Инвестиции в устойчивое развитие

Экологический и финансовый кризисы, усиленные пандемией коронавируса, к середине 2020 года окончательно сформировали новые ориентиры для глобальных финансовых рынков. Первоочередным показателем для инвесторов во всем мире становится уровень социальной, экологической и корпоративной ответственности. Эксперты уверены, что эта тенденция повлечет развитие соответствующих рыночных инструментов, таких как «зеленое финансирование», которое будет преимущественно доступно игрокам с ESG-рейтингом, но для этого предстоит разработать систему оценки и сопоставимости ESG-факторов.

Минэкономразвития в конце июля внесло в правительство проект распоряжения, согласно которому министерство станет координатором по вопросам развития инвестиционной деятельности и привлечения внебюджетных средств в проекты устойчивого (зеленого) развития. Также документ содержит «дорожную карту» по стимулированию зеленого финансирования. Как пояснил заместитель главы Минэкономразвития Илья Торосов, если правительство одобрит предложенные меры поддержки, то ряд проектов устойчивого развития может быть реализован уже к концу 2020 года, а впоследствии их число может измеряться десятками.

Также Минэкономразвития создаст межведомственную рабочую группу по зеленому финансированию, куда войдут представители министерств и банков, которая разработает стандарт инвестиций в проекты устойчивого развития и станет центром компетенций в этой сфере.

Помимо этого, Минэкономразвития совместно с заинтересованными ведомствами подготовит и представит в правительство цели и основные направления устойчивого (в том числе зеленого) развития России, которые будут соответствовать международным таксономиям (классификациям) — ICMA, CBI, IDFC, EU. «Мы рассчитываем, что национальная таксономия и меры поддержки будут основаны на лучшем опыте зарубежных стран с учетом национальных особенностей и отвечать национальным интересам»,— сказал господин Торосов.

Такие шаги являются ответом на глобальное изменение подходов к принципам и оценке работы компаний и финансового сектора. Если раньше инвесторы и кредиторы следили в основном за финансовыми показателями предприятий и их репутацией, то сейчас особое внимание уделяется экологическим аспектам, корпоративной культуре, отношению к сотрудникам, а также вопросам прозрачного управления компанией, то есть ESG-факторам (от англ. Environmental, Social, Governance).

Развороту финансовых и промышленных секторов к ESG-принципам способствовало усиление экологической повестки и принятие в 2015 году Парижского соглашения, согласно которому с 2020 года регулируется снижение компаниями выбросов углекислого газа в атмосферу.

Окончательно оформили этот процесс события первой половины 2020 года, когда и без того сложную конъюнктуру на основных рынках дополнила пандемия COVID-19.

Распространение вируса и связанные с этим ограничения показали, что компании, эффективно управляющие экологическими, социальными и корпоративными рисками, достигают лучших результатов и более финансово устойчивы.

ESG прошлого века

Еще к концу XX века число предприятий, социально ответственно ведущих бизнес, было небольшим. Но в последние десятилетия общество все больше ощущало потребность в экологичной планете, на что оказали влияние и крупные происшествия, такие как разлив нефти в Мексиканском заливе в 2010 году, а также «дизельгейт» — обнаруженное в 2015 году занижение Volkswagen показателей по выбросам автомобилей объема CO2. Они привели к огромным финансовым убыткам компаний и инвесторов, которые постепенно начали менять тактику выбора цели для вложения средств. Сейчас, считает Илья Торосов, технологии, учитывающие ESG-факторы, могут быть даже более эффективными, чем традиционные. По его мнению, в будущем все большее число компаний будет применять в своем бизнесе технологии ESG, тем самым способствуя повышению эффективности своей деятельности. «Мы рассчитываем, что вопросы воздействия технологий на окружающую среду и человека станут в большей степени приниматься во внимание с пониманием, что риски их игнорирования огромны»,— пояснил он.

ESG-факторы переведут в цифры

По данным PwC, в 2018 году 985 институциональных инвесторов из 37 стран исключили из своих портфелей активы с высоким ESG-риском на сумму $6,24 трлн. Агентство указывает, что объем капитала ответственного инвестирования прирастает на треть каждые два года с 2014 по 2018 год, а к 2019 году около половины от всех управляемых активов в Европе относились к активам ответственного инвестирования.

Но несмотря на то что ESG-факторы стали одними из ключевых показателей для инвесторов, единой методологии присвоения рейтинга компаниям на их основе пока не существует из-за сложности оценки качественных характеристик. Так что остается потребность в дополнительных разъяснениях и рекомендациях касательно конкретных примеров и подходов к анализу ESG.

Азбука устойчивого развития

В рамках тенденции по переходу на ответственное развитие в 2006 году по инициативе ООН для формализации учета нефинансовых показателей были установлены принципы ответственного инвестирования (PRI). С 2006 по 2019 год активы под управлением компаний, принявших PRI, выросли с $6 трлн до $86 трлн, а в 2020 году эта цифра превысила $100 трлн.

Еще одним инструментом устойчивого развития стали ESG bonds, нескольких видов ценных бумаг, основные из которых — зеленые облигации. С их помощью можно привлечь финансирование в экологические проекты. При этом в мировой практике дисконт по таким ценным бумагам варьируется от 0,01% до 5%. На фоне этого объем выпусков зеленых облигаций в мире с 2015 года увеличился более чем в пять раз, а в 2019 году увеличился на $90 млрд, до $260 млрд, что является наибольшим абсолютным приростом за время существования облигаций. Наибольшее количество зеленых выпусков приходится на электроэнергетический и строительный секторы — по 30%, около 20% — на транспортный, отмечают эксперты Центра экономического прогнозирования Газпромбанка.

