Суфийские вирды Накшбандийа и Шазилийа в Дагестане

РЕГИОНЫ

Суфийские вирды Накшбандийа и Шазилийа в Дагестане *

Шамиль Шихалиев

Ключевые слова: формы бытования ислама, суфизм, братства (тарикат) Накшбандийа-Халидийа, Накшбандийа-Махмудийа и Шазилийа, цепь духовной преемственности (силсила), шейхи и их ученики (муриды), вирд, обучающие суфийские практики (зикр, рабита, хатм), шариат, советская власть, Дагестан.

Из всех мусульманских регионов России суфизм наиболее распространен в Дагестане, Чечне и Ингушетии. История его здесь имеет давнюю традицию. Учение суфиев распространялось в Дагестане с раннего средневековья, когда у суфийских общин еще не было четкого деления на братства. Действующие ныне отделения (вирды') суфийских братств (тарикат) Дагестана Накшбандийа и Шазилийа берут свое начало с первой трети XIX — начала XX века. Чтобы понять их современное состояние, необходим краткий экскурс в историю. В настоящее время суфизм в Дагестане представлен несколькими вирдами, главные из которых Накшбандийа-Хали-дийа и Накшбандийа-Махмудийа2. Эти две линии распространены преимущественно в Центральном и Северном Дагестане и восходят к ширванскому шейху Исмаилу ал-Курдамири (1778—1827), а от него к Халиду ал-Багдади.

Первая, более ранняя ветвь Накшбандийа-Халидийа распространилась в Дагестане в первой четверти XIX века через Мухаммеда

Шамиль Шихалиевич Шихалиев, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра востоковедения Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук, Махачкала.

* Статья подготовлена при поддержке программы фундаментальных исследований Президиума РАН: «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям» (проект «Российские мусульмане: современные вызовы, адаптационные механизмы и практики»).

ал-Яраги (ум. 1838—39) — одного из идеологов сопротивления русскому завоеванию Северного Кавказа (известного в литературе как мюридизм) и представлена в настоящее время в Дагестане восемью шейхами. Вторая ветвь Махмудийа ведет свое происхождение от шейха Махмуда ал-Алмали (1810—1877), силсила которого также восходит к Исмаилу ал-Курдамири. Параллельно развиваясь в северном Азербайджане, эта ветвь в конце XIX века проникла на север Дагестана и частично вытеснила линию Халидийа, до этого распространенную преимущественно в горной зоне Дагестана, населенной аварцами, к даргинцам и кумыкам предгорий. С первой четверти ХХ века, начиная с шейха Сайф Аллаха ан-Ницубкри (Сайпулы-ка-ди Башларова), эта ветвь объединилась с линией Шазилийа. В дальнейшем все шейхи линии Махмудийа выступают в качестве наставников (муршидов) сразу двух тарикатов — Шазилийа и Накшбандийа.

В настоящее время линия Махмудийа представлена в Дагестане пятью шейхами Накшбандийа-Шазалийа и двумя шейхами Шазилийа, которые сами являются муридами одного из наиболее влиятельных шейхов Махмудийа — Са’ида-афанди Ацаева из Чиркея (ал-Чиркави, род. 1937), от которого они получили разрешение на наставничество (иджаза) только по Шазилийскому тарикату (рис. 1). Есть еще одна ветвь Накшбандийа, распространенная преимущественно в Южном Дагестане, параллельная двум вышеупомянутым группам. С каждым годом эта ветвь Накшбандийа, главной влиятельной фигурой которого является шейх Сиражутдин Исрафилов из с. Хурик, включает все больше и больше последователей из числа коренных жителей Южного Дагестана (лезгин, табасаранцев, рутульцев, агульцев и т. д.) и дагестаноязычных азербайджанцев, проживающих на территории Северного Азербайджана3. Эту линию Накшбандийа можно отнести к третьему вирду, так как в особенностях ритуальной практики она занимает промежуточное положение между двумя вышеуказанными вирдами. Более того, если вирды Халидийа и Махмудийа восходят по своей генеалогической цепочке к одному шейху — Исмаилу Курдамири, то вирд Сиражутдина не связан с ними и имеет самостоятельную силсилу.

