Повседневный стресс и копинг в неполных семьях подростков с сенсорными нарушениями

1.3. ПСИХОЛОГИЯ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

Н. Ф. Михайлова

повседневный стресс и копинг в неполных семьях подростков с сенсорными нарушениями

Семья с единственным родителем — так называют неполную семью в зарубежной семейной психологии — имеет целый ряд специфических отличий от нуклеарной не только в своей структуре, семейном функционировании, но и в характере детско-родительских отношений. Несмотря на имеющиеся у родителя трудности (дефицит финансовых, физических и эмоциональных ресурсов), такие семьи со временем становятся креативными в поиске решения проблем и могут «справляться с жизнью» весьма успешно1.

Однако рождение и воспитание глухого или слепого ребенка дополнительно влечет за собой серьезные эмоциональные нагрузки для родителя, затрагивая как его психическую и социальную адаптацию, так и семейный гомеостаз в целом2. Семье приходится вырабатывать новые паттерны поведения — осваивать новый язык общения с ребенком, преодолевать взаимное непонимание, устанавливать адекватные эмоциональные контакты и многое другое, меняя цели, жизненные ценности и задачи развития семьи таким образом, чтобы выжить в новой ситуации, воспитать самостоятельным и счастливым своего незрячего или глухого малыша3. С такими испытаниями справляются далеко не все нуклеарные семьи — многие из них не выдерживают кризиса и распадаются. Именно по этой причине большинство семей детей-инвалидов — неполные. По мере роста и развития детей с сенсорными нарушениями у родителей возникают новые проблемы, поэтому таким семьям необходима динамическая психологическая помощь на всех возрастных этапах развития ребенка-инвалида.

В отличие от некоторых отечественных исследований семей с аномальным сенсорным развитием ребенка, в которых не производилось их дифференциации по сенсорному дефекту (глухота/ слепота), что, с нашей точки зрения, некорректно, мы рассматриваем эти семьи с учетом характера сенсорного нарушения. Поскольку сенсорные нарушения (потеря слуха или зрения) и степень их выраженности различны, то и характер психической адаптации к ним (в данном случае это индивидуальный и семейный копинг в семьях слепых и глухих) будет различным и специфичным. Это детерминировано как структурой самого сенсорного дефекта, так и разными способами и возможностями его компенсации, и в конечном итоге — разными перспективами социальной адаптации инвалида. Потеря зрения — более стрессогенная и патогенная по своим последствиям ситуация, нежели потеря слуха и, соответственно, адаптация и преодоление данного стрессора потребуют огромных усилий как от самого ребенка, так и от его родителей. При потере слуха современные медицинские и сурдопедагогические технологии (ранняя кохлеарная имплантация, слуховые аппараты нового

© Н. Ф. Михайлова, 2008

поколения и др.) все-таки позволяют компенсировать дефект и дают ребенку возможность нормально развиваться. Играет роль и время воздействия стрессора: для позднеослепших детей психологические последствия стресса будут тяжелее и иными, нежели при врожденном нарушении. Однако сам ребенок и его семья, постепенно адаптируясь, стараются компенсировать последствия сенсорного нарушения.

В качестве модели для исследования мы выбрали семьи с подростками, потому что последствия первичного шока — постановки диагноза — уже давно позади. Стереотипы семейного функционирования на этой стадии жизненного цикла семьи давно сформировались, но возрастные кризисы вносят существенные изменения в семейную систему, вследствие чего данный период считается наиболее драматичным как у нас, так и на Западе. Это обусловлено тем, что требования семейного гомеостаза («все должно остаться без перемен») вступают в противоречие с требованиями индивидуального психического развития очень резко, причем как у ребенка (кризисы взросления), так и у взрослых (кризис середины жизни), что, естественно, отражается и на их взаимодействии.

В нашем исследовании основное внимание уделялось повседневным стрессовым событиям, которые могут касаться как очень серьезных проблем, так и бытовых конфликтов. Патогенная роль повседневных стрессоров (нехватка денег, проблемы на работе, трудности с детьми) состоит в том, что они способны нарушать семейное функционирование, порождать напряжение и семейный стресс, которые имеют свойство кумулироваться в семье и приводить к симптоматическому поведению членов семьи. Поэтому «единицами анализа» стали повседневные неприятности и трудности, составляющие, тем не менее, постоянную атмосферу, в которой функционирует семья, тогда как семейные кризисы могут проявляться относительно редко.

Для анализа предложена концепция, согласно которой семейный стресс может варьироваться от индивидуального (без совпадения с другими членами семьи) до семейного (одновременно переживаемого несколькими членами семьи). Понятие «семейный копинг стресса» используется тогда, когда копинг-реакции более чем одного члена семьи (в некоторых случаях — всех) являются ответами на нарушение душевного равновесия одного или нескольких членов семьи4.

В исследовании участвовало 56 неполных семей, имеющих подростков с нормальным и аномальным сенсорным развитием в возрасте от 13 до 19 лет (в общей сложности 112 человек). Из них 12 — семьи глухих и слабослышащих подростков (24 чел.), 19 — семьи слепых и слабовидящих (38 чел.) и 25 — семьи контрольной группы с нормальным сенсорным развитием ребенка (50 чел.), проживающие в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. В экспериментальные группы вошли дети с сенсорными нарушениями — учащиеся специализированных коррекционных школ № 1, 2, 20, 31, 33 и межрегионального центра реабилитации нарушений слуха г. Павловска и проживающие дома, а также их родители.

