Развитие российского законодательства об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

УДК 343.62

Д. В. Павлов

Развитие российского законодательства об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий

В статье проводится анализ развития отечественного уголовного законодательства об ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий с момента зарождения государственности до начала ХХ в.

The article analyses the development of the national criminal legislation on liability for involvement of minors in committing crimes and antisocial actions from the origin of the statehood to the beginning of the twentieth century.

Ключевые слова: отечественное законодательство, ответственность несовершеннолетних, вовлечение несовершеннолетних, совершение преступления и антиобщественных действий.

Key words: national legislation, the responsibility of minors, involving of minors committing, crimes and antisocial actions.

Как известно, государство и право неотъемлемо связаны друг с другом и развиваются параллельно. На протяжении всего времени существования каждое государство издавало законы, которые были направлены на защиту его целостности и правопорядка, что способствовало образованию и развитию различных правовых институтов, регулирующих наиболее важные общественные отношения. Нарушение предписанных государством законов вело к дестабилизации нормальной жизнедеятельности всего общества. Поэтому защита и восстановление нарушенного права было основной задачей любой правовой системы.

В уголовно-правовых исследованиях использование историкоправового метода обусловлено тем, что всякое явление, в том числе и пра-

© Павлов Д. В., 2013

вовое, может более или менее адекватно оцениваться лишь в историческом аспекте. Нельзя понять современного состояния какого-либо правового института или конкретной уголовно-правовой нормы, не уяснив пути, который привел дефиницию именно к такому состоянию. Именно поэтому важное значение приобретает исследование законодательных дефиниций прошлого1.

На разных исторических этапах развития нашего государства круг деяний, признаваемых преступлениями, был различен. Весьма неоднозначным в истории отечественного уголовного законодательства было отношение и к вопросу об ответственности за вовлечение2 несовершеннолетних в преступную и антиобщественную деятельность. При этом следует обратить внимание, что на ранних этапах правотворческой деятельности, в Русской Правде Х1-ХП вв., в Судебнике Ивана IV 1550 г., в Соборном уложении 1649 г. мы не найдем положений об ответственности за данные преступления.

Преобладающей в системе наказаний в древнерусском уголовном праве являлась денежная пеня: эти наказания были не только главным средством частных обид, но и главным публичным наказанием относительно тех преступлений, которые признавались преступлениями общего мира и мстителем за которые являлась княжеская власть3.

Последующее историческое развитие государственного начала способствовало укреплению и усилению единой верховной власти. И хотя еще не всегда и не везде преступление рассматривалось как зло общественное, которое требует и соответствующей кары, новая система формировала новый взгляд на наказание.

В это время в рассматриваемых законодательных памятниках впервые появляются статьи, в которых предусматриваются наказания, применяемые к ребенку за совершенные им преступления в отношении своих родителей, братьев или сестер, однако положения, касающиеся лица, совершившего преступление, и в частности несовершеннолетнего, все еще отсутствуют. Отсутствуют и положения относительно того, как и в какой мере наказываются старики и малолетние. Это можно объяснить только тем, что дела подобного рода практически всегда судились церковным судом и по законам религии.

1 Безбородов Д.А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за совместное совершение преступления: моногр. СПб., 2007. С. 50.

2 Под вовлечением понимается побуждение, привлечение к участию, в чем-нибудь. См.: Толковый словарь русского языка / под ред. С.И. Ожегова. М., 1992. С. 87.

3 Мрочекъ - Дроздовский П.Н. Толкование Русской Правды. М., 1890. С. 4.

217

Так, по Уложению 1649 г. за убийство ребенка родитель приговаривался всего лишь к году тюремного заключения и церковному покаянию. «А будет отец или мати сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божим объявляти тот свой грех всем людем в слух» (ст. 3 гл. XXII). Дети же, убившие своих родителей, напротив, подвергались смертной казни «безо всякой пощады». Принуждение детей к повиновению осуществлялось самим отцом с помощью домашних наказаний, рекомендовалось в этом случае «биение жезлом и сокрушение ребер». Государство принципиально в эти отношения не вмешивалось. Жаловаться на родителей дети не могли. За одну только попытку подать жалобу (челобитную) на отца или мать Уложение 1649 г. предписывало «бить их кнутом нещадно» (ст. 6)4.

Родители, наоборот, помимо собственного наказания могли обратиться для наказания детей и к публичным властям. Дело при этом по существу не рассматривалось, и в суть обвинений никто не вникал. Достаточно было одной только жалобы родителей, чтобы приговорить детей к порке кнутом. Кроме того, родители имели право отдавать детей в холопство. Несмотря на осуждение церкви, практиковалось и насильственное пострижение детей в монахи5.

