РОССИЙСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ РОССИЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА ПЕРИОДА РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг.

Историография

Владимир КИЧЕЕВ

ИСТОРИОГРАФИЯ РОССИЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА ПЕРИОДА РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг.

Проблема развития российского либерализма актуальна в современной российской историографии как в научном, так и в социальном аспектах. В этой связи представляется необходимым показать оценку социально-политической обстановки в империи в период российской революции 1905-1907гг. в современной российской историографии.

The problem of the development of Russian liberalism is actual in the contemporary Russian historiography both in the scientific and in the social aspects. In this connection it is necessary to show the period of the appearance of liberal-oppositional political parties during the Russian revolution of 1905-1907s in the contemporary historiography.

Ключевые слова:

историография, либеральное движение, революция 1905-1907гг., либерально-оппозиционные партии; historiography, liberal movement, Russian revolution of 1905-1907s, liberal-oppositional parties.

С началом революции 1905—1907 гг. происходит процесс размежевания в рамках либерального течения, а российская либеральная буржуазия проходит путь «от сторонников свободы к безвольному подлому пособнику абсолютизма»[28]. В отечественной историографии подчеркивается, что основным фактором, определяющим влияние на развитие либерализма в сторону контрреволюции и реакции, стал невиданный взрыв политической сознательности и творческой инициативы народных масс. Особенно остро это проявилось 6 августа 1905 г. в ходе обсуждения «Манифеста и положения о выборах в Государственную думу», известного как проект «булыгинской конституции». В документе Дума рассматривалась как представительный законосовещательный орган. При этом особенно оговаривалось, что «сохраняются неприкосновенными Основные законы Российской империи о существовании самодержавной власти». Поэтому появление Манифеста 6 августа 1905 г. было по-разному встречено в либерально-оппозиционных кругах. Не случайно этой проблеме уделяла пристальное внимание советская историография [25]. Крупная буржуазия с энтузиазмом ухватилась за «булыгинскую конституцию», рассчитывая на постепенное расширение прав Думы и превращение её в дальнейшем в законодательный орган. Наметился раскол и в земской среде: одни продолжали выступать за созыв Учредительного собрания, другие считали, что после 6 августа вопрос об Учредительном собрании «сошёл с очереди», и призывали принять участие в выборах. Либеральная интеллигенция и часть земцев-конституционалистов, продолжая в целом отстаивать лозунг созыва Учредительного собрания, тем не менее также выступали против бойкота булыгинской Думы.

Либералы опасались, что её бойкот сможет привести к усилению в Думе консервативных элементов и, следовательно, к задержке демократических преобразований в стране. Известное влияние на них оказало и окончание русско-японской войны, что развязало руки правительству для борьбы с революционными и оппозиционными силами. В целом, антибойкотистские настроения свидетельствовали о готовности либералов пойти на компромисс с царизмом во имя прекращения революции.

Дискуссия о выгодах и невыгодах заключения либералами сделки с царизмом на основе «булыгинской конституции» завершилась в октябре 1905 г. всероссийской политической стачкой, вынудив-

КИЧЕЕВ

Владимир

Георгиевич — к.и.н.,

директор

Института

экономики и права

Хакасского

государственного

университета,

докторант

Института

монголоведения,

буддологии и

тибетологии СО РАН

шей царя принять «Манифест об усовершенствовании государственного порядка», который был опубликован в качестве приложения к официальной газете «Правительственный вестник», в котором были обещаны политические свободы и законодательное представительство, а будущая Дума, созыв которой был провозглашён ещё в августе, наделялась законодательными правами вместо законосовещательных [35]. Наряду с Манифестом был опубликован и всеподданнейший доклад Витте с программой реформ [25, стр. 90— 94].

