Спектакль как форма детерминации социального поведения в концепции Ги Э. Дебора

УДК 122

И.Н. Степанова Курганский государственный университет

спектакль как форма детерминации социального поведения в концепции ги э. дебора

Аннотация. В статье дается анализ концепции «общества спектакля», разработанной французским философом XX в. Ги Э. Дебором, в которой исследуется явление товарного фетишизма в современном западном обществе.

Ключевые слова: «спектакль», «товарный фетишизм», «отчуждение», «манипуляция».

I.N. Stepanova Kurgan State University

PERFORMANCE AS A DETERMINATION FORM OF SOCIAL BEHAVIOR IN GUY E. DEBORD CONCEPTION

Annotation. The paper analyses the «society of the spectacle» conception developed by a French philosopher of the XX century Guy E. Debord. This conception studies the phenomenon of trade fetishism in the modern Western society.

Keywords: «performance», «trade fetishism», «alienation», «manipulation».

Ги Дебор - философ, писатель, революционер, который в 1968 г. участвовал в студенческом восстании в Париже. Его книги «Общество спектакля» (1967) и «Комментарии к "Обществу спектакля"» (1973) - это книги о западном обществе второй половины XX в. как о зрелище, где переплелось подлинное и поддельное, видимое и скрытое, реальное и кажущееся, а экономика превратилась в фетишизированную форму, производящую тотальное отчуждение.

Спектакль определяется как «зрелище, произведение сценического искусства; может ставиться как на театральной сцене, так и на радио (радиоспектакль) и на телевидении (телевизионный спектакль)» [1]. Зрелище представляет образ и функцию спектакля, а сам он -действие, играемое актерами для зрителей. Спектакль

представляет копию или иллюзию жизни. Понимание общества как спектакля не является новым в гуманитарных науках. В. Шекспир в XVI в. отождествлял мир с театром, а пьесу - с жизнью человека, представляющую смену возрастов и социальных ролей:

Весь мир - театр.

В нем женщины, мужчины - все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.

А еще раньше Платон писал о «трагедии и комедии жизни», сравнивая людей с куклами, выполняющими определенные роли: «Мы, живые существа, - это чудесные куклы богов, сделанные ими либо для забавы, либо с какой-то серьёзной целью; ...мы знаем, что внутренние наши состояния. точно шнурки или нити. увлекают нас к противоположным действиям, что и служит разграничением добродетели и порока. ... каждый должен постоянно следовать только одному из влечений, ни в чем от него не отклоняясь и оказывая противодействие остальным нитям, а это и есть златое и священное руководство разума, называемое общим законом государства» [2, 108-109]. Ф. Гиренок комментирует это высказывание Платона следующим образом: «Внутренние состояния - это грезы, фантазмы, галлюцинации. Они, а не боги, набрасываются на нас и тянут каждая в свою сторону. Так создаётся хаос внутреннего. В связи с хаосом возникает проблема поведения для человека. Человеком-куклой Платон называет такое существо, которое выжило в хаосе. В этой непроизвольности самоограничения заключается весь смысл нашей внутренней свободы» [3, 35].

Платон считает, что «миф о том, что мы куклы, способствовал бы сохранению добродетели; как-то яснее стало бы знание выражения «быть сильнее или слабее самого себя» [2, 109]. По Платону, человек является куклой, игрушкой [2, 283], поскольку его поведение непосредственно детерминируется влечениями (а в конечном счёте Богом), выбор одного из которых жестко определяет поведение человека. «Надо жить, - говорит Платон, - играя. Что ж это за игра? Жертвоприношения, песни, пляски, чтобы уметь снискать к себе милость богов, а врагов отразить и победить в битвах» [2, 283]. В XX в. число этих игр расширяет Й. Хейзинга [4], утверждая, что вся жизнь человека есть игра. А.Ф. Лосев в Комментариях к «Законам» критикует Платона за то, что у него человек превратился в куклу в руках богов, видя в этом «обоснование своего абсолютистского строя и абсолютизма. Отдельный человек до того ничтожен, беспомощен и слабосилен, что сам он даже и не может действовать, а действует только по приказанию свыше» [5, 596].

