ПРЕСТУПНОСТЬ ОСУЖДЕННЫХ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

УДК 343.97

М. С. Красильникова

ПРЕСТУПНОСТЬ ОСУЖДЕННЫХ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Исследование посвящено определению криминологических характеристик преступности осужденных в местах лишения свободы. Выдвинут тезис о том, что пенитенциарная преступность имеет специфические закономерности, не свойственные общей преступности: приведены статистические показатели общей преступности в России, вычислен коэффициент данной преступности и степень ее прироста по годам. Представлены сопоставимые показатели пенитенциарной преступности, в том числе коэффициент преступности и степень прироста. Их сравнение показало диаметрально противоположные тенденции развития, что подтвердило выдвинутый тезис.

Дальнейшее исследование показателей, относящихся к деятельности исправительных учреждений и качественному составу содержащихся в них осужденных, выявило один из факторов, влияющих на негативную динамику пенитенциарной преступности: речь идет о соотношении лиц, впервые отбывающих лишение свободы, и лиц, отбывающих лишение свободы второй, третий и более раз. Сравнение относительных показателей удельного веса тех или иных категорий осужденных позволило сделать конкретные выводы об отдельных характеристиках пенитенциарной преступности, а также об эффективности деятельности исправительных учреждений по реализации целей уголовного наказания.

В рамках исследования предложен перечень детерминант преступности осужденных, отбывающих лишение свободы.

Процесс исследования представлен также в таблицах, наглядно демонстрирующих объективность выявленных и сформулированных тенденций и характеристик.

Ключевые слова: пенитенциарная преступность; осужденные; детерминанты преступности; лишение свободы; исправительное учреждение; криминологическая характеристика.

M. S. Krasilnikova

CRIMINOLOGICAL ANALYSIS OF THE CRIME OF CONVICTS IN THE CORRECTIONAL INSTITUTIONS

The study is devoted to determining the criminological characteristics of crime of convicted persons in places of deprivation of liberty. The thesis is put forward that penitentiary crime has specific patterns that are not peculiar to general crimes. Statistical indicators of general crime in Russia are given, the coefficient of this crime and the degree of its growth by year are calculated. Comparable indicators of penitentiary crime are presented, including the crime rate and the degree of increase. Their comparison showed diametrically opposite development trends, which confirmed the thesis.

A further study of indicators related to the activities of correctional institutions and the quality of prisoners held in them revealed one of the factors that influence the negative dynamics of penitentiary crime — the ratio of persons serving their first term of imprisonment and those serving their second, third or more times of imprisonment. Comparison of relative indicators of the specific weight of certain categories of convicts allowed us to draw concrete

© Красильникова М. С., 2020 © Krasilnikova M. S., 2020

conclusions about certain characteristics of penitentiary crime, as well as about the effectiveness of correctional institutions in implementing the goals of criminal punishment.

Within the framework of the study, a list of determinants of crime of convicted persons serving imprisonment is proposed.

The research process is also presented in tables that clearly demonstrate the objectivity of the identified and formulated trends and characteristics.

Keywords: penitentiary crime; convicts; determinants of crime; deprivation of liberty; correctional institution; criminological characteristics.

Существование преступности осужденных в местах лишения свободы является в некоторой степени криминологическим феноменом, поскольку предназначение пенитенциарных учреждений состоит в целенаправленном исправительном воздействии на преступников. Весь комплекс средств исправления, инженерно-технических средств охраны и надзора, усилия персонала направлены на реализацию лишения свободы для достижения целей уголовного наказания, призваны не допустить совершения новых преступлений как во время отбывания осужденным наказания, так и в даль-

нейшем. Вопреки применяемым мерам и условиям физической изоляции спецконтингента названная преступность не только не проявляет тенденций к сокращению, а, напротив, с каждым годом лишь увеличивается (см. таблицу 2). Из сказанного вытекает, что закономерности, порождающие такую преступность и обусловливающие изменения ее динамики, иные, существенно отличающиеся от закономерностей, характерных для преступности в целом и других видов преступности. Данный тезис подтверждается сравнением показателей преступности.

Таблица 1

Преступность в России в 2014-2019 гг.