В целом, анализируя отечественные законодательные акты допетровского периода, можно сделать вывод, о том, что допетровская эпоха законотворчества в России практически не делает попыток ознакомиться с иностранным законодательством вне каких-либо узкопрактических целей и не ищет в нем теоретической основы для построения какой-либо системы собственного уголовного законодательства. Если отечественная уголовная

юриспруденция иногда и вступает на этот путь, то для заимствования ре-

6

шения конкретных вопросов правоприменения .

Тем не менее, следует отметить, что Соборное уложение сыграло огромную роль в становлении уголовного законодательства в России. Как отмечал профессор И.Д. Беляев, в Уложении, как в оптическом фокусе, соединились итоги предшествовавшего ему законодательства. Оно достаточ-

4 Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. / под общ. ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1984-1994 гг. Т. 3 Акты Земских соборов / отв. ред. А.Г. Маньков. С. 248.

5 Проценко С.В., Матвеева Н.С. Историко-правовой анализ становления и развития норм об уголовной ответственности за невыполнение обязанностей по воспитанию детей // История гос-ва и права. 2009. № 9. С. 33-34.

6 Безбородов Д.А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за совместное совершение преступления. СПб., 2007. С. 58.

218

но долго продолжало лежать краеугольным камнем в основе русского законодательства, до издания Свода законов Российской империи7.

Следующий этап в развитии законодательства нашего государства приходится на время правления Петра I, когда были изданы Воинские 1716 г. и Морские 1720 г. артикулы, окончательно определившие понятие преступного деяния. В соответствии с ними преступлением признается нарушение указа или закона, за которое следует наказание, предусмотренное самим законом. Но необходимо отметить, что в основу совершенствования уголовного законодательства при Петре I легло издание Воинского артикула, который стал, по сути, военно-уголовным законом, статьи которого предусматривали преступления, совершенные военнослужащими или лицами, связанными с армией. Однако на практике, как отмечает А.П. Шорохов, эти артикулы применялись и к гражданскому населению8.

Реформы Петра I положили начало новому периоду в развитии семейного права. Отчасти «смягчилась» власть родителей над детьми. Родители не только имели право, но и уже обязаны были воспитывать своих

„9

детей .

Впервые была уравнена ответственность за убийство родителей и за детоубийство. Так, в Воинских артикулах 1716 г. арт. 163 устанавливал, что за убийство отца, матери и дитяти в младенчестве виновный карается колесованием, при том, что другие случаи убийства - отсечением головы мечом. Вместе с тем в толковании к этому артикулу было дано разъяснение, что наказание следует смягчить, если убийство «учинится ненарочно» и станет результатом «воспитания» жены или ребенка, из чего следует, что в «воспитательных целях» допускалось жестокое обращение с несовершеннолетним. При этом убийство жены или ребенка в результате их наказания (жестокого обращения) рассматривалось судом как убийство, совершенное при смягчающих вину обстоятельствах10.

7 Загоскин И.П. Уложение царя и великого князя Алексея Михайловича и Земский собор 1648-1649 гг. Казань, 1879. С. 3-4.

8 Шорохов А.П. К вопросу о применении Воинских артикулов Петра I 1715 г. в общих (гражданских) судах // Актуальные вопр. правоведения в общенародном гос-ве. Томск, 1979. С. 91-92.

9 Проценко С.В., Матвеева Н.С. Историко-правовой анализ становления и развития норм об уголовной ответственности за невыполнение обязанностей по воспитанию детей // История гос-ва и права. 2009. № 9. С. 34.

10 Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. / под общ. ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1984-1994 гг. Т.4. Законодательство периода становления абсолютизма / отв. ред. А.Г. Маньков. С. 383.

Несмотря на это, признание права ребенка на жизнь как высшей ценности, требующей уголовно-правовой охраны наравне с другими членами семьи, можно назвать революционным шагом, свидетельствующим о постепенном отходе русского общества от вековых патриархальных традиций и взглядов.

«Законодательство Петра Великого, - писал А. Чебышев-Дмитриев,

- практически не внесло ничего нового в русское уголовное право о преступном деянии, что было принято и развито предшествующим русским законодательством»11.

В дальнейшем, при отсутствии систематически изложенного уголовного права, в 1826 г. титулярным советником Петром Гуляевым была предпринята попытка объединить бесчисленное множество указов, учреждений, уставов, имевших зачастую бессистемный и разрозненный характер, в результате чего было разработано первое российское уголовное право, составленное из российских государственных узаконений. Свод законов, вышедший в 1832 г. объединил свыше полутора тысяч уголовных законов, принятых в России начиная с 1649 г.

