ВОЗРАСТНЫЕ ГРАДАЦИИ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ У КАРАКАЛПАКОВ: ЭТНОЛОГИЧЕСКАЯ ОПТИКА (ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ)

УДК 394

ВОЗРАСТНЫЕ ГРАДАЦИИ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ У КАРАКАЛПАКОВ: ЭТНОЛОГИЧЕСКАЯ ОПТИКА

Т. Р. Жаббарбергенов

Каракалпакский научно-исследовательский институт гуманитарных наук Каракалпакского отделения Академии наук Республики Узбекистан Нукус, Каракалпакстан, Республика Узбекистан timomaticj@gmail.com

В современном Узбекистане одним из основополагающих направлений внутренней политики республики является разработка новых подходов в молодежной политике. В статье проблематизируется вопрос о традиционных представлениях каракалпаков о возрастных границах молодого поколения, об их сохранности и о терминах в отношении молодежи, присутствующих в каракалпакском языке. В статье решаются две задачи: 1) формирование методологических основ изучения возрастной градации; 2) выявление ее особенностей у каракалпаков путем анализа полевых материалов. При написании статьи использованы авторские данные, собранные во время этнографических экспедиций в городе Нукус, Тахтакупырском, Чимбайском и Муйнакском районах Каракалпакстана. Автор приходит к выводу о том, что в современной разговорной лексике используются следующие термины: по отношению к молодым мужчинам - бала (мальчик), жас вспирим (юноша), ер бала (мужчина), жас жигит (молодой парень), уйленген жигит (женатый парень), к женщинам - цызалац (девочка), жас вспирим (несовершеннолетняя), бой жеткен цыз (девица), жас келиншек (молодая невестка).

Анализ собранных материалов показал, что традиционные термины, обозначающие молодежь, передавались из поколения в поколение и присутствуют в современной молодежной лексике. Однако выявленные новые слова в отношении молодежи позволяют говорить о новациях, которые появились под влиянием глобализации. Эти термины употребляются только в молодежной среде, не распространяясь на лексику старшего поколения.

Ключевые слова: молодежь, дефиниции, возрастные границы, глобализация, общество, культурные ценности.

Для цитирования: Жаббарбергенов Т.Р. Возрастные градации молодого поколения у каракалпаков: этнологическая оптика (постановка проблемы) // Историческая этнология. 2022. Т. 7, № 3. С. 432-442. https://doi.org/10.22378 /Ье.2022-7-3.432-442

Актуальность изучения молодежи в современных условиях обоснована тем, что формирование ценностных ориентиров у подрастающего поколения, являющихся наиболее динамичной частью общества, рассматривается одной из главных задач любого государства. В Республике Узбекистан она нашла отражение в Концепции развития государственной молодежной политики в Узбекистане до 2025 года (18.01.2021 г., № 23). В ней отмечается необходимость:

- усиления роли молодежи в обеспечении безопасности, справедливости и экологической устойчивости в стране;

- воспитания молодежи в духе любви и преданности Родине, семье, идеалам независимости, уважения к национальным и общечеловеческим ценностям;

- создания достойных условий труда молодежи, расширения экономических возможностей для развития предпринимательской деятельности у молодежи и др. (Приказ Министерства Республики Узбекистан, Акта 23, раздел 2).

В последние годы наметилась тенденция пересмотра толкования понятия «молодежь» и возрастных границ этой социально-демографической группы. В исследовании ставилось две задачи: 1) формирование методологических основ изучения возрастной градации; 2) выявление ее особенностей у каракалпаков путем анализа полевых материалов.

