Право наций на самоопределение и современные межнациональные конфликты

Р.М. Тимошев

ПРАВО НАЦИЙ НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ И СОВРЕМЕННЫЕ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ

Право на самоопределение — один из важнейших общепризнанных принципов международного права. Его сутью, как известно, является право народов (наций) определять форму своего государственного существования в составе другого государства или в виде отдельного государства. Нередко считают, что данный принцип получил признание в процессе распада колониальной системы, что, собственно, и отразилось в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой XV Г енеральной Ассамблеей ООН от 14 декабря 1960 г., в последующих международных пактах и декларациях ООН1. Однако, в действительности, представление о данном праве родилось в XVI -XIX вв. в период национально-освободительных движений в Европе и американских колониях. Считалось, что основным принципом самоопределения является право на создание при любых обстоятельствах своего государства: "Одна нация

— одно государство" (П. Манчини, Н.Я. Данилевский, А. Д. Градовский). Причем, этот принцип распространялся только на "цивилизованные народы", предполагая тем самым существование колониальных владений и колониальных форм угнетения народов. Активное же обсуждение основ этого принципа началось в конце позапрошлого столетия, накануне Первой мировой войны и в самый «разгар» колониальной политики ведущих стран мира. К примеру, в решениях Лондонского международного конгресса II Интернационала 1896 года были сформулированы основы данного принципа, как регулятора межнациональных

1 В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 (статья 1) сказано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие... Все участвующие в настоящем Пакте государства... должны в соответствии с положениями Устава ООН поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право».

В Декларации о принципах международного права (от 24 октября 1970) значится: «В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закреплённого в Уставе ООН, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава».

В этой же Декларации указывается, что способами осуществления права на самоопределение могут быть «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса».

отношений. Но, несмотря на это, вплоть до начала войны в рядах, прежде всего, социал-демократии шла ожесточенная дискуссия по проблемам его сущности, социальных истоков и целесообразности применения в решении национального вопроса. Понадобился развал всех европейских империй в ходе невиданной доселе войны и ряда революций, прежде чем принцип национального самоопределения был провозглашен Советской Россией и позже - президентом США Вудро Вильсоном, который декларировал это право на Версальской мирной конференции. Однако должна была разразиться еще одна мировая война и пройти еще несколько десятилетий, прежде чем право наций на самоопределение стало общепризнанным принципом международного права.

Тем не менее, и ранее и теперь данный принцип по-прежнему подвергается сомнению с точки зрения эффективности применения в международной практике, уточняются его сущность и содержание, изменяется представление о субъектах отношений, им регулируемых и т. д. Происходит это всякий раз, когда новые межнациональные и межгосударственные конфликты обнажают иные по характеру и напряженности противоречия, высвечивают новые аспекты процесса самоопределения наций. Пример - период распада ряда бывших социалистических государств, таких, как Югославия, Чехословакия, Советский Союз, когда мир стал свидетелем новых межнациональных конфликтов в условиях, казалось бы, незыблемых послевоенных границ. Сложность и противоречивость этих конфликтов потребовали вновь обратиться к феномену национального самоопределения как важнейшему регулятору международных отношений, с одной стороны, и как к одному из вероятных источников возникновения межнациональных противоречий - с другой.

Как уже отмечалось, право наций на самоопределение исторично. Интересна в смысле предлагаемой исторической периодизации, хотя и не бесспорна в своих выводах, книга американского правоведа Херста Ханнума «Автономия, Суверенитет и Самоопределение» . В ней автор утверждает, что взгляды на право наций на самоопределение кардинально изменялись, как минимум, три раза за последнее столетие, образуя, тем самым, своеобразные этапы данного процесса.

Первый период начался в конце XIX века и завершился примерно в 1945 году. Тогда впервые в системе рассматриваемого принципа были увязаны такие понятия как «нация», «язык», «культура» - с одной стороны, и «государствен-

2 См.: Hurst Hannum, Autonomy, Sovereignity, and Self-Determination: The Accomodation of Conflicting Rights. Philadelphia: Universtity of Pennsylvania Press. 1994.

