Digital агентство сегодня

Digital агентство сегодня

Григорий Попов

Арт-директор Artrangе, основатель Slider

Ю. Клименко:

Доброго дня, дорогие слушатели и зрители! Сегодня с вами в эфире я, Юрий Клименко, и в гостях у меня сегодня Григорий Попов – основатель студии корпоративного дизайна «Artrange», и как я правильно понимаю, основатель проекта «Slider». Первый вопрос. Давай сразу разберемся: что такое «Slider», что такое «Artrange».

Г. Попов:

Всем привет! Спасибо еще раз, что пригласили. По поводу «Artrange». Это студия Digital агентства, где мы создаем презентации, видеоролики и делаем сайты. Изначально она основалась как презентационное агентство. Мы делали только презентации, мы как бы были, в этом специализировались. И потом уже перешли в IT-сферу и стали уже программировать и т.д. «Slider» – это проект, возможно, который вышел как отдельный из «Artrange», как идея. «Slider» – это чисто приложение (есть IOS-версия, есть веб-версия), которое позволяет делать презентации на основе какого-то шаблона. То есть вы вставляете текст, и он автоматически генерирует полностью презентацию на основе шаблона, который вы задали ему. То есть смысл данного приложения – для того чтобы сократить время компаниям, когда они, например, коммерческие предложения составляют, и также в какой-то степени сократить время. Так как у нас сейчас большая часть пользователей – это студенты, если нужно срочно сделать презентацию для пары какой-то, то вы просто вставляете текст, и он на основе выбранного шаблона генерирует презентацию.

Ю. Клименко:

Хорошо. Почему именно с презентаций начали?

Г. Попов:

Хороший вопрос. На самом деле, это как-то получилось, симбиоз того, что я до этого рисовал и в основном какими-то креативными видами деятельности занимался, но, несмотря на это, я пошел, как и многие, наверно, не по профилю, не по тому, что мне нравится, я пошел на экономику. И у нас, по крайней мере, нужно было делать очень много презентаций для пар, и это была для меня возможность как-то реализовать себя что ли, и мне больше стало нравиться создавать презентации. Ну, и как-то потом пошло-поехало, мы в студенческой организации проводили, уже начинали мастер-классы по тому, как делать презентации. И потом уже идея о том, может быть, как-то позиционировать себя как презентационное агентство, и вышла идея создания приложения.

Ю. Клименко:

Хорошо. Презентация – это сколько процентов от выступления?

Г. Попов:

От выступления чьего?

Ю. Клименко:

Ну, вот есть спикер, грубо говоря, он выступает. Презентация, какую роль, по-твоему, играет?

Г. Попов:

На самом деле, я бы дал ей 50% от значимости всего того, что.

Ю. Клименко:

Это менеджер по продажам или человек, который выступает, говорит?

Г. Попов:

На самом деле, сама сфера презентаций – это очень обширная тема, и тут, конечно же, все зависит от того, что это за презентация.

Ю. Клименко:

Понятно. То есть если это презентация на продажу, грубо говоря, это коммерческое предложение.

Г. Попов:

Да-да, то там, действительно, очень важно. Если это какая-то мотивационная презентация или там, как Стив Джобс, презентации у них так называют, то там в основном фокус идет именно на спикера. Но я хочу тогда отметить, это, действительно, очень правильный вопрос. У нас в студии «Artrange» всегда идет разделение. Два вида презентаций: для публичных выступлений и бизнес-презентации – когда вы отправляете его дистанционно. Это две разные презентации. Мы вообще не занимаемся презентациями для публичных выступлений. Мы занимаемся чисто бизнес-презентациями: это коммерческие предложения, это презентации партнерам, какие-то партнерские пакеты, спонсорские пакеты. Ну и чаще всего, заказы, которые у нас поступают, – это инвестиционные Рitch Deck презентации (презентации для инвесторов). Там действительно идет очень большой фокус на том, что должно быть на слайде, как это должно быть визуализировано и т.д.

Ю. Клименко:

Почему не занимаетесь презентациями для публичных выступлений?

