Региональный прогноз социально-экономических эффектов вступления России в ВТО

Филатов А.Н.

Региональный прогноз социально-экономических эффектов вступления России в ВТО

В статье дается общая характеристика глобального процесса торговой либерализации, его влияния на экономику государств, в том числе и РФ.

Ключевые слова: мировая экономика, либерализация торговли, ВТО, Россия.

Filatov A.N.

Regional prognosis of social-economic effects of entry of Russia to WTO

In article the general characteristic of global process of trading liberalization, its influence on economy of the states, including Russia is given.

Keywords: world economic, liberalization of trade, WTO, Russia.

Ожидаемое вступление России в ВТО порождает острую полемику как по поводу целесообразности данного шага, так и в связи с прогнозированием последствий на общеэкономическом, отраслевом и региональном уровнях. Известно, что деятельность Всемирной торговой организации направлена на либерализацию мирового рынка. Снижение импортных пошлин, устранение нетарифного протекционизма, распространение режима наибольшего благоприятствования (РНБ) и национального режима являются наиболее значимыми в прикладном смысле мероприятиями для стран-участников ВТО.

С точки зрения теорий мирового хозяйства либерализация международной торговли - несомненное благо: рост товарооборота является стимулом экономического развития; наиболее эффективные производители расширяют рынок сбыта; рядовые потребители (в силу устранения таможенных барьеров) получают доступ к дешевой и качественной продукции. Однако "выигрыш" мировой экономики в целом может быть лишь абстракцией для конкретного национального хозяйства.

Более того, страны, не имеющие конкурентных преимуществ по большинству отраслей, могут лишиться собственного производства либо передать контроль над ним крупным корпорациям.

При самом общем анализе очевидно, что некая теоретизированная национальная экономика, действуя в рамках ВТО, выигрывает в росте эффективности своего экспорта (товары, поставляемые на мировой рынок, меньше дискриминируются пошлинами и квотами, надуманными санитарно-техническими нормативами).

С другой стороны, "открываются двери" для иностранных товаров и зарубежных предоставителей услуг. Это может повлечь кризис собственных отраслей, производящих продукцию, уступающую импортной в качественно-ценовом соотношении, и вытеснение с рынка национальных предприятий третичного сектора (например, банков и страховых компаний). Кроме того, снижение (отмена) пошлин на импорт приведет к сокращению поступлений в государственный бюджет. Следующий уровень анализа - рассмотрение эффектов внешнеторговой либерализации в контексте типологической

Александр Николаевич Филатов - кандидат географических наук, доцент кафедры прикладных экономических дисциплин Орловского государственного университета.

принадлежности страны. Очевидно, что развитые государства получают преимущества для своих наукоемких и капиталоемких отраслей, продукция которых имеет явные конкурентные преимущества; в то же время их трудоемкие производства проявляют низкую конкурентоспособность. Например, высокие издержки по заработной плате в США и странах Западной Европы обусловили проблемы в легкой промышленности, поскольку дешевая рабочая сила стала факторным преимуществом производителей тканей, одежды и обуви из стран Азии. Тем не менее и определение страны как "развитой", "развивающейся", "новой индустриальной" или "с переходной экономикой" не дает оснований для прогнозирования даже макроэкономических эффектов пребывания в ВТО. Это тем более актуально в связи с тем, что Россия характеризуется уникальностью хозяйственной модели: "грубый" ресурсный экспорт сочетается с высоким производственным и научно-интеллектуальным потенциалом.

Переходя к отечественной проблематике внешнеторговой либерализации, надо отметить объективные сложности прогнозирования. Неопределенность сроков вступления - не главное затруднение. Проблема обусловлена сложностью переговорного процесса (необходимо согласовать пошлины на 11-12 тысяч товарных позиций нашего импорта) и обобщенностью освещения договоренностей с рабочей группой ВТО в СМИ. Информация о средней таможенной тарификации на импорт обширной товарной группы (например, "оборудование, транспортные средства") не дает полного представления о будущей внешнеторговой политике в отношении конкретного товара. В целом поступающие пресс-релизы довольно оптимистичны. Есть заверение, что сразу после вступления "ни одна из ставок действующего тарифа не будет снижена"; снижение произойдет в течение переходного срока (5-7 лет), что создаст "комфортный период" для адаптации неконкурентоспособных отечественных производителей. Однако сохраняется неопределенность по торговле сельхозпродукцией, по фитоса-нитарным и техническим стандартам дос-

тупа на рынок, по регламентации внешнеэкономической деятельности в сфере услуг и объектов интеллектуальной собственности.

