"Не надо с кондачка и впопыхах это делать"

"Не надо с кондачка и впопыхах это делать"
       Заместитель председателя Банка России Владимир Горюнов рассказал корреспонденту Ъ Александру Семенову о том, как оценивает ЦБ план банковской реформы, предложенный Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП).

— Как ЦБ относится к варианту банковской реформы, предложенному РСПП?
       — Нормально. Стандарты нужно менять, выход из банков тоже нужен, и разделение функций ЦБ необходимо. Мы расходимся в том, как это надо сделать и в какие сроки. Плюс есть одно принципиальное несогласие: никакие банки административными методами мы убирать с рынка не будем. Рынок будет убирать их сам, а мы будем этому способствовать, исходя из тех законов, которые есть. Осенью мы повысим минимальную планку по капиталу банкам, которые просят генеральную лицензию. Однако это не значит, что банки, которые лицензию уже получили, лишатся ее после этого повышения.
       Иначе же у нас получится олигархическая банковская система, в которой останется 30 банков. К тому же о необходимости $100 млн капитала для получения генеральной лицензии можно говорить как угодно: с административной стороны, формальной, философской. А РСПП заявляет, что дело в том, что эти банки уже доказали, что они состоятельны. Да ничего подобного. Кризис нормально пережили небольшие банки, которые действительно как лошади работали, пахали и банковской маржой, честным банковским бизнесом, зарабатывали деньги. Почему нужно убирать банки, которые себя нормально зарекомендовали на рынке — просто потому, что они маленькие? Они устойчивые. Соотношение количества капитала и рисков по обязательствам, которые ты берешь,— вот показатель.
       — Кстати, этот показатель действительно может одновременно рассматриваться по двум стандартам, как это предлагается в плане РСПП?
       — Нельзя в двух стандартах оценивать. Вот как в костюме можно жить по двум стандартам? Чтобы он кому-нибудь понравился, значит, должно быть французское лекало, а так — можно и русское? Нельзя. Требование должно быть единственное.
       Это с точки зрения принципа. С точки зрения практики... Ну нельзя воду очищать по международным стандартам, а все остальное — по другим. Поэтому стандарт должен быть один — нормальный, и он должен быть введен во всей экономике.
       — Но надо же с чего-то начинать. С банков, например....
       — Можно все делать и в параллельном режиме. Но нельзя в банках ввести, а в экономике — нет. Реальный это сектор экономики или сюрреалистический, проблема у нас сегодня одна: банки не могут понять, что происходит с предприятием, если владелец у них не один и тот же и тому нет разницы, в какой карман деньги перекладывать. Хозяин говорит: "Не проверяйте ничего. Дайте, а я рассчитаюсь". Сейчас, когда предприятие приходит в банк, что скажет его баланс, пусть даже с заключением иностранного аудитора? Понять же ничего нельзя. В итоге невеста чиста, как слеза Христа, а жених... понятно.
       Поэтому мы за международные принципы бухгалтерского учета, но не надо с кондачка и впопыхах это делать. У нас в этом году закончится пилотная программа работы по стандартам международного бухгалтерского учета. Не сертификация баланса в конце года, как сейчас некоторые банки делают, а ежедневная практика. По этой программе у нас работают восемь банков: четыре в провинции и четыре в Москве. Полученный опыт будет осмыслен и растиражирован. Расскажем, где какие смычки, интерфейсы делать, как без болезней переходить. Может, скажут, что я мечтатель, но в принципе мы готовы запустить международные стандарты бухучета в банковской системе уже в следующем году, хотя в "святцах" наших — "Концептуальных вопросах развития банковской системы" — записано, что мы намерены сделать это к 2004 году.
       — Возможна ли капитализация банковского капитала через рынок ценных бумаг?
