Иноязычные словообразовательные аффиксы в структуре тюркских лексем, характеризующих человека

Том 156, кн. 5

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Гуманитарные науки

2014

УДК 811.512.145

ИНОЯЗЫЧНЫЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ АФФИКСЫ В СТРУКТУРЕ ТЮРКСКИХ ЛЕКСЕМ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ЧЕЛОВЕКА

А.Р. Рахимова

Аннотация

Статья посвящена изучению иноязычных аффиксов, которые участвуют в образовании тюркской лексики, характеризующей человека. В ходе анализа лексики татарского языка в сравнении с другими тюркскими языками выявлено 7 аффиксов, в том числе 3 форманта, ранее считавшиеся невычленяемыми (-гай, -бэт, -мал). Установлено, что 6 аффиксов являются словообразовательными и в языке-источнике, а 1 формант (-бэт) функционирует в качестве самостоятельной лексемы. Показано, что иноязычные аффиксы занимают незначительное место в образовании слов, характеризующих человека. Относительно продуктивным среди них является формант -гай, имеющий генетическую связь с монгольским языком.

Ключевые слова: тюркские языки, словообразование, иноязычный аффикс, характеристика человека, диалектальные лексемы.

При характеристике человека употребляются лексические единицы, являющиеся в основном именами прилагательными или существительными, а также фразеологические единицы. Часть слов, характеризующих человека, составляют тюркские корневые лексемы (ят 'чужой', щор 'шутливый, острословный, бойкий на язык', яшь 'молодой', тат. д. чос 'ловкий; бдительный' и т. п.) и сложные слова (яшYCмер 'подросток', йорттотмас 'бесхозяйственный', тома сукыр 'совершенно слепой', тат. д. зэгъиф-зэнкэр 'слабый, немощный' и др.). Основной массив, однако, содержит производные лексемы, являющиеся предметом настоящего исследования. В образовании лексем, характеризующих человека, в татарском языке употребляется немалое количество продуктивных и полупродуктивных генетически тюркских аффиксов. Они были рассмотрены нами в отдельной статье [1]. Настоящая работа является её продолжением и посвящена аффиксам иноязычного происхождения, которые образуют лексемы татарского языка, употребляющиеся для характеристики человека.

Вопрос о словообразовательных аффиксах иноязычного происхождения так или иначе затрагивается во многих исследованиях по словообразованию в татарском языке [2-4]. Преимущество исследования данного аспекта на материале одного тематического разряда заключается, как нам кажется, в том, что словообразовательные аффиксы выявляются в ходе комплексного изучения многочисленных лексем, объединённых общей тематикой. В результате легче

угадываются мотивирующие основы в лексемах с затемнённой этимологией и ярче проявляются мотивирующие значения.

Проведённый нами анализ лексем, характеризующих человека, даёт возможность выделить словообразовательные аффиксы, связанные с такими языками, как иранские, монгольский и русский. Словообразовательной основой главным образом служат слова тюркского происхождения.

1. Словообразовательные аффиксы, заимствованные из иранских языков

Аффикс -кэр1-гэр в диалектах татарского языка образует слова, характеризующие человека, со значением 'склонный к совершению действия, обозначенного основой'. В словах cycksp 'болтун' и йзтхзр 'способный, старательный' он, так же как, например, в таджикском языке (хилакар 'хитрый' < хила 'хитрость'), прибавляется к именным основам: тюрк. cyc/cy3 'слово, речь' и ир. йзт/йад 'память, воспоминание'. В результате прибавления данного аффикса к отглагольным основам с именным значением появились диалектальные слова йиймзкзр 'умеющий собирать (например, ягоды, орехи)' (< шй-1щъш- 'собирать' + -мзк/-мак или -ма/-мз 'название действия') и квтмзгзр 'хороший охотник' (< кет- 'охотиться' + -мзк или -мз 'название действия'). Другие диалектальные варианты -CYCмзкзрlсYCмзгер 'говорливый, разговорчивый' (< cyc/cy3 'слово' + аффикс -мз) и эшмзкзр/эшмзгзр 'работящий' (< эш 'работа' + аффикс -мз) - противоречат законам литературного языка, так как аффикс -мз прибавлен к именной, а не к глагольной основе. Последние две лексемы можно считать следствием аналогии, вызванной большой употребительностью слов йиймзкзр и кетмзгзр. Известно, что в хозяйстве сибирских татар, в языке которых распространены анализируемые лексемы, и охота, и собирательство имели большое значение.