Г. Попов:

Наверно, это связано с тем, что изначально в студенческие годы мы организовали кейс-клуб и начинали делать презентации под кейс-чемпионаты. Это специфический формат, и он очень отличается от презентаций для публичных выступлений из-за того, что там очень большой объем информации. И иногда бывает, слайд делится просто еще, на одной странице на четыре раздела, и там нужно уместить просто огромный объем данных. Поэтому отсюда, наверно, пошло то, что мы стали специализироваться на бизнес-презентациях, и благодаря этому, благодаря кейс-чемпионатам, у нас больше получается делать именно инвестиционные презентации. У нас, например, по «Artrange» где-то 30-40% всех заказов – это именно американские заказы, которые требуют презентации Рitch Deck. Потому что для них это очень важно, у них очень много стартапов и они готовы как бы инвестировать в дизайнерскую презентацию.

Ю. Клименко:

А чем корпоративные презентации отличаются от презентаций для кейсов, кейс-чемпионатов?

Г. Попов:

«Корпоративные» – это тоже слово достаточно обширное, это может быть корпоративное представление услуг компании, может быть представление какого-то определенного продукта. Он более, скажем, там формат достаточно разный, в зависимости от компании. А кейс-презентация – у нее очень серьезное ограничение, и они зависят от кейс-чемпионатов, как правило. Там всегда есть ограниченное количество слайдов и обычно там уже установлена структура презентации. То есть, например, в начале обязательно должно быть название, в конце, например, презентация команды, и обязательно должны фигурировать проблемы, решения и какие-то источники. То есть она более ограниченная.

Ю. Клименко:

Хорошо, двинемся дальше. То есть фактически ты являешься сам дизайнером или ты сам не являешься дизайнером?

Г. Попов:

Я сам являюсь дизайнером и программистом.

Ю. Клименко:

Программист.

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

И с самого начала, когда строил продукт, ты был программистом?

Г. Попов:

Нет, вначале я был дизайнером.

Ю. Клименко:

Или это в процессе?

Г. Попов:

Да, это в процессе.

Ю. Клименко:

Хорошо, давай посмотрим. Твоя компания, насколько я знаю, сейчас занимается параллельно разработкой и программных продуктов.

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

Это было с самого начала или это постепенно пришло?

Г. Попов:

Нет, это было постепенно. И это было, вот если мы начали с 2014 года, то какие-то программные продукты (сайты или платформы) у нас только в конце 2015 года. Тогда к нам стали уже программисты в команду приходить, и я сам стал, достаточно прокачался, чтобы какой-то вносить вклад.

Ю. Клименко:

То есть сначала все-таки научился программировать, потом открыл?

Г. Попов:

Да, конечно. Когда вот я открыл в 2014, я был чисто дизайнером. И то, скажем так, с переменным успехом. То есть я ничего не оканчивал, это было так.

Ю. Клименко:

Хорошо, смотри, тогда такой вопрос. Когда мы занимаемся строительством бизнеса, в котором нам необходимы корпоративные клиенты, где стоимость привлечения одного посетителя на сайт, кстати, достаточно дорогая, ну, и рынок достаточно конкурентен, там, естественно, огромную роль играют различные CRM-системы, играют внедрение, разработка сайтов. Не являясь специалистом в области разработки, каким образом решались вот эти вопросы?

Г. Попов:

Мы, на самом деле, использовали готовые решения в виде Битрикс24.

Ю. Клименко:

Понятно, да.

Г. Попов:

Но, скажем так, у нас еще на тот момент, например, на 2014-2015 год у нас не был такой, скажем, большой командный состав и такой большой оборот, чтобы нужно было его как-то отслеживать. Скажем, мы это все вручную делали. У нас было человек 5-6 в команде, и основной метод привлечения клиентов – это было, во-первых, сарафанное радио и во-вторых – это выступления на бизнес-форумах. В основном это были «сколковские» мероприятия (в МШУ «СКОЛКОВО», я имею в виду). И это был как бы наш основной источник.

Ю. Клименко:

Хорошо. Разработать сайт все равно нужно было?

Г. Попов:

Да. Первый сайт наш был, он был на Wix.

