Становление «Человека экономического» в философском дискурсе Нового времени

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

УДК 101.1 : 316

Т. Е. Дудар

Становление «человека экономического» в философском дискурсе Нового времени

В статье исследуется становление феномена «экономического человека» в философских взглядах Т. Гоббса, Д. Юма, А. Смита и Б. Франклина. Показано, что в философском дискурсе Нового времени становление этого феномена шло по линии легитимации богатства, стремления к наживе и алчности как социально значимых и нравственно санкционированных явлений.

The article explores the emergence of the "economy man"phenomenon in T. Hobbs's, D. Hume's, A. Smith's and B. Franklin's teachings. It is shown that in the philosophical discourse of the New time, the formation of this phenomenon was in line with wealth legitimization, greed and avarice as the most socially relevant and morally sanctioned phenomena.

Ключевые слова: Гоббс, Юм, Смит, Франклин, «экономический человек», богатство, бережливость, трудолюбие.

Key words: Hobbes, Hume, Smith, Franklin, "economy man", wealth, thrift, diligence.

Общеизвестно, что современная рыночная экономика базируется на ряде принципов, составляющих основу экономического либерализма. К их числу относятся: автономность экономических феноменов, существующих, так сказать, в чистом виде, их независимость от любых социальных и культурных влияний; линейная, монолитная экономическая реальность; универсализм и абстрактность теоретических построений; принцип «laisser-faire». Реализация этих принципов предполагает существование так называемого «экономического человека», человека, поведение которого экономически рационально.

© Дудар Т. Е., 2014

Рыночные отношения тесно связаны с потребностью в обмене. Однако в современном обществе эта потребность превратилась из экономического инструмента в ведущий мотив и смысл деятельности человека. В результате складывается ситуация, в которой, как проницательно увидел Э. Фромм, каждый человек начинает представлять собой своеобразный «набор», включающий внешний вид, образование, доход, шансы на успех, который он «стремится обменять на возможно большую стоимость» [12, с. 173]. Более того, сама жизнь превратилась в наше время в подобие бизнеса, где в каждый данный момент положительный баланс должен свидетельствовать о выгодности предприятия. Другими словами, законы рынка вторгаются в такие сферы, которые напрямую с ним не связаны. «Экономический человек» вытесняет живого и многогранного -настоящего - человека. В результате формируется такое общество, в котором преследование личного эгоистического экономического интереса признается ведущим смыслом жизни человека - человека, лишенного каких-либо моральных ограничений в этом аспекте своей деятельности. Доминирующая ценностная установка такого общества состоит в утверждении, что «любая экономическая деятельность одинаково достойна уважения независимо от того, подчинена она социальной цели, или нет» [8, с. 223]. Это приводит к «выпадению» «экономического человека» из аксиологической матрицы культуры: универсальные гуманистические ценности и смыслы подменяются экономическими ценностями успеха, личной выгоды и прагматизма.

Возможно ли повлиять на сложившуюся ситуацию? Существуют ли механизмы встраивания «экономического человека» в пространство культуры? И если существуют, то какие именно? Как нам представляется, поиск ответов на поставленные вопросы следует начать с исследования того, каким образом происходило становление «человека экономического» в западноевропейском философском дискурсе. Концептуальное оформление феномена «человека экономического» происходит в эпоху Нового времени и связано с именами таких философов, как Т. Гоббс, Д. Юм, А. Смит и Б. Франклин.

Т. Гоббс считал, что «преуспевающий человек» - это человек, который обладает такими качествами, как великодушие, щедрость, мужество, самоуверенность, благоразумие, благородство, красноречие. А поскольку, по мысли философа, счастье (по крайней мере, «земное счастье») заключается в «постоянном преуспевании», т. е. в «постоянной удаче в достижении тех вещей, которые человек время

