Особенности проектирования западносибирских городов-садов в советский период

АРХИТЕКТУРА

УДК 711.4.03

ОСОБЕННОСТИ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ЗАПАДНОСИБИРСКИХ ГОРОДОВ-САДОВ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Блинов Е.Н.

Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств

Аннотация. Работа посвящена выявлению специфики западносибирских городов-садов. Уделяется внимание как частично реализованным проектам, так и проектным предложениям, оставшимся на бумаге.

Ключевые слова: история архитектуры, город-сад, Западная Сибирь.

Исторический анализ. Создание проектов городов-садов в Западной Сибири сопряжено и с общими тенденциями развития мирового и отечественного градостроительства, и с региональной спецификой. Особое место в ряду проектов западносибирских городов-садов занимают проекты, созданные в годы советской власти. В этих проектах воплощаются принципы трансформации идеи города-сада в новых социальных условиях.

Организация «Русского общества городов-садов» в Петербурге (1913 г.), вступление России в Международную ассоциацию городов-садов и городской планировки, тот факт, что «уже к концу первого десятилетия ХХ в. тема «город-сад» становится одной из центральных в архитектурной периодической печати» - вот лишь некоторые свидетельства серьезного внимания к этому типу поселений в предреволюционный период [2, с. 71].

Изначально говардовская идея города-сада основывалась на кооперативной земельной собственности. В России же, как отмечает В.Л. Ружже, «содержанием движения за "города-сады"» явились «идеи о необходимости планомерного роста городов и поселков, их благоустройства, ослабления жилищного кризиса в крупных центрах строительства поселков на железных дорогах и т.п.» [8, с. 6-7].

В числе других районов страны идея города-сада получила распространение и в Сибири. Отделения Русского общества городов-садов возникают в Барнауле и Бийске. Решающее значение, которое имели для народнохозяйственного развития Сибирского региона железные дороги, нашло свое отражение в практике проектирования городов-садов. В 1916 г. Министерством путей сообщения принимается решение «О строительстве

поселков-садов для служащих Николаевской, Омской, Томской железных дорог, под Петроградом и Москвой» [2, с. 75]. В том же году гражданским инженером А.Д. Крячковым по заданию Управления Кольчугинской железной дороги был выполнен проект города-сада при Управлении дороги на станции Кузнецк. Трапециевидный участок города-сада разбивался на ряд секторов системой широких радиальных и кольцевых улиц. Композиционным центром города-сада служила вокзальная площадь, по главной оси которой размещались наиболее значительные постройки: железнодорожный вокзал ст. Кузнецк (на восточной оконечности площади), здание Управления Кольчугинской железной дороги (на западной стороне) и церковь (в центре). С севера и с юга здание Управления фланкировали два одинаковых участка - народного дома и школы. Основная планировочная ось замыкалась пейзажным парком.

В 1916-1918 гг., по инициативе Кузнецкого каменноугольного и металлургического общества, разрабатывался проект нового металлургического завода в Кузбассе. Местом его постройки была избрана территория на левом берегу р. Кондомы - у станции Туштулеп - неподалеку от Кузнецка. При заводе на противоположном берегу р. Кондомы «по типу городов-садов» проектировался поселок для рабочих и служащих - «с радиальной распланировкой главных улиц и усадебным размещением отдельных небольших домов». В центре шестилучевой радиальной системы, составлявшей планировочную основу поселка, как и в схеме Э. Говарда, располагалась зеленая зона. Композиционное ядро поселка опоясывалось кольцом общественных зданий, наиболее крупными из которых являлись народный дом, техническое и ремесленное училища. На расстоянии около пятисот метров от общественного центра поселка, в месте пересечения одной из лучевых магистралей с поперечной улицей, предусматривалась небольшая площадь круглой формы, вокруг которой должны были находиться здание правления завода и особняки директора и двух его помощников.

По типу города-сада был выполнен в 1917 г. проект северной части Барнаула. В основу проектного решения было заложено стремление к созданию в «жилой части» города условий для «спокойной, удобной и здоровой жизни» [7, с. 35]. По замыслу автора, барнаульского городского архитектора члена Русского общества городов-садов И.Ф. Носовича, «высокая песчаная площадь», больничный городок и загородная роща должны были образовывать будущий «главный деловой центр города» [6, с. 100]. На центральной площади сосредоточивались городские учреждения и Управление Алтайской железной дороги. В начертании плана выделялись две торговые площади, одна из которых, имевшая круглую форму, являлась центром шестилучевой радиально-кольцевой системы, композиционно напоминавшей говардовскую схему города-сада. Предпочтение в проекте И.Ф. Носовича отдавалось «закругленным» улицам в связи с тем, что такая конфигурация «дает возможность наиболее выгодной трассы и вместе с тем придает красоту и уют улице и охраняет от

сквозных ветров». Зеленые посадки, как и у Говарда, подразделялись на насаждения общественного пользования и находившиеся в частном пользовании. При каждом доме предусматривались сад и огород. Площадь земельных участков была сокращена до 600-900 кв. м, вместо «ранее установленных городской практикой крупных строительных участков размерами 1300-1800 кв. м» [6, с. 100].

