Особенности инвестиционного планирования геолого-разведочных работ в условиях кризисных явлений на мировых финансовых рынках

ОСОБЕННОСТИ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПЛАНИРОВАНИЯ ГЕОЛОГО-РАЗВЕДОЧНЫХ РАБОТ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЙ НА МИРОВЫХ ФИНАНСОВЫХ РЫНКАХ

Г.Р. Пятницкая, Ю.Б. Силантьев, Е.Д. Ковалева

В настоящее время система управления геолого-разведочными работами (ГРР), как и вся горнодобывающая отрасль Российской Федерации в целом, использует созданный ранее (до 1990-х гг.) производственный, научно-технический и кадровый потенциал, т.е. традиционную систему управления. Однако реалии рыночной экономики указывают на необходимость формирования новых систем управления ГРР. Информационно-структурная перестройка геологического пространства, происходящая с 2000 г., находится на начальных этапах, что определяет переходный характер системы планирования и формирование минерально-сырьевой базы (МСБ), в том числе ГРР. Недостаточная апробация данной системы обусловливает наличие значительных недостатков, характерных для «транзитного» этапа, и усложняет планирование ГРР в ближайшие годы.

Снижение роли основного координационного центра - Министерства природных ресурсов (МПР), на которое приходится лишь 10-20 % объемов затрат на ГРР, и прагматический характер проводимых недропользователями геолого-поисковых исследований привели к резкому отставанию прогнозно-оценочных (региональных, зональных, комплексных) работ, ранее проводимых крупными научно-исследовательскими центрами (научно-производственные объединения; комплексные, нефтеразведочные и геофизические экспедиции и т.п.).

В настоящее время в дееспособном состоянии данные структуры сохранились лишь в системе крупных нефтегазодобывающих компаний (Газпром, Лукойл и др.). В системе МПР такие центры частично сократились за счет привлечения их потенциала крупными недропользователями. Фактически, это отражает процесс адаптации ГРР-системы к современным реалиям рыночной экономики. Отметим, что подход основных недропользователей до сих пор имеет «потребительский» характер: на ГРР тратится до 3-8 % прибыли, что на порядок меньше, чем у аналогичных зарубежных компаний. Это обусловливает снижение темпов освоения не только неоткрытых ресурсов (кат. Б1 и Б2), но и разведки предварительно оцененных запасов (кат. С2).

В ряде случаев это приводит к аномальным ситуациям, когда на принятых Государственной ко -миссией запасов (ГКЗ) месторождениях более 90-95 % запасов приходится на кат. С2. Не исключено, что принятие таких месторождений на баланс проведено в интересах недропользователей для повышения уровня капитализации и связанной с ним инвестиционной привлекательности. Привлечение иностранных аудиторов в связи с завышенными показателями результатов проверки и отсутствием системы государственного контроля, например в лице ГКЗ, в большинстве случаев также приводит к повышению инвестиционного рейтинга, инвестиционной привлекательности нефтегазовых проектов. Возможно, это будет частично исправлено выходом ГКЗ из системы МПР в непосредственное подчинение правительству.

В связи с вышеперечисленным в качестве одной из главных оперативных задач формирования ГРР-системы на краткосрочную перспективу необходимо считать создание новой методологии инвестиционного планирования геолого-разведочных работ.

Комплекс мер в ближайшее время должен быть направлен на модернизацию систем управления МСБ, основанную на адаптации традиционных научно-технических решений под «современные» геолого-экономические требования. Примером такой модернизации является новая классификация запасов, сохранившая элементы старой, но с категоризацией системы 8РЕ/8ЕО/ЛЛРО.

В среднесрочной перспективе потенциал модернизации будет исчерпан: нельзя долго жить за счет накопленных знаний и средств. В этот период необходимо переходить к формированию четко структурированной и научно обоснованной системе инвестиционного планирования, в том числе ГРР. Очевидно, что эта система должна быть приспособлена к условиям финансовых кризисов. В настоящее время влияние мирового кризиса сказывается на существенном (до 25-40 %) сокращении объемов ГРР в большинстве нефтегазовых компаний России.

Современная ситуация в ресурсном обеспечении газодобывающей промышленности осложнена высокой выработанностью (до 60-70 % и более) базовых месторождений газа. Это обусловливает необходимость освоения месторождений в новых районах с созданием необходимой промысловотранспортной структуры (ПТС) или поиска и освоения месторождений газа, в том числе нетрадиционного (плотных коллекторов, больших глубин и низкорентабельных скоплений) в старых регионах с развитой ПТС [1].

