Архитектурные особенности и современное состояние крепостных сооружений 1642-1640-х годов Симонова Успенского (нового) монастыря в Москве

Архитектурные особенности и современное состояние крепостных сооружений 1642-1640-х годов Симонова Успенского (нового) монастыря в Москве

Ю.Б.Бирюков

В статье представлено исследование основного периода строительства (1640-е годы) оборонительных сооружений московского Симонова монастыря. Предмет изучения - современное и первоначальное состояние фортификаций 1640 годов по опубликованным и архивным фиксационным материалам, датировка, авторство, характер изменений объемно-пространственных композиций, конструктивные решения, декоративно-пластическое оформление, условия заказа, стиль. Подробно реконструирован ансамбль построек 1640-х годов с крепостными стенами пятью башнями, тремя воротами, двумя храмами над ними. Определена градостроительная роль ансамбля. Также рассмотрены проблемы выявления утраченных частей памятника и включения его в современную градостроительную среду.

Ключевые слова: фортификации 1640-х годов, авторство, условия заказа, конструктивные решения, декоративно-пластическое оформление, стиль, объемно-пространственные, градостроительные композиции, реставрация, благоустройство.

Architectural Features and Modern State of the Fortifications

built in 1642-1640-ies in the Simonov (New) Monastery in

Moscow. By Y.B.Biryukov

The article presents a study of the main реп^ of construction (1640 years) the fortifications of the Moscow Simonov monastery. The subject of study - modern and original condition of the fortifications 1640 years by published and archival fixation materials, the dating, the authorship the character of changes in the volumetric-spatial compositions, decorative р^к design, the conditions of the order, the style. We made the reconstructed ensemble of the buildings of the 1640s, with fortified walls, with five towers, with tree gates with two churches over them. Defined the role of the urban ensemble. We also intend to study the problem of including the monuments in the modern town рЫт^ environment.

Key words: fortificationof the 1640-s, the authorship the conditions of the ordering, decorative р^к design, the style, the volumetric-spatial and urban deve^ment compositions, the restoration, thelandscaping.

Согласно Вкладной и кормовой книге Симонова монастыря, «Володимер Григорьевич Ховрин в дому Пречистые Богородицы на Симонове поставил церковь кирпичну Преображение Спасо-во да в пределех Собор архистратига Михаила да Николы Чю-дотворца с колоколницею. И ограду кирпичну около монастыря

зделал» [2. С. 153-160]. По мнению В.П. Выголова, строительство кирпичной ограды могло осуществиться в 50-70-е годы XV века, в период наиболее активной деятельности В.Г. Ховрина. Исследователь сделал наблюдение, что «это первая известная нам в московской архитектуре каменная монастырская ограда, возведённая к тому же из нового материала - кирпича» [3, с. 49, 50, 170]. Фактически к тому времени в Москве только Кремль и Симонов монастырь имели каменные стены. Сложно что-либо сказать об архитектуре и инженерно-технических свойствах кирпичной стены Симонова монастыря, а также судить, строилась ли она с военно-оборонительным расчётом, или же из других соображений [4]. Сведения о внешнем виде и местоположении каменных монастырских стен XV века предположительны. Требуются археологические исследования. При этих ранних стенах были в разное время построены два утраченных каменных надвратных храма XVI-XVII столетия, что, конечно, повышает вероятность обнаружения примыкавших к ним остатков и каменных стен с башнями.

Во время Смоленской, или Русско-польской войны 16321634 годов, а именно в 1633 году «для оберегания от Крымских людей» в Новодевичьем, Новоспасском и Симоновом монастырях предполагалось разместить войска: «А по мере около монастыря ограды 304 сажени, а людей доведетца по человеку на сажень» [8]. Из приведённого документа мы узнаём о длине старой ограды (около 647 м), которая примерно на 20 м длиннее построенной через некоторое время (скорее всего по старой трассе) ограды новой крепости. Также здесь перечислены важные в это время для обороны Москвы три монастыря, которые будут вскоре укреплены новыми стенами.

Рис. 1. Симонов монастырь в конце XVII века. Реконструкция Р.А. Кацнельсон

В литературе уже отмечалось неодновременность строительства башен и венчающих их каменных шатров. М.А. Ильин относил сами башни к 1580-1590 годам, а их каменные верхи к 1630-1640 годам [6].

Время постройки стен и башен устанавливается на основе Дополнения к Хронографу 1617 года, сделанному в 1647 году [9, с. 155]. В повествовании о строительных заслугах царя Михаила Фёдоровича здесь сказано, что «созданы быша в честных обителях Московских у Спаса на Новом и у пречистыя в Симонове ограды каменныя... в пятое десятерице втораго ста осмыя тысящи лет» [7, с. 209], то есть в 7150, или в 1642 году. Причём, речь шла именно о строительстве новых стен. Здесь не говорилось о возведении каменных шатров над башнями (которых в Новоспасском никогда и не было). Напротив, в случае с Фроловскими воротами Кремля акцентировалось внимание именно на их надстройке царём: «он же созда и на вратех града Кремля, что именуются Фроловские, верх назда зело хитро» [7, с. 209].

