Аналитические глаголы в тувинском языке, образованные по модели и + vкыл= делать

18. Соловьев, В.С. Философские начала цельного знания // Соловьев В.С. Соч.: в 2 т. / общ. ред. и сост. А.В. Гулыги, А.Ф. Лосева. - М.: Мысль, 1990. - Т. 2.

19. Мамардашвили, М.К. Как я понимаю философию / сост. и общ. ред. Ю.П. Сенокосова. - М., 1992.

20. Овсянико-Куликовский, Д.Н. О значении научного языкознания для психологии мысли // Овсянико-Куликовский Д.Н. Литературнокритические работы: в 2 т. / сост., подг. текста, прим. И. Михайловой; вступ. ст. Ю. Манна. - М., 1989. - Т.1.

21. Маковский, М.М. Язык - Миф - Культура. Символы жизни и жизнь символов. - М., 1996.

22. Жирмунский, В.М. История немецкого языка. - М., 1965.

23. Москальская, О.И. История немецкого языка. - М., 1977.

24. Потебня, А.А. Из записок по теории словесности. Фрагменты // Потебня А.А. Слово и миф / сост., подг. текста и прим. А.Л. Топоркова; отв. ред. А.К. Байбурин; предисл. А.К. Байбурина. - М., 1989.

25. Веселовский, А.Н. Из истории эпитета // Веселовский А.Н. Историческая поэтика. - М., 1989.

26. Гуссерль, Э. Собрание сочинений. Феноменология внутреннего сознания времени: пер. с нем. / Э. Гуссерль / сост., вступ. ст., пер. В.И. Молчанова. - М., 1994. - Т. 1.

27. Потебня, А.А. Психология поэтического и прозаического мышления // Потебня А.А. Слово и миф / сост., подг. текста и прим. А.Л. Топоркова; отв. ред. А.К. Байбурин; предисл. А.К. Байбурина. - М., 1989.

28. Береснева, В.А. Синкретизм временных форм современного немецкого языка. - Киров, 2008.

29. Береснева, В.А. К вопросу о переводе синкретичных языковых форм // Вестник Московского университета: науч. журнал. - М. - 2010.

- № 4. - Сер. 22.

Bibliography

1. Grammatik der deutschen Sprache / hrsg. von G. Zifonun, L. Hoffmann, B. Strecker: in 3 Banden. - Berlin; New York, 1997. - Bd. 3.

2. Eisenberg, P. Grundriss der deutschen Grammatik: in 2 Banden / P. Eisenberg. - Stuttgart; Weimar, 2006. - Bd. 1.

3. Eljmslev, L. Prolegomenih k teorii yazihka: per. s angl. Yu.K. Lekomceva // Novoe v lingvistike: sb. stateyj / sost. V.A. Zvegincev. - M., 1960.

- Vihp. 1.

4. Babayjceva, V.V. Sinkretizm // Lingvisticheskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj / gl. red. V.N. Yarceva. - M., 1990.

5. Drugoveyjko, S.V. Sinkretizm yazihkovogo znaka v poehzii postmodernizma // Vestnik S.-Peterb. un-ta.- SPb., 2000. - Vihp. 2. - № 10.

6. Buzarov, V.V. Sinkretizm kak raznourovnevoe sredstvo realizacii yazihkovoyj ehkonomii // Lingvisticheskie kategorii v sinkhronii i diakhronii: mezhvuz. sb. nauch. trudov. - Pyatigorsk, 1996.

7. Eremin, A.N. Perekhodnostj i sinkretizm v leksicheskoyj semantike prostorechnogo slova // Yazihkovaya deyateljnostj: perekhodnostj i sinkretizm:

sb. st. nauch.-metod. seminara «TEXTUS» / pod red. K.Eh. Shtayjn. - M.; Stavropolj, 2001. - Vihp. 7.

8. Bogdanov, S.I. Perekhodnostj v sisteme chasteyj rechi. Substantivaciya: ucheb. posobie / S.I. Bogdanov, Yu.B. Smirnov. - SPb., 2004.

