Реалии как отражение самобытности татар (на примере паремий)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2014. №4

УДК 811.512.145

РЕАЛИИ КАК ОТРАЖЕНИЕ САМОБЫТНОСТИ ТАТАР

© Г.Ф.Замалетдинова

В последнее время наблюдается усиление интереса ученых к исследованию фактов языка, которые определяют национально-культурную специфику конкретного этноса.Один из самых ярких культурно-специфичных пластов лексики составляют слова-реалии.

В данной статье рассматриваются реалии в паремиях татарского языка. Исследование их в лингво-культурологическом аспекте дает богатый материал для изучения не только структуры языка, но и открывает новые возможности понимания образа мыслей, характера народа, его менталитета. Как результат исследования, с учетом отражения реалий в паремиях, дается собственная тематическая классификация.

Ключевые слова: лингвокультурология, паремия, реалии, безэквивалентная лексика, национальная культура, менталитет.

Фонд паремиологических единиц языка представляет несомненный интерес для лингво-культурологии, так как язык фольклора является богатейшим материалом в познании культуры, истории и быта народа.

Поскольку в паремиях репродуцируется этнокультурная категоризация мира, именно они способны отразить и коммуникативную сферу, составляющую некий фрагмент национальной ментальности, и продемонстрировать нормы речевого поведения конкретного народа, показав в них как универсальные, так и специфичные грани [1: 2].

Национально-культурная семантика связана с особенностями национальной географии, экономики, уклада быта, обычаев и традиций. В частности, изучение использования личных имен, названия блюд и одежды, ссылок на исторические события в паремиях представляет огромный интерес для исследований в лингвокультурологи-ческом аспекте.

Каждый этнос в процессе развития формирует своё, только ему присущее этноспецифичное восприятие действительности. Паремии выступают как полифункциональное явление и полиструктурный компонент ментального пространства этноса. Под паремиями (от греческого «поговорка», «притча», «пословица») мы, вслед за Л.Б.Савенковой, понимаем «замкнутые устойчивые фразы (пословицы и поговорки), являющиеся маркёрами ситуаций или отношений между реалиями» [2: 3].

При лингвокультурологическом анализе па-ремиологических единиц мы обращаем внимание на следующие методологические установки:

- признание паремиологического фонда национального языка в качестве важнейшего сред-

ства аккумулирования и трансляции культурного опыта народа;

- признание концептуального единства паре-миологического пространства языка как области вербализации важнейших срезов национальной картины мира;

- признание важности паремий для выявления специфики ценностной окрашенности национальной языковой картины мира [3: 113].

Паремии естественным образом включаются в систему синтагматико-парадигматических отношений языка, поскольку «как и все фольклорные тексты, обладают планом языковой и логической структуры, а также планом реалий» [4: 33].

В краткой литературной энциклопедии даётся следующее определение понятия реалии: «Реалия - это предмет, понятие, явление, характерное для истории, культуры, быта, уклада того или иного народа, страны и не встречающееся у других народов; реалия - также слово, обозначающее такой предмет, понятие, явление; также словосочетание (обычно фразеологизм, пословица, поговорка), включающее такие слова» [5: 227-228].

С точки зрения О.С.Ахмановой, «реалии -это в классической грамматике разнообразные факторы, изучаемые внешней лингвистикой, такие как государственное устройство данной страны, история и культура данного народа, языковые контакты носителей данного языка и т.п. с точки зрения их отражения в данном языке; предметы материальной культуры» [6: 381].

Е.М.Верещагин и В.Г.Костомаров приравнивают реалии к безэквивалентной лексике - лексическим единицам исходного языка или диалекта, не имеющим регулярных (полных или частичных) словарных соответствий в языке пере-

вода. Они определяют слой безэквивалентной лексики как «слова, план содержания которых невозможно сопоставить с какими-либо иноязычными лексическими понятиями» [7: 56].

Как разнообразно понимание термина «реалия», настолько многочисленны и их классификации. На данный момент широко распространены классификации разных авторов, которые разработаны исходя из принципов лингвистики, страноведения и теории перевода.

