Концептуальная парадигма французской лингвокультуры хiii-хv веков

haw (interj) - хо! ^ to haw - скомандовать (лошади) повернуть; nix (pron.) - нет, ничего ^ to nix - запрещать, отменять; end run -уклончивый трюк или маневр ^ to end-run -ускользать, увиливать (спорт.). Самые бедные связи у префиксации, имеющей обыкновение взаимодействовать только с различными типами глагольных основ.

В заключение следует отметить, что английский язык в Британии, Австралии и Канаде несет социальную функцию, отражает основные особенности культуры этих стран, характеризуется широким спектром различных лексических пластов, а также обнаруживает тенденцию к обособлению от других вариантов английского языка. Новые слова, которые входят в систему языка, свидетельствует о социальном движении - политическом, экономическом, культурном, которое обусловливает рождение новых слов или новых значений.

Перспективы исследования видятся в дальнейшем исследовании разнообразных территориальных вариантов современного английского языка различных частей речи, в выявлении основных факторов, оказывающих влияние на взаимодействие способов

словообразования, их продуктивность, отражающих особенности лингвокультуры, социальные характеристики частей речи и иллюстрирующие взаимосвязь социолингвистики и словообразования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Манучарян Р.С. Словообразовательные значения и формы в русском и армянском языках. Ереван: Луйс, 1981. 316 с. С. 3.

2. Березин Ф.М., Головин Б.Н. Общее языкознание. М.: Просвещение, 1979. 416 с. С. 368.

3. Матюшенков В.С. Англо-русский словарь особенностей английского языка в Северной Америке, Великобритании и Австралии. М.: Флинта; Наука, 2002. 520 с.

4. Longman Dictionary of English Language and Culture; 1 ed. / Longman Group UK Limited. Longman. 1992. 1528 p.

5. Oxford Dictionary of English. 2nd ed. / Oxford: Oxford University Press, 2003. 2088 p.

6. The Canadian Oxford Dictionary. 2nd ed. / Ed. by K. Barber. Ontario: Oxford University Press, 2004. 1826 p.

7. The Australian National Dictionary: A Dictionary of Australianisms on Historical Principles / Ed. by W. Ramson. Melbourne: Oxford University Press, 1988. 814 p.

13 октября 2011 г.

УДК 811.13

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ XIII-XV вв.

А. О. Кабатченко

Понятие концепта мы трактуем вслед за Вежбицкой как «объект из мира "Идеальное", имеющий имя и отражающий культурно-обусловленное представление человека о мире "Действительность"» [1, с. 3]. Как указывает Ю.М. Лотман, "...концепты выполняют функцию культурной памяти, обнаруживая при этом способности к непрерывному пополнению, а также к актуализации одних аспектов вложенной в них информации и к временному или полному забвению других" [2].

Д.С. Лихачев отмечает, что "...концепты не существуют обособленно, они объеди-

Кабатченко Александра Олеговна - соискатель кафедры теоретической и прикладной лингвистики Ростовского института иностранных языков, 344019, г. Ростов-на-Дону, ул. 1-я Пролетарская, 95/54, e-mail: al_d_or@mail. ru, т. 8(863)2955870.

няются в индивидуальные концептосферы (концептуальные парадигмы), которые, в свою очередь, влияют на построение национальной концептосферы" [3, с. 5].

По мнению лингвокультурологов, анализ транслируемого в культуре содержания концептов позволяет построить национальную концептосферу и создать модель всего культурного пространства, поскольку концепты "отражают" способ осмысления человеком окружающего мира [3-5 и др.].

В рамках настоящей статьи описание концептуальной парадигмы французской

Alexandra Kabatchenko - post-graduate student of the Theoretical and Applied Linguistic Department at the Rostov Institute of Foreign Languages, 95/54, Pervaya Poletarskaya Street, Rostov-on-Don, 344019, e-mail: al_d_or @mail.ru, ph. +7(863)2955870.

