Всемирный экономический человек-загадка

Всемирный экономический человек-загадка

История инженера Клауса Шваба, который придумал ВЭФ и возглавил «мировое правительство»

В минувший четверг поздравления с днем рождения принимал Клаус Шваб, основатель и руководитель едва ли не самого престижного международного собрания — Всемирного экономического форума. 85-летний миллионер — один из самых влиятельных людей на свете. Кто-то даже считает его если не главой «мирового правительства», то как минимум его серым кардиналом. Биография господина Шваба, в зависимости от настроения человека, ее рассказывающего, как опровергает, так и подтверждает это представление.

Клаус Шваб

Фото: Valentin Flauraud / Reuters

Клаус Шваб — человек контрастов. В личной жизни он обыватель. Таких, как он, любят высмеивать в скетч-шоу: женился на собственной секретарше, весь бизнес передал одному из ближайших кровных родственников, легко может уволить сотрудника за то, что тот занял его парковочное место.

В общественной жизни он — человек, верный своим идеалам, которые, кажется, совершенно противоречат образу его жизни и образу его бизнеса. Достаточно сказать, что своим духовным наставником мультимиллионер Клаус Шваб считает бразильца Элдера Камару — умершего в 1999 году многолетнего архиепископа Олинды и Ресифи и одного из самых известных сторонников «теологии освобождения», или «католического социализма».

В светской жизни он, конечно, один из ярчайших представителей высшего общества. О вечеринках в его доме (лучше сказать, дворце) в Цюрихе ходят легенды.

Но прежде всего и главным образом Клаус Шваб — человек, более полувека назад придумавший и с тех пор полностью контролирующий, вероятно, самый продуктивный формат взаимодействия бизнеса, власти и гражданского общества. Он — «акула» и «комбинатор». Это он превратил свое главное детище в мерило того, кого относить к элите бизнеса и политики, а кого — нет. И ровно по той же причине самого Шваба считают чуть ли не главой тайного «мирового правительства».

Сын инженера и ученик Киссинджера

Родословную и детство Клауса Шваба кто-то назовет банальными, кто-то — скандальными. Будущий «глава всемирного правительства» родился в семье швейцарского инженера Ойгена Шваба в 1938 году. Семья в то время проживала в Германии, в городе Равенсбург, где Шваб-старший работал управляющим местным заводом швейцарской компании Escher-Wyss & Cie.

Компания была важным поставщиком вермахта, а уж для ядерных амбиций Третьего рейха — и вовсе ключевой. Турбины, изготовленные компанией, обеспечивали работу единственного на всей подконтрольной нацистам территории Европы завода, способного вырабатывать «тяжелую воду». Сведений о том, что Ойген Шваб был в какой бы то ни было степени сторонником нацистов, нет. Но в том, что он закрывал глаза на порядки в Третьем рейхе, нет никаких сомнений. Вполне возможно, что таким образом он оберегал свою семью. Известно, что его жена, мать Клауса, находилась под наблюдением гестапо и ее даже вызывали на воспитательную беседу: в вину ей поставили то, что со своими мужем и сыном она говорила на швейцарском диалекте немецкого.

Третий рейх пал, когда Клаусу Швабу было семь лет. К этому времени семья периодически переезжала из Германии в Швейцарию и обратно. Так что в первый класс Клаус пошел в одну из швейцарских школ, а диплом о среднем образовании он получил в родном Равенсбурге.

Образование Шваб продолжил в Цюрихе, в тамошнем Технологическом институте. Затем — экономический факультет Университета Фрибурга и, наконец, поездка в Америку, в Гарвард. В тамошней Школе государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди его профессором был сам Генри Киссинджер. Через него Шваб свел множество полезных знакомств, например с выдающимся экономистом Джоном Гэлбрейтом.

Автор главного клуба по интересам

Профессор Клаус Шваб открывает первый Европейский форум по менеджменту в Давосе, 1971 год

Фото: World Economic Forum

После обучения в США Шваб вернулся в Европу — со связями и убежденностью в том, что европейским компаниям, если они хотят оставаться в бизнесе, нужно перенимать американские правила менеджмента. Но на то, чтобы убедить в своей правоте европейских бизнесменов, Швабу потребовалось примерно пять лет.

В 1970 году он отправил заявку в Европейскую комиссию на получение гранта для проведения в Давосе Европейского симпозиума по менеджменту. Заявку очень скоро одобрили. Возможно, не без помощи гарвардских друзей. Имена Киссинджера и Гэлбрейта открывали многие двери. Помогло и то, что к этому времени Шваб не был уж совсем незаметной фигурой. Он был топ-менеджером старой компании своего отца, Escher-Wyss. Благодаря отцу же он был на хорошем счету у Германской инженерной федерации.

