Jesus und die Archaologie Galilaas / C. clau. En, J. Frey, Hrsg. Neukirchenvluyn, 2008 (Biblisch-theologische Studien; 87). VIII, 327 S

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 20Î0. Вып. I (29). С. Ï3Î-Î62

Jesus und die Archäologie Galiläas / C. Claußen, J. Frey, Hrsg. NeukirchenVluyn, 2008 (Biblisch-Theologische Studien; 87). VIII, 327 S.

В издание включены статьи немецких, английских и израильских ученых, касающихся вопросов влияния археологических исследований Галилеи на интерпретацию Евангелий, а также Иосифа Флавия и раввинистических текстов. Начало систематических исследований Галилеи приходится на 70-е гг. ХХ в., и хотя раскопки продолжаются и в настоящее время, но ряд выводов о социальноэкономической и культурной ситуации в Галилее эллинистического и римского времени, которые имеют важное значение для толкования Евангелий, по мнению многих экзегетов, уже можно сделать1. Галилея этого времени предстает в свете данных археологии как развивающийся регион, что лишает основания ряд положений, которые долгое время в экзегезе Евангелий считались доказанными. Прежде всего не получает поддержки вывод о мнимом культурном и религиозном противостоянии Галилеи и Иудеи, а также о социальном напряжении между городом и деревней в Галилее вследствие романизации и урбанизации, проводимой в Галилее при Ироде Антипе. В Галилее римского времени обнаружены так называемые иудейские «этнические маркеры» — наличие бассейнов для ритуальных омовений (микваот), фрагменты каменных сосудов, отсутствие свиных костей, монеты — которые доказывают близость материальной культуры регионов и свидетельствуют об этническом родстве населения Иудеи и Галилеи, а также о сходстве религиозных традиций; сами регионы связаны тесными торговыми связями.

Очевидна роль археологии Галилеи в дискуссии и преодолении некоторых реконструкций «исторического Иисуса», в частности, гипотез странствующего философа-киника (Д. Кроссан, А. Мак), «маргинального иудея» (Майер), в общем, тех гипотез, в которых истоки провозвестия Христа усматриваются в

1 В ряде публикаций последнего времени ставится вопрос о необходимости и теоретическом обосновании привлечения артефактов при интерпретации евангельских текстов. См., например : Zangenberg J. Von Texten und Töpfen: Überlegungen zum Verhältnis von literarischen und materiellen Relikten antiker Kulturen bei der Interpretation des Neuen Testaments // Texte-Fakten-Artefakte: Beiträge zur Bedeutung der Archäologie für die neutestamentliche Forschung / M. Küchler, K. M. Schmidt, Hrsg. Göttingen, 2006. S. 1—24 (см. рецензию : ВПСТГУ1. М., 2009. Вып. 1 (25). С. 82-86; http://pstgu.ru/download/1239626346.rez2.pdf (дата обращения : 20.01.10)); Alkier S., Zangenberg J. Zeichen aus Text und Stein. Ein semiotisches Konzept zur Verhältnisbestimmung von Archäologie und Exegese // Zeichen aus Text und Stein: Studien auf dem Weg zu einer Archäologie des Neuen Testaments / S. Alkier, J. Zangenberg, Hrsg. Tübingen; Basel, 2003. S. 21-62.

протестных движениях за сохранение традиционных религиозных ценностей и направленных против политического истеблишмента.

Обзор основных результатов археологических исследований Галилеи представлен в статье профессора Лейденского университета Ю. Цангенберга («Иисус, Галилея, археология: Новые исследования региона». С. 7—38). Возникшие в раннеэллинистический (дохасмонейский) период города (Гадара, Иппос, Скифо-поль) рассматриваются современными учеными не как опоры эллинистического языческого влияния, но, прежде всего, как центры пресечения торговых путей, связывающих весь средиземноморский регион. Из внешних культурных влияний этого времени в Верхней Галилее доказано финикийское, а Нижней — эллинистическое.

С началом хасмонейского периода в истории Галилеи время эллинизации не завершается, хотя с 100 г. до Р. Х. более не ощущается прежнего влияния финикийской и греко-сирийской культур. Возникает сеть новых поселений с иной материальной культурой, характерной для Иерусалима того времени — с особой керамикой, оссуариями (с кон. I в. от Р. Х.), бассейнами для ритуальных омовений (микваот), каменными сосудами. Объяснить это только сменой населения, по мнению Цангенберга, не всегда представляется возможным2, — коренное население могло постепенно отказаться от прежних обычаев и принять культуру новых поселенцев из Иудеи.

