Доверие населения к органам власти как фактор социальной консолидации общества

Доверие населения к органам власти как фактор социальной консолидации общества

Черкашин М.Д.

Курская академия государственной и муниципальной службы, Курск, Российская Федерация.

Аннотация. Социальная консолидация выполняет жизненно важную функцию -воспроизводство социальной системы на любом из ее иерархических уровней - от групп первичных социальных практик до социума. В статье рассматривается роль доверия населения к органам власти как нематериального ресурса социальной консолидации общества, основы его стабильности. Доверие выступает важным фактором легитимности власти, поэтому любая политическая власть стремится создать и укрепить поддержку со стороны большинства населения. Показано, что в современных условиях российского общества именно доверие (а не принуждение) становится определяющим условием эффективности власти, ее способности консолидировать общество в решении проблем его развития.

Ключевые слова: социальная консолидация; доверие; политические институты; социальный диалог; государственная власть; гражданское общество.

Для цитирования: Черкашин М.Д. Доверие населения к органам власти как фактор социальной консолидации общества// Коммуникология: электронный научный журнал. 2019. Том 7. №4. С. 74-83

Сведения об авторах: Черкашин Михаил Дмитриевич, кандидат философских наук, доцент кафедры философии, социально-правовых и естественнонаучных дисциплин Курской академии государственной и муниципальной службы. Адрес: 305044, Россия, г. Курск, ул. Станционная, 9. E-mail: cherkashin07@mail.ru.

Статья поступила в редакцию: 01.11.2019. Принята к печати: 12.12.2019. Социальная консолидация в обществе

Задачи по развитию современного российского общества, его преобразования по-настоящему в современное и передовое, ставят много вопросов, связанных с направлениями этого развития, его содержанием и, что самое главное, с условиями его развития. Среди этих условий, которые включают как технологические, так и социально-экономические и другие аспекты, фактор социальной консолидации по праву занимает одно из центральных мест. В любом сложном социальном образовании существуют как тенденции интеграции, так и энтропии, которые точно соотносятся с процессами стабилизации данного общества и его распада. Кажется вполне естественным, что в периоды глубоких и драматических социальных преобразований часто начинают преобладать тенденции дезинтеграции, когда абсолютно все социальные связи, институты и социальные отношения данного общества проверяются на прочность.

Глубокая трансформация всех сторон жизни российского общества, начавшаяся в последней четверти прошлого века изменила почти всю структуру общественных отношений как в ее морфологических так и содержательных планах. Все ключевые институты российского общества, от семьи до государственной системы, были подвергнуты реформированию.

Главное, что структурные и институциональные изменения не проходят бесследно для процессов общественного воспроизводства, включая системы принципов и механизмов консолидации. Очевидно также, что задачи социально-экономического развития практически невозможно решить без адекватного уровня социальной консолидации.

Социальная консолидация выполняет жизненно важную функцию -воспроизводство социальной системы на любом из ее иерархических уровней - от групп первичных социальных практик до социума. Состояние или уровень социальной консолидации в обществе определяет степень гармонии его функционирования и, в целом, жизненные шансы и перспективы как личности, так и общества в целом. Серьезное снижение солидарности несет в себе угрозу социальной дезинтеграции. При нормальном функционировании общества консолидация, как правило, является объектом неослабного внимания как правящей в обществе группы, действия которой почти неразрывно связаны с целями воспроизводства общества и сохранения своей власти, так и других социальных институтов, деятельность которых напрямую определяется уровнем консолидации и сотрудничества их участников. Таким образом, состояние общественных отношений нельзя считать нормальным, при котором ни власти, ни другие институты не проявляют достаточной заботы о степени консолидации социального целого и, следовательно, о процессе общественного воспроизводства.

Социальная консолидация региональных сообществ характеризуется, прежде всего, уровнем единства ценностных ориентаций. Значимость жизненных ценностей состоит в том, что они формируют отношения, оказывают влияние на поведение. Ценностные ориентации обусловливают направленность социального поведения субъекта. Их глубина и стабильность характеризует региональное сообщество как подлинного субъекта деятельности [Нишнианидзе: 93].

