Аспектуальные значения глагольных конструкций со вспомогательным глаголом бер- в алтайском языке

АСПЕКТУАЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ СО ВСПОМОГАТЕЛЬНЫМ ГЛАГОЛОМ БЕР-В АЛТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ

М.А. Останина

Ключевые слова: вспомогательный глагол, бенефактивность, инхоатив, стяженные глагольные образования, алтайский язык, тюркские языки.

Keywords: auxiliary verb, benefactive, inchoative, contracted verbal constructions, the Altai language, Turkic languages.

Введение. Объектом нашего исследования являются алтайские глагольные сочетания со вспомогательным глаголом (ВГ) бер-. Свойственные этим сочетаниям аспектуальные значения стали предметом исследования. В задачи работы входит выявление и описание значений конструкций с ВГ бер-, выявление возможных грамматических форм у ВГ бер- в сочетаниях с деепричастиями и изучение синтаксических функций конструкций с глаголом бер- в предложении.

За продолжительную историю изучения ВГ в тюркских языках сформировались две точки зрения на их статус в системе языка. Первая связана с признанием того, что ВГ должны рассматриваться, в первую очередь, через призму процессов грамматикализации. Ученые, придерживающиеся этой точки зрения, считают, что смысловой и вспомогательный глагол образуют деепричастные сочетания, значение которых зависит от значения ВГ. Конструкции с ВГ выражают аспектуальные значения для определенного класса глаголов, употребляющихся в качестве смысловых. Исследования с этой позиции ставят перед собой цель выявить и описать аспектуальные значения ВГ, для того чтобы объяснить значение всей глагольной конструкции. Следовательно, бивербальные конструкции признаются свободными синтаксическими сочетаниями. Такого мнения придерживаются авторы грамматик тюркских языков (см.: [Дыренкова 1940; Кононов 1980]). Значения бивербальных конструкций через интерпретацию значений ВГ описываются в работах [Шамилоглу,1996; Андерсон, 2001; Тазранова, 2005; Озонова, 2006; Шлуинский, 2009; Садырова, 2012 и др.].

Вторая точка зрения связана с пониманием связи ВГ и деепричастия как словообразовательной. Часть ученых считает, что в тюркских языках ВГ в конструкциях со смысловыми глаголами

участвуют в образовании отдельных лексических образований -сложных глаголов. Такой подход находим в грамматике тувинского языка [Исхаков, Пальмбах, 1961; Насилов 1976; Лемская, 2011]. Авторы грамматики киргизского языка называют такой способ глагольного образования лексико-синтаксическим [Грамматика киргизского языка, 1987, с. 220]. Конструкция с деепричастием образует новую лексическую единицу, требующую отдельного описания в лексической системе языка, и становится явлением словообразования.

В нашей работе мы придерживаемся первой точки зрения, хотя и не отрицаем возможность деривационного процесса при сращении деепричастия и ВГ, что происходит в отдельных случаях. В алтайском языке мы находим такие примеры сложных глаголов, как ¡ана берди «подался назад», «отказался», амырап ¡урди «гулял» и боло берди «согласился» (в отличие от свободного сочетания Не боло берди? «Что случилось?»). Основная же масса глаголов, в которых сочетаются смысловой и ВГ, образуют единицу на уровне синтаксиса.

1. Типы деепричастий, образующих конструкции с ВГ бер- в алтайском языке

В результате грамматикализации ВГ бер- образовался от самостоятельного глагола бер- «давать». В алтайском языке он используется с двумя типами деепричастий - соединительным, оканчивающимся на -ып, и слитным, оканчивающимся на -а. Отрицательные формы этих деепричастий омонимичны. Сравните, например, положительные и отрицательные формы деепричастий глагола быжыр- «печь»: быжырып - быжырбай, быжыра -быжырбай.