ность» - с другой. В этот период принцип национального самоопределения был чисто политическим - националисты большей частью требовали не отделения от больших государств, а получения автономии в какой-то форме.

Второй период начался в 1945 году - после образования Организации объединенных наций. ООН первоначально считала право на самоопределение - правом государств, но не народов и, более того, не считала его абсолютным и неотъемлемым. Так, в 1960 году Генеральная Ассамблея ООН приняла Декларацию о предоставлении независимости колониальным народам. По этому документу принцип национального самоопределения фактически стал синонимом понятия «деколонизации»: право на независимость получили не меньшинства в пределах новых государств, а лишь колонии, имевшие право быть государствами, независимыми от метрополий. Границы новообразованных государства устанавливались по границам бывших колониальных владений, которые изначально не учитывали этническо-религиозные факторы. Результат - эти государства стали сотрясать внутренние межэтнические конфликты.

Третий период начался в конце 1970-х годов и продолжается в настоящее время. Он, по мнению автора, характеризуется попытками доказать, что право на свое государство имеют абсолютно все народы. Однако эта идея не нашла своего отражения в фундаментальных документах международного права и не была принята ни одним существующим государством мира. Видимо поэтому не существует конкретных и четких критериев, на основании которых новое государство может быть признано или не признано международным сообществом, а имеющаяся система де-факто не может гарантировать ни национальной целостности государств, ни права наций на самоопределение. По сути, в зависимости от политических интересов, приоритетным выступает то принцип территориальной целостности, то право наций на самоопределение.

К примеру, первой реакцией международного сообщества на протекающий процесс развала СССР стало подтверждение нерушимости государственных границ: многие опасались, что распад СССР приведет к дестабилизации ситуации в регионе и во всем мире. Эта позиция была четко выражена Бушем-старшим в начале августа 1991 года во время его визита в Киев. Он заявил, что США будут поддерживать свободу в Украине, но не независимость Украины от СССР. Однако всего через три недели после этого Украина объявила о своей независимости, и взгляды международного сообщества срочно подогнали под изменившиеся

реалии: во главу угла вновь было поставлено право наций на самоопределение3. Так что же, данный принцип - лишь средство для решения сиюминутных политических интересов? У него нет объективных оснований?

Проблема состоит в том, что чаще всего при рассмотрении права наций на самоопределение применяется известный односторонний подход: право трактуется лишь в политико-этническом аспекте, в отрыве от его социальноэкономической основы. В действительности же в основе национальных движений и процессов образования национальных государств лежит именно материальная, экономическая жизнь людей, в первую очередь рыночные отношения, требующие единых экономических и юридических правил, единого денежного обращения в рамках определенных границ и, соответственно, единого государства, формирующегося прежде всего в процессе идентификации народонаселения по языку и культуре. Процесс складывания нации, тем самым, становится процессом складывания национального государства, и вопросы национального развития так или иначе сопрягаются с вопросами развития национального государства. Таковы и исторические примеры: образование наций в XVI - XVII веках исторически совпало со становлением рыночных отношений и образованием национальных централизованных государств.

Не избежала этого процесса и Россия, хотя, как известно, в отличие от Европы, складывание централизованного российского государства происходило не только и не столько по экономическим причинам, сколько по причинам внешнеполитическим, обусловленным, прежде всего, необходимостью защиты от внешней агрессии. Не в малой степени, именно это обстоятельство способствовало и тому, что российское централизованное государство изначально зарождалось и развивалось как государство многонациональное, объединяющее многие народы, либо покоренные в ходе многочисленных войн, либо добровольно вступившие в его состав, видя в этом шаге единственно возможный способ самосохранения.

