Отложенная революция

АЛЕКСЕЙ ВАШКЕВИЧ, руководитель дирекции по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы "Газпром нефти", полагает, что в ближайшие 20 лет сланцевая нефть не станет решающим фактором на мировом рынке нефти.

Термин "сланцевая нефть" перестал быть узкоспециальным: активное обсуждение этого вопроса уже вышло за пределы отраслевого сообщества. Сланцевая нефть стала модной темой для дискуссий о будущем, в том числе о том, как этот ресурс повлияет на развитие энергетических рынков.

С каждым годом ресурсная база традиционных месторождений с понятной геологией и привычными методами разработки сокращается. Для поддержания уровня добычи эти запасы необходимо замещать, вовлекая в разработку альтернативные ресурсы.

К числу "нетрадиционных" относится не только сланцевая нефть, которая в восточной части России залегает в бажено-абалаковской свите. Есть и другие, так называемые трудноизвлекаемые, запасы, находящиеся в сложных с точки зрения привычных методов разработки коллекторах. И в этих пластах скрыт значительный потенциал. К примеру, "Газпром нефть" к 2020 году планирует вовлечь в разработку 500 млн тонн трудноизвлекаемых запасов. А ресурсы сланцевой нефти в бажено-абалаковской свите, если считать участки, находящиеся в нераспределенном фонде, только на территории ХМАО оцениваются в 8 млрд тонн.

Основная проблема — это техническая и экономически рентабельная возможность извлечения таких ресурсов. О гигантских залежах бажено-абалаковской свиты геологи знают давно, вот только добывать их в России в промышленных масштабах пока не удается: по оценкам, суммарная максимальная добыча всех компаний не превышала 630 тыс. тонн в год, что составляет немногим более 0,1% от уровня общероссийской добычи.

В первую очередь разработка сланцевой нефти — это вопрос технологической, а точнее, технико-экономической эволюции, которую мы постоянно наблюдаем.

Если в 1970-1980-х годах нефтяники считали многие месторождения в мире неразрабатываемыми, то сегодня мы смотрим на эти вопросы совершенно иначе. Взять хотя бы одно из крупнейших в России — Приобское месторождение, которое сейчас является одним из флагманов по добыче в стране. А ведь еще три-четыре десятка лет назад его называли забалансовым, полагая, что эффективная разработка этих ресурсов невозможна.

Другой пример: еще два-три года назад такая технология, как множественный гидроразрыв пласта, да еще и произведенный в горизонтальной скважине, был для многих из нас примером из учебника. А сегодня мы поставили использование этих способов на поток. Думаю, со временем то же самое произойдет и со сланцевой нефтью. Во всяком случае, перспективы наших текущих проектов по разработке бажено-абалаковской свиты мы оцениваем в 5-6 млн тонн в год.

Тем не менее, по мнению мировых агентств, в целом доля сланцевой нефти в период 2025-2030 годов в мире будет составлять порядка 5%. Конечно, определенное перераспределение баланса произойдет, но не думаю, что оно будет настолько критичным, чтобы серьезно изменить картину рынка. Так что в перспективе двух следующих десятилетий вряд ли сланцевая нефть повлияет на рынок так, чтобы это можно было называть революцией.