Производные междометия: к вопросу о вербализации эмоций

Парсиева Лариса Касбулатовна, Гацалова Лариса Борисовна ПРОИЗВОДНЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ: К ВОПРОСУ О ВЕРБАЛИЗАЦИИ .

филологические науки

УДК 811.221.18

ПРОИЗВОДНЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ: К ВОПРОСУ О ВЕРБАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИЙ

© 2016

Парсиева Лариса Касбулатовна, доктор филологических наук, доцент кафедры

социального обеспечения и управления Гацалова Лариса Борисовна, доктор филологических наук, профессор кафедры осетинского языка и литературы

ФГБОУ ВО «Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Левановича Хетагурова»,

Владикавказ

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы вербализации эмоций в осетинском языке. Эмотивная лексика, обладая значительным потенциалом эмоциональности, представляет собой широкий охват разнородного лексического материала. Эмоциональность, эмотивность, эмоциональная составляющая слова до настоящего времени рассматриваются с различных точек зрения и вызывают научные дискуссии. В современных исследованиях наблюдается большое количество концепций, различных теоретических подходов и методов описания категории эмотивности в языке, что обусловлено разным видением проблемы. Эмоции манифестируются в языке различными лингвистическими средствами, однако особая роль в отражении эмоций принадлежит междометиям - языковым единицам, которые непосредственно связаны с эмоциональной сферой человека. Эмотивные междометия выражают определенные эмоции субъекта в связи с тем или иным явлением, событием, высказыванием. В основе семантической структуры эмотивных интеръекционных единиц лежит мгновенная общая отрицательная или положительная эмоциональная реакция на окружающую действительность, на вербальный или невербальный стимул. Состав междометных единиц осетинского языка активно пополняется в процессе интеръективации. Производные междометия, образованные в результате десемантизации слов из различных лексико-семантических разрядов, характеризуются активным употреблением в живой разговорной речи.

Ключевые слова: осетинский язык, эмотивность, эмоции, эмотив, национальная специфика, экспрессивность, заимствование, междометие, междометное выражение, устная речь, художественный текст, эмоциональное состояние, оценочность.

DERIVATIVE INTERJECTIONS: THE ISSUE OF VERBALIZATION OF EMOTIONS

© 2016

Parsieva Larisa Kasbulatovna, doctor of philological sciences, associate professor of the chair

of social welfare and management Gatsalova Larisa Borisovna, doctor of philological sciences, professor of the chair of the Ossetian language and literature North Ossetian State University named after Kosta Levanovich Khetagurov, Vladikavkaz

Abstract. In the article the questions of verbalization of emotions in the Ossetian language. Emotive language, possessing significant potential emotionality, represents a broad coverage of heterogeneous lexical material. Emotional emotively, the emotional component of the word so far considered from different points of view and cause a scientific debate. In modern studies there is a large number of concepts, different theoretical approaches and methods to describe the emotive category in the language, due to different vision problems. Emotions manifest in the language of different linguistic means, but a special role in the reflection of the emotions belongs to interjections - linguistic units that are directly connected with the emotional sphere of the person. Emotive interjections Express emotions of the subject in connection with a particular phenomenon, event, statement. Based on the semantic structure of emotive interjection units lies with the instantaneous overall negative or positive emotional reaction to the surrounding reality, on the verbal or non-verbal stimulus. The composition of the interjection units of the Ossetian language is replenished in the process of interactively. Derivative interjections formed as a result of desemantization of words from various lexical-semantic level, are characterized by active use in colloquial speech.

Keywords: the Ossetian language, emotively, emotions, emotive, attitudinal, national identity, expressiveness, borrowing, interjection, interjection expression, oral expression, literary text, emotional state, evaluation.

В современном осетинском языке для выражения эмоций и эмоциональных оценок достаточно активно используются производные междометия, образованные в результате десемантизации слов из различных лексико-семантических разрядов: аллах, йарабын (йараббын), тоба, тахуды, фадис, уалла-гъи, а также фразеологические сочетания: мана мыл, ма къо-найыл, ма хадзарыл, ма бон, ма боныл, судзга бонта, дудга бонта и т. п.

