Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: проблемы правоприменения

УДК 343.137.5

Л.А. Шестакова*

ПРОИЗВОДСТВО ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Статья посвящена анализу правоприменения главы 50 УПК РФ. Анализ правоприменительной деятельности основан на архивных материалах уголовных дел, изученных в судах Самарской области, а также на анкетировании следователей.

Ключевые слова: производство по делам несовершеннолетних, педагог, психолог, несовершеннолетний

В последнее время в уголовно-процессуальной литературе часто поднимается проблема эффективности отправления правосудия по уголовным делам вообще и по делам несовершеннолетних в частности. В связи с не всегда добросовестной работой правоприменителей возможность допущения ошибки многократно возрастает. Несмотря на то что глава 50 Уголовно-процессуального кодекса РФ со времени его принятия не претерпела существенных изменений, качество расследования и рассмотрения дел с участием несовершеннолетних хронически остается низким. Задачей работы различных субъектов уголовного процесса должно стать превращение несовершеннолетнего преступника в добропорядочного гражданина своего государства. Для этого необходимо детально изучить личность этого подростка, условия его жизни, причины, толкнувшие на совершение преступления. Для установления этих обстоятельств нужна помощь психологов, педагогов как специальных субъектов, а также защитников и законных представителей. Именно должного участия этих лиц в процессе в настоящее время не хватает. В результате мы получаем поверхностные знания об обвиняемых и потерпевших, на скорую руку собранные доказательства, а установление углубленного предмета доказывания по таким делам ставится под сомнение. Очевидной становится необходимость разработки процессуальных механизмов, которые в большей степени помогут предотвратить совершение повторных преступлений несовершеннолетними, а также восстановить социальный мир, повысить результативность правосудия по таким делам.

Как известно, производство по делам несовершеннолетних проводится в общем порядке с изъятиями, предусмотренными главой 50 УПК РФ. Специфика производства по делам несовершеннолетних (углубленный предмет доказывания, обязательное участие защитника, участие законного представителя, необходимость привлечения педаго-

га/психолога) традиционно активно обсуждается в научной литературе [1]. На основе изучения существующих научных дискуссий о теории и практике производства по делам несовершеннолетних нами была составлена анкета для изучения эмпирического материала. Для получения репрезентативных данных нами было изучено 96 уголовных дел в архивах Октябрьского и Ленинского районных судов, где в качестве обвиняемых были несовершеннолетние лица. Нами также было проведено анкетирование следователей Следственного отдела по городу Самаре следственного управления Следственного комитета РФ по Самарской области. Полученные нами данные мы сопоставили с результатами изучения материалов уголовных дел данной категории, полученными в 2001 году

О.Х. Галимовым [2] (см. табл. 1).

Проанализируем полученные нами результаты:

1) В 57 % случаев ни педагог, ни психолог к допросу несовершеннолетнего не привлекался. В тех случаях, когда подозреваемыми были социальные сироты, в качестве законных представителей к ним были приглашены сотрудники учреждений, на попечении которых они находились. Педагоги и психологи этих учреждений выступали в качестве собственно педагогов или психологов, а также законных представителей несовершеннолетних. Стоит отметить, что 92 % несовершеннолетних, которые были вовлечены в производство по делу, достигли возраста 16—17 лет, следовательно, привлечение для допроса таких лиц педагога или психолога является необязательным. В связи с этим педагог/психолог для допроса указанных лиц по инициативе следователя привлекался достаточно редко, в основном при наличии других факторов. Например, если была необходимость допросить малолетнего свидетеля и потерпевшего, то приглашался педагог, который участвовал в допросе, в том числе и подозреваемого. Изучение дел также показало, что только 19 % следователей по своей инициативе пригласили специального субъекта для участия в допросе.

* © Шестакова Л.А., 2012

Шестакова Любовь Александровна (lyuboshestakova@yandex.ru), кафедра уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета, 443110, г. Самара, ул. Акад. Павлова, 1.

Таблица 1

Анализ материалов уголовных дел по специально разработанной анкете с целью выявления динамики правоприменения по делам несовершеннолетних

Вопросы анкеты Показатель в %

1. Категория дел с участием несовершеннолетних?

А) Имущественные преступления 89 %

Б) Преступления против жизни и здоровья 7 %

2. Кто проводил предварительное расследование по делу?