Симпозиум открылся в январе 1971 года и оказался до неприличия успешным, учитывая тот факт, что его организатор был еще и самым молодым его участником. Клаусу Швабу было тогда всего 33. Главным событием симпозиума было выступление на нем Джона Гэлбрейта.

Формат мероприятия с тех пор не менялся. Каждый год была некоторая общая тема форума, были специально приглашенные звезды, всегда — первой величины. Такими были, к примеру, Вернер фон Браун, создатель германской и американской ракетных программ, и Аурелио Печчеи, итальянский промышленник, публицист и, что самое главное, основатель Римского клуба. Особое внимание уделялось и отбору участников мероприятия. Приглашения как тогда, так и сейчас отправлялись исключительно главам крупнейших компаний мира, политикам рангом не ниже члена правительства, самым видным финансистам и самым известным общественным деятелям. Приглашения были и остаются строго именными без права передачи. И если поначалу кто-то из приглашенных мог себе позволить ответить отказом, то со временем таких «отказников» становилось все меньше.

Постепенно официальные мероприятия форума — публичные выступления и панельные дискуссии — уходили на второй план, уступая место банкетам и приемам, устраиваемым корпорациями-участниками, на которых так удобно встречаться и договариваться о личных встречах вне рамок официальных мероприятий. Для постоянных участников форума стало даже некоторым правилом соревноваться в том, кто меньше посетит официальных мероприятий и больше — неофициальных.

Это вовсе не означает, что Всемирный экономический форум в Давосе (так его переименовал Шваб в 1987 году) окончательно превратился в закрытый клуб. Организаторы любят говорить о достижениях.

К примеру, ставят себе в заслугу падение режима апартеида в Южной Африке. Ведь именно в Давосе в 1992 году подали друг другу руку Нельсон Мандела и последний белый президент ЮАР Фредерик де Клерк. В 1994 году там провели переговоры Ясир Арафат, лидер Организации освобождения Палестины, и Шимон Перес, тогда — министр иностранных дел Израиля. Наконец, в 1996 году, как уверены в ВЭФ, именно в Давосе был поставлен крест на возвращении к власти в России коммунистов. Геннадий Зюганов был в том году одним из гостей форума. По словам Маши Левинсон, одного из директоров форума, «(многие.— “Ъ”) члены российской делегации, особенно из бизнес-среды, были крайне обеспокоены популярностью Зюганова и вероятностью (его.— “Ъ”) победы… Они решили действовать, использовав свои финансовые возможности для помощи… Ельцину. Эта неписанная… договоренность стала известна как "Давосский пакт"».

«Мистер Давос»

Клаус Шваб во время выступления на пресс-конференции в Аммане, 1995 год

Фото: Reuters

Рост значимости форума, однако, вовсе не означал, что Клаус Шваб потерял над ним контроль. Официально ВЭФ — неправительственная организация с советом директоров, который и решает все вопросы, связанные с проведением форума, приглашением гостей и определением повестки дня. Однако, говорят многие люди, непосредственно знакомые с положением дел, все 35 лет существования форума все вопросы в конце концов решались так, как хотел лично Клаус Шваб. Так было, например, в 1974 году, когда Шваб решил, что пригласит в качестве главного спикера Элдера Камару. Многие члены совета директоров выступали против приглашения «марксистского попа» на саммит деловой элиты мира, но Шваб решил иначе, и Камара выступил в Давосе.

Шваб, кроме того, превратил ВЭФ в источник извлечения прибыли как для своей организации, так и для себя. Он без лишней скромности привязал свою зарплату к зарплате генерального секретаря ООН и получает примерно $400 тыс. в год. ВЭФ оплачивает все его транспортные и иные расходы, связанные с исполнением его обязанностей. Он же потратил почти $80 млн на покупку земли в Давосе, включая участок, соединяющий резиденцию Шваба со штаб-квартирой форума.

Членство в ВЭФ, в интересах соблюдения элитарности, ограничено 1000 крупнейших мировых компаний, каждая из которых платит $39 тыс. в год за право называться членом форума и еще $20 тыс.— за участие в ежегодном мероприятии в Давосе. У ВЭФ существует программа спонсоров. К примеру, автомобили для его участников предоставляет Audi, она же предоставила и огромные скидки для самого Шваба и членов его семьи. Резонно предположить, что такая же схема действует и в случае с остальными спонсорами.

Членские взносы и плата за участие в заседаниях — не единственные и не главные источники его дохода. У некоммерческой организации есть целая сеть коммерческих проектов, созданием и управлением которых занимается Ганс Шваб, племянник основателя форума.

