Биосферный и ноосферный подходы в рамках научной рациональности

УДК 101.8

Г. Н. СИДОРОВ О. Б. ШУСТОВА Д. Г. СИДОРОВА

Омский государственный педагогический университет

Омский государственный аграрный университет им. П. А. Столыпина

БИОСФЕРНЫЙ

И НООСФЕРНЫЙ ПОДХОДЫ В РАМКАХ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ_

В статье представлен гносеологический анализ биосферного и ноосферного подхода с позиций научной рациональности. Показано, что учение о биосфере — закономерный процесс в рамках научной теории, постулируемый целой плеядой естествоиспытателей и философов. Учение же о ноосфере — это утопическая теория, не укладывающуюся в рамки современной реальности и ближайших перспектив ее развития. Ключевые слова: биосфера, ноосфера, системность, научная рациональность.

Современная наука, как известно, построена на принципах детерминизма, то есть причинно-следственной связи. На протяжении ХХ столетия принято было считать, что Дарвиновская гипотеза макроэволюции и гипотеза происхождения жизни Опарина — Холдейна демонстрируют эту связь наилучшим образом. Обе эти концепции основаны на аксиомаль-ных принципах вероятностного выживания наиболее приспособленных организмов в результате образования «полезных» признаков, что, якобы, привело в итоге к образованию жизни, а затем разнообразных систематических групп живых организмов. Эти положения вполне вписывались в рамки классической рациональности, согласно которой обе гипотезы преподносились как раз и навсегда установленные истины, не имеющие альтернатив в биологии. Однако ни в той, ни в другой концепции идея системности практически не прослеживалась, поскольку в Опаринской теории постулировалось появление зачатков жизни в безжизненном пространстве, а у Ч. Дарвина — появление «переходных форм» среди морфологически приспособленных особей. Кроме того, сами «переходные формы» палеонтология не обнаруживала, а то, что ими называлось, было похоже на формы мозаичные, резко отличающиеся и от «предков» и от «потомков» [1]. Ведь «если реальный объект не взаимодействует с окружением, то он оказывается в принципе не наблюдаем, его всё равно что нет» [2]. Впоследствии, при переходе от механистического подхода к системному, дарвиновскую гипотезу нарекли «синтетической теорией эволюции», связав её с законами генетики [3]. Хотя при этом взамен отдельной особи стали рассматривать популяцию, это не до конца прояснило взаимосвязь организмов с окружающей средой.

Биосферная концепция В. И. Вернадского явилась демаркационной чертой в области биологического знания, поскольку впервые была научно продемонстрирована идея системности. Гениальность учения В. И. Вернадского о биосфере состоит в том, что он охарактеризовал живое вещество как системообра-

зующий фактор. Вернадский вводит понятие живого вещества, подчеркивая свою позицию натуралиста, опирающегося на объективные факты науки. Кроме того, В. И. Вернадский обосновал положение о том, что жизнь была всегда, никогда не происходила из косной материи и всегда была диссимметричной [4].

Идею, близкую концепции В. И. Вернадского, высказывал Л. С. Берг, который рассматривал ландшафт как живой организм, играющий ведущую роль в видообразовании. По мнению Л. С. Берга, «непосредственно воздействуя на всю массу организмов, ландшафт преобразует их, и секрет формообразующего влияния ... коренится именно в воздействии определенного географического ландшафта» [5]. В. И. Вернадский дополнил идею Л. С. Берга — он определил живое вещество как геологический фактор, который сам участвует в изменении и развитии ландшафта, и, в свою очередь, способствует вариативности видов (модификационная изменчивость). Поэтому непреходящее значение учения В. И. Вернадского заключается в раскрытии механизма взаимодействия живых организмов с окружающей средой.

В рамках постнеклассической рациональности, с точки зрения субъектно-объектной связи, человек является системообразующим фактором. В гипотезе Вернадского в рамках системного подхода человек представляет собой мощную геологическую силу. Исходя из этого, свою концепцию биосферы В. И. Вернадский дополнил концепцией ноосферы — сферы человеческого разума. Подобно тому, как живое, преобразуя косное, создает биосферу — человечество, преобразуя биосферу, создает ноосферу [6]. Данная область исследования интересовала также современников Вернадского — А. Бергсона и П. Тей-яра де Шардена.

