Социальные и профессиональные компетенции и дефициты учащихся начального и среднего профессионального образования: постановка проблемы

Э.В. Галажинский, С.А. Литвина, О.И. Муравьева

СОЦИАЛЬНЫЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ КОМПЕТЕНЦИИ И ДЕФИЦИТЫ УЧАЩИХСЯ НАЧАЛЬНОГО И СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ:

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Авторы на основе обзора исследований, посвященных социальным и профессиональным компетенциям и дефицитам учащихся и выпускников системы профессионального образования, приходят к выводу, что для специалиста любого уровня профессионального образования - начального, среднего, высшего - дефицитным является примерно одинаковый содержательный «набор» компетенций. Причем этот набор лежит не столько в области предметных компетенций, сколько психологических и социально-психологических. Именно поэтому задача выделения общих и специальных компетенций, определения уровней и критериев их развития, условий формирования является прежде всего задачей психологической науки.

Ключевые слова: учащиеся; начальное и среднее профессиональное образование; образовательные дефициты; компетентно-стный подход; компетенции.

Об актуальности исследований по проблемам образования излишне говорить подробно, прежде всего, потому, что задача реформирования образования в России стала приоритетной государственной задачей в последние несколько лет. Здесь, однако, следует отметить, что организационные меры государства до недавнего времени были направлены на поддержку изменений в системе общего и высшего профессионального образования. И фактически только в 2006 г. соответствующие официальные структуры обратили свое внимание на систему начального профессионального образования (НПО) и среднего профессионального образования (СПО). Картину, которая предстала перед их глазами, можно квалифицировать как крайне неблагополучную и по формально-структурным, и по содержательным параметрам [1]. Фактически в области начального и среднего профессионального образования нужно ставить задачу не реформирования, но задачу возрождения, построения новой системы. Цель, конечно, очень масштабная. И здесь, чтобы не впасть, с одной стороны, в безответственную мечтательность, а с другой - в демагогическое ретроградство, надо понимать, что путь решения этой задачи очень узкий и лежит между требованием реформирования системы НПО и СПО в соответствии с современными вызовами, но, с другой стороны, с учетом той реальной образовательной практики, которая уже сложилась. Анализ этой практики и является предметом нашего исследования. В данной статье мы попытаемся проанализировать те образовательные результаты, а именно социальные и профессиональные компетенции и дефициты учащихся, которые формируются в системе НПО и СПО.

Анализируя проводимые исследования по проблемам образования в самых разных предметных областях (философии, педагогики, психологии, социологии, менеджмента), следует отметить два существенных факта, которые определили общую логику нашего исследования. Во-первых, при значительном (можно даже сказать, лавинообразном за последние пять лет) количестве таких исследований более 90% из них посвящены проблемам или среднего общего, или же профессионального высшего, но не начального или среднего профессионального образования, т.е. исследовательский фокус фактически совпал с фокусом официальным. Второй особенностью исследований, касающихся уже непосредственно предмета нашего исследования -анализа существующих компетенций выпускников

профессиональных учебных заведений - является то, что эта проблема формулируется скорее в терминах дефицитов, нежели компетентностей: исследования направлены на выявление не того, какими качествами и компетентностями обладают выпускники, а того, чего им не хватает для того, чтобы успешно осваивать образовательные стандарты, а в дальнейшем справляться с профессиональной деятельностью. С учетом этих двух обстоятельств сформулируем задачи нашего исследования.

1. Определить степень востребованности на рынке труда выпускников профессиональных образовательных учреждений разного уровня (начального, среднего, высшего).

2. Выявить основные образовательные дефициты, а также важные, с точки зрения работодателей, профессиональные качества и компетентности выпускников.

Результаты многочисленных социологических исследований, проведенных в разных регионах страны, показывают, что несмотря на то, что в последнее десятилетие в российской экономике наблюдается общая тенденция увеличения удельного веса лиц, занятых преимущественно умственным трудом (по данным С.А. Константинова [2], в 2002 г. к ним относились 52% всех занятых), сейчас рынок труда предлагает вакансии с большим преобладанием должностей рабочих, а не служащих и инженерно-технических работников. Так, по всероссийской статистике спроса на рабочую силу в 2000-2004 гг. наблюдался переизбыток рабочей силы среди специалистов и служащих, а число вакансий для представителей рабочих профессий почти на 50% превышало их предложение [3], причем региональные различия в выраженности этой тенденции являются несущественными [4-6]. Исходя из ситуации такого дефицита рабочих кадров, можно было бы предположить, что выпускникам, имеющим начальное и среднее профессиональное образование, не составляет труда найти себе работу. Однако в реальности это совсем не так. Например, мониторинг рынка труда по саратовской области за 2004 г. [2] показал, что уровень трудоустройства выпускников средних и высших учебных заведений находится на приблизительно одинаковом уровне (35-36%), что кажется довольно странным на фоне переизбытка на рынке труда специалистов с высшим образованием и нехватки кадров среднего уровня. Но еще более странным и нелогичным выглядит тот факт, что наименее востребованными на рынке труда были безработные выпускники учреждений на-