Таким образом, говоря словами классика, «образование национальных государств, наиболее удовлетворяющих... требованиям современного капитализма, является поэтому тенденцией (стремлением) всякого национального движения», а самоопределение наций, по сути, представляет собой процесс складывания национальных государств. Отсюда, подчеркивал он, вытекают две, достаточно забытые исторические тенденции: первая - центробежная, проявляемая в

3 См.: Принципы самоопределения в современном мире / http://ru.wikipedia.org/wiki/

пробуждении национальной жизни и национальных движений, борьба против национального гнёта, стремление к обособлению, созданию национальных государств; вторая - объединительная, связанная с развитием и учащением всяческих сношений между нациями, ломкой национальных перегородок, созданием интернационального единства рынка, экономической жизни, политики, науки, стремлением, в конечном счете, к интеграции уже сложившихся национальных государств и т.д.4 Первая тенденция, как правило, сопровождается межнациональными напряженностями и конфликтами, в том числе вооруженными. Именно желание предотвратить последние, обеспечить свободное формирование и развитие многочисленных наций и народностей страны и двигало некогда большевиками в их усилиях по национально-административному обустройству государства и образованию Союза ССР на принципах национальной политики социалистического государства, провозглашенных в первых документах Советской власти - право народов и наций на самоопределение, равенство и суверенность, отмена всяких национальных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств, социалистическая федерация. Причем, признание права наций на самоопределение и отстаивание принципов добровольного объединения наций в Союз государств, отражали по своей сути и первую и вторую исторические тенденции. И претворять в жизнь эти идеи строителям СССР было сравнительно легко из-за установившейся экономической и социальной однородности на территориях победившего социализма. Они как бы вышли за границы изначального поля действия права наций на самоопределение - из реальных рыночных отношений, отчего даже та известная небрежность, с которой нередко относились к проведению национально-административных границы без учета этнического фактора, не вызывала сколь-нибудь заметных политических коллизий: многонациональное население было равноправно и обеспечивалось всеми правами и свободами, едиными на всей территории образованного Союза.

В этих условиях за весь период существования советского государства провозглашенное право наций на самоопределение оказалось применимым лишь однажды, в первые годы существования новой республики, когда Советское правительство признало самостоятельность Польши, Финляндии, Латвии, Литвы, Эстонии, советских республик Закавказья, Белоруссии, Украины, входивших еще недавно в состав Российской империи. Позже, в период складывания Союза со-

4 См.: Ленин В.И. Полное собрание соч. 5 изд. Т. 24. С. 124.

ветских государств, был уточнен порядок реализации права на отделение той или иной нации Союза, которое должно было реализовываться лишь исходя из целесообразности, с точки зрения «интересов всего общественного развития, интересов борьбы за всеобщий мир и социализм». При этом устанавливалось, по сути, ограниченное применение данного права: не для всех национально-

государственных образований, а лишь для тех, которые могли реально им воспользоваться, находясь на границах Союза, и которые получили поэтому статус «союзной республики». Несмотря на то, что всем народам гарантировались государственное самоуправление и защита их национальных интересов (национальной культуры, языка, школы, национальных обычаев, религии и т.д.), не каждая нация или народность могла образовать союзную республику (официально - по причинам малочисленности, не составления большинства на занимаемой ею территории и т.д.). Для большинства из них применялся принцип автономии: нации и народности объединялись в автономные республики, области или национальные округа, в том числе в составе союзных республик.

В 1991 году с подписанием Беловежского соглашения из состава СССР вышли Россия, Украина и Белоруссия. Этот акт, в продолжение принятых в 19901991 годах Верховными Советами ЭССР, ЛитССР и ЛатССР деклараций о выходе из состава СССР, окончательно разрушил Союз и ознаменовал «парад независимостей» остальных союзных республик, став, к сожалению, исходным обстоятельством начала межнациональных конфликтов на территории бывшего СССР.

Все вновь образованные на постсоветском пространстве государства в разной степени открытости и результативности ориентировались на рыночные отношения. В этом, собственно, и состояла суть происшедших преобразований, приведших к исчезновению советской сверхдержавы. Следовательно, заработали те экономические механизмы, которые в ряде случаев под воздействием складывающего общенационального рынка вновь вызвали к жизни все ту же историческую тенденцию в национальном вопросе: стремление к свободному самоопределению наций, входящих в состав уже отделившихся государств. Как правило, это происходило с их приграничными этносами или национальными государственными образованиями. Причем возникающие при этом межнациональные противоречия наиболее остро, вплоть до вооруженного противостояния, проявлялись там, где складывались особые политико-этнические условия. Они, собственно, и составляют отличительную особенность современных межнациональных конфликтов.

