Художественное отражение жеста в тропе (на материале произведений Маргерит Дюрас)

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОТРАЖЕНИЕ ЖЕСТА В ТРОПЕ

Ю.В. Иванова

Ivanova Y.V. The literary translation of gesture in trope (in Marguerite Duras’ works). In this article we would like to look at the paralanguage expressed in Marguerite Duras’ works. The nonverbal behavior of the characters can be described with stylistic means including tropes. A graphic phrase of gesture may be considered as a part of the implicit description of characters and the author’s style. The analysis of a graphic phrase of paralanguage behavior shows that, in Marguerite Duras’ works, the tropes as the form of description of nonverbal behavior are not numerous, but various.

Сегодня мы можем наблюдать все возрастающий интерес к процессу вербального отражения жеста в художественной литературе. В нашей стране к этой проблеме обращались в своих работах многие исследователи. Отраженные невербальные явления рассматриваются на материале русского художественного текста в прозе А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева, А.Н. Островского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, А.П. Чехова, М. Горького, А. Куприна, А. Белого, М.А. Булгакова и др. [1-8].

Проблемы вербализации паралингвизмов на материале произведений зарубежных писателей исследуют больше в романах и новеллах англоязычных писателей С. Моэма, С. Хилла, Ф.С. Фицджеральда, Б. Шоу, Д. Томаса, менее интенсивно - во французской прозе, в частности, у Г. Флобера, Стендаля, А. Моруа, М. Дрюона, Э. Базена, Р. Кено [9-13].

Среди иностранных исследователей этого явления следует отметить изыскания А.Ж. Греймаса и Ж. Фотаниля, Р.А. Мармо,

Ч. Норда, Ф. Пуятоса. Р.А. Мармо анализирует творчество Ги де Мопассана в психолингвистическом ключе [14]. А.Ж. Греймас и Ж. Фотаниль в своей работе «Семиотика чувств» выдвигают идею о том, что «вселенная чувств» автора влияет на психологическую основу художественного текста, что находит выражение в жестикуляции персонажей (материалом к исследованиям послужили произведения Ги де Мопассана, Луи Арагона и др.) [15]. Ф. Пуятос, обращаясь к вопросу о вербальном отражении паралингвизмов в художественной речи, особое внимание уделяет интонационному знаку. Он выявляет значительную коммуникативную

роль знаков препинания и умолчания в тексте (на материале произведений М. де Сервантеса, Э. Золя, Ч. Диккенса, Дж. Джойса, Г. Андерсена и др.) [16]. Другой американский исследователь, Ч. Норд, изучая отражение паралингвистических компонентов в словах автора (на материале произведений Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье»), указывает на их ключевую роль в адекватном понимании речи персонажа читателем [17].

В этой статье мы рассмотрим жест как предмет стилистического описания в художественной литературе. В качестве текстов для анализа взяты произведения одной из знаковых французских писательниц XX в. -Маргерит Дюрас.

Цель статьи - показать, как может быть тропеически изображен жест (включая мимику, телодвижения, позы) в художественной прозе. Материалом исследования послужили 7 разноплановых как по форме, так и по содержанию произведений: «Des journees entieres dans les arbres» (1954), «Le boa» (1954), «Le square» (1955), «Moderato cantabile» (1958), «Dix heures et demie du soir en ete» (1960), «Le ravissement de Lol V. Stein» (1964), «La douleur» (1985) [18-24]. В результате анализа выявлено 2950 отраженных невербальных явлений.

Образное отражение невербального поведения составляет 5 % (160 единиц) от общего числа паралингвизмов. Такое количественное соотношение вполне предсказуемо и может иметь объяснение в двух основополагающих факторах. Во-первых, специфическая природа предмета изображения требует словесной точности, чтобы обеспечить адекватное читательское понимание. Во-вторых, сдержанность в использовании тропов дик-

туют стилистические особенности манеры письма Маргерит Дюрас, а именно известная тяга писательницы к кинематографичное™ [25-26]. Эти факторы естественным образом влияют как на построение всего произведения в целом, так и на отражение конкретных частей его составляющих, в том числе и на жестовые характеристики персонажей.