Но идеи Ги Дебора об обществе-спектакле отличаются как от представлений Платона о предопределенности судьбы человека, так и от представлений Хейзинги о жизне-игре игре как творческой сущности деятельности человека. У философа имеется несколько дефиниций спектакля. Он определяет его следующим образом: «Спектакль. конкретное отрицание жизни. спектакль одновременно представляет собой и само общество, и часть общества, и инструмент унификации. .Спектакль - это не совокупность образов, но общественные отношения опосредованные образами. Это мировоззрение. реализовавшееся в действительности, облекшееся плотью материального. Это видение мира, вдруг ставшее объективным» [6]. Как часть общества «спектакль есть одновременно и результат, и содержание существующего способа производства» [6]. Во всех формах общественной жизни спектакль пред-

СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 11

83

ставляет «модель преобладающего образа жизни».

Если рассматривать общество как результат деятельности людей, то спектакль - это «смысл деятельности определенной социально-экономической формации». По сути дела у Ги Дебора спектакль представляет зрелищную основу общества, которая есть «экономика, развивающаяся ради себя самой», которая «оторвалась от самого общества и выстроила независимую империю в лице спектакля». Это означает, что не каждое общество является спектаклем, а лишь то, в котором экономика отчуждена от общества и господствует над ним, превратившись лишь в фетишистскую форму. «Спектакль, - пишет Ги Дебор, - и есть искомое материальное воссоздание религиозной иллюзии. ...спектакль - это псевдосакральная сущность. .Функция спектакля в обществе заключается в постоянном производстве отчуждения» [6].

Будучи отчужденной формой производства, спектакль сам производит отчуждение во всех сферах общественной жизни, производит отчужденное общество. К. Маркс назвал бы это товарным фетишизмом, и Ги Дебор повторяет эту идею, но при этом акцентирует внимание на отчуждении надстройки: «То, что в обществе выражается господством вещей скорее сверхчувственных, чем чувственных, называется принципом товарного фетишизма. Этот принцип безоговор-но выполняется в обществе спектакля, где чувственный мир заменен существующею над ним надстройкой из образов, которая заявляет себя как чувственное par excellence» [6]. Экономическое отчуждение пронизывает все общество, товарный фетишизм представляет социокод капиталистического общества, превращая его в иллюзию, видимость, мир псевдо-наслаждений, сущность которого - производственные отношения - маскируются массовым потреблением товаров. «За маской тотального потребления могут скрываться различные формы одного и того же отчуждения, - пишет Ги Дебор, -все они построены на зыбком грунте реальных противоречий» [6].

В отличие от Маркса, сосредоточившего внимание на непосредственном производстве при капитализме и его основе - частной собственности, Ги Дебор считает, что именно потребление маскирует экономическое отчуждение и оправдывает его: «Спектакль является апологетическим перечнем всех произведенных товаров. Здесь тон задает избыточная экономика. .Отныне товар становится миром, что одновременно означает то, что сам мир становится товаром. В этом и заключается хитрость товарного разума» [6].

Современная экономика может производить в массовых масштабах все, что необходимо для удовлетворения потребностей людей, что делает ее привлекательной для всех. При этом овеществление человека, который сам превратился в товар, маскируется потреблением: «Овеществленный человек выставляет напоказ свое доказательство интимной связи с товаром. Товарный фетишизм доводит людей до состояния нервной лихорадки, чем мало отличается от религиозного фетишизма былых времен» [6]. Товары и деньги становятся новым религиозным онтологическим и ценностным абсолютом капиталистического общества. Товарная экономика превращает весь мир в «мир экономики», а товар - в силу, которая оккупирует все общество. «Спектакль - это стадия, - пишет Ги Дебор, - на которой товару уже удалось добиться полной оккупации общественной жизни. Оказывается видимым не просто наше отношение к товару - теперь мы его только и видим: видимый нами мир - это мир товара. Современное

экономическое производство распространяет свою диктатуру и вширь, и вглубь. .На данном этапе "второй индустриальной революции" отчужденное потребление становится новой обязанностью масс дополнительно к отчужденному производству» [6].

