Президент должен пойти на компромиссы

Президент должен пойти на компромиссы

Виктор Черномырдин: надо идти на компромиссы

       Накануне второго голосования в Думе по кандидатуре Сергея Кириенко бывший премьер-министр ВИКТОР ЧЕРНОМЫРДИН дал подробное интервью ЕВГЕНИИ Ъ-АЛЬБАЦ. Полностью оно будет опубликовано в завтрашнем номере "Коммерсанта". Сегодня — лишь о том, как относится бывший премьер к ситуации вокруг Сергея Кириенко и вообще к тому, что страна уже почти месяц живет без правительства; каких результатов ждет от второго голосования в Думе и каким может быть выход из затянувшегося правительственного кризиса.
       
       — Виктор Степанович, завтра — второе голосование в Думе по кандидатуре Кириенко. У вас богатый опыт взаимоотношений с этой Думой. Что будет?
       — Будет? Голосование будет. А мы потом посмотрим на результат. Сейчас все зависит, кстати, не только от Думы, причем тут только Дума? Вы правильно сказали, что я ее знаю хорошо, даже очень хорошо. А потому могу сказать, что ответ на вопрос, будет у нас наконец правительство или нет, зависит и от Кириенко, и от президента самого зависит... Надо идти наконец на компромиссы. Всем надо. И президент тоже должен пойти на компромисс.
       — Под компромиссом вы имеете в виду посты в правительстве или вопросы, ну скажем, идейные, идеологические?
       — Конечно, прежде всего по кадрам. Какая идеология? Идеология у нас одна: продолжать реформы. Все эти разговоры о курсе, о смене там чего-то — это все риторика и больше ничего. На диалог надо идти. Надо. Кириенко молод, все это понимают, потому бояться, что может оказаться под чьим-то большим влиянием, не сам будет решать вопросы. Потому вопрос о команде, кто в нее войдет, кто с ним будет рядом, имеет принципиальное значение.
       — А кто войдет?
       — Не будем говорить о персоналиях, но я убежден, что многие из тех, кто был в прежнем правительстве, останутся и в новом.
       — Вы говорили с Кириенко? Он спрашивал вашего совета?
       — Говорил.
       — Как бы вы поступили в подобной ситуации?
       — Могу вам сказать, что такого, как сейчас, когда страна уже столько времени без правительства, давно бы уже не было: в течение одной недели все вопросы были бы решены, и правительство давно бы уже работало. Это я вам однозначно говорю.
       — Насколько я понимаю, все сейчас упирается именно в позицию НДР. Понятно, что ждать компромисса ни от "Яблока", ни от КПРФ особенно не приходится. Вообще забавно, как либеральное "Яблоко" и вполне ортодоксальные коммунисты оказались вдруг по одну сторону баррикад. Понятно, что компромисс для Явлинского означает кресло премьер-министра, для КПРФ — ключевые посты в правительстве...
       
       — Что касается того, что хочет Явлинский, это — одно, это из области фантастики. А КПРФ? Почему же, они могут пойти на компромисс. Если будет диалог. Позиция же НДР сегодня очень жесткая, но это позиция принципиальная. Они хотят видеть такое правительство, которое они понимают.
       — Какое это правительство?
       — Я не хочу называть имена, но у НДР есть кого предложить. Надо вести консультации, надо разговаривать. Да и во фракции КПРФ тоже есть люди, которые могут быть использованы. Работал же у меня Тулеев — ярый коммунист, ну и что? Я ничего, кроме хорошего, о нем не могу сказать. Это и был компромисс — я пошел на него. Все хотят хорошего правительства. Все хотят, чтобы было как лучше. А не так, как сейчас: встали друг против друга и ждут, кто кого...
       Так что еще раз повторю: НДР не безразлично, кто войдет в правительство. Согласитесь, Черномырдин и Кириенко — это разные люди. Он может даже говорить все то, что говорил Черномырдин, а реакция Думы будет другая. Это не значит, что Думе всегда нравилось то, что я говорил, нет, если я в чем-то был абсолютно убежден, меня никто не мог сдвинуть ни вправо, ни влево, никуда. Но я объяснял, убеждал, почему это нельзя сделать, и Дума меня понимала. Потому что опыт другой, потому что Черномырдин прошел путь от простого слесаря до председателя правительства, всего добивался сам, никто ему на блюдечке ничего не приносил, потому что столько лет возглавлял правительство и кое-каких результатов добился.
       — Если дойдет до третьего голосования, возможно, что президент предложит другую кандидатуру?
       — Трудно сказать.
       — Но вы же говорите, что президент должен будет идти на компромиссы?
       — Третье голосование усложнит еще больше ситуацию: принимать решение будет труднее и для самой Думы. Поэтому я не хотел бы, чтобы до этого дошло. Надо все скорее закончить.
       — В недавнем интервью "Итогам" Зюганов так охарактеризовал Сергея Кириенко: "Молодой Гайдар с характером Чубайса". Вы неплохо, видимо, знаете Кириенко. Насколько такая характеристика соответствует действительности?
       — Я не могу с этим согласится, не могу и опровергнуть. Он работает четыре месяца. Я его назначал и первым замминистра, и министром. И он как министр выходил прямо на меня. Характер у него есть — это я твердо могу сказать. Прежде чем принимать решение — думает, это очень важное качество. Очень важное для человека такого ранга. Но, повторю, работает он всего четыре месяца...
       — Вы бы его своим первым замом назначили?
       — Назначил бы. Конечно. По прошествии определенного времени.
       — Объясните: а что происходит, когда нет правительства?
       — Происходит то, что ничего не происходит. Конечно, что-то движется по инерции, регионы работают — слава Богу, мы за эти годы добились, выстроили такую систему, которая способна работать даже в кризисных ситуациях. Это великое дело. Но сейчас мы теряем темп, каждый день без правительства нас отбрасывает назад. Есть масса каждодневных проблем и по финансам, и по экономике, когда требуется участие и вмешательство правительства. Вон, видите что в Свердловске произошло? Так что, конечно, это плохо, это очень плохо, когда в стране нет правительства. Ни одна страна — развитая или не развитая, любая — не может жить без правительства.
       — А кто сейчас управляет страной?
       — Президент все держит под контролем.
       — Один человек это способен делать? Тогда зачем нужно правительство?
       — Президент может и обязан это делать. Это его прямая обязанность. Но может, конечно, тогда и только тогда, если у него есть правительство.
       — В условиях рынка все имеет свою цену. Во сколько обходится стране каждый день пролонгации кризиса?
       — Обходится. Ну такого, чтобы можно было сказать — столько-то миллиардов или столько-то триллионов,— так подсчитать нельзя.
       — Вы сказали: каждый день без правительства отбрасывает страну назад — теряется темп. Дума вместо того, чтобы заниматься законотворческой деятельностью, уже третью неделю делит портфели, президент уговаривает всех быть мудрыми. Короче, ситуация стала крайне нестабильной, так?
       — Конечно.
       — Народонаселение наблюдает за всем этим зрелищем, к которому не имеет ни малейшего отношения,— хотя все как всегда говорят от имени народа и во имя этого народа,— и, вероятно, задается вопросом: а зачем, собственно, нужна была отставка правительства? Ради чего все это затеяно?
       — Встретьтесь с Борисом Николаевичем и задайте ему этот вопрос.