Юридико-фактические основания динамики правоотношений, возникающих в связи с осуществлением самовольной постройки

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 31 (169). Право. Вып. 21. С. 37-43.

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ГРАЖДАНСКОЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

Е. А. Останина

ЮРИДИКО-ФАКТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ДИНАМИКИ ПРАВООТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ В СВЯЗИ С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ

САМОВОЛЬНОЙ ПОСТРОЙКИ

Рассматриваются вопросы применения норм гражданского законодательства о приобретении права собственности на самовольную постройку с позиции учения о юридических фактах.

Ключевые слова: юридический факт, приобретение права собственности, ответственность, строительство, преобразовательный иск.

Применение ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в законодательной практике связано с рядом проблем. Об этом свидетельствует как проект обзора судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами ст. 222 Гражданского кодекса, подготовленный Управлением анализа и обобщения судебной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — проект обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ)1, так и то внимание, которое уделено понятию самовольной постройки в проекте концепции совершенствования раздела II «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса РФ2.

Мы предлагаем рассмотреть обсуждавшиеся ранее в научной литературе3 проблемы применения норм гражданского права о самовольной постройке с позиций учения о юридических фактах.

Следует отметить, в первую очередь, что ответственность за строительство или реконструкцию без необходимых разрешений установлена ст. 9.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях4. При этом публично-правовая ответственность не исключает гражданско-правовой ответственности.

Согласно абзацу первому п. 2 ст. 222 ГК РФ «лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой — продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки». Можно ли считать предусмотренные п. 2 ст. 222 ГК РФ последствия санкцией и мерой ответственности?

Учитывая, что под ответственностью понимается одна из форм государственно-принуди-

тельного воздействия на нарушителей норм права, заключающаяся в применении к ним предусмотренных законом санкций, влекущих для них дополнительные неблагоприятные последствия5, отсутствие права собственности на самовольную постройку и невозможность распоряжаться ей нельзя считать мерой гражданско-правовой ответственности, ведь дополнительные для правонарушителя неблагоприятные имущественные последствия при этом не наступают, никаких имущественных потерь правонарушитель не несет (следует подчеркнуть, что пока не рассматривается такое последствие, как снос самовольной постройки за счет осуществившего постройку лица). При этом предусмотренные абзацем первым п. 2 ст. 222 ГК РФ меры государственновластного принуждения являются санкциями.

Рассмотрим природу этих санкций, сопоставляя порядок приобретения права собственности на объект, возведенный с соблюдением требований законодательства, и порядок приобретения права собственности на самовольную постройку.

Строительство самовольной постройки, ее реконструкция, совершенные с соблюдением градостроительного законодательства, являются юридическими поступками. Они сами по себе уже являются правоустанавливающим (строительство) или правоизменяющим (реконструкция) юридическим фактом. Согласно ст. 219 ГК РФ «право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации». При этом согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»6 государ-

ственная регистрация прав — это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Осуществляя государственную регистрацию, регистрирующий орган подтверждает создание объекта недвижимости в порядке, предусмотренном законодательством, и государственная регистрация становится единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке.

Таким образом, для возникновения права собственности на вновь созданную недвижимую вещь требуется юридический состав, но уже до накопления всех фактов юридического состава управомоченное лицо, во-первых, является титульным владельцем, а во-вторых, вправе требовать государственной регистрации, способствуя завершению юридического состава и приобретению права собственности.

Предусмотренное абзацем первым п. 2 ст. 222 ГК РФ правило (лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности) исключает возможность приобретения права собственности в общем порядке, который приведен в ст. 219 ГК РФ и ст. 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Государственно-властное принуждение, таким образом, направлено не столько на защиту интересов частного лица, сколько на наказание лица, нарушившего норму публичного права.

Своеобразие данной санкции проявляется еще и в том, что, если самовольная постройка осуществлена на чужом земельном участке, данная санкция способствует защите права на земельный участок. Но если самовольная постройка осуществлена лицом на его собственном земельном участке и не влечет угрозы правам третьих лиц, применение данной санкции вообще не выполняет функции защиты, так как ни восстановления нарушенного права, ни прекращения правонарушения в данной ситуации не происходит. Единственным содержанием такой санкции становится, следовательно, функция наказания, кары. На последнем примере можно также увидеть отсутствие такого признака гражданско-правовой ответственности, как равенство сторон

(как известно, гражданско-правовая ответственность — это ответственность правонарушителя перед потерпевшим).