В турецком языке слов, образованных от арабских и персидских именных основ при помощи аффикса -kar, намного больше. Из них лишь некоторые заимствованы и употребляются в татарском языке: хезмзткзр 'сотрудник, служащий', сзнгатькзр 'деятель искусства', хзйлзкзр 'хитрец' и др. Слово hзвзскзр 'любитель чего-либо, охотник до чего-либо', активно употребляющееся в татарском языке, в турецком считается устаревшим.

Шемсеттин Сами в своём словаре «Камус-и Тюрки» слово kar даёт с пометой «фарси» и пишет, что оно «выражает значения 'делающий, производящий' (amil), 'автор, действующее лицо' (fail) и 'хозяин, владелец, обладатель' (sahip)» (КТ, s. 1137). Примером могут послужить слова bestekar 'композитор', hizmetkar 'служитель, слуга', sanatkar 'артист, деятель искусства'. По мнению турецкого учёного Х. Зюлфикяра, «часть слов, образованных при помощи аффикса -kar, больше выражают характер, положение, поведение человека, нежели профессию» [5, s. 190]. Следует также отметить, что аффикс иноязычного (иранского) происхождения -kar в современном турецком языке постепенно заменяется тюркским вариантом - аффиксом -ci, например: hilekarlhileci 'хитрец, плут, обманщик', musamahakarlmusamahaci 'снисходительный, терпимый', ihmalkarlihmalci 'небрежный, нерадивый', numai§karlnumai§gi 'показной, демонстративный', riyakarlriyaci 'лицемер, двуличный', sahtekarlsahteci 'фальсификатор, обманщик' и др. Часть из них полностью заменена словами турецкого происхождения:

halaskar - kurtarici 'спаситель, освободитель', muhafazakar - tutucu 'консервативный', tahripkar -yikici 'разрушительный, подрывной' [5, s. 190].

Аффикс -дар, персидский по происхождению, совпадает по значению с тюркскими продуктивными аффиксами -лы/-ле и -чы/-че. Названные тюркские аффиксы настолько сильны и активны, что не оставляли возможности аффиксу -дар участвовать в процессе образования новых слов от тюркских основ. Следовательно, этот аффикс встречается в татарском языке лишь в заимствованных словах: хэбэрдар 'осведомлённый' (< хэбэр 'известие'), диндар 'религиозный' (< дин 'религия') и т. п. В некоторых других тюркских языках, например в узбекском языке, аффикс -дор образует новые слова и от тюркских основ: ярадор 'раненый' < яра 'рана'.

В турецком языке -darl-tar иногда также прибавляется к турецким основам: emektar 'хорошо знающий своё дело; труженик', bayraktar 'знаменосец' и др. [5, s. 189]. По мнению Шемсеттина Сами, этот аффикс восходит к отглагольному имени от персидского данистен и выражает значение 'быть хозяином, обладать, подчинять своей власти': hazinedar 'ведущий учёт расходов', maldar 'зажиточный, состоятельный', defterdar 'заведующий финансами' (КТ, s. 597). В современном турецком языке часть этих слов полностью заменена турецкими синонимами: pi^dar > öncü 'инициатор, предводитель', mihmandar > konukgu 'принимающий гостей' и др. В некоторых образованиях заменён лишь аффикс (-dar > -ci): veznedar > vezneci 'казначей, кассир', sermayedar > sermayeci 'капиталист' и др. [5, s. 189].