Несмотря на некоторую «космополитичность» (в регионе появляется много импортных вещей) в I в. до Р. Х. в Галилее появляются другие типичные признаки иудейской материальной культуры, например, синагоги (в Гамле, I в. до Р. Х., и, возможно, в Капернауме), а также микваот (в раннеримском слое Сеп-фориса).

Понятие «этничности» культуры в исследованиях последнего времени теряет определенность. В дискуссии выделяются две противоположенные позиции: М. Авиам настаивает на четком разграничении иудейских этнических территорий внутри Галилеи с четкими «этическими маркерами»3, М. Мореланд более осторожен в этом вопросе — наличие особых, «иудейских» типов керамики, монет и эпиграфики не исключает существования других этнических групп, контактировавших с окрестными, в том числе иудейскими территориями4.

Непосредственному контексту служения Иисуса Христа — Галилее времени правления Ирода Антипы посвящена статья М. Х. Йенсена «Ирод Антипа в Галилее. Друг или враг исторического Иисуса?» (С. 39—74)5. Так как письменные

2 Moreland M. The inhabitants of Galilee in the Hellenistic and early Roman periods. Probes into the archaeological and literary evidence // Religion, ethnicity, and identity in ancient Galilee. A region in transition / J. Zangenberg, Hrsg. Mohr Siebeck, 2007 (Wissenschaftliche Untersuchungen zum Neuen Testament; 210). S. 133-159.

3 Из последних его работ на эту тему см. : Aviam M. Distribution maps of archaeological data from the Galilee: An attempt to establish zones indicative of ethnicity and religious affiliations // Religion, ethnicity, and identity in ancient Galilee... S. 115-132.

4 Moreland. Op. cit.

5 Более подробно основные аргументы Йенсена см. в его монографии : Jensen M. H. Herod Antipas in Galilee: The Literary and Archaeological Sources on the Reign of Herod Antipas and its Socio-Economic Impact on Galilee. Tübingen, 2006.

источники не дают целостного образа «исторического» Антипы, Йенсен предлагает ориентироваться прежде всего на результаты археологических исследований Галилеи раннеримского периода (1 в. от Р. Х.), которые позволяют говорить об этом правителе как вполне умеренном реформаторе, учитывавшем традиции подвластного ему населения и добившемся, в итоге, экономического развития и стабильного социального положения. Восстановление Сепфориса и строительство Тивериады само по себе не может указывать на интенсивную урбанизацию и эллинизацию Галилеи, так как при Антипе эти города были очень скромными по сравнению с ближайшими эллинистическими центрами региона (Скифополем, Кесарией). Действительный расцвет этих городов относится только к послевоенному времени. О влиянии строительной политики Антипы на окрестные территории свидетельствуют данные раскопок поселений сельского типа — Иод-фата, Каны, Капернаума и Гамлы — везде есть следы экономического роста и расширения этих поселений в 1-й пол. I в. от Р. Х. Археология, таким образом, не подтверждает экономического угнетения сельских территорий иродианскими городами, в котором многие экзегеты видят истоки социальной направленности этической проповеди Христа. Иконография монет Антипы, чеканенных в последние годы его правления, демонстрирует его уважение к иудейским традициям и приспособление к ним (соблюдение запрета на изображение человека, имя императора в дательном падеже).

