Влияние менталитета и религии на формирование экологического сознания

УДК 124.51

ВЛИЯНИЕ МЕНТАЛИТЕТА И РЕЛИГИИ НА ФОРМИРОВАНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

UDC 124.51

EFFECT OF MENTALITY AND RELIGION ON THE FORMATION OF ENVIRONMENTAL CONSCIOUSNESS

Ашхамахова Асиет Аскеровна д.филос.н., профессор

Ашхамаф Айтэч Русланович к.филос.н., преподаватель Кубанский государственный аграрный университет, Краснодар, Россия

В статье дается философское осмысление проблемы взаимодействия человека и природы на разных этапах общественного развития и в различных типах цивилизации. Цель статьи - определить влияние менталитета, религии, цивилизации и традиций на содержание и типы экологического сознания

Ключевые слова: МЕНТАЛИТЕТ, ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ, АРХЕТИП, ПРИРОДНЫЕ ФАКТОРЫ, ЛАНДШАФТ, РЕЛИГИЯ, РЕЛИГИОЗНОЕ СОЗНАНИЕ, ВОСТОЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ЗАПАДНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, РЕЛИГИОЗНО-ДУХОВНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

Ashhamahova Asiet Askerovna Dr.Sci.Philos., professor

Ashhamaf Aytech Ruslanovich Cand.Philos.Sci., teacher

Kuban State Agrarian University, Krasnodar, Russia

The article gives a philosophical understanding of a problem of the interaction between man and nature at different stages of social development and in different types of civilization. Purpose of the article - to determine the influence of the mentality, religion, civilization and traditions of the content and types of environmental consciousness

Keywords: MENTALITY, ENVIRONMENTAL CONSCIOUSNESS, ARCHETYPE, NATURAL FACTORS, LANDSCAPE, RELIGION, RELIGIOUS CONSCIOUSNESS, EASTERN CIVILIZATION, WESTERN CIVILIZATION, RELIGIOUS AND SPIRITUAL STEREOTYPES

В связи с назревшей потребностью создания модели устойчивого развития общества в наши дни особую актуальность приобретает необходимость философского осмысления проблемы взаимодействия человека и природы на разных этапах общественного развития и в разных типах цивилизации, а также определения степени влияния менталитета, религии, цивилизации и традиций на содержание и типы экологического сознания.

Ментальность - есть свойство традиционного этнического сознания особым образом отражать и выражать своим поведением определенную этническую картину мира. Менталитет - то общее, что, рождаясь из природных данных и социально обусловленных компонентов, раскрывает представление человека о природе и обществе. Следует отметить, что менталитет есть нечто индивидуальное, проявляющееся через социальноповеденческое состояние совершенно определенного конкретного субъекта (этноса). Индивидуальное сознание каждой личности, трансформируясь

в сознание всего народа, является важной составной частью формирования менталитета.

При анализе менталитета многие ученые ссылаются на учение К. Юнга о «коллективном бессознательном и архетипах», лежащих в основе менталитета. Архетип (образ, первоначало, образец) всегда сопровождал человека и являлся источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах, которые характеризуют присущее всему человечеству коллективное бессознательное, всегда присутствовал образ.

Если ментальность зависит от социокультурного контекста с присущими ему этическими представлениями, то архетип этически нейтрален. К. Юнг пишет: «архетип - структурообразующая единица, служащая основанием (каркасом), психическим вектором социокультурного развития. Архетип - корень, на поверхности которого история и культура произрастают все новые очертания и формы, расцвеченные всей гаммой красок душевного состояния человека. Ментальность - формообразующая единица, придающая архетипическому содержанию качественную характеристику. Архетип - абстрактная категория, ментальность же всегда конкретна. Архетип - содержание, ментальность - форма, архетип - сущность, ментальность - явление» [1].

По нашему мнению, в менталитете выделяется несколько пластов. «Основными из них являются традиционный, классовый и формационный. Традиционные слои менталитета связаны с влиянием ландшафта, климата и перипетий истории. Конечно, этим структуризация менталитета не ограничивается. Менталитет этноса в то же время загружается и такими пластами, как формационный характер конкретного общества. У человека менталитет зависит также от его конкретного положения в обществе, т. е. классовости. Для всех классов присущи свои узкогрупповые стереотипы поведения, убеждения и традиции. Таким образом, каждый пласт менталитета формируется и воспроизводится по-особому: один зависит от ланд-

шафта, другой - от климата, третий - от классовой особенности, четвертый - от формационного характера общества и т. д» [2].

Как было уже отмечено, менталитет представляет собой набор установок и убеждений людей, определяющий их поведенческие стереотипы. По мнению Р. Ханаху, «ментальность (менталитет) - это специфические культурно-определенные и социально-закрепленные стереотипы поведения и мышления, существенным образом отличающие одни модели поведения и мышления от других; система иерархически соподчиненных смыслов и значений, приоритетов и ценностей, способная преобразоваться в культурно-психологические и культурно-поведенческие автоматизмы» [3]. Эти установки и убеждения вырабатываются у людей в процессе их приспособления к окружающей действительности, отчего особенности конкретных ментальностей генетически связаны с ее спецификой - природной и социальной. Естественно, что приспособление к обеим средам, во-первых, определяется характером каждой из них, а во-вторых, одно тут каким-то образом коррелирует с другим, т. е. особенности приспособления к природе накладывают свой отпечаток на качество адаптации к социальной среде (порожденные особенностями социума), и наоборот [4].

