Оценка системы управления энергосбережением в экономике северных регионов

УДК 621.311

DOI 10.19110/1994-5655-2018-4-136-143

ОЦЕНКА СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕМ В ЭКОНОМИКЕ СЕВЕРНЫХ РЕГИОНОВ

О.В. БУРЫЙ

Институт социально-экономических и энергетических проблем Севера ФИЦ

Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар

buryi@enersy.komisc.ru

В статье исследованы некоторые аспекты управления процессами энергосбережения. Основой для анализа послужили низкие темпы снижения энергоемкости валового регионального продукта на Европейском Севере России. Для определения наиболее эффективных форм организации инфраструктуры энергосбережения предлагается обратить внимание на мотивационные аспекты экономического поведения производителей и потребителей топливно-энергетических ресурсов. Поиск решений строится на основе баланса интересов, в качестве инструмента согласования которых рассматривается энергосервисный контракт.

Ключевые слова: энергосбережение, Север, управление, институты, мотивация

O.V. BURIY. ASSESSMENT OF ENERGY SAVING MANAGEMENT SYSTEM IN THE ECONOMY OF THE NORTHERN REGIONS

The relevance of the research is determined by the need to significantly reduce energy intensity through more rational use of energy, as well as the desire to build an economy on the principles of sustainable development. In the North of Russia the problem is of particular importance due to the mutual influence of natural factors and the existing system of economic and life activity.

Many works related to energy saving are of practical nature, and pay little attention to the theory and methodology of this process. In order to select the optimal organizational structures to stimulate energy saving, we conducted a comparative and case-study analysis of energy efficiency in the European North of Russia. The principles of behavioral economics are accepted as a theoretical basis. The results of the analysis show that the slow growth of energy efficiency in the North of Russia is due to low rates of economic development and insufficient qualitative changes in the structure of the regional gross product. Actually, energy saving as a technological factor turned out to be a secondary condition for increasing efficiency.

The main reason restraining energy saving is the lack of motivation of economic agents. To assess the situation, the differences in the behavioral attitudes of energy producers, consumers and regulators were analyzed. The search for solutions is based on the balance of interests, with the energy service contract considered as an instrument for coordination. However, its limitations associated with the lack of short-term benefits for the consumer, require the development of compensators for the delayed effect of energy savings.

Keywords: energy saving, the North, management, institutions, motivation

Введение

Вопросы энергосбережения являются одними из наиболее актуальных в тематике научных исследований в области экономики и общей энергетики. Толчком для широкой дискуссии в мире послужили события 1970-х гг. прошлого века, выразившиеся в энергетических кризисах 1973 и 1979 гг. и последовавших ценовых шоках. Тогда возникла острая необходимость снижения зависимости ведущих индустриальных держав от поставщиков углеводородных энергоресурсов за счет рационализации собственного энергопотребления. Еще один

импульс вниманию к энергосбережению придало обострение экологических последствий активного экономического роста, а также наблюдаемые глобальные изменения климата. Распространение концепции устойчивого развития и дополняющих ее идей «зеленого роста», «низкоуглеродной экономики» и возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в настоящий момент можно считать главной идеологической базой международной активности в данном вопросе.

К этому следует добавить национальную специфику социально-экономического и технологического развития России (как и ранее Советского Сою-

за), связанную с избыточной опорой на топливно-энергетический сектор. Высокая энергоемкость валового внутреннего продукта признается одним из главных факторов слабой конкурентоспособности страны на мировом рынке.

Северные регионы традиционно выступают в роли производителей и поставщиков топлива и энергии, но при этом характеризуются крайне неэффективной структурой собственного энергопотребления. Проблема приобретает особое значение в силу взаимного влияния экологических, природно-климатических факторов и сложившейся системы хозяйствования и жизнедеятельности.

Таким образом, актуальность исследования определяется необходимостью существенного снижения энергоемкости за счет более рационального использования топливно-энергетических ресурсов (ТЭР), а также стремлением к построению экономики на принципах устойчивого развития.

Выбор методической основы исследования

Несмотря на то, что тема низкой энергоэффективности достаточно широко представлена в научных публикациях за последние пять лет, собственно аспекту энергосбережения посвящено не так много работ. В основном это статьи в специализированных журналах «Энергосбережение» и «Энергосбережение и водоподготовка», ориентированных на решение практических задач с некоторым акцентом на методические вопросы. Проблемы теории и методологии рассматриваются в самой незначительной степени. Наиболее полный анализ энерготехнологических аспектов энергосбережения дан в работах Е.Г.Гашо [1-3]. Оценка характеристик текущего состояния и тенденций в этой сфере представлена И.А. Башмаковым [4], П.П. Безруких [5]. Важным направлением исследований является анализ институциональных условий [6,7]. В них рассматриваются нормативно-правовое обеспечение и, в меньшей степени, особенности организации и управления на региональном уровне. Еще меньше публикаций посвящено обобщению опыта решения задач энергосбережения для условий Российского Севера [8]. Например, в работах [9,10] распространение инноваций в энергосбережении рассматривается как единый для всех механизм, без необходимого в этом случае учета специфики каждого конкретного северного региона.

