Акустические характеристики речи отцов, обращенной к младенцам первого полугодия жизни

Е. Д. Бедная, Е. Е. Ляксо

АКУСТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕЧИ ОТЦОВ,

ОБРАЩЕННОЙ К МЛАДЕНЦАМ ПЕРВОГО ПОЛУГОДИЯ ЖИЗНИ*

Настоящая работа является частью лонгитюдного исследования становления речи у детей, развивающихся в русскоязычной среде. Известно, что на раннее речевое развитие ребенка влияет множество взаимосвязанных и взаимозависимых факторов, среди которых фактор взаимодействия взрослого с ребенком выделяют в качестве одного из ведущих.

Поведение матери при взаимодействии с ребенком раннего возраста в англоязычной литературе обозначается термином “шоШегезе” и включает характеристики ее речи (материнская речь — МР) и невербального поведения. МР характеризуется эмоциональностью, использованием простых грамматических конструкций, вариативностью интонации, амплитудной модуляцией, повторением звуков и слов, наличием больших пауз между высказываниями [1-6], она меняется с возрастом ребенка и зависит от уровня его речевого развития [2]. Показано, что МР может развиваться не только у матерей, но и у других членов семьи: детей (сестер и братьев) с четырехлетнего возраста [7], бабушек, дедушек, отцов [4]. Однако данные о характеристиках речи отцов, обращенных к детям первого года жизни, немногочисленны [8, 9]. Специфика мужской речи заключается в более низкой, чем у женщин (150-350 Гц), частоте основного тона (80-150 Гц), в лаконичности высказываний; а взаимодействие отца с ребенком — меньшим по времени, чем взаимодействие матери.

На протяжении первого года жизни ребенка изменяется его система восприятия за счет созревания структур слуховой и зрительной сенсорных систем, в нервной системе происходят миелинизация волокон, увеличение числа синапсов (в первичной слуховой коре на 3-м месяце, в зрительной коре — на 8-м месяце жизни ребенка) и ветвление дендритов [10]. Созревание нервной системы обусловливает способность к восприятию ребенком различных стимулов, в том числе и речевых в разном частотном диапазоне.

Известны работы, описывающие поведенческий аспект взаимодействия отцов с нормально развивающимися детьми [8, 9], детьми с синдромом Дауна [11, 12] и с близнецами [13].

В ряде работ установлено, что отцы менее «разговорчивы» при общении с ребенком, чем матери. Это выражается в более коротком времени, в течение которого отец говорит с ребенком. Притом отцы использует меньшее количество слов, чем матери [14].

Показано, что отцы, как и матери, упрощают свою речь, обращаясь к ребенку, используют вопросительные и повествовательные предложения [14]. Отцы изменяют частоту основного тона своей речи, обращаясь к ребенку первого года жизни, подстраивая ее к детской [15]. Данные об акустических характеристиках речи отцов, обращенных к младенцам, немногочисленны. На материале немецкого языка проведено сравнение значений первых двух формант ^1, F2) ударных гласных в словах матери, отца и няни,

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 09-06-00338).

© Е. Д. Бедная, Е. Е. Ляксо, 2011

обращенных к ребенку и взрослому, которое не выявило значимых различий в речи этих взрослых, обращенной к ребенку [16]. На материале русского языка данные о характеристиках речи отцов, адресованной детям первого года жизни, отсутствуют.

С учетом вышесказанного цель настоящей работы — анализ речи отцов, обращенной к детям первого полугодия жизни.

Объектом исследования послужили 8 диад «отец — ребенок» первого полугодия жизни (4 девочки, 4 мальчика; 7 детей первые в семье и один ребенок — второй). Возраст детей составил от 4 до 6 месяцев (5,4 ± 1,0). По заключению неонатологов все дети являлись здоровыми во время записи, без нарушений слуха. Семьи полные; образование родителей — высшее (N = 12) или незаконченное высшее (N = 4); возраст отцов: 20-46 лет (30,3 ± 8,2).

