Из истории образования связочного глагола стать

Д. В. Руднев

ИЗ ИСТОРИИ ОБРАЗОВАНИЯ СВЯЗОЧНОГО ГЛАГОЛА СТАТЬ

Связочные глаголы в современном русском языке представляют собой достаточно сложную и развитую систему. Еще со времен А. М. Пешковского принято делить связочные глаголы на три группы — отвлеченные (идеальные), полузнаменательные (полу-отвлеченные) и знаменательные (вещественные). Наибольшее число современных связочных глаголов входит в состав второй группы. Однако такое положение дел является относительно новым в грамматической системе русского языка: русские тексты XVI-XVII вв. показывают не только редкое (по сравнению с современностью) употребление составного именного сказуемого, но и редкость в составе составного именного сказуемого полузнаменательных глаголов. Другими словами, связочные глаголы в древнерусскую эпоху — это либо глагол «быть», либо знаменательные глаголы.

Втягивание имени на позицию предиката приводило не только к его различным семантико-синтаксическим преобразованиям (например, развитие у кратких прилагательных способности к управлению, а у существительных — способности сочетаться с наречиями меры и степени), но и к преобразованиям тех глаголов, которые компенсировали в предложении недостающие у имен грамматические категории. В частности, у связочных глаголов развивается способность к выражению различных фазовых и модальных значений. В рамках данной статьи речь идет о формировании в русском языке связочного глагола «стать», который, относясь к числу полузнаменательных связок, входит в группу связочных глаголов с фазисным значением (значением приобретения, становления признака) [1. С. 224-225; 2. С. 348; 3. С. 73-83].

Определить семантику глагола «стать» в древнерусском языке представляется затруднительным. Так, у И. И. Срезневского перечисляется 29 значений: «стать», «встать, подняться», «остановиться, стать станом», «остановиться, занять помещение», «явиться, предстать», «остаться», «собраться», «занять место, должность» и т. д. Выделяет Срезневский и связочное значение «сделаться, стать» в примерах Съгна оця съ престола, а самъ црмъ ста (Новг. I л. 6712 г.), А коли Богъ дасть, стану митрополитом (Зап. Луц. еп. Ь. 1398 г.) [4. Стлб. 507]. Однако эти примеры не являются убедительными, так как творительный падеж имени можно понять здесь не предикативно, а как «творительный образа» (А. А. Потебня), творительный «временного признака» (К. И. Ходова). Такая трактовка этих примеров тем более возможна, что сам Срезневский выделяет у глагола «стать» значение «занять место, должность»: Недостойне есть сталъ, оже не блгнъ есть от великаго сбора, ни ставленъ (Новг. I л. 6657 г.), А которыи поповичь . .. въсхочетъ стати в попы или в д1аконы, ино ему волно стати (Уст. гр. Вас. Дм. 1392 г.) [4. Стлб. 506]. Вместе с тем, глагол «стать», подобно другим глаголам движения / местоположения, изредка мог выступать в качестве знаменательной связки, например: Станяше бъдръ на млтве (Жит. Нифонт. 1250 г.) [4. Стлб. 505].

С. Ю. Камышева отмечает, что в глаголе «стать» происходит сопряжение семантики функционально-семантических полей «действие» и «состояние», его категориальной семой является «состояние субъекта как результат перемещения в пространстве» [5. С. 89]. Предпосылкой для развития связочного значения глагола «стать» является актуали-

© Д. В. Руднев, 2010

зация в его структуре немаркированного дифференциального признака «перемещение, совершавшееся безотносительно к сфере» при одновременной нейтрализации маркированных дифференциальных признаков. Соединяясь с именем, такой глагол развивает более абстрактное, диффузное значение; у него развивается сема «возникновение признака, модифицирующего сферу субъекта» [5. С. 13]. При этом смысловой центр предиката передвигается на лексему, которая конкретизирует этот признак, а глагол берет на себя дейктические функции. Имя, выражающее признак субъекта, могло выражаться несколькими способами: а) кратким прилагательным: оумоленъ ста посреде цркве (ГБ XIV, 77а), и въздорожиша все по търгоу и хлебъ и мяса и рыбы и оттоле ста дороговь (ЛН ХШ-Х^, 104 об.); б) существительным в им. пад.: мои были слуги и тии стали нам ворог (ГР 1393, I); в) существительным в тв. пад.: еп(с)пмъ стати (ГА ХШ-Х^, 78об.), аще кто неоженився станеть презвутером (КР 1284, 66б-в), братъ своего же слепивъ а сам црсмь ста (ЛН ХШ-Х^, 66об.) [5. С. 13-16]. Приведенные примеры из работы С. Ю. Камышевой показывают редкость употребления глагола «стать» в связочной функции в древнерусском языке (даже с учетом спорных случаев с творительным падежом существительного, которых в приведенных примерах большинство).

