Демократическая очеркистика 1860-х годов и народническая литература (традиции и преемственность)

Если В. Хлебников формировал натурфилософию Н. Заболоцкого как бы извне, из макрокосмоса, то К. Циолковский воздействовал на него изнутри, из аналитического ядра «духовно-атомных» структур микроявлений. Как и оба его конгениальных предшественника, он всю жизнь боролся с главным врагом человечества - эгоизмом, ведущим к парциальности человеческого «я», к отделению личности от своего целого, и его частным случаем - уничтожением и смертью.

Одной из талантливо-своеобразных попыток в натурфилософскую «вольницу» первого пореволюционного десятилетия XX в. в России и было всепоглощающее стремление Н. Заболоцкого протянуть в своей поэзии ниточку бессмертного Разума сквозь всю планетарную эволюцию - «от безжизненного кристалла» до человека, - интуитивно почувствовать и пресуществить не только новый футуристический смысл личности, истории и природы, но и космических сил Универсума, «таинственного разума» [25] бесконечного вселенского Бытия.

Примечания

1. Помимо точно названных К. И. Чуковским стихотворений Н. А. Заболоцкого - «Журавли», «Уступи мне, скворец, уголок», «Неудачник», «Утро», «Лесное озеро», «Слепой», «В кино», «Ходоки», «Некрасивая девочка», «Я не ищу гармонии в природе», -речь идет о таких стихах автора «Столбцов», как «Лебедь в зоопарке» (1948), «Старая актриса» (1956), «О красоте человеческих лиц» (1955). См.: Письмо из личного архива семьи Заболоцких // Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. СПб.: Изд-во «Logos», 2003. С. 547-548.

2. Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 406-407.

3. Жирмунский В. М. Немецкий романтизм и современная мистика. СПб., 1914. С. 195.

4. Христианство: энциклопедический словарь: в 3 т. Т. I: А-К / гл. ред. С. С. Аверинцев. М., 1993. С. 482.

5. Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. С. 407.

6. Заболоцкий Н. А. История моего заключения // Заболоцкий Н. А. Огонь, мерцающий в сосуде: стихотворения и поэмы. Переводы. Письма и статьи. Жизнеописание. Воспоминания современников. Анализ творчества / сост. и примеч. Никиты Заболоцкого. М.: Педагогика-Пресс, 1995. С. 389-399; См. также Документы из дела по обвинению Н. А. Заболоцкого в антисоветской деятельности // Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. С. 624-625 и др.

7. Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. С. 240.

8. Там же. С. 240, 241.

9. Там же. C. 164.

10. Заболоцкий Н. А. Полное собрание стихотворений и поэм. СПб.: Академический проект, 2002. С. 177.(Новая библиотека поэта).

11. Там же. С. 190.

12. Циолковский К. Э. Космическая философия. М., 2001. С. 389.

13. Циолковский К. Э. Есть ли бог? // Циолковский К. Э. Космическая философия. С. 437.

14. Там же. С. 413-414.

15. Заболоцкий Н. А. Собр. соч.: в 3 т. / сост. Е. Заболоцкой, Н. Заболоцкого; предисл. Н. Степанова; примеч. Е. Заболоцкой, Л. Шубина. М.: Худож. лит., 1983-1984. Т. 3. С. 310.

16. Спиноза Б. Этика // Спиноза Б. Избранные произведения: в 2 т. / пер. с лат. Н. А. Иванцова. М.: Гос. изд. «Политической литературы». Т. I. С. 412.

17. Циолковский К. Э. Космическая философия. С. 32.

18. Там же. С. 461.

19. Заболоцкий Н. А. Собр. соч.: в 3 т. Т. 3. С. 308-310.

20. Заболоцкий Н. А. Полное собрание стихотворений и поэм. С. 211.

21. Там же. С. 198.

