Аксиологическое измерение публичных статусов граждан в контексте их правовой культуры

ДИАГНОСТИКА СОЦИУМА

УДК 12; 002.2

Аксиологическое измерение публичных статусов граждан в контексте их правовой культуры

В статье акцентировано внимание на том, что ценностное «<наполнение» статусного публичного права — данный социально-правовой феномен обосновывается автором концептуально как нормативно-ценностный комплекс в правовой системе общества — связано с наличием в национальном законодательстве норм, содержанием которых становятся ценности права и прав человека. Именно они составляют в своем единстве идейный комплекс всего позитивного права, его сферы — публичного права, обеспечивая аксиологическое его содержание. Данный социальный и правовой факт обусловливает обращение к познавательным ресурсам раздела философии — аксиологии — философского учения о происхождении, природе и сущности жизненных ценностей. Это детерминирует комплексную метрологию исследования проблемы аксиологического измерения публичных статусов граждан в контексте их правовой культуры.

Особую значимость аксиологическое измерение права публичных статусов приобретает при реализации гражданином своего статуса как субъекта общественной и государственной власти в масштабе политической системы общества посредством актов активного правомерного поведения. Автор акцентирует внимание на том, что значимым сегментом сложной онтологии статусного публичного права являются правовые принципы. Правовые принципы позволяют не только обосновывать социально-правовую природу

Как цитировать статью: Крупеня Е. М. Аксиологическое измерение публичных статусов граждан в контексте их правовой культуры// Ценности и смыслы. 2018. № 2(54). С.83-99.

Е. М. Крупеня

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического института Московского городского педагогического университета E-mail: krupenyaem@ yahoo.com

Elena M. Krupenya

Candidate of legal Sciences, associate Professor, associate Professor of the Department of theory and history of state and law of the law Institute, Moscow City University, Russia

статусного публичного права как нормативно-ценностного комплекса. Особенно важно то, что они помогают оценить действенность (эффективное функционирование) данного нормативно-ценностного комплекса в обществе сквозь призму ценностно наполненных мотивов правомерного поведения граждан, которые выступают в качестве значимого показателя их правовой культуры и детерминируют качество государственной и муниципальной власти.

Ключевые слова: гражданин, права человека, правовые принципы, ценности права, правопорядок, право публичных статусов (статусное публичное право), реализация права, политическая система общества, власть, государство.

Поводом к написанию данной статьи явилась информация о законодательной инициативе Государственной Думы Федерального Собрания по разработке нового федерального закона [16] в области регулирования отношений по формированию патриотизма граждан России [1].

Не станем давать оценку содержанию проекта Федерального закона «О патриотическом воспитании в Российской Федерации». Обратим внимание лишь на то, что к моменту внесения данного законопроекта в Государственную Думу уже принято достаточное количество нормативных правовых актов, нацеленных на формирование патриотизма граждан (например, Концепция федеральной системы подготовки граждан России к военной службе на период до 2020 года, утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 3 февраля 2010 г. № 134-р). Для реализации этих программ в бюджете предусмотрены соответствующие федеральным нормативным правовым актам, принятым и на уровне субъектов РФ, финансовые средства.

В систему патриотического воспитания граждан интегрированы отдельные органы исполнительной власти государства: Министерство обороны РФ, Министерство образования и науки РФ, Министерство спорта РФ, Министерство культуры РФ, Росвоенцентр, функционируют различные организации: объединения, клубы, школы, кадетские классы, волонтерские корпуса и др.

Тем не менее на основе произведенных замеров социологи фиксируют, что «70% так называемых патриотов зачастую составляют конформисты вообще без определенных взглядов» [16]. В этой ситуации принципиальным, на мой взгляд, является не столько вопрос об уве-

личении количества нормативных правовых актов в сфере патриотического воспитания, шире — правовой культуры граждан государства и членов гражданского общества, сколько вопрос о том, чтобы обеспечить этот процесс надлежащим научным сопровождением и тем самым придать ему не конъюнктурный в политическом смысле, а обоснованный с позиции научного познания характер. Иными словами, вопрос о правовой культуре граждан (патриотизм оценивается мною лишь сквозь призму мотивов актов правомерного поведения граждан, поскольку именно они являются показателем правовой культуры личности гражданина) важно анализировать, опираясь при этом на рациональное знание, формализованное в логико-смысловых конструктах — познавательном инструментарии науки.