от времени желает» [3, с. 95], то цели и смыслы «преуспевающего человека» сводятся к достижению богатства. Т. Гоббс полагал, что обладание богатством есть нечто почетное, так как оно дает человеку силу и власть. Напротив, бедность философ определял как позор. Богатство и бедность порождают, как полагал Т. Гоббс, соответствующие нравственные качества человека. Богатство не просто почетно, оно порождает в человеке вследствие осознания своей силы такие качества, как великодушие, щедрость, надежда, мужество, самоуверенность. Напротив, бедность способствует развитию в человеке противоположных позорных качеств, таких как малодушие, скаредность, робость, неуверенность в себе, хитрость, коварство и пренебрежение справедливостью1. Примечательно, что Т. Гоббс не делил способы получения богатства на честные или бесчестные, поскольку исходил из того, что богатство само по себе оправдывает поступки человека, вернее, богатый человек не поступает безнравственно, так как само богатство является залогом положительных нравственных качеств человека.

Такая нравственная легитимация богатства позволила Т. Гоббсу говорить о «стоимости человека». Он утверждал, что стоимость, или ценность человека подобно всем другим вещам есть его цена, она определяется тем, сколько можно дать за пользование его силой, и поэтому является вещью не абсолютной, а зависящей от нужды в человеке и оценке его другим. Итак, каждый человек, по мысли английского философа, имеет свою стоимость и важно реалистично к ней подходить.

Каковы же условия, которые, как считал Т. Гоббс, должны содействовать человеку в достижении богатства? Во-первых, это счастливый случай (или «тайное содействие Бога», как выражался философ); во-вторых, наличие хорошей репутации; в-третьих, трудолюбие; в-четвертых, бережливость. Поэтому, по мнению Т. Гобб-са, «правители» должны заботиться о трех средствах, обогащающих граждан: доходе с земли и воды, труде и бережливости [4, с. 379]. Т. Гоббс был убежден, что необходимо поощрять «алчное стремление к большому богатству и честолюбивое стремление к большим почестям». Напротив, «жадность и честолюбие, направленные на ничтожные приобретения или незначительные продвижения по службе», не делают человеку чести и являются позорными [3, с. 121].

1 Отметим, что Гоббс выделял и промежуточное состояние между богатством и бедностью - «бедность без нужды в необходимом», которое трактовалось им как благо, потому что оберегает человека от ненависти, клеветы и преследования [4, с. 242].

Английский философ Дэвид Юм по-новому увидел роль торговли и промышленности в контексте их взаимосвязи с благосостоянием общества и влияния на нравы людей. Д. Юм считал, что жизненный успех, выразителем которого является богатство или «хотя бы умеренно обеспеченное существование» [13, с. 280], составляет счастье человека. Другими словами, для английского философа счастье и богатство выступают в качестве синонимов. Что же такое богатство? Отвечая на этот вопрос, философ писал: «Сама сущность богатства состоит в его способности доставлять нам удовольствие и жизненные удобства». Богатство следует рассматривать как «возможность приобретать в виде собственности все, что угодно» [14, с. 442-443]. По этой причине богатством следует считать деньги, так как они способны доставить человеку удовольствия и различные житейские удобства. Можно заметить, что Д. Юм трактовал богатство двояким образом: в экономическом измерении как возможность получить то, что желаешь, и в ценностно-нормативном аспекте как способность порождать удовольствие и гордость.

Бедность же, напротив, полагал Д. Юм, порождает противоположные чувства - неудовлетворение и униженность. По мнению Юма, «ничто так не способно внушить нам уважение к какому-либо лицу, как его могущество и богатство; презрение же к человеку вызывается преимущественно его бедностью и низким положением» [14, с. 447]. Исходя из этого тезиса, философ полагал, что задача власти заключается в том, чтобы возбуждать в людях по отношению к богатству и бедности именно эти чувства. Значимым залогом жизненного успеха человека, по мысли Д. Юма, являются трудолюбие и умеренная бережливость. По поводу первого качества мыслитель восклицал: «Надо ли нам расточать здесь похвалы трудолюбию?!». Он считал, что успеху содействует время, которое человек «затратил с толком», «но все надежды на успех в жизни должно потерпеть крах там, где отсутствует разумная бережливость».

