Польская молодежная политика на территории Западной Беларуси в межвоенный период

Виталий Кривуть

ПОЛЬСКАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА НА ТЕРРИТОРИИ ЗАПАДНОЙ БЕЛАРУСИ В МЕЖВОЕННЫЙ ПЕРИОД

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена изучению основных мероприятий, проводившихся польскими властями в молодежной среде Западной Беларуси в межвоенный период. Анализируются основные цели концепции «государственного воспитания» и главные направления официальной молодежной политики — военная подготовка, аграрное просвещение молодого поколения, гражданско-патрио-тическое воспитание. Показана активизация данной политики после установления в польском государстве «санационного» режима маршала Ю. Пил-судского. Также освещается роль проправительственных молодежных союзов в реализации государственной молодежной политики на территории Западной Беларуси в 1920-х-1930-х гг.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Западная Беларусь; Польша; режим «санации»; молодежная политика; этническая политика; политические репрессии.

В1920-х-1930-х гг., когда Западная Беларусь была включена в состав Польши, молодежь составляла значительную часть населения. В межвоенной Польше к этой категории относились люди в возрасте от 15 до 24 лет включительно, т.е. в первые десять лет условного производительного или трудоспособного возраста. При этом молодое поколение чаще всего условно делилось на три основные категории. К первой относилась студенческая молодежь (достаточно немногочисленная). Вторая категория включала молодежь,обучавшу-юся в средней школе — гимназиях, лицеях, учительских семинариях. Самой многочисленной категорией была внешкольная молодежь, окончившая в большинстве случаев лишь всеобщую (начальную) школу.В свою очередь, ее делили

на земледельческую (сельскую), ремесленную, рабочую, купеческую молодежь, молодых чиновников1.

Необходимо сразу отметить, что население межвоенного польского государства, т.н. II Речи Посполитой, можно считать достаточно молодым. По сведениям тогдашних демографов, на протяжении 1921-1936 гг. процент людей в возрасте 15-24 лет по отношению ко всему населению страны колебался от 21,7% до 16,7%2. Что касается непосредственно Западной Беларуси, то, согласно официальной всеобщей переписи населения 1931 г., на территории Виленского, Новогрудского, Полесского воеводств3 и в 5 поветах4 Белостокского воеводства проживало 4 163 534 человека, из них 814 193 человека, или 19,5%, в возрасте от 15 до 24 лет5. Как и большинство всего населения региона, большая часть молодого поколения проживала в сельской местности. В городах западно-белорусских воеводств Польши проживало только 14,3% местной молодежи, в то время как в среднем по стране — 28,9%6.

Достаточно сложным является вопрос о национальном составе молодого поколения. Несомненно, он приблизительно соответствовал национальному составу всего населения Западной Беларуси. Однако к официальным данным всеобщей переписи 1931 г., утверждавшей, что в западно-белорусских воеводствах польский язык назвали родным 42,5% населения, а белорусский — 22,5%, необходимо относиться осторожно. Даже в секретном исследовании, проведенном польскими властями в 1939 г., отмечалось, что результаты переписи 1931 г. по вопросу родного языка имеют «относительные несоответствия для почти 50% районов»7.

Более вероятными следует признать сведения, приведенные в «Очерках истории Беларуси» в середине 90-х годов ХХ в.: на территории Виленского, Новогрудского и Полесского воеводств белорусы составляли 67% населения, поляки — 12-13%, евреи — около 9%. Кроме того, тут проживало 5-6% украинцев, 3% литовцев, 2% русских8. Эти цифры можно экстраполировать и на национальный состав молодого поколения региона. Таким образом, белорусская молодежь составляла большинство среди своих ровесников. Особенно если учитывать то, что белорусы жили в основном в деревнях, где в семьях детей было обычно больше, чем в городах.

Такая значительная демографическая группа, как молодежь, не могла оставаться без внимания со стороны правящих кругов государства, особенно после майского переворота 1926 г. и прихода к власти т.н. «лагеря санации» во главе с маршалом Ю. Пилсудским. Воспитание молодежи считалось одной из самых важных задач, реализация которой была необходима для укрепления установившегося «санационного» режима. Один из проправительственных публицистов, Г. Линц, заявлял, что «вслед за военной революцией должна произойти революция воспитания. Без этой второй первая в своих последствиях была бы очень поверхностной»9.

Цели такой революции конкретизировал полковник В. Славек, руководитель «санационного» Беспартийного Блока Сотрудничества с Правительством. Это были: выработка жертвенности во имя государства, воспитание общества в осознании того, что государство является наивысшим всеобщим благом, которое преодолевает все партикулярные отличия и определяет принципы кол— 9 —

лективной моральности10. Главной задачей официальной молодежной политики было объявлено воспитание бойца и работника в одном лице. Считалось, что возрожденному польскому государству нужен тип гражданина, который бы «мужественным повседневным трудом, а при необходимости и святым энтузиазмом борьбы доказывал свой активный, настоящий патриотизм»11. У молодого поколения II Речи Посполитой необходимо было сформировать позицию, которая настраивала его «к службе государству, а не к жизни за счет государства»12.

