Абсолютный Логос и относительное бытие в древнерусских представлениях о природе зла

ПРОДОЛЖАЯ ТЕМУ

Абсолютный Логос и относительное бытие в древнерусских представлениях о природе зла

В статье рассматривается проблема взаимодействия абсолютного и относительного бытия в древнерусской мысли. Анализируется изначальное противоречие — каким образом Абсолют, воплощающий безначальность, вечность, действует в постоянно меняющемся, втянутом в непрекращающуюся борьбу противоположностей, относительном бытии. Древнерусская философская мысль решала эту сложнейшую апорию через введение в онтологическую цепь понятия Божественного Слова или Абсолютного Логоса. В древнерусском понимании Логос не является высшим посредником между Абсолютом и феноменальным бытием. Логос не первое сущее, Он сам Абсолют, открывающий Себя в мире через Слово. Логос состоит не из двух природ, а являет воплощение и взаимодействие в виде двух несопоставимых природ. Воплощение Абсолютного Логоса — пример того, как Природа Абсолютного Начала может существовать, бытийственно не смешиваясь с материальным универсумом, каким является ныне существующий вселенский космос со своими беспощадными законами.

Ключевые слова: Абсолют, Логос, относительная природа, онтологический посредник, Древняя Русь, материальный универсум, универсальный космос, взаимодействие несопоставимых природ, Божественное Слово.

Основная философская проблема взаимодействия абсолютного и относительного заключается в изначальном бытийственном противоречии — каким образом единый и единственный Абсолют, воплощающий безначальность, вечность и онтологическую стабильность, присутствует в постоянно меняющемся, втянутом в непрекращающуюся борьбу противоположностей, относительном бытии. Древнерусская философская мысль решала эту сложнейшую апорию через введение в онтологическую цепь понятия Божественного Слова или, выражаясь философским языком, Абсолютного Логоса [8: 65]. В древнерусском понимании Логос не является высшим посредником между Абсолютом и феноменальным бытием, некоторым абсолютным раскрытием Первоединицы вовне. Логос не первое сущее, Он сам Абсолют, открывающий Себя в мире через Слово, и Слово, в свою очередь, определяет данное бытие:

© Щеглов А.П., 2010

А.П. Щеглов

«В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово. Се бе искони о Бога. Вся тем быша, и без Него ничтоже бысть еже бысть» [2: Л. 571].

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Иоанн 1:1. Синодальный перевод).

Слово выступает как «иже есть образ Бога невидимаго» [2: Л. 633] «образ Бога невидимого» (Колос. 1, 15. Синодальный перевод). Отношение Логоса к Абсолюту можно охарактеризовать как отношение слова к уму. Ум порождает мысль и передает, объективизирует ее через слово. Абсолют «изъявляет» Слово, дает определение неопределенному и скрытому. Логос представляет в бытии Абсолютный Образ, и в Нем, как в образе проявляется все, что принадлежит Абсолюту. Тем самым подразумевается, что никакое, даже высшее бытие не может вместить Абсолютную Природу. Абсолют предстает как нескончаемость бытия, бессмертие и вечность пребывают в Абсолюте не как нечто чуждое, отдельное от Него, а как силы, действующие самостоятельно в мире. Через воплощение Логоса в человеческой плоти все бытие приближается к Абсолютной Природе. Вернее, воплотившись в Логосе, недосягаемый Абсолют сам приближается к бытию. Природа Логоса не создание, а единая природа Абсолюта.

«Рече Бог» [2: Л. 1], и мир становится тем, что он есть — гармоничным и раскрытым мирозданием. Через Логос Абсолют очерчивает и определяет для бытия его собственные контуры. Слово придает смыслы всем вещам. Открывание, обнаружение бытия совершается через Логос, поскольку это последнее определяет некоторую вещь, любое сущее — в том, что оно существует, находится в наличии. То или иное наличие — это некое слово, которым вещь определена, в том, чем она является. Абсолютное Слово производит выдвижение, выставление, «про» и «из»ведение вещи в ее присутствующее явление [13: 134—135].

