"Американцы будут рады не знать об атаке"

Замминистра иностранных дел Израиля Дани Аялон считает, что Израиль и США близки к тому, чтобы выработать общую стратегию по Ирану.

Израиль, возможно,— накануне смены главы внешнеполитического ведомства. После многолетнего расследования полиция рекомендовала прокуратуре предъявить обвинительное заключение лидеру партии "Наш дом Израиль", выходцу из бывшего СССР Авигдору Либерману. Если обвинение будет предъявлено, Либерман должен подать в отставку с поста министра иностранных дел, который он занял в начале года.

В этом случае МИД возглавит соратник Либермана по партии и его заместитель в МИДе Дани Аялон, либо заняв пост министра, либо, если этот портфель оставит за собой премьер Нетаньяху, в прежней должности, но фактически с полномочиями министра. Как считают многие обозреватели, вряд ли что от этого изменится в самом МИДе: Дани Аялон и сейчас, судя по всему, ключевое действующее лицо в израильской дипломатии и уж точно на основном направлении — в отношениях с США.

Жонглировать 20 шарами

Когда я первый раз брал интервью у Дани Аялона, он еще не был замминистра иностранных дел, а в Израиле уже существовали опасения по поводу предполагаемой ближневосточной политики только что избранного президента США. Подозрения вызывал кадровый отбор Барака Обамы: на внешнюю политику, на ближневосточное направление он назначал людей из команды Клинтона, чья неумеренная активность в том, что он понимал под "мирным процессом на Ближнем Востоке", дорого обошлась Израилю. Многие считали это дурным знаком — мол, и Обама пойдет тем же путем. Дани тогда отмел эти опасения убедительно и аргументированно.

— Обама, а я знаком с ним лично,— сказал он мне,— блестящий политик и очень умный человек. Он прекрасно понимает, где может преуспеть, а где нет. У него есть отрицательный опыт предшественников — Клинтона и Буша. Как они ни пытались — мира добиться здесь (на Ближнем Востоке.— "О") не смогли. И он не станет биться головой в ту же стену. В мире есть куда приложить силы с большей пользой. Это не означает, что Обама и госпожа Клинтон не будут присылать сюда своих специальных посланников, что они перестанут заниматься конфликтом в нашем регионе. Но они откажутся от попыток разрешить конфликт, а постараются им управлять.

Когда мы встретились на днях, я напомнил Дани Аялону эти слова. Спросил, почему его прогноз оказался неверен. Обама ведь поступает ровно наоборот.

— Я и сейчас подписываюсь под каждым своим словом,— ничуть не смутился он.— Возможно, если судить по сообщениям СМИ, и складывается впечатление о принципиальных разногласиях между нашими странами. Но вне внимания прессы те ежедневные контакты между нами, которые осуществляются в военной области, в экономике, в разведывательной сфере, совместные учения — уровень взаимодействия не снизился ни на йоту. Поймите, между США и Израилем стратегическое сотрудничество, которое крайне важно и нам, и им.

Дипломатия, объясняет Дани Аялон, это искусство жонглировать 20 разными шарами одновременно. Так что все в пределах правил: сейчас главное — требования к Израилю, завтра на первый план выйдет необходимость выполнения своих обязательств палестинцами.

Первоочередная задача Барака Обамы — выполнить свое предвыборное обещание: вывести американские войска из Ирака к середине 2010 года. Важно сделать это с гордо поднятой головой, чтобы не было ощущения бесславного бегства, и избежать стрельбы в спину. Для этого необходимо добиться доверия или даже расположения мусульманского мира — отсюда и старания, которые с израильской стороны могут показаться чрезмерными.

Но и Израиль должен быть заинтересован в том, чтобы у американцев в Ираке все получилось. Ибо дальше встает совсем уж общая стратегическая угроза: ядерный Иран.

Выбор стороны

Не согласен Дани Аялон и с распространенным в Израиле мнением, что Запад вообще и США в частности смирились с тем, что Иран будет обладать ядерным оружием.

Мы беседовали с ним накануне высадки в Израиле большого "десанта" высокопоставленных американских чиновников. В одну неделю здесь побывали спецпосланник президента по Ближнему Востоку Джордж Митчелл, советник президента по ближневосточным делам Денис Росс, советник по национальной безопасности генерал Джеймс Джонс, министр обороны Роберт Гейтс, с ними прибыли высшие офицеры армии США и ведущие специалисты ЦРУ.

— С утра до ночи мы будем заниматься с ними тем, как предотвратить ядерное вооружение Ирана,— пообещал Дани.

Видимо, посидели не зря: после этого "десанта" в прессе впервые появились сообщения о воинственных заявлениях американцев со ссылками на главу Пентагона и генерала Джонса.

