О методике представления речевой картины современности через посредство речевых жанров

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2015. № 2. С. 189-194.

УДК 808.2-085

В.В. Дементьев

О МЕТОДИКЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ РЕЧЕВОЙ

КАРТИНЫ СОВРЕМЕННОСТИ

ЧЕРЕЗ ПОСРЕДСТВО РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ*

Доказывается, что для представления речевой картины современности может быть эффективно использована теория речевых жанров благодаря таким потенциям данной теории, заложенным Бахтиным, как связь речевых жанров и языка, принципиальная диалогичность темы, стиля и композиции речевого жанра, противопоставление первичных и вторичных речевых жанров, способность некоторых речевых жанров к творческому варьированию. Предлагаемая модель включает такие параметры, как лексический и этимологический аспекты речевых жанров, составляющих своеобразие данного периода, иллокутивно-целевой параметр (жанрово типизируемые интенции, противопоставление прямых и косвенных жанров), тенденция к заимствованию жанров.

Ключевые слова: теория речевых жанров, современность, глобализация, вторичные речевые жанры, интернет-жанры, этимология.

В статье делается попытка сформулировать важнейшие методологические принципы одного из новейших направлений лингвистического жанроведения - представления речевой картины современности через посредство речевых жанров (далее - РЖ) в основе которого лежат идеи М.М. Бахтина (РЖ как «приводные ремни от истории общества к истории языка» [1, с. 165]) и А. Вежбицкой («Речевые жанры, выделенные данным языком, являются... одним из лучших ключей к культуре данного общества» [2, с. 111]).

Думается, что для изучения коммуникативно-речевой современности через призму теории РЖ

Перечислим положения, разработанные в рамках различных направлений современной ТРЖ (по некоторым из проблем осуществлены специальные исследования, включая монографии, диссертации, специальные выпуски сборника «Жанры речи» 2), на которые, с нашей точки зрения, должно опираться речежанровое представление картины современности, даже если в данных исследованиях не ставилась непосредственная цель представить общую картину:

1. Набор (система) жанров, существующих в данной культуре в данный период, является важнейшей частью своеобразия данной культуры, данного коммуникативного пространства, речи и языка (и их отдельных сфер, таких как повседневное общение, научное, деловое, сфера политики, рекламы и т. п.).

* Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках базовой части государственного задания в сфере научной деятельности по заданию № 2014/203, код проекта 1549.

© В.В. Дементьев, 2015

190

В. В. Дементьев

2. Данный набор обусловлен общим состоянием культуры и ее составляющих, где важнейшими являются социальные факторы (структура общества, социальные институты, коммуникативные ценности и представления о допустимом и недопустимом, «хорошем» и «плохом» в общественном поведении, официальных и межличностных отношениях), а также, так сказать, социальное преломление всех остальных факторов (экономики, технологии, маркетинга).

3. Трансформации РЖ, вызванные появлением новых сфер, условий и средств коммуникации, идут по законам речежанровой вторичности, впервые описанным Бахтиным [1, с. 161-170]. Напомним, согласно бахтинской концепции, вторичные РЖ, с одной стороны, являются новыми жанрами, с другой - сохраняют отношения производности с соответствующими первичными. На этом основании, в частности, строится большинство современных классификаций вторичных РЖ (см. обзор в [7, с. 164-184]), например, выделяется диахроническая речежанровая вторичность, предполагающая отношения последовательности во времени между первичными и вторичными жанрами (противопоставление речевых и риторических, прямых и косвенных, выучиваемых и невыучиваемых: жанров), и синхроническая (противопоставление речевых единиц разных уровней абстракции, таких как, например, речевой акт, субжанр, жанр, гипержанр). Такой подход позволяет точнее понять целый ряд речежанровых явлений начала ХХ1 в. (например, интернет-жанры, появление которых, казалось бы, никак не мог предвидеть Бахтин) [10; 11].

