Постпенитенциарное право

УДК 343.8

А. Я. Гришко ПОСТПЕНИТЕНЦИАРНОЕ ПРАВО

В статье на основе анализа имеющихся в науке точек зрения на определение понятия уголовно-исполнительного права, его предмета, директивных документов, посвященных совершенствованию деятельности уголовно-исполнительной системы, зарубежной законодательной практики регулирования постпенитенциарной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, автор приходит к выводу о необходимости выделения в уголовно-исполнительном праве подотрасли — постпенитециарного права.

Выделение этой подотрасли позволит систематизировать законодательство в данной сфере, определить федеральный и региональный субъекты, осуществляющие деятельность по постпенитенциарной адаптации указанных лиц.

Ключевые слова: постпенитенциарное право; уголовно-исполнительная система; предмет уголовно-исполнительного права; концепция; уголовно-исполнительная политика; постпенитенциарная адаптация; социальные отрасли права; подготовка к освобождению.

A. Ya. Grishko POST-PENAL LAW

In article on the basis of the analysis of the points of view which are available in science on definition of a concept of the criminal and executive right, his subject, the directive documents devoted to improvement of activity of a penal correction system, foreign legislative practice of regulation of post-penitentiary adaptation of the persons released from places of detention, the author comes to a conclusion about need of allocation for the criminal and executive right of subsector — the post-penal law.

Allocation of this subsector will allow to systematize the legislation in this sphere, to define the federal and regional subjects which are carrying out activities for post-penitentiary adaptation of specified persons.

Keywords: post-penal law; penal correction system; subject of the penal law; concept; penal policy; post-penal adaptation; social branches of the law; preparation for release.

© Гришко А. Я, 2018 © Grishko A. Ya., 2018

Показатели, характеризующие деятельность по исполнению уголовных наказаний, высокий уровень постпенитенциарного рецидива, несмотря на предпринимаемые меры, обусловливают необходимость обращения к фундаментальным основам пенитенциарного права. Это необходимо, так как меры по совершенствованию уголовно-

исполнительной системы сколько-либо ощутимых принципиальных результатов не приносят.

Имеет место нестабильность и в определении концептуальных направлений в решении указанных вопросов. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, принятая в 2010 г., была серьезно скорректирована в 2015 г. А в 2016 г. была принята Концепция Федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017-2025 годы)». В настоящее время разрабатывается очередная Концепция.

Обилие разрабатываемых концепций, в которые тут же вносятся изменения и дополнения, подготовленная научно-теоретическая модель Общей части Уголовно-исполнительного кодекса свидетельствуют, что уголовно-исполнительные правоотношения претерпевают серьезные изменения. Они не вписываются устоявшиеся представления о целом ряде постулатов уголовно-исполнительного права. Здесь уместно привести мнение Ю. А. Головастовой: «Теоретическая модель отрасли уголовно-исполнительного права осталась в какой-то мере оторванной от реального существования изменившихся условий и закономерностей общественного развития» [2, с. 11]. Одним из значимых аспектов в данном вопросе является тема предмета данной отрасли права.

В науке уголовно-исполнительного права является устоявшейся точка зрения на определение одноименного предмета. Под ним понимается совокупность (комплекс) общественных отношений, возникающих при исполнении наказаний и иных мер уголовно-

правового воздействия между государством (в лице исполняющих эти меры органов и должностных лиц) и осужденными. Содержание и круг этих общественных отношений конкретизированы в ч. 2 ст. 2 УИК РФ. В частности, в ней указано, что уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются: общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации; порядок и условия отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных; порядок деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания; порядок участия органов государственной власти и органов местного самоуправления, иных организаций, общественных объединений, а также граждан в исправлении осужденных; порядок освобождения от наказания и порядок оказания помощи освобожденным лицам.

При этом следует учитывать, что уголовное законодательство, помимо наказаний, в качестве «иных мер уголовно-правового характера» предусматривает: принудительные меры воспитательного характера для несовершеннолетних; принудительные меры медицинского характера, условное осуждение; отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчинам, имеющим ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющимися единственными родителями, условно-досрочное освобождение от наказания.

В настоящее время УИК РФ (ст. 18, 17, 178, 187-190) регулирует применение лишь трех из них — принудительных мер медицинского характера, условного осуждения и отсрочки отбывания наказания указанным категориям осужденных.

