Труд  здесь неуместен

На российском рынке труда сокращается совокупный спрос на рабочие места со стороны работников, при этом уровень безработицы снижается. Эту ситуацию по итогам первого квартала 2019 года зафиксировали аналитики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), и все больше данных в пользу того, что эта ситуация — тренд как минимум на ближайшие месяцы. Возможно, происходящее является индикатором будущего спада экономической активности после инвестиционного спада.

По данным ЦМАКП из апрельского выпуска бюллетеня «Тренды российской экономики» (.pdf), в марте показатель совокупного спроса на рабочие места в РФ составил 73,5 млн человек, с исключением сезонного фактора (73,3 млн человек, по фактическим данным). В 2018 году в это время он составлял 73,9 млн человек, в 2017-м — 73,6 млн человек. Как поясняет Игорь Поляков из ЦМАКП, совокупный спрос на рабочие места рассчитывается на основе ежемесячных данных Росстата о занятости, безработице и числе вакансий. «Нынешние данные мы трактуем как тенденцию снижения предложения рабочих мест, которая продолжается с 2016–2017 годов»,— говорит он. Исходя из данных центра, совокупный спрос на рабочие места рос с весны 2017 года в течение года, далее ситуация была неустойчивой, но с конца 2018 года он уверенно падает. При этом параллельно снижается и уровень безработицы, отмечают в ЦМАКП. Так, в первом квартале 2019 года он достиг 4,65% (с исключением сезонности), тогда как годом ранее составлял 4,88%, непрерывное снижение продолжается со второго квартала 2016 года (5,63%).

С точки зрения долгосрочных трендов такое снижение — следствие демографической ситуации: меньшее число работников при снижающейся безработице без резких колебаний в оплате труда будут предъявлять меньше спроса на рабочие места в экономике.

Сложнее предполагать, почему это происходит именно сейчас. Косвенные подтверждения того, что происходящее скорее сюжет последних месяцев, а не десятилетия, дают опросы ИЭП имени Егора Гайдара в мае. «Промышленность в мае не смогла увеличить численность своих работников, хотя в апреле планировала это делать с интенсивностью плюс 9 пунктов. Аналогичные планы зарегистрированы и в мае. Таким образом, уже второй месяц подряд баланс изменений занятости остается нулевым при все еще высоком желании» найма, говорится в майском конъюнктурном обзоре ИЭП. При этом пока заманивать персонал зарплатами промышленность не готова: в 2019 году только 15% предприятий оценивали свой уровень оплаты труда как «ниже нормы», это лучшее значение с 2007 года.

Не сыграло ожидаемой роли в увеличении спроса на рабочие места и повышение пенсионного возраста. «Мы ожидали, что работники в предпенсионном возрасте будут выравнивать этот тренд, но тут видим, что, несмотря на санкции для работодателей, занятость сокращается»,— говорит господин Поляков. Впрочем, в происходящем могут быть и другие составляющие, связанные с событиями 2017–2018 годов в экономике, как со стороны спроса, так и со стороны предложения. «Когда занятость в компаниях сокращается, а общие показатели занятости и безработицы остаются на прежнем уровне, мы можем предположить, что люди переходят на работу в сектора услуг и торговли, где, возможно, оказываются заняты на неформальной основе»,— предполагает Владимир Гимпельсон из Высшей школы экономики. Отметим, пока данные 2017–2019 годов подтверждают тренд на рост занятости в услугах и торговле, но слабый, а косвенные данные позволяют с уверенностью предполагать сокращение неформального сектора и обеление зарплат.

Одним из предположений, объясняющим происходящее с начала года, может быть влияние на спрос на рабочие места восстановления доходов в 2019 году в сравнении с прошлым — в том числе в неформальном секторе. Данные о бурном росте финрезультата по крупным компаниям Росстат публикует с апреля, хотя средних и мелких компаний в них нет.

Наконец, уровень экономической активности населения часто зависит от плохо определяемой фазы цикла экономической активности — возможна ситуация, когда среднесрочное снижающееся предложение на рынке труда определяет снижение спроса. Разумеется, обвал инвестиций в последние годы вряд ли дает основания предположить, что в происходящем виновны открывшиеся высокопроизводительные рабочие места. Однако само по себе вытеснение с рынка низкотехнологичных рабочих мест с начала года вполне возможно и при неизменной общей занятости: при прочих равных дозагрузка высокоэффективных мощностей ранее могла сопровождаться сохранением малоэффективных, но в отсутствие перспектив роста общего выпуска работодатели могли в начале года массово принимать решения о закрытии таких производств. Отчасти в этом ключе во вчерашнем обзоре PMI Markit обсуждается зафиксированное сокращение занятости в апреле 2019 года, которое было «самым быстрым с марта 2016 года», авторы ссылаются на «снижение давления на загрузку мощностей».

В любом случае, если происходящее снижение спроса на рабочие места будет зафиксировано затем снижением уровня занятости и удельной численности экономически активного населения, происходящее может указывать на среднесрочное охлаждение в экономике. Возможно, это уже происходит сейчас.