Между буквой и духом господдержки

С момента выделения государством субсидий бизнесу на сохранение рабочих мест на фоне пандемии прошло больше года, но споры о господдержке продолжаются. Около 80% обратившихся за помощью получили ее, но почти половине миллиона участников рынка было отказано. Часть этих решений оспорили в судах, и “Ъ” проанализировал практику. Основной проблемой стало несоответствие кодов ОКВЭД в ЕГРЮЛ реальной деятельности. Чаще суды поддерживали бизнес, но иногда выносились решения в пользу бюджета. Юристы полагают, что ситуацию нужно прояснить до конца через Верховный суд.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

В апреле 2020 года, уже после введения локдауна, государство предприняло попытку помочь субъектам малого и среднего предпринимательства (МСП). Наиболее пострадавшим от коронавируса отраслям (перечень утвердило правительство постановлением от 3 апреля 2020 года №434) решили выдать субсидии на выплату зарплат работникам. Эта мера имела успех. По данным сайтаФНС, в апреле-мае 2020 года за выплатами обратились более 2,6 млн юрлиц и ИП, из них 2,17 млн получили субсидии в целом на 90,33 млрд руб. Но повезло не всем: 436 тыс. компаний и ИП получили отказы по разным причинам, и некоторые обжаловали их в судах. “Ъ” проанализировал около 20 таких дел.

ОКВЭД — всему голова

Большинство разногласий в вопросе выдачи субсидии касалось несовпадения кодов ОКВЭД, указанных в перечне правительства, с основным кодом компании или ИП, внесенным в ЕГРЮЛ. Налоговики руководствовались данными реестра, суды же изучали, чем на самом деле занимался истец. Много вопросов возникло из-за меняющихся со временем требований к количеству знаков в коде, а также с переходом на ОКВЭД2.

В частности, целый ряд споров связан с тем, что бизнес указал в качестве основной деятельность, относящуюся к широкой группе по ОКВЭД, а в правительственном перечне к пострадавшим от пандемии были отнесены более узкие подгруппы, классы или виды.

Например, ИП Сергей Ашихмин не получил субсидию, поскольку его основной ОКВЭД обозначен кодом 45.3 (торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями), а в список правительства была внесена лишь розничная торговля теми же товарами (код 45.32). Господин Ашихмин в суде объяснял, что зарегистрировался как ИП в 1998 году и тогда достаточно было указать трехзначный код (требование о четырехзначном ОКВЭД появилось лишь с 2012 года), но по факту занимается именно розницей.

Арбитражный суд Саратовской области в октябре 2020 года удовлетворил иск, обязав налоговиков повторно рассмотреть обращение предпринимателя. Суд решил, что, осуществляя деятельность в рамках подкласса 45.3, ИП «ведет в том числе и экономическую деятельность в рамках группы 45.32, что напрямую вытекает из иерархичности построения ОКВЭД 2», к тому же с июля 2020 года ОКВЭД 45.32 указан им в качестве основного. Также суд установил, что предприниматель фактически торговал автодеталями в розницу.

В решении особо отмечена «социальная значимость вопроса и факт предоставления субсидии в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» и то, что финансовая помощь была направлена на поддержку МСП с целью «частично компенсировать» затраты для «сохранения занятости и оплаты труда работников».

Однако апелляция и кассация отменили это решение, согласившись с доводами налоговиков.

Суды сочли, что перечень кодов не подлежит расширенному толкованию, а налоговый орган «не обязан выяснять, чем фактически занимался заявитель, в какой период и соответствовала ли эта деятельность ОКВЭД».

Похожая ситуация возникла у ООО «Сим-Яр Инвест», основной вид деятельности которого (торговля легковыми и грузовыми автомобилями малой грузоподъемности, ОКВЭД 45.11) был шире, чем указанный в списке правительства (45.11.2 и 45.11.3 — розничная торговля легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами). Компания выиграла в арбитражном суде Ярославской области, предоставив документы, что она официальный дилер Hyundai, торгует машинами в розницу и получила от этой деятельности 91% дохода за 2019 год. В этой связи «отказ налогового органа в предоставлении субсидии является формальным, лишает общество получения гарантированной государством помощи», решил суд.

Но в вышестоящих инстанциях и это решение было отменено со ссылкой, что данный код ОКВЭД не входит в перечень, а налоговики не обязаны проверять, чем по факту занималась компания.

Однако ООО «УралАвтоХаус М» в аналогичной ситуации, напротив, выиграло дело в трех инстанциях. Получив отказ налоговиков, компания обратилась в суд, представив дилерское соглашение с ООО «Мерседес-Бенц Рус» и данные об обороте. Из документов следовало, что ООО занимается розничной торговлей легковыми автомобилями в специализированных магазинах, что соответствует отнесенному к пострадавшим коду 45.11.2, тогда как по ЕГРЮЛ основной ОКВЭД был 45.1 (торговля автотранспортными средствами), из-за чего налоговики и отклонили заявку.