На поведение людей могут оказывать влияние ландшафтные, климатические, флоро-фаунистические и прочие природные факторы. Каждый народ не только взаимодействует с природной средой, преображая ее, но и сам испытывает сильное ответное воздействие. Проблема взаимодействия народов с природой стала предметом исследования еще античных мыслителей (Гиппократа, Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Платона, Аристотеля, Страбона, Полибия и других), прежде всего, в связи с попыткой объяснить этногенетическое и этнокультурное многообразие народов естественными причинами, а не влиянием воли каких-то высших существ. Арабскими учеными Средневековья отмечалось важная роль природного фактора в жизни общества в Древней Индии и Китае. Родоначальником учения о за-

висимости развития человеческого общества от природных особенностей считается Гиппократ, который в своей работе «О воздухах, водах и местностях» делает вывод о том, что природа и климат влияют не только на здоровье, но и на характер людей [5]. Вслед за ним Геродот в своем сочинении «История» объясняет черты характера и политический строй разных стран особенностями природы [6].

Существуют довольно заметные различия в понимании того, какими могут или должны быть отношения человека с окружающей его Вселенной. «Чисто логически и фактически здесь возможны три варианта: во-первых, признание людьми первородства и абсолютного могущества природы, а следовательно, и их подчиненности природным стихиям; во-вторых, претензии человека на роль «венца творения», потребителя и «пользователя» дарованным ему миром; и наконец, в-третьих, признание того все более очевидного факта, что все мы, мыслящие существа - лишь один из многих - и отнюдь не лучших! - образцов вездесущей и многоликой «живой материи», имеющей некий абсолютный надчеловеческий и, если хотите, «божественный» смысл». Мироощущение, связанное с описанным в первом варианте, было уделом наших далеких пращуров, которые жили на грани дикости и только-только зарождавшихся религии и культуры.

Второй и третий типы отношения человека к природе связаны с развитием религиозного сознания, их основные очаги возникли и развивались на разных концах известного древним «цивилизованного» мира: один - в Средиземноморье и Европе, другой - в Азии.

На формирование ментальности и типа цивилизации оказывают влияние разнообразные природно-климатические и экономические условия. Там, где естественная среда более «бескомпромиссна» по отношению к человеку, он охотнее признает ее «авторитет» [7].

С.М. Соловьёв также указывает на географическое различие между Западной и Восточной Европой и делает вывод о том, что две половины Европы должны были иметь различную историю. Философ писал: «Мы знаем, как выгодны для быстроты развития общественной жизни соседство моря, длинная береговая линия, умеренная величина резко ограниченной государственной области, удобство естественных внутренних сообщений, разнообразие форм, отсутствие громадных, подавляющих размеров во всём...; эти выгоды отличают Европу перед другими частями света». С.М. Соловьёв, перечисляя эти выгоды, имеет в виду только Западную Европу, так как Восточная Европа их не имеет. По его мнению, «природа для Западной Европы, для ее народов была мать; для Восточной, для народов, которым суждено было здесь действовать, - мачеха» [8].

Таким образом, С.М. Соловьёв делал вывод о зависимости истории русского народа, особенностей его характера от географического положения России. С.М. Соловьёв считал, что славяне, а среди них, преимущественно, русские сумели устоять, окруженные варварством, сохранить свой европейско-христианский образ, образовать могущественное государство, обнаружили необыкновенное могущество духовных сил [9].

В.О. Ключевский усматривал связь характера русского народа с бескрайними просторами Восточно-Европейской равнины и ее климатом. В.О. Ключевский писал, что природа Великороссии «часто смеется над самыми осторожными расчетами великоросса: своенравие климата и почвы обманывает скромные его ожидания, и, привыкнув к этим обманам, расчетливый великоросс любит подчас, очертя голову, выбрать самое что ни на есть безнадежное и нерасчетливое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги. Эта наклонность дразнит счастье, играть в удачу и есть великорусский авось» [10]. Историк подчеркивал, что в одном уверен великоросс - следует дорожить ясным летним рабочим днем, так как природа отпускает ему мало удобного времени для земледельческого

труда, и что короткое лето может укорачиваться ненастьем. С этим Ключевский связывает то, что великорусский крестьянин спешит, усиленно работает, чтобы сделать много в короткое время, а затем оставаться без дела осень и зиму. Поэтому великоросс приучился к чрезмерному напряжению своих сил, привыкая работать скоро, лихорадочно и споро, а потом долго отдыхать. Ни один народ Европы не способен к такому напряженному труду в короткое время. Также нигде в Европе не найдется такой непривычки к ровному, умеренному, размеренному, постоянному труду, как в Великороссии.

Н.А. Бердяев в многочисленных трудах, опубликованных в России и за рубежом, трактует в русле философского идеализма проблему особенностей русской мысли, менталитета и его отношения к природе.

Так, по мнению Н.А. Бердяева, историческая родина, которая характеризуется географической экологией местности, отличает «нас» от «не нас». Н.А. Бердяев обращает внимание на влияние природы, особенностей ландшафта, в котором формируется русская этничность: русская душа порабощена ширью. Под влиянием православной церкви, душа русского народа сформировалась и получила чисто религиозную формацию. Несмотря на то, что эта религиозная формация сохранилась, согласно Н. А. Бердяеву, и до его времени. Поэтому в душе русского человека остался сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли, с безграничностью русской равнины. Н.А. Бердяев отмечает: «У русских «природа» - стихийная сила, сильнее, чем у западных людей, особенно людей самой оформленной латинской культуры. Природно-языческий элемент вошел и в русское христианство. В русском человеке всегда сталкиваются два элемента - первобытное, природное язычество, стихийность бесконечной русской земли и православный, из Византии - полученный аскетизм, устремленность к потустороннему миру. Для русского народа одинаково характерен и природный диосинизм, и христианский аскетизм». Н.А. Бер-

