Правовые основы предпринимательства иностранцев в России до середины XIX В. 

© С.А. Смирнов, 2008

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ИНОСТРАНЦЕВ В РОССИИ ДО СЕРЕДИНЫ XIX в.

С.А. Смирнов

Участие иностранцев в русской торговле, а позднее и в промыслах имеет давнюю историю. Древние русичи отличались добрым расположением к иноземным торговцам Ч Первоначально в Древней Руси иностранные купцы не делились ни по национальности, ни по вероисповеданию 2, ни по роду занятий, но для них устанавливались специальные правила торгов. Ограничения деятельности иностранных предпринимателей со стороны частных лиц всегда считались нарушением их прав и наказывались штрафом. Иностранцам было предоставлено право заниматься всякого рода промыслами. Если не было на то особых договоров, то они должны были выполнять все сопряженные с их занятиями повинности и уплачивать пошлины. В частности, они платили в княжескую казну такие торговые сборы, как мыт (за ввоз товара), головщина (личная подать), мостовщина (за проезд по дорогам), замыт (за проезд с правом торговли), гостиные (за право торговли), амбарные (за хранение товаров), а также торговые таможенные пошлины [1, с. 35-36, 78-80]. Иностранным ремесленникам и купцам разрешалось заниматься своими промыслами только в городах и в тех селах, которым по торговле были предоставлены права городов. Причина такого ограничения заключалось в опасении власти потерять свой доход, поскольку иностранных дельцов в городе легче было контролировать и взимать с них таможенные пошлины и другие сборы. Поэтому всякая значительная торговля, особенно с иностранцами, была запрещена вне городов и в последующее время [11, с. 42]. Заграничные купцы не могли торговать в рядах, данная торговля была исключительным правом местных жителей [10, с. 114]. Вместе с тем князья, получая посредством таможенных пошлин значительный доход, в целом покровительствовали

иноземным торговцам, предоставляли им вооруженные отряды для защиты караванов от разбойных набегов, особенно в южных пределах Руси. Сами князья через посредников, а то и напрямую широко участвовали во внутренней и внешней торговле, видя в ней важный источник пополнения своей казны, и не считали это зазорным, как европейские феодалы. Подобным же образом поступали правители русских земель в период феодальной раздробленности.

Во время монголо-татарского нашествия были разрушены уже сложившиеся торговые центры, за исключением Новгорода и Пскова, разорваны прежние торговые связи между русскими княжествами и сопредельными государствами. Но оно не привнесло серьезных изменений в сложившиеся общие правила торговли иностранных купцов на Руси.

Еще со времени распада Древнерусского государства в отдельных землях на основе заключения специальных договоров с иностранными государствами и корпорациями зарубежных купцов закрепляются специальные правовые режимы торговли иностранцев. Так, особыми соглашениями регулировалась торговля иностранцев в Новгороде, который уже в XII в. признавался всеми прибалтийскими странами как важный торговый центр. В нем имели свои конторы купцы всех стран балтийского региона. Торгово-экономические связи с Западной Европой Великий Новгород развивал при посредничестве Ганзейской купеческой корпорации, в состав которой к концу XIV в. вступили купцы большинства прибалтийских государств [8, с. 28].

В 1270 г. новгородским князем Ярославом Ярославичем был заключен договор с Ганзейским союзом, определивший торговые права входивших в него купцов [1, с. 87]. Все приезжавшие в Новгород ганзейские купцы раз-

делялись на морских и сухопутных; в зависимости от времени года их приезда они подразделялись на летних и зимних гостей и пользовались различными правами. Они имели в Новгороде общий торговый двор, состоявший из двора Готландского и двора Немецкого, на территории которых они останавливались и производили торговые операции с русскими купцами. По договору 1270 г. «немецким»3 купцам было предоставлено право свободного проезда по дорогам, приезда и выезда из Новгорода. В этой связи новгородская сторона несла ответственность перед летними гостями за всякий вред, причиненный им на дороге по Неве от острова Котлина до города, а в отношении зимних гостей в том же договоре было постановлено, «чтобы их встречали Новгородские лодки и купцы Новагорода».

В целом право торговли иностранных купцов ограничивалось временными рамками. Летние гости должны были удаляться в конце навигации, а зимние по последнему санному пути; они не имели права оставаться более двух кампаний. Ганзейцы не ограничивались правом торговли только в Новгороде, они могли осуществлять торг по всей Новгородской области. Но им было предоставлено право продавать лишь товар, привезенный с собой, только оптом и только новгородским купцам. Коммерсанты, продавшие товары и сделавшие необходимые закупки, должны были уехать со двора с первой же оказией, не ожидая подвоза новых товаров.

Псков был тесно связан с Новгородом, длительное время находясь от него в вассальной зависимости. Поэтому в Пскове права, предоставляемые иностранным купцам, были отражением их прав в Новгороде. Со временем, добившись независимости от «старшего брата», Псков уже не придерживался его законов. Но в отношении предпринимательства иностранных купцов были сохранены прежние правила. Они, кроме свободного приезда и выезда, имели право осуществлять беспрепятственно торговлю с кем бы то ни было. При этом обнаруживается постепенное сужение свободы торговли иностранцев сначала пределами города, затем запретом розничной торговли и, наконец, ограничением круга лиц, с которыми разрешены торговые операции, исключительно псковскими купцами.

Такие тенденции в развитии регулирования иностранной торговли были характерны для всех других русских земель, не попавших под власть Литвы и Польши. Прежде всего в конце XIV - начале XV в. практически повсеместно иностранным купцам была запрещена розничная торговля, а дозволена только оптовая, исключительно в городах. В дальнейшем княжеской властью был ограничен круг лиц, с которыми иноземцам разрешалась торговля.

