Издательская деятельность Восточного института

Восточный институт история и современность

Э.В. Ермакова,

доктор исторических наук, ДВГУ

Издательская деятельность Восточного института

Накануне XX столетия на Дальнем Востоке открылось первое высшее учебное заведение — Восточный институт — единственное на огромном пространстве от берегов Тихого океана до Западной Сибири. Движение по созданию шло навстречу друг другу: Петербург — Владивосток, Владивосток — Петербург.

Во Владивостоке открылись курсы китайского языка, а на факультете восточных языков Санкт-Петербургского университета всерьез задумывались

об открытии института восточных языков на территории, сопредельной с восточными странами — Китаем, Кореей, Японией.

Санкт-Петербургский университет выстроил программу открытия, сформулировал «Положение о Восточном институте» и направил в новый вуз своих преподавателей и выпускников. Возглавил Восточный институт ординарный профессор, имевший ученое звание и большой стаж педагогической и научной работы, Алексей Матвеевич Позднеев. В университете он прошел школу не только преподавателя, по и умного организатора, четко представлявшего, с чего надо начинать работу в новом институте. К выполнению программы приступили сразу: учебная работа, создание библиотеки, подготовка пособий, издательская деятельность. Обычно в новом вузе учебная работа и формирование библиотеки были на первом месте, а издательская деятельность, как правило, задерживалась на годы, на нее не хватало средств.

Руководство Восточного института этим правилом пренебрегло и на первое место поставило издательскую деятельность, без которой институт на далекой окраине не смог бы существовать. В «Положении о Восточном институте» разрешалось печатать повременные выпуски, книги и другие издания института, а также программы, лекции, пособия, но в приложении к «Положению» в таблице о штатах не было единицы (редактора изданий) и на издательскую деятельность не обозначено денежное содержание1. Это не испугало директора A.M. Позднеева, и уже в первый учебный год (19GG) появилось серьезное издание — «Известия Восточного института».

Редакция «Известий ...» заявила о главной цели и задачах журнала: «Сообщение практических сведений о Востоке...»2, которыми в России никто тогда не занимался. «Известия Восточного института» выходили первоначально под редакцией директора института A.M. Позднеева, печатались в

типографии «Товарищество Сущинского и К°», в Паровой типо-литографии газеты «Дальний Восток». Издание включало протоколы заседании Конференции института, научные статьи преподавателе]!, учебные пособия, работы студентов и слушателей, написанные по результатам практики, каталог библиотеки, перечень изданий института.

На определенных этапах появлялись изменения в структуре журнала. Со второй половины 1900 г. новым разделом становится «Современная летопись Дальнего Востока». В течение почти четырех лет — до начала русско-японской войны — она регулярно (один раз в 10 дней) составлялась и печаталась в «Известиях ...» в качестве приложения. Вместе с тем «Современная летопись Дальнего Востока» издавалась и отдельными выпусками. Редактировал ее профессор-японист Е.Г. Спальвин. Отдельными выпусками-приложениями к «Известиям...» с 1907 по 1909 г. начали печататься и «Протоколы заседаний Конференции Восточного института».

Журнал рассылался как по России, так и за границу. Почтовые расходы при отправке за рубеж составляли до 150 руб. в год. Дирекция постоянно обращалась в Министерство народного просвещения с просьбой ходатайствовать перед правительством о выделении денег на издание. 6 января 1903 г. Император Николай II утвердил мнение Государственного Совета о выделении Восточному институту добавочного ассигнования в размере 3 тыс. руб. ежегодно на печатание «Известии Восточного института»3.

Но редакция этой суммой расходы не могла покрыть, так как издание вместе с бумагой и печатью обходилось в 6-7 тыс. руб. в год. Цены на печатные работы постоянно росли и за пять лет выросли почти вдвое. Зарплата наборщиков, метранпажей после русско-японской войны значительно выросла. Если до войны наборщик получал 35-50 руб., то после войны — 60-75 руб., да еще оплата за экстренные работы, т.е. он получал в два раза больше. Метранпажам до войны платили 80—90 руб. в месяц, после войны — не меньше 150 руб.1