Численность Количество Коэффициент Темп прироста

№ Год населения России

1 2014 143,7 2166,4 15,08 - 1,8 %

2 2015 146,3 2352,1 16,08 + 8,6 %

3 2016 146,5 2160,0 14,74 - 8,2 %

4 2017 146,8 2058,5 14,02 - 4,7 %

5 2018 146,9 1991,5 13,56 - 3,3 %

6 2019 146,8 2024,3 13,79 + 1,6 %

Итого

за период 2014- + 3,1 - 142,1 - 1,29 - 6,6 %

2019 гг.

Таблица 2

Преступность в исправительных колониях России в 2014-2019 гг. (кроме ВК, тюрем, СИЗО, ПФРСИ) [12, 16]

№ Год Количество лиц, содержащихся в исправительных колониях Количество преступлений, совершенных осужденными в исправительных колониях Коэффициент преступности в расчете на 1000 осужденных Темп прироста преступлений

1 2014 550852 754 1,37 - 12,8 %

2 2015 524738 838 1,60 +11,1 %

3 2016 519480 851 1,64 +1,6 %

4 2017 495016 875 1,77 +2,8 %

5 2018 460923 914 1,98 +4,5 %

6 2019 423825 1015 2,39 +11,1 %

Итого за период 2014-2019 гг. - 127027 + 261 + 1,02 + 34,6 %

Сравнительный анализ статистических данных преступности в России и в исправительных колониях за 20142019 гг. показал общую тенденцию снижения уровня преступности в России при увеличении численности населения на 3,1 млн человек, в то время как преступность осужденных в местах лишения свободы возросла более чем на треть (34,6 %) при сокращении численности спецконтингента на 127 тыс. человек.

Сложившаяся ситуация в учреждениях уголовно-исполнительной системы России вызывает необходимость выявления и анализа закономерностей порождения и функционирования пенитенциарной преступности.

Эффективность противодействия преступности во многом определяется достоверными криминологическими данными о ней (общая характеристика (состояние) преступности, структура, динамика, личность преступника и т. д.), поэтому криминологический анализ преступности осужденных в местах лишения свободы не только представляет научный интерес, но и будет основой для выработки мер ее предупреждения.

Выявленная негативная динамика преступлений среди осужденных, лишенных свободы, — не случайность, поскольку качественный состав лиц, находящихся в исправительных колониях,

становится все более криминогенным и, соответственно, способствует этой тенденции. А. В. Акчурин верно отмечает, что суды стали назначать лишение свободы наиболее запущенным в нравственном и правовом отношении, многократно судимым лицам, представляющим повышенную общественную опасность [2, с. 81].

Сказанное подтверждается и статистическими данными: по информации ФСИН России, в 2019 г. количество лиц, отбывающих наказание в исправительных колониях, осужденных к лишению свободы два и более раза, составило 228015 чел. (53,8 % от общего числа осужденных в исправительных колониях), тогда как количество лиц, впервые отбывающих лишение свободы — 195810 чел. (46,2 %) [16]. Сравнивая эти показатели с данными за 2014 г., мы видим похожее соотношение групп спецконтингента: впервые отбывающих лишение свободы — 247374 чел. (44,9 %), осужденных, отбывающих лишение свободы второй или более раз — 303478 чел. (55,1 %) [16]. Таким образом, можно констатировать незначительное уменьшение удельного веса лиц, впервые отбывающих лишение свободы, к 2019 г. относительно осужденных к лишению свободы второй или более раз, на 1,3 %. Кроме того, удельный вес лиц, отбывающих

лишение свободы второй и более раз, впервые: начало такой тенденции поло-продолжает превалировать над долей жено в 2010 г. лиц, осужденных к лишению свободы

Таблица 3

Численность осужденных в исправительных колониях России в 2007-2014 гг. [16]

№ Год Численность осужденных в исправительных колониях всего Количество осужденных, впервые отбывающих лишение свободы > < Количество осужденных, отбывающих лишение свободы второй и более раз Соотношение впервые отбывающих лишение свободы / отбывающих лишение свободы второй и более раз

1 2007 716427 385197 > 331230 53,8 / 46,2

2 2008 734291 390708 > 343583 53,2 / 46,8

3 2009 724085 377813 > 346272 52,2 / 47,8

4 2010 694486 336041 < 358445 48,4 / 51,6

5 2011 639626 302891 < 336735 47,4 / 52,6

6 2012 585088 263710 < 321378 45,1 / 54,9

7 2013 559938 245546 < 314392 43,9 / 56,1

Заслуживающим внимание показателем представляется также соотношение осужденных, отбывающих лишение свободы второй раз, и осужденных, отбывающих лишение свободы третий и более раз [16]. Примечательно, что удельный

вес лиц, многократно (третий и более раз) отбывающих лишение свободы, также с 2010 г. стал превалировать над долей лиц, которые отбывают это наказание второй раз.

