Драгоценные пояса в системе регалий княжеской власти в средневековой Руси

Статьи

М.М. Рудковская

ДРАГОЦЕННЫЕ ПОЯСА В СИСТЕМЕ РЕГАЛИЙ КНЯЖЕСКОЙ ВЛАСТИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ

Основная цель статьи - проследить место поясов как элементов костюма в системе регалий княжеской власти в средневековой Руси на материале духовных грамот великих и удельных русских князей. В результате делаются выводы о количестве, видах драгоценных поясов, упоминающихся в текстах духовных грамот, соотношении поясов с другими предметами, входящими в систему властных регалий.

Ключевые слова: Древняя Русь, князь, духовная грамота, символ власти, пояс.

Пояса как элемент костюма в эпоху Средневековья имели разнообразную символическую нагрузку, играли роль индикатора, связывавшегося с высоким воинским рангом или местом в чиновничьей иерархии.

Попытка воссоздать символическое значение пояса с позиций письменной, книжной культуры Древней Руси предполагает изучение места и символики пояса в текстах завещаний великих и удельных русских князей, где пояс включен в систему регалий княжеской власти.

Обратимся к изучению материала, весьма богатого на известия о золотых и серебряных поясах, - духовным грамотам русских князей. Один из таких поясов послужил поводом к серьезному династическому конфликту среди князей Калитичей, продолжавшемуся более четверти века.

Сразу же после возвращения из Орды, осенью 1432 г., состоялось обручение князя Василия Васильевича с сестрой серпуховского князя Василия Ярославича Марией. Другая сестра князя Василия

© Рудковская М.М., 2012

Ярославича была женой верейско-белозерского князя Михаила Андреевича. Браки в «гнезде» Ивана Калиты уже давно служили династическим целям. 8 февраля 1433 г. состоялась свадьба Василия II с Марией Ярославной. В Москву на торжества по этому случаю прибыли и два старших сына князя Юрия Дмитриевича - Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Во время празднества разыгрался скандал, который стал прелюдией к новой вспышке открытого столкновения между галицкими князьями и Василием Васильевичем и положил начало кровопролитной междоусобной войне, продлившейся более двух десятков лет и закончившейся только со смертью князя Дмитрия Юрьевича Шемяки в 1453 г.

«В лето 69411. Побежалъ от великого князя боаринъ его Иван Дмитриевич къ князю Костянтину на Углечь и оттоле въ Тферь. Тое же зимы женился великы Василеи Васильевич на Москве февраля въ 8, понял княжьню Марью Ярославлю дчерь Володимерича. Тое же зимы Иван Дмитриевич отъехалъ съ Тфери в Галич къ князю Юрью Дмитриевичу и начат подговаривати его на великое княже-нье. И князь Юрьи по его думе посла по дети своя, по князя Василья и по князя Дмитрея Шемяку, на Москву, а они тогда были на свадьбе великого князя, и тогда позналъ Петръ Констянтинович на князе Василье поясъ золот на чепех с камением, что было приданои князя великого Дмитрея Иванович от князя Дмитрея Констянтиновича Суздальского. Се же пишем того ради, понеже много зла с того ся почало, тот бо поясъ о свадьбе великого Дмитрея Ивановича подменил Василеи тысяцкы, князю великому далъ меншои, а тот далъ сыну своему Микуле, а за Микулой того же была князя Дмитрея дочи суздальского Марьа большая. И Микула тот поясъ далъ в приданные же Ивану Дмитреевичю, а Иван далъ его за своею дочерью князю Андрею Володимеричю. По томъ же по смерти княже Андрееве и по ординьском при ходе Иванъ Дмитреевич княжу Андрееву дщерь, а свою внуку, обручалъ за князя Васильа Юрьевича, и тот поясъ далъ ему, и на свадьбе великого князя был на нем, княгини же великаа Софьа снят с него тогды. И с того князь Василеи и князь Дмитреи раззлобивъшеся побегоша с Москвы къ отцу в Галич и пограбиша Ярославль и казны всех князеи разграбиша»2.

