Топонимия республик Поволжья (Башкортостан, Коми, марий Эл, Мордовия, Татарстан, Удмуртия, Чувашия) XXV: А-анлаутные географические названия

3. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4: C-V / под ред. И.А. Бодуэна де Куртенэ. 3-е изд., испр. и знач. доп. СПб.; М.: Вольф [Б. г.]. 1619 с.

4. Древнетюркский словарь. Л.: Наука, 1969. 676 с.

5. Егоров В.Г. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары: Чувашкнигоиздат, 1964. 355 с.

6. Куклин А.Н. Названия исчезнувших селений Марийской АССР (с аппелятивом чодыра «лес») // Вопросы марийской ономастики. Вып. 7. Йошкар-Ола, 1990. С. 49-74.

7. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. 583 с.

8. Маковский М. М. Теория лексической аттракции; АН СССР, Ин-т востоковедения. М.: Наука, 1971. 210 с.

9. Населенные пункты Чувашской АССР. Словарь-справочник об адм.-территор. изм. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1974. 335 с.

10. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.: Просвещение, 1976.

543 с.

11. Федотов М.Р. Исторические связи чувашского языка с языками угро-финнов Поволжья и Перми. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1965.160 с.

12. Федотов М.Р. Этимологический словарь чувашского языка: в 2 т. Т. 1: А-Ритаван / ЧГИГН. Чебоксары, 1996. 471 с.

13. Paasonen Н. Ost-tscheremissiches Worterbuch. LSFU XI. Helsinki, 1948. 210 S.

ИСАЕВ ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ - кандидат филологических наук, директор, Чувашский государственный институт гуманитарных наук, Россия, Чебоксары (isaev1314@mail.ru).

ISAEV YURY NICOLAEVICH - candidate of philological sciences, director, Chuvash State Institute of the Humanities, Russia, Cheboksary.

УДК 81'373.2

Г.Е. КОРНИЛОВ

ТОПОНИМИЯ РЕСПУБЛИК ПОВОЛЖЬЯ (БАШКОРТОСТАН, КОМИ, МАРИЙ ЭЛ, МОРДОВИЯ, ТАТАРСТАН, УДМУРТИЯ, ЧУВАШИЯ) - XXV:

А-АНЛАУТНЫЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ*

Ключевые слова: компаративистика, этимология, контактология, ономатология, топонимика.

Статья продолжает инвентаризацию и интерпретацию топонимов и апеллятивов с компонентами «аймекеева» в тюркских и финно-угорских языках Поволжья. В ней предпринята попытка реконструкции архетипов с привлечением данных некоторых индоевропейских языков.

G.Ye. KORNILOV

TOPONIMICS OF THE VOLGA REGION REPUBLICS (THE BASHKIR, THE KOMI, THE MARI, THE MORDVA,

THE TATAR, THE UDMURT, THE CHUVASH REPUBLICS) - 25-TH CENTURY: A-ANLAUT GEOGRAPHIC NAMES

Key words: comparative linguistics, etymology, contactology, onomatology, toponymy.

The article continues the inventarization and interpretation oftoponims and appeals with the «аймекеева» components in the Turkish and Finno-Ugrian languages of the Volga region. The attempt to reconstruct the arhitypes with the data of Indo-European languages has been taken.

Корректурное предварение. Будучи временно утраченной, статья идет с частичным нарушением принятого алфавитного порядка следования.

0.0.2.4.5. АЙМЕКЕЕВА - назв. д. быв. Байляр. вол. Мензелин. у., время 1-й фиксации - 1764 г. Упоминается только у Ф.Г. Хисамитдиновой [14. С.138], при этом оно не включено в перечень комонимов, «для которых имеются материалы для историко-этимологических разысканий» [14. С. 215], отсутствует у Азата Камалова [6] и в «Словаре топонимов Башкирской АССР» [12], но в последнем еще одно название на -мекей/ -мэкэй - башк. д. быв. Уразов. с-та Учалин. р-на Иш-мекеево / Иш-мэкэй, «от антропонима Ишмэкэй. Другое назв. CapaFon» [12. С. 666]. В этом словаре отсылки к антропонимам регулярны, но попыток этимологизации последних нет.