Конечная цель исследования - выбор оптимальных организационных структур и стимулирующих механизмов энергосбережения. На начальном этапе методом сравнительного и ситуационного анализа оценивались соответствующие государственные программы, а также деятельность специализированных центров энергосбережения и повышения энергетической эффективности в регионах Европейского Севера России (ЕСР) на примере Республики Коми, Архангельской области и Ненецкого автономного округа, Республики Карелия, Мурманской области. В теоретическом плане исследование базируется на принципах поведенческой экономики, а также методологии энергоэкономического прогнозирования.

Уточнение базовых терминов

Понятия энергоэффективности и энергосбережения в общественных дискуссиях, нормативно-правовых документах и научных публикациях очень часто пересекаются или следуют вместе в одном предложении. Вместе с тем эти понятия различны как по своей сути, так и по соподчиненности друг другу. Согласно работе [11] и Закону 261-ФЗ «Об энергосбережении», энергетическая эффективность -это характеристики, отражающие отношение полезного эффекта от использования энергетических ресурсов к затратам энергетических ресурсов, произведенным в целях получения такого эффекта применительно к продукции, технологическому процессу, юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю.

Энергосбережение - реализация организационных, правовых, технических, технологических, экономических и иных мер, направленных на уменьшение объема используемых энергетических ресурсов при сохранении соответствующего полезного эффекта от их использования. Чуть более расширенное определение энергосбережению дает энциклопедия [12]. В данном случае оно представляет собой применение правовых, организационных, научных, производственных, технических и экономических мер, направленных на эффективное использование энергетических ресурсов и на вовлечение в хозяйственный оборот ВИЭ.

Некоторые исследователи [13] обращают внимание на психологические аспекты: «Четкое различие между энергоэффективностью и энергосбережением заключается в том, что первая относится к внедрению конкретной технологии, которая уменьшает общее энергопотребление без изменения соответствующего поведения, в то время как последнее подразумевает просто изменение поведения потребителей». Поэтому тезис о том, что энергосбережение - это образ жизни, является важным моментом в научном объяснении мотивации людей к повышению их собственной эффективности.

В работе акцент сделан на анализе ситуации с энергосбережением как целенаправленным организационным процессом экономии ТЭР - уменьшением потребления энергии при сохранении объема производимых товаров. Энергоэффективность же, как комплексное технико-экономическое явление, характеризующее предельно необходимую экономию и связанные с этим общественные издержки, хоть и не является предметом исследования на данном этапе, учитывается в контексте решения поставленных задач.

Ситуация с энергоэффективностью на Европейском Севере России

Уровень энергоемкости региональной экономики зависит от отраслевой структуры производства, степени модернизации применяемых энергопотребляющих технологий, климатических особенностей. Основными факторами, влияющими на динамику энергоэффективности, являются структурный, технологический и фактор масштаба производства.

В работе Л.В. Чайка [8], выполненной в рамках данного проекта, на основе эконометрического моделирования показано, что энергоемкость экономики ЕСР существенно (на 48%) превышает среднероссийский уровень, а ее динамика за период с 2005 по 2015 гг. не привела к удовлетворительным результатам роста энергоэффективности. Обращает на себя внимание принципиальная разница в оценках энергоемкости экономики России и ее северных регионов при номинальном и реальном исчислении ВРП: вместо декларируемого снижения наблюдается устойчивая стагнация данного показателя. Подобное пренебрежение действительным состоянием дел негативно сказывается на качестве стратегирования и программно-целевого управления энергосбережением.

В анализируемый период энергопотребление Республики Карелия демонстрировало устойчивый тренд на снижение из-за структурно-технологических трансформаций производства ВРП. С.В.Тиш-ков и А.П. Щербак [14] для этого региона особо выделяют эффект от устранения энергорасточительства. В Республике Коми энергоемкость снижалась до 2012 г., а затем интенсивно увеличивалась под влиянием структурных факторов. Экономика региона более энергозатратная в сравнении с общероссийским уровнем, прежде всего за счет доминирующего влияния добывающих отраслей и трубопроводного транспорта. В Архангельской области, включая Ненецкий автономный округ, энергопотребление находилось на относительно стабильном уровне. В Мурманской области восстановительный рост последних лет способствовал некоторому снижению энергоемкости. Хотя в самом регионе влияние фактора масштаба недооценивается в пользу технологической трансформации [15] и роли организационных мероприятий [16].