Качествами, противоположными разумной бережливости, с точки зрения Д. Юма, являются и скупость, и расточительность, которые порицались философом на следующих основаниях. Скупость есть крайнее проявление бережливости, которую следует осуждать по двум причинам: с одной стороны, она лишает человека возможности пользоваться своими богатствами, а с другой - препятствует «гостеприимству и всяким компанейским удовольствиям». Расточительность же «обычно более вредна для самого человека», поэтому наибольшего презрения, по мнению философа, заслуживает мот: «Мы можем видеть, как никчемные моты, растратившие свой доста-

ток в диких кутежах, проталкиваются ко всякому обильному столу и ко всяким удовольствиям, будучи ненавидимы даже порочными людьми и презираемы даже дураками» [14, с. 281].

В произведениях Д. Юма впервые показано значение той части населения, которая занята в промышленном производстве. Он писал, что в государстве основную массу населения «составляют земледельцы (обрабатывают землю) и занятые в промышленности (изготовляют из материалов все товары, необходимые для поддержки или украшения человеческой жизни)» [15, с. 747]. Ремесло и мануфактура для философа обладают большой значимостью по той причине, что способствуют росту трудолюбия и мастерства, поскольку именно они производят те товары, которые удовлетворяют желания и тщеславие людей. Что же в таком случае управляет деятельностью людей? Как полагал Д. Юм, основным двигателем промышленности, торговли да и, вообще, любой деятельности людей являются «дух алчности и стяжательства, стремление к роскоши и довольству» [15, с. 754], которые и нужно пробуждать в людях.

Идеи Юма в немалой степени способствовали концептуальному оформлению феномена «экономического человека» в философской системе А. Смита, хорошо знакомого с работами Юма и неоднократно цитировавшего их. Такие фундаментальные труды А. Смита, как «Теория нравственных чувств» и «Исследование о природе и причинах богатства народов» продолжают привлекать внимание ученых своим эвристическим потенциалом.

По мнению А. Смита, основным мотивом экономической деятельности является личная выгода. Это означает, что каждый человек старается действовать с наибольшей выгодой для себя при наименьших пожертвованиях. Именно такой образ действия соответствует, по мнению А. Смита, истинным интересам общества. Поэтому человек являлся существом, преследующим только свои эгоистические интересы. Если человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, то, как считал экономист, он намного быстрее достигнет цели, если будет обращаться не к доброй воле других людей, а «призовет себе в помощь их эгоизм» и сумеет показать им, что в их собственных интересах создать для него то, что ему требуется от них. Всякий человек, предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это.

«Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что необходимо тебе, -таков смысл всякого подобного предложения. Мы обращаемся не к гуманности людей, а к эгоизму, - и всегда говорим им не о наших нуждах, но лишь об их выгодах» [6, с. 129].

Однако было бы неверным утверждать, что мыслитель оправдывает эгоизм. Напротив, А. Смит считал, что высшая степень нравственного совершенства заключается в том, чтобы определить, насколько возможен личный эгоизм. Если христианский нравственный закон повелевает любить ближнего, как самого себя, то, утверждал мыслитель, «великий закон природы состоит в том, чтобы мы любили себя не более, чем мы любим других, или не более, чем могут любить нас наши ближние» [7, с. 45].

По своему миросозерцанию А. Смит был индивидуалистом. Ученый полагал, что не человек существует для общества, а напротив, общество для человека. Поэтому наилучший общественный распорядок создается, как он считал, из свободной деятельности отдельных людей. С индивидуализмом у Смита связан и труд. «Отымите у труда его внутренний импульс, лишите его индивидуалистической окраски, и вы обратите его в каторгу, в подневольную, рабскую работу!» - восклицал ученый [1, с. 93]. Следовательно, индивидуальной деятельности или труду как выражению этой индивидуальной деятельности должна быть предоставлена свобода. Истинной же является только система естественной свободы. Всякому человеку, пока он не нарушает законов справедливости, по утверждению А. Смита, должно быть предоставлено право свободно преследовать свои личные интересы и употреблять по своему усмотрению труд и капитал.

