Правовые аспекты взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления в республиках Приволжского федерального округа

плане государственной вертикали - расхождению интересов провинций и центра. По их мнению, создание Думы ограничивало власть царя как гаранта консолидации общества, а формирование Думы на основе оформления в ней партийных фракций дестабилизировало политическую жизнь страны. Подчеркивалось, что введение конституционализма и парламентаризма предоставляет реальные гарантии капиталу, способствуя транзиту западной модели социальной стратификации в Россию, перенесению корпоративных интересов на парламентский уровень. Как отмечал Н.Н. Тиханович-Савицкий, «народу нужен царь самодержавный, богачам нужны - конституция и парламент...»25, и конституционализм приведет к тому, что «в управители страной проскакивают ... более

ловкие, богатые и честолюбивые люди, ничего общего с интересами бедного народа не имеющие»26. Наиболее подходящей для России формой презентации интересов народа правые рассматривали земско-соборную систему государственных отношений.

Таким образом, конституционные реформы 1905-1906 гг. подвергли российскую государственно-политическую конструкцию значительным изменениям, определив новую траекторию общественного развития России и вызвав неоднозначное отношение к ней со стороны как представителей политико-правовой мысли, так и идеологов политических движений. Избирательный закон 3 июня 1906 г. внес новые изменения в формирующуюся политическую систему, однако эта тема требует дальнейшего самостоятельного рассмотрения.

E.M. Mikhaylova. THE PROBLEMS OF MONARCHIST CONSTITUTIONALISM IN THE STATE-LAWFUL DISCOURSE AT THE BEGINNING OF THE XX CENTURY.

The article gives the analysis of the role and significance of the constitutional reforms of 19051906 in the formation of the new state system in the Russian Empire. It also shows the estimation and views of the conservative theorists and ideologists on the constitutional reforms of Russian statehood at the beginning of the XX century.

Key words: monarchist constitutionalism, the dualistic lawful monarchy, the basic state laws of the Russian Empire of 23 April 1906, the right conservatism.

МИХАЙЛОВА Елизавета Михайловна, родилась в 1961 г., окончила Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова (1985), доктор ист. наук, доцент, зав. кафедрой философии, истории и педагогики Чебоксарского кооперативного института Российского университета кооперации. Автор 180 работ.

УДК 342.552.3 ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ С ОРГАНАМИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В РЕСПУБЛИКАХ ПРИВОЛЖСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА

М.Ю. Николаев

В статье рассмотрены правовые аспекты взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления в республиках Приволжского федерального округа. Статья содержит сравнительный анализ конституций республик Приволжского федерального округа. Автор отмечает существенные различия во взаимоотношениях органов государственной власти в различных областях.

Ключевые слова: юридический аспект, органы государственной власти, национальная республика, местные власти.

Органы местного самоуправления от выражения интересов населения муници-имени муниципального образования всту- пального образования, поэтому их деятель-пают в публично-правовые отношения для ность должна строиться на основе взаимодей-________ ствия с органами государственной власти. В

25 Правые партии. 1905-1917. Документы и материалы. В 2 тт. М.: РОССПЭН, 1998. - Т.2. С.553.

26 Русская правда. 1905. 16 ноября.

данных обстоятельствах чрезвычайно важно на конституционном уровне определить основные положения взаимоотношений органов государственной власти республики с органами местного самоуправления.

В отношении государственных органов с местными органами власти прежде всего важно обратить внимание на конституционные принципы признания, самостоятельности и гарантированности местного самоуправления в России, отделения его от государственной власти (ст. 12 Конституции РФ), самостоятельного определения населением структуры органов местного самоуправления, возможности наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями (ст. 131, 132 Конституции РФ).

При рассмотрении вопроса о конституционном регулировании в республиках ПФО взаимоотношений указанных органов представляется необходимым прежде всего проанализировать нормы соответствующих актов в части закрепления принципов, положенных в основу этих взаимоотношений. Только в отдельных республиках на конституционном уровне определены основополагающие начала, положенные в основу взаимоотношений органов государственной власти и органов местного самоуправления. Так, Конституция Республики Мордовия предусматривает установление общих принципов организации органов местного самоуправления (ст. 62 Конституции Республики Мордовии). Конституция Башкортостана в качестве принципа построения взаимоотношений органов публичной власти республики предусматривает содействие органов государственной власти Республики Башкортостан местному самоуправлению (ст. 101 Конституции Республики Башкортостан). В Удмуртии основной закон предписывает органам местного самоуправления в интересах населения взаимодействовать с органами государственной власти (ст. 68 Конституции Удмуртской Республики).