Павел Алепский, побывавший в Москве в середине 1650-х годов, упоминая в своих записках о Симоновом монастыре, отмечал, что его ограда «больше, чем в монастыре Спаса и также [как и там] она новая; имеет трое ворот и шесть башен, из коих одни круглые, а другие - четырёхугольные; на стене много пушек» [1]. Шестой башней в этом числе очевидно считалась башня главных Святых ворот при церкви Происхождения Честных Древ Креста Господня. Этот автор также не отмечал таких ярких особенностей крепости, как наличие грандиозных каменных шатров. Очевидно, они появились позже.

Стены в Симонове возводились на богатый денежный вклад в 1000 рублей, сделанный в монастырскую казну знатным дворянским родом Сулешовых, особенно боярином и князем Юpием Яншевичем (1584-1643), который всегда одаривал Симонов монастырь, ставший усыпальницей его родителей, а потом и самого князя. Кроме того, Сулешов предоставил обители специально для этого городового дела строительный материал и обширные земельные владения. Согласно исследованию В.И. Троицкого и С.А. Топорова, в основе которого лежали различные документы, ныне во многом утраченные [15. С. 10-11],

строительство этих стен продолжалось все 40-е годы XVII века. В год своей смерти (1643) Ю.Я. Сулешов сделал крупный вклад - 7779 рублей - на строительство новой монастырской крепости на месте его будущего захоронения [13, с. 89].

Строительству монастырских стен содействовал и патриарх Иосиф - бывший ранее архимандритом Симонова монастыря.

К возведению монастырской крепости мог быть привлечён видный зодчий того времени Антип Константинов, по какой-то причине записанный в монастырский синодик [4]. При отсутствии источников, свидетельствующих о нём как о вкладчике монастыря, причиной появления записи может быть профессиональная деятельность мастера. На эту возможность указывают и дата строительства (первая половина 1640-х -время активных работ мастера в Москве), и архитектурные особенности башен. Но степень его участия могла быть самой различной. С конца 1644 года имя Антипы Константинова из актов московских приказов исчезает, но примерно в это время в синодик нижегородского Спасо-Преображенского собора был внесён род каменных дел подмастерья [16, с. 26].

Мощная цитадель была выстроена по всем правилам городских противоартиллерийских фортификаций тех лет (за исключением лишь внешнего кольца земляных бастионов).

Общая длина стен в форме неправильного четырехугольника с четырьмя угловыми башнями составляла 627 м, высота до 8 м и толщина до 2,5 м. Высота угловых башен Дуло, Тайницкой, Сторожевой, Солевой после надстройки шатрами в 1680-х годах колебалась от 25 до 38 м. Южная сторона, наиболее опасная в стратегическом отношении, была усилена дополнительной Кузнечной башней.

Самая большая крепостная башня в Москве - 23-гранная башня Дуло, расположенная в юго-западном углу монастыря. Она контролировала подходы по берегу Москвы-реки к главным монастырским воротам. В отличие от остальных, башня имела три яруса, а не два. Фундамент и нижняя часть мощного цоколя сложены из огромных гранитных валунов, верхняя часть цоколя - из двух рядов белокаменных блоков. Толщина стен из большемерного кирпича с применением белого камня доходит

Рис. 2. План Симонова монастыря с указанием сохранившейся и утраченной частей

Рис. 3. Башня Дуло. Вид снаружи. Внутренний вид шатра. Вид из монастыря с входными проёмами

до 2,5 м, внутренний диаметр равен 13,8 м по нижнему ярусу. С внутренней стороны стены башни прорезаны в три яруса вперебежку глубокими камерами боя с площадками перед бойницами, образуя жёсткую сотоподобную конструкцию. Ярусы разделялись деревянными перекрытиями. Подъём на ярусы осуществлялся изначально по винтовой лестнице в центральном кирпичном восьмигранном столпе (разобран в середине XIX века, ныне восстановлен). До реставрации от него сохранялся лишь фундамент со следами нижнего ряда кладки и берестяная гидроизоляция. Боеприпасы и орудия, вероятно, поднимали и по деревянным лестницам. В нижнем ярусе имелся воротный вход в башню. С тыльной стороны к башне примыкали специальные каменные «взвозы», следы которых ещё видны. Взвозы подводили к большому арочному проёму во втором ярусе, а возможно и к точно такому проёму в третьем ярусе. Когда в XVIII веке взвозы разобрали, арочный проём третьего яруса пришлось заложить, а во втором ярусе укрепить арку двумя мощными столбами.

Наверху по окружности башни устроена галерея. В основаниях галереи прорублены навесные бойницы-машикули для верхнего наклонного боя. Краснокирпичная кладка простенков между бойницами декорирована белокаменными вставками в шахматном порядке. Очевидно, башню не предполагалось

Рис. 4. Планы башни Дуло по уровню ходовой площадки примыкающих стен и по уровню верхней ходовой площадки самой башни [12, с. 141]

штукатурить. Первоначально она была перекрыта деревянным шатром с опорой на восьмигранный столб с лестницей внутри, который поднимался в середине башни и выше кровли заканчивался деревянной смотрильней.

