Некоторые вопросы противодействия преступности, связанной с лесопользованием и отмыванием преступных доходов

УДК 343.3/.7:343.9

некоторые вопросы противодействия преступности, связанной с лесопользованием и отмыванием преступных доходов

© Васильева Я. ю., дицевич Я. Б., 2014

Иркутский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры РФ, г. Иркутск

Рассматриваются вопросы квалификации и законодательной регламентации незаконной рубки лесных насаждений, легализации (отмывания) преступных доходов в России. Анализируются причины высокого роста преступности в лесопромышленном комплексе, сложившаяся следственно-судебная практика по делам данной категории. Авторами предлагаются пути совершенствования уголовно-правовых норм об ответственности за незаконную рубку лесных насаждений, легализацию и практики их применения.

Ключевые слова: уголовный кодекс; экологическая преступность; незаконная рубка лесных насаждений; значительный размер; ущерб; легализация (отмывание) преступных доходов; предупреждение экологической преступности; финансовые операции; предикатное преступление; денежные средства; добытые преступным путем.

Н

а протяжении последних десятилетий в России отмечается постоянный значительный рост как качественных, так и количественных показателей экологической преступности в целом, в том числе преступлений в сфере лесопользования (предусмотренных ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений), ст. 261 УК РФ (уничтожение и повреждение лесных насаждений).

При этом ежегодно из общего числа регистрируемых экологических преступлений наибольший рост отмечается именно в сфере незаконного использования лесных ресурсов (а преступления, предусмотренные ст. 260 УК РФ, составляют основную массу экологических преступлений (см. рис.).

Рис. Структура экологической преступности в Российской Федерации в 2012 г.

Несмотря на то что тенденция сохранения в структуре экологической преступности высокого удельного веса преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений), характерна для России в целом, в Сибирском федеральном округе (далее — СФО) данная тенденция является более заметной. В целом в этом регионе регистрируется наибольшее количество преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ (например, в 2012 г. число зарегистрированных в СФО преступлений указанного вида составило 42 % от числа зарегистрированных в России фактов незаконной рубки лесных насаждений). Связано это, в том числе, с наличием в регионе больших запасов древесины, а также с расположением региона на границе с зарубежными странами — потребителями данного природного сырья (Китай, Япония и т. д.). В этой связи рассмотрение современных тенденций преступности в лесопромышленном комплексе на примере СФО представляется вполне оправданным.

Обращает на себя внимание тот факт, что при сохраняющейся тенденции к снижению общей преступности, отмечаемой в России на протяжении последних трех лет, в большинстве регионов СФО число регистрируемых преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ, практически не снижается, а в некоторых (в том числе в Иркутской области, в Красноярском крае, Республике Алтай) даже возрастает (см. табл.).

Таблица

Динамика преступлений, предусмотренных ст. 260 УК РФ, в РФ в целом и СФО в 2008—2012 гг.

Год 2008 2009 2010 2011 2012

Всего в РФ 23 713 24 932 20 826 16 077 15 795

Всего в СФО 5952 7162 7245 6410 6649

Республика Алтай 125 115 132 123 163

Республика Бурятия 629 831 838 754 745

Республика Тыва 21 40 26 13 19

Республика Хакасия 90 98 76 58 38

Алтайский край 676 756 804 499 541

Красноярский край 598 649 730 777 797

Иркутская область 1951 2279 2163 2092 2169

Кемеровская область 113 161 148 138 143

Новосибирская область 384 472 603 392 384

Омская область 255 513 446 426 417

Томская область 302 359 329 362 418

Забайкальский край 808 889 950 776 785

При этом рост абсолютного числа регистрируемых экологических преступлений, отмечаемый в России в последнее десятилетие, в Восточной Сибири наблюдается в объемах, превышающих общероссийские. Например, в Иркутской области за последние пятнадцать лет число экологических преступлений увеличилось более чем в 18 раз (в 1998 г. здесь было зарегистрировано 124 преступления данного вида, а в 2013 г. — 2348 преступлений) (см. табл.).

Тем не менее указанный выше рост экологической преступности в течение последнего десятилетия отмечался не на всех территориях СФО. Так, на фоне значительного роста преступности в лесопромышленном комплексе, отмечающегося на большей части СФО, равно как и в целом в большинстве субъектов Российской Федерации, на протяжении многих лет низкими оставались показатели регистрируемых незаконных рубок в Республиках Тыва и Хакассия, в Кемеровской области и Республике Алтай (см. табл.).