Методология изучения возрастных границ и терминов, определяющих молодежь

Возрастные категории, на основании которых выделяются группы, становились объектом внимания еще на ранней стадии развития научной мысли. Пифагор (4 в. до н.э.) подразделял человеческую жизнь на четыре отрезка, соответствовавших временам года: весна - период становления (до 20 лет); лето - молодость (20-40 лет); осень - расцвет сил (40-60 лет); зима - старость и угасание (60-80 лет). Гиппократ (3 в. до н.э.) делил человеческую жизнь на десять периодов (по 7 лет каждый), начиная с нулевого возраста. В основе его периодизации лежали физиологические циклы жизни человека. Солон (635 - около 559 лет до н. э.) выявлял в жизни человека юность (с 14 лет), расцвет физических сил (21-28 лет) и полное умственное созревание (35-42 года) (Хрисан-фова, Перевозчиков 2005: 129).

В западной научной мысли изучение возрастных границ молодежи началось в конце XVII - начале XVIII вв. Этот период связан с началом индустриальных революций. Развитие фабрик и мануфактур привело к усложнению производства. В связи с этим возникала необходимость

профессионального обучения. В традициях общества того времени было принято считать подростка взрослым, когда он приступал к работе, то есть когда происходил прямой переход от детского возраста к взрослому. Поэтому молодые по возрасту люди не выделялись в отдельную социальную группу (Маликова 2015: 74-75). Таким образом, в европейских странах в Х"УП-Х"УШ вв. начало взрослой жизни наступало с привлечением подростка к профессиональной деятельности. Немецкий физиолог М. Рубнер (1854 - 1932) предложил следующую периодизацию возраста: детство - до 7 лет, позднее детство - до 13-14 лет; юношеский возраст - до 19-21 года, зрелость - до 41-50 лет; старость - от 50 лет, почтенная старость - от 70 лет (Хрисанфова, Перевозчиков 2005: 130).

Другой немецкий ученый Л. Ашофф (1868 - 1942) выделял: отрочество - до 14 лет, годы созревания - до 25 лет, зрелый возраст - до 45 лет; начало стрости - до 65 лет, старческий возраст - до 85 лет; почтенная старость - после 85 лет (Радченко 2012: 7-8).

Как полагают исследователи, возраст - это не только отражение биологического развития индивида, но и его социальная, психологическая, культурная составляющая. Согласно определению В.В. Бочарова «индивидуальный возрастной процесс всегда представляет собой комплексное взаимодействие биологического и психологического развития, которое происходит в изменяющейся социокультурной среде. В человеке сосуществуют несколько возрастов: биологический (особенности физиологии организма), социальный (набор нормативно-ролевых характеристик, производных от возрастного разделения труда и социальной структуры общества), психический (умственный, эмоциональный и т.д.)» (Бочаров 2001:15-16).

По мнению И. С. Кона, между возрастом и социальными возможностями индивида существует взаимосвязь. Хронологический возраст человека (предполагаемый уровень развития) определяет общественное положение индивида, характер деятельности, диапазон социальных ролей и т. п. Половозрастное разделение труда во многом определяет социальное положение, самосознание и уровень притязаний членов соответствующей возрастной группы. Возраст служит критерием занятия или смены социальных ролей. В одних случаях: критерии являются нормативно-юридическими (школьный возраст, гражданское совершеннолетие), в других - фактическими (например, средний возраст вступления в брак). Степень определенности возрастных критериев и границ в разных обществах и в разных сферах деятельности весьма изменчива (Кон 1989: 7).

Наиболее популярным социально-философским осмыслением феномена «молодежь» является позиция В.Н. Боряза, который считает, что «молодежь есть объективное общественное явление, выступающее

всегда как специфическая возрастная большая общественная группа; возрастные границы молодежи объективно обусловлены длительностью периода ее развития, а возрастные градации в рамках этих границ - длительностью отдельных стадий развития» (Боряз 1973: 25-26).

