Проблемы управления информационными процессами

УДК 316.4

Жуковская Евгения Евгеньевна Evgeniya Zhukovskaya

ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

PROBLEMS IN CONTROLLING INFORMATION PROCESSING

Автор делает вывод, что если не внедрять в информационно-коммуникационную сферу механизмы управления, предоставляя тем самым информационные процессы хаосу, весь социум подвергается риску фрагментации, ослаблению социальных связей, вплоть до распада реальных сообществ, снижения уровня доверия, а также социального и гражданского участия

Ключевые слова: информационное общество, коммуникационные технологии, информационные процессы, проблемы управления, средства массовой коммуникации

Nowadays information has become a specific production resource, leading to the continuously growing development of science intensive, computer and information technologies. Moreover, there is a widespread opinion, that the radical changes in the communication sphere, due to the revolution affecting the mass media techniques, have induced a feeling of disorientation. The author of this article has come to the conclusion, that if no control mechanism is introduced into the information and communication area, thus allowing chaos to invade information processes, all the society will be in danger of fragmentation, weakening of social relations up to the disintegration of existing communities, deterioration of the level of trust, and of the participation of people in social and civil life

Key words: information society, communication technologies, information processes, management problems, mass communication media

Эпоха «общества знания», «постиндустриальное общество», «информационное общество» — так исследователи называют современный этап развития цивилизации. «В конце второго тысячелетия нашей эры ряд значительных социальных, технологических, экономических и культурных преобразований привел к становлению новой общественной формы — сетевого общества», — пишет в предисловии к своей книге «Подъем сетевого общества» Мануэль Кас-тельс [29].

В новых условиях информация стала своеобразным производственным ресурсом, [7; С. 5] позволяющим наукоемким, компьютерным, информационным технологиям получать наибольшее развитие. Бо-

лее того, все чаще можно услышать мнение о том, что радикальные изменения коммуникационной сферы, порожденные революцией в области технических средств связи, провоцируют чувство дезориентации.

Переход от традиционных средств массовой информации к системе горизонтальных информационных сетей, пронизывающей весь Интернет, а также возможность беспроводной передачи информации привнес в ментальность современного человека многообразие моделей коммуникации. Виртуальность стала неотъемлемым измерением нашей реальности. Возникла новая культура, основанная на многомодальной коммуникации и обработке цифровой информации. Она может стать причиной об-

разования разрыва между поколением тех, кто сложился до эпохи Интернета (1969), и тех, кто вырос в цифровую эру [29].

Глобальное коммуникационное пространство, как считает итальянский социальный мыслитель Джанни Ваттимо, с одной стороны, оказывается оторванным от какой-либо специфической «почвы», а с другой — дает взамен свободу выбора идентичности из множества звучащих в этом многоголосье диалектов-субкультур [4; С. 61]. В эпоху развития информационно-коммуникационных технологий член социума, в частности, и социальные группы, в целом подвержены одновременно и расширению коммуникационных возможностей, и риску сужения мировоззренческого кругозора.

Цель нашей работы заключается в выявлении основных современных проблем управления информационными процесса-

ми, их причин и возможных последствий.

Сообразуясь с поставленными целями, мы формулируем следующие задачи: выявление места коммуникации в общественных связях, соотнесение понятий «управление», «информация» и «информационные процессы» с социальными реалиями.

Осмысление управления информационными процессами актуально в связи с возникновением в конце XX — начале XXI вв. глобального коммуникационного пространства, в котором свободно взаимодействуют равноправные «реальности» [4; С. 60].

Исходя из изложенного, объектом нашего исследования является информация и информационные процессы, позволяющие выстраивать в социуме межличностные связи, коммуникацию. Предмет исследования — управление этими процессами.

I. Информационные процессы и жизнь социума

1. Смысл коммуникационных связей в работах Юргена Хабермаса и Никласа Лумана

Прежде чем приступить к рассмотрению проблем управления информационными процессами, необходимо подробнее остановиться на такой форме социального взаимодействия, как коммуникация.

«Коммуникация — это процесс передачи и восприятия разного рода информации (в том числе символической и чувственной) в межличностном диа- и полилоговом режиме взаимодействия, когда информация исходит от различных сторон, а также в монологовом режиме, когда информация исходит от различных средств массовой информации, а круг тех, кто ее воспринимает, не вполне определен. В таком случае общение — это та часть коммуникации, которая исходит в режиме межличностного взаимодействия», — пишет российский социолог Ф.И. Шарков. Он считает, что терминология области виртуального общения и «всего, что касается коммуникации и общения в компьютерных сетях, еще не устоялась» [25; С. 119].