Логос — не смысл отдельной вещи, то, что Зенон, а затем и стоики называли «семяносным» словом. Стоический Логос вещественен. «Сперматический» Логос определяет смысл вещи внутри ее самой как таковой и окружает вещь пространством. Он делает вещь тем, что она есть. В таком Логосе нет жизни, нет души и мысли, оно подчинено внешнему, есть только отличие вещи от остального предметного окружения. «Семенной» Логос определяет естество сотворенных вещей, которое как происшедшее из «небывшего» есть текущее, несамостоятельное и конечное [11: 78—79]. В древнерусской философской трактовке Абсолютное Слово не выступает как «создающее» в том смысле, когда «делающее» является как присутствующее в своем природном пребывании. Бытие выступает как действующее или сделанное, производящее или «про-из-веденное» в присутствие. Но «произведенное» не является природой Логоса.

Логос создает по идеальному замыслу всю видимую гармонию бытия. Все сущее содержится Словом. Разрушение, конечность любого феномена коренится не в самом бытии сущего, а зависит от привнесенных причин, которые стали определяющими действиями для материи вещей. Эти причины определялись как зло и смерть, вызывающие всевозможную конечность в материи, ведущие видимую вселенную в небытие. Слово вечно управляет и содержит бытие во всех видимых и невидимых проявлениях, каждую вещь в отдельности и все в совокупности, но содержит, не нарушая заданной свободы бытия. Слово скрепляет и гармонизирует противоречия:

«... от кого же и содержимо, но- «...<мир. — А.Щ.> от этого

сится кружноносно и противность <Слова. — А.Щ.> же и содержит-

паки носит... и всем же стихием про- ся, носится по кругу, и заключает

тивно же и согласно имети. и тако в себе противоречия... и все просей мир составити» [3: Л. 10]. тиворечивые стихии имеют со-

гласие, и таким образом составляется этот мир» (Перевод наш).

Абсолютный Логос — не «бытие», имеющее свое начало и конечность. Логос раскрывает вечный Лик Абсолюта, раскрытый и доступный миру:

«...тем словом превечным весь «...тем Превечным Словом,

мир видимый же и не видимый со- весь видимый и невидимый мир

творен есть...» [1: Л. 21об.] был создан...»

Рождение Сына-Логоса — внутреннее откровение Абсолюта, необходимо предполагаемое самим существованием Абсолюта. О вечном существовании Логоса, существующего прежде бытия всего, писал св. Симеон Фессалоникийский:

«Слово убо паче в Бозе. И то- «Слово вечно находится в

го бе зраяи Отец прежде еже бы- Боге. Его созерцал Отец, прети всем, яко икону живую свою, и жде бытия всего, как свою жи-

характир недвижный, мудрость же вую икону, с неподвижными свой-

озарение, слово и силу, и любезнаго ствами, озаряющую мудрость,

сына» [2: Л. 21]. Слово и силу, и любезного Сы-

на» (Перевод наш).

Основание рождения Логоса лежит не в отношении Абсолюта к миру. Абсолют имел Слово, когда даже не было и могло не быть никакого бытия. Именно внутреннее, сокрытое Слово проявилось в связи с миром. Слово нельзя понимать только как идеальное существование мира до его создания, в виде платоновских идей. Бытие Слова выражает вечную направленность Абсолюта вовне, из глубин абсолютной непознаваемости и недоступности. Логос не качество Абсолюта, пребывающее в виде некоторой мыслимой и разумной силы.

Слово не может рассматриваться как не единое свойство Абсолютной Природы. Абсолютная простота не согласуется с никакой сложностью. Если рассматривать любое качество лишь как случайный признак, в этом случае Абсолют оказывается сложенным из сущности и качества. То есть Абсолют будет иметь сложную природу и перестает быть единым началом [14: 145—146].

Слово всегда пребывает в Абсолюте, а не вне Его. Оно не умалено в абсолютных свойствах. Логосу принадлежит все абсолютное совершенство, что имеет родивший Его Абсолют. Логос раскрывается к миру, и в этом своем «выходе» из Абсолюта Слово наличествует как нечто «иное», чем то, что Его создало. «Выход» Слова из Абсолюта не разность сущностей:

«Исус Христос от Бога Отца рож- «Исус Христос рожден, а

ден, а не сотворен есть, и прежде век несотворен от Бога-Отца, и сыи вкупе со Отцем, единаго существа прежде вечности был вместе с и естества» [1: Л. 23]. Отцом, с которым Он едино-

го существа и естества» (Перевод наш).