***

Гипотеза статьи:

- правовые принципы исторически, онтологически, структурно и содержательно связаны с такой фундаментальной правовой ценностью, как права человека, и представляют нормативно-ценностный компонент не только самого права, но и его отдельных сегментов;

- действенность нормативно-ценностного комплекса в его эффективном функционировании в обществе в процессе реализации гражданином своего статуса что детерминирует качество государственной и муниципальной власти и правопорядок органического типа в политической системе общества.

Теоретико-методологическая основа статьи включает три принципиальные методологические установки:

- сложной онтологии самого права, его полимодальности [20, с. 8] (исследовательская позиция представлена в работах ряда отечественных специалистов в области теоретической юриспруденции: Г. В. Мальцева, Л. С. Мамута, В. П. Малахова и др.).

- включенности в онтологические показатели права человека (гражданина). При этом человек (гражданин) — основной элемент и несущая конструкция правовой системы общества—презентуется как правовое существо, которому черты права присущи имманентно, а «правовое бытие является всеобъемлющим и самодостаточным» [14, с. 39]. Как верно заметил В. П. Малахов, «единственно возмож-

ным условием для объяснения факта понимания права может быть только признание человека правовым существом, включенным в правовую жизнь, пребывающим, бытующим в ней, органичным ей» [14, с. 39]. Благодаря субъектно-центризму онтологические характеристики, в частности, статусного публичного права раскрываются с позиции человеческого измерения, особенно на уровне его реализации;

- О ценностном (аксиологическом) подходе к праву, исходя из содержательно-ценностной оценки права в целом и его отдельных сегментов.

***

Понятие «статусное публичное право» в качестве инструмента правовой догматики используется автором для номинации (обозначения) межотраслевого института в системе права — шире, с учетом исследовательских установок — в государственной правовой системе. Как институциональное образование в системе права — это совокупность норм, закрепляющих публичные статусы человека (гражданина). В качестве институционального образования оно оформляет социальный институт статусов, имеющихся у каждого человека (гражданина), в том числе и у представителей государственной и муниципальной власти. Формально-юридическое закрепление социального института публичных статусов человека обусловлено значимостью его функций в политической системе общества: регулирующей, управленческой, обеспечительной, контрольной, прогностической и др.

В контексте научного обоснования важности обособления института статусного публичного права в системе государственного права важно подчеркнуть, что оно обусловлено рядом объективных причин. А именно: изменением отношений между обладателями все более специализированных социальных ролей (функций) личности человека в обществе, в том числе и как гражданина государства. Общегражданские и компетенционные статусы человека (гражданина) находятся в тесной взаимосвязи, оказывают непосредственное влияние друг на друга, что обусловливает развитие правовой материи, дифференциацию ее отдельных сфер, образование новых. Именно продвижение по пути усложнения права сначала на социаль-

ном, а затем и на нормативном уровне позволяет аргументированно утверждать, что статусное публичное право — это целостное правовое явление.

Одновременно следует помнить и постоянно иметь в виду и то, что само право остается важным социальным институтом. В терминологии Л. И. Спиридонова и наиболее последовательного его ученика И. Л. Честнова, право наряду с государством — это генеральная функция общества. Как сегмент регулятивной системы социума, которая складывается в процессе исторического развития, как продукт его (общества) культуры, право фиксирует в себе определенные ценности и в процессе своего действия воспроизводит их, а также «передает» их из поколения в поколение.

Диалектика общего (права—социального регулятора), особенного (публичного права — правовой сферы) и единичного (правового статуса индивидуального субъекта публичного права—гражданина) позволяет утверждать следующее: статусное публичное право — это явление, имеющее сложную онтологию. Онтологическая сложность статусного публичного права проявляется в том, что наряду с нормативным и право-реализационным уровнем существования публичных статусов — а они есть функциональная характеристика Человека как доминирующего субъекта различных видов власти—можно выделить и ценностно-идеологический уровень. Он оправдывает в рамках настоящего анализа обращение к научным ресурсам ценностного (аксиологического) подхода к праву и позволяет солидаризироваться с исследовательской позицией, которая состоит в следующем: исследовать право, воздерживаясь от содержательно-ценностной оценки нормативных положений, методологически неверно! Свободный от содержательно-ценностной составляющей права подход не способен обеспечить познание подлинного смысла и содержания права — оно, собственно, и признается таковым постольку, поскольку обеспечивает охрану и реализацию основных человеческих ценностей [9, с. 20]. В связи с этим оправданно утверждение: право есть продукт институционализации ценностей (система институционализированных ценностей) [15, с. 101].

