Модель отражения кризиса как социально-экономического феномена в деловом журнале (на материале журнала «Эксперт»)

до больше доля ошибок в существительных и прилагательных (подробнее о референциальных и экспрессивных детях см. [1]).

Так, ошибки в чередованиях, связанных с «беглыми гласными» (они свойственны в основном именным частям речи), гораздо реже встречаются у референциальных детей и чаще у экспрессивных. У экспрессивного Вани Я. широко представлены ошибки с реализацией беглых гласных в суффиксах и распространением беглости на суффикс -ик, тогда как у референциальных Лизы Е. и Ани С. мы таких ошибок практически не находим (при этом у всех троих детей зафиксированы ошибки с реализаций беглости в корнях, и у Вани таких ошибок также больше).

То, что доля морфонологических ошибок в существительных оказывается выше у экспрессивных детей, внешне противоречит тому факту, что референциальным детям свойственна большая доля существительных в речи. Однако, по-видимому, дело в том, что референциальные дети не просто имеют тенденцию к более широкому использованию существительных в речи, но и тенденцию к более быстрому и легкому их освоению (по крайней мере, в аспекте морфонологии).

Итак, в ходе исследования был выявлен ряд не анализировавшихся ранее факторов, влияющих на освоение детьми морфонологических чередований. Анализ этих факторов должен быть положен в основу изучения процессов освоения морфонологии в онтогенезе.

Литература

1. Доброва, Г.Р. О вариативности речевого онтогенеза: референциальные и экспрессивные стратегии освоения языка / Г.Р. Доброва // Вопросы психолингвистики. Научный журнал теоретических и прикладных исследований. Пермский государственный университет. - Пермь. - 2009. - № 9. - С. 54 - 71.

2. Касевич, В.Б. Морфонология / В.Б. Касевич. - Л., 1986.

3. Пиотровская, Л.А. Усвоение исторических чередований детьми в возрасте четырех - шести лет / Л.А. Пиотровская // Детская речь: лингвистический аспект / Под ред. С.Н. Цейтлин. - СПб., 1992. - С. 66 - 76.

4. Цейтлин, С.Н. Очерки по словообразованию и формообразованию в детской речи / С.Н. Цейтлин. - М., 2009.

УДК 070

Ф.А. Ветров

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор А.В. Чернов

МОДЕЛЬ ОТРАЖЕНИЯ КРИЗИСА КАК СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФЕНОМЕНА В ДЕЛОВОМ ЖУРНАЛЕ

Работа выполнена в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 - 2013 годы, соглашение № 14.132.21.1044

Статья посвящена моделированию отражения кризиса как социально-экономического явления в деловом журнале. Определить специфику отражения кризиса в деловых СМИ и конкретном издании представляется возможным при помощи моделирования общей схемы отражения кризисных ситуаций в деловых медиа.

Дискурс масс-медиа, критический дискурс-анализ, деловой журнал.

The article is devoted to modeling of crisis reflection as social and economic phenomenon in the business journal. Modeling of the general reflection scheme of crisis situations in business media helps to define the specifics of crisis reflection in business mass media and the journal.

Mass media discourse, critical discourse-analysis, business journal.

Социально-экономический кризис 2008 г. привнес новые смыслы, структуры не только в мировую и национальные экономики, но и стал основой формирования специфического контента кризисной коммуникации. Дискурс кризиса в деловых СМИ может быть рассмотрен как концепция функционирования в период кризиса, поиска инструментов отражения кризиса и экспертизы кризисных коммуникаций, а главное, как конструирование элемента медиакартины мира. Выделение отдельного элемента медиакартины мира становится возможным, поскольку сама

современная медиакартина мира «демонстрирует все признаки дискретности, разорванности, мозаичности» [1, с. 13]. Такой ракурсный взгляд на отдельный объект действительности определяет особый способ видения, отражения реального феномена. Тогда кризис может быть рассмотрен как медиадискурсивный факт (в терминах И.В. Анненковой), и отражение кризиса 2008 - 2010 гг. в деловых СМИ оказывается интерпретацией объективного феномена социальноэкономического кризиса. Особый интерес представляет интерпретация деловых СМИ, которые претен-

дуют на определенную объективацию экономических феноменов, экспертное знание и высокий прогностический потенциал. Особую актуальность исследование приобретает в связи с продолжающимися экономическими «колебаниями», новым циклом кризиса, следующим за кризисом 2008 - 2010 гг., и потому осмысление институциональных характеристик дискурса деловых российских журналов позволяет произвести моделирование отражения дискурса кризиса в деловых журналах.