В 1680-х годах над башней был сооружен кирпичный шатёр на многогранном арочном основании, завершённый двухъярусной башенкой, перекрытой куполом. Устои аркады, несущей шатёр шестнадцатигранника, оформлены пучками пяти полуколонн с перехватом. Шестнадцать рёбер высокого шатра прорезаны внизу арочными слухами-люкарнами в наличниках с треугольными фронтонами, а вверху - щелевидными проёмами, и акцентированы тягами-гуртами. Двухъярусная смотрильня оформлена в том же стиле: нижний ярус её утяжелён пучками полуколонок и подчёркнут в основании поясом ширинок, а рёбра верхнего акцентированы трехчетвертными колонками, что в целом характерно для нарышкинского барокко. Шатёр и купол были покрыты красной черепицей. К концу XIX века черепичное покрытие обветшало и было заменено на железное. На куполе в 1830-х годах был установлен флюгер в виде парящего в воздухе ажурного ангела (утрачен в первой четверти ХХ века). Верхушка шатра служила дозорной вышкой-смотрильней. Со временем башню стали использовать для хранения зерна и муки и называть Хлебодарной.

Неровный абрис валунного цоколя башни, два нижних ряда мелких бойниц, нависающий пояс машикулей подчеркивают суровую архаичность и неприступность крепостного сооружения. Однако филёнчатая обработка граней, оформление верхнего ряда бойниц наличниками с треугольными фронтонами, введение в этот ряд ложных окон, чередующихся с бойницами, декорировка машикулей белокаменными вставками, расположенными в шахматном порядке, филёнчатая обработка граней придают наружному облику башни необычайную нарядность и репрезентативность, характерную для зарождающегося барокко 1640-х годов.

Кузнечная пятиугольная башня расположена в центре южной стены. Из плоскости крепостной стены она выступает утюгом-бастионом с тупым углом. Её гладкие стены толщиной до 1,8 м

Рис. 5. Фасады и профили башен Дуло, Солевой и Кузнечной [17, с.191]

прорезаны редко расставленными узкими бойницами, расположенными в два яруса друг над другом. Изнутри перед бойницами устроены глубокие камеры боя с площадками. Башню венчает пояс нависающих над стеной машикулей. Кирпичная кладка бойниц декорирована белокаменными клиньями. Внутри башня была разделена на два яруса деревянным перекрытием, которое, было уничтожено, когда в башне разместили монастырскую кузницу (вероятно в XVIII веке). Во втором ярусе башни имеется два дверных проема с выходом на ходовую площадку крепостной стены.

В 1680-х годах над башней был сооружен кирпичный шатер на шестигранном основании, завершённый одноярусной башенкой,

перекрытой сомкнутым сводом. Надстройка украшена пучками полуколонок, объединённых общим карнизом. Шатер и гранёный купол башенки-смотрильни покрыты городчатой черепицей.

Расположенная в юго-восточном углу крепости Солевая, или Вылазная башня, как и башня Дуло, имеет многогранную форму, но уступает ей в размерах. Высокие гладкие стены восьмигранного объёма завершаются над машикулями глухим парапетом. Посередине башни между подошвенным и средним боем протянут тонкий ряд кирпичного карниза.

В 1680-х годах над башней был сооружен кирпичный шатёр на восьмигранном основании, завершённый двухъярусной ба-

Рис. 6. Кузнечная башня. Вид с юго-запада. Вид с севера. Вид изнутри

Рис. 7. Солевая, или Вылазная башня. Вид снаружи с юга. Вид с северо-запада с построенными заново участками примыкающих крепостных стен. Вид с северо-запада после разборки примыкающих стен

шенкой-смотрильней, перекрытой сомкнутым сводом. Арочные проёмы основания шатра объединяются поясом архивольт и тройными полуколонками. Башня-смотрильня прорезана в обоих ярусах арочными проёмами с архивольтами на полуколонках. Шатер и башенка покрыты городчатой черепицей.

По обеим сторонам башни были устроены калитки с опускными решётками-герсами (заложены в XVIII-XIX веках).

Возможно уже в конце XVII века башня была превращена в соляной амбар.

Сторожевая башня в северо-восточном углу крепости имела (единственная из всех) четырёхугольную форму, но была раз-

вёрнута относительно стен под углом в 45 градусов. Её гладкая северо-восточная стена была прорезана одной подошвенной и двумя верхними арочными бойницами второго яруса. Изнутри перед бойницами были устроены глубокие камеры боя с площадками. Башню венчала ограниченная валом выступающая под углом плоская часть стены, прорезанная с главного фасада тремя машикулями. Глухой парапет отделялся трёхуступчатым карнизом. Со стены внутрь башни вели два узких дверных проёма. Внутрь монастыря во втором ярусе (судя по старой фотографии) башня изначально открывалась огромным арочным проездом, позднее заложенным.

Рис. 8. Сторожевая башня. Вид снаружи с северо-востока. Вид сверху с севера. Вид с севера во время разрушения башни в 1930 году

Рис. 9. Тайницкая башня. Вид снаружи с северо-востока. Вид изнутри крепости с юга. Вид с юга на входные ворота в башню

44 1 2016

В 1680-х годах над башней был сооружён кирпичный шатер на восьмигранном основании, завершённый одноярусной башенкой-смотрильней, перекрытой сомкнутым сводом. Арочные проемы в основании шатра объединялись поясом архивольт и пятёрками полуколонок, перехваченных вверху валиком и завершённых уступчатым карнизом. Баш-ня-смотрильня была прорезана узкими арочными проёмами с архивольтами на строенных полуколонках. В основании проходил пояс квадратных филёнок. Шатёр и башенка были покрыты городчатой черепицей. На куполе был установлен флюгер в виде парящего в воздухе ажурного ангела (утрачен в первой четверти ХХ века).