Запись вокально-речевого взаимодействия отца с ребенком осуществляли в домашних условиях на протяжении 20-40 мин (длительность записи варьировалась по желанию родителей ребенка). Аудиозапись звуков ребенка и речи отца проводили на цифровой магнитофон “Marantz professional PMD 660” с выносным микрофоном “SENNHEIZER e835S” (линейная частотная характеристика в диапазоне частот от 80 до 14 500 Гц) с параллельной видеозаписью взаимодействия отца с ребенком на цифровую видеокамеру “Sony DCR-HC38”. Во время записи расстояние от лица ребенка до микрофона составляло от 20 см до 1 м.

Запись взаимодействия отца с ребенком осуществляли в двух ситуациях: «лицом к лицу» и спонтанное. В ситуации «лицом к лицу» отец должен был привлекать внимание ребенка, не пользуясь игрушками. Спонтанное взаимодействие включало привлечение внимания ребенка к игрушке, собственному голосу, окружающим предметам. От 5 до 10 мин записи отводилось на то, чтобы отец и ребенок адаптировались к присутствию экспериментатора.

Инструментальный анализ речи отцов, обращенной к детям и взрослым, проводили в программе “Cool Edit Pro 2.1” (Syntrillium Software Corp., USA). Для каждого отца анализировали от 20 до 100 высказываний, что определялось речевой активностью отца при взаимодействии с ребенком и в разговоре со взрослым. Ввод сигнала в компьютер производили с использованием 16-разрядной звуковой платы. Оцифровку сигналов для дальнейшего анализа осуществляли с частотой дискретизации 22 050 Гц в режиме «моно» при равномерном типе квантования.

Для каждой фразы отца определяли минимальное и максимальное значения частоты основного тона (ЧОТ, F0), наличие интонационно-выделенных слов, для которых считали их длительность и выделяли ударный гласный. Для анализа брали слова, содержащие ударные гласные [а], [и], [у], являющиеся базовыми. Для ударного гласного считали длительность, на стационарном участке определяли ЧОТ, значения двух первых формант (F1 — частота первой форманты, F2 — частота второй форманты) и их интенсивность.

На двухформантной координатной плоскости строили формантные треугольники с вершинами, соответствующими значениям частот F1, F2 гласных [a], [и], [у]. Сравнивали все анализируемые параметры речи, обращенной к ребенку и адресованной взрослому. Статистическую обработку данных проводили по непараметрическому критерию Манна—Уитни (Statistica 5.0).

При обработке речевого материала значимых различий в речи отцов, обращенной к детям в ситуации «лицом к лицу», и естественном спонтанном взаимодействии не

выявлено. Поэтому при описании материала тип взаимодействия нами не учитывался.

Сравнение вариативности интонации, определяемой как разность между максимальными и минимальными значениями ЧОТ ^шах — Fmin) во фразах отцов, выявило значимые различия по данному показателю между речью, обращенной к ребенку и взрослому для четырех отцов детей А., Ва., К., З. (рис. 1). У отцов трех детей значимых различий по этому показателю не выявлено, у одного — речь, обращенная ко взрослому, не записана. Максимальная вариативность интонации (р < 0,01 по критерию Манна—Уитни) определена при обращении отца к ребенку К. — 188 Гц (медианные

А. Во. Н. Ва. Я. Ни. К. 3.

Имена отцов

Рис. 1. Вариативность частоты основного тона фраз отца, обращенных к ребенку и взрослому

Серый цвет — значения для речи, обращенной к ребенку, черный —к взрослому. ** — р < 0,01 — критерий Манна—Уитни.

значения) по сравнению с вариативностью интонации речи, адресованной взрослому, — 94 Гц; в речи отца ребенка З. — 172 Гц (при обращении к ребенку) и 66 Гц (в речи адресованной взрослому) (р < 0,01).

В речи всех отцов, обращенной к детям, выявлены интонационно выделяемые слова. Длительность ударных гласных из слов, в речи направленной к детям, была значимо выше для анализированных гласных [а] (р < 0,001), [и] (р < 0,01); [у] (р < 0,01), чем для гласных из слов, адресованных взрослому (рис. 2). Длительность гласного [а] была значимо выше в речи всех отцов, обращенной к детям, по сравнению с речью адресованной взрослому. Длительность гласного [а] составила 212±195 мс (147 мс — медиана) при обращении к ребенку и 107 ± 34 мс (104 мс — медиана) —

Т, мс 160 - *

120

80

40

Гласные

Рис. 2. Длительность

Белый цвет — значения для речи, обращенной к ребенку, штриховка — ко взрослому. ** — р < 0,01;

*** — р < 0,001 — критерий Манна—Уитни

РО,Гц 500 г

400

300

200

100

К. 3. Имена отцов

Рис. 3. Частота основного тона ударных гласных в интонационно-выделенных словах в речи, обращенной к ребенку и взрослому

Серый цвет — значения для речи, обращенной к ребенку, черный — к взрослому. * — р < 0,5; ** — р < 0,01 — критерий Манна—Уитни.

