Каменные аптеки vs Интернет-аптеки

Каменные аптеки vs Интернет-аптеки

Фармакология

Максим Агарев

Директор категории «Здоровье», Яндекс.Маркет

Александр Филиппов

генеральный директор Аптечной сети "Ригла"

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте, канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия», и тема нашей сегодняшней встречи – каменные аптеки и интернет-аптеки, это противостояние либо возможно и совместное будущее, мы попытаемся сегодня в этом разобраться. И у нас традиционно гости в эфире, это Александр Павлович Филиппов, аптечная сеть Ригла, группа компаний Протек, и Максим Агарев, компания Яндекс.Маркет. Получилось, что у нас представители таких, казалось бы, полярных историй, то есть одни у нас старожилы фармацевтического рынка, другие отчасти пришельцы, как вас условно называют, как и вы нас называете каменными аптеками. Поэтому хочется обсудить, услышать, может быть, полярные точки зрения, какие-то совпадения и понять, как будет все это развиваться, потому что сейчас же очередная страшилка на фармацевтическом рынке, которая имеет устойчивое название Е-commerce. И первый вопрос я бы хотел направить Александру Павловичу, почему интернет сделал покупку лекарств удобнее и что является основным фактором выбора онлайн-канала покупателями аптек?

Александр Филиппов:

Давайте вернемся к истории. Во-первых, я категорически против термина каменная аптека, не знаю, кто придумал такой термин, почему он пошел в жизнь, никогда не считал аптеку каменной. В моем понимании медицина, в том числе фармацевтика, конечно, немного консервативна, но именно так и должна подходить любая наука, медицина или фармацевтика, по отношению к здоровью, и первая заповедь – не навреди. Поэтому я против термина каменная аптека, давайте назовем как-то по-другому, потому что традиционная аптека тоже теряет смысл, традиции на рынке меняются, и правила меняются и только потому, что меняется потребитель.

Когда человек выбирает стандартизированный товар, то он хочет сделать это стабильно с наименьшими затратами по времени, а времени у наших сотрудников полно, на дистанционке, лежа на диване, вроде ты на работе, а есть еще время заняться другими делами, в том числе в интернете. Широта выбора, витрина, то, о чем мы будем говорить, маркетплейс, возможность сравнивать, и все это удобно. Мы будем выходить в том числе с идеей расширения аптечного ассортимента, но именно такую же аргументацию мы будем говорить. Конечно, нашему клиенту удобно приходить в аптеку, а наш клиент в основном – это женщины, им покупать не только лекарства, БАДы, но и какие-то товары для дома, для быта, экологически чистые, те же колготки, почему ими нельзя торговать в аптеке, хотя нашему клиенту это удобно. И я как раз этот месседж пытаюсь нести и сегодня буду говорить именно об этом, потому что удобство – это не единственный критерий покупки лекарства будь то в аптеке, будь то в интернете.

Олег Гончаров:

У меня всегда было четкое убеждение, что интернет привлекал покупателей возможностью сэкономить в первую очередь, это было основным драйвером развития предложения, или я заблуждаюсь?

Александр Филиппов:

Вы заблуждаетесь, интернет дает возможности для сравнения, и появится куча ресурсов, которые по запросу выберут вам самый дешевый препарат, это можно будет сделать быстро и удобно, но не факт, что вы в интернете всегда купите самое дешевое. Вы, скорее всего, купите самое дешевое, если будете находиться на том ресурсе, который не имеет посредников. Например, человек заказывает лекарства на маркетплейсе, в стоимость на витрине будет заложена та комиссия, которая будет определена договоренностью аптеки и маркетплейса. Значит ваша покупка на маркетплейсе будет дороже, нежели вы обратитесь на сайт конкретной аптечной сети, потому что там этой комиссии нет.

Олег Гончаров:

Но я вижу, что Максим с этим не согласен категорически, Ваша версия?

