Сфера действия адъективных операторов и синтаксис именной группы в русском языке

А.А. Ионова, Е.А. Лютикова

Сфера действия адъективных операторов

1

и синтаксис именной группы в русском языке'

В статье предлагается новый аргумент в пользу единой структуры именной группы в артиклевых и безартиклевых языках. Исследуются интерпретационные возможности предложений, содержащих адъективные операторы - суперлати-

1 Работа Е.А. Лютиковой над статьей была поддержана Российским научным фондом (РНФ), проект № 14-18-03270 «Типология порядка слов, коммуникативно-синтаксический интерфейс и информационная структура высказывания в языках мира». Авторы выражают глубокую признательность И.М. Кобозевой за заинтересованное и плодотворное обсуждение ряда аспектов данной статьи и А. В. Циммерлингу за неизменную поддержку и участие.

вы, порядковые числительные и прилагательные, - и их корреляции со структур- ш х

ной позицией операторов в именной группе. Обнаруживается,

на широкую сферу действия операторов в русском языке возникают в тех же 1

о

семантико-синтаксических контекстах, что и в артиклевых языках, причем специ- § фика этих контекстов связана с функциональной оболочкой группы лексическо- © го существительного.

Ключевые слова: именная группа, суперлативы, порядковые прилагательные, сфера действия операторов, островные ограничения, русский язык.

1. Именные группы в универсальной грамматике

Одной из важнейших и наиболее популярных проблем в современной теоретической лингвистике является вопрос об универсальных ограничениях на структуру естественного языка. Независимо от того, какова природа закономерностей, регулирующих пространство типологических возможностей, само наличие таких ограничений позволяет предположить существование универсальной грамматики, допускающей возможные и исключающей невозможные языковые типы. Универсальная грамматика предстает как обобщение над грамматиками конкретных языков и позволяет охарактеризовать конкретно-языковые феномены в терминах универсальных принципов и варьирующих параметров.

Структура именной группы - один из языковых феноменов, универсальность которых активно обсуждается в последние годы. Начиная с работ А. Сабольчи [39-41] и С. Эбни [10] в синтаксической теории утверждается идея о том, что в артиклевых языках группа лексического существительного (NP) вложена в функциональную оболочку - группу определителя (D(eterminer)P), содержащую такие единицы, как артикли, кванторные, указательные и притяжательные местоимения, посессоры. (1) [DP the/every/this/my/John's [NP book ]]

'книга / каждая книга / эта книга / моя книга / книга Джона'

Такая структура не только подтверждается синтаксическими аргументами (например, тем, что перечисленные единицы входят в один дистрибутивный класс), но и обеспечивает естественное отображение семантической информации в синтаксическую репрезентацию. Группа лексического существительного соответствует предикату над индивидами, а единицы группы определителя превращают этот предикат в рефе-ренциальное или кванторное выражение. Семантический тип именной группы, в свою очередь, оказывает существенное влияние на ее дистрибуцию [5; 27].

С появлением гипотезы о существовании DP в артиклевых языках возник вопрос об универсальности этой категории и применимости анализа

ш в примере 1 для безартиклевых языков, в частности, для русского. Если I структура примера 1 универсальна, то, несмотря на отсутствие в безартиклевых языках лексических единиц, непосредственно соотносимых й с артиклями, именная группа имеет иерархическую структуру, так что группа лексического существительного (№) вложена по меньшей мере в одну функциональную оболочку (ЭР), отвечающую за референциальные свойства именной группы и содержащую лексические единицы, создающие соответствующие интерпретации. Аргументы в пользу существования ЭР в русском языке обобщаются в работах А. Перелцвайг [31; 32], Е. Лютиковой [3].

Противники гипотезы об универсальности ЭР [15-17] полагают, что в отсутствие типичных представителей категории Э - артиклей - такая синтаксическая категория в языке отсутствует, а лексические единицы, кодирующие определенность, референтность и т.п., располагаются в проекции лексического существительного (№) и имеют соответствующие категории (например, прилагательные). Таким образом, в безартиклевых языках референциальная семантика оказывается лишена синтаксической репрезентации в виде специальной функциональной проекции.

В настоящей статье мы предлагаем новый аргумент в пользу единого устройства семантико-синтаксического интерфейса, отображающего разные (и композиционально организованные) типы семантической информации в разные (и иерархически организованные) уровни синтаксической структуры. Аргумент базируется на синтаксических свойствах и интерпретационных возможностях особого типа прилагательных, которые мы объединяем в класс адъективных операторов. К адъективным операторам мы относим прилагательные в превосходной степени (суперлативы), порядковые прилагательные разных типов, а также прилагательное единственный. Мы покажем, что предложения, содержащие такие прилагательные, демонстрируют регулярную многозначность. Эта многозначность связана с возможностями скрытого выдвижения оператора из состава именной группы. Ограничения на доступность ряда интерпретаций, в артиклевых языках связываемые с «барьерными» функциями проекции ЭР, обнаруживаются и в русском языке, что предположительно свидетельствует о едином синтаксическом устройстве именных групп артиклевых и безартиклевых языков.

