Метафора как лингвопоэтический прием создания образа персонажа и реализации романтической концепции двоемирия (на материале романа Ф. С. Фицджеральда «Великий Гэтсби»)

чет за собой изменения на лексическом и синтаксическом уровнях. Подобные единицы являются инвариантами. Проформы, в которых изменение рядоположения компонентов не влечет лексических и синтаксических изменений, связаны друг с другом отношениями субституции и являются вариантами.

Примечания

1. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка // Зарубежная лингвистика. М.: Прогресс, 1999. С. 130257.

2. Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М.: Сов. энцикл., 1990. C. 233.

3. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. энцикл., 1966. С. 201.

4. Там же; Lexikon sprachwissenschaftlicher Termini / R. Conrad. 2., unveränd- Auflage, - Leipzig: Bobliographisches Institut, 1988. S. 121.

5. Duden. Deutsches Universalwörterbuch / G. Dros-dowski. 2., bearbeitete und erweiterte Auflage, -Mannheim ; Wien ; Zürich: Dudenverlag, 1989. 1816 s.

6. Wahrig G. Deutsches Wörterbuch. Mit einem «Lexikon der deutschen Sprachlehre». 6., neu bearbeitete Auflage, - Gütersloh: Bertelsmann Lexikon Verlag, 1997. 1420 s.

7. Härtling P. Schumanns Schatten: Variationen über mehrere Personen. 3. Auflage. - Köln: Kiepenheuer & Witsch Verlag, 1996. S. 315.

8. Brinkmann H. Die deutsche Sprache: Gestalt und Leistung. Düsseldorf: Pädagogischer Verlag Schwann, 1971. S. 763.

9. Handke P. In einer dunklen Nacht ging ich aus meinem stillen Haus. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1997. S. 274.

10. Süskind P. Das Parfüm. Die Geschichte eines Mörders. Zürich: Diogenes Verlag AG, 1994. S. 120.

11. Boll H. Ansichten eines Clowns. СПб.: КОРОНА принт: КАРО, 2004. С. 205.

12. Storm Th. Novellen. М.: Айрис-пресс, 2006. С. 85.

13. Ахманова О. С. Указ. соч. С. 461.

14. Лингвистический энциклопедический словарь. С. 81.

15. Lexikon sprachwissenschaftlicher Termini. С. 237.

16. Süskind P. Op. cit. S. 43.

17. Duden. Op. cit. S. 1144.

18. Süskind P. Op. cit. S. 31.

19. Лингвистический энциклопедический словарь. С. 81.

20. Korschunow I. Der Eulenruf. Hamburg: Hoffman und Campe Verlag, 1999. С. 212.

21. Härtling P. Op. cit. S. 262.

22. Grass G. Die Blechtrommel. СПб.: Антология: КАРО, 2005. С. 136.

УДК 81'42

Е. Б. Борисова

МЕТАФОРА КАК ЛИНГВОПОЭТИЧЕСКИЙ ПРИЕМ СОЗДАНИЯ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖА И РЕАЛИЗАЦИИ РОМАНТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ДВОЕМИРИЯ

Статья посвящена изучению лингвопоэтической функции метафоры в романе Ф. С. Фицджеральда «Великий Гэтсби». Как показало исследование, основные семантические типы метафоры (индивидуально-авторская и мертвая) передают эволюцию центрального образа персонажа, Джея Гэтсби, реализуя при этом романтическую концепцию «двое-мирия» и выявляя индивидуально-авторское отношение к герою.

The article is dedicated to the linguopoetic analysis of the metaphor in "The Great Gatsby" by F. S. Fitzgerald. The research demonstrates the way the main semantic types of metaphor (individual and trite) expose the evolution of the main character аnd create the romantic concept оf "the dual world" revealing the author's attitude towards the personage.

Ключевые слова: метафора, лингвопоэтический прием, узуальная (мертвая) метафора, индивидуально-авторская метафора, романтическая концепция двоемирия, образ персонажа, эмоционально-эстетическое воздействие.