Е.М. Мухранова указывает, что терминами «детство», «юность», «зрелость», «старость» описываются преимущественно инвариантные стадии развития человека или определенные демографические группы. Возраст - это универсальное явление, так как везде люди рождаются, взрослеют, стареют и умирают, но в каждой культуре это воспринимается по-разному (Мухранова 2006: 3). То есть исследователь подчеркивает, что несмотря на существование универсальных закономерностей взросления, для каждой культуры характерны специфические представления об этом процессе, о жизненных этапах, о социальных позициях индивида, соответствующих тому или иному возрасту, о возрастной символике и ритуальной практике, обозначающих и оформляющих возрастную принадлежность (Мухранова 2006: 3). Радченко выражает схожую точку зрения, подчеркивая, что возраст - это не только отражение биологического развития индивида, но и его социальная, психологическая и культурная составляющая взросления. Ученый указывает на отсутствие единого международного определения социальных индикаторов молодежи и на их необходимость для более точного выявления общего и особенного в положении молодежи разных континентов (Радченко 2012: 7).

В современных государствах приняты разные системы деления молодого поколения по возрастным группам. Исследователь Божана Перовик классифицировала их варианты.

Вариант 1. 14/15/16 и 29/30 лет - преобладающая во многих странах европейская модель. Она используется в Андорре, Албании, Армении, Азербайджане, Беларусь, Боснии и Герцеговине, Болгарии, Дании, Грузии, Италии, Литве, Венгрии, Молдове, Германии, Польше, России, Словении, Сербии, Турции, Хорватии, Черногории, Чехии, Испании.

Вариант 2. 13/15/16 и 24/25 лет - модель укороченного возраста молодежи, на которую опираются Ирландия, Латвия, Республика Македония, Швейцария, Швеция.

Вариант 3. 12/13 и 30 лет - модель «начать раньше и закончить позже» или молодежная возрастная модель. Ее придерживаются Люксембург, Мальта, Норвегия, Португалия.

Вариант 4. 14/12/15/16 и 32/35 лет - модель продленного возраста молодежи. За ней следуют Греция, Кипр, Румыния, Сан-Марино, Украина.

Вариант 5. 3/6/7 и 25/26/30 лет - молодежная возрастная модель, включающая детский возраст. Распространена во Франции, Эстонии, Исландии.

Вариант 6. 0 и 25/29/30 лет - модель объединения детей и молодежи. Присутствует в Австрии, Бельгии, Лихтенштейне, Словацкой Республике, Финляндии, Нидерландах (Во]апа Регоук 2016: 5-6).

В Узбекистане (включая Каракалпакстан) согласно приведенной классификации используется первый вариант. Закон Республики Узбекистан о государственной молодежной политике (ЗРУ-406, ст. 3) указывает, что молодежью признаются лица от 14-30 лет.

При изучении Средней Азии одним из первых исследователей, обратившем внимание на значение возраста, является С.П. Толстов. Им был поставлен и изучен вопрос об исторической роли возрастных групп в истории культуры Центральной Азии (Толстов 1938: 72-81). По мнению К. Л. Задыхиной, «Проблема возрастных классов у народов Востока впервые в советской науке была постановлена С.П. Толсто-вым. До него в этнографической литературе встречались только описания явлений и фактов, связанных с проблемой возрастных классов» (Задыхина 1951 б: 157). Кросскультурный и исторический анализ возраста представлен в работах по этнографии и истории повседневности. Обращение к указанной проблеме касательно среднеазиатского региона начинается с середины ХХ в.

Методологические проблемы изучения молодежи в каракалпакской историографии не становились объектом специальных исследований. Отдельными вопросами молодёжной терминологии и возрастных границ занимались историки и этнографы С.П. Толстов [Толстов 1948: 95], К.Л. Задыхина (Задыхина 1951а: 157-161), А.Т. Бекмуратова (Бек-муратова 1970: 2-24).