Так как межвоенная Польша являлась полиэтническим государством, то власти должны были учитывать этот момент при разработке своей молодежной политики. Официально была провозглашена так называемая «государственная ассимиляция» в противовес «ассимиляции национальной», которая проводилась до мая 1926 г. Было заявлено, что Польша стремится объединить все народы II Речи Посполитой для совместного решения задач, которые создают не национально, а государственно польское сообщество13. Что касается работы с молодым поколением, то министр религиозных вероисповеданий и публичного просвещения С. Червиньский отмечал, что общественное воспитание должно проводиться таким образом, чтобы «каждый украинец, еврей или немец, который родился и живет в Польше, до того, как стать сознательным работником на ниве культуры своего сообщества, чувствовал и понимал, что он должен быть, в первую очередь, хорошим гражданином Наияснейшей Речи Посполитой»14. Показательно, что про белорусов министр в своей речи даже не упомянул.

Таким образом, с самого начала «санационный» режим признавал важность и необходимость проведения активной молодежной политики. Среди конкретных направлений деятельности польских властей в молодежной среде необходимо назвать профессиональную подготовку и военное обучение молодого поколения, а также его гражданское воспитание в духе верности польской государственности, что было особенно важным на оккупированных западнобелорусских землях. Реализация данных задач была возложена на государственные структуры, в первую очередь на систему образования и армию, а также на проправительственные молодежные союзы, поддержка и опека над которыми также являлась неотъемлемой частью «санационной» молодежной политики.

Необходимо отметить, что работа в вышеуказанных направлениях проводилась властями и до мая 1926 г. Так, еще в 1920 г. был принят закон «О народных сельскохозяйственных школах». Эти школы предназначались для сельской молодежи и должны были подготовить «профессионально самостоятельных сельских хозяев и осознающих свои обязанности граждан страны»15. Таким образом власти планировали ликвидировать отсталость аграрного сектора Польши, причиной которой, как считалось, было, кроме всего прочего, слабое распространение аграрно-технических знаний.

Закон предусматривал создание широкой школьной сети — планировалось, что в каждом повете будет как минимум две сельскохозяйственные школы: мужская и женская16. Курс обучения в сельскохозяйственных школах состоял из таких предметов, как земледелие, животноводство, огородничество, садовод— 10 -

ство, пчеловодство, организация личного хозяйства. Теоретическое обучение было тесно связано с практическими занятиями. В женских школах программа обучения земледелию была сокращена в пользу домоводства. Кроме получения профессиональных знаний программа предусматривала «беседы на этико-религиозные темы», изучение делопроизводства, польского языка и т.д. Занятия проходили ежедневно с 5 часов утра до 9 часов вечера17.

Однако, как показала практика, народные сельскохозяйственные школы не смогли решить поставленные перед ними задачи. Во-первых, их просто не хватало. Это хорошо видно на примере школ, которые действовали на территории Виленского школьного округа. В данный округ входило Виленское воеводство (8 сельских поветов), Новогрудское воеводство (8 поветов) и 4 повета Белостокского воеводства. К середине 1930-х годов на эту территорию приходилось 13 народных сельскохозяйственных школ — 8 мужских и 5 женских. Все школы были созданы в период с 1925 по 1930 г. С 1930 г. создание новых школ было приостановлено. Ежегодно эти школы могли выпустить около 500 человек. При этом было известно, что каждый год на территории округа родительские хозяйства перенимали около 20 тыс. молодых крестьян. Таким образом, сельскохозяйственные школы могли обеспечить подготовку только 0,5% этих сил18. В среднем по II Речи Посполитой данный показатель составлял 10%19.

Посещаемость сельскохозяйственных школ была низкой. Главной причиной такого положения была бедность местных крестьян, которые не могли позволить себе отправить своих детей на учебу и лишиться на год рабочих рук. И это притом что обучение в народных сельскохозяйственных школах было бесплатным,ученики платили только 20-25 злотых за содержание. Многие ученики не платили и этой суммы. Так, в Новогрудском воеводстве в 1934/35 учебном году из 180 учащихся сельскохозяйственных школ почти половина (48%) находилась в школах бесплатно, только 14,4% вносили полную плату, 28% — половину установленной суммы, остальные — от 30 до 10% от полной платы за нахождение в школе20.

Фактически система народных сельскохозяйственных школ не соответствовала реальным условиям. Это было понятно польским властям уже в 1920-х гг. Так, в 1929 г. на официальном уровне признавалось, что сельскохозяйственные школы охватывают около 5000 человек, а огромные массы сельской молодежи «остаются за скобками сельскохозяйственной школы»21. Поэтому на рубеже 1920-1930-х гг. начались поиски новых форм распространения аграр-но-технических знаний и придания этой деятельности массового характера.

Подобная ситуация первоначально сложилась и в сфере военной подготовки (ВП) молодого поколения. Необходимо сразу подчеркнуть, что данное направление занимало значительное место в молодежной политике правящих кругов практически всех государств межвоенной Европы. Опыт Первой мировой войны показал, что война перестала быть делом узкой военной элиты и кадровой армии. Так, Р. Старжиньский, майор польского Генерального штаба, заявлял на страницах журнала «Беллона», органа Военного научно-исследовательского института: «Только мировая война показала, что даже лучшая кадровая система, опирающаяся на военную обязанность, и наимощнейшая

вооруженная сила не в состоянии выполнять все задачи, которые ставит на порядок дня современная война. Выяснилось, что вести войну должны не только вооруженные силы отдельных государств, но и все общество, вся нация»22.

