Посол с погонами адмирала. Необычная судьба Е. В. Путятина (1804-1883)

Н.Ф. Лещенко

ПОСОЛ С ПОГОНАМИ АДМИРАЛА Необычная судьба Е.В. Путятина

«Отныне да будет постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией», - так начинается «Трактат о торговле и границах», заключённый между Россией и Японией 7 февраля 1855 г. в портовой деревушке Симода, в храме Тёракудзи. Завершился длительный и тернистый путь России к установлению дипломатических отношений с Японией, что было важно для обеспечения безопасности русских владений на Тихом океане. К тому же торговля с Японией была необходима для снабжения продовольствием населения Дальнего Востока. Главная заслуга в подписании этого важного для России договора принадлежит Ефимию Васильевичу Путятину, который возглавлял русское посольство1.

Род Путятиных - один из старейших в России и восходит к XV веку. Отец Путятина, Василий Ефимович, был капитан-лейтенантом, мать, Елизавета Григорьевна - дочь генерал-майора. В детстве Е.В. Путятин рос болезненным ребёнком, никакого интереса к морскому делу не проявлял и собирался уйти в монастырь. Однако отец против воли сына отдал его в Морской кадетский корпус. Матросская работа на свежем воздухе помогла избавиться от хворей и закалила мальчика.

По результатам выпускных экзаменов Путятин оказался в числе лучших учеников, поэтому ему очень повезло с морской практикой - на бриге «Феникс» он отправился в Данию и Швецию вместе со своими друзьями П.С. Нахимовым и В.И. Далем, получив отличную флотскую выучку во время этого похода. В 1822 г. Путятину присвоили чин мичмана. Он получил назначение на фрегат «Крейсер», где служил под началом известного мореплавателя М.П. Лазарева. На борту этого фрегата Путятин совершил круго-

светное плавание, длившееся три года. Это была отличная морская практика, во время которой молодой мичман освоил навыки управления парусным судном и набрался опыта в морском деле. За это плавание он получил орден Св. Анны III степени.

В октябре 1827 г. Путятин участвовал в Наваринском сражении, удостоился ордена Св. Владимира IV степени с бантом за проявленную храбрость и был произведён в лейтенанты. Это сражение вошло в мировую морскую историю. Четыре часа эскадры России, Англии и Франции сражались против турецко-египетской флотилии, не потеряв ни одного корабля.

В 1832 г. адмирал М.П. Лазарев перевёл лейтенанта Е.В. Путятина на Черноморский флот. К этому времени он уже участвовал в 18 морских кампаниях, и у него была ещё одна награда - орден Св. Георгия IV степени. Его относили к «морякам лазаревской школы», характеризовали как человека, обладавшего умением «найтись в минуты опасности».

В 1841 г. Путятин временно оставляет службу на флоте, его направляют в Англию, чтобы закупить корабли для Черноморского флота. Находясь в Англии, он многое постиг в судостроении, в науке и технике Западной Европы. Там же он женился с высочайшего разрешения императора Николая I на дочери британского адмирала Ноульса, одного из высших чиновников английского военно-морского флота, человека весьма осведомлённого в области военно-морской политики Англии. Жена при крещении получила имя Марии Васильевны.

Е.В. Путятин известен и как опытный дипломат. В этом деле ему помогали личные качества: вера в успех, закалка морского офицера, твёрдость характера, широкая

эрудиция, а также знание иностранных языков.

В 1841-1842 гг. Е.В. Путятин во главе дипломатической миссии побывал в Персии, где по распоряжению Николая I вёл переговоры по вопросам торговли и рыбных промыслов на Каспийском море. Он сумел решить все поставленные перед ним задачи, добиться выгодных для России условий мореплавания на Каспийском море и отмены торговых ограничений для российских купцов. Кроме того, он настоял на установлении пароходного сообщения между устьем Волги, Кавказом и Персией. За успешные переговоры Путятин получил чин контр-адмирала.

Кроме Персии, Путятин совершил дипломатические поездки в Голландию, Англию, побывал в Турции, Египте, где выполнил ряд важных поручений. Русское правительство по достоинству оценило заслуги Е.В. Путятина. В 1849 г. он был пожалован в свиту его императорского величества со званием генерал-адъютанта, в 1851 г. произведён в чин вице-адмирала2.

