ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЯКУТСКОГО НАЧЕЛЬНИКА - БАСТЫНГА

УДК 391.7

ЯКОВЛЕВА К.М., ПРОКОПЬЕВА А.Н. ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЯКУТСКОГО НАЧЕЛЬНИКА -

БАСТЫНГА3

Ключевые слова: якуты; украшения; начельник; бастынга; Якутия, трансформация, классификация

Статья посвящена традиционному якутскому головному украшению «бастынга». В традиционной культуре якутов XVIII-XIX вв. этот вид украшения входил в обязательный комплекс девичьих и женских украшений и выполнял функции магико-охранительного характера и роль социального маркера. В течении XX в. его первоначальные функции сошли на нет, и украшение бытовало только как часть сценического костюма. С конца XX в. наблюдается повышенный интерес современных якутов к своим истокам и как одно из его проявлений - возвращение начельника «бастынга» как этномаркирующего элемента в современный народный женский костюм. В связи с этим становится интересным вопрос происхождения и функционирования этого вида украшений в исторической ретроспективе. В качестве источников для написания статьи использованы предметы из музейных коллекций России и США, а также письменные источники и полевые материалы авторов статьи. В результате анализа конструктивных особенностей украшений проведена их типологическая классификация. В итоге выделено три типа начельников: бастынга с височно-нагрудной подвеской; с височно-нагрудной и наспинной подвесками; с наспинными подвесками. Исходя из анализа музейных, письменных и устных источников выделены этапы трансформации головного украшения, включая современный период.

YAKOVLEVA, K.M., PROKOPIEVA, A.N.

TYPOLOGICAL CLASSIFICATION OF YAKUT HEAD REST - BASTYNGA

Keywords: Yakuts; decoration; head rest; bastynga; Yakutia; transformation; classification

The article is devoted to the Yakut traditional head decoration "bastynga". In the traditional culture of the Yakuts of the XVIII-XIX centuries this type of decoration was part of the mandatory complex of girl's and women's decoration and served as a magical-protective nature and the role of a social marker. During the XX century, its original function has come to naught, and the decoration existed only as part of a stage costume. From the end of XX century there is an increased interest of modern Yakuts to their origins and as one of its manifestations - the return of the head rest "bastynga" as an ethnomarkating element in the modern folk women's costume. In this regard, the question of the origin and functioning of this type of decoration in historical retrospective becomes interesting. As a sources for writing the article used items from Museum collections in Russia and the United States as well as written sources and field materials of the authors of the article. As a result of the analysis of design features of decoration, it carried out their typological classification. As a result, there are three types of head rest: bastynga with temporal-chest suspension; with temporal-chest and back suspensions; with back suspensions. Based on the analysis of museum, written and oral sources, it identified the stages of transformation of the head decoration, including the modern period.

Типологизации, классификации якутских украшений посвящено немало работ [1; 2]. При этом практически повсеместно не выделяют в отдельный тип головное украшение бастынга, которое является одним из наиболее древних и самобытных женских украшений якутов. Данное украшение почти не представлено в коллекциях музеев; есть лишь единичные экземпляры. Некоторые бастынга описаны в литературе и в фондах музеев как наспинное украшение «кэлин кэбисэр», которое, скорее всего, является поздней модификацией бастынга.

Бастынга считается девичьим или свадебным украшением. Но на современном этапе развития общества в Якутии, данная маркировка поло-возрастной дифференциации полностью утрачивает себя. Мы наблюдаем, как пожилые женщины носят девичьи украшения, носящие охранительно-множительную функцию фертильного периода. Поменялись также материал изготовления украшений, декор и форма, а вместе с ней и значимость. В последнее время якутские традиционные украшения, вместе с традиционным костюмом, стали объектом различных экспериментов и реконструкций в процессе воссоздания национальных традиций. Сейчас мы можем наблюдать интересный процесс - некий скрытый диспут в обществе по поводу того, какими должны быть якутские украшения. Одни критикуют засилье новых форм (серьги в виде чепраков (конское убранство), хомуса (якутский варган), сэргэ (коновязь)) называя их «неякутскими» и «нетрадиционными», другие - приветствуют все нововведения. Это не новое явление, и подобные практики уже встречались не раз с трансформацией национального костюма. Например, в статье Anete Karlsone речь идет о том, что национальный костюм зачастую выступает как имитация (реконструкция) традиционного костюма, что она рассматривает на примере истории латвийского костюма в 1930-е годы [3, c.36-137]. На первый план, в наши дни,

3 Статья выполнена в рамках гранта РФФИ 18-39-00018 «Украшения средневековой Якутии».

