Исторические срезы в географии населения Северо-Запада России (с конца XIX В. По начало XXI В. )

УДК 913:911.6

А. Г. Манаков

ИСТОРИЧЕСКИЕ СРЕЗЫ В ГЕОГРАФИИ НАСЕЛЕНИЯ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ

Метод временных срезов является одним из важнейших в исторической географии населения, что предопределяет актуальность данного исследования. В качестве неразрывной составляющей метода временных срезов выступает картографический анализ, который, с опорой на статистические данные, позволяет выявлять пространственные закономерности в эволюции системы расселения.

В статье представлен опыт использования метода временных срезов в исторической географии населения на Северо-Западе России, рассматриваемой в границах Северо-Западного экономического района, но без Калининградской области. Временной интервал исследования охватывает более чем вековой период — между Первой всеобщей переписью населения Российской империи 1897 г. и последней на данный момент Всероссийской переписью 2010 г. С опорой на статистический и картографический анализ результатов переписей 1897, 1926, 1970 и 2010 гг. рассмотрена динамика ключевых характеристик расселения на уровне низовых административных единиц — уездов и районов.

В период с 1897 по 1926 гг. в качестве главного фактора, формирующего систему расселения и задающего её основные характеристики, выступали природные особенности территории, определяющие условия для сельскохозяйственной деятельности населения. В последующем природные предпосылки уступили свою лидирующую позицию социально-экономическим факторам развития, следствием чего стала ускоренная поляризация населения в пределах макрорегиона.

Предполагается, что результаты исследования будут востребованы в ходе реализации проекта «Историческая география России» при подготовке тома, посвя-щённого комплексному анализу Северо-Западной историко-географической области.

Ключевые слова: историческая география, метод временных срезов, расселение, Северо-Запад России.

Введение. Историческая география населения является одной из традиционных дисциплин исторической географии, наравне с исторической физической, истори-ко-экономической и историко-политической географией [21]. Именно такой видел структуру исторической географии лидер этого научного направления в советское время В. К. Яцунский. В настоящее время, в связи с появлением новых направлений географии, особенно в её обществоведческой ветви, число дисциплин исторической географии заметно увеличилось. Это привносит новизну в проект «Историческая география России», инициируемый комиссией исторической географии Русского географического общества совместно с отделениями социальной и экономической географии, физической географии и комиссией горных стран РГО [2].

Реализация проекта «Историческая география России» предполагает издание серии коллективных монографий, которые будут представлять собой комплексные историко-географические характеристики крупных регионов страны. С этой целью было осуществлено историко-географическое районирование России [3; 22], и ко-

личество томов серии было определено в 23 в соответствии с числом выделенных историко-географических областей. Один из томов должен быть посвящён СевероЗападной историко-географической области.

Северо-Западная историко-географическая область охватывает территории пяти субъектов Российской Федерации (С.-Петербург, Ленинградская, Новгородская, Псковская и Калининградская области), и фактически соответствует Северо-Западному экономическому району. Однако, с учётом того, что историческая география Калининградской области, являющейся эксклавом России на побережье Балтийского моря, настолько специфична, её необходимо рассматривать отдельно от территорий давнего славянского освоения Северо-Западной России [4].

Комплексный историко-географический анализ региона опирается на совокупность сложившихся к настоящему времени в исторической географии частных методик. Метод временных срезов является одним из важнейших в историко-географических исследованиях, что предопределяет актуальность работы по его апробации в разных дисциплинах исторической географии, в частности, в исторической географии населения.

Целью данного исследования является апробация метода временных срезов в исторической географии населения на макрорегиональном уровне. В качестве полигона для отработки метода выступает территория Северо-Запада России. Временной интервал исследования ограничен датами переписей населения, начиная с Первой всеобщей переписи населения Российской империи, состоявшейся в 1897 г., и заканчивая последней на данный момент Всероссийской переписью населения, проведённой в 2010 г.

Состояние изученности проблемы. В советское время историческая география трактовалась как дисциплина, изучающая пространственную сторону исторического процесса, или как вспомогательная историческая дисциплина, изучающая конкретную географию прошлого определённой территории [17]. При этом В. К. Яцунский отмечал, что географические характеристики в историко-географических исследованиях должны быть не статическими, а динамическими, то есть показывать процесс изменения пространственных структур [21].

В настоящее время в отечественных историко-географических исследованиях сохраняется традиция использования метода временных срезов. Особенно это характерно, по мнению В. Н. Стрелецкого, для обществоведческих и гуманитарных историко-географических дисциплин (исторической географии населения, социальной, экономической, культурной, политической географии) [17]. Уже имеется опыт апробации метода временных срезов в исторической географии населения на уровне одного из регионов страны [13; 15].