Аффикс -бат/-бэт (-мат/-мэт) прибавляется в основном к именным основам, например: тат. д. твсбэт 'безобразный' (< тес 'цвет лица, вид'), тат. д. карабат 'с дурным характером' (< кара 'чёрный; плохой'), кирэмэт 'упрямый' (< кире 'обратный, обратно'), улэбэт/улэмэт 'очень худой, нездоровый (человек)' (< уле 'мертвый') и естерэбэт 'потаскуха' (< естерэлбэт < естерэ- 'волочить') и т. д. Мы предполагаем, что аффикс -бэт имеет генетическую связь с персидским словом бэд 'плохой, скверный'.

В говорах татарского языка встречается аналогичное явление, когда к слову с отрицательной оценкой человека для усиления выраженного значения прибавляется ещё одно слово с негативным оттенком. В функции постпозитивных элементов в этих конструкциях встречаются такие слова, как тэре, керич/крич 'крест', чукынган 'крестившийся', негативный оттенок которых является метафоричным, ср.: кире тэре 'проклятый упрямец' (< кире 'обратный, обратно; упрямый' и тэре 'крест'), дивана керич 'конченый дурак' (< дивана 'сумасшедший' и керич 'крест'), алдакчы чукынган 'заядлый обманщик' (< алдакчы 'обманщик' и чукынган 'крестившийся') и т. п. Данные лексемы и оттенок в их значениях, по всей видимости, отражают представления татарского народа, подвергавшегося в XVI - XIX вв. насильственному крещению. Причиной тому, что многие постпозитивные слова со временем начинают восприниматься носителями языка в качестве аффиксов, прежде всего, как нам кажется, является сложность семантической интерпретации этих слов на материале данного языка. Они могут быть древними, устаревшими или же заимствованными словами, как, например, слово бэд (< перс. 'плохой, скверный'), и в языке обычно самостоятельно не употребляются.

2. Словообразовательные аффиксы, связанные с монгольским языком

Аффикс -гай/-кай встречаетсяя в таких словах, как тат. л. сулагай 'левша'

< сулла-

< сул 'левый'+ -ла (глаголообразующий аффикс), юмакай (тат. д. йумакай/ юмагай/щумакай) 'льстивый' < ю(мак)- 'мыть'+ -гай (ср. выражение теле белэн юа (юып твшерэ) букв. 'смывает языком', то есть 'словами утешает, уговаривает, льстит и т. п.'), аумакай 'беспринципный, шаткий, колеблющийся' < ау(мак)-'повалиться, свалиться'; тат. д. елмагай 'улыбчивый' < елмай- 'улыбаться' и т. д. О происхождении аффикса -гай в тюркологии имеются разные мнения. «Г.И. Рам-стедт относит его к монгольскому языку. По мнению Н.А. Баскакова, он произошёл от аффикса -ган/-гэн. Исследователь карачаево-балкарского языка М.А. Хабичев связывает его с уменьшительным значением. Факты татарского языка показывают, что у -гай не наблюдается значения уменьшительности. Структурно он выделяется лишь в слове ялагай 'подлиза'» [3, б. 75].

Мы склоняемся к мнению, что данный аффикс имеет связь с монгольским языком, где аффикс -гай/-гий, -хой, -хай/-хий активно образует слова, характеризующие человека, например, шамдгай 'старательный' (< шамдах 'стараться'), шунахай 'алчный, жадный' (< шунах 'быть жадным'), чадамгай 'ловкий, искусный, умелый' (< чадах 'мочь, уметь'), залхай 'ленивый, нерадивый' (< залхах 'томиться (от однообразного движения и т. п.)'), шийдэмгий 'решительный' (< шийдех 'принимать решение'), цангамтгай 'быстро ощущающий жажду' (< цангах 'испытывать жажду') и мн. др.

Как видим, в современном монгольском языке аффикс -гай от глагольных основ (иногда через аффикс -амт/-эмт, -ам/-эм) образует прилагательные. В туркменском (батыргай 'смелый, храбрый' < батыр 'богатырь') и киргизском (багжагай/балжагай 'широколицый', багпагай 'грузный, толстый, неуклюжий', бокчогой 'коренастый' и др.) языках -гай также образует прилагательные. В татарском языке имеются лексические параллели с монгольским языком, где выделяется формант -гай: тат. л. сулагай (монг. солхой) 'левша' при тат. сул 'левый', монг. солгой 'левый (о руке)', комагай 'алчный' (монг. хомхой 'жадный, алчный') при монг. хомс 'мало, скудно', болагай 'дебошир' (монг. булхайч 'мошенник', булхай 'жульничество, плутовство (в игре)') при монг. булай 'отвратительный'.