Keywords: metaphor; linguopoetic means; usual (dead) metaphor; individual (authentic) metaphor; romantic concept of the dual world; character's image; emotion al-aesthetic impact.

Известно, что центральный конфликт в творчестве писателей-романтиков - это конфликт между мечтой и действительностью. Вместо корыстных отношений между людьми они выдвигали иное содержание жизни, основанное на бескорыстии, дружбе и любви, вот почему тема любви в романтическом творчестве занимает важное место. Любовь у романтиков является той силой, которая способна окрылить личность, облагородить ее и даже избавить от дурных наклонностей [1].

Однако противоречие между идеалом и жизнью в романтическом искусстве дало начало концепции двоемирия, наложившей свой отпечаток как на идейно-художественные характеристики произведений, так и на облик романтического героя [2].

Работам Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, известного американского писателя первой поло-

БОРИСОВА Елена Борисовна - кандидат филологических наук, доцент по кафедре английской филологии Самарского государственного педагогического университета © Борисова Е. Б., 2009

вины XX в., в полной мере свойственны основные характеристики романтического направления, господствовавшего в западноевропейской литературе в первые десятилетия XIX в. В первую очередь это обусловлено тем, что вся классическая американская литература испытала на себе огромное влияние английской романтической литературы. С другой стороны, немаловажную роль на творческие воззрения самого Фицд-жеральда оказал быстрый взлет его литературной карьеры [3].

Самым значительным произведением Скотта Фицджеральда является роман «Великий Гэтс-би» (1925). Лишь немногие критики и писатели того времени по достоинству оценили роман, в котором в необычайно скупой манере повествования рассказано о трагедии «романтической мечты», получившей ложное толкование. Одной из немногих была Гертруда Стайн, которая в письме к издателю писателя отметила социальную широту охвата событий в новом произведении Фицджеральда, создавшего такую же картину современного ему мира, как это сделал в свое время Теккерей в «Пенденнисе» и «Ярмарке тщеславия». С похвалой отозвались о романе Эрнест Хемингуэй и известная американская писательница начала XX в. Эдит Уортон.

О своем замысле романа писатель сообщал в письме другу: «Основная идея "Гэтсби" - несправедливость судьбы бедного молодого человека, который в силу своего положения не может жениться на богатой девушке. Эта тема постоянно довлеет надо мной, ибо я прошел через это» [4].

Действительно, событийную канву книги составляет история взаимоотношений двух людей -Джея Гэтсби, бывшего лейтенанта, выходца из небогатой семьи Среднего Запада, и Дэзи Бью-кенен, девушки из богатой Луисвиллской семьи, в которой Гэтсби видится идеал красоты и счастья. Вернувшись с фронта через несколько лет, герой узнает, что любимая девушка вышла замуж, так и не дождавшись его. Гэтсби наивно полагает, что деньги и богатство помогут ему вновь завоевать Дэзи, принесут ему личное счастье. Но погоня за богатством как частью «мечты», с ее идеей успеха и безграничных возможностей, вскрывает неразборчивость и даже аморальность его методов и средств: Гэтсби наживает огромное состояние, не брезгуя никакими средствами, - спекулируя спиртными напитками, играя на бирже, что, в конечном итоге, и приводит его к гибели.

Трагедия Гэтсби отражает глубокую внутреннюю раздвоенность «американской мечты». Истоки этой раздвоенности уходят в историческое прошлое Америки, которое вобрало в себя как дух свободы, независимости, романтизма, так и идеи материального благополучия и индивидуализма.