Ю. Клименко:

А-а-а, ну, нормальное решение, в принципе.

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

И что, и клиенты, несмотря на это, доверяли все равно?

Г. Попов:

Да, но там была информация только по поводу презентаций. Понятно, там не было никаких программных продуктов.

Ю. Клименко:

Ну да, это было бы, наверное, немножко смешно, конечно.

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

Какого не айтишнику работать с айтишниками? Ну, вот, с программистами, насколько тяжело?

Г. Попов:

На самом деле, тут нужно быть немножко, относиться немножко с юмором к самому себе, понимать, что то, что ты делаешь, может быть просто ужасно. Но, на самом деле, меня всегда как-то тянуло к разработке, но я постепенно к этому шел, что-то летом делая, изучая верстку и т.д. И тогда, когда меня окружали только юристы и экономисты, когда я начинаю общаться с айтишниками, я понимаю: «Господи, вот они, те люди, которых я так долго искал!» Поэтому чаще всего.

Ю. Клименко:

А в чем отличие?

Г. Попов:

Наверное, в мышлении – в том плане, что как-то. Вот когда я переходил, как я считаю, в ряды программистов, у меня был некоторый сдвиг в мышлении. Потому что я думал как: я вот пишу код и запускаю его, он работает, и все нормально. Но, как оказалось, все не так. Когда я запускал код, вначале вообще ничего не работало, и была куча багов, и смысл получался в том, что сама проверка на ошибки и баги – это часть работы. То есть это, я считаю, имеет какой-то философский смысл, потому что ошибки – это нормально. До этого для меня ошибки – это было как-то плохо, ну, страшно перед ошибками. А именно программная разработка и т.д. – это как-то дало понимание, что нет в этом. Разработка. Ну, действительно, были моменты. Ну, там, скажем, было наоборот. Бывало, что он говорил, нужна неделя, а выходил месяц.

Ю. Клименко:

Ну, это тоже важный аспект.

Г. Попов:

Вот это – да, это было.

Ю. Клименко:

Слушай, особенности работы с программистами, вкратце посмотрим. С юристами, ну, их надо просто заставлять писать поменьше, они очень любят большие документы, как совладелец юридической фирмы говорю. С айтишниками все веселее – сроки они ставить не умеют вообще в принципе. Как строилась работа с командой? С командой программистов.

Г. Попов:

Да, действительно, это очень правильно сказано, что программисты не умеют ставить сроки. Ну, потому что это, действительно, очень сложно, так как бывает очень много, скажем, непредсказуемых моментов в плане разработки и багов. Иногда на исправление какого-то бага может уйти пара дней незапланированных. У нас это происходило. У нас, на самом деле, есть в «Artrange» система, которая отслеживает: скажем, человек. У нас много дистанционной работы. И когда программист начинает работу, он подключается к нашей системе. И у него идет как бы счетчик (трекер), и он, скажем, каждые три минуты делает скриншот экрана. И все это, у нас общая система, там синхронизируется, и можно будет отследить, на каком этапе сейчас разработчик.

Ю. Клименко:

Интересный случай. Каждые три минуты он автоматически?

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

Он там сам должен нажать, или оно автоматически?

Нет-нет-нет, автоматически все, и он не знает, когда это происходит.

Ю. Клименко:

А-а-а, все, автоматически – это не так плохо. Потому что я уже себе представил программиста, который каждые три минуты должен потянуться за кнопочкой. Мне уже стало так немножечко страшно.

Г. Попов:

Нет, конечно.

Ю. Клименко:

То есть работа дистанционная, в первую очередь?

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

А какой-то оффлайновый офис?

Г. Попов:

Ну да, конечно, у нас есть офис на м. Октябрьское поле, но нас там три человека сейчас. В основном все дизайнеры и программисты у нас дистанционно работают.

Ю. Клименко:

Это Москва или это регионы?

Г. Попов:

Это Москва, регионы, и даже не Россия.

Ю. Клименко:

Цели экономии?

Г. Попов:

Да. Потому что, на самом деле, ну вот если чисто с экономической точки зрения, качество разработки, соотношение цена-качество, можно найти, на самом деле, и в регионах, и даже за рубежом.

