Механизмы межправительственного сотрудничества по борьбе с терроризмом

2.4. МЕХАНИЗМЫ МЕЖПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ПО БОРЬБЕ С ТЕРРОРИЗМОМ

Ганюшкина Елена Борисовна, канд. юрид. наук. Должность: доцент, старший научный сотрудник. Место работы: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». Подразделение: кафедра международного публичного и частного права. E -mail: ganushel@mail.ru

Аннотация

Задачи: в статье отстаивается свобода выбора государствами форм и объемов сотрудничества в противодействии терроризму. Обосновывается несостоятельность концепции, содержащейся в работах ученого из США Стефана Талмона, придать решениям Совета Безопасности ООН по проблемам терроризма большую юридическую силу, чем антитеррористическим конвенциям.

Модель: в статье используется сравнительно-правовой метод исследования, которые позволяет лучше осознать институты права международных организаций и роль ООН и его органов.

Выводы: развитие сотрудничества государств должно идти по пути достижения наибольшего единообразия применения международно-правовых норм в сфере борьбы с терроризмом. Предлагается выработать на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН критерии использования воинских контин-гентов разных государств для противодействия масштабных действий со стороны террористов и создать в этих целях комплексный межгосударственный механизм. Выдвинута идея образования международного корпуса специалистов для оказания помощи соответствующим национальным службам в случаях, когда терроризм трудно отделить от иных форм насилия. При обсуждении вопроса о создании новой межгосударственной структуры - Международного суда по преступлениям терроризма предлагается ориентироваться на схему создания на основе международного договора смешанных (гибридных) судов.

Оригинальность / ценность: данная статья может представлять интерес для студентов, аспирантов, а также специалистов в области международного права и международных отношений.

Ключевые слова: Генеральная Ассамблея ООН, Совет Безопасности оОн, Контртеррористический комитет, Конгресс ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию, международный терроризм, антитеррористические конвенции.

MECHANISMS OF INTERGOVERNMENTAL COOPERATION IN COMBATING TERRORISM

Ganyushkina Elena Borisovna, PhD at law. Position: Associate Professor, Senior Researcher. Place of employment: National Research University Higher School of Economics. Department: International Public and Private Law chair. E -mail: ganushel@mail.ru.

Annotation

The goal of article. The article advocated freedom of choice States the forms and scope of cooperation in combating terrorism. Substantiates the failure of the concept contained in the work of scientists from the United States

Stefan Talmon, to give the decisions of the UN Security Council on terrorism greater legal force than anti-terrorist conventions.

Method. The comparative method used in this article enables better understanding the institutes of law of international organizations, the role of the UN and its organs.

Results of study. The development of cooperation between the States must be on track to achieve the greatest uniformity in the application of international legal norms in the sphere of combating terrorism. The article consist the proposal to develop during the special session of the UN General Assembly criteria for the use of military contingents from the different States to counter a large-scale action on the part of terrorists and constitute a comprehensive intergovernmental mechanism. Suggested education an international corps of experts to assist the relevant national services in cases where it is difficult to separate terrorism from other forms of violence. Concerning discussing the question of creating new international institutions -the International court for crimes of terrorism are encouraged to focus on the creation scheme on the basis of an international Treaty of the mixed (hybrid) courts.

The originality and practical value. This article can be of interest for students, PHD-students, and also for experts of international law and foreign Affairs. Keywords: The UN General Assembly, the UN Security Council, Counter-Terrorism Committee, United Nations Congress on Crime Prevention and Criminal Justice, international terrorism, anti-terrorism conventions.

Сотрудничество государств в борьбе с преступностью - отрасль действующего международного права, в которой организационно-правовые рамки взаимодействия государств очерчены наилучшим образом. Вся их богатая палитра - сотрудничество в рамках международных договоров, международных межправительственных организаций и конференций, а также межгосударственных структур по согласованию позиций, не опирающихся на международный договор (например, G 7/8 (Устинов В.В. 2002. С. 111), Движение неприсоединившихся стран), может быть использована для организации противодействия терроризму. Отмечен, например, вклад Совещания министров Группы 8 (Париж, 30 июля 1996 г.) в разработку мер по борьбе с финансированием террористов и террористических организаций.

