Формирование государственной политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: ретроспективный анализ

СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЧЕСКИЙ И СОВРЕМЕННЫЙ ОПЫТ

УДК 351

С.Н.Виноградова

ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА,

СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА: РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ

Аннотация:

В статье представлен ретроспективный анализ российской государственной политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Основное внимание уделено советскому периоду. Периодизация, предложенная автором, позволяет проследить как в течение XX в. трансформировался образ жизни коренных народов севера России и их взаимоотношения с государством. Показано, что советская политика в отношении коренных малочисленных народов Севера формировалась на принципах государственного патернализма, что в дальнейшем, в ходе социально-экономических реформ 1990-х гг., когда основные советские институты были разрушены, явилось одной из причин чрезвычайно низкого уровня жизни коренных народов.

Ключевые слова:

Коренные малочисленные народы, государственная национальная политика, самоуправление, традиционное право, адаптация

S.Vinogradova

FORMING OF THE PUBLIC POLICY WITH RESPECT TO THE INDIGENOUS PEOPLES: RETROSPECTIVE ANALYSIS.

Abstract

This paper presents a retrospective analysis of the Russian public policy with respect to the aboriginal minorities of the North, Siberia and the Far East (indigenous peoples). The study is mostly focused on the Soviet period. Periodization, suggested by the author, makes it possible to observe how the aboriginal way of life and the relations between the aboriginal minorities and the state were transformed in the XXth century. It is shown that the Soviet policy with respect to indigenous peoples was based on the principles of the state paternalism. Later when the main soviet institutes were destroyed as a result of reforms of the 1990s, it has become one of the main reasons for extremely low living standards of indigenous peoples.

Key words:

Indigenous peoples, public national policy, government, traditional law, adapting

Политика России по отношению к северным народам начала формироваться одновременно с процессами присоединения территорий Севера, Сибири и Дальнего Востока. Вплоть до начала XVIII века, руководствуясь, прежде всего, интересами казны, собиравшей с туземцев натуральный налог

пушниной (ясак), правительство российского государства не вмешивалось во внутреннюю жизнь и систему самоорганизации "ясачных инородцев".

Ситуация начала меняться в первой половине XVIII в. Начало активного освоения северных территорий сопровождалось значительными потоками прибывающих колонистов и миссионеров. В это время происходит переход с системы натурального налогообложения на денежную, в Сибири распространяются нормы крепостного права, коренные жители закрепляются за определенными родами и т.д. В конечном счете, эти изменения в национальной политике по отношению к народам Севера привели к сокращению их численности и обнищанию.

Для изменения ситуации требовалось формирование новой государственной политики в отношении северных народов. Ее принципы были сформулированы выдающимся деятелем русского Просвещения М.М. Сперанским. После четырехлетнего изучения положения дел в качестве генерал-губернатора Сибири М.М. Сперанским в 1822 г. был представлен проект "Устава об управлении инородцами". В Уставе впервые проблемы выживания аборигенов были соотнесены с вопросами сохранения их среды обитания. За аборигенами закреплялись традиционные территории их расселения, традиционные формы самоуправления и организации хозяйственной деятельности, пришлому населению запрещалось селиться на землях аборигенов и заниматься там теми же промыслами. В документе впервые был закреплен принцип дифференцированного подхода к правам и обязанностям народов с различным уровнем социально-экономического развития. Аборигены освобождались от воинской обязанности и уплаты большинства налогов, им предоставлялась свобода вероисповедания, предусматривались меры, предотвращающие долговую зависимость аборигенов от пришлых и т.д. [Статус, 1999: 8-26].

М.М.Сперанским была создана выдающаяся для своего времени система взаимоотношений государственной власти и коренных народов, учитывающая особенности их исторического, этнического, правового и экономического развития, а также специфических взаимоотношений с окружающей средой, отличающих их от остальных российских граждан. Многие положения данного документа соответствуют современным международным принципам, которые сформировались в мировой практике значительно позже.

На фоне общего экономического роста в стране предпринятые меры обеспечили во второй половине XIX в. повышение уровня жизни коренного населения и их общей численности. Так, например, в своих работах А. Максимов, рассматривая регион, охватывающий северную часть современной Республики Коми и Ненецкий АО, показывает, что в этот период развитие общин коренных народов и, в частности, оленеводства обеспечило значительный социально-экономический и культурный подъем на всей рассматриваемой территории [Север, 2005, с.135-136].