Понятно, что и проецирование опыта других стран с переходной экономикой, сравнительно недавно пополнивших ряды Всемирной торговой организации, на Россию не вполне приемлемо (условия вступления для каждого нового члена - результат "индивидуального" переговорного процесса). Можно сказать, что вступление Молдовы, Грузии или Киргизстана во многом соответствовало принципу "нищему пожар не страшен". Страны, не имевшие высокого уровня промышленного развития (в бытность советскими республиками), в кризисный период 90-х продолжили "деиндустриализацию", обретя зависимость от импорта многих товаров. В этой связи угроза сохранившемуся национальному производству не столь велика, а простой потребитель может ощутить удешевление зарубежной продукции. России в данном аспекте есть что терять, тем более что после 1998 года во всех ключевых отраслях (кроме лёгкой промышленности) имеются позитивные тренды. Дефолт, принесший массу социально-экономических проблем, явился, с другой стороны, фактором "реанимации" отечественного производства: резкое падение курса рубля обусловило многократное подорожание импорта. Такой "естественный протекционизм" создал комфортные условия для роста производства в машиностроении, АПК, химической промышленности. Затем экономические успехи стимулировались благоприятной конъюнктурой нефтегазового рынка, и нынешняя позитивная динамика порождает у части населения сомнения (по принципу "лучшее - враг хорошего") в необходимости каких-либо кардинальных новаций.

Несмотря на отмеченный выше информационно-аналитический дефицит, делается немало прогнозов последствий внешнеторговой либерализации как для российской экономики в целом, так и для отдельных субъектов Федерации. Обобщая многообразие мнений, можно выявить две принципиальные позиции. Первая представлена "ВТО-оптимистами". По их мне-

нию, вхождение во Всемирную торговую организацию - скорее благо в силу следующих причин. Российский экспорт обрабатывающей промышленности (сталь, удобрения, продукты деревообработки) часто дискриминируется жесткими квотами и антидемпинговыми процедурами, вследствие чего страна ежегодно недополучает до 4 миллиардов долларов. Более широкое "открытие дверей" для импорта также не является угрозой, поскольку средневзвешенная ставка пошлины уже снижена до 10%, следовательно, "шока либерализации" не ожидается. С дальнейшим устранением таможенных преград связывается и выигрыш конечного потребителя. Так, со снижением пошлин иностранные автомобили могут подешеветь на величину снижения (вероятно, на 10-15%). Ожидается и подъем производства экспортно ориентированных отраслей - черной и цветной металлургии, основной химии, целлюлозно-бумажной промышленности. Наконец, к позитивным прогнозам несколько идеалистического свойства можно отнести предположения о снижении коррумпированности, повышении прозрачности бизнеса, то есть о приобщении России к "цивилизованной экономической системе".

Есть аргументация и у противников вхождения в ВТО. Многие отечественные отрасли характеризуются низкой конкурентоспособностью и являются производителями субституционной продукции. В мирохозяйственном контексте товарами -субститутами (в буквальном смысле - заместителями) именуются изделия, реализация которых на некоем национальном рынке возможна только при определенной его закрытости от рынка мирового, на котором представлены товары более привлекательные в качественно-ценовом соотношении. Примером являются автомобили, производимые предприятием "АвтоВАЗ". Очевидно, что спрос на них обусловлен искусственным занижением конкурентоспособности иномарок, импорт которых сопровождается адвалорными взиманиями в 25%. Кроме автомобилестроения, субституционность характерна в разной степени для гражданского авиастроения,

производства бытовой электротехники, станкостроения, сельского хозяйства (особенно в секторе животноводства), пищевой и легкой промышленности. По оценкам экспертов, около 70% субъектов Российской Федерации (концентрирующие до 80% населения страны) не имеют крупных экспортно ориентированных производств, располагая региональным хозяйством субституционного типа. Очевидно, что для этих территорий внешнеторговая либерализация может явиться стрессовым фактором. Ситуация дополнительно осложняется гиперконцентрацией ряда "ВТО-проблемных" отраслей в отдельных регионах и центрах. Так, 80% продукции национального автомобилестроения производится всего двумя субъектами - Самарской и Нижегородской областями. Похожая ситуация в выпуске тканей: около половины приходится на Ивановскую, Владимирскую и Костромскую области. В этих (и подобных гиперспециализированных регионах) кризис бюджетообразующих отраслей может повлечь комплекс проблем: снижение поступлений в местные бюджеты, массовую безработицу, социальную напряженность. Наконец, наиболее пессимистично настроенные эксперты рисуют картину общеэкономического спада в стране на 2-4%.

