Воспитательное значение речи защитника в прениях сторон по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

Вопросы судопроизводства и криминалистики

УДК 343.121.5+37.011

воспитательное значение речи защитника в прениях сторон по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

© Брянская Е. В., Шишкина Н. Э., 2018

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

Преступления несовершеннолетних находятся всегда в центре внимания профессиональных защитников. Это вполне обоснованно, поскольку молодое поколение является естественным резервом социального развития, а нарушения уголовного закона лицами юного возраста свидетельствуют о существующих недостатках воспитания, об отсутствии условий для включения молодежи в жизнедеятельность общества. В этой связи отдается особая роль защитнику, который в ходе уголовного судопроизводства в состоянии оказать влияние на формирование правосознания оступившегося в жизни несовершеннолетнего подсудимого. Особое значение мы придаем прениям сторон, которые заключаются в изложении речей сторонами по сущности собранных, исследованных, проверенных доказательств. Перед написанием речи защитник оценивает все представленные сторонами доказательства, выбирает из них наиболее убедительные и аргументирующие для внутреннего убеждения суда. Кроме того, защитник пытается так построить свою речь, чтобы она вызывала доверие у несовершеннолетнего, значит, должна звучать правдиво и искренне. Только при наличии доверия со стороны несовершеннолетнего подсудимого мы сможем добиться воспитательного воздействия на уровне его сознания. При обосновании своей позиции защитник не дает никаких категоричных и бестактных формулировок, такое положение будет противоречить этическим началам его деятельности. Ввиду этого авторами видится целесообразность специализации адвокатов в зависимости от знания психологии несовершеннолетних.

Ключевые слова: несовершеннолетний, доказывание, прения сторон, защитник, речь защитника, воспитательное значение речи, гуманные начала.

Центральным звеном в уголовном судопроизводстве выступает процесс доказывания по уголовному делу. Процесс доказывания при расследовании преступлений и рассмотрении их в суде в рамках российского уголовного судопроизводства должен соответствовать тем гарантиям прав несовершеннолетних, которые закреплены в Пекинских правилах.

При расследовании и рассмотрении в суде уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних цель правосудия состоит не столько в том, чтобы наказать несовершеннолетнего, сколько в том, чтобы помочь ему встать на истинный путь, сделать выводы и предупредить возможную дальнейшую преступную деятельность. В этом заключается смысл восстановительного правосудия. Каждый следователь, дознаватель, судья должен понимать, что в его руках судьба еще не сформировавшейся личности, значит, необходимо так строить процесс доказывания по уголовному делу, чтобы он был продуманным, гуманным, учитывать психо-

логический, индивидуальный подход к каждому ребенку.

В настоящее время в аспекте гуманизации российского законодательства по правам несовершеннолетних понятие дружественного правосудия становится все более актуальным.

Выделение преступлений несовершеннолетних в особую категорию связано с наличием возрастных, умственных, нравственных и психоэмоциональных особенностей развития несовершеннолетних. Проблематика преступлений несовершеннолетних заключается в социальной незрелости детей. Как показывает следственная и судебная практика, именно в момент, когда происходит нравственное формирование личности, а именно в подростковом или в юношеском возрасте, запускается механизм накопления опыта, в том числе и отрицательного, который может проявиться слишком поздно либо не даст о себе знать вообще [1]. В этой связи особое значение приобретает возможность встать на пра-

вильный путь своего существования в обществе. Значит, стоит задуматься, какую роль может сыграть процесс доказывания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего в свете рассмотрения уголовного дела в суде. Мы хотели бы остановиться на специфике роли защитника в прениях сторон.

Общеизвестно, что одной из характерных черт состязательного типа уголовного процесса является такой этап судебного разбирательства, как прения участников процесса. Именно в прениях сторон наиболее ярко проявляется процесс аргументации: в частности, защитник посредством исследования, проверки и оценки доказательств убеждает в своей правоте. Наиболее сильные аргументы закладываются в основу его речи. Обычно в своих выступлениях защитник излагает свои соображения, выводы, сформированные в процессе исследования доказательств по уголовному делу, а также стремится убедить суд в своей правоте, в правильности своих выводов.