Конституции всех республик ПФО в качестве исходного начала для определения взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления предусматривают осуществление государственного контроля за реализацией органами местного самоуправления отдельных, переданных им государственных полномочий1.

В Основных законах некоторых республик

1 См. например: ст. 67 Конституции Удмуртской Республики от 7 декабря 1994 г. № 663-Х!!.

ПФО определяются взаимоотношения законодательного (представительного) органа и высшего исполнительного органа государственной власти с органами местного самоуправления. Например, Конституция Удмуртской Республики к полномочию законодательного (представительного) органа государственной власти этой республики относит взаимодействие с органами местного самоуправления (п. 33 ч. 1 ст. 36 Конституции Удмуртской Республики), в то время как основные законы других республик ПФО не относят это к полномочию регионального парламента. Конституция Республики Мордовия к ведению законодательного (представительного) органа государственной власти республики относит роспуск представительного органа местного самоуправления (п. 40 ст. 84 Конституции Республики Мордовия).

Органы местного самоуправления всех республик ПФО имеют право законодательной инициативы в законодательном (представительном) органе своего региона. Однако, если в большинстве республик этим правом обладает представительный орган муниципального образования, то в Республике Башкортостан этой привилегией обладает Палата Представителей Государственного Собрания Республики Башкортостан2 , в которую входят по два представителя от каждого района, (района в городе) и города республики, не имеющего районного деления (ст. 73 Конституции Республики Башкортостан).

Специфика конституционного регулирования в республиках ПФО взаимоотношений органов государственной власти и органов местного самоуправления наблюдается и при определении правового статуса высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) республики. В частности, Конституция Мордовии предоставляет высшему должностному лицу субъекта РФ право издавать правовые акты об отрешении от должности главы муниципального образования, а Конституция Башкортостана позволяет назначать и освобождать от должности глав местных администраций, осуществляющих свои полномочия на контрактной основе, в случае и порядке, установленных ст. 74 Федерального закона о местном самоуправлении.

Конституционное регулирование в республиках ПФО взаимоотношений органов

2 Государственное Собрание Республики Башкортостан состоит из двух Палат - Палаты Представителей и

Законодательной Палаты. (ст. 71 Конституции Республики Башкортостан).

государственной власти с органами местного самоуправления также проявляется в предоставлении права высшему должностному лицу субъекта РФ предложить органу местного самоуправления, должностному лицу местного самоуправления привести в соответствие с федеральными и региональными законами принятые ими правовые акты. Такое предписание предусмотрено конституциями большей части республик ПФО. Исключение составляет лишь основной закон Республики Мари Эл.

Конституции республик ПФО предусматривают компенсацию - увеличение расходов или уменьшение доходов местных бюджетов, возникших в результате принятия нормативных правовых актов региональными органами государственной власти, что также имеет существенное значение для «выстраивания» взаимоотношений между органами государственной власти и органами местного самоуправления.

Основные законы республик ПФО предусматривают возможность изменения границ муниципального образования. Вот только некоторые из них допускают эту процедуру с учетом мнения населения, а в Республике Мари Эл учитывается мнение органа местного самоуправления (ч. 3 ст. 99 Конституции Республики Мари Эл). Конституция Удмуртской Республики в этом вопросе просто ссылается на Федеральный закон3.

Рассматривая взаимоотношения органов государственной власти указанных субъектов РФ с органами местного самоуправления важно отметить роль органов судебной власти. Так, Конституционные суды республик рассматривают споры о компетенции между органами государственной власти субъекта и органами местного самоуправления, между органами местного самоуправления, разрешают дела о соответствии конституции субъекта РФ уставов муниципальных образований и иных нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Однако, сказанное не относится к Мордовии и Чувашии, где осуществление судебной власти посредством конституционного судопроизводства не предусмотрено основным законом субъекта.

