Украденная революция

       Правительство пугает налоговой революцией 2001 года. Налоги станут такими низкими, что не платить их станет просто стыдно. Геннадий Букаев даже предложил заплатить налоги сразу после новогодней ночи. Но бояться не стоит. Платить будем не меньше. За мытарей на нас отыграются муниципальные чиновники.

     Мой приятель недавно зашел в парикмахерскую, где стрижется и бреет бороду много лет. "Двести",— сказал хозяин, сдернув с его шеи белоснежную простыню. "Всегда было сто!" — возмутился клиент. "Сегодня уже 2 декабря",— тяжело вздохнул цирюльник. "Ну и что?!" — не понял обстриженный. "К 1 декабря Лужков приказал оформить витрины к Новому году",— пояснил мастер. "А я здесь при чем?" — продолжал недоумевать мой приятель. "А при том,— оживился парикмахер,— что мы опоздали развесить гирлянды и Дедов Морозов буквально на 12 часов". В результате хозяину заведения пришлось заплатить чиновнику местного муниципалитета 20 МРОТ — минимальных размеров оплаты труда. Гирлянды натянули, Морозов расставили. Но утром 2 декабря пришли инспекторы пожарной охраны: "Что у вас за гирлянды? Производство ЧТЗ 1955 года?" — стали выбивать деньги пожарные. "Да вы что! — возмутились в парикмахерской — это ЗИЛ 1990 года!" — "Ну тогда ограничимся 20 МРОТ",— подытожили пожарные. Через два часа пришли из районной СЭС: "А почему у вас снег какой-то ненатуральный?" — глядя на куски ваты и разорванных простыней, зловеще спросили санитары. "В общем, 20 МРОТ не самая большая плата за антисанитарию",— миролюбиво пояснили они. "Так что 200 рублей,— заключил парикмахер,— не так уж и дорого за встречу Нового года по-московски".

     Теперь я понял, почему ночью Москва намного красивее и ярче Парижа, Лондона и Нью-Йорка, вместе взятых (при дневном свете московскую грязь все равно не скроешь). Если на загнивающем Западе владелец лавки сам думает, как привлечь покупателей, то в столице нашей родины об этом размышляет мэр вместе со своим правительством и гордумой.

     Владелец автосалона, торгующего "Волгами", был со мной еще более откровенным. "Я давно готов платить все налоги,— изливал он душу,— но тогда я должен показать все доходы".— "Так за чем же дело стало?" — удивлялся я. "Наивный,— объяснял автоторговец,— я не боюсь ведомства господина Букаева, с ним можно договориться".— "Значит, ты опасаешься рэкетиров!?" — с опаской предположил я. "Да я сам бригадир!"-- возмутился приятель. "Коммунистического труда?" — "Рэкетирского!" — отрезал автодилер. "Тогда кто тебе мешает жить честно?" — "Как кто!? — рассвирепел торговец,— да Лужков и Солтаганов!"

     В столь близких отношениях моего приятеля с высокими чиновниками я усомнился, хотя сам я, например, учился на одном курсе с популярнейшим в России телеведущим (он меня до сих пор помнит, даже, говорит, борода не сделала меня неузнаваемым), а один из высших московских руководителей закончил курс моей аlma mater на один год позже меня. Однако все оказалось проще. Оказывается, наши налоговые полицейские — самые дорогие в мире. В том смысле что, по словам моего знакомого, удваивают ставки раз в полгода. За что, спрашивается? А за крышу, самую прочную и профессиональную в мире. За ними следуют скромные муниципальные и окружные чиновники. Помимо бесплатных "Волг" они требуют устройства своих родственников и друзей на постоянные оклады. Если проявишь неуступчивость, то пришлют пожарных либо СЭС и заведение закроют. "Скажи спасибо,— успокоил я своего друга,— что МЧС уже не то учреждение, что была при Брежневе гражданская оборона — тогда бы тебя заставили вырыть бомбоубежище под автостоянкой или бы потребовали треть доходов".— "Лишь бы не было войны! — вздохнул мой приятель и закрыл бухгалтерскую книгу.— Вот только чем платить сотрудникам зарплату?"

     Если бы эти разговоры услышал Герман Греф, то он бы внушительно сказал: "С нового года наступит дерегулирование экономики". Иными словами, чиновникам не дадут постоянно регулировать бизнес. То есть получать с него деньги. Наивный. Платить за право что-то производить и продавать в этой стране будут всегда. Даже его подчиненный Сергей Баев, отвечающий в Министерстве экономического развития и торговли за инвестиционную политику, не сдержался и признал, что правительству надо платить прежде всего за то, что оно есть.

     Правда, Герман Греф обещает предпринимателям осуществить принцип "одного окна". Другими словами, подал заявление в Минюст об открытии дела, написал в нем, что хочешь,— и иди работай. Дескать, ответственность, даже уголовная, наступит только тогда, когда выяснится, что ты государство обманул. Не сомневаюсь, что с нас спросят очень быстро. А вот с чиновников, которые МРОТ собирают,— вряд ли. На что же тогда будет жить государство? Ведь налогов на достойную жизнь чиновников явно не хватит. Правда, как предлагает тот же господин Греф, чиновников можно сократить, а оставшимся повысить зарплату. Но согласно одному из законов Паркинсона, они сами не сокращаются. С Новым годом вас, товарищи!

     КОНСТАНТИН СМИРНОВ