Высшее образование как фактор социально-экономической трансформации общества

ИССЛЕДОВАНИЕ

1 1 Чередниченко И.А. , Гущина Ю.И.

1 Волжский политехнический институт (филиал) Волгоградского государственного

технического университета, г. Волжский

Высшее образование как фактор социально-экономической

трансформации общества

АННОТАЦИЯ:

В статье предпринята попытка определить роль трансформационных общественных сдвигов в процессе прогрессивного развития отечественной высшей школы. Авторами теоретически обосновано, что высшее образование как открытая сложно организованная подсистема детерминируется комплексом субъективных и объективных факторов и, в свою очередь, оказывает существенное влияние на состояние общественной системы в целом. Также выявлена прямая зависимость практико-ориентированной проблематики модернизации высшей школы России от культурно-исторического опыта становления и текущего социально-экономического этапа трансформирования нашего общества. Особое внимание уделяется анализу дисгармоничных тенденций реформирования отечественного высшего образования как реализации противоречий «кусочного» (не)равновесия возвратно-поступательной трансформации стратегии и тактики общественного бытия. Авторами дан прогноз последствий разрыва равновесия состояния высшего образования с вектором развития трансформирующегося общества современной России, что деформирует функциональную направленность материального базиса и искажает возможности духовного оздоровления высшей школы.

Материал, изложенный в статье, будет интересен широкому кругу читателей, прежде всего, специалистам, занимающимся вопросами реформирования высшей школы.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: социально-экономическая трансформация; высшее образование как система; вектор развития высшего образования; поддерживающее образование; разрыв равновесия; кусочное (не)равновесие

JEL: I23, I28, 010

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Чередниченко И.А., Гущина Ю.И. Высшее образование как фактор социально-экономической трансформации общества // Российское предпринимательство. — 2016. — Т. 17. — № 23. — С. 3431-3442. — doi: 10.18334/rp.17.23.37141

Чередниченко Ирина Аскербиевна, кандидат философских наук, доцент; доцент кафедры экономики и менеджмента, Волжский политехнический институт (филиал) Волгоградского государственного технического университета, г. Волжский

Гущина Юлия Игоревна, кандидат экономических наук, доцент; доцент кафедры экономики и менеджмента, Волжский политехнический институт

ПОСТУПИЛО В РЕДАКЦИЮ: 18.10.2016 / ОПУБЛИКОВАНО: 15.12.2016

ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП: http://dx.doi.org/10.18334/rp.17.23.37141

(с) Чередниченко И.А., Гущина Ю.И. / Публикация: ООО Издательство "Креативная экономика"

Статья распространяется по лицензии Creative Commons CC BY-NC-ND (http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/3.0/) ЯЗЫК ПУБЛИКАЦИИ: русский

3432

Введение

За прошедшие с начала нового тысячелетия пятнадцать лет жизнь нашего общества существенно изменилась и усложнилась, ибо в России скристаллизовалась противоречивая по характеру, возвратно -поступательная по направленности ситуация социально-экономической трансформации. Неразрешенные противоречия высшего профессионального образования (ВПО) эпохи СССР и последствия форсированного вхождения высшей школы в рынок раннего постсоветского периода дополнились парадоксами новейшей российской реверсной трансформации стратегии и тактики общественного бытия, а также глобальными и региональными антагонизмами. Все это нуждается в системной научной рефлексии состояния ВПО.

Результаты исследования

Оформившаяся с 1930-х гг. советская модель ВПО, адаптированная к нуждам (до)индустриальной эпохи, в принципе, не могла быть ориентирована на потребности текущей социально-экономической трансформации. Негибкость и чрезмерная специализация ее образовательных программ, концептуальный подход к образованию как к обучению, излишняя централизация и ориентация управленческих влияний на неэкономические институты стали справедливыми поводами для критики.

Может ли отечественная высшая школа в ее нынешнем состоянии стать драйвером инновационного развития общества? Способность российской системы высшего профессионального образования адекватно и своевременно ответить на вызовы эпохи перемен, а также то, какие изменения в ВПО ей необходимы для решения соответствующих проблем, - предмет острых дискуссий. Интеллектуально постигнуть, душевно выстрадать и интуитивно разгадать направленность сдвигов в совершающемся, становящемся, вызревающем здесь/тут/сейчас бытии высшей школы, собственной действенной, принципиальной, созидающей активностью способствовать продуктивной борьбе за будущее высшего образования в России - это одна из важнейших задач, стоящих перед отечественной высшей школой, причем задача чрезвычайно трудная.