Максим Агарев:

Александр Павлович не совсем корректно формулирует, комиссия маркетплейса будет выплачена аптекой из полученной ею прибыли, для покупателя цена будет равной, это условие контракта на всех маркетплейсах, это очень легко проверить, и уж во всяком случае она будет ниже и в онлайн-магазине самой аптеки, и на маркетплейсе, при этом она и там, и там будет равна, но в обоих случаях она будет ниже, чем в физической аптеке, это к слову о выборе интернет-канала.

Александр Филиппов:

Мы говорим про физическую аптеку, они очень разные. Можно так делать, просто так не сравнивают.

Олег Гончаров:

Основным критерием или фактором выбора онлайн-канала является цена?

Максим Агарев:

Это уже выяснили много раз до нас, был целый ряд исследований, в том числе и по нашему заказу одно из таких исследований проводилось, когда опрашивали покупателей на предмет тех факторов, дайверов и барьеров, которые в пользу и против онлайна сравнительно с офлайновым каналам работают. Сравнение – это ведущий и, пожалуй, единственный объединяющий фактор, но при этом он включает в себя сравнение по нескольким критериям. Критерий номер один – это цена, тут даже не важен сам факт выше или ниже будет цена на конкретном сайте против конкретной аптеки, потому что возможность сравнить в полной мере есть у покупателя только в онлайне. Когда вы идете физически по улице и заходите в аптеку, потому что заболела голова, мигрень, и вам срочно нужен амигренин, вы видите некую цену на амигренин, и если вы никогда до этого его не покупали, вы не знаете, дорого или дешево, у вас нет возможности сравнить, вы вынуждены согласиться на эту цену либо просто идти ногами в следующий аптеку в надежде, что там будет дешевле, не факт, может оказаться дороже, тогда идите обратно. Интернет дал фантастическую возможность сравнивать все прямо на месте, неограниченное количество.

Александр Павлович говорит, что не факт, что на этом сайте будет самая низкая цена. Абсолютно согласен, можно зайти на другой сайт, на третий сайт, это все в течение клика совершается, и это позволяет экономить время, время и удобство – это как раз те факторы, которые являются еще одним существенным критерием для покупателей, потому что у людей не стало времени много, его стало мало, его стали экономить, и ходить физически ногами, когда можно не ходить, когда можно лежать, работать на удаленке, сидя дома, тебе все привезут, с лекарствами пока все не так просто, а весь остальной офлайн сейчас ракетой летит в небо. Именно по этой причине, что можно не тратить время на стояние в очередях, на хождение по магазинам.

Второй фактор среди драйверов – это ассортимент, потому что сколь бы широк не был ассортимент одной аптеки, если эта аптека работает через маркетплейс, я убежден, что рано или поздно к этому придут все, то несколько аптек дадут в сумме ассортимент как минимум такой же, а как правило больше, пусть на одну позицию, но он будет больше, это опять же удобнее, особенно если можно сложить сразу от нескольких продавцов в одну корзину, и тебе все привезут.

Александр Филиппов:

Как Вы считаете, с какой рентабельностью работает стандартная аптека?

Максим Агарев:

Я знаю, о каких цифрах идет речь, разные цифры называются, в районе 4 процентов я слышал.

Александр Филиппов:

Комиссия, которую хотят видеть маркетплейсы, а ведь у нас ограничение наценок и так далее, она сопоставима с тем, что зарабатывает аптека?

Максим Агарев:

Ответ мой предельно прост – это бизнес, здесь никто никого не заставляет.

Александр Филиппов:

Я, кстати, за маркетплейс, не подумайте, что фарма против, нет, мы не против, более того, человек, который заказывает и является посетителем какого-то ресурса, ему этот ресурс нравится, поэтому он смотрит кино в Яндексе, он ходит в аптеки в Яндексе, посещает музей в Яндексе, это клиент Яндекса, который захотел купить лекарства, а на какую он витрину попал и какое лекарство выбрал, в большинстве случаев в эту цену будет включена комиссия. Это не страшно, так должно быть, удобство тоже стоит денег, поэтому я только за то, чтобы эти ресурсы развивались. Я против другого, я против того, чтобы лекарство продавалось с той же сущностью, что и другие товары. Лекарство – это особенный продукт, я буду настаивать и всеми силами бороться против того, чтобы лекарство была низведено до простого продукта.