По одним летописным рассказам, Захарий Иванович Кошкин, а по другим - Петр Константинович Добрынский узнал на князе Василии золотой пояс («на чепех с камением»), принадлежащий великокняжеской семье. Его якобы получил в приданое Дмитрий Донской от князя нижегородского Дмитрия Константиновича. Этот-де пояс подменил на свадьбе Дмитрия Ивановича тысяцкий Василий (из рода Протасьевичей): он взял себе предназначенный великому князю пояс, а ему дал меньший. Тысяцкий Василий передал пояс

своему сыну Микуле, которого женили на дочери князя Дмитрия Константиновича. В свою очередь Микула якобы отдал этот пояс И.Д. Всеволожскому, когда выдавал за него свою дочь. На самом же деле Микула погиб в 1380 г., когда Всеволожскому было вряд ли более 10 лет. По смерти князя Андрея Владимировича Радонежского и возвращении из Орды в 1432 г. Всеволожский обручил свою внучку (дочь князя Андрея) с Василием Косым и дал ему этот пояс. Властная княгиня-мать на свадьбе Василия II сорвала злополучный пояс с князя Василия Косого. Юрьевичи в гневе («роззлобивши-ся») покинули свадьбу и направились к отцу в Галич. По дороге они «пограбиша» Ярославль и ярославских князей («казны всех князей розграбиша»), державшихся промосковской ориентации. Вслед за Василием Косым и Дмитрием «разъехашася по домом» остальные князья и бояре.

Легенда о похищении пояса родилась среди боярских противников Всеволожского в условиях, когда князь Юрий Дмитриевич продолжал думать о великокняжеском престоле, а Иван Дмитриевич бежал к нему. Великая княгиня Софья Витовтовна усмотрела в истории с поясом стремление обосновать права князя Юрия Дмитриевича на великокняжеский престол и поэтому взяла на себя роль карающей руки «справедливости». Для этой цели пришлось пожертвовать и отношениями с Юрьевичами.

Пояс, вокруг которого разыгралась ссора, имел не столько ценностное, сколько символическое значение: примерно то же, что шапка Мономаха в более позднее время. Владение поясом как наследием Дмитрия Донского означало преемственность власти от этого славного победителя на Куликовом поле. С поясом также ассоциировалось обладание Нижним Новгородом (пояс некогда принадлежал великому князю Дмитрию Константиновичу).

Драгоценные пояса тщательно перечислялись в княжеских духовных грамотах. Всего в 15 княжеских духовных грамотах золотой пояс упоминается 46 раз. Общее количество золотых поясов, упоминаемых в 15 грамотах (из них 6 - великокняжеских, 9 принадлежат удельным князьям), - 41 (всего 46). Великим князьям принадлежат 27 золотых поясов, удельным - 14. Помимо этого в завещаниях перечислены многочисленные драгоценные предметы, принадлежащие семье великого князя (золотая и серебряная утварь, богатая княжеская одежда, символы власти князя - бармы, пояс, шапка).

В духовных Ивана Калиты (1339 г.), Ивана Ивановича (1358 г.), Дмитрия Донского (1389 г.), Василия Дмитриевича (1407 г.), Василия Темного (1461-1462 гг.) настойчиво упоминаются одни и те

же предметы: бармы, шапка золотая, пояса, цепи. Можно предположить, что в Х1У-ХУ1 вв. шел процесс постепенного складывания княжеских регалий. Бармы (еще с эпохи Киевской Руси они были составной частью княжеского убора, хотя имели иной облик) и шапка передаются только по прямой нисходящей линии, то есть по линии великих князей. После окончания последней в истории Руси феодальной войны великий князь Василий Васильевич Темный для укрепления власти московской династии еще при жизни благословил на великое княжение своего сына Ивана, который уже в новой политической ситуации роста могущества Московии, в условиях становления нового сознания разрабатывает, опираясь на византийские коронационные обряды, особый ритуал венчания на великокняжеский престол, в процессе которого используются бармы и шапка.

Какова роль пояса в этой системе?

