Осколки "Амфоры"

Перспектива остаться без денег, без жилья и без машины в качестве платы за желание поддержать неокрепшую тягу россиян к чтению... Финансовый крах основателя издательства "Амфора" Олега Седова во многом связан с его собственными ошибками, но также является следствием монополизации книжного рынка.

"У меня арестовано все: единственная квартира, где живут трое моих детей, младший из которых — инвалид ДЦП, два парковочных места и две кредитные машины",— написал гендиректор и владелец издательства "Амфора" Олег Седов в своем фейсбуке после того, как следователи СКР пришли к нему в офис с обыском по уголовному делу из-за неуплаты налогов.

"Я знаю, что не виновен. Сбережений у меня нет. Все деньги я вкладывал в издание книг, стараясь сделать их доступными по цене простым людям,— пишет Седов в том же посте.— Я бы не хотел потерять последнее, что у меня осталось,— свободу".

Свободу Седов, будем надеяться, не потеряет: задолженность перед налоговой инспекцией в 14 млн руб., из-за которой было возбуждено уголовное дело, была погашена буквально накануне визита следователей. Хотя с этими платежами, как и с другими своими долгами, издатель тянул до последнего. А вот будущее издательства "Амфора" — под большим вопросом.

Типографиям издательство задолжало куда большие суммы — более 60 млн руб., часть из них суды уже взыскали, а теперь пытаются получить с Седова как поручителя через приставов — отсюда аресты его имущества и счетов издательства.

Еще больше сумма долгов по кредитам у "Амфоры" перед банками. Один РосЕвроБанк в своем недавнем иске о банкротстве "Амфоры" заявил о долге на 166 млн руб., банк "Санкт-Петербург" требует еще 27,9 млн руб.

Седов, впрочем, уверен, что "Амфору" удастся спасти. Он сообщил мне, что уже погасил трехмиллионный долг перед типографией "Офсет", работает над реструктуризацией долгов перед РосЕвроБанком, а об остальных долгах пока говорить не готов. К концу года он обещает воскресить "Амфору" с помощью миллиардных вливаний со стороны некоего благородного, но пока неизвестного инвестора.

Участники рынка к этим обещаниям относятся скептически: в возвышенных устремлениях Седову, конечно, не откажешь, но сегодняшний рынок для этих устремлений подходит меньше всего.

От качества к количеству

"Сейчас все говорят только о проблемах "Амфоры", забывая о ее достижениях, а ведь она была значительным культурным явлением,— говорит бывший арт-директор издательства Вадим Назаров.— "Амфора" никогда не была просто коммерческим издательством. Все, что она делала, было на стыке коммерции и культуры".

"Амфора" была важнейшим издательством, выпускавшим огромное количество хороших русских и зарубежных авторов. Она фактически сформировала современное чтение

Назаров, конечно, не совсем прав — издательство на рынке знают хорошо. "Трудности "Амфоры", безусловно, всех печалят и расстраивают,— говорит один из соучредителей известного московского книжного магазина "Фаланстер" Борис Куприянов.— В конце 90-х — начале нулевых "Амфора" была важнейшим издательством, выпускавшим огромное количество хороших русских и зарубежных авторов. Она фактически сформировала современное чтение".

31-летний филолог Олег Седов основал "Амфору" с Назаровым, в свое время бравшим его на работу в модное в 90-х питерское издательство "Северо-Запад". После "Северо-Запада" пути бывших коллег ненадолго разошлись: Седов руководил издательством "Симпозиум", известным благодаря изданию романов Умберто Эко, а Назаров в 1995-м вместе с Максимом Крютченко делал не менее известную "Азбуку".

В разгар кризисного 1998 года бывшие коллеги вновь объединились, заняли, как рассказывали потом "Ведомостям", у друзей пару сотен тысяч долларов и решили сконцентрироваться на издании качественной литературы. Седов в "Амфоре" стал директором, а Назаров — главным редактором.

Как полушутя признавались они впоследствии, название было выбрано не случайно — книжные магазины еще не обзавелись компьютерными системами учета, исполняли платежи в алфавитном порядке, и поставщик на букву А имел куда больше шансов дождаться денег, чем, допустим, на Я.