Участвовать в международном сотрудничестве по предотвращению и пресечению актов терроризма государства не просто могут, но обязаны, как подчеркивают авторы российско-американского исследования (Колосов Ю.М., Левитт Дж. 1996. С. 158-159), основываясь при этом на особенностях реализации принципов неприменения силы и угрозы силой, невмешательства во внутренние дела, а также на положения ст. 3 и 17 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и п. 1 ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. В современных условиях, когда терроризм все более приобретает трансграничный характер, способность государств быстро и активно помогать друг другу, становится абсолютной необходимостью. Хотелось бы подчеркнуть, что у государств сохраняется свобода выбора форм и объемов сотрудничества в противодействии терроризму, в том числе относительно принятия обязательств по выработанным международным договорам, а также участия в тех или иных международных контртеррористических системах (Ляхов Д. Е. 2004, С. 10-63). Представляются несостоятельными суждения представителей

англо-американской доктрины (Talmon, Stefan, 2005, P.181 & 2009, P.251) международного права, которые предлагают заменить действующее договорное международное право, в том числе в области противодействия терроризму решениями Совета Безопасности, придавая им преимущественную силу. Допустимость принятия общих мер квази-законодательного характера в отношении общей угрозы миру (в том числе применительно к терроризму) представляется спорным по мнению Михаэля Ботэ (профессора Университета г. Франкфурт-на-Майне) (Международное право/ Вольфганг Граф Витцтум и др. 2015, С. 948).

Коллективное мнение государств о том, что именно международные договоры являются основным форматом их сотрудничества в области предупреждения и пресечения преступности и отправления правосудия, в том числе международного терроризма было зафиксировано, например, в Руководящих принципах в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (Приложение к Миланскому плану действий, приняты седьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (26 августа- 6 сентября 1985 г.) и одобрены резолюцией ГА ООН 40/32 от 29 ноября 1985 г.) (Терроризм. Правовые аспекты борьбы. (2005, С. 147). В этой части Миланского плана действий предусмотрено, что ООН следует разрабатывать типовые документы, которые можно было бы использовать как международные и региональные конвенции. Для принятия разработанных текстов под эгидой ООН созываются, как правило, дипломатические конференции.

Сотрудничество государств по противодействию терроризму очерчено, в первую очередь, рамками международных договоров универсального характера. Их костяк составляют «антитеррористические конвенции» о незаконном вмешательстве в дела гражданской авиации и международного судоходства, захвате заложников и лиц, пользующихся международной защитой, «технологическом» терроризме (физической защите ядерного материала, маркировки пластических взрывчатых веществ, бомбовом и ядерном терроризме), финансировании терроризма, выработанные при участии ООН и реализуемые при содействии органов ООН.

Ожидается, что перечень антитеррористических конвенций ООН в скором времени пополнится. В резолюции ГА «Меры по ликвидации международного терроризма» Шестому комитету, который будет создан в рамках 71 сессии Генеральной Ассамблеи ООН, рекомендовано учредить рабочую группу в целях завершения процесса разработки всеобъемлющей конвенции о международном терроризме и созвать для ее принятия конференцию высокого уровня (A/RES/70/120, 18 December 2015).

В Дохинской декларации - итоговом документе тринадцатого Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию (12-19 апреля 2015 г.) - государства-участники подтвердили свое обязательство продолжать сотрудничество на международном, региональном, субрегиональном и двустороннем уровнях относительно предупреждения терроризма во всех его формах и проявлениях и противодействовать ему. Идея разработки международным сообществом совместной стратегии борьбы с терроризмом во всех его формах и проявлениях была заимствована из текста Заключительного документа 16

конференции глав государств и правительств неприсоединившихся государств, принятого в Тегеране 31 августа 2012 г.

