«Нам нужно буквально "выгрызать" сейчас какие-то дополнительные преференции для республики»

Сергей Смирнов после пяти лет работы руководителем администрации главы и правительства Удмуртии перешел на должность постпреда главы региона при президенте России. В Удмуртию он приехал в 2017 году вместе с только назначенным врио главы Александром Бречаловым. Сейчас Сергей Смирнов возвращается в Москву, но остается в команде главы Удмуртии. О новых задачах при работе с федеральными органами власти и произошедших изменениях во внутренней политике республики Сергей Смирнов рассказал в интервью директору Centre digital & media Анастасии Власовой.

Сергей Смирнов

Фото: Пресс-служба главы и правительства Удмуртии

— Не секрет, что приход губернатора-«варяга» — одна из самых болевых точек для политики в российских регионах. И появление новой команды извне часто вызывает сопротивление местных элит, а в ряде случаев это даже привело к масштабным политическим конфликтам. Как вас и всю команду Бречалова встретили республиканские элиты в 2017 году, и сложно ли было выстраивать отношения с местными политиками, предпринимателями и общественниками?

— Встретили, не буду скрывать, настороженно. Даже когда на лестничной клетке появляется новый сосед, мы сначала с опаской к нему приглядываемся. А тут — целый глава региона да еще и со своей командой. И, конечно, было и непонимание — почему не из наших выбрали, а прислали со стороны? В этом плане назначение «варяга» имеет определенные минусы. Но есть и огромный плюс — губернаторы-«технократы» не считают, что раз здесь родились и чего-то достигли, то можно уже почивать на лаврах. У них есть очень конкретные задачи, поставленные президентом страны, и есть четкие KPI (показатели эффективности.— «Ъ-Удмуртия») по их выполнению. Так что «технократы» — это люди, которые в прямом смысле слова наняты населением на выполнение этих задач. Я думаю, что это более правильная и честная система, чем когда отдельные губернаторы по России сидели десятилетиями в своих вотчинах и «бронзовели».

Сергей Смирнов стал и.о. руководителя администрации главы и правительства Удмуртии в 2017 году. До этого он работал заместителем начальника управления Администрации президента РФ по внутренней политике. В 2014-2016 годах возглавлял аппарат Общественной палаты РФ. В ноябре 2022 года назначен постоянным представителем главы Удмуртии при президенте РФ в ранге вице-премьера.

В Удмуртии, скажу честно, начиналось у нас все очень сложно. Во-первых, с учетом того, как закончилась история предыдущего руководителя региона (4 апреля 2017 года тогдашний глава Удмуртии Александр Соловьев был задержан по подозрению в получении взятки.— «Ъ-Удмуртия»), не было никакой передачи дел и плавного вхождения в должность. Во-вторых, не знаю уж, совпадение это или нет, в регионе к этому моменту накопилось немало «пожаров» — кризисных ситуаций, которые нужно было срочно «тушить». Простой пример — одна из первых поездок по районам. Приехали в Балезино — выяснилось, что главы района нет и выбирать его не из кого. Что упала водонапорная башня, и население достаточно крупного населенного пункта остается без воды. А и.о. главы района ничего не делает, потому что денег в бюджете нет. И Александра Владимировича, и всю нашу команду очень раздражало такое спокойствие многих чиновников: «Ну а что мы сделаем? Денег нет, будут без воды сидеть». На самом деле быстро выяснилось, что все подобные вопросы абсолютно решаемы. Правда, иногда для этого требовались жесткие меры, в том числе, конечно, и кадровые ротации — и на республиканском, и на местном уровне. Поэтому те локальные элиты, которые привыкли быть у власти, не отвечая при этом за результаты, наше появление восприняли не просто с настороженностью, а даже, наверное, с неприязнью. Но в результате проведенных ротаций, я считаю, нам удалось собрать очень сильную команду и в правительстве, и на уровне глав районов и городов. А с теми, кто доказал свой профессионализм и остался в должности, мы постепенно выстроили нормальный рабочий диалог.

Но даже сильная команда, конечно, не означает, что в ней никто не делает ошибок. И среди отдельных глав территорий до сих пор периодически встречается так называемая «забронзовелость». Когда человек вдруг начинает себя чувствовать уже не наемным менеджером, а таким, знаете, феодалом, владельцем своей территории. Но за этим достаточно серьезно следят и таких людей, конечно, поправляют. Если не мы, то специальные службы. Это и есть государственная система, и, слава богу, она работает четко.

Раньше многие проблемы на местах вообще не попадали в публичную плоскость. Но что сделал Александр Владимирович и с чем, кстати, очень долго не соглашались республиканские элиты, — он заставил ведомства и чиновников быть максимально открытыми для людей.