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что предусмотренное абзацем первым п. 2 ст. 222 ГК РФ правило представляет собой меру публично-правовой ответственности лица, осуществившего самовольную постройку, перед государством. Это публично-правовая санкция, которая состоит в том, что закон не признает за самовольным строительством качества юридического факта — элемента предусмотренного ст. 219 ГК РФ юридического состава. влекущего возникновение права собственности. Поскольку отсутствие права собственности является публично-правовой санкцией, то для применения абзаца первого п. 2 ст. 222 ГК РФ противоправность действий лица, осуществившего строительство, должна быть доказана.

Поэтому мы поддерживаем сделанный в проекте обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ вывод, согласно которому «принудительный снос самовольной постройки может быть осуществлен только на основании решения суда» (п. 1).

Распространенным в судебной практике является несколько негативное отношение к требованию лица признать его право собственности на самовольную постройку, если такое лицо не предпринимало никаких усилий для получения разрешений на строительство. Так, в постановлении Федерального арбитражного Суда Уральского округа от 27 августа 2008 г. N° Ф09-6175/08-С67 отмечено, что признание права собственности на самовольную постройку в судебном порядке является исключительным способом защиты права, поскольку по общему правилу самовольное строительство запрещено, а самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом. Указанный способ защиты права может применяться в случае, если лицо, обратившееся в суд с таким иском, по не зависящей от него причине было лишено возможности получить правоустанавливающие документы на вновь возведенный объект в порядке, установленном нормативными актами, регулирующими отношения по градостроительной деятельности и использованию земель. В противном случае при удовлетворении требований на основании п. 3 ст. 222 ГК РФ имел бы место упрощенный порядок легализации самовольного строения, применение которого ставило бы добросовестного

застройщика, получающего необходимые для строительства документы в установленном порядке, в неравное положение по сравнению с самовольным застройщиком, который не выполнял предусмотренные законом требования.

В проекте обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ предложено два варианта решения этой проблемы. Первый вариант, наименее благоприятный для лица, осуществившего строительство без получения на него разрешения, состоит в следующем: «право собственности на самовольную постройку не может быть признано за осуществившим ее лицом, если такая постройка была создана без необходимых разрешений».

Второй вариант более благоприятен для лица. осуществившего строительство без получения необходимых разрешений: «Право собственности на самовольную постройку, возведенную без необходимых разрешений, не может быть признано за создавшим ее лицом, которое имело возможность получить указанные разрешения, но не предприняло мер для их получения».

Учитывая, что абзацем первым п. 2 ст. 222 ГК РФ установлена публично-правовая санкция, которая «имплантирована» в гражданское законодательство, следует отдать предпочтение второму варианту, который позволяет учесть вину лица в несоблюдении установленного законом порядка осуществления строительства. Необходимость учитывать вину лица, осуществившего самовольное строительство, отмечена, в частности, в определении Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 595-О-П по запросу Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода о проверке конституционности абзаца второго пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации8, где эта необходимость подтверждена ссылкой на земельное законодательство9.

Следует также учесть, что норма ст. 222 ГК РФ не позволяет суду признать право собственности за лицом, осуществившим самовольную постройку, только в двух случаях: когда сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Поэтому, признавая важность задачи не допустить практику обхода лицом требований градостроительного законодательства путем предъявления в суд требования о признании права собственности на самовольную постройку, хотелось

бы заметить, что, поскольку норма ст. 222 ГК РФ не позволяет учесть добросовестность истца по иску о признании права собственности, при необходимости в данном случае может быть применена ст. 10 ГК РФ.

Принимая во внимание указанное положение, предпочтение, на наш взгляд, следует отдать второму варианту изложения п. 17 проекта обзора практики применения ст. 222 ГК РФ, в котором речь идет о ситуации, когда из материалов дела следовало, что истец не обращался в уполномоченные органы с заявлением о выдаче соответствующих разрешений, не предпринимал иных мер для их получения, хотя имел для этого возможность. Исходя из этого, суд апелляционной инстанции констатировал следующее: «Предъявленные истцом требования были направлены на подмену установленного законом административного порядка получения разрешений судебным порядком признания права собственности на самовольную постройку». Суд посчитал, что такое поведение истца является злоупотреблением правом на обращение в суд с требованием о признании права собственности на самовольную постройку, предусмотренным п. 3 ст. 222 ГК РФ, что послужило основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Обязанность лица осуществлять снос самовольной постройки за собственный счет также представляет собой публично-правовую санкцию. И лишь в том случае, когда существование самовольной постройки нарушает право собственности или иное право на земельный участок, возникает наряду с публично-правовым и гражданское правоотношение.