Автором оригинальной метапарадиг-мальной теории коммуникативного дейс-

твия является немецкий социолог Юрген Хабермас [12; С. 523]. При описании общественных связей он проанализировал межличностные отношения с точки зрения информационного взаимодействия, показав глубинные изменения «жизненного мира» человека [27]. В своей теории автор пришел к выводу, что рациональное возникает и развивается именно в сфере коммуникаций, и процессы, происходящие в этой сфере, являются определяющими факторами общественного развития. Именно коммуникативный дискурс, по мнению ученого, создает то пространство свободы, в котором люди на основе согласия способны влиять на ход исторического процесса, быть его реальными субъектами. Отсюда следует вера в разум, сознание, просвещение [18: С. 43].

Создавая свою теорию коммуникативного действия, немецкий коммуникативист стремится «несколько точнее» определить понятие «коммуникация» и выделить две формы разговорной (лингвистической) коммуникации — «коммуникативное дейс-

твие» и «дискурс»: «Итак, мы можем различать две формы коммуникации (или речи): коммуникативное действие (интеракция) — с одной стороны, дискурс — с другой. В первом случае, значимость наивно предполагается смысловой связностью в целях обмена информацией, связанной с приобретенным опытом. Здесь высказываются проблемные значимые требования по соответствующему вопросу, но информацией не обмениваются. В дискурсах же мы ищем проблематизированное соглашение, которое возникло в коммуникативном действии посредством основания: впредь в этом смысле (дискурсивном) я говорю о взаимопонимании. Взаимопонимание задается целью преодолеть ситуацию, которая возникает в результате проблематизирования наивно предполагаемых значимых требований в коммуникативном действии», — пишет Юрген Хабермас [28; С. 114, 115].

Взаимопонимание ведет к дискурсивно достигнутому, мотивированному соглашению. Дискурс необходим при мотивировке проблематизированных значимых требований, выраженных во мнениях и нормах. Юрген Хабермас считает, что структуры современной социальной системы, олицетворяющие собой доминирование формальной реальности, объединены в силу, колонизирующую жизненный мир людей, который относится к разряду субстанциональной рациональности. Из-за этого возникают коммуникационные барьеры, так как формальная рациональность лишена гуманистического содержания и тем самым препятствует достижению взаимопонимания между людьми. Опасность современного мира заключается в отмирании человеческого взаимодействия. Формальные рациональные отношения размывают подлинно человеческий смысл, делая рациональность технической, инструментальной [12; С. 523].

Оспаривая веберовское понимание инструментальной рациональности, социолог высказывает мнение, что формальная рациональность привела, с одной стороны, к беспрецедентному росту производительных сил, а с другой — технологическому

контролю над жизнью людей. Разрешить эту проблему современного общества можно путем развития рациональности коммуникативного действия, не подвластную внешнему принуждению и насилию, а также свободную от влияния экономических, политических, культурных и иных институциональных структур. «Главное в коммуникации — достижение понимания, гармонизации планов индивида с другими участниками взаимодействия», — убежден ученый [12; С. 524].

Немецкий социолог критически переосмысливает марксизм и постмарксис-ткие теории. Он не согласен с трактовкой Карлом Марксом отчуждения в контексте производственных отношений, полагая, что таким образом в стороне остаются коммуникативные действия людей, то есть социальное взаимодействие. Для Маркса труд является «непреходящей естественной необходимостью человеческой жизни». Юрген Хабермас убежден, что важной социокультурной составляющей, выражающей сущность человека, может быть только коммуникация [12; С. 525]. Анализируя общественный порядок, он указывает, что отношения власти и господства — основной источник самоотчуждения человека. Различные формы господства почти полностью подчинили себе человека. Отношения господства выступают, в силу этого, искаженной, «неистинной» коммуникацией. Искаженная коммуникация является формой радикального отчуждения человека в обществе, поскольку в процессе ее подавляется то, с помощью чего люди только и могут понимать и взаимодействовать друг с другом, а именно — язык. Неистинная коммуникация отнимает у человека его человеческое, «истинная» же — возвращает ему его подлинную идентичность.

