Полнозначные глаголы, участвующие в образовании местоименных скреп тувинского языка

24. Размахнина, В.К. Астафьев и Сибирь // Научный ежегодник Красноярского гос. пед. ун-та. - Красноярск: КГПУ, 2002.

- Вып. 3. - Т. 2.

25. Мамонтов, С.П. Антология культурологической мысли / С.П. Мамонтов, А.С. Мамонтов. - М.: Изд-во РОУ, 1996.

26. Соловьев, В.С. Общий смысл искусства / сост., авт. вступ. ст. и прим. А.В. Гулыга // Сочинения. - М.: Раритет, 1994.

27. Соловьев, В.С. Красота в природе / В.С. Соловьев; сост., авт. вступ. ст. и прим. А.В. Гулыга // Сочинения. - М.: Раритет, 1994.

28. Джанумов, С.А. В.С. Соловьев // Русские писатели. XIX век: биогр. словарь / под ред. С.А. Джанумова. - М.: Просвещение, 2007.

References

1. Zalygin, S. P. Literatura i priroda // Proza. Publicistika. - M.: Molodaya gvardiya, 1991.

2. Gachev, G. D. Nacional'nye obrazy mira. - M.: Izd. centr “Akademiya”, 1998.

3. Chernosvitov, P. Yu. Cvetuschaya slozhnost': Raznoobrazie kartin mira i hudozhestvennyh predpochtenij subkul'tur i et-nosov. -SPb.: Aletejya, 2004.

4. Lipin, S. A. Chelovek glazami prirody. - M.: Sovetskij pisatel', 1985.

5. Lapchenko, A. F. Chelovek i zemlya v russkoj social'no-filosofskoj proze 70-h godov: V. Rasputin, V. Astafev, S. Zaly-gin. - L.: Izd-vo LGU, 1985.

6. Lejderman, N. L. Sovremennaya russkaya literatura: 1950 - 1990-e gody: v 2 t. / N. L. Lejderman, M. N. Lipoveckij. - M.: Izd. centr “Akademiya”, 2003. - T. 2.

7. Astafe, V. P. Sobranie sochinenij: v 4 t. - M.: Molodaya gvardiya, 1981. - T. 4.

8. Mify narodov mira. Enciklopediya: v 2 t. / pod. red. S. A. Tokareva. - M.: Sov. ]nciklopediya, 1988. - T. 2.

9. Afanas'ev, A. N. Po]ticheskie vozzreniya slavyan na prirodu: v 3 t. -- M.: Sovremennyj pisatel', 1995. - T. 2.

10. Meletinskij, E. M. Po]tika mifa. - M.: Vostochnaya literatura, 2006.

11. Smirnova, A. I. Russkaya naturfilosofskaya proza vtoroj poloviny HH veka. - M.: Flinta: Nauka, 2009.

12. Kurbatov, V. Zhizn' na miru: Predisl. k pervomu tomu “Sobraniya sochinenij V. P. Astafeva” // - Sobr. soch.: v 6 t. - M.: Molo-

daya gvardiya, 1991. - T. 1.

13. Sotnikova, T. A. “Car'-ryba” // Enciklopediya mirovoj literatury / pod red. S. V. Stahorskogo. - M.: Vagrius, 2001.

14. Belyaev, A. A. Estetika. Slovar'. - M.: Politizdat, 1989.

15. Losev, A. F. Problema simvola i realisticheskoe iskusstvo. - M.: Iskusstvo, 1976.

16. Savinich, S. S. Dialektika simvola i dejstvitel'nosti v filosofskoj literature // Sbornik rabot molodyh uchjonyh MGPU / pod red. E. N. Gevorkyana; sost.: M. S. Volod'ko, O. N. Mozgunova. - M.: GOU VPO MGPU, 2010. - Vyp. HHVIII.

17. Kvyatkovskij, A. P. Po]ticheskij slovar'. - M.: “Sov. ]nciklopediya”, 1966.

18. Mifologiya. Enciklopediya / pod red. E. M. Meletinskogo. - M.: Bol'shaya Rossijskaya ]nciklopediya, 2008.

19. Slavyanskaya mifologiya. Enciklopedicheskij slovar' / S. M. Tolstaya [i dr.] - M.: Mezhdunarodnye otnosheniya, 2002.

20. Afanas'ev, A. N. Po]ticheskie vozzreniya slavyan na prirodu: v 3 t. - M.: Sovremennyj pisatel', 1995. - T. 1.

21. Zolotnickij, N. F. Cvety v predaniyah i legendah. - Kiev: Izd-vo “Dovira”, 1994.

22. Baranova, M. V. Lilii. - L.: Agropromizdat, 1990.

23. Astafev, V. P. Posoh pamyati: sb. st. - M.: Sovremennik, 1980.

24. Razmahnina, V. K. Astafev i Sibir' // Nauchnyj ezhegodnik Krasnoyarskogo gos. ped. un-ta. - Krasnoyarsk: KGPU, 2002. -Vyp. 3. - T. 2.