Ю. Клименко:

Хорошо, давай пойдем дальше. Вот с программистами, вообще, весело. Ну, управлять ими тоже весело. Каждый свой путь выбирает. Такой вопрос. Бывали ли такие случаи, когда у тебя возникали проблемы, например, не с программистами, а например, с юристами, бухгалтерами (с бэк-офисом), с чем сталкивались? Или вообще все забили и все автоматизировали?

Г. Попов:

На самом деле, этими вопросами занимается сейчас мой партнер Сергей Балашов. В основном мы с ним компанией управляем. И вот эта большая, сложная часть, она на нем лежит. Это лучше у него спросить.

Ю. Клименко:

Понятно.

Г. Попов:

Но в целом каких-то таких, ну, было, конечно, раз разбитое стекло в офисе.

Ю. Клименко:

О как! Серьезно?

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

И кто это так вас?

Г. Попов:

Ну, Сергей, он как бы управляется с нашими бухгалтерами.

Ю. Клименко:

Обиделись?

Г. Попов:

Да нет, все в порядке. Просто иногда нужно.

Ю. Клименко:

Хорошо, смотри, давай пойдем дальше, вернемся обратно, к истории о презентации. Когда вы занимаетесь созданием презентации, как вы ее делаете, какой процесс?

Г. Попов:

Процесс, в общем-то, у нас отработан. Вначале мы получаем, вот в большинстве случаев мы не работаем над содержанием, то есть это не наша тема.

Ю. Клименко:

Содержание вам отправляют?

Г. Попов:

Да. Содержание нам отправляют, потому что мы не специализируемся в той сфере, в которой компания, нам дает презентацию, она высылает. Чаще всего, вот например, наши зарубежные заказчики, они уже высылают информацию, разделенную по слайдам. Далее мы берем всю необходимую информацию по фирменному стилю. Смотрим, на каком этапе: либо это стартап – имеет фирменный стиль или нет, если компания – то берем логотип. И чаще всего их корпоративного сайта нам достаточно для того, чтобы извлечь все необходимые фирменные элементы.

Ю. Клименко:

Логично.

Г. Попов:

Далее мы смотрим из открытых источников последние тренды в сфере создания презентации и дизайна в данной сфере. Если не в данной сфере, то берем чуть шире область. Берем три-четыре, скажем так, тренда, возможно, стиля, который может подойти для данной компании. И создаем несколько слайдов (обычно три-четыре) для того, чтобы отправить заказчику – посмотреть, как, пойдет вот этот стиль или нет.

Обычно вот в таком формате. Потом дальше он либо утверждает, либо какие-то правки, либо делаем заново. Дальше уже продолжаем всю презентацию.

Ю. Клименко:

Хорошо, смотри. Прежде, чем перейдем к одной интересной теме по работе на зарубежных рынках, пару вопросов. У вас руководители проектов есть, или вы сами руководите проектами?

Г. Попов:

Сергей, он, на самом деле, руководит проектами в сфере дизайна, я сейчас руковожу проектами в сфере разработки.

Ю. Клименко:

Хорошо, второй вопрос. Работа с заказчиками: легко, тяжело, какие сложности возникают? Например, по своему опыту могу сказать, что чем больше платит заказчик, тем, на удивление, с ним легче работать. Я смотрю, что знакомая история вполне?

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

Когда начинали, с заказчиками было явно сложнее?

Г. Попов:

Да, действительно, как ни странно, это действительно так, по крайней мере, в нашей сфере. Я бы, на самом деле, разделил работу с клиентами на зарубежных и российских клиентов (в сфере информационных технологий). Ну, скажем, вот в дизайне точно очень большая разница по работе с российскими и зарубежными. Потому что, скажем, я не знаю, мне кажется, менталитет какой-то другой. В том плане, что здесь, если очень грубо, в среднем, обобщить, тут клиенты, скажем, они идут: «Вот я вам плачу столько-то, и вы должны сделать именно так, как мне надо». Зарубежные клиенты, они идут: «Вот я вам заплачу столько-то, и вы сделаете так, как нужно. Потому что я не умею это делать. Вот поэтому я вам плачу деньги, из-за того, что вы умеете, я нет». В этом разница. То есть они готовы. Они смотрят, естественно, портфолио (примеры работ). Если им это нравится, они полностью, ну, больше доверия, скажем, в плане дизайна. Наверно, даже не доверия, а делегирования, они больше передают.