Журнал оказался в сложном положении, предстояло скорее всего сократить объем публикаций. Но сам институт, его преподаватели, востоковеды на западе России, за рубежом нуждались в таком издании, о чем говорил его хороший сбыт. Восточный институт на первых порах восполнял недостаток средств на журнал из общих хозяйственных сумм. Однако жизнь после русско-японской войны резко подорожала, а денежные средства, отпускавшиеся на хозяйственные нужды, не увеличивались. И тогда Конференция приняла решение: на деньги, полученные от продажи «Известий ...», оборудовать свою типографию и тем самым обеспечить издание журнала, учебных пособий, лекций на собственной базе. Профессор Спальвин в 1906 г. уехал в командировку в Японию, где в словолитне Ссйбуидо заказал типографию. Уже в 1907 г. в ней начали печатать «Известия Восточного института» под редакцией Е.Г. Спальвина. При институте была «... оборудована почти единственная в настоящее время (т.е. в начале XX в. — Э.Е.) в России (если пс считать таковой при Академии наук) типография, в которой печатаются работы ученых на 7 языках Дальнего Востока»5, отмечал Е.Г. Спальвин в выступлении на заседании Конференции 12 января 1908 г.

Типографии города и собственная типография обеспечили с 1907 по 1908 г. огромный рост публикаций не только «Известий ...», по и научных работ, учебных пособий. Многие из них вышли в свет впервые. Опублико-

ванные груды профессора А.В. Рудакова «Материалы по истории китайской культуры в Гиринской провинции», и.д. профессора Кюнера «Описание Тибета» заняли одно из первых мест среди исторических и этнографических материалов по отделу восточных стран. Отличался новизной труд профессора П.П. Шмидта «Опыт мандаринской грамматики», который состоял из теоретической и практической частей. Это был первый опыт приложения филологического метода к изучению основ китайского языка. Институт впервые в России издал практические руководства к изучению живого монгольского и тибетского языков п.д. профессора Г.Ц. Цыбикова, собрание практических разговоров на японском языке с иероглифическим словарем п.д. профессора Е.Г. Спальвппа, подстрочный словарь с грамматическими объяснениями, с корейским текстом п.д. профессора Г.В. Подставина. Пособия подобного рода были первыми в России и даже за границей. Только с учреждением Восточного института могли быть написаны и напечатаны работы преподавателя Н.И. Кохановского «Очерк экономического положения Японии» и «Землевладение и земледелие в Китае»6.

Восточный институт стал первым вузом практического востоковедения в отличие от вузов центра, где преобладало академическое направление. Поэтому в первые годы здесь разрабатывались программы по преподаванию языков, истории, экономики Японии, Китая, Корен, программы по политическому строю, торгово-промышленной деятельности восточных стран, государственному строю России, политической экономии и другие. Большинство этих программ составлялось впервые, и институт издавал их либо отдельным оттиском, либо в протоколах заседании Восточного института, пли в томах «Известии Восточного института». В «Известиях ...» были опубликованы все программы преподавателе)"!. Так, из «Протоколов» за 1901/1902 акад. год в 1902 г. отпечатали отдельным оттиском (56 страниц) «Обозрение преподавания паук в Восточном институте в 1901-1902 академическом году», которое быстро разошлось.

В 1904 г. в XII томе «Известий Восточного института» и в составе «Протоколов» за 1903-1904 гг. вышло в свет «Обозрение преподавания паук в Восточном институте на 1904-1905 акад. год». Количество страниц возросло до 1057. В опубликованных Протоколах заседаний Конференции Восточного института за 1911-1912 акад. год в Приложении было помещено восемь «Обозрений преподавания наук»: П.П. Шмидта — по предметам китайской словесности и политической организации современного Китая; Е.Г. Спальвина — по японской словесности; А.В. Гребенщикова — но маньчжурской словесности и о политическом и экономическом строе и торгово-промышленной деятельности современной Маньчжурии; А.В. Рудакова — по торгово-промышленной деятельности Китая; Н.И. Кохановского — по государственному устройству России и главнейших держав (за исключением стран Дальнего Востока) и его же «Обозрение» по предметам русского гражданского и торгового права и судопроизводства8.

