Влияние реконструкции, перепланировки и ремонтных работ на тождество объекта недвижимости

УДК 347

ВЛИЯНИЕ РЕКОНСТРУКЦИИ, ПЕРЕПЛАНИРОВКИ И РЕМОНТНЫХ РАБОТ НА ТОЖДЕСТВО ОБЪЕКТА НЕДВИЖИМОСТИ

INFLUENCE OF RECONSTRUCTION, RE-PLANNING AND REPAIR WORK ON IDENTITY OF OBJECT OF THE REAL ESTATE

С.А. КРАСНОВА

В статье рассматривается проблема определения тождества объекта недвижимости, возникающая в связи с действиями собственника или иных лиц по его реконструкции, ремонту или перепланировке. Поскольку в действующем законодательстве и судебной практике отсутствуют критерии, позволяющие определить идентичность преобразованного объекта недвижимости, обосновывается возможность использования критерия неизменности внешних границ недвижимости. Также выявляются возможные пути решения вопроса о принадлежности преобразованного объекта недвижимости и вносится предложение по совершенствованию законодательства о приобретении права собственности.

Ключевые слова: недвижимость, тождество, реконструкция, самовольная постройка.

In the article the problem of identity of the immoral property arisen due to it's reconstruction, refurbishment or reecuipment is analyzed. There are no criteria to determine the identity of the transformed property in the legislation and the court practice, so the criterion of unchanging boundaries is substantiated. Also the possible ways of dissolving the question of the belonging the transformed property are discovered and suggestion to change the property legislation is made.

Key words: immoral property, identity, reconstruction, illegal construction.

Недвижимые вещи, как и другие материальные предметы, могут подвергаться определенным изменениям. Объективные факторы (силы природы) в меньшей степени по сравнению с движимыми вещами влияют на земельные участки и прочно связанные с ними объекты («недвижимость по природе») в силу их изначальной непотребляемости, капитальности и большей износоустойчивости, но все же могут привести к утрате объектом недвижимости своего тождества и появлению нового объекта. Так, ещё в римском праве нашли нормативное выражение случаи возникновения права собственности в результате приращения земельного участка за счет намыва земли или отрыва части земли от одного участка и присоединения его к другому, изменения границ участков при изменении русла реки [1]. Подобные правила существуют и в современном законодательстве ряда зарубежных государств [2], были и являются в настоящее время предметом обсуждения в по-

рядке совершенствования отечественного гражданского законодательства [3].

Тем не менее в большинстве случаев изменения недвижимости обусловлены деятельностью человека, являются результатом целенаправленных действий по строительству, ремонту, улучшению объекта недвижимости, а также действий, направленных на выделение или присоединение отдельных частей (движимых и недвижимых вещей) к недвижимому имуществу. Следствием подобных действий может быть утрата объектом недвижимости своего тождества.

В действующем законодательстве используются различные понятия для описания деятельности, направленной на изменение существующего объекта недвижимости -«реконструкция», «перепланировка», «переоборудование», «текущий» и «капитальный ремонт». При этом одно понятие может охватывать различные по своему характеру изменения вещи: например, переустройство

© Краснова С. А., 2010

жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования (ст. 25 ЖК).

В то же время в жилищном законодательстве отсутствуют критерии, позволяющие определить вид, характер и степень изменения, приводящего к исчезновению первоначального объекта недвижимости и появлению нового. Не решен этот вопрос и в главе 14 ГК РФ, где содержатся лишь несколько правил, регулирующих приобретение права собственности на недвижимость (п. 1 ст. 218, ст. 219, ст. 222, п. 3 ст. 225) [4]. Очевидно, что указанные нормы не охватывают всех возможных случаев, когда возникает вопрос о принадлежности объекта недвижимости в связи с его преобразованием.

Так, многие собственники осуществляют реконструкцию недвижимости, в результате чего меняются как физические характеристики объекта (площадь, этажность), так и юридические (назначение, вид имущества). Кроме того, на практике возникают ситуации, когда объект недвижимости, принадлежащий одному лицу, подвергается реконструкции другим лицом, при отсутствии договорных отношений с собственником исходного объекта. Во всех этих случаях возникает проблема поиска критериев, позволяющих провести границу между изменением недвижимой вещи, не приводящим к утрате тождества, и таким её преобразованием, когда первоначальный объект исчезает и появляется новый.