Имя, на первый взгляд, членится Ай-мек-ей / Эй-мэк-эй, где -эй/-ей в конечном счете восходит к флексии вокатива (в чуваш. -ай/-еи)\ согласно

’ Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ (грант ГО 2-1.6-123).

А. Камалову, -мэк - «продуктивный формообразующий аффикс», который «иногда выполняет словообразующую функцию» (иллюстрировано одним примером -Сбйблмэк) [6. С. 47], неожиданно на с. 73 обнаруживается утверждение: «Ишем тауы (от Ишмэк тауы)», т.е. -ем из -мэк, но означает ли это, что комонимы: Ишем / Ишимово (башк. д. быв. Петров, с-та Макар, р-на); Ишем / Ишимово (марий. д. быв. Баймурзин. с-та Мишкин, р-на); Ишем-бай / Ишим-баево (башк. д. быв. Яхин. с-та Салават, р-на); Ишем-бэт /Ишем-бет (рус. д. быв. Новосубаев. с-та Нуриман, р-на), - тоже были образованы на базе первоначального антропонима *Ишмэк? Без дополнительных (особенно -документальных) свидетельств все это несколько неубедительно.

С учетом тюркского сингармонизма полным набором рассматриваемого аффикса / суффикса следует считать -мак/-мэк/-мек, а в числе образованных с его помощью рассматривать еще и комонимы и их апеллятивы на территории Татарстана: Тэкмэк / Такмаково (тат. д. быв. Верхне-Яхшеев. с-та Акта-ныш. р-на); Яца Тэкмэк / Новый Токмак (рус. д. быв. Токмак, с-та Заин. р-на); Сасмак / Сосмаги (тат. д. быв. Мульмин. с-та Высокогор. р-на, прежде - Со-смаги - тат. д. Мульмин. в. Казан, у., Сосмак Пшенгер - тат. д. Мамсин. в. Казан, у. [7. С.274]); Аграмак/Аграмаковка (рус.-тат. с. быв. Аграмак. с-та Куй-быш. р-на); Тукмак (тат. д. быв. Старо-Шугуров. с-та Лениногор. р-на); Тукмак (тат. д. быв. Федотов, с-та Лениногор. р-на); Большой Чекмак / Олы Чакмак (тат. с. быв. Шуган, с-та Муслюм. р-на); Кул-мак-сы / Кулмакса (тат. с. быв. Елантов. с-та Шереметьев, р-на); Чармак-: ~касы (чуваш, д. быв. Сюндыр. в Козмодемьян. у. [7. С. 324]). Любопытна русская передача татарского комонима на -мэкэй / -мекей (ср. выше: Аймекеево / Эймэкэй, Ишмекеево / Ишмэкэи) -Эщмэкэй (тат. д. быв. Старо-Гардалин. с-та Челнин. р-на) в виде Азьмушкино (-з- / -ж- внутритатарское диалектное колебание), где русский уменьшительноласкательный сложный суффикс -уш-ка /-уш-ко представлен в качестве стилистического эквивалента татарского -мэкэй / -мекей (кстати, восточно-слав. -о в собственных именах, как и тюрк, -ай / -эй / -ей, восходит к флексии вокатива, сохраненной, например, в украинском языке). Не исключено, что Эщмэкэй образовано на основе диалектного прозвища Эще-мэкэй «Щебетун(ья)», ср. тат. литер. эще-гбще килу «щебетать - о птицах, любезничать - о людях».