Английский экономист считал, что богатство и бедность любого человека определяются соответственно тому, в какой степени он может пользоваться предметами необходимости, удобства и удовольствия. Собственный же труд человека не может обеспечить ему достаточное количество таких предметов. По этой причине человек будет богатым или бедным в зависимости от того количества труда других людей, каковым он в состоянии располагать, т. е. от того количества труда, какое он может позволить себе приобрести. «Действительная цена любой вещи, - утверждал А. Смит, - это телесные и душевные тяготы, связанные с ее добыванием» [6, с. 144]. По мнению Юма, люди не сильно отличаются друг от друга своими естественными способностями, само различие способностей во многих случаях «является не столько причиной, сколько следствием разделения труда» [6, с. 130]. Следовательно, именно собственный интерес каждого человека побуждает искать выгодное занятие и избегать невыгодного, а неприятный или постыдный характер занятия оказывает на прибыль с капитала такое же влияние, как и на оплату труда [6, с. 222]. В подобном обществе «каждый неизбежно должен

будет стать бизнесменом, то есть заняться каким-либо торговым или промышленным делом» просто потому, что «там неприлично не быть бизнесменом. Необходимость делает это почти общепринятым, а ведь обычай повсюду управляет приличиями. В известной степени смешно не заниматься тем, чем заняты другие. Так бывает и с праздным человеком среди деловых людей», - приходит к выводу А. Смит [6, с. 219].

Итак, «экономический человек» А. Смита использует себе на благо эгоизм других людей, а все его время поглощает накопление и прирост капитала.

«С трудолюбивыми нациями, которые прогрессируют в деле накопления богатств, повторяется то же, что и с отдельными трудолюбивыми лицами. Большой капитал, хотя и приносящий небольшую прибыль, обыкновенно возрастает быстрее, чем незначительный капитал, приносящий большую прибыль. Деньги делают деньги, говорит пословица. Стоит вам добыть немного денег, и вам часто легко будет добыть больше. Главная трудность в том, чтобы добыть это самое немного» [6, с. 215].

А. Смит наделяет «экономического человека» благоразумием, позволяющим ему «жить собственным заработком», который, опять-таки, благодаря благоразумию постепенно увеличивает благосостояние. Благоразумие - это «забота о собственном здоровье, о собственном благосостоянии и значении, о добром имени, обо всем, что содействует безопасности и счастью» [7, с. 211], а значит, приносит человеку наибольшую пользу. Как писал мыслитель, «благоразумный человек бережлив и осмотрителен, скромен и сдержан, искренен и честен, обладает верностью и преданностью, его отличают неизменное воздержание и неутомимое трудолюбие» [7, с. 213]. «Экономический человек» достоин уважения, поскольку представляет собой человека, «достойного кредита». Кредит же человека зависит, по мнению мыслителя, не от характера дела, как это может показаться на первый взгляд, а «от мнения этих лиц о его состоянии, честности и благоразумии». Очевидно, что для А. Смита существуют этические факторы, влияющие на рост богатства нации. Как он полагал, «соотношение между капиталом и доходом регулирует, по-видимому, повсюду соотношение между трудолюбием и леностью. Там, где преобладает капитал, господствует трудолюбие, где преобладает доход, там господствует леность. Капиталы возрастают вследствие бережливости и уменьшаются вследствие мотовства и разгильдяйства. Поэтому всякое увеличение или уменьшение капитала ведет к увеличению или уменьшению промышленной деятельности» [6, с. 476]. Именно бережливость и трудолюбие, по мне-

нию философа, есть непосредственные факторы возрастания капиталов. Поэтому бережливость и трудолюбие рассматриваются Смитом как важнейшие качества «экономического человека».