Публикации программ в «Известиях Восточного института» несколько запаздывали. Но если первые студенты записывали их под диктовку, то позднее студенты могли знакомиться с ними по «Известиям ... » либо покупать отдельные оттиски, что, конечно же. способствовало улучшению учебного процесса. Пожалуй, Восточный институт был в числе немногих вузов, который публиковал студенческие работы — отчеты о зарубежной практике.

Первоначально они носили описательный характер, по по мере развития института, роста самих студентов становились полезными «миниисследованиями», а некоторые отличались солидным объемом, новизной содержания, хорошим стилем изложения и рекомендовались к печати.

На первых порах редакция «Известий Восточного института» брала в журнал работы студентов 2 курса. Так, во втором томе были опубликованы «Материалы к изучению Ханькоу» слушателя 2 курса В. Надарова, «СевероКитайские имперские железные дороги» студента 2 курса К. Дмитриева. Публикация В. Надарова имела схематический план Ханькоу, планы распределения участков на русской концессии и расположения иностранных концессий в Ханькоу. К.Дмитриев посвятил свою работу географической характеристике железных дорог .

Более серьезные исследования, как правило, писали студенты 3 курса. Студент П. Васкевич за работу «Дневник путешествия от Цуруги до Ниигаты» в 1902 г. был награжден Конференцией золотой медалью.

Из номера в помер «Известий Восточного института» публиковались исследования преподавателей. Во втором томе издания за 1900-1901 гг. редакция поместила работу профессора А.В. Рудакова «Общество Ихэтуань и его значение в последних событиях на Дальнем Востоке». В начале статьи автор отмечает, что его исследование не является компиляцией. Из вышедших работ о движении боксеров эта отличалась тем, что была результатом личных изыскании и наблюдении преподавателя во время поездок в Маньчжурию с мая 1900 г. по январь 1901 г. События в Китае профессор А.В. Рудаков определил как грозное столкновение культур Востока и Запада, утверждая, что движение прочив вторжения европейской культуры в Китай было поднято одной из многочисленных сект Срединного царства, известной под именем «Дацюапь» — «Большой кулак» пли «Ихэцюапь» — «Кулак во имя справедливости и гармонии». Автор показал, как формировалась секта и как началось народное движение.

В обыденной мирной жизни, по мнению А.В.Рудакова, шло распространение христианства в его католической и протестантской фракциях в Китае. Распространяя цивилизацию в стране, европейцы «...растлевали опиумом тело и душу китайца, селились в его портах, установили сферы своего влияния». Китай не хотел признавать свою отсталость и отказываться от всякой борьбы с новыми веяниями и начинает подпольную борьбу против европейцев.

Тайные общества, насчитывавшие в своих рядах сотни патриотов, провозглашали девизом борьбу с представителями европейских идей как главного зла в социальной жизни современного Китая. Понятно, пишет А.В. Рудаков, почему китайское правительство пошло навстречу новому народному брожению, разросшемуся на принципах общества «Ихэцюапь», спрятавшись за сипну общества «Большого кулака». Автор, не располагая подлинными документами об отношениях китайского правительства к «Большому кулаку» в Собственном Китае, имел документы из Цицикарского архива, которые содержали ф10акты об истинной роли китайского правительства во всех событиях 0 летом 1900 г. в Маньчжурии. Именно в Пекине императрица Цыси направила в верное русло толпу секты «Большого кулака», идеи которой стали распространяться по другим областям, охватывая все новые города п села. К июню во всех населенных пунктах существовали организации ихэ-

туаней. Правительство же исподволь готовилось к войне с Россией в Маньчжурии.

А.В. Рудаков отмечает, что первым объектом враждебных устремлении Китая явилась Маньчжурская железная дорога в пределах Китая. По замыслу власти «Большой кулак» должен был выступить первым, предварительно удалив всех русских с железной дороги в Харбин, разрушив постройки, разграбив железнодорожное имущество. Честолюбивые планы Китая породили военное столкновение, делает вывод А.В. Рудаков. Но он надеется, что в будущем китайский парод узнает своих соседей лучше п протянет руку для совместной работы.

Профессор Рудаков даст совершенно иную оценку событий, отличную от оценочных суждений в советской пауке 30-50-х годов XX в. о боксерском восстании как антиимпериалистическом восстании крестьян и городской бедноты Северного Китая. Современный взгляд на события конца XIX — начала XX в. ближе к точке зрения А.В. Рудакова, который в движении ихэтуаней не видел революционного движения.

