Демографическая характеристика Магнитогорска: анализ причин смертности и рождаемости (1930-1935)

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МАГНИТОГОРСКА: АНАЛИЗ ПРИЧИН СМЕРТНОСТИ И РОЖДАЕМОСТИ

УДК 314.48

Демографическая история - отрасль истории повседневности, которая возникла в XIX веке. Исследованием проблем демографической истории занимались в основном зарубежные историки, среди которых Д.С. Смит, Ф. Фурет, Л. Генри, Д. Нунан, Р. Мэнард, Л.Р. Пус, М.Л. Ли, Д. Локши и др. В исследованиях российских ученых демографические изыскания играют не ведущую роль. Объясняется это преимущественно тем, что демография по сути является узконаправленной дисциплиной, рассматривающей вопросы, связанные со смертностью, рождаемостью, брачностью, продолжительностью жизни, миграциями, естественным приростом, на основе математических вычислений. Изучение демографических процессов требует от историков не только сбора эмпирических данных, что является трудоемким процессом, но и вкрапления их в историческую картину с целью демонстрации воздействия конкретно-исторической ситуации на изменение жизни населения и его демографических характеристик.

Демографическая история Советского Союза в 1930-е гг. занимает особое место по сложности происходивших социально-экономических и политических событий. Демографические изменения 1930-х гг. имели долгосрочные последствия и определили в значительной мере особенности демографических процессов вплоть до настоящего времени. Изучением названных процессов в Советском Союзе занимались исследователи разных лет - С.Г. Струмилин, Л.Л. Рыбаковский, Б.Ц. Урланис, А.Я. Кваша, А.Г. Вишневский и др. [13; 14; 15]. Советские демографы внесли весомый вклад в изучение проблем рождаемости, смертности и брачности, однако ограниченный доступ к статистическим материалам предопределил заведомую неполноту представленной информации в работах ученых. Интерес к демографическим проблемам СССР и

Н.Н. МАКАРОВА

России проявляли и зарубежные исследова-тел (Б.А. Андерсон, А.Р. Льюис, Н.Р. Роулэнд, С.Г. Уиткрофт, Р. Конквест) [3]. В наши дни на базе рассекреченных материалов изучаются потери населения СССР (Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский, Т.А. Харькова, Н.А. Араловец, В.В. Цаплин, В.Б. Жиромская), принудительные миграции населения (В.Н. Земсков), влияние государства на демографическую политику (Ю.А. Поляков) [1; 4]. Итогом современных исследований в области народонаселения является коллективный труд «Население России в ХХ в.», в котором представлен материал о демографических изменениях в СССР в 1926-1939 гг. Особого внимания заслуживает монография В.Б. Жиромской «Демографическая история России в 1930-е годы. Взгляд в неизвестное». Автор говорит о причинах заболеваемости и смертности населения в стране, о влиянии бытовых условий в городах на демографическую картину СССР, приводится соответствующая статистика. Однако демографическая картина, формировавшаяся в условиях новостроек, автором не рассматривается. Региональные демографические исследования в связи с разрешением доступа к статистическим материалам получают все более широкое распространение. Исследователь В.В. Кондрашов изучает демографию Поволжья, Е.Н. Осколков - Северного Кавказа, В.А. Исупов - Сибири [5]. Историко-демографические исследования на Урале проводят исследователи В.В. Алексеев, Г.Е. Корнилов, А.И. Кузьмин, И.П. Мокеров, В.П. Мотревич, А.Г. Оруджиева, Ю.А. Русина [7; 9]. Коллектив уральских исследователей подготовил и издал труд «Население Урала. ХХ век. История демографического развития», в котором проанализировал демографическую ситуацию на Урале и отразил ее специфику. Обновленные статистические данные приводят авторы коллективной монографии «Население Урала за 100 лет (1892-1992)» [10]. Специальных исследований в области демографии, посвященных

новым индустриальным городам Урала, в настоящее время нет. Не подвергалась изучению и проблема изменения численности населения в Магнитогорске в первой половине 1930-х гг. В связи с этим возникает необходимость рассмотрения демографической ситуации в городе-новостройке. В данной статье мы попытаемся проанализировать причины смертности в Магнитогорске в указанный период и сопоставить полученные результаты со знанием специфической социально-экономической обстановки в городе и образом жизни населения.

