Общественное доверие к деятельности полиции Российской империи в период ее создания и развития в XVIII веке

А. В. Борисов, Е. Ю. Стёпкин,

кандидат юридических наук, доцент, кандидат юридических наук, доцент,

Академия управления МВД России Академия управления МВД России

ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОВЕРИЕ К ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИЦИИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРИОД ЕЕ СОЗДАНИЯ И РАЗВИТИЯ В XVIII ВЕКЕ

PUBLIC TRUST IN THE ACTIVITIES OF THE POLICE OF THE RUSSIAN EMPIRE DURING ITS CREATION AND DEVELOPMENT IN THE XVIII CENTURY

В статье рассматривается отношение российского общества к реформам и деятельности полиции в XVIII веке, попытки власти повысить престиж полицейской службы в «глазах» общества.

The article examines the attitude of Russian society to the reforms and activities of the police in the XVIII century, the attempts of the authorities to increase the prestige of the police service in the "eyes" of society.

Полиция в России возникает в начале XVIII века, в ходе кардинальных реформ Петра I. Проблема оценки этих реформ со времен Н. М. Карамзина вошла в общественно-политическую, культурную жизнь России.

Сторонники этих реформ, «западники», и их противники, получившие название «славянофилы», являются двумя течениями российской общественно-политической мысли, борьба между которыми во многом определяет политическую, культурную, идеологическую жизнь России с начала XIX века по настоящее время.

Один из самых видных «западников» А. И. Герцен назвал Петра I «коронованным революционером», определившим западноевропейский путь развития России, открывшим новый период истории страны, который «не был продолжением исторической монархии» [2].

«Славянофилы упрекали и упрекают Петра I в том, что он сдвинул Россию с самостоятельного пути исторического развития, введя ее в сферу определяющего культурного, идейного влияния западноевропейской цивилизации.

Но и «западники», и «славянофилы» согласны с тем, что петровские преобразования были проведены путем сильного, постоянного государственного принуждения, являясь своеобразной «революцией сверху» [12].

Созданная Петром I полиция являлась одним из элементов государственного механизма принуждения, которое значительно изменило жизнь российского общества XVIII века и вектор его дальнейшего развития.

Восемнадцатый век — это эпоха Просвещения, для идеологии которого характерно пред-

ставление о важнейшей роли государства в воспитании, образовании народа, обеспечении ускорения прогресса общества.

Петр I в основном разделял идеи европейского Просвещения. Он верил в торжество разума, был активным сторонником развития науки и промышленности. Это приводило царя к идее необходимости разрушения традиционного русского общества и его ускоренной модернизации, вестернизации.

Упраздняются государственные институты Московской Руси — Боярская Дума, приказы. По образцам систем управления государств Западной Европы создается Сенат, коллегии. В соответствии с идеями Просвещения церковь подчиняется государству — вместо упраздненного патриаршества создается духовная коллегия — Синод как орган государственного управления церковью.

Важнейшим проявлением и условием модернизации страны стало строительство новой столицы — Санкт-Петербурга.

Это был первый русский город, полностью построенный по образцу городов Западной Европы, по планам европейских архитекторов. Новая столица должна была стать своеобразным примером, плацдармом европеизации России.

Жители новой столицы России, за исключением поселившихся в ней иностранцев, должны были сменить традиционные модели поведения, одежды, род занятий, присущих для жителей русских городов, посадов, деревень, на образ жизни европейского горожанина.

Естественно, это вызывало определенное непонимание и сопротивление части жителей нового города. Преодолеть сопротивление этих горожан, привести их поведение в соответствие с установленными властью требованиями должна была столичная полиция, созданная Петром I в мае 1718 года. Создание полиции было необходимо для бурно развивающегося нового города — столицы, промышленно-торгового центра, главного морского порта.

В странах Западной Европы создание полиции происходит в XVI веке во время бурного развития городов, роста числа городских жителей. Город, в отличие от сельского поселения, нуждается в специализированных учреждениях санитарного, строительного надзора, регулирования торговли, сбора пошлин, налогов и т.д.

Кроме того, в городе значительно слабее действуют традиционные морально-бытовые нормы поведения, существующие в деревне, поддерживаемые и контролируемые сельской общиной. Город — это «пространство большей свободы» для людей, переселившихся в него из деревни. Поэтому в городе возникает проблема ограничения, регулирования этой свободы, ре-

гламентации поведения горожан административно-полицейскими мерами, поддержания общественного порядка и борьбы с преступностью.

