Межъязыковая лакунарность лексико-семантической группы глаголов приготовления с компонентом пищи (на примере русского и английского языков)

К.М. ДУЛЛИЕВА

МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ ЛАКУНАРНОСТЬ ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ГЛАГОЛОВ ПРИГОТОВЛЕНИЯ С КОМПОНЕНТОМ ПИЩИ

При сопоставлении лексико-семантических вариантов глаголов приготовления с компонентом пищи в английском и русском языках можно обнаружить наличие межъязыковой лакунарной лексики. Это связано с тем, что в каждой культуре за многовековой период существования кулинарного искусства сложились свои обычаи и традиции приготовления блюд исконной кухни, что находит отражение в семантике языковых единиц. Вербализация методов приготовления тесно связана с культурой и языком. При этом часто отсутствие того или иного слова, эквивалентного слову другого языка, не означает отсутствия понятия или концепта. В связи с глобализацией, диалогом культур происходит обмен рецептами блюд, а вместе с ним и особых способов приготовления, поэтому часто в принимающем языке обнаруживаются лексические пробелы из-за отсутствия эквивалента в его семантике.

В лексике отражаются фрагменты социального опыта, обусловленного основной деятельностью народа. Наличие в языке определенных единиц связано с практической необходимостью. Язык связан с душой народа, его мировоззрением, языковые структуры уже предполагают определенный образ мышления и свои принципы номинации. В. Гумбольдт говорил о существовании «внутренней формы» национального языка, что нашло свое выражение в гипотезе «лингвистической относительности» Э. Сепира и Б. Уорфа.

Лингвистические лакуны - это своеобразные «пустоты», «белые пятна» в языке и сознании, несовпадения в разных языковых культурах, языковом сознании [3]. Лакунарной является вся безэквивалентная лексика языка.

В настоящее время существует большое количество классификаций межъязыковых лакун, основанных на различных принципах: по внеязыковой обусловленности (мотивированные и немотивированные), по системно-языковой принадлежности (межъязыковые и внутриязыковые), по парадигматической характеристике (родовые и видовые). Все эти классификации позволяют выявить те или иные характеристики лакун, но ни одна из них, за исключением классификации на межъязыковые и внутриязыковые лакуны, не основана на едином принципе и не является всеобъемлющей.

Согласно И.А. Стернину, лакуны могут быть мотивированными, т.е. являющимися неотъемлемой частью той или иной культуры и отсутствующими в другой (квасить, мочить в значении заготавливать продукты впрок для английского языка) - и немотивированными, когда в языке нет того явления, которое номинируется словом в другом языке (to shuck - извлекать устриц из раковины, to scallop - запекать в створке раковины для русского языка) [3].

На сегодняшний день выделяется два основных вида лингвистических лакун - внутриязыковые (интраязыковые) и межъязыковые (интеръязыковые).

Внутриязыковые лакуны проявляются в отсутствии слова внутри самого языка, хотя мы можем обнаружить его концепт на фоне других, близких по семантике слов. Например, в английском языке есть слова - to dice (резать кубиками), to julienne (резать длинной соломкой), но нет специальной лексемы для выражения значения резать кружочками например, такие овощи, как мор-

ковь или огурец или резать кольцами (лук, перец). Однако лексически не выраженные понятия имеют свои денотаты в общественном сознании и в случае коммуникативной необходимости они вербализуются.

В настоящей работе мы особое внимание уделим межъязыковым лакунам, что дает возможность найти схожие и различные черты в семантике английского и русского языков. Данной проблемой занимались многие ученые: И.А. Стернин, Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. При сопоставлении лексического состава двух языков часто пользуются термином «безэквивалентная лексика», которая в течение долгого времени являлась предметом изучения нескольких разделов языкознания: лингвострановедения, теории и практики перевода, семасиологии, контрастивной лексикологии, преподавания русского языка как иностранного.

Г.В. Шатков, один из первых исследователей, применивший термин «безэквивалентная лексика» и раскрывший его содержание, анализировал способы перевода русской безэквивалентной лексики на норвежский язык. Он отнес к безэквивалентной лексике имена собственные, национальные реалии, лексику с суффиксами субъективной оценки (домишко, домище) и определил их как не имеющих в данный момент времени однозначного, точного соответствия в лексике другого языка [4].