дяев отмечает, что необъятность русской земли, отсутствие границ и пределов выразились в строении русской души. Н.А. Бердяев замечает: «Пейзаж русской души соответствует пейзажу русской земли - та же безграничность, бесформенность, устремленность и бесконечность, широта. На Западе тесно, все ограничено, все оформлено и распределено по категориям, все благоприятствует образованию и развитию цивилизации - и строение земли, и строение души. Можно было бы сказать, что русский народ пал жертвой необъятности своей земли, своей природной стихийности. Ему нелегко давалось оформление, дар формы у русских людей не велик» [11]. Известны слова Бердяева о том, что «строение земли, география народа всегда бывает символическим выражением души народа, географией души» [12].

Другой известный ученый Л.Н. Гумилев также обращает внимание на то, что природа оказывает большое влияние на психику человека, его национальный характер и в целом судьбу народа: «Этносы всегда связаны с природными условиями, с ландшафтами. Ландшафт определяет возможности этнического коллектива применительно к своим потребностям. Затем наступает привычка к создавшейся обстановке, которая становится для потомков близкой и дорогой. Привязанность к ландшафту бессознательно хранится в людях» [13]. В связи с этим интересен тот факт, что судьба многих народов, которые в силу исторических изменений мигрировали по всему миру и вынуждены были приспосабливаться не только к той или иной форме государственного устройства, но и к определенным природноклиматическим условиям. Необходимо отметить, что и народы Кавказа -абхазы, адыги, абахи, убыхи, чеченцы и другие, многие из которых в Кавказскую войну покинули Родину и проживающие в различных регионах мира, и на чужбине искали родной «кавказский» ландшафт.

На этот фактор взаимовлияния природы и менталитета народа обращают свое внимание и наши современники Д. Гачев, К. Унежев. Космо-

психо-логос (Д. Гачев) у горцев отличен от этого феномена у равнинных народов [14]. Если «русская душа порабощена ширью», то основным космосом у горцев являются горы. Гора - это середина, сердцевина между Землей и Небом. Это дорога к вершине познания мира и ощущения себя на этом пути. Страна гор - особый мир, где каждый камень имеет свое место и назначение. В горах ничего менять нельзя. Законы гор древние и не изменяются столетиями. Здесь не только человек, но и птицы, животные, растения ведут себя иначе, чем на равнине. Горы для горца - школа мужества и мудрости, школа, выживания, их мироощущение формировалось под влиянием горного ландшафта. Эти ощущения, впечатления фиксировались мифопоэтическим и мифоэкологическим сознанием этноса [15].

Цивилизация возникла из противостояния мира и человека, из отношений враждебности между миром и человеком, из слабости человека. Отсюда ясно, что главная функция цивилизации по отношению к природе -познавая ее, преодолевать, изменять, заставлять природу все в большей мере служить потребностям человека. Таково изначальное соотношение между природой и цивилизацией. Исторически это соотношение постоянно меняется в пользу цивилизации, так как природа сама по себе остается практически неизменной, а цивилизация прогрессирует очень быстро, в результате чего повышается степень физического комфорта человека. До определенного момента создавалась своего рода гармония между природой и цивилизацией в общей системе культуры; ее примерами могут служить Античность и Возрождение в Европе, культура Древнего Китая и Индии. Однако чем дальше, тем больше человек «обрастал» предметами и явлениями цивилизации, совокупность которых иногда называют «второй природой», все дальше отчуждался от матери-природы. И наконец настал момент, когда человек усомнился в благах цивилизации и впервые задался вопросом о ценностном соотношении природы и цивилизации.

Нам необходимо определить основные признаки цивилизации. С. Хантингтон полагает, что философские воззрения, основополагающие ценности, отношение к природе и окружающей среде, социальные отношения, обычаи и общие взгляды на жизнь значительно отличаются в разных цивилизациях. Возрождение религии в большей части мира усиливает эти культурные различия. По его мнению, основные различия хозяйственно-культурного, ментального и политического развития различных цивилизаций имеют корни в различии культур. Цивилизация всегда означает культурную целостность. Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» приводит высказывания различных мыслителей о цивилизации: «По Броделю, цивилизация - это район, культурное пространство, собрание культурных характеристик и феноменов. Даусон считает цивилизацию продуктом «особого оригинального процесса культурного творчества определённого народа». По Шпенглеру, цивилизация - «неизбежная судьба культуры.. Наиболее внешние и искусственные состояния, которые способны принимать разновидности развитого человечества. Она - завершение, она следует как ставшее за становлением» [16]. Из вышеизложенного Хантингтон делает вывод о том, что культура и менталитет - общая тема практически каждого определения цивилизации.

Сам Хантингтон считал, что цивилизация является наивысшей культурной целостностью: «Цивилизация - наивысшая культурная общность людей и самый широкий уровень культурной идентификации, помимо того, что отличает человека от других биологических видов. Она определяется как общими объективными элементами, такими как язык, история, религия, обычаи, социальные институты, так и субъективной самоидентификацией людей. Цивилизация - это самые большие «мы», внутри которых каждый чувствует себя в культурном плане как дома и отличает себя от всех остальных «них». У цивилизаций нет четко определенных границ и точного начала и конца. Культуры народов взаимодействуют и наклады-

ваются друг на друга. Цивилизации, таким образом, являются многосторонними целостностями, и все же реальны, несмотря на то, что границы между ними редко бывают четкими» [17].