Одним из неоднозначных аспектов при определении предмета уголовно-исполнительного права является вопрос

о степени распространения его норм на отношения, возникающие после освобождения лица, от дальнейшего отбывания наказания.

На этот счет существуют, по крайней мере, две противоположные точки зрения. Согласно одной из них отношения, возникающие после освобождения осужденного от дальнейшего отбывания наказания в пределах срока судимости, не являются уголовно-исполнительными. Они, по мнению В. А. Уткина и В. Е. Южанина, относятся к категории социальных отношений [6; 10]. Так, В. Е. Южанин пишет: «Уголовно-исполнительное законодательство имеет ограничительную сферу действия — его предметом являются только отношения по поводу исполнения уголовных наказаний, возникающих между учреждениями и органами, исполняющими наказания, и осужденными. Отношения, связанные с обеспечением правового статуса освобожденных от отбывания наказания, не входят в систему отношений по исполнению наказания и не могут регулироваться нормами уголовно-исполнительного права [10, с. 180].

Определяя понятие личности осужденного как лица, отбывающего наказания в сроки, установленные приговором суда, Е. А. Антонян пишет, что «судимость является лишь последствием назначения и отбывания наказания» [1, с. 74].

«С полным отбытием наказания уголовно-исполнительные отношения исчерпывают себя, и за этими пределами не существует каких-либо прав, обязанностей и ограничений, порожденных осуждением. Без этого судимость не может являться каким-либо состоянием, имеющим самостоятельное правовое значение», — отмечает A. Л. Кононов

[4].

В то же время «можно подумать о расширении предмета уголовно-исполнительного права за счет включения в УИК РФ статьи, предусматривающей основные положения по регулированию порядка управления социаль-

ной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы. Перегруппировке должны подвергнуться нормы иных отраслей права, касающихся освобожденных из мест лишения свободы» [10, с. 186], — пишет В. Е. Южанин.

По мнению автора, отношения, складывающиеся в период социальной адаптации, в пределах срока судимости, являются предметом уголовно-исполнительного права. В качестве аргумента можно привести факт регулирования подготовки осужденного к освобождению нормами уголовно-исполнительного законодательства (ст. 180 УИК РФ). Такая подготовка является составной частью социальной адаптации после освобождения осужденного от дальнейшего отбывания наказания.

Важность подготовительного этапа подготовки осужденного к освобождению в деле постпенитенциарной адаптации, с одной стороны, в значительной степени декларативность соответствующих норм уголовно-исполнительного права и отсутствие специализированной постпенитенциарной службы (службы пробации), с другой, обусловливает повышенное внимание к данному вопросу в рамках уголовно-исполнительного права.

В определенной степени данная позиция согласуется с точкой зрения О. В. Филимонова, который в связи с изложенным высказывался о наличии самостоятельного института уголовно-исполнительного права, направлением которого является «создание условий для облегчения социализации осужденных после освобождения их от отбывания наказания» [7, с. 227].

Интерес представляет по этому поводу позиция А. П. Фильченко. Судимость представляет собой в том числе «форму постпенитенциарного воздействия на осужденного» [9, с. 21], — пишет он, и далее: «Появление судимости... сопровождает возникновение уголовно-исполнительных отношений» [8, с. 84].

Судимость как продолжение наказания определил Н. В. Витрук: «Судимость как своеобразный уголовно-правовой испытательный срок для лица, отбывшего наказание, по существу означает превентивное, продолжающееся уголовное наказание, которое становится дополнительным наказанием в случае совершения нового преступления» [4].

Косвенно указанная точка зрения подтверждается Ю. М. Ткачевским, который писал: «Судимость снимается или погашается только при исправлении осужденного» [5, с. 186]. Известно, что исправление — категория уголовно-исполнительная.

Приведенные точки зрения О. В. Филимонова, А. П. Фильченко в определенной степени подтверждаются законодательной практикой отдельных зарубежных государств. Например, Уголовно-исполнительный кодекс Республики Беларусь в качестве самостоятельной выделяет гл. 27 «Наблюдение и надзор за освобожденными от отбывания наказания». В ней содержаться нормы, регламентирующие: профилактическое наблюдение (ст. 196 УИК РБ), превентивный надзор за отбывшими наказание (ст. 198 УИК РБ), контроль за условно-досрочно освобожденными от отбывания наказания в течение неотбытой его части (ст. 197 УИК РБ).

