История Церкви в системе теологических изысканий

Воронцова Ирина Владимировна

доктор теологии, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник

E-mail: irinavoronc@yandex.ru

Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет

115184, Москва, ул. Новокузнецкая, 23Б

История Церкви в системе теологических изысканий

Статья посвящена теме «История Церкви в теологическом дискурсе». В 2015 году теология была официально признана в России как отрасль научного знания. Многолетний спор светских и церковных ученых о теологии завершен. В паспорте ВАК новой научной дисциплины появилась специальность «историческая теология» и по направлению «православие» под пунктом 1.4 значится «История Русской Православной Церкви. История христианских церквей». Эккле-сиология является разделом догматического богословия. Устоявший в дискуссиях тезис «теология тесно взаимодействует с историей» сегодня сталкивается с мнением о том, что в этом статусе экклесиология не может быть площадкой научного обсуждения вопросов церковного устроения, правил церковной жизни, прав мирян и в целом внешней (фактической) истории. Каковы параметры и характеристики теологического исследования по истории Церкви? Цель статьи — привлечь внимание специалистов к этому вопросу. Автор ставит задачей показать место и роль истории Церкви в системе теологического знания, для чего систематизирует уже имеющиеся наработки о теологии и истории и, прибегая к экклесиологии православных церковных деятелей, ищет «маркеры», которые отличают историко-теологическое исследование от работы по истории Церкви. Автор статьи приходит к выводу о том, что абсолютное понятие Церкви и ее самотождественность в истории мира показывают, что церковная история не является периферийной областью догматического ядра теологии. Аргументируется безусловность таких принципов, как конфессиональность и церковность. Проблема создания собственной методологии ставит теологов перед сложной задачей выведения своего и общего для всех исследовательских направлений богословского метода. Теология постепенно формирует свою методологическую систему и на первых порах выборочно может прибегать к применению методов близких наук — истории, философии, религиоведения. Методы исторической науки вместе с герменевтическим методом наиболее подходят для трудов теологов по истории Церкви.

Ключевые слова: экклесиология, теология, церковная история, исторические исследования.

Для цитирования: Воронцова И.В. История Церкви в системе теологических изысканий // Теология: теория и практика. 2024. Т. 3. № 1. С. 5-18. DOI: 10.24412/2949-3951-2024-0010

Irina V. Vorontsova

Doctor of Theology, Candidate of Historical Sciences, St. Tikhon Orthodox University

Senior researcher

23E Novokuznetskaya st., Moscow, E-mail: irinavoronc@yandex.ru Russia, 115184

The history of the Church in the system of theological research

The article is devoted to the topic of Church history in theological discourse. In 2015 theology was officially recognized in Russia as a branch of scientific knowledge. The long-term dispute between secular and church scientists about theology is over. In the passport of the Higher Attestation Commission of the new scientific discipline, the specialty "Historical Theology" appeared and in the direction of "Orthodoxy" under paragraph 1.4 it is listed "History of the Russian Orthodox Church. History of Christian churches". Ecclesiology is a branch of dogmatic theology. The thesis that has persisted in discussions "theology closely interacts with history" today collides with the opinion that in this status ecclesiology cannot be a platform for scientific discussion of issues of church structure, rules of church life, the rights of the laity, and external (factual) history in general. What are the parameters and characteristics of theological study of Church history? The purpose of the article is to attract the attention of specialists to this question. The author sets the task of showing the place and role of Church history in the system of theological knowledge, for which he systematizes existing developments about theology and history and, resorting to the ecclesiology of Orthodox Church leaders, looks for "markers" that distinguish historical and theological research from work on the history of the Church. The author of the article concludes that the absolute concept of the Church and its self-identity in the history of the world show that church history is not a peripheral area of the dogmatic core of theology. The unconditionality of such principles as confessionalism and churchliness is argued. The problem of creating one's own methodology confronts theologians with the difficult task of deducing their own and common theological method for all research areas. Theology is gradually forming its own methodological system, and at first it can selectively resort to the use of methods of related sciences — history, philosophy, religious studies. The methods of historical science together with the hermeneutic method are most suitable for the works of theologians on the history of the Church.

Keywords: ecclesiology, theology, church history, historical research, theological research.

For citation: Vorontsova I.V. The history of the Church in the system of theological research. Theology: Theory and Practice, 2024, vol. 3, no. 1, pp. 5-18. DOI: 10.24412/2949-3951-2024-0010

