Студенчество как политический актор: теоретические модели

УДК 321.02

С.М. Захаров, аспирант,

СТУДЕНЧЕСТВО КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ АКТОР: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ

Сделана попытка использовать некоторые теоретические модели политических акторов применительно к студенчеству. По мнению автора, студенчество обладает потенциалом субъектности и способно реализовать себя как политический актор в политическом процессе.

Ключевые слова: студенчество, политический актор, субъектность, участие, деятельность.

Политический дискурс изначально провоцирует в студенчестве определённый потенциал субъектности, закладывая в нём активное, деятельное начало, подчас бескомпромиссное и творчески обусловленное.

Цель данной статьи на ряде теоретических моделей показать, каким образом студенчество политизируется, что предполагает его превращение в политического актора, способного убедительно позиционироваться в политическом процессе.

Многие исследователи довольно точно определяют деятельностные мотивы, лежащие в основании политической субъектности. Например,

В.Кемеров подразумевает под субъектом «человека вступающего в контакт с миром, изменяющего предметную обстановку своего бытия (свои качества и силы) в процессе решения практических и духовнотеоретических задач»[11, ^884-885]. Под субъектом также понимают «носителя предметно-практической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект» [13, ^661].

Основываясь на философских определениях, понятие получило новое прочтение в контексте специальных дисциплин. Г.Семигин понимает под субъектом политики «конкретно-политического носителя многообразной политической деятельности, направленной на завоевание, защиту или использование власти с целью реализации своих коренных интересов. В их роли могут выступать как индивиды, так и социальные общности, которые самостоятельно вырабатывают и реализуют программы действия, направленные на достижение определенных политических целей посредством сознательной деятельности»[8, ^477].

А.Соловьев называет субъектом (актором) политики «тех, кто принимает реальное участие во властном взаимодействии с государством, независимо от степени влияния на принимаемые им решения и характер реализации государственной политики»[12, ^103].

А.Дегтярев приводит следующее определение политического субъекта, под которым понимают «источник политической активности, направленной в определенном отношении или ситуации на те или иные политические объекты, являющийся при этом носителем предметнопрактической деятельности»[3, с.108]. Автор отмечает, что западные политологи в 1950-1960-е гг. XX века практически полностью отходят от оппозиции «субъекта - объекта» в политике, заменяя ее понятием «политического актора» (actor, acteur) как активного участника политической жизни или особого рода игрока в азартной игре, называемой политикой[3, с. 106]. Безусловно, данные теоретические модели могут объяснить истоки политической субъектности студенчества, отмечая в различных формах его институционализации несомненное деятельное начало.

Политический актор - носитель изначальной субъектности, предполагающей аккумуляцию власти с целью её последующей артикуляции на объекте. Практически все усилия субъекта власти подчинены поиску оптимальной формулы давления на объект власти, выражающегося в многообразии форм политической деятельности. Безусловно, определять студенчество как политического актора, целиком и полностью замкнутого на совершенствование собственной политической субъектности, было бы, наверное, не слишком правильно. Другое дело, если студенчество, периодически заявляя о своих политических амбициях, со временем из политического актора может превратиться в довольно сильного игрока, с высокой субъектной потенцией.

В этом смысле Б.Краснов определяет политического актора как «субъекта, активно осуществляющего какую-либо из форм политической деятельности. Степень проявления активности и воздействия на политические процессы обусловлена субъективными качествами актора политического, а также местом и ролью в политической жизни той партии, движения, организации, к которой он принадлежит. Важнейшее значение для деятельности актора политического имеют общественно-политические условия страны, его способности и умение своевременно понять и оценить своеобразие политической ситуации»[7, с.35].

Таким образом, мы можем говорить, что в студенчестве как политическом акторе заложен деятельностный потенциал, способный капитализироваться в значительные политические дивиденды. Иными словами, в студенчестве как в политическом акторе может присутствовать потенциальный субъект власти.

Существующие в политической науке классификации политических акторов в полной мере отражают различные варианты политической институционализации применительно к студенчеству. Студент способен реализовать себя в политическом процессе как на индивидуальной, так и на групповой основе. Это дает основание применения классификационной модели, выделяющей индивидуального и совокупного политического актора.

М. Грачев отмечает, что индивидуальный политический актор - это конкретная, отдельно взятая личность, которая в той или иной степени проявляет политическую активность, включающую в себя определенное взаимодействие данного индивида с политической действительностью, его действия и ориентации по отношению к политической практике.

