Концепт «Населенный пункт» у кельтов

УДК 8И.ИГ373.2П В. И. Быканова

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2011. Вып. 3

КОНЦЕПТ «НАСЕЛЕННЫЙ ПУНКТ» У КЕЛЬТОВ

Среди всех объектов, которыми заполняется пространство обитания того или иного народа, рукотворные объекты, и прежде всего населенные пункты, занимают совершенно особое место. Даже если они не являются центрами модели пространства для определенного этноса, они непременно играют роль центров освоения пространства человеком, ибо этот процесс предполагает движение из определенной исходной точки и возвращение назад, повторенное множество раз, произведенное одним или многими людьми, преследующими в своей деятельности индивидуальные или общие цели. Населенный пункт как географический объект является объектом рукотворным и не существует в этом пространстве a priori, до момента создания его человеком. Он творится человеком на выбранном месте и по определенному образцу, существующему в умах представителей данного этноса, для решения актуальных в данный исторический момент задач. В связи с этим реконструкция концепта «населенный пункт», как нам кажется, может много дать исследователю в плане понимания того, каким был общий взгляд представителей данного этноса на пространство и на свое место в пространстве, поскольку населенный пункт является не просто физическим объектом, но неким местом сосредоточения национального духа, который пропитывает и наполняет это пространство по мере апроприации последнего этносом, и одновременно воплощением этого духа.

В данной статье предметом рассмотрения является концепт, существовавший в коллективном сознании народа, исчезнувшего с лица земли сотни лет тому назад, поэтому задачу когнитивной топонимической реконструкции нельзя назвать легкой. Мы ограничены объемом сохранившегося и доступного для исследования лингвистического материала и огромным временным промежутком, отделяющим нас от создателей изучаемых топонимов.

Исторические сведения о характере поселений кельтов, которые могли бы служить существенным подспорьем при когнитивной топонимической реконструкции, нельзя назвать полными и исчерпывающими. Более того, временами они носят противоречивый характер. Т. Пауэлл, описывая жизнь древних кельтов, говорит о том, что «число известных науке поселений слишком мало и слишком рассредоточено в пространстве» [1, с. 104], но выражает надежду на то, что новые поселения будут открыты в ходе раскопок. Некоторые историки отрицают наличие крупных поселений [2, с. 1]. Другие связывают появление крупных концентрированных поселений исключительно с существованием монастырей и описывают эти поселения как места сосредоточения ремесленников, землевладельцев и мореходов, обслуживающих монашескую братию [3, с. 70], или с наличием подворья вождя [1, с. 104]. Иную картину организации совместного проживания кельтов рисует В. В. Штокмар: «Появились города; менее значительные были просто деревнями, укрепленными частоколом, но наряду с ними были и крупные городские центры: Лондиний (Лондон), Веруламий — приблизительно на месте будущего Сент-Олбанса, Камулодун — на месте Колчестера. Города эти имели

© В. И. Быканова, 2011

развитое ремесло и вели торговлю» [4, с. 11]. Население занималось изготовлением воинского снаряжения, постройкой боевых колесниц, созданием изделий из глины, бронзы, золота и серебра, деревянных поделок, торговлей шерстью и шкурами. Знатные кельты проживали в домах большего размера. Успешное развитие хозяйственных отношений, центрами которых были населенные пункты, да и просто существование кельтских племен не могли бы быть обеспечены, если бы кельты активно не занимались вопросами безопасности. Этой цели служили возводившиеся по всей территории расселения кельтов крепости. Оборонительные системы крепостей (и населенных пунктов) в то время могли включать бревенчатые частоколы, насыпи, рвы и валы. Историки отмечают обычай кельтов селиться на холмах и строительство крепостей на их вершинах, что служило дополнительным средством защиты. «Однако в период первых контактов с римлянами и даже до него они строили также большие „города“ — оппидумы (oppida) на равнинах или в долинах рек» [2, с. 98]. У Черчилль отмечает различие в характере поселений кельтов, принадлежащих к разным племенам. Так, по его сведениям, белги, которых он называет «самыми развитыми из всех пришельцев», «менее других племен селились в укреплениях на холмах, которым так доверяли тогдашние жители. Белги построили новые города в долинах, иногда выбирая места пониже старых поселений» [5, с. 16].

