Словацкое литературоведение в XXI В. : проблематика трудов, сотрудничество с российскими учеными

Л.Ф. Широкова

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов, сотрудничество с российскими учеными

Abstract:

Shirokova L.F. The Slovak literary studies in the XXI century: problematic of works, cooperation with the Russian scientists.

In the XXI century in Slovakia there was a large number of the literary researching devoted to different aspects and the periods of development of the Slovak literature in Slovakia. Not only the problems of literary studies, but also the genres of researching arevaried. Among them there are fundamental history of literature, monographs and collections of articles, in the center of which is a separate historical-literary and theoretical problems. In recent years the revival of interest among Slovak scientists to cooperation with the Russian colleagues became noticeable, some joint projects are realized, the international scientific conferences are held, some works are already published or they are going to be published.

Ключевые слова: Словакия, литературоведческие исследования, история литературы, проблематика соцреализма и постмодернизма, научное сотрудничество, совместные труды.

За последние годы в Словакии появилось немало литературоведческих исследований, посвященных разным аспектам и периодам развития словацкой литературы. Жанры исследований также весьма разнообразны: это и две истории словацкой литературы - 3-й том «Истории словацкой литературы» Вильяма Марчока (литература после 1945 г.) (2004, 2005 гг.), а также двухтомная «История словацкой литературы» Имриха Седлака (2009), и справочные научные издания - «Словарь словацких писателей» (2005), «Словарь произведений словацкой литературы ХХ в.» (2006) и др., подготовленные в Институте словацкой литературы Словацкой академии наук (САН). В планах данного Института - написание «Истории словацкой литературы после 1945 г.» (руководитель проекта - П. Заяц), в котором предполагается представить основные эпохальные «узлы», «литературные ситуации», тем самым отойдя от традиционного историко-литературного изложения процесса с портретами крупнейших писателей.

Фундаментальное исследование словацкой литературы после 1945 г. создано коллективом, возглавляемым профессором Братиславского университета им. Коменского В. Марчоком. «История словацкой литературы III» (2004, 2007), изданная Литературно-информационным центром, является своего рода продолжением двухтомника С. Шматлака «История словацкой литературы I, II» (2001, 2002), отличаясь от него,

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов.

305

правда, как усложненной структурой, так и большей субъективностью авторского высказывания. Материал располагается здесь в 10-ти главах, посвященных как общей литературной ситуации, так и отдельным родам литературы (поэзия, проза, драматургия) и ее разновидностям (фантастика, документалистика, детская литература, литература эмиграции, литература словаков зарубежья), а также литературоведению и критике, а в рамках каждой из этих глав членится по предложенной В. Марчоком периодизации, основанной не на изжившем себя «историко-политическом детерминизме», а на этапах «внутреннего сопротивления литературы давлению тоталитаризма»1. Литературе после 1989 г. уделяется место в каждой из этих глав. Так, в первой главе (6-й раздел - «На перекрестках плюрализмов») В. Марчок дает анализ ситуации, сложившейся в литературе после «нежной» революции, называя в качестве главной ее тенденции - общую «постмодернизацию». Говоря об углублении идейной дифференциации в писательской среде, автор определяет характер противостоящих друг другу сторон метафорически - как «ура-словацкий» и «космополито-чехословакистский», между которыми, по его убеждению, нет пропасти на творческом или человеческом уровне. Отсутствие резких перемен в самой литературе В. Марчок с полным основанием объясняет тем, что еще при социализме «в поток официальной литературы примешивалась сильная струя альтернативного творчества»2. Плюрализм, свойственный сегодняшней литературе, имеет, по Марчоку, совсем иной характер, чем в прежние, благоприятные для литературы периоды, - в современной ситуации он видит действие «"принципов хаоса" или подобие причудливого чередования картинок в калейдоскопе»3, по отношению к которому уже не применимы такие традиционные понятия, как поколение, литературное направление или течение, программа и проч. В соответствии с этим видением исследователь с горькой иронией определяет современную литературную ситуацию как «толерантное сосуществование творческих усилий, рассеянных в едва уловимой индивидуальной неповторимости», а ее общее «состояние постмодерна» - как «неустанное движение к инакости»4. Построение соответствующих периоду после 1989 г. разделов других глав вполне традиционное: вначале рассматриваются общие тенденции в развитии того или иного рода литературы, а затем - относящиеся к этому периоду «медальоны» наиболее значительных его представителей. Так, в 6-ом разделе третьей главы («Проза на перекрестке к плюрализму, окончательно открытом ноябрем 1989») В. Марчок сгруппировал творческие портреты современных писателей вокруг нескольких обозначенных им проблем. Среди них - возвращение в официальный оборот творчества бывших диссидентов; здесь, перечислив ряд имен, он подробнее

