Текст культуры и практика его прочтения в истории культуры

ТЕКСТ КУЛЬТУРЫ И ПРАКТИКА ЕГО ПРОЧТЕНИЯ В ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ

Н.А. Симбирцева

Ключевые слова: текст культуры, интерпретация, визуальное, код культуры, интерпретатор.

Keywords: cultural text, interpretation, visual, code of culture, interpreter.

Так сложилось, что интерпретация давно стала одним из универсальных способов «работы» с явлениями и текстами культуры: она представляет собой механизм, с помощью которого поясняются, анализируются и просто бытуют слова, вещи, события в их исторической и культурной данности. Интерпретационные практики и их выбор обусловлены родом деятельности фигуры интерпретатора и сферой их актуализации. Историк обращается к фактам, выстраивая из них логику и привнося элементы субъективности. Философа интересует движение мысли, ключевые концепции и рефлексия общества на них. Искусствоведа - техники и приемы, которые используются художником в процессе создания произведения. Филолог «читает» эпоху, представленную литературными текстами, выявляя их жанровые и стилевые трансформации. Культуролог интерпретирует реальность через смыслы и ценности, важные для человека и общества. Все стратегии интерпретации важны и нужны как дополняющие друг друга. Тактики и приемы в области гуманитарных исследований ориентированы на изучение человека в его отношениях с миром. Исторический коленкор -неотъемлемый атрибут дискурсивных практик. По словам Р. Шартье, «история строится на интенции и принципе истины; прошлое, выступающее ее объектом, есть внеположная дискурсу реальность, и его познание поддается контролю» [Цит. по: Стаф, 2006]. Вектор «контроля» зависит от направления исследования, пристрастий ученого и запросов времени. Поэтому элемент субъективности просвечивает любое повествование, где речь идет об исторической реальности: каждый рассказывает ее по-своему, расставляя акценты на личностно значимые моменты. Беспристрастный исследователь скучен, он мало способен «оживить» прошлое и создать из него такую яркую картинку, которая

станет интересной и притягательной для других. Традиционно исследовательская парадигма гуманитария, как правило, ограничивается двумя составляющими в различном их вариативном соотношении: субъект и творимое им культурное пространство. Субъективный контекст важен в том плане, что через личность раскрывается эпоха. Духовные и материальные ценности прочитываются через понимание человеком окружающей действительности. Интерсубъективный контекст предполагает рассмотрение продуктов деятельности человека как результата его творчества. Оба контекста важны для понимания особенностей человеческой истории.

Разница понятий «история» и «история культуры» настолько же очевидна, насколько очевидно их взаимное притяжение. История претендует на объективное, верифицируемое знание о прошлом, тогда как история культуры изначально ориентирована на трансляцию синтеза субъективных знаний, смыслов и ценностей прошлого. Тексты историков - вариант интерпретации, так как «историческая статья или книга -это не уменьшенное отражение реальности, но выражение структуры, делающей эту реальность более или менее проницаемой, в зависимости от исходных гипотез и принятых правил эксперимента» [Анналы, 2002, с. 19]. Культуролог пишет о культуре как о живом механизме. Ставшие классикой труды М.М. Бахтина, А.Я. Гуревича, Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана и др. интересны и увлекательны, в них чувствуется дыхание времен.

В целом, для знакомства с историей культуры, для понимания особенностей конкретного пространственно-временного периода и трансляции кодовых ценностей, исследователь опирается на вербальные и визуальные знаковые системы, которые прочитываются в определенном порядке, равно как это делает и историк.

Исторические данные, явления и события, предметы и фрагменты повседневности становятся объектом первичной интерпретации. Тот информационный потенциал, который заключен в них, облекается в слово, то есть в текст, упорядочивающий логику изложения и выстраивающий коммуникативные отношения с читателем. Текст первичен с точки зрения обретения знания: он целостен, структурирован, имеет завершенность (в отличие от образа, способного вызывать пучки ассоциаций) и отражает позицию автора. Возникновение новых источников знания, исторических источников - это результат рефлексии в пределах контекста, близкого личности. Следует оговориться, что знание об истории человеку привычнее «добывать» не через образы (хотя образ сильнее воздействует на восприятие), а в виде устного или литературного текста. Несмотря на актуальность визуального в современной

культуре, традиционный текст играет очень важную роль. Например, если предложить человеку набор визуальных образов (случайный или заданный - не имеет значения), то это ввергнет его в своеобразный хаос. Причина проста: для того, чтобы систематизировать, логически выстроить, прочесть как текст и осмыслить то, что воспринимается визуально, человеку необходимы колоссальные усилия и навыки. Текст в этом случае удобен, так как он привычен и дает готовую порцию информации. Первичная интерпретация - это фиксация видимых образов истории, явлений вещного мира, которая в тексте обретает другое звучание: материальное входит в духовный мир культуры через текст, и его дальнейшее бытование есть предмет вторичной интерпретации.