Для Т. де Шардена ноосфера — новый покров планеты, развернувшийся над биосферой и вне неё. Появление человека привело к качественной перестройке Земли: «Мыслящий пласт, зародившись в конце третичного периода, разворачивается с тех пор над миром растений и животных — вне био-

сферы и над ней» [7, с. 31]. Т. де Шарден предлагает новый взгляд на наследственность: не просто как передачу генетической информации, а как передачу любой информации: «наследственность, в своей «ноосферической» форме, гоминизируясь, становится в высшей степени активной» [8, с. 233]. В конечном итоге Тейяр де Шарден пишет о «планетиза-ции» человечества, что ведёт к стадии Сверхжизни, на которой оно соединяется с Божественной полнотой, «точкой Омега».

А. Бергсон описывает жизнь как волновой, всеохватывающий процесс; жизненный порыв неисчерпаем, и человек является «целью» эволюции: «Повсюду, за исключением человека, сознание оказалось загнанным в тупик: только с человеком оно продолжило свой путь» [9, с. 258]. А Бергсон высказывал оригинальные взгляды на изучение живого. Он считал, что «в этой новой области науку должна сопровождать философия, чтобы научная истина дополнялась познанием другого рода, которое можно назвать метафизическим ... Благодаря совместному и последовательному развитию науки и философии мы постигаем само бытие в его глубинах» [9, с. 204]. Тем самым А. Бергсон, в своих научно-философских рассуждениях вплотную приближается к основному положению постпозитивизма задолго до его появления в философии науки, а именно — реабилитации метафизики. Такой же подход мы наблюдаем в творчестве В. И. Вернадского.

Таким образом, учение о биосфере — закономерный процесс, постулируемый целой плеядой естествоиспытателей и философов. «При всей самобытности творчества каждого из них, очевидны их общие усилия в создании теории биосферы, сходство во взглядах на космическое значение и развитие жизни, роли психогенеза в эволюции, развитии жизни на Земле, как системном процессе, и ряде других положений» [7, с. 21].

Представления же о «ноосфере» утопично, поскольку не только не подтверждается современным состоянием экологии, но и не следует основным принципам системного подхода. Ноосферный подход не укладывается в рамки ни одной из форм научной рациональности, и надеяться на формирование «сферы разума» в настоящее время нельзя. На Земле усиливается парниковый эффект, наблюдается резкое сокращение биоразнообразия без появления постулируемых теорией Дарвина новых видов животных и растений, сокращается площадь лесов. Усиливается террористическая агрессивность человечества. Правительства и, главное, население мира даже теоретически не считают себя частью биосферы, переходящей в ноосферу, и реально не стремятся к этому. Таким образом, никаких составляющих системного подхода в понятии «ноосфера» в реальности нет. Точнее, такие составляющие, как целостность, иерархичность, структуризация, множественность, системность, присутствуют в этом учении только на уровне декларации, но на практике не реализуются. По меткому высказыванию А. Бергсона, «не стоит обманываться внешней аналогией между вещами природными и человеческими» [9, с. 200]. Поэтому те, кто считают себя последователями В. И. Вернадского, как раньше, так и теперь недооценивают обособленность человека от природы.

Все это убедительно свидетельствует о том, что с позиций научной рациональности понятие «ноосферы» является утопией и закономерно приводит к экологическому антисциентизму, с точки зрения

