ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Цифровая трансформация и ее влияние на потребителей

Толстихина Елена Игоревна

старший преподаватель, кафедра «Управление персоналом», Красноярского института железнодорожного транспорта - филиала Иркутского государственного университета путей сообщения, tolstikhinaei@gmail.com

Демченко Светлана Капитоновна

д-р экон. наук, профессор кафедры торгового дела и маркетинга Института торговли и сферы услуг, ФГАОУ ВО "Сибирский федеральный университет"

Подопригора Владимир Георгиевич

д-р физ.-мат. наук, профессор каф. торгового дела и маркетинга Института торговли и сферы услуг ФГАОУ ВО "Сибирский федеральный университет"

Александров Юрий Леонидович

д-р экон. наук, профессор каф. торгового дела и маркетинга сФу, ФГАОУ ВО "Сибирский федеральный университет"

Цифровая трансформация - имплементация цифровых технологий в экономические процессы на различных уровнях, приведшая к формированию нового типа потребителя. Современный потребитель использует Интернет не только в качестве рекреационной и информационной платформы, но и как место трудоустройства, основной канал коммуникации, площадку приобретения и продажи товаров и услуг. Цифровая трансформация экономики привела к пересмотру подходов к поведению потребительских групп в зависимости от демографических и возрастных параметров. В фокусе внимания исследователей -люди предпенсионного и пенсионного возрастов, а также дети и подростки. Цифровизация экономики также повлекла за собой переход к мобильному Интернету в противовес использованию «стационарных» девайсов, а также расширению охвата Интернета вещей. Цифровая трансформация привела к высокому уровню конкуренции на современном рынке вследствие избыточного предложения товаров и услуг. Конкуренцию как результат цифровой трансформации иллюстрирует также внедрение на рынок платформ-агрегаторов. Привлечение потребителя в условиях цифровой экономики и перенасыщения рынка требует больших усилий от компании-продавца. Для современного потребителя повысилась значимость нематериальных мотивов - позиционирования и имиджа компании и бренда, соответствие бренда условиям этического потребления, устойчивого развития, требованиям к здоровому образу жизни. Управление рынком в условиях цифровой трансформации является весьма дискуссионным вопросом, в связи с чем предпринимаются попытки разработать актуальные модели управления потребительским спросом, отвечающие модифицированным экономическим реалиям.

Ключевые слова: цифровизация, мировая экономика, цифровая экономика, потребительское поведение, интернет вещей, агрегатор, пандемия, осознанное потребление

Глобальная цифровизация представляет собой один из наиболее значительных трендов экономического развития и факторов модификации потребительского поведения. Особую актуальность вопросы цифровизации получили при наступлении пандемии COVID-19 и необходимости перенесения бизнес-процессов в диджитал-пространство.

Проблемы цифровой трансформации интересуют широкие круги исследователей различных научных дисциплин, так как цифровизация коснулась практически всех географических регионов и отраслей бытовой и профессиональной деятельности человека. Под цифровой трансформацией в рамках данной статьи мы будем понимать импле-ментацию цифровых технологий на различных уровнях в экономические процессы. Согласимся с В. И. Ногой: цифровизацию можно считать полноценным «императивом современного уклада» [3 с. 10]; цифровая трансформация - катализатор преобразований во всех сферах жизни [3, с. 11]. Циф-ровизация привела к кардинальной смене парадигмы и правил функционирования рынка труда, систем здравоохранения, образования, внешней политики и др.

Технологии цифровизации анализируются в науке, как правило, в положительном ключе: циф-ровизация затрагивает не только сферу экономики - она способствует решению важных социальных проблем - от старения населения, социального неравенства до вопросов устойчивого развития, экологии и климата [14, с. 39].

Социологи, психологи, экономисты и специалисты в прочих научных отраслях сходятся во мнении о том, что технологизация (точнее, цифровизация) породила «цифровое» общество, которому присущи иные ценностные ориентации, потребности; некоторые исследователи также указывают на то, что новому цифровому сообществу свойственны также гибкость в поведенческих шаблонах, мобильность и креативность.

Многие исследователи разделяют точку зрения о том, что цифровая трансформация привела к формированию нового профиля потребителя - так называемого «человека цифрового» или, по С. М. Крымову и М. В. Кольган, «потребителя нового поколения» [2]. Сущность данного профиля можно свести к тому, что Интернет для такого потребителя является не только рекреационной и информационной платформой, но и местом работы, основным каналом коммуникации и приобретения и продажи товаров [3, с. 10-11].