Расточительность противоположна бережливости и трудолюбию, она не свойственна «экономическому человеку» и пагубна для общества. А. Смит считал, что в основе побуждения тратить лежит страсть к сиюминутному наслаждению, которая, хотя и бывает нередко острой и труднопреодолимой, все же обычно случайна и преходяща. Расточительности же противоположно побуждение сберегать, в основе которого «лежит желание улучшить наше положение, желание, обычно спокойное и бесстрастное, присущее нам, однако, с рождения и не покидающее нас до могилы» [6, с. 481]. Расточитель, не ограничивая расходы своим доходом, считал А. Смит, посягает на свой капитал. Если «расточительность одних не уравновешивается бережливостью других, то поведение всякого расточителя, который кормит тунеядца хлебами трудолюбца, ведет не только к его собственному обнищанию, но и к обеднению страны» [6, с. 478]. Мыслитель приходит к выводу о том, что в чем бы ни состояли реальные богатство и доход каждой страны, в обоих случаях «каждый расточитель оказывается врагом общественного блага, а всякий бережливый человек - общественным благодетелем» [6, с. 480].

А. Смит считал, что существует приемлемая и неприемлемая расточительность. К первому виду можно, по его мнению, отнести затраты состоятельного человека, который затрачивает свой доход, главным образом, на гостеприимство. Тем самым он делит значительную часть этого дохода со своими друзьями и знакомыми. Второй вид расточительности - это трата всего своего дохода только на самого себя, на приобретение «вещей никчемных, каковыми являются разные украшения, одежды и обстановка, драгоценные камни, безделушки и пустячки». Такая расточительность, по мнению А. Смита, часто указывает не только на легкомыслие, но и на «низменные и эгоистичные наклонности» [6, с. 490]. Как точно подметил А. Смит, редко бывают такие ситуации, когда человек был бы весьма доволен своим положением, не стремился бы так или иначе изменить или улучшить его. Хотя почти у всех людей в некоторых случаях берет верх стремление тратить - а у некоторых оно преобладает почти всегда - все же, как считал философ, «у большинства людей, если иметь в виду всю их жизнь, стремление к бережливости преобладает» [6, с. 481]. Бережливость, пришел к выводу экономист, не должна быть основана на желании сэкономить какую-

нибудь мелочь, а внимательность к собственному делу - на страсти заработать несколько больше.

Итак, как показывает проведенный анализ, А. Смит был убежден, что любые действия «экономического человека», в том числе направленные на преуспевание в своей практической деятельности, должны быть основаны на соблюдении «общих правил нравственности». Не соблюдая их, нельзя достичь успеха в делах.

«Экономический человек» А. Смита становится личностью, которая всем обязана себе. М. Оссовская называла Б. Франклина «великим наставником нового капитализма Соединенных Штатов и Европы», «первым буржуа», полагая, что этика Франклина - это «классическая модель буржуазной морали» [5, с. 235]. Центральное место в доктрине Б. Франклина занимает вопрос об отношениях «экономического человека» к деньгам. Призыв к обогащению звучал, конечно, и ранее, но пересчет времени на деньги - это идея Б. Франклина. В «Совете молодому торговцу» Франклин писал:

«Помни, что время - это деньги, деньги обладают способностью размножаться, чем больше денег, тем больше они производят при каждом обороте <...> Тот, кто ежедневно день за днем тратит зря время, равное 4 пенсам, теряет возможность пользоваться 100 фунтами в год. Тот, кто бесцельно потерял время, равное 5 шиллингам, потерял эти 5 шиллингов так же, как если бы выбросил их в море» [11, с. 301-302].

Б. Франклин полагал, что деньги - это не просто средства к жизни, это еще и основной гарант независимости человека.

«Независимость будет твоим щитом и защитой, твоим шлемом и короной и тогда твоя душа распрямится и не будет склоняться перед негодяем в шелку только потому, что у него есть богатство, и ты не будешь молча проглатывать оскорбление только потому, что оно нанесено рукой, на которой блестит бриллиантовый перстень!» [9, с. 234].

