Контекстуальная поэтика художественного произведения как предмет филологического анализа

УДК 82.02/.09 DOI: 10.30914/2072-6783-2019-13-1 -91 -97

Контекстуальная поэтика художественного произведения

как предмет филологического анализа Н. Н. Старыгина

Поволжский государственный технологический университет, г. Йошкар-Ола

Статья содержит аналитический обзор основных идей и концепций такого явления, как контекст. Основываясь на понимании контекста как части художественного текста и рассматривая контекст в парадигме «содержание - форма», автор статьи разграничивает понятия «контекстуальное содержание» и «контекстуальная поэтика». При изучении контекстуальной поэтики необходимо реализовать системный подход, критериальным основанием которого является способ представления контекстуального содержания. Контекстуальная поэтика рассматривается как трехуровневая система, первый уровень которой образован приемами, с помощью которых актуализируются средства контекстуальной поэтики (цитирование, именование, символизация, систематизация и др.), второй уровень формируется из средств представления контекстуального содержания (концепт, символ, цитата и т. д.), третий (высший) уровень представляет собой формы представленности контекстуального содержания (интертекст, концептосфера, сверхтекст, авторский витальный текст и др.). Систематизация форм представленности контекстуального содержания позволяет определить авторскую контекстуальную парадигму, охарактеризовать контекстуальную компетентность писателя. При этом необходимо учитывать роль читателя (исследователя), его контекстуальную восприимчивость, а также способы и приемы моделирования контекстуального поведения читателя создателем художественного текста. В статье обозначаются перспективы изучения поэтики художественного произведения и творчества писателя в целом при реализации предлагаемого подхода, ставится задача разработки адекватных методов исследования контекстуальной поэтики и контекстуального содержания.

Ключевые слова: контекст, контекстуальное содержание, контекстуальная поэтика, система, контекстуальная парадигма.

Contextual poetics of literary work

as a subject of philological analysis N. N. Starygina

Volga State Technological University, Yoshkar-Ola

The article contains an analytical review of the main ideas and concepts of such a phenomenon as context. Based on understanding of the context as part of a literary text and considering the context in the paradigm "content -form", the author of the article distinguishes between the concepts "contextual content" and "contextual poetics". When studying contextual poetics, it is necessary to implement a systematic approach, the criteria basis of which is the way of presenting contextual content. Contextual poetics is considered as a three-level system, the first level of which is formed by techniques by which the means of contextual poetics (citation, naming, symboliza-tion, systematization, etc.) are updated, the second level is formed from the means of presenting contextual content (concept, symbol, quotation, etc.), the third (highest) level is a form of representation of contextual content (intertext, sphere of concepts, supertext, author's vital text, etc.). The systematization of the forms of contextual content representation allows us to define the author's contextual paradigm, to characterize the contextual competence of the writer. It is necessary to take into account the role of the reader (researcher), his contextual susceptibility, as well as methods and techniques of modeling contextual behavior of the reader by the creator of the literary text. The article outlines the perspectives for studying the poetics of a literary work and the writer's work as a whole when implementing the proposed approach, the task is to develop adequate methods for studying contextual poetics and contextual content.

Keywords: context, contextual content, contextual poetics, system, contextual paradigm.

© Старыгина Н. Н., 2019

История изучения контекста достаточно длительна и интенсивна. Проблема контекста была в центре внимания структуралистов и постструктуралистов, формалистов, представителей традиционного литературоведения (см. подробнее: [6]). Это легко объяснить: то или иное понимание контекста являлось ключом к решению центральных литературоведческих проблем понимания и интерпретации текста, автора и читателя, автора и текста, читателя и текста. Теории и концепции рецептивной эстетики, герменевтики, коммуникации так или иначе связаны с исследованием данного феномена и с толкованием термина «контекст». В Х1Х-ХХ1 веках было высказано множество идей и предположений, создано немало теорий и концепций, достаточно полно характеризующих явление, которое мы именуем «контекстом».

Одна из самых востребованных концепций принадлежит М. М. Бахтину, который рассматривает контекст в аспекте проблем «автор -текст - читатель» и «чтение - понимание - интерпретация». М. М. Бахтин подчеркивает, что «текст живет, только соприкасаясь с другим текстом (контекстом)» [3, с. 364]. «Всякое понимание есть соотнесение данного текста с другими текстами. ... Этапы диалогического движения понимания: исходная точка - данный текст, движение назад - прошлые контексты, движение вперед - предвосхищение будущего контекста» [3] (см. также: [3, с. 364] (курсив автора. - Н. С.).

