Неславянская гидронимия Псковской области

пользовались им, в основном, крупные государственные организации. В условиях новых реалий рекреационное районирование существенно меняется и становится инструментом не только крупных, но и средних и даже мелких управленческих решений: на основании рекреационного районирования и знания тенденций рекреационного рынка можно эффективно планировать и осуществлять инвестиции даже на уровне отдельных туристических компаний [9].

Литература

1. Веденин Ю.А. Мифология туристских ресурсов и эволюция представлений о ресурсном потенциале территории // Изв. РАН, сер. геогр.- № 4, 1998.

2. Даринский А.В. Туристские районы Российской Федерации и ближнего зарубежья. - СПб, 1994.

3. Долженко Т.П. К вопросу о туристских ресурсах России // Человек в зеркале современной географии. Смоленск , 1996. - 210 с.

4. Дмитревский Ю.Д. Туристские районы мира. - Смоленск: СГУ, 2000.

5. Квартальнов В.А. Туризм. - М.: «Финансы и статистика», 2002.

6. Колбовский Е.Ю. Геоэкологические подходы к проектированию туристско-рекреационных систем // Человек в зеркале современной географии. Смоленск, 1996. - 210 с.

7. Лесненко В.К. Природные ресурсы Псковской области и их рациональное использование. - Псков: ПГПИ, 2002. - 136 с.

8. Мироненко Н.С. Рекреационная география. М., 1987. - 280 с.

9. Николаенко Д.В. Рекреационная география. М., 2001. - 288 с.

10. Российско-Белорусское порубежье: устойчивость социально-культурных и эколого-хозяйствен-ных систем / Под ред. А.Г. Манакова. - Псков: ПГПУ, 2005. - 356 с.

11. Теоретические основы рекреационной географии / Под ред. И.П. Герасимова. - М., 1975. - 224 с.

Манаков А. Г.

НЕСЛАВЯНСКАЯ ГИДРОНИМИЯ ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В начале нашей эры всю северную часть Восточно-Европейской равнины, занятую хвойными лесами, заселяли племена финно-угров, относящиеся к уральской языковой семье, и бал-тов (балтийская или летто-литовская группа индоевропейской семьи). Финно-угорские племена примерно 6 тысяч лет назад начали продвижение на запад со своей прародины - Урала. Постепенно они заселили южные и западные склоны Уральских гор, земли по берегам Камы и ее притоков и все пространство до среднего течения Волги. В III тысячелетии до н.э. финно-угорские племена заселили побережье Балтийского моря. Территорию нынешней Псковской области заселили финно-угорские племена чуди, а на крайнем ее севере племена води, которые не дожили до нашего времени. Во времена славянской колонизации чудью называли также эстов (эстонцев) [4].

В настоящее время финно-угорская гидронимия обнаружена во всех регионах севера Европейской России, включая также часть территории Тверской области. Как считает большинство топонимистов, финно-угорские народы оставили на карте Северо-Запада России такие названия как Валдай, Ильмень, Селигер, Нева, Мста, Курья и др. [9]. Древние финно-угорские гидронимы можно встретить почти на всей территории Латвии, особенно к северу от реки Даугавы. Также недавно было доказано присутствие древней финно-угорской гидронимии в бассейне Западной Двины и верховьях Днепра.

Принято считать, что балтийские племена проникли на территорию Псковской области позже финно-угров. Они проживали к югу от финно-угорских народов. Свое продвижение они начали на восток от Балтийского моря и постепенно заселили длинную полосу на ВосточноЕвропейской равнине вплоть до южного Подмосковья [14]. Сейчас известны лишь два балтийс-

ких народа - латыши и литовцы. Существовал также народ на берегу Балтийского моря, относящийся к западным балтам - это пруссы, ассимилированные в дальнейшем немецкими колонистами. Перед приходом славян балты занимали территорию в форме треугольника с двумя западными концами на севере современной Латвии и на юге Белоруссии и восточным концом примерно в районе Тулы и Рязани [3]. Древности балтов представлены культурами за-паднобалтских курганов, штрихованной керамики, днепро-двинской и верхнеокской [13].