Представляется необходимым показать оценку социально-политической обстановки в империи в современной российской историографии, которая подчеркивает, что «общие политические лозунги, направленные на завоевание политических свобод, позиция монарха позволяли на этом этапе относительно бесконфликтно сосуществовать революционным и либеральным политическим силам» [39]. Важность этой оценки несомненна, так как это позволяет не только объективно охарактеризовать все идейно-политические разногласия о темпах, глубине и форме преобразований как второстепенные, но и выявить главную практическую задачу революционных и либеральных сил — сокрушение самодержавия. Революционеры в лице социал-демократов и эсеров активно поддерживали силовые способы давления на правительство, призывая к продолжению стачек, демонстраций, содействуя вооружённой борьбе. Либералы же всю свою энергию направили на формирование «сильного общественного мнения», способного оказать давление на власть, чтобы избежать крайностей как «справа», так и «слева». Сложившееся в октябре 1905 г. «равновесие сил» создало благоприятные условия для возникновения в России ряда либерально-оппозиционных партий. При этом среди российских либералов практически не было республиканцев, лишь очень немногие позволяли себе говорить о республике как об отдалённом идеале, но отнюдь не практической цели. В целом, с разной степенью откровенности либералы выступали за ограниченную конституционную монархию, мотивируя это, как, например, кадеты, отсутствием с формально-юридической точки зрения принципиальной разницы между нею и республикой. По определению В.И. Ленина,

именно в 1905—1907 гг. буржуазия начала складываться в сознательную силу, а российский либерализм из «рыхлой и сырой оппозиции» стал открытым врагом революционно-демократических сил [29]. Возник ряд либеральных партий: Конституционно-демократическая партия (кадеты), Союз 17 октября (октябристы), партия «Без заглавия», Партия мирного обновления, Партия демократических реформ, Торгово-промышленная партия и др. Большинство из них не сложились в партии в полном смысле слова. На всём протяжении от 1905 до 1917 г. на политической арене России с разной степенью активности действовали лишь кадеты и октябристы. Хотя общественные организации либералов, рекрутировавших своих членов в либеральные партии и, особенно, в партию кадетов, остались, что также нашло отражение в дореволюционной историографии [22].

Таким образом, к началу 1906 г. все основные политические силы российской империи, организационно оформившись в политические партии страны, имели программу преобразования государственного строя России. Геополитическое положение России стало отправной точкой рассуждений идеологов и политиков о будущем страны. Поиском «формулы прогресса» для России были заняты все без исключения политические силы — от крайне радикальных до откровенно консервативных. Степень реальности многообразных представлений о путях дальнейшего развития страны находилась в прямой зависимости от трезвого анализа российской действительности, учёта конкретных особенностей той или иной сферы общественных отношений, а следовательно, и выявления тех социальных сил, которые способны поддержать вариант преобразований и обеспечить его реализацию в будущем.

Размышляя о судьбе страны, идеологи и политики России имели уникальную возможность обратиться к богатейшему историческому опыту, как российскому, так и зарубежному, не только в выборе пути развития, но и в определении набора средств для проведения преобразований. При всем многообразии партийных программ преобразований страны первостепенное значение приобрёл вопрос о наиболее эффективном средстве решения острейших вопросов жизни страны. 1906 г.

создал на некоторое время равные социально-экономические шансы как для реформаторов, так и для революционеров. Эта борьба по своей сути велась вокруг выбора пути для России. Поэтому не случайно реформаторы-либералы заговорили языком революционеров: ультиматумами к власти, негласной поддержкой стачечников и т.д. То есть, для них революция имела смысл только как политическая, но ни в коей мере не социальная.

Причины возникновения и процесс оформления либеральных партий получил достаточно ёмкое освещение в отечественной историографии, что позволило более определённо судить о численном и социальном составе политических партий, эволюции их идейных позиций и тактики, об опыте парламентской деятельности [44, 43, 47, 24, 19].

