Норма прибыли в контексте нестабильности мировой экономики

Вестник Института экономики Российской академии наук

3/2017

О.О. КОМОЛОВ

кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Центра исследований международной макроэкономики и внешнеэкономических связей Института экономики Российской академии наук

В статье исследуется влияние тенденции нормы прибыли к понижению на состояние современной экономики. Автор использует новый, не примененный другими исследователями метод подсчета нормы прибыли. На основании эмпирических данных по экономике США выделены факторы, сдерживающие или стимулирующие падение нормы прибыли в современной рыночной экономике. Сделан вывод о том, что совокупность этих факторов приводит к усугублению противоречий капиталистического способа производства, что проявляется в виде углубления социального неравенства, сдерживания научно-технического прогресса, усугубления экологических проблем и т. д.

Ключевые слова: норма прибыли, накопление капитала, перепроизводство, монополизация, кризис.

1БЬ: Р16, N12.

Норма прибыли: эмпирический аспект

Современная российская экономика прочно включена в мировую хозяйственную систему и международное разделение труда. Выступая в роли поставщика природных ресурсов на мировой рынок, Россия сохраняет высокую зависимость от внешней экономической конъюнктуры. Продолжающаяся с 2008 г. глобальная рецессия, падение спроса толкают вниз цены на сырьевые товары, что, в свою очередь, мультиплицирует проблемы национальных экономик экспортоори-ентированных стран. В этой связи возобновление устойчивого экономического роста в современной России зависит в первую очередь от состояния мировой экономики - глобальной системы капиталистических отношений.

Затянувшаяся уже на восемь лет нестабильность мировой экономики является важной иллюстрацией глубоких противоречий в модели развития современного капитализма. Для того чтобы найти выходы из сложившейся ситуации, необходимо определить причину затяжной

НОРМА ПРИБЫЛИ В КОНТЕКСТЕ НЕСТАБИЛЬНОСТИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

стагнации мировой экономики. В рамках данной работы будет рассмотрена одна из таких причин - известная из работ классиков марксизма тенденция падения нормы прибыли, которая, с одной стороны, ведет к постоянному воспроизводству кризисных процессов, с другой - подталкивает систему к усугублению внутренних противоречий.

Тенденция нормы прибыли к понижению представляет собой важную составляющую марксистской политической экономии, в частности, теории кризисов. Вместе с рядом других тезисов она формирует общий методологический подход к оценке перспектив капиталистического способа производства. Имманентные черты рыночной экономики, лежащие в ее основе и обеспечивающие прогресс этой модели (конкуренция, накопление капитала, господство частной собственности и товарного производства и т. д.), в какой-то момент времени приобретают новое качество и становятся для нее тормозом или как минимум значимой преградой к развитию. Пытаясь противостоять объективным тенденциям собственной эволюции, рыночная экономика провоцирует углубление внутренних противоречий, иллюстрацией чего является регулярное воспроизводство кризисов системы.

Как известно, К. Маркс отметил закономерность, в соответствии с которой каждый отдельный капиталист на рынке имеет объективную заинтересованность в развитии научно-технического прогресса. Внедрение его результатов в производство позволяет удешевить его и тем самым получить избыточную прибавочную стоимость, представляющую собой разность между общественной и индивидуальной стоимостью произведенного товара. «Норма прибыли - это движущая сила капиталистического производства; производится только то и постольку, что и поскольку можно производить с прибылью», - отмечал К. Маркс [7, с. 284]. Основным вектором развития НТП в производстве является последовательное вытеснение ручного труда машинным, а рыночная конкуренция не позволяет капиталисту отойти от него. Подлежащий эксплуатации и создающий стоимость элемент - переменный капитал - занимает все меньшую долю в совокупных производственных затратах, что ведет к сокращению доли прибавочной стоимости относительно затрат капитала.

После публикации III тома «Капитала» К. Маркса изучению данного вопроса были посвящены работы многих исследователей. Большое внимание было уделено попытке эмпирически подтвердить или опровергнуть существование выведенной закономерности. Критики тезиса часто отмечают отсутствие статистических подтверждений того, что норма прибыли демонстрирует последовательное падение. Так, М. Гайнрих утверждает, что «этим законом Маркс формулирует очень далеко идущее экзистенциальное суждение, которое нельзя эмпирически доказать или опровергнуть» [17], прибегает к чуждому для

политической экономии формализму: «Оптимизм Маркса по поводу будущего человечества строится на его пессимизме по поводу будущих перспектив капитализма. А его пессимизм по поводу будущего капитализма основан на мысли, что в долгосрочной перспективе прибыль, получаемая от конфискации стоимости неоплачиваемого труда, будет убывать и, в конце концов, со временем исчезнет. Короче говоря, он полагает, что капитализм не сможет продолжать эксплуатировать рабочих в такой степени, чтобы сохранить институт частной собственности» [8]. Автор завершает мысль тезисом о том, что при отсутствии строго наблюдаемой нисходящей динамики нормы прибыли обсуждение закона не имеет практического смысла. Одновременно сторонники марксистского тезиса нередко также уходят в сторону от смыслового содержания закономерности, пытаясь так подобрать и обработать данные статистики, чтобы продемонстрировать непеременное падение прибыльности инвестиций в условиях капитализма ХХ-ХХ1 вв.1

Однако на самом деле номинальное поведение нормы прибыли интересует нас во вторую очередь. Более важными для исследования являются социально-экономические последствия, вызванные, во-первых, отмеченной Марксом закономерностью, а, во-вторых, попытками современного капитализма противостоять им с помощью различных мер и ухищрений. Иными словами, исследование тенденций движения нормы прибыли интересно с точки зрения диалектического взаимодействия факторов, толкающих ее вниз, а также, в определенных условиях, способствующих ее сдерживанию и росту.