В качестве методов исследования использовались анкета самонаблюдения за стрессом М. Перре, шкала семейной сплоченности и семейной адаптации Олсона — БАСЕ8-Ш, шкала психического здоровья Беккера — 8Б8С.

Согласно методу систематического наблюдения каждому члену семьи необходимо было в течение 10-21 дней ежедневно вечером регистрировать стрессогенные события в специальной анкете наблюдения за стрессом, остальные методы использовались однократно. Для слепых подростков были специально изготовлены в Брайле анкеты и опросники, с помощью которых ежедневно психологом в ходе телефонного интервью регистрировались их повседневные стрессоры и копинг. Репрезентативная выборка в семьях глухих составила 528 стрессовых эпизодов, в семьях слепых и слабовидящих — 462, а в контрольной группе — 780. В общей

сложности было проанализировано 1770 самоотчетов о пережитых подростками и их родителями стрессовых эпизодах.

Такая процедура выявляет повседневные стрессовые факторы, эмоции и их динамику, каузальную атрибуцию при стрессовых событиях, оценку контролируемости стрессора, копинг, эффект копинга в отношении эмоций и решения проблемы, а также каузальную атрибуцию результата.

Стрессоры повседневной жизни

Частотный анализ, представленный в таблицах 1 и 2, демонстрирует следующие результаты:

Для матерей контрольной группы в большей степени характерны проблемы, связанные с собственной личностью (мысли о собственном будущем, своих болезнях, внешнем виде и др.), чем для матерей детей-инвалидов, матерям слепых и слабовидящих данные микрострессоры были наименее свойственны.

Таблица 1

Наиболее важный стрессор за день у матерей

Норма Семьи глухих Семьи слепых

Кол-во случаев % Кол-во случаев % Кол-во случаев %

1 2 3 4 5 6 7

Проблемы, связанные с собственной личностью

Болезнь (собственная) 36 3,9 26 5,8 23 6,3

Я что-то забыла 23 2,5 6 1,3 6 1,6

Я отвергнута, игнорируема 24 2,6 11 2,4 4 1,1

Мой внешний вид 37 4 5 1,1 8 2,2

Мысли о будущем 56 6,1 26 5,8 8 2,2

Мои производственные способности 30 3,3 9 2 6 1,6

Мое отрицательное (агрессивное) поведение 24 2,6 1 0,2 1 0,2

Всего 230 25,1 84 18,6 56 15,2

Внутрисемейные проблемы

Ссора с ребенком 46 5 26 5,8 39 10,7

Ссора детей между собой 2 0,2 8 1,8 11 3

Ссора с мужем 6 0,7 4 0,9 10 2,7

Слишком много заданий у детей 23 2,5 18 4 17 4,7

Проблемы в школе у ребенка 19 2,1 15 3,3 24 6,6

Болезнь ребенка 18 2 23 5,1 16 4,4

Член семьи что-то забыл 10 1,1 4 0,9 4 1,1

Положение члена семьи 87 9,5 20 4,6 19 5,2

Школьные способности ребенка 17 1,9 9 2 6 1,6

Всего 228 24,9 127 28,3 146 40

1 2 3 4 5 6 7

Проблемы с внешним (социальным) окружением

Ссора с начальником 18 2 11 2,4 14 3,8

Ссора с другом 23 2,5 5 1,1 9 2,4

Ссора с коллегой 43 4,7 5 1,1 11 3

Ссора с другими 20 2,2 6 1,3 6 1,6

Перегрузка на работе 93 10,2 72 16 33 9

Критика в мой адрес 39 4,3 14 3,1 10 2,7

Отрицательная оценка со стороны 21 2,3 7 1,5 4 1,1

Ограниченность моей деятельности 27 2,9 11 2,4 11 3

Всего 284 31 131 28,9 98 26,6

Работа, которая должна быть сделана 72 7,9 17 3,8 24 6,6

Недостаток денег 49 5,3 42 9,4 25 6,9

Внутрисемейные проблемы в большей степени характерны для матерей слепых и слабовидящих, нежели для матерей глухих и здоровых подростков.