Проследить границу между территориями расселения финно-угорских и балтских племен можно, опираясь на данные гидронимии. До недавнего времени в топонимической науке господствовала точка зрения, что северная граница древней балтской гидронимии протягивается по линии Рига - Великие-Луки - Тверь, а южная - по реке Припять [14]. В настоящее время обращено внимание на распространении западно-балтийской топонимии намного севернее этой линии, а именно в южном Приильменье и на большей части территории Псковской области [1, 2]. Эти две гидронимические зоны накладываются одна на другую, создавая переходный пояс, который можно рассматривать как древнейшую зону этнического контакта балтийских и финно-угорских народов.

Лишь небольшая часть названий крупных рек Псковской области имеет достоверные славянские версии происхождения: Плюсса, Желча, Чёрная, Шелонь, Ситня на севере области; Великая, Многа, Лада в средней части региона; Кунья и Западная Двина на юге области.

По данным археологов, обширные области бассейнов озер Ильменя и Псковско-Чудского до середины I тысячелетия н.э. принадлежали носителям культуры текстильной керамики, которую отождествляют с прибалтийско-финским населением [12, 13]. Приведем примеры гидронимов Псковской области, которые могут быть объяснены на почве финно-угорских языков.

Река Пимжа, протекающая в Печорском районе и по границе с Эстонией (где носит название Пиуза), имеет финскую основуpimea («темный»), не исключена основа также финского происхождения piima («молочная»), широко используемая в гидронимии Финляндии. Возможно, население, жившее здесь, дало название этой реке по цвету воды. Другой вариант - Пивжа [1, с. 223].

Много названий рек дано по быстроте или шуму бегущей воды. К этой же категории относятся гидронимы с финно-угорской основой кур- (kurja означает «проток, маленькую речку»). Эстонская основа kuru означает «ущелье, узкий проход». Финское kura переводится как «грязь, слякоть». То есть так или иначе, эти основы связаны с водой. От одной из этих основ произошло название рек Курея и Курейка на севере Псковской области.

Сразу несколько озер области носит название Велье, происхождение названия которых может быть объяснено как из славянских языков - от устаревшего велий («большой, великий») [1, с. 160], так и от финского вялья («просторный, свободный») [6].

Но в Псковской области достаточно многочисленны гидронимы, которые могут быть объяснены на почве балтийских (летто-литовских) языков. Важно заметить, что балтийская гидрони-мия представлена в южном Приильменье и фактически на всей территории Псковской области. Можно привести достаточное количество примеров, доказывающих значительное присутствие балтских племен на Псковско-Новгородских землях в эпоху раннего средневековья. Одни примеры имеют подтверждение в современной топонимической науке, другие примеры зачастую опровергают гипотезы финно-угорского или славянского происхождения названий в пользу их балтского происхождения.

Считается, что название крупного левого притока Великой - Исса имеет финскую основу iso «большой, великий» (отсюда isoisa - «большой отец, дедушка») [9, с. 31]. Правда, не исключено и балтийское происхождение данного гидронима - от балтийского корня is- (латышские iss «короткий», isinat «укорачивать, сокращать») [5, с. 175].

Финно-угорское происхождение приписывается и названию р. Насва (эстонское nasv означает мель»), левого притока Ловати, протекающей на юго-востоке области [9, с. 40]. Однако Р. А. Агеева считает данный гидроним балтийским, т.к. он имеет аналоги в Литве, хотя его происхождение пока не выяснено [1, с. 193].

Так, весьма вероятно, что название реки Полонка на северо-востоке области, а также оз. Полисто и р. Полисть имеют балтийское происхождение - от основыpаl-, например, от латышского pali («половодье, паводок») или литовского pala, palios («болото, заболачивающееся озеро»). Названиям оз. Полисто и р. Полисть ранее приписывалось финно-угорское происхождение из-за суффиксов -сть, -сто [1, с. 205]. Отметим, что данная основа широко представлена в древнеевропейской гидронимии (*pal- «болото, топь, трясина»), и даже в латинском языке palus означает «застойная вода, болото». Ближайшими аналогами в Новгородской области являются названия рек Пола и Полометь.

