Посредничество во взяточничестве. Способы совершенствования законодательства об ответственности

Объектом исследования явились организационно - правовые отношения, связанные с осуществлением органами государственной власти субъектов Российской Федерации мероприятий по противодействию коррупции.

Предметом исследования выступает правовое регулирование и организация деятельности органами государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере противодействия коррупции [6].

Теоретической основой исследования являются труды следующих авторов: Горшенева В. В., Катаева Н. А., Сердюка Л. В., Скакун О. Ф., Рабиновича П. М., Мельника М. И., Михалевой Г. В., Ромашовой Т. В., Хабриевой Т. Я., Тихомирова Ю. А.

Эмпирической базой исследования являются результаты изучения аналитических и справочных материалов, статистических данных, документов прокурорского реагирования прокуратуры Республики Крым, материалов круглых столов и научно - практических семинаров прокуратуры Республики Крым и Совета Министров Республики Крым [7].

Литература

1. Конституция Российской Федерации: принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года // Российская газета. 1993. 25дек.

2. Указ Президента РФ от 13.03.2014 N 297 О Национальном плане противодействия коррупции на 2014 - 2015 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции.

3. Антикоррупционная политика: справ. / Под ред. А. В. Малько. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. 384 с.

4. Голованова Е. И. Правовые основы борьбы с коррупцией в России в ХУ[-ХГХ вв: Историко-правовое исследование: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2002. 25 с.

5. Долгова А. И. Организованная преступность, терроризм и коррупция: тенденции и совершенствование борьбы с ними // Организованная преступность, терроризм, коррупция в их проявлениях и борьба с ними. М., 2005. С. 3-25.

6. Федеральный закон от 25 декабря 2008 N 274-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с принятием Федерального закона «О противодействии коррупции» / Правовая база Консультант Плюс.

7. Федеральный закон от 17 июля 2009 N 172-ФЗ (с изменениями от 21 ноября 2011 г.) «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» // Российская газета, 2009. 22июля.

Mediation in bribery. Ways of legislation amenability improvement Egiyan A.

Егиян Арминэ Мовсесовна / Egiyan Armine - соискатель, Сахалинский гуманитарно-технологический институт, г. Южно-Сахалинск

Аннотация: в статье анализируются исследования, в рамках которых изучаются возможности совершенствования содержания нормы статьи 291.1. В работе сформулированы конкретные практические предложения по данному вопросу, а также предпринята попытка обобщить имеющиеся предложения по совершенствованию уголовного законодательства относительно регламентации посредничества во взяточничестве с учетом авторской позиции по данному вопросу. Abstract: the research for the purpose of studying the possibilities of improvement of section 291.1 norms is analyzed in this article. Particular practical proposes on this question are formulated in the research work. We also made an attempt to summarize already known proposes on the improvement of criminal legislation relatively to regulation of mediation on bribery by taking into account author's opinion on the point in question.

Ключевые слова: посредничество, взяточничество, ответственность, законодательство, предложения. Keywords: mediation, bribery, amenability, legislation, proposes.

Введение в уголовный закон самостоятельной нормы, криминализирующей посредничество во взяточничестве, несомненно, имеет положительное значение в контексте осуществления борьбы с преступлениями коррупционной направленности и совершенствования антикоррупционного законодательства. Вместе с тем, представляется, что появление данной нормы сопряжено с некоторыми недоработками и противоречиями. Отметим основные из них.

Во-первых, представляется, что реформа, связанная с криминализацией посредничества во взяточничестве, имеет незавершенный, половинчатый характер, поскольку декриминализированным деянием до настоящего момента остается посредничество в коммерческом подкупе. Это обстоятельство объективно создает условия для ухода от уголовной ответственности, поскольку существующая в настоящее время формулировка объективной стороны совершения посредничества во взяточничестве создает трудности для доказательства факта наличия состава преступления. В связи с вышесказанным, представляется необходимым введение в структуру уголовного закона отдельной статьи «коммерческий подкуп», диспозиция которой устанавливала бы сходные со ст. 291.1. УК РФ основания для привлечения к уголовной ответственности и вынесения наказаний за преступление, которое по своим видовым характеристикам также относится к коррупционным и является смежным по отношению к посредничеству во взяточничестве, поскольку оба этих преступления имеют общую сущность (способствование совершению коррупционной сделки) и равную общественную опасность [3, с. 35]. На наш взгляд, появление в структуре уголовного закона вышеуказанной статьи стало бы важнейшим фактором реализации принципа справедливости, закрепленным в нормах ст. 6 действующего уголовного закона.

