Суггестивное воздействие в публицистическом дискурсе

4. Горбунова Л.И. Атрибутивно-локативная языковая модель и её семантические модификации. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 2005. 164 с.

5. Журинский А.Н. О семантической структуре пространственных прилагательных // Семантическая структура слова. Психолингвистические исследования. М.: Наука, 1971. С. 96-124.

6. Николаева Т.М. Качественные прилагательные и отражение «картины мира» // Славянское и балканское языкознание. Проблемы лексикологии. М.: Наука, 1983. С. 235-244.

7. Ожегов, С.И., Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1996. 928 с.

8. Прохорова В.Н Полисемия и лексико-семантический способ словообразования в современном русском языке. Лекции по спецкурсу. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. 87 с.

9. Рябцева Н.К. Размер и количество в языковой картине мира // Логический анализ языка. Языки пространств / отв. ред.: Н.Д. Арутюнова, И.Б. Левонтина. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 108-116.

10. Уфимцева А.А. Характер лексической семантики имен прилагательных // Лексическое значение слова (Принцип семиологического описания лексики). М.: Наука, 1986. С. 196-222.

11. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики (на материале русского языка). М.: Наука, 1973. 280 с.

12. Шрамм А.Н. Очерки по семантике качественных прилагательных. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1979. 134 с.

АНИСИМОВА ИРИНА НИКОЛАЕВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка как иностранного, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (anirin82@mail.ru).

ANISIMOVA IRINA NIKOLAEVNA - candidate of philological sciences, assistant professor of Russian as a Foreign Language Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 070: 316.776

Л.А. БУДНИЧЕНКО СУГГЕСТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Ключевые слова: суггестивное воздействие, публицистический дискурс, внушение, экспрессивные пунктуационные знаки (эмотивные и логические), актуализация, установки, социальная оценка, мнение, побуждение.

Рассмотрена суггестивная направленность публицистического дискурса как один из видов речевого воздействия. Проанализирована роль экспрессивных пунктуационных знаков (кодирующих интонационную экспрессию) в процессе внушения. Продемонстрирована технология актуализации в контексте посредством экспрессивных знаков препинания социальных оценок, мнений и побуждений.

L.A. BUDNICHENKO THE SUGGESTION IN MASS-MEDIA DISCOURS

Key words: suggestive-related, mass-media discourse, expressive punctuation marks (emotive, logical), actualization, dispositions, social value, opinion, motive.

Perlocutionary effects of the suggestion-related mass-media discourses are considered.

The role of the expressive punctuation marks aimed at appropriate intonational encoding of discourses revealing social values, beliefs and opinions is analyzed.

Публицистический дискурс характеризуют прежде всего такие виды речевого воздействия, как внушение и убеждение, объединяемые признаком преднамеренного воздействия. Считается, что внушение осуществляется с опорой на эмоции, а убеждение - с опорой на сознание и разум объекта речевого воздействия (РВ); при этом именно внушение подготавливает почву для убеждающего воздействия.

Те исследователи, которые связывают категорию внушения с воздействием преимущественно на эмоциональную сферу личности, называют внушение «эмоционально-психологическим комплексом». Связь внушения с эмоциями определяется прежде всего тем, что, стремясь воздействовать на реципиента, субъект речевого воздействия апеллирует прежде всего к эмоциям, чувствам объекта РВ (читателя), пытаясь привести его в нужное для успеха РВ психологическое состояние.

Вместе с тем существует и другой взгляд на психологическую природу внушения как способа речевого воздействия. Основываясь на достижениях современной психологии, социолингвисты считают, что внушение отличается от других способов воздействия не эмоциональностью, а направленностью внушения на особу сферу человеческой психики - на б е с с о з н а т е л ь н о е. «Обращенность внушения к бессознательной сфере человеческой психики открывает перед ним широкие возможности воздействия на глубинные психические образования, ориентирующие человека по отношению к внешней среде - на установки» [3. С. 126].

Под установкой обычно понимают стереотипы сознания, внутреннюю мотивацию, предпосылочные, а также фоновые знания. В ходе реализации установок происходит передача мнений, оценок, побуждений одного лица (субъекта РВ) другому лицу (реципиенту).