Концепция М. М. Бахтина определила понимание контекста как «семантического поля внетекстовых связей произведения, составляющих "диалогизирующий фон его восприятия" (Бахтин М. М. Т. 6. С. 429), учет которых в акте интерпретации актуализирует потенциал смысла художественного» [14, с. 104] (курсив автора. - Н. С.).

М. М. Бахтин, размышляя о проблемах понимания и интерпретации художественного текста, закладывает основы типологизации контекстов. Так, он подчеркивает, что «в произведение входит и необходимый внетекстовый контекст его» [3, с. 369], а также «произведение как бы окутано музыкой интонационно-ценностного контекста, в котором оно понимается и оценивается (конечно, контекст этого меняется по эпохам восприятия, что создает новое звучание произведения)» [3, с. 369].

Вводя термин «контексты понимания» [3, с. 372], М. М. Бахтин, по сути, размышляет об исторических контекстах: близком, когда текст

связан с малым временем современности писателя, и далеким (или дальним), когда текст связан с прошлым и открыт будущему (см. [3]). Также он выделяет авторский и читательский контексты, подчеркивая, что «контекст всегда персоналис-тичен» [3, с. 370] и представляет собой «бесконечный диалог, где нет ни первого, ни последнего слова» [3, с. 370].

Наблюдения и умозаключения М. М. Бахтина позволяют выделить такие разновидности контекстов, как жанровый, общелитературный и общекультурный контексты, контекст эпох (социокультурный, религиозный, идеологический, политический) (см. [3; 4; 5]).

Идея Бахтина о близком и далеком контекстах понимания была развита И. А. Есауловым, который обозначил «третий подход, вытекающий из постулата существования различных типов культур, типов ментальностей, которые оказывают глубинное воздействие на создание и функционирование того или иного произведения искусства» [4, с. 4] (курсив автора. - Н. С.).

Семиологические исследования Р. Барта («текст = интертекст» и текст как пространство без центра и без дна, без конца и без начала1 (см. [2]), Ж. Деррида (отрицание философии центрации, идея различения (существования множества не тождественных друг другу, но вполне равноправных смысловых инстанций)2, Ю. Кристевой («гено-текст» как суверенное царство различений, где нет центра и периферии и «фено-текст» как итоговый семиотический продукт3 привели к пониманию контекста как интертекста, в результате термин «контекст» в данной системе научных координат утратил свою актуальность и был заменен термином «ин-тертекст»4 (см. также [5]).

Концепция контекста Ю. М. Лотмана основана на идее динамического текста (или динамики создания, восприятия и интерпретации текста), не равного самому себе в коммуникативной ситуации: «Представление о тексте как о единообразно

1 Западное литературоведение XX века: энциклопедия. М.: Intrada, 2004. 560 с. С. 43-45.

2 Там же. С. 131-132.

3 Там же. С. 196-197.

4 Ильин И. П., Цурганова Е. А. (ред.) Современное зарубежное литературоведение: энциклопедический справочник. М.: Изд-во ИНИОН РАН, 1999. 319 с. URL: http:// www.kinderbooks.ru/books/i-p-ilin/sovremennoe-zarubezhnoi-l или http://magnetfox.org/download/3257108/ilin-i-p--tsurganova-e-a--red---sovremennoe-zarubejnoe-literaturovedenie-19

организованном смысловом пространстве дополняется ссылкой на вторжение разнообразных «случайных» элементов из других текстов. Они вступают в непредсказуемую игру с основными структурами резко увеличивают резерв возможностей непредсказуемости дальнейшего развития»1 [9, с. 122].

В настоящее время распространено определение контекста как «всей совокупности явлений, связанных с текстом художественного произведения, но в то же время внеположных ему»2. Автор данной дефиниции А. Б. Есин различает «контекст литературный - включенность произведения в творчество писателя, в систему литературных направлений и течений; исторический -социально-политический: обстановка в эпоху создания произведения; биографически-бытовой -факты биографии писателя, реалии бытового уклада эпохи, сюда же относятся обстоятельства работы писателя над произведением (история текста) и его внехудожественные высказывания»3.

Исследователи также различают бытовой, метафорический, театральный, топонимический контексты, контекст ситуации [1, с. 206-207]; вертикальный (временной) и горизонтальный (пространственный) контексты [13]. Вертикальный контекст в некоторых случаях отождествляется с интертекстом. Так, по мнению Л. А. Машковой, изучение филологического вертикального контекста предполагает рассмотрение различных способов использования авторами содержания и формы произведений их предшественников4 [11]. Основными элементами филологического вертикального контекста являются: фоновые знания, литературные аллюзии, реалии, топонимы, антропонимы, цитаты и так далее [11].