4. Не менее принципиальной для представления речежанровой картины современности является другая типология РЖ, также предложенная Бахтиным, - разграничение стандартизированных жанров типа приветствия и поздравления, где говорящий очень мало что может привнести от себя, и более свободных жанров [1, с. 187]. Именно свободные, нежесткие жанры, способные к творческому использованию, варьированию, следуют за изменениями жизни и коммуникации - жесткие жанры на это неспособны и в изменившихся условиях либо порождают вторичные РЖ, либо утрачиваются, заменяясь на совсем новые (иногда - заимствованные) (ср. этикетные жанры в дореволюционной России, СССР и постсоветской России). Существуют РЖ, которым, для того чтобы они были успешны, необходим творческий момент: тост, розыгрыш, буриме, новые имиджборды и «пирожки».

5. Набор новых РЖ, составляющих своеобразие новых периодов, может пополняться за счет заимствований из других культур [12-14]. Значимыми являются вза-

имные отношения между культурами, тенденции к одностороннему или двустороннему влиянию; для настоящего периода, несомненно, одной из наиболее существенных особенностей является глобализация.

Так, в странах Евросоюза в непосредственное устное общение ежедневно вступают миллионы носителей разных языков / «речежанровых компетенций». В результате происходит не только взаимообмен жанрами, но и формирование новых РЖ, которые еще только начинают изучаться. Ср. исследование А. Мустайоки, посвященное новому, с его точки зрения, жанру в странах Евросоюза - международной конференции на английском лингва-франка: большинство

участников говорят не на родном языке, при этом использование лингва-франка добавляет парадоксальную особенность общению: люди понимают друг друга лучше, чем в естественных условиях [15]. Добавим, что подобный жанр, конечно, можно представить и в России, но все же труднее, чем в Хельсинки, где, в свою очередь, он практически невозможен на финском языке (тогда как международная конференция в Москве и даже вне России на русском лингва-франка - распространенное явление, хотя сейчас и меньше, чем лет 30 назад).

6. Прагмалингвистическое осмысление РЖ из «набора» картины современности предполагает прежде всего выявление жан-рово типизируемых интенций (в прагматической генристике к важнейшим относят фатику, информатику, воздействие [7; 16; 17]); в этой части ТРЖ сближается с хорошо разработанной методикой и терминологией теории речевых актов [2; 18]. Важно также учитывать отношения между буквальным значением высказывания (пропозиции) и актуальным коммуникативным смыслом (прямые и косвенные высказывания) (например, косвенность является типологической характеристикой группы фатиче-ских речевых жанров [7, с. 209-235]).

7. Наконец, для лингвистического

осмысления и систематизации РЖ особенно важно учитывать лексику, синтаксис (пропозиции), а также отношения этимологического типа (например, существующие между новыми вторичными жанрами и традиционными первичными; заимствованными из других культур и их аналогами там (это касается и этимологии названий жанров и их компонентов: ср. случаи, когда для именования новых, вторичных жанров используется то же слово, что для старых, например, рус. интернет-дневник, Живой Журнал, англ. web log, Live Journal). Данная информация может быть извлечена из словарей при помощи методики лексико-

семантического анализа РЖ. В частности, изучается семантика лексем, прежде всего существительных и глаголов (в том числе

О методике представления речевой картины современности...

191

перформативных), именующих или непосредственно речевые жанры, или речевые действия, соотносимые с данными жанрами (часто разница между такими существительными и глаголами почти исключительно категориально-грамматическая, например: просьба - просить/ попросить, вопрос -спрашивать/спросить, ссора - ссориться/ поссориться, флирт - флиртовать). Главным объектом исследования становятся существующие в лексике и фразеологии язы-ка/языков названия различных жанрово релевантных компонентов речи - соответствующих единиц, правил и норм, моментов системности и типизации [19; 20]. Часто жанры, которые именует такая новая лексика, еще не были изучены другими способами; кроме того, зачастую это именно новые жанры, еще не сформировавшиеся до конца, и, например, сравнение толкований их названий в соответствующих словарях за промежуток в 10-15 лет дает возможность понять что-то и в их развитии.