Таким образом, определяющими характеристиками цивилизации он называет религию и язык. Необходимо также отметить, что главными сторонами цивилизации являются масштабность, многообразие, многоуровне-вость, многоплановость. Цивилизация - это сложно организованное явление, включённое в мировое целое самым непосредственным образом и оказывающее существенное влияние на это целое. Важнейшими признаками цивилизации можно назвать встроенность в мировой процесс и многообразие. Цивилизация, не уничтожая особенностей отдельных входящих в ее состав этносов, способна создать уровень единства, располагающийся над уровнем различий - уровень общности.

Такими во многом противоположными культурными традициями, двумя типами духовности, двумя типами ментальности являются «Восток» и «Запад». Разделение цивилизаций на западные и восточные подразумевает не только их географическое расположение, но и неодинаковую ментальность населяющих эти территории народов, т. е. различие в характеристике способов и методов познания мира, научных, религиозных, художественных, эстетических и духовных ценностей, основных мировоззрений, общественно-экономических и политических структур. Это находит свое выражение в образе жизни народов, их психологии, нравственных принципах и ценностных ориентациях. Это две системы координат, два менталитета, два мира, каждый из которых шел в своем ритме своей дорогой развития.

Восточные цивилизации основываются на традиционном типе культуры. Традиционная культура предполагает развитость аграрной сферы и ремесла. Технологии здесь не меняются на протяжении столетий, а некоторые - и тысячелетий. Обновления не происходит, превалируют традиция

и священный авторитет. Соответственно обучение - это овладение традицией, обычно в религиозной форме. Восточные культуры не только сохраняют традиционные технологии и традиционный способ жизни, но они, прежде всего, остаются культурно-интравертными, направленными в себя, к сознанию и самосознанию. Интравертная культура Востока настраивает на изменение внутреннего, но не внешнего мира человека, не природы и окружающей среды, все это объявляется священным и неизменным. С. П. Мамонтов отмечает, что связь человека и природы на Востоке проявлялись в том, что практически вся деятельность человека увязывалась с окружающей средой. Единение человека с общиной и природой обусловливало их единение. Отсюда проистекало благоговейное отношение как к правилам совместного коллективного общежития, так и к природе, преклонение перед ее красотой и таинственностью [18]. Соответственно, традиционные культуры Востока оставались неизменными на протяжении тысячелетий, но они не обращались к рациональным проблемам. Превалировали эстетические ценности и связанные с ними установки. Традиции, церемонии, культ предков - все это делает устойчивым принятый социальный порядок. Традиционный образ жизни, традиционная культура характеризуют цивилизации не только Востока, но и Латинской Америки, России и даже развитых европейских стран, где они представлены в остаточном виде.

В устойчивости Восточной цивилизации и состоит главная особенность Востока. Запад движется вперед как бы рывками. И каждый рывок (Античность, Средневековье и т. д.) сопровождается крушением старой системы ценностей, а также политических и экономических структур. Развитие Востока, напротив, предстает как сплошная линия. Новые веяния здесь не разрушают устои цивилизации. Напротив, они органично вписываются в старое и растворяются в нем.

На Востоке существовала своя система норм и правил поведения человека по отношению к природе и к власти. Они сдерживали стремление

человека к богатству, поддерживали уклад жизни. Труд был естественным свойством человека и освящался волей богов. Полезность для восточного человека определялась тем, что обеспечивало ему гармонию с окружающим миром. Важнейшей чертой общественного сознания на Востоке, сознания архаического аграрного общества было представление о неизменности человеческого бытия, цикличности жизни. Особенностью восточной цивилизации была относительная религиозная терпимость.

Личное, индивидуальное на Востоке - это, прежде всего, духовное совершенство, проявляющееся в творчестве, искусстве. Религия считалась здесь искусством жизни, а созерцательное мироощущение требовало полного слияния с природой. Так, философы Востока считали, что народы и государства должны развиваться естественным (природным) образом, беря пример с растений и животных, в жизни которых нет ничего лишнего, случайного. Стили различных боевых искусств Востока сложились в результате наблюдений за движениями диких зверей (тигра, медведя, кошки, обезьяны и т. д.). Человек Востока, досконально изучив окружающую среду, знал, как она воздействует на его организм. Например, эффективность ударов (в боевых искусствах) в различные точки тела рассчитывалась в зависимости от времени дня [19].

Тип личности, сформировавшейся на Востоке, практически исключал грабительское отношение к природе, забвение духовной жизни во имя приращения материального богатства, совершенствование технологии, которое нарушало бы установившийся порядок вещей и образ жизни [20]. В VIII в. до н. э. «индийская религиозная мысль» запрещала лишать жизни человека и наносить вред какому-либо живому существу. В Китае и Тибете также возникли философские системы, славящие жизнь как таковую независимо от существования в ней человека. На Дальнем Востоке, на Северном Кавказе отношения между человеком и природой тоже отличались гармонией и взаимоуважением. В дикой природе восточные мыслители

чаще всего видели не прибежище злых сил, которые необходимо покорить, а некий общий символ божественности. Любопытен и тот факт, что в изобразительном искусстве Востока удельный вес природы значительно выше, чем в искусстве Запада.

Вот как писал о взаимовлияния природы и менталитета видный американский религиовед и философ X. Смит отмечал, что Азия сохранила глубокое почитание природы. Разумеется, если бы китайцы и индусы вовсе не поднялись над природой, у них не было бы цивилизации. Однако им удалось преодолеть природу, утверждая ее. Запад же, напротив, неизменно противополагал себя природе. Созданная здесь цивилизация неуклонно отстранялась от всего природного и инстинктивного [21]. Б. Калликот полагает, что экологические проблемы коренятся в мировоззренческих и ценностных постулатах Запада, поэтому «вполне уместно предположить, что исцеление от болезней - альтернативный взгляд на природу и человека -нужно искать на Востоке» [22].