В духовных грамотах пояса упоминаются, пожалуй, чаще других предметов. В духовной грамоте Ивана Калиты (около 1339 г.) -9 поясов: «А при своемъ животе даю есмь сыну своему Семену: четыре чепи золоты, три поясы золоты, две чаши золоты с жемчюги, блюдце золото с жемчюгомь с каменьемь. А к тому еще дал есмь ему два чума золота болшая. А исъ соудов исъ серебрьныхъ дал есмь ему три блюдца серьбрьна... А изъ золота далъ есмь сыну своему Ивану: четыре чепи золоты, поясъ болшои с женчюгомь с каменьемь, поя-съ золотъ с капторгами, поясъ сердониченъ золотомь окованъ, два овкача золота, две чашки круглыи золоты, блюдо серебрьно езды-иньское, два блюдци меншии. А изъ золота далъ есмь сыну своему Андрею: четыре чепи золоты, поясъ золотъ фрязьскии с женчюгомь с каменьемь, поясъ золотъ с крюкомь на червчате шелку, поясъ золотъ царевьскии, две чары золоты, два чумка золота меньшая; а изъ блюд, блюдо серебрьно, а два малая.»3 Как видим, каждому сыну князь Иван «дал» по три золотых пояса. Кроме того, в завещании упомянуты золотые цепи и утварь. Отдельно и очень тщательно перечислено другое имущество4.

Всего одно предложение о драгоценном имуществе, которое завещано жене, содержится в духовной грамоте великого князя Семена Ивановича (1353 г.): «...Тако же и про золото, чемъ мя благословилъ отець мои, и что буде примыслиль при своемъ животе, золота ли, женчюгу ли, то все далъ есмь своеи княгини»5. Никаких других отдельно упомянутых предметов в этом документе нет.

В завещании великого князя Ивана Ивановича (около 1358 г.) в списке завещаемого появляются некоторые новые предметы наряду с другими, уже встречавшимися ранее, - икона, шапка, бармы; упо-

минается оружие - «сабля золота»6. Упоминание пояса связано с рядом вещей, которые можно назвать княжескими регалиями: «а се даю сыну своему Дмитрию: икону святыи Олександръ, чепь золоту врану с крестом золотымъ, чепь золоту колчату, икона золотомъ кована Парамшина дела, шапка золота, бармы, поясъ великии зо-лотъ с каменьемъ с женчюги... поясъ золотъ с крюкомъ»7. Далее идет перечисление драгоценной посуды, украшений и одежды.

До наших дней сохранились два варианта завещания князя Дмитрия Ивановича Донского (1375 и 1389 гг.). В первом, не вдаваясь в детали, описано имущество великого князя, выделены несколько предметов, среди которых пояса нет: «. то золото, и шапку золотую, и чепь, и сабли золотые, и порты саженые, и суды золотые, и серебреные суды, и кони, и жеребьци, и стада своя.»8. Во втором варианте грамоты князь Дмитрий тщательно распределяет имущество между сыновьями. Только старшему сыну, князю Василию, завещаны икона, цепь, бармы, шапка золотая9, в этом же списке фигурируют два золотых пояса: «поясъ золот велики с каменьем без ремени, поясъ золот с ременем Макарова дела.»10. Помимо этих, в документе упомянуты еще шесть золотых поясов, которыми князь Дмитрий Иванович благословляет своих сыновей, князей Юрия, Андрея, Петра и Ивана. Кроме того, в тексте завещания описаны немногочисленные предметы домашней утвари. Видимо, великий князь не утруждает себя перечислением всего того, что имеется в его казне (все самое ценное и важное имущество он уже передал). Эту догадку подтверждает следующая фраза: «А что ся останет золото или серебро, иное что есть, то все моеи княгине»11.

Завещание великого князя Василия Дмитриевича представлено тремя вариантами. В первом документе (1406-1407 гг.) хорошо прочитывается знакомая нам схема. Князь Василий Дмитриевич благословляет своего сына Ивана «иконою Парамшина дела, с че-пью, чепь с каменьемъ. да даю ему поясъ золот с каменьемъ же. да другии поясъ золотъ с каменьемъ. да шапка золота, да бармы. А исъ судов ему коропка сердонична, да ковшь золотъ с лалом да с женчюги»12. Во втором варианте грамоты (1417 г.) самым первым упомянут «крестъ честныи животворящии патреяршь Филофе-евскии»13. Этот предмет в духовной грамоте встречается впервые. Далее прослеживается традиционная линия: «.даю ему (князю Василию. - М. Р.) икону Парамшина дела, да чепь хрестьчатую. да шапку золотую, да бармы, да поясъ золотъ с каменьемъ. да другии поясъ мои на чепех с каменьемъ, да третии поясъ ему же на синемъ ремени»14. Перечислены также несколько предметов домашнего обихода - драгоценная утварь. Известен и третий вариант завеща-

ния (1423 г.), в котором упомянуты три золотых пояса, переданные старшему сыну князю Василию15.