Во-вторых, представляется целесообразным внести следующие изменения в содержательную фабулу нормы ст. 291.1. УК РФ.

1. Необходимо изменить уголовно-правовую характеристику понятия - «посредничество во взяточничестве», в первую очередь, учитывая значительную степень общественной опасности данного деяния. В этой связи представляется, что действия лица, выступающего в роли физического или интеллектуального посредника, образуют более высокую степень общественной опасности по сравнению с деяниями лица, совершенными из противоправных побуждений. Это обстоятельство указывает необходимость внесения в ст. 291.1. УК РФ изменений, учитывающих мотивы и цели преступника. В этой связи нами предлагается следующая редакция гипотезы статьи 291.1. УК РФ: «Посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий (бездействие), либо использование служебного положения, либо из корыстных побуждений».

Кроме того, вызывает сомнения используемый в диспозиции указанной статьи термин «по поручению...». С точки зрения гражданско-правового регулирования, в соответствии с нормами ст. 971 ГК РФ это действие обозначает состояние, при котором «одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия». Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. При этом этимологическое значение слова «поверенный» обозначает лицо «официально уполномоченное действовать от» чьего-нибудь «имени» [4,с.455]. Представляется, что вышеуказанное значение термина «по поручению» в значительной степени ограничивает действие нормы ст. 291.1. УК РФ, поскольку в реальных условиях может иметь место не только непосредственное поручение взяткодателя, данное посреднику с целью осуществления передачи предмета взятки, но и молчаливое согласие с фактом этим фактом. В этом случае посредник избежит уголовной ответственности, поскольку выраженного поручения на передачу взятки ему дано не было, вследствие чего состав преступления его действия не образуют.

С учетом вышесказанного представляется необходимым внести изменения в диспозицию ст. 291.1 УК РФ путем замены понятия «по поручению» на более широкое по смыслу словосочетание «по поручению и / или с согласия».

На наш взгляд, следует скорректировать и структуру данной статьи. В частности, необходимо отдельно выделить в ч. 4 ст. 291.1 УК РФ отягчающее обстоятельство совершения посредничества во взяточничестве в составе «организованной группы», отделив его от совершения преступления «по предварительному сговору» в связи с неравнозначной степенью общественной опасности данных квалифицирующих признаков. Кроме того, следует дополнить диспозицию п.4. ст. 291.1 УК РФ еще одним квалифицирующим признаком - формулировкой «совершенное организованной группой в особой крупном размере». Указанные изменения сделают структуру ст. 291.1. УК РФ более логичной по признаку общественной опасности различных способов совершения посредничества во взяточничестве: за действия в отношении значительного размера предмета взятки; за действия с использованием служебного положения посредника; за групповые действия по предварительному сговору или в крупном размере; действия, совершенные организованной группой или в особо крупном размере; за обещание или предложения посредничества во взяточничестве. При этом последний из

68

указанных составов преступления целесообразно поставить на первое место в диспозиции рассматриваемой нормы, учитывая криминализацию в нем не реальных посреднических действий, а потенциальной возможности их совершения.

Наконец, рассматривая необходимость совершенствования содержательной стороны диспозиции норм ст. 291.1. УК РФ, следует поддержать точку зрения М. А. Подгрушного, который указывает на необходимость замены квалифицирующего преступное деяние данного вида термина «незаконные» на более широкий по смыслу термин «противоправные», что позволит расширить действие данной нормы, распространяя ее не только на случаи незаконных деяний получающего взятку, но и противоправные, то есть нарушающие не только закон, но и всю совокупность законов, деяния [5, с.172].