к взрослому; гласного [и] — 151 ± 59 мс (142 мс — медиана), 117 ± 48 мс (104 мс — медиана) — соответственно при обращении к ребенку и взрослому. Длительность гласного [у] варьировалась в широких пределах в речи, обращенной к ребенку: 247 ± 242 мс (170 мс — медиана), в меньшей степени — в речи адресованной взрослому: 115 ± 38 мс (123 мс). Выявлены индивидуальные различия длительности.

Значения ЧОТ ударного гласного из интонационно выделяемых слов в речи, обращенной к ребенку, составили диапазон от 129 Гц (Я.) до 469 Гц (К.) для разных отцов, к взрослому — от 129 до 281 Гц. В речи трех отцов (детей Ва., К., З.) значения ЧОТ ударных гласных из выделяемых слов значимо превышали соответствующие значения гласных, адресованных взрослому (рис. 3). ЧОТ ударных гласных из слов обращенной к ребенку и взрослому речи отцов детей А. и Я. была одинакова и составляла для отца ребенка А. 239 ± 35 Гц (215 Гц — медиана) и 172 ± 58 Гц (129 Гц — медиана) для отца ребенка Я.

Значения формантных частот ударных гласных [а], [и], [у] из слов, обращенных к ребенку и взрослому, значимо (р < 0,001) различались для гласного [а] по общей выборке. Для гласного [а] значения F1 составили 689 и 603 Гц (медианные значения соответственно при обращении к ребенку и взрослому); F2 — 1335 и 1291 Гц (медианные значения). Для гласного [и] значения F1 — 421 Гц, 360 Гц (медианные значения, соответственно при обращении к ребенку и взрослому); F2 — 2110 и 2133 Гц. Для гласного [у] значения F1 — 431 Гц, 415 Гц; F2 — 797 и 711 Гц. На уровне тенденции установлены большие значения первой форманты для гласного [и] и двух первых формант для гласного [у] из слов, обращенных к ребенку, по сравнению с этими значениями в речи, адресованной взрослому.

На двухформантной плоскости с координатами F1 и F2 формантные треугольники ударных гласных [а], [у], [и] из слов в речи отцов, обращенных к ребенку и взрослому, имеют одинаковую ориентацию, при этом формантный треугольник гласных из речи,

направленной к ребенку, смещен в более высокочастотную область по первой форманте (рис. 4).

При общих для выборки закономерностях имеются индивидуальные различия. Значения двух первых формант анализируемых гласных в словах, адресованных ребенку и взрослому, варьируют в речи разных отцов. Так, например, в речи отца ребенка К., для которого характерны наибольшее, по сравнению с другими отцами, варьирование интонацией и увеличение ЧОТ, в речи, направленной к ребенку, значения формантных частот всех гласных смещены в высокочастотную область. Это, соответственно, обусловливает расположение формантных треугольников в частотных областях более высоких, чем, к примеру, для отца ребенка Я., демонстрирующего наименьшие значения ЧОТ.

Формантные треугольники речи пяти отцов (детей Я., К., Ни, З., Во.), обращенной к детям, располагаются на двухформантной плоскости в более высокочастотных областях, чем треугольники гласных в речи, адресованной взрослым. По значениям первой форманты смещены треугольники гласных из речи отцов Во., Ни., К., З., Я. Смещение формантного треугольника по значениям второй форманты недостоверно: на уровне тенденции оно проявляется для гласных [у] в речи отцов детей З. и К.