Контекст активно изучается представителями разных научных дисциплин, прежде всего, лингвистами. Обобщая и, в определенной мере, упрощая сделанные учеными выводы, можно сказать, что в основе лингвистических концеп-

1 Лотман Ю. М. Культура как коллективный интеллект и проблема искусственного разума. М.: [б. и.], 1977. 18 с. URL: https://studfdes.net/preview/1805666/page:65/

2 Есин А. Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения: учебное пособие. М.: Флинта; Наука, 2011. URL: https://info.wikireading.ru/86891

3 Там же.

4 Хализев В. Е. Текст // Введение в литературоведение.

Литературное произведение: основные понятия и термины /

под ред. Л. В. Чернец. М.: Высш. шк.; Издательский центр

«Академия», 1999. С. 405-414.

ций контекста лежит идея, которую сформулировал П. Рикер: «всякая структура значений имеет два смысла: «один - прямой, первичный, буквальный, означающий одновременно и другой -косвенный, вторичный, иносказательный, который может быть понят лишь через первый» [21]. Контекст рассматривается как «фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу, необходимый и достаточный для определения значения этой единицы, являющегося непротиворечивым по отношению к общему смыслу данного текста»5.

Свое понимание контекста предлагают ученые, изучающие речевой акт как коммуникативное действие, имеющее две составляющие: ситуацию и дискурс. Так, ^ Parret выделяет 1) речевой контекст = контекст; 2) экзистенциальный контекст (подразумеваемый мир объектов, состояний, событий, т. е. то, к чему отсылает высказывание в акте референции); 3) ситуационный контекст; 4) акциональный контекст (конституируется речевыми актами); 5) психологический контекст6 (см. [16; 17]). В. В. Красных рассматривает три типа контекста:1) микроконтекст (эксплицитно содержится в микротексте, ближайшем речевом окружении); 2) макроконтекст (эксплицитно содержится в макротексте, отдаленном речевом окружении); 3) контекст-тень (имплицитно содержится в ситуации)7 (см. [7; 8]).

В целом, «в моделях коммуникативной деятельности» контекст рассматривается как составная часть общения: знание контекста, в котором употреблено высказывание, считается необходимым условием для его понимания. В контекст включаются обстоятельства, в которых произнесено высказывание, социально-культурные нормы и традиции. Например, М. Л. Макаров выделяет внутренний и внешний контексты. Внутренний контекст определяется ментальной сферой коммуникантов, внешний обусловлен ситуацией общения. Внешний контекст понимается максимально широко: в него включается «широкий спектр переменных: антропологических, этнографических, социологических, психологических, языковых и культурных» [10].

5 Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. 685 с. С. 238.

6 Дискурс как структура. Речевой акт. URL: http:// yazykoznanie.ru/content/view/72/261

7 Красных В. В. Основы психолингвистики: Лекционный курс. 2-е изд., доп. М.: Гнозис, 2012. 333 с.

Сохраняет актуальность понимание контекста как системы ценностей, с которой произведение соотносится как знак (Ф. Водичка) и контекста как «внеэстетической реальности» (В. Изер)1.

Предметом нашего рассмотрения является контекст художественного произведения и/или творчества писателя, который традиционно понимается как «прямо или косвенно связанная с ним (художественным произведением. - Н. С.) безгранично широкая сфера литературных фактов и внехудожественных явлений»2 или как «бескрайне широкая область связей литературного произведения с внешними ему фактами как литературными, текстовыми... так и внехудожест-венными и внетекстовыми (биография, мировоззрение, психология писателя, черты его эпохи, культурная традиция, которой он причастен)»3.

Даже неполный обзор существующих идей и концепций контекста литературного произведения (см. выше) показывает, что ученые в основном уделяют внимание его содержательной стороне, что подтверждается предлагаемыми классификациями контекста. При этом изучаются средства и приемы формирования содержания контекста художественного произведения: цитаты, аллюзии, именование и др., позволяющие читателю различать авторский и «чужой» тексты. Доказательством этому служит огромное количество исследований, посвященных анализу контекста отдельных произведений того или иного автора. Следует признать, что накоплен значительный эмпирический материал, но до сих он не систематизирован на основании каких-либо показателей или критериев.

