О коммуникативно-прагматическом содержании некоторых моделей вопросительных предложений фразеологизированной структуры

УДК 81'367.322

О КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКОМ СОДЕРЖАНИИ НЕКОТОРЫХ МОДЕЛЕЙ ВОПРОСИТЕЛЬНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ ФРАЗЕОЛОГИЗИРОВАННОЙ СТРУКТУРЫ

Е.Л. Байдикова

Статья посвящена прагматическим особенностям некоторых моделей фразеологизированных вопросов в разговорной речи современной молодежи. Данные вопросы могут выступать в молодежной речи в собственно коммуникативных речевых актах, с побудительным или констативным характером, а также могут обслуживать метакоммуникативные речевые акты, выполняющие контактоустанавливающую или контактоподдерживающую функцию в диалоге. Фразеологизированные вопросы, содержащие интенцию к побуждению, используюемые с целью намеренного захвата вербальной инициативы, лидирующих позиций, направленные на подавление личности собеседника и демонстрацию собственной значимости и превосходства, являются эффективным средством коммуникативного воздействия и ярким показателем языковых особенностей современных носителей языка. Ключевые слова: разговорная речь, диалог, молодёжная речь, вопросительное предложение,

фразеологизированный вопрос, коммуникативно-прагматический подход.

Языковые единицы, изученные в значительной степени структурно и семантически, в призме коммуникативно-прагматического подхода, популярного в языкознании нескольких последних десятилетий, открываются для ученых с новых сторон, приобретают актуальность на новых уровнях исследования. Одним из ярких примеров, иллюстрирующих современные коммуникативнопрагматические особенности отдельных языковых единиц, является их функционирование в бытовой разговорной речи, особенно в её устной разновидности. Феноменальность разговорной речи (РР) часто раскрывается в ее противоречивых, иногда даже взаимоисключающих чертах. Так, наряду со спонтанностью, как одним из определяющих признаков РР [1], в ней сохраняются и устойчивые единицы, представленные на лексическом и синтаксическом уровне. На наш взгляд, наибольший интерес в качестве материала для коммуникативно-прагматического анализа представляют единицы синтаксического уровня, которые, можно сказать, составляют ядро коммуникативных возможностей языковой личности. Особое место среди них занимают вопросительные предложения - одна из движущих сил разговорного диалога, основа речевого взаимодействия [2]. В устной РР существует группа вопросительных высказываний, имеющих статическую структуру, это вопросительные предложении фразеологизированной структуры. Фразеологизированные ВП представлены в РР повсеместно. Интересно, что присутствуют они и в речи современной молодежи, т.е., можно сказать, «наследуются» в своей застывшей форме носителями языка. Анализ специфики употребления устойчивых единиц в молодежной РР позволит глубже понять коммуникативные цели и намерения, преследуемые молодыми людьми в общении, говорить о деталях речевого портрета современного носителя языка.

Вопрос изучения фразеологизированных синтаксических единиц в отечественном языкознании относительно не нов. Синтаксические фразеологизмы (или фразеологизированные конструкции, синтаксически связанные структуры, синтаксические идиоматизмы, синтаксические фразеологизмы и т.д.) уже выступали объектом лингвистических исследований в работах Н.Ю.Шведовой, Д.Н. Шмелёва, В.И. Кодухова, О.И. Москальской , Л.К. Чистоноговой, Г.Я. Солганика и др. Так, в работах перечисленных авторов исследовалась структура синтаксических фразеологизмов, их семантика, типология, особенности функционирования в кодифицированном языке и РР и т.п. Учеными выделен ряд структурных и семантических особенностей ВП ФС. Однако их коммуникативно-прагматические особенности на материале русского языка изучены слабо. Ряд коммуникативных особенностей фразеологизированных риторических вопросов выделены в работах Е.С.Приходько. Отдельные усилия в изучении этого аспекта ВП, но на материале современного английского языка, были сделаны Т.А.Вакуленко. Попытки исследования коммуникативно-прагматических особенностей ВП ФС в молодежной речи на сегодняшний день не предпринимались. В то же время ВП ФС заслуживают глобального внимания, потому что позволяют судить о коммуникативных установках, которые ставит себе участник общения, использующий тот или иной тип вопросов, характеризуют самих участников общения в тех речевых ситуациях, когда они используют именно фразеологизированные ВП.

