Речевое поведение личности в экстремальной ситуации (на материале англоязычной художественной литературы)

Лингвистика

А.С. Рубцова

Речевое поведение личности в экстремальной ситуации

Статья посвящена поведению человека в экстремальной ситуации по материалам англоязычной художественной литературы. Выделяются два типа конфликта: конфликт отношений и конфликт ситуаций. На основе анализа диктем конфликтных коммуникативных актов классифицируются конфликтогенные маркеры. Ключевые слова: конфликтная ситуация, конфликт ситуаций, конфликт отношений, вербальная агрессия, конфликтогенные маркеры.

Особенностям речевого поведения человека в условиях различных коммуникативных ситуаций в настоящее время уделяется немало внимания и социологами, и политологами, и психологами, а также, и в не меньшей степени, лингвистами. Речь индивидуумов, как при реальной коммуникации, так и представленная в художественном тексте, пронизана диалогическими отношениями. Зачастую, даже при незначительном отклонении, «равновесие» в разговоре нарушается, и коммуникативный акт переходит из режима «получение-обмен информацией» в конфликтную зону. Так, например, Ильин Е.П. образно определяет это следующим образом: «В процессе любого обсуждения “скрыта искра” конфликта, но для “пламени” нужны определенные условия, выступающие в данном случае как внешние факторы» [2, с. 343].

В основе художественного произведения, как правило, лежит реальная человеческая ситуация. Анализ нашего материала показал, что наиболее частой разновидностью экстремальной ситуации, встречаемой в текстах английской художественной литературы, является конфликтная ситуация. Причиной возникновения конфликтной ситуации может быть как конкретный поступок/действие человека (невербальные возбудители конфликта), так и определенное речевое поведение, провоцирующее собеседника на открытый конфликтный коммуникативный акт (вербальные маркеры возбудителей конфликта).

Таким образом, конфликт можно рассматривать, во-первых, как конфликт ситуативный (или конфликт ситуаций), который вызван причиной, связанной с ситуацией общения, спонтанное столкновение, чаще всего в итоге разрешаемое; во-вторых, как конфликт отношений, который явля-

ется следствием враждебного отношения личностей друг к другу. Если говорить о художественном тексте, то А.Г. Коваленко называет этот тип конфликта «характерологический конфликт» [3, с. 55], когда практически каждое речевое взаимодействие отдельных героев характеризуется проявлением агрессии/неприязни.

Т.к. конфликт с языковой точки зрения неразрывно связан с понятием речевой агрессии, то первый тип конфликта можно схематически представить как «агрессия ^ конфликт» (агрессивное речевое поведение становится причиной конфликта), а второй тип - «конфликт ^ агрессия» (враждебные отношения являются внешним стимулом для агрессивного речевого поведения). Следует отметить, что для художественного произведения более характерен второй тип, когда речевое взаимодействие героев выражает агрессию и неприязнь ввиду их основного конфликта на протяжении произведения. Так, например, из 35 проанализированных нами конфликтных ситуаций 25 представляют тип «конфликт ^ агрессия».

При анализе художественного текста достаточно часто возбудитель конфликта остается за пределами рассматриваемого конфликтного коммуникативного акта, таким образом, данный речевой эпизод уже является непосредственным проявленным результатом «назревавшего» конфликта. Нередко конфликтные коммуникативные акты являются средством раскрытия образа героя, т.е. авторский замысел заключается в изображении того или иного персонажа как конфликтной личности. Например, Айрис Мердок в романе «The Philosopher>s Pupil» раскрывает образ героя Джорджа Маккефри посредством многочисленных конфликтных коммуникативных актов, в которых он всегда использует огромное количество языковых конфликтогенов: Don’t touch me, damn you, leave me alone! [11, с. 9]; It’s a lie, your lie, your illusion. God, if I could only cram it down your throat and put an end to you. Do you think I could talk like this if I didn’t hate you in the deepest part of my soul? [Там же, с. 12].

В художественном тексте достаточно полно проявлен прагматический потенциал языковых единиц обозначения эмоций. Эмоции здесь получают наибольшую репрезентацию - именно художественные тексты представляют собой, по мнению В.И. Шаховского, «депозитарий категориальных зон эмоциональных ситуаций межличностного человеческого общения, способов (средств) языкового/речевого/текстового выражения и описания эмоций, телесного эмоционально поведения» [4, с. 39]. Дик-темы конфликтных коммуникативных актов могут содержать большое количество средств актуализации экспрессии в языке и, вследствие этого, их экспрессивная стилизация высока.

