ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ НЕСКОЛЬКИМИ ПОРУЧИТЕЛЯМИ

Правовое регулирование отношений между несколькими поручителями

Лапина Елизавета Вадимовна,

бакалавр, ФГАОУ ВО «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» E-mail: elizavet01.04.2000@gmail.com

Статья посвящена изучению специфики совместного и раздельного поручительства. Автор отмечает, что в отечественной доктрине до сих пор не сложилось единого мнения по вопросу последствий уплаты одним из поручителей долга. Одни полагают, что при раздельном поручительстве в порядке суброгации к сопоручителю переходят акцессорные требования к оставшимся поручителям. Другие считают суброгацию при раздельном поручительстве несправедливой. В статье рассматриваются риски обеих моделей поручительства. В России, в отличие от иных правопорядков, действует прямо не закреплённое в законе правило, при котором поручитель, первый исполнивший обязательство, вправе требовать выплаты всего долга с любого поручителя, раздельно давшего поручительство. Анализ судебной практики свидетельствует о своевременности обсуждения вопросов взаимоотношений между поручителями и о необходимости более тщательной их регламентации в нормах гражданского права. По итогам исследования автор приходит к выводу, что в отношениях между поручителями применять модель раздельного поручительства выгоднее как для самих поручителей, так и для кредитора.

Ключевые слова: поручитель, сопоручительство. совместное поручительство, раздельное поручительство, регресс, суброгация, раскладка долга, риски поручителей.

Кредитор, заинтересованный в гарантиях обеспечения своего требования, может иметь нескольких поручителей. При наличии нескольких поручителей, объединённых одним общим обязательством, возникшим между кредитором и должником, появляются вопросы, связанные с порядком регулирования их взаимоотношений. Например, если один из поручителей полностью удовлетворил требования кредитора, то каким образом он может возместить уплаченное от остальных поручителей при условии, что сам должник может быть признан несостоятельным, что нередко встречается в практике? Каковы риски поручителей при совместном и раздельном поручительстве? Накопившаяся судебная практика подтверждает актуальность проблемы взаимоотношений между поручителями и необходимость их более тщательной регламентации в нормах гражданского права.

Прежде чем анализировать названные проблемы, следует обратиться к цивилистической доктрине и развитию законодательства в области со-поручительства.

О множественном поручительстве рассуждали дореволюционные цивилисты. Так, Д.И. Мей-ер говорил, что отношения между поручителями могут быть в двух видах в зависимости от распределения долга между поручителями. Если распределяется по частям, то каждый поручитель ответственен лишь за свою часть. А если каждый поручитель ответственен за весь долг, то кредитор вправе испрашивать удовлетворения своих требований от любого обеспечителя [9, с. 488-489]. Однако если один из поручившихся удовлетворил требования кредитора раньше других поручителей, то он был вправе обратиться за возмещением в порядке регресса только к должнику, но к иным поручителям не мог (ст. 6924 Свода) [19, с. 677]. Тогда поручители не подразделялись на совместные и раздельные.

В целом, русским цивилистам того времени были хорошо известны и альтернативные варианты отношений между поручителями. Так, К.Н. Анненков в своём труде об обеспечении обязательств, ссылаясь на римское право, писал, что один из со-поручителей после удовлетворения интересов верителя вправе требовать уплаченное обратно от прочих обеспечителей [1, с. 213].

В проекте Гражданского уложения 1910 г. как раз обозначился такой подход, который коррелировал с положениями, имеющимися в западноевропейских доктрине и законодательстве. Согласно ст. 2562 исполнивший обязательство поручитель наделялся правом требования к остальным поручителям, ответственность ко-

5 -о

сз

<

торых ограничивалась их долей в обязательстве [4, с. 597]. Такое правило перераспределения долга было введено с целью соблюдения справедливости в отношениях между поручителями, поскольку не всегда должник по основному обязательству оказывался состоятельным и способным возместить поручителю уплаченное, зато остальные совокупные обеспечители возмещали данному поручителю долг каждый лишь в своей части.

В ст. 240 ГК РСФСР 1922 г. говорилось о конкретной модели поручительства - совместной, с солидарными отношениями между поручителями, о раздельной же не упоминается вовсе. Более того, Кодекс умалчивал и о распределении долга между поручителями после удовлетворения требований кредитора одним из них.