Практика регулирования отношений, возникающих после отбывания наказания нормами пенитенциарного права, имеет место в Республике Польша. Так, согласно § 4 ст. 167а УИК Польши «если освобожденный из тюремного учреждения нуждается в больничном лечении, а его состояние здоровья не позволяет на перевод в публичную больницу, он остается на лечении в тюремном учреждении до момента, когда его состояние здоровья сделает возможным такой перевод».

Указанная норма «применяется лишь тогда, когда освобожденный выразит согласие на лечение в тюремном учреждении, что должно быть подтвер-

ждено его подписью в личной медицинской документации. В случае невозможности выражения освобожденным согласия решения об оставлении его на лечение в тюремном учреждении принимает директор учреждения по предложению врача» (§ 5 ст. 167а).

Анализируя приведенные точки зрения, автор пришел к выводу, что при определении понятия личности осужденного, имея в виду отнесение к ней лица, освобожденного от дальнейшего отбывания наказания, но имеющего судимость, следует исходить из двух моментов. Первое — насколько этот аспект отражен в действующем уголовно-исполнительном законодательстве, второе — сложившаяся практика обеспечения постпенитенциарной адаптации освобожденных средствами социальных отраслей права, соответствующими социальными структурами.

Если исходить их того, что постпенитенциарная адаптация включает в себя, по меньшей мере, два этапа (этап подготовки к освобождению и этап собственной пенитенциарной адаптации после освобождения от дальнейшего отбывания наказания), то можно сделать утвердительный вывод. Подготовка к освобождению заложена в нормах, определяющих правовое положение лиц, отбывших наказание (ст. 179 УИК РФ): об обязанности администрации учреждений, исполняющих наказания, по содействию в трудовом и бытовом устройстве освобожденных осужденных и в применении к ним мер медицинского характера (ст. 180 УИК РФ); об оказании помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания (ст. 181 УИК РФ); о праве освобождаемых осужденных на трудовое и бытовое устройство и другие виды социальной помощи (ст. 182 УИК РФ); о контроле за лицами, освобожденными от отбывания наказания (ст. 183 УИК РФ).

Согласно нормам, содержащимся в приведенных статьях УИК РФ, на администрацию исправительных учреждений возлагаются конкретные

обязанности по решению вопросов постпенитенциарной адаптации.

Среди них:

- уведомление администрацией учреждения, исполняющего наказание, органов местного самоуправления и федеральной службы занятости по избранному осужденным месту жительства о его предстоящем освобождении.

- наличии у него жилья, его трудоспособности и имеющихся специальностях (ч. 1 ст. 180 УИК);

- проведение с осужденным воспитательной работы в целях подготовки его к освобождению, разъяснение его прав и обязанностей (ч. 2 ст. 180 УИК РФ);

- разъяснение осужденному за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности права на освидетельствование комиссией врачей-психиатров для решения вопроса о наличии или об отсутствии у него расстройства сексуального предпочтения (педофилии) и определения мер медицинского характера, направленных на улучшение его психического состояния, предупреждение совершения им новых преступлений и проведение соответствующего лечения (ч. 21 ст. 180 УИК РФ);

- представление администрацией учреждения, исполняющего наказание, о направлении в организации социального обслуживания и представляющие социальные услуги в стационарной форме осужденных, являющихся инвалидами первой или второй группы, мужчин старше 60 лет и женщин старше 55 лет (ч. 3 ст. 180 УИК РФ).

Косвенным аргументом, подтверждающим, что уголовно-исполнительные отношения имеют место и в постпенитенциарной период является также установление административного надзора в отношении лица, освобождаемого из мест лишения свободы. Инициатива решения этого вопроса принадлежит в том числе администрации исправительного учреждения. Последняя не позднее, чем за два месяца до истечения определенного

приговором суда срока отбывания осужденным наказания, подает в суд заявление об установлении указанного надзора (ч. 3 ст. 1732 УИК РФ).

О неоднозначности определения предмета уголовно-исполнительного права свидетельствует норма, содержащаяся в ч. 6 ст. 79 УК РФ. Законодатель отнес осуществление контроля за поведением лица, освобожденного условно-досрочно, к компетенции специализированного государственного органа. До настоящего времени этот вопрос не решен. В случае возложения функций данного контроля на уголовно-исполнительные инспекции это будет весомым аргументом отнесения постпенитенциарной адаптации к предмету уголовно-исполнительного права.

