Вернуться к жизни

Вернуться к жизни

Наркология

Алексей Лазарев

Руководитель направления помощи наркозависимым Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата

Муслим Муслимов:

Вечер добрый, дорогие друзья, с вами Муслим Муслимов на канале Мediametrics в программе «Медицинский менеджмент». И у нас сегодня очень интересная тема, очень интересный гость – Лазарев Алексей Владиславович, руководитель направления помощи наркозависимым Синодального отдела по благотворительности. У нас тема «Вернуться к жизни. Реабилитация Live». Традиционный мой вопрос – формат трендов в здравоохранении, в том, чем Вы занимаетесь, в частности реабилитации?

Алексей Лазарев:

Ситуация достаточно напряженная в сфере употребления психоактивных веществ. Основной тренд последних лет – это повышение вовлечения детей и подростков в употребление наркотиков, и пока ни государство, ни церковь адекватного ответа проблеме не имеют.

Еще один тренд – это вообще изменение наркотического рынка. Употребляют уже совершенно другие вещества, которые влияют на соматику, на когнитивную сферу очень серьезно. Вчерашний случай – приходила семейная пара с проблемой у мужа. Обычно мы привыкли, что дизайнерские наркотики употребляют подростки, а здесь совершенно взрослый мужчина. И он находится в жесточайшем бреду, на консультации рассказывает, что он видит, он абсолютно в этом уверен, то есть это психиатрия. И таких случаев все больше и больше.

Муслим Муслимов:

Зачем на это идут люди и какую цель они преследуют?

Алексей Лазарев:

Наркотики и алкоголь – это адаптоген, просто способ адаптироваться к окружающей реальности, когда нет других более подходящих здоровых способов, не научили в семье, это не преподали в школе, саду и т.д. И появляется привычка таким, казалось бы, диким, но простым способом приспособиться, забыться, просто убежать, такой эскапизм. Тут играет огромнейшую роль генетика, если в семье были пьющие отцы и деды, то чаще всего человек с этими проблемами так или иначе столкнется. Общеизвестный факт, что это биопсихосоциальнодуховная проблема.

Муслим Муслимов:

Православная церковь какую роль несет по взаимодействию с наркозависимыми и какая позиция по взаимодействию с медицинским сообществом в этих храмах?

Алексей Лазарев:

Здесь мы касаемся темы медико-социальной реабилитации. Был недавно законопроект от МВД, где было предложено социальную реабилитацию вынести за скобки законодательства. Но Минздрав не согласовал законопроект, он просто сейчас сам по себе уже вышел за скобки, тем не менее, такая тенденция есть, все равно надо ситуацию на этом рынке урегулировать.

Во-первых, очень много сложностей, совершенно другие наркотики, дети, подростки, отсутствие федерального регулятора в этой сфере, когда-то был ФСКН, его уже давно нет, и никто не хочет брать на себя эту ответственность. Поэтому на этом фоне появился еще новый спрут – это современные коммерческие реабилитационные центры, они же коммерчески тюрьмы. Нужно что-то сделать с ребенком, он совершенно не адекватен, и появляются мотиваторы (этот хороший термин сейчас несет отрицательный смысл), которые готовы за определенную мзду приехать и силой решить вопрос: забрать ребенка, увезти его в закрытый центр и держать там, и все это называть реабилитацией.

Муслим Муслимов:

Они дают какие-то гарантии выздоровления?

Алексей Лазарев:

Какие тут могут быть гарантии? Насильно справиться с нарко-, акогозависимостью невозможно. Поэтому это просто какой-то цирк, причем очень опасный для жизни. В последнее время появляются все новые и новые уголовные дела на этих горе-реабилитологов, также есть случаи, когда родители, участвующие в этом процессе, тоже привлекаются к ответственности. Огромное количество такого рода клиник, и уже сложно на фоне этого количества подобрать действительно толковый профессиональный центр, они просто потерялись.

Коллеги могут поспорить, но мне кажется, что реабилитационных центров, которым можно действительно доверять, 10-15 на всю страну, все остальное сейчас заполонили вот эти организации. Они работают без лицензии. Государство видит, что происходит что-то страшное, нужно что-то делать, и пока нет четкого понимания, как правильно урегулировать этот вопрос. Поэтому появляется один законопроект, второй, третий, каждый тянет одеяло на себя, но продуманной политики пока нет.

