«Турецкий поток» становится европейским

Россия уже в этом году может возобновить работу над газопроводом «Турецкий поток». Министр энергетики Александр Новак увязал судьбу проекта, остановленного осенью на фоне конфликта Москвы и Анкары, с решением ЕС: Брюссель должен ясно высказать свою заинтересованность в условиях, когда ключевым российским проектом по обходу Украины будет Nord Stream-2. При этом южные страны ЕС подают сигналы, что также хотели бы вернуться к идее прокладки прямого газопровода из России через Черное море. По мнению аналитиков, сейчас ситуация для осуществления такого проекта выглядит лучше, чем год назад, когда был отменен South Stream.

Россия по-прежнему рассматривает возможность строительства газопровода «Турецкий поток» в этом году, заявил министр энергетики Александр Новак. «Я знаю, что и Еврокомиссия, и министры энергетики европейских стран работают над этим вопросом. С нашей стороны мы готовы к реализации проекта»,— пояснил он в эфире «России 24». Но, подчеркнул чиновник, проект может быть возобновлен, «если будет окончательно проявлена заинтересованность от европейских и турецких партнеров». Ключевым же для России новым газопроводом в Европу станет Nord Stream-2 через Балтику.

В конце 2015 года президент Владимир Путин заявил, что строительство «Турецкого потока» возможно, если Турция получит от ЕС «письменные гарантии того, что возможный маршрут через Турцию в Европу не только реализуем, но и является приоритетным, и Еврокомиссия будет его поддерживать» (см. “Ъ” от 18 декабря). Такая постановка вопроса фактически лишала проект шансов, поскольку Турция, даже не будучи членом ЕС, едва ли смогла бы получить такие гарантии. Но Александр Новак вчера сделал акцент именно на решении ЕК и группы министров энергетики бывших стран--участниц также отмененного проекта газопровода South Stream из России в Болгарию. Сейчас эта группа анализирует предложения о том, как диверсифицировать газоснабжение Южной Европы. ЕК, которая скептически настроена к «Турецкому потоку», тем не менее внесла в список своих приоритетных проектов два крупных интерконнектора на Балканах Eastring и Tesla, которые потенциально могут доставить российский газ из граничащих с Турцией Болгарии и Греции в Центральную Европу (см. “Ъ” от 19 ноября 2015 года).

«Турецкий поток» заменил South Stream год назад потому, что политические отношения с Турцией на тот момент были гораздо лучше, чем с ЕС. Но с тех пор ситуация кардинально изменилась: с одной стороны, экономические контакты с Анкарой после инцидента с российским бомбардировщиком Су-24 были заморожены, а с другой — Россия сумела договориться с частью наиболее влиятельных стран ЕС о строительстве Nord Stream-2. Такой подход вызвал возмущение южных членов ЕС, в том числе Италии, которые сочли несправедливым реализацию этого проекта после того, как South Stream под давлением Брюсселя был отменен. Теперь Болгария открыто предлагает вернуться к строительству газопровода из России: как заявил в среду премьер страны Бойко Борисов, он рассчитывает на две нитки подводного газопровода через Черное море в целом на 20 млрд кубометров в год. Эти предложения, по словам премьера, будут обсуждаться на российско-болгарской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, которая состоится в конце февраля впервые за пять лет.

По мнению Марии Беловой из Vygon Consulting, сложившаяся ситуация делает актуальным новый проект с прокладкой газопровода из России в Болгарию. «“Газпрому” необходимо минимизировать транзитные риски, а Nord Stream-2 для того, чтобы выполнить все контрактные обязательства, будет недостаточно, плюс нужно окупить уже сделанные инвестиции в рамках “южного коридора” — поэтому нужно думать и о нитке на Турцию, и о прямом газопроводе в ЕС,— поясняет она.— Вероятно, проекту понадобится исключение из Третьего энергопакета, чтобы “Газпром” мог забронировать более 50% мощности интерконнекторов в ЕС, такое исключение уже получил TAP для азербайджанского газа». По мнению эксперта, у проекта больше шансов на успех, чем у South Stream,— «Газпром» уже не настаивает на своем акционерном участии в европейских газопроводах, а бывшие страны South Stream за последний год так и не нашли ясных альтернатив.