306

Л. Ф. Широкова

останавливается на фигурах П. Груза, И. Кадлечика, М.М. Шимечки. Темой «срывания масок» с прежнего тоталитарного режима объединены книги представителей разных поколений - от В. Шикулы, П. Яроша, Д. Митаны до Д. Капитаневой. В качестве второй важной объединяющей темы В. Марчок называет критический «опыт освоения новой реальности», иллюстрируя свою мысль краткими очерками «послереволюционного» творчества П. Пиштянека, Р. Слободы, П. Виликовского, Я. Йоганидеса. Особняком стоит круг «прозаиков-женщин», куда попали и адепты феминизма (К. Ласлова, Г. Дворжакова, Я. Боднарова, Я. Юранева), и старейшина словацкой литературы Г. Зелинова, и представительницы зрелого поколения творческой интеллигенции В. Швенкова и Э. Фаркашова, и автор многочисленных женских романов Т. Келеова-Василкова. Последние три круга выделены на основании возраста авторов: «младше-среднее поколение» (Я. Тужинский, П. Голка, Э. Глатки), «рожденные после 1960 г.» (подробнее представлены И. Коленич, В. Балла, В. Панковчин), и, наконец, «двадцати-тридцатилетние» на тот момент (М. Вадас, Т. Горват, М. Гворецкий).

В целом же труд «История словацкой литературы III», подготовленный под руководством В. Марчока, представляет наиболее полную и развернутую картину словацкой литературы второй половины ХХ - начала XXI вв., не имеющую пока аналогов в словацком литературоведении. Подобного рода исследование - многотомная «История словацкой литературы» создавалась на протяжении ряда лет коллективом сотрудников Института литературоведения (ныне - Институт словацкой литературы) САН; последний, пятый том, охватывавший 1918-1945 годов, вышел в свет в далеком уже 1984 г. Сейчас работа Института словацкой литературы САН идет по нескольким основным направлениям, связанным с изучением истории словацкой литературы - как классической, так и современной.

Проблематика развития словацкой литературы после 1989 г. получила отражение и в сборнике «Литературно-критическое осмысление словацкой литературы в 2006 г.», подготовленном по материалам конференции с тем же названием, которая прошла в Институте словацкой литературы САН. В книгу, наряду с тремя блоками статей, где рассматриваются общие и частные вопросы современной литературы (прозы и поэзии), включены и материалы трех дискуссий, в ходе которых некоторые спорные проблемы обсуждаются в живой непринужденной форме. Так, спор вызвали некоторые положения одной из статей первого блока (В. Барборик «Словацкая проза 2005 г.: продукция - тенденции - произведения»). Ее автор не ставит целью расстановку произведений по ранжиру в зависимости от их

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов.