Во-первых, наиболее вероятно эти конфликты возникали там, где национально-административные образования определялись по границам, не учитывающим особенностей исторически сложившихся ареалов проживания этносов.

Разделение этносов и включение их более или менее значительных групп в иные национально-государственные образования в качестве этнического меньшинства является серьезной предпосылкой возникновения межнациональных конфликтов.

Нередко это разделение являлось результатом преднамеренной политики, как в большинстве случаев образования новых государств Азии и Африки в период распада колониальной системы, границы которых воспроизводили границы бывших колониальных владений, без учета этнических факторов. Этот подход базировался на убеждении, что подобным действием возможно минимизировать риск возникновения новых конфликтов. Таким образом, право на самоопределение могли использовать не народы, а бывшие колониальные территории. Парадоксально, но карликовые государства Европы являются постоянными членами ООН, а, например, 30-миллионный курдский народ, не имеющий своего государства, - нет.

В то же время, подобная демаркация границ происходила и по причине сложности учета этнических особенностей территорий из-за исторически смешанного проживания противоположных этносов, и в результате исторически складывающейся политической ситуации и даже особенностей природных условий. В результате, к примеру, бывшие республики Югославии - Словения, Хорватия, Босния-Г ерцеговина и Македония - были признаны в имевшихся границах без учета этнического фактора. Благодаря этому, в Хорватии образовалось значительное по населению сербское «меньшинство», а в Боснии вынуждены были сосуществовать представители многих народов.

Особые исторические условия предопределили сосредоточие русскоязычного населения в Приднестровье: в 1924 году, по инициативе Г. И. Котов-ского, П. Д. Ткаченко и др., здесь была создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе Украинской ССР со столицей Бал-той (украинским городом, переданный в состав МАССР вместе с соседними районами для увеличения её территории), затем с 1929 году - Тирасполем, который сохранял эти функции до 1940 года. Именно к МАССР в 1940 году и была присоединена часть возвращенной Бессарабии, объединение которых ознаменовало провозглашение союзной Молдавской ССР. После создания МССР в Приднест-

ровье направились многочисленные переселенцы из России и Украины для оказания помощи в создании местной промышленности, поскольку экономика остальной части Молдавии (Бессарабии) при румынской оккупации 1918 - 1940 годов имела в основном аграрный характер и была самой отсталой из всех провинций Румынии. Приднестровье становится преимущественно русскоязычным. Именно эти обстоятельства и стали основанием для II Чрезвычайного Съезда депутатов всех уровней Приднестровья (в преддверии объявления независимости Молдавии, ориентированной на воссоединение с Румынией), провозгласить 2 сентября 1990 года Приднестровскую Молдавскую Республику на основе результатов всенародного референдума.

Другой пример - Нагорный Карабах. Первоначально - в декабре 1920 года

- и Советская Россия, и Рабоче-крестьянское правительство Азербайджана безоговорочно признали Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичевань «составной частью Армянской Социалистической Республики». Такая позиция объяснялась тем, что отношение местного населения к вопросу о самоопределении было выражено еще в 1918 г. Вплоть до советизации в 1920-м армянское население успешно отбивало все попытки мусаватистов и турецкой армии установить контроль над этими территориями. Однако в июле 1921 г., после ультиматума СНК Азербайджанской ССР, угрожавшего отставкой правительства, Кавказское бюро ЦК РКП(б) при участии Сталина приняло решение о включении Нагорного Карабаха и Нахичевани в состав Азербайджанской ССР - при полном игнорировании мнения населения Нагорного Карабаха и Нахичевани. Большевики в 1921 г. опять-таки могли считать это решение непринципиальным в свете мировой революции. Но последствия этого решения мир наблюдал уже в конце 80-х - начале 90-х гг. XX в.

