Токсичная красота

30 лет назад американский медик Эндрю Блитцер выпустил первое доказательное исследование об использовании ботулотоксина в косметологии. До этого препарат называли сильнейшим ядом в мире, во время Второй мировой войны военные микробиологи считали, что одной склянки ботулотоксина хватит, чтобы отравить армию противника, и активно работали над его производством. Как «колбасный яд» стал эликсиром молодости — в материале «Ъ».

Фото: Bob Riha, Jr. / Getty Images

Колбасный яд

Впервые ботулизм был обнаружен в XIX веке в Германии. Исследуя ранее неизвестную смертельную болезнь, немецкий врач Юстинус Кернер пришел к выводу, что во всем виновато токсичное вещество из несвежей колбасы. Проведя эксперименты на животных, он выделил и описал «колбасный токсин» (название болезни «ботулизм» происходит от латинского слова botulus, «колбаса»).

По современным меркам исследователь почти ничего не знал про токсин. Он предположил, что отравляющее вещество действует на нервы человека так же, как ржавчина на металлы, и собирался использовать его для лечения «пляски святого Витта». В Германии так называли неврологическое заболевание, при котором пациенты непроизвольно подпрыгивали или подергивали руками и ногами. Реализовать задуманное Кернером тогда оказалось невозможным — выделить токсин искусственным путем смогли только через 120 лет, а природный яд оставался непредсказуемым.

Крысиные фермы

В XX веке ботулотоксин привлек внимание военных. Из-за чрезвычайной токсичности он считался идеальным компонентом для оружия массового поражения, но выделить его искусственным путем получилось лишь накануне Второй мировой войны.

В июле 1934 года в применении ботулотоксина обвинили Германию. Это случилось за пять лет до того, как токсин действительно выделили в лаборатории. Британское издание The Nineteenth Century and After сообщало, что немцы провели серию экспериментов с ботулотоксином в лондонском и парижском метро. Публикация вызвала скандал, но никаких реальных подтверждений экспериментам не нашлось.

В мае 1940 года французские врачи стали фиксировать больше случаев заболевания ботулизмом. Спецслужбы страны вновь обвинили Германию, сообщив, что немцы создали три огромные «крысиные фермы» в Чехословакии и производят там боевой токсин. Дело в том, что бактерии Clostridium botulinum проще всего появляются и размножаются в падали. По подсчетам Лондонского зоологического общества, тушка разлагающейся крысы остается опасной около 35 дней. После таких новостей военные из Франции проверили немецкие снаряды на токсины: исследовали все поверхности, но ничего не нашли.

Современные исследователи считают, что в военной Франции ботулизм распространился по естественным причинам. С 1940 по 1944 год в стране были перебои с продовольствием. Местные жители готовили консервы по домашним рецептам, а в герметичных банках бактерии Clostridium botulinum развиваются быстрее, чем на открытом воздухе.

Сами французы при этом тоже вели исследования боевого применения токсина в Лаборатории морской артиллерии. Ученый Рене Легро считал, что банки ботулотоксина хватит, чтобы отравить всю германскую армию. По информации американской ассоциации медиков, он не сильно ошибался: всего 1 г вещества в кристаллической форме может отравить миллион человек.

Недалеко от Солсбери

Британская армия располагала лабораториями для испытаний химического оружия с 1916 года. Они работали в Портон-Дауне, недалеко от Солсбери. В годы Второй мировой исследователи работали там с ботулотоксином (кодовое название «агент X») и сибирской язвой («агент N»). Произвести токсин, который можно использовать во время реальных боев, исследователи не смогли.

Партии порошка с «агентом Х» значительно отличались по токсичности и не годились, чтобы отравить продукты противника. Выпущенные аэрозоли тоже оказались безвредными.

Покрывать стенки снарядов токсином не стали, так как он полностью разлагался под действием тепла и не мог отравить врага.

Разочарованные собственными неудачами британцы внимательно следили за новостями из Германии. Но оттуда доходили только слухи. В марте 1942 года влиятельный микробиолог из Портон-Дауна Пол Филдс заявил, что немцы сделали то, чего британцы не смогли, — запустили токсин в массовое производство. Он назвал фамилии разработчиков, конкретные адреса в Германии и описал метод производства. По его словам, ботулотоксин выпускали в «огромных цементных чанах». Источники Филдс не раскрыл, позже выяснилось, что факты оказались ложными.

Прививка в Нормандии

Чем дольше шла война, тем сильнее военные опасались появления боевого ботулотоксина. Весной 1943 года союзники начали планировать высадку в Нормандии. Операцией командовал генерал Эйзенхауэр.

В декабре 1943 года американская резидентура также подозревала, что Германия готовится использовать ботулотоксин.

Информатором стал немецкий еврей Хельмут Саймонс. Он работал микробиологом в Цюрихском политехническом институте. Разведка США заподозрила его в предвзятости. По мнению главы резидентуры в Берне (Швейцария) и первого гражданского директора ЦРУ Аллена Даллеса, Саймонс пришел к выводам методом дедукции, вместо того чтобы представить реальные факты из Германии.

Эйзенхауэр, в отличие от Даллеса, всерьез отнесся к сообщениям Саймонса. Информацию решили перепроверить, выяснив иммунный статус немецких военнопленных (привиты они или нет). Медики взяли кровь 240 германских и итальянских пленных и исследовали ее на наличие антител против ботулизма. Результаты показали, что в последнее время вермахт не прививал своих солдат от ботулизма и других инфекционных заболеваний.

