Коррупциогенность законодательства как причина экономической преступности

причиной совершения сотрудниками нарушений дисциплины и законности, наряду с личной недисциплинированностью, являются серьезные недостатки в организации воспитательной профилактической работы с личным составом.

Однако данная задача в настоящее время решается с трудом, поэтому особое внимание следует уделить качественному преобразованию воспитательной работы, которая нередко носит формальный характер.

Наряду с вышеизложенным, немаловажным фактором для минимизации коррупционных проявлений является реализация мер для повышения социальной защищенности сотрудников.

Афанасьев Алексей Юрьевич, кандидат юридических наук, адъюнкт адъюнктуры Нижегородской академии МВД России

Коррупциогенность законодательства как причина экономической преступности

Есть все основания полагать, что причины и условия экономических преступлений, как и любого девиантного поведения человека1, главным образом лежат в плоскости самой человеческой сущности. Корыстные устремления, присущие в разной степени любому представителю общества, определяют если не всю, то значительную часть всех совершаемых преступлений.

Применительно к категории экономических преступлений данное негативное свойство личности проявляется крайне отчетливо, поскольку все они так или иначе своей целью имеют получение каких-либо благ, материальных ценностей. Некоторые авторы выделяют именно корыстную составляющую как признак экономических преступлений наряду с признаком сферы совершения — производства, распределения, обмена и потребления товаров и услуг, а также продуктов труда2. Таким же образом поступил профессор И.М. Мацкевич, весьма справедливо выделив корыстность одним из основных признаков экономических преступлений (с. 31)3. Однако стоит заметить, что в данном вопросе он продвинулся еще дальше. Им предложена определенная система таких признаков, включающая признаки: совершение в процессе профессиональной деятельности; анонимность жертвы; коллективность жертвы; существенный ущерб и др. (с. 31—32).

В учебном пособии классификации причин и условий экономической преступности уделено особое внимание: перечисляются как общие причины и условия данной группы преступлений (с. 76—83), так и частные — причины и условия коррупции (с. 139—144), причины и условия экономических преступлений против собственности (с. 156—160) и ряд других. Примечательно, что данный автор к группе экономических преступлений относит весьма широкий перечень уголовно наказуемых деяний, начиная от краж и заканчивая компьютерными преступлениями. Такая позиция стала возможной благодаря тому, что, по его мнению, «под экономической преступностью следует понимать совокупность преступлений, прямо, опосредованно или косвенно наносящих материальный ущерб экономике конкретной страны в конкретное время» (с. 36).

Вероятно, такой подход с методологической точки зрения весьма обоснован. На наш взгляд, сфера деятельности и определяет категорию преступлений. Иными словами, если преступления совершаются в сфере производства, распределения, обмена и потребления товаров и услуг, а также продуктов труда, то их смело можно признать экономическими. Притом вряд ли стоит завышать значимость знаний об указанном факте. Гораздо существеннее понимание природы экономической преступности, механизма совершения данных преступлений, который как был, так и остается одним и тем же. Меняются лишь формы, виды, наименования и иные непостоянные величины, а цель совершения данной категории преступных деяний одна и та же — получение незаконным образом материальных благ и иных ценностей: будь это преступления против имущества и доходов казны, хозяйственная преступность, преступления в торговой деятельности, имущественные преступления или же современный прототип в виде экономической преступности.

1 Преступность выступает ядром девиантного поведения личности. См. об этом: Патаки Ф. Некоторые проблемы отклоняющегося (девиантного) поведения // Психологический журнал. Т. 8. № 4. 1987. С. 92—102.

2 Мажитова С.Р. О проблеме определения понятия «экономическая преступность» (экономические преступления) // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 35 (250). Право. Вып. 30. С. 49—53.

3 Здесь и далее, если не указано иное, приводятся страницы учебного пособия профессора И.М. Макевича. См.: Мацкевич И.М. Причины экономической преступности: учебное пособие. М., 2017. 272 с.

Это все и определяет весь механизм совершения экономических преступлений, частично видоизменяющийся в зависимости от способа незаконного завладения материальными средствами1, которые модернизируются в унисон с развитием общества. Так, развитие информационных технологий, компьютерной техники и тотальная информатизация общества кардинальным образом сказывается и на способах совершения экономических преступлений — происходит неизбежная переориентация преступного мира на виртуальное пространство.

Приведенные положения главным образом свидетельствуют о необходимости расстановки приоритетов в исследовании проблем экономической преступности. Что первоочередно, а что уже второстепенно... По нашему мнению, рассматривать причины и условия экономической преступности архиважно, однако все это должно следовать после установления того, как совершаются данные преступления. Разрешение этого вопроса носит более весомое значение, чем любого иного аспекта проблемы, поскольку зная, как совершаются преступления, можно понять, как с ними бороться.

Возвращаясь в русло предмета учебного пособия и предмета данной статьи после небольшого, на наш взгляд, обоснованного и необходимого отступления, стоит отметить несколько положений:

— во-первых, экономическая преступность настолько многолика, что нельзя определить не только ее границы2, но и исчерпывающий перечень ее причин и условий. По сути, преступления в сфере экономики могут быть детерминированы чем угодно, при этом следует помнить, что одни факторы основные, а другие — придаточные;

— во-вторых, в системе причин и условий экономической преступности, приведенной И.М. Мац-кевичем, отсутствует такой отдельный фактор, как коррупциогенность законодательства.

