Частноправовые средства как инструменты публичной организации предпринимательских отношений

Современная наука № 3 (6) 2011

УДК 346.075 Ю.Г. Лескова*

ЧАСТНОПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА КАК ИНСТРУМЕНТЫ ПУБЛИЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ

В статье на основе анализа действующего российского законодательства и исследования научных концепций освещается вопрос о возможности рассмотрения частноправовых средств (юридическое лицо, договор) как инструментов публичной организации предпринимательских отношений. Автор приходит к выводу о необходимости расширения сферы применения частноправовых средств.

Ключевые слова: частноправовые средства; публичное юридическое лицо; публичный договор; публичное право.

Y.G. Leskova

PRIVATE LAW TOOLS AS INSTRUMENTS OF PUBLIC RELATIONS BUSINESS

The article, based on analysis of current russian legislation and the study of scientific concepts highlighted the possibility of consideration of private funds (legal entity, the contract) as a tool of public relations organization of the business. The author concludes that the need to expand the scope of private funds. Keywords: in private funds; public entity; a public contract; public law.

Функционирование, развитие и организация предпринимательских отношений достигаются различными средствами, в т. ч. правовыми. Сами правовые средства могут быть как частноправовыми, так и публично-правовыми. И те, и другие удачно сочетаются при регулировании предпринимательских отношений. Но вот вопрос - можно ли сами частноправовые средства рассматривать в целом как правовые инструменты публичной организации предпринимательских отношений? В целом - да, поскольку, по сути, любое частноправовое средство установлено государством и также служит публичным интересам. В этой связи нельзя не привести высказывание видного русского ученого И.А. Покровского: «Разве такое или иное строение семьи, собственности или наследования безразлично для государства как целого? И, тем не менее, все это бесспорные институты гражданского права. Разве не интересы государства как целого преследует государственное управление,

заключая контракт о поставке провианта или обмундирования для армии, защищающей отечество? И, тем не менее, такой контракт, бесспорно, принадлежит к области частного, а не публичного» [26, с. 37]. С другой стороны, публично-правовая норма, обеспечивающая неприкосновенность частного жилища, имеет отношение не только и не сколько к состоянию государства, как и сколько к выгоде частного лица [30, с. 154]. Поэтому, говоря о любой области права, мы предполагаем наличие как государственного, так и частного интереса, но при этом учитываем первостепенное значение в ней того интереса, который выражен прямо, на второй план относя те из них, которые присутствуют опосредованно. В любом же правовом государстве должен господствовать принцип координации и гармонизации частных и публичных интересов [3]. Публичные интересы неизбежно становятся, в конечном счете, средством удовлетворения интересов каждого члена общества.

* Лескова Юлия Геннадьевна, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: yuliyleskova@yandex.ru © Лескова Ю.Г., 2011

Проблема определения и изменения правовой природы средств регулирования лежит в несколько иной плоскости. Вовлекая то или иное частноправовое средство в сферу непосредственно публичных отношений для организации, например, предпринимательских отношений, мы вынуждены констатировать его публичную природу, основанную на иных принципах и связях. Многие частноправовые средства трансформируются в частнопубличные и широко используются при регулировании предпринимательской деятельности [12, с. 221]. И именно поэтому все чаще цивилисты «отстаивают» свои права на частноправовые средства, среди которых можно назвать юридическое лицо и договор.

Так, Г.Е. Авилов и Е.А. Суханов подчеркивают, что конструкция юридического лица рождена потребностями имущественного (гражданского) оборота и представляет собой не межотраслевую, а гражданско-правовую категорию [2, т. 6, с. 15]. Поэтому очевидно, - продолжают далее ученые,

- что статус юридического лица дает какой-либо организации лишь возможность самостоятельного участия в гражданско-правовых имущественных отношениях, но никак не предопределяет ее положения в других (публично-правовых) отношениях, где даже отсутствие такого статуса само по себе никоим образом не влияет на публично-правовое положение соответствующей организации и выполнение ею своих публичноправовых функций. Подобные воззрения на отсутствие значимости выделения юридического лица в публичном праве в свое время высказывали А.В. Венедиктов, С.Н. Братусь, считающие отсутствие какой-либо практической значимости в разграничении юридических лиц на публичные и частные с точки зрения гражданского права [8, с. 646; 7, с. 63].