Таблица 2

Наиболее важный стрессор за день у подростков

Норма Глухие Слепые

Кол-во случаев % Кол-во случаев % Кол-во случаев %

1 2 3 4 5 6 7

Проблемы, связанные с собственной личностью

Болезнь (собственная) 41 4,5 42 8,9 17 3,8

Я что-то забыл 28 3,1 20 4,2 7 1,6

Я отвергнут, игнорируем 46 5,1 5 1 19 4,2

Мой внешний вид 54 6 26 5,5 14 3,1

Мысли о будущем 79 8,7 22 4,7 19 4,2

Мои школьные способности 58 6,4 17 3,6 5 1,1

Всего 306 33,8 132 27,9 81 18

Внутрисемейные проблемы

Ссора с родителями 60 6,6 10 2,1 47 10,5

матерью 45 5 6 1,3 27 6

братом 2 0,2 6 1,3 5 1,1

сестрой 4 0,4 3 0,6 3 0,6

Ссора родителей между собой 2 0,2 2 0,4 4 0,9

1 2 3 4 5 6 7

Перегрузка на работе у родителей 12 1,3 15 3,2 10 2,2

Болезнь родителя 26 2,9 10 2,1 8 1,8

Член семьи что-то забыл 5 0,6 5 1 6 1,3

Положение члена семьи 17 1,9 14 3 2 0,4

Производственные способности родителей 2 0,2 2 0,4 - -

Запрещения родителей 15 1,7 8 1,7 18 4

Наказание 2 0,2 5 1 3 0,6

Всего 141 15,6 86 18,1 133 29,4

Проблемы с внешним (социальным) окружением

Ссора с учителем 14 1,5 3 0,6 1 0,2

Ссора с другом 43 4,8 21 4,4 58 13

Ссора с одноклассниками 17 1,9 14 3 20 4,5

Ссора с другими 8 0,9 7 1,5 4 0,9

Много домашних заданий 70 7,7 80 17 51 11,4

Критика в мой адрес 55 6,1 13 2,7 23 5,1

Отрицательная оценка кем-либо со стороны 29 3,2 21 4,4 7 1,6

Всего 236 26,1 159 33,6 164 36,7

Работа, которая должна быть сделана 81 9 18 3,8 17 3,8

Недостаток денег 58 6,4 32 6,8 25 5,6

Однако проблем с социальным окружением больше у матерей контрольной группы, чем у матерей детей-инвалидов.

В наихудшей ситуации оказались матери слепых и слабовидящих — они чаще выделяли микрострессоры как внутри семьи, так и с социальным окружением.

У здоровых подростков проблем с собственной личностью было больше, чем у подростков с сенсорными нарушениями, что обусловлено более поздними темпами социализации последних. Для слепых и слабовидящих подростков такие проблемы, как внешний вид, мысли о будущем, школьные способности оказались менее актуальными, чем для их сверстников.

Для слепых и слабовидящих в отличие от других наиболее значимыми оказались внутрисемейные проблемы и проблемы с социальным окружением.

В результате дисперсионного анализа между группами были обнаружены следующие различия в частоте проявления повседневных стрессоров:

1. В семьях глухих и слабослышащих матери чаще, чем в контрольной группе, отмечали перегрузку на работе (р = 0,004), болезнь одного из детей (р = 0,078*), нехватку денег (р = 0,098*) и реже — переживания по поводу невыполненной работы (р = 0,004), своего отрицательного или агрессивного поведения (р < 0,001), сегодняшнего или будущего положения одного из членов семьи (р < 0,001).

2. В семьях слепых и слабовидящих матери, в отличие от контрольной группы, чаще отмечали ссоры с ребенком (р < 0,001), ссоры детей между собой (р = 0,001), проблемы у одного из детей в школе (р < 0,001), стычки с начальником (р = 0,003) и реже — ссоры с сотрудниками (р = 0,087*), переживания по поводу своего будущего (р = 0,008), сегодняшнего или будущего положения одного из членов семьи (р = 0,013), своего отрицательного или агрессивного поведения (р < 0,001), а также реже ощущали себя отвергаемыми или игнорируемыми (р = 0,077*).

3. Матери незрячих подростков, по сравнению с матерями глухих и слабослышащих, чаще отмечали ссоры с ребенком (р < 0,001), ссоры с начальником (р = 0,053*), ссоры с другом или подругой (р = 0,027), ссоры с коллегами/ сотрудниками (р = 0,09*), проблемы у детей в школе (р = 0,002), переживания из-за своего внешнего вида (р = 0,072*) и реже — перегрузки на работе (р = 0,005).

4. Глухие и слабослышащие подростки, в отличие от своих здоровых сверстников, реже отмечали ссоры с матерью (р = 0,001), болезнь матери (р = 0,022), критику в свой адрес (р < 0,001), переживания по поводу своего будущего (р < 0,001), школьных способностей (р = 0,001), невыполненной работы (р < 0,001), а также из-за того, что почувствовали себя отвергаемыми или игнорируемыми (р < 0,001).

5. Слепые и слабовидящие подростки по сравнению со своими здоровыми сверстниками чаще отмечали ссоры с родителем (р = 0,007), ссоры с учителем (р < 0,001), ссоры с другом или подругой (р < 0,001), стычки с одноклассниками (р = 0,083*), неудачи в школе (р = 0,006), запреты родителей (р = 0,036) и реже — болезнь матери (р = 0,011), отрицательную оценку с чьей-либо стороны (р = 0,028), переживания по поводу своего внешнего вида (р = 0,031), своего будущего (р = 0,002), своих школьных способностей (р < 0,001), работы, которую должен был сделать (р < 0,001).

6. Глухие и слабослышащие подростки, в отличие от своих слепых и слабовидящих сверстников, реже отмечали ссоры с родителем (р < 0,001), ссоры с учителями (р < 0,001), ссоры с другом или подругой (р < 0,001), неудачи в школе (р = 0,001), запреты родителей (р = 0,014), переживания из-за того, что почувствовали себя отвергаемыми или игнорируемыми (р = 0,047) и чаще — собственную болезнь (р = 0,034) и мысли о сегодняшнем или будущем положении одного из членов семьи (р = 0,037).