Сложившийся либеральный лагерь действовал на политической арене двумя флангами. Правый фланг занимала партия октябристов, левый — партия кадетов. Хотя эти партии ратовали за буржуазное развитие страны и выступали против пережитков крепостничества, но они по-разному оценивали допустимые пределы таких перемен. Всё это находит отражение в советской историографии, хотя она лишь фрагментарно рассматривает вопросы, посвященные анализу общественно-политических и государственно-правовых взглядов видных деятелей либерального движения, истории отечественного либерализма; а также в появившихся в последнее время исследованиях концептуального характера, предлагающих системный анализ либеральной модели переустройства России либо конституционализма как явления мирового и российского исторического процесса [37, 10, 23, 36, 48].

Не случайно этой проблеме в конце 80-х гг. начала уделять внимание как советская [1, 2, 3, 13, 16], так и зарубежная историография [40].

Традиция изучения истории либеральнооппозиционного движения в начале ХХ в. на современном этапе развития исторической науки была продолжена. Причём проблема получает самостоятельное звучание в трудах и диссертационных сочинениях В. В. Шелохаева, А. А. Алафаева, В.А. Алексеева и М.А. Маслина, С.С. Се-киринского, В.Н. Селецкого, Д.А. Андреева, Р.А. Арсланова, В.В. Блохина,

Э. Вишневски, Ворсиной О.Б., И.В. Емелькиной, И.Н. Ермолаева, В.Н. Люсева, В.В. Леонтовича, Ю. Пивоварова [49, 48, 41, 42, 5, 6, 7, 8, 9, 11, 12, 21].

В рамках системного изучения проблемы она находит специальное освещение и в региональной историографии [45, 46, 51,17, 34, 4, 14, 15, 18, 20, 33, 32, 38].

В организационном отношении кадеты и октябристы отличались от радикальносоциалистических партий и по своему устройству были ближе к типу «партия-клуб». Об этом свидетельствуют система приёма в либеральные партии и выхода из них (как правило, для этого было достаточно устного заявления), требования к членству (уставы октябристов и кадетов не оговаривали обязанности своих членов), широкие права партийных комитетов различных уровней по пополнению своих составов путем кооптации (у кадетов) или даже по выработке собственных программ и уставов (у октябристов), наконец, широко практиковавшийся в «Союзе 17 октября» и официально закреплённый его уставом порядок параллельного членства в других партиях.

Что касается характеристики классовой природы основных буржуазных партий либерального толка в России, то она содержатся, прежде всего, в работах В.И. Ленина. Он писал: «Типичный октябрист — не буржуазный интеллигент, а крупный буржуа. Он не идеолог буржуазного общества, а его непосредственный хозяин. Заинтересованный самым непосредственным образом в капиталистической эксплуатации, он презирает всякую теорию, плюёт на интеллигенцию, отбрасывает всякие, свойственные кадетам, претензии на демократию» [27, 30, 31]. Что касается социальной базы партии кадетов, то это крупная «цензовая» буржуазия, интеллигенция, городская мелкая буржуазия, либеральные помещики, которые отличались своей неоднородностью и внутренней противоречивостью. Между тем кадеты отражали интересы буржуазии, понятые ими более широко и разносторонне. «Не связанная с каким-либо одним определённым классом буржуазного общества, но вполне буржуазная по своему составу, по своему характеру, по своим идеалам, эта партия колеблется между демократической мелкой буржуазией и контрреволюционными элементами крупной буржуазии» [26], — характеризовал кадетов В.И. Ленин.

Оба варианта отличались друг от друга определённой глубиной и темпами преобразований, но служили, в конечном счёте, одной цели — утверждению в России гражданского общества, правового государства, формированию рыночных отношений. Они были кровно заинтересованы не только в сохранении, но и в дальнейшем развитии и совершенствовании капиталистической системы. Именно на это были направлены их программы, исходной посылкой которых была идея постепенного реформирования, а не насильственного слома старой политической системы.

