К вопросу о назначении уголовного судопроизводства по УПК РФ

К ВОПРОСУ О НАЗНАЧЕНИИ

УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО УПК РФ

Н.В. Азаренок, адъюнкт кафедры уголовного процесса Уральского юри-

дического института МВД России

Демократические преобразования, начатые в середине 80-х гг. XX века, обусловили смену приоритетов в государственной политике. На первый план были выдвинуты права и свободы человека. В такой ситуации был принят и введен в действие уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации, который в ст. 6 впервые закрепил правозащитное направление уголовного судопроизводства. Представляется необходимым провести формально-юридический анализ назначения уголовного процесса по УПК РФ, с тем, чтобы выяснить стоят ли перед государственными органами, осуществляющими уголовнопроцессуальную деятельность, задачи по обеспечению прав и свобод человека и гражданина.

В ч. 1 ст.6 УПК РФ записано, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

4.2 ст.6 УПК РФ содержит положение, согласно которому «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию».

При анализе данной статьи можно отметить, что законодатель определяет два основных направления в деятельности государственных органов (суда, прокурора, следователя, дознавателя и т.д.) в сфере уголовного судопроизводства: первое - защита потерпевших; второе - защита уголовно-преследу-емого лица (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или осужденного).

Речь идет о дуалистическом характере целей уголовного процесса, где наряду с уже привычной целью - борьбой с преступностью (по новому это звучит как «защита прав и за-

конных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений»), нормативно закрепляется вторая - защита личности, характерная уже для правового государства. Это положение реализует требование ст.52 Конституции РФ, гарантирующей охрану прав потерпевших от преступлений и обеспечивающей им доступ к правосудию. В связи с этим отныне должностные лица государственных органов обязаны свою деятельность строить в соответствии с ожидаемыми от нее результатами, определенными в 4.1 ст.6 УПК РФ.

Указанные цели является как бы двумя сторонами одной медали. Так, с одной стороны идет нападение (уголовное преследование виновных и назначение им справедливого наказания), а с другой - защита (отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованного подвергся уголовному преследованию).

Законодатель на первое место в деятельности государственных органов поставил защиту потерпевшего от преступления. Такая позиция наиболее полно соответствует как конституционно-правовым (ст.ст. 2, 52 Конституции РФ), так и международным требованиям, согласно которым государство обязано обеспечить возмещение жертвам уголовных преступлений причиненный им ущерб1.

Однако, как справедливо отмечено в юридической литературе, редакция п.1 4.1 ст.6 УПК РФ требует уточнения, поскольку в ней «говорится о защите прав и интересов лишь физических и юридических лиц (организаций), однако уголовное судопроизводство - отрасль публичного права, и большинство уголовных дел являются делами не частного, а публичного обвинения (ч.5 ст.20). Поэтому содержание 4.1 ст.6 УПК РФ следует толковать расширительно.. .»2.

Перечень объектов, подлежащих защите уголовно-процессуальным правом, содержится в ст.2 УК РФ, где помимо предусмотренных п.1 ч.1 ст.6 УПК РФ прав и свобод человека и гражданина, выделяются: а) общественный порядок и общественная безопас-

ность, б) окружающая среда, в) конституционный строй Российской Федерации, г) мир и безопасность человечества. Являясь способом реализации уголовной ответственности, уголовный процесс также должен защищать указанные интересы.

Еще одним аргументом в пользу данной позиции является то, что согласно ч.З ст.55 Конституции РФ «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом (в том числе и УПК РФ. -Прим. авт.) только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Таким образом, п.1 ч,1 ст.6 УПК РФ следует дополнить, включив в него наряду с правами и законными интересами лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств. В связи с этим, на наш взгляд, очень точно сформулировано назначение уголовного судопроизводства в ст.2 Модельного УПК: «защита личности, общества и государства от преступлений».

В соответствии с ч.2 ст.6 УПК РФ указанная цель реализуется по средствам уголовного преследования и назначения виновным справедливого наказания.

Вторым направлением деятельности государственных органов осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п.2 4.1 ст.6 УПК РФ). Данная цель уголовного судопроизводства является новой для отечественного уголовно-процессуального законодательства. В частности, в ст. 2 УПК РСФСР ее не было.

По мнению одного из разработчиков УПК РФ Е.Б. Мизулиной, ее введение обусловлено тем обстоятельством, что «многие поколения советских следователей, прокуроров, судей воспитывались на убеждении, что любые их действия и решения в уголовном процессе оправданы борьбой с преступностью. Тот факт, что процессуальное принуждение... применяется к подозреваемому, обвиняемому, еще не признанному виновным, значения не имел»3. Роль же данного направления заключается в том, чтобы «это убеждение сменилось другим, основанным на уваже-

нии к правам человека, на понимании того, что в уголовном процессе всегда есть вероятность ошибочного применения принуждения к невиновному»4.