х

X

о

го А с.

X

го т

о

2 О

м м

сч сч о сч

PÓ

о ш Ш X

<

m о х

X

Нельзя не согласиться с вышеуказанной точкой зрения. Тем не менее, существует еще один, заслуживающий внимания,подход:потребитель сам по себе не может кардинально измениться, он сохраняет те же характеристики и фундаментальные свойства, но они проявляются в другой форме или с другой интенсивностью. Помимо прочих, данный подход разделяет Л. И. Ростовцева: «придуманный Адамом Смитом homo economicus «шагнул» в ... действительность со своим эгоизмом, рационализмом, независимостью и информированностью» [4, с. 3]. Подобный подход, на наш взгляд, также заслуживает внимания.

Крайне важно понять, каков действительный масштаб цифровизации в глобальном экономическом пространстве; в этой связи приведем статистические данные. В. И. Нога приводит следующие данные: на январь 2021 г. количество пользователей Интернет составило 4,66 млрд человек; степень охвата населения Всемирной сетью составляет 59,5% на начало 2021 г., что на 7,3% (316 млн человек) больше, чем на начало 2020 г. [3, с. 13]. По последним данным статистической службы Европейского союза, в 2021 г. 59% европейских предприятий использовали в хозяйственной деятельности социальные сети; в 41% случае европейские предприятия осуществляли маркетинговые исследования и организовывали менеджмент посредством облачных сервисов. За 2020 г. 20% предприятий Европейского Союза прибегали к электронной коммерции (e-sales) [12].

За последние 5-7 лет изменились и функции социальных медиа. Будучи изначально формой информационной среды, средством коммуникаций, социальные сети стали одним из значимых сегментов цифрового рынка. В 2021 г. количество пользователей социальных сетей составило 4,2 млрд человек (53% всего населения мира) - это на 490 млн. чел. больше, чем в 2020 г. [3, с. 13].

По данным отчета UNCTAD, в 2020 г. чистая прибыль ведущих цифровых платформ в США достигла $192,4 млрд, увеличившись на 21,1% по сравнению с 2019 г. После первоначального шока, вызванного пандемией в 2019 г. и сопутствующего ему спада в показателях прибыли, буквально через 1 месяц после начала пандемии был отмечен повышенный спрос в области облачных сервисов, рост числа онлайн-покупок, рост объема потребляемого видеоконтента, повышение активности пользователей в социальных сетях и массовый переход на видеоконференцсвязь. Все перечисленные факторы привели к росту чистой прибыли ди-джитал-компаний во втором квартале 2020 г. (к примеру, объем чистой прибыли Amazon увеличился более чем в два раза по сравнению с первым кварталом 2020 г.). Именно предприятия, ведущие деятельность в цифровой среде, продемонстрировали крайне быстрый возврат к допанде-

мийным показателям. По данным UNCTAD, совокупная чистая прибыль Amazon, Alphabet (включая Google), Apple, Facebook и Microsoft в третьем квартале 2020 г. выросла на 31%, а в четвертом квартале 2020 г. рост составил 41% [15, с. 23]. Статистика, таким образом, демонстрирует правдивость вышепредставленного тезиса: «цифровые» компании оказались, среди прочих, наиболее устойчивыми к глобальному кризису. Более того, как оказалось, бизнес-модели, построенные на базисе цифровых технологий, доминируют на глобальном рынке за счет высокого спроса на цифровые услуги и продукты.

Цифровая трансформация повлияла не только на западные компании; к примеру, ведущие цифровые платформы Китая - Alibaba, Baidu и Tencent - также продемонстрировали рост чистой прибыли. Рост с 2017 г. по 2019 г. составил 37% (с 20 миллиардов долларов до 27 миллиардов долларов). В 2020 г. показатель совокупной чистой прибыли трех вышеназванных корпораций составил примерно 48 миллиардов долларов США, что на 78% больше, чем в 2019 г. [15, с. 23].

Цифровая трансформация экономики заставила исследователей-теоретиков и практиков пересмотреть подходы к поведению потребительских групп в зависимости от демографических и возрастных параметров. Крайне значительные изменения наблюдаются в возрастных показателях активных групп потребителей, на которых «опираются» предприятия при сбыте своей продукции. Динамично растущей возрастной группой онлайн-потребителей, стали люди предпенсионного и пенсионного возрастов: прирост таких пользователей Сети составил 25% за 2020 г. [3, с. 13].