А) Следователь СК 8 %

Б) Следователь МВД 80 %

В)Дознаватель 11 %

3. Каков возраст несовершеннолетних?

А) Малолетний до 14 лет 8 %

Б) Несовершеннолетний от 14 до 16 лет 11 %

В) Несовершеннолетний от 17 до 18 лет 92 %

4. Какова законопослушность несовершеннолетнего?

А) Судим 26%

Б) Не судим 75%

5. Привлекался ли к допросу несовершеннолетнего педагог/ психолог?

А) Нет 57 % 49,4 %

Б) Да 28 % 50,6%

6. Кто именно привлекался к допросу несовершеннолетнего?

А) Педагог 25 %

Б) Психолог 3 % 65,1 %

7. Из какого учреждения приглашен участвующий в деле педагог?

А) Из той же школы, что и несовершеннолетний 37 % 65,1 %

Б) Из другой школы 14 % 9,3 %

В) В материалах дела не отражено 40%

8. Из какого учреждения приглашен участвующий в деле психолог?

А) Из Центра социальной помощи семье и детям 11 %

9. В каких следственных действиях принимал участие педагог (психолог)?

А) Допрос 100 %

Б) Очная ставка 18 %

В) Опознание 7 %

10. Воспользовался ли педагог (психолог) своим правом задавать вопросы при допросе?

А) Не воспользовался 100 %

Таблица 2

Анкетирование следователей Следственного отдела по городу Самаре следственного управления Следственного комитета РФ по Самарской области

Вопросы анкеты Показатель в %

1. Привлекаете ли вы в процессе предварительного расследования специальные знания педагога/психолога?

А) Редко 83, 3 %

Б) Совсем не пользуюсь 16, 7 %

2. Если в процессе расследования дела вам нужны специальные знания, кого вы пригласите?

А) Педагога 83,3 % 9,3 %

Б) Затруднились с ответом 16, 7 %

В)Психолога 65,1%

3. Вы приглашаете педагога/психолога

А) При допросе и др. следственных действиях, где участвует несовершеннолетний? 100 %

4. Должны ли к приглашенному педагогу/ психологу предъявляться конкретные требования к стажу и образованию?

А) Да 83,3 %

Б) Нет 16,7 %

5. Нужна ли специализация участников производства по делам несовершеннолетних?

А) Нет 66,7 %

Б) Да 33,4 %

Анкетирование следователей дало схожие результаты (табл. 2): 83,3 % респондентов указали, что привлекают к допросу несовершеннолетнего педагога/психолога редко, а 16,7 % респондентов совсем не пользуются их помощью;

2) Для допроса подозреваемых в 25 % случаев привлекался педагог и в 3% случаев — психолог. Анкетирование следователей показало, что 83, 3 % респондентов отдают приоритет педагогу, 16,7% опрошенных затруднились с ответом. В 37 % дел педагог был приглашен из той же школы, что и несовершеннолетний, а в 14 % случаев — из другой школы. В тех случаях, когда для участия в деле приглашался психолог, он был приглашен из Центра социальной помощи семье и детям;

3) В 100 % случаев педагог или психолог приглашался для участия в допросе.

Указанный специальный субъект участвовал в производстве очной ставки и опознания соответственно в 18 и 7 % случаев. Несмотря на то что очная ставка и опознание — остроконфликтные следственные действия, для участия в их производстве педагог и психолог привлекались крайне редко. Пагубные последствия такой практики были отражены в некоторых делах. Так, по делу С., который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ, потерпевшим был признан 14-летний подросток. После проведенной очной ставки законный представитель написала заявление с просьбой очных ставок больше не проводить, т. к. ее сын стал плохо спать и

она была вынуждена обратиться к невропатологу для его лечения. Отметим, что просьбы родителей не проводить те или иные следственные действия из-за боязни за психическое здоровье своих детей нам встречались неоднократно;