Таким образом, сенсорные нарушения ребенка существенно определяют своеобразие переживаемых семьей повседневных стрессоров. Если сравнивать с контрольной группой, то можно сказать, что в целом матерей детей-инвалидов внутрисемейные проблемы волновали больше (ссоры с ребенком и детей между собой, перегрузка домашними заданиями, болезни детей, проблемы в школе и пр.), чем проблемы собственной личности, что вполне естественно, поскольку сенсорный дефект ребенка и связанные с ним проблемы становятся приоритетными в жизни матерей. В отличие от матерей глухих жизнь матерей незрячих подростков отличалась большей конфликтностью как внутри семьи (ссоры с ребенком и детей между собой, проблемы ребенка в школе), так и вне ее (ссоры с начальником, друзьями и коллегами), кроме того, они переживали по поводу своего внешнего вида. Матери глухих и слабослышащих больше всех были озабочены перегрузкой на работе и нехваткой денег. Для матерей здоровых подростков в большей степени была характерна сфокусированность на проблемах собственной самореализации и на том, что этому мешает — ссоры с сотрудниками, невыполненная работа, сегодняшнее или будущее положение одного из членов семьи, мысли о собственном будущем, собственное отрицательное или агрессивное поведение, ощущение себя отвергаемой или игнорируемой.

Как это ни покажется странным с точки зрения распространенного мнения о повышенной агрессивности глухих, наименее конфликтными оказались глухие и слабослышащие подростки по сравнению с другими сверстниками. Для них наиболее частыми были переживания по поводу своей болезни и сегодняшнего или будущего положения одного из членов семьи. Здоровых подростков, как и их матерей, больше волновали проблемы, связанные с их самореализацией (внешний вид, будущее, школьные способности, невыполненная работа, критика и отрицательная оценка, чувство отвержения или игнорирования окружающими), а также болезнь единственного родителя. Тогда как слепым и слабовидящим подросткам был свойственен как внутрисемейный, так и внесемейный стресс, а также эмоциональные проблемы (чувство отвержения).

Приведенные различия указывают на своеобразие повседневных условий и причин переживаний в семьях здоровых подростков и подростков с сенсорными нарушениями. Следует также учитывать, что слепые и слабовидящие в школе проводят времени больше, чем их сверстники. Можно предположить, что и из-за специфики сенсорного дефекта система предъявляемых родителями требований также различалась. Несомненно, родители слепых вынуждены проявлять большую гиперпротекцию по отношению к детям, чем родители глухих и здоровых подростков, что и вызывает напряжение между взрослыми и детьми. Родителям незрячих подростков приходится быть более эмоционально включенными в проблемы детей (чаще разрешать конфликты между детьми и переживать по поводу их школьных проблем), что способствует формированию у них статуса «особого ребенка» и, как следствие, усилению конкуренции между сиблингами.

Каузальные атрибуции

Сенсорный дефект подростка ставит его в исключительный фокус родительского внимания и формирует в нем экстернальность каузальных атрибуций (табл. 3 и 4).

Так, матери контрольной группы, в отличие от матерей глухих и слепых подростков, виновниками стрессовых ситуаций чаще считали себя, судьбу или Бога. В то же время, матери глухих, в отличие от контрольной группы, реже приписывали вину за стресс другим членам семьи и чаще — случайности, тогда как матери слепых чаще винили своего ребенка.

Сравнения матерей детей-инвалидов показали, что матери слепых чаще считают виновным своего ребенка, а матери глухих — случайность, провидение и судьбу.

Таблица 3

Когнитивная оценка матерями стрессовой ситуации

№ Каузальная атрибуция Норма (I) Семьи глухих (II) Семьи слепых (III) Достоверность различий

М Б

1 2 3 4 5 6 7 5 9

Причины — «Кто ответственен за событие или является его причиной?»

1. Я сама 0,88 0,895 0,69 0,928 0,66 0,879 р I II = 0,030 р МП = 0,015

2. Мой ребенок 0,36 0,769 0,33 0,714 0,57 0,929 р МП = 0,008 р П-Ш = 0,003

3. Другой член семьи 0,12 0,523 0,03 0,281 р М! = 0,045

1 2 3 4 5 6 7 8 9

4. Случайность 0,10 0,372 0,21 0,572 0,08 0,370 р I II = 0,008 р ІІ-ІІІ = 0,005

5. Провидение 0,05 0,282 0,06 0,315 0,00 0,066 р І-ІІІ = 0,089* р ІІ-ІІІ = 0,077*

6. Судьба 0,24 0,633 0,14 0,503 0,04 0,215 р І-ІІ = 0,052* р І-ІІІ<0,001 р ІІ-ІІІ = 0,077*

7. Бог/святые 0,11 0,482 0,00 0,062 0,00 0,000 р І-ІІ<0,001 р І-ІІІ<0,001

8. Другие причины, не относящиеся к семье 0,08 0,392 0,17 0,643 р І-ІІ = 0,084*

Контролируемости стрессора — «Можно ли было контролировать или решать проблему и кому?»

1. Моим мужем 0,04 0,266 0,14 0,526 р І-ІІІ = 0,007 р ІІ-ІІІ = 0,014

2. Другим членом семьи 0,13 0,513 0,03 0,237 0,06 0,338 р І-ІІ = 0,005 р І-ІІІ = 0,085*

Результата — «Кто ответственен за решение проблемы или ее не решение?»