Таблица 4

Численность осужденных в исправительных колониях России в 2007-2019 гг.,

отбывающих лишение свободы

2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013

впервые 385197 390708 377813 336041 302891 263710 245546

второй раз 186579 191143 190149 169653 147716 140004 129024

3 и более раз 144651 152440 156123 188792 189019 181374 185368

2014 2015 2016 2017 2018 2019

впервые 247374 238549 240807 230368 210924 195810

второй раз 116291 106104 97792 91108 83707 75117

3 и более раз 187187 180085 180881 173540 166292 152898

Из приведенных данных видно, что в 2019 г. наблюдается наименьший разрыв численности впервые осужденных к лишению свободы и лиц, отбывающих лишение свободы третий и более раз, — это отчасти объясняет максимальные показатели уровня преступности

в местах лишения свободы в этом же году.

Перейдем к структуре пенитенциарной преступности. Наиболее распространенными преступлениями, совершаемыми в исправительных колониях, а также особо учитываемыми, являются: приобретение или сбыт наркотических средств,

дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (исключено из числа особо учитываемых, и, соответственно, не отражается в статистике ФКУ НИИИТ ФСИН

России со второго полугодия 2019 г.), побег из места лишения свободы, убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью [12].

Таблица 5

Структура преступности осужденных в исправительных колониях России

в 2015-2019 гг.

Вид преступления Количество преступлений, совершенных осужденными в исправительных колониях

2015 2016 2017 2018 2019

Приобретение или сбыт наркотических средств 192

Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества 175(21%) 195(23 %) 181 (21%) 192 (21%) -

в том числе организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни и здоровья 13 8 6 13 17

Побег 123

в том числе из-под охраны 14 11 9 6 2

Убийство 18

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 49

в том числе повлекшее смерть потерпевшего по неосторожности 21 17 4 16 6

Иные преступления 277

Кроме того, по информации ФКУ НИИИТ ФСИН России, в 2019 г. в исправительных колониях осужденными также совершены: покушение на убийство — 7 (АППГ — 5), причинение смерти по неосторожности — 1 (АППГ — 5), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью — 24 (АППГ — 15), уклонение от отбывания лишения свободы — 14 (АППГ — 23).

По видам исправительных учреждений количество преступлений, совер-

шенных осужденными в 2019 г., распределилось следующим образом [12]:

1. в исправительных колониях общего режима — 224 (19 % от общего числа зарегистрированных преступлений среди лиц, содержащихся в местах лишения свободы) (АППГ — 194);

2. в исправительных колониях строгого режима — 531 (45 %) (АППГ — 448);

3. в исправительных колониях особого режима — 36 (3 %) (АППГ — 41);

3.1. из них осужденными к пожизненному лишению свободы — 1 (АППГ — 2);

4. в колониях-поселениях — 169 (14 %) (АППГ — 178);

5. в лечебно-исправительных учреждениях — 48 (4 %) (АППГ — 39);

6. в лечебно-профилактических учреждениях — 7 (0,6 %) (АППГ — 14);

7. в тюрьмах — 3 (0,3 %) (АППГ —

5);

8. в воспитательных колониях — 5 (0,4 %) (АППГ — 1).

Осужденными женщинами, содержащимися в исправительных колониях, лечебно-исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях, совершено 35 преступлений (3 %) (АППГ — 24).

Общее число зарегистрированных преступлений среди лиц, содержащихся в местах лишения свободы, за 12 месяцев 2019 г. составило 1171. Наибольшая часть преступлений в уголовно-исполнительной системе совершена в исправительных колониях — 960, в том числе в колониях-поселениях — 169 [12], при этом более половины преступлений, совершаемых в исправительных колониях, приходится на колонии строгого режима (531 преступление). Такое распределение преступности осужденных по видам исправительных учреждений объясняется долевым соотношением количества осужденных, содержащихся в них:

в колониях-поселениях содержится 33215 чел. (7,84 % от общего количества осужденных, отбывающих лишение свободы);

в исправительных колониях общего режима — 95602 чел. (22,56 %);

в исправительных колониях строгого режима — 241555 чел. (56,99 %);

в исправительных колониях особого режима — 25736 чел. (6,07 %);

в лечебно-исправительных учреждениях — 17499 чел. (4,13 %);

в лечебно-профилактических учреждениях — 9173 чел. (2,16 %).