10 июня 1843 г. Путятин, хорошо знакомый с активной деятельностью и намерениями англичан в Тихом океане, представил в Сибирский комитет докладную записку о снаряжении экспедиции в Китай и Японию. Он советовал отправить суда не в Нагасаки, а прямо в Эдо, политический центр страны, где жил сёгун и находилось правительство. Благодаря этому можно было избежать интриг голландцев (единственных европейцев, имевших право на торговлю с Японией) и вступить в непосредственные переговоры с правительством. Кроме того, Путятин предлагал поручить экспедиции проверить правильность выводов Лаперуза, Броутона, Крузенштерна, которые утверждали, что лиман и устье Амура недоступны для морских судов и что Сахалин является полуостровом, на западном берегу которого нет удобных гаваней. Он считал, что следует спешить с разрешением этих задач, пока русских не опередили англичане. Эта идея получила одобрение Николая I, и Путятин был назначен начальником экспедиции. Но про-

английски настроенный министр иностранных дел К.В. Нессельроде сумел убедить императора в нецелесообразности экспедиции, и её отложили до будущего года3.

Однако активизация деятельности Англии и США на Дальнем Востоке подвела русское правительство к необходимости принять меры к укреплению позиции России на Тихом океане, в частности, добиться открытия портов Китая и Японии для торговли. 24 апреля 1852 г. для обсуждения основных вопросов политики России был создан Особый комитет, члены которого рекомендовали правительству отправить экспедицию во главе с Путятиным, который владел иностранными языками, уже выезжал с рядом дипломатических миссий, заключал договора и поэтому мог считаться лучшим кандидатом для успешного выполнения столь важной задачи. Министерство иностранных дел подготовило для Путятина подробную инструкцию. Одной из главных задач посольства было решение вопроса о границах. С учётом важности этой посольской миссии Е.В. Путятину предписывалось не выходить из границ мирных и дружеских отношений, с уважением относиться к законам и обычаям Японии, сохраняя при этом честь и достоинство России. Тактику угроз и давления на японцев, в отличие от американцев, русские не использовали. Е.В. Путятина снабдили проектом договора, но МИД в дополнительной инструкции извещал, что он может его изменить или дополнить в за-

4

висимости от хода переговоров .

Был учтён неудачный опыт предыдущего посольства Н.П. Резанова в Японию в 1803-1805 гг., когда в качестве переводчика выступал глава голландской фактории Х. Дёфф, что отрицательно сказалось на ходе переговоров. В этот раз в состав посольства Путятина был назначен капитан-лейтенант К.Н. Посьет, знавший голландский язык (официальный язык Японии при общении с иностранцами), а также чиновник Азиатского департамента МИД О. А. Гошке-вич в качестве переводчика с китайского языка (позднее Гошкевич станет первым русским консулом в Японии). По совету

Посьета, дружившего с И.А. Гончаровым, писатель был включён в состав посольства в качестве секретаря Путятина. Он вёл путевые записки, опубликованные в 1858 г. под названием «Фрегат "Паллада"».

Русская эскадра в составе фрегата «Пал-лада», шхуны «Восток», корвета «Оливуца» и транспорта «Князь Меншиков» вошла в гавань Нагасаки в августе 1853 г. Японские власти были предупреждены голландцами о предстоящем прибытии русских. В тот же день на фрегат «Паллада» прибыли японские чиновники вместе с голландцами. Узнав, что о цели прибытия будет сообщено через письмо, адресованное губернатору, японцы спросили: «Зачем же с одним письмом прибыли четыре судна?». На что им отвечали, что «по важности посланного к ним лица». Письмо губернатору Нагасаки было вручено 13 августа 1853 г. Дожидаться ответа пришлось долго, хотя в январе 1854 г. уполномоченные бакуфу (правительства) посетили иностранный, притом вооружённый, корабль русской делегации и от имени сёгуна подарили Путятину меч. И поскольку мечи запрещалось вывозить из страны, русские расценили этот подарок как хороший знак. Этот меч, невольный свидетель событий, в настоящее время хранится в Эрмитаже5.