После проверки информацию Саймонса признали сомнительной, но тревожные сообщения продолжали поступать. В апреле 1944 года североамериканские микробиологи заявили, что немцы разрабатывают сухой ботулотоксин и смогут распылить его как порошок.

После долгих споров командующие Нормандской операцией решили вакцинировать солдат — ввести им антидот «анатоксин X».

Военные запросили разом 1,5 млн ампул — непосильная нагрузка на тогдашние фармпредприятия. Было невозможно выпустить столько вакцин разом. Первыми от массовой вакцинации отказались американцы, дольше всех сопротивлялись канадцы. 6 июня 1944 года войска высадились на пляжах Нормандии непривитыми.

Если бы вакцинация все же состоялась, союзников могли привить советской разработкой. Первый антидот против ботулизма разработал российский врач Иван Великанов. Он занимался раневыми инфекциями в Военно-санитарном управлении РККА. Противоядие он изготовил из формалина. В апреле 1938 года его обвинили в шпионаже и расстреляли. По версии следствия, врача лично завербовал министр обороны Японии Садао Араки.

Что Германия делала на самом деле

На самом деле союзники переживали зря. После войны научная разведка США (миссия «Алсос») выяснила, что немцы обратили внимание на токсины только в июне 1940 года. Вермахт оккупировал военные лаборатории в Ле-Буше во Франции и нашел исследования противника по этой теме. Французы не только изучали ботулотоксины, но и заражали колорадских жуков и клещей техасской лихорадкой — все это планировали использовать против Германии.

Приняв во внимание риски, немцы создали специальный неформальный комитет. Из распоряжений Гитлера следует, что работа комитета должна была ограничиваться оборонительными исследованиями, поэтому его возглавил специалист по дезинфекции Генрих Кливе. Все работы в области наступательного биологического оружия Гитлер запретил. Причины такого решения неизвестны (предполагают, что фюрер просто опасался микробов).

Позже Генрих Гиммлер проигнорировал приказы Гитлера и разрешил некоторые «наступательные исследования». С 1943 года немецкие медики подмешивали токсины в зубные пасты и продукты заключенных из концлагерей.

О промышленном производстве или масштабных исследованиях ничего не известно.

Ботулотоксины также изучали союзники Германии. В 1930-е годы японцы построили исследовательский комплекс в Маньчжурии. Глава химического отряда №731 Сиро Исии признал, что испытывал ботулотоксин типа B на китайских, корейских и американских пленных. Медики называли подопытных «бревнами» и обращались с ними соответственно. В декабре 1949 года Хабаровский трибунал осудил 12 членов этого химического отряда на сроки от 2 до 25 лет.

Как появился медицинский ботокс

В годы войны президент Франклин Рузвельт создал так называемый Военный резерв. По настоянию военного министра США Генри Стимсона организация разработала план на случай, если страна подвергнется биологической атаке. Резерв возглавлял Джордж Мерк — президент известной фармацевтической фирмы Merck and Co. Штаб резерва и испытательный центр открыли в небольшом аэропорту Кэмп-Детрик (Мэриленд).

Во время прямого военного конфликта резерв так и не задействовали — не было необходимости. Но в мирное время история получила неожиданное продолжение. Молодой исследователь Эдвард Шанц не бросил исследования и позже получил очищенный токсин в кристаллической форме. Именно его разработка заинтересовала врачей-офтальмологов.

Практикующий окулист Алан Скотт искал способ избавить пациентов от косоглазия и блефароспазмов — болезненных состояний, когда веки не полностью закрываются. Скотт написал Шанцу письмо, в котором рассказал о своей задумке и попросил прислать ему немного токсина для экспериментов. Шанц согласился, запечатал опаснейший токсин в металлический цилиндр и отправил его обычной почтой.

Гипотеза оказалась верной. Вскоре разработки с токсином начали крупные фармпредприятия.

По данным статей на Science Direct, сейчас врачи применяют ботулотоксины против фантомных болей после ампутации, снимают мышечные спазмы в области шеи, лечат мигрени и повышенное потоотделение. Также его используют во время реабилитации после инсульта и других неврологических заболеваний.

Уколы красоты

К 1970-м годам американские аптеки получили новый офтальмологический препарат с микродозами ботулотоксина внутри. Назывался он «Окулинум» (выпускался фармкомпанией Allergan).

Когда «Окулинум» начали колоть в области глаз, врачи и пациенты заметили необычный побочный эффект — он разглаживал морщины. К 1980-м канадский окулист Джейн Каррутерс начала делать «уколы красоты» себе и нескольким пациентам. Найти желающих оказалось нелегко. Тогдашние пациенты опасались пострадать и не хотели использовать смертельный яд во имя красоты. В 1991 году Джейн Каррутерс рассказала про омолаживающие инъекции членам общества дерматологической хирургии.

В 1993 году американский врач Эндрю Блитцер провел и впервые опубликовал исследование о лечении морщин в области лба и подкожной мышцы шеи с помощью ботулотоксина. С тех пор косметологи все чаще использовали токсины. В 2021-м в мире провели примерно 3,6 млн косметических процедур, в которых использовали нейротоксины (например, «Ботокс»).

Первый российский препарат с ботулотоксином разработали на уфимском предприятии «Иммунопрепарат». С 2012 года он зарегистрирован под названием «Релатокс». Инъекции отечественного ботулотоксина уже получили не менее 1,6 млн пациентов.