Региональная культурная политика: исходные предпосылки создания новой дагестанской модели

IV МОСКОВСКИЙ ФОРУМ КУЛЬТУРЫ — 2013:

региональная культурная политика

рРегиональная культурная политика: исходные предпосылки создания новой дагестанской модели

УДК 351.85

Р. Г. Абдулатипов

И. о. Президента Республики Дагестан, научный руководитель Московского форума культуры «Культура как стратегический ресурс России в XXI веке», доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, лауреат Государственной премии — премии Правительства Российской Федерации 2010 года в области культуры

В. М. Солдатов

заместитель директора НИИ Московского государственного университета культуры и искусств, кандидат экономических наук

В преддверии IV Московского форума культуры авторы статьи рассматривают актуальные проблемы и системные противоречия в региональной культурной политике современной России. Используя в качестве примера реальную ситуацию в культурной жизни Республики Дагестан, авторы предлагают своё видение исходных предпосылок создания новой дагестанской модели региональной культурной политики. Базируясь на важнейших положениях Конституции РФ, долгосрочных решениях Президента РФ и Правительства РФ, авторы предлагают принципиально новый духовно-интегральный и системно-инновационный подход к построению новой дагестанской модели региональной культурной политики. С учетом отчётных данных о культурной жизни в Дагестане за 2011—2012 годы, авторы раскрывают преимущества предложенной ими модели и сложности, которые могут возникнуть при её создании в данном субъекте РФ.

Ключевые слова: регион, культура, политика, предпосылки, модель, система, духовность, Дагестан.

In anticipation of the IV Moscow Forum of Culture authors examine the current problems and contradictions in the system of regional cultural policy in modern Russia. Using as an example of the real situation in the cultural life of the Republic of Dagestan, the authors offer their vision of the initial assumptions of creating a new model of the Dagestan regional cultural policy. Based on the most important provisions of the Constitution, long-term decisions of the President and the Government of the Russian Federation, the authors propose a fundamentally new, spiritually-integrated and system-innovative approach to the construction of a new model of the Dagestan regional cultural policy. In view of the reported data about the cultural life in Dagestan for the years 2011—2012, the authors reveal the benefits of their proposed model and the difficulties that can arise when it is created in this region of Russia.

Keywords: region, cultural, political background, model, system, spirituality, Dagestan.

Настоящая статья подготовлена авторами в преддверии IV Московского форума культуры, который, начиная с 2010 года, проводится в Московском государственном уни-

верситете культуры и искусств. В этом году его тема посвящена региональной культурной политике, рассматриваемой нами как важнейший стратегический ресурс развития

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 3 (53) май-июнь 2013 6-12

России в XXI веке. На примере Республики Дагестан авторы предприняли попытку обосновать исходные предпосылки создания новой дагестанской модели региональной культурной политики. Мы исходили из того, что традиционная её модель, в концептуальных своих основах ведомственная и отраслевая, не отвечает современным требованиям перехода России на инновационный путь развития, обретения и развития культурной идентичности регионов РФ в условиях глобализации мировой экономики.

Как известно, существующее понимание региональной культурной политики базируется в России на Концепции совершенствования региональной политики в Российской Федерации на период до 2020 года [4]. Здесь региональная политика в целом трактуется как «законодательно оформленная система правовых, финансово-экономических, институциональных и организационных мер, определяющих деятельность федеральных органов государственной власти, их территориальных органов, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, направленная на достижение целей и решение задач политического, социального, культурного и экономического развития регионов».

Нетрудно заметить, что в таком определении региональная культурная политика подразумевается в качестве одной из отраслевых составляющих государственной политики России. Участниками и субъектами формирования и реализации государственной политики, а равным образом и региональной культурной политики выступают органы государственной власти, хотя и допускается участие органов местного самоуправления, которые, согласно Конституции России (Статья 12), не входят в систему органов государственной власти [2]. Под регионом в указанной Концепции понимается «часть территории Российской Федерации, обладающая общностью природных, социально-экономических, национально-культурных и иных условий. Регион может совпадать с

границами территории субъекта Российской Федерации, являться его частью, либо объединять территории или части нескольких субъектов Российской Федерации» [4].