В-третьих, обращает на себя внимание нелогичность способа криминализации посредничества во взяточничестве, избранного законодателем. Этот факт находит свое выражение в декриминализации в нормах статьи 291.1.1 УК РФ посреднических действий в отношении предмета взятки, а именно -суммы денег, стоимости ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, стоимость которых не превышает 25 тыс. рублей. Как было указано, в предыдущих частях работы посреднические действия в отношении взятки указанного размера криминализируются в соответствии со ст. 33 и ч.1. ст. 290 или 291 УК РФ. В связи с этим остается непонятным, по какой причине законодатель в рамках отдельной статьи уголовного закона, посвященной регламентации посредничества во взяточничестве, оставляет без внимания вышеуказанный состав преступления.

На наш взгляд, такой эклектичный подход законодателя к формулированию содержательных оснований криминализации указанных деяний является неприемлимым, поскольку нарушает один из ключевых принципов правотворческой деятельности - принцип системности, что, в свою очередь, дезорганизует правоприменительную практику и сохраняет возможности для решения дела по существу по аналогии. Данный факт, в свою очередь, существенным образом противоречит принципу справедливости.

В связи с вышесказанным, представляется совершенно логичным тот факт, что если в структуре уголовного закона существует отдельная статья, криминализирующая посредничество во взяточничестве, то такие действия вне зависимости от размера взятки целесообразно квалифицировать исключительно по ней во избежании противоречий в правоприменительной практике и не правильного толкования воли законодателя.

Вышесказанное не позволяет нам согласиться с мнением ряда исследователей, например, В. Боркова, который констатирует справедливость использования законодателем в отношении посредничества во взяточничестве понятия «значительный размер взятки», поскольку «сговор субъектов преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291 УК РФ, является приготовлением к совершению данных посягательств, а в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ ответственность наступает только за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению» [2, с. 11]. Однако, с этой точки зрения, посредники, которые передают предмет взятки стоимостью менее 25 тыс. рублей, фактически избегают уголовной ответственности. Вместе с тем, как показывают статистические данные большинство посреднических действий совершаются именно в отношении предмета взятки, стоимостью менее 25 тыс. рублей.

Вышесказанное свидетельствует о наличии очевидных недоработок уголовного закона с точки зрения юридической технологии. Как представляется, для их преодоления существуют как минимум три варианта решения.

Первый из них связан с дополнением диспозиции ст. 291.1. УК РФ составом посредничества в отношении предмета взятки стоимостью ниже 25 тыс. руб. Второй предполагает исключение указания на размер взятки при совершении посреднических действий из диспозиции ст. 291.1. УК РФ. Третий способ, на наш взгляд, самый оптимальный предполагает исключение из диспозиции ч.1 ст. 291.1. УК РФ указания на значительный размер взятки и перевод его в отдельную часть статьи. Такое решение проблемы обусловлено тем фактом, что значительный размер предмета взятки обуславливает особенности правовой природы посреднических действий, в тоже время не изменяя степени общественной опасности преступления данного вида.

Иначе говоря, значительный размер посредничества во взяточничестве представляет формальную, но не содержательную характеристику данного деяния, поэтому не может выполнять роль криминообразующего признака в структуре основного состава посредничества, искусственно отделяемого от «незначительного» посредничества. С этой точки зрения, значительный размер взятки мог бы определять уголовно наказуемый порог посредничества (его криминализацию) только в том случае, если бы посреднические действия в отношении взятки незначительного размера рассматривались законодателем в качестве правонарушения, то есть эти действия образовывали бы состав другой отраслевой принадлежности (по аналогии с оборотом наркотических средств, либо хищений имущества).

Вышесказанное определяет целесообразность исключения значительного размера взятки из разряда конститутивных признаков посредничества, состав которого определен в ч. 1 ст. 291.1 УК РФ и рассмотрение данной характеристики в качестве квалифицирующего признака данного преступления по аналогии конструирования норм в ч. 1,2,3 ст. 290 и 291 УК РФ. Естественно, что реализация данного способа соответственно потребует изменения и в отношении характера санкций, предусмотренных частями 1,2,3 ст. 291.1 УК РФ в контексте их согласования с санкциями, предусмотренными за совершение основных и дополнительных преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291 УК РФ.