Будучи по природе тождественным с Абсолютным Началом, выходя во «вне», Слово становится «иным» только по своему положению. Логос своим существованием «различен» в сравнении с Абсолютом, от Кого Он получает свое бытие, но это «разный лик» одного и того же. Своим существованием Слово раскрывает в Себе то, что можно рассмотреть только в отношении к Началу. Рождение Слова не связано с сущим, появление Логоса обнаруживает недосягаемое действие Абсолютной Природы, происходящее в Ее недрах, в глубочайшем Абсолютном мраке [4: 34].

Так как Слово не «сущее», явленное во времени, то Его бытие не передается терминами «появление», «создание», «истечение», а выражается понятием «рождение», то есть продолжением Абсолютной Природы внутри собственной вечности. Отсюда «рождение» является актом, в первую очередь вневременным, внебытийным, произошедшим «прежде всех век».

Понятие «рожденный» в древнерусской философской мысли предполагает абсолютное отличие от понятия «сотворенный», потому что «рождение» предполагает одинаковость сущностей, произошедших одна из другой: «Сын подобен, сущен Отцю, отличаясь только рождением от Отца и Духа» [3: Л. 19] «Сын подобен по сущности Отцу, отличаясь только рождением от Отца и Духа» (Перевод наш). Возможность «рождения» — это действие, производящее нечто из собственной сущности. «Рождение» в данном случае это некое отличие, таинственная разность, но это одна природа, выраженная в разных проявлениях. «Творение» предполагает появление че-

го-то иного, полностью отличного от сущности творящего. Результатом творения является «иное», отличное от того, чем является Сама Абсолютная Сущность. Бытие происходит не из Абсолютной Природы. Оно возникает из ранее несуществующего и становится бытием только благодаря желанию, воле и силе Абсолютного Начала. Основы творения появляются из несуществующего. Все последующее бытие разворачивается из вначале созданных четырех первоэлементов:

«Из несущих сия сотворивый, и «Из несущих <первоэлемен-

прочих из них» [3: Л. 19об.]. ты. — А.Щ.> создав, а все прочие

из них» (Перевод наш).

Любое творение в своих основах есть то, что происходит «ad extra» («во вне»), определяет себя как иное бытие. Явленный мир и Абсолют совершенно различны по своей природе. Творение является в бытие из несущего, поэтому по природе не способно соответствовать безначальному и абсолютно сущему. Слово же, напротив, совечно Абсолюту, а потому безначально и вечно. Логос раскрывает действие и движение Абсолютной Природы в бытии. При этом существо Абсолюта не изменилось в результате «рождения». Отсюда Слово проявляет Абсолютный Образ, посредством Которого произошло все бытие.

Благодаря Логосу всем существам становится присуще естественное, природное совершенство как созданным по единому плану и созвучию. Слово выводит из небытия определения, различает вещи. Логос позволяет прежде невидимому и неразличимому появиться и оформиться:

«невидимая бо Его от создания «Вечная сила Его и Божество,

мира твореньми помышляема види- от создания мира чрез рассмат-ма суть» [2: Л. 510]. ривание творений видимы» (Рим.

1-20. Синодальный перевод).

Первичные бытийственные основы мира изначально были «предуготовлены» в вечной и сокрытой глубине Божественной Мысли. Любое сущее может созерцать их только мысленно или духовно, через рассмотрение самого данного бытия. Само существование созданного универсума выявляет те основы, в соответствии с которыми оно получило свое бытие. В основе всех сущих феноменов лежит объемлющая их Премудрость — Логос, создающая бесконечное, величественное великолепие бытия. Всякая созданная вещь имеет свое начало. Обладает первым моментом своего существования и бытие в целом [6: 38].

Логос существует вне времени, и вне какого то ни было сущностного начала. Рождение не подразумевает сущностное истечение. Бытие создается через Слово, существо которого совершенно и единосущно принадлежит Абсолютной Природе:

«...наследника всем, им же и ве- «...Которого поставил наслед-

ки сотвори, иже сыи сияние славы ником всего, чрез Которого и ве-

Отча, и образ Ипостаси Его, яко о ки сотворил. Сей будучи сияние

Нем создана быша всяческая, яже на славы и образ ипостаси Его. Ибо

небеси и яже на земли, видимая и не- Им создано все, что на небесах и

видимая, аще престоли, аще господс- что на земле, видимое и невиди-

твия, аще начала, аще власти вся- мое: престолы ли, господства ли,

ческая тем и о нем создашася и той начальства ли, власти ли, все Им

есть прежде всех, и всяческая в нем для Него создано» (Евр. 1. Сино-

состоятся» [2: Л. 542]. дальный перевод).

