О соотношении кодекса с другими федеральными законами в системе источников уголовно-процессуального права

Общие положения уголовного процесса

С. В. Гриднева

О СООТНОШЕНИИ КОДЕКСА С ДРУГИМИ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ ЗАКОНАМИ В СИСТЕМЕ ИСТОЧНИКОВ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Статья посвящена приоритетному положению Уголовно-процессуального кодекса РФ перед другими федеральными законами в системе источников уголовно-процессуального права.

К л ю ч е в ы е с л о в а: кодекс, кодификация, источники уголовно-процессуального права.

The article is dedicated that law of criminal procedure has prevail before other laws in system quarters of law of criminal procedure.

K e y w o r d s: code, codification, quarters of law of criminal procedure.

Под источниками уголовно-процессуального права понимаются те нормативные акты, которые регулируют уголовно-процессуальные отношения. В отличие от многих других областей общественных отношений, сфера уголовного судопроизводства регулируется только законом. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ (УПК РФ) закреплено положение, что порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается УПК, основанным на Конституции РФ.

УПК РФ признает составной частью законодательства об уголовном судопроизводстве общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации.

Высшую ступень в иерархии источников уголовно-процессуального права вслед за Конституцией РФ занимает УПК РФ. В ст. 7 УПК РФ определено, что суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК, а при установлении несоответствия законов должны принимать решения в соответствии с нормами УПК.

УПК РФ является единственным федеральным нормативным актом, специально предназначенным для регулирования уголовно-процессуальных отношений. Согласно указанной статье, положения иных федеральных законов при решении процессуальных вопросов применяются лишь постольку, поскольку они не противоречат нормам УПК.

В теории государства и права существует вертикальная иерархия правовых норм, которую теоретически обосновал Г. Кельзен и которая выглядит следующим образом: конституционные нормы, международно-правовые нормы, законодательные нормы и подзаконные нормы.

Анализируя ст. 7 УПК РФ, по мнению Л.В. Головко, появляется «горизонтальная иерархия правовых норм», во главе которой стоит соответствующий кодекс, имеющий приоритет перед остальными законами1.

Каково же соотношение УПК с другими федеральными законами?

Согласно позиции Конституционного Суда РФ Уголовно-процессуальный кодекс РФ, будучи обычным федеральным законом, не имеет преимущества перед другими федеральными законами с точки зрения определенной непосредственно Конститу-

1 Головко Л. В. Место кодекса в системе источников уголовно-процессуального права // Государство и право. 2007. № 1. С. 38.

© Гриднева С. В., 2012

40

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

С. В. Гриднева

цией РФ иерархии нормативных актов. Но законодатель в ст. 7 УПК РФ исходил из особой роли, которую выполняет в правовой системе Российской Федерации кодифицированный нормативно-правовой акт, осуществляющий комплексное нормативное регулирование тех или иных отношений. Отсюда следует, что федеральный законодатель, кодифицируя нормы, регулирующие производство по уголовным делам, вправе установить приоритет УПК РФ перед иными федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений. Вместе с тем приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным, а ограничен рамками специального предмета регулирования, которым является порядок уголовного судопроизводства.

Статья 7 УПК РФ закрепляет приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами лишь постольку, поскольку уголовно-процессуальным законом в Российской Федерации является именно данный кодекс и поскольку другими федеральными законами, как относящимися к иным отраслям законодательства, не должно осуществляться регулирование именно уголовно-процессуальных по своей природе отношений2.

По мнению Л. В. Головко, в теоретическом аспекте появилась особая иерархия источников права, которую он обозначил как «шахматный порядок нормативного регулирования». Всю массу облеченных в правовую форму общественных отношений необходимо представить в виде «шахматной доски», где все клетки изначально четко отделены друг от друга, причем каждая клетка соответствует определенным отношениям. Следуя этой логике, когда мы находимся на клетке «уголовно-процессуальных отношений», то УПК в системе источников права приобретает особую юридическую силу, уступая лишь Конституции и международно-правовым нормам и превосходя все остальные федеральные законы. Перемещаясь на другую «клетку», которой соответствуют другие отношения, УПК превращается в рядовой федеральный закон, а его место на вершине пирамиды федеральных законов занимает иной кодекс3.

