Сложный путь интеграции России в мировую экономику

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

О. Т. Богомолов

СЛОЖНЫЙ ПУТЬ ИНТЕГРАЦИИ РОССИИ В МИРОВУЮ ЭКОНОМИКУ

В статье рассматривается место России в мировой экономике, анализируются объем, динамика и структура экспорта и импорта; акцентируется внимание на формировании стратегии активного включения России в мировое разделение труда, раскрываются возможные резервы повышения конкурентоспособности российской экономики, связанные, прежде всего, с поддержанием высокотехнологичных производств, переориентацией импорта на задачи модернизации экономики. Рассмотрены состояние платежного баланса страны, проблемы внешних кредитов и обслуживания российских долгов, а также использования финансовых активов, поднимается вопрос о экономической целесообразности усиления региональной интеграции на основе расширения взаимодействия со странами СНГ.

Российские реформы предполагают значительную интеграцию страны в мировое хозяйство, равно как и активное участие в региональной интеграции на постсоветском пространстве. Страна стремится воспользоваться всеми преимуществами экономической глобализации, стать полноправным членом ВТО. Однако путь ее включения в глобальную экономику достаточно сложен и сопряжен на первых порах не только с выгодами, но и с потерями.

Россия, переживающая кризис переходного периода к рынку, не может претендовать на достойное место в мировой экономике. Ее доля в торговом обороте всех стран едва превышает 1%, экономика обременена огромным внешним долгом, конкурентоспособная готовая продукция занимает скромное место в экспорте, и только товары топливно-сырьевой группы и дешевые акции предприятий представляют интерес для участников мирового рынка. Однако в перспективе роль России в глобальной экономике может существенно возрасти, если учесть возможности, которые открывают географическое положение на двух континентах, обилие природных богатств, значительный научно-интеллектуальный и промышленный потенциал. Под этим углом зрения следует воспринимать современное состояние российских внешнеэкономических связей и перспективы включения России в глобальную экономику.

Объем и динамика внешней торговли. Понятно, что Россия существенно уступает бывшему СССР по удельному весу в мировой экономике: она только одно, хотя и самое крупное, из образовавшихся после распада СССР независимых государств. В результате крутой ломки общественных отношений, отбросившей страну на несколько десятилетий назад, на Россию в начале нового века приходилось не более 2% мирового ВВП. По объему внешнеторгового оборота Россия занимала среди других государств мира в 2000-2001 гг. 20-21-е место, находясь рядом с такими небольшими государствами, как Швеция и Норвегия.

Физический объем внешнеторгового оборота страны по сравнению с 1990 г. сократился примерно вдвое, и значительно ухудшилась его товарная структура. К сожалению, в первые годы после начала в 1992 г. радикальных реформ не было надежной статистики внешней торговли - новое государство только создавало таможни на границах бывших советских республик. Несмотря на отсутствие надежных данных, ясно, что общий лавинообразный спад производства и разрыв сложившихся хозяйственных связей на территории бывшего СССР не могли не привести к свертыванию внешнеторгового оборота и внутри России. В 1991 г. российский товарооборот с союзными республиками составлял в пересчете на мировые

цены 138 млрд. долл., а торговля с внешним миром - 95 млрд. долл. Таким образом, в анализе динамики внешнеторгового оборота России следует исходить из указанной базы примерно в 233 млрд. долл. [1, с. 29]. Развитие российской внешней торговли в пореформенные годы характеризуют данные Госкомстата РФ, приведенные в табл. 1.

Таблица 1

Объем внешней торговли России в 1992-2001 гг., в текущих ценах*, млрд. долл.

Год Экспорт Импорт Сальдо

1992 53,6 43,0 10,6

1993 59,7 44,3 15,4

1994 67,8 50,5 17,3

1995 82,9 62,6 20,3

1996 90,6 68,0 22,6

1997 89,0 72,0 17,0

1998 74,9 58,0 16,9

1999 75,7 39,5 36,2

2000 105,5 44,9 60,6

2001 103,0 53,4 49,6

* Приводимые данные включают (на основе оценки) и ту часть товарооборота, которая осуществля-

ется отдельными лицами, так называемыми челноками. Через них в 1999-2001 валось товаров на сумму до 10 млрд. долл. гг. ежегодно импортиро-

Данные табл. 1 свидетельствуют о резком спаде внешнеторгового оборота в первые два года реформ. При сокращении за это время объема российского ВВП примерно на 30% по сравнению с 1991 г. внешнеторговый оборот уменьшился вдвое, а с бывшими союзными республиками - втрое [1, с. 29]. В дальнейшем, в 1994-1997 гг. происходило увеличение экспорта и импорта, однако темпы роста последнего были более низкими.

Прирост экспорта обеспечивали топливно-сырьевые товары, но не в результате увеличения их производства, а вследствие переключения на внешние рынки продукции, не находящей сбыта на внутреннем рынке из-за свертывания спроса и охватившего страну кризиса платежей. Для экспортеров это было крайне выгодно, поскольку мировые цены в пересчете на рубли были значительно выше внутренних.

Приведенные статистические данные далеко не полностью отражали реальные торговые отношения, которые в определенной части миновали официальную статистику. Помимо челночной, больших размеров достигла контрабандная торговля, а также бартер, утаивание валютной выручки в результате фиктивного занижения экспортных цен или стоимости переработки давальческого сырья при так называемом толлинге. Последний позволил посредническим оффшорным компаниям закупать на льготных условиях для российских предприятий глинозем как вовне, так и внутри России, оплачивать по внутренним ценам его переработку, а затем получать в свое полное распоряжение готовый алюминий для экспорта. Широко практиковался Украиной и странами Балтии реэкспорт топливно-сырьевых товаров, купленных в России по ценам ниже мировых. Реэкспортные операции с российскими цветными металлами вывели в начале 90-х годов Эстонию, которая их никогда не производила, в число крупных мировых их экспортеров.