Преступность в исправительных учреждениях обусловлена специфиче-

скими детерминантами, зачастую связанными с физической изоляцией лиц от общества, длительностью пребывания в ограниченной среде, личностными особенностями преступника и т. д. На практике в зависимости от конкретной ситуации одно и то же обстоятельство может выступать как в качестве причины преступности, так и в качестве ее условия. Например, малоэффективная организация охраны и контроля в исправительном учреждении, где содержатся лица, лишенные свободы, может являться как условием, определяющим выбор данной исправительной колонии как места для совершения группового побега, так и причиной, обусловившей формирование соответствующей мотивации у сотрудников данного учреждения [11, с. 69]. В силу этого обстоятельства представляется нецелесообразным разделять причины и условия преступности осужденных.

В качестве причин и условий рассматриваемой преступности можно выделить следующие.

1. Наркотическая зависимость — преступления, связанные с незаконным приобретением или сбытом наркотических средств и психотропных веществ, имеют значительный удельный вес в структуре пенитенциарной преступности.

2. Обмен криминальным опытом, приобретение криминального опыта в новых сферах преступной деятельности от осужденных, отбывающих лишение свободы второй и более раз. О «неисправительном» влиянии мест лишения свободы писал еще в начале ХХ в. М. Н. Гернет, обращая внимание на то, что тюрьма служит школой криминального профессионализма, а не местом исправления [4].

3. Потребность в свободе передвижения, в отсутствии режима и надзора. Потребность в свободе передвижения — естественная потребность человека, ее ограничение или лишение образует карательную составляющую наиболее строгих уголовных наказаний. Время, необходимое для адаптации к отсутствию возможности удовлетворить данную по-

требность, характеризуется повышенной побеговой активностью осужденных: 32,5 % совершили побег, проведя в колонии от 6 месяцев до 1 года; 24,3 % — от 3 до 6 месяцев [13, с. 361].

По данным В. В. Смирнова, 32,5 % осужденных совершили побег, проведя в колонии от 6 месяцев до 1 года; 24,3 % — от 3 до 6 месяцев, т. е. 56,8 % осужденных из числа совершивших групповые побеги находились в колонии менее одного года, а 30,1 % участников групповых побегов совершили это преступление после пребывания в колонии от 1 года до 3 лет [14, с. 20].

Изучение обстоятельств правонару-шающего поведения осужденных показывает, что наибольшее количество случаев применения насилия, угроз его применения, оскорблений в отношении персонала исправительных учреждений в связи с осуществлением ими служебных обязанностей допущено в 34 % случаев осужденными, содержащимися в запираемых помещениях (штрафных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа) [10].

Уместно также привести данные зарубежного опыта. Так, в Германии нет наказания для заключенного, который пытается сбежать из тюрьмы. Согласно § 120 «Освобождение заключенных» Уголовного уложения (Уголовного кодекса) Федеративной Республики Германии уголовному наказанию подлежит не осужденный, совершивший побег, а лицо, освобождающее заключенного, склоняющее его к побегу или содействовавшее этому. О побеге говорится и в § 121 «Мятеж заключенных» Уголовного уложения ФРГ: наказанию подлежат заключенные, которые объединяются и общими силами совершают побег с применением насилия или с применением насилия способствуют побегу одному из мятежников или других заключенных. Таким образом, побег осужденного, не связанный с применением насилия и не совершенный в условиях бунта заключенных (мятежа), не является уголовно наказуемым деянием (см.: [10, с. 133]). Другими словами,

подобные действия расцениваются как проявление человеческого инстинкта быть свободным.

Режим как основное средство исправления осужденного и карательный элемент наказания в виде лишения свободы предполагает четкий распорядок дня, соблюдение формы одежды, комплекс прав и обязанностей осужденного, необходимость беспрекословного подчинения требованиям администрации учреждения и выполнение предписаний, установленных Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Деятельность осужденного на весь период отбывания наказания определена заранее, и самовольные действия вплоть до курения в неположенном месте влекут наложение дисциплинарных взысканий. Поэтому существующий комплекс пра-воограничений, реализуемых принудительно, вызывает напряженность и недовольство осужденного, формирует внутренний протест, который может найти выход в совершении преступления.