С образованием единого Московского государства получают закрепление ограничительные процессы в регулировании иностранного предпринимательства. Отношение к иностранцам, в том числе и к купцам, изменяется, что свидетельствует о недоверии к ним со стороны царского правительства. Боязнь шпионажа, стремление изолировать население от иностранцев приводит к введению ряда ограничительных мер режимного характера: регламентируется въезд иностранцев и их пребывание в стране. Иностранные купцы имели право торговли только в пограничных городах. Однако были известны и исключения.

Иван IV в 1555 г. предоставил в одностороннем порядке льготы в торговле английским купцам, входящим в состав «Московской компании», созданной в Англии после открытия в 1553 г. английской торговой экспедицией северного морского пути до устья реки Двины [4, с. 9]. Им было дозволено право свободной и беспошлинной торговли как оптовой, так и розничной; разрешалось иметь дома и склады в Москве и других городах без платежа с них податей. Английским купцам предоставлялось некоторое право экстерриториальности, то есть право иметь свой собственный суд и расправу; в случае торговых споров с другими лицами они подлежали суду царского казначея; ни таможенники, ни воеводы не могли вмешиваться в торговые дела англичан и задерживать их. Кроме того, царь обещал им справедливость в случае какого-нибудь оскорбления со стороны русских [6, с. 181].

В 1566 г. царь новой грамотой подтвердил льготные права компании в России, но обязал показывать все привозимые товары в царскую казну для выборки из них того, что понадобится. Членам компании разрешалось

осуществлять транзитную торговлю с Востоком, с соблюдением вышеуказанного правила, а также в Вологде им было предоставлено право искать железную руду и построить завод для ее переработки. Наконец, право торговли через Двину было даровано исключительно английской компании. Но в то же время в 1567 г. царь разрешает всем другим иностранцам свободно торговать в Нарве [9, с. 55]. Вопрос о праве торговли иностранцев в России тесно переплетался со стремлением Ивана Грозного создать политический и военный союз с рядом западноевропейских государств, в первую очередь с Англией, против Турции [5, с. 123-127].

Помимо англичан и другие иностранцы пользовались в России различными льготами по торговле, хотя и меньшими, чем первые (подробно см.: [6, с. 191-200]). Так, всегда особые привилегии имели греческие купцы. Они платили меньше пошлин и «получали ласковый прием от правительства». Голландцы постоянно пользовались значительными правами торговли. Подобно англичанам, они имели право свободно торговать всякими товарами, содержать дворы в Вологде, Архангельске, Холмогорах и Москве, которые были освобождены от всяких пошлин и тягла. С 1595 г. шведы получили право на свободную торговлю в России. Но в платеже пошлин они не имели никаких привилегий. Немецкие купцы со времени закрытия ганзейского торгового двора в Новгороде в 1494 г. не обладали льготами на торговлю внутри страны. И только в конце

XVI - начале XVII в. им было дано право торговли в России, Новгороде и Пскове, Архангельске и Холмогорах. Со второй половины

XVI в. с развитием торговых связей с восточными странами - Персией, Бухарой, Хивой, Индией - их подданным на основаниях взаимности в России были предоставлены права на торговую деятельность на общих условиях, как и для прочих иностранных купцов.

Давая практически неограниченные льготы иностранным (английским) купцам, русское государство ставило своих купцов в трудное положение [13, с. 98-102]. Иногда возникали парадоксальные ситуации, когда Россия защищала иностранных купцов даже от правительства их собственной страны. Подобный случай произошел в годы правления царя

Федора, правительство которого выступило в защиту англичан, не входивших в Московскую торговую компанию. Отклоняя просьбу английской королевы, предлагавшей изгнать их из страны, царь Федор указывал: «Кто бы ни был или кто бы, из какой земли ни приехал в наше государство, тому можно... торговать товарами» [37, с. 258].

В XVII в. правительство России стало более внимательно рассматривать проблемы, связанные с предпринимательством иностранцев на территории страны. Под влиянием поступавших к нему жалоб от русских купцов оно стало запрашивать их о том, в какой мере отвечают национальным интересам предоставленные иностранцам в России права торговли и промыслов. В 1627 г. по просьбе членов высшей корпорации русского купечества -гостей («гости» подробно см.: [2, с. 131]) -было решено не пускать в Москву торговых иноземцев без царских жалованных грамот «чтоб нашим торговым людям в том оскуде-нья не было» [36, с. 6-8]. В Соборном Уложении 1649 г. в статье 40 главы XIX получает закрепление принятый в 1643 г. указ о запрещении иностранцам покупать, а русским людям продавать и закладывать дворы в Москве и ее окрестностях [14]. Еще в 1646 г. была отменена льгота англичанам на право беспошлинной торговли. Наконец, в 1649 г. после казни в Англии Карла I и в связи с челобитными русских купцов, а также ввиду необходимости защиты внутренней торговли английские купцы были лишены права жить во внутренних городах, а многие были высланы из страны. Данное событие в целом отразилось на сужении объема прав на торговлю и промыслы иностранных купцов, привело к обложению их повышенными пошлинами в России.

Вслед за этим правительство приступило к обобщению норм, определяющих правовое положение иностранных купцов. В 1653 и 1667 г. были введены в действие торговые уставы, в которых отразилось стремление власти законодательно упорядочить регулирование торговлей и совместить с интересами страны активность иностранных предпринимателей, определить их общий правовой статус в России. Общее недовольство льготным правовым режимом иностранного предпринимательства в России со стороны крупного русского купечества -

гостей, близких к правительству и часто служивших ему в торговых и финансовых операциях, - расположило правительство в их пользу и против иностранцев.