Дальнейшее изложение организовано следующим образом. В разделе 2 обосновывается выделение класса адъективных операторов во внутриязыковом и межъязыковом аспектах, исследуются свойства, отличающие эти единицы от других типов прилагательных. Раздел 3 посвящен интерпретационным возможностям предложений, содержащих адъективные

операторы, в русском языке. В разделе 4 обсуждается теория подъема ш х

оператора, предлагаемая для английских суперлативных конструкций. S1

Наконец, раздел 5 содержит обсуждение русского материала и показы- 1

вает, что эмпирические данные получают принципиальное объяснение, о

если предположить, что в русском языке референциальная семантика © также получает синтаксическую репрезентацию.

2. Адъективные операторы

В ряде лингвистических работ уже отмечалось, что некоторые элементы из класса прилагательных по своему поведению заметно отличаются от остальных. В первую очередь это связано с их способностью, входя в состав предложения, создавать различные прочтения, что наиболее подробно рассматривалось на примере прилагательных в превосходной степени (суперлативов) английского языка [22-24; 38]. Так, например, Ирен Хайм отмечает, что на вопрос в примере 2, в зависимости от выбранного прочтения, можно получить два разных ответа: (2) - Who wrote the largest prime number on the blackboard?

'Кто написал на доске самое большое простое число?'

a. - Никто, конечно. Не существует самого большого простого

числа!

b. - Джон. Только его число было больше 100.

В случае 2а между собой сравниваются все простые числа, из которых требуется выбрать наибольшее, а его, как известно, не существует. В случае 2b сравнение осуществляется между индивидуумами по величине написанных ими простых чисел. Найти самое большое среди этих чисел уже возможно, и ответ 2b абсолютно допустим.

В настоящей работе мы объединяем все прилагательные, вызывающие неоднозначность такого рода, в класс адъективных операторов. В русском языке в его состав входят:

a) аналитические формы превосходной степени прилагательных, образуемые при помощи слова самый: самый пушистый, самый удачный, самый добрый и т.п.;

b) немногочисленные формы превосходной степени с префиксом наи-(и без суффикса -ейш/-айш): наибольший, наименьший, наихудший, наилучший, наинизший, наивысший;

c) прилагательные с суперлативной семантикой, формально не являющиеся суперлативами (лексические суперлативы): максимальный, минимальный;

d) порядковые прилагательные (или порядковые числительные) в традиционном смысле термина, т.е. слова, «называющие отношение к числу

ш и определяющие положение предмета в порядке счетам» [6, § 1294]: пер-g вый, второй, двадцать второй, двухсотый и т.д.;

e) другие прилагательные, также определяющие положение предмета J в некотором упорядоченном (либо частично упорядоченном) множестве:

следующий, предыдущий, очередной, последний;

f) прилагательное единственный.

Далее мы будем называть элементы классов a-c суперлативами или прилагательными в форме превосходной степени, а элементы классов d-e - порядковыми прилагательными.

Стоит отметить, что, несмотря на очевидное сходство суперлативов с порядковыми прилагательными, последние часто оказываются обделенными вниманием в семантических исследованиях суперлативов. То же можно сказать и про прилагательное only/единственный. Лишь в нескольких работах все эти прилагательные рассматриваются как единый феномен [9; 13; 14]. Например, в работе Р. Бхатта [13] отмечается, что именно эти три класса прилагательных разрешают немодальную интерпретацию инфинитивных относительных клауз в английском языке (тогда как в остальных случаях такая интерпретация недоступна, ср. примеры 3a и 3b):

(3) a. the first / only / tallest man to walk on the moon

'первый / единственный / самый высокий человек, ступивший на Луну'

b. the man to fix the sink

i. #'человек, починивший раковину'

ii. 'человек, который должен починить раковину'

Все адъективные операторы обладают рядом синтаксических и семантических особенностей, позволяющих выделить их из класса прилагательных (некоторые из них отмечены в работе Е. Лютиковой [2]).

Во-первых, адъективные операторы могут занимать разные позиции внутри именной группы по отношению к другим элементам, модифицирующим существительное. В целом, возможные варианты их линейной позиции можно изобразить следующим образом:

(4) Qu (?A0p) Dem (Aop) Poss (Aop) Q (Aop) A* (Aop) N1

Как видно из примера 4, возможные позиции адъективных операторов не ограничиваются нормальной для прилагательных позицией между

1 Здесь AOP - адъективный оператор, Qu - кванторное слово, Dem - указательное местоимение, Poss - притяжательное местоимение или прилагательное (референтное), Q - числительное, А - прилагательное, N - существительное. Символ «*» обозначает возможность рекурсии. Подробнее о базовом порядке следования модификаторов в русской именной группе см. в работах Г. Раппопорт [33], Н. Исакадзе [1] и Е. Лютиковой [4].

числительным и именной вершиной (все эти твои пять гениальных линг- ш вистов): б

(5) а. эта единственная фраза а'. 'единственная эта фраза 1

b. папино первое письмо Ь'. первое папино письмо §

c. две самые яркие страницы с'. самые яркие две страницы ©

d. торопливые последние слова d'. последние торопливые слова

Инвертированный порядок следования элементов именной группы,

при котором адъективный оператор располагается перед указательным местоимением (пример 5а), встречается довольно редко. Именные группы в примерах 5d-d' явно отличаются друг от друга по значению, т.к. различаются между собой упорядоченные множества, из которых выбирает элемент порядковое прилагательное (слова vs. торопливые слова). В случаях типа 5с-с' порядок следования модификаторов влияет (или может влиять) на референцию именной группы: во втором случае между собой сравниваются, по-видимому, не просто страницы, а пары страниц1 [34]. Самым интересным оказывается случай 5Ь-Ь', где без ощутимых семантических или коммуникативных различий адъективный оператор может оказываться как справа, так и слева от притяжательного прилагательного или местоимения. Как будет показано ниже, такие конструкции примечательны и с точки зрения возможных прочтений, вызываемых адъективными операторами.