Если говорить о механизмах реализации такого воздействия, то «внушением считают такое воздействие одного сознания на другое, при котором последнее изменяется без всякого принуждения и рационального размышления (изменение установки в данном случае бессознательно). Внушение, иными словами, есть способ незаметного внесения в сознание посторонней идеи, мнения без прямого участия объекта. Находясь под влиянием внушения, человек не контролирует направленное на него воздействие» [1. С. 72]. В рамках прагмалингвистики и теории коммуникации такое воздействие получило название суггестивного, т.е. воздействующего на подсознание.

Воздействие на бессознательную сферу человеческой психики - это то, что сближает внушение с «эмоциональным заражением». Однако в отличие от «эмоционального заражения», внушение является активным, преднамеренным воздействием одного лица на другое или группу лиц. Кроме того, в процессе внушения от человека к человеку передаются не чувства, а мнения, оценки и социальные ценности. Исследователи языка публицистики отмечают значительную роль внушения в формировании общественного мнения.

На письме для целей успешной реализации внушения как способа речевого воздействия могут употребляться экспрессивные пунктуационные знаки, которые включаются в публицистическом дискурсе в процесс актуализации соответствующей системы ценностей. Не следует забывать, что пунктуационные знаки - это паузы в речи, а паузы в контексте многозначны. Верно расставить интонационные акценты и, следовательно, пунктуационные знаки на письме - значит умело воздействовать на внутреннее психическое состояние реципиента.

Например: Поразительно другое: откуда у наших людей, только что переживших ужасный август со взрывами, пожарами и подлодками, еще остались силы сострадать и принимать чужую боль как свою собственную?.. (КП. 2010. 14 сент.). В контексте вопросительный знак осложнен экспрессивным оттенком «удивления», на что прямо указывает лексический дескриптор (поразительно другое). Экспрессия вопросительного знака дополняется экспрессией многоточия, которое, передавая паузу «размышления», открывает перспективу для подтекста (предполагаемый ответ на поставленный вопрос, объяснение истоков душевной щедрости российских людей, способных сострадать даже в самые тяжелые для страны времена). Такой подтекст содержит и эмоциональную оценку автора, который стремится передать свое чувство «восхищения» (с оттенком удивления) душевной щедростью русского народа. В результате возникает сложный эмоциональный план контекста, кодируемый на письме экспрессивным пунктуационным комплексом и отражающий суггестию воздействия.

Успех иллокутивного акта определяется степенью влияния говорящего на адресата, его способностью каузировать у адресата прежде всего соответ-

ствующее эмоциональное состояние. Именно поэтому в процессе внушения активно используются эмотивные знаки препинания (вопросительный знак, восклицательный, многоточие), являющиеся экспрессивными по своей природе.

Однако внушение - это воздействие не только на эмоции, но и на подсознательное рациональное начало, поэтому в процесс внушения активно включаются и логические знаки препинания (точка, тире, вопросительный знак). Их экспрессивный потенциал проявляется в том, что они либо усиливают эмоциональную оценку, либо выступают самостоятельно, подчеркивая, выделяя важную для процесса внушения информацию.

Для успешной реализации суггестии необходимо привлечение внимания реципиента к тому или иному, важному для автора, отрезку высказывания, что означает чаще всего сознательное воздействие на рациональное восприятие. «Самые важные» или «не очень важные» в смысловом отношении части контекста - это активный прагматический потенциал внушающего воздействия, а выделение, подчеркивание социальной оценки - дополнительное средство влияния на формирование «установок» слушающего/читающего.

Сравните: Я - россиянин, и хочу, чтобы остальные тоже гордились своей принадлежностью к России (Кп. 2010. 3 авг.). Употребляя вариантное тире как средство экспрессии с целью выделения, подчеркивания важного слова россиянин, автор выражает чувство гордости (мотивированное принадлежностью говорящего к такой стране, как Россия). Эмоциональная реакция проявляется в контексте как коннотативное «приращение» и возникает благодаря расчленению конструкции знаком тире и смысловому усилению слова россиянин. Коммуникативное прагматическое значение возникает на фоне последующего контекста, в котором понятие «гордость» выражено номинативно и выступает как дескриптор. Насколько велика роль фона, «окружения» можно убедиться, сравнив рассматриваемый контекст со следующим: Я - россиянин, и хорошо знаю обычаи и нравы своих соотечественников, где коннотативное эмотивное значение «гордость» как смысловое «приращение» отсутствует, но актуализируется причинная связь.