Важнейшим элементом социального механизма, способствующего формированию способности к социальной консолидации, является доверие. Социальная консолидация и тема доверия связаны тем, что коллективные гражданские действия зависят от степени доверия между их участниками. При этом результативность взаимодействия субъекта с объектом доверия во многом определяют ситуативные факторы доверия. Понятие «доверие» активно используется в социологических, экономических, политических, антропологических и других исследованиях, однако его определение остается проблемой из-за

неоднозначности интерпретации. По мнению П. Штомпки, примерно с 90 -х годов XX в. доверие начали рассматривать как ключевой элемент социальных отношений в силу перехода к миру «гибких» социальных отношений и возобновление интереса к нравственным связям [Штомпка]. Доверие в социальной системе выражается по отношению к индивидам и их действий (продуктов деятельности) и проявляется, согласно Ф. Фукуяме, в виде «радиусов доверия» - от максимально близких межличностных отношений к более абстрактным ориентациям относительно социальных объектов [Фукуяма]. Отметим четыре наиболее распространенные трактовки доверия, которые отражают основные подходы к его концептуализации: доверие как ожидание (trust as expectation); доверие как готовность (trust as willingness), доверие как уверенность или как убеждение (trust as confidence / as belief), доверие как социальная установка (trust as attitude) [Алексеева: 31].

Востребованность доверия

В настоящее время востребованность доверия позволяет ученым утверждать: «Растущая глобальная взаимозависимость, сети связей, контактов, вненациональной кооперации приводят к тому, что доверие является более необходимым, чем когда-либо. Оно становится функциональным императивом глобального общества» [Штомпка: 424]. Однако такая вера в силу доверия не подтверждается на практике. Доверие трактуется нами как способ обеспечения согласия с конститутивным порядком событий в контексте ожиданий, обеспечивающих взаимопонимание в конкретной деятельности в определенной социальной практике. Чем больше комплексными становятся сети отношений индивидов и групп, тем больше возрастает потребность в доверии и важность самого доверия. В современном обществе, во-первых, распространяется доверие к абстрактным системам, то есть символическим знакам и экспертным системам, а во-вторых, отмечается постепенная растрата символического капитала доверия к различным традиционным социальным институтам. Это относится также к доверию к социальным институтам в странах, где власть и народ разделены глубоким недоверием, а потребность в консолидации общества не реализуется в полной мере из-за тотального горизонтального (между равно расположенными институтами, акторами) и вертикального (к органам власти и управления) недоверия. А именно это фиксируют социологические исследования. Как пишут Е. А. Преликова и В.В.Зотов, на индивидуальном уровне социальное доверие достаточно высоко, что позволяет выстраивать конструктивные отношения с семьёй, родственниками, членами коллектива, друзьями, соседями, но на институциональном уровне социальное доверие к органам местного самоуправления - низкое [Преликова, Зотов].

Недоверие населения к государственным институтам и власти не позволяет государству играть положительную роль в качестве третьей стороны, которая способствует росту взаимного доверия между членами общества, что особенно остро проявляется в поликультурных обществах, где положительное влияние государства на социальное доверие проявляется неравномерно по отношению к разным этническим группам.

Доверие населения к органам власти является важным показателем устойчивости и стабильности существующей социокультурной системы. Доверие выступает важным фактором легитимности власти, поэтому любая политическая власть стремится создать и укрепить поддержку со стороны большинства населения, поскольку государственная власть опирается на поддержку и доверие народа, от которого зависит эффективность и стабильность политической системы. Требование легитимности государственной власти является одновременно необходимым условием обеспечения политической стабильности в обществе. Эта стабильность означает, что всегда в обществе должны находиться средства разрешения конфликтов путем поиска решения, которое удовлетворяло бы интересы конфликтующих сторон.