Кроме того, вызывает интерес порядок внесения изменений и пересмотра конституций республик ПФО. Заметим, основные законы рассматриваемых субъектов лишают

3 См.: ст. 12 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЭ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

органы местного самоуправления права вносить предложения об изменении и пересмотре конституции республики, и лишь Конституция Мордовии наделяет этим правом представительные органы местного самоуправления.

Здесь нужно отметить глубину регулирования отношений между органами государственной власти Республики Мордовия и органами местного самоуправления: с одной стороны - мы видим жесткую централизацию власти субъекта РФ, с другой стороны

- Конституция Мордовия оставляет органам местного самоуправления, пусть и слабый, но механизм для защиты.

Нельзя не отметить особенность структуры Основного закона Башкирии, включающего в себя целую главу, посвященную формированию (выборам) органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Содержание основных законов республик ПФО позволяет отметить, что в указанных субъектах РФ особое внимание уделено конституционному регулированию взаимоотношений органов государственной власти и органов местного самоуправления посредством правовых предписаний о наделении органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями и осуществлении контроля за их реализацией. Так, конституции большей части названных субъектов РФ предусматривают осуществление органами государственной власти контроля за реализацией органами местного самоуправления отдельных, переданных им государственных полномочий. Объект контроля и, соответственно, отчетности, как правило, законодатели устанавливают в двух направлениях: ход осуществления отдельных государственных полномочий; расходование материальных и финансовых средств, полученных на эти цели4.

Закон Чувашской Республики предусматривает в качестве основания для прекращения осуществления органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий «случай неисполнения, ненадлежащего исполнения или невозможности исполнения органами местного самоуправления государственных полномочий Чувашской Республики и делегированных федеральных полномочий», а также «случай

4 Бурмистров С.А. Пределы контроля органов государственной власти в сфере муниципального самоуправления: проблемы делегирования государственных полномочий // «Государственная власть и местное самоуправление», 2008, № 4.

нецелесообразности осуществления органами местного самоуправления государственных полномочий Чувашской Республики и делегированных федеральных полномочий»5. Соответственно, проверке подлежит и целесообразность деятельности органов местного самоуправления Чувашской Республики в рамках передаваемых государственных полномочий. Подобные формулировки основания прекращения передаваемых государственных полномочий содержат законы и других республик ПФО. Закон Удмуртской Республики в качестве таких выделяет ещё «использование не по назначению переданных для осуществления отдельных полномочий финансовых и (или) материальных средств», а также «нарушение при осуществлении отдельных государственных полномочий законодательства Российской Федерации и законодательства Удмуртской Респуб-лики»6 .

В зависимости от передаваемого государственного полномочия законодательством субъектов закрепляются органы, осуществляющие контроль за реализацией соответствующих полномочий.

Дальше в этом направлении пошел законодатель Республики Татарстан, установив кроме директивного контроля в форме отчетов, метод косвенного государственного контроля деятельности органов местного самоуправления в форме системы индикативного управления7.

Система индикативного управления основывалась на кодификаторе функций государственного управления Республики Татарстан, представляющем собой иерархическую систему функций государственного (публичного) управления, в соответствие с которой была приведена структура органов исполнительной власти республики. Функции

5 Закон Чувашской Республики от 30 ноября 2006 г. № 55 «О наделении органов местного самоуправления в Чувашской Республике отдельными государственными полномочиями» // Ведомости Государственного Совета Чувашской Республики. 2006. № 72.

6 Закон УР от 30. декабря 2005 г. № 85-РЗ «О наделении органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями Удмуртской Республики в сфере социального обслуживания населения».

7 Постановление Кабинета Министров Республики Татарстан от 29 мая 2000 г. № 371 «О мерах по реализации системы индикативного управления экономикой Республики Татарстан». Новая редакция кодификатора утверждена Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 2 мая 2006 г. № 220 «Об утверждении кодификатора функций органов исполнительной власти Республики Татарстан» // Сборник постановлений и распоряжений Кабинета Министров Республики Татарстан и нормативных актов республиканских органов исполнительной власти.

2006. № 18-19. Ст. 0472.

