Психологический статус детей и подростков, жертв террористического акта, в отдалённом периоде после психотравмы

психологический статус детей и подростков,

ЖЕРТВ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО АКТА, В ОТДАЛЁННОМ ПЕРИОДЕ

ПОСЛЕ психотравмы

В. Ю. Рыбников, Ж. Ч. Цуциева

Аннотация: в статье приведены результаты оценки психологического статуса детей, жертв террористического акта в г. Беслане, в отдаленном периоде после психотравмирующей ситуации. На основе результатов комплексного психодиагностического обследования дано описание феноменологии психологических проявлений посттравматического стрессового расстройства у детей и подростков, пострадавших в теракте из числа «заложников», три года спустя после психотравмы. Проведено сравнение показателей психодиагностических методик у детей и подростков, пострадавших в теракте, в раннем (до 6 месяцев) и отдалённом (через 3 года) периодах после психотравмы, в также контрольной группе.

Ключевые слова: дети, подростки, посттравматическое стрессовое расстройство, психодиагностическое обследование, психологический статус, психическая травма, симптомокомплекс, террористический акт, феноменология. Abstract: The article presents the results of the assessment of psychological status of children, victims of a terrorist act in Beslan, in the late period after psychotraumatic situation. Based on the results of a comprehensive psychodiagnostic survey describes the phenomenology of psychological manifestations of posttraumatic stress disorder in children and adolescents affected by the terrorist attack of the

number of «hostages», three years after psychotrauma. A comparison of indicators of diagnostics instruments in children and adolescents affected by the attack, in the early (up to 6 months) and late (after 3 years) periods after psychotrauma, also in the control group.

Key words: children, adolescents, post-traumatic stress disorder, psychodiagnostic examination, psychological status, trauma, clinical signs, a terrorist act, phenomenology.

Введение

В последние годы отмечается высокий интерес ученых и практиков к проблеме посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) у детей и подростков (далее — детей) [2]. Не-сформированность психики, слабый волевой контроль эмоциональных реакций, сильное воздействие подкорковых структур на функциональное состояние центральной нервной системы у детей и обусловливают своеобразие феноменологии ПТРС в этой возрастной группе [9, 10]. Нарушения сна, эмоциональновегетативные реакции, психическая напряженность приводят к нарушению поведения на социальном и межличностном уровне, что проявляется в делинквентном поведении, низком уровне потребности достижений, низкой успеваемости в школе, конфликтах на всех уровнях (школьники, учителя, родители) и нарушениях дисциплины [9].

Необычность поведения детей и их конфликты с социальным окружением усиливают агрессию таких подростков и усугубляют их социальнопсихологическую адаптацию. В этих случаях крайне сложна диагностика признаков ПТСР, именно психологический уровень проявлений признаков ПТРС на поведенческом уровне может помочь в раннем выявлении ПТСР и планировании целенаправленных психокоррекционных мероприятий.

Последствия террористического акта в г. Беслане, произошедшего первого сентября 2004 года, с захватом и массовой гибелью заложников, оказали и продолжают оказывать глубокое негативное влияние на психику детей, оказавшихся в числе заложников. До настоящего времени многие из них нуждаются в психологической помощи. В современной науке последствия насилия над детьми, связанные с терроризмом остаются малоизученными [2, 7, 9].

Особенно актуальным является изучение долговременных (в отдалённом периоде) последствий влияния психотравмирующей ситуации, связанной с терактом, на психику ребёнка.

Целью настоящего исследования явилось изучение особенностей психического статуса детей и подростков, жертв террористического акта в г. Беслане, в отдалённом периоде (через 3 года) после воздействия психотравмы.

Методики и объем исследования

В 2007-2008 гг. на базе Республиканского Центра психологопедагогической и медико-социальной помощи детям г. Владикавказа было проведено психологическое обследование 79 детей и подростков среднего

и старшего школьного возраста (10-15 лет) из числа заложников, пострадавших в ходе теракта в г. Беслане. Полученные данные сравнивались с результатами обследования детей контрольной группы (n=118) и детей, жертв террористического акта, в Беслане, в раннем периоде (n=105).

В комплекс психологических методик вошли беседа, наблюдение, полу-структурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей, разработанное Н.В. Та-рабриной [8, 9], опросник «SACS» для исследования копинг поведения [1, 5], опросник Басса-Дарки [5], 8-ми цветовой тест М. Люшера [3, 4], тест «Индекс жизненного стиля» [5, 8].

На момент обследования все дети и подростки посещали школу. Проявили интерес к психологическому исследованию, охотно общались с психологами.