Вести соцсети, рассматривать обращения, реагировать на жалобы… Нас за это осуждали, говорили, — мол, ради пиара. Но факт остается фактом — скорость реагирования на ту или иную ситуацию выросла в разы. И сейчас, когда сложная ситуация возникает, она сразу попадает на контроль. Мы выстроили систему так, что и в муниципалитетах, и на республиканском уровне ни одно сообщение не остается без ответа. Попадаются, конечно, и фейки, и частные проблемы, но в целом действительно выявляется достаточно много ситуаций, требующих оперативного вмешательства и решения.

— А какая главная задача была поставлена конкретно перед вами после приезда в Удмуртию?

— Есть такой важный индикатор — уровень социального самочувствия. По нему много разных научных формулировок, но смысл довольно простой. Хотите ли вы дальше жить в этом городе? Чтобы ваши дети ходили здесь в садик и школу? Хотят ли сами дети учиться в местном вузе, а потом здесь же работать? Или их тянет в другие регионы? Готовы ли вы гостей пригласить на праздники, потому что здесь есть что посмотреть и можно хорошо отдохнуть? К моменту назначения Александра Бречалова этот уровень социального самочувствия в регионе стал падать. Несмотря на то, что в Удмуртии крепкая экономика, стратегические предприятия ВПК, высокий уровень сельского хозяйства, большой научный потенциал. Но такие ситуации, как в Балезино, и порождают падение этого показателя. Поэтому моя задача как зама Главы по внутренней политике была в том, чтобы этот уровень социального самочувствия поднять и сделать стабильным. Стремиться к тому, чтобы жители региона гордились тем, что живут именно здесь. Такое ощущение складывается из множества факторов. Нельзя просто сделать хорошие дороги, как где-то еще, и всё: люди гордятся. И инфраструктура, и доступность бизнеса, и экономика, и открытость власти по отношению к людям, и даже возможность интересно провести досуг и хорошо отдохнуть — все это влияет на настроения людей.

К организации тех же праздников мы подошли со всей душой и полностью их переформатировали. Плюс, конечно, развитие общественных пространств. Вы приходите на Центральную площадь Ижевска — красивую, современную, отремонтированную, — и отдыхом в таком месте действительно можно наслаждаться. Это тоже важная составляющая для социального самочувствия. Все это безусловно не моя личная заслуга, а результат слаженной работы нашей большой команды.

Конечно, сейчас у нас не самый простой период. Вся страна столкнулась с очень серьезным вызовом. Ресурсы при этом ограничены, и важно правильно расставлять приоритеты. Наши ребята отправляются для участия в СВО, их ждут жены и дети. И, конечно, главная задача — обеспечить бойцов всем необходимым. И мы, например, отказались от привоза звезд или покупки новой иллюминации к празднику. Но и лишать детей новогодних елок даже в таких условиях нельзя ни в коем случае. Все запланированные мероприятия для детей состоятся.

Сергей Смирнов приехал в Удмуртию вместе с Александром Бречаловым и остается в команде главы

Фото: Пресс-служба главы и правительства Удмуртии

— В первые годы работы команды Александра Бречалова в регионе складывалось ощущение достаточно серьезного кадрового дефицита. И наряду с очевидно успешными назначениями, – например, Ольги Абрамовой на АПК, – была и, к примеру, долгая чехарда с министром здравоохранения. Как за эти 5,5 лет изменилась кадровая ситуация? И нет ли опасений, что после недавних выборов она вновь обострится, в том числе и у с учетом вашего нового назначения?

— Поняв, что у нас есть кадровый голод, — а он, надо сказать, есть в каждом регионе, — мы запустили кадровые конкурсы. Не формальные, которые существовали раньше, а с реальными живыми мероприятиями. И главное – дали возможность участвовать в этих отборах всем людям, подходящим под критерии законодательства. Запуская конкурс «Команда Удмуртии», мы максимально расширили воронку на старте и прямо сказали: те, кто хочет работать в нашей команде, кто готов к новым вызовам и участию в изменениях, добро пожаловать. Это дало толчок в том числе и к изменению порядка назначения глав муниципальных образований. Раньше ограничивались только депутатами этого муниципалитета, которые, может, и не сильно стремились к этой должности. Мы создали ситуацию, когда заявиться на главу муниципалитета или другие вакантные должности во власти может любой желающий. Все кандидаты, естественно, проходят несколько предварительных отборов, и в финал проходят уже сильнейшие. Причем это могут быть и люди из других сфер. Раньше такое не практиковалось. И люди получили возможность выбирать не из тех, кто есть, а из тех, кто хочет. Это, согласитесь, большая разница. И такие люди действительно готовы что-то менять и двигать вперед.