Правовая аксиология, в основе которой лежит стремление обосновать ценность права как социально-нормативного феномена, регулирующего общественные отношения на основе ценностей, является одним из научных направлений аксиологии (от греч. аxia — ценность,

и logos — наука) — философского учения о происхождении, природе и сущности жизненных ценностей. Ключевым понятием в рамках аксиологии является «ценность», т.е. значимость какого-либо явления или объекта окружающего мира, утвердившаяся в сознании человека (в самом широком смысле). В рамках аксиологии ценности исследуются как смыслообразующие основания человеческого бытия, задающие мотивированность и направленность деятельности [17, с. 300; 20, с. 435].

На основе научных разработок в области правовой аксиологии сформировался аксиологический (ценностный) подход к анализу сущности права, правовых явлений и процессов в обществе. Данный подход позволяет рассматривать право, прежде всего, как регулятор общественных отношений, основанный на определенной системе ценностей, при этом по своей сущности представляющий ценность — благо! [7].

По мнению, например, С. С. Алексеева, социальная ценность права выражается одновременно в системном единстве пяти показателей. А именно:

- с помощью права обеспечивается всеобщий устойчивый порядок в общественных отношениях;

- благодаря праву достигается определенность, точность в самом содержании общественных отношений;

- право обеспечивает возможность активных действий человека (гражданина);

- в цивилизованном обществе право обеспечивает оптимальное сочетание свободы и справедливости;

- на основе права формируются институты гражданского общества и правовое государство [17, с. 307-308].

Исходя из установки, что ценность права состоит в его способности быть средством для удовлетворения справедливых, прогрессивных интересов общества и отдельной личности, А. В. Малько и Н. И. Матузов обратили внимание на то, что ценность права выражается в его способности выступать средством:

- регулирования общественных отношений (придает действиям людей согласованность, упорядоченность, уверенность);

- защиты существующего общественного строя (устанавливает меры юридической ответственности за общественно опасные и вредные деяния);

- обновления общества, фактором его прогресса (содействует развитию тех социальных связей, в которых заинтересовано общество);

- решения глобальных проблем современности (экологических и т.п.);

- определения меры свободы личности в обществе (фиксирует масштабы, границы свободы);

- утверждения нравственных начал в общественной жизни, инструментом воспитания населения и формирования цивилизованной правовой культуры.

Принимая во внимание изложенное, можно согласиться с тем, что «схватывание» смыслов понятия «социальная ценность права» состоит в постижении и дальнейшей интерпретации исключительно позитивной роли права для личности гражданина и государственно организованного общества.

Попутно отметим, что аксиология как самостоятельная часть фило-софско-правовых исследований возникает тогда, когда в научном дискурсе происходит размежевание понятий «государственно-правовое бытие (онтология)», т.е. реальность, и «ценность» как объект разнообразных человеческих желаний и устремлений (аксиология). Иными словами, факт выбора, факт оценки явлений и состояний, всегда присутствующий в социально-правовой практике, возможен только благодаря Человеку и отношениям между людьми. Поскольку только сфера человеческих отношений есть та среда, где возможны ценности, создаваемые свободной волей и действиями. «Именно и только человек способен вносить оценивающий смысл в природу, которая посредством человека как бы осмысливает самою себя; природа, взятая сама по себе, автономно, без человека лишена смысла и каких-либо оценок» [24, с. 302].

Право — значимая составляющая регулятивной системы общества — обретает смысл только тогда, когда оно и ценности, лежащие в его основе, выступают мотивами актов правомерной активности граждан, поскольку для того, чтобы действовать и воплощать в обществе свой регулятивно-ценностный потенциал, право не имеет собственной витальной энергии. Поэтому правовые ценности следует рассматривать в контексте теории мотивов правомерного поведения субъекта — Человека (гражданина).

Несмотря на наличие фундаментальных ценностей права, национальная система ценностей является оригинальной, так как отображает в своем содержании особенности исторического и социокультурно-

го развития общества [17, с. 307]. В своих поступках индивидуальный субъект права воспроизводит (репродуцирует) те нормы, ценности, стереотипы и традиции, которые уже созданы и одобрены предшествующими поколениями, существуют в обществе на протяжении его исторического развития. Это означает, что коллективное бессознательное (национальный правовой менталитет) оказывает существенное воздействие (влияние) на поведение личности. Об этом автор подробно высказался в ряде своих работ [11, с. 75; 12, с. 5-32], поэтому в данной статье останавливаться подробно полагаю излишним. Тем не менее отметим следующий момент.