В то же время не следует забывать о высочайшем уровне латентной преступно-

сти в лесозаготовительной отрасли, чему способствуют обширность территорий лесного фонда страны, несовершенство действующего лесного законодательства, существующая экономическая, финансовая, налоговая, таможенная политика в лесном комплексе, доступность, относительная простота заготовки лесных ресурсов, постоянно высокий спрос на них, низкий уровень охраны леса, наличие богатейших запасов лесных ресурсов, а также близкое расположение к зарубежным рынкам сбыта древесины (например, для Восточной Сибири — Китай).

Следует также отметить, что на протяжении последнего десятилетия наблюдается не только количественный рост преступности в сфере лесопромышленного комплекса, но и ее серьезные негативные качественные изменения, в том числе: высокая скорость развития организованных форм преступной деятельности в сфере использования лесных ресурсов, тесная связь с преступностью иных видов, в том числе с экономическими преступлениями и должностными преступлениями.

При всем многообразии факторов, детерминирующих развитие преступности рассматриваемого вида, наряду с вышеперечисленными к числу основных можно отнести низкую эффективность деятельности органов государственного управления в сфере природопользования и охраны окружающей среды, в том числе органов государственного лесного надзора, что вызвано, прежде всего, проведением на протяжении последних двух десятилетий многочисленных реорганизаций системы и структуры государственного управления лесами, сопровождающихся серьезным сокращением количества работников, проблемами законодательного и организационного характера.

Так, полномочия по осуществлению государственных контрольных функций неоднократно передавались различным ведомствам федерального и регионального уровня власти: в 2005 г. от федеральных органов управления лесным хозяйством (в лице их территориальных органов — лесхозов) — в Федеральную службу по надзору в сфере природопользования (при этом передачи штатного количества работников для осуществления контрольных функций произведено не было, что привело, в частности, к существенному сокращению числа выявляемых нарушений законодательства в сфере лесных отношений); с 2007 г. функции по осуществлению государственного лесного контроля были отнесены к полно-

мочиям Российской Федерации, переданным органам государственной власти субъектов РФ и осуществляемым региональными властными структурами за счет субвенций из федерального бюджета; в 2008 г. была произведена реорганизация лесхозов, приведшая к новому сокращению количества работников в сфере охраны лесов.

В итоге, в том числе в результате указанных преобразований, произошел резкий скачок криминализации сферы лесопользования, в частности рост объемов незаконных рубок (в первую очередь, их латентной составляющей) и увеличение объема ежегодно регистрируемых хищений древесины до 1 млн кубометров в год на сумму более 5 млрд руб.

Такая ситуация требует от государства в лице правоохранительных органов соответствующих мер противодействия, одной из которых является правильное понимание и применение уголовно-правовой нормы, предусмотренной ст. 260 УК РФ «Незаконная рубка лесных насаждений». Препятствует этому, на наш взгляд, следующее:

Во-первых, правовая регламентация незаконной рубки — ст. 260 УК РФ, сформулированной законодателем как бланкетной, несмотря на неоднократные изменения, остается весьма несовершенной. В связи с этим правоприменители испытывают сложности, связанные с пониманием объективных признаков состава преступления, оценкой последствий его совершения, а также его субъективных признаков.

Во-вторых, существуют проблемы, связанные с квалификацией незаконной рубки лесных насаждений в совокупности с другими преступлениями (к примеру, со ст. 174-1, 174 УК РФ), а также с необходимостью ее отграничения от других преступных деяний (к примеру, ст. 293 УК РФ). Проблемы возникают и при отграничении преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, от административного правонарушения в сфере лесопользования, связанные как с определением размера ущерба, так и с объективными и субъективными признаками состава преступления.

Криминообразующим способом рассматриваемого состава преступления является только незаконная рубка. Согласно ст. 16 Лесного кодекса Российской Федерации рубками лесных насаждений (деревьев, кустарников, лиан в лесах) являются процессы их спиливания, срубания, срезания

[1]. Аналогично разъясняет Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (далее — Постановление) в п. 16: «Под рубкой лесных насаждений или не отнесенных к лесным насаждениям деревьев, кустарников и лиан применительно к статье 260 УК РФ следует понимать их спиливание, срубание или срезание, т. е. отделение различным способом ствола дерева, стебля кустарника и лианы от корня»

[2]. Вопросы возникают в правоприменительной практике по факту выкорчевывания или выкапывания с корневой системой, к примеру ели в лесу. Согласно п. 22 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ критерием отграничения преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, от административного правонарушения (ст. 8.28 КоАП РФ) является степень повреждения лесных насаждений. Если повреждение указанных насаждений не привело к прекращению их роста, содеянное влечет административную ответственность по ст. 8.28 КоАП РФ.