В XX в. ситуация кардинально изменилась. Направления и меры государственного регулирования положения коренных народов Севера в Советской России определялись, с одной стороны, приоритетами освоения ресурсов, сосредоточенных на северных территориях, необходимостью становления и развития продуктивного сельского хозяйства, а с другой стороны, принципами ленинской национальной политики. Следует заметить, что на начальном этапе своего формирования советское государство строило отношения с народами Севера с учетом особенностей их жизни и хозяйствования. В дальнейшем менялся характер государственной политики,

менялось и положение коренных народов, и отношение к ним. Для анализа столь длительного периода в истории отношений государства и отдельной, весьма специфической социальной группы населения Севера, представляется целесообразным выделить основные этапы формирования государственной политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, которая осуществлялась в Советской России.

Начало социалистических преобразований

Программа нового советского государства в области национальной политики была выдвинута на Х (март 1921 г.) и XII (апрель 1923 г.) съездах РКП(б). Как основная ставилась задача ликвидировать тяжелое наследие прошлого - хозяйственную, политическую и культурную отсталость ранее угнетавшихся народов, а затем избавиться от хозяйственного и культурного неравенства между народами внутри страны [История ВКП(б), 1945].

Формирование политики в отношении народов Севера было обусловлено также и необходимостью освоения северных и восточных территорий России, содержащих жизненно необходимые стране природные ресурсы.

В начале 1920-х гг. серьезное развитие получает деятельность Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС). В том числе осуществляются многочисленные экспедиции в районы Севера, Сибири и Дальнего Востока, участники которых оказываются в местах проживания северных народов и сталкиваются с ужасающей ситуацией. В силу военно-политических событий 1917-1922 гг. народы северных окраин оказались на грани вымирания, поэтому Комиссия в рамках своей компетенции предпринимает ряд мер, направленных на поддержание жизни северян. Зачастую это выражалось в безвозмездном снабжении их продовольствием, оружием, боеприпасами, предоставлении в пользование оленей [Кольцов, 1999; Завалишин, 1999].

В 1924 г. при ВЦИК РСФСР создается Комитет содействия народностям северных окраин, к работе которого привлекается целый ряд выдающихся людей того времени: А.Енукидзе, А. В. Луначарский, В.Богораз-Тан, А.Скачко др. Вскоре были созданы соответствующие местные комитеты. Главной задачей деятельности как центрального, так и местных комитетов являлось изучение жизни коренных народов и оказание им помощи в условиях новых общественных отношений. С этого момента в Советской России начинается активная законотворческая деятельность, направленная на регулирование положения коренного населения Севера. В результате в короткие сроки был принят ряд важнейших документов, которые сформировали правовую базу в отношении народов Севера и определили направления государственной политики [Статус, 1999]:

• Временное положение об управлении туземных народностей и племен северных окраин РСФСР (Утверждено постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 25 октября 1926 г.);

• Постановление ВЦИК и СНК от 14 октября 1927 г. «О выполнении судебных функций органами туземного управления народностей и племен северных окраин РСФСР»;

• Положение об уполномоченных по делам национальных меньшинств (Утверждено постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 29 апреля 1929 г.);

• Положение о первоначальном земельноводном устройстве трудового промыслового и земледельческого населения северных окраин РСФСР (Утверждено постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 сентября 1930 г.).

В 1926 г. была проведена Приполярная перепись населения, согласно которой в России на тот момент проживало 25 народностей и племен народов Севера, общей численностью немногим более 140 000 чел. [Скачко, 1934: 75].

Следует заметить, что на первом этапе социалистических

преобразований был реализован целый ряд практических мер, направленных на улучшение положения народов Севера. В частности, они были освобождены от воинской и трудовой повинностей, а также «от уплаты прямых налогов и сборов в полном своем составе, независимо от хозяйственной мощности отдельных родов и семей» (из Постановления 11-го расширенного пленума Комитета Севера от 12 мая 1925 г.) [Скачко, 1934: 11].

В это же время в северных районах появляется кооперация. На первых этапах это были потребительские кооперативы, то есть население получало кредиты в обмен на продукцию: пушнину, рыбу, оленину и т.д. В дальнейшем основной формой производственной кооперации стали простейшие производственные объединения оленеводов, охотников, рыболовов, которые создавались по типу товариществ по совместному выпасу оленей, лову рыбы и т. д.