Однако не все ученые соглашались и соглашаются с подобной «пропиской» категории юридического лица. В дореволюционной России среди сторонников выделения юридического лица публичного права можно назвать Г.Ф. Шершеневи-ча [34, с. 157], Н.С. Суворова [29, с. 169]. Сегодня эти ряды пополняются, и трудно уже понять, какая точка зрения в поиске оптимального решения о судьбе юридического лица является преобладающей и наиболее верной.

Проблема «вычленения» юридического лица публичного права (далее - ЮЛПП) отстаивается

не только применительно к публичным образованиям, но и к государственным и муниципальным органам, учреждениям публичной власти (публично-правовые учреждения) и даже к общественным объединениям. Такой широкий подход к вопросу о ЮЛПП был предложен В.Е. Чиркиным, ставшим первооткрывателем широкой трактовки юридического лица публичного права [33]. Монография В.Е. Чиркина послужила поводом к всплеску научной мысли в этой области: кто-то критиковал позицию автора, кто-то отмечал достоинства, но большинство ученых пришли к выводу о позиции В.Е. Чиркина как обогащающей и конституционно-правовую науку, и общую теорию права [28]. В основе приводимой классификации юридических лиц публичного права ученый выделяет четыре главных основания, не исключая существование других, которые имеют существенно меньшее значение: 1) способы отношений и связей с публичной властью; 2) организационно-правовая форма; 3) порядок создания; 4) способы деятельности [33, с. 101-102].

Само понятие ЮЛПП в российском правопорядке в настоящее время, как справедливо отмечает А.Я. Курбатов, является сугубо доктринальным и может употребляться в трех значениях -для обозначения: 1) всех юридических лиц, выполняющих публичные функции; 2) юридических лиц, обладающих властными полномочиями; 3) государственных органов, наделенных статусом юридического лица [19, с. 83]. И если для российского законодателя вопрос о ЮЛПП - это дело скорее времени, то для ряда зарубежных стран

- вполне укоренившееся понятие. Однако если говорить о зарубежном опыте применительно к поставленному вопросу, то здесь имеются самые разнообразные трактовки этого «уникального» понятия, что зависит от сложившихся традиций и прохождения своего пути и вектора развития этой категории. К примеру, в Грузии статусу ЮЛПП посвящен отдельный закон от 28 мая 1999 года «О юридических лицах публичного права», закрепляющий следующее определение: это организации, созданные правовыми актами, независимо осуществляющие под контролем государства политическую, государственную, просветительную, культурную и иную публичную деятельность. В июле 2011 года в Грузии разразилась острейшая полемика относительно принятия поправок в гражданский кодекс в части прида-

Современная наука № 3 (6) 2011

Современная наука № 3 (6) 2011

ния религиозным объединениям статуса ЮЛПП. Изначально поправки в ГК Грузии предусматривали предоставление такого статуса пяти религиозным объединениям, ко второму чтению парламент принял решение о присуждении ЮЛПП всем религиозным конфессиям и течениям, пользующимся подобным статусом в странах - членах Совета Европы. Данные примеры свидетельствуют о широком подходе к определению и закреплению понятия ЮЛПП. Но насколько оно нужно у нас, в России, и нужно ли?

Почему в противовес позиции авторов Концепции развития гражданского законодательства [14] вновь на повестке дня вопрос о юридических лицах публичного права? На официальном уровне впервые этот вопрос высветился в Концепции развития корпоративного законодательства до 2008 года [15], теперь об этом явлении говорят применительно к государственным корпорациям и об их преобразовании в ЮЛПП, для чего Минэкономразвития разрабатывает специальный закон. Думается, такие попытки придания юридическому лицу публичного характера не случайны. Развитие рыночной экономики, предпринимательских отношений и частной собственности неизбежно требует новых подходов для их совершенствования: «есть объективные причины, обусловившие необходимость известной публицизации гражданского права» [5, с. 23]. Нельзя сегодня не отметить, что многие правовые конструкции не вписываются в устоявшиеся во времени институты права (в нашем случае - в «цивилистический» институт юридического лица). Например, это просматривается применительно к Центральному Банку России, государственным корпорациям, саморегулируемым организациям (далее - СРО). И именно поэтому мы должны начать поиск того, что может быть отражением сущности юридического лица не частного права, а именно публичного права. Однако отказываться от того, что категория «юридическое лицо», в т. ч. публичное,