В течение всех переходных лет в стране отмечался значительный актив торгового баланса, достигший в 2000 г. рекордного уровня - почти 60 млрд. долл. Финансовый коллапс 1998 г., приведший к отказу от выплат по внешнему долгу и к 4-кратной девальвации рубля, сказался на резком сокращении импорта, создав одновременно дополнительные стимулы для экспортеров. Последние за прежний

объем экспорта (в долларах) увеличили выручку в 2-4 раза (в рублях), и соответственно возросла их заинтересованность в наращивании вывоза. В 2001 г. импорт начал расти в связи с повышением доходов населения, смещением спроса на более качественную импортную продукцию и сглаживанием резких ценовых различий между отечественными и иностранными товарами.

Многолетнее крупное превышение экспорта над импортом нуждается в комментарии. Оно характерно также для Японии и ЕС. При прочих равных условиях это означает, что часть произведенного страной продукта ею не потребляется, а вывозится и не служит для оплаты импорта. Соответствующая валютная выручка используется для пополнения валютных резервов ЦБ, выплаты внешних долгов, но кроме того, оседает за рубежом на банковских счетах предприятий и отдельных лиц как гарантированный от обесценения резерв, вкладывается ими в ценные бумаги, покупку недвижимости, строительство или приобретение промышленных объектов. Так, золотовалютные резервы ЦБ достигли в 2002 г. 37 млрд. долл. по сравнению с 12 млрд. долл. в 1997 г. Зарубежные вложения, конечно, приносят определенный доход, но для России намного меньший, чем при внутреннем производительном использовании ушедших за границу денег, тем более, что страна испытывает инвестиционный голод и трудности безработицы.

Экспортные поставки оказались в силу ряда причин особо прибыльными. Валютный курс рубля опустился значительно ниже паритета его покупательной способности (ППС), что сделало продажу вовне предпочтительнее, чем на внутреннем рынке. В 1992 г. курс рубля составлял лишь 10% ППС, а в 2000 г. - меньше половины. В условиях высокой инфляции продажа на твердую валюту давала еще одно ощутимое преимущество, так как подстраховывала от обесценения выручки. И наконец, экспорт становился единственной возможностью поддержать производство и сбыт продукции, которая не находила спроса в результате сокращения вдвое экономической деятельности и доходов населения.

Товарная структура внешней торговли. К сожалению, внешний спрос ограничивался в основном товарами топливно-сырьевой группы, металлами, удобрениями, лесоматериалами. Машиностроительная и некоторые другие виды готовой продукции не могли выдержать конкуренции мирового рынка или преодолеть устанавливаемые странами Запада дискриминационные барьеры на пути продвижения российских товаров. Обладающая конкурентными преимуществами российская продукция, например, стальной прокат и другие металлы, обогащенный уран, химические товары, стекло, древесно-волокнистые плиты наталкивается на те или иные ограничения.

В 2000 г. на экспорт направлялось 45% добытой в стране нефти, 35 - природного газа, 36 - нефтепродуктов, 23 - готового проката черных металлов, 81 - произведенных минеральных удобрений, 39 - необработанных лесоматериалов, 84% - целлюлозы. Представление о товарной структуре российского экспорта дает табл. 2.

При анализе табл. 2 важно иметь в виду, что на страны дальнего зарубежья приходилось в 2000 г. 87% всей стоимости экспорта, в том числе на развитые - около 65%, развивающиеся - 22, а на страны ближнего зарубежья - 13%. Другими словами, российский экспорт в подавляющей части (более 2/3) был ориентирован на Западную Европу, Центральную и Восточную Европу, США. На первом месте по объему внешнеторгового оборота в 2000 г. среди торговых партнеров России находилась Германия, на втором - Италия, третьем - США, четвертом - Китай. В ходе переориентации внешних связей особенно резко сократилась торговля со странами Центральной и Восточной Европы.

Таблица 2

Товарная структура российского экспорта в 2000 г.

Статья экспорта Экспорт всего Экспорт без природного газа

млрд. долл. % в дальнее зарубежье, % в ближнее зарубежье, %

Энергоносители в том числе: 54,2 52,7 38,2 25,0

природный газ 16,6 16,1 - -

сырая нефть 25,3 24,6 25,8 17,1

нефтепродукты 10,8 10,5 11,2 5,8

уголь 1,1 1,1 1,1 1,1

Металлы 18,7 18,2 19,7 8,1

Машины и оборудование 9,2 9,0 7,7 17,3

Химические продукты 2,4 2,3 2,5 1,0

Лесоматериалы 3,7 3,6 3,6 3,4

Другие товары 14,6 14,2 28,2 45,2

Всего 102,8 100,0 100,0 100,0

Источник [2, с. 160].

В российском экспорте, который в годы реформ остается чуть ли не решающим фактором поддержки экономической деятельности в стране, преобладают энергоносители, металлы, удобрения, лесоматериалы. Они дают более 3/4 всей экспортной выручки. В середине 90-х годов Россия вышла на первое место в мире по экспорту алюминия, на второе - черных металлов. На нее приходилось 25% мирового экспорта алюминия, 20 - никеля , 7% - меди [3, с. 24].