Включению теологии в область научных дисциплин продолжительное время способствовали статьи и книги отечественных светских1 и церковных ученых, отстаивавших место и особенности теологии в системе гуманитарных наук. За 10 лет составился ценный арсенал отечественных научных изысканий. Продолжительное время о норме религиозного сознания, о богословском методе, а после 2015 года о теологии как научной дисциплине последовательно писали: канд. филос. наук П.Б. Михайлов [Михайлов, 2012, 2015, 2021], канд. филос. наук протоиерей К. Польсков [Польсков, 2018], д-р философии, профессор, ныне директор Института теологии Санкт-Петербургского государственного университета Д.В. Шмонин [Шмонин, 2022, 2022а; Шмонин, 2023] и др. Протоиерей К. Польсков предложил понятие «норма религиозного сознания»; П.Б. Михайлов, систематизируя труды западных богословов, вывел пять основных принципов богословской работы: конфессиональность, историчность, двойная контексту-альность, верификация, системность — и обсудил основные элементы исторической методологии в сравнении с «богословскими эквивалентами» [Михайлов, 2014. С. 109]. П.Б. Михайлов подошел к истории и истине как к «универсалиям наддисциплинарного уровня» [Михайлов, 2014. С. 110], немыслимым друг без друга; и обозначил посыл: теология невозможна без исторического масштаба. В 2012 году он рассмотрел вопрос, что общего между историей и богословием. В 2018 году ученый представил свои изыскания об исторической теологии, обратившись к взглядам и высказываниям немецкого теолога Фридриха Шлейермахера, профессора церковной истории лютеранина Ярослава Пеликана и др., и таким образом сформировал взгляд на теологию, которая неизбежно должна быть исторической. Отстаивая тезис, П.Б. Михайлов назвал основные топосы теологии: 1) предание, или традиция; 2) экзегеза Священного Писания; 3) историческая и концептуальная динамика богословской и канонической мысли; 4) ортодоксия и гетеродоксия. Богословие — постоянная величина в академической теологии; научная дисциплина «теология» не ограничивается богословием. В списке топосов теологии должны быть и топосы экклесиологии, в том числе той ее части, которая отражает историческое бытие Церкви (внутриконфессиональные движения, события, явления и судьбы, а возможно, и значимые периоды церковно-общественных отношений, затрагивавших конфессиональную традицию), интеллектуальные биографии богословов и церковных деятелей; история монастырей. Доктор философии В.К. Шохин занял сторону теологии философской (ученый характеризовал ее как «интеркультурный философский дискурс», свободно выходящий за рамки «базовых верований своей традиции» [Шохин, 2014. С. 62]) и высказался о том, что она должна решать духовно-практические задачи. Священник А. Васильев в статье 2021 года написал, что теология прежде всего теоцентрична [Васильев, 2021. С. 254].

Как соотносится теоцентризм теологии с такой максимой (maxima regula), как ан-тропоцентричность в исторической науке?

1 Д-р философии М.О. Орлов, К.Ю. Петрова, прот. Димитрий Полохов [Штурбабин, Орлов, Петрова, 2022; Орлов, Полохов, Петрова, 2019; Орлов, 2018; Полохов, 2016; Петрова, 2019, 2021].

В 2022 году вышло из печати учебное пособие для аспирантов-теологов. Его автор Д.В. Шмонин разработал представление о теологии как образовательной дисциплине, привлек внимание к темам: теология и мировоззрения; нормативнось теологии в современном обществе; конфессиональность теологии, специфика религиозного мышления [Шмонин, 2022]. Он предложил отнестись к теологии в новой образовательной парадигме как к творческому ресурсу и основе мировоззрения2; он же описал исторические ракурсы теологии, представляя ее как предметную область университетского образования и отрасль научного знания в Средневековье, в Новое время и в Новейшей истории. Философ посмотрел на «тео-логию» как на «слово Бога», творившее мир, и как на отражение этого «онтологического факта», или «метаявления» (с чередой последствий), в мировосприятии христиан [Шмонин, 2023. С. 25], предложив тем самым двояковыпуклую модель, позволяющую работать в науке «теология» и богословам, и историкам (Церкви, культуры, философии).

В центре или внутри такой модели — истина Божьего Бытия. Аристотель в «Метафизике», написал Д.В. Шмонин, «трактует теологию "в двояком смысле": и как человеческую науку о божественном, и как науку, которой мог бы обладать Бог» [Шмонин, 2023. С. 18]. Так теология выступает способом нашего мышления о высшем разумном Первоначале и «деятельным мышлением... самого этого Божественного первоначала о мире» [Шмонин, 2023. С. 18]. В этой парадигме мы и хотели бы построить наше не претендующее на глубину рассуждение о месте истории Церкви в системе теологии.

К сожалению, богословие как форма мышления (т. е. познания мира) сегодня не является элементом общей культуры и климата научной среды (как это было в Средневековье в Европе и в XVIII-XIX вв. в Российской империи). И все-таки теология успешно пробивает себе путь как отрасль научного знания: по ее специальностям пишутся и защищаются диссертационные работы. Какие особенности присущи теологическому исследованию по истории Церкви? Вопрос о месте и роли Церкви остается открытым и актуальным. В данной статье, позиционируя теологию как резонансное «слово Бога» к человеку, мы будем иметь в виду теологию и как научно-исследовательскую дисциплину с присущими ей особенностями в содержании и методологии.