чального профессионального образования (меньше 24%). Аналогичные данные были получены и в ряде регионов Западной Сибири. Исследователи указывают, что несмотря на то, что безработица в России после середины 1990-х гг. не может быть названа молодежной (она значительно растет по возрастам 30-50 лет, составившим уже половину от общего количества), «однако при более внимательном рассмотрении контингента молодежной незанятости становятся очевидными тревожные тенденции. Наиболее динамично растущая группа молодых безработных - выпускники школ, ПТУ, колледжей, техникумов. По ряду регионов безработица в этой категории молодежи достигает сверхвысокого уровня: 80,5% в Тюменской области, 85,1% по Ямало-Ненецкому округу» [7]. Таким образом, налицо абсолютно парадоксальная ситуация: при очень высоком спросе на выпускников НПО и СПО они не могут устроиться на работу.

Рассмотрим еще один параметр требований рынка труда к работнику - уровень образования. Результаты социологического исследования М.Н. Макаровой [4], проведенного в 2006 г. в Удмуртии, дают возможность, с нашей точки зрения, сделать очень информативные выводы. В этом исследовании проводился опрос двух групп экспертов - руководителей предприятий и кадровых агентств и служб занятости - по вопросу необходимого уровня образования специалистов. Если руководители кадровых агентств и служб занятости считают, что все «специалисты» должны иметь высшее образование, то руководители предприятий разделились на две группы: 1) те, которые считают высшее образование непременным атрибутом «специалиста», 2) те, которые сдвигают свое требование в пользу среднего образования. Автор исследования считает, что для руководителей кадровых агентств и служб занятости такое требование естественно в силу того, что в «условиях увеличения количества выпускников вузов высшее образование становится обязательным требованием для трудоустройства в коммерческую фирму» [4. С. 116].

Что касается предприятий, то здесь усматривается такая тенденция: «...чем менее успешным является предприятие, тем менее жесткие требования предъявляются к образовательному уровню работников. Это особенно касается рабочих, которых просто физически недостаточно на рынке труда. Тем не менее почти все эксперты соглашаются с тем, что небольшая часть рабочих (5-10%) должна иметь высшее образование. Сюда относят, например, регулировщиков или наладчиков станков с программным управлением. Многие эксперты высказывают мнение о повышении ответственности рабочего, особенно в условиях модернизации производства, когда от него требуется принимать ответственные решения при работе со сложной техникой» [4. С. 116].

Обобщая вышеприведенные данные, можно высказать предположение о причинах подобного положения дел. То, что не очень успешные предприятия (а к ним, как правило, относятся мелкие и средние) зачастую испытывают потребность в работниках низкой квалификации, во-первых, свидетельствует о низком уровне технической, технологической и экономической составляющих производства. Во-вторых, они не способны обеспечить своему сотруднику достойную оплату

труда, и поэтому вынуждены занижать требования к нему: всеми без исключения исследователями рынка труда отмечается, что низкий уровень заработной платы является главным социально-экономическим препятствием для притока и «удержания» квалифицированной рабочей силы в организации. Коммерческие же фирмы и успешные предприятия, с одной стороны, обладают большими возможностями для материального стимулирования своих сотрудников, а с другой -мобильность, динамичность их развития, зачастую инновационный характер этих производств с необходимостью требует от всех сотрудников - начиная с рабочего и заканчивая топ-менеджером - высокого уровня профессиональной квалификации и развитых социальных компетентностей, которыми с большей вероятностью обладают люди, имеющие высшее образование, нежели не имеющие такового.

Таким образом, результаты многочисленных социологических исследований, проведенных за последние пять лет в разных регионах нашей страны (в Москве, Саратове, Томске, Тюменской области, Удмуртии, Ямало-Ненецком округе и др.) и посвященных анализу рынка труда и его соотношения с рынком образовательных услуг, позволяют квалифицировать это соотношение как «отсутствие взаимосвязанной модели рынка труда, рынка образовательных услуг и территориальных инфраструктур, что выражается в двойном дисбалансе спроса и предложения рабочих мест: по уровню образования (начальное, среднее, высшее профессиональное образование) и в профессиональноквалификационном аспекте» [8. С. 8].