Ученый подходил к анализу человеческой коммуникации с позиции исторического материализма. Он ввел новый термин «естественная коммуникация», которая обеспечивает аутентичное взаимопонимание благодаря непосредственным общениям. Она позволяет сохранять идентичные смысловые образы и социальные реалии

[12; С. 534]. Неистинной коммуникации Юрген Хабермас противополагает идею столь же сознательного, сколь и свободного «дискурса», возвращающего человеческой коммуникации осмысленный характер. «Дискурс» — это не что иное, как целенаправленный процесс обсуждения «общественностью» высших ценностей, которыми люди руководствуются в своих действиях. Задача его состоит в том, чтобы достичь общественного согласия — «консенсуса», то есть того самого аутентичного взаимопонимания, которое характеризует «естественное» речевое общение людей в жизненном мире, не искаженном вторжением — антагонистических, основанных на насилии — общественных систем» [6; С. 357].

Консенсунс может быть достигнут в результате рациональной критики людьми указанных ценностей. Данные ценности выступают высшими принципами целепо-лагания, определяющими самую общую перспективу социальной деятельности. Такая критика способствует сознательной «коррекции» участниками «дискурса» высших ценностей в целях приведения их в соответствие с изменяющимися требованиями современной эпохи. Поэтому и нужен общественный «дискурс», то есть «дискурс», в котором могли бы принимать участие все члены общества. Тогда в процессе рационально организованного обсуждения, имеющего целью «одну лишь правду», можно преодолеть индивидуальный и групповой партикуляризм (в широко распространенных сегодня социальных сетях, казалось бы, есть эта свобода высказываний у любого члена общества. Но дискуссии здесь по большей части лишены хабермасовского рационально организованного обсуждения. Поэтому партикуляризм на данном этапе развития информационного общества здесь не преодолевается), разобщающий людей, мешающий их взаимопониманию: «Все основные значения, которые являются составляющими нормативно регулируемых действий, уже имеют нравственный критерий. Он используется в полной мере только в тех случаях, когда люди обсуждают конф-

ликты или нарушения норм. С достижением социального мира и переходом к нормативным отношениям, все социальные отношения принимают безоговорочно этический характер. Золотые правила подчинения закону этически необходимы с целью определения содержания как социальных ролей, так и норм, главных в любом нравственном конфликте, так как они обусловливают дополнительные поведенческие ожидания и должную симметрию прав и обязанностей», — считает Юрген Хабермас [26; С. 412].

Еще одним исследователем теории коммуникационных процессов в обществе является немецкий социолог Н. Луман. В своем лекционном курсе «Введение в системную теорию» он отмечает, что при передаче информации — выстраивании коммуникативных связей — знание не пропадает, не утрачивается, но только преумножается [15; С.303-304]. При этом ученый не рассматривает ситуации, когда оно, например, искажается, забывается, замалчивается.

Согласно его концепции, коммуникация делится на три части: информацию, сообщение и понимание. Коммуникация возникает только тогда, когда возникает единство, состоящее из сообщения, информации понимания... [которые] не могут появляться изолированно, а всегда представляют собой аспекты оперативно осуществляемого единства, но при этом не являются элементами, атомами или какими-то заданными состояниями, которые нужно просто скомпоновать [15; С. 310], считает ученый, выражая убеждение: «Если на уровне понимания не будет проводиться различение между сообщением и информацией, коммуникация не состоится. В компоненте «понимание» коммуникация как раз и создает двойственность информации и сообщения, которая и делает ее коммуникацией» [15; С. 313].

Размышляя об эффектах или функциях коммуникации, Н. Луман затрагивает проблему теории, утверждающей, что смысл коммуникации заключается в установлении согласия (консенсуса). Социолог критически относится к подходу Юргена Хабермаса о коммуникативном действии,

цель которого, несмотря на многочисленные типы коммуникативного поведения, только одна — достижение единства, консенсуса.

«Жизненный мир как предполагаемый консенсус по-прежнему содержит в себе такой объем разногласий, что угроза того, что когда-нибудь мы сможем удовлетворенно откинуться в кресле и сказать: «Ну вот мы этого и добились, теперь в коммуникации нет необходимости, теперь мы единодушны», вряд ли существует. Но если проблемы комплексности или объема настолько ужасны, настолько драматичны, то какой тогда смысл требовать противоположного и таким образом встраивать в понятие коммуникации стремление к консенсусу, как будто все остальное уже и не является коммуникацией? Почему мы превращаем невозможность в норму? Иначе говоря, кто скажет нам, в каких случаях это должно осуществляться, если оно не может осуществляться ни в каких случаях?», — задается вопросом немецкий исследователь [15; С. 323].