Мировое сообщество сталкивается с новыми угрозами террористического характера. В п.9 резолюции Генеральной Ассамблеи оОн (далее - ГА) «Меры по ликвидации международного терроризма» (A/RES/70/120, 18 December 2015) зафиксирована усиливающаяся угроза, которую представляют иностранные боевики-террористы, т.е. лица, отправляющиеся в государство, не являющееся государством их проживания или гражданства для целей совершения, планирования, подготовки или участия в совершении террористических актов или для подготовки террористов или прохождения такой подготовки, в том числе в связи с вооруженным конфликтом. В резолюции ГА «Техническая помощь в осуществлении международных конвенций и протоколов, касающихся борьбы с терроризмом» (A/RES/70/177, 17 December 2015) отмечается увеличение притока иностранных боевиков-террористов, которые создают угрозу всем государствам-членам ООН, включая страны происхождения, транзита и назначения. Кроме того, выражается озабоченность относительного того, что в некоторых регионах растет число случаев похищения людей и захвата заложников, совершаемых террористическими группами в самых разных целях, в том числе для получения средств или политических уступок, причем средства, выплаченные террористам в качестве выкупа служат одним из источников финансирования террористов, включая новые похищения.

В наиболее полном виде современные формы проявления терроризма отражены в документах Двадцать пятой сессии Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию (Вена, 23-27 мая 2016 г. // Руководство для тематического обсуждения «Меры, принимаемые в системе уголовного правосудия с целью предупреждения терроризма во всех его формах и проявлениях, включая финансирование терроризма, и борьбы с ним, и техническая помощь в поддержку осуществления соответствующих международных конвенций и протоколов»» E/CN.15/2016/6, 11 April 2016). Среди новых проблем, названо отсутствие коллективных и согласованных действий по осуществлению международно-правовых норм в сфере борьбы с терроризмом. Речь идет о применении действующих норм международного права в этой области, которое не является единообразным и последовательным.

Так, например, большинство государств признают, что одной из основных характерных черт, присущих иностранным боевикам-террористам, является их мобильность, они появляются на территории то одной, то другой страны, а процесс осуществления уголовной юрисдикции по-прежнему осуществляется в пределах государственных границ. Массовый выезд иностранных боевиков-террористов создает дополнительные сложности со сбором доказательств преступных деяний боевиков-террористов. Возникают проблемы, когда преступники, свидетели и доходы от преступной деятельности находятся в юрисдикции разных государств. Существуют трудности с созданием механизмов для обмена информацией о перемещении боевиков-террористов, поскольку частью сведений обладают негосударственные структуры, например, туристические фирмы, а международное сотрудничество идет по линии государственных структур (правоохранительных органов, прокуратуры, юстиции). Думается, что преодолению барьеров государственных

границ, может послужить создание специализированной базы данных Международной организации уголовной полиции (ИНТЕРПОЛа), Евроюста и Европейского полицейского управления, Содружества Независимых государств. Значительно помогло бы создание аналогичных структур в рамках других региональных организаций.

Новые угрозы в области борьбы с финансированием терроризма связывают с появлением новых платежных продуктов (речь идет о виртуальных валютах, предоплаченных картах, платежных услугах, предоставляемых через Интернет («виртуальные кошельки, «облачное финансирование»). Пока норм международного права, направленных на противодействие этим явлениям не выработано. В арсенале мирового сообщества есть пока только рекомендации ФАТФ, которые реализуются, минуя стадию образования нормы международного права, во внутреннем правопорядке заинтересованных государств. По аналогичной схеме происходит имплементация мер по борьбе с терроризмом в рамках Совета Безопасности ООН и его вспомогательного органа - Контр-террористического комитета.

У террористов появляются новые источники доходов от операций в сфере противоправной деятельности, которая роднит их с представителями транснациональной организованной преступности: торговля оружием, людьми, незаконных оборот наркотиков и культурных ценностей, доходы от незаконной эксплуатации природных ресурсов (древесный уголь и нефть, драгоценные металлы, камни и минералы, образцы дикой природы). Если масштабы такой противоправной деятельности становятся значительными, это начинает угрожать международной безопасности, о чем свидетельствуют соответствующие резолюции Совета Безопасности ООН. Терроризм все труднее отделить от иных форм насилия. Государства сталкиваются с рядом проблем при принятии мер, направленных на замораживание, арест и конфискацию доходов от преступной деятельности и активов террористов. Эти новые тенденции неизбежно вовлекают в процесс сотрудничества государств по противодействию терроризму все расширяющийся широкий круг международных межправительственных объединений, например, расширение списка специализированных учреждений системы ООН за счет ЮНЕСКО.