Формантные треугольники ударных гласных из слов в речи отца ребенка Ва., обращенной к ребенку и взрослому, отличаются друг от друга и по форме, и по расположению на двухформантной плоскости. Причем треугольник гласных для речи, обращенной ко взрослому, приближен по форме и ориентации к треугольнику, образуемому соответствующими гласными взрослой речи для русского языка, и значения двух первых формант для звуков [а], [у], [и] выше, чем в речи, обращенной к ребенку (рис. 5, а).

Формантные треугольники ударных гласных из слов отца ребенка А., обращенных к ребенку и взрослому, имеют разную ориентацию на двухформантной плоскости, для отца этого ребенка характерно нечеткое артикулирование звуков в словах (рис. 5, б).

Таким образом, в результате проведенного исследования показано, что анализируемые в речи отцов характеристики отличаются при обращении к детям и взрослым. Различия выявлены по вариативности интонации, длительности и ЧОТ ударных гласных в выделяемых голосом словах и по значениям формантных частот. Так же, как и при анализе МР, обращенной к детям, и речи, адресованной взрослым [1, 2], в данном исследовании выявлены индивидуальные особенности речи разных отцов.

Данные, полученные в ходе настоящего исследования, при анализе речи русских отцов, обращенной к детям первого полугодия жизни, согласуются с результатами кросслингвистического исследования на материале французского, итальянского, немецкого, японского, британского английского и американского английского языков,

¥2, Гц 2500 г

2000

1500

1000

500

0

200

400

[а]

600 800 И, Гц

Рис. 4. Формантные треугольники ударных гласных с вершинами [а], [и], [у] из слов в речи отцов, обращенных к ребенку и взрослому:

1 — ребенок, 2 — взрослый (то же для рис. 5).

¥2, Гц 2500 г

2000

1500

1000

500

0

И

¥2, Гц 2500 г

2000

1500

1000

500

О

200

400

600

800 1000 И, Гц

И

200

400

600

800 1000 И, Гц

Рис. 5. Формантные треугольники гласных речи двух отцов, обращенной к ребенку и взрослому: а — данные для отца ребенка Ва., б — для отца ребенка А.

направленного на сравнение материнской и отцовской речи, обращенной к детям в возрасте 10-14 месяцев [4]. В этом исследовании было установлено, что во всех языковых средах оба родителя в речи, обращенной к детям, по сравнению с речью, адресованной взрослым, повышали и значительнее варьировали частоту основного тона, уменьшали длину высказывания и увеличивали паузы между высказываниями. При этом родители — носители американского варианта английского языка наиболее значительно модифицировали просодические характеристики своей речи по сравнению с представителями других языковых групп. Вариативность интонации речи отцов, обращенной к младенцам первого полугодия жизни, показана и на материале русского языка.

В настоящей работе не исследовались характеристики речи матерей, обращенной к детям, однако сравнение их с ранее полученными нами результатами МР [1] показывает, что диапазон ЧОТ в речи матерей, обращенной к детям, выше (208-546 Гц), чем в речи отцов (129-469 Гц), что отмечено и в других работах [4].

В нашем исследовании речь одного отца (ребенка Я. ), обращенная к ребенку, наиболее отличалась по анализируемым характеристикам от речи других отцов, адресованной их детям. Для этого отца анализировали речь, направленную ко второму ребенку в семье, а для всех других отцов — к первому. Отсутствие выборки не позволяет сделать какие-либо выводы, но одним из объяснений может являться предположение, основанное на данных иного исследования [17, 18], что общение отцов со вторым ребенком в семье менее эмоционально, чем с первым. Отцы, у которых ребенок первый, активнее ведут себя при общении с ним. Они используют более высокую частоту основного тона, больше улыбаются ребенку, повторяют звуки ребенка и так далее, чем те отцы, у которых ребенок второй. С другой стороны, незначительные различия в речи отца ребенка Я., обращенной к ребенку и взрослому, могут быть обусловлены индивидуальными личностными особенностями мужчины.

Более высокие значения формантных частот ударных гласных слов из речи, обращенной к ребенку, сдвиг формантного треугольника гласных (по одной из формант) в область высоких частот, по сравнению с областями расположения формантных треугольников гласных слов, направленных взрослому, являются отличительной особен-

ностью МР. Эта характеристика отражает подчеркивание при артикуляции звуков-контрастов между различными фонетическими категориями, что облегчает ребенку восприятие направленной к нему речи взрослого.