186

выходит эстетическая функция украшений. То есть на данный момент развития общества уже нет смысла в сакральной силе украшения, главное - должно быть «красиво». Вместе с тем, на интуитивном уровне, а может быть, благодаря популярности этно-стиля, авторы отражают в украшениях отголоски архаичных и исторических форм.

Вышеописанное явление мы хотим продемонстрировать на примере якутского начельного украшения - бастынга. По конструктивным особенностям бастынга можно разделить на три типа, которые, в свою очередь, будут иметь подтипы:

1. Бастынга с вичосно-нагрудной подвеской.

2. Бастынга с вичосно-нагрудной и наспинной подвесками:

- две ниспадающие ленты в наспинной подвеске;

- три ниспадающие ленты в наспинной подвеске.

3. Бастынга с наспинными подвесками:

- одна лента; - две ленты; - три ленты.

К первому типу отнесем украшение, которое было найдено в родовом могильнике Ампаардаах в Мегино-Кангаласском улусе РС(Я) в погребении девочки 6-7 лет [4, с. 83]. Оно состояло из кожаного обруча шириной 3,2 см со спускающимися на виски отростками (рис. 1. МККМ, Инв. № К-АМП-2).

Рисунок 1. Начельник 1 типа.

Бисерный декор начельника соответствует стилистике своей эпохи. Центральная линия состоит из чередования бисера белого и черного цвета, причем весь белый цвет вышит крупными одинарными бусинами, а черный состоит из двух рядов мелкого круглого бисера. С верхней и нижней части центрального мотива идут параллельные линии из двух рядов мелкого бисера голубого цвета. Узор получил логическое продолжение на височных отростках начельника. С концов этих отростков спускались кожаные ремешки с нанизанными на них крупными бусинами белого и голубого цвета, мелким бисером черного цвета и металлическими низками. Эти цепи соединялись в области груди в ажурной подвеске из желтого металла с фигурой льва в центре (подвеска хранится отдельно в ЯГОМиИКНС). К нижней части подвески были прикреплены бусины и бубенчики. Отметим, что начельник не был надет на девочку, а был помещен в деревянной миске у ног погребенной. Тем не менее, при жизни девочки изделие скорее всего надевалось, т.к. на затылке оно было прихвачено ремешком под размер головы ребенка [4, с. 83].

И.В. Константинов допускал мысль, что девочка могла быть уже сосватана и поэтому уже могла иметь начельник. То, что украшение не было на нее надето во время погребения могло быть связано с тем, что свадебный обряд еще не завершился и полноценный переход в статус невесты/жены не случился. Известно, что якутский свадебный обряд был сложным многоэтапным процессом и мог растянуться на несколько лет [5, с. 35].

Второй тип (1 подтип) начельника бастынга представлен украшением из памятника Киис Тиэрбит, который является родовым могильников родоначальница морукских якутов Аба Уос Дьорго Идельгиева. В одном из погребений могильника, предположительно снохи Аба Уос Дьорго, среди прочих вещей было обнаружено головное украшение (рис. 2). По сути это более усложненный вариант украшения девочки из могильника Ампаардаах: в добавок к нагрудным подвескам к затылочной части основы были пришиты две широкие ровдужные ленты. Ленты

были расшиты бисером и медными бляшками, на концах пришиты круглые металлические бубенчики. М.М. Носов предполагал, что эти ленты могли вплетаться в косы [6, с. 86]. Более сложная конструкция и декоративность могла быть связана с тем, что погребенная была молодой женой, умершей при первых родах [7, с. 137] и могла быть погребена в свадебном костюме. К сожалению, более подробное описание украшения не может быть приведено, так как останки женщины вместе с одеждой и украшениями было захоронены обратно по требованию местного населения. Сведения об украшении известны из протокола вскрытия могилы и рисунков художника экспедиции Якутского областного музея М.М. Носова.