Однако заключить тогда договор не удалось. Осенью 1853 г. началась Крымская война, и бакуфу, учитывая этот неблагоприятный для русских фактор, затягивало переговоры. Агрессивно вели себя англичане и французы, угрожая русскому Приморью. Нападению могло подвергнуться и российское посольство. Путятин осознавал, что надлежало быть готовым к столкновению с неприятелем в любое время. Принимая во внимание все эти обстоятельства, в январе 1854 г. Е.В. Путятин покинул Нагасаки, вернувшись в Японию в конце лета. Некоторое время пришлось потратить на поиск места для высадки, в итоге в декабре русская миссия высадилась в портовой деревушке Си-мода, которая к тому моменту была открыта для иностранцев (после подписания договора с США).

Ещё несколько месяцев пришлось потратить Путятину, чтобы устранить все препятствия на пути к заключению договора, который был подписан 7 февраля 1855 г. Текст Симодского трактата был составлен на четырёх языках - русском, японском, голландском и китайском. Подготовка текста велась на голландском языке, официальным считался текст на голландском языке. Перевод на русский язык был выполнен капитан-лейтенантом К.Н. Посьетом.

К сожалению, оригинал договора на русском языке не сохранился, он сгорел во время американских бомбардировок Токио в 1945 г.

Согласно Симодскому трактату, между Японией и Россией устанавливались дипломатические отношения. Бакуфу открывало для русских порты Нагасаки, Хакодатэ и Симода и разрешало пребывание русского консула в одном из них. Против этого долго возражали японские уполномоченные, но Е.В. Путятин указал, что без статьи о консульствах договор не может быть заключён. Граница на Курильских островах устанавливалась между островами Уруп и Итуруп, а о. Сахалин остался неразделённым. По мнению Е.В. Путятина, в тех критических для России условиях более выгодного договора добиться было нельзя. Руководитель Морского министерства Великий князь Константин писал министру иностранных дел А.М. Горчакову, что Путятин «выговорил весьма выгодный для нас договор, будучи сам в весьма трудных обстоятельствах, ибо находился в Японии во время войны и притом претерпев крушение»6.

К трудным обстоятельствам добавилось ещё одно. В декабре 1854 г. в порту Симода, где размещалась русская миссия, произошло сильное землетрясение, которое привело к гибели фрегата «Диана». Несмотря на сложности в русско-японских отношениях, в которых не последнюю роль играли интриги европейских держав, японцы сочувственно отнеслись к постигшему русских моряков несчастью. Путятин сообщал в Морское министерство о готовности японцев, которые сами сильно пострадали от землетрясения,

снабжать русских всем необходимым: «Устроившись окончательно в порте Хэда, мы получили много подарков от японского правительства, принявшего на свой счёт переезды и содержания наши в продолжение первых десяти дней нашего бедствия». Японская сторона помогала русским рабочей силой и необходимыми для постройки нового судна материалами. Помощь в строительстве русского судна обернулась для японцев счастливым случаем на практике познакомиться с европейской техникой судостроения.

14 апреля 1855 г. шхуна, названная в честь деревни Хэда, была спущена на воду. 28 апреля Путятин и часть команды покинули Японию. Постройка шхуны обошлась в 21 252 руб. 75 коп. серебром. Все расходы, понесённые японской стороной, были оплачены царским правительством7.

За подписание Симодского трактата Е.В. Путятину был пожалован титул графа, свидетельство об этом хранится в Отделе письменных источников Государственного исторического музея. На гербе Е.В. Путятина изображён щит, который поддерживает справа русский офицер с флагом чрезвычайного посольства, а слева - японский солдат. Под щитом на серебряной ленте девиз, написанный чёрными буквами: «Не Нам, а Имени Твоему»8.

При участии Е.В. Путятина были подписаны ещё два договора с Японией - в 1857 и 1858 гг. В 1858 г. был заключён выгодный для России Тяньцзиньский договор с Китаем, согласно которому расширялись права российских купцов в Китае и России предоставлялось право назначать консулов в открытые для российских торговых судов порты.

Японцы после введения у себя наградной системы также отметили заслуги Е.В. Путятина. В 1879 г. в Петербург пришло известие, что император Мэйдзи пожаловал Путятину Орден Восходящего Солнца первой степени. Этот орден был учреждён в Японии в 1875 г. и является одним из основных орденов, вручаемых за заслуги. Награда была вручена в 1881 г.9

В 1858-1861 гг. Путятин находился на военно-дипломатической работе в Париже и Лондоне, где состоял на почётной должности военно-морского агента (атташе) при российском посольстве.