9. Demidova, K.I. Sinkretichnihe yavleniya v leksike sovremennogo russkogo yazihka // Yazihkovaya deyateljnostj: perekhodnostj i sinkretizm: sb. st. nauch.-metod. seminara «TEXTUS» / pod red. K.Eh. Shtayjn. - M.; Stavropolj, 2001. - Vihp. 7.

10. Beresneva, V.A. Gnoseologicheskie korrelyacii termina «sinkretizm» v filosofii i lingvistike» // Slavyanskoe terminovedenie: teoreticheskiyj zhurnal po problemam terminovedeniya i terminologistiki. - M., 2009. - № 1.

11. Vvedenie v filosofiyu: ucheb. posobie dlya vuzov / I.T. Frolov [i dr.]. - M., 2002.

12. Florenskiyj, P.A. Stolp i utverzhdenie istinih: opiht pravoslavnoyj teodicei v dvenadcati pisjmakh. - M., 1914.

13. Koblyakov, A.A. Sinergetika, yazihk, tvorchestvo // Sinergeticheskaya paradigma. Nelineyjnoe mihshlenie v nauke i iskusstve. - M., 2002.

14. Filosofskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj. - M., 1997.

15. Slovarj filosofskikh terminov / nauch. red. prof. V.G. Kuznecov. - M., 2007.

16. Potebnya, A.A. Mihslj i yazihk // Potebnya A.A. Slovo i mif / sost., podg. teksta i prim. A.L. Toporkova; otv. red. A.K. Bayjburin. - M., 1989.

17. Toporkov, A.L. Primechaniya // Potebnya A.A. Slovo i mif / otv. red. A.K. Bayjburin. - M., 1989.

18. Solovjev, V.S. Filosofskie nachala celjnogo znaniya // Solovjev V.S. Soch.: v 2 t. / obth. red. i sost. A.V. Gulihgi, A.F. Loseva. - M.: Mihslj,

1990. - T. 2.

19. Mamardashvili, M.K. Kak ya ponimayu filosofiyu / sost. i obth. red. Yu.P. Senokosova. - M., 1992.

20. Ovsyaniko-Kulikovskiyj, D.N. 0 znachenii nauchnogo yazihkoznaniya dlya psikhologii mihsli // Ovsyaniko-Kulikovskiyj D.N. Literaturno-kriticheskie rabotih: v 2 t. / sost., podg. teksta, prim. I. Mikhayjlovoyj; vstup. st. Yu. Manna. - M., 1989. - T.1.

21. Makovskiyj, M.M. Yazihk - Mif - Kuljtura. Simvolih zhizni i zhiznj simvolov. - M., 1996.

22. Zhirmunskiyj, V.M. Istoriya nemeckogo yazihka. - M., 1965.

23. Moskaljskaya, O.I. Istoriya nemeckogo yazihka. - M., 1977.

24. Potebnya, A.A. Iz zapisok po teorii slovesnosti. Fragmentih // Potebnya A.A. Slovo i mif / sost., podg. teksta i prim. A.L. Toporkova; otv. red. A.K. Bayjburin; predisl. A.K. Bayjburina. - M., 1989.

25. Veselovskiyj, A.N. Iz istorii ehpiteta // Veselovskiyj A.N. Istoricheskaya poehtika. - M., 1989.

26. Gusserlj, Eh. Sobranie sochineniyj. Fenomenologiya vnutrennego soznaniya vremeni: per. s nem. / Eh. Gusserlj / sost., vstup. st., per. V.I. Molchanova. - M., 1994. - T. 1.

27. Potebnya, A.A. Psikhologiya poehticheskogo i prozaicheskogo mihshleniya // Potebnya A.A. Slovo i mif / sost., podg. teksta i prim. A.L. Toporkova; otv. red. A.K. Bayjburin; predisl. A.K. Bayjburina. - M., 1989.

28. Beresneva, V.A. Sinkretizm vremennihkh form sovremennogo nemeckogo yazihka. - Kirov, 2008.

29. Beresneva, V.A. K voprosu o perevode sinkretichnihkh yazihkovihkh form // Vestnik Moskovskogo universiteta: nauch. zhurnal. - M. - 2010.