Тайницкая башня располагалась в северо-западном углу крепости. Отсюда было удобно незаметно для неприятеля выходить к реке и к переправе у берегового плацдарма. Из-под неё к реке опускался потайной ход, обрушившийся в 1840 году.

Как и Соляная башня, двухъярусная Тайницкая имела многогранную форму, но уступала ей в размерах. Её гладкие грани были прорезаны редкими подошвенными и одиночными на грань верхними бойницами. Если смотреть на башню с северо-востока (вид на старой фотографии), то от крепостной стены две её грани прорезали арочные бойницы, затем - одна маленькая круглая, затем - арочное окно в уступчатом рамочном наличнике, затем - опять круглая бойница и снова окно в рамочном наличнике. Изнутри перед бойницами были устроены глубокие камеры боя с площадками. Высокие гладкие выше цоколя стены гранёного объёма завершались над машикулями глухим парапетом с квадратными уступчатыми филёнками. С внутренней, монастырской, стороны изначально к башне примыкали специальные каменные «взвозы», следы которых ещё были видны перед её разборкой. В нижний ярус вели большие арочные ворота. Верхний ярус был прорезан тремя арочными проёмами (с выходом на каменный приклад), один из которых - центральный - так же к ХХ веку был заложен.

В 1680-х годах над башней был сооружен кирпичный шатёр на восьмигранном основании, завершённый башенкой-смо-трильней, перекрытой сомкнутым сводом. Арочные проёмы основания шатра объединялись поясом архивольт, простенки оформлялись пятью полуколонками. Башня-смотрильня была прорезана арочными проёмами с архивольтами на трёх

полуколонках. Шатёр и башенка были покрыты городчатой черепицей.

С наружной стороны стены крепости имеют сплошную гладкую поверхность, расчленены только горизонтальными тягами и завершены прямоугольными кирпичными зубцами, которые поставлены на выступающие машикули. Внутренняя сторона стен представляет собой аркатуру глубиной до 1,2 м с бойницами подошвенного боя. На арки опирается боевая ходовая площадка с кирпичным парапетом и столбами на нём для опоры кровли. Боевой ход вёл сквозь крепостные башни. Всходы на галереи находились у башен, к которым примыкали прежде кирпичные, а впоследствии деревянные лестницы. До настоящего времени сохранилось подлинное прясло стен между башней Дуло и Кузнечной (95 м) и часть западного прясла от башни Дуло к несохранившимся Водяным воротам (50 м), реставрированным в 1960-х годах. Также была попытка (до конца не реализованная) построить заново снесённое ранее прясло стен между Кузнечной и Солевой башнями.

В крепость можно было попасть через четверо проездных ворот. Одни из ворот, восточные Передние, или Луговые, были устроены в виде арочного проёма в стене между башнями Солевой и Сторожевой. Изнутри к воротам примыкала надвратная церковь Одигитрии 1622-1623 годов, возведённая на средства боярина и князя Ю.Я. Сулешова, который выстроил её в год отъезда [14, с. 28]. Можно предположить, что типологически она повторяла западный надвратный одноглавый храм конца XVI века того же монастыря. Очевидно, повторялось и устройство открытого лестничного пристенного всхода с северной стороны храма. В 1677 году церковь была перестроена и в неё был перенесен престол Знамения Богоматери. В 1834 году эта церковь вновь была кардинально перестроена Е.Д. Тюриным в формах позднего ампира и переосвящена в Никольскую.

Судя по гравюре П. Пикарта, храм был пристроен алтарем к крепостной стене изнутри монастыря, и на тот момент это была ограда XV века. Очевидно, изначально под храмом по оси восток-запад был устроен трёхчастный вдоль продольной оси воротный проезд. Вероятно, в 1640-х году стену переложили, но ворота, как и прежде, остались заподлицо с наружной поверхностью стены, аналогично южным. Ситуация не изменилась ни в 1677 году, ни в 1830-х годах с перестройками надвратного храма.

Рис. 10. План Симонова монастыря 1730-х годов. Показан примыкающий к стене трёхапсидный храм с открытым южным лестничным всходом. И.А. Лавров. Симонов монастырь. 1810-е годы. План ворот с надвратным храмом Знамения [12, с. 139]

Надвратный храм, построенный в 1677 году, к 1707 году представлял собой кубическую постройку с поднимающейся над стеной центральной апсидой. Фасады разделялись лопатками на три прясла, завершались тремя закомарами над карнизом. Световой барабан центральной луковичной главы был изрядно приподнят над четырёхскатной кровлей, что предполагало первоначально иной характер завершения, а именно - корону кокошников. Четыре декоративные главки на тоненьких несветовых барабанчиках могли появиться одновременно с вероятной модернизацией кровли в 1677 году. Постройке 1623 года присущ именно одноглавый кубический объём с пирамидой кокошников, а не пятиглавый с четырёхскатной кровлей. Хотя для начала века этот храм слишком велик по размеру. Не исключено, что в 1623 году храм был шириной с воротный проезд, а в 1677 году был увеличен за счет обстройки старого основания. Судя по плану Никольского храма [12, с. 139] с воротным проездом, первоначальная апсида должна была совпадать по ширине с восточными стенками ворот. Ширина восточного фасада ненамного превышала бы ширину апсиды. В 1810-х годах И. Лавров изображает здесь уже одноглавый храм с двухъярусной (несветовой?) главкой. Вероятно, венчание храма переделывалось и в XVIII веке. Похоже, плановые габариты основного объёма, известного по фотографиям храма, а также

и значительная по высоте часть собственно стен с угловыми лопатками при перестройке 1830-х годов остались прежними, то есть как в 1677 году.