Этот вывод можно обосновать следующим: собственник, требуя снести самовольную постройку, возведенную другим лицом на его участке, защищает свой частный интерес. Но орган, осуществляющий строительный надзор, требует сноса самовольной постройки, защищая интерес неопределенного круга лиц. Если же отказать органу государственной власти в возможности предъявлять иск о сносе самовольной постройки, то необоснованными станут причины, по которым законодатель не ограничился одним признаком самовольной постройки (создана на земельном участке, не отведенном для этих целей), но предусмотрел еще два основания отнесения постройки к самовольной (создание постройки без получения на это необходимых разрешений и с существенным наруше-

нием градостроительных и строительных норм и правил).

По мнению К. И. Скловского, «предусмотренный законом снос постройки может рассматриваться как частноправовая санкция и осуществляться по иску заинтересованного лица, так же, как административная санкция осуществляется по требованию компетентного органа»10. Разграничение публично-правового отношения и гражданского правоотношения позволяет поддержать те варианты разъяснений, предложенных в п. 2-4 проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ, согласно которым правом на обращение в арбитражный суд с иском о сносе созданной без получения необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил самовольной постройки обладают и орган, осуществляющий строительный надзор (п. 3), и прокурор (п. 2).

При этом защита частного интереса не может быть ограничена только защитой права собственности или иного вещного права на земельный участок. Поэтому, безусловно, следует поддержать следующее разъяснение, содержащееся в проекте обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ: «правом требовать сноса самовольной постройки наряду с собственником, субъектом иного вещного права на земельный участок, законным владельцем земельного участка, на котором возведена самовольная постройка, обладают и иные лица, права и охраняемые законом интересы которых нарушает сохранение самовольной постройки» (п. 4).

Таким образом, возведение самовольной постройки представляет собой нарушение норм публичного права и одновременно может являться нарушением субъективного гражданского права, в том числе права собственности на земельный участок.

Следовательно, владение, осуществляемое в отношении самовольной постройки, может быть охарактеризовано только как беститульное владение. Тем не менее отрицать факт владения самовольной постройкой вряд ли имеет смысл. Если определять владение как фактическое господство, контроль, то нельзя не признать, что такой контроль выполняет лицо, осуществившее самовольную постройку, или титульный владелец земельного участка. Однако в силу требования п. 2 ст. 222 ГК РФ самовольная постройка не может отчуждаться, следовательно,

вещи, которой можно было бы владеть, еще не существует.

Но следует признать, что вещь как объект окружающего мира существует независимо от того, признает законодатель такую вещь объектом гражданского права или нет. Владение — это вопрос факта, а не права, следовательно, допустима ситуация владения такой вещью, которой в силу прямого указания закона нельзя распоряжаться. Проект концепции совершенствования раздела II «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса РФ и проект обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ признают, что в отношении самовольной постройки может осуществляться беститульное владение, которое, соответственно, нуждается во владельческой защите. При этом возникает закономерный вопрос: можно ли возложить обязанности снести самовольную постройку на лицо, владеющее ею, если оно не осуществляло самовольную постройку, но получило ее по недействительному договору? В силу прямого указания абзаца второго п. 2 ст. 222 ГК РФ обязанность снести самовольную постройку возлагается именно на лицо, ее осуществившее. Судебная практика допускает возложение обязанности снести самовольную постройку на универсального правопреемника лица, которое ее осуществило (п. 6 проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ).

Если самовольная постройка передана покупателю и юридическое лицо, выступившее продавцом по данной недействительной сделке, ликвидировано, то в пояснительной записке к обзору судебной практики применения ст. 222 ГК РФ дается следующее разъяснение такой ситуации: «самовольная постройка может быть сохранена лишь при признании права собственности на нее (п. 3 ст. 222 ГК РФ). Ликвидация застройщика не может вести к сохранению самовольной постройки. Поэтому для случаев ликвидации застройщика необходимо изъятие из общего правила, согласно которому постройку сносит создавшее ее лицо. В указанных случаях лицом, обязанным снести постройку, должен признаваться ее владелец» (п. 8 проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ).

Можно предложить применять в данной ситуации не специальную норму п. 2 ст. 222 ГК, а общую норму ст. 12 ГК, устанавливающую такой способ защиты, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Лицо,

чье субъективное гражданское право нарушено сохранением самовольной постройки, вправе требовать снести ее. При этом в ситуации, когда организация, осуществившая самовольную постройку, ликвидирована, надлежащим ответчиком может быть признано лицо, владеющее самовольной постройкой на основании недействительной сделки, поскольку в действиях, составляющих владение самовольной постройкой, и выражается нарушение субъективного права.