Именно поэтому город является «колыбелью полиции», и его развитие во многом определяет развитие полиции [10. — С. 28].

Все перечисленные причины обусловили необходимость создания в Санкт-Петербурге полиции. Более того, Санкт-Петербург был основан, по выражению Н. М. Карамзина, «среди зыбей болотных, в местах, осужденных природой на бесплодие и недостаток» [5].

Жить в нем в петровское время было тяжело для абсолютного большинства населения. Регламентация, полицейский контроль были необходимы для жизни в новой, строящейся столице.

Кроме того, была еще одна важная причина создания полиции в Санкт-Петербурге в 1718 году.

В январе 1718 года из-за границы был возвращен наследник престола царевич Алексей, подозревавшийся в участии в заговоре против Петра I. Следствие выявило его участие в заговоре. Царевича приговорили к смертной казни и умертвили в июне 1718 года.

«Дело царевича Алексея» представляло определенную угрозу для власти. Могли появиться авантюристы-самозванцы, способные выдавать себя за «чудом спасенного царевича» и привлечь на свою сторону недовольных петровскими преобразованиями. Могли рождаться слухи о царе, его семье, подрывающие доверие к власти. Столица — резиденция царской семьи была местом, где появление подобных слухов было наиболее вероятно и опасно.

«Дело царевича Алексея» стало важной причиной создания в 1718 году нового органа политической полиции — Тайной канцелярии.

Политический сыск в XVIII веке занимался борьбой «не столько с реальными преступлениями, которые угрожали государственной безопасности, сколько борьбой с "длинными языками"» [1. — С. 92].

Борьба с появлением и распространением подрывающих доверие к власти слухов стала важной задачей и для общей полиции XVIII века.

Создавать новое учреждение — полицию — Петр I начал с назначения ее руководства. Царь понимал, что эффективность деятельности и авторитет создаваемой полиции во многом будут зависеть от ее начальника.

Первым Генерал-полицмейстером стал вывезенный Петром I из Голландии в 1697 году и сделанный царским денщиком Антонио Мануэль де Виэйра, известный в России как Антон Дивиер или же Девьер. Родился он в Португалии, предпо-

ложительно в 1673 году, служил матросом на голландском корабле, и это все, что о нем известно до приезда в Россию. В 1718 году он уже был генерал-майором, генерал-адъютантом, зятем (правда, очень нелюбимым) А. Д. Меньшикова.

Придавая большое значение созданию и деятельности полиции, Петр I поставил руководить ею хорошо ему известного, близкого, по существу, воспитанного им человека.

Очевидно, имело значение для этого выбора и иностранное происхождение Дивиера. Петр I создавал новую столицу как город, построенный по плану, по образцам западноевропейских городов. Предполагалось, что в новом городе будет жить много иностранцев. Русские, которым было суждено или надлежало жить в столице, не только своей одеждой, но и манерой поведения, образом жизни должны были походить на иностранцев. Сломить сопротивление тех русских, которые не хотели следовать западноевропейским образцам, легче было иностранцу, которому эти образцы были близки, понятны и считались, в отличие от русских, не варварскими, а правильными, цивилизованными.

Царь определил задачи и место полиции в государственном механизме в собственноручно написанном и опубликованном 25 мая 1718 года документе, названном «Пункты, данные С.-Петербургскому Генерал-полицмейстеру Дивиеру. -О смотрении, чтобы строение домов было по указу, о содержании улиц в чистоте, о допущении торговых шалашей в указанных местах, о съестных припасах, о подозрительных домах, гулящих людях, о приезжающих и отъезжающих, об определении с дворов караульщиков, в каждой слободе или улице старост и при каждых десяти дворах десятского, о распространении повинности постоя на людей всякого чина и звания» [7].

Полиция отвечала за охрану общественного порядка, за санитарный и даже строительно-архитектурный надзор. Она контролировала подвоз, хранение, продажу продовольствия, обеспечивала то, что впоследствии получит название «массовые мероприятия», ставшие постоянной, трудной задачей полиции со дня ее образования и до наших дней. Государственные праздники, массовые торжества по случаю важных для государства событий стали при Петре I новым и частым явлением. Они готовились и проводились по утвержденному сценарию, имели важное культурно-идеологическое, воспитательное значение. Подданным предписывалось государством определенное поведение во время массовых мероприятий. Контроль за соблюдением государственных предписаний возлагался на полицию.