Данные о росте физического объема экспорта за 1996-2000 гг. свидетельствуют, что в этот период был небольшой прирост поставок за рубеж нефти (на 14%), снижение (на 5%) экспорта газа и нефтепродуктов, но увеличение более чем в 1,5 раза поставок железной руды и ее концентратов, угля, удобрений, круглого леса, фанеры, целлюлозы, чугуна, а также на 20% - алюминия, меди, никеля. Это не значит, что в соответствующих пропорциях возросла экспортная выручка, поскольку индексы экспортных цен по большинству перечисленных позиций, за исключением топлива, упали за соответствующий период на 20-25% [4, с. 43].

Топливно-сырьевая ориентация российского экспорта усилилась в результате радикально-либеральных рыночных преобразований. В известной мере она носит вынужденный характер, спасая соответствующие отрасли от недогрузки производственных мощностей и удерживая всю экономику от еще большего спада. Но цена такой структурной деформации, расходящейся с общемировыми тенденциями, весьма высока. Решение бюджетных и долговых проблем страны за счет усиления экспортной ориентации отраслей ТЭК ограничивает возможности развития обрабатывающих отраслей и АПК. Вывоз за рубеж 4/5 объема производимых удобрений, наносящий огромный ущерб российскому сельскому хозяйству, - результат структурных аномалий, порожденных рыночными реформами. Экспорт многих цветных металлов, внутренние цены которых в ряде случаев выше мировых и не по карману отечественным потребителям, также относится к таким аномалиям. От этого страдают отечественные обрабатывающие отрасли. Утяжеление структуры экономики в результате гипертрофированного развития таких отраслей, как металлургия, базовая химия, целлюлозно-бумажная, цементная промышленность, имеет еще один существенный минус - значительное загрязнение окружающей среды.

Что касается машин и оборудования, то их доля в экспорте мизерна и никак не соответствует структуре российской промышленности и имеющемуся научнотехническому потенциалу. Удельный вес этой продукции в мировом экспорте достига

ет 40%, в экспорте США и Германии - почти половины, а в России - менее 10%. В экспортируемой продукции обрабатывающих отраслей промышленности более половины составляла низкотехнологичная, немногим более 40% - рядовая по технологии и лишь 1,5-1,8% - наукоемкая, высокотехнологичная. Конкурентоспособна пока только экспортируемая военная техника, и на этом сегменте мирового рынка Россия сохраняет четвертое место после США, Великобритании, Франции [3, с. 25].

Вывоз сырья, топлива и материалов - вполне нормальная и выгодная практика торговли, однако в экспорте таких развитых стран, как США, Англия, Австралия, Канада, Норвегия и другие, ему принадлежит отнюдь не главное место. Структура же экспорта России, крайне однобокая и напоминающая структуру вывоза некоторых отсталых стран, делает ее очень уязвимой, зависимой от превратностей конъюнктуры мирового рынка. Состояние государственного бюджета и благополучие экономики в целом оказались, например, связанными с ценами на нефть на мировом рынке, с опасениями, не опустятся ли они ниже 17-18 долл. за баррель. Можно сказать, что эта зависимость достигла предела и уже привела к ущербной деформации структуры экономики страны, поскольку отрасли, не работающие на экспорт и не имеющие достаточного внутреннего сбыта, пришли в упадок.

Импорт в 90-е годы помогал латать дыры в кризисной экономике, поддерживать потребление населения на терпимом уровне (табл. 3).

Таблица 3

Товарная структура российского импорта в 2000 г.

Статья импорта Импорт

всего из дальнего зарубежья из ближнего зарубежья

млрд. долл. % млрд. долл. % млрд. долл. %

Продукты питания 3,4 10,1 2,3 10,5 1,1 9,3

Потребительские товары

не первой необходимости* 1,0 3,0 0,6 2,8 0,4 3,2

Одежда, мебель, лекарства и др. 2,2 6,5 1,4 6,4 0,8 6,7

Машины и оборудование** 10,6 31,4 8,0 36,2 2,6 22,2

Другие товары 16,7 49,0 9,9 44,1 6,7 58,6

Всего 33,9 100,0 22,2 100,0 11,6 100,0

*Включая алкогольные напитки, сигареты, кофе, чай, шоколадные изделия.

**Включая автомобили.

Источник [2, с. 163].

В структуре ввоза преобладали продовольствие и сырье для его производства, а также одежда и обувь, бытовая и организационная техника (включая компьютеры) и компоненты для нее, легковые автомобили, оборудование непроизводственного назначения. На эту товарную группу приходилось 50-55% всей стоимости импорта. До 1998 г. около половины потребляемого в стране продовольствия ввозилось из-за границы. Только после обвального падения валютного курса рубля доля отечественных продуктов питания и потребительских товаров в розничном товарообороте повысилась до 60% в 2001 г. [5, с. 32]. Однако на общей товарной структуре ввоза это почти не отразилось: она принципиально не изменилась.

Внутренние потребности в текстиле, одежде, обуви, предметах галантереи и других бытовых мелочах в ощутимых размерах восполняли челноки. В разгар челночной торговли в 1997 г. они, по имеющимся оценкам, ввезли перечисленных товаров на сумму более 7 млрд. долл., тогда как по линии официальной торговли ввоз составил лишь 2 млрд. долл.

Если в советские времена в импорте были широко представлены машины и оборудование, транспортная и строительно-дорожная техника, комплектующие изделия и компоненты, материалы, т. е. он имел выраженное производственное назначение, то российские рыночные реформы придали ему преимущественно потребительский характер. Резкое сокращение промышленных инвестиций обусловило свертывание ввоза новейшего оборудования и материалов. К сожалению, открытость российской экономики, на которую возлагали надежды реформаторы, имея в виду ускорение экономического роста, не стала действенным инструментом научно-технического прогресса и модернизации производственной базы страны.