Профессор А. В. Наумов указывает, что «под повреждением деревьев, кустарников, лиан до степени прекращения роста понимается причинение им такого вреда (любым способом), который препятствует их дальнейшему развитию и росту» [3]. Пункт 17 Постановления разъясняет: «К повреждениям до степени прекращения роста лесных насаждений или не относящихся к лесным насаждениям деревьев, кустарников и лиан (ст. 260 УК РФ) относятся такие повреждения, которые необратимо нарушают способность насаждений к продолжению роста (например, слом ствола дерева, ошмыг кроны, обдир коры). В следственно-судебной практике повреждение до степени прекращения роста лесных насаждений или не относящихся к лесным насаждениям деревьев, кустарников и лиан применяется, как правило, совместно с незаконной рубкой, т. е. фактически оно (повреждение) является результатом технологического процесса незаконной рубки и может иметь юридическое значение как состав административного правонарушения». В процессуальном смысле «степень» должна быть закреплена в процессуальных документах. Рубка — это, безусловно, необратимый про-

цесс гибели дерева, а повреждение до степени прекращения роста может и вовсе не наступить. К сожалению, вопрос отграничения уголовно наказуемого деяния от административного правонарушения до настоящего времени высшей судебной инстанцией не разъяснен.

Состав преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, по конструкции — формальный, поскольку в диспозиции нормы речь идет о значительном размере! Но в примечании к данной статье указывается, что признается значительным размером ущерб (?!) (выделено нами. — Авт.), причиненный лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий 5 тыс. руб., крупным размером — 50 тыс. руб., особо крупным размером — 150 тыс. руб. В доктрине уголовного права понятия «размер незаконной рубки» и «ущерб, причиненный охраняемому законом объекту» — разные! Первое отражает количественный показатель самого уголовно наказуемого деяния, а второе — качественный показатель его последствий. А ведь от правильного понимания этого вопроса зависит определение момента окончания исследуемого преступления. В этой ситуации следует один вывод: законодателю необходимо заменить слово «размер» на слово «ущерб» в диспозиции ст. 260 УК РФ.аконодательные ошибки серьезно препятствуют противодействию преступности в этой сфере.

Как отмечалось ранее, в последнее время наблюдается высокая скорость развития организованных форм преступной деятельности в сфере использования лесных ресурсов, тесная связь с преступностью иных видов, в том числе с отмыванием преступных доходов, должностными преступлениями. В правоприменительной деятельности возникает вопрос, касающийся квалификации действий организатора незаконной рубки, привлекающего для ее осуществления, к примеру, лиц, работающих у него по трудовому договору или несовершеннолетних. Так, зачастую выявляются случаи задержания на лесоделяне без разрешительных документов иностранных граждан с машинами, гружеными качественной деловой древесиной, которые «в один голос» указывают на «хозяина», имеющего все необходимые, по их словам, документы.

Устанавливается «хозяин» — предприниматель, не имеющий разрешительных документов на эту лесоделяну. Однако сам лично он («хозяин») не осуществлял незаконную рубку, только распорядился о сплошной вырубке лесных насаждений на конкретном участке, а его работники ошибочно вырубили лес на соседнем. В этой связи — вопрос: имеется ли в действиях такого организатора состав незаконной рубки? В п. 20 Постановления разъяснено, что если лицо совершило незаконную рубку лесных насаждений посредством использования другого лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств (в том числе в связи с прекращением в отношении этого лица уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления), его надлежит привлекать к ответственности как исполнителя преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ. Учитывая, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом, в вышеназванной ситуации привлечение к уголовной ответственности по ст. 260 УК РФ на практике проблематично. Поэтому правоохранительные органы квалифицируют содеянное организаторами по другим статьям Уголовного кодекса РФ.