Воздействие говардовских идей в чистом виде и в форме всевозможных интерпретаций «города-сада» показательно и для начального этапа развития советской градостроительной теории - вплоть до конца двадцатых годов. Наряду с апологетами городов-садов в указанный период встречались и принципиальные их противники. К числу последних принадлежал М.Я. Гинзбург, писавший в 1926 г.: «... этот говардовский идеал не отстал ли от современности не меньше чем на десять лет, а от нашей советской современности и на более значительный срок?» [3, с. 3]. Между тем мысль о создании советского «города-сада» оставалась по-прежнему достаточно популярной. Ряд осуществленных и оставшихся в проектах городов и поселков-садов являлся не просто данью модной архитектурной теории, но и выражением глубинных процессов, протекавших в градостроительстве. Характеризуя идею города-сада как «социально-культурную концепцию», О.Н. Яницкий подчеркивал, что она «была не только реформистской утопией, но и характерным образом мышления, сложившимся в ходе интенсивной урбанизации XIX в.», «своеобразной формой осознания европейской буржуазной культурой противостояния человека и природы» [11, с. 16]. Отмечая принципиальные отличия в понимании городов-садов до и после революции, он обращает внимание на то, что «от буржуазно-либеральной концепции осталось лишь одно название» [11, с. 26].

Одним из первых сибирских городов-садов, созданных за годы советской власти, стал Щегловск, проект планировки которого, удовлетворявший «требованиям гигиены, удобства и красоты», появился на свет в итоге открытого конкурса, проведенного в 1921 г. среди профессоров Томского технологического института. В проекте томского городского архитектора П.А. Парамонова, признанном лучшим среди представленных на конкурс, планировочное решение основывалось на сочетании ортогональной разбивки территории с системой радиальных улиц, обеспечивающих связь «главного центра» с промышленной зоной, железнодорожной станцией, пристанью на берегу Томи и центром Заискитимского района. Планировочная структура генплана города, задуманная так, чтобы «каждая часть города» была «окружена парками и заключена в зеленое кольцо» [6, с. 101], дополнялась зелеными насаждениями, в число которых входили: «широкий кольцевой парк с ответвлениями к окраинам города, где должны быть размещены школы, детские сады и другие районные общественные здания»; «сад с видом на реку» на берегу Томи.

В 1918-1919 гг. в Омске был создан и перенесен на местность план хутора кооперативного товарищества, переработанный по инициативе санитарного врача Гречищева «по идеям города-сада», в дальнейшем превращенный в сельскохозяйственную ферму Омского коммунхоза. С учетом опыта городов-садов проектировался г. Каракорум в Алтайском округе. В Новониколаевске в 1921 г. под воздействием лекции А.И. Петрова «О международном движении городов-садов», прочитанной в Научном обществе при народном музее, инициативной группой была предпринята попытка создания города-сада на территории, примыкавшей к городской черте, не получившая поддержки Коммунального отдела и Губсовнархоза [7, с. 35].

Созданный в 1921 г. А.Д. Крячковым проект плана Колонии семейных рабочих Киселевского рудника сочетал в себе четкость регулярной планировки с обилием зелени общего пользования, что сближало данную разработку с рассматриваемыми выше вариантами городов-садов. Ортогональная сетка улиц, ориентированных по странам света, дополнялась диагональными направлениями, пересекавшимися в центре поселка. Центральные кварталы обрамлялись бульварным кольцом, имевшим конфигурацию вытянутого девятиугольника, симметричного относительно планировочной оси «север-юг», связывавшей селитьбу с основным производством. Промышленная зона отделялась от селитьбы озелененными участками. На периферии городской территории намечались больница, кладбище, кирпичный завод, скотобойня, огороды и «сельскохозяйственная колония». В предложенном А.Д. Крячковым решении генплана четко прослеживается взаимосвязь с традицией градостроительства классицизма.

Попыткой создания целостной схемы развития города явился выполненный инженером И.И. Загривко эскизный проект планировки Новониколаевска, представленный в ноябре 1925 г. на рассмотрение в Новониколаевское отделение Всероссийской ассоциации инженеров.

Упорядоченное решение генплана города рассматривалось автором в качестве альтернативы застройке, лишенной «руководящей мысли, продуманного цельного плана», создававшей «серьезную угрозу санитарно-гигиеническим, эстетическим и экономическим интересам молодой столицы Сибири» [10].