Метод временных срезов в исторической географии предполагает картирование пространственных изменений в природе, населении и хозяйстве [1]. Этот метод включает статистическую и последующую картографическую обработку первичного материала, его обобщение и выявление закономерностей пространственного развития изучаемого явления. Отметим, что историко-географическое картирование с целью пространственного анализа является достаточно редким при проведении собственно исторических исследований. В то же время картографический анализ относится к числу важнейших методов историко-географических исследований.

Важной задачей в историко-географических исследованиях является синхронизация изучения пространственно-временных процессов с позиции разных дисциплин

исторической географии. В первую очередь, речь идёт об определении событий, которые являются ключевыми одновременно с точки зрения исторической физической, экономической, политической географии, и, наконец, географии населения.

Наиболее значимыми событиями в исторической географии населения являются переписи, а также учёты и ревизии населения. Например, в книге «Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен» (2001) при характеристике эволюции системы расселения прошедшее столетие было разбито в соответствии с проведёнными в этот временной интервал переписями населения на два периода: 1) с 1897 по 1959 г., 2) с 1959 по 1989 г. Период с 1897 по 1959 г. не делится на этапы, а в рамках периода с 1959 по 1989 г. фактически выделено три этапа, разбиваемых в соответствии с датами переписей населения 1970 и 1979 гг. Также следует сразу отметить, что в качестве основных характеристик сельского расселения в книге рассмотрены плотность сельского населения, людность и густота сельских поселений [12]. Эти же характеристики использованы при анализе сельского населения и в данной статье. Однако выбор ключевых дат для осуществления временных срезов, с учётом возможностей картирования явлений, несколько отличается.

Наиболее значимые события с позиции всех направлений исторической географии связаны с государственными изменениями, которые влекут за собой подвижки в природопользовании, хозяйственной и социальной деятельности. Соответственно, наиболее логично при осуществлении периодизации опираться на исследования в исторической политической географии. Так, например, ранее нами была осуществлена периодизация двух последних исторических эпох на Северо-Западе России с опорой на анализ геодинамики политических и административных границ в пределах этого региона.

Первая эпоха — имперская (ХУШ — начало ХХ в.) — была разделена нами на два периода: 1) период становления и расширения внешних рубежей России (ХУШ в.), который характеризуется нестабильностью политических и административных границ; 2) период имперской стабильности (XIX в. — начало ХХ в.). Вторая эпоха — советско-постсоветская (с 1917 г. по настоящее время) — также делится на два периода: 1) период становления советского государства (между двумя мировыми войнами), который отличается крайней неустойчивостью административных границ; 2) период относительной стабильности политических и административных границ после Великой Отечественной войны [14].

Как видно из приведённых характеристик, периоды стабильности административно-территориального деления сменялись периодами неустойчивости границ, являющихся следствием проводимых в государстве реформ, что неминуемо затрагивало и административное деление. Безусловно, для картографического анализа изменений в географии населения наиболее удобна стабильная сетка административно-территориального деления региона исследования. Периоды нестабильности границ фактически выпадают из сравнительного историко-картографического анализа по причине несопоставимости административно-территориального деления в годы проведения учётов и переписей населения.

Отметим также, что наиболее устойчивые политические и административные границы служат маркерами при осуществлении историко-географического районирования, и, в зависимости от статуса границ, позволяют выделять историко-гео-графические районы разного иерархического уровня. Данная методика уже была

использована нами при проведении историко-географического районирования Северо-Запада России [4].

Таким образом, чтобы синхронизировать процессы, изучаемые в разных направлениях исторической географии, при периодизации следует опираться на ключевые политические события, являющиеся, по сути, переломными моментами государственного масштаба (революции, войны и т. п.). То есть, ключевые события с точки зрения исторической географии населения (переписи, учёты, ревизии) необходимо привязать к основным политическим периодам в истории государства. При этом наиболее удобны для историко-географического анализа населения временные интервалы, характеризующиеся стабильностью административно-территориального деления.

Ниже, в качестве примера использования метода временных срезов в исторической географии населения, представлен анализ изменений в ключевых характеристиках расселения на уровне низовых административных единиц (уездов и районов) в пределах Северо-Запада России — в границах губернского периода между двумя переписями населения 1897 и 1926 гг., а также в границах современных областей с 1970 по 2010 гг. В качестве первичной информации для статистического и картографического анализа используются результаты Всероссийских и Всесоюзных переписей населения 1897, 1926, 1959, 1970, 1979, 1989, 2002 и 2010 гг. [5-11; 16; 20].

