Проблема детерминации делинквентного поведения в отечественных исследованиях

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Так как список важных качеств переговорщика и ситуаций его деятельности принципиально неполон, то и содержание модели носит открытый характер. В свою очередь, творческая познавательная и творчески-коммуникативная деятельность переговорщика сами по себе являются одними из самых сложных, трудно поддающихся процессу алгоритмизации. Поэтому основным условием завершенности и полноты настоящей модели является поиск закономерностей трансформации личностных и профессиональных качеств сотрудника в месте их встречи — в релевантной ситуации переговоров.

Список литературы

1. Андреев, Н. В. Психологическое обеспечение оперативно-служебной деятельности сотрудников органов внутренних дел : метод. пособие / сост. В.В. Вахнина / Н.В. Андреев. — М., 2004. — 75с.

2. Аробышев, А. Т., Кручинин, В. Н., Зубков, А- И. Психологические особенности ведения переговоров сотрудниками органов внутренних дел с лицами, захватившими заложников : учеб. пособие. — Воронеж, 1997. - 35 с.

3. Иванов, Е. А. Психологические особенности ведения переговоров офицерами внутренних войск МВД России при выполнении служебно-боевых задач : дис. ... канд. психол. наук : 19.00.05. — Москва, 2002. — 226 с.

4. Илларионов. В. П. Переговоры с преступниками (правовые, организационные, оперативнотактические основы). — М., 1994. — 60 с.

Literature

1. Andreev, N. V Psychological Support of the Operative-Official Activity of Law Enforcement Officials: Teacher Edition / ed. by VV Vakhnina/N.V Andreev — Moscow, 2004. — 75 p.

2. Drobyshev, A. T.; Kruchinin, V. N.; Zubkov, D. I. Psychological Features of Conducting Negotiations by Law Enforcement Officials with Hostage-Takers: Training Manual. — Voronezh, 1997. — 35 p.

3. Ivanov, E. A. Psychological Features of Conducting Negotiations by the Internal Troops Officers of the Ministry of the Interior of Russia upon the Performance of Official Combat Duties: Dissertation for the degree of the Candidate (PhD) of Psychological Sciences: 19.00.05: Moscow, 2002 — 226 p.

4. Ilbrionov, V. P. Negotiations with Criminals (Legal, Organizational, Operational-Tactical Fundamentals).

— Moscow, 1994. — 60 p.

УДК 343.973

Я.С. Васильева*, Е.В. Змановская**

Проблема детерминации делинквентного поведения в отечественных исследованиях

В данной публикации представлен обзор наиболее значимых концепций и теорий детерминации делинквентного поведения, разработанных в отечественной науке. Основной акцент сделан на определении теоретико-методологических проблем, существующих в современных исследованиях противоправного поведения. На основе проведенного анализа предложен комплекс факторов наиболее значимых для психологической диагностики и социальной превенции делинквентного поведения.

Ключевые слова: делинквентное поведение, детерминация, детерминанты, преступность, факторы преступности.

Y.S. Vasitieva*, E.V. Zmanovskaya**. Delinquent behavior determination problem in national research. There is a review of the most important conception and theories of delinquent behavior determination in this publication, worked out in national science. The main accent is made on theoretic-methodological problem determining, existing in modern research of offending behavior. On the ground of realized analysis, a set of factors was proposed, that are more significant for psychological diagnosis and social prevention of delinquent behavior.

Keywords: delinquent behavior, determination, determinant, criminality, criminality factors.

* Васильева, Яна Сергеевна, старший преподаватель кафедры юридической психологии Санкт-Петербургского университета МВД России; соискатель Северо-Западной академии государственной службы. Адрес: 198515, Санкт-Петербург, Стрельна, Петергофское шоссе, д. 17. Тел. 730-16-53. E-mail: vasiljeva.jana @yandex.ru.

** Змановская, Елена Валерьевна, профессор кафедры юридической психологии Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор психологических наук. Адрес: 198515, Санкт-Петербург, Стрельна, Петергофское шоссе, д. 17, тел. 730-16-53, ezmanovskay@mail.ru.

* Vasilieva Yana Sergeevna, senior professor of the Legal Psychology subdepartment of Saint Petersburg University MIA of Russia; degree-seeking student of northwest academy of public administration. Adress: 198515, Saint-Petersburg, Strelna, Petergof highway, 17. Tel. 730-16-53. E-mail: vasiljeva.jana @yandex.ru.