       — Рынок ценных бумаг нигде не является источником для капитализации банков. И в России никогда не будет. Потому что инвестиции в банковскую деятельность всегда были очень специфичными, стратегическими инвестициями. И прежде, чем ты купишь более или менее серьезный пакет, в любой стране тебе органы надзора промоют все до последней косточки. Сначала все переговоры за спиной у надзорных органов, а потом идешь и спрашиваешь разрешения. Есть, конечно, проблемы налогообложения, но сейчас сделан большой шаг — уровень банковского налогообложения доведен до среднего по системе.
       — Как ЦБ относится к предложению вывести из него пруденциальный надзор?
       — Конечно, нужно уходить от количественных оценок к качественным. Оценивать, смотреть, насколько эффективны корпоративные требования по управлению рисками, которые на себя принимают банки. Но у нас в половине банков не понимают, что это такое. Комитет по банковскому надзору в Базеле бьется годами, чтобы четко это формализовать. А РСПП считает, что они уже это все нашли. Но нет — мы к этому идем постепенно.
       Есть и чисто техническая вещь. Давайте эту функцию у ЦБ уберем. Кто это будет делать? Кто будет выведенному из ЦБ департаменту пруденциального надзора платить деньги? А в регионах кто этим займется? Некому этим профессионально заниматься (лучше, чем ЦБ, по крайней мере) и сохранять штат специалистов, которые все это делают. И опять же в "Концептуальных вопросах развития банковской системы" все записано: как только у государства появляются ресурсы — материальные, человеческие,— мы тут же отсюда уходим.
       — И точно так же ЦБ уйдет из банков?
       — Госбанки есть двух категорий. Где правительство и где ЦБ. Правительство свои создавало, писало декреты, видимо, знает, для чего они нужны. А ЦБ, Сбербанк, ВТБ и росзагранбанки нам просто передали, потому что не знали, что с ними делать. Мы написали в наших "святцах", что, конечно, надо выходить. Сперва из Внешторгбанка, естественно. Но вот глава думского банковского комитета Александр Шохин говорит, что должен быть план, чтобы было понятно, кто ВТБ купит. А кто его купит? Это наиболее капитализированный банк в России, нормально организованный, с хорошей клиентской базой, филиальной сетью, в том числе за пределами России. Ни у кого денег столько нет, чтобы его купить. А если на рынок просто так акции выпустить, то мы отдадим банк на откуп менеджменту. Но и этим вопросом мы занимаемся — c привлечением международных организаций, чтобы нас не обвинили в междусобойчике каком-то.
       Если же говорить о Сбербанке, то это сегодня хребет банковской системы. Сбербанк позволяет избежать системного платежного кризиса по всей стране. И нас с этой позиции ничего не свернет. Сбербанк — это как Министерство по чрезвычайным ситуациям. Сейчас он работает в нормальном режиме, но как только что-то случится, именно он будет осуществлять расчеты в экономике. Почему не было бунта в 1998 году? Потому что ЦБ дал деньги, а Сбербанк обеспечил расчеты. Если его не будет и не дай Бог что-то случится, то половина сегодняшних банкиров просто чемоданы соберет и уедет. К тому же кого мы попросим осуществить расчеты где-нибудь среди вечной мерзлоты? Да все сразу вспомнят, что у нас рынок, и все объясняется рыночными подходами, и это им невыгодно. А господин Казьмин залатает. Когда мы станем богатыми, возможно, население будет готово оплачивать комиссию и издержки, а сегодня такая проблема может быть решена только через Сбербанк.
       — РСПП считает, что реформирование банковского сектора отстает от других секторов экономики. Вы с этим согласны?
       — Ерунда полная. Если посмотреть, как различные отрасли экономики справились с кризисом, то, конечно, лидером будут экспортно-ориентированные сектора, а вслед за ними будет идти банковский сектор. Все показатели банковской системы уже превышают докризисные показатели или приблизились к ним. Рост активов восстановлен, удельная доля кредитов экономике, капитальная база. Конечно, она отстает в валютном выражении, но она растет. Вообще, банковская система значительно более прозрачна и больше соответствует международным требованиям, чем любая другая российская система. Права кредиторов защищены лучше, чем в любом другом секторе экономики, прозрачность учета, требования к капитализации выше.