В современных социологических, антропологических, культурологических исследованиях существуют разные определения молодежи. По мнению В. Т. Лисовского, «Молодёжь - поколение людей, проходящих стадию социализации, усваивающих, а в более зрелом возрасте уже усвоивших, образовательные, профессиональные, культурные и другие социальные функции» (Лисовский 1969: 216). По определению И. Кона «Молодёжь - это особая социально-возрастная группа, отличающаяся возрастными рамками и своим статусом в обществе: переход от детства и юности к социальной ответственности» (Кон 1974:). В этом определении имеется в виду, что молодежь ограничивается своими возрастными рамками и не входит полностью в общество, потому что она не выполняет социальных норм, правил и ценностей, не владеет знаниями, навыками. Каракалпакские исследователи Ж. Базарбаева и С. Садыкова считают, что «молодежь - это социально-демографи-

ческая группа общества, которая характеризуется осуществлением деятельности, связанной с подготовкой и включением в самостоятельную жизнь при руководстве со стороны старшего поколения и социальной дифференциацией, соответствующей социально-классовому делению в обществе» (Базарбаев, Садыков 1980: 14).

Терминология каракалпаков о молодом поколении

У народов Средний Азий, в том числе у каракалпаков, существуют разнообразные термины, которые связаны с молодым поколением. В языке узбеков дельты Аму-Дарьи присутствует иранское слово катар, которое обычно используется при передаче смысла понятия «ряд». Этим словом назывались ряды молящихся во время намаза в мечетях и выставленные в ряд предметы. Слово катар (ед. ч.), цатарлар (мн. ч.) имело и особое социальное значение: так могли сказать либо о группе людей приблизительно одного возраста, либо о ровесниках.

У каракалпаков существует собственная терминология для определения возрастных групп молодежи. Детей с момента рождения и до 4-5 лет называют нэресте (ребенок), сагыйра (дитя). Оба слова используются в отношении мальчиков и девочек. Когда в семье рождается мальчик родители, стараясь не использовать слово «сын» (особенно если появляется первенец), обращаются к нему с помощью слова жа-ман бала (плохой мальчик), а к дочерям - цыз (девочка, девушка), цызалац (девочка). С 5 и до 10 лет мальчика называют ул (сын), ул бала (сын), ер бала (мальчик); девочек - цыз (девочка), нашар (девушка), нашар бала (девушка), цыз бала (девушка). С 11 до 18 лет мальчиков именуют жигит (парень), жас вспирим жигит (юноша), а девочек с 11 до 16 лет - балагатца жеткен цыз (девушка). Жас вспирим цыз (девушка) - обращение к девочкам, не достигшим 18 лет. В отношении 16-18-летних, не женившихся юношей, используют слова жигитлик дэур (юношеская пора), жас жигит (юноша), обозначающих период молодости. Незамужних девушек, достигших зрелости, называют бой жеткен цыз (взрослая девушка), ер жеткен цыз (девушка на выданье), камалга келген цыз (зрелая девушка), а доживших до совершеннолетия - толысцан цыз (зрелая девушка). После женитьбы к мужчине не старше 35-40 лет обращались с помощью слов жигит (парень), уйленген жигит (женатый парень). После замужества женщину до появления первого ребенка называют жас келиншек (молодуха), мать четырех и более детей - %аял, %атын (женщина) (Бекмуратова 1970: 45).

По сведениям информантов, в современной разговорной лексике часто используются следующие термины: по отношению к мужчинам -жас вспирим, бала, ул бала, ер бала, жас жигит, жигит, уйленген жи-

гит, к женщинам - жас вспирим, цызалац, бой жеткен цыз, жас ке-линшек. Редко применяются сагыйра, жаманнеме (ПМА 2022: Жума-назаров).

У каракалпаков существует традиция употребления родственных терминов, подчеркивающих возраст человека. Старшего брата по отцовской линии называли ага (дядя), ажага (букв. - старший брат), младших братьев - ини (братишка), уке (младший брат); у мужчин сестру называют царындас (младшая сестра), у женщин - сицли (младшая сестра); невестку - жену старшего брата (старшую по возрасту) -жецге (невестка), жену младшего брата - келин (невестка). Строго соблюдался возрастной статус при обращении родственников в терминах «свойства»: старших братьев своей жены муж называл цайын ага (шурин), а сестер цайын апа (свояченица). Всех младших братьев жены цайын (шурин), сестер жены муж называл балдыз (свояченица) (Бекму-ратова 1970: 20).