Политическим идеалом либералов было разделение государственной власти на три части. Одна часть оставалась за монархом, другая — передавалась представителям помещиков и буржуазии, получавшим в свои руки верхнюю палату, избранную на основе двухстепенных выборов и ценза оседлости. И наконец, третья часть власти уступалась народу, избиравшему на основе всеобщего избирательного права нижнюю палату. Кроме того, либералы добивались реформирования местного самоуправления и суда. Основным водоразделом между кадетами и октябристами стал принцип государственности. Октябристы полагали, что сплотить народы России способно лишь царское правительство, и потому выступали против «всяких автономий действительных и скрытых» (за исключением Финляндии). Кадеты же полагались на интегрирующую силу интернационального российского капитала [37, стр. 92].

Таким образом, после Манифеста 17 октября и кадеты, и октябристы видели выход в заключении сделки с монархией за счёт и за спиной революционного народа, и поворот российского либерализма к контрреволюции являлся вполне закономерным явлением, отразившим «переход класса на соответствующую его экономическим интересам контрреволюционную позицию», а переговоры кадетов и октябристов с царизмом объективно способствовали укреплению старой власти.

Специальное изучение вопросов, связанных с характеристикой либеральной парадигмы, позволяет современной историографии на основании программных положений и тактических установок октябристских и кадетских организаций, а также достижений отечественной историографии рассмотреть самостоятельно историографию составляющих россий-

ского либерализма начала ХХ в.: либералов справа — октябристов и либералов слева — кадетов.

Список литературы

1. Аврех А.Я. Крушение царизма и миф о реформистской альтернативе//Коммунист, М., 1987, № 2.

2. Аврех А.Я. Документы департамента полиции как источник по изучению либерально-оппозиционного движения в годы первой мировой войны // История СССР.

— М., 1987, № 6.

3. Аврех А.Я. Русский буржуазный либерализм: особенности исторического развития // Вопросы истории, М., 1989, № 2.

4. Антошин А.В. Либеральная интеллигенция в социокультурной среде уральского региона конца XIX века // Интеллигент и интеллигентоведение на рубеже XXI века: итоги пройденного пути и перспективы: тез. докл. ХМеждунар. науч.-теорет. конф., 22-24 сент. 1999 г. — Иваново, 1999.

5. Алафаев А.А. Полемика между либералами и народниками о путях развития России на рубеже 70-80-х годов XIX века // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. — М., 1999.

6. Алафаев А.А. Русский либерализм на рубеже 7080-х гг. XIXв: Из истории журнала «Вестник Европы» / АН СССР. Институт истории СССР. — М., 1991.

7. Алафаев А.А. Русский либерализм и самодержавие на рубеже 1870—1880-х гг. — М.: Народный учитель, 2002.

8. Алексеев ВА., Маслин М.А. Русская социальная философия конца XIX — начала XX века: психологическая школа. — М., 1992.

9. Андреев Д.А. Российский либерализм и Государственная Дума: Обзор англо-американской историографии // Вестник Московского университета. Сер. 8, История. — М., 1995, № 2.

10. Аронов Д.В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной думе (1906— 1917). — М., 2005.

11. Арсланов РА. К.Д. Кавелин: человек и мыслитель.

— М., 2000.

12. Блохин В.В. Историческая концепция Николая Михайловского: К анализу мировоззрения российской народнической интеллигенции XIXвека. — М., 2001.

13. Богданов Л.П. К оценке В.И. Лениным идеологии либерального народничества//Вопросы истории КПСС, 1990, № 4.

14. Вишневски Э. Русские буржуазные партии в период нового революционного подъёма (1910—1914 гг.) : автореф. дисс.... док. ист. наук/МГУ им. М.В. Ломоносова. — М., 1992.

15. Вишневски Э. Либеральная оппозиция в России накануне первой мировой войны/Послесл. Щацилло К.Ф.; Ассоц. исследователей рос. общества XX в. — М.: Россия молодая, 1994.

16. Волобуев П. Россия: борьба за выбор новых путей общественного развития // Вопросы истории, 1986, № 5.