Языковые факты из древнетюркского языка свидетельствуют о том, что значение деепричастия на -а исторически нестабильно. В грамматике тюркского языка УП-ЕХ веков А.Н. Кононов указывает на то, что с ВГ Ыг- ~ Ьег- для обозначения совершения действия в интересах другого лица в древних текстах используются смысловые глаголы в форме слитного деепричастия (/и/я Ыгтг^' «устраивали») [Кононов, 1980, с. 198]. Д.М. Насилов утверждает, что значения слитного деепричастия в древнетюркских языках были теми же, что и значения соединительного деепричастия в современных тюркских языках [Насилов, 1976, с. 165].

Деепричастие и ВГ образуют предикат предложения. И.А. Невская отмечает, что вместе они представляют «семантическое и функциональное слияние» [Невская, 1988, с. 156]. В тюркских языках грамматические признаки времени, модальности, аспекта, лица и числа

выражаются самой формой ВГ. Рассуждая по поводу функциональной роли ВГ в сочетании с деепричастием, Г. Андерсон называет ВГ формоизменительным ядром конструкции (inflectional head) [Anderson 2001]. В общем этот постулат справедлив и по отношению к алтайскому языку, однако еще одним грамматическим носителем значения множественности в этом языке является аффикс -гыла-, который может оформлять как смысловой, так и ВГ (об этом кратко в 2.2.1). В таком случае грамматические и семантические отношения между деепричастием и ВГ сложнее, чем простое сочетание.

2. Многозначность ВГ бер-

Во многих тюркских языках глагол бер- является многозначным ВГ. В каждом из своих значений он сочетается лишь с определенной группой глаголов. Наше исследование показывает, что этот глагол в функции вспомогательного в алтайском языке образует сочетания с соединительными или слитными деепричастиями практически от любого глагола. Исключения составляют лишь те глаголы, деепричастные формы которых в языке являются неактивными. К ним относятся слитные деепричастия от глаголов бер- «давать», бар-«уходить», кел- «приходить» (?бере, ?бара, ?келе), хотя вполне возможны, по мнению носителей, их формы с аффиксом множественности: бергилей, баргылай и келгилей.

Среди значений алтайского ВГ бер- мы выявили следующие: во-первых, в конструкциях глагола бер- с соединительными деепричастиями выражается бенефактивное значение; во-вторых, конструкции со слитными деепричастиями имеют инхоативное значение - приобретение субъектом признака или начало действия, а также значение завершенности передвижения. Последнее значение связано со сменой места или положения субъектом и в работах известных нам авторов не упоминается. Практический материал исследования верифицирован в ходе работы с носителями языка.

Конструкции типа V-ып бер-

В подобных конструкциях у глагола бер- отчасти сохраняется исходное значение «давать», а все сочетание реализует бенефактивное значение. В роли деепричастий используются только переходные глаголы со значением такого действия, результат которого может совершаться в пользу или для кого-либо (бенефицианта):

а) глаголы приобретения: ал- «брать, приобретать», айры-«забирать», блаа- «изымать», сат- «покупать», таа- «находить», уурда- «красть» и т.п.: Алып бер! (Подай мне!); Jикпе энемге]аразын, ]арабазын, тукей ле алып берерим (Юбка маме понравится или нет [не знаю], но я ее для нее все равно куплю);

б) глаголы речевого действия: айт- «говорить», ¡арта-«объяснять», ¡етир- «сообщать», куучында- «рассказывать», чокымда-«уточнять» и т.п.: Ередучи ¡ауы теманы балдарга ]артап берди (Учитель объяснил детям новую тему);

в) глаголы перемещения: апар- «уносить», ¡етир- «доставлять», сал- «класть», табыштыр- «передавать, вручать», экел- «приносить» и т.п.: Энези уулыныу сумказына саруу калаш салып берген (Мама положила в сумку сыну бутерброды [= бутерброды для сына]); Сен олорго ¡а уды табыштырып та берзец олор сени ту гей ле олтурип койор (Даже если ты им передашь власть, они тебя все равно убьют) [Шодоев, 1984, с. 64];

г) глаголы, связанные с интеллектуальной, физической и профессиональной деятельностью: ас- «готовить», би)еле- «танцевать», бичи- «писать», болуш- «помогать», ¡акы- «заказывать», ¡ун- «мыть», ¡уунат- «прибирать», кокто- «шить», кычыр- «читать», кочур-«переводить», сугар- «поливать» и т.п.: Кайда, кыпты ]уунадарга болужып берейин (Давайте я помогу прибрать комнату); Бистиу школды у балдары слерге бщелеп берер (Дети нашей школы будут для вас танцевать).