Ю. Клименко:

Хорошо, смотри, вот такая вот история. Когда ты с российскими заказчиками работаешь, тебе насколько сильно и часто приходится убеждать? Просто предположим, к тебе приходит фирма и говорит: «Вы должны сделать то, как мы вам говорим». Ты понимаешь, что все то, что получится, это будет такой сорт не очень аппетитного явления, которое в резюме не положишь. Что вы делаете с таким клиентом: шлете или дорабатываете до конца? И можно ли этого избежать как-то на начальных этапах – начала сотрудничества?

Г. Попов:

Я понял. Во-первых, у нас есть бриф, который позволяет понять, ну, более-менее понять мышление заказчика, и насколько он консервативен либо, наоборот, более трендовый клиент. Но были у нас примеры некоторые с заказчиками. Скажем, был у нас даже один заказчик, которого мы, точнее, я, не буду за всю компанию, просто я послал его, действительно. Ну, потому что те, ну, я просто был не готов делать то, что мне не нравится. Вот, по сути, у меня всегда.

Ю. Клименко:

Подожди, а как же клиентоориентированность?

Г. Попов:

Это у нас достаточно гибкая такая тема.

Ю. Клименко:

Есть хорошие клиенты, есть плохие.

Г. Попов:

Да, есть хорошие и плохие. Но в большей степени все-таки у нас, по «Artrange», у нас не в том плане, что клиент всегда прав, а потому что, к сожалению, там. Даже если почитать «Ководство» от Артемия Лебедева, можно понять, что на российском рынке сейчас компании, они, ну, у них потерялся вкус к дизайну. Вот сейчас уже более-менее, благодаря Интернету, все восстанавливается, но многие вещи все равно у консервативных таких, старых еще компаний, у них вкус бывает очень ужасен.

Ю. Клименко:

Слушай, я не знаю, смотрел ли ты такое потрясающее видео: как делали знак «Стоп». То есть из разряда красных линий. То есть я это после эфира. (…21:42) он прекрасен. Вся суть этого маленького фильма сводится к тому, что стали делать знак «Стоп», нарисовали этот классический, красненький который был, а потом начинается: а тут нужно еще сделать доработочку. Или «Я показала моей дочке маленькой, и она не очень поняла, что здесь нарисовано. Давайте сделаем розовеньким для женщин, голубым для мужчин. А какой перекресток для женщин, а какой перекресток для мужчин?» Ну так вот, такие случаи часто бывают?

Г. Попов:

Да, это, на самом деле, жизненно. Но у нас, на самом деле, реже такие случаи бывают. Потому что вот такой случай – очень частое явление в создании логотипов. Это, действительно, боль. А у нас логотипы – это, может быть, ну, 5% от всех заказов. Мы пытаемся реже брать чисто заказы по логотипам, если это не какой-то огромный бюджет, или там брендинг в пакете с презентацией. Но, действительно, такое чаще всего с логотипами. С презентациями такое реже бывает.

Ю. Клименко:

Слушай, хорошо. Сделали продукт, клиент приходит с сотней правок. Что делается?

Г. Попов:

В этом плане у нас, скажем, все установлено. Изначально, перед тем как мы начинаем, у нас написано количество правок. То есть обычно это три правки.

Ю. Клименко:

Хорошо. Вы сделали продукт, клиент говорит, что вообще это не устраивает.

Г. Попов:

На самом деле, такой случай был только один раз. Мы его послали.

Ю. Клименко:

Деньги вернули?

Г. Попов:

Нет.

Ю. Клименко:

Ах вот оно как! На вас в суд не подали?

Г. Попов:

Нет, там, на самом деле, был бюджет не такой, чтобы подавать в суд.

Ю. Клименко:

Понятно.