Ритуальная практика и технические приемы обучения братств Накшбандийа и Шазилийа детально разработаны в трудах местных шейхов Мухаммеда ал-Йараги4, Джамал ад-дина ал-Газигумуки5 (ум. 1869), ‘Абд ар-Рахмана ас-Сугури6 (ум. 1882), Мухаммеда ал-’Убуди7, Илйаса ал-Цудакари8 (ум. 1904), Шу’айба ал-Багини9 (ум. между 1909—1912), Сайпулы-кади ан-Ницубкри10 (1853—1919), Хасана ал-Кахи11 (1852—1937), Са’ида Чиркейского12 (род. 1937),

Рис. 1. Шейх Саид-афанди Чиркейский, http://www.islam.ru/pressclub/gost/Said-Afandi1

Мухаммед-Хаджи Гаджиева13 (род. 1954), Мухаммед-Мухтара Баба-това14 (род. 1954), Ильяса-хаджи Ильясова15 (род. 1947) и др. Их сочинения, широко распространенные в суфийских вирдах, пока не введены в научный оборот и даже не переведены с арабского и других восточных (тюркских, кавказских) языков.

Шейхи линии Халидийа придерживаются системы четырехступенчатой стадии суфийского обучения и продвижения по пути (та-рика) мистического постижения Бога. Первая ступень — шариат — требует точного выполнения всех предписаний ислама. Шейхи этой линии считают, что прежде чем вступить в братство адепту (салику) необходимо строго придерживаться предписаний шариата, причем они, в отличие от шейхов Махмудийа, считают, что вступление в та-рикат является желательным, но ни в коей мере не обязательным. В частности, человека, который не всегда следует предписаниям шариата, шейхи Халидийа не инициируют в братство. Шейх Халидийа Ильяс-хаджи Ильясов говорил автору этих строк:

«...Как может вступить в тарикат тот, у кого остались пропущенные молитвы, пропущенный пост? Ведь, согласно шариату, человек все свободное время должен потратить на то, чтобы восполнить все пропущенные молитвы и пост. О каком тарикате он может думать? Вначале нужно совершать предписания Аллаха, а уже потом следовать тому, что говорит шейх. Только после этого желающие (и то не все) могут вступить на путь суфизма» 16.

Исходя из этого, шейхи Халидийа проводят собеседование с теми желающими, кто посещает их с целью вступить в братство. Если у них остались не восполненными пропущенные молитвы и посты, шейхи Халидийа до вступления в тарикат предлагают им это воспол-нить17.

Вторая ступень — тарикат означает, что человек вступает на путь, который должен привести суфия к духовному слиянию с Богом. Третья стадия — ма’рифат. Дошедший до этой стадии суфий познает призрачность и бренность материального мира, равенство добра и зла. Четвертая ступень — хакикат является завершающей: суфий соединяется с божеством, находится в непосредственном общении с ним, созерцает его и полностью растворяется в нем (фана)18.

Иначе принимают адептов в братство шейхи ветви Махмудийа, которая представляет сегодня наиболее влиятельный вирд в Дагестане. Они, в частности, считают, что любому мусульманину следует выбрать себе суфийского шейха и вступить в тарикат независимо от того, желает он стать суфием или просто следовать шариату19. Тот, у кого нет шейха, считают они, сам того не замечая, попадает под влияние темных сил, и сатана сбивает его с истинного пути20. Шейх же, по их мнению, в духовном плане сильнее темных сил, он не даёт своему муриду пойти по неправильному пути, направляя его на путь истины. Исходя из этого шейхи Махмудийа принимают в тарикат практически всех желающих. Линии Махмудийа придерживается и вирд Сиражутдина Исрафилова, который говорил мне:

«В Дагестане много тарикатов, я все их признаю. Это как разные группы под своими знаменами — у Накшбандийи свое знамя, у Шазилийи — свое и так далее, а цель у всех одна — ислам. Что касается взаимоотношения шариата и тариката, то они неотделимы друг от друга. Неправы те, кто говорит, что тарикату надо следовать после шариата. Если у тебя остались пропущенные посты, молитвы, то без тариката, без руководства своего шейха, ты их никогда не восполнишь, как того требует шариат»21.

Обрядовая практика разных вирдов Накшбандийа также существенно различается. Основное различие между ними связано с практикой теомнемии (зикра) и медитации (рабита). Согласно трудам некоторых суфийских шейхов, в основе накшбандийского тариката лежит «тихий» зикр (хафи) — повторение некоторое количество раз формулы единобожия (шахада): «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — посланник Аллаха», — которое совершается энергетичес-

кими точками человека (лата’иф) — калб, сирр, хафи, ахфа, рух и др. Однако, как говорят шейхи Халидийа, ввиду того, что начинающие адепты еще не бывают готовы к совершению «тихого» зикра, им шейхи этой линии дают несколько иное задание. На начальном этапе некоторые шейхи поручают своим муридам ежедневное чтение части Корана, определенных молитв или совершение громкого зик-ра (джахр). В частности, шейх Халидийа Муртазали Карачаев считает, что на начальном этапе мистического пути мурид должен выучить и исполнять маленький вирд — задание, которое он получает от своего шейха один раз в течение дня, причем в этом задании предполагается громкий зикр22.