- № 4. - Ser. 22.

Статья поступила в редакцию 29.10.11

УДК 49 + 493.3 - 25 DarzhayjA.V. ANALYTICAL VERB OF THE TUVINIAN LANGUAGE, FORMED ON MODELS N+V кыл= do'The Article is dedicated to analytical verb of the tuvinian language, formed on models N+V кыл= do’. Whole us is revealled 79 units which name the analytical verb, built by syntax way on models N + V cop. кыл= do’.

Key words: analytical verb, model, the first component, the second component, auxiliary verb.

А.В. Даржай, аспирант ТувГУ, г. Кызыл, Email: aldynai_d@mail.ru

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ГЛАГОЛЫ В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ, ОБРАЗОВАННЫЕ ПО МОДЕЛИ N + V КЫЛ ‘ДЕЛАТЬ'

Статья посвящена аналитическим глаголам тувинского языка, образованным по модели N+V10^ 1де"ать’. Выявленная нами модель является самой частотной по употреблению среди аналитических глаголов в тувинском языке, образованных по модели N+Vaux. Всего нами выявлено 79 единиц, образованных по модели N+V™^ 1де"ать’. в предложении они выполняют разные синтаксические функции.

27B

Ключевые слова: аналитический глагол, модель, первый компонент, второй компонент, вспомогательный глагол.

Под аналитическими глаголами мы понимаем объединение двух компонентов, образованные сочетанием имени существительного, звуко-и образоподражательных слов со вспомогательными глаголами, передающие значение действия и состояния. В аналитических глаголах, образованных по модели Ы+У‘'их, основное лексическое значение заключается в первом компоненте, второй компонент - вспомогательный глагол - вводит в глагольную парадигму именной компонент, вербализуя его. Следовательно, грамматическое значение вспомогательных глаголов равнозначно функцию глаголообразующих аффиксов.

Материалы проведенного исследования показали, что тувинский язык обладает значительной спецификой, что достаточно неожиданно. При сравнении тувинского языка с другими языками огузского типа оказалось, что в нем аналитических глаголов, вопреки ожидании, оказалось немного. В тюркских языках аналитические глаголы образуются по двум основным моделям N+Vэт=, кыл= ‘делать’ и N+Vбол=, ол= ‘быть’. В тувинском языке для каждого вспомогательного глагола действует индивидуальная модель. Всего выявлено 14 моделей аналитических глаголов: N+Vкыл= ‘делать’ (79 единиц), N+Vбep= ‘дать’ (16 единиц), N+Vбол= ‘быть’ (9 единиц), N+Vсaл= класть’

N+VтУт= держать’ (1), N+VД•ш= ‘спускаться’ (1), N+Vэpт= ‘пройти’ (1). Из них самой частотной по употреблению является модель N+Vкыл= делать’ По этой модели нами выявлено 79 единиц.

Исследуя исторический процесс обособления глагола от имени, глагольного сказуемого от именного сказуемого на материале типологически различных языков (индоевропейских, яфетических, палеазиатских, тюркских и др.) академик И.И. Мещанинов справедливо отмечает, что вспомогательный глагол выступает в различных смысловых значениях и в разнообразных смысловых сочетаниях с именными и глагольными формами [1, с. 178].

В данной статье нами будут рассмотрены аналитические глаголы, построенные по модели N+Vкыл= ‘делать’, поскольку, как мы отметили выше, данная модель является самой продуктивной среди аналитических глаголов. По сравнению с другими вспомогательными глаголами в тувинском языке вспомогательный глагол кыл=, вступая в сочетание с именами существительными, звуко-и образоподражательными словами, принимает активное участие в образовании аналитических глаголов.

В тувинском языке глагол кыл= ‘делать’ употребляется как полнозначное слово со значением ‘делать’, и в то же время как вспомогательный компонент в аналитических глаголах, построенных по модели N+Vкыл=‘, приобретая словообразовательное значение. «Вспомогательными глаголами называются такие глаголы, которые в одних случаях сохраняют свое основное лексическое значение, а в других теряют его и выражают лишь грамматические, а также дополнительные лексические значения другого (основного) глагол» [2, с. 411]. Как показало исследование, в состав первого компонента аналитических глаголов тувинского языка, образованных по модели N+Vкыл= входят абстрактные и конкретные имена существительные. Но чаще вспомогательный глагол кыл= сочетается с абстрактными понятиями.