В самом общем виде этот дисбаланс проявляется, во-первых, в недостатке на рынке труда специалистов начального и среднего профессионального уровня на фоне переизбытка специалистов, имеющих высшее образование (особенно это касается мегаполисов и крупных городов). Наиболее крупные и технологически сложные производства испытывают потребность в рабочих и специалистах высокой квалификации (оператор станков с программным управлением, наладчик, слесарь-ремонтник высокотехнологичного оборудования, программист, менеджер, техник, технолог и инженер, экономист, финансист и юрист). Другим аспектом наблюдаемого дисбаланса на рынке труда является дефицит кадров на предприятиях и организациях. Этот дефицит обусловлен, в числе прочего, неудовлетворительным уровнем сформированности или же полным отсутствием необходимых компетенций у людей, предлагающих себя на рынке вакансий. То есть наблюдается ситуация, смысл которой очень точно сформулировали А.Ю. Рыкун и К.М. Южанинов, перефразируя одного из персонажей гоголевского «Ревизора»: нужный выпускник «есть, да только к делу не может быть употреблён» [5. С. 9]. Каковы же эти дефициты с точки зрения работодателей?

Вначале обратимся к социологическим исследованиям. Фактически все они анализируют и обобщают материалы опросов и интервью работодателей, касающихся недостатков в современной подготовке выпускников профессиональных образовательных учреждений самого разного уровня (начального, среднего и высшего профессионального образования). Что касает-

ся недостатка знаний и навыков выпускников в той или иной предметно-знаниевой области, т.е. «дефицитов предметности», то они обнаруживаются в основном в трех областях - в информатике, экономике и юриспруденции. По данным В. В. Матулиса, работодатели считают, что при подготовке специалистов в учреждениях среднего и высшего профессионального образования необходимо обратить внимание на обучение студентов навыкам самостоятельной работы и принятия решений в рамках своей компетенции (22,0%); работе на компьютере (19,1%); планированию своей деятельности и работы коллектива (11,7%) и на необходимость повышения знаний в области экономики, маркетинга, юриспруденции и бухгалтерского учета (13,6%) [5. С. 23].

Анализируя необходимые выпускнику надпредмет-ные умения, первое, что обращает на себя внимание, это разный характер претензий работодателей к «специалистам» низкой и высокой квалификации. Речь здесь идет об осуществлении профессиональной деятельности, требующей не столько определенного уровня образования (начального, среднего, высшего), сколько низкой и высокой квалификации работников всех уровней образования. По данным «Управления федеральной государственной службы занятости населения по Томской области» [9], основные претензии к работникам, осуществляющим рутинный, монотонный, физический труд (т.е. низкоквалифицированным кадрам) в промышленном производстве, строительстве, сельском хозяйстве, сфере обслуживания, лежат в области того, что в компетентно-стном подходе называют «базовыми жизненными навыками». На Западе этот спектр умений иногда называют функциональной грамотностью. К ним относят, например, умение считать деньги, писать простые документы, умение вести себя в чрезвычайных ситуациях, подготовка грамотных потребителей, элементарная компьютерная грамотность и т. п. В нашей стране ситуация несколько иная. Существующий дефицит в этой области можно условно обозначить как «функциональная морально-нравственная неграмотность». Работодатели указывают на отсутствие таких элементарных «навыков жизни», связанных с фундаментальными инструментальными основаниями социального взаимодействия, как обязательность (выполнение обещаний и договоренностей), честность (в самом «примитивном» смысле -«не укради»), исполнительская и технологическая дисциплина (отсутствие таковой непосредственно связано с воровством на производстве) и т.п.

Обратимся теперь к результатам психологических и педагогических исследований. Сразу отметим, что большинство из них проведено в «адаптационной парадигме», т.е. учащиеся НПО и СПО (особенно недавно поступившие) рассматриваются как те, кому приходится адаптироваться, приспосабливаться к новым условиям (жизни, деятельности, общения и т.д.). А цели и задачи исследований формулируются как выявление тех внутренних и внешних факторов, которые способствуют или не способствуют успешной адаптации учащегося или студента НПО и СПО.

