Возраст как предпосылка виктимизации человека

СОЦИАЛЬНАЯ ВИКТИМОЛОГИЯ

УДК 343.95+316.6+37.0

Виктимология 2(8) / 2016, стр. 22-25

Яковлева М. Г.

ВОЗРАСТ КАК ПРЕДПОСЫЛКА ВИКТИМИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКА

В статье дается социально-педагогическая характеристика категории возраста как фактора превращения человека в жертву неблагоприятных условий социализации. Раскрываются такие особенности, как ин-тегральность, неочевидность и относительность возраста как предпосылки виктимизации человека. Материал будет полезен отечественным криминологам, специалистам социальной сферы, в том числе педагогам и психологам сферы образования.

Ключевые слова: возраст, виктимизация, социализация, жертва неблагоприятных условий социализации, социально-педагогическая викти-мология.

Социально-педагогическая виктимология изучает процесс виктимизации человека в контексте его социализации и воспитания. В рамках данного подхода учитывается весь спектр детерминант, превращающих человека в жертву неблагоприятных условий социализации.

Современные научные воззрения относительно обсуждаемого в статье явления включают в себя классификацию факторов процесса виктимизации человека, выделяя, в частности, объективные и субъективные факторы. Согласно А. В. Мудрику, к объективным (независящим от жертвы) факторам виктимизации относятся: семья, группа сверстников, микросоциум, тип поселения, общество, государство, природно-климатические условия и катастрофы. [8, р. 586-592].

В свою очередь, к субъективным (обусловленным природой жертвы и её текущим статусом) предпосылкам относят индивидуальные особенности человека как на индивидном, так и личностном уровне. Индивидный или биологический уровень виктимизации проявляется в зависимости от темперамента человека, генотипа и фенотипа его нервной системы, генетической предрасположенностью к девиантному поведению. [8, р. 595-596]. Сюда можно также отнести инстинктив-

ное влечение к саморазрушению, известное в классическом психоанализе под названием инстинкта танатоса или смерти (З. Фрейд) [2, р. 16, 19, 20].

Касательно виктимизации на личностном уровне можно отметить, что, согласно А. В. Мудрику, данный процесс развивается в призме индивидуальных качеств человека, имеющих не биологическое, а психосоциальное происхождение, иными словами - благодаря качествам, сформированным прижизненно, в процессе воспитания и саморазвития человека. К таковым можно отнести: эмоциональную и волевую устойчивость, степень развитости рефлексии, ценностные ориентации, субъективное восприятие личности себя жертвой и т.д. [8, р. 595-596].

Как объективные, так и субъективные факторы виктимизации могут проявляться на всех возрастных этапах жизни человека: от зачатия до смерти. Однако, крайне важным в данном ключе выступает вопрос - можно ли рассматривать саму категорию возраста как фактор превращения человека в жертву неблагоприятных условий социализации? Если это так, вслед за этим мы должны определить - к какому классу факторов викти-мизации следует относить категорию возраста: объективным или субъективным?

Известно, что «отцы-основатели» виктимологии обращались к категории возраста при создании первых типологий жертв преступлений. Классификация Г. Гентига включает 13 категорий лиц, склонных оказываться в трудных жизненных ситуациях. Среди них присутствуют дети и старики. К детям Г. Гентиг относил младенцев и собственно мальчиков и девочек до подросткового возраста (примерно до 10 лет). По сравнению со взрослыми, дети являются физически более слабыми, менее развитыми в умственном отношении, обладают несколько суженным набором официальных прав, и являются зависимыми от других лиц (родителей, опекунов, учителей и гувернеров); более того они в большей степени подвергаются насильственным действий, спектр которых шире. Помимо этого, дети практически не способны самостоятельно защитить самих себя и редко сообщают о фактах притеснения. Таким образом, в эту категорию входят дети, страдающие от эмоционального, физического и сексуального насилия, совершающегося дома со стороны родителей (часто под влиянием алкоголя и наркотиков); дети, подвергающиеся травле со стороны сверстников и одноклассников в школе из-за их собственного внешнего вида или характерологических особенностей, а также дети, вовлеченные в занятия проституцией или проданные в рабство родителями, испытывающими финансовые затруднения. Все они так или иначе страдают от разнообразных форм насилия. [6, р. 12]. Впрочем, следует упомянуть о детских защитных реакциях, например, наличии страха перед незнакомцами и стойкой потребности находиться близ родителей и знакомых лиц.