Филологические

науки

Лингвистика

Итак, на основе проведенного анализа художественной литературы мы выделяем следующие маркеры возбудителей и маркеры выражения конфликта, придающих речи особенную эмоциональную напряженность.

I. Фонетико-графические маркеры.

1. Восклицательные знаки: Deceit is not my fault! [5, с. 54]; My God! How mad I was to love you! What a fool I have been! [15, с. 118].

Восклицательные знаки являются одним из наиболее частотных маркеров выражения конфликта. Так, например, в пьесе «A Street Car Named Desire» [17] конфликтная языковая ситуация между Бланш и Стенли представлена 28 диктемами, состоящими из 46 предложений, из которых только 10 не обозначены этим маркером.

2. Шрифтовые выделения: “Get out!” said John Robert [11, с. 225]; «You are deceitful!» [5, с. 54].

В данном примере курсив (то, что у автора выделено курсивом, обозначено жирным шрифтом. - Ред.) показывает высокую степень эмоционального напряжения говорящего. При реальной коммуникации эти слова, безусловно, были бы произнесены с особой интонацией и с повышением тона голоса.

К шрифтовым выделениям мы также относим тире, которое графически передает паузы в речи, выражая крайнюю взволнованность говорящего: “No, not - display -1 thought he’d go away then - and he did - and Tom was looking in and - then they all started singing -“ [11, с. 430].

Однако тире также может показывать перебивание/прерывание речи собеседником. Причиной такого перебивания является стремление либо продемонстрировать раздражение от услышанного, либо возмутиться. Оно направлено на лишение оппонента права завершить свое высказывание: “She is young ... she will have many things-” “Oh, shut up, Bledyard!” [12, с. 217].

3. Междометия и междометные слова (эмоционально-импульсивная реакция человека, которую некоторые лингвисты относят к единице выражения «вокальной мимики»): Oh, I can’t bear to think of it! [15, с. 118]; Oh shut up, damn you! [11, с. 13].

Междометия являются одним из главных средств актуализации экспрессии в языке, это важные структурные элементы речи, выполняющие прагматическую и экспрессивную функции в высказывании. Наиболее часто в конфликтных коммуникативных актах встречается междометие oh.

II. Грамматические маркеры.

1. Отрицательные конструкции (частое употребление отрицательной частицы not и наречия never): You never do, never, never [11, с. 9]; That you are not necessary to Gerald’s career. He does not require you [13, с. 275].

Употребление отрицательных конструкций придает высказываниям особую категоричность и представляют собой словесную реализацию в агрессивной форме эмоциональных переживаний. Чаще всего эти конструкции являются грубыми отказами, требованиями или обвинениями, реализующими эмоции отвращения и презрения.

2. Повторы синтаксических конструкций: I will never see you again. I will never think of you. I will never mention your name [15, с. 118]; You are not to come near her. You are not to see her again [11, с. 434]; We shall be sold up! Sold up! That’s the matter, Min! SOLD UP!» [14, с. 24].

Такие повторы имеют две основные функции: усиление воздействия на собеседника, как в первых двух примерах, и манифестация крайней взволнованности и состояния эмоционального напряжения, как в третьем примере.

3. Побудительные восклицательные предложения: You guard your tongue! [11, с. 12]; Speak, sir!..Answer me! [13, с. 204]; You - you stand over there! [16, с. 149].

В экстремальных конфликтных ситуациях такие предложения представляют собой речевые акты угрозы, как в первом примере, либо приказа, как в двух последующих примерах.

Восклицательные предложения являются специализированным средством выражения широкого спектра эмоциональных оценок. В данном случае это выражение эмоционального состояния говорящего и оказание эмоцонального воздействия на слушающего.

III. Лексические маркеры.

К лексическим конфликтогенным маркерам мы относим инвективную и низкооценочную лексику. Эмоция не называется, а манифестируется в самой семантике слова, передавая через такое косвенное обозначение эмоциональное состояние говорящего и его отношение к собеседнику. Так, Шаховский В.И. данное языковое явление называет «эмоциональной номинацией» [4, с. 88]. В основном эта лексика выражена такими существительными, как bitch, swine, fool и т.п.: You bitch - you - [11, с. 13]; How can you have been such a crazy irresponsible fool! [Там же, с. 282].