Немаловажным является вопрос о том, каким образом правильно рассчитать норму прибыли. Как известно, К. Маркс приводил следующую формулу: р' = т/ (с + V), полагая, что норма прибыли представляет собой отношение прибыли к общим затратам капитала - постоянного и переменного. С точки зрения расчета нормы прибыли основную проблему составляет вопрос подбора исходных данных из богатой номенклатуры показателей экономической статистики. В ряде работ о динамике нормы прибыли авторы, сталкиваясь с проблемой подбора данных, отбрасывают некоторые элементы марксовой модели в ущерб точности измерений. Так, А. Климан соотносит прибыль корпораций к стоимостному объему основного капитала, вовсе не учитывая стоимость переменного. Автор объясняет такой подход отсутствием в системе государственной статистики данных о динамике оборотного капитала американских компаний [18, р. 80]. По такому же пути, но уже без объяснений, идут и другие исследователи. Например, М. Робертс также использует в знаменателе дроби основной капитал, главный акцент делая на том, что правильнее было бы использовать понесенные в про-

1 К таковым можно отнести [20], [23].

шлом (historic costs), а не текущие расходы (current costs) [23]. Группа китайских исследователей также соотносит прибыль с чистым объемом основного капитала, вдобавок не учитывая амортизационные расходы компаний при расчете прибыли в числителе дроби [20, р. 38]. Советский экономист А. Изюмов не прибавил к расходам на основной капитал и оборотные товарно-материальные запасы, издержки на оплату труда наемных работников [5, с. 139]. Все это влечет за собой искажение итоговых показателей нормы прибыли, что может привести к ошибочным выводам. Однако даже точное следование марксовой формуле не позволяет сегодня в полной мере определить реальную динамику нормы прибыли в капиталистическом производстве.

Необходимо принимать в расчет тот факт, что со времен Маркса структура рыночной экономики изменилась, как изменились и взаимоотношения между ее агентами. К таким переменам в первую очередь необходимо отнести существенно возросшую роль государства как регулятора экономического развития. Механизм перераспределения общественного продукта с помощью инструментов фискальной политики является важнейшей составляющей современного капитализма. В наиболее развитых странах, входящих в ОЭСР, около половины ВВП распределяется через государственный бюджет, в то время как 100 лет назад этот показатель не превышал 10% [2, с. 22]. В этой связи, во-первых, следует осуществить корректировку показателя прибыли, очистив его от налогов. Ведь в конечном счете капиталист, принимая решения об осуществлении инвестиций, ориентируется на итоговую, т. е. чистую прибыль (profit after tax).

Кроме того, использование этого показателя позволит нам обойти проблему учета расходов капиталиста на постоянный и переменный капитал, о которых шла речь выше. Таким образом, вычитая чистую прибыль из показателя совокупных доходов американских корпораций мы объединяем все расходы собственника на организацию производства - от закупки сырья до уплаты процентов по кредиту. Это важное обстоятельство было упущено из виду А. Климаном, который использовал в расчетах показатель прибыли до налогообложения (profit before tax), полагая, что он максимально приближен по смыслу к марксовой «прибавочной стоимости», как «доли продукта, которая проходит мимо работников» [18, р. 75]. Автор, очевидно, полагает, что доля прибыли, изъятая в виде налогов, в итоге будет получена работниками в форме социальных услуг от государства. Однако в данном случае нас интересует конечная прибыль капиталиста, т. е. те исходные данные, на основании которых он принимает инвестиционные решения. Этот фактор не был учтен также и в книге «Капитализм на исходе столетия» (под редакцией А. Яковлева), где при расчете нормы прибыли используется показатель прибыли до налогообложения [10,

с. 172]. Г. Дюменил и Д. Леви повторяют методы других исследователей, не учитывая в знаменателе дроби все расходы, понесенные капиталистом. Формулируя возможные варианты исчисления нормы прибыли, они предлагают соотносить прибыль либо со стоимостью основного капитала, либо с суммой основного капитала и материально-производственных запасов, либо добавляя к ним разницу финансовых активов и обязательств. Без комментариев остается отсутствие переменного капитала в знаменателе дроби [12, р. 6-7].

Итак, произведем расчеты нормы прибыли, исходя из вышеприведенной логики. Динамика изменения этого показателя отражена на рис. 12.

12 10 8 б 4 2 О -2 -4 -6

Источник: составлено автором на основании данных: Statistical abstract of the United States, U.S. Department of commerce bureau of foreign and domestic commerce government printing office Washington (1920, 1925, 1930, 1935); US Bureau of Economic Analysis. bea.gov.