307

художественного качества, поскольку не видит, по его словам, «универсальных ценностных рамок», применимых к каждому из них, напротив, «скорее каждое отдельное произведение само в себе устанавливает собственный оценочный критерий»5. По характеру целей и амбиций авторов исследователь определяет «нишу», в которую попадают иногда, на первый взгляд, непохожие произведения. Почти половина вышедших книг отнесена им к прикладной «литературе специальных функций»; в их числе он называет ряд образчиков «женского романа», криминально-детективного жанра, а также «несколько попыток исторической прозы». К разряду «литература как "искусство"» В. Барборик причисляет книги, авторов которых объединяет определенный художественный вкус и стремление «рассказать сюжет». «Трендовая литература» - более высокого порядка, однако тяготеет к популярной продукции благодаря схожим «маркетинговым стратегиям». По мнению Барборика, авторы произведений этой группы «не дают „свидетельств об эпохе", они "улавливают тренды"» (дискуссию вызвало причисление к этой категории, наряду с книгами М. Маткина и М. Гворецкого, и романа Д. Митаны «Явление»). Ячейка «Образы старого мира» включает в себя «прозу традиционных моделей» представителей «постаревшего модерна» (Я. Йоганидес, М. Зелинка), а «Освобожденное письмо: краткая проза» -мастеров малого жанра, свободных от «социальных пут» (С. Лаврик, К.Д. Горват). Несмотря на первоначальный отказ от оценочных критериев, В. Барборик все же отдает явное предпочтение произведениям последнего круга, названного им «Можно читать: книги на собственных ногах» (Я. Блажкова, В. Балла, П. Виликовский, Э. Фаркашова, М. Копчай). Это, по его мнению, действительно оригинальные и нестандартные произведения, они «выходят за ограниченный горизонт текущей продукции». Разные аспекты рассмотренных В. Барбориком произведений представлены и в статьях других авторов сборника, словацких литературоведов молодого поколения М. Соучковой, И. Тараненковой, П. Матейовича, Д. Кршаковой, Я. Кузмиковой и др.

Необходимо отметить, что издание сборников «Литературно-критическая рефлексия словацкой литературы» стало уже серийным. После первого, который был здесь представлен, вышел и второй сборник - о словацкой литературе 2007 г., готовятся два следующих.

Опубликованы монографии и сборники статей, посвященные как отдельным историко-литературным и теоретическим проблемам (книги Р. Билика о соцреализме и историческом романе; коллективные сборники «Реальная форма реализма», 2011; «Страх и ужас», 2011; «Будет, как раньше не было», 2012), так и творчеству отдельных писателей («Ян Йоганидес -

308

Л. Ф. Широкова

прозаик человеческих судеб», 2012; «Жизнь и творчество Франтишека Швантнера» - к 100-летию со дня рождения, 2012). Издано и несколько ежегодных сборников литературно-критических работ сотрудников Института словацкой литературы САН «Литературно-критическая рефлексия словацкой литературы» (2006, 2007). Своеобразные литературоведческие мемуары представили Штефан Друг («Литература и политика по-словацки», 2003), Владимир Петрик («Поиски прошедшего времени», 2009) и Милан Шутовец («Membra disiecta litteraria», 2011).

Книга Шутовца - это сборник его работ 2001-2010 годов разного объема и тематики, в которых представлена литературная жизнь в Словакии разных периодов, причем не в хронологическом порядке. Первая статья посвящена современному состоянию академического словацкого литературоведения, далее следуют статьи об А. Матушке, О. Чепане, М. Гамаде, а во втором разделе - «Из жизни литературных текстов» -объединены 3 статьи о раннем творчестве писательницы Маргиты Фигули.

Историко-литературные очерки Ш. Друга «Литература и политика по-словацки» содержат богатый фактический материал, подкрепленный авторскими рассуждениями о драматических периодах словацкой истории и литературы второй половины ХХ в. Много страниц посвящено и проблематике, связанной с коммунистическим переворотом 1948 г. и его последствиями для литературной жизни Словакии, для писательского сообщества. Тягостную и одновременно «зловеще раскаленную атмосферу, не оставившую в стороне и писателей», определяемую политическими репрессиями, решениями ЦК и партактивами, передают выдержки из документов и литературной периодики (прежде всего, публикаций журнала «Културны живот» начала 1950-х годов.).