1. Мой муж 0,03 0241 0,03 0,236 0,15 0,540 р І-ІІІ<0,001 р ІІ-ІІІ = 0,001

2. Другой член семьи 0,10 0,453 0,02 0,184 р І-ІІ = 0,016

3. Провидение 0,06 0,332 0,01 0,093 р ІІ-ІІІ = 0,078*

4. Судьба 0,23 0,613 0,13 0,465 0,04 0,252 р І-ІІ = 0,039 р І-ІІІ<0,001

5. Бог/святые 0,13 0,525 0,01 0,185 0,00 0,066 р І-ІІ<0,001 р І-ІІІ<0,001

*р — на уровне тенденции

Здоровые подростки в отличие от своих сверстников с сенсорными нарушениями чаще считали себя виновниками стрессовой ситуации, что свидетельствует в пользу их большей интернальности. В отличие от них, слепые и слабовидящие чаще возлагали отвественность за стресс на других членов семьи (брата или отца).

Таблица 4

Когнитивная оценка подростками стрессовой ситуации

№ Каузальная атрибуция Норма (І) Глухие (II) Слепые (III) Достоверность различий

М Б

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Причины — «Кто ответственен за событие или является его причиной?»

1. Я сам 1,21 1,053 0,70 0,901 0,84 0,938 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ < 0,001

1 2 3 4 5 6 7 8 9

2. Мой отец 0,06 0,360 0,04 0,300 0,14 0,576 р І-ІІІ=0,061* р ІІ-ІІІ=0,019

3. Мой брат 0,02 0,195 0,09 0,429 р І-ІІІ=0,046

4. Лица, не относящиеся к семье 0,52 0,972 0,18 0,563 0,67 1,019 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

5. Случайность 0,34 0,759 0,14 0,517 р І-ІІІ=0,001

6. Бог/святые 0,00 0,000 0,02 0,149 0,00 0,000 р І-ІІ=0,002 р ІІ-ІІІ=0,009

Контролируемости стрессора — «Можно ли было контролировать или решать проблему и кому?»

1. Мной 1,36 0,977 0,75 0,876 1,13 0,883 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ=0,011 р ІІ-ІІІ < 0,001

2. Моим отцом 0,05 0,334 0,15 0,571 р ІІ-ІІІ=0,063*

3. Моей матерью 0,42 0,745 0,27 0,659 р ІІ-ІІІ=0,084*

4. Сестрой/братом 0,03 0,230 0,10 0,371 р І-ІІ=0,037

5. Лицом, не относящимся к семье 0,44 0,884 0,19 0,598 0,52 0,918 р І-ІІ=0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

Результата — «Кто ответственен за решение проблемы или ее не решение?»

1. Я сам 1,38 1,024 0,83 0,873 1,19 0,935 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ=0,049 р ІІ-ІІІ < 0,001

2. Мой отец 0,02 0,162 0,13 0,528 р ІІ-ІІІ=0,005

3. Моя мать 0,44 0,792 0,25 0,602 р ІІ-ІІІ=0,017

4. Мой брат 0,03 0,201 0,11 0,447 р І-ІІ=0,007

5. Моя сестра 0,02 0,160 0,07 0,400 р І-ІІІ=0,032

6.. Другой член семьи 0,04 0,270 1,20 0,447 2,00 1,414 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ=0,003

7. Лица, не относящиеся к семье 0,37 0,806 0,11 0,488 0,52 0,946 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ=0,054* р ІІ-ІІІ < 0,001

8. Случайность 0,13 0,408 0,13 0,434 0,05 0,233 р І-ІІІ=0,047 р ІІ-ІІІ=0,060*

9. Бог/святые 0,03 0,267 0,28 0,839 0,00 0,000 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

Глухие и слабослышащие отличались экстернальностью: они реже считали себя виновными в стрессе, способными контролировать и разрешать проблемную ситуацию, чаще приписывая ответственность внесемейным факторам (Богу). По сравнению с контрольной группой они чаще приписывали ответственность за контроль и решение проблемы сиблингам, другим

членам семьи. Незрячие подростки, в отличие от глухих, ответственность за стресс склонны чаще перкладывать на отца или посторонних. Для незрячих подростков характерны экстернальные внутрисемейная и внесемейная атрибуции: виновниками стресса они считали членов семьи, а способными контролировать и решать проблему — других членов семьи или посторонних.

Таким образом, для семей незрячих подростков характерен поиск «козла отпущения» в семье (ребенок, муж, отец, сиблинги) либо среди посторонних, фактически отрицая свою ответственность за стресс. Тогда как в семьях контрольной группы ответственность за стресс чаще атрибутировалась себе, случайным факторам или посторонним. Лишь контролируемость и решение проблемы, а не вину матери здоровых детей атрибутировали другим членам семьи (не мужу и не ребенку), что в значительной степени объясняет их эмоциональный (стрессовые эмоции) и поведенческий (копинг) ответы на стрессор.

В отличие от остальных, для матерей глухих и слабослышащих подростков была характерна экстернальная внесемейная каузальная атрибуция, что естественно сказалось на формировании каузальной атрибуции их детей. Глухие и слабослышащие подростки были наиболее экстернальными на все уровнях когнитивной оценки (причины, контролируемости и решения проблемы).

Из вышесказанного следует, что глухие подростки формируются родителями более экстернальными, чем их сверстники. Только в семьях здоровых не ищут «козла отпущения» среди своих, а принимают ответственность, и такая же интернальная позиция формируется у детей. В семьях слепых — формируют вину, что приводит к защитному поведению и усилению конфликтов. При таких родительских установках трудно ожидать от детей с сенсорными нарушениями адекватных их возрасту социальных и коммуникативных навыков в будущем.