Осетины во время монгольского владычества были вытеснены из своих исторических мест обитания к югу от реки Дон в современной России, а часть - и дальше на Кавказ, в Грузию, где они сформировали три отдельных субэтноса. Дигоры на западе попали под влияние соседних кабардинцев, от которых они приняли ислам. Иронцы на севере стали тем, чем является сейчас Северная Осе-

тия, которая вошла в состав Российской империи в 1767 году. Туалаги на юге -это нынешняя Южная Осетия, как часть былых грузинских княжеств, где осетины нашли убежище от монгольских захватчиков. В свое время академик Н. Ф. Дубровин писал: «Малоземельность была причиной, что часть осетин переселились на южный склон Г лавного Хребта и добровольно отдала себя в кабалу грузинских помещиков. Заняв ущелья Большой и Малой Лиахви, Рехулы, Ксани и ее притоков, осетины стали крепостными князей Эриставовых и Мачабеловых. Эти переселенцы и составляют население так называемых южных осетин.»5. Таким образом, отчасти исторически естественная разделенность территории традиционного проживания осетин обусловила и историческое же разделение единого народа на северных и южных, на Осетию северокавказскую и закавказскую. А вот политическая необходимость подготовки условий для включения Закавказья как единого государственного образования в состав будущего СССР предопределила создание 20 апреля 1922 декретом ЦИК и Совнаркома Грузии ЮгоОсетинской автономной области в составе Грузии.

Во-вторых, наиболее настойчиво, как правило, добиваются реализации права на самоопределение, и наиболее непримиримы при достижении этого, те этносы-меньшинства, у которых либо имеется своя государственность в лице суверенных соседних государств (Сербия - у хорватских и боснийских сербов, Албания - у косовских албанцев, Россия - у русскоговорящего Приднестровья, Северная Осетия в составе России - у южных осетин, Армения - у армян Нагорного Карабаха, Азербайджан - у азербайджанцев Нахичевани и т.д.), либо у которых вообще отсутствует какая-либо государственность (палестинцы, евреи до образования Израиля, курды и т.д.).

Во всех перечисленных случаях, объявление самостоятельности, то есть реализация права на самоопределение того или иного союзного государства, незамедлительно вызывало стремление входящих в него национальных государственно-автономных образований к объединению со своим историческим этносом, тем более имеющим свою признанную сообществом государственность, что в первую очередь выражалось в стремлении собственного государственного самоопределения. Политические последствия этого известны. Этапы развертывания межнационального конфликта примерно одинаковы.

5 Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб.,1871. Т. 1. С. 187.

1). Нежелание оставаться в составе государства иного этноса приводило к стремлению этнических меньшинств воспользоваться своим правом на самоопределение, и прежде всего в форме образования своего независимого этнического государства. Это происходило и тогда, когда такового государства не имелось (как в случае с провозглашением Сербской Краины, Приднестровской Молдавской Республикой и т.д.), и тогда, когда это государство в той или иной форме автономии существовало (Нагорно-Карабахская Республика, созданная из Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджанской ССР, Республика Южная Осетия - из Юго-Осетинской автономной области в составе Грузинской ССР и т.д.).

2). Исходя из принципа территориальной целостности, даже тогда, когда эта целостность была легитимной лишь в рамках уже несуществующих государств (например, СФРЮ и СССР), новая центральная власть предпринимает все возможные меры либо по недопущению образования на территории страны новых самостоятельных государственных образований, либо по предотвращению выхода прежних автономий из состава государства. По сути, самоопределившимися государствами демонстрировалось непризнание права на самоопределение и свободное развитие своих этнических меньшинств. Причем, почти на всех упомянутых выше территориях, меры, применяемые новой центральной властью, так или иначе доходили до крайних, то есть до применения вооруженных средств. Так, сразу после провозглашения независимости Азербайджаном 28 августа 1991 года, в начале сентября на Совместной сессии Нагорно-Карабахского областного и Шаумяновского районного Советов народных депутатов было провозглашено образование Нагорно-Карабахской Республики (НКР) в границах Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) и населенного армянами прилегающего Шаумяновского района Азербайджанской ССР. Но уже 25 сентября начинается 120-суточный обстрел Степанакерта противоградовыми установками «Алазань», эскалация военных действий разворачивается практически на всей территории НКР, а 23 ноября Азербайджан аннулирует автономный статус Нагорного Карабаха.