При подсчете документов, входящих в перечень антитеррористических конвенций, необходимо учитывать, что были приняты как базовые договоры, рассчитанные на участие любого государства, так и соглашения, внесшие в них поправки. Одним из последних по времени событий в этой области является вступление в силу 8 мая 2016 г. Поправок 2005 г. к Конвенции о физической защите ядерного материала от 26 октября 1979 г. Текст этих поправок был разрабатывался на конференции, проходившей с 4 по 8 июля 2005 г. в Вене под эгидой МАГАТЭ. В его обсуждении принимали участие представители Европейского сообщества по атомной энергии, государства-участники Конвенции о физической защите ядерного материала 1979 г., а также 18 государств, не являющихся участниками этого договора. ООН, МАГАТЭ и Лига арабских государств выступали на конференции как наблюдатели (GOV/INF/2005/10-GC (49)/^/6). РФ приняла обязательства по поправкам к Конвенции о физической защите ядерного материала 19 сентября 2008 г., т.е задолго до их вступления в силу.

Конвенция 1979 г. и поправки 2005 г. к ней играют важную роль в противодействии терроризму, предотвращая незаконный оборот, незаконный захват (кража, грабеж и т.п.) и использование ядерного материала, а также саботаж, создающий прямо или косвенно угрозу для здоровья и безопасности персонала ядерной установки, населения или окружающей среды в результате радиационного облучения или выброса радиоактивных веществ. В выступлении по случаю вступления в силу Поправок 2005 г. Постоянного представителя России при международных организациях в Вене В.И. Воронкова отмечалось, что благодаря современным, эффективным и последовательным усилиям на сегодняшний день человечеству удалось избежать терактов с применением ядерного или иного радиоактивного материала (http://www.mid/nj/foreign_poNce/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id [ Дата обращения 25.05.2016]).

Дальнейшее сотрудничество государств и заинтересованных международных организаций по реализации Конвенции о физической защите ядерного материала 1979 г. с поправками будет осуществляться в рамках МАГАТЭ в соответствии с Планом по физической ядерной безопасности на 2018-2021 гг., поскольку Агентство обладает в этой области достаточным авторитетом, опытом и экспертным потенциалом. При этом из сферы действия Конвенции 1979 г. и МАГАТЭ выведены ядерные материалы, используемые или сохраняемые для военных целей. Для сотрудничества государств в целях предотвращения хищения и несанкционированного проникновения на объекты с ядерным и радиологическим материалам военного назначения используются иные форматы, среди них -вспомогательный орган Совета Безопасности ООН 1540 (учрежден в соответствии резолюцией ГА 1540 от 28 апреля 2004 г. (S/RES/1540 (2004) (Войтова Т.Н. 2011, С. 49-67), встречи высоких представителей, курирующих вопросы безопасности, органы международных организаций и международные конференции с участием оборонных \ военных ведомств. Например, 26 мая 2015 г. в Москве состоялась встреча высоких представителей государств БРИКС, курирующих вопросы безопасности (Доклад по итогам председательства РФ в Межгосударственном объединении БРИКС в 2015-2015

n-.//http://www.iTiid.nj/docuiTients/10180/2075330/e-BRICS (rus) [Дата обращения 26.05.2016]).

На седьмой встрече представителей, курирующих вопросы безопасности, состоявшейся 24-25 мая 2016 г. (г. Грозный, РФ) секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев обратил внимание представителей собравшихся на мероприятие 75 государств на необходимость установления уголовной ответственности для тех, кто проходит обучение для совершения в последующем терактов, а также за организацию террористического сообщества или участия в нем (Егоров И. 2016).