Основополагающим принципом общественной жизни, ключевым условием осуществления общественной сущности человека является, основанная на равенстве прав и интересов, социальная справедливость. Поэтому легитимация власти государства опирается зачастую не только на принятие законов, конституции, а, скорее, - на установки людей, на представление социальных групп о соблюдении их прав государственной властью, совокупность переживаний представителей этих групп; трактовку ее органами прав человека и способов их защиты, норм социальной справедливости и т.п.

Простое арифметическое большинство населения так же не может быть однозначной опорой легитимности власти. Известны примеры из новейшей истории, когда, например, большинство немецкого населения, во-первых, привело демократическим путем национал-социалистическую партию к власти, а потом поддержала экспансионистскую и расистскую политику, что в итоге вылилось в поражение всего немецкого народа.

Доверие является важной составляющей социальной консолидации, основой стабильности общества. Оно возникает, с одной стороны как результат практического подтверждения соответствия деятельности политических институтов интересам населения, так и с другой стороны, вследствие использования политических и социальных технологий, в том числе, технологий массового манипулирования сознанием.

Доверие приобретает ценность именно как социальный капитал, который позволяет удерживать стабильность ситуации в период социальных изменений и потрясений. Именно доверие обеспечивает поддержку при проведении реформ, необходимых для развития общества. Традиционно, высокий уровень коррупции, замедленное развитие

экономики и низкий уровень жизни в государствах постсоветского пространства связывают с отсутствием доверия или недоверием к власти, считая, что доверие может сразу обеспечить стремительный качественный скачок в развитии государства.

Институционализация политического доверия

В целом выделяют уровень политического доверия к политической системе, уровень политического доверия общества к институтам, организациям, лиц и т.п. Политическим доверием к политическим институтам считают убежденность граждан в том, что эти институты будут эффективно осуществлять решения вопросов даже при отсутствии контроля за их деятельностью. Граждане будут доверять, в частности, правительству, политика которого удовлетворяет их интересы. Таким образом, политическое доверие выступает следствием функционирования политических институтов, и недоверие к политическим институтам, которые действуют неэффективно, как и высокий уровень доверия к демократическим институтам, является признаком демократичности общества. Как отметил П. Штомпка, институционализация недоверия к политическим институтам осуществляется через ее структуру, а именно через десять принципов демократии: принцип легитимности; периодичность выборов и ограничения срока занятия должности; разделение властей; власть закона и независимость судей; принцип конституционализма и правовой экспертизы; принцип надлежащего ведения дел; гражданские права; принуждение к соблюдению законов; принцип открытого обсуждения; принципы общественно-политической деятельности. По мнению П. Штомпки, недоверие институционализировано в каждом из данных принципов. Одновременно каждый из этих принципов обеспечивает своим гражданам безопасность против потенциальных нарушений доверия к власти. Когда граждане считают, что надежно застрахованы от непорядочного поведения и злоупотреблений со стороны власти, тогда существует доверие.

Институционализация доверия к власти в антидемократических режимах является результатом требования со стороны граждан доверять власти и вести себя соответствующим образом. П. Штомпка описывает двойной механизм институционализации доверия в таких обществах: во-первых, это соответствующая политическая социализация с закрытием доступа к информации извне, во-вторых, это серьезный политический контроль, целью которого является прекращение поведения, которое демонстрирует недоверие. На самом деле ограничение информации и чрезмерный контроль подрывают доверие к власти.

Таким образом, парадоксы демократии состоят в том, что доверие к власти в демократическом режиме основано на институционализации недоверия. В то время как парадокс антидемократического режима - это

институционализация доверия, которая впоследствии приводит к формированию недоверия к власти в обществе [Фреик].