Стрессовые эмоции и состояния являются неотъемлемым компонентом стрессовых эпизодов. Характер стрессовых эмоций влияет на выбор субъектом копинг-стратегий.

Нами были обнаружены достоверные различия в эмоциональных переживаниях членов семей экспериментальных групп по сравнению с контрольной группой (табл. 5 и 6):

• незрячие подростки в стрессовой ситуации в отличие от своих здоровых сверстников чаще ощущают себя протестующими, бросающими вызов и реже — фрустриро-ванными, что свидетельствует о большем уровне их невротизации по сравнению с последними;

• как это ни парадоксально, но глухие и слабослышащие подростки во время стрессовой ситуации оказались наиболее спокойными. Они реже по сравнению со здоровыми и слепыми чувствовали себя обиженными, разгневанными, бессильными что-либо изменить, растерянными, нервными, фрустрированными, протестующими или бросающими вызов. Также глухие и слабослышащие подростки редко чувствововали себя угнетенными и подчинившимися неизбежному. Это, несомненно, обусловлено характером испытываемых подростками стрессоров — наиболее стрессогенные ситуации отмечали слепые и здоровые подростки;

• матери глухих и слабослышащих в отличие от матерей контрольной группы чаще в момент стрессового эпизода чувствововали себя испуганными, печальными, растерянными, угнетенными и реже — обиженными и бессильными что-либо изменить;

• матери слепых и слабовидящих в отличие от контрольной группы чаще испытывали растерянность и также реже (как и матери глухих) — обиду и бессилие;

• сравнения стрессовых эмоций у матерей детей-инвалидов показали, что в момент стрессового эпизода матери глухих и слабослышащих чаще испытывали эмоции депрессивного характера: печаль и угнетенность, а матери слепых

и слабовидящих — гнев и волнение, что также было обусловлено характером переживаемых стрессоров (первые жаловались на рабочую перегрузку и нехватку денег, а последние — на конфликты со всеми).

Табл. 5

эмоциональная оценка подростков в момент стрессового эпизода

№ Эмоции Норма (І) Глухие (II) Слепые (III) Достоверность различий

М Б

В момент стрессового эпизода

1. Обиженный 0,39 0,810 0,10 0,377 0,42 0,764 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

2. Разгневанный 0,44 0,821 0,13 0,448 0,48 0,864 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

3. Подчинившийся неизбежному 0,18 0556 0,08 0,372 р І-ІІ=0,024

4. Бессильный что-либо изменить 0,27 0,662 0,14 0,482 0,36 0,790 р І-ІІ=0,044 р ІІ-ІІІ=0,001

5. Угнетенный 0,26 0,673 0,11 0,444 р І-ІІ=0,007

6. Нервный 0,33 0,710 0,18 0,506 0,39 0,749 р І-ІІ=0,023 р ІІ-ІІІ=0,003

7. Раздосадованный, фрустри-рованный 0,38 0,749 0,09 0,348 0,27 0,657 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ=0,094* р ІІ-ІІІ=0,008

8. Бросающий вызов, протестующий 0,18 0,599 0,02 0,122 0,34 0,801 р І-ІІ=0,002 р І-ІІІ=0,004 р ІІ-ІІІ < 0,001

9. Растерянный 0,28 0,600 0,11 0,395 0,21 0,505 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ=0,079*

На момент заполнения анкеты

1. Испуганный 0,04 0,240 0,09 0,308 р І-ІІ=0,074*

2. О биженный 0,11 0,371 0,03 0,202 0,31 0,708 р І-ІІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

3. Разгневанный 0,08 0,357 0,02 0,137 0,14 0,512 р І-ІІІ=0,089* р ІІ-ІІІ=0,001

4. Подчинившийся неизбежному 0,17 0,527 0,06 0,327 0,19 0,576 р І-ІІ=0,011 р ІІ-ІІІ=0,008

5. Бессильный что-либо изменить 0,22 0,600 0,09 0,430 0,20 0,609 р І-ІІ=0,025 р ІІ-ІІІ=0,096*

6. Взволнованный 0,11 0,398 0,20 0,586 р І-ІІ=0,056*

7. Нервный 0,07 0,325 0,06 0,246 0,16 0,486 р І-ІІІ=0,014 р ІІ-ІІІ=0,017

8. Бросающий вызов, протестующий 0,00 0,062 0,09 0,375 р ІІ-ІІІ=0,009

эмоциональная оценка стрессора матерями

№ Эмоции Норма (І) Семьи глухих (ІІ) Семьи слепых (ІІІ) Достоверность различий

М Б

В момент стрессового эпизода

1. Испуганная 0,06 0,289 0,14 0,526 р І-ІІ = 0,042

2. Печальная 0,27 0,618 0,39 0,884 0,16 0,429 р І-ІІ = 0,073* р ІІ-ІІІ = 0,001

3. Обиженная 0,26 0,637 0,16 0,523 0,16 0,459 р І-ІІ = 0,078* р І-ІІІ = 0,067*

4. Разгневанная 0,19 0595 0,42 0,792 р ІІ-ІІІ = 0,002

5. Бессильная что-либо изменить 0,36 0,695 0,19 0,620 0,24 0,606 р І-ІІ = 0,006 р І-ІІІ = 0,098*