** Zmanovskay Elena Valerievna, professor of the Legal Psychology subdepartment of Saint Petersburg University MVD of Russia, doctor of the psychological sciences.Adress: 198515, Saint Petersburg, Strelna, Petergof highway 17, tel. 730-16-53, ezmanovskay@mail.ru.

Статья поступила в редакцию 20 января 2011 года.

Проблема делинквентного (противоправного) поведения остается актуальной для современного российского общества: при сохранении высокого уровня преступности отмечается низкий уровень эффективности социального контроля противоправный действий [5]. В настоящее время утвердилась точка зрения, в соответствии с которой преступное поведение рассматривается как сложный феномен, детерминированный комплексом биологических, психологических и социальный факторов [8, 19]. Сложность изучаемой реальности определяет противоречивость взглядов по вопросам дефиниции и сущности делинквентности. Успешное решение проблемы преступности в значительной мере зависит от степени научной разработанности вопроса о детерминации и механизмах делинквентного поведения личности. В данной статье предпринята попыггка систематизации теоретико-методологических проблем современный исследований в области делинквентного поведения. Первую проблему можно обозначить как понятийная неопределенность, которая проявляется в отсутствии единого научного подхода к дефиниции к ряду ключевыгх понятий, в том числе понятию делинквентности. Термин «делинквентность» произошел от латинского слова «ёе1^иеп8» ? «проступок, провинность». Семантическое значение данного понятия трактуется в зависимости от языжовой системы, в которую оно включено [15, с. 74]. Во французском языке «делинквентность» обозначает преступность, преступление как деяние, нарушающее уголовно-правовые запреты. В английском языже это понятие имеет более широкое толкование. Основные его значения: невыполнение обязанностей; нарушение договора (закона); правонарушение; проступок; упущение; провинность.

Необходимо отметить, что рассматриваемый концепт широко распространен в международном праве, в криминологии и законодательстве государств европейских стран. В правовом поле Российской Федерации термин «делинквентность» не является общеупотребительным, но имеет соответствующие понятийные эквиваленты (противоправное, антиобщественное, асоциальное, аморальное поведение). В работах отечественных исследователей делинквентное поведение в ряде случаев отождествляется с преступностью несовершеннолетних в ее широком криминологическом понимании [13].

Данное обстоятельство отчасти объясняется тем, что понятие «делинквентность» быгло введено в область подростковой психиатрии А.Е. Личко в значении «цепь проступков, провинностей, мелких правонарушений, отличающихся от серьезных правонарушений и преступлений, наказуемых согласно Уголовному кодексу» [13, с. 51]. В рамках настоящей работы под делинквентным поведением понимаются любые «действия конкретной личности, отклоняющееся от установленных в данном обществе и в данное время законов, угрожающие благополучию других людей или социальному порядку и уголовно наказуемые в своих проявлениях. Исходя из определения, делинквент — это личность, проявляющая противозаконное поведение, а сами противозаконные действия обозначаются деликтами» [8, с. 77].

К другой теоретико-методологической проблеме в изучении делинквентности можно отнести отсутствие общей теоретической платформы в объяснении детерминант противоправного поведения.

Начало исследований преступности в русской науке относят к периоду конца XIX — начала XX в.в. Этот этап быгл связан с научной и практической деятельностью И.С. Баршева, Л.Е. Владимирова, С.К. Еегеля, М.Н. Еернета, Д.А. Дриля, ЛИ. Петражицкого, С.В. Познышева, Е.Н. Тарновского, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, А.У. Фрезе, В.Ф. Чижа, Н.М. Ядринцева, и др. Примерно с середины 30-х до начала 60х гг. XX в. криминологические исследования в России практически не проводились по ряду причин, и основная быгла связана с тем, что в социалистическом обществе «отсутствовали» объективные причины преступности, а политическая установка быгла направлена на ее искоренение репрессивными мерами.

В начале 60-х годов начали появляться первые публикации, большая часть которых относилась к криминологии. Особую роль при этом сыграли такие ученые-юристы как А. А. Еерцензон, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев, С.С. Остроумов, А.Б. Сахаров, Б.С. Утевский и др. В их работах феномен преступности рассматривался с точки зрения социального явления, имеющего объективные причины.

