К вопросу о дате основания Нижнего Новгорода и локализации города Бряхимова

Д. Ф. Мадуров

К ВОПРОСУ О ДАТЕ ОСНОВАНИЯ НИЖНЕГО НОВГОРОДА И ЛОКАЛИЗАЦИИ ГОРОДА БРЯХИМОВА

Вопрос о датировке основания Нижнего Новгорода, до сих пор остается наименее изученным, что начинает тормозить процесс изучения белокаменного строительства в Залесской земле. В данной работе мы объединим историко-археологи-ческий обзор с искусствоведческим, чтобы создать по возможности более полную картину ранних этапов существования города.

В 1220 г., в нарушение мирного договора с Серебряными Булгарами от 1219 г., русские князья сжигают булгарский город Ошель, а в 1221 г.: «князь великий Юрий послал воеводу своих с войском и велел на устии реки Оки построить Новый град, где издавна был град болгарский и от руских разорен» (Татищев 1964: 212). «Князь великий Юрий заложи град от болгор на усть Оки реки, имяновав его Новгород Нижний, бе бо ту первее град болгорский» (Татищев 1995: 360). Отметим, что, по В. Н. Татищеву, разорен булгарский город был еще до 1221 г.

Местоположение Ошеля до сих пор вызывает споры у исследователей. Можно предположить, что название города близко по звучанию двум другим Булгарским городам Ашля и Ташля, находившихся, по сведению В. Н. Татищева, на правобережье реки Волги недалеко от устья Камы (1995, С. 357). Сражаться за Ашлю вышел сам князь Угорский (венгерский), а потому мы можем считать Ашлю столицей Угорского княжества, входившего в состав Серебряной Булгарии. По созвучию топоним Ошель вполне сопоставим с венгерскими топонимами. Обитание венгров (угров) на этой территории в XII—XIII вв. подтверждается и археологическими данными (Казаков, 2007).

Однако логичней было бы предполагать, что при создании нового военного плацдарма у устья Оки русские князья уничтожают город, мешавший осуществлению их планов, а значит город Ошель мог находиться и где-то выше Нижнего Новгорода, скорей всего по реке Оке, так как именно по этому пути от реки Клязьмы шла нападавшая сторона. По Волге же до Городца Радилова, захваченного в 1174 г., выше Нижнего Новгорода, насколько мне известно, нет больше крупных городищ булгарского времени.

По одному из непризнанных источников, предтечей Нижнему Новгороду был «булгарский балик (крепость), основанный в 922 году» Джуннэ-Кала. «Назывался также Ибрагим-Баликом. Русские называли Джуннэ-Калу (Джун-Калой)», а в 1220 г.

выстроили на его месте крепость Нижний Новгород. В 1221-1225 гг. балик опять находился под властью Булгарии, в 1226-1237 гг. - в составе Суздальской земли» (Бахши Иман 1993: 359). Джуннэ (дене - чув.) означает «новый», кала - город (хула - чув.). Можно ли принять такое название, если оно является всего лишь тюркизированной калькой с русского «новый город»?

По мордовским народным преданиям, на месте Нижнего Новгорода находился их город под названием Абрамов (Храмовицкий 1857: 6). И, видимо, в этом случае народная память оказывается значительно более точным источником. «Нижегородский летописец в сообщении об основании Нижнего Новгорода прямо указывает: «А владели тою землею погани, мордва» (Николаенко 2006: 324).

Подобного мнения придерживается и В. Н. Татищев: «как здесь на Волге был Бряхимов, а на Дунае у них Брагилов. И хотя в Никоновском манускрыпте сей на Каме положен, но в протчих ни в одном места его не показано; а паче мнится, что был на Суре, ибо тут старинный город был, где Василь построен, а посему и другим походам к нему, видется, выше Суры» (Татищев 1995: 447). Мы знаем, как насыщена поздними вставками Никоновская летопись, а потому с большой осторожностью относимся к этому документу. А на месте Васильсурска, по чувашским преданиям, находился булгарский город Цепель (Чепель).