Критерии использования военной силы, в том числе использование воинских контингентов разных государств для противодействия масштабным действиям со стороны террористов еще предстоит разработать мировому сообществу. Представляется, что силами Совета Безопасности эту проблемы не решить, поскольку потребуется создать комплексный межгосударственный механизм противодействия терроризму и разработать устраивающую большинство государств организационно-правовую основу, обеспечивающую наиболее эффективным образом принуждение со сто-

роны международного сообщества в отношении террористических организаций, особенно в тех случаях, когда террористы контролируют часть территории суверенных государств. Началом создания такого механизма, как полагают специалисты, может стать выработка международной стратегической концепции борьбы с терроризмом, в которой необходимо определить ее цель, задачи, роль международных организаций и государств в ее осуществлении, выработать в соответствии с основными нормами международного права нормативные основы применения военной силы против террористических организаций (Ладыка С.И. 2005, С. 243).

Особую опасность для мирового сообщества, представляет не только владение, обработка, незаконная транспортировка и использование ядерных материалов, но и применение химического, бактериологического или ядерного оружия с морских или воздушных судов или против соответствующих транспортных средств в террористических целях. Для противодействия этому, помимо названной Конвенции 1979 г., участники двадцать пятой сессии Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию 2016 г. согласились использовать возможности ряда других договоров: Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г., Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 г., Конвенции 1988 г. о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства и Протокола 2005 г. к ней, Протокола 1988 г. о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе, и Протокола 2005 г. к нему, а также после вступления в силу принятого в ходе Пекинской конференции 2010 г. Протокола, дополняющего Гаагскую конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г. При этом состав преступления по Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма 2005 г. отличается от формулировок остальных договоров. Преступным в силу этого договора является сам факт обладания радиоактивным материалом с намерением использовать его в незаконных целях, т.н. не обязательно для актов ядерного терроризма. Серьезным упущением некоторые исследователи полагают то, что положения Конвенции 2005 г. не распространяются на период вооруженных конфликтов, что отмечено в п.2 ст. 15 договора. В отношении лиц, имеющих намерение или совершивших террористический акт с использованием радиоактивного материала в период вооруженного конфликта немеждународного характера, еще предстоит разработать адекватные меры противодействия. Наилучшей формой для этого, видимо является путь совершенствования текста Второго дополнительного протокола 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г. (Мукашев С.И. 2008, С. 120-121).

Реализация Конвенции 1988 г., Протокола о стационарных платформах и поправок 2005 г к этим договорам предполагает возможность для представителей государства, не являющегося государством флага судна, посещать, обыскивать, задерживать морское судно в открытом море, осматривать груз, проверять всех, кто находится на борту судна, и даже, если потребуется, применять силу, если имеются разумные основания полагать, что осматриваемое судно или лицо на его борту вовлечены в распространение оружия массового уничтожения или процесс их доставки с по-