Взаимодействуя с другими членами общества и агентами государственной власти, человек (гражданин) «перенимает» коллективные (национальные) ценности, анализирует их и на основании своих представлений и умозаключений, полученных в результате опыта в публично-правовой и социальной сферах, способен самостоятельно создать и закрепить в сознании свою персональную систему ценностей. В дальнейшем человек будет воспринимать и оценивать правовую действительность через призму социально-политических, экономических и культурных условий жизни общества и ценностей, которые повлияли на его правосознание, т.е. ценности будут служить критерием оценки (правомерно или неправомерно) правовых явлений, например правомерного поведения (как своего, так и окружающих).

Такой вектор анализа побуждает обратиться к вопросу о ценностях статусного публичного права, что поможет прояснить ряд взаимосвязанных вопросов. Во-первых, выяснить какие исходные, базовые идеи, отражающие фундаментальные ценности, положены в основание публичного статуса человека (гражданина) в процессе его оформления на стадии правотворчества. А во-вторых, уяснить, воспроизводятся ли эти ценности при реализации прав, свобод, обязанностей и ответственностей как рядовыми гражданами, так и теми, кто обладает специальными (служебными) статусами. А если воспроизводятся, то какие из них? Это в-третьих.

Избранный ведущим принципом анализа субъект-центризм, о котором автор ранее высказывался подробно [13, с. 132-139], в терминологии других авторов — субъектоцентризм [22, с. 29-35], позволяет выявить сущностные характеристики статусного публичного права в пограничных сферах научной рациональности (социология, полито-

логия, культурология, общая и социальная психология и др.). Именно человекоцентризм (персоноцентризм) открывает перспективы получения многомерного знания о статусном публичном праве в процессе познавательной экспансии. Как принцип рационального описания и объяснения, человекоцентризм (персоноцентризм) организует и обеспечивает единство (системность) средств познания статусного публичного права в контексте гуманитарного измерения.

Принимая во внимание изложенное выше, заметим, что челове-коцентризм (персоноцентризм) в исследовании статусного публичного права «востребует» эвристические возможности либертар-ной школы права (В. С. Нерсесянца, Н. В. Варламова, В. В. Лапаева, В. А. Четвернина и др.), а инструментарий человекоцентристской методологии (В. М. Шафиров) дополняет социальной антропологией права (Д. А. Пашенцев, Н. Н. Черногор, И. Л. Честнов). Иными словами, чело-векоцентризм — это достижение юридической догматики непозитивистского типа и ее ответ на вызовы обществоведческой науки, неотъемлемой частью которой остается и юриспруденция.

Однако дело не только в теоретико-методологических разработках юриспруденции современного периода развития. Дело в том, что че-ловекоцентризм — трансформированный в правовой теории принцип антропоцентризма—коррелирует общеправовому принципу, который закреплен в Конституции РФ. Основной закон Российского государства в качестве одного из фундаментальных оснований конституционного устройства современной России «провозглашает» Человека, его права и свободы в качестве высшей ценности.

Несмотря на очевидную тенденцию к свертыванию гуманитарной риторики в публичном пространстве, она сохраняет свое присутствие на уровне реальной государственной практики. Примечательно, что этот принцип нашел свое выражение в Докладе Уполномоченного по правам человека в РФ за 2014 год. Уполномоченный по правам человека в России обратил внимание своих адресатов — а среди них те, в ком персонифицируется государственная власть в РФ,—на то, что «современное развитие прав человека, затрагивающее природные характеристики личности, связано с их антропоцентрическим пониманием» [8].

Наряду с национальными нормативными правовыми актами и документами, отражающими гуманитарные стратегии российского государства и права, которые связаны с правами человека, челове-

коцентризм (антропоцентризм) находит свое выражение в ряде международных документов о правах человека. В современном, все более глобализирующемся мире и обусловленных им интеграционных процессов взаимодействие (взаимовлияние) международного и национального (внутригосударственного) права проявляется вариативно. Вполне объяснимо и то, что «достижение мирного сочетания на планете различных мировоззрений и культур, политических и правовых систем, моделей социума и государства, исторических и духовных координат» [8; 21, с. 81-88] формулируется как задача государственных и международных институтов.