Теперь потребление товаров выступает основной детерминантой социального поведения. Потребление охватывает не только производство, но и сферу быта и досуга и везде ведет «опиумную войну», чтобы в мыслях людей уничтожить «различия между товарами и ценностями». Именно потребительная стоимость (товары) монопольно управляет потребностями, организуя их потребление. Деньги, являясь абстрактным эквивалентом товаров, «подчинили себе общество». По сути дела Ги Дебор характеризует те особенности фетишизации товара, которые проанализировал К. Маркс в «Капитале», показав, как естественные свойства товара наделяются человеком ложными представлениями, мистифицируются. Маркс в «Капитале» выделяет следующие особенности фетишизации: «Мистический характер товара»; «загадочный характер продукта труда»; «товар - вещь - полная причуд, метафизических тонкостей и теологических ухищрений»; «чувственно-сверхчувственный характер товара»; «фантастическая форма отношений между вещами»; «фетишистский характер товарного мира»; продукт труда - «общественный иероглиф»; «величина стоимости - иллюзия»; «мистическое туманное покрывало» [7, 13].

Товары опосредуют отношения людей, фальсифицируя общественную жизнь: они создают видимость изобилия и благополучия, оправдывая существующую общественную систему и маскируя тотальное отчуждение людей. Товары заставляют трудящихся создавать «мир экономики» и превращают каждого в «овеществленного человека». Социальная роль человека, его габитус, престиж в обществе определяются не его способностями и талантами, а количеством тех вещей-товаров, которыми он обладает. «Иметь» становится стержневым принципом рыночного общества и социального поведения людей. Благодаря товарному фетишизму все формы общественной и частной жизни подчиняются господству товаров, все качества людей, их достижения оцениваются количеством товаров, которые они производят или потребляют. Человек живет в Зазеркалье товаров, превращая свою жизнь в погоню за ними. «Современное общество, - пишет Ги Дебор, - в облике спектакля захватило уже все континенты; даже там, где еще не имеется должной материальной базы, спектакль раскинул свои тенета» [6].

Работа «Общество спектакля» была написана философом в преддверии революционных событий во Франции 1968 г., когда Ги Дебор испытал чувство оптимизма в возможностях победы революции народа над капиталистической системой. Спустя несколько лет в работе «Комментарии к «Обществу спектакля» (1973) он признается в поражении революции: «В 1967 году. я показал, чем уже тогда являлся современный спектакль: абсолютным господством рыночной экономики, достигшим уровня совершеннейшего произвола и безответственности, попутно развившим в себе новые методы укрепления и контроля над обществом. Беспорядки 1968 г, в некоторых странах, растянувшиеся на несколько лет, так нигде и не смогли свергнуть существующий общественный строй» [8].

Теперь к двум формам власти спектакля (концентрированная в виде диктатуры и распылённая - свобода в рамках потребления товаров, выразившаяся в американизации мира) добавилась третья - интегриро-

84

Вестник КГУ, 2015. № 5

ванный спектакль, где властный центр отошел в тень, создана видимость демократии, а спектакль в виде современной промышленности «наложил свою лапу на все продукты общественного развития вещей до поведения» [8]. Особенностями современного общества спектакля являются устранение исторического знания, закрытость, всеобщая ложь, превращающая всех людей в слуг идеологии, дезинформация. «Единственная задача сейчас, - пишет Ги Дебор, - скрыть с глаз долой или как можно лучше замаскировать тот факт, что производственные отношения определяют» [8]. Философ считает общество спектакля неэффективным, так как оно не может справиться с экологическим кризисом, фальсификацией продовольственных товаров, терроризмом, техногенными катастрофами и т.д.

По мнению философа, правовые государства на Западе не существуют, и власть играет роль кукловода, манипулируя политиками и СМИ [8]. Говоря о знаковых убийствах крупных политических лидеров ряда стран (Кеннеди, Альдо Моро, Улаф Пальме), он утверждает, что «никто не задал вопроса о том, кто, собственно, главный кукловод в этом театре» [8]. Платон считал куклами большинство, народ, а кукловодами - богов и оправдывал власть меньшинства, тогда как Ги Дебор считает кукловодами сросшихся в единую систему руководителей экономики и власти, которые манипулируют массами.

