Частная жизнь как культурная ценность в общественном сознании россиян

И. В. Пржиленский

Частная жизнь как культурная ценность в общественном сознании россиян

[0ШМ1Ш1Е ИНУК!

ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ КАК КУЛЬТУРНАЯ ЦЕННОСТЬ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ

РОССИЯН

И. В. Пржиленский

PRIVATE LIFE AS A CULTURAL VALUE IN PUBLIC CONSCIOUSNESS OF RUSSIANS

Przhilenskiy I. V.

The article aims to consider sociological aspects of valuable measurement of a private life and the ratio to a phenomenon private in modern Russian culture. The author pays special attention to the various social practices and their theoretical reflections, and also a reflexion apropos social and cultural condition-ality of public opinion in this question.

Key words: private life, private, public, cultural values, public opinion, social and cultural dynamic.

В статье анализируются социологические аспекты ценностного измерения частной жизни и отношение к феномену приватного в современной российской культуре. Рассматриваются примерыI различных социальных практик и их теоретического осмысления, а также социокультурной обусловленности общественного мнения в этом вопросе.

Ключевые слова: частная жизнь, приватное, публичное, культурные ценности, общественное мнение, социокультурная динамика.

УДК 130.2:165. 721

При проведении исследования частной жизни средствами и методами социологии культуры необходимо учитывать специфику данного феномена, являющегося в той же мере социальным, в какой и культурным. Социокультурная природа явления частной жизни предопределяет выбор исследовательской стратегии, предполагающий соединение качественных методов с количественными. Как известно, культурные явления во многом зависят от отношения к ним со стороны самого общества, от способности их замечать, определять, интерпретировать, наделять тем или иным значением. Отсюда необходимость обратиться к таким аспектам понимания частной жизни, которые не могут быть даны в непосредственном наблюдении, но находятся в сфере мнений людей, их поступков, разнообразных реакций на попытки вторгнутся в сферу приватного, в стремлениях защититься от таких попыток всеми имеющимися средствами, от высокого забора до строгого закона. При этом проведение границ приватного и частного - акт, свершаемый и в публичной сфере, и в области индивидуального сознания. Вот почему, наряду с традиционным зондированием общественного мнения, выражающиеся в анкетном опросе, так важны исследования ментальной сферы респондентов их внутреннего мира, называемого в феноменологии жизненным миром. А такие исследования предполагают применения методов глубинного качественного интервью и другие средства интерпретативной социологии.

Изучение жизненного мира как средство доступа к культурным ценностям началось с фундаментальных работ А. Щюца, Г. Гарфинкеля, И Гофмана и других основоположников феноменологической социологии, основным девизом которых стал тезис о том, что социолога должны интересовать интерпретации, при помощи которых они наделяют значениями собственные действия и действия других людей. Центральным понятием здесь становится рефлективность. Как отмечал Гарфинкель, «индивид должен изначально «знать», в каких условиях ему придется действовать, если его действия должны служить средством «принести» в распознаваемое описание конкретные, присущие этим условиям отличительные особенности. Индивиды знают и используют эту рефлективность, а также рассчитывают на нее и требуют ее, чтобы произвести, совершить, распознать или продемонстрировать рациональную адекватность для всех практических целей своих процедур и открытий». (1, с. 17) Другими словами, все знают правила поведения и моральные нормы, все постоянно оценивают собственные действия и действия других людей на основании норм, но характер подведения нормы под реальные действия зависит от рефлективности и интерпретативной активности индивидов. Очень часто для оценки необходимо провести беседу, высказать мнения, уточнить позиции, привести аргументы, и лишь после этого завершить интерпретацию, признать данную оценку правильной. Но если публичное обсуждение «на виду», то внутренний диалог с самим собой, выполняющий те же функции во множестве случаев повседневной жизни, остается скрытым не только от посторонних, но и от его автора. Слишком рутинной является эта процедура наделения значением действий других индивидов.