В статье Дж. Чарльсворта и М. Авиама «Мысли об изучении Галилеи первого столетия» (С. 93—128) назван ряд проблем, которые необходимо учитывать при использовании археологических данных для интерпретации евангельского текста. Прежде всего, это длительный процесс интерпретации артефактов археологами, что предполагает лишь ограниченную ценность предварительных публикаций для экзегезы. Принимаемая некоторыми экзегетами социологическая модель конфликта городов (с преобладающей языческой культурой) и (традиционалистских) деревень в Галилее археологически не обоснована, для реконструкции социального контекста движения первых христиан требуется более дифференцированный подход. Принципиально важную роль археология играет в решении вопроса о существовании синагог в Галилее I в. от Р. Х., где, по свидетельству Евангелий, Христос не раз обращался к иудеям. Не все «этнические маркеры», по которым часто судят о религиозной и этнической принадлежности населения определенных мест Галилеи, обнаружены в раскопанных поселениях, что, очевидно, ограничивает их роль в дискуссии о степени эллинизации Галилеи. Чарльсворт приводит примеры того, как современная археология может подтвердить информацию, ранее считавшуюся недостоверной: в Капернауме при Иисусе мог быть римский центурион уже потому, что Via maris проходила недалеко от Капернаума и небольшая охрана вполне могла стоять в лагере вне города (найден даже римский бассейн, споры о его датировке, однако, не завершены). Другой пример — так называемый «дом Петра», датируемый многими, действительно, евангельским временем. Археологически невозможно обосновать вывод ряда экзегетов (например, Дж. Д. Кроссана) о том, что крестьянство Галилеи существовало на грани нищеты. Не выдерживает критики и положение

о конфликте между жителями Галилеи и Иудеи из-за культурных и религиоз-

ных различий, в частности, и концепция Мейерса, согласно которой Иисус был «магринальным иудеем, возглавлявшим экстремистское движение в отдаленной провинции империи».

Систематические раскопки Галилеи дали исследователям новые возможности для оценки историчности сообщений письменных источников о социальной ситуации в Галилее I в. от Р. Х. Статья профессора Нового Завета Тринити коллежда в Дублине Шона Фрейна «Социальная ситуация в Галилее по свидетельству Иосифа Флавия» (С. 75—92) посвящена вопросу о произведении Флавия «Моя жизнь» как историческом источнике о Галилее времени проповеди Христа. Фрейн согласен с тем, что указания на социальный контекст событий подчинены основной апологетической интенции автора. Это, однако, не исключает возможности того, что произведение содержит достоверную информацию, которая подтверждается раскопками последних лет. Косвенные данные об экономике Галилеи: развитое сельское хозяйство, производство соленой рыбы и оливкового масла, свободное хождение денег у большинства населения находят подтверждение, в частности, в работах Авиама о прессах для производства оливкового масла в Галилее6. Появление этих прессов в Галилее датируется ранним эллинистическим временем, тогда как в Иудее они встречаются уже в железном веке. Интенсивное производство оливкового масла в Галилее объясняется только хасмонейской экспансией в сер. II в. до Р. Х. Информация Иосифа о развитом в Галилее рыболовстве подтверждается также археологом М. Нуном, исследовавшим рыбную индустрию во всем регионе и обнаружившим дамбы и порты римского времени по всему берегу озера7.

Вопрос об исторической ценности данных раввинистической о жизни в Галилее I в. рассматривается в статье профессора иудаики Майнцского университета М. Тилли «Тосефта Моэд катан как источник по иудейской жизни в Галилее после 70 г. от Р. Х.» (С. 129—148). Ряд примеров показывает особенности жизни местной иудейской общины, отмечается особая роль семьи (большая, чем роль раввинов, возглавляющих общину), представленной здесь, например, ответственной за соблюдение траурных обрядов. Вывод автора — в иудейской общине Галилеи после 70 г. определяющую силу имела не систематизирующая традиция раввинов, но семейные традиции и местные обычаи. Галаха развивается как региональное право обычая. Это, по мнению автора, имеет значение для интерпретации НЗ: восприятие тогдашнего иудаизма авторами, писавшими после 70 г., и полемика с ним направлена не против иудаизма как такового, но против локальных традиций этого времени, против характерных только для них особенностей интерпретации Писания.

Статья К.-Х. Остмайера (профессор Нового Завета Кассельского университета) посвящена вопросу о притчах Иисуса как исторических источниках о Галилее ранне-римского периода (С. 185-208). Среди экзегетов есть как сторонники (И. Иеремиас, А. Линнеманн, Л. Шотрофф, Г. Тайссен), так и противники (Э. Фукс, Х. Ведер, Д. Виа) учета исторического материала при толковании притч. Последние рассматривают притчи прежде всего как поэтические тексты,

6Aviam M. Jews, Pagans and Christians in the Galilee. N. Y., 2004. P. 51-59.

