Стилевая «Разноголосица» в бытовой спонтанной русской речи

УДК 81’276.6 О. А. Иванова

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2011. Вып. 2

СТИЛЕВАЯ «РАЗНОГОЛОСИЦА»

В БЫТОВОЙ СПОНТАННОЙ РУССКОЙ РЕЧИ*

В соответствии с общей антропологической направленностью современной науки в центре внимания лингвистов-исследователей стоит личность, обладающая сложным внутренним миром, принадлежащая той или иной культуре. Лингвист «имеет дело не с абстрактным овеществленным конструктом, не с инструментом, обслуживающим какую-либо постороннюю деятельность, а непосредственно с коммуникативной деятельностью человека» [1, с. 24]. Языковые явления рассматриваются прежде всего в связи с их ролью в жизни человека, их значимостью для развития и усовершенствования человеческой личности [2, с. 212].

Объектом внимания исследователей все чаще становится спонтанная речь (СР) человека. Устная форма речи, в отличие от письменной, распространена среди всех носителей языка, она играет ведущую роль в жизни человека и постоянно развивается. Именно в СР наиболее ярко проявляются индивидуальные речевые характеристики говорящего: «Богатая, информативно-выразительная спонтанная монологическая речь есть высший пилотаж развития способностей человека» [3, с. 114]. Речевое поведение естественным образом связано с личностными характеристиками говорящего (психологическими, национальными, социальными). Личностные характеристики участников речевого общения представляют собой «переплетение индивидуальных, социальных, национальнокультурных и общечеловеческих особенностей» [4, с. 192]. К социальным факторам относят, например, пол (гендер), уровень и характер образования, место проживания, профессиональную принадлежность говорящего, уровень его речевой компетенции (УРК). Таким образом, изучение социальных характеристик и их влияния на речь позволяет создать языковой портрет отдельной личности, а также целой социальной группы.

Целью настоящего исследования является выявление специфики бытовой речи ин-формантов-юристов. Основной специфической чертой бытовой речи юристов можно считать своеобразное смешение официально-делового и разговорного стилей речи.

К особенностям официально-делового стиля относятся безличность, точность, однозначность, стандартизованность, предписывающе-долженствующий, императивный характер лексики и грамматики, порой специальная терминология [5]. Выделяется также юридический подстиль официально-делового стиля речи, так называемый язык права. Его специфическими характеристиками являются ясность, точность, логичность, уместность, чистота, правильность, лаконичность, выразительность, самобытность [5].

Е. Е. Подголин выделяет в судебной речи черты пяти функциональных стилей:

1) характерные для научного стиля точность словоупотребления, строгая последовательность изложения, синтаксическая усложненность предложений, употребление терминологии;

2) «соотносительность» с литературно-художественным стилем;

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ гранта «Изучение зависимости речевых характеристик от условий коммуникации (корпусное исследование на материале повседневной русской речи)» (проект № 10-06-00300).

© О. А. Иванова, 2011

3) публицистическая окраска: лексика, фразеология, синтаксис, свойственные общественно-политической, эстетической сферам речевой деятельности;

4) слова, обороты разговорного стиля, которые «позволяют выразить отрицательную оценку действий, лиц, предметов», словесные повторы, уточнения, оговорки, самоперебивы;

5) важную роль в оформлении «стилистического лица» судебной речи играют средства официально-деловой речи. Общие указания о языке и стиле процессуальных документов необходимо учитывать и при произнесении судебной речи, так как доказываемые обстоятельства, выводы должны излагаться с соблюдением норм письменного книжного литературного языка [6, с. 14-15].