Арбитражный суд Челябинской области в итоге обязал налоговую инспекцию предоставить компании субсидию за апрель-май 2020 года в течение 10 дней со вступления решения в силу. Апелляция с кассацией эту позицию поддержали. Столь категоричные решения суды выносили редко, чаще налоговики должны были просто повторно просто рассмотреть заявку бизнеса.

Еще ряд случаев касался проблемы с заменой кодов старого ОКВЭД на ОКВЭД2.

Так, турагентству ООО «Миклуха-Маклай» отказали в выдаче субсидии из-за того, что ОКВЭД из правительственного перечня зарегистрирован за компанией лишь 5 марта 2020 года, а для господдержки учитываются коды по состоянию на 1 марта. Компания ссылалась на то, что с 2002 года работает в качестве турагента, что соответствовало ее коду 63.30 по старой классификации. В феврале 2020 года ООО обратилось в налоговую инспекцию за изменением кода по новому ОКВЭД на 79.11, но из-за неверного оформления документов его зарегистрировали только 5 марта.

Арбитражный суд Свердловской области в октябре 2020 года поддержал ООО, сочтя факт его работы турагентством подтвержденным, а позицию налоговиков — «формальной, что нарушает права и законные интересы заявителя». В апелляции и кассации с этим решением согласились.

ООО «Хэллоу Скул» получило отказ налоговиков, потому что при автоматической замене старых кодов на новые «некорректно» сработало программное обеспечение, и новый код, не отнесенный к пострадавшим отраслям, не соответствовал деятельности компании — «образование для взрослых и прочие виды образования» (ОКВЭД 80.42), которое как раз было включено в правительственный перечень. Установив это, суды трех инстанций обязали налоговую инспекцию повторно рассмотреть заявку на субсидию, признав, что сбой в программе — не вина компании, а именно государство «не обеспечило» достоверность сведений.

Подавляющее большинство споров было вызвано тем, что фактический вид деятельности и указанный в ЕГРЮЛ основной код по ОКВЭД просто не совпадали.

Чаще суды занимали сторону бизнеса, но были и отказы. Так, ООО «Таможенно Транспортный Терминал» доказывало в суде, что оно работает в сфере общественного питания (ОКВЭД 56.29). Но по документам эта деятельность стала основной лишь с апреля 2020 года, а до этого основным ОКВЭД был 68.32.1 («управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на другой основе»). Арбитражный суд Москвы поддержал компанию, отметив, что управление жилфондом требует специальной лицензии, которую ООО никогда не получало. Но апелляция решение отменила, посчитав, что надо следовать формальному коду ОКВЭД, и кассация с этим согласилась.

ИП Иван Иванов также не смог победить налоговую в подобном споре. Господин Иванов настаивал, что в 2020 году он вел деятельность в области спорта (отнесена к пострадавшим) по дополнительному ОКВЭДу. Но суды трех инстанций отклонили его требование, указав, что дополнительная деятельность не должна учитываться, а основной ОКВЭД у ИП относился к области права (69.10), не включенного в перечень.

При этом отсутствие в правительственном списке правовой деятельности не остановило некоторых от обращения за субсидией.

Так, ООО «Юрфирма "Лексинформ"» попыталась получить выплату, на что получила закономерный отказ. Компания оспорила его, настаивая, что все равно является пострадавшей от пандемии, хоть правительство этого и не признало. Суды отклонили иск, указав, что не наделены полномочиями по установлению новых критериев предоставления субсидии и расширению перечня.

Наконец, некоторые споры касались трактовки условия о сохранении 90% работников для получения субсидии.

Налоговики отказали в выплате ООО «Илим-Ресурс», посчитав, что компания в мае 2020 года сократила количество сотрудников до 88% от мартовской численности. В ООО настаивали, что «штатные работники общества в течение апреля-мая 2020 года не сокращались и не увольнялись», а четверо ушедших оказывали услуги не по трудовым, а по гражданско-правовым договорам. Суды поддержали компанию, отметив, что разовость оказания услуг подтверждена актами передачи выполненных работ.

Фактическое против формального

Опрошенные “Ъ” юристы видят в возникших разногласиях столкновение «пробюджетного» и «пробизнесового» подходов. Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Станислав Данилов поясняет, что разница обусловлена в следовании судами либо «букве», либо «духу» закона. В первом случае судьи занимают формальную позицию и буквально толкуют закон, даже когда это идет вразрез с целями выделяемой господдержки, уточняет он.