Абсолют является причиной всего явленного, которая сохраняет части вселенского устроения в согласии с целым. В то же время Слово не является ни частью, ни целым своего творения. Абсолютность Логоса содержит бытие, которому предшествует, в Его тайне происходит начало и совершение всех основ.

Рождение Логоса от воли и желания Абсолюта не детерминированное действие. Основа бытия Логоса находится не в существе, а в свободной воле Абсолютного Начала. Но бытие Логоса в то же время не носит случайный характер. Воля Абсолюта полностью выражает и определяет Абсолютную Природу. Свобода и необходимость в Абсолюте совпадают между собой. Логос имеет Свое бытие не вне Абсолюта, а в Нем Самом.

Логос — это видимый и постижимый для сущего образ невидимого Абсолюта, существующий в мире: «иже есть образ Бога невидимаго пер-ворожен всея твари» [2: Л. 633 об.] «Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Колосс. 1—15). Абсолют раскрывается в Слове как создатель всей пространственно-временной протяженности, как любого существующего бытия вообще. Бытие через Логос становится не далеким и неудачным отражением Абсолютного Начала, оно делается причастным созвучному и великому идеальному плану мироздания [5: 78].

В древнерусских бытийственных представлениях Абсолют перестает быть отвлеченным началом, скрытым и недоступным для мира. Абсолют «говорит» с миром, дает ему право «называться», быть обозначенным, а потому и существующим. Присутствие Логоса не позволяет бытию остаться одному в себе и для себя. Логос открывает для явленного существование в самом сущем, не только его бытия, Он показывает, что даже в самом низком и извращенном веществе присутствуют вложенные в него высшие начала. Логос творит и содержит мир, через Него бытие выходит из своей материальной замкнутости, оно открывает в себе абсолютные основы: «якоже бо аще снидет дождь и «Как дождь и снег падают с

снег с небесе и невозвратится дон- неба и туда не возвращаются, но

деже напоит землю, и израстит и напояют землю, и делают ее спо-

прозябнет. И даст семя сеющему и собною рождать и произрастать,

хлеб в снедь. Тако будет глагол мои чтоб она давала семя тому, кто

сеет, и хлеб тому, кто ест. Так и Слово Мое, которое исходит из уст моих — Оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис. Навин 55, 10-11. Синодальный перевод).

Логосу присущи абсолютное могущество и созидательная сила. Слово посредствует между Абсолютом и универсумом, но Логос не сущность, отличная Абсолюта, внешний посредник. Слово открывается в Духе, Ноумене, Который делает Слово неким «звуком», раскрывающим и воплощающим силу Слова в мире. Дух выступает как ноуменальное «озвучивание» Слова, «восклицание» Абсолюта в бытии:

«Словесем Господним небеса «Словом Господа сотворены

утвердишася, и Духом уст его вся небеса, и духом уст Его — все во-

сила их» [2: Л. 323]. инство их» (Псалом 32. 6. Сино-

дальный перевод).

Если бы для создания бытия существовала потребность для Абсолюта в посреднике, то это посредничество уходило бы в бесконечную и бескрайнюю природу Абсолюта, за одним бытийственным посредником шел бы следующий. Если же Логос был сотворен и выступал как высшее создание, то Он получает свое бытие непосредственно от Несозданного Абсолюта, но тогда ничто не мешает по необходимости и всему прочему бытию получать свое существование непосредственно от Высшего Абсолюта, становясь его частью или превращаясь в самостоятельное, замкнутое на собственной сущности бытие [9: 105].

Слово дает определение бытию как в целом, так и в малейших бытий-ственных частях. И это определение дает само имя бытию. Без слова и имени нет, и не может быть бытия, а тем более разумного проявления бытия: «чрез Слово бо знание» («Через Слово <проявляется. — А.Щ.> знание». Всякое имя всегда нечто обозначает, и это наименование предстает как разумная встреча бытия с самим собой. Слово определяет некую вещь, раскрывает ее существование, вызывает ее из небытия, различает смысл из прежде небывшего. Логос из «пра — сущности» (оистіа) как из бесформенной и неопределенной сущности создает и придает вид (єі8ос) или форму, тип. Виды и индивидуумы образованы по определенному «логосу», основоначальной идее, представляющей собой Абсолютную мысль и волю [12: 34].