Несмотря на то, что в документах XVII века восточные ворота назывались «передними», их нельзя считать главными. Наиболее выразительно оформленным в 1640-е годы был западный речной фасад монастыря. На протяжении XIX века вдоль его восточного фасада формировался монастырский сад, а ворота превратились в садовую калитку. В середине этого столетия главным стал северный фасад, обращённый к Москве. Стена с этой стороны была пробита и над ней построена надвратная колокольня.

Южные ворота также в виде арочного проёма заподлицо с наружной поверхностью стены располагались к западу от Кузнечной башни. Южный фасад ворот был включён в плоскость крепостной стены без нарушения шага верхних бойниц и машикулей. Башня ворот примыкает к стене с внутренней стороны. Первоначально это было небольшое трехъярусное строение с трехчастным коридором проезда, перекрытым коробовыми сводами. С двумя парами навесных воротных полотен проезд закрывался ещё и решёткой-герсой. Во втором ярусе, где была расположена караульня, по южной стене частично сохранилась заложенная арочная ниша, куда

'ЛЬ. .

Рис. 11. Гравюра П. Пикарта при участии Я. Бликланда. Между 1701 и 1707 годами

Рис. 12. Симонов монастырь. Литография К. Тромонина. 1841. Церковь святого Николая. Вид с юго-запада

поднималась герса - опускная решётка, изготовленная из массивных металлических или деревянных деталей, заострённых внизу. Через третий ярус вдоль стены был устроен сквозной проход, а основная северная часть помещения отделялась от него деревянной перегородкой. Вход в караульни был с запада - в обоих этажах сохранились первоначальные дверные проёмы. Вероятно, к западному фасаду башни примыкала деревянная лестница, ведущая к дверям караулен. Близкий к первоначальному вид имеют западный и восточный фасады, где восстановлены дверные и оконные проёмы в простых рамочных обрамлениях. Одно из окон третьего яруса сохранило первоначальную решётку. Объём внутренней башни завершается простым карнизом, поднимаясь над зубцами ограды на высоту чуть более полуметра. Главный акцент по южному фасаду составляла арка ворот и скатная кровля.

Южные ворота существовали уже в каменной монастырской ограде 1450-1470-х годов. Известно, что в 1485 году «совер-

шися на Симонове трапеза, что у ворот» [3, с. 173]. Трапезная сохраняется как раз недалеко от ворот уже 1640-х годов с восточной стороны от Кузнечной башни.

К 1832 году воротная башня была приспособлена под кельи наместника, а после 1839 года с севера к воротам был пристроен дополнительный двухэтажный объём «для уединённого жития». Проезд превратился во внутреннее помещение, пострадала северная стена башни.

Третьи и четвёртые ворота обращались к основной магистрали (реке) и располагались между башнями Дуло и Тайницкой.

Святые (западные) ворота были возведены в 1640-х годах перед надвратной церковью Происхождения честных древ Креста Господня (Всемилостивого Спаса) 1591-1593 годов. Они разрушены в 1930 году.

Западная воротная пристройка к надвратной церкви Происхождения Честных Древ Креста Господня явно сооружена одновременно с примыкающими к ней стенами. Изначально

Рис. 13. Планы южных ворот монастыря 1640-х годов [12, с. 143]. На фото справа за пристройкой поднимается объём воротной башни с четырёхскатной кровлей

Рис. 14. Святые ворота перед церковью Происхождения Честных Древ Креста Господня. Вид с юго-запада. Вид с севера в процессе разрушения. 1930

под храмом 1593 года было два прохода - для пеших и для конных. При строительстве наружной башни-пристройки был закрыт малый сквозной проход под храмом. Сразу за воротным входом была устроена перекрытая коробовым сводом с шелы-гой по линии восток-запад боевая площадка с двумя арочными камерами подошвенного боя по оси север-юг. По сравнению со старой оградой монастыря XV века, очевидно примыкавшей к надвратному храму, новая ограда была сооружена с отступом от неё в сторону Москвы-реки [3, с. 176].

Фасады этой трёхъярусной башни с арочным воротным проёмом внизу и двумя ярусами бойниц вверху трактованы в виде дворцовых. Сооружение напоминало обликом ренессансное палаццо, более вытянутое в длину, чем в высоту, без высокого башенного шатра, с кровлей на три ската (закрывшей и кокошники храма). В нижнем ярусе боковых фасадов над ограниченным валиком цоколем были устроены две арочные бойницы раструбом. Западный фасад в нижнем ярусе, отделённом от верхнего валиком, был разбит на три прясла. Боковые прясла имели уступчатые глухие арки с опорой на угловой руст и на спаренные полуколонки упрощённого ордера с рустом над ними.