В состав производных междометий осетинского языка некоторые исследователи включают также и звукоподражательные слова: «...к производным следует отнести также и примыкающие к междометиям звукоподражательные слова гжпп, тъжпп, тъупп, гуыпп, къжрцц, къуырцц, цжлхъ, къжпп, цъыкк, образовавшиеся от соответствующих имен существительных звукоподражательного происхождения [1, с. 478]. Мы не рассматриваем ономатопеи в составе непроизводных междометных образований, так как это единицы разной структурно-семантической организации. Звукоподражание может выступать в качестве междометия, если оно подверглось процессу интеръективации - переходу в междометия, и используется в речи для непосредственного выражения волеизъявления, эмотивного или интеллективного состояния субъекта [2].

В зависимости от эмоциональной направленности и

речевой ситуации в междометия переходят слова, характеризующиеся особой экспрессивностью в речи, например, выражение гнева, страха, тревоги в живой разговорной речи эмотивом баллах - горе, в основном употребляется мужчинами, как реакция на определенный вербальный или невербальный стимул:

Солым

Выражение гнева, недовольства, возмущения может передаваться междометиями, производными от имен существительных. Например, куыдз! - собака!, куыйта!

филологические науки

Парсиева Лариса Касбулатовна, Гацалова Лариса Борисовна ПРОИЗВОДНЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ: К ВОПРОСУ О ВЕРБАЛИЗАЦИИ ...

- собаки! Куыдз чи у, уый! - букв. тот, кто собака! Степень проявления эмоции активная, может выступать в сочетании с непроизводными междометиями у, ух, ай, также иногда употребляется в живой разговорной речи со словами ух, анассынайы куыйта и т.п.

Хадзы. Не'ххуырстытыл зжрдж даржн нал ис. нон Ацжмжзы минжвары ныхжсты фжстж сж сжртж жртхъиржнгжнжгау бжрзонд систой, нж сж уыныс?! Ацжмжзжй сжм ныфс фжзынд. Жмж немж жмбар лжгтау дзурын райдыдтой. Куыйта! Хадзы. Нашим батракам больше нельзя доверять. Ты не видишь, что после вчерашнего разговора с посланником Ацамаза, они угрожающе высоко подняли свои головы?! Ацамаз им дал уверенность в себе. И теперь они с нами стали разговаривать, как с равными. Собаки!»

Габай. (мжстыгжр худт ныккодта). Хъоды?! Сымах мжныл?! (Ноджы хъжрджржй ныххудт фыдджраджн) О, сымах ныргжвд уе'ппжты джр! Куыйта! Цаммар куыйта! Куыйта . - «Габай. (рассмеялся со злостью). Бойкот?! Вы мне?! (еще громче назло рассмеялся). О, зарезать бы вас всех! Собаки! Скверные собаки! Собаки!»

Зоонимы, так же как и другие слова, в процессе ин-теръективации десемантизируются, утрачивая номина-тивность. На первый план в семантическом содержании производного междометия выступает непосредственное выражение эмотивности, например:

Йж размж куы 'рбахжццж, ужд уыцы мжстыйж жрлжууыд жмж, йж джнджгты мжсты жлхъывд нж фехалгжйж, ралжмжрста:

- Хараг!.. Уый жхсжны маринаг у, жхсжны... Хараг!

- «Приблизившись к нему, он, в гневе остановился, и выдавил сквозь зубы: - Осёл!.. Его на стрельбище убивать надо, на стрельбище... Осёл!»

- Акас-ма уыцы харагма!.. Уыцы фосма!.. Уыцы хуыма!..-Посмотри на этого осла!.. Эту скотину!.. На эту свинью!..»

В последнем примере гнев персонажа выражен несколькими восклицаниями, адресованными его обидчику. Проследить процесс перехода зоонимов в междометные единицы можно, рассмотрев эти же выражения в другом контексте. Например, если человек, находящийся на ферме, хочет продемонстрировать домашних животных: - Акжс-ма уыцы хжржгмж!.. Уыцы фосмж!.. Уыцы хуымж!.. - Посмотри на этого осла!.. Эту скотину!.. На эту свинью!..». В этом случае описываемые единицы являются именами существительными. А в речевой ситуации выражения гнева, в вышеприведенном примере, они интеръективируются, переходят в разряд междометий.