Если собственник земельного участка требует снести самовольную постройку, а организация, осуществившая ее, ликвидирована, очевидно, что интересы собственника в данной ситуации нарушает тот, кто владеет самовольной постройкой. Однако неверным представляется предъявление органами, осуществляющими строительный надзор, требования о сносе самовольной постройки к лицу, не осуществлявшему ее, а получившему такую постройку от ликвидированного позднее юридического лица. Возложение такой обязанности будет означать, что публичноправовая санкция будет применена к лицу, не виновному в совершении административного правонарушения.

Таким образом, иногда с фактом владения самовольной постройкой закон (с учетом сложившейся практики его применения) связывает определенные правовые последствия. При этом, однако, факт владения имеет значение, как правило, не сам по себе, а в совокупности с другими действиями (недействительная сделка и ликвидация организации-продавца, уничтожение вещи третьим лицом и т. д.).

Наконец, необходимо рассмотреть такой юридический факт, как требование о признании права собственности на самовольную постройку. Согласно п. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения акта в действие. При этом в соответствии с п. 2 ст. 4 ГК РФ к отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, указанный акт применяется к тем правам и обязанностям, которые возникли после его введения в действие.

В практике арбитражных судов возникла проблема, связанная с изменением ст. 222 ГК РФ, внесенным Федеральным законом от 30 июня 2006 г. № 93-Ф3 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке

прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества» (далее — Закон № 93).

В ранее действовавшей редакции п. 3 ст. 222 ГК РФ содержалось указание на то, что право собственности на самовольную постройку могло быть признано судом за лицом, осуществившим ее на земельном участке, не принадлежащем ему, при условии, что данный участок будет в установленном порядке предоставлен лицу под возведенную постройку. В связи с этим возникает вопрос: что делать, если самовольная постройка осуществлена на земельном участке до 1 сентября 2006 г., т. е. до введения в действие Закона № 93, а требование о признании права собственности заявлено после внесения изменения в ст. 222 ГК РФ?

В судебной практике к данной проблеме сформировано два противоположных подхода, нашедших свое отражение и в проекте обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ. Эти подходы различаются определением правообразующего или правоизменяющего юридического факта. Первый подход, являющийся наиболее распространенным в сложившейся судебной практике, состоит в том, что независимо от времени возведения самовольной постройки предпосылки признания права собственности определяются в соответствии с тем законом, который действует на момент обращения истца в суд с требованием о признании права собственности.

Так, Федеральный Арбитражный Суд Уральского округа в постановлении от 28 января 2008 г. по делу № А76-9177/2007 Арбитражного суда Челябинской области указал на то, что юридически значимым действием, порождающим правоотношение по признанию права собственности на самовольную постройку, является обращение в суд с соответствующим иском, поэтому моменты начала и окончания строительства самовольной постройки не имеют юридического значения для признания права собственности в силу ст. 222 ГК РФ.

Федеральный арбитражный Суд Поволжского округа в постановлении от 5 февраля 2008 г. по делу № А55-2948/2007 Арбитражного суда Самарской области посчитал ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае следует руководствоваться прежней редакцией ч. 3 ст. 222 ГК РФ, которая допускала признание права собственности на самовольную постройку за лицом, осуществившим ее на земельном участке, не принадлежащем ему, при усло-

вии, что такой участок будет ему предоставлен в установленном порядке под возведенную постройку. Применяя данную редакцию ч. 3 ст. 222 ГК РФ, суд ошибочно исходил из того, что рассматриваемые правоотношения сторон в связи с возведением самовольной постройки возникли до вступления в силу Закона № 93.

Поскольку признание права собственности на самовольную постройку осуществляется судом, то время возведения ее не имеет в данном случае какого-либо правового значения. Правоотношения, связанные с признанием права собственности на самовольную постройку, возникают в момент обращения с соответствующим иском в суд, и применению подлежит в соответствии с ч. 1 ст. 4 ГК РФ норма, действующая на этот момент. Такой вывод можно сделать на основании того, что с момента предъявления в суд иска о признании права собственности возникает новое правоотношение, и требование о признании права собственности выступает в качестве правообразующего юридического факта.

Второй подход, представляющий основной тезис проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ, базируется на том, что правоотношение возникает с момента возведения самовольной постройки, следовательно, должно учитываться законодательство, действовавшее на тот момент. Признание судом права собственности на самовольную постройку по правилам, ранее предусмотренным абзацем первым п. 3 ст. 222 ГК РФ, возможно, если основание для отнесения постройки к самовольной возникло до введения в действие Закона № 93. При этом право собственности на самовольную постройку не может быть признано за лицом, которое возвело ее на земельном участке, не принадлежащем ему, если соответствующий земельный участок не предоставлен ему собственником в установленном законом порядке (п. 16 проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК РФ).

