Доходы тронутся, бюджет останется

Первые последствия падения цен на нефть для федерального бюджета обсуждались вчера на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева. Основные предложения Минфина на 2015 год — увеличение до 3,5% ВВП дефицита бюджета, индексация социальных и региональных расходов на 0,5 трлн руб., сокращение прочих расходов на 1 трлн руб., расходование более 70% текущих объемов Резервного фонда. В 2016 году правительство ожидает рост ВВП на 2,4% после снижения на 4% в 2015 году — оценки Минфина выглядят, несмотря на предполагаемые потери от кризиса не менее чем 4 трлн руб., умеренно оптимистичными.

Совещание по бюджетным вопросам с экономическим блоком правительства вчера было проведено премьер-министром Дмитрием Медведевым. Совещание было рабочим, итоги его не объявлялись. По данным "Ъ", министр финансов Антон Силуанов (он дал лишь краткие пояснения по ситуации с суверенным рейтингом РФ по итогам заседания Госсовета) представил на совещании первые расчеты Минфина по необходимой коррекции бюджета на 2015-2017 годы в связи со снижением нефтегазовых доходов и девальвацией рубля. Напомним, с четвертого квартала 2014-го по июль 2015 года правительство имеет право принимать оперативные решения по коррекции федерального бюджета без участия Госдумы и свободно расходовать Резервный фонд.

Согласно макроэкономическим прогнозам команды Минфина, заложенным в бюджетные проектировки, при цене нефти в 2015 году $60 за баррель (с последующим небольшим ростом — до $70 в 2017 году) ВВП России ждет снижение на 4% с отскоком в 2015 году на 2,4% и последующим ростом на 1,6%, сообщили "Ъ" источники, знакомые с ходом совещания. Предположения также строятся на среднегодовом курсе рубля к доллару до 2017 года 51 руб./$ и прогнозе инфляции в 10% в 2015 году, снижающейся до 4% в 2017 году. Существенное замедление инфляции отсеивает вероятность очередного взрыва частного потребления. Впрочем, Минфин прогнозирует рост общероссийского фонда заработной платы в 2016 году к уровням 2015 года на 1,8 трлн руб., до 20,1 трлн руб. (9,9%), и на 1,4% в 2017 году, до 21,5 трлн руб. (6,6%), что соответствует росту в несколько процентов реальных зарплат на второй-третий год кризиса.

В целом прогноз Минфина не противоречит объявленной политике Банка России по жесткой денежно-кредитной политике, но умеренный в оценках будущего спада ВВП в 2015 году ЦБ и давшее накануне цифры прогноза Moody's предполагают более глубокое падение ВВП в 2015 году и восстановление темпов роста выше 2% никак не ранее 2017 года. Предположения Минфина, возможно, оптимистичны, хотя и выглядят для бюджетной системы потрясением.

Новые макроэкономические условия увеличивают среднегодовые оценки дефицита бюджета с 0,6% ВВП в 2015-2017 годах, запланированных в законе, фактически до 4%. При этом после пика в 2015 году дефицитным бюджет останется даже на фоне возвращения экономики к росту. По данным "Ъ", попытки министерства собрать воедино все нераспределенные ресурсы, заложить в доходы эффект от девальвации и порезать расходы по некоторым статьям до 10% заметного результата не принесли — среднегодовой дефицит снизился лишь до 2,6% ВВП.

Из расчетов Минфина следует, полагают источники "Ъ", что из-за снижения сырьевых цен доходы бюджета потеряют к плановым в 2015 году, утвержденным законом о бюджете, 2,5 трлн руб.— рублевые цены на нефть упадут примерно до 3 тыс. руб. за баррель. Необходимое повышение расходов (индексации и прочее по предусмотренным законом ситуациям) в случае непринятия решений об экономии должно было бы составить около 0,5 трлн руб. Главное, что требуется изменить в этой части бюджета,— трансферт Пенсионному фонду: туда нужно добавить 180 млрд руб. уже в 2015 году и приблизительно по 500 млрд руб. в 2016-2017 годах. Есть лишь варианты с принятием или непринятием решений по индексации ряда расходов (например, по индексации оплаты труда бюджетников с 1 октября 2015 года), но они более 100 млрд руб. экономии не дают.

