Некоторые аспекты чувашского востоковедения в трудах В. Г. Родионова

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 8 (404). Филологические науки. Вып. 107. С. 58-62.

УДК 821.512.111(092) Родионов+821.512.111:821.512]-043.5

ББК Ш43

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ЧУВАШСКОГО ВОСТОКОВЕДЕНИЯ В ТРУДАХ В. Г. РОДИОНОВА

И. В. Софронова

Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова. Чебоксары, Россия

Статья посвящена научному анализу трудов литературоведа В. Г. Родионова, в которых исследуется восточное влияние в чувашской словесности, культуре, мировидении. Использование сравнительно-сопоставительного, генетического, контактного методов позволяет ему воссоздать историю развития чувашской словесной культуры, выявить общие мотивы, жанры, поэтические традиции с восточными и тюркскими литературами.

Ключевые слова: образ, жанр, поэзия, восточные традиции, цикл, чувашский фольклор, древне-тюркская литература, исследователь, В. Г. Родионов, чувашский стих.

Научная деятельность профессора В. Г. Родионова отличается многогранностью. Он изучает особенности чувашского стихосложения, фольклора, истории становления и развития чувашской письменной литературы XVII-XIX вв., национального мировоззрения, его также волнуют и вопросы проявления восточного менталитета в творчестве отдельных авторов, развитии этноса и письменной литературы в целом. В трудах ученого понятие «Восток» представлено как мусульманский мир, Дальний Восток и тюркоязычный мир. Ссылка на восточное происхождение используется им для сравнительно-исторического изучения особенностей чувашского стиха, фольклорных мотивов и жанров, генезиса и эволюции этноса. Тема востока затрагивается при исследовании деятельности востоковеда Н. Бичурина, по -эта М. Сеспеля. Его научные труды, посвященные изучению памятников древнетюркской литературы, имеют немаловажное значение для развития чувашского востоковедения.

По мнению В. Г. Родионова, развитие традиций письменной литературы находится в непосредственной связи с мировоззрением народа, историческими этапами развития, его языком, а также типом национального мышления. Для изучения жанров, поэтики чувашского фольклора, воссоздания особенностей древнетюркской словесности и чувашского стиха В. Г. Родионов предлагает использовать типологический, сравнительно-исторический, генетический, контактный, ареальный методы исследования. Сравнение и сопоставление фольклорных образов, мотивов и жанров с татарскими, казахскими, киргизскими, якутскими, бурятскими и монгольскими образцами позволя-

ет выявить общетюркские черты в фольклорных жанрах, особенности использования образного и психологического параллелизма, в ритмике стиха, значении аллитерации и ассонанса. Не только форма словесности, но некоторые мотивы и сюжеты берут свое начало из древнетюркского периода. Е. П. Чекушкина в своем исследовании пишет: «Чувашский исследователь В. Г. Родионов, тщательно изучавший строение чувашского и тюркского стиха, отмечает, что стиховая форма орхоно-енисейских текстов близка к устному стиху современных тюркских народов Сибири и Поволжья по ритмической организации, аллитерации и другим видам повторов» [6. С. 45].

По мнению В. Г. Родионова, образы лебедя, дикого гуся присутствуют в устной словесности бурят, башкир и чувашей. В чувашском фольклоре они имеют следующие варианты: лебедь — родовой тотем; «лебединое» происхождение фольклорных героев; мотив превращения колдуньи в гуся; спасение героя через превращение в лебедя; мотив сообщения лебедем о пленении героя его родственникам; превращение лебедя в невесту. Более древний вариант этого образа связан с лебединцем, человеком, произошедшим от птицы [2]. Кроме того, у тюркоязычных народов, проживающих в Поволжье, имеется отличающийся от других родственных народов мотив — спасение булгарского хана или его дочерей, казанского хана или его жены через превращение в лебедя во время пожара.

В. Г. Родионов занимался изучением вопроса проникновения элементов восточной материальной и словесной культуры в быт и фольклор древних чувашей. «Следует использовать материалы

не только чувашского, но и тюркоязычного фольклора, а также тех этносов, историческая судьбы которых тесно связана с судьбами предков чувашей», — пишет он в работе «Вопросы жанровой классификации чувашского фольклора» [2. С. 52]. Рассматривая историю древнетюркской литературы, исследователь подтверждает мнение о том, что письменность могла быть заимствована у китайцев. В религиозных и земледельческих обрядах чувашей немало индоиранского элемента. Особенности арабской словесной культуры (мотив исцеления дочери царя неизвестным лекарем, некоторые жанры) проникают в чувашский фольклор с распространением мусульманства в Волжской Булгарии. В своей работе «К проблеме исторического взаимодействия чувашского язычества и христианства» [2] профессор высказывает мнение о том, что названия некоторых злаковых культур и блюд, приготовленных из них, смена лунного календаря на лунно-солнечный происходили под влиянием грузинских и албано-армянских племен.