По Торговому уставу 1653 г. [15] иностранные купцы на территории России, за исключением города Архангельска, были обложены более высокой пошлиной, чем русские торговцы. Но еще более ограничены были льготы и права их по Новоторговому уставу 1667 года. В нем впервые регулирование иностранной торговли получило всестороннее отражение в форме единого закона для всего государства. Иностранные предприниматели подвергались двойному, по сравнению с отечественными купцами, обложению так называемой проезжей пошлиной как за товары, которые они везут внутрь государства, так и за товары, которые вывозят из России за границу [19, ст. 40, 56]. Согласно данному законодательному акту торговать в Москве и других внутренних городах допускались только те иностранные купцы, которые получили на это жалованную грамоту «за красной печатью Великого Государя», все остальные могли вести торговлю лишь у городов Архангельск, Новгород и Псков [там же, ст. 85-86]. Свободный же въезд в Россию для иностранных подданных вообще был по-прежнему запрещен. Иностранные купцы, приехав в разрешенный для их торга город, обязаны были продавать свои товары только местным купцам, исключительно оптом, им не разрешалось ни под каким условием торговать в розницу. Закупочные и меновые операции они могли производить также не иначе, как с данными лицами. В том случае если обнаруживалось, что иностранец продал свой товар приезжему купцу из другого города, купил или выменял русский товар у него, то такой товар отбирался в пользу казны [там же, ст. 42, 54, 60, 63, 65, 83, 84]. Всем иностранцам было запрещено вести торговлю между собой на территории России под страхом конфискации товаров. Сверх того, устав 1667 г. постановил брать с иноземных купцов пошлины даже за те товары, которые они привезли с собой из-за границы и уже оплатили, но, не продав в России, увозили снова за границу [19, ст. 41, 63, 75]. Отдельно регламентировались права торговли восточных и южных купцов - ки-

зылбашей (персов), индийцев, бухарцев, армян, кумыков, черкасов (зарубежных украинцев), греков, валахов и мутьян (молдаван). Они, в отличие от западноевропейских купцов, не угрожали захватом русских рынков, не стремились подчинить себе мелкое русское купечество и не препятствовали приезду русских торговцев в города своих государств. Поэтому их право торговли не ограничивалось территориально приграничными городами и портами [19, ст. 77-82].

Вообще со второй половины XVII в. в отношении иностранной торговли и промыслов вводился строгий контроль и надзор со стороны всех государственных органов. Вместе с тем необходимо отметить, что русское законодательство данного периода признавало за иностранцами право на судебную защиту своих интересов, а это являлось немаловажным фактором в гарантиях их успешной торгово-промысловой деятельности в России [15-18].

Такими ограничительными мерами законодатель стремился устранить иностранцев из внутренней торговли России, предоставив ее русскому купечеству, оставив за чужеземцами только право внешней торговли в приграничных и портовых городах. Результатом этого стало значительное уменьшение количества иноземных купцов в русской внутренней торговле, но они не были полностью отстранены от нее. Русское правительство нуждалось в иностранных торговцах, их опыте, связях, им доверялось исполнение таких поручений, которые нельзя было возложить на русских купцов, и поэтому они получали особые права постоянного жительства, торговли внутри России и с иностранцами в городе Архангельске [6, с. 209].

В целом следует отметить, что в XV-

XVII вв. русские великие князья, цари проводили достаточно гибкую правовую политику в отношении (по вопросу свободы) предпринимательства иностранных купцов в России. Как и прежде, они признавали право иностранцев торговать в пределах их территории, добиваясь при этом такого же права для собственных подданных. Заинтересованность российского государства во внешних союзниках в борьбе с набегами крымского хана и против его сюзерена Турции, а также потребность в

западноевропейских товарах, новых технологиях производства являлись теми причинами, которые объективно обусловили передовые взгляды отечественного законодателя на правовое положение иностранных предпринимателей. Им были предоставлены благоприятные условия для торгово-промысловой деятельности. Но, даровав иноземцам вначале равные с природными подданными права торговли, а затем и ряд дополнительных льгот, которых не имели даже отечественные купцы, русское правительство стеснило развитие своего торговопромышленного класса. Вывоз товаров из России и ввоз в нее товаров были сосредоточены в руках иностранцев (англичан, а затем голландцев). Во внутренней торговле они также обладали преимуществами (предпринимательский опыт, монополия цен, значительные финансовые ресурсы, льготные правовые условия деятельности). И только настойчивые протесты и многочисленные жалобы с начала

XVII в. со стороны русских купцов на «все обстоятельства, вредные для казны и торговли, проистекающие от прав, которыми пользовались в России иностранные торговцы», смогли убедить русское правительство в необходимости ограждения отечественного предпринимательства от конкуренции иноземцев. Однако, как верно подметил Н.И. Костомаров, царь Алексей Михайлович «уступал гостям, потому что они умели показать ему, как их интересы совпадают с интересами казны, но дорожил торговыми сношениями с Европой и не отступал от своих приказаний таможенным начальникам: обходиться с иноземцами вежливо и привет к ним держать, чтоб их не отогнать» [6, с. 209].

Для данного периода были свойственны периодически устанавливаемые для иностранцев правила торговли и промыслов, имеющие характер единичных, непосредственных прав, субъектных дозволений в виде разрешительных грамот на занятие той или иной торговопромысловой деятельностью. Наконец, во второй половине XVII в. с изданием Новоторгового устава 1667 г., которым в значительной мере преодолевались остатки партикуляризма, свойственные предшествующему периоду, было впервые законодательно регламентировано общее правовое положение иностранных предпринимателей в России.