В новелле «Des journees entieres dans les arbres» объектом пристального писательского исследования становится материнская любовь к «вечным детям» - людям, которые не хотят взрослеть, потому что избегают связанной с этим ответственности. Нюансы проявления материнских чувств находят свое отражение в жестах главной героини - матери.

В ключевые моменты повествования па-ралингвистический комплекс персонажа обретает метафорическую форму. Эмоциональное воздействие на читателя в этом случае оказывает эффект психологического напряжения, когда ассоциативный комплекс метафоры осознается как движение. Метафора, отображая жест, выражает эмотивное состояние персонажа. Так, в самом начале повествования после долгих лет разлуки мать прилетает в гости к своему самому любимому сыну, и при встрече ее глаза влажнеют, затуманиваются от любви: «L’amour embua ses yeux» [18, с. 13]. Основная цель приезда героини - это передача управления заводом сыну. Стараясь заразить его этой идей, она с жаром рассказывает обо всех преимуществах работы руководителя предприятия. И этот эмоциональный запал выражается не только в словах, но и в горящем взоре: «La mere se pencha vers son fils, devoree d’amour, le regard en feu» [18, c. 63].

Осознав, что ее сын никогда не станет «нормальным» человеком, а проведет всю свою жизнь в поиске бесконечных утех, мать чувствует себя раздавленной этим открытием, что выражается в ее позе - она не может двинуться с места. Как метафорически выражает это состояние автор, она буквально пригвождена к стулу погибшей последней надеждой: «Quand ce fut pret, comme la mere ne bougeait toujours pas de sa chaise, clouee par son dernier espoir, il alla vers elle» [18, c. 80].

В новелле «Le boa» описываются два зрелища, при которых вынуждена присутствовать маленькая девочка каждое воскресение: обнажение семидесятилетней директри-

сы своего пансионата и пожирание курицы удавом в зоопарке. Рассматривая эффект, который производят эти две следующие друг за другом сцены на ребенка, писательница возвращается к теме своего индокитайского прошлого, еще раз побуждая читателя отождествлять художественный вымысел и факты ее биографии. Разрушающее воздействие окружающего мира вызывает у героини своеобразную защитную реакцию, которая выражается в улыбке. Для вербального воплощения этого мимического движения Маргерит Дюрас использует образное сравнение улыбки с полетом птицы: «Et je me tenais sur mon balcon, je me tenais au confluent de ces deux morales extremes et je souriais a ces soldats de la coloniale qui etaient les seuls hommes qu’il y ait toujours eu autour de la cage du boa parce que 5a ne leur coutait rien a eux non plus. Je souriais donc, comme s’essaye a voler l’oiseau, sans savoir, croyant que c’etait la la maniere qu’il convenait de prendre afin de rejoindre le vert paradis du boa criminel» [19, c. 111].

Роман «Le square» написан в форме диалога между двумя совершенно незнакомыми людьми: средних лет малоуспешным коммивояжером и няней. Писательница дает читателю косвенные временные указания на непродолжительный период действия - со времени полдника (приблизительно с половины пятого) до вечерних сумерек. Кажущаяся статичность действия, места и времени является не только примером неординарного композиционного авторского решения, но и эмоционально-психологической характеристикой жизни «среднестатистического» человека, внешне лишенной всяких переживаний и полной одиночества. За всей этой кажущейся пустотой человеческого существования - люди, страстно жаждущие понимания, любви и самого обычного общения. Они не находят или не в состоянии найти то, чего жаждут, и поэтому вынуждены проводить свои дни в привычном для себя ритме, настолько привычном, что он становится удобным. А возможность перемен остается лишь в мечтаниях, либо становится уже пугающей перспективой, которая в состоянии нарушить столь привычный и столь ненавистный покой. Однако Маргерит Дюрас оставляет пространство для читательских размышлений. Так, главная героиня рассказывает о своей бабушке, за которой она вынуждена ухажи-

вать: «Cela sourit et cela sent mauvais, cela est vivant» [20, c. 113].