Князь Андрей Боголюбский в 1164 г., сняв осаду с Биляра (Великий Город) на обратном пути, 1 августа, разграбил именно этот город (Бряхимов), предав сожжению перед этим три булгарских городка, среди которых вполне мог быть и Цепель. «Того ж лета идее князь великий Андрей, виде болгоры избиты, а свою дружину здраву, возвратися с победою, воздаде господу богу благодарение, взяша бо славный их град Брахимов, а преди 3 городы их позже. Егда же ходи на болгоры, преставися благоверная княгиня его» (Татищев 1995: 268).

Несмотря на значительные силы, Андрей Боголюбский больше не совершает нападений на Серебряную Болгарию, а совместно с кипчаками половцами разоряет Киев и Великий Новгород.

Итак, русские летописи упоминают город Бряхимов, «Ибряхимов» по Пере-яславля-Суздальской летописи, мордовские предания называют Нижний Новгород Абрамов, не признаваемые на сегодняшний день научными кругами булгарские летописи называют его Ибрагим-Баликом (районом Ибрагима) или Джуннэ-Кала и повествуют о дате основания города в 922 г. Следует отметить, что города в устье рек, тем более таких значительных, как Ока, заселялись в те времена в первую очередь. Устье реки определяло направление сбора дани и начало основных путей тех времен, а потому, как нам кажется, дата основания поселения на этом месте будет удревняться до момента возникновения государства, то есть до X века.

Существует мнение, что Бряхимов - это название пригорода Булгара по имени правителя Волжской Булгарии XII века, эмира Ибрагима (Абу Исхак Ибрахим ибн Мухаммад) (Хузин 2006: 272). Это предположение основано на труде В. Ф. Смолина (1925). В данной работе, полемизируя с П. А. Пономаревым, утверждавшим, что Бряхимов - это Чертово городище на реке Каме, где ныне находится город Елабуга, В. Ф. Смолин делал вывод о том, что Бряхимов - это город Булгар.

Подобное мнение сложилось из сведений Казанского летописца: «То бо бе преже земля Болгарецъ малыхъ за Камою, промежъ велиюя реки Волги и Белыя Волжки, до Велиюя Орды Нагаисюя. А большiе Болгары на Дунае. Тутъ же быль на Каме стары градъ, именемъ Бряховъ, Болгарскш, ныне же градищо пусто, его же

первое взя князь велики Андреи Юрьевичъ Владимерскш и въ конечно запустеше преда, а Болгаръ техъ подъ себя подкори; а Балыматы, отъ Болгаръ техъ яко 20 поприщъ, и дале тотъ же князь великiи повоева. И бысть Казань столныи градъ, вместо Бряхова, и вскоре нова орда, и земля благоплодна, и семенита, именита, и медомъ кипяща и млекомъ, и дашася по одержаше и власть и въ наследiе поганымъ. И отъ сего царя Саина преже сего зачася Казань, и словяще юрть Саиновъ».

В этом тексте вводится новое, не историческое название Волжской (точнее -Серебряной или Нухрат) Булгарии - Малая, и границы государства обозначаются по состоянию границ Казанского ханства к середине XVI в. «до Велиюя Орды Нагаисюя». Казань, по этой летописи, основана Бату ханом (Саином), что отражает лишь официальную мифологию Казанского ханства, возводившего свое происхождение не к булгарскому балтаварству, а к татарскому ханству. Бряхимов ни в каких источниках не значится как столичный город Серебряной Булгарии, столичным городом был Булгар, а затем Биляр.