Комплексные исследования и расчеты Л.В. Чайка доказывают, что медленный рост энергоэффективности на Севере России в целом обусловлен низкими темпами экономического развития и недостаточными качественными изменениями в структуре регионального производства. Реальность такова, что определяющим фактором динамики энергоемкости остается эффект масштаба. Небольшой вклад вносит структурная оптимизация и практически отсутствует активная технологическая модернизация за пределами корпоративного сектора. Таким образом, собственно энергосбережение как технологический фактор можно считать второстепенным условием повышения энергоэффективности, для которого не выявлено устойчивого временного тренда. Это, тем не менее, не отрицает необходимости рационализации ресурсопотребления посредством активной государственной политики. В рассматриваемых регионах ЕСР в разные годы созданы организационные структуры, поддерживающие исполнение 261-ФЗ. Это Коми республиканский центр энергосбережения, Центр энергетической эффективности Республики Карелия, Агентство энергетической эффективности Мурманской области, Региональный центр по энергосбережению Архангельской области.

Идеологически данные экономические институты объединены общей целью повышения энергетической эффективности на своих территориях, но при этом характеризуются существенными различиями в организационно-правовом статусе в осуществляемой деятельности. Так, в Республике Коми Центр зарегистрирован как бюджетное учреждение, в Архангельской области как государственное казенное учреждение, Мурманской области -государственное автономное учреждение, в Карелии - некоммерческая автономная организация. В Ненецком автономном округе управление энергосбережением не институционализировано и входит в сферу ответственности профильного департамента регионального правительства.

Разнообразие целей функционирования можно свести к трем группам:

1) проведение технической и экономической экспертизы энергосберегающих мероприятий;

2) финансирование и непосредственная реализация программ;

3) мониторинг деятельности в сфере энергосбережения, информационное обеспечение и координация.

На фоне других северных регионов Республика Коми выделяется тем, что первостепенной задачей ее центра является сбор внебюджетных средств, включенных в регулируемые тарифы (от 0,4% в 2015 г. до 0,9% в 2018 г.). За счет этого формируется финансовая основа для реализации энергосберегающих проектов, не зависящая от состояния доходной части регионального бюджета.

Предоставление субсидий из федерального бюджета на реализацию энергосберегающих проектов может рассматриваться в качестве одного из мотивов создания организационной инфраструктуры. Центры энергоэффективности в этом случае играют роль институтов привлечения инвестиций в экономику региона.

Если основываться на различных рейтингах (например, Министерства энергетики РФ и Интерфакса), то лучше всех выглядит управление процессами энергосбережения в Мурманской области. Но даже ее положительный опыт трудно назвать наилучшей доступной практикой, полностью готовой для транслирования на остальные северные регионы, так как даже самые успешные решения не позволяют области считаться лидером энергоэффективности (по показателю энергоемкости ВРП) и примером организации экологически безопасной, технически надежной и экономически привлекательной энергетики на уровне России.

Учет различий в мотивации энергосбережения

Недостаток мотивации - главная причина, сдерживающая развитие энергосбережения. Затем следуют низкая информированность, отсутствие механизмов экономии, слабая организация и координация действий [17].

Чтобы лучше понять механизм мотивации, рассмотрим энергосбережение дифференцированно с позиции производителя энергии и ее потребителя. Такой подход оправдан несовпадением моти-

вационных установок [5]. Так одна сторона стремится нарастить выручку за счет производства большего объема энергии и продажи ее по максимально высоким ценам. Другая - напротив, желает сократить затраты на приобретение ТЭР, в противном случае вынуждена снижать фактическое потребление энергии, либо наращивать долги.

Подобное разделение не следует рассматривать как абсолютно детерминированное. Производитель энергии сам является ее потребителем в ходе осуществления технологических операций по генерации, передаче и распределению. Потребитель также может выступать на стороне производителя энергии, если используя технологии Smart Grid, реализует излишки энергии. Последние могут быть получены как за счет энергосберегающих мероприятий, более точного учета, так и собственной микрогенерации на ВИЭ или накопления энергии. Для упрощения анализа этим обстоятельством можно пренебречь, оперируя чистыми стратегиями.

Рассмотрим мотивационные установки обобщенного продавца энергии, в качестве которого может выступать как отдельный участник рынка (электрическая станция или энергосбытовая компания), так и единая энергетическая система, обеспечивающая поставку товара (оказание инфраструктурной услуги) конечному потребителю.

Сектор производства и распределения энергии. Производители и поставщики энергии, как полноправные участники рыночных отношений, прямо финансово заинтересованы в росте объемов потребления собственной продукции и услуг. Чем больше выручка, тем меньше удельные затраты на производство единицы продукции, а значит, больше прибыль, распределяемая в интересах менеджмента и инвесторов.