Результаты и их обсуждение

Патопсихология посттравматиче-ского стресса у детей и подростков (далее — детей) в отдаленном периоде имеет специфику проявлений, опосредованную возрастом (социальный опыт), личностными (психологическими) копинг ресурсами и социальным окружением (социальной поддержкой). У большинства обследованных детей, также как и в раннем периоде после теракта (до 6 месяцев после психотравмы), были выявлены типичные симптомы постравма-тического стрессового синдрома:

- симптомы повторного переживания (76,3%): навязчивые мысли о травмирующем событии, неоднократные стереотипные кошмарные сновидения, частые внезапные, эмоционально окрашенные воспоминания. Содержание их

отражало не только период пребывания в заложниках, но и ситуации, связанные с отрывом от семьи и лечением в другом городе, операциями, траурными церемониями;

- симптомы избегания (58,8 %): бывшие заложники по прежнему старательно избегали всего, что могло напомнить им о пережитом, разговоров на эти темы. Зачастую они утверждали, что «забыли» детали травмирующей ситуации. По прежнему, у них отмечались некоторая пассивность и снижение интереса к ранее значимой деятельности, иногда отмечались парциальные амнезии;

- симптомы повышенной возбудимости (44 %): гиперактивность, эмоциональная лабильность, повышенный уровень тревожности, раздражительность, эксплозивность, трудности концентрации внимания.

Наблюдение за поведением детей во время тестирования показало отсутствие признаков утомляемости, спада работоспособности. Напротив, в большинстве случае дети после выполнения основных заданий просили дополнительные, интересовались результатами.

Результаты исследования показали, что целостность эмоционального реагирования детей нарушена, что проявилось в неустойчивости эмоционально фона, сочетающегося с противоречивостью эмоциональных реакций и активизацией защитных механизмов на коммуникативном уровне.

Страхи, нарушения сна, эмоционально-вегетативные реакции, психическая напряженность и другие психосоматические последствия психотравмы, в большинстве случаев, приводили к нарушениям поведения в детей на со-

циальном, межличностном и внутрилич-ностном уровнях.

У детей среднего школьного возраста нарушения поведения в основном проявлялись в низком уровне потребности достижений (45 %), низкой успеваемости в школе (43 %), частных межличностных конфликтах (38 %) на всех уровнях (школьники, учителя, родители) и нарушениях дисциплины (37 %).

А у детей старшего школьного возраста, помимо делинквентного поведения, отмечалось неумение общаться со сверстниками (68 %), затруднения в социальной адаптации (56 %).

Далее нами было проведено сравнение показателей (критериев) полу-структурированного интервью у детей, пострадавших в теракте, в раннем и отдалённом периодах после психотравмы (см. табл. 1). Кроме того, сравнивались показатели полуструктурированного интервью детей в отдалённом периоде после психотравмы с показателями детей контрольной группы (см. табл. 2).

Возраст и гендерные особенности (процент мальчиков и девочек) во всех выборках были идентичны.

Оценка значимости различий по критериям полуструктурированного интервью проводилась с помощью t-критерия Стьюдента (для разновеликих несвязанных выборок).

Сравнение данных полуструктурированного интервью у детей, переживших террористический акт с массовой гибелью и захватом заложников, в раннем и в отдалённом периодах после теракта, показало наличие достоверных различий по ряду сравниваемых показателей (критерии A, D, F и Total), выраженность которых была выше у детей в раннем периоде после теракта.

Таблица 1

Результаты сравнения критериев полуструктурированного интервью для оценки посттравматического стресса у детей, переживших теракт в Беслане в раннем и отдалённом периодах после психотравмы

Показатели полуструктурированного интервью Ранний период (n=105) Отдаленный период (n=79) Р<

Критерий A (немедленное реагирование) 9,23+1,48 5,14+1,12 0,001

Критерий В(навязчивое воспроизведение) 11,17+1,23 9,25+1,76 -

Критерий С (избегание) 14,43+2,32 12,67+2,11 -

Критерий D (возросшая возбудимость) 17,84+2,12 8,91+1,76 0,001

Критерий F (нарушения функционирования) 8,24+1,15 6,07+1,02 0,05

Total ПТСР (общий уровень посттравматических симптомов) 51,24+3,31 40,04+4,82 0,05

Таблица 2

Результаты сравнения критериев полуструктурированного интервью у детей в отдалённом периоде после теракта и детей контрольной группы

Показатели полуструктурированного интервью Контрольная группа детей (n=118) Дети, пострадавшие в теракте, отдалённый период (n=79) Р<

Критерий A (немедленное реагирование) - 5,14+1,12 -

Критерий В(навязчивое воспроизведение) 3,46+0,69 9,25+1,76 0,001

Критерий С (избегание) 5,75+1,24 12,67+2,11 0,001

Критерий D (возросшая возбудимость) 5,16+1,06 8,91+1,76 0,05

Критерий F (нарушения функционирования) 1,43+0,14 6,07+1,02 0,001

Total ПТСР (общий уровень посттравматических симптомов) 15,34+3,52 40,04+4,82 0,001

По критериям В и С достоверных различий не выявлено, но по своей абсолютной величине они снизились у детей в отдалённом периоде после теракта.