Использование метода временных срезов в анализе эволюции расселения Северо-Запада России

Согласно итогам Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. в пределах трёх северо-западных губерний Российской империи (С.-Петербургской, Псковской и Новгородской в границах 1926 г.) проживало 4 млн 337,6 тыс. чел., в т. ч. в сельской местности — 2 млн 759,9 тыс. чел. (63,6 % от всего населения). В целом за весь исследуемый период (с 1897 по 2010 гг.) численность населения в пределах Северо-Западного макрорегиона России увеличилась в 1,8 раза, но при этом количество сельских жителей уменьшилось в 2,8 раза, а доля сельского населения на Северо-Западе сократилась до 12,4 % (рис. 1).

К интересным выводам подводят результаты анализа динамики численности населения на уровне регионов Северо-Запада, в т. ч. отдельно С.-Петербурга (Ленинграда). Ещё в 1897 и 1926 гг. лидером по числу жителей в макрорегионе являлась Псковская губерния, но при этом с 1959 г. Псковская область уступала по численности населения уже не только Ленинграду, но и Ленинградской области. Также в советский период происходило постепенное выравнивание численности населения Псковской и Новгородской областей. Так, в 1897 г. в Псковской губернии проживало в 1,78 раза больше жителей, чем в Новгородской, а в 2010 г. превышение численности населения Псковской области над Новгородской составило только 1,06 раза (рис. 2).

Динамика городского и сельского населения за исследуемый период более наглядно прослеживается по диаграммам на рис. 3. В целом наблюдался рост численности городского населения по всем регионам Северо-Запада с 1897 по 1989 гг., затем наметился процесс некоторого уменьшения числа горожан. Исключение составила Ленинградская область, которая сохраняла минимальный рост городского населения с 1989 по 2010 гг. В постсоветское время С.-Петербург (Ленинград) пережил кризис населённости, и только после 2002 г. начал постепенно восстанавливать свою максимальную численность населения, достигнутую в конце советской эпохи (свыше

5 млн. чел. в 1989 г.). Несмотря на то, что С.-Петербург пока не достиг своей максимальной отметки численности населения (в 2010 г. в нём проживало только 4 млн 879,6 тыс. чел.), он сумел упрочить свою позицию на Северо-Западе, достигнув максимального уровня концентрации населения в границах макрорегиона — 61,7 %.

Рис. 1. Динамика численности населения Северо-Запада России в 1897-2010 гг.

Рис. 2. Динамика численности населения регионов Северо-Запада России в 1897-2010 гг. (составлено автором по источникам [5-11; 16; 20]) Цифрами обозначены регионы: 1 — Псковская губерния (в границах 1926 г.); 2 — Новгородская губерния (в границах 1926 г.); 3 — С.-Петербургская губерния; 4 — г. С.-Петербург; 5 — Ленинградская губерния; 6 — г. Ленинград; 7 — Псковская область; 8 — Новгородская область; 9 — Ленинградская область

Динамика сельского населения с 1897 по 2010 гг. в целом была диаметрально противоположной динамике городского населения. Однако при этом отметим рост численности сельских жителей во всех северо-западных губерниях с 1897 по 1926 гг., и затем, уже к 1959 г., резкое сокращение числа селян, особенно в Псковской области. С этого момента численность сельского населения в Ленинградской области в целом стабилизируется, но продолжается стремительное уменьшение числа селян в Псковской и Новгородской областях. Количество горожан в этих двух областях в период после 1959 г. росло непропорционально сокращению сельского населения, что явилось наглядным отражением процессов поляризации, т. е. стягивания населения, особенно из сельской местности, в Ленинград (С.-Петербург) и, в меньшей степени, в городские поселения Ленинградской области.

Рис. 3. Динамика численности городского и сельского населения регионов Северо-Запада

России в 1897-2010 гг. (составлено автором по источникам [5-11; 16; 20]) Цифрами обозначены регионы: 1 — Псковская губерния (в границах 1926 г.); 2 — Новгородская губерния (в границах 1926 г.); 3 — С.-Петербургская губерния; 4 — Ленинградская губерния; 5 — Псковская область; 6 — Новгородская область; 7 — Ленинградская область

Перейдём к анализу основных характеристик системы расселения Северо-Запада России по выделенным временным интервалам.

В период с 1897 по 1926 гг. наблюдался заметный рост населения по всем северо-западным губерниям России. В целом население макрорегиона за это время выросло в 1,3 раза — с 4 млн 337,6 тыс. чел. в 1897 г. до 5 млн 658,5 тыс. чел. в 1926 г.). При этом численность сельского населения увеличилась в 1,27 раза (с 2 млн 759,9 тыс. чел. до 3 млн 493,2 тыс. чел. соответственно), т. е. динамика сельского населения лишь немного уступила росту городского населения — в 1,37 раза (доля городского населения выросла с 36,4 % до 38,3 % соответственно).