По мнению И.Б. Новицкого, при комплексном анализе правовых норм Кодекса из ст. 240 следовало право поручителя, погасившего долг, требовать возмещения от прочих поручителей на основании ст. 115 ГК РСФСР и в силу того, что отношения между поручителями строились на солидарной ответственности [11, с. 22-30]. Но на основании ст. 246 погасивший долг поручитель мог требовать возмещения долга в полном размере от любого другого поручителя, не используя правило о перераспределении долга [6, с. 170].

В ГК РСФСР 1964 г. было установлено только совместное поручительство, при котором, в случае уплаты кредитору полной суммы поручитель (тогда именовался солидарным должником) имеет право регресса к прочим поручителям в равных долях с вычетом своей части (ст. 183). Но О.С. Иоффе и Е.А. Флейшиц разъясняли, что в случае независимо друг от друга данного поручительства, поручитель, выполнивший обязательство, право регресса в соответствующей части не имеет, но превращается по отношению к иному обе-спечителю в кредитора (ст. 206) [7, с. 307-311], т.е., по сути, применяется правило перехода прав в виде суброгации.

Действующий ГК РФ до 2015 года чётко регламентировал только взаимоотношения совместных поручителей, предусмотрев право сопоручи-теля, удовлетворившего требования кредитора, обязать остальных совместных обеспечителей к их пропорциональному участию в возмещении за вычетом своей доли. В отношении раздельных поручителей подобные или иные нормы отсутствуют.

В доктрине разделяет поручителей Б.М. Гонга-ло, который отмечает, что при раздельной модели поручитель, исполнивший обязательство, встаёт на место кредитора в порядке ст. 387 ГК РФ, приобретает права в том же объёме, что и креди-— тор и может требовать возмещения уплаченного 2 от любого поручителя [3, с. 127]. й Проблемы отношений между поручителями ° также проанализированы Р.С. Бевзенко. Им отав мечается, что квалификация видов множествен-

ности лиц на стороне поручителя было дана в разъяснениях ВАС РФ. При совместном поручительстве сумма, выплаченная кредитору, может быть распределена между остальными обе-спечителями в целях возмещения наиболее расторопному сопоручителю. При этом, отношения между поручителями прекращаются, если основной должник уплатит всю сумму, единолично выплаченную таким поручителем кредитору. При раздельной модели поручительства «раскладки» долга не происходит. К сопоручителю, исполнившему быстрее всех требование кредитора, в порядке суброгации как к новому кредитору переходят в том числе акцессорные требования к оставшимся поручителям. Р.С. Бевзенко, уточняя, что раздельное поручительство встречается в практике чаще, справедливо отмечает, что оно также стимулирует каждого поручителя к более быстрой выплате задолженности кредитору, чтобы поскорее принять роль нового кредитора и требовать возмещения от остальных поручителей, а не ожидать выплаты от должника, который может уже оказаться на грани банкротства. Кроме того, автор не считает данную правовую конструкцию императивной, в соглашении между поручителями может быть установлен иной механизм [5, с. 461-466].

По поводу того, как следует выявлять совместный характер поручительства, Р.С. Бевзенко считает, что даже несмотря на заключение соглашений поручительства в различное время и без упоминания совместного характера обеспечения несколькими лицами, поручитель не утрачивает возможность доказать совместность поручительства [18, с. 64].

Л.А. Новосёлова полагает, что применение суброгации требования погасившего долг поручителя при раздельном поручительстве не является справедливым для остальных поручителей [12, с. 12-14]. В.В. Витрянский же, напротив, высказывается «за» суброгационный подход, аргументируя это тем, что распределение здесь долга в порядке регресса противоречит нормам ГК РФ, в соответствии с которым исполнивший обязательство обеспечитель встаёт на место кредитора и приобретает в том числе права требования к прочим поручителям (ст. 387) [2, с. 257-272].

С Л.А. Новосёловой, в свою очередь, соглашается Е.С. Трезубов, хотя и признавая суброгацию при раздельном поручительстве, но считая её также несправедливой по отношению к менее расторопным обеспечителям. По этой причине учёный предлагает распределять в долях всё обеспечение между поручителями с возможностью возмещения уплаченного погасившим долг поручителем в порядке регресса вне зависимости от того, совместно или раздельно обеспечи-тели поручались за обязательство [20, с. 118122].