- понятие из гражданского права, на наш взгляд, вряд ли верное утверждение, поскольку именно статус юридического лица как гражданско-правовой категории отражает его суть и позволяет, например, СРО участвовать в публичной сфере (нет статуса юридического лица, нет и участия в публичных отношениях), а не наоборот (нельзя создать СРО в публичной сфере). И совершенно прав директор Института государства и права РАН

А. Лисицын-Светланов относительно того, что если есть необходимость появления юридических лиц публичного права, то целесообразно вначале внести это понятие и соответствующие правила в Гражданский кодекс, а «впоследствии для более развернутого регулирования можно будет принять еще и отдельный закон, такова структура законодательства, а в законотворчестве должны быть системность и порядок» [25].

Конституционный суд в своем постановлении от 24 июня 2009 года № 11-П отразил следующую позицию о сочетании правовых средств: «При выборе средств и способов правового воздействия ... федеральный законодатель, учитывая социальные, экономические и иные факторы, а также исходя из неоднократного характера соответствующих правоотношений, вправе прибегать к их регулированию с использованием правовых средств не только в рамках одной отраслевой модели» [1]. Таким образом, государство, вовлекая в свою управленческую структуру частноправовой механизм в виде такого правового средства, как юридическое лицо, наполняет его особым содержанием. При этом такая категория охватывает все признаки «обыкновенного» юридического лица (юридического лица частного права), а помимо них включает дополнительные признаки, позволяющие относить публичные юридические лица к особой разновидности правосубъектных организаций [32]. Недопустимо формирование конструкции ЮЛПП путем вывода ее из сферы гражданско-правового регулирования [27, с. 15]. И не нужно стараться этого делать, но отказываться в гражданском праве от конструкции ЮЛПП вряд ли верно. На наш взгляд, система юридических лиц, выстроенная на основании учета и взаимосвязи публично-правовых и частных интересов, вовсе не нарушает ее основополагающих принципов построения, а, наоборот, наполняет ее и обогащает. Мы поддерживаем позицию, обоснованную многими учеными (А.В. Винницкова, В.И. Лафитского, О.А. Ястребова), согласно которой общее понятие юридического лица должно быть сохранено в ГК РФ, где одновременно с этим целесообразно закрепить, хотя бы в общих чертах, положения о юридических лицах публичного права как особой разновидности организаций, для которых установлены специальные требования для участия в гражданском обороте [9; 20; 35, с. 17].

Проникновение цивилистического понятия юридического лица в публично-правовую сферу не является плодом воображения, а предопределено развивающимися экономическими, и прежде всего предпринимательскими, отношениями. Это, в свою очередь, порождает необходимость нового осмысления межотраслевых связей между участниками, которыми могут выступать юридические лица как частного, так и публичного права. Односторонний (узкоотраслевой) подход к изучению феномена юридического лица не способен раскрыть всю палитру свойств и граней этой фундаментальной категории [4] в предпринимательских отношениях, что является одной из причин публицизации гражданского законодательства и самого права [20; 22; 23], а может быть, это еще раз подтверждает необходимость принятия предпринимательского кодекса, в котором нашли бы отражения в т. ч. такие своеобразные объединения предпринимателей, как СРО, холдинги, финансово-промышленные группы.

Не только публичное юридическое лицо является средством публичной организации предпринимательских отношений, но и договор может быть представлен в качестве публичного инструмента упорядочивания предпринимательских отношений. Гражданско-правовые сделки и договоры в социально-правовом аспекте рассматриваются прежде всего как необходимое юридическое средство осознанной самоорганизации и добровольного саморегулирования повседневных взаимоотношений субъектов гражданского права. Договор в первую очередь характеризует механизм правового регулирования гражданского права, в результате чего в юридической литературе сложился подход, согласно которому договор следует относить к гражданско-правовой, а не к общетеоретической проблематике [21, с. 95-96]. Однако многие ученые кардинально по-иному воспринимают значение и правовую природу договора. А.Д. Корецкий отмечает, что применение договорного метода регулирования общественных отношений за последние несколько лет существенно расширилось, перешагнув традиционную сферу использования - частное право - он прочно укрепился в публичном [17, с. 150]. Подобная точка зрения высказана видным ученым Ю.А. Тихомировым: «Договоры ”входят” в ткань публичного права, позволяя согласовать интересы, позиции, действия государств, властных структур, обще-

ственных организаций, наций и народностей, слоев общества. Публичный договор вышел на арену общественной жизни, сочетаясь как с частноправовыми договорами, так и с классическими общенормативными способами регулирования общественных отношений» [31, с. 182].