Основная иллокутивная цель высказывания Я - россиянин, и хочу, чтобы остальные тоже гордились своей принадлежностью к России - стремление выразить чувство гордости, являющееся смысловым компонентом стереотипа-концепта «патриотизм», а основная перлокутивная цель автора - вызвать соответствующее чувство у читающих (т.е. внушить его), о чем свидетельствует вторая часть высказывания, где перлокутивная цель выражена открыто: и хочу, чтобы остальные тоже гордились своей принадлежностью к России.

Чувство «гордости» проявляется как социально обусловленное в реальной действительности и выступает в данном контексте как значение социально оценочное, отражающее взаимосвязь с таким социальным стереотипом, как «патриотизм». Под стереотипами понимают упрощенные «стандартизированные» понятия и оценки каких-либо явлений действительности. Они отражают сложившиеся в сознании людей духовные образования, окрашенные эмоционально.

Таким образом, направленность тире как структурно-логического знака на внушение определяется его экспрессивным потенциалом, вариантным выделением слова россиянин и опосредованной актуализацией посредством данного знака социального стереотипа «патриотизм», составляющего в качестве духовного образования прагматический фон высказывания.

Психологи считают возможным говорить о двух разновидностях внушения -бессознательном и сознательном. Особенностью публицистического дискурса, как известно, является социальная оценочность. Как показывают наши наблюдения, внушение в публицистическом дискурсе может считаться сознательно направленным, если контекст включает социально окрашенную оценку, что означает сознательность авторской установки на внушение. Кон-

текст может обладать свойством бессознательного внушения, если обнаруживает оценку, которая социально не окрашена.

Сознательное внушение ближе к убеждению. Основным отличительным признаком сознательного внушения является наличие социальной ситуации и социально окрашенной оценки-мнения.

Установки, которые при этом реализуются в публицистическом дискурсе, могут быть самого разного характера - морально-нравственные, этические, патриотические, идеологические, культурно-исторические.

Например, в следующем контексте, в котором экспрессивное тире направлено на усиление лексической единицы, обладающей определенным, благодаря своему оценочному значению, нравственным потенциалом:

А теперь перед ограбленными, униженными, голодными людьми -стыдно за свое благополучие (КП. 2010. 7 июля). Необязательное тире как экспрессивный знак выполняет в контексте двойную функцию. Во-первых, усиливает смысловое противопоставление, заложенное в структуре лексическим содержанием (перед ограбленными, униженными, голодными, с одной стороны, и благополучие - с другой); во-вторых, выступает как графический показатель логического ударения на слове «стыдно», которое является эмоциональным центром всей фразы и несет в себе социально-нравственную оценку. Акцентируя лексическую единицу, тире усиливает эмоциональный и оценочный потенциал высказывания, проявляя свои суггестивные возможности.

Экспрессивный пунктуационный знак может быть употреблен в контексте, направленном на внушение определенных морально-этических установок: Поэтому содержание в чистоте зон отдыха - это в первую очередь дело рук самих отдыхающих. И их совести (СЧ. 2010. 26 мая). Точка в составе приема парцелляции актуализирует лексическую единицу «совесть», включающую в свое значение сему положительной оценки и создающую в контексте определенный морально-этический ореол.

Установки могут носить идеологический характер: Покрытие «нашей» из снега, песка и грязи дороги Владимирской области навели мастеров многочисленных шиномонтажных пунктов на мысль поправить свои финансовые дела с помощью...специально загнутых гвоздей, которые пучками разбрасываются в слякотную жидкость (Кп. 2010. 2 нояб.).