Контур проездной арки также был обработан рустом. Киот над аркой в виде крупного уступчатого килевидного с полуколонками наличника глухого оконного проёма поднимался над ней, прорезая междуэтажную тягу. Вровень с киотом располагались меньшего размера килевидные с полуколонками наличники четырех окон-бойниц второго яруса. Под самой кровлей врезались в карниз башни маленькие рамочные наличники окон, создавая на южном фасаде резкую горизонталь из четырёх проёмов. На западном и северном фасадах таких наличников было только по паре штук. В обоих упомянутых случаях верхние окна сдвигались в стороны от оси окон второго яруса, сохраняя с ними симметричную группу. Английский руст с общим ренессансным палатным обликом башни с выраженной ордерной этажностью, с живописным, но симметричным набором декора западного фасада свидетельствовали об усвоении зодчими 1640-х годов форм и, отчасти, архитектурного мышления заезжих английских мастеров [3, с. 175].

Водяные (западные) ворота были также возведены одновременно со стенами в 1640-х годах в нескольких десятках метров к северу от башни Дуло.

Рис. 15. Святые ворота перед церковью Происхождения Честных Древ Креста Господня. Вид с юго-запада. Вид на церковь и примыкающую к ней крепостную стену с востока. 1893 год

Рис. 16. Святые ворота перед церковью Происхождения Честных Древ Креста Господня. План-схема [12, с. 139], планы двух ярусов, разрезы

Водяные ворота представляли собой слегка выступающую за пределы плоскости крепостной стены двухъярусную башню, перекрытую четырехскатной кровлей «с отливом». В нижнем ярусе располагались два сквозных арочных проезда разного размера - для пеших и для конных. Во втором ярусе на восточный, также выступающий от стены фасад выходили три оконных проёма в рамочных наличниках, врезанные в архитрав венчающего фасад антаблемента наподобие верхнего яруса окон Святых ворот.

Антаблемент, очевидно, опоясывал башню по всему периметру, а с наружной стороны возвышался над верхним обрезом бруствера крепостной стены. Белокаменные цоколи стены и выступающей башни составляли единое целое на одной высоте. Устроенный заподлицо с гладкой стеновой наружной плоскостью, больший арочный воротный проём поднимался до нижнего уровня машикулей крепостной стены, обозначенного валом. Верхняя часть западной стены башни выступала вперёд для устройства трёх щелевидных наклонных бойниц -

машикулей, ограниченных нижним валом в уровне чуть ниже верхнего вала крепостной стены. Над большим воротным проёмом выступающую часть башни прорезала арочная ниша с уступчатым киотом, фланкированным полуколонками с уступчатыми капителями.

На протяжении столетий Симонов Успенский монастырь обращался к Москве-реке храмами и башнями своей крепости. В силуэте речного фасада Москвы он занимал одно из важнейших мест. Но в ХХ веке он, сохраняя чуть ли не половину своих доминант, утонул в буйных зарослях деревьев и оказался придавленным беспорядочным силуэтом многоэтажной застройки.

Всё же башня Дуло остается очень важной подлинной доминантой в береговой панораме города, и её необходимо прежде всего раскрыть и поддержать посадкой высоких деревьев вдоль линии утраченного западного фасада монастыря. На месте утраченного доминантного акцента - угловой Тайнинской башни, желательно возвести лёгкий знаковый высотный

Рис. 17. Водяные (западные) ворота и дорога перед ними. Вид с северо-запада. Воротная башня с востока

Рис. 18. Сохранившийся участок западной стены от башни Дуло. Вид с северо-запада. На месте башни Водяных (западных) ворот - современные железные. Вид на север со стороны башни Дуло. Дорога застроена гаражами

Рис. 19. Литография П. Виктора по рисунку К. Рабуса. Из альбома «Симонов монастырь». 1843 год. Плашкоутный мост напротив Симонова монастыря. Около 1910 года

Рис. 21. На фото с крыши ДК завода ЗИЛ представлена видовая панорама к юго-западу от монастыря. Видно, что угол монастыря снаружи закрыт высокими кровлями деревьев. Деревянное башенное сооружение на городище города Рузы акцентирует местоположение крепостной башни, а ряд деревьев трассирует линию крепостной стены

объём. К примеру, это может быть деревянное башенное сооружение, как это сделано на городище города Рузы.

Было время, ещё в 1920-е годы, когда юго-западная башня Симонова монастыря гордо возносилась над Москвой-рекой, как Спасская над Кремлём, устремлялась в небеса ракетой -

царь-пушкой. Оттого получила она боевое название - Дуло. Венчала она высокий береговой откос, вдоль которого к ней был длинный подъезд. Она и сейчас стоит, но не каждый её разглядит. «Дуло» исчезло в зарослях, досадно скрылось в засаде. Даже с внутренней стороны стен башня зарастает лесом,

Рис. 22. Было и стало

Рис. 23. Вид на башню Дуло и взъезд к ней со стороны реки. Подъезд к башне Дуло со стороны реки на фото и на картине Л. Пастернака

Рис. 24. Башня Дуло в лесу. Вид с юго-востока. Среди дерев башню можно рассмотреть только фрагментарно. Вид с юго-запада. Солевая башня в лесу. Вид с юга

внутрь не попасть, а охранник у ворот монастырского храма по распоряжению батюшки бросается на прохожих с требованием не фиксировать ни коим образом на шедеврах взглядов пристальных, красоту изыскивающих.

Не видимая с дальних точек, башня Дуло скрывается в лесной чаще. Деревья подступают к самому её основанию. Очевидно, кем-

то поставлена задача элементами неблагоустройства вычеркнуть существование Симонова монастыря из культурно-градостроительного контекста. Примерно в таком же состоянии находятся и две другие «сохранившиеся» башни - Кузнечная и Солевая.