Наиболее полно и комплексно рассматривает феномен соцреализма Рене Билик в своей монографии «Дух на цепи. Взгляд на литературную жизнь Словакии 1945-1989 годов» (2008). Три раздела исследования реализуют разные углы зрения (или, как точнее звучит в оригинале -«зонды») в подходе к проблематике. Так, в главах первого раздела книги этапы бытования соцреализма в литературной жизни Словакии представлены в историко-литературном плане. Автор придерживается принятой в последние годы в словацком литературоведении периодизации (1945-1949, 1949-1956, 1956-1963, 1963-1971, 1971-1989), учитывающей, наряду с политическими вехами, и особенности собственно литературного развития. Во втором разделе Р. Билик рассматривает и анализирует предпосылки возникновения и основные принципы, на которых базировался соцреализм в его словацком варианте, связывая литературные (и окололитературные) явления с особенностями национальной истории, с

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов.

309

состоянием словацкого общества в конце 1940-х - начале 1950-х годов и др. В этом, как нам представляется, существенное отличие данного исследования от ряда других, где проблема истоков соцреализма в словацкой литературе ставится менее объемно и сводится, в основном, к навязыванию образцов советской литературы и волевым решениям партийного руководства. «Зрелая» и заключительная фаза существования соцреализма, когда многое держалось на идеологическом диктате и инерции, также анализируется в книге с большей научной основательностью и подкрепляется интерпретацией художественных произведений, созданных в те годы. Большой интерес с теоретико-методологической точки зрения представляет и третий раздел, где автор формулирует «три вопроса соцреализму», затрагивающие не только его идеологическую составляющую, но и обращенные к рефлексии «основополагающих принципов этого явления, вскрытию его структуры и описанию его основной функции». Научные выводы Р. Билика, сделанные им на основе анализа словацкой литературы, вполне применимы и для характеристики состояния других литератур стран Центральной и Юго-Восточной Европы в период существования социалистического лагеря

Вторая книга Р. Билика, вышедшая в том же 2008 году -«Исторические жанры в словацкой литературе». Она вышла в серии «Библиотека словацкой литературы», которую подготавливает и выпускает Институт словацкой литературы САН. К настоящему времени издано уже около 30 томов. Это преимущественно избранные произведения писателей-классиков, в том числе современных - от Яна Ботто и Павла Йозефа Шафарика до Ладислава Баллека и Павла Виликовского. Они дополненны комментариями, документами (перепиской, выступлениями и проч.), критикой тех лет, био-библиографическими очерками. Книга Р. Билика, уже традиционно, состоит из двух разделов - теоретического и более обширного - историко-литературного, где свои теоретические положения и гипотезы автор рассматривает на примере произведений словацкой литературы в хронологическом порядке: от прозы романтиков, классиков реализма, авторов популярных книг (например, «школы чтения») и «ретроспективной» прозы 1970-80-х годов до современных писателей-постмодернистов. В качестве основной Р. Билик выдвигает следующую гипотезу: «Значительное количественное скопление текстов исторического жанра в узко ограниченном историко-литературном временном отрезке свидетельствует об их внелитературно направленной прагматике»6. В остальные периоды исторический жанр не несет этого признака и выражает лишь цели и эстетические пристрастия самого автора (или его принадлежность к популярной или детской литературе). В своих рассуждениях Рене Билик

310

Л. Ф. Широкова

полемизирует с общепринятыми представлениями об исторической прозе, закрепленными в работах 1970-80-х годов, прежде всего чешских исследователей Йозефа Грабака и Благослава Докоупила, которые в качестве главного признака исторической прозы определяют значительный временной промежуток, отделяющий автора от описываемых событий или отсутствие живых очевидцев этих событий, уход поколения. То есть, следовательно, историзм зависит от продолжительности жизни последнего очевидца. Билику близка современная концепция, выдвигающая на первый план жанроообразующие принципы построения текста, проблему «инварианта и типологии жанра» (при этом он опирается на российскую исследовательницу Викторию Малкину), поэтики, стратегии, обращенной к читателю.

