«Сельское хозяйство не менее перспективно, чем космос»

В 2019 году крупнейший российский производитель молока группа компаний «Эконива» Штефана Дюрра резко нарастил валовые надои, увеличил свое присутствие в сетях, выпустил первую органическую продукцию и улучшил финансовые показатели. В то же время группу начали критиковать за возросший объем кредитной нагрузки. О том, как на производство органического молока влияет позиция Минкультуры, зачем «Экониве» отдельные магазины в районах, почему компания не боится задолженности и для чего изучает вред от навоза, корреспонденту „Ъ“ Олегу Мухину рассказал глава группы компаний Штефан Дюрр.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— В 2019 году у «Эконивы» заработал целый ряд молочных комплексов, увеличивались показатели в растениеводстве. Каких результатов компания может достичь по итогам года?
— В целом можно сказать, что год получился хороший. В растениеводстве урожаи не рекордные, но близкие к рекордным, при этом цены, скажем так, терпимые. Как и у всех, плохая ситуация только по сахарной свекле: урожай высокий, цены исторически низкие. Но у нас свеклы не такой уж большой объем, хотя и нельзя сказать, что маленький. Зато цены на молоко оказались нормальными. Как я и предупреждал, из-за низких прошлогодних цен многие бросали заниматься молоком. Зимой это было незаметно: по статистике поголовья коровы все еще числились в хозяйствах, а по статистике надоев зимой они и так давали не много молока. Зато весной, когда все ожидали «большого» молока, его не появилось, поэтому и цены оказались на нормальном уровне. Также значительно улучшилась ситуация с фальсификатом. Кроме того, мировые цены тоже оказались неплохими.

Штефан Дюрр

Родился в 1964 году в провинции Баден-Вюртемберг (ФРГ). В 1989 году, будучи студентом, впервые попал в Советский Союз. В Германии имел фермерское хозяйство площадью 14 га. Бизнес в России начинал с поставок импортной сельскохозяйственной техники

Мы сильно выросли по объему производства молока. Если в конце прошлого года мы производили 1400 т в сутки, то сейчас — 2300 т в сутки, а в конце 2017-го было 1000 т.

А вот с переработкой в первой половине 2019 года было труднее, мы недооценили сложности логистики. Сейчас мы уже приняли меры, все идет хорошо и в плане логистики, и в сетях. Нас начали узнавать, мы смогли показать хорошие результаты в некоторых сетях. Другие сети тоже начинают просить продукцию. Мы больше не стоим на коленях перед дверями сетей. А год назад еще стояли.

— Рост производства потребовал и увеличения кредитной нагрузки…
— Нас много критикуют из-за большой задолженности. Но я понимаю, если она была бы без активов, это одно дело. А когда мы взяли кредит, корма заготовили, землю купили, коровник построили, а молоко идет потом в течение года — другое. Те фермы, которые мы строили в прошлом году, сейчас дают молоко. Те объекты, которые мы достроили сейчас, будут давать молоко в 2020-м.

По итогам 2019 года мы произведем почти 800 тыс. т молока, на следующий год будет, наверное, 1,2 млн — только за счет того, что уже сделано и делается сейчас.

Стоимость наших готовых активов всегда гораздо больше, чем задолженность по кредитам. Единственное, что мы недооценили, это необходимый объем оборотных средств. Если мы бы, например, занимались только подсолнечником, мы бы его сеяли весной, потом убирали — и деньги «на месте», можно возвращать и получать прибыль. Но мы же строим фермы, выращиваем корма, убираем их, кладем в силосные траншеи, кормим сначала нетелей, потом коров — и молоко получаем потом только в течение года. Сроки большие. Когда у нас было пять животноводческих комплексов и мы строили еще один, дополнительная потребность в оборотных средствах была почти незаметна. А когда построено, например, 20 и строим еще 15, необходимость крупных оборотных средств стала ощутимее.

— Есть ли целевой финансовый показатель на 2019 год?
— Поскольку мы публичная компания, я его не могу назвать. Но могу сказать, что результат будет значительно лучше, чем в 2018 году (выручка группы по итогам прошлого года — €245 млн при низких ценах на молоко. — „Ъ“).

«Мне хочется расти так, чтобы компания могла без проблем проходить фазы падения рынка»

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Стоит ли ожидать изменений в структуре собственности «Эконивы» в ближайшее время? В 2018 году публично обсуждалась возможность IPO…
— В прошлом году мы думали про IPO, потом отменили это решение. Инвесторы боялись санкций против России. Сейчас опасений меньше, но подготовка к IPO, которую мы вели в прошлом году, оказалась трудоемкой. А текущую работу никто не отменял. Плюс это еще и немаленькие затраты — на консультантов, юристов, due diligence. Так что минимум год мы к этой теме не вернемся. А потом будет видно: сейчас международный политический климат лучше, чем раньше, но никто не знает, что будет даже через три месяца. Пока что в структуре собственности никаких изменений не планируем.