Е.В. Путятин был озабочен проблемой усовершенствования преподавания в морских учебных заведениях, в 1859 г. в «Морском сборнике» была опубликована его статья «Соображения об устройстве морского воспитания в России на новых началах». В

1860 г. он подготовил «Проект преобразований морских учебных заведений с учреждением новой гимназии». Вероятно, по этой причине, без всякой инициативы с его стороны, в 1861 г. Путятин был неожиданно назначен императором на пост министра народного просвещения. Как человек, привыкший к дисциплине, он впервые организовал чёткий контроль за успеваемостью, введя зачётные книжки - матрикулы. 31 мая

1861 г. были утверждены правила, согласно которым посещение занятий студентами стало обязательным. Однако введённая правительством значительная по тем временам плата за обучение закрывала доступ в учебные заведения разночинной молодежи, что вызвало студенческие волнения в Петербурге, Москве и Казани. Из-за этого Путятин, взяв вину на себя, по собственной инициативе ушёл в отставку, прослужив всего 5 месяцев. За былые заслуги его сделали членом Государственного Совета и сохранили звание генерал-адъютанта, но фактически это была почётная отставка.

Официальные власти вспомнили о Путятине только раз, в 1877 г., в связи с 50-летием Наваринского сражения. Ему, единственному оставшемуся в живых герою сражения, была назначена небольшая ветеранская пенсия.

Так получилось, что умер Е.В. Путятин в Париже. Похоронен он, согласно завещанию, в Киево-Печерской лавре в Киеве -там же, где его супруга10.

19 октября 1883 г. «Кронштадтский вестник» напечатал краткий некролог: «Петербургские газеты принесли сегодня печальную весть о кончине члена Государст-

венного Совета, генерал-адъютанта, адмирала графа Ефимия Васильевича Путятина, скончавшегося в Париже 16 октября. Имя графа Ефимия Васильевича Путятина принадлежит истории России и русского флота». Один из близких друзей Путятина декабрист Д. Завалишин написал о нём: «Образцовый моряк, добрый человек и начальник, в высшей степени религиозный, покойный пользовался общей любовью сослуживцев».

В России имя Путятина увековечено лишь в географических названиях, памятника нет. В Японии в городе Хэда в Музее японо-советской дружбы можно увидеть большую экспозицию, посвящённую посольству Путятина. Буддийские монахи в Хэда ухаживают за могилами русских моряков, скончавшихся во время экспедиции. В мае 1994 г. в городе Фудзи на деньги японцев был воздвигнут памятник «Путятин и японские рыбаки» (скульптор О. Комов). Несмотря на все сложности в русско-японских отношениях на современном этапе, в апреле 2005 г. в Симода торжественно отметили 150-летие установления русско-японских дипломатических отношений. В честь этого знаменательного события была посажена сакура. Нашлись и потомки Ефимия Васильевича - из США в Симода приезжала Марина Путятина.

Примечания

1 Собрание действующих договоров, заключённых Россией с иностранными державами. Одесса, 1890. С. 731. Переговоры шли в храме Фукусэндзи, но подписание состоялось в храме Тёракудзи. См.: Нихон кинсэй дзиммэй дзитэн (Биографический словарь. Период Кинсэй). Токио, 2005. С. 870.

2 Русский биографический словарь. СПб., 1910. Т. 15. С. 162-164; Нихон кинсэй дзиммэй дзитэн. С. 270, 393, 630, 869-870, 1047.

3 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. СПб. Главный архив. 1-1. Оп. 781. Д. 153. Л. 43^7.

4 Там же. Д. 162. Л. 48.

5 АВПРИ. Ф. СПб. Главный архив. 1-9. Д. 17. 4.2. Л. 107-110.

6 Файнберг Э.Я. Русско-японские отношения в 1697-1875 гг. М., 1960. С. 169.

7 А.К. Построение шхуны Хэда // Морской сборник. СПб., 1856. № 8.

8 Отдел письменных источников Государственного исторического музея. Ф. 388. Ед. хр. 295. Л. 1-13.

9 Лещенко Н.Ф. Япония в эпоху Токугава. М., 2010. С. 268.

10 Русский биографический словарь. Т. 15. С. 87-89.