Словом ажага иногда называют отца (если жив дед). Обращение связано с обычаем воспитания первого ребенка в семье деда. Ребенок называет дедушку ага, родного отца - ажага (соответствует обозначению старшего брата). Ажага называют и младшего брата отца, сына старшего брата отца, родного старшего брата. Обращение ини адресуется родному младшему брату, сыну старшего, младшего брата отца или каждому младшего по возрасту родственнику. К женским терминам родства относятся апа (тётя), ажепа (сестра) - с такими словами обращаются к старшей сестре отца, родной старшей сестре, дочерям братьев отца, т.е. к двоюродным сестрам по отцу (в случае если сын старше обращающегося), к другим женщинам из своего рода, односельчанкам (если они старше по возрасту собеседника). Переход из младшей возрастной группы в более старшую, как правило, сопровождался сменой прически и одежды (Задыхина1952б: 33).

Наравне с иранским словом катар употреблялись узбекские термины тенгкур, тенггур, тенггурлар (ровесник). Они образовались от слова тенг (равный, одинаковый) и переводятся как «сверстники, ровесники». Термину катар соответствует каракалпакское слово катар-курбы (ровесник), казахское - тенг-корбе (ровесник). Независимо от возраста живущие в дельте Аму-Дарьи узбеки-мужчины говорят друг другу джура (товарищ), а узбекские женщины - чикан (подруга). Мужчины-ровесники и женщины одного возраста называют джура своей жены / своего мужа курдаш (ровесник) (Задыхина 1951а: 161— 162). У каракалпаков термины катар, тенг употребляется и сегодня. Они используются в смысле равный, одинаковый, сверстник.

В результате этнографического исследования нами был получен материал, показывающий использование различных терминов в отно-

шении молодого поколения среди каракалпакского населения. Он был собран в в городе Нукус, Тахтакупырском, Муйнакском и Чимбайском районах Республики Каракалпакстан. По сведениям информанта Раме-туллаева Нурсултана, его сверстники употребляют слово цатар в повседневной разговорной речи. Так они называют молодых людей в возрасте 24-26 лет. Используются и синонимы слова цатар - тец жас, бир жас, цурдас1. Все они используются каракалпаками для обозначения человека равного возраста (ПМА 2022: Раметуллаев). Другой информант поведал о том, что современная молодёжь слово жора (товарищ) заменяет другими словами. Например, использует слово бро, означающее «друг», «малознакомый», но вызывающий симпатию человек, или незнакомец. Нередко употребляется казахское слово тамыр

(корень, друг близкий по родству) (ПМА 2022: Муртазаев).

* * *

Изложенный материал позволил сделать вывод о том, что научное обоснование возрастных границ молодежи и традиционные возрастные границы у каракалпаков близки друг к другу. В терминах каракалпаков, относящихся к молодёжи, под влиянием глобализации и социальных сетей появляются новые слова. Например, у слова джура появились синонимы бро (друг), тамыр (корень), дос (подр). В то же время отдельные традиционные термины, продолжают сохраняться, широко используясь в современной речи. Например, нэресте (ребёнок), цурдас (сверстник).

ИСТОЧНИКИ И МАТЕРИАЛЫ

ПМА 2022 - Полевые материалы экспедиции автора в Муйнакский район Республики Каракалпакстан, июнь 2022 г. (запись № 1).

ПМА 2022 - Полевые материалы экспедиции автора в Чимбайский район Республики Каракалпакстан, июль 2022 г. (запись № 2).

ПМА 2022 - Полевые материалы экспедиции автора в Тахтакупырский район Республики Каракалпакстан, июль 2022 г. (запись № 3).

ПМА №3 2022 - Полевые материалы экспедиции автора в Тахтакупир-ский район Республики Каракалпакстан, улица «Хамза» (информант - Муртазаев 2003 г.р.).

Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 23 «Об утверждении концепции развития государственной молодежной политики в Узбекистане до 2025 года». Ташкент, 18 января 2021 г.

Bojana Perovic. Defining Youth in Contemporary National Legal and Policy Frameworks across Europe. European Knowledge Centre on Youth Policy (EKCYP), 2016. https://pjp-eu.coe.int/documents/42128013/47261653/Analytical+ paper+Youth+Age+Bojana+Perovic+4.4.16.pdf (accessed 5.05.2022).

1 Используется лишь по отношению к женам сверстников.

НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Базарбаев Ж. Садыков С. Формирование научно-атеистического мировоззрения молодежи. Нукус: Каракалпакстан, 1980.

Бочаров В.В. Антропология возраста: учеб, пособие. СПб.: Санкт Петербургский государственный университет, 2001.

Борязов В.Н. Молодежь: методологические проблемы исследования. Л.: Наука, 1973.

Бекмуратова А. Быт и семья каракалпаков в прошлом и настоящем. Нукус: Каракалпакия, 1970.

Хрисанфова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. М.: Наука, 2005.

Задыхина К. Л. Пережитки возрастных классов у народов Средней Азии // Родовое общество (этнографические материалы и исследования) / отв. ред. С.П. Толстов. М.: Издательство Академии наук СССР, 1951. С. 157-161.

Задыхина К. Л. Узбеки дельты Аму-Дарьи. ТХАЭ. Т. I. М.: Издательство Академии наук СССР, 1952. С. 319-426.

Кон И.С. Психология ранней юности. М.: Просвещение, 1989.

Лисовский В. Т. Эскиз к портрету: жизненные планы, интересы и стремления советской молодёжи. М.: Молодая гвардия, 1969.

Кон И. Молодежь // Большая советская энциклопедия. Т. 16. Мезия -Моршанск. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1974. С. 478-479.

Маликова Е.В. Методы социологических исследований в области проблем молодежи и молодежной политики // Пульс. Том. 18. 2016. № 12. С.145-149.

Мухранова Е.Н. Возраст как феномен культуры. Дис. ... канд. филос. наук. Санкт-Петербург, 2006.

Радченко Алина Федоровна. Молодежь и ее возрастные границы // Социология власти. 2012. №3. С. 19-29.

Толстов С. П. К истории древнетюркской социальной терминологий // Вестник древней истории. 1938. № 1 (2). С. 72-81.

Сведения об авторе: Жаббарбергенов Тимур Рустемович, базовый докторант Каракалпакского научно исследовательского института гуманитарных наук Каракалпакского отделения Академии наук Республики Узбекистан (230100, ул. Амира Темура, 179 А, Нукус, Каракалпакстан, Республика Узбекистан); timomaticj@gmail.com

Поступила 20.06.2022 Принята к публикации 05.09.2022

AGE GRADATIONS OF THE YOUNG GENERATION AT THE KARAKALPAKS: ETHNOLOGICAL OPTICS

T.R. Zhabbarbergenov

Karakalpak Research Institute for the Humanities,

Karakalpak Branch of the Uzbekistan Academy of Sciences

Nukus, Karakalpakstan, Republic of Uzbekistan

timomaticj@gmail.com

In modern Uzbekistan, one of the fundamental directions of the internal policy of the republic is the development of new approaches to youth policy. The article problematizes the question of the traditional ideas of the Karakalpak about the age limits of the younger generation, about their preservation and the terms related to the youth, which are present in the Karakalpak language. The purpose of the article is to determine the age limit (based on the restriction), to study on the field material the former and modern terms used in the vocabulary of youth among the Karakalpaks.

The article is based on the author's field materials, collected during ethnographic expeditions in a number of regions of the Republic of Karakalpakstan, such as Takhtakupyr, Chimbay, Muynak. For example, in the modern colloquial vocabulary of these areas, the following terms are often used: in relation to young men -bala (boy), zhas ospirim (young man), er bala (man), zhas zhigit (young guy), zhigit (guy), uilengen zhigit (married guy), for women - kyzalak (girl), zhas ospirim (younger), boy zhetken цyz (girl), zhas kelinshek (young daughter-in-law).