Русская православная церковь занимается в данном случае социальной реабилитацией, то есть вот этим социальным сегментом. Мы имеем с Минздравом официальное соглашение на уровне патриархии, Минздрава. Есть 12-й пункт этого соглашения о том, что Минздрав помогает русской православной церкви в сфере реабилитации. Основываясь на этом соглашении, у нас очень хорошие взаимоотношения с московским научно-практическим центром наркологии, Евгений Алексеевич Брюн, прекраснейший доктор, и они во многом нам помогают. Точно так же в других регионах, не везде, но там, где есть наши сильные центры, наши профессионалы обязательно стараются наладить хорошие отношения с местной наркологией, то есть с Минздравом.

Мы в данном случае за то, чтобы просто каждый занимался своим делом. Наркология – это в основном детоксикация. Что такое медицинская реабилитация? На мой взгляд, это 21-28 дней детокса, а дальше клиент попадает в социальную реабилитацию, и в этой сфере мы можем предложить все услуги.

Муслим Муслимов:

Люблю выражение Байрона, что существует три касты в государстве: это священнослужители, юристы и врачи. На эти кастах находится вся система государственной власти. Как говорит один из моих учителей, мы лечим тело, священнослужители лечат душу. Если найти взаимодействие и проводить реабилитацию совместно, тогда результат будет. А касательно моего мнения насчет медицинской реабилитации, это комплекс мер через врачебный персонал, которые через состояние детокса выводят на состояние, когда не возникает желания употреблять наркотики, повторно возникает состояние светлого ума, когда человеку можно уже психологически донести основные цели и задачи. Я с Вами абсолютно солидарен касательно того, что реабилитация должна быть без силы. Ну сломали человека один раз, поставили мотивацию, но через год перезагрузился, он же в той же среде находится, и опять вернулся на круги своя.

При храме Живоначальной Троицы в Кожевниках открывается новый реабилитационный центр помощи наркозависимым. Это будет единственный в Москве бесплатный негосударственный проект амбулаторной реабилитации наркозависимых, и своего рода это победа. Расскажите об этом проекте.

Алексей Лазарев:

Те или иные организации, сотрудничающие с церковью и работающие под церковным омофором, пытались открывать подобные структуры, но одна амбулаторная программа была когда-то, открыто работала, сейчас она закрыта. Есть еще одна амбулаторная программа, она в основном платная, поэтому у нас действительно есть некая уникальность. Во-первых, это при храме, мы открыты для людей, которые ищут помощи именно в церкви, таких довольно много. Во-вторых, мы не ставим на учет, потому что для того, чтобы получить подобные услуги в системе наркологии, это предполагает постановку на учет или диспансерное наблюдение. История возникновения этого центра довольно интересна, мы давно сотрудничаем с этим храмом. Есть еще при храме группы поддержки, православно ориентированные группы взаимопомощи для самих зависимых, их близких. И с отцом Олегом, настоятелем этого храма, давно знакомы, и на очередной конференции он обратился ко мне: «У нас есть отдельный домик на территории храма, который мы уже давно хотим применить в этой сфере». Я говорю: «Как здорово, у нас уже давно созрел эта идея».

Муслим Муслимов:

Эта помощь будет исключительно психологическая или госпитализация?

Алексей Лазарев:

Это формат дневного стационара, то есть это амбулаторная помощь, с нашими благополучателями будут работать консультанты по химической зависимости, психологи, специалисты по социальной работе и священники, мы берем уже работающую программу, в Петербурге такой центр есть.

Муслим Муслимов:

Но они получают послушание от настоятеля?

Алексей Лазарев:

Я думаю, что мы будем обязательно их вовлекать в церковные послушания, потому что это необходимо. Я знаком с работами множества центров, основывающихся на известной миннесотской модели, где с утра до вечера идут занятия, то есть психологическим компонентом человек загружается дальше некуда, потом, когда остается уже один на один, очень часто понимаешь, что реально жизненных навыков не получено за время реабилитации.

Муслим Муслимов:

А здесь задача внедрить навык?