Подтверждаются ли выводы историков данными топонимии? Для реконструкции кельтского концепта «населенный пункт» использованы 100 чисто кельтских и 357 гибридных названий, в которых один из элементов является кельтским, а другой иноязычным. При анализе лингвистического материала мы исходили из предположения о том, что пространство, данное человеку, через топонимию легко представить как некую модель, которая может быть описана как совокупность субстанциональных и ориентационных дескрипторов. Ориентационные дескрипторы показывают, как человек организует пространство в своем сознании, устанавливая связи между конституента-ми пространства и связи между собой и конституентами пространства. Субстанциональные дескрипторы коррелируют с конституентами пространства. На наш взгляд, можно говорить о существовании субстанциональных дескрипторов двух видов. Субстанциональные дескрипторы-1 (дескрипторы первого типа) коррелируют с отдельными конституентами пространства. Субстанциональные дескрипторы-2 (дескрипторы второго типа) коррелируют с их параметрами, которые, в свою очередь, могут иметь множественные манифестации (цвет белый, черный и т. д.), или их составными частями. Так, топоним Blencogo содержит два субстанциональных дескриптора-2 — «вершина» и «кукушка», топоним МогесатЬе — субстанциональный дескриптор-2 «кривой» и субстанциональный дескриптор-1 «залив». Поскольку топонимы, что демонстрируют вышеприведенные примеры, могут быть манифестантами не одного, а нескольких дескрипторов, считаем необходимым учитывать не только и не столько количество топонимов, сколько количество репрезентаций дескрипторов.

Реконструкция топонимического концепта «населенный пункт» предполагает последовательное выявление слоев, из которых в совокупности складывается структура топонимического концепта [6].

Первым из них является перцептивный слой, который хранит чувственный образ объекта так, как он предстал взору человека называющего и человека осознающего. Перцептивный слой топонимического концепта «населенный пункт» у кельтов содержит ряд характеристик. Одной из них является рельеф местности, на которой

располагается поселение. Эта характеристика представлена рядом субстанциональных дескрипторов-1, отражающих высотное положение объекта. К ним, в частности, относятся: холм Penn, холм-курган Crich, гора Mindrum, скала Crayke, возвышенность Trunch, высота Brentor, кряж Shevington. Общее число репрезентаций дескрипторов в данной группе — 63 (22 дали чисто кельтские топонимы и 41 — гибридные)1.

Субстанциональные дескрипторы-2, отражающие равнинное положение объекта, встречаются гораздо реже. Было обнаружено всего 7 репрезентаций (2/5), в том числе Cumrew (долина + склон), Lamplugh (голая + долина), Little Rollright (узкое ущелье). В ходе анализа были выявлены и субстанциональные дескрипторы второго типа. Одна часть этих дескрипторов описывает отдельные параметры объектов рельефа, такие как форма — Caterlen (кресло), размер — Great Rollright (узкое ущелье), цвет — Talkin (белый), наличие/отсутствие растительности — Plenmeller (голый), наличие представителей животного мира — Blencogo (кукушка) и некоторые другие. Другая часть субстанциональных дескрипторов-2 описывает составные части конституентов пространства: Penn, Penruddock, Pencraig, где *penn — вершина, конец, холм, Dundraw (склон).

Общее число репрезентаций дескрипторов в данной группе — 42 (15/27).

