Реализация удвоенного посессива в английском и кумыкском языках

68

Известия ДГПУ, №3, 2013

вставочным элементом -ыл-, зафиксированная в словаре К. Э. Джамаловым и С. А. Самедовым: «КЪАТ IV (-ылыраь, -быр) 1) слой, пласт, складка;... 2) комплект (одежды)» [2. С. 153].

Расхождения в оформлении косвенных основ омонимичных слов постепенно стираются в ходе языковой эволюции: так, в речи молодого носителей рутульского языка уже нет четкой дифференциации основ, они произносятся по единому варианту, отражая стремление носителей языка

к унификации косвенных основ и экономии усилий.

Рассмотрев вышеизложенные факты, мы пришли к выводу, что, склоняясь, омонимичные слова в диалектах рутуль-ского языка могут образовывать параллельные падежные формы или могут иметь в косвенных падежах идентичные аффиксы. Эти явления не мотивированы принадлежностью омонимов к какому-либо лексико-грамматическому классу и на современном этапе развития языка не подчиняются каким-либо правилам.

Примечания

1. Алисултанов А. С. Об одной особенности образования множественного числа имен существительных в рутульском языке // Тезисы докладов научной сессии, посвященной итогам экспедиционных исследований института ИЯЛ в 1990-1991 гг. Махачкала, 1992. С. 135. 2. Джамалов К. Э., Самедов С. А. Русско-рутульский словарь (ихрекский диалект). М., 2006.

Notes

1. Alisultanov A. S. Of one peculiarity of plural nouns formation in the Rutul language // Abstracts of the scientific session dealt with the expeditionary research results of the Institute of Language and Literature during1990-1991. Makhachkala, 1992. P. 135. 2. Dzhamalov K. E., Samedov S. A. Rus-sian-Rutul Dictionary (Ikhrek dialect). M., 2006.

Primechaniya

1. Аlisultanov А. S. Ob odnoj osobennosti obrazovaniya mnozhestvennogo chisla imen sushhestvi-tel'nykh v rutul'skom yazyke // Tezisy dokladov nauchnoj sessii, posvyashhennoj itogam ehkspedit-sionnykh issledovanij instituta IYAL v 1990-1991 gg. Makhachkala, 1992. S. 135. 2. Dzhamalov K. EH., Samedov S. А. Russko-rutul'skij slovar' (ikhrekskij dialekt). M., 2006.

Статья поступила в редакцию 25.03.2013 г.

УДК 811.512.6

РЕАЛИЗАЦИЯ УДВОЕННОГО ПОСЕССИВА В АНГЛИЙСКОМ И КУМЫКСКОМ ЯЗЫКАХ

© 2013 Исмаилова А.Ш., Абдуллаева У.А.

Дагестанский государственный педагогический университет

Многие характеристики языковых семей резко отличаются. Тем не менее в них встречаются и некоторые сходства. Так, в английском и кумыкском языках, встречается такой феномен как удвоенный посессив, где в дополнение к стандартным конструкциям с одним маркером принадлежности реализуются конструкции с двумя формантами посессивно-сти.

Numerous characteristics of language families are quite different. But never the less they have also some similarities. So English and Kumyk share such phenomenon as double possessive, where in addition to standard constructions with one possessive marker, constructions with two markers are also used.

Общественные и гуманитарные науки

69

Ключевые слова: удвоенный посессив, посессор, маркеры посессивности, притяжательные конструкции.

Keywords: double genitive, possessor, possessive markers, possessive constructions

Посессивность - это одно из доминантных явлений имени, но в то же время, пронизанное множеством дискуссионных и противоречивых моментов. В первую очередь необходимо подчеркнуть, что ученные затрудняются в подборе определения для нее, т.к. предполагается, что функция этого явления - одновременно выражать субъект и объект принадлежности. Однако еще Н. К. Дмитриев, определив ее для тюркских языков как «грамматическую категорию, которая выражает одновременно и предмет обладания и лицо обладателя», параллельно отметил условность термина «принадлежность», семантика которого имеет безграничное многообразие выражений различного типа [3. С. 23]. Это отношения: родственной принадлежности, авторской принадлежности, принадлежность по признаку владе-ния/обладания, часть - целое, носитель признака - составной элемент, субъект - состояние (физическое, эмоциональное), субъект - множество, элемент -качественная характеристика, предназначение, социальные отношения по признаку господства, общеопределительные отношения, власть - подчинение, функционально-служеб-ные отношения, субъект - интеллектуальные качества и др. [4. С. 175-176]

Попытка Р. М. Бирюкович систематизировать этот перечень, привела автора к выводу, что охват всей семантической системы оказывается невозможным, так как часть их не может быть подведена ни под одно из значений, выделяемых в литературе в качестве отдельных значений принадлежности [1. С. 95].