Во-вторых, к синтаксическим особенностям, свойственным суперла-тивам, порядковым прилагательным и прилагательному единственный, относится их способность употребляться в элективных конструкциях, что свойственно, например, для кванторных слов и числительных, но не для обычных прилагательных:

(6) а. первый / самый умный / единственный из студентов

b. каждый / многие / некоторые из профессоров

c. один / трое / несколько из рецензентов

d. *хороший / *дорогие / *детский из врачей

В-третьих, адъективные операторы могут присоединять относительное предложение с релятивизатором - вопросительным местоимением. Такое поведение свойственно указательным местоимениям и кванторным словам, но не обычным прилагательным:

1 Семантика суперлативов во множественном числе рассматривалась в нескольких работах [21,; 37].

ш (7) а. последнее / самое интересное / единственное, что удалось узнать £ Ь. все / каждый / многие / те, кто пришел заранее

§ с. *умные / *успешный, кто получил диплом

й В-четвертых, адъективные операторы могут лицензировать некоторые чувствительные к полярности элементы, а именно местоимения и наречия на -либо, употребляемые в относительной клаузе. Это свойство также присуще кванторным словам:

(8) а. единственный / последний человек, который когда-либо сталкивался с Олегом

b. каждый человек, который когда-либо сталкивался с Олегом

c. *хороший человек, который когда-либо сталкивался с Олегом Наконец, в-пятых, выделить адъективные операторы в отдельный

класс позволяют и факты сочинения: адъективные операторы крайне редко используются в сочинительных конструкциях с другими прилагательными (и во многих случаях грамматичность таких примеров можно поставить под сомнение), тогда как сочинение двух (или нескольких) адъективных операторов абсолютно приемлемо:

(9) а. последний и самый интересный проект а'. *последний и интересный проект

Ь. единственный и самый драгоценный дар Ь'. *единственный и драгоценный дар С семантической точки зрения три класса адъективных операторов также обладают рядом общих свойств. Часто элемент некоторого множества, обладающий наибольшей степенью проявления признака, мы можем назвать как прилагательным в превосходной степени, так и «крайними» порядковыми прилагательными (первый или последний)1:

(10) а. Он добрался до Москвы самой ранней электричкой и оказался первым перед еще запертой дверью сберкассы. [Эмма Герштейн. Лишняя любовь (1985-2002)]

Ь. Он добрался до Москвы первой электричкой и оказался первым перед еще запертой дверью сберкассы.

1 В некоторых языках сходство между суперлативами и порядковыми прилагательными еще больше бросается в глаза. Например, согласно Л. Былининой с соавторами [9], именные группы первый поезд и самый ранний поезд можно перевести на японский язык, используя слово 1еЫЪап в обоих случаях:

(0 а. kita-eki-hatsu-no кЫЬап-те-по densha-wa 6:43-ш deta.

север-вокзал-от-GEN ichiban-ME-GEN поезд-ТОР 6:43-в ушел

'Первый поезд с Северного вокзала отправился в 6:43.'

Ь. kita-eki-hatsu-no кЫЬап hayai densha-wa 6:43-ш deta.

север-вокзал-от-GEN кЫЬап ранний поезд-ТОР 6:43-в ушел

'Самый ранний поезд с Северного вокзала отправился в 6:43.'

Общность семантики адъективных операторов определяется тем, что ш х все они обращаются к так называемому классу сравнения — множест- и ву, элементы которого сравниваются между собой. Так, в примере 10а 1

о

в класс сравнения входят электрички, идущие до Москвы из некоторо- § го очевидного из контекста места. Все рассматриваемые нами прилага- © тельные указывают на какой-либо один элемент этого множества. Прилагательные в превосходной степени задают свойство, по которому на множестве устанавливается отношение порядка, и выбирают элемент, обладающий максимальной степенью проявления этого свойства. В случае порядковых прилагательных элементы класса сравнения упорядочиваются на некоторой контекстуально заданной шкале, и прилагательное выбирает элемент, занимающий на этой шкале п-ю позицию. Прилагательное единственный утверждает, что в класс сравнения попадает ровно один элемент.

По сути, различия между возможными прочтениями предложений с адъективными операторами, к анализу которых мы переходим, сводятся к различиям между классами сравнения, релевантными в каждом случае.

3. Интерпретации предложений с адъективными операторами

Рассмотрим предложение 11, демонстрирующее регулярную неоднозначность, связанную с адъективным оператором. (11) Дафнис подарил Хлое самый красивый цветок.

г 'Дафнис подарил Хлое цветок, который красивее любого другого цветка (из некоторого релевантного множества)'.

и. 'Дафнис подарил Хлое цветок красивее, чем ей подарил кто-либо

еще'.

ш. 'Хлое Дафнис подарил цветок красивее, чем он подарил кому-либо еще'.