Первый из таких изучаемых факторов - мотивация поступления в то или иное учебное заведение. По данным Л.Н. Лосевой [3], у 22% студентов НПО и СПО (обучающихся по классическим «стандартам») мотивы

учения ситуативны, кратковременны, ориентированы на избегание неудобств и дискомфорта, узко личностные, а к содержанию образования учащиеся относятся равнодушно; у 59% присутствует ориентация на удовлетворение престижных, честолюбивых устремлений, которое является осознанием важности обучения, но ответственность и долг понимаются лишь как подчинение требованиям взрослых; и лишь у 5% есть стремление получить образование, чтобы стать развитым, культурным человеком, умеющим быстро реагировать на изменения требований рынка к специалисту, которое является осознанием глубокой необходимости получения знаний по всем дисциплинам. Общий вывод, который делает исследователь, таков: в целом у учащихся и студентов НПО и СПО мотивация представляет собой неустойчивую систему. Этот вывод подтверждается и другими исследователями.

Результаты исследования, проведенного в Екатеринбурге Д.А. Калугиной [10], свидетельствуют о том, что мотивы выбора профессии в целом основаны на оценке учащимися её общественно-экономического статуса, на факторах её престижности. И потому один из основных мотивов поступления в колледж - это желание приобрести определённую профессию (41%). Второй основной мотив - это рассмотрение колледжа как ступеньки для поступления в вуз (37%). Ещё один мотив, относящийся не столько к выбору профессии, сколько к мотиву поступления в учебное заведение вообще - это общение со сверстниками, друзьями (56%). Что касается влияния «внешних» факторов, то здесь обнаруживается следующая ситуация: 62% студентов отмечают решающее влияние родителей, а 45% - рекомендации знакомых, друзей, учителей, и лишь 3% (из 700 человек) указывают на собственное независимое решение.

Еще одним предметом психологических исследований учащихся НПО и СПО являются адаптационные процессы. Приведем сравнительные данные по группам студентов НПО и СПО [10]. У студентов НПО и СПО имеются существенные различия в процессе адаптационного периода. На значимом уровне различаются показатели дезадапатации - у студентов НПО они выше. Данные студенты имеют больше защитных барьеров в осмыслении своего актуального опыта, мышление их менее гибкое. У юношей НПО в большей степени выражено доминирование. Анализ по частоте случаев отклонения от нормы говорит о том, что их больше всего по показателям «принятие себя», «уход от проблем», при этом выявляются различия по группам НПО и СПО. В НПО выделяются 25% обучающихся с низкими показателями «принятия себя» (в СПО - 20%). Здесь чаще испытывается эмоциональный дискомфорт и другие негативные психологические состояния.

Однако, несмотря на не слишком благоприятную картину, выявленную в этом исследовании, другие результаты говорят о том, что в процессе обучения, при переходе от курса к курсу, положение меняется в лучшую сторону (особенно это касается СПО). Если у студентов младших курсов ссузов профессиональная деятельность еще не является личностно значимой, не имеет «жизненного смысла», то уже для студентов старших курсов (40% четверокурсников) такой смысл уже есть [11]. Автор исследования подчеркивает, что

новые смыслы актуализируют появление позитивных психических состояний и ведут к снижению негативных, уменьшается тревожность. Развитие и становление компетентностей в выбранной области, т. е. приобретение и накопление профессионально значимых умений и навыков, - это второй основной фактор снижения уровня тревожности. У старшекурсников уже можно констатировать появление уверенности в себе [11]. Эти данные подтверждаются и другими исследованиями. Если у студентов ссузов первых курсов обучения наблюдается неуверенность в себе, в выполнении своей профессиональной деятельности [12], то уже на 34-м курсах происходит «гностическое и эмоциональнопсихологическое вхождение в профессию» [13. С. 15], идеализированное, поверхностное представление о последующей профессиональной деятельности специалиста и условиях его труда, низкая осведомлённость (особенно о размере заработной платы) постепенно сменяется реалистическим и осознанным [3, 10]. И в построении своего будущего большинство студентов опирается уже на веру в свои собственные силы (58%) [13]. Следствием появления такой уверенности является повышение уровня мотивации достижения - студенты начинают ставить перед собой всё более трудные задачи, всё более сложные цели; но при этом такие, которые являются реальными - это означает относительную сформированность адекватного образа «Я» у старшекурсников. С точки зрения исследователей, «зарождающаяся мотивация достижения свидетельствует о появлении, прежде всего, направленности учащихся СПО на развитие и саморазвитие» [12. С. 142].