В научной литературе справедливо поднимается вопрос и об осуществлении контроля за военнослужащими, освобожденными условно-досрочно из дисциплинарных воинских частей [3, с. 96]. Уголовно-исполнительное законодательство регламентирует данный вопрос только в отношении военнослужащих, которые после условно-досрочного освобождения направляются в воинские части для дальнейшего прохождения службы. Такая обязанность возлагается на командование воинских частей и учреждений (ч. 6 ст. 79 УК РФ). В отношении же осужденных военнослужащих, которым время пребывания в дисциплинарной воинской части может быть зачтено в общий срок службы, и, следовательно, они демобилизуются из вооруженных сил одновременно с освобождением из дисциплинарной воинской части, УИК РФ соответствующей нормы не содержит.

Анализ законодательства, которое можно отнести к чисто социальным отраслям права, свидетельствует, что оно содержит отдельные нормы, регламентирующие вопросы постпенитенциарной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы. Так, согласно п. 5 ст. 19 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах соци-

ального обслуживания граждан в Российской Федерации» граждане из числа лиц, освобождаемых из мест лишения свободы, за которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации установлен административный надзор и которые частично или полностью утратили способность к самообслуживанию, при отсутствии медицинских противопоказаний и по их личному заявлению принимаются на социальное обслуживание в стационарные организации социального обслуживания со специальным социальным обслуживанием в порядке, установленном нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Однако данная норма не носит системного характера. Вызывает, в частности, сомнение в правомерности установления порядка приема в данные организации региональными нормативными правовыми актами; направления в них, определяемых одним ведомством (речь идет о Порядке направления граждан в стационарные организации социального обслуживания со специальным социальным обслуживанием, утвержденном приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 06.11.2014 № 870н).

Анализ законодательной и иной нормативной правовой базы в данной сфере, практики осуществления постпенитенциарной адаптации позволяет заключить, что правовое регулирование мер по оказанию помощи в социальной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, находится на зачаточном уровне. В то же время необходимость законодательного ее решения не вызывает сомнения. Проблемы, имеющие место в законодательстве, в определенной степени восполняются практической деятельностью на региональном уровне.

Так, по данным авторского исследования, почти в 70 субъектах Российской Федерации действуют более 180 региональных нормативных правовых актов, регулирующих вопросы социальной адаптации лиц, освободившихся из

мест лишения свободы, их трудоустройства, квотирования рабочих мест, обеспечения жильем, оказания им медицинской и иной помощи. Однако зачастую такие акты не реализуются в полной мере в силу того, что решение указанных вопросов требуется на федеральном уровне. Речь идет, в частности, о налоговых преференциях, создании соответствующих постпенитенциарных учреждений и т. п.

Наличие норм в уголовно-исполнительном законодательстве, регламентирующих вопросы подготовки осужденных к освобождению, наличие соответствующих норм, которые имеют место в директивных документах (Концепция развития УИС РФ до 2020 года, Концепция Федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017-2022 годы), других законодательных и иных нормативных правовых актов позволяют говорить, что вопросы постпенитенциарной адаптации лиц, освобожденных от дальнейшего отбывания наказания, являются предметом более широкого понятия, чем уголовно-исполнительное право — уголовно-исполнительной политики.

В целях систематизации норм, регламентирующих вопросы постпенитенциарной адаптации, представляется логичным выделить их в самостоятельную подотрасль права — постпенитенциарное право. Выделение в уголовно-исполнительном праве данной подотрасли позволит более четко определить направления данной деятельности, субъектов, ее осуществляющих, средства ее обеспечения.

В плане формирования у обучающихся целостного представления о системе подготовки осужденных к освобождению, закрепления результатов их исправления представляется целесообразным в вузах ФСИН России в курсе уголовно-исполнительного права ввести тему «Постпенитенциарная реабилитация лиц, освобожденных от отбывания наказания».

Литература

1. Антонян, E. A. Личность рецидивиста: криминологическое и уголовно-исполнительное исследование : монография. — М., 2013.

2. Головастова, Ю. А. Уголовно-исполнительное право как отрасль российского права: современный взгляд : монография. — М., 2017.