Высшее образование - это не просто получение компетенций, квалификации, умелости и не только овладение конкретным родом занятий. Высшее образование включает в себя два вектора: во-первых, передачу человеку как можно большего объема производимого знания

(роль которого в эпоху постмодерна и постэкономизма все более возрастает) и освоение специальности, профессии; во-вторых, введение человека в культурную элиту общества и развитие его самосознания (способности себя с чем-то идентифицировать, с чем-то отождествлять).

По нашему мнению, высшее образование - суть квазиобщественное благо, удовлетворяющее потребность в знаниях как самоценной сущности, удовлетворение которой способствует приращению интеллектуального богатства общества и развитию самосознания человека. Т.е. высшая школа создает условия для включения в сферу науки и культуры как можно большего количества увлеченных, неравнодушных, заинтересованных людей. Отсюда -высшее образование (как привилегия для всех) должно быть общедоступным при условии, что не дискриминируются интересы сограждан.

Российское высшее образование опирается на всемирно известную школу фундаментальной и прикладной науки, в основе которой лежат гениальные открытия русских ученых, предопределивших развитие мировой научной мысли на многие столетия вперед. Российская высшая школа - это целостная система, состоящая из трех сотен медицинских, инженерно-технических, экономических, гуманитарных направлений подготовки и специальностей; это 950 (в том числе 548 государственных и муниципальных) образовательные организаций высшего образования, в которых обучается около 5209 тыс. человек [3].

Возможно нормальное течение жизни типичного российского вуза, реализующего традиционное, «поддерживающее» образование, рассчитанное на относительную стабильность общества, должно быть «константным бытием»? Может ли ее движение быть эволюционным, медленным, в среднесрочном масштабе (5-6 лет) почти незаметным в условиях экспотенциального ускорения темпов науно-технической, информационной и технологической революции?

Сегодня во все более динамично и сложно развивающемся социальном мире внешняя среда вуза существенно и перманентно изменяется, причем все возрастающим темпом. Поэтому во внутривузовской жизни все очевиднее становится наличие «разрыва» равновесия, выводящее высшую школу на грань «квантового скачка», деформирующего самое сердце системы. Причем кусочное (не)равновесие становится нормой, и преобладает неопределенность!

3434

Отсюда превалирование в обществе негативной оценки и традиций, и многих инноваций в сфере вузовского образования, переживающего кризис.

Революция в высшем образовании становится главным фактором, доминантным мутагеном кардинально меняющегося общества 2010-х годов и важнейшей частью трансформационного процесса в интеллектуальном аспекте [4]. Жизнь меняется, происходят грандиозные научные открытия, кристаллизуются выдающиеся технические изобретения, меняются стандарты бытия, повседневности, деятельности, интересов, времяпрепровождения и убеждений людей, их ловкости в принятии и освоении новаций, открытий, новых смыслов и социальных подвижек. Прогресс затронул геометрически растущую насыщенность оперирования ежечасно необходимыми современнику логическими операциями, ведь знаковая культура заполонила ежедневный опыт и молодых, и зрелых.

Каждое общество должно стремиться, чтобы его система высшего образования была высокоэффективной. Каковы современные реалии развития сферы ВПО в России?

В последние годы в российской высшей школе произошли тектонические подвижки, оценка вектора которых носит остро дискуссионный характер. Многие исследователи указывают на несоответствие традиционной модели национальной образовательной системы России потребностям изменившейся реальности не только из-за недостаточного финансирования, но и из-за несоответствия сложившейся структуры образовательных программ актуальным требованиям общества эпохи глобального инновационного уклада. Собственные исследования авторов и обобщение ключевых публикаций российских и зарубежных ученых (В.И. Байденко, В.А. Болотов, А.В. Белоцерковский, Л.С. Гребнев, О.А. Донских, С.В. Коршунов, Е.В. Никитенко, В.С. Сенашенко, В.Д. Шадриков, и др.), посвященных философии, социологии и экономики высшего образования в РФ, позволяют выявить некоторые особенности и тенденции развития российской высшей школы. Конспективно приведем основные характеристики России в рассматриваемом отношении.