Характерно, что в документах того периода по развитию районов Крайнего Севера учитывалась вековые традиции коренных народов, исключение составляет передача судебных функций органам местного самоуправления. Тем самым важнейший институт коренных народов - традиционное право был признан не легитимным. В целом же на данном этапе советская власть признавала необходимость освоения Севера с учетом интересов северных народов и при их непосредственном участии. При организации первых кооперативов не предусматривалось обобществление имущества, первые органы управления народами Севера формировались по родовому принципу, а предлагаемое земельноводное устройство не нарушало системы расселения и хозяйствования, наоборот было направлено на закрепление за коренными народами исконных территорий. В предложениях ВЦИК к «Положению о первоначальном земельноводном устройстве» говорилось: «Обеспечить

действенную охрану экономических интересов малых народов Севера, особенно в отношении закрепления за ними в трудовое пользование необходимых для ведения их хозяйств угодий, ... допускать вселение пришлого населения и отводы территорий хозяйственным организациям только при условии предварительных землеводоотводов местному населению, обеспечивающих развитие их хозяйства. Строго следить и решительно пресекать всякие нарушения со стороны переселенцев, хозяйственных организаций и всех административных органов прав пользования местным населением на уже отведенные ему угодья по первоначальному землеводоустройству...» [Скачко, 1934: 45].

На этом этапе освоения Севера учитывалась и необходимость кочевания коренных народов. «Для всякого грамотного марксиста ясно, что кочевой или оседлый тип хозяйствования зависит от содержания хозяйства той или иной народности Севера или той или иной группы хозяйств внутри одной и той же народности», - писал член Комитета содействия малым народностям Севера

А.Скачко [Скачко, 1934:59]. На практике в районах Крайнего Севера

организовывались кочевые школы, кочевые культурно-просветительские учреждения - «красные чумы». Основной формой оказания медицинской помощи коренному населению стали разъездные врачебные отряды.

Установление патерналистских отношений

Переломным моментом в жизни народов Севера явилось создание национальных округов, определенных Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера» от 10 декабря 1930 г. Районирование было необходимо для успешного внедрения социалистических принципов управления. «Первая

пятилетка прошла на Крайнем Севере без плана, наши знания о Севере, об его естественных богатствах, о характере и направлениях хозяйства его народов были слишком недостаточными для того, чтобы строить какие-либо планы их развития. Ко второй пятилетке Крайний Север подошел уже с организованным по национальному признаку населением, с разграниченной территорией, и эти условия создали необходимые предпосылки для разработки плана социалистической реконструкции северного хозяйства» - говорилось в работах Комитета содействия малым народностям Севера [Скачко, 1934: 50].

Но был и очень важный политический аспект в этом вопросе. В ноябре 1932 г. торжественно отмечалось 15-летие с начала реализации ленинской национальной политики, и национальное районирование на Севере, проведение которого к этому моменту было спешно завершено, преподносилось как «еще одно наиболее яркое и блестящее доказательство ее <данной политики> жизнетворности: самые отсталые народы Союза - малые народы Севера -превратились из неоформленных и рассеянных племенных групп в связные национальные организмы.» [Скачко, 1934: 49]. Границы округов при этом определялись в спешке, без согласования с коренным населением. Главным критерием была значительная доля представителей того или иного северного народа среди проживающих на территории. В результате было организовано 9 национальных округов и 16 самостоятельных национальных районов, при этом жестко ограничены территории проживания коренных народов. Национальное самоуправление в виде родовых советов было упразднено. Таким образом, были установлены патерналистские отношения государства по отношению к коренному населению по принципу «старший брат - младшему» [Зайдфудим и др., 2003].

Главными направлениями развития Севера в этот период становятся разработка ресурсов, промышленное и транспортное освоение. В отношении коренных народов выдвигаются задачи вовлечения их в социалистическое строительство и культурный подъем. Результаты социально-культурного развития народов Севера в 1930-е гг. хорошо известны. Прежде всего, это был период активной борьбы с неграмотностью и формирования интеллигенции из числа народов Севера. По данным Комитета содействия малым народностям Севера до 1917 г. народы Севера России были абсолютно неграмотны. К середине 1930-х гг. было создано 260 туземных школ. Охват детей школьного возраста обучением колебался от 8% (Ямальский округ) до 62% (Ненецкий округ), доходя в среднем до 50%. Охват ликбезом взрослого населения колебался от 10 до 50%. Важнейшее значение имело создание письменностей на