The analysis of the collected materials showed that the traditional terms, which denote youth, were passed down from generation to generation and are present in modern youth vocabulary. However, the identified new words in relation to young people allow us to talk about innovations that have appeared under the influence of globalisation. These terms are used only in the youth environment, not extending to the vocabulary of the older generation.

Keywords: youth, definitions, age limits, globalization, society, cultural values.

For citation: Zhabbarbergenov T.R. Vozrastnye gradatsii molodogo pokole-niya u karakalpakov: etnologicheskaya optika

REFERENCES

Bazarbaev Zh., Sadykov S. Formirovanie nauchno-ateisticheskogo mirovoz-zreniya molodezhi [Formation of Scientific and Atheistic Worldview of the Youth]. Nukus: Karakalpakstan, 1980.

Bocharov V.V. Antropologiya vozrasta [Anthropology of Age]. St. Petersburg: St. Petersburg State University Publ., 2001.

Boryazov V.N. Molodezh': metodologicheskie problem issledovaniya [Youth: Methodological Problems of Research]. Leningrad: Nauka Publ., 1973.

Khrisanfova E.N., Perevozshchikov I.V. Antropologiya [Anthropology]. Moscow: Nauka Publ., 2005.

Zadykhina K.L. Perezhitki vozrastnykh klassov u narodov Sredney Azii [Relics of Age Classes among the Peoples of Central Asia]. Rodovoe obshchestvo

Zadykhina K.L. Uzbeki del'ty Amu-Dar'. [The Uzbeks of the Amu Darya Delta]. THAE. Vol. I. Moscow: USSR Academy of Sciences Publ., 1952.

Kon I. S. Psikhologiya ranney yunosti [Psychology of Early Youth]. Moscow: Prosveshchenie Publ., 1989.

Kon I. Molodezh'. Bol'shaya sovetskaya entsiklopediya. T. 16, Meziya -Morshansk. 3-e izd [Youth. Great Soviet Encyclopedia. Vol. 16, Moesia -Morshansk. 3rd ed.]. Moscow: Sovetskaya Entsiklopediya Publ., 1974, pp. 478479.

Lisovskiy V.T. Eskiz k portretu: zhiznennye plany, interesy i stremleniya sovetskoy molodezhi [Sketch for a Portrait: Life Plans, Interests and Aspirations of the Soviet Youth]. Moscow: Molodaya Gvardiya Publ., 1969.

Malikova E.V. Metody sotsiologicheskikh issledovaniy v oblasti problem molodezhi i molodezhnoy politiki [Methods of Sociological Research in the Field of Youth Problems and Youth Policy]. Pul's, vol. 18, no. 12, 2016, pp. 145-149.

Mukhranova E.N. Vozrast kak fenomen kul'tury. Diss. ... dokt. filosof. nauk [Age as a Cultural Phenomenon. Doctor Sc. Philosoph. Diss.]. St. Petersburg, 2006.

Radchenko Alina Fedorovna. Molodezh' i ee vozrastnye granitsy [Youth and Their Age Limits] Sociologiya vlasti, no. 3, 2012, pp. 19-29.

Tolstov S.P. K istorii drevnetyurkskoy sotsial'noy terminologiy [On the History of Ancient Turkic Terminologies]. Vestnik drevnoi istorii. 1938, no. 1

About the author: Timur R. Zhabbarbergenov, Basic Doctoral Student, Karakalpak Research Institute for the Humanities, Karakalpak Branch of the Uzbekistan Academy of Sciences (179A, Amir Temur St., Nukus 230100, Karakalpakstan, Republic of Uzbekistan); timomaticj@gmail.com

Received June 20, 2022 Accepted for publication September 5, 2022