Субъективное право и законный интерес: проблемы соотношения

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 4 (41). С. 19-21.

УДК 340

СУБЪЕКТИВНОЕ ПРАВО И ЗАКОННЫЙ ИНТЕРЕС: ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ

SUBJECTIVE RIGHT AND LEGITIMATE INTEREST:

RATIO PROBLEMS

В. В. КОЖЕВНИКОВ, А. Е. КОНДРАТЬЕВ

Рассматриваются проблемные теоретические вопросы соотношения юридических категорий «субъективное право» и «законный интерес» с последующими практическими примерами.

Ключевые слова: субъективное право; законный интерес; проблемы соотношения; практические примеры.

Article is devoted to consideration of problem theoretical questions of a ratio of the legal categories «subjective right» and «legitimate interest» with the subsequent practical examples.

Key words: subjective right; legitimate interest; ratio problems; practical examples.

Проблема соотношения категорий «субъективное право» и «законный интерес» является актуальной в современной юридической науке, а её последовательное решение, как верно заметил А. В. Малько, «будет создавать условия для повышения эффективности правового регулирования в различных сферах нашей жизнедеятельности» [1].

Надо отметить, что указанные категории активно используются в международных правовых актах [2], Конституции Российской Федерации и иных нормативно-правовых актах Российской Федерации. Так, например, в

ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что «заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов».

Сразу отметим, что понятие «законный интерес» в юридической литературе вызывает дискуссии.

Так, Т Б. Шубина пишет, что «невозможно выработать строго определённое понятие “законный интерес”, так как законодатель... не дал такого определения» [3]. В данном случае, на наш взгляд, следует не согласиться с мнением автора данного положения, ибо «по-

добная постановка вопроса в научном исследовании не уместна, поскольку доктринальное правосознание должно идти впереди профессионального и предлагать своё видение проблемы, так как именно в этом заключается одно из предназначений юридической науки» [4].

Н. В. Витрук считал, что законный интерес, как и юридическое право, есть возможность личности пользоваться социальным благом, а также действовать определённым образом, требовать определённого поведения от обязанных лиц и обращаться за защитой к компетентным государственным и общественным организациям [5]. Нетрудно заметить, что «законный интерес» в трактовке учёного отождествляется с субъективным правом. Из данного авторского определения, по нашему мнению, невозможно установить признаки законного интереса, которые позволили бы отграничить его от субъективного права.

В. В. Субочев отмечает, что законный интерес - это всего лишь некая разрешён-ность, незапрещённость, которая предоставлена государством и в определённой мере поддерживается им [6].

А. А. Ерошенко определяет законный интерес как «юридически предусматриваемое

© Кожевников В. В., Кондратьев А. Е., 2014

19

В. В. Кожевников, А. Е. Кондратьев

стремление субъекта в достижении тех благ, обладание которыми дозволено государством и обеспечено путём предоставления лицу правовых возможностей...» [7].

Полагаем, что категорию «законный интерес» наиболее чётко определил А. В. Маль-ко. Учёный отмечал, что «законный интерес представляет собой отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определённой степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, которое выражается в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения потребностей, не противоречащих общественным» [8]. При этом, по мнению автора, первый элемент, т. е. стремление пользоваться конкретным социальным благом, в содержании законного интереса занимает более «высокое положение», поскольку стремление обращаться в необходимых случаях за защитой вступает в действие только тогда, когда ущемляется первый элемент, т. е. стремление пользоваться благом [9].

Важно отметить, что в литературе также высказывается точка зрения, согласно которой категории «законный интерес» и «охраняемый законом интерес» - это совершенно разные понятия [10]. Однако, на наш взгляд, следует не согласиться с данным мнением, поскольку в нормативно-правовых актах законодатель не проводит никаких разграничений между этими понятиями и рассматривает их как синонимы. Между данными терминами никаких разграничений не выделяют такие известные учёные-правоведы, как

A. В. Малько, Н. И. Матузов, А. В. Кузнецов,

B. Н. Кудрявцев, Ю. А. Тихомиров, Н. И. Тищенко, Р. Е. Гукасян [11].

Термины «законный интерес» и «субъективное право» между собой тесно взаимосвязаны и должны рассматриваться в соотношении. Справедливо в своё время утверждал В. А. Кучинский, что «законные интересы охраняются наряду с правом субъектов, поэтому правовая наука исследует их в сопоставлении» [12].

В учебной, а также научной литературе категория «субъективное право» определяется как вид и мера возможного поведения [13], которая позволяет субъекту вести себя опре-

делённым образом, требовать соответствующего поведения от иных лиц, пользоваться определённым социальным благом, а также обращаться в компетентные органы государства за защитой [14].

В своё время В. И. Ремнев отмечал, что «право гражданина и его законный интерес -не одно и то же.» [15], поэтому, на наш взгляд, представляется необходимым выделить общие и отличительные черты данных категорий.