Одним из многочисленных, но наиболее ярко иллюстрирующих это утверждение примеров может служить конституционный статус человека (гражданина) [6, с. 209-228] — он формализован в одноименном институте конституционного права РФ. Структурно обособленный во второй главе Основного закона российского государства институт прав и свобод человека и гражданина, как хорошо известно представителям экспертного сообщества, является основой публичного статуса (статусов) человека (гражданина) в обществе.

Экстраполируя изложенное выше на предмет настоящего исследования, подчеркнем следующее. Субстанционально статус субъекта публичного права в зависимости от избранного подхода можно представить разнообразно, однако центральным и базовым будет тот, что и раскрывает идею Человека, его прав и свобод [2; 3; 4; 5, с. 19].

Права человека представляют собой нравственное политико-правовое явление, которое, с одной стороны, выражает притязания личности на достойное существование, а в публичной сфере — притязание на признание, уважение и участие в решении общих дел. С другой стороны, права человека — это самообязывание лица уважать права и свободы других, всех членов общества и поддерживать установленный правопорядок.

Права человека в соотношении с публичным статусом представляют собой правообязанности (право-обязанности). Абсолютно все права и свободы человека и гражданина значимы для понимания содержания публичного статуса человека (гражданина). Тем не менее ведущую роль среди них все же играет группа гражданских (личных) и политических прав, поскольку именно она непосредственно относится к объекту правового регулирования публичного права — фор-

мированию и реализации власти, в том числе и государственной власти в обществе.

В процессе теоретико-правового исследования статусного публичного права важное место отводится и принципам самих прав человека, которые связаны с правом исторически, онтологически, структурно и содержательно. В числе принципов прав человека стоит отметить такие, как всеобщность, универсальность, единство прав и обязанностей (свободы и ответственности), гуманизм, солидарность и др.

Учитывая, что в системе публичных статусов особое место отводится именно политическим правам граждан, этот перечень следует дополнить принципами, которые конкретизируют общие принципы прав человека в системе политических прав граждан.

Не станем перегружать изложение перечислением этих принципов: они хорошо известны, в том числе благодаря имплементации международных стандартов в нормы национального права. Подчеркнем лишь, что за каждым из принципов находится определенная закономерность, отраженный в ней социальный закон существования и развития общества и человека. Как подчеркивал Г. В. Мальцев [18, с. 662], их (принципы) нельзя сконструировать произвольно. Они конструируются на основе глубокого и всестороннего исследования сущности права, его функционирования в обществе.

Возвращаясь к тому, о чем уже упоминалось ранее, заметим, что правовые принципы непосредственно связаны с определенными ценностями, что и побуждает в процессе анализа принципов статусного публичного права обратиться к правовой аксиологии, поскольку правовые ценности, их природа, виды и роль в государственно-правовой жизни общества являются объектом анализа такого раздела философии права, как правовая аксиология.

Учитывая вышеизложенное, можно обоснованно констатировать: принципы статусного публичного права—это его ценностные основания. Они представлены комплексом значимых для общества идей, усиленным мощным этическим элементом. В своем единстве эти идеи формируют идеологический сегмент, составляют идейную основу статусного публичного права. Она обладает способностью «притягивать» субъектов, а посредством актов их правомерного поведения проникать в публичное пространство, обеспечивая ему особое правовое качество.

Само статусное публичное право производно от публичного права,

поэтому и ценностно-идеологический уровень статусного публичного права соотносится с ценностно-идеологической структурой публичного права как общее и часть. Здесь оправданным представляется уделить внимание принципам публичного права. Для развития принципов публичного права особое значение приобретает юридическое мышление (научное мировоззрение), а точнее интеллектуальная активность субъектов — ученых. Во-первых, потому что благодаря рациональной активности представителей экспертного сообщества раскрываются, дешифруются закономерности развития человека, общества и современного государства. Во-вторых, благодаря интеллектуальным усилиям исследователей эти закономерности получают свое лексическое оформление, текстуальное выражение, обеспечивая творца права необходимым «строительным материалом» в процессе нормотворчества.

В продолжение изложенного отметим еще один момент.

Не менее важным для эффективного функционирования публичного права в обществе является состояние и уровень обыденного правосознания, т.е. сознания рядовых граждан государства, уровень освоения большинством граждан такой социальной ценности, как государство [19, с. 9] — публично-властной формы организации социально-стратифицированного общества. Оно, с одной стороны, объемлет всех членов данного общества. А с другой — «претворяется в системе учреждений публичной власти», деятельность которых регулируется, как несложно заметить, нормами именно публичного права.