Формулировка содержания термина усложняется тем, что в подобных конструкциях черты

собственно грамматические выступают в неразрывной связи с их лексико-фразеологическими особенностями. Однако в литературе устоялась определенная точка зрения на ВП ФС. Их понимают как предложения, в состав которых входят устойчивые сочетания, выполняющие функцию вопросительных частиц, и предложения, «строение которых не может быть объяснено современными синтаксическими правилами»[2]. Существует и более узкая трактовка этого понятия, в соответствии с которой ВП ФС -это «разнотипные в формальном отношении вопросительные предложения определенной степени устойчивости, для которых характерна регулярная употребительность в невопросительных функциях» [3: с.3]. Подобное, узкое, понимание нам представляется наиболее точным и целесообразным применительно к материалу данного исследования, т.к. отражает специфику функционирования ВП ФС в разговорной речи. В сфере бытового непринужденного общения фразеологизированные вопросы обслуживают преимущественно косвенные вопросительные речевые акты (РА), более того, фразеологизированность вопроса, как правило, один из сигнализаторов его невопросительного значения [4: с.31].

Как показывает анализ, ВП ФС в молодежной разговорной речи могут употребляться в собственно коммуникативных [3: с.4] РА - такие конструкции можно разделить на предложения с побудительным или констативным характером, а также могут обслуживать метакоммуникативные РА, включающие в себя «разнообразные средства контактоустановления, обеспечивающие начало, продление и размыкание речевой интеракции» [5].

Известно, что побудительная функция в косвенных вопросах представлена достаточно широко. В литературе неоднократно отмечалось использование фразеологизированных вопросительнопобудительных высказываний при реализации в речи категории вежливости. При этом в исследованиях, как правило, акцентируется непрямой характер побуждения при использовании ВП:

Не могли бы вы передать за проезд?

Однако подобные вопросительные конструкции и речевые формулы вежливости в молодежной речи, по нашим сведениям, встречаются очень редко. Более характерны для повседневной речи современной молодежи следующие фразеологизированные модели вопросительных конструкций, выполняющие функции вежливых оборотов:

«А может + глагол?»

«Почему бы не + глагол» (Зайка, а почему бы тебе не взять выходной завтра? = возьми завтра выходной)), и др.

Данные фразеологизированные модели выступают как непрямой способ побуждения. Участники диалога используют их, желая простимулировать действие адресата. Вопросительная форма вуалирует интенцию говорящего, превращая высказывание из назидания, совета и т.д., реакция на которые скорее всего будет негативной, в более «мягкую», ненавязчивую форму - неожиданно пришедшей в голову мысли, возникшей идеи, продуктивность воздействия которой значительно эффективнее. Таким образом, отмеченные «вежливые» конструкции представляют собой один из способов воздействия и доминирования, но с помощью своеобразной языковой «уловки» и «хитрости». Однако обращаем внимание, что и подобные «формулы вежливости» используются в молодежной речи, по данным нашего материала, с низкой степенью частоты. Это позволяет, на наш взгляд, говорить об изменении установок говорящих, их общей переориентации с принципов вежливости на другие принципы - напор, доминирование, лидерство, которые в речи современной молодежи выходят на первый план [6]. В литературе отмечено также, что при выражении некоторых оттенков побуждения именно вопросительные структуры выражают более резкое и решительное побуждение - например, при запрещении действия, угрозе. Побудительные предложения в этом ряду являются нейтральным членом, вопросительные же конструкции экспрессивно и эмоционально окрашены.