Любые отдельные сущности имеют свой «логос». Лоуос как действие по созданию объекта выступает и как личный и как совокупный, видовой. Объединенный логос существует в частном. Каждый отдельный предмет имеет в себе, в индивидуальном «логосе», общий «логос». Для повсед-

иже аще изыдет из уст моих, не-возвратится ко мне тощь, дондеже скончает все елика восхотех, и исправлю пути твоя и заповеди моя» [2: Л. 406 об. — 407].

невного сознания Логос выступает как совокупность основных идеальных бытийственных признаков. Во внешней, искаженной природной действительности абсолютные слова-логосы невидимы и доступны только очищенному от бытийственного искажения ноуменальному постижению. Действие Слова обнаруживается как основополагающая, созидательная сила, создающая и сохраняющая естество в определенных для него сущностных пределах. Через Слово творение приобретает знание, оно начинает мыслить и двигаться. Весь мир через Слово становится причастным Абсолюту, но не по сущности, а по смыслу. В то же время Слово создает и придает смысл всем бытийственным феноменам. Оно несет на себе смысловую энергию того целого, куда это Слово входит вместе с прочими смыслами:

«...И если созданное причастно Слову, то знает Бога. <Слово> есть в Боге. <Бог. — А.Щ.> через Свое Слово и в Нем же ведал знал бытие, прежде его появления. Все созданное появилось через Слово, часть его имеет силу слова, часть создана в услужение словесных <существ. — А.Щ.>. Наделенные словом имеют разум и самовластие, вечно существуют, если Слово есть Бог. Слово, имея вечность в себе самом, создает <создания. — А.Щ.> наделенные словом. Даже то, что не причастно Слову, состоялось, пребывает и двигается, потому что Бог имеет Слово. Но, говорит некий, бытие имеет различие и оттого обладает разным смыслом. Да, услышит он: множество созданного бытия, появилось из несущих и обладает различным знанием, так как не имеет <Божественной. — А.Щ.> Ипостаси, <множественность бытия создана как обладающая собственной, а не Божественной Ипостасью, отсюда и различие в бытии. — А.Щ.> (Перевод наш).

Различая предметный мир, создавая его множественность, Слово связывает абсолютное и относительное в едином значении бытия. Логос оп-

«...И аще здания слову причащаются, да знают Бога, много паче слов есть в Бозе, в нем же и чрез Его же, и прежде Его быти всем весть. И аще словом здание бысть, овое убо словесное, овоже и послу-жение словесных убо и слово в Бозе. И аще словесная разумеют, и самовластное имут. И присно живут много паче сия сотворивый словесна. Слово имать присно в себе самом... и самая же слову непричастная, словом суть состоящаяся и пребывающая, и движущаяся, яко Слово им-ть Бог. Но разная убо знания речет ли кто. и разное же слово тех: да слышит сей, яко многа сия яко здания и наченаяся и разная знанием и из несущих тем и без ипостасно и разно слово, а не ипостасно имать» [3: Л. 28].

ределяет общее значение любого смысла, раскрывающее и содержащее в себе все возможные и мыслимые отдельные значения всякого предмета в разнообразные и бесчисленные пространственно-временные моменты. Присвоив имя окружающему, Логос дает возможность постичь объект, если последний брать сам по себе. Если объект вообще есть нечто, то это значит, что он отличается от иного. Если объект ничем не отличается от иного, то нельзя сказать и того, что он есть нечто [7: 158].

Все многообразие, отличие и множественность сущего созданы как отдельные сущности, наделенные собственной природой, неразрывно связанные, несмотря на собственные сущностные различения, в бытийствен-ном единстве самого единого и Абсолютного акта творения. Сущность бытия не проявляется как Абсолютная Сущность — все различные ипостаси объектов наделены степенью определенной свободы или «самовластья», их главное отличие в степени духовной наделенности силой слова, то есть собственным смыслом и разумом. Обладание словесной природой придает разумным существам способность ощущать себя как некую данность, выводить себя из всеобщей неразличимости. Духовные субъекты становятся обладателями возможности собственного решения, что приводит к процессу вечного бытийственного движения в духовных и физических смыслах. Иная не «словесная» часть бытия призвана быть неким «материалом», местом «проявления» для духовных сущностей. Если бы мир имел абсолютное значение, в нем присутствовало всеобщее статичное и детерминированное единство, как и в самой Абсолютной Природе [6: 37].