Межъязыковые лакуны обнаруживаются при сравнении любых языков, когда в одном из них существует лексическая единица, а в другом не существует слова, совпадающего с ним по значению (to confit - варить мясо в собственном соку - будет являться межъязыковой лакуной для русского языка). То есть межъязыковая лакуна представляет собой отсутствие единицы. Единица второго языка, на фоне которой обнаружена лакуна в исследуемом языке, является в этом случае безэквивалентной, поэтому понятия межъязыковой лакуны и безэквивалентной единицы соотносительны: первые выделяются на фоне последних и взаимно предполагают друг друга. Межъязыковые лакуны также называются безэквивалентной лексикой. Для их перевода на другой язык прибегают к описательным оборотам, словосочетаниям, объяснениям. Также в подобных случаях словарная дефиниция может быть трансформирована в придаточное предложение или причастный оборот.

Рассматривая глаголы измельчения, мы обнаружили несколько межъязыковых лакун, в основном они наблюдаются у русского глагола резать. В английском языке ему соответствует такая безэквивалентная лексика, как to shred (нарезать тонкой соломкой), to julienne (нарезать длинной соломкой), to sliver (резать длинными тонкими полосками), to slice (резать ломтиками), to bias-slice (нарезать косыми ломтиками), to cube (нарезать крупными кубиками), to dice (нарезать мелкими кубиками), to butterfly (разрезать пополам не до конца и разделить на две части), to carve (нарезать готовое мясо за столом). Отсутствие в русском языке такого обилия кулинарных терминов объясняется в том числе и экстра-лингвистическими факторами. В исконной русской кухне до XVIII в. не было принято измельчать пищу из-за того, что существовали опасения, что могла быть подмешана недоброкачественная продукция. Не измельчали даже продукты, предназначенные для начинки для пирогов. Лишь с распространением в России французской кухни в моду вошли салаты, а с ними и всевозможные методы измельчения, дробления, толчения продуктов [1]. Однако в русском языке вышеуказанные межъязыковые лакуны не являются концептуально безэквивалент-ными, так как все эти методы известны и используются поварами при приготовлении блюд, в том числе и современной русской кухни. Таким образом, верба-

лизация концепта зависит от коммуникативных потребностей общества и понятие получает обозначение в языке, если появляется необходимость в этом.

Долгое время блюда русской кухни готовились в русской печи, поэтому в русском лексиконе существовали лишь глаголы варить, парить, томить, печь. Позднее, контактируя с восточными народами, появляются различные виды жарения на масле, в основном растительного происхождения, так как под влиянием христианства большинство дней в году считались постными, когда преобладала рыбно-растительно-грибная пища. Среди номинаций методов тепловой обработки в русском языке также наблюдается много безэквивалентной лексики. В русском языке нет отдельных лексем для выражения таких значений, как варить вино с пряностями, приготовлять глинтвейн (to mull), варить пиво (to brew), варить яйца (to coddle), варить овощи до полуготовности (to parboil), варить яйца без скорлупы в кипятке или варить яйца в пароварке (to poach), варить мясо (to braise), варить утку или другое мясо в собственном соку (to confit). В английском языке оказываются безэквивалентными лексемы томить, пряжить. Также здесь обнаруживается большое разнообразие глаголов со значением жарения. Так, русской лексеме жарить противопоставляется to broil (жарить над открытым огнем), to fry (жарить на сковороде), to saute (быстро обжарить на сильном огне), to frizzle (жарить до образования хрустящей корочки), to panbroil (жарить без жира), to panfry (жарить в небольшом количестве масла), to charcoal, to charbroil (жарить на углях), to stir-fry (жарить, непрерывно помешивая тонкие полоски овощей или мяса). Для выражения значения запекания в английском языке употребляются отдельные глаголы для выпекания мяса, подсушивания орехов, бобовых - to roast и изделий из теста - to bake. Кроме того, мы нашли лексему, означающую поливать жиром во время запекания (to baste).