В частности, известный криминолог И.Я. Фойницкий в 1873 г. опубликовал работу «Влияние времени года на распределение преступлений». В статье быгл сформулирован основополагающий постулат теории объективных факторов преступности: «Преступление определяется совместным действием условий физических, общественных и индивидуальных» [17, с. 136]. Общественные факторы, по мнению исследователя, включают развитие торговли, уровень цен, трудовую деятельность; физические факторы — это пол, возраст, среда обитания. В свою очередь, к личностным предпосылкам деликтов относится психическая деятельность личности: воля, разум, психика. Некоторые из выводов И.Я. Фойницкого выглядят упрощенными. Например, рост преступлений против собственности зимой исследователь объяснял увеличением трудности борьбы за существование и рекомендовал как средство борьбы с преступностью организацию труда, которая избавила бы рабочий люд от вреда влияний холодный месяцев [17, с. 365].

С этой же позиции подходил к анализу статистических данных преступности Е.Н. Тарновский. В предисловии к одной из своих работ «Итоги русской уголовной статистики за 20 лет (1874—1894 гг.)», автор сделал следующее замечание: «Значительным препятствием к детальной разработке данных о личности преступников является у нас отсутствие соответственных данных в общей статистике Империи, как например, о распределении населения в России по возрасту, занятиям, образованию и т.д. Все эти сведения, безусловно, необходимы для обоснования правильных выводов уголовной статистики, но они могут быть получены только по окончании разработки переписи 1897 г.» [9, с. 2]. Таким образом, была сформулирована проблема влияния социально-демографических данных на анализ особенностей преступности и преступного поведения.

В русле социологического направления проводили исследования такие известные ученые, как М.Н. Еернет, С.К. Еогель, М.М. Исаев. А.Ф. Кони, П.И. Люблинский, С.В. Познышев, Н.Н. Полянский, Х.М. Чарыхов и др. Безусловной заслугой представителей социологического направления, считаются

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 1 (49) 2011

выводы о взаимосвязи социальных (в т.ч. и экономических) процессов и преступности, а также тезис о необходимости улучшения условий жизни для превенции преступности.

Наибольшую известность приобрела работа М.Н. Гернета «Общественные факторы преступности» [3]. Автор проводит анализ развития идеи о влиянии социальной среды на преступность, а также результаты исследований социальных факторов детерминации преступлений. В качестве социальных детерминант выделяются следующие: возраст, семейное положение, социальный статус, материальное состояние.

Вопросы изучения преступности разрабатывал и известный русский ученый С.В. Познышев, опубликовавший еще до революции целый ряд работ, посвященных уголовному праву, особенностям применения карательных мер, перевоспитанию и исправлению осужденных, факторам преступности, тюремному реформированию и т.д. Научную позицию С.В. Познышева можно определить как синтез классического, антропологического и социологического направления в уголовном праве. Это подтверждается следующим его высказыванием: «Преступление всегда имеет два корня: один лежит в личности преступника и сплетается из особенностей его конституции, а другой состоит из внешних для данной личности фактов, своим влиянием толкнувших ее на преступный путь» [14, с. 7]. Исследователь выделял две группы факторов: экзогенные (внешние события) и эндогенные (внутренние), которые вместе участвуют в происхождении преступления при ведущей роли какого-либо одного из них.

В рассматриваемой работе С.В. Познышев неоднократно акцентирует внимание на необходимости всестороннего изучения личности преступника и условий его жизни. Для объективного определения причины отдельного преступления важно изучить историю жизни преступника с детства и до настоящего момента, условия в которых формировалась эта личность, его психологические особенности, физическое состояние, имущественное, семейное и социальное положение и т.д. Немаловажное значение имеет анализ психического состояния преступника перед совершением преступления, во время и после. Только такой подход позволяет сделать обоснованные выводы относительно факторов, оказавших влияние на совершение преступления.

Д.А. Дриль также может быть отнесен к синтетическому направлению в криминологии. В отличие от представителей западной антропологической школы, он уделял особое внимание индивидуальным факторам преступности, которые подчинял социальным. В первой своей работе «Преступный человек» (1882), перекликающейся с некоторыми идеями Ч. Ломброзо, Д.А. Дриль раскрывает влияние «порочности психофизиологической организации» на совершение преступлений и утверждает возможность ее передачи путем унаследования. Помимо болезненной порочности, автор уделяет большое внимание алкоголизации как одному из самых распространенных факторов преступности.