Мир разнообразен в своих проявлениях и свободных действиях. Природа мира не абсолютна в своей заданности, а имеет относительную изменяющуюся сущность, способную меняться под влиянием ноуменальных, духовных проявлений. Каждый феномен наделен одним ему присущим бытием, но не каждому бытийственному феномену присуща свобода действия и «воления». Свобода, желание и действие являются прерогативой ноуменальных сущностей (ангельского мира) и человека, во всей его антропологической совокупности как духовной и вещественной субстанции. Через ноуменов и человека множество самостоятельных субстанций объединено общим духовным бытием и смыслом, который заключен в Логосе, через который феномены получают существование и жизнь. Обладая собственным или привносимым смыслом, сущее получает свою свободу в рамках собственного бытия [4: 35].

Слово помогает бытию выйти из узких рамок замкнутой обособленности. Оно позволяет предмету существовать, дает возможность для предмета «быть», быть сущим, быть чем-то в наличии. Оно дает сущему свободу и прямое общение с Абсолютом. Слово предполагает в мире осмысленную раздельность предметно-объектной структуры, субъекта и объекта, предметной сущности. Слово выражает необходимость выделения всего того, что представляет собою чистый коррелят предмета, без привнесения бо-

лее или менее общих положений, возникающих в результате взаимоопре-деления смысла и вещества. Слово выступает как изначальная предметная сущность, но сама сущность вещей не является природой Слова [9: 107].

Логос создает необходимость существования чего-то раздельного и различимого, то, что связывает и организует бытие в себе самом, и в инобытии. Это значит, что бытие из собственной замкнутости может целиком перейти в инобытие и стать вне себя. Логос выступает как неискаженное зеркало Абсолютного действия, передающее силу, посредством которой влияет в мире недоступный Абсолют. Слово осуществляет в природном мире телесной материи то, что сначала было образовано Абсолютом в духовных сущностях:

«не может Сын творити о се- «Сын ничего не может тво-

бе ничесоже, аще не еже видит От- рить Сам от Себя, если не уви-

ца творяща. Яже бо Он творит дит Творца творящего: Ибо, что

сия и Сын такожде творит» [2: Л. творить Он, то и Сын творить

573об.—574]. также» (Иоанн 5—19. Синодальный

перевод).

Логос в своих первоначалах, заложенных в феноменальное бытие, создает твердый и устойчивый образ объекта, который в восприятии предстает как «то, что есть», находящееся в пространственно-временном протекании и конечности. Мы замечаем в воспринимаемом объекте его текучесть и качественную неустойчивость и — в то же время соотносим отдельные моменты этого протекания с тем целым и уже неизменным и абсолютным, что представляет собою данный объект.

Относительное мышление обнаруживает знание себя и знание иного сущего как себя, в то время как абсолютное мышление пребывает как только знание себя без всякого знания иного. В Логосе собрано не только мыслящее как таковое, но и присутствует собранность всего иного, что только есть. Для Логоса нет уже никакого объекта, он охватывает все бытие в неповторимом и единственной точке абсолютной единичности всего:

«...в Бозе, единородное его Слово, «...в Боге, единородное Его

в нем же вся словеса прежде веков Слово, в нем же все слова [ло-суть» [3: Л. 10 об.]. госы] прежде веков существуют»

(Перевод наш).

Нет никакого единства природ Слова и объектов мира, для Слова нет никакого субъекта, различать субъект значит различать и объект. Всякое различение уже отход от абсолютной единичности, проникновение другого, а Абсолютный Логос владеет этой абсолютной единичностью всего и не нуждается ни в каком другом бытии [10: 78].