25. Mamontov, S. P. Antologiya kul'turologicheskoj mysli / S. P. Mamontov, A. S. Mamontov. - M.: Izd-vo ROU, 1996.

26. Solov'ev, V. S. Obschij smysl iskusstva / sost., avt. vstup. st. i prim. A. V. Gulyga // Sochineniya. - M.: Raritet, 1994.

27. Solov'ev, V. S. Krasota v prirode / V. S. Solov'ev; cost., avt. vstup. st. i prim. A. V. Gulyga // Sochineniya. - M.: Rari-tet, 1994.

28. Dzhanumov, S. A. V. S. Solov'ev // Russkie pisateli. HIH vek: biogr. slovar' / pod red. S. A. Dzhanumova. - M.: Prosve-schenie, 2007.

Статья поступила в редакцию 28.05.11

УДК 811.512.156

Soyan A.M. VERBS WITH THE FULL VALUE INVOLVED IN THE FORMATION OF PRONOMINAL BRACES.

The article analyzes verbs with a total value of that participate in the replenishment of pronominal braces Tuvan language, while performing official duties. Identified multi-clamps set between phrases different syntactic relations.

Key words: tuvinian language, verb, pronominal brace, phrase, means of connection, text.

А.М. Соян, канд. филол. наук ТувГУ, г. Кызыл, E-mail: soyan-a@mail.ru

ПОЛНОЗНАЧНЫЕ ГЛАГОЛЫ, УЧАСТНУЮЩИЕ 0 ОБРАЗОНАНИИ МЕСТОИМЕННЫХ СКРЕП ТУНИНСКОГО ЯЗЫКА

В статье проанализированы полнозначные глаголы, которые принимают участие в пополнении фонда местоименных скреп тувинского языка, при этом выполняя служебную функцию. Выявленные многокомпонентные скрепы устанавливают между фразами разные синтаксические отношения.

Ключевые слова: тувинский язык, глагол, местоименная скрепа, фраза, средства связи, текст.

О межфразовых средствах связи тюркологи стали говорить лишь недавно вслед за русистами. С конца 80-х годов ХХ

в. начаты активные исследования в сибирских тюркских языках по скрепам, которые задействованы между фразами и частями текста. На материале тувинского языка отдельные внутрифразовые и межфразовые местоименные скрепы рассматривались в статьях Л. А. Шаминой [1; 2; 3].

Как известно, в пополнении союзного фонда принимают участие и знаменательные слова определенной семантики [4, с. 172]. Что касается тувинского языка, то в нем зафиксированы некоторые синсемантичные имена существительные, вспомогательные глаголы, которые переходят в разряд служебных частей речи, в частности союзов [5; 6; 7].

В настоящей работе мы будем использовать термин «скрепа», вслед за М.И. Черемисиной, Т.А.Колосовой, для обозначения «средств связи ... фрагментов текста: предложений, разделенных точками, групп предложений, абзацев» [4, с. 12].

Цель данной статьи - выявление и описание полнозначных глаголов тувинского языка, которые, сочетаясь с местоимениями, образуют вместе с ними текстовую скрепу и начинают действовать в служебной функции.

Актуальность работы определяется тем, что полнозначные глаголы впервые рассматриваются в составе местоименных межфразовых и сверхфразовых средств связи тувинского языка.

В результате полученных сведений нами выделены следующие полнозначные глаголы, принимающие участие в образовании местоименных скреп: бода= ‘думать’, ‘мыслить’, ‘сравнивать’, децне= ‘сравнивать’, кошкуру= 'сравнивать’, эрт= 'проходить’, денде= ‘усиливаться’, кедере= ‘усиливаться’, туцне= 'подытоживать’, барымдаала= 'учитывать’. Они относятся к разным семантическим группам.

Первая группа глаголов (бода= ‘думать’, ‘мыслить’, ‘сравнивать’, децне= ‘сравнивать’, кошкуру= ‘сравнивать’) объединена общей семой сравнения, сопоставления.