Субъективные права так же, как и законные интересы, имеют диспозитивный характер, они выступают своеобразными подспособами правового регулирования, являются инструментами удовлетворения интересов личности, представляют собой юридические дозволения, выступают объектами правовой охраны и защиты, а также гарантируются государством [16].

Однако между данными категориями имеются и некоторые различия по сущности, содержанию и структуре.

По мнению В. И. Ремнева, сущность субъективного права заключается в гарантированной возможности, а сущность законного интереса - в простой дозволенности определённого поведения [17].

Кроме того, в содержании субъективного права выделяется несколько элементов (возможностей), которые позволяют субъекту пользоваться благами в чётко очерченных границах, а в содержании законного интереса таких элементов в виде стремлений всего два, к тому же в законном интересе не имеется чётко очерченных границ дозволенного поведения. Важно отметить, что субъективные права не могут существовать без корреспондирующих им обязанностей, чего не имеется по отношению к законным интересам, поскольку, как верно отметил Н. М. Коркунов, «дозволить одному - не значит обязать другого» [18].

Если же говорить о структуре субъективного права, то она по отношению к структуре законного интереса представляется наиболее чёткой и сложной, так как состоит из большего числа элементов.

Указанные выше различия между субъективными правами и законными интересами можно увидеть на примере ст. 113 Уголовно -исполнительного кодекса РФ, где указано, что к осуждённым лицам за хорошее поведение

20

Субъективное право и законный интерес: проблемы соотношения

могут быть применены меры поощрения. Безусловно, в данном случае у осуждённого лица есть лишь законный интерес, а не субъективное право на поощрение, поскольку в указанных нормах закона отсутствует строго зафиксированная мера возможного поведения субъекта, которая, к тому же, не обеспечена конкретной корреспондирующей обязанностью.

Разграничить субъективные права и законные интересы можно на примере гл. 40.1 Уголовно -процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ), касающейся особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. В ч. 2 ст. 317.1 УПК РФ закреплено, что «подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия». Как представляется, в данном случае у подозреваемого или же обвиняемого присутствует именно законный интерес, т. е. стремление к заключению указанного досудебного соглашения, но отнюдь не субъективное право, которым подозреваемый или обвиняемый всегда может реально, гарантированно и беспрепятственно воспользоваться. Наличие именно законного интереса у указанных выше участников уголовного судопроизводства объясняется тем, что нормы гл. 40.1 УПК РФ не закрепляют за прокурором обязанности в каждом случае положительно разрешать вопросы об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Вопрос об удовлетворении указанного выше ходатайства в силу ст. 317.2 УПК РФ прокурор решает самостоятельно, по собственному усмотрению, поскольку по результатам рассмотрения прокурор может принять постановление либо об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, либо об отказе в удовлетворении данного ходатайства, что ещё раз подтверждает наличие у подозреваемого или обвиняемого законного интереса.

Проследить разницу между субъективными правами и законными интересами можно и на примере регулирования трудовых правоотношений. В ч. 1 ст. 93 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) закреплено, «что работодатель обязан установить неполный

рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе беременной женщины, одного из родителей, имеющего ребёнка в возрасте до 14 лет, а также лица, осуществляющего уход за больным членом семьи». Нужно признать, что в данном случае у указанных категорий лиц налицо имеется субъективное право, а вот у иных работников, не указанных в ч. 1 ст. 93 ТК РФ, возникает лишь законный интерес, т. е. стремление в установлении работодателем неполного рабочего дня.

1. Малько А. В. Проблемы законных интересов // Проблемы теории государства и права : учебное пособие / под ред. М. Н. Марченко. - М. : Юристъ, 2001. - С. 389.

2. См., например: Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. - Ст. 25 // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 17.

- Ст. 1472.

3. Шубина Т. Б. Теоретические проблемы защиты права : автореф. дис. ... канд. юрид. наук.

- Саратов, 1998. - С. 9-10.

4. Малько А. В. Указ. соч. - С. 375.

5. Витрук Н. В. Система прав личности // Права личности в социалистическом обществе. -М., 1981. - С. 111.

6. Субочев В. В. Теория законных интересов : автореф. дис. д-ра ... юрид. наук. - Тамбов, 2009.

7. Ерошенко А. А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юстиция. -

1997. - № 13. - С. 19.

8. Малько А. В. Указ. соч. - С. 375.

9. Там же. - С. 377-378.

10. См., например: Шайкенов Н. А. Правовой статус личности и его интересы. - Свердловск, 1982. - С. 105.

11. См., например: Гукасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы // Советское го -сударство и право. - 1973. - № 7. - С. 116.

12. Кучинский В. А. Законные интересы личности: от конституции к правореализующей деятельности // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. - М., 1982. - С. 86.

13. Александров Н. Г. Законность в советском обществе. - М., 1955. - С. 108.

14. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. - Саратов, 1972. - С. 145.

15. Ремнев В. И. Право жалобы в СССР. - М., 1964. - С. 26.

16. Малько А. В. Указ. соч. - С. 379-380.

17. Ремнев В. И. Указ. соч. - С. 26.

18. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. - СПб., 1998. - С. 124.

21