Это задание включает в себя следующие действия.

1. Трехкратное произнесение шахады: «Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха, и также свидетельствую, что Мухаммед посланник Аллаха».

2. Стократное произнесение формулы покаяния: «Прошу прощения у Аллаха».

3. Молитва (ду’а), в которой суфий обращается к Аллаху с просьбой принять его покаяния, простить его грехи, помочь следовать ему по пути пророка Мухаммеда.

4. Однократное чтение сур Корана «аль-Фатиха», «ал-Фалак», «ан-Нас», трехкратное — суры «ал-Ихлас».

5. Молитва к Аллаху с просьбой дать то вознаграждение, которое полагается за чтение этих сур душе пророка Мухаммеда, его семье, сподвижникам, душам всех святых, начиная с шейха Абд ал-Кадира ал-Гиляни, душе основателя братства Накшбандийа — Баха’ ад-дину Накшбанду, а также непосредственно душе его муршида.

6. Затем мурид должен представить себе свою кончину, обертывание саваном, погребальную молитву над ним, могилу, ее пустынность и мрак. Все это продолжается в течение 10—15 минут.

7. Совершение рабита — достижение духовной связи сердец му-рида с шейхом посредством медитации. При совершении рабита мурид должен почувствовать, что свет божественной сущности (файд), переходящей по силсиле шейхов непосредственно через самого наставника, вливается в сердце мурида, в результате чего он почувствует учащенное сердцебиение, приятное благоухание вокруг, тепло в сердце, которое постепенно разливается по всему телу. Это совершается в течение 10—15 минут.

8. Пятисоткратное повторение формулы единобожия «Нет божества кроме Аллаха».

9. Стократное чтение формулы приветствия пророка (таслийа): «О Аллах, богословии Мухаммеда, его семью и приветствуй (их)».

10. Обращение с мольбой к Аллаху с просьбой принять совершенный зикр, приветствия пророку, довести свет этого зикра до его собственной души и не лишать его Своего заступничества в судный день.

Такое задание, включающее громкий зикр, мурид совершает в течение какого-то определенного времени, регулярно встречаясь со своим шейхом. После контроля шейхом внутреннего духовного состояния своего мурида, если он, по мнению наставника, достиг определенного уровня, шейх поручает ему несколько иное задание, предполагающее совершение зикра как громкого, так и тихого, причем тихий зикр не подразделяется на упомянутые выше приемы (ха-фи, ахфа, сирр и т. д.)23.

В этом отношении интересно мнение шейха Халидийа Илйаса ал-Цудахари (ум. 1904). Он считал, что начинающему муриду нужно поручать совершение громкого зикра, так как человек, который не избавился от многих грехов и мирские блага для которого превалируют над духовными ценностями, не в состоянии совершать зикр сердцем24. Сам же процесс зикра он подразделяет на несколько видов, что можно представить в виде следующей схемы.

При этом шейх начинает обучать мурида сначала громкому зик-ру, затем громкому с участием сердца, и, наконец, зикру сердцем. Однако последнее условие в настоящее время выполняется не всегда. Моя полевая работа в вирдах некоторых шейхов Халидийа показала, что не все из нынешних шейхов этой линии владеют методикой совершения зикра хафи. Своим муридам они поручают совершение зикра джахри, оставаясь при этом накшбандийскими шейхами лишь номинально.

Существенно отличается практика зикра у последователей линии Махмудийа. Ее шейхи вводят в братство практически всех желающих. Однако начинающих адептов они не включают в число последователей Накшбандийа. Считая, так же как и шейхи Халидийа, что адепты, как правило, не бывают подготовлены к тихому зикру, они предлагают муридам выполнение громкого зикра Шазилийа, который считают более легким и доступным для начинающих, чем тихий зикр Накшбандийа. При этом шейхи четко определяют, что начинающий мурид вступает в братство Шазилийа. Вирд Шазилийа, который шейхи считают желательным совершать после утренней и предвечерней молитвы, имеет следующий порядок.