Целью Петра I было создание т.н. «регулярного», т.е. полицейского, государства, в котором все, начиная с самого царя, работают, служат на благо Отечества-государства.

Не работающие, не служащие, т.н. «праздношатающиеся», становились врагами общества и государства. Полиция получала право выявлять их и «определять их в работу» — отправлять туда, где государству нужны рабочие руки.

Полагая, что все пороки, преступность порождены бездельем и бесконтрольностью со стороны власти, Петр I был уверен в том, что если все его подданные будут трудиться и находиться под контролем администрации, полиции, то практически исчезнут условия и причины преступности.

Поэтому в XVIII веке в соответствии с идеологией полицейского государства главной задачей полиции являлось обеспечение общественного порядка, контроль за населением, его мобилизация для решения задач, поставленных государством.

Очень важным было то, что полиция со дня ее образования наделялась правом привлечения населения к охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Полиция, по существу, делегировала жителям квартала — низшего звена городских административных единиц — определенные полицейские полномочия. С одной стороны, это было продолжение традиции древнерусских городов, когда жители улицы днем сами, а вечером вместе с представителями власти обеспечивали порядок на ней. С другой — это взаимодействие общества и полиции носило принудительный характер.

Выполнение полицией своих функций невозможно без определенной поддержки общества и сотрудничества с ним. Но мотивы этой поддержки-сотрудничества могут быть разными, включая и страх перед полицией [6. — С. 271].

«Пункты, данные Санкт-Петербургскому Генерал-полицмейстеру...», по существу, вводили полицейскую повинность, заставляли жителей города сотрудничать с полицией.

Сначала эта повинность рассматривалась населением как дополнительное неудобство и исполнялась многими неохотно и по принуждению. По мере усвоения навыков жизни в большом европейском городе его новые жители осознавали целесообразность и необходимость многих мер, принимаемых полицией совместно с населением для улучшения их существования в новой столице. Тем более, что, хотя исполнение полицейской повинности было безвозмездно, некоторые петербуржцы смогли извлекать из этого доход. Богатые горожане платили бедным за исполнение за них полицейских обязанностей.

Полиция стала заметным явлением в городе. По свидетельству иностранцев, жители города уважали и одновременно боялись полицию. Полиция могла подвергнуть телесному наказанию. (В полицейском штате предусматривалась должность палача). Она даже могла отправить «праздношатающихся» на каторгу.

Телесное наказание и каторга за бродяжничество в начале XVIII века рассматривались как явления, соответствующие «духу времени», но нежелательные. Важным фактором, обусловившим определенную степень доверия горожан к полиции, было то, что она достаточно эффективно помогала населению в борьбе с такой характерной опасностью для любого города, как пожары, а для Санкт-Петербурга помимо них и наводнения.

Контролируя паспортную систему, введенную Петром I, полиция ограждала жителей города не только от возможных преступников, но и от дешевых рабочих рук и товаров, способных ущемить их экономические интересы.

При Петре I полицейские учреждения были созданы только в столице и Москве. Созданная в ходе Северной войны профессиональная армия не была сокращена после ее окончания. Армейские подразделения были расквартированы в городах, выполняя и полицейские функции. Это затормозило процесс развития полиции в Российской империи, приводило к конфликтам между военнослужащими и местной администрацией, населением.

В 1733 году императрица Анна Иоанновна подписала указ о создании полицейских учреждений в 23 городах империи. Полиция стала формироваться из местных дворян, мещан, отставных военных. Это приближало полицию к местному населению, способствовало укреплению доверия горожан и городской администрации к полиции. Главной задачей полиции являлось поддержание общественного порядка, надзор за состоянием улиц, дорог, мостов, строительный и санитарный контроль. Последнее было очень важно, так как по мере продвижения империи на юг возрастала угроза эпидемий холеры, чумы.

Строительный, санитарный надзор, регулярная охрана общественного порядка способствовали изменению облика российских городов и образа жизни горожан. Русские города возникали как укрепленные пункты с небольшим военно-административным центром (кремлем), окруженным т.н. посадом, бывшим, по существу, сельским поселением. Под воздействием времени и полиции города меняли свой вид, а горожане — образ жизни. Их отношение к полиции во многом

определялось тем, как они воспринимали происходящие в стране преобразования, инициатором которых была власть.

Процесс создания полиции в империи, начатый Петром I, завершила Екатерина II.