Для создания модели кризисной коммуникации в рамках делового журнала мы исходили из необходимости поиска адекватного метода исследования. Таким методом может стать дискурс-анализ как одна из актуальных возможностей и перспектив исследования дискурса масс-медиа - потенциала, текстовой и идеологической составляющих, он оказывается принципиально значимым и определяет результативность исследования. Дискурсивные исследования Л. Филиппс и М. Йоргансен позволяют «управлять социальными последствиями, то есть прогнозировать развитие дискурса и созданного в нем поля значений» [11, с. 9].

На данный момент сложилось значительное число школ, работающих с инструментарием дискурсо-логии, с позиций социального конструкционизма традиционно выделяют: критический дискурс-

анализ, дискурсивную психологию и дискурс-анализ Лакло и Муфф [11, с. 20]. Дискурс становится методологической основой интегрированных исследований, и в этой связи необходимо отметить сложность критического дискурс-анализа, который выбран нами как основание нашего исследования кризисных коммуникаций делового журнала «Эксперт» (2008 -2010 гг.).

В целом, мы определяем наши изыскания рамками мультиперспективного дискурс-анализа, во многом основанного на концепции критического дискурс-анализа Норманна Фэркло. Н. Фэркло прежде всего, обращает внимание на понимание дискурса как конструирующего и конструируемого, то есть на воспроизводство и изменение социального взаимодействия, значения, идентичности, что оказывается принципиальным при работе с корпусом текстов масс-медиа. В целом его подход можно описать как тексто-ориентированную форму дискурс-анализа. Дискурс воспринимается и подвергается анализу с точки зрения двух измерений: как коммуникативное событие (отдельная статья, к примеру) и как дискурс-строй (все типы дискурсов, которые используются в некой социальной области) [11]. Уточним, что для нашего исследования принцип двух измерений сохраняется, однако мы вводим ограничения, связанные с дискурс-строем. Принципиальным для нас становится дискурс отражения кризиса в деловом издании.

Н. Фэркло предлагает аналитическую структуру для эмпирического исследования, которую чаще всего обозначают как трехмерную модель Фэркло, где предлагаются для рассмотрения следующие уровни: текст, дискурсивная практика, социальная практика.

Данный вариант схематичного изложения логики исследования вполне уместен для исследования отражения кризиса 2008 - 2010 гг. в журнале «Эксперт».

Таким образом, рамочная структура эмпирического исследования, предложенная Фэркло, ложится в основу разработки методики анализа корпуса текстов, отражающих кризис 2008 - 2010 гг. в деловом журнале, и в соответствии с задачами исследования включает:

1. Функционально-когнитивный анализ как уровень текста.

2. Анализ воспроизводимости в рамках дискурсивной практики существующего порядка представлен в рамках одной дискурсной формации. Каждое конкретное издание характеризуется определенной позицией, т.е. принадлежит соответствующей дискурсной формации, что в известной мере нивелирует «уникальный» облик автора текста. Дискурсная формация - это уровень воспроизводимости, она может быть соотнесена с такими терминологическими рядами, как дискурсный корпус - Пеше [5, с. 25 -40], дисциплинарное пространство коммуникативной ситуации - М. Фуко [9, с. 47], модель вербального обмена - О. Ревзина [10, с. 66 - 78]. Такая фрагментарность, определяемая через конкретное издание, позволяет выстраивать концепты и их связи внутри корпуса текстов, определяющихся единой дискурсной формацией.

3. Анализ уровня дискурсивной практики, представлен разными жанрами, но единым контекстом деловых журналов, поэтому его можно обозначить как объективировано-аналитический. По крайней мере, деловой пафос изданий предполагает наличие экспертизы, мнения, даже если и индивидуального, но подкрепленного статусом, профессиональными навыками и даже успехами (профессиональной эффективностью).

Итак, общая логика исследования выглядит следующим образом при условии приложения модели Н. Фэркло к нашему материалу:

1. Уровень дискурсивной практики = сложившиеся дискурсивные модели в рамках функционирования деловых российских журналов (анализ институциональных характеристик дискурса деловых медиа, в частности, при помощи схемы В.И. Карасика: участники, хронотоп, цели, ценности (в том числе и ключевой концепт), стратегии, материал (тематика), разновидности и жанры, прецедентные (культурогенные) тексты, дискурсивные формулы).

2. Уровень воспроизводимости = уровень дискурсивной формации журнала «Эксперт» (анализ контекстных возможностей журнала, анализ динамики интерпретаций кризиса в журнале).

3. Уровень текста = выделение узловых точек дискурса и их анализ (функционально-когнитивный и лексико-семантический). Обоснование выбора лингвистического анализа, в частности, сочетание лексико-семантического и функционально-когнитивного видится нам как возможность определить рамки дискурса кризиса, анализ узловых точек позволяет

прийти к определению содержания доминант дискурсивного поля. В целом, комплексный анализ узловых точек дискурса позволит перевести поле оценки в содержательные характеристики точек.