1. Трехкратное чтение формулы шахады.

2. Двадцатипятикратное чтение формулы покаяния: «Прошу прощения у Аллаха».

3. Однократное чтение суры «ал-Фатиха» и трехкратное — «ал-Ихлас».

4. Молитва (ду’а), подобная той, что совершают муриды линии Халидийа, однако они в своей мольбе вместо накшбандийских шейхов упоминают шейхов Шазилийа — Сайпулы-кади и основателя братства Шазилийа — Абу-л-Хасана аш-Шазили.

5. Двадцатипятикратное произнесение формулы покаяния (тауба).

6. Рабита. Более преуспевающие в ее совершении муриды могут пропустить эту часть задания. В частности шейх Сайпула-кади писал:

«...Для шазилийцев нет сильной необходимости в совершении рабита, хоть она и желательна среди них. И не считается [невыполнение рабита] чем-либо [приносящим вред] в этом тарикате как [его невыполнение] вредно в накшбандийском тарикате»25.

7. Стократное произнесение молитвенной формулы: «О Аллах! Ты — моя цель, и мое желание — твое довольство».

8. Стократное произнесение формулы: «О Аллах, благослови нашего господина Мухаммеда, твоего раба, пророка, посланника, пророка уммы, благослови его семью, его сподвижников и приветствуй их».

9. Стократное произнесение формулы «Нет бога кроме Аллаха», после чего 1 раз читается «Наш господин Мухаммед — посланник Аллаха».

10. Однократное произнесение формулы: «О Аллах! Ты — моя цель, и мое желание — твое довольство».

Желающий дальше самосовершенствоваться может увеличивать количество повторяемых формул от 100 до 700 раз. После этого, если мурид захочет подняться на более высокую ступень, он посещает накшбандийского шейха (если его наставник был только шазилий-ским шейхом), который переводит его в накшбандийский тарикат. Таким образом, шазилийский тарикат в Дагестане выполняет функцию как бы подготовительного обучения для перехода на более высокую ступень — накшбандийа. При переходе адепта в Накшбан-дийа, шейх поручает муриду уменьшить количество повторений задания Шазилийа с 700 до 100 и под контролем шейха мурид проходит некоторую адаптацию до перехода в Накшбандийа. Вместе со ста повторениями задания Шазилийа он читает формулу покаяния и благословения пророка Мухаммеда по 500 раз и совершает рабита. Это мюрид практикует в течение двух-трех месяцев, после чего шейх обучает мурида зикру Накшбандийа.

Таким образом, основное различие в вопросе зикра между линиями Халидийа и Махмудийа является то, что первые в накшбандий-ской практике допускают как громкий, так и тихий зикр, тогда как вторые четко обозначают, что для Накшбандийи не свойственен громкий зикр. Линию Махмудийа можно определить как вирд с двумя кругами: внешним, более многочисленным, куда входят муриды шазилийского тариката, и внутренним, собственно накшбандий-ским, в который вступают только после соответствующей подготовки в Шазилийа. Что касается практики тихого зикра, то современные шейхи (рис. 2) не любят объяснять не посвященным в братство об особенностях совершения этого зикра, мотивируя это тем, что «тот, кто попробовал персик не может объяснить его вкус тому, кто его не пробовал. Точно также невозможно рассказать о том, как совершать зикр человеку, который не состоит в тарикате. Он никогда не поймет этого, пока сам под руководством шейха не начнет его совершать (Мухаджир Акаев)»26.

Рис.2. Шейх Мухаджир Акаев. Фото Ш. Ш. Шихалиева

Практику тихого зикра среди дагестанских суфиев можно восстановить только по вышеупомянутым письменным источникам дагестанских суфийских шейхов, причем анализ этих работ показал абсолютную идентичность совершения тихого зикра хафи в накш-бандийских вирдах как Халидийа, так и Махмудийа. Интересно, что правила совершения тихого зикра, описываемые в некоторых дагестанских сочинениях, не сильно отличаются от аналогичной практики Накшбандийа в Средней Азии27.

Вирд Сиражутдина Исрафилова по технике обучения зикру наиболее близок к ветви Халидийа. Описывая мне задания, которые шейх поручает своим муридам, он говорил:

«В качестве вирда я даю и зикр (как громкий, так и тихий), и чтение Корана, и другие задания. Естественно, что при этом необходимо собеседование с будущим муридом. Ведь люди не одинаковы. Не одинаков их духовный мир и их готовность принять все, что требует от мурида тарикат. Зикр в тарикате это

как узоры на ковре — настолько их много и так они разнообразны. И в соответствии с внутренним состоянием мурида, я даю ему то или иное задание»28.