В эпоху преобразований Петра I Россия включается в процесс формирования единого мирового рынка, что находит свое отражение и в изменении политики в отношении иностранного купечества и предоставляемых ему прав торговли и промыслов. Петр I благосклонно относился к «выездам» в Россию иноземцев, нередко принимал через своих представителей за границей энергичные меры к привлечению их в страну. Манифестом от 16 апреля 1702 г. «О вызове иностранцев в Россию, с обещанием им свободы вероисповедания» иностранцам был предоставлен свободный приезд в Россию, они получали право поступать на государственную службу (военную или гражданскую), а также заниматься торговлей и промыслами. Рядом договоров, прежде всего с немецкими городами и Пруссией в XVIII в., закреплялось право свободной торговли [35, с. 72, 89]. Манифестом от 30 июля 1720 г. «О допущении иностранцев к строению и размножению рудокопных заводов» [20] было официально предоставлено всем иностранным подданным право на горный промысел в России. В 1722 г. принимается закон «О состояниях», в который впервые в законодательной практике был включен раздел о правах и обязанностях иностранцев, желавших после длительного пребывания и торговой деятельности в России принять российское подданство. Официально определенный статус иностранца давал возможность закрепить за ним в законодательном порядке те права, которыми он мог пользоваться в России. В Регламенте Мануфактур - Коллегии была сделана попытка решить проблему иностранного предпринимательства. Коллегия обязывалась вызывать из-за границы промышленников, пожелавших «своими собственными иждивениями» заводить в России фабрики и мануфактуры, предоставляя им право свободного въезда и выезда со всем своим имуществом и беспошлинной продажи в России своих изделий в течение нескольких лет, возможность покупать и ввозить беспошлинно необходимые материалы и оборудование. Кроме того, на Коллегию возлагалась обязанность снабжать иностранных предпринимателей на первое время готовыми квартирами, ссужать их из казны деньгами, освобождать от различных налогов, служб и т. д. [27, с. 41]. Но уже к 20-м гг. XVIII в. пребывание иностранцев в России получает до-

статочно «жесткую» законодательную регламентацию посредством ряда указов Петра I об «иноземцах», что объясняется как внутренним факторам (таможенная политика и др.), так и внешним (Северная война). Царь осознавал необходимость развития отечественного предпринимательства, торговли и промышленности в целом, что было зафиксировано в протекционистской политике, проводимой во внешней торговле, и в детальном, строгом контроле над предпринимательством иностранцев.

При ближайших преемниках Петра I сохраняется прежний курс, но уже к 50-м гг. XVIII в. русское правительство приходит к мысли о пользе массового привлечения иностранцев в Россию на постоянное поселение и начинает систематическую колонизацию ими русской территории. С этого времени и на протяжении всей второй половины XVIII в. правовое регулирование иностранного предпринимательства в России было тесно связано с правительственной политикой иностранной колонизации, которая основывалась на теории народонаселения, ставшей в то время центральным пунктом в науке о народном хозяйстве в западноевропейских государствах. Суть ее заключалась в том, «что многочисленность населения оказывает благотворное влияние на жизнь страны». Данное положение признавалось аксиомой, не нуждающейся в доказательствах [12, с. 100, 103].

Екатерина II была крайней последовательницей господствовавшей в то время теории о народонаселении, что и отразилось в ее практической государственной деятельности. В то же время она являлась сторонницей свободной торговли, освобождения ее от жесткого контроля со стороны государства. Императрица, руководствуясь практическими соображениями «об умножении» в стране населения, одновременно возлагала на иностранцев надежды, что они «могут... своим искусством, рукодельством, промыслами и разными незнаемыми еще в России машинами открыть (русским) подданным легчайшие и кратчайшие средства к обрабатыванию земель, к распространению домового скота, к разведению лесов... к заведению собственных фабрик...». Указом 14 октября 1762 г. повеле-валось «раз навсегда, и без дальнего доклада», по согласованию лишь с коллегией инос-

транных дел принимать всех иностранцев, желающих поселиться в России, за исключением евреев. 4 декабря 1762 г. был издан Манифест, переведенный на разные европейские языки, который приглашал всех иностранцев, кроме евреев, селиться в России, обещая им оказывать императорское покровительство. Им были предоставлены значительные права и льготы, «которым может только позавидовать коренное русское население» [12, с. 101; 21]. В 60-х гг. XVIII в. рядом указов провозглашается право занятий торговлей и промышленностью «всем без исключения», что закрепляло и за иностранцами права на торговлю, устройство мануфактур, покупку под них земель и крестьян [7, с. 121]. В общем порядке это право свободного занятия промыслами любым желающим было закреплено Манифестами 17 марта 1775 г. и 28 июня 1782 года. С принятием городового положения 17 апреля 1785 г. право торгово-промышленной деятельности становится, в сущности, сословной принадлежностью купечества, но иностранцам при этом не воспрещалось записываться в купеческие гильдии с платежом гильдейских пошлин и выполнением всех личных и имущественных повинностей [27, с. 42-43].

Таким образом, период правления Екатерины II можно охарактеризовать как период наибольшего благоприятствования в правовом положении иностранцев в России, в том числе их предпринимательской деятельности на территории страны. Но обширные льготы в правовом положении иностранцев имели и отрицательную сторону, которая заключалась в слишком большой обособленности и автономности иностранцев от коренного населения и в значительных расходах казны. В итоге осуществленные императрицей мероприятия не достигли ожидаемого результата и не получили своего дальнейшего развития после ее смерти.

Иностранцы пользовались в России теми же правами в сфере торговли и устройства мануфактур, какие были предоставлены русским подданным, вплоть до начала XIX века. Однако со времени французской революции и периода наполеоновских войн царское правительство стало относиться к иностранцам очень настороженно, прежде всего по поли-

тическим соображениям. Следствием этого было изменение общей политики самодержавия в отношении иностранцев в сторону ограничения их привилегированного правового положения на территории империи. Манифестом от 1 января 1807 г. права предпринимательства иностранных подданных были существенно ограничены, им воспрещалось записываться в гильдии без принятия русского подданства; за ними было оставлено лишь ограниченное право торговли с русскими купцами и при том только оптом [22; 30, л. 61, 77 об. - 78]. В дальнейшем положения закона 1807 г. были приняты за основу при издании гильдейского положения 1 4 ноября 1824 г. [24]. В свою очередь, оно стало базовым нормативным актом при составлении «Свода учреждений и уставов торговых» т. XI, ч. II Свода законов в процессе общей систематизации права в России.