Видимо, в комониме щэмэк/Ямаково (тат. д. быв. Кадряк. с-та Мензелин. р-на) основа щэм-, а суффикс -эк / -ак, ср. ямак / йамак в составе йамак майы «горчица» в говоре татар Перм, области [4. С. 163], если это не производное от ж,эмэг(ать) «общество; супруга / жена; семья», а в комониме Сэмэкэй / Семе-кей (тат. с. быв. Семекеев. с-та Мензелин. р-на) следует выделять суффикс -кэй /-кей /-кай [8. С. 35-53], [ср. 0.0.1.8.6. АЗНАКАЕВО, см. 9. С. 168-179], а Сэмэ-, возможно, одного корня с тат. диал. (бирский, оренбургский, пермский говоры) семэйу, сбмэйу «унывать, печалиться» [4. С. 367, 387].

Подробнее, чем Азат Камалов, в составе топонимов -мак/-мэк рассмотрен уф.Г. Гариповой [1. С. 189-190], которая присоединяется к мнению Ф.А. Ганиева о том, что «этот суффикс всегда присоединяется к глагольным основам, представляющим собой глаголы действия (ик-мэк «хлеб», уй-мак «наперсток») и движения (бас-мак диал. «мостик»)...», и ссылается на Н.Б. Бурганову, утверждающую, что «имя действия на -мак, -мэк, довольно активно употребляющееся в старотатарском литературном языке, в современном языке не получило развития. Оно не характерно и для его диалектов...».

Кроме приведенных нами выше топонимов на -мак / -мэк, у Ф.Г. Гариповой инвентаризованы: Азмак - правый приток р. Бугульминка (Бугульмин. р-н); Азмак - правый приток р. Свияга (Апастов. р-н); Азмак - речка в Болгарии (ссылка на Сеогдіе\л/-а); Артмак - правый приток р. М. Черемшан (Чисто-

польск. р-н); Артмак - правый приток р. М. Сульча (Аксубаев. р-н); Артмак-правый приток р. Тоша (Тетюш. р-н); Артмаклы - озеро на земле д. Староабсалямово (Аургазин. р-н Башкортостана); Артмаклы - озеро на земле д. Бабаево (Мишкин, р-н Башкортостана); Иырмак - правый приток р. Б. Черемшан (Октябр. р-н); Йырмак- правый приток р. Була (Апастов. р-н); Казмак - река и нп в быв. Осинов. у. Перм, губ.; Тукмак - правый приток р. Аналык (Лениногор. р-н); Тукмак - правый приток р. Кувак (Лениногор. р-н); Тукмак - правый приток р. Шешма (Чистополь, р-н); Тукмак - родник (в с. Tam. Байтуган Камыш, р-н Самар, обл.); Тукмак - река в быв. Охан. у. Перм, губ.; Тулмак - правый приток р. Сульча (Аксубаев. р-н); Тулмак- река на земле д. Ст. Яндовка Кулат. р-на Ульянов, обл. [1. С. 190]; Уймак куле -правый приток р. Актай (Спасск. р-н) [1. С. 153].

Названный автор впервые в ономатологии инвентаризовал «апеллятивы, употребляющиеся в татарской гидронимии» и указал, в частности, на татар, слово тармак «рукав реки», употребляющееся в живой речи преимущественно в качестве апеллятива (в разн. знач. «ветвь, ветка; ответвление; перен. отрасль деятельности / хозяйства». - Г./С.), а в потамонимах Татарстана в качестве географического номенклатурного термина: Атау тармагы - правый приток р. Уратьма (Заин. р-н); Ибрай тармагы - правый приток р. Иганя (Муслюмов. р-н), Ихсан тармагы - правый приток р. Мензеля (Сарманов. р-н); Кайынлы тармак-правый приток р. Сюнь (Актаныш. р-н); Кулле тармак- правый приток р.Акташка (Заин. р-н); Кырык бер тармак (йылгасы) - правый приток р. Резяпка (Спас, р-н); Урман тармагы - правый приток р. Нохратка (Апькеев. р-н); Чибэр тармак - правый приток р. Зай (Заин. р-н); Чишмэле тармак - правый приток р. Актай (Спас, р-н), иногда - в качестве определения к другим географическим номенклатурным терминам: Тармак йылгасы - правый приток р. Кугуборка (Балтасин. р-н); Тармак суы - правый приток р. Кубня (Апастов. р-н); Тармак тебе - правый приток р. Б.Карла (Буин. р-н) [1. С. 108-109].