Аналогичную древнюю индоевропейскую основу pаl- может иметь и гидроним Пскова, которому обычно приписывается славянское или финно-угорское происхождение. Эстонское название Pihkva расшифровывается как «смоляная вода» [9, с. 72], хотя элемент -va в значении «вода» не используется в прибалтийско-финских языках. Финно-угорская гидронимическая концовка -ва ограничена в распространении ареалом пермских языков, и в языках других финноугорских групп не зафиксирована (скорее всего, финно-угры в Прибалтике этот элемент заимствовали из индоевропейских языков, аналоги - water, вода).

Нами предложена балтийская версия происхождения названия реки Пскова (балтийское название Pleskawa), согласно которой название реки состоит из индоевропейской основы pal-(«болото»), балто-славянского суффикса -esk- и древнебалтийской гидронимической концовки -awa в значении «вода». Согласно предполагаемой гипотезе можно реконструировать первоначальное название реки - Paleskava («болотная вода»), что сближает его с современными гидронимами Полисто и Полисть [5, с. 194-195].

Название р. Толба, как и расположенных близ ее устья Талабских островов в Псковском озере (используется также местное название - Талабское озеро), обычно производят от финноугорских основ: финского talvi («зима») или tulva («разлив, наводнение») [1, с. 225-226]. Но этот гидроним вполне может иметь и индоевропейское происхождение (первоначальная форма -talawa или talape) - от балтийского tal-/tol- («дальняя») и древнеевропейских основ ap- или awa («вода, река»). Аналогом является название древнелатгальского княжества Talava (Tolova), располагавшегося в средние века на северо-востоке современной Латвии (отсюда и Талавская башня в Изборской крепости).

Правый приток Черёхи р. Кебь также имеет две различные версии происхождения названия: из финно-угорских языков (например, от эстонского keeb - «водянистый») с рядом аналогий на севере России [1, с. 216]; из балтийских языков (например, от литовского kibis - «репейник», или kibti - «цепляться, повиснуть, прилипать»).

В южной части Печорского района протекает река, название которой можно объяснить из разных по этническому происхождению основ - Вруда. С одной стороны, название можно произвести от финской основы vir(rata) («течь, литься, струиться») или vir(ta) («река, течение, поток, проток, струя»). С другой стороны, во второй части гидронима можно увидеть древнюю индоевропейскую основу *dhr- (udor или udos - «вода», литовское udra - «выдра»). Эта гидронимическая основа представлена в названиях р. Уда и оз. Бол. Удое в средней части Псковской области, р. Удоха на ее северо-востоке, р. Удрай на юге области, и, возможно, р. Утроя на западе региона (в последнем гидрониме обычно выделяют прибалтийско-финскую концовку oja в значении «ручей», что достаточно спорно).

Также и прежнее название Чудского оз. - Peipus (замененное ныне в Эстонии и других европейских неславянских странах на Peipsi), скорее всего, имеет древнее индоевропейское происхождение. Все попытки вывести это название из финно-угорских языков потерпели неудачу. Более правдоподобно выглядит происхождение гидронима от древнеиндийских (санскритских) основpaya- («вода, питьевая вода») и apus («источник»; аналоги - древнепрусское ape и летто-литовское upe в значении «река») [5, с. 173].

Очевидно, что название р. Опочна, протекающей в Палкинском районе, произошло от слова опока (горная порода осадочного происхождения, но так же называли на Псковщине в

прошлом известняк в виде плит). Однако образование горной породы, как и ее названия, связано с водой: слово « опока» происходит от древней индоевропейской основы ob-lab- («вода»; аналоги - санскритское apus, древнепрусское ape и летто-литовское upe в значении « источник, река»). Аналогичную основу имеет название р. Абижа, впадающей в Псковское озеро близ устья р. Великой. Корме древней индоевропейской основы ob-lab- отметим также балтийскую концовку, вероятно, производную от латышского еса (или литовского есе) - «межа, гряда».