которого происходит кризис всей сциентистской системы отношений человека к природе [10]. Антисциентизм в данном случае означает, что если настоящая теория не укладывается в рамки современных гносеологических стандартов научной рациональности, то она вполне может существовать на уровне философской гипотезы (философемы). Учение В. И. Вернадского о ноосфере можно рассматривать в рамках философии космизма в системах В. С. Соловьёва, Н. Ф. Федорова, а также Т. де Шардена, когда он пишет, что «в конечном счете мыслящие центры мира действительно образуют «единое с Богом . путем дифференцирующего и приобщающего действия любви (Бог весь во всём)» [8. с. 322]. Гениальный ум Вернадского не мог не видеть и недооценивать подобных рассуждений. Скорее всего, именно такой подход он и имел в виду, когда рассуждал о «религиозной основе точного научного естествознания» [11]. Однако по причине господства методологического натурализма подобные высказывания в СССР не могли быть опубликованы. Так же как не могло быть признано то, что точка зрения ученого, касающаяся появления жизни в массовом эффекте в виде биоценозов, практически полностью соответствовала метафизике Ветхого Завета, повествующей о единовременном появлении биотопов и биоценозов в третий «день» творения [12]. В советский период, при истолковании учения В. И. Вернадского, чтобы избежать «ненужных» сомнений, к нему неизменно добавлялся эпитет «материалистическое». Люди, так вольно обращающиеся с наследием академика, уповали на то, что в СССР вряд ли кому-либо пришло бы в голову сопоставлять взгляды Вернадского с библейскими истинами.

В современных условиях актуальность учения В. И. Вернадского обусловлена угрозой антропогенного экологического кризиса. Разумность человека, в рамках системного подхода, должна быть направлена не на разрушение биогеоценозов и уничтожение отдельных видов животных и растений, а на сохранение и усовершенствование объектов биосферы. Разумная деятельность должна строиться не как эмпирическое воспроизведение исторически предшествовавших способов действия с объектами, а через осознание всеобщих, биосферой заданных параметров, в пределах которых только и может осуществляться жизнедеятельность вообще [13].

С парадигмальной точки зрения очень важно знать, что В. И. Вернадский, как основоположник учения о биосфере, не признавал длительного развития жизни. Организмы, по его убеждению, появились не единично, а в массовом количестве сразу в виде биоценозов одновременно с биотопами. То есть в виде экосистем. Этот системный подход совпадают с положениями Библии о том, что жизнь была создана сразу в виде жизни в третий день Творения (актом Аса «одно из другого» — «произрастались землей»). Но биотопы были тоже созданы (актом Аса) совместно с растительными организмами в третий день Творения, а животные уже творились (актом Бара «нечто из ничего») или производились «водой и землей» (Аса) в готовых биотопах позднее (пятый, шестой дни Творения). Сотворенный же в шестой день Творения человек (актом Бара) как образ Божий [12, Быт. 1 ст. 27], должен был превратиться, по В. И. Вернадскому, в новую мощную «геологическую силу», своей мыслью и трудом преобразующую Землю [14].

Роль разумной деятельности человека, опирающейся на научную мысль и улучшающей состояние

биосферы, крайне желательна, но, по мнению авторов статьи, надеяться на формирование «сферы разума» в настоящее время нельзя. На Земле усиливается парниковый эффект, наблюдается резкое сокращение биоразнообразия без появления постулируемых теорией Дарвина новых видов животных и растений, сокращается площадь лесов. Усиливается террористическая агрессивность человечества. Экспоненциальный рост населения людей по законам экологии не может не привести к драматическому финалу: «бум и крах». Правительства и, главное, население мира даже теоретически не считают себя частью биосферы, переходящей в ноосферу, и реально не стремятся к этому. Таким образом, никаких составляющих системного подхода в понятии ноосфера в реальности нет. Точнее, такие составляющие, как целостность, иерархичность, структуризация, множественность, системность, присутствуют в этом учении только на уровне декларации, но на практике не реализуются. Все это убедительно свидетельствует о том, что понятие «ноосферы» является утопией [14].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что учение о биосфере — это научная теория, опирающаяся на системный подход и философские основания науки, а учение о ноосфере — это утопическая теория, уходящая корнями в философию космизма и являющая собой образец экологического антисциентизма. Рассуждая с натуралистических позиций и постнеклассической рациональности, человек, как системообразующий фактор, являясь обособленной частью природы, тем не менее может проявлять себя только в рамках биосферы даже в том случае, если он воспаряет в космос. Ноосферу же, как несущую в себе скорее духовное, нежели материальное начало, можно представить лишь гипотетически как не укладывающуюся в рамки современной реальности и ближайших перспектив её развития.

Библиографический список

1. Шустова, О. Б. Эволюционизм и креационизм: наука или философия? : моногр. / О. Б. Шустова, Г. Н. Сидоров. — Омск : ОмГАУ, 2009. - 200 с.