Г. Попов:

Там даже, если бы хотя бы его в портфолио можно было выложить, но там. Просто бывает, что клиент хочет ужасный дизайн. Я, к сожалению, не могу ругаться матом по жизни, но тут было бы очень кстати.

Ю. Клименко:

Понятно.

Г. Попов:

Вот бывает именно такой дизайн, который нельзя выложить в портфолио.

Ю. Клименко:

Хорошо, мы уже поговорили про российский рынок, чуть-чуть затронули международный. Вот давай к нему и вернемся. К вам приходит иностранный клиент. Как они к вам приходят?

Г. Попов:

Когда я начинал, я, вообще, вначале начинал фрилансером работать, и, естественно, только на зарубежных платформах, как-то у меня лучше это сложилось. И там, ну, скажем, это тоже произвело определенное сарафанное радио. И далее уже мы как-то стали позиционировать себя как агентство. И сейчас, в общем-то, занимаемся продвижением (как Директ, так и в соцсетях) наших лендингов, которые заточены в основном на дизайн, либо чисто на презентациях. На данный момент по поводу зарубежных заказов – у нас в основном это по дизайну по презентациям. В плане разработки – это в основном только российские.

Ю. Клименко:

Хорошо. В том числе ваше приложение «Slider», как я понимаю, локализовано не только на российский рынок?

Г. Попов:

Да.

Ю. Клименко:

Насколько тяжелее продвигаться за рубежом, находясь в России?

Г. Попов:

Я считаю, самое сложное – это менталитет и временная зона. Например, у нас большая часть клиентов по презентациям, из зарубежных я имею в виду, – это из Америки. И, действительно, очень сложно.

Ю. Клименко:

Во сколько созваниваетесь?

Г. Попов:

В основном это вечер бывает – это с 18:00 до 20:00 (с 17:00 до 20:00). Но у нас в основном даже, может быть, пару раз созвонились, и в основном уже чат либо по e-mail-сообщениям.

Ю. Клименко:

Это ты отправил сообщение – через двенадцать часов оно тебе придет, да? То есть в таком.

Г. Попов:

Так как мы все-таки сейчас достаточно молодое Digital-агентство, и я себя, вообще, считаю чисто еще стартапером, поэтому я, например, работаю 24 часа, ну, плюс там сон. Поэтому я обычно отвечаю именно по факту получения, сразу, будь это в офисе, не в офисе.

Ю. Клименко:

Слушай, ты сказал такое замечательное слово, я уже просто не могу его не задать. Что такое «стартап»? Ведь это же ругательное слово, да?

Г. Попов:

Да, это достаточно ругательное слово. В плане терминологии я, на самом деле.

Ю. Клименко:

Твое понимание?

Г. Попов:

В моем понимании?

Ю. Клименко:

Да, я же не Википедию прошу.

Г. Попов:

В моем понимании «стартап» – это молодой, как по мне, информационный в данном случае, проект, который имеет потенциал поменять рынок. То есть у него есть возможность сделать сдвиг на рынке и благодаря этому быстро развиваться.

Ю. Клименко:

Что из твоих компаний является стартапом?

Г. Попов:

Я считаю, это «Slider».

Ю. Клименко:

А «Artrange»?

Г. Попов:

Я не считаю «Artrange» стартапом, так как, в общем-то, модель, на самом деле, уже использована. Это обычное Digital-агентство, которое выполняет заказы, услуги. А «Slider» – это, скорее, экспериментальный проект, который может выстрелить, может не выстрелить в будущем, это, то, что мы предлагаем – совершенно новый подход к созданию презентаций. То есть для того чтобы его использовать, нужно как-то все-таки поменять подход к созданию презентаций.

Ю. Клименко:

Хорошо, такой вопрос. Может ли не айтишник все-таки зайти на рынок IT-технологий? То есть, я даже бы сказал, ближе, наверное, к Интернету.