Кроме того, насчитывается около 2,5 млрд «цифровых» пользователей моложе 25 лет. Компании, при работе с молодой аудиторией в Интернете, опираются на следующие характеристики их потребительского поведения: нахождение более пяти часов в режиме онлайн ежедневно, ежедневное посещение YouTube 75% молодых пользователей, использование социальных сетей в качестве единственной платформы для поиска и покупки товара/услуги, переход к мобильному Интернету в противовес использованию «стационарных», крупных девайсов [6, с. 121]. «Потребители нового поколения» все чаще оформляют заказы посредством телефонов и планшетов: за 2020 г. показатель «мобильных заказов» удвоился - до 21 % в российских и до 40% в иностранных магазинах [2, с. 39].

Помимо компьютеров, планшетов и телефонов, важную роль в цифровизации потребительской среды играет Интернет вещей. По данным UNCTAD, объем мирового рынка Интернета вещей в 2020 г. составил 308,97 млрд долларов США. Прогнозируется, что рынок вырастет до 1,85 трлн

долларов США к 2028 г., что соответствует годовому темпу роста 25,4% в период с 2021 по 2028 год. Более того, уже в 2020 г. было установлено больше Интернет-подключений (подключенных автомобилей, умных домашних устройств, носимых девайсов, промышленного оборудования), чем «классических» Интернет-соединений, не связанных с 1оТ (смартфоны, ноутбуки, планшеты и компьютеры). Ожидается, что к 2025 году на человека будет приходиться в среднем почти четыре устройства 1оТ [15, с. 33].

Цифровая трансформация экономики привела ко включению в целевые группы тех потребителей, которые ранее зачастую исключались из фокуса внимания экономистов. Дети и подростки, осведомленные о рыночных предложениях, представленных онлайн, все чаще оказывают влияние на выбор и приобретение товаров, используемых всей семьей. Глобальная статистика подтверждает этот вывод. Доказано, что ежегодно дети и подростки тратят 300 млн. долларов, а также принимают активное участие в покупках других членов семьи на сумму 1,88 млрд. долларов [10, с. 4]. Следовательно, детское и подростковое потребление, обусловленное цифровизацией рыночных процессов, является существенным фактором анализа рынка и маркетинговых стратегий компаний. Дети и подростки сегодня выступают не только потребителями, но и самостоятельными покупателями, а также влияют на потребительское поведение взрослых людей. Н. В. Солодникова указывает на детей и подростков как на ключевых «Акторов будущего рынка»; более того, лояльность к брендам сегодня формируется уже в юном возрасте, и, сформированная таким образом, сохраняется в течение продолжительного времени [10]. Взаимосвязь молодого человека и рынка является двунаправленной: раннее приобщение человека к потреблению, формирование индивидуальных потребительских установок приводит к коррекции ценностей и формирует социальные характеристики личности.

Можно с уверенностью утверждать, что цифровая трансформация не означает разделение потребителей на две большие группы - «онлайн»-по-требители и «оффлайн»-потребители. Речь идет, скорее, о синхронизации двух режимов потребительской активности; В. И. Нога называет такую тенденцию переходом к «обществу дополненной реальности», реальности физической, но дополненной цифровой информацией [3, с. 13].

По причине цифровой трансформации состояние современного рынка характеризуется высоким уровнем конкуренции: современные потребители имеют обширный выбор товаров и услуг. Привлечение клиента в условиях цифровой экономики с присущим ей перенасыщением рынка требует больше усилий компании-продавца по убеждению к покупке. Согласимся с Н. А. Юдиной в том, что

«рыночной силой обладают не производители и поставщики товаров, а потребители, в силу проявления своей лояльности» [11, с.3]. С. М. Крымов и М. В.Кольган развивают данный тезис: «потребители нового поколения» выступают фактором мультипликации торговли. Речь идет о том, что потребитель ищет информацию, сравнивает рыночные предложения и совершает покупки и в аналоговом, и в цифровом пространстве, и, более того, сегодня они в большей степени склонны к потребительскому «фидбеку» - они размещают отзывы, влияющие на активность потребления [2, с. 39].