Логика исследования очевидна, однако это слишком общий вариант для обоснования отражения конкретной проблематики в деловых СМИ - кризиса 2008 - 2010 гг., поэтому предложим конкретизирующий вариант модели исследования.

Схема

Отражение кризиса 2008 - 2010 гг. в деловых журналах

Дискурсивная практика определяется дискурсом деловых медиа в кризисные 2008 - 2010 гг., уровень воспроизводимости связан с отражением кризиса в журнале «Эксперт», а текстовый уровень раскрывает конкретные содержательные модели отражения кризиса 2008 - 2010 гг. в журнале «Эксперт».

Уровни Н. Фэркло в сочетании с рядом выделенных параметров схемы В.И. Карасика определяют специфику коммуникации делового журнала в рамках кризиса 2008 - 2010 гг. Нет необходимости описывать каждый параметр, предлагаемый В.И. Карасиком, поскольку все они, естественно, определяют уровень дискурсивной практики и уровень воспроизводимости в рамках журнала «Эксперт», однако наибольшее влияние на отражение ситуации кризиса оказывают факторы: участники, материалы, специфические признаки (стереотипы и метафоры). Так, материалы при любом очевидном фрагментаризме, как в случае с выделением отдельной темы и периода, оказываются естественным мерилом. Говоря об участниках, следует заметить, что важна, прежде всего, экспертность, которая исходит как из профиля медиа, так и из запросов аудиторий, требующих отраслевой и общей экспертизы и прогнозов от экспертного сообщества. Уже указываемый нами маркер отражения кризисной ситуации - экспрессивноэмоциональный фон - может быть обозначен в рамках специфичных черт, которые организуют тип институционального дискурса. Традиционная схема В.И. Карасика представляет все группы признаков, которые характеризуют любой институциональный дискурс [4]:

1) конститутивные признаки дискурса;

2) признаки институциональности;

3) признаки типа институционального дискурса;

4) нейтральные признаки, обозначая типичные

ролевые установки, постановки темы, круг решаемых задач, типовые задачи участников.

Тогда специфика каждого дискурса оказывается заключенной в компонент - «признаки типа институционального дискурса», именно он представляет собой отражение типа самого института в ритуализированных текстах, стереотипных и мифологических представлениях.

Требует отдельного разговора выделение основных знаков дискурса - узловых точек. [11, с. 95].

Дискурс кризиса 2008 - 2010 гг. в деловых СМИ во многом определяется узловыми точками «моногород» - «инноград». Поляризация осуществлялась настойчиво и последовательно, хотя в понятии «моногород» время от времени возникала положительная оценка, а «инноград» не воспринимался однозначно позитивно. Тема моногородов в качестве структурообразующей вошла в масс-медийный дискурс и активно участвует в структурировании специфического контента кризисной коммуникации. Моногорода, как одно из последствий ошибочной экономической стратегии, - первые жертвы глобального кризиса, волны которого ударили по обветшавшим, но державшимся остаткам советской экономики, сфокусировали направления и пафос официальной версии развития событий1.

Однако даже в ситуации начавшегося и длящегося кризиса политическое и аналитическое измерение проблемы, проступающие в интенсивном использовании концепта «моногород», в медийной практике включилось в сложную, противоречивую парадигму. Эта парадигма имела и свое внутреннее измерение, и свой внешний контекст. И то, и другое эволюционировало вместе с изменением социально-

экономической ситуации и репрезентующего ее медийного дискурса.

Концептуальным полем, в котором рождаются и функционируют обозначенные нами узловые точки дискурса кризиса в журнале «Эксперт», оказывается экономическая теория и теория кризиса (и менее академические варианты прочтений), модернизаци-онное параметрирование и инновационность. В этом смысле показательны майский и сентябрьский спец-доклады 2010 г., где представлен не только анализ российских возможностей (и проблем) модернизации экономики, но и опыт Запада, Японии, Китая, причем опыт, опрокинутый в прошлое («Главные исторические вехи смены центров сил в мировой экономике связаны с революциями в менеджменте и ростом производительности труда» [7].

Сентябрьский номер «собирает» все темы, которые, по сути, определяют выход из кризиса, переход от доминирования кризиса (и в российском варианте

- проблемы моногородов) к модернизации и позиционированию от моногорода к иннограду:

1 Официальная версия истории проблемы была сформулирована Президентом РФ: «Моногорода возникли в советский период, период плановой экономики, но людям, которые там живут, от этого не легче. Кто-то когда-то принял решение, иногда продуманное, иногда, может быть, не вполне продуманное, о создании города с одним предприятием» // http://www.1tv.ru/news/economic/165016

- мировой кризис (фактически поддерживает каждый материал, оно и понятно, активные попытки модернизироваться предпринимаются во многом как следствие кризиса);

- демократия;

- модернизация России - опыт прошлого;

- модернизация России - опыт Запада и Востока;

- национальная инновационная система;

- кадровое обеспечение модернизации;

- Сколково;

- Сочи;

- вариант успешного технопарка (СиньЧжу, Тая-вань);

- вариант успешного инновационного центра (и это не Сколково, а Пермь).