4. Желание заработать преступным путем — фактор, детерминирующий хищения в местах лишения свободы, в том числе кражи на объектах уголовно-исполнительной системы, и мошенничество, совершаемое посредством использования средств мобильной связи и сети Интернет.

5. Отказ от трудовой деятельности, в том числе от общественно полезного труда. Поскольку труд является одним из основных средств исправления осужденных, то отказ от него сокращает реально применяемый к осужденному объем исправительного воздействия.

6. Уровень личностной деформации осужденного, деструктивное поведение, обусловленное привычкой проявлять агрессию, в том числе применять насилие в ответ на возникшую конфликтную ситуацию.

7. Приоритет криминальной субкультуры над ценностями общества, а также вытекающие отсюда «стандарты поведения» осужденного, обязывающие

его к неприятию стремления к исправлению.

8. Отсутствие мотивации к правопо-слушному поведению, стремления к условно-досрочному освобождению в силу неблагоприятных условий жизни вне исправительного учреждения (отсутствие семьи и иных социальных связей, отсутствие жилья либо невозможность его аренды по причине недостатка материальных средств и др.).

9. Дефицит рабочих мест. Между уровнем совершенных преступлений (в том числе дисциплинарных правонарушений) и трудоустройством осужденных существует тесная взаимосвязь: высокий уровень безработицы приводит к право-нарушающему поведению и наоборот. Уместно отметить, что на производственных базах уголовно-исполнительной системы уровень занятости недостаточно высокий и составляет около 37 % [3].

10. Несовершенство правовой регламентации процесса исполнения уголовных наказаний, целями которого являются исправление осужденных и предупреждение совершения ими преступлений. Таким образом, нормативное регулирование исполнения и отбывания наказания ориентировано на достижение этих целей, однако на практике мы видим рост пенитенциарной преступности, т. е. движение процесса не в сторону целей, а от них. Изложенное приводит к очевидному выводу, что правила, установленные в законе, несовершенны и требуют пересмотра.

11. Ошибки, допускаемые в деятельности персонала исправительного учреждения, обусловленные недостаточной квалификацией сотрудника, отсутствием опыта, нарушениями служебной дисциплины. По мнению И. И. Карпеца, рассчитывать на избыток там «интеллектуалов», «макаренков» и т. п. не приходится, учитывая, в частности, особенности расположения исправительно-трудовых учреждений, запущенность социально-бытовых условий для сотрудников, трудности с воспитанием и обучением их де-

тей, наконец, исключительную сложность самой работы. Нередко туда идут люди, потерпевшие неудачу в других областях социально полезной деятельности. Это надо понимать, как осознать и то, что издержки и неудачи здесь неизбежны [7, с. 284].

12. Коррупционный фактор.

Среди перечисленных факторы пенитенциарной преступности, относящиеся к осужденным, усиливают свое значение в случаях неоднократного либо длительного отбывания лишения свободы.

Преступность в исправительных учреждениях также обладает рядом особенностей, указанных далее.

Совершается специфическим кругом лиц — осужденными. Подчеркнем, что здесь следует говорить не просто о лицах, признанных судом виновными в совершении преступлений, а о наиболее общественно опасной их части — тех осужденных, в отношении которых достижение целей наказания невозможно путем применения менее строгих наказаний, чем лишение свободы.

Пенитенциарная преступность представляет угрозу безопасности не только персоналу и посетителям учреждений, но и самим осужденным в силу их совместного (отрядного) содержания в исправительных колониях. По мнению А. В. Абаджяна, своеобразие пенитенциарной преступности определяется тем, что все ее процессы протекают в условиях изоляции от всего общества, как бы в законсервированной фазе [1, с. 22].