Для лексики и идиоматики русского языка (и для литературного языка, и нелитературных стратов) масштабное исследование метаязыкового аспекта РЖ и их компонентов осуществляет Л.В. Балашова [19]. Проанализировав названия-метафоры, исследовательница приходит к выводу, что в концептуализации русской системы РЖ новейшего времени сохраняется достаточно давняя тенденция - противопоставление официальной и неофициальной сфер коммуникации, причем официальная оценивается отрицательно. Прежде всего, как и следовало ожидать, это касается нелитературных стратов, особенно арго, в чьей «картине мира» изначально содержится вызов всем традиционным социальным институтам, но и в литературном языке данное явление распространено широко. Так, в сознании носителей сленга обычно вызывают негативную реакцию те книжные жанры, которые связаны с активным воздействием на сознание слушателей, читателей, актуализирующие такие признаки, как ‘меркантильность’, ‘личная выгода’, ‘неискренность’ и т. п. - ср. обобщенные наименования официальных бумаг, документов (тряпка, шпаргалка); законодательных актов (молитвенник ‘Уголовный Кодекс’, золотая рыбка ‘указ об амнистии’); юридических бумаг (моток Уголовное дело’, бодяга, телега, фугас ‘жалоба прокурору’, шпаргалка ‘документ об освобождении’, шкурка жентам ‘заявление в милицию’); административных документов (картина своей жизни, самооговор ‘автобиография’, помои, портрет ‘характеристика с места работы’. Еще шире представлено устное (или нерасчлененное по признаку формы представления) официально-деловое общение, при этом наиболее разнообразной (около 100 метафорических

единиц) в воровском арго оказывается номинация РЖ донос (вода, прозвон, стук, фугас, чечетка, шкурка; ‘доносить/донести’ -валить, вонять, дуть, заложить, заложить в сундук, звякать, капать, капнуть, накапать, катить бочку, накатить, накатывать, козлить, закозлить, кинуть на сковородку, класть, кладануть, накладывать, клеить, клепать, наклепать, копануть, копаться, накопать, лягнуть, напавлико-морозничать, петь, петь мелодию, подзо-лотить, подначивать, продать, сдать (под ключ), сжечь, сифонить, слегавить, спалить, сплавить, ссучиться, стучать (стукать, постукивать), сыпать, сявкать, свезти телегу, тележить, фуговать, ломить на хозяина, бить хвостом, хрюкнуть). Характерной особенностью «внелитературной речевой культуры» является восприятие публичного и отчасти научного общения в той же системе координат, что и общения официально-делового. Наиболее разнообразно именуется лекция, причем не столько сам жанр (хотя состав и этой парадигмы достаточно многочисленный: молитва, онанизм ‘лекция’; язык жевать ‘выступать с лекцией’), сколько субъект речи (брехун, водолей, онанист, петух, попугай, пустолай, гипнотизер) [19].

Следует подчеркнуть, что любая методика системно-структурного и функционального (включая новые прагматический, когнитивный) лингвистического анализа основывается на реконструкции системы базовых единиц, которые могут быть выделены в тексте и затем исчислены. Решить эту задачу в полном объеме - создать модель, сопоставимую с формальными моделями, используемыми в структурной лингвистике, конечно, не просто (с трудностями такого рода хорошо знакомы лингвисты, изучающие речь, оперирующие текстовыми, дискурсивными и т. п. единицами высоких уровней). В то же время показательно, что РЖ исследуют прежде всего лингвисты. Разумеется, это не случайно. Вспомним, что Бахтин подчеркивал связь РЖ и языка, а тем самым - важность лингвистического аспекта РЖ: «Речевые жанры даны нам почти так же, как нам дан родной язык, <чей> словарный состав и грамматический строй мы узнаем не из словарей и грамматик, а из конкретных высказываний, которые мы слышим и которые мы сами воспроизводим в живом речевом общении с окружающими нас людьми» [1, с. 181]. В числе наиболее значительных лингвистических моделей, которые успешно используются для изучения РЖ, безусловно, следует назвать широко известную анкету речевого жанра Т.В. Шмелевой, представляющую собой разновидность компонентного анализа [21]; отметим, что при использовании данной анкеты лингвистами применительно к жанрам осо-

192

В. В. Дементьев

бых или новых сфер в нее часто включаются дополнительные параметры - см., например, изучение «естественной письменной речи» [22].