Очевидно, что такой значительный рост населения стал проявлением демографического взрыва, начавшегося в Российской империи примерно в середине XIX в., и завершение которого как раз приходится на начало советской эпохи. Это произошло несмотря на урон, понесенный Северо-Западом в результате Первой мировой и гражданской войн, а также послевоенной разрухи.

Именно в сельской местности в то время сохранялась традиция многодетности, так что демографический взрыв был обязан, прежде всего, аграрным губерниям, среди которых особо выделялась Псковская губерния. Перевес Псковской губернии по числу сельских жителей в 1897 и 1926 гг. над двумя соседними северо-западными губерниями был почти двукратным, т. е. в ней проживало почти столько же селян, что и в Новгородской и С.-Петербургской (Ленинградской) губерниях, вместе взятых.

В 1897 г. доля сельского населения в Псковской губернии составляла 93,1 %, в Новгородской — 92,8 % (в границах 1926 г.), в С.-Петербургской (без С.-Петербурга) — 81,5 %. В 1926 г., когда была достигнута максимальная численность сельского населения на Северо-Западе (3 млн. 493,2 тыс. чел.), в Псковской губернии селяне составляли 91,8 % населения, в Новгородской — 86,6 %, в Ленинградской (не считая Ленинграда) — 82,5 %. Таким образом, в период с 1897 по 1926 гг. при общем росте численности сельского населения наблюдалось уменьшение его доли, т. е. начался процесс стягивания сельского населения в городские поселения. Наиболее интенсивно этот процесс происходил в Новгородской губернии, в меньшей степени — в Псковской губернии, а в С.-Петербургской (Ленинградской) губернии доля сельских жителей даже выросла за этот период.

Отметим также, что С.-Петербург (Петроград, Ленинград) за период с 1897 по 1926 гг. лишь незначительно увеличил свою долю в численности населения Северо-Запада (с 29,2 % до 29,7 %), что свидетельствует о слабом проявлении в это время процесса поляризации населения на макрорегиональном уровне. Рост городского населения Псковской, и особенно Новгородской губерний шёл преимущественно за счёт городов этих же губерний.

Сравнение плотности сельского населения в 1897 и 1926 гг. (рис. 4) подтверждает вывод о главенствующем вкладе аграрных территорий (Псковская и Новгородская губернии) в значительный рост населения макрорегиона. При этом прослеживаются и очаги несколько повышенной концентрации сельского населения близ таких негубернских городов, как Великие Луки (Псковская губерния) и Старая Русса (Новгородская губерния). В этом плане стал выделяться и г. Череповец — центр самостоятельной губернии с 1918 г.

За период с 1897 по 1926 гг. заметно выросла плотность сельского населения

и Новгородской губернии. Во второй губернии наметились подвижки в росте плотности сельского населения в северных и восточных уездах, что, возможно, связано с их удалённостью от территорий основных боевых действий в годы Первой мировой и гражданской войн. Вероятно, это стало одной из причин выделения включения этих территорий в состав Череповецкой губернии, выделенной в 1918 г. из Новгородской.

Рис. 4. Плотность сельского населения уездов северо-западных губерний России в 1897 и 1926 гг.

Рис. 5. Динамика плотности сельского населения и густоты сельских поселений северо-западных губерний России с 1897 по 1926 гг. (составлено автором

по источникам [7; 16])

В Ленинградской (С.-Петербургской) губернии также несколько увеличилась плотность сельского населения, но, тем не менее, значительного роста по большинству уездов не наблюдается. Вероятно, сказались два фактора: снижение политико-административного статуса Ленинграда (С.-Петербурга), утратившего в это время функцию столицы государства, а также послевоенные голод и разруха, поразившие

в первую очередь крупнейшие города страны. Как уже было отмечено выше, доля «северной столицы» в населении Северо-Запада в этот период увеличилась незначительно, что, вместе с тем, отразилось и на демографической обстановке на прилегающих к городу сельских территориях.

На картосхеме, где показан рост густоты сельских поселений с 1897 по 1926 гг. (рис. 5), чётко прослеживается основной пояс появления новых сельских поселений, который протянулся от Лужского уезда Ленинградской (С.-Петербургской) губернии на западе до Кирилловского уезда Череповецкой (ранее — Новгородской) губернии на востоке.