В условиях государственного регулирования тарифов на тепловую энергию методом экономически обоснованных затрат стимулов к продвижению энергосберегающего поведения у покупателя со стороны продавца нет: компания не сможет обосновать энергетической комиссии сокращенные вследствие экономии переменные затраты на потребляемые ею ТЭР в прежнем объеме, что приведет к снижению тарифа. Поэтому энергосбережение рассматривается как самостоятельный бизнес (точнее, дополнительная рыночная ниша для товара-субститута), который может приносить прибыль. Для этого энергетическими компаниями и независимыми агентами создается соответствующая рыночная инфраструктура [18]. Главное условие - доходность субститута должна компенсировать снижение объемов отпущенной энергии (основного товара). Более того, чем выше цена энергосберегающей услуги, тем «выгоднее» в глазах потребителей становится энергорасточительное поведение. Особенно это заметно на примере наиболее дорогого ресурса - тепла. Сроки окупаемости установки индивидуальных приборов учета и регулирования потребления тепла в старых домах со стояковой системой отопления могут превышать 10 лет и приближаться к эксплуатационному сроку работы самого оборудования, а степень обеспеченности ими не превышает 15-20%.

Следует признать, что в общем случае производителям и тем, кто занят распределением и реализацией, энергосбережение у конечных потребителей не выгодно. Активное участие в данных процессах может быть политически мотивированным. Национальное правительство может принуждать участников рынка к энергоэффективному поведению из-за взятых на себя международных обязательств (Киотский протокол, Парижское соглашение). Либо институциональные инвесторы могут потребовать от энергетических компаний следовать в своей корпоративной стратегии принципам устойчивого развития и экологически ответственного поведения. Сегодня это особо заметно в секторе угольной генерации.

На противоположной стороне энергетического рынка находятся потребители. Их цель - сместить кривую спроса таким образом, чтобы как можно сильнее снизить цену, сохранив полезный физический объем [13]. С исследовательской и практической точек зрения обобщенного потребителя -участника процесса энергосбережения - разделяют на три категории: коммерческий, индивидуальный и бюджетный. Логика такого деления определяется различием в применяемых инструментах реализации собственных мотивов. Это может быть энергоменеджмент, культура рационального потребления и бюджетные ограничения.

Коммерческий сектор. По мнению Международного энергетического агентства, российская промышленность не использует и половины возможностей для экономии энергоресурсов. Вместе с тем, неоспоримым конкурентным преимуществом Российского Севера всегда была дешевая и доступная энергия. Это позволяло компенсировать добывающей и обрабатывающей промышленности издержки удаленности от основных рынков сбыта продукции.

С переходом на рыночные отношения ситуация изменилась. Для сохранения позиций на рынках необходимо оптимизировать потребление энергии. Результаты экспертного опроса, представленного Т.В. Гусевой и М.В. Степановой [2], показывают, что наибольший интерес к энергосбережению проявляют предприятия, у которых энергозатраты достигают от 10 до 25% себестоимости продукции. При этом они скептически относятся к прогрессу в их снижении, оценивая потенциал в 5-10% от текущего уровня.

Крупные компании естественным образом под действием конкурентного давления приходят к системному управлению процессом в формате энергетического менеджмента. К тому же, их интерес был поддержан и международными институтами. В качестве примера можно указать проект Глобального экологического фонда и ЮНИДо - Система энергоменеджмента (СЭнМ). Основная часть мероприятий с объемом финансирования в 15,6 млн.дол. направлена на развитие культуры энергопотребления на предприятиях и сбережение ресурсов за счет методического, информационного и кадрового обеспечения.

Таким образом, коммерческий сектор, представленный на Севере России сырьевыми корпо-

рациями, самостоятельно или с помощью международных инициатив решает проблему повышения энергетической эффективности и обеспечения конкурентоспособности. Средний и малый бизнес, в котором энергетический менеджмент также развивается, но который испытывает постоянный недостаток свободных средств на эти цели, пока не проявляет серьезной заинтересованности в государственной помощи из-за низкой информированности и сложности участия. В условиях, когда государственная активность по поддержке энергосберегающих проектов в промышленности фактически свернута из-за отсутствия средств на субсидирование, регуляторная энергия правительства направляется на региональные программы энергосбережения, целевой аудиторией которых являются бюджетные организации и население.

Индивидуальный сектор. Население как объект продвижения государственной политики энергосбережения наиболее эмоционально реагирует на любые меры принуждения, небезосновательно опасаясь увеличения расходов, без какой-либо гарантии качества предоставляемых услуг. Как правило, связанные с этим проблемы, отмечаемые аналитиками при оценке мероприятий по реализации 261-ФЗ, носят неспецифический характер:

- рост размера оплаты коммунальных услуг при оснащении многоквартирных домов коллективными приборами учета, разбивка среди собственников помещений потребленных ресурсов на общедомовые нужды;

- отсутствие либо низкая конкуренция среди специализированных организаций по установке и обслуживанию приборов учета;

- наличие недобросовестных ресурсоснаб-жающих и управляющих организаций, относящих сверхнормативные потери на потребителей;

- недостаток экономических приемлемых индивидуальных технологий учета и оптимизации энергопотребления.