Конкуренцию как результат цифровой трансформации иллюстрирует также практика функционирования агрегаторов. Вместо «точечных» магазинов, которые открываются оффлайн или онлайн компанией по схеме - один производитель - один магазин, все чаще потребитель использует агре-гатор, вне зависимости от вида требуемого товара. Подобные информационные посредники собирают все предложения в единую подборку рыночных предложений [7, с. 127], среди которых потребитель, опираясь на значимые для него критерии (к примеру, цена, срок и метод доставки и др.) выбирает оптимальный вариант. Сфера агрегаторов товаров (услуг) может быть как узконаправленной, так и обширной [7, с. 131]; наиболее радикальный вариант - «агрегаторы агрегаторов» (к примеру, супер агрегатор, совмещающий в агрега-торы для поиска гостиницы, авиабилетов, экскурсионных туров, будучи при этом также и агрегато-ром отзывов - такого рода супер агрегатором является, к примеру, популярный ресурс Booking.com).

Фактор нематериальных выгод после цифровой трансформации экономики стал, безусловно, более значимым. С. М. Крымов и М. В. Кольган указывают на такую черту современного потребителя как «контекстно-зависимое поведение»: существование практически неограниченного количества продуктов и сервисов высокого качества по адекватной цене привело к возрастанию роли нематериальных мотивов - позиционирования и имиджа компании и бренда, соответствие условиям этического потребления и проч. [2, с. 40]. И. К. Соколов иллюстрирует это примерами из пищевой индустрии: потребитель выбирает между широким спектром «диетических, органических, энергетических, синтетических с улучшенными вкусовыми и визуальными характеристиками, натуральных продуктов», «генномодифицированной пищей, сложно рецептурными блюдами» [9, с. 3].

«Цифровой потребитель», безусловно, характеризуется смещением фокуса на здоровый образ жизни. Потребители при распределении доходов все чаще отдают предпочтение тому, что сможет поддерживать их здоровье, будет совместимо со здоровым образом жизни, с концепцией устойчи-

X X

о

го А с.

X

го т

о

2 О

м м

сч сч о сч

fO

о ш Ш X

<

m о х

X

вого развития, с осознанностью; это, в свою очередь, вынуждает производителей и продавцов к принятию мер, направленных на соответствие новым запросам [3, с. 18].

Возникновение тенденций в поведении потребителей в условиях цифровой трансформации экономики совпало с пандемийным периодом. Данные факторы, находясь в тесной взаимосвязи, коренным образом изменили подход к реализации товаров и услуг. В связи с национальными ограничениями и необходимостью минимизировать личные контакты, в том числе при покупках, обучении и т. п., область распространения цифровых торговых платформ существенно расширилась. Известно, что количество бесконтактных платежей за два последних года увеличилось с 2% до 42% [3, с. 10]. Ритейлеры, которые предоставляют потребителем возможность бесконтактных платежей, доставок, услуг, являются предпочтительными для множества потребителей.

Управление новым рынком является весьма дискуссионным вопросом для экономистов, финансистов, аналитиков, маркетологов и социологов. В прежних условиях потребитель, заходя в магазин, имел возможность пообщаться с персоналом, увидеть товар или даже использовать его (примерки, тест-драйвы, пробные миниатюры, дегустационные наборы и т.п.). Сегодня такие непосредственные контакты потребителя и продавца/товара постепенно теряют актуальность. Следовательно, компании вынуждены по-другому выстраивать методы управления потребительским поведением. Предпринимаются попытки разработать актуальные модели управления потребительским спросом, отвечающие модифицированным экономическим реалиям (экономические, социологические, психологические и др.) [10]. На первый план выдвигается генерация и циркуляция информации, данных и знаний [13, с. 19]; «формируется сложная конфигурация связей между традиционными свойствами продуктов и услуг и новыми «цифровыми» потребительскими свойствами» [1, с. 10]. Закономерности функционирования социальных сетей, унифицированные и вариабельные принципы их организации, раскрывающие специфику социальных медиа как потребительской среды, также исследованы недостаточно [5, с.3].

Н. Ш. Ватолкина говорит о необходимости адаптации существующих подходов не только к менеджменту качества, стратегическому управлению компанией, но и к государственному регулированию ответственности продавцов [1, с. 3]. А. Ф. Пьянкова отмечает, что цифровизация экономики влияет на специфику реализации прав потребителей. Налицо недостаточность законодательных рычагов в области защиты прав потребителей, возлагающих информационные обязанности на владельцев онлайн-магазинов и агрегаторов [8, с.

301]. Национальные правовые массивы способны охватить лишь малую часть товаров и услуг, находящихся в обращении на территории стран, и не в полной мере учитывают процессы глобальной цифровой трансформации [1, с. 3].