Будущее публичного права, эффективность и результативность его действия в национальной правовой системе непосредственно связаны с восприятием и утверждением в сознании граждан ценностей политико-правовой культуры общества. К их числу стоит отнести прежде всего такую ценность, как государственность, но генетически связанную с гражданско-нравственной позицией людей и «продиктованной» этой позицией активностью в устроении на правовой основе публичного пространства. Каковы в действительности сами граждане (каждый в отдельности и вместе взятые) — таково и государство, ими образуемое. Не лучше и не хуже. По-другому, как подчеркивает Л. С. Мамут, не бывает.

Принципы статусного публичного права выступают своеобразной системой координат, по которой конструируется, удерживается множество разнообразных социальных ролей — именно их граждане

«проигрывают», реализуя свои функции носителей различных видов власти для поддержания коллективного целого, гармонизации интересов человека (гражданина), общества и государства.

Принципы статусного публичного права представляют собой такие взаимосвязанные, взаимообусловленные правовые начала, которые пронизывают все сферы публично-правовой жизни общества, выступая нормопроизводящими и нормосохраняющими структурами. К данной системе следует отнести общепризнанные принципы и нормы международного права, принципы, содержащиеся в международных договорах РФ, в той мере, в какой они являются составной частью правовой системы Российской Федерации в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ относительно организации и функционирования правового, демократического, социального государства в его взаимосвязи с гражданским обществом и человеком.

Ценностный фундамент статусного публичного права, который обосновывает идейные (метафизические) основания его существования, эффективного применения на практике, функциональной достаточности, составляют такие правовые идеи (идеалы), как разумно организованное демократическое, правовое и социальное государство — высоко значимый социальный феномен,— способное действенно ограждать права человека от злоупотребления властей предержащих; государственная дисциплина и контроль над государством в условиях, когда органы управления руководят социальными, политическими и экономическими процессами в обществе периода глобализации системных реформ (устанавливают различные ограничения, регламентируют профессиональную деятельность, выдают разрешения и лицензии, жалуют льготы и привилегии и др.); независимое правосудие, распространяющееся, в том числе, и на органы административной юрисдикции; самоуправление, демократия и др.

Подводя итог представленному анализу, в заключение изложенных рассуждений отметим следующее.

Разнообразные принципы прав человека, которые связаны с правом исторически, онтологически, структурно и содержательно, и принципы такой правовой сферы, как публичное право,— это не только один из факторов [10, с. 61-67] тождества при обособлении права публичных статусов гражданина в качестве комплексного межотраслевого института в системе национального права. В своем органическом единстве они

включены в сложную онтологию статусного публичного права.

Как значимый сегмент сложной онтологии статусного публичного права, принципы позволяют позиционировать его как нормативно-ценностный комплекс, действенность которого в обществе детерминирует качество государственной и муниципальной власти и правопорядок, конгруэнтный ценностям права и прав человека, — важным показателям правовой культуры граждан.

Литература

1. Бовт Г. За флажки не заходить // Газета.ги: [сайт]. Режим доступа: https://www.gazeta.ru/comments/column/bovt/10993646.shtml (дата обращения: 20.11.2017).

2. Глухарева Л. И. Права человека в современном мире: социально-философские основы и государственно-правовое регулирование. М.: Юристъ, 2003. 304 с.

3. Глухарева Л. И. Методологические основы теории прав человека. М.: Логос, 2004. 71 с.

4. Глухарева Л. И. Современные проблемы теории прав человека. М.: Логос, 2004. С. 126.

5. Глухарева Л. И. Антропология конституционализма в семантике правового государства // Гражданское общество и правовое государство как факторы модернизации российской правовой системы: материалы международной научно-теоретической конференции. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Астерион, 2009. С. 19-21.

6. Глухарева Л. И. Конституционализация международных норм о правах человека в российском национальном праве // Влияние норм международного права на законодательный процесс в России и зарубежных странах: коллективная монография / под ред. А. А. Дорской. СПб., 2014. С. 209-228.

7. Гусарев В. Д., Тихомиров О. Д. Юридическая деонтология (Основы юридической деятельности): учебное пособие. Киев: Знание, 2005 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://banauka.ru/3594.html/ (дата обращения: 04.07.2017).

8. Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ за 2014 // Российская газета от 7 мая 2015 г. Федеральный выпуск № 6667.

9. Ерофеев А. А. Ценностный подход в конституционном праве // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 19 (234). Право. Вып. 28. С. 19-22.