Следует сказать, что русское правительство начала XIX в., поменяв вектор экономической политики в сторону стимулирования развития отечественного предпринимательского класса, в целом не смогло полностью отказаться от предшествующей идеи подъема отечественной торговли и промышленности посредством иностранных предпринимателей. Необходимость обращения к иностранному предпринимательству была продиктована объективными причины: отсутствием у российских деловых людей должного коммерческого опыты, уровнем знаний новейших технологий производств того времени, готовностью к предпринимательскому риску. Поэтому в 1826-1827 гг. торгово-промышленные права иностранных подданных были несколько расширены. В случае устройства в России фабрик и заводов им разрешалось в течение первых 10 лет записываться во 2-ю и 3-ю гильдии без вступления в русское подданство. После окончания этого срока они должны были или вступить в российское подданство, или же продать свои предприятия [29; 31, с. 133-134]. При этом как иностранным, так и отечественным предпринимателям предоставлялись различные льготы для осуществления определенного вида деятельности на начальном этапе вложения в него капитала [28]. Таким видом деятельности, как правило, являлись постройка и эксплуатация промышленных предприя-

тий, признанных царским правительством полезными для страны.

С момента систематизации российского права в первой трети XIX в. предпринимательские права иностранных подданных в России регулировались целым рядом законоположений (остававшихся без значительных изменений вплоть до 1860 г.), которые можно разделить на ряд групп. К первой группе следует отнести серию общих законов империи, которые включались в хронологическом порядке в Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗ), а в отраслевом - в Свод законов Российской Империи (СЗ). Специальные законоположения - указы императора, положения Комитета министров и мнения Государственного Совета - составляют вторую группу. Впоследствии специальные законоположения становились составной частью общего законодательства, уточняя, расширяя и дополняя его в качестве примечаний, приложений к соответствующим статьям закона либо изменяя или отменяя его в части или в целом. И к третьей группе можно отнести межгосударственные торговые трактаты, заключенные Россией с отдельными государствами, которые содержат нормы, определяющие положение иностранцев в империи в общем и регулирующие их права на торговопромышленную деятельность в частности. При этом необходимо отметить, что часто общее внутреннее законодательство о правах предпринимательства иностранных подданных в ряде случаев входило в противоречие с положениями о правах иностранцев, закрепленными в международных договорах, заключенных Россией [30, л. 105].

Общее правовое положение и статус иностранных подданных были определены в законах о состояниях. Иностранными подданными признавались вообще все подданные других государств, и, находясь в России, на них и их имущество распространялись русские законы, они пользовались общей их защитой и покровительством [33, ст. 1512, 1519]. В правовом отношении иностранные капиталы в России никак не выделялись, вполне подпадая под юрисдикцию страны их приложения. Дискриминировались лишь их владельцы до тех пор, пока они не принимали российского подданства [39, с. 88]. Данное положение подтверж-

дается нормами, содержащимися в уставах торговом и о промышленности, ограничивающих торгово-промышленные права иностранных подданных по сравнению с правами русских подданных и тех иностранцев, которые приехали в империю с целью в дальнейшем вступить в русское подданство.

В структуре Устава торгового нормы, регулирующие торгово-промышленные права иностранных подданных, выделены в две отдельные главы: в книге I «О праве на торговлю», разделе I «О торговле по свидетельствам», главе IV «О торговле иностранцев в России», которая содержит четыре отделения: 1) общие положения; 2) о иностранных гостях; 3) о заезжих иностранных купцах; 4) о торговле иностранных азиатских купцов в особенности, и в разделе II «О торговле свободной, производимой без установления свидетельств», главе XIII «О свободной торговле иностранцев» [34].

В соответствии с задачами и практикой внешнеполитических отношений была ориентирована и строилась система внешнеэкономических связей России, распадаясь на два направления: европейско-американское и азиатское, которые нашли отражение в законодательном закреплении особых правовых режимов предпринимательства на территории империи для поданных промышленно-развитых стран Европы и Америки и отдельно -для подданных государств Азии. Право торгово-промышленной деятельности было предоставлено: иностранным подданным в качестве иностранных гостей и заезжих иностранных купцов; всем вообще иностранцам, желающим перевести в Россию свои капиталы, искусство и мастерство для устройства фабрик и заводов; азиатским купцам. Дополнительно регламентировались права иностранных евреев на осуществление предпринимательской деятельности на территории Российской империи. Данные состояния предоставляли иностранным предпринимателям различный объем торгово-промышленных прав.