Традиционно (начиная с работы А. Сабольчи [38]) прочтения типа i называются абсолютными, а прочтения типа и и ш — сравнительными. При абсолютном прочтении класс сравнения определяется исключительно материалом именной группы. В таких случаях мы будем говорить, что сфера действия (СД) адъективного оператора распространяется на именную группу или что оператор имеет узкую сферу действия. В случае сравнительного прочтения при задании класса сравнения учитывается материал всей (или почти всей) клаузы. Тогда адъективный оператор имеет клаузальную (широкую) сферу действия. Сферы действия оператора для различных прочтений предложения 11 можно изобразить следующим образом:

ш (12) 1. самый [^-красивый цветок] £ П. самый [х подарил Хлое ^-красивый цветок]

ш. самый [Дафнис подарил х-у ^-красивый цветок] й Так, при абсолютной трактовке предложения 11 в класс сравнения С входят все цветы из какого-либо контекстно либо прагматически заданного множества (это может быть множество цветов во всем мире / на острове Лесбос / в магазине «Цветы»). При сравнительных прочтениях класс сравнения может определяться по-разному: он состоит либо из некоторого подмножества всех цветов (например, из цветов, подаренных кем-либо Хлое), либо из индивидумов (например, тех, кто когда-либо дарил Хлое цветок):

(13) 1. С = {^-красивые цветы}

П. С = {^-красивые цветы, подаренные Хлое} или

С = {индивидуумы, которые подарили Хлое ^-красивые цветы} ш. С = {^-красивые цветы, подаренные Дафнисом} или

С = {индивидуумы, которым Дафнис подарил ^-красивые цветы} Очевидно, что у предложения может быть только одно абсолютное прочтение (при наличии одной именной группы, в состав которой входит адъективный оператор) и одно или более сравнительных прочтений (в зависимости от структуры клаузы). Однако в речи такая неоднозначность среди сравнительных прочтений едва ли часто ощущается говорящим и слушающим. Это происходит из-за чувствительности адъективного оператора с широкой сферой действия к фокусу. Так, если сфокусировать в примере 11 подлежащее при помощи рематического акцента, то доступным останется только одно сравнительное прочтение (при этом абсолютная интерпретация по-прежнему является возможной):

(14) [дАФнис]Р подарил Хлое самый красивый цветок.

1. 'Дафнис подарил Хлое цветок, который красивее любого другого цветка (из некоторого релевантного множества)'.

П. 'Дафнис подарил Хлое цветок красивее, чем ей подарил кто-либо

еще'.

ш. # 'Хлое Дафнис подарил цветок красивее, чем он подарил кому-либо еще'.

Безусловно, мы можем более существенно модифицировать линейно-акцентную структуру: не только выделить нужную составляющую просодически, но и изменить порядок слов, чтобы поместить подлежащее в позицию ремы [5; 7; 8]. Это линейно-акцентное преобразование также «провоцирует» соответствующее сравнительное прочтение:

(15) Самый красивый цветок Хлое подарил [Дафнис]р.

г 'Дафнис подарил Хлое цветок, который красивее любого другого цветка (из некоторого релевантного множества)'.

и. 'Дафнис подарил Хлое цветок красивее, чем ей подарил кто-либо

еще'.

ш. # 'Хлое Дафнис подарил цветок красивее, чем он подарил кому-либо еще'.

Несложно убедиться, что все вышесказанное верно и для других типов адъективных операторов. Подставив в предложение 11 порядковое прилагательное или прилагательное единственный вместо суперлатива, мы снова получим три возможных прочтения с тремя различными сферами действия оператора:

(16) Дафнис подарил Хлое первый / единственный цветок. г первый / единственный [цветок]

и. первый / единственный [х подарил Хлое цветок] ш. первый / единственный [Дафнис подарил х-у цветок] При изменении тема-рематической структуры предложения 16 адъективный оператор будет ассоциироваться с новой ремой, что приведет к недоступности одного из сравнительных прочтений:

(17) Первый / единственный цветок Дафнис подарил [Хлое]р. г первый / единственный [цветок]

и. # первый / единственный [х подарил Хлое цветок] ш. первый / единственный [Дафнис подарил х-у цветок] Помимо информационной структуры предложения, на доступность различных прочтений могут влиять и другие факторы. Наибольший интерес для наших целей представляют те случаи, когда адъективный оператор вообще не может иметь широкую сферу действия, и, соответственно, доступным остается только абсолютное прочтение.

В рассматривавшихся выше примерах адъективный оператор занимает крайнюю левую позицию в именной группе. Обнаруживается, что если ему предшествует какой-либо из элементов левой периферии именной группы — указательное местоимение, притяжательное местоимение или притяжательное прилагательное, — то сравнительные прочтения становятся недоступны.

Например, предложение 18 с порядковым прилагательным может иметь два уже привычных нам прочтения: абсолютное и сравнительное.

(18) В 1927 году кинокомпания «Уорнер Бразерс» выпустила первый звуковой фильм.

г 'В 1927 году «Уорнер Бразерс» выпустила первый в истории кинематографа звуковой фильм'.

ш СД: первый [звуковой фильм]

I П. 'В 1927 году «Уорнер Бразерс» выпустила свой первый (но нео-

бязательно первый в истории кинематографа) звуковой фильм'. I СД: первый [«Уорнер Бразерс» выпустила звуковой фильм]

Однако если на левой периферии именной группы располагается указательное местоимение, сравнительное прочтение оказывается недоступным:

(19) В 1927 году кинокомпания «Уорнер Бразерс» выпустила этот первый звуковой фильм.