Становление чувашской письменной литературы, национальной интеллигенции в начале ХХ в. анализируются исследователем при помощи ареального метода. В работе «Чувашская поэзия начала ХХ в. в контексте творчества Г. Тукая» [3] приводятся аналогии с татарской литературой. Поэтов интересовал вопрос сохранения и развития родного языка, национальной культуры. Нередко произведения татарских авторов являлись примером для литераторов региона. Исследователь приходит к выводу о том, что восточное влияние могло проникнуть в чувашскую среду и через переводы стихотворений татарского классика. В статье «К проблеме татарского и чувашского межкультурного диалога» [4] В. Г. Родионов подчеркивает возможность позитивного влияния татарской интеллигенции на развитие национального самосознания чувашей. Не случайно вторым центром развития чувашской культуры, после Симбирска, он считает город Казань, в котором начали свою деятельность первые чувашские поэты, прозаики и публицисты, формировалась газета «Хыпар», открылся чувашский театр.

Жанры чувашской словесности пейит, дастан В. Г. Родионов относит к восточному и общетюркскому происхождению. Он отмечает, что сюжетные песни следует называть пейитами. В чувашском фольклоре присутствуют следующие его разновидности: исторический, о воинах, пейиты

о несчастных судьбах и любовных переживаниях. В чувашских любовных пейитах часто присутствует распространенный в восточных странах мотив о несчастной любви; о девушке, насильно выдаваемой замуж за нелюбимого; противопоставления взаимоотношений молодых устаревшим патриархальным традициям. Мотив девушки, насильно выдаваемой замуж за нелюбимого, имеет несколько вариантов. Их наличие объясняется исследователем влиянием исторических событий, социальных изменений в обществе. Он приводит следующие варианты: «Девушку выдают замуж за иностранца (марийского или турецкого купца), девушку забирают в неволю (татаро-монголы), предпочитают богатого жениха вместо бедного возлюбленного» [1. С. 47]. Сюжет лирических песен о Тахире и Зухре, Пус Йегите, черном иноходце, поэм К. Иванова «Нарспи», Я. Турхана «Варусси», М. Трубиной «Еник» восходит, по мнению В. Г. Родионова, к поэме «Лейли и Меджнун» Алишера Навои.

Общетюркский жанр дастан представляет собой собрание текстов на общую тематику. По мнению В. Г. Родионова, в чувашской словесной культуре ему соответствуют циклы поэтических и прозаических произведений. Часто части художественных произведений чувашских авторов можно рассматривать как отдельные, самостоятельные стихотворения или новеллы. Повесть И. Юркина «Не все золото, что блестит» построена из отдельных новелл, которые через использование мотивов волшебной сказки, христианской мифологии, описание повседневности рассказывают о необычной судьбе главного героя. Как известно, особенностью повествования классической восточной литературы является нанизывание отдельных сюжетов из фольклора, мифологии, жизни богов и исторических документов. Также и структура цикла «Песни Тилли» П. П. Хузангая сходна с дастаном. Сочетание эпических, библиографических, социальных, лирических, философских песен исполняемых от первого лица, использование жанров газели, рубаи в цикле сближают его с восточным дастаном.

Среди публикаций профессора немало работ, посвященных изучению деятельности чувашских востоковедов. Так, Н. И. Ашмарин, Н. И. Золотницкий, Н. В. Никольский еще в XIX в. рассматривали вопросы присутствия восточного элемента в языке, фольклоре, истории чувашского народа. Профессор В. Г. Родионов называет Н. И. Ашмарина основателем чувашской

60

И. В. Софронова

сравнительно-исторической школы. В его трудах впервые представлены генетический, сравнительно-типологический, контактный и функциональный методы изучения фольклорного материала. Ученый для исследования особенностей национального фольклора предлагал учитывать примеры устной и письменной словесности других тюркоязычных народов. На основе анализа чувашской лексики, предметов материальной культуры, антропологических особенностей, общих черт в фольклоре доказал, что чувашский язык относится к тюркоязычной группе, является одним из древнейших ее представителей.