Сегодня российскому обществу необходимы новые властные взаимоотношения, основой которых должен быть общественный договор, основу которого составляет общее доверие к власти. Речь идет о делегировании части полномочий общественным структурам, институтам самоорганизации граждан. Общественная потребность в самоорганизации вызвала необходимость взаимодействия с неправительственными некоммерческими организациями, которые постепенно становятся действенным механизмом гражданского общества, которое влияет на положительные изменения и повышение уровня доверия к власти. «Гражданское общество формирует и защищает идейно-политический плюрализм, широкий спектр мнений, позиций, теорий. Устраняются основы для конфронтации гражданской и политической культуры, гражданский мир становится безальтернативной ценностью» [Нишнианидзе, Черкашин:183-184]. Ни одна реформа органов публичной власти не станет решающим фактором повышения эффективности государственного управления как организующего влияния на общественные процессы без налаживания коммуникационного взаимодействия организационно-управленческих структур государства с развитыми гражданскими институтами. Ведь обеспечение прозрачности, ответственности власти, повышение ее профессионализации невозможно без эффективного общественного контроля [Огнева]. Взаимодействие государственных институтов с гражданским обществом является базовым принципом надлежащего функционирования правового демократического государства, в виду того, что институты гражданского общества выступают партнерами государства в реализации правотворческих функций, при этом взаимное доверие является условием эффективного взаимодействия, а проявления общественной инициативы - необходимым условием эффективного социального диалога. При этом привлечение граждан к реформированию государственной политики рассматривается как системный процесс взаимодействия органов государственной власти и институтов гражданского общества относительно реального влияния на принятие государственно-управленческих решений, которые, в свою очередь, определяют пути общественного развития.

Среди значительного массива функций гражданского общества в процессе демократизации социально-экономического развития общества важное место занимает взаимодействие власти с общественностью в системе формирования, принятия и реализации экономико-политических решений. Это объясняется тем, что основой устойчивого социального развития, экономического благосостояния является высокий уровень доверия населения к власти. Конструкт «доверие населения к власти -укрепление социального капитала - восприятие населением реформ» определяет направление, в котором необходимо двигаться в рамках

реформирования государственного управления и в условиях непростой экономической ситуации. В условиях ограниченности государственных финансов на первый план сегодня выступают другие формы и методы организации эффективного взаимодействия государства и граждан. Организация взаимодействия власти с общественностью в системе формирования, принятия и реализации экономико-политических решений является одной из таких форм повышения эффективности государственного управления и средством развития гражданского общества (формирование полноценного «третьего сектора»), поскольку способствует уменьшению «институционального разрыва» между властью и гражданами, оставшийся нам в наследство от командно -административной системы, снятию социальной напряженности в обществе и стабилизации политической среды.

Коммуникация власти и общества

Среди форм коммуникации власти и общественности можно выделить следующие: «информирование общественности, «горячий телефон», прием граждан, опросы общественного мнения, фокус-группы, общественные слушания, создание рабочих групп по подготовке рекомендаций по принятию управленческих решений, общественное представительство в советах для принятия решений, интерактивные теле- и радиодебаты, голосование по отдельным вопросам через СМИ, обучение граждан, техническая поддержка, а уровнями общественного участия в государственном управлении определяются «общественное управление, делегирование полномочий, партнерство; учет общественного мнения, консультации, информирование и т.п.

При этом, государственно-управленческая деятельность в сфере коммуникативных связей с общественностью, включает следующие основные направления: мониторинг потребностей и интересов общественности как условие успешности реализации государственной политики; работа по связям с общественными и политическими партиями; создание положительного образа чиновника или отдельной государственно-управленческой структуры; построение эффективной системы отношений между властью и СМИ; проведение общественной экспертизы отдельных нормативно-правовых документов, решений; организация и проведение соответствующих публичных мероприятий; разработка соответствующей модели позиционирования власти; управление кризисными ситуациями; формирование позитивного имиджа органов государственной власти.

Заключение

Таким образом, в многообразии функциональных форм и значений социальное доверие оказывает существенное влияние на содержание и характер коммуникационных взаимодействий власти и общества.