Слова-реалии татарского языка также могут быть сгруппированы по принципам, которые применяются в отношении таковых в других языках. Однако, по нашему мнению, при анализе данной категории лексем следует обратить особое внимание на ее функционирование в составе паремий, прежде всего пословиц и поговорок. Исследование реалий в данном аспекте подвело нас к разработке собственной тематической классификации, которая и будет изложена ниже.

1. Обширный пласт слов-реалий, связанных с особенностями национальной культуры татар, составляют названия блюд национальной кухни: бэлеш (беляш - закрытый пирог, имеющий различную начинку), калач (калач - круглый белый хлеб), катык (катык - кисломолочный продукт), корт (корт - вареный творог коричневого цвета); кымыз (кумыс - кисломолочный продукт, образуется путем смешанного брожения - спиртового и молочно-кислого), пэрэмэч (перемяч -национальной кушание из теста и мясного фарша), салма (салма - суп с клецками), сумса (сум-са - национальное мучное изделие с раличной начинкой (мясной, кортофельной, творожной)), свзмэ (сюзьма - процеженная масса катыка, заправленная сметаной и молоком), чэкчэк (чакчак

- праздничное мучное изделие в виде шариков величиной с лесной орех или лапши, жаренных в масле и политых кипяченым медом), чэлпэк (чэл-пек - большая тонкая лепёшка, печённая в жире), элбэ (алба - сладкая каша) и др. Далее рассмотрим примеры использования их в пословицах и поговорках.

Бетмэгэн эш - пешмэгэн бэлеш (букв.: незаконченное дело - недопеченный бэляш) [8: 181]; калган пэрэмэч йврэкне тапап тора (букв.: недоеденный перемяч не дает сердцу покоя); ЭYвэле

- мунча, аннан - сумса (букв.: сначала - баня, затем - сумса) [9: 476]; авыр эш калач ашата (букв.: тяжелый труд заставит есть калач) [10: 672]; ач вйдэ катык оемас (букв.: в голодном доме катык не проквасится); бу йортнъщ корты бар (букв.: в этом доме есть корт (благополучие)); CYЗнец кыскасы яхшы, свтнец свзмэсе яхшы(букв.: в речи хороша краткость, в молоке хороша его сюзьма); кYпме кымыз бирсэ

дэ, кэщэ бия булмас (букв.: сколько бы кумыса коза не дала, все равно не станет кобылой) [9: 479]; Y3 илецдэ салма аша, кеше илендэ элбэ аша (букв.: у себя в стране ешь салму, в чужой стране ешь албу) [9: 462]; каклы чэкчэк хаклы (букв.: чакчак с пастилой дорого стоит) [9: 100]; ач кешегэ чэчэк исеннэн чэлпэк исе тэмлерэк (букв.: голодному человеку запах чэлпека вкуснее, чем запах цветка) [9: 502].

2. Следующую группу слов-реалий составляют термины национальной одежды: бишмэт (бишмет - зимняя верхняя одежда, которую шили из фабричной материи со сплошной приталенной (пятишовной) спинкой, длиной до икр; он утеплялся ватой или овечьей шерстью), щилэн (джилян - просторный и длинный весенне-летний халат с небольшим шалевым воротником); калфак (калфак - национальный женский головной убор, расшитый бисером или жемчугом), тубэтэй (тюбетейка- круглый или квадратный, островерхий или плоский, мужской или женский лёгкий головной убор), чапан (чапан - халат, который мужчины и женщины носят поверх одежды, как правило, в течение холодных зимних месяцев), чикмэн (чикмень -приталенная длиннополая, демисезонная одежда, сшитая из домашнего сукна) и др.:

Тун кигэн - картлар, бишмэт кигэн - яшьлэр (букв.: старики одевают шубы, молодежь -бишметы) [9: 401]; баш сау булса, тYбэтэй табыла (букв.: если голова жива - тюбетейка найдется) [9: 404]; канлы калфак кисэ дэ, ташлашмыйлар туганнар (букв.:даже если одела на голову окровавленный калфак, родные не бросят) [9: 359]; яхшыларга иярсэц, яшел чапан киярсец, яманнарга иярсэц, кврэн чикмэн киярсец (букв.: будешь следовать за хорошими людьми - оденешь зеленый чапан, а за плохими людьми - коричневый чикмен); щэйгэ чыкса, чикмэннэн, кышка керсэ, щилэннэн (букв.: летом в чикмене, зимой в джиляне) [10: 555].