языках народов Севера. Причем в этой работе принимали активное участие представители самих народов (к этому моменту Институт народов Севера, созданный в Ленинграде, уже подготовил 4 выпуска специалистов из их числа). Создание письменностей (первоначально использовались латинизированные алфавиты) позволило наладить издание национальных букварей, книг, массовой литературы. Во всех нацокругах издавались местные газеты на русском и национальном языках. Была сформирована система профессионального образования - созданы 5 специализированных техникумов и специальные отделения в средних и высших учебных заведениях, расположенных в различных районах Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Основной формой вовлечения народов Севера в социалистическое строительство явилась коллективизация. При этом Комитет Севера в начале 1930-х гг. принял целый ряд постановлений, в которых указывал на необходимость особых подходов к коллективизации на Севере. Активно объяснялась опасность проведения сплошной и немедленной коллективизации и обосновывалась необходимость очень длительной организационной и технической подготовки этих процессов. Сотрудниками Комитета разъяснялась необходимость сохранения кочевания. Основной формой кооперации на Севере предлагалось развитие простейших объединений по типу производственной артели. Предусматривались возможности сохранения части личного хозяйства, в том числе и оленей в личном пользовании и т.д.

Однако на практике в течение 1930-1932 гг. Север захлестнула волна сплошной коллективизации, инициаторами которой выступали местные органы власти. Так, в Катангском национальном районе в марте 1932 г. было принято решение о проведении сплошной коллективизации. Таймырский округ принял решение о завершении коллективизации в основном в 1932 г. Березовский район Остяко-Вогульского округа в 1931 г. провел коллективизацию всего населения на 85% в течение 10 дней. Коми Областком постановил закончить

коллективизацию к 1933 г. Естественно, что столь форсированная

коллективизация сопровождалась многочисленными перегибами, грубейшими нарушениями принципов добровольности и законности. Ситуация сложилась настолько серьезная, что потребовала вмешательства ЦК партии. 22 июня 1932 г. вышло специальное постановление, в котором указывалось на недопустимость проведения сплошной коллективизации хозяйств отсталых народов Севера, в частности было указано на неправильную работу Мурманского и Таймырского окружкомов [Скачко, 1934: 35].

Однако исправить ситуацию было уже практически невозможно. Созданные в этот период хозяйства на Севере были слабые и

нежизнеспособные. Они распадались, затем создавались новые, делались попытки объединения отдельных хозяйств. В результате условия жизни

коренного населения значительно ухудшились. В частности заметно снизилось общее поголовье оленей - с 2,2 млн в 1927 г. до 1,4 млн оленей к 1934 г., т.е. в 1,6 раза [Клоков и др., 2006: 13]. В результате во второй половине 1930-х гг. население Севера испытывало недоверие к Советской власти, а во многих районах произошли открытые антисоветские выступления, которые вызвали ответные репрессии.

В 1935 г. ликвидируется Комитет содействия народностям северных окраин. Многие из его сотрудников были репрессированы. Вплоть до конца

1950-х гг. народы Севера упоминаются в государственных документах лишь косвенно в контексте общеэкономических преобразований.

Период восстановления - «добрые времена»

Послевоенный восстановительный период, безусловно, является одним из самых сложных в истории нашей страны. Колоссальные человеческие потери и разрушения требовали мобилизации всех внутренних возможностей государства.

С первых недель Великой Отечественной войны представителей коренных народов Севера начали призывать в армию на общих основаниях. Жители Севера собирали денежные средства, оказывали помощь населению освобожденных районов, семьям фронтовиков, участвовали в работах в тылу по обеспечению фронта продовольствием. Но наиболее сложные задачи стояли перед жителями северо-западных районов. По инициативе Мурманского обкома ВКП(б) в ноябре 1941 г. было принято решение о формировании на Кольском полуострове оленьих транспортных подразделений. Только в 14 армии к августу 1944 г. насчитывалось более 4000 оленей, главным образом с Кольского полуострова и из Ненецкого национального округа [Киселев и др., 1987].

Победа в Великой Отечественной Войне была, безусловно, величайшим достижением в истории нашей страны, но и грандиозным политическим актом. Победа над Германией на государственном уровне рассматривалась не просто как победа страны и ее народа, а как доказательство превосходства социалистического пути развития над капиталистическим, в том числе и в сфере национальной политики. В этот период все исторические события начинают освещаться с точки зрения успешной борьбы коммунистической партии за претворение в жизнь «ленинского плана построения социализма в СССР». С этих позиций стали рассматриваться и все основные процессы развития малочисленных народов. Критический подход к оценке государственной политики, как в прошлом, так и в текущем моменте становится невозможным.

В начале 1950-х гг. создается Отдел по экономическому и социальному развитию районов проживания народностей Севера и Арктики при Совете Министров РСФСР. Таким образом, сами коренные народы перестают быть объектом государственной политики, а вектор управления переносится на территории их проживания. С этого времени поиски путей адаптации коренных народов Севера к советской жизни перестают быть актуальными, скорее выглядят политически неверными. Тем самым окончательно утверждается государственная политика патернализма в отношении коренных малочисленных народов Севера, направленная на их принудительную интеграцию в общегосударственные процессы и развитие территорий проживания.

