Приключения корейского языка в России

Если вы хотите понимать корейцев и быть ими поняты — учите корейский язык. Южная Корея сейчас открыта всему миру. Переводы на иностранные языки произведений корейских писателей, предоставление возможности иностранцам изучать язык в стране, где им оплачивают все расходы, наконец, открытие ресторанов корейской кухни. А выучить корейский язык можно и в России.

Говорят, когда-то распределение на корейское отделение в МГИМО или ИСАА воспринималось как жестокое и незаслуженное наказание. Но те, кто принимал его, не ропща, и, стиснув зубы, тянул лямку, в конечном итоге не пожалели. Среди этих счастливчиков — ректор МГИМО и член Общественного совета при президенте РФ Анатолий Торкунов. А еще он был послом в Южной Корее. Уже перечисление этих должностей показывает, что он не зря учил корейский.

Сейчас о тех временах, когда учить корейский язык заставляли, чуть ли не силой, странно и вспоминать. В начале 90-х, после того как Россия (тогда еще СССР) установила отношения с начавшей процветать Южной Кореей, интерес к корейскому языку резко возрос. В Москве открылись многочисленные курсы корейского. Первыми на них ринулись "русские корейцы", в чьих семьях связь с родным языком оборвалась еще в предыдущем поколении. Потом к ним начали подтягиваться "русские русские", понявшие, что экономический рост Южной Кореи — это всерьез и надолго и что знание корейского языка может помочь в установлении коммерческих связей с этой страной. Учили на большинстве курсов по учебникам Валентины Николаевны Дмитриевой, преподающей в МГИМО и на факультете международных отношений Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ).

Советское корееведение

Преподаватель МГИМО и РГГУ Валентина Дмитриева рассказала об изучении корейского языка.

Корейский язык в России сейчас преподают в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Уссурийске и на Дальнем Востоке — во Владивостоке и на Сахалине. Причем не только в вузах, но и в школах. Отрадно то, что Южная Корея помогает нам литературой и учебными материалами. Я вспоминаю, что после войны, когда я учила корейский в ИСАА, у нас не было никаких учебников. Наш преподаватель, этнический кореец из Средней Азии Иннокентий Иванович Хван, писал нам на доске корейские слова и фразы, а мы, как попугаи, заучивали. Спасло нас то, что на третьем курсе мы уехали на стажировку в Пхеньян.

Там мы и познакомились с настоящим корейским языком, сильно отличавшимся от языка наших среднеазиатских корейцев. Обучение было чрезвычайно сложным. Но мы привезли из КНДР массу толковых словарей и газет, по которым потом и учились. И, наверное, неплохо, потому что большинство выпускников тех лет сформировали потом ядро советского корееведения.

А сейчас учебников — море. Но в большинстве из них отсутствует четкий подбор грамматики, лексики и текстов в соответствии с конкретной программой. Не может быть программы универсальной. В университете язык должен широко охватывать все сферы культуры страны изучаемого языка. В МГИМО нужно уделять больше внимания политике, экономике и международному праву. Поэтому из учебников, отвечающих всем требованиям, у нас сейчас есть лишь базовые курсы для начинающих, а дальше материалы для обучения берутся, чаще всего, из интернета, не отличающегося чистотой языка. Лучшее положение на Дальнем Востоке, над учебными заведениями которого взяла шефство Южная Корея. Поэтому там много и учебных пособий из РК, и хороших учебников, создающихся на выделяемые южнокорейцами деньги. Но и там чувствуется отсутствие хорошей грамматики современного корейского языка, написанной специально для русскоязычной аудитории, в которой разбирались бы различные стили — публицистический, деловой и прочие.

До сих пор мы изучаем грамматику корейского языка по учебнику Холодовича, который, кстати, даже не знал корейского языка. Но он был талантливейшим японистом и лингвистом и сумел, опираясь на знания наших корейцев, которые приехали из Средней Азии, создать хорошую грамматику языка. И все же сейчас очень не хватает грамматики современного корейского языка и особенно его южнокорейского варианта.

А ведь язык трудный. Возьмите русское слово "любовь". В корейском языке я знаю как минимум 10 его синонимов. Даже не синонимов — разных понятий. Любить ребенка — одно, любить женщину — другое, любить природу — третье, любить играть в шахматы — четвертое. Вот методика и должна определить приоритеты изучения различных значений слова "любовь". Еще один важный момент: говорят, что в Южной Корее существуют прекрасные методики преподавания языка. Но там все зазубривают наизусть. Мы к этому не привыкли, мы привыкли все осмысливать. Так что никуда нам не деться от необходимости создания собственных учебников, написанных по нашим методикам, которые все раскладывают по полочкам и учат воспринимать правила через упражнения.