Из-за валютно-финансового кризиса 1998 г., сопровождавшегося значительным снижением реальных доходов населения и удорожанием импортных товаров, сократился объем ввозимого продовольствия и промышленных потребительских товаров. Так, в 2000 г. по сравнению с 1996 г. было ввезено свежемороженого мяса на треть меньше, сливочного масла - на 40%, обуви - почти в 8 раз [4, с. 42]. Снизившиеся импортные поступления в значительной мере были возмещены отечественной промышленностью и сельским хозяйством, долгие годы испытывавшими недогрузку из-за внешней конкуренции и ограниченности спроса.

Несмотря на то, что участие России в мировой торговле выражается в относительно скромных величинах, ее зависимость от состояния дел на мировых рынках непропорционально велика. Доля импорта в общем объеме российского ВВП составила в 2000 г. 24,9% [6, с. 13], а в объеме розничной торговли - 39%. Эти цифры получены путем пересчета по действующему курсу стоимости импорта из долларов в рубли и сопоставления рублевой оценки импорта с рыночными ресурсами в текущих ценах. Так как валютный курс рубля сильно занижен по сравнению с ППС, то рублевая оценка импорта искусственно завышает его объем при сопоставлении с внутренней товарной массой. И тем не менее цифры говорят о том, что с точки зрения безопасности страны и надежности обеспечения внутренних потребностей продовольствием, лекарствами и некоторыми другими товарами допустимый порог внешней зависимости превышен.

Зависимость внутреннего экономического развития от мирового рынка и внешней торговли проявляется и в такой важной сфере, как ценообразование. Политика форсированного приближения уровня внутренних цен к мировым, игнорирующая структуру национальной экономики, преимущества, которые ей дает обилие топлива и сырья и относительно низкая зарплата, привели к опасным перекосам и диспропорциям в экономике. Принятие импортных цен за основу при формировании внутренних цен на многие товары и услуги и ориентация на доллар как меру стоимости не сопровождались соответствующим приближением зарплаты и пенсий основной массы населения к международным стандартам. В результате падал спрос и свертывались вполне жизнеспособные производства. Долларизация российской экономики привязывает ее к американской финансовой политике. Оборот долларов в России в пересчете по их валютному курсу в рубли намного превышает циркулирующую в стране рублевую массу. Ввоз долларовой наличности превратился в крупную статью импорта, сопоставимую с импортом товаров из дальнего зарубежья [1, с. 51].

Общий взгляд на российскую внешнюю торговлю позволяет констатировать, что страна выступает в международном разделении труда в незавидной роли поставщика сырья и потребителя готовой продукции непроизводственного назначения. Такое положение России неблагоприятно, так как наблюдается устойчивая тенденция ухудшения условий торговли при обмене сырья на готовую продукцию, что подтверждается и отечественной практикой.

Средние цены экспорта в 1999 г. (табл. 4) снизились почти на 20% по сравнению с 1991 г., в то время как цены импорта поднялись на 5%. В результате условия торговли ухудшились для России примерно на четверть, т. е. она должна была отдавать за каждый вырученный доллар соответственно больше своих товаров. В связи с ростом цен на российскую нефть в 2001-2002 гг. эти потери были частично компенсированы.

Таблица 4

Индексы условий внешней торговли России* 1991 г. = 100 [1, с. 44]

Год Средние цены Индекс условий торговли

экспорта импорта

1992 87,2 82,1 106,2

1993 81,1 97,8 82,9

1994 83,0 121,9 68,1

1995 96,0 145,3 66,1

1996 104,3 145,6 71,6

1997 192,3 138,0 74,1

1998 86,1 127,4 67,6

1999 79,1 104,7 75,5

* Рассчитано по индексам цен за год на основе данных Госкомстата и ГТК РФ.

Резервы повышения конкурентоспособности российской экономики. Совершенно очевидно, что развитие внешнеэкономических связей несмотря на имеющиеся перекосы и недостатки, способно помочь возрождению России, модернизации ее промышленности и сельского хозяйства. Это требует, однако, выработки и последовательной реализации стратегии активного включения страны в мировую экономику, перестройки управления сферой внешнеэкономической деятельности, принятия мер по поддержке экспортеров, защите собственных перспективных отраслей и развитию импортозамещающих производств. Стране предстоит повысить уровень конкурентоспособности своей продукции на мировых рынках, сделав ставку на те отрасли и производства, у которых есть к этому хорошие предпосылки.

Пока спектр возможностей наращивания и рационализации экспортного потенциала ограничен. России придется еще не один год опираться на минеральные ресурсы, как важнейший источник валютных поступлений. Она лучше многих стран обеспечена запасами энергоносителей и других видов сырья, древесины. На Россию приходится 13% мировых разведанных запасов нефти, 36 - природного газа,

12 - угля и соответственно 15 и 31% мировой нефте- и газодобычи. Вместе с тем истощение и невозобновляемость запасов полезных ископаемых, высокие капиталоемкость и себестоимость добычи и транспортировки все больше будут сдерживать рост производства и экспорта в добывающих отраслях, вынуждая переносить центр тяжести на энерго- и материалосбережение. Поэтому ресурсный потенциал России нельзя считать бесспорным и вечным конкурентным преимуществом. Следует принимать в расчет постепенное снижение до разумных пределов его роли в российской внешней торговле. Одновременно по соображениям экономической целесообразности необходимо повышать степень переработки и облагораживания экспортируемых видов первичного сырья, топлива и материалов.