Итак, богатство зависит от трудолюбия, умеренности, умения правильно распоряжаться временем и деньгами - таковы главные качества «экономического человека». Другим интересным выводом Б. Франклина является мысль о том, что добродетель окупает себя, поэтому каждый должен быть заинтересован в том, чтобы быть добродетельным. Добродетель зависит от обогащения, поскольку благосостояние обеспечивает добродетели, а мерилом добродетели выступает кредит. «Если человек имеет хороший и большой кредит и правильно его использует, он может получить значительный доход», - утверждал мыслитель [11, с. 300]. Таким образом, «экономический человек» - это человек, который «достоин кредита»: «За 6 фунтов в год вы можете пользоваться 100 фунтами, если вас знают

как человека благоразумного и честного» [10, с. 256]. Этот кредит обеспечивают такие добродетели, как трудолюбие, точное соблюдение своих денежных обязательств, бережливость, осмотрительность. Причем важно соблюдать эти добродетели постоянно и всегда соотносить с ними свои поступки: нужно считаться с самыми незначительными поступками, от которых зависит кредит. Повышают кредит человека его репутация как осмотрительного и честного человека.

«Стук вашего молотка в пять утра или в девять часов вечера, услышанный кредиторами, заставит их подождать еще шесть месяцев после срока. Но если они увидят вас за бильярдом или услышат ваш голос в кабачке в то время, когда вы должны работать, то они пошлют за своими деньгами на следующий же день и будут требовать их пока не получат все» [10, с. 256].

Итак, Б. Франклин полагал, что успеха нужно добиваться на этой земле, а особым источником удовлетворения для «экономического человека» должно служить то обстоятельство, что он - сам кузнец своего счастья, коим не обязан кому-либо или унаследованным привилегиям.

Итак, становление феномена «экономического человека» в западноевропейском дискурсе Нового времени шло по линии легитимации богатства, стремления к наживе и алчности как социально значимых и нравственно санкционированных явлений. Их встраиваемость в аксиологическую матрицу культуры была осуществлена в результате укорененности представления о богатстве как показателе нравственности человека и о стремлении к наживе как центральном мотиве «экономического человека». Такая модель, несомненно, «работала» в ту эпоху, однако следует признать ее историческую ограниченность: человек, природа которого сведена лишь к одному из ее бесчисленных проявлений, к «экономическому человеку», упрощается и превращается в особый тип, живущий в атмосфере полезности и ограниченных духовных запросов. Этот тип представляет собой, по меткому наблюдению А. Вебера, сочетание «исключительной дородности с простоватостью и грубой заносчивостью, абсолютной тривиальности облика и внутреннего содержания с ужасающе серьезным отношением к житейским мелочам и удовольствиям материального свойства» [2, с. 105]. «Экономический человек», превратившийся в наше время в одномерный феномен, «выпадает» из аксиологической матрицы современной культуры, которая нуждается в прояснении его ценностных и смысловых оснований.

Список литературы

1. Адам Смит. Беккария и Бентам. Джон Милль. Прудон. Ротшильды: Биографические повествования. - Челябинск, 1998.

2. Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. - СПб.: Университетская кн., 1999.

3. Гоббс. Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Избр. Произв.: в 2 т. - Т.2. - М., 1964.

4. Гоббс Т. О человеке // Гоббс Т. Избр. Соч. : в 2 т. - Т.1. - М., 1964.

5. Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. -М., 1987.

6. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. - М.: Наука, 1993.

7. Смит А. Теория нравственных чувств. - М.: Республика, 1997.

8. Тони Р.Г. Стяжательское общество. (Избр. гл.) // Личность. Культура. Общество. - Т.4. - Вып.1-2. - 2002.

9. Франклин Б. Как сделать, чтобы у каждого человека в кармане было много денег // Франклин Б. Избр. произв. - М., 1956.

10. Франклин Б. Необходимые советы тем, кто хотел бы стать богатым // Франклин Б. Избр. произв. - М., 1956.

11. Франклин Б. Совет молодому торговцу // Франклин Б. Избр. произв. -М., 1956.

12. Фромм Э. Здоровое общество. Догмат о Христе. - М.: Транзиткнига,

2005.

13. Юм Д. Исследование о принципах морали // Юм Д. Соч.: в 2 т. -Т.2. - М., 1965.

14. Юм Д. Трактат о человеческой природе, или попытка применить основанный на опыте метод рассуждения к моральным предметам // Юм Д. Соч.: 2 т. - Т. 1. - М., 1965.

15. Юм Д. Эссэ. О торговле // Юм Д. Соч.: в 2 т. - Т.2. - М., 1965.