22. Соловьев В. С. О лирической поэзии. По поводу последних стихотворений Фета и Полонского // Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева: в 10 т. / под ред. и с примеч. С. М. Соловьева и Э. Л. Радлова. 2-е изд. СПб.: «Просвещение», /1911— 1914/. Т. 6. С. 243.

23. Заболоцкий Н. А. Полное собрание стихотворений и поэм. С. 212.

24. Там же. С. 253

25. Там же. С. 292.

УДК 821.161.1.09+929

А. Л. Фокеев, Е. Г. Чеботарёва

ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ОЧЕРКИСТИКА 1860-х ГОДОВ И НАРОДНИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Настоящая статья посвящена выявлению своеобразия и особенностей прозы писателей-народников, просматриваются их преемственные связи с очеркистикой 1860-х гг., отмечаются общие тенденции и доминанты. Опираясь на очерки и рассказы Г. И. Успенского, Н. И. Наумова, П. В. Засодим-ского, Н. Н. Златовратского и других, авторы выясняют эстетические принципы, новые черты и особенности этой литературной школы.

The authors define peculiarities of narod-nik-writers' prose, reveal their relations with essay style of the 1860s, mark common tendencies and dominants. Relying on essays and stories of G. I. Us-pensky, N. I. Naumov, P. V. Zasodimsky, N. N. Zla-tovratsky and others, the authors find out aesthetic princi ples and new features of this literary school.

Ключевые слова: беллетристика, этнография, фольклор, очерк, публицистика, традиция, преемственность, типология, писатели-народники.

Keywords: fiction, ethnography, folklore, essay, publicistic style, tradition, succession, typology, n arodnic-writers.

Народническая литература - это особый этап в развитии русской литературы, связанный с ли-

© Фокеев А. Л., Чеботарёва Е. Г., 2009

тературой шестидесятников, он рассматривается в литературоведении как «самостоятельный период в литературе 1870-80-х гг.» (Н. И. Соколов, В. Б. Смирнов); последний характеризует народнический период как «течение времени» [1].

Для литературы 60-х и 70-80-х гг. XIX в. были характерны общие тенденции, связанные с творческим методом и развитием жанра [2]. Художественная соотнесённость очеркистики шестидесятых годов и народнической литературы, их общность определяются и тенденциями преемственности. К ним относятся: объективное освещение народной жизни во всех её проявлениях и социально-экономической обусловленности, её всестороннее исследование; разработка жанра очерка и рассказа, объединение их в циклы и сборники; непосредственная связь с фольклорными традициями, народнопоэтическими образами и мотивами; стихия народного языка; внесение этнографии и фольклора, различных фольклорных жанров в качестве идейно-образных стилистических элементов в художественную ткань произведений; народное творчество как один из источников в освещении социально-бытовых начал народной жизни; малые фольклорные жанры, а также предания, суеверия, слухи, толки -структурные компоненты текста, воспроизводящие реальные картины русской жизни, психологию и воззрения крестьянской общины и личности; метод «живых цифр»; своеобразие композиции (распадение сюжета на отдельные эпизоды, сцены, эскизы); художественные элементы: диалоги, монологи, крестьянская речь и их социальное звучание; коллективный герой; специфика образа рассказчика из народа; подчёркивание социального плана жизни; пейзаж, имеющий этнографическую окрашенность, его эмоциональное и социальное звучание.

Все эти идейно-художественные признаки проявляются в литературе семидесятников в новых условиях общественно-экономической жизни России, в которых изучение народа выразилось не только в изображении крестьянского быта, но и в анализе расслоения крестьянской массы, её социальных сдвигов. Художественная же концепция шестидесятников в основном приемлема для писателей-народников. Подтверждаются непосредственно идейно-художественные традиции шестидесятников, развитие их художественных принципов в исторических условиях существования литературы 70-80-х гг. Типологические черты и особенности обусловили это единство. Творчество народников отразило самые существенные важнейшие процессы, которые составили содержание русской жизни.