Приписка к разряду иностранных гостей считалась равносильной вступлению в неполное гражданство приморского или пограничного города. Иностранному гостю дозволялось жить и торговать только в том портовом или пограничном городе, где он записан. При

этом для того чтобы пользоваться правом исключительно торговли, иностранный гость должен был приобрести торговое свидетельство купца I гильдии с соответствующим платежом и отбыванием, кроме натуральных, всех городских повинностей. Дополнительно перед Городской думой он обязывался подпиской в том, что никто, кроме него, из живущих в России его родственников не участвует с ним в торговле, то есть ему запрещалось приписывать к полученному гильдейскому свидетельству своих сыновей или братьев (в случае нераздельности капитала). Иностранный гость обладал исключительно лишь правом оптовой торговли и обмена только с российскими купцами I и II гильдий, помещиками и крестьянами, торгующими по свидетельствам первых трех родов. В соответствии с кругом лиц, с которыми иностранным гостям дозволялось торговать в России, ограничивалась их вексельная дееспособность. Иностранным гостям запрещалось осуществлять торг денежных переводов на российские биржи и торговые дома, вести торговые операции между собой, перепродавать, находясь в России, товары, купленные у русских торговцев. Предпринимательская деятельность иностранных гостей ограничивалась в России территориально, им разрешалось жить и торговать только в том портовом или пограничном городе, где они были записаны в купцы. Не разрешалось высылать свои товары в другие города для продажи, кроме трех главных ярмарок: Нижегородской, Ирбитской и Коренной. Вместе с тем иностранным гостям предоставлялось право по всей территории империи вести оптовую закупочную торговлю с разрешенными лицами; не ограничивались объемы их торговли; они могли выписывать из-за границы новые партии товаров для оптовой продажи при бирже и в городе [34 (Устав торговый), ст. 184, 187, 204-207, 209-210, 213-214].

Соответствующие ограничения также были установлены в отношении открытия фабрик и заводов иностранными гостями. Право открывать и содержать «мануфактуры, фабрики и заводы» предоставлено было, по общему правилу, лишь русским подданным, записанным в купеческие гильдии [34 (Устав промышленности фабричной и заводской), ст. 51]. Иностранным подданным, записанным в ино-

странные гости, дозволялось заводить, приобретать и содержать во всех губерниях фабрики, заводы и мануфактуры лишь с особого каждый раз императорского разрешения только в том случае, если в их отношении «польза будет признана». Законодательно регламентировались как порядок снабжения сырьем и оборудованием, так и реализация продукции промышленных предприятий, принадлежащих иностранным подданным. Им разрешалось «закупать и выписывать для своих заведений нужные припасы и орудия», продавать изделия собственных предприятий при них, как оптом, так и в розницу, а также, только оптом, в других городах России и высылать за границу [там же (Устав торговый), ст. 211-212].

В качестве заезжего иностранного купца иностранным подданным предоставлялось право оптовой торговли в России только при биржах и в таможенной черте, а не внутри города. При этом заезжий иностранный купец обладал торговыми правами временно. В течение 6 месяцев он не платил городских повинностей и торговал без взятия торгового свидетельства. По истечении 6 месяцев он обязан был взять торговое свидетельство купца II гильдии. Если же заезжий иностранный купец оставался для торговли на срок более 1 года, то он мог торговать, не иначе как вступив в права и обязанности иностранного гостя с взятием торгового свидетельства купца I гильдии. В противном случае он был обязан или выехать из России, или остаться в качестве неторгующего иностранца. Заезжим иностранным купцам предоставлялось право оптовой торговли только с российскими купцами I и II гильдий и крестьянами, торгующими по свидетельствам первых двух родов, при этом они обладали лишь правом распродажи привезенных ими товаров в течение 1 года. Всякий иной род торговли, как оптовой, так и розничной, а также промышленной деятельности им запрещался [там же, ст. 187, 216, 218-219, 222-223].

В отношении азиатских купцов (то есть подданных государств, расположенных по азиатской границе России) был установлен более льготный режим торговли. Им было предоставлено право торговли как без взятия купеческих свидетельств (но только оптом в таможенной черте, на меновых дворах и на четырех ярмар-

ках: Ирбитской, Нижегородской, Коренной и Тюменской), так и с взятием купеческих свидетельств наравне с российскими подданными для получения прав розничной торговли на территории империи в целом без вступления в российское подданство. Право осуществления оптовой торговли без платежа гильдейских пошлин, то есть без взятия торгового свидетельства, для азиатских купцов предоставлялось только в течение одного года, остающиеся более данного срока на территории империи обязаны были брать торговые свидетельства [34 (Устав торговый), ст. 227, 232].

К свободной торговле иностранцев, при которой не требовалось взятие торговых свидетельств, были отнесены: покупка хлеба и других сельскохозяйственных продуктов в Новороссийском крае; торговля скотом и лошадьми на всей территории империи, а также внутри страны, морскими судами, построенными в России; участие в главных ярмарках; продажа иностранными промышленниками производимых при собственных заведениях машин, оборудования для предприятий, химических и красильных веществ [34 (Устав торговый), ст. 513-516; там же (Устав промышленности фабричной и заводской), ст. 118, 135].

В структуре Устава о промышленности, в отличие от Устава торгового, нормы, регулирующие права иностранных подданных на устройство предприятий, не выделены в отдельную главу. В этом не было необходимости ввиду того, что данные отношения регулировались сословными правами участников, которые они получали, вступая в купеческие гильдии. Поэтому статьи устава носят общий характер как для русских подданных, так и для иностранцев, обладающих торговыми свидетельствами, которые одновременно дают право на содержания соответствующего гильдии рода мануфактур, фабрик, заводов. В уставе предусмотрена однообразная система льгот для иностранных и русских подданных, открывавших новые фабрики и заводы, охрана прав на открытия и изобретения, сделанные не только в России, но и за границей и т. д. (подробно см.: [32, с. 103-112]).

Иностранным подданным, не записанным в разряд иностранных гостей, разрешалось устраивать фабрики и заводы в городах и уездах и записываться в гильдии без вступ-

ления российское подданство на 10 лет; по окончании этого срока они должны были или вступить в подданство, или же продать свои заведения. Запись их в гильдии производилась по разрешению губернатора. Иностранным промышленникам, по усмотрению министра финансов, могла быть предоставлена льгота от платежа гильдейских повинностей на

3 года, а если же признавалась особая польза от учреждаемых предприятий, то могли быть предоставлены дополнительные льготы по разрешению императора. В случае учреждения фабрик и заводов по производству средств производства иностранцы, как и русские подданные, освобождались от вступления в гильдию и несения сопряженных с этим повинностей при условии продажи своей продукции при собственных заведениях [34 (Устав промышленности фабричной и заводской), ст. 117, 119].

