Отношение советского населения к иностранным военнопленным, содержавшимся на территории СССР в 1941-1956 гг. (по воспоминаниям военнопленных)

7.Щуцкий Ю.К. Китайская классическая "Книга Перемен". - СПб, Издательство "Алетейя", 2004. - 480 стр.

8.Элиаде М. Аспекты мифа/ Пер. с фр. В.П. Большакова. - 4-е изд. - М.: Академический Проект, 2010. - 251 с. - (Философские технологии: антропология).

Доровикова С.В., исторический факультет Научный руководитель: д.и.н., проф. А.Б.Суслов

Отношение советского населения к иностранным военнопленным, содержавшимся на территории СССР в 1941-1956 гг.

В результате Второй Мировой войны в советском плену по официальным немецким источникам оказалось около 3,15 млн. немецких военнослужащих. Из них примерно 1,1-1,3 млн. не пережили плена. По официальным данным Управления по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) МВД СССР от 12 октября 1959 г., советскими подразделениями с 22 июня 1941 г. по июль 1945 г. в плен было взято всего 2389560 немецких военнослужащих. Из них умерли в плену-356678, 2032873 вернулись на родину, судьба 9 человек не известна (Хавкин Б., 2006).

Карнер С. пишет о том, что в советском плену только в результате Сталинградской битвы оказалось более 60 национальностей (Карнер С., 2002, с.45). Также стоит учесть, что в результате разгрома Квантунской армии в Маньчжурии в конце августа 1945 г., по разным данным, в советском плену оказалось более полумиллиона японских военнослужащих (Катасонова Е., 2003, с.44).

Вопросы военного плена до недавнего времени оставались закрытыми и неисследованными в отечественной науке. Однако мы можем отметить возрастающий интерес к исследованию данного вопроса с конца 1980-х гг. Несмотря на большие достижения в изучении проблемы, многие вопросы по сей день остаются малоисследованными, что связано с объективными обстоятельствами.

Автор в данной статье, на основе воспоминаний военнопленных, а также различного рода документальных источников, изучает отношение к пленным со стороны советских граждан. Задачами исследования являются рассмотрение отношения к военнопленным со стороны советского населения, а также анализ оценок взаимодействия военнопленных с советскими гражданами, данный самими военнопленными.

Благодаря нацистской пропаганде, в Германии был создан образ восточного врага-русского. Так, пишет С.Карнер, еще в 1941 г. Гитлер в выступлении перед высшими офицерами вермахта поставил задачу уничтожения всех большевистских комиссаров и коммунистов. Было объявлено о войне на уничтожение на Востоке. Все политработники должны были уничтожаться на месте (Карнер С., 2002, с.15).

«Образ русского» у части немецких и австрийских солдат в момент взятия в плен был уже сформирован национал-социалистской пропагандой как образ

«недочеловека» (Карнер С.С.16). Среди войск распространялось сообщение о том, что Красная армия не берет пленных, поэтому еще даже в 1943 г. многие солдаты и офицеры предпочитали покончить с собой. В первую очередь, как отмечает Карнер, страх перед пленом связан с опасением немецких солдат мести за совершенные преступления (Карнер С., 2002, с. 17).

Советской пропагандой поначалу также создавался образ врага -«фашиста», который позже был упрощен до образа «немца». Карнер продолжает: «Немецкая армия, немецкий солдат воспринимались советской пропагандой как исполнители воли «гитлеровского фашизма», что имело для участников событий роковые последствия» (Карнер С., 2002, с.17). Таким образом, становилось сложным провести черту между понятиями «фашист и «немец», поэтому в Красной Армии считалось само собой разумеющимся, что всех старших офицеров в плену расстреливают. Комиссары, приставленные в армии к командирам, поначалу требовали «не брать пленных» и «убивать всех немцев» (Карнер С., 2002, с.18). Исследователь Н.Дембицкий пишет, что «ни один приказ, директива или устное распоряжение не призывали бойцов и командиров Красной Армии беспощадно относиться к немецким военнопленным. В то же время ожесточенность боевых действий нередко вызывала ответную реакцию советских воинов. Однако командованием пресекались все попытки расправы над военнопленными» (Дембицкий Н.). Согласно, Положению о военнопленных от 1 июля 1941 г., военнопленным предоставляются права и гарантии среди которых, например, оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними (Загорулько, 2000, с.65).

Бывший военнопленный К.Фритцше описывает следующим образом момент попадания в плен. «Среди нас три фельдфебеля. Нам известно, что русские пленных не берут. Подвергают пыткам, а потом убивают безоружных противников. У каждого из нас есть по пистолету, и покончить с собой, -простое дело. Лучше покончить жизнь самоубийством, чем попасть в руки к этим зверям. Уже вынули пистолеты, но майор говорит: «Мне известно, что русские по отношению к пленным выполняют положения Женевского положения о сухопутной войне. Можно надеяться на человеческое обращение». Во мне рушится вера в сложившиеся идеологические убеждения... Бросаем автоматы и пистолеты в воду, ждем предстоящих событий. Пилот обращается к командиру: «Не лучше ли, господин майор, снять и выбросить рыцарский крест?» Он отвечает: «Я воевал и никаких преступлений не допускал, совесть у меня чистая, не вижу причины бояться». Он, должно быть, знал, что штабные офицеры живут в специальных лагерях, где даже питание лучше, чем у рядового состава» (Фритцше К.).