Название р. Обдех, одной из крупнейших рек Печорского района, имеет варианты Бдёха, Авдег, эстонское Обтийоки, из которых вариантАвдег зафиксирован на карте XVIII в. Вероятно, гидроним происходит от двух древних индоевропейских основ: ob-lab- («вода») и tek- ( по-литовски teke, takas - «небольшая река, течение, русло реки»). Литовское teke на основе общности всех индоевропейских языков родственно русскому «ток», украинскому «тик» в значении « течение». На основе такого сопоставления первоначальная форма гидронима будет выглядеть, как Обтек.

В Псковской области достаточно многочисленны гидронимы с индоевропейским корнем ал-1ол-: сразу несколько озер с названием Алё, реки Олица, Алоля и др. Гидронимическая основа ол-, означающая «питье, вода», используется во многих славянских языках. Корень ол- присутствует и в других языках: эстонское ылу и летто-литовские олун, алус означают «пиво». В норвежском языке олл переводится как «родник» [6]. Э. М. Мурзаев отмечает, что основа ольс, распространенная на севере России и в Белоруссии, означает «мокрое, торфяное место» [7]. Данная основа отмечена в самых древних индоевропейских гидронимах на Восточно-Европейской равнине (реки Ола, Ольсаи др.), относимых ко второму тысячелетию до н.э. [11, с. 24].

От той же древней индоевропейской основы могло произойти название левого притока Черёхи - р. Лзна. С одной стороны, гидроним имеет южнорусские и западнославянские параллели: Лизна, Лезна, Лезница и др. По одной из версий, в основе - праславянский корень *lez-(«низкое место, заливаемое водой») [1, с. 182]. Возможна и балтийская основа гидронима - от латышского lezens («плоский, мелкий»).

В Латвии берет начало протекающая по северо-западным районам области р. Кудеб. Если следовать финно-угорской версии происхождения названия реки, то его можно произвести от финской основы kuoto, kuodon («тина, грязь, вязкий ил») [1, с. 218]. Однако возможно и индоевропейское происхождение гидронима сразу от двух основ: литовского kud- («идти, бежать, двигаться») и -ep (летто-литовское upe и древнепрусское ape - «река»).

Также более вероятно балтийское происхождение названия левого притока Кудеба - р. Лидва, имеющего аналоги в Белоруссии, Латвии и Литве (Лида, Lyduva). В случае если первоначальная форма гидронима была Lietava, прослеживается литовская основа lieti («лить») и древняя индоевропейская основа awa («вода»).

Балтийское происхождение признается также за названием р. Сороть, правого притока Великой в средней части области. На восточной окраине региона, пограничной с Новгородской областью, в болотах, окружающих оз. Русское, берет начало р. Порусья. Недавно было признано балтийское происхождение этих гидронимов. Литовским аналогом гидронимической основы рус-является ruosa («узкий луг вдоль ручья» или «залуженная речная долина») [10, с. 397].

В Псковской области достаточно многочисленны названия рек с основой дуб-: Дубня, Дубина, Дубенка, Дубянка и т.п. Согласно славянской гипотезе, названия этих рек означают « реку, берущую начало или протекающую по дубовому лесу». Но и в этом случае не исключена связь гидронима с балтийской основой dub- (литовские dube, dubus переводятся как «яма, впадина; глубокий» [1, с. 189]). В эту же категорию попадает название находящегося на востоке области озера Дубец. Там же расположены оз. Цевло и р. Цевла, названия которых чаще производят от литовского слова kiaule «свинья» (хотя существует и финская версия - от *kaivila «рыть, копать», kaivo «колодец») [1, с. 197].