Персонификация улыбки старушки выступает в роли знака предупреждения читателю, происходит смещение значения, когда жест одного человека становится свидетельством бездуховности и внутренней пустоты другого. За счет построения общих ассоциативных линий в пространстве всего текста подобная олицетворяющая деталь проявляет неоднозначное авторское отношение к героине.

В романе «Moderato cantabile» мужчина и женщина встречаются каждый день в маленьком кафе. Они почти незнакомы. Он рассказывает ей историю о мужчине и женщине, которые встретились в этом кафе и полюбили друг друга так, что он был вынужден убить ее (убийство происходит на первых же страницах, под звуки гаммы, которую повторяет на уроке музыки сын героини). Ружье стреляет, но остается висеть на стене. Все ждут, что в конце романа оно выстрелит вновь, но оно не стреляет. История заканчивается так же произвольно, как и начинается. Статичные описания и не менее статичные диалоги главных героев Дюрас похожи на ее кинематографические работы. Время застывает, и место памяти занимает фантазия. «Мне иногда кажется, что я выдумала себе этого ребенка, «- говорит Анна Дэбаред о своем сыне [21, с. 36]. Значит, неважно, рассказывает ли герой в «Модерато кантабиле» истинную историю любовников или сочиняет ее. Все эти сложные душевные состояния и переходы Маргарит Дюрас передает не только с помощью чужой речи и авторских комментариев, но и путем мастерского изображения разных паралингвистических явлений, сопровождающих и заменяющих речь персонажей. Так, один из жестов главной героини находит образное отображение в оксюмороне: «Du meme geste que tout a I’heure, A.D. implorera qu’on l’oublie» [21, c. 110].

Подобное тропеическое описание выбрано не случайно. Как известно, жест употребляется чаще всего для привлечения внимания. Но при помощи подобной вербальной оболочки, когда образный потенциал рождается на взаимопроникновении разнонаправленных смысловых элементов (привлечь внимание / отвлечь внимание), происходит предикативное уподобление за счет устране-

ния разнонаправленное™ семантики каждого из компонентов. Эти компоненты перестают существовать в отдельности, а мыслятся как единое целое. Такое вербальное отображение служит для расширения семантической наполненности жеста, происходит совмещение в одном жестовом комплексе и выражения эмоционального состояния персонажа, и его отношения к окружающим. Это приводит читателя к темам одиночества и непонимания, которые столь близки Маргерит Дюрас, что пронизывают каждое ее произведение.

В повести «Dix heures et demie du soir en ete» показаны полтора дня из жизни персонажей. Пьер и Мария (муж и жена) когда-то безумно любили друг друга, но во время автопутешествия в Мадрид Мария становится молчаливой свидетельницей зарождения безотчетной страсти своего мужа к ее подруге Клер. Главная героиня пытается найти выход из сложившейся ситуации, уйти от одиночества, погружаясь в привычное убежище -вино. Но из-за грозы туристы останавливаются переночевать в маленьком городке, где накануне местный житель - Родриго Паэст-ро, в приступе ревности застрелил свою молодую жену и ее любовника. Мария решает спасти преступника от поимки и вывозит его из города, но, обретя свободу, Родриго кончает жизнь самоубийством. А Пьер, Мария, их маленькая дочь Жюдит и Клер продолжают путешествие. Такие противоречивые по своей природе явления, как любовь и смерть, сопровождаются целой гаммой переживаний, которые, сплетаясь воедино, образуют сложный эмоционально-психологи-ческий план романа. Внешнее выражение чувств персонажей - их жестовые характеристики - имеет адекватное вербальное воплощение. Примером такого сложного и противоречивого описания является катахреза, которая описывает взгляд подруги главной героини, застывший от неудовлетворенности и совершенно потерянный: «Le regard bleu est hagard, paralyse par rinsatisfaction meme» [22, c. 53].

Эта генерализация эмоций в одном движении глаз превращается в красноречивую характеристику всего произведения, символизируя собой ту потерянность и неудовлетворенность героев, которую Маргерит Дюрас обрисовывает в выпуклой образной форме.