На наших глазах произошло значительное экстенсивное расширение сферы высшего профессионального образования в условиях перманентного скудного ресурсного обеспечения. По данным Росстата [5], за 1990-2010 гг. количество вузов увеличилось почти в 1,5

3435

раза (с 514 до 1115), а численность студентов - в 2,5 раза (с 2,8 до 7,0 млн чел.).

Правда, в последние 5 лет происходит некоторое снижение численности вузов, связанное и с негативными демографическими тенденциями, и с активизацией селективной деятельности государства в отношении вузов. Несмотря на сохранение невысокой внутренней и внешней образовательной мобильности в нашей стране, к началу 2014 г. в РФ функционировало уже не 1115, а только 969 вузов. Всего в 2014 г. в вузах страны обучалось уже только 5,2 млн студентов, из них всего 2 млн - за счет бюджетных средств. В 2015 г. было «приостановлено действие государственной аккредитации программ в отношении 129 вузов и филиалов, в 65 - запрещен прием, в 13 - приостановлено действие лицензии, 11 лишены государственной аккредитации образовательной деятельности». В 2016 г. Рособрнадзором РФ запланировано «полностью завершить «очистку» высшего образования от вузов и филиалов, которые не дают качественного образования». Поддержка практики «развития сильных вузов», по прогнозам института социологии РАН и Центра социального прогнозирования и маркетинга, приведет к тому, что к 2018-2019 гг. в России останется всего 877 вузов [4].

Во-вторых, нетривиальный процесс вертикальной и горизонтальной интеграции высшего образования и российской академической науки сопровождается некоторым прогрессом в развитии инновационной активности вузов, их социальной, информационной и технологической инфраструктуры. Об этом свидетельствуют следующие факты, описанные в исследованиях Левада-центра, порталов по трудоустройству, Центра внутреннего мониторинга НИУ ВШЭ и др. в 2016 году [13]:

—создание предпосылок для более активного включения вузов в научно-исследовательскую, проектную и педагогическую деятельность;

—трансферт технологий, разработанных в системе высшей школы в бизнес и НИОКР;

—формирование ориентированной на инновации тематики НИР вузов в соответствии с запросами отраслей и прогнозом развития приоритетных направлений науки и техники;

—поддержка университетской информационной среды, компьютерных центров, сети библиотек свободного доступа и др.

3436

Ограниченность государственного финансирования высшей школы пагубно сказывается на состоянии материально-технической базы государственных вузов. Так на реализацию государственных программ «Развитие образования» и «Развитие науки и технологий» в 2014-2016 гг. будет выделено из средств федерального бюджета всего 1,8 трлн руб. [7]. А суммарные расходы федерального бюджета на все виды образования составляют менее 5% от ВВП РФ, т.е. уровень финансирования образования, существовавший еще в СССР, в современной России так и не достигнут.

Недостаток финансирования провоцирует и жесткую прагматизацию структуры высшего образования. При этом существенные выгоды от восстановления потенциала системы высшего образования обусловливают необходимость увеличения федерального финансирования государственных ВУЗов и программируют неизбежное в будущем осознание предпринимательским сообществом необходимости серьезных инвестиций в высшее образование.

Важной особенностью современной российской высшей школы является разнообразие источников финансирования образовательной деятельности: от частных пожертвований, сдачи в аренду собственного оборудования и площадей вузов и сотрудничества с фондами-грантодателями до регионального и федерального финансирования. Коренное изменение отношений собственности [10] и связанный с ней сдвиг системы экономических интересов в рамках отечественной высшей школы нашли отражение в развитии масштабного приватного, негосударственного сектора высшего образования, базирующегося на принципе купли-продажи образовательных услуг, которое отличается завидной эффективностью как экономический проект, но минимизирует требования к студентам и не всегда сопровождается качественными изменениями учебной деятельности.