Не вступая в дискуссию относительно определения базовых категорий «регион», «культура» и «политика» понятия «региональная культурная политика», сошлёмся в связи с этим лишь на международное определение понятия «культурная политика». Под ней понимается сегодня «комплекс операциональных принципов, административных и финансовых видов деятельности и процедур, которые обеспечивают основу действий государства в области культуры» [7, р. 5, 7]. В этом контексте реализация политики в сфере культуры представляет собой «всю сумму сознательных и обдуманных действий (или отсутствие действий) в обществе, направленных на достижение определенных культурных целей, посредством оптимального использования всех физических и духовных ресурсов, которыми располагает общество в данное время» [7, р. 5, 7].

Это определение культурной политики на международном уровне впервые было введено в оборот на «круглом столе» ЮНЕСКО (Монако, 1967). Оно до настоящего времени отражает официально достигнутый на международной арене уровень согласия в понимании сущности и содержания культурной политики. Несмотря на то, что в международном определении культурной политики не фигурирует её региональное измерение, в настоящей статье мы будем использовать его в качестве исходной рабочей основы для обоснования концептуальных предпосылок создания новой дагестанской модели региональной культурной политики. Не соглашаясь полностью с научной обоснованностью этого определения культурной политики, мы хотели бы подчеркнуть в нём понятия, которые являются для нас принципиально важными — «принципы» и «духовные ресурсы».

По нашему мнению, мировоззренческая сущность и концептуальное содержание этих понятий до сих пор не осмыслены должным образом не только практиками «от

культуры», но и современными российскими и зарубежными философами, политологами, культурологами, социологами и представителями других научных направлений, так или иначе связанных с изучением проблем региональной культурной политики. В связи с этим, исходя из Устава ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), где специально указано на священную обязанность всех народов мира распространять культуру и образование для поддержания человеческого достоинства людей, требуется по-новому взглянуть на концептуальные основания региональной культурной политики, её программно-целевые приоритеты и задачи.

Проецируя указанное положение Устава ООН на Основной закон Российской Федерации (РФ) — Конституцию России, в региональной культурной политике требуется на новой концептуальной основе разрешить фундаментальный вопрос иерархии предметов ведения РФ и субъектов РФ. Необходимо, как минимум, обеспечить должное концептуальное и практическое единство в системе разграничения предметов ведения РФ (федеральная культурная политика и федеральные программы), совместного ведения РФ и субъекта РФ (общие вопросы культуры), ведения самого субъекта РФ (региональные вопросы и программы культурного развития). В существующих сегодня концепциях и моделях региональной культурной политики оно пока отсутствует в силу редуцированного понимания единства прав и обязанностей субъектов её формирования и реализации.

С начала 90-х годов XX века в России сложилась ситуация, когда законодатели, авторы и разработчики федеральных и региональных законов о культуре ограничиваются установлением в них преимущественно полномочий государственных органов власти в сфере культуры. Прописывать и устанавливать конкретную ответственность того или органа власти за конечные результаты культурной жизни в регионах РФ они пока не готовы в силу разных причин, прежде всего административных и финансовых. В адми-

нистративном отношении они не допускают включения в эти законы других участников и субъектов региональной культурной политики, поскольку опасаются конкуренции с их стороны и неизбежной потери властных полномочий. Финансовая причина, в свою очередь, подвигает их на выбор объектов управления, в которых материально-денежная составляющая является максимальной.

Все это приводит к тому, в региональной культурной политике современной России нет должной системной ясности ни в её объекте, ни в её субъекте, ни, тем более, в объектно-субъектных отношениях. Касательно их концептуального и практического содержания в предметах культурного ведения между РФ, субъектами РФ и органами местного самоуправления царит до настоящего времени произвол и хаос, отражающий в своей основе частные мнения и предпочтения представителей соответствующих государственных органов власти в сфере культуры и искусств России. Поэтому положения Статьи 44 Конституции РФ, гарантирующие каждому человеку и гражданину России свободу различных видов духовно-культурного творчества, право на участие в культурной жизни и доступ к культурным ценностям, остаются не более чем декларацией на бумаге.

Поскольку темой настоящей статьи является обоснование исходных предпосылок создания новой модели региональной культурной политики на примере Республики Дагестан (РД), постольку нам необходимо прояснить реальную ситуацию в культурной жизни этого субъекта РФ. Для этого мы воспользуемся, во-первых, отчётными данными Министерства культуры РД за 2011— 2012 годы, представленными на официальном сайте Министерства культуры РФ, во-вторых, авторитетным мнением Министра культуры РД — З.З. Сулеймановой, которым она поделилась после проведения 15 сентября 2012 года двойного праздника в Республике Дагестан — Дня единства народов Дагестана и 155-летия со дня основания ее столицы — Махачкалы [6]. В силу логи-

ки изложения в статье удобнее начать с отчётных данных Министерства культуры РД о культурной жизни в Дагестане.