По тому же сценарию разворачивались события в грузино-осетинском конфликте. 10 ноября 1989 Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР принимает решение о её преобразовании в автономную республику. Верховный Совет Грузинской ССР немедленно признает это решение неконституционным. В конце ноября при непосредственной помо-

щи высших должностных лиц республики более 15 тыс. грузин пытаются прибыть в Цхинвали, дабы провести там митинг. В стычках между участниками акции, осетинами и милицией на пути в город погибло минимум шесть человек, 27 получили огнестрельные ранения и 140 госпитализированы.

20 сентября 1990 г. Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области провозглашает Южно-Осетинскую Советскую Демократическую Республику, принимается Декларация о национальном суверенитете. В ноябре чрезвычайная сессия Совета народных депутатов заявила о том, что Южная Осетия должна стать самостоятельным субъектом подписания Союзного договора. 9 декабря 1990 г. проходят выборы в Верховный Совет Южно-Осетинской Республики. Но уже 10 декабря Верховный Совет Республики Грузия принимает решение об упразднении осетинской автономии. 11 декабря 1990 г. в межэтническом столкновении погибает три человека. Грузия вводит в Цхинвали и Джавском районе чрезвычайное положение, а в ночь с 5 на 6 января 1991 в Цхинвали входят подразделения милиции и национальной гвардии Грузии. Начинаются открытые вооружённые столкновения. Схожие события происходили и в Хорватии, и в Боснии, и в Косово, и в Молдавии в конфликте с русскоговорящим Приднестровьем.

3). В создавшихся условиях на защиту самопровозглашенных государств в ряде случаев встают братские народы, во внутренний конфликт втягиваются государства, этническое большинство которых составляют представители самоопределившегося этноса, либо заинтересованные государства-союзники тех или иных конфликтующих сторон. Внутренний конфликт, тем самым, перерастает в межгосударственный, международный: западные страны активно участвуют в вооруженном конфликте в Хорватии и Боснии, самолеты НАТО бомбят Белград; на территории бывшего СССР впервые за более чем 70-летнюю историю вспыхивает кровопролитная война между только что получившими независимость Арменией и Азербайджаном; в вооруженных столкновениях в Приднестровье принимают участие части 14-й армии России; в Южной Осетии воюют добровольцы из Северной Осетии и казаки.

В-третьих, не всякое самоопределение наций вызывает крайние политические последствия. Как правило, это происходит в тех в случаях, когда этнические меньшинства, даже имеющие свою государственность в составе иного государства, испытывают скрытое или явное, актуальное или ожидаемое в будущем неравноправие со стороны доминирующего этноса и его государствен-

ной машины. В данном случае, необходимость свободного развития нации в новых экономических условиях толкает меньшинства на реализацию своего права на самоопределение, как средства устранения препятствий этому развитию.

Подобное действие было характерно практически для всех вышеперечисленных национальных движений, но особенно отчетливо проявилось в грузиноабхазском конфликте, в котором абхазская сторона, не имеющая никакой иной внешней государственности кроме автономной республики в составе Грузинской ССР, не разделенная на этнические части государственными границами, активно выступила за самостоятельность. Причина - усиление в конце 1980-х годов призывов грузинских националистических группировок к независимости от СССР и пересмотру статуса грузинских автономий. Абхазское руководство, особенно после того, как в 1989 году в Тбилиси прошли массовые демонстрации, в ходе которых зазвучали требования ликвидации абхазской автономии, заявило о намерении остаться в составе СССР. Опасаясь новой волны «грузинизации», абхазские власти стали рассматривать отделение от Грузии как наиболее предпочтительный вариант, хотя при этом, на тот период, абхазы составляли национальное меньшинство в республике.