лингвокультуры ХШ-ХУ веков (одного из наименее исследованных периодов в линг-вокультурологии) осуществляется как последовательное решение следующих задач: 1) анализ историко-культурной ситуации с целью выявления наиболее актуальных для данного периода культурных "тем" (смыс-ло-порождающих областей в культуре, описываемых в дальнейшем как концептуальные сферы); 2) на основе анализа наиболее значимых литературных и философских произведений исследуемого периода регистрация концептов внутри выявленных концептуальных сфер; 3) описание концептов как "движения смыслов" и определение их статуса в рамках описываемых концептосфер; 4) представление данных о концептах и концептосферах в схеме; 5) описание некоторых наиболее общих тенденций смыслообразования во французской лингвокультуре в исследуемый исторический период.

Опираясь на исследования Ж. Дюби, Р. Мандру, Й. Хейзинга, Ю.П. Малинина [69], рассмотрим историко-культурную ситуацию во Франции для выявления наиболее значимых "тем" и регистрации соответствующих концептов в литературных произведениях.

Эпоха позднего Средневековья в целом характеризуется изменением отношения к знанию, новой концепцией политической власти, трансформацией экономических условий.

XIII век во Франции проходит под знаком процветания и прогресса. Расцвет городов и деревень, рост населения стимулируют развитие торговли и научной мысли. Франция становится важным торговым центром Европы.

К XIV веку голодные времена, сменившие годы изобилия, приводят к социальной деградации населения. Ситуация значительно осложняется Столетней войной, повлекшей за собой явление, когда рождаются и сменяются поколения, никогда не знавшие мира. Из-за войн нарушается торговля с соседними странами, что ведет к некоторой политической закрытости. Еще недавно будучи центром европейской торговли, Франция оказывается "в отдалении".

Несмотря на политические и экономические трудности, духовная жизнь в эпоху позднего Средневековья продолжает обогащаться благодаря веяниям из соседних стран. Любовь к прекрасному находит воплощение

в стремлении к роскоши, к музыке, живописи. Рождаются поэмы, баллады, создается мода, растут замки, появляются первые театры, книги. Несмотря на то, что в целом искусство (как и общественное сознание) можно охарактеризовать как религиозное, в течение исследуемого периода наблюдается постепенное смещение акцентов в сторону светского искусства. Наиболее популярные сюжеты в искусстве и литературе в данную эпоху - жизнь Христа, муки ада, семь смертных грехов, жизнь Девы Марии, сцены из жизни святых, а также королей, королев, сеньоров, дворян, благородных дам, епископов и аббатов.

В конце XV века происходит коренной перелом в политической и экономической ситуации. Несколько лет мирной жизни оказывают благотворное влияние на государство. Начинается возрождение деревень, городов, как никогда стремительно растет торговый оборот, Франция вновь становится важным экономическим, политическим и культурным центром и такой вступает в Эпоху Возрождения [б—S].

Таким образом, в XIII—XV вв. концептуализация понятий происходит в следующих сферах: духовной (экзистенциальная, нравственно-этическая подсферы), социальной, политической.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ В ДУХОВНОЙ СФЕРЕ

Общественное сознание эпохи позднего Средневековья можно определить как "нравственное" [7], характеризующееся этическим подходом ко всем мировоззренческим проблемам. С течением времени в него включаются идеи античной культуры, тем самым, стимулируя появление новых понятий, однако вплоть до начала XVI века нравственный тип сознания превалирует.

В интеллектуальных кругах предпринимается очередная попытка объединить христианскую догму и античную логику. Однако Церковь не приемлет логическую трактовку веры (foi), поэтому путь любви, смирения, добродетели и созерцания остается единственной возможностью познать Бога: "...luy proceda de la grace de Dieu seulement contre toute raison" [9, р. 263]. Вера основывается не столько на любви и созерцании, сколько на порицании греха, страхе перед Адом и бо-

гобоязни: "ilz seront punis pour d'avoir voulu croire et n'auront en ferme foy et creance es commendemens de Dieu" [9, р. 596].