Один из будущих лидеров «санации» А. Коц отмечал в 1923 г., что целенаправленная подготовка всего общества к решению задач по обороне страны имеет решающее значение для результатов войны. Он называл подготовку резервов наряду с постоянной армией фактором национальной силы. По его мнению, подготовка резервов должна была охватывать: молодежь, достигшую 16-летнего возраста; тех, кто по тем или иным причинам не был призван в армию; людей, прошедших срочную службу; офицеров резерва; женщин (подготовка к вспомогательной службе)23. Таким образом, к будущей войне должно быть подготовлено все общество,вся нация.Именно подобные идеи и являлись основой концепции «нации под ружьем», которая активно осуществлялась в странах Европы в период 1920-1930-х гг. для военной подготовки населения.

Помимо опыта Первой мировой войны, военные круги Польши при подготовке к возможному вооруженному конфликту учитывали геополитическое и финансовое положение своей страны. Тот же майор Р. Старжиньский отмечал: «Имея на западе Германию с 60-миллионным населением, на востоке — Россию с ее 120 миллионами жителей мы будем иметь дело с многомиллионными армиями, которым будем не в силах противопоставить равную по силе регулярную армию... Поскольку бюджетные возможности никогда не позволят содержать сильную регулярную армию, мы должны искать другие пути»24.

ВП должна была охватить «всю военно-подготовительную работу за пределами постоянной армии, дифференцировать ее в зависимости от возраста и пола, от стратегического положения края и, наконец, от этнографического состава и государственного чувства граждан»25. Программа ВП должна была охватывать гражданское воспитание, физическую подготовку и военное обучение, и реализовываться через школу и общественные организации. В первой половине 1920-х гг. ведущую роль в этой работе играла школа. Так, в декабре 1922 г. для подготовки школьной молодежи к военной службе в средних общеобразовательных и профессиональных учебных заведениях вводились добровольные занятия по ВП. Их задачей было «формирование у молодежи навыков и черт, которые развивают силу и характер будущего гражданина Отечества, позволяя ему исполнить воинскую обязанность в краткий срок и как можно быстрее получить воинское звание»26.

До мая 1926 г. военная подготовка молодого поколения не смогла достичь значительных успехов — она так и не стала массовой. Школьные отряды ВП, «гуфцы», не могли охватить всех допризывников, поскольку средняя школа во II РП была доступна небольшой части молодого поколения. Общественные же организации не уделяли большого внимания реализации ВП. Представители польского Генерального штаба признавали, что, исключая школьников, в 1925 г. в военном обучении принимали участие 7% призывников. При этом только 9% членов организаций ВП приходилось на восточные воеводства27. Среди причин такой ситуации современные польские исследователи называют отсутствие опыта работы в сфере физического воспитания и военной подготовки, низкий общий цивилизационный уровень населения, слабая общественная актив— 12 -

ность, экономические трудности, необходимость интеграции отдельных территорий II РП, продолжавшиеся до 1921 г. военные действия28. На территории Западной Беларуси к этим причинам следует добавить и недоверие польских властей к местному населению. Это недоверие было вполне обоснованным, учитывая имевшую место тут до 1925 г. активную партизанскую борьбу против польских оккупантов.

После установления в Польше «санационного» режима власти усилили свою активность в сфере молодежной политики, стремясь привлечь молодое поколение на свою сторону. Одновременно вместе с госструктурами к реализации этой политики стали широко привлекаться проправительственные молодежные организации и объединения. Ведущими союзами, которые целенаправленно поддерживались властями и помогали им осуществлять программы молодежной политики, стали Союз сельской молодежи «Сев» — Союз молодой деревни (ССМ «Сев» — СМД) и Стрелецкий союз.

Первое объединение возникло в 1928 г. после раскола Центрального союза сельской молодежи (ЦССМ) на проправительственный Союз сельской молодежи «Сев» и оппозиционный Союз сельской молодежи РП «Вици». На территории Западной Беларуси основная масса кружков ЦССМ выступила на стороне ССМ «Сев». В результате на Полесье и Виленщине оформились воеводские филиалы данной организации. На территории же Новогрудского воеводства действовал автономный Союз сельской молодежи Новогрудской земли, который после распада ЦССМ решил «во благо молодой окраинной деревни и блага государственного дела» сохранить независимость от «централей» в Варшаве, «чтобы защитить нашу территорию от нежелательной и вредной борьбы в нездоровой атмосфере»29.

Также на территорию Западной Беларуси стремился проникнуть Союз народной молодежи, деятельность которого разворачивалась в основном в польских воеводствах II РП. Поскольку конкуренция между всеми этими организациями ослабляла позиции властей в молодежной среде, то была проведена консолидация многочисленных санационных союзов деревенской молодежи и в середине 1930-х гг. ССМ «Сев» был объединен с рядом региональных союзов. В результате возник Союз молодой деревни, который просуществовал до 1939 г.30

ССМ «Сев» — СМД стоял на позициях «санационной» концепции «государственного воспитания» и избрал своим лозунгом «Благо государства — наивысший закон»31. Союз стремился к переустройству деревни эволюционным путем. Было заявлено, что он «стоит на позиции общественной и политической демократии, которая понималась как повышение культурного уровня масс и присоединение всего народа к работе для государства». Воспитательным идеалом являлся тип бойца-работника, примером которого была личность Ю. Пил-судского32.