Ученый считает коммуникацию отдельным независимым процессом, «который хотя и может определять сообщение как действие», но этим не исчерпывается. Он (процесс коммуникации) поднимается над действием, «атрибутирует, приписывает, конструирует» его, но сам им — действием — не является. Исходя из этого постулата, Никласа Лумана делает вывод: результатом коммуникации является «не консенсус в нормальном или идеальном случае или его отсутствие и досадные отклонения во всех остальных случаях». Результатом становится бифуркация, ведь «процесс, достигший точки понимания, может или принять то, что понято, в качестве предпосылки дальнейшего коммуницирования, или отклонить». Таким образом, результат сообща-

емой информации — или «да», или «нет» — включен в качестве предпосылки последующей коммуникации.

При исследовании коммуникационных процессов особое внимание социолог уделил письменности: «По сути коммуникация, согласно Хабермасу, должна гарантировать, что все как минимум читают одни и те же тексты, но этого невозможно добиться даже в рамках одного семинара, не говоря уже обо всем человечестве. Собственно говоря, вся письменная коммуникация ускользает от этих рассуждений и модельных построений» [15; С. 324]. Значение письменной коммуникации — в межвременном и межпространственном доступе к письменному наследию человечества.

В связи с широким распространением компьютерных технологий социолог задается вопросом: «Можно ли еще говорить о коммуникации в случае отказа от последовательности, когда у нас есть компьютерные информационные системы, в которых мы от случая к случаю что-то выискиваем и затем сами по-новому это комбинируем и в которых одно предложение не следует за другим, а информация уже есть, и затем это просто подается спектр ссылок на другую информацию. Человек сидит, прокладывает себе траекторию и выводит на экран то, что ему нужно, и при этом уже не может провести различение между информацией и сообщением» [15; С. 324].

В реалиях становления информационного общества возникают сложности понимания коммуникационных процессов, вплоть до проблем классификации коммуникации. Однако существование информационно-коммуникационных технологий, письменности, книгопечатания и новой терминологии коммуникации обусловлено эпохой, историческим контекстом и развитостью общества.

2. Управление информацией и ее процессами

Изучение информации как некоей самостоятельной константы возникло в период становления кибернетики — науки, доказавшей, что информация имеет непос-

редственное отношение к процессам управления и развития, обеспечивающим устойчивость и выживаемость любых систем [20; С. 123].

В основу теории вошли три принципа, позволяющие отнести то или иное явление к управлению:

1) наличие процесса передачи, обработки и хранения информации;

2) наличие телеологического эффекта или целеполагания;

3) наличие механизма обратной связи для корректировки действий по достижении целей.

В результате проведения ряда исследований Н. Винер пришел к выводу, что в живых системах существует скорее техническое подобие физиологической регуляции, нежели само управление, ведь «управление без устремления в будущее, без сформулированного человеком желаемого результата и схемы, плана его достижения и, конечно, без сознательного построения механизма обратной связи теряет свое основополагающее свойство» [22; С. 20]. Обнаружение же информационных свойств в объектах живой природы скорее говорит о распространенности явлений саморегуляции и самоорганизации, происходящих спонтанно, без участия интеллектуальных ресурсов. Управление возникает в результате осознанного человеческого действия: «Человек является не пассивным объектом природы, автоматом, беспрекословно повинующимся ее предписаниям, а субъектом, наделенным волей, сознанием и способностью к созиданию в космическом масштабе» [22; С. 21; 24].

П о о о о

Ведущий современный российский ученый в области социологии управления А.В. Тихонов считает, что с самого начала зарождения коммуникационного анализа как исследовательской процедуры в нем был заложен методологический изъян: коммуникация стала рассматриваться отдельно от базового вида совместной деятельности. Над данной проблемой работали такие ученые, как Э. Роджерс, Р. Агарвала-Роджерс, К. Шеннон, У. Уивер, У. Шрэм, Уэстли, Маклин, П. Лазарсфельд, Г. Лассуэл, К. Ховланд и другие. Исследователи пришли к выводу, что коммуникацию следует рассматривать не только с точки зрения интересов источника, но и получателя информации [22; С. 431-434]. Поэтому при анализе

управления информационными процессами важно учитывать три фундаментальных аспекта кибернетики: информационный, управленческий, организационный — в их динамическом единстве. Изучение хода общественного развития в системно-кибернетическом плане показывает, что основными составляющими интенсификации информационных процессов являются:

1) неуклонное возрастание скорости передачи сообщений;

2) увеличение объема передаваемой информации;

3) ускорение обработки информации;

4) все более полное использование обратных связей;

5) увеличение объема добываемой новой информации и ускорение ее внедрения;

6) наглядное отображение информации человеком в процессах управления;

7) бурный рост технической оснащенности управленческого труда [20; С. 124].