Рисунок 2. Начельник 2 типа.

Второй тип (2 подтип) представлен в коллекциях ЯГОМиКМНС им. Ем. Ярославского. Украшение состоит из матерчатого начельника, височно-нагрудной подвески и наспинных трех лент. На нагрудной подвеске центральное место занимает пластина «кун» (сакральный нагрудный диск). Серебряные ленты состоят из ажурных цепочек, которые формируют ряды звеньев. К начельнику ленты завязывались на ровдужные ремешки, которые в свою очередь крепились к трапециевидным пластинам с растительным орнаментом. На основании украшения в нагрудной части подвешаны бубенчики, а на наспинной штампованные лировидные пластины. Так же подвески бастынга украшены металлическими трубочками и разноцветными бусами. Чаще всего, такое массивное украшение относили к «илин-кэлин кэбисэр» так как в данном случае акцент украшения женщины переходит с головы на грудь и спину. Скорее всего, данный тип якутского начельника явялется первоначальной формы нагрудно-наспинного украшения, которое позже стало прикрепляться не к головному начльнику, а к шейной гривне.

К третьему типу (подтип 1) относится самый ранний из известных бастынга, который датируется началом XVIII в. Украшение (МАЭ СВФУ, Инв. № КП 217/28) было найдено в групповом захоронении Шаманское дерево I на территории Чурапчинского улуса РС(Я) [8, с. 102]. Начельник был надет на молодую женщину 18-23 лет [9] под двумя слоями шапок (рис. 3).

Рисунок 3. Начельник 3 типа, 1 подтип.

Украшение состояло из двух частей: тонкого кожаного ободка и пришитого к затылочной части накосного украшения. Ширина тонкого ободка 1,4 см, тонкая кожная лента использована в два слоя. Для выполнения бисерной вышивки оба слоя кожи использовались как один, что видно по стежкам с изнаночной стороны изделия. По всей поверхности ленты проходит простой линейный бисерный узор из трех рядов бисера. Центральный ряд вышит из чередующихся двух

188

черных и одной белой бусины чуть большего размера. Два ряда по верхней и нижней части центрального мотива сшиты из бисера голубого цвета. Весь бисер пастовый и кроме белого все одинакового размера. Основанием насосной части служит кусок кожи трапециевидно-вытянутой формы. Ширина верхнего основания 3,2 см, нижнего - около 5 см (изделие в нижней части деформировано), высота 8 см. Бисерный узор типа «ынахсыт» пришит на основную более толстую кожу, с изнаночной части рабочая поверхность закрыта вторым слоем тонкой кожи. В чередовании цветовой гаммы бисера прослеживается похожий с начельником алгоритм: черно-белый бисер на внутренней части и голубой на внешней. На 1,5 см от верхнего основания трапеции с обеих сторон пришиты кожаные ремешки для привязывания украшения на косу. К нижнему основанию прикреплены три бисерные подвески. На сохранившейся части это крупные голубая и белая бусина диаметром 1 см, затем одна черная бусина диаметром 0,4 см. Бусины нанизаны на тонкие кожаные шнурки и судя по сохранившимся остаткам шнурков и отсутствиям узлов, они были длиннее.

Бастынга третьего типа, 2 подтипа представлена в Американском музее естественной истории в г. Нью-Йорк и датирована XIX веком (АМ№Н Са!.№ 70 / 8574). Длина изделия 84 см, ширина 10 см (рис. 4). Украшение состоит из бархатного ободка с красной оконтовкой и двух серебряных лент. По центру начельника гладью вышит спиралевидный узор. Каждая лента состоит из двух рядов вертикальных пластин, соединенных через два ряда горизонтальными пластинками. Верхние и нижние трапециевидные гравированные гравированные пластиночки соединяются с лентой серебряными трубочками и бусами, нанизанными на ровдужные ремешки. Обе ленты заканчиваются трапециевидными металлическими пластинками. Год поступления в музей указан 1902, донор В. Иохельсон.