3. Нестерец, М. Ф. Условно-досрочное освобождение из дисциплинарной воинской части и его роль в предупреждении новых преступлений : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Рязань, 2004.

4. Особое мнение судьи Конституционного суда Российской Федерации A. Л. Кононова: постановление Конституционного суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1-8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства РФ. — 2003. — № 14. — Ст. 1302.

5. Ткачевский, Ю. М. Освобождение от отбывания наказания. — М., 1970.

6. Уткин, B. A. Правовые основы ресоциализации освобожденных из мест лишения свободы // Актуальные проблемы исполнения уголовных наказаний. — Рязань, 2005.

7. Филимонов, В. Д., Филимонов, О. В. Институт права. Институт уголовного права. Институт уголовно-исполнительного права. — СПб., 2014.

8. Фильченко, А. П. Возникновение, смягчение и прекращение уголовной ответственности (проблемы отраслевого и межотраслевого согласования) : монография / под ред. д-ра юрид. наук, проф. А. В. Наумова. — М., 2014.

9. Фильченко, А. П. Уголовная ответственность как правоотношение и ее динамика (проблемы отраслевого и межотраслевого согласования (рассогласования)) : дис. ... д-ра юрид. наук. — Рязань, 2015.

10. Южанин, В. Е. Проблемы правового регулирования преемственности работы по подготовке осужденных к освобождению и управлению их социальной адаптацией к условиям свободы // Международный пенитенциарной форум «Преступление, наказание, исправление» (к 20-летию принятия Конституции Российской Федерации) : сб. тез. выступлений участников (Рязань, 5-6 декабря 2013 г.). — Рязань, 2013.

References

1. Antonyan, E. A. Lichnost' recidivista: kriminologicheskoe i ugolovno-ispolnitel'noe issledovanie [Identity of the recidivist: criminological and criminal and executive research] : monograph. Moscow, 2013.

2. Golovastova, Yu. A. Ugolovno-ispolnitel'noe pravo kak otrasl' rossijskogo prava: sovremennyj vzglyad [Penal law as branch of Russian law: modern view] : monograph. Moscow, 2017.

3. Nesterets, M. F. Uslovno-dosrochnoe osvobozhdenie iz disciplinarnoj voinskoj chasti i ego rol' v preduprezhdenii novyh prestuplenij [Parole from disciplinary military unit and his role in prevention of new crimes] : autoref. dis. cand of law. Ryzan', 2004.

4. Osoboe mnenie sud'i Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii A. L. Kononova: postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii po delu o proverke kon-stitucionnosti polozhenij Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii, reglamen-tiruyushchih pravovye posledstviya sudimosti lica, neodnokratnosti i recidiva

prestuplenij, a takzhe punktov 1-8 Postanovleniya Gosudarstvennoj Dumy ot 26 maya 2000 goda "Ob ob'yavlenii amnistii v svyazi s 55-letiem Pobedy v Velikoj Otech-estvennoj vojne 1941-1945 godov" v svyazi s zaprosom Ostankinskogo mezhmunici-pal'nogo (rajonnogo) suda goroda Moskvy i zhalobami ryada grazhdan" [Dissenting opinion of the judge of the Constitutional Court of the Russian Federation A. L. Kononov: the resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation on the case of check of constitutionality of the provisions of the Criminal Code of the Russian Federation regulating legal consequences of criminal record of the person, not momentariness and a recurrence of crimes and also paragraphs 1 -8 of the Resolution of the State Duma of May 26, 2000 "About the announcement of amnesty in connection with the 55 anniversary of the Victory in the Great Patriotic War of 1941-1945" in connection with inquiry of Ostankino district (regional) Court of the city of Moscow and complaints of a number of citizens"] // Sobranie zakonodatel'stva RF [Collection of the legislation of the Russian Federation], 2003, no. 14.

5. Tkachevskij, Yu. M. Osvobozhdenie ot otbyvaniya nakazaniya [Release from serving sentence]. Moscow, 1970.

6. Utkin, V. A. Pravovye osnovy resocializacii osvobozhdennyh iz mest lisheniya svo-body [Legal bases of resocialization released from places of detention] // Aktual'nye problemy ispolneniya ugolovnyh nakazanij [Current problems of execution of criminal penalties]. Ryzan', 2005.