Среди заимствованных интеръективизмов выделяются эмотивы, пришедшие в осетинский из русского языка: алло, ура, маладец (молодец) стоп, бис, пли, баста, марш и др. Из арабского были заимствованы не как междометия, а как существительные аллах, тоба, йарабын, уалла-гъи, но как существительные в современном осетинском языке они уже не употребляются и носителями языка не воспринимаются как производные. Так, В.И. Абаев указывает, что жллжх - «восклицание боли, ужаса, при удвоении также удивления, иронии и пр. ...Распространено по всему миру. В осетинском сошло на роль междометия и в значении «бог» не употребляется» [3, с. 129].

Таким образом, говоря «жллжх», человек не предполагает обращение к Богу, и, более того, может не знать, что это междометие было заимствовано из арабского языка как существительное «аллах».

В «Толковом словаре осетинского языка» под редакцией Н.Я. Габараева приводится в разных словарных статьях дефиниция для слов:

2. аллах - в значении междометия, употребляется для выражения страха, удивления и т.д. в русском соответствует о, боже! [5, с. 96].

Жллах, межд., выражающее страх, призыв о помощи, удивление, нестерпимую боль, соответствует междоме-

тиям русского языка ой! ах! [5, с. 253].

Таким образом, аллах и аллах в данном словаре представлены как интеръктивизмы, характеризующиеся разным семантическим наполнением. Первое выступает как эмотивное, второе выполняет функции и эмотивного междометия, и волитивного, вокативного интеръекти-визма. Данное междометие в разговорной речи способно выражать значительно более широкий спектр эмоций и эмоциональных оценок. Поэтому при переводе на русский язык релевантным является использование эмоти-вов, соответствующих по семантико-стилистическому наполнению. Рассмотрим функционирование аллах в диалоге. Например, удивление с оттеноком иронического отношения:

Хъазан. Гжрржт, цжуыл у дж сусжг заржг? Чысыл ма йж фжхъжрджр кжн.

Гжрржт.Жмж никуы фехъуыстай, сусжг заржг хъжржй нж фжчынджуы.

Хъазан. Жмж джумж та цы ис сусжггагжй?

Гжрржт. Ма зжгъ. Уджгас лжгмж жргом цы ис, дыууж ахжмы та йжм сусжггжгтж ис...

Хъазан. Гъемж-ма мын дзы иу раргом кжн.

Гжрржт. Цжмжн? Иугжр джм сусжг ис, ужджй хъуамж дымгжйжн джр ма схъжр кжнай жмж йж зжхмж джр ма бауылжфай.

Хъазан. Жллах, аллах! Ахжм арф дын сты? - «Казан. Гаррат, о чем твоя тайная песня? Спой её немного погромче. Гаррат. А ты никогда не слышал, что тайные песни громко не поют. Казан. А у тебя-то какие тайны? Гаррат. Не скажи. У живого человека в два раза больше тайного, чем открытого. Казан. Так раскрой мне одну из тайн. Гаррат. Зачем? Уж если у тебя есть тайна, то ее не следует открывать и ветру, и даже выдохнуть в землю. Казан. Ах ты, боже мой! Так глубоко они у тебя?»

В зависимости от речевой ситуации и интонации, с которой произносится эмотив, аллах может передавать радость, восхищение, например:

Лади. Куыд бирж сты!

Бытъыр. Жнжхъжн жфсад!

Зжлда (сусжгжй чызджытжм). Жллах, цал сжржн ус-гуры! Нж фжлж жцжг усгуртж жрмжстджр хжсты быды-ры ссаржн ис. - «Лади. Как их много! Бытыр. Целая армия! Залда (шепотом девушкам). Ах, боже мой, сколько завидных женихов! Все же, настоящих женихов можно найти только на поле битвы».

Наиболее активно используется данный эмотив для выражения страха, тревоги, беспокойства:

Есен фехста, жмж хъуывгъан Сары-фырты къухжй фжхауд. Сары-фырт фжтарст.

- Жллах, арв цы хъжр кжны, - жмж иуварс алыгъд. Загъта ма: - Уый Есены жхсты хуызжн у. - «Есен выстрелил и у Сары-фырта (букв. Сын Сара) кумчан выпал из рук. Сары-фырт испугался.

- Ой, ой, как гром гремит, - убежал он. Сказал еще только: - Это похоже на стрельбу Есена».