Так же, как и очеркистика 60-х гг., народническая литература вписывается в круг произведений этнографической прозы, отражая её фоль-

клорно-этнографическую специфику [3]. Фольклор и этнография в ней характеризуют социальные особенности среды, фиксируют изменения крестьянской жизни и духовной культуры в условиях меняющегося исторического времени.

Идейно-художественная стилевая, структурная система народнической литературы, очевидно, соотносится с очеркистикой шестидесятых, тяготеет к изображению общественных форм жизни и сознания крестьянства, в том числе и средствами фольклорной поэтики. Эти идейно-художественные связи и преемственность в литературном процессе обозначил М. Горький, показав общность писателей-шестидесятников и беллетристов-народников [4].

Демократическая беллетристика выделяет социальный план жизни, подчёркивая общественное звучание элементов фольклора. Фольклор активно включается в художественное повествование шестидесятников и народников, отражая не только фон и детали быта, но и служит авторам для раскрытия образа героя, его внутреннего мира, психологии, социальной принадлежности, общественно-исторического сознания, а также для выражения своего отношения к изображаемому, верного понимания особенностей народной жизни.

Различные фольклорные жанры как идейно-образные стилистические элементы и этнография духовной культуры включаются писателями в художественную ткань произведений. И в той и другой литературе как структурные компоненты текста выступают малые фольклорные жанры, а также предания, суеверия, слухи и толки, воспроизводящие реальные картины русской жизни и психологию и воззрение крестьянской общины и личности. Народное искусство: ярмарочные сцены, балаганы, народные типы сказителей, балагуров, зазывал, окружённых стихией рифмованной речи, также входит в художественное повествование произведений шестидесятников и народников (В. Слепцов, А. Левитов, С. Максимов, П. Якушкин, П. Засодимский, Н. Злато-вратский). Легенды, предания, сказки, слухи выступают художественными элементами их произведений (П. Якушкин, В. Слепцов, Г. Успенский, П. Засодимский, Н. Златовратский).

Фольклор в их произведениях отличается фак-тографичностью, подлинностью материала, создавая определённый реализм изображения. Для них характерно внимание к разговорной стихии народного языка, к пословицам, поговоркам как источнику изучения правды о народе, его мировоззрении.

А. Н. Пыпин в исследованиях о народничестве соотносит специфику художественной манеры народников с задачами изучения ими народного быта. Для них, отмечает критик, изучение деревни становится настоящей профессией. Пыпин на-

зывает характерные черты этнографизма беллетристики 70-х гг.: продолжительное наблюдение, заинтересованность настоящей минутой народной жизни, полная искренность, глубокое желание узнать народные мысли и чувства и, нередко, действительное изображение их, доселе небывалое в нашей литературе... У новой школы писателей-народников трезвый реализм, верность изображения стали непременным требованием.

В художественной эстетике литератур складывалась определённая совокупность принципов идейно-художественного познания и образного воссоздания действительности, проявилась известная типологическая общность творческого метода, который Пыпин осмыслил как «чередование художественного замысла с этнографией или публицистикой» [5].

Проза писателей-народников явилась «значительным и своеобразным явлением литературного движения 70-х гг. И в темах, и в творчестве в целом народническая литература есть порождение нового этапа литературно-общественной жизни. Она вполне своеобразна» [6]. Действительно, народническая литература имела свои особенности: преимущественное внимание к социальным обстоятельствам бытия русского крестьянина и других слоёв народа.

Отражение социальных процессов в народнической литературе давалось так же в жанре очерка или близкого к нему рассказа. Однако очерк достиг большей гибкости, содержательности, сочетания художественных картин и публицистики. Жанр очерка наиболее соответствовал выражению существенной определяющей черты творческого метода писателей-народников - фактической верности правде факта, раскрытию конкретных сторон народной жизни. Критерием подхода к изображению действительности у писателей-народников, так же, как у писателей-шестидесятников, было воспроизведение виденного во всей жизненной точности. Достоверность изображаемого достигалась ссылками на источник, на документальное свидетельство, на факт. Однако, «чтобы понять истинное значение факта. необходимо... создать такую статистику, в которой слышалось бы присутствие тревожной человеческой деятельности, от которой отдавало бы запахом трудового человеческого пота» [7].