В связи с этим, среди всего многообразия определений целесообразно отметить определение Н. Э. Гаджиахмедова, которое не только характеризует само рассматриваемое явление, но и в отличие от остальных, отражает наличие здесь специфических особенностей: «Принадлежность (посессивность) - это отноше-

ние между объектами внешнего мира, при котором один из них «включается» в другой, составляя с ним единое физическое и функциональное целое» [2. С. 53].

Помимо вопроса семантики, по сей день спорными остаются вопросы: интерпретации абстрактной/конкретной, отчуждаемой/неотчуждаемой принадлежности, реализация удвоенного посессива и многое другое [1. С. 95; 7. С. 57; 6. С. 40].

Процесс передачи посессивности в языках осуществляется посредством многообразия формантов. Характер их определяется большей частью типом языка. Однако, наличие всех способов выражения грамматических категорий в каждом языке, приводит не только к возможности обнаружения в языке элементов не соответствующих его типологии, но и к стечению нескольких маркеров в пределах одной посессивной конструкции. К таким конструкциям относится удвоенный посессив, реализуемый в английском и тюркских языках.

Исследуемая форма притяжательной конструкции в английском языке характеризуется схождением двух средств выражения принадлежности: предлога of с аффиксом ‘s:

an opera of Verdi’s a painting of my sister’s a student of Jespersen’s ’s вследствие своей однозначности (сема притяжательности) и способности присоединяться к корневой морфеме без ее видоизменения, носит агглютинативный характер, что позволяет провести некоторую параллель между английским языком и тюркскими (различающимися генеалогически, морфологически, синтаксически), в частности в кумыкском.

В кумыкском языке подобная конструкция (с удвоенным посессивом) носит название - смешанная, дублированная, плеонастическая. В ней помимо аффикса принадлежности, прикрепленного к основе по принципу агглютинации (аналогич-

70

Известия ДГПУ, №3, 2013

но английскому) дополнительным притяжательным формантом является личное местоимение в родительном падеже соответствующего лица (мени атларым, оланы китаплары, сизин бавун).

Излишнее подчеркивание содержания конструкций, может породить вопрос необходимости их реализации в языке. Однако, ответом и доказательством определенной значимости этих конструкций служит их многовековое «выживание» и сохранение в современных языках. Широкое распространение эта конструкция получает в кумыкском языке как в устной, так и в письменной речи. Конкретизируя посессора для 3 лица (аффиксы принадлежности для 3 лица ед. и мн. числа совпадают; ясность численности посессора вносит только личное местоимение).

В отличие от кумыкского языка в английском языке удвоенный посессив реализуется лишь в письменной речи:

- при необходимости выделения определенных объектов принадлежности, относящихся к посессору (где их количество может варьировать от одного до нескольких);

Примечания

1. Бирюкович Р. М. К семантическому обоснованию категории принадлежности в тюркских языках (на материале чулымско-тюркского языка) // ВЯ. 1980. №3. С. 90-98. 2. Гаджиахмедов

H. Э. Словоизменительные категории имени и глагола в кумыкском языке. Махачкала: Юпитер, 2000. 383 с. 3. Дмитриев Н. К. Категория принадлежности // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Ч. 2. Морфология. М. : Изд-во Академии наук СССР, 1956. С. 2235. 4. Исмаилова А. Ш. Именная категория принадлежности кумыкского языка в сопоставлении с английским: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Махачкала, 2004. 5. Ольмесов Н. Х. Сопоставительная грамматика кумыкского и русского языков. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2000. 280 с. 6. Севортян Э. В. Категория принадлежности // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Ч. 2. Морфология. М. : Изд-во Академии наук СССР, 1956. С. 38-44. 7. Юдакин А. П. Категория принадлежности в сравнительно-историческом аспекте // Известия академии наук СССР. Серия литературы и языка. 1986. Т. 45. №1. С. 5263. 8. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A comprehensive grammar of the English language. USA: Longman, 1998. 1779 c.