2. Разумов, В. И. К новой парадигме закона / В. И. Разумов,

B. П. Сизиков // Вестник Омского ун-та. — 2012. — № 2. —

C. 213 — 219.

3. Шустова, О. Б. Синтетическая теория эволюции как мифология ХХ века / О. Б. Шустова, Г. Н. Сидоров // Вестник ОмГАУ. — 2009. — № 3. — С. 42 — 44.

4. Шустова, О. Б. Сравнительный анализ эволюционного и креационного подходов к происхождению и развитию жизни : автореф. дис... канд. филос. наук / О. Б. Шустова. — Новосибирск : Институт философии и права ОИИФФ СО РАН, 2006. — 17 с.

5. Берг, Л. С. Труды по теории эволюции / Л. С. Берг. — Л., М. : Наука, 1977. — С. 108, 110.

6. Вернадский, В. И. Размышления натуралиста / В. И. Вернадский. — М. : Прогресс, 1977. — Кн. 2. — С. 19.

7. Контримавичус, В. Л. Истоки учения о ноосфере / В. Л. Кон-тримавичус // Человек. — 2002. — № 5. — С. 31.

8. Шарден, Тейяр де. Феномен человека / Тейяр де Шарден. — М. : Айрис Пресс, 2002. — С. 233.

9. Бергсон, А. Творческая эволюция / А. Бергсон. — М. : Канон-Пресс-Ц, 2001. — С. 258.

10. Денисов, С. Ф. История и философия науки / С. Ф. Денисов. — Омск : ОмГПУ, 2014. — Ч. 3. — С. 122.

11. Аксёнов, Г. П. О научном одиночестве Вернадского / Г. П. Аксёнов // Вопросы философии. — 1993. — № 6. — С. 78.

12. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового Заветов. — М. : Московская патриархия, 1979. Быт. 1, 9—13. — 1346 с.

13. Туровский, М. В. Концепция Вернадского и перспективы эволюционной теории / М. В. Туровский, С. В. Туровская // Вопросы философии. — 1993. — № 6. — С. 88 — 104.

14. Шустова, О. Б. Учение о биосфере и ноосфере в рамках системного подхода / О. Б. Шустова, Г. Н. Сидоров, Д. Г. Сидорова // Эколого-экономическая эффективность природопользования на современном этапе развития Западно-Сибирского региона : материалы V Междунар. науч.-практ. конф. В 2 ч. — Омск : ОмГПУ, 2014. — Ч. 2. — С. 311 — 315.

СИДОРОВ Геннадий Николаевич, доктор биологических наук, профессор (Россия), профессор кафедры биологии Омского государственного педагогического университета.

ШУСТОВА Ольга Борисовна, кандидат философских наук, доцент (Россия), доцент кафедры философии Омского государственного аграрного университета им. П. А. Столыпина (ОмГАУ).

СИДОРОВА Дарья Геннадьевна, кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии, природопользования и биологии ОмГАУ. Адрес для переписки: g.n.sidorov@mail.ru

Статья поступила в редакцию 06.06.2014 г. © Г. Н. Сидоров, О. Б. Шустова, Д. Г. Сидорова

Книжная полка

Скачков, А. С. Субъектность человечества: постановка проблемы морфогенеза : моногр. / А. С. Скачков ; ОмГТУ. - Омск, 2014. - 1 о=эл. опт. диск (CD-ROM). - ISBN 978-5-8149-0529-1.

Монография в социально-философском ключе знакомит с основаниями, методами и проблемами понимания субъектности человечества. Автор обосновывает наличие теоретико-методологических ограничений для использования термина субъект применительно к человеческому роду, находящемуся в противоречивом процессе становления своего глобального общественного единства. Доказывается, что только в рамках вскрытых ограничений возможна ответственно-личностная философская репрезентация субъектных перспектив человечества. Отстаивается и развивается универсалистская точка зрения, предполагающая возможность избежания гибели человечества, его космического бессмертия. Издание предназначено для исследователей, профессионально занимающихся или интересующихся метатеоретическим уровнем социально-философских проблем понимания феноменов объединения и выживания человечества, а также может быть рекомендовано аспирантам и студентам.