Особого внимания заслуживает научный труд В. Г. Родионова «Ради вечной памяти» (1993 г.), посвященный исследованию биографии Н. Я. Бичурина. В ней рассматриваются деятельность востоковеда, анализируются его лирические, публицистические произведения. Автор к работе привлекает архивные материалы, воспоминания современников, их критические высказывания, карикатурное произведение «Натуральная школа». Рассматривает его труды по изучению фольклора, языка, истории быта китайского народа, обращает внимание на то, что Н. Я. Бичурин более всего интересуется китайскими летописями, в которых есть упоминание о древних тюрках. Профессор обусловливает причины, побудившие Н. Я. Бичурина заниматься изучением истории восточных народов. По его мнению, целью жизни и деятельности ученого были слова: «Озарите своих предков...» «Н. Я. Бичурин прорубил дверь на Восток. Такое открытие смог сделать только тот, который своими корнями уходил на Восток, а ветвями тянулся к свету европейского Просвещения» [2. С. 401]. Всемирно известный ученый обширностью и значимостью своей деятельности в непростое время смог доказать, что представители нерусской национальности способны достичь значительных высот в науке.

Немаловажное значение для развития чувашского востоковедения имеет серия «Памятники словесности», организованная В. Г. Родионовым. В ней переиздаются труды именитых исследователей истории, языка, фольклора, этнографии чувашского народа. На сегодняшний день в типографии Чувашского государственного университета опубликованы собрания трудов Н. И. Ашмарина, В. П. Вишневского, Н. И. Золотницкого, Г. И. Комиссарова, Г. Я. Хлебникова, Г. Ф. Юмарта.

Изучая особенности типов национального мышления, профессор приходит к выводу, что в смене парадигмы национальной культуры важное значение имели следующие качества: память о предках, то есть об историческом прошлом, а также стремление к гармонии. Они проявляются в общении, языке, во взаимоотношении с природой, обществом, родом, в обустройстве жизни, в синтезе христианской религии с поклонением природе, восточного и западного мышления. Именно эти качества способствовали сохранению национальной самобытности этноса и его самосохранению в сложные исторические периоды. Они проявляются в фольклорных текстах, обрядах, мировоззрении, повседневной жизни народа. «Идея равноправия обнаруживается в чувашском языке, музыке, социальном мире <.. > Для чуваша <.. > в единичном есть целое, а в целом — единичное. Такое понимание соотношения целого и его частей распространено среди восточных народов. По их представлению, целое — это не сумма частей, не конгломерат, а гармония, упорядоченная связь, внутренняя сопряженность одного с другим» [2. С. 251]. В преобладании у чувашей обрядовой поэзии, а не эпического текста, канонизированного быта профессор видит «главную идею, управляющую традиционным мышлением чуваша, идею самовоспроизводства изначального образца» [2. С. 254]. В чем опять же проявляется идея согласования и ненасилия, общинного равноправия. В работе «О типах национального мышления» В. Г. Родионов противопоставляет восточный и западный типы мышления. Идея подчинения и борьбы противоположностей, а также идея согласования и непротивления отличают их. В начале ХХ в. в жизни чуваша эти типы мышления начинают постепенно уживаться.

В трудах В. Г. Родионова изучение вопроса присутствия восточного элемента в чувашском фольклоре и литературе отличается многогранностью. Оно затрагивает мировоззрение и историю этноса, творчество отдельных авторов, подготовку научных кадров. В статье «Хура шывра ^ичё ^ал...» («В мутной воде семь родников», 1992) В. Г. Родионов, анализируя поэзию В. Энтипа, отмечает, что творчество поэта претерпевает постепенный переход от западных жанров к восточным. Классический сонет уступает место образной и лаконичной восточной поэтике. Рассмотрение памятников древнетюркской литературы в качестве образ-

цов предыстории чувашской литературы также способствует углублению вопроса изучения восточных традиций в чувашском словесном искусстве. Немаловажное значение имеет и подготовка профессором научно-педагогических кадров, занимающихся вопросами чувашского востоковедения. Так, в учебную программу факультета чувашской филологии и культуры ЧГУ им. И. Н. Ульянова в 2000 г. была введена дисциплина «История зарубежной литературы (Восточная классика)». Под его руководством защитили кандидатские диссертации Е. П. Чекушкина на тему «Общетюрк-кие традиции в чувашской словесности» [6],

И. В. Софронова — «Традиции восточной поэзии в чувашской лирике 20-90-х гг. ХХ в.» [5].

