Индивидуальный интерес и общее благо: проблема согласования

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС И ОБЩЕЕ БЛАГО: ПРОБЛЕМА СОГЛАСОВАНИЯ

Е.В. Чикунова

В статье представлен анализ соотношения понятий общее благо, публичный интерес, индивидуальный (частный) интерес, а также проблема согласования индивидуального интереса и общего блага.

Ключевые слова: интерес, публичный интерес, индивидуальный (частный) интерес, общее благо, согласование интересов.

Первоначальным элементом общества являются индивиды, из которых каждый является отдельной, самостоятельной личностью со своими интересами, потребностями и неповторяющимися особенностями. Любое общество является сложной социальной системой и не сводится лишь к сумме составляющих его индивидов. Под обществом принято понимать совокупность различных социальных групп и отношений между ними, складывающихся в процессе их совместной деятельности [1]. Существование общества как цельного явления предполагает наличие общего интереса, который не сводится к сумме частных интересов его членов, а иногда вступает в противоречие с интересами отдельных индивидов.

Проблема согласования интересов государства и частных интересов являлась предметом дискуссий на протяжении всего периода развития общества и государства.

Обращаясь к истории Древнего мира, отметим, что еще Ульпиан избрал интерес (пользу) в качестве критерия разграничения публичного и частного права, противопоставив пользе государства пользу отдельных лиц. Соотношение «общего блага» (bonum commune), которое в Риме понималось как высшее благо государства, и «индивидуального блага» (utilitas), решалось римской философией и правом однозначно: «Следует ставить общественную пользу выше частной...».

Таким образом, римляне сводили различие частного и публичного права к различию охраняемых интересов, разграничивая интересы частные и общие. Противники такого деления отмечают, что нельзя противопоставлять, таким образом, интересы общие и частные. С одной стороны, интересы только и существуют у отдельных людей, т. к. только люди суть действительные, реальные эле-

менты общежития. Общий интерес есть не что иное, как совокупность частных интересов. В этом смысле можно сказать, что все право установлено ради охраны интересов отдельных лиц, т. е. частных интересов. С другой стороны, правовая охрана дается только тем интересам отдельных лиц, которые имеют более или менее общее значение или которые присущи целой группе лиц. Следовательно, всякое право охраняет общие интересы [2].

Греческие мыслители не могли найти компромисс между интересами личности и интересами государства. Поглощение личности государством или разложение государства во имя интересов личности - вот основные черты их воззрений на дело организации общежития.

У Аристотеля, Цицерона, Сенеки, стоиков понятие «общее благо» основывается на концепции естественного права. По мнению авторов, благо всех и благо каждого - это одно и то же. Общее благо полагается на принципах права (свобода, равенство в правосубъектности, единство правопорядка, правовая основа государства и законов) и правовой справедливости. Общее благо включает в себя различные интересы, притязания различных субъектов в той мере, в какой они соответствуют общей правовой норме. Выразителем общего интереса, общего блага становится государство. Так, общественный интерес отождествляется с общим благом, которое проявляется в функционировании государства. При этом государство, выражающее и защищающее общее благо, представляет собой «дело народа» и одновременно «общий правопорядок» (Цицерон). Аналогично обстоит дело и в естественноправовой концепции государства (полиса) Аристотеля.

Фома Аквинский утверждал, что закон должен выражать общее благо всех членов общества [3]. Гуго Гроций отмечал, что государство является совершенным союзом свободных людей, заключенным ради соблюдения права и общей пользы [4]. По мнению В. С. Соловьева, задача правового государства заключается в осуществлении наибольшей общей пользы [5]. Для этого государство должно возвышаться над всяким личным интересом, заботиться о пользе всех одинаково, т. е. обеспечивать справедливость. Он доказывал необходимость того, чтобы свобода других, независимо от ее личного признания индивидом, всегда могла на деле ограничивать свободу индивида в равных пределах со всеми. Это требование принудительной справедливости, полагал он, привносится из идеи общего блага или общественного интереса.