Принципиально важным является то, что информация о реципиенте действия не является частью лексического значения многих смысловых глаголов в конструкциях У-ып бер-. Заимствуя из работы Е.А. Пшехотской термины «субкатегоризованный актант» и «несубкатегоризованный актант» [Пшехотская, 2012], мы подразделяем глаголы, которые могут использоваться в качестве смысловых с глаголом бер-, на два класса. Первый класс - это глаголы с субкатегоризованным актантом, который соотносится с реципиентом результата действия, выраженного глаголами из групп (б) и (в) -«говорю что-то кому-то», «приношу что-то кому-то». Во второй класс входят глаголы групп (а) и (г) с неуточненным, то есть несубкатегоризованным, реципиентом действия - «нахожу что-то (для себя / кого-то)», «поливаю что-то (для себя / кого-то)».

Предложения с отрицательной формой ВГ звучат со значительной долей экспрессии, могут выражать категоричность. При этом вся конструкция У-ып бербе- подразумевает договоренность об исполнении действия для кого-либо, которая в силу каких-либо условий нарушается. Например, в предложении «Амырга Слердиу ижеер керегинде куучындап бербезеер» (Пожалуйста, не рассказывайте Амыру о своей работе) использование ВГ бер- с отрицательным аффиксом означает, что между Амыром и лицом, которого просят не рассказывать о своей работе, была договоренность, согласно которой 20

последний должен был сообщить Амыру информацию о своей работе. Нейтральная ситуация, при которой к кому-то просто обращаются с просьбой не рассказывать о чем-либо, актуализируется в предложении без ВГ бер- - «Амырга Слердиуижеер керегинде куучындабазаар».

Наш анализ языкового материала показывает, что конструкции с ВГ бер- находятся в отношении оппозиции к конструкциям с ВГ ал-. Их прямые значения - «давать» и «брать»: ср. колукти садып берген / алган «купил машину другому лицу / себе», конфетти блаап берген / алган «отобрал конфету для другого лица / для себя». В работе Г. Андерсона конструкции, в которых реципиент действия совпадает с актантом, называются ««еИ'-Ъе^асЙуе» [Андерсон, 2001].

Сочетания с ВГ ал- могут означать такое действие, которое выполняется только для себя; бенефактивного значения они выражать не могут: ичип алгам «я выпил», «я напился», но неверно *ичип бергем. Однако при добавлении к основе смыслового глагола аффиксов понуждения -дир-, -т-, -ер-, -гус- обозначение выполнения действия в пользу другого лица с помощью глагола бер- становится возможным -ичип ал- «пить» - ичиртип бер- «поить кого-то», минип ал- «сесть верхом» - миндирип бер- «подсадить на коня кого-то», коруп ал-«присмотреть что-то для себя» - коргузип бер- «показать что-то кому-то».

При необходимости выразить бенефактив действия непереходного глагола, производимого для себя, в предложении типа «Я оделась так красиво для тебя», используется аппликатив: «Мен сеге шак мындый]араш кийнип алгам».

Конструкции типа У-а бер-

В конструкциях типа У-а бер- в роли деепричастия на -а используются переходные и непереходные глаголы. Мы установили три значения этой конструкции: «приобретение признака», «начало и продолжение действия», «завершенность передвижения». В сознании говорящего ситуация, описываемая конструкцией У-а бер-, предстает в виде двух обязательных фаз для ее трех значений: (а) говорящий отмечает наступление ситуации Р с появлением признака х; (б) говорящий осознает или является свидетелем того, что ситуации Р предшествовала ситуация Р], при которой признак х отсутствовал. Во всех значениях конструкции У-а бер- имеется ретроспективный взгляд на ситуацию в любом времени.