Однако, несмотря на все жизненные трудности, подавляющее большинство информантов из числа коренных малочисленных народов Севера, с которыми автору приходилось работать в рамках различных проектов, выделяют этот период как один из наиболее благополучных в истории своего народа. Известный норвежский историк и антрополог Йохан Калстад, анализируя политику российского государства в отношении народов Севера, также отмечал, что многие его информанты из числа коренного населения в своих воспоминаниях оценивают этот период как «благополучная жизнь» или

«добрые времена» [Дорогой надежд, 2009: 43-44]. И это объяснимо. Жизнь в колхозах после войны постепенно стабилизировалась, материальное положение людей улучшалось. Колхозы, созданные в 1930-е гг., были в основном небольшими, располагались, как правило, на территориях традиционного проживания коренных народов, что позволяло в целом сохранять вековую систему расселения, их экономическая специализация, как правило, соответствовала традиционному хозяйственному укладу. Коренные народы находились в этот период на периферии и социально-экономического развития, и активной государственной политики, что в контексте последующих событий оценивается как благополучная ситуация.

Переселения

С 1957 г. народы Севера вновь стали объектом пристального внимания Государства. Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 300 «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера» открыло новый период. Объявляется курс на интенсификацию сельского хозяйства. Мелкие национальные хозяйства коренных народов Севера были признаны нерентабельными. В качестве перспективного направления их развития предлагалось укрупнение (объединение) колхозов и их огосударствление (преобразование в совхозы и госхозяйства). При этом упор делался на продуктивное животноводство, то есть рыболовецкие и охотничьи артели практически ликвидировались, вновь создаваемым предприятиям предписывалось развивать крупностадное оленеводство, что во многих районах было труднореализуемо, а также сопутствующие виды деятельности: молочное животноводство, полеводство, звероводство и т. д. при отсутствии материально-технических условий, кормовой базы и кадров. Процессы преобразования предприятий сопровождались ликвидацией мелких удаленных поселений и массовыми переселениями коренных народов в более крупные населенные пункты. При этом на новых местах переселенцы сталкивались с многочисленными проблемами: нехваткой рабочих мест и жилья, изменением социального статуса, языковыми трудностями. Недоступными становились многие родовые угодья, промысел на которых традиционно играл существенную роль в экономике домохозяйств народов Севера.

Одновременно с этим началась активная борьба с кочеванием. Семьям и родам, веками кочевавшим на исконных территориях, теперь предписывалось постоянно проживать на новых местах, а работы в оленеводстве переводились на вахтовый метод. Активно внедряется интернатская форма обучения детей. Целые поколения представителей коренных народов Севера были воспитаны в интернатах. Вредными пережитками были объявлены традиционные обряды и обычаи.

В настоящее время научное сообщество как в России, так и за рубежом, демонстрирует, пожалуй, беспрецедентное единодушие в оценках событий тех лет, признавая, что непродуманные меры проведения форсированной сплошной коллективизации положили начало, а переселения 1960-х гг. окончательно завершили разрушение основных традиционных институтов коренных народов Севера России: традиционного хозяйственного комплекса, семейно-

родственных связей, традиционных систем расселения и жизнеобеспечения, привели к утрате культурных особенностей народов [Вахтин, 1993; Гуцол и др., 2007; Дорогой надежд..., 2009; Лукьянченко, 1999; Робинсон и др., 2000; Руотсала, 2003; Север, 2005].

Политика советского государства в отношении коренных малочисленных народов Севера Сибири и Дальнего Востока - политика абсолютного патернализма, что в условиях социалистического планового хозяйствования было оправдано и имело свои положительные стороны. Фактически регулирование положения коренных народов было сведено к мерам по поддержке оленеводства, которое в эти годы было устойчивым и рентабельным благодаря тому, что государство уделяло ему большое внимание. Рентабельность обеспечивалась высокими закупочными ценами на мясо оленя. Оленеводческие хозяйства получали существенную финансовую поддержку и были обеспечены техникой. Бригады в работе повсеместно использовали вездеходы, мотонарты, радиостанции и т.д. Не редким было использование вертолетов. В начале 1970-х гг. поголовье домашних оленей в России достигло своего максимума - 2,4 млн. голов [Клоков, 2006].

