Тридцать лет работы &#151; и костюм, защищающий от клещей, пошел в массовое производство

Москвичка Олеся, отправляясь на байдарочную прогулку по лесным речкам Тверской области, никак не могла предположить, чем закончится ее приятное времяпрепровождение. Проснувшись поутру в палатке, она ощутила резкую боль в руке — от плеча до локтя свело все мышцы, малейшее движение было мучительным, и очень скоро стало ясно, что праздник единения городского жителя с природой закончился. Общими усилиями участников байдарочного похода под мышкой девушки был обнаружен присосавшийся клещ, которого при помощи нитяной петли удалось-таки оторвать от кожи. Паразита посадили в баночку из-под йогурта и в сопровождении укушенной отправили в Москву, на анализ.

Анализ клеща на энцефалит и боррелиоз Олесе обошелся в 1000 рублей, профилактический укол на всякий случай — бесплатно. Еще через сутки прояснилось, что паразит попался безобидный. Но рука продолжала болеть еще три дня.

Проще перечислить области России, где не отмечено случаев заражения клещевым вирусным энцефалитом, чем перечислять районы, где опасность встречи в лесу с заразным клещом высока. Незаразны территории к югу от Москвы, исключая Поволжье, да еще Чукотка с Камчаткой, если смотреть к востоку от Урала.

На территории Московской области вероятность заразиться энцефалитом существует в Дмитровском и Талдомском районах, Тверская область практически вся подвержена этой опасности, а в Санкт-Петербурге иксодовые клещи встречаются даже в городских парках, включая парк культуры и отдыха на Крестовском острове, где домашний стадион футбольной команды "Зенит".

Для московского региона самая актуальная проблема, говорит Татьяна Иванова, начальник отдела по надзору за особо опасными инфекциями московского управления Роспотребнадзора, — не энцефалит, а клещевой боррелиоз. Болезнь не столь опасная, как вирусный энцефалит, лечится антибиотиками, но в запущенной форме может иметь достаточно неприятные последствия.

— На территории Москвы за все время зарегистрированы 1-2 случая клещевого вирусного энцефалита, но они все были "завозные", с других территорий, — сообщила Иванова.

Эффективного способа уничтожения клещей не существует. Нет инсектицидов — или акарицидов, как их называют специалисты по исследованиям этого отряда паукообразных в энтомологической классификации (от латинского названия клеща — Acarina), — способных истреблять кровососущих паразитов без ущерба для окружающего мира. Для Натальи Шашиной, доктора биологических наук и ведущего сотрудника НИИ дезинфектологии, еще в дипломной работе по окончании университета описавшей цикл развития клещей от личинки до взрослой особи, основным вопросом научной деятельности стал поиск способов защиты человека от укусов клеща.

— Идея создать специальный костюм возникла давно. Была такая ученая — она работала в Институте тропической медицины — Лидия Ивановна Жукова. Я с ней работала еще будучи студенткой и младшим научным сотрудником. Большую часть своей жизни Лидия Ивановна посвятила разработке средств индивидуальной защиты от гнуса и клещей. И мы сегодня один из элементов, наголовную сеточку, называем сеткой Жуковой — в ее честь.

Сколько-нибудь действенных репеллентов или акарицидов в то время не существовало, поэтому Жукова и ее команда разработали костюм, упаковывающий человека с ног до головы, с плотными манжетами на руках и щиколотках, застежками не на пуговицах, а на молнии, к которому прилагались еще и очки, наподобие горнолыжных.

Защитный костюм предназначался для комсомольцев-добровольцев, работавших в суровых таежных условиях, на строительстве БАМа и других всесоюзных стройках. Но добровольцам было жарко, они расстегивали молнию, клещи привычно запрыгивали на одежду и заползали внутрь.

Ошибку учли, и для работы в жаркой тайге разработали специальную модель рубашки из двойной сетки — сверху мелкая, не допускавшая к телу клещей и гнус, снизу толстая, крупноячеистая, обеспечивавшая вентиляцию и в то же время не дававшая комарам дотянуться до кожи. Клещи все равно победили: они забирались на голову и падали за воротник.