Рис. 1. Динамика изменения нормы прибыли корпоративного нефинансового сектора экономики США (%).

Стоит отметить, что приведенные результаты отличаются от данных других исследователей, как и ожидалось, в меньшую сторону. Например, нижняя точка графика - 2,9% в 1986 г. (не считая годы Великой депрессии), в то время как по расчетам А. Климана показатель не опускался ниже 13% [18, р. 76], а по оценкам Г. Дюменила и Д. Леви, норма прибыли в американской экономике не опускалась ниже 4,5% (1982 г.) [12, р. 11].

2 В рамках данной работы динамика нормы прибыли будет рассмотрена на примере нефинансового сектора экономики США - лидера капиталистического мира.

%

Приведенный график не дает возможности выявить долгосрочные тенденции поведения нормы прибыли, которая демонстрировала рост и падение в разных исторических условиях. Однако это не означает ошибочность выведенной Марксом закономерности, поскольку на падение нормы прибыли оказывают влияние множество различных факторов, сила воздействия которых также подвержена колебаниям в разных внешних условиях.

Падение нормы прибыли: сдерживающие

и стимулирующие факторы

1. Ключевым фактором, толкающим вниз норму прибыли, является повышение органического строения капитала, или рост соотношения между постоянным и переменным капиталом в капиталистическом производстве. Для расчета этого показателя используем данные затрат американских предприятий на потребление основного капитала и заработную плату работникам (см. рис. 2).

1Z 11 К)

о к 7

б

5 -

OifMl/lOOrHgpsOrOMjaifMinOOiHiir^OfOUJOIfMmmiHS'^Ortl

vi и: CJl CJl Ul Ul Ul Ul Ul U1 и: и: СП Ul СП Ul Ul Ul Ul U1 и: и: Ul Ul О О О о о

HrlrirlnnniirlrlT-lririTlrlrirlTirlHHHHTiN^HHIN

Источник: составлено автором на основании данных US Bureau of Economic Analysis. bea.gov.

Рис. 2. Органическое строение капитала в нефинансовом корпоративном секторе экономики США.

К сожалению, данные государственной статистики США не позволяют сопоставить динамику нормы прибыли с показателем изменения органического строения капитала на всем протяжении столетия, однако и имеющиеся в распоряжении цифры позволяют сделать наиболее важные общие выводы. Первое, что бросается в глаза, - резкий взлет показателя в годы Великой депрессии. Это легко объяснимо многомилли-

онной безработицей, поразившей американскую экономику [15, р. 98], когда обвалившиеся заработные платы резко изменили стоимостные пропорции между постоянным и переменным капталом. Резкое падение органического строения капитала совпадает по времени с достижением максимального уровня нормы прибыли. После завершения кризиса органическое строение капитала постепенно росло. Коэффициент корреляции между динамикой нормы прибыли (без учета налогообложения) и органического строения капитала равен -0,6, что показывает не очень сильную взаимосвязь между рядами в силу наличия множества иных факторов; однако знак «-» перед коэффициентом свидетельствует о том, что зависимость эта обратная.

2. Говоря о влиянии органического строения капитала на норму прибыли, необходимо принять во внимание, что по мере повышения производительности стоимостное строение будет изменяться медленнее, чем техническое. Это происходит в силу того, что товары могут быть изготовлены в течение более короткого промежутка времени. Согласно трудовой теории стоимости, стоимость товаров в этом случае снижается, в том числе и тех товаров, которые составляют элементы переменного капитала. Снижение темпов прироста стоимостного строения капитала - объективная тенденция, которая выступает в качестве фактора, сдерживающего падение нормы прибыли. Однако для экономики США он не играл значимой роли вплоть до 1970-х годов, когда норма прибыли снизилась до минимальных значений. После того как западный капитал, в т. ч. и в США, начал масштабный перенос производств в менее развитые страны с дешевой рабочей силой, это позволило в значительной степени снизить стоимостное строение капитала через механизмы внешней торговли. Так, с 1980 г. наблюдается значительное снижение импортных цен на основной капитал (capital goods). К 2015 г. индекс импортных цен этой товарной группы составил 92% от показателя 1967 г.3 Существенное удешевление элементов основного капитала компенсировало для американского бизнеса быстрый рост импортных цен на сырьевые товары, особенно ускорившийся в 2000-е годы. Этот фактор, очевидно, внес свой вклад в повышение нормы прибыли в последние несколько десятилетий.

3. Снижение расходов на основной капитал за счет переноса его производства в страны с дешевой рабочей силы стало возможным благодаря такому фактору, как стремительный рост населения планеты. По мнению Р. Севела, перенаселенность планеты и ее массовая пролетаризация приводит к сокращению цены рабочей силы: «Сегодня мы является свидетелями масштабной безработицы, поразившей все страны мира. Это ставшее постоянным явление толкает вниз уровень

3 Рассчитано автором на основании данных Bureau of Economic Analysis , USA. bea.gov.

