Реализация «Временного положения о волостном земском управлении» в Костромской, Тверской и Ярославской губерниях

Т. М. Акимова

реализация «временного положения о волостном земском управлении» в костромской, тверской и ярославской губерниях

В статье анализируется подготовка, проведение и итоги кампании по выборам в волостные земства Костромской, Тверской, Ярославской губерний летом — осенью 1917 г.: выясняется отношение населения к введению волостного земства, активность избирателей на выборах; на основании анкетного материала исследуется состав гласных волостных земских собраний.

Обострение внутриполитической обстановки, падение доверия населения к цензовым земствам подтолкнули Временное правительство к проведению муниципальной реформы, включавшей введение волостного земства и выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего избирательного права. 21 мая 1917 г. правительством было издано постановление «О волостном земском управлении» и «Временное положение о волостном земском управлении», чем было завершено формирование органов местного управления на всех уровнях — волостном, уездном и губернском1.

Согласно Временному положению ведению волостного земства подлежали все дела местного общественного хозяйства и управления, а решения по всем вопросам принимались волостными гласными на волостных земских собраниях. В связи с этим представляется важным проанализировать реализацию второго раздела Временного положения — «О выборах волостных земских гласных», в результате чего мы сможем оценить уровень организации избирательной кампании по выборам в волостные земства в типичных губерниях Центрально-промышленного района России (Костромской, Тверской, Ярославской); выяснить, как крестьянство отнеслось к учреждаемому органу управления и выборам на основе всеобщего избирательного права, а также определить состав гласных, ставших членами волостных земских собраний.

Выборы членов собраний были прямыми, всеобщими, равными и тайными, активное избирательное право распространялось на всех российских граждан, достигших 20 лет. Избирательных прав лишались «лица монашествующие», «безумные, сумасшедшие и глухонемые», а также осужденные за ряд уголовных преступлений — до истечения трех лет после отбытия наказания2.

Согласно закону, руководство по организации выборов на местах взяли на себя уездные земские управы. Весьегонская, Бежецкая уездные управы Тверской губернии, Солигаличская, Ветлужская, Юрьевецкая управы Костромской губернии, Мышкинская, Угличская, Пошехонская, Ярославская, Ростовская, Мологская управы Ярославской губернии для помощи в организации выборов были пополнены представителями общественных организаций: исполнительного и земельного комитетов, Советов крестьянских, рабочих, солдатских депутатов, союза земских служащих .

При управах также создавались специальные отделы или комиссии, занимавшиеся выборами: при Костромской губернской и уездной земской управах были

образованы избирательные комиссии по выборам в волостное земство из состава управы, представителей Советов крестьянских, рабочих, солдатских депутатов, губернского земельного комитета, Костромского уездного земства, ответственных работников губернского земства; при Ярославской губернской и всех уездных управах были учреждены особые отделы, «инструктирующие и наблюдающие за выборами в волостное земство»4.

Подготовка к выборам в Костромской, Тверской, Ярославской губерниях началась примерно в одно время — в конце мая — начале июня. На местах были организованы волостные и сельские избирательные комиссии, но «члены и председатели комиссий тяготились возложенными на них сложными обязанностями, отнимавшими немало рабочего времени», так как кампания по выборам в земства совпала с разгаром сельскохозяйственных работ по уборке хлеба и засеву озимых полей5.

В университете им. Шанявского в Москве были организованы специальные недельные курсы для инструкторов по выборам в земства, городские думы и Учредительное собрание6. Действовали подобные курсы и на местах: в Тверской губернии они были организованы бюро общественно-политического воспитания. Слушатели познакомились с законами о выборах и местном самоуправлении, с основными положениями программ политических партий: эсеров, кадетов, социал-демократов'. В Ярославской губернии проходили занятия для учителей в целях политической подготовки пропагандистов8.

Большую помощь в разъяснении населению сущности выборов оказал учительский и агрономический персонал земства. Именно он составил основу инструкторских кадров9. В Кинешемском уезде Костромской губернии в целях политического просвещения населения и подготовки выборов активно действовали профессиональные и общественные организации10. В Мышкинском уезде Ярославской губернии инструкторскую должность совмещал заведующий отделом по выборам при уездной управе. Пригласить других инструкторов не представлялось возможным, так как «взять их негде из-за того, что по причине войны чувствуется недостаток в людях; также из-за недостатка средств приходится соблюдать экономию»11. Острая нехватка инструкторского персонала ощущалась и в Пошехонском уезде12. В Новоторжском уезде Тверской губернии знакомство населения с порядком выборов и программами партий осуществлялось членами управы, учителями и «другими интеллигентными силами»; инструкторы не приглашались13.

В процессе разъяснения населению сущности учреждаемого органа самоуправления и правил производства выборов пропагандисты встретили «большие затруднения по наставлению населения на путь истины». По мнению членов управ, основной причиной этого была «темнота народа» и, как следствие, непонимание задач волостного земства. Немалую роль сыграло укоренившееся среди населения мнение о том, что введение волостного земства приведет только к увеличению налогов. Обстановка еще больше обострялась из-за нехватки продовольствия: крестьяне заявляли, что им нужно не земство, а хлеб и сахар. Все это подкреплялось действиями провокаторов, которые агитировали сельских жителей против земства14.