Уже в XIX веке перед южным фасадом монастыря был разбит парк, но всё же с некоторым отступом от стен. К концу ХХ

Рис. 25. По-разному Кузнечная башня выглядела в течение последнего столетия. Некогда звучала мощным аккордом, а ныне притаилась в кустах расстроенным роялем. Виды с юго-востока

Рис. 26. Плановая схема соотношения существующего здания ДК ЗИЛ и утраченных построек монастыря. Фото проектного макета ДК ЗИЛ. Спутниковый снимок. Остатки монастыря и ДК ЗИЛ. ДК ЗИЛ с юго-восточной стороны. В правой части кадра место расположения угловой Сторожевой башни

века парк подобрался к стенам почти вплотную. В XIX веке монастырь закрылся садом с востока, но с севера и запада он оставался открытым и видимым издалека. Сейчас, когда из четырёх фасадов остался один, его просто необходимо максимально раскрыть. Необходимо также зрительно обозначить местоположение утраченных построек (прежде всего, стен и башен). Для этого охранным органам следует заключить с пользователями уцелевшей части монастыря и ДК ЗИЛа охранные обязательства с включением пункта о проекте благоустройства территории.

Конструктивистский объём ДК возведён в совершенно иной, чем постройки монастыря, градостроительной структуре. Однако ничто не мешает выкладкой обозначить местоположение стен и башен северо-восточной части крепости, а северо-западную её часть выявить и древесными насаждениями. Необходимым элементом музеефикации объектов архитектурной археологии являются тактично исполненные информационные стенды.

Появившееся недавно в интернете проектное предложение архитектора Кирилла Лебедева также свидетельствует, насколь-

Рис. 27. К. Лебедев. Проектные предложения по строительству Общественно-культурного центра при ДК ЗИЛ

ко актуальна тема научного реставрационного благоустройства (с выявлением) монастырской территории и построек [10].

«Целью данного проекта была связь новой общественной зоной-путём двух набережных: новой пешеходной набережной, проектируемой на полуострове ЗИЛ, и Симоновской набережной через территорию Симонова монастыря, ДК ЗИЛ и стадиона имени Эдуарда Стрельцова. Таким образом, был спроектирован общественно-культурный центр-путь, на котором располагаются недостающие объекты, такие, как: выставочное пространство, музей, торговые и общественные помещения. Стадион получил новые удобные подходы, входные помещения, помещения для сотрудников и посетителей. На месте нереализованного проекта театра при ДК ЗИЛ был спроектирован новый водно-оздоровительный комплекс, в плане повторяющий очертания нереализованного театра. Братья Веснины, архитекторы ДК ЗИЛ, также планировали спроектировать в ДК бассейн, но их замысел не был осуществлен. Так, новый водно-оздоровительный комплекс не только привносит память месту, но также и восполняет функциональное наполнение территории» [10].

Показательно, что в проекте нет никаких предложений по выявлению утраченной планировки монастыря, его построек, воссоздания части силуэта речного фасада с привязкой некой знаковой формы к подлинному фрагменту западной стены и к башне Дуло, по восстановлению элементов топографии (дорог, подъездов и проездов) вблизи сохранившихся объектов и ещё не выявленного периметра стен. Напротив, новые сооружения внедряются в территорию памятника (которая, очевидно, должна быть в пределах периметра монастырских стен XV-XVII веков), подходят чуть ли не вплотную к башне Дуло, создавая уже новый, независимый от старины культурно-топографический пласт.

С другой стороны, остро стоит вопрос определения и обозначения (или принудительной отмены этого обозначения) внутренних границ владений церковной общины и ДК. В отличие от ДК, менее демократичная церковь стремится отгородиться от мира хаотичными железными оградами (закрывающими виды на памятники), пометить таким неряшливым способом территорию, психологически защититься от мифических угроз

Рис. 28. Монастырская территория разбита уродливыми оградами

(ведь ясно, что от реальной угрозы ограда не спасет). На протяжении ряда лет охранники церковной территории бросаются на фотографирующих древности туристов. По всем признакам настоятеля храма меньше всего заботит выявление и показ художественно-архитектурных достоинств остатков Симонова монастыря. Совершенно иную ситуацию предполагает и требует Федеральный закон об охране культурного наследия (73-ФЗ).

Литература

1. Алеппский, П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века. - М., 1898. Вып. 4. - С. 150. Цит. по: В.В. Косточкин. Государев мастер Федор Конь. - М., 1964.

2. Вкладная и кормовая книга Московского Симонова монастыря. Вестник церковной истории. - №3, 2006. - С. 49. Цит. по: Д.Г. Давиденко. Московский Симонов монастырь в годы Смуты // Вопросы истории, №10, Октябрь 2009. - Режим доступа: http://reL^g-art^cLes.L^vejournaL.com/43182.htmL (дата обращения 19.02.2016).

3. Выголов, В.П. Архитектура Московской Руси середины XV века / В.П. Выголов. - М., 1988.

4. Давиденко,Д.Г. Московский Симонов монастырь: источники по истории строительства в XIV-XVII вв. / Д.Г. Давиденко // Древнерусская культура в мировом контексте: археология и междисциплинарные исследования: Материалы конференции, 19-21 ноября 1997. - М., 1999.