Несокращаемые расходы бюджета в 2015 году (несокращаемость определена президентом Владимиром Путиным, в том числе 2 трлн руб. закрытых расходов) составляют в 2015 году около 5 трлн руб., сокращаемые — около 10 трлн руб. Соответственно, задачей правительства в целом и Минфина в частности является поиск недостающих сумм в объеме около 3,5-4 трлн руб.

Большая часть этих средств по планам финансового ведомства должна быть взята там, где и предполагалось ранее,— в Резервном фонде (около 3,5 трлн руб.), в котором, таким образом, останется к концу 2015 года порядка 1 трлн руб. При этом по итогам необходимого увеличения расходов оптимизировать финансовому ведомству придется около 1 трлн руб. ассигнований 2015 года — то есть пока каждый десятый рубль, которым Белый дом распоряжается более или менее свободно.

На практике, утверждает другой источник "Ъ" вне правительства, знакомый с повесткой совещания, около 40% других формально сокращаемых расходов бюджета так или иначе защищено от сокращения (или не имеет смысла сокращать), поэтому в реальности сокращение по большей части "секвестируемых" расходов (термин может быть применим фактически, но неверен с точки зрения определений Бюджетного кодекса) составит в среднем 15-20%. В частности, по данным "Ъ", одним из обсуждаемых предложений в правительстве накануне совещания было замораживание с переносом проектов на последующие годы строительства новых федеральных трасс на 2015 год и сокращение Федеральной адресной инвестиционной программы (ФАИП) за счет объектов, у которых нет шансов быть завершенными в текущем году.

Некоторое ослабление бюджетного кризиса планы Минфина предполагают в 2016 году — тогда при росте ВВП сокращение источников финансирования дефицита бюджета снизится до 3 трлн руб., а в 2017 году — до 2,5 трлн руб. Впрочем, ожидаемое снижение инфляции все равно требует от Белого дома доиндексации на 0,5 трлн руб. расходов в 2016 году и почти такую же сумму в 2017 году. Основная идея, вынесенная командой Антона Силуанова на совещание,— без сокращения госрасходов вариантов сохранения прежней бюджетной конструкции не существует уже даже технически: у России нет Резервного фонда в потребных объемах, без изменений дефицит бюджета в 2015 году составит около 5% ВВП, а ненефтегазовый дефицит — около 13%.

Отметим, такая конструкция коррекции бюджета грозит существенным ростом напряженности региональных бюджетов — фактически предполагается концентрация правительства на решении бюджетной политикой федеральных проблем, резервов для дополнительной антикризисной поддержки регионов у Белого дома не остается. Кроме того, очевидно, что правительству придется предоставлять по аналогии с 2008-2009 годами большие объемы госгарантий частному сектору и существенно тратить ресурсы Фонда национального благосостояния, помимо этого, предсказуемы и будущие требования к увеличению объемов предоставляемого Банком России проектного финансирования (по данным "Ъ", первые решения по отбору проектов по ним в ЦБ будут приняты уже на этой неделе). Наконец, поддержание курса на уровне 51 руб./$ при сохранении инфляционного таргетирования (то есть отказа ЦБ от курсовых целей) при докапитализации банков через АСВ на 1 трлн руб. и требующейся масштабной поддержке ВЭБу (по неофициальным оценкам, ему нужна для поддержания нормативов в 2015 году докапитализация на уровне порядка 200-300 млрд руб.) гарантированно исполнимо только в одном случае — при введении в РФ в 2015 году элементов валютного контроля.

Напомним, уже вчера Белый дом опубликовал проект директивы по голосованию госпредставителям в советах директоров АО с госучастием, являющийся фактическим (но не юридическим) предложением введения ограниченного валютного контроля для госсектора в экономике. Ранее и Кремль, и Белый дом категорически отрицали возможность введения общеэкономических элементов валютного контроля (ограничений на движение капитала, обязательной продаже валютной выручки, иных мер, которые могут квалифицироваться как потеря конвертируемости рубля). Проектировки бюджета на 2015-2017 годы, очевидно, пока не могут учитывать утраты Россией инвестиционного уровня кредитного рейтинга — возможно, если это произойдет, Кремлю, ЦБ и Белому дому придется уже в январе обсуждать ради бюджетной стабильности, например, обязательную продажу валютной выручки.