Итак, в качестве первого компонента аналитического глагола, образованного по модели N+Vкыл= выступают следующие имена существительные:

1. Абстрактные имена существительные, обозначающие отвлеченные понятия: байысаалга ‘допрос’, тайылбыр ‘объяснение’, оор'воровство’, дыннадыг ‘сообщение’, илет-кел ‘сообщение’, ‘доклад’, ажыл ‘работа’, садыг ‘торговля’, хYлзээзин ‘тревога’, кочу ‘насмешка’, ‘презрение’, бYрYткел ‘регистрация’, бадылаашкын ‘голосование’, алдаг ‘ошибка’, эндег ‘ошибка (гибельная)’, тннел ‘вывод’, чазыг ‘ошибка’,

моондак ‘препятствие, удурланыышкын ‘сопротивление’, деткимче ‘поддержка’, истелге ‘расследование’.

2. Абстрактные имена существительные мысли и речи: бодал ‘мысль’, чугаа ‘разговор’.

3. Конкретные имена существительные, обозначающие названия лиц по родственным отношениям и виду занятости или деятельности: чиш ‘скот, предназначенный на убой (для запасов на зиму)’, кУдээ ‘зять’, кадай ‘жена’, хвдел ‘слуга’.

Кроме перечисленных выше имен существительных вспомогательный глагол кыл= сочетается звуко-и образоподражательными словами, значение которых основано на подражании звуков, видов и образов: караш ‘мелькание темного предмета’, пет ‘шлепанье’, дарс ‘издание треска’, чивеш ‘мелькание, мерцание’, шокараш ‘мелькание пестрого предмета’, шимирт ‘ёкнуть’, серт ‘вздрогнуть, встрепенуться’, кангырт ‘звенеть’, ток ‘стучать’, диг ‘греметь’, карбаш ‘взмахнуть’, уяраш ‘унывать’, карангылаш ‘потемнеть’, сыйт ‘свистнуть’, чык ‘грянуть’, намдаш ‘утихать’, чавырлыш ‘затихать’, амыраш ‘радоваться’, кылаш ‘блестеть’.

В каракалпакском языке, по мнению Н.А. Баскакова, для передачи значения «превратив кого-либо во что-либо или в кого-либо» употребляется только глагол къылув: тюйе къы-лув - превращать в верблюда, хайал къылув - сделать женой. Употребление этого глагола в других значениях рассматривается как особенность юго-западного диалекта, где он используется в некоторой степени факультативно [3, с. 329].

В турецком языке глагольным компонентом аналитических глаголов выступают глаголы etmek, уартак. Глагол кИтак в функции вспомогательного глагола постепенно исчезает из литературного языка и становится малоупотребительным. В современном турецком языке он встречается чрезвычайно редко в диалектах, а также в канцелярском языке, в документах, в отдельных выражениях. Он не принимает активного участия в образовании аналитических глаголов, поэтому едва ли его можно рассматривать наряду с глаголом etmek и считать равноправным его синонимом. Для современного языка он является архаичным вспомогательным глаголом и самостоятельно не употребляется [4, с. 109].

Исходя из изложенного выше, можно сказать, что в тувинском языке в значении ‘делать’, ‘сделать’, ‘налаживать’, ‘исправлять’, ‘совершать что-либо’ употребляется только вспомогательный глагол кыл=.