В начале разговора полезно обратиться к экклесиологии таких авторитетных ученых, как раннехристианский историк Евсевий Кесарийский (Памфил, около 265339/340), митрополит Московский Макарий ((Булгаков), 1816-1882), наш недавний современник митрополит Киевский Владимир (Сабодан) (1992-2014) и основоположник православной церкви в Америке и автор сборника «Церковь и вера» протоиерей Александр Шмеман. Евсевию Кесарийскому, создавшему жанр церковной истории, первому удалось написать историко-теологическое исследование, придать смысл истории через соединение «антиисторической» теории Логоса с «неметафизической хронистикой» [Евсевий, 2013. С. 17]. Цитируемые Евсевием источники имели разнообразное происхождение. Это были апологетические, богословские экзегетические сочинения, документы императорских указов, послания христианских общин, труды христианских

2 «Не повторяющей древнюю. но черпающей из нее ценное и актуальное», — уточнил ученый позднее [Шмонин, 2023. С. 494].

историков, выдержки из Ветхого и Нового Заветов3. Согласно Евсевию, тематический круг церковной истории должен быть достаточно широк; для самого историка он состоял из хронологии «событий времен Спасителя нашего и до наших дней» и «важных дел» церковной жизни. Важным делом в прошлом церковной жизни, по Евсевию, является то, «кто стоял во главе наиболее известных церковных кругов и со славой руководил ими; кто в каждом поколении — устно или письменно — защищал слово Божие; имена, нрав и время тех, кто, жаждав новизны, дошли до пределов заблуждения и, вводя лжеименное знание... беспощадно расхищали стадо Христово» [Евсевий, 2013. С. 18]. В начале первой книги Евсевий Кесарийский написал, что также включит в «Церковную историю» судьбу иудеев «сразу после их заговора против Спасителя нашего; то, когда и каким образом язычники подняли войну против слова Божия; и какую великую борьбу в свое время вели за него мученики, претерпевшие пытки и пролившие кровь» [Евсевий, 2013. С. 18]. То есть, согласно основоположнику жанра, в церковную историю входят а) Домостроительство Божие; б) «хронистика» собственно церковной истории с момента создания христианской Церкви; в) формы и виды внешнего и внутреннего противостояния ей, и даже «нрав и время» противников церковного единства4; г) преемство церковной власти; д) событийно-хронологическая сторона текущей церковной жизни; е) деятельность христианских мыслителей (учителей и писателей), биографии христиан и подвиги мучеников. И весь этот широкий тематический круг у Евсевия скреплен взглядом на историю как на взаимодействие земного низшего и высшего миров, а церковная история мыслилась им как продолжение божественного порядка на земле.

Для Евсевия, жившего во второй половине II и первой трети III века смысл существования Церкви — духовная борьба за истинное знание и против искажений, из-за чего его исторический труд выражал не только деятельно-процессуальный ход церковной жизни. В этом труде были собраны все важные акценты жизни христианской Церкви того времени. Евсевий был убежден, что он пишет историю христианского народа [Евсевий, 2013. С. 20], которая для него являлась историей Церкви (Церковь = народ). И в этом был его методический принцип творческого синтеза абсолютного и повременного понимания христианской Церкви. Ее земное бытие (антропологичное) проступает у него во взаимодействии с вечным (и абсолютным).

Сегодня в отношении науки «теология» к экклесиологии есть признаки той дихотомии (Sixoxo^ia5), которая присуща христианскому отношению к миру (1 Ин. 2:15) (и это не может проецироваться на Церковь). С одной стороны, экклесиология является разделом догматического богословия и содержит учение о Церкви как Теле Христовом, с другой — Церковь появляется в истории как экклесия, т. е. собрание (или общество лиц с определенными правами), «институт», существующий хронологически, фактически и религиозно (общество верующих, собравшихся, чтобы спастись). Протоиерей

3 Принципом отбора для Евсевия была аутентичность материала смыслу исторического движения. Сегодня ученый не вправе ограничиваться этим принципом, и все-таки этот принцип должен определять селективно-критическое отношение автора к подбору научной литературы.

4 Евсевий Кесарийский предложил «проект новой христианской идентичности, противопоставляя христиан с положительными этическими характеристиками и нехристиан, которые ассоциируются только с негативными моральными качествами» [Идрисов, 2022. С. 166].

5 При дихотомии («сечение на два») члены деления исключают друг друга и логически несовместимы.

и богослов А.Д. Шмеман, противник дихотомии в отношении к миру и горячий сторонник «сакраментальной природы мира» [Шмеман, 2012. С. 353], приятия его как «Таинства» на земле и «обладания им» в Царстве Божием, высказался о синтетическом методе. «Буквальное отнесение "Тела Христова" как термина Писания и Предания к Церкви-институции или Церкви-обществу было бы громадной ошибкой, — писал он.