Руководствуясь мировым опытом, Россия должна поставить во главу угла своей внешнеэкономической стратегии увеличение экспортных мощностей в отраслях обрабатывающей промышленности и особенно в тех, где используются высокие технологии. Реализовать эту стратегию непросто, если учесть, что в годы реформ

основные фонды промышленности износились на 70%, а исследовательский и проектно-конструкторский потенциал в значительной степени утрачен. По некоторым оценкам, лишь около 6% продукции российской обрабатывающей промышленности может конкурировать на мировых рынках [3, с. 25].

Однако при дополнительных усилиях и финансовой поддержке можно повысить до мирового уровень ряда производств, в которых имеются уникальные технологии и изобретения, сохранились кадры специалистов и высококвалифицированных рабочих, а также производственная база. Упустить такой шанс означает обречь страну на дальнейшее отставание от ведущих индустриальных государств. Дело в том, что в условиях экономической глобализации возможность создания и присвоения интеллектуальной ренты, получаемой при использовании технических нововведений, которыми не располагают другие страны, становится решающим фактором конкурентоспособности и извлечения максимальных выгод от участия в международном разделении труда. Поэтому важно, чтобы государственная политика была нацелена на создание и умножение таких преимуществ в самых перспективных областях научно-технического прогресса.

Носителями высоких технологий и передовых технических решений остаются многие предприятия военно-технического комплекса, авиакосмической и атомной отраслей промышленности, биохимии, судостроения, энергомашиностроения, приборостроения, лазерной техники, средств информатики и программного обеспечения. Ряд направлений фундаментальной и прикладной науки располагает конкурентоспособным экспортным потенциалом. Примером успешного выхода на мировые рынки машиностроительной продукции может служить российская военная техника, которая остается ведущей позицией в этой статье экспорта, пока еще очень скромной по удельному весу (около 9%). Вывод на космические орбиты российскими ракетами иностранных спутников также служит иллюстрацией возможностей отечественной науки и промышленности.

Внешнеэкономическая стратегия России, разумеется, не должна сводиться к тому, чтобы рассматривать экспорт как главный источник роста экономики. Для такой крупной по населению, территории и промышленному потенциалу страны решающее значение имеет развитие внутреннего рынка, одновременное и постоянное увеличение на нем платежеспособного спроса и предложения товаров и услуг. Только опираясь на отечественный рынок и развитие конкуренции на нем, российская промышленность сможет занять достойные позиции в мировой торговле. Поэтому ее конкурентоспособность обусловлена в первую очередь успешным реформированием всех звеньев хозяйственного механизма, оптимальным сочетанием регулирующей роли государства с рыночным саморегулированием. Успех реформ определяется тем, насколько создаваемый хозяйственный механизм способен стимулировать инновационную деятельность, творческую энергию людей, развитие науки, образования, открывать доступ населению к информации, культуре, укреплению здоровья и на этой основе обеспечивать подъем экономики и уровня жизни.

Перед Россией стоит задача не только сделать экспорт более эффективным и тем самым увеличить приток валюты, но и повысить народнохозяйственную отдачу импорта. Обе эти стороны более активного включения страны в глобальную экономику взаимосвязаны и должны быть подчинены ускорению экономического развития. А это, как известно, невозможно без крупных капитальных вложений для замены устаревших и создания новых производственных мощностей. Чтобы наверстать упущенное за годы реформ в обновлении и строительстве основных фондов экономики, недостаточно собственных накоплений, необходимо привлечение средств извне. И то, и другое предполагает импорт новейшего оборудования и тех

ники, приобретение лицензий и ноу-хау. Иными словами, от международного разделения труда, состоящего в обмене сырья и топлива на готовую продукцию (по большей части на предметы потребления), России предстоит перейти к разделению труда преимущественно в производстве готовых изделий, особенно наукоемких и высокотехнологичных. Российская экономика должна стать привлекательной для прямых иностранных капиталовложений. Только в этом случае наращивание экспорта и импорта становится мощным средством модернизации экономики.

На государство в этой связи ложится обязанность стимулировать ввоз передовой техники и технического опыта, привлекать иностранные инвестиции и защищать собственные производства, позволяющие сокращать нерациональную импортную зависимость. Весь арсенал средств внешнеэкономической политики (пошлины, кредитные, страховые и налоговые льготы, правовое регулирование и административные правила) следует поставить на службу этим целям. К сожалению, с началом радикальных рыночных реформ пошлины и налоги стали рассматриваться по большей части как источник бюджетных доходов, а не инструмент воздействия на импорт и экспорт в желательном для экономики направлении. Более того, снижение таможенной защиты под давлением ВТО, в которую Россия намеревается вступить, призвано облегчить иностранным компаниям поставку на отечественный рынок готовой продукции, а не инвестирование в создание мощностей по производству этой продукции на российской территории. Транснациональные корпорации обычно прибегают к этому как к средству обхода высоких таможенных преград.

Платежный баланс и кредитные отношения. Участие России в мировой экономике не ограничивается обменом товарами и услугами, оно включает и валютно-финансовые и кредитные отношения, туристический обмен, международную миграцию населения и т. д. Концентрированное выражение все эти виды взаимосвязей находят в ее платежном и инвестиционном балансах, которые дают богатую информацию для анализа.