Профессор Д.М. Насилов отмечает, что в турецком языке «сложные (составные) аналитические глаголы представлены поровну с синтетическими глаголами» [5, с. 262]. Мы разделяем точку зрения профессора Д.М. Насилова, так как в тувинском языке аналитические глаголы, построенные по модели N+Vкыл= делать’ имеют также простые синтетические параллели глаголов, которые образованы от основы того же имени путем прибавления к ним словообразовательных аффиксов =ла/=ле, =лан и формообразовательного аффикса =ш. Например: тайылбыр кылыр - тайылбырлаар ‘объяснить’ (от тайылбыр ‘объяснение’), оор кылыр - оорлаар ‘воровать’, доклад кылыр - докладтаар ‘докладывать’ (от доклад), садыг кылыр - садыглаар ‘торговать’ (от садыг ‘торговля’), моондак кылыр - моондактаар ‘препятствовать’ (от моондак ‘препятствие’), ажыл кылыр - ажылдаар ‘работать’ (от ажыл ‘работа’), чугаа кылыр - чугаалажыр ‘разговаривать’ (от чугаа ‘разговор’).

В современном тувинском языке, как и в других тюркских языках, имеется небольшое количество аналитических глаголов, построенных по модели N+Vкыл=, в качестве первого компонента которых выступают имена существительные, заимствованные из русского языка. Они также могут иметь простые синтетические параллели глаголов, образованных при помощи глаголообразующего аффикса =ла. Например: агитация кылыр - агитация=ла=ар ‘агитировать’ (от агитация), доклад кылыр - доклад=та=ар ‘докладывать’ (от

доклад), дезинфекция кылыр - дезинфекция=ла=ар ‘дезинфицировать’ (от дезинфекция), классификация кылыр -классификация=ла=ар ‘классифицировать’ (от классификация), комментарий кылыр - комментарий=лэ=эр ‘комментировать’ (от комментарий), конспект кылыр - конспек-ти=лэ=эр ‘конспектировать’ (от конспект), перевод кылыр - перевод=та=ар ‘переводить’ (от перевод), регистрация кылыр - регистрация=ла= ар ‘регистрировать’ (от регистрация), ревизия кылыр - ревизия=ла=ар ‘ревизовать’ (от ревизия).

Изучая материалы других тюркских языков, можно заметить, что в тюркских языках в качестве первого компонента аналитических глаголов выступает глагол в неопределенной форме, а в тувинском же языке в качестве первого именного компонента аналитических глаголов выступает заимствованное имя существительное. Например: переводить ет ‘переводить’ (алт.), бронировать итеу ‘бронировать’ (башк.), звонить килмак ‘звонить, позвонить’ (уйг.), диктовать кылуу ‘диктовать’ (кирг.). Для этих тюркских языков сочетание инфинитива русского глагола со вспомогательным глаголом кыл=, ет= ‘делать, сделать’ стало литературной нормой, глагол русского языка в неопределенной форме воспринимается как имя существительное.

В отношении уйгурского языка Кибиров Ш. отмечает, что «в разговорной речи часто выступают формы инфинитива русского глагола на =ить, особенно, на =овать» [6, с. 151]. Например: звонить килмак ‘звонить, позвонить’, редактировать этмек ‘редактировать’, мобилизовать килмак ‘мобилизовать’, регистрировать килмак ‘регистрировать’.

Синтаксические функции аналитического глагола, образованного по модели N+Vкыл= ‘дeлaть, едиить’ в предложении не одинаковы. Аналитический глагол может функционировать в функции определения, функции инфинитного сказуемого и в функции (конечного) (финитного) сказуемого. Например: Садыг кылган кижи азы байыыр, азы ядараар [7, с. 53]. -

Торговавший (человек) или разбогатеет, или разорется. Yптээшкин кылган улус тып чадап, душкан-на аныяк улус-ту суп турар улус эвеспе [8, с. 29] - Не могут найти людей, совершивших грабеж, поэтому задерживают всех, кто встречается на их пути. Аналитические глаголы садыг кылган (от садыг ‘торговля’), Yптээшкин кылган (от ‘грабеж’) выступают в приведенных предложениях в функции определения. Оон кедерезе чамдыктары ажыл кылбас, удуп чыда хYнзээр [7, с. 78]. - Если захотят, некоторые могут не работать, спят целый день. В этом предложении аналитический глагол ажыл кылбас (от ажыл ‘работа’) выступает в функции инфинитно-го сказуемого. Кижи деп адын сыктын халак, частырыг кылдын [9, с. 29]. - Не теряй свое достоинство, не ошибись. В предложении аналитический глагол частырыг кылдын (от частырыг ‘ошибка’) выступает в функции финитного сказуемого.