Древнерусское понятие Абсолютного Логоса содержит сущее в абсолютной единичности, нераспавшимся, без иного, противостоящего ему бы-

тия, без переноса себя вовне, без самоотчуждения. В противоположность Абсолютному в начале относительного бытия существует полная темнота, раздробленность и неразличимость смысла, некое пространство, где смысл и знание даны только вне себя в виде действия Ноумена (Духа):

«Земля же бе невидима и не «Земля же была безвидна и

украшена и тма верху бездны. И пуста, и тьма над бездною, и Дух

Дух Божий ношашеся верху воды» Божий носился над водою» (Быт.

[2: Л. 1]. 1.2. Синодальный перевод).

В начале бытия нет взаимопроникновения, когда одна вещь начинает отличать от себя другую вещь, не обладая еще никаким другим знанием. Смысл и знание хотя и даны вне себя, но это «вне-себя» еще не включают в себя состояния, когда получается субъект, знающий себя как целиком внешнего себе, отсюда неразличимость. И этот субъект и предстает как созданное бытие в своих первоначалах. Затем начинается момент различения: «И рече Бог, да будет свет, и бысть свет» [2: Л. 1] «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт. 1. 3. Синодальный перевод). Бытие как бы «освещается», в него вкладывается свойственный его частям смысл. Сам «свет» трактуется в древнерусских философских текстах как ноуменальный (ангельский) мир. И этот смысл определяется в виде первого различения «иного», от «преждебывшего» инобытия, которое первоначально выступает как полная иррациональность, неопределенность и бездонность, живущая в отсутствие границ и очертаний: «тма верху бездны».

Слово, вкладывающее смысл в бытие, раскрывает свою Абсолютную, внутреннюю жизнь, обращая тем самым бездонное «ничто» в «иное», существующее по собственным законам и разным степеням смысловой освещенности, с разной степенью выраженности. Когда Логос «говорит», Он открывает то, что было неразличимо. Слово — закон и порядок универсума. В этом законе законоположена свобода бытия, придающая способность выражаться, выделять себя из неразличимого. Логос представляет вначале собой момент сверхсущего единства, охватывающего все бытийные и все небытийные моменты вещи. Затем бытию придается оформление, очертание. Наступает момент обрисовки бытийственных линий, момент явленного смысла, или идеи. С помощью Духа (Ноумена) бытие становится вечно подвижным и жизненно установленным в пределах того смысла, который был заложен в первоначальное единство:

«и во Святем Дусе и словесная «В Святом Духе словесные

живут и паче суть без смертна, твари живут и обладают бессмер-

яко же ниже словесная убо живот- тием, наделенные словом не мона суть, из Святаго Духа словес- гут быть без Духа. Словесные

ная же еже быти, из присносущна- твари обладают жизнью из Свя-

го имут Отца, и словом же быти, того Духа, свое начало они при-

и тако некако имети коемуждо по нимают от Вечносущего Отца, а

естеству из живущаго Слова Отча. И еже двизатися же и пребывати, и силу свойственну имети коемуж-до изоживляющаго и содержащаго вся Святаго Духа» [3: Л. 30об.].

Словом получают бытие. Но природа бытия не является естеством Отчего Слова. Движение, существование и сила, имеющаяся у каждой твари, все это происходит от оживляющего и содержащего все бытие Святого Духа» (Перевод наш).

Безликое и неясное бытие превращается, через данный Премудростью смысл, в оформленность, в явление. Происходит появление отдельной множественности вещей. Явиться для объекта значит быть прежде всего чем-то самостоятельным, независимым от своих проявлений, и в частности от явления кому-нибудь или чему-нибудь, а во-вторых, одновременно с этим — отличаться внутри себя так, что одна сторона оказывается более внутренней, другая же — более внешней, открывающейся, являющейся.

