Внутрисемейное преступное поведение в республике Мордовия: анализ и противодействие

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006

Гражданское право и гражданский процесс

А.А. Ахматов*

Внутрисемейное преступное поведение в Республике Мордовия: анализ и противодействие

Исследования показывают значительную распространенность внутрисемейных насильственных преступлений. Осознание проблемы внутрисемейного насилия в мире произошло в 70-е гг. XX в. в странах Запада под влиянием феминистического движения, в нашей стране - в результате формирования семейной криминологии (Д.А. Шестаков, B.C. Харламов, А.Н. Ильяшенко, В.П. Ревин, Е.А. Костыря и др.).

Обострение проблемы внутрисемейного преступного насилия обусловлено такими процессами общественного развития, как усиление социальной напряженности, социальная дифференциация населения по имущественному признаку, а также распад традиций в семейной сфере.

При оценке показателей внутрисемейных насильственных преступлений следует иметь в виду значительный уровень латентности в связи с тем, что семья - относительно закрытый социальный институт.

Противодействие семейному насилию в России имеет ряд недостатков: ограниченность информационной базы, приоритет репрессивных подходов над превентивными, неоправданное расширение государственного и общественного вмешательства в довольно хрупкую семейную сферу, недостаточность ресурсного обеспечения и адресного воздействия1.

Надо признать, что законодательная база противодействия семейному насилию в России в настоящее время развита явно недостаточно. Существует потребность в принятии Закона о насилии в семье, который регламентировал бы систему его предупреждения.

Невысока готовность общества и государства к комплексной организации профилактики внутрисемейных насильственных преступлений, широкому использованию правовых, криминологических и психологических знаний для уменьшения отрицательных последствий семейных конфликтов, лежащих в основе указанных посягательств.

В крупных городах России создаются комплексные центры помощи жертвам семейного насилия, открываются службы психологической помощи.

В рамках семейной криминологии накоплены материалы исследований проблем внутрисемейного насилия по некоторым регионам России, в частности, в Санкт-Петербурге и Башкирии. Поставлен вопрос о развитии региональной семейной криминологии. В рамках данного направления и было проведено исследование внутрисемейных преступлений в республике Мордовия.

За последние двадцать лет динамика совокупности совершения не только внутрисемейных преступлений, но и общего количества зарегистрированных преступлений в Мордовии соответствует динамике уровня данных посягательств в стране в целом, особенно по таким видам тяжких и особо тяжких насильственных преступлений, как убийства и причинение тяжкого вреда здоровью. Преступное множество, т.е. совокупность всех совершенных преступлений в регионе, с течением времени изменяется следующим образом: наблюдается рост в период «застоя» и достигает максимума в первые годы «перестройки» (1985-1986 гг.), затем следует некоторое снижение в течение следующих трех лет (1986-1988 гг.) и резкое увеличение в 1992-1993 гг. Начиная с 1995 г., происходило волнообразное снижение числа зарегистрированных преступлений в Мордовии. При этом видны два резких скачка регистрируемых в республике преступлений, приходящихся на 1996-1997 и 2001-2002 гг. Так, если в 1996 г. было зарегистрировано 16400 преступлений, то в 1997 г. только 12610; в 2001 и

2002 гг. их количество составило 14367 и 11742 соответственно. Эти спады количества зарегистрированных преступлений связаны с принятием нового уголовного (1997 г.) и уголовно-

* Адъюнкт кафедры криминологии Санкт-Петербургского университета МВД России, майор милиции.

процессуального (2002 г.) кодексов, декриминализировавших значительную часть преступлений, прежде всего небольшой и средней тяжести.

Уровень всех зарегистрированных преступлений в расчете на 10 тыс. населения по республике в 2004 г. составил 145,8, по городу Саранску - 166,0 условных единиц.

Структурная характеристика преступного множества за 2004 г., согласно аналитическим материалам штаба МВД республики Мордовия, не претерпела существенных изменений и выглядит следующим образом:

- преступления против личности - 5,5% (2003 г. - 5,1%);

- преступления в сфере экономики - 71,8% (2003 г. - 68,3%), в т.ч. против собственности -56,8% (2003 г. - 53,0%);

- преступления против общественной безопасности и общественного порядка - 5,2% (2003 г.

- 10,7%);

- прочие - 17,6% (2003 г. - 16,0%).