Из года в год Россия имеет крупное положительное сальдо по счету текущих операций, отражающему расчеты за товары, услуги, а также поступления и выплаты доходов от инвестиций и оплаты труда. В 2000 г. оно составило 46,3 млрд. долл., или 19% ВВП. Это означает реальный отток из страны части созданных в ней ценностей, так как превышение экспорта над импортом, поступлений над платежами балансируется за счет образования у страны кредитных требований к зарубежным инвесторам. Другими словами, страна кредитует в крупных размерах своих торговых партнеров. Частично это продиктовано экономической целесообразностью, например, выполнением обязательств по погашению внешнего долга или наращиванием валютных резервов, хранящихся на счетах и в ценных бумагах других стран, - в 2000 г. они выросли на 14 млрд. долл. Оправданны во многих случаях вложения в приобретение или создание иностранных филиалов российских компаний. Но нет оправдания с точки зрения интересов нации масштабному бегству капиталов, когда например, экспортная выручка остается за границей и не возвращается в страну. Это - способы ухода от налогов и инфляции, отмывания денег и сохранения незаконно приобретенных капиталов. По ряду оценок, в том числе официальных, ежегодный отток за границу капиталов составляет 15-20 млрд. долл., или около 11% ВВП, что обескровливает экономику, лишая ее половины фонда накоплений [1, с. 52].

Платежный баланс России с огромным активом по счету текущих операций не свидетельствует о рациональности внешнеэкономических связей. Конечно, неприятности сулит и значительное отрицательное сальдо, так как его приходится покрывать, привлекая из-за границы кредиты и капиталы, т. е. влезая в

долги. США, например, имеют хронический пассив по счету текущих операций, т. е. получают из-за рубежа материальных и других благ больше, чем их экспортируют, благодаря чему имеют крупные дополнительные ресурсы для внутреннего потребления. Однако при этом накапливается огромный внешний долг, который рано или поздно придется возвращать с процентами. К сожалению, в кредитовании США невольно участвует и Россия, храня резервы в долларах и используя долларовые банкноты во внутреннем обороте, хотя стране настоятельно необходимы деньги для инвестиций и расширения потребления населения.

Прямые и портфельные инвестиции в Россию, как и предоставляемые ей кредиты за все годы реформ, значительно уступали вывозу капиталов из страны. Этот негативный факт тормозил восстановление ее экономики, переживающей беспрецедентный за всю историю трансформационный кризис. Кроме того, привлекаемые извне средства расходовались нерационально. По оценке Всемирного банка, только треть кредитуемых им проектов выполняется удовлетворительно. Многие предприятия не смогли получить закупленное в счет кредитов оборудование, так как были не в состоянии уплатить таможенные пошлины. Кредиты проедались, закрывали прорехи в федеральном и региональных бюджетах, портфельные инвестиции носили в немалой степени спекулятивный характер. Поэтому доля иностранных вложений в развитие реального сектора экономики была непропорционально мала. Так, аккумулированные прямые иностранные инвестиции в отрасли, работающие на экспорт, в основном в ТЭК, а также в предприятия пищевой промышленности и торговли, составили на 1 января 2000 г.

13 млрд. долл., что по сравнению с другими странами с переходной экономикой, например Китаем, Венгрией, Польшей, неоправданно мало.

Проблемы урегулирования внешней задолженности. Россия выступает в мировой экономике как страна, на которой лежит бремя крупного внешнего долга как СССР, так и собственного. Но де-факто она является кредитором стран остального мира, поскольку размеры утечки капиталов и суммы кредитов, предоставленных еще СССР, правопреемником которых стала Россия, намного превышают ее долговые обязательства. Однако вернуть эти деньги в полном объеме не удастся. Многие кредиты как безнадежные подлежат полному или частичному списанию. Что касается утечки капиталов, сомнительных по своему происхождению, то даже при объявлении амнистии трудно рассчитывать на их полный возврат.

Перешедшая к России задолженность СССР в сумме примерно 68 млрд. долл. образовалась в основном в 80-е годы, особенно во второй их половине в период перестройки. Кроме того, существовала еще возникшая в советские времена задолженность по внешнеторговым сделкам предприятий и организаций в сумме примерно 35 млрд. долл., которая была переведена в разряд государственного долга России. Таким образом, на бюджет легли общие обязательства по советским долгам в размере более 100 млрд. долл. К этому прибавились собственные долги правительства России, составившие к 2000 г. около 50 млрд. долл.,* в том числе МВФ и Всемирному банку - 25 млрд. долл. Новые власти, предпринявшие радикальные экономические реформы, пытались с помощью внешних заимствований смягчить остроту негативных социальных последствий перехода к рынку и не задумывались поначалу над проблемой обслуживания долга в будущем. Но вскоре она заявила о себе и побудила правительство вступить в переговоры с кредиторами.

Несмотря на достигнутые с Парижским и Лондонским клубами договоренности о реструктуризации российских долгов, обслуживание задолженности остается не

* Без учета 11 млрд. долл. — задолженности нерезидентам по внутренним государственным обязательствам (ГКО-ОФЗ и ОВВЗ).

посильной нагрузкой для экономики. Только за 1994-1998 гг. на это ушло более 34 млрд. долл., а в последующие годы ежегодные выплаты составляли 13-14 млрд., причем пик выплат приходится на 2003 г. - около 18 млрд. долл.

Внешние заимствования в течение 90-х годов закрывали прорехи в государственном бюджете, а также шли на обслуживание внешнего долга. К ним прибегли в 1998 г. как к спасательному кругу в попытке предотвратить крах валюты и банковской системы. Кредит МВФ в 4,5 млрд. долл. был мгновенно истрачен, но обвальное падение курса рубля это не предотвратило.

Тяжесть внешнего долга заставляет российское правительство вести переговоры относительно облегчения условий его погашения. С Лондонским клубом удалось договориться о частичном списании и реструктуризации задолженности коммерческим банкам. Но Парижский клуб не изъявил готовности облегчить России бремя выплат по правительственным кредитам.