Далее автор делает акцент на социально-экономических причинах, выделяя следующие факторы: классовую принадлежность; своеобразную жизнь больших городских торгово-промышленных центров, а точнее, наличие в ней множества соблазнов; бедность. В психологическом русле Д.А. Дриль выделяет такой фактор, как «одиночество и беспомощность множества человеческих личностей, также они представляют себя и в собственном сознании... их оно ведет со ступеньки на ступеньки, вплоть до нищенства, бродяжничества и преступления включительно» [7, с. 429]. Примечательно, что помимо изучения причин преступности, исследователь описывает подробный перечень мер по борьбе с ней.

С.К. Гогель в своей монографии «Курс уголовного права в связи с уголовной социологией» (1910) подробно осветил вопрос о факторах преступности, разделив эти факторы на внешние (социальные и экономические) и индивидуальные. Основная мысль его учения звучит следующим образом: «Все факторы, как индивидуальные, так и внешние, действуют одновременно, они находятся в неразрывной связи и взаимодействии друг с другом, они действуют то в качестве непосредственных, то в качестве производящих непосредственные факторы, то просто преступность оказывается в зависимости от нескольких факторов, среди них имеются и такие которые науке пока не известны, или мало известны (например, генетические, биологические, различные мутации и так далее)» [6, с. 161].

Актуальным до сегодняшнего дня является выделение Х.М. Чарыховым такой причины преступности, как проблема неприспособленности индивида, т.е. уровень его социальной дезадаптации. Автор отмечает: «Чем лучше и обеспеченнее благосостояние индивида, тем лучше он организован для борьбы за существование и, следовательно, приспособлен к социальной жизни» [18, с.116]. Поэтому, при столкновении интересов общества с интересами неприспособленного субъекта возникают уголовно-правовые отношения.

Как отмечалось выше, период с 1930 г. до конца 1950 г. характеризуются приостановлением в России исследований по изучению причин преступности, связанным с политической ситуацией в стране и господствовавшей в то время идеологией. Возобновление данного направления в науке и практике связывают с созданием Всесоюзного института по изучению и разработке мер предупреждения преступности. В этот период были опубликованы монографии А.Б. Сахарова «О личности преступника и причинах преступности в СССР» (1961), А.А. Герцензона «Введение в советскую криминологию» (1965), В.Н. Кудрявцева «Причинность в криминологии» (1968), А.М. Яковлева «Преступность и социальная психология» (1970) и др. Данные авторы рассматривали детерминацию преступности как социального явления. Например, А.А. Герцензон отмечал: «Далеко не все индивидуальные конкретно-личные обстоятельства совершения преступлений, даже взятые в большом числе, в состоянии объяснить причины преступности как социального явления» [4, с.130].

Говоря о причинах преступности как о сложном комплексе социальных факторов, определяемых историческими условиями жизни данной страны, В.Н. Кудрявцев в комплекс индивидуального преступного поведения включает следующие группы явлений: «антиобщественные взгляды; внешние

обстоятельства, сформировавшие эти взгляды, и различные жизненные ситуации, которые во взаимодействии с позицией личности вызывают преступные действия» [11, с. 72].

Важно отметить, что в криминологической литературе данного периода прослеживаются рассуждения о преступности, как об остатках мелкобуржуазной психологии, которые существуют не только в общественном сознании, но и в общественном бытие. А.Б. Сахаров прямо говорит, что «преступление в социалистическом обществе есть проявление индивидуалистической установки личности» [16, с.61].

Анализируя труды исследователей по проблемам детерминации преступности, можно сделать вышод, что только после 80-х гг. XX в. данное направление освободилось от влияния идеологии правящего политического режима. В эти годы начинается интенсивное изучение не только проблем причин преступности, но и механизмов преступного поведения, особенностей личности преступников по видам преступлений, преступности несовершеннолетних, гендерных особенностей, рецидивной преступности, роли акцентуаций и психических аномалий в генезисе преступлений, и т.д. Результаты научных поисков находят свое отражение в работах известных криминологов, социологов, юристов, психологов. Наиболее значительный вклад рассматриваемую проблематику вносят Н.С. Алексеев, Ю.М. Антонян, Я.И. Г илинский, В.В. Гульдан, А.И. Долгова, В.Л. Васильев, М.И. Еникеев, Г.М. Миньковский, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лунеев, В.Ф. Пирожков, А.Р. Ратинов, О.Д. Ситковская, Ю.В. Чуфаровский, В.Э. Эминов, А.М. Яковлев и др.