Многие виднейшие представители естественно-правовой школы признавали, что государственная власть как таковая по отношению к индивиду никаких границ не имеет, что она поэтому абсолютна. В этом воззрении сходились между собой даже такие контрасты, как Гоббс и Руссо. Можно было спорить о том, какая организация государственной власти лучше (монархия или республика), но что государственная власть по отношению к индивиду абсолютна, это для них казалось бесспорным.

Б.Н. Чичерин, говоря об общем благе как цели государства, видел в нем сочетание противоположных элементов, входящих в его состав, личного и общественного. «Благо союза заключается в полноте и согласном развитии всех его элементов. В этом состоит истинная природа государства, его идея. Государство не ставит себе целью частного блага своих членов. Частное благо есть цель гражданского общества, а не государства. Последнее содействует развитию частных интересов лишь настолько, насколько они входят в общий интерес. Государство есть союз, возвышающийся над другими союзами, а не поглощающий их в себе. Поэтому и цель его не совпадает с целью других союзов. Существенное отличие состоит в том, что цель его общая, а не частная. Но так как благо целого зависит от благосостояния частей, то косвенно целью государства становится содействие частным интересам. На-

сколько это содействие необходимо, это вопрос, которого решение зависит от изменяющихся условий жизни. Но коренное начало состоит в том, что вмешательство государства в область частных интересов составляет исключение, а не правило» [6].

Настоящие задачи и истинные цели государства, по мнению Кистяковского, заключаются в осуществлении солидарных интересов людей. Общее благо - вот формула, в которой выражаются задачи и цели государства. Что сущность государства, действительно, в отстаивании солидарных интересов людей, это сказывается даже в отклонениях государства от его истинных целей. Даже наиболее жестокие формы государственного угнетения обыкновенно оправдываются соображениями об общем благе [7].

Как верно замечает В.С. Нерсесянц, «свобода, равенство, право, собственность и т. д. имеют смысл лишь применительно к индивидам, к личности, а там, где люди - не самостоятельные индивиды, не личности, а... «сочлены коллектива», составные части класса и массы, там нет и не может быть ни свободы, ни права, ни равенства, ни собственности, ни моральности. Без индивида, без личности все это превращается в иносказание, в метафорические слова без адекватного смысла» [8]. П.И. Новгородцев же подчеркивал, что «первенство общественного единства над понятием личности означало бы превращение личности в средство и орудие для будущего блаженства каких-то высших существ, по отношению к которым люди настоящего являлись бы низшим видом, не имеющим равной нравственной ценности. В противоположность этому, - настаивал философ, - следует признать, что в силу безусловного своего значения личность представляет ту единственную основу, которая, прежде всего, должна быть охраняема в каждом поколении и в каждую эпоху как источник и цель прогресса, как образ и путь осуществления общественного идеала» [9].

Согласно юридическому либертаризму, общее благо - это правовая форма признания и реализации индивидуальных благ по принципу формального равенства. В концепции общего блага представлена правовая модель выявления, согласования, признания и защиты различных, во многом противоречащих друг другу интересов, притязаний, воль чле-

нов данного сообщества в качестве их блага, возможного и допустимого с точки зрения всеобщей меры равенства, единой и равной для всех правовой нормы. Лишь юридически согласуемые, с позиций такой общей нормы, различные интересы могут быть квалифицированы как благо индивидов и общее благо. Понятие «благо» (индивидуальное и общее) включает в себя, таким образом, различные интересы, притязания, воли различных субъектов (физических и юридических лиц) лишь в той мере, в какой они соответствуют общей норме, отвечают единым критериям правовых запретов и дозволений, возможны и допустимы в рамках общего правопорядка. В этом смысле можно сказать, что понятие «благо» - это юридически квалифицированный интерес (притязание, воля и т. д.). В публичном интересе заключается общее благо, обладание которого ценно для индивидуума, ограничение прав и свобод личности вполне возможно, поскольку оно осуществляется в пользу общего блага, а значит и того лица, права которого ограничиваются.

Что касается самой природы интереса, то не существует единой позиции относительно его сущности. Одни авторы (Г.Е. Глезерман, А.С. Айзикович) [10, 11] полагают, что интерес объективен, другие (Гукасян Р.Е., Грибанов В.П.) [12, 13] считают, что субъективен, интерес неразрывно связан с осознанием и вне осознания существовать не может.