Идейный и нравственный пафос романа заключается в том, что в трактовке мечты автор исходил из понятия исторической закономерности. В соответствии с этим задана и фигура главного героя, который предстает как бы в двух измерениях: Гэтсби - романтик, мечтатель, поклоняющийся красоте и добру, и одновременно -носитель идеалов общества «потребления» во всем их показном величии и блеске. Отсюда и две тональности в изображении героя - романтическая (герой живет мечтой о встрече с Дэзи) и сугубо прозаическая, деловая (деятельность Гэтсби в роли бутлеггера). Правда, о второй стороне жизни героя преднамеренно говорится очень мало, так как Фицджеральду было важнее выявить трагедию романтических устремлений юноши, пытающегося найти в прошлом идеалы и мечтания, которые на поверку оказываются давно утраченными и в социальном, и в нравственном плане. Драма Гэтсби кроется также в его чрезмерном идеализме, благодушии, в наивно-простодушном восприятии жизни и отношении к людям. В конце романа, когда Гэтсби оказывается преданным и обманутым теми, кто пользовался его великодушием и гостеприимством, он все еще сохраняет свой романтический пафос одинокого мечтателя. Историческая прозорливость и глубина художественного видения Фицджераль-да как писателя состоит в том, что в отличие от Гэтсби он понимает неизбежность разрушения своей романтической мечты, сознает причины краха иллюзий.

Тема вырождения «американской мечты» раскрыта в романе на примере других действующих лиц, среди которых расхожий «коммерческий» вариант этой мечты олицетворяют, прежде всего, антиподы Гэтсби - Том Бьюкенен, муж Дэзи, сама Дэзи и ее приятельница Джордан. Если в Гэтсби сочетаются полярные начала, то в Томе Бьюкенене и ему подобных постоянно подчеркиваются одни и те же черты: крайняя самоуверенность, вера в собственную исключительность, физическая сила, индивидуализм и невежество. Внешняя красота супругов Бьюкенен контрастирует с убогостью их внутреннего мира и никчемностью запросов. Дэзи легко приходит в восторг при виде роскошного интерьера особняка Гэтс-би, равно как и демонстрируемого героем великолепия и огромного ассортимента принадлежащих ему мужских сорочек. В мелодичном голосе Дэзи, по словам Гэтсби, постоянно звучит звон денег. Том может подолгу простаивать перед витринами ювелирных магазинов, любуясь блеском бриллиантов.

Тема подлинной красоты, человеческой одаренности всегда интересовала Фицджеральда, поскольку на передний план в оценке личности у него выступало духовное богатство человека, его

честность, достоинство, внутреннее мужество. В значительной степени таким персонажем предстает в романе человек, от имени которого ведется повествование, - Ник Каррауэй. Многие исследователи считают его главным героем романа, и не без оснований. Его сюжетная линия развивается параллельно с линией Гэтсби; к примеру, об истории его взаимоотношений с Джордан Бейкер рассказывается одновременно с историей, повествующей о любви Гэтсби к Дэзи. В некотором смысле Ник Каррауэй - биограф не только Гэтсби, но и свой собственный. При этом встреча с Гэтсби и поворот в его судьбе существенно повлияли и на представления Ника о Гэтсби, и на его взаимоотношения с другими людьми. Несомненно, с образом Ника связаны и авторские симпатии в романе. Ник, писатель и рассказчик, видит двойственность стремлений Гэтсби, сложность его незаурядной натуры и является в сущности единственным человеком, который остается верным ему до конца (в день похорон Ник, единственный из всех знакомых Джея, приходит проводить его). При этом Ник -не равнодушный повествователь, судьба Гэтсби, в свою очередь, существенно повлияла на его собственную; для Ника важно понять Гэтсби и его романтические стремления, чтобы тем самым понять себя и свое место в жизни. С Гэтсби его роднит многое: мужество, порядочность, душевная щедрость. Однако Ник, в отличие от Гэтсби, порывает с Джордан, подобием Дэзи, ибо видит в ней и ее окружении тщеславие, эгоизм, инфантилизм мышления, жестокость, - все те черты, которые не захотел разглядеть Гэтсби в своей возлюбленной. С линией Ника в романе, несомненно, связана тема ответственности человека перед другими людьми, тема личности в ее конфронтации с обществом, проблема нравственного выбора. Закономерно, что именно Ник выносит нравственный приговор всему происшедшему. Крушение романтической мечты и иллюзий Гэтсби вскрыли нравственную несостоятельность не только самой мечты, но и американского общества 20-х годов прошлого века: цивилизация, в которой духовная жизнь подчинена полностью идее материального благополучия, не может быть гуманной. В заключительной главе романа нельзя не заметить у Ника определенные ноты скептицизма и грусти, которые навеяны гибелью Гэтс-би и трезвой оценкой всего случившегося. Но конечный вывод самого писателя не пессимистичен: именно с людьми, подобными Нику, Фицд-жеральд связывает свои надежды на будущие поиски нравственной ориентации в сложном мире реальности.