7 Nun M. Ancient Anchorages and Harbours around the Sea of Galilee. Kibbuz En Gev, 1998.

обладающие собственной творческой силой: их провозвестие затрагивает человека непосредственно, независимо от ситуации, в которой они изначально были рассказаны. Сторонники исторической интерпретации подчеркивают, что детали и образы притч, дающие аутентичную информацию о галилейском мире времени проповеди Христа, могут помочь понять притчи. Однако, как подчеркивает автор, простота формы и понятность образов притч могут оказывать существенное влияние на вывод современного толкователя о социальном мире Галилеи того времени. Такие «исторические факты» могут «вчитываться» толкователем в притчу. Решить эту проблему, согласно Остмайеру, возможно только путем расширения наших знаний о Галилее, в частности, за счет археологической информации, которая конечно не снимет этот хаос в толковании притч полностью, но хотя бы снизит его уровень.

Вопрос об отождествлении евангельской Вифсаиды (места проповеди Иисуса) с расположенным в 2 км севернее нынешнего берега озера Эт-Теллем рассматривается в статье Х.-В. Куна (профессора Ветхого Завета Мюнхенского университета) «Где в Гауланитиде проповедовал Иисус?» (С. 149—184). Автор подчеркивает, что локализация Вифсаиды на Эт-Телле, а не возле Эль-Араджа или Эль-Месадье, как считают некоторые специалисты, основана на аргументах: (1) тетрарх Филипп, как сообщает Иосиф, не мог предоставить статус города (Юлии) деревне, расположенной в болотистой местности на северном берегу озера; (2) в Эль-Арадже и Эль-Месадье нет остатков стен эллинистического и римского времени (ученые, утверждающие обратное, не могут опереться на данные раскопок)8. На Эт-Телле найдены следы его заселения в эллинистическое и римское время; (3) геологические исследования показали, что северный берег озера во время правления Филиппа находился гораздо ближе к Эт-Теллю. Это значит, что место нынешнего расположения Эль-Араджа и Эт-Месадье в новозаветное время и позднее вплоть до катастрофического оползня, последовавшего, очевидно, после землетрясения 363 г. от Р. Х., было покрыто водой.

Одной из важных проблем, связанных с вопросом об иудейских «этнических маркерах» — существованию в Галилее синагог в I в. от Р. Х. — посвящена статья К. Клауссена (ассистент, Мюнхенский университет) «Иисус и собрания в Галилее: к вопросу о значении термина «оиуауюуф» (С. 227—244). Если для диаспоры и Иудеи существование таких построек археологически доказано, то для Галилеи времени проповеди Христа это предмет долгой дискуссии. Так как близость материальной культуры Галилеи и Иудеи I в. от Р. Х. очевидна, то естественно ожидать существование синагог и в Галилее, тем более что об этом сообщают письменные источники. Раскопанное францисканцами в Магдале небольшое здание современные исследователи более на считают синагогой. Однако с выводом Клауссена о том, что в Галилее вообще ни одну общественную постройку невозможно с уверенностью отождествить с синагогой, нельзя согласиться, хотя бы потому, что летом 2009 г. в Магдале, но на другом участке, в одной из постро-

8 Считается доминирующей позицией, см. : New Encyclopaedia of Archaeological Excavations in the Holy Land. 2008. Vol. 5. P. 1612.

ек найден камень с изображением меноры, который датируют приблизительно 50 г. до Р.Х. - 100 г. от Р. Х.9.

Другие находки в регионе: синагога II в. до Р. Х. в Гамле, которая территориально все-таки относится не к Галилее, а к Гауланитиде; существование синагоги I в. в Капернауме под синагогой V в. (на чем настаивали Корба и Лоффреда) остается вероятной гипотезой, так как провести археологические исследования на этом месте без сноса более позднего памятника невозможно. В Назарете синагоги пока не найдено, возможно, собрание имело место в частном доме, в небольшой пристройке (подобная структура найдена в Иудее в Модиине). Дом для собраний кон. I — нач. II в. от Р. Х. скамейки вдоль трех стен (архитектурные признаки синагоги) найден в Хирбет Кана, которую в настоящее время принято отождествлять с евангельской Каной.