Великий князь Василий Васильевич в своем завещании (14611462 гг.) благословляет детей драгоценными предметами религиозного культа и княжескими регалиями. В отрывке, адресованном старшему сыну Ивану, читаем: «...благословляю крестъ Петров чюдотворцов, да крестъ золот Парамшьскои, да шапка, да бармы, да сердоличная коробка, да пояз золот болшои с каменьем»16. Для других сыновей отцовское благословение - это богато украшенные кресты и иконы, а второму сыну, князю Юрию, завещан и «пояз золот на червьчати ремени»17. Больше в тексте грамоты не содержится упоминаний о каком-либо другом имуществе великого князя.

Духовная грамота великого князя Ивана Васильевича III составлена не ранее 16 июня 1504 г. Предметы религиозного культа, кресты и икона, - отцовское благословление детям. Выделяются в грамоте и драгоценные пояса, но только они никак не связаны со списком княжеских регалий, и вообще отсутствует упоминание о каких-либо регалиях. Зато в тексте есть такая фраза: «А опричь того, что ни есть моеи казны. лалов, и яхонтов, и иного каменья, и жемчюгу, и саженья всякого, и поясов, и чепеи золотых.то въсе сыну моему Василью»18.

Текст завещания самого Василия Ивановича III нам неизвестен. Но сохранилось и доступно для исследования завещание его сына, великого князя и первого русского царя, венчанного на царство в 1547, Ивана IV Грозного. Читаем: «Благословляю сына своего Ивана крест, животворящее древо, большей цареградской. благословляю крест Петра чудотворца. Да сына же своего Ивана благословляю царством Руским, шапкою мономаховскою, и всем чином царским, что прислал прародителю нашему, царю и великому князю Влади-меру Мономаху, царь Константин Мономах из Царяграда. Да сына же своего Ивана благословляю всеми шапками царскими и чином царским, что аз промыслил, и посохи, и скатерть.»19. Младшему сыну Федору достается «крест золотой с мощьми Ивановской Гряз-нова»20. Драгоценные пояса также фигурируют в тексте завещания, при перечислении различной домашней «рухляди»21.

Все рассмотренные выше грамоты принадлежат великим князьям. Но пояса выделяются и в завещаниях удельных князей. Князь Юрий Дмитриевич Галицкий дает «сыну своему Василью пояс зо-лот с каменьем на чепех, без ремени, а Дмитрею, сыну своему, даю пояс на черпьчати ремени. А Дмитрею, сыну своему, Меншему, даю поясъ золот с каменьемь без ремени, чемь мя благословил отець мои, князь великии Дмитреи»22. В духовной грамоте дмитровского князя Юрия Васильевича (1472 г.) упомянут заклад в «серебре»,

где среди прочих предметов перечислены три пояса: «поясъ золотъ на червьчате тясме. поясъ золотъ на сине тясме. поясъ золотъ невелик на черьчате тясме»23. Князь Борис Васильевич Волоцкий (1477 г.): «Благословляю сына своего Федора крестъ золот с чепью, да пояс золот, что мя благословила мати моя.»24. Эти же предметы, крест и пояс, фигурируют в духовной грамоте князя Ивана Юрьевича Патрикеева (1499 г.), он каждому из двоих своих сыновей дает по «кресту золоту с чепью» и по «поясу золоту». В завещании вологодского князя Андрея Васильевича (1481 г.) упоминается один золотой пояс: «.а великого князя сыну, князю Василью, даю.пояс золот на черне ремени, что мя пожаловала мати моа.»25. О закладе в «сто рублов» говорится в духовной князя рузского Ивана Борисовича (1503 г.), а в составе того заклада упоминается «пояс»26. Драгоценные пояса не фигурируют среди предметов, которыми князь Иван благословляет своего брата Федора Борисовича: «.образ пре-чистыи обложен с застенком да с оубрусом да с пеленою. да крестъ золот, да икона благовещенье.»27.