Восточный тип экологического сознания превосходит западный в своеобразном «уважении» к окружающей вселенной и определеннее ориентирован на «равноправие» и гармонию между человеком и природой. Разница между двумя типами экологического сознания обусловлена глубокими различиями в самом характере веры, лежащей в основе двух цивилизаций: первое восходит к христианству, второе - к многочисленным восточным религиям (буддизм, индуизм, конфуцианство, даосизм, ислам, синтоизм и др.). М. Вебер полагал, что именно религия прямо или косвенно оказывает существенное воздействие на социально-экономическую деятельность общества, ориентируя человека на реализацию определенных установок, диктуя свои нормы и характер отношений с окружающим миром [23].

Таким образом, представители восточных цивилизаций не противопоставляли себя природному миру и не рассматривали его как обезличен-

ный, управляемый объективными законами. Мир воспринимался ими как живой организм, не расчлененный на природный и человеческий, а органически составляющий целое, все части которого скорректированы и взаимообусловлены.

Экологическое сознание во многом определяется религией. Л. Уайт-мл. пишет: «Экологические отношения человека глубоко обусловлены его верованиями относительно своей природы и судьбы, т. е. религией. Вопрос о месте человека в системе природных связей и отношений ставится в мировых религиях по-разному. Для западного человека это становится совершенно очевидным, как только он оказывается, например, в Индии или на Цейлоне» [24].

Для восточных религий характерны отказ от активной роли личности, акцент на внутреннее созерцание, пассивное приспособление к окружающей действительности. В рамках восточных религиозно-духовных стереотипов проповедуется принцип гармонии человека и окружающего мира, уважение к природным ценностям. Восточные религии разнообразны и не похожи на христианство. К примеру, конфуцианство называют религией, но это скорее набор правил и норм, определяющих жизнь человека в обществе. Главным в конфуцианстве были вопросы этики, морали и управления государством. Основным принципом конфуцианской этики является понятие «жэнь» (гуманность) как высший закон взаимоотношений людей в обществе и семье. «Жэнь» достигается путем нравственного самоусовершенствования на основе соблюдения «ли» (этикета) - норм поведения, базирующихся на почтительности и уважении к старшим по возрасту и положению, почитании родителей, преданности государю, вежливости и т. д. Конфуцианство уделяло большое внимание вопросам так называемого гуманного управления, опираясь на идею обожествления власти правителя, существовавшую до конфуцианства, но им развитую и обоснованную. Император объявлялся «сыном неба» «тяньцзы», правившим по повелению

неба и выполнявшим его волю. Власть правителя признавалась конфуцианством священной, дарованной свыше, небом. Конфуцианство, считая, что «управлять - значит исправлять», придавало большое значение учению «чжэн мин» (об исправлении имен), которое призывало ставить всех в обществе на свои места, строго и точно определять обязанности каждого. Конфуцианство призывало государей управлять народом не на основе законов и наказаний, а при помощи добродетели, примером высоконравственного поведения, на основе обычного права, не обременять народ тяжелыми налогами и повинностями. Боги установили эти самые правила в незапамятные времена. Однако этим, в общем-то, и ограничились их контакты с миром людей. Боги не властвуют над природой, а являются ее частью и находятся в зависимости от нее. Ключ к добродетели в конфуцианстве необходимо искать в достижении и сохранении гармонии между человеком и природой. Нарушение этой гармонии обусловливает и возникновение дисгармонии между ними.

Еще одной религией, возникшей на Востоке и ставшей впоследствии мировой, является буддизм. Его основатель Будда одновременно является и неким космическим разумом, с которым стремятся слиться его последователи путем освобождения от суетных желаний и страстей, привязывающих людей к земле, заставляющих рождаться вновь и вновь в разных обликах. Таким образом, человек, достигнув нирваны (просветления), переходил в новое качество - неземное, обретая гармонию с движущими силами Вселенной, сам становясь их частью. При этом космологический характер буддийского «пути спасения» отнюдь не означает отрицания индивидуального человеческого существования.

Религии Востока - это, прежде всего, пути самосовершенствования, а через них и совершенствования окружающего мира. В даосизме бог как таковой вообще отсутствует. Вместо него имеется «дао» (путь) - некая первооснова всех вещей, познав законы которой и следуя им, человек ста-

новится совершенным. Существеннейшую часть мировоззрения людей Востока составляла вера в бесконечную цепь смертей и возрождений каждого человека в разных обликах, причем будущий человеческий облик надо было заслужить праведной жизнью. В противном случае, можно было возродиться кем угодно. Подобная теория породила представление о вечном движении всего живого в замкнутом цикле - все когда-то уже было и когда-нибудь повторится вновь. Даосизм выступает за то, чтобы природа шла «своим» путем, который не нарушался бы «неуместным» человеческим вмешательством. В порыве постижения «истинной природы» происходит одновременно отождествление человека с окружающей его средой; именно с ней образуется «неразделимое единство», в котором исчезают Я и не-Я. «Путь» (Дао) - поиск истинной гармонии в их взаимоотношениях.

Если в буддизме или даосизме человек ориентируется на внутреннюю взаимосвязь с окружающим миром, то в исламе искомая гармония достигается следованием законам Корана, ибо Аллах подчинил человеку «то, что в небесах, и то, что на земле». В Коране, однако, гегемония человека по отношению к своим «рабам» приобретает мягкую тональность -господство человека над природой означает лишь божью благосклонность к нему. Фактически в исламе скорректирована жесткая иудеиско-христианская антропо-центристская позиция [25].