Взаимопонимание или, напротив, взаимонепонимание при оценке сферы приватного, демаркации этой сферы, ее отделения от сферы публичного приобретает различные формы. Есть нравы и обычаи, есть моральное регулирование социальных действий и, наконец, правовое регулирование

этой же сферы. Если жизненный мир необходимо изучать феноменологическими средствами, то социальную реальность на феноменальном уровне (сферу проявлений реальности) можно изучать при помощи таких методов как анкетный опрос, анализ документов и контент-анализ прессы. Да и включенное наблюдение является эффективным средством получения информации, но его применение сопряжено с целым рядом трудностей организационного характера, поэтому вполне можно ограничиться вышеназванными.

Системные преобразования, происходившие в течение последних двадцати лет в России, заметно изменили социокультурную, экономическую и правовую среду нашего общества. Новые реалии создали иное восприятие россиянами тех процессов, которые происходят в государстве и обществе, в сфере их профессиональной деятельности и личной жизни, наконец, в их взаимоотношении с семьей, друзьями, коллегами, представителями государственных органов.

Процессы демократизации и либерализации общества, начавшиеся в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, были закреплены уже в виде формальных правовых принципов в Конституции Российской Федерации 1993-го года. Принятие по сути новой парадигмы отношения общества к государству, перехода от авторитарного режима к демократическому порядку формирования органов власти, повлекло за собой и пересмотр жизненных ценностей в области прав и свобод, многие из которых не могли признаваться и гарантироваться советским государством. Осознание всем обществом, а главное умение отстаивать свои права, постепенно возрастало и не могло быть сиюминутным процессом. На самом деле данный процесс до сих пор не завершен, и длительная трансформация ценностного мира россиян, безусловно, займет даже не годы, а десятилетия.

Тайна частной жизни на сегодняшний день является одной из важных составляющих комплекса личных прав и свобод человека, закрепленных не только в законодательстве большинства развитых стран, но и

ШИ. В. Пржиленский

Частная жизнь как культурная ценность в общественном сознании россиян

в международно-правовых документах. Данная категория отражает уровень социального и культурно-правового развития современной цивилизации, а само понятие частной жизни воспринимается современными гражданами как неотъемлемое и разумеющееся право. Но в социокультурно обусловленных интерпретациях данного феномена наблюдается многообразие понимания значения частной жизни и истоков различения публичного и приватного как сфер жизни.

Наряду с важными политическими правами и свободами, актуальным вопросом для граждан стало определение частного, неприкосновенного пространства собственной личности. Понятие неприкосновенности частной жизни, несмотря на отсутствие определения в законах, понимается россиянами весьма абстрактно, хотя и называется довольно важной ценностью. Несмотря на индивидуальное понимание каждым своей частной жизни и тех вопросов, которые к таковой относятся, большинство интуитивно знает, что частная жизнь - это сфера, в которую не должны проникать другие лица или государство, то есть сфера личных и сокровенных интересов, которые не относятся к нашим публичным действиям.

Современную социологию культуры интересуют как вопросы актуализации частной жизни в общественном сознании россиян, так и понимание гражданами своей личной свободы как элемента правовой культуры всего общества. Нет сомнений в том, что различение приватного и публичного является одной из фундаментальных ценностей цивилизационного развития. Сегодня наблюдается повсеместное стремление заявить о разрыве с прежним опытом социальной жизни, связанным с годами советской власти. Но, как отмечают отечественные социологи, разговоры о разрыве в системе ценностей имеют под собой мало основания: «вопреки многим расхожим представлениям, в настоящее время в России не наблюдается кризиса ценностей населения, по крайней мере в том, что относится к разряду «смыс-ложизненных». Ценностные системы россиян показали свой довольно устойчивый характер. Исключение составили ценности,

связанные с ролью материального благополучия, заработка, власти и т. п.» (2, с. 165).