Для упрощения анализа цели №2 ее условно можно разбить на несколько взаимосвязанных элементов: защита личности от незаконного и необоснованного: а) обвинения; б) осуждения; в) ограничения прав и свобод.

Итак, защита личности от незаконного и необоснованного обвинения. В первую очередь необходимо определиться с самим понятием «обвинение», поскольку в уголовнопроцессуальной науке данный термин используется в основном в двух значениях: матери-ально-правовом (акт предъявления обвинения) и уголовно-процессуальном (обвинительная деятельность).

В УПК РФ нормативное закрепление получило первое значение обвинения, под которым понимается «утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленным настоящим Кодексом» (п.22 ст.5 УПК РФ). Порядок предъявления обвинения различается в зависимости от формы предварительного расследования (предварительного следствия и дознания) и выражается в составлении двух уголовно-процессуальных документов: постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК РФ) и обвинительного акта (ст.225 УПК РФ). С момента их составления в уголовном деле появляется обвиняемый (4.1 ст.47 УПК РФ).

Исходя из такой трактовки обвинения, получается, что речь идет о защите прав личности в процессуальном статусе обвиняемого. Однако не всегда лицо, попадая в сферу уголовного судопроизводства, сразу становится обвиняемым, в большинстве случаев оно «входит» в процесс в качестве подозреваемого, и, как правило, это связано с применением к нему мер принуждения.

Из этого следует, что данная цель уголовного судопроизводства ограничена лишь защитой обвиняемого от незаконного и необоснованного обвинения, поскольку о подозрении (подозреваемом) в п. 2 ч. 1 ст.6 УПК РФ не сказано ни слова.

В результате уголовно-преследуемое лицо в статусе подозреваемого определенное время (от нескольких часов и до десятка дней), по УПК РФ, не защищено от незаконного и необоснованного уголовного преследования. Защита же по смыслу п.2 4.1 ст.6 УПК РФ возможна лишь, начиная с этапа обвинения. Такое положение ограничивает пра-

Азаренок Н.В.

К вопросу о назначении уголовного ______судопроизводства по УПК РФ

ва и свободы подозреваемого и требует исправления.

В УПК РФ термин «обвинение» в ряде случаев употребляется и в качестве синонима «уголовного преследования». Так, в п. 45 ст.5 УПК РФ закреплено, что «стороны - участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования) (курсив наш - прим. авт.) или защиты от обвинения».

Если под обвинением в п.2 4.1 ст.6 УПК РФ понимать уголовное преследование, то тогда все встает на свои места, поскольку защита личности от незаконного и необоснованного обвинения (уголовного преследования) подразумевает, обеспечение прав и законных интересов уголовно-преследуемого лица, которым по УПК РФ (п.55 ст.5) является как обвиняемый, так и подозреваемый.

Подтверждением того, что в данном случае под обвинением следует понимать именно уголовное преследование, является то обстоятельство, что в ч.2 ст.6 УПК РФ в качестве одного из средств достижения данной цели назван «отказ от уголовного преследования (курсив наш - прим. авт.) невиновных». Кроме того, право на реабилитацию возникает у «каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (курсив наш - прим. авт)» (ч.2 ст.6 УПК РФ).

В целях избежания путаницы и противоречий в правоприменении в п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ следует внести изменение, заменив слово «обвинение» на «уголовное преследование».

Вторым составляющим, рассматриваемой цели, является защита личности от незаконного и необоснованного осуждения, что характерно уже для судебных стадий, в которых на основе вынесенного судом приговора подсудимый становится либо осужденным, либо оправданным. Данная цель достигается путем освобождения невиновных от наказания, реабилитации каждого, кто необоснованного подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6 УПК РФ).

И, наконец, последней подцелью является защита личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод. Анализ данного направления вызывает определенные сложности, поскольку не совсем ясно какую личность следует защищать в данном случае.

Так, если рассматривать эту цель в единстве с двумя предыдущими, то выходит, что законодатель имеет в виду уголовно-преследуемое лицо в качестве подозреваемо-

го, обвиняемого, подсудимого, осужденного или оправданного. В таком случае, вне правовой защиты остаются десятки других субъектов, участвующих в уголовно-процессуальной деятельности, к которым также возможно применение мер принуждения.

Если же рассматривать эту цель отдельно от двух предыдущих, то получается, что государственные органы должны защищать любого человека. Однако, по буквальному толкованию положения п.2 ч. 1 ст.6 УПК РФ, следует, что в нем идет речь только об уголовно-преследуемом лице и соответственно о защите его от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод. Это положение вступает в противоречие с ч.З ст. 133 УПК РФ, предусматривающей право любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, на возмещение вреда.