А в канун совещаний Аялон так расписал логику противодействия ядерному Ирану:

— Все, конечно, предпочитают дипломатические пути решения. Стиль Обамы — диалог. Американцы предлагают Ирану диалог по ядерной проблеме. Тегеран пока отказывается. Если будет упорствовать и не прекратит военную ядерную программу — последуют санкции. Надо принять во внимание, что Иран — весьма слабая страна и в социальном плане, и в политическом, как показали события после выборов, и в экономическом. Основа хозяйства — нефть, а своих мощностей по переработке практически нет. Иран полностью зависит от внешних поставок. Если им перекрыть каналы поставки горючего, получения кредитов, запереть порты и воздушное сообщение — коллапс наступит через три-четыре недели. Так что иранское руководство довольно просто поставить перед выбором: либо сменить поведение, либо продолжать гонку за ядерным оружием и привести страну к падению.

— Вы говорите о полной блокаде Ирана. Как ее добиться, учитывая позицию России и Китая, которые традиционно не поддерживают строгих санкций против Ирана?

— Без них будет трудно. Но мы не оставляем надежд на изменение позиции России в иранском вопросе. Это одна из новых линий нашего МИДа — расширение контактов с Россией. Свой первый визит в ранге министра иностранных дел Авигдор Либерман совершил именно в Москву. Я много беседовал с российскими коллегами, и у меня сложилось впечатление, что они глубоко понимают, насколько это не в интересах их страны — ядерный Иран. Думаю, при улучшении отношений между Москвой и Вашингтоном Россия вполне может присоединиться к санкциям. А присоединится Россия — за ней последует и Китай. Без них эффективный бойкот Ирана обеспечить трудно, и это, естественно, приблизит применение иных опций. То есть если все согласны, что иранскую проблему надо решать несиловыми методами, весь мир должен стоять в одном ряду. Иначе выбора не останется.

— Так, может, это и есть выбор: довести до военного решения, тогда вырастут цены на нефть — и страны — производители нефти с прибылью?

— Мне знакома эта формула, но я бы не стал применять ее к России. А к Китаю это вообще не относится, он нефть покупает. Россия — глобальный игрок в мировой политике. Насколько я понимаю стратегию Путина и Медведева, они стремятся вернуть свою страну на то место в мире, которое ей принадлежит по праву,— место великой державы. Я абсолютно не верю, что соображения краткосрочной выгоды могут превалировать у руководителей РФ над глобальными политическими интересами. Этим интересам совершенно не отвечает иметь у себя под боком радикальный мусульманский режим, оснащенный ядерным оружием. Тем более что появление ядерной бомбы у Ирана вызовет цепную реакцию гонки ядерных вооружений: Турция, Египет, Средняя Азия... России это совершенно не нужно, и об этом нам постоянно говорят в Москве люди, определяющие политику. Надеюсь, что скоро такое адекватное понимание отразится и на практике.

Выбор сроков

Сколько осталось до принятия решения?

— Мир уже потерял много времени на колебания,— считает Дани Аялон.— Если бы решение принималось два-три года, даже полгода назад, было бы больше возможностей для маневра. Иран использовал многолетние увещевания лишь для ускорения процесса разработки и производства ядерного боезапаса. Мы приблизились к красной черте вплотную. Если речь идет о прямом диалоге с США, от которого Иран пока отказывался, то решение должно быть уже сейчас. Это вопрос недель — иначе данная опция отпадет. Большинство компетентных людей, с которыми мне доводилось общаться в Европе и США, говорят о сентябре как о крайнем сроке решения о введении санкций.

По мнению замминистра, с сентября лидеры ведущих стран мира и региона встретятся в Нью-Йорке, на сессии Генассамблеи ООН и там определят сроки и размеры санкций против Ирана. По его оценке, график выглядит так: в сентябре мировые лидеры примут решение о санкциях, в декабре проверят, как они работают, и тогда будут рассматривать вопрос о переходе к следующему этапу воздействия. Уже, надо понимать, недипломатическому.

— 2010 год — критическая точка,— утверждает Дани.— В этом году проблема иранского атома должна быть решена. Тем или иным способом.

— Судя по сообщениям в прессе, США не раз предостерегали Израиль от односторонних силовых шагов в отношении Ирана. Израиль вправе самостоятельно решиться на атаку по иранским ядерным объектам?

— Однозначно да. И если не считать шумихи в СМИ, я никогда не слышал ни от одного американца требований согласовывать с ними, что должен Израиль делать, а что нет. Мы друзья и союзники, и США прекрасно понимают, что ядерное оружие Ирана — угроза нашему существованию. Израиль — суверенное государство, оно само решает, как ему себя защищать. Так было и так будет. А в сегодняшней ситуации американцы не только не станут требовать, чтобы у них просили разрешения на атаку Ирана, но будут рады не знать о ней заранее вообще, чтобы их не обвинили в соучастии.

Визитная карточка

Главный по Америке

Дани Аялон — уроженец Израиля, карьерный дипломат. До прихода в политику (к партии "Наш дом Израиль", которую возглавляет Авигдор Либерман и которую в Израиле считают вообще-то "русской", он присоединился незадолго до последних выборов) пять лет был послом в США. До того — в первом правительстве Ариэля Шарона — советником премьер-министра по внешнеполитическим вопросам, курируя как раз американское направление. Все это время он был в самой тесной связи с администрацией Белого дома.