В устной речи осетин частотное употребление имеет междометие уаллай, уаллагъи, дигорское уаллахи. В.И. Абаев приводит в одной словарной статье wжl-1жЫ! wжllжi! «клянусь богом», синонимом является хуыцауыстжн! Заимствовано из арабского, употребительно повсюду у мусульманских народов [4, с. 81]. В русском языке соответствует ей богу! ей-ей! и т.п.

Например:

- Уаллай, Тотрадз, сомы мж нж кжнын кжныс, фжлж дын жй зжгъын: зжххардыстжн, жз мж дунейыл ахжм ржсугъд, ахжм зжрджмждзжугж аджймаг нжма фед-тон. - «Клянусь богом, Тотрадз, клясться ты меня не заставляешь, но я тебе говорю, клянусь, что я такого красивого и приятного человека еще не встречал».

Зауыр. Жцжг у зын фарста. Разджр райдайын хъуы-ди. Жрыгонжй.

Дукки. Жрыгонжй? Жмж йж жз авджны куы райдыд-тон. Уаллай, мж авджнмж, дам-иу, лжппу хжстжг куы 'рбацыди, ужд дам, хъжлжсыдзаг кжугж кодтон, чызг-иу

Парсиева Лариса Касбулатовна, Гацалова Лариса Борисовна филологические

ПРОИЗВОДНЫЕ МЕЖДОМЕТИЯ: К ВОПРОСУ О ВЕРБАЛИЗАЦИИ ... науки

куы ауыдтон, ужд та, дам, худгж.

Фонетикж. Диссаг, афтжмжй дж цахъжнмж жнж усай баззай?!- «Заур. Действительно, сложный вопрос. Раньше надо было начинать. Молодым.

Дукки. Молодым? Так я же еще в люльке был, когда начал. Ей-богу, когда, мол, к моей люльке мальчик подходил, то я во весь голос плакал, а если девочку видел, то смеялся. Фонетика. Удивительно! Как же ты до сих пор не женился?!»

Встречается также и употребление «уаллагъи-биллагъи»:

- Уадзжм жй, Б-бодз, уый нж нуазы. Уаллагъи-биллагъи, жз хистжр джн ам жмж йын жз б-бар радтон. «— Оставим его, Б-бодз, он не пьет. Клянусь богом, я здесь старший, и я ему разрешил».

Одним из наиболее частотных эмотивов в осетинском языке является анассына (йанассына). В живой разговорной речи данное междометие может выражать различные, нередко противоположные эмоции, встречается в диалоге как реакция на какую-либо информацию или невербальный стимул. Употребляется в речи как мужчинами, так и женщинами.

Например, пренебрежительное, ироническое отношение:

Зжлда. Рждийыс, Бытъыр! Йж хъжздыгдзинждтжй йж мжгуыртжн бахай кжнын куы бахъжуа, уый катайж фе-халд йж гуыбын. (Ныххудт). Гъе, уый лжг у, анассына, гъе! Цжхжрадонжй йж йж хждзармж нал жвджлы. (Фжуайы худгжйж). — «Залда. Ошибаешься, Бытыр! Он испугался того, что ему придется поделиться с бедными своим богатством, поэтому у него расстройство, живот разболелся. (Рассмеялась). Вот это мужчина, черт побери. Теперь ему из огорода домой зайти некогда. (Уходит, смеясь)».

При выражении зависти, желания, стремления к чему-либо употребляется с непроизводным междометием ехх:

Тепка. ...Хжрзаг Дасхан ма зжгъа, ницы архайжм йж лжджы сау митж раргом кжныны охыл!

Сепка. Ехх, анассына, гъер нжм Цъыруйы фжлтжрдзинад куы уаид!

Тепка. Цъыру та чи у?

Сепка. Амырыкжйы, дам, ис ахжм лжг. Ахургонд куыдзжй, дам, ржвдзджр у лжджы фжд райарынмж.

Тепка. А-а!.. Уый лжг нжу, сжрхъжн! Смудаг куыйты фермж у. Кждджр радиойж фехъуыстон цыджр ахжм... Цъырыу. - «Тепка. А то вдруг Дасхан скажет, что мы ничего не делаем для разоблачения ее мужа!

Сепка. Эх, елки-палки, вот бы у нас было столько возможностей и умения как у Цру. Тепка. А кто такой Цырыу? Сепка. В Америке есть, говорят, такой мужик. Лучше любой ищейки след берет. Тепка. А-а! Это не мужик, идиот! Это ферма для собак-ищеек. Когда-то по радио что-то такое говорили... Цырыу».