Нами встречены следующие скрепы с глаголом бода= в тувинском языке: ацаа бодаарга ‘по сравнению с тем’; ону бодаарга // оозун бодаарымга // оозун бодаарга ‘судя по тому’, ‘судя по этому’; ону бодап коорге // оозун бодап коорге ‘судя по тому’, ‘судя по этому’; бо бугуну бодаарга ‘судя по всему этому’; бо бугу-биле домейлештир бодаарга ‘судя по всему этому’, ‘по сравнению со всем этим’.

Структурно ацаа бодаарга состоит из двух компонентов: указательного местоимения ол ‘тот’ в дательном падеже и глагола бода= ‘думать, мыслить’ в форме причастия будущего времени на =ар в дательном падеже =га. Многозначный глагол бода= в составе скрепы реализует лексикосемантические варианты ‘сравнивать кого-либо, что-либо с кем-то, чем-либо, считать таким же’ [8, с. 268].

Формально построенная по модели придаточного предложения времени, скрепа ацаа бодаарга представляет собой предложение фразеологизированной структуры. Её компоненты употребляются только вместе и передают отношения сравнения (являясь показателем сравнения) между предметом сравнения в предыдущей фразе и эталоном сравнения в последующем предложении. Вследствие этого они становятся фразеологизированными.

Проанализируем пример: Ашаа кижи амыдырал квцгYс билбес, бодал чок амытан болган. Ацаа бодаарга, Нарын-Белек угбазынга дузалыг (МихД, Х, 74) ‘Её муж оказался никчемным, безрассудным существом. По сравнению с тем На-рын-Белек полезен сестре’.

В первой фразе словосочетание ашаа кижи является предметом сравнения, во второй фразе слово Нарын-Белек -эталоном сравнения. Ацаа бодаарга выступает показателем сравнения. Модуль сравнения - дузалыг. Таким образом, в двух фразах размещены компоненты сравнительной конст-

рукции, синтаксические отношения между фразами выражает скрепа ацаа бодаарга.

В скрепе оозун бодаарга первым компонентом выступает местоимение ол в винительном падеже, принимающее аффикс принадлежности 3-го лица. Она связывает фразы, где во второй из них выдвигается мнение, предположение по отношению к событию в первой фразе. Приведем примеры.

Бир-ле чугаа аразында ооц чонга бижик айтып чораанын чугаалап органын база сактып алган мен. Оозун бодаарга, бистиц кырган-ававыс тыва бижик ввредиринге идепкейлиг ажылдап чораан хире кижи (МК, И, 4) ‘Во время одного разговора я запомнила то, как она рассказывала о том, как обучала народ грамоте. Судя по этому, наша бабушка, наверно, активно работала по обучению тувинской письменности’. Бедиктен окталып бадарга, чалгыннары агаарга сыгыра бер-гилээр. Оозун бодаарга, музыкант куш ийин моц (МЭ, 9ч, 22) ‘ Когда стремительно падает с высоты вниз, ее крылья свистят в воздухе. Судя по этому, наверно, птица эта - музыкант’.

Второй компонент вышеприведенной скрепы может принимать аффикс лица =ым (бода=ар=ым=га), указывая на субъект действия: Дайын Yезиниц ырларын ырлай бээрге, кай-гамчык апаар тел боор. Оозун бодаарымга, ыраажы уктуг хире улус (ГБ, АY, 74) ‘Он же становится замечательным ребенком, когда запоёт песни времен войны. Судя по этому (букв.: как сужу по этому), они люди из певческого рода’.

В приведенном примере интерпретация события, происходящего в первой фразе, осуществляется с точки зрения субъекта действия бода=ар=ым=га.

Скрепа ону (оозун) бодап кеерге ‘судя по тому’, ‘судя по этому’ отличается от предыдущих наличием в своем составе вспомогательного глагола кер= ‘смотреть’, который в данном случае десемантизирован и усиливает предположительный характер второй фразы. Проиллюстрируем её употребление на конкретном примере.

Чудурукпай биле Эрелзецмааныц куда-дою болбаан. Ону бодап коорге, бо ужуражылга аныяк кижилерниц салым-чолунга база кудашкыларныц найыралынга кончуг улуг сал-дарлыг болур ужурлуг турган (КК, УчУХ, 344) ‘Свадьба Чу-дурукпая и Эрелзенмы не состоялась. Судя по этому, эта встреча должна была очень влиять на судьбу молодых людей и дружбу сватов’.

Скрепа бо бугуну бодаарга ‘судя по всему этому’ часто встречается только между абзацами. Она состоит из трех компонентов: указательного местоимения бо, определительного местоимения бYгY ‘весь; вся; все; всё’ в винительном падеже и причастно-падежной формы глагола бодаарга. С помощью этой скрепы события в предыдущем абзаце обобщаются в последующем абзаце. Кроме того во втором абзаце находится предположение по отношению ко всему первому абзацу. Продемонстрируем пример.