Вы скажете, продукты питания тоже особая категория, да, особая, по срокам годности, но вы хотя бы имеете возможность оценить качество продукта питания перед употреблением. Вы берете несвежую колбасу и понимаете, что она несвежая, клиент, покупатель не может оценить качество лекарства, поэтому это качество лекарства должно быть обеспечено всей товаропроводящей цепочкой, включая маркетплейс, и я буду выступать за то, чтобы маркетплейсы несли ответственность за товары, которые они продают на своих витринах. Ведь сейчас говорят, что это аптечная сеть выложила либо кто-то выложил, это не мы, а вдруг оказывается, эти товары запрещены к реализации на территории Российской Федерации. Я не говорю про Яндекс, я говорю вообще про маркетплейсы, любой маркетплейс, начинающий работать на рынке, должен работать по правилам того рынка, на котором он работает, эти правила не сформированы, их надо формировать. С моей точки зрения, за качество витрины, за то, что на витрине товары, которые имеют сертификаты, лицензированы, что эти товары разрешены к употреблению в Российской Федерации, маркетплейс должен нести солидарную ответственность с теми, кто эти товары на эту витрину выкладывает.

Максим Агарев:

Нет более предельно согласного с Вами человека, Александр Павлович, чем я, полностью разделяю Вашу позицию, я тоже считаю, что лекарства должны идти по особому логистическому потоку, что они должны контролироваться гораздо более серьезно, чем любые другие категории, в том числе продукты, и нет, я не скажу, что продукты то же самое. Я согласен с Вами, что маркетплейс должен нести солидарную ответственность со своими поставщиками и за своих поставщиков, и что должны быть прописаны правила для продажи и доставки, они должны соблюдаться, нет возражений ни по одному пункту.

Олег Гончаров:

На онлайн-фармрынке есть несколько операционных моделей, это онлайн-бронирование, когда человек бронирует, а потом делает самовывоз из аптеки, то есть приезжает и забирает, и полноценный заказ с доставкой на дом или в пункт выдачи заказа. Что из вышеперечисленного будет самой востребованной моделью с оговоркой, что у нас рецептура сейчас пока мимо этого проекта, но мы понимаем, что внедрение электронного рецепта скоро случится.

Максим Агарев:

Онлайн-бронирование делится на из наличия, когда аптеки показывают свой реальный сток, и покупатель, идя в аптеку, чтобы последнюю упаковку не купили, когда бывают препараты в аутофстоке, и люди по всему городу их ищут. Недавно преднизолон, например, у нас был, чтобы этот преднизолон, пока дойдет до аптеки, не раскупили, он его бронирует, фармацевт физически откладывает в сторону, подписывая, что для такого-то пациента, пациент приходит и забирает. Второе онлайн-бронирование – это сlick & collect, как называют на Западе, это самовывоз из аптеки с привозом в аптеку под конкретного покупателя, это то, с чем работают Аpteka.ru, Здравсити и ряд других сервисов, когда заказ формируется и привозится в аптеку.

Олег Гончаров:

Аптека в этом случае просто пункт выдачи не своего товара.

Максим Агарев:

Да, просто пункт выдачи за фиксированную сумму или процент от стоимости заказа. Третья модель – это агрегатор, когда информационный ресурс никоим образом не продает лекарство самостоятельно, а всего лишь дает информацию о том, у кого что в продаже есть, это как раньше работал Яндекс.Маркет на момент, когда был площадкой сравнения цен, там ни деньги не принимаются, ни заказы не формируются, просто информация, что иди туда и там найдешь. И четвертая – это модель маркетплейсов, когда инфраструктурные компоненты берет на себя маркетплейс. Аптека выдает заказ, а маркетплейс обеспечивает привлечение трафика, финансовые операции, логистику, поддержку пользователей, разгружая аптеку на этом звене либо обеспечивая, если в аптеке нет собственного.

Олег Гончаров:

Какая из этих моделей победит?