В случае реконструкции объекта недвижимости по воле самого собственника возникает вопрос о правовом основании признания права собственности на преобразованный объект. Если же утрата недвижимой вещью тождества является результатом действий другого лица, необходимо решить вопрос о принадлежности новой вещи. Несомненно, что от ответа на эти вопросы в конечном итоге зависит судьба виндикационного притязания в отношении преобразованной недвижимости.

В Градостроительном кодексе РФ «реконструкция» определяется как изменение параметров объектов капитального строительства, их частей (высоты, количества этажей, площади, показателей производственной мощности, объема) и качества инженер-

но-технического обеспечения (ст. 1) [5]. Относя все указанные действия к изменению существующего объекта недвижимости (реконструкции), законодатель не определяет последствия такого изменения с точки зрения сохранения тождества вещи. В связи с очевидным пробелом в нормативном регулировании данного вопроса суды выносят решения по спорам, возникающим из-за реконструкции, опираясь на свои собственные представления о последствиях преобразования объекта недвижимости. Так, в одних случаях арбитражные суды придерживаются мнения, что любое изменение, охватываемое понятием реконструкции, приводит к созданию нового объекта недвижимости [6]. В других же, наоборот, полагают, что в результате реконструкции не происходит возникновения новой недвижимости. Но всё же в большинстве дел судебные решения принимаются с учетом характера изменения объекта в процессе реконструкции.

Однако и здесь трудно говорить о каком-либо единообразии: для одних судебных органов изменение этажности сооружения (например, возведение дополнительного этажа) является основанием для вывода о прекращении права на реконструированный объект [7], для других - недостаточно для решения об утрате недвижимой вещью тождества [8]. В то же время изменение площади или назначения объекта недвижимости, как правило, оценивается арбитражными судами как исчезновение первоначального объекта с прекращением права собственности на него [9].

Практика судов общей юрисдикции в этом вопросе также не отличается определенностью. Президиум Верховного Суда РФ, рассматривая вопрос о правомерности требований регистрирующих органов к гражданам о государственной регистрации права собственности на возведенные в установленном порядке пристройки, надстройки жилых домов, разъяснил, что в результате реконструкции возникает новый объект недвижимости, права на который подлежат государственной регистрации в связи с изменением его размеров, планировки, площади [10]. Исходя из данного разъяснения возможен вывод, что всякое изменение недвижимости приводит к утрате её тождества, что далеко небесспорно. Представляется, что позиция Верховного

Суда по вопросу о последствиях реконструкции требует более глубокого и развернутого обоснования.

Сознавая актуальность и практическую значимость решения данного вопроса, некоторые цивилисты предпринимают попытки поиска критериев, позволяющих определить, в каких случаях изменения недвижимости не влияют на её тождество, а в каких - приводят к исчезновению вещи и появлению нового объекта. В частности, М.Г. Пискунова и Е.А. Киндеева отмечают, что правовая оценка строительных работ зависит от их результата: происходит либо прекращение права на объект недвижимости и создание нового либо изменение объекта не приводит к прекращению права на него [11]. А поскольку после осуществления строительных работ учетные параметры здания и помещения меняются, необходимо отражение этих изменений в ЕГРП. Правила ведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (далее по тексту - Правила) [12] предусматривают возможность внесения изменений, не связанных с существенным изменением объекта, в частности при незначительной реконструкции объекта недвижимости. Но «незначительность» реконструкции понимается регистрирующими органами в различных регионах по-разному [13].

В связи с этим авторы предлагают использовать в качестве критерия установление факта создания нового объекта или изменение существующего. Установление этого факта связывается с удостоверением изменений органом технической инвентаризации, что, в свою очередь, является основанием внесения записей в ЕГРП. В то же время вид записи (характер регистрационного действия) предопределяется тем, был ли в результате строительных работ создан новый объект или только изменились характеристики существующей недвижимости. Создание нового объекта по сути отождествляется авторами с существенной реконструкцией; незначительная реконструкция приравнивается к изменению объекта, которое не требует погашения записи о праве собственности на данный объект и внесения записи о праве собственности на новый объект недвижимости [14].

Следует согласиться с М.Г. Пискуновой и Е.А. Киндеевой в оценке возможных по-

следствий реконструкции: действительно,

они могут выражаться как в утрате тождества первоначальным объектом недвижимости, так и в изменении его характеристик, не влияющих на тождество. Однако предлагаемый ими критерий не позволяет решить существующую проблему, поскольку основан на использовании оценочного понятия «значительная» или «незначительная реконструкция», которое само нуждается в предварительном толковании и установлении тех или иных критериев, позволяющих оценить характер реконструкции. Не случайно авторы отмечают отсутствие единства правоприменительной практики при определении степени значительности или незначительности реконструкции.