А. ТегYй-оол онгу класска ееренип тургаш, чечен чогаалдыц теориязын ееренмишаан, чамдык тыва чогаалчыларныц чогаалдарын сайгарарын оралдажып чораан. Ол С.Токаныц «Тос чадырда», С.Пюрбюнуц «Чечек», С.Сарыг-оолдуц «Саны-Меге» деп чогаалдарын улуу-биле Yнелеп чораан. Ылацгыя Степан Сарыг-оолдуц шYЛYктеринге кончуг ынак чораан. Ооц балладазындан YЗYндY номчааш, еерYн каттырты бээр турган.

Бо бугуну бодаарга, А. ТегYй-оолдуц «Тыва шYЛYк чогаалыныц тургузуун шинчилээриниц шенелдези» деп эртем ажылынга Степан Сарыг-оолдуц шYЛYктерин кол езек кыл-дыр алганы таварылга эвес (БЧ, Ддс, 151) ‘А.Тегуй-оол, будучи десятиклассником, изучая теорию литературы, пытался проанализировать произведения некоторых тувинских писателей. Он высоко ценил творения С. Тока «В берестяном чуме», С. Пюрбю «Чечек», С. Сарыг-оола «Саны-Меге». Особенно очень любил стихотворения Степана Сарыг-оола. Прочтя отрывок из его баллады, он рассмешил своих друзей.

Судя по всему этому, А. Тегуй-оол неслучайно брал стихи Степана Сарыг-оола за главную основу своей научной работы «Опыт исследования тувинского стихосложения»’.

Последующая скрепа бо бугу-биле двмейлештир бодаарга ‘судя по всему этому’, ‘по сравнению со всем этим’, в отличие от вышеназванных, очень специфична в силу того, что в её семантике сочетаются и обобщение, и сравнение, и предположение. Все это зависит от содержания компонентов. В данном случае местоимение бYгY ‘весь; вся; все; всё’ употребляется вместе с послелогом =биле ‘с’, наречие двмейлештир ‘ подобно’ используется для выражения сравнения, сопоставления.

Данная скрепа представляет собой предложение фразео-логизированной структуры. Из языкового материала видно, что она встречается только между абзацами. Приведем пример.

Чеденги чылдарда тыва литератураныц мурнуку одуру-унче элээн хвй чаа авторлар YHYп келген. Олар - нургулайында талантылыг шYЛYкчYлер. Ооц ачызында сезенги чылдарда чаа уран ажыдыышкыннар шYЛYк чогаалынга колдадыр она-ашкан. Ынчаарга амгы Yеде тыва шYЛYк чогаалында инициатива чоорту Даржай, Черлиг-оол, Бадраже болгаш сввлгY алды-чеди чылдарда билдинип келген аныяк шYЛYкчYлерже дамчыттынган деп дидим бадыткап болур.

Бо бугу-биле двмейлештир бодаарга, литератураныц кол «скрипказы» азы «ыраажызы» болур ужурлуг прозаныц чаа квдYрлYYшкYHY чаа салгалдыц чогаалчыларыныц илереп келиринден дорт хамааржыр (АК, Од, 13) ‘В семидесятых годах в передние ряды тувинской литературы вышли несколько новых авторов. Они - в основном талантливые поэты. Благодаря этому в восьмидесятых годах новые художественные открытия главным образом приходились на долю поэзии. Так можно смело доказать о том, что инициатива в современной тувинской поэзии постепенно передалась Даржаю, Черлиг-оолу, Бадра и молодым поэтам, ставшим известными в последние шесть-семь лет.

Судя по всему этому, новый подъём прозы, которая является главной «скрипкой» или «певицей» литературы, напрямую зависит от появления писателей нового поколения’.

В примере скрепа бо бYгY-биле двмейлештир бодаарга соотносит весь абзац с предыдущим абзацем.

Следует отметить, что во второй фразе, которую начинают скрепы ону (оозун) бодап квврге ‘судя по тому’; ону бодаарга // оозун бодаарга // оозун бодаарымга ‘судя по тому’ в большинстве случаев присутствуют модальные частицы, выражающие отношение к достоверности высказывания.

Теперь рассмотрим скрепы с глаголом децне= ‘сравнивать’, ‘сопоставлять’: ацаа децнээрге 'по сравнению с тем’, ооц-биле децнээрге 'по сравнению с тем’.

Скрепа ацаа децнээрге ‘по сравнению с тем’ состоит из глагола децне= 'сравнивать’ в форме причастия на =ар (=ер) в дательном падеже =ге и управляет местоимением ол в дательном падеже (ацаа).