Монография В. Марчока «В двухэтажном лабиринте» (2010) посвящена проблематике постмодернизма в словацкой литературе. Книга построена в постмодернистской «игровой» форме, о чем свидетельствует уже ее оглавление. В первом разделе («Две очереди теоретического терроризма и одна горсть неуловимого») автор представляет основные работы западных и словацких исследователей, графически перемежая их цитатами собственный текст. Во втором разделе с общим названием «Из каталога текстов словацкого постмодернизма» Марчок рассматривает, в частности, проблему автора и авторства («смерть автора» или смерть одной из форм авторства?») и делает попытку «определить черты многоликости неизвестного». Одним из тревожных признаков современного процесса автору представляется «вымирание книги»: «литературные тексты на наших глазах исчезают, отказываются быть книгой», возникают другие формы читательского потребления, да и самих читателей все меньше, они тоже «вымирают, как леса». Три главки посвящены 3 родам литературы: «Растяжимость текстов постмодернистских стихов», «Растяжимость постмодернистских прозаических текстов», «Растяжимость драматического текста». «Деформацию» прозы он рассматривает на примере новеллы Павла Виликовского «Конь на этаже, слепой во Враблях», где прослеживает эффекты «цитатного эха», которое представляется одним из средств демонстрации того, что текст возникает лишь из другого текста, а их связи -по сути - «иронический комментарий». «Читатель, ожидающий развития фабулы, напряженного действия, конечно, будет разочарован. Вместо этого ему предлагают иные удовольствия: «Станьте сотворцами! Обращайтесь с текстами как с сырьем, навязывайте им свою волю, выковыривайте из них

„7

изюминки, зачеркивайте ненужное, додумывайте недосказанное...» . Исследователь не делает каких бы то ни было определенных выводов из своих наблюдений, ссылаясь на полную неопределенность явления с его

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов.

311

«андрогинным названием, крепостными стенами неконкретности, «бесформенности», хаотичности, его постоянными оглядками на модернизм и т. д.».

Еще одно важное направление работы Института словацкой литературы САН - подготовка и издание (в содружестве с издательством «Каллиграм») двух книжных серий.

В серии «Весы» выходят монографии, посвященные творчеству выдающихся словацких поэтов и прозаиков второй половины ХХ в., в основном, поколения «шестидесятников». В их числе монография В. Барборика «Павел Груз» (2000), Т. Горвата «Душан Митана» (2000), З. Прушковой «Рудольф Слобода» (2001), П. Матейовича «Иван Кадлечик» (2001), Д. Кршаковой «Душан Душек» (2002) и др.

В серии «Библиотека словацкой литературы» издается словацкая классика, начиная с периода национального Возрождения до настоящего времени. В каждом томе - наиболее значительные произведения автора, обширное послесловие, документальный материал, комментарии и примечания. Особый интерес для обозначенной нами проблематики литературы конца ХХ - начала XXI вв. имеют такие книги серии, как «Павел Виликовский. Проза» (2005), «Винцент Шикула. "Орнамент" и другие произведения» (2006), «Павел Груз. "Оккультизм" и другие произведения» (2007), а также упомянутые выше «Словарь словацких писателей», «Словарь произведений словацкой литературы ХХ в.».

Словацкие критики и литературоведы, несмотря на разного рода трудности, связанные, прежде всего, с актуальным, незавершенным характером процессов, с не устоявшимися еще оценками и неоднозначными критериями, постоянно отслеживают и анализируют литературную продукцию. Они достигли значительных успехов в осмыслении закономерностей сложного этапа, начавшегося после «нежной» революции 1989 г.

Новое можно отметить и в области российско-словацкого сотрудничества литературоведов в XXI в.

Исторические травмы - подавление реформаторского движения в августе 1968 г., двадцатилетняя «оккупация» страны советскими военными частями, период «нормализации» - все это нанесло значительный ущерб сотрудничеству в гуманитарной сфере, особенно в 1990-е годы8. При этом надо отметить, что в 1970-1980-е годы, это сотрудничество активно насаждалось и приветствовалось, проводились совместные работы, выходили научные труды («Современная литература Чехословакии в контексте литератур европейских социалистических стран», 1981;

312

Л. Ф. Широкова

«Литература европейских социалистических стран в 70-80-е годы», 1988 и др.).