Сохранение ортогональной разбивки существующих кварталов сочеталось в проекте с диагональными магистралями, исходящими из общегородского центра. При этом образовывалась система из восьми радиальных улиц. Одна из диагональных магистралей - «главная улица» -намечалась вдоль реки и железной дороги - через всю освоенную в пределах сложившихся границ застройки территорию правобережья Оби, с дальнейшим выходом в парковую зону, где предполагалось разместить детские дома, санатории и дома отдыха. На эту же ось «нанизывался» центр Закаменского района. Вторая диагональная магистраль, перпендикулярная главной улице,

связывала центральную городскую площадь с Ипподромским районом и левым берегом Оби.

Конфигурацией, принципами функционального зонирования селитебные образования левобережья и вся правобережная часть города напоминали и секторообразный фрагмент центрического плана идеального города, и разработанную Э. Говардом схему города-сада. Аналогия подтверждается и авторскими определениями составляющих генерального плана - «рабочий поселок-сад», «пригород-сад», «рабочий пригород-сад». При сопоставлении форм пространственной организации городской среды, предложенных И.И. Загривко, с говардовскими рекомендациями обнаруживаются как черты сходства, так и существенные различия.

К числу совпадений можно отнести: решение генплана в «кругообразной» форме»; размеры левобережных поселений, приближающиеся к предусмотренным для городов-садов; отвод значительной части территории «для парков, площадок для игр и т.п.» [5, стб. 262], наличие кольцевой магистрали и «зеленого пояса» [4, с. 19, 22].

Несоответствия заключались в принципиальном отличии форм землепользования от предложенных Говардом; отказе от «кружной железной дороги» в чистом виде; существовании в правобережной части сразу двух фокусов схода радиальных направлений.

Более же всего работу И.И. Загривко сближал с «говардовским идеалом» сам ее схематизм, то, что она, по выражению С.Н. Баландина, являлась не генеральным планом, а «скорее только теоретической попыткой решения проблем перестройки города в новых исторических условиях» [1, с. 67].

Заключение. Общим для выполненных в Западносибирском регионе проектов городов-садов является достаточно формальное восприятие идей Говарда, чаще всего воплощавшееся в подражании «теоретической» схеме с минимальной привязкой плана к конкретной местности. В ряде случаев присутствуют попытки использования классицистических композиционных решений с увеличением площади зеленых насаждений. В проектах сибирских городов-садов, выполненных после революции, воспроизводится структурная схема и выхолащиваются социально-реформаторские задачи. В последующий период понятие города-сада в Сибири, как и в целом в стране, лишается своей изначальной социальной составляющей, постепенно превращаясь в вербальную антитезу «капиталистического» города.

Библиографический список

1. Баландин С.Н. Новосибирск: История градостроительства 1893-1945 гг. -Новосибирск: Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1978.

2. Борисова Е.А., Каждан Т.Н. Русская архитектура конца XIX - начала XX

века. - М.: Наука, 1971.

3. Гинзбург М.Я. Новые методы архитектурного мышления // Современная архитектура. - 1926. - № 1. - С. 1-4.

4. Гоуард Эбенизер. Города будущего. - СПб.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1911.

5. Новый энциклопедический словарь / издатели: Ф.А. Брокгахз, И.А. Ефрон. - СПб.: Брокгауз-Ефрон. - Т. 14: Головин-Гривица, Б.Г.

6. Петров А.И. Планировка городов-садов Сибирского края // Коммунальное дело. - 1929. - №2(97). - С. 98-102.

7. Петров А. Опыт постройки городов-садов в западной Сибири // Коммунальное дело. - 1923. - №1(4). - С. 35-38.

8. Ружже В.Л. Прогрессивные творческие воззрения архитекторов петербургской школы конца XIX - начала ХХ в. (Идеи «городов-садов»): автреф. дис. ... канд архитектуры. - М., 1961.

9. Сибирская краевая плановая комиссия. Материалы к пятилетнему плану развития народного хозяйства и культурного строительства Сибирского края. - Новосибирск: Сибкрайиздат, 1930.

10.Советская Сибирь. - 1924. - 12 марта.

11.Яницкий О.Н. Экологическая перспектива города. - М.: Мысль, 1987.

УДК 711.43

АРХИТЕКТУРНО-ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КРАСНОЯРСКОМ КРАЕ В 1940-1950-х гг.

Захарченко Е.К.

Сибирский федеральный университет, г. Красноярск Царёв В.И.

Сибирский федеральный университет, г. Красноярск

Аннотация. В статье рассматриваются особенности архитектурно-градостроительной деятельности в Красноярском крае, которыми характеризовались годы Великой Отечественной войны и послевоенного десятилетия. Информационной основой исследования являются материалы тех лет, опубликованные в краевой газете «Красноярский рабочий». Полученные результаты раскрывают совокупность творческих и практических архитектурно-градостроительных проблем в рассматриваемый период, а также методы их решения, которые позволяют дополнить картину градостроительного процесса в одном из крупнейших регионов Сибири.