Данная конструкция оказывается несостоятельной как с теоретической, так и с практической точек зрения.

Вернемся к позиции Конституционного Суда РФ, которая подчеркивает условный характер приоритета УПК РФ перед остальными федеральными законами, сформулировав понятие специального предмета регулирования.

С точки зрения западной теории кодификации, кодекс принято рассматривать как общую норму или общий закон, действующий в той мере, в какой отсутствует регулирование на уровне норм специальных, помещаемых в специальные законы. Кодекс для регулируемой им материи специальным законом быть не может. Законодатель, составляя кодекс, исходит из некой стандартной и типичной ситуации, не учитывающей определенные нюансы, регулированию которых он, чтобы не ломать логику кодекса, посвящает специальное законодательство. В таком случае специальное законодательство имеет приоритет перед общим.

Получается, что современный российский законодатель закрепил кодекс как содержащий общие нормы, которые имеют приоритет перед специальным законодательством.

Мы полагаем, что проблема заключается в подмене смысла и значения института кодификации. Кодификация - способ систематизации, заключающийся в упорядочивании, внутренней и внешней переработке действующего законодательства.

2 См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 4.

3 См.: Головко Л. В. Место кодекса в системе источников уголовно-процессуального права. С. 40.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

41

Общие положения уголовного процесса

Традиционно в задачу кодификации входит внутренняя обработка действующего законодательного материала полностью или частично в целях приведения его в единую логическую систему. При кодификации действующее законодательство обрабатывается не только внешне, но и внутренне. Правовые нормы, подлежащие кодификации, располагаются в последовательно логической системе. В связи с этим заново пересматриваются все действующие нормы, отменяются устаревшие, создаются новые, восполняются пробелы в законодательстве, устраняются несогласованности и противоречия между отдельными правовыми предписаниями, объединяются и укрупняются законодательные акты. Соответственно кодификация не ограничивается лишь внешней редакционной или технической обработкой действующего законодательного материала, но и проникает в содержание логически систематизируемых правовых норм4.

Но так ли это сегодня в России? На практике выявляются противоречия между нормами УПК и нормами других федеральных законов, несмотря на закрепление в Федеральном законе «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 18 декабря 2001 г. следующего положения: все нормативноправовые акты, связанные с УПК РФ, должны быть приведены в соответствие с ним.

Данные противоречия и несоответствия изначально заложены при введении едва ли не любого кодекса в действие, поскольку разработка последнего не сопряжена с собственно процессом кодификации, призванной данные противоречия и несоответствия выявить и устранить.

Кодексы в России перестали быть кодификациями. Присвоение федеральному закону титула его величества «кодекса» - это некая дань традиции, которой мы обязаны кому угодно, например, наполеоновским кодификациям, составителям Судебных уставов 1864 г. или первым советским кодификаторам, но не настоящим деятелям на поприще так называемой кодификации. «Ох, уж эта любовь к кодексам, настоящая любовь, любовь, которая всегда оборачивается разочарованием, но остается любовью вечной - отражением несомненно мифического ореола, обретенного кодификацией»5.

Отвечая на заданный нами выше вопрос, законодатель пошел по следующему пути, а именно предусмотрел норму о том, что кодекс имеет приоритет перед остальными нормативно-правовыми актами, наивно полагая, что подобная техника является панацеей от всех зол. Таким образом, закрепив ст. 7, российский законодатель надеется заменить трудоемкий, нудный и неблагодарный процесс подлинной кодификации.

Авторитет кодекса и его исключительная роль в системе источников права напрямую зависит от того, в какой мере кодекс является кодификацией, от качества кодификационных работ, предшествующих принятию кодекса. Без полноценной кодификации сила кодекса покоится лишь на традиции, что недостаточно для претензии на особое место в системе источников права.

4 См. : Керимов Д. А. Понятие и формы кодификации // Вопросы кодификации советского права : сб. статей. Л., 1957. Вып. 1. С. 9.

5 Кабрияк Р. Кодификация / пер. с фр. Л. В. Головко. М., 2007. С. 471.

Гриднева Светлана Викторовна,

преподаватель кафедры организации судебной власти и правоохранительной деятельности Воронежского государственного университета

42

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1