Следует отметить, что в древнетюркских языковых памятниках в значении 'левша' зафиксирована лексема, не имеющая аффикса -гай: solamuq (ДТС, с. 508). Слово комагай и его варианты комсыз, комсык 'жадный, алчный', вероятно, имеют корень ком (< монг. хом, ср.: хом голзолго 'жадность, корыстолюбие', хомхой 'жадный, алчный', хомхойдох 'быть слишком жадным, прожорливым', хомголзох 'быть жадным, корыстолюбивым', хомс 'скудно, мало', бур. хомкой/хомгуй 'жадный, алчный'). Вариант сиб. тат. комсык, как мы предполагаем, имеет тюркский словообразовательный аффикс -сы в значении 'считать таковым': комсык < ком + -сы + к 'считающий недостаточным, стремящийся получить больше', а комсыз является результатом «народной» этимологии: путём прибавления аффикса -сыз было подчёркнуто отрицательное значение 'не имеющий', то есть плохое качество человека. В сравнении с хакасским языком

обнаруживаем, что хак. азымахчы 'алчный, жадный' также образовано от ас, асхынах 'мало'.

Мы предполагаем, что корень яла- в слове ялагай 'подхалим' имеет генетическую связь с глаголом ялын- 'умолять, просить' (< яла(ы) + -н), ср. монг. шалах 'упрашивать, вымаливать', к.балк. джалынчакъ 'подлиза; умоляющий', джалынмакъ 'умолять'. В кумыкском языке слово ялагъай означает и 'лентяй, лодырь', и 'льстец, подхалим'. В киргизском языке жалакай, внешне совпадающее со словом ялагай, означает 'невыносливый, неспособный что-либо делать': ишке жалакай 'неработоспособный, лентяй, лодырь'. Очевидно, что мы здесь сталкиваемся с омонимией: жалакай/ялагъай в значении 'лентяй' восходит к глаголу тат., башк. ялык-, чув. йалах 'утомляться, уставать'. По мнению В.В. Радлова, йалкау/жалкау 'ленивый' восходит к «юр.» (то есть каз.) щалык-'иметь отвращение от дела, быть ленивым' (Р., т. IV, ч. 1, с. 38). Любопытно, что в монгольском языке, так же как в тюркских языках, слова залхай/залхуу 'ленивый' имеют общий корень с глаголом залхах 'томиться; отвыкать'. Мы допускаем, что в тюркских языках Волго-Уральского региона в далёком прошлом в значении 'ленивый', вероятно, использовался вариант йалагай/йалыгай < йалык + гай, так как именно эта форма была заимствована марийским языком: йалахай 'лентяй' (МРС, с. 27).

В диалектах сибирских татар (тобольский говор) встречаются слова капшагай 'тщеславный' и капшайу 'быть тщеславным'. В барабинском диалекте, однако, капшагай употребляется в значении 'худощавый'. В сибирских тюркских языках лексема функционирует в следующих значениях: алт. д. капшагай 'быстрый, скорый' (Верб., с. 127), тув. капшагай 'проворный, ловкий, быстрый', ср. также ног. капсагай 'торопливый, суетливый'. Указанные лексемы семантически не соотносимы и, вероятно, являются омонимами. Значение 'проворный' могло образоваться от монгольского слова хав 'ловкость, проворность' (монг. хавтай 'ловкий, проворный') с окончанием -ша (-шы) / -са (-сы). В тувинском языке, например, аффикс -шы/-ши образует глаголы от именных основ: элбекши 'становиться изобильным' [6, с. 666]. А значение 'тщеславный' у слова капша-гай, видимо, появилось под влиянием других, близких по фонетическому облику и семантике слов, ими могли быть тат. л. купшы 'щёголь', тат. д. купык 'надменный'.