Отставание по росту густоты сельских поселений фактически всех уездов Псковской губернии объясняется просто — эта губерния уже в 1897 г. являлась лидером на Северо-Западе по густоте сельских поселений (рис. 6). И хотя в Псковской губернии к 1926 г. появилось много новых поселений, но относительный рост был уже не столь заметным, как в Новгородской губернии, в 1897 г. в несколько раз уступавшей соседке по этому показателю. На этом фоне Ленинградская (С.-Петербургская) губерния отличалась умеренным ростом густоты сельских населённых пунктов, также как и средними значениями густоты поселений на уровне Северо-Западного макрорегиона.

По средней людности сельских поселений (рис. 7) в 1897 г. лидирующие позиции занимали уезды, прилегающие к столице Российской империи и Новгороду. Локальные островки повышенной людности поселений создавали также Череповецкий и Валдайский уезды Новгородской губернии. Минимальной людностью поселений характеризовались уезды Псковской губернии, что вместе с повышенной густотой сельских населённых пунктов позволяет характеризовать её как мелкоселенную. Последнее объясняется мелконтурностью сельскохозяйственных угодий в Псковской губернии, а также близостью последней к прибалтийским губерниям с хуторской системой расселения.

К 1926 г., в связи с появлением большого числа новых сельских поселений в северо-западных губерниях, средняя людность поселений в большинстве уездов макрорегиона заметно уменьшилась. Относительно более крупные поселения оказались сконцентрированы близ Ленинграда. Наиболее заметно уменьшилась средняя людность сельских населённых пунктов в Новгородской и Череповецкой губерниях.

Период с 1926 по 1970 гг. выпадает из сравнительного картографического анализа из-за несопоставимости единиц низшего звена административно-территориального деления (уезды и административные районы). В 1927 г. было отменено уездное деление, а более-менее стабильная сетка административных районов на Северо-Западе существует с 1960-х гг., хотя стабилизация административно-территориальных единиц более высокого уровня (области) произошла несколько раньше — к концу 1950-х гг.

С 1926 по 1970 гг. численность населения Северо-Запада России (в сопоставимых границах) увеличилась в 1,23 раза (с 5 млн 658,5 тыс. чел. до 6 млн 982 тыс. чел. соответственно). За это же время количество горожан выросло в 2,6 раза (с 2 млн 165,3 тыс. чел. до 5 млн 579,6 тыс. чел.), а число сельских жителей уменьшилось в 2,5 раза (с 3 млн 493,2 тыс. чел. до 1 млн 402,4 тыс. чел.). Доля городского населения выросла с 38,3 % до 79,9 %.

Рис. 6. Густота сельских поселений уездов северо-западных губерний России в 1897 и 1926 гг.

Рис. 7. Средняя людность сельских поселений уездов северо-западных губерний России в 1897 и 1926 гг.

В этот период происходил интенсивный процесс поляризации населения, т. е. его стягивания в сторону Ленинграда. Наибольшие демографические потери от этого

понёс Псковский регион, численность населения в нём (в сопоставимых границах) за это время уменьшилась более чем в 2 раза (в т. ч. сельское население — в 3,3 раза). В то же время население Новгородского региона сократилось почти в 1,5 раза (сельское население — в 2,7 раза), Ленинградского региона (без Ленинграда) выросло почти в 1,3 раза, а самого Ленинграда — в 2,35 раза.

Ленинградская область вышла на первое место в макрорегионе по числу сельских жителей, хотя и здесь число селян уменьшилось в 1,6 раза. При этом по числу городских жителей Ленинградская область стала превосходить более чем в 2 раза и Псковскую, и Новгородскую области. Доля городского населения к 1970 г. в Ленинградской области достигла 60,7 %, в Новгородской — 53,5 %, в Псковской — 42,6 %. Ленинград стал концентрировать 56,6 % населения Северо-Запада, что более чем в два раза превысило показатель 1926 г.

Благодаря стабилизации административно-территориального деления на районном уровне можно проследить изменения в основных характеристиках расселения в пределах Северо-Запада России за период с 1970 по 2010 гг. В целом за этот период численность населения макрорегиона увеличилась в 1,13 раза (с 6 млн 982 тыс. чел. до 7 млн 904 тыс. чел., хотя максимальная численность населения пришлась на 1989 г. — 8 млн 284 тыс. чел.). Население С.-Петербурга (Ленинграда) выросло в 1,23 раза, и составляло в 2010 г. 4 млн 880 тыс. чел. (максимум был также в 1989 г.

— свыше 5 млн чел.). Численность населения Ленинградской области увеличилась в 1,2 раза, а в Псковской области за то же время уменьшилось в 1,3 раза, в Новгородской — в 1,14 раза. К 2010 г. С.-Петербург концентрировал 61,7 % населения региона. Последнее свидетельствует о том, что процесс поляризации населения в пределах макрорегиона несколько замедлил свои темпы.