заработных плат, увеличивая прибавочное рабочее время» [24]. Таким образом, демографический фактор можно отнести к сдерживающим падение нормы прибыли.

Необходимость эксплуатации дешевой рабочей силы для повышения нормы прибыли толкает современный капитализм по весьма специфическому пути развития. Преимущество дешевого труда рабочих из менее развитых стран стимулирует западные корпорации к консервации отсталых трудоемких технологий в этих регионах через соответствующее распределение инвестиций. Иными словами, мировой капитализм ответил на падение нормы прибыли снижением органического строения капитала на глобальном уровне. По мере пролетаризации населения планеты, а также в связи с распадом социалистического блока в последние десятилетия произошло стремительное расширение мирового рынка рабочей силы. Он пополнился полутора миллиардами рабочих рук из Азии и бывших советских республик [16]. Это обстоятельство привело к снижению капиталовооруженности труда в мире в целом на 55-60% [16]. Таким образом, современный капитализм пошел по пути, противоположному научно-техническому прогрессу, и фундаментом этой модели является низкая цена рабочей силы. По оценке С. Дзара-сова, «средний рабочий с острова Ямайка получает сегодня вдвое, из Боливии и Индии - втрое, а из Нигерии - вчетверо меньше, чем его американский коллега» [3].

4. Важным показателем, стимулирующим снижение нормы прибыли, называют налоговое бремя, возлагаемое государством на корпорации. И. Валлерстайн справедливо замечает: «Предпринимателю не важно, куда уходят налоги. Для него они являются расходами» [27]. «Объем налогообложения частных предприятий вырос под воздействием активизации мировой экономики и расширения чиновничьего аппарата», - продолжает Валлерстайн [27], утверждая, что это стало следствием развития массовых общественных движений, требовавших повышения социальных расходов государства. Однако с этим утверждением нельзя согласиться в полной мере. Анализ динамики изменения налоговой нагрузки на американские корпорации показывает движение в обратном направлении. Несмотря на то что отношение федеральных налоговых поступлений США к ВВП страны держалось на уровне в 15-18% после окончания Второй мировой войны4, доля налога на прибыль корпораций в них постоянно сокращалась. Об этом свидетельствует динамика изменения пропорции распределения корпоративной прибыли (см. рис. 3).

4 Federal Receipts as Percent of Gross Domestic Product, Federal Reserve Bank of St. Louis, URL: https://fred.stlouisfed.org/series/FYFRGDA188S.

%

но

-30

-50

Налоговые отчисления H Чистая прибыль

-70

-90

Источник: составлено автором на основании данных: Statistical abstract of the United States, U. S. Department of commerce bureau of foreign and domestic commerce government printing office Washington (1920, 1925, 1930, 1935); US Bureau of Economic Analysis. bea.gov.

Рис. 3. Динамика соотношения чистой прибыли к налогам корпоративного сектора США.

Несколько раз в XX в. американское государство прибегало к особому механизму изъятия прибыли корпораций - к так называемому «военному налогу и налогу на сверхприбыль». В 1917-1919 гг., в 19331935 гг., в 1940-1943 гг. и в 1950-1953 гг. власти США на время увеличивали налоговую нагрузку на бизнес. Однако в целом это не мешало государству выступать в качестве мецената корпоративного сектора, поддерживая его норму прибыли за счет общего снижения налогового бремени. Уже в 1990-е годы попытки ряда прогрессивных сенаторов США учредить налог на сверхприбыль сырьевых корпораций успехом не увенчались. При этом потери бюджета, недополученные поступления от частного бизнеса, государство перекладывало на плечи простых трудящихся: с 1946 по 2015 гг. доля налогов в общих бюджетных поступлениях, взимаемых с заработной платы, выросла с 7,9% до 33%5.

5. Значимым фактором, способным сдержать падение нормы прибыли, является укрепление рыночной власти крупнейших корпораций. Накопление капитала через его концентрацию и централизацию

5 Percentage composition of receipts by source, Table 2.2 // Office of Management and Budget, White House. whitehouse.gov/omb/budget/Historicals.

является имманентным свойством товарного хозяйства. Оно выражается в четко наблюдаемой тенденции монополизации современной экономики. Особенно сильный всплеск монополизации американской экономики пришелся на последние три-четыре десятилетия, когда с 1970 по 2016 гг. доля активов крупнейших корпораций США6 в обрабатывающей промышленности увеличилась с 49% до 89%7. Растущая рыночная власть корпораций, как известно, дает им возможность, в определенных условиях, извлекать монопольную сверхприбыль через завышение цен.

Об этом свидетельствует стремительный рост индекса потребительских цен, который с 1970-х годов стал опережать рост индекса производительности труда. На 2016 г. эта разница достигла 2,5 раз8. Время, когда рост цен стал опережать повышение производительности труда, совпадает с тем периодом, который характеризовался снижением нормы прибыли до минимального уровня - в 3-4%. Тогда же американские корпорации, желая восстановить свое утраченное могущество, прибегли к активному укрупнению, что позволило им повысить собственную норму прибыли через завышение цен. Дополнительным аргументом здесь является тот факт, что общее падение нормы прибыли в послевоенные годы, вплоть до 1970-х годов, сопровождалось снижением уровня цен относительно производительности труда. Такое развитие событий является вполне закономерным и не противоречит здравому смыслу: повышение производительности труда должно приводить к удешевлению товаров и повышению их доступности для трудящегося населения.