Предлагаемый нами подход к изучению контекстуальной поэтики основывается на следующих базовых позициях.

Во-первых, мы исходим из понимания контекста как части художественного текста. Следовательно, во-вторых, контекст художественного произведения должен рассматриваться в традиционной парадигме «содержание - форма». Иными словами, контекст - это полнота допол-

1 Западное литературоведение XX века: энциклопедия. М.: Шгааа, 2004. 560 с. С. 159-160.

2 Хализев В. Е. Текст // Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины / под ред. Л. В. Чернец. М.: Высш. шк.; Издательский центр «Академия», 1999. С. 408.

3 Хализев В. Е. Теория литературы: учебник. М.: Высш. шк., 1999. 398 с. С. 291.

нительных к основному содержанию произведения смыслов и значений (контекстуальное содержание), актуализированных автором в сознании читателя с помощью специфических художественных приемов, средств, форм представленности (контекстуальная поэтика) в процессе создания «поэтической реальности» (см.: [15]).

Подчеркнем, что охват и адекватность восприятия смыслов и значений (контекстуального содержания) зависят от контекстуальной восприимчивости и компетентности читателя. Важнейшая функция контекстуальной поэтики - моделирование контекстуального поведения читателя. Этим объясняется огромный интерес филологов к изучению конкретных приемов, с помощью которых автор актуализирует «фоновые знания» читателя: цитаты, реминисценции, аллюзии и другое. Однако контекстуальная поэтика, на наш взгляд, не должна рассматриваться только как некая совокупность поэтических средств и приемов. Это сложная разноуровневая система, осмысление которой становится возможным благодаря современным и актуальным филологическим концепциям интертекстуальности, сверхтекстов, культурной коммуникации.

Мы рассматриваем контекстуальную поэтику как систему, в которой функционируют три уровня (по принципу «от простого к сложному»).

Первый уровень контекстуальной поэтики -уровень поэтических приемов, с помощью которых автор включает в текст внеположное ему (тексту) содержание: явное или скрытое цитирование; именование героев, явлений, событий и др.; изображение (описание) предметов интерьера, экстерьера, природы; символизация, концептуализация, метафоризация, организация хронотопа, сюжетосложение, систематизация образов, формы повествования, эпиграф, сравнение, противопоставление, параллелизм, кумуляция, градация и так далее.

Второй уровень контекстуальной поэтики -уровень поэтических средств. Это цитаты, реминисценции, аллюзии, знаки и символы, антропоним, топоним, название произведения искусства и др., пейзаж, интерьер, экстерьер, социокультурные и литературные универсалии, мифологемы, концепты, идеологемы, интертекстемы, образы-понятия, образы-эмблемы, мотив и другие средства, представляющие в тексте, прежде всего, мир общих понятий и идей, смыслов и ценностей.

Третий уровень контекстуальной поэтики составляют формы представленности контекстуального содержания. К ним относятся концепто-сфера, система образов (знаков, символов, эмблем и др.), интертекст (включая автоинтер-текст), сверхтексты (локальные, именные, событийные), экфрасис, авторский витальный текст. Вероятно, целесообразно выделить социокультурный текст, включающий историческое содержание, идеологические и культурные параллели (напр., сравнение культур разных народов и др.).

Базовой единицей контекстуальной поэтики является поэтический прием, поскольку с его помощью в тексте произведения воплощается символ, концепт, образ-понятие, любое другое поэтическое средство. Поэтические приемы и средства участвуют в образовании форм представленности контекстуального содержания. Так, интертекстемы формируют интертекст; символы и знаки - знако-во-символическую систему текста (символический план); концепты - концептосферу. При этом данные поэтические средства могут участвовать в создании локальных текстов (усадебного, петербургского) или социокультурного текста, вероятно, приемы формирования того же интертекста или локального текста с помощью интертексте-мы могут быть разными.

Предлагаемый подход к изучению контекстуальной поэтики позволяет выстроить контекстуальную парадигму творчества того или иного писателя. Очевидно, что в творчестве любого автора присутствуют перечисленные формы представления контекстуального содержания, но их оформленность, масштабность, функциональность и взаимодействие будут различными в зависимости от контекстуальной компетентности автора, от содержания текстов и принципов авторской поэтики. При определении контекстуальной парадигмы важную роль играет читатель (исследователь): ее адекватность и полнота зависят и от его контекстуальной компетентности и восприимчивости.