Официально союз считался культурно-просветительской организацией, задачей которой было повышение духовного и хозяйственного уровня и гражданского чувства своих членов, обогащение культуры деревни и Речи Посполи-той33. Осуществление этого проводилось через вовлечение молодежи в участие в разной общественной деятельности

Что касается Стрелецкого союза, то он возник в 1919 г. и продолжал традиции одноименной военизированной организации, которая была создана Ю. Пилсудским еще до Первой мировой войны. Согласно уставу, задачей союза было «пробуждение и закалка у своих членов национального духа, дисциплины, моральной и физической активности, а также распространение военных знаний». Основными же формами деятельности назывались: культурно-просветительская работа, военное обучение, физическое воспитание, а также хозяйственная деятельность34.

В «Идейной декларации Стрелецкого союза» (1925) подчеркивалось, что главной задачей Стрелецкого союза является защита независимости польского государства. Достичь этого можно было только «коллективным усилием всех граждан в соответствии с лозунгом: каждый солдат — гражданин,каждый гражданин — солдат». Также Стрелецкий союз должен был стремиться к тому, чтобы облегчить бюджет от расходов на содержание многочисленной постоянной армии. Декларация учитывала и полиэтнический характер польского государства. В ней говорилось о необходимости нормализации отношений с национальными меньшинствами II РП в соответствии с пропагандистским тезисом: свободные со свободными — равные с равными35.

Что касается последнего тезиса, то на территории Западной Беларуси и Западной Украины «Стрелец» вел значительную работу в духе «воспитания на "кресах" сознания спайки со всем государством»36. В стрелецкой прессе отмечалось, что на «восточных окраинах мы желаем стать распространителями польской культуры, пробуждать симпатии и доверие к единой Польше»37. Заявлялось, что Стрелецкий союз должен стать тем «щитом, о который должны разбиться все попытки уменьшить роль Польши в мире или вызвать какие-либо волнения у нас»38.

Территория Западной Беларуси была распределена между двумя округами союза — №3 и №9, которые соответствовали округам Войска Польского №3 «Гродно» и №9 «Брест». Такое положение было связано с тем, что «Стрелец» ставил перед собой задачи военной подготовки молодежи и поэтому находился под непосредственным руководством армейских структур. Этим он отличался от ССМ «Сев» — СМД, деятельность организационных структур которого строилась по воеводскому принципу.

Если говорить о составе данных организаций, то он был достаточно одинаковым в обоих союзах. Как в ССМ «Сев» — СМД, так и в «Стрелец» шла в основном местная польская молодежь, дети чиновников и осадников, а также белорусы-католики. Например, согласно официальным источникам, в 1934 г. членами ССМ Виленского воеводства были 3016 поляков, 395 белорусов, 140 литовцев и т.д.39

Необходимо отметить, что власти стремились к тому,чтобы местные структуры союзов молодежи возглавляли именно поляки. Так, в одном из документов отдела общественной безопасности Полесского воеводства указывалось, что «создание смешанных организаций является желательным при условии, что руководство таких организаций должно находиться в польских руках и в правлениях должен иметь перевес польский элемент». Одновременно в том же документе поветовым старостам давалось распоряжение узнать, «не является

ли наплыв непольской молодежи в кружки сельской молодежи плановой работой антигосударственных элементов с целью разгрома польских организаций на селе»40. Вообще власти должны были учитывать настроения населения при создании местных структур проправительственных молодежных объединений. Комендант Новогрудского подокруга «Стрельца» отмечал в своем рапорте, что отряды этого союза, поскольку они имеют оружие, создаются только в тех районах, где население положительно относится к польскому государству, а там, где население является враждебным, «Стрелецкий союз освобождает территорию для деятельности Молодой Деревни»41. Эту тенденцию подтверждает и отчет Пинского окружного комитета компартии Западной Беларуси (июль 1934 г.) — местная администрация настаивала на создании кружков ССМ, а не «Стрельца», «мотивируя это тем, что если им (местной молодежи) дать оружие, то завтра они пойдут в лес»42.

Именно «Стрелец» и ССМ «Сев» — СМД стали теми общественными организациями, на которые «санационный» режим стал опираться при проведении своей молодежной политики. Но необходимо отметить, что кроме их под контролем властей действовал и ряд других молодежных организаций. Так, среди школьников вел работу Союз польского харцерства43, среди молодых рабочих и ремесленников — Организация трудящейся молодежи.На территории Виленского университета имени Стефана Батория под влиянием «санации» находились такие организации, как Легион молодых, Союз польской демократической молодежи и «Державная мысль». Также в 1937 г. власти создали Академическую легию,которая должна была заниматься военной подготовкой студентов. Но все эти организации не приобрели такого массового характера и влияния, как «Стрелец» и ССМ «Сев» — СМД. Так, например, на территории Ви-ленского университета на протяжении всего межвоенного периода доминировали сторонники оппозиционной к санации Всепольской молодежи, которая находилась под влиянием польских национальных демократов, находившихся в оппозиции к правящему режиму44.