Максим Агарев:

Очень интересный вопрос, ответ на который пока не совсем понятен. На сегодняшний день побеждает модель сlick & collect, это связано с очень простой причиной, потому что это единственная модель, которая позволяет получить широкий ассортимент лекарств по минимальной цене, включая рецептуру. Теоретически так же могла бы работать доставка, но рецептура пока не разрешена, и мы с нетерпением ждем пилота, который покажет нам, в ту мы сторону движемся или не в ту. Большие надежды возлагались на безрецептурные препараты, их разрешили первыми, дескать, давайте посмотрим. Как мы и предполагали, первые же месяцы показали, что так не работает. Если в корзине хотя бы один рецептурный препарат, то все остальные тоже заказаны не будут, потому что все равно идти в аптеку, зачем два раза вставать, да еще платить за доставку, если вдруг она не бесплатная. Поэтому пока побеждает сlick & collect.

В перспективе доставка займет такую же нишу, как она занимает в целом по рынку, за весь онлайн-ритейл я высказаться сейчас не решусь, предположу, что это будет какая-то сопоставимая с самовывозом доля, в обозримой перспективе она точно самовывоз не превысит, в ближайшие 3-5 лет, но в дальней перспективе, когда она станет еще более технологичной, какие-нибудь дроны, роботы Яндекс, я сам уже несколько раз получал, фантастика, возможно, тогда начнет постепенно доминировать, а пока это будет сlick & collect, в том числе из соображений доверия, это тоже для людей пока очень значимую роль играет.

Олег Гончаров:

Александр Павлович, Вы согласны с предложенной классификацией?

Александр Филиппов:

Моя позиция отличается, может быть, она и в нюансах, а может быть, и серьезно. Первый вариант заказа либо бронирования возможен только тогда, когда пациент или клиент точно знает, что он хочет. Для того чтобы он знал, он должен либо точно иметь предписания врача, и тогда это рецепт и полная идентификация, если мы сказали мильгамма 5 миллиграмм, значит привезут именно такое. Второе – это источник, откуда приедет это лекарство, это очень важная история получить товар с того склада и по тем процедурам, которые будут гарантировать качество этого лекарственного средства. Люди, скорее всего, будут отказываться от вариантов заказа доставки, если не будут понимать всю товаропроводящую цепочку.

На сегодняшний день аптек крайне много, поэтому согласен с Максимом, что доставка будет, скорее всего, развиваться не быстро, розница будет трансформироваться, уже такое количество аптек не нужно, и когда аптек станет не столь много, как сейчас, и до ближайшей аптеки человеку нужно будет пройти полкилометра, он скажет: «Зачем я пойду, тем более с недомоганием, пусть лучше привезут», – тем более, что к этому времени логистика, надеюсь, сумеет достичь того, что лекарство будут привозить необязательно максимально быстро, но точно и в срок.

До тех пор, пока в городах явный переизбыток аптек, и мы этот избыток только наращиваем, я за три месяца на улице Милашенкова увидел четыре новые аптеки. Одна аптека новая, называется «Секреты вашего долголетия», будем за ними наблюдать, открылась аптека «Здесь». Поэтому для того чтобы забронировать лекарство, спуститься, это несложно сделать, не представляет трудности, мы еще не так ленивы. И для чего еще спуститься – во многих случаях если этого не сделал врач, пациент не сможет правильно определиться с лекарством. Вы даже шприц правильно себе выбрать не можете, их такое разнообразие и по цене, и по качеству, поэтому когда вы общаетесь с фармацевтом, это пока незаменимая услуга, он к вашему лекарству сможет подобрать те необходимые товары, которые нужны для вас в виде правильных шприцов на ваш кошелек, какие-то дополнительные препараты, которые снимут негативный момент от приема лекарств, в конце концов он вам просто еще раз расскажет, как правильно принимать лекарства и еще напишет на бумажке: два раза в день после еды.

Олег Гончаров:

Может быть, в Яндексе уже появилась фармацевтическая Алиса, которая готова на себя взять эти функции.