В районе Уренгоя, по данным ТюменНИИГипрогаз [2], УВ-потенциал малых скоплений газа составляет от 2 до 4 трлн м3. Малые УВ-скопления (с запасами менее 40 млрд м3 газа или 10 млн т нефти) в настоящее время составляют до 90-95 % фонда выставляемых на аукционы МПР перспективных объектов. Освоение фонда низкорентабельных объектов (и ресурсов) повышается за счет их группирования, которое позволяет уменьшить наиболее капиталоемкую промыслово-транспортную составляющую матрицы затрат. Таким образом, наиболее актуальной является задача формирования новых разноуровневых центров газодобычи (ЦГД), различающихся своими узловыми функциями, но направленных на повышение надежности газообеспечения субъектов РФ: компенсацию падения добычи на базовых месторождениях газа; формирование локальных топливно-энергетических комплексов, малотоннажного газохимического производства и др.

Создание «системы» этих разномасштабных проектов по формированию ЦГД под силу крупным компаниям и даже (в случае крупномасштабного проекта) объединениям крупных компаний. Очевидно, что региональные системы ЦГД должны иметь разноуровневый характер, и проведение ГРР должно быть адаптировано под их узловые задачи. Это определяет различия во взаимоотношениях между недровладельцем и недропользователем. В советское время и владельцем недр, и недропользователем было одно лицо - государство. Концепция освоения газовых ресурсов, в том числе экономическое обоснование инвестиций в ГРР, сводилась к оценке народно-хозяйственного эффекта использования газа по сравнению с другими энергоносителями (например, каменным углем). Концепция народно-хозяйственного эффекта являлась основанием проведения масштабных ГРР, определявших высокие темпы роста объемов добычи газа.

Результатом хронологического совмещения в 1990-е гг. этой стратегии с коренной перестройкой недропользования стало падение объемов ГРР, приведшее к повсеместному нерациональному недропользованию. Очевидно, что в ближайшее время необходимо повысить регулирующую роль недро-владельца на основе системы синергетически регламентирующих институциальных мероприятий, необходимых для принципиального изменения сложившейся ситуации в управлении ресурсами - проведении ГРР (таблица). В перспективе динамопара «недровладелец - недропользователь» должна быть дополнена третьим объектом инвестиционного планирования ГРР - «регионом», участие которого частично было отражено в одной из редакций закона «О недрах» (право «второго ключа»).

Включение третьего участника в процесс освоения ресурсов УВ придает последнему социальноэкономическое значение: «регион» наиболее заинтересован в эффективной утилизации «своих» ресурсов полезных ископаемых с целью обеспечения экономического развития своей территории.

Динамика структуры проведения ГРР

Период/Хар-ка параметра Прошлый Современный Будущий

Концепция Народно-хозяйственный эффект Стагнация ГРР Эффективное недропользование

Соотношение недровладелец -недропользователь Совмещение (недровладелец + недропользователь = государство) Обособление недровладельца и недропользователя Система государственного регулирования

Способ оценки эффективности По замыкающему виду топлива (уголь) По ценам мирового рынка Социально-экономическая оценка

Инвестиции За счет союзного бюджета Уменьшение инвестиций федерального бюджета Привлечение недропользователей к региональным и поисковооценочным ГРР

Правовое регулирование Монопольное недропользование (ГРР, фонд месторождений) Преобладание интересов недровладельца Адаптация интересов недропользователя к интересам государства

В связи с этим для газодобывающих регионов в настоящее время необходимо решить ряд актуальных проблем, соотношение которых представлено на рис. 1. Для их решения необходима разработка алгоритма регламентирования структуры газовой промышленности как по объектам недропользования, так и по субъектам газоснабжения. Следует понимать, что опыт других стран нужно учитывать, но не превращать его в руководство к действию, т.к. главной миссией газодобывающей компании является обеспечение страны газом.

Другим важным блоком стратегии развития газовой промышленности является совокупность проблем рационального ресурсосбережения, недропользования, использования добываемого газа, в том числе утилизации всех ценных компонентов (этан, пропан-бутан, сера, гелий и др.), переработку газа в жидкое топливо и более ликвидную газохимическую продукцию (олефины, метанол и др.).

Рис. 1. Актуальные проблемы газовой промышленности

В последние годы обособляется блок развития сырьевой базы, связанный с освоением нетрадиционных ресурсов природного газа (метан угольных месторождений, газогидратных скоплений и др.). Очевидно, что данный блок должен учитываться при обосновании сценариев долгосрочного развития газовой промышленности России.