16 июля 1989 года в Сухуми вспыхнули вооружённые беспорядки, вызванные скандалом вокруг нарушений правил приёма студентов в местный университет (АГУ). Появились убитые и раненые. Для прекращения беспорядков применяются войска. А вскоре, с распадом СССР, политические конфликты в Грузии переходят в фазу открытого вооружённого противостояния как между Грузией и автономиями (Абхазия, Южная Осетия), так и внутри Грузии как таковой. 21 февраля 1992 года правящий Военный совет Грузии объявляет об отмене советской конституции и восстановлении конституции Грузинской демократической республики 1921 года, по сути, отменяющей автономный статус Абхазии. В ответ, 23 июля 1992 года Верховный Совет республики восстанавливает действие Конституции ССР Абхазии, согласно которой Абхазия является суверенным государством. В Тбилиси принимается решение о вводе войск в автономию. Начинается вооруженный конфликт 1992-1993 гг., в котором военную победу одержали Вооружённые силы Абхазии. Республика становится де-факто независимым государством, но де-юре остается частью Грузии. Это стало проявлением противоречия двух принципов международных отношений, которыми руководствовались конфликтующие стороны: право нации на самоопределение, которому сле-

довала абхазская сторона, и принцип территориальной целостности государства, на котором настаивала Грузия.

Последний принцип означает, что территория государства не может быть изменена без его согласия. Неспособность сторон найти мирное решение такого противоречия приводит к усугублению национальных конфликтов, перерастанию их в военное противостояние. При этом в защиту своей позиции представители центральной государственной власти обычно приводят утверждение о приоритете принципа территориальной целостности по отношению к праву на национальное самоопределение.

Между тем, нельзя не видеть, что принцип территориальной целостности направлен исключительно на защиту государства от внешней агрессии. Именно с этим связана его формулировка в п. 4 ст. 2 Устава ООН: «Все члены ООН воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или её применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединённых Наций». Причем, применение принципа территориальной целостности фактически подчинено осуществлению права на самоопределение. Так, согласно Декларации о принципах международного права, в действиях государств «ничто не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов»6. Другими словами, принцип территориальной целостности неприменим к государствам, не обеспечивающим равноправие проживающих в нём народов и не допускающим их свободного самоопределения.

Особенно актуально подобное понимание после трагических событий августа 2008 г. в Южной Осетии. Территориальная целостность Грузии в границах бывшей Грузинской ССР вполне допустимое требование, но при условии соблюдения ею равноправия и обеспечения свободного развития своих негрузинских

6 См.: Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН"

этносов-меньшинств7. К сожалению, и исторический опыт этому свидетельствует, невозможно убедить нацию, испытавшую на себе войну на истребление, что она способна процветать в составе государства, организовавшего геноцид своего народа.

В-четвертых, самоопределение наций состоит не только в отделении этносов от центральной власти и образовании суверенных национальных государств, но и в праве добровольно присоединяться к другим государствам, объединяться с ними, создавать союзы государств и т.д., то есть самостоятельно решать свою судьбу. Поэтому-то одной из особенностей современных национальных движений, является, по сути, одновременная актуализация двух тенденций в национальном вопросе: стремление к обособлению и стремление к объединению. Стремящиеся к самостоятельности народы или новообразованные национальные государства, как правило, изначально тяготеют к тем или иным более сильным в политическом, экономическом, военном и т.д. отношениях государствам, либо этнически родственным, либо этнически или исторически близким. Этому имеются как минимум три причины.

1). Как уже отмечалось, многие провозгласившие независимость государства связывают свое процветание с объединением со своими этническими собратьями, имеющими либо свое суверенное государство, либо государство в составе той или иной федерации. Отсюда - неистребимое, настойчивое стремление Нагорного Карабаха к Армении, Нахичевани - к Азербайджану, южных осетин -к северным в составе РФ, Приднестровья - к России и т. д.

2). Малые, новообразованные государства, особенно в периоды своего международного непризнания, объективно нуждаются в защите своей независимости государствами более сильными и независимыми в экономическом, политическом и военном отношении.

3). Новообразующимся государствам для свободного и суверенного развития необходимо не только провозглашение независимости, но и ее международное признание. В противном случае, посягательства прежних центральных властей на самостоятельность своих меньшинств, попытки «пристегивания» их любой ценой к своей прежней государственности будут перманентны. А в достижении этого национальные государства нуждаются в сильном посреднике и союз-

7 Кстати, в решении проблемы суверенитета Косово подобной точки зрения и придерживались западные политики.

нике, который бы активно способствовал признанию новой независимости в международном сообществе, в том числе и собственным примером.