10. Крупеня Е. М. Статусное публичное право: критерии обособления в правовой системе // Правовая система России: традиции и инновации: материалы X Всероссийской научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 2527 апреля 2013 г. / под общ. ред. Н. С. Нижник: в 5 ч. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2013. Ч. I. С. 61-67.

11. Крупеня Е. М. Социокультурные особенности политико-правовой (публично-правовой) активности гражданина в России // Права и свободы человека и гражданина: теоретические аспекты и юридическая практика: материалы ежегодной Международной научной конференции памяти профессора Феликса

Михайловича Рудинского, 23 апреля 2015 года. С. 74-77.

12. Крупеня Е. М. Гражданское общество, государство, публично-правовая активность личности гражданина: соотношение понятий и явлений: коллективная монография под общей редакцией А. Г. Чернявского. М.: РУСАЙНС, 2017. С. 5-32.

13. Крупеня Е. М. Субъект статусного публичного права: некоторые проблемные вопросы в рамках постклассических правовых исследований // Классическая и постклассическая методология юридической науки: сборник научных трудов по материалам Международной научной конференции, Минск 28-29 апреля 2017 г. Академия МВД Республики Беларусь. С. 132-139.

14. Малахов В. П. Общая теория государства и права. К проблеме правопони-мания: учебное пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. 144 с.

15. Малахов В. П. Философия права. Идеи и предположения: учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция» и «Философия». М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. 391 с.

16. Мало детей — не патриот // Газета.ги: [сайт]. Режим доступа: gazeta.ru/social/2017/11/15/10988072.shtml (дата обращения: 20.11.2017).

17. Мальков Б. Н. Основы философии права: курс лекций. М.: Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России), 2005. 412 с.

18. Мальцев Г. В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. 800 с.

19. Мамут Л. С. Государство в ценностном измерении. М.: Норма, 1998. 48 с.

20. Мамут Л. С. Полимодальность права // Правовая коммуникация и правовые системы: труды Института государства и права Российской академии наук. 2013. № 4. С. 5-25.

21. Марченко М. Н. Проблемы универсализации прав человека в условиях глобализации // Вестник Алтайской академии экономики и права. 2015. № 1(39). С. 81-88.

22. Пашенцев Д. А. Правосубъектность в современной теории права // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С. Н. Братуся / В. Ф. Яковлев, Т. Я. Хабриева, В. К. Андреев и др. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; Статут, 2017. С. 29-35.

23. Семенов А. Н. Занимательная философия. СПб.: Амфора, 2015. 448 с.

24. Философия права. Курс лекций в 2-х томах / под ред. М. Н. Марченко. М.: Проспект, 2011. Т. 1. 552 с.

References

• Bovt G. Za flazhki ne zahodit' // Gazeta.ru: [sajt]. Rezhim dostupa: https://www. gazeta.ru/comments/column/bovt/10993646.shtml (data obrashhenija: 20.11.2017). [In Rus].

• Doklad Upolnomochennogo po pravam cheloveka v RF za 2014 // Rossijskaja gazeta ot 7 maja 2015 g. Federal'ny vypusk № 6667. [In Rus].

• Gluhareva L. I. Antropologija konstitucionalizma v semantike pravovogo gosu-darstva // Grazhdanskoe obshhestvo i pravovoe gosudarstvo kak faktory modernizacii rossijskoj pravovoj sistemy: materialy mezhdunarodnoj nauchno-teoreticheskoj konfer-encii. V 2 ch. Ch. 1. SPb.: Asterion, 2009. S. 19-21. [In Rus].

• Gluhareva L. I. Konstitucionalizacija mezhdunarodnyh norm o pravah che-loveka v rossijskom nacional'nom prave // Vlijanie norm mezhdunarodnogo prava na zakonodatel'nyj process v Rossii i zarubezhnyh stranah: kollektivnaja monografija / pod red. A. A. Dorskoj. SPb.: 2014. S. 209-228. [In Rus].

• Gluhareva L. I. Metodologicheskie osnovy teorii prav cheloveka. M.: Logos, 2004. 71 s. [In Rus].

• Gluhareva L. I. Prava cheloveka v sovremennom mire: social'no-filosofskie osnovy i gosudarstvenno-pravovoe regulirovanie. M.: Jurist, 2003. 304 s. [In Rus].

• Gluhareva L. I. Sovremennye problemy teorii prav cheloveka. M.: Logos, 2004. S. 126. [In Rus].