В завещании князя волоцкого Федора Борисовича (1506 г.) пояс занимает место в составе знакомой нам схемы, еще не родившемуся сыну завещаны «крестъ золот с чепью, да икону пречистую богородицы к лицу с манисты, и с жемчуги, и сь яхонты, и покров сажен и пелена сажена, и застенок сажон. да пояс золот, чем мя благословил отець мои, князь Борис Васильевич»28.

Еще один драгоценный пояс фигурирует в закладе Вепрю Федору Васильеву сыну: «.пояс золот на тесме на червчетои»29.

Углицкий князь Дмитрий Иванович в своем завещании (1521 г.) подробно расписывает содержимое своей казны. В длинном списке предметов, среди которых есть и запушье, и монисто, драгоценные серги и ожерелья, две золотые цепи, «одна врана, а другая огнив-чата с колотками», упоминается и «поясъ золот на вертлизех резан с чернью»30, а при описании «платья» встречается еще один «пояс на тясме на чорнои, оковы золоты и с наконечником и с крюком»31. Как видим, здесь драгоценный княжеский пояс прочно занял место среди домашней «рухляди»32.

Подведем некоторые итоги. Если обратить внимание на фразу в завещании князя Василия Дмитриевича от 1406-1407 гг. «А оп-роче того, что есть казны моеи.»33 (у Дмитрия Ивановича - «а что ся останет золото или серебро, или иное что есть.»34), то можно заключить, что в завещании идет речь о великокняжеской казне. Ее содержимое можно условно разделить на две части: предметы религиозного культа и предметы, понимаемые как регалии княжеской власти, драгоценная утварь, иногда богатая княжеская одежда. Пояс в этой конструкции неразрывно связан с тем рядом, где

перечисляются символы великокняжеской власти. Эта традиция наблюдается уже в документе 1358 г., завещании Ивана Ивановича Красного. Постепенно первое место в списке предметов, которыми традиционно благословляли своих сыновей русские князья, занимают предметы религиозного культа (икона, крест) и шапка, и бармы (символы великокняжеской власти), затем упоминаются драгоценные пояса и цепи, а утварь исчезает. У Юрия Дмитриевича Галицкого ее нет вообще, у Василия Васильевича - одна «сердолич-ная коропка»35. Шапка и бармы имели высший социальный статус (принадлежность великому князю), а статус пояса был на ступеньку ниже. Им благословляли не только старших, но и младших сыновей. В духовной грамоте Василия II читаем: «а сына своего Юрия благословляю икона Филофеевская, да крест золот... да пояс золот на червчате ремени»36.

В 1498 г. пояс участвует в обрядах, установленных после венчания великого князя: «за обедом, как бы в качестве дара, Дмитрию был поднесен широкий пояс, сделанный из золота, серебра и драгоценных камней, которым его и опоясали»37. Пояс, не входя в категорию основных регалий, используемых в храме, выступал в качестве символического дара и тоже участвовал в церемониале.

Примечания

1 Подобные вставки есть в Симеоновской, Патриаршей, Воскресенской летописях.

2 ПСРЛ. Т. 15. С. 340.

3 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей Х!У-ХУ! вв. М.; Л., 1950. С. 7.

4 Там же. С. 8.

5 Там же. С. 14.

6 Там же. С. 16.

7 Там же.

8 Там же. С. 25.

9 Там же. С. 36.

10 Там же.

11 Там же.

12 Там же. С. 56-57.

13 Там же. С. 59.

14 Там же.

15 Там же. Там же. С. 197.

16

17 Там же.

18 Там же. С. 363.

19 Там же. С. 433.

20 Там же. С. 442.

21 Опись домашнего имущества царя Ивана Васильевича. М., 1850. С. 37.

22 Духовные и договорные грамоты... С. 75.

23 Там же. С. 221.

24 Там же. С. 249.

25 Там же. С. 276.

26 Там же. С. 351.

27 Там же.

28 Там же. С. 408.

29 Там же.

30 Там же. С. 411.

31 Там же.

32 Там же.

33 Там же. С. 57.

34 Там же. С. 36.

35 Там же. С. 197.

36 Там же.

37 Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 81.