Некоторые психолого-педагогические исследования уже непосредственно посвящены изучению компетентностей учащихся и студентов НПО и СПО. Так, В.В. Землянский [14] провел исследование в педагогическом лицее-интернате, направленное на выявление коммуникативных способностей и эмпатии. Обнаружено, что эмпатия (эмоциональная отзывчивость, великодушие, склонность прощать, быстрое установление контакта, внимательность в общении, направленность на смыслы сказанного, деликатность высказывания своей точки зрения) колеблется между «высоким» и «нормальным» уровнями (46-53%). «Низкий» же уровень и «очень высокий» уровень практически равны нулю. Несколько иначе распределены показатели по коммуникативным способностям: 62% учащихся были отнесены автором к группе «нормальных» (т.е. они любознательны, охотно слушают собеседника, терпеливы в общении, свою точку зрения отстаивают без вспыльчивости, достаточно легко устанавливают новые контакты; 23% - к группе «чуть выше нормального»: они разговорчивы, любят высказываться по разным вопросам, иногда сверх меры (что раздражает окружающих), любят знакомиться с новыми людьми.

По данным Р.И. Маловичко, самообразовательная деятельность студентов к началу обучения НПО (первый курс) не сформирована в достаточной степени: отсутствует самостоятельность, умение логически перерабатывать информацию, нет навыка рационального распределения учебного времени, присутствуют трудности с выделением семантических опор для последующей работы, а также трудности с установлением

характера связей между работой на уроках и самостоятельными занятиями, отсутствует возможность действовать в отношении тех элементов задания, которые требуют дополнительного разъяснения. Целеполагание, как важнейшее качество учебного процесса, не только не сформировано, но и не осознаётся учащимися как необходимый компонент самообразовательной деятельности [15].

Научные данные о субъективной оценке учащимися своих учебных заведений (в основном ссузов) [10] говорят о том, что они неудовлетворены главным образом теми «возможностями раскрытия своих индивидуальных потребностей, интересов и способностей», которые предоставляет им их учебное заведение [10. С. 162]. По мнению А.В. Павлинова, традиционные ссузы «сосредотачиваются большей частью только на получении знаний, передаче информации, упуская при этом важность для студентов культурно-досуговой деятельности, возможности интересно проводить время в рамках тех мероприятий, которые предлагают в ссузе (в клубах, секциях и т.д.)» [16. С. 115]. Так считает 49% учащихся студентов 1-3-х курсов техникумов). Это, по мнению исследователя, существенно ограничивает возможности самореализации студентов в рамках ссузов практически во всех культурно-досуговых сферах.

Обобщая приведенные выше результаты исследований, можно сделать следующие выводы.

1. Система СПО является более эффективной, нежели система НПО, в формировании и развитии тех основных социальных и профессиональных компетенций, которые необходимы для успешного осуществления профессиональной деятельности.

2. Основные дефициты учащихся НПО и СПО лежат не столько в области профессиональных, сколько в области социальных и личностных компетенций.

3. Характер требований работодателей к выпускникам НПО и СПО, а также доминирующий вектор исследований, выполняемых, как уже было отмечено, в рамках адаптационной парадигмы, свидетельствует о том, что эти учащиеся в целом рассматриваются как социально дезадаптивные и ущербные по сравнению с другими категориями учащихся. Отсюда и цель их образования явно или неявно формулируется в терминах адаптации и минимальной социализации.

Однако, не умаляя важности решения задачи адаптации и социализации учащихся НПО и СПО (это, к сожалению, наша сегодняшняя реальность), следует отметить, что она не только не может быть приоритетной в современных условиях, т.к. не отвечает современным социально-экономическим тенденциям, но и является недостаточной. Она не только не отвечает государственной программе построения системы непрерывного профессионального образования, но и противоречит приоритетным ценностным и целевым установкам, провозглашаемым на официальном уровне, т.к. является недемократической, негуманистической, способствующей стратификации и сегрегации общества. Иными словами, цели и задачи системы НПО и СПО должны формулироваться исходя из позиции того, что эти социальные институты должны стать начальными этапами получения человеком профессионального образования, а значит, они должны закладывать, в том

числе, и базу для самообразования, и потенциал для продолжения обучения в высших учебных заведениях.

Через эту призму рассмотрим ситуацию, которая наблюдается на «рынке высококвалифицированного труда». Важнейшими недостатками современных выпускников, по мнению работодателей, являются неспособность к адекватной оценке рынка труда и собственного места на рынке, а также завышенные требования к работодателю в отношении зарплаты, условий труда, карьерного роста. Речь идёт о неумении выпускника соотнести имеющиеся у него ожидания в отношении вознаграждения, карьеры, условий труда и т. п. с имеющимися ресурсами в виде востребованных (или невостребованных) рынком квалификации, знаний, навыков, опыта, личностных особенностей [4, 5].