Рисунок 4. Начельник 3 типа, 2 подтип.

Начельник третьего типа, 3 подтипа хранится в фондах ЯГОМиКМНС им. Ем. Ярославского, датировано XIX веком и зафиксировано как наспинное украшение «кэлин кэбисэр» (ЯГМ-5483/ИШа-28). Длина украшения 62 см, ширина - 8,9 см. Бастынга двусоставный: матерчатый начельник и три наспинные металлические пластины. Наспинная часть украшения состоит из металлических повторяющихся ажурных цепочек, которые сменяются металлическими трубочками, разноцветными бусинами и колокольчиками на концах. У основания начельника наспинные ленты пришиты нитками через отверстия пластин. Центральная пластина прямоугольной формы с растительным орнаментом, боковые -треугольной формы. Украшение принадлежало жене уроженца 1-го Мельжахсинского наслега Мегинского улуса М. Шарина.

В хронологическом плане к архаичному периоду относятся украшения 1 типа (начельник с нагрудной подвеской), 2 типа, первый подтип (начельник с височно-нагрдной и наспинной подвеской, две ленты), 3 тип, первый подтип 1 (начельник с двумя наспинными лентами). Главным отличием от остальных типов является то, что украшения выполнены в основном из ровдуги, с минимальным количеством металла. С изменением материала изготовления усложняется конструктивно и само украшение (2 тип, второй подтип; 3 тип, второй и третий подтип). Вероятно, с увеличением веса подвесок, их стали прикреплять к гривне, а начельник изжил себя к XIX веку.

Нет и общего мнения исследователей, когда именно традиционно носилось данное головное украшение. Возможно, наблюдатели культуры, которые могли дать описание и характеристику этому явлению, появились уже в момент утраты им первоначального облика и

функций. Первые упоминания об этом украшении есть только в источниках XVIII в. Так, Г. Георги пишет: «Девки заплетают волосы и носят широкие начельники кожаные, совсем покрытые узорами и корольками. От их начельников висят по сторонам небольшие корольковые нитки с брякушками» [10]. Относительно XVIII в. Р. С. Гаврильева пишет, что ровдужный начельник надевался под шапку невесты и в целом он носит обрядово-ритуальное значение [11, с.30]. М. М. Носов утверждал, что его носили девушки до свадьбы [6, с.143]. По Э. К. Пекарскому, наблюдателю якутской жизни конца XIX в., это украшение женщин после замужества [12, стлб.396]. Так же считает Р. К. Маак, который называет «бастынга» самым обыкновенным головным убором якутской замужней женщины, сравнивая с русским кокошником [13, с.62]. Во многих трудах различных авторов при описании комплекса якутских украшений не даются обширные сведения о «бастынга». А. И. Саввинов считает, что вопрос идентификации данного вида украшения окончательно не решен, что связывает с утратой «бастынга» значения самостоятельного вида украшения [1, 44].

Вероятно, начельник «бастынга» выполнял функцию прятания волос и имеет прямые параллели с тувинским «баштынга», свадебным покрывалом для волос. Якутки не должны были показывать волосы чужим людям и с не покрытой головой женщина после замужества могла показываться только близкому кругу родственников. Такое отношение к волосам у якутов связано с множительной функцией женщины. Чем гуще волосы, тем плодовитее женщина, а чужой глаз может сглазить ее [14]. В алтайском героическом эпосе отмечается, что дочь Темир-каана не имела права выходить замуж, потому что была плешивой [15, с. 44]. До сих пор остаются архаические представления о связи волос с душой человека. Например, считается, что после смерти близкого человека нельзя стричь волосы 40 дней или же во время беременности [16]. В целом, особое отношение к волосам присуща тюркским народам еще со времен первых кочевников. Отсюда пошел обычай вплетения ложных кос практически у всех народов Сибири, который напрямую был связан с детородной функцией женщины. Чем гуще и длиннее коса, тем здоровее женщина, а, следовательно, и ее дети.