Россия не имела четкой стратегии в вопросах получения новых и урегулирования старых долгов. Как и в период перестройки, так и в последующем с началом радикальных рыночных реформ настоятельная потребность в иностранных кредитах возникала тогда, когда состояние внутреннего рынка и государственного бюджета становилось критическим и казна срочно нуждалась в деньгах. Тут уж было не до размышлений о том, как лучше потратить привлеченные извне средства. Некогда было вспоминать и о том, что долг платежом красен.

Постоянная нехватка денег побуждала российское правительство соглашаться на условия кредитования, которые обязывали заемщика закупать на полученные деньги товары у страны-кредитора. Эти так называемые связанные кредиты создавали дополнительный рынок сбыта и обеспечивали рабочие места для иностранных предприятий, но лишали таких возможностей собственных производителей, хотя многие из них были в состоянии выпускать сравнимую продукцию по более выгодным ценам. Кроме того, связанные кредиты лишали покупателя преимуществ выбора среди конкурентов наиболее выгодного поставщика, что заставляло соглашаться на заведомо завышенные цены и другие невыгодные условия контракта.

Анализ внешних заимствований России за годы реформ приводит к выводу, что вливание в экономику средств извне никак не отразилось на ее росте, хотя у других стран-заемщиков такая зависимость обычно прослеживается. Деньги расходовались, главным образом, не на создание производственных мощностей, а на текущее потребление. Несмотря на привлекаемые кредиты, производство продолжало сокращаться. Кредитные деньги, за исключением весьма скромных прямых инвестиций, слабо участвовали в развитии экспортной базы страны и импортозамещающих производств, а только это и могло обеспечить возврат полученных кредитов.

Доставшиеся России в наследство от СССР требования по кредитам, предоставленным другим странам, составляют внушительную сумму, однако возврат их оказался более проблематичным, чем можно было ожидать. Кредиты выдавались государствам - членам СЭВ, а также дружественным странам развивающегося мира, представлявшим интерес для советской внешней политики. Они предназначались как на оплату поставляемого промышленного оборудования и технической помощи, так и в значительной части оружия и военной техники. Политические мотивы при этом превалировали над соображениями кредитоспособности получателей и рисками невозврата долга.

В условиях коренного изменения расстановки сил на международной арене после распада Варшавского договора, СЭВ, а затем и СССР, последующего военного и политического ослабления России многие должники не замедлили воспользоваться ситуацией, чтобы отказаться от своевременного выполнения своих обяза

тельств и даже потребовать полного списания долга. Большинство из них относилось к бедным и беднейшим странам с хроническим пассивом платежного баланса, исключающим возможность возврата кредитов.

Лишь немногие страны, и в первую очередь Индия, признавшие долг в полном объеме, осуществляют его погашение, однако с большим отставанием от первоначально предусмотренного графика. Препятствием к выполнению обязательств со стороны Ливии и Ирака стали торговые санкции против этих стран, предпринятые международным сообществом. Помимо значительных просрочек приходится мириться и с тем, что долг погашается не валютой, а на 90% товарами соответствующих стран или другими способами.

Будучи уже самостоятельным государством, Россия предоставляла кредиты другим странам СНГ, первоначально для покрытия их пассивного сальдо в расчетах с ней. В 1992-1993 гг. размер этих так называемых технических кредитов составил почти 5,3 млрд. долл., причем рублевые суммы пересчитывались в доллары по льготному курсу. В дальнейшем эти кредиты были переоформлены в государственную задолженность стран СНГ перед РФ. Кроме того, со второй половины 1993 г. до начала 2000 г. эти страны получили от РФ дополнительные кредиты на 900 млн. долл. для оплаты поставок конкретных российских товаров и частично для финансирования просроченной задолженности.

В период 1998-2000 гг. было осуществлено урегулирование взаимных кредитных требований и обязательств на основе «нулевого варианта». Дело в том, что многие страны СНГ предъявляли встречные претензии к России в связи с тем, что их валютные счета во Внешэкономбанке были в 1991 г. заморожены (Азербайджан, Узбекистан, Туркменистан), или в связи с арендой военных и других объектов (Казахстан, Белоруссия, Грузия), вывозом с их территории в Россию военной техники (Грузия), ядерного оружия (Украина и Белоруссия), а также потребовали своей доли в алмазном фонде и перешедшей к России по соглашению об урегулировании советского долга заграничной собственности (дипломатических представительств).

Если задолженность стран СНГ перед Россией по государственной линии в конце 90-х годов значительно уменьшилась, то перед частными российскими хозяйственными структурами и бюджетными организациями она выросла к началу 2000 г. до 5,6 млрд. долл. Преобладающая доля этих долгов, связанная с экспортом российских газа и электроэнергии, приходится на Украину.

Управление российским внешним долгом и зарубежными активами (главным образом российской собственностью, оцениваемой в 4,1 млрд. долл. [7]) остается одной из актуальных проблем экономической политики, требующей продуманной стратегии и арсенала гибких средств ее проведения в жизнь. Российская экономика имеет свой предел внешних заимствований и долговой нагрузки казны. Сумма государственного внешнего долга почти сравнялась с объемом ВВП, тогда как по международным критериям допустимой считается задолженность в размере не более половины ВВП. Превышение предела долговых обязательств, который, видимо, находится при 4-5-процентном ежегодном экономическом росте на уровне 100120 млрд. долл., грозит серьезными неприятностями бюджету, внутренним инвестициям, может привести к инфляции, а в конечном счете к снижению жизненного уровня населения. Одним из главных условий привлечения заемных средств должно стать увеличение инвестиций в развитие конкурентоспособных производств и инфраструктуры, способных повлиять на темпы экономического роста и обеспечить доходы, достаточные для обслуживания долга.