Демографическая ситуация в Магнитогорске в первой половине 1930-х гг. может быть охарактеризована как «демографическая катастрофа». Анализируя демографические процессы в городе, мы опирались на данные статистики, сохранившиеся в архиве ЗАГС и городском архиве Магнитогорска. Хотя эти данные неполные, они отражают общую картину изменений демографической обстановки в городе. Кроме того, данные статистики сопоставлялись нами со сведениями конъюнктурных обзоров, которые производил городской отдел здравоохранения. Значительную сложность исследованию придает то, что город являлся новостройкой: потоки рабочей силы практически не контролировались статистическими службами. Существенное влияние на демографическую обстановку оказывали массовые переселения раскулаченных и заключенных, а также миграции населения, спровоцированные целым спектром разнообразных причин.

Основополагающим показателем демографического развития населения является величина его естественного прироста, которая представляет собой разницу между числом родившихся и умерших за единицу времени, преимущественно за год.

Таблица № 1*. Коэффициенты рождаемости, смертности и естественного прироста в Магнитогорске

годы рождаемость смертность естественный прирост

1930 20,45 110,22 -89,77

1931 46,96 27,21 19,75

1932 19,26 20,02 -0,76

1933 9,7 15,18 -5,48

1934 22,05 15,78 6,27

1935 52,59 13,01 39,58

* Рассчитано по: архив Магнитогорского бюро книга учета архивного фонда книг о смерти.

Из таблицы видно, что смертность в Магнитогорске в 1930 г. была значительной. Объясняется преобладание смертности над рождаемостью тем, что в течение 1930 г. в городе шел сложнейший процесс становления и организации элементарных бытовых условий. В 1930 г. в городе не хватало жилья. Жилой фонд города состоял в основном из бараков, землянок и палаток. Последних катастрофически не хватало. Начальник Магнитостроя Я. Шмидт пытался «выбить» брезент в военно-морском наркомате, но безуспешно [11, л. 5]. Зимовали в палатках в 1930-1931 гг. несколько тысяч человек. Точных данных о численности горожан, зимовавших в палатках, получить не удалось. В сентябре 1930 г. газеты сообщали, что около 2000 рабочих будут по-прежнему жить в палатках, а исследователи И.В. Антипова и М.И. Школьник указывали на то, что к лету 1931 г. более 10000 человек проживали в палатках. Качество медицинского обслуживания было на низком уровне, в городе работало не более 60 врачей, а снабжение населения продуктами питания и товарами первой необходимости происходило с перебоями.

Положительная динамика 1931 г. была обусловлена не качественными изменениями в жизни горожан, а колоссальным притоком на строительство семей рабочих. По словам А.И. Сулимова, предполагалось, что «строители будут временные, без семей... но уже в 1930 г. из деревень и городов к рабочим стали приезжать жены и дети» [2, л. 51-52]. Однако нельзя отрицать и незначительную положительную динамику в жизни горожан. Жилищный фонд города увеличился за счет форсированного строительства бараков облегченной конструкции. Открывались новые лечебные учреждения. В частности, была развернута сеть пунктов оказания первой медицинской помощи по всем строительным участкам и в жилых районах. Система снабжения по - прежнему работала с перебоями. Но в городе появилась регулярная ярмарка — базар. Жители близлежащих сельских районов привозили в Магнитогорск основные продукты питания, в результате в значительный мере удавалось скрыть общий недозавоз продукции Управлением рабочего снабжения.