Оолакай тврээн бажыцындан кажан-даа ырап кврбээн. Ацаа децнээрге, ооц адазы Узун-Ашак Тываныц тос кожуунунуц двгерезинге барып каапкан (ШК, Б, 10) ‘Оолакай никогда не отходил от родного дома. По сравнению с тем его отец Узун-Ашак побывал во всех девяти районах Тувы’.

В этом примере Оолакай - предмет сравнения, Узун-Ашак

- эталон сравнения, ацаа децнээрге - показатель сравнения.

Сыдым-оол аажок шевер, эки даараныр. Ооц-биле децнээрге, Урана хеп безин быжып кврбээн (АХ, Аы, 4) ‘Сы-дым-оол очень умелый, хорошо шьёт. По сравнению с тем Урана даже не занималась кройкой одежды’.

В приведенном примере предметом сравнения является Сыдым-оол, Урана - эталоном сравнения, ацаа децнээрге -показателем сравнения.

Далее проанализируем скрепу с глаголом квшкуру= 'сравнивать’: ацааквшкуруурде 'по сравнению с тем (этим)’.

Глагол квшкуруур в составе скрепы является архаичным, малоупотребительным. Данную скрепу мы встретили только в художественных произведениях писателя К.Кудажы.

Дээрги Церерин мазуркалап турда канчаар ону! Ацаа квшкуруурде, Семён ана сыра-дыр (КК, УчУХ, 37) ‘Как хорошо танцует мазурку господин Церерин! По сравнению с тем Семён просто жердь’.

В данном примере дээрги Церерин - предмет сравнения, Семён - эталон сравнения, ацаа квшкуруурде - показатель сравнения.

Отметим, что в статье М.И. Черемисиной, Л.А. Шаминой «Выражение сравнения в тувинском языке» бодаарга, децнээрге, квшкYрYYрде охарактеризованы как специальные служебные слова, специфические свойства которых еще подлежат изучению, и выступающие в роли показателей сравнения количественного типа [9]. А в нашем случае они выявлены и рассмотрены в сочетании с местоимениями в составе скреп, функционирующих между фразами и сверхфразовыми единствами.

Следующая группа глаголов (эрт= 'проходить’, денде= ‘усиливаться’, кедере= ‘усиливаться’) объединена общей семой усиления, напряженности действия.

Скрепы с глаголом эрт= 'проходить’: оон эртсе 'более того’, оон эрткеш 'более того’.

Глагол эрт= в тувинском языке имеет следующие лексико-семантические варианты: ‘1) проходить, проезжать; 2) перегонять, обгонять’ [10, с. 619].

Скрепа оон эртсе ‘более того’ (букв.: ‘от этого проходить если’) состоит из местоимения ол в исходном падеже и условной формы глагола эрт=. Приведем пример.

Бистер, аныяк башкылар, школага болуп турган хемчеглерниц двгерезинге киржир турдувус. Оон эртсе, суурнуц хвй-ниити амыдыралындан чыда калбас турдувус (ЭЦ, Тдм, 37) ‘Мы, молодые учителя, участвовали во всех мероприятиях, которые проводились в школе. Более того мы не отставали от общественной жизни села’.

В этом примере местоимение оон в составе скрепы содержит отсылку к первой фразе. В данном случае действие во второй фразе понимается как дополнительное действие к предыдущему и является напряженным по сравнению с ним. Это становится очевидным благодаря скрепе оон эртсе.

Оон эрткеш ‘более того’ (букв.: ‘от этого пройдя’; ‘от этого проходил когда’) структурно отличается от оон эртсе только аффиксом деепричастия на =гаш.

Мецээ мырыцай каразаан. Оон эрткеш, акшазын негээш турупкан (ССYр, А, 76) ‘Меня даже подозревал. Более того потребовал денег’.

В примере местоимение оон указывает на первую фразу целиком. Действие во второй фразе происходит ещё усиленно, чем действие в предыдущей фразе. Связь между ними осуществляется посредством рассматриваемой скрепы.

Скрепа с глаголом денде= ‘усиливаться’: оон дендезе ‘более того’.

Дендезе означает ‘1) в крайнем случае; более того; 2) еще более усиливаться; 3) еще более наглеть, бесчинствовать’ [8, с. 424].

Оон дендезе состоит из формы местоимения ол в исходном падеже и условной формы глагола денде- ‘ещё более усиливаться’. В буквальном смысле ‘от этого ещё более усиливаться’.

Бир эвес сеткилин кылын хомудадыптар болза, ол вжээргек-даа. Оон дендезе айыылдыг эр болдур ийин (ИБ, АК, 30) ‘Если слишком оскорбить его, он мстительный. Более того опасный парень’.