1. СД: первый [звуковой фильм]

П. # СД: первый [Уорнер Бразерс выпустила звуковой фильм] Тот же интерпретационный эффект возникает, если слева от адъективного оператора оказывается притяжательное прилагательное или местоимение (ср. 20а). Заметим, что на доступность сравнительного прочтения влияет не просто наличие соответствующих лексем в составе именной группы, а их расположение на левой периферии. Действительно, как мы видели в разделе 2, в именной группе с притяжательными местоимениями и прилагательными допустим и другой порядок следования модификаторов, когда адъективный оператор оказывается самым левым элементом именной группы (Аор - Poss - К). В таком случае сравнительное прочтение остается доступным (пример 20Ь). Кроме того, оно будет доступным и при выражении отношения принадлежности постпозитивной конструкцией с приименным генитивом (пример 20с):

(20) а. Сегодня мы посмотрели Петин единственный фильм.

1. 'Сегодня мы посмотрели единственный в фильмографии Пети

фильм'.

П. # 'Сегодня мы посмотрели только один Петин фильм'.

b. Сегодня мы посмотрели единственный Петин фильм.

1. 'Сегодня мы посмотрели единственный в фильмографии Пети

фильм'.

П. 'Сегодня мы посмотрели только один Петин фильм'.

c. Сегодня мы посмотрели единственный фильм Пети.

1. 'Сегодня мы посмотрели единственный в фильмографии Пети

фильм'.

П. 'Сегодня мы посмотрели только один Петин фильм'. Чтобы понять, почему элементы левой периферии именной группы мешают адъективному оператору получить широкую сферу действия, в следующем разделе мы обратимся к теориям, нацеленным на объяснение механизмов, приводящих к возникновению сравнительного прочтения.

4. Подъем оператора ш х

^ ^

и го 0J X

В настоящее время существует два основных подхода к описанию 1 логической формы конструкций с суперлативами, по-разному объясня- § ющих их неоднозначность. В соответствии с устоявшейся терминоло- © гией, мы будем называть первый их них теорией сферы действия (Scope Theory) [11; 23; 24; 38], а второй - прагматической теорией (Pragmatic Theory) [20; 35; 36].

Обе теории используют логические формы, в которых присутствует оператор превосходной степени -est, принимающий три аргумента: 1) отношение R (между степенью проявления признака и индивидуумом), задаваемое градуальным прилагательным; 2) индивидуум х; 3) скрытый рестриктор С, соответствующий классу сравнения.

Основное различие между двумя теориями состоит в способе определения необходимого класса сравнения. В соответствии с прагматической теорией, C частично задается сферой действия суперлативного оператора внутри именной группы, а частично - контекстом. Рассмотрим следующий пример [29]:

(21) John bought the largest cake for Mary.

'Джон купил самый большой торт для Мэри'.

i. 'Джон купил для Мэри торт, который больше любого другого торта'.

ii. 'Джон купил для Мэри торт больше, чем ей купил кто-то либо

еще'.

iii. 'Для Мэри Джон купил торт больше, чем он купил для кого-либо

еще'.

Прагматическая теория утверждает, что при всех трех прочтениях множество С сначала определяется только именной группой (22a) и состоит из тортов, обладающих какой-либо степенью проявления признака величины (22b):

(22) a. [Dp the [-est C] ¿-large cake]]] b. C = {x: 3 d [x is a d-large cake]}

Далее класс C может быть дополнительно ограничен контекстом. Например, если C ограничено множеством тортов на витрине некоторого кондитерского магазина, то мы получаем абсолютное прочтение (21i). Если С ограничено множеством тортов, которые некоторые релевантные индивидуумы купили для Мэри, результатом будет сравнительное прочтение (21ii), а если множеством тортов, которые Джон купил для кого-то, - сравнительное прочтение (21iii). Следовательно, прагматическая

ш теория постулирует одинаковую логическую форму для всех прочтений I предложения 21.

В теории сферы действия для разных прочтений предлагаются разные J логические формы. При абсолютном прочтении класс сравнения, так же как и в прагматической теории, задается суперлативной именной группой, которая по-прежнему имеет логическую форму (22а). Класс С при этом также состоит из множества тортов некоторой величины. Сравнительное прочтение - и в этом различие между теориями - возникает за счет того, что [-est C] получает клаузальную сферу действия в результате подъема из именной группы. Например, при сравнительном прочтении (21ii) предложение 21 имеет логическую форму 23а, где [-est C] находится за пределами именной группы. Классом сравнения в таком случае является множество индивидуумов, которые купили для Мэри торт, как в примере 23b:

(23) a. [TP1 John [TP2 [-est C] [TP3 x bought [DP a [NP d-large cake]] for Mary]]]

b. C = {x: 3d [x bought a d-large cake for Mary]

Обратим внимание, что в логической форме 23а именная группа рассматривается как неопределенная (что обозначено при помощи неопределенного артикля а), несмотря на то, что предложение 21 содержит именную группу с определенным артиклем. Неопределенность супер-лативных именных групп при сравнительном прочтении была замечена практически с самого начала исследования этой темы. Так, А. Сабольчи [38] обращает внимание на тот факт, что в контекстах, в которых недопустимы определенные именные группы (definiteness effect contexts, далее DE-контексты), суперлативы могут иметь только сравнительные, но не абсолютные прочтения. Рассмотрим в качестве примера DE-контекст посессивной предикативной конструкции 24.