В структуре общего количества зарегистрированных преступлений доля особо тяжких и тяжких посягательств составляет 30,6% (2003 г. - 35,6%), средней тяжести - 40,6% (2003 г. - 34,0%), небольшой тяжести - 28,8% (2003 г. - 30,4%).

На 6,8% увеличилось количество преступных деяний, совершенных лицами, ранее совершавшими преступления, на 16,8% - лицами, не имеющими постоянного источника доходов, на 25,2% - совершенных группой лиц, на 2,5% - несовершеннолетними.

При более подробном рассмотрении движения количества тяжких и особо тяжких преступлений по Мордовии за последнее десятилетие можно наблюдать следующую картину. Пик совершения тяжких и особо тяжких преступлений приходился на 1995 и 1999 гг., после чего, согласно данным статистики, в течение последних лет наблюдается стабильное уменьшение количества преступлений данной категории. Так, если в 1999 г. было зарегистрировано 10607 тяжких и особо тяжких преступлений, то в 2003 г. их количество составило 4741, т.е. более чем наполовину меньше. Однако если из всей массы тяжких и особо тяжких преступлений вычленить убийства, то картина получается несколько иной - отмечается рост числа убийств со 141 в 1999 г. до 179 в 2002 г., причем произошел рост и преступлений, совершенных на бытовой почве.

Изучение статистических данных информационного центра МВД РМ показывает чрезвычайную распространенность в республике Мордовия в течение последних трех лет, начиная с 2002 г., насильственных преступлений в семейно-бытовой сфере: почти каждый третий убитый и каждый третий - с причинением тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, преступное множество в целом, в т.ч. массив внутрисемейных насильственных преступлений, являются индикатором социально-экономической и политической ситуации в регионе. Наиболее губительными являлись годы крайней нестабильности при «перестройке» 1986 г. и «кризиса власти» 1993 г.

По республике Мордовия внутрисемейные убийства, совершенные в 2004 году распределились следующим образом: супружеские убийства - 47,4%, убийства родителей - 15,8%, убийства детей -5,3% и убийства других родственников - 31,6%.

Данные о потерпевших от внутрисемейных убийств в республике Мордовия в 2004 г., полученные в результате исследования, выглядят следующим образом (табл.1):

Таблица 1

Данные о характере брачно-родственной связи потерпевшего и преступника

2004

Количество %

Убийство отца 1 5,3

Убийство матери 2 10,5

Убийство мужа 3 15,8

Убийство жены 3 15,8

Убийство сожителя, сожительницы 3 15,8

Убийство сына, дочери 1 5,3

Убийство иного родственника 6 31,6

Итого 19 100

Из таблицы видно, что на первом месте по количеству преступлений в семьях Мордовии стоят супружеские убийства. Как пишет Д.А. Шестаков, одним из парадоксов, привлекающих внимание к супружеским убийствам, как раз и является чрезвычайная их распространенность. Казалось бы, супруги - самые близкие люди, очень многим связанные, а доводят конфликт до убийства, причем чаще всего убивают жен (как состоящих в зарегистрированном браке, так и неофициальных)2.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006

Гражданское право и гражданский процесс

По республике Мордовия было зарегистрировано:

- внутрисемейных убийств: в 2000 г. - 15, в 2001 г. - 15, в 2002 г. - 20, в 2003 г. - 18, в 2004 г. - 19;

- умышленного причинения тяжкого вреда здоровью: в 2000 г. - 12, в 2001 г. - 13, в 2002 г. - 18, в 2003 г. - 17, в 2004 г. - 14;

- умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью: в 2000 г. - 15, в 2001 г. - 10, в

2002 г. - 12, в 2003 г. - 20, в 2004 г. - 21;

- умышленного причинения легкого вреда здоровью: в 2000 г. - 31, в 2001 г. - 16, в 2002 г. - 10, в 2003 г. - 14, в 2004 г. - 30;

- побоев: в 2000 г. - 76, в 2001 г. - 46, в 2002 г. - 58, в 2003 г. - 50, в 2004 г. - 160;

- угроз убийством: в 2000 г. - 68, в 2001 г. - 60, в 2002 г. - 24, в 2003 г. - 18, в 2004 г. - 45;

- краж имущества родственников: в 2000 г. - 8, в 2001 г. - 9, в 2002 г. - 1, в 2003 г. - 5, в 2004 г. - 22.