3. Группа реалий, связанная с вероисповеданием татар: Аллаh (Аллах - всевышний), аять (аят - коранический стих), имам (имам - в исламе духовное лицо, которое заведует мечетью, совершает требы), никах (никах - в исламском семейном праве равноправный брак, заключаемый между мужчиной и женщиной), мэчет (мечеть - мусульманское молитвенное (богослужебное) архитектурное сооружение), мулла (мулла - знаток и служитель мусульманского культа), Коръэн (Коран), намаз (намаз - каноническая молитва, один из пяти столпов ислама), CYрэ (сура - раздел Корана), Тэцре (Тенгри - общетюркский бог неба), ураза (ураза - пост у мусульман в течение месяца рамазан, во время которого за-

прещено есть и пить от утренней до вечерней звезды), хащи (хаджи - человек, совершивший паломничество в Мекку и Медину) и др.:

Аллаhтан курыкмаган бэндэдэн оялмас (букв.: тот, кто не боится Аллаха, не стыдится человека) [10: 359]; имамнъщ да имансызы була (букв.: и имамы бывают без веры) [10: 775]; никах мэхэббэт тудыра (букв.: никах рождает любовь) [9: 98]; щеннэр кубрэк мэчет тирэсендэ йврилэр (букв.: черти больше водятся у мечети) [10: 764]; мулласы нинди, мэчете шундый (букв.: каков мулла, такова и мечеть) [10: 261]; кычкырышканда, Коръэн аять укымыйлар (букв.: когда ссорятся, не читают ая-ты из Корана) [10: 403]; авыру караганга намаз укыган савап (букв.: ухаживающий за больным удостоится намаза); мулла сурэгэ ышана, нэчэлник инструкциягэ ышана (букв.: Мулла верит в суру, а начальник - в инструкцию) [9: 722]; дустыц биргэн двядэн Тэцре биргэн тэкэ артык (букв.: присланный Тэнгри баран дороже верблюда, высланного другом) [10: 26]; ашы юк

- ураза тотар(букв.: уразу держит тот, у кого нет еды) [9: 441]; Мэккэгэ бару белэн, ишэк хащи булмас (букв.: побывавший в Мекке осел не станет хаджием) [10: 783].

4. Реалии, которые отражают праздники: Щыен (джиен - праздник нескольких, обычно родственных сёл, устраиваемый после весенних работ), Сабантуй (сабантуй - ежегодный народный праздник окончания весенних полевых работ), Ураза гаете (Ураза-байрам - религиозный праздник, отмечаемый в честь окончания поста в месяц Рамадан), Корбан гаете (Курбан-байрам - праздник жертвоприношения) и др.:

Сабантуй атлыныкы, табын-туй тунлыныкы (букв.: Сабантуй для тех, у кого есть конь, а пиршество - у кого есть шуба) [9: 101]; каршы адэм уен бозар, тинтж адэм щыенбозар (букв.: упрямый человек испортит игру, а дурень

- джиен) [10: 522]; яман кеше гает квнне дэ яман (букв.: плохой человек плох и в Ураза-байрам)[10: 542].