Начельник - бастынга «возвращается» в комплект традиционных якутских украшений во второй половине ХХ века. Во времена СССР существовала тенденция к созданию образов регионов, в том числе образов советского Севера, советской Якутии и т.д. В соотвествии с этим образом создавался «национальный» костюм своей эпохи. Якутский костюм был соединением представления о человеке в Якутии. Здесь соединялись мотивы и образы всех народов Севера, использовался простой доступный мех (чаще всего зайца-беляка или песца), стирались половозрастные различия костюма и была характерна общая театрализованность и сценичность костюма. Начельники тоже были подвергнуты существенной трансформации и перестали нести этномаркирующую функцию. Бастынга советской эпохи были соединением якутского, эвенкийского и даже чукотского начельника. Появилась оторочка их заячьего меха, коронообразная форма, а перекрестие на макушке и бисерный декор (вышивка и принцип подвески) был перенят у коренных народов Севера, могли присутствовать и откровенно советские мотивы. Несомненно, здесь наблюдались свои тенденции, но это является темой для отдельного исследования. Популярность начельника в советское время можно объяснить его простотой в изготовлении, доступностью материалов. Можно сказать, что начельники практически вытеснили сложные по крою и составу головные уборы типа «дьабака», а верхняя одежда, в целом, перестала фигурировать в якутском народом костюме образца советской эпохи.

Рисунок 5. Современный серебряный начельник. 190

На сегодняшний день бастынга представляет собой металлический обруч (серебро, медь, мельхиор) с боковыми височными подвесками в виде цепей с якутским плетением и лировидными штампованными подвесками на конце (рис. 5). Иногда данное украшение дополняется разноцветными бусинами. При этом по центру обруча расположен диск «^н» (досл. солнце). Так же довольно популярны в последние 5 лет бастынга в виде короны или бастынга с навершием по типу напоминающей форму шапки «дьабака». Первый начельник, сделанный полностью из металла, видимо вышел из-под рук ювелира Л.П. Бубякиной в 1985 г. (НХМ, Инв. № 1313). В 1990-е гг. на волне подъема этнического самосознания и поиска идентичности, этот вид украшения стал приобретать популярность и именно такой вид бастынга на данный момент самый популярный и распространенный. Большую роль в широком распространении бастынга современного типа сыграли доступные по стоимости аналоги китайского производства. Ассортимент серебряных бастынга постоянно пополняется модернизированными видами: объемные ажурные обручи, инкрустация камней и жемчуга, применение эмали, украшение-трансформер и т.д. (рис.6). Металлическое бастынга настолько вписался в образ традиционного костюма, что большинство современных представителей якутского этноса считают его исконно верным и единственно возможным [14].

Рисунок 6. Вариации современных начельников.

В последние 5-7 лет наблюдается тенденция к изготовлению начельников из нетрадиционных материалов. Например, на девочках и девушках часто можно заметить начельник в виде венка из цветов, выполненных из бисера или пластика. Встречаются тканевые бастынга расшитые бисером и мехом на манер начельников советской эпохи, при этом они особенно популярны у хоровых ансамблей. На заказ шьются бастынга из бисера, которые представлены значительной разнообразностью как конструктивно, так и в цветовой гамме. Около 10 лет назад были особенно популярны бастынга из бересты в технике резьбы и тиснения. В ходе полевых исследований выделены начельники из пластика, выполненные из-под тары от майонеза [17]. Довольно популярны мужские начельники, выполненные из конского волоса в традиционной технике плетения <^с утахатаах eрYY» или «биэс утахатаах eрYY». Это простые плетеные ленты, которые завязываются вокруг головы на затылке. Появившись для сценического образа певцов и танцоров, они довольно быстро перекочевали в нарядный костюм обычных людей, можно встретить как часть костюма шаманствующих лиц. Даже существует мнение об его лечебных свойствах [18].

Современные якуты надевают бастынга без привязки к возрасту и социальному статусу. Украшение носит характер праздничного: в основном, бастынга носят во время летнего национального праздника Ысыах, невесты, если свадебный наряд выполнен в этно-стиле, женщины разных лет на значимые торжества. Украшение утратило социально-статусную регламентацию и на первом плане эстетическое восприятие, что и приводит к разнообразию различных форм и техник изготовления данного украшения. Забылись и апотропейные магические функции, выражавшиеся в таких конструктивных элементах украшения как нагрудная подвеска, наспинные подвески. На современных бастынга эти элементы отсутствуют

полностью, а диск «kyh» в центральной части обруча является трансформацией диска «туосахта» с навершия шапки.