Полностью отсутствуют на Востоке столь ценимое западной цивилизацией понятие свободы и демократический образ правления. Восточный человек не свободен, а обязан. Причем обязанностью этой не тяготится, а признает ее вполне естественной. Человек обязан жить строго определенным образом, в противном случае - лучше ему умереть.

Некоторые ученые предложили делить мировые религии на так называемые «гуманистические», к которым относится большинство религий Востока, и «авторитарные», представленные христианством и его разновидностями. На основе подобного, впрочем, не бесспорного, деления уже в

наши дни против христианства было выдвинуто тяжелое историческое обвинение, связанное не только с нынешней экологической, но и демографической ситуацией. Ведь, по Библии, Бог создал людей с достаточно определенной целью: «...и да владычествуют они над рыбами морскими; и над птицами небесными, и над скотом, и над всей землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» [26]. Бог далее рекомендовал: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею» [27]. По этому поводу известный шведский антрополог и этнограф Я. Линдблад, имея в виду, прежде всего, цивилизацию Запада, саркастически замечает: «Грандиозная задача - и современный человек справляется с ней нисколько не хуже, чем козел, которого поставили сторожить капусту» [28]. Некоторые ученые, опираясь на приведенные цитаты из Ветхого Завета, как уже указывалось выше, например, Л. Уайт-мл. и другие поставили вопрос об «исторических корнях» современного экологического кризиса, характерного главным образом для стран Запада и Америки. Было высказано предположение о том, что, в конечном счете, он порожден общей антиэкологической и «антропоцентрической» догматикой христианства. Под ее влиянием отношение европейцев к природе якобы уже с раннего западного Средневековья грешило определенным высокомерием и стремлением извлечь из нее максимальную пользу, что в самом общем виде выразилось в христианском отношении к природе так: христианство привнесло в человеческую культуру свое отношение к природе: она - источник ресурсов, а не объект созерцания, человек имеет право использовать ее как ему угодно, она не является священной, и отношение человека к ней регулируется моральными принципами [29]. Так, Р. Атфильд приводит примеры из Ветхого и Нового Заветов, где есть понимание самоценности всего живого.

Тем не менее, какова бы ни была роль христианства в становлении современного экологического мышления, следует признать: Запад всегда

уступал Востоку в осознании единства, равноправия и взаимозависимости всего живого.

Между западной и восточной цивилизациями несравненно больше общих элементов, чем представлялось в недавнем прошлом. Ни одно из явлений культуры ни принадлежит исключительно ни восточным, ни западным, ни российскому типу цивилизационного развития. К. Юнг, выявляя доминанту бессознательного в характере мышления народов «традиционных обществ», тем не менее, дискурсивность мышления характерна для западного человека не в большей степени, чем для восточного: японский опыт, к примеру, свидетельствует, что восточная пассивность ничуть не снижает эффективности социально-экономического развития. Если в прошлом веке считалось, что «японцу никогда не подняться до уровня среднего европейца» (Г. Лейбон), то к концу XIX в. это положение «прочитывается» наоборот.

Таким образом, надо отметить, во-первых, «что при всем своем различии Восток и Запад как бы дополняют друг друга, с одной стороны, помогая осознать себя в общем цивилизационном процессе, с другой - и Восток, и Запад придавали мировому культурному процессу дополнительную глубину, объемность, многокрасочность» [30]. Во-вторых, невозможно провести четкую границу между западным и восточным экологическим сознанием.

Существуют регионы, имеющие свою специфику, отличие и оригинальность. Таким является Кавказский регион. Кавказ - горная страна с богатой, разнообразной и самобытной природой. Здесь находятся очаги древнейших цивилизаций. Многие зарубежные и отечественные авторы в своих работах о Кавказе описывали народы через их взаимоотношения с окружающей средой.

Исследователь А.Ю. Шадже, рассматривая взаимоотношения природы и человека в Кавказском регионе, отмечает два момента. Первое - это

специфика взаимодействия природы и человека, которая может быть выражена в ряде парадигм: привязанность человека к природе, не враждебное, а гуманное отношение человека к природе. В связи с этим, А.Ю. Шадже отмечает: на Кавказе формировалось культурно-экологическая особенность горного образа жизни; тип поведения человека по отношению к природе был обусловлен исторически. «Эта особенность кавказского менталитета определяла бережное отношение к природе, отношение почитания в смысле «культа» земли, пиететное отношение и привязанность к ней, ко всему живому, которое следовало свято оберегать» [31]. Диалогичность природы и человека, отличающаяся от покоряющее - преобразующего западного отношения, формировала экологическое сознание у кавказских народов. Второе - взаимосвязь биоразнообразия и этносоциокуль-турного разнообразия. В связи с этим, А.Ю. Шадже отмечает: природное разнообразие повлияло на формирование структуры социальной системы. Этим во многом объясняется то этносоциокультурное разнообразие, которое сложилось в условиях горных и предгорных территорий Кавказа [32]. Природа занимала высокое место в ценностной системе Кавказа. Однако в результате трансформации региональных процессов, силовой политики и влияния глобализационного фактора социокультурное пространство изменилось.

В период глобализации изменились и ценностные установки: нарушилась гармония всей системы «природа - человек». Нарушаются не только национальные экологические традиции и обычаи, но и законы природы. «За их игнорирование человечество ждет расплата. Природа не имеет национальных и государственных границ. В ней четко прослеживаются причинно-следственные связи позитивного и негативного характера, так как природные явления носят глобальный характер» [33].