5. Слова-реалии, связанные с мифологией: албасты (албасты - персонажи в мифологии тюркских и некоторых других народов Кавказа и Ближнего Востока, которые представляются в виде уродливой обнажённой женщины с длинными распущенными жёлтыми волосами и обвислыми грудями), бичура (бичура - мифическое существо татарских сказок и мифов, домовой, которого часто представляли в образе человечков в красной рубашке), Газраил (Азраил - ангел смерти), су анасы (су анасы - дух воды), пэри (пери - невидимые сушества, преимущественно женского пола, отличающиеся красотой и лёгко-

стью), шайтан (шайтан - в исламском богословии представитель категории злых духов, враждебных Аллаху и людям), шурэле (шурале - дух леса, хозяин леса) и др.:

Щеннэн куркып, албастыга очраган (букв.: испугавшись чёрта, встретился с албасты); Бичура белэн пэри дус (букв.: бичура дружит с пери) [10: 762]; егет малга щиткэнче, Газраил щанга щитэ (букв.: пока парень станет богатым, Азраил заберет жизнь) [10: 560]; су анасы -болактан, CYЗ анасы - колактан (букв.: су анасы появляется из реки, а мать слова - из ушей) [10: 344]; акчага шайтан да хезмэт итэ (букв.: за деньги и шайтан будет служить) [10: 113]; былтыргыны шурэле дэ тапмаган (букв.: прошлогоднего даже шурале не нашёл) [10: 759].

6. Реалии, связанные с бытом и жизнедеятельностью татар: кадак (кадак - единица измерения массы (409,5 грамма)), аршын (аршин -устаревший инструмент для измерения длины (0,712 м)), амбар (амбар - строение для хранения зерна и муки), мэщлес (меджлис - праздничное застолье), ясак (ясак - натуральная подать, которой облагались нерусские народы Поволжья и Сибири) и др.:

Амбар твбендэ икмэк бар, картлар CYзендэ хикмэт бар (букв.: на дне амбара есть хлеб, в словах стариков есть мудрость)[10: 440]; ситсы аршын белэн Yлчэнэ (букв.: ситец измеряется аршином) [10: 399]; бер кадак ит утыз биш кадак гаепне каплый (букв.: один кадак мяса искупает пять кадаков вины) [10: 689]; мэщлес ямьле щыр белэн (букв.: меджлис красив песней) [10: 446]; аты юкка ат бул, ялгызга ясак бул (букв.: для безлошадного человека будь конём, для одинокого - ясаком) [10: 590].

9. Слова, обозначающие представителей различных слоев населения: бэк (бек - дворянский титул), дэрвиш (дервиш - мусульманский аналог монаха, аскета, приверженец суфизма), морза (мурза - титул феодальной знати), солтан (султан - титул правителя в исламских государствах), хан (хан - титул) и др.:

Туры эйтсэц - бэк ярсый, чыбык тотсац -эт ярсый (букв.: скажешь прямо - разъярится бек, возмёшь палку - собака); малын аямаган морза булыр, щанын аямаган батыр булыр (букв.: не жалевший богатства станет мурзой, не жалевший свою жизнь станет героем) [10: 196]; кафернец ялкавы монах, мвселманныц ялкавы дэрвиш булыр (букв.: ленивый кяфер станет монахом, ленивый мусульманин - дэрвишем) [10: 773]; Y3 илецдэ олтан бул, кеше илендэ солтан бул (букв.: в своей стране будь подмёткой, в чужой - султаном) [10: 52]; сугышта хан да Yлэ (букв.: на войне и хан погибает) [10: 307].

10. Слова, обозначающие национальные музыкальные инструменты: думбра (домбра - щипковый музыкальный инструмент, который существует в культуре тюркских народов.), курай (ку-рай - башкирский и татарский духовой музыкальный инструмент), кубыз (кубыз - щипковый музыкальный инструмент), сорнай (сурнай -язычковый деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью) и др.:

Ацлаганга чебен тавышы да саз, ацламаганга думбра тавышы да аз (букв.: понимающему и звук мухи мелодия, непонимающему и звука домбры мало) [10: 463]; курайдан килгэн сорнайга китэр (букв.: то, что пришло от курая, уйдет в сурнай); кубыз тартсац, квй була, бYрэнэ тартсац, ей була (букв.: если потянуть кубыз, получится мелодия, а если бревно - дом) [10: 446].