С укреплением «санационного» режима активизировалась его деятельность и в молодежной среде. Поскольку народные сельскохозяйственные школы не оправдали себя, то уже с середины 1920-х гг. началась работа по созданию внешкольной системы аграрно-просветительской работы. В июне 1925 г. ЦССМ выдвинул проект проведения сельскохозяйственных конкурсов.

Как правило, в один коллектив СП, созданный при какой-либо молодежной организации, объединялись до 15 парней и девушек в возрасте 15-20 лет. Коллектив выбирал тему для своей работы в сфере земледелия или животноводства. Профессиональную помощь конкурсным коллективам оказывали инструктора сельскохозяйственных организаций. В сентябре и октябре обычно проходили выставки коллективов СП. Лучшие из них получали награды, в том числе и стипендии для учебы в сельскохозяйственных школах. Работа в коллективе СП была рассчитана на три года, или три ступени. Согласно сложившимся к середине 1930-х гг. правилам, первый год коллектив занимался земледелием, второй — животноводством,третий — всем хозяйством.Считалось,что три ступени СП должны дать всестороннюю подготовку для работы в сельском

хозяйстве45. Одновременно подчеркивалось,что задачей конкурсной акции является не только получение профессиональных знаний в сфере земледелия и животноводства, но и «направление молодых умов на путь целенаправленного земледельческого мышления, самостоятельности и критического отношения к предпринимаемым хозяйственным начинаниям, к целенаправленному сельскохозяйственному самообразованию и умелому использованию полученных знаний в жизни»46.

Эта инициатива была поддержана властями, и с 1928 г. конкурсная система, получившая название Сельскохозяйственной подготовки (СП), начала распространяться на всю территорию II РП, в том числе и в Западной Беларуси. В акции СП ведущую роль играли ССМ «Сев» — СМД и «Стрелец», а также клерикальный Союз польской молодежи. В Западной Беларуси наиболее успешно она развивалась на территории Виленского воеводства. Так, в 1938 г. там действовало 578 коллективов СП общей численностью 3 813 человек47.

Но очень часто тяжелые социально-экономические условия, в которых находилось сельское население Западной Беларуси,сводило на нет все благие начинания инициаторов акции СП. Даже официальная пресса признавала, что у живущего в нищете малоземельного крестьянина просто не хватает средств на разные «культурные» расходы — «голодный человек о культуре не думает». Если, например, брать Новогрудское воеводство, то во второй половине 1930-х гг. один кружок СП приходился в среднем на 28 сельских населенных пунктов48.

В 1938 г. в Барановичском повете, считавшемся в Новогрудском воеводстве одним из передовых в сфере развития сельскохозяйственного просвещения, существовали 62 кружка СМД и 50 коллективов СП. Кроме того, тут действовали 44 сельскохозяйственных кружка для взрослых крестьян и 27 кружков сельских хозяек. Повет обслуживали 5 инструкторов и 7 специалистов в сфере сельскохозяйственного просвещения. Однако, как признавал корреспондент «Курьера Виленьского», к вышеуказанным организациям принадлежали только 3% населения повета, остальные же 97% в силу своего тяжелого материального положения были лишены возможности приобщиться к «благодеяниям» сельскохозяйственного просвещения49.

С деятельностью санационных молодежных объединений была связана и активизация ВП. ССМ «Сев» — СМД и «Стрелец» были официально признаны организациями, которые имеют право вести ВП. Для этого они создавали свои отряды внешкольной молодежи и получали финансирование от Государственного управления физического воспитания и военной подготовки. Благодаря этому, на рубеже 20-30-х гг. произошли серьезные сдвиги в массовости ВП. Так, если в 1929 г. во II РП военную подготовку прошли 57,7% призывников и резервистов, то в 1930 г. это число составило 71,5%. Надо отметить, что на территории Западной Беларуси этот процент был даже выше. В округе №3 «Гродно» ВП прошли соответственно 64,8% (1929) и 82,2% (1930), а в округе №9 «Брест» — 55,5% (1929) и 79,3% (1930) призывников и резервистов50.

Кроме ВП и СП огромные усилия направлялись на проведение патриотического или так называемого «гражданского» воспитания. Его целью было «дать всестороннее представление об Отечестве, развить любовь к нему, офор-

мить государственный инстинкт, приучить к дисциплине и подчинения власти... развить чувство патриотизма и преданности традициям, сформировать сильные и выносливые характеры»51. «Гражданское» воспитание включало несколько направлений, но большое внимание уделялось изучению истории польского национально-освободительного движения и польских вооруженных сил, деятельности Ю. Пилсудского, становления польской государственности. Ведущей идеей воспитания был дух польского ура-патриотизма. Например, польско-советская война, в результате которой была оккупирована Западная Беларусь, имела «важное историческое и воспитательное значение» и была «последним этапом укрепления границ независимой Польши»52. В качестве инструкторов «гражданского» воспитания чаще всего выступали школьные учителя.Между военным министерством и министерством образования было заключено соглашение о согласовании воспитательно-просветительских мероприятий. Учителя должны были поддерживать постоянный контакт с представителями армии, чаще всего с руководителями отделов безопасности при штабах округов53.

