Запретный прибор пошел в обход

Ограничение на госзакупки импортной медтехники, действующее с февраля этого года, мало повлияло на практику ее приобретения госзаказчиками. В перечне способов обхода запрета появились новые средства. Помимо перехода от покупок оборудования к его аренде учреждения могут отказаться от статуса госзаказчика — тогда их защищает соглашение ВТО — или закупать оборудование через посредников.

Введение ограничения на госзакупки медтехники не оказало большого влияния на работу госзаказчиков — такое мнение вчера высказали участники организованной "Ъ" конференции "Регулирование фармотрасли: новеллы и перспективы".

Напомним, в феврале этого года вступило в силу постановление правительства, ограничивающее госзакупки некоторых видов медицинской техники и изделий. В список вошли основная линейка компьютерных томографов и рентгенодиагностических комплексов, наборы стоматологических инструментов для установки зубных имплантатов, хирургические иглы, глазные микрохирургические ножницы, наборы микрохирургических инструментов для коронарной и сосудистой хирургии и дефибрилляторы. Они могут быть допущены к процедуре госзакупки только при условии производства в России, Казахстане или Белоруссии, в том числе в режиме промсборки с локализацией более 50% (подробнее см. "Ъ" от 24 марта 2014 года).

Против этой инициативы Минпромторга высказывались как представители профессиональных фармацевтических сообществ, так и пациентские организации. Впрочем, как выясняется, за полгода существенная часть госзаказчиков сумела обойти ограничения и продолжает закупать необходимое оборудование.

Как заявила в ходе конференции Анна Ермакова, советник директора Института госзакупок, одним из способов, который госзаказчики используют для обхода постановления, стала смена статуса их учреждений. "Бюджетные учреждения могут законно поменять свой статус и стать, например, автономным учреждением, закупки которого регулируются уже не 44-ФЗ, а 223-ФЗ. На него, и, соответственно, на тех заказчиков, которые могут по нему работать, действие постановления правительства не распространяется из-за соглашения ВТО о технических барьерах в торговле",— говорит госпожа Ермакова. Как член ВТО, Россия может проводить политику импортозамещения только для госструктур, но не в отношении госкорпораций и госкомпаний, которые как раз и проводят закупки по 223-ФЗ ("О закупках отдельных видов юрлиц"), поясняет она.

Вторым способом преодоления запрета, по словам госпожи Ермаковой, стало создание в регионах единых посредников для закупок. "Некоторое учреждение получает статус, например, государственного унитарного предприятия, закупки которого также регулируются по 223-ФЗ, а все остальные бюджетные учреждения впоследствии делают его единственным поставщиком",— поясняет она. Еще один распространенный вариант, как показывает практика госторгов, основывается на юридической неопределенности текста постановления. Поскольку с формальной точки зрения Минпромторг выступил против покупки предметов, а не услуг, заказчики используют возможность вместо приобретения оборудования брать его в аренду.

В этой связи маловероятно, что новые аналогичные инициативы Минпромторга (ограничения на закупку лекарственных средств и дополнительного списка медтехники и медизделий) будут иметь существенный успех. "Кроме того, большая часть препаратов, которые закупаются бюджетными медучреждениями,— инновационные, то есть не имеют аналогов не только в России, но и в мире, и на них правила постановления действовать не могут",— заявил в ходе конференции Вениамин Мунблит, эксперт компании Healthcare Division Synovate Comcon. В закупках же медтехники еще до законодательных ограничений учреждения столкнутся с экономическими: из-за девальвации цены на импортное оборудование выросли на 30%, а бюджет системы здравоохранения в 2016 году в лучшем случае будет увеличен только в номинальном выражении.