Алексей Лазарев:

В том числе. Так как мы в городе, в этом есть наше преимущество, потому что мы сразу же будет и ресоциализация, хотя программа очень непродолжительная, всего три месяца, если сравнивать с нашими стационарными центрами, там все-таки реабилитация длится целый год. Здесь это три месяца, для людей еще более-менее сохранных. Когда мы с нашими специалистами ездили знакомиться с питерской программой, разговаривали со специалистами, нас волновал такой вопрос: каков портрет среднего благополучателя? Они сказали, что это сохранный. Это означает, что еще, возможно, сохранилась работа, еще есть семья, есть возможность, не отрываясь от дома, вернуть их в социум.

Муслим Муслимов:

Саму реабилитацию курируют медицинские сотрудники? Есть в этом необходимость?

Алексей Лазарев:

Вся наша система церковной помощи построена на том, что прежде чем попасть к нам, обязательно обращаются к врачу и при необходимости проходят ту самую детоксикацию. То есть у нас ни один из наших центров не возьмет человека на реабилитацию без пройденного детокса, без анализов. Этот момент мы соблюдаем обязательно.

Муслим Муслимов:

Вы говорили о дневном стационаре. Медицинская лицензия получена?

Алексей Лазарев:

Вы понимаете по-своему термин «дневной стационар», мы его просто заимствовали, но не наполняем таким содержанием, как в медицине, то есть мы работаем в данном случае по договору со сторонними организациями. Мы работаем с МНПЦ наркология и еще есть такая православная больница святителя Алексея на Ленинском проспекте, все медицинские необходимые процедуры и прохождение врачей обязательно и возможно.

Муслим Муслимов:

Зачем Вы это делаете? Есть же у нас система Минздрава, наркологическая служба, у них есть статистические показатели. Для чего это Вам?

Алексей Лазарев:

Вопрос как минимум двусторонний, для чего это конкретным сотрудникам и мне лично и для чего это людям, которые к нам приходят. Начну с себя. Для меня это социальное служение, служение Христу как для христианина, я к этой сфере с течением собственной жизни подошел через свой опыт в том числе, и давно было желание помогать таким людям. И оно сейчас просто воплощается.

С точки зрения наших благополучателей в чем-то похожие мотивации. Дело в том, что просто есть религиозные люди, верующие, и их довольно много. К нам очень часто обращаются родители, что мы нашего ребенка отправили в центр, но там ничего нет о вере, батюшка к ним не приходит, давайте все-таки вы нам поможете. Люди идут в храм за помощью, и там должны быть специалисты, которые могут им помочь. Очень важно для нас быть в этом смысле профессионалами, поэтому все наши специалисты проходят постоянное обучение, стажировки. В обществе сохраняется ощущение, я это и сам слышу до сих пор даже из разговоров со светскими специалистами, что куда вы вообще лезете? Чем вы можете помочь? Есть ощущение, что церковная помощь – это только труд и молитва, больше ничего. Но все наши специалисты такие же, как и мирские, с одним только отличием – они просто верующие христиане. А все остальное – дипломы, образование – абсолютно то же самое. Есть еще один бонус: это верующий человек.

Вся церковная реабилитация состоит из 3 этапов. Сначала человек должен прийти в себя, и здесь как раз врачи необходимы, психологи, пишут специальные задания, чтобы осознать, кто я и где я, почему со мной это случилось. Второй этап – это уже прийти к Богу. Только на втором этапе, когда человек пришел в себя, начинается работа по воцерковлению, общение со священниками. И третий этап – вернуться к людям. Мы попытаемся в наши три месяца программы вместить все три.

Муслим Муслимов:

Насколько продуктивно стратегически, если мы берем формат взаимодействия медицинской касты и церковной, на благо пациента? Могли бы быть такие проекты продуктивными? Я знаю, есть огромное количество госпиталей, к примеру, мой родной госпиталь Вишневского, в котором я трудился, там стоит небольшой храм Святого Луки, и это очень помогает и врачам, и пациентам. Медицинское сообщество пригласило на свою сторону священнослужителей. Есть ли проекты, когда священнослужители приглашают медиков потрудиться вместе?