Хочешь сказать/ что ты все-таки собираешься заявление написать? (=не пиши); Значит, вот как дело повернулось? Мне уйти?

Специфика именно фразеологизированной формы вопросительно-побудительных конструкций в подобном употреблении состоит в том, что фразеологизированные модели легко узнаются по своей форме и экспрессивности и однозначно интерпретируются адресатом, следовательно, позволяют адресанту максимально ясно, доступно и четко донести свою интенцию к побуждению и ожидать

быстрой реакции, т.е. эффективно и напористо воздействовать на собеседника.

Чего ты орёшь-то? (= не ори);Не хочешь мой рюкзак подержать? (=подержи мой рюкзак);Можно поспокойней, а? (=будь спокойнее).

Отметим следующую замеченную нами закономерность: в молодежной среде вопросительнопобудительные конструкции в подавляющем большинстве представлены именно фразеологизированными моделями. Они используются коммуникантами с целью продемонстрировать свое коммуникативное преимущество, усилить степень воздействия на адресата, выступают как более категоричные высказывания в сравнении с нефразеологизированными ВП.

Вопросительно-побудительные конструкции устойчивой структуры в проанализированных нами разговорных молодежных диалогах выступают с оттенками запрещения действия или угрозы, т.е. с агрессивными прагматическими значениями. Например, в конструкциях «Чего ты + глагол» в значении запрещения действия, которая, в рамках нашего материала является самой частотной: Да / чего ты меня всё время обнимаешь?

Выделим также следующие фразеологизированные модели, широко представленные в нашем материале:

Ты + думаешь+(инфинитив): Ты вооб^ще думае^и,ь обедать сегодня? Ты думаеш,ь своей головой?

Не хочешь(думаешь)+инфинитив: Приятного аппетита мне не хочешь пожелать? Ты звонить мне/я вижу/совсем не думаешь? Ничего на это сказать не хочешь?

Можно +глагол: Можно голос на меня не повышать? Можно завтра это обсудить/поздно уже// Можно лицо попроще?

C помощью таких фразеологизированных конструкций участник диалога максимально решительно, резко и настойчиво заявляет о своих целях, перехватывая вопросом коммуникативное лидерство в диалоге. Используя уже устоявшуюся формулу, т.е. быстро и целенаправленно. Вопросительная форма, предполагающая в структуре диалога ответ, позволяет говорящему выиграть время на обдумывание своего следующего речевого шага, создать для себя некоторое коммуникативное преимущество.

Очень широкую распространенность в молодежной речи имеют вопросительные конструкции, носящие констативный характер. К ним относятся разнообразные риторические фразеологизированные модели [4].

Констативные ВП направлены на констатацию получения информации от адресанта, сообщение своей эмоциональной реакции на эту информацию. В сравнении с вопросительно-побудительными конструкциями они не обладают ярко выраженной иллокутивной силой, под которой мы понимаем коммуникативную цель (намерение, установку) говорящего [5]. Однако фразеологизированная форма их выражения позволяет выполнять, наряду с функцией утверждения, функцию воздействия на слушающего: У! Совсем неохота! Я /к тому же/ уже ходила! - И что из этого? Я сто раз ходила//. Констативные ВП ФC используются коммуникантами как яркая эмоциональная реакция, способ оценки реплики партнера или речевой ситуации в целом. Зачастую эмоциональные составляющие подобных высказываний могут преобладать и доминировать, полностью заглушая информативное или побудительное содержание реплики.

Лидерами по количеству употреблений в проанализированных нами контекстах оказались следующие модели:

«Что за + им.п. сущ.» (в эмоциональном вопросе о признаке) с оттенками возмущения, недоумения: что за вопрос? что за фигня? что за бред? и др.