Усиление внимания к поиску частных источников финансирования и развитие рыночных механизмов в «облаке» высшего образования сопровождается ростом его платности [9]. К началу 2014 г. в РФ существовал 391 негосударственный вуз, при этом Минобрнауки предлагало только 503 тысячи бюджетных мест в 578 государственных вузах. Стоимость обучения в 2016 г. варьировалась от 396 000 до 22 500 руб./год. Поиск оптимального баланса между рыночными и государственными инструментами регулирования сферы высшего образования вынужденно осуществляется в режиме текущего времени.

3437

Например, независимость и объективность итоговой аттестации в российских вузах планируется достичь привлечением экспертного сообщества и потенциальных работодателей, способных не только оценить будущих бакалавров, магистров и специалистов, но и своевременно скорректировать образовательный процесс с учетом потребностей рынка труда [12].

Экспансия высшего образования, произошедшая в основном за счет увеличения количества негосударственных вузов и численности студентов заочной формы обучения, привела к серьезной массовизации отечественной высшей школы, изменению контингента студентов, качественной дифференциации вузов по уровню экономической отдачи от высшего образования, а также девальвации высоких стандартов качества высшего профессионального образования. По данным Федеральной службы государственной статистики, к 2013 г. 34% российской молодежи было охвачено программами ВПО, а доля обучающихся на бакалавриате стала равна 2,1% от общей численности населения. Однако 44% студентов российских вузов обучается на очной форме (хотя в начале XXI века этот показатель превышал 59%), при этом более половины студентов-дневников совмещают учебу и работу.

В первые десятилетия нового века в российской системе образования возникли тенденции интернационализации структурных и организационных институтов. Например, присоединение России в 2003 г. к странам-участницам Болонского процесса было нацелено на установление европейской зоны высшего образования, а также активизацию европейской системы высшего образования в мировом масштабе.

Указанный тренд сопровождается девальвацией традиционной для историко-культурной традиции России духовно-нравственной ориентации высшей школы и целенаправленным внедрением «сверху» компетентностного подхода «в интересах человека, семьи, общества, государства» в ВПО.

Медленно и противоречиво происходит интеграция российского высшего образования в мировой рынок образовательных услуг в связи с вступлением нашей страны в ВТО в 2012 г. (при сохранении формального права вводить любые ограничения по деятельности иностранных учреждений высшего образования на национальном образовательном пространстве России, регулировать общий объем иностранного присутствия в сфере высшего образования).

В 2011 г. начался массовый переход российских вузов на двухуровневую модель высшего образования: бакалавриат (как базовое высшее образование в той или иной сфере, имеющее общий практико-ориентированный характер) и магистратура (как следующая после бакалавриата ступень высшего образования, позволяющая углубить специализацию по определенному профессиональному направлению). В России в 2014-2015 гг. 67,5% из 5290000 студентов обучались по программам бакалавриата [13]. Но даже в 2016 г. эмпирические исследования [10] констатируют недопонимание россиянами сравнительной идентичности степени бакалавра и степени магистра, так как традиционная отечественная система высшей школы характеризуется особыми взаимоотношениями с государством, низкой степенью автономии и большим разнообразием регионов. Массовое внедрение многоуровневой системы высшего образования в России приводит к известной дефундаментализации отечественного образования на уровне бакалавриата и связанному с этим усилению роли и места прикладного знания, доступности фундаментального образования лишь на уровне магистерской подготовки, ориентированной на усиление практикоориентированности, на формирование способностей применять знания для решения различных проблем и деятельностный характер. Налицо и стремление минимизировать в образовательном процессе элементы социально-гуманитарного и философского знания, без которого немыслимо развитие культурного потенциала нации, но которое не способно непосредственно «отбить» на рынке труда деньги, потраченные на платное образование. По нашему мнению, это является угрозой потери исторически сильной стороны нашего образования, заключающейся в огромных традициях формирования глубоких научных знаний.

Обострение глубины противоречий актуальной отечественной модели высшей школы обусловлено достижением естественных пределов форсировано осуществляемых по прозападным лекалам реформ в развитии образовательной системы России, с одной стороны, и углубляющимся экономическим спадом, связанным с последствиями очередного витка объективно обусловленной природно-географическими и геополитическими детерминантами искусственной декоммунализации внутренне неразрывной материально -технологической среды в России, с другой стороны.

