2013. 03. 028. Цибизова И. М. К столетию Эмиля Чорана. Исследование наследия философа в современной Румынии. (аналитический обзор)

физики (1, с. 497), утверждая, что дуализму сознания и материи соответствует дуализм разумного и телесного (1, с. 498).

В написанном в форме диалога «Диване» многие исследователи видят прежде всего христианскую мораль (1, с. 500), но А. Ботес полагает, что в данном сочинении Катемиром проделыва-лась та же работа по созданию и развитию румынского философского языка, каковую Г. Влэдуцеску увидел в «Иероглифической истории» (1, с. 500). Порядка сорока терминов было переведено на румынский и введено в научный оборот.

Список литературы

1. Botes A. Dimitrie Cantemir despre «giude^ul» sufletului cu trupul // Revista de filosofie. - Bucure^ti, 2011. - T. 58, N 5-6. - P. 493-506.

2. Drozdek A. §tin|a sacrä la Dimitrie Cantemir // Ibid. - P. 475-488.

3. Surdu A. Cantemir §i logica istoriei // Ibid. - P. 471-474.

4. Vlädutescu G. Cicero §i Cantemir // Ibid. - P. 489-492.

2013.03.028. ЦИБИЗОВА ИМ. К СТОЛЕТИЮ ЭМИЛЯ ЧОРАНА. ИССЛЕДОВАНИЕ НАСЛЕДИЯ ФИЛОСОФА В СОВРЕМЕННОЙ РУМЫНИИ. (Аналитический обзор).

В связи со столетним юбилеем со дня рождения видного румынского и французского мыслителя и эссеиста Эмиля Мишеля Чорана (известного во Франции как Сиоран) бухарестский «Философский журнал» посвятил раздел изучению его наследия, как и его роли и места в развитии всемирной философской науки. Для нас тема представляет значительный интерес в связи с тем, что в Советском Союзе существовало табу на изучение его творчества, и хотя за последние 11 лет ряд его произведений был переведен на русский язык1, основная их часть остается неизвестной широкому кругу читателей, между тем как Чоран / Сиоран по праву признает-

1 Чоран Э.М. После конца истории: Философская эссеистика / Пер. Б. Дубинина, Н. Малевич, А. Старостиной. - СПб.: Симпозиум, 2002. - 544 с.; Сио-ран Э.М. Искушение существованием / Пер. с фр., пред. В.А. Никитина; Ред., примеч. И.С. Вдовиной. - М.: Республика: Палимпсест, 2003. - 431 с.; Чоран Э.М. Признания и проклятия / Пер. с франц. О. Акимовой. - СПб.: Симпозиум, 2004. -206 е.; Сиоран Э.М. Горькие силлогизмы / Пер. А. Головина, В. Никитин. - М.: Эксмо: Алгоритм, 2008. - 368 е.

ся одним из наиболее ярких, интересных и образных несистемных сенсуалистов-пессимистов ХХ в.

Эмилиан (так его назвали) родился в семье православного священника 8 апреля 1911 г. в трансильванском селе Решинари, тогда входившем в состав Австро-Венгрии. Подобного родства, по его собственным словам, оказалось достаточно, чтобы он сделался законченным нигилистом. На философа сильно повлияло еще одно обстоятельство: семья жила рядом с кладбищем. Интерес к смерти, мысли о которой преследовали его с детства, он пронесет через всю жизнь. Еще одним обстоятельством, во многом определившим саркастическую окраску его сочинений, стало физическое нездоровье: из-за бессонницы он стал делить людей на засыпающих и не засыпающих по ночам. Кроме того его систематически мучили ножные боли неизвестного происхождения.

Во время учебы на факультете литературы и философии в Бухаресте в 1928-1932 гг., подобно значительной части молодежи, шокированный устройством версальской Европы и социальными реалиями в стране, он увлекается националистическими идеями, требует «объединения всего румынского народа», симпатизирует фашизму и нацизму, хотя не разделяет гитлеровского отношения к евреям.

Уже в период учебы он много публикуется в периодической печати, в журналах «Календарь», «Время» и др., испытывая значительное влияние бергсонианских идей. В бухарестский период он сближается с Мирчей Элиаде и Эженом Ионеску, ставшими на долгие годы его духовными сподвижниками. Его диплом «На вершинах отчаяния» (1934) был отмечен ученым советом как выдающаяся научная работа. С 1933 по 1935 г. благодаря стипендии фонда Гумбольдта он обучается в Берлинском университета Фридриха-Вильгельма и в Мюнхенском университете имени Людвига-Максимилиана, а по возвращении на родину преподает в провинциальном лицее. В 1937 г. он отправляется продолжать обучение в Париж на стипендию Института Франции в Бухаресте, продленную до 1944 г. Однако, купив себе велосипед, сразу же отправляется в путешествие по Франции, какое-то время посещая семинары Сорбонны. На родину он ненадолго приезжает в 1940 г., чтобы уже в 1941 вернуться в Париж, на сей раз в ранге культурного советника, однако через полгода лишается работы. Непонятно, то ли не со-