11. Имена собственные: Гали, Нурулла, Рэшит, Халисэ, Сэрия и др. По мнению В.С.Виноградова, имя собственное - всегда реалия. В речи оно называет действительно существующий или выдуманный объект мысли, лицо или место, единственное в своем роде и неповторимое. В каждом таком имени обычно содержится информация о локальной и национальной принадлежности обозначаемого им объекта [11: 124]:

Гали белгэн, Вэли келгэн (букв.: Гали разорился, Вали засмеялся) [10: 222]; Биктимер байга кергэн, бае ялга кергэн (букв.: Биктимер начал работать у бая, бай начал отдыхать) [10: 224]; мин чыгарган бэет тYгел, Yпкэлэмэ, Шэмсетдин (букв.: не мною придуманный баит, не обижайся, Шамсутдин) [10: 446]; ерактан баксам - даЫ, якыннан баксам - тиле Шаhи (букв.: смотришь издали - великий, вблизи -глупый Шахи) [10: 472]; Yзен-Yзе белмэгэн Yзен Мэмэт санаган (Мэмэт - Олы Мехэммэд; Казанньщ беренче ханы) (букв.: очертя голову назвал себя Маматом. Мамат - первый хан Казани Мухаммед Великий) [10: 495].

Таким образом, значительная часть рассмотренных нами слов-реалий татарского языка является общей для многих тюркских языков. «Паре-миологический фонд татарского народного творчества, - как отмечал Х.Ш.Махмутов, - создавался в течение многих веков. Значительная часть его была вынесена народной памятью из общетюркского фольклорного наследия, что документально подтверждается письменными источниками VIII-XIV вв.» [12: 72]. Следует также отметить и то, что относительно большое количество проанализированных нами примеров в настоящее время входит в разряд историзмов и архаизмов, составляя пассивный словарь языка.

Пословицы и поговорки, отражая своеобразную жизнь татарского народа, имеют в своем лексическом составе такие единицы, которые выражают определенные понятия нескольких поколений - реалии их быта, этнографии и истории. При рассмотрении татарских языковых реалий открываются новые возможности понимания образа мыслей, характера народа, его менталитета. Обобщая вековой опыт и наблюдения целых поколений людей, отраженные в пословицах и поговорках, слова-реалии способствуют не только воссозданию языковой картины мира татар, но и раскрывают самобытность народа.

1. Сайфуллина Э.Р. Когнитивная сфера русских и татарских паремий: «образ языка» и нормы речевого поведения: автореф. дис... канд. филол. наук. - Уфа, 2009. - 22 с.

2. Савенкова Л.Б. Русская паремиология: семантический и лингвокультурологический аспекты. -Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 2002. - 240с.

3. Замалетдинов Р.Р. Теоретические и прикладные аспекты татарской лингвокультурологии. - Казань: Магариф, 2009. - 351 с.

4. Иванова Н.Н. Примета-пословица как особая па-ремиологическая еденица // В.И.Даль в парадигме современной науки: Язык - словесность - самосознание - культура: всерос. науч. конф., посвященная 200-летнему юбилею В.И.Даля: в 2 ч. Ч. 1. - Иваново: Иванов. гос. ун-т., 2001. - С. 33 -35.

5. Краткая литературная энциклопедия / Под ред. А.А.Суркова. - М.: Советская энциклопедия, 1962. - 1040 с.

6. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014 -576 с.

7. Верещагин Е.М., Костомаров В.Н. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. - М.: Русский язык, 1990. - 246 с.

8. Исанбат Н.С. Татар халык мэкальлэре: мэкальлэр ^ыелмасы: 3 томда. - Том I. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2010. - 623 б.

9. Исанбат Н.С. Татар халык мэкальлэре: мэкальлэр ^ыелмасы: 3 томда. - Том II. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2010. - 750 б.

10. Исанбат Н.С. Татар халык мэкальлэре: мэкальлэр ^ыелмасы: 3 томда. - Том III. - Казан: Татар.кит.нэшр., 2010. - 800 б.

