при необходимости обеспечения безопасности лица в объяснении могут не приводиться данные о его личности (ч. 11 ст. 144, ч. 9 ст. 166 УПК РФ). Лицо, дающее объяснения, может быть предупреждено о неразглашении данных досудебного производства, в соответствии со ст. 310 УК РФ (ч. 11 ст. 144 УПК РФ).

Изложенное выше свидетельствует о том, что в целом законодатель не оставил без внимания проблему защиты прав личности на начальном этапе уголовного судопроизводства.

Вместе с тем УПК РФ не регламентирует правовое положение на стадии возбуждения уголовного дела лица, пострадавшего от преступления.

В большинстве случаев такое лицо выступает в качестве заявителя, поэтому пользуется всеми правами этого участника уголовного процесса, о которых речь шла выше. Однако возможны ситуации, когда «лицо, пострадавшее от преступления... юридически статуса заявителя не приобрело»1, например, когда сообщило о совершенном в отношении его преступлении по телефону, в результате чего был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, либо вообще не сообщало о случившемся. В таких случаях «лицо, фактически потерпевшее от преступления. не имеет в уголовном судопроизводстве правового статуса, позволяющего обеспечить защиту своих прав и законных интересов»2, что не соответствует назначению уголовного судопроизводства.

В связи с этим возникают вопросы: правильно ли, что статус пострадавшего совпадает со статусом заявителя, и как защитить интересы пострадавшего, не наделенного статусом заявителя.

Попытаемся разобраться в рассматриваемой проблеме с учетом исторического опыта нашего государства. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (далее — УУС) разделял заявления о преступлениях, в зависимости от того, от кого они исходили, на объявления и жалобы (п. 1 ст. 297). Объявление могло быть подано любым лицом, как очевидцем, так и тем, кто не был очевидцем (ст. 298, 299 УУС). Жалобами признавались объявления лиц, потерпевших от преступления или проступка (ст. 301 УУС). Таким образом, существовало терминологическое разделение обращений потерпевшего от преступления от обращений всех иных лиц.

Имелось и фактическое отличие жалобы от объявления, состоящее в том, что жалоба почита-

1 Синенко С.А. Правовой статус лица, потерпевшего от преступления, в стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2012. № 2. С. 25.

2 Там же. С. 26.

лась не только законным, но и достаточным поводом к начатию следствия, ни судебный следователь, ни прокурор не могли отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка (ст. 303 УУС). Потерпевший одним фактом подачи жалобы обеспечивал себе доступ к правосудию и приобретал права, позволяющие во время производства следствия отстаивать свои законные интересы: выставлять своих свидетелей; присутствовать при всех следственных действиях и предлагать, с разрешения следователя, вопросы обвиняемому и свидетелям; представлять в подкрепление своего иска доказательства и требовать на свой счет выдачи копий всех протоколов и постановлений; просить о принятии мер к обеспечению отыскиваемого им вознаграждения (ст. 304, 305 УУС).

В отличие от жалобы, объявление, содержащие обвинение кого-либо в преступном деянии, при котором обвинитель не был очевидцем, не составляло достаточного повода к начатию следствия, если обвинителем не были представлены доказательства в достоверности обвинения (ст. 299 УУС), то есть, являясь законным поводом, предполагало необходимость установления основания к начатию предварительного следствия3.

Обособление жалобы от прочих объявлений подчеркивало особый статус потерпевшего, по сравнению с другими лицами, заявлявшими о преступлениях, что следует признать правильным и в настоящее время. Ведь именно потерпевшего государство должно защищать от преступных посягательств и их последствий, именно он имеет свой интерес в уголовном процессе, осуществляет функцию обвинения. Заявитель, не пострадавший от преступления, как правило, своего интереса не имеет и в последующем будет выступать, скорее всего, в качестве свидетеля, который ни функцию обвинения, ни функцию защиты не выполняет.

Полагаем, что в уголовно-процессуальном законе РФи должен найти отражение статус лица, пострадавшего от преступления, причем он должен быть отделен от статуса заявителя.

В свете изложенного, верной представляется точка зрения С.А. Синенко, который предлагает решение проблемы посредством придания «лицу, пострадавшему от преступления, статуса потерпевшего одновременно с подачей заявления о преступлении»4. В целом поддерживая по-

зицию автора, считаем необходимым уточнить предложенную формулировку и признавать лицо потерпевшим не только с момента подачи им заявления, но и с момента любого обращения в орган дознания, к дознавателю, следователю, руководителю следственного органа, в котором лицо указывает, что пострадало от преступления, даже если это обращение оформлено не в виде заявления, а в виде, например, рапорта (сообщение по телефону и др.) Что касается случаев, когда пострадавшее лицо не выступало с инициативой начала уголовного судопроизводства, например, при непосредственном обнаружении признаков преступления сотрудниками правоохранительных органов, то оно может приобрести статус потерпевшего и на более позднем этапе, например, по правилам ст. 42 УПК РФ, с момента возбуждения уголовного дела или позже.