(24) a. *John has the sister.

'У Джона есть <эта> сестра'.

b. *John has the smartest sister.

'У Джона есть самая умная сестра'.

c. John has the smartest sister.

'У Джона самая умная сестра'.

d. Who has the smartest sister?

'У кого самая умная сестра?'

Пример 24a неграмматичен из-за употребления определенной именной группы в DE-контексте, а 24b - из-за абсолютной интерпретации суперлатива в составе именной группы the smartest sister (которая, следовательно, также является определенной). Однако фокусируя какую-либо составляющую (24с) либо задавая вопрос (24d), мы «провоцируем»

сравнительное прочтение прилагательного в превосходной степени, и его ш х

употребление в DE-контексте становится возможным. Остается

чить, что именные группы с прилагательными в превосходной степени 1

о

при сравнительном прочтении являются неопределенными. §

Еще одним свидетельством неопределенности таких именных групп © при сравнительном прочтении могут служить особенности поведения суперлативов в ряде славянских языков. Р. Панчева и Б. Томашевич отмечают, что по крайней мере в болгарском, польском, македонском, чешском, сербском/хорватском и словенском класс сравнения может задаваться составляющей, входящей в состав самой суперлативной именной группы [29]. Рассмотрим такое прочтение на примере из болгарского языка (мы будем указывать только доступность интересующего нас прочтения, опуская все другие):

(25) Ivan se zapozna s naj-mladi studenti ot London. Иван познакомился с SPL-молодыми студентами из Лондона 'Самые молодые студенты, с которыми познакомился Иван, были из

Лондона'.

Класс сравнения здесь задается составляющей ot London 'из Лондона', входящей в состав суперлативной именной группы, поэтому такое сравнительное прочтение называется прочтением с фокусом внутри именной группы (DP-internal focus relative reading). Однако, если добавить в именную группу из предложения 25 определенный артикль, соответствующее сравнительное прочтение окажется недоступным:

(26) Ivan se zapozna s naj-mladi-te studenti ot London. Иван познакомился с SPL-молодыми-DEF студентами из Лондона #'Самые молодые студенты, с которыми познакомился Иван, были

из Лондона'.

Таким образом, определенный артикль блокирует скрытый подъем суперлативного оператора из именной группы, который необходим, по мнению Р. Панчевой и Б. Томашевич, для получения сравнительного прочтения с фокусом внутри суперлативной именной группы. Возникает вопрос, с чем связана блокирующая функция определенного артикля в английском и болгарском языке, и почему такими функциями обладают элементы левой периферии именной группы в безартиклевых языках.

5. Остров определенности, посессоры и структура русской именной группы

Тот факт, что определенный артикль делает именную группу непроницаемой для извлечения составляющих, известен, по меньшей мере, с 1973 г. [18]. В примере 27 приводится частичная парадигма типов имен-

ш ных групп в английском языке, отражающая возможность выдвижения £ вопросительных местоимений из их состава. «Безартиклевые» именные группы во множественном числе (bare plurals) и именные группы с нео-d пределенным артиклем прозрачны для передвижения (примеры 27a-b), в то время как именные группы с определенным артиклем, указательным местоимением, притяжательным местоимением, исчерпывающим квантором и препозитивным посессором блокируют передвижение (примеры 27с-§).

(27) a. Who did you see pictures of?

'Чьи фотографии ты видел?'

b. Who did you see a picture of?

'Чью фотографию ты видел?'

c. *Who did you see the pictures of?

'Чьи фотографии ты видел?'

d. *Who did you see these pictures of?

'Чьи эти фотографии ты видел?'

e. *Who did you see my pictures of?

'Чьи мои фотографии ты видел?'

f. *Who did you see every picture of?

'Чью каждую фотографию ты видел?'

g. *Who did you see John's picture of?

'Чью фотографию Джона ты видел?'

Дихотомия «прозрачных» и «непрозрачных» именных групп в примере 27 неслучайным образом соответствует их референциальному статусу: «прозрачные» именные группы неопределенные, а «непрозрачные» - определенные. Непроницаемость определенных именных групп для синтаксических правил, в частности, для выдвижения составляющих, получила название острова определенности (definiteness island). Соответственно, недоступность сравнительных интерпретаций в том случае, когда суперлатив находится внутри определенной именной группы, следует из того, что остров определенности блокирует подъем оператора в логической форме.

В синтаксической и семантической литературе предпринимались многочисленные попытки объяснить островные свойства определенных именных групп. В частности, важное семейство подходов опирается на различный структурный статус определенных и неопределенных именных групп. Так, например, определенные и универсальные именные группы, возглавляемые сильными кванторами, анализируются как DP, в то время как неопределенные именные группы, содержащие слабые кванто-

ры, получают статус ОТ1 [19]. DP может составлять сильную фазу, если ш х ее вершина охарактеризована как определенная, и слабую (т.е. проница- ¡5 | емую) фазу - в противном случае [26]. В работе Дж. Хикс указывается, 1 что к фазам относятся именные группы, имеющие свое «подлежащее», § т.е. посессор [25]. ©

Обращаясь к русскому материалу, можно заметить, что наличие указательных и притяжательных местоимений и притяжательных прилагательных в именной группе само по себе не превращает именную группу в определенную. Интерпретация этих единиц и их влияние на определенность именной группы напрямую зависит от их позиции. Так, указательное местоимение этот в примере 28 может иметь интерпретацию, сопоставимую с определенным артиклем, только в крайней левой позиции (выше числительного, пример 28а) и другие виды интерпретаций (партитивную, значение 'такого типа') в позиции правее (т.е. ниже) числительного (пример 28Ь).