Как известно, культурная жизнь в субъектах РФ изучается, оценивается и анализируется Министерством культуры РФ в настоящее время на основе так называемого Паспорта культурной жизни. Не затрагивая пока его концептуальную сущность и методическое содержание, обратимся непосредственно к отчётным данным Министерства культуры РД. Они охватывают следующие общие и институциональные аспекты и явления дагестанской культурной жизни:

• во-первых, общие характеристики территории Республики Дагестан. Ее площадь составляет 50,3 тысяч квадратных километров и включает 42 муниципальных района, 10 городов, 1065 сельских населенных пунктов. Население — 2931,3 тыс. человек (на 1 января 2012 года), в том числе городское 1322,0 тыс. человек, сельское 1609,3 тыс. человек. Плотность населения на 1 квадратный километр 58,3 человек. Административный центр — г. Махачкала (население — 681,4 тыс. человек). Расстояние от Махачкалы до Москвы 2166 километров. В Республике Дагестан созданы и функционируют 23 национально-культурные автономии, деятельность которых направлена на сохранение и дальнейшее развитие культур, национальных языков своих народов;

• во-вторых, общеэкономические характеристики территории Республики Дагестан. Ведущие отрасли её промышленности: топливно-энергетический комплекс; химическая и нефтехимическая промышленность; строительный комплекс; машиностроительный комплекс; производство предметов народного потребления; предприятия художественных помыслов; сельское хозяйство; производство пищевых продуктов; рыболовство и рыбоводство. Основные отрасли сельского хозяйства — виноградарство, садоводство, овощеводство. Развито овцеводство мясошерстного направления. Дагестанская территория является дотационной. Объем дотаций из федерального бюджета — 47

млрд. 887 млн. рублей. Расчетная стоимость культурных услуг в цене «потребительской корзины» для территории 243,55 руб. Среднемесячный денежный доход 1 жителя субъекта РФ равен 13429,5 руб., работников культуры и искусства — 7364,7 руб., в том числе — концертных учреждений —15130,0 руб., театральных — 13381,0 руб. Средний прожиточный минимум 1 жителя на 22 марта 2012 года — 4871 руб.;

• в-третьих, характеристики сети культурных заведений в Республике Дагестан. Она включает 11 театров; 11 концертных организаций; 4 средних специальных учебных заведения; 98 образовательных учреждений дополнительного образования детей; 4 музея и 38 филиалов; 4 библиотеки; 1 республиканский Дом народного творчества; 1 центр охраны памятников; 1064 дворца и дома культуры и учреждения клубного типа; 1077 библиотек МО.

Далее приводятся различные количественные данные и характеристики по видам учреждений культуры и культурной деятельности в Республике Дагестан. Из сравнительных данных представляют интерес — среднее число жителей на одну библиотеку — 2711 человек; процент охвата населения региона библиотечным обслуживанием составляет 34,2%; число читателей — 1003,3 тыс. человек, по сравнению с предыдущим годом выросло на 1,0%; количество посещений уменьшилось на 51,9 тыс. чел. и составило 9593,8 тыс. чел.; совокупное финансирование библиотечного обслуживания в Республике Дагестан в расчете на одного жителя составило 105,5 рублей, то есть, по сравнению с прошлым годом, увеличилось на 6,5%; в Список всемирного наследия ЮНЕСКО входит комплекс объектов наследия «Цитадель, старый город и крепостные сооружения Дербента», состоящий из 25 объектов.

Специально выделяются две долгосрочные республиканские целевые программы (РЦП), действующие в Дагестане: «Сохранение, использование, популяризация и государственная охрана объектов культурного на-

следия (памятников истории и культуры), расположенных на территории Республики Дагестан, на 2011—2016 годы» и «Сохранение и развитие профессионального искусства и народного творчества Дагестана на 2011— 2015 годы». Их целевые ориентиры отражают направленность на сохранение и развитие профессионального искусства, народного творчества и традиционной культуры как уникального нематериального культурного наследия народов Дагестана. Предусматриваются выравнивание доступа различных групп населения к культурным ценностям; формирование единого культурного пространства; развитие международного сотрудничества, укрепление межрегиональных связей, интеграция культуры Дагестана в общероссийское и мировое культурное пространство; популяризация и государственная охрана объектов культурного наследия.