Всего было зарегистрировано преступлений, совершенных во внутрисемейной сфере на территории

республики Мордовия, в 2000 г. - 255, в 2001 г. - 193, в 2002 г. - 151, в 2003 г. - 152, в 2004 г. - 349.

Соотношение пола потерпевших от внутрисемейных преступлений в Мордовии в 2004 г. распределилось следующим образом:

- среди убийств - 47,4% в отношении мужчин и 52,6% - в отношении женщин;

- среди причинений средней тяжести вреда здоровью - 28,6% в отношении мужчин и 71,4% в отношении женщин;

- среди причинений легкого вреда здоровью - 33,3% в отношении мужчин и 66,7% в отношении женщин;

- в общей массе внутрисемейных преступлений - 30,9% в отношении мужчин и 69,1% в отношении женщин.

К факторам, влияющим на состояние преступности в республике на общесоциальном уровне, безусловно, следует отнести складывающуюся в регионе неблагополучную социальноэкономическую обстановку, связанную с безработицей и снижением уровня жизни.

Среди личностных факторов совершения внутрисемейных преступлений можно выделить низкий уровень культуры среди населения, смену приоритетов в системе ценностей современной семьи, тенденции к деградации личности, связанные с употреблением спиртных напитков, наркотизацией населения, психологическую неподготовленность к разрешению конкретных жизненных ситуаций.

В качестве антикриминогенного фактора в семьях республики выступает сохранение старого уклада семейной жизни. Последний характеризуется доминированием мужчины в семье, центрацией на воспитании детей, обеспечении их будущего. В связи с этим целесообразна пропаганда положительных элементов подобного антикриминогенного стиля семейных отношений.

Работа по противодействию внутрисемейным преступлениям в республике ведется с середины 90-х гг. XX в. В действующих в республике Мордовия программах, а также в директивных документах МВД противодействие внутрисемейному насилию выделяется в качестве самостоятельного направления. Примером тому служит принятая постановлением Правительства республики от 7 февраля

2003 г. № 45 комплексная целевая программа «Дети Мордовии» на 2003-2006 гг., которая содержит подпрограмму «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Целью данной подпрограммы является осуществление мер по комплексному решению проблем профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защиты их прав, социальной реабилитации и адаптации. В рамках подпрограммы предусматривается решение таких приоритетных задач как:

- обеспечение правовой защиты детей и подростков в соответствии с действующим законодательством, правовое просвещение;

- развитие учреждений, занятых проблемами социальной реабилитации несовершеннолетних;

- осуществление мер по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, развитию позитивных интересов детей, их занятости во вне учебное время полезной деятельностью;

- проведение научно-практических конференций по проблемам социальной защиты детей, обобщение и распространение опыта работы, внедрение новых моделей и форм жизнеустройства детей;

- повышение квалификации и переподготовка специалистов разного профиля, работающих с безнадзорными детьми.

Программой предусматривается:

- оснащение учреждений профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних необходимым медицинским, бытовым, спортивным оборудованием, оборудованием для профессиональной подготовки и трудовой реабилитации;

- поддержка деятельности молодежных центров, подростковых клубов;

- проведение спортивных и культурно-массовых мероприятий;

- открытие экспериментальных площадок на базе учреждений дополнительного образования детей;

- индивидуальное трудоустройство подростков.

Такие республиканские программы, как правило, принимаются не на один год. Так, реализация республиканской целевой программы «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» в 2001-2002 гг. позволила частично уменьшить остроту проблем детской безнадзорности и социального сиротства. Основное звено в системе профилактики безнадзорности и беспризорности - учреждения для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации.

В системе Министерства социальной защиты населения Республики Мордовия функционируют четыре специализированных учреждения для несовершеннолетних. В 2001 г. в них прошли реабилитацию 598 детей, за 9 месяцев 2002 г. - 647. В настоящее время проводится работа по созданию еще одного учреждения в городе Рузаевка.

Одновременно следует заметить, что в действующих программах противодействия внутрисемейному насилию не предусмотрены центры комплексного противодействия семейному насилию, приюты для жертв семейного насилия, не организовано противодействие внутрисемейным преступлениям органами содействия семьи и молодежи, образования и здравоохранения. Не налажен учет криминогенных семей органами социальной защиты, а в статистической отчетности, принятой в МВД России, данные о внутрисемейных насилиях практически отсутствуют.