Таким образом, цифровизация мировой экономики привела к формированию единого рыночного пространства и либерализации мировой торговли. Потребителям стал доступен обширный ассортимент товаров и актуальной информации о продуктах и их характеристиках. Это повышает роль потребителя на рынке и позволяет ему диктовать собственные предпочтения производителям. Глобализация мировых рынков, связанное с ней увеличение конкуренции приводят к стремлению компаний создать устойчивые бизнес-модели, менее подверженные негативным эффектам от цифровой трансформации. Как очевидно, результатом полной цифровой трансформации будет переход к сетевому взаимодействию и образованию экосистем поставщиков, партнеров, потребителей и конкурентов вокруг компаний, а также динамический рост влияния потребителя на рыночные условия.

Литература

1. Ватолкина, Н. Ш. Развитие управления качеством услуг в условиях цифровой трансформации экономики : автореф. дисс. ... канд. эконом. наук 08.00.05 / Н. Ш. Ватолкина. - СПб. : Санкт-Петербургский государственный экономический университет, 2020. - 40 с.

2. Крымов, С. М. Структурные изменения в цепочке товародвижения под влиянием новых информационных возможностей / С. М. Крымов, М. В. Кольган // Интеллект. Инновации. Инвестиции. -2019. - №3. - С. 36-42.

3. Нога, В. И. Особенности поведения «человека цифрового» в условиях новой реальности мировой экономики / В. И. Нога // Human Progress. -2021. - Том 7, Вып. 2. - С. 10 -18.

4. Ростовцева, Л. И. Потребительская культура как регулятор поведения потребителей: автореф. дисс. канд. социол. наук 22.00.03 / Л. И. Ростовцева. - М. : МГУ им. М.В. Ломоносова, 2004. - 52 с.

5. Покуль, В. О. Формирование маркетинговых коммуникаций в социальных медиа на основе особенностей потребительского поведения: автореф. дисс. канд. эконом. наук 08.00.05 / В. О. Покуль. -Ростов-на-Дону : Кубанский государственный университет, 2019. - 27 с.

6. Попова, О. И. Влияние цифровизации на потребительское поведение и развитие СМИ / О. И. Попова // Знак: проблемное поле медиаобразова-ния. - 2020. - №3 (37). - С. 121-126.

7. Потапенко, С. В. Товарные агрегаторы как информационные посредники в электронной коммерции / С. В. Потапенко, С. С. Сметанникова // Вестник КРУ МВД России. - 2018. - №3 (41). - С. 127-131.

8. Пьянкова, А. Ф. Особенности защиты прав потребителей в эпоху цифровизации экономики / А. Ф. Пьянкова // Пермский юридический альманах. - 2019. - №2. - С 301-311.

9. Соколов, И. К. Прогнозирование поведения потребителя на рынке продуктов питания: автореф. дисс. канд. эконом. наук 08.00.05 / И. К. Соколов. - СПб. : Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, 2020. - 18 с.

10.Солодникова, Н. В. Потребительское поведение подростков в процессе социализации: социологический анализ : автореф. дисс. канд. со-циол. наук 22.00.04 / Н. В. Солодникова. - М.: МГУ, 2021. - 26 с.

11. Юдина, Н. А. Управление поведением потребителей компьютерной техники: автореф. дисс. канд. Эконом. Наук 08.00.05 / Н. А. Юдина. - Новосибирск : Сибирский университет потребительской кооперации, 2012. - 21 с.

12. Digital economy and society statistics - enterprises // Eurostat [Electronic source]. - Mode of access: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-ex-plained/index.php?Title=Digital_economy_and_soci-ety_statistics_-_enterprises. - Date of access: 18.03.2022.

13. Meilhan, D. Customer Value Co-Creation Behavior in the Online Platform Economy / D. Meihan // Journal of Self-Governance and Management Economics. - 2019. - #7. - Pp. 19-24.

14.Stofkova, K. Shopping Behavior in the Context of the Digital Economy / K. Stofkova, D. Laitkep, Z. Stofko // J. Risk Financial Manag. - 2022/ - # 15. - P. 39.

15. UNCTAD Digital Economy Report 2021. Cross-border data flows and development: For whom the data flow 2021. - New York : United Nations Publications. - 238 p.

Digital transformation and its impact on consumers

Tolstikhina E.I., Demchenko S.K., Podoprigora V.G., Alexandrov Yu.L.