Видимо, осознав неудачность использованного в Правилах оценочного понятия, сравнительно недавно законодатель внес изменения в п. 67 Правил: понятие «незначительная реконструкция» было заменено на исчерпывающий перечень сведений об изменениях объекта недвижимости, которые не являются существенными. В настоящее время к ним относится изменение недвижимости в связи с реконструкцией и перепланировкой без изменения внешних границ объекта, а также изменение назначения объекта [15]. Такой вариант решения вопроса о тождестве объекта недвижимости, когда оно сохраняется при неизменности внешних границ объекта, можно встретить и в юридической литературе. Так, Е. О. Трубачев, исследуя особенности нежилых помещений, приходит к выводу, что «любые перепланировки и изменения в пределах пространственных границ нежилых помещений не изменяют пространственной составляющей, которая и индивидуализирует помещение» [16].

Индивидуализация недвижимого имущества (кроме недвижимости «по закону») обеспечивается прежде всего за счет фиксации его пространственных границ. Так, в соответствии с Правилами ведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним в подраздел об объекте недвижимости вносятся сведения о наименовании объекта, его местоположении, назначении, площади (п. 24 Правил, Приложение № 1 к Правилам). Именно местонахождение объекта, его адрес выступают

основным признаком, позволяющим отличать один объект недвижимости от другого [17]. Стационарность недвижимости, неизменность её местоположения в силу привязки к земле создают возможность для кадастрового учета и учета прав на объекты недвижимости, а также сделок с ними. Следовательно, изменение внешних границ объекта в связи с реконструкцией (что проявляется в изменении общей площади здания, сооружения, в том числе за счет пристройки, надстройки), а также изменение его местоположения на земле следует рассматривать как исчезновение первоначального объекта и появление нового [18].

Это правило применимо и к помещениям (жилым и нежилым): перепланировка, переоборудование помещений предполагают изменение внутренней конфигурации (снос перегородки между комнатами, перенос дверных проемов и т. п.), но не изменяют местоположение квартиры внутри другого объекта недвижимости - многоквартирного дома или другого здания. Тогда как при соединении двух квартир или нежилых помещений в одно помещение происходит изменение внешних границ объекта недвижимости, что приводит к исчезновению первоначальных объектов и требует отражения в ЕГРП посредством погашения записи о праве собственности на исходные объекты и внесения записи о новой недвижимости. Таким образом, при решении споров, связанных с изменением недвижимого имущества в результате реконструкции, переоборудования, перепланировки или ремонтных работ, следует учитывать предложенный критерий неизменности внешних границ объекта недвижимости.

Что касается второго указанного в п. 67 Правил случая - изменения назначения объекта недвижимости, оценка этого изменения как несущественного, не требующего внесения записи о новом объекте, не в полной мере учитывает последствия подобного преобразования недвижимости. С одной стороны, при изменении назначения (например, переводе жилого помещения в нежилое) недвижимая вещь физически остается неизменной и существует в прежних пространственных границах. Но с другой стороны, меняются юридические характеристики объекта, изменяется его правовой режим. Как верно отме-

чает В.А. Лапач: «по завершении перевода жилого помещения в нежилое право собственности на жилое помещение не существует в том виде, в котором оно первоначально сформировалось в связи с глубоким изменением юридического режима объекта права, даже если по физическим свойствам оно остается прежним» [19]. В связи с этим, по мнению автора, возникает концептуальная проблема, так как перевод (изменение назначения) не указан в законодательстве в качестве ни основания прекращения, ни возникновения права собственности. Всё это требует поиска нормативных решений, которые позволили бы упростить возникающие при изменении назначения помещения проблемы [20].

Нельзя не согласиться с В.А. Лапачем, что решение проблемы тождества недвижимости в связи с изменением её назначения, а точнее, указание на критерии, позволяющие определить наличие или утрату тождества, необходимо на законодательном уровне. И, думается, оно должно быть иным, чем закрепленный в Правилах ведения ЕГРП вариант. Ведь индивидуализация недвижимого имущества достигается не только за счет выявления и описания его физических характеристик (этажность, площадь застройки, год строительства, процент износа, конструктивные элементы зданий и сооружений) [21], но и за счет юридических признаков (кадастровый номер, назначение, отнесение к объектам культурного или исторического наследия) [22].