В отличие от сочетания У-ып бер- в конструкции с деепричастием на -а аффикс отрицания добавляется к основе смыслового глагола, а предложение с такой конструкцией не отличается дополнительной эмоциональной окраской.

Значение «приобретение признака»

Конструкции У-а бер- могут означать приобретение некоего признака или свойства одушевленным или неодушевленным объектом, постепенное достижение некоего состояния, в том числе физического, эмоционального или психического. В функции смыслового глагола встречаются следующие статичные глаголы:

а) глаголы бытия: бол- «быть»: База не боло берди? (Что еще случилось?);

б) глаголы со значением изменения физического состояния, размера, количества, качества: аста- «уменьшаться», бирик-«сливаться», божо- «заканчиваться», «скончаться», быш- «зреть», ¡ет-«достигать», кызар- «краснеть», ¡аана- «увеличиваться», копто-«увеличиваться», ооры- «болеть», ол- «умирать» и т.п.: Удабас¡иилек быжа берер (Скоро ягода начнет зреть); Сооктор тушсе, помидорлор бышпай берер (Если холода наступят, помидоры зреть не будут); Соок суула урынып турала, оорыбай берди (Он обливался холодной водой и теперь не болеет);

в) глаголы чувств: алаузыра- «сомневаться», ачын- «обижаться», куйун- «завидовать», кунук- «грустить», кыртыштана-«раздражаться», ма узыра- «растеряться», оморко- «гордиться», санаарка- «переживать», суун- «радоваться», токына-«успокаиваться», чочы- «пугаться», чокон- «отчаиваться» и др.: Сен мени ¡аантайын чочыдып турары уда, мен эмди сене у чочыбай бердим (Из-за того, что ты меня часто пугал, я теперь тебя не боюсь).

Значение «приобретение признака» передается в конструкциях и с акциональными глаголами с аффиксом пассивности -л-: ¡аркындал-«загораться, освещаться», ¡артал- «объяснять», ¡ил- «съедаться», кезил-«разрезаться», сезил- «чувствоваться», согул- «ударяться», согул-«разорваться», сузул- «набираться (о жидкости)», тежил-«разорваться», эдил- «сделаться», элбел- «расширяться», эпчел-«загибаться, подворачиваться» и т.п.: Бисте бастыра эдиле берер! (У нас все получится!); Ередучи школдо болбогон деп ]артала берди (Выяснилось, что учителя в школе не было); Акыр, бук эпчеле берди! «Постой, страница согнулась!».

Аффикс -гыла- добавляет некоторый нюанс при выражении способа протекания действия. Сравним два предложения «Ада-эне карыйла, ¡аш балдардый боло бергиледи» (Родители постарев, ведут себя как дети) и «Студенттер билбеечи кижи болгылай берди» (Студенты притворяются, как будто ничего не знают). Первое предложение с аффиксом -гыла- при ВГ бер- является нейтральным по сравнению со вторым. Аффикс -гыла- в составе смыслового

глагола указывает на многократность действия - студенты притворяются, что чего-то не знают, не только сейчас, а довольно регулярно. В нашей работе мы ограничиваемся лишь кратким обозначением проблемы значения аффикса -гыла- и его влияния на семантику глагольного выражения, поскольку данная тема является малоизученной и требует дополнительного исследования.

Значение «начало и продолжение действия»

Это значение реализуется в сочетании ВГ бер- с деепричастиями от акциональных глаголов. Конструкция обозначает такую ситуацию, при которой действие (признак х) началось и продолжается во времени. Фаза «начало действия» и «продолжение действия» в конструкции У-а бер- воспринимаются говорящим в единстве. Конструкция У-а бер- со значением начала действия является одним из способов выражения инхоатива как функционально-семантической категории аспектуальности. При исследовании инхоативного значения Г.К. Садырова отмечает, что инхоативы обозначают «эволютивное начало действия, то есть предполагают начальную переходную фазу или период, в течение которого происходит накопление определенных свойств, ведущих к изменению, к появлению ситуации» [Садырова, 2012, с. 7].