6. Взволнованная 0,23 0,645 0,42 0,787 р ІІ-ІІІ = 0,009

7. Угнетенная 0,12 0,411 0,25 0,730 0,12 0,440 р І-ІІ = 0,005 р ІІ-ІІІ = 0,022

8. Растерянная 0,08 0,315 0,18 0,556 0,19 0,503 р І-ІІ = 0,017 р І-ІІІ = 0,009

На момент заполнения анкеты

1. Испуганная 0,02 0,123 0,06 0,336 р І-ІІІ = 0,074*

2. Печальная 0,30 0,799 0,16 0,446 р ІІ-ІІІ = 0,044

3. Обиженная 0,07 0,288 0,06 0,321 0,16 0,501 р І-ІІІ = 0,006 р ІІ-ІІІ = 0,007

4. П одчинившаяся неизбежному 0,24 0,553 0,14 0,466 0,25 0,608 р І-ІІ = 0,068* р ІІ-ІІІ = 0,080*

5. Бессильная что-либо изменить 0,31 0,664 0,17 0,578 р І-ІІ = 0,030

6. Угнетенная 0,09 0,333 0,27 0,735 0,09 0,379 р І-ІІ<0,001 р ІІ-ІІІ<0,001

7. Нервная 0,14 0,416 0,15 0,516 0,06 0,309 р І-ІІІ = 0,098* р ІІ-ІІІ = 0,078*

8. Протестующая, бросающая вызов 0,13 0,467 0,04 0,279 р І-ІІ = 0,026

9. Растерянная 0,06 0,262 0,13 0,515 р І-ІІ = 0,042

Таким образом, глухие и слабослышащие подростки, в отличие от слепых и здоровых детей, оставались наиболее эмоционально стабильными в момент стрессовой ситуации. Для матерей детей-инвалидов, в отличие от контрольной группы, было не свойственно обижаться и испытывать бессилие, что указывает на специфичность их эмоциональной оценки стрессора.

Глухие и слабослышащие подростки в отличие от здоровых и незрячих сверстников чаще использовали интрапсихическую стратегию «молил Бога и святых о помощи». Подростки контрольной группы имели более широкий репертуар копинг-поведения по сравнению глухими и слабослышащими (табл. 7).

Таблица 7

Копинг-поведение подростков в неполных семьях

№ Копинг Норма (І) Глухие (ІІ) Слепые (ІІІ) Достоверность

М Б (М) М Б (М) М Б (М) различий

1 2 3 4 5 6 7 9

1 Пробовал об этом не думать 0,55 0,864 0,17 0,447 0,36 0,695 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ = 0,014

2 Пробовал расслабиться 0,23 0,641 0,09 0,391 р І-ІІІ=0,006

3 Думал над решением проблемы 0,53 0,880 0,29 0,692 1,53 0,585 р І-ІІ < 0,001 р І-ІІІ < 0,001

4 Покорился этому 0,20 0,529 0,10 0,406 0,22 0,625 р І-ІІ=0,045 р ІІ-ІІІ=0,035

5 Открыто упрекал других 0,18 0,575 0,04 0,251 0,35 0,836 р І-ІІ=0,016 р І-ІІІ=0,002 р ІІ-ІІІ < 0,001

6 В мыслях упрекал других 0,19 0,588 0,03 0,220 0,26 0,6676 р І-ІІ=0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

7 Уменьшил значимость события 0,27 0,580 0,11 0,404 0,33 0,737 р І-ІІ=0,002 р ІІ-ІІІ < 0,001

8 Упрекал себя 0,23 0,591 0,06 0,275 0,22 0,659 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ=0,006

9 Пробовал уйти «в себя» от ситуации 0,10 0,383 0,02 0,149 0,19 0,622 р І-ІІ=0,066* р І-ІІІ=0,044 р ІІ-ІІІ < 0,001

10 Ничего не сделал 0,18 0,571 0,03 0,211 0,16 0579 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ=0,015

11 Пробовал решить проблему 0,44 0,915 0,30 0,706 р І-ІІ=0,095*

12 Молил Бога и святых помочь мне 0,04 0,279 0,34 0,913 0,02 0,161 р І-ІІ < 0,001 р ІІ-ІІІ < 0,001

Слепые и слабовидящие в отличие от здоровых сверстников чаще выбирали следующие стратегии: «открыто упрекал других», «пробовал „уйти в себя“ от ситуации», «думал над решением», реже — «пробовал расслабиться», «пробовал об этом не думать». Их матери, в отличие от матерей глухих и контрольной группы, больше склонны «думать над решением проблемы», тогда как последние чаще «пробовали ее решать» (табл. 8).