7. Filimonov, V. D., Filimonov, O. V. Institut prava. Institut ugolovnogo prava. Institut ugolovno-ispolnitel'nogo prava [Institute of the right. Institute of criminal law. Institute of the criminal and executive right]. St. Petersburg, 2014.

8. Fil'chenko, A. P. Vozniknovenie, smyagchenie i prekrashchenie ugolovnoj ot-vetstvennosti (problemy otraslevogo i mezhotraslevogo soglasovaniya) [Emergence, mitigation and termination of criminal liability (problem of branch and interindustry coordination)] : monograph; under ed. dr. of law, prof. A. V. Naumov. Moscow, 2014.

9. Fil'chenko, A. P. Ugolovnaya otvetstvennost' kak pravootnoshenie i ee dinamika (problemy otraslevogo i mezhotraslevogo soglasovaniya (rassoglasovaniya)) [Criminal liability as legal relationship and her dynamics (problem of branch and interindustry coordination (mismatch))] : dis. dr. of law. Ryzan', 2015.

10. Yuzhanin, V. E. Problemy pravovogo regulirovaniya preemstvennosti raboty po pod-gotovke osuzhdennyh k osvobozhdeniyu i upravleniyu ih social'noj adaptaciej k usloviyam svobody [Problems of legal regulation of continuity of work on training of convicts for release and management of their social adaptation to freedom conditions] // Mezhdunarodnyj penitenciarnoj forum «Prestuplenie, nakazanie, ispravlenie» (k 20-letiyu prinyatiya Konstitucii Rossijskoj Federacii) [International penal forum "Crime, Punishment, Correction" (to the 20 anniversary of adoption of the Constitution of the Russian Federation)] : coll. of theses of performances of participants (Ryzan', December 5-6, 2013.). Ryzan', 2013.

Сведения об авторе

Гришко Александр Яковлевич: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), профессор кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии, доктор юридических наук, профессор. E-mail: grishkoaleksand@yandex.ru

Information about the authors

Grishko Alexander Yakovlevich: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), Professor of the Chair of Penal Law and Criminology, doctor of law, professor. E-mail: grishkoaleksand@yandex.ru

УДК 343.8

Е. А. Каданева

СИСТЕМА УЧРЕЖДЕНИЙ И ОРГАНОВ, ИСПОЛНЯЮЩИХ УГОЛОВНЫЕ НАКАЗАНИЯ

В статье представлено теоретическое осмысление учреждений и органов, исполняющих наказания, как системного образования, обусловленного необходимостью разработки новой Концепции развития УИС. Рассматриваются учреждения и органы, исполняющие как уголовные наказания, связанные с изоляцией от общества, так и не связанные с изоляцией от общества, которые в совокупности должны представлять единое системное образование с четкой структурной организацией. Представлены различные мнения относительно понятия системы. Отдельно рассмотрена система исправительных учреждений и оптимальные критерии для их разграничения. Проанализированы учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания, не связанные с изоляцией от общества, как входящие в уголовно-исполнительную систему, так и имеющие другую ведомственную принадлежность. Также обозначается постановка вопроса о соотношении понятий «уголовно-исполнительная система» и «учреждения и органы, исполняющие наказания», «деятельность уголовно-исполнительной системы» и «уголовно-исполнительная деятельность» с точки зрения субъектного и функционального, содержательного подхода.

Ключевые слова: учреждения, исполняющие наказания; исправительные учреждения; уголовно-исполнительная система; уголовно-исполнительная инспекция; уголовно-исполнительная деятельность.

E. A. Kadaneva

SYSTEM OF INSTITUTIONS AND BODIES WHICH MAKE CRIMINAL PUNISHMENTS

The article presents a theoretical interpretation of institutions and bodies executing punishments as a systemic education, conditioned by the need to develop a new concept for the development of MIS. This article examines institutions and bodies that carry out both criminal penalties related to isolation from society, and not related to isolation from society, which in aggregate must represent a single systemic education with a clear structural organization. There are various opinions on the concept of the system. The system of correctional institutions and the optimal criteria for their delimitation are separately examined. The institutions and bodies executing criminal penalties not related to isolation from the society, as part of the penal system or having a different departmental affiliation, are analyzed. The formulation of the question of the correlation between the concepts of the "criminal executive system" and "institutions and bodies executing punishments, "the

© Каданева Е. А., 2018 © Kadaneva E. A., 2018