Рассмотрим еще ряд гидронимов, имеющих древние индоевропейские основы. На границе Стругокрасненского и Псковского районов протекает р. Мараморочка. Вероятнее всего, в

названии реки отражена индоевропейская основа mor - «стоячая вода». Г идроним имеет многочисленные аналогии на иллиро-фракийских землях ( в Венгрии, Румынии, Болгарии, Греции, Турции и др.), в Италии, Германии, Ирландии, в Латвии и Литве (реки Mara, Maras-upe, Marina, болота Marele, Mares), т.е. фактически в пределах всего древнеевропейского ареала. В этот же ряд входят латинское Mare («море») и русское диалектное море в значении «болото, озеро».

Очень вероятно, что дославянское (субстратное) происхождение имеет название р. Черё-ха. Г идроним имеет близкие соответствия в бассейне Луги (р. Череска), на Новгородчине (р. Чересица) и в Верхнем Поднепровье (реки Череса и Череска), относительно которых не исключено балтийское происхождение. Название хорошо объясняется на базе индоевропейского корня *kers-, *kirs-, имеющего продолжения, в частности, в русское слово чёрный, древнепрусское kirsnan («черный»), литовское kersas («черно-белый, пятнистый, рябой») [7]. Корневые соответствия этим гидронимам нередки в Латвии и Литве (реки Kirksnis, Kirksnys, Kirksnove, Kirksn-o-upis и др.) [8]. С учетом приведенных соответствий реконструирована исходная праформа *Kersa, *Kirsa с первичным значением «чёрная», часто применяющаяся для водных объектов. Отсюда - многочисленные Чёрные реки и ручьи в Псковско-Новгородских землях. Праформа *Kersa, *Kirsa («чёрная»), без древнего оформления суффиксальным -n-, предполагает весьма архаический балтский или даже добалтский (протобалтский) тип. Соответственно, гидронимы Черёха и Чересица следует отнести, по всей вероятности, к весьма архаическому слою индоевропейской водной номенклатуры.

Гидронимы Белая Струга (оз.) и Струглица (р.) в Палкинском районе обычно производят из общеславянского струга в значении «речка, ручей». При этом в северно-русских говорах слово обозначало также «омут, колдобину в реке» и, возможно, «лужу, озеро» [6]. Однако обратим внимание на древнюю индоевропейскую основу *str- («течь, стремиться»), позволяющие связывать эти названия с древнеевропейским пластом гидронимии Северо-Запада России. Данная основа была представлена во фракийском названии р. Дунай - Истр [10, с. 147]. Балтийскими аналогами общеславянского струга являются strauya (в среднелатышском диалекте - «поток, течение») и strautas (в литовском языке - «ручей, небольшая речка, луг с ручьем»).

Еще одной популярной на Псковщине древней индоевропейской гидронимической основой является лоб-/лаб-: озера Лобно и Лаббе, реки Лобянка, Лабенка и др. Более предпочтительным представляется установление связи названий гидронимов с важным элементом рельефа -литовское lobas означает « лог, котловина, впадина, долина, ущелье, русло реки, лужа, болотце, низина, низинный луг» (производят также и от прусского labs - «хороший»). Не исключено, что от той же основы произошло название крупной р. Ловать, протекающей по юго-востоку области и впадающей в оз. Ильмень. Причем гидронимы данного типа встречаются в западнославянской и иллирийской областях, т.е., скорее всего, имеют общеиндоевропейское происхождение [1, с. 191].

Во всех восточнославянских регионах балтийской топонимии встречается гидронимичес-кая основа сов-/сев-, представленная также в средней части Псковской области: правый приток Сороти р. Севка, берущая начало в оз. Сево, а к западу от них - оз. Сово и р. Совка. Эти гидронимы имеют иллирийские параллели, например, правый приток Дуная Savos (ныне - Сава), и восходят к древней индоевропейской основе sou-/seu- («сок, влага, струиться»).

Проведенное нами топонимическое исследование опровергло широко бытующее представление о преобладании на территории Псковской области финно-угорского населения перед началом славянской колонизации. Как отмечает Р. А. Агеева, в Псковских землях и в Новгородских землях к югу от озера Ильмень балтийские гидронимы составляют не менее 5% и не уступают по количеству финно-угорским названиям [1]. И в нашем исследовании гидронимия, имеющая балтийское и древнее индоевропейское происхождение, не только количественно не уступает финно-угорской, но даже несколько превосходит ее. Вероятно, лучшая степень изученности финно-угорской топонимии связана с тем, что прибалтийско-финское население проживает в прилегающих регионах и в настоящее время.