Совокупные политические акторы - это неинституциализированные общности и социально-политические институты, деятельность которых является интегративным результатом взаимодействия составляющих данную общность или институт индивидуальных акторов и в соответствии с известным законом системности отличается от простой суммы их персональных качеств некоторыми новыми кооперативными параметрами [2, с.54].

В этом смысле, роль студенчества как совокупного политического актора в «цветных» революциях на постсоветском пространстве, вполне логично вписывается в данную теоретическую схему, справедливо обеспечивая примером один из векторов классификации. Заметим, что для характеристики субъекта (актора) подобную характеристику использует А.Соловьев, который выделяет индивидуального (микроактора), группового (макроактора) и институционального (организационного актора)[12, с. 103].

На эту особенность в своё время также обращал внимание и Т.Парсонс, свидетельствовавший, что актор - это система действий и одновременно точка отсчета. Как система действий актор может быть как индивидом, так и коллективом. Как точка отсчета актор может быть либо актором-субъектом, либо социальным объектом. Различие индивида и коллектива делается на основе того, является ли данный рассматриваемый актор системой личности или социальной системой (обществом или субсистемой). Различие субъекта и объекта делается на основе того, занимает ли данный рассматриваемый актор центральное положение (является ли точкой отсчета) в системе отсчета или периферическое положение (является объектом ориентации для актора, принятого за точку отсчета)[6, с.463-464].

А.Дегтярев, говоря о политических акторах, также классифицирует их на индивидуальных и групповых. При этом исследователем вводятся дополнительные критерии идентификации акторов, учитывающие такие позиции, как потенциал и статус актора. Учитывая это, можно оценивать эффективность деятельности политического актора, зависящую от уровня контроля и объема, доступных ему ресурсов[3, с. 157]. Огромным значением может наделяться конкретный пространственно-временной континуум, в который погружён тот или иной политический актор. Политическое поведение конкретного актора (а в нашем случае -студенчества) во многом связывается с преимуществом/дефицитом политической позиции и, вообще, с особенностями диспозиционной

конъюнктуры. Решающую роль в выборах политического актора может получать его нормативная обеспеченность, наделяющая его необходимыми инструкциями и предписаниями, формальным и неформальным правом.

М.Грачев отмечает, что коллективное сознание совокупного политического актора в известной степени противостоит личностному сознанию индивидов и добавляет - «в рамках совокупного политического актора, как и в любой другой организованной и устойчивой общности людей, присутствуют властно-управленческие отношения. Они формируются вместе с образованием данного совокупного актора как сложной самоуправляющейся и самовоспроизводящейся системы, которая предполагает постоянную координацию деятельности своих основных элементов в рамках единого целого»[2, с.54-55]. В этой связи Т.Парсонс отмечает, что человек, став членом группы, становится носителем двух параллельных наборов целей: собственных и групповых (в действительности у него их не две, а всегда гораздо больше, так как современный человек является членном многих групп)[6, с.28]. Таким образом, собственно студенческие объединения выступают в защиту своих корпоративных прав и интересов подобно отраслевым профсоюзным организациям. Деятельность политических и общественных организаций направлена на решение широкого спектра задач с долей интересов студенческой молодежи в зависимости от количества последних в своих рядах.

Эту мысль развивают Г. Алмонд и Г.Пауэлл, которые говорят о роли индивидуальных акторов в политике, но замечают при этом, что зона автономной активности индивида как политического субъекта достаточно ограничена по сравнению с границами области деятельности «групп интересов», в которую интегрировано большинство действий индивидов [3 .с. 114].

Проблема концептуализации политических акторов в свое время еще отмечалась и М.Вебером. Немецкий исследователь обращал внимание на вопросы политического участия, что нашло отражение в трех уровнях политического участия, предложенных им:

1) профессиональный уровень (политические лидеры, партийные функционеры, государственные чиновники, политтехнологи, журналисты);

2) участие в политике «по совместительству» (люди занимаются политикой лишь в случае необходимости, и она не становится для них первоочередным «делом жизни» ни в материальном, ни в идеальном отношении);

3) участие в политике «по случаю» объединяет большую часть граждан, чья активность проявляется в избирательном процессе или в совершении сходного волеизъявления[1, с.652].