Само понятие «публичный договор» в настоящее время закрепляется в ст. 426 ГК РФ: публичным признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится: розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское и гостиничное обслуживание. По мнению М.И. Брагинского, предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества) [6, с. 159]. К числу признаков публичного договора в гражданском праве относят особый субъектный состав (коммерческая организация и потребитель), характер осуществляемой коммерческой организацией деятельности [13, с. 959]. Иногда к ним добавляют еще и такие признаки, как обязанность для коммерческой организации заключить договор с любым обратившимся к ней лицом и одинаковость условий для всех потребителей [24, с. 840]. Правовой режим публичных договоров отличен от правового режима других гражданско-правовых договоров. В гражданско-правовой науке публичные договоры относят к категории обязательных договоров, заключение которых является обязательным для одной или обеих сторон [11, с. 13-16]. Данные договоры называются публичными, поскольку подчиняются ряду специальных законодательно установленных правил.

Помимо того, что публичный договор является институтом гражданского права, он также широко используется и в сфере публичного права. Для современного публичного права России характерны тенденция децентрализации правотворческих центров, формирование системы относительно автономной правовой регуляции общественных отношений [18]. Обращение к договорной форме регулирования отношений в публично-правовой

Современная наука № 3 (6) 2011

Современная наука № 3 (6) 2011

сфере обусловливается несколькими причинами: во-первых, законодательные акты зачастую не в состоянии охватить все детали требующих регулирования отношений; во-вторых, процесс разработки законопроекта уступает по времени договору; в-третьих, в условиях принципа индивидуальной свободы не всегда допустимо применение односторонне властных средств. При этом важно отметить, что вряд ли можно полностью разводить понятия договор в публичном праве и договор в частном праве. Именно поэтому А.Д. Корецкий высказался в пользу того, что суть явления «юридический договор» должна быть закреплена в едином межотраслевом нормативном акте, в отраслевом же законодательстве должны найти отражение дополнительные, обусловленные особенностями каждой конкретной отрасли [17, с. 167].

Таким образом, проведенное исследование различных точек зрения на правовую природу публичного договора позволяет отметить следующее: в нем сочетаются частные и публичные начала, причем в различных соотношениях. В любом случае, публичный договор может быть рассмотрен как инструмент публичной организации предпринимательских отношений. И здесь не лишним будет отметить следующее: «Фор-

мально-юридическими актами рыночной саморегуляции выступают многочисленные договоры частноправового характера, а в качестве средств внешнего регулятивного воздействия на экономику - публично-правовые договоры. Благодаря этому такие договоры содержат в себе возможности стимулирования развития и совершенствования предпринимательской деятельности» [10, с. 80].

Совершенно верно было отмечено Н.М. Коршуновым, что о дуализме частного права, так же как и публичного, говорить нет никаких объективных оснований, эти две отрасли права формируются и существуют объективно постольку, поскольку существует товарное производство и необходимость его властной организации [16]. Сочетание и взаимопроникновение частного и публичного права обеспечивает наиболее благоприятное развитие соответствующих сфер экономического оборота и, как следствие, предпринимательских отношений. Именно поэтому мы должны вести речь «о реформировании специфических форм конвергенции частного и публичного права» [16]. Нами была предпринята некая попытка в осмыслении таких форм и категорий, что привело к выводу о расширении сферы применения частноправовых средств.

Литература

1. Постановление Конституционного суда РФ от 24.06.09 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статей 23, 37 и 51 федерального закона «О защите конкуренции» в связи с жалобами ОАО “Газэнергосеть” и ОАО “Нижнекамскнефтехим”» // Собрание законодательства РФ. - 2009. -№ 28. - Ст. 3581.

2. Авилов Г.Е., Суханов Е.А. Юридические лица в современном гражданском праве // Вестник гражданского права. - 2006. - № 1. - Т. 6. - С. 14-25.