Членение тар-мак, с выделением суффикса -мак/-мек, ставит вопрос о гла-голе-интранзитиве *тар- / *таз- (переднерядный архетип вроде бы подтверждается чуваш, чар-мак «растопыренный; растопырка», где имеет место переход *т- > ч-), совпадающем в велярном варианте с среднетюрк. (Махмуд Кашгари) tar «распределять, разрывать / рассеивать...», tar-ym «рукав реки», уйг. «разветвление реки», чагат. tar-mak «ветвь, отпрыск, побег, росток, зуб(ец), зуб(чик)...», (среднетюрк.) «коготь»; чуваш, tora-t, tura-t «сук, ветвь», чагат. tar-ka «расходиться», казах, tara «то же» (в словарях тарам «разветвление». - Г./С.), киргиз, tyraj «распростереться, растянуться»... ср. также tarya, тув. (сойот.) dyra «чесать, расчесывать, причесывать», инвентаризованными М. Рясяненом [16. S. 463а], который от tar- выводит tara «расходиться», откуда алт., телеут., уйг. taram «сухожилие, тетива, струна», (уйг.) «дельта», тат., туба tara-mys, бар. tara-myc, казах. taramys «сухожилие, тетива» [16. S. 463Ь]. Но наличие форм типа казах, тарам «разветвление» (см. выше), мариупольско-греч. тарама «балка», в том числе в качестве потамонимов: Тарама - левый приток р. Днепр, Тарама - левый приток р. Сухой Ял, Тарамьска - правый приток р. Днепр [1. С. 109] допускает членение тарам-ак, однако М.Р. Федотов, приведя из Словаря В. Радлова «каз., кирг., чаг. тармак «ветвь; зубцы; отросток», возводит это слово к тара- + -мак, основываясь на алт., тел., саг., кач., кюэрик., кирг., каз. тара- «расходиться, распространяться; рассеяться; размножаться; выходить из чего-нибудь; происходить; образовываться (в ост. диал.)...» [13. Т. II. С. 251].

Подтверждением реальности реконструированного нами выше интранзи-тива *тар- / *таз- (>тез-), на базе которого образован тюркский географический номенклатурный термин тармак «рукав реки», «ответвление, разветвле-

ние, ветвь (прям, и перен.); побег(и) на растениях; проток(а) и т.д.», являются живые: чуваш, тар- «бежать, сбегать, убегать», древнетюрк. таз- «убегать» (и корни соответствующих межтюркских параллелей), монг. ter-: ter-gen то же [5. С. 232; 13. Т.Н. С. 175; 16. S. 477а]. Вопреки авторам всех этимологических словарей родственные корни можно усматривать в тюркских параллелях чуваш. тар(а) «порох», *«нечто растертое в порошок», ср. семантич. параллель - рус. бегунъ «растирочный валъ на пороховой мельнице» [3. Т. I. С. 371]; тар «пот», *«(по)бег жидкости (из организма)», ‘«истечение», ср. семантич. параллель - рус. побёгъ «бегство, утёк», побегъ речки, канавы, дна реки «склонъ, накпонъ» (ударение на 2-м слоге), побегъ «желобчатая доска, по коей, изъ поставленныхъ на нее корчагъ, сусло стекает в кадь» (ударение на 1-м слоге); тар-: -йывадди, ~йуд, ~йавад «осокорь», «тополь» - семантический эквивалент русского названия вида ивы - бредина на базе значений «(раз)бредаться», «расселяться», «разбегаться», «давать отпрыски от воткнутой в землю свежесрезанной ветки или от пней, после заготовки стволов, прутьев; от корней (во все стороны)». Интересны значения заимствованного из тюркских источников марийского тормак «ветвь; развилина дерева, сук с разветвлениями», «раскидистый, развесистый, ветвистый» [11. Т. VII. С. 170а, б], «отросток; рукав реки...» [1. С. 109]. То есть тюрк. *тар-/*таз- «бег» ~тармак «побег(и) растений», «ветвь, ветви» является полным типологическим (семантическим) аналогом рус. бегъ (от бегать) ~побегъ «ветвь или отпрыскъ, отростокъ, отрасль, поростокъ отъ дерева или от корня его» [3. Т. III. С. 351]. Не исключено у тюрк, тар-мак былое диалектное значение «расходящиеся конечности», к чему несомненно восходит рус. разговорно-просторечное тар-машки (букв, «растопырки») в составе фразеологизма вверх тармашками «вверх ногами», букв, «вверх растопырками», однако ноги могут пониматься и как орган бега, ср. чешское соответствие рус. бег «бегство, побег», звучащее близко b§h и имеющее значения «бег, ход», (охот.) «нога (зайца, серны, собаки, пернатых» [15. С. 61].