Понятно, что аналитическая ценность представленных выше общеэкономических и отраслевых прогнозов снижается некоей неопределенностью будущей внешнеторговой политики. Приведенные аргументы и умозаключения строятся на "усредненных" условиях пребывания в ВТО. Однако функционирование Всемирной торговой организации нельзя расценивать упрощенно, а именно как деятельность системы абсолютно унифицированных правил взаимной торговли. Средневзвешенный тариф импортных пошлин в 3-4% не отражает разнообразия ставок на конкретныетоварные позиции. Например, США, полностью освободив от взимания пошлин около 30% номенклатуры импорта, сохраняют сверхвысокие (запретительные) ставки на продукцию, ввоз которой угрожает национальным производителям: государства, желающие поставлять на ры-

нок Соединенных Штатов сахар, столкнутся с почти 250% взиманием при прохождении таможни. Аналогичные меры в отношении тех или иных товаров принимают практически все члены ВТО (аномально высокий протекционизм сохраняется на аграрном сегменте, в торговле тканями, одеждой, обувью). Но если ведущие развитые и новые индустриальные страны в силу высокой национальной конкурентоспособности, нуждаются в защите рынка от сравнительно узкого перечня импортных товаров, то России необходимо сохранять протекционистские меры для весьма обширного товарного списка. Вероятно, в этом одна из причин длительности переговорного процесса о вступлении (фактически длящегося уже почти 15 лет).

Переходя к региональному уровню прогнозирования, необходимо понимать некоторую условностьумозаключений, обусловленную упомянутым дефицитом фактической информации. Тем не менее, имея данные о специализации субъектов, структуре их ВРП, специфике внешнеторговых операций, можно провести некий качественный анализ социально-экономических последствий вступления в ВТО. Кроме того, региональный масштаб исследования наиболее интересен для обществен-

ности, поскольку индивиды и домохозяйства существуют не в абстрактной национальной экономике; их благополучие напрямую зависит от состояния конкретных хозяйственных объектов - мест трудоустройства. В сложившейся финансовой модели федерализма уровень жизни "на местах" во многом определяется наполняемостью региональных бюджетов поступлениями от ключевых отраслей и предприятий. В этой связи понятна обеспокоенность региональных элит и социумов. Опасения связаны с потенциальными проблемами районообразующих производств, являющихся главными плательщиками налогов, местами трудоустройства и формирования доходов населения.

Существует ряд методик оценки воздействий внешнеторговой либерализации на хозяйство и социальную сферу отдельных субъектов Федерации. Заслуживает внимания исследование коллектива Независимого института социальной политики, результаты которого отражены в работе "Вступление России в ВТО: мнимые и реальные социальные последствия". В основе анализа - четыре прогностически значимых параметра, а логика оценки примерно соответствует представленной ниже схеме:

Субъект Федерации Доля машиностроения, легкой и пищевой промышленности в промышленном производстве региона (%) Занятость в сельском хозяйстве (%) Общая и зарегистрированная безработица (%) Занятость в малом бизнесе (%) Интегральная оценка

1... 2...

Исходная гипотеза состояла в том, что машиностроение, легкая и пищевая промышленность, сельское хозяйство (несмотря на разнообразие подотраслевой и региональной специфики) в целом являются субституционными сферами деятельности. Соответственно их высокая доля в ВРП и значительная занятость в этих хозяйственных сегментах расценивается как негативный фактор "ВТО-адаптивности". Аналогична и оценка уровня безработицы, так как ожидаемые проблемы неконкурентоспособных предприятий будут способствовать дальнейшему снижению занято-

сти и эскалации социальной напряженности. Позитивным параметром определена задействованность населения в малом бизнесе: некрупные фирмы сервисной, торговой и мелкопроизводственной специализации не столь уязвимы при активизации импорта. Кроме того, развитие мелкого и среднего предпринимательства способно стабилизировать ситуацию на рынке труда.

Предварительный характер прогнозирования затрудняет строгую градацию регионов по их адаптивности к либерализации внешней торговли. Пока сложно опре-

делить группу субъектов, однозначно"вы-играющих" от вступления в ВТО. Даже для Москвы, являющейся в большей мере "мировым городом", нежели российским, эффекты для отдельных сфер деятельности могут различаться. Столичная "регистрация" многих успешных отечественных экспортеров (от нефтетрейдеров до производителей удобрений) является очевидным преимуществом; с другой стороны, постиндустриальный сектор (ставший специализацией Москвы) может пострадать от экспансии крупных иностранных транснациональных банков и страховых компаний. Теоретически можно предсказать улучшение социально-экономической ситуации в регионах, имеющих бюджетообразующие предприятия, продукция которых востребована мировым рынком. Это субъекты с крупнейшими металлургическими и горно-обогатительными комбинатами (Вологодская, Липецкая, Белгородская, Свердловская, Челябинская области), с производствами основной химии (Пермский край, Новгородская и Смоленская области), с промышленностью лесохимического комплекса (Республика Коми, Архангельская область). К сожалению, потенциальные "фавориты" внешнеторговой либерализации представлены отраслями, производящими продукцию с относительно небольшой добавленной стоимостью, что ярко характеризует современные проблемы национальной конкурентоспособности в инновационных сферах.