Известна проблема сложности, запутанности, архаичности языка закона. Это приводит к тому, что юристы совершают ошибки в выборе речевых средств, часто употребляют пассивные конструкции, языковые клише, используют непривычные для кодифицированного литературного языка (КЛЯ) сочетания слов (например: КЛЯ: принимать меры, юр.: применять меры воздействия), своеобразные формы управления (КЛЯ: осудить на лишение свободы, юр.: осудить к лишению свободы), своеобразный порядок слов в отдельных словосочетаниях (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). В юридической речи можно наблюдать специфическое употребление однородных членов предложения, здесь могут сочетаться слова, называющие несопоставимые понятия или являющиеся разными членами предложения (деяния, совершенные в крупном размере лицом, ранее судимым). Ошибки в выборе речевых средств могут приводить к нарушению логичности. Например, когда слова употребляются без учета их значения: В нагрудном кармане его брюк обнаружено две фотокарточки. Нарушение связи между словами может создавать непреднамеренный комизм: Суд не может удовлетворить просьбу умершего о взыскании денег на погребение.

Рассмотренные особенности относятся к деловой, а не к бытовой речи юристов. Но поскольку именно такой речи их учат, в частности, в школе милиции, где готовят низший состав милиционеров и оперуполномоченных, поскольку именно деловая речь является непременным атрибутом профессиональной деятельности, черты эти естественным образом проникают в повседневную бытовую речь юристов. В связи с этим уместно в анализе бытовых монологов отталкиваться от описанных выше признаков.

Материалом для настоящего исследования послужили 43 спонтанных монолога-рассказа из звукового корпуса русской речи юристов, записанные В. В. Кукановой [7]. При отборе информантов учитывались следующие социальные критерии: место рождения и постоянного проживания (г. Санкт-Петербург), возраст (до и после 35 лет), пол (мужчины и женщины), профессия (юристы-практики и юристы-преподаватели), УРК (высокий и низкий), тип темперамента (сангвиник, меланхолик, холерик, флегматик), психологический подтип (экстраверт, амбиверт, интроверт), уровень невротизма (высокий, средний, низкий). В качестве стимула для порождения монологов информантам был задан вопрос о том, как они проводят свободное время.

В 43 спонтанных текстах (общим объемом 24 118 слов) было выявлено 56 структурных элементов (лексические единицы, синтаксические конструкции и т. п.), относящихся предположительно к официально-деловому стилю речи. Употребление в спонтанной речи специфических для профессионального общения слов и словосочетаний кажется неуместным в бытовом рассказе об отдыхе (выходные, отпуск, свободное время), иногда даже вызывающим комический эффект. С целью подтверждения выдвинутого предпо-

ложения о связи таких элементов с профессиональной речью юристов, были проведены два эксперимента.

В ходе первого 10 студентам-филологам и 10 преподавателям-филологам было предложено прочитать расшифровки тех фрагментов спонтанных текстов юристов, которые могут быть отнесены к официально-деловому стилю речи, с заданием выбрать одну из семи1 предложенных профессий говорящего (врач, актер, рабочий, юрист, продавец, менеджер, инженер). Если испытуемый мог указать причину своего выбора, он отмечал это в отдельной графе.

Чтобы учесть влияние, которое оказывают на восприятие речи индивидуальные социологические характеристики говорящего, а также темп речи, тембр голоса, наличие пауз, интонация и многое другое, аналогичным образом был проведен второй эксперимент, в ходе которого другие 20 экспертов-филологов (также студенты и преподаватели) слушали те же фрагменты в записи и заполняли анкету.

После анализа результатов обоих экспериментов оказалось, что практически все фрагменты были отмечены испытуемыми как принадлежащие к юридическому социолекту. Эксперты, которые читали материал, отметили 78% (студенты) и 89% (преподаватели) соответствующих фрагментов. Результаты аудиторского эксперимента — 73% (студенты) и 69% (преподаватели). Это свидетельствует о том, что обычные носители языка (неюристы), как правило, ощущают специфику юридической речи. Ниже приводятся элементы, отмеченные в ходе эксперимента чаще остальных (больше шести раз):

• отдых в выходные связан / непосредственно с нахождением дома (9 раз)2;

• основополагающим моментом моих выходных это должно быть конечно хорошая погода (7 раз);

• их было достаточно много лиц / которые говорили / что нам холодно (7 раз);

• может где-то даже / процентов семьдесят / по моим / э э подсчетам / и наблюдениям / таким образом / отдыхают от / рабочих будней насколько мне известно / больше половины / процентов от всего населения <...> таким образом отдыхают от рабочих будней (6 раз);

• сам процесс отдыха основная составляющая которого / заключается в том что кататься на лыжах (6 раз);

• отдыхаем как совместно с ребенком / так и не совместно с ребенком (6 раз).