Возвращаясь к исходному объекту рассмотрения в данной статье - антропониму прозвищного происхождения Ай-мек-ей, откуда рус. Аймекеева, следует склониться к мысли, что он образован от общетюрк. ай, согласно Алиму Гафурову - «компоненту сложносоставного имени», который «в женских именах означает красивая, красавица, в мужских - счастье, счастливый час» [2. С. 122], то же у Ибн-Мйрзакарйм ал-Карнакй - Ди-тюрк, «луна» (распространенный компонент как женских имен, так и мужских имен, в значении: «счастье, счастливый час», «красивая, красавица») [10. С.33, 306]. Ср. все наши предыдущие статьи о топонимах с начальным компонентом Ай-. При этом, хотя исторически второй компонент -мекей: Ай~ и допускает членение на -мек-ей (т.е. отглагольно-именной суффикс -мек плюс вокативный -ей), в данном конкретном случае, видимо, он функционирует в качестве деэтимологизировавшегося уменьшительно-ласкательного стилистического компонента, подобного -мэкэй в составе упомянутого выше Эщ-мэкэй, употребляемого в русском языке Татарстана в варианте Азьмушкино.

Если бы Аймек-: -ей было не современным, а древнетюркским образованием, то его можно было бы рассматривать как пространственно-хронологи-ческий вариант рассмотренного нами в предыдущей публикации под № О.О.2.4.2. имени Аймак.

Альтернативным рассмотренному могло бы быть членение Эймэ-кэй / Айме-кей, Эщмэ-кэй / Азьм-ушка, при этом следовало бы допускать на соответствующей территории Башкортостана и Татарстана оставшиеся не описанными или давно ассимилированные тюркские говоры, в которых имелись слова, гомогенные современным: туркм. азм «злоба, гнев, ярость», азма- имя действия от интранзитива азмак «сбиться с пути» (у тур. соответствия azma

добавочные значения «возбуждение; полукровка, помесь, гибрид») или узб. азим, тур. azim «большой; великий; сильный», личное имя муж. Азим (ср. название чуваш, комонима и потамонима Азим-Сирма / AgaM-QbipMU в Вурнар. р-не ЧР); вряд ли заслуживает привлечения сюда узб. диал. аймоки, аймаки «шутник, забавник»; но интересны тур. azim «кость», azim (azmi) «решимость; воля; намерение» и azim «полный решимости», «отправляющий куда-либо», допускающие возможность антропонима *Azmikey.