В примере местоимение оон в составе скрепы содержит отсылку к предыдущей фразе. Благодаря скрепе становится ясным, что уровень обострения признака (айыылдыг) во второй фразе ещё усиливается, чем мера напряженности признака (вжээргек) в первой фразе.

Скрепа с глаголом кедере= ‘усиливаться’: оон кедерезе

‘более того’ (букв. ‘от этого ещё более усиливаться если’).

Глагол кедере= в тувинском языке представлена последующими лексико-семантическими вариантами: ‘1) усиливаться (о ветре, дожде, шуме и т.п.); 2) обостряться (напр. о болезни); 3) бесчинствовать’ [10, с. 235].

Приведем контекст функционирования скрепы оон кеде-резе:

Ону тыва дылче очулдуруптар болзумза, ойта барып дYжер силер. Оон кедерезе шуваганчыларныц баштары та-зарып каар (МихД, Х, 86) ‘Если я переведу это на тувинский язык, то упадете. Более того головы бабушек облысеют’.

В данном примере действие (тазарып каар) во второй фразе ещё более усиливается, чем действие (ойта барып дYжер силер) в первой фразе. Они связаны между собой с помощью скрепы оон кедерезе.

Теперь рассмотрим скрепы с глаголом туцне= 'подытоживать’, 'обобщать’: бо бугуну туцнээрге 'в результате всего этого’, 'в итоге всего этого’, бо бугуну туцнеп кээрге 'в результате всего этого’, 'в итоге всего этого’.

Они выражают отношения обобщения, подытоживания между фразами.

Поэзияныц ат-алдары дыцзаан. Ооц жанр хевирлери, темалары калбарган. ШYЛYкчYлерниц мергежили бедээн.

Бо бугуну туцнээрге, тыва шYЛYк чогаалы профессио-налдыг шынарлыы-биле сезенги чылдарда прозаны ажа берген хире (АК, Од, 23) ‘Популярность поэзии усилилась. Её темы, виды жанров расширились. Мастерство поэтов повысилось.

В итоге всего этого, наверно, в восьмидесятых годах развитие тувинской поэзии опередило прозу’.

В приведенном примере отмеченная скрепа относится ко всему первому абзацу, при этом начиная второй абзац. Она обобщает, подытоживает все события в предыдущем абзаце.

Четырехкомпонентная скрепа бо бугуну туцнеп кээрге ‘в итоге всего этого; в результате всего этого’ по структуре сходна с придаточным предложением времени. Она образована с помощью местоимений - указательного бо, определительного бYгY в винительном падеже, глаголов тщне= в форме деепричастия на =п и кел= 'приходить’ в причастнопадежной форме (кел=ир=ге).

Кырганнарныц тоол, тывызыы, аныяктарныц ыры, кожамыы, тврээн черимниц каас-чаражы болгаш байлаа шYлукчY болу бергенимниц бир ужуу апарган боор. Бо бугуну туцнеп кээрге, чурттап эрткен кайгамчык Yем, тврээн черимниц экономика болгаш культура сайзыралы шYлуктеримниц ужуу болган (АД, Ск, 94) ‘Сказки, загадки пожилых, песни, частушки молодых, красота и богатство моего родного края, наверно, стали поводом для моего становления как поэта. В итоге всего этого прожитое мною чудесное время, экономическое и культурное развитие моей родной земли послужили основой моих стихов’.

В примере скрепа бо бYгYHY тYцнеп кээрге обобщает, подытоживает событие в первой фразе. Её компоненты фразео-логизированы.

Ниже представлены скрепы с глаголом барымдаала= 'учитывать’, 'основываться на чём-либо, соблюдать что-либо, придерживаться чего-либо’: ону барышдаалааш 'учитывая это’, мону барышдаалааш 'учитывая это’; ол бугуну барышдаалааш 'учитывая все это’, бо бугуну барышдаалааш 'учитывая все это’.

Библиографический список

Приведенные средства связи выражают причинные отношения между фразами. Глагол барымдаала= в составе скрепы встречается только в форме деепричастия на -гаш. Например:

Соксаал чок эм ижер деп чYве турбас. Ол кижиниц ка-дыкшылынга хоралыг.

Ону барышдаалааш, эм-тац аймаан чонга садарынга контрольду к}штелдирген (ДолМ, Чх, 2) ‘Не может быть такого, что надо беспрерывно принимать лекарство. Это вредно для здоровья человека.

Учитывая это, усилен контроль над продажей лекарства народу’.