В литературном языке употребляется парное слово в собирательном значении ярлы-ябагай 'всякие бедные люди, беднота', второй компонент - ябагай - в самостоятельном употреблении считается устаревшим (ТТАС, т. 3, б. 617). Лексему ябагай Р.Г. Ахметьянов связывает с монг. йабу-гай 'пеший' (ТТЭС, б. 260). В современном монгольском языке имеются лексемы явган 'пеший', явгарах 'лишаться лошади' и явах 'ходить, идти, ехать, ездить'. В томском диалекте встречается слово йабакай 'остроумный', которое, как мы считаем, восходит к яп-/щап- 'закрывать, затворять' и связано с фразеологизмом авызын ябу (кап-лау, томалау) 'заставить замолчать' (букв. 'закрыть рот'), ср. кирг. жаагын (или оозун) жап кыл- 'заткнуть кому-либо рот, не дать говорить' (букв. 'закрыть рот, сомкнуть челюсть').

Слово абагай, имеющее в татарском языке семантику 'горячий, суетливый, неосторожный', встречается и в диалектах башкирского языка, где оно значит

'вспыльчивый' (Бhh, б. 13). Такие примеры, как тат. зпвн-твпвн 'поспешно, без оглядки' (Р., т. I, ч. 2, с. 918), кирг. апыл-тапыл 'торопливо, проворно', а также каз. збiгер 'суетливый', подсказывают, что когда-то существовал некий древний корень зп/зб(з)/аб(а) со значением 'торопиться, торопливость'. Предполагаемый корень зафиксирован в словаре В.В. Радлова как крымско-татарское, османское, уйгурское слово зв 'спешить': бири эвсэ, бири амуллук тилзр (уйг.) 'один спешит, а другой желает спокойствия'; эвмэйлэ йол алынмаз (осм.) 'поспешив, не найдёшь дорогу' (Р., т. I, ч. 2, с. 940); эбэ кылмыш ишлзр вгYнчи пи-лин (уйг.) 'дело, совершённое поспешно, причинит раскаяние, знай' (Р., т. I, ч. 2, с. 918), ив (осм.) 'спешить', зви/иви 'поспешность' (Р., т. I, ч. 2, с. 1570). В современном турецком языке ^- (ivmek) употребляется в значении 'спешить, торопиться', ivecen/ivegen 'торопливый, нетерпеливый'.

Аффикс -гай выделяется и в словах ларгай 'болтун, говорун' (< лар 'звукоподражание говорению') и урагай 'врун'. Согласно В.В. Радлову, слово урау 'обман' было зафиксировано в словаре Троянского (Р., т. I, ч. 2, с. 1651). Алакай 'нескромный, не знающий предела в своих словах и поступках' образовано от ала + -кай, ср. тат. д. алагайымга 'слишком, чересчур'. Лексема ала 'пёстрый' в результате семантического развития в кыпчакских языках приобретает значение 'плохой' (ср. тат. л. алама 'плохой, дурной; изорванный, рваный; мусор'): кум. ала 'пёстрый, пятнистый', перен. 'недружный, несогласный'. В киргизском языке ала имеет переносные значения 'рознь, несогласие, разлад, раздор', от него, видимо, образуется алабарман 'безалаберный (о человеке); неровный, срывающийся (о беге коня)'. Во фразеологических единицах ала йврзк / ала ^цел (букв. 'злое сердце / злая душа') 'двуличный, злонамеренный', ала кош (букв. 'злая птица') 'невоспитанный, непорядочный', ала куз (букв. 'злой глаз') 'тот, кто смотрит на других враждебно' (НИ, т. 1, б. 56-57) также проявляется переносный смысл слова ала 'плохой, недобрый', ср. каз. алагай-былагай 'беспорядок', кир. алагай квз 'большие глаза' и т. п. Диалектное слово йаштакай 'подхалим' образовано при помощи того же окончания -кай/-гай предположительно от глагольной основы йашта-, которую можно сопоставить с кирг. жаста- 'подложить кому-либо подушку'.