Таким образом, в настоящее время обозначилась проблема изменения отношения современного человека к окружающей среде обитания, пе-

ресмотра этических принципов в его общении с природой, которая в современных условиях, как никогда, нуждается в заботе. В поисках дополнительного резерва есть смысл обратиться к экологическим традициям различных народов, духовные императивы которых могут эффективно работать на формирование нового экологического сознания в современной ситуации.

Актуальность и практическое значение глубокого и всестороннего изучения экологических традиций в различных культурах, процессов их формирования, исторического развития и взаимодействия с другими социально-культурными традициями обусловлены, прежде всего, сложившейся в планетарном масштабе экологической ситуацией и острой необходимостью выявления всего рационального и полезного в культурноисторическом наследии каждого народа. Это может принести реальную пользу в преодолении потребительско-технократических стереотипов в отношениях человека с природой, являющихся одной из серьезных причин экологического неблагополучия и возникновения антропологических проблем в современном мире.

В связи с этим философское осмысление духовного потенциала экологического опыта различных народов, выработавших уникальные методы регуляции взаимоотношений человека и природы, общества и природы, приобретает в настоящее время исключительное значение. Выявлением и изучением этого знания, его экологической интерпретацией и популяризацией занимается инвайронментальная этноэкология. Основной принцип ее таков: «предельно конкретная географическая локализация изучаемых природных объектов и предельно конкретная географическая локализация традиционно-культурной информации об этих объектах». В этноэкологи-ческом исследовании эта пара неразрывна: природному разнообразию видов, сообществ, ландшафтов сопутствует культурное многообразие рацио-

нальных и мифологических представлений людей, живущих в этой местности.

Таким образом, в ценностных установках традиционных культур уже имеются зачатки экологического сознания. Данная взаимосвязь обусловлена высокой степенью экологичности традиционных культур, в которых человек осознает себя неотделимым целым в системе компонентов природы. Эта «растворенность» в природе и сопричастность к окружаемому миру не давали человеку нарушать естественные циклы биосферы, что нанесло бы непоправимый урон природе. Естественно, что это не панацея от глобального экологического кризиса. Многовековой опыт цивилизаций общения человека с природой, экофильные установки и менталитеты должны быть использованы при формировании экологического сознания и при построении экологизированного мирового сообщества и установления равноправного диалога с природой. Новое экологическое сознание должно стать идеологией выживания всего человечества.

Исходя из этих рассуждений, мы считаем, что необходимо ввести в научный обиход дефиниции: «восточное экологическое сознание» и «западное экологическое сознание». Восточное экологическое сознание - одна из форм экологического сознания, отличающаяся глубоким уважением к окружающей Вселенной, оно ориентировано на «равноправие» и гармонию между человеком, природой и религией, на принцип невмешательства в протекание природного процесса, где мир воспринимается как живой организм, не расчлененный на природный и человеческий. Западное экологическое сознание - одна из форм экологического сознания, предписывающая деятельное отношение к миру, понимающая природу как упорядоченное, закономерное явление, над которым человек, познающий законы природы, способен осуществить свою власть.

Особую актуальность приобретает вопрос о типах экологического сознания, который непосредственно связан с условным выделением западного и восточного экологического сознания.

В современной отечественной литературе можно встретить несколько подходов к построению исторической периодизации процесса изменения взаимоотношений природы и общества. Все они отличаются тем, что, строясь по различным основаниям, высвечивают, преимущественно, какой-либо один (реже - несколько) аспект развития этих отношений.

Исследователь Б.Б. Прохоров считает, что взаимодействия человека с природной средой должны рассматриваться через призму его хозяйственной деятельности. С этой точки зрения первостепенное значение имеет изучение хозяйственно-культурных типов человеческого общества, таких как: эпоха охотничье-собирательской культуры, эпоха аграрной культуры, эпоха индустриального общества, постиндустриальная эпоха [34]. Эти этапы связаны с одомашниванием животных, развитием земледелия и появлением оседлости, совершенствованием систем защиты от нападения животных, появлением городов и промышленности, с великими географическими открытиями, появлением стабильных государств и с развитием права.

Нам представляется наиболее плодотворным подход, при котором характеризуется не просто структура экологического сознания, а структура типов такого рода сознания. Это дает возможность дифференцированно описать экологическое сознание с учетом ценностей, которые выражают его элементы. Человечество прошло долгий путь в развитии своих отношений с природой, и на каждом этапе складывалось особое, свойственное именно этому этапу, экологическое сознание. Как было отмечено ранее, термином «экологическое сознание» традиционно обозначается совокупность представлений о взаимосвязях в системе «человек - природа» и в

самой природе, существующего в обществе отношения к природе, а также соответствующих стратегий и технологий взаимодействия с ней. Именно сложившийся тип экологического сознания определяет поведение людей по отношению к окружающей их природе. В связи с этим, можно выделить два типа экологического сознания: антропоцентрическое и экоцентриче-ское.

Признаками антропоцентрического экологического сознания являются следующие: высшую ценность представляет человек; иерархическая картина мира; целью взаимодействия с природой является удовлетворение тех или иных прагматических потребностей; действует «прагматический императив»: правильно то, что полезно человеку; природа воспринимается как объект человеческой деятельности; этические нормы и правила не распространяются на взаимодействие с миром природы; развитие природы мыслится как процесс, который должен быть подчинен целям и задачам человека; деятельность по охране природы продиктована дальним прагматизмом: необходимостью сохранить природную среду, чтобы ею могли пользоваться будущие поколения.