Безусловно, признание новых государств, означает пересмотр установившихся в регионе и мире границ. Понятно, что принятие подобного решения -шаг решительный, зачастую сдерживаемый теми или иными политическими соображениями . Внять, к примеру, России настойчивым просьбам Абхазии и Южной Осетии о принятии их в состав Российской Федерации - значит незамедлительно крайне осложнить свои и без того непростые отношения с Западом (достаточно вспомнить о реакции Запада на Заявление Президента РФ о признании их независимости). Но, вместе с тем, этот шаг - соответствующий объективной исторической тенденции к объединению, без реализации которой невозможно решение национального вопроса в регионе, невозможно предотвращение попыток вооруженного решения проблемы со стороны «великодержавного» руководства Грузии. В то же время этот шаг продемонстрировал бы приверженность России общепризнанным принципам международного права, ее твердость в проведении последовательной национальной политики, правомерную поддержку малых народов в их устремлениях к самоопределению, к удовлетворению законного права на свободное, равноправное развитие.

В -пятых, в связи с вышесказанным, необходимо остановиться еще на одном аспекте современных межнациональных отношений: на позиции России в вопросах независимости Косово и Чечни. По уже укоренившейся практике недобросовестных западных политиков «валить с больной головы на здоровую», Российскую Федерацию нередко обвиняют в политике «двойных стандартов»: в поддержке самоопределения народов, входивших при СССР в состав Грузии, и непризнания такого права у косовских албанцев и Чечни.

Что касается независимости Косово, то позиция российского руководства в свое время была открыто и недвусмысленно доведена до мировой общественности: признание независимости Косово - есть прецедент для решения своих на-

8 л

В случае отсутствия помощи в этом вопросе, осуществляется попытка компенсировать непризнание самопровозглашенных государств международным сообществом взаимопризнани-ем этих государств, как это произошло в середине 2001 в Степанакерте, когда было образовано Содружество Непризнанных Государств (СНГ-2) - неформальное объединение, созданное для консультаций, взаимопомощи, координации и совместных действий непризнанными самопровозглашёнными государственными образованиями на постсоветской территории - Абхазией, Нагорно-Карабахской Республикой, Приднестровской Молдавской Республикой и Южной Осетией.

циональных вопросов другими непризнанными государственными образованиями, что, собственно, и подтвердили события на Кавказе.

Относительно Чечни. Следует различать право наций на самоопределение и откровенный сепаратизм, при котором отделение от государства требуется не этносу, которому предоставлены все права и условия для равноправного, свободного развития, а некоему военизированному меньшинству населения под лозунгами ваххабизма - одного из наиболее радикального и ориентированного на терроризм религиозно-политического движения в исламе. О том, что это так, свидетельствуют и те по сути феодальные порядки, которые были установлены этим меньшинством на всей территории Чечни после первой чеченской войны, и та неспособность экзальтированного руководства наладить мирную жизнь республики, полное разорение простого населения, и, как способ выхода из кризиса

- криминальная «экономика», бандитизм, возведенный в ранг государственной политики, повсеместный захват заложников, грабеж и разорение населения, теракты на территории России, попытка переноса сепаратизма в Дагестан - соседний субъект Российской Федерации и т.д. Ничего общего подобная политика с правом нации на самоопределение и, тем самым, на создание условий для своего свободного развития не имела, и иметь не могла.

Таким образом, право на самоопределение - это неотъемлемое право нации на самостоятельное решение своей судьбы с целью свободного и равноправного с другими нациями и народами развития. Необходимость его применения объективно вызревает в недрах социального сосуществования этносов, объединенных той или иной государственностью, а, назрев, настоятельно требует своего воплощения. Это особенно необходимо учитывать в реализации внутри и внешнеполитической стратегии многонационального государства. Неисторический подход, недальновидная национальная политика по отношению к этносам-меньшинствам, желание власти вопреки объективным закономерностям воспрепятствовать свободному волеизъявлению народов - всегда чреваты тяжелыми межнациональными конфликтами, кровавыми вооруженными последствиями, а нередко и откровенным геноцидом малого народа, что признается ООН международным преступлением.