В связи с этим необходимо формирование новых систем ГРР, акцентированных на локализацию зон наиболее рентабельных ресурсов, в том числе методологий оценки ресурсов и подсчета запасов.

Приведенная информация указывает на необходимость формирования новой «философии недропользования», которая должна отражать:

• принципиальное изменение структуры узловых функций объектов недропользования;

• правила и интересы взаимодействия всех участников недропользования;

• комплексный мониторинг процесса освоения;

• вероятностную «генетику» поискового процесса и сценария формирования МСБ;

• модернизацию методологии обоснования ГРР;

• методические и регламентирующие основы инвестиционного процесса.

Данные позиции в аспекте формирования новой философии требуют сопровождения основным понятийно-терминологическим аппаратом, максимально учитывающим «неформальные» особенности геолого-поискового процесса.

В соответствии с современным законодательством о недрах недропользователь (инвестор) может создавать организации-операторы для выполнения работ на объекте недропользователя. Отметим, что в любом случае владельцем недр является государство, которое имеет прибыль за счет разовых и временных платежей, получаемых от недропользователя. В связи с этим недровладелец должен быть заинтересован в создании инвестиционных компаний типа Majors, занимающихся поиском и подготовкой месторождений к освоению. После этого инвестиционная компания продает подготовленный объект недровладельцу, компенсируя свои затраты и получая прибыль.

Создаваемые производственные мощности решают социально-экономические задачи, в том числе регионального характера. В связи с этим в практике недропользования участвуют три субъекта:

• собственник недр - государство;

• недропользователь (инвестор);

• регион (область, край и т.п.).

Взаимоотношения этих субъектов недропользования устанавливаются государственным регулированием отношений недропользования (ГРОН), основной целью которого является обеспечение воспроизводства МСБ, ее региональное использование в интересах нынешнего и будущего поколений. Среди основных задач ГРОН (рис. 2) отметим:

• обеспечение геологического изучения территорий;

• развитие МСБ газодобывающей промышленности;

• определение объектов добычи;

• определение платежей, связанных с недропользованием и способствующих освоению ресурсов;

• повышение надежности газообеспечения;

• стимулирование освоения субэкономических (в том числе нетрадиционных) скоплений газа.

На рис. 3 представлены основные аспекты философии «новой» структуры недропользования,

которую следует рассматривать как базовую при создании алгоритма инвестиционного планирования ГРР. В этой структуре учтено влияние финансовых кризисов.

Опыт крупных нефтегазодобывающих стран показывает, что основной проблемой взаимоотношений недровладельца и недропользователя является определение «разумных норм отбора частного капитала» и структуризации налоговой системы, чтобы получить прибыль от освоения крупных месторождений и одновременно стимулировать разработку малорентабельных. В зависимости от стадии освоения месторождения (поисково-разведочные работы, подготовка к разработке, промышленная разработка, ... рекультивация) структура методов инвестиционного планирования трансформируется, адаптируясь к структуре новой информации и целям (в том числе функционирования систем недропользования) [3].

В настоящее время при инвестиционном планировании используется комплекс ТЭС/ТЭП/ТЭО -аналог бизнес-планов зарубежных компаний. Недостатком этого комплекса является формализация

(и стандартизация) инвестиционного проекта, не связанная с вероятностным исходом его поисковоразведочной стадии, в том числе несистематическими инвестиционными рисками.

С позиции инвестиционного риска обособляются две мегасистемы рисков. Если первые имеют макроэкономический характер, то вторые связаны с технологическими процессами. В ходе освоения месторождения происходит изменение структуры риск-матрицы за счет состава и «веса» (их соотношения в сумме) рисков. Для эффективного прогноза рисков используются алгоритмы риск-анализа.

Сбалансированность освоения ресурсов УВ-сырья Рис. 2. Государственное регулирование отношений недропользования

Рис. 3. Аспекты формирования структуры недропользования

Большая часть их основана на принципах теории вероятности и вероятностного моделирования, например: распределение Парето («правило пяти»), выявление гигантских месторождений на начальных этапах поисково-разведочного процесса и вероятностное моделирование методов «дерево решений» (при моделировании УВ-систем, сценариев и т.п.) [3].

