Склад искусства

В Индии состоялась первая в истории этой страны международная биеннале современного искусства. За тем, как местные художники и кураторы пытались попасть на глобальную культурную карту, наблюдала корреспондент "Власти" Мария Семендяева.

12 декабря в 12 часов дня в городе Коччи во дворе старинного складского комплекса Aspinwall House, который стал центральным павильоном мероприятия, торжественно подняли флаг с логотипом и произнесли приличествующие речи, однако до окончательной готовности было далеко. Как и в любой другой точке мира, открытие сопровождалось чудовищной неразберихой, к которой добавлялась обычная индийская повседневная суета.

Двор Aspinwall House еще на протяжении двух дней беспрестанно мели женщины из низшей касты, намотав на голову полотенца, подоткнув разноцветные сари и звеня браслетами, как, вероятно, делали их прапрапрабабушки еще в те времена, когда складом владел сам Джон Аспинволл, основатель компании, торговавшей в середине XIX века кофе, перцем и кокосовым маслом. По дорожкам рядом с уборщицами часто пробегали волонтеры биеннале, одетые так, как одеваются столичные индийцы: девушки в просторных рубахах поверх джинсов, а юноши в футболках европейских марок, джинсах и тяжелых кожаных ботинках, которые здесь, не боясь жары, носят только настоящие модники. Контраст между современным и традиционным в Индии встречаешь на каждом шагу: на железнодорожном вокзале, где рядом с ЖК-панелями люди спят прямо на земле, или на набережной Коччи, где между дорогими автомобилями гуляют коровы и козы.

Сама биеннале не стала исключением. Для выставочных целей не выстроили новое здание, не было ни кондиционеров, ни дорогостоящих входных билетов, ни международного куратора, который придал бы соответствующий вес провинциальной инициативе. Биеннале в Коччи была задумана международной, но получилась совершенно индийской. И явно не только потому, что большинство из 82 художников, принявших участие, родились в Индии или прочно связаны с ней.

Центральная экспозиция в Aspinwall House занимает площадь около квадратного километра. Сам склад состоит из множества небольших двух- и одноэтажных построек, окружающих неправильной формы двор. Прямо посреди двора, как виселица посреди средневековой площади, стоит работа индуса Шриниваса Прасада: горка тяжело набитых мешков, по которым посетитель карабкается на самый верх, где подвешена неправильной формы огромная полая сфера, плетенная из тростника, в которую полагается прошептать плохие мысли, чтобы на закате все они магическим образом оттуда испарились.

Рядом расположен контрастно-европейский "Павильон нового мирового саммита" голландского художника Йонаса Сталя (Jonas Staal) — одна из самых скандальных работ на биеннале. Треугольный павильон вместо стен имеет большие прямоугольные доски, поставленные на металлическую опору, на которых изображены флаги всевозможных террористических и экстремистских организаций — от IRA и "Красных бригад" до моджахедов и радикальных сикхов. По замыслу в этом павильоне должны были бы собраться представители всех этих организаций, чтобы обсудить политические противоречия. На деле уже через пару недель местная пресса написала, что биеннале собирает террористов, и кураторам строго предписали подвергнуть работу цензуре. Теперь больше половины флагов закрашены черной краской. Взгляд европейца, как это часто бывает, приписал индийской демократии несколько больший размах, чем она имеет на самом деле.

Работа Йонаса Сталя не единственное политическое высказывание. Уже после открытия биеннале в Дели начались массовые демонстрации в связи с гибелью юной студентки от рук насильников. Художница Джалайя нарисовала во дворе Aspinwall House девочку-младенца в позе распятия с черным нимбом и окровавленными руками. У изображения соорудили небольшое надгробие, и кураторы вместе с художниками провели около него церемонию поминовения.

Остальным работам основной экспозиции свойственна не злободневность, а благодушная рефлексия, которую на них, вероятно, навеяла близость моря и общая расслабленная атмосфера Коччи, где специи уже давно превратились из основного источника дохода в туристический аттракцион. Самые знаменитые из индийских художников, принявших участие в биеннале,— Субодх Гупта и Атул Додия. Первый соорудил огромную инсталляцию из старой рыбацкой лодки длиной метров десять, наполненной домашним скарбом,— метафора человеческой жизни несколько более сложная, чем требовалось бы. Живописец Атул Додия выступил в непривычной для себя роли: в бывшей химической лаборатории он устроил фотовыставку про индийскую художественную общественность. Все сколько-нибудь значимые лица индийского современного искусства собраны и расставлены в соответствии с авторскими приоритетами, перемежаясь с фотографиями из европейских музеев и снимками смешных дорожных указателей и другой забавной чепухи, которую люди коллекционируют в путешествиях. Выходя отсюда, чувствуешь себя немного неловко: как будто пришел на вернисаж, где никого не знаешь.