Более трех раз были указаны следующие фрагменты:

• мы скажем так / оба занимаемся / наведением порядка в квартире (4 раза);

• и вот постольку / поскольку / мы с женой / там пиво заказывали (5 раз);

• достаточно вспомнить // посещаемый мной / так называемый голубой грот / и голубую лагуну (4 раза);

• именно с целью прежде всего / такого познавательного момента для себя / открыть Израиль (4 раза);

• не преследуя цели расслабиться / то есть отключить свое сознание (5 раз).

Реже всего (единичные случаи) упоминались фрагменты:

• все это сопровождается // ярким выражением / своих чувств и мыслей;

• иногда даже / ну употребляется некое количество алкоголя;

• будучи там поймана рыба / там не поймана / эта рыба;

1 О причинах выбора именно семи градаций для лингвистического эксперимента см.: [8].

2 Знак / в орфографической расшифровке обозначает короткую паузу (часто это конец синтагмы), знак // — долгую паузу (обычно — конец фразы).

• делали все что душе угодно / пили вино / ели шашлыки / то есть отдых / произошел довольно сумбурно и некоторые другие.

Результаты двух экспериментов — письменного и устного — практически не отличаются друг от друга. Однако испытуемые, слушавшие звуковую серию, отметили те фрагменты, которые реже выделялись в ходе первого эксперимента: их было достаточно много лиц / которые говорили / что нам холодно; причем у нее много очень интересных там позиций; достаточно вспомнить // посещаемый мной / так называемый голубой грот / и голубую лагуну; относиться можно конечно к Сталину по-разному / и разными эпитетами его вознаграждать.

Обращают на себя внимание примеры неправильного построения фраз: сам процесс отдыха основная составляющая которого / заключается в том что кататься на лыжах. В этом случае за счет пропуска слов во второй синтагме создается ощущение недосказанности, употребление языкового штампа приводит к комичности. Основополагающим моментом моих выходных это должно быть конечно хорошая погода. Совершена ошибка в согласовании.

Комический эффект создается также в результате необычного (часто просто ошибочного) сочетания слов:

• легкий просмотр телевизора с приемом завтрака;

• долгое / времяпрепровождение вечером с друзьями / в баре;

• неприятные ощущения в виде ожогов;

• для этого необходимо преодолеть / огромное количество / тел;

• их было достаточно много лиц / которые говорили / что нам холодно;

• относиться можно конечно к Сталину по-разному / и разными эпитетами его вознаграждать;

• горнолыжный курорт / с очень приятной компанией / с приятным местонахождением;

• применяет на себе там / эти косметические средствА;

• иногда даже / ну употребляется некое количество алкоголя;

• делали все что душе угодно / пили вино / ели шашлыки / отдых произошел довольно сумбурно;

• в индивидуальном порядке в номере занимаюсь иногда / лечебной такой гимнастикой.

Многие испытуемые отмечали низкий уровень владения речью, невысокую грамотность говорящих, в том числе тех, кто объективно характеризуется высоким уровнем речевой компетенции.

Отмечается и безличность, характерная для синтаксиса официально-делового стиля:

• их было достаточно много лиц / которые говорили / что нам холодно;

• было нами пройдено большое количество церквей;

• дождя так не пролилось дышать становилось спокойно;

• у меня есть внучка / Ольга / в выходные / если я не на работе / большую часть времени уделяется соответственно ей.

В бытовой речи юристов сказывается их привычка работать с документами, часто используются канцеляризмы: постольку / поскольку / мы с женой / там пиво заказывали; в индивидуальном порядке в номере занимаюсь... гимнастикой; посещаемый мной / так называемый голубой грот; вопросы касаемые моей работы и ее; причем у нее много очень интересных там позиций.