Александр Филиппов:

Еще один нюанс, так уж получается, я сам прохожу всякие чекапы, с одной стороны, проблем больших со здоровьем нет, а с другой стороны, надо тут подкорректировать, тут, в результате оказалось, что у меня одномоментно около пяти препаратов к приему, включая витамины. Я человек совсем не забывчивый, но я не могу вспомнить, какой препарат, я начинаю путаться, до еды или после еды, вот для этого нам и нужен фармацевт.

Олег Гончаров:

Максим, появилась фармацевтическая Алиса, вы готовы на себя взять эту функцию фармацевтического консультирования?

Максим Агарев:

Этот вопрос сейчас активно у нас дискутируется, я лично против. Как человек с медицинским образованием, я прекрасно понимаю меру ответственности и серьезности такого рода рекомендаций, поэтому я против. По этой же причине я не слишком высокого уровня доверия к консультациям фармацевтов, потому что все-таки надо понимать, что фармацевт – это человек со средним фармацевтическим, а не высшим медицинским образованием, и подбирать лекарства он не должен, то есть может дать рекомендацию, тот же шприц, тут надо быть очень аккуратным в отношении рекомендаций.

Сейчас люди научились пользоваться интернетом, еще пару лет назад Google опубликовал исследование, что 82 процента людей, выйдя из кабинета врача, идут проверять диагноз, лекарство, которое назначено. Я сейчас захожу в Youtube, и мне нужно полчаса, чтобы научиться поменять экран на айфоне, у меня получается, потому что там все расскажут, то же самое научат, как шприц подобрать. Пока я против того, чтобы люди на сегодняшнем уровне развития технологий самостоятельно себе выбирали лекарства, шприцы или сами себя консультировали, это по-прежнему должны делать врачи или хотя бы фармацевты, но я не вижу никакой необходимости для этого идти и физически контактировать с фармацевтом в аптеке, потому что сейчас уровень технологий позволил нам три месяца пережить карантин, прекрасно общаясь со всем миром индивидуально и коллективно, и это все быстрее, и опять же к моему тезис о том, что никуда не нужно идти, можно сэкономить время. Нужна консультация фармацевта – без проблем, заходи, консультируйся.

Александр Филиппов:

До чего дошел прогресс. Для того чтобы решить проблему дома с электрикой, мы обращаемся к электрику, для того чтобы решить проблему с сантехникой, мы обращаемся к сантехнику, для того чтобы решить проблему с образованием, мы обращаемся к преподавателю, а когда у нас возникает проблема со здоровьем, мы обращаемся к интернету. Только разница между сантехником и здоровьем заключается в том, что каждый покупатель должен понимать, что в этом случае будет виноват, если что-то не так, только он. Он перепроверил назначение, он почитал и изменил назначение врача, посчитав его неверным, потому что интернет ему дал другую информацию. Вы выписываете больному назначение, анализируя данные, анализы, а он пришел домой, посмотрел и вас поправил, я не считаю это правильным, но так оно и есть, я сам так поступаю: а не много ли мне доктор написал, почитал, думаю, это не буду, почки у меня одни, печень у меня одна. Это беда нашего общества.

Максим Агарев:

Вы напрасно противопоставляете электрику и сантехнику, точно так же работает, люди сами лезут в щиток, их убивает током, сами ремонтируют трубы, потом прорывает.

Александр Филиппов:

Если сам полез в щиток, у Шнура есть песня «Если в башне ничего нет...»

Максим Агарев:

Я против внедрения искусственного интеллекта в медицину, я против автоматических назначений и рекомендаций, это должны делать живые люди. Я лишь говорю о том, что они не должны делать это очно, необязательно идти в маске и стоять очередь в аптеке в наш коронавирусный век, можно это сделать по интернету. Когда-то это будет, другое дело, что кажется, технологии позволяют это прямо сегодня реализовать в полный рост и ничто этому не препятствует.