Преступность в местах лишения свободы отличается повышенной латентно-стью. Можно назвать следующие причины латентности:

- нежелание «портить» ведомственную отчетность, поскольку негативные показатели служебной деятельности могут отразиться на статусе и уровне дохода должностного лица; трудность выявления и раскрытия определенных видов преступлений, а также недостаточная квалификация сотрудников исправительных учреждений; нежелание огласки от-

дельных сторон жизни учреждения и др. [8, с. 28];

- преднамеренный перевод более тяжких преступлений в разряд менее тяжких [6, с. 11];

значительная часть преступных

проявлений в исправительных учреждениях скрывается в отчетах в графе «травматизм» [13, с. 68];

- умышленные действия преступников по сокрытию следов преступления;

- зачастую осужденные знают об особенностях ведомственной отчетности, в связи с чем продолжают и далее совершать преступные деяния. По данным С. А. Хохрина, 61 % осужденных считают, что преступления, совершенные в исправительных учреждениях, раскрываются только в одном случае из пяти. Осужденные уверены, что сотрудники УИС сами стремятся скрыть факт преступления, чтобы не портить статистической ведомственной отчетности (44,9 %) [17, с. 58].

Пенитенциарная преступность характеризуется специфической виктимностью осужденных, которая обусловлена несколькими факторами:

- вид совершенного преступления: например, подвергаются насильственным действиям сексуального характера лица, отбывающие наказание за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности;

- женоподобные черты внешности также провоцируют совершение насильственных сексуальных действий со стороны других осужденных;

- физические и психологические особенности осужденного: физически не развитые лица, молодой возраст, проявления страха в отношении сотрудников и других осужденных, неспособность нала-

дить отношения с другими осужденными, конфликтность, длительная адаптация к условиям лишения свободы;

- статус: как правило, в условиях повышенной уязвимости находятся осужденные более низкой категории, не обладающие авторитетом среди других осужденных, не умеющие постоять за себя, занимающие низшее положение в иерархии осужденных;

- вытекает из предшествующего поведения осужденного: например, если он совершает хищения чужого имущества у других осужденных, замечен в двурушничестве (поведение осужденного, внешне принадлежащего одной неформальной группе, но действующего в пользу другой), активно взаимодействует с администрацией исправительного учреждения;

наличие у осужденного родствен-

ников в правоохранительных органах.

Потерпевшим от преступления, совершенного осужденным в исправительном учреждении, может быть и сотрудник. Так, в 2019 г. зафиксировано 300 (+ 71 %) (АППГ — 175) случаев применения насилия в отношении сотрудников исправительных учреждений в связи с осуществлением ими служебной деятельности, в том числе 86 (АППГ — 55) случаев с причинением вреда здоровью [12].

Подводя итоги, следует отметить, что масштабность проблемы преступности в исправительных учреждениях, многообразие процессов и явлений, детерминирующих ее, требует дальнейшего глубокого исследования, конечной целью которого стала бы выработка комплекса мер правового и организационного характера, которые способны оказать предупредительное воздействие на пенитенциарную преступность.

1.

Литература

Абаджян, А. В. Пенитенциарная преступность: детерминизм, антикриминогенное воздействие : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2001. — 185 с.

Акчурин, А. В. Типичный пенитенциарный преступник: от криминологии к криминалистике // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2015. — № 1 (31). — С. 80-87.

3. В УФСИН рассказали о трудовой занятости осужденныхю. — URL: https://www.pnp.ru/social/v-ufsin-rasskazali-o-trudovoy-zanyatosti-osuzhdyonnykh.html (дата обращения: 15.02.2020).

4. Гернет, М. Н. В тюрьме: Очерки тюремной психологии. — 2-е изд. — Изд-во НКЮ УССР, 1930. — 264 с. // Советское государство. — М.: Сов. законодательство, 1932.

— № 4. — С. 212-214.

5. Головненков, П. В. Уголовное уложение (Уголовный кодекс) Федеративной Республики Германия = Strafgesetzbuch (STGB) : науч.-практ. комментарий и перевод текста закона. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Проспект, 2014. — 312 с. — URL: https://rucont.ru/efd/667328 (дата обращения: 15.06.2020).

6. Горяинов, К. К., Исиченко, А. П., Кондратюк, Л. В. Транснациональная преступность: проблемы и пути их решения : монография. — М.: Изд-во ВНИИ МВД России, 1997. — 260 c.

7. Карпец, И. И. Преступность: иллюзии и реальность. — М.: Российское право, 1992.

— 432 с.

8. Красоткин, П. Н., Красильникова, М. С. Пенитенциарная криминология : учебное пособие. — Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2016. — 154 с.