4) Отметим, что роль педагога/психолога, который принимал участие в тех или иных следственных действиях, была достаточно пассивной. Так, в 100% случаев педагог/психолог вопросы допрашиваемому несовершеннолетнему не задавал. В 44 % случаев на протяжении всего предварительного расследования участвовал один и тот же педагог/психолог. В 50 % случаев к допросу нескольких несовершеннолетних участников производства по уголовному делу (подозреваемый/ обвиняемый/подсудимый, свидетель, потерпевший) участвовал один и тот же педагог. Таким образом, выбор педагога следователями был обусловлен соображениями процессуальной экономии. В таком случае не учитывались, например, противоречащие друг другу интересы несовершеннолетних потерпевшего и подозреваемого;

5) В связи со спецификой предмета доказывания по делам несовершеннолетних следователи/ дознаватели назначали производство экспертиз, направленных на установление психического здоровья несовершеннолетнего, а также соответствия уровня развития его возрасту. В 53 % случаев назначалось проведение психиатрической экспертизы, в 46 % случаев — комплексная психологопсихиатрическая экспертиза;

6) Ни в одном из 96 уголовных дел мы не нашли информации о том, что подсудимый удалялся из зала судебного заседания при исследовании каких-либо вопросов, могущих негативным образом отразиться на его психике. Нет этих сведений и в отношении несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Однако отметим одно интересное дело из архива Ленинского районного суда г. Самары. 17-летняя Д. обвинялась в совершении нескольких эпизодов вымогательства. Д. находилась в школе на индивидуальном обучении в связи с немотивированной агрессивностью к одноклассникам, а также неуспеваемостью. После незначительного конфликта с потерпевшей Д. стала требовать от нее денежные суммы для возмещения несуществующего вреда. За полгода путем угроз, применения насилия, привлечения совершеннолетних друзей Д. удалось получить от потерпевшей более 80 000 рублей. Потерпевшая из-за сильного страха к Д. тайно выносила из дома деньги, отложенные от продажи семейной гаража. Потерпевшая на протяжении всего срока предварительного расследования проходила лечение у психиатра, т. к. длительное время испытывала на себе психическое и физическое давление со стороны обвиняемой. В ходе судебного рассмотрении дела государственный обвинитель просил суд допрашивать свидетелей и потерпевшую без присутствия Д., но защитник и подсудимая возражали, в связи с этим ходатайство не удовлетворили;

7) В качестве законного представителя был привлечен: отец — в 20 % уголовных дел, мать — в 72 % уголовных дел, представитель органа опеки и попечительства в 11 %. В отдельных случаях в качестве законного представителя привлекалась бабушка, сестра. А еще в одном деле в качестве законного представителя был привлечен сосед несовершеннолетнего подозреваемого, т. к. отец «сильно занят на работе». В значительном количестве изученных дел законные представители проявили активность как на досудебной, так и в судебной стадии. Часто именно законные представители представляли доказательства в виде характеристик, справок, грамот, которые способствовали установлению углубленного предмета доказывания.

На наш взгляд, уголовно-процессуальный закон был нарушен в деле П. (уголовное дело находится в архиве Октябрьского районного суда г. Самары). Для защиты интересов несовершеннолетнего был привлечен в качестве законного представителя его отец, по профессии моряк. В материалах дела было указано, что отец неоднократно приглашался для участия в следственных действиях, на что он отвечал отказом. Отец судьбой сына не интересовался, не принял участия при расследовании дела, не явился в суд. По-

чему в таком случае в качестве законного представителя не был привлечен представитель органа опеки и попечительства? В соответствии с ч. 4 ст. 426 УПК РФ законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого (указанные положения закона расшифрованы в п. 11 Постановления Пленума ВС РФ №1). Однако ни следователь, ни суд не приняли никаких мер, и в итоге права несовершеннолетнего были недолжным образом представлены при разбирательстве уголовного дела. По другому уголовному делу в отношении несовершеннолетней К. в качестве законного представителя была привлечена мать, которая помогала дочери сдавать краденые телефоны в ломбард. Еще по одному уголовному делу в качестве законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого была привлечена мать, которая работает кондуктором в общественном транспорте. В связи с характером работы законный представитель смогла присутствовать только при предъявлении обвинения и на допросе обвиняемого. По делу в обвинении К. по ст. 158 УК РФ в качестве законного представителя была привлечена мать. Законный представитель несовершеннолетнего злоупотребляет алкоголем, воспитывает сына одна, часто отсутствует дома по нескольку дней, неоднократно привлекалась к административной ответственности за ненадлежащее выполнение своих родительских обязанностей. Семья живет в нищете: в общежитии без удобств. Негативное влияние матери на своего сына было очевидным, однако вразрез с требованиями закона она была признана законным представителем (данные уголовные дела были изучены в архиве Ленинского районного суда).