Дело в том, что в статистических карточках первичного учета формы № 1.1 («О результатах расследования преступления») и № 2 («На лицо, совершившее преступление») отсутствует графа, позволяющая из всей массы зарегистрированных преступлений и выявленных лиц, их совершивших, выделить преступления, совершенные в семье, и лиц, их совершивших. В указанных карточках содержится лишь графа (реквизит 26, позиции 30, 31, 15 в карточке № 1.1 и реквизит 35, позиции 30, 31, 15 в карточке № 2), позволяющая из всей массы зарегистрированных преступлений выделить преступления, совершенные по бытовым мотивам («ревность, ссора, иные бытовые причины»), т.е., так называемые, бытовые преступления, или преступления, совершенные в сфере бытовых отношений.

Как известно, сфера быта включает не только семейно-бытовые отношения, но и коммунальнобытовые, досугово-бытовые и производственно-бытовые отношения3. Например, убийство, совершенное из-за ревности, может быть отнесено как к семейно-бытовой сфере, так и к досуговобытовой. Поэтому при анализе количественных показателей насильственной преступности в семье приходится оперировать данными о насильственной преступности в целом, а также сведениями о насильственных преступлениях, совершенных по бытовым мотивам. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что в информационных центрах МВД, ГУВД, а также в ГРОВД нет единой формы отчетности по бытовым преступлениям. Это отрицательно сказывается на качестве мониторинга преступлений, совершаемых в сфере быта, в т.ч. в сфере семейных отношений4.

Статистика о потерпевших характеризует весь массив потерпевших от всех видов преступлений, не выделяя при этом количество жертв от насильственных преступлений вообще и от насильственных преступлений, совершаемых в семье. Официальная статистика складывается из совокупности данных, получаемых и обрабатываемых Информационным центром МВД. Информация поступает в виде статистических карточек, которые включают данные о преступлении и преступнике, а также дополнительную информацию криминологического, криминалистического и процессуального характера. Пробелом этой системы учета до середины 90-х гг. XX в. являлось недостаточное количество сведений о пострадавших. В связи с этим Д.А. Шестаковым в проекте федерального закона «О предотвращении насилия в семье» было предложено ввести соответствующий показатель5.

Данное предложение нашло отражение в Указании Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ от 5, 6 ноября 1996 г. №№ 65/20-1, 1/18430 «О введении в действие документов первичного учета преступлений и лиц, их совершивших». Данным нормативным документом была введена статистическая карточка на выявленное преступление, в которой сделаны существенные дополнения в п. 33 (характеристика потерпевших). С этого момента начали регистрироваться отношения потерпевшего к лицу, обвиняемому в совершении преступления: знакомый, сожитель, член семьи, в т.ч. супруг, мать, отец, сын, дочь, родственник.

Предложение Д.А. Шестакова об усовершенствовании статистического учета внутрисемейных преступлений также было реализовано в законе Кыргызской республики «О мерах социально-правовой защиты от насилия в семье».

Следующим шагом на пути улучшения механизма получения данных о совершении внутрисемейных преступлений стало введение совместным приказом Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Минэкономразвития РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений» статистической карточки на потерпевшего (форма 5), в которой предусматривается дифференцированная регистрация характера семейно-родственной связи между преступником и потерпевшим.

Мы также предлагаем доработать предусмотренную этим нормативным актом статистическую карточку на потерпевшего, расширив в ней число родственников и свойственников (поз. 10) ссылками на брата и сестру, а также тестя и тещу, свекра и свекровь, в отношении которых совершается значительная часть внутрисемейных преступлений.

В настоящее время идет проработка вопроса о включении показателей, характеризующих насилие в отношении женщин, семейное насилие, в гендерную статистику, разрабатываемую Национальным статистическим агентством6.

Представляется также необходимым использовать в понятийном аппарате директивных документов системы МВД понятие внутрисемейного преступления, разработанного в криминологии. Использование этого понятия будет способствовать целенаправленному противодействию преступлений внутри семьи.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006

Гражданское право и гражданский процесс

Нормы административного права, устанавливающие основания и порядок осуществления мер административного предупреждения, пресечения и наказания за совершение административных проступков, также имеют большое значение в правовом регулировании профилактики внутрисемейных преступлений. Предупредительный эффект предусмотренных в них санкций проявляется путем воздействия на определенный круг явлений, конкретные ситуации, которые могут повлечь совершение преступлений.