На наш взгляд, последняя фаза может иметь, по крайней мере, два способа актуализации. В первом случае фаза «продолжение действия» характеризуется длительностью. Ситуация Р разворачивается с момента начала события, действие продолжает развиваться на момент речи и приобретает признаки нарастания, достигая такой степени, при которой действие, перейдя этап начала, входит в этап полной реализации. Этот подтип значения связан с началом актуального длительного действия: Бир канча уткуулду состорди V кийнинде столдо отурган айылчы таракандар талканды ]ий бердилер (После нескольких приветственных слов присевшие за стол гости-тараканы начали есть [и едят] талкан) [Кокышев, 1973, с. 33]; От очо берерде, мун кайнабай берди (Когда погас свет, бульон перестал кипеть); Балаvуйуктай берди бе? ([Твой] ребенок заснул?).

Второе прочтение фазы «продолжение действия» связано с визуализацией такой ситуации Р, временные границы которой намного шире: действие приобретает значение хабитуалиса, поскольку характеризуется как часто повторяющееся с некоего момента в прошлом, настоящем или будущем и понимается как разворачивающееся во времени, приобретающее интенсивность. Действие, начавшись в определенный момент, становится

привычным и повторяется с некоторой регулярностью, и говорящий воспринимает его так, как будто оно будет повторяться, развиваться и дальше. Похожее замечание делает и У. Шамилоглу, указывая на повторность действия (repetition) и регулярность (typicalness) [Shamiloglu 1996]. Проиллюстрируем наше утверждение примерами: Он эки ]аштуда торттор быжыра береримде, бис выпечка садып аларын токтотконыс (Когда в двенадцать лет я начала печь торты [= это вошло в привычку], мы перестали покупать выпечку); Эмди балдар мешкелерди бойлоры таба берген (Теперь дети сами стали находить грибы); Сирияныу улузы Европадоон кочкилей берди (Сирийцы начали переезжать в Европу [= и до сих пор переезжают]).

Конструкции V-a бер- в определенных контекстах выражают момент, начиная с которого субъект действия умеет что-либо делать. Например, следующий пример обозначает ситуацию, при которой ребенок: а) начал читать и мы наблюдаем его чтение; б) научился читать и теперь может нам что -то прочитать: Бала кычыра берди. Сравните также: Баркызы база берди (Его внук начал ходить); Кече кызым «р» табышты айда берди (Вчера моя дочь начала произносить звук «р»).

В роли смыслового глагола в рассматриваемых конструкциях используется и сам глагол башта- «начинать»: Кажы ла ]ауы башкару бойыныу ижин ]ауыдау баштай берер куунду (Каждое новое правительство свою работу желает начать с чистого листа). Отмечаем примеры, когда в роли смыслового глагола используются деепричастия ВГ, например, отур-, указывающий на ближайшее будущее время: Ай ажарга отура берди (Луна вот-вот зайдет).

Значение «завершенность передвижения»

Глагольные сочетания V-а бер- со значением завершенности перемещения понимаются как выражения, указывающие на смену места или положения субъекта, причем событие воспринимается как законченное. Глагол бер- придает действию смыслового глагола перфектное состояние. Деепричастия в конструкциях V-а бер-образуются только от непереходных глаголов движения, где движение понимается в широком смысле: ]ан- «возвращаться домой», ]ат- «ложиться», ]ур- «уходить», ]ыгыл- «упасть», кеч-«переходить», кач- «сбегать», коч- «переходить», «переезжать», маута- «бежать», тоголон- «катиться», туш- «спускаться», «падать», уч- «лететь», чык- «выходить», ычкын- «выпасть», и т.п. Все эти глаголы объединены семантикой передвижения субъекта в пространстве независимо от того, какова цель, способ или

направление движения. Приведем несколько примеров реализации этого значения: Улус ончозы турадаv кочо берген (Все люди выселились из дома); Агашты силкип турарымда, аламалар туже берди (Когда я потрясла дерево, яблоки упали).