Олег Гончаров:

Вы очень эмоционально сейчас обсудили тему, есть такое понятие, как ответственное самолечение, у нас в России есть такое понятие, как российское самолечение, которое с приходом интернета только усугубило отчасти безответственное отношение к собственному здоровью, и дай Бог, что люди, которые вас услышат, немножко об этом задумаются. Но я все-таки хочу вернуться к противостоянию, которое неминуемо возникло с момента появления и проявления интереса других игроков к фармацевтическому рынку, и практически все уже согласились с тем, что фармацевтический рынок потерял свою монополию, это стало частью глобального рынка. И не так давно был аптечный саммит в Москве, на нем выступал Дмитрий Сокол, это наши тульские друзья, и высказал суждение, что закономерно появление сейчас на аптечном рынке объединяющего маркетплейса, который будет формировать представитель традиционной фармы, традиционной розницы, который объединит все традиционные аптеки на своей территории, потому что все равно к нам есть больший уровень доверия. И этот некто возьмет на себя функцию продвижения этого ресурса, масштабного продвижения на конечного потребителя, пациента, и это будет наш своеобразный ответ всем тем пришельцам, которые пришли на наш рынок. Вы верите, что эта идея жизнеспособна, и самый главный вопрос – кто может выступить инициатором, кто готов на себя взять эту ответственность, кому бы Вы поверили?

Александр Филиппов:

Я верю в такую идею, более того, я считаю, что люди, которые научились работать с этой категорией товаров, быстрее и эффективнее сделают такой маркетплейс, хотя если идея маркетплейса, а она уже реализована в принципе как мысль, как идея, как площадка, то какая разница, с какой площадки начинать. Если найдется на фарме инвестор либо группа инвесторов, который захочет реализовать подобные проекты, он это, безусловно, сделает. Дальше эта площадка либо витрина будет расширяться за счет других категорий товаров для здоровья, ЗОЖ, путь только один, сейчас те витрины, маркетплейсы, которые есть, идут в сторону лекарств, мы пойдем в их сторону. Но с точки зрения нюансов, особенностей рынка я верю, что представители фармы такой проект могут реализовать.

Олег Гончаров:

Я проводил опрос в группе «Дискуссионный клуб», мне интересно Ваше мнение насчет того, кто может выступить в основе, это должен быть представитель аптечной истории, как вариант это маркетинговые союзы, объединения, которые в себя включают определенные аптечные сети, либо представители аптечного рынка, это может быть производитель, потому что такие проекты тоже появляются, может быть, это дистрибьютор?

Александр Филиппов:

Маркетплейс и витрина – это чистой воды бизнес-идея, ни один маркетплейс, ни одна витрина не работает за так, они все хотят зарабатывать деньги, если не сейчас, то в перспективе. Поэтому в основе подобного проекта будут стоять представители бизнеса, которые захотят инвестировать в этот инструмент, будут ли это представители аптек, представители производства либо дистрибьюции, не столь важно, возможно, найдется группа и тех, и тех, которые захотят сделать подобный бизнес, почему нет.

Олег Гончаров:

Максим, что думаете Вы, может быть, вообще пустая затея тягаться с Яндексом?

Максим Агарев:

Откровенно говоря, да, идея, мне кажется, достаточно наивная, не потому что тягаться с Яндексом трудно, а потому что она содержит две фундаментальные терминологические ошибки. Тут следует разобраться, что такое маркетплейс.

Маркетплейс – это инфраструктурная настройка для существующего бизнеса, которая позволяет ему приобрести способности, которых текущая бизнес-модель пока не позволяет отдельным игрокам. Как в старой шутке, что Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными, вот маркетплейс – это такой полковник Кольт, который выравнивает возможности, потому что есть могущественная Ригла со всеми своими невероятными бюджетами, с огромным логистическим потенциалом, а есть маленькие сети, которые никогда конкурировать в онлайн-поле не смогут.

Маркетплейс дает примерно равную инфраструктуру обеим сетям, позволяя им между собой конкурировать на равных, и идея о том, что такую инфраструктуру, надстройку будет делать аптечная сеть, мне кажется несколько удивительной, потому что компетенции аптечной сети – это товарная экспертиза, фармацевтическая экспертиза, ценовая экспертиза, это все то, что они используют, приходя на маркетплейс и получая от него то, чего у них нет. Здесь сапожник сядет шить шляпу.