Алексей Лазарев:

Приведу несколько примеров такого взаимодействия и потом перейду к конкретике. Наш синодальный отдел курирует в том числе и больничное служение, мы готовим капелланов, обучаем и следим за тем, чтобы во всех медицинских учреждениях были наши представители. Есть еще один момент – в Москве существует 2-ая инфекционная больница на Соколиной горе, там тоже есть один из проектов синодального отдела, там несут свое служение сестры милосердия, которые занимаются таким трудом, который даже Минздрав на себя не берет. Есть храм на территории больницы и есть еще требные сестры, которые подготавливают желающих пройти церковные таинства, исповедаться, причаститься в этом храме.

Еще одна грань – там, где происходит встреча неравнодушного священника и неравнодушного врача, там всегда рождается какой-то интересный проект. Например, один из реабилитационных центров в Екатеринбургской митрополии, это дуэт священника и врача, в Калининградской епархии тоже на протяжении нескольких лет мы апробировали схему взаимодействия епархии и наркологии. И по опыту от этого взаимодействия написано даже методическое пособие, мы сейчас через руководство министерства здравоохранения эту методичку распространяем по еще нескольким областям, чтобы внедрить этот опыт.

В Калининградской епархии действуют два церковных Либенсон центра, мужской и женский, очень эффективные центры, и может быть так, что наркозависимый, попав в наркодиспансер, пройдя первичный этап очищения, захочет пройти реабилитацию в одном из наших центров, и он туда перенаправляется. Консультанты наших центров проходят обучение в наркологии, специалисты калининградской наркологии обучают наших специалистов, мы проводим совместные семинары, конференции, занимаемся вместе ресоциализацией наших воспитанников. В рамках страны проект наиболее близкого взаимодействия церкви и Минздрава. И это взаимодействие с каждым годом крепнет и развивается все больше и больше. Кроме того, возвращаясь к моей прошлой реплике о том, что у нас такие же самые специалисты, как и в миру, хочу сказать, что некоторые из наших руководителей реабилитационных центров – это врачи в прошлом священники, имеющие врачебное образование. Поэтому тут есть такой момент, что и медицина в церкви присутствует, и церковь в медицине.

Муслим Муслимов:

Если говорить о Вашем формате реабилитации, из чего он состоит, какие основные направления и какие ноу-хау, инновации, которые Вы внедряете?

Алексей Лазарев:

Для меня вообще было очень важно открыть этот центр, потому что с определенного года нет в Москве такого центра, такой точки входа, куда можно было бы приехать буквально каждый день, в любое время, в рабочие часы и всегда встретить там специалиста и получить эту помощь. Определенные храмы оказывают консультационные услуги, в храмах есть группы поддержки, но это нужно по расписанию всегда приехать, созвониться. Когда-то такой центр был, это было Крутицкое подворье, там работал игумен Анатолий Берестов, он был довольно широко известен в 90-е–начало 2000-х в этой сфере. И если в Москве у кого-то в семье происходили эти проблемы, с большей долей вероятности кто-то из знакомых рассказал бы, что приезжай на Крутицкое подворье. Туда можно было приехать без звонка, там работали и врачи, и психологи, и священники. Можно было записаться на стационарную реабилитацию под Москвой и просто получить консультацию, потому что люди эти очень тревожные, их нужно успокоить, сказать, что есть выход. Уже несколько лет этот центр не работает, и с тех пор в Москве такого места не было, поэтому очень хотелось это восполнить.

Муслим Муслимов:

Теперь такое место появится в Кожевниках.

Алексей Лазарев:

Да, это центральная наша точка, это консультационный центр и центр реабилитации – все вместе. В первой половине дня мы работаем как консультационный центр, проводим первичную консультацию, рассказываем нашим посетителям о всех ресурсах помощи, не только церковных, но и светских, потому что у нас есть реестр наиболее доверенных светских структур, можно пройти реабилитацию, можно записаться на индивидуальные консультации, можно посетить группы поддержки. И с 14.00 до 17.00, иногда до 18.00 мы уже работаем в формате амбулаторной реабилитации, 6 дней в неделю наши воспитанники проходят занятия, мы открыты и для мужчин, и для женщин, вообще открыты для всех бесплатно, вне зависимости от гражданства, регистрации, вероисповедания. И после этого еще вечером отдельно начинаются занятия с родственниками по преодолению созависимости, группы поддержки, у нас будет действовать еще киноклуб, будем проводить кинолекторий, будем обсуждать кино и просто приглашать интересных людей рассказать о своем пути выздоровления.