Натуралистическое течение привносит в понимание христианства новые краски. Это по-прежнему учение о милосердии, добродетелях, презрении к порокам и грехам (с обязательной потребностью в воздаянии, согласно Й. Хейзинга [8]), любви и спасении, при этом есть не только Добро и Зло (бессилие по Писанию), но и третий путь, а выбор пути зависит от воли человека, обусловленной Природой (Nature). Природа в эпоху позднего Средневековья - источник нравственности, божественного блага: "...Nature à lui ne les donna, et Fortune ne saurait faire, tant soit aux hommes débonnaire, qu'on possédât un seul fétu, l'eût-on par la force obtenu, si nous le refusa Nature" [10, 5563*].

Согласно основам христианской морали, сконцентрированной на ожидании Конца Света и посмертном воздаянии за дела земные, конечная цель, которой подчинена жизнь средневекового человека - спасение души. Заслужить спасение души (âme) возможно только добродетельной жизнью. Добродетели (vertus) существуют независимо от человека и способны наполнить его жизнь высшим смыслом: "s'ilz avoient esté bien nourriz en sa jeunesse, leurs raisons seroient aultres et auroient envye que l'on estimast leurs personnes et leurs vertus" [9, р. 279].

Как отмечает Й. Хейзинга [8, с. 154], в эпоху позднего Средневековья "нет ни одного суждения, где бы ни усматривалась связь с верой и Господом", т.е. общественное сознание насквозь "пропитано" наставлениями помнить о Боге (Dieu), создателе всего сущего: "Car mon père, des anges roi, Dieu le courtois sans vilenie, de qui vient toute courtoisie, qui m'enseigna, qui me nourrit, et qui rien de mal ne m'apprit, m'instruisit de telle manière <...>premièrement il créa le monde et tout ce qu'il y a" [10, 7398]. Однако, по мнению Ю.П. Малинина, Господь несколько "отдаляется" от человека: "Dieu ne parle plus aux gens, <...> car sa foy est asses exaulceés et entendue et tout notoire à ceulx qui la veulent entendre et scavoir" [9, р. 586], оставаясь в сознании последнего всемогущим: "rien n'est impossible à Dieu<... > et si Dieu, quoique tout puissant..." [10, 6584], совершенным: "à Dieu

* Здесь и далее в ссылке [10] указаны номера строк.

seul appartient la perfection" [9, р. 147], единственным источником высшей добродетели, права и справедливости: "Dieu monstre contre eulx sa force, sa vertu et justice; car nul autre n'en a eu le pouvoir" [9, с. 596], дарующим милости и помощь сообразно своей воле и наказывающим за грехи: "Je suis pecheur, je le scay bien, pourtant ne veult pas Dieu ma mort, mais convertisse et vive en bien, et tout autre que pechié mort. Combien qu'en pechié soye mort, Dieu vit, et sa misericorde, se conscience me remort, par sa grace pardon m'acorde" [11].

В целом общественное сознание эпохи позднего Средневековья можно охарактеризовать как двойственное, "антитезное" [7], где крайности превалируют над промежуточными состояниями, и каждому явлению Зла противостоит явление Добра: греху - добродетель, Дьяволу - Бог.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ В ДУХОВНОЙ СФЕРЕ

Если спасение души оказывается возможным только через добродетельное существование, то собственно Добродетель можно "обрести" благодаря разуму, труду и познанию. Разум (raison) трактуется как наставник в обретении добродетели: "разум наставляет нас в том, что мы должны делать и чего избегать, о чем молчать и говорить <...> Разум есть источник, мать и родительница добродетелей' [7, с. 24-25]; служба/трудит^) понимается не только как расплата за первородный грех, но и как "обязательное средство спасения души" [7, с. 31]; знание/наука (science) же имеет нравственную ценность, так как ведет к истине и обретению опыта. "Найти знания" можно в книгах или у мудрых людей. Поэтому в эпоху позднего Средневековья большое значение придается идее Совета (conseil).