Для явления должна быть постулирована прежде всего некая ино-природная ему среда, иное бытие, где можно было бы появиться. Инобытие имеет свой определенный смысл, отличный как от себя самого, так и от того чистого смысла, который берется без всякого инобытия. Сама явленная сущность выражается Словом, дающим имя и понятие. Явленный универсум, это в своих основах — иерархическая лестница разной степени обозначений и имен, правильных очертаний вещей. Бытие становится осмысленным само по себе, имеет собственную идею, собственный смысл: «здания Слову причащаются» [3: Л. 28] «созданное причастно Слову» (Перевод наш). Бытие получает возможность само выражать смысл: «аще словесная разумеют и самовластное имут и присно живут» [3: Л. 28] «наделенные словом имеют разум и самовластие, вечно существуют» (Перевод наш). Законоположенный смысл вещи предстает в виде действия любой явленной сущности, неотделимый от нее, хотя и отличный от себя. Субъектно-объектное лицо общения, будучи действенно определено, начинает самостоятельно пользоваться своей энергией, деятельно воплощая ее на себе и на других вещах, целиком, частично, адекватно или искаженно. Но это значит, что лицо общения знает определение предмета общения. Благодаря заложенному смыслу энергия сущности вещи — вещи, закрепляемой в слове, — неотделима от самой сущности вещи и потому выступает как сама вещь, одно действие с нею. Энергия отлична от самой сущности вещи, но если действие сущности сама сущность, то сущность не действие энергии. Смысловая энергия тождественна с сущностью по принадлежности и отлична от нее по смыслу, действию, который может соответствовать Логосу или принимать искаженное направление. Энергия сущности придает вещам смысловую определенность, живое

действие внутри неподвижной сущности вещи, несмотря на все изменения и превращения [6: 57].

Бытийственная разность природ не мешает Абсолюту воплотиться в относительном универсуме, бытие которого кажется подчас заброшенным и оставленным миром, где безраздельно властвуют гнетущие и беспощадные законы. И в этом мире Абсолют открывает знание о Себе через Абсолютный Логос. Абсолют в древнерусских философских представлениях, воплотившись в мире, не «умножается» по своему Естеству из-за кажущейся множественности начал, но пребывает «нераздельно», и эта «неделимость» есть воплощенное Слово, объединяющее абсолютное и относительное начала. Олицетворение Логоса в антропоморфном образе происходит в виде явления двух природ: абсолютной и относительной. Воп лощенный Логос состоит не из двух природ, а именно являет воплощение и взаимодействие в виде двух несопоставимых природ. Воплощение Абсолютного Логоса — это прямое бытийственное доказательство того, как Природа Абсолютного Начала может существовать, бытийственно не смешиваясь даже в грубом веществе, каким является ныне существующий вселенский универсум со своими немыслимо жестокими и беспощадными законами.

Замкнутое, ограниченное на себе самом бытие не может вырваться из круга бытийственной узости и безжалостных законов космоса, основа которых проявляется как смерть и разложение. Бытие никогда не смогло бы вырваться за пределы собственной судьбы, если бы оно было только само собой без наличия Абсолютного Начала в своих основах.

Литература

1. Иоанн Дамаскин. Рукописный сборник XVI века (Частное собрание).

2. Острожская Библия. Библия сиречь книги Ветхаго и Новаго Завета, по языку словенску. Переиздание Московской Старообрядческой книгопечатни. М. 1914.

3. Симеон Фессалоникийский. Почаев. 1787.

4. Aall A. Geschichte der Logosidee in der griechischen Philosophie. Leipzig. 1886.

5. Beck H.G. Vorsehung und Vorherbestimmung in der theologischen der Bizantiner. Rome, 1937.

6. Boeder Н. Der fruhgriechische Wortgebrauch von Logos und Aletheia // Archiv fur Begriffsgeschichte. Koeln / Hamburg, 1959. Band 1—43. Band 4.

7. Hielley P. Proof of God’s existent // Recent essays on the ontological argument. New York, 1979.

8. Gromov M.N. Medieval Russian Philosophy as a Cultural-Historical Phenomenon: A Typological Delineation // Synthesis philosophica. Zagreb, 1990. Vol. 5. Fasc. 1.

Абсолютный Логос и относительное бытие в древнерусских представлениях о природе зла

9. Norris R. The transcendence and freedom of God // Early Christian literature

and classical intellectual tradition. Paris. 1979.

10. Rohls J. Theologie und Metaphysik. Der ontologische Gottesbeweis und seine Kritiker. Gbtersloher, 1987.

11. Schmekel A. Die Philosofhie der mittleren Stoa. Berlin. 1892.

12. Seebom Th.M. Ratio und Charisma: Ansatze und Ausbildung ernes philosophischen und wissens-chaftlichen in Moskauer Russland. Bonn, 1877.

13. Taylor H.O. The Classical Heritage of the Middle Ages. New York, 1901.

14. Ueberweg F. Die patristische und scholastische Philosophie. Berlin, 1918.