Перцептивный слой концепта «населенный пункт» у кельтов содержит и такую характеристику, как ландшафт той местности, на которой данный объект располагается. При анализе топонимов этой группы были выявлены субстанциональные дескрипторы-1: лес — Datchet, Chitterne, Chettisham, Ketton (6/14); заросли — Cardenen (-/1); болото — Corsley, King’s Lynn (-/4). Однако следует отметить, что кельтское происхождение топонима Landcross (церковь у болота) не является общепризнанным. Общее число репрезентаций в данной группе — 25 (6/19). Ландшафт также описывается с помощью субстанциональных дескрипторов-2, отражающих отдельные параметры леса: габариты — Culcheth (узкий), размер — Morchard Cruwys (большой), цвет — Lichfield (серый). Общее число репрезентаций — 4 (1/3). Субстанциональный дескриптор первого типа «болото» может сопровождаться дескриптором второго типа «моховое». Выявлен один подобный пример: Childswickham. Субстанциональный дескриптор-1 «почва» не выявлен, однако имеются сопряженные с ним субстанциональные дескрипторы-2 Cardurnock (гравийный) и Dorchester (галька величиной с кулак).

Перцептивный слой концепта «населенный пункт» у кельтов отражает особенности животного и растительного миров, которые, на наш взгляд, достойны стать предметом отдельного от ландшафта описания. В основе подобного подхода лежат имеющиеся в нашем распоряжении данные о том, что дескрипторами являлись не только большие участки территории, характеризующиеся однородной растительностью, как в случае с Dosthill (лес + дубы, т. е. дубовый лес), но и дескрипторы, передающие информацию об отдельных представителях флоры и фауны, как в случае c Beverly (бобёр + хатка). Особого внимания дескрипторы этой группы также заслуживают потому, что они непосредственно связаны с дихотомией антропологическое — натуралистическое и таким образом показывают освоенность — неосвоенность пространства. К растительному миру относятся такие субстанциональные дескрипторы-1, как собственно дерево — Pimperne (пять деревьев), дуб — Avon Dasset, колючее дерево — Trusham, ячмень/ кукуруза — Pendock. К животному миру относятся такие дескрипторы, как кукушка —

1 В дальнейшем это соотношение будет даваться в виде дроби, где в числителе пишутся репрезентации, которые дали чисто кельтские топонимы, а в знаменателе — гибридные. Для данного примера это соотношение выглядит как 22/41.

Blencogo, ворона — Brancaster, бобёр — Beverly, свинья — Dymock. Топоним Beverly также позволяет говорит о наличии субстанциональных дескрипторов-2, так как содержит указание на характерный продукт жизнедеятельности вышеупомянутого животного. Общее количество репрезентаций дескрипторов — 10 (7/3), причем на долю представителей дикой природы приходится 7 репрезентаций, а на долю культивируемых человеком — только 2. Дескриптор «дерево» не поддается однозначной идентификации.

Перцептивный слой концепта содержит также такую характеристику объекта «населенный пункт», как наличие внутри него или непосредственно на его границе гидрообъекта, чаще всего реки. Было выявлено 37 случаев использования названия реки (ручья) для номинации населенного пункта при анализе чисто кельтских топонимов и 214 случаев использования названия гидрообъекта для номинации населенного пункта при анализе гибридных топонимов. Так как нет сомнений в том, что название гидрообъектов было прочно связано в сознании номинаторов с самими объектами, другими словами, что номинаторы знали, какой объект они называют каким именем, полагаем возможным приравнять гидронимы, задействованные в номинации населенных пунктов, к субстанциональным дескрипторам-1. Помимо дескриптора «река» выявлены также дескрипторы «залив» — Morecambe, «пруд» — (pool) West Lynn, «вода» — Richborough, общим числом 3 (1/2). Среди субстанциональных дескрипторов-2 обнаружены описывающие части гидрообъектов: брод — Hamstall Ridware; параметры гидрообъектов: форму — Cambois (кривой), цвет — Leatherhead (серый), прозрачность — Richborough (грязный). Общее количество репрезентаций субстанциональных дескрипторов-2 — 10 (5/5).