Развитие фазового значения у глагола «стать» следует связывать, по-видимому, с влиянием конструкции «стать + инфинитив». Такие конструкции широко распространяются в русском языке с XVI в. и продолжают оставаться продуктивными по сей день. Как отмечает Л. П. Демиденко, широкое распространение сочетания «стать + инфинитив» в качестве синонима сочетания «начать + инфинитив» наблюдается не ранее второй половины XVI в., причем главным образом в произведениях деловой письменности и в произведениях, отражающих народно-разговорную речь. В текстах, ориентирующихся на письменно-книжную традицию, они встречаются редко или вообще не встречаются. В XVII в. происходит дальнейшее распространение сочетания «стать + инфинитив» за счет «начать + инфинитив», хотя отмечается явное избегание его в произведениях религиозного характера. Наоборот, в произведениях, ориентирующихся на народно-разговорный язык, в сочетании с инфинитивом глагол «стать» употребляется чаще, чем глагол «начать» (в некоторых произведениях сочетание с «начать» полностью отсутствуют).

Распространение сочетания «стать + инфинитив» сопровождалось расширением его функций: если в XVI в. оно выражало значение начала действия, то в XVII в. начинает использоваться также для выражения более отвлеченных значений — модальных и видо-временных. Сочетание же «начать + инфинитив», наоборот, в произведениях, отражающих народно-разговорную речь, утрачивает способность выражать значение волеизъявления и видо-временное значение и ограничивается лишь использованием в значении начала действия.

Важным следствием развития у глагола «стать» абстрактного значения является возможность его употребления с XVII в. в конструкциях с неодушевленным субъектом: «... саван шевелитца стал, устрашая меня» (Ж. Авв.), а также в безличных предложениях: «Стало у меня в те поры кости-те щемить и жилы-те тянуть, и сердце зашлось, да и умирать сталъ» (там же). Расширение сочетаемости глагола «стать» приводит к возможности образования сочетания с инфинитивом «быть»: «. . . меж нами пря велика стала быть» (Ж. Авв.). Такие сочетания были возможны и в составном именном сказуемом — их достаточно много отмечается в языке И.Посошкова: «Плох де лов стал быть рыбе». Именно в рамках составного именного сказуемого образовалось вводное сочетание «стало быть»: происходило это в конструкциях с подлежащим,

выраженным местоимением «то», например: «И то стало быть худой суд, и того ради надлежит всячески потщатися о правом суде» [6. С. 26—32]1.

В связи со сказанным выше встает вопрос о том, являются ли современные конструкции со связочным глаголом «стать» результатом позднейшей элиминации инфинитива «быть» или с самого начала существовали конструкции, где «быть» не употреблялся? Памятники письменности показывают широкое употребление глагола «стать» непосредственно с именем — без употребления инфинитива «быть». Например:

«В те поры отчаяли уже мы весь животъ свой и в Азове городе и о выручке своей безнадежны стали от человек, толко себе и чая помощи от вышняго бога» (П. об Азов. сид.); «Она же отрече ему: “Видиши и сам, что время стало студено...”» (П. о семи муд.); «... и тогда бы тело мое чисто стало, аки ихъ младенческое» (там же); «И пришед Дружневна к реке и умылась чернаго зелья и стала черна, что уголь» (П. о Бове); «И стал царь Далматъ кручиноват: “А не на то, де, он приехал ко мне во царство, что ему служить, но на то приехал, что ему царствомъ завладеть моимъ”» (П. о Еруслане); «И тут Рохлей жив сталъ, и с Еруслономъ поцеловались, и назвали другъ друга братомъ (там же); И цари тому ради сташа, что надеютца на мочъ своих воинов, приказали сходитися на место» (Ск. о ц. Вас. Конст.); «Царь Салтанъ Салтановичь стал велми яростенъ, аки зверь...» (там же); «И от тех местъ сталъ царь милостив и првосуден, и лготу стал давать, и дани поубавил, и опять стало все жило. . . » (П. о разуме чел.).