Таким образом, головное якутское украшение бастынга прошло следующие этапы трансформации:

1) начельник на ровдужной/кожаной основе с височно-нагрудными и наспинными подвесками;

2) начельник на ровдужной/кожаной основе с металлическими подвесками (височно-нагрудные и наспинные);

3) начельник на ровдужной/кожаной основе в этно-стиле (височные подвески);

4) металлический начельник с височными подвесками.

На примере изменения головного украшения бастынга можно наблюдать, как украшение из разряда ритуального, дифференцирующего и маркирующего элемента костюма, постепенно утрачивая свои функции, переходит в декоративный элемент. Сегодня это выражается в том, что в функциональном плане украшение стали надевать независимо от возраста и социального положения в обществе, материал изготовления и форма довольно вариативны. Основной и единственной осталась эстетическая функция, которая и вернула бастынга в современный комплект якутских украшений.

Литература и источники

1. Саввинов А.И. Традиционные металлические украшения якутов: XIX - начало XX века: (Историко-этнографическое исследование). - Новосибирск: Наука, 2001. - 171 с.1. ПМА - Полевой материал автора. Прокопьева А.Н., Яковлева КМ. Материалы экспедиции в Таттинский улус Республики Саха (Якутия), 2012.

2. Романова С.В. Якутские женские головные украшения: традиции и современность // Мода и дизайн: исторический опыт, новые технологии. - СПб, 2005. - С.290-294.

3. Karlsone, Anete. The Creation of Ethnicity: National Costume as Reconstruction or Construct? Tradicija ir Dabartis [Tradition and Contemporarily]. 2014.Vol. 9, pp. 134-144.

4. Константинов И.В. Материальная культура якутов XVIII века: (По материалам погребений). - Якутск: Якутиздат, 1971. - 212 с.

5. Слепцов П.А. Традиционная семья и обрядность у якутов (XIX начало XX вв.). - Якутск: Якут. кн. изд-во, 1989. - 158 с.

6. Носов М.М. Одежда и украшения якутов XVII-XVIII вв. // Сборник научных статей Якутского республиканского краеведческого музея. - Якутск, 1955. - Вып.1. - С. 84-137.

7. Сосин И.М. Киэн сурахтаах Суола урэх (очерки и эссэ на як. языке). - Якутск, 2013. - Кн. 1. - 600 с.

8. Мир древних якутов: опыт междисциплинарных исследований (по материалам Саха-французской археологической экспедиции) / Под ред. Э. Крюбези и А.Н. Алексеева. - Якутск: Издательский дом СВФУ, 2012. - 226 с.

9. Keyser C., Hollard C., Gonzalez A., Fausser J.L., Crubezy E., Ludes B., Rivals E., Alexeev A.N., Riberon A. The ancient Yakuts: A population genetic enigma // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. 2015. Т. 370. № 1660.

10. Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов: их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей. - СПб., 1799. - Ч. 2.

11. Гаврильева Р.С. Одежда народа Саха конца XVII-XVIII вв. - Новосибирск: Наука. Сиб. предприятие РАН, 1998. - 144 с.

12. Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. - М.: Издательство АН СССР, 1959. - Т I. - 1280 стлб.

14. МаакР.К. Вилюйский округ Якутской Области. - 4.III. - 1-е изд. - СПб, 1887. - 213 с.

15. ПМА - Полевой материал автора. Яковлева КМ. Материалы экспедиции в Верхневилюйский улус Республики Саха (Якутия), 2018.

16. ЯмаеваЕ.А. Алтайский героический эпос: время, пространство, люди. - Л.: Наука, 1986. - 194 с.

17. ПМА - Полевой материал автора. Яковлева КМ. Материалы экспедиции в Мегино-Кангаласский улус Республики Саха (Якутия), 2015.