По срокам проведения выборы в волостное земство сместились с июля — августа на сентябрь — октябрь (в Костромской губернии в Юрьевецком уезде выборы были назначены на восьмое сентября, в Кологривском, Солигаличском уездах — на восьмое октября, в Костромском — на 15 октября), день голосования откладывался

иногда больше чем на месяц: в Ярославской губернии с 29 августа и третьего сентября, в Ярославском, Даниловском, Пошехонском, Угличском уездах выборы были перенесены на восьмое октября15.

Обратимся непосредственно к итогам волостных выборов. По нашим подсчетам, средняя активность избирателей составила по Костромской губернии 44,5 %, Тверской — 43,8 %, Ярославской — 37,6 %16. В отчетах управ об итогах выборов неоднократно отмечался абсентеизм большей части избирателей. Так, Галичская управа Костромской губернии по отношению к выборам разделила население на три группы. К первой она отнесла тех, кто отнесся к выборам сознательно, принимая в них участие; ко второй — тех, кто отнесся с полным пренебрежением как к выборам, так и к учреждаемому земству. (Эти две группы включали лишь небольшую часть избирателей.) Третью группу составило подавляющее большинство — «совершенно безразлично относящиеся к проводимым изменениям и не принимающие в выборах никакого участия, либо посылающие свои бюллетени с посыльным от группы избирателей, а иногда даже от целой деревни»17.

Давая оценку избирательной кампании по Зубцовскому уезду Тверской губернии управа отметила, что «отношение населения волостей к выборам было без-участное»18. На заседании Макарьевской уездной управы Костромской губернии совместно с представителями общественных организаций по вопросам выборов гласных в волостные и уездное земство инструкторы отметили «печальную картину индифферентизма» большей части населения к выборам, что было видно по проценту явки избирателей, осуществивших свои права: по их данным, в выборах участвовало всего 30-50 % избирателей.

Рассмотрим, каким оказался состав волостных гласных. Анализ проводился на основе списков гласных, составленных при заполнении анкет МВД с протоколами первых волостных земских собраний и выполнен на материале четырех уездов, каждой из исследуемых губерний методом случайной выборки19.

Таблица 1

Профессиональный состав гласных волостных земств, %20

Губерния Число гласных, по которым есть сведения Крестьян Рабочих и ремес-ленников Торгов-цев Крупных земле-владельцев Духовен-ства Учителей Медицин-ских работников Служащих Других профессий

Костромская 1344 89,9 2,9 0,4 - 1,3 2,3 0,5 2,4 0,5

Тверская 2621 92,6 1 0,4 0,1 1,2 2 0,6 1,4 0,7

Ярославская 1685 90 2,3 1,7 0,1 2,3 1,8 0,2 1,1 0,4

Итого 5650 91 1,9 0,8 0,1 1,5 2 0,5 1,6 0,5

При сопоставлении полученных данных по трем губерниям налицо преобладание в волостных земствах крестьян. В собраниях Костромской, Тверской, Ярославской губерний крестьяне составили около 91 % гласных, то есть абсолютное большинство. Следующими по численности были рабочие, учителя и служащие, однако их доля в собраниях оказалась невелика.

Следующим этапом анализа состава волостных земств является выяснение уровня образования гласных. Он осуществлялся на основе тех же источников, что и анализ профессионального состава и дал следующие результаты:

Таблица 2

Уровень образования волостных гласных, % 21

Губерния Число гласных, по которым есть сведения С высшим образованием Со средним образованием С низшим образованием Неграмотных

Костромская 1290 1 4,1 93,7 1,2

Тверская 2302 0,8 2,9 96 0,3

Ярославская 1216 0,4 4,4 94,4 0,8

Итого 4808 0,77 3,57 95 0,64

Таким образом, 95 % гласных имели низшее образование, а гласные со средним и высшим образованием составили лишь около четырех процентов от всего состава волостных земств.

Анализируя итоги выборов, отдельное внимание необходимо уделить вопросу представительства в волостных земствах женщин. Законы Временного правительства о порядке выборов в земства и думы на основе всеобщего избирательного права, принятые в 1917 г., являлись первым в истории России шагом к политическому равноправию женщины. О процентном соотношении проголосовавших мужчин и женщин судить сложно, однако в отчетах управ об итогах избирательных кампаний имеются сведения об отношении женщин к выборам, где отмечается, что большая часть женского населения участия в выборах не принимала. По сообщению управ, основным тормозом для этого являлось «отсутствие у них (женщин — примеч. авт.) человеческого достоинства, полнейшее непонимание того, что такое земство, а также боязнь хозяина или главы дома, так как только он может подавать голоса, а все остальные члены семьи должны подчиняться ему». Из крестьянок «на выборы шли в основном солдатки и то только для того, чтобы заменить мужа»22.

