Медиация как форма демократизации судебной практики в современной России

О.В. Карягина

Карягина Оксана Владимировна — заведующий кафедрой уголовного права и процесса Таганрогского института управления и экономики

Медиация как форма демократизации судебной практики

в современной России

В настоящее время достаточно остро стоит вопрос о реформировании российской судебной системы в целях ее оптимизации с учетом удовлетворенности государства и населения ее эффективностью. Более 20 лет назад была поставлена задача построения правового государства, гражданского общества и демократизации общественных отношений. За прошедшее время была проделана значительная юридическая работа, создан блок законов, совершенствующих (по крайней мере, изменяющих) судебную систему. Однако еще много проблем в этой сфере требует своего разрешения. Не случайно в начале XXI века в теории права и правоприменительной деятельности широко обсуждался вопрос о внедрении института медиации либо отдельных его элементов в российскую правовую реальность. Дело в том, что несовершенство существующей судебной системы часто влечет неудовлетворенность граждан оперативностью вынесенного судебного решения, его содержанием иногда затрудняет доступ граждан к правосудию и способствует развитию нигилистического отношения к российской судебной системе.

Поэтому не вызывает сомнений утверждение о том, что распространенность нигилистического отношения к праву среди россиян является существенным мировоззренческим фактором, препятствующим становлению правовой государственности. Существуют различные варианты разрешения проблемы правового нигилизма как массового негативного явления общественной жизни России. Одним из возможных таких вариантов и является практика применения медиативных форм разрешения правовых конфликтов.

Отметим, что законодатель долго шел к легализации медиационной практики в отечественной судебной системе. С конца XX века в Г осударственной Думе РФ периодически обсуждался проект соответствующего закона. Однако в силу различных причин в 90-х годах этот нормативный правовой акт так и не был принят. И только 27 июля 2010 года был принят Федеральный закон № 193-Ф3 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», вступивший в силу с 1 января 2011 года, одновременно внесены изменения в ряд нормативных правовых актов (АПК РФ, ГПК РФ, ГК РФ и т. д.)1. Таким образом, появление медиации в России стало обусловлено рядом факторов, среди которых увеличение нагрузки на суды в связи с возросшим количеством правовых конфликтов, а во-вторых, медиаторы предлагают более быстрое и доступное решение спора, причем в условиях сохранения полной конфиденциальности. В условиях демократизации российской государственности, а также затянувшегося системного кризиса, поразившего все сферы жизни общества и государства, включая судебную систему, становится необходимым совершенствование юридической техники в судопроизводстве.

В настоящее время российская государственность вступила в принципиально новый этап своего развития и стала развиваться в условиях нового, демократического режима, предполагающего существенное и системное обновление всех компонентов национальной правовой и политической системы. Особой проблемой в этом процессе имеет демократизация судебной практики в контексте быстрой и «механической» вестернизации российской правовой системы. В этих условиях, в полной мере объясним немалый интерес в российском обществе, юридическом профессиональном сообществе к институту медиации как форме демократизации судебной практики. Тем не менее, этот (альтернативный) способ разрешения правовых конфликтов воспринимается российскими специалистами крайне неоднозначно. Этот способ позволяет «разгрузить» судебную систему и разрешать мировым (внесудебным) соглашением правовые конфликты. Институт медиации воспринимается некоторыми правоведами как совершенно бесполезный в российских условиях социально-правовой «фантом».

Дискуссионным до настоящего времени остается среди теоретиков и практиков вопрос о пригодности этого института в условиях российской правовой действительности в рамках развития институ-

1 Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации): федеральный закон от 27 июля 2010 года № 19Э-ФЗ // Российская газета. 2010. 30 июля; О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»: федеральный закон от 27 июля 2010 года № 194-ФЗ // Российская газета. 2010. 30 июля.

Карягина О.В. Медиация как форма демократизации судебной практики..

183

тов гражданского общества, демократизации общественных процессов и реформирования современного судопроизводства. Современная практика еще не дает точного понимания ни сущности медиации, ни специфики медиативной техники в силу ее недлительного применения. Поэтому модернизация политико-правовой системы должна учитывать как традиционные для российского общества и государства ценности, так и западные правовые технологии в процессе обеспечения демократизации судебной практики в Российской Федерации.

Вообще, внедрение института медиации в отечественное правовое поле будет способствовать повышению эффективности борьбы с правовым нигилизмом, оказывать помощь судебной системе и со временем станет важным звеном в национальном правовом пространстве. Медиация — это переговорный процесс, имеющий целью восстановление отношений между людьми, а не их разрушение, поэтому ее предметом является не формальное признание чьих-то прав, а примирение, или мировое соглашение сторон.

В настоящий момент правовая система России испытывает очевидную потребность в устойчивости и преемственности в правотворчестве и правоприменении. Данные обстоятельства обусловливают своевременность исследования механизмов эффективного разрешении правовых конфликтов, а том числе и внесудебными способами. Несмотря на некоторую разнородность российского консервативного правового наследия, оно, тем не менее, представляет целостное видение национального правового развития, причем как общего его хода, так и в масштабе отдельных отраслей и институтов. Так, например, и в наши дни не утратили своей важности предупреждения консервативных правоведов относительно пагубности механической рецепции западных юридических технологий и их перенос в условия российской культуры, что может быть чревато различного рода деструкциями.

С другой стороны, российская либеральная мысль, по своему определению предполагающая развитие новых, прогрессивных, «неосвоенных» социально-правовых принципов и институтов, включала в сферу своих интересов разработку и развитие идей примирения и посредничества, имеющих практический выход в виде доктринального обоснования судебных форм медиации (третейского и коммерческого судов).