Другие отмеченные экспертами особенности — сухой канцелярский стиль книжной речи, точность формулировок, протокольность: проснулся около часа дня // встал / пошел / помылся // приготовил завтрак / разбудил жену; отдых в выходные связан / непосредственно с нахождением дома; основополагающим моментом моих выходных это должно быть конечно хорошая погода; больше половины процентов от всего населения; Валаам // было нами пройдено большое количество церквей.

В речи информантов отмечается обилие отвлеченных существительных, прежде всего имен действия: нахождение, местоположение, местонахождение, получение, выезд, времяпровождение, просмотр, прием. В некоторых случаях они употребляют отглагольные существительные вместо глагола: легкий просмотр телевизора с приемом завтрака; проводить время с выездом на природу; заниматься наведением порядка.

Встречается и использование юридической терминологии: их было достаточно много лиц / которые говорили / что нам холодно (апелляция к свидетелям,); преодолеть // огромное количество / тел (вместо отдыхающих).

Интересен также случай перехода (в рамках самокоррекции, столь свойственной неподготовленной речи вообще) с профессионального стиля на разговорный: время провождения / время отдыха на природе.

Характерно для информантов-юристов также использование специфических союзных средств и вводных слов: постольку... поскольку, совместно с, естественно, соответственно, скажем так. В ряде текстов частотность таких слов дает основания отнести их к разряду слов-паразитов, также отражающих специфику бытовой речи юристов: скорее такого старинного / полуанглийского плана / что ли? парки регулярные а там конечно естественно / буйство природы; слева справа Абхазия / слева Россия / все это соответственно наблюдали; слетать на Сахалин к брату / посетить скажем так могилки.

Отмечали эксперты и языковую избыточность, излишние уточнения, встречающиеся в материале: достаточно вспомнить // посещаемый мной / так называемый голубой грот; именно с целью прежде всего такого познавательного момента для себя / открыть Израиль; самые наверно приятные впечатления / от этого отдыха прежде всего // в получении достаточного количества адреналина.

Многие испытуемые прокомментировали свое соотнесение текстов с профессией, назвав уже приведенные выше особенности речи информантов, а также следующие:

• нарушение лексической сочетаемости слов (просматривать телевизор);

• частое использование причастий, в том числе употребление нескольких причастий друг за другом (основополагающиммоментом моих выходных...; достаточно вспомнить / посещаемый мной / так называемый голубой грот);

• аналогия с терминологическими сочетаниями (позволяешь себе ощущение / позволяешь себе чувствовать совершенно счастливым; ср.: провести расследование — позволить ощущение; уезжать более чем за сто километров от места жительства; ср.: дом — место жительства).

Первичный анализ материала (бытовых монологов) позволяет высказать предположение о том, что спонтанная речь юристов представляет собой продукт внутриязыковой интерференции между разговорной и профессиональной речью носителей языка. Сценарий бытового монолога-рассказа не предполагает использования элементов, относящихся к официально-деловому стилю речи, однако в спонтаной речи юристов они встречаются достаточно часто, что приводит порой к комическому эффекту и кажется специфическим и неуместным носителю языка, не принадлежащему к профессии юриста.

1. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М., 2003. 276 с.

2. Кубрякова Е. С. Эволюция лингвистических идей во второй половине ХХ в. (опыт парадиг-мального анализа) // Язык и наука конца XX в.: сб. ст. М., 1995. С. 144-238.

3. Седов К. Ф. Нейропсихолингвистика. М., 2007. 224 с.

4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: в 2 т. М., 1989. Т. 1. 485 с.

5. Ивакина Н. Н. Основы судебного красноречия (риторика для юристов): учеб. пособие. М., 2007. 455 с.

6. Подголин Е. Е. О стиле судебной речи // Советская юстиция. 1981. № 20. С. 14-15.

7. Русская спонтанная речь. Свободные монологи-рассказы на заданную тему. Тексты. Лексические материалы / сост. В. В. Куканова; отв. ред. и авт. предисл. Н. В. Богданова. СПб., 2008. 208 с.

8. Миллер Дж. А. Магическое число семь плюс два. О некоторых пределах нашей способности перерабатывать информацию // Инженерная психология. М., 1964. С. 192-225.

Статья поступила в редакцию 25 января 2011 г.