Так, общественный резонанс вызвало привлечение к уголовной ответственности С. и К. по ч. 1 ст. 293 УК РФ «Халатность». С. в период с 31.03.2009 по

24.05.2011 и К. в период с 10.06.2009 по 24.05.2011, являясь должностными лицами ФГУ «Национальный парк «Анюйский», а именно его директором и заместителем директора по лесохозяйственной деятельности, в силу недобросовестного отношения к службе ненадлежащим образом исполнили свои должностные обязанности, т. е. проявили халатность, в результате чего на территории выделов № 3 и № 11 квартала 131 Троицкого участкового лесничества ФГУ «Национальный парк «Анюйский» была осуществлена незаконная рубка 436 деревьев породы лиственница, 379 деревьев породы осина, 19 деревьев породы береза белая, 137 деревьев породы дуб, 62 дерева породы ясень, что повлекло причинение лесному фонду РФ крупного ущерба в сумме 32 873 829,60 руб., при следующих обстоятельствах. Распоряжением Правительства РФ от 15.12.2007 № 1838-р принято пред-

ложение Правительства Хабаровского края и Минприроды России об учреждении в ведении Росприроднадзора национального парка «Анюйский» на землях общей площадью 429 370 га в Нанайском районе Хабаровского края, включая земли лесного фонда площадью 427 405 га и земли водного фонда площадью 1965 га. Распоряжением Правительства РФ от 25.08.2008 № 1239-р создано ФГУ «Национальный парк «Анюйский». 31 марта 2009 г. директором ФГУ «Национальный парк «Анюй-ский» назначен С.; 10 июня 2009 г. на должность заместителя директора по лесохозяйственной деятельности назначен К.

Кроме того, в соответствии со ст. 33 и 34 Федерального закона от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», а также ст. 96 Лесного кодекса РФ С. является главным государственным инспектором по охране территории парка, а К. — его заместителем, т. е. представителями власти, осуществляющими государственный лесной контроль и надзор на территории парка. Таким образом, при рассмотрении дела установлено, что как С., так и К. являются должностными лицами по смыслу, придаваемому этому понятию п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ и, как следствие, являются субъектами вмененного им преступления [4].

Интересным представляется в рамках настоящего исследования отражение в приговоре вопроса отграничения составов преступлений, предусмотренных ст. 260 и 293 УК РФ.

Тот факт, что на момент рассмотрения дела никто не осужден за незаконную рубку, имевшую место в период с

17.02.2011 до 24.05.2011 в выделах № 3 и № 11 квартала 131 Троицкого участкового лесничества, в данном случае значения не имеет, поскольку незаконная рубка явилась следствием виновных действий самих подсудимых, нарушивших требования своих должностных обязанностей и лесного законодательства, в результате чего Российской Федерации был причинен крупный ущерб [5].

Мотивы и цели преступлений незаконной рубки лесных насаждений, как правило, корыстные. Они направлены на извлечение материальной выгоды, хотя не исключена мотивация преступного поведения и ложно понятыми общественными интересами, когда незаконная рубка объ-

ясняется, например, необходимостью возведения хозяйственных построек, зданий и сооружений, прокладки дорог, линий электропередачи, строительства нефтепроводов, газопроводов и т. п.

Как показали результаты исследования, проведенного И. А. Конфоркиным, в более чем 90 % случаев мотивы незаконной рубки лесных насаждений также корыстные. Преступление совершается с целью последующей продажи незаконно полученной древесины либо с целью производства из нее готовой продукции, которая реализуется на рынке пиломатериалов [6].

В связи с этим возникает вопрос о необходимости квалификации по совокупности со ст. 174-1, 174 УК РФ при наличии достаточных оснований. Следует отметить, что нелегальная заготовка и контрабандный вывоз леса из России приняли столь огромные масштабы, что это предопределило возникновение уникального транснационального экономического феномена [7]. В сопредельных с Россией государствах, к примеру в Китае, практически прекращена вырубка собственного леса, более того, ужесточено наказание за незаконную рубку леса, рассчитывая на более дешевое сырье в России, несмотря на его криминальное происхождение. Российские же «черные лесорубы», скрывая преступный источник происхождения леса, совершают финансовые и иные сделки с ним, причиняя Российской Федерации экологический ущерб и упущенную выгоду, т. е. неполученные в результате нарушения лесного законодательства доходы от использования лесов.