Среди главных коммерческих подразделений чаще всего называют World Link Communication Development AG и Global Event Management. Первая была создана непосредственно форумом, а второй форум предоставил половину ее уставного капитала. В настоящее время совладелец Global Event Management — крупнейшая во Франции медиакорпорация Publicis. Фактически в своих коммерческих проектах ВЭФ (и, значит, Шваб) выступает в качестве венчурного капиталиста, инвестирующего в самые разные сферы. В частности, ВЭФ вложил, по некоторым данным, $5 млн в стартап Advanced Video Communications, который был потом продан публичной технологической компании USWeb Corp, как утверждается, за $16 млн.

Всемирный экономический форум в Давосе, 2013 год. Слева направо: первый заместитель главы аппарата правительства России Сергей Приходько, заместитель председателя правительства России Аркадий Дворкович, супруга президента Исландии Доррит Мусайефф, председатель правительства России Дмитрий Медведев и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Коммерческая деятельность ВЭФ и Шваба не нарушают никаких законов, однако для многих выглядит как минимум как некоторое кумовство. Та же Global Event Management, управляемая Гансом Швабом, с момента своего создания имела контракт на организацию всех мероприятий форума. Говорят, что обрадованный успехом бизнеса Клаус Шваб пообещал племяннику 5% от доходов компании. Когда Ганс попросил вписать это положение в контракт, Клаус якобы только махнул рукой: «Мы же семья!» Впрочем, когда Ганс попросил в итоге выплатить ему те самые 5%, Клаус отказался, заявив, что это будет не очень хорошо выглядеть.

Финансовая непрозрачность — не единственная проблема, являющаяся прямым следствием того жесткого контроля, который Шваб осуществляет в отношении своего детища.

В последние годы становится все более публичной и неприятной дискуссия о том, кто возглавит ВЭФ после смерти Шваба. В том, что он (а значит, и правление) считает свою должность пожизненной, кажется, никто не сомневается. Не далее как в начале года группа бывших и нынешних сотрудников ВЭФ сообщила британской The Guardian о своем неприятии того, что Шваб единолично управляет организацией и нисколько не думает о своей смене.

Всемирный экономический заговорщик

44-й Всемирный экономический форум в Давосе. Генеральный директор «МегаФон» Иван Таврин (слева), президент «Сбербанка России» Герман Греф (в центре) и швейцарский экономист, основатель и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Мартин Шваб (справа) во время встречи

Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ

Микровосстание в ВЭФ по уровню скандальности не идет ни в какое сравнение с самым главным скандалом, разразившимся вокруг Шваба. Мифы о том, что ВЭФ — ширма для «тайного мирового правительства», а Шваб — его глава, ходили давно. Но главный из них появился относительно недавно. В середине 2020 года свет увидела очередная книга Клауса Шваба «Великая перезагрузка», написанная совместно с французским экономистом Тьерри Маллере. Одновременно с этим ВЭФ представил «Инициативу большой перезагрузки». Идея Шваба и ВЭФ состояла в том, что пандемия COVID-19 предоставила планете шанс перестроить жизнь и экономику, сделав ее более устойчивой, усилить ее сопротивляемость и, наконец, решить те проблемы, которые мир не мог решить ровно из-за того, что у него не было времени на паузу и размышление.

Сторонники же теории заговоров увидели в этой программе совсем другое. По их мнению, «Великая перезагрузка» — план Шваба, направленный на установление нового мирового порядка, искусственное сокращение населения планеты (через программу обязательных вакцинаций) и так далее.

Швабу припомнили все. И то, что его отец работал на нацистов, а следовательно, сам Клаус — нацист. И то, что сам Шваб родился в нацистской Германии и, следовательно, впитал нацистские идеи об управлении миром. И то, что Ойген и Клаус Швабы, пусть в разное время, работали на Escher-Wyss, помогавшую двум авторитарным режимам (нацистскому и южноафриканскому в 1960-х годах) развивать свою ядерную программу. И приглашение Аурелио Печчеи, которому приписывают идею искусственного уменьшения населения мира. Правые с удовольствием говорили о том, что Шваб, несмотря на свои миллионы, коммунист, потому что был дружен с архиепископом Камарой, левые припоминали ему учебу у Генри Киссинджера.

Демонстрант держит плакат с изображением Клауса Шваба во время акции протеста в связи с пандемией коронавируса в Цуге, Швейцария. 2021 год

Фото: Arnd Wiegmann / Reuters

Сотни тысяч человек самого разного статуса, уровня образования и влияния считают Шваба олицетворением «мирового правительства», а сама эта теория заговора, в отличие от многих других, не считается какой-то уж слишком маргинальной. Во всяком случае, среди публичных ее сторонников есть уважаемые граждане и политики. Один из них, член Палаты общин канадского парламента Пьер Пуальевр, представил свою петицию «Остановить Великую перезагрузку», которая достаточно быстро набрала почти сто тысяч подписей.

Шваб, очевидно, посчитал ниже своего достоинства отвечать на эти обвинения. В конце концов, это он уже несколько десятилетий определяет, кто — элита, а кто — маргинал.