Notes

I. Biryukovich R. M. The semantic justification of the category of belonging in Turkic languages (by the material of the Chulym Turkic language) // VYA. 1980. #3. P. 90-98. 2. Gadzhiakhmedov N. E. The inflectional categories of nouns and verbs in the Kumyk language. Makhachkala: Jupiter, 2000. 383 p. 3. Dmitriev N. K. The category of possession// Research in comparative grammar of Turkic languages. P. 2. Morphology. M : Publishing house of the Academy of Sciences of the USSR, 1956. P. 22-35. 4. Ismailova A. Sh. The nominal category of possession of the Kumyk language in comparison with English: The abstract of . Diss. ... Cand. of Philology. Makhachkala, 2004. 5. Olmesov N. Kh. Contrastive grammar of the Kumyk language and Russian. Makhachkala: CPI DSU, 2000. 280 p. 6. Sevortyan E.V. Category of belonging// The research in comparative grammar of Turkic languages. P.

2. Morphology. M : Publishing house of the Academy of Sciences of the USSR, 1956. P. 38-44. 7. Yudakin A. P. Category of possession in comparative historical perspective // Proceedings of the

- для передачи тонких семантических различий в отношении субъекта принадлежности и его предмета обладания;

- для передачи партитивного значения (части от целого);

- для выражения эмоциональнооценочного значения (неодобрения, пренебрежения) [4. С. 61].

В качестве обладателя здесь может выступать только определенный человек (чаще употребляется имя собственное), тогда как в кумыкском, помимо личной принадлежности, смешанный тип сочетаний может передавать и предметную принадлежность [8. С. 330-331; 5. С. 53].

Обязательным в двух языках, для удвоенного посессива, остается возможность придания посредством нее высокой эмоциональной окраски и усиления отношений принадлежности: когда субъект намеренно подчеркивает свое преимущество в обладании объектом, что, вероятно, является основной причиной употребления более одного функционально идентичного форманта в одной конструкции.

Общественные и гуманитарные науки

71

Academy of Sciences of the USSR. A series of literature and language. 1986. Vol. 45. # 1. P. 52-63. 8. R. Quirk, S. Greenbaum, G. Leech, Svartvik J. A comprehensive grammar of the English language. USA: Longman, 1998. 1779 p.

Primechaniya

1. Birjukovich R.M. K semanticheskomu obosnovaniju kategorii prinadlezhnosti v tjurkskih jazykah (na materiale chulymsko-tjurkskogo jazyka) // VJa. 1980. №3. S 90-98. 2. Gadzhiahmedov N. Je. Slovoizmenitel'nye kategorii imeni i glagola v kumykskom jazyke. Mahachkala: Jupiter, 2000. 383 s.

3. Dmitriev N.K. Kategorija prinadlezhnosti // Issledovanija po sravnitel'noj grammatike tjurkskih jazykov. Chast' 2. Morfologija. M.: Izdatel'stvo Akademii nauk SSSR, 1956. S. 22-35. 4. Ismailova A. Sh. Imennaja kategorija prinadlezhnosti kumykskogo jazyka v sopostavlenii s anglijskim. Dissertacija na soiskanie uchennoj stepeni kandidata filologicheskih nauk. Mahachkala, 2004. 186 s. 5. Ol'me-sov N. H. Sopostavitel'naja grammatika kumykskogo i russkogo jazykov. Mahachkala: IPC DGU, 2000. 280 s. 6. Sevortjan Je. V. Kategorija prinadlezhnosti // Issledovanija po sravnitel'noj grammatike tjurkskih jazykov. C. 2. Morfologija. M.: Izd-vo Akademii nauk SSSR, 1956. S. 38-44. 7. Judakin A.P. Kategorija prinadlezhnosti v sravnitel'no-istoricheskom aspekte// Izvestija akademii nauk SSSR, serija literatury i jazyka. 1986. T. 45. №1. S. 52-63. 8. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A comprehensive grammar of the English language. USA: Longman, 1998. 1779 c.

Статья поступила в редакцию 06.04.2013 г.