3439

Однако анализируя реалии и тенденции современной социально-экономической трансформации российского общества в связи и во взаимодействии его политико-экономической, социальной, культурной и духовной подсистем [1], приходим к предположению об определяющем влиянии на развитие высшего образования характера материально-технологической среды нашего общества. Полагаем, что искусственное «развитие капитализма в России» пришло в противоречие с природой базовых экономических институтов современного российского общества. Попытки навязчивого сдвига российской системы ВПО на подражательные транскрипции прозападной модели, «диалектически сняв» одни противоречия российской высшей школы, актуализировали новые антагонизмы, развившиеся в формах, еще более болезненных, чем ранее. Полагаем, что западные заимствования в реформировании отечественной высшей школы могли бы претендовать на позитивное оценивание, если бы в течение последних 25 лет реально происходила активная адаптация новых форм существования высшей школы, их естественное встраивание в традиционную для России образовательную модель. Т.е. если бы их внутренний преобразовательный заряд не только не противоречил сущностной природе российского института образования, но и инициировал реализацию сценариев инновационного развития нашей высшей школы.

Очевидно, что реформирование отечественной системы высшего образования детерминируется не столько потребностями в совершенствовании подготовки квалифицированных специалистов высшего уровня для российской экономики, но и ключевыми мировыми тенденциями в образовательном процессе, к которым следует отнести: интернационализацию высшего образования, повышение мобильности студентов в международном масштабе, коммерциализацию высшей школы, повышение адекватности высшего образования запросам рынка. Но, понимая и принимая объективный характер глобальных перемен в практике высшего образования, мы должны также признать и агрессивный, захватнический тип подобной «мягкой» интеграции, принятой в Европейском союзе.

Для российской системы высшего образования это чревато:

во-первых, снижением качества высшего образования вследствие его коммерциализации и практической ориентированности на текущие нужды и конъюнктурные запросы рынка;

во-вторых, утратой национальных традиций образования, в том числе тех, что формировались веками и определяли лицо и самобытность высшей школы России (фундаментальность, системность и научность образования, оптимальное сочетание в образовательных программах общеобразовательной, научной и профессиональной составляющих).

Итак, проведенный анализ позволил выделить противоречия:

— между качеством подготовки студентов и требованиями потенциальных работодателей;

— между необходимостью активного взаимодействия работодателей и российских вузов и неразвитостью его инфраструктуры;

— между текущей практикой применения компетентностного подхода и недостаточной инновационностью материально-технологической среды нашего общества;

— между вынужденной необходимостью ориентироваться на требования Болонского процесса, а также объективной потребностью прогрессивного движения отечественного ВПО с учетом лучших мировых образовательных практик и отсутствием анализа применения таких практик в контексте традиций российского высшего образования.

Заключение

Таким образом, трансформационные процессы, протекающие в высшей школе России, отражают особенности, которые соответствуют на современном историческом этапе изменениям во всех сферах российского общества, его экономической системы, а также логике глобальной трансформации.

Движение от этапа самоподдерживающего выживания высшей школы к эпохе стабильности и поступательного развития становится возможным только при условии понимания и принятия противоречивого исторического опыта новейшего времени со всеми его плюсами и минусами.

Тренд модернизационной реформы и направленность инноваций в высшей школе нацеливают систему отечественного высшего образования на прозападную трактовку образования как образовательной услуги и толкают Россию в старый капитализм. Однако ни проводимая сверху реформа высшей школы, ни произволение руководства вузов сами по себе, в отрыве от иммунной системы самобытной российской образовательно-просвещенческой культуры, не способны мобилизовать профессорско-преподавательское и научно-популяризаторское сообщество на преодоление кризиса в отечественном высшем образовании.

3441

Реформаторские установки догоняющей модели развития отечественного высшего образования, имея объективно-субъективный характер, детерминируют подавление традиционных для России гуманистических ценностей и атрибутов институциональной Х-матрицы в развитии системы отечественной высшей школы. При этом искажается состав ее функций, в которых находит свое выражение и культурная, когнитивная, обобщающая, антиредукционистская модель Востока, и характерно-новоевропейские ценности, то есть интеллектуальные, этические, экзистенциальные, структурообразующие привычки современной науки и образования Запада.