Коччи не художественная столица Индии, хотя отсюда происходят многие талантливые индийские художники, например один из создателей биеннале Босе Кришнамачарьи, постоянно живущий в Мумбае. На севере Индии — в Мумбае и Дели — сосредоточена вся индийская художественная жизнь, там проходят основные выставки, там живет большинство художников, однако первая биеннале прошла в южном штате Керала. В 2010 году министр культуры штата Мириам Александр Баби обратился к Босе Кришнамачарьи и его соратнику Риясу Кому с предложением устроить в Коччи международную биеннале, как в Венеции. Министр принадлежал к коммунистическому кабинету: в штате Керала коммунисты имеют беспрецедентное для всей остальной Индии большинство на местных выборах. Бюджет биеннале составил 10 млн рупий — около $2 млн. Кураторы начали приготовления, позвали художников и стали готовить место для будущего события.

Биеннале планировалась несколько более масштабной, чем она выглядит сейчас. В частности, организаторы вложили едва ли не половину выделенных им денег в реконструкцию выставочного зала Durbar Hall, который отремонтировали и снабдили самым современным выставочным оборудованием. Предполагалось, что новое правительство (уже не коммунисты) тоже поддержит биеннале, и оно уже почти согласилось, но тут вмешалась коччийская общественность. СМИ и общественное мнение имеют в Индии решающее влияние на многие вопросы. В газетах началась кампания против биеннале, развязанная местными патриотами, которые возмущались тем, что каким-то приезжим художникам правительство выделяет деньги из бюджета Коччи, тогда как местные художники не получают ничего. Шумиха привела к тому, что новое правительство передумало финансировать биеннале и ограничилось тем, что выделило для выставочных нужд заброшенные здания в туристическом центре города. В результате кураторам пришлось в течение оставшегося 2012 года искать дополнительные деньги и привлекать многочисленных спонсоров, уделяя меньше внимания подбору работ и выбору концепции выставок.

Главной идеей Босе Кришнамачарьи и Рияса Кому в итоге стало внедрение биеннале в жизнь туристического района Форт Кочин. Поэтому три основных экспозиции расположены вдоль главной улицы Маттанчери, где вот уже несколько веков торгуют специями и другими колониальными товарами. Aspinwall House — главный павильон, здесь сосредоточены все громкие имена и самые сложные инсталляции. Pepper House, "Дом перца",— следующий по величине павильон. Как можно догадаться, это тоже бывший торговый склад с уютным зеленым двориком и скрипучими лестницами. Прямо напротив него расположен Moidu's Heritage — еще один склад, но торговали здесь не специями, а кокосовым волокном, из которого плетут веревки. От одного павильона до другого пять минут ходьбы, но можно прогуляться и дальше, в самый конец улицы Маттанчери. Гуляя, надо заворачивать везде, где видишь логотип биеннале,— значит, где-то рядом есть инсталляция, выполненная художником специально для этого места.

Босе Кришнамачарьи рассказывает, что для индийских художников совершенно непривычна такая работа "в поле", то есть создание инсталляций в жанре site-specific. Индийская биеннале в итоге стала огромным воркшопом, где художники знакомились с новым подходом к созданию работ, а для освоения им был дан целый исторический район, который, как говорит куратор, "мы хотели, чтобы они полюбили". Для первого раза, надо признать, получилось неплохо, однако местным художникам пока сложно даются большие законченные высказывания. Если в работе одного из самых известных бразильских художников Эрнесто Нето местный расходный материал — специи — насыпан в три огромных чулка, свисающих с потолка, сквозь которые он понемногу просачивается, то индийские художники попросту бросают специи на вибрирующие листы, рассыпают их по полу, устилают ими целые этажи.

Щедрость и неряшливость — это слова, которыми можно охарактеризовать как всю Индию, так и индийскую биеннале современного искусства. Итоги противоречивы. С одной стороны, это первое событие такого масштаба в Индии, с другой — международный формат кажется натянутым на эту биеннале, как резиновая маска. В прошлом году Индия впервые открыла свой собственный павильон на Венецианской биеннале: так появился спрос на международных индийских художников. Возможно, биеннале в Коччи позволит большему числу молодых талантов пробиться в заветную Венецию. Вот только пока неочевидно, станут ли европейские художники в ближайшие годы рвать из рук правительства Кералы заявки на участие в коччийской биеннале. Пока что она выглядит слишком самобытно, чтобы быть международной.