— И как "институция", и как "общество" (то есть как видимая, воинствующая, иерархическая) Церковь сама по себе не есть новая жизнь, новое бытие. но принадлежит структуре и реальности истории спасения, а значит — "миру сему". Но подобно тому, как Церковь Ветхого Завета. существовала как переход к Новому Завету и была учреждена, чтобы приготовить "путь Господу", Церковь как институция существует», «она

— и присутствие Божественного действия. и послушание человека, который приемлет это действие» [Шмеман, 2012. С. 538-539]. «Как институция Церковь есть Таинство в мире сем6 Тела Христова» [Шмеман, 2012. С. 539]. В этом «синтезе»7 богослова возникает возможность позиционировать церковную историю как своего рода летопись пребывания Церкви = Тела Христова в мировой истории человечества; и это делает ее полноправным предметом теологических исследований. Мы отнюдь не транспонируем сюда предпочитаемый о. Александром (для христианского понимания) «синтез» естественного и сверхъестественного в «Таинстве» мира [Шмеман, 2012. С. 348, 352-353], а предусматриваем, что Церковь, идущая путем внешней и фактической истории к своей цели, самотождественна и едина в любой точке своего бытия «в своем учении, в своей вере. это единство и источником, и целью8 имеет не что-нибудь человеческое, но самого Христа» [Шмеман, 2012. С. 344], и соглашаемся, что в этом опыте единства Церкви — «ответ и на мучительный вопрос об отношении Церкви к истории» [Шмеман, 2012. С. 346].

Митрополит Киевский Владимир (Сабодан) в своем магистерском исследовании отечественной экклесиологии [Владимир (Сабодан), 1997] писал, что по отношению к понятию «Церковь» необходимы и приемлемы: абсолютное понимание (понятие), самотождественность, неизменная сущность и предназначение. Абсолютное понимание Церкви есть признание ее как Богочеловеческого организма, таинственно и непостижимо соединяющего человеческую и Божественную сторону ее бытия [Владимир (Са-бодан), 1997. С. 449]. «Можно и должно различать мистическую и историческую жизнь Церкви. но абсолютное понятие Церкви, различая две стороны ее жизни, в то же время не позволяет их реально разделять и тем более противопоставлять. Как путь и сила спасения, Церковь таинственно соединяет в себе обе жизни, сохраняя свободу человеческой стихии, в ней действующей, но оставаясь в то же время неиссякаемым источником благодати Божией...» [Владимир (Сабодан), 1997. С. 449]. Теология не разделяет, но различает две стороны бытия Церкви — земную и вечную (Небесное бытие). Если фактическая и событийная сторона есть одно из выражений бытия Церкви земной9 и

6 Курсив мой. — И.В.

7 Термин прот. А. Шмемана.

8 Курсив мой. — И.В.

9 Мы не можем здесь применить понятие «историческая Церковь», потому что оно не тождественно земному бытию Церкви и было введено в начале ХХ в. «неохристианами», дискредитировавшими его тем, что историческое бытие христианской Церкви они представили как путь, полный ошибок, непонимания Евангелия и догматических недомолвок.

странствующей, подверженной ошибкам и искушениям, и в ней же совершаются подвиги мучеников и исповедников, то интенционально историк-теолог и его исследование выражают себя как та локальная точка, где церковная история связывается с образом Церкви Небесной.

Самотождественность: историческая преемственность и внутренняя тождественность Церкви являются свидетельством ее абсолютной природы. Несмотря на различение мистической и исторической жизни Церкви, обеим сторонам содействует благодать и Святой Дух, и в первой, и во второй «ипостаси» своего бытия Церковь пребывает Телом Христовым. Церковь несет свою самотождественность сквозь земную историю к исходу в вечность. Постижением этого пути — дробно, локально, в частностях и фактах, документально и последовательно, как мне представляется, и занимается историк-теолог.

Осознание неразлучимости богочеловеческого организма Церкви митрополит Киевский Владимир (Сабодан) утверждал как истинное понимание того, что есть единая Церковь Христова. Со всей вероятностью, это понимание и есть важнейший параметр церковно-исторического исследования в теологическом дискурсе.

Предназначение: Церковь, согласно апостолу Павлу, есть «столп и утверждение истины». Экклесиология говорит нам о предназначении Церкви осуществлять Богооб-щение, хранить и передавать от поколения к поколению христианское учение, проводить корреляцию богопознания (которое также происходит в истории) формальным Преданием и соборным сознанием Церкви. Теологическое исследование по истории Церкви изучает и анализирует эти процессы на фактическом и документальном (антропологическом) материале. Иными словами, в церковной истории мы имеем дело с проявлением евангельского благовестия в развивающемся мире и ответом на него человека, и сами события этого процесса в их динамике есть плод синергии Бога и человека: в Церкви, обществе, мире.