Метод «живых цифр» был свойственен всем жанрам народнической беллетристики. Особенности используемого ими метода отмечали и сами писатели-народники. Так, П. В. Засодимский писал: «Страницы моей повести пестреют и будут пестреть цифрами. Есть такие, которые не поскучают над цифрами, и они поймут, что цифры необходимы и почему необходимы» [8].

Современный исследователь пишет: «Этот очерк (народнический) имеет свои специфичес-

кие черты, дающие основание говорить об особом типе народнического очерка. Для него характерен пафос отрицания, борьбы, протеста. Жизненный материал здесь препарирован под определённым социальным углом зрения» [9].

Этнографизм как особенность литературного письма является общим для «различных оттенков» народнической беллетристики. Это было замечено ещё В. В. Бушем, выделившим два основных признака очерка: элементы публицистики и этнографизма - первый признак. С ним связан второй: очерк, рассказ, повесть основаны главным образом на фактическом материале [10]. Наличие общих этнографических черт в творчестве целого ряда писателей-народников давало основание Бушу объединить их в одно единое литературное направление.

Говоря о народнической беллетристике, следует иметь в виду при наличии творческих индивидуальностей общность в отношении писателей к этнографии и фольклору, собирательству, общие художественные принципы использования этнографических материалов, преобладающий жанр писателей-народников - художественный очерк с элементами этнографизма или бытовой этнографический очерк.

У писателей-народников много общего в жизненных судьбах, в связях с идеями и практикой народнического движения, в тематике, жанрах, приёмах реалистического письма, в этнографических описаниях народной жизни. В то же время каждый из литераторов-народников оригинален, самобытен в своём идейном и творческом облике, в разнообразии создаваемых им произведений.

Писателей-народников в большей мере интересует отражение социальных и экономических явлений народной жизни, обусловленное жизненным укладом, семейной обрядностью, особенностями народного характера в иных социально-экономических условиях в послереформенной российской действительности 70-80-х гг.

Использование шестидесятниками и народниками крестьянской песни также характерно для этих литератур. В этом проявляется типологическая обусловленность художественного метода. Песенный фольклор привлекается авторами для иллюстрации социального быта, характеристики среды, нравов, уточнения ситуации, выражения авторского отношения к изображаемому, раскрытие внутреннего мира человека и привносит в повествование известный психологизм (В. Слепцов, А. Левитов, С. Максимов, Ф. Решетников, Г. Успенский, А. Эртель, П. Засодим-ский, Н. Златовратский).

Традиционная крестьянская песня является структурно-стилевым компонентом. Писатели признают её без идеализации патриархальной старины как фактор высокой эстетической цен-

ности народного искусства (А. И. Эртель, Ф. Д. Нефёдов), соотносят её с русской природой, психологией русского человека, с русским национальным характером (П. В. Засодимский, А. И. Эртель). Народная песня - это и «родник живой воды» (А. Эртель); «народная песня -вечно-неизменная» (Г. Успенский).

Однако в народнической беллетристике звучит и мотив разрушения, вымирания исконно-крестьянской песни, связанный с изменением облика её носителя, изживающей себя в новых условиях общественно-экономической жизни (Ф. Нефёдов, С. Каронин).

Раскрытие литературой этого периода с точностью фольклорно-этнографического описания целых пластов социально-общественной жизни крестьянина и его внутреннего мира корректирует и темы народнической беллетристики, и способы воплощения художественных явлений. В творчестве народников появляются художественные исследования, отражающие общинный народнический быт, общинные отношения (Н. Н. Златовратский).

Писатели высказали своё понимание крестьянского типа. По их мнению, мужицкий характер лучше раскрывается во всей полноте, целостности и всесторонности на почве общинно-бытовой, чем через психологические коллизии и индивидуальные сферы (Н. Златовратский).