9. Министерство внутренних дел / Деятельность / Статистика и аналитика / Состояние преступности (архивные данные). — URL: https://мвд.рф/folder/101762 (дата обращения: 20.02.2020).

10. О посягательстве на жизнь и здоровье сотрудников УИС: письмо ФСИН России от 05.05.2014 № исх-07-19344.

11. Одинцова, Л. Н. Побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи: уголовно-правовой и криминологический анализ : учебное пособие / под ред. д-ра юрид. наук, проф. А. В. Шеслера. — Новокузнецк: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России, 2017. — 100 с.

12. Основные показатели деятельности уголовно-исполнительной системы. Январь-декабрь 2014-2019 гг. : информационно-аналитический сборник. — Тверь: ФКУ НИИИТ ФСИН России, 2015-2020.

13. Пенитенциарная криминология : учебник / под ред. Ю. М. Антоняна, А. Я. Гришко, А. П. Фильченко. — Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2009. — 556 c.

14. Смирнов, В. В. Предупреждение групповых побегов из исправительных учреждений : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М.: ВНИИ МВД России, 1998. — 175 с.

15. Федеральная служба государственной статистики / Статистика / Официальная статистика / Население / Демография. — URL: https://www.gks.ru/folder/12781 (дата обращения: 21.02.2020).

16. Характеристика лиц, содержащихся в исправительных колониях для взрослых. — URL: http://fsin.su/ structure/inspector/iao/ stati stika/Xar-ka%20lic%20sodergahixsya% 20v%20IK/ (дата обращения: 30.04.2020).

17. Хохрин, С. А. Некоторые аспекты профилактики пенитенциарной преступности // Вестник института: преступление, наказание, исправление. — 2015. — Вып. 4 (32). — С. 56-59.

References

1. Abadzhyan A. V. Penitenciarnaya prestupnosf: determinizm, antikriminogennoe vozdejstvie [Penitentiary crime: determinism, anti-criminogenic impact]. Candidate of law thesis. Moscow, 2001. 185 p.

2. Akchurin A. V. Tipichny'j penitenciarny'j prestupnik: ot kriminologii k kriminalistike [The Typical penitentiary criminal: from criminology to criminalistics]. Yuridicheskaya

nauka i pravooxranitelnaya praktika [Legal science and law enforcement practice], 2015, no. 1 (31), p. 80-87.

3. V UFSIN rasskazali o trudovoj zanyatosti osuzhdenny'x [The Federal penitentiary service told about the employment of convicts]. URL: https://www.pnp.ru/social/v-ufsin-rasskazali-o-trudovoy-zanyatosti-osuzhdyonnykh.html (accessed 2/15/2020).

4. Gernet M. N. V tyur'me: Ocherki tyuremnoj psixologii [In prison: sketches of prison psychology], 2nd ed. Publishing house NKJU of the USSR, 1930, 264 p. Sovetskoe gosu-darstvo [Soviet state]. Moscow, Sov. zakonodatelstvo, 1932, no. 4, p. 212-214.

5. Golovnenkov P. V. Ugolovnoe ulozhenie (Ugolovny'j kodeks) Federativnoj Respubliki Germaniya = Strafgesetzbuch (STGB) [Criminal code of the Federal Republic of Germany = Strafgesetzbuch (STGB)]: scientific-practical commentary and translation of the law / P.V. Golovnenkov, 2nd ed., rew. and add. Moscow, Prospekt, 2014. 312 p. URL: https://rucont.ru/efd/667328 (accessed 6/15/2020).

6. Goryainov K. K., Isichenko A. P., Kondratyuk L. V. Transnacional'naya prestupnost': problemy' i puti ix resheniya [Transnational crime: problems and ways of their solution]. Monograph. Moscow, Publishing House of the Research Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 1997. 260 p.

7. Karpecz I. I. Prestupnost': illyuzii i real'nost'[Crime: illusions and reality]. Moscow, Russian Law, 1992. 432 p.

8. Krasotkin P. N., Krasil'nikova M. S. Penitenciarnaya kriminologiya [Penitentiary criminology]: a textbook. Novokuzneczk, Kuzbass Institute of the FPS of Russsia, 2016. 154 p.

9. Ministerstvo vnutrennix del / Deyatel'nost' / Statistika i analitika / Sostoyanie prestupnosti (arxivny'e danny'e) [Ministry of Internal Affairs / Activities / Statistics and Analytics / state of crime (archived data)]. URL: https://mvd.rf/folder/101762 (accessed 2/20/2020).