После «нежной» революции 1989 г., когда завершилось сорокалетнее правление и идеологический диктат коммунистической партии, начались масштабные перемены, в том числе - кадровые. В науку пришло среднее и молодое поколение, которое, особенно после вступления Словакии в европейские структуры, нередко ориентировалось на Запад или на решение собственных внутренних проблем.

Оживление интереса словаков к сотрудничеству с российскими учеными стало заметно лишь в последние несколько лет. Причина тому -как инициатива отдельных ученых, прежде всего, русистов (Э. Малити, М. Куса, А. Червеняк), так и реализация некоторых программ в рамках европейских фондов, предполагающих международное участие. В результате сложилось несколько совместных проектов научного сотрудничества, были подписаны договоры со словацкими академическими институтами, проведены международные научные конференции, вышли или готовятся к публикации труды.

Первым по времени реализации стал проект «Исследование процессов литератур на рубеже ХХ-ХХ1 столетий (теории, школы, концепции)» (20082011), ведущими организациями в котором были словацкий и российский Институты мировой литературы (руководители Э. Малити и Ю. Азаров). Для работы в проекте были приглашены и специалисты по словацкой литературе из Института славяноведения РАН. В октябре 2010 г. в рамках проекта в Братиславе прошел международный научный симпозиум. В тематике докладов был очевиден русский «крен», однако были затронуты и теоретические вопросы. В завершении проекта в 2012 г. в Словакии был опубликован совместный труд. В настоящее время намечаются перспективы дальнейшего сотрудничества российских ученых с коллегами из Института мировой литературы САН.

В 2008 г. между Институтом славяноведения РАН (ИСл РАН) и двумя словацкими академическими институтами - Институтом славистики и Институтом этнологии - был подписан договор о реализации совместного исследовательского проекта «Нарративная повседневность в историко-этнологической и лингвистической перспективе». В конце ноября 2010 г. в Братиславе прошла совместная конференция на тему «Языковые, литературные и этнические связи христианской культуры», приуроченная к Году христианской культуры в Словакии. Во многих докладах ученых двух стран так или иначе, с учетом научной специфики институтов, отражалась эта тематика; и здесь итогом совместной работы стала публикация в ИСл

Словацкое литературоведение в XXI в.: проблематика трудов.

313

РАН сборника статей «Sakrum et profanum. Языковые, литературные и этнические взаимосвязи христианской культуры» (2012).

В марте 2012 г. состоялась совместная словацко-российская конференция под названием «Словацкая литература, культура, язык XX -начала XXI в.», среди организаторов которой были Институт словацкой литературы САН и Словацкий институт (культурный центр) в Москве, а в числе участников - сотрудники ИСл РАН. Обозначенная широкая тематика дала возможность выступавшим высказаться по разным интересующим их проблемам, хотя преимущество было за литературоведческими аспектами. Статьи, подготовленные на основе вступлений на конференции, опубликованы в виде научного сборника. Сотрудничество между российскими и словацкими учеными-литературоведами доказало, таким образом, свою плодотворность; намечены и перспективы его дальнейшего развития на ближайшие годы.

Примечания

1 Marcok V. a kolektiv. Dejiny slovenskej literatury III. Bratislava, 2004. S. 67.

2 Ibid. S. 58.

3 Ibid. S. 59.

4 Ibid. S. 61, 64.

5 Literarnokriticka reflexia slovenskej literatury 2006. Bratislava, 2007. S. 9.

6 BilikR. Historicky zaner v slovenskej pröze. Bratislava, 2008. S. 9. 7Marcok V. V poschodovom labyrinte. Bratislava, 2010. S. 61.

8 Тема 1968 г. года была настолько болезненной, что до последнего времени практически не отражалась в словацкой литературе; лишь в последнее время стали появляться произведения, напрямую связанные с ней, например, романы П. Ранкова «Это случилось первого сентября (или когда-то еще)» (2008) и В. Климачека «Горячее лето 68-го» (2011).