Irkutsk State University of Railways, Siberian Federal University

JEL classification: B41, E22, E44, N01, N10, O33, O38_

Digital transformation is the implementation of digital technologies in economic processes at various levels, which led to the formation of a new consumer profile. Modern consumers use the Internet not only as a recreational and information platform, but also as a place of employment, the main communication channel, a platform for the purchase and sale of goods and services. The digital transformation of the economy has led to a revision of approaches to the consumers' behavior depending on their demographic and age parameters. The researchers focus on people of pre-retirement and retirement ages, as well as on children and adolescents. The digitalization of the economy has also led to a transition

to the mobile Internet as opposed to the use of large devices, as well as the expansion of the Internet of things. Digital transformation has led to a high level of competition in the modern market due to an oversupply of goods and services. Competition as a result of digital transformation is also illustrated by the introduction of aggregator platforms to the market. Attracting a consumer in a digital economy and a glut of the market requires a lot of effort from the selling company. For the modern consumer, the importance of non-material motives has increased - positioning and image of the company and brand, compliance with the conditions of ethical consumption, sustainable development, and the requirements for a healthy lifestyle. Market management in the context of digital transformation is a highly debatable issue, in connection with which attempts are being made to develop relevant models for managing consumer demand that meet the modified economic realities. Keywords: digitalization, global economy, digital economy, consumer behavior, internet of things, aggregator, pandemic, sustainable consumption References

1. Vatolkina, N. Sh. Development of service quality management in the con-

text of digital transformation of the economy: author. diss. ... cand. economy Sciences 08.00.05 / N. Sh. Vatolkina. - St. Petersburg. : St. Petersburg State University of Economics, 2020. - 40 p.

2. Krymov, S. M. Structural changes in the distribution chain under the influ-

ence of new information opportunities / S. M. Krymov, M. V. Kolgan // Intellect. Innovation. Investments. - 2019. - No. 3. - S. 36-42.

3. Noga, V. I. Features of the behavior of a "digital person" in the new reality

of the world economy / V. I. Noga // Human Progress. - 2021. - Volume 7, Issue. 2. - S. 10 -18.

4. Rostovtseva, L. I. Consumer culture as a regulator of consumer behavior:

author. diss. cand. sociological Sciences 22.00.03 / L. I. Rostovtseva. -M. : Moscow State University. M.V. Lomonosov, 2004. - 52 p.

5. Pokul, V. O. Formation of marketing communications in social media based

on the characteristics of consumer behavior: author. diss. cand. economy Sciences 08.00.05 / V. O. Pokul. - Rostov-on-Don: Kuban State University, 2019. - 27 p.

6. Popova, O. I. The impact of digitalization on consumer behavior and media

development / O. I. Popova // Znak: problematic field of media education.

- 2020. - No. 3 (37). - S. 121-126.

7. Potapenko, S. V. Commodity aggregators as information intermediaries in

electronic commerce / S. V. Potapenko, S. S. Smetannikova // Bulletin of the KRU of the Ministry of Internal Affairs of Russia. - 2018. - No. 3 (41).

- S. 127-131.

8. Pyankova, A. F. Features of consumer protection in the era of digitalization

of the economy / A. F. Pyankova // Perm legal almanac. - 2019. - No. 2.

- From 301-311.

9. Sokolov, I. K. Predicting consumer behavior in the food market: author.

diss. cand. economy Sciences 08.00.05 / I. K. Sokolov. - St. Petersburg. : St. Petersburg State University of Aerospace Instrumentation, 2020. -18 p.

10. Solodnikova, N. V. Consumer behavior of adolescents in the process of socialization: a sociological analysis: author. diss. cand. sociological Sciences 22.00.04 / N. V. Solodnikova. - M.: MGU, 2021. - 26 p.

11. Yudina, N. A. Control of the behavior of consumers of computer technology: author. diss. cand. Economy Nauk 08.00.05 / N. A. Yudina. - Novosibirsk: Siberian University of Consumer Cooperation, 2012. - 21 p.

12. Digital economy and society statistics - enterprises // Eurostat [Electronic source]. - Mode of access: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-ex-plained/index.php?Title=Digital_economy_and_society_statistics_-_en-terprises. - Date of access: 03/18/2022.

13. Meilhan, D. Customer Value Co-Creation Behavior in the Online Platform

Economy / D. Meihan // Journal of Self-Governance and Management Economics. - 2019. - #7. - P.p. 19-24.

14. Stofkova, K. Shopping Behavior in the Context of the Digital Economy / K. Stofkova, D. Laitkep, Z. Stofko // J. Risk Financial Manag. - 2022/ - # 15. - P. 39.

15. UNCTAD Digital Economy Report 2021. Cross-border data flows and development: For whom the data flow 2021. - New York : United Nations Publications. - 238 p.

X X О го А С.

X

го m

о

2 О

м м