После принятия пакета законов, вводящих в Российской Федерации ряд запретов, Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) решил выяснить отношение россиян «к ограничению некоторых прав, связанных с частной жизнью». К ограничениям, в частности, относились запреты на курение в общественных местах, распространение эротической продукции, насилия на ТВ, продажу алкогольной продукции лицам до 18 лет и использование ненормативной лексики в общественных местах, запрету подросткам до 16 лет появляться на улице и в общественных местах после 23 часов, на распитие пива и других слабоалкогольных напитков на улице.

В данном случае, под частной жизнью подразумевалась свобода вольного поведения в обществе, т. е. возможность «делать то, что хочется».

Большинство россиян - 63% - ничего из этих запретов нарушением прав человека не посчитало. Выявилась закономерность - чем респонденты моложе, чем выше уровень их образования и лучше материальное положение, тем более неодобрительно они относятся к ограничениям, но во всех случаях не-одобряющие в меньшинстве. Самым не-одобряемым ограничением стал запрет распития пива на улице, его посчитало нарушением прав человека 18 % мужчин и 13 % женщин (3, с. 2).

Позднее ВЦИОМ провел исследование общественного мнения о принятии законопроекта «О персональных данных», который предусматривал создание единого Государственного регистра данных на всех граждан страны. По данным ВЦИОМ, 45% опрошенных не видят в инициативе законодателей ничего предосудительного. Правда, 42 % респондентов заявляют, что создание единого Государственного регистра стало бы нарушением конституционных прав граждан на неприкосновенность частной жизни. При этом часть противников законопроекта готовы пожертвовать своей частной жизнью во имя борьбы с терроризмом. При вопросе о готовности предоставить в регистр инфор-

мацию о семейном положении, доходах, контактах и передвижениях ради борьбы с преступностью и терроризмом, о своем согласии заявили 55% опрошенных, 26 % продолжают отстаивать свое право на частную жизнь (4, с. 1).

Такая постановка вопроса, бесспорно, меняет восприятие человеком своей свободы. В некоторых случаях ограничение частной жизни может быть вполне обоснованным и законным, например, если речь идет об общественной безопасности, необходимости поимки преступников, либо предотвращения терактов. Каждый должен понимать, что ограничение его приватной сферы со стороны государства не должно быть чрезмерным. Так, в случае нарушения частной жизни лица, всегда существует конфликт интересов: с одной стороны непосредственно частный интерес, а с другой -конкретный интерес общества - например безопасность. Однако гражданин должен быть уверен в том, что обеспечение безопасности либо другой законный повод не являются лишь предлогом для государства контролировать сферу частных интересов личности. В этом и заключается проблема доверия граждан государству, в частности спецслужбам и правоохранительным органам, а также законных и эффективных методов для гражданина, чьи права нарушаются, отстоять свой интерес в суде.

Российская культурная действительность сегодня такова, что большинство граждан не доверяет государству до конца, однако значительная часть общества готова пойти на ограничение частной жизни в интересах безопасности и стабильности. И это не только требование времени, но и определенная социокультурная матрица, выполнение которой детерминировано всей российской историей. Исторически разделение приватного и публичного восходит к формированию нуклеарной семьи. В современной России в межпоколенческих отношениях в семье выявляется ценность частной жизни. Как показывают исследования, «в группе молодых людей в возрасте 18 - 25 лет оказалось, что большинство девушек и юношей на настоящий момент не готовы к

отделению от родительской семьи. Для девушек отделение от родительской семьи в основном связано с планируемым замужеством. В настоящий момент они не готовы к отделению, потому что большинство из них воспринимают отделение от родителей только в контексте создания своей собственной семьи, которую должен обеспечить мужчина» (5, с. 440).

В рамках проведенного нами социологического исследования, было выявлено, что большинство граждан готовы пойти на ограничение собственной свободы и сбор информации о своей частной жизни, если это будет способствовать борьбе с терроризмом и организованной преступностью. За предоставление подобных полномочий по ведению регистра и учета персональных данных высказались практически две трети респондентов - 65% опрошенных. 18% при этом посчитали, что сбор данных об их личной жизни не должен осуществляться в демократическом государстве. В то же время почти половина опрошенных - 48% ответили, что не исключают возможное злоупотребление со стороны государства сведениями об их частной жизни.