Малые народы были окончательно вовлечены в хозяйственный оборот страны. В начале 1980-х гг. 84% трудоспособного населения из числа КМНС было занято в общественном производстве. Основной сферой занятости коренных народов является сельское хозяйство, преимущественно оленеводство. При этом в отношении всех народов Севера отмечается тенденция увеличения доли работников умственного и механизированного труда в структуре занятости. Это соответствует общей тенденции распределения занятости в стране в целом, хотя и значительно отстает по темпам [Бойко, 1987].

Оленеводы в советский период были высоко оплачиваемой категорией населения, а система централизованной поставки продуктов и товаров народного потребления позволяла создать в отдаленных населенных пунктах свои относительные преимущества жизни. В этот период создается социальная инфраструктура в поселениях и формируется система льгот для представителей коренных народов. Однако, Постановлением СМ РСФСР № 126 (1980 г.) были специально выделены районы компактного проживания народов Севера. Таким образом, территориально было сужено распространение льгот для коренных народов, а в системе статистических наблюдений перестали учитываться представители коренных народов, проживающих в городах.

Общее улучшение материального положения обеспечило увеличение численности народов Севера, которая к концу 1970-х гг. выросла почти на 20% по отношению к данным переписи 1959 г. [Соколова, 1995 б:267]. Заметим, что это составило немногим более 140000 чел., т.е. сопоставимо с численностью 1926 г.

В масштабах страны коренные народы продолжают занимать периферийное социально-экономическое положение. Ситуация усугубляется тем, что с конца 1960-х гг. начинается новая волна интенсивного промышленного освоения территорий Севера, Сибири и Дальнего Востока, а установка на неисчерпаемость природных богатств этих территорий и использование преимущественно неместных трудовых ресурсов приводит к тому, что по всему Северу освоение ведется варварскими по отношению к природе методами.

В этот период происходит очередное масштабное переселение на Север жителей из других регионов страны. Перепись 1989 г. выявила значительное уменьшение доли коренных народов в общей численности населения северных регионов. Если в 1959 г. в подавляющем большинстве национальных округов

коренные жители составляли не менее четверти населения, то к концу 1980-х гг. это соотношение сохранилось только в Корякском АО. Наименьшая доля коренного населения была зафиксирована в Ханты-Мансийском (1,6%), Ямало-ненецком (6%) и Чукотском (9,8%) округах. От 1,3 до 4% всего населения народы Севера составляли в Хабаровском крае, Якутии, Тюменской, Камчатской и Магаданской областях и менее 1% - в остальных краях и областях [Соколова, 1995 б: 269-270].

В отношении традиционных культур это годы забвения. Еще в конце 1960-х гг. во всех школах, расположенных в местах компактного проживания коренных народов, прекратился процесс обучения на родных языках. Развитие русского языка как средства межнационального общения имело важное значение для обеспечения доступа к достижениям мировой цивилизации, но привело к утрате многих языков малых народов. В 1989 г. свой национальный язык считали родным среди ненцев - 77,7%, среди хантов - 60,8%, среди манси -36,7%, среди селькупов - 47,7% населения [Соколова, 1995 а: 18].

В это время осуждались многие традиции, обряды, верования. Образ жизни у народов окончательно изменился и мало чем стал отличаться от образа жизни русских людей. Ушли в прошлое колорит и привлекательность национальных селений, одежды, обрядов. Характерным для многих народов становится трансформация традиционных праздников по пути слияния их с общесоветскими или даже интернациональными, а также объединение в одном празднике нескольких, в прошлом самостоятельных [Тураев, 1984]. Характерно, что общественным мнением эти процессы оценивались как положительные. Вытеснение национальных «пережитков» считалось обязательным условием в деле формирования человека социалистического мировоззрения.

Перестройка

Наиболее значимым результатом Перестройки, изменившей в первую очередь идеологический и политический векторы развития страны, для коренных народов Севера России явилось формирование в стране условий, обеспечивших пробуждение их национального самосознания. Повсеместно на территориях проживания коренных народов активно создаются общественные объединения, учебные и культурные центры, ассоциации и профессиональные союзы (оленеводов, зверобоев и т.д.). Особенно активно развитие национальных движений проходит в конце 1980-х гг., когда по всей стране начинают создаваться народные фронты, движения, политические партии.