Примеры употребления связочного глагола «стать» в сочетании с «быть + имя» очень редки. В нашем материале почти все такие примеры встретились в «Книге о скудости и богатстве И. Т. Посошкова (начало XVIII в.): «И тот суд далек стал быть и труден. . . ; И от мала даже и до велика все стали быть поползновенны. . . ; И таковое начертание стало быть образу святому поругание; ... и которой крестьянин станет мало посытнее быть, то на него и подати прибавит; . . . и по такому их озорничеству стали они быть государю своему противники, а не слуги; И от тоя сво-бодности питейные сборы весьма стали быть плохи» и пр.2 Изредка такие примеры встречаются и в середине XVIII в., например: «... с Илидарою навек я уж разлучился /Ив последние тогда весь в слезах простился; / Отнят стал быть от нее чрез страны далеки, / И неверные моря, купно многи реки...» (Тредиаковский); «Стал Коршун быть Павлин, / В его он перьях был великий господин» (Сумароков).

Можно предположить, что конструкция «стать + быть + имя» является вторичной и возникла в результате переноса на глагол «стать» сочетаемости глагола «начать» — последний не мог прямо соединяться с именем. В пользу такого предположения свидетельствует, во-первых, отсутствие в древнерусском языке подобных конструкций, а во-вторых, способность глагола «стать» уже в древности выступать в качестве связки (знаменательной), т. е. прямо соединяться с именем.

Глагол «стать» в связочной функции, по-видимому, сохранял разговорную окраску и потому избегался в памятниках, язык которых ориентировался на церковно-книжные образцы. В таких текстах, для того чтобы выразить значение приобретения признака в прошлом, использовался глагол «быть» в форме аориста; ср.: «И с того часа получи Савва себе здравие, и се [жена] невидима бысть» (П. о Сав. Гр.); «Жидовин же рад о том бысть и взя у него деньги, а тело мертвое отдаде ему» (П. о купце); «И, се рекше, невидими быша от нихъ» (П. о Марфе и Марии); «Услышав же от Александра слово се,

1 Примеры взяты из указанной статьи.

2 Ср., впрочем, единичные случаи без «быть» у Посошкова: И то стала самая явная ворам и ябедникам потачька; И сие стало не [ве]сьма добро, что так деется. ..

Лодвикъ аки от сна возбудився, и воста, и здрав бысть» (П. о семи муд.); «... а Лодвикъ в него место сяде на цесарьство и бысть цесаремъ и кралемъ Исраильтескимъ» (там же) и т. д.

Эта традиция просуществовала вплоть до начала XVIII в. Гораздо реже для выражения этого же значения встречаются конструкция «начать + быть + имя», например: «Он же, оставаяйся, начал слушати, звук же и гром начат болши быти» (П. о Брун-цвике); «И не даша ему кралевны, он же начат быти смущен... » (там же).

По-видимому, в разговорной речи второй половины XVII в. связочный глагол «стать» уже широко распространился, на что указывает текст «Жития протопопа Аввакума», например: «Робенок, дал бог, и опять здоров стал, — с рукою и с ногою; И оне до меня и добры стали и жены своя к жене моей привели; И с тех мест царь на меня кручиноват стал...; ... лошедь ту по ночам и в день стали беси мучить, — всегда мокра, заезжена, и еле жива стала; И я крестом ево благословил, и он по-старому хорош стал; И все, дал бог, стало здорово, — и говорит ясно против прежнева и чисто; ... и бабы о Христе целоумны и здравы стали; А и у вас православие пестро стало от насилия турскаго Магмета, — да и дивить на вас нельзя: немощны есте стали» и др. Причем «стать» употребляется и в составе безличного предложения в сочетании с предикативом: Тайно послал к ним воды святыя, велел их умыть и напоить, и им, бедным, легче стало; И мне ево стало жаль. В приведенных примерах со связочным глаголом «стать» последний употребляется в форме прошедшего времени, что не исключало его употребления уже в XVII в. в форме будущего времени: И я по руке поглажу крестом, так и рука свободна станет... (Ж. Авв.). Однако такие примеры единичны.