Перечисленные положения позволяют составить предварительный список параметров модели, по которой могут быть описаны наиболее критические события речежанровой современности:

• предмет речи, в том числе прагматические диалогизированные аспекты его: что именно, с какой целью, в каком контексте, с какой оценкой сообщают друг другу собеседники в рамках того или иного речевого жанра (тема РЖ по Бахтину);

• стиль (шире - коммуникативная тональность, где особенно важна степень серьезности), куда входит тоже не только экспрессия как таковая, но и ее, так сказать, прагматика (стиль РЖ по Бахтину);

• лексика: наименования жанров и их компонентов, семантическая структура данных номинаций (включая их этимологию, а также метафоры, которые особенно значимы в случае вторичных РЖ); это то «имя жанра», которое «первым приходит в голову» при опознавании типа диалогического взаимодействия, а также ключевые слова и фразы в речи, по которым тоже осуществляется идентификация;

• особенности синтаксической структуры, которые еще важнее, чем конкретное лексическое наполнение, для опознавания и интерпретации РЖ (так считал и М.М. Бахтин - ср. его понятие композиции РЖ);

• целеполагание: идентификация и характеристика РЖ, социально-ролевой структуры и контекста на иллокутивно-целевой основе;

• наконец (параметр, отсутствующий в модели Т.В. Шмелевой, но очень важный в концепции Бахтина), - отношения речежанровой первичности-вторичности, включая отношения традиционных и новых, «техногенно обусловленных» жанров;

• для данной цели также должны быть

выделены основные коммуникативные сферы, где роль РЖ для данного периода является особенно критической или где происходят значимые трансформации речевых жанров, - сферы устной и письменной речи, публицистики/СМИ (а в настоящий период очень важен Интернет), политической коммуникации; новая идиоматика и речевые стереотипы, рекла-

ма/ слоганы/ биллборды и т. п. Такие сферы уже неоднократно использовались для подобных внешнелингвистических целей, хотя необязательно речежанровых: например,

Берт Питерс предлагает привлекать их в рамках целого комплекса новых дисциплин: этнопрагматики, этнофразеологии, этно-семантики, этносинтаксиса и этноаксио-логии [23].

Требует отдельного обсуждения текстовая часть материала, которая может быть отобрана и обработана при помощи новейших технологических возможностей - корпусных баз данных и методов корпусной лингвистики (о целях и методах корпусной лингвистики см., например, [24; 25]). С развитием данного направления как будто бы сбылась давняя мечта жанроведа: анализировать РЖ количественно, ибо, в общем, для решения этой задачи недоставало именно того, что и дают сегодня корпусы: с одной стороны, появляется надежда получить достаточно материала для всестороннего освещения каждого жанра со всеми значимыми вариациями - а до сих пор практически все «полевые» исследователи соглашались, что на уровне РЖ это невозможно (см., например, [20]); с другой - на первый план выходит проблема «ключевых фраз», о важности которых для РЖ писали некоторые исследователи еще до появления корпусов [21; 26, с. 18].

Действительно, при работе с корпусами проблема таких «ключевых фраз», или формальных показателей, по которым одним только и можно осуществлять поиск в корпусах, становится не просто важной, но критической, а главное - исследователю приходится решать данную проблему фактически с нуля, ибо раньше поиском «ключевых фраз» для конкретных РЖ по-настоящему почти никто не занимался. В результате, конечно, в анализ будет привнесена доля субъективизма, что в известной степени обесценивает достоинства корпусного подхода.

В целом в исследованиях речевых жанров: в диссертациях, монографиях, статьях, посвященных различным аспектам и проблемам теории речевых жанров, - совсем не редко используются те или иные возможности корпусной лингвистики, при этом, как представляется, цели и способы обращения к данным возможностям могут быть сведены к нескольким основным типам (к сожалению, среди них лишь небольшое количество отличается настоящей оригинальностью).