мощью морских транспортных средств. Необходимо согласовывать применение договоров 1988 г. с поправками 2005 г. с основополагающими принципами свободы судоходства в открытом море, предполагающих, что юрисдикцию над морскими судами и их экипажами в этой части Мирового океана осуществляет государство флага, а правомерные изъятия вытекают исключительно из положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Эксперты Международной морской организации (ИМО), исследовавшие проблему, признают, что поднятие инспекторов на борт судна или стационарной платформы является попранием принципа свободы судоходства. Необходимо проработать систему гарантий и критерии, позволяющие капитану судна ориентироваться, когда подобные проверки и инспекции являются правомерными, а когда на борт поднимаются те же пираты или террористы. С одной стороны, противодействие терроризму предполагает внезапность таких вторжений, а с другой стороны у капитана, владельца судна или груза, равно как у представителей государства флага должны быть гарантии, что вторжение на судно было правомерным. Конечно, в Конвенции 1988 г. и Протоколе о стационарных платформах также как в Конвенции ООН по морскому праву предусмотрено, что на уполномоченных для досмотра должностных лицах должны быть четкие внешние признаки, позволяющие опознать их как лиц, состоящих на государственной службе. При этом не ясно, как обеспечить, чтобы в эти одежды не рядились индивиды, не состоящие на государственной службе. Тем более, что подобные случаи в практике международного судоходства уже зафиксированы. Помимо прочего, к высадке на морские суда должны допускаться только хорошо обученные люди, представляющие, какие опасности могут возникнуть при досмотре легко воспламеняющихся и других опасных веществ, что зачастую совершенно правомерно перевозятся на морских суднах. Исследователи этой проблемы предлагают решать ее силами Совета Безопасности ООН (Анянова Е.С, Кулебякин В.Н. 2013, С. 42), но при всем уважении к авторитету этого органа следует признать, что в его распоряжении нет экспертов надлежащего уровня. Полагаю, что ведущие силы должны быть сосредоточены в рамках иМо, специализирующейся на проблемах международного морского судоходства, либо решения Совета Безопасности в этой области должны приниматься после консультаций в ИМО. Возможно, что реализации идей договоров о незаконном вмешательстве в международное морское судоходство поможет система тотального мониторинга за всеми морскими судами невоенного назначения, которую собираются создать не только для целей борьбы с терроризмом, а для предотвращения любых нападений на морские суда и стационарные платформы, а также предотвращения всякого рода мошеннических операций с плавсредствами. Развитие международного сотрудничества могло бы пойти по пути созданию дополнительных к существующим силам быстрого реагирования на незаконное вторжение на суда и стационарные платформы, а также подключение возможностей оперативных средств связи, включая спутниковую, что потребует значительных расходов.

Изменениям в большей или меньшей степени подверглись все четыре договора, касающихся незаконного вмешательства в дела гражданской авиации, введение их в действие пока дело будущего.

Сотрудничество государств в деле борьбы с терроризмом предлагается развивать в области создания

новых структур, обеспечивающих неотвратимость наказания по преступлениям терроризма. Предлагается создать Международный суд по преступлениям терроризма. Сторонники этой идеи предлагают при создании нового механизма ориентироваться на Статут Международного уголовного суда (Синякин И.И. 2009, С. 140-141). На мой взгляд, для решения этих проблем больше подходит опыт обсуждения структур для осуществления судебного преследования пиратов (Га-нюшкина Е.Б. 2012, С. 48-59). Из 7 вариантов, перечисленных в докладе Генерального секретаря ООН от 26 июля 2010 г., для судебного преследования террористов больше всего подходит схема создания на основе международного договора смешанных (гибридных) судов. Этот вариант позволит сочетать особенности национального уголовного законодательства, наиболее подходящего к конкретной ситуации, с международными стандартами отправления правосудия.

Ныне действующая в рамках Совета Безопасности ООН система причисления физических лиц к запрещенным террористическим группировкам не может быть признана удовлетворительной. Не случайно пришлось вводить институт омбудсмена и механизмы оспоримости причисления к числу террористов. Для того, чтобы обеспечить полноценное расследование, сбор доказательств и т.п. необходимы специалисты, которых в распоряжении Совета Безопасности и его вспомогательных органов нет.

Государствам еще предстоит определиться, надо ли создавать дополнительные вспомогательные органы при Совете Безопасности ООН для сбора доказательств и расследования терроризма во всех его формах и проявлениях. Стоит подумать о критериях отбора специалистов для осуществления этих функций. Возможно, что сочтут целесообразным образовать международный корпус специалистов, которые смогут помогать национальным службам по другим преступлениям в тех случаях, когда их трудно отделить от терроризма. Известно, что Комитет по «Аль-Каиде» «ДАИШ» и т.п. запрещенным террористическим группировкам, крайне политизирован. При этом существует трудности на пути преобразования этой структуры до создания более влиятельных международных органов и подписания эффективных договоров в этой области. Представители наименее развитых государств, обоснованно, поскольку не раз демонстрировались двойные стандарты в оценки проявления терроризма, препятствуют введению контроля со стороны великих держав через международные механизмы. У них есть опасения, что участие в международных соглашениях по борьбе с терроризмом может отразиться на борьбе за национальное, религиозное и этическое освобождение (Тимченко Л.Д., Тимченко Л.А. 2005, С. 233). Эту проблему можно решить путем выработки общепризнанных критериев, позволяющих отграничить терроризм от этно-религиозного экстремизма и нелегального радикализма.