В этом же, втором томе «Известии...» была опубликована работа и. д. профессора П.П. Шмидта «Китайские классические книги». Она состояла из трех разделов: значение классицизма в Китае; судьба классических книг; критическое их обозрение.

В первом разделе П.П. Шмидт даст понятие о китайских классических книгах: классическими книгами Срединного государства называются все древнейшие сочинения, составленные в конфуцианском духе. Эти сочинения — единственные и непогрешимые пособия для нравственного и умственного развития каждого китайца. Поэтому всестороннее изучение Китая без них немыслимо. Вместе с тем П.П. Шмидт, говоря о значимости классических книг, замечает, что с каждым годом возрастает необходимость в реформах классического образования и устаревшего государственного устройства. Он выделяет несколько фактов: XII в. — первое сожжение классических книг и самую большую потерю — гибель императорской библиотеки. В 1126 г. чжур-чжэпи сожгли императорские библиотеки, П.П. Шмидт считал это девятым несчастьем для классических книг. В 1231 г. — новый (десятый) пожар, в котором гибнут книги. Профессор Шмидт делает вывод, что при многократных уничтожениях рукописен древних классиков невозможно сохранить издания древних в подлинном виде.

В критическом обозрении он подразделяет классические книги на пятикнижия «Уцзип» и четверокпижия «Сышу» и еще четыре сочинения — всего из 13 книг. К пятикнижию он причисляет: «Ицзип» — книга перемен, «Шуцзин» — книга истории, «Шнцзин» — книга стихотворении, «Лицзи» — заметки об обрядах, Чупыпо — хроника; к четверокнижию — Дао-сюэ — великое учение «Чжушоп» — средина и постоянство, «Луиыой» — разговоры, «Мснцзы» — сочинения философа Мспцзы.

П.П.Шмидт подробно описывает сочинения, высказывает сомнения по поводу «Ицзипь» — («Книга перемен»), считая, что «Ицзип» принадлежит к поддельным классикам, говорит о сомнениях и по другим книгам, солидаризируясь с мнением профессора Васильева о поздней переработке и дополняемости их. Единственной книгой, начало которой можно искать в ближайших к Конфуцию временам, считает П.П. Шмидт вслед за Васильевым книгу «Лупыой», так как она даст понятие о судьбах древнего конфуцианства, о

ходе и развитии этого учения". В заключении ГГ.ГТ. Шмидт пишет, что «нельзя увлекаться критикой, окончательно отрицающей древность китайской литературы» н вклад Конфуция в изобретение письменности. Правильная оценка возможна, если европейские исследователи будут опираться на работы китайских ученых, которые, несомненно, дадут много интересных

сведений12.

Авторами многих работ выступали не только филологи, но и гористы, преподававшие в Восточном институте. Н.И. Кохановский читал в институте курсы политической экономии, гражданского и торгового права. В пятом томе «Известий ...» (1902-1903 гг.) опубликован его солидный обобщающий материал (133 стр.) — «Очерк экономического положения Японии», где высказывается позитивная мысль о том, что современная цивилизация «... обещает дальнейшее развитие через сближение и возможно тесное и постоянное общение стран»13.

Давая небольшую справку о приобщении Японии к общемировой цивилизации, начиная с XVI в., о географическом положении, климате, плотности населения, автор вводит читателя в сферу ее экономического развития. Начинает он с земледелия, относя Японию к земледельческой стране — «земледелие — есть основа государства». В таблице о развитии главнейших земледельческих культур за 1895-1900 гг. ставится на первое место рис, а затем все остальные культуры: рожь, ячмень, пшеница, горох, просо, гречиха, мелкий красный боб, картофель и т.д. Н.И. Кохановский анализирует стоимость, фиксирует изменения и делает своп выводы и прогнозы о снижении или повышении цеп на те или иные земледельческие продукты.