11 апреля 2013 г. Президент России В. В. Путин на заседании Госсовета, посвященного вопросам политики использования, охраны и воспроизводства лесов, развития лесной промышленности и лесоустройства, проводимого в Улан-Удэ, обращая внимание на недостатки в работе лесоуправления страны, а также в работе правоохранительных органов, указал, что на Россию приходится свыше 20 % площади мировых лесов, но ее доля в мировой торговле материалами составляет лишь 4 %. При этом свыше половины экспорта приходится на круглый лес и пиломатериалы (54 %). Леса занимают более половины территории страны, однако доля лесного сектора в валовом внутреннем продукте (ВВП) составляет лишь 1,3 %, в промышленной продукции — 3,7 %, в занятости — 1 %, а в экспортной валютной

выручке страны — 2,4 % [8]. Изложенное подтверждает актуальность исследуемых вопросов с настоящей статье.

В последнее время в научных кругах и во властных структурах обсуждается предложение о создании специализированного органа по управлению лесным хозяйством России в виде отдельного министерства, с непосредственным подчинением Правительству РФ. В целом же при выборе пути совершенствования деятельности природоохранных и правоохранительных органов по снижению уровня преступности в сфере лесопользования не следует забывать о том, что одним из основных организационных условий эффективности данной деятельности является стабильность системы государственного управления в сфере охраны и использования лесов. Кроме того, учитывая многообразие органов исполнительной власти как федерального, так и регионального уровней, в той или иной степени ведающих вопросами борьбы с правонарушениями в сфере охраны и использования лесов, важным является обеспечение взаимодействия между природоохранными и правоохранительными органами, а также в целом координация деятельности всех субъектов предупреждения экологической преступности.

Как правильно отметили В. А. Фалилеев и Ю. П. Гармаев, на уровне правоприменения следует незамедлительно активизировать повсеместное применение криминалистических средств противодействия незаконным рубкам леса. Авторы указали на необходимость реализации типовых задач предварительного расследования и его оперативно-разыскного сопровождения, одной из которых является ориентирование практических работников — представителей стороны обвинения на выявление и вменение составов сопутствующих посягательств, таких как: незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ), преступления, связанные с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. 174—174.1 УК РФ), отдельные налоговые преступления (ст. 198—199 УК РФ), уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК РФ) и др. [9].

1. Собр. законодательства РФ. 2006. № 50. Ст. 5278.

2. Бюл. Верхов. Суда РФ. 2012. № 12.

3. Наумов А. В. Российское уголовное право. В 3 т. Т. 3: Особенная часть. М., 2007. С. 236.

4. Дело № 1-1/2013 //Архив Нанайского районного суда Хабаровского края.

5. Там же.

6. Конфоркин И. А. Уголовная ответственность за незаконную рубку лесных насаждений : монография // Консуль-тантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

7. Там же.

8. и^: http://ria.ru/politics/20130411/932030932.html

9. Фалилеев В. А., Гармаев Ю. П. Уголовная ответственность за незаконную рубку лесных насаждений: вопросы теории и судебной практики // КонсультантПлюс.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Лесной кодекс Российской Федерации // Собр. законодательства РФ. — 2006. — № 50. — Ст. 5278.

О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования : постановление Пленума Верхов. Суда РФ от 18 окт. 2012 г. № 21 // Бюл. Верхов. Суда РФ. — 2012. — № 12.

Дело № 1-1/2013 // Архив Нанайского районного суда Хабаровского края.

Конфоркин И. А. Уголовная ответственность за незаконную рубку лесных насаждений : монография // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Наумов А. В. Российское уголовное право : курс лекций. В 3 т. Т. 3 : Особенная часть / А. В. Наумов. — 4-е изд., перераб. и доп. — М. : Волтерс Клувер, 2007. — 710 с.

Путин прибыл в Улан-Удэ, где проведет заседание Госсовета [Электронный ресурс]. — URL: http://ria.ru/politics/20130411/932030932.html

Фалилеев В. А. Уголовная ответственность за незаконную рубку лесных насаждений: вопросы теории и судебной практики / В. А. Фалилеев, Ю. П. Гармаев // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Some Issues of Combating Crimes Connected with Forest Use and Money Laundering

© Vasilyeva Y., Ditsevich Y., 2014

The article considers issues of classification and legal regulation of illegal logging and money laundering in Russia. Roots of high increase of crimes in forestry, present investigative and court practice regarding to cases of this category are analyzed. The authors come up with ways of improvement of criminal law norms of liability for illegal logging, their legalization and practical use.

Key words: criminal Code; environmental crimes; illegal logging; considerable scale; damage; money legalization (laundering); prevention of environmental crimes; financial transactions; predicate crime; illegal money.