В таблице 2 приведены средние значения показателей полуструктурирован-ного интервью у детей контрольной группы и детей, пострадавших в теракте в отдалённом периоде после психотравмы.

Результаты сравнения критериев по-луструктурированного интервью у детей контрольной группы и у детей в отдалённом периоде после психотравмы показали, что достоверные различия по всем показателям сохранились, несмотря на прошедшее время и проводимые с пострадавшими детьми психокоррекцон-ные мероприятия. Это свидетельствует

Таблица 3

Динамика показателей психологического состояния детей и подростков в раннем и отдалённом периодах после теракта, тест М. Люшера

Показатели теста М. Люшера Ранний период (n=105) Отдалённый период (n=79) P<

Психическое утомление 16,21+2,43 9,81+2,23 0,05

Психическое напряжение 15,74+3,61 11,14+2,47 0,05

Тревога 17,19+1,59 15,64+2,87 -

Эмоциональный стресс 14,36+2,51 12,28+2,69 -

Работоспособность 6,28+0,25 8,56+1,11 0,05

Суммарное отклонение 23,83+1,32 17,56+1,27 0,05

Вегетативный коэффициент 1,74+0,06 0,86+0,03 0,01

о силе и глубине психотравмы у детей пострадавших в теракте.

Далее нами проводилось обследование детей и подростков в отдалённом периоде после теракта с помощью методики Баса-Дарки. В результате было установлено, что в отдалённом периоде показатели открытой агрессии достоверно снизились, однако выросли негативизм, раздражительность, подозрительность, что, по всей видимости, говорит об уходе психотравмы «вглубь» психики, с её частичной переработкой, отражающейся на улучшении поведения в обычной бытовой обстановке. Полученные данные свидетельствуют об устойчивости и сохранности психологических признаков ПТСР у детей, переживших теракт, в отдалённом периоде после психотравмы.

Данные, полученные с помощью проективного цветового теста М. Люшера (см. табл. 3), позволяют сделать вывод об улучшении психического состояния детей в отдалённом периоде после теракта по сравнению с психическим состоянием детей в раннем периоде после психотравмы.

У детей в отдалённом периоде после теракта выявлен более низкий уровень психического утомления, психического напряжения и суммарного отклонения, вегетативный коэффициент существенно снижен (1,74 в раннем периоде, 0,86 в отдалённом), что указывает на трофотропное (парасимпатическое) доминирование вегетативной нервной системы, характеризующее установку на минимизацию усилий, самосохранение и восстановление сил. Отмечен рост работоспособности у детей в отдалённом периоде после психотравмы.

Вместе с тем, сравнение показателей детей в отдалённом периоде после психотравмы с показателями детей контрольной группы, свидетельствует о сохранении у них признаков ПТСР, что выражается в достоверно более высоком уровне психического напряжения, тревоги, эмоционального стресса и суммарного отклонения (см. табл. 4).

По данным теста «SACS» ведущими копинг стратегиями детей и подростков в отдалённом периоде после теракта были — «поиск социальной поддержки» (27,3; Rm=1), «манипулятивные действия» (25,8; Rm=2) и «избегание»

Таблица 4

Психологическое состояние детей, переживших теракт, в отдалённом периоде после психотравмы и детей контрольной группы, по данным цветового теста

М. Люшера

Показатели теста М. Люшера Контрольная группа (п=118) Дети, пережившие теракт, отдалённый период (п=79) Р<

Психическое утомление 8,32+1,34 9,81+2,23 -

Психическое напряжение 6,22+0,93 11,14+2,47 0,01

Тревога 5,47+0,54 15,64+2,87 0,001

Эмоциональный стресс 6,79+0,82 12,28+2,69 0,001

Работоспособность 8,57+0,20 8,56+1,11 -

Суммарное отклонение 12,34+1,12 17,56+1,27 0,01

Вегетативный коэффициент 1,02+0,14 0,86+0,03 -

(23,8; Rm=3). Эти результаты указывают на преобладание в их стресс преодолевающем поведении пассивных ко-пинг стратегий, что, по нашему мнению, является следствием большой силы и глубины психотравмы, связанной с терактом.