Рассмотрим, каково было процентное соотношение гласных мужчин и женщин в волостных земских собраниях.

Таблица 3

Половой состав гласных волостных земских собраний, %23

Губерния Количество волостей, по которым есть сведения Избрано гласных Мужчин % Женщин %

Костромская 42 1344 1321 98 23 2

Тверская 78 2621 2592 99 29 1

Ярославская 71 2391 2328 97 63 3

Итого 191 6356 6241 98 115 2

Исходя из приведенных в таблице данных видно, что среди избранных волостных гласных женщины составили 1-3 %. По профессиональному составу подавляющее большинство из них были учительницами, иногда медицинскими работниками, то есть представительницы интеллигенции первыми стали проявлять активную гражданскую позицию путем участия в политической жизни страны.

Итак, летом-осенью 1917 г. прошли первые в истории России земские выборы на основе всеобщего избирательного права. Интерес к ним оказался ниже ожидаемого: редко где приходило голосовать более 45 % избирателей. После избрания гласных состав волостных земств оказался преимущественно крестьянским: земледельцами были более 90 % гласных. Большинство гласных обладало лишь на-

чальным уровнем образования, а некоторые вообще не умели даже читать, поэтому говорить о наличии у членов волостных собраний необходимых знаний для работы в органах местного управления не приходится. Весной 1917 г. впервые получили право избирать и быть избранными женщины, однако воспользовались им в основном представительницы интеллигенции, в то время как большая часть женского населения, в силу сохранения традиционного патриархального уклада в семье и общинного мировоззрения, не смогла ощутить себя субъектом политики и быть причастной к происходящим в стране изменениям.

Примечания

1 О волостном земском управлении // Вестн. Времен. правительства. 1917. № 62 (108). 25 мая (7 июня). С. 1; Временное положение о волостном земском управлении // Там же. С. 1-2.

2 Там же. С. 1-2 (ст. 8-41). См. также: Шутов А. Ю. Земские выборы в истории России (18641917 гг.): Исследование избирательных систем. М., 1997. С. 201-203.

3 ГАРФ (Государственный архив РФ). Ф. 1789 (Главное управление по делам местного хозяйства МВД). Оп. 1. Д. 136. Л. 7 об., 14; Д. 122. Л. 1, 6, 7; Д. 140. Л. 2, 9; ГАЯО (Государственный архив Ярославской области). Ф. 137 (Ярославское губернское по земским и городским делам присутствие). Оп. 1. Д. 5317. Л. 41-46.

4 ГАРФ. Ф. 1789. Оп. 1. Д. 122. Л. 9.

5 Там же. Л. 1-8; Д. 140. Л. 9, 16, 35, 26; Д. 136. Л. 2, 5; ГАЯО. Ф. 137. Оп. 1. Д. 5317. Л. 41-46.

6 Там же. Ф. Р-393 (Народный комиссариат внутренних дел). Оп. 5. Д. 730-а. Л. 395 об. -396.

7 Там же. Ф. 1789. Оп. 1. Д. 136. Л. 3 об.

8 Тверской листок. 1917. № 55 (80). 22 авг. С. 1-2.

9 ГАРФ. Ф. 1789. Оп. 1. Д. 122. Л. 2.

10 Там же. Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 662. Л. 78 об. - 80.

11 Там же. Ф. 1789. Оп. 1. Д. 140. Л. 9 об.

12 Там же. Л. 13.

13 Там же. Д. 136. Л. 5 об.

14 Там же. Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 662. Л. 3 об.

15 Там же. Л. 27. Осведомительный листок № 51 от 2 окт. ГАРФ. Ф. 1788 (Министерство внутренних дел Временного правительства). Оп. 3. Д. 13. Л. 6. Осведомительный листок № 41. 3 сент. 1917 г.; Л. 26. Осведомительный листок № 49 от 25 сент.; Л. 30. Осведомительный листок № 51 от 2 окт.

16 ГАРФ. Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 730-а. Л. 393, 395, 401, 404, 406; Д. 662. Л. 3, 6, 8, 11, 69, 85; ГАЯО. Ф. 485. Оп. 1. Д. 1136. Л. 23-27; Д. 1135. Л. 2, 4-4 об., 7-11, 12-16. Итоговые подсчеты автора.

17 ГАРФ. Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 662. Л. 71 об.

18 Там же. Д. 730-а. Л. 393 об.

19 В целом в подсчетах участвовало 6 356 гласных, но т. к. их профессиональная принадлежность и уровень образования были указаны не везде, общее число гласных в таблицах разное.

20 ГАРФ. Ф. 1789. Оп. 2. Д. 21. Л. 2-295; Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 715. Л. 1-348; Д. 728. Л. 1-254. Подсчеты автора.

21 Источник тот же, что и табл. 1. Подсчеты автора.

22 ГАРФ. Ф. Р-393. Оп. 5. Д. 767. Л. 3 об.

23 Источник тот же, что и табл. 1. Подсчеты автора.