Труды ученых, живописные произведения, документы и прочее становятся объектом дальнейших исследований. Эту стадию можно охарактеризовать как стадию диалога, в процессе которого оформляется знание о знании (см.: [Каронова, 2000]), так называемая вторичная интерпретация. В ситуацию диалога оказываются включенными не только автор первичного текста и его читатель, но и другие произведения автора, контексты эпохи (социальные, политические, культурно-исторические и т.д.). Интерпретация, в процессе которой появляется еще и еще один текст, связанный с предыдущим, содержащий не только заложенные в тексте-первоисточнике смыслы, но и новые, позволяет исследователю «играть» на большом поле, где, как правило, пересекаются разные точки зрения. И этот факт может служить поводом к появлению новых текстов. Вторичная интерпретация позволяет выяснить «исторический смысл» (Е.В. Каронова) текста, целесообразность тех аргументов и фактов, к которым прибегает автор.

Каждая последующая интерпретация, с одной стороны, ведет к «остранению» [Шкловский, 1970, с. 230] описываемого объекта, потому что автор сквозь время стремится как бы заново взглянуть и увидеть его в истории культуры, претендуя тем самым на оригинальность. С другой - представляется попытка показать объект изучения в динамике и в условиях, когда возникает приращение смыслов. В силу того, что каждый текст получает материальное выражение, он способен своей формой оказывать влияние на смыслы. По словам Ф. Макензи, «новые читатели создают новые тексты, новые значения которых напрямую зависят от их новых форм» [McKenzie, 1985, с. 4]. Таким образом, текст вторичной и дальнейших интерпретаций формируют смысловое поле, в центре которого оказывается непосредственно объект материального, вещного, видимого мира. Выстраиваемая парадигма текстов представляет собой единый текст - текст культуры. Его создание и

прочтение на разных этапах человеческой истории имеет свою специфику. Интерпретатор, обладая современными ему технологиями и методами изучения и анализа, не может реконструировать образы прошлого без учета мировоззренческих установок и технических достижений того периода, о котором идет речь.

Когда возникает необходимость погружения в историко-культурный контекст, перед исследователем встает два методологических вопроса: как определить границы видения тех или иных событий, и что будет выступать в качестве модели для интерпретации. Историко-культурный процесс предполагает наличие общего основания, благодаря которому выделяются основные этапы в развитии человечества. Это динамика идей, отраженная в таких социально значимых феноменах, как язык, культура и практики ее бытования, научная мысль, формы этического порядка. Каждый этап развития культуры может быть охарактеризован через ценностно-нормативный потенциал, раскрывающийся на уровне политики, демографии, национальных особенностей, экономики, искусства и др. форм общественной деятельности. В этом случае актуальны слова М. Фуко о значимости культурного кода: «Основополагающие коды культуры, управляющие ее языком, ее схемами восприятия, ее обменами, ее формами выражения и воспроизведения, ее ценностями, иерархией ее практик, определяют для каждого человека эмпирические порядки, с которыми он будет иметь дело и в которых будет ориентироваться» [Фуко, 1977, с. 37]. Культурный код содержит зашифрованное сообщение, сочетающее предметные символы культуры. Связь знака и значения представляет собой диалектическое единство духовного и материального в культуре. Но прочитать код культуры можно с учетом того синтаксиса, который характерен для эпохи.

Прослеживая динамику текстов культуры на макроуровнях (архаика, античность, Средневековье, эпоха Возрождения, Новое время), можно выделить три типа текстов культуры. Это - традиционный, индустриальный, постиндустриальный (современный) типы, которые различаются приоритетом ценностей, соотношением практик прочтения и интерпретации, кодовым характером культуры, их материальным наполнением, а также типом трансляции информации, заложенной в исходном тексте культуры.