Обнаруживается явная корреляция между уровнем развития социального сообщества и степенью эффективности и демократизации управления в региональных сообществах. Взаимозависимость содержания и характера социального доверия и региональных взаимодействий, составляют основу социальной интеграции региона. Важнейшей предпосылкой формирования общественных отношений, основанных на доверии, является разработка и последовательное осуществление эффективной государственной политики, соответствующей экономическим, социальным, культурным и духовным потребностям российского населения.

Источники

Алексеева А.Ю. (2009). Основные элементы и структура межличностного доверия // Социологический журнал. № 3. С. 22-40.

Морев М. В., Короленко А. В. субъективный фактор общественного развития как ключевой ресурс консолидации российского общества. Экономические и социальные изменения: факты, тенденции, прогноз. 2014, № 5 (35), С. 78-98. DOI: 10.15838 / esc / 2014.5.35.6

Преликова Е.А., Зотов В.В. (2017). Социальное доверие как основа системы социальных коммуникаций местного сообщества // Коммуникология. Т. 5. № 1. С. 121 -133.

Нишнианидзе О.О. Социальные нормы как регулятор социального взаимодействия в процессе стабилизации общества // Известия ЮЗГУ. Серия Экономика. Социология. Менеджмент. 2012. № 1. С. 90-94.

Нишнианидзе О.О., Черкашин М.Д. (2016). Гражданское общество: мировой опыт и российские традиции // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия Экономика. Социология. Менеджмент. № 1. С. 183-188.

Огнева Е.А. (2019). Общественный контроль как фактор развития гражданского общества// Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obschestvennyy-kontrol-kak-faktor-razvitiya-grazhdanskogo-obschestva (дата обращения: 16.10.2019).

Фреик Н.В. (2006). Концепция доверия в исследованиях П. Штомпки // Социологические исследования. № 11. С. 10-18.

Фукуяма Ф. (2004). Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию; пер. с англ. М: Изд-во ACT: Ермак,

Штомпка П. (2012). Доверие - основа общества. М.: Логос.

Francisco Jr.V. (2003). Nagmamalasakit na mga Manananggol ng mga Manggagawang Pilipino, Inc., 415 SCRA 44, 105 (Supreme Court. 2003).

Kwon Nahyun, Song Kyeong-Jin. (2014). National Study Explaining the Public Library Use among Korean Adults:Examining the Influence of Individual Characteristics, Lo cal Library Inputs, and Local Government Investments. In: Journal of the Korean BIBLIA Society for library and Information Science.

Evers, David de Vries, Jochem. (2013). Explaining Governance in Five MegaCity Regions: Rethinking the Role of Hierarchy and Government European Planning Studies.

Public trust in government as a factor in social consolidation

Cherkashin M.D.

Kursk Academy of State and Municipal Service (KAGMS), Kursk, Russian Federation.

Abstract. Social consolidation performs a vital function, namely the reproduction of the social system at any of its hierarchical levels - from groups of primary social practices to society. The article discusses the role of public confidence in government as an intangible resource for social consolidation of society, the basis of its stability. Trust is an important factor in the legitimacy of power, so any political power seeks to create and strengthen support from the majority of the population. It is shown that in modern conditions of Russian society, it is trust (and not coercion) that becomes the determining condition for the effectiveness of power, its ability to consolidate society in solving problems of its development.

Keywords: social consolidation; the trust; political institutions; social dialogue; government; civil society.

For citation: Cherkashin M.D. (2019). Public trust in government as a factor in social consolidation. In: Communicology: electronic scientific journal. 2019. Vol. 4. No. 3. P. 74-83

Inf. about the author: Cherkashin Mikhail Dmitrievich, Ph.D., associate professor, department of philosophy, social, legal and natural sciences, Kursk Academy of State and Municipal Service. Address: 305044, Russia, Kursk, Stantionnaya str., 9. E-mail: cherkashin07@mail.ru.

Received: 01.11.2019. Accepted: 12.12.2019. References

Alekseeva A.Yu. (2009). The main elements and structure of interpersonal trust // Sociological Journal. No. 3. P. 22-40. (In Rus.).