Сведения о том, что Андрей Юрьевич «Болгаръ техъ подъ себя подкори», соотносятся с его словами о том, что «же Живяху же за Камою рекою, въ части земля своея, Болгарсие князи и варвари, владеющи поганымъ языкомъ Черемискимъ, незнающе Бога, никоего же закона имущи; обои же бяху служаще и дани дающе Рускому царству до Батыя царя». Последняя фраза свидетельствует о том, что Казанский летописец был знаком с Повестью временных лет, и так же как и многие исследователи после него, фразу о том, что «си суть свои жзыкь имуще ^ колена Афетова . иже жиоуть въ Вперёдхъ полунощныхъ», не поставив точки в предложении, трактовал как им больше нравится: черемиса «дающие дань Руси» (Рыбаков 1993: 223. См. также: Шахматов А. А. «Повесть временных лет»). В описании похода Андрея Боголюбского нет сведений о наложении им дани на булгар, нет сведений даже о покорении каких-либо новых территорий, просто это был один из самых грандиозных, но не совсем удачных русских походов. Понимая всю степень достоверности сведений Казанского летописца, можем ли мы ему доверять в том предположении, что «Тутъ же былъ на Каме стары градъ, именемъ Бряховъ»?

По этому же списку Казанского летописца (Б) фраза из предшествующего текста звучит более полно: «Бысть же на Оке реке старыи градъ, имянемъ Бряховъ, оттуду же пршде царь, имянемъ Саинъ, Болгарскш, и поискавъ по местомъ проходя, въ лета 6680 го, и обрете место на Волге на самои украине Рускои, на сеи стране Камы реки, концомъ прилежа къ Болгарскои земле, другимъ же концомъ къ Вятке и къ Перми. Место пренарочито, и красно велми, и скотопажно, и пчелисто, и всяцеми семяны родимо, и овощми преизобилно, и зверисто, и рыбно, и всякого много угодья, яко не обрести можно другаго такова места по всеи Рускои земле нигдеже, подобно такову месту красотою и крепоспю и угодьемъ человеческимъ, и не вемъ же, аще есть въ чужихъ земляхъ».

В фундаментальном издании Г. З. Кунцевича (1903: 10) приводится иллюстрация взятия города Бряхимова. С филологической точки зрения слово «именемъ» является более новой формой по отношению к слову «имянем», а это, учитывая, что первоначальный подлинный текст летописи до нас не дошел, может свидетельствовать о поздней недобросовестной переписке фрагмента текста.

П. А. Пономарев отождествлял Бряхимов с Чертовым городищем на Каме близ Елабуги, где до сегодняшнего дня сохранилась башня булгарского времени

от сложного в плане белокаменного комплекса, проецируя на него предание из Казанского летописца о том, что бес-прорицатель, живший на этом городище, покидает его перед завоеванием Казани русскими. В то же время С. М. Шпилевский в своем труде (120-121) сообщает нам предания местных жителей, собранные еще Рычковым (1767: 69), что бес-прорицатель, живший в этом городище, оставляет его «перед завоеванием Булгар татарами».

В. Ф. Смолин, опровергая вышеприведенные доводы, кладет в основу своего предположения о том, что раз Бряхимов - столица, то это и есть Булгар, некорректную заметку Казанского летописца о том, что «бысть Казань столныи градъ, вместо Бряхова» (1925: 144).

Бряхимов упоминается в тексте татарской рукописи, фрагмент которой опубликовал Георги (1775: 811). В нем говорится, что Тимур семь лет осаждал Болгарскую столицу Бряхимов и убил там хана Абдуллаха. Сыновья этого хана были спрятаны, но по удалении Тимура снова появились. «Но так как Бряхимов был слишком велик и великолепен, то старший сын Алтынбек не отважился на восстановление его, но построил в Иски-Казани маленькое место на р. Казанке» (Смолин 1925: 143).

Уточним: Тамерлан совершил свое нашествие на Золотую орду в 1395 г. До сих пор идут споры о том, кто из правителей, носивших имя Тимура, разрушил Булгар. Московский летописец говорит следующее: «Булак Темер князь Ордынскы Болгарь взял и все городы по Волзе и улусы и отня весь Волжский путь». Но в данном случае речь не идет о разрушении города. Также в стихе казанского хана Мухаммед-Амина нет упоминания о разрушении Аксак-Тимуром Булгара. В то же время город Булгар окончательно погиб лишь в 1431 г. в результате набега русских ушкуйников под предводительством Федора Пестрого.