17. Воробьев В.В. Либерально-буржуазная периодическая печать Сибири в общественно-политической

жизни края в 1907—1914 гг. : автореф. дисс...канд.

ист. наук. — Омск, 1996.

18. Ворсина О.Б. Социально-политическая концепция либерализма: (Ист. опыт и соврем. Россия) : автореф. дисс.... канд. полит. наук/СПб., Гос. унив. СПб., 1996.

19. Думова Н.Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. — М., 1988.

20. Емелькина И.В. Этическая концепция российского либерализма второй половины XIX — начала ХХ века :

автореф. дисс. ... канд. наук. — Саранск, 1997.

21. Ермолаев И.Н. Жизнь и борьба князя Петра Долгорукова : Пути русского либерализма. — Псков, 2001.

22. Загряцков М. Всероссийский земский союз // Земское дело, 1915, № 2/3.

23. Илюшин В.А. Юридическая концепция В.Г. Гессена. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. — СПб., 2003.

24. Исторический опыт трёх российских революций. Кн. 1. Генеральная репетиция Великого Октября: Первая буржуазно-демократическая революция в России.

— М., 1985.

25. Калинычев Ф.И. Государственная дума в России: сборник документов и материалов. — М., 1957, стр. 3031.

26. Ленин В.И. Победа кадетов и задачи рабочей партии //Полн. собр. соч., т. 12.

27. Ленин В.И. Опыт классификации русских политических партий//Полн. собр. соч., т. 14.

28. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 16, стр. 459.

29. Ленин В.И. Объявление об издании «Рабочей газеты» //Полн. собр. соч., т. 19, стр. 410.

30. Ленин В.И. Политические партии в России // Полн. собр. соч., т. 21.

31. Ленин В.И. Политические партии в России и задачи пролетариата//Полн. собр. соч., т. 31.

32. Леонтович В.В. История либерализма в России, 1762-1914. — М., 1995.

33. Люсев В.Н. Либеральное движение в Поволжье в 1905—1907гг: автореф. дисс.... канд. ист. наук. — Пенза, 1998.

34. Макарьева Н.В. Либерализм в Сибири 1890— 1907гг.: проблемы типологии : автореф. дисс. ... канд. ист. наук. — Омск, 1999.

35. Манифест Николая II «Обусовершенствовании государственного порядка» // Программы политических партий и организаций России конца XIX— XX века. Хрестоматия по истории СССР 1861—1917гг. — М., 1975.

36. Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в сравнительной

перспективе. — М., 1997.

37. Непролетарские партии России. Урок истории.

— М., 1984, стр. 84—104.

38. Пивоваров Ю. Очерки истории русской общественно-политической мысли XIX — первой трети XX столетия. — М., 1997.

39. Политические партии России в контексте её истории. — Ростов н/Д., 1998, стр. 86.

40. Российский либерализм (кон. XIXв.—1917гг.) в англо-американской историографии / Под ред. Шевыри-на В.М. — М., 1988.

41. Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. Очерки истории (середина XIX— начало XX вв.).

— М., 1995.

42. Селецкий В.Н. Прогрессизм как политическая партия и идейное направление в русском либерализме. — М., 1996.

43. Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало ХХв.—1920г.). — М., 1977.

44. Старцев В.Т. Русская буржуазия и самодержавие в 1905—1917гг. — Л, 1974.

45. Харусь О.А. Либерализм в Сибири начала ХХ века: Идеология и политика. — Томск. 1996.

46. Харусь О.А. Либерализм в Сибири начала ХХ века : автореф. дисс... док. ист. наук. — Томск, 1998.

47. Шелохаев В.В. Кадеты — главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905—1907гг.

— М., 1982.

48. Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. — М., 1996.

49. Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. 1907— 1914 гг. — М., 1991.

50. Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России. — М., 1996.

51. Шиловский М.В. Общественно-политическое движение в Сибири второй половины XIX — начала ХХ века. Вып. 2. Либералы : учебное пособие. — Новосибирск, 1995.