За 1700 уже нет билетов, только за две! - Что за фигня? Я же им звонила//;Ты уже с нами не общаешься?; Что за бред ты несешь? Сейчас обижусь...; Я/ наверное/все-таки не пойду с вами вечером//Надо по дому кое-что сделать//- Что за отмазки детские? Тебе же не

5 лет//

«Что за + слова предыдущей реплики» и синонимичная ей конструкция «Какая (ещё...)?» (в вопросе о причине с оттенком недоумения и недовольства):

Во вторник не увидимся/я с Мишей встречаюсь// - Что за Миша? Чего раньше не сказал?; Я куплю с креветками пиццу/грибной нет. - С какими креветками? Я же сказала/если с грибами нет/ никакую не буду//

Сколько (можно) + глагол (в возмущенном вопросе о неоднократно невыполняемом действии): Сколько можно говорить об этом? Сколько раз можно просить тебя/ а?

Употребляя данные модели ВП, коммуниканты прямолинейно и четко озвучивают свою позицию (негативную) в отношении ситуации, утверждают свое видение, эмоционально подавляя собеседника. Подавление происходит за счет того, что своей эмоциональной реакцией говорящий подвергает сомнению истинность и адекватность исходной реплики собеседника, одновременно с этим выражая свое отношение и к его личности, демонстрируя свое лидерство и превосходство Решительная эмоциональная реакция, сообщающая отношение к предмету разговора или к собеседнику, своим следствием имеет внесение коррективов в поведение оппонента, откладывает отпечаток на его дальнейшие речевые или неречевые действия.

В структуре диалога констативные ВП ФС практически всегда выступают как реактивные реплики. Таким образом, используя их, адресат предпринимает попытку захватить коммуникативное лидерство, показав свой решительный настрой и инициативное отношение к речевой ситуации. Инициатору разговора приходится защищаться, объясняться, оправдываться, т.е. психологически уступать партнеру.

Среди ВП ФС можно выделить группу конструкций с абсолютно устойчивой структурой, лексически и грамматически неизменяемым составом. Это конструкции: И что? (И чё?) , Что такое? В чем дело? Ты с ума сошел? Что ты несешь(мелешь)? Как так? С чего ты взял? Что своей головой человек думает?

Я говорю / ты ска /по идее / не любишь / да? - С чего ты взяла? Люблю и играю//; Это мясо. -И чё? - И лучше его до самого конца делать//; Пардон, минутку..-Ну / в чем дело? Почему не ищет-то?; Это тебе! (букет) - Ты с ума сошел? Это ж дорого стоит!

Такие предложения широко представлены в собранном нами материале. Эти конструкции используются со значением, если можно так выразиться, агрессивного недоумения и неодобрения. Фразеологизированная модель подчеркивает негативные эмоции, делая их более резкими и демонстративными.

Кроме прочего, частотность констативных вопросительных конструкций ФС в молодежной речи объясним тем, что в эмоционально напряженных речевых ситуациях говорящий максимально быстро, не раздумывая над характером своей реплики, выбирает вопросительные конструкции устоявшейся структуры, существующие по готовым образцам, эффективность воздействия которых проверена речевым опытом.

В противовес собственно-коммуникативным ВП ФС существует группа вопросов, выполняющих метакоммуникативные функции поддержания и установления контакта. Широко используемые и легко узнаваемые, они, как правило, не требуют реакций и не обладают убеждающей силой, однако предполагают некоторые прагматические установки на удачное общение, расположение партнера или вежливый, располагающий формат диалога. Например, это ВП, часто используемые при приветствии: Как дела? Что нового? Какими судьбами? Как жизнь? Как ты? Кого я слышу/вижу? Как настроение?