Интересные сведения автор приводит по экономическому положению населения, живущего трудовым доходом, который был невысоким, о чем свидетельствовал и цифры: от 40-50 сен у мужчин, до 19-20 сен в день у работниц. К началу XX в. промышленность не получила значительного развития. Работа перенасыщена цифровым материалом. Но, с другой стороны, — это одно из первых исследований по экономическому положению. Когда цифры объединены в таблицы, — это более наглядный материал для студентов, читателей.

В заключение Н. И. Кохановскпй подчеркивает, что Япония и по территории, и по населению принадлежит к числу значительных государств мира. Объясняя причины её политических и экономических успехов в конце XIX — начале XX в., он формулирует необычный тезис: успехи Японии — в сплоченности нации, укрепляемой высоко развитым чувством патриотизма; население отличается стремлением к знаниям, энергией и трудолюбием, хотя нередко ему не хватает творческой оригинальности. Благодаря своей энергии и трудолюбию Страна восходящего солнца достигла поразительных успехов, в кратковременный период перешагнув разом из своего средневековья в новейшую историю цивилизованного мира. Развивая новые отрасли промышленности — химическую, электротехническую, нефтяную, стекольную и др. — Япония выиграла от войны Кореи с Китаем и взяла под протекторат Корею, подчинив ее экономически.

Но автор предостерегает Японию от стремления вести агрессивную внешнюю политику, чтобы она не потеряла расположение цивилизованного мира11. Однако Япония не вняла этому совету и в 1904 г. начала войну против России, выиграв се. Но во что это ей обошлось, спрашивает автор и сам отвечает, что были испорчены отношения с Россией, в известной степени с Кита-

ем, усилилась настороженность к ней европейских стран, незаинтересованных в мощи Японии.

Продолжая разработку темы Японии в 1904 и 1906 гг., «Известия Восточного института» публикуют две монографии — Н.В. Кгонера, и.д. профессора кафедры истории, географии стран Дальнего Востока и Д.М. Позднеева, одного из лучших российских японистов, директора Восточного института, сменившего на этом посту своего старшего брата Алексея. Работа Н.В.Кюнера «Географический очерк Японии» была написана для студентов института . Автор выгодным географическим положением Японии объясняет се независимость от других стран как во внутреннем управлении, так и в вопросах внешней политики в отличие от стран, оказавшихся в зависимости от Китая, а затем в вассальной кабале у европейских стран.

Энергия, воинственность парода Японии давали ей возможность сохранить свою политическую независимость в полной неприкосновенности. Но, отмечает Н.В. Кюнер, сохранив политическую независимость, Япония не избежала культурного и экономического влияния китайской цивилизации через Корею, что продолжалось почти 15 веков, вплоть до второй половины XIX в., после чего на сцену вышел фактор европейской цивилизации.

Островное положение Японии, пишет Н.В. Кюпср, у японцев вырабатывало предприимчивый характер. Он характеризует развитие земледелия и его культуру в стране, называя главными выращиваемыми культурами бобы, картофель, сою, хлопок, женьшень. Показывает ведущую роль морских промыслов, развитие торговли, промышленности. Автор пришел к выводу, что японцы благодаря усвоению технических /достижений и методов европейской цивилизации достигли более высокой культуры, чем все остальные азиатские пароды (малайцы, индусы, китайцы), и по праву могут быть названы передовым пародом Азии16. «Очерк...», знакомя студентов с географией, экономикой, торговлей Японии, готовил их к практике в странах Восточной Азии.

В 1906 г. выходит в свет монография Д.М. Позднеева. Она издается под грифом «Известия Восточного института», Т. XVI, по в нем иных материалов кроме работы Д.М. Позднеева нет. Это географическо-статнстичсс-кнн очерк о Японии, имеющий несколько разделов — география страны, население, административная система, указатель собственных имен. Во введении автор перечислил источники, исследования, которыми он пользовался: статистические данные, ежегодно публиковавшиеся японским правительством, материалы, изданные японским министерством народного просвещения, публикации периодической печати, исследования японских ученых.