В традиционной культуре (дописьменной) выделяется особый способ фиксирования и передачи информации, заложенной в тексте культуры, - синкретизм. Понятия текста культуры в данный период истории развития культуры как способа трансляции информации не существовало, равно как и не стояло вопросов о способах его прочте-

ния, так как вещь и ее знаковое обозначение в воспринимаемой реальности соотносятся субъектом культуры, имеющим характер массового сознания, как единое целое. Поэтому нельзя определить, что первично: знак и тело, рациональное и иррациональное соотносятся как нерасчленимые составляющие одной реальности. Мир осознается как единство предметов и явлений, связанных друг с другом и проявляющихся одно в другом. Сфера обыденного насыщена символикой, имеющей сакральный характер.

Артефакты, относящиеся к данному типу культуры, подвергаются анализу и интерпретации в логике антропологических и культурологических исследований, имеющих своей целью реконструировать образ прошлого, типы социальных отношений, особенности ритуально-обрядовых практик, механизмы трансляции информации, знаково-образные структуры через систему описания и выстраивания взаимосвязей всех элементов в координатах дописьменной культуры. Употребление термина «текст культуры» в данном случае носит условный характер, так как данный способ трансляции ценностно-смысловой информации не обладает автономностью существования по отношению к объект-субъектной действительности. Он прочитывается как неотъемлемый ее элемент. Предметный мир включен в сферу сакрального, так как вещное тело наделялось особым смыслом, в нем отражались представления субъекта о времени, порядке, стабильности бытия и цикличности мироздания.

Тем не менее, артефакты заключают в себе информацию, характерную для традиционной культуры, и отражают представления о природе, Космосе и месте человека в мире, о связи человека с высшими и низшими силами, религиозно-мифологические ценности, представления об идеалах красоты, добра и зла, героизма, мудрости и др.

Фольклор и ритуальные практики выступают в качестве основных форм трансляции дописьменной культуры. Обычай как способ воспроизведения заданных образцов поведения со временем утрачивает сакральную и ритуальную значимость. Ценностно-смысловая значимость артефактов, их функциональное бытование и социально -культурная деятельность прочитываются как единый текст, воссоздающий модель реальности. Социально-культурная коммуникация и трансляция опыта и знаний осуществляется посредством фольклора на нескольких уровнях: историко-культурном, эстетическом, филологическом (где важна связь со словом) и теоретико-коммуникативном (устное народное творчество понимается как знаково-символическая система).

Традиция рассматривается как способ генерирования и трансляции содержания и смыслов культуры, важный для этого этапа культуры по сравнению с другими способами социально-культурной коммуникации. Эстетические ценности и ценности морально-нравственного порядка, воплощенные в образ, рассматриваются в единстве со способом их производства, тиражирования и потребления в историко-культурном контексте. Элементы ранней традиционной культуры (до-письменой), бытующие до сих пор и проявляющиеся фрагментарно в современной культуре, не утрачивают своего начального значения и смысла, а становятся свидетельством прошлого, живой нитью времен.

Античная культура как тип традиционной культуры обладает богатым материалом, отражающим синкретичную природу разных сторон и сфер социально-культурной действительности. Мифология, литература, философия, искусство связаны с представлением человека о Космосе. Принципы античной культуры представлены А.Ф. Лосевым: «Античная культура - это не только объективизм, но это еще и материально-чувственный космологизм. Античность построена на одушевленно-разумном космологизме» [Лосев, 1988, с. 153-171]. С космологией тесно связана вся научная, литературная, мифологическая, философская мысль античного мира. Даже античные боги - это те же идеи, которые воплощаются в Космосе, это законы природы, которые им управляют. Структура социально-политического устройства античности демонстрирует представление древних об устройстве мира, порядке в нем и основных ценностях мироздания.

Наследие Древней Греции и Рима транслируется и бытует не только в письменных источниках, но прежде всего в архитектурных, скульптурных, вазописных памятниках. Визуальное восприятие действительности обладает диалектикой: образ становится отражением представлений о гармонии и красоте мира, получает телесную оболочку, и в то же время сам становится объектом чувственно-зримой реальности. Мышление образами наглядно демонстрирует философскую мысль античной Греции. Аристотель утверждал, что зрение больше других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий в вещах, и именно поэтому отводил зрению авторитетную роль в познании мира.