Содержательная часть прений ограничена результатами судебного следствия. На основании ч. 4 ст. 292 УПК РФ участники прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми. Значит, предметом выступлений сторон в судебных прениях могут являться:

— рассмотрение доказательств, исследованных в судебном следствии, и их оценка;

— юридическая оценка допущенных при производстве по делу процессуальных нарушений и их возможных последствий;

— характеристика обстоятельств, исследованных в судебном разбирательстве;

— юридическая оценка обстоятельств дела (квалификация преступления, вывод о невиновности подсудимого);

— характеристика личности подсудимого;

— соображения по поводу назначения наказания либо возможности освобождения подсудимого от уголовной ответственности и наказания;

— соображения по вопросам, связанным с гражданским иском;

— освещение общественного значения данного дела [2].

Сущность прений заключается в том, что суд выносит приговор по своему внутреннему убеждению, но в силу принципа состязательности сторон основывает его на аргументации сторонами, на доказательствах и

тех доводах, которые приводят стороны в ходе судебного следствия и прений сторон. Прения сторон должны быть результативными, поскольку от них зависит и эффективность, воспитательное содержание приговора суда. Судебные прения выполняют прогностическую роль для приговора суда. В этой связи судебные прения должны быть обусловлены точным применением норм материального и процессуального закона, познаниями логики и психологии воздействия на внутреннее убеждение суда, присутствующих в зале судебного заседания. В нашем случае особое значение мы придаем не только внутреннему убеждению судьи, но и осознанию неправомерности своих поступков несовершеннолетним подсудимым [3].

Однако хотелось бы заметить, что воспитательный эффект речи зависит от грамотного исследования доказательств защитником, поскольку речь защитника — это не просто зачитывание моральных аспектов поступка несовершеннолетнего, а результат оценки доказательств.

В процессе исследования и проверки доказательств защитник формирует свое умозаключение по уголовному делу. Данный процесс основывается на том, что защитник сопоставляет весь поток информации, который был исследован в рамках судебного следствия по уголовному делу. Проведя такое исследование, защитник проверяет информацию на предмет относимости, допустимости, достаточности и достоверности. В случае, если обвинение основано только на косвенных доказательствах, обязательно учитывается их взаимосвязь. При подготовке к прениям сторон защитник оценивает доказательства и учитывает, какими из них целесообразнее аргументировать свою позицию по уголовному делу.

Фактически, оценивая доказательства, защитник подводит итог всей проведенной работе при расследовании уголовного дела на стадиях предварительного расследования, а в максимальной степени — при рассмотрении уголовного дела по первой инстанции, в большей степени подводится итог такой стадии судебного разбирательства, как судебное следствие.

В рамках судебного разбирательства речь защитника именуется защитительной. Смысл ее заключается в том, чтобы представить наиболее благоприятное впечатление о подсудимом перед судом. Однако значение прений сторон по уголовным

делам несовершеннолетних заключается не только в том, чтобы повлиять на внутреннее убеждение суда в свете смягчающих обстоятельств, но и доказать суду, что несовершеннолетний подсудимый сделал выводы по факту совершенного деяния. Защитительная речь должна быть ориентирована не только на то, чтобы убеждать именно суд в своей правоте, а и на то, чтобы на уровне сознания несовершеннолетнего формировался правильный образ правопослушного поведения. Цель защитительной речи состоит и в том, чтобы несовершеннолетний сделал переоценку своих интересов, мотивов поведения. Защитительная речь, содержащая воспитательный компонент, направлена на предупреждение дальнейшей преступной деятельности несовершеннолетнего.

Прения сторон представляют по сути спор противоборствующих сторон, но при условии активной роли их участников. Именно в судебных прениях актуальна аргументирующая позиция участников. Доказательства по уголовному делу представляются в качестве аргументов. Доказанность или недоказанность предъявленного обвинения представляется защитником в аспекте оказания наиболее сильного влияния на убежденность судьи.

Для судьи, в свою очередь, важен вопрос не столько о наказании подсудимого, сколько о возможности его перевоспитания. В этой связи содержательный компонент защитительной речи заключается в воздействии на нравственную сферу личности несовершеннолетнего подсудимого.