Как и раньше, сейчас студентов спасают стажировки в стране изучаемого языка. Раньше ездили в Пхеньян, теперь — в Сеул. Южная Корея популяризирует свою культуру по всему миру, пропагандируя ее через рестораны корейской кухни, через перевод на иностранные языки произведений корейских писателей, через обучение у себя иностранцев. Причем страна не только приглашает на бесплатное обучение, но еще и стипендию платит. Так что возможности для изучения корейского языка сейчас есть, но, повторю, нам не обойтись без качественных учебников и грамматик современного языка.

Язык древних текстов

В РГГУ корейский язык помимо кафедры международных отношений преподают и на кафедре истории и филологии Дальнего Востока Института восточных культур и античности. И методики, и цели преподавания корейского, как и других языков, здесь имеют свои особенности. О них рассказывает доцент кафедры Евгения Бричалова.

Главная цель, которую мы ставим перед собой,— это подготовить смену ученым-корееведам, которых сейчас осталось совсем немного. Мы ориентируем наших студентов специально на науку. Поскольку студенты-востоковеды должны хорошо знать традиционную культуру страны, язык которой они учат, то у нас много места уделяется изучению литературы на корейском языке, традиционных древних текстов. Мы считаем, что если наши студенты научатся с нами читать древние памятники и стихи, то уж читать газеты они как-нибудь смогут. Конечно, языки древних текстов и современных СМИ сильно различаются. Поэтому на нашей кафедре изучают и современный язык. Но главное внимание уделяется разбору текстов, изучению их языковых свойств. Мы учим не просто художественному переводу текстов, а такому переводу, который отражает то глубинное, что есть в тексте. Мы пытаемся их учить корейскому языку так, как учат лингвистов.

Например, когда я беру первый курс, я не просто учу их писать по-корейски, а предлагаю рассмотреть, как устроена графическая система. Кроме того, корейский у нас изучается как один из языков алтайской языковой семьи, и поэтому наши студенты могут выбрать в качестве сферы приложения своих сил исследования в области алтайских языков. Ученых-кореистов в России сейчас очень мало, и перед нашими выпускниками открывается широкое поле деятельности. Они могут найти себя в Институте востоковедения, могут остаться исследователями и преподавателями в нашем институте. А могут и получить гранты зарубежных институтов и университетов.

Конечно, мы не ставим перед собой цели готовить дипломатов и переводчиков-синхронистов. Тем не менее, стажировки в Южной Корее дают нашим студентам возможность неплохо изучить современный корейский разговорный язык. Я вижу, что они достаточно свободно общаются с приезжающими к нам корейцами, понимают фильмы на корейском. В этом году двое студентов уехали на год и еще шестеро — на полгода. Причем некоторые из них поехали уже второй раз. Правда, у нас еще не выработалась идеология стажировки, но мы бы хотели, чтобы наши студенты занимались не только изучением современного корейского языка, но и наукой.

Подготовка переводчиков

Переводчиков-кореистов учат в Московском государственном лингвистическом университете. Рассказывает преподаватель отделения корейского языка Екатерина Похолкова.

Корейское отделение у нас является частью восточной кафедры. На переводческом факультете корейский язык изучается с 1992 года. А пять лет назад его стали изучать у нас и в институте Международных отношений и социально-политических наук, но в рамках других специальностей — культурология и регионоведение.

Изучение корейского языка у нас всегда считалось привязанным к практике, потому что исторически мы выпускали всегда переводчиков, устных и письменных, и факультет назывался переводческим. Огромное внимание уделяется переводу. У нас есть такие дисциплины, как общий перевод, письменный перевод с корейского языка, письменный перевод с русского языка и наоборот, устный перевод с корейского и с русского языков. Упор — на перевод общественно-политических текстов.

Есть проблема с учебниками. Мы используем учебники МГИМО и ИСАА для 1-го курса, а далее работаем по собственным материалам, взятым из интернета, из газет и журналов. Сейчас корейский у нас учат около 40 человек на разных специальностях. Многие из них уже на третьем-четвертом курсе начинают работать переводчиками в корейских компаниях.

Осваивать язык помогают и обязательные стажировки в Южной Корее. Обычно мы отправляем на полгода по 5-6 человек, то есть по полкурса, потом едет вторая половина. Хочу отметить один интересный момент: если раньше в нашем университете корейский язык давали в принудительном порядке, то в этом году впервые студенты сами выбрали корейский как основной язык. Это означает, что он становится все престижнее.