То, что эти данные даже в большей степени подтверждают готовность граждан на усиление контроля за их жизнью со стороны государства, чем в аналогичных опросах, проведенных в 2005 году ВЦИОМ (3), может говорить как минимум о двух тенденциях.

Во-первых, исследования проводились в Ставропольском крае, где люди в большей степени, чем в некоторых других субъектах РФ, сталкивались с проявлениями терроризма, и довольно серьезно осознают данную угрозу. Это формирует понимание того, что интерес борьбы с преступностью и предотвращение террористических актов несоизмеримо более значим, нежели сохранение данных о частной жизни.

Во-вторых, можно сделать вывод о том, что за прошедшие пять лет с момента вступления в силу законов, дающим спецслужбам соответствующие возможности по сбору информации, а также введение некоторых ограничений, не вызвали резонансных и негативных проявлений в общественном соз-

ШИ. В. Пржиленский

Частная жизнь как культурная ценность в общественном сознании россиян

нании. Проблема возможной активности спецслужб и вторжения в частную жизнь граждан совсем не актуальна в общественном мнении или СМИ, как, например, вопросы коррупции, резонансных преступлений, совершаемых сотрудниками милиции, терроризма, экстремизма, криминала и т. п.

Наиболее интересным является то, что при ответе на вопросы о том, что именно граждане понимают под частной жизнью, большинство не смогли дать точного определения либо привести конкретных примеров. В основном в общественном сознании к частной жизни относится информация о личных контактах, работе, доходах, семье и т. п. Подобную точку зрения поддержали 58 % опрошенных.

Лишь менее 20 % респондентов высказали альтернативное и более широкое понимание сферы приватного, куда отнесли неприкосновенность корреспонденции, удобство и свободу передвижения. Важно отметить, что в группе опрашиваемых, чей возраст колебался от 18 до 35 лет, более 30 % вспомнили про компьютерную безопасность, конфиденциальность персонального компьютера в сети Интернет, в работе с электронной почтой, а также в вопросах финансовой безопасности при обращении с банковскими картами, переводами своих личных счетов. Среди же респондентов старше 35 лет, упоминание о подобных угрозах отнесли к своей частной жизни лишь 4 % опрошенных.

Подобные данные подтверждают, что в сознании личности представление о приватной стороне собственной жизни детерминируется культурными, моральными, материальными и ценностными запросами индивида. Если человек активно пользуется компьютером, современными средствами коммуникации, то неприкосновенность его личной жизни обусловлена неприкосновенностью и конфиденциальностью данных коммуникационных систем. Если же человек ведет не столь активный образ жизни, то его частная свобода будет выражаться, например, в неприкосновенности жилища, общения с другими людьми и т. п.

Во многом, проведенное нами исследование общественного мнения подтвердило то, что в большинстве своем россияне имеют довольное нечеткое понимание частной жизни, хотя бесспорно называют ее ценностью, которая охраняется законом и неотъемлема в демократическом обществе. В ходе интервью удалось выяснить и то, что респонденты совершенно по-разному обосновывают ценность частной жизни. Опрошенные старшего поколения часто связывают необходимость бережного отношения к частной жизни с интересами общества, чем с интересами индивида. «Если в семье будет порядок, то и в обществе будет порядок...», «Частная жизнь должна быть неприкосновенна, дабы не побуждать людях низменных инстинктов...». Молодежь в этих вопросах демонстрирует меньшую приверженность ценностям коллективизма, утверждая право личности. «Частная жизнь должна быть защищена законом и моральными нормами, ибо в противном случае как сохранить достоинство личности. »

Частная жизнь человека является неприкосновенной и охраняется законом во всех развитых и цивилизованных странах мира. Под цивилизованными странами, прежде всего, подразумеваются те государства и общества, которые пришли к высокому уровню развития прав человека, неотъемлемых свобод личности. Понимание социумом важности соблюдения этих свобод является необходимым условием развития и в других сферах. Внутренняя общественная гармония в понимании равенства и свободы личности становится в наше время залогом научно-технического, культурного и экономического роста. Но при этом нельзя сбрасывать со счетов семидесятилетний опыт внедрения ценностей коллективизма, да и социокультурные корни российской цивилизации скорее свидетельствуют в пользу минимизации ценности частной жизни.