— Какие инвестиции планируются в новые молочные комплексы?
— Шесть комплексов было запущено в этом году, восемь — в прошлом, 11 еще строится. Их мы достраиваем в течение 2019 и 2020 годов, а до этого не будем начинать новые. Слишком быстро расти тоже не всегда хорошо.

Нигде в мире и ни у кого не было такого быстрого роста производства молока. Это требует серьезной работы команды.

Сейчас цена на молоко хорошая, и, если бы я был уверен, что так будет и дальше, может, мы бы и продолжили быстрое развитие. А если цены рухнут, как в сахарной отрасли? Мне хочется расти так, чтобы компания могла без проблем проходить фазы падения рынка.

Сейчас мы уверенно чувствуем себя в плане задолженности, мы с запасом обеспечены активами, но оборотные средства постоянно нужны большие, а банки тоже смотрят на уровень закредитованности. Плюс нужно повышать эффективность работы новых комплексов в отдаленных регионах. Кроме того, мы будем больше направлять средства на развитие переработки.

— «Эконива» планирует строительство или покупку новых перерабатывающих мощностей?
— Будем действовать в рамках озвученных планов, корректировки могут быть только в сроках. Сейчас мы строим большой перерабатывающий завод в Новосибирске, проектируем еще два крупных завода: в Боброве Воронежской области и в Ступине Московской области. Есть видение на молочные заводы в Оренбургской области или Башкирии, а также в Ленинградской области. Но в рамках последних двух намерений конкретных проектов пока нет. Покупать перерабатывающие мощности мы не планируем, если только не подвернется хороший вариант в Ленинградской области.

— Вы заявили о паузе в строительстве ферм, но недавно стало известно, что «Эконива» планирует построить молочный комплекс на базе банкротящегося крупного воронежского производителя яиц «Птицепром “Бобровский”». Будет там комплекс или эти планы тоже откладываются?
— Мы купили там землю, есть предпроект. Если мы говорим, что делаем паузу в год, это не значит, что мы совсем прекращаем строительство. Есть понимание, чего мы хотим, и через год там вполне может начаться строительство комплекса.

— Сколько молочных комплексов вы хотите построить в Курской области? Сначала местные власти говорили о двух комплексах, потом о трех.
— Со временем, наверное, будет три, но когда — пока сложно сказать.

«Эконива»

Основана в 1994 году. Производит 2,3 тыс. т молока в сутки. В аграрном производстве занято 13,7 тыс. сотрудников. В структуре компании — 36 животноводческих комплексов, 24 сельхозпредприятия в рамках девяти кластеров в 12 регионах России, в том числе в Воронежской и Курской областях.

— «Эконива» быстро строит «стандартные» фермы, а организация производства «органического» молока в Воронежской области затянулась. Почему?
— Около месяца назад мы отправили в сети первое «органическое» молоко «Эконивы», но это молоко с наших ферм в Калужской области, которое перерабатывается на нашем же заводе «Мосмедыньагропром». Мы хотим производить органическое молоко и в Дивногорье, но ситуация осложняется тем, что там большая доля наших земель фактически входит в состав заповедника. Сейчас мы вместе с администрацией заповедника, района и области пытаемся найти выход из ситуации, но пока что сталкиваемся с бюрократическими сложностями. В учреждении не против, чтобы в заповеднике были коровы. Но в Минкультуры против навоза — а куда мы его денем? Животных без навоза не бывает. К сожалению, не все сотрудники Минкультуры хорошо разбираются в сельском хозяйстве. Я же считаю, что соседство именно органического хозяйства и заповедника идеально. И мы надеемся, что найдем понимание с Минкультуры.

— В Дивногорье планируете один или два комплекса по 1 тыс. голов?
— Сначала появится одна «органическая» ферма, затем может быть построена вторая.

— Это молоко пойдет на завод в Щучьем?
— Да, мы планируем, что это предприятие полностью перейдет на органическую продукцию. Его мощность как раз позволяет перерабатывать сырье с одного комплекса на 800 тыс. голов. А если в Дивногорье появится второй комплекс, молоко может пойти и на другие заводы, например Бобровский сырзавод или Аннинский молокозавод.

— Насколько производство органической продукции «экологичнее» традиционного производства?
— Если бы мы сравнивали помидоры — органический с «напичканным» пестицидами, минеральными удобрениями и так далее, — разница была бы большая. По молоку же, по крайней мере с нашими технологиями, разница невелика. В молоко у нас никогда не попадают антибиотики. Но традиционно для выращивания кукурузы, которая идет на корм, мы, конечно, используем минеральные удобрения. В производстве органической продукции этого не будет. Можно сказать, что органическое молоко чище.

— В последнее время все чаще звучат заявления, что животноводческие комплексы наносят ущерб экологии. Тот же навоз…
— Если с навозом работать как с отходом, пожалуй, да, наносит ущерб. А если работать как с очень ценным удобрением, совсем наоборот. У нас такое соотношение коров к площади земли, что мы можем вносить навоз как удобрение в таких дозах, которые никакого вреда не нанесут, только принесут пользу.

Выделения от коров, конечно, изменяют состояние атмосферы. Но, во-первых, в этом плане нет разницы между коровой где-нибудь в личном хозяйстве и у нас. А во-вторых, мы понимаем, что пользы точно приносим больше.