Теперь философ уже не возлагает надежд на рабочий класс или интеллигенцию, которые оказались интегрированными в капиталистическую систему, но понимает, что люди не любят и боятся спектакля, так что внутри общества идет глухое брожение. «Когда никто не может, - пишет он, - с полной уверенностью сказать, что им не манипулируют, что он не жалкая тряпичная кукла в этом театре, - даже кукловод не знает наверняка, отзывается ли кукла на его движения. И в любом случае, даже если и отзывается - все равно это не значит, что кукловод выбрал верную стратегию» [8]. Философ признает, что Маркс в своём анализе власти при капитализме остается актуальным, но заканчивает свою книгу идеей альтернатив исторического развития, одной из которых является идея неизбежности выбора, а другой - идея предопределения, отраженная словами Омара Хайяма:

«Мир я сравнил бы с шахматной доской: То день, то ночь.. А пешки? - мы с тобой,

Подвигают, притиснут, - и побили;

И в темный ящик сунут на покой».

Итак, главным детерминирующим механизмом социального поведения людей в западном капиталистическом обществе Ги Дебор считает современную рыночную экономику, сросшуюся с бюрократической властью, которые диктуют программу правящему классу и манипулируют социальным поведением масс. Но он считает этот механизм детерминации неэффективным и негуманным, который должен быть в будущем изменен. Идеи Ги Дебора близки идеям Маркса о товарном фетишизме. Но, во-первых, он описывает индустриальное общество XX в., а во-вторых, в отличие от Маркса сосредоточивает внимание не на производственных отношениях, а на сфере массового потребления товаров во всех областях жизни людей. Идеи Ги Дебора являются гуманистическими, а выводы пессимистическими, так как он не видит той социальной силы, которая могла бы изменить западное дегуманизированное общество.

СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 11

Список литературы

1 URL: http://yandex.ru/search?text=CnEKTA^b (дата обращения: 29.09.2015).

2 Платон. Законы //Платон. Сочинения : в 3 т. - М., 1972. - Т.3. Ч.2.

3 Гиренок Ф. Фигуры и складки. - М., 2013.

4 Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. -М., 1992.

5 Лосев А. Ф. Законы. Абсолютистское завершение платоновского идеализма в «Законах» // Платон. Сочинения:

в 3 т. - М., 1972. - Т.3. Ч.2.

6 Ги Эрнест Дебор. Общество спектакля. URL: http://avtonom.org/old/lib/theory/debord/society_of_spectade. html?q=lib/theory/debord/society_of_spectacle.html (дата обращения: 29.09.2015).

7 Копалов В. И. Общественное сознание: критический анализ фетишистских форм. - Томск, 1985.

8 Ги Эрнест Дебор. Комментарии к обществу спектакля. URL: http://avtonom.org/old/lib/theory/debord/comments. html?q=lib/theory/debord/comments.html (дата обращения: 29.09.2015).

УДК 128

О.А. Темникова Курганский государственный университет

культура умирания

Аннотация. В статье рассматриваются биоэтические проблемы достойного ухода из жизни, осознание смерти с точки зрения различных религиозных позиций.

Ключевые слова: умирание, осознание смерти, религиозное мировоззрение, жизнь и смерть.

О.А. Тemnikova Kurgan State University

CULTURE OF DYING

Annotation. The article discusses the bioethical issues worthy of death, awareness of death from the point of view of various religious positions.

Keywords: death, awareness of death, religious Outlook, life and death.

Попытки решить экзистенциальные вопросы человек предпринимает на различных этапах своей жизни, но один из них - вопрос о смерти - стоит особняком. Осознание своей смертности - это тема, достаточно табуированная для сегодняшнего общества. Сначала мы не хотим думать, что это может случиться с нами и нашими близкими. Если с близкими случается, начинается н е в р оти ч е с кая р еа кци я , н е ред ко с б ол ьш о й долей

85