6. Это обстоятельство в определенной степени может противостоять падению нормы прибыли, понижая расходы на переменный капитал. Как следствие, отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу будет расти, что вызовет рост нормы прибавочной стоимости (или степени эксплуатации). Выступая в качестве фактора, препятствующего падению нормы прибыли, норма прибавочной стоимости находится с ней в прямой зависимости. Это характеризуется невысоким, но положительным коэффициентом корреляции, равным На норму прибавочной стоимости оказывает влияние множество факторов. Например, М. Ли относит к таковым растущую организо-

6 К таковым государственная статистика США относит частные компании, объем активов которых превышает 1 млрд долл.

7 Рассчитано автором на основании данных: Statistical Abstract of the United States 1989 и Historical QFR Data Manufacturing, Mining, Trade, and Selected Service Industries 2016.

8 Рассчитано автором на основании данных US Bureau of labour statistics. data.bls.gov. 9 Рассчитано автором на основании данных US Bureau of Economic Analysis. bea.gov.

ванность рабочего класса, который добивается от капиталиста более благоприятных условий труда, в т. ч. повышения заработной платы [19, р. 12]. Снижение степени эксплуатации (или нормы прибавочной стоимости) начиная с послевоенных лет и заканчивая 1970-1980 гг. можно объяснить широким распространением концепции государства всеобщего благосостояния, внедренной в странах Запада под угрозой укрепления авторитета СССР. Тогда же заработные платы в США росли синхронно с индексом производительности труда.

С 1970-х годов ХХ в., в эпоху господства неолиберализма, начался демонтаж принципов социального государства, а американский капитал получил возможность оказывать давление на трудящихся внутри Соединенных Штатов, перенося производства в страны с дешевой рабочей силой. Эти обстоятельства, а также общий кризис рабочего движения, вызванный распадом Советского Союза, привели к повышению степени эксплуатации американских трудящихся. Это, в свою очередь, привело к тому, что начиная с 1970-х годов индекс роста реальных зарплат во все большей степени отстает от индекса производительности труда. В 2015 г. разница между ними достигла 1,5 раз10. Реальные зарплаты во все большей степени отстают от роста производительности труда. Одновременно с этим растет и норма прибыли.

Согласно Н. Окисио, «если новая вводимая технология удовлетворяет критерию стоимости» (т. е. сокращает затраты на единицу продукции при заданных текущих ценах), «а уровень реальных зарплат остается постоянным, то норма прибыли должна возрасти» [22, р. 92]. Из этого утверждения следует, что если реальная зарплата остается постоянной, то внедрение новых технологий в производство должно привести к сокращению издержек и росту нормы прибыли. В такой ситуации норма прибыли будет падать только в том случае, если рост производительности приведет к повышению реальных зарплат. В этих условиях вполне объяснимым становится желание капиталиста сократить или по крайней мере не увеличивать расходы на переменный капитал.

7. Рост нормы прибыли, продолжающийся с 1970-80-х годов по настоящее время, особенно ускорился в 1990-е годы, т. е. после распада СССР и мировой социалистической системы. Как отмечала Р. Люксембург, капитализм «своим расширением за счет всех некапиталистических форм производства держит курс на тот момент, когда все человечество в действительности будет состоять из одних лишь капиталистов и наемных пролетариев, и когда дальнейшее расширение, следовательно, накопление, станет поэтому невозможным» [6, с. 387-388].

10 Там же.

Уничтожение социалистического лагеря, включение его стран в состав мировой капиталистической системы открыло для западного капитала огромные рынки, увеличив область его расширения. Это позволило отсрочить глобальный кризис капитализма, связанный с достижением границ своей экспансии.

8. Особое влияние на движение нормы прибыли оказывает финан-сиализация современной экономики. Она проявляется в росте финансового сектора экономики, а также в том, что предприятия нефинансового сектора оказываются вовлеченными в финансовую деятельность, что приводит к развитию спекулятивных механизмов перераспределения стоимости, созданной на предприятиях нефинансового сектора экономики. Соответственно, на норму прибыли оказывает влияние динамика финансового рынка, тем более что каждая компания использует в производстве заемные средства, а уровень процентной ставки и прочие условия влияют на размер издержек.

Исследователи Г. Дюменил и Д. Леви включили чистые реальные финансовые доходы в числитель дроби при расчете нормы прибыли. По их оценкам, дерегуляция финансовых рынков (сюда также можно добавить рост спекулятивных операций в силу становления рынка деривативов и развитие средств коммуникации) привела к превышению нормы прибыли в финансовом секторе в сравнении с нефинансовым [13, р. 590].

Действительно, норма прибыли финансовых компаний начиная с 1980-х годов демонстрирует стремительный рост, опережающий рост нормы прибыли в нефинансовом секторе (см. рис. 4).