Поклонником раскладки долга также является Н.Б. Кашников, отмечая недостатки суброгации в раздельном поручительстве. В частности, креди-

тор, не предупреждая иных раздельных поручителей, может обратиться лишь к одному, и тогда этот поручитель окажется в более приоритетном положении, ведь он сможет погасить долг перед кредитором и обратиться за возмещением к остальным раздельным поручителям и к должнику в полном объёме. Такой исход, по мнению исследователя, будет неравным и несправедливым по отношению к прочим обеспечителям. Вместе с тем, автор уверен, что суброгационная модель предъявления требования при раздельном поручительстве идёт в разрез с нормами ГК РФ [6, с. 24, 29], поскольку п. 1 ст. 365 не уточняет, что к поручителю, исполнившему первым обязательство перед кредитором, кроме требований к должнику, переходят также требования по отношению к остальным поручителям.

Позволю не согласиться с данным утверждением, поскольку положения ст. 365 следует рассматривать не обособленно, а системно с применением ст. 387, из которой следует, что права кредитора переходят к другому лицу после исполнения обязательства поручителем. Этим другим лицом может быть в том числе и сам поручитель. Исходя из ст. 384, права от первоначального к последующему кредитору переходят в таком же объёме, в котором они были у первого кредитора, вместе с правами, обеспечивающими выполнение обязательства.

Впрочем, можно сделать вывод, что в отечественной доктрине до сих пор не сложилось единого мнения по вопросу о том, почему при одном виде поручительства (совместном) верным и справедливым является использование порядка регресса, а при другом виде поручительства (раздельном) следует однозначно придерживаться порядка суброгации.

В целях проведения сравнительного анализа рассмотрим доктрину и законодательство зарубежных правопорядков.

В немецком праве поручители также подразделяются на совместные и раздельные, только по другому принципу. Совместное поручительство возникает, когда поручители ответственны по одной и той же части долга, раздельное - при ответственности поручителей за разные части долга. При этом, у первых обратные требования проходят в форме раскладки долга, у вторых же обратных требований не возникает [13, с. 138-141]. Причём, по ст. 769 ГГУ в отношениях между поручителями действует принцип солидаритета вне зависимости, вместе или врозь они приняли обязательство.

В целом, европейские правила придерживаются такого подхода, при котором при наличии нескольких поручителей в обязательстве обеспе-читель, исполнивший обязательство, не вправе требовать возмещения уплаченного в полном размере от одного из поручителей, т.к. впоследствии начнётся цепочка обращения следующих поручителей к последующим. Во избежание такого нагромождения требований поручитель, погасивший долг первым, может поделить свое требование

и требовать с оставшихся поручителей лишь их часть [22, с. 182]. Так установлено в пар. 426, п. 2 пар. 774 ГГУ и в ст. 2033 ГК Франции.

Вместе с тем, например, Х. Вебер рассуждает о том, будет ли эффективнее вместо такого распределения долга, устроить как бы соревнование между обеспечителями, когда поручитель, удовлетворивший требование кредитора первым, приобретает приоритет перед остальными поручителями и имеет возможность требовать возврата в полном объёме исполненного им обеспечения [13, с. 111-112].

На право регресса осуществившего поручителем обеспечения к совместным поручителям указывает также С. Майер, конкретизируя, что в соглашении между собой поручители могут договориться о разделении издержек погасившего долг поручителя в целях выравнивания положения всех поручителей [8, с. 272-274]. При этом автор сомневается, целесообразно ли ставить отношения сопоручителей и независимых поручителей в одинаковое положение, и потому правила регресса друг к другу на независимых поручителей не распространяет [8, с. 213-279].

Недостаточная квалификация в немецкой доктрине различий совместного поручительства с внутренними отношениями и независимого поручительства без внутренних отношений подчёркивается С. Майер. Х. Эманн в своей работе приводил предложение С. Майер о том, что для поручителей, выдавших поручительство независимо друг от друга, в отличие от совместного сопору-чительства при регрессных отношениях между поручителями после погашения долга одним из них, необходимо установить регресс по механизму цессии согласно п. 1 пар. 774 ГГУ, а не по пар. 426. По её мнению, регресс между независимыми поручителями необходимо приравнять к регрессу обеспечителя к основному должнику, поясняя, что установленная немецкой доктриной одинаковая для двух видов поручительств солидарность долга между поручителями согласно п. 1 пар. 426 ГГУ игнорирует границы частной автономии таких поручителей [21, с. 185-229].