Тому же принципу следует и ФНС, добавляет ведущий юрист судебной практики Crowe CRS Legal Борис Казначеев: «Налоговики формально подходят не только к вопросу соответствия ОКВЭД, но и к изменению численности работников. Поскольку налоговым органам не свойственно толкование закона в пользу налогоплательщиков, от них не следовало ждать инициативы расширить перечень лиц, имеющих право на получение субсидий».

Он отмечает, что ФНС в письме от 7 августа 2020 года пояснила, что «рассматривает обращения организаций и ИП строго формально без выяснения фактических обстоятельств».

Такой подход может быть оправдан тем, что бюджет субсидий рассчитан только на конкретные коды ОКВЭД, указанные в ЕГРЮЛ, полагает господин Казначеев.

Но ориентируясь только на основной ОКВЭД, есть риск получить «дисбаланс на рынке и потерять реально действующий бизнес», так как «вид деятельности, указанный при регистрации в ЕГРЮЛ, зачастую не отражает реального положения дел», опасается директор департамента налоговых услуг и цифровых решений ФБК Legal Александр Григорьев. Он подчеркивает, что при формальном подходе цель, ради которой вводились меры поддержки, не будет достигнута. Более того, выплаты могут получить те, кто их не заслуживал. «Создается ситуация, когда организации, действительно нуждающиеся в помощи, ее не получают, а те, кто на бумаге соответствует критериям, но на деле ведет иную деятельность, могут рассчитывать на субсидии»,— обращает внимание Борис Казначеев.

По мнению Александра Григорьева, установление фактического вида деятельности компании не расширяет перечень заслуживающих господдержки бизнесов, так как цель данных мер направлена на «реальную поддержку пострадавших отраслей». С другой стороны, признает господин Григорьев, массовая проверка сведений в ЕГРЮЛ увеличивает расходы на администрирование, в то время как своевременное предоставление сведений об ОКВЭДе «все-таки является обязанностью бизнеса». «Таким образом, по существу суду приходится выбирать между полноценной и равной поддержкой пострадавших отраслей и менее затратным способом администрирования этого процесса»,— заключает он.

Станислав Данилов не считает решения в пользу налоговиков справедливыми, хотя формально они законны: «В таком несгибаемом походе чувствуется и традиционно учтивое отношение судов к действиям госорганов и возложение вины на претендента на субсидию». Партнер Five Stones Consulting Екатерина Болдинова уточняет, что «пробюджетный угол зрения в налоговых делах наблюдается у судов апелляционной и кассационной инстанций».

Впрочем, по оценке юристов, «пробизнесовых» решений все-таки больше, что свидетельствует о стремлении судов следовать целям господдержки. «Вставая на сторону малого и среднего бизнеса, суды рассматривают дело с точки зрения баланса прав и интересов сторон, в том числе гарантированных Конституцией РФ,— считает Борис Казначеев.— Налоговый орган, отказывая в выплате субсидии исключительно по формальным признакам, ставит компанию в неравное положение в сравнении с другими организациями, получившими субсидию».

Отсутствие единообразного мнения судов по делам о субсидиях юристы объясняют и «новой спецификой споров».

Кроме того, многое зависит от позиций сторон в процессе, насколько активно и всесторонне защищает свою позицию заявитель, представляет ли доказательства ведения деятельности в соответствующей отрасли, отмечает господин Казначеев.

В связи с противоречивой практикой юристы видят необходимость толкования норм о господдержке со стороны высших судов. «В такого рода спорах нужны четкие разъяснения как минимум на уровне ВС»,— уверена Екатерина Болдинова. Но из найденных “Ъ” кейсов по субсидиям пока ни один не дошел до экономколлегии ВС. В апреле коллегия рассматривала вопрос об отнесении бизнеса к пострадавшим отраслям, но, это было не в рамках спора о субсидии, а в деле СП «Мебель» о применении моратория на банкротство. Тогда ВС решил, что мораторием могут воспользоваться лишь те бизнесы, чей основной ОКВЭД включен в список пострадавших, независимо от фактической деятельности.

Госпожа Болдинова считает, что эту позицию ВС нельзя распространить на дела по обжалованию отказов на предоставление мер поддержки бизнеса, «это совершенно разные ситуации».

С ней согласен и Станислав Данилов, называя такой вариант необоснованным, поскольку в банкротстве коммерческие кредиторы конкурируют «в попытке увеличить шансы на максимальное погашение долга». «Ситуация с субсидированием — другая,— подчеркивает господин Данилов.— Здесь речь идет не об установлении баланса интересов равноправных участников, а о возможности некоторых бизнесов, которые в докризисные времена платили налоги и трудоустраивали миллионы граждан, получить в сложный для них период поддержку от государства, которая может позволить им продолжить работу».