Таким образом, история человечества и его мира в целом проявляется как двусторонний процесс — как совместная деятельность Бога и свободно избирающего свой путь человека. И в истории, и в понятии «Церковь» есть антропологическая составляющая. «Церковь Христова, — подчеркивал автор первого в России систематического и фундаментального исследования православной догматики митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков), — объемлет собою собственно людей, исповедовавших и исповедующих веру Христову, всех до единого, когда бы и где бы они ни жили... Не одни только праведники, но вместе и грешники», все вошедшие через «дверь крещения» [Макарий (Булгаков), 1993. С. 151]. Тайна пребывания в Церкви грешных — в залоге спасения, возможности обрести прощение, свет и благодать (Еф. 1:14), ведь и цель миссии Церкви — воссоединение с Богом, освящение грешного рода человеческого [Ма-карий (Булгаков), 1993. С. 157, 159]. При этом под покровом повременного существования Церкви всегда сохраняется ее абсолютное значение, которое и делает ее центром и коррелятом в том числе теологических исследований. «Вне Церкви нет ни слышания, ни разумения Слова Божия, нет истинного богопочтения, не обретается Христос, не сообщается Дух Святой, смерть Спасителя не доставляет спасения; нет трапезы Тела

Христова, нет плодотворной молитвы, не может быть спасительных дел, ни истинного мученичества.» [Макарий (Булгаков), 1993. С. 161-162]. Т. е. концептуально-богословские, философско-богословские изыскания и исторические в теологическом дискурсе вне Церкви невозможны, они будут недостоверны. И это тот особенный принцип методологии, который называется «церковность».

Историческое и историко-теологическое исследование

Евсевий Кесарийский подарил нам метод историзма, т. е. видение линейного движения истории как процесса эволюционного и целевого. В его исторической теологии в истории мира участвуют Бог и человек, изложение этого синергийного процесса у Евсевия и теоцентрично, и антропоцентрично. «Церковную историю» он счел совершенно необходимым10 начать с «изложения Божественного Домостроительства», затем описал ход истории как последовательное исполнение замысла Божьего о человеке и действия последнего. Исследование по специальности «историческая теология» на материале событий и явлений церковной истории наблюдает мысль Бога о человеке и мире — в действии (в идеях, судьбах, фактах, исторических и социокультурных феноменах, затрагивающих конфессиональную традицию и врывающихся в жизнь Церкви). Это изыскания историка о локально-временной траектории движения человечества к Богу или плутаниях на этом пути.

Вместе с тем теология субъектна и способна выстраивать свою хронологию и «эволюцию», и с достаточной долей субъективного мнения. История же имеет дело с объектами. Историческое исследование опирается на научно устоявшуюся периодизацию, с эпохи Просвещения и позднее обусловленную политико-экономически и культурологически, оперирует типами познания в социальной, экономической, политической истории, подробно и хронологически последовательно и системно воспроизводит внутреннюю связь социально-политических и культурных механизмов, не прибегая к метафизике. Работы по специальности «история» и «историческая теология» различает наличие у вторых философско-богословских обобщений, опирающихся на авторитетное святоотеческое мнение и свидетельства исповедничества, на постановления соборов и церковные каноны, труды христианских ученых, получивших общецерковное признание. Историческая теология придерживается соотнесения выводимых характеристик объекта исследования и оценок его — с церковной традицией и коррелирует с нормой религиозного сознания [Польсков, 2010].

Историко-теологическое исследование познает внутреннюю сущность предмета (суть события, как ответ человека) в динамике проявления замысла Божьего о мире (в истории цивилизации); отличается принятием абсолютного понимания Церкви, ее самотождественности, неизменной сущности и предназначения. Оно занимается историей человечества как пространственно-временным континуумом, в котором в частностях, фактах, явлениях и судьбах проявляется вызревание человечества к своему спасению. Спасение, писал митрополит Макарий (Булгаков), с одной стороны,

10 «Собирающийся писать историю Церкви обязан начать с того часа, когда Христос. положил основание своему Домостроительству.» [Евсевий, 2013. С. 20].

«принадлежит исключительно Богу-Спасителю», с другой — есть «дело, усвояемое Богом-Спасителем человеку, при соучастии самого человека верующего... [и] усвояемое через Церковь» [Макарий (Булгаков), 1993. Т. I. С. 8].

П.Б. Михайлов в 2012 году вывел некоторую первичную «формулу», написав: «... историческая теология - это теологический дискурс, строящий свою аргументацию от истории во всем ее многообразии и ценностной христианской аксиоматике» [Михайлов, 2015. С. 15]. Если уберем отсыл к конфессии, то сможем сказать, что историческая теология изучает историю человечества с точки зрения религии. Такое определение подойдет межконфессиональной научной работе. Религиоведение и философия религии тоже могут оперировать аксиоматикой, излагать основы религиозного учения и обращаться к компонентам его вероучительной догмы. Сегодня многие согласны с тем, что теология — это еще один, научный ресурс богопознания, она сама является ответом человека, поддержанным опытом веры. Этот опыт накапливался в Церкви, в молитвенном богообщении; в теологии это «поддерживаемое просвещением знание. (которое. — И.В.) приходит от Него к нам» [Шмонин, 2022. С. 29] по мере включенности нашей в церковную и литургическую жизнь. Невозможно получить достоверные результаты в этом «поддерживаемом просвещением знании», не являясь частью церковного организма (Тела Христова). Исследование истории Церкви в теологическом дискурсе конфессионально. Для сознания и понимания Церкви важен акт веры, опыт живого участия в церковной жизни. Церковность ученого и конфессиональность работы — маркеры понимания исследователем внешней истории как предметно-объектной формы богочеловеческого процесса спасения. «Богословие, — писал прот. А. Шмеман, — основывается на самой вере в Церковь, которая есть не просто вера, утверждающая бытие Божие, она утверждает факты, бывшие в истории. Из этой веры вырастает. многоветвистое дерево» [Шмеман, 2012. С. 464] богословской мысли.