Х. Эманн, в свою очередь, не соглашается с мнением С. Майер, полагая, что нет необходимости исключать самостоятельных поручителей из регресса из солидарного долга, т.к. это будет противоречить ГГУ. Представляется, что С. Майер сделала предложение, близкое к существующей российской практике суброгации требования раздельного поручителя к остальным поручителям в полном размере, без распределения долга между ними как при регрессе.

В российской же действительности благодаря Постановлению ВС РФ разрешён вопрос о ква- р лификации оснований совместного и раздельно- Д го поручительства, что позволяет выяснять объём Е и характер требований поручителя, исполнившего К обязательство, к остальным поручителям. Также ё закреплена суброгация требования при раздель- у ном поручительстве (п. 14) [17]. А

см л

В судебной практике споры между поручителями разрешаются следующим образом. Так, один из поручителей обратился с заявлением о признании другого поручителя банкротом, указывая на наличие задолженности около 4 млн руб. Заявитель пояснил, что исполнил обязательство перед кредитором, произошла замена лиц в обязательстве, и теперь он являлся кредитором. Третьим лицом было заявлено, что данный поручитель входит в одну группу лиц с основным должником и с другим поручителем, которого просит признать банкротом, а само соглашение о поручительстве заключено в нестандартной для раздельного поручительства ситуации, т.е. после того, когда появилась задолженность перед кредитором, а на следующий день новым поручителем данная задолженность была погашена [15]. То есть, заявитель намеревался воспользоваться выгодой раздельного поручительства и полностью взыскать выплаченную им кредитору сумму с другого поручителя. В данном решении суд сделал акцент на важности выяснения вида поручительства в целях установления последствий исполнения обязательства одним из поручителей для другого поручителя, поэтому направил дело на новое рассмотрение, указав на возможность доказывания аффилированности в отсутствии как таковой юридической связи между поручителями (п. 15 Постановления). Поскольку аффилированность свидетельствует о совместности поручительства, при котором характер требований к остальным поручителям регрессный, а не суброгационный, необходимо суду определить долю другого поручите-ля.т.е. объём регрессного требования.

В другом деле поручитель полностью погасил долг перед кредитором и просил включить возмещение уплаченного в реестр требований кредиторов сопоручителя. Суд произвёл раскладку долга в порядке регресса по ст. 325 ГК (97 130 000 руб./ 6 (количество совместных поручителей)) так, что каждый из пяти оставшихся поручителей должен был возместить первому по 16 188 333 р. (соглашением не были установлены иные доли в обязательстве поручителей, поэтому они признаны равными) [16]. Таких дел, когда кто-то из сопоручите-лей оказывается на грани банкротства, много.

В обоих видах поручительства есть риски для поручителей. Так, в совместном поручительстве не создаётся мотивации для поручителей быстрее погашать долг перед кредитором, т.к. у исполнившего вперёд других обязательство поручителя возникает много хлопот с требованием выплат от остальных поручителей их доли. С другой стороны, ответственность сопоручителей ограничена и распределена на всех, что позволяет гарантированно получить возмещение хотя бы от нескольких поручителей в случае неплатёжеспособности основного должника или некоторых сопоручите-лей. Суброгация при раздельном поручительстве мотивирует поручителя первым исполнить обязательство перед кредитором, приобрести статус нового кредитора и требовать сумму уплаченного

в полном объёме с любого поручителя, минуя основного должника, который наверняка уже несостоятелен. Примечательно, что судебная практика обосновала суброгационный подход при раздельном поручительстве через призму справедливости и экономической целесообразности, утверждая, что поручитель, полностью погасивший долг, не может находиться в менее выгодном статусе, чем предыдущий кредитор, поэтому к нему переходят все права этого кредитора, включая права требования к остальным поручителям [14]. Однако для такого успешного исхода необходимо знать существование иных поручителей и их уровень платёжеспособности.

На мой взгляд, в отношениях между поручителями применять модель раздельного поручительства выгоднее как для самих поручителей, так и для кредитора. Исходя из проведённого мною сравнительного анализа, можно сделать вывод, что в России, в отличие от иных правопорядков, действует прямо не закреплённое напрямую в законе правило, при котором поручитель, первый исполнивший обязательство, вправе требовать выплаты всего долга с любого поручителя, раздельно давшего поручительство. Так как судебная практика является зеркалом пробелов в законодательстве, можно полагать, что действующий Гражданский кодекс воспримет данное правило и внесёт правовую определённость в отношения между поручителями.

Литература

1. Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. III. Права обязательственные. 1898. -478 с.