Томские исследователи описывают следующую реальную ситуацию. В Томский городской центр занятости населения обратились за помощью в подборе персонала две московские фирмы, открывающие филиалы в Томске: ООО «ТехноСиб» и ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк». На 80 вакантных мест было заявлено 360 претендентов, из них более 80% - выпускники вузов. В результате проведенной работы только 15% претендентов из числа выпускников получили работу. При этом работодателями были отмечены следующие причины отказа: завышенная самооценка, неготовность многих выпускников решать конкретные практические задачи, принимать и брать на себя ответственность за решения, инертность, пассивность, отсутствие хороших деловых манер, мотивации к труду, превалировало желание «просто зацепиться за фирму, а дальше - как получится» [5. С. 16-17].

Другая, «смежная», претензия работодателей была связана с низкими коммуникативными навыками, в том числе общения с работодателем и клиентурой, с отсутствием способности искать и находить информацию, низкой способностью к самопрезентации и презентации продукта. Претензия такого рода выдвигалась, прежде всего, в отношении гуманитариев, хотя и не потому, что выпускники технических и естественнонаучных специальностей не имеют данного недостатка. Содержание претензии состояло в том, что выпускники не готовы работать в реальном информационном (коммуникативном) пространстве, предполагающем инициативу и изобретательность в поиске источников, умение структурировать информацию, устанавливать рабочие контакты с живыми людьми и в итоге выдавать законченный продукт, который бы соответствовал задаче, поставленной заказчиком [4, 5].

Следующей претензией, также касающейся ключевых (непредметных) навыков, является отсутствие умения и готовности работать в команде, низкие управленческие навыки, в том числе навыки самоорганизации, отсутствие умения понять поставленную задачу и мобилизовать ресурсы для её осуществления, отсутствие понимания структуры и направления деятельности организации, каналов и форм внутриоргани-зационного взаимодействия [5, 17].

К разряду недостатков собственно профессионального образования относится отмеченное экспертами отсутствие знания реалий профессиональной деятельности, рынка и умения соотнести полученные теорети-

ческие знания с реальными ситуациями. Выпускники зачастую лишены даже минимального опыта работы в реальной производственной ситуации. Это касается не только материальных предметов (несоответствия, например, учебного оборудования и реального производственного, когда выпускники производственной специальности «не видели настоящего завода»), но также отличий учебного информационного поля, с одной стороны, и реального, гораздо более диффузного и динамичного - с другой [4-6].

Наряду с недостаточным знанием практических реалий многие эксперты отмечают недостаточную теоретическую подготовку [4], отсутствие фундаментальности в профессиональной подготовке, отсутствие системности мышления [5]. Работодатели готовы к тому, что выпускнику требуется время на соотнесение полученных знаний, нередко имеющих рафинированный академический характер с гораздо менее рафинированными производственными задачами и контекстом. Однако они ожидают от выпускников способности действовать «незашоренно», как раз из-за отсутствия груза производственного опыта. Более того, прежний опыт может даже мешать и служить основанием для «выбраковки» рекрута, например опыт работы в небольших фирмах-«однодневках», рассчитанных на получение быстрой прибыли, зачастую авантюрными методами. В то же время работодатели рассматривают выпускников как носителей нового знания, хотя бы и теоретического, а значит, как потенциальных агентов инноваций. Фундаментальная подготовка ценится потому, что формирует интеллектуальную культуру (и, в известной степени, упоминавшиеся выше личностные качества), придаёт мышлению специалиста качество системности, делая возможным инициативное решение самых разнообразных, в том числе нестандартных, задач, а также, и прежде всего, делает выпускника надёжным в профессиональном отношении.

В качестве желаемых качеств выпускника, помимо качеств, противоположных упомянутым выше недостаткам, были названы:

- обучаемость, т. е. способность быстро усваивать новую информацию, структурировать её, овладевать новыми навыками, что предполагает как наличие «громадных фундаментальных знаний», так и, по-видимому, способность исходить из позиции собственного незнания в какой-то сфере;

- внимание к деталям (в двух смыслах, описывающих две разных категории работников: в одном случае (специалисты инженерно-технического профиля) речь идёт о технических деталях оборудования, в другом (специалисты, работающие с людьми) - о деталях этического и коммуникативного плана);

- наличие фундаментального образования независимо от профиля и конъюнктуры, образования, обеспечивающего системный характер мышления;

- способность нестандартно мыслить: неумение нестандартно мыслить может быть присуще специалисту, имеющему диплом в данной области, поэтому в ряде случаев предпочтительно вместо «профильного», но шаблонно мыслящего выпускника принять на работу «непрофильного» специалиста с фундаментальным образованием, умеющим мыслить системно [8].