Проанализировав полученные эмпирические данные, можно констатировать, что процессуальная специфика производства по делам несовершеннолетних на практике реализуется не в полной мере. Следователи/дознаватели достаточно неохотно привлекают педагога или психолога для участия в расследовании по делам, где несовершеннолетний подозреваемый достиг 16 лет. Практические работники не до конца осознают важность привлечения педагога/психолога, полное установление предмета доказывания, тем самым нивелируя ценность производства по делам несовершеннолетних. Несмотря на то что еще в советской литературе были выработаны достаточно удачные приемы допроса несовершеннолетних на досудебной стадии и в суде, на практике все это в полной мере не применяется. С сожалением можно сказать, что в большинстве случаев сбор сведений, характеризующих личность несовершеннолетнего на предварительном следствии и в суде,

осуществляется формально, в результате чего современное разбирательство по делам несовершеннолетних не способствует исправлению личности подростка, не достигает воспитательных целей.

В связи с этим считаем, что производство по делам несовершеннолетних в Российской Федерации уже давно требует модернизации. Если говорить о конкретных преобразованиях, то они должны выразиться в изменениях УПК РФ, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Хотя указанное ПП ВС РФ было принято совсем недавно, а именно 01.02.2011 г., некоторые вопросы так и не нашли своего ответа.

Обозначим границы, в которых необходимо проводить усовершенствование. Будем исходить из специфических принципов ювенальной юстиции, на которые указала в своей работе Э.Б. Мельникова: повышенной юридической защиты несовершеннолетних, социальной насыщенности процесса и максимальной индивидуализации процесса [3, с. 10—12]. Укажем, что принцип повышенной юридической защиты несовершеннолетних больше чем остальные принципы нашел воплощение в российском законе. В связи с этим считаем, что реформирование уголовного процесса в этой части должно идти в основном по пути реализации двух последних принципов — социальной насыщенности процесса и принципа индивидуализации процесса (см. рисунок).

Считаем обоснованным внесение следующих изменений:

Для углубления специфики производства по делам несовершеннолетних требуется использование специальных знаний именно в правовой форме, а не в неправовой, как это сейчас имеет место [4]. Для преодоления сложившихся негативных тенденций считаем необходимым выделение в главе VIII УПК РФ отдельной статьи, посвященной правам и обязанностям педагога/психолога. Сложность закрепления конкретных профессиональных требований к этим участникам процесса связана с межотраслевой природой этой проблемы. Как видится, в УПК РФ и в ПП ВС № 1 необходимо закрепить требования, которым должен отвечать педагог и психолог. Предлагаем следующие определения. «Педагог — это сведущее лицо, имеющее высшее педагогическое образование с дополнительной специальностью «Психология» и работающее преподавателем в учебном заведении (школе, спецшколе, ПТУ)». «Психолог — сведущее лицо, имеющие высшее психологическое образование и работающее по специальности не менее 3 лет».

Также необходимо закрепить в главе 8 УПК РФ самостоятельного участника уголовного судопроизводства — педагога и психолога, а также соответствующие права и обязанности этих субъектов. Это должно повысить эффективность их участия в уголовном процессе, а также нивелировать правовые пробелы в нормативном регулировании процессуального статуса педагога/психолога. Пред-

Углубление специфики производства по делам несовершеннолетних

Принцип повышенной юридической защиты

- осязательное привлечение адвоката для несовершеннолетнего потерпевшего и свидетеля

- осуществление защиты по уголовному делу одним и тем же адвокатом на протяжении расследования и рассмотрения дела

Принцип социальной насыщенности процесса

Принцип социальной насыщенности процесса

- закрепление в УПК РФ самостоятельных субъектов педагога и психолога, отразить в ПП ВС требования к этим субъектам уголовнопроцессуальной деятельности

- допрос всех не совершеннолетних, не достигших возраста 18 лет, должен проводиться при обязательном участии педагога/психолога

- специализация производства по делам несовершеннолетних

- неооходимость удапения из зала судебного заседания несовершеннолетних участников процесса при исследовании обстоятельств, которые могут негативно повлиять на психическое и нравственное здоровье подростка

- возможность оглашения показанш! несовершеннолетних свидетелей и потерпевших без их пршлашения в зал судебного заседания или с помощью иных средств с целью защиты личности несовершеннолетнего

Рис.