Наличие и взаимодействие форм представленности контекстуального содержания определяют своеобразие контекстуального пространства

творчества автора в целом, его отдельных периодов и конкретных произведений. Исследователь получает возможность составить полное представление не только о контекстуальной компетентности писателя, но и о его контекстуальном развитии.

Реализация предлагаемого подхода к анализу контекстуальной поэтики позволит осуществить системные и комплексные исследования контекстуальной поэтики и контекстуальной парадигмы творчества того или иного писателя, упорядочить существующие представления о текстуальных явлениях, решить ряд актуальных теоретических, методологических и практических задач изучения поэтики.

Контекстуальная поэтика как объект филологического исследования является многоаспектной научной проблемой. Теоретического обоснования требуют понятия «контекстуальная поэтика» «контекстуальная парадигма», «контекстуальная компетентность», «контекстуальное поведение» и другие. Важной задачей является четкое определение понятий «контекст», «подтекст», «сверхтекст», «метатекст» и установление соотношения между явлениями, обозначенными данными терминами. Контекстуальная поэтика и контекстуальная парадигма как объекты изучения нуждаются в адекватных методиках исследования, основанных на сочетании комплексного и системного методов. Заметим, что до сих пор остается проблемной задачей разработка системы анализа отдельного текста в контексте социо-культуры или анализа литературного текста как текста культуры. Системный анализ контекстуальной поэтики даже одного писателя: от ее базовых единиц до форм представленности контекстуального содержания, от приемов до принципов изображения социокультурной среды, -представляется сложнейшей и обширнейшей задачей, требующей усилий многих ученых. Вместе с тем очевидно, что разработка и апробация новых подходов к изучению контекстуальной поэтики (следовательно, и контекста) является актуальной и перспективной задачей современной филологии.

Литература

1. Ахманова О. В. Словарь лингвистических терминов. М., 2004. 576 с.

2. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / сост., общ. ред., вступ. ст. Г. К. Косикова. М., 1994. 615 с.

3. Бахтин М. М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. С. 361-373.

4. Есаулов И. А. Категория соборности в русской литературе. Петрозаводск: Изд-во ПЕтрГУ, 1995. 288 с.

5. Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996. 252 с.

6. Копыстянская Н. Контекст как литературоведческое понятие и категория поэтики романа. URL: https://digilib.phil.muni.cz/bitstream/handle/11222.digilib/132687/

7. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М., 2002. 284 с.

8. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: Гнозис, 2003. 375 с.

9. Лотман Ю. М. Культура и взрыв. М.: Гнозис; Изд-во группы «Прогресс», 1992. 271 с. URL: http://www.kph.npu.edu.ua/ie2.pdf

10. Макаров М. Л. Основы теории дискурса. М.: Гнозис, 2003. 276 с. URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/makarov-osnovu_teorii_diskursa-8l.pdf

11. Машкова Л. А. Аллюзивность как категория вертикального контекста // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. М.: Изд-во МГУ, 1989. № 2. С. 25-33.

12. Рикер П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике / перевод И. С. Вдовиной. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле. 2002. 622 с. URL: http://www.odinblago.ru/pol_o_germenevtike/

13. Тальчикова Е. Н. Горизонтальный контекст и способы его выражения во французском языке. URL: www. gramota.net/materials/1/2009/8-1/66 .html

14. Тюпа В. И. Контекст // Поэтика: Словарь актуальных терминов и понятий / гл. науч. ред. Н. Д. Тамарченко. М.: Изд-во Ку-лигиной, Intrada, 2008. 358 с.

15. Федоров В. О природе поэтической реальности. М.: Советский писатель, 1984. 184 с.

16. Parret H. Context of understanding. Amsterdam: Benjamins, 1980. 109 pp.

17. Parret H. Semiotics and Pragmatics. An Evaluative Comparison of Conceptual Frameworks. Amsterdam: Benjamins, 1983. 136 p.

References

1. Akhmanova O. V. Slovar' lingvisticheskikh terminov [Dictionary of linguistic terms]. Moscow, 2004, 576 p. (In Russ.).

2. Bart R. Izbrannye raboty. Semiotika. Poetika [Selected works. Semiotics. Poetics]. Comp., ed., entry art. by G. K. Kosikov. Moscow, 1994, 615 p. (In Russ.).

3. Bakhtin M. M. K metodologii gumanitarnykh nauk [On the methodology of the Humanities]. Bakhtin M. M. Estetika slovesnogo tvorchestva = Bakhtin M. M. Aesthetics of verbal creativity, M.: Arts, 1979, pp. 361-373. (In Russ.).