Отрицательный коэффициент естественного прироста населения в 1932-1933 гг. явился следствием роста и распространения инфекционных заболеваний, пик которых

ЗАГС: Книга учета архивного фонда книг о рождении;

пришелся на указанный период. Заметим, что коэффициент рождаемости в Магнитогорске в 1933 г. был в 3,6 раза ниже, чем по Уралу (35%) [5, с. 29]. Наконец 1934-1935 гг. - время стабилизации. В эти годы более или менее устоялось число постоянных жителей города. Сезонные рабочие больше не прибывали в Магнитогорск партиями по 1500 человек ежедневно, как это происходило в течение 1930-1932 гг. Значительно увеличился жилищный фонд города: если в 1932 г. весь фонд составлял не более 490397 кв. м, то в 1934 возрос до 669947,5 кв. м [8, л. 31, 35, 39, 44, 52, 57, 74]. Структура медицинских учреждений была отрегулирована. В городе действовали пять здравобъединений, каждое из которых включало в себя амбулаторию, сеть пунктов первой медицинской помощи, детскую и / или женскую консультацию. С 1932 г. работала больница, число койкомест в которой составило 1305 в 1934 г., что в 1,6 раза больше, чем в во время ее открытия в 1932 г. Снабжение было нормализовано, в городе была развернута сеть магазинов и ларьков. Совокупность перечисленных факторов благоприятно сказалась на естественном приросте населения, который был обусловлен не только снижением смертности, но и ростом рождаемости. Показатели рождаемости стабильно росли, начиная с 1933 г. При этом общая демографическая ситуация по России и на Урале значительно отличалась от положения в Магнитогорске. Коэффициенты рождаемости по Уралу, начиная с 1929 г., стабильно сокращались: 1929 г. - 49,5 %, 1933 г. - 35 %, 1935г. - 32 % [5, с. 29]. Это было следствием социально-экономических процессов, происходивших в стране. Низкая рождаемость на Урале в указанный период объясняется также голодом 1932-1933 гг., первые признаки которого появились в 1930-1931 гг. Рост рождаемости в Магнитогорске в 1933 - 1935 гг. был следствием определенной стабилизации в жизни горожан и преобладанием на строительстве молодежи, которая активно создавала семьи.

Сравнительный анализ демографической ситуации в Магнитогорске и по Советскому Союзу в целом выявляет как сходные черты, так и существенные различия. В СССР и в Уральском регионе в 1933 г. развернулась полномасштабная катастрофа, характеризующаяся скачкообразным ростом

смертности. В частности, на Урале в 1933 г. естественный прирост был отрицательным и составил 14,3%. В Магнитогорске рост смертности начался еще в 1932 г. и к лету 1933 г. достиг своего пика. Главными факторами высокой смертности в это время были не ее сезонные колебания, а голод в стране и эпидемии. Исследователь В.А. Исупов справедливо утверждает, что голод распространился не по всей территории страны, однако так называемый латентный голод (хроническое недоедание) был характерным явлением для всего Советского Союза и для Магнитогорска в частности. Если по стране отрицательный естественный прирост населения был обусловлен массовым вымиранием, а не снижением рождаемости, то в Магнитогорске сказывались оба этих фактора. После стабилизации ситуации в сфере снабжения населения и здравоохранения рождаемость в СССР сокращалась по инерции вплоть до 1934 г. В Магнитогорске положительный естественный прирост объяснялся прежде всего всплеском рождаемости, показатели смертности при этом даже незначительно увеличились. В целом последствия демографического кризиса и в СССР и в Магнитогорске удалось преодолеть к началу 1935 г., а вот Урал справился с проблемой только к 1939 г.

Таблица № 2*. Естественное движение населения в 1930-1935 гг.

годы СССР

рождаемость смертность естественный прирост

1930 6694 4284 2410

1931 6510 4501 2009

1932 5837 4786 1051

1933 5545 11450 -5905

1934 4780 3410 1369

1935 5249 3282 1967

Брачность в России в первой половине 1930-х гг. была традиционно высокой. В Магнитогорске по имеющимся в архиве данным было заключено значительное число брачных союзов. При этом мы использовали данные официальной статистики, а значит, что число фактических браков (незарегистрированных в ЗАГСе) в ней не отражено. Наиболее интенсивной «брачной» порой в Магнитогорске были летние месяцы, в отли-

* Андреев Е. М., Дарский Л.Е. Харькова Т.Л. Опыт оценки численности населения СССР. 1926-1941 гг. (Краткие результаты исследования) // Вестник статистики. - 1990. - № 7. - С. 34-46.