В данном случае персональные стратегии потребителей по защите своих интересов не могут изменить общей ситуации социальной апатии. Наведение элементарного порядка в экономике - политическая задача государства, выходящая за рамки законодательства об энергосбережении. Но то, что можно сделать уже сейчас, - это изменение поведенческих установок. Здесь максимально пригодится международный опыт по бережливому ведению хозяйства. В работе [19] перечислены когнитивные элементы, формирующие образ жизни домохозяйства, и непосредственно связанные с культурой энергопотребления: 1) мотивы приобретения жилья; 2) аспекты качества; 3) способы осуществления покупок; 4) улучшение жилища; 5) жизненные ситуации.

Опираясь на полученную в ходе социологических опросов информацию о факторах, действительно волнующих людей в связи с их жильем и потреблением энергии, заинтересованные экономические агенты могут успешно воздействовать на поведенческие установки. Среди всех рассмотренных программ только Архангельская область ука-

зывает в качестве основного мероприятия формирование энергосберегающего поведения. Примеры локальных практик по популяризации и пропаганде бережного отношения к потребляемым энергетическим ресурсам, например в Республике Коми, включают проведение регионального этапа Всероссийского фестиваля «#ВместеЯрче» с участием школьников и представителей энергетических компаний. Таким способом удается охватить до 10% населения. Другие регионы также участвуют в этом фестивале и конкурсе проектов ENES. Помимо разовых акций, привлечение внимания к идее энергосбережения на постоянной основе ограничивается информированием граждан об их правах и обязанностях через социальные сети и традиционные СМИ. Интересен опыт Мурманской области по продвижению демонстрационно-образовательного центра как постоянно действующей площадки для распространения знаний о методах и приемах экономии ТЭР.

Бюджетный сектор. Основным мотивом участия бюджетных организаций в энергосбережении остается требование учредителей - органов государственной власти и местного самоуправления по экономии финансовых средств, выделяемых на их содержание. Притом что никакой реальной связи между экономией, количеством и качеством предоставляемых государственных и иных услуг нет, становится понятным отсутствие заинтересованности руководителей данных учреждений в инициировании и реализации проектов.

Так, в Республике Коми зарегистрировано 1800 бюджетных организаций. По данным регионального центра энергосбережения, все они получили предложения в рамках государственной программы. Из них лишь половина отозвалась на первоначальный запрос, и только 120 учреждений предоставили контактные данные. До следующего этапа добрались 60 организаций, сумевших направить в центр всю необходимую информацию. В конечном итоге за несколько лет ими было реализовано только 22 проекта.

Таким образом, организационная воронка отсеяла почти 97% потенциальных участников бюджетного сегмента регионального рынка энергосбережения объемом в 4 млрд.руб. В Архангельской области в 2016 г. рынок оценивался в 7 млрд.руб., на которые планировалось профинансировать более 50 проектов. Говоря о созданной в регионах инфраструктуре, отмечалось, что центры энергоэффективности играют роль институтов привлечения инвестиций. С этим связана следующая проблема слабой мотивации. Как только федеральный центр сокращает субсидии, у региональных властей пропадает интерес к финансированию за счет собственного бюджета или поиска замещающих источников (частных, международных). В подтверждение этому И.А. Башмаков приводит оценки, по которым отмена субсидий из федерального бюджета на 6 млрд.руб. привела к снижению расходов на мероприятия по повышению энергетической эффективности из остальных источников на 55 млрд.руб. [10].

Поиск решений на основе баланса интересов

Рассмотрим очень упрощенную модель поведения экономического агента-потребителя энергии. Пусть имеется некий поток доходов (Д). Его величина остается постоянной во времени вне зависимости от изменения объемов потребления энергии. Также предположим, что все затраты (З) состоят исключительно из расходов на энергоснабжение. Тогда прибыль (П) экономического агента (или сбережения, если мы говорим о домохо-зяйствах) представляет собой разность между доходом и затратами: П = Д - З. Если исходим из предпосылки о рациональном поведении экономического агента, выражающемся в максимизации собственной прибыли, то в условиях невозможности повлиять на величину дохода (Д=const), он может попытаться снизить затраты на ТЭР.