Нет смысла не доверять источнику. По сведениям Шереф-ад-дин Али Иезди: «Токтамыш-хан бросил ханство, дом и все, что имел, явное и скрытое, и, опасаясь за жизнь свою, с несколькими людьми бежал, ушел в сторону Булара, в лесистую местность, и спасся от львиных когтей, низвергающих врага. Победоносное войско (Тимура) с этой стороны реки дошло до того же места, до которого оно в первый поход на Дешт добралось с той стороны реки, и ограбило (все это). Место (же) это недалеко от «страны мрака». Победоносная армия и в этот раз ограбила большую часть Дешт-и-Кипчака...» (Тизенгаузен 1884: 178).

Сведения о том, что Тимур семь лет осаждал столицу, мифологичны, так как в это время Булгар не был укреплен мощными стенами, а города брались приступом в довольно быстрый промежуток времени. Основание Казани как столицы Казанского ханства связано с ханом Махмудом, а не с ханом Алтынбеком. Осознавая, что данное татарское предание состоит из столь явных неточностей, нет смысла и доверять сведению о том, что Бряхимов являлся столицей Улуса Джучи, этим городом был Булгар. Скорей всего сведения в татарскую рукопись были включены из рукописи «Дастан-Аксак-Тимур», «где рассказывается о завоевании Тимуром Биляра после опустошении и разрушении города Булгар, где был правителем Абдуллах-хан. После семилетней осады Тимур приступом взял г. Булгар и убил Абдуллаха и других его князей и приверженцев» (Смолин 1925: 143).

Казанский летописец дополняет, что после снятия осады Андрей Боголюб-ский: «а Балыматы (Балымеры) отъ болгар техъ яко 20 поприщ и дале тот же князь великий повоева». Балымеры действительно находятся недалеко от города

Болгар, но, осознавая неточность сведений Казанского летописца относительно самого города Бряхимова, мы можем утверждать, что летописец сам спроецировал захват Балымера - поселения, существовавшего при его жизни.

«Джуннэ-Кала» является тюркской калькой с названия «Новгород», в принципе такое название могло существовать, но только после укоренения здесь пришельцев с запада. Предполагается, что название города возникло из-за того, что на первом этапе сюда переселялись выходцы из Новгорода Великого.

Название «Ибрагимов» город мог получить не позже 1164 г., если представить, что название города могло произойти от имени булгарского балтавара (правителя, носившего титул эмира, а значит мусульманина), чье имя сохранил нам Абу-л-Хасан Бейхаки: «Государем Булгара и той области, которую целиком называют Булгар, был эмир Абу Исхак Ибрахим ибн Мухаммад ибн Б.л.т.вар; в 415/1024-1025 г...» (Заходер 1967: 46).

После уничтожения города армией Андрея Боголюбского эта земля не вошла под юрисдикцию Земли Залеской, а значит, город должен был восстановиться. Обычно в таких случаях в пределах сильного государства централизованное восстановление города сопровождается строительством какого-либо значительного памятника, например, мечети.

Но здесь нас ждет немало загадок. По мнению Воронина, «мастера успешно завершают строительство храмов в Нижнем Новгороде и затем, «...после его окончания в 1229 году они покинули Нижний Новгород, и перешли в Юрьев Польской к князю Святославу, где были заняты на постройке Георгиевского собора» (Воронин 1961: 120).

Все это звучит довольно складно. Да, действительно, Георгиевский собор в Юрьеве Польском, судя по сохранившемуся фундаменту здания, является репликой Нижегородского храма. Да, действительно, белокаменная резьба Георгиевского собора по своей сочной трактовке фигур наиболее близка резьбе белокаменного льва с Нижегородского храма. Но на этом видимые совпадения и заканчиваются.