Говоря о современной России, вызовах и проблемах, которые стоят перед нашим обществом, для проведения успешной политической, экономической и технологической модернизации необходимо опираться на исторический опыт, как позитивный, так и не-

гативный. Сегодня мы знаем, что советская индустриализация в послевоенный период оказала огромное влияние на развитие техники, науки, создание инфраструктуры, однако в то же время фактически государство не гарантировало гражданам соблюдение основных прав личности. Некоторые не признавались вовсе по идеологическим соображениям, некоторые лишь декларировались в законах, но не реализовывались в условиях тоталитаризма. Целью движения вперед становились количественные показатели, но не качество жизни человека, заключающееся в его возможностях и личной свободе. В результате страна, ставшая мощной технологической державой, но без уважения прав собственных граждан, была обречена на системный кризис.

Особую тревогу должны вызывать тенденции пассивного восприятия происходящего, отказ от стремления что-либо изменить, избыточные надежды на власть. Как отмечают В. С. Магун и М. Г. Руднев, «можно представить сегодняшнего россиянина как человека, для которого в сравнении с жителями большинства других европейских стран, включенных в исследование, характерна более высокая осторожность (или даже страх) и более выраженная потребность в защите со стороны сильного государства; у него слабее выражены потребности в новиз-

не, творчестве, свободе и самостоятельности и ему менее свойственны склонность к риску, стремление к веселью и удовольствию» (6, с. 19). Действительно, между осознанием ценности частной жизни и активной жизненной позицией, минимизирующей роль государства в собственной судьбе, связь прямая, а с надеждами на опеку со стороны общества и государства обратная.

Сегодня в России в полном объеме признаются права и свободы человека и гражданина. Данным правам полностью посвящена глава 2 Конституции Российской Федерации. Уровень правовой культуры и развитие гражданских институтов во многом показывают, насколько продвинулось общество или государство в своем развитии, в стремлении реализовать общие для всех современных народов ценности.

На данном этапе эволюции ценностей российских граждан, необходимо не только описать понимание обществом ценности сферы приватного и ее уважения как со стороны социума, так и со стороны государства. Важной задачей также является понять, как актуализация сферы приватного может изменить жизненный мир россиянина, сделать его более ответственным, свободным и готовым к жизни в условиях быстрого экономического, информационного и социокультурного развития общества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гарфинкель Г. Исследования по этномето-дологии. СПб.: Питер, 2007.

2. Изменяющаяся Россия в зеркале социологии / под. ред. М. К. Горшкова, Н. Е. Тихоновой. М.: Летний сад, 2004.

3. Ценят ли россияне право на неприкосновенность частной жизни? (По материалам опроса ВЦИОМ) /Личное дело. 10.01.05. №1 (82).

4. Частная жизнь с «большим братом» (По материалам опроса ВЦИОМ) / Российская газета. 30.11.05. Федеральный выпуск № 3938.

5. Палилова И. Совершеннолетние дети и родительская семья: вместе или отдельно? // Общественный разлом и рождение новой

социологии. М.: Новое издательство, 2008. С. 434-443.

6. Магун В. С., Руднев М. Г. Базовые ценности россиян в европейском контексте // Общественные науки и современность. 2010. № 3. С. 5-23.

Об авторе

Пржиленский Игорь Владимирович, ГОУ

ВПО «Ставропольский государственный университет», аспирант, ассистент кафедры уголовного процесса, криминалистики и защиты прав человека. Сфера научных интересов - уголовно-правовая охрана личных прав человека и гражданина, уголовно-правовая защита тайны частной жизни в решениях Европейского Суда по правам человека, европейские стандарты в области прав человека и российская правовая система. Yesdreamer@vandex.ru