Время ее правления принято называть «просвещенным абсолютизмом». Идеология «просвещенного абсолютизма» заключалась в том, что прогрессивные, рациональные, гуманистические преобразования могут происходить и в абсолютной монархии, без революции, парламента, конституции. Главное, чтобы монарх был «просвещенным» — верил в науку, существование рациональных социальных законов, пользовался уважением и любовью своих подданных.

Именно к такому образу стремилась, и удачно, Екатерина II. Важное место в преобразовательной деятельности она уделяла реформированию полиции, которую она рассматривала не только как силу поддержания порядка, но и участвующую в процессе преобразования, воспитания.

Для того чтобы повысить степень доверия народа к государству и его полицейским функциям, в декабре 1774 года вводится должность сотского. Он избирался из крестьян и, кроме того, что отвечал за поддержание порядка, мог защищать законные права и интересы крестьян от произвола помещиков. Все жители деревни, включая помещика, должны были оказывать помощь сотскому [8].

Екатерина II провела существенную реорганизацию системы государственного управления, принципы которого были изложены в подготовленном ею Манифесте «Учреждение для управления губерний...» 1775 года. Вводилось новое территориальное деление страны, просуществовавшее до 1917 года. Система полицейских учреждений, созданная этим Манифестом, действовала до полицейской реформы 1862 года.

Территория империи делилась на губернии, а те, в свою очередь, на уезды. В каждом уезде местные дворяне получили право избирать на собраниях из представителей своего сословия так называемый нижний земский суд, выполнявший административно-полицейские функции. Главой этой уездной полиции был капитан-исправник, также избиравшийся на дворянских собраниях.

Предполагалось, что полицейские-дворяне, избранные на свои должности на дворянском собрании, будут вызывать большее доверие у местного дворянства. При этом капитан-исправник наделялся правом следить за тем, чтобы местные помещики не совершали поступки, «порочащие дворянское звание», не злоупотребляли правами по отношению к другим жителям уезда, прежде всего крестьянам.

Создание уездной полиции, введение должности капитан-исправника было относительно удачной попыткой «полицейскими мерами поставить преграду произволу и злоупотреблениям помещиков» [4. — С. 76].

Эти стороны деятельности уездной полиции способствовали доверию к ней со стороны населения. Число крестьянских беспорядков, возмущений после создания уездной полиции снизилось.

Очевидно, авторитет и доверие к капитан-исправнику со стороны уездного дворянства были бы выше, если бы его должность была выше в Табели о рангах. Она определяла не только место каждого государственного служащего в чиновничьей иерархии, но и во многом его общественный статус.

На момент создания должность капитан-исправника относилась к относительно невысокому девятому классу и соответствовала званию армейского штабс-капитана. Это звание относилось к младшему офицерскому составу.

Реформировав систему государственного управления, создав сельскую, уездную полицию, пользующуюся определенным доверием, авторитетом в силу своего «дворянского происхождения», Екатерина II приступила к созданию системы управления городами, образованию в них унифицированных учреждений, обеспечивающих общественный порядок и борьбу с преступностью.

В 1785 году императрица издает «Жалованную грамоту городам», которая создает систему городского самоуправления и достаточно детально регламентирует жизнь горожан.

Все жители города в зависимости от сословной принадлежности, наличия недвижимости в городе, капитала делились на шесть категорий. Создавался орган городского самоуправления — Городская Дума. Обычно ее называли «шестигласной», так как в нее входили представители от всех шести категорий жителей города. Городская Дума во главе с городским головой решала многие вопросы городской жизни, обращаясь к представителям государственной власти в городе. Этим представителем была «Управа Благочиния или полицейская». Характерно, что они были образованы в 1782 году, т.е. еще до того, как были созданы новые органы городского самоуправления.

Принципы организации и деятельности «Управы Благочиния .» определялись Уставом, написанным самой Екатериной II. Императрица, хорошо знавшая реалии русской жизни, понимала, что городская полиция не могла в своей деятельности руководствоваться только правовыми нормами. Функции городской полиции были очень разнообразны, включая «попечение, чтоб молодые и младшие почитали старых и старших, и повиновение слуг хозяевам». Поэтому «Устав

Благочиния .» содержит преамбулу «Наказ управе Благочиния», в котором приводятся морально-этические, деловые качества, которыми должны обладать полицейские для того, чтобы не только исполнять полицейские обязанности, но и заслужить уважение, доверие горожан.

«Наказ Управе Благочиния» можно рассматривать как своеобразное отражение «Наказа» Екатерины II, данного ею депутатам Уложенной комиссии 1767 года.