Следовательно, выявленные тенденции призваны подавлять образовательную деятельность российского высшего образования путем целенаправленного давления, обеспечивающего лидерство нерусского мира. Для плодотворного заимствование западного опыта в ВПО России необходимо глубокое исследование соответствия подготовки субъектов высшего образования текущим и перспективным требованиям рынка труда.

Отсюда следует возможная недостижимость цели воспитания поколения next, которое должно быть российским по наследию и культурной принадлежности, но глобальным по уровню компетенции и перспективам общественного развития.

ИСТОЧНИКИ:

1. Антропов В.А., Дмитренко Н.В. Развитие инновационного потенциала компании на

основе системы работы с молодыми специалистами // Экономика региона. - 2010. - № 3. - С. 260-263.

2. Гаврилова Е.В. Оценка социально-экономической эффективности высшего

профессионального образования // Креативная экономика. - 2012. - № 10. - С. 54-58.

3. Гущина Ю.И. Образование в условиях коммуникационного и информационного

прогресса // Креативная экономика. - 2014. - № 9. - С. 162-166.

4. Гущина Ю.И. Предпринимательский вуз: перспективы развития в России // Экономика и

предпринимательство. - 2015. - № 6-2. - С. 916.

5. Индикаторы образования: 2016: Статистический сборник / Л.М. Гохберг, И.Ю.

Забатурина, Н.В. Ковалева [и др.]. - М.: НИУ ВШЭ, 2016. - 320 с.

6. Ковцев К.В. Высшее профессиональное образование сегодня: проблемы и угрозы

экономического развития // Креативная экономика. - 2012. - № 10. - С. 59-65.

7. Насибян С.С. Современные тренды в модернизации российского высшего образования

// Креативная экономика. - 2012. - № 10. - С. 66-71.

3442

8. Расходы федерального бюджета на развитие образования и науки в 2014-2016 годах

[Электронный ресурс] // Yandex.ru. - Режим доступа: http://yandex.ru/clck/jsredir?from=yandex.ru

9. Таблица «Образовательные организации высшего образования (на начало учебного

года)» [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. - 2015. - 25 февраля. - Режим доступа:

http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/obraz/vp-obr1.htm

10. Сайт Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки.

11. Чередниченко И.А. Персонифицированная собственность в системе образования //

Философия. Наука. Общество: Сборник научных трудов. Вып. 11, 12. - Волгоград: Перемена, 2007. - С. 54.

12. Лукьянов Г.И., Чередниченко И.А. Собственность: экономические мифы и российская

реальность // Экономика и предпринимательство. - 2015. - № 11-1. - С. 890.

13. Roshchin S.Yu., Rudakov V. Patterns of student employment in Russia // Journal of

Education and Work. - 2016. - doi: 10.1080/13639080.2015.1122182

Irina A. Cherednichenko, Candidate of Science, Philosophy, Associate Professor; Associate Professor of the Chair of Economics and Management, Volzhsky Polytechnic Institute (Branch) of Volgograd State Technical University, Volzhsky

Yulia I. Gushchina, Candidate of Science, Economics, Associate Professor; Associate Professor of the Chair of Economics and Management, Volzhsky Polytechnic Institute (Branch) of Volgograd State Technical University, Volzhsky

Higher education as a factor of social-economic transformation

of the society

ABSTRACT

The authors attempt to identify the role of transformational social shifts in the process of a progressive development of the domestic higher school.

The authors have theoretically substantiated that higher education as a sophisticated subsystem is predetermined by a complex of subjective and objective factors and, in its turn, it considerably influences on the state of the whole society. Also a direct dependence of the practice-oriented range of problems of Russian higher school modernization on the cultural and historical experience of formation and the current social-economic stage of transformation of our society is shown. Special attention is paid to the analysis of disharmonic tendencies in reforming of the domestic higher education as a realization of contradictions of patch (im)balance of up-and-down transformation of the strategy and tactics of social life. The authors have made a forecast concerning the consequences of balance discontinuity between the state of higher education and development vector of modern Russia. This deforms functional direction of the material basis and distorts the possibilities of "spiritual sanitation" of the higher school.

The material presented in the article will be of interest to a broad circle of readers, first of all, to the professionals dealing with the issues of of higher school reforming. KEYWORDS: socioeconomic transformation; higher education as a system; vector of higher education development; supportive education; balance discontinuity; patch (im)balance