В романе «Le ravissement de Lol V. Stein» рассказывается о глубокой душевной травме

главной героини, которую нанесло ей предательство любимого человека. В результате разрушение происходит не только внутри Лолы, оно распространяется на всех причастных к этой драме. О.Н. Масленникова в своем исследовании приходит к выводу о том, что отраженные жестовые характеристики персонажей становятся «знаками» их внутреннего мира [6]. Мы полностью разделяем эту точку зрения. На наш взгляд, пара-лингвистический комплекс, приписываемый тому или иному персонажу, является важным фактором в познании и интерпретации образа героя. Тончайшие различия того или иного жеста могут служить ярким свидетельством истинного эмоционального состояния героя, его намерений по отношению к окружающим. Смех, как и все средства невербального общения, выражает множество оттенков переживаний: существует дружелюбный, ироничный, презрительный, и другие виды смеха. Веселое настроение героини, которым ей хочется поделиться с окружающими, Маргерит Дюрас рисует, прибегая к двойной метонимии: не сама смеющаяся Татьяна ищет, кому бы рассказать о придуманных смешных проделках, а смех ее разыскивает подходящие уши: «Tatiana n’a plus l’odeur du linge frais des dortoirs oй son rire courait le soir a la recherche d’oreilles a qui raconter les bons tours du lendemain» [23, c. 74].

Это позволяет раскрыть глубинные мотивы поведения персонажа, который, ведя двойную жизнь, стремится скрыть ее «греховную» часть, надевая маску беззаботной и веселой молодой женщины. Такая вербальная форма жеста позволяет также показать, как могут совмещаться в одном человеке такие разные вещи.

В романе «La douleur» описываются трагические события Второй мировой войны. Маргерит Дюрас отражает всеобщее горе, боль и разрушение через призму переживаний конкретных людей. В творчестве Маргерит Дюрас разрушение - ключевое слово. В романах, пьесах и фильмах четко прослеживаются элементы ее собственной биографии. И это особое внутреннее напряжение всего повествования находит свое отражение и в использовании тропеических конструкций: «Des ce nom, Robert L., je pleure. Je pleure encore. Je pleurerai toute ma vie» [24, c. 84].

Боль от переживаний отражается в вечных слезах, которые будут литься всю жизнь при упоминании имени этого человека. Гиперболизация, возникающая в отражении данного жеста, связана прежде всего с тем, что на первый план выдвигается смысл, связанный с пределами человеческого восприятия (вся жизнь), а не с глубиной трагедии, вызывающей такое болезненное состояние у главной героини, в которой читатель сможет найти черты и самой Маргерит Дюрас.

Присутствие невербальных компонентов в тексте является неотъемлемой частью объективного отображения действительности, позволяет читателям понять и ощутить эмоционально-психологические взаимоотношения персонажей, их душевные переживания. Они несут на себе отпечаток авторского видения того или иного невербального явления, и ключевую роль в этом процессе выполняют тропы.

Соотношение разных тропов, которые участвуют в изображении паралингвистиче-ских элементов в прозе Маргерит Дюрас, дано в следующей таблице (за 100 % принято общее количество тропеических описаний паралингвизмов):

Троп Доля в процентах

сравнение 42

метафора 2б

гипербола 11

катахреза 10

персонификация l

метонимия З

оксюморон i

Как мы видим, фигуративность в описаниях жестов участвует довольно редко, всего в 5 % от общего числа паралингвизмов (160 из 2960). Маргерит Дюрас использует тропеическое описание жеста в тех случаях, когда это эстетически мотивировано. Ведущим тропом в процессе художественного отражения невербальных явлений в произведениях писательницы является сравнение. Это неудивительно: сравнение почти всегда, у всех авторов занимает первое место, деля его с метафорой, которая представляет собой, как мы знаем, свернутое сравнение. Показателен для стиля Маргерит Дюрас другой факт: при небольшом количестве жестов, которые представлены в ее прозе тропеиче-

ски, здесь фигурируют почти все известные тропы, даже такие редкие, как катахреза и оксюморон. На наш взгляд, такое соединение кинетического рисунка и образа в вербальном выражении, какое мы видим у Дюрас, позволяет наиболее полно воссоздать картину описываемых событий и детализировать психологический портрет персонажей. При образовании тропов активную роль играет ассоциативное мышление, и образный мир автора естественным образом обретает в них свое отражение.