Республика Мордовия является одним из немногих регионов России, где установлена административная ответственность за бытовое дебоширство. Ст. 10-2 Закона республики Мордовия от 12 июля 2002 г. № 25-3 «Об административной ответственности на территории республики Мордовия» (с изменениями и дополнениями от 17 октября 2002 г., 4 июня и 22 сентября 2003 г., 24 марта и 5 июля 2004 г.) дает определение бытового дебоширства: «Это буйство, скандал, устраивание беспорядка, сопровождающиеся шумом или нецензурной бранью, нарушение покоя лиц, совместно проживающих в жилом помещении, и унижением человеческого достоинства». В качестве санкций данная статья предусматривает предупреждение или наложение административного штрафа в размере от одного до трех минимальных размеров оплаты труда. Данная статья является одной из превентивных мер, препятствующих совершению более тяжких преступлений против личности на почве семейно-бытовых отношений.

Однако анализ применения вышеуказанного Закона республики Мордовия показывает, что к административной ответственности по ст. 10-2 привлекаются близкие родственники, которые устраивают дома пьяный дебош и скандал. При этом в качестве наказания предусматриваются только штрафные санкции, что, в конечном счете, ударяет по бюджету всей семьи. А если учесть, что через три часа дебошира из милиции отпускают, и он опять возвращается домой, то никто не может дать гарантий, что скандал не повторится или не будет совершено более тяжкое правонарушение либо преступление.

Сегодня, когда отсутствует система принудительного лечения от алкоголизма, изоляция постоянных нарушителей общественного порядка, крайне важно внести в данную статью изменения в части применения в качестве одной из мер наказания за указанное правонарушение административного ареста. Аналогичный состав административного правонарушения целесообразно добавить и в Кодекс об административных правонарушениях РФ.

В настоящее время в странах СНГ предпринимаются некоторые усилия, направленные на создание молодежной и семейной юстиции. Впервые предложение о создании семейных судов, которые рассматривали бы все внутрисемейные преступления и правонарушения, независимо от возраста виновных и потерпевших, а также гражданско-правовые споры, затрагивающие интересы семьи и несовершеннолетних, было высказано в литературе Д.А. Шестаковым в 1995 г.7 Данное предложение получило отклик и развитие в печати8. Тогда же было высказано мнение о необходимости введения превентивного административного ареста за насилие в семье на срок до 15 суток9.

Заслуживает внимания также предложение восстановить в правоприменительной деятельности освобождения от уголовной ответственности с применением административного штрафа за совершение преступлений в отношении члена семьи10.

В качестве одного из направлений повышения эффективности профилактического воздействия на лиц, совершивших насилие в семье, можно использовать зарубежный опыт реагирования на семейные конфликты. Как отмечает А.И. Ильяшенко, «в Миннеаполисе был проведен эксперимент с целью выяснить, что более эффективно в снижении вероятности применения насилия в семье - консультации или аресты. Когда полицейские, участвовавшие в исследовании, прибывали на место происшествия, вначале они определяли, удовлетворяет ли случай критериям эксперимента: присутствуют ли оба члена семейной пары, было ли нападение совершено в течение последних четырех часов и подлежит ли нападение только судебному разбирательству (т.е. избиение достаточно сильное, чтобы последовал арест, однако не настолько сильное, чтобы были нанесены серьезные раны или существовала угроза жизни). Затем полицейские к виновнику семейного насилия применяли один из трех вариантов воздействия: 1) нападающий арестовывался; 2) офицеры выслушивали участников спора и пытались дать им совет, как устранить конфликт; 3) офицеры разделяли участников семейного конфликта, изолируя нападающего хотя бы на несколько часов от семьи. При этом арестованные не заключались в тюрьму на длительный срок: почти 90% были отпущены через неделю и ранее. Наблюдение за этими семьями продолжалось в течение последующих 6 месяцев, чтобы посмотреть, что происходит далее, и особенно, не повторяются ли случаи жестокого обращения.

Как показал данный эксперимент, арест оказался наилучшим средством предупреждения повторных случаев агрессивного поведения в семье. По официальным записям полиции, в течение последующих 6 месяцев были снова арестованы за жестокое обращение со своими женами 19% мужей, выслушавших советы, 24% «изолированных» мужчин и только 10% мужчин, подвергавшихся аресту. Полицейский отдел Миннеаполиса был настолько поражен результатами, что изменил свою политику относительно насильственных случаев в семье. Сами исследователи решили, что желательно уполномочить полицию применять арест даже в простых случаях физического насилия в семье, если нет веских причин, по которым арест не может быть произведен»11.