По всей видимости, неславянскую гидронимию региона можно разделить на три пласта. Первый пласт - это гидронимия древнего индоевропейского происхождения, имеющая аналогии в балтийских, фракийских и иллирийских землях. Весьма вероятно, что носителями древнейшей индоевропейской гидронимии были племена, относимые археологами к культуре боевых топоров и шнуровой керамики. Данная археологическая культура распространилась к рубежу III-II тысячелетий до н.э. на значительные пространства Восточно-Европейской равнины, достигнув на севере Ладожского и Онежского озер, и включив даже южное побережье Финляндии. Эту культуру относят к протобалтской, т.е. заложившей основы балтской языковой и культурной общности.

Второй пласт - это гидронимия финно-угорского происхождения, оставленная в ходе колонизации Прибалтики носителями культур сетчатой или текстильной керамики раннего железного века, начавшими свое движение также на рубеже III-II тысячелетий до н.э. с востока, из-за Уральских гор. Возможно, с этим движением связаны множественные параллели, возникающие в местной гидронимии с языками поволжских и пермских финно-угров. При движении на запад финно-угры смешивались с местным индоевропейским населением, чем можно объяснить многочисленные заимствования прибалтийско-финских народов из индоевропейских языков ( с чем связаны сложности в языковой интерпретации многих топонимов в исследуемом регионе).

Третий пласт - это гидронимия балтийского происхождения, проникшая на территорию современной Псковской области с середины I тысячелетия н.э. преимущественно в ходе славянской колонизации Северо-Запада, в которой также участвовали подхваченные по пути движения славян балтийские племена. Особый интерес в этом плане представляет западнобалтийская гид-ронимия (прусская и ятвяжская), что подтверждает основной путь движения ранних славян с земель польского Поморья. Этот же пласт топонимии имеет многочисленные восточнобалтийские ( литовские и латышские) параллели. И здесь возникают сложности в языковой интерпретации топонимов по причине близости балтийских и славянских языков.

Литература

1. Агеева Р. А. Гидронимия Русского Северо-Запада как источник культурно-исторической информации / Отв. ред. Н.И. Толстой. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 256 с.

2. Агеева Р.А. Славянские, балтийские и финно-угорские элементы в топонимике Русского Северо-Запада. - М.: Наука, 1980.

3. Кулаков И.С, Манаков А.Г. Историческая география Псковщины (население, культура, экономика). - М.: ЛА «Варяг», 1994.

4. Манаков А.Г. На стыке цивилизаций: Этнокультурная география запада России и стран Балтии. -Псков: Изд-во ПГПИ, 2004. - 296 с.

5. Манаков А.Г. Этногенез славян по данным топонимии (историко-географическое исследование). -Псков: АНО «Логос», 2007. - 256 с.

6. Мельников С.Е. О чем говорят географические названия. - Л., 1984.

7. Мурзаев Э.М. Очерки топонимики. - М.: Мысль, 1974.

8. Мурзаев Э.М. Слово на карте. - М.: Армада-Пресс, 2001.

9. Попов А.И. Следы времен минувших: Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. - Л.: Наука, 1981. - 206 с.

10. Поспелов Е.М. Географические названия мира: Топонимический словарь: Ок. 5000 единиц / Отв. ред. Р.А. Агеева. - М.: Русские словари: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2002. - 512 с.

11. Седов В.В. Гидронимические пласты и археологические культуры Центра // Вопросы географии. Сб. 94, 1974. - С. 20-33.

12. Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. - М., 1995. - 416 с.

13. Седов В.В. Славяне: Историко-археологическое исследование. - М.: Языки славянской культуры, 2002. - 624 с.

14. Топоров В.Н. Некоторые задачи изучения балтийской топонимии русских территорий // Вопросы географии. Сб. 58. Географические названия. - М., 1962. - С. 41-49.