Мы уже заключили в Германии контракт на исследование, сколько вреда атмосфере приносят наши коровы, а сколько пользы — корма, которые мы выращиваем на полях. Пока что я лишь могу сказать, что пользы намного больше, чем вреда, но насколько — покажет исследование.

— Планирует ли «Эконива» создавать собственную розничную сеть?
— Нет, свою розницу мы создавать не будем. На самом деле мы никогда этого и не хотели, я не знаю, почему этот вопрос публично начал обсуждаться. Хотя у нас и есть отдельные магазины. Их мы делим на три вида. Первый это, по сути, шоурум, первый магазин в регионе, где мы хотим показывать нашу продукцию и иметь прямой контакт с потребителем. Таких будет немного, это просто лицо компании в регионе. Если такие шоурумы будут зарабатывать деньги — хорошо, будут немного убыточные — тоже терпимо. Есть второй вид магазинов, мы их называем «социополитические». Мы работаем в каком-то районе, а его глава просит продавать здесь свою продукцию, потому что этого хотят люди. С точки зрения бизнеса нам это не нужно, но раз глава просит, люди просят — сделаем, конечно. И третий вид — магазины, доставшиеся нам в Калуге при покупке «Мосмедыньагропрома». Всего было 40 магазинов. Половину мы закрыли, а около 20 пока осталось. Мы хотели и их закрыть, а потом смотрим: вроде бы приносят прибыль, ну пусть пока будут. Два наших магазина есть и в Лисках Воронежской области — тоже пусть будут. Но покупать и строить никакие магазины мы не будем, кроме шоурумов: они должны появиться в каждом регионе присутствия, скорее всего по одному. Также могут появиться и новые «социополитичекие» магазины.

— Какие стратегические цели стоят перед «Эконивой»? Недавно ставилась задача производить и перерабатывать в перспективе 5 тыс. т в сутки.
— Сейчас в наших долгосрочных планах — производить и перерабатывать 6 тыс. т в сутки. Если мы просто достроим то, что уже начали, будет 3800 т в сутки. Затем планируем строить новые объекты. Когда мы выйдем на планируемый показатель — в 2022, 2025 или даже 2028 году, зависит от многого: от господдержки, цен на молоко, политики банков…

— Сейчас господдержка устраивает?
— На федеральном уровне очень хорошая поддержка. В различных регионах ситуация разная. Хорошо, что Минсельхоз РФ будет развивать сельские территории в рамках отдельной программы. Нам важно продолжение выдачи льготных кредитов, компенсации капитальных затрат. Вызывает вопросы поддержка неэффективных малых хозяйств, но я понимаю Минсельхоз: помогать нужно всем, это вопрос политический.

«Выделения от коров, конечно, изменяют состояние атмосферы. Но, во-первых, в этом плане нет разницы между коровой где-нибудь в личном хозяйстве и у нас. А, во-вторых, мы понимаем, что пользы точно приносим больше»

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Не так давно воронежские власти объявили о создании на базе ФГУПов селекционных и семеноводческих центров, и «Эконива» заявлена как потенциальный участник этих проектов. Это инициатива властей или ваша?
— Здесь наши желания совпадают. Мы уже несколько лет занимаемся селекцией в Курской области. В Воронеже тоже надо развиваться — здесь есть неплохая научная база, например НИИ Докучаева. Мы занимаемся и племенной работой, будем развивать и это направление. Сейчас мы в «Экониве» просчитываем свои деньги на перспективные, долгосрочные разработки. А если сотрудничать с государством, мы смогли бы сделать гораздо больше.

Мне очень нравятся планы по созданию в Воронеже научно-образовательного центра. С ним все закончится либо болтовней, либо хорошим результатом — и я надеюсь, что дело дойдет именно до результата. Мне нравятся подходы вице-премьера Татьяны Голиковой и министра науки и высшего образования Михаила Котюкова. В России есть умная молодежь, и власти намерены создать для нее все условия.

Сейчас в том же воронежском НИИ Докучаева общий бюджет составляет порядка 70 млн руб., включая коммунальные расходы. Понятно, что «умные головы» из молодежи туда не пойдут. Что сейчас выберет перспективный молодой человек? Он пойдет, например, в учебные заведения, связанные с физикой… А тема сельского хозяйства очень сложная! Наша отрасль сейчас не менее перспективна, чем, например, космос. Тех людей, которые пошли бы в космическую отрасль, нужно привлекать в сельское хозяйство.

— Планы у «Эконивы» масштабные — создается крупнейший игрок на российском рынке не только сырого молока, но в перспективе и готовой продукции. У многих возникает вопрос: почему российским молоком занимается немец?
— Я гражданин России, но это вопрос второстепенный: получение гражданства не изменило моего подхода. Я всегда думаю и делаю не как человек, который временно живет в России, а как российский человек. И вся команда относится к делу так же. Внутри компании, разумеется, нет разделения на иностранцев и русских. Ну а я уезжать из России не собираюсь.