(28) а. Эти пять аксиом уже значительно сужают круг удовлетворяющих им линейно упорядоченных множеств. [В.А. Успенский. Семь размышлений на темы философии математики (2002)].

Ь. Все корабли были в арсенале. Лишь пять этих огромных стрекоз лежало на площади [А.Н. Толстой. Аэлита. (Закат Марса.) (1939)] Аналогичный контраст наблюдается и в интерпретации притяжательных местоимений и прилагательных: в крайней левой позиции они поддерживают определенную и исчерпывающую интерпретацию, характерную для посессоров артиклевых языков, в то время как в позиции правее числительного - нет:

(29) а. Сверкающий перед глазами диск пропеллера исчез. Его три лопасти торчали, как палки. [М. Шишкин. Письмовник (2009)]

Ь. Но нет, не сподобился он столь же высокой мысли, и три его пальца, сложившись щепотью, показали ему кукиш. [Ю. Давыдов. Синие тюльпаны (1988-1989)] Анализируя данные безартиклевого китайского языка, в котором посессоры также могут занимать различные структурные позиции в именной группе, что сопровождается аналогичными интерпретационными эффектами (пример 30), Б. Парти [30] предполагает, что эффект определенности возникает тогда, когда посессор поднимается из группы лексического существительного в DP, и благодаря семантике, связанной с этой позицией, интерпретируется как триггер определенности.

1 Понятия сильный и слабый квантор вводятся в 1977 г. [28] и формализуются в 1981 г. [12]. Для наших целей достаточно соответствия между определенными и универсальными именными группами и сильными кванторами.

(30) а. Possessor DE + [Numeral + CL + N]

I Zhangsan de [san jian maoxianyi]

Джансань DEPoss три CL свитер J 'три свитера Джансаня (Zhangsan's three sweaters)'

b. [Numeral + CL + [Possessor DE] + N] san jian [Zhangsan de] maoxianyi

три CL Джансань DEp свитер

'три свитера Джансаня (three sweaters of Zhangsan's)' Распространяя этот анализ на русский язык, мы можем предположить, что указательные и притяжательные элементы в русской именной группе имеют предикатную интерпретацию, располагаясь в группе лексического существительного, и создают определенную интерпретацию, находясь в функциональной проекции DP. Если это так, то обнаруженное нами в разделе 3 блокирование сравнительного прочтения адъективных операторов указательными и притяжательными элементами обеспечивается теми же механизмами, что и обязательная неопределенность суперла-тивных именных групп при сравнительных прочтениях в английском и болгарском языках. Для получения широкой сферы действия адъективный оператор должен подняться из именной группы; подъем оператора невозможен, если именная группа представляет собой остров; островом является определенная именная группа. В артиклевом языке указательные и притяжательные элементы лексически связаны с проекцией DP, поэтому их наличие в именной группе однозначно сигнализирует о ее определенности. В безартиклевом языке эффект определенности возникает тогда, когда указательные и притяжательные элементы располагаются в проекции DP и вследствие этого занимают крайнюю левую линейную позицию в именной группе.

Представляется, что полученные результаты свидетельствуют о том, что синтаксис именной группы артиклевых и безартиклевых языков имеет много общего, а правила отображения семантических структур в синтаксические работают единообразно. Наличие или отсутствие артикля в таком случае является скорее характеристикой лексикона, чем параметром, затрагивающим собственно синтаксический компонент языка.

f

Библиографический список | |

1. Исакадзе Н.В. Отражение морфологии и референциальной семантики имен- ^ 1 ной группы в формальном синтаксисе: Дис. ... канд. филол. наук. М., 1998. <5

2. Лютикова Е.А. Загадки русских относительных предложений. Материа- g лы лекции, прочитанной на конф. молодых исследователей «Синтаксические © структуры - 2», Москва. URL: http://www.philol.msu.ru/~otipl/new/main/courses/ syntax/Zagadki_Lyutikova_2008.pdf (дата обращения: 23.08.2014).

3. Лютикова Е.А. К вопросу о категориальном статусе именных групп в русском языке // Вестник Московского университета. Сер. 9: Филология. 2010. № 9. С. 36-76.

4. Лютикова Е.А. О двух типах инверсии в русской именной группе // Русский язык в научном освещении. 2012. Т. 2. С. 65-106.

5. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М., 1985.

6. Русская грамматика / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1980.

7. Циммерлинг А.В. Локальные и глобальные правила в синтаксисе // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Вып. 7. № 14. М., 2008. С. 551-563.

8. Янко Т. Е. Коммуникативные стратегии русской речи. М., 2001.

9. A Non-Superlative Semantics for Ordinals and the Syntax and Semantics of Comparison Classes / Bylinina L. a.e. Unpublished manuscript. URL: http://web.mit.edu/ ysudo/www/pdf/ordinals-v9.pdf (дата обращения: 12.03.2015).

10. Abney S. The English noun phrase in its sentential aspect. Ph. D. thesis. MIT. Cambridge MA, 1987.

11. Aihara M. The Scope of -est: Evidence From Japanese // Natural Language Semantics. 2009. № 17( 4). P. 341-367.

12. Barwise J., Cooper R. Generalized Quantifiers and Natural Language // Linguistics & Philosophy. 1981. № 4 (2). P. 159-219.