Одновременно с поддержкой «своих» молодежных организаций власти довольно настороженно и даже враждебно относились к деятельности молодых людей вне официальных структур. Так, на рубеже 1920-1930-х гг. группа деятелей Белорусской христианской демократии (БХД) попыталась зарегистрировать Товарищество белорусской молодежи «Будущее». Виленский воевода отказался утвердить устав этого объединения. Свой отказ он аргументировал тем, что членами Товарищества могут быть только лица, которые достигли 21 года, в то время как устав предусматривал полноправное членство с 16 лет, а в исключительных случаях с 14 лет. Однако известно, что, например, в официальный ССМ «Сев» принимались подростки с 14 лет. После того как основатели Товарищества обратили на это внимание властей, те во второй раз отклонили их прошение, объяснив это правами воеводы54. Отказалось утвердить устав «Будущего» и Министерство внутренних дел. Начальник отдела безопасности Виленского воеводства письмом от 23 февраля 1932 г. сообщил, что МВД оставило «без рассмотрения» протест основателей Товарищества против решения

воеводы55.

Жестокие репрессии власти направляли против самой радикальной молодежной организации — нелегального комсомола Западной Беларуси (КСМЗБ), который имел достаточно широкую поддержку среди местного населения. Надо отметить, что в 1930-е гг. среди арестованных за коммунистическую деятельность основную массу составляли молодые люди в возрасте 16-30 лет. Суды чаще всего выносили приговоры в границах от 4 до 8 лет. Многие коммунисты умирали от туберкулеза в тюрьме или вскоре после выхода из нее. Показательно, что средний возраст умерших коммунистов в восточных воеводствах II РП в 1938-1939 гг. составлял 26 лет. В центральных же воеводствах деятели этой партии умирали в возрасте 60-70 лет56.

Следует признать, что власти не смогли перетянуть на свою сторону молодое поколение Западной Беларуси. Большинство молодых белорусов оказалось вне влияния официальной молодежной политики.Доказательством этого было то, что большинство населения, в том числе и молодежь, поддержало произо-

шедшие после 17 сентября 1939 г. политические и социально-экономические изменения. Но, с другой стороны, нельзя говорить и о полной безрезультатности предвоенной деятельности по «государственному воспитанию» молодежи, которую вели официальные круги и общественные организации II Речи По-сполитой.

Например, известно, что члены молодежных организаций участвовали в боях против Красной армии в сентябре 1939 г. Так, юноши из Союза польского харцерства защищали Гродно и Вильно. Польская молодежь активно участвовала в создании партизанских отрядов и организации подполья. Именно из студентов Виленского университета, членов Академической легии 18 сентября 1939 г. поручиком Т. Заном был создан первый партизанский отряд. Отряд должен был сопровождать документы польской разведки, которые вывозились из Вильно. Активных боевых действий отряд не проводил, а после того как Т. Зан оказался в Литве, он фактически распался. Более проявил себя отряд студента А. Драмовича, который действовал в окрестностях Вильно, а затем в Рудницкой Пуще в сентябре-октябре 1939 г. Он насчитывал около 50-60 юношей из отрядов ВП и вел боевые действия против советских войск. Отряд А. Драмовича был разгромлен в конце октября, а его командир погиб в бою57.

Активно включились в подпольную борьбу ученики бывших польских гимназий, которые до войны были ареной деятельности различных проправительственных молодежных союзов. Подпольные молодежные группы существовали в Городее, Слониме, Барановичах, Ломже, Поставах, Белостоке и других городах и местечках58.Молодежь участвовала не только в «профильных» организациях. Известно, что 6 комендантов общепольского Союза вооруженной борьбы (СВБ) на Белосточчине были в возрасте от 22 до 29 лет.Вообще, молодежь в возрасте до 30 лет составляла около половины членов польского подполья, причем около 90% их являлись поляками. Например, из 3231 участника подполья, арестованных НКВД в октябре 1939 — июле 1940 г., 1158 человек были в возрасте до 25 лет, а 154 подпольщикам не исполнилось и 18 лет59.

Обобщая вышеприведенный материал, надо отметить, что властями II Речи Посполитой проводилась активная молодежная политика, которая распространялась на территорию Западной Беларуси и была призвана склонить молодое поколение к сотрудничеству с правящим лагерем. Она предусматривала повышение обороноспособности страны, профессиональную подготовку молодежи, а также патриотическое воспитание молодого поколения в духе верности польскому государству. Реализация правительственной молодежной политики была возложена на официальные структуры и на многочисленные общественные объединения, которые вместе смогли достичь определенных успехов в сфере военной подготовки и сельскохозяйственного просвещения молодежи. Усилия общественных организаций и официальных учреждений не смогли предотвратить ликвидацию II РП, но все же они оказали определенное влияние на западнобелорусскую молодежь, в первую очередь на молодых поляков. Именно этим влиянием можно в значительной мере объяснить то активное участие, которое принимала польская молодежь в деятельности национального подполья на территории Западной Беларуси после сентября 1939 г.

1 Adamski W. Zjednoczenie Mlodziezy Polskiej. Kilka uwag o ustroju i dzalalnosci. Poznan, 1926. S. 5-6.

2 Mlodziez sifga po pracf. Zalacznik, tablice / Kom. red.: H. Kolodziejski, K. Kornilowicz, L. Landau. Warszawa, 1938. S. 11.