чие от сельских районов, где свадьбы традиционно играли осенью после окончания полевых работ. Разводов было также достаточно много (фактические разводы также не учтены). Таким образом, статистика браков и разводов представлена неполно, но она позволяет судить о росте числа брачных союзов в городе и как следствие о росте рождаемости.

Таблица № 3*. Статистика браков и

разводов

годы браки разводы % разводов по отношению к числу заключенных браков

1930 97 22 22,6 %

1931 416 92 22,1%

1932 759 205 27%

1933 1149 201 17,4%

Анализ причин смертности в Магнитогорске позволяет объяснить сложившуюся демографическую ситуацию. Наиболее распространенной причиной смерти являются болезни органов дыхания. По этой причине в городе умирало 23,8% [8, л. 27, 31, 35, 39, 44, 49, 52, 57, 74], из них от туберкулеза - 8,3% и пневмонии - 0,7 %. Для сравнения, в РСФСР от заболеваний органов дыхания умирало 11,8% [6]. Еще одной распространенной причиной смерти являлись острозаразные инфекционные заболевания: оспа, сыпной тиф, брюшной тиф, скарлатина, дифтерия, дизентерия, малярия, корь, менингит и т.п. От этих заболеваний умирало до 25,3%. По РСФСР этот показатель составлял около 21,4% [6]. В условиях общей неустроенности, антисанитарии, недоедания обычные детские болезни превращались в бич, от которого страдало и взрослое население города. В частности, от кори умирало 3,1 %. Среди иных причин смертности распространены были болезни сердца - 13,1%, а также желудочно-кишечные «интериты» и колиты - 2,4%. Имели место раковые заболевания - 0,21%. Детская смертность в Магнитогорске была значительная и составляла около 24% от общего числа умерших. Среди причин младенческой смертности и детей до одного года преобладали болезни дыхательных путей - 38,2%, врожденная слабость - 27% и детские инфекционные заболевания - 18,6%.

Врожденная слабость была обусловлена общим уровнем и качеством жизни: некачественное, а зачастую и недостаточное питание и неприспособленные для детей жилищные условия. Детская смертность по РСФСР была несколько ниже - около 22 %.

Проведенный анализ показал, что основной причиной смертности в Магнитогорске являлись болезни дыхательных путей. Это свидетельство неблагополучной экологической обстановки в новом индустриальном центре. Известно, что жилые бараки, землянки и палатки располагали в непосредственной близости от строящихся и работающих объектов и цехов комбината в целях экономии времени в условиях форсированного строительства. О здоровье населения никто не задумывался. Широко известен факт первоначально неправильного расположения жилых районов без учета розы ветров - в результате пыль, гарь и выбросы производственной деятельности «направлялись» на жилые районы.

Существовали две специфические причины смертности в Магнитогорске. Город Магнитогорск принято называть городом юных, городом молодежи, однако от старческой дряхлости** умирало 7,1 % населения. Данный диагноз ставили не 80-90-летним старикам, а довольно часто людям в возрасте 50-55 лет, организм которых в силу образа и условий жизни, тяжелого физического труда, недоедания «изнашивался» значительно быстрее. Еще одну группу причин смертности представлял травматизм. Данные статистики не дают полной картины смертности от травм, полученных на строительстве, производстве или в быту. Однако отдельные сведения, сохранившиеся в архиве города, позволяют судить о том, что их доля была существенной - 2,9% [8, л. 27, 31, 35, 39, 44, 49, 52, 57, 74]. Высокий травматизм являлся следствием низкой квалификации рабочих и недостаточной охраны труда. Несомненно, имели место и такие причины смертности, как убийства и самоубийства (в частности, в период с апреля по сентябрь 1933 г. было зарегистрировано 49 самоубийств), но статистика подобного рода практически отсутствует [8, л. 31, 35, 39, 44, 49, 52.].

Таким образом, демографические процессы, проходившие в Магнитогорске в зна-

* Рассчитано по: Муниципальное учреждение «Магнитогорский государственный архив». Ф. 16. Оп. 1. Д. 1-12. Данные о числе заключенных браков за 1934, 1935 гг. в архиве не отражены.