Определено три постулата коммуникационного анализа социологии управления о наличии устойчивых связей между участниками информационных процессов:

1) анализ содержания сообщений позволяет определить характер социальных отношений участников, и наоборот;

2) смысл и значение совместной деятельности могут быть установлены на основе значений, которые участники коммуникаций придают содержанию и форме сообщения;

3) эффект вмешательства управляющего механизма в процесс совместной деятельности зависит от состояния коммуникационной сети, степени ее синзитивности [22; С. 435].

Если понимать информацию как жизненную силу общественного организма, то информационные процессы — это сердцебиение, благодаря которому организм жив. К основным информационным процессам относятся хранение, передача, обработка информации. Далее рассмотрим детально, как можно управлять каждым из этих процессов.

Люди хранят информацию либо в собственной памяти, либо на каких-то внешних

носителях. Раньше это была бумага, теперь — компьютерные банки данных, серверы. С каждым годом объем информации, которая уходит в память электронных носителей, все возрастает. Так, в середине ХХ в. количество научной информации удваивалось каждые пятнадцать лет, в конце ХХ в. — каждые пять с половиной лет. В начале XXI в. прогнозируется, что удвоение информации будет происходить каждые двадцать месяцев [19; С. 5]. «Ускорение, вызывающее постепенное ослабление памяти, наверное, одна из самых неразрешимых проблем на-

« л «

шей цивилизации. С одной стороны, мы придумываем множество инструментов для сохранения памяти, разнообразные формы регистрации и возможности передачи знаний. Все это, наверное, является существенным преимуществом по сравнению со временами, когда приходилось прибегать к различным мнемотехникам, способам запоминания — ведь тогда у нас не было под рукой необходимых знаний. Тогда люди могли полагаться только на свою память. Недолговечность этих инструментов действительно представляет собой проблему, но мы также должны признать, что по отношению к производимым нами объектам культуры мы бываем несправедливыми», — предостерегает У. Эко [5; С. 20].

«В середине XIX в. художник-портретист из Массачусетса Сэмюэл Морзе передал по электрическому телеграфу первое сообщение: «Что сотворил Господь?» Это стало началом нового этапа мировой истории. Чтобы передать любое сообщение, его должен был кто-то доставить. Однако появление спутниковой связи означало не менее драматичный разрыв с прошлым. Первый коммерческий спутник был запущен лишь в 1969 г. Теперь на околоземной орбите находятся более 200 таких спутников, и каждый из них передает огромные объемы информации. Впервые в истории стала возможной мгновенная связь между противоположными точками земного шара. В последние годы ускорилось и развитие видов электронной связи, все более интегрированной со спутниковыми системами. До конца 1950-х гг. кабельной телефонной

связи через Атлантический или Тихий океаны вообще не существовало. По первому телефонному кабелю можно было передавать около 100 разговоров одновременно. «Сегодняшние передают более миллиона», — пишет в своей работе «Ускользающий мир» социолог Э. Гидденс, размышляя над проблемами глобализирующегося мира [3; С. 27-28].

Безусловно, при выстраивании системы управления хранения информации нужно заботиться не только о техническом состоянии сервера, но и о том, чтобы он находился в правовом поле. Известная фраза «Предупрежден — значит вооружен» в эпоху информационного общества только актуализируется: «В условиях, когда вашу прекрасную идею можно столь быстро скопировать, наиболее стойким конкурентным отличием является информация — особо важный фактор, который позволяет организациям отвечать на постоянные внешние изменения путем постоянной модернизации и обновления. А это значит, что стратегия управления информацией... может оказаться либо наиболее привлекательной,.. либо наиболее ограничивающим. работу дефицитом» [21; С. 45].

Информация нередко подвергается преступным нападениям, поэтому владельцы банков данных должны ответственно относиться к проблеме конфиденциальности, пресекая попытки распространения отданной им на хранение информации во внешнюю среду как среди своего персонала, так и охотников (= преступников) за информацией. В целях повышения эффективности управления хранением информации видится насущным объединить усилия экспертов по созданию правовой базы, причем не только в мировом, но и в региональном масштабах. Специалисты информационно-коммуникационной сферы озабочены и усовершенствованием механизмов по «продлению жизни» электронных носителей, ведь «если вся визуальная и звуковая (а также текстовая, размещенная в интернете и иных компьютерных технических средствах — прим. Е.Ж.) память о XX в. окажется стертой из-за тотального

энергетического коллапса или еще из-за чего-нибудь, у нас по-прежнему и навсегда останутся книги» [5; С. 34].