Что касается моей новой должности постоянного представителя главы Удмуртии при президенте России. Хотел бы подчеркнуть, что я не ухожу из региона и не покидаю команду Александра Бречалова.

Это скорее определенная смена приоритетов. Появились новые задачи, соответственно, Александр Владимирович как лидер, как командир принял решение меня на них переставить. Я со своей стороны как член его команды это решение принял. Но за это время даже не с профессиональной точки зрения, а по-человечески я очень сроднился с Ижевском и Удмуртией. И такого, что с глаз долой — из сердца вон, перевернул страницу — и на этом все закончилось, в моем случае точно не будет. Все те проекты и начинания, которые создавались с моим участием, я с удовольствием буду продолжать поддерживать в любом статусе, в каком бы я ни находился.

Особое внимание Сергей Смирнов всегда уделяет ветеранам локальных войн и боевых действий

Фото: Пресс-служба главы и правительства Удмуртии

— Если оценивать первую пятилетку команды Бречалова в целом, то как, на ваш взгляд, изменилась внутриполитическая ситуация? И какие результаты вы считаете удачными, какие — нет?

—Во внутренней политике у нас было немало ошибок. В первую очередь — у меня. Многие ошибки часто были связаны с тем, что не было организовано на должном уровне информирование населения о тех или иных изменениях, не было взаимодействия и обратной связи. И мы очень серьезно работали и работаем над тем, чтобы такую ситуацию исправлять. Я хорошо помню, как в 2017 году первые полгода перед резиденцией главы собирались стихийные митинги обманутых дольщиков, переселенцев из ветхого и аварийного жилья. Я не могу сказать, что мы эту ситуацию полностью решили, она сложная и есть практически в каждом регионе. Но президентом принята федеральная программа переселения из ветхого и аварийного жилья, она уникальная и работает только в нашей стране.

Так вот, митинги дольщиков в какой-то момент прекратились. И не потому, что вышла полиция и всех разогнала. А потому что мы начали вести диалог с этими группами граждан, которые оказались в сложной ситуации. Как только появляется инициативная группа по какой-то проблеме, мы сразу приглашаем активистов к диалогу. И за счет повышения информированности, реакции на их обращения уже снижаем градус недовольства, неразберихи и каких-то протестных настроений. Наверное, эту готовность к открытому общению и сотрудничеству и можно считать одним из достижений во внутренней политике региона.

Если вернуться к ошибкам и неудачам, то я достаточно негативно оцениваю для себя итоги выборов в Государственную думу в 2021 году. Мы заняли такую позицию, которая позволила представителям одной из партий за счет пустых обещаний, которые так и не были выполнены, получить достаточно существенный рост. Мы исправили эту ошибку на недавних выборах главы и в Госсовет. Будем работать над этим и дальше.

— Вы в целом как оцениваете результаты последних выборов главы? У меня есть информация, что на федеральном уровне кампания признана одной из лучших… В то же время, наблюдая ситуацию изнутри, видела, что не все было гладко.

— Точно могу сказать, что это была очень сложная и очень интересная кампания. И вот здесь я уверен, не найдется ни одного оппонента, который бы сказал, что она была не конкурентная. Оценивать мне ее, наверное, не совсем правильно. Оценки должны в первую очередь давать жители нашего региона. Могу только констатировать, что для меня как человека, который занимался внутренней политикой, эта кампания стала колоссальным и очень ценным опытом. И нам удалось уйти от нередкой на выборах картины, которую хорошо обыгрывают в комедийных фильмах, что наобещали кучу всего, потом раз – и растворились. Нет, здесь была очень скрупулезная, выверенная работа с конкретными людьми и их проблемами. Когда, например, мы видели, что Александр Владимирович лично создает и ведет чаты с жителями по разным ситуациям.

— Одной из наиболее масштабных реформ, которой вы занимались, стала реформа местного самоуправления в республике. Давайте попробуем популярно объяснить — в чем она состояла и какие результаты принесла?

— Необходимость была прежде всего в повышении эффективности управления. Раньше муниципальная система была многоступенчатой, и любое решение требовало большого количества согласований с депутатами разных уровней. Например, где-то надо дорогу привести в порядок, — сначала рассматривается решение на уровне муниципального образования. Допустим, Балезинского района. Потом оно спускается на уровень поселения — уже непосредственно Балезино. На каждом этапе кто-то из депутатов не смог прийти, не набрали кворума. У кого-то иное мнение, снова вопрос отложили. Пока решение обсуждали, уже зима наступила, и ремонтировать дорогу невозможно. Мы перешли на одноуровневую систему, ликвидировав уровень поселений. Это позволило нам ускорить принятие решений и по сути ввести принцип одного окна. Параллельно мы запустили программу «Эффективный муниципалитет». На сегодняшний день экономический эффект от этой реформы — уже более полумиллиарда рублей. Это деньги, которые остаются в муниципальных образованиях. Также у нас сократилось количество депутатов. Вместо 3700 осталось 700, а, значит, сократились и расходы на различные выборные процедуры и избирательные кампании. Мы, кстати, были первые в стране, кто реализовал эту реформу в таком масштабе — на территории всей республики.