3. Бакаева О.Ю., Погодина Н.А. О соотношении частных и публичных интересов // Журнал российского права. - 2011. - № 4. - С. 36-47.

4. Белых В.С. К вопросу о юридическом лице публичного права // URL: http: secandsafe.ru (дата обращ. 25.08.2011).

5. Богланов Е. Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве // Российская юстиция. - 2000. - № 4. - С. 23-24.

6. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 3-е изд., стер. - М.: Статут, 2011.

7. Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. - М.: Юриздат,1947. - 363 с.

8. Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. - М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948.- 839 с.

9. Винницкий А.В. О судьбе госкорпораций и других публичных юридических лиц в контексте совершенствования законодательства // Право и политика. - 2011. - № 3 - C. 367-374.

10. Гасумянова А.В. Правовой режим предпринимательства в особых экономических зонах РФ. -СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2010. - 144 с.

11. Горлова Е.Н. Публичные договоры, их виды и роль в финансовом праве // Финансовое право. -2010. - № 3. - С. 13-16.

12. Губин Е.П. Правовые проблемы государственного регулирования рыночной экономики и предпринимательства: дис ... д-ра юрид. наук. - М., 2005. - 431 с.

13. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Г.Е. Авилов, В.В. Безбах, М.И. Брагинский и др.; под ред. О.Н. Садикова. 3-е изд., испр., перераб. и доп. - М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2005. - 1062 с.

14. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / вступ. ст. А.Л. Маковского. - М.: Статут, 2009. - 160 с.

15. Концепция развития корпоративного законодательства на период до 2008 г. // Закон. - 2006. -№ 9. - С. 9-30.

16. Коршунов Н.М. Противостояние «хозяйственников» и «цивилистов» в контексте конвергенции частного и публичного права // Предпринимательское право. - М.: Юрист, 2011 - № 1. - С. 2-4.

17. Корецкий А.Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре / отв. ред. П.П. Баранов. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. - 221 с.

18. Кретова Е.А. Тенденции развития публичного права в современной России: теоретикометодологический и технико-юридический аспекты: автореф. дис. канд. юрид. наук. -Н. Новгород, 2007. - 24 с.

19. Курбатов А.Я. О юридических лицах публичного права // Хозяйство и право. - 2009. - № 10. -С. 77-85.

20. Лафитский В.И. К вопросу о юридических лицах публичного права // Журнал российского права. - 2011. - № 3. - С. 103-108.

21. Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. -М.: Юрид. лит., 1973. - 647 с.

22. Мозолин В.П. Право собственности в РФ в период перехода к рыночной экономике. - М., 1992.

23. Мозолин В.П. Правовой статус государственных корпораций и юридическая природа права собственности на принадлежащее ей имущество // Журнал российского права. - 2009. - № 1. -С. 20-26.

24. Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Н.Н. Агафонова, С.В. Артеменков, В.В. Безбах и др.; под ред. В.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. - М.: НОРМА, 2004. - 848 с.

25. План работы по преобразованию и ликвидации госкорпораций готов // URL: http www.vpk.ru (дата обращ. 25.08.2011). - 350 с.

26. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. - М.: Статут, 2009.

27. Серова О.А. Теоретико-методологические и практические проблемы классификации юридических лиц современного гражданского права: монография. - М.: Юрист, 2011. - 328 с.

28. Страшун Б.А. Важная проблема теории права // Журнал российского права. - 2007. - № 10. -С.148-150.

29. Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. - М.: Статут, 2000. - 299 с.

30. Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. (Цит. по: Косаренко Н.Н. Категория «интерес» в системе публичного и частного права // Государство и гражданское общество. - 2007. - № 3. - С. 153-162).

31. Тихомиров Ю.А. Публичное право. - М.: БЕК, 1995. - 496 с.

32. Усков О.Ю. Юридические лица публичного права: понятие и виды // Журнал российского права.

- 2010. - № 6. - С. 101-111.

33. Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. - М.: Норма, 2007. - 352 с.

34. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. - М.: Статут, 2005. - 451 с.

35. Ястребов О.А. Юридическое лицо публичного права: сравнительно-правовое исследование: автореф. дис. д-ра юрид. наук. - М., 2010. - 49 с.

Современная наука № 3 (6) 2011