Дзжбе. Джлж та рацыд сж кжртмж уыцы жнкъарджй.

Бобо. Цыма жппжт бжстжйы сагъжстж йж зжрджйы сжмбырд сты!

Дзжбе. Йж хжлар чызджытжйыл куыд узжлынц!

Бъекъо. Уыдон сж лжггадгжнжг чызджытж сты.

Бобо. Ехх, анассына. Уыдонжй фест. - «Дзабе. Вон она вышла во двор, опять грустная. Бобо. Как будто все проблемы мира в ее сердце собрались. Дзабе. Как подруги вокруг нее увиваются! Беко. Это их служанки. Бобо. Эх, черт возьми, вот бы в них превратиться!..»

В разговорной речи часто встречается вариант «йанассынж», иногда в сочетании с именами существительными: «йанассынжйы фжтжген» - букв. «керосин йанассыны», «йанассынжйы хъыбыл» - «детеныш йа-нассыны» и т.п. В основном используется для передачи гнева, недовольства, возмущения, угрозы и т. п. Данный эмотив имеет широкое распространение в устной речи представителей старшего и среднего возраста, хотя также встречается в речи молодежи, интересно, что в лексикографических изданиях не приводится его описания, в 68

текстах художественной литературы встречается значительно реже, чем в живой разговорной речи, что объясняется, на наш взгляд, тем, что слово было заимствовано в осетинский язык как нецензурное, а со временем приобрело статус междометной единицы [2].

Эмотивный фонд языка представляет значительный интерес для исследования в аспекте культурно-языкового взаимодействия, изучения особенностей вербализации эмоций, способов их выражения в устной и письменной речи. Для передачи определенных эмоций в разговорной речи используются фонетические, лексические и грамматические средства, жесты, мимика, интонация и т.д. Особенности функционирования междометий и междометных образований в речи позволяет выявить этнокультурную характеристику их употребления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Багаев Н.К. Современный осетинский язык. Ч. 1. Орджоникидзе, 1965. 488 с.

2. Парсиева Л.К. Функционально-семантические характеристики междометий (на материале осетинского и русского языков). Дисс. ... канд. филол. наук. Владикавказ, 2004.

3. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. 1-4. Л.,1958-1989.

4. Абаев В.И. Избранные труды. Религия. Фольклор. Литература. Владикавказ, 1990. 640 с.

5. Толковый словарь осетинского языка. Под ред. Н.Я. Габараева. Т. 1. М.: Наука. 2007. 510 с.

6. Апресян В.Ю., Апресян Ю.Д. Метафора в семантическом представлении эмоций // Вопросы языкознания. 1993. №3. С. 27-35.

7. Красавский Н. А. Образы эмоций в русской языковой картине мира //Русский язык в школе. 2002. № 2. С.86-90

8. Ирон-уырысаг дзырдуат. Дзжуджыхъжу, 1993. 384 с.

9. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лекси-ко-семантической системе языка. Воронеж, 1987.

10. Цаликова М.А. Экспрессивный синтаксис в произведениях К. Л. Хетагурова // «Венок бессмертия». Материалы международной научной конференции, посвященной 140-летию со дня рождения Коста Хетагурова. 2000. С. 199-203.

11. Дзусова Б.Т., Дзукаева Э.С. О месте осетинского речевого этикета в республиканских СМИ // Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 4 (13). С. 14-15.

12. Дзусова Б.Т. Система изучения этнокультуро-ведческой лексики русского языка в осетинской школе. Владикавказ, 2006.

13. Мартазанов А.М. О соотношении идеологического и художественного в романе В. Астафьева «Прокляты и убиты» // Культурная жизнь Юга России. 2007. № 3. С. 54-57.

14. Хжмыцаты Цжра. ^нжнцой зжрдж. Пьесжтж жмж радзырдтж Дзауджыхъжу: Ир, 1999. 316ф.

15. Хуыгаты Геор. ^рдхорд жфсымжртж: Драмжтж, комедитж. Дзжуджыхъжу: Ир, 1995.527ф.

16. Цжгжраты Максим. Мж иунжг хо. Орджоникидзе, 1986. 479 ф.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта № 14-0400360 «Эмоции в современной парадигме культурно-языкового взаимодействия»