Наконец, следует принять во внимание, что функциональное назначение недвижимой вещи влияет на её правовой режим, в частности, режим эксплуатации, сохранения и распоряжения. Известно, что в силу предназначенности жилых помещений для проживания правомочия собственников и нанимателей имеют больше ограничений и в большей степени подвержены публичному контролю, чем аналогичные права владельцев нежилых объектов. А в отношении недвижимости, признанной объектом культурного наследия или историческим памятником, законных ограничений ещё больше [23].

Таким образом, несмотря на то, что при изменении назначения недвижимости естественные свойства не меняются, происходит юридическое преобразование объекта: на-

пример, вместо ранее существовавшего жилого помещения появляется другой объект -нежилое помещение, что с точки зрения юридических последствий равнозначно физической гибели объекта недвижимости. Такой подход, воплощенный в некоторых судебных решениях [24], следует признать единственно верным и нуждающимся в нормативном закреплении [25].

Законодательного решения требует ещё один вопрос - о принадлежности вновь возникшего объекта. Как уже отмечалось, в законе отсутствуют нормы, которые непосредственно регламентировали бы последствия преобразования объектов недвижимости, в результате чего появилась практика применения имеющихся норм о приобретении права собственности на недвижимость по аналогии. В частности, собственники, осуществившие реконструкцию здания или сооружения, в результате которой возник новый объект, нетождественный первоначальному,

предъявляют иски о признании права собственности на результат реконструкции на основании ст. 222 ГК РФ. При этом многие суды не только признают возможность подобных исков, но непосредственно ссылаются в решениях о признании права собственности на нормы о самовольной постройке [26].

Тем не менее практику распространения норм о самовольной постройке на случаи реконструкции уже существующей недвижимости нельзя назвать устоявшейся: встречаются судебные решения об отказе в иске в связи с тем, что реконструкция здания не является созданием недвижимого имущества, следовательно, отсутствуют основания для признания спорного объекта самовольной постройкой [27]. В этом случае арбитражные суды исходят из буквального толкования правил ст. 222 ГК, полагая, что реконструкция недвижимости и создание объекта - нетождественные понятия; объект, претерпевший архитектурно-строительные изменения, не может являться самовольной постройкой, права на которые могут быть легализованы в порядке ст. 222 ГК РФ [28].

Нормы указанной статьи предусматривают возможность приобретения права собственности на объект недвижимости, созданный на земельном участке, не отведенном для строительства, либо с нарушением по-

рядка ведения строительной деятельности (отсутствие разрешения на строительство, существенное нарушение градостроительных и строительных норм и правил). Учитывая цели введения данных правил - определение правовой судьбы объекта недвижимости, появившегося в результате не соответствующей закону строительной деятельности, что не позволяет осуществить ввод постройки в эксплуатацию, - следует признать, что ст. 222 ГК распространяется лишь на случаи первоначального создания рукотворной недвижимости и не охватывают последующее преобразование зданий и сооружений.

В этом смысле соответствующим закону является выраженная в одном из решений Федерального арбитражного суда ЗападноСибирского округа по иску о признании права собственности на результат реконструкции позиция: «из положений статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что признание права собственности на самовольную постройку является исключительным способом защиты права, который может применяться в случае, если лицо, обратившееся в суд, лишено возможности получить правоустанавливающие документы на вновь созданный объект недвижимости (курсив мой. - С.К.) в порядке, установленном нормативными правовыми актами, регулирующими отношения, связанные с градостроительной деятельностью, и отношения по использованию земель» [29].

В то же время очевидна причина появления в судебно-арбитражной практике другого подхода, распространяющего действие норм о самовольной постройке на случаи реконструкции ранее созданного объекта недвижимости. Имеющийся пробел в правовом регулировании последствий преобразования недвижимого имущества вынуждает суды применять правила, изначально рассчитанные на регламентацию совершенно другой ситуации. Такой «выход» из положения нельзя признать удачным ни с теоретической точки зрения (невозможность расширительного толкования норм о самовольной постройке), ни с точки зрения практических последствий. Ведь истцу, намеренному получить решение суда о признании права собственности, необходимо представить доказательства наличия права собственности или

иного вещного права на земельный участок, а также доказать отсутствие нарушения прав и законных интересов третьих лиц в случае сохранения постройки. При отсутствии таких доказательств, т. е. при отсутствии условий для признания права собственности, самовольная постройка не становится объектом права собственности и подлежит сносу (п. 2 ст. 222 ГК). Получается, что недоказанность указанных фактов должна с необходимостью приводить к сносу преобразованного объекта недвижимости, что явно не соответствует намерениям истца и последствиям нарушения законодательства при осуществлении реконструкции здания или сооружения, тем более если при его строительстве (первоначальном возведении) все необходимые требования были соблюдены.