Данные, полученные по тесту «Индекс жизненного стиля» указывают на улучшение ряда показателей у детей и подростков, пострадавших в теракте, в отдалённом периоде после психотравмы и приход их к «норме» («подавление», «регрессия» и «интеллектуализация»), в сравнении с детьми в раннем периоде после психотравмы. При этом, по ряду показателей («отрицание», «компенсация», «проекция», «замещение» и «реактивные образования») нарушения сохранились, что свидетельствует об устойчивости и глубине психотравмы.

Статистический анализ всего массива психодиагностических данных с помощью многофакторного анализа позволил выделить 3 основных фактора

психологических проявлений посттрав-матического стрессового расстройства и особенности психологического статуса детей, жертв террористического акта, в отдалённом периоде после психической травмы. В число ведущих (по величине суммарной дисперсии - ДП) симптомо-комплексов (факторов^) вошли «тревога» ^1, ДП=31,2 %), «страхи, фобии» (F2, ДП=26,8 %) и «психологические защиты» ^3, ДП=20,3 %).

Эти факторы в целом отражают феноменологию и специфику психологических проявлений посттравматического стресса у детей, жертв теракта в Беслане, в отдалённом периоде после психотравмы.

Заключение

Результаты комплексного психодиагностического исследования позволяет отметить частичное улучшение психологического состояния детей и подростков в отдалённом периоде после теракта в сравнении с детьми в раннем периоде после психотравмы. Однако, результаты обследования детей, пострадавших

в теракте, в отдалённом периоде после психотравмы (в сравнении с данными обследования детей контрольной группы), свидетельствуют о наличии неблагоприятных устойчивых психологических признаков ПТСР в отдаленном (лаг - более 3 лет) периоде после психической травмы.

По результатам факторного анализа выделены три ведущих симпто-мокомплекса (суммарная дисперсия 77,3 %) — «тревога»; «страхи, фобии» и «психологические защиты», отражающих феноменологию психологических проявлений ПТСР у детей, жертв террористического акта, в отдалённом периоде после психической травмы.

Результаты обследования также указывают на сохранность психологических признаков ПТСР у детей в отдалённом периоде после теракта и необходимость дальнейшей целенаправленной психокоррек-ционной работы с ними.

Литература

1.Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Стратегии и модели преодолевающего поведения // Практикум по психологии менеджмента и профессио-

нальной деятельности. Под ред. Г.С. Никифорова, М.А. Дмитриевой, В.М. Снеткова. — СПб.: Речь, 2001. — 346 с.

2.Добряков И.В. Клинические особенности острого посттравматического стрессового расстройства у детей // Прикладная юридическая психология. — 2008. — №3. — С. 53-54.

3.Марищук В.Л., Блудов Ю.М., Плахтиенко В.А., Серова Л.И. Методики психодиагностики в спорте. Изд.2. — М., 1999. — 230 с.

4.Марищук В.Л., Евдокимов В.И. Поведение и саморегуляция человека в условиях стресса. — СПб.: Дом, 2004.

5.Психодиагностические методы выявления де-задаптационных нарушений в практике клинических психологов. Под ред. проф. Рыбникова В.Ю., проф. Чермянина С.В. — СПб.: «АЙСИНГ», 2009. — 216 с.

6.Решетников М.М. (ред). Психология и психопатология терроризма. Гуманитарные стратегии антитеррора. Сборник статей. — СПб.: ВосточноЕвропейский Институт Психоанализа, 2004. — 352 с.

7.Собчик Л.Н. Введение в психологию индивидуальности. — М.: ИПП-ИСП, 2000. — 512 с.

8.Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. — СПб: Питер, 2001. — 492 с.

9.Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса: интегративный подход. Дисс. ... доктора психол. наук. 19.00.04. — М., 2008. — 362 с.

10. Цуциева Ж.Ч. Психология посттравматиче-ского стрессового расстройства у детей // Вестник психотерапии. — 2007. — №24(29). — С. 194195.

ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИИ У СОТРУДНИКОВ ОМОН

С РАЗНЫМ опытом боевых действий

О. П. Носова, Е. И. Рогов

Аннотация: в статье рассматриваются влияние боевого опыта на динамику политических представлений. Эмпирически доказано, что участие в боевых действиях заставляет субъекта глубже вникать в политическую жизнь страны, смещая акценты политических событий и рассматривая их через призму про-

фессиональной деятельности военного. Наличие большого боевого опыта ведет к тому, что сотрудники ОМОН проявляют больший коллективизм и привязанность к профессиональной группе, и в их политических представлениях преобладают военно-патриотические образы.