При анализе ст. 295 УПК РФ мы не увидим в ней требований к структуре речи как защитника, так и обвинителя. Можно полагать, что закон практически не регламентирует содержание судебных прений. Однако в законе достаточно конкретно закреплено, что нельзя ссылаться в речах на те доказательства, которые не исследовались в процессе судебного следствия, об этом написано в ч. 4 ст. 295 УПК РФ, и ч. 5 данной статьи УПК РФ дает право председательствующему остановить выступающего участника, если по смыслу в речи излагается материал, который не отвечает требованиям относимости доказательств по сути самого уголовного дела.

В остальных моментах защитник имеет право подойти к вопросу содержания речи творчески, что порою зависит от его опыта работы, интеллектуальных и тактических

способностей, присущих психологу. Содержательная часть речи защитника определяется занятой позицией по уголовному делу. Обязательным условием является то, что защитник в заключение своей речи должен высказать свои выводы о степени доказанности или недоказанности деяния, причастности и виновности подсудимого, правильности квалификации деяния и возможной мере воздействия на несовершеннолетнего подсудимого посредством наказания.

Разумеется, мы поддерживаем современных ученых в том, что защитительная речь — публичное выступление адвоката, являющееся самостоятельным и важным средством защиты, используя которое, защитник подвергает тщательному анализу фактические обстоятельства уголовного дела, характеризует личность подзащитного несовершеннолетнего и формулирует выводы по уголовному делу [4], но УПК РФ, к сожалению, никак не закрепляет структуру защитительной речи.

Анализ судебной практики позволяет заключить, что обычно структура речи защитника строится по типу иных процессуальных документов, которые содержат введение, описательную часть, мотивирующую и заключительную. Можно однозначно сказать, что при грамотно подготовленной речи всегда представлена несостоятельность аргументов и доводов стороны обвинения, всегда предлагаются обстоятельства в пользу несовершеннолетнего. В заключение защитники пытаются убедить суд в возможности исправления несовершеннолетнего посредством наиболее гуманных мер [5].

Судебная речь защитника по каждому конкретному уголовному делу является индивидуальной, тем более по делам несовершеннолетних. Поведение защитника в прениях зависит от множества объективных и субъективных факторов. Известный российский правовед Н. Н. Полянский сравнивал поведение адвоката с магнитной стрелкой компаса: как та всегда указывает на север, так и основная норма поведения адвоката в процессе должна всегда напоминать ему о его обязанности защищать [6].

Ученые пишут, что речь защитника отличается от речи обвинителя тем, что состоит в умелом манипулировании доказательственной базой таким образом, чтобы представить те или иные доказательства в каче-

стве убедительных, обоснованных и неопровержимых [7]. Мы согласны с таким мнением, однако в свете настоящего научного исследования заметим необходимость наличия в первую очередь воспитательной составляющей в речи защитника.

Значит, подчеркнем, что защитнику в рамках прений сторон нецелесообразно читать в адрес несовершеннолетнего подсудимого нотации и нравоучения, тем более в унизительной для того форме; его речь должна быть рекомендательной, тактичной, как совет для формирования правильных выводов по факту содеянного преступления.

Защитникам необходимо учитывать при подготовке к прениям, что защитительная речь должна быть живой, содержать четкую аргументацию, опровергающую доказательственную базу, прозвучавшую в обвинительной речи, даже если данные аргументы и не предусматривались при подготовке к этапу судебных прений [8]. Думается, воспитательный компонент защитительной речи должен основываться на знаниях психологии и криминалистической тактики, на нормах нравственности.

Может возникнуть вопрос: почему же именно защитник должен выступить в судебной речи с воспитательными рекомендациями? Думается, потому, что именно ему может довериться несовершеннолетний. Не каждый прокурор сможет найти подход к ребенку. Защитник же за все время производства по уголовному делу в состоянии войти в доверие к подзащитному и пользоваться у него в определенной степени уважением, не вызывать чувство страха.

Поскольку защитник в ходе судебного заседания приводит обстоятельства, смягчающие наказание подсудимого несовершеннолетнего или оправдывающие его, это позволяет расположить к себе несовершеннолетнего подсудимого.