Каждому проекту освоения разномасштабных УВ-объектов свойственна одна и та же номенклатура проектных рисков (рис. 4). Соотношение и доля этих рисков адаптируется в зависимости от задач инвестирования. Инвестиционный риск при освоении УВ-объектов (площади/структуры) определяется сочетанием основных видов риска: геологического, технологического и экономического. Геологический риск рассматривается как вероятность подтверждения ресурсов, запасов, геологических представлений и др. Вероятные параметры геологического риска определяются тремя группами факторов (см. рис. 2):

• адекватностью картируемых ловушек реальным;

• адекватностью фильтрационно-емкостных параметров;

• наличием УВ и адекватности фазового состояния УВ-системы.

Рис. 4. Структура риск-процесса

Высокая изученность УВ-объекта обусловливает невысокие геолого-информационные риски.

Технологический риск зависит от методологии изучения и принятой концепции освоения/эксплуатации. Экономический риск, в свою очередь, зависит от геологического и технологического рисков.

На ранних этапах освоения УВ-объекта неопределенности технологических и экономических рисков имеют максимальные вариации. Это указывает на необходимость моделирования трех вариантов реализации инвестиционного планирования ГРР: оптимистического, пессимистического, базового.

В процессе обоснования бизнес-плана обычно оценивалось до десяти вариантов возможной стратегии, каждому из которых свойственна своя совокупность рисков. Детальное моделирование этих совокупностей затруднительно, что лимитирует мероприятия по их снижению.

Изложенная информация представляет собой некоторые концептуальные аспекты формирования систем инновационного планирования нефтегазопоисковых проектов, их анализ указывает на необходимость формирования стандартно-адаптированной системы менеджмента этими проектами.

Очевидно, что инновационное планирование начинается с выбора участка недропользования. На 2009 г. Роснедра для проведения лицензионных тендеров предложило около 250 участков. Из этого числа наиболее перспективными для освоения ресурсов газа являются лишь 30-40. Однако этот фонд может быть увеличен за счет группирования, в том числе с уже осваиваемыми объектами. Очевидно, что освоение зональных объектов повышается за счет создания единой ПТС [1].

Это указывает на необходимость обоснования инвестиционных замыслов на основе нового многокомпонентного параметра - «ценности» недр, который учитывает качество УВ-сырья, географическую ренту и социальную (для региона) значимость освоения данного участка.

Данный параметр (и его компоненты) являются базовыми для инвестиционного планирования ГРР. На рис. 5 предложена блоковая структура инвестиционного планирования ГРР. Влияние кризисных явлений на мировых финансовых рынках учтено в вероятностном моделировании освоения ресурсов газа и нефти (рис. 6).

Рис. 5. Блоки инвестиционного планирования ГРР

Для газодобывающей компании базовым элементом новой системы недропользования является выполнение основной миссии - газообеспечение страны (и субъектов). В этом отношении соблюдено согласование интересов недропользователя, государства (недровладельца) и частично регионов. Интересы последних в настоящее время учтены программами газообеспечения регионов и субъектов. Однако регионы заинтересованы в комплексном использовании своих ресурсов газа, в том числе для решения социально-экономических проблем, пролонгации деятельности уже сформированных ЦГД (в старых газодобывающих районах). Проведение ГРР в их пределах позволяет использовать имеющуюся инфраструктуру, кадровый состав и т.п., которые составляют понятие «ценности» недр.

Процесс принятия решений

Нет

Геологическое

моделирование

і

Созданиебазы

данных

і

Комплексный анализ

I

Анализ неопределенностей

і

Да

Нет

Модель освоения месторождения

Обустройство

месторождения

I

Добыча

I

Нет

Да

Экономическая

модель

Анализ Определение

неопределенностей неопределенностей

1

Анализ

рынка

а

Портфель

контрактов

і

Да

Приобретение

лицензий

Транспорт,

переработка

Маркетинг

Рис. 6. Модель вероятностного инвестиционного планирования проведения ГРР и освоения нефтегазовых объектов

Список литературы

1. Гудымова Т.В. Малые аспекты стратегии развития сырьевой базы газодобывающей области / Т.В. Гудымова, А.И. Мишечева, Ю.Б. Силантьев. - СПб.: ВНИГРИ, 2004. - С. 38-44.

2. Маслеников В.В. Концепция освоения малоамплитудных газовых залежей Западной Сибири / В.В. Маслеников, А.Н. Лапердин, В.Н. Маслов // Газовая промышленность. - 2000. - № 9. - С. 61-63.

3. Теория и практика геолого-экономической оценки разномасштабных объектов. - СПб.: ВНИГРИ, 1999. - 198 с.