— Что было плохо в этом костюме — нужно было постоянно проводить самоосмотры. Клещи прицеплялись к одежде, ползали — но они же никуда не девались. Вот вы идете и не видите, что у вас клещ по спине от низа до верха проползает за 10-15 минут. Это значит, что вы должны без конца, каждые 15 минут проводить осмотр. Не только сами себя, но чтобы и товарищ сзади осмотрел, — объясняет Наталья Шашина. — В условиях работы это практически невозможно. Но мы в то время очень гордились этим костюмом, это было хоть что-то.

— Клещи развиваются очень долго, годы, — сообщает доктор наук. — Растут они в лесной подстилке, а для нападения на прокормителя, поскольку это кровососущие членистоногие, выползают на травяную растительность, редко на кустики — относительно невысоко, до одного метра — и там поджидают, выставив переднюю пару ног. У них четыре пары ног — тремя парами они держатся за травинку, а четвертую, переднюю пару ног выставляют вперед и ждут. Как только мимо кто-то пробегает, животное или человек, они моментально на него перескакивают.

У клещей есть свойство отрицательного геотаксиса — не на горизонтальной поверхности они всегда ползут в направлении, противоположном земному притяжению, — говорит Наталья Шашина. — Если, например, клеща посадить на висящую тряпку, он обязательно поползет вверх. Если тряпку перевернуть, клещ развернется и опять направится вверх. Если это человек, они прицепляются к одежде и ползут вверх. Место для присасывания они ищут довольно долго, минут 20-40. Если самка комар запускает хоботок в кожу сразу после посадки, ей для насыщения достаточно минуты-двух, то самке клеща требуется шесть-семь суток. Поэтому они и ищут укромное место на теле, где относительно тонкая кожа и богатый кровоток.

— Мы пробовали обрабатывать костюм репеллентами, но они очень сильно пахли и не обеспечивали стопроцентной защиты, — сетует она. — И одежда становилась масляной, потому что репелленты, чтобы была эффективность хорошая, имеют высокий процент масла — до 50%.

Прорыв произошел, когда была синтезирована пиретроидная группа пестицидов. Новые химикаты воздействовали и на клещей, заметно сократив время их гибели после контакта.

— В то время я писала докторскую диссертацию, — вспоминает Наталья Шашина, — и обнаружила, что пиретроидные соединения можно с успехом применять для защиты от клещей: время их обезвреживания с суток сократилось до минут. Я начала изучать структуру химиката — какой радикал, какая часть молекулы и структура соединения в целом имеют биологическое воздействие. И мы нашли вещество, которое очень быстро, за три минуты, парализовывало клеща.

Действие препарата выражается в нарушении нервной проводимости импульсов и параличе конечностей и ротового аппарата паукообразного.

— Выглядит это так: он ползет вверх и не замечает, как заползает на отравленную территорию. Ползет-ползет, потом останавливается, у него начинают подрагивать конечности, он поворачивает вниз, немножко ползет вниз и падает, — радуется доктор наук. — После падения клещ по горизонтали двигаться еще может, но держаться на вертикальной поверхности — уже нет. Фактически он находится в обморочном состоянии, которое называется нокдаун. И вот этот показатель времени в пути, до нокдауна, у нас основной, он определяет расстояние, которое клещ может проползти. Он должен продержаться на обработанной одежде не более 3-5 минут и проползти не более 5-10 сантиметров.

На основе этого препарата были созданы и запущены в производство спреи, которыми можно было обрабатывать одежду, — продолжает Наталья Шашина. — А потом к нам пришли люди из фирмы, которая изготавливала спецодежду для энергетических производств, они сказали, что хотят делать антиклещевые костюмы, но чтобы не к одежде прилагался баллончик, а чтобы все было вместе — и защита, и костюм. Фирма предоставила своих химиков, лабораторию, специалистов по пошиву. Так появился костюм "БиоСтоп". Первые образцы появились в 2008 году, выпуск начался в 2010 году, на полноценный промышленный выпуск фирма вышла в нынешнем году.

Благодаря современным присадкам, закрепляющим активное химическое соединение на ткани, удалось создать пропитку, которая выдерживает до 50 стирок, не теряя акарицидных свойств. Химикатом обработан не весь костюм, а вставки на поверхности. Это сделано не только для сокращения стоимости защитного костюма, но и для того, чтобы человек не касался лишний раз обработанных участков.

— Хотя ничего страшного не случится, — заверяет Шашина, — ни неприятного запаха, ни раздражающего действия у пропитки нет, но все-таки мы считаем, что это вещество не должно иметь контакта с кожей. Поэтому под обработанными вставками костюма имеется подкладка.