Второй момент – если это будет делать один из игроков рынка, то здесь стает вопрос заинтересованности. Я уверен, вы слышали, что бедный Яндекс затрепали судами, потому что один из видов наших рекламных инструментов, колдунщики, как кажется обвиняющей стороне, дает нам преимущество, что мы собственные сервисы сами у себя продвигаем вперед чьих-то еще, и это не совсем честная конкуренция. А теперь представьте себе, что какая-то аптечная сеть будет продавать товары свои и товары своих конкурентов, здесь нужно быть совершенно святым человеком буквально со светящимся нимбом, чтобы создать честный маркетплейс, где все будут иметь равные условия, равные возможности и равно зарабатывать, не конкурируя друг с другом, живя в гармонии и балансе. Я не представляю, как это реализовать.

Александр Филиппов:

Вы говорите товар конкурента, но товар у нас один, он может отличаться по цене, по месту его расположения, а товар-то у нас один, и найти более стандартизованный товар, чем лекарственный препарат сложно. Если он хранился, передвигался правильно, он стандартизован, человек, покупая но-шпу, должен понимать, что он купил но-шпу. Вы хотите сказать, что но-шпа в Столичке и но-шпа в Ригле или в единичной аптеке отличается? Не отличается ничем. Вот на этом стоит наш рынок.

Максим Агарев:

Когда Ригла и Столичка продают на третьем маркетплейсе, третий маркетплейс дает им равные возможности, поскольку он не заинтересован ни в Ригле, ни в Столичке, он покажет то предложение, которое более соответствует запросу покупателя. Когда Ригла продает но-шпу от Риглы и но-шпу от Столички, то, скорее всего, Ригла захочет продать свою но-шпу, а не но-шпу Столички, вот что я имею в виду.

Александр Филиппов:

Максим сказал, что фарма может быть заинтересована в конкурентных вещах, мы же все понимаем, что пользователи, которые заходят на ресурсы интернета, их профиль, их модель поведения, вообще портрет покупателя такие ресурсы получают наиболее полный. Если Вы говорите, что та или иная структура, которая сделает фармацевтический маркетплейс, будет пользоваться какими-то привилегиями, тут будет в какой-то мере, но возможности Сбербанка, Яндекса, Озона, Google знает про нас больше, чем вы сами про себя знаете, вы не видите в этом каких-то конкурентных преимуществ?

Максим Агарев:

Я говорю о конкуренции на маркетплейсе между продавцами, а не между маркетплейсами. Как раз сторонний маркетплейс дает равные конкурентные возможности разным аптекам.

Олег Гончаров:

Нас ждет будущее, и оно еще более туманное, и оно имеет объединяющее название, лично меня страшащее – экосистемы. Мы уже видим все проявления в том, что делает Сбер, мы видим, как это делает Яндекс, видим, как это начинает делать Газпромбанк через свою экосистему «Огонь», потому что я буквально вчера увидел их масштабную рекламную кампанию, МТС делает свою экосистему. Александр Павлович, Ригла будет делать свою экосистему либо станет частью какой-то существующей?

Александр Филиппов:

Мы в тех или иных экосистемах уже давно живем, даже любая офлайновая сеть, возьмем, например, Риглу, это экосистема из фармацевтов, система обучения, система обслуживания хозяйственных вещей и многие нюансы, и все это есть некая экосистема Риглы, вы никак не можете вычеркнуть. Уберите из любой сети, хорошо сложившейся, практику хозяйственного обслуживания сети, и они превратятся в грязные старые аптеки.