В целом полученные на материале русского языка данные об акустических характеристиках речи отцов, обращенной к младенцам первого полугодия жизни, согласуются с аналогичными данными на материале других языков. Этот факт позволяет предположить, что способность взрослого (матери, отца, а возможно, и нейтральных по отношению к ребенку взрослых) к изменению параметров своего голоса при взаимодействии с младенцем является той биологически значимой характеристикой поведения взрослого, которая обеспечивает установление контакта с ребенком, создавая для него тем самым комфортное состояние.

Литература

1. Ляксо Е. Е. Некоторые характеристики материнской речи, адресованной младенцам первого полугодия жизни // Психол. журн. «Наука» РАН. 2002. Т. 3, № 2. С. 55-64.

2. Ляксо Е. Е., Куражова А. В., Гайкова Ю. С. Индивидуальные особенности речи матерей, обращенной к нормально развивающимся детям первого года жизни // Сборник трудов XVII сессии РАО «Акустика речи». М.: «ГЕОС», 2006. С. 71-74.

3. Ляксо E. E, Челибанова О. В., Галунов В. И. Акустические характеристики материнской речи, адресованной младенцам второго полугодия жизни // Психол. журн. 2003. Т. 24, №5. С. 58-67.

4. A cross-language study of prosodic modifications in mothers’ and fathers’ speech to preverbal infants / Fernald A., Taeschner T., Dunn J., Papousek M., Boysson-Bardies B., Fukui I. // Child Lang. 1989. Vol. 16. Р. 477-501.

5. Fernald A., Simon T. Expanded intonation contours in mother’s speech to newborns // Devel. Psychol. 1984. Vol. 20, N 1. Р. 104-113.

6. Linguistic experience alters phonetic perception in infants by 6 months of age / Kuhl P., William K., Lacerda F., Stevens K. N., Lindblom B. // Science. 1992. Vol. 225. Р. 606-608.

7. Sachs J. Adaptive significance of mother’s input to infants // Talking to children. Cambridge, 1977. Р. 63-85.

8. Dickson K. L., Walker H., Fogel A. The relationship between smile type and play type during parent-infant play // Dev. Psychol. 1997. Vol. 33(6). Р. 925-933.

9. Pancsofar N., Vernon-Feagans L., Odom E., Roe J. R. Family relationships during infancy and later mother and father vocabulary use with young children // Early Childhood Research Quarterly. 2008. Vol. 23(4). Р. 493-503.

10. Moore J. K., Guan Y. L. Cytoarchitectural and axonal maturation in human auditory cortex // J. assoc. for research in Otolaryngology. 2001. Vol. 2. Р. 297-311.

11. Roach M., Orsmond G., Barratt M. Mothers and fathers of children with Down syndrome: Parental stress and involvement in childcare // Am. J. on Mental Retardation. 1999. Vol. 104 (5). Р. 422-436.

12. De Falco S., Esposito G., Venuti P., Bornstein M. H. Fathers’ play with their Down Syndrome children // J. of Intellectual Disability Research. 2008. Vol. 52 (6). Р. 490-502.

13. Graham T. K., Scudder R. R., McCullough K. Language use of parents with their developmentally different twins, 2004. URL: http://www.speechpathology.com (дата обращения: 15.01.2010).

14. Abkarian G. G., Dworkin J. P., Abkarian A. K. Fathers’ speech to their children: perfect pitch or tin ear? // Fathering. 2003. Vol. 1, N 4. Р. 27-50.

15. McRoberts G. W., Best C. T. Accommodation of mean Fo in mother-infant and father-infant social interactions: A longitudinal case study // J. Child Lang. 1997. Vol. 27. Р. 1-18.

16. Van de Weijer J. Vowels in infant- and adult-directed speech // Working Papers. 2001. Vol. 49. Р. 172-175.

17. Field T. Interaction behaviors of primary versus secondary caretaker fathers // Developmental Psychology. 1978. Vol. 14. Р. 183-184.

18. Perlmann R., Gleason J. B. The neglected role of fathers in children’s communicative development // Seminars in Speech and Language. 1993. Vol. 14. Р. 314-324.

Статья поступила в редакцию 17 марта 2011 г.