Вероятно, громкий зикр впервые в Дагестане был введен в практику Накшбандийа шейхом Джамал ад-дином ал-Газигумуки, который был также шейхом кадиритского тариката, придерживавшегося громкого зикра. На начальном этапе Джамал ад-дин поручал своим муридам совершать зикр джахри, как его исполняют кадириты29. Вполне возможно, таким образом Джамал ад-дин надеялся привлечь на свою сторону больше муридов.

Шейхи Махмудийа были убеждены, что, прибегая к громкому зи-кру, их соперники нарушили принцип Накшбандийа. Однако сами они вынуждены были ввести зикр джахри в начальное обучение суфиев. Для внутреннего, более узкого круга своих адептов они сохранили ритуальную практику тихого зикра Накшбандийа, а начинающим муридам поручали совершение громкого шазилийского зикра, четко определяя каждый вид тариката с соответствующим ему зик-ром. Таким образом, Шазилийа служил средством привлечения большего числа муридов к шейхам Махмудийа, которые в противном случае перешли бы к соперничающей группе Халидийа30.

Существенное различие между тремя линиями Накшбандийа существует и в практиках медитации. Несмотря на то, что техника совершения рабиты практически идентична во всех трех описываемых здесь накшбандийских вирдах, в вопросе об объекте рабиты среди дагестанских шейхов существуют противоречия. При этом последователи ветви Махмудийа мысленно воссоздают перед собой образ основателя ветви — Махмуду ал-Алмали. В то же время махмудий-ский шейх Хасан Хильми ал-Кахи (ум. 1937) в одном из своих сочинений писал, что непосредственный наставник, обучающий ученика зикру, выше, чем покойный шейх Махмуд ал-Алмали, на которого традиционно совершали рабита члены махмудийской ветви31. Таким образом, он отдавал предпочтение на совершение рабита непосредственно здравствующему наставнику, а не эпониму вирда.

В настоящее время суфии махмудийской ветви по поручению своих шейхов все же совершают рабита через своего живого наставника, Махмуда ал-Алмали, Баха’ ад-дина ан-Накшбанди на пророка Мухаммеда. Те же из них, кто еще не перешел в Накшбандийа и практикуют Шазилийа, совершают рабита последовательно через самого шазилийского шейха — Сайпулы-кади, привнесшего шази-лийский тарикат в Дагестан из Поволжья, — основателя этого брат-

ства Абу-л-Хасана аш-Шазили на пророка Мухаммеда. Для того чтобы муридам было легче воссоздать в сознании образ шейха, им дают фотографии с изображениями шейхов Сайпулы-кади, Абу-л-Хасана аш-Шазили и Махмуда ал-Алмали.

Несколько иной точки зрения в этом вопросе придерживаются шейхи линии Халидийа. Процитируем Ильяса-хаджи Ильясова:

«Наши шейхи говорят, что при совершении рабита нужно воссоздать в своем сердце образ того предшествующего шейха, кого знал в лицо, если же мурид не видел его в лицо или не знал предшествующего шейха, то он воссоздает в сердце непосредственно образ своего шейха. Так, например, мой мурид, если он видел когда-нибудь, хоть по телевизору, хоть живьем моего шейха Мухаммед-Амина (ум. 1999. — Ш. Ш.), он воссоздает его образ, т. е. делает рабита на него. Если мой мурид не знал шейха Мухаммед-Амина в лицо, то он воссоздает мой образ. А то, что муриды некоторых шейхов совершают рабита на фотографии, где изображен Сайф Аллах-кади и нарисован портрет, якобы, пророка Мухаммеда, — они, наверное, сами ответят за свои действия, хотя по шариату изображения людей не приветствуются»32.

Позиция Сиражутдина Исрафилова в вопросе о правилах совершения рабиты близка к мнению шейхов Халидийа:

«Рабита наши муриды совершают на своего шейха, духовно связывая свое сердце с сердцем своего наставника. А фотографии, которые раздают для совершения рабита некоторые шейхи, запрещены по шариату»33.