5. Давиденко, Д.Г. Московский Симонов монастырь: Комплексное историко-краеведческое исследование: дис. канд. ист. наук: 24.00.03 Москва, 2000 265 с. РГБ ОД, 61:01-7/62-0.

6. Ильин,М.А. Русский город XVII века / М.А. Ильин // ИРИ. Т. IV. - М., 1959.

7. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесённых в хронографы русской редакции. - М., 1869.

8. Книги разрядные. Т. 2. - СПб., 1855. - С. 526.

9. Косточкин, В.В. Государев мастер Федор Конь / В.В. Косточкин. - М., 1964.

10. Лебедев, К. Проектные предложения по строительству Общественно-культурного центра при ДК ЗИЛ. / К. Лебедев. - Режим доступа: http://mosurbanforum.ru/speciaL_projects/ chego_hochet_moskva/soLutions/obwestvennokuLturnyj_centr_ рп^^й/ (дата обращения 19.02.2016).

11. ОР ГИМ. Сим. № 2. Л. 75 об - 76.

12. Памятники архитектуры Москвы. Территория между Садовым кольцом и границами города XVIII века. Книга 5. - М., 1998.

13. Силкин, А.В. Двусторонняя хоругвь из Кирилло-Белозерского монастыря. / А.В. Силкин // Древнерусское искусство: исследования и реставрация. - М., 1985.

14. Токмаков, И.Ф. Историческое и археологическое описание Московского ставропигального первоклассного Симонова монастыря. Вып. II. - М., 1896.

15. Тpоицкий, В.И. Симонов монастырь. / В.И. Троицкий, С.А. Топоров. - М., 1927.

16. Филатов, Н.Ф. Нижегородское зодчество XVII - начала ХХ века / Н.Ф. Филатов. - Горький, 1980.

17. Воротникова, А.И. Кремли, крепости и укрепленные монастыри Русского государства XV-XVII веков / А.И. Воротникова, В.М. Неделин. - М., 2013.

Literatura

1. AleppskijP. Puteshestvie Antiohijskogo patriapha Makariya v Rossiyu v polovine XVII veka. - M., 1898. Vyp. 4. - S. 150. Cit po: V.V. Kostochkin. Gosudarev master Fedor Kon'. - M., 1964.

2. Vkladnaya i kormovaya kniga Moskovskogo Simonova monastyrya. Vestnik cerkovnoj istorii. - №3, 2006. - S. 49. Cit. po: D.G. Davidenko. Moskovskij Simonov monastyr' v gody Smuty // Voprosy istorii, №10, Oktyabr' 2009. - Rezhim dostupa: http:// relig-articles.livejournal.com/43182.html (data obrashcheniya 19.02.2016).

3. Vygolov V.P. Arhitektura Moskovskoj Rusi serediny XV veka / V.P. Vygolov. - M., 1988.

4. Davidenko D.G. Moskovskij Simonov monastyr': istochniki po istorii stroitel'stva v XIV-XVII vv. / D.G. Davidenko // Drevnerusskaya kul'tura v mirovom kontekste: arheologiya i mezhdisciplinarnye issledovaniya: Materialy konferencii, 19-21 noyabrya 1997. - M., 1999.

5. Davidenko D.G. Moskovskij Simonov monastyr': Kompleksnoe istoriko-kraevedcheskoe issledovanie: dis. kand. ist. nauk: 24.00.03 Moskva, 2000 265 s. RGB OD, 61:01-7/62-0.

6. Win M.A. Russkij gorod XVII veka / M.A. Il'in // IRI. T.

IV. - M., 1959.

7. Izbornik slavyanskih i russkih sochinenij i statej, vnesennyh v hronografy russkoj redakcii. - M., 1869.

8. Knigi razryadnye. T. 2. - SPb., 1855. - S. 526.

9. Kostochkin V. V. Gosudarev master Fedor Kon' V.V. Kostochkin. - M., 1964.

10. Lebedev K. Proektnye predlozheniya po stroitel'stvu Obshchestvenno-kul'turnogo centra pri DK ZIL. / K. Lebedev. -Rezhim dostupa: http://mosurbanforum.ru/special_projects/ chego_hochet_moskva/solutions/obwestvennokulturnyj_centr_ pri_dk_zil/ (data obrashcheniya 19.02.2016).

11. OR GIM. Sim. № 2. L. 75 ob - 76.

12. Pamyatniki arhitektury Moskvy. Territoriya mezhdu Sadovym kol'com i granicami goroda XVIII veka. Kniga 5. - M., 1998.

13. SilkinA.V. Dvustoronnyaya horugv' iz Kipillo-Belozepskogo monastyrya. / A.V. Silkin // Dpevnepusskoe iskusstvo: issledovaniya i pestavpaciya. - M., 1985.

14. TokmakovI.F. Istoricheskoe i arheologicheskoe opisanie Moskovskogo stavropigal'nogo pervoklassnogo Simonova monastyrya. Vyp. II. - M., 1896.

15. Tpoickij V.I. Simonov monastyr'. / V.I. Tpoickij, S.A. Toporov // - M., 1927.

16. FilatovN.F. Nizhegorodskoe zodchestvo XVII - nachala XX veka / N.F. Filatov. - Gor'kij, 1980.

17. VorotnikovaA.I. Kremli, kreposti i ukreplennye monastyri Russkogo gosudarstva XV-XVII vekov / A.I. Vorotnikova,

V.M. Nedelin. - M., 2013.