Вторая мысль заключается в том, что вы живете в экосистеме своей квартиры, потом в экосистеме своего дома, района, Москвы и в конце концов Российской Федерации. Поэтому я думаю, что будет все развиваться именно таким образом, комар сначала живет в своем болоте, болото в лесу, лес в крае, и все будет взаимодействовать. Разве наша экономика не часть экосистемы, и мы от нее не зависим? Можно построить любую экосистему, и экономика в экосистеме имеет гораздо большее значение, чем многие другие. Поэтому мы будем строить свою экосистему, потом будем входить в другие экосистемы, и я вижу нашу аптечную сеть как открытую к подобным интеграциям и взаимодействиям, нельзя интегрироваться со всеми, это тоже очевидно. Лучшие будут выбирать лучших, и опять появится та несправедливость, о которой говорит Максим, когда маленькая аптека может подсоединиться к маркетплейсу и уравняться с сетью. Ребята, вы плохо представляете, что такое маленькая аптека, у них технических возможностей нет, физически они не могут к вам интегрироваться, потому что просто у них нет достаточного уровня техники, специалистов и прочее, что с этим делать? Хотите подсоединить их – попробуйте, а вот я думаю, что игрок на фармрынке, возможно, начнет собирать, фарма же маленькая, у нас рыночек маленький, рентабельность маленькая, у нас все маленькое. Поэтому там, где большой гигант даже не заметит, отряхнется и пойдет, мы будем собирать по крошкам. В наш маркетплейс я верю и думаю, что когда маркетплейсы освоят фарму, а они ее освоят в той или иной мере, они во многом потеряют к ней интерес, потому что другие рынки гораздо более привлекательны с точки зрения финансов, денег, маржи, комиссии, о которой мы говорили.

Я буквально вчера искал чемодан определенной марки. Здорово, что этот чемодан немецкой фирмы я нашел на сайте этой фирмы в Москве, у них нет офлайнового магазина, и такой же чемодан на Яндекс.Маркете, теперь думаю посмотреть на эти чемоданы, если они оба оригинальные, мне интересно купить дешевле, при этом надо понимать, как строится это ценообразование. Тогда такие маркетплейсы действительно станут хорошей заменой небольшим компаниям, которые не хотят иметь свое представительство, а сразу отдавать в маркетплейс, и при этом если это будет качественным – здорово.

Олег Гончаров:

Вопрос про экосистему, у нас есть Сбер, у них есть своя Еаптека, экосистема «Огонь», которая уже начала о себе активно заявлять, у них партнер АСНА. Яндекс, с какой экосистемой вы конкурируете и почему у вас нет выбранного партнера со стороны аптечной розницы?

Максим Агарев:

Потому что мы строим маркетплейс, то, о чем мы сегодня говорим, у нас подключено значительное количество аптечных сетей, на разных этапах подключения еще больше, и мы пока не планируем самостоятельно заниматься куплей-продажей лекарств, как это делает Еаптека, которая является не маркетплейсом, а именно аптекой в составе экосистемы, у нас другая бизнес-стратегия. Тем не менее Маркет в целом и направление Здоровье в частности будут являться частью экосистемы, куда подключится Яндекс.Здоровье, иные сервисы, поисковые, информационные, когда можно будет на лекарства потратить те же баллы Яндекс.Плюс, полученные за поездки на такси, все то, что дает экосистема, мы будем в ту сторону двигаться.

Олег Гончаров:

И все-таки каменная аптека, интернет-аптека, кто победит, какая модель?

Александр Филиппов:

Не каменные, не традиционные аптеки, вчера слушал Ваш владивостокский эфир, и уже очевидно, что есть аптеки, у которых будет большая доля офлайна, у кого-то уже есть 50-60 процентов онлайна, рынок нас соединил, поэтому привыкайте смотреть на аптеку, как на одно целое. И Шаврин Николай сказал, что людей, которые покупают только лекарства в интернете, крайне мало, несколько процентов, кто покупает только офлайн – там побольше, но эта доля уменьшается, и основная доля покупателей живет и там, и там, и это взаимодействие офлайна с онлайном нам придется освоить, научиться в нем работать.

Максим Агарев:

Несомненно, традиционные аптеки будут двигаться в сторону онлайна, развивая эту компетенцию и становясь онлайновыми аптеками, а онлайновые сервисы станут инфраструктурным дополнением к этому, а не конкурирующими. Поэтому будущее посередине и в консолидированной бизнес-модели для всех.

Олег Гончаров:

Спасибо огромное, всего доброго, до новых встреч.