Закавыченное слово «нашей» обнаруживает признаки концепта, наполненного идеологическим содержанием. Слово «наше» в эпоху социализма должно было означать, в соответствии с идеологией, все самое лучшее (социалистическое), однако в реальной действительности все обстояло как раз наоборот. В условиях определенного контекста слово «наше», благодаря кавычкам, может обозначать все то отрицательное, что было связано с эпохой социалистического общества в России. Таких фактов было немало, в том числе и плохие дороги. Кавычки, в соответствии со своей экспрессивной функцией, выделяют в тексте слова и выражения, отражающие ироничное отношение автора к определенным реалиям жизни. Ирония как эмоциональное отношение основана на отрицательной оценке фактов, стоящих за словом или выражением. Как прием ирония возникает, как известно, в результате того, что факт, рассматриваемый как будто положительно, на самом деле оценивается отрицательно. В данном случае переосмысление в ироничном плане слова «наше» (что кодируется кавычками) закрепилось в речевом узусе русского языка в период демократических преобразований, отражая точку зрения критически настроенной части российского общества.

Как отмечают исследователи, акцентация в идеологическом дискурсе часто направлена на усиление отрицательно ориентированных ассоциаций. В современной газете наблюдается высокая степень идеологичности дискурса, что соотносится с методиками внушения [1].

Огромным потенциалом внушения обладает вопросительный знак при употреблении его в экспрессивных вопросах:

А хороша ли вообще бесплатная раздача зерна, сена, соломы, силоса и других кормов для личного хозяйства, чем так гордятся иные хозяйственники? (СЧ. 2010. 20 сент.). Вопрос осложнен субъективно-модальным значением «сомнения», что дает право отнести его к экспрессивным. Экспрессивен в данной языковой ситуации и вопросительный знак.

Актуализация дополнительных значений «предположения», «сомнения» или, наоборот, «уверенности», характерных для экспрессивных вопросов, отражает процесс воздействия на реципиента с целью изменения его мнений и/или эмоционального состояния, что свидетельствует о реализации уровня внушения. Выражая соответствующую интонацию, вопросительный знак выступает в функции фатического (контактоустанавливающего) средства [2. С. 68]. Экспрессивные значения, которые актуализируются вопросительным знаком, - активный способ заставить читателя задуматься над поставленной проблемой. Задуматься, подвергнуть сомнению - не значит убедиться; следовательно, экспрессивный вопрос (и экспрессивный вопросительный знак в его составе, передающий вопросительную интонацию) - это языковые средства, направленные на процесс внушения.

Экспрессивный вопрос обладает значительным потенциалом внушения потому, что характеризуется свойством «примысливания» к позиции говорящего/пишущего, что позволяет последнему использовать вопрос как языковое средство внушения. Это свойство экспрессивного вопроса (в том числе и риторического) отмечалось стилистами давно. Такой вопрос заставляет читателя задуматься над проблемой или проблемной ситуацией вместе с автором, оказавшись, тем самым, под влиянием его установок, вникнуть в суть возникших противоречий, стать единомышленником автора, согласиться с ним или не согласиться в оценке; часто такой вопрос побуждает к действиям. Прагматический потенциал речевого воздействия, присущий экспрессивным вопросам (а вместе с ним и вопросительному знаку, кодирующему на письме вопросительную интонацию), следовательно, огромен.

Кроме того, вопросительный знак, кодирующий в составе вопроса интонацию незавершенности, может побуждать к действию, проявляя свои прагматические свойства: Раз уж коммунальные службы не справляются с работой, почему бы нам самим не сделать первый шаг, не организовать те же субботники? (СЧ. 2010. 29 нояб.).

Мысль о побудительном значении вопроса высказывается во многих работах, посвященных семантике. Например, У. Чейф объединяет как просьбы, так и вопросы по общей цели высказывания, которая заключается в том, чтобы воздействовать на волю слушателя, т.е. побудить его сделать что-либо [4. С. 85].