В функции финального предиката алтайского предложения конструкция У-а бер- в значениях «начало и продолжение действия» и «завершенность перемещения» может использоваться в повелительном наклонении со следующим дополнительным смыслом: говорящий выражает совет, рекомендует совершить действие при условии, что что-то произойдет. Примеры: Ол сени сураза, кычыра бер (Если он тебя попросит, то начни читать); Астанага ]етире билеттердиv баазы ]абызай берзе, учкылай бер (Если цена на билеты до Астаны станет меньше, улетайте); Сковорода изип ийе берзе, быжыра беригер (Когда сковорода накалится, начинайте печь).

3. Стяженные формы конструкций с ВГ берНа многообразие стяженных форм как отличительное свойство языков кыпчакской группы указывается в статье Н.Н. Широбоковой [Широбокова, 2015, с. 247]. Разговорной речи алтайского языка это особенно свойственно. Тенденция к образованию стяженных форм коснулась и конструкций с ВГ бер-. Соединительное деепричастие и глагол бер- упрощаются до стяженных форм с выпадением аффикса -ып. При этом начальный звук ВГ оглушается. Грамматические показатели форм прошедшего (а-в), настоящего (г) и будущего (д) времени в стяженных формах сохраняются без изменения за исключением аффиксов -ган и -атан, в которых начальные /г/ и /а/ выпадают. Подчеркиванием в примерах показываем ударение:

(а) уурып берди > уурперди «налил другому лицу»;

(б) эдип берген > этперен «сделал другому лицу»;

(в) айдып беретен > айтпертен «бывало часто говорил другому лицу»;

(г) садып берет > сатперет «покупает для другого лица»;

(д) алып берер > алперер «возьмет для другого лица».

Несмотря на то, что упрощенные формы регулярно

используются носителями алтайского языка, в письменной форме многие из них можно встретить только в фольклорных материалах. Одним из таких источников является монография К.В. Ядановой [Яданова, 2013], в которую вошли тексты, записанные со слов жителей Кош-Агачского района (теленгитов). В ней мы находим следующие формы, где деепричастие и ВГ образуют единую глагольную форму: айтыперен / айдыперген < айдып берген

«рассказывал», уруп салперер < уруп салып берер «будет лить», чыгарперерде < чыгарып берерде «когда достали, чтобы показать», экелперер < экелип берер «вернет».

Упрощенные формы образуются и для слитного деепричастия с глаголом бер-. Корень ВГ в стяженных формах подвергается значительным изменениям, однако грамматические показатели форм прошедшего (а-в), настоящего (г) и будущего (д) времени сохраняются. В отдельных районах Республики Алтай сложилась своя устная произносительная норма для стяженных форм. В наших примерах приводятся общие (нейтральные) стяженные формы и формы, характерные для разговорной речи жителей Онгудайского и Улаганского районов. Подчеркиванием в примерах отмечен ударный долгий гласный:

(а) тоуо берген > общ. то уеерен / Онг. тоуоорен, то уоорон / Улаг. то ударен «замерз»;

(б) карый берди > общ. карыйеерди / Онг. карыйоорди / Улаг. карыйаарды «состарился»;

(в) кочо беретен > общ. кочойеертен / Онг. кочойоортен / Улаг. кочойаартен «бывало начинали переезжать»;

(г) база берет > общ. базеерт / Онг. базоорт / Улаг. базаарт «начинает ходить»;

(д) кайнай берер > общ. кайнайеерер / Онг. кайнайоорер, кайнайоорор / Улаг. кайнайаарер «закипит».

Записи устных рассказов К.В. Ядановой дают следующие примеры стяженных форм слитного деепричастия с глаголом бер-: апааран < апара берген «унес», басеердим < базып бердим «я пошел», басеерен < база берген «отправился», баса да берен < база да берген «бродил», басерер < база берер «отправится», болеерди

< боло берди «случилось», ¡едеерен < ¡еде берген «достиг», ¡уререн

< ¡уре берген «ушел», качеербесин < кача бербезин «чтобы не сбежал», одорон < одо берген «прошел», салеерер < сала берер «отправится», учуреерен < учура берген «сорвал (о ветре)» и др. [Яданова, 2013].