Наиболее богатым в плане законотворчества и развития уголовноправовой мысли стал XIX век. В это время уголовное право впервые становится самостоятельным предметом изучения. Именно в этот период происходит резкий перелом в области уголовно-правовых воззрений под влиянием вполне определенного фактора - роста и расширения юридической школы. Создание большого числа юридических школ привело не только к оживлению науки, но и развитию уголовно-правовых знаний по отдельным уголовно-правовым явлениям, что можно отнести и к исследованию вопросов, связанных с вовлечением несовершеннолетнего в преступную деятельность.

15 августа 1845 г. было принято «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», которое имело огромное значение в развитии уголовного законодательства России. В нем впервые предусматривались нормы уголовной ответственности взрослых за вовлечение в преступление несовершеннолетних. Данные составы были перечислены в XI разделе закона «О преступлениях против прав семейственных», главе II, отделении I «О злоупотреблении власти родительской». Значимость рассматриваемого во-

11 Чебышев-Дмитриев А.О. О преступном действии по русскому допетровскому праву. Казань, 1862. С. 242.

проса выразилась в законодательном памятнике относительно данной проблемы в нескольких статьях, предусмотренных разными разделами.

Абсолют родительской власти в эпоху реформ был несколько снижен, а сама власть урезана и поставлена в рамки закона. Как отмечал А. Лохвицкий, «Это смягчение обусловливалось не только нравственными началами, но и государственным интересом, потому что дети, находясь в безусловной власти родителей, повинуясь им беспрекословно, тем самым выходили из-под власти государства; самодержавие родителей парализовало самодержавие верховной власти и закона. Теперь власть родителей сохранена законом в пределах, требуемых нравственностью, благом семьи, самих детей и государства»12.

Так, ст. 2079 закрепляла: «Родители через употребление во зло своей власти или посредством преступных внушений, вовлекшие умышленно несовершеннолетних детей своих в какое - либо преступление, подвергаются за сие, хотя бы они сами в том преступлении непосредственного участия не принимали: высшей мере наказаний или взысканий, за то преступление в законе определенных».13 Вместе с тем появившаяся норма, расширяя круг правоотношений, указывала, как это следует из закона, что субъектом данного преступления могут быть только родители своих детей, вопрос же относительно других лиц в законе не оговорен.

В соответствии с законом отец и мать несли ответственность также за умышленное развращение нравственности детей, а равно и «за потворство, с намерением их разврату» (ст. 2080)14. В данной норме закона ответственность кого-либо, кроме родителей, также не была предусмотрена. Тем не менее, можно предположить, что данное преступление могло быть совершено лицами, не являющимися родителями.

При рассмотрении проблемы об уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность представляют интерес и нормы в отношении лиц, имеющих надзор за малолетними. В главе IV этого же раздела содержится статья: «О злоупотреблении власти опекунов и попечителей». В ст. 2093 была предусмотрена ответственность опекунов, которые через употребление во зло своей власти или посредством преступных внушений и обольщений вовлекают умышленно в преступление лицо, вверенное их опеке15. Указанная норма, имея сходство со ст. 2079, в данном случае не раскрывала положения, кто может быть опе-

12 Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1867. С. 189.

13 Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1846. Т. 20. С. 972.

14 Там же. С. 972.

15 Там же. С. 974.

каемым. Наравне с несовершеннолетним ими могли быть умственно отсталые, больные, престарелые и т. д.

Новое Уложение включало и статьи, направленные на предупреждение преступлений, связанных с защитой нравственности. Они были перечислены в I отделении IV раздела и также могут представлять интерес при изучении исследуемой проблемы. Предусмотренная уголовная ответственность взрослых за вовлечение и благоприятствование склонности несовершеннолетних и малолетних непотребству может расцениваться как категория антиобщественного поведения, хотя само это понятие будет определено и включено в закон значительно позднее.

Так например, ст. 1285 указывала на то, что «Если лица, имеющие надзор за малолетними или несовершеннолетними, или же находящиеся в услужении родителей их опекунов или родственников будут благоприятствовать склонности сих малолетних или несовершеннолетних к непотребству и другим порокам, или же побуждать их к тому своими внушениями», первые лишались навсегда права иметь за малолетними и несовершеннолетними надзор16.

Под непотребством в данном случае понимался определенный вид неодобряемого обществом сексуального поведения. Данное понятие было общеупотребительным и не требовало особых комментариев. Категория же других пороков вызывала некоторые сложности и требовала, по мнению юристов, ограничительного толкования. А. Лохвицкий в этой связи указывал: «ложь, скупость, расточительность, гордость - все это пороки. Надобно полагать, что здесь идет дело о пороках только физического разврата»17.

Необходимость такого запрета определялась тем, что «развращение несовершеннолетнего составляет преступный факт: лицо такое еще слишком неопытно, не знает часто последствий для умственного и физического здоровья от разврата»18.