Античные тексты и образы транслируются в условиях современной культуры посредством рекламы, телевидения, компьютеров. Поколение XXI века атрибутирует Гомера чаще не как автора «Одиссеи», а как героя мультсериала «Симпсоны». Образы античных статуй оживают в рекламных роликах ВееИпе [Видеоролик услуги ВееИпе]. Фильмы-реконструкции наглядно транслируют жизнь, быт и нравы Греции

и Рима. Выросло новое поколение, воспитанное на культуре видео, телевидения, компьютеров, иных визуальных технологий (это то самое поколение, для которого Гомер - уже не автор «Одиссеи», а герой мультсериала Гомер Симпсон).

В эпоху Средних веков после внедрения печатных технологий стало возможным говорить о письменной традиции как способе фиксации реальности. Научный переворот, совершенный Николаем Коперником, Галилео Галилеем, Иоганном Кеплером, привел к тому, что физическое пространство стало восприниматься как особая реальность, которую необходимо созерцать, изучать и рассматривать как объективную данность. Духовные потрясения вызваны идеей отсутствия Бога, не имеющего документального или визуального образа во Вселенной, которая оказалась доступной глазу человека. Концепция традиционного христианства была разрушена научными открытиями, и реальность стала полярной: вера и знание получили четкую дифференциацию - то, во что должно верить, отделилось от того, что может быть доказано.

Мир больше не объясняется как библейская модель мироздания, социально-политическая структура утрачивает четкость вертикальной организации, а замкнутость и предполагаемая конечность времени преодолеваются силой и актом творчества. Человек находится в поиске точек опоры и новых духовных ориентиров. Выходом становится телесность, утверждающая ценность человеческого бытия в предметно -чувственном мире.

Гуманисты эпохи Возрождения открыли возможность интерпретировать реальность в визуальном измерении, соотносимом с принципами античной культуры. Прочтение созданных живописных и скульптурных образов с применением принципов иконографии и иконологии позволяло и позволяет воспринимать художественные и культурные ценности этого этапа культуры в их тесной взаимосвязи с пространством и временем, а следовательно - как единый текст, имеющий свою историю, традиции, и особенности репрезентации в современной культуре.

Способом трансляции ценностно-смысловой доминанты эпохи Возрождения стали книги, получившие статус активной («горячей» -А.Я. Гуревич [Гуревич, 1984]) коммуникации. Благодаря книге стал возможен технологический поворот перевода реалий одной культуры на язык другой. Текст представляет собой и поле обмена культурным, историческим, социально и личностно значимым опытом, и поле активного коммуникативного взаимодействия. Имена многих античных авторов получили известность и признание благодаря печатному ис-

кусству венецианцев и миланцев. Книжный текст иллюстрируется миниатюрами и различными визуальными изысками.

Переход от рукописи к печатному слову привел к серьезным изменениям культурного и интеллектуального характера и сказался на содержании знания, способах его распространения и трансляции, сообществах ученых и сообществах художников. Печатное и устное слово пользовались разным успехом по нескольким причинам: во -первых, авторитет действенности печатного текста Библии оказывается выше, нежели устное слово церковной традиции. Во-вторых, книга может существовать независимо от человека. В-третьих, печатное слово обладает свойством точной воспроизводимости в отличие от слова рукописного. Развитие технологий привело не только к ти-ражируемости знаний и ценностей культуры этого периода, но и обеспечило диалог между эпохами и культурами, далеко отстоящими друг от друга.

Гомогенность, характерная для книги как способа трансляции социально-культурных смыслов и ценностей, оказала влияние на становление многих форм производства и социальной организации, повлиявших на формирование сущностных черт западного мира.

Современные музеи являются хранилищем визуального искусства Средних веков и эпохи Возрождения и местом, где возможно приобщение к ценностям прошлых времен и диалог как творческая и активная коммуникация. Осмысление культурного и художественного потенциала этих периодов продолжается по настоящее время: творения великих художников и писателей, архитекторов и скульпторов и т.д. не только не потеряли актуальности, но и становятся объектом интерпретаций, продолжая «дышать» в новых, создаваемых современниками образах.