Своё толкование получает и тема «власти земли». Она приходит в народническую литературу в связи с введением в художественную ткань произведения толков, слухов, легенд социально-утопического содержания о воле, земле, свободе. И если в 1860-е гг. слухи о воле и земле вводятся в текст как реалистический художественный элемент, как репортаж о реальных событиях, автор комментирует и толкует вместе с крестьянами царский манифест (П. Якушкин), то народническая литература представляет «мужицкие фантазии». Г. Успенский замечал, что в русской жизни в настоящее время столько мечтаний и мечтателей, что не говорить об этом невозможно. Суеверия и слухи рассматриваются как показатель духовного развития, элементы мировосприятия народа. На их основе возникают народные фантазии, носителями которых являются крестьяне-фантазёры, мечтатели, чьи мысли вращаются вокруг земли и урожая.

Более широко в народнической беллетристике представлены образы стихийных мстителей, правдоискателей, народных заступников. Утопические легенды о счастливых землях зовут крестьян к действию. И если тургеневский Касьян-мечтатель с воодушевлением и любовью рисует их, приговаривая, что «туда бы он пошёл», крестьяне в народнической беллетристике (С. Каронин) поднимаются со своих мест и идут навстречу новой жизни, ведомые фантазиями о счастливых зем-

лях. В этом есть соответствующая соотнесённость с очеркистикой шестидесятых - очерком Решетникова «Подлиповцы», где также голодные, разутые, нищие крестьяне вымирающей деревни Подлипной находят в себе силы, покидают свои дома в поисках счастливой жизни и «богачества».

Народническая беллетристика характеризуется вниманием к национальному типу русского крестьянина, к нравственному и гражданскому сознанию народа. В этом просматривается её тесная связь с очеркистикой шестидесятников. Истоки народнических и народоведческих интересов писателей-беллетристов 70-х всё те же, что и шестидесятников, определяемые биографическими факторами: жизнь среди народа, общение с ним, обогащение народным языком и народной культурой, странствия по деревням. «Знание народа было естественным образом сложившейся жизни» (П. Засодимский).

Писатели-народники, как и беллетристы-шестидесятники, выразили особый тип писательской личности. Они были этнографами и фольклористами, активными собирателями фольклора, участвуя в общем процессе освоения демократического народознания второй половины XIX в. Вполне очевидна связь народнической литературы с фольклорно-этнографическими тенденциями русского литературного процесса. Её идейно-художественная, стилевая, структурная система соотносится с очеркистикой шестидесятых годов, тяготеет к изображению общественных форм жизни и сознания крестьянства, в том числе и средствами фольклорной поэтики.

Таким образом, традиции и преемственность идейно-художественных принципов писателей-шестидесятников и народников очевидны.

Примечания

1. Смирнов В. Б. Больше века назад: Избранные статьи о русской литературе XIX века. Волгоград, 1997. С. 139-146.

2. Соколов Н. И. Проза писателей-народников // История русской литературы: в 4 т. М., 1980—1983. Т. 3. С. 254.

3. Горелов А. А. Русская литература и фольклор. Конец XIX века. Л., 1987. С. 5.

4. Горький А. М. История русской литературы. М., 1939. С. 187.

5. Пьтин А. Н. Народничество. Статья 1 // Вестник Европы. 1884. № 1. С. 181.

6. Соколов Н. И. Русская литература и народничество. Изд-во Ленингр. ун-та, 1968. С. 247.

7. Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч.: в 20 т. М., 1965—1977. Т. 6. С. 273.

8. Засодимский П. В. Собр. соч. СПб., 1895. Т. 1. С. 359.

9. Горячкина М. С. Своеобразие реализма народнической прозы // Проблемы типологии русского реализма. М., 1976. С. 399.

10. Буш В. В. Очерки литературного народничества 70—80-х гг. М.; Л., 1931. С. 26.