Любое научное сочинение требует знаний по специальности, жизненного опыта и профессиональной подготовки. Профессионализм церковного исследователя, выводящего конечные смыслы и аксиоматическую ценность исторического явления, основывается на постоянном и полноценном участии в литургической жизни Церкви. Процесс создания такого научного труда становится для самого теолога ступенькой в богопознании.

Методология

Методология является гарантом научности гуманитарного исследования. Разработка собственных методов — актуальная проблема науки «теология». В 2014 году П.Б. Михайлов предпринял опыт выявления некоторого «генерального» метода11 и «основных принципов теологии» [Михайлов, 2014. С. 8], протоиерей К. Польсков предложил центром теоретической методологии метод соотнесения исследуемого явления со Священным Писанием и Преданием. Он считает, что контекстуально это может быть а) метод библейской герменевтики; б) метод святоотеческой герменевтики; в) метод цер-

11 «Своего рода богословский интеграл», пронизывающий собой «все строение богословской мысли» и сообщающий «внутреннее структурное единство» [Михайлов, 2014. С. 111, 113].

ковно-исторической герменевтики. Принципы теологического исследования, которые называет П.Б. Михайлов, — системность, контекстуальность, при которой традиция изучения предмета исследования непременно должна учитываться в процессе изыскания, и верификация богословских работ. Будучи связана с таким культурным действием, как усвоение, осмысление и следование традиции, теология может оперировать инструментами других гуманитарных наук, считает священник А. Васильев: «она испытывает необходимость сотрудничать с философией и другими науками гуманитарного профиля» [Васильев, 2021. С. 254].

Имея в виду очевидную сегодня потребность применения в теологии исследовательских методов гуманитарных наук, попробуем назвать рядовые методы, которые подошли бы для историко-теологического исследования.

Для работ по специальности «историческая теология: исследовательское направление православие» приемлемы базовые принципы исторических работ — системность, объективность и историзм. Объективный подход обеспечивает соотнесение изучаемого явления с нормой религиозного сознания, опирающегося на такие его фиксированные формы, как Священное Писание и Предание Церкви, святоотеческие труды, на принцип согласия (святых отцов), литургические и молитвенные практики, церковный способ восприятия формализованного предания, иерархически-дисциплинарные установления. Невозможно отрицать факт существования Священного Писания, корпуса святоотеческих творений, литургической традиции, то есть всего того, что не одно тысячелетие существует в материальных носителях и влияет на жизнь, нормы социального поведения и культуру человечества.

В систему гуманитарных наук входят подходящие для исторической теологии методы: сравнительно-критический и типологический; при работе с документами и источниками теологам также будут необходимы метод верификации, хронологический и проблемно-хронологический методы. Церковь в ее земной «ипостаси» находится в мире, взаимодействует с миром, и мир во всех переживаемых им перипетиях культурных и политических эпох пытается воздействовать на Церковь, адаптируя ее для себя. Последнее проявляется не только в концептуальной богословской мысли, но и в догмах и учениях религиозных движений, модулирующих «новое» церковное мышление, и герменевтический метод будет востребован при изучении вербальных конструкций в системе реформационных, обновленческих, реформистских движений. Своеобразие и отличие одного культурного пласта развития человечества от другого диктует использование сравнительно-исторического и историко-генетического методов.

Теология не обходится без философии, но предмет ее, будучи вырван из истории, рискует стать философской спекуляцией. Думается, что именно методы исторического исследования и привлечение документов устраняют этот риск. И это говорит нам о том, что обращение к историческим методам в системе теологических специальностей имеет важное значение. Религиоведение тоже изучает развитие религий в истории, но смотрит на этот процесс с внешней стороны, без понимания. Но религиоведение признает, что Церковь в истории существует религиозно, культурно и социально. В той или иной мере и виде два последних показателя теологам приходится учитывать, потому

что, как мы видели, сочинение теолога по истории Церкви и теоцентрично, и антропо-центрично. И возможно ли отвернуться от социальной и культурной функций христианства, если предмет изысканий имеет четкую географическую и культурно-историческую локацию? В качестве примеров можно привести: поиск социально-религиозного синтеза в концептуальной богословской мысли в России второй половины XIX века, вызванный социокультурной динамикой развития западной цивилизации и политизацией русского общественного сознания; догматизацию на Руси связи самодержавия и православия (богословский аспект проблемы стал актуален в эпоху социальных революций 1905 и 1917 годов). Аналогичен культурный извод софиологии, ставшей поводом для богословских дискуссий ХХ века. Социально-политическая компонента важна в историко-теологической проблеме церковного запроса на «живую» пастырскую проповедь, запрос возник в годы исторической модернизации России (конец XIX — начало XX века). Сам вопрос о средствах оживления решался в поле богословской мысли ответом на то, что есть сама жизнь в ее действительном содержании [Вениамин (Федченков), 1912. № 8. С. 281]. Разумеется, привлечение методов близких наук регулируется каждым отдельным случаем.