Усилия России по развитию региональной интеграции. Роль России, как, впрочем, и многих других обретших независимость республик бывшего СССР, в

глобальной экономике могла бы возрасти при условии прогрессирующей экономической интеграции этих государств. Россия выступает активным сторонником углубления регионального сотрудничества на постсоветском пространстве. К этому располагают общность их экономической жизни и тесные хозяйственные взаимосвязи, сложившиеся в советский период. О том же свидетельствует и мировой опыт создания региональных интеграционных группировок и зон свободной торговли, которые интенсифицируют торговлю и конкуренцию в пределах региона и тем самым расширяют влияние и возможности соответствующих стран в глобальной экономике. Правда, в современном мире имеют место и дезинтеграционные процессы, происходившие и в Советском Союзе, и Югославии, и Чехословакии. Однако превалируют противоположные тенденции к экономическому сближению стран, особенно соседних, также как очевидна тенденция перехода от более «рыхлых» к более разносторонним и совместно регулируемым формам интеграции.

В обычном понимании с экономической интеграцией ассоциируют достаточно высокую степень взаимосвязанности национальных экономических систем, характеризующуюся преференциальными условиями торгового обмена и сотрудничества стран, общими регулирующими институтами и постепенным формированием единого экономического и правового пространства. Россия и другие страны СНГ такую цель поставили в совместных декларациях и подписанных соглашениях. Однако на практике их реализация продвигается с большим трудом. В то время как в таких региональных группировках, как ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР, в результате объединения вырос удельный вес взаимной торговли, интенсификации торговых потоков в рамках СНГ не произошло. Доля Содружества в товарообороте большинства стран СНГ имеет в последние годы тенденцию к снижению. Она не растет и у главных участников интеграционных начинаний - России, Украины, Белоруссии (табл. 5).

Таблица 5

Удельный вес стран СНГ в общем объеме их внешнеторгового оборота, %

Страна 1997 г. 1998 г. 2000 г.

Азербайджан 48 38 21

Армения 41 28 21

Белоруссия 74 69 66

Грузия 57 35 37

Казахстан 45 43 36

Киргизия 53 50 48

Молдавия 70 53 43

Россия 19 22 19

Таджикистан 37 50 64

Туркменистан 60 39 -

Узбекистан 24 26 -

Украина 39 44 44

Источник [6, с. П].

Резервы углубления взаимного экономического сотрудничества на постсоветском пространстве, несомненно, имеются, но остаются нереализованными, что ослабляет конкурентные позиции всей группы стран в мировой экономике. Опросы промышленных предприятий в России показали, что значительная часть их продукции конкурентоспособна на российском рынке, а также на рынке СНГ, частично в Центральной и Восточной Европе и лишь отдельные виды продукции могут

соперничать на мировых рынках [8, с. 46]. По экономической логике следовало бы использовать возможности отечественного и регионального рынков для роста и укрепления собственного производства и подготовки его к выходу на глобальную арену. Однако эта логика не принята в силу ряда причин. Думается, что главная из них - это политика участников СНГ, которым порой недостает доверия к России и друг к другу. Они ожидают от Запада больше того, что он собирается им дать, и предпочитают западные товары, не считаясь с собственными возможностями оплатить растущий объем импорта. Сказываются также серьезные различия в уровнях развития и механизмах управления экономикой, боязнь политической и экономической зависимости от России, будущее которой неопределенно. Последняя в силу экономической слабости и отсутствия убедительной концепции собственного развития не стала подлинным ядром интеграционного союза, способным взять на себя основные организационные расходы и обеспечить партнерам достаточно привлекательные преференции. Тормозят дело присущие постсоветским режимам некомпетентность в вопросах внутренней и международной экономической политики, бюрократизм и примитивный национализм. Запад также усматривает в интеграционных намерениях стран СНГ возрождение имперских устремлений России и часто пытается противодействовать сближению этих стран.

Объективный ход истории рано или поздно заставит государства, образовавшиеся после распада СССР, перейти к более глубокому экономическому взаимодействию. Упускать открываемые таким сотрудничеством преимущества было бы крайне опрометчиво. Но потребуется время, чтобы политики осознали это и выработали равноправные и взаимовыгодные механизмы интеграции. Видимо, в этом процессе между отдельными странами возникнут разные степени сближения. Россия и Белоруссия уже сейчас готовы пойти значительно дальше, чем остальные страны, и в случае успеха этот пример может стать привлекательным для остальных.

Литература

1. Внешняя торговля и предпринимательство России на рубеже XXI века. М.: Наука, 2000.

2. Обзор экономики России № 1(31), 2001. М.: Рабочий центр экономических реформ при Правительстве РФ, Российско-европейский центр экономической политики, 2001.

3. Оболенский В. Глобализация мировой экономики и Россия // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 3.

4. Оболенский В.П. Конкурентные возможности России и перспективы перестройки ее внешней торговли (научный доклад). М.: ИМЭМО, 2001.

5. Орешкин В.А. Внешнеэкономический комплекс России — проблемы и перспективы //Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 5.

6. Внешняя торговля стран Содружества Независимых Государств (стат. сб.). М.: Статкомитет СНГ, 2001.

7. Финансовые известия, 8 апреля 1999.

8. Куренков Ю., Попов В. Конкурентоспособность России в мировой экономике // Вопросы экономики. 2001. № 6.