Отрицательные стяженные формы с глаголом бер-невозможны. Стяженные формы с глаголом бер- не были описаны системно, хотя они фиксируются в примерах в отдельных работах.

4. Синтаксические функции конструкций с ВГ бер- в предложении

Конструкции У-ып бер- и У-а бер- в любых вышеописанных значениях могут использоваться в функции глагольного сказуемого для оформления предикативной части простого или сложного

предложения. Деепричастные конструкции выражают одно событие (ситуацию). Это событие выполняется субъектом, который в предложении обозначается подлежащим.

В собранных нами материалах отмечаем использование конструкции со слитным деепричастием У-а бер- в художественном тексте в следующих функциях:

- глагольное сказуемое (большая часть примеров в 2.2.1-2.2.3);

- именное сказуемое: Jер теvери бириге бергендий (Земля как будто слилась с небом) (где -дий - аффикс образования прилагательных);

- дополнение: Нокош КарчаганьIV ]ер-алтайына ]ана бергенине суунип, кокси ке V, санаазы ]арып, сыны ]е тлдеди (Нокеш обрадовался тому, что Карчага отправился на Алтай, в груди стало легко, в мыслях светлее, на душе легче) [Шодоев, 1984, с. 36];

- определение: Аргымай тепкишти томон базып, сала берген табыжы ]ылыйып калды (Шум шагов, когда Аргымай спускался по лестнице, стих) [Манитов, 2014, с. 28];

- обстоятельство: Уулы кунге кылбыга берген чилеп туура корди (Его сын смотрел в сторону, как будто щурясь от солнца).

5. Грамматикализация глагола бер- «брать» в функции ВГ

Рассмотренные в статье примеры деепричастных сочетаний с глаголом бер-, на наш взгляд, показывают, что чем большей грамматикализации подвергается ВГ, тем более абстрактными являются его аспектуальные значения, а значение всего сочетания находится в большей зависимости от тех значений, которые может выражать модифицирующий ВГ. Мы отмечаем низкую степень грамматикализации бер- в сочетаниях с соединительными деепричастиями, в которых он сохраняет исходное значение «давать», в силу чего и реализуется бенефактивное значение, и высокую степень развития грамматического значения в сочетаниях со слитными деепричастиями.

Наше понимание грамматикализации в этом смысле не совсем совпадает с имеющимися мнениями других исследователей, например, В.М. Лемской, в работе которой пик грамматикализованности связывается не с наивысшей степенью «стертости» исходного значения ВГ, а с редукцией формы деепричастия в конструкции (ака1- «принести» в чулымско-тюркском языке, в котором срослись два корня а1-(1)р и ка1-[Лемская, 2011, с. 176]).

Выводы. Рассмотренные конструкции деепричастий с глаголом бер- свидетельствуют о многозначности этого ВГ. В

комбинации с соединительным деепричастием он выражает бенефактивность, а в конструкциях со слитным деепричастием -приобретение признака, инхоативность и продолжительность действия, завершенность передвижения. Значение смыслового глагола в конструкциях У-ып бер- и У-а бер- модифицируется средствами ВГ. Значения глагола бер- с деепричастиями на -а зависит от семантического типа смыслового глагола и от контекста (например, выражение кочкилей берген может означать и инхоативность, и завершенность передвижения - «начали переезжать» / «переехали»).

Структурная цельность таких конструкций может нарушаться за счет использования частиц ла и да и аффикса множественности -гыла- (см. примеры в 2.2.1). Семантическая обусловленность смыслового глагола вторым элементом в конструкции и структурная членимость подтверждают, что изученные нами бивербальные образования с ВГ не являются средством двусловной словообразовательной номинации.