К достижениям развития отрасли культуры в Дагестане за 2011—2012 годы могут быть отнесены следующие результаты:

• организация торжественных вечеров, посвященных государственным праздникам, проведение празднования 90-летия Республики Дагестан, Дня Единства народов Дагестана, юбилеев выдающихся деятелей культуры;

• проведение первого Международного фестиваля народного творчества российских регионов и прикаспийских стран «Каспий — берега дружбы» с участием творческих коллективов из Дагестана, Калмыкии, Астраханской области, Азербайджана, Казахстана;

• проведение ставшего традиционным III Международного фестиваля русских театров республик Северного Кавказа и стран Черноморско-Каспийского региона, собравшего в Махачкале 16 театров;

• участие дагестанских театров в российских и международных фестивалях за пределами республики с получением высоких призовых мест как свидетельство повышения их профессионального уровня;

• ежегодная выездная деятельность концертных коллективов Дагестана за пределы республики, а также участие во всероссий-

ских и зарубежных мероприятиях концертных профессиональных и фольклорных коллективов и отдельных исполнителей;

• организация в училищах системной методической, практической (концерты, выставки, мастер-классы) и воспитательной работы по актуальным проблемам молодёжи (профилактика наркомании, экстремизма и др. антиобщественных проявлений, патриотическое воспитание и просветительская работа в области права и законодательства);

• создание единой ведомственной локальной сети, направленной на качественно новый уровень информационного обеспечения деятельности государственных организаций, который связан с формированием в обществе культуры межнационального общения и гражданской солидарности.

Даже из предельно сокращенного материала о текущем состоянии культурной жизни в Дагестане достаточно очевидно — насколько внушительным и объёмным является перечень характеристик, показателей и индикаторов, представленный в Паспорте культурной жизни субъектов РФ. Однако с его помощью не представляется возможным дать качественную оценку духовно-национальной и культурно-исторической идентичности Дагестана как региона Северного Кавказа. Большинство паспортных показателей культурной жизни Дагестана отражают в количественном виде лишь поверхностные характеристики экономической деятельности в субъекте РФ и деятельности учреждений культуры. Они лишь косвенно, а не непосредственно влияют на культурное мышление и поведение человека, на культурное его самосознание и коллективное самосознание народов, проживающих в Дагестане.

Мы, разумеется, не отрицаем необходимости перехода к качественно новому развитию библиотечного, музейного, выставочного и архивного дела, концертной, театральной и кинематографической деятельности, традиционной народной культуры, сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также образования в сфере культуры и искусства Дагестана. В условиях перехода

России на инновационный путь развития без этого не обойтись. Мы только хотели подчеркнуть, что не эти виды деятельности и объекты управления в отрасли культуры являются важнейшими предпосылками и стратегическими ресурсами в достижении долгосрочной цели государственной политики в сфере культуры, а — «развитие и реализация культурного и духовного потенциала каждой личности и общества в целом» [3, с. 49].

В новациях некоторых регионов РФ, касающихся построения моделей региональной культурной политики, указанная долгосрочная цель становится стратегической, а культуре в них отводится первостепенная и решающая роль в возрождении и сохранении культурно-нравственных ценностей и смысла бытия в субъектах РФ и России в целом. И очень важно, что на местном уровне в регионах РФ это находит выражение и отражение при решении тактических (среднесрочных) проблем формирования и осуществления региональной культурной политики, в частности в рамках разработки и реализации РЦП в сфере культуры. В порядке обобщения всех современных региональных новаций в России и за рубежом, связанных с культурой и культурной политикой, мы предлагаем своё инновационное видение типологии основных составляющих (направлений, объектов) региональной культурной политики [1, с. 100—137; 5]:

• духовно-культурная идентичность территории регионов РФ как выражение духовно-исторических идеалов природы, человека и общества, определяющая их универсальное взаимодействие и взаимовлияние, место человека в одухотворённой и одушевлённой среде мироздания;

• культурная среда в регионах РФ как выражение духовных идеалов истины, добра, красоты и любви в межличностных и общественных взаимоотношениях, отражающая нравственные ценности уважительного отношения, в том числе и человека к природе, внутреннюю природную культуру, культуру души и духовно-экологическое самосознание людей;

• культурная идентичность человека и гражданина страны в регионах РФ как выражение духовных идеалов добра, красоты и любви, характеризующая сокровенный смысл их бытия и жизни в природе и обществе, становление подлинного и действительного «Я» индивида, формирование и рост его внутреннего самосознания;

• культурно-социальная среда в регионах РФ как выражение духовных идеалов истины, добра, красоты и любви в обществе, предполагающая уважительное отношение людей друг к другу на основе зафиксированных в Конституции РФ и иных законах страны нравственно-моральных норм социального государства в России;