Подавляющее большинство примеров употребления связочного глагола «стать» в

XVII в. показывает использование в качестве присвязочной части краткого прилагательного. Имя существительное в позиции именной части сказуемого почти не встречается, а если и употребляется, то в именительном падеже3, например: «И ездил к другу своему Илариону игумну: он просвиру вынял за брата; тогда добро жил, — что ныне архиепископ резанской, мучитель стал xристианской» (Ж. Авв.). Не встретились случаи употребления компаратива при глаголе «стать», за исключением приведенного выше примера в безличном предложении. Примеры употребления полной формы прилагательного в позиции при связке нами не отмечены. Что касается способов выражения подлежащего в предложениях с составным именным сказуемым, включающим связку «стать», то его позицию могли занимать не только одушевленные существительные (их подавляющее большинство), но и неодушевленные, что свидетельствует о постепенной грамматикализации связочного значения глагола «стать».

Интересной особенностью употребления связочного глагола «стать» в XVII в. является его способность сочетаться с предложно-падежными формами существительного, например: «Потом проведал Фрол Скобеев, что Аннушка уехала в Москву, и стал в великом сумнени... » (П. о Фр. Ск.); «И Аннушка на то стала в радости великой... » (там же); «И как Нащекин услышал от него о дочери своей, и залился слезами, и стал в беспаметстве» (там же); «И рече ей кралевичь Василий: Виждь, страдница, како мне твои безумныя слова стали за досаду... » (П. о Вас. Зл.); «... а царь Соломан сталъ в велицей славе и высокъ» (Пов. о рожд. и похожд. ц. Соломона); «Он, де, мне не умел росказати, и мне то стало за кручину» (П. о разуме чел.); «... и та церковь стала в забытии и до сех местъ» (Ж. Дионисия). В последующем такое употреб-

3 Это лишний раз позволяет усомниться в связочном характере глагола «стать» при сочетании с творительным падежом существительного в древнерусских текстах.

ление сходит на нет и в современном русском языке является очень ограниченным. Приведенные примеры позволяют говорить о том, что глагол «стать» первоначально часто подчеркивал результат преобразования; на современный русский язык значение некоторых примеров можно было бы передать, используя связку «оказаться».

Еще одной особенностью употребления глагола «стать» в фазовом значении в XVII—начале XVIII в. является способность выступать в качестве самостоятельного сказуемого в сочетании с существительными процессуальной семантики (сейчас в эти конструкции обычно вводятся глаголы «начать», «наступить»). Например: «Уже у нас стала стрелба из града осаднаго... » (П. об Азов, сид.); «От пушекъ их страшный громъ сталъ... » (там же); «... а ночью стал мороз да снегъ з дождем пришол... » (Хожд. в Св. земл. И. Лукьянова); «Потомъ доведался митрополит, что стала из города измена, да в церкви и проклял ихъ, техъ изменниковъ, и род ихъ» (там же); «... и на зоре сталъ ветръ великъ» (там же); «... и в те поры на одном корабле моръ сталъ» (там же). В современном русском языке глагол «стать» продолжает употребляться в отрицательных конструкциях типа «Потомъ к ночи ветру доброгонамъ не стало» (Хожд. в Св. земл. И. Лукьянова).

Глагол «стать» не был единственным способом выражения фазового значения в составном именном сказуемом. С XVII в. отмечаются случаи употребления глагола «чиниться / учиниться». Он, по-видимому, был достаточно распространен в деловой речи. Ср. примеры: «Ты убо и сам ныне в том же порядке и чести, уже и самому царю знатен учинился еси» (П. о Сав. Гр.); «... Галианусъ же изучився от него тайно всей премудрости и учинися великимъ мудрецемъ» (П. о семи муд.); «А опосле учинились добры до меня: у царя на сенях со мною прощались; а брату моему меньшому бояроня Васильева и дочь духовная была» (Ж. Авв.); «И той Амфилохий отметникъ учинися от большаго Троицкого Сергиева монастыря...» (Ж. Дионисия); «Сведал он, что мне учинилися дочери духовные, осердился на меня опять пуще старова, — хотел меня в огне сжечь: “ты-де выведываешь мое тайны!”» (Ж. Авв.).