Борхес и Пруст, Павич и Мураками, Кундера и Кортасар, Крусанов и Фрай — именно благодаря "Амфоре" российский читатель познакомился с этими именами. Издательство стало общепризнанным трендсеттром в мире литературы, собирая каждый год престижные литературные премии.

"Все переводили с английского, а мы искали своих авторов по всему миру",— вспоминает Назаров. Прославилась "Амфора" и тем, что много лет подряд, вплоть до начала десятых, предугадывала нобелевских лауреатов: им только-только вручали премию, а в издательстве уже выходила книга.

"Не угадывают, а точно знают",— писал в "Афише" литературный критик Лев Данилкин в 2012 году, намекая на могущественного инсайдера у издательства в Нобелевском комитете.

Долгое время "Амфора" была успешной и в финансовом отношении: одно из крупнейших издательств по объемам производства (за все время существования было издано около 70 млн книг) получало по несколько сотен миллионов рублей выручки.

Впрочем, нужно сказать, что до 2008 года большинство российских издательств чувствовали себя неплохо: почти 20 лет потребовалось изголодавшемуся по книгам советскому читателю, чтобы насытиться. Но в этот год начались проблемы.

Ушло с рынка не менее легендарное издательство "Вагриус", начались финансовые проблемы у АСТ, приведшие впоследствии к его поглощению. Но главное — стало очевидно, что кончилось время чистого творчества.

"Уже в середине нулевых всем издательствам пришлось переформатироваться,— говорит Куприянов.— Есть издательства, которые смогли перейти на другой уровень — иногда ценой больших потерь. Другим это не удалось".

Бумажный солдат

"Про "Амфору" не хочу. Хорошие люди промахнулись мимо разумного поведения в бизнесе и делали это много лет подряд. С книжниками это часто бывает" — таким образом отказался от беседы со мной программный директор Института книги Александр Гаврилов.

"Я уверен, что Седов сделал все, что мог, чтобы спасти издательство, и уж точно никогда не действовал в личных интересах",— горячо защищает бывшего соратника Назаров, простив ему то, что теперь ему, по сути, приходится начинать карьеру заново.

С гораздо меньшей симпатией о Седове говорят кредиторы. "Просветитель, идеалист? Как бы не так, по мне так просто мошенник, которому теперь придется за все ответить,— кипятится Павел Арсеньев, гендиректор типографии "Парето-Принт", которой "Амфора" должна более 14 млн руб.— Он всегда тянул с оплатой по счетам, мы с ним уже судились. Но все равно продолжали работать — все-таки хотелось верить человеку, а он строил финансовую пирамиду: наделав долгов в одной типографии, переходил в другую".

В начале нулевых казалось, что "Амфора" осознала важность перемен и раньше, и лучше других издательств. В то время как книги стремительно дорожали, а книжных магазинов становилось все меньше, издательство первым начало продавать дешевые книжки в супермаркетах. Это было ново, и люди поначалу действительно покупали книги в непривычном формате. Проблема была в том, что Седов сильно увлекся этим форматом.

"Седов задумал вернуть время массового чтения, вернуть книги в каждый дом,— рассказывает Назаров.— Для этого он решил фактически сделать книги периодикой: новые издания сразу нескольких серий выходили еженедельно, большими тиражами, стоили дешево и продавались не только в супермаркетах, но и в ларьках печати, почтовых отделениях".

Большинство конкурентов идею дешевых книг оценивают жестко. "Начал выпускать дешевку — готовься к тому, чтобы выйти вон",— говорит Григорий Пернавский, главный редактор издательства "Пятый Рим".

С точки зрения потребителя печатать огромные тиражи и продавать их по 99-129 руб. за книгу было отличной идеей, но только если бы такие тиражи можно было продать. С начала нулевых издаваться десятками и сотнями тысяч позволялось лишь "локомотивам рынка" — Марининой, Донцовой, Устиновой, для остальных нормой стали тиражи в несколько тысяч и даже сотен экземпляров.

"Амфора" же издавала сотнями тысяч серии про животных, биографии исторических личностей, русских святых и легенд русского рока. В неделю издательство могло выпускать 30 изданий из разных серий, за месяц тираж доходил до 500 тыс.

"Да, это были, конечно, не те книги, про которые написал бы рецензию Лев Данилкин. Но в творческом плане было очень интересно работать — книги начали покупать люди, которые не покупали их годами, в редакцию приходили сотни писем",— говорит Назаров.