Многогранность исследовательской деятельности профессора, на наш взгляд, можно объяснить спецификой национального мышления, которая выражается в стремлении к гармонии. Особенности национального стихосложения, фольклорных жанров, история развития литературы рассматриваются им с генетической, этимологической, исторической, социальной, лексической точек зрения. Только гармоничная совокупность методов исследования дает полное представление о состоянии, специфике национальной литературы.

Список литературы

1. Родионов, В. Г. Творческая история произведений К. В. Иванова / В. Г. Родионов // Константин Иванов: новые исследования. — Чебоксары, 2000. — 84 с.

2. Родионов, В. Г. Этнос. Культура. Слово / В. Г. Родионов. — Чебоксары, 2006. — 552 с.

3. Родионов, В. Г. Чувашская поэзия начала ХХ в. в контексте творчества Г. Тукая / В. Г. Родионов // Наследие Габдуллы Тукая в контексте национальных культур. — Казань, 2011. — С. 78-80.

4. Родионов, В. Г. К проблеме татарского и чувашского межкультурного диалога / В. Г. Родионов // Нематериальное культурное наследие тюркских народов как объект сохранения. — Казань, 2014. — С. 216-221.

5. Софронова, И. В. Традиции восточной поэзии в чувашской лирике 20-90-х гг. ХХ в. : дис. ... канд. филол. наук / И. В. Софронова. — Чебоксары, 2004. — 166 с.

6. Чекушкина, Е. П. Общетюркские художественные традиции в чувашской словесности : дис. ... канд. филол. наук / Е. П. Чекушкина. — Чебоксары, 2004. — 168 с.

Сведения об авторе

Софронова Ирина Владимировна — кандидат филологических наук, доцент кафедры чувашской филологии и культуры, Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова. Чебоксары, Россия. muxtar2@ yandex.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 8 (404). Philology Sciences. Iss. 107. Pp. 58-62.

SOME ASPECTS OF THE CHUVASH ORIENTAL STUDIES IN THE V. G. RODIONOV WORKS

I. V. Sofronova

Chuvash State University named after I. N. Ulyanov, Cheboksary, Russia. muxtar2@yandex.ru

The main purpose of the article is the study of works of V. G. Rodionova, aimed at revealing the Eastern influence in Chuvash literature, culture, and worldview. In its activities, he effectively uses the comparative-historical, genetic, contact, areal methods of study, which contribute to reconstruct the history of the development of verbal culture, to explain the reasons for the peculiar features. The influence of Oriental literature is manifested in the use of appropriate motifs, genres, traditions, poets and writers, in the type of national thinking, the presence of similarities with the samples of folklore of Eastern, Turkic peoples. According to the researcher, this is a consequence of genetic, contact community.

Keywords: image, genre, poetry, Eastern traditions, cycle, chuvash folklore, ancient Turkic literature, the researcher, V. G. Rodionov, chuvash poem.

62

I. V. Sofronova

References

1. Rodionov V.G. Tvorcheskaya istoriya proizvedenii K. V. Ivanova [The creative history of the works of K. V. Ivanov]. Konstantin Ivanov: novye issledovaniya [Konstantin Ivanov: new research]. Cheboksary, 2000. 84 p. (In Russ.).

2. Rodionov V.G. Etnos. Kul'tura. Slovo [Ethnicity. Culture. Word]. Cheboksary, 2006. 552 p. (In Russ.).

3. Rodionov V.G. Chuvashskaya poeziya nachala XX v. v kontekste tvorchestva G. Tukaya [Chuvash poetry of the early twentieth century in the context of creativity G. Tukai]. Nasledie Gabdully Tukaya v kontekste natsional'nykh kul'tur [Legacy Gabdulla Tukai in the context of national cultures]. Kazan, 2011. Pp. 78-80. (In Russ.).

4. Rodionov V.G. K probleme tatarskogo i chuvashskogo mezhkul'turnogo dialoga [To the problem of Tatar and Chuvash intercultural dialogue]. Nematerial'noe kul'turnoe nasledie tyurkskikh narodov kak ob"ekt sokhraneniya [The Intangible cultural heritage of the Turkic peoples as object of preservation]. Kazan, 2014. Pp. 216-221. (In Russ.).

5. Sofronova I.V. Traditsii vostochnoi poezii v chuvashskoi lirike 20-90-kh gg. XX v. [Traditions of Eastern poetry in the chuvash lyrics 20 to 90-ies of the XX century]. Cheboksary, 2004. 166 p. (In Russ.).

6. Chekushkina E.P. Obshchetyurkskie khudozhestvennye traditsii v chuvashskoi slovesnosti [Turkic artistic traditions in Chuvash literature]. Cheboksary, 2004. 168 p. (In Russ.).