В лучших домах

Частный дом — лучший футляр для интерьера. О лучших частных домах последнего года — архитектурный критик НИКОЛАЙ МАЛИНИН.

Дом-укрытие

     Вилла "Остоженка" в Молочном переулке. Архитекторы Юрий Григорян, Павел Иванчиков, Александра Павлова, Илья Кулешов (бюро "Меганом")
       С первого взгляда эту виллу можно принять за дот, только хорошо сохранившийся. Или за гараж-"ракушку", только почему-то бетонную. Или еще за какой-нибудь элемент ландшафта в духе иранской архитекторши-авангардистки Захи Хадид. Впрочем, с первым взглядом (как и со вторым) есть проблемы: дома практически не видно. Он не только по форме абсолютное, совершенное укрытие, но и замаскирован как секретный объект. И даже углядев его, за стены все равно не проникнуть: тут всего одно большое окно — окно спальни (есть еще, правда, прозрачная крыша). И тем не менее это полноценный дом. У которого есть и гараж с поворотным кругом, и дворик (только крытый), и бассейн — в том же подземном уровне. Выше, вкруг бассейна,— сауна и библиотека. Подымаясь по бетонным консолям лестницы, обнаруживаешь гостиную с камином и кухню. На самом верху — спальня и детская. Открытость и связанность внутренних пространств заметно контрастирует с интравертностью внешнего образа. Специфика которого объяснима тем, что невероятен сам жанр — частный особняк в историческом центре. В центре ведь, как известно, живут в больших элитных домах, а особняки строят за городом. Поэтому понятно, что первый опыт такого жгучего индивидуализма столь непроницаем и загадочен — как Печорин в "водяном обществе".

Дом под деревьями

     Гостевой дом в усадьбе. Архитекторы Антон Надточий и Вера Бутко (бюро "Атриум")
       В истории новейшей русской архитектуры есть образцы ярких модернистских загородных особняков. Но так, чтобы это была целая усадьба, состоящая из главного дома, гостевого, картинной галереи и спорткомплекса, чтобы все это было выдержано в едином биоморфном ключе,— случай поистине уникальный. На сегодняшний день закончен гостевой дом. Его построение — сюжет для небольшого кинофильма. Сначала мы видим забор, который плавно переходит в стену дома, а затем стена также плавно становится крышей. В стене возникает отверстие, откуда вытекает "мостик", поворачивает и становится частью ворот. Под криволинейной оболочкой крыши прячется более геометризированный объем. В первом его этаже — гаражи, во втором, выделенном остеклением,— комната охраны и гостевая зона. На этом приключения формы не кончаются: крыша натыкается на эффектный "валун", внутри которого — лестница, уходит в сторону и пропускает под собою другую крышу. Все это, а также смещения объемов и наклон витража делается ради того, чтобы сохранить старые сосны. Кульминацией заботы становится дыра в одной из крыш, сквозь которую дерево улетает в небо.

Дом-яйцо

     Дом-"яйцо" на улице Машкова. Архитекторы Сергей Ткаченко, Олег Дубровский (бюро "Обледенение архитекторов")
       Ничего подобного в Москве не было и больше не будет. Не было, потому что никому и в голову не могло прийти "надуть" яйцо Фаберже в жилой дом. Не будет, потому дальше может быть только дом-"огурец", дом-"помидор", дом-"сосиска", но это уже будет за гранью современного искусства, которое все, как известно, трепетание на грани хорошего вкуса и кича. Можно считать это яйцо эпатажем, провокацией, шуткой. Можно говорить о расширении границ архитектуры, о выходе за ее пределы, о новой степени свободы. Можно видеть в нем еще один экзотический самоцвет в и без того пестрой палитре московских переулков, скромный по размерам и припрятанный в тени большого дома в качестве сувенира. При всем при этом — нормальный дом: металлокаркас, кирпич, утеплитель, плитка, крыша из меди. В нижней части — гараж и входная группа, выше — пространство обычной жизнь одной обычной московской семьи.

Дом с музыкой

     Жилой дом в поселке Горки-10. Архитектор Алексей Козырь (бюро "арх 4")
       Канонам новорусского особняка в этом доме не соответствует все. Форма: не многоярусный замок, а две коробки — магнитофон с колонкой. Материал: не кирпич, облепленный золотом, а железобетонный каркас, обшитый кленовой вагонкой. Цвет: не розовый, не желтый, а черный с проседью. Декорации: не башенки с арочками, а два железных круга-глаза. Это, пожалуй, самый яркий и самый отвязный образец загородного дома — при том что вся его отвязность не сама по себе, не просто так и не ради красного (черного) словца. Она пропитана единой темой, и это, как ни странно, образ заказчика. Молодого — но богатого, делового — но веселого, настоящего мужчины — но при этом законченного мальчишки. И весь этот дом — своего рода воспоминание о детстве, в котором страшно хотелось быть не таким, как все, совершать поступки, а не покупки, куда-то убегать и слушать на катушечном магнитофоне запрещенный рок.