Совет считается обязательным условием совершения какого-либо действия, а поступок без предварительного "советования" заведомо обречен на неудачу. Совет сначала определяется как принятое решение или собственное суждение, постепенно обретая значение помощи и поддержки. В эпоху Средневековья помощь (aide) словом и помощь делом неразделимы, поэтому помощь советом ценится даже больше, чем военная.

Еще одной нравственной составляющей жизни средневекового человека, существовавшей наряду с христианской моралью, является рыцарская этика. Если христианская мораль основывается на смирении, милосердии и дру-

гих добродетелях, то рыцарская - на гордости и достоинстве. Рыцарская этика складывается к XIII в. на фундаменте из понятий храбрости, славы и доблести, а ее сердцевину составляют понятия верности, куртуазности и чести, окруженные понятиями клятвы, дружбы, помощи, службы, битвы и мести [7, 8].

Основополагающим понятием является честь (honneur), поскольку для рыцаря и дворянина помимо спасения души нет ничего более важного, чем обретение и сохранение чести. Честь трактуется преимущественно как качество сугубо нравственное (добродетель): "li homs doit estre plus garni de sens, d'onneurs, de loiautez" [12], "ung des plus grands sens que puisse monstrer ung seigneur c'est de se acointer et approcher de luy gens vertueulx et honnestes" [9, р. 264].

Как указывает Ю.П. Малинин, понятие права (droit) является краеугольным камнем средневекового сознания. Из феодального права сеньора и вассала на взаимную помощь и поддержку оно развивается в понятие "своего права", обязательный элемент социального порядка, который дает начало особому этическому самосознанию дворянства: "Hz y avoient meilleur droit que ceulx qui l'ont possedé et possedent" [9, р. 374].

Говоря о куртуазности (courtoisie), отметим, что к XIV веку формируется определенный образ рыцаря и дворянина. Он должен быть наделен умением вести себя определенным образом, скрывать природные недостатки, обладать многими добродетелями. Постепенно понятие куртуазности расширяется, приобретает новые оттенки смысла - "кодекс отношений с женщинами, норм вежливости": "l'orateur français se heurta à une fin de non-recevoir, coutoisement encore, mais très nettement exprimée" [9, р. 73].

Вместе с понятием куртуазности эволюционирует понятие любви (amour). От христианского долга, отдаваемого ближнему: "Tu peux aimer d'amour loyal toute personne en général, toutes aimer autant comme une, tout au moins d'amitié commune", понятие любви развивается в поклонение, благородное почитание женщины (Дамы): "pour l'amour que leurs maris ont à eulx (femmes)" [9, р. 593], а затем, по утверждению Й. Хейзинги, трансформируется в "культ свободной любви" (что проповедует Роман о Розе) [8]. Любовь также понимается как дружба: "amour qui estoit encommancé entre les deux roys" [9, р. 467].

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ В СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ

В эпоху позднего Средневековья меняется представление о женщине (femme). Речь, как правило, идет об отвлеченном, почитаемом образе Дамы, которую спасает рыцарь: "doit chascuns hounours porter femme" [12, р. 134]. В религиозных сюжетах живописи XIV-XV веков все чаще центральное место отводится женским образам (например, Деве Марии).

Понятие дружбы (amitié) получает более широкое определение как совместная воля двух сердец, отблеск божественной доброты, союз, где каждый должен демонстрировать скромность, верность, доверие и поддержку: "Amitié je nommerai l'une: с'est bonne volonté commune de deux coeurs, douce aménité, reflet de la dive bonté, communauté constante et sure des biens <...>. Chacun se doit prompte assistance, discrétion et confiance et loyauté" [10, 4937].

Актуальны понятия верность (loyauté, fidelité) - одно из главных достоинств рыцаря: "les meilleux et les plus loyaux serviteurs" [9, р. 349], битва (combat), которая воспринимается как бой с целью победить любой ценой: "il n'eust empiece hasardé son royaulme jusque s là que de mettre à pied toute la noblesse dudit royaume pour les combatre" [9, р. 9], сеньор/ вассал (seigneur/vassal): "je le trouvait tres deliberé de ce faire; et feit serment <...> audict roy d'Angleterre de le servir envers et contre tous" [9, р. 344].