В русском языке глаголы заготовления продуктов впрок представлены лексемами солить, мариновать, мочить, коптить, сушить. В английском языке не различаются глаголы солить и мариновать. Им соответствует слово to pickle. Существующие лексемы to marinate и to soak можно рассматривать как векторные лакуны - лексемы с неполным совпадением по значению. Так, to marinate значит выдерживать мясо в уксусе перед жаркой, но не заготавливать его впрок посредством маринования, to soak - это вымачивать продукт, но для его последующего приготовления, например хлеб в молоке или сухофрукты в воде. В английском языке выделяется отдельная лексема для соления мяса, приготовления солонины - to corn и копчения мяса - to jerk. Различают глаголы, выражающие консервирование в жестяных банках - to tin, в металлических - to can.

Русская сема «чистить, очищать» содержится в значении нескольких английских лексем - to scale (чистить рыбу от чешуи), to bone (чистить рыбу от костей), to seed (удалять семена, зернышки), to pit (вынимать косточки), to stem (чистить ягоды, отделяя их от черенков, стеблей, листьев), to pare, to peel (чистить от кожуры), to husk (очищать кукурузу от шелухи), to hull (удалять чашели-стники у клубники), to shell (очищать от скорлупы орехи или яйца).

Межъязыковые лакуны можно выделить только при сравнении двух языков. При контрастивном описании в связи с различием культур возникают случаи, при которых лексической единице одного языка нет соответствия в другом. Явление лакунарности обнаруживается во всех языках мира. Каждый народ придает большее значение какой-либо деятельности, явлению природы или области культуры, и именно эта область будет характеризоваться большей конкретизацией, разветвленностью системы лексических единиц. В арабском языке можно различить до двадцати наименований песка, у жителей северных районов

имеется значительное количество лексических единиц для выражения видов снега (мокрый снег, рыхлый снег, слипшийся снег). На языке навахо существует лишь три слова, для обозначения цвета, но для черного цвета в нем существует два названия - черный цвет темноты и цвет угля. Именно так действительность, отражаемая в сознании народа и далее закрепляемая в нем по прошествии большого промежутка времени, пропускается сквозь культуру и проецируется в его языке. И.А. Стернин соотносит понятие межъязыковой лакунарности с национальной спецификой семантики слова [3].

При освоении чужой культуры человек подыскивает эквивалентный образ в своей культуре и переносит свои знания на новый объект или ищет различия в сопоставляемых образах и так получает новые знания, обогащающие его при знакомстве с новой культурой. Образ предмета, перенесенный из одной культуры в другую несет в себе элементы национально-культурной специфики. Способы адекватной замены, или «возмещения», лакун различны: описательный путь (дословный перевод и толкование), комментирование, интерпретация и культурологические сравнения. Часто два слова в двух разных языках, означающие одно и то же явление в культурах двух народов и являющиеся переводными эквивалентами, оказываются нетождественными по содержанию.

Таким образом, о степени развитости языка помимо уровня абстракции его лексем можно судить и по степени конкретизации профессиональной терминологической лексики. Как показано, в английском языке существует разветвленная система лексем, выражающих методы приготовления пищи. Общим семам варить, жарить, резать, чистить в русском языке соответствует меньше лексем по сравнению с английским. Причиной этому служат в том числе и такие экстралингвистические факторы, как климатические, культурноисторические, социальные, отношение нации к процессу приготовления пищи.

Литература

1. Меджитова Э.Д. Русская кухня / Э.Д. Меджитова. М: ЭКСМО, 2006. 416 с.

2. Ожегов С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. Екатеринбург: «Урал-Советы», 1994.

796 c.

3. Стернин И.А. Лексическая лакунарность и национальная специфика мышления. Режим доступа: http://www.ksu.ru/science/news/lingv_97/n31.htm.

4. Шатков Г.В. Перевод русской безэквивалентной лексики на норвежский язык: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Г.В. Шатков. M., 1952. 16 c.

5. Hornby A.S. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English / A.S. Hornby. Oxford University Press: 2000. 1540 с.

ДУЛЛИЕВА КАРИНА МУРАТОВНА родилась в 1978 г. Окончила Казанский государственный педагогический университет. Ассистент кафедры иностранных и государственных языков Казанского филиала Российской международной академии туризма. Область научных интересов - сопоставительное языкознание. Автор 6 научных работ.