• Gusarev V. D., Tihomirov O. D. Juridicheskaja deontologija (Osnovy juridiches-koj dejatel'nosti): uchebnoe posobie. Kiev: Znanie, 2005 [Jelektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: http://banauka.ru/3594.html/ (data obrashhenija: 04.07.2017). [In Rus].

• Erofeev A. A. Cennostnyj podhod v konstitucionnom prave // Vestnik Cheljabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. № 19 (234). Pravo. Vyp. 28. S. 1922. [In Rus].

• Krupenja E. M. Grazhdanskoe obshhestvo, gosudarstvo, publichno-pravovaja ak-tivnost' lichnosti grazhdanina: sootnoshenie ponjatij i javlenij: kollektivnaja monografija pod obshhej redakciej A. G. Chernjavskogo. M.: RUSAJNS, 2017. S. 5-32. [In Rus].

• Krupenja E. M. Sociokul'turnye osobennosti politiko-pravovoj (publichno-pravovoj) aktivnosti grazhdanina v Rossii // Prava i svobody cheloveka I grazhdanina: teoreticheskie aspekty i juridicheskaja praktika: materialy ezhegodnoj Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii pamjati professora Feliksa Mihajlovicha Rudinskogo, 23 aprelja 2015 goda. S. 74-77. [In Rus].

• Krupenja E. M. Statusnoe publichnoe pravo: kriterii obosoblenija v pravovoj sisteme // Pravovaja sistema Rossii: tradicii i innovacii: materialy X Vserossijskoj nauchno-teoreticheskoj konferencii. Sankt-Peterburg, 25-27 aprelja 2013 g. / pod obshh. red. N. S. Nizhnik: v 5 ch. SPb.: Sankt-Peterburgskij universitet MVD Rossii, 2013. Ch. I. S. 61-67. [In Rus].

• Krupenja E. M. Sub#ekt statusnogo publichnogo prava: nekotorye problemnye voprosy v ramkah postklassicheskih pravovyh issledovanij // Klassicheskaja i postklas-sicheskaja metodologija juridicheskoj nauki: sbornik nauchnyh trudov po materialam Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii 28-29 aprelja 2017 g., Minsk. Akademija MVD Respubliki Belarus'. S. 132-139. [In Rus].

• Malahov V. P. Filosofija prava. Idei i predpolozhenija: uchebnoe posobie dlja stu-dentov vuzov, obuchajushhihsja po special'nostjam «Jurisprudencija» i «Filosofija». M.: JuNITI-DANA, 2008. 391 s. [In Rus].

• Malahov V. P. Obshhaja teorija gosudarstva i prava. K probleme pravoponimani-ja: uchebnoe posobie. M.: JuNITI-DANA, 2013. 144 s. [In Rus].

• Malo detej — ne patriot // Gazeta.ru: [sajt]. Rezhim dostupa: https://www.gazeta. ru/social/2017/11/15/10988072.shtml (data obrashhenija: 20.11.2017). [In Rus].

• Mal'cev G. V. Social'nye osnovanija prava. M.: Norma, 2007. 800 s. [In Rus].

• Mal'kov B. N. Osnovy filosofii prava: kurs lekcij. M.: Vserossijskij gosudarstven-nyj universitet justicii (RPA Minjusta Rossii), 2005. 412 s. [In Rus].

• Mamut L. S. Gosudarstvo v cennostnom izmerenii. M.: Norma, 1998. 48 s. [In Rus].

• Mamut L. S. Polimodal'nost' prava // Pravovaja kommunikacija i pravovye siste-my: trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. 2013. № 4. S. 5-25. [In Rus].

• Marchenko M. N. Problemy universalizacii prav cheloveka v uslovijah globaliza-cii // Vestnik Altajskoj akademii jekonomiki i prava. 2015. № 1(39). S. 81-88. [In Rus].

• Pashencev D. A. Pravosub#ektnost' v sovremennoj teorii prava // Pravosub#ektnost': obshheteoreticheskij, otraslevoj i mezhdunarodno-pravovoj analiz: sbornik materialov k XII Ezhegodnym nauchnym chtenijam pamjati professora S. N. Bratusja. M.: Institut zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedenija pri Pravitel'stve Rossijskoj Federacii; Statut, 2017. S. 29-35. [In Rus].

• Semenov A. N. Zanimatel'naja filosofija. SPb.: Amfora, 2015. 448 s. [In Rus].

• Filosofija prava. Kurs lekcij v 2-h tomah / pod red. M. N. Marchenko. M.: Prospekt, 2011. T. 1. 552 s. [In Rus].