Что касается коллективных радений (хатм), то порядок и содержание этого обряда у последователей линий Накшбандийа не сильно отличаются друг от друга. Однако эта практика у последователей Халидийа сходна с практикой совершения хатма только теми последователями Махмудийа, которые уже перешли к совершению тихого зикра Накшбандийа. Те муриды, которые еще не дошли до стадии тихого зикра и практикуют задание Шазилийа, совершают хатм Шазилийа, который существенно отличается от хатм Накшбандийа (хатм ал-Хваджакан). Эта практика предполагает уединение, чтобы вместе с ними не присутствовал кто-либо другой, кто не является последователем накшбандийского тариката. Существует 10 элементов хатма хваджакан.

1. Совершение мольбы к Аллаху относительно шейхов тариката и уповании суфия на милость Аллаха.

2. Чтение формулы покаяния сто раз.

3. Совершение рабиты.

4. Семикратное чтение суры «ал-Фатиха».

5. Стократное чтение формулы приветствия пророка (таслийа).

6. Чтение суры «аш-Шарх» 79 раз.

7. Чтение суры «ал-Ихлас» 1001 раз.

8. Семикратное чтение суры «ал-Фатиха».

9. Стократное чтение формулы таслийа.

10. Совершение мольбы к Аллаху с просьбой дать то вознаграждение, которое полагается за чтение этих сур душе пророка Мухаммеда, его семье, сподвижникам, всем святым и т. д.34

На Шазилийском хатме может присутствовать любой желающий, даже не состоящий в тарикате. Хатм Шазилийа совершается в следующем порядке. Шейх (или его заместитель) собирает круг из мури-дов, встает посередине, духовно связываясь со всеми присутствующими муридами, и многократно вслух произносит формулу единобожия (шахаду), затем садится в круг и читает отрывок из сур Корана, некоторые религиозные касыды. После этого он опять становится посередине круга, многократно произносит слово «Аллах», духовно связываясь с сердцем каждого из муридов. Остальные встают, повторяют за ним и садятся. Затем все муриды встают, берут друг друга за руки, образуя круг и совершая громкий зикр. Иногда после зикра читаются отрывки из Корана или же касыды с упоминанием в них шазилийских шейхов. В конце все совместно совершают мольбу (ду’а).

Еще один важный момент касается передачи иджазы — разрешения на наставничество и соответственно силсилы — цепи передачи духовного наставничества. Если в какой-либо исторический промежуток времени цепь духовной преемственности, идущая от пророка Мухаммеда к ныне здравствующим шейхам, прервалась, и какой-либо шейх не оставил после себя преемников, то, следовательно, его современные преемники просто самозванцы. Поэтому очень важным дагестанские суфии считают достоверную силсилу того или иного вирда. В принципе силсилы вирдов Халидийа и Махмудийа до первой четверти XIX века не отличались одна от другой. После этого периода накшбандийская силсила делится на халидийскую и махму-дийскую. Совершенно другая силсила, отличная от Халидийа и Мах-мудийа и не связанная с ними, у вирда Сиражутдина Исрафилова.

Махмудийские шейхи считают правомочной ту иджазу, которую предыдущий шейх передал новому только в письменной форме. Интересно отметить, что некоторые махмудийские шейхи в письменных источниках именуются еще и шейхами кадирийского тариката. Одна-

ко ввиду того, что иджаза Кадирийа была передана им не в письменной, а в устной форме, шейхи Махмудийа не претендуют на звание ка-дирийского шейха и тем более не обучают муридов кадирийской практике. Халидийские же шейхи считают правомочной иджазу, которая была передана устно при свидетелях или же даже особым духовным способом от того или иного шейха. Так, халидийский шейх Илйас ал-Цудакари писал, что получил иджазу от своего шейха ‘Абд ар-Рахмана ас-Сугури устно в присутствии свидетелей35. Другой халидийский шейх Мухаммед ал-’Убуди, согласно устному преданию, получил ид-жазу от своего шейха во сне. Сиражутдин Исрафилов на вопрос о его иджазе кратко ограничился фразой, что иджаза — это отношения между Аллахом и шейхом и никого больше они не касаются36.

Все разобранные выше особенности практик суфизма и споров между шейхами накшбандийских и шазилийских вирдов касаются сегодня не только самих суфиев. В постсоветском Дагестане некоторые практики суфийских братств проникли в религиозные обряды простых мусульман. Почитание не только живых, но и покойных шейхов способствовало укреплению всегда существовавших связей суфизма с культами местных мусульманских святых. Сегодня в Дагестане почитается более 800 святых мест (зийара, пир), прежде всего могил, среди которых есть и захоронения известных суфиев ХІХ—ХХ веков — Мухаммеда ал-Йараги в Согратле, Илйаса ал-Цу-дахари в Парауле, Али-Хаджи в Акушах и многие другие. Могилы почитаемых святыми шейхов являются объектами массового паломничества верующих. Считая, что шейхам присуще особое тайное знание сущего, муриды некоторых шейхов обращаются к ним не только по религиозным вопросам, в том числе и по вопросам суфийской ритуальной практики, но и по поводу различных бытовых вопросов, связанных с женитьбой, трудоустройством, и по самым разным вопросам делового характера. Особенно велика роль суфийских наставников у мусульман севера Нагорного Дагестана.