Перцептивный слой концепта «населенный пункт» у кельтов отражает такую его характеристику, как наличие природных (или рукотворных?) объектов. Речь идет о субстанциональных дескрипторах-1: «камень» — Broadmayne (впрочем, это может быть и скала, и тогда *maine следует рассмотреть среди дескрипторов, связанных с рельефом местности), «пирамида из камней» — Charndon, «круг из камней» — Little Rollright и Great Rollright. Всего 4 репрезентации, и все в составе гибридных топонимов. Интересно отметить, что дескриптор «круг из камней» явлен не напрямую через коррелирующие лексемы, а через метафору «колесо». Вполне возможно, что часть рассматриваемых объектов была создана природой и дана человеку изначально, другая же часть является созданием рук человеческих из природного материала. Решение этого вопроса является прерогативой историков и для целей данного исследования принципиального значения не имеет. Следует отметить, что мы не исключаем возможности одновременной трактовки данных дескрипторов как дескрипторов еще одного, ценностного слоя, связанного с верованиями народа. Вероятно, это особенно справедливо в отношении кельтов, которые обожествляли многие природные объекты, в частности камни. Сошлемся на мнение С. Хайнц: «Неотесанные камни могли использоваться как обозначение места рождения, отдыха, казни или случайной смерти, как алтарь для складывания трофеев, например голов убитых врагов, как могильный, памятный или культовый камень (они символизировали, вероятно, центральное положение, богов и/или плодовитость» [7, с. 189].

Вторым слоем концепта является слой когнитивных или понятийных признаков. Перед тем как исследовать, как представлен этот слой топонимами, считаем необходимым рассмотреть коррелирующее понятие «населенный пункт». Это понятие в английском языке репрезентируется лексемами city, town, village.

City — large and important town, town given special rights in self-government (Oxford Student’s Dictionary of Current English).

City — a large and important town (Macmillan English Dictionary for Advanced Learners).

Town — centre of population, larger that a village, especially one that has not been created a city (and often in contrast to country) (Oxford Student’s Dictionary of Current English).

Town — a place where people live and work that is larger than a village but smaller than a city (Macmillan English Dictionary for Advanced Learners).

Village — place smaller than a town, where there are houses and shops, and usually a church and a school (Oxford Student’s Dictionary of Current English).

Village — a very small town in the countryside (Macmillan English Dictionary for Advanced Learners).

Анализ словарных дефиниций показывает, что понятие населенного пункта включает в себя такие компоненты, как земельный участок (place), люди, компактно проживающие на этом земельном участке (centre of population), застроенность (houses, shops, churches и т. п.). Из этого следует, что слой когнитивных признаков концепта «населенный пункт» должен содержать соотносительные характеристики.

Когнитивный признак «земельный участок» представлен субстанциональными дескрипторами-1: район — (district) Kemble (впрочем, существует мнение, что Kemble — это соседство, и тогда дескриптор следует признать ориентационным), территория — (area) Little Wenlock, мыс — Reculver, участок совместной пашни — Little Cheverell, место проживания — Loders, часто посещаемое место — Cherhill, новое место — Newent. Субстанциональные дескрипторы-2 дают представление о таких параметрах земельных участков, как цвет — Much Wenlock (белый) и размер — Great Cheverell (маленький). Всего выявлено 8 (6/2) репрезентаций субстанциональных дескрипторов-1 и 6 (4/2) репрезентаций субстанциональных дескрипторов-2.

Когнитивный признак «люди, компактно проживающие на земельном участке», представлен дескрипторами, которые далее будем именовать антропологическими. К антропологическим дескрипторам относятся имена отдельных представителей этноса и названия этнических сообществ (племён, племенных союзов). Дескрипторы — имена отдельных представителей этноса, например Cynuit в Countisbuty, Brioc в Brixton, Branoc в Branscombe, выявлены почти исключительно в составе гибридных топонимов, и их 14. Был обнаружен лишь один собственно кельтский топоним, содержащий такой же дескриптор, а именно *Luguvalos в Carlisle. Также были выявлены антропологические дескрипторы «вождь» в собственно кельтском топониме Leece и «дети» в гибридном Minety.

Дескрипторы — имена этнических сообществ выявлены как в составе собственно кельтских топонимов, в т. ч. Ladensis — люди, живущие у быстро текущей реки в Leeds, *Brittton — бритты в Carburton, так и в составе гибридных топонимов, включая Canterbury и Northill. Таким образом, в ходе анализа было обнаружено 6 (4/2) реализаций дескрипторов — имен этнических сообществ.