Из-за бешеного темпа ошибки были неизбежны: на обложке книги об Александре I оказался портрет Николая I, повесть "А зори здесь тихие" почему-то украсили известным изображением советских военнопленных. Финансовая репутация терялась еще быстрее: цены на бумагу и полиграфические материалы выросли в разы, а покрыть затраты за счет продаж удавалось все хуже.

Так, в прошлом году благодаря гигантским объемам напечатанных книг ("Амфора" занимала 15-е место в стране по тиражам) компания получила рекордную выручку — согласно данным "Коммерсантъ Картотеки", почти 800 млн руб. и 218 млн чистой прибыли. Однако на выплаты кредиторам этих денег, похоже, не хватило, да и закрывать свои проекты Седов не спешил. Результат — иски о банкротстве.

"Крах наступил в тот момент, когда распространители отказались брать на себя риски и начали возвращать непроданный товар,— объясняет генеральный директор издательства "Вече" Леонид Палько.— Седов попытался решить проблемы еще большим валом книг, потом начал брать кредиты и в какой-то момент перешел грань".

На падающем рынке

Быть коммерчески успешным на книжном рынке — вообще сейчас задача не самая простая. Единственный, кому это точно удается несмотря ни на что, наверное, издатель Олег Новиков.

Основатель крупнейшей компании "Эксмо" два года назад поглотил своего основного конкурента — обанкротившееся АСТ, купив доли его владельцев буквально за бесценок. Кроме того, Новикову принадлежит и ряд других издательств, а также большая часть значительно поредевшей книжной розницы.

Конкурировать с таким тяжеловесом, как альянс "Эксмо-АСТ", небольшим издательствам очень сложно. По некоторым оценкам, доля альянса доходит до 80% рынка. О какой конкуренции можно говорить?

"Конкурировать с таким тяжеловесом, как альянс "Эксмо-АСТ", небольшим издательствам очень сложно,— подтверждает руководитель Литературной палаты России Георгий Брегман.— По некоторым оценкам, доля альянса доходит до 80% рынка. О какой конкуренции можно говорить?"

"Всем нужно покупать права на новые книги, и здесь переиграть "Эксмо-АСТ", конечно, трудно",— отмечает Борис Куприянов.

Возможно, именно из-за этого заметных издательств, какой "Амфора" была в первой половине своего пути, на рынке фактически и не осталось. К примеру, роль интеллектуального издательства многие сегодня отдают издательству Corpus, выпускающему Донну Тарт или Мишеля Уэльбека.

Corpus, впрочем, входит в тот же АСТ и вообще куда сдержаннее в своей редакционной политике, чем может показаться со стороны. Издательство осторожно и в тиражах, и в выборе авторов: критериями служат узнаваемое имя, признание, в общем, все, что предрекает сколько-нибудь гарантированный результат. Цены же на продукцию Corpus выше средних. Бумажная версия "Щегла" стоит от 760 руб., "Маленького друга" — от 675, а последнего романа Уэльбека "Покорность" — от 629 руб. И эта цена, к сожалению, оправдана экономикой бизнеса.

"Некоторые книги мы сознательно отказываемся издавать, потому что понимаем, что цена будет такая, что ее никто не купит",— отмечает Анна Титова, исполнительный директор издательского дома "Питер".

Против небольших издательств играет и сокращение числа книжных магазинов. Не только потому, что издатели теряют доступ на рынок, но и потому, что теряется коммуникация с читателем. "Маленькие магазины любят и умеют продавать книги. Для них каждый покупатель — желанный клиент. Большие сети — это такие фабрики-кухни по продаже бестселлеров. Они продают много, но им неинтересно работать ни с маленькими издательствами, которые не могут оплатить выкладку своих книг и рекламу, ни с читателями в каких-то нишевых жанрах,— рассуждает главный редактор "Пятого Рима" Григорий Пернавский.— Именно поэтому, как ни странно, в крупных сетях вы многого просто не найдете".

Иногда удержаться на плаву маленьким издательствам позволяют деньги самих авторов - попытки заработать на писательских амбициях давно стали массовым явлением. Чтобы подогревать эти амбиции, многие небольшие издательства открывают писательские курсы. Разумеется, тоже платные.