В марте 1990 г. в Москве состоялся I съезд КМНС, на котором впервые представители народов Севера России заявили о своих требованиях, направленных на обеспечение доступа к землям предков и природным ресурсам. На съезде была создана Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока (ЯЛ1РОК). В нее вошли 30 региональных этнических ассоциаций, организованных по территориальному и территориально-этническому принципу, некоторые из них уже были созданы на момент проведения съезда: в Корякском автономном округе, в Камчатской, Магаданской, Сахалинской, Амурской областях, Хабаровском крае. После проведения съезда ассоциации коренных народов активно создаются в республике Саха (Якутия), Чукотском автономном округе, Приморском крае. Формируются объединения: отделение инуитской циркумполярной

конференции Чукотского автономного округа, ассоциация алеутского народа «Ансарко» Камчатской области. В дальнейшем оформляется Дальневосточный союз КМНС РФ как представитель региональных и этнических Ассоциаций КМНС Дальнего Востока [Статус, 1999: 398-399].

Цель Ассоциации, зафиксированная в ее Уставе, - защита интересов и законных прав народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, решение их социальных и экономических проблем, содействие в развитии культуры и образования [Статус, 1999: 398].

Ассоциация успешно функционирует до настоящего времени, активно сотрудничая с Парламентом и Правительством РФ. Ее эксперты участвовали в разработке основных законодательных актов, обеспечивающих реализацию прав коренных народов, сохранение их культуры и развитие экономики. Ассоциация представляет интересы коренных народов Севера России на международном уровне, являясь постоянным Участником международного Арктического совета, принимая участие в деятельности Рабочей группы ООН по коренным народам, реализуя многочисленные международные проекты.

Период экономических преобразований - политический вакуум

Переход к рыночной экономике в России сопровождался глубочайшими трансформациями всех сфер жизни и крайне драматично отразился на ее гражданах. Безработица, падение уровня жизни и бедность были основными социальными последствиями изменений в экономической сфере и не могли не затронуть коренное население Севера. Системные фундаментальные изменения, такие как либерализация цен, приватизация, изменение политического устройства проходили при отсутствии какой бы то ни было ясной государственной политики в отношении малочисленных народов, которые в предыдущий период находились под абсолютным патерналистским руководством сверху. Вследствие этого коренные малочисленные народы Севера оказались одной из самых уязвимых групп населения и чрезвычайно тяжело пострадали в ходе экономических преобразований.

В результате ликвидации в 1990-е гг. коллективных хозяйств и сельскохозяйственных предприятий тысячи оленеводов, рыбаков и охотников потеряли рабочие места. Основными характеристиками социально-экономического положения коренного населения Севера становятся бедность и массовая безработица. В 1990-е гг. номинальные доходы аборигенов Севера были ниже среднероссийских в 2-3 раза, при этом уровень цен в регионах Севера был существенно выше, чем в других регионах России. Половина трудоспособного коренного населения не имела постоянной работы [Зайдфудим и др., 2003].

В годы реформ оленеводство в России, утратив государственную поддержку, пережило жесточайший кризис, из которого к настоящему моменту вышли лишь отдельные регионы. К началу 2000-х гг. общее поголовье домашних оленей в России составило лишь половину от их максимальной численности, которая была достигнута в конце 1960-х гг. (более 2,4 млн. голов). К началу XXI в. полностью утратили оленеводство нганасаны, негидальцы, кеты и карелы. Практически исчезло оленеводство у ороков. Резко снизилась эффективность оленеводческих хозяйств: объемы производства оленины

сократились в 5 раз по отношению к 1980-м гг. [Клоков и др., 2006].

Ситуация осложнялась очень непростой экологической обстановкой. В 1995 г. 68% используемых пастбищ были отнесены к категории деградированных. Уничтожены и загрязнены десятки рек и сотни тысяч гектаров леса [Зайдфудим и др., 2003]. При этом государство и правительство утратили механизмы по управлению ситуацией, а интересы формировавшегося бизнеса и общая экономическая ситуация в стране не позволяли вести масштабные восстановительные работы или внедрять прогрессивные методы экологической защиты.

Кроме того, в это время происходит разрушение институциональных механизмов, обеспечивающих защиту коренных народов: государственные органы, отвечающие за регулирование положения коренных народов, неоднократно реорганизуются, а советские законы просто перестают работать. В результате происходит повсеместное вытеснение коренного населения с наиболее привлекательных территорий и из наиболее прибыльных сфер деятельности. Так, например, произошло с семужьим промыслом на Кольском полуострове. Традиционные семужьи угодья, которые издревле приносили кольским саами стабильный доход, в 1990-е гг. стали местом возникновения спортивно-туристических коммерческих рыболовных баз, предметом торга органов местного самоуправления и бизнеса.