В настоящее время в российской правовой системе необходимо задействовать весь уже разработанный зарубежными правоведами, апробированный временем и практикой медиативный инструментарий. Однако в этом вопросе необходим взвешенный подход, основанный на российской самобытности правосудия, российского правосознания, культурных, исторических и социальноэкономических предпосылках. В отношении распространении медиации во всех отраслях отечественного права следует, прежде всего, руководствоваться идеями здравого смысла, учитывать особенности отечественной социокультурной и социально-экономической среды. С учетом этого представляется более взвешенным подход современного российского законодателя, определившего сферу действия медиации отраслями гражданского, семейного, предпринимательского и трудового права.

При этом видится, что распространять медиацию в полном объеме на уголовное право преждевременно, так как российские граждане скорее демонстрируют стремление к наказанию преступника (это вполне объяснимо), чем готовность к компромиссу по уголовным делам. Тех же отдельных элементов медиации, которые в настоящее время присутствуют в уголовной юстиции (освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим по преступлениям небольшой и средней тяжести), вполне достаточно, по крайней мере, на современном уровне развития общественных отношений.

Первые шаги в области развития медиационных механизмов разрешения правовых споров в Российской Федерации были сделаны при формировании системы права федеративного государства: принятие Гражданского процессуального кодекса и Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». Заслуга ГПК и АПК РФ в этом плане состоит в закреплении на нормативном уровне института мирового соглашения и процедур, связанных с рассмотрением споров третейскими судами. Правда, указанные институты были далеко не новы для правовой реальности постсоветского пространства. Возможность заключения мирового соглашения и обращения к процедуре третейского разбирательства была законодательно предусмотрена еще до распада СССР.

Однако развитие медиации в современной России, безусловно, имеет и свои сложности, связанные прежде всего с отсутствием практического опыта в области медиации. Так, еще до принятия указанного Закона в России, в связи с развитием рыночной экономики, для разрешения споров гражданско-правового характера получили распространение третейские суды, а также различные досудебные (примирительные) процедуры урегулирования споров с помощью квалифицированных посредников. Во многих городах созданы центры разрешения конфликтов как альтернатива по отношению к официальному правосудию, к судебной системе (власти) государства.

В области осуществления правосудия, с принятием ныне действующих УПК РФ и ГПК РФ примирительные процедуры используются и в практике мировыми судьями. В частности, они обязаны выяс-

184

Юридическая техника. 2014. № 8

нять, не желают ли стороны по гражданскому делу заключить мировое соглашение, а в уголовном процессе по делам частного обвинения мировой судья вообще должен предпринять меры к примирению сторон перед началом судебного разбирательства, также и по остальным категориям дел частнопубличного и публичного обвинения предусмотрено основание освобождения от уголовной ответственности, если лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред (с. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ). Таким образом, в российском законодательстве и до принятия ФЗ в 2010 году существовали определенные элементы медиации в рамках гражданского и уголовного судопроизводства.

Программы примирения правонарушителя и жертвы развиваются в России и в области ювенальной юстиции. Представители российской власти подписали Конвенцию ООН о правах ребенка1 и тем самым взяли на себя обязательства по приведению системы правосудия для несовершеннолетних в соответствие с международными стандартами. Это обстоятельство, естественно, привело к общественному движению за создание ювенальной юстиции, куда активно включились в том числе и суды, благодаря чему и стали возможны эксперименты по введению элементов ювенальной и восстановительной юстиции в правосудие для несовершеннолетних на базе действующего законодательства.

Так, например, в настоящее время программы восстановительного правосудия подключены к российским экспериментам по включению в правосудие по делам несовершеннолетних инновационных элементов, службы примирения действуют в тесном контакте с другими, новыми для российского правосудия структурами и фигурами — это в первую очередь социальные работники по работе с несовершеннолетними правонарушителями. В ряде судов такую функцию выполняют помощники судей, то есть работники самого суда.

По данным общественного центра «Судебно-правовая реформа», о программах восстановительного правосудия в 8 субъектах Российской Федерации отмечается неравномерное развитие этой практики. Например, такие регионы, как Ростовская область и Пермский край, постепенно целиком перешли на использование восстановительных программ по делам о преступлениях и общественно опасных деяниях несовершеннолетних, а в Москве в течение 12 лет задействован только один суд2.

Таким образом, до принятия указанного Закона о медиации отдельные ее элементы обсуждались и использовались в отечественном правосудии:

— в форме деятельности третейских судов;

— в гражданском судопроизводстве (в частности, в виде заключения мировых соглашений с участием адвокатов);

— в уголовном судопроизводстве в деятельности мировых судей по делам частного обвинения, а также по остальным делам небольшой и средней тяжести в случае примирения с потерпевшим на основании статьи 76 УК РФ и статьи 25 УПК РФ;

— в ювенальной юстиции;

— в деятельности арбитражных судов.

С принятием Закона о медиации сфера применения этого института должна расшириться, а в некоторых случаях легализоваться. Однако указанный Закон не разрешил всех проблем и потребностей в медиативных процедурах, возникающих в ходе юридической практики. Ясно и то, что сам институт медиации не является панацеей, способной удовлетворить все потребности общественности в качественном и скором правосудии, что требует своего теоретико-правового анализа.

1 Конвенция о правах ребенка: одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989: вступила в силу для СССР 15.09.1990 // Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. Х1_У1.

2 Официальный сайт Общественного центра «Судебно-правовая реформа» [Электронный ресурс]. ЫЯЬ: http://www.sprc.ru/about

Карягина О.В. Медиация как форма демократизации судебной практики...