Таким образом, единственно возможное решение данного вопроса связано с ликвидацией обнаружившегося пробела в законодательстве посредством введения нормы, регламентирующей последствия «самовольной» реконструкции уже существующего объекта недвижимости. К сожалению, разработчики Концепции совершенствования гражданского законодательства, усматривая необходимость внесения изменений в ст. 222 ГК [30], не предлагают каких-либо вариантов решения обозначенной проблемы. Между тем вполне логично было бы введение правила, определяющего условия признания права на созданный в результате реконструкции объект недвижимости, одновременно с изменением норм ст. 222 ГК [31].

1. Б. 41, 1. 7.

2. См., напр., ст. 573-574 ФГК, ст. 971, 973 ГК Квебека, ст. 132 Закона о вещном праве Эстонии, ст. 960-967 ГК Латвии.

3. Ранее предложения о приобретении права собственности на результат естественного приращения недвижимости содержались в ст. 769-772 проекта Гражданского уложения, в настоящее время - в Концепции развития гражданского законодательства о вещных правах, где предлагается дополнить главу о приобретении права собственности нормой о том, что собственником естественного приращения прибрежного земельного участка становится собственник участка, площадь которого увеличилась вследствие намыва (наноса) грунта, отрыва части грунта или изменения русла реки (п. 3.10 проекта Концепции

развития законодательства о вещном праве // Вестник ВАС РФ. - 2009. - № 4. - С. 132).

4. Следует отметить, что возможность появления нового объекта в случае реконструкции прямо признается разработчиками концепции совершенствования законодательства о вещном праве, но лишь в отношении одного из видов недвижимости - помещения. В связи с возникновением нового помещения право собственности на него возникает с момента государственной регистрации этого права, а право собственности на прежние помещения прекращается (п. 3.14 Концепции). К сожалению, авторы предложений по совершенствованию Гражданского кодекса не распространили данное правило на ситуацию реконструкции здания или сооружения в целом, а также не определили, когда реконструкция недвижимости приводит к появлению нового объекта.

5. Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29 дек. 2004 г. № 191-ФЗ // СЗ РФ.

- 2005. - № 1. - Ст. 16.

6. См., напр.: Постановление ФАС Поволжского округа от 26 янв. 2006 г. по делу № А55-2046/04-35 // СПС «КонсультантПлюс».

7. См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 20 ноября 2007 г. № А06-924/2-9/06; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 01 ноября 1999 г. № Ф08-2316/1999 // СПС «КонсультантПлюс».

8. См.: Постановление ФАС Уральского округа от 10 янв. 2007 г. № Ф09-11594/06/С6 // СПС «КонсультантПлюс».

9. См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 05 июня 2006 г. № Ф04-3290/2006; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 07 июня 2005 г. № Ф04-2506/2005; Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 02 ноября 2001 г. № А38-9/168-01 // СПС «КонсультантПлюс».

10. См.: Киминчижи Е. Н. Самовольная реконструкция объектов жилищного фонда // Семейное и жилищное право. - 2008. - № 3. - С. 24.

11. См.: Пискунова М. Г., Киндеева Е. А. Реконструкция и перепланировка: особенности регистрации и технического учета // СПС «Кон-сультантПлюс».

12. Правила ведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 18 февраля 1998 г. № 219 // Собрание законодательства РФ. - 1998. - № 8. - Ст. 963.

13. См.: Пискунова М. Г., Киндеева Е. А. Реконструкция и перепланировка: особенности регистрации и технического учета // СПС «Кон-сультантПлюс».

14. См.: Пискунова М. Г., Киндеева Е. А. Там же.

15. Постановление Правительства РФ «О внесении изменений в Правила ведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 22 ноября 2006 г. № 710 // СЗ РФ. - 2006. - № 48. - Ст. 5038.