«В результате постоянного изменения характера угроз жизни людей, деятельность государственных структур и бизнеса все больше стали зависеть от качества и надежности используемых или информационно-коммуникационных технологий и информационной инфраструктуры. Защита информационных систем и сетей от различного вида угроз, обеспечение их надежного и устойчивого функционирования становятся приоритетными национальными интересами в информационной сфере. Их роль в общем числе национальных интересов в информационной сфере в рамках национальной безопасности [стран] существенно возрастает», — считают российские эксперты в области разработки национальных государственных концепций и программ по формированию информационного общества [10; С. 249].

Мгновенная электронная связь — не просто способ ускоренной передачи информации или новостей. Ее существование меняет саму жизнь любого человека [10; С. 249 ] вне зависимости от его социального статуса или гендерной принадлежности. Поэтому, управляя процессом передачи информации, важно помнить, что на этом процессе строятся все коммуникационные связи социума. Современная информационная сеть создает возможность прямого диалога каждого с каждым практически вне зависимости от ситуации и физического местонахождения. Развитие коммуникационных технологий заметно облегчают информационные процессы, однако они, вследствие своей инструментальной природы, могут их и затруднить. Чтобы этого не случилось, необходимо научиться ими управлять посредством осмысления того, что компьютерные технологии обозримы и временны. Важно передавать информацию «из первых рук», так как «получение информации из «вторых рук» ИТ нарушает биологически детерминированный способ усвоения информации и взаимодействия. В психике формируется дематериализованный мир,

заменяющий реальный, материальный мир, к которому приспособлены тело и психика человека. Компьютеры «ликвидируют» опыт, сверх-рационализируют человеческое мышление и ставят его под контроль машины» [19; С. 235-236; 29].

В условиях становления сетевого общества, когда Интернет оказывает большое влияние на полноценное развитие личности, вне зависимости от пола и возраста, особое внимание следует обратить на проблемы управления обработки информации. «Теперь мы можем, благодаря компьютеру, подойти к сложным социальным потребностям с такой же уверенностью архитектора, какой мы ранее достигли в частном жилищном строительстве», — убежден Маршалл Маклюэн [16; С. 413].

Небывалый рост данных, представляющих собой «сокрушительную массу» разрозненных, неоднозначных и нередко противоречащих друг другу фактов, «представляет и наиболее значительную проблему, и наиболее крупную благоприятную возможность» в процессе обработки и усвоения информации. В связи с этим, «естественным выходом становится разнесение данных по разным категориям, разделение информации и ответственности за ее использование», — считают американские специалисты в области управления информационными процессами [21; С. 45].

Выстраивая стратегию управления информационными процессами, необходимо помнить о двояких эффектах, провоцируемых новыми реалиями в сфере реального коммуникативного сообщества. С одной стороны, «новые средства информации и коммуникации помогают преодолеть многие из физических препятствий для коммуникации ( удаленность, недостаток времени)», а с другой — «глобализация пространств разрушает «коммуникацию малых расстояний» (институты соседства, цельность местных общин).

Также средства информации повышают возможности участников коммуникации довести до других и обосновать свою точку зрения, организовывать дискурсы и участвовать в дискурсах (увеличивают ин-

формационную емкость общества, снижают издержки обмена информацией). Однако при этом новые средства коммуникации являются эффективным ресурсом власти и доминирования, а обладание ими позволяет исключать из коммуникации неугодных ( неинтересных) участников, темы, точки зрения.

Помимо этого в определенных условиях они «делают более прозрачными и даже в некоторых случаях снимают границы институтов и культур, продуцирующих конвенциальную мораль «субстанциальной нравственности», в иных же — разрушая сложившиеся сообщества, ведут «к дезинтеграции обществ, распаду сложившихся нормативных систем и, в конечном счете, к деградации личности».

Наконец, новые информационные условия могут не только повышать «степень свободы личности и предоставляют больше, чем предпосылки для укрепления постконвенциональной морали», но и освобождать «от традиций и конвенциональных норм», чем повышают «степени произвола и анархии», чреватые «эгоизмом и аморализмом личности» [19; С. 241-242].

