Гонки на изживание

В прокат вышла спортивная драма Джеймса Мэнголда «Ford против Ferrari», основанная на реальной истории противостояния автоконцернов, кульминацией которого стала легендарная гонка на выносливость «24 часа Ле-Мана» 1966 года. По мнению Юлии Шагельман, несмотря на большое количество лошадиных сил на экране, фильм не заводится и не заводит.

Знаменитый гонщик и автомобильный конструктор Кэрролл Шелби (Мэтт Деймон) получился почти ничем не примечательным персонажем фильма

Фото: 20th Century Fox Film Corporation

В 1959 году Кэрролл Шелби (Мэтт Деймон) стал первым американцем, победившим в Ле-Мане. Сразу после этого его карьера гонщика закончилась из-за проблем с сердцем. Теперь он делает роскошные спортивные машины и продает их наивным простачкам с большими деньгами, про каждую рассказывая, что именно за ее рулем сидел сам Стив Маккуин. Но и про гонки Шелби не забыл: его автомобили участвуют в национальных состязаниях, а звезда его команды — британец Кен Майлз (Кристиан Бейл, снова похудевший для роли на 30 кг и снова пообещавший, что этот раз уж точно последний), гениальный гонщик, конструктор и, как положено гению, обладатель невыносимого характера. Он все время скандалит — с Шелби, с организаторами гонок, с клиентами своей автомастерской, так что неудивительно, что большого дохода она не приносит, в конце концов ее закрывает налоговая инспекция.

Тем временем в Детройте Ford Motors переживает не лучшие времена. Крепкие, надежные автомобили, ставшие символом самой Америки, продаются все хуже, и Генри Форд II (Трейси Леттс) объявляет, что те, кто не явится к нему с идеей, как спасти компанию, будут уволены. Осеняет Ли Якокку (Джон Бернтал, не обладающий ни внешним сходством с прототипом, ни его харизмой) — будущую легенду американского автопрома, а пока просто главу отдела маркетинга. Он объясняет, что представители поколения бэби-бумеров, то есть люди, родившиеся после 1945 года и как раз достигшие 17-летия, не желают ездить на скучных машинах, как их родители. Они хотят чего-то модного, сексуального, участвующего в гонках — и не американских, а европейских. Чего-то, похожего на Ferrari.

Наорав на молодого нахала и поскрежетав зубами, Форд понимает, что он прав, и отправляет его на переговоры к Энцо Феррари (Ремо Джироне), от которого Якокке удается получить только поток цветистых итальянских оскорблений (самое обидное: «Передайте своему шефу, что он не Генри Форд. Он Генри Форд Второй»). С этого момента одержать верх над проклятым макаронником становится для Форда делом чести, и концерн обращается к Шелби, чтобы он создал машину, способную победить Ferrari в Ле-Мане. Ну а тот, конечно, не может обойтись без Майлза.

Послужной список Джеймса Мэнголда весьма разнообразен: в нем есть ромком, душный клаустрофобный триллер, комедийный боевик и даже феминистская драма, снятая в темные времена, когда феминизм еще не был мейнстримом («Прерванная жизнь», 1999). Но принято считать, что лучше всего ему удаются мужские истории, будь то вестерн («Поезд на Юму», 2007), байопик Джонни Кэша («Переступить черту», 2005) или мрачный комикс о супергерое на пенсии («Логан», 2017). Вот и «Ford против Ferrari» — образчик самой что ни на есть классической голливудской маскулинности, которую нынче встретишь нечасто, но как раз в этом году она переживает неожиданный камбэк. Правда, в отличие от, скажем, Тарантино с его «Однажды в… Голливуде» Мэнголд преподносит эту навсегда ушедшую натуру без всякой иронии и щемящей нежности, а своих героев почти не наделяет человеческими качествами. У Шелби и Майлза есть по паре ярких черт, главную из которых — одержимость скоростью — они делят на двоих, другим не досталось и этого.

Два часа настоящие мужики в комбинезонах, перепачканных машинным маслом, меряются эго с корпоративными типами в костюмах, не способными понять романтику и красоту быстрой езды. Еще 30 минут — кульминация фильма — отводятся на саму гонку, те самые убийственные 24 часа Ле-Мана-1966. Снята она весьма мастеровито (оператор Фидон Папамайкл), но удивительным образом начисто лишена адреналина. Даже если не знать, кто же победил (догадаться, впрочем, легко — истории поражений снимают иначе), затаить дыхание и вцепиться в подлокотники все равно не выйдет. Может быть, потому, что пламенных моторов в фильме много, а вот сердца нет вовсе.