Даже немногочисленные примеры употребления этого глагола показывают, что он свободнее сочетался с именной частью, выраженной именем существительным. Этот глагол продолжает употребляться и в XVIII в., однако ближе к его концу продуктивность этой связки резко снижается, и в современном русском языке он уже не употребляется. Ср. примеры у И. Т. Посошкова: «И судьям по таковых ослушников посылать солдат и, привед, допрашивать накрепко, чего ради они силны чиняться; А буде в другой ряд такожде учиняца ослушны, то уже разыскивать в застенке; А буде кто учинится тому изъложению противен и прежде Семеня дни нащиплет хотя малое число, то взять на нем штрафу пять рублев, да его же высечь потогами». Судя по примерам, связочный глагол «чиниться / учиниться» имел по сравнению с глаголом «стать» дополнительную сему «целенаправленное действие», поэтому употреблялся в предложениях с одушевленным подлежащим.

Подобно глаголу «стать» он мог употребляться и в качестве самостоятельного сказуемого в сочетании с подлежащим с событийной семантикой: «Ведает, что быть ему в патриархах, и чтобы откуля помешка какова не учинилась» (Ж. Авв.); «... а в моем дому в то время учинилося нестройство... » (там же); «И той пожар учинился неда-леча от нас» (Хожд. в Св. земл. И. Лукьянова); «Потомъ учинился в городке великой моръ... » (там же).

4 Например.: «... но то исполнилось; стал город скоро в цвете... » (Сумароков, К домику Петра Великого, 1756).

Еще один связочный глагол с фазовой семантикой, встречающийся в XVII в. наряду с глаголами «стать» и «чиниться / учиниться», — это глагол «сотвориться», например: «Сам же до кончины живее во истине и правде, и последний день сотворися ему миренъ» (П. об Аполлонии Тирском); «И азъ сотворився безумным и долго его стерег...» (П. об астрологе Мустаеддыне). Относительно последнего примера необходимо отметить, что это случай очень редкого в XVII в. употребления полного прилагательного в творительном падеже на месте присвязочного члена.

Последующее развитие глагола связочного «стать» было связано с тем, что в

XVIII в. он образует видовую пару с глаголом «становиться», который ранее в качестве связочного глагола не фиксируется. Не без влияния со стороны этого глагола связка «стать» начинает шире употребляться с компаративом. Сама система связочных глаголов с фазовым значением в XVIII в. обогащается за счет связочного глагола «делаться / сделаться»5. К концу века он значительно потеснил глагол «стать» в выражении значения приобретения признака, был широко распространен в XIX в., однако в настоящее время воспринимается как явно устаревающий. Изменения в способах выражения именной части сказуемого при связке «стать» были обусловлены общими преобразованиями, характерными для полусвязочных глаголов: постепенно распространяется употребление существительного в творительном падеже и прилагательного в полной форме (в именительном и творительном падеже). Среди особенностей связки «стать» можно отметить сохраняющуюся у него в современном русском языке способность присоединять к себе прилагательное в краткой форме.

Литература

1. Акимова Г. Н. Полузнаменательные и знаменательные связки в языке Ломоносова // Очерки по истории русского литературного языка и литературы XVIII века. Ломоносовские чтения. Вып. 2-3. Казань, 1969. С. 223-233.

2. Филиппов А. В. Лексические группы «полузнаменательных» глаголов-связок в современном русском языке // Ученые записки Московского областного педагогического института им. Н. К. Крупской. 1970. Т. 278. Вып. 17. С. 347-353.

3. Чернов В. И. Полузнаменательные связочные глаголы в современном русском языке // Вопросы русского языкознания. Вып. 1. Куйбышев, 1976. С. 71-88.

4. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 3. СПб., 1912.

5. Камышева С. Ю. Формирование семантической структуры модуляционно-связочных глаголов в древнерусском языке. АКД. Волгоград, 1994.

6. Демиденко Л. П. Грамматическая и семантическая эволюция словосочетания типа «начать + инфинитив» и «стать + инфинитив» в русском языке // Ученые записки Красноярского государственного педагогического института. Т. XXV. Вып. 1. С. 18-46.

Статья поступила в редакцию 18 декабря 2009 г.

5 См. у А. Д. Кантемира: «... Да нет! вот уже не спит, бедный, ночи с трои, / Думая, как бы ему сделаться судьею: / Куды-де хорошо быть в людях головою!» (Сатира V На человека).