Последствия такой политики, а точнее, ее полное отсутствие оказалось чрезвычайно болезненным для народов Севера. За последнее десятилетие XX в. рождаемость у коренных народов Севера уменьшилась на 34%, а смертность возросла на 42%. В целом фиксировалось, что продолжительность жизни народов Севера на 18-20 лет ниже, чем в среднем по России, и на 30 лет, чем у аборигенов Аляски и севера Канады. До 60 лет не доживали 70% лиц из числа аборигенного населения Севера. Уровень материнской смертности в районах проживания коренных народов превышал среднероссийский показатель в 2-3 раза [Отчетный доклад, 2009].

Таким образом, к началу XXI в. в России назрела острая необходимость формирования новой государственной политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Эта политика должна строиться на новых принципах, соответствующих современным российским тенденциям, в интересах коренных сообществ и с учетом международного опыта.

Литература

Бойко В.И. Попков Ю.В. Развитие отношения к труду у народностей Севера при социализме. - Новосибирск: Наука, 1987.

Вахтин Н.Б. Коренное население Крайнего Севера Российской Федерации - СПб. - Париж: Издательство Европейского дома, 1993.

Гуцол Н.Н., Виноградова С.Н., Саморукова А.Г. - Переселенные группы кольских саамов - Монография, Апатиты, Изд-во КНЦ РАН, 2007.

Дорогой надежд: политика Российского государства и положение саамского народа в России (1864-2003) / Калстад Йохан Альберт; пер. с англ. яз., науч. ред. и сост. коммент. И.Б.Циркунова. - Мурманск: Кн. Изд-во, 2009.

Завалишин А.Ю. История Дальнего Востока России в новое и новейшее время (середина XVII-XX век) - Хабаровск, 1999.

Зайдфудим П.Х., Голубчиков С.Н. Введение в российское североведение -М.: Арт-Пейпер-Принт, 2003.

История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс - Государственное издательство политической литературы. М., 1945.

Киселев А.А., Киселева Т.А. Советские саамы: история, экономика, культура. Изд. 2-е, перераб. и доп. - Мурманск: Кн. изд-во, 1987.

Клоков К.Б., Хрущев С.А. Оленеводческое хозяйство коренных народов севера России // межэтнические взаимодействия и социокультурная адаптация народов Севере России / Отв. ред. В.И.Молодин, В.А.Тишков. - М.: Издательский дом «Стратегия», 2006., с.13-33.

Кольцов А.В. Деятельность комиссии по изучению естественных производительных сил России: 1914-1918 гг. // Вопросы истории естествознания и техники. 1999. - № 2. - С.128-139.

Отчетный доклад президента Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока С.Н.Харючи // Мир коренных народов -Живая Арктика, № 22, 2009.

Лукьянченко Т.В. Государственная политика и традиционная культура саамов. Проблемы возрождения // История саамской культуры, охрана культурных памятников и возрождение культуры. Отчет о конференции в Нейдене 17-18 сентября 1997 г. - Киркинес. 1999. - с. 25-29.

Робинсон М., Кассам К.-А. Саамская картошка: жизнь среди оленей во время перестройки. - М., «Альфа-Принт», 2000.

Руотсала Х. Об изменениях в системе хозяйства сельского населения Кольского полуострова в XIX-XX вв. // Историография и источниковедение отечественной истории: сб. науч. статей. СПб, 2003.Вып. 3. с.252-267.

Север как объект комплексных региональных исследований / Отв. ред. В.Н.Лаженцев. - Сыктывкар, 2005.

Скачко А. Народы Крайнего Севера и реконструкция северного хозяйства. - Л.: Изд-во Института народов Севера, 1934.

Соколова З.П. Концептуальные подходы к развитию малочисленных народов Севера // Социально-экономическое и культурное развитие народов Севера и Сибири: традиции и современность. М., 1995 а. - С. 5-42.

Соколова З.П. Народы Севера: выживание в условиях рыночной экономики // Социально-экономическое и культурное развитие народов Севера и Сибири: традиции и современность. М., 1995 б. - С. 265-335.

Статус малочисленных народов России: правовые акты. // Сост.

В.А.Кряжков. - М.:1999.

Тураев В.А. Развитие социалистической культуры народностей северо-востока СССР в годы девятой и десятой пятилеток // Культура народов Дальнего Востока: Традиции и современность. - Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1984. С. 3-12.

Сведения об авторе

Виноградова Светлана Николаевна -

кандидат экономических наук, ученый секретарь Центра гуманитарных проблем Баренц-региона Кольского научного центра РАН

Vinogradova Svetlana Nikolaevna -

Ph. D.(economy) scientific secretary of Barents centre of the Humanities KSC RAS