Так, при изучении РЖ корпусы и формируемые в их форматах пользовательские подкорпусы могут выступать как база/ фонд материала исследования. Используя хранимые в корпусах тексты различных жанров, можно изучать соответствующие РЖ (рассказ, роман, очерк, интервью, фельетон и многие другие). Кроме того, используя этот же материал, хранящийся в корпусах, можно изучать «жанрово-ролевые сценки», т. е. изображенные в художественных произведениях диалоги персонажей различных жанров (беседа, болтовня, разговор по душам, комплимент, признание в любви, флирт, ссора, угроза, оскорбление и др.).

О методике представления речевой картины современности...

193

Вряд ли, впрочем, о таких работах (которые весьма широко распространились в жанроведении последних лет) правомерно говорить, что в них «используются методы корпусной лингвистики». В этом отношении само по себе обращение к корпусам в качестве источника материала малопоказательно. Так, например, статьи, диссертации, дипломы последних лет, в которых во введении имеет место формулировка «на материале НКРЯ» (а это, без преувеличения, тысячи работ), при ближайшем рассмотрении оказываются чрезвычайно разнородны - как чрезвычайно разнородны тексты, хранимые в НКРЯ: как известно, это и тексты XX в., и XIX в. (отчасти и XVIII в.), и тексты СМИ, и разговорной речи...

С нашей точки зрения, о методах корпусной лингвистики как таковых можно говорить только в тех случаях, когда особые лингвистические задачи решаются количественно и с использованием технических возможностей корпусно-поисковых систем.

Для представления разных периодов и разных культур данные параметры и сферы будут в разной степени актуальны: например, как уже говорилось, для настоящего периода особенно актуальны глобализация, интернет-сфера общения.

Плюсом развиваемой концепции, по нашему замыслу, является то, что она позволяет сочетать построение уточненной речежанровой картины современности с более общим подходом, основанным на методологической модели, параметры которой дают возможность описывать и другие периоды. При этом, конечно, мы допускаем, что модель может хуже работать для других эпох: так, с трудом можем себе представить, чтобы, например, американские лингвисты рубежа XIX-XX вв. при помощи данной речежанровой модели составляли адекватные речевые картины индейских народов и племен, с которыми тогда впервые столкнулись.

У предлагаемой модели обнаруживается по крайней мере одно ограничение: по замыслу, выделяемые в ней параметры должны адекватно представить важнейшие речежанровые особенности любой современности (например, в прошлом: современности Пушкина или Шекспира), однако на практике она преимущественно обращена к будущей, или, точнее, новой современности, для осмысления которой используется сравнение с предыдущими (при этом предполагается, что эти предыдущие периоды уже достаточно хорошо осмыслены с речежанровой точки зрения). Именно поэтому, например, описание жанров Интернета предлагается осуществлять с опорой на понятие вторичного жанра, используя сравнение с первичными, т. е. традиционными, не интернет-жанрами, которые, конечно, го-

раздо лучше изучены, а изучение лексики -

имен РЖ (в том числе имен интернетжанров) - с опорой на этимологию.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В 1997-2012 гг. - серийный сборник, с 2013 г. -международный журнал. Онлайн-версия: [27; 28].

2 Например, четвертый выпуск сборника (2005) был посвящен проблеме «Жанр и концепт», пятый (2007) - «Жанр и культура», шестой (2009) -«Жанр и язык», седьмой (2011) - «Жанр и языковая личность», восьмой (2012) - «Жанр и творчество».

ЛИТЕРАТУРА

[1] Бахтин М. М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Собр. соч. : в 5 т. М. : Языки русской культуры, 1996. Т. 5. Работы 1940-х -начала 1960-х годов. С. 159-206.

[2] Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. Саратов : Колледж, 1997. Вып. 1. С. 99-111.

[3] Swales J. M. Genre Analysis: English in Academic and Research Settings. Cambridge : Cambridge University Press, 1990. 262 p.

[4] Adamzik K. Textsorten - Texttypologie. Eine kommentierte Bibliographie. MQnster : Nodus, 1995. 301 s. (Studium Sprachwissenschaft. 12).

[5] Антология речевых жанров: повседневная

коммуникация / под ред. К. Ф. Седова. М. : Лабиринт, 2007. 320 с.

[6] Gatunki mowy i ich ewolucja / pod red.