В качестве рекомендации необходимо заметить: речь защитника должна звучать с психологически располагающей интонацией. Как пишут ученые: «...все, что мы произносим, мы произносим с определенной мимикой, характерными жестами — все это формирует отношение слушателей к тому, что человек говорит. Некоторые психологи утверждают, что "мнение, которое складывается о человеке, примерно на пять шестых определяется тем, как он говорит. На слова остается где-то одна шестая"» [9].

Заслуживает поддержки предложение Э. Р. Гареевой о тактике прений сторон. В частности, автор справедливо подчеркивает, что защитники в непроцессуальном порядке определяют последовательность их выступления в прениях сторон и обращаются к судье с предложением предоставлять право для выступления в определенном ими порядке. Суды в отсутствие нормативного регулирования очередности выступления защитников часто некритически относятся к просьбам и тем самым ущемляют интересы отдельных подсудимых. Думается, что и в свете оказания влияния на отношение подсудимого несовершеннолетнего к совершенному деянию роли защитников должны быть планомерно распределены. В связи с изложенным ученый считает целесообразным дополнить ч. 3 ст. 292 УПК РФ указанием на то, что «преимущественным правом выступить первыми пользуются адвокаты-защитники тех подсудимых, которые изобличают в совершении преступлений других подсудимых. В речах адвокатов-защитников следует проследить полноту выполняемой ими функции защиты, а также не допустить возможности осуществления защиты одного подсудимого за счет ухудшения положения другого. Это особенно необходимо учитывать при постановлении приговора для полной реализации принципа обеспечения права обвиняемого на защиту» [10]. Мы согласны с таким мнением и предлагаем предусмотреть процессуальное согласование об очередности выступления в прениях сторон. На наш взгляд, ст. 292 УПК РФ было бы неплохо дополнить нормой о необходимости судьи удостоверяться в готовности сторон к прениям и о подписании письменного согласования об очередности выступлений участников со стороны обвинения, когда участвует не один государственный обвинитель, а несколько. Также такой момент особенно важен для защитников, которых, как правило, по сложным, квалифицированным уголовным делам бывает несколько. Думается, что упорядоченность в выступлениях позволит лишний раз удостовериться в готовности защитников к прениям. Более того, обязательным элементом содержательной части речи защитника должна быть оценка содеянного с позиции последствий преступного деяния. Каждый несовершеннолетний подсудимый должен прочувствовать то, что переживает потерпевший в результате

совершенного в отношении него преступления.

Известный российский юрист А. Ф. Кони говорил о таком качестве речи сторон, как искренность. Несовершеннолетние очень чувствительны к той информации, которая касается их лично. Полагаем, до них в полной мере будет доходить такая информация в речи, которая звучит от сердца. А. Ф. Кони писал: «Человек лжет в жизни вообще часто, а в нашей русской жизни и очень часто, трояким образом: он говорит не то, что думает, — это ложь по отношению к другим; он думает не то, что чувствует, — это ложь по отношению к себе, и, наконец, он впадает в ложь, так сказать, в квадрате: говорит не то, что думает, а думает не то, что чувствует. Присутствие каждого из этих видов лжи почти всегда чувствуется слушателями и отнимает у публичной речи ее силу и убедительность. Поэтому искренность по отношению к чувству и делаемому выводу или утверждению должна составлять необходимую принадлежность хорошей, т. е. претендующей на влияние, судебной речи. Устное слово всегда плодотворнее письменного: оно живит слушающего и говорящего. Но этой животворной силы оно лишается, когда оратор сам не верит тому, что он говорит, и, утверждая, втайне сомневается или старается призвать себе на помощь вместо зрелой мысли громкие слова, лишенные в данном случае внутреннего содержания» [11]. Речь участников прений сторон в первую очередь должна быть честной, честность, как правило, свидетельствует о правдивости и искренности лица, выступающего в суде.

В этой связи уместно вспомнить ч. 1 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему [12].

