Контрафакт по сходной цене

Верховный суд РФ (ВС) решит, какое наказание будет справедливым за продажу поддельных брендовых вещей. В условиях запрета ввоза в РФ предметов роскоши из ЕС и США этот вопрос особенно актуален. В экономколлегию суда передан спор по иску Chanel и Christian Dior, взыскавших убытки с российского предпринимателя за реализацию контрафактных очков. ИП считает наказание слишком суровым: с него взыскали стоимость оригинальной продукции. Юристы говорят, что в практике нет единой позиции, а отсутствие официальных поставок в РФ может служить дополнительным аргументом против правообладателя.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

ВС рассмотрит спор о том, как рассчитывать причиненные правообладателям убытки за продажу подделок. Слушание дела назначено на 31 января. История началась в ноябре 2018 года, когда пятигорскую предпринимательницу Ольгу Прудникову уличили в торговле очками, брендированными Chanel и Christian Dior. В итоге ее привлекли к административной ответственности за незаконное использование чужих товарных знаков (ст. 14.10 КоАП РФ) с наказанием в виде предупреждения и уничтожения шести пар очков.

После этого Chanel SARL (Швейцария) и Christian Dior Couture S.A. (Франция) добились в арбитражном суде Ставропольского края взыскания с ИП 125 тыс. руб. убытков в виде упущенной выгоды. Она была определена исходя из цен на оригинальную продукцию и принципа, что «одна единица контрафакта вытесняет с рынка одну единицу оригинальной продукции». Ольга Прудникова просила исчислить убытки исходя из цены контрафакта. Но апелляция и кассация поддержали решение первой инстанции.

ИП обжаловал эти выводы в ВС, считая, что взыскание такой суммы «противоречит принципам разумности, справедливости и соразмерности ответственности».

По мнению Ольги Прудниковой, суды не учли, что изъятый товар был уничтожен, а истцы не доказали связь между фактом введения в оборот контрафакта и неполучением ими дохода. Дело передали в экономколлегию ВС.

С момента начала дела ситуация на рынке сильно изменилась. Так, США, Великобритания и ЕС запретили поставки в РФ целого ряда предметов роскоши. «Но потребители могут приобретать оригинальные товары, ввезенные по параллельному импорту»,— подчеркивает младший партнер юргруппы «Яковлев и партнеры» Денис Крауялис. Санкции не мешают зарубежным правообладателям отслеживать подделки и подавать иски к нарушителям, «особенно часто в суды обращается Chanel», добавляет старший юрист компании «Косенков и Суворов» Виктория Ольхова.

Ответственность за размещение товарного знака на подделках может быть разной, уточняет Денис Крауялис: правообладатели вправе требовать компенсацию или убытки.

В российской практике иск о возмещении убытков «экзотичен для сферы интеллектуальной собственности», добавляет управляющий партнер Semenov & Pevzner Роман Лукьянов.

Чаще просят компенсацию, ее легче взыскать, подтверждает старший юрист BGP Litigation Анастасия Дудко.

Во-первых, для взыскания убытков нужно еще и доказать причинно-следственную связь между нарушением и убытками, что непросто, говорит патентный поверенный и адвокат IP-практики АБ «Андрей Городисский и партнеры» Вероника Попеленская. Для взыскания упущенной выгоды, поясняет Роман Лукьянов, истец должен доказать, что нарушение ответчика было единственным препятствием, не позволившим ее получить. Вторая проблема — в расчете убытков. Виктория Ольхова отмечает, что судебная практика противоречива. Юристы, мнения которых тоже расходятся, ожидают четких разъяснений от ВС.

Анастасия Дудко считает расчет упущенной выгоды исходя из цены оригинального товара допустимым, добавляя, что «существенное и безосновательное снижение размера убытков и компенсации за нарушение исключительных прав может привести к росту числа нарушений». Расчет «один к одному» справедлив, согласна Вероника Попеленская, уточняя, впрочем, что нужно было учесть факт уничтожения контрафакта, который не был продан и не мог вытеснить с рынка оригинальную продукцию.

В то же время Виктория Ольхова считает неубедительным расчет на основе стоимости оригинальной продукции, так как поступление на рынок подделок еще не означает, что потребитель купил бы оригинал. Более того, по ее мнению, отсутствие официальных поставок от бренда на российский рынок «может стать дополнительным аргументом о том, что у правообладателя не возникло убытков в результате реализации контрафакта».