В названии романа, как это отмечалось большинством отечественных и зарубежных исследователей, несомненно, присутствует авторская

ирония, хотя о подлинном величии Гэтсби можно говорить, прежде всего, в плане его верности идеалу, романтической мечте, его душевной щедрости, цельности и стойкости чувств, силе характера. В этом смысле он резко выделяется на фоне других людей, о чем неоднократно говорит Ник Каррауэй. Но в величии Гэтсби есть и значительная доля иронии и парадокса: он так же «велик», как велика и сама мечта в ее трансформированном, раздвоенном виде с ее идеями наивности и простодушия, с одной стороны, прагматизма и преуспеяния - с другой. Незаурядный человек, Гэтсби растрачивает себя в погоне за ничтожными целями и идеалами; однако несовместимость этих качеств выделяет его среди других людей, делает его в какой-то мере значительным. Его величие в том, что он скорее умрет, чем расстанется со своей романтической мечтой. Его трагедия том, что иллюзорность, бессмысленность многих устремлений и желаний он не смог понять, ибо был в равной степени велик в своем простодушно-инфантильном восприятии действительности.

В художественном отношении «Великий Гэтсби» - произведение удивительно цельное. Органичен и совершенен сплав реалистической и ли-рико-романтической прозы, что раскрывается в полном слиянии двух повествовательных планов -исторического (наличие исторической перспективы, тщательно воссозданного исторического фона в романе) и биографически-лирического (многочисленные авторские отступления). Чрезвычайно велика роль детали, внешнего портрета, символов, приема контраста и параллели в романе. Хотя в стиле романа ощутимо влияние романтической поэзии Китса и повествовательной манеры Конрада, во многом Фицджеральд выступает здесь с позиций новатора. В связи с этим можно отметить роль рассказчика как выразителя основной идеи произведения, повествователя и собственно действующего лица, особую значимость временных пластов и пространственных характеристик в романе [5]. Тщательно продуманная система художественных средств способствует в значительной степени глубокому раскрытию внутреннего мира героев и идейно-нравственной основы всего произведения. Главенствующим лингвопоэтичес-ки значимым стилистическим средством реализации романтической концепции двоемирия в исследуемом романе становится метафора.

В романе «Великий Гэтсби» встречается большое количество мертвых метафор, которые, с одной стороны, придают повествованию образность, красочность и яркость, а с другой стороны, делают это повествование объективным. Метафоры вносят в текст особую выразительность. Для лучшего понимания значения метафоры в тексте обратимся к примеру:

"The one of my right was a colossal affair by any standard - it was a factual imitation of some Hotel de Ville in Normandy..." [6].

Автор описывает дом главного героя, но через это описание мы понимаем и отношение самого писателя к своему герою. Метафора "The one on my right was a colossal affair" (речь идет о доме Гэтсби) представляет собой мертвую метафору, поэтому у нас не возникает затруднений в понимании того, что автор характеризует дом как «большой», «громадный», даже чересчур большой; и в этом чувствуется нотка иронии. Дальнейшее описание подтверждает правильность догадки читателя: зачем одному человеку такой большой дом, если он живет весьма уединенной жизнью, а вечеринки устраивает в саду, так что никто, кроме хозяина, не может оценить великолепие и роскошь интерьера.

Обратимся еще к одному примеру:

". while his two motorboats slit the waters of the sound, drawing aquaplanes over cataracts of foam" [7].

Описывая вечеринки в саду Гэтсби, на которые гости приходят без приглашения, не зная даже хозяина в лицо, и делают что хотят, автор также использует глагольную метафору "two motorboats slit the waters", что обеспечивает почти полное отождествление понятий: «разрезание» и «быстрое движение». Данная метафора ограничена одним образом и представляет собой мертвую метафору, так как произошел лишь сдвиг сочетаемости признаков слова от конкретного к более абстрактному. В словосочетании "cataracts of foam" метафоризация возникла в существительном "cataracts" и выполняет больше номинативную, чем экспрессивную функцию, т. е. эта метафора также является мертвой.