Также необходимо учитывать внешние проявления эмоций, где мы, вслед за Шаховским В.И., принимаем во внимание «эмоциональную кинетику» (мимику и пантомимику героев, т.е. невербальное выражение эмоций - поза, жесты, движения) [4, с. 105]. Следует отметить, что данные понятия не раскрываются непосредственно в прямой речи конфликтующих коммуникантов, а относятся к авторской речи, которая играет немалую роль в создании эмоционального фона для конфликтного взаимодействия персонажей: The girl grew white, and trembled. She clinched her hands together, and her voice seemed to catch in her throat [15, с. 119].

Филологические

науки

Лингвистика

Данный пример указывают на эмоционально напряженное состояние участников конфликтных коммуникативных актов, в то время как следующие несколько предложений представляют собой примеры физической невербальной агрессии в момент конфликтного взаимодействия: She flew at her and shook her [6, с. 245]; He slammed the door [14, с. 24].

Говоря о невербальном выражении эмоций, помимо «эмоциональной кинетики» особенно можно выделить «эмоциональную просодику».

1. Потенциально-речевые глаголы, вводящие прямую речь героев и являющиеся голосовыми характеристиками, передающими состояние говорящего (недовольство, грубость, возмущение и т.п.). Такие глаголы зачастую являются экспрессивными синонимами стилистически нейтральных слов: “Don’tyou see?” she cried [9, с. 68]; “You’re crazy!” he exploded [7, с. 116].

2. Конкретное лексическое обозначение отрицательных эмоций в момент произнесения реплики: ...she spoke with extreme though suppressed irritation [5, с. 53].

3. Наречия, указывающие на состояние говорящего: “Go to your room,” cried Miss Minchin, breathlessly [6, с. 179].

Однако на основе проанализированных нами примеров можно сделать вывод, что, как правило, в диктемах конфликтных коммуникативных актов одновременно присутствует несколько отмеченных выше конфликтогенных маркеров: Then he leaped up, and went to the door. “Yes,” he cried, “you have killed my love. You used to stir my imagination. Now you don>t even stir my curiosity. You simply produce no effect. <...> You are shallow and stupid. My God! How mad I was to love you! What a fool I have been! You are nothing to me now. I will never see you again. I will never think of you. I will never mention your name. You don’t know what you were to me, once. Why, once... Oh, I can’t bear to think of it! I wish I had never laid eyes upon you!” [15, с. 118-120].

Итак, наиболее частой разновидностью экстремальной ситуации является конфликтная ситуация. Нами было выделено два типа конфликта: конфликт отношений (органическое столкновение ввиду враждебного отношения личностей друг к другу) и конфликт ситуаций (спонтанное конфликтное столкновение, связанное с конкретной ситуацией общения). Следует отметить, что в художественном дискурсе наиболее часто встречается второй тип, когда речевое взаимодействие героев выражает агрессию и неприязнь ввиду их основного конфликта на протяжении произведения.

Конфликтные коммуникативные акты в тексте представляют собой объединение диктем (иными словами, «гипердиктему» - термин М.Я. Блоха [1]), реализуемых репликами героев и авторской речью, вводящей эти реплики. Проведенный нами анализ художественной литературы позво-

лил достаточно полно выявить и классифицировать маркеры возбудителей и маркеры выражения конфликта, придающих речи особенную эмоциональную напряженность.

Библиографический список

1. Блох М.Я. Диктема в уровневой структуре языка // Вопросы языкознания. 2000. № 4. С. 56-67.

2. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. СПб., 2001.

3. Коваленко А.Г. Художественная конфликтология (структура и поэтика художественного конфликта в русской литературе ХХ века): Пособие по спецкурсу. М., 2001.

4. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж, 1987.

5. Bronte Ch. Jane Eyre. М., 1958.

6. Burnett F. H. A Little Princess. Киев; М., 2010.

7. Fitzgerald F.S. The Great Gatsby. М., 2007.

8. Galsworthy J. / Дж. Голсуорси. Собственник. Роман на англ. яз. М., 2005.

9. Maugham W.S. The Moon and Sixpence. М., 2005.

10. Maugham W.S. / Моэм У.С. Театр. Роман. На англ. яз. / Коммент. М.В. Дьяч-кова. М., 2004.

11. Murdoch I. The Philosopher’s Pupil. L., 2000.

12. Murdoch I. The Sandcastle. L., 2003.

13. The plays of Oscar Wilde. L., 2000.

14. Wells H.G. A Catastrophe // Англ. рассказ ХХ в. Сб. 1. На англ. яз. / Сост. Н.А. Самуэльян. М., 2005. C. 18-30.

15. Wilde O. // Уайльд О. Портрет Дориана Грея. На англ. яз. / Коммент. М.В. Дьячкова. М., 2005.

16. Williams T. Plays. СПб., 2010.

Филологические

науки