2. Витрянский В.В. Общие положения об обязательствах // Кодификация российского частного права (под ред. П.В. Крашенинникова). - М., 2017 г. - 478 с.

3. Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Под ред. Б.М. Гонгало. Т. 2. 2-е изд. перераб. и доп. - М.: Статут, 2017. - 558 с.

4. Гражданское уложение: проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения: с объяснениями, извлеченными из трудов редакционной комиссии. Том 1 / под редакцией И.М. Тю-трюмова: составил А.Л. Саатчиан. - Санкт-Петербург: Законоведение, 1910. - 1215 с.

5. Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к ст. 307-453 ГК РФ. Отв. ред. А.Г. Карапетов. М., 2017. - 453 с.

6. Кашников Н.Б. Совместно и раздельно данные поручительства. Совместное обеспечение обязательства// Закон. 2017. № 9. - С. 150-176

7. Комментарий к ГК РСФСР / Под редакцией профессоров Е.А. Флейшиц и О.С. Иоффе; Всесоюзный научно-исследовательский институт советского законодательства. - 2-е из-

дание, дополненное и переработанное. - М.: Юридическая литература, 1970. - 823 с.

8. Майер С. Множественность должников в европейском договорном праве // Вестник гражданского права, № 3, 2014. - С. 213-279.

9. Мейер Д.И. Русское гражданское право / Чтения Д.И. Мейера, изданные по запискам слушателей. Под ред. А. Вицына. - 3-е издание, исправленное сообразно определениям новейшего законодательства. - СПб.: Издание Николая Тиблена, 1864. - VI, 789 с.

10. Модельные правила европейского частного права / пер. с англ.; науч. ред. Н.Ю. Рассказо-ва. М.: Статут, 2013. - ст. IV.G - 1:106, IV.G -2:113.

11. Новицкий И.Б. Гражданский кодекс: Практический комментарий. Поручительство. Комментированное издание ст. 236-250 и 127 ГК. 1924. - 35 с.

12. Новоселова Л.А. Обратное требование поручителя при банкротстве/ Хозяйство и право. 2012. № 9. - С. 3-16.

13. Обеспечение обязательств. Вебер Х.; Пер.: Алексеев Ю.М., Иванов О.М. - М.: Волтерс Клувер, 2009. - 480 с.

14. Определение ВС РФ по делу № 46-КГ17-47 // URL: https://vsrf.ru/lk/practice/cases/10982850

15. Постановление Арбитражного суда ЗападноСибирского округа от 01.09.2021 N Ф04-3840/2021 по делу N А45-12308/2020 // СПС «Консультант Плюс», 2022.

16. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.08.2020 N Ф09-3341/19 по делу N А60-47242/2018 // СПС «Консультант Плюс», 2022.

17. Постановление Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» // Бюллетень Верховного суда. 2021.№ 2.

18. Правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам поручительства и банковской гарантии: Комментарий к постановлениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 г. № 42 / Бевзенко Р.С. - М.: Статут, 2013. - 230 c.

19. Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866-1910 гг. (сост. В.Л. Исаченко). С.- Петербург, 1911 г. - 776 с.

20. Трезубов, Е.С. Поручительство в системе способов обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств в Российской Федерации: дис. канд. юрид. наук. - Москва, 2020. -238 с.

21. Эманн Х. Солидарные долги: отказ от единой категории солидарного долга? // Вестник гражданского права. № 6, 2015. - С. 185-229.

22. Principles of European Law (PEL). Vol. 4: Personal Security/Prepared by U. Drobnig.Sellier/Bruy-lant/Stampfli, 2007. P. 182 (Para.27).

LEGAL REGULATION OF RELATIONS BETWEEN SEVERAL GUARANTORS

Lapina E.V.

Novosibirsk State University Russian Federation

The article is devoted to the study of the specifics of joint and separate guarantee. The author notes that in the domestic doctrine there is still no consensus on the consequences of paying one of the guarantors of the debt. Some believe that with a separate guarantee in the order of subrogation, accessory claims to the remaining guarantors pass to the co-guarantor. Others consider subrogation under separate surety unfair. The article discusses the risks of both guarantee models. In Russia, unlike other legal orders, there is a rule that is not directly enshrined in law, under which the guarantor who first fulfilled the obligation has the right to demand payment of the entire debt from any guarantor who separately gave the guarantee. An analysis of judicial practice indicates the timeliness of discussing the relationship between guarantors and the need for their more thorough regulation in civil law. Based on the results of the study, the author comes to the conclusion that in relations between guarantors, it is more profitable to use the separate guarantee model for both the guarantors themselves and the creditor.