10. O posyagatel'stve na zhizn' i zdorov'e sotrudnikov UIS [On encroachment on the life and health of employees of the Penitentiary system]: letter of the FPS of Russia dated 05.05.2014 no. 07-19344.

11. Odinczova L. N. Pobeg iz mest lisheniya svobody', iz-pod aresta ili iz-pod strazhi: ugolovno-pravovoj i kriminologicheskij analiz [Escape from places of confinement, from under arrest or from-under guards: criminal-legal and criminological analysis]: a textbook. Under the ed. A. V. Shesler. Novokuzneczk, Kuzbass Institute of the FPS of Russia, 2017. 100 p.

12. Osnovny'e pokazateli deyatel'nosti ugolovno-ispolnitel'noj sistemy'. Yanvar'-dekabr' 2014-2019 g.g. [Key performance indicators of the Penitentiary system. January-December 2014-2019]. Information and analytical collection. Tver, Research Institute of Information Technologies of the FPS of Russia, 2015-2020.

13. Penitenciarnaya kriminologiya [Penitentiary criminology]: a textbook. Under the ed. Y. M. Antonyan, A. Ya. Grishko, A. P. Filchenko. Ryazan, Academy of Law and Management of the FPS of Russia, 2009. 556 p.

14. Smirnov V. V. Preduprezhdenie gruppovy'x pobegov iz ispravitel'ny'x uchrezhdenij [Prevention of group escapes from correctional institutions]. Abstract of the candidate of law thesis. Moscow, Publishing House of the Research Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 1998. 175 p.

15. Federal'naya sluzhba gosudarstvennoj statistiki / Statistika / Oficial'naya statistika / Na-selenie / Demografiya [Federal state statistics service / Statistics / Official statistics / Population / Demography]. URL: https://www.gks.ru/folder/12781 (accessed 2/21/2020).

16. Xarakteristika licz, soderzhashhixsya v ispravitel'ny'x koloniyax dlya vzrosly'x [Characteristics of persons held in correctional colonies for adults]. URL:

http://fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka %20lic %20sodergahixsya%20v% 20IK/ (accessed 4/30/2020). 17. Xoxrin S. A. Nekotory'e aspekty' profilaktiki penitenciarnoj prestupnosti [Some aspects of penitentiary crime prevention]. Vestnik instituta: prestuplenie, nakazanie, ispravlenie [Bulletin of the Institute: Crime, Punishment, Correction], 2015, iss. 4 (32), p. 56-59.

Сведения об авторе

Марина Сергеевна Красильникова: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), доцент кафедры уголовного права, кандидат юридических наук. E-mail: krasilnik80@yandex.ru

Information about the author

Marina S. Krasilnikova: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), associate professor of the Chair of Criminal law, candidate of law. E-mail: krasilnik80@yandex.ru

УДК 343.811

С. М. Савушкин

ЦЕЛИ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ И ПРОБЛЕМЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

Важность определения конкретных, измеримых и объективно необходимых целей деятельности исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы объясняется проблемами, с которыми сталкиваются сотрудники при выполнении функций, отдельные из которых не способствуют достижению целей уголовно-исполнительного законодательства РФ.

В статье рассматриваются и подвергаются конструктивной критике цели уголовно-исполнительного законодательства, задачи уголовно-исполнительной системы (которые в 2004 г. были исключены из закона), основные задачи ФСИН России, основные цели Концепции развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 г., цель Концепции федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2017-2025 годы)». Приводятся цели классификации осужденных, которые предусмотрены Правилами Нельсона Манделы, как положительный опыт закрепления целей отдельного правового института. Высказывается позиция относительно необходимости закрепления целей отдельных институтов, промежуточных целей и важности определения точных критериев оценки достижимости отмеченных целей.

Данная работа проводится для выявления имеющихся проблем, связанных с отсутствием конкретных показателей деятельности исправительных учреждений, выполнение которых должно способствовать достижению целей уголовно-исполнительного законодательства РФ.

Ключевые слова: цели уголовно-исполнительного законодательства; классификация осужденных к лишению свободы; принципы уголовно-исполнительного законодательства; установленный порядок отбывания наказания.

© Савушкин С. М., 2020 © Savushkin S. M., 2020