Одним из критериев для характеристики политического актора является и определение форм политического участия. Л.Милбрайт выделяет: «активное» (руководство государственными и партийными

учреждениями, деятельность кандидатов на выборные должности в представительных органах власти, организация предвыборных кампаний и т.д.); «промежуточное» (участие в политических собраниях, поддержка партий денежными пожертвованиями, контакты с официальными лицами и политическими лидерами и т.д.); «наблюдательное» (ношение на

демонстрациях транспарантов, попытки вовлечь других граждан в процесс голосования или политические дискуссии и т.д.); «апатичное» отношение граждан к политике[4, с.239-240; 9, с.14].

Последняя форма, выделенная автором, зачастую является весьма популярной в условиях современных политических процессов. По крайней мере, российское студенчество зачастую называют довольно аполитичным, предполагая его низкую гражданскую активность в избирательных компаниях различных уровней.

Немецкие авторы М.Каазе и А.Марш выделяют пять групп политических акторов в зависимости от преобладающей формы политического участия, которые снова в полной мере могут быть применимы к студенчеству как политическому актору:

1. Неактивные (пассивные). Большинство представителей этой категории либо вообще никак не участвуют в политике, либо, в крайнем случае, читают газеты и могут подписать петицию, если их об этом попросят, некоторые могут принимать участие в выборах.

2. Конформисты. Конформисты принимают более активное участие в конвенциональных формах. Некоторые из них могут даже участвовать в политических кампаниях. Однако в целом они избегают непосредственного политического участия.

3. Реформисты. Так же как и конформисты, участвуют преимущественно в конвенциональных формах, но более активно. Кроме того, они могут использовать и законные формы политического протеста, такие как демонстрации и даже бойкоты.

4. Активисты. Они наиболее активно участвуют в политической жизни. Формы активности - преимущественно конвенциональные, однако используют и неконвенциональные формы участия.

5. Протестующие. По уровню активности они похожи на реформистов и активистов, однако отличаются от них тем, что практически не участвуют в политическом процессе в конвенциональных формах[5; 10, с.371].

В некоторых исследованиях политическое участие сводится только к различным видам добровольных политических действий граждан. Поэтому рассмотрению не подвергаются такие действия, как служба в армии, уплата налогов, голосование на безальтернативных выборах с одним кандидатом в списках и т.п. Критикуя данную точку зрения,

С.Хантингтон предлагает в зависимости от мотивации действий различать два вида политического участия:

1) автономное (сознательно обусловленные формы политического поведения индивидов, характерные для западных либеральных демократий);

2) мобилизованное (вынужденное участие в политических действиях под давлением государства, воздействием страха, подкупа, долга и иных неполитических стимулов, характерное для традиционных обществ, авторитарных и тоталитарных политических режимов)[4, с.240; 12, с. 124,371].

Выделение данных разновидностей позволяет определить характер риторики и артикуляции интересов, возможность маневренности и степень свобод, а также форм участия политического актора.

Критерий активности субъекта политики становится определяющим для теоретических моделей целого ряда авторов. В частности, Л.Милбраса, выделившего три группы форм активности:

1) «зрительская активность» (исполнение роли объекта воздействия политических стимулов; голосование; инициирование политических дискуссий; попытка уговорить других голосовать определенным образом);

2) «переходная активность» (общение с представителями власти или политическими лидерами; пожертвования для партии или кандидата; посещение собраний или митингов);

3) «гладиаторская активность» (участие в политической кампании; исполнение роли активиста политической партии; исполнение роли членом ядра партии или участие в выработке ее стратегии; аккумулирование денежных средств; исполнение роли кандидата на какую-либо руководящую должность в политической сфере; занятие руководящих постов в органах власти или партии)[5].

Все рассмотренные классификации могут быть использованы применительно к студенчеству, поскольку они позволяют оценить степень включенности студента в политический процесс, а следовательно, оценить возможные дивиденды от его участия.

Предложенные классификации свидетельствуют, что студент как индивид либо как член группы в зависимости от его политической культуры и внешних факторов выбирает модель поведения, степень, а также и форму участия в политическом процессе. Партиципация студента в составе группового политического актора зависит также от степени институционализации (от случайной группы, образовавшейся в определенных условиях до высокоорганизованной группы с четкой системой администрирования и целями). Источником активности служат наличие интересов, а также стремление к их осуществлению. Организованность, наличие руководящих органов и лидеров способны приводить эти интересы в жизнь.