Evers, David de Vries, Jochem. (2013). Explaining Governance in Five MegaCity Regions: Rethinking the Role of Hierarchy and Government European Planning Studies.

Francisco Jr.V. (2003). Nagmamalasakit na mga Manananggol ng mga Manggagawang Pilipino, Inc., 415 SCRA 44, 105 (Supreme Court. 2003).

Freik N.V. (2006). The concept of trust in the research of P. Stompka. In: Sociological studies. No. 11. P. 10-18. (In Rus.).

Fukuyama F. Trust: social virtues and the path to prosperity; per. from English M: Publishing house ACT: Ermak, 2004 (In Rus.).

Kwon Nahyun, Song Kyeong-Jin. (2014). National Study Explaining the Public Library Use among Korean Adults:Examining the Influence of Individual Characteristics, Lo cal Library Inputs, and Local Government Investments. In: Journal of the Korean BIBLIA Society for library and Information Science. Nishnianidze O.O. (2012). Social norms as a regulator of social interaction in the process of stabilization of society In: News of South-Western University. Series Economics. Sociology. Management. No. 1. P. 90-94. (In Rus.).

Nishnianidze O.O., Cherkashin M.D. (2016). Civil Society: World Experience and Russian Traditions In: Bulletin of the Southwestern. State University. Series Economics. Sociology. Management. No. 1. P. 183-188. (In Rus.).

Ogneva E.A. (2019). Public control as a factor in the development of civil society In: Izvestiya TulGU. Humanitarian sciences. No. 2. URL:

https://cyberleninka.ru/article/n7obschestvennyy-kontrol-kak-faktor-razvitiya-grazhdanskogo-obschestva (accessed: 10.16.2019). (In Rus.).

Shtompka P. (2012). Trust is the basis of society. Moscow: Logos. (In Rus.).

Коммуникация с иностранными гражданами и лицами без гражданства в связи с пребыванием в Российской Федерации

Аверин А.Н.

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Москва, Российская Федерация.

Аннотация: Проблема коммуникации с иностранными граждане и лицами без гражданства представляется весьма актуальной, поскольку они могут быть международными мигрантами. В 2019 году в мире насчитывалось 272 млн. международных мигрантов, 3,5% населения. В страны Европы прибыло 82 млн., Северную Америку - 59 млн. Северную Африку и Западную Азию - 49 млн., в США - 52 млн., Германию и Саудовскую Аравию - по 13 млн, Великобританию - 10 млн, Объединенные Арабские Эмираты - 9 млн, Австралию, Италию, Францию - по 8 млн. По оценкам Организации Объединенных Наций Россия занимает четвертое место в мире по количеству принятых мигрантов - 12 млн. человек и по их выезду в другие страны - 10 млн. По данным Министерства внутренних дел Российской Федерации поставлено на миграционный учет 13 млн. человек. Значительная часть мигрантов прибыло из стран Средней Азии. В журнале «Коммуникология» опубликованы статьи автора по проблемам коммуникации с внешними трудовыми мигрантами на российском рынке труда, вынужденными мигрантами, соотечественниками, проживающими за рубежом (Аверин, 2018, 2019, Аверин, Шарков). Продолжая сложившуюся традицию, в данной статье на основе федеральных законов рассматривается коммуникация с иностранными гражданами и лицами без гражданства в связи с их пребыванием в Российской Федерации, показаны основные компоненты механизма коммуникации.

Ключевые слова: вид на жительство, виза, временное проживание, документ, заявление, иностранный гражданин, коммуникация, лицо без гражданства, миграционная карта, миграционный учет, постоянное проживание, приглашение, разрешение, территориальный и федеральный орган.

Для цитирования: Аверин А.Н. Коммуникация с иностранными гражданами и лицами без гражданства в связи с пребыванием в Российской Федерации // Коммуникология: электронный научный журнал. 2019. Том 4. №3. С. 83-98