Моногород отражен в материалах о кризисных 2008 - 2009 гг., хотя сообразно моменту, как этап прошлый, всеобщий экономический кризис выхватил экономически бездеятельные элементы и высветил особенно ярко. При этом подчеркиваются инновации малых форм, которые состоялись даже в кризисный период (особенно важен здесь поселок Мас-лянино, который не единожды становится героем моно-, но не негатива).

В целом, модернизация связана в материалах «Эксперта» с управленческими инновациями, культурными особенностями, политическими инновационными проектами, с поиском новых механизмов создания «высокотехнологичных» управленческих структур в академической среде (здесь достаточно вспомнить хотя бы развернувшуюся на страницах журнала полемику по вопросу функционирования РАН). (См., к примеру, [2], [3], [6], [7], [8]).

Таким образом, общая модель отражения кризиса в деловых журналах приобретает более узкий контекст в связи с обозначением конкретного периода отражения кризиса - 2008 - 2010 гг., специфики са-

мого кризиса - социально-экономический, в российском варианте с явной оппозицией «моногород» -«инноград», и самим фокусом отражения - деловые журналы, конкретно журнал «Эксперт».

Литература

1. Анненкова, И.В. Современная медиакартина мира: неориторическая модель (Лингвофилософский аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук / И.В. Анненкова. - М., 2012.

2. Баранов, А. Модернизация в головах: увидеть и

включить резервы / А. Баранов. - URL: http://expert.ru/

expert/2010/18/modernizaciya_v_golovah

3. Ивантер, А. Дерево целей и дефицит средств /

A. Ивантер // Эксперт. - № 7 (693). - URL: http://expert.ru/ expert/2010/07/derevo_celey_i_deficit_sredstv/

4. Карасик, В.И. О типах дискурса. Языковая личность: институциональный и персональный дискурс / В.И. Карасик. - Волгоград, 2000.

5. Квадратура смысла. Французская школа анализа дискурса. - М., 1999.

6. Костина, Г. Ищите нас - мы в лаборатории /

Г. Костина // Эксперт. - 2010. - № 18 (703). - URL:

http:// expert. ru/expert/2010/18/my_v_laboratorii/

7. Лапидус, В. Управленческие войны и инновации /

B. Лапидус // Эксперт. - 2010. - № 18 (703). - URL: http:// expert.ru/expert/2010/18/upravlencheskie_voiny_i_innovacii/

8. Механик, А. Другой академии у нас нет / А. Механик // Эксперт. - 2010. - № 5 (691). - URL: http://expert.ru/ expert/2010/05/drugoi_akademii_net/

9. Можейко, М.А. Автоматический анализ дискурса / М.А. Можейко // Постмодернизм: Энциклопедия. - М., 2001. - С. 47.

10. Ревзина, О.Г. Дискурс и дискурсивные формации / О.Г. Ревзина // Критика и семиотика. Вып. 8. - Новосибирск, 2005. - С. 66 - 78.

11. Филипс, Л. Дискурс-анализ: теория и метод / Л. Филипс, М. Йоргансен. - Харьков, 2008.

УДК 82-225

В.В. Громова

Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент И. А. Остренко

ФЕНОМЕН ПОПУЛЯРНОСТИ ЖАНРА ФЭНТЕЗИ В СОВРЕМЕННОЙ МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ

В статье рассматриваются наиболее популярные в настоящее время в детской читательской аудитории произведения, написанные в жанре фэнтези. В качестве объекта исследования представлены книги Дж.Р.Р. Толкиена, Дж.К. Роулинг, Ст. Майер. Объясняются причины востребованности подобных текстов у детей-подростков. В качестве доказательства приводятся результаты анкетирования череповецких школьников.

Массовая литература для детей, фэнтези, фан-фикшн, анкетирование.

The article considers the most popular works written in the fantasy genre among the children's audience. J.R.R. Tolkien, J.K. Rowling and St. Mayer’s works are considered to be the object of the research. The reasons for the demand of the texts among teenagers are explained. The results of the survey of Cherepovets schoolchildren are presented in the paper.

Mass children's literature, fantasy, fan fiction, survey.

В последние десятилетия в массовой литературе жанр фэнтези. Его успех у молодого поколения сего-

для детей все большую популярность приобретает дня вполне оправдан. Феномен популярности по-