Дело в том, что план Нижегородского храма Архангела Михаила выглядит гораздо архаичней плана храма Георгиевского собора. Это же подмечают и авторы раскопок: «Архангельский собор 1227-1229 гг. непосредственный предшественник Георгиевского в Юрьеве Польском был, как и этот последний, одноглавым храмом крестообразного плана с тремя притворами. Его размеры несколько разнятся от Георгиевского, план еще не достаточно продуман: его пропорции широки и тяжеловесны. Развитая алтарная часть вызвала необходимость третьей пары столбов, что очень необычно для крестовокупольных храмов. Собор был расписан и украшен превосходной резьбой, не уступавшей его прямым прототипам. Видимо, собор погорел во время захвата города монголами и вскоре началось его разрушение, в связи с чем он и исчез из поля зрения летописцев» (Вагнер, Воронин 1960: 20).

Судя по плану, этот храм был как минимум на полвека старше Георгиевского собора в Юрьеве Польском. А значит, строительство этого храма вполне могло быть приурочено к дате восстановления города Ибрагимова или Абрамова после разорения его Андреем Боголюбским в 1164 году. Интересны в этой связи сведения Абу-л-Хасан Бейхаки о личности балтавара Серебряной Булгарии Абу исхак Ибрахим ибн Мухаммада. Этот правитель «видел в своем владении сон, что тебе, мол, следует направить некоторые деньги в Бейхак, область Нишапура,

чтобы они истратили (т.е. деньги) на соборную мечеть в Себзеваре и Хосров-джерде, истратили бы на построение тех двух мечетей. Он послал много денег, послал удивительные дары для государя Хорасана, каких никто не видал, просто чудеса мира. В то время те деньги истратили на построение этих двух мечетей». Если этот правитель имел возможности потратить столь значительные средства только из-за своего сна, то в пределах своего государства он вполне мог вести полномасштабное строительство новых городов, о чем и свидетельствует архее-ологическая карта.

Кстати, о веротерпимости правителей Серебряной Булгарии можно сказать много лестного. Очевидно, что культурная политика Серебряной Булгарии была более цивилизованной, чем даже в современной России. В отличие от Руси и Залеской Земли, все национальные культуры Серебряной Булгарии до сих пор еще живы. Кроме различных этнорелигий и государственной религии Тура, здесь исповедовались ислам, христианство и брахманизм (Мадуров, 2004).

Таким образом, предположения о тождественности города Ибряхимова с городом Болгар и Елабужским городищем нельзя считать доказанными, а на эту роль может претендовать лишь Нижний Новгород. Но, в таком случае, что нам известно из археологических изысканий в этом городе?

Если признать, что имя города дано от имени правителя страны, жившего в XII в., то мощность 0,4 м культурного слоя Нижегородского кремля до момента строительства храма Архангела Михаила означает, что до этого момента город мог называться как-то по-другому. О том, что люди здесь жили и до строительства храма, свидетельствует и обломок ручного жернова, вложенного в кладку фундамента храма. Что это было за население, хорошо видно из материалов раскопок в районе храма Михаила Архангела: «30. Обломков поливного сосуда (Кавказ? ХП-ХГУ вв.). Ручка корчаги «болгарского типа».Обломок красно-лощеного сосуда «болгарского типа».» (Вагнер, Воронин 1960: 38). Отметим, что поливная керамика является рядовой находкой для домонгольских слоев Кузнечихинского городища (Сувар) и Саксина, в то же время она отсутствует в Булгаре, городе, находящемся всего в 80 км от Сувара.

Таким образом, в 1221 г. на месте взятой в 1164 г. булгарской крепости Ибрагимов, входившей в Мордовское княжество, русскими возводится новая крепость Нижний Новгород, названная так потому, что заселяется она по преимуществу выходцами из Великого Новгорода. Остатки валов укреплений первоначального города обнаружены на Высоком мысу у впадения речки Почайны в Волгу (Гусева, 1996).