16. Трубачев Е. О. Нежилое помещение как единство материальной и пространственной составляющих // Актуальные проблемы укрепления российской государственности : сб. статей. - Ч. 39 / ред. Б. Л. Хаскельберг,

B. М. Лебедев, Г. Л. Осокина. - Томск, 2008.

- С. 50-51; Его же. Нежилые помещения как объекты недвижимости (гражданско-правовой аспект) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Томск, 2009. - С. 9.

17. Как указывал К.П. Победоносцев, «. недвижимое (имущество), привязанное к земле, по природе своей сохраняет своё местоположение» (см.: Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права.

- М. : Статут, 2004. - С. 91).

18. В связи с этим вызывает недоумение утверждение С.А. Степанова, который полагает, что при разборке бревенчатого строения и новой сборке вторично «появляется» новый объект недвижимости либо первоначальный объект продолжает свое юридическое существование, даже отсутствуя физически (см.: Степанов С. А. Недвижимое имущество в гражданском праве. - М. : Статут, 2004. -

C. 49). В данном случае при возведении строения на прежнем месте в прежних пространственных границах тождество с первоначальным объектом сохраняется, и потому говорить о появлении нового объекта нельзя. Если же строение возводят с отступлением от прежних границ, например, на другом земельном участке или с изменением первоначальной площади, решение будет противоположным - прежний объект исчезает и появляется новая недвижимость, права на которую подлежат государственной регистрации.

19. См.: Лапач В. А. Изменение назначения помещения: некоторые правовые вопросы // Закон. - 2006. - № 8. - С. 22.

20. Лапач В. А. Указ. соч.

21. Пункт 18 Правил ведения единого государственного реестра объектов капитального строительства, утв. Приказом Минэкономразвития РФ от 8 сент. 2006 г. № 268 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. - 2006. - № 44.

22. См. раздел III Правил ведения единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

23. См. ст. 47-56 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июня 2002 г. № 78-ФЗ // СЗ РФ. - 2002. - № 26.

24. См., напр.: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 02 ноября 2001 г. № А38-9/168-01; Постановление ФАС ЗападноСибирского округа от 20 января 2000 г. № Ф04/199-948/А45/99; Постановление ФАС Московского округа от 06 апреля 2006 г., 30 апреля 2006 г. № КГ-А40/2852-06-П // СПС «КонсультантПлюс».

25. Мнение о непосредственном влиянии назначения объекта на его тождество высказывается и другими авторами. Так, К.И. Скловский полагает, что изменение назначения приводит к утрате объектом идентичности, хотя и не приводит каких-либо аргументов в обоснование этого утверждения (см.: Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. - 4-е изд., перераб., доп. - М. : Статут, 2008. - С. 908).

26. См.: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 14 марта 2007 г. № А43-3346/2006-17-47; Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 02 июня 2008 г. № А33-13217/07-Ф02-2233/08; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 31 июля 2007 г. № Ф03-А73/07-11705; Постановление ФАС Московского округа от 24 июля 2008 г. № КГ-А40/6263-08; Постановление ФАС Московского округа от 24 июля 2007 г. № КГ-А40/6889-07; Постановление ФАС Поволжского округа от 19 февраля 2008 г. по делу № А493002/2007; Постановление ФАС Поволжского округа от 20 августа 2007 г. по делу № А55-17297/06; Постановление ФАС Поволжского округа от 10 июля 2007 г. по делу № А55-18533/2006-15 // СПС «КонсультантПлюс».

27. См.: Постановление ФАС Западно-Сибирско-

го округа от 11 авг. 2008 г. № Ф04-4965/2008 (9784-А27-44); Постановление ФАС ЗападноСибирского округа от 26 мая 2008 г. № Ф04-3227/2008 (5528-А45-38); Постановление

ФАС Западно-Сибирского округа от 29 ноября 2007 г. № Ф04-7406/2007 (39499-А45-39) // СПС «КонсультантПлюс».

28. См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 11 авг. 2008 г. № Ф04-4965/2008 (9784-А27-44) // СПС «КонсультантПлюс».

29. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 11 авг. 2008 г. № Ф04-4965/2008 (9784-А27-44) // СПС «КонсультантПлюс».

30. См.: п. 3.6 проекта Концепции развития законодательства о вещном праве // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2009. -№ 4. - С. 130-131.

31. Критика существующего в судебной практике подхода к последствиям самовольной реконструкции и предложения по решению проблемы содержится в статье: Малета С.В., Малета С.Е. Последствия самовольной реконструкции объектов недвижимости // Российская юстиция. - 2005. - № 7. - С. 45-47.