Обобщая результаты проделанного анализа, можно сделать следующий вывод, что аналитический глагол в тувинском языке, образованный по модели N+Vкыл= ‘дeлaть, сделать’ всегда функционирует в речи как одно неделимое слово. Грамматическое и синтаксическое использование равнозначно грамматическому и синтаксическому использованию простого глагола: аналитический глагол свободно варьируется по всем временам, лицам, наклонениям, но не имеет видовых форм.

Таким образом, аналитические глаголы в современном тувинском языке, образованные по модели N+Vкыл= ‘дeлaть, сделать’ представляют собой особый случай образования аналитических глаголов с переходным значением, лексическое значение которых заключено в именном компоненте. Принципы, лежащие в основе образования аналитических глаголов, образованных по модели N+Vкыл= и аффиксального гла-голообразования, одни и те же. Разница лишь в том, что в одном случае они реализуются аналитическим, в другом синтетическим способом.

Библиографический список

1. Мещанинов, И.И. Глагол. - М; Л., 1949.

2. Исхаков Ф.Г. Грамматика тувинского языка. Фонетика и морфология / Ф.Г. Исхаков, А.А. Пальмбах. - М., 1961.

3. Баскаков, Н.А. Составные глаголы в каракалпакском языке // Каракалпакский язык. - М. - 1952. - Т. 2.

4. Исенгалиева, В.И. Тюркские глаголы с основами, заимствованными из русского языка. - Алма - Ата, 1966.

5. Насилов, В.М. Язык орхоно-енисейских памятников. - М., 1960.

6. Кибиров, Ш. Об отыменных сложных основах глагола в современном уйгурском языке. - Алма-Ата, 1959. - Т. 1.

7. Кудажы, К.К. Уйгу чок Улуг-Хем. - Кызыл, 1996.

8. Кыргыс, Б. Yлгедигнич ялазы. - Кызыл, 1996.

9. Куулар, Н.Ш. Мээц таныжым - тайга ээзи датына. - Кызыл, 2008

Bibliography

1. Methaninov, I.I. Glagol. - M; L., 1949.

2. Iskhakov F.G. Grammatika tuvinskogo yazihka. Fonetika i morfologiya / F.G. Iskhakov, A.A. Paljmbakh. - M., 1961.

3. Baskakov, N.A. Sostavnihe glagolih v karakalpakskom yazihke // Karakalpakskiyj yazihk. - M. - 1952. - T. 2.

4. Isengalieva, V.I. Tyurkskie glagolih s osnovami, zaimstvovannihmi iz russkogo yazihka. - Alma - Ata, 1966.

5. Nasilov, V.M. Yazihk orkhono-eniseyjskikh pamyatnikov. - M., 1960.

6. Kibirov, Sh. Ob otihmennihkh slozhnihkh osnovakh glagola v sovremennom uyjgurskom yazihke. - Alma-Ata, 1959. - T. 1.

7. Kudazhih, K.K. Uyjgu chok Ulug-Khem. - Kihzihl, 1996.

8. Kihrgihs, B. Ylgedigni^ yalazih. - Kihzihl, 1996.

9. Kuular, N.Sh. Meheh^ tanihzhihm - tayjga ehehzi da?gihna. - Kihzihl, 2008

Статья поступила в редакцию 29.10.11

УДК 82.091

Mongush E.D. GENDER PERSPECTIVES AND ARTISTIC REALIZATION IN SMALL PROSE L. PETRUSH-EVSKAYA. The feature of gender and its artistic realization is considered in small prose L. Petrushevskaya. The boundaries of the distribution of gender concepts in modern fiction are defined in the article, revealing the dramatic relations of women and men.

Key words: gender, aspect, society, social sex, type of annihilation, transgrediense, prose and image.

Е.Д. Монгуш, соискатель сектора литературы Хакасского научно- исследовательского института языка, литературы и истории, зам. директора по инновационной деятельности Тувинского института гуманитарных исследований при Правительстве Республики Тыва, E-mail: mongun2005@yandex.ru