Отметим, что эта крепость не являлась пограничной Владимиро-Суздаль-ского княжества, а являлась военным плацдармом-форпостом для нападения на Болгарские земли. По сведениям В. Н. Татищева, граница на 1228 год с Волжской Болгарией по договору была установлена выше Нижнего Новгорода на 10 км по правобережью Волги «Коренев остров» (Татищев 1964: 267). Тут, возле Волжского переката, находятся деревни Малое и Большое Козино. Здесь Волга делает резкую петлю, и этот стратегически важный пункт не мог не заинтересовать военных инженеров древности. В данный момент археологами здесь изучается пограничное торжище (Воронин, Вагнер, 1960); (Юрченов В. А., Хронограф, Саранск, 1991).

Фундамент собора Архангела Михаила в Нижнем Новгороде выглядит гораздо архаичней фундамента храма Георгия в Юрьеве Польском. Кроме указанных Н. Н. Ворониным признаков, на это указывают менее контрастно выраженные внешние членения абсид и ниша внутри абсидной стены.

Сомнения в достоверности Нижегородского летописца по поводу закладки храмов возникли и у Г. К. Вагнер, и у Н. Н. Воронина. «По данным нижегородского летописца, первый каменный собор заложен в 1227 г. князем Георгием Всеволодовичем. Однако это сообщение не поддерживается древними летописными сводами. Они сообщают о постройке храма заново в 1359 г. князем Андреем Константиновичем.» (Вагнер, Воронин 1960: 1). Подвергается серьезному сомнению и существование Спасского храма в этот период (1225-1226 гг.). Ни упоминания в других источниках о нем нет, ни следов самого храма пока не найдено. В то же время, беря на веру сведения Нижегородского летописца, развивают эту идею: «Строительство 1227-1229 гг. велось в хорошо заселенном и жившем интенсивной жизнью районе нового города, о чем говорит относительная мощность слоя для срока 6 лет. Возможно, что русские колонисты появились здесь и до 1221 г. и жили бок-о-бок с аборигенным мордовским населением. Находки типичны для древнерусского города ХП-ХШ вв. С основанием крепости здесь строится сразу два собора - Спасский и Архангельский» (Вагнер, Воронин 1960: 20).

Храм Архангела Михаила «1227 г. был завершен и укреплен к 1229 году. Его фасады, подобно собору в Юрьеве Польском, несли резной убор: в слое поздней засыпи над фундаментом средней апсиды 1227 г. найден фрагмент великолепного резного камня - голова льва» (Вагнер, Воронин 1960: 19).

Сохранившийся фрагмент белокаменного льва (Воронин 1962: 65, фото 38, таб. 2) выполнен все в той же манере сочного реза резчика по дереву. Стиль его изображения отличен от всей остальной Владимиро-Суздальской резьбы. Романская резьба суха, а здесь мы видим сочность и смелость скульптурного выполнения, та самая манера, которая позже была применена при белокаменной резьбе Георгиевского собора в Юрьеве Польском. «На одном из камней сохранился остаток грунта с фресковой окраской розовато-коричневого тона. Следовательно, собор 1227 года был украшен росписью» (Вагнер, Воронин 1960: 19).

Замечая очевидные несоответствия, исследователи упорно утверждают о строительстве храма Архангела Михаила в 1227-1229 г. Более того, эту мысль начинают развивать и другие исследователи. Так, по мнению В. Ф. Черникова, «следами пожара при нашествии Батыя является слой сильно обожженной глины, частично сохранившейся над остатками построек к югу и западу от церкви Архангела Михаила. Была разрушена и сама церковь, на что указывает возобновление застройки на площади вокруг нее» (1964: 19, 22).

Проблема данной интерпретации заключается в том, что есть сведения о нападение монголов на Городец Радилов, но нет сведений о нападении хана Батыя на Нижний Новгород. Данный факт объясняется следующим образом: «Причиной отсутствия упоминаний в летописях о захвате Нижнего Новгорода Батыем являя-ется, видимо, "молодость" одного из новых городов на Руси, который только со следующего столетия становится широко известным и получает свое собственное имя - Новгород Нижний» (Николаенко 2006: 326).