Итак, антропоцентрическое экологическое сознание - это особая форма отражения природных объектов и явлений действительности и их взаимосвязей, обусловливающая целеполагающую и преобразующую деятельность человека, для которой характерно выраженное противопоставление человека и природы, где высшей ценностью является сам человек, использующий природу для удовлетворения своих потребностей и не распространяющий на взаимодействие с ней этические нормы и правила.

Экоцентрический тип экологического сознания - это система представлений о мире, для которой характерны ориентированность на экологическую целесообразность, отсутствие противопоставленности человека и природы; восприятие природных объектов как полноправных субъектов, партнеров по взаимодействию с человеком; баланс прагматического и не-

прагматического взаимодействия с природой. Признаками экоцентриче-ского экологического сознания являются следующие: высшую ценность признается гармоническое развитие человека и природы; происходит отказ от иерархической картины мира; целью взаимодействия с природой является оптимальное удовлетворение, как потребностей человека, так и потребностей всего природного сообщества; применяется экологический императив»: правильно только то, что не нарушает существующее в природе экологическое равновесие; природа воспринимается как равноправный субъект по взаимодействию с человеком; этические нормы и правила равным образом распространяются как на взаимодействие людей, так и на взаимодействие с природой; развитие природы мыслится как процесс взаимовыгодного единства; деятельность по охране природы продиктована необходимостью сохранить природу ради нее самой и ради людей.

Итак, экоцентрическое экологическое сознание - это особая форма отражения природных объектов и явлений действительности и их взаимосвязей, обусловливающая целеполагающую и преобразующую деятельность человека, для которого характерно наделение природы субъектными свойствами, в результате чего сама природа признается как ценность, отношения с ней строятся на принципах равноправия в силу доминирования непрагматической мотивации и распространения на мир природы этических норм и правил.

Таким образом, можно выделить два противоположных типа экологического сознания: антропоцентрический и экоцентрический, каждый из которых имеет собственную структуру. Только посредством формирования экоцентрического экологического сознания можно разрешить назревшие глобальные проблемы современности.

Список литературы

1. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1992. С. 17.

2. Ашхамахова А.А. Менталитет: общее и особенное. Краснодар, 2009. С. 87-88.

3. Ханаху Р. Традиционная культура Северного Кавказа: вызовы времени (социально- философский анализ). Ростов- н/Д, 2001. С. 82.

4. Ашхамахова А.А. Менталитет: общее и особенное. Краснодар, 2009. С. 88.

5. Гиппократ. Избранные книги. М., 1936. С. 293, 302-304.

6. Геродот. История [В 9 книгах]. Л., 1972. Кн. 2. С. 131.

7. Мамонтов С.П. Основы культурологии. М.: РОУ, 1996. Режим доступа:

http://www.countries.ru/library/nature/vzecol

8. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. М.: Правда, 1999. С. 205.

9. Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. М.: Правда, 1999. С. 207.

10. Лосский Н.О. Характер русского народа. М.: Посев, 1957. С. 39.

11. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1999. С. 8.

12. Бердяев Н.А. Бердяев о русской философии. Свердловск, 1991. С. 109.

13. Гумилев Л.Н. Этносфера: история людей и история природы. М., 1993. С. 282,

322.

14. Гачев Г.Д. Ментальность или национальный космо-психологос // Вопросы философии. 1994. № 1. С. 25-28.

15. Ашхамахова А.А. Менталитет: общее и особенное. Краснодар, 2009. С. 96.

16. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. С. 48-49, 51-52.

17. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. С. 48-49, 51-52.

18. Мамонтов С.П. Основы культурологии. М.: РОУ, 1996. Режим доступа:

http://www.countries.ru/library/nature/vzecol.

19. Гельцер Е. К. Восток - Запад: противостояние или диалог культур? Режим доступа: http://www.webcache.googleusercontent.com

20. Мамонтов С. П. Основы культурологии. М.: РОУ, 1996. Режим доступа:

http://www.countries.ru/library/nature/vzecol.

21. Калликот Б. Азиатская традиция и перспективы экологической этики: пропедевтика // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.: Прогресс, 1990. С. 318.

22. Калликот Б. Азиатская традиция и перспективы экологической этики: пропедевтика // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.: Прогресс, 1990. С. 314.

23. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. М., 1904. С. 5.

24. Уайт-мл. Л. Исторические корни нашего экологического кризиса // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.: Прогресс, 1990. С. 198.

25. Каушанский П. Л. Религия и грозящая катастрофа: Проблемы единения религий перед лицом глобальных угроз современности. СПб., 1994. С. 150

26. Бытие. 1.26.

27. Бытие. 1.28

28. Линдбланд Я. Человек, ты, я и первозданный. М., 1991. С. 69.

29. См.: Р. Атфилд. Этика экологической ответственности // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М.: Прогресс, 1990. С. 203-218.

30. Мамонтов С.П. Основы культурологии. М.: РОУ, 1996. Режим доступа: www.countries.ru/library/nature/vzecol.

31. Шадже А.Ю. Этнические ценности как философская проблема. М. - Майкоп, 2005. С. 117.

32. Шадже А. Ю., Дамения О.Н. Динамика социокультурных трансформаций на Северном Кавказе // Социально-гуманитарные знания. М., 2002. № 5. С. 61.

33. Эфендиев Ф.С. Этнокультура и национальное сознание. Нальчик: Эль-фа, 1999. С. 88.

34. Прохоров Б.Б. Экология человека: эволюционный аспект// Эволюционная и историческая антропоэкология. М., 1994. С. 47-65.