К другой группе виктимных лиц Г. Гентиг относит пожилых людей. По убеждению ученого, старики обладают множеством уязвимых черт, схожих по характеру с теми, что наблюдаются у детей: физической слабостью, ослабленностью интеллектуальных процессов (выражающихся в старческим слабоумии или де-менции), а также необходимостью пребывать под опекой. Совокупность этих факторов делает пожилых людей склонными к становлению жертвами широкого диапазона несчастий, начиная с краж личного имущества и заканчивая физиче-

ским насилием. Также они оказываются особенно уязвимыми перед профессиональными мошенниками, которые легко могут получить полный доступ к накоплениям пожилых людей. [2, p. 13]. Вопреки этому, важно подчеркнуть, что отнесение стариков к числу потенциальных жертв неоднозначно и требует оговорок. Так, слабая память в сочетании с обостренным чувством собственного достоинства, а также возрастная подозрительность часто ограждают стариков от мошенников и воров. Важно подчеркнуть, что, обосновывая выделение детей и стариков в отдельную группу виктим-ных лиц, Г. Гентиг руководствовался не только биопсихическими особенностями, присущими данным возрастным когортам, но и их социальной ситуацией развития. Таким образом, ученый относил категорию возраста как к субъективным, так и объективным факторам виктимиза-ции человека.

Б. Мендельсон также обращался к категории возраста при анализе виктимно-го поведения. Основанием для своей классификации ученый избрал степень вины потерпевших, в соответствии с чем всех жертв он разделял на шесть основных групп: 1) «совершенно невинные», — те, кто становятся жертвами по своей первоначальной природе; 2) «жертвы с незначительной виной», т.е. те, кто оказался не в том месте и не в то время; 3) «добровольные жертвы», например, суи-циденты; 4) «жертвы с большей виной, чем у преступника» — те, кто лично провоцируют ситуацию собственной виктими-зации; 5) «полностью виновные жертвы», к ним, относятся вовлеченные в криминальную деятельность индивиды, которые сами затем становятся жертвами преступлений; 6) «мнимые жертвы» — те, кто в реальности не испытывают викти-мизации, но активно себя таким образом позиционируют [3, pp. 166-167]. Довольно примечательно, что детей и стариков Б. Мендельсон относил к первой категории, считая, что их природа, внутренняя сущность или натура (nature) обуславливает их жертвопригодность. Таким образом, можно утверждать, что ученый относил категорию возраста к субъективным факторам виктимизации человека.

Современные западные виктимоло-ги, обращаясь к основным предпосылкам превращения человека в жертву, назы-

вают: расу, национальность, гендер, характер профессиональной деятельности (A. W. Burgess, C. Regehr, A. R. Roberts и др.) [1, pp. 16-18], социальный класс, инвалидность, регион (A. Karmen), [4, p. 44] и, разумеется, возраст. Некоторые из перечисленных детерминант очевидно относятся к объективным, т. е. не зависящим напрямую от субъекта виктимизации (например, регион, социальный класс, военные конфликты и т.д.), другие принадлежат к строго субъективным, т.е. заложенным в самом человеке, его биологическим и психическим особенностям (раса, национальность, инвалидность и т.д.). Существуют, однако, такие детерминанты, которые сложно однозначно отнести лишь к одной группе факторов. Возраст выступает именно такой категорией.

Проблематичность типологизации возраста как фактора виктимизации заключаются в том, что сам по себе возраст выступает интегральной, комплексной характеристикой, т.е. обращаясь к ней, мы обязаны учитывать существование хронологического возраста (фактического времени, прошедшего с момента рождения), биологического (степени физиологического развития организма), психического (уровня умственного и эмоционального развития) и социального (степени социальной зрелости) возрастов. На каждом этапе онтогенеза телесность, психика и социальная ситуация развития пребывают во взаимном переплетении. Поэтому категория возраста объединяет внутри себя характеристики как объективных факторов, так и субъективных предпосылок.