Ряд статей сборника (Ш. Фрейна, Й. Шрётера, Р. Дайнеса) посвящен роли археологических данных в реконструкциях так называемого «исторического Иисуса». Согласно Фрейну («Иисус в Галилее». С. 209—226), раскопки открывают возможность создания подхода, альтернативного тому, которым пользовались сторонники «семинара по Иисусу» (Jesus Seminar), не учитывавшие культурный и религиозный контекст Галилеи I в. Открытые археологами в Галилее «маркеры иудейской этничности» лишают основания гипотезу о значительной эллинизации Галилеи и об Иисусе как странствующем философе-кинике. Несмотря на признаки романизации элиты (бассейны, театры), для вывода о широком распространении кинической простонародной философии оснований нет. С того момента, когда Христос уходит из Иудейской пустыни в Нижнюю Галилею (с ее благодатным климатом, плодородной землей и богатым населением), Фрейн предлагает рассматривать Его нравственную проповедь на фоне ветхозаветного представления о юбилейном и субботнем годе, требующем отказа от экономической деятельности и доверия промыслу Божию. В долине Ки-нерет — регионе с развитым рыболовством—призыв Христа к жителям Вифса-иды и Магдалы (далеко не бедным рыбакам) оставить все и следовать за Ним предполагает гораздо более радикальный отказ от собственности, чем в случае, если этот призыв относился бы к обнищавшим крестьянам (как предполагают сторонники гипотезы социального конфликта, породившего движение сторонников Иисуса).

Профессор Нового Завета Лейпцигского университета Й. Шрётер, автор статьи «Иисус из Галилеи: Значение происхождения Иисуса для Его служения» (С. 245—270), подчеркивает, что в новозаветной науке задача реконструкции точного образа мира, в котором проходила проповедь Иисуса, не воспринималась как важная по причине авторитета Бультмановской школы с ее концентрацией исключительно на реконструкцию провозвестия Иисуса. Полученные археологами данные позволяют, однако, сделать вывод о достоверности изображения этнических и политических особенности того времени: распространение проповеди на финикийское побережье и в Декаполис соответствует именно 20-м гг.

I в., а не времени написания Евангелий, созданным до или непосредственно

9 О находке в Магдале см. : http://www.antiquities.org.il/article_Item_eng.asp?module_id= &sec_id=25&subj_id =240&id=1601 (дата обращения: 20.01.10).

после 1-го антиримского восстания. Социальную направленность проповеди Иисуса нельзя рассматривать как центральную, ибо, как следует из археологических данных, в Галилее этого периода не было такого социального напряжения, которое могло бы стать причиной революционных движений.

Отличительной особенностью «третьего поиска исторического Иисуса» является так называемый критерий подобия — подлинным можно признать тот материал, связывающий Иисуса с иудаизмом того времени, для которого характерны содержательное многообразие и региональные особенности (иудейские, самарянские и галилейские). Поэтому Роланд Дайнес (профессор Нового Завета, Ноттингенский университет) в своей статье «Галилея и Иисус: функция термина “Галилея” (С. 271—320) как обозначения места происхождения Иисуса» подчеркивает, что всякий раз необходимо уточнять о каком аспекте иудейской традиции идет речь, но происхождение из Галилеи остается исходной точкой. В ряде работ кон. ХХ в. сохраняется акцент на социальной, культурной и религиозной особенности Галилеи по отношению к Иудее. Однако вывод о национализме жителей Галилеи, основанном на особенностях происхождения (Г. Вермеш); о социальном напряжении и сопротивлении крестьян (Дж. Кроссан); о сильной эллинизации и распространении кинической народной философии (А. Мак) не имеют археологического подтверждения. Более того, Галилея в изображении евангелистов и уже в самых ранних слоях предания (у евангелиста Марка и сапиентистском слое источника Q) — это только место служения Иисуса, но не место Его происхождения, незначительные региональные особенности культуры Галилеи не дают основания для утверждения, что проповедь Иисуса может быть истолкована исходя из особенностей какого-то «галилейского иудаизма».

Все статьи сборника принадлежат специалистам высшего уровня, представляют сумму новейших данных в этой смежной для археологии Галилеи эллинистическо-римского периода и новозаветной библеистики области, отражают новейшие тенденции в методологическом развитии последней, подчеркивают интересные перспективы для изучения мира, в котором проходило земное служение Иисуса Христа. Публикация еще раз подтверждает необходимость исследований и реконструкций Галилеи, вопросов об этнической принадлежности и близости ее населения и его религиозной идентичности.

К. В. Неклюдов