В ст. 1296 говорилось об ответственности, когда «отец или мать, будут изобличены в сводничестве детей своих»19. Здесь же в ст. 1298 была предусмотрена ответственность «опекунов, учителей или других каких-либо лиц, имеющих надзор за малолетними или несовершеннолетними, которые будут изобличены в сводничестве состоящих под их опекой или надзором»20.

16 Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1846. Т. 20. С. 838.

17 Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1867. С. 440.

18 Там же. С. 440.

19 Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1846. Т. 20. С. 840.

20 Там же.

На основании изложенного можно сделать вывод, что хотя законодателем на данном историческом этапе предусматриваются и ставятся рассматриваемые вопросы, они все еще требуют своей более глубокой проработки и четкого законодательного определения и формулирования.

Содержание вышеперечисленных статей дает возможность отметить, что закон признает виновными в совершении указанных преступлений только родителей, а также лиц, являющихся опекунами малолетних или несовершеннолетних, не давая пояснения об ответственности в отношении других лиц, способных быть причастными к этим преступлениям. Тем не менее, уже тот факт, что законодатель предусмотрел в законе самостоятельный раздел «О преступлениях против прав семейственных», а также расширил круг лиц, к кому могло быть применено наказание за данные преступления, можно считать, безусловно, положительным фактором в процессе становления института вовлечения в отечественном уголовном праве.

Последующие редакции Уложения 1857 г., 1866 г. и 1885 г. содержали в себе изменения, которые выразились в исключении или дополнении некоторых статей, нормы же, рассматривающие преступления, связанные с ответственностью за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, а также направленные на защиту нравственности, кроме изменения номеров статей, других изменений и дополнений не претерпели.

Таким образом, в Уложение 1845 г. были впервые включены рассмотренные нами нормы, имеющие большое значение для развития института уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних и лиц, вовлекавших их в преступную деятельность. Появление такого понятия, как вовлечение, не только расширило круг правоотношений, но и определило проблемы, которые ранее в законодательстве не освещались. Вместе с тем оставались вопросы, требующие более конкретной разработки для применения их на практике.

В начале XX в. 22 марта 1903 г. было принято уголовное Уложение, которое стало последним крупнейшим законодательным актом Российской империи в области материального права. Определенные изменения в нем были предусмотрены и при законодательном закреплении вопроса о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления.

По сравнению с Уложением 1885 г., вопросы, связанные с вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления, выразились в законе изменением внутреннего строения гл. XIX «О преступлениях против прав семейственных», в которой отсутствовало разделение на преступления, совершенные родителями в отношении детей, и преступления, совершенные детьми. К рассматриваемому нами вопросу можно отнести,

пожалуй, только п. «б» ст. 420 данной главы как норму, предусматривающую ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественные действия. В ней признаются виновными «родители, опекуны, попечители или имеющие надзор за несовершеннолетним, в обращении не достигшего 17 лет, к нищенству или иному безнравственному занятию или в отдаче его для этой цели»21.

Вопросы о вовлечении были рассмотрены в правовых нормах гл. XXVI «О преступных деяниях против личной свободы» наряду с другими преступлениями и были более полными по своему содержанию, чем действующие ранее. Так например, ст. 507 признавала виновным лицо, которое «посредством насилия над личностью, или наказуемой угрозы, или злоупотребления родительской, опекунской или иной властью, принудил выполнить или допустить, что-либо нарушающее право или обязанность принуждаемого или отказаться от осуществления права или от исполнения обязанности»22. В приведенной статье мы видим более широкое понятие вовлечения в преступление, при этом закон не выделяет в отдельную статью вовлечение в преступление несовершеннолетнего. В законе содержалась и норма (ст. 508), предусматривающая ответственность за покушение принудить к действиям, указанным в ст. 507, что явилось новым положением в уголовном законодательстве относительно вопроса о принуждении.

Подводя итог анализу содержания норм уголовного права России XIX

- начала XX в. о защите интересов несовершеннолетних, следует отметить, что в этот период они были наиболее развиты. Впервые в истории Российского государства в системе отрасли уголовного права появляется правовой институт, сориентированный на защиту интересов лиц, не достигших совершеннолетия. Вместе с тем следует отметить, что проблема вовлечения несовершеннолетнего лица в преступление, занимая в законодательстве одно из важных мест, оставалась все еще малоразработанной, о чем свидетельствует тот факт, что нормы, предусматривающие уголовную ответственность за вовлечение в преступление несовершеннолетнего взрослым преступником, требовали своего дальнейшего изучения и исследования.

21 Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1846. Т. 20. С. 233.

22 Там же. Т. 26. СПб., 1905. С. 243.