Не менее значимы понятия служба (service): "je vins en son service" [9, р. 147], помощь (aide): "d'aultre part vindrent en l'aide dudict duc le duc de Nemours" [9, р. 166], клятва (serment): "et feist serment au Roy, luy promettant tenir son partf ' [9, р. 167] и месть (vengeance): "Je ne scay si Dieu l'avoit ainsi permys pour leur grand mauvaitié mais la vengeance fut cruelle sur eulx" [9, р. 245]. Заметим, что Й. Хейзинга характеризует "месть" в эпоху позднего Средневековья как основной "осознанный мотив в деяниях государей" [8, с. 548].

Все вышеперечисленные понятия чрезвычайно важны для рыцарского сообщества. Спасение души рыцарю обеспечивают защита веры, Церкви, справедливости и мира. Рыцарь - опытный воин, храбрый: "ces deux estoient tres vaillans et saiges chevaliers et avoient la principalle charge de l'armée" [9, р. 159], верный: "il estoit bon et loyal chevalier" [9, р. 233], мудрый: "un des plus saiges chevaliers et des plus entendus que je cougneu jamais" [9, р. 252].

Актуальным также является понятие о взаимном оказании услуг (service) (касается не только отношений "сеньор-вассал"): "ilz fussent bons amys et qu'ilz vesquissent comme freres et que luy et se serviteurs y auroient proffict et par especiallement luy" [9, р. 318].

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СФЕРЕ

В эпоху позднего Средневековья меняется концепция королевской власти: король (roi) является наместником Господа: "roy nostre maistre à qui Dieu face pardon car il estoit tardif et craintif ' [9, р. 296], сеньором для всех, гарантом знатности, Помазанником Бога: "Dieu voulut tant de bien à ce roy" [9, р. 351], "человеком божественным, моральным и политическим" [7, с. 188].

К XIV веку власть перестает быть сконцентрированной в одной лишь королевской персоне, которая, к тому же, "оказывается" обычным человеком: "ils sont hommes que nous; à Dieu seul appartient la perfection" [9, р. 147]. Сам монарх иначе представляет свою миссию. Если не так давно он, как единствен-

Как следует из представленной схемы, в ХШ-ХУ вв. в концептуальной парадигме превалируют следующие концепты: "вера/ религия", "Бог", "Душа", "дьявол", "смысл жизни", что обусловлено чрезвычайной религиозностью средневекового человека, а также попыткой проникнуть в мир высших сил и определить цель жизни. Кроме того, определенно значимыми являются следующие концепты: "король", "честь", "верность",

ный представитель Бога на Земле, должен был защищать мир и правосудие только лишь на территории своего королевства, то отныне сфера его интересов простирается много дальше: "ung prince doit bien avoir l'oeil quelz gouverneurs il mect en ung païs nouveau joinct à sa seigneurie" [9, р. 489].

Трансформируется понятие и цель войны (guerre): из войны-мести или дуэли (справедливой и священной) в войну, обусловленную экономическими и политическими интересами под громким лозунгом Общественного Блага: "et fut ceste guerre appelée Bien Publicque" [9, р. 156].

Анализ историко-культурной ситуации, контекстуальных употреблений концептов в литературе и описание концептов как "движения смыслов" в исследуемый период позволяют определить статус концептов

"природа", что объясняется привлечением внимания человека к обществу и социальным связям, развитием рыцарского движения, согласующегося с принципами чести, верности, клятвы и сопутствующими обязательствами (помощь, служба). Появление концепта "природа" можно объяснить началом перехода от антитезного типа мышления к новому, где возможны не только крайности, как Добро и Зло, но и третий путь.

Концептуальная парадигма французской лингвокультуры XIII—XV вв.