Чтобы этого добиться, необходимо произвести инвестиции в энергосберегающие мероприятия (И). Это могут быть как прямые финансовые расходы на приобретение энергоэффективного оборудования, так и затраты времени или усилий на осуществление организационных и поведенческих изменений (например, на отказ от энергорасточительства или более строгий учет потребления).

Теперь экономическая модель выглядит следующим образом: П' = Д - (З' + И), где П' - располагаемая прибыль в процессе энергосбережения, З' -сократившиеся энергозатраты. Агент согласится пожертвовать частью прибыли на энергосберегающие инвестиции, если в будущем периоде она возрастет, т.е. П' > П. В противном случае он останется равнодушен к инвестициям и предпочтет ничего не менять.

Возникает вопрос: как должны меняться величины З' и И, чтобы П' выглядела привлекательно для экономического агента. Успех энергосберегающей политики будет зависеть от того, удастся ли достичь соотношения З' + И < З. Только в этом случае обеспечивается возврат вложенных средств из величины экономии: И < (З - З'). Цена ТЭР должна быть достаточно высокой, чтобы экономия воспринималась с большей ценностью. А стоимость энергосберегающих мероприятий, напротив, относительно низкой, чтобы не изымать у потребителя всю прибыль от экономии.

Из имеющихся инструментов управления энергосбережением в некоммерческом секторе, в наибольшей степени соответствующих рассмотренной абстрактной модели и целям поиска баланса интересов, являются энергосервисные контракты (ЭСК). Основные положения ЭСК изложены в ст.108 ФЗ-44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Согласно ему, цена энергосервисного контракта не может превышать фактических расходов потребителя на ТЭР за предыдущий год. Таким образом, соблюдается интерес потребителя на неуменьшение располагаемой прибыли (точнее, на защиту прочих неэнергетических статей расходов, которыми мы пренебрегли в ходе анализа). Также устанавливаются разме-

ры экономии и той доли, на которую может рассчитывать исполнитель ЭСК (от 5 до 30%).

ЭСК позволяет сбалансировать интересы государства (снижение физического объема потребления ТЭР, отсутствие необходимости отвлечения бюджетных средств на инвестиции) и бизнеса (гарантированный возврат инвестиций со справедливой нормой прибыли на низкомаржинальном рынке с большой долговой нагрузкой). Однако проблема удовлетворения интересов третьей стороны - конкретного потребителя - решается не в полной мере. Для него реальная экономическая выгода наступит после полного возврата инвестиций энергосервисной компанией и только в случае сохранения общего объема финансирования за пределами срока исполнения ЭСК.

Получается, что для двух из трех участников выгода ЭКС наступает уже в краткосрочном периоде, а для третьего отодвигается на 5-10 лет. Соответственно, для полного баланса интересов и повышения обоюдной заинтересованности в энергосбережении потребителю необходимо предоставить иные краткосрочные выгоды - компенсаторы отложенного эффекта экономии энергоресурсов. Разработка таких компенсаторов, как и в целом продвижение ЭСК, -достаточно интересная научно-практическая задача, требующая специального рассмотрения в рамках отдельного исследовательского проекта. В этом случае привлекательность ЭСК как основного инструмента повышения энергетической эффективности может возрасти не только для бюджетной сферы и организованных групп потребителей (например, ТСЖ), но и для отдельных домохозяйств.

Заключение

Действующая система управления энергосбережением на Европейском Севере России показала свою неэффективность, выражающуюся в недостаточных темпах снижения энергоемкости валового регионального продукта и слабой связи между конечным результатом и реализуемыми мероприятиями в силу определяющего значения структурного фактора.

Одна из причин недостаточной эффективности политики энергосбережения заключается в слабой проработке мотивирующих факторов ключевых экономических агентов. Государственные программы и организационные структуры нацелены на формальное достижение директивно установленных показателей, а не на фактическое улучшение ситуации в энергетической сфере. В результате остальные участники рынка вместо сотрудничества стремятся к извлечению выгоды своего монопольного положения (производители энергии), либо оппортунистического поведения (потребители).

Совершенствование системы управления энергосбережением охватывает несколько взаимосвязанных сфер, главные из которых: изменение поведенческих установок потребителей, достижение консенсуса интересов на основе справедливого распределения эффектов экономии, развитие рынка энергосбережения в части доступных инструментов и технологий, а также возможностей реализации сэкономленных ресурсов.

Литература

1. Гашо Е.Г., Репецкая Е.В. От стратегий и программ к реальному энергосбережению: открытый семинар «Экономические проблемы энергетического комплекса» 112 заседание от 22 июня 2010 г. / Ин-т народнохозяйственного прогнозирования Рос. акад. наук. М.: ИНП, 2010. 64 с.

2. Гашо Е.Г. Энергосбережение в зеркале промышленной политики. Информационный обзор Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации. М.: Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации, 2014. С.17-25.