В «Наказе» членам Уложенной комиссии Екатерина II развивала идеи Ш. Монтескье о том, что форма правления, законы государства определяются не отвлеченными политико-правовыми идеями и идеологиями, а должны соответствовать его размерам, географическому положению, традициям и культуре проживающих в нем народов. В «Наказе Управе Благочиния» она также призывает полицейских в своей деятельности учитывать условия жизни, традиции, присущие разным слоям жителей города. Поэтому, по мнению императрицы, среди качеств, присущих полицейскому, главными являются: 1) здравый рассудок; 2) добрая воля в отправлении порученного; 3) человеколюбие [9].

Исходя из «человеколюбия», императрица устанавливает очередность рассмотрения жалоб, поступивших в Управу Благочиния от горожан. Сначала должны были рассматриваться жалобы, поступившие от «убогих», т.е. инвалидов, затем вдов и сирот, потом дела бедных горожан, жаловавшихся на притеснения со стороны богатых.

Такой порядок не определялся целесообразностью или тяжестью, значимостью правонарушения, но соответствовал общепринятым представлениям о справедливой власти, ее обязанности защищать убогих, вдов, сирот, бедных.

По мнению Екатерины II, это должно было вызывать доверие к полиции со стороны большинства простых горожан. Очевидно, в определенной мере этой цели удалось достичь, косвенным подтверждением чему служит появление в городском фольклоре образа многоопытного и сметливого начальника полиции, который с легкостью разоблачает хитроумные мошенничества злодеев. Таким народным героем криминальных историй стал московский обер-полицмейстер, а затем руководитель полиции Санкт-Петербурга Н. П. Архаров [3. — С. 143].

Созданная Екатериной II система полицейских учреждений абсолютной монархии, претендующей на право называться «просвещенной», учитывала особенности сельской и городской жизни, права и интересы всех сословий при сохранении господства дворянства.

В своей деятельности полиция должна была руководствоваться не только требованиями закона,

но и нормами православной морали. Полиция рассматривалась не только как орган охраны общественного порядка и борьбы с преступностью, но и как учреждение, помогавшее в повседневной жизни подданных Российской империи. Это должно было вызывать, и в определенной мере вызывало, доверие к ней большинства населения.

После смерти Екатерины II происходят изменения в политическом режиме, внутренней политике, что сказалось на деятельности полиции и отношении к ней общества.

Павел I считал себя, в отличие от матери Екатерины II, законным монархом, который никому, кроме права рождения, не обязан императорской властью.

Те права, которые получили дворяне при Екатерине II он не признавал неотъемлемыми. Он был уверен, что все подданные одинаково зависят от воли монарха и не могут иметь каких-то неотъемлемых прав.

Павел I опасался распространения идей и влияния Французской революции на Россию. Важной причиной этой революции он считал «распущенность французов» и слабость власти в установлении контроля за своими подданными.

Павел I принимает разнообразные меры по укреплению дисциплины как в военной, так и в гражданской службе. Офицер должен основное время проводить в казарме и на плацу, чиновник — в департаменте, а не на балах, которых было много в екатерининское царствование. За этим должна была следить полиция.

Благодаря таким мерам столица, по свидетельству современника, стала походить на маленький, тихий немецкий городок [11. — С. 246].

Видя проявление французского, революционного духа даже в некоторых вошедших в моду в России видах одежды, танцев, цветных лент, он запретил их ношение. Контроль за исполнением этого указания был возложен на полицию.

Это было своеобразным повторением политики его прадеда Петра I, который не без помощи полиции европеизировал жизнь, быт, поведение подданных.

Теперь его правнук также с помощью полиции вмешивался в частную жизнь, быт подданных.

В начале XVIII века бояре, дворяне, не смея ослушаться воли царя или же видя рациональное начало в его деятельности, не без помощи полиции европеизировали свое поведение, быт, одежду. В конце XVIII века, пережив разных императоров, поучаствовав в дворцовых переворотах, осознав себя как «первенствующее сословие», обладавшее честью и достоинством, получившее «Жалованную грамоту», гарантировавшую их права, дворяне уже не могли безропотно воспринимать вмешательство полиции в их частную жизнь. Тем более, что они не видели ничего рационального в запрете носить определенную одежду и танцевать некоторые танцы.

Многочисленные, часто нерациональные полицейские запреты, вмешательство в частную жизнь стали главной причиной недовольства общества деятельностью Павла I. Это привело к заговору против него и убийству императора.