Данный опыт можно использовать и у нас, внедрив его в практику профилактической деятельности правоохранительных и судебных органов. Действующее российское законодательство

предусматривает возможность применения ареста к виновникам семейного насилия в качестве профилактического воздействия на их агрессивное поведение.

Таким образом, в настоящее время состояние профилактики внутрисемейных насильственных преступлений в России явно не удовлетворительно. Отсутствует, по сути дела, единая продуманная программа такой работы. В свою очередь, возникают проблемы учета региональной специфики борьбы с преступностью. Общесоциальное предупреждение указанной преступности во многом зависит от проводимых в стране социально-экономических и политических преобразований, связанных с утверждением общечеловеческих ценностей, реализацией принципов социальной справедливости. Однако любая программа эффективна только тогда, когда она имеет точный адрес, учитывает специфику регионов, отдельных областей и субъектов России. В Мордовии такая специфика имеется: прежде всего, по уровню и характеру социально-экономического развития, источников и структуры преступности, содержания и характера программ борьбы с преступностью. По всей видимости, правильным будет усиление взаимодействия центра и регионов, уточнении системы законодательных и иных мероприятий, направленных на преодоления насилия и преступлений в семье.

1 См.: Харламов B.C. Противодействие внутрисемейным насильственным преступлениям участковыми уполномоченными милиции (на материалах Санкт-Петербурга): Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 3.

2 См.: Шестаков Д.А. Семейная криминология: Криминофамилистика. СПб., 2003. С. 15.

3 См: Ким Е.П. Преступность в сфере бытовых отношений и ее предупреждение: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2002. С. 11.

4 См.: Ревин B. П. Профилактика преступлений в сфере семейных и иных бытовых отношений. М., 1985. С. 3-10.

5 См: Шестаков Д.А. Семейная криминология: семья-конфликт-преступление. СПб., 1996. С. 249-250.

6 См: Хрестоматия по курсу «Основы гендерных исследований» / Под ред. О.А. Воронина. М., 2000. С. 389-390.

7 См.: Шестаков Д.А. Законодательная регламентация предупреждения насилия в семье // Criminologial Situation and Securiti in Society. First International Social Deviant Behavior Symposium of the Black Sea Countris. Chnau, 9-11 Nowember, 1995. Р 128-130; Его же. Семейная криминология. С. 175, 249-250; Шестаков Д.А., Бурлаков В.Н. Предупреждение насилия в семье и его законодательное регулирование // Вестник СпбГУ. 1996. Сер. 6. Вып. 1 (№ 6). С. 121-126.

8 См.: Пудовочкин Ю.Е. Уголовно-правовые и криминологические проблемы предупреждения преступлений против несовершеннолетних: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2005. С. 45.

9 См.: Шестаков Д.А. Семейная криминология. С. 249-250.

10 Шестаков Д.А. Основы семейной криминологии (криминофамилистики) // Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция в отрасли криминологии. СПб., 2003. С. 86.

11 Ильяшенко А.Н. Борьба с насильственной преступностью в семье. М., 2003. С. 161-162.

А.Р. Баласанян*

Законодательство, регулирующее железнодорожные транспортные перевозки, и обычай делового оборота

Общую полную характеристику обычаев делового оборота, возникающих в железнодорожных транспортных обязательствах, невозможно дать без рассмотрения структуры железнодорожнотранспортного законодательства и определения места обычаев делового оборота в этой структуре, а также тех вопросов, которые возникают по поводу применения железнодорожно-транспортного законодательства и его иерархической линии. Актуальность этого вопроса характеризуется тем, что правовая база деятельности железнодорожно-транспортной системы в целом неуклонно расширяется. Ежегодно на разных уровнях принимается множество нормативных актов различного характера, которые расширяют, в свою очередь, сферы ее действия. Но далеко не всегда их растущее количество приводит к новому качественному уровню нормативных решений. Успешное развитие законодательства, регулирующего деятельность рассматриваемой нами системы, требует глубокого изучения его норм и практики их применения, поскольку вне теоретического анализа соответствующего правового материала наука не сможет дать необходимых рекомендаций по совершенствованию законодательства в этой области транспорта.

Рассмотрение вопросов транспортного законодательства необходимо начать с соотношения транспортного права и транспортного законодательства, тем более что эти понятия тесно связаны друг с другом, но не тождественны.

* Aспирант кафедры гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД России.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (30) 2006