ставляется, что к правам педагога/психолога, участвующего в допросе несовершеннолетнего и иных следственных действиях, необходимо отнести следующие:

1. Знать, с какой целью и для решения каких задач педагог/психолог вызван для участия в следственном действии;

2. Отказаться от участия в следственном действии по причине некомпетентности, т. е. отсутствия необходимых специальных знаний;

3. Знакомиться до начала следственного действия (в рамках подготовки к нему) с материалами уголовного дела, характеризующими личность несовершеннолетнего (в частности, в настоящее время таким полномочием наделен педагог в уголовном процессе Казахстана — ч. 3 ст. 488 УПК Республики Казахстан 1997 г.);

4. Задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемому. Они не должны быть наводящими, о чем следователь предупреждает педагога/психолога заранее — при разъяснении до или в начале следственного действия его порядка;

5. Заявлять ходатайства, связанные с недопущением негативного воздействия на личность несовершеннолетнего со стороны следователя и обстановки предварительного расследования, а также прекращения того или иного следственного действия, если негативное воздействие преодолеть другим путем нельзя. Необходимо ввести в обязанность следователю/дознавателю удовлетворять такие ходатайства педагога/психолога. Проведение следственного действия может быть возобновлено только после учета рекомендаций педагога/психолога. Так, например, если педагог/психолог считает, что вопросы заданы некорректно или могут нанести душевную травму подростку, они должны быть переформулированы. Если педагог или психолог, опираясь на свои профессиональные знания, видит нарушения при проведении следственного действия, но не имеет никаких процессуальных возможностей их исправить или нивелировать, его участие в процессе является бесполезным;

6. Приносить жалобы на действия (бездействие) и решения следователя, ограничивающие его права.

7. Получать возмещение расходов, связанных с явкой к месту производства следственного действия, и вознаграждение за участие в нем.

Педагог/психолог не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а также разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве педагог/психолога, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 УПК РФ. За разглашение данных предварительного расследования педагог/психолог несет ответственность в соответствии со статьей 310

Уголовного кодекса Российской Федерации [5, с. 1-5].

Современный УПК РФ связывает обязательность привлечения педагога или психолога с возрастом, которого достиг несовершеннолетний (для подозреваемого, обвиняемого это возраст 16 лет, для потерпевшего, свидетеля — 14 лет), либо с наличием или отсутствием психических отклонений. Однако такой подход нам кажется неверным. Психическое, социальное и физиологическое развитие несовершеннолетнего в каждом случае является индивидуальным. Как представляется, необходимо уровнять в правах подозреваемого/обвиняемого и потерпевшего/свидетеля, не достигших возраста 18 лет. Тем более что такой подход уже закреплен в УПК некоторых бывших союзных республик. Так, в ч. 1 ст. 435 УПК Республики Беларусь предусматривается обязательное участие педагога/психолога в допросе несовершеннолетних, не достигших возраста 18 лет. [5, с. 4—5] Необходимо закрепить аналогичное положение и в УПК РФ.

Требования о специализации участников по делам несовершеннолетних выдвигались еще в советский период. Так, В.В. Леоненко предлагал выделение специализированных прокуроров, адвокатов, судей еще в 1987 г. Поскольку преступления несовершеннолетних нередко характеризуются особыми обстоятельствами их совершения, а дела — сложностью выявления мотивов преступления и действительных источников вредных влияний, от субъектов, производящих расследование, требуется наряду с высокой профессиональной квалификацией и наличием большого жизненного опыта хорошее знание психологии подростков. Требование о специализации представляется обоснованным и по отношению к адвокату. В числе задач, стоящих перед адвокатом — оказание воспитательного воздействия на подзащитного. Это возможно, если адвокат обладает высокой профессиональной культурой, большим жизненным опытом, хорошими знаниями в области педагогики и психологии, имеет способности создать доверительные отношения с подзащитным. Учитывая это, представляется целесообразным установить обязательное правило, в соответствии с которым для участия по делам несовершеннолетних выделялись бы наиболее квалифицированные и умелые адвокаты-защитники. Модель привлечения адвокатов к участию в таких категориях дел представляется следующей. В каждом субъекте устанавливается число требуемых адвокатов по делам несовершеннолетних. Далее адвокатская палата субъекта либо на основе своей материальной базы, либо отправляя адвокатов в другой регион, осуществляет их подготовку. По итогам курсов адвокат получает сертификат, который дает право попасть в фиксированный список адвокатов по