3 Воеводство (польск. wojewodztwo) — административно-территориальная единица областного масштаба в Польше.

4 Повет (польск. powiat) — административно-территориальная единица районного масштаба в Польше.

5 Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9.XII. 1931 r. Mieszkania i gospodarstwa domowe. Ludnosc. Stosunki zawodowe. Miasto Wilno. Warszawa, 1937. 104 s.; Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9.XII. 1931 r. Mieszkania i gospodarstwa domowe. Ludnosc. Stosunki zawodowe. Wojewodztwo Bialostockie. Warszawa, 1938. 382 s.; Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9.XII. 1931 r. Mieszkania i gospodarstwa domowe. Ludnosc. Stosunki zawodowe. Wojewodztwo Nowogrodzkie. Warszawa, 1938. 238 s.; Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9.XII. 1931 r. Mieszkania i gospodarstwa domowe. Ludnosc. Stosunki zawodowe. Wojewodztwo Poleskie. Warszawa, 1938. 282 s.; Drugi powszechny spis ludnosci z dn. 9.XII. 1931 r. Mieszkania i gospodarstwa domowe. Ludnosc. Stosunki zawodowe. Wojewodztwo Wilenskie bez miasta Wilna. Warszawa, 1936. 166 s.

6 Mlodziez sifga po pracf. Zalacznik, tablice / Kom. red.: H. Kolodziejski, K. Kornilowicz, L. Landau. Warszawa, 1938. S. 18.

7 Srebrakowski A. Struktura narodowosciowa kresow polnocno-wschodnich II Rzeczypospolitej w la-tach 1931-1939 // Przemiany narodowosciowe na kresach wschodnich II Rzeczypospolitej 1931-1948 / pod red. S. Ciesielskiego. Torun, 2004. S. 129.

8 Нарысы гксторьи Беларуш: у 2-х ч. Ч. 2 / М.П. Касцюк i шш.; Рэдкал: М.П. Касцюк (гал. рэд.) i шш. MiraK, 1995. С. 221.

9 Bartnicka K. Wychowanie panstwowe (do dyskusji nad problemami ideologii wychowawczej sana-cji) // Rozprawy z dziejow oswiaty. 1972. Т. XVI. S. 75.

10 Recko J. Wychowanie dzieci i mlodziezy w polityce rzgdow obozu Jozefa Pilsudskiego // Marszalek Jozef Pilsudski. Wodz — polityk — wychowawca / pod red. dr. W. Zgbka. Warszawa, 2000. S. 86.

11 Kulesza W. Koncepcje ideowo-polityczne obozu rzgdzgcego w Polsce w latach 1926-1935. Wroclaw, 1985. S. 208.

12 Czerwinski S. O nowy ideal wychowawczy szkoly polskiej. Warszawa, 1934. S. 67.

13 Zdrojewski E. Zagadnienie wychowania panstwowego mlodziezy niepolskiej // Zrgb. 1933. T. 15. S. 43.

14 Recko J. Wychowanie dzieci i mlodziezy w polityce rzgdow obozu Jozefa Pilsudskiego // Marszalek Jozef Pilsudski. Wodz — polityk — wychowawca / pod red. dr. W. Zgbka. Warszawa, 2000. S. 87.

15 Ustawa z dnia 9 lipca 1920 r. o ludowych szkolach rolniczych // Dziennik Urzfdowy Ministerstwa Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego. 1920. № 20. S. 237.

16 Ibid. S. 237.

17 Ludowe szkoly rolnicze // Dziennik Urzfdowy kuratorjoum okrfgu szkolnego Wilenskiego. 1933. № 11. S. 540-541.

18 Wychowankowie szkol rolniczych o swojej pracy, zyciu i dgzeniach w okrfgu szkolnym Wilenskim. Warszawa, 1937. S. 2.

19 Wieczorek T. Historia szkolnictwa rolniczego w Polsce. Warszawa, 1980. S. 182.

20 Odlanicki-Poczobut S. Wojewodztwo Nowogrodzkie. Wilno, 1936. S. 125.

21 Kobylinski Z. Oswiata rolnicza na wsi w Polsce // Polska oswiata pozaszkolna. 1930. № 3. S. 145.

22 Starzynski R. Przysposobienie wojskowe narodu pod bronig // Bellona. 1927. T. XXV. S. 43.

23 Koc A. Przysposobienie wojskowe poza ramami wojska // Wychowanie wojskowe. Praca zbiorowa. Warszawa, 1923. S. 70.

24 Starzynski R. Przysposobienie wojskowe narodu pod bronig // Bellona. 1927. T. XXV. S. 59.

25 Kgsik J. Narod pod bronig. Spoleczenstwo w programie polskiej polityki wojskowej 1918-1939. Wroclaw, 1998. S. 26.

26 Rozporzgdzenie Ministra Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego i Ministra Spraw Wojsko-wych w sprawie Organizacji Przysposobienia Wojskowego w Szkolach Srednich i Zawodowych // Dziennik Urzfdowy Ministerstwa Wyznan Religijnych i Oswiecenia Publicznego. 1923. № 1. S. 2.