С процессуальной позиции, если в свете современных требований международных стандартов исключается особый порядок судебного разбирательства в отношении несовершеннолетних, значит, тем более в суде должно придаваться особое значение воспитательной функции судебного разбирательства. Поэтому исследование доказательств в ходе судебного следствия и подведение итогов в процессе прений сторон должны быть направлены на то, чтобы

несовершеннолетний подсудимый делал выводы, влияющие на его исправление. Конечно, в силу презумпции невиновности только после вынесения приговора мы можем говорить о виновности или невиновности лица. Тем не менее полное судебное разбирательство должно быть направлено как на восстановление нарушенных прав потерпевшего, так и на перевоспитание подсудимого [13].

Вместе с тем ряд ученых указывает на то, что выносимые по результатам рассмотрения дел в суде акты, несмотря на условия гуманной двойной защиты, обладают, как правило, карательной направленностью, при этом отмечается недостаток альтернативных наказанию мер воздействия и отсутствие учреждений, контролирующих их исполнение [14].

Заслуживает поддержки мнение о том, что если у защитника по фактам и основаниям, полученным в процессе исследования личности, а также при собирании и исследовании доказательств сложилось мнение, что несовершеннолетнего можно вернуть в число членов общества, то он ходатайствует о применении меры уголовно-правового воздействия, не связанной с лишением свободы, и может ходатайствовать об освобождении судом несовершеннолетнего подсудимого от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 431 УПК РФ) [15]. Защитник может заявить ходатайство об освобождении несовершеннолетнего подсудимого от наказания с направлением его в специализированное учреждение для несовершеннолетних [16].

В заключение хотелось бы подчеркнуть необходимость при отстаивании той или иной позиции использования защитником всего того, что «работает» в пользу подзащитного. Полагаем, что речь будет более убедительной, если в ней отражены обстоятельства, хотя прямо и не определяющие состав преступления, но тем не менее помогающие воспринимать его события с защитительных, смягчающих, в определенной мере оправдывающих позиций [17], помогающих проявить гуманные начала к личности несовершеннолетнего подсудимого. ^

1. Спасенников И. Г., Хахонина И. В. Криминологические особенности преступности несовершеннолетних // Вестн. Северо-Кавказ. гуманитар. ин-та. 2014. № 1. С. 87.

2. Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс. СПб. : Питер, 2005. С. 176.

3. Морщакова Т. Г., Петрухин И. Л. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам) / отв. ред. О. П. Темушкин. М. : Наука, 1987. С. 7.

4. Гареева Э. Р. Прения сторон в судебном разбирательстве дел о групповом преступлении несовершеннолетних // Вестн. Удмурт. ун-та. 2014. Т. 24, вып. 4. С. 129.

5. Брянская Е. В. Аргументирующая сила доказательств при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции : монография. Иркутск : Изд-во ИГУ, 2015. С. 106

6. Полянский Н. Н. Правда и ложь в уголовной защите. М. : Правов. защита, 1927. С. 43.

7. Треушников М. К. Судебные доказательства : монография. М. : Городец, 1997. С. 218.

8. Маслова М. В. Речь защитника в прениях и репликах сторон // Ленингр. юрид. журн. 2015. № 4. С. 152.

9. Каракозов С. А. Психологические аспекты выступления адвоката в прениях сторон в суде присяжных // Бизнес в законе. 2009. № 4. С. 196.

10. Гареева Э. Р. Прения сторон в судебном разбирательстве дел о групповом преступлении несовершеннолетних // Вестн. Удмурт. ун-та. 2014. Т. 24, вып. 4. С. 130.

11. Голованова М. А., Фетисова М. А. Место последнего слова подсудимого в судебном красноречии // Надежность и качество : тр. Междунар. симпозиума. 2012. № 5. С. 37.

12. Кодекс профессиональной этики адвоката : принят Первым Всерос. съездом адвокатов 31 янв. 2003 г. (с изм. и доп. утв. VIII Всерос. съездом адвокатов 20 апр. 2017 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://fparf.ru/documents/norma-tive_acts/1059/ (дата обращения: 10 марта 2018 г.).

13. Брянская Е. В. Доказывание по уголовным делам в отношении несовершеннолетних : монография. Иркутск : Изд-во ИГУ, 2018. С. 146.