На наш взгляд, правильным является наиболее распространенный в судебной практике подход, определяющий применение закона не по моменту создания самовольной постройки, а по факту предъявления в суд иска о признании права собственности, так как именно такое толкование наиболее соответствует сути преобразовательного иска. До предъявления лицом, указанным в п. 3 ст. 222 ГК РФ, требования о признании права собственности, его воля, направленная на приобретение строения в собственность, еще не

выражена. Имеется гражданское охранительное правоотношение между собственником и лицом, осуществившим самовольную постройку, в рамках которого собственник вправе требовать восстановления положения, существовавшего до нарушения права (ст. 12 ГК РФ), в том числе и посредством снесения самовольной постройки (п. 2 ст. 222 ГК РФ). Имеется публично-правовое по своей природе правоотношение между органами, осуществляющими строительный надзор, и лицом, осуществившим самовольную постройку, в рамках которого эти органы требуют снести самовольную постройку. Но для возникновения регулятивного правоотношения в силу прямого указания ст. 222 ГК РФ требуется не только наличие объекта, но и предъявление иска о признании права собственности (этот иск относится к числу преобразовательных исков). Согласно ст. 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относится изменение или прекращение правоотношения.

В научной литературе адресованное суду требование об установлении, изменении, прекращении правоотношения характеризуют в качестве преобразовательного притязания. По определению Е. А. Крашенинникова, «преобразовательные притязания заключаются в возможности управомоченного лица требовать от юрисдикционного органа прекращения или изменения определенных регулятивных гражданских прав и обязанностей. Вынося преобразовательное решение, суд защищает не подвергаемые преобразованию регулятивные гражданские права и не служащее средством такого преобразования преобразовательное притязание, а охраняемый законом интерес истца в преобразовании известных регулятивных гражданских прав и обязанностей»11.

Присоединяясь к приведенному мнению, можно сделать вывод о том, что до вынесения судом решения по преобразовательному иску имеются законный интерес в приобретении права собственности и фактическое владение (причем заинтересованное в приобретении лицо и владелец не всегда совпадают). Ключевыми моментами для возникновения регулятивного правоотношения являются предъявление преобразовательного иска и вступление в силу вынесенного по этому иску судебного решения.

Поэтому можно согласиться с тем вариантом решения проблемы, который авторы проекта обзора судебной практики применения ст. 222 ГК

РФ обозначают в качестве альтернативного. При рассмотрении иска о признании права собственности на самовольную постройку подлежит применению норма п. 3 ст. 222 ГК РФ в той редакции, которая действовала на момент обращения в суд с указанным иском.

Примечания

1 Проект обзора судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Г ражданского кодекса Российской Федерации // Управление анализа и обобщения судебной практики. ИЯЬ: http://www. atbitr.ru/vas/presidium/prac/23920.html.

2 Проект концепции совершенствования раздела II «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса Российской Федерации. Рекомендован Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства к опубликованию в целях обсуждения // Вестн. Высшего Арбитраж. Суда РФ. 2009. № 4.

3 См.: Щербаков, Н. Б. Институт самовольной постройки сквозь призму правоприменения (отдельные вопросы) // Вестн. гражд. права. 2007. № 2.

4 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 1. Ст. 1.

5 См.: Грибанов, В. П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 310-312.

6 Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3594.

7 URL: http://delo.fasuo.ru/x-get-report.aspx.

8 Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. № 6.

9 В названном определении Конституционный Суд РФ отмечает, что по буквальному смыслу оспариваемой нормы содержащаяся в ст. 222 ГК РФ санкция (снос самовольной постройки) может быть применена, если доказана вина гражданина в осуществлении самовольной постройки. Такое деяние лица является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из трех условий, перечисленных в п. 1 ст. 222 ГК РФ. Необходимость установления вины застройщика подтверждается и положением п. 3 ст. 76 Земельного кодекса РФ: «Приведение земельных участков в пригодное для использования состояние при их захламлении, других видах порчи, самовольном занятии, снос зданий, строений, сооружений при самовольном занятии земельных участков или самовольном строительстве... осуществляется юридическими лицами и гражданами, виновными в указанных земельных правонарушениях, или за их счет».

10 Скловский, К. И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. М., 2004. С. 138.

11 См.: Крашенинников, Е. А. К теории права на иск. Ярославль, 1995. С. 40, 50-51.