Алексею Курцину не хватит запаса прочности

дело о преступной благотворительности

В Лефортовском райсуде Москвы завершилось вчера слушание дела по обвинению исполняющего обязанности управляющего делами ООО "ЮКОС-Москва" Алексея Курцина и еще восьми человек в хищении и отмывании 342 млн рублей, принадлежавших НК ЮКОС и якобы направленных на оказание благотворительной помощи. В своем последнем слове господин Курцин сказал, что не знает, перенесет ли он срок, который для него запросило обвинение.

На вчерашнем заседании в прениях выступил адвокат господина Курцина Юрий Ларин. По его словам, Алексей Курцин, являющийся, по сути, заведующим канцелярией ООО "ЮКОС-Москва", не относился к числу руководителей, принимающих решение об оказании благотворительной помощи, и следователи это хорошо понимали. По мнению защитника, прокуратуре необходимо было, чтобы в качестве обвиняемого в этом деле фигурировал "хоть кто-то из ЮКОСа". На управляющего делами Курцина выбор следствия пал лишь потому, что остальные руководители "разъехались по командировкам".

"Мой подзащитный не подозревал, что виновным могут назначить его,— сказал адвокат.— Он не знал за собой грехов, и защищать мне его в какой-то степени легко, так как он не совершал преступлений. Вместе с тем обвинители попросили приговорить его к 13 годам тюрьмы, зная, что доказательств его вины в деле нет. Значит, прокуратура надеется, что есть кое-что главнее закона. И если расчет прокуратуры правильный, то защищать господина Курцина не просто тяжелое, а неподъемное дело".

По мнению адвоката Ларина, прокуратура "надругалась над важнейшим принципом уголовного процесса" — защитой прав и законных интересов потерпевших от преступления. Следствие, считающее, что обвиняемые похищали деньги у ЮКОСа, тем не менее отказалось признать эту компанию потерпевшей. Одновременно этим статусом потерпевшего был наделен "Юганскнефтегаз", владеющий менее одной десятитысячной акций ЮКОСа. Между тем, как заявил защитник, привлечение "Юганскнефтегаза" в данное дело произведено в нарушение определения конституционного суда от 18 января 2005 года, разъяснившего, что потерпевшим может быть лишь лицо, непосредственно пострадавшее в результате преступления. Далее адвокат дословно процитировал фразу из речи в прениях гособвинителя из Генпрокуратуры Вадима Овчинникова: "Необходимо было придать правомерный вид похищенным средствам, что также охватывалось умыслом Курцина". По мнению адвоката, логика прокурора такова: мог догадываться о хищении — значит, догадывался, а значит, и должен за это ответить. "Но мы же не в церкви, а в суде! — сказал адвокат.— Поэтому такое изменение прокурором обвинения на стадии прений недопустимо, так как это нарушает право обвиняемого на защиту". По словам господина Ларина, Алексей Курцин действительно подписывал распоряжения об оказании организациям благотворительной помощи. "Этим распоряжениям,— заметил адвокат,— приписывается роль золотого ключика, без которого благотворительная помощь не могла уйти из ЮКОСа. Однако в шести случаях платежи были осуществлены казначейством ЮКОСа еще до подписания таких распоряжений Курцина. Таким образом, между распоряжениями и платежами отсутствует причинно-следственная связь. Слова же обвинителя 'совершенно очевидно, что бескорыстно совершаться подобные действия не могли' — это домысел, даже не хочу гадать на чем основанный". Юрий Ларин сообщил суду, что в ходе следствия в числе прочих доказательств было изъято около десяти пакетов документов об оказании ЮКОСом благотворительной помощи. Но когда оказалось, что это все реальная благотворительность ЮКОСа, документы, уже признанные вещественными доказательствами, были из дела изъяты и исчезли. По мнению адвоката, эта "фальсификация" преследовала цель "опорочить социальную политику ЮКОСа, представив дело таким образом, что реальной благотворительностью компания не занималась". Затем подсудимые выступили с последним словом. Алексей Курцин поблагодарил родных, друзей и коллег, которые поддержали его во время следствия и суда. "Того запаса прочности, который они мне придали,— сказал он,— хватило на год. Не знаю, хватит ли его на 13 лет, к которым попросил приговорить меня обвинитель". Господин Курцин попросил суд вынести объективное решение по делу. Суд удалился на вынесение приговора до 28 ноября. Ъ о нем сообщит.