шлись характерами, то ли начал действовать циркуляр (6, с. 4). В 1945 г. он принимает решение окончательно остаться во Франции. Последняя его работа на румынском языке «О разложении основ» датируется 1949 г. До этого на румынском языке помимо уже упоминавшегося сочинения «На вершинах отчаянья» были написаны «Книга иллюзий» (1936), «Слезы и святые» (1937), «Сумерки мыслей» (1938), «Молитвенник побежденных» (1944). В них преобладает влияние С. Кьеркегора и А. Бергсона, как и немецкий культурный пессимизм, почерпнутый Чораном во время своего обучения.

Обосновавшись во Франции, если так можно охарактеризовать его образ жизни, когда он жил то в отелях, то у знакомых, Чо-ран начинает писать исключительно на французском языке, оставляя под своими сочинениями лишь лаконичное «Сиоран». Считается, что таким образом он мог подчеркнуть свое отречение от ошибок молодости, которые он называл «мои былые безумства», одновременно располагая себя в одном ряду со столь великими представителями французской культуры, как Бодлер, Мольер, Вальтер, Стендаль, Арагон и т.д. (см. 6, Предисловие).

Во французский период появились такие сочинения, как «Горькие силлогизмы» (собрание афоризмов, 1952), «Искушение существованием» (пожалуй, единственное сочинение, в котором философ пытается преодолеть собственный нигилизм, 1956), «История и утопия» (1960), «Падение во время» (1964), «Незадачливый демиург» (1969)1, «О злополучии появления на свет» (1973), «Мучительный выбор» (1979), «Признания и анафемы»2 (1987), «Одиночество и судьба» (опубл. 2004) и «Упражнения в отрицании» (опубл. 2005)3. В этот период, по словам В.А. Никитина, он трансформируется из нигилиста в космополита.

Мыслитель продолжает вести маргинальный образ жизни, подчеркнуто не владея никакой собственностью, за исключением скромной квартиры на улице Одеон и существуя лишь на гонорары

1 Подобное название предложил В.А. Никитин. Существует еще вариант «Злой демиург». Можно предложить назвать еще не переведенное на русский

язык сочинение и «Демиург из неудачников».

2

Есть вариант «Признания и проклятия».

3

Последние две книги представляют собой записные книжки писателя. Остаются неопубликованными дневники, ведшиеся с 1972 г.

от публикаций. Он нигде не работает: лишь однажды получив должность руководителя серии в редакции «Плон», он вскоре ее лишается.

Скончался философ в Париже 20 июня 1995 г., будучи лауреатом практически всех главных французских литературных премий, получать которые, за исключением премии Ривароля (1949), он не являлся (1, с. 44-45).

Академик Анжела Ботес рассматривает взгляды Чорана в контексте Нового времени в связи с кризисными ситуациями. Мир-ча Элиаде утверждал, что от любого современного человека, оказавшегося в кризисной ситуации, исходит отчаяние. Основанное на экзистенциалистской традиции, восходящее непосредственно к С. Кьеркегору, творчество Чорана выражает «вершины отчаянья», ставшие вертикальным измерением его философии. В библиографическом контексте рассматриваются драматические обстоятельства и причины отказа философа от собственных корней и собственного языка (во второй половине жизни Чоран писал на французском), как и его положение среди иноземных горизонтов, к которым мыслитель не испытывал приязни. Для Чорана западный мир стал миром заката, упадничества, во всяком случае в том плане, что все его мыслители, по его мнению, косвенно или непосредственно попали под влияние либо циничной концепции истории (О. Шпенглер), либо религиозно-пророческих доктрин, ознаменовавших тысячелетие (К. Маркс, Г.Х. Шуберт и русские философы XIX в., выросшие из Ф.В. Й. Шеллинга). К тому же Чоран исходил из стилистических горизонтов, в которых история и жизнь людей развиваются циклически, поэтому рассматривал западный ритм жизни, прогресс и готический стиль как еретическую доктрину реакционной мысли, цинично критикуя Запад, прежде всего западную «мертвую философию». Диоген у него - не небесный пес, как называли его поэты-современники, а «небесная собака», которая больше всего боится уподобиться человеческой стае (1, с. 44). Постмодернистские западные философы в «Упражнениях в отрицании» саркастически называются либо рационалистическими абсолютистами, либо техницистами-автоматистами, либо гуманистами-универсалистами, и во многих сочинениях звучит мысль о смерти западной философии (1, с. 40).