13. Bhatt R. Covert modality in non-finite contexts / Alexiadou A., Hallm T.A. (eds). Berlin, 2006.

14. Bhatt R. The raising analysis of relative clauses: Evidence from adjectival modification //Natural Language Semantics. 2002. № 10 (1). P. 43-90.

15. Boskovic Z. More on the no-DP analysis of article-less languages // Studia Lin-guistica. 2009. Vol. 63. № 2. P. 187-203.

16. Boskovic Z. On the locality of left branch extraction and the Structure of NP // Studia Linguistics 2005. Vol. 59. №. 1. P. 1-45.

17. Boskovic Z. What will you have, DP or NP? // Proceedings of the 37th Annual meeting of the North East linguistic society / Elfner E., Walkow M. (eds). Amherst, 2008. P. 101-114.

18. Chomsky N. Conditions on Transformations // A Festschrift for Morris Halle / S. Anderson and P. Kiparsky (eds.). NY, 1973. P. 232-286.

19. Diesing M. Indefinites. (Linguistic Inquiry Monograph 20.) Cambridge, 1992.

20. Farkas D., Kiss K.E. On the Comparative and Absolute Readings of Superlatives // Natural Language and Linguistic Theory 18. Springer Netherlands. 2000. P. 417-455.

21. Fitzgibbons N., Sharvit Y., Gajewski J. Plural superlatives and distributivity // i Proceedings of Semantics and Linguistic Theory (SALT) 18 / Georgala E., Howell J.

¡ (eds). Ithaca, NY, 2009. P. 302-318.

3 22. Gawron J.M. Comparatives, Superlatives, and Resolution // Linguistics and Phi-

й losophy. 1995. № 18 (4). P. 333-380.

23. Heim I. Notes on comparatives and related matters. Unpublished manuscript, University of Texas, Austin. URL: http://semantics.uchicago.edu/kennedy/classes/ f07/comparatives/heim85.pdf (дата обращения: 23.08.2014).

24. Heim I. Notes on superlatives. Unpublished manuscript. URL: http://seman-ticsarchive.net/Archive/TI1MTlhZ/Superlative.pdf (дата обращения: 23.08.2014).

25. Hicks G. The Derivation of Anaphoric Relations. Amsterdam, 2009.

26. Jiménez-Fernández Á. A new look at subject islands: The phasehood of definite-ness // Anglica Wratislaviensia. 2012. Vol. 50. P. 137-168.

27. Longobardi G. Reference and proper names: A theory of N-movement in syntax and Logical Form // Linguistic Inquiry. 1994. № 25. P. 609-665.

28. Milsark G. Peculiarities of the Existential Construction in English // Linguistic Analysis. 1977. № 3. P. 1-29.

29. Pancheva R., Tomaszewicz B. Cross-linguistic differences in superlative movement out of nominal phrases // Proceedings of the 30th West Coast Conference on Formal Linguistics / Arnett N., Bennett R. (eds). Ithaca, NY, 2012. P. 292-302.

30. Partee B.H. A note on Mandarin possessives, demonstratives, and definiteness // Drawing the Boundaries of Meaning: Neo-Gricean Studies in Pragmatics and Semantics in Honor of Laurence R. Horn / J. Birner and G. Ward (eds). Amsterdam, 2006. P. 263-280.

31. Pereltsvaig A. Noun phrase structure in article-less Slavic languages: DP or not DP? // Language and Linguistics Compass. 2013. Vol. 7. № 3. P. 201-219.

32. Pereltsvaig A. On the universality of DP: a view from Russian // Studia Linguis-tica. 2007. Vol. 61. № 1. P. 59-94.

33. Rappaport G.C. The Slavic noun phrase. Position paper read at Comparative Slavic Morphosyntax, 5-7 June 1998, Spencer, Indiana.

34. Scontras G. Group Comparison: Evidence from Plural Superlatives. Abstract for ConSOLE 18. URL: http://filcat.uab.cat/clt/ConsoleXVIII/Scontras.pdf (дата обращения: 23.08.2014).

35. Sharvit Y., Penka S. Against 'long' Movement of the Superlative Operator // Proceedings of SALT X / Jackson B., Matthews T. (eds.). Vol. 25. Somerville, MA, 2000. P. 185-202.

36. Sharvit Y., Penka S. Superlative expressions, context, and focus // Linguistics and Philosophy. 2002. № 25. P. 453-504.

37. Stateva P. Presuppositions in Superlatives. Manuscript. ZAS Berlin. URL: http://semarch.linguistics.fas.nyu.edu/Archive/GU1Y2FkZ/Stateva-superlatives.pdf (дата обращения: 23.08.2014).

38. Szabolcsi A. Comparative superlatives // MIT Working papers in Linguistics. 1986. № 8. P. 245-265.

39. Szabolcsi A. Functional categories in the noun phrase // Approaches to Hungarian / Kenesei I. (ed.). V. II. 1987. P. 167-190.

40. Szabolcsi A. The possessive construction in Hungarian: a configurational category in a non-configurational language // Acta Linguistica Scientiarum Academiae Hungaricaae. 1981. № 31. P. 261-289.

41. Szabolcsi A. The possessor that ran away from home // The Linguistic Review. 1984. № 3. P. 89-102.