данной категории дел. Формирование списка — полномочие адвокатских палат субъектов. Такой подход позволит в связи со сложной процедурой допуска к данной категории дел привлечь грамотных и обученных адвокатов. Фиксированное число адвокатов обеспечит накопление богатого опыта за несколько месяцев. Рассмотренная модель может найти свое место путем указания общих положений в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и конкретизации в локальном нормативном акте на уровне федеральной Палаты адвокатов РФ. В ПП ВС № 1 должны найти отражение рекомендации об осуществлении защиты несовершеннолетних подозреваемых/ обвиняемых/ подсудимых адвокатами, прошедшими специальную подготовку для работы с несовершеннолетними.

М.А. Таскаев верно отмечает, что большинство участвующих защитников в производстве по делам несовершеннолетних привлекаются в порядке ст. 51 УПК РФ. Для несовершеннолетнего, как и для любого человека, привлечение к уголовной ответственности — это стресс. Предположим, произошло задержание несовершеннолетнего. Как того требует УПК, в течение 24 часов должен быть произведен допрос. Вызывается адвокат по назначению. Он налаживает контакт с несовершеннолетним, строит общение, выясняет обстоятельства. Прошел допрос, процессуальное действие закончено, следователь решает избрать в отношении задержанного меру пресечения в виде заключения под стражу. Но это происходит на следующий день. С чем сталкивается несовершеннолетний, а точнее, с кем? С новым адвокатом, потому что дежурство того адвоката закончилось. В дальнейшем у него адвокаты меняются как перчатки. Что в эти моменты происходит с несовершенно-

летним? [7, с. 157—158] Непонимание данной системы, стресс. Таким образом, требуется внесение изменений в ПП ВС № 1 с указанием на то, что адвокат, принявший на себя защиту несовершеннолетнего подозреваемою, обвиняемого, обязан защищать данное лицо до момента вступления в законную силу судебного решения.

Представляется, что сделанные нами предложения помогут нивелировать существующие недостатки в правоприменительной деятельности при отправлении правосудия по делам несовершеннолетних.

Библиографический список

1. Тетюев С.В. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого в стадии предварительного расследования (процессуальный и криминалистический аспекты) / под ред. проф. А.В. Кудрявцевой. М.: Юрлитинформ, 2010.

2. Галимов О.Х. Малолетние лица в уголовном судопроизводстве. СПб.: Питер, 2001.

3. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция Проблемы уголовного права, уголовного процесса. М.: Дело, 2001.

4. Тетюев С.В. Формы использования специальных знаний // Законность. 2009. № 11.

5. Тетюев С.В. Процессуальные права, обязанности и ответственность педагога (психолога) в производстве по уголовным делам с участием несовершеннолетних // Журнал российского права. 2008. № 4.

6. Таскаев М.А. Особенности участия адвоката — защитника по делам несовершеннолетних // Ювенальная юстиция: pro et contra: Судоустройственные, судопроизводственные и уголовно-правовые проблемы ювенального правосудия в Российской Федерации на современном этапе: материалы межрегиональной научно-практ. конф. Екатеринбург, 25—26 марта 2010 г. Екатеринбург, 2010.

L.A. Shestakova*

JUVENILE JUSTICE: THE PROBLEMS OF LAW ENFORCEMENT EFFECTIVENESS

The article is devoted to the law enforcement of Chapter 50 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. The article is based on the study of archival materials of criminal cases in the courts of the Samara region, as well as questionnaire of the investigators.

Key words: juvenile justice, teacher, psychologist, juvenile.

* Shestakova Lyubov Alexandrovna (lyuboshestakova@yandex.ru), the Dept. of Criminal Procedure and Criminalistics, Samara State University, Samara, 443011, Russian Federation.