В итоге подобных интерпретаций мы приходим к парадоксальному выводу. На месте разоренного в 1164 г. булгарского города, в 1221 г. без видимых следов разрушения строится русское укрепление. В 1227-1229 гг., несмотря на ожесточенные попытки булгарской мордвы в 1228 г. вернуть себе этот город, булгары, в характерном для них, но устаревшем почти на полвека стиле, строят для захватчиков белокаменный собор. Монголы осаждают и сжигают этот город, разрушая храм, при этом данного факта не замечает ни одна летопись.

Но почему бы нам не попытаться выстроить все эти факты в некую более связанную логическую цепочку? Ока является наиболее простым и коротким путем для отходящих с Камы войск Андрея Боголюбского. В крепости, разоренной Андреем Боголюбским в 1164 г., во время восстановления этого города булгарами и мордвой, то есть где-то в конце 1160-х-начале 1170 гг. строится собор Архангела Михаила. Во время захвата этого города русскими в 1221 г. город горит, а храм разрушается.

«За Новым городом» начинались «пределы мордовские», как написано в летописи под 1228 г. Но нигде нет прямых указаний, чтобы суздальская дань (Муромская дань распространялась на Мордву уже в начале XII в.) охватывала мордовские поселения: летопись говорит только о победах над мордвою ростово-суздальских князей и упоминает Пуреша, «ротника Юргева», то есть союзника или вассала великого князя Владимирского» (Насонов 2006: 173).

Муромская дань на мордву в начале XII в. в свете событий этой эпохи выглядит проблематичной, если это не касалось каких-то ближайших к Мурому сел. По Повести временных лет: «А се суть инии языци, иже дань дают Руси:. Мурома, Черемись, Мърдва...». «Черемись» в этом источнике не случайно упомянуты между муромой и мордвой. И хотя перед нами довольно поздняя вставка в русские летописи, марийцы во второй половине XII в. действительно отходят из земель близ современного Городца на левобережье Средней Волги вплоть до Камы. Таким образом, если принять на веру этот источник, то Киев берет дань с муромы и мери.

«В 1228 году Муромский князь Юрий Давыдович «вшед в землю Мордовь-скую, Пургасову волость пожгоша, жита и потравиша и скот избиша, полон посла-ша назад, а мордва вбегоша в лесы своя, в тверди». К сожалению, мы не можем быть уверены, что Пургасова волость «лежала на Мокше, а не охватывала более обширную территорию. Не совсем ясно, почему Пургас на следующий год после нападения на его волость Муромского князя, воевал не Муром, а Нижний Новгород» (Насонов 2006: 187).

Село Пургасово находится в Кадомском районе Рязанской области, и факт нападения князя Пургаса на Нижний Новгород говорит о том, что «Пургасова волость» это не просто небольшой район, а мордовское княжество, входившее в состав Серебряной Булгарии.

1229 год: «Того ж году прииде мордва с Пургасом, князем их к Новуграду Нижнему ратию. Новгородцы же, изшедше, избиша я многи, они же зажгоша монастырь святыя Богородицы и сами побегоша прочь. Петрушев же сын с половцы, переяв на пути Пургаса, изби всю мордву, а Пургас утече в мале» (Татищев 1995: 368).

Итак, на месте булгарского города Абрамова, скорей всего действительно основанного в 922 г., в 1221 г. русские создают военный оплот для закрепления этого важного стратегического пункта в тылу противника. Гарнизону при содей-

ствии половцев удается отбить нападение мордовского князя Пургаса в 1229 г. И под влиянием этих событий граница булгар с Залеской Землей устанавливается на 10 км выше по Волге в районе деревень Большое и Малое Козино.

Зная о том, что чуть выше по Волге Городец «дважды был сожжен татаро-монголами в 1238 и 1239 году», можно предположить, что на момент вторжения кочевых орд Нижний Новгород был в запустении. В его окрестностях, как и выше по Волге, укрепляются ушкуйники, практикующие древнюю варяжскую традицию ежегодных кружений по рекам. Очевидно, с этим периодом связано возникновение поселения с названием Татинец. Судя по нескольким опустошениям города в период Золотой Орды, город, благодаря своему месторасположению, довольно быстро восстанавливался. Возрождение города началось спустя почти сто лет. В 1305 г. происходит восстание посадских людей против бояр.