Несомненно, более важным является прогноз "ВТО-проблемных" регионов. Указанная выше методика анализа позволяет определить "географию риска". Логично предположить, что в худшем положении окажутся субъекты, имеющие повышенную специализацию на импортозамещающем машиностроении, легкой и пищевой промышленности, аграрном секторе. Меньший вклад в итоговую оценку вносит уровень безработицы. Наименее удачное сочетание обнаружилось в регионах, отмеченных на рис. 1. В Центральной России алармистские ожидания связаны с Брянской, Калужской, Ивановской и Владимирской областями. На северо-западе в худшем положении Псковская область, специализированная на ма-

шиностроении, легкой промышленности (ориентированной на льняное сырье) и сельском хозяйстве (с традиционным молочным профилем). Но самый обширный "ареал риска" проявляется в Волго-Вятском районе и в среднем Поволжье (Нижегородская область, республики Чувашия, Мордовия, Марий Эл, Ульяновская, Самарская, Пензенская области). Данный территориальный массив концентрирует крупные предприятия транспортного и общего машиностроения, приборостроения, а также большое количество кооперированных с ними предприятий-смежников, дислоцированных в малых и средних городах. Похожая проблематика характерна и для двух субъектов Уральского района - Удмуртии и Курганской области. Если по итогам переговорного процесса не удастся сохранить значительный протекционизм в сфере сельскохозяйственной продукции, то проблемы проявятся в "аграрном поясе" России, включающем регионы с повышенной долей агропромышленного комплекса в ВРП, с высокой занятостью в растениеводстве и животноводстве. Речь идет об огромном ареале, включающем черноземные области центра, основные "житницы" юга страны (Ставрополье, Кубань, Ростовская область), южную полосу Сибири и Дальнего Востока.

Обобщенный характер анализа заставляет воздержаться от оценок последствий вступления России в ВТО для абсолютного большинства субъектов, не имеющих как явных экспортных "козырей", так и гиперспециализации в субституционных сферах хозяйствах (это, в частности, относится и к Орловской области). Кроме того, представленная оценка может расцениваться как пессимистический прогноз. Закрытие импортозамещающего предприятия после упрощения доступа для иностранных товаров - совсем не обязательный сценарий. Для ряда производств гораздо вероятнее переход под контроль глобальных транснациональных корпораций (ТНК). Статистика последнего полугодия для российского авторынка свидетельствует о росте продаж как импортных автомобилей, так и машин, собранных в стране филиалами иностранных компаний ("Форд", "Киа" и др.). На этом фоне доля

Рис. 1 - Регионы России, наименее адаптированные к вступлению России в ВТО. Источник: построено автором на основе исследований Независимого института

социальной политики.

рынка "АвтоВАЗа" сокращается (даже в условиях жесткого тарифного протекционизма). Поэтому не стоит исключать переход многих предприятий (возможно, и "АвтоВАЗа") под управление зарубежного капитала. Для регионов это не худший вариант, поскольку сохраняется производство, занятость, продолжаются налоговые отчисления в бюджет. Негативный момент - снижение национального контроля за промышленностью, но это явление объективно неизбежно в условиях глобализации, от которой Россия не может (или не желает) изолироваться. С другой стороны, некоторые кризисные производства (машиностроения, АПК, легкой промышленности) могут быть не слишком привлекательны для прямых иностранных инвестиций в силу отраслевой принадлежности либо по

причине экономико-географических факторов (периферийное положение, слабое развитие инфраструктуры).

Качественно иной этап прогнозирования социально-экономических последствий вступления в ВТО наступит после фактического присоединения к организации (возможно, в конце 2007 года). Полная ясность с новым регламентом внешнеторговой деятельности позволит произвести количественные расчеты, составить математические модели эффектов либерализации для страны в целом, отдельных отраслей, регионов и промышленных центров.

1. Вступление России в ВТО: мнимые и реальные социальные последствия. М., 2004.

2. Интернет-сайт www.socpol.ru

3. Интернет-сайт www.carnegie.ru

4. Интернет-сайт www.wto.ru