Как видно из приведенных данных, норма прибыли в финансовом секторе США достигла 15% в последний межкризисный цикл 20012008 гг. Великая рецессия лишь ненадолго обвалила прибыльность финансовых корпораций, после чего в 2015 г. норма прибыли перевалила за отметку в 20%. В последние десятилетия она стала настолько высока, что даже многие промышленные компании, по сути, превратились в финансовые. Например, корпорация General Electric половину прибыли получает от осуществления различных финансовых операций11. За последние пять лет - в 2011, 2012 и 2014 гг. - в компании Ford прибыль от финансовой деятельности вдвое превышала прибыль от продажи автомобилей. В 2015 г. финансовая прибыль составила более 20% всей прибыли корпорации12.

11 Financial Statements, General Electric. ge.com/sites/default/files/GE_AR_2015_Statements_ of_Earnings.pdf.

12 Annual report 2015, Ford. corporate.ford.com/content/dam/corporate/en/investors/ reports-and-filings/Annual%20Reports/2015-Annual-Report.pdf. p. 24.

Источник: составлено автором на основании данных Federal Deposit Insurance Corporation. www2.fdic.gov/hsob.

Рис. 4. Динамика изменения нормы прибыли в финансовом секторе экономики США (%).

9. К факторам, противодействующим падению нормы прибыли, также следует отнести экономические кризисы и войны. Проблему перенакопления капитала в европейской экономике удалось преодолеть только через разрушительный кризис 1929 г., а также Вторую мировую войну. Уничтожение избыточных производственных мощностей и значительной части населения континента позволило восстановить баланс между объемом производства и платежеспособным спросом. Эффект сохранился лишь до 1960-х годов, когда капиталистическая экономика вновь встала перед проблемой перенакопления. Несмотря на то что приведенная выше логика относится преимущественно к европейской экономике, произошедшие события оказали существенное влияние и на экономику США. Как отмечали П. Баран и П. Суизи, постоянно разбухающий экономический излишек может быть абсорбирован в т. ч. через наращивание непроизводительных расходов, например, через войны и их последствия, деятельность государства по раздуванию военных расходов, финансирование бюрократического аппарата и карательных органов, подавляющих демократические движения внутри страны и за ее пределами. Однако, по мнению американских экономистов, такими мерами возможно лишь отсрочить наступление общего кризиса, к которому неизбежно приведет усиление иррациональности [11, р. 9-10]. Подтверждение этих слов можно наблюдать в динамике изменения нормы прибыли: в послевоенные годы она взлетела до максимальных значений за весь XX в.

Провалы нормы прибыли совпадают по времени с кризисами 1969-1970 гг., 1980-1982 гг., 1990-1992 гг., 2000-2001 гг. и, наконец, с кризисом 2008-2009 гг. Неизменно после каждого кризиса норма прибыли начинала расти. Тем самым капиталистическая экономика из раза в раз воспроизводила предпосылки для новых кризисов.

Социально-экономические последствия

противодействия падению нормы прибыли

Одним из следствий действия тенденции падения нормы прибыли является свойственная капиталистической экономике проблема перепроизводства. Она лежала в основе большинства кризисов капиталистического мира. Взять, к примеру, последний глобальный кризис 2008 г. Его принято называть финансовым, поскольку он сопровождался невиданным ранее падением крупнейших финансовых институтов и колоссальными потрясениями на фондовых биржах. Тем не менее и этот кризис также имеет источники в классической проблеме перепроизводства.

Так, в период экономического подъема 2002-2007 гг. уровень использования производственных мощностей США вырос с 72% до 80%13. Одновременно за межкризисный цикл (2000-2007 гг.) реальные доходы домохозяйств упали с 60,8 тыс. долл. до 58,7 тыс. долл. [25]. В этих условиях потребительские расходы поддерживались с помощью кредитования. Поскольку стоимость жилой недвижимости за предшествующие кризису 10 лет выросла с 10 млрд долл.14 до 24 млрд долл.15, граждане США получили возможность использовать ее для рефинансирования кредитов. Это завершилось раздуванием ипотечного пузыря и огромным превышением предложения над спросом. В разгар кризиса, в 2011 г., в США насчитывалось 3,5 млн бездомных, в то время как 18,5 млн домов стояли пустыми [26].

Перепроизводство коснулось и автомобильной промышленности, вложившей в условиях роста экономики большие средства в расширение производства, которое рынок оказался не в состоянии «переварить». Уже в 2005 г. General Motors - крупнейший на тот момент производитель автомобилей - понес рекордные убытки в 10,6 млрд долл. [21]. Со схожими трудностями столкнулись и другие автоконцерны из мировой тройки: Крайслер и Форд. Однако можно ли сказать,

13 Board of Governors of the Federal Reserve System, Industrial Production and Capacity Utilization - G. 17. federalreserve.gov/releases/g17/caputl.htm.

14 Balance Sheet of Households and Nonprofit Organizations, Board of Governors of the Federal Reserve System, 2002. federalreserve.gov/releases/z1/20020307/z1r-5. pdf.

15 Там же.