Проведенное нами изучение понятия «информация», изменения средств ее пере дачи, возникновения на протяжении человеческой истории нескольких коммуникационных революций, теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса и критичных отзывов ряда ее положений Н. Луманом, а также рассмотрение области управления информации и ее процессами позволяет выявить следующие проблемы в этой сфере.

Хранение и передача информации сталкиваются с проблемой информационной безопасности, с развитием компьютерных технологий. Казалось бы, для ее решения необходим прогресс инженерной сферы деятельности. Исключается ли при этом человеческий фактор? Никакой искусственный разум, наноинтеллект не может заменить человека, его способность к творческому мышлению, стратегическому видению, целевому планированию своей деятельности. Иными словами, только че-

ловек может управлять, тем более такими процессами, как информационные, от которых зависит здоровье всего общественного организма, и в достижении этой цели уже недостаточна эволюция в области инженерных или юридических технологий. Требуются принципиальные решения в сфере организации информационных процессов. В связи с этим, мы можем говорить о нарастающей проблеме, при которой существуют неограниченность инженерного потенциала, с одной стороны, и ограниченность человеческих возможностей — с другой.

Наиболее пристальное внимание следует обратить на проблему управления процессом обработки информации. В условиях небывалого роста информационных потоков и доступности получения информации человек и социум сталкиваются с таким вызовом современности, как умение находить достоверную, реальную, а не гиперреальную информацию. Пользователям информации необходимо также уметь анализировать получаемые сведения. Однако обилие коммуникационных пространств не способствует осознанию человеком всей цело-купности общественной жизни. Зачастую мы сталкиваемся с «фрагментарным», «мозаичным» мышлением, когда люди вычленяют отдельно взятый образ, сигнал, факт и его ставят в центр события или явления. При этом может быть не учтен весь его контекст, весь спектр нюансов и информационных красок.

Отсюда вытекает и проблема взаимообмена информациями, которая особое значение приобретает при широком распространении интернет-сообществ, в том числе блогосферы и твиттера. Так, сообщить о чем-либо можно посредством качественного аналитического материала в газете, субъективного анализа, происходящего в блоге, краткой констатации факта в твиттере. Налицо — деградация мышления, спровоцированная в том числе расширением значения электронных средств информации в обществе. Но если не внедрять в информационно-коммуникационную сферу механизмов управления, предоставляя ин-

формационные процессы хаосу, мы, вслед за отдельным индивидуумом, подвергаем весь социум риску фрагментации, ослабления социальных связей, вплоть до распада реальных сообществ, снижения уровня доверия, а также социального и гражданского участия [4; С. 61; 30].

Мы во многом зависим от информации любого рода и жанра, сведений, поступающих к нам от средств массовой коммуникации, данных, найденных в разных источниках. Знания стали доступнее, что коренным образом повлияло на формирование новых потребностей человека, мировоззрение людей. Деятельность отдельных граждан, групп, коллективов и организаций все в большей степени начинает зависеть от их информированности и способности эффективно использовать имеющуюся информацию. В настоящее время прежде чем предпринять какие-то действия, сначала требуется отфильтровать полученные сведения, затем их осмыслить и проанализировать. Активизировать данные процессы невозможно без выстраивания управленческих схем, игнорирования механизмов управления. Иначе информационно-коммуникационные технологии принесут не столько пользы, сколько вреда, что, естественно, отразится на всех сферах социальной жизни и производственной деятельности.

Неэффективное управление информацией и коммуникационными процессами

может увеличить формирование виртуальных сообществ, основанных на слабых связях по интересам и способствующих в конечном счете фрагментации культуры и общества. Поэтому возникает необходимость выстраивания эффективной системы управления. Информационная прозрачность в мировых масштабах, высокая степень динамики людей, капиталов, технологических и научных наработок [3; С. 167] способствуют активному развитию коммуникационных процессов и созданию адекватных времени управленческих решений.

«Генерируя больше данных, больше информации и знаний, чем наши предки, мы их по-иному организуем, по-иному распределяем и более гибко комбинируем. Мы создали целые кибермиры, в которых идеи, как великие, так и ужасные, сталкиваются друг с другом как разумные шарики для пинг-понга», — отмечают Элвин и Хейди Тоффлеры в своей книге «Революционное богатство» [23; С. 557].

По мнению американских философов, мы являемся прямыми или косвенными участниками строительства новой цивилизации и революционной системы богатства, которая составляет ее ядро. Завершится ли этот процесс благополучно или же нет зависит и от того, насколько современное общество фундаментально подойдет к проблемам управления информационными процессами и выработке оптимальных решений.