27 Kgsik J. Narod pod bronig. Spoleczenstwo w programie polskiej polityki wojskowej 1918-1939. Wroclaw, 1998. S. 42.

28 Wojtycza J. Proby koordynacii dzialalnosci w dziedzinie przysposobienia woiskowego w Polsce w latach 1920-1926 // Studia i materialy z dziejow Przysposobienia Wojskowego w Polsce w latach 1918-1926 / J. Wojtycza. Krakow, 2001. S. 19.

29 Государственный архив Брестской области (ГАБО). Ф. 1. Оп. 9. Д. 516. Л. 4.

30 Slownik organizacji mlodziezowych w Polsce 1918-1970 / pod red. Cz. Kozlowskiego. Warszawa, 1971. S. 19.

31 Kolodziejczyk A. Ruch ludowy a Kosiol rzymskokatolicki w latach II Rzeczypospolitej. Warszawa, 2002. S. 463.

32 Pruszkowski A. Przewodnik spoleczny. Warszawa, 1934. S. 62.

33 Budowa organizacyjna Poleskiego Wojewodskiego Zwigjzku Mlodziezy Wiejskiej. Brzesc nad Bu-giem, 1930. S. 3.

34 Wywial P. Zwigzek Strzelecki w tworzeniu bezpieczenstwa narodowego Polski. Tradycja i wyzwa-nia XXI wieku. Lodz, 2009. S. 18-19.

35 Rocznik Strzelecki. Warszawa, 1933. S. 29-30.

36 Политические партии в Польше, Западной Белоруссии и Западной Украине / С. Скульский [и др.]; под ред. С. Скульского. Минск, 1935. С. 178.

37 Грыбоусю Ю. Беларусы у польских рэгулярных вайсковых фарм1раваннях 1918-1945 гадоу. СПб., 2006. С. 132.

38 Apel nowego Kierownika Podokrfgu Zw. Strzeleckiego // Zycie Nowogrodzkie. 1936. 17 maja. S. 7.

39 Szanter St. Dzialalnosc Zw. Mlodziezy Wiejskiej Ziemi Wilenskiej // Kurjer Wilenski. 1934. 17 sierp. S. 8.

40 ГАБО. Ф. 1. Оп. 9. Д. 483.Л. 12.

41 ГАБО. Ф. 67 сч. Оп. 2. Д. 1059. Л. 6.

42 Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 242 п. Оп. 1. Д. 452. Л. 35.

43 Харцерство (польск. Harcerstwo) — польское общественно-воспитательное движение детей и юношества в национал-патриотическом духе, созданное изначально по образцу британского скаутинга.

44 Рижский мир в судьбе белорусского народа. 1921-1953 гг.: В 2 кн. Кн. 1. / редкол.: А.А. Коваленя и др. Минск, 2014. С. 350.

45 Ciemniewski J. Praca zespolu w Przysposobieniu Rolniczem. Warszawa, 1934. S. 21-25.

46 Oleksy W. Podstawowe zasady akcji p. r. // Kierownik Stowarzyszen Mlodziezy. 1931. № 6. S. 167.

47 Swiackiewicz A. 10-lecie przysposobienia rolniczego na Wilenszczyznie. Tygodnik Rolniczy. 1938. №39-40. S. 464.

48 Wies musi isc rowniez naprzod // Zycie Nowogrodzkie. 1937. 3 stycznia. S. 6.

49 Bierniakowicz W. Czlowiek glodny o kulturze nie mysli // Kurjer Wilenski. 1938. 24 sierpnia. S. 5.

50 Kgsik J. Narod pod bronig. Spoleczenstwo w programie polskiej polityki wojskowej 1918-1939. Wroclaw, 1998. S. 96.

51 НАРБ. Ф. 242 п. Оп. 1. Д. 465. Л. 117.

52 Рго§гат Ша §гир ш1екошо-шу82ко1еи1ошусЬ ш осЫ21а1асЬ 1 pododdzialach Stгzeleckiego ш zakгesie wychowania obywate1skiego. BгzesC nad Bugiem, 1937. S. 23.

53 БЬаигесЫ Р. Niekotoгe aspekty udzia1u wojska ш ¿у^и po1itycznym ш Po1sce ш 1atach 1935-1939 // Dzieje Najnowsze. 1969. № 1. S. 62.

54 Пяць гадоу працы "Шляху моладзГ (16.II.1929-16.II.1934) // Шлях моладзГ 1934. № 2. С. 7.

55 Цыпрыяновiч С. Беларуская друкарня iмя Франщшка Скарыны у Вiльнi (1926-1940). Лондан, 1991. С. 10.

56 Mironowicz Е. Bialoгusini, komunizm ! wladze sanacyjne ш 1atach 1937-1939 // Bialoгuskie Zeszyty Histoгyczne. 2006. № 25. S. 110.

57 БШетЪовг Т. Paгtyzantka po1ska т polnocno-wshodnich ziemach Rzeczypospo1itej 1939-1941 // Kwaгta1nik Histoгyczny. 1992. № 4. S. 98-101.

58 Каваленя А. Маладзёжная палггыка кiруючых колау БССР у заходнгх абласцях Беларусi // Весщ БДПУ. 2001. № 2. С. 122.

59 Там же. С. 123.

КРИВУТЬ ВИТАЛИЙ ИВАНОВИЧ — кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин Барановичского государственного университета. Беларусь.