Студенчество может реализовать себя как политический актор во внутренних делах учебного заведения, посредством коммуницирования с

другими акторами (студенты - администрация учебного заведения), а также во внешних делах (студенты - органы государственной власти). Студент как индивидуальный политический актор, так и в составе совокупного политического актора способен занимать позицию «pro» и «contra» к органам власти в системе учебного заведения, а также к органам государственной власти. Данная особенность, характерная для

студенчества как политического актора, находит себя и в многочисленных примерах, отражающий опыт постсоветских трансформаций, где произошли изменения в структуре возможностей и социальных целей, а студенчество стало наиболее заметным политическим актором.

Таким образом, рассмотренные нами теоретические модели политических акторов в полной мере могут быть применены и к студенчеству. Разумеется, это не значит, что теоретический дискурс студенчества как политического актора может быть исчерпан только этими теоретическими моделями. Усложнение политического процесса будет провоцировать дальнейшее основание для более глубоких концептуализаций.

Список литературы

1. Вебер, М. Избранные произведения: пер. с нем. / сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова; Предисл. П.П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990. 808 с.

2. Грачев М.Н. Политическая коммуникация: теоретические

концепции, модели, векторы развития. М.: Прометей, 2004. 328 с.

3. Дегтярев A.A. Основы политической теории: учебное пособие . М.: Высшая школа, 1998. 239 с.

4. Зарубежная политология: Словарь-справочник : учебное пособие для вузов / под ред. А.В.Миронова, П.А.Цыганкова. М.: Социальнополитический журнал,1998. 360 с.

5. Мелешкина Е.Ю. Политическое поведение/ Фонд знаний

«Ломоносов». Режим доступа: http://www.lomonosov-

fund.ru/enc/ru/encyclopedia:0126694 :article

6. Парсонс Т. О структуре социального действия: 2-е. изд. М.: Академический Проект, 2002. 880 с.

7. Политическая энциклопедия: в 2 т. //Национальный общественнонаучный фонд / руководитель научного проекта Г.Ю. Семигин; науч.-ред. совет: пред. советаГ.Ю. Семигин. М.: Мысль, 1999. Т. 1. 701 с.

8. Политическая энциклопедия: в 2 т. // Национальный

общественно-научный фонд / руководитель научного проекта Г.Ю. Семигин; науч.-ред. совет: пред. совета Г.Ю. Семигин. М.: Мысль, 1999. Т. 2. 750 с.

9) Политический процесс: основные аспекты и способы анализа : сборник учебных материалов / под ред. Мелешкиной Е.Ю. М.: Издательский дом «ИНФРА-М», Издательство «Весь Мир», 2001. 304 с.

10) Политология: учебное пособие / под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. 560 с.

11) Современный философский словарь // под. общ. ред. В.Е. Кемерова. 2-е изд. Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, Москва, Минск: ПАНПРИНТ, 1998. 1064 с.

12) Соловьев А.И. Политология: Политическая теория,

политические технологии: учебник для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2003. 559 с.

13) Философский энциклопедический словарь / гл. редакция :

Л.Ф.Ильичев, П.Н.Федосеев, С.М.Ковалев, В.Г.Панов. М.: Сов.

Энциклопедия, 1983. 840 с.

S.M. Zakharov

STUDENTS AS A POLITICAL ACTOR: THEORETICAL MODELS

In given article author try to use some theoretical models political actors with regard to students. In the opinion of author, students possess the potential subjectivity and capable of fulfill themselves as a political actor in the political process.

The key words: the students, political actor, subjectivity, participation, activity.

Получено 20.03.2011 г.

УДК 328

В.И. Иванова, д-р пед. наук, зав. кафедрой, (4872) 35-37-79,

1<а1еёгаПр @,шаП. ги

ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Актуальной тенденцией последних десятилетий в политике европейских государств является образовательная интеграция. Она инициирована потребностью в механизмах сопоставимости профессиональных квалификаций специалистов, а также рядом политических и социально-экономических процессов. Участие России в международной образовательной политике оказывает влияние на развитие отечественной высшей школы.

Ключевые слова: образовательная интеграция, социально-экономические процессы, европейское образовательное пространство.

Социально-экономические и политические реалии, объективные процессы, протекающие в сфере образования как внутри государства, так и на международном уровне оказывают основополагающее влияние на