Потерпевший на стадии возбуждения уголовного дела должен быть наделен всеми правами, которыми обладает заявитель, и, помимо этого, учитывая его особый интерес в решении, принимаемом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, другими правами, которые позволяли бы ему отстаивать свои интересы, главным образом, в случае отказа в возбуждении уголовного дела5.

В юридической науке существует мнение, что само существование стадии возбуждения уголовного дела, возможность принятия по результатам рассмотрения сообщения о преступлении решения об отказе в возбуждении уголовного дела ограничивают конституционное право граждан на доступ к правосудию6.

Анализ положений УУС показывает, что в Российской империи, несмотря на отсутствие термина «отказ в возбуждении уголовного дела» (впрочем, как и «возбуждение уголовного дела»), наличие «законного повода к начатию следствия»7 не всегда влекло начало предварительного следствия, поскольку, согласно ст. 262 УУС, для этого требовалось еще и достаточное основание.

Так, обвинение кого-либо в преступном деянии, при котором обвинитель не был очевидцем, не составляло достаточного повода к начатию следствия, если обвинителем не были представлены доказательства в достоверности обвинения (ст. 299 УУС).

3 Если же подавалось объявление о преступном деянии, при коем объявитель был очевидцем, то оно, как и жалоба, служило достаточным поводом к начатию следствия, хотя бы в виду следователя и не было никаких других улик (ст. 298 УУС). Подобное сходство в оценке достаточности повода вряд ли можно признать обоснованным, поскольку его критерием служило, скорее, преувеличение значения сведений, исходящих от потерпевшего и очевидца, придание им большей юридической силы, по сравнению с другими возможными доказательствами, а не задача обеспечения прав личности.

4 Синенко С.А. Указ. соч. С. 25.

5 В случае возбуждения уголовного дела потерпевший наделен значительным объемом прав, позволяющих ему активно участвовать на предварительном расследовании и в суде.

6 См., напр.: Гаврилов Б.Я. Современные проблемы досудебного производства и меры по их разрешению // Российский следователь. 2013. № 21. С. 5-11 .

7 Перечень законных поводов к начатию предварительного следствия включал в себя: объявления и жалобы

частных лиц; сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; явку с повинной; возбуждение дела прокурором и возбуждение дела по непосредственному усмотрению судебного следователя (ст. 297 УУС).

Е.А. Прохорова

Сообщения полиции или других присутственных мест и должностных лиц также не всегда влекли начатие следствия: если судебный следователь не находил в них достаточных оснований к производству следствия, то немедленно сообщал о том прокурору или его товарищу (ст. 309 УУС).

По результатам рассмотрения явки с повинной следователь мог составить протокол о причинах, побудивших его оставить явку с повинной без последствий, если признание явившегося с повинной опровергалось имеющимися у следователя сведениями (ст. 310 УУС).

Таким образом, предварительное следствие при поступлении законного повода в большинстве случаев начиналось только после собирания соответствующих сведений, подтверждающих или опровергающих изложенное в поводе, что свидетельствует о том, что сформированная в конце XIX в. модель начала досудебного производства по уголовным делам имела много общего с современной стадией возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем некоторые законные поводы служили к тому же достаточными поводами к начатию следствия и не предполагали отказа в начале уголовного судопроизводстве. К таким относились жалобы (ст. 303 УУС), а также объявление о преступном деянии, при коем объявитель был очевидцем (ст. 298 УУС). Термин «достаточный повод», очевидно, являлся синонимом термина «основание» и предполагал обязанность начатия следствия без какой-либо дополнительной проверки.

На наш взгляд, такой порядок, безусловно, обеспечивал право лица (потерпевшего и объявителя) на доступ к правосудию8. Вместе с тем единственной гарантией прав лица, в отношении которого подавалась жалоба или объявление, было то, что по получении жалобы или объявления судебный следователь или полицейское должностное лицо обязаны были немедленно расспросить жалобщика или объявителя об обстоятельствах происшествия или об известных ему признаках преступного деяния и в случае явного обвинения им кого-либо в преступлении или проступке предупредить его о наказании за лживые доносы (ст. 307 УУС).

Думается, что подобный приоритет прав заявителя, по сравнению с правами лица, в отношении которого решается вопрос об осуществлении уголовного преследования, не отвечает назначению современного уголовного судопроизводства и не соответствует положениям принципа состязательности сторон.

Разумеется, участившиеся случаи принятия незаконных решений об отказе в возбуждении уголовного дела не могут не вызывать тревогу, однако решение этой проблемы не должно сводить-

ся к исключению института отказа в возбуждении уголовного дела и ликвидации стадии возбуждения уголовного дела.

Нельзя забывать, что значение рассматриваемой стадии состоит в том, чтобы создавать «своеобразный барьер против необоснованных, огульных расследований и применения в отношении лиц, не причастных к совершению преступлений, мер процессуального принуждения»9.