** На наш взгляд, уместнее использовать термин «истощение», однако мы в статье использовали терминологию, предложенную в статистических отчетах горздравотдела и отдела статистики города Магнитогорска.

чительной мере отличались от общероссийской ситуации в области народонаселения и обстановки на Урале. Причина разнонаправленных процессов рождаемости и смертности в стране и в Магнитогорске заключалась в специфике города - новостройки. В то время как на демографические процессы, а именно на рост смертности населения, в СССР и на Урале преобладающее влияние оказывали начавшиеся форсированная индустриализация и коллективизация и голод. В Магнитогорске основной причиной смертности выступали общая неустроенность жизни населения, отсутствие необходимого жилищного фонда, качественного медицинского обслуживания и снабжения продуктами питания, что в целом было характерно для многочисленных новых городов, возникавших при строительстве индустриальных гигантов. Если по Уралу и СССР в целом коэффициент рождаемости в 1933-1934 гг. неуклонно понижался, то в Магнитогорске данный показатель стал увеличиваться за счет сравнительной нормализации жизни

населения, притока на строительство семей рабочих и высокой рождаемости. Половозрастная структура населения Магнитогорска оставалась в состоянии «демографической молодости», т.е. преобладание молодежи над средним и пожилым возрастами было значительным. На высоком уровне была смертность, в том числе детская. Основной причиной смертности в городе были заболевания органов дыхания и инфекции, что вполне логично в неблагоприятных санитарных и экологических условиях новостройки.

В целом демографическое развитие Магнитогорска в начале 1930-х гг. было нестабильным. Резкие «всплески» рождаемости, смертности, а следовательно и естественного прироста населения, были обусловлены состоянием общей социально-экономической обстановки в городе: качеством жилья, снабжения и здравоохранения. Несмотря на серьезные трудности показатели естественного прироста населения к 1935 г. устоялись, а численность населения города зафиксировалась на уровне 160 тыс. чел.

1. Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.А. Демографическая история России. - М., 1998. 183 с.

2. Воспоминания А.И. Сулимова // МУ «Магнитогорский краеведческий музей». № 1908 / 19. 73 л.

3. Демографические процессы в СССР в 20-80-е гг. (современная зарубежная историография) / под ред. В.З. Дробижева. - М. : ИНИОН, 1991. 125 с.

4. Жиромская В.Б. Демографическая история России в 1930-е годы. Взгляд в неизвестное. - М. : РОССПЭН, 2001. 279 с.

5. Жулева М.С. Повседневная жизнь Кургана (1929-1941) : дис. канд. ист. наук: 07.00.02 / КГУ. - Курган, 2004. 195 с.

6. Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века: Историко-демографические очерки. - Новосибирск : Сибирский хронограф, 2000. 243 с.

7. Кузьмин А. И. Семья на Урале: демографические аспекты выбора жизненного пути. Екатеринбург : УИФ «Наука», 1993. 237 с.

8. Магнитогорское городское управление статистики // МУ «Магнитогорский государственный архив». Ф. 16. Оп. 1. Д .13.

9. Мотревич В. П. Погибли на Урале. Судьба депортированных в 1940-1941 гг. в Свердловскую область высших государственных деятелей Эстонской Республики // Архивы Урала. 1996. № 1. С. 67-71.

10. Население Урала за 100 лет (1892-1992) . - Екатеринбург, 1996. 367 с.

11. [Письма Я. Шмидта] // МУ «Магнитогорский краеведческий музей». № 5243 / 11 / 4. № 105233.

12. Поляков Ю.А. Воздействие государства на демографические процессы в СССР (1920-1930-е годы) // Вопросы истории. - 1995. - № 3. С. 122-128.

13. Рыбаковский Л.Л. Методологические вопросы прогнозирования населения. - М. : Статистика, 1978.

234 с.

14. Струмилин Л.Г. К проблеме рождаемости в рабочей среде. - М. : Политиздат, 1957. 268 с.

15. Урланис Б.Ц. Динамика уровня рождаемости в СССР за годы Советской власти (брачность, рождаемость и смертность в России и в СССР). - М. : Политиздат, 1977. 279 с.