Город получил от генуэзцев ярлык на право работорговли в этом регионе, что, видимо, и обусловило в дальнейшем исчезновение мордвы в этом регионе и дальнейшее его процветание. Сюда съезжаются «татар множество, Бессерменъ и Арменъ» (ПСРЛ 1913: 104); (Николаенко 2006: 326).

В 1352 г. возводится Спасский собор, а в 1359 г. собор Архангела Михаила вновь отстраивается и его полы вымощены среднеазиатским поливным кирпичом с белым орнаментом в виде звезды Давида в круге (Вагнер, Воронин 1960: 13).

Литература

Бахши, Иман. Джагфар Тарихы // Свод булгарских летописей до 1680 года, изложенных И. М. -К. Нигматуллиным. Т. 1. Ред. вестника «Булгария». Оренбург, 1993.

Воронин, Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси 12-15 веков. М.: АН СССР, 1961. Т. 2.

Вагнер, Г. К., Воронин, Н. Н. Отчет об археологических раскопках в Горь-ковском кремле собора Михаила Архангела в 1960 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. № 2154.

Georgy. Bemerkungen einer reise im Russischen Reih. S-Petersburg, 1775.

Гусева, Т. В. Археологическое исследование Нижнего Новгорода. Итоги и перспективы // Город славы и верности России. Материалы историко-краевед-ческой конференции, посвященной 775-летию Нижнего Новгорода. 26-27 апреля 1996 года. Н. Новогород, 1996.

Заходер, Б. Н. Булгары, мадьяры, народы Севера, печенеги, русы, славяне // Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1967. Т II.

Казаков, Е. П. Волжские болгары, угры и финны: проблемы взаимодействия. - Казань: Институт истории АН РТ, 2007.

Кунцевич. История о казанском царстве. Казанский летописец. Издание Императорской археологической комиссии. С.-Петербург, 1903.

Мадуров, Д. Ф. Традиционное декоративное искусство и праздники чувашей. - Чебоксары, Чувашское кн. изд-во. 2004.

Нижегородский летописец. 1886. Н. Новгород. См. также

http://www.vostht.info/Texts/rus/Kaz_let/text10.phtml?id=613

Николаенко, Т. Д. Основные этапы развития Нижнего Новгорода в 13-17 веках // Археология Верхнего Поволжья. К 80-летию К. И. Комарова. Москва, Институт археологии РАН. 2006.

ПСРЛ = Патриаршья или Никоновская летопись. М.: Наука, 1965. Т. IX, Х. ПСРЛ = Рогожский летописец. Т. 15. Вып. 1. - Петроград, 1922. Рыбаков, Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М.: Наука, 1993.

Рынков. Опыт казанской истории древних и средних времен. СПб., 1767. Смолин, В. Ф. Болгарский город Бряхимов // Оттиск из Известий о-ва Археологии, Истории и Этнографии при Казанском Государственном Университете. Т. XXXIII. Вып. I. - Казань, 1925.

Татищев, В. Н. История Российская. М.-Л.: Наука, 1964. Татищев, В. Н. История государства Российского. М.: «Ладомир», 1995. Т. 4. Тизенгаузен, В. С. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, Извлечения из сочинений арабских. Издано на иждивении графа С. Г. Строганова. СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1884. Т. 1.

Храмовицкий, Н. И. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Ч. 1. Н. Новгород, 1857.

Хузин, Ф. Ш. Ранние булгары и Волжская Булгария. Казань: «Фолиант», 2006.

Madu rov D. F. On the issue of the date of foundation of Nizhny Novgorod and localization of the city Bryakhimov

The article deals with the contradictory situation around the date of foundation of Nizny Novgorod. The archaeological and art history materials are indicative of the Bulgar section of people. The author gives proof of his own point of view on the issue.