Вопросы этого типа часто остаются без ответа или встречают лаконичный ответ, т.к. всеми участниками диалога интерпретируются как промежуточный, переходный этап к сообщению основных целей общения: - Привет/ Катя! Как у тебя дела? -У меня хорошо// - Подскажи/ как у тебя Дримвей оплачивали? - Дримвей?у//налом/я к ней ездила на аэропорт//

Конечно, подобные модели встречаются и в речи старшего поколения, однако с меньшей степенью частоты. Кроме того, отметим определенные прагматические различия в употреблениях метакоммуникативных ВП ФС молодыми людьми и носителями языка старшего поколения. Особенность, на наш взгляд, заключается в том, что люди старшего поколения, задавая подобные вопросы, уделяют им «значительное», весомое место в структуре диалога, они ожидают ответа, проявляют внимание к собеседнику и предмету разговора. Например: Ну, рассказывай/ как у тебя дела? - Ну как дела? Я уже начинаю обрастать / меня скоро подстригать надо;

Привет/ ну как у тебя дела? - А на работе сегодня напряженно что-то//

Молодежь воспринимает этот этап диалога более формально, не придавая ему весомости и значимости, часто оставляя без ответа, ориентируясь исключительно на целенаправленный и быстродостижимый результат коммуникативного акта.

Как ты? Надолго? У нас на следующей неделе «Великолепная пятерка». Тут уже все в

подготовке по уши// - Классно! Кто участвует?; О! Какими судьбами? Как там осёл? Видишь его? -Вижу/и что-то очень часто//; Как дела/Лен? Зашибись?- Угу.-Хозяйка звонила/придет завтра//

Нами описаны лишь некоторые, наиболее часто встречающиеся в молодежной речи, модели ВП ФС. Вопрос об их функционировании в молодежной среде на сегодняшний день находится вне поля зрения исследователей, что позволяет нам говорить о высоком исследовательском потенциале данного языкового материала и широких перспективах его изучения.

The article is devoted to some of the pragmatic features of sustainable questions in colloquial speech of modem youth. These questions can serve in the youth speech in the actual communicative speech acts with the incentive or konstativ character, and can also serve metacommunicative speech acts. Sustainable questions contain an intention to induce, use to capture intentional verbal initiative, leadership position. It is aimed at suppressing the interlocutor's personality and the demonstration of self-importance and superiority. This questions is effective means of communication and a clear indicator of the impact of language features contemporary native speakers.

The key words: Spoken language, dialogue, youth language, the question proposal, the sustainable questions, communicative and pragmatic approach.

Список литературы:

1. Русская разговорная речь. Отв. ред. Е. А. Земской. М.: «Наука», 1973. 485с.

2. Русская грамматика. Т.2. [Электронный ресурс] // «Русская грамматика» [сайт]. [2011] URL: http://rusgram.narod.ru/2591-2640.html

3. Вакуленко Т. А. Структурно-семантические и коммуникативно-прагматические особенности вопросительных предложений фразеологизированной структуры в современном английском языке: Автореф. Дис. . канд. филол. наук. Киев, 1992. 19 с.

4. Приходько Е.С. Фразеологизированные риторические вопросы в русском языке и их виды

[Электронный ресурс]// Балканская русистика [сайт]. [2011]

URL: http://www.russian.slavica.org/article13416.html

5. Шевченко И.С. Речевой акт как единица дискурса: когнитивно-прагматический подход// [Электронный ресурс]// http://homepages.tversu.ru/~ips/JubShev.html

6. Маркина Л.В. О специфике и средствах выражения коммуникативного взаимодействия партнеров общения в современной диалектной речи. Сб. Текст и контекст: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты. Т.1 (Международная научная конференция XI Виноградовские чтения). М., 2009.

7. Шведова Н.Ю. О некоторых типах фразеологизированных конструкций в строе русской разговорной речи.// ВЯ, 1958. №2. с.93-100.

Об авторе

Байдикова Е. Л.- аспирант 3 курса кафедры русского языка и методики Московского гуманитарного педагогического института (МГПИ), спец. 10.02.01. «Русский язык». elena.baydikova@gmail.com

ON A COMMUNICATIVE-PRAGMATIC CONTENT OF SOME MODELS OF INTERROGATIVE SENTENCES SUSTAINABLE STRUCTURE,

E. Baydikova