18. ПМА- Полевой материал автора. Прокопьева А.Н., Яковлева КМ. Материалы экспедиции в Усть-Алданский улус Республики Саха (Якутия), 2014.

19. ПМА- Полевой материал автора. Прокопьева А.Н., Яковлева КМ. Материалы экспедиции в Таттинский улус Республики Саха (Якутия), 2012.

References and Sources

1. Savvinov A.I. Tradicionnye metallicheskie ukrasheniya yakutov: XIX - nachalo XX veka: (Istoriko-etnograficheskoe issledovanie). - Novosibirsk: Nauka, 2001. - 171 s.1. PMA - Polevoj material avtora. Prokop'eva A.N., YAkovleva KM. Materialy ekspedicii v Tattinskij ulus Respubliki Saha (YAkutiya), 2012.

2. Romanova S.V. YAkutskie zhenskie golovnye ukrasheniya: tradicii i sovremennost' // Moda i dizajn: istoricheskij opyt, novye tekhnologii. - SPb, 2005. - S.290-294.

3. Karlsone, Anete. The Creation of Ethnicity: National Costume as Reconstruction or Construct? Tradicija ir Dabartis [Tradition and Contemporarity]. 2014.Vol. 9, pp. 134-144.

4. Konstantinov I.V. Material'naya kul'tura yakutov HVIII veka: (Po materialam pogrebenij). - YAkutsk: YAkutizdat, 1971. - 212 s.

5. Slepcov P.A. Tradicionnaya sem'ya i obryadnost' u yakutov (XIX nachalo XX vv.). - YAkutsk: YAkut. kn. izd-vo, 1989. - 158 s.

6. Nosov M.M. Odezhda i ukrasheniya yakutov XVII-XVIII vv. // Sbornik nauchnyh statej YAkutskogo respublikanskogo kraevedcheskogo muzeya. -YAkutsk, 1955. - Vyp.1. - S. 84-137.

7. Sosin I.M. Kien surahtaah Suola urekh (ocherki i esse na yak. yazyke). - YAkutsk, 2013. - Kn. 1. - 600 s.

8. Mir drevnih yakutov: opyt mezhdisciplinarnyh issledovanij (po materialam Saha-francuzskoj arheologicheskoj ekspedicii) / Pod red. E. Kryubezi i A.N. Alekseeva. - YAkutsk: Izdatel'skij dom SVFU, 2012. - 226 s.

9. Keyser C., Hollard C., Gonzalez A., Fausser J.L., Crubezy E., Ludes B., Rivals E., Alexeev A.N., Riberon A. The ancient Yakuts: A population genetic enigma // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. 2015. T. 370. N° 1660.

10. Georgi I.G. Opisanie vsekh obitayushchih v Rossijskom gosudarstve narodov: ih zhitejskih obryadov, obyknovenij, odezhd, zhilishch, uprazhnenij, zabav, veroispovedanij i drugih dostopamyatnostej. - SPb., 1799. - CH. 2.

11. Gavril'eva R.S. Odezhda naroda Saha konca XVII-XVIII vv. - Novosibirsk: Nauka. Sib. predpriyatie RAN, 1998. - 144 s.

12. Pekarskij E. K. Slovar' yakutskogo yazyka. - M.: Izdatel'stvo AN SSSR, 1959. - T I. - 1280 stlb.

14. Maak R.K. Vilyujskij okrug YAkutskoj Oblasti. - CH.III. - 1-e izd. - SPb, 1887. - 213 s.

15. PMA - Polevoj material avtora. YAkovleva KM. Materialy ekspedicii v Verhnevilyujskij ulus Respubliki Saha (YAkutiya), 2018.

16. YAmaeva E.A. Altajskij geroicheskij epos: vremya, prostranstvo, lyudi. - L.: Nauka, 1986. - 194 s.

17. PMA - Polevoj material avtora. YAkovleva KM. Materialy ekspedicii v Megino-Kangalasskij ulus Respubliki Saha (YAkutiya), 2015.

18. PMA- Polevoj material avtora. Prokop'eva A.N., YAkovleva KM. Materialy ekspedicii v Ust'-Aldanskij ulus Respubliki Saha (YAkutiya), 2014.