Среди современных представителей социологического подхода по вопросу детерминации делинквентного поведения наиболее известна позиция Я.И. Г илинского. Во-первых, он считает преступность закономерным явлением в любом обществе, поскольку данное явление выполняет ряд важных функций. Во-вторых, нельзя говорить о причинах преступности как таковой, ведь преступность зависит от конкретного законодательства, то есть носит условный, конвенциональный характер (одно и тоже деяние в различный нормативный системах может быть преступлением, обычным поступком или героическим актом). В-третьих, существует множество факторов, так или иначе влияющих на уровень и динамику преступности: экономические, политические, этнические, но определяющим является фактор социально-экономического неравенства, что подтверждается следующим выгсказышанием Я.И. Гилинского: «Важным криминогенным и девиантогенным фактором служит противоречие между потребностями людей и реальными возможностями их удовлетворения, зависящими от места индивида или группы в социальной структуре общества, степени социально-экономической дифференциации и неравенства» [5, с.162].

В 2003 г. была опубликована монография Т.В. Шипуновой, в которой она рассматривает концепцию социальной несправедливости как общей причины преступности и девиантности. По ее мнению, в основе преступности лежит два вида социальной несправедливости: несправедливость, творимая в отношении конкретного человека и творимая самим человеком в отношении других или самого себя. Определяющей является первый вид несправедливости. Она имеет место, когда человека «принуждают подчиняться социально-неадекватным нормам и законам, игнорирующим или ущемляющим его интересы. Если человек не подчиняется им, то на него навешивают ярлык девианта или преступника и подвергают разного рода репрессиям, еще больше умножая социальную несправедливость» [19, с. 136]. При этом основными формами проявления социальной несправедливости являются социальное исключение, отчуждение, насилие и агрессия.

В 1980-е гг. после длительного перерыва начался новый виток исследований роли психических аномалий в генезисе преступного поведения. Эта тема рассматривается в работах Ю.М. Антоняна, В.В. Гульдана, Н.Ф. Кузнецовой, Г.М Миньковского, Н.К. Шубина, Ф.С. Сафуанова, Е.В. Макушкина, Б.В. Шостаковича и др. Основным в их исследованиях стал вопрос о значении психических нарушений в детерминации преступлений. Большую часть обследованных лиц составляли лица с остаточными явлениями черепно-мозговых травм, олигофренией в стадии дебильности, психопатией, шизофренией и органическими заболеваниями центральной нервной системы. Это доказывают следующие эмпирические данные, полученные Н.Ф. Кузнецовой [12, с. 163]: «У преступников по сравнению с контрольной группой имеет место сдвиг в сторону увеличения доли лиц с невротическими и психопатическими нарушениями; преобладающая часть аномалий связана с психопатическими чертами и остаточными явлениями после травмы».

Ю.М. Антонян и В.В. Гульдан в работе «Криминальная психология» свою позицию трактуют следующим образом: «Не психические аномалии сами по себе активно способствуют преступному поведению, а те психологические особенности личности, которые формируются под их влиянием» [1, с. 38]. Исходя именно из этого мнения, они настаивают на необходимости проведения углубленного патопсихологического исследования личности преступника.

Отечественные криминологи рассматривают детерминацию делинквентного поведения, как правило, с позиции взаимобусловливания психологических особенностей, психических состояний и внешних факторов. А.И. Долгова, изучая феномен преступности, приходит к выводу, что «существует тройной механизм ее социальной детерминации: во-первых, путем определенного социального формирования личности; во-вторых, путем дачи ей предписаний противоправного либо противоречивого характера; в-третьих, путем постановки личности в ситуации, вынуждающие и облегчающие выбор преступного варианта поведения» [10, с. 242].

Наибольшее распространение в юридической психологии получил так называемый комплексный подход, в соответствии с которым делинквентное поведение рассматривается как полидетерминированное, имеющее комплекс взаимосвязанных причин. В рамках структурнодинамической концепции Е.В. Змановской предложена интегрированная модель детерминации девиантного поведения, представленная в табл. 1.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

Накопленные клинические и экспериментальные данные позволяют утверждать, что не существует линейной зависимости между девиантными действиями и каким-либо одним конкретным фактором и механизмом. Детерминация девиантности и девиантного поведения представляет собой стихийное взаимодействие (конвергенцию) внешних условий и внутренних свойств индивида [8, с. 69-75].