В Псковской и Новгородской областях в этот период в полной мере происходил процесс депопуляции, что привело, в первую очередь, к заметному обезлюдению сельской местности, ранее являвшейся основным поставщиком демографических ресурсов для «северной столицы». Именно этим объясняется замедление темпов поляризации населения на Северо-Западе России. В Псковской области сельское население за это время сократилось в 2,5 раза, в Новгородской — в 1,8 раза, в то время, как в Ленинградской области число селян даже немного выросло. Число горожан в Ленинградской и Псковской областях увеличилось примерно в 1,3 раза, в Новгородской области — в 1,2 раза. Доля городского населения в 2010 г. составляла: 70,6 % — в Новгородской области, 70,2 % — в Псковской области, 65,7 % — в Ленинградской области.

Картосхемы, где отражены плотность сельского населения в 2010 г. на уровне районов северо-западных областей России, её динамика с 1970 г. (рис. 8), а также доля городского населения на уровне районов в 2010 г. и динамика численности городского населения с 1970 г. (рис. 9), позволяют наглядно увидеть стягивание населения не только на уровне регионов Северо-Запада России, но и на внутриобластных уровнях.

На рис. 8 чётко прослеживаются ареалы повышенной плотности сельского населения, обязанные своим существованием наиболее значимым «ядрам» в системе расселения: С.-Петербургу (на уровне Ленинградской области), а также Пскову и Великим Лукам — в Псковской области, Великому Новгороду, Старой Руссе и Боровичам

— в Новгородской области. Плотность сельского населения в этих ареалах находится в прямой зависимости от численности населения самих «ядер». Так, например, плотность сельского населения административных районов, окружающих «ядра», убывает

в следующей последовательности (в скобках даётся численность населения городов на 2010 г. [6]): Псков (203,3 тыс. чел.), Великий Новгород (218,7 тыс. чел.), Великие Луки (98,8 тыс. чел.), Боровичи (53,7 тыс. чел.) и Старая Русса (31,8 тыс. чел.).

Однако динамика численности (и плотности) сельского населения с 1970 по 2010 гг. на районном уровне в значительной степени зависит и от удалённости от «ядра» первого порядка в пределах всего Северо-Запада, т. е. от С.-Петербурга. Близость к «северной столице» относительно более благоприятно сказалась на динамике сельского населения Новгородской области (на фоне Псковской) и, конечно, Ленинградской области.

Отметим также, что территория Новгородской и Псковской областей входит не только в «донорский пояс» С.-Петербурга, но и Москвы. На протяжении 1990-х гг. естественная убыль как в этих двух регионах, так и в соседней Тверской области, нарастала рекордными темпами на фоне окружающих территорий. Это позволило использовать для этих трёх областей, занимающих межстоличное положение, образное название «депопуляционной воронки» [19]. Миграционный отток заметно ухудшил качественный состав населения: столицы притягивали наиболее активных, квалифицированных, преимущественно молодых жителей этих регионов. И, как следствие, эти три области уже длительное время входят в группу регионов с самой высокой долей пожилого населения [18].

На урбанизированность территорий Северо-Запада России, как видно на рис. 9, вместе с выявленными закономерностями в расселении, влияет большое количество факторов, в т. ч. транспортно-географическое положение. При этом, на динамике городского населения в большей мере сказывается как удалённость от С.-Петербурга, так и административный статус городов. В период с 1970 по 2010 гг. за пределами Ленинградской области относительно успешно развивались только областные центры — Великий Новгород и Псков. Великий Новгород увеличил численность населения за это время в 1,65 раза, Псков — в 1,6 раза, а Великие Луки — только в 1,16 раза.

Отметим, что во многих районах Псковской и Новгородской областей в период с 1970 по 2010 гг. наблюдался процесс обезлюдения не только сельских, но и городских поселений. Это означает, что процесс поляризации на Северо-Западе достиг той стадии, когда оказался почти полностью исчерпан демографический потенциал сельской местности, и началось ускоренное стягивание к С.-Петербургу и в областные центры (в заметно меньшей степени) населения средних и малых городов. Появилась реальная угроза исчезновения многих исторических городов, которые стали стремительно приближаться по числу жителей к небольшим посёлкам и крупным сельским поселениям.

Географические различия в средней людности сельских поселений к 2010 г. стали укладываться в общих чертах в рамки модели «центр-периферия», отражая продолжавшиеся в течение нескольких десятилетий процессы поляризации населения на Северо-Западе России (рис. 10). Наибольшей средней людностью сельских поселений характеризуется Ленинградская область и прилегающие районы Новгородской области (включая окружение Великого Новгорода).