11. Виноградов В. С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). - М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001. - 224 с.

12. Махмутов Х.Ш. Афористические жанры татарского фольклора: дис. в виде научного доклада . докт. филол. наук. - Казань, 1995. - 76 с.

LINGUISTIC REALIA AS A REFLECTION OF THE TATAR IDENTITY

G.F.Zamaletdinova

Currently, the facts of language, defining national and cultural features of an ethnos, have been of special interest to researchers. Realia are the most striking phenomena of culturally-specific vocabulary. This article deals with realia in Tatar paremia and analyzes paremia in linguistic and cultural aspects which provides a good source of material for both studying the structure of the language and new opportunities for understanding the way of thinking, the nature of the people, and their mentality. In conclusion, the author gives her own thematic classification of the realia used in paremias.

Key words: cultural linguistics, paremia, realia, words with no equivalent in the target language, national culture, mentality.

1. Sajfullina Je.R. Kognitivnaja sfera russkih i tatarskih paremij: «obraz jazyka» i normy rechevogo povedenija: avtoref. dis... kand. filol. nauk. - Ufa, 2009. - 22 s.

2. Savenkova L.B. Russkaja peremiologija: semanticheskij i lingvokul'turologicheskij aspekty. -Rostov n/D: Izd-vo RGU, 2002. - 240s.

3. Zamaletdinov R.R. Teoreticheskie i prikladnye aspekty tatarskoj lingvokul'turologii. - Kazan': Magarif, 2009. - 351 s.

4. Ivanova N.N. Primeta-poslovica kak osobaja paremiologicheskaja edenica // V.I.Dal' v paradigme sovremennoj nauki: Jazyk - slovesnost' -samosoznanie - kul'tura: vseros. nauch. konf., posvjashhennaja 200-letnemu jubileju V.I.Dalja: v 2 ch. Ch. 1. - Ivanovo: Ivanov. gos. un-t., 2001. - S. 33 -35.

5. Kratkaja literaturnaja jenciklopedija / Pod red. A.A.Surkova. - M.: Sovetskaja jenciklopedija, 1962. - 1040 s.

6. Ahmanova O.S. Slovar' lingvisticheskih terminov. -M.: Knizhnyj dom «LIBROKOM», 2014 - 576 s.

7. Vereshhagin E.M., Kostomarov V.N. Jazyk i kul'tura: Lingvostranovedenie v prepodavanii russkogo jazyka kak inostrannogo. - M.: Russkij jazyk, 1990. - 246 s.

8. Isanbat N.S. Tatar halyk makal'lare: makal'lar ^yel-masy: 3 tomda. - Tom I. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2010. - 623 b.

9. Isanbat N.S. Tatar halyk makal'lare: makal'lar ^yel-masy: 3 tomda. - Tom II. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2010. - 750 b.

10. Isanbat N.S. Tatar halyk makal'lare: makal'lar ^yel-masy: 3 tomda. - Tom III. - Kazan: Tatar.kit.nashr., 2010. - 800 b.

11. Vinogradov V. S. Vvedenie v perevodovedenie

12. Mahmutov H.Sh. Aforisticheskie zhanry tatarskogo fol'klora: dis. v vide nauchnogo doklada... dokt. filol. nauk. - Kazan', 1995. - 76 s.

Замалетдинова Гульнара Фандасовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры общей лингвистики, лингвокультурологии и переводоведения Института филологии и межкультурной коммуникации Казанского федерального университета.

420008, Россия, Казань, ул. Кремлевская, 18. E-mail: gulya.gali1973@mail.ru

Zamaletdinova Gulnara Fandasovna - PhD in Philology, Associate Professor, Department of General Linguistics, Cultural Linguistics and Translation Theory, Institute of Philology and Intercultural Communication, Kazan Federal University.

18 Kremlyovskaya Str., Каzan, 420008, Russia. E-mail: gulya.gali1973@mail.ru

Поступила в редакцию 23.07.2014