Если наделение лица статусом потерпевшего с момента подачи заявления без должной проверки дает такому лицу преимущества и не несет для него никаких негативных последствий, то наделение лица в аналогичной ситуации статусом подозреваемого означает начало осуществления в отношении его уголовного преследования, а значит — ограничение его конституционных прав, поэтому может быть возможно только при проверенных основаниях.

Полагаем, что регламентированный УПК РФ порядок отказа в возбуждении уголовного дела в значительной мере соответствует назначению уголовного судопроизводства, способствует защите прав заявителя и лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении.

Гарантиями прав заявителя при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела служат:

1) обоснование принятого решения в описательно-мотивировочной части постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 148, ч. 4 ст. 7 УПК РФ);

2) вручение копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела заявителю в кратчайшие сроки — не позднее 24 часов с момента вынесения (ч. 4 ст. 148 УПК РФ);

3) возможность обжалования заявителем принятого решения об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 4, 5 ст. 148, ст. 124, 125 УПК РФ);

4) обязанность прокурора, руководителя следственного органа, судьи рассмотреть жалобу и принять законное решение (ч. 6, 7 ст. 148, ст. 124, 125 УПК РФ);

5) направление копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела прокурору для надзора и полномочие прокурора по отмене незаконного или необоснованного решения (ч. 4, 6 ст. 148 УПК РФ).

Аналогичные гарантии будут распространены и на потерпевшего, в случае внесения изменений в УПК РФ в части закрепления его процессуального статуса на стадии возбуждения уголовного дела. В числе особой гарантии, касающейся потерпевшего, целесообразно предусмотреть его право знакомиться по окончании проверки сообщения о преступлении со всеми ее материалами.

8 Выше мы высказали мнение о разделении статусов потерпевшего и объявителя, поэтому полагаем, что такая гарантия нужна в большей степени первому, нежели второму.

9 Уголовный процесс. Досудебное производство: учебник / под ред. А.В. Гриненко и А.В. Ендольцевой. М.: ЦОКР МВД России, 2006. С. 12.

Обеспечение прав лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела заключается в том, что такое решение на раннем этапе уголовного судопроизводства препятствует незаконному и необоснованному обвинению, осуждению личности, ограничению ее прав и свобод.

Таким образом, существующий порядок отказа в возбуждении уголовного дела обеспечивает

разумный баланс интересов лиц, пострадавших от преступления, и лиц, в отношении которых решается вопрос об уголовном преследовании.

Совершенствование защиты прав личности на стадии возбуждения уголовного дела должно состоять в продуманном реформировании в сторону усиления процессуальных гарантий прав потерпевшего, а также в разработке комплекса мер ответственности следователя и дознавателя за отказ в возбуждении уголовного дела по надуманным основаниям.

Библиография:

1. Гаврилов Б.Я. Современные проблемы досудебного производства и меры по их разрешению // Российский следователь. 2013. № 21. С. 5-11.

2. Муратова Н.Г. Международные договоры и их значение в механизме защиты прав личности в уголовном судопроизводстве // Союз криминалистов и криминологов. 2013. № 2. C. 145-149.

3. Синенко С.А. Правовой статус лица, потерпевшего от преступления, в стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2012. № 2. С. 25-28.

4. Тарнавский О.А., Акулин О.С. Отдельные проблемные вопросы относительно процессуальной фигуры потерпевшего в уголовном судопроизводстве России // Право и политика. 2011. № 12. C. 2053-2056.

5. Уголовный процесс. Досудебное производство: учебник / под ред. А.В. Гриненко и АВ. Ендольцевой. М.: ЦОКР МВД России, 2006. 320 с.

References (transliteration):

1. Gavrilov B.Ya. Sovremennye problemy dosudebnogo proizvodstva i mery po ikh razresheniyu // Rossiiskii sledovatel'. 2013. № 21. S. 5-11.

2. Muratova N.G. Mezhdunarodnye dogovory i ikh znachenie v mekhanizme zashchity prav lichnosti v ugolovnom su-doproizvodstve // Soyuz kriminalistov i kriminologov. 2013. № 2. C. 145-149.

3. Sinenko S.A. Pravovoi status litsa, poterpevshego ot prestupleniya, v stadii vozbuzhdeniya ugolovnogo dela // Rossiiskii sledovatel'. 2012. № 2. S. 25-28.

4. Tarnavskii O.A., Akulin O.S. Otdel'nye problemnye voprosy otnositel'no protsessual'noi figury poterpevshego v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii // Pravo i politika. 2011. № 12. C. 2053-2056.

5. Ugolovnyi protsess. Dosudebnoe proizvodstvo: uchebnik / pod red. A.V. Grinenko i A.V. Endol'tsevoi. M.: TsOKR MVD Rossii, 2006. 320 s.

Материал поступил в редакцию 1 марта 2014 г.