Рис. 8. Плотность сельского населения административных районов северо-западных областей России в 2010 г. и динамика плотности сельского населения в 1970-2010 гг.

Рис. 9. Доля городского населения по административным районам регионов Северо-Запада России в 2010 г. и её динамика с 1970 г.

Рис. 10. Средняя людность и густота сельских поселений административных районов северо-западных областей России в 2010 г.

Заметно меньше средняя людность сельских населённых пунктов в остальной части Новгородской области и во всей Псковской области, что лишь частично может быть объяснено историческими факторами развития (пониженной средней людностью поселений Псковской и частично Новгородской губернии более века назад). Так, в средней части Псковской области стал чётко проявляться пояс внутренней периферии с крайне низкой плотностью сельского населения, пониженной густотой сельских поселений и их минимальной средней людностью.

В большей степени исторический фактор, имеющий и своё природное преломление (мелкоселенность из-за мелкоконтурности сельхозугодий), ответственен за высокую густоту сельских поселений в Псковской области, в особенности в её западных, приграничных с Эстонией и Латвией районах. В целом в настоящее время наблюдается достаточно простая пространственная закономерность — густота сельских населённых пунктов уменьшается по мере удаления от границ прибалтийских стран.

Выводы. Метод временных срезов является одним из важнейших исследовательских подходов в исторической географии населения. В качестве неразрывной составляющей метода временных срезов выступает картографический анализ, который, с опорой на статистические данные, позволяет выявлять пространственные закономерности в эволюции системы расселения.

Картографический анализ ключевых характеристик системы расселения за 1897, 1926, 1970 и 2010 гг. позволил выявить основные закономерности в эволюции расселения в границах Северо-Запада России (Северо-Западной историко-географи-ческой области) за более чем вековой интервал. В период с 1897 по 1926 гг. в качестве главного фактора, формирующего систему расселения и задающего её основные характеристики, выступали природные особенности территории, определяющие условия для сельскохозяйственной деятельности населения.

С 1970 по 2010 гг. природные предпосылки уступили свою лидирующую позицию социально-экономическим факторам развития. В этот период, вследствие начавшейся индустриализации, шёл процесс ускоренной урбанизации и стягивания населения к С.-Петербургу (Ленинграду) и, в меньшей степени, к другим главным социально-экономическим центрам областей Северо-Запада — Великому Новгороду, Пскову и Великим Лукам. Вследствие этого в течение всего периода шёл интенсивный процесс поляризации населения, который привёл к заметным диспропорциям в территориальной структуре населения макрорегиона. Ныне эти диспропорции проявляются в чрезмерном доминировании «ядра» и демографическом оскудении его периферийного пояса. Вследствие наложения двух периферийных поясов (вокруг С.-Петербурга и Москвы) произошло формирование «депопуляционной воронки» между двумя главными урбанизационными ядрами России.

Предполагается, что результаты проведённого исследования будут востребованы в ходе реализации проекта «Историческая география России» при подготовке тома, посвящённого комплексному анализу Северо-Западной историко-географиче-ской области.

Псковский регионологический журнал № 23/2015 Литература

1. Вампилова Л. Б. Региональный историко-географический анализ. Система методов исследований в исторической географии: Монография. Кн. 2. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2008. 152 с.

2. Вампилова Л. Б. О проекте подготовки научной серии коллективных монографий «Историческая география России» // Глобальные и региональные проблемы исторической географии: Материалы IV Международной науч. конф. по исторической географии. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, ВВМ, 2011. С. 91-95.

3. Вампилова Л. Б., Манаков А. Г. Опыт историко-географического районирования территории России // Известия Русского географического общества. Т. 145, вып. 2, 2013. С. 25-36.

4. Вампилова Л. Б., Манаков А. Г. Опыт историко-географического районирования Северо-Запада Европейской России // География и природные ресурсы, 2015. № 1. С. 167-174.

5. Всероссийская перепись населения 2002 года. 4. Численность населения России, федеральных округов, субъектов Российской Федерации, районов, городских поселений, сельских населенных пунктов — райцентров и сельских населенных пунктов с населением 3 тысячи и более человек. [Электронный ресурс]: URL: http://www.perepis2002.ru/index.html?id=13

6. Всероссийская перепись населения 2010 года. 5. Численность населения России, федеральных округов, субъектов Российской Федерации, районов, городских населенных пунктов. [Электронный ресурс]: URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol1/pub-01-05. pdf

7. Всесоюзная перепись населения 1926 года. М.: Издание ЦСУ Союза ССР, 1928. Том 9. С. 2-13. Том 17. С. 2-3.