закреплялись положениями об органах исполнительной власти. Основными измерителями результата исполнения функций публичного управления явились индикаторы оценки уровня жизни, социально-экономического положения республики, городов, районов, муниципальных образований, предприятий, «используемые для:

- оценки реального социально-экономического положения Республики Татарстан, отраслей, видов деятельности, городов, районов, предприятий;

- задания уровня социального благополучия (пороговые значения);

- планирования действий по достижению пороговых значений;

- контроля за достижением запланированных результатов;

- принятия регулирующих воздействий;

- оценки деятельности органов государственного управления» 8.

Таким образом, сравнительный анализ Конституций и законов республик Приволжского федерального округа в части регулирования взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления показал существенное их различие. В некоторых субъектах вопросам конституционного регулирования взаимоотношений органов государственной власти с органами местного самоуправления уделяется должное внимание. Конституции этих субъектов Российской Федерации устанавливают не только основные принципы этих взаимоотношений, но и определяют некоторые их формы. Такие, как заключение договоров и соглашений, осуществление контроля за реализацией органами местного самоуправления переданных им отдельных государственных полномочий.

В то же время во многих из рассматриваемых субъектах РФ на конституционном уровне не определены исходные начала для развития взаимоотношений органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также не предусмотрены основные формы взаимоотношений между ними.

Ст. 5 Конституции Российской Федерации говорит о равноправии субъектов РФ, как между собой, так и во взаимоотношениях с федеральной властью. Так почему же органы государственной власти субъектов РФ обла-

8 Коршунов С.А. Косвенный государственный контроль деятельности местного самоуправления (на примере Республики Татарстан) // «Журнал российского права», 2006, № 9.

дают разными правами по отношению к органам местного самоуправления?

Не думаем, что органы местного самоуправления нуждаются в различной степени регулирования в зависимости от того, на территории какого субъекта они находится. Считаем, имеет смысл унифицировать основные законы субъектов РФ в части норм,

касающихся полномочий высшего должностного лица субъекта, а так же законодательного (представительного) органа региона в отношении органов местного самоуправления, в Конституции Российской Федерации или же в Законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ».

M.Y. Nikolaev. LEGAL ASPECTS OF RELATIONS BETWEEN STATE GOVERNMENT AND LOCAL AUTHORITIES IN REPUBLICS OF PRIVOLZHSKY FEDERAL REGION.

In article questions of legal mutual relations of public authorities of the subject of Federation and local governments are considered. Article contains the comparative analysis of constitutions of republics of the Privolzhsky federal district. The author marks essential distinctions in mutual relations of bodies of the public power in various regions and comes to some conclusions.

Key words: legal aspect, public authorities, national republic, local authorities.

НИКОЛАЕВ Михаил Юрьевич, родился в 1985 г., окончил Волго-Вятскую академию государственной службы (2007), Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова (2008), аспирант Чебоксарского кооперативного института Российского университета кооперации. Автор 3 работ.

УДК 342.72/.73

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ВОЗМЕЩЕНИЕ УЩЕРБА, ПРИЧИНЕННОГО ЗДОРОВЬЮ ИЛИ ИМУЩЕСТВУ ГРАЖДАНИНА ЭКОЛОГИЧЕСКИМ ПРАВОНАРУШЕНИЕМ

А.А. Романова

Статья посвящена исследованию некоторых проблем, возникающих в процессе судебной защиты конституционного права на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу гражданина экологическим правонарушением: сложности системы доказывания наличия вреда, нанесенного жизни и здоровью граждан, и его причинно-следственной связи с хозяйственной деятельностью юридических или физических лиц, неисполнению судебных решений.

Ключевые слова: судебная защита, конституционное право, система доказывания, причинная связь, возмещение ущерба, экологическое правонарушение.

Право на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением, является одним из основных конституционных прав человека и гражданина. Оно производно от конституционного права каждого на благоприятную окружающую среду и служит важнейшим способом его реализации.

В настоящее время загрязнение окружающей среды в результате хозяйственной деятельности приводит к повышению заболеваемости населения, что негативно сказывается на здоровье будущих поколений.

Неблагоприятная экологическая ситуация оказывает ощутимое влияние на состояние здоровья и продолжительность жизни населения. По имеющимся данным, 20-30% заболеваемости населения непосредственно связано с провоцирующим действием загрязнения окружающей среды [1]. Приведенные данные свидетельствуют об остроте и особой актуальности проблемы защиты права на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу гражданина экологическим правонарушением.

Согласно ст. 46 Конституции Российской