4. Esaulov I. A. Kategoriya sobornosti v russkoi literature [The category of consiliarity in Russian literature]. Petrozavodsk: PEtrSU Publ. house, 1995, 288 p. (In Russ.).

5. Ilyin I. P. Poststrukturalizm. Dekonstruktivizm. Postmodernizm [Poststructuralism. Deconstructivism. Postmodernism]. Moscow, 1996, 252 p. (In Russ.).

6. Kopystyanskaya N. Kontekst kak literaturovedcheskoe ponyatie i kategoriya poetiki romana [Context as a literary concept and category of poetics of the novel]. URL: https://digilib.phil.muni.cz/bitstream/handle/11222.digilib/132687/ (In Russ.).

7. Krasnykh V. V. Etnopsikholingvistika i lingvokul'turologiya [Ethnopsycholinguistics and cultural linguistics]. Moscow, 2002, 284 p. (In Russ.).

8. Krasnykh V. V. «Svoi» sredi «chuzhikh»: mif ili real'nost'? ["Welcomed among strangers": myth or reality]. Moscow: Gnozis, 2003, 375 p. (In Russ.).

9. Lotman Yu. M. Kul'tura i vzryv [Culture and explosion]. Moscow: Gnozis; Publ. house of «Progress» group, 1992, 271 p. URL: http://www.kph.npu.edu.ua/ie2.pdf (In Russ.).

10. Makarov M. L. Osnovy teorii diskursa [Fundamentals of discourse theory]. Moscow: Gnozis, 2003, 276 p. URL: http://yanko.lib.ru/books/cultur/makarov-osnovu_teorii_diskursa-8l.pdf (In Russ.).

11. Mashkova L. A. Allyuzivnost' kak kategoriya vertikal'nogo konteksta [Allusion as a vertical context category]. Vestnik MGU. Seriya 9. Filologiya = Moscow State University Bulletin. Series 9. Philology, Moscow: MSU Publ. house, 1989, no. 2, pp. 25-33. (In Russ.).

12. Riker P. Konflikt interpretatsii: Ocherki o germenevtike [Conflict of Interpretation: Essays on Hermeneutics]. Transl. by I. S. Vdo-vina, Moscow: Kanon-Press-Ts; Kuchkovo pole, 2002, 622 p. URL: http://www.odinblago.ru/pol_o_germenevtike/ (In Russ.).

13. Talchikova E. N. Gorizontal'nyi kontekst i sposoby ego vyrazheniya vo frantsuzskom yazyke [Horizontal context and ways to express it in French]. URL: www.gramota.net/materials/1/2009/8-1/66.html (In Russ.).

14. Tyupa V. I. Kontekst // Poetika: Slovar' aktual'nykh terminov i ponyatii [Context. Poetics: Dictionary of actual terms and concepts]. Chief scient. ed.. N. D. Tamarchenko, Moscow: Izdatel'stvo Kuliginoi, Intrada, 2008, 358 p. (In Russ.).

15. Fedorov V. O prirode poeticheskoi real'nosti [On the nature of poetic reality]. Moscow: Soviet writer, 1984, 184 p. (In Russ.).

16. Parret H. Context of understanding. Amsterdam: Benjamins, 1980, 109 p.

17. Parret H. Semiotics and Pragmatics. An Evaluative Comparison of Conceptual Frameworks. Amsterdam: Benjamins, 1983, 136 p.

Статья поступила в редакцию 16.11.2018 г.; принята к публикации 20.12.2018 г.

Submitted 16.11.2018; revised20.12.2018.

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи.

The author has read and approved the final manuscript.

Для цитирования:

Старыгина Н. Н. Контекстуальная поэтика художественного произведения как предмет филологического анализа // Вестник Марийского государственного университета. 2019. Т. 13. № 1. С. 91-97. DOI: 10.30914/2072-6783-2019-13-1-91-97

Об авторе

Старыгина Наталья Николаевна

доктор филологических наук, профессор, Поволжский государственный технологический университет, г. Йошкар-Ола, starigina@yandex.ru

Citation for an article :

Starygina N. N. Contextual poetics of literary work as a subject of philological analysis. Vestnik of the Mari State University. 2019, vol. 13, no. 1, pp. 91-97. DOI: 30914/2072-6783-2019-13-1-91-97 (In Russ.).

About the author Natal'ya N. Starygina

Dr. Sci. (Philology), Professor, Volga State University of Technology, Yoshkar-Ola, starigina@yandex.ru