Антропологические дескрипторы, связанные с когнитивным признаком «люди» слоя когнитивных признаков концепта «населенный пункт», одновременно являются и дескрипторами другого слоя концепта — аппроприативного, связанного с отграничением своего пространства от чужого, с установлением прав собственности на определенный участок или объект пространства.

Когнитивный признак «застроенность» слоя когнитивных признаков концепта «населенный пункт» представлен хабитатными дескрипторами, связанными с проживанием человека в зданиях и сооружениях, протективными дескрипторами, связанными с защитой пространства, объявленного своим, и некоторой частью ценностных дескрипторов. В ходе анализа было выявлено всего 3 (2/1) репрезентации одного ха-битатного дескриптора «дом». В кельтских топонимах Priddy и Leece вышеуказанный дескриптор дополняется указаниями на материал, из которого сделана постройка, а именно землю, и принадлежность дома вождю или детям. Следует отметить, что репрезентация дескриптора «дом» в гибридном названии Minety (дом + дети) не является однозначно подтвержденной.

Протективные дескрипторы «форт/укрепление»: *cair в Carburton, Carmarthen и «форт»: *din в Tintinhull, Dymock, Dinder встречаются 11 раз (6/5). Таким образом, отношение протективных дескрипторов к хабитатным выражается в количественном выражении как 11:3. Это соотношение, однако, может показаться менее удивительным, если принять во внимание мнение историков, которые, в частности, утверждают, что «древний кельт — беспокойный бродяга, с его мобильной племенной организацией и агрессивным и чувствительным характером, думал прежде всего о крепости, нежели о красивом доме» [2, с. 98].

Ценностные дескрипторы, т. е. дескрипторы, связанные с верованиями, религией, участвуют в формировании слоя когнитивных признаков в том случае, когда за ними стоят культовые сооружения. К ценностным дескриптором такого рода относится *eg-les — церковь в Eccleston и еще в 6 гибридных топонимах. Наличие ценностного дескриптора «церковь» (*lann в Landcross) не установлено с абсолютной точностью.

Другими ценностными дескрипторами, указывающими на наличие веры или верований, являются nimet — святое место в Nymet Tracy и имена святых в Kewstoke, Con-gresbury, Capel Curig и Aspatria. Всего 7 репрезентаций в гибридных топонимах. С учетом ценностных дескрипторов, задействованных также в описании слоя когнитивных признаков, можно говорить о том, что все 15 репрезентаций дескрипторов ценностного слоя явлены нам в гибридных топонимах.

Аппроприативный слой, как уже говорилось выше, описывается дескрипторами «личное имя» и «название этноса» с общим количеством репрезентаций 23 (5/18).

Аффективный слой в структуре концепта «населенный пункт» у кельтов не представлен вообще.

Локативный слой описывается такими ориентационными дескрипторами, как «конец» — Tallentire (конец земли), Pendock (конец поля, засеянного ячменем), Pencoyd (конец леса) и «граница» — East Quantoxhead, West Camel, при общем количестве репрезентаций 9 (4/5).

В структуре топонимического концепта «населенный пункт» нами впервые был выявлен темпоральный слой, своего рода связка между пространством и временем. Наиболее ярким его дескриптором является «новый» в кельтском топониме Newent (новое + место). Выявлена одна репрезентация этого темпорального дескриптора. Однако опосредованно с темпоральным слоем может быть связан и дескриптор «конец», охарактеризованный ранее как локативный, ибо начало — это всегда то, что было раньше, а конец — то, что было позже. В этом случае количество репрезентаций темпоральных дескрипторов возрастет до 5.