Литература

1. Афанасьев В.Г. Социальная информация. М., 1994. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://huminf.tsu.rU/e-jurnal/magazine/1/rojneva.htm.

2. Гивишвили Г.В. Есть ли у естествознания альтернатива Богу? // Вопросы философии. М.,1995, № 2.

3. Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004.

4. Глаголев В.С., Бирюков Н.И., Зарубина Н.Н., Зонова Т.В., Самарин А.Н., Силантьева М.В. Межкультурная коммуникация в условиях глобализации. М., 2010.

5. Головлева Е.Л. Массовые коммуникации и медиапланирование. Ростов-н/Д, 2008.

6. Давыдов Ю.Н. Очерки по истории теоретической социологии XX столетия: от М. Вебера к Ю. Хабермасу. - М., 1994 // http://pravovestnik.ru/?p=15.

7. Информационное общество. XXI век. Энциклопедия для школьников и студентов. Минск, 2009.

8. Карьер Ж.-К., Эко У. Не надейтесь избавиться от книг. СПб., 2010.

9. Кастельс М. Галактика. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://i-u.ru/biblio/ download.aspx?id=4290.

10. Коротков А.В., Кристальный Б.В., Курносов И.Н. Государственная политика Российской Федерации в области развития информационного общества. М., 2007.

11. Кочергин А.Н., Коган В.З. Проблемы информационного взаимодействия в обществе. М., 1980. [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://huminf.tsu.ru/e-jurnal/magazine/1/ rojneva.htm.

12. Кравченко С.А. Социология: парадигмы через призму социологического воображения. — М., 2007.

13. Левин П. Интернет как гражданское общество. М., 2010.

14. Лукина М.М. Российский медиарынок в интернете // Национальные модели информационного общества. М., 2004.

15. Луман Н. Введение в системную теорию. М., 2007.

16. Маклюэн М. Понимание медиа. М., 2007.

17. Назайкин А.Н. Основы медиапланирования. М., 2010.

18. Назарчук А.В. От классической критической теории — к теории коммуникативного действия: (Смена парадигмы в социальной теории) // Вестник Моск. ун-та. Сер.: Философия, 1993. № 4. [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://pravovestnik.ru/?p=15

19. Назарчук А.В. Этика глобализирующегося общества. М., 2002.

20. Панарин И.Н. Информационная война, PR и мировая политика. М., 2006.

21. Рассел А., Дэвис Дж., Миллер Г. Информационная революция. Путь к корпоративному разуму. М., 2008.

22. Тихонов А.В. Социология управления. М., 2009.

23. Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. Как оно будет создано и как оно изменит нашу жизнь. М., 2007.

24. Цыдря Ф.Н. Социальная информация: Философский очерк. Кишинев, 1978. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://huminf.tsu.ru/e-jurnal/magazine/1/rojneva.htm.

25. Шарков Ф.И. Коммуникология. Социология массовой коммуникации. М., 2010.

26. Couture T. Habermas, values, and the rational, internal structure of communication // J. of value inquiry. — Dordrecht. 1993 // http://pravovestnik.ru/?p=15.

27. Habermas J. Theorie des kommunikativen Handelns // http://www.ztg.tu-berlin.de/down-load/legewie/Dokumente/Vorlesung_5.pdf.

28. Habermas J., Luhmann N. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnolgie. Was leistet die Systemforschung? — Frankfurt a. M., 1971 // http://pravovestnik.ru/?p=15.

29. M. Castells The Rise of the Network Society. - Wiley-Blackwell, 201030. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://huminf.tsu.ru/e-jurnal/magazine/1/rojneva.htm.

31. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://i-u.ru/biblio/download.aspx?id=4290.

32. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org.

33. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ztg.tu-berlin.de/download/legewie/ Dokumente/Vorlesung_5.pdf.

Коротко об авторе_

Жуковская Е.Е., преподаватель, каф. «Журналистика и PR», Российский православный университет, специалист контрольно-аналитической службы Управления делами Московской Патриархии ezh@patriarchia.ru

Научные интересы: социология управления, управление информационными процессами, управление информационной политикой, информационные риски и риски в информационном обществе, применение механизмов управления в информационной деятельности Русской Православной церкви

_ Briefly about the author

E. Zhukovskaya, teacher, journalism and PR department, Russian Orthodox University, specialist in the Control and Analytical Department of the Moscow Patriarchate's Chancery

Scientific interests: management sociology, control of information processes, control of information policy, information hazards and hazards in an information society, implementation of control mechanisms in the information activity of the Russian Orthodox Church