В последние военные и первые послевоенные годы в стране был голод вследствие расстройства экономики и неурожайных 1946\47 гг. Голодали не только военнопленные, но и мирное население. Тем не менее, советское правительство стремилось не допустить высокой смертности среди военнопленных. Можно говорить о том, что снабжение военнопленных было на порядок выше, чем снабжение мирного населения. Об этом

свидетельствуют многие воспоминания самих пленных (Карнер С., 2002, с.103). Так, Д.Крамер описывает историю, которую наблюдал в госпитале для военнопленных. «Когда Рая принесла ему в постель (Авт.- больному пленному.) дополнительную порцию еды, он рванулся, сел, сам, без посторонней помощи, и стал медленно есть доставленное как по мановению волшебной палочки из сказочной страны кушанье: два кусочка куриной грудки без кожицы и горка сладкого молочного риса - на белой тарелке..немыслимый для живущего впроголодь гражданского русского населения деликатес.» (Крамер, Д. С.57).

Военнопленные имели возможность заниматься изучением русского языка, но это не всегда одобрялось лагерным начальством, так как давало больше возможностей к побегу. К тому же многие пленные не были заинтересованы в изучении языка вражеской страны. Знание языка давало возможность занять более высокие посты в лагере (Карнер С. 2002, с. 117). Так, К.Фритцше, за 6 лет плена успел в достаточной степени выучить язык. Как свидетельство он приводит случай, когда его приняли за латыша (Фритцше К.).

Во многих лагерях организовывалась культурная жизнь военнопленных. Создавался свой лагерный театр, где ставились классические постановки. Многие нововведения, которые были использованы пленными, являлись большим событием для русских и пользовались большой популярностью. На представления приходило все лагерное начальство со своими семьями (Карнер С., 2002, с.127).

На работах в различных сферах промышленности военнопленные совместно работали с русским населением, в результате чего происходило изменение отношения самих пленных, сформированного нацистской пропагандой к советскому населению. Особое трепетное отношение военнопленных мы можем увидеть к советской женщине. Во многих воспоминаниях часто упоминается то, что русское население часто делилось с пленными последним (папироской, продуктами и т.д.). Причем часто среди военнопленных происходит разделение простого мирного населения и коммунистов. Таким образом, благодаря такому взаимодействию во многом был сломлен образ врага, который формировался как нацистской, так и советской пропагандой (Карнер С., 2002, с.184). Японский военнопленный Киути Нобуо в своем иллюстрированном дневнике вспоминает, что на восстановлении города совместно работали мужчины и женщины. И в это время нередко возникали теплые чувства между русским женщинами и пленными солдатами (Нобуо К.).

Любопытно описание встречи пленного с русским населением «Возле меня стоит старуха лет 80 вместе с женщиной помоложе. Обе смотрят на нас большими глазами. Вдруг заговорила старуха: «Нет, невозможно, это не немцы! У них же рогов нет» (Фритцше К.).

Стоит особо отметить, что среди военнопленных были и те, кто после репатриации, вернулся в СССР, и предпочел остаться. Среди европейских военнопленных таких было очень мало, можно отметить судьбу австрийского военнопленного Франца С., для которого Советский Союз стал

второй родиной (Карнер С., 2002, с.206). Среди японских военнопленных таких случаев можно привести гораздо больше.

Перед отправкой на родину военнопленным выдавались деньги, заработанные ими за период пребывания в СССР. Но эти деньги нельзя было перевезти через границу, поэтому в лагерях организовывались целые ярмарки, где можно было потратить все заработанное. Военнопленные могли последний раз встретиться с местным населением, о котором у них оставалось теплое впечатление (Карнер С., 2002, с.227). «Я стремился к запрещенным контактам с русскими, бедными, никогда не жалующимися, сквозь столько страданий прошедшими жителями деревень. Я жил этими встречами. Я выжил с их помощью... контакты эти были жизненно важны. Они давали мне душевные силы, помогали выносить все тяготы и наказания.»,- вспоминал Д.Крамер (Крамер Д., 2002, с.20).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что, несмотря на государственную политику и пропаганду, основная масса населения с сочувствием относилось к пленным. Данную ситуацию можно объяснить тем, что гражданскому населению приходилось совместно с военнопленными работать в промышленности и других отраслях хозяйства. По оценкам самих военнопленных, годы, проведенные в плену для них стали настоящей школой жизни. Годы плены для многих пленных пришлись на период юности и стали важным периодом жизни. В воспоминаниях бывших военнопленных с советскими людьми связаны теплые образы.

Также, стоит отметить, что первые послевоенные годы были самыми сложными из-за того, что хозяйство было разрушено войной. К тому же 1946-1947 гг. выдались неурожайными. Приходилось выживать, и одним из способов пережить эти годы стала взаимоподдержка русского населения и военнопленных, что мы видим из многочисленных воспоминаний.

Список источников и литературы

1.Загорулько М.М. Военнопленные в СССР. 1939-1956. Документы и материалы./ Сост. М.М.Загорулько, С.Г.Сидоров, Т.В.Царевская - М.: Логос, 2000.

2.Дембицкий Н. Судьба пленных. [Электронный ресурс] - Режим доступа к статье: Militera.ru

3.Карнер С. Архипелаг ГУПВИ. Плен и интернирование в Советском Союзе. 1941-1956.-М., 2002.

4.Катасонова Е. Японские военнопленные в СССР. Большая игра великих держав. М.: Институт востоковедения РАН. - 2003.

5.Крамер Д. Истории одного плена.- М.: «Мемориал».- 2002.

6.Нобуо К. Иллюстрированный дневник японского военнопленного. [Электронный ресурс] - Режим доступа к статье: http://kiuchi.jpn.org/ru/nobindex.htm

7.Фритцше К. Цель-выжить. Шесть лет за колючей проволокой. Royallib.ru

8.Хавкин Б. Немецкие военнопленные в СССР и советские военнопленные в Германии. Постановка проблемы. Источники и литература. Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание, №1, 2006 г.-[Электронный ресурс] - Режим доступа к статье: http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss5.html