Аффикс -ат/-эт, -ыт/-ет, -т встречается в литературном слове YЩзт 'упрямый, настырный' (< од 'месть, гнев', одз§ 'вражда, соперничество' (ДТС, с. 376)) и диалектальных словах мокыт 'глупый, невежда' (ср. сиб. мок 'смирный, тупой'), сиб. олагат 'болтливый' (< олак-/олаг- (олагу) 'рассказывать с восторгом, преувеличивать'), элзцкет 'обессилевший, измотанный' (< элзцке (эленке) 'обвислый', ср. тат. разг. эленке-салынкы 'вяло') и др. Данный словообразовательный аффикс, вероятно, также отражает влияние монгольского языка. Мы предполагаем, что слово мокыт (корень мок-/мох-) монгольского происхождения: ср. монг. мохоо 'тупой', мохдог 'тупоголовый; бездарный'. Аффикс -т в монгольском языке является продуктивным формантом, образующим прилагательные от именных основ: эвт 'дружный' < эв 'дружба; согласие, мир', сахалт 'бородатый' < сахал 'борода', нойрт 'сонливый' < нойр 'сон' и др.

Аффикс -мал, заимствованный из монгольского языка, встречается редко: тат. л. дуамал 'поступающий необдуманно; несдержанный, неуравновешенный по характеру', тат. д. татымал 'пожилой, опытный', цыдамал 'выносливый'.

В современном монгольском языке аффикс -мал (-мэл, -мол) образует прилагательные от глагольных основ: бичмэл 'писаный, рукописный' < бичих 'писать'; бордмол 'откормленный; удобренный' < бордох 'откармливать; удобрять'; буд-мал 'крашеный' < будах 'красить'; дэвсмэл 'настланный; мощёный' < дэвсэх 'настилать, мостить'; зурмал 'нарисованный' < зурах 'рисовать'; малтмал 'ископаемый' < малтах 'копать, рыть'; наамал 'приклеенный' < наах 'клеить, приклеивать'; чанамал 'варёный' < чанах 'варить' и мн. др.

В основе лексемы дуамал, как мы предполагаем, лежит слово дуw/ду, которое, вероятно, по происхождению является звукоподражанием. Элемент -а мог появиться под влиянием удлинённого уу/уw. В кумыкском языке указанное слово в корневой форме (то есть без каких-либо аффиксов - дув) выражает значение 'буйный, бешеный'. Во многих кыпчакских языках дув/ду образует новые слова: тат. л. дула- 'гудеть, шуметь (о природных явлениях); брыкаться (о лошади); горячиться, буйствовать (о человеке)'; дувылда- 'резко дуть (о сильном ветре, метели)', 'резко двигаться, горячиться (о человеке)'; ног. дувлав 'приходить в ярость', дувлак 'горячий, дикого нрава (о лошади)'; кум. дувламакъ 'буйствовать, буянить'; кирг. дуу 'шум, гул, гвалт; побоище', дуула-и дуулда- 'гудеть, шуметь'.

Слова, образованные при помощи аффикса -мал, встречаются в киргизском языке (например, окумал 'грамотный', жашамал 'пожилой' и др.). В тувинском языке -мал (-ымал) является активным аффиксом словообразования имён прилагательных от глаголов [6, с. 653]. Эти языки долгое время и тесно контактировали с монгольским языком, поэтому указанное явление в них может объясняться монгольским влиянием. В слове татымал (сиб.) 'пожилой, опытный' выделяется корень тат- или таты-. Вероятно, оно является тувинским словом (ср. тув. дадык- перен. 'закаляться', замена звонких глухими парами - характерное явление для сибирско-татарских диалектов). В среднем диалекте татарского языка татымал означает 'толстый (о предметах)' (ТТЗДС, б. 612). Можно предположить, что значение 'толстый' у него появилось по такому же пути семантического развития, что и у слова юан.