19. PMA- Polevoj material avtora. Prokop'eva A.N., YAkovleva KM. Materialy ekspedicii v Tattinskij ulus Respubliki Saha (YAkutiya), 2012.

ЯКОВЛЕВА КАПИТОЛИНА МАКСИМОВНА - кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной, отечественной истории, археологии, этнологии, Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова. ПРОКОПЬЕВА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА - научный сотрудник, Якутский национальный центр Сибирского отделения РАН.

YAKOVLEVA, KAPITOLINA M. - Ph.D. in History, Associate Professor, Department of World, Russian History, Archeology, Ethnology, Northeast Federal University named after M.K. Ammosov (kapa1985@list.ru).

PROKOPIEVA, ALEXANDRA N. - Researcher, Yakut National Center of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (sendiele@gmail.com).

УДК 97(571.56):904:72

АРГУНОВ В.Г., ПЕСТЕРЕВА К.А., ПРОКОПЬЕВА А.Н. КУЛЬТУРНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ПАМЯТНИКОВ АРХЕОЛОГИИ

ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЯКУТИИ4

Ключевые слова: археология Якутии, археологические памятники, археологические культуры, центральная Якутия, СевероВосточная Азия, культурное наследие, охрана культурного наследия, археологический туризм.

Авторы статьи рассматривают археологические памятники Центральных районов Якутии в качестве туристских объектов и оценивают их культурно-образовательный потенциал. Освещены основные этапы истории археологического изучения Якутии, отмечена роль историко-археологических экспедиций под руководством А.П. Окладникова, Ю.А. Мочанова, Р.И. Бравиной, А.И. Гоголева и т.д. Особое внимание уделяется оценке памятников археологии по таким параметрам, как местоположение памятников историко-культурного наследия, общее состояние и степень сохранности на момент исследования, культурное значение и возможности дальнейшего изучения. Авторами поднимаются некоторые проблемные моменты, касающиеся охраны памятников археологии в Центральной Якутии.

ARGUNOV, V.G., PESTEREVA, K.A., PROKOPEVA, A.N. CULTURAL-EDUCATIONAL POTENCIAL OF ARCHEOLOGICAL MONUMENTS OF THE CENTRAL YAKUTIA

Keywords: archeology of Yakutia, archaeological monuments, archaeological cultures, central Yakutia, Northeast Asia, cultural heritage, cultural heritage protection, archaeological tourism.

The authors of the article consider the archaeological monuments of the Central districts of Yakutia as a tourist objects and evaluate its cultural-educational potential. It highlighted the main stages of the history of the archaeological study of Yakutia, it noted the role of historical-archaeological expeditions under the leadership of A.P. Okladnikov, Yu.A. Mochanov, R.I. Bravina, A.I. Gogolev, etc. Particular attention is paid to the evaluation of archeological monuments by such parameters as the location of historical-cultural heritage monuments, the general condition and degree of conservation at the time of the study, cultural significance and the possibility of further study. The authors raise some problematic issues regarding the protection of archeological monuments in Central Yakutia.

Специфика географического расположения территории улусов Центральной Якутии сказалась на их историческом развитии. Центральная Якутии - это обширный район, раскинувший по обеим сторонам реки Лена. Здесь можно выделить разные типы ландшафта: таежно-аласный, расположенный преимущественно на правом берегу р Лена, речная аккумулятивная долина с надпойменными террасами, на которых располагаются большинство археологических памятников каменного века и эпохи палеометаллов, таежный и горно-таежный, в северо-восточной части Кобяйского улуса. Проблемы изучения, сохранения и использования памятников археологии являются актуальными на данный момент.

4 Статья подготовлена по результатам проекта «Анализ археологических, исторических и биосоциальных аспектов формирования населения на Северо-Востоке Евразии; выявления и сохранения исторических, культурных и археологических памятников» комплексных научных исследований в Республике Саха (Якутия), направленных на развитие производительных сил и социальной сферы на 2016-2020 годы. Направление 2 «Оценка современного состояния человеческого потенциала Центральной экономической зоны»

193