Под интересом, на наш взгляд, следует понимать объективную составляющую, направленную на сознаваемый и желаемый результат, благо, пользу, содержанием которой является потребность, носящая социальный характер, а формой выражения - общественное отношение.

В современной юридической литературе наиболее важным для нашего исследования является деление охраняемых правом интересов по носителям (субъектам) на частные (интересы конкретных лиц, их групп) и публичные (интересы общества и государства). Граница между сферами частного и публичного интереса подвижна и устанавливается законодателем.

По мнению Л.Н. Завадской, публичный интерес - это то, в чем общество, его социальные группы видят определенную ценность, которая удовлетворяет материальные, духовные, эстетические, иные потребности и

подлежит вследствие этого защите в установленном законом порядке. При трактовке публичного интереса автор исходит из назначения государства - служить гражданскому обществу, защищать его интересы и интересы частных лиц.

Следует отметить, что в разные исторические периоды под публичным интересом в той или иной степени понимались: общий интерес, общая воля, общее благо, общественный интерес, государственный интерес и др.

Необходимо согласиться с точкой зрения Л.А. Морозовой, отмечавшей, что «определение общего блага или общественного интереса представляет значительную трудность, поскольку ни в экономической, ни в юридической литературе эта категория не разрабатывалась». По ее мнению, «общее благо, общественные интересы - это не интересы именно государства, а интересы, приносящие пользу всему обществу или значимые для отдельной социальной общности и имеющие не разовое, кратковременное действие, а служащие условием жизнедеятельности и развития общества (отдельных социальных общностей) и ориентированные на основополагающие конституционные ценности» [14].

В основе общего блага должен лежать общественный интерес. Понятие общественного интереса наиболее близко правовой категории публичного интереса. Общественные интересы находятся в сфере общественных отношений, публичные - в сфере правовых отношений, т. е. общественные интересы, перенесенные в правовое поле, становятся публичными интересами.

Различие в понимании публичных и частных интересов в философском смысле сводится к тому, что личность есть единство в человеческом индивидууме общего и особенного. Общее это то, что связывает индивида с исторически данной совокупностью общественных отношений, классом, социальной группой и то, что свойственно всякой жизнедеятельности, всякому человеческому организму, а особенное есть индивидуальность, т. е. уникальность, неповторимое в проявлении всего общего, что отличает одного индивида от другого. Поскольку коллективность есть сочетание, сплочение, а индивидуальность есть выделение, отличие одного индивида от другого, они взаимно про-

тивоположны. В то же время они взаимно предполагают одна другую, утверждают себя одна посредством другой и связаны неразрывным единством [15].

Особый интерес представляет разграничение частных и публичных интересов, предлагаемое Л. А. Шарниной [16]. К общим признакам Л.А. Шарнина относит, что формирование частных и публичных интересов осуществляется личностно. Через индивидуальное сознание рождаются интересы, составляющие как индивидуальное, так и общее благо. Удовлетворение как частных, так и публичных интересов осуществляется через удовлетворение интересов индивидуумов. В любом случае в результате реализации как частных, так и публичных интересов пользу получают конкретные люди: от реализации частного интереса пользу получает конкретный гражданин, а от реализации публичного интереса - все члены общества.

К отличительным чертам относится то, что частный интерес касается отдельных лиц. Публичный интерес принадлежит не отдельным лицам, а обществу или их идеальному единству. Публичные интересы могут быть реализованы только сообща или с чьей-то помощью. Это потребности, которые не могут быть объективно удовлетворены в индивидуальном порядке. Как справедливо отмечает В. Остром: публичные интересы направлены на «общественные блага, которые «не могут быть четко «расфасованы»... которые не могут продаваться только тем лицам, которые готовы за них платить» [17]. Однако частные интересы также могут осуществляться сообща, но отличает их то, что в публичных интересах совместное осуществление интересов носит объективный характер, а в частных интересах - субъективный (т. е. можно реализовать частные интересы сообща, а можно и нет). Совместное осуществление публичных интересов является условием предоставления общих благ всем нуждающимся в этом лицам. При индивидуальной реализации публичных благ многие не смогут воспользоваться этим благом по причине отсутствия средств или физических возможностей.