Таким образом, концептуализация понятий во французской лингвокультуре в XIII-ХУ вв. происходит преимущественно в духовной и социальной, а затем и в политической сферах. При этом некоторые понятия кон-цептуализуются одновременно в нескольких сферах. Например, понятия "любовь", "совет", "право", "справедливость", "помощь", "сеньор", "вассал", "верность", "рыцарь", "честь", "дружба", "битва", "месть" и "женщина" "обрастают" смыслами в социальной и духовной сферах, понятия "король" и "война" - в духовной, социальной и политической.

Наблюдается частичное смысловое сближение понятий "рыцарь-знать-сеньор", "благородство-честь", "дружба-любовь", "совет-помощь", "вассал-рыцарь", "король-справедливость".

Преобладающий способ переосмысления понятий - метафоризация. Наиболее интенсивное смыслопорождение в данный период оказывается характерным для художественной литературы.

ЛИТЕРАТУРА 1. Фрумкина Р.М. Концептуальный анализ с точки зрения лингвиста и психолога // Научно-техническая информация. 1992. Сер. 2. № 3. С. 3-29.

2. Лотман Ю.М. История и типология русской культуры. СПб.: Искусство, 2002. 768 с. С. 160-161.

3. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Известия РАН. Серия литературы и языка. 1993. Т. 52. № 1. С. 3-9.

4. Богин Г.И. Субстанциальная сторона понимания текста. Тверь: Изд-во ТГУ, 1993. 138 с.

5. Снитко Т.Н. Предельные понятия в западной и восточной лингвокультурах. Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 1999. 254 с.

6. Georges Duby, Robert Mandrou. Histoire de la civilisation française. Vol. I-II, V. I. Paris: Armand Collin, 1958. 362 p.

7. Малинин Ю.П. Франция в эпоху позднего Средневековья. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. 452 с.

8. Хейзинга Й. Осень Средневековья. М.: Наука, 1988. 544 с.

9. de Mandrot B. Mémoires de Philippe de Commynes. Vol. I, II, V.I. Paris: Alphonse Picard et fils, 1901. 474 p.

10. Guillaume de Lorris, Jean de Meung. Le Roman de la Rose. Vol. I-II, V.II. Edition accompagnoe d'une traduction en vers. Paris: Ed. par Jean Marteau, 1878. 462 p.

11. François Villon. Grand testament. // Grande bibliothèque poétique [электронный ресурс]. URL: damienbe.chez.com/testamen.htm

12. Constans L. Chrestomathie de l'ancien francais (Ixe-XVe siecles). Paris: H. Welter, 1906. 244 p.

10 октября 2011 г.

УДК 801

ОСОБЕННОСТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА В КАНАДЕ

Ж. Багана, А.Н. Лангнер

Главной причиной существующей лингвистической разобщенности Канады многие исследователи считают то, что французские эмигранты до своего "вторжения" на территории Канады говорили исключительно на родном для себя местном говоре - patois. Данное предположение подтверждается данными о различиях французскогоязыка на всем пространстве, за-

Багана Жером - доктор филологических наук, профессор кафедры французского языка Белгородского государственного национального исследовательского университета, 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85, e-mail: baghana@ bsu.edu.ru, baghana@yandex.ru, тел. 8(4722)301328; Лангнер Александр Николаевич - кандидат филологических наук, ассистент кафедры русского языка и профессионально-речевой коммуникации того же университета, e-mail: langner@bsu.edu.ru.

нимаемом канадскими франкофонами (например, нормандский, бретонский, пикардский, пуатевенский и другие говоры). Естественно, что речь французских колонистов, прибывших из Парижа и Иль-де-Франса, служила своеобразным образцом. Выдвинутая гипотеза дала основание для возникновения теории "столкновения патуа" - choc des patois, которую выдвинул канадский лингвист Ф. Барбо [1].

Jerome Baghana - Doctor of Philology, professor of the French Language Department at the Belgorod State National Research University, 85, Pobedy Street, Belgorod, 308015, e-mail: baghana@bsu.edu.ru, baghana@yandex.ru, ph. +7(4722)301328;

Alexander Langner - Ph.D. of Philology, teaching assistant of Department of the Russian Language and Occupational Speech Communication at Belgorod State National Research University, e-mail: langner@bsu.edu.ru.