Способность экспрессивного вопроса к активному привлечению внимания слушателя и даже побуждению его к действию основана не столько на его синтаксической структуре, сколько на особенностях его интонации, что кодируется в письменной речи прежде всего вопросительным знаком (мелодический взлет, означающий смысловую незавершенность высказывания). Переданная интонационно смысловая незавершенность побуждает к ответу, в том числе и читателя, который активно вовлекается в процесс чтения (слушания), в процесс эмоционального и рационального воздействия, подвергаясь активному внушению.

Побудительное значение может контекстуально приобретать также многоточие: Но, может, не все так грустно? Ведь необязательно ждать праздника, чтобы протянуть руку помощи малышам, оставшимся без родительского тепла... (СЧ. 2010. 3 июня). Побудительной силой наделен подтекст, который проецируется многоточием (можно и нужно это делать ежедневно, сделайте это сейчас).

Таким образом, в процессе внушения происходит передача не только авторских мнений и оценок, но и побуждений объекту речевого воздействия, в данном случае читателю газеты.

Для целей успешной реализации внушения как способа речевого воздействия могут употребляться как эмотивные, так и структурно-логические экспрессивные знаки препинания, которые включаются в процесс актуализации соответствующей системы ценностей.

Сокращения

КП - Комсомольская правда

СЧ - Советская Чувашия

Литература

1. Гоушевская Г.М. Политический газетный дискурс (лингвопрагматический аспект): авто-реф. дис. ... докт. филол. наук. Краснодар, 2002. 43 с.

2. Мельник Г.С. Mass media: психологические процессы и эффекты. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996. 159 с.

3. Скуленко М.И. Убеждающее воздействие публицистики (основы теории). Киев: Вища шк., 1986. 174 с.

4. Чейф У.Л. Значение и структура языка. М.: Прогресс, 1975. 432 с.

БУДНИЧЕНКО ЛАРИСА АЛЕКСАНДРОВНА - доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой электронных средств массовой информации и рекламы, Чувашский государственный университета, Россия, Чебоксары (oper@chuvsu.ru).

BUDNICHENKO LARISA ALEKSANDROVNA - doctor of philological sciences, professor, head of Elektronic Media and Аdvertising Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 811.512.145'366

Ю.Ф. БУРГАНОВА

ОРФОГРАФИЧЕСКИ ЗАФИКСИРОВАННЫЕ И ОРФОГРАФИЧЕСКИ НЕ ЗАФИКСИРОВАННЫЕ ГРАММАТИЧЕСКИЕ ИНТЕРФИКСЫ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: интерфикс, интерфиксация, орфографически зафиксированные и орфографически не зафиксированные грамматические интерфиксы.

Предложены результаты исследования интерфиксов в татарском языкознании. Интерфиксация и интерфикс являются новыми понятиями в тюркологии, их ввел в тюркологию Ф.А. Ганиев [1. С. 27-67]. Объектом нашего исследования является проблема стыка основы и суффиксов в татарском языке. На их границе появляются интерфиксы, которые делятся на орфографически зафиксированные и орфографически не зафиксированные. Исследованы грамматические интерфиксы, встречающиеся в татарском языке.

Yu.F. BURGANOVA

THE SPELLING ISSUED AND SPELLING NOT ISSUED GRAMMATICAL INTERFIKSY IN THE TATAR LANGUAGE

Key words: interfiks, interfiksaciya, spelling issued and spelling not issued grammatical interfiksy.

Results of research interfiks in the tatar linguistics are offered. Interfiksaciya and interfiks are a new notion in turkology, the has entered in turkology F.A. Ganiev [1. P. 27-67]. Object of our research is the problem of a joint of a basis and suffixes in the tatar language.

On their border appear interfiks which share on spelling issued and spelling not issued. In given article are investigated only grammatical interfiks, meeting in the tatar language.

Интерфиксация - морфонологическое явление, заключающееся в том, что между двумя морфами вставляется незначимый отрезок, устраняющий нежелательные сочетания звуков. Например в русском языке: пе(ть) + (в) + -ец ^ певец, кофе + (й) + -н(ый) ^ кофейный, Америк(а) + (ан) + -ск(ий) ^

американский. Подобные межморфемные вставки называются интерфиксами. По мнению Е.А. Земской, интерфиксы - это «межморфемные прокладки,