Нередко «общее благо» рассматривается как критерий баланса между публичными и частными интересами.

Человек неизменно является членом общества, его составной частью. Интересы общества в целом и интересы каждой отдельной личности неразрывно связаны и определяют друг друга. Формирование комплекса социально значимых интересов личности и общества в целом определяется закономерностями жизни и процесса развития общества, у них единая природа. Следовательно, основополагающие общественные интересы, являющиеся объектом правовой защиты, и истинные интересы каждого отдельного субъекта общественных отношений составляют единое целое [18].

Исходя из этого, отрицается сама возможность противопоставления общего блага и частного интереса. С одной стороны, общее благо разлагается на сумму частных интересов, и это дает основание утверждать, что общественные интересы охраняются правом настолько, насколько они способны обеспечивать благосостояние отдельных лиц. С другой стороны, частные интересы находят поддержку в праве и защиту лишь тогда, когда преследование их соответствует общему благу.

Государству очень часто приходится вмешиваться в индивидуальную жизнь людей, руководствуясь особым пониманием общественного блага. Однако если вместо заботы о благосостоянии индивидов владычествующее государство употребляет свою силу для притеснения, то оно уклоняется от своей цели и нарушает свои обязанности.

Не подлежит никакому сомнению, что государство может и даже обязано ограничивать, т. е. вводить в известные рамки индивидуальную свободу и в этом смысле приносить индивидуальные интересы в жертву общественным. В этом случае возникает проблема установления границ требований государства по отношению к индивиду в интересах «общего блага».

Поскольку вопросы соотношения интересов решаются законодателем, выражающим публичные интересы, они изначально превалируют над частными в том смысле, что служат критерием для установления пределов реализации частных интересов, а тем самым и критериями их законности.

Если же во имя общего блага позволительно прибегать к безнравственным средствам, то не потому, что благо государства есть

цель необходимая, а лишь ввиду того соображения, что добро, достигаемое безнравственными средствами, перевешивает зло, причиняемое ими. Тут применяется правило Макиавелли, что из двух зол должно выбирать меньшее. Безнравственные средства всегда зло и остаются злом и тогда, когда принимаются во имя общего блага, но это зло не так велико, как гибельные последствия политики, не решающейся ввиду нравственных соображений прибегать к средствам, необходимым для спасения государства, являющегося необходимым предположением наиболее жизненных интересов народа.

Не существует однозначно определенного понятия общего блага, которое устроило бы всех. Это связано не только с тем обстоятельством, что некоторые личности имеют устремления, не совпадающие с общим благом, но в первую очередь с тем основополагающим моментом, что разные индивиды и группы вкладывают в понятие общего блага различное содержание.

Правовой компромисс при этом достигается не за счет отказа от различий в частных интересах, волях и т. д., не путем подчинения одних частных интересов другим частным интересам или всех частных интересов и воль какому-то особому интересу или особой воле общества и государства, а посредством соучастия всех этих частных интересов и воль в формировании той общей правовой нормы (т. е. действительно общей воли и общих интересов всех носителей частных интересов и воль), которая своими дозволениями и запретами выражает равную для всех меру свободы и справедливости. Понимание общего блага должно вырабатываться каждый раз конкретно, при этом должна осуществляться максимально возможная гармонизация интересов всех индивидов.

Основным критерием для установления пределов удовлетворения интересов конкретного лица служат интересы других лиц, в т. ч. общественные и государственные. В основу преодоления противоречий интересов всех субъектов должен быть положен основополагающий принцип: государству в лице правотворческих органов надлежит стремиться к тому, чтобы соблюдение публичных интересов было выгодно каждому носителю частного интереса. При этом важно через ограничение проявления субъективных

интересов, не соответствующих интересам общества и государства, добиваться их осознания носителями частного интереса.