Муслим Муслимов:

Насколько Вы считаете продуктивным в будущем взаимодействие священнослужителей и врачей, создавать такие крупные медицинские учреждения и насколько это возможно?

Алексей Лазарев:

Такой опыт есть за рубежом, мне доводилось видеть такие центры. И если они дают эффект, то вполне возможно, что в нашей стране тоже будет организовано.

Муслим Муслимов:

Какие у Вас планы в будущем? Планируете ли открывать еще центры?

Алексей Лазарев:

На сегодняшний день в русской православной церкви более 300 проектов реабилитации разнообразных структур, сюда включаются и консультационные пункты, и амбулаторные программы, и мотивационный центр, центр ресоциализации и просто стационарные центры. Именно реабилитационных стационаров, где годовая реабилитация, уже 70 плюс-минус, потому что цифры меняются время от времени. У нас задача, если взять синодальный отдел как координатора всей этой деятельности, в том, чтобы в каждой митрополии был крупный и эффективный реабилитационный центр, чтобы в каждом крупном городе был как минимум один центр консультационного типа. Смысл очень простой: в России огромное количество православных храмов, наша задача в том, чтобы придя в любой храм, можно было получить информацию о том, где в нашем городе есть церковные профессионалы, которые вам могут помочь. К этому мы движемся.

Муслим Муслимов:

Какие результаты, какой процент людей, которые возвращаются в жизнь?

Алексей Лазарев:

Мы среди руководителей наших реабилитационных центров сходимся на том, что в среднем половина тех, кто закончил полный этап реабилитации и ресоциализации, возвращаются к активной социальной жизни без наркотиков. Важный момент, что половина от закончивших.

Муслим Муслимов:

А сколько отсеивается первично?

Алексей Лазарев:

Минимум треть из обратившихся к нам не заканчивают реабилитацию.

Муслим Муслимов:

Как Вы относитесь к лицензированию такого рода реабилитационных центров?

Алексей Лазарев:

В целом, это хорошая идея, но так, как она воплощается при нынешних реалиях, будет ерунда полная, потому что лицензия стоит денег, лицензии легко получат те самые коммерческие тюрьмы, они просто легализуются. Церковные центры, которые работают в основном бесплатно, таких денег не имеют.

Муслим Муслимов:

А если говорить в целом о системе ОМС, в которую Вы можете входить?

Алексей Лазарев:

Прекрасно. Если бы это работало в нашей стране, это было бы замечательно.

Муслим Муслимов:

Почему бы нет, если действительно этого желать?

Алексей Лазарев:

Нужно приложить усилия.

Муслим Муслимов:

Какая ситуация в регионах с наркозависимостью? Есть ли там взаимодействие через церковь в рамках реабилитации?

Алексей Лазарев:

Есть очень хорошие центры во многих регионах, самые лучшие наши центры в Ленинградской области, в Сибирском федеральном округе. Недавно прошел слет сибирских православных центров, сейчас у нас стал интересен формат слетов.

Муслим Муслимов:

Это слет специалистов?

Алексей Лазарев:

Слет специалистов, и они приводят отдельное количество воспитанников, если есть возможность человека в другой город свозить. Наркоситуация очень-очень сложная в регионах, но центры наши есть везде и можно найти и обратиться к нам по телефонам: 8 968 712 30-30 – это номер, где дежурит наш консультант. И еще у меня есть просьба к нашим слушателям: дело в том, чтобы открыть наш реабилитационный центр и закончить в нем ремонт, мы сейчас собираем деньги, потому что это благотворительный проект. Мы работать будем бесплатно, и мы собираем деньги на то, чтобы просто расплатиться с нашими строителями. Если есть такая возможность, пожалуйста, помогите нам, можно сделать ваше пожертвование через sms, отправьте слово «друг» пробел сумма пожертвования на номер 3434.

Муслим Муслимов:

Благодарю Вас за эфир, желаю развития и побольше результативных взаимодействий с пациентами, побольше законченных случаев и побольше благополучателей, которых в конечном итоге Вы возвращаете в социальный пласт. Поэтому в этом плане успехов и всего самого лучшего.