3. Гашо Е.Г. Решение задачи энергосбережения: некоторые итоги и мифы // Энергосбережение. 2017. №2. С.36-41.

4. Башмаков И., Мышак А. Факторный анализ эволюции российской энергоэффективности: методология и результаты // Вопросы экономики. 2012. №10. С.117-131.

5. Безруких П.П. К вопросу об энергосбережении и повышении энергетической эффективности экономики России // Энергетическая политика. 2011. Вып. 1. С.4-9.

6. Голубкин И.В. Какие документы в области энергосбережения принимают регионы? // Энергосбережение. 2012. №4. С.54-59.

7. Институциональные проблемы повышения энергоэффективности жилищного и бюджетного секторов / С.Б. Сиваев, Д.П. Гордеев, Т.Б. Лыкова, А.Ю. Родионов. М.: Фонд «Институт экономики города», 2010. 100 с.

8. Чайка Л.В. Тренды энергоэффективности регионального развития Севера // Север и рынок: формирование экономического порядка. 2017. Т.4, №55. С.159-169.

9. Дли М.И., Кролин АА., Балябина АА. Стратегия и механизм распространения инноваций в области энергосбережения в районах Севера // Север и рынок: формирование экономического порядка. 2017. Т.3, №54. С.49-57.

10. Башмаков И.А. Повышение энергетической эффективности энергоснабжения в северных регионах России // Энергосбережение. 2017. №1-3.

11. Папков Б.В. Краткий словарь современной электроэнергетики: учеб.пособие / Нижего-род. гос. техн. ун-т им. Р.Е.Алексеева. Нижний Новгород, 2013. С.367.

12. Электротехническая энциклопедия: в 4 т. / Под ред. А.Ф. Дьякова (гл.ред.). Т. 4: У-Я. М.: Издательский дом МЭИ, 2010. С.218.

13. Oikonomou V., Becchis F., Steg L., Russolillo D. Energy saving and energy efficiency concepts for policy making // Energy Policy. 2009. Vol. 37. Issue 11. Р.4787-4796.

14. Тишков С.В., Щербак А.П. Энергоэффективность и энергосбережение как факторы повышения конкурентоспособности экономики северного приграничного региона (на примере Республики Карелия) // Вестник ЮУрГУ. Серия «Энергетика». 2015. Т.15. №4. С. 40-45.

15. Клюкин А.М., Кузнецов Н.М., Трибуналов С.Н. Повышение эффективности использования энергоресурсов в Мурманской области/ Тр. Кольского научного центра. Мурманск,

2016. №5(13). С.107-118.

16. Гноевский В.Н. Энергосбережение и повышение энергетической эффективности в Мурманской области // Повышение энергетической эффективности в региональной энергетике Мурманской области: Сб. статей по материалам «ENES-2014». М.: Издательство «Перо», 2015. С.4-7.

17. Кузнецов Н.М., Клюкин А.М., Трибуналов С.Н. Управление энергоэффективностью и энергосбережением // Вестник Кольского научного центра РАН. 2016. №2(25). С. 97-102.

18. Гаврилин ПА Энергосбережение и энерго-снабжающие организации. Есть ли конфликт интересов?//Энергосовет. 2010. №8(13). С.27-28.

19. Th0gersen J. Housing-related lifestyle and energy saving: A multi-level approach // Energy Policy. 2017. Vol. 102. Р.73-87.

References

1. Gasho E.G., Repetskaya E.V. Ot strategij i programm k realnomu energosberezheniyu: otkry-tyj seminar «Ekonomicheskie problemy ener-geticheskogo kompleksa In-t narodnoxozyaj-stvennogo prognozirovaniya Ros. akad. nauk [From Strategies and Programs to Real Energy Saving: An Open Seminar «Economic Problems of the Energy Complex» 112 meeting of June 22, 2010] / Inst. of National Economic Forecasting, RAS. Moscow: Inst. of National Economic Forecasting, 2010. 64 p.

2. Gasho E.G. Energosberezhenie v zerkale pro-myshlennoj politiki. Informacionnyj obzor Analiticheskogo centra pri Pravitelstve Ros-sijskoj Federacii [Energy saving in the mirror of industrial policy. Information review of the Analytical Center under the Government of the Russian Federation]. Moscow: Analytical Center under the Government of the Russian Federation, 2014. P.17-25.

3. Gasho E.G. Reshenie zadachi energosberezhe-niya: nekotorye itogi i mify [Solution of the problem of energy saving: some results and myths] // Energosberezhenie [Energy Saving].

2017. №2. P. 36-41.

4. Bashmakov I., Myshak A. Faktornyj analiz evolyucii rossijskoj energoeffektivnosti: me-todologiya i rezultaty [Factor Analysis of the Evolution of Russian Energy Efficiency: Methodology and Results] // Voprosy ekonomiki [Issues of Economics]. 2012. №10. P.117-131.