Более перспективным представляется понимать Эймэ- / Айме в составе Эймэ-кэй / Айме-кей как «Живущий в/на конце деревни», с учетом тат. диал. Эймэ’/ Эймэц, имеющем в минзелинском диалекте в Башкортостане и Татарстане то же значение, что и курмы(й)ш [4. С. 27, 258] «один конец деревни» (отсюда, между прочим, название города Курмыш в Посурье), ср. Ышкул Ьезнец эймэ’ти «Наша школа на краю деревни» [4. С. 541], при этом не исключается, что Эймэкэй /Аймекей и Эщмэ-кэй /Азьмушка - это башкирский и татарский варианты названия одного и того же населенного пункта (если один не является выселком из другого).

Литература

1. Гарипова Ф.Г. Татарская гидронимия: Вопросы этногенеза татарского народа по данным гидронимии. Казань, 1998. 571 с.

2. Гафуров Алим. Имя и история: 06 именах арабов, персов, таджиков и тюрков: словарь. М.: Гл. ред. вост. лит. изд-ва «Наука», 1987. 221 с.

3. ДальВ.И. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля: в 4 т. Т. 1-4 / под ред. И.А. Бодуэна де Куртенэ. 4-е изд., испр. и знач. доп. СПб.; М.: Изд-е т-ва М.О. Вольфъ, 1911.

4. Диалектологический словарь татарского языка / сост. Н.Б. БорИанова, Л.Т. Махмутова, З.Р. Садыйкова, Г.К. Якупова; под ред. J1.T. Махмутовой. Казань: Тат. кн. изд-во, 1969. 644 с. [Ин-т языка, лит. и истории им. Г. Ибрагимова АН СССР].

5. Егоров В.Г. Этимологических словарь чувашского язык. НИИ при СМ ЧАССР. Чебоксары: Чуваш, кн. изд-во, 1964. 355 с.

6. Камалов А. А. Башкирская топонимия. Уфа: Китап, 1994. 304 с.

7. Колесникова С.В., Корнилов Г.Е., Леонтьева А.А. Прямой и инверсионный словари комонимов Казанской губернии. Чебоксары: Изд-во Чуваш, ун-та, 2004. 708 с.

8. Корнилов Г.Е. О комониме Азнакаево и других именах на -кай / -кей // Ашмаринские чтения: материалы межрегиональной науч. конф. Чебоксары, 2005. С. 35-53.

9. Корнилов Г.Е. Топонимия республик Поволжья (Башкортостан, Коми, Марий Эл, Мордовия, Татарстан, Удмуртия, Чувашия) - VII: А-анлаутные географические названия // Вестник Чувашского университета. 2005. № 1. С. 140-192.

Мусульманские имена: словарь-справочник /сост. Ибн-Мйрзакарйм ал-Карнакй. СПб.: ДИЛЯ, 2006. 448 с.

10.Словарь марийского языка. Т. VII: Т / сост.: В.И. Вершинин, В.Н. Максимов, С.С. Сибатрова, Е.А. Черашова / МарНИИ. Йошкар-Ола, 2002. 432 с.

11 .Словарь топонимов Башкирской АССР. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1980.199 с.

12.Федотов М.Р. Этимологический словарь чувашского языка: в 2 т. Т. I. А-Р. - 470 с. Т. II. С-Я. - 509 с. / Чуваш. гос. ин-т гуманит. наук. Чебоксары, 1996.

13.Хисамитдинова Ф.Г. Башкирская ойконимия XVI-XIX вв. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1991. 304 с.

14.Этимологический словарь славянских языков: Праславянский лексический фонд / под ред. О.Н. Трубачева; Ин-т рус. яз. АН СССР. М.: Наука, 1975. Вып. 2. 238 с.

15.Rasanen Martti. Versuch eines etymologischen Worterbuchs der Turksprachen. Helsinki: Suomalais-ugrilainen seura, 1969 [Lexica societatis Fenno-Ugricae XVII. 1J.533S.

КОРНИЛОВ ГЕННАДИЙ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания, декан филологического факультета, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (gennkorn@rambler.ru).

KORNILOV GENNADIY YEMELYANOVICH - doctor of Philology, professor, head of General and Comparative-Historical Department, dean of Philology faculty, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.