Вербальная форма выражения паралин-гвистического явления может варьироваться, и отраженные жесты имеют разнообразную функциональную направленность. Они играют также существенную роль в построении подтекста романа. Их художественная форма выражения напрямую зависит от авторской манеры письма. Маргерит Дюрас, которая известна своей тягой к кинематографической манере отображения действительности, зачастую оставляет читателя как бы один на один с жестом героя. Авторские комментарии, что видно из сравнительно небольшого количества используемых писательницей развернутых образных описаний кинемы, сведены к минимуму. Оставляя размышления и выводы самим читателям, она лишь фиксирует невербальное поведение персонажа, как объектив кинокамеры фиксирует окружающий мир. Анализ вербального воплощения паралингвизмов показывает, что Дюрас стремится к глубинной экспрессии. Ее произведения, будучи эмоционально насыщенными и драматическими, по форме выражения остаются предельно сдержанными.

1. Вайман С.Т. // Филол. науки. 1980. № 2. С. 36-45.

2. Велъш В. // Германские, романские и русские языки в сопоставительном аспекте. Воронеж, 1998. С. 37-41.

3. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. // Вопр. языкознания. 1981. № 1. С. 36-47.

4. Ильюшин А.А. // Русская речь. 1969. № 6. С. 20-25.

5. Кедрова Е.Я. Вербальное обозначение жестов персонажей при передаче прямой речи в художественном тексте (на материале прозы

Чехова): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1980.

6. Масленникова О.Н. Семантика жеста в прозе Андрея Белого: дис. ... канд. филол. наук. Иваново, 2000.

7. Филиппов А.В. // Лингвистический сборник. МОПИ им. Н.К. Крупской. М., 1975. Вып. 4. С. 185-194.

8. Шелгунова Л.М. Указание на рече-жестовое поведение персонажей как средство создания образа в русской повествовательной реалистической художественной прозе: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 1979.

9. Аданакова В.И. Стилистический потенциал кинематических речений в английском художественном тексте: автореф. дис. ... канд. филол. наук . Л., 1989.

10. Береговская Э.М. // Стилистика художественного текста. Смоленск, 1989. С. 3-9.

11. Емец А.В. // Логический анализ языка. Языки динамического мира. 1999. С. 431-435.

12. Лоханов А.С. // Вопр. лингвостилистики романо-германских языков. Смоленск, 1975. С. 100-106.

13. Накашидзе Н.В. Кинесика и ее вербальное выражение в характеристике персонажа художественного произведения: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1981.

14. Marmot R.A. La communication non-verbale chez Maupassant. P., 1986.

15. GreimasA.J., Fontanille J.Semiotique des passions. P., 1991.

16. Poyatos F. // Nonverbal communication and translation: New perspectives and challenges in literature, interpretation and the media. Amsterdam; Philadelphia, 1997. C. 17-44.

17. Nord Chr. // Там же. C. 107-129.

18. Duras M. Des journees entieres dans les arbres. P., Gallimar, 1990.

19. DurasM. Le Boa. P., Gallimard, 1990.

20. DurasM. Le square. P., Gallimard, 1996.

21. DurasM. Moderato cantabile. P., 1993.

22. Duras M. Dix heures et demie du soir en ete. P., Gallimard, 1989.

23. Duras M. Le ravissement de Lol V. Stein. P., Gallimard, 1993.

24. Duras La douleur. P., Gallimard, 1995.

25. Ермоленко Г.Н. Функция заглавия в структуре романа М. Дюрас «Moderato cantabile»: сб. ст. Смоленск, 2005. Вып. 6. С. 220-226.

26. Taeacueea А.З. Инверсия подлежащего как синтаксическая фигура (на материале современной французской литературы): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2003.

Поступила в редакцию 19.03.2007 г.