Специалисты в области юридической психологии считают, что существуют определенные психологические характеристики личности, оказышающие влияние на вероятность совершение преступных деяний. Наиболее часто обсуждаемым особенностям относят: импульсивность,

агрессивность, социальную

отчужденность, склонность к риску, тревожность в сочетании с негативным содержанием

негативной сферы.

В работе «Психология преступника и расследования преступлений» Ю.М. Антонян предлагает рассматривать

преступное поведение как частную проблему отчуждения [2, с. 66]. В социальной психологии

отчуждение — это

самопротивопоставление индивида окружающей его действительности, отвержение индивидом базовых социальных ценностей. В целом, как показывают исследования, психологическое отчуждение личности существенно влияет на совершение многих преступлений. Исследователи выделяют

следующие аспекты отчуждения личности для понимания преступного поведения:

— отчуждение затрудняет

усвоение человеком социальных норм, регулирующих

межличностные отношения, поведение;

— возникнув на раннем этапе развития человека, отчуждение может закрепиться в человеке и стать причиной его социальнопсихологической изоляции от социума;

— отчуждение может

приводить к формированию ее негативного отношения к среде, ощущение враждебности

окружающих;

— изоляция субъекта от нормальных контактов в микросреде часто приводит к тому,

Таблица 1

Интергированная модель детерминациидевиантного поведения

Уровень

Факторы девиантности и девиантного поведения

Дезинтегративные процессы в обществе: ценностно-идеологическая

дезинтеграция; ослабление групповых связей; неравномерность распределения общественных ресурсов; расслоение общества; социальноэкономическое и статусное неравенство; этнические, конфессиональные, групповые различия; системные конфликты и противоречия

Несоответствие нормативно-правовых механизмов общественным и индивидуальным реалиям: противоречивость социальных норм;

несовершенство нормативно-правовой базы; ограниченность социальноправового контроля девиантного поведения; неадекватная общественная оценка социальной девиации; стигматизация

Низкий социальный статус: дефицит социальных ресурсов; символическая дифференциация; маргинальность; негативное групповое влияние: принуждение; обучение в группе через идентификацию и усвоение групповых норм; ритуализация; мода; негативные стереотипы; конфликты; дефицит групповой поддержки: отсутствие поддерживающей референтной группы; отсутствие удовлетворяющих межличностных отношений; низкий внутри груп повой статус

Неразвитая или фру стриро ванная потребность в самореализации и сублимации: дефицит образования и культуры; социальная

невостребованность; незанятость; несформированность позитивных

интересов; хроническая неуспешность; профессиональное «выгорание» и профессионально-личностная деформация

Недостаточная или нарушенная роль семьи в социализации личности: потеря одного или обоих родителей; девиантное поведение в семье; семейное насилие; деструктивные конфликты в семье; развод; личностные нарушения у родителей; нарушения родительских функций (нежной заботы, близости, поддержки, требований, авторитета); отсутствие собственной семьи; трансформация отношений нормальной зависимости и стабильной привязанности

Дезадаптивные свойства личности: нарушения нормативно-правового

сознания; оппозиционная направленность; девиантные ценности; эгоцентрическая фиксация; негативный или дефицитарный жизненный опыт; несформированность коммуникативных навыков; эмоциональные нарушения; неэффективная саморегуляция; нарушения идентичности и поляризация самооценки; когнитивные искажения; отчуждение от культурной среды; одиночество

Конституционально-биологическая уязвимость (сниженные адаптивные возможности): низкая выносливость и работоспособность; ограниченные физические возможности; чрезмерная/недостаточная активность; сниженная/повышенная потребность в общении; повышенная/сниженная сензитивностъ; стрессонеустойчивостъ; ригидность; возбудимость; импульсивность; пониженный;повышенный интеллект, органические и функциональные нарушения ЦНС; психические расстройства

&

я

и

Провокация (угроза жизни и безопасности; соблазнение), вынужденные обстоятельства; дезадаптивные состояния: возрастной кризис; утрата

близкого человека (значимого лица); потеря жизненно важных ресурсов; фрустрация; конфликт; травма; физический стресс и переутомление; социально-психологическая дезадаптация

Самоподкрепляющая специфика девиации и ее объекта: доступность объекта; яркие (пиковые) переживания в момент девиации; стойкий поведенческий стереотип при длительном сохранении девиации; положительное личное отношение к девиации; скрытая психологическая выгода; отрицание негативных последствий девиации и собственной ответственности за нее

что он ищет признания среди подобных себе.