В рассматриваемом примере ону барышдаалааш начинает второй абзац, где событие проистекает на основе, по причине событий в первом абзаце.

Херек кырында «Хайыраан бот» деп шииниц твнчузYнде вш-вжээн с^рер чорукту чуYлдYгзYнген бодал база бар. ЧYге дээрге Седип Кенден-Хууракты бижектеп вл}ргенин ацгы демисели-биле холбаштырары берге. Хуу вш-вжээн с}рер чорук социалистиг гуманизмниц идеалынга шуут таарышпас.

Бо бугуну барышдаалааш, шииниц таарымча чок чога-аттынган твнчYзун чаартыр деп С.Петренконуц саналы чвnтYг болган деп бодаар мен (АК, Од, 286) ‘На самом деле в концовке пьесы «Хайыраан бот» есть и идея о том, что месть приветствуется. Потому что трудно связывать с классовой борьбой то, что Седип убил Кенден-Хуурака ножом. Отмщение совсем не соответствует идеалу социалистического гуманизма.

Учитывая все это, я думаю, что справедлива была рекомендация С. Петренко по поводу того, что нужно обновить неприятно сочиненный финал пьесы’

В этом примере бо бYгYHY барымдаалааш выступает сверхфразовой скрепой. Событие во втором абзаце происходит с учетом событий в первом абзаце.

Следует отметить, что эти скрепы чаще всего встречаются в текстах книжного стиля.

Таким образом, в пополнении фонда местоименных скреп активное участие принимают полнозначные глаголы бода= ‘думать’, ‘мыслить’, ‘сравнивать’, децне= ‘сравнивать’,

квшкуру= 'сравнивать’, эрт= 'проходить’, денде= ‘усиливаться’, кедере= ‘усиливаться’, туцне= 'подытоживать’, ба-рышдаала= 'учитывать’, которые в данном случае выполняют служебную функцию. Как правило, они управляют местоимениями и требуют от них соответствующего падежного оформления.

Итак, местоименные компоненты в них указывают на тему, выраженную в первой фразе, а глагольные - выражают семантические отношения между событиями, выраженными фразами. Следовательно, скрепы связывают два предложения, отделенные друг от друга точкой. Среди них есть и те, которые выступают между абзацами (бо бYгYHY бодаарга, ону барымдаалааш, бо бYгунYтYцнээрге и т.д.).

Скрепы, образованные с помощью глаголов барышдаала-'учитывать’, туцне- 'подытоживать’, стилистически маркированы, отмечены в текстах книжного стиля. Чаще всего они встречаются в переводных текстах.

1Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Минобрнауки РФ в рамках реализации федерально-целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы» по государственному контракту №П 849.

1. Шамина, Л.А. Аналитические средства связи союзного и межфразового типа в тувинском языке // Показатели связи в сложном предложении: сб. ст. - Новосибирск: Наука, 1987.

2. Шамина, Л. А. Формирование фонда аналитических скреп в тувинском языке (на материале фольклорных и современных художественных текстов) // Языки коренных народов Сибири. - 2006. - Вып. 18.

3. Шамина, Л. А. Аналитические скрепы в тувинском языке // Асимметрия как принцип функционирования языковых единиц: сб. ст. - Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. ун-та, 2008.

4. Черемисина, М.И. Очерки по теории сложного предложения / М.И. Черемисина, Т.А. Колосова. - Новосибирск: Наука, 1987.

5. Сат, Ш.Ч. О некоторых служебных словах, возникших на базе глагольной основы ди- (// де-) ‘говорить’ в тувинском языке // Ученые записки ТНИИЯЛИ. - 1968. - Вып. 13.

6. Оюн, М.В. Придаточные определительные предложения, вводимые служебными словами деп, дээр, дээн в тувинском языке // Тюркские языки Сибири: сб.ст. - Новосибирск: Изд-во ИИФФ, 1983.

7. Шамина Л.А. Изъснительные конструкции со скрепой деп в тувинском языке // Предложение в языках Сибири: сб. ст. -Новосибирск: Изд-во ИИФФ, 1989.

8. Толковый словарь тувинского языка / под ред. Д.А. Монгуша. - Новосибирск: Наука, 2003. - Т. I.

9. Черемисина, М.И. Выражение сравнения в тувинском языке / М.И. Черемисина, Л.А. Шамина // Языки коренных народов Сибири. - 1996. - Вып. 3.

10. Тувинско-русский словарь / под ред. Э.Р. Тенишева. - М.: Советская энциклопедия, 1968.