Предпринимательские права иностранцев были подвержены ограничениям со стороны конфессиональной принадлежности. От всех иностранцев, желающих заниматься предпринимательской деятельностью в России как без вступления в подданство, так и с вступлением в таковое, требовалось предварительное предъявление местных, полученных по месту их происхождения, церковных свидетельств, заверенных в российских миссиях за границей, или удостоверений российских духовных ведомств в том, что они христиане (данное положение не относилось к азиатским купцам) [там же (Устав торговый), ст. 199, 202]. Общие ограничения прав евреев - русских подданных распространялись в целом и на евреев-иностранцев 4. Евреи - иностранные подданные по правилу ст. 220 Устава торгового могли заниматься предпринимательской деятельностью на территории Российской империи исключительно в местах общей оседлости евреев - русских подданных в течение одного года, на праве заезжих иностранных купцов, в портовых и пограничных городах при бирже или в таможенной черте. Вне черты оседлости евреи - иностранные подданные могли получить разрешение на право осуществлять торговую деятельность и учреждать банкирские конторы на правах иностранных гостей с получением торгового свидетельства по первой гильдии при условии, что они у себя в стране «известны

по общественному положению и обширным торговым оборотам». Решение данного вопроса в каждом отдельном случае принималось по согласию между министрами финансов, внутренних и иностранных дел. В то же время согласно ст. 197 Устава торгового право окончательно разрешать прошения иностранных евреев о праве посещения известных в России предприятий и торговых мест (ярмарок) было предоставлено министру внутренних дел [33, ст. 1516, примеч. 2 (по продолжению III, № 2); 34 (Устав торговый), ст. 197, 199, 220]. Таким образом, предпринимательские права иностранных евреев ограничивались по общему правилу только правом производства оптовой торговли на территории губерний, входящих в черту постоянной оседлости русских евреев, а в виде исключения им могло быть предоставлено право учреждать банкирские конторы и проводить крупные торговые операции на всей территории империи по усмотрению правительства.

В целом, определяя характер законодательной регламентации предпринимательской деятельности иностранных подданных в дореформенной России XIX в., можно отметить общее стремление законодателя «предусмотреть все и вся - вплоть до самых мелочных проявлений жизни, все и всех оградить и всякий обход закона предупредить» [3, с. 17].

Цель всех этих стеснительных правил, ограничений и мелочной регламентации - устранение конкуренции со стороны иностранных купцов, в первую очередь европейских. Этим духом проникнуты все постановления, относящиеся к предпринимательской деятельности иностранцев в империи. В то же время российское законодательство являлось отражением общей политики государства, направленной на развитие отечественного предпринимательства. Одним из направлений решения данной проблемы было стимулирование принятия иностранцами российского подданства, корнями восходящее еще к началу

XVIII в., когда царское правительство стремилось развить торговлю и промышленность путем привлечения иностранных колонистов, особенно во времена Екатерины II. Но данная политика имела лишь временный первоначальный успех и оказалась слишком дорогостоящей. Уже в начале правления Алексан-

дра I от нее отказываются, основной упор делается на внутренние ресурсы развития, прежде всего промышленной сферы. Вместе с тем введение ограничений на предпринимательскую деятельность европейских предпринимателей было напрямую связано с политическими событиями, потрясшими Европу в конце XVIII - начале XIX века.

Но экономика России в первой половине XIX в. характеризовалась значительной отсталостью по сравнению с промышленно развитыми государствами Западной Европы. Строгая регламентация деятельности иностранных предпринимателей приводила к ослаблению конкуренции со стороны иностранного капитала, но действовавшие в стране отечественные предприниматели были не в состоянии настолько сократить отставание экономического развития России от стран Западной Европы, чтобы в короткий срок разрыв мог исчезнуть сам собой. Слабую активность российских предпринимателей, прежде всего в промышленной сфере, в дореформенный период следует объяснять сословной и казенной связанностью земли, капитала и труда, а также малым спросом на продукты индустрии. Это вызывало неготовность предпринимателей к риску [38, с. 5657]. Российские предприниматели, так же как и иностранные, тяготились путами мелочной регламентации и попечительства со стороны государства. Торгово-промышленное законодательство в дореформенный период явно не соответствовало требованиям, выдвигаемым временем.

На наш взгляд, общая ограничительная политика русского правительства в отношении иностранных предпринимателей, проводившаяся на протяжении всей первой половины

XIX в., была продиктована некоторыми политическими соображениями (угроза распространения революционных настроений из Европы) и необходимостью соблюдения интересов отечественного купечества (прежде всего во внутренней торговле). В то же время уже в конце 20-х гг. XIX в. царское правительство, видя слабую активность российских предпринимателей и исходя из интересов роста промышленного потенциала страны, несколько расширяет предпринимательские права иностранных подданных.

Между тем, пока в России вводилась система ограничений предпринимательской деятельности иностранных подданных, законодательство наиболее промышленно развитых стран Западной Европы с конца ХУШ в. и на протяжении первой половины XIX в. зафиксировало в той или иной мере принцип равенства иностранцев и подданных (граждан) в правах на предпринимательскую деятельность [30, л. 69 об. - 70]. Российское царское правительство не могло не учитывать данный факт европейского законодательства в своей правовой политике в отношении иностранного предпринимательства, рассматривая этот вопрос в контексте общих целей и задач экономического развития государства на фоне высоких темпов роста торгово-промышленного потенциала таких стран, как Англия, Франция и Бельгия. В 1850-х гг. в высших правительственных кругах начинает происходить процесс переосмысления значения иностранных капиталов и иностранного предпринимательства для экономического развития России.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 По ст. 55 Пространной редакции Русской Правды (Троицкий список) чужеземцам должник возвращал деньги преимущественно перед местными кредиторами.