8. Всесоюзная перепись населения 1959 г. Численность наличного населения городов и других поселений, районов, районных центров и крупных сельских населенных мест на 15 января 1959 года по республикам, краям и областям РСФСР. [Электронный ресурс]: URL: http://demoscope.ru/weekly/ ssp/rus59_reg1.php

9. Всесоюзная перепись населения 1970 г. Численность наличного населения городов, поселков городского типа, районов и районных центров СССР по данным переписи на 15 января 1970 года по республикам, краям и областям. [Электронный ресурс]: URL: http://demoscope.ru/weekly/ssp/ rus70_reg1.php

10. Всесоюзная перепись населения 1979 г. Численность наличного населения РСФСР, автономных республик, автономных областей и округов, краев, областей, районов, городских поселений, сел-райцентров и сельских поселений с населением свыше 5000 чел. [Электронный ресурс]: URL: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus79_reg1.php

11. Всесоюзная перепись населения 1989 г. Численность населения СССР, РСФСР и ее территориальных единиц по полу. [Электронный ресурс]: URL: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus89_reg1.php

12. Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен: Монографический сборник. М.: ОГИ, 2001. 560 с.

13. Дементьев В. С. Особенности расселения и этноконфессионального состава населения Псковской губернии по материалам переписи 1897 года // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Естественные и физико-математические науки». Выпуск 5. Псков: Псковский государственный университет, 2014. С. 60-69.

14. Манаков А. Г. Геокультурное пространство северо-запада Русской равнины: динамика, структура, иерархия. Псков: Центр «Возрождение» при содействии ОЦНТ, 2002. 300 с.

15. Манаков А. Г. Использование метода временных срезов в исторической географии населения // Региональные исследования, 2015. № 1 (47). С. 126-136.

16. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Наличное население в губерниях, уездах, городах Российской Империи

17. Стрелецкий В. Н. Эволюция научных парадигм в мировой исторической географии: от классических школ к современным исследовательским направлениям // Вопросы географии. Сб. 136: Историческая география / Отв. ред. В. М. Котляков, В. Н. Стрелецкий. М.: Издательский дом «Кодекс», 2013. С. 29-48.

18. ТеренинаН. К. Современная демографическая ситуация и особенности развития депопуляционных процессов в регионах Северо-Запада и Центра России // Восточная Европа: вопросы исторической, общественной и политической географии: Сборник научных статей / Под ред. А. Г. Манакова. Псков: Изд-во ПГПИ, 2003. С. 122-132.

19. Теренина Н. К. Особенности развития депопуляционных процессов в зоне активного влияния столичных центров — Москвы и Санкт-Петербурга: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. геогр. наук. СПб.: РГПУ им. А. И. Герцена, 2004. 19 с.

20. Численность населения СССР по переписи на 15 января 1959 года по республикам, краям, областям, национальным округам, районам, городам, поселкам городского типа, районным центрам и крупным сельским населенным местам (по административно-территориальному делению на 1 января 1960 г.). М.: Центральное статистическое управление при Совете Министров СССР, 1960. 523 с.

21. Яцунский В. К. Историческая география как научная дисциплина // Вопросы географии. Сб. 20. 1950. С. 13-41.

22. Vampilova L. B., Manakov A. G. Experience in Historical-Geographical Zoning of Russia // Regional Research of Russia, 2013, Vol. 3, No. 4, pp. 458-464.

Сведения об авторе

Манаков Андрей Геннадьевич — доктор географических наук, профессор кафедры географии, Псковский государственный университет, Россия. E-mail: region-psk@yandex.ru

A. Manakov

HISTORICAL SLICES IN POPULATION GEOGRAPHY OF NORTH-WEST RUSSIA

The method of time slices is one of the most important in historical geography of population, which determines the relevance of our research. This method includes cartographic analysis, which relies on statistics and can detect spatial patterns in evolution of settlement system.

The article describes the experience of using the method of time slices in historical geography of population in the North-West of Russia within the boundaries of the Northwest Economic Region, except the Kaliningrad region. The timeframe covers more than century-long period — between the first general population census of the Russian Empire in 1897 and the census in 2010. The author also considers statistical and cartographic analysis of censuses in 1897, 1926, 1970 and 2010.

In 1897-1926. natural features of the territory were a major factor shaping the system of settlement. They defined conditions for agricultural activities ofpopulation. Then socio-economic factors started to play the key role, which resulted in polarization of the population within the macro-region.

It is expected that results of the research will be useful for the project "Historical Geography of Russia" in the preparation of the volume devoted to the complex analysis of the North-Western historical and geographical area.

Key words: historical geography, method of time slices, population distribution, North-Western Russia.

About the author

Prof. Andrei Manakov, Department of Geography, Pskov State University, Russia. E-mail: region-psk@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 15.04.2015 г.