Заключение

Христианство поставило историю человечества в круг своего догматического умозрения и оценки и наследовало онтологический принцип религии Ветхого Завета — познание Бога совершается в истории: содержание и становление религии в человечестве воплощается в фактах и феноменах истории и действиях исторических лиц. Придерживаясь взгляда на теологию как на науку, автор видит ее первейшую задачу в поиске объективной истины. Действительно объективное видение принадлежит Творцу мироздания и открыто нам в Его слове, потому богословие в таком поиске занимает центральное место. Но богословская мысль тоже развивается в истории, в которой человеческий субъективизм транслируется на отношение к истине. Церковь в ее абсолютном понимании самотождественна, при любых обстоятельствах земной истории видение ею истины остается умозрением Бога. Ввиду этого такой принцип, как церковность, является определяющим в теологическом научном исследовании (направление: православие).

Церковная история — это история пребывания Церкви (Тела Христова = народа Христова) в том временном континууме, в масштабах которого совершается спасение. Теологическое исследование по истории Церкви и теоцентрично, и антропоцентрич-но. История универсальна, многопланова и едина: в Домостроительстве, в библейском ветхозаветном периоде, проникновении цивилизации в жизнь других народов с их политеизмом и суеверием; поворот к христианству, написал Евсевий Кесарийский, никак не единственная и не конечная ее точка, а лишь одно из важнейших событий, начало христианского народа (Церкви), который стал заниматься хранением истины и вышел на арену борьбы Бога и дьявола. В плане научном церковная история тематически многообразна, от «предвечного Совета» о сотворении мира, «через события в одной семье, в одном роде, племени, народе мы движемся по. красной нити истории, составляющей

ее смысл и душу» [Карташев, 1997. С. 46], даже «нравы и время» личностей, по Евсевию, в их критической обработке достойны внимания исторической теологии.

История Церкви в теологии не столько предмет научных изысканий, сколько компонента того масштаба богопознания, которое открывает нам Божье слово. Антропологический источниковый материал научной работы по истории Церкви никак не умаляет, но дает возможность наиболее ясно познавать степень соответствия человечества истине и умозрению Творца о нас и о мире. Обсуждение соотношения догматического ядра теологии и тематики церковно-исторических исследований не может обойтись без этого понимания.

Литература

Васильев А. Методы академической теологии (pro et contra Бернарда Лонергана) // Вопросы теологии. 2021. Т. 3. № 2. - С. 254-266.

Ващева И.Ю. Евсевий Кесарийский и становление средневекового историзма / Научн. ред. д-р ист. наук, проф. М.В. Бибиков. — СПб., Алетейя, 2006. — 271 с.

Вениамин (Федченков), архим. Что такое «живое» проповедническое слово? // Таврический церковно-общественный вестник. 1912. № 8. — С. 281-294.

Владимир (Сабодан), митр. Экклезиология в отечественном богословии. Магистерская диссертация. — Киев, 1997. — 512 с.

Евсевий Кесарийский (Памфил). Церковная история / Вводная статья, комментарии, библиографический список и указатели И.В. Кривушина. — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2013. — 544 с.

Идрисов А.Ж. Христианская идентичность в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского // Теология: теория и практика. 2022. Т. 1. № 4. — С. 166-178.

Карташев А.В. Православие в его отношении к историческому процессу // Церковь. История. Россия. Статьи и выступления / Ред.-сост. А. Кырлежев. — М., 1996. — С. 44-61.

Макарий (Булгаков), архиеп. Православно-догматическое богословие. В 2 т. — СПб., 1857. Репринт: Свято-Троицкий Ново-Гопутвин мон., 1993.

Михайлов П.Б. Богословие на перепутье: философская или историческая теология? // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 1: Богословие. Философия. 2015. № 2 (58). — С. 9-24.

Михайлов П.Б. История и истина: возможности взаимодействия богословской и исторической методологий // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. 2014. № 5 (60). — С. 109-122.

Михайлов П.Б. История как призвание богословия // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. 2012. № 4 (47). — С. 7-22.

Орлов М.О. Преподавание теологии в гуманитарном пространстве государственного университета // Межрегиональные Пименовские чтения. 2018. № 15. — С. 342-350.

Орлов М.О., Полохов Д.Н., Петрова К.Ю. Теология в системе гуманитарных наук: особенности предмета и методологии // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2019. Т. 20. № 4. — С. 313-323.