Другая сложность характеристики возраста как фактора предрасположенности человека к становлению жертвой связана с его неочевидным и относительным виктимогенным характером. В большинстве случаев пребыванию человека в трудных жизненных обстоятельствах предшествуют различные ненормативные кризисы — случайные, необязательные для всех трагические события (болезнь, потеря близкого человека, невозможность самореализации и т.д.). Некоторые возрастные периоды и вехи также следует рассматривать как кризисы, но кризисы нормативные, т.е. неизбежные. К ним относятся: кризис новорож-денности, кризис 1 года, кризис 3 лет, кризис 7 лет, пубертатный кризис, юно-

шеский кризис, кризис четверти жизни, кризис среднего возраста, кризис выхода на пенсию. Сам по себе возраст не является строгим условием для социальных девиаций и виктимизации.

Однако совокупность физиологических, когнитивных, эмоционально-волевых, а также поведенческих особенностей онтогенетического периода могут косвенно стимулировать предрасположенность индивида к становлению жертвой. В этом проявляется неочевидность возраста как фактора виктимизации.

Вместе с тем известно, что в различных культурах одни и те же возрастные кризисы переживаются по-разному, а в некоторых обществах они вообще могут не проявляться. Известный антрополог М. Мид отмечала, что подростки в Самоа не переживают кризис пубертата, поскольку не сталкиваются с социальными ограничениями, с которыми имеют дело подростки современной цивилизации. [5, p. 346]. Относительность виктимогенного характера возрастных кризисов проявляется также в том, что в определённые исторические отрезки категория наиболее виктимогенного возраста изменяется. Г. Ген-тиг и Б. Мендельсон в качестве таковых называли детей и стариков. Однако на сегодняшний день можно утверждать, что наиболее виктимной группой в западных странах выступают молодые люди в возрасте от 16 до 24 лет. Такая тенденция подтверждается статистическими исследованиями British Crime Surveys уже более двух десятилетий. [3, p. 95].

Таким образом, категория возраста как фактор превращения человека в жертву неблагоприятных условий социализации обладает рядом особенностей. Она объединяет внутри себя признаки объективных и субъективных детерминант виктимизации человека, и одновременно с этим носит неочевидный и относительный виктимогенный характер. В самом общем смысле категория возраста представляет собой не столько фактор, сколько своеобразный антропологический контекст, в рамках которого развивается процесс виктимизации. Данный факт следует учитывать не только в при организации профилактики социальных девиаций и преступности, но и при реализации любой учебно-воспитательной работы на всех возрастных этапах жизни человека.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Burgess A. W., Regehr C., Roberts A. R. Victimology: Theories and Applications. -Sudbury, Massachusetts: Jones & Bartlett Learning, 2009.

2. Freud S. General Psychological Theory: Papers on Metapsychology. - NY, London, Toronto, Sydney: A touchstone book, 2008.

3. Green S. Crime, victimization and vulnerability // Handbook of Victims and Victimology. - NY, London: Routledge, 2007.

4. Karmen A. Crime Victims: An Introduction to Victimology. — 9-ed. - Boston, MA: Cengage Learning, 2015.

5. Mead M. Adolescence in Primitive and Modern Society. // Readings in Social Psychology / ed. by E. E. Maccoby, T. M. Newcomb and others. - NY: Henry Holt, 1958.

6. Turvey B. E. Forensic Victimology: Examining Violent Crime Victims in Investigative and Legal Contexts. — 2-ed. - Waltham: Academic Press, 2013.

7. Wilson J. K. The Praeger Handbook of Victimology. - Santa Barbara, Denver, Oxford: Praeger, 2009.

8. Мудрик А. В. Социализация человека. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2010.

ЯКОВЛЕВА Мария Григорьевна, магистр психолого-педагогического образования, аспирант, Московский педагогический государственный университет, Москва. E-mail: petrinamg@mail.ru

Yakovleva M. G.

AN AGE LIKE A PRECONDITION OF HUMAN VICTIMIZATION

The article gives the social-pedagogical description of age as factor of transformation person into victim of adverse conditions of socialization. The author calls attention to integrality, nonobviousness and relativity of age as a precondition of human victimization. The material will be useful for criminologists, teachers and psychologists of education.

Keywords: age, victimization, socialization, victim of adverse conditions of socialization, social-pedagogic victimology.

YAKOVLEVA Maria Grigoryevna, Postgraduate Student, Moscow Pedagogical State University, Moscow. E-mail: petrinamg@mail.ru