Вышеприведенные данные в целом подтверждаются и другими исследователями. Так, Д.Л. Иванов, А.Л. Митрофанов и О.В. Соколова приводят следующие данные рекрутинговых агентств [17. С. 27-28]. Современный российский работодатель при наборе новых сотрудников обращает внимание прежде всего на:

- наличие диплома об образовании (преимущество имеют те, кто имеет не один диплом), при этом имеет большое значение, какой вуз закончил претендент;

- наличие сертификатов дополнительной подготовки;

- опыт работы («рекомендательные письма»);

- корпоративную принадлежность как основание для чувства собственного достоинства;

- собственный текст (чаще всего «Объективка»), составленный по определенной форме;

- результаты теста (составленного по формату вМЛТ) решения практических (прикладных) задач.

При работе и решении о продвижении по карьерной лестнице, т.е. делегировании неких элементарных управленческих функций работнику внутри компаний, работодатель обращает внимание на следующие характеристики:

- готовность к росту;

- мотивация компетентности;

- инициатива;

- ответственность (готовность и способность: 1) обосновать в любой момент основания выбора собственного решения, 2) прогнозирование последствий действий, 3) способность нести ответственность за последствия);

- тщательность и аккуратность в работе с документами;

- продуктивность (умение вести сразу несколько проектов);

- мобильность;

- готовность к увеличенным нагрузкам;

- опыт решения проблем в группе;

- опыт организации группы для решения проблем;

- умение планировать и прогнозировать;

- умение работать с информацией для себя и для группы;

- умение эффективно презентировать результаты работы;

- способность к рациональным, аргументированным, рефлексивным решениям.

Обобщая эти данные, можно сделать вывод, что наиболее востребованными для российской ситуации являются коммуникативные, информационные и организационные умения. Также важной и в то же время дефицитной сферой компетентности в отечественном высшем образовании является сфера самостроительст-ва, самоорганизации, самообучения, т.е. то, что в психологии традиционно относится к личностным характеристикам человека.

Таким образом, обзор исследований, посвященный дефицитам современного российского выпускника, позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, в современных, технологически сложных производствах востребованными фактически оказываются только высо-

коквалифицированные работники. И сегодняшние социально-экономические тенденции таковы, что доля таких производств будет неуклонно расти. Это означает, в свою очередь, что востребованными будут именно высококвалифицированные кадры. Во-вторых, как показал анализ требований работодателей к выпускникам, для специалиста высокой квалификации любого уровня профессионального образования - начального, среднего, высшего -требуется примерно одинаковый содержательный «набор» компетенций. Причем этот набор лежит не столько в области предметных компетенций, сколько психологических и социально-психологических.

Таким образом, перед исследователями встает проблема разработки некоего инвариантного списка компетенций. Решение этой проблемы необходимо, прежде всего, для реализации принципа преемственности и непрерывности образования, являющегося одним из центральных принципов и Болонской декларации, и программных документов российского правительства в сфере образования: ведь повышение квалификации сегодня - это не столько изменение предметности, сколько переход на более высокий уровень компетентности.

С нашей точки зрения, продуктивной основой для решения этой проблемы являются, прежде всего, научные исследования в области психологии, ведь содержательный анализ такого центрального, «узлового» понятия, как «компетентность», и в особенности «ключевая компетентность», прямо выводит нас в предметную область психологии. Так, Д.Л. Иванов, А.Л. Митрофанов и О.В. Соколова подчеркивают, что «компетентность обладает интегративной природой, ибо она вбирает в себя ряд однородных или близкородственных умений и знаний, релевантных относительно широкой сфере культуры и деятельности. Понятие компетентности включает не только когнитивную и операционально-технологическую составляющие, но и мотивационную, этическую, социальную и поведенческую. Оно включает результаты обучения (как личностные достижения), систему ценностных ориентаций, привычки, ответственность за последствия совершенных действий и др.» [17. С. 26]. И.А. Зимняя [18] отмечает, что компетентности все чаще рассматриваются как сложные личностные образования, включающие и интеллектуальные, и эмоциональные, и нравственные составляющие, т.е. лежат в большей степени в области психологии человека, нежели в области предметного знания. Другим очень важным обстоятельством, заставляющим нас направить взор в сторону психологии, является то, что в ней уже разработана научно обоснованная и, самое главное, хорошо операциона-лизированная система понятий и категорий, что делает возможным применение этих достижений непосредственно в практической сфере. Поэтому задача выделения ключевых, общих и специальных компетенций, определения уровней и критериев их развития, условий формирования является именно психологической задачей, которая и будет решаться в наших дальнейших исследованиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Состояние и основные подходы к развитию начального и среднего профессионального образования Московской области на среднесрочную

перспективу // Выступление заместителя Министра образования Правительства Московской области В.Н. Ахренова на заседании Коллегии Министерства образования Московской области 19.04.2007 г. Интернет-портал Московской области, раздел «Власть > Правительство Московской области > Министерство образования > Практика управления образованием». Режим доступа: http://www.mosoblonline.ru/upload/oldsite/flles/mosoblonline.ru/tr/flrst.jsp@rubric_id=2000010&p=1, свободный.