В диалектах сибирских татар йоwан употребляется в значении 'взрослый' (ТТЗДС, б. 251). В литературном татарском языке юан означает 'толстый', а в си-бирско-татарских диалектах кроме указанного оно имеет ещё такие значения, как 'большой, огромный, взрослый': йоуан ей 'большой дом', йоуаннар 'взрослые'. В алтайском языке йаан означает 'старший': йаанныц куунун йандырба 'не огорчай старших', йоон 'толстый'. В словаре В. Вербицкого даны следующие лексемы: алт. ]аан 'большой, старший',]аан ац 'слон' (ац 'животное, зверь') (Верб., с. 59). Не исключено, что близкие по семантике и фонетической структуре слова йаан и йоон берут своё начало от древнетюркских лексем jogan, jogun 'толстый, крупный' и jagan 'слон' (ДТС, с. 269-270, 224). Кроме того, весьма любопытной является лексическая параллель в монгольском языке: зузаан 'толстый', заан 'слон'.

Аффикс -мал встречаем ещё в одном слове диалектов сибирских татар -цыдамал, которое употребляется наряду со словом цыдау в значении 'выносливый' (ТТЗДС, б. 718). Литературным вариантом является слово чыдамлы, образованное от производной основы (глагол чыда- 'терпеть, выдержать, выстоять' +

аффикс -м) при помощи аффикса -лы. Слова чыдам, чыдамлы/чыдамсыз употребляются во многих тюркских языках: кум., к.балк. чыдамлы/чыдамсыз, ккалп. шыдамлы/шыдамсыз 'выносливый, терпеливый' / 'невыносливый, нетерпеливый'; кирг. чыда- 'терпеть', чыдам 'терпение', чыдамдуу/чыдамкай, уйг. чидамлик/чи-димлик, узб. чидамли, тув. шыдамык, чув. чатамла 'выносливый, стойкий, терпеливый' и др. Оно также имеет параллель в монгольском языке (монг. чадах 'мочь, быть в состоянии', чадал 'мощь, сила', чадалтай 'сильный, мощный'), а в тюркских языках огузской группы отсутствует.

В заказанских говорах татарского языка в речи пожилых людей функционирует выражение со словом чедз, произносимое ими во время стрижки овец, чтобы успокаивать встревоженное (обычно молодое) животное: Чедз, атан-анан коласы (л. атац-анац йоласы). Мы предполагаем, что эта форма является повелительным наклонением глагола чыда-/чедз-, то есть данное выражение в переводе значит 'Терпи, [это] обряд твоих родителей [предков]'. Несмотря на то что палатальность сделала слово трудно узнаваемым, контекстуальное значение и тема (овцеводство как древний вид хозяйственной деятельности у тюрок) позволяют распознать в нём лексему чыда- 'терпеть, выдержать'.

3. Словообразовательные аффиксы,

заимствованные из русского языка

В лексике, характеризующей человека, образование новых слов от тюркских основ с аффиксами русского языка почти отсутствует. Единственным примером может служить диалектальная лексема алыйрник 'любящий брать взятку', которая образована от глагола ал- 'брать' (алыр 'берущий') при помощи аффикса -ник, являющегося активным словообразовательным формантом в русском языке.

Таким образом, как показывает детальное изучение лексики, характеризующей человека, с точки зрения аффиксального словообразования, иноязычные аффиксы занимают в ней весьма незначительное место. Выявлено всего семь аффиксов: шесть из них в языке-источнике тоже являются словообразовательными формантами, и лишь один аффикс (-бзт) функционирует как самостоятельная лексема. Слова, образованные посредством иноязычных аффиксов, чаще обнаруживаются в диалектах татарского языка, нежели в литературном языке. Это объясняется, во-первых, свободным словотворчеством разговорного языка и строгой нормативностью литературного языка, а во-вторых - более чётким проявлением языковых контактов в диалектах и разговорной речи. Семантический и сравнительно-исторический анализ слов, объединённых в тематические группы и подгруппы, позволяет выделить аффиксы, ранее считавшиеся невы-членяемыми (-гай, - бзт, -мал), и этимологизировать словообразующие корни или основы.