что производство автомобилей превысило глобальную потребность в них? Отнюдь. Оно превысило лишь платежеспособный спрос, сконцентрированный в странах т. н. «золотого миллиарда», где во многом уже удовлетворена сама потребность в автомобилях. И в этом кроется одно из важнейших противоречий современного капитализма - глобальное и постоянно углубляющееся неравенство, которое усиливается под воздействием падения нормы прибыли. Как было показано выше, реальные доходы трудящихся американцев не растут в течение нескольких десятилетий, государство последовательно перекладывает налоговое бремя на их плечи, спасая корпорации от падения нормы прибыли.

Многие экономисты называют социальное неравенство главным риском современного общества. Оно несет в себе риск сокращения платежеспособного спроса и, как следствие, темпов экономического роста. Трудовой и творческий потенциал значительной части общества остается нереализованным, что создает преграды для решения ключевых проблем современного мира [1, с. 99-100]. Уровень неравенства, выраженный в доле доходов 1%-ного наиболее богатых домо-хозяйств в США, стабильно растет с конца 1970-х годов. К 2014 г. он вырос в 2,5 раза - до 22,5%. За годы кризиса (с 2009 по 2014 гг.) богатейшие люди мира увеличили свое совокупное состояние в 2,6 раза (с 2,4 трлн долл. до 6,4 трлн долл.)16.

Как отмечает Дж. Стиглиц, в течение тридцати лет после Второй мировой войны в Америке в условиях экономического роста «доходы беднейших слоев населения увеличивались быстрее, чем доходы богатых ... однако в последующее тридцатилетие мы получили максимально разобщенную нацию: одновременно идут процессы чрезмерного обогащения богатых и страшно болезненного обеднения бедных» [9, с. 49-50]. Причиной тому стало различие в уровне доходов вследствие рейгановской революции, которое «по иронии судьбы» совпало с демонтажем правительственных инициатив, направленных на снижение несправедливости в рыночной экономике. «Ставки налогообложения для людей с высоким доходом были понижены, а расходы на социальный сектор - урезаны», - заключает Стиглиц [9, с. 49-50]. Однако трудно согласиться со словами американца о случайности таких совпадений. Рост неравенства в американской экономике начался в 1980-е годы, т. е. как раз в тот период времени, когда норма прибыли корпораций США достигла минимального уровня, пробив отметку в 3%. В этих условиях государство предприняло меры к защите интересов правящего класса крупных собственников, в частности, посредством инструментов перераспределения прибыли.

16 ОоЬа! ТпедиаШу, Inequality.org. inequality.org/global-inequality.

Попытку капитализма противостоять тенденции падения нормы прибыли американский экономист Д. Фоли сравнил с поведением водителя, вынужденного постоянно поворачивать руль вправо, поскольку его автомобиль заносит влево. Со стороны будет казаться, что машина уверенно движется прямо, однако если водитель не приложит усилие на руль, машина попадет в аварию [14, р. 9]. Поступая таким образом, современный капитализм прибегает к мерам, подрывающим основы экономического развития в долгосрочной перспективе. Имущественное неравенство тормозит рост платежеспособного спроса; монополизация частного капитала стимулирует оппортунистическое поведение рыночных гигантов; финансиализация воспроизводит предпосылки для новых финансовых кризисов, с каждым разом все более глубоких и разрушительных; эксплуатация дешевой рабочей силы стран периферии мирового капитализма усугубляет дисбалансы общественного развития и проблемы экологии, а также тормозит научно-технический прогресс; перенакопление капитала подталкивает государства к непроизводительным тратам и разрушительным войнам.

Все это напрямую влияет на российскую экономику, прочно интегрированную в мировое экономическое пространство. Несмотря на очевидную для большинства экономистов необходимость осуществить переход от сырьевого к инновационному пути развития России, эффективность ее продвижения в этом направлении в настоящих условиях будет во многом определяться и общим состоянием мировой экономики. Получив значительный приток нефтедолларов в годы высоких мировых цен на нефть, Россия не использовала эти доходы эффективно. В ситуации, когда возможности для качественного роста были упущены, рассчитывать на быстрые перемены за счет внутренних резервов не приходится. Таким образом, перспективы экономического роста России, как количественного, так и качественного, находятся в зависимости от тенденций развития мировой экономики, состояние которой сегодня иллюстрирует историческую ограниченность капиталистического способа производства. Под воздействием внутренних противоречий капитализма формируются объективные условия для перехода современного мира на новую, посткапиталистическую ступень общественной эволюции. Производственные отношения, основанные на господстве частной собственности, сдерживают развитие производительных сил. Исторический опыт подсказывает, что перед обществом встает задача привести эти два элемента в соответствие друг с другом. И в этом случае Россия, опираясь на уникальный опыт строительства социально-экономической модели на пострыночных основах, может выступить в качестве одного из драйверов таких трансформационных процессов в мировом масштабе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Воейков М.И., Анисимова Г.В. Экономическое неравенство и экономический рост: проблемы измерения и регулирования // Вестник РГНФ. 2015. № 3(80). С. 91-103.

2. Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М.: Магистр, ИНФРА-М.

3. Дзарасов Р.С. (2013). Природа мирового кризиса // Р. Дзарасов. Официальный сайт. dzarasov.ru/priroda-mirovogo-krizisa.