На шаг позади

На российском рынке финансовые ESG-инструменты только начинают развиваться. В Сектор устойчивого развития Московской биржи, созданный в 2019 году, входят выпуски общим объемом 12 млрд руб. Также зелеными были признаны размещенные ранее на Московской бирже облигации «Ресурсосбережение ХМАО» на 1,1 млрд руб. Помимо этого в мае 2019 года и марте 2020 года РЖД разместила аналогичные бумаги на Ирландской бирже и Швейцарской бирже на €500 млн и 250 млн швейцарских франков соответственно.

Эти и другие компании готовы активно развивать сегмент ESG-финансирования.

В свою очередь РЖД в середине июля направила в правительство пакет мер по стимулированию рынка ответственного инвестирования. Там предложили упростить действующие механизмы субсидирования, ввести налоговые льготы для эмитентов и инвесторов в части процентного дохода по ESG-облигациям, принять пониженный коэффициент нагрузки на капитал банков при финансировании инструментов ответственного инвестирования и др.

Но пока выгоды от размещения ESG-облигаций в России нет из-за отсутствия премии к ним. В феврале 2020 года Минпромторг предложил субсидировать облигации под экологические проекты. Обсуждается возможность компенсации государством купонных выплат по зеленым кредитам и облигациям на 27 млрд руб. на 2019–2024 годы (это около 15–20% ежегодного объема выплат по купонам выпущенных корпоративных облигаций в России). К примеру, при купонной ставке по корпоративным облигациям 8% субсидирование может покрыть до 2% объема купонных выплат корпорациями в год, что на фоне мировой практики выглядит неплохо. С учетом такой инициативы потенциальный объем рынка зеленых облигаций в РФ оценивается в 60–80 млрд руб. в год с учетом, что сейчас российские компании вкладывают в экологические проекты около 3,8 трлн руб. в год (30% всех инвестиций).

По мнению первого вице-президента Газпромбанка Дениса Шулакова, у России большие перспективы в сфере устойчивого развития.

«Россия в силу своего уникального географического положения, размеров и природных богатств несет особую миссию для всего мира: если ее природе и экологии станет плохо, то плохо будет всем. В контексте ESG это наше преимущество»,— отмечал он.

При этом, по мнению первого зампреда Банка России Сергея Швецова, развитие политики ответственного инвестирования в России должно проходить в государственно-частном партнерстве с учетом международных практик и российских реалий. По его мнению, для компаний развитие ESG и, в частности, выпуск зеленых облигаций выгодны из-за субсидий от государства, а для инвестора — потому что он покупает инструмент по рыночной доходности, без премии эмитенту. Господин Швецов считает, что РФ должна не просто копировать международные принципы в этой сфере, а создавать механизмы и правила экологического зеленого финансирования, которые будут соответствовать их духу, но вместе с тем будут более эффективными.

Финансирование в будущее

В целом российское регулирование уже готово к внедрению практик ответственного финансирования, которое повлечет за собой широкий всплеск инвесторской активности. По оценкам экспертов Центра экономического прогнозирования Газпромбанка, наибольший спрос на привлечение средств под экологические проекты проявляет транспортный сектор: 600–800 млрд руб. ежегодно до 2024 года, компании энергетического сектора запланировали проекты на сумму 400–500 млрд руб. в год, химического комплекса — на 100–200 млрд руб. Уже сейчас из 1,2 трлн руб. инвестиций в транспортный сектор половина приходится на проекты, способствующие улучшению влияния деятельности человека на окружающую среду.

«Газпромбанк уже предлагает услуги консультирования в области существующих практик на рынке ответственного финансирования, ESG-рейтингам и предварительной верификации проектов, а также выбору агентств для получения релевантной ESG-оценки»,— отметила начальник Центра рейтингового консультирования Газпромбанка Юлия Трофимова.

Новые правила

Очевидно, что бурный рост ответственного инвестирования вынуждает и корпоративные, и финансовые компании как в России, так и в мире следовать общей тенденции. Иначе не соответствующие критериям ответственного ведения бизнеса компании в скором времени рискуют потерять значительную часть инвесторов. Это скажется на ликвидности их ценных бумаг, а привлечение капитала на рынке для них будет затруднено, что, вероятно, увеличит стоимость финансирования. Уже сейчас рейтинговые агентства подтверждают, что в ряде случаев ESG-риски оказывают влияние на оценку кредитоспособности компании. Так, исследования ключевых международных рейтинговых агентств Moody’s, Fitch и S&P демонстрируют, что все больше банков осознают важность ESG-рисков и учитывают их в процессе кредитного анализа.

По мнению партнера Vygon Consulting Алексея Жихарева, качественное раскрытие ESG-информации играет важную роль для международных инвесторов уже давно, для листинга ценных бумаг на отдельных площадках такая отчетность — одно из ключевых требований. По его оценке, объем мировых инвестиций, которые ограничены принципами устойчивого развития, уже превышает $100 трлн. В России данная тема активно набирает обороты ввиду резко возросших глобальных климатических рисков и мер, направленных на борьбу с ними, говорит эксперт. В частности, Евросоюз серьезно обсуждает в рамках «зеленой сделки» внедрение трансграничного углеродного сбора на импорт продукции, что рассматривается как существенный риск для конкурентоспособности российских экспортеров. В ответ на это, отмечает господин Жихарев, Минэкономразвития разработало законопроект, который должен заложить основу углеродного регулирования и соответствующих требований к отчетности российских предприятий. При этом без формирования в России инструментов, предоставляющих бизнесу возможность управлять своим углеродным следом, таких как торговля квотами или единицами сокращения выбросов, данная система регулирования будет неполноценной и не позволит эффективно интегрироваться в глобальные системы управления выбросами.