2 В 1113 г. во время восстания киевских низов против ростовщиков все евреи были ограблены и изгнаны из города, «так как, состоя под особым покровительством умершего князя (Свято-полка Ярославича), они во время его княжения корыстолюбием и чрезмерными ростами вывели киевлян из терпения» (подробно см.: [1, с. 125-135]).

3 «Немцами» в Новгороде, Пскове и других русских землях назывались вообще купцы всех стран, вступивших в Г анзейский союз, а впоследствии все подданные западноевропейских государств.

4 Следует отметить, что русское законодательство, ограничивая в правах евреев, понимало под таковыми не нацию, а исключительно лиц иудейского вероисповедания, на евреев-христиан ограничения не распространялись [23; 25, ст. 1; 26, ст. 4, п. «б»].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреевский, И. О правах иностранцев в России до вступления Иоанна III Васильевича на

престол Великого княжества Московского: Рассуждения / И. Андреевский. - СПб., 1854.

2. Барышников, М. Н. Деловой мир России : историко-биографический справочник / М. Н. Барышников. - СПб., 1998.

3. Вольтке, Г. Право торговли и промышленности в России в историческом развитии (XIX в.) / Г Вольтке. - СПб., 1905.

4. Горсей Джером. Записки о России. XVI -начало XVII в. / под ред. В. Л. Янина ; пер. и сост. А. А. Севостьяновой. - М., 1990.

5. Замысловский, Е. Е. О сношениях с западом при Иване Грозном / Е. Е. Замысловский // Русский вестник. - 1889. - №9 4.

6. Костомаров, Н. И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII столетиях / Н. И. Костомаров // Костомаров, Н. И. О жизни, быте и нравах русского народа / Н. И. Костомаров, И. Е. Забелин ; сост. А. И. Уткин. - М., 1996.

7. Кулишер, И. М. Очерки русской промышленности / И. М. Кулишер. - Пг., 1922.

8. Манько, А. Иностранные купцы в России / А. Манько // Внешнеэкономическая деятельность. - 1997. - N° 6.

9. Мартенс, Ф. Ф. Россия и Англия в продолжении XVI-XVП веков / Ф. Ф. Мартенс // Русская мысль. - 1891. - N° 1.

10. Неволин, К. История российских гражданских законов / К. Неволин. - СПб., 1851. - Т. 3.

11. Осокин, Г. Внутренние таможенные пошлины в России / Г. Осокин. - Казань, 1850.

12. Писаревский, Г Очерки по иностранной колонизации в России в XVIII веке / Г. Писаревский // Русский вестник. - 1898. - №9 1.

13. Платонов, С. Ф. Москва и Запад в XVI-

XVIII вв. / С. Ф. Платонов. - Л., 1925.

14. Полное собрание законов Российской Империи. Изд. I (ПСЗ I). - Т. I, № 1.

15. ПСЗ I. - Т. I, № 107.

16. ПСЗ I. - Т. I, № 240.

17. ПСЗ I. - Т. I, № 301.

18. ПСЗ I. - Т. I, № 398.

19. ПСЗ I. - Т. I, № 408.

20. ПСЗ I. - Т. VI, № 3621.

21. ПСЗ I. - Т. XVI, № 11880 «Манифест о даруемых иностранным переселенцам правах и преимуществах».

22. ПСЗ I. - Т. XXIX, № 22418.

23. ПСЗ I. - Т. XXXVIII, № 29657.

24. ПСЗ I. - Т. XXXIX, № 30115.

25. Полное собрание законов Российской Империи. Изд. II (ПСЗ II). - Т. IV, № 3195.

26. ПСЗ II. - Т. XVII, № 15198.

27. Предпринимательство и предприниматели России от истоков до начала XX в. - М., 1997.

28. Российский государственный исторический архив (РГИА). - Ф. 18. - Оп. 2. - Д. 442 «Дело о предоставлении иностранцу Корнрулфу И.И. пятилетней льготы в платеже податей с горчичного завода в Царицынском уезде Саратовской губернии...». 1825-1826 гг.

29. РГИА. - Ф. 18. - Оп. 2. - Д. 557 «О разрешении иностранцам Остерриду и Боллю устройства на акционерных началах бумагопрядильной фабрики в Москве». 1828 г.

30. РГИА. - Ф. 1149. - Оп. 5 - 1860 г. - Д. 34.

31. Рудченко, И. Я. Исторический очерк обложения торговли и промышленности в России / И. Я. Рудченко. - СПб., 1893.

32. Рыбаков, Ю. Я. Промышленное законодательство России первой половины XIX века (источниковедческие очерки) / Ю. Я. Рыбаков. - М., 1986.

33. Свод законов Российской Империи изд. 1857 г Т. IX. Законы о состояниях. - СПб., 1857.

34. Свод законов Российской Империи изд. 1857 г. Том XI, часть II. Уставы кредитный, торговый, о промышленности фабричной и заводской и устав ремесленный. - СПб., 1857.

35. Семенов, А. Изучение сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII по 1859 г. / А. Семенов. - СПб., 1859. -

Ч. 1.

36. Смирнов, П. П. Экономическая политика Московского государства в XVII в. / П. П. Смирнов. - Киев, 1912.

37. Толстой, Ю. Россия и Англия 1553-1593 гг. / Ю. Толстой. - М., 1875.

38. Хеллер, К. Отечественное и иностранное предпринимательство в России XIX - начала

XX века / К. Хеллер // Отечественная история. -1998. - № 4.

39. Шепелев, Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблемы торгово-промышленной политики / Л. Е. Шепелев. - Л., 1981.