5. Bezrukikh P.P. K voprosu ob energosberezhe-nii i povyshenii energeticheskoj effektivnosti ekonomiki Rossii [On the issue of energy saving and energy efficiency of the Russian economy] // Energeticheskaya politika [Energy policy]. 2011. Issue 1. P.4-9.

6. Golubkin I.V. Kakie dokumenty v oblasti ener-gosberezheniya prinimayut regiony? [What do-

cuments in the field of energy saving do the regions accept?] // Energosberezhenie [Energy saving]. 2012. №4. P.54-59.

7. Institucionalnye problemy povysheniya ener-goeffektivnosti zhilishhnogo i byudzhetnogo sektorov [Institutional problems of increasing energy efficiency of the housing and budget sectors] / S.B. Sivaev, D.P. Gordeev, T.B. Ly-kova, A.Yu. Rodionov. Moscow: "Inst. of Economics of the City" Foundation, 2010. 100 p.

8. Chaika L.V. Trendy energoeffektivnosti regio-nalnogo razvitiya Severa [Trends of energy efficiency of regional development of the North] // Sever i rynok: formirovanie ekonomiche-skogo poryadka [The North and the market: formation of an economic order]. 2017. Vol.4, №55. P.159-169.

9. Dli M.I., Krolin A.A., Balyabina A.A. Strate-giya i mexanizm rasprostraneniya innovacij v oblasti energosberezheniya v rajonax Severa [Strategy and mechanism for the dissemination of innovations in the field of energy saving in the regions of the North] // Sever i ry-nok: formirovanie e^konomicheskogo poryadka [The North and the market: formation of an economic order]. 2017. Vol.3, №54. P.49-57.

10. Bashmakov I.A. Povyshenie energeticheskoj effektivnosti energosnabzheniya v severnyh regionah Rossii [Increase of energy efficiency of power supply in the northern regions of Russia] // Energosberezhenie [Energy saving]. 2017. № 1-3.

11. Papkov B.V. Kratkij slovar sovremennoj elek-troenergetiki: ucheb.posobie [A Brief Dictionary of Modern Electric Power Engineering: A Study Guide]. Nizhni Novgorod, 2013. P.367.

12. Elektrotexnicheskaya e^nciklopediya: v 4 t. [Electrotechnical encyclopedia]/ Ed. A.F. Dya-kov. Vol. 4: U-Ya. Moscow: Moscow Power Engineering Inst. Publ., 2010. P.218.

13. Oikonomou, V., Becchis F., Steg L., Russolillo D.. Energy saving and energy efficiency concepts for policy making // Energy Policy. 2009. Vol. 37. Issue 11. P.4787-4796.

14. Tishkov S.V., Shcherbak A.P. Energoeffektiv-nost i energosberezhenie kak faktory povysheniya konkurentosposobnosti ekonomiki se-vernogo prigranichnogo regiona (na primere Respubliki Kareliya) [Energy Efficiency and Energy Saving as Factors of Competitiveness of Economy of the Northern Border Region (on the Example of the Republic of Karelia)] // Bull. of the South Ural State Univ. Series Power Engineering. 2015. Vol.15. №4. P.40-45.

15. Klyukin A.M., Kuznetsov N.M., Tribunalov S.N. Povyshenie effektivnosti ispolzovaniya energoresursov v Murmanskoj oblasti [Efficiency increase of power resources using in the Murmansk region] // Proc. of the Kola Science Centre. Murmansk, 2016. №5(13). P.107-118.

16. Gnoevsky V.N. Energosberezhenie i povyshenie energeticheskoj effektivnosti v Murmanskoj oblasti [Energy saving and increase of energy efficiency in the Murmansk region] // Povy-shenie energeticheskoj effektivnosti v regio-nalnoj energetike Murmanskoj oblasti: Sbor-nik statej po materialam «ENES-2014» [Increase of energy efficiency in regional power industry of the Murmansk region: Collected papers on "ENES-2014" materials]. Moscow: "Pero" Publ., 2015. P.4-7.

17. Kuznetsov N.M., Klyukin A.M., Tribunalov S.N. Upravlenie energoeffektivnostyu i ener-gosberezheniem [Energy efficiency and energy saving management] // Bull. of the Kola Science Centre, RAS. 2016. №2(25). P.97-102.

18. Gavrilin P.A. Energosberezhenie i energos-nabzhayushhie organizacii. Est li konflikt in-teresov? [Energy saving and energy supply organizations. Is there a conflict of interests?] // Energosovet [The Energy Council]. 2010. №8 (13). P.27-28.

19. Th0gersen J. Housing-related lifestyle and energy saving: A multi-level approach // Energy Policy. 2017. Vol. 102. P.73-87.