Важным семантическим аспектом в структуре смысловых глаголов, использующихся в бенефактивных конструкциях У-ып бер-, является указание на реципиента действия или отсутствие такового. Глагол бер- в алтайском языке сочетается и с глаголами, у которых лицо, в пользу которого выполняется действия, является частью лексического значения (субкатегоризовано), и с глаголами, в значение которых оно не входит.

Исследование показало, что ситуация, описываемая бивербальной конструкцией У-а бер-, подразумевает, что говорящий является свидетелем перехода ситуации из фазы Р1, при которой признак отсутствовал или действие не имело места, в фазу Р, которая характеризуется появлением признака или началом действия.

В нашей работе мы показали, что конструкции с глаголом берне привязаны исключительно к предикативной части предложения -их синтаксические функции намного шире.

Имея широкую сочетаемость, глагол бер- стоит на одной ступени с другими ВГ, которые также сочетаются с большей частью единиц глагольной системы языка - это глагол ¡ат- (маркер актуального действия), тур- (маркер актуального и часто повторяющегося действия) и бол- (значение возможности). В то же время высокая степень сочетаемости глагола бер- отличает его от других ВГ, например, кой-, кал-, ий-, для которых выявляются существенные ограничения на сочетаемость.

Литература

Грамматика киргизского литературного языка. Часть 1: Фонетика и морфология. Фрунзе, 1987.

Дыренкова Н.П. Грамматика ойротского языка. М., Л., 1940.

Исхаков Ф.Г., Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка. Грамматика и морфология. М., 1961.

Кокышев Л.В. Карычак. Горно-Алтайск, 1973.

Кононов А.Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников VII-IX веков. Л., 1980.

Лемская В.М. Сложные сказуемые фразеологизированного типа как способ номинации пространственной характеристики глагольного действия в чулымско-тюркском языке // Вестник Томского гос. пед. ун -та. Вып. 9 (111) 2011. Томск, 2011.

Манитов С.К. Т0жулей. Горно-Алтайск, 2014.

Насилов Д.М. К истории вспомогательных глаголов в тюркских языках // Тюркологические исследования. М., 1976.

Невская И.А. Деепричастия на -п как компонент осложненного и сложного предложения в шорском языке // Компоненты предложения (на материале языков разных систем). Новосибирск, 1988.

Озонова А.А. Модальные аналитические конструкции в алтайском языке. Новосибирск, 2006.

Пшехотская Е.А. Косвенное дополнение как субкатегоризованный и несубкатегоризованный актант (на материале русского языка): автореферат дис. ... канд. филол. наук. Москва, 2012.

Садырова Г.К. Категория инхоативности в русском и кыргызском языках: автореферат дис. ... канд. филол. наук. Бишкек, 2012.

Тазранова А.Р. Бивербальные конструкции со вспомогательными глаголами бытия в алтайском языке. Новосибирск, 2005.

Широбокова Н.Н. О смене классификационного типа (на материале тюркских языков Сибири) // Сибирский филологический журнал. 2015. N° 4.

Шлуинский А. Б. Бивербальные конструкции и их лексические ограничения // Тубаларские этюды. М., 2009.

Шодоев И. Кызалауду ]ылдар. Горно-Алтайск, 1984.

Яданова К.В. Предания, легенды, былички теленгитов долины Эре-Чуй. Горно-Алтайск, 2013.

Anderson Gregory D. S. Subject Version and Object Version in Tofa Auxiliary Verb Constructions // Turkic Languages 5 (1): 2001.

Schamiloglu Uli. Turk Dillerinde Yardimcy Fiiller Sorunu (The Problem of Auxiliary Verbs in the Turkic Languages) // Uluslararasy Türk Dili Kongresi 1988. Ankara, 1996.

ОСОБЕННОСТИ ЭКСПЛИКАЦИИ ЛИЧНОСТНЫХ СМЫСЛОВ ПРИ ПЕРЕВОДЕ АНГЛИЙСКИХ БЕЗЛИЧНЫХ И ПОСЕССИВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