На основании изложенного можно прийти к следующим выводам. Решения Совета Безопасности ООН не должны и не могут заменить международные договоры по противодействию терроризму. Меры, разрабатываемые в рамках Совета Безопасности ООН и его вспомогательных органов, способствуют реализации принятых государствами на добровольной основе антитеррористических конвенций, а также помогают восполнить пробелы в областях, которые пока не охвачены действием договорных норм. Далеко не все проблемы противодействия терроризму необходимо

решать силами Совета Безопасности ООН. Для выработки критериев использования военной силы для противодействия масштабным террористическим действиям необходимо созвать специальную сессию Генеральной Ассамблеи ООН или международную конференцию.

Список литературы:

1. Анянова Е.С., Кулебякин В.Н.(2013). Свобода открытого моря и борьба с терроризмом // Московский журнал международного права. 2013, № 3. С. 42.

2. Войтова Т.Н. (2011). Деятельность Комитета Совета Безопасности ООН по предотвращению распространения оружия массового уничтожения// Московский журнал международного права. 2011. № 1. С. 49-67.

3. Ганюшкина Е.Б. (2012). Пиратство и акты вооруженного разбоя на море, поиск механизмов осуществления судебного преследования // Актуальные вопросы правового регулирования борьбы с пиратством и актами вооруженного разбоя морских судов. Сб. статей. М.: РИЦ «Морские вести России», 2012. С. 48-59.

4. Егоров И. (2016). В мире совершено 32 тысячи терактов за два года. Террористы в Сети // Российская газета. 26.05.2016.

5. Колосов Ю.М., Левитт Дж. М. (1996). Глава V. Международное сотрудничество в борьбе с терроризмом // Вне конфронтации. Международное право в период после холодной войны. Сб. статей. М., 1996. С. 158-159.

6. Ладыка С.И. (2006). Международная стратегическая концепция борьбы с терроризмом, как основа создания комплексного международного механизма противодействия терроризму // Российский ежегодник международного права, 2005. Спб.: «Россия-Нева» , 2006. С.241-246.

7. Ляхов Д.Е.(2004). Правовые основы международных контртеррористических институциональных систем. Автореферат на соискание ученой степени к.ю.н. Специальность 12.00.10. М., 2004.

8. Международное право (2015). Вольфганг Граф Витц-тум и др. (пер. с нем.). 2-е изд. М.: Инфотропик Медиа, 2015. - 1072 с.

9. Мукашев С.И. (2008). Международно-правовое сотрудничество государств в борьбе с международным терроризмом // Московский журнал международного права. 2008, № 3 (71). С. 114-126.

10. Синякин И.И. (2009). Терроризм как международное преступление //Московский журнал международного права. 2009, № 3 (75). С. 121-145.

11. Терроризм (2005). Правовые аспекты борьбы. Нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / Отв. ред. и рук. авт. Коллектива И.Л. Трунов. М.: Изд-во Эксмо, 2005. - 512 с.

12. Тимченко Л.Д., Тимченко Л.А.(2005). Юрисдикция Международного уголовного суда в отношении терроризма: проблемы и перспективы //Российский ежегодник международного права, 2004. Спб.: «Россия-Нева», 2005. С.228-239.

13. Устинов В.В. (2002). Обвиняется терроризм. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. - 416 с.

14. Talmon, Stefan (2005). The Security Council as World Legislature // The American Journal of International Law. 2005. V. 99/1. Pp. 175-193;

15. Talmon, Stefan (2009). Adaptation of Treaties by the Security Council and the Rule of Law // Chesterman, Simon; Gray, Christine; Talmon, Stefan; Frank, Tomas . The Security Council and Rule of Law// American Society of International Law.2009. Proceeding of the Annual Meeting. Pp. 249-253.