Д.М. Позднеев характеризует географическое положение Японии, климат, происхождение айнов и поддерживает версию профессора Куме о двух факторах, составивших население Японии: северное и южное население и переселенцы из Индии. Версия французского японолога Кл. Метра также привлекает автора монографии, он согласен с тем, что японцы пришли на острова и вытеснили айнов на север, на Сахалин. Но Дмитрий Матвеевич отмечает, что вопрос о происхождении японского народа не решен. Большое внимание он уделяет численности, соотношению городского и сельского населения, пола, возраста, брака, рождения; приводит таблицы по годам (рост населения, смертность, рождение и т.д.), хотя отмстим, что большая часть таблиц охватывает только десятилетие с 1893 г. по 1903 г.

В работе рассматриваются вопросы эмиграции и иммиграции и делается вывод, что переселение японцев в другие страны было незначительным. Конечно хотелось, чтобы автор не просто констатировал это явление, но и объяснял его. Большой раздел посвящался административной системе, современным политическим партиям Японии17.

Работа Д. М. Позднеева давала массу полезных сведений не только географических, но и политических. Это было серьезное учебное пособие для студентов, написанное профессором, хорошо разбиравшимся в истории современной Японии, ее древних истоках.

Преподаватели обратились также к историко-географическому изучению Кореи. В 1912 г. Н.В. Кюнер издаст «Статистико-географический экономический очерк Кореи — ныне японское генерал-губернаторство Циосенъ», который публикуется в 42-43 т. «Известий Восточного института» общим объемом в 659 страниц18. Первая часть труда посвящалась географии Кореи, населению, городам, политическому устройству. Особое внимание уделялось корейской эмиграции. Впечатляет рост численности китайских иммигрантов, значительное увеличение количества японцев, чувствовавших себя хозяевами в Корее, оказавшейся под японским протекторатом после войны с Китаем.

Во второй части работы Н.В. Кюнер дает общую характеристику экономическому развитию Кореи, отмечая, что это сельскохозяйственная страна, основной источник сё финансирования — земледелие, поэтому правительство поощряет его рост. Промышленность развита слабо, по Япония начала железнодорожное строительство в Корее, и приток японцев в эту страну резко увеличился.

Политическую организацию Кореи в «Кратком конспекте лекций» показал п.д. профессора Г.В. Подставин, его лекции быстро разошлись. Е.Г. Спальвин опубликовал пособие «Японская армия» (в 2-х частях), общим объемом 250 страниц.

За девять лет работы Восточный институт издал 29 томов «Известий Восточного института». По неполным подсчетам, было опубликовано около 200 материалов, раскрывавших организационную деятельность Восточного института; куда вошли научные издания по китаеведению, маньчжуроведе-нию, монголоведению, тибетоведению, японоведению, корееведению, а также по товароведению, политэкономии, английскому языку, богословию19.

Широкая издательская деятельность института сдерживалась нехваткой денег. И директор А.В. Рудаков 29 января 1912 г. обратился к приамурскому генерал-губернатору с представлением, в котором просил генерал-губернатора о ходатайстве перед министром просвещения о выделении институту дополнительного ассигнования — 3 тыс. руб. в год. Руководитель института не раз докладывал (в 1908 и в 1911 гг.) министру народного просвещения о том, что расходы на издательскую деятельность растут за счет роста издаваемых институтом учебных пособий и научных трудов, расширения преподаваемых предметов, увеличения преподавательского состава. Так, подчеркивал директор, на издание «Известий Восточного института» вуз ежегодно доплачивает из своих средств. В 1908—1910 гг. истрачено 23 165 р. 50 к., в то время как министерство выделило всего 9 тыс. руб. на три года20.

Несмотря на трудности, институт не сдал своих позиций. За 16 лет был выпущен в свет 61 номер «Известий Восточного института» со статьями, мо-

нографиями, учебными пособиями, которые стали известны в России и за рубежом. Журнал обратил на себя внимание европейских и американских ориенталистов, и Конференция приняла решение иметь специального комиссионера для Западной Европы и Америки в лице книжной фирмы «Отто Гарросовиц» в Лейпциге. Решался вопрос о переводе «Известий ...» на английский язык для лондонской фирмы.