Исполнение суфийского зикра сегодня тесно связано с обрядами мавлида (поминания рождения пророка Мухаммеда), который празднуется мусульманами не только в день рождения Мухаммеда, но и по любому другому поводу — на свадьбах, новосельях, при рождении ребенка и т. д.; совершение зикра происходит во время похорон на кладбище, в доме покойного на третий, сороковой, пятьдесят второй дни и в годовщину смерти. Благодаря этим и другим повседневным религиозным практикам суфизм поистине стал сегодня формой бытования ислама.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Сами суфии под арабским словом вирд понимают то задание, которое шейх поручает совершать своим ученикам-муридам (теомнемия-зикр, медитация, чтение определенных молитв, сорокадневное уединение в келье (халват) и проч.). В научной литературе за этим термином зарепилось значение суфийских групп внутри того или иного братства, объединенных тем или иным шейхом или принятой ими системой обучения. Так, например, в Чечне и Ингушетии одно братство — Кадирийа делится на различные вирды — Баттал-хаджи, Вис-хаджи и др.

2 Впервые история возникновения этих двух ветвей Накшбандийа в дореволюционном Дагестане была рассмотрена немецким исследователем Михаэлем Кемпером. См.: Kemper M. Khalidiyya Networks in Daghestan and Question of Jihad // Die Welt des Islams (Leiden) 2002. Vol. 42. No 1. P. 41-71.

3 Более подробно см.: Мацузато К., Ибрагимов М.-Р. Тарикат, этничность и политика в Дагестане // Этнографическое обозрение. М., 200б. № 2.

4 Мухаммед ал-Йараги. Асар (на араб. яз.). Темир-хан Шура, 1907.

5 Джамал ад-дин ал-Газигумуки. Адаб ал-мурдийа фи тарикат ан-Накшбандийа (на араб. яз.). Темир-хан Шура, 1907.

6 ‘Абд ар-Рахман ас-Сугури. Машраб ан-Накшбандийа (на араб. яз.). Темир-хан Шура, 1907.

7 Мухаммед ал-Убуди. Канз ад-дурар (на араб. яз.) // Рукописный фонд Института истории, археологии, этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук (ИИАЭ ДНЦ РАН). Ф. 14. Оп. 1. № 113.

8 Илйас ал-Цудахари. Суллам ал-мурид. Казань, 1904; он же. Кифайат ал-мурид. Казань, 1904. (на кумык. яз.).

9 Шу’айб б. Идрис ал-Багини. Табакат ал-хваджакан ан-накшбандийа ва садат ма-шайих ал-халидийа ал-махмудийа (на араб. яз.). Дамаск, 199б; он же. Тахмис силк ал-’айн (на араб. яз.); он же. Хамсат ал-фаридат ала хафдиййа (на араб. яз.).

10 Сайф Аллах ан-Ницубкри. Мактубат Халид Сайфуллах ила фукара’ ахл Аллах (на араб. яз.). Дамаск, 1998; он же. Канз ал-ма’ариф ва асрар ал-Лата’иф (на араб. яз.); он же. Мавафик ас-Садат (на араб. яз.).

11 Хасан б. Мухаммед Хилми ал-Кахи. Танбих ас-саликин ила гурур ал-муташаййи-хин (на араб. яз.). Дамаск, 199б; он же. Сифр ал-асна фи-р-рабита ал-Хусна (на араб. яз.). Дамаск, 1998 г.; он же. Мактубат ал-Кахи ал-мусамма васа’ил ал-мурид фи ра-са’ил ал-устаз ал-фарид (на араб. яз.). Дамаск, 1998 г.; он же. Талхис ал-ма’ариф фи таргиб Мухаммед ‘Ариф (на араб. яз.). Дамаск, 199б; он же. Бурудж ал-мушаййада б-н-нусус ал-муаййада (на араб. яз.); он же. Сирадж ас-Са’адат (на араб. яз.). Ч. 1, Ч. 2. Махачкала, б. г. (на аварск. яз.); он же. Хуласат ал-Адаб. Темир-хан Шура, 1907 (на аварск. яз.).