4. Злобин А. Авторынок России: когда сократится отставание от США? // Forbes, 20.06.2012. forbes.ru/sobytiya/rynki/83283-avtorynok-rossii-kogda-sokratitsya-otstavanie-ot-ssha.

5. Изюмов А.И. США: норма прибыли и экономика. М.: Наука, 1988.

6. Люксембург Р. Накопление капитала. Т. 2 «Антикритика». Издание пятое. Ленинград. Государственное социально-экономическое издательство, 1934.

7. Маркс К. Капитал. Т. III / К. Маркс, Ф. Энгельс. Полное собрание сочинений. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961.

8. Рокмор Т. Пикетти, марксистская политическая экономия и закон тенденции нормы прибыли к понижению // Вопросы философии. 2016. №6. vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id= 1414&Itemid=52.

9. Стиглиц Дж. Цена неравенства. Чем расслоение общества грозит нашему будущему. Пер. с англ. / Дж. Стиглиц. М.: Эксмо, 2015.

10. Яковлев А.Н. Капитализм на исходе столетия / Ред. А.Н. Яковлев. М.: Издательство политической литературы, 1987.

11. Baran P., Sweesy P. Monopoly Capital // New York: Monthly Review Press. 1966.

12. Dumenil G., Levy D. The real and financial components of profitability (USA 1948-2000), 2005. citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download? doi=1 0.1.1.572.8956&rep=rep1&type=pdf.

13. Dumenil G., Levy D. Costs and Benefits of Neoliberalism: A Class Analysis // Review of International Political Economy. 2001. Vol. 8. № 4.

14. Foley D.K. Understanding Capital Marx's Economic Theory // Harvard University Press. Cambridge, Massachusetts, and London, England, 1986.

15. Frank R.H., Bernanke B.S. Principles of Macroeconomics (3rd ed.). Boston: McGraw-Hill/Irwin.

16. Freeman R. What really ails Europe (and America): the doubling of the global workforce // The Globalist. 2010. № 5. March. theglobalist.com/ storyid.aspx?StoryId=4542.

17. Heinrich M. Crisis Theory, the Law of the Tendency of the Profit Rate to Fall, and Marx's Studies in the 1870s // Monthly review. 2013. Vol. 64, Issue 11 (April). monthlyreview.org/2013/04/01/crisis-theory-the-law-of-the-tendency-of-the-profit-rate-to-fall-and-marxs-studies-in-the-1870s.

0.0. K0M0A08

18. Kliman A. The failure of capitalist production Underlying Causes of the Great Recession. New-York, Pluto Press, 2011.

19. Li M., The rise of China and the demise of the capitalist world-economy // Pluto Press? 2011. P. 12.

20. Li M., Xiao F., Zhu A. Long Waves, Institutional Changes, And Historical Trends: A Study Of The Long-Term Movement Of The Profit Rate In The Capitalist World-Economy // Journal of World-Systems Research. Vol. XII. 2007. №1. P. 33-54.

21. MaynardM.G.M. Restates Loss and Sees Possible Delay in Deal for Finance Arm // The New York Times, 2006, 2 August.nytimes.com/2006/08/02/ automobiles/02GM.html?pagewanted=print&_r=0.

22. Okishio N. Technical Change and the Rate of Profit // Kobe University Economic Review. 1961. №7.

23. Roberts M. The US rate of profit revisited // Michael Roberts blog. thenextrecession.wordpress.com/2015/12/20/the-us-rate-of-profit-revisited.

24. Sewel R. The Capitalist Crisis and the Tendency of the Rate of Profit to Fall // In Defence of Marxism. 04.04.2013.marxist.com/the-capitalist-crisis-and-the-tendency-of-the-rate-of-profit-to-fall-full.htm.

25. Shierholz H. New 2008 poverty, income data reveal only tip of the recession iceberg, Economic Policy Institute, 2009. epi.org/publication/ income_picture_20090910.

26. Sweet D. 3.5 Million Homeless And 18.5 Million Vacant Homes In The US, Crooks and Liars. crooksandliars.com/diane-sweet/35-million-homeless-and-185-million-va.

27. Wallerstein I. Crisis of the Capitalist System: Where Do We Go from Here? The Harold Wolpe Lecture, University of KwaZulu-Natal // Monthly review. 12.11.09. mrzine.monthlyreview.org/ 2009/wallerstein121109.html.

O.O. KOMOLOV

PhD in economics, senior research fellow of the Institute of economics of the Russian academy of sciences, Moscow, Russia oleg_komolov@mail.ru

RATE OF RETURN IN THE CONTEXT OF INSTABILITY OF THE WORLD ECONOMY The paper examines the impact of the tendency of the rate of return to fall on the development of the modern economy. The author introduces the new method of calculating the rate of return. The paper is based on the US economy empirical data and highlights the factors that stimulate and constrain the fall of the rate of return. It is concluded that the combination of these factors leads to the aggravation of the contradictions of the modern economy: deepening of social inequality, restraining progress in science and technology, aggravation of ecological problems, etc.

Keywords: rate of return, accumulation of capital, overproduction, monopolization, crisis. JEL: P16, N12.