Общее благо выражает объективно необходимые всеобщие условия для возможного совместного бытия и согласованного сосуществования всех членов данного сообщества в качестве свободных и равноправных субъектов и тем самым, одновременно, всеобщие условия для выражения и защиты блага каждого. В данной концепции общее благо не отделено и не противопоставлено благу каждого. Исторический опыт и теория свидетельствуют, что только такой тип организации сообщества людей и согласования интересов сообщества и его членов, целого и части, частного и публичного, индивидов и власти, совместим со свободами и правами людей, с признанием достоинства и ценности человеческой личности. Подлинными носителями общего блага исходно и постоянно являются сами члены данного сообщества (каждый в отдельности и все вместе), организующие соответствующие государственноправовые формы своей жизни на началах равенства, свободы и справедливости.

1. Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 436.

2. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 209.

3. Аквинский Фома. Сумма теологии // Собр. соч. М., 1996.

4. Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1994.

5. Соловьев В.С. Оправдание добра. М., 1996. С. 328.

6. Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1894. Ч. 1.

7. Кистяковский Б.А. Государство правовое и социалистическое // Вопр. философии. 1990. № 6. С. 141-159.

8. Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 221.

9. Новгородцев П.И. Об общественном идеале / сост. А.В. Соболев. М., 1991. С. 65.

10. Глезерман Г.Е. Интерес как социальная категория // Вопр. философии. 1966. № 10. С. 18.

11. Айзикович А.С. Важная социологическая проблема // Вопр. философии. 1965. № 11. С. 169.

12. Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 7-11.

13. Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Советское государство и право. 1967. № 1. С. 53.

14. Морозова Л.А. Государство и собственность // Государство и право. 1996. № 12. С. 23.

15. Гак Г.М. Диалектика коллективности и индивидуальности. М., 1987. С. 20.

16. Шарнина Л.А. Частные и публичные интересы в конституционном праве // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 4. С. 5.

17. Остром В. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество. М., 1993. С. 166.

18. Сорокина Ю.В. Право и свобода // Юрист. 2002. № 2. С. 2.

Поступила в редакцию 16.05.2008 г.

Chikunova E.V. Individual interest and common good: the problem of reconciliation. The article provides the analysis of correlation of the concepts “common good”, public interest, individual (public) interest, as well as the problem of reconciliation of individual interest and common good.

Key words: interest, public interest, individual (public) interest, common good, reconciliation of interests.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУТА ЛИЦЕНЗИРОВАНИЯ В ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКЕ

О.Ю. Васильева

В статье исследуются теоретические аспекты лицензирования в юридической науке Российской Федерации. Автором дается анализ теоретико-правовой базы института лицензирования, рассмотрено общее понятие лицензирования, проанализированы взгляды различных авторов на сущность данного понятия, выявлены противоречия, даны предложения по совершенствованию законодательства.

Ключевые слова: лицензия, лицензирование, теоретико-правовые проблемы, юридический институт.

В условиях перехода государства к рыночной экономике происходят фундаментальные изменения, касающиеся всех сфер жизни общества, особенно экономических процессов. В России за последние десятилетия произошли крупные экономические преобразования: смена экономической формации, возрождение института частной собственности, развитие предпринимательской деятельности. Данные процессы обусловили возрастание интереса государства и законодателя к такому институту, как лицензирование.

Лицензирование, наряду с налогообложением, называют основными методами государственного регулирования экономики, однако опыт изучения отечественной и зарубежной литературы по этому вопросу указывает на наличие серьезных неразрешенных проблем, возникающих при его использовании.

Важнейшими предпосылками для решения этих проблем являются глубокая теоретическая проработка, четкое определение правовых понятий и сущности этого правового явления.

Поскольку отношения, складывающиеся по поводу лицензирования, многогранны и являются самостоятельным видом общественно-правовых отношений, которые регулируются комплексом правовых норм, содержащихся в правых источниках разных уровней, можно сделать вывод о наличии самостоятельного института - института лицензирования [1].

В Российской правовой системе институт лицензирования рассматривается в рамках лицензионного права, представляющего совокупность норм, регулирующих общественные отношения по лицензированию различных видов деятельности.

В качестве основной теоретической проблемы лицензионного права можно выделить проблему места лицензирования в правовой системе России. Так, лицензионное право принято относить к подотрасли административного права, однако это вопрос не очевидный и до настоящего времени считается спорным. Предпринимательское (хозяйственное) право, находясь на стыке отраслей гражданского, административного, конституционного права, относит лицензирование к