— Переходя к вашей новой должности. Какие задачи вам ставит глава региона? Чем они будут отличаться от задач вашего предшественника?

— В предыдущий период основной задачей было продвижение республики, презентация ее экономического потенциала, знакомство ее с инвесторами. С этой задачей, на мой взгляд, Михаил Хомич справился более чем успешно. Потому что сейчас нет таких экономических структур, мероприятий, форумов, где бы не было слышно про Удмуртию.

Сейчас, не утрачивая весь этот наработанный потенциал, есть необходимость более плотного представительства региона в органах федеральной власти. Потому что да, непростая ситуация с бюджетом, никто этого не скрывает, и Александр Владимирович первый об этом постоянно говорит. И нам нужно буквально «выгрызать» сейчас какие-то дополнительные преференции для республики. Моя роль в этом очень простая — координация всей этой деятельности. Главная функция постоянного представительства в том, чтобы во всех министерствах и ведомствах РФ, во всех структурах, которые принимают решения, было четкое напоминание — у нас есть Удмуртия, которой надо помочь, которую надо поддержать по тому-то или тому-то проекту. Вспомним, как наши уважаемые соседи — Татарстан — в свое время затащили к себе Универсиаду. Никто не понимал тогда, что это и зачем нужно. А они не побоялись взять на себя и организацию, и размещение иностранцев, и проведение соревнований. За что и получили возможность отремонтировать дороги, аэропорт, построить физкультурно-оздоровительные комплексы. А сколько заработал гостиничный и ресторанный бизнес! И вот, казалось бы, взяли себе лишнюю ответственность и дополнительную работу, а в результате — много бонусов и глобальный рывок в развитии.

— Вы верите, что следующее большое событие будет в Удмуртии?

— Так и должно быть. И никак иначе! Дополню про ситуацию с бюджетом: в 2017 году, насколько я помню, госдолг Удмуртии составлял 49 млрд руб. За несколько лет, за счет замещения коммерческих кредитов государственными, за счет экономической политики мы не только заместили все коммерческие кредиты государственными, но и начали снижать задолженность. Впервые за последние 10 лет. Цифру долга удалось снизить до 46 млрд. У нас еще было множество различных предложений и проектов, которые мы планировали реализовать, и уже была озвучена поддержка со стороны федерального центра. Это инвестиционные проекты, которые позволили бы еще больше оздоровить финансовую систему. Но случился пандемический год, надо было срочно разворачивать ковидные госпитали, принимать решения по лекарствам, по ИВЛ, по всему. Мы в этой ситуации во главу угла, конечно, поставили человеческую жизнь, и везде, где требовались дополнительные расходы, тратили, не раздумывая. Мы же не кафе здесь открывали быстрого питания, мы людей спасали. За счет этого я считаю, что нам удалось избежать каких-то критических ситуаций. Но, к сожалению, наш госдолг в итоге вырос на достаточно существенную цифру.

Поэтому сейчас так важно свою экономическую и финансовую политику в очередной раз пересмотреть. Ну и конечно, все-таки получить поддержку федеральной власти. Поэтому сейчас предстоит большая работа как раз в Москве — с Минфином, работы с депутатским корпусом, с администрацией президента, если потребуется и т. д. Для того, чтобы объяснить, доказать, что Удмуртии надо оказать поддержку. А дальше мы еще станем тем регионом, который сам будет поддерживать.

Надо сказать, что у нас финансовый потенциал — он очень большой. Мы отправляем в бюджет РФ денег больше, чем многие наши соседи. А получаем меньше. Это связано не с отношением к Удмуртии, это связано с государственной системой, что определенные налоги по-разному считаются и т. д.

Понятно, что за последний год ситуация сильно изменилась. И какие-то почти уже решенные вопросы встали на паузу. Моя задача в том числе в том, чтобы их дожать.

— Из своей команды вы забираете кого-то с собой?

— С командой администрации главы и правительства мне повезло, она сильная. Люди пока все остаются на своих местах, но надеюсь, что кто-то пойдет и на повышение. С собой практически никого не забираю. Во-первых, как уже сказал, я никуда из региона не ухожу и буду плотно взаимодействовать и с администрацией, и с правительством. Во-вторых, в московском постпредстве тоже собрана сильная команда. Было бы неправильно кого-то замещать кадрами из Удмуртии.