• культурная идентичность общества в регионах РФ как выражение духовных идеалов Родины, семьи, мира и счастья в российском государстве, обеспечивающая сохранение, возрождение и развитие генетической и исторической памяти народов и этносов России, социально-культурного благосостояния и согласия людей, которые являются основой устойчивости в обществе;

• культурно-глобальное пространство в регионах РФ как выражение духовных идеалов единства, многообразия и солидарности людей на планете, способствующее межнациональному, международному и межкультурному общению и диалогу людей на основе согласованных общечеловеческих ценностей;

• культурно-инновационная среда управления в регионах РФ как выражение идеалов свободы, демократии и равноправия в культурной политике, предусматривающая си-нергетическое взаимодействие, координацию и интеграцию интересов всех участников и субъектов культурной деятельности в России.

Из регионов РФ наиболее близко к предлагаемому нами системному видению типологии основных направлений региональной культурной политики приблизились в Красноярском крае, где имеются смелые и авангардные инновационные подходы к формированию концепции и стратегии культурной политики. Так, в «Основных направлениях стратегии культурной политики Красноярского края

на 2009—2020 годы» примечательно первое направление, касающееся идентичности и регионального культурного самоопределения жителей края. Это имеет непреходящее значение для создания новой дагестанской модели региональной культурной политики. А с учётом того, что в нашем видении её основных направлений присутствуют высшие духовные идеалы и ценности культуры всех времен и народов мира, можно надеяться на её скорейшую разработку и использование в совершенствовании культурной жизни народов Дагестана.

Конечно, мы отдаём себе отчёт, что в процессе подробного обоснования концептуальных положений новой дагестанской модели региональной культурной политики потребуется кропотливая работа всех без исключения участников и субъектов культурной жизни в Дагестане. В геополитическом отношении нам обязательно придётся учесть в этой модели географический статус Дагестана не только как одной из российских этнических периферий, но и как периферии Ближнего Востока, исламского мира в целом, испытывающей воздействие как внутренних, так и внешних факторов. Мы не должны забывать, что все большую роль в развитии геополитических процессов в Республике Дагестан, как и на всем Северном Кавказе, играет этнокультурный фактор, который оказывает непосредственное влияние на формирование российского геополитического процесса.

В качестве приоритетной цели при создании новой дагестанской модели региональ-

ной культурной политики следует считать особое внимание к свободе личности в субъекте РФ, в том числе и языковой, поскольку она до сих пор остается таковой в глазах большинства дагестанцев, в частности в глазах молодого поколения. Примером сказанному выступает дагестанская межнациональная семья, которая играет большую роль в нормализации общественных процессов. Число таких браков в Дагестане с каждым годом увеличивается, и потому культурная семья должна стать полноценным субъектом формирования и реализации региональной культурной политики.

Именно такие семьи, в силу своей объективной культурно-национальной идентичности, могут способствовать преодолению националистических настроений, формируя терпимость и уважение к этнокультурной специфике народов Дагестана, воспитывая у подрастающего поколения духовную широту кругозора и гуманистическое мировоззрение. Определяющая роль межнациональной семьи в Дагестане и на Северном Кавказе в целом могла бы способствовать решению и других проблем, существенно влияющих в Дагестане на состояние культурной жизни и определяющих специфику создания новой дагестанской модели региональной культурной политики. В их числе проблема переселения репрессированных и депортированных народов, возрождение казачества, обеспечение безопасности южных рубежей Российской Федерации в связи с обстановкой на российско-грузинской государственной границе и многие другие.

Примечания

1. Абдулатипов, Р. Г. Ресурсы культуры и проектирование будущего / Р. Г. Абдулатипов. — Москва : МГУКИ, 2011.

2. Конституция Российской Федерации. — Москва : Ось-89, 1999. — 48 с.

3. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года. — Моска, 2008.

4. Концепция совершенствования региональной политики в Российской Федерации на период до 2020 года. — Москва, 2011. — 30 с.

5. Солдатов, В. М. О системно-культурном подходе к инновационной политике современной России в XXI веке / В. М. Солдатов // Микроэкономика. — 2011. — № 6. — С. 36—40.

6. Сулейманова, З. З. Сохранить культуру народов Дагестана / З. З. Сулейманова // Вести из Дагестана. — 2012. — № 10 (103), октябрь. — С. 2—3.

7. Cultural policy: a preliminary study. — Paris : UNESCO, 1969.