Убийство Павла I заговорщиками-дворянами показало, что и при сохранении абсолютизма, сложившегося к началу XVIII века, поведение власти по отношению к подданным-дворянам в конце XVIII века уже имело определенные границы, переход которых мог рассматриваться ими как недопустимый произвол.

Убийство Павла I не было дворцовым переворотом, подобным происходившим в 1725—1762 гг. В тот период решался только вопрос о смене императора частью высшей политической элиты. Цареубийство 1801 года было выступлением дворянства, уверенного в том, что оно обладает определенными неотъемлемыми правами и должно, хотя бы из дворянской чести, их защищать.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анисимов Е. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в XVIII веке. — М., 1999. — С. 92.

2. Герцен А. И. О развитии революционных идей в России // Герцен А. И. Соб. соч. : в 9 т. Т. 3. — М., 1956.

3. Гордин М. Екатерининский век. — Спб., 2004. — С. 143.

4. Кавелин К. Д. Русский национальный интерес. — М., 2010. — С. 76.

5. Карамзин Н. М. Записка о Древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. — М.,1991.

6. Макаренко В. П. Полицейское общество: к вопросу о генезисе // Идеи и ценности в политике. Политические науки : ежегодник. — М., 2005. — С. 271.

7. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). — Собр. I. — Т. V. — № 3203.

8. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). — Т. XIX. — № 14231.

9 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). — Т. XXI. — № 14231.

10. Тарасов И. Т. Полиция в эпоху реформ. — М., 2011. — С. 28.

11. Тургенев А. И. Россия и русские. Т. 1. — М., 1916. — С. 246.

12. Эйдельман Н. Я. «Революция сверху» в истории России. — М., 1978.

REFERENCES

1. . Anisimov E. Dyba i knut. Politicheskij sy'sk i russkoe obshhestvo v XVIII veke. — M., 1999. — S. 92.

2. Gercen A. I. O razvitii revolyucionnyx idej v Rossii // Gercen A. I. Sob. soch.: v 9 t. T. 3. — M., 1956.

3. Gordin M. Ekaterininskij vek. — Spb., 2004. — S. 143.

4. Kavelin K. D. Russkij nacionaFnyj interes. — M., 2010. — S.76.

5. Karamzin N. M. Zapiska o Drevnej i novoj Rossii v ee politicheskom i grazhdanskom otnosheni-yax. — M.,1991.

6. Makarenko V. P. Policejskoe obshhestvo: k voprosu o genezise // Idei i cennosti v politike.

Politicheskie nauki : ezhegodnik. — M., 2005. — S. 271.

7. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii (PSZRI). — Sobr. I. — T. V. — № 3203.

8. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii (PSZRI). — T. XIX. — № 14231.

9 Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii (PSZRI). — T. XXI. — № 14231.

10. Tarasov I. T. Policiya v epoxu reform. — M., 2011. — S. 28.

11. Turgenev A. I. Rossiya i russkie. T. 1. — M., 1916. — S. 246.

12. EjdeFman N. Ya. «Revolyuciya sverxu» v istorii Rossii. — M., 1978.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Борисов Александр Владимирович. Доцент кафедры государственно-правовых дисциплин. Кандидат юридических наук, доцент.

Академия управления МВД России.

Россия, 125171, Москва, ул. З. и А. Космодемьянских, 8. Тел. 8-903-000-21-10.

Стёпкин Евгений Юрьевич. Доцент кафедры государственно-правовых дисциплин. Кандидат юридических наук, доцент.

Академия управления МВД России. E-mail: stepkin.evgenii@mail.ru

Россия, 125171, Москва, ул. З. и А. Космодемьянских, 8. Тел. 8-909-903-61-60.

Borisov Alexandr Vladimirovich. Аssociate Professor of the chair of State and Legal Disciplines. Candidate of Juridical Sciences, Аssistant Professor.

Academy of Management of the Ministry of the Interior of Russia.

Work address: Russia, 125171, Moscow, Z. i A. Kosmodemianskikh Str., 8. Tel. 8-903-000-21-10.

Stеpkin Evgeniy Yurievich. Аssociate Professor of of the chair of State and Legal Disciplines. Candidate of Juridical Sciences, Аssistant Professor.

Academy of Management of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: stepkin.evgenii@mail.ru

Work address: Russia, 125171, Moscow, Z. i A. Kosmodemianskikh Str., 8. Tel. 8-909-903-61-60. Ключевые слова: полиция; доверие; общество; Петр I; Екатерина II. Key words: police; trust; society; Petr I; Ekaterina II. УДК 351