Еще одним недостатком редакции п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ является то, что данный пункт предусматривает защиту личности от неправомерных действий государственных органов, осуществляющих производство по уголовному делу, поскольку только они вправе обвинять, осуждать и ограничивать права и свободы человека. Однако в ряде случаев лицо (свидетель, понятые, специалист и иные участники уголовного судопроизводства) в связи с участием в уголовном процессе, подвергается противоправным деяниям или угрозой их осуществления, со стороны других граждан, заинтересованных в разрешении уголовного дела в свою пользу. Здесь человек также нуждается в государственной защите своих прав и свобод.

Единственным субъектом уголовнопроцессуальной деятельности, подлежащим государственной защите от всякого рода посягательств, является потерпевший, права и законные интересы которого в соответствии с п.1 ч.1 ст.6 УПК РФ защищены. Остальные участники уголовного процесса исходя из содержания ст.6 УПК РФ такой охраны своих прав лишены.

Однако это положение вступает в противоречие с принципом, закрепленным в ст. 11 УПК РФ - «охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве». В соответствии с ним «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам или близким лицам угрожают...суд,

прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель, принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности...»(ч.З ст. 11 УПК РФ).

Процессуальными средствами обеспечения безопасности указанных участников являются: а) невнесение данных об их личности в протокол следственного действия, проведенного с их участием (ч.9 ст. 166 УПК РФ); б) контроль и запись переговоров потерпевшего, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц (ч.2 ст. 186 УПК РФ); в) предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение, опознающего опознаваемым (ч.8 ст. 193 УПК РФ); г) проведение закрытого судебного разбирательства (п.4 ч.2 ст.241 УПК РФ); д) допрос свидетеля судом в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства (ч.5 ст.278 УПК РФ).

По замыслу законодателя статьи, находящиеся во второй главе кодекса, «определяют положение человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, обеспечивают его конституционные права и свободы»5, т.е. они должны детализировать общее «правозащитное» направление ст.6 УПК РФ. В данном случае выявлена явная несогласованность между ключевыми статьями-принципами УПК РФ, выражающаяся в отсутствии в ст. 6 УПК РФ, задачи по охране прав любого участника уголовного судопроизводства, закрепленной в ст. 11 УПК РФ.

Получается, что ст.6 УПК РФ обеспечивает лишь права и свободы определенных субъектов уголовно-процессуальной деятельности (уголовно-преследуемого лица и потерпевшего).

Учитывая особую значимость, придаваемую данной статье самими разработчиками УПК РФ (в частности, Е.Б. Мизулиной), такое положение вызывает, по крайне мере, удивление. Объяснением сложившейся ситуации, может служить то обстоятельство, что, по их мнению, права и свободы уголовно-преследуемого лица являются более значимыми в уголовном процессе, чем других субъектов, и именно они подлежат охране в первую очередь.

Однако это является прямым нарушением ряда конституционных положений о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст.2 Конституции РФ), все равны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19

Конституции РФ), государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от любых обстоятельств (ч.2 ст. 19 Конституции РФ) и т.д. В связи с этим п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ, следует изложить в новой редакции, предусматривающей защиту любого человека в уголовном судопроизводстве, как от незаконного и необоснованного ограничения его прав и свобод со стороны государственных органов, так и от неправомерных действий третьих лиц.

Таким образом, назначение современного уголовного процесса согласно ст.6 состоит главным образом, в защите прав и свобод двух субъектов уголовно-процессуальной деятельности - потерпевшего и уголовно-преследуемого лица (обвиняемого и подозреваемого). При этом за рамками государственно-правовой охраны остаются остальные участники уголовного судопроизводства, к которым также возможно применение мер принуждения (свидетель). Кроме того, ст.6 УПК РФ необоснованно ограничивает право подозреваемого на защиту от необоснованного ограничения его прав и свобод, поскольку предусматривает такую защиту только в отношении обвиняемого. К этому можно добавить еще ряд замечаний, которые в своей совокупности свидетельствуют о несовершенстве законодательного закрепления назначения уголовного судопроизводства по УПК РФ.

Вышесказанное позволяет сделать вывод, что ст.6 УПК РФ не охватывает весь комплекс задач, решение которых необходимо для обеспечения прав и свобод любого гражданина вовлеченного в орбиту уголовного судопроизводства. Такое положение в правовом государстве недопустимо и требует исправления.

1 См.: Европейская конвенция по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений. Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью / Сост. Москалькова Т.Н. и др. М., 1998. С. 81-81; Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, утвержденной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29.11.1985 г.

2 См.: Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А.В. Смирнова. СПб., 2004. С. 30.

3 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2004. С. 749.

4 Там же.

5 Там же. С. 37.