Авторы выделяют две группы характеристик личности, обуславливающих девиантное поведение: общие интегральные свойства и содержательнодинамические характеристики. К первой группе относятся:

1) социальнопсихологическая дезадап-тация;

2) оппозиционная предиспозиция личности;

3) поляризация индивидуальных свойств;

4) высокое напряжение в межличност-ных отношениях;

5) эмоциональнорегуляционная дестаби-лизация;

6) нарушение отношений нормальной привязанности.

Вторая группа включает:

1) недовольство жизнью;

2) анормативные ценности и установки;

3) поляризацию свойств темперамента и активности, поляризацию самооценки, оценок, аффектов;

4) недоверие, враждебность, интолерантность, конфликтность;

5) доминирование негативных аффектов (тревога, агрессия, депрессия) и высокая активность архаичных защит; низкая эффективность совладания со стрессом;

6) симбиотическую зависимость, объектный голод, отчуждение, враждебность.

Анализ литературных данных позволил, в свою очередь, выделить ряд факторов преступного поведения, наиболее значимых, на наш взгляд, для социальной и психологической практики (табл. 2).

Перечисленные концепции и взгляды представителей отечественной науки подтверждают значимость проблематики детерминации делинквентного поведения. Несмотря на разнообразие мнений, исследователи приходят к единодушному мнению о том, что делинкветное поведение является сложным многофакторным феноменом, сущность которого состоит в рассогласовании отношений личности с окружающей социальной действительностью и собой.

Список литературы

1. Антонян, Ю. М., Гульдан, В. В. Криминальная патопсихология. — М.: Наука, 1991. — 248 с.

2. Антонян, Ю. М., Еникеев, М. И., Эминов, В. Е. Психология преступника и расследования преступлений. — М.: Юрист, 1996. — 336 с.

3. Гернет, М. И. Социальные факторы преступности. — М., 1905. — 203 с.

4. Герцензон, А. А. Введение в советскую криминологию. — Москва: Юрид. литература, 1965. — 227 с.

5. Гилинский, Я. И. Криминология: Курс лекций. — СПб.: Питер, 2002. — 384 с.

6. Гогель, С. К Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. — СПб.: Типография А.Г. Розена, 1910. - С. 83-160.

7. Ариль, А. А. Учение о преступности и мерах борьбы с ней. — М.: Шиповник, 1912. — 568 с.

8. Змановская, Е. В. Психология девиантного поведения: структурно-динамический подход. — СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2005. — 274 с.

9. Итоги русской уголовной статистики за 20 лет (1874 — 1894 гг.) / сост.: Е.Н. Тарновский. — СПб.: Тип. Правит. Сената, 1899. — С. 4-67.

10. Криминология : учебник для вузов / под общей ред. А.И. Долговой. — М.: Норма, 2009.

11. Кудрявцев, В. Н. Причинность в криминологии. — М.: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2007.

12. Кузнецова, Н. Ф. Проблемы криминологической детерминации. — М.: Изд-во МГУ, 1984. 13. Аичко, А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. — Л.: Медицина, 1983. — 260 с.

14. Познышев, С. В. Криминальная психология: Преступные типы / сост. и предисл. В.С. Овчинского, А.В. Федорова. — М. Инфра-М, 2007. — 302 с.

15. Пристанская, О. В. Делинквентность: правовое и криминологическое понятие // Журнал российского права. — 1999. — № 5/6. — С. 73-80.

16. Сахаров, А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. — М.: Госюриздат, 1961. — 279 с.

17. Фойницкий, И. Я. Влияние времени года на распределение преступлений // Судебный журнал.

— 1873. — № 1-2

Таблица 2

Комплекс факторов, наиболее значимых для психологической диагностики и социальной работы

Социальные и демографические детерминаты Возраст от 18 до 35 лет, низкий уровень образования; низкий социальный статус, низкое или неустойчивое материальное положение, плохие жилищные условия, отсутствие трудовой занятости, нестабильные заработки, отсутствие семьи; наличие трех и более детей

Социально- психологические детерминанты -высокий уровень социальной фрустрации личности; -отсутствие семейной поддержки/ родственных связей - нарушенная или недостаточная социализация

Психологические детерминаты Склонность к риску; склонность ко лжи.тревожность; агрессивность; несформированность смысложизненных ориентаций; импульсивность; склонность к нарушению норм и правил; высокий уровень отчуждения личности;

Криминологи- ческие детерминанты Криминальный опыт, наличие судимости; общение в асоциальной среде, криминальной;

Медицинские - психопатизация - органические и функциональные поражения ЦНС - наличие аддикций (алкогольная, наркотическая, игровая и тд) - неблагоприятная наследственность

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России №9 1 (49) 2011

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 1 (49) 2011

18. Чарыхов, X. М. Учение о факторах преступности. — М., 1910. — С. 116.