Индустриализация и урбанизация, сопутствующие Новому времени, создали особые социально-культурные условия, повлиявшие на ценности и смыслы предыдущих эпох. Способы рационального познания мира и ориентация на новации - доминанты этого периода. Человек противопоставляет себя окружающему миру. Знания приобретают абстрактный характер. Научно-технический прогресс меняет не только мышление человека, но и способы конструирования и восприятия действительности. Развитие городской инфраструктуры формирует и новые практики освоения пространства, и наделение его смыслами. Появление транспорта дарит человеку скорость передвижения, ощущение бескрайности. Расширяются горизонты обзора: внимание человека привлекает не только бесконечность, но и близкое, доступное взгляду. Появляется новый тип интерпретатора соци-

ально-культурной действительности - фланер, читающий повседневно-бытовые практики как текст. Возрастает и роль критики как интеллектуально-рефлексивного способа восприятия и осмысления историко-культурной реальности. Факты, события, явления культурной жизни подвергаются анализу и интерпретации как в научной сфере, так и художественной.

Социально-культурные обстоятельства XVП-XIX веков породили тенденции, которые способствовали наступлению эры визуальных технологий запечатления действительности. Моделирование реальности возможно не только с помощью живописи, литературно-художественных приемов, но и техникой нового поколения. Появление фотоаппарата и телевизора радикально изменило и реальность, и человека, и способы прочтения картины мира. Технические изобретения могут запечатлевать документально фрагменты меняющегося мира.

Культура постиндустриального общества характеризуется снятием многих табу и запретов. Мировые и культурные потрясения (войны, революции) сказываются на состоянии общества и приводят к смене нравственных и духовных ориентиров. Мир предстает как дискретная реальность, человек ощущает свою беззащитность, потерянность и одиночество. Искусство становится выходом и формой спасения человека. Активное проявление личностного начала способствует формированию множества культурных миров, понимание и осмысление ценностей которых зависит в том числе и от интерпретации социально-культурного и исторического контекста.

Постулат постмодернизма «мир как текст» рождает новые способы репрезентации субъекта и объекта культуры и меняет отношение к способам бытия человека. Эстетика постмодерна проникла во многие социально-культурные сферы и оказала влияние на формирование нового типа поколения, называемого поколением М.

Вторая половина ХХ века обозначена сменой приоритетов: человек становится активным потребителем материально-физиологического мира. Принцип плюрализма проявлен и в политике, и в религии, и в искусстве, и в моде. Особую значимость приобретают этнические, конфессиональные, образовательные, профессиональные и другие идентичности. Городское и провинциальное пространство задают специфические модели конструирования социально-культурных отношений. Появляется и новый тип собственности -интеллектуальная. Ценности массовой и элитарной культуры повлияли на способы потребления информации.

Экранное искусство и экранная культура вымещают письменный текст, формируя новый тип человека - человека визуальной культуры. Современный человек обнаруживает новое свойство социально-культурной реальности - on/off-line. Стираются границы приватного пространства. Частная жизнь человека оказывается вовлеченной в глобальную сеть. Границы пространств приобретают условный характер. Темп и скорость жизни влияют и на скорость восприятия информации, в связи с чем формируются новые каналы трансляции и передачи текстов, относящихся к разным знаково -символическим структурам и культурным кодам.

По мере сжатия исторического времени и ускорения процессов социально-культурной динамики обнаруживаются и факторы, повлиявшие на способы бытования текстов культуры. Их интерпретация становится своеобразным залогом сохранения «жизни» тех ценностей, которые заложены в них изначально, в условиях меняющейся реальности и способности продуцировать новые смыслы. Гуманитарные исследования, связанные с образом человека и мира в историко-культурном контексте, - тоже есть способ интерпретации, всегда обращенной в прошлое и реконструирующей этот образ прошлого. Память культуры воплощена в ее языке, расшифровать который представляется возможным только при условии, что и сам интерпретатор владеет им.

Литература

Анналы на рубеже веков. М., 2002.

Видеоролик услуги Beeline «Планета Ноль». [Электронный ресурс]. URL: http://www.youtube.com/watch?v=mkgCzNZmwNI

Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1984.

Кароннова Е.В. Парадигма в историческом знании: автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 2000.

Лосев А.Ф. Дерзание духа. М., 1988.

Стаф И. Роже Шартье: уроки истории чтения. [Электронный ресурс]. URL: http://poHtm/artide/2006/03/27/staff1346362384000/#_ftn5

Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М., 1977.

Шкловский В.Б. Тетива: О несходстве сходного. М., 1970.

McKenzie D.F. Bibliography and the Sociology of Texts: The Panizzi Lectures, 1985. London, 1986.