В-четвертых, анализ норм ст. 291.1 УК РФ вызывает вопрос относительно логики законодателя при определении характера и размера санкции за совершение отдельных деяний, предусмотренных пунктами данной статьи. Так, совершенно не понятным остается вопрос о том, на каком основании уголовная ответственность, предусмотренная за обещание или предложение посредничества строже, чем за совершение посредничества, а также дачу и получение взятки. Несмотря на то, что данное обстоятельство может быть оправдано использованием данной правовой нормы в качестве инструмента превенции совершения преступления данного вида, с другой стороны, имеет место нарушение ключевого принципа уголовно-правового регулирования - справедливости, который предполагает назначение наказания в строгом соответствии с характеристиками (в первую очередь, общественной опасностью) преступления. В связи с этим представляется необходимым устранить данный правовой казус путем изменения соотношения тяжести уголовно-правовых санкций в отношении рассматриваемых преступлений, признав преступление, предусмотренное нормами п.5. ст. 291.1 УК РФ наименьшим по тяжести, а, следовательно - установив за его совершение санкцию, несвязанную с лишением свободы.

В-пятых, вызывает вопросы редакция примечаний к ст. 291 УК РФ, в которой определены условия освобождения от уголовной ответственности за совершение посредничества во взяточничестве. В частности, ее структура не позволяет составить представление о возможностях пресечения посредничества во взяточничестве после начала реализации его объективной стороны. На наш взгляд, состав посредничества во взяточничестве является формальным, в связи с чем момент его окончания знаменует собой факт принятия должностным лицом предложенной ему взятки, либо совершение им определенных действий в соответствии с достигнутой с посредником договоренности. Таким образом, факт добровольного отказа посредника от совершения посреднических действий, его участие в раскрытии данного преступления при одновременном наличии факта передачи предмета взятки без его непосредственного участия не позволяет констатировать пресечение посредничества во взяточничестве по признаку прерывания его объективной стороны. В связи с этим условия, определенные в п. 5 ст. 291.1. УК РФ вряд ли могут быть отнесены к условиям освобождения от уголовной ответственности, поскольку даже после обещания или предложения посредничества во взяточничестве способствовать пресечению преступлений - даче или получению взятки - вполне возможно. Вместе с тем в рассматриваемом примечании вышеуказанное обстоятельство не отражено, а также отсутствует указание на то, какое именно преступление пресекается - дача, получение взятки, либо посредничество. В связи с этим представляется необходимым скорректировать указанные нормы с учетом отмеченных выше рассуждений.

В-шестых, современные особенности отношений, складывающихся в экономической сфере, обуславливают необходимость криминализации посредничества во взяточничестве в отношении юридических лиц. В этой связи необходимо отметить, что разнообразные статистические данные, а также опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что, зачастую субъект, способствующий реализации преступного интереса третьих лиц, использует для достижения своей цели организационные, финансово-экономические и прочие возможности разнообразных юридических лиц. Сегодня можно говорить о существование целого сектора незаконного бизнеса, связанного с тем, что юридические лица лоббируют интересы конкретных лиц путем передачи от них вознаграждения сотрудникам, которые в связи с особенностями их служебного положения могут оперативно обеспечивать решение различных вопросов. Посреднический механизм в таких случаях основан на существовании личных связей между сотрудниками таких организаций и государственными служащими, принимающими управленческие решения.

В первую очередь, эта практика получила распространение в сфере оказания разнообразных государственных услуг. Типичным примером являются фирмы, обеспечивающих решение вопросов, связанных с получением страховых выплат в судебном порядке (в этом случае они фактически передают взятку мировым судьям за «нужное» решение вопроса), получением отсрочек от службы в армии (объектом получения взятки являются руководители военных комиссариатов), оперативным предоставлением государственных услуг (оформление права собственности, оформление заграничных паспортов, виз и т. д.).

Таким образом с нашей точки зрения очевидно, что вышеуказанная деятельность образует состав преступления, поскольку деятельность вышеуказанных организаций связана с получением незаконной

70

прибыли путем передачи денежных средств от физических лиц должностным лицам, обеспечивающим быстрое и эффективное решение того или иного вопроса. При этом вознаграждение должностные лица получают, прежде всего, за обеспечение быстрого «внеочередного» решения вопроса без осуществления обязательных бюрократических процедур.