Кроме того, при анализе названий населенных пунктов был выявлен ряд дескрипторов, которые описывают результаты изменения пространства вследствие хозяйственной деятельности человека, обживающего это пространство. В дальнейшем будем именовать их экономическими дескрипторами. Экономические дескрипторы репрезентируют новые материальные объекты, ставшие результатом созидающей деятельности человека, и субстанциональные дескрипторы, подвергшиеся существенному изменению и вовлеченные в хозяйственную деятельность человека. Они позволяют судить о том, как изменилось пространство в результате деятельности человека осваивающего, и как человек представлял себе то направление, в каком следует преобразовывать пространство. Среди экономических дескрипторов выявлены: маяк — Thanet (яркий + маяк), печь — Hign Odn, ловушка для рыбы — Crew, ферма — Chitterne, пашня — Little Cheverell (совместная пашня), колесница — Mancetter (колесница + лошади). Всего было выявлено 7 (4/3) репрезентаций экономических дескрипторов, описывающих занятия кельтов мореплаванием, рыболовством, ремеслами (кузнечным делом и изготовлением оружия), сельским хозяйством.

Топонимы — названия населенных пунктов оказались вовлеченными в сферу действия одной из базовых дихотомий, организующих пространство, а именно дихотомии натуралистичность — антропогенность. Левая часть оппозиции применительно к названиям населенных пунктов представлена субстанциональными дескрипторами перцептивного слоя и субстанциональными дескрипторами слоя когнитивных признаков. Правая часть оппозиции представлена антропогенными дескрипторами, к которым относятся анпропологические, хабитатные, протективные, экономические и ценностные дескрипторы. Индекс антропогенности пространства предлагаем вычислять по формуле Xя = Za / Ed, где Zd — общее количество репрезентаций всех дескрипторов, а Za — общее количество репрезентаций антропогенных дескрипторов. Для названий населенных пунктов индекс антропогенности составляет 0,161 (Xя = 82/508), если учитывать и чисто кельтские, и гибридные топонимы, и 0,17 (Xя = 22/126), если учитывать только чисто кельтские имена мест. Другими словами, на репрезентации антропогенных дескрипторов приходится 16% или 17% от общего количества репрезентаций дескрипторов.

Таким образом, топонимический концепт «населенный пункт» у кельтов представляет собой многослойное образование. В структуре этого топонимического концепта появились слои, которые не были выявлены при реконструкции топонимического концепта «река», в том числе темпоральный и экономический. С другой стороны, аффективный слой, присутствующий в структуре концепта «река», в рассматриваемом концепте не представлен. Реконструкция концепта «населенный пункт» выявила возможность слияния в структуре одного концепта слоев, которые в других пространственных концептах представлены дискретно. В концепте «населенный пункт» отмечено совмещение аппроприативного слоя с одной из областей слоя когнитивных признаков. Также выяснилось, что дескрипторы, задействованные в описании одного слоя, могут одновременно выступать в качестве дескрипторов другого слоя. Так, дескриптор «конец» может интерпретироваться как локативный и темпоральный. Города являются рукотворными объектами пространства и как никакие другие объекты тесно связаны с жизнью человеческого сообщества. Тем не менее, индекс антропогенности топонимов — названий населенных пунктов оставляет только 0,16, что кажется удивительным.

1. Пауэлл Т. Кельты. Воины и маги / пер. с англ. О. А. Павловской. М.: Центрполиграф, 2009. 236 с.

2. Росс Э. Кельты язычники. Быт, религия, культура / пер. с англ. Н. Ю. Чехонадской. М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. 255 с.

3. Бондаренко Г В. Повседневная жизнь древних кельтов. М.: Молодая гвардия. 2007. 396 с.

4. Штокмар В. В. История Англии в Средние века. СПб.: Алетейя, 2005. 203 с.

5. Черчилль У. С. Рождение Британии / пер. с англ. С. Н. Самуйлова. Смоленск: Русич, 2007. 512 с.

6. Быканова В. И. О топонимическом концепте // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2008. № 1 (1), ч. 1. С. 48-50.

7. Хайнц С. Символы кельтов: пер. с нем. СПб.: Издательство «ДИЛЯ», 2006. 304 с.

Статья поступила в редакцию 13 октября 2011 г.