Рассмотрим еще один иллюстративный пример:

"On buffet tables, garnished with glistening hors-d'oeuvre, spiced baked hams crowded against salads of harlequin design and pastry pigs and turkeys bewitched to a dark gold" [8].

В данном примере гипербола "hams crowded against salads of harlequin design" как вид метафоры схожа по форме и функции с предыдущей. Прежде всего, она также выражена глагольным сказуемым. Учитывая то, что наиболее полно метафора отражает себя именно в позиции предиката, можно говорить о полном отождествлении понятий: «толпиться» и «большое количество», что приводит к созданию единого образа, и метафора характеризуется как простая и мертвая или языковая, так как она возникла от присвоения объектами чужих признаков. Метафора дает ясное представление об отношении автора к вечеринкам у Гэтсби. Безумные траты на заказы дорогой еды, множество нанимаемого

персонала для обслуживания даже не знакомых Гэтсби людей - все это говорит об ироничном отношении к вечеринкам и самому хозяину.

Насмешка и ирония Фицджеральда подчеркиваются второй метафорой в анализируемом предложении: "pigs and turkeys bewitched to a dark gold".

Автор не одобряет не только сами вечеринки, но и их хозяина; он высказывает иронию не только по отношению к гостям, но и к самому Гэтсби.

Остановимся еще на одном примере:

"The lights grow brighter as the earth lurches away from the sun and now the orchestra is playing yellow cocktail music and the opera of voices pitches a key lighter" [9].

Метафора "the earth lurches away from the sun" используется для более эмоциональной, образной интерпретации описываемого явления. Так автор вводит нас в атмосферу вечеринки, где время летит незаметно, люди сменяют друг друга, как день сменяет ночь, и никому нет дела до хозяина дома, до его чувств. Всем нужны лишь развлечения, сплетни о чужих женах и мужьях. Гости знакомятся, но на следующий день не узнают друг друга при встрече. Анализируемая метафора обладает скорее романтичной, чем ироничной коннотацией.

Таким образом, Фицджеральд подробно рассказывает о знаменитых празднествах в доме Гэтсби; описание изобилует метафорами, создающими образ героя-нувориша, который разбогател на налегальном ввозе спиртного во время сухого закона и не оставил своей юношеской мечты покорить сердце любимой женщины.

Как уже было отмечено, оригинальные метафоры принадлежат языку как средству коммуникации. Такие метафоры можно назвать поэтическими, так как они отличаются индивидуальным характером. В данном романе они создают яркие индивидуализированные образы и «освежают» текст. У Скотта Фицджеральда особый талант, заключающийся в образном восприятии мира.

Рассмотрим примеры:

".a figure had emerged from the shadow of my neighbour's mansion and was standing with his hands in his pockets regarding the silver pepper of the stars" [10].

В данном текстовом фрагменте метафора выражена определением «silver pepper» к существительному "stars", входящему в состав of-phrase. Метафора также простая, так как актуализирует лишь один признак звездного неба - «множество», «мелкие размеры». Заметим, что эта метафора, в отличие от приведенных выше примеров, является оригинальной, так как отражает индивидуальное видение картины звездного неба и выполняет не номинативную, а экспрессивную

И. А. Кондакова. Основные направления современных отечественных ономастических исследований

функцию. В этой части книги автор описывает настроение главного героя, его переживания, мечты о любви. Состояние природы сливается с самим Гэтсби. Он чувствует малейшее дуновение ветерка, видит блеск звезд, и все это волнует его.

Далее Фицджеральд продолжает повествование в романтическом ключе. Этому в полной мере способствуют избранные метафоры, например для описания сцены поцелуя Гэтсби и Дэзи, поцелуя, которого герой ждал много лет - "wed his unutterable visions to her perishable breath". Метафора воспринимаема только в контексте романа, следовательно, это оригинальная, индивидуально-авторская метафора.