Вышесказанное, а также опыт ведущих зарубежных стран, позволяет констатировать необходимость введения в уголовное законодательство РФ отдельной нормы, криминализирующей пособнические действия юридического лица, направленные на содействие или сокрытие совершения посредничества во взяточничестве путем оказания разнообразных консультационных услуг, предоставления обратившимся физическим лицам средств и орудий совершения преступления (возможностей использовать личные отношения сотрудников организации и тех или иных лиц, принимающих управленческие решения). Представляется, что за совершение указанных действий необходимо предусматривать двойную санкцию -административно-правовую в виде штрафа, либо запрета деятельности юридического лица и уголовно-правовую в отношении его администрации по аналогии с санкцией за совершение основного состава преступления, предусмотренного нормами ст. 291.1 УК РФ.

В-седьмых, представляется необходимым скорректировать нормы уголовного законодательства, определяющие возможности освобождения от уголовной ответственности лиц, добровольно сообщившим правоохранительным органам о факте совершения посредничества во взяточничестве. Так, учитывая чрезвычайно высокий уровень латентности преступлений данного вида и связанную с этим сложность доказывания его объективной стороны представляется целесообразным обеспечить материальное стимулирование вышеуказанных лиц путем определения им вознаграждения, размер которого может составлять определенный процент от стоимости предмета взятки, переданной в государственный бюджет благодаря пресечению посреднических действий в момент их непосредственного совершения (то есть в момент передачи предмета взятки посредником). Логично предположить, что в качестве таких лиц могут выступать сами посредники, учитывая отсутствие у них личной заинтересованности в осуществлении достигнутой между взяткодателем и взяткополучателем договоренности. Данный факт, естественно, будет оказывать положительное влияние на динамику количества совершенного посредничества во взяточничестве. Вместе с тем, введение указанной нормы в уголовное законодательство не должно влиять на интенсивность деятельности государственных органов, уполномоченных проводить первоначальное расследование по факту выявления преступлений данного вида, поскольку указанные изменения могут, в свою очередь, провоцировать совершение разного рода провокационных, мошеннических действий, либо клеветы в отношении «мнимых» взяткодателей и взяткополучателей с целью причинения им морального и финансового вреда.

В завершении рассмотрения возможностей совершенствования уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за совершение посредничества во взяточничестве, сделаем следующий вывод. Несомненно, введение в уголовное законодательство ст. 291.1. УК РФ, квалифицирующей посредничество во взяточничестве в качестве самостоятельного преступления, следует рассматривать в качестве значительного шага по пути необходимого ужесточение уголовной ответственности за совершение коррупционных преступлений в целом, логичного факта дальнейшего развития антикоррупционной политики государства. Вместе с тем содержательная сторона оформления данной нормы порождает ряд проблем как в ее толковании, так и на уровне правоприменительной практики. Это обстоятельство требует дальнейших значительных усилий со стороны законодателя по совершенствованию указанной нормы, в первую очередь, в направлении обеспечения реализации ключевых принципов уголовно-правового регулирования - логичности, системности и справедливости. В этой связи представляется, что реализация вышеуказанных предложений станет первым шагом на пути к успешному достижению этой цели.

Литература

1. Бабий Н. А. Проблемные вопросы ответственности за посредничество во взяточничестве по УК РФ / Н. А. Бабий // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (19 апреля 2013 г., г. Хабаровск) / В. А. Авдеев, О. А. Авдеева, В. В. Агильдин и др.; под ред. Т. Б. Басовой, К. А. Волкова; Хабаровский краевой суд, Дальневосточный филиал Российской академии правосудия. Хабаровск: ООО Издательство Юрист, 2013. С.45-49.

2. Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право, 2011. № 4. С. 11.

3. Ображиев К., Чашин К. Криминализация посредничества во взяточничестве: поиск оптимальной модели // Уголовное право, 2013. № 6. С. 35.

4. Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1986. С. 455.

5. Подгрушный М. А. О совершенствовании диспозиции статьи 291.1. УК РФ // Вестник чувашского университета, 2011. № 4. С. 172.