Петрова К.Ю. К вопросу о формировании теологического академического дискурса в пространстве современных гуманитарных наук // Теология и образование. 2019. № 2. — С. 57-62.

Петрова К.Ю. К вопросу об определении предметной области теологической науки // Риск и безопасность в современном обществе: онтологические основания и социокультурные практики. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых по гуманитарным и социальным наукам, Саратов, 16 февраля 2021 года. — Саратов: ИЦ «Наука», 2021. — С. 127-131.

Полохов Д. Понимание взаимоотношения науки и религии в христианстве // Межрегиональные Пименовские чтения. 2016. № 13. — С. 398-406.

Польсков К.О. К вопросу о научном богословском методе // Вопросы философии. 2010. № 7. — С. 93-101.

Шмеман А. Вера и церковь / Сост., вст. ст. А. Яковлева. — М.: Книжный клуб «Книговек», 2012. — 592 с.

Шмонин Д.В. Теология в новой парадигме // Вопросы теологии. 2023. Т. 5. № 3. — С. 494-508.

Шмонин Д.В. Теология и университет: учеб. пособие для аспирантов теологических специальностей. — М.: Моск. архитектурный ин-т, 2022. — 219 с.

Шмонин Д.В.а Теология и философия науки: проблемы идентификации // Вопросы философии. 2022. № 1. — С. 197-207.

Шохин В.К. Философская теология и основное богословие // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 1: Богословие. Философия. 2014. № 1 (51). — С. 57-79.

Штурбабин С.А., Орлов М.О., Петрова К.Ю. Теологическое знание в светском образовательном пространстве: проблемы и пути развития диалога // Труды Саратовской православной духовной семинарии. 2022. № 2 (17). — С. 59-80.

References

Eusebius of Caesarea

Idrissov A.Z. Christian identity in the "Church History" of Eusebius of Caesarea. Theology: Theory and Practice, 2022, vol. 1, no. 4, pp. 166-178.

Kartashev A.V. Orthodoxy in its relation to the historical process. Church. Story. Russia. Articles and speeches. Ed.-comp. A. Kirlezhev. Moscow, 1996, pp. 44-61.

Macarius

Mikhailov P.B. History and truth: possibilities of interaction between theological and historical methodologies. St. Tikhon's University Review. History. Russian Church History, 2014, no. 5

Mikhailov P.B. History as a vocation of theology. St. Tikhon's University Review. History. Russian Church History, 2012, no. 4

Mikhailov P.B. Theology at the Crossroads: Philosophical or Historical Theology? St. Tikhon's University Review. Theology. Philosophy. Religious Studies, 2015, no. 2

Orlov M.O. Teaching theology in the humanitarian space of a state university. Interregional Pimenov readings, 2018, no. 15, pp. 342-350.

Orlov M.O., Polokhov D.N., Petrova K.Yu. Theology in the system of humanities: features of the subject and methodology. Bulletin of the Russian Christian Humanitarian Academy, 2019, vol. 20, no. 4, pp. 313-323.

Petrova K.Yu. On the issue of defining the subject area of theological science. Risk and security in modern society: ontological foundations and sociocultural practices. Collection of materials of the All-Russian Scientific and Practical Conference of Young Scientists in the Humanities and Social Sciences, Saratov, February 16, 2021. Saratov: IC "Science", 2021, pp. 127-131.

Petrova K.Yu. On the issue of the formation of theological academic discourse in the space of modern humanities. Theology and Education, 2019, no. 2, pp. 57-62.

Polokhov D. Understanding the relationship between science and religion in Christianity. Interregional Pimenov Readings, 2016, no. 13, pp. 398-406.

Polskov K.O. On the issue of scientific theological method. Issues of Philosophy, 2010, no. 7, pp. 93101.

Schmeman A. Faith and the Church. Moscow: Book club "Knigovek", 2012, 592 p.

Shmonin D.V. Theology and philosophy of science: problems of identification. Issues of philosophy, 2022, no. 1, pp. 197-207.

Shmonin D.V. Theology and university. Moscow: Moscow Architectural Institute, 2022, 219 p.

Shmonin D.V. Theology in a new paradigm. Issues of Theology, 2023, vol. 5, no. 3, pp. 494-508.

Shokhin V.K. Philosophical theology and basic theology. St. Tikhon's University Review. Theology. Philosophy. Religious Studies, 2014, no. 1

Shturbabin S.A., Orlov M.O., Petrova K.Yu. Theological knowledge in the secular educational space: problems and ways of developing dialogue. Proceedings of the Saratov Orthodox Theological Seminary, 2022, no. 2

Vashcheva I.Yu. Eusebius of Caesarea and the formation of medieval historicism. Scientific editor Dr. of History Sciences, Prof. M.V. Bibikov. St. Petersburg, Aletheya, 2006, 271 p.

Vasiliev A. Methods of academic theology

Veniamin

Vladimir