14. Атинов А. М. Ювенальная юстиция в современной России : за и против // Наука и образование. 2010. № 3. С. 76; Крамаров А. О. Правосудие по делам несовершеннолетних в Российской Федерации: необходимость создания и проблемы становления // Изв. Саратов. ун-та. Нов. сер. Экономика. Управление. Право. 2014. № 3, т. 14. С. 581.

15. Лубшев Ю. Ф. Адвокат в уголовном деле : учеб.-практ. пособие / под ред. И. Б. Мартковича. М. : Манускрипт, 1999. С. 385.

16. Синицина С. В. Актуальные проблемы предварительного расследования по делам несовершеннолетних // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. — 2005. — № 5. — С. 227.

17. Синицина С. В. Актуальные проблемы предварительного расследования по делам несовершеннолетних // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. 2005. № 5. С. 229.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Атинов А. М. Ювенальная юстиция в современной России : за и против // Наука и образование. — 2010. - № 3. - С. 74-77.

Брянская Е. В. Аргументирующая сила доказательств при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции : монография / Е. В. Брянская. — Иркутск : Изд-во ИГУ, 2015. - 193 с.

Брянская Е. В. Доказывание по уголовным делам в отношении несовершеннолетних : монография / Е. В. Брянская. - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2018. -182 с.

Гареева Э. Р. Прения сторон в судебном разбирательстве дел о групповом преступлении несовершеннолетних // Вестн. Удмурт. ун-та. - 2014. - Т. 24, вып. 4. - С. 126-132.

Голованова М. А. Место последнего слова подсудимого в судебном красноречии / М. А. Голованова, М. А. Фетисова // Надежность и качество : тр. Междунар. симпозиума. - 2012. - № 5. - С. 33-37.

Каракозов С. А. Психологические аспекты выступления адвоката в прениях сторон в суде присяжных // Бизнес в законе. — 2009. — № 4. — С. 194-200.

Кодекс профессиональной этики адвоката принятый Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. (с изм. и доп. утв. VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г.) [Электронный ресурс]. — URL: http://fparf.ru/docu-ments/normative_acts/1059/ (дата обращения: 10 марта 2018 г.).

Крамаров А. О. Правосудие по делам несовершеннолетних в Российской Федерации: необходимость создания и проблемы становления // Изв. Саратов. ун-та. — Нов. сер. Экономика. Управление. Право. — 2014. — № 3, т. 14. — С. 581—585.

Лубшев Ю. Ф. Адвокат в уголовном деле : учеб.-практ. пособие / Ю. Ф. Лубшев ; под ред. И. Б. Мартковича. — М. : Манускрипт, 1999. — 408 с.

Маслова М. В. Речь защитника в прениях и репликах сторон // Ленингр. юрид. журн. — 2015. — № 4. — С. 144—155.

Морщакова Т. Г. Оценка качества судебного разбирательства (по уголовным делам) / Т. Г. Морщакова, И. Л. Петрухин ; отв. ред. О. П. Темушкин. — М. : Наука, 1987. — 239 с.

Полянский Н. Н. Правда и ложь в уголовной защите / Н. Н. Полянский. — М. : «Правовая защита», 1927. — 91 с.

Синицина С. В. Актуальные проблемы предварительного расследования по делам несовершеннолетних // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. — 2005. — № 5. — С. 227—233.

Смирнов А. В. Уголовный процесс / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. — СПб. : Питер, 2005. — 272 с.

Спасенников И. Г. Криминологические особенности преступности несовершеннолетних / И. Г. Спа-сенников, И. В. Хахонина // Вестн. Северо-Кавказ. гуманит. ин-та. — 2014. — № 1. — С. 84—88.

Треушников М. К. Судебные доказательства : монография / М. К.. Треушников — М. : Городец, 1997. — 320 с.

REFERENCES

Atinov A.M. Yuvenal'naya yustitsiya v sovremennoy Rossii: za i protiv. Nauka i obrazovanie, 2010, no 3, pp. 74-77.

Bryanskaya E.V. Argumentiruyushchaya sila dokazatel'stv pri rassmotrenii ugolovnykh del v sude pervoy instantsii. Irkutsk, Izd-vo IGU, 2015, 193 p.