Keywords: guarantor, co-suretyship, joint security, separate security, recourse, subrogation, debt allocation, guarantor risks.

References

1. Annenkov K.N. The system of Russian civil law. T. III. Obligatory rights. 1898. - 478 p.

2. Civil law: Textbook. In 2 volumes / Ed. B.M. Gongalo. T. 2. 2nd ed. revised and add. - M.: Statut, 2017. - 558 p.

3. Civil Code: draft of the Highest Established Editorial Commission for the drafting of the Civil Code: with explanations taken from the proceedings of the editorial committee. Volume 1 / edited by I.M. Tyutryumov: compiled by A.L. Saatchian. - St. Petersburg: Jurisprudence, 1910. - 1215 p.

4. Code of cassation provisions on Russian civil substantive law for 1866-1910. (compiled by V.L. Isachenko). St. Petersburg, 1911-776 p.

5. Commentary on the Civil Code of the RSFSR / Edited by professors E.A. Fleishitz and O.S. Ioffe; All-Union Research Institute of Soviet Legislation. - 2nd edition, supplemented and revised. - M.: Legal literature, 1970. - 823 p.

6. Contractual and obligation law (general part): article-by-article commentary to Art. 307-453 of the Civil Code of the Russian Federation. Rep. ed. A.G. Karapetov. M., 2017. - 453 p.

7. Decree of the Arbitration Court of the Urals District dated 08/06/2020 N F09-3341/19 in case N A60-47242/2018 // SPS «ConsultantPlus», 2022.

8. Decree of the Arbitration Court of the West Siberian District dated September 1, 2021 N F04-3840/2021 in case N A45-12308/2020 // SPS «ConsultantPlus», 2022.

9. Decree of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of December 24, 2020 No. 45 «On some issues of resolving disputes about suretyship» // Bulletin of the Supreme Court. 2021. № 2.

10. Determination of the Supreme Court of the Russian Federation in case No. 46-KG17-47 // URL: https://vsrf.ru/lk/practice/cas-es/10982850.

11. Emann H. Solidary Debts: Rejection of a Single Category of Solidary Debt? // Bulletin of Civil Law. No. 6, 2015. - P. 185-229.

12. Kashnikov N.B. Jointly and separately given guarantees. Joint provision of obligations// Law. 2017. No. 9. - P. 150-176

13. Legal positions of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation on issues of suretyship and bank guarantee: Commentary on the decisions of the Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation dated July 12, 2012 No. 42 / Bevzenko R.S. - M.: Statute, 2013. - 230 p.

14. Meier S. Plurality of debtors in European contract law // Civil Law Bulletin, No. 3, 2014. - P. 213-279.

15. Meyer D.I. Russian Civil Law / Readings by D.I. Meyer, published according to the notes of listeners. Ed.A. Vitsyna. - 3rd edition, revised according to the definitions of the latest legislation. - St. Petersburg: Edition of Nikolai Tiblen, 1864. - VI, 789 p.

5

"O

C3

<

16. Model rules of European private law / scientific ed. N. Yu. Rass-kazova. M.: Statute, 2013. - art. IV.G - 1:106, IV.G - 2:113.

17. Novitsky I.B. Civil Code: Practical Commentary. Guarantee. Annotated edition of Art. 236-250 and 127 of the Civil Code. 1924. - 35 p.

18. Novoselova L.A. Surety's Recourse Claim in Bankruptcy [Obrat-noe trebovanie poruchitelya pri bankrotstve] // Economy and Law [Khozyaystvo i pravo]. 2012. No. 9. P. 3-17.

19. Principles of European Law (PEL). Vol. 4: Personal Security/ Prepared by U. Drobnig.Sellier/Bruylant/Stampfli, 2007. P. 182 (Para.27).

20. Trezubov, E.S. Guarantee in the system of ways to ensure the execution of civil obligations in the Russian Federation: dis. cand. legal Sciences. - Moscow, 2020. - 238 p.

21. Vitryansky V.V. General provisions on obligations // Codification of Russian private law (edited by P.V. Krasheninnikov). - M., 2017-478 p.

22. Weber H. Securing Obligations [Obespechenie obyazatelstv]. Moscow, 2009. 451 p.

CM

m