Журнал рассылался по России; бесплатные экземпляры получали император, члены российского имперского двора, высшие правительственные учреждения, представители высшего управления азиатских окраин России и местные учреждения Приамурского края, императорские российские посольства, консульства и духовные миссии, библиотеки и учебные заведения, редакции газет и журналов, высшие правительственные учреждения иностранных держав, иностранные ученые, преподаватели Восточного института. 9 ноября 1900 г. экземпляр первого тома «Известий Восточного института» был поднесен императору Николаю II, министру народного просвещения Н.П. Боголепову, о чем он уведомил директора Восточного института A.M. Позднеева. В августе 1901 г. Институт получил благодарственное письмо военного министра А.Н. Куропаткина, в котором он выражал искреннюю признательность за доставленные ему «Известия Восточного института» (том 1-й и 2-й) и работу А.В. Рудакова «Общество Ихэтуапь». Санкт-Петербургский университет в марте 1903 г. просил выслать десять экземпляров «Лекций по корейскому языку» Г.В. Подставина, так как университет возобновлял преподавание корейского языка. В декабре 1904 г. Санкт-Петербург просил бесплатно выслать в библиотеку 30 экземпляров труда A.M. Позднеева «Опыт собрания образцов маньчжурской литературы» в качестве учебного пособия для студентов21. В общей сложности в 1909 г. бесплатно было разослано 247 экземпляров журнала22. Из года в год количество рассылаемых экземпляров «Известий Восточного института» и учебных пособий увеличивалось.

Восточный институт, несмотря на молодость, в короткий срок создал свою инфраструктуру, без которой его становление как учебного и научного центра не состоялось бы. Издательская деятельность института получила признание не только в России, по в европейских и дальневосточных странах.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Полное собрание законов Российской империи. СПб.. 1902. Т. 19. С. 518523.

2 Известия Восточного института. Владивосток, 1900. Т. 2. Вып. 2. С. 146.

3 Отчет о состоянии Восточного института за 1909 год с историческим очерком его десятилетней деятельности. Владивосток, 1910. С.34.

4 Протоколы заседаний Конференции Восточного института за 1907-1908 акад.год. Владивосток, 1909. С. 61.

5 Там же. С. 61-62.

6 Отчет о состоянии Восточного института за 1909 год ... С. XXIII.

7 Список изданий Восточного института // Отчет о состоянии и деятельности Восточного института за 1908 год. Владивосток, 1909. С. 23.

8 Протоколы заседаний Конференции Восточного института за 1911-1912 акад. год: Прил. к «Протоколам ...»

9 Известия Восточного института. Владивосток, 1901. Т. 2. Вып. 3. С. 219268; 351-357.

10 Рудаков А.В. Общество Ихэтуапь и его значение и последних событиях на Дальнем Востоке // Известия Восточного института. Владивосток, 1901. Т. 2. Вып. 3.

" Шмидт П.П. Классические китайские книги // Известия Восточного института. Владивосток, 1901. Вып. 3. С. 294.

2 Там же. С. 300.

3 Кохановский Н.И. Очерк экономического положения Японии // Известия Восточного института. Владивосток, 1903. Т. 5. С. 1.

4 Там же. С. 129.

5 Кюнер И.В. Географический очерк Японии // Известия Восточного института. Владивосток, 1904. Т. 10.

6 Там же. С. 157.

1 Поздиссв Д.М. Япония: Геогр.-стат. очерк. Владивосток, 1906.

18 Кюнер П. В. Статистико-географическнн и экономический очерки Кореи, ныне японское генерал-губсрпаторство циосенъ // Известия Восточного института. Владивосток, 1912. Т. 42, 43.

19 Отчет о состоянии и деятельности Восточного института за 1908 год. Владивосток, 1909. С. ХХ-ХЬ.

20 Протоколы заседаний Конференции Восточного института за 1911-1912 акад. год. Владивосток, 1914. С. 91.

21 История Дальневосточного государственного университета в документах и материалах, 1899-1939. Владивосток, 1999. С. 98, 99.

22 Отчет о состоянии Восточного института за 1909 год с историческим очерком его десятилетней деятельности. Владивосток, 1910. С. 79-89.

Eleonora V. Yermakova

University Press Activities in the Institute of Oriental Studies

The author of the paper depicts the first steps of foundation of the Institute of Oriental Studies in Vladivostok in the eve of the 20lh century. The Administration of the University understood in those years that University Press activities were of a prior importance for the further successful development. The first issue of 'Izveslia ' of the Institute of Oriental Studies was published in 1900.