Bryanskaya E.V. Dokazyvanie po ugolovnym delam v otnoshenii nesovershennoletnikh. Irkutsk, Izd-vo IGU, 2018, 182 p.

Gareeva E.R. Preniya storon v sudebnom razbi-ratel'stve del o gruppovom prestuplenii nesovershenno-letnikh. Vestn. Udmurt. un-ta, 2014, t. 24, vyp. 4, pp. 126-132.

Golovanova M.A., Fetisova M.A. Mesto poslednego slova podsudimogo v sudebnom krasnorechii. Na-dezhnost' i kachestvo : tr. Mezhdunar. Simpoziuma, 2012, no 5, pp. 33-37.

Karakozov S.A. Psikhologicheskie aspekty vystu-pleniya advokata v preniyakh storon v sude prisyazh-nykh. Biznes v zakone, 2009, no 4, pp. 194-200.

Kodeks professional'noy etiki advokata prinyatyy Pervym Vserossiyskim s"ezdom advokatov 31 yanv. 2003 g. [Elektronnyy resurs]. URL: http://fparf.ru/ documents/normative_acts/1059/ (data obrashcheniya: 10 marta 2018 g.).

Kramarov A.O. Pravosudie po delam nesovershenno-letnikh v Rossiyskoy Federatsii: neobkhodimost' soz-daniya i problemy stanovleniya. Izv. Saratov. un-ta. Nov. ser. Ekonomika. Upravlenie. Pravo, 2014, no 3, t. 14, pp. 581-585.

Lubshev Yu.F., Martkovicha I.B.

Maslova M.V. Rech' zashchitnika v preniyakh i replikakh storon. Leningr. yurid. zhurn, 2015, no 4, pp. 144-155.

Morshchakova T.G., Petrukhin I.L., Temushkin O. P. (otv. red.). Otsenka kachestva sudebnogo razbira-tel'stva (po ugolovnym delam). Moscow, Nauka, 1987, 239 p.

Polyanskiy N.N. Pravda i lozh' v ugolovnoy zash-chite. Moscow, Pravovaya zashchita, 1927, 91 p.

Sinitsina S.V. Aktual'nye problemy predvaritel'nogo rassledovaniya po delam nesovershennoletnikh. Vestn. Astrakhan. gos. tekhn. un-ta, 2005, no 5, pp. 227-233.

Smirnov A.V., Kalinovskiy K.B. Ugolovnyy prot-sess. Sankt-Peterburg, Piter, 2005, 272 p.

Spasennikov I.G., Khakhonina I.V. Kriminolo-gicheskie osobennosti prestupnosti nesovershennolet-nikh. Vestn. Severo-Kavkaz. gumanitar. in-ta, 2014, no 1, pp. 84-88.

Treushnikov M.K. Sudebnye dokazatel'stva. Moscow, Gorodets, 1997, 320 p.

The Educational Value of Speech of the Defender in the Debate of the Parties in Criminal Cases against Minors

© Bryanskaya E. V., Shishkina N. E., 2018

The crimes of minors are always in the center of attention of professional defenders. This is completely justified, since the younger generation is a natural reserve of social development, and violations of the criminal law by young people testify to existing shortcomings in education, the lack of conditions for including young people in the life of society. In this regard, a special role is given to the defender, who in the course of criminal proceedings is able to influence the formation of the legal conscience of the underage defendant who has stumbled in his life. We give special importance to the discussions of the parties, which consist in presenting speeches by the parties on the essence of the collected, examined, verified evidence. Before writing a speech, the defender evaluates all the evidence submitted by the parties, chooses the most convincing and arguing for the internal conviction of the court. In addition, the defender tries to build his speech so that it arouses the confidence of the minor, so it must sound truthful and sincere. Only with the trust of a minor defendant can we achieve educational influence at the level of his consciousness. In substantiating his position, the defender does not give any categorical and tactless formulations, this position will contradict the ethical principles of his activities. In this regard, the authors see the advisability of specializing lawyers, depending on the knowledge of the psychology of minors.

Key words: minor, proof, arguments of the parties, defender, speech of the defender, educational significance of speech, humane principles.