Bibliography

1. Shamina, L. A. Analiticheskie sredstva svyazi soyuznogo i mezhfrazovogo tipa v tuvinskom yazyke Pokazateli svyazi v slozh-nom predlozhenii: sb. st. - Novosibirsk: Nauka, 1987.

2. Shamina, L. A. Formirovanie fonda analiticheskih skrep v tuvinskom yazyke (na materiale fol'klornyh i sovremennyh hudozhest-vennyh tekstov) Yazyki korennyh narodov Sibiri. - 2006. - Vyp. 18.

3. Shamina, L. A. Analiticheskie skrepy v tuvinskom yazyke // Asimmetriya kak princip funkcionirovaniya yazykovyh edi-nic: sb. st. - Novosibirsk: Izd-vo Novosib. gos. un-ta, 2008.

4. Cheremisina, M. I. Ocherki po teorii slozhnogo predlozheniya / M. I. Cheremisina, T. A. Kolosova. - Novosibirsk: Nauka, 1987.

5. Sat, Sh. Ch. O nekotoryh sluzhebnyh slovah, voznikshih na baze glagol'noj osnovy di- (// de-) 'govorit'j v tuvinskom yazy-ke // Uchenye zapiski TNIIYaLI. - 1968. - Vyp. 13.

6. Oyun, M. V. Pridatochnye opredelitel'nye predlozheniya, vvodimye sluzhebnymi slovami dep, d]]r, d]]n v tuvinskom yazyke // Tyurkskie yazyki Sibiri: sb. st. - Novosibirsk: Izd-vo IIFF, 1983.

7. Shamina L. A. Iz'snitel'nye konstrukcii so skrepoj dep v tuvinskom yazyke // Predlozhenie v yazykah Sibiri: sb. st. - Novosibirsk: Izd-vo IIFF, 1989.

8. Tolkovyj slovar' tuvinskogo yazyka / pod red. D. A. Mongusha. - Novosibirsk: Nauka, 2003. - T. I.

9. Cheremisina, M. I. Vyrazhenie sravneniya v tuvinskom yazyke / M. I. Cheremisina, L. A. Shamina // Yazyki korennyh naro-dov Sibiri. - 1996. - Vyp. 3.

10. Tuvinsko-russkij slovar' / pod red. Е. R. Tenisheva. - M.: Sovetskaya ]nciklopediya, 1968.

Статья поступила в редакцию 31.05.2011

УДК 811.11 ’37

Varchenko T.G., Prokopieva S.M. SOURCES OF ORIGIN AND GERMAN DANGUAGE BODY OF CATCHWORDS IN “MIRROW OF CHANGING WORLD”. In work oriented on mass culture and heterogeneous in semantics and in character of function the body of German language catchwords with the regard of cardinal changes, which have found their language reflection in German reality are described.

Key words: German phraseology, catchword, catchwords.

Т.Г. Варченко, доц. СВФУ, г. Якутск, E-mail: vartg@mail.ru; С.М. Прокопьева, проф. СВФУ, г. Якутск, E-mail: dsmplana@mail.ru

ИСТОЧНИКИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И КОРПУС КРЫЛАТЫХ НЫРАЖЕНИЙ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА «0 ЗЕРКАЛЕ ИЗМЕНЧИНОГО МИРА»

В работе описаны ориентированные на массовую культуру и средства массовой информации источники происхождения и неоднородный по семантике и характеру функционирования корпус крылатых выражений немецкого языка с учетом кардинальных перемен, которые нашли свое языковое отражение в немецкой действительности.

Ключевые слова: немецкая фразеология, крылатое слово, крылатое выражение.

В настоящее время необычайно возрос интерес ученых к крылатым единицам. Внимание лингвистов к данным языковым единицам, представляющим собой значительные пласты в современных литературных языках, вполне оправданно: как символ принадлежности индивида к определенному социуму, как средство национально-культурной идентификации личности, крылатые единицы являются репрезентантами культуры в самом широком смысле ее понимания.

Специалисты, которые исследуют крылатые выражения (далее - КВ), единодушно в числе главных их свойств признают его сохраняющуюся связь с источником или автором [1-12].

Еще Г. Бюхман считал, что у крылатых слов “источник или литературное происхождение должны быть известны (доказуемы)” [13, с. 129]. С.Г. Займовский полагал, что «знание первоисточника, знание момента и обстоятельств, при которых родилось то или иное выражение, часто бывает существенно для правильного понимания цитаты. Знать же, почему и при каких обстоятельствах оно употреблено впервые, - значит получить возможность самому процитировать эту фразу к месту и ко времени” [2, с. 15-16].

Важнейшими культурными источниками КВ являются Библия, античная культура, мировая художественная литература, фольклор, история и философия. Однако в наше время