D. Ostaszewskiej. T. 1. Mowy pi^kno wielorakie. Katowice : Wydawnictwo Uniwersytetu Slqskiego, 2000 ; T. 2. Tekst a gatunek. Katowice : Wydawnictwo. Uniwersytetu Slqskiego, 2004 ; T. 3. Tekst a odmiany funkcjonalne. Katowice : Wydawnictwo Uniwersytetu Slqskiego, 2007.

[7] Дементьев В. В. Теория речевых жанров. М. : Знак, 2010. 600 с. (Коммуникативные стратегии культуры).

[8] Покровская Е. А., Дудкина Н. В., Кудинова Е. В. Речевые жанры в диалоге культур. Ростов н/Д. : Foundation, 2011. 200 с.

[9] Шерстяных И. В. Теория речевых жанров : лекционно-практический курс для магистрантов. М. : Флинта : Наука, 2013. 552 с.

[10] Рогачева Н. Б. Структура и функционирование вторичных речевых жанров интернет-коммуникации (на материале русского и английского языков): дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 2011. 257 с.

[11] Щурина Ю. В. Вторичные комические речевые жанры интернет-коммуникации // Коммуникация. Мышление. Личность : матер. Междунар. науч. конф., посвящ. памяти проф. И. Н. Горелова и К. Ф. Седова. Саратов : Наука, 2012.

С. 464-474.

[12] Аверинцев С. С. Историческая подвижность категорий жанра: опыт периодизации // Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. М. : Наука, 1986. С. 104-116.

[13] Хэнкс В. Ф. Диалог как средство обращения в Христианство и миссионерский дискурс в колониальном Юкатане // Жанры речи. Вып. 5. Жанр и культура. Саратов : Наука, 2007.

[14] Фенина В. В. Речевые жанры small talk и светская беседа в англо-американской и русской культурах : дис. ... канд. филол. наук. Саратов,

2005. 253 с.

194

В. В. Дементьев

[15] Мустайоки А. Жанры речи и риски коммуникативных неудач (с английского) // Жанры речи. Вып. 8. Жанр и творчество. М. ; Саратов : Лабиринт, 2012. С. 123-140.

[16] Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Языковое существование современного горожанина: на материале языка Москвы. М. : Языки славянских культур, 2010. 496 с. (Studia

philologica).

[17] Борисова И. Н. Русский разговорный диалог: структура и динамика. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2001. 430 с.

[18] Кожина М. Н. Речевой жанр и речевой акт (некоторые аспекты проблемы) // Жанры речи. Вып. 2. Саратов : Колледж, 1999. С. 52-61.

[19] Балашова Л. В. Номинации речевых жанров и их компонентов в современном русском языке // Жанры речи. Вып. 6. Жанр и язык. Саратов : Наука, 2009. С. 59-79.

[20] Федосюк М. Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жанров // Вопросы языкознания. 1997. № 5. С. 102-120.

[21] Шмелева Т. В. Модель речевого жанра // Жанры речи. Вып. 1. Саратов : Колледж, 1997.

С. 88-98.

[22] Лебедева Н. Б. Жанры естественной письменной речи // Антология речевых жанров: повседневная коммуникация. М. : Лабиринт, 2007.

С. 116-123.

[23] Питерс Б. Язык и культурные ценности: этнолингвистическая модель // Жанры речи. Вып. 7. Жанр и языковая личность. Саратов : Наука, 2011. С. 134-149.

[24] Integrum: точные методы и гуманитарные науки. М. : Летний сад, 2006. 430 с.

[25] Копотев М., Мустайоки А. Современная корпусная русистика // Инструментарий русистики: корпусные подходы. 2008. № 34. С. 7-24.

[26] Шмелева Е. Я., Шмелев А. Д. Русский анекдот: текст и речевой жанр. М. : Языки славянской культуры, 2002. 144 с. (Studia philologica. Series minor).

[27] О журнале // Жанры речи : междунар. науч. журн. URL: http://zhanry-rechi.sgu.ru/.

[28] Жанры речи : сб. науч. ст. URL: http://www.sgu. ru/structure/philological/linghist/sbornik-zhanry-rechi.