Г. Попов:

Частый, на самом деле, вопрос. Я могу сказать только по своему опыту, что я смог зайти на этот рынок, только благодаря тому, что я сам стал айтишником. То есть у меня было, на самом деле, много идей в плане IT. И, в общем-то, уже, может, на втором курсе обучения я уже понял, что экономика не для меня, и я буду где-то в IT-сфере развиваться, и у меня стали возникать идеи различных проектов. И основная проблема была в том, что я не мог найти программистов. Их вообще нет. Где они?

Ю. Клименко:

Да ладно.

Г. Попов:

Ну, меня, во-первых, не окружали программы. И как-то связаться, да еще и смотивировать их, – это было нереально сложно. Поэтому я где-то год, может, полтора года искал безуспешно. В итоге плюнул на все это дело и стал сам изучать программирование, ну, естественно, постепенно.

Ю. Клименко:

Разве в университетах нет большого количества программистов, которые готовы за достаточно дешево? Ну, вопрос, каких программистов, – это всегда тоже очень важно. Потому что если (…29:23) продукты держать, то да, конечно, нужен один уровень программистов. За них стоит бороться с Яндексом, Mail.Ru, грубо говоря. Если мы говорим про создание сайтиков, то, мягко говоря, количество программистов на рынке, бешеное количество.

Г. Попов:

Да, я согласен. Но у меня, на самом деле, не было проектов создания сайтов. Обычно я их своими силами закрывал, и в том числе с помощью Wix.

Ю. Клименко:

Хорошо, а, кстати, на чем пишите?

Г. Попов:

PHP, Python в основном.

Ю. Клименко:

WordPress?

Г. Попов:

WordPress тоже, да.

Ю. Клименко:

Кошмар. У нас уже просто осталось две минуты, поэтому я уже так, в свободном режиме. С WordPress, конечно, можно хорошо наткнуться.

Г. Попов:

Ну да.

Ю. Клименко:

У нас на серваке лежало наверно проектов сорок WordPress. Ну, просто там, у нас студенческая организация параллельно на серваке висит. Даже больше, чем сорок. И их почему-то забывали обновить. Автоматическое обновление не поставили. Боже мой, я так ненавидел Китай! Нас столько раз китайцы взламывали.

Г. Попов:

Ничего себе.

Ю. Клименко:

У нас с нашего сервака только спам и шел. Ну, просто подряд, знаешь, такой: чух, чух, чух. Мы долго думали, в чем дело. Все думали. Бэкдор висит, администратора взломали. Все почистили, все убрали. Где-то, наверно, недельки три мучились. Оказалось, что в WordPress такая дырка, что просто. Чух! Зашифровали базу данных. Чух! Сломали – и рассылочка сразу пошла спамерская.

Г. Попов:

Ничего себе.

Ю. Клименко:

Раза три наверно блокировали сервер в связи с тем, что мы рассылаем спам. После этого мы, наконец-то, нашли, в чем проблема происходит.

Г. Попов:

С ума сойти.

Ю. Клименко:

Ну, это я так.

Г. Попов:

Это, к сожалению, бывает. Если какие-то серьезные сайты писать.

Ю. Клименко:

Нет, понятно, что на WordPress писать серьезные сайты точно не стоит. Хорошо, итого: минута осталась, давай все-таки последнюю историю. Если я правильно понимаю, в каких странах вы сейчас активно работаете со «Slider»?

Г. Попов:

Россия, Бразилия, Мексика.

Ю. Клименко:

Почему именно эти страны?

Г. Попов:

Потому что сейчас это, в том числе Бразилия, – это активно развивающийся рынок в плане IOS-приложений, ну и Android тоже. Так как остальные, более развитые страны, в основном там рынок перенасыщен приложениями в том плане, что пользователи уже загрузили все приложения, которые им нужны.

Ю. Клименко:

Слушай, а вот это же очень интересно, кстати, твое мнение. Есть ли у Европы свой собственный рынок интернет- и мобильных приложений или у них все американское?

Г. Попов:

Нет, я считаю, конечно же, есть. Но вопрос в том, что, как его разделить.

Ю. Клименко:

Хорошо. В гостях у меня был Григорий Попов – арт-директор «Artrange», основатель «Slider». Спасибо, что все-таки до нас дошел.

Г. Попов:

Спасибо, что пригласили.