Окончание романа изобилует оригинальными развернутыми метафорами; они переходят в так называемые метафоры-символы. Автор описывает трагическое крушение романтической мечты Гэт-сби, который сталкивается с жестокими законами жизни, предательством любимой женщины. В этой части романа Фицджеральд сочувствует своему герою:

"The track curved and now it was going away from the sun, which, as it sank lower, seemed to spread itself in benediction over the vanishing city where she had drawn her breath. He stretched out his hand desperately as if to snatch only a wisp of air, to save a fragment of the spot" [11].

В отрывке параллельно разворачиваются два образа: образ солнца создается с помощью двух метафорических переносов - "(the sun) sank lower" и "(the sun) seemed spread itself to benediction". Второй образ - образ Гэтсби - выражен сравнением, развернутым до метафоры: "as if to snatch only a wisp of air, to save the fragment of the spot", таким образом, метафора становится оригинальной, так как реализуется в конкретном контексте и помогает автору создать противоречивый образ героя. Первое предложение, содержащее метафоры, которые рисуют в воображении читателя состояние природы, передает настроение героя, состояние отчаяния человека, потерявшего смысл жизни. Метафора второго предложения усиливает это понимание, т. е. автор-рассказчик старается пробудить у читателя те же чувства, какие вызывает в нем сам герой: оригинальная метафора, будучи субъективно замкнутой, всегда «навязывает» читателю субъективно-авторский взгляд на предмет и его смысловые связи [12].

Как следует из приведенных примеров, текст начала романа характеризуется авторским использованием мертвых метафор, описывающих праздных, незнакомых Гэтсби людей, которые приходят на вечеринки в саду его дома. Благодаря этим метафорам автор демонстрирует свое ироничное отношение к герою. Затем это отношение меняется: мертвые метафоры уступают место оригинальным метафорам, которые доносят до читателя

авторское чувство симпатии к Гэтсби. Это новое отношение пробуждает в читателе чувство сопереживания главному герою, человеку, которого постигло разочарование и крушение романтических мечтаний в результате столкновения с реальностью. Таким образом, соположение двух семантических типов метафоры в романе в полной мере реализует концепцию двоемирия.

Примечания

1. Мещеряков В. П., Козлов А. С., Кубарева Н. П. Основы литературоведения. М.: Московский Лицей, 2000. С. 223.

2. Там же. С. 228.

3. Фицджеральд Ф. С. Ранний успех: Эссе-предисловие к роману «По эту сторону рая». М.: СП «Такт», 1991. С. 7.

4. Turnbull A. Scott Fitzgerald. N. Y., 1962. P. 150.

5. Петрухина М. А. Предисловие к роману «Великий Гэтсби на английском языке». М.: Высш. шк., 1984. C. 3.

6. Fitzgerald F. S. The Great Gatsby. M.: Vyssaya Skola, 1984. P. 17.

7. Там же. С. 38.

8. Там же. С. 39.

9. Там же. С. 39.

10. Там же. С. 27.

11. Там же. С. 111.

12. Galperin I. R. Stylistics. M.: Высш. шк., 1977. С. 128.

УДК 81'373.2

И. А. Кондакова

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ОНОМАСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В статье обозначены направления современных исследований имени собственного в языке и речи, выявленные в ходе анализа статей, авторефератов диссертаций, научных монографий по данной тематике. Отмечается, что общая тенденция современных исследований заключается в применении комплексной методики исследования.

The main tendencies and approaches of contemporary onomastic studies both in language and in speech are considered in the article. The main tendency of the contemporary onomastics consists in the use of complex investigation methodology.

Ключевые слова: ономастика, оним, имя собственное, топоним, топонимика, деонимизация, концептуальная метафора.

Keywords: onomastics, proper name, place name, toponymy, deonimisation, conceptual metaphor.

КОНДАКОВА Ирина Александровна - кандидат филологических наук, доцент по кафедре лингвистики и перевода ВятГГУ © Кондакова И. А., 2009