19. Шипунова, Т. В. Введение в синтетическую теорию преступности и девиантности. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. — 180 с.

Literature

1. Antonian, Y. М., Guldan, V. V. Criminal psychopathology. — Moscow, 1991. — 248 p.

2. Antonian, Y. М., Enikev, М. I., Eminov, В. E. Criminal psychology and Crime investigation. — Moscow, 1996. - 336 p.

3. Gernet, М. I. Social crime factors. — Moscow, 1905. — 203 P.

4. Getsenzon, A. A. Introduction in soviet criminology. — Moscow, 1965. — 227 p.

5. Gilinsky, Y. I. Criminology: Course of lectures. — St.-Petersburg, 2002. — 384 p.

6. Gogel, S. K. Course of criminal policy in connection with criminal sociology. — St.-Petersburg: Typography of A.G. Rosen, 1910 — Page 83-160.

7. Drill, D. A. Theory of criminality and its control. — Moscow, 1912. — 568 p.

8. Zmanovskaya, E. V. Psychology of deviant behavior: structural-dynamic approach. — St.-Petersburg, 2005. — 274 p.

9. Summary of Russian criminal statistics for 20 years (1874 — 1894) / composed by: E.N.Tarnovsky. — St.-Petersburg: Typography of Senate Government, 1899. — 4-67p.

10. Criminology: Textbook for university / ed. A.I. Dolgov. — Moscow, 2009. — 241-246p.

11. Kudryavtsev, V. N. Causativity in criminology. — Moscow, 2007. — 176 p.

12. Kuznetsova, N.F. Problem of criminological commitment. — Moscow, 1984. — 208 p.

13. Lichko, A. E. Psychopaths and character accentuation of teenagers. — Leningrad, 1983. — 260 p.

14. Poznyshev, S. V. Criminal psychology: Criminal types/ composed by: V.S. Ovchinsky, A.VFedorov.

— Moscow, 2007. — 302 p.

15. Pristanskaya, O. V. Delinquency: legalistic and criminological conception // Magazine of the Russian right. — 1999. — № 5/6. — P 73-80.

16. Sakharov, A. V. About the criminal identity and the reasons for criminality in the USSR. — Moscow, 1961. — 279 p.

17. Foinitsky, I. Y. Influence of a season on distribution of crimes // Law magazine. — 1873. — № 1-2

18. Charykhov, H.M. The theory of factors of criminality. — Moscow, 1910. — 116 p.

19. Shipunova, T. V. Introduction to the synthetic theory of criminality and deviant activities. — St.-Petersburg, 2003. — 180 p.

УДК 612.821: 616-092.12

А.В. Лобачев*, К.К. Конюшенко**, Т.М. Ятманова***, Г.П. Костюк****

Стрессоустойчивость курсантов военных образовательных учреждений с разными психофизиологическими особенностями

Анализируются результаты психофизиологических исследований стрессоустойчивости и психической адаптации курсантов разных военных образовательных учреждений с использованием традиционных опросников и стресс-тестирования. Показано, что стресс-тестирование позволяет с высокой достоверностью выявить нарушения психической адаптации курсантов в начальном периоде обучения, и может использоваться для прогноза успешности адаптации при проведении мероприятий профессионального психологического отбора, служить для составления индивидуальных программ психокоррекционных мероприятий.

Ключевые слова: нервно-психическая устойчивость, психическая адаптация, профессиональная пригодность, стресс-тестирование, стрессоустойчивость.

A.V. Lobachev*, K.K. Konjushenko**, T.M. Yatmanova***, G.P. Kostyuk****. Resistance to stress of cadets of military educational institutions with different psychophysiological features

Results of psychophysiological researches of a resistance to stress and mental adaptation of cadets of different military educational institutions with use of traditional questionnaires and stress-testing are analyzed. It is shown that the stress-testing allows to reveal with high reliability infringements of mental adaptation of cadets in a training initial stage, and can be used for the forecast of success of adaptation at carrying out of