12 Саид-афанди аль-Чиркави. Сокровищница благодатных знаний. М., 2003; он же. Маджмугіатул Фаваид (Суалал ва Жавабал). Махачкала, 1997 (на аварск. яз.); он же. Назмаби. Махачкала, 199б (на аварск. яз.).

13 Гаджиев М.-Г. Тарикат о нравственном воспитании // Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень, 2003. № 1(4).

14 Бабатов М.-М. Письмо Магомед-Мухтара Параульского Магомеду, сыну Али Иорданского — преподавателю исламских наук в с. Карамахи Буйнаского района II Алимы и ученые против ваххабизма. Махачкала, 2001.

15 Ильясов И. О возникновении суфизма II Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень, 2003. № 1(4).

16 Шихалиев Ш. Ш. Суфийский шейх сегодня // Этнографическое обозрение, 2006. № 2. С. 27.

17 Согласно шафиитскому религиозно-правовому толку (мазхаб) суннитского ислама, традиционно господствующему в Дагестане, если мусульманин после достижения им совершеннолетия по каким-то причинам не совершал молитвы и не соблюдал постов, он должен, после покаяния, восполнить пропущенные молитвы и посты.

18 Ислам в Дагестане. Интервью с шейхом Илйасом-хаджи Ильясовым / Кавказские хроники. Радио «Свобода» // www.Svoboda.org, см. также Ханбабаев К. М. Ритуальная практика Накшбандийа // Государство и религия в Дагестане. Информационно-аналитический бюллетень, 2003. 1(4). С. 17.

19 Хасан Хилми ал-Кахи. Талхис ал-маариф фи таргиб Мухаммед ‘Ариф. С. 19.

20 Там же.

21 Полевой материал автора. Интервью с шейхом Сиражуддином Исрафиловым

24.06.2007 г.

22 Карачаев М. Мюридны китабы. Б. м., б. г. (на кумык. яз.). С. 11.

23 Здесь следует отметить, что в интерпретации дагестанских шейхов «громким» (джахри) называется зикр языком, неважно как он совершается: в полный голос, вполголоса или про себя. В противоположность этому «тихим» (хафи) называется зикр, совершаемый сердцем или другими точками. Следовательно, повторение определенных формул про себя, если зикр не совершается сердцем, дагестанские шейхи относят к громкому зикру.

24 Илйас ал-Цудакари. Кифайат ал-мурид фи тарика ат-тавхид. С. 282—283; он же. Суллам ал-мурид. С. 15. Понятие зикр сердцем включает в себя также совершение зикра энергетическими точками. То есть зикр сердцем означает зикр хафи в широком понимании этого термина.

25 Сайф Аллах ан-Ницубкри. Указ. соч. С. 203.

26 Полевой материал автора. Интервью с шейхом Мухаджиром Акаевым 21.05.2005 г.

27 См. Илйас ал-Цудакари. Суллам ал-мурид; Джамал ад-дин ал-Газигумуки. Указ. соч.; Мухаммед Закир ал-Чистави. Табсират ал-Муршидин мин машаих ал-халидий-ин. Дамаск, 1996. Подробнее об этом см.: Хисматуллин А. А. Суфийская ритуальная практика (на примере братства Накшбандийа). СПб, 1996.

28 Полевой материал автора. Интервью с шейхом Сиражуддином Исрафиловым

24.06.2007 г.

29 Шу’айбал-Багини. Табакат... С. 396, 397.

30 Подробнее об этом см.: Кемпер М. К вопросу о суфийской основе джихада в Дагестане // Подвижники ислама: Культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кавказе. М., 2003. С. 293-294.

31 Там же. С. 292.

32 Шихалиев Ш. Ш. Указ. соч. С. 28.

33 Полевой материал автора. Интервью с шейхом Сиражуддином Исрафиловым

24.06.2007 г.

34 Илйас ал-Цудакари. Суллам ал-мурид. С. 74. Ввиду того, что на хатм Накшбан-дийа не допускаются те, кто не являются последователями этого братства, порядок совершения обряда можно описать только по имеющимся письменным источникам.

35 Илйас ал-Цудахари. Кифайат ал-мурид.

36 Полевой материал автора. Интервью с шейхом Сиражуддином Исрафиловым

24.06.2007 г.