В статье «Два пути к истокам мысли Чорана» Виорел Черника на примере «Слез и святых» (1937) и «Злого демиурга» (1969), сравнивая работы румынского и французского периодов, формулирует два герменевтических значения доктрины философа: ясность неверия и пытку мучительного стремления к вере. При этом во внутренней структуре фрагментов данных работ автор усматривает гносис - теорию познания Чорана (2).

Марин Диакону в статье «Корреспонденция Эмиля Чорана» рассматривает переписку румынского мыслителя с друзьями, единомышленниками и коллегами в контексте эпистолярного жанра, блестяще культивировавшегося в философии. Автор вспоминает и так никогда не посланные «Нравственные письма к Луцилию» Сенеки, и румынскую культурную традицию, ознаменованную «поучениями» Неагоя Бесараба сыну, и письма Рене Декарта, и письма Г. В. Лейбница. Автор считает, что хотя современная революция коммуникации несправедливо маргинализировала данный жанр при чрезмерном развитии эссеистики, в собственных письмах Эмилю Чорану удалось создать удивительные эссе из простых «фрагментов». Открытие эпистолярного жанра Чорана осуществляется в свете библиографических фактов и образа жизни философа (3).

В статье Генриетты Анишоары Шербан «Эмиль Чоран между Прометеем и Сизифом» утверждается, что мыслитель и эссеист, скромно называющий себя «секретарем собственных ощущений», силой творца слов прорвался к философским «вершинам отчаяния» и в этом плане напоминал заклейменных историей Мирчу Элиаде и Эжена Ионеску. Выдающаяся личность из малой страны, прорвавшаяся в самое сердце великой французской культуры, где он оставил глубокий след, Эмиль Чоран стремился к полной, насыщенной и интенсивной жизни. В его сочинениях, отразивших его страстную жажду результата и вкуса жизни, собственная позиция, колеблясь, определяется им по крайней мере между двумя указателями: мятежником Прометеем, бросившим вызов Зевсу и принесшим людям огонь, и Сизифом, изнывающим от тщетности своего бесполезного труда (4).

Нарцисс Зарнеску в работе «О распространении чоранов: Проект абсурдной антитеологии», рассуждая о «поколении чора-нов» и вспоминая обстоятельства крайне противоречивой биографии Эмиля Чорана (в том числе о симпатиях к нацистам при сожа-

2013.03.029-032

лениях касательно антисемитских настроений, об идеях Великой Румынии), задается вопросом, можно ли считать философа с его наивностью, аскетизмом и бедностью последним из катаров? Или же, напротив, он был актером, марионеткой и манипулятором, дергающим за нитки? Ангелом или чудовищем? Господом Милосердным или Дьяволом? Ответ автора парадоксален: благодаря своей игривой логике Чоран превращает себя в Deus ludens - играющего Бога, увековечив себя таковым в истории (5).

Список литературы

1. Botez A. Emil Cioran - o filosofie deconstructivä // Revista de filosofie. - Bucur-eçti, 2012. - T. 59, N 1. - P. 37-52.

2. Cernica V. Douä sensuri ale origini gândirli cioraniene // Ibid. - P. 53-60.

3. Diaconu M. Despre coresponden^a lui Emil Cioran // Ibid. - P. 61-70

4. Çerban H.A. Emil Cioran - între Prometeu §i Sisif // Ibid. - P. 71-78

5. Zärnescu N. Despre o diseminare cioranianä: Proiectul unei antiteoloii ludice // Ibid. -P. 79-89

6. Сиоран. Искушение существованием / Пер. с фр., пред. В.А. Никитина; Ред., примеч. И.С. Вдовиной. - М.: Республика: Палимпсест, 2003. - 431 с.

2013.03.029-032. МИХАЙ ЭМИНЕСКУ - ВСЕСТОРОННЯЯ ЛИЧНОСТЬ В РУМЫНСКОЙ КУЛЬТУРЕ. (Сводный реферат).

2013.03.029. BOTEZ V. Eminescu în vizinea lui Eliade // Revista de filosofie. - Bucureçti, 2012. - T. 59, N 1. - P. 27-36

2013.03.030. CÂNDEA V. Eminescu §i natiunea românâ // Ibid. - P. 5-8.

2013.03.031. GEORGESCU N. Filologie §i filosofie în poezia antumä eminescianä // Ibid. - P. 15-26.

2013.03.032. SURDU A. Enciclopedism filosofic la Mihai Eminescu // Ibid. - P. 9-14.

Выдающийся румынский писатель, историк, публицист, журналист и мыслитель Михай Эминеску (15 января 1850 - 15 июня 1889), поэт всемирного значения, менее известен в нашей стране как философ. Представляется, что материалы отдельного раздела румынского «Философского журнала» позволят несколько исправить ситуацию.

В своей речи на специальном заседании Секции философии, теологии, психологии и журналистики Румынской академии наук, организованной по случаю 122-й годовщины со дня смерти М. Эминеску, президент Румынской академии наук Василь Кындя