Нет упоминания о коррупциогенном факторе3 как экономической преступности в целом, так и должностных и коррупционных преступлений в особенности. Хотя в учебном пособии приводятся правовые причины (сложность и запутанность складывающейся правовой системы, недостаточная разработанность (пробелы) правовой регламентации предпринимательской деятельности и др.) и правовые условия (отсутствие корреляции между уголовной, административной и гражданской ответственностью субъектов экономических отношений; предпочтение решения проблем вне правовых предписаний и др.) экономической преступности (с. 82). В целом указанные причины и условия определяют несовершенство законодательства как ключевой фактор экономической преступности. Однако упускается из виду такой дефект правовых актов, как кор-рупциогенность.

По нашему мнению, значимость данного фактора не заслуженно принижается. Диспозитив-ные положения законодательства могут служить условиями для совершения как коррупционных, так и в целом экономических преступлений4. Вся идея состоит в том, что формулировки «вправе», широкие дискреционные полномочия, юридико-лингвистические неопределенно-

1 По сути, способы определяются в конкретных статьях УК РФ. Например, если речь идет о завладении благами обманным способом, то это мошенничество (ст. 159—159.6 УК РФ). Причем конкретный вид мошенничества определяет подспособ совершения, в частности, когда затрагивают мошенничество с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ), то обман — это основной способ, а использование платежных карт — это подспособ и т. д. Таких способов и подспособов множество. Они могут определяться особенностями незаконного завладения чужой собственностью (присвоение, растрата, мошенничество и др.), спецификой сферы совершения экономического преступления (страхование, кредитование и др.), субъектом совершения (должностные преступления, взяточничество и др.), разновидностью используемых для этого средств (компьютерные технологии, платежные системы и др.).

2 См. об этом, например: Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 32; Полный курс уголовного права. Т. III: Преступления в сфере экономики / под. ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 5.

3 Коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции. См. об этом: Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов: федеральный закон от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ // Российская газета. 2009. 22 июля.

4 Диспозитивность выступает плацдармом для коррупциогенности законодательства. См. об этом: Афанасьев А.Ю. Коррупционные риски доказательственного права в уголовном процессе (досудебное производство): дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2016. С. 54—110.

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2017, № 3

281

сти и иные коррупциогенные факторы1, которые могут содержаться в правовом акте, предоставляют правоприменителю свободу выбора при принятии решений, а также возможность действовать (принимать решения) по усмотрению, что, в свою очередь, может привести как к злоупотреблениям полномочиями, произволу, так и совершению преступлений экономического характера.

Рассмотрим на примере коррупционных преступлений, в частности получения взяток должностными лицами уголовного процесса. Одно из ключевых уголовно-процессуальных решений, принимаемых в ходе уголовного судопроизводства, — это решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Обратившись к положениям уголовно-процессуального закона, регламентирующим данную процедуру, можно обнаружить, что согласно части 2 статьи 140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Как можно заметить, формулировка «наличие достаточных данных» вносит в положение данной нормы некоторую неопределенность, поскольку для каждого правоприменителя степень достаточности будет отличаться. Именно такие формулировки относятся к разряду юри-дико-лингвистических неопределенностей, которые допускают безграничное усмотрение и могут выступать коррупциогенными факторами, приводящими к совершению коррупционных преступлений. Так, 1 февраля 2016 года задержан старший следователь одного из территориальных отделов МВД по Кабардино-Балкарской Республике при получении взятки в сумме 35 тыс. рублей от 33-летнего жителя Баксанского района, подозреваемого в совершении кражи из продуктового магазина в г. Нарткала за «невозбуждение» уголовное дела в отношении подозреваемого2. Именно подобная неопределенная формулировка допускает возможность манипуляции уголовно-процессуальным решением о возбуждении уголовного дела и может приводить к коррупционным проявлениям, в том числе при расследовании экономических преступлений.

Кроме этого, весьма интересной в указанном аспекте представляется норма УПК РФ, регламентирующая принятие уголовно-процессуального решения о прекращении уголовного преследования по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. В частности, части 1, 3, 31 статьи 281 УПК РФ содержат дискреционные полномочия в виде неопределенных оснований для принятия решения. Так, если в части 1 указанной статьи говорится об основаниях из статей 24 и 27 УПК РФ или части 1 статьи 761 УК РФ, а также возмещении ущерба, то в части 3 — наряду с 24 и 27 статьями УПК РФ говорится об основании из части 2 статьи 761 УК РФ, но уже ни слова о возмещении вреда. А в части 31 статьи 281 лишь о части 3 статьи 761 УК РФ в качестве основания и ни о каких статьях 24 и 27 УПК РФ, не говоря уже о возмещении ущерба. Соответственно данные основания являются неопределенными и являются потенциально коррупциогенными.

Например, старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления при ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области при расследовании уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в перевозке немаркированной алкогольной продукции, обратился к его супруге с предложением о содействии в прекращении уголовного преследования в отношении ее мужа за 10 млн рублей. При получении взятки данный следователь был задержан3. Тем самым неопределенность оснований для принятия решения о прекращении уголовного преследования по данной категории преступлений зачастую приводит к подобным действиям правоприменителей.

Очевидно, что таких норм, как в уголовно-процессуальном законе, так и любых иных правовых актах приличное количество. Это относится и к законодательству, призванному регулировать правоотношения в экономической сфере. На наш взгляд, следует присмотреться к подобным положениям во всем спектре нормативных правовых актов, так или иначе охватывающих экономические правоотношения, поскольку они потенциально могут служить причинами и условиями как коррупционных, так и в целом экономических преступлений.

1 Подробнее о видах коррупциогенных факторов см.: Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов: постановление Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. № 96 // Российская газета. 2010. 5 марта.

2 URL: https://07.mvd.ru/news/item/7158930/ (дата обращения: 08.06.2017).

3 URL: http://pravo.ru/news/view/40323/ (дата обращения: 08.06.2017).