Матери глухих и слабослышащих чаще матерей слепых и слабовидящих применяли инрапсихический копинг «молили Бога и святых помочь мне», «пробовали расслабиться»

Копинг-поведение матерей в неполных семьях

№ Копинг Норма (I) Семьи глухих (II) Семьи слепых (III) Достоверность различий

М Б

1 Пробовала об этом не думать 0,33 0,634 0,15 0,458 0,29 0,689 р I II = 0,001 р П-Ш = 0,04

2 Пробовала расслабиться 0,15 0,508 0,05 0,290 р П-Ш = 0,038

3 Думала над решением проблемы 0,59 0,896 0,54 0,966 0,90 1,066 р I—III = 0,001 р II—III < 0,001

4 Покорилась этому 0,19 0,574 0,09 0,375 р I—II = 0,056*

5 Открыто упрекала других 0,21 0,600 0,08 0,410 0,21 0,612 р I—II = 0,019 р II—III = 0,045

6 В мыслях упрекала других 0,19 0,578 0,06 0,321 р I—II = 0,006

7 Упрекала себя 0,27 0,646 0,16 0,554 р I—II = 0,042

8 Пробовала уйти «в себя» от ситуации 0,08 0,311 0,02 0.194 0,02 0,173 р I—II = 0,042 р I—III = 0,030

9 Пробовала решить проблему 0,44 0,842 0,50 0,923 0,28 0,692 р I—III = 0,066* р II—III = 0,012

10 Молила Бога и святых помочь мне 0,16 0,526 0,25 0,298 0,05 0,298 р I— III = 0,079* р II—III < 0,001

и реже — «открыто упрекали других» и «пробовали об этом не думать». Таким образом, матери глухих и здоровых подростков проявляли более конструктивный копинг, чем матери незрячих.

Это означает, что слепые подростки по сравнению с глухими чаще используют интрап-сихические (внутренние), пассивные копинг-стратегии, направленные на подавление или вытеснение стрессовых эмоций и дистанцирование от стрессора, а не на активную борьбу с ним. Таким образом, у незрячих подростков преобладает эмоционально-фокусированный копинг, что свидетельствует о специфичности их совладания со стрессом по сравнению с глухими сверстниками.

Эффективность копинг-поведения оценивалась с точки зрения решения проблемы и характера эмоций — показателя восстановления психического гомеостаза (табл. 5-6).

Незрячие подростки чаще здоровых сверстников отмечали, что в результате проблема осложнилась или не была решена (р = 0,001). Между остальными группами в решении проблемы достоверных различий обнаружено не было. Здоровые подростки на момент заполнения анкеты чаще своих незрячих сверстников отмечали другие чувства (р = 0,027), что свидетельствует о том, что использованные ими способы совладания были достаточно эффективными и позволили справиться со стрессом.

В отличие от остальных, эмоциональный статус незрячих подростков на момент заполнения анкеты не изменился: они так же, как и в момент стрессового эпизода испытывали обиду, гнев, протест, ощущали себя нервными, бессильными и подчинившимися неизбежному. Это свидетельствует о том, что использованные ими усилия копинга были недостаточно эффективными, для того чтобы справиться со стрессом и восстановить психический гомео-

стаз. Возможно, зрительный дефект способствует повышению психического напряжения и пролонгирует эффект всего спектра стрессовых состояний.

Их глухие сверстники по сравнению с контрольной группой чаще были испуганы и взволнованы, а матери вечером испытывали те же депрессивные эмоции, что и в момент стресса: печаль, растерянность и угнетенность, что свидетельствует об уровне напряжения в семье либо об их «эмоциональном выгорании».

Матери незрячих подростков иначе справлялись и были в большей степени невротизи-рованы: чаще испытывали тревогу, обиду или подчинение неизбежному. В отличие от матерей детей-инвалидов, матери контрольной группы в результате либо принимали ситуацию, либо нет, что повышает вероятность совершения ими новых усилий по ее изменению.

Полученные данные свидетельствуют о том, что семьи с аномальным развитием ребенка имеют свою специфичность как в характере переживаемых ими стрессовых эпизодов, так и в способах их переработки — когнитивной, эмоциональной оценках стрессовой ситуации и поведенческих ответах на нее. Способы переработки в этих семьях детерминированы, прежде всего, видом сенсорного дефекта и вытекающими из этого специфическими особенностями репрезентации (восприятия и оценки) стрессора. В семьях незрячих уровень стресса значительно выше, чем в семьях глухих, что обусловлено особенностями коммуникации между родителем и ребенком. В семьях глухих мало семейных конфликтов, большинство стрессоров экстернально атрибутируются, не затрагивая членов семьи, и потому поведение членов семьи не носит такого защитного характера, и, как следствие, отсутствует выраженная вербальная агрессия, метаболизация эмоционального напряжения происходит за счет внутренних интрапсихических механизмов на всех уровнях (когниций, эмоций и поведения). Таким образом, копинг детерминирован характеристиками самого стрессора, его восприятием и оценкой (когнитивной/ эмоциональной) и, поэтому специфически формируется «сквозь призму» сенсорного нарушения. А поскольку в семейной системе все взаимосвязано и невозможно не коммуницировать, то поведение одного влияет на поведение другого равно, как и наоборот, что неизбежно отражается и на взрослых, вынужденных адаптироваться к жизни с больным ребенком, которая, как показало исследование, у них разная.

1 Фигдор Г. Беды развода и пути их преодоления. М., 200б.

Мастюкова Е. М., Московкина А. Г. Семейное воспитание детей с отклонениями в развитии / Под ред. В. И. Селиверстова. М., 2003.

3 Петшак В. Исследование эмоциональных отношений глухих школьников к членам семьи // Дефектология. 1990. № б; Богданова Т. Г., Мазурова Н. В. Влияние внутрисемейных отношений на развитие личности глухих младших школьников // Дефектология. 1998. № 3.

4 Perrez M. Stress and Coping with Stress in the Family. Freiburg, 1994.