2. Константинов С.А. Социальные источники рассогласования рынка труда и рынка образовательных услуг // Рынок труда и образовательных

услуг в крупном городе: стратегии и потенциалы роста / Под ред. В.Б. Устьянцева, А.В. Швакова. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 2006. С. 43-52.

3. Лосева Л.Н. Технология проектирования образовательной системы «Профессионально-технический лицей-колледж»: Дис. ... канд. пед. наук.

Новосибирск, 2005. 253 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/05/0583/050583036.pdf, ограниченный.

4. Макарова М.Н. Факторы и механизмы взаимосвязи профессионального образования и рынка труда (на примере Удмуртской республики) //

Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 2006. № 3. С. 106-122.

5. Рыкун А.Ю., Южанинов К.М., Матулис В.В., Мухин Л.Н. Региональная система высшего образования и рынок труда. Томск: Изд-во Том. ун-

та, 2005. 166 с.

6. Черняева Т.И. Анализ взаимосвязи рынка образовательных услуг и спроса на выпускников учреждений профобразования в Приволжском

федеральном округе // Рынок труда и образовательных услуг в крупном городе: стратегии и потенциалы роста / Под ред. В.Б. Устьянцева, А.В. Швакова. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 2006. С. 13-31.

7. Филатов С.Л., Пленкина М.В., Андронова И.В. Меры по снижению напряженности молодежной безработицы на региональном рынке труда //

I Московский молодёжный форум «Образование - занятость - карьера»: Сб. текстов участников науч.-практ. конф. «Мост в будущее». М., 2001. С. 370-383.

8. Рынок труда и образовательных услуг в крупном городе: стратегии и потенциалы роста / Под ред. В.Б. Устьянцева, А.В. Швакова. Саратов:

Приволж. кн. изд-во, 2006. 144 с.

9. Социально-профессиональная адаптация молодежи на рынке труда: Материалы круглого стола. V Сибирский форум образования. Томск,

2006. 40 с.

10. Калугина Д.А. Среднее профессиональное образование как предмет социологического исследования: Институциональный подход: Дис. ... канд. социол. наук. Екатеринбург, 2004. 187 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/05/0250/050250004.pdf, ограниченный.

11. Гредюшко О.П. Социально-психологические факторы тревожности студентов ссуз педагогического профиля: Дис. ... канд. психол. наук, Казань, 2004. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/03/0960/030960014.pdf, ограниченный.

12. Дурандина Т.В. Дополнительное техническое образование учащихся в условиях инновационного образовательного учреждения «лицей»: Дис. ... канд. пед. наук. Новгород, 2002. 185 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/03/0640/030640015.pdf, ограниченный.

13. Климова И.К. Профессиональное самоопределение студентов ссуз сельскохозяйственного профиля: Автореф. дис. ... канд. пед. наук. Казань, 2004. 22 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/04/005/040050099.pdf, ограниченный.

14. Землянский В.В. Педагогический лицей-интернат как фактор социализации старшеклассников: Дис. ... канд. пед. наук. Пенза, 2002. 174 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/03/0625/030625005.pdf, ограниченный.

15. Маловичко Р.И. Преемственность формирования самообразовательной деятельности в системе «лицей - вуз»: Дис. ... канд. пед. наук. Вол-

гоград, 2005. 247 с. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/05/0569/050569014.pdf, ограниченный.

16. Павлинов А. В. Социально-педагогические условия самореализации студентов ссуз в процессе культурно-досуговой деятельности: Дис. ... канд. пед. наук. Казань, 2004. Режим доступа: http://diss.rsl.ru/diss.aspx?orig=/05/0043/050043042.pdf, ограниченный.

17. Иванов Д.Л., Митрофанов А.Л, Соколова О.В. Компетентностный подход в образовании. Проблемы, понятия, инструментарий: Учеб.-

метод. пособие. М.: АПК и ПРО, 2003. 101 с.

18. Зимняя И.А. Ключевые компетенции - новая парадигма результата образования // Высшее образование сегодня. 2003. № 5. С. 34-42.

Статья представлена научной редакцией «Психология и педагогика» 25 марта 2009 г.