Список сокращений

алт. - алтайский ног. - ногайский язык

башк. - башкирский перс. - персидский

бур. - бурятский разг. - разговорный

д. - диалект сиб. - язык сибирских татар

ир. - иранский тат. - татарский

каз. - казахский

к.балк. - карачаево-балкарский

кирг. - киргизский

ккалп. - каракалпакский

кум. - кумыкский

л. - литературный

монг. - монгольский

тув. - тувинский тюрк. - тюркский узб. - узбекский уйг. - уйгурский хак. - хакасский чув. - чувашский

Summary

A.R. Rakhimova. Foreign Word-Forming Affixes in the Structure of Turkic Lexemes Describing a Person.

The article explores foreign affixes participating in the formation of Turkic words describing a person. The analysis is carried out using the words of the Tatar language in comparison with other Turkic languages. Seven affixes are revealed, including three affixes previously considered as non-encodeable: -gai (-гай), -bst (-бэт), and -mal (-мал). It is found that six affixes are word-forming in the source language, and only one formant -bst (-бэт) acts as an independent lexeme. This research shows that foreign affixes play an insignificant role in the formation of words describing a person. The only relatively productive affix in this case is -gai (-гай), which has a genetic relation to the Mongolian language.

Keywords: Turkic languages, word formation, foreign affix, description of a person, dialectal lexemes.

Верб. - Вербицкий В.И. Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка. -Казань: Тип. В.М. Ключникова, 1884. - 494 с.

Бhh - Башкорт heйлэштэренец hYЗлеге: 3 т. - 9фе: Башк. кит. нэшр., 1987. - Т. 3. - 232 б.

ДТС - Древнетюркский словарь. - Л.: Наука, 1969. - 676 с.

НИ - Исэнбэт Н. Татар теленец фразеологик CYЗлеге: 2 т. - Казан: Тат. кит. нэшр., 1989. -Т. 1. - 495 б.; 1990. - Т. 2. -365 б.

OTABL - Osmanlica-Turkge Ansiklopedik Buyuk Lugat. - Istanbul: Ziya Ofset, 1993. - 1081 s.

Р. - Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий: в 4 т. - СПб.: Тип. Имп. Акад. наук, 1893-1911.

KT - Sami §. Kamus-i Turki. - Istanbul: Cagri Yayinlari, 1996. - 1574 s.

МРС - Шорин В.С. Маро-русский словарь горного наречия (черемис). - Казань: Изд. центр. изд. мари, 1920. - 176 с.

ТТАС - Татар теленец ацлатмалы CYЗлеге: 3 т. - Казан: Тат. кит. нэшр., 1981. - Т. 3. - 832 б.

ТТЗДС - Татар теленец зур диалектологик CYЗлеге. - Казан: Тат. кит. нэшр., 2009. - 839 б.

ТТЭС - Эхмэтьянов Р. Татар теленец кыскача тарихи-этимологик CYЗлеге. - Казан: Тат. кит. нэшр., 2001. - 272 б.

СДСТ - Тумашева Д.Г. Словарь диалектов сибирских татар. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1992. - 255 с.

Источники

Литература

1. Рахимова А.Р. Аффиксальный способ образования тюркских лексем, характеризующих человека // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. - 2013. - Т. 155, кн. 5 - С. 152-165.

2. Татарская грамматика: в 3 т. - Казань: Тат. кн. изд-во, 1993. - Т. 1. - 584 с.

3. Ганиев Ф.Э. Хэзерге татар эдэби телендэ CYЗъясалышы. - Казан: Мэгариф, 2009. -271 б.

4. Ганиев Ф.А. Способы словообразования в современном татарском языке // Ганиев Ф.А. Избранные статьи. - Казань: Паравитта, 2010. - С. 174-206.

5. Zülfikar H. Meslek adlan ve -ci ekinin Türkgedeki i§levleri // Türk Dili Ara§tirmalan Yilligi. - Belleten. 2007/1. - Ankara, 2010. - S. 173-218.

6. Сат Ш.Ч. Тувинский язык (Краткий очерк) // Тувинско-русский словарь. - М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1955. - С. 613-723.

Поступила в редакцию 24.06.14

Рахимова Асия Ризвановна - кандидат филологических наук, доцент кафедры тата-роведения и тюркологии, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия.

E-mail: a.rakhimova@gmail.com