Обеспечение устойчивого развития Арктики: ноосферная парадигма

УДК 338

В.А. Иванова1

ОБЕСПЕЧЕНИЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ АРКТИКИ: НООСФЕРНАЯ ПАРАДИГМА

ENSURING SUSTAINABLE DEVELOPMENT OF THE ARCTIC: NOOSPHERIC PARADIGM

В статье приводится пример рассуждения о роли ноосферной парадигмы на основе социо-философских научных взглядов российских учёных АД. Урсула и А.И. Субетто. Новые механизмы осуществления задач Целей в области устойчивого развития (ЦУР) и Парижского соглашения по климату на ближайшие 15 лет (2015-2030 гг.) задают всему международному сообществу амбициозные рамки развития, ориентированные на интересы всего человечества и требующие преобразующих изменений в процессе принятия решений и управлении. Автор считает, что модель устойчивого развития и ноосферная парадигма могут стать основой наметившегося перехода к научно-обоснованной самоорганизации населения при участии всех заинтересованных сторон процесса принятия решений: государств, бизнес-структур, научных кругов, неправительственных организаций, гражданского общества и др.

Ключевые слова: устойчивое развитие, Цели в области устойчивого развития ООН, Парижское соглашение по климату, ноосфера, ноосферная парадигма устойчивого развития, Арктика, Арктический совет.

The article gives an example of reasoning about the role of the noospheric paradigm on the basis of the socio-philosophical scientific views of Russian scientists A.D. Ursula and AI. Subette. New mechanisms for the implementation of the goals of the Sustainable Development Goals (LDCs) and the Paris Climate Agreement for the next 15 years (2015-2030) set the entire international community an ambitious development framework focused on the interests of all mankind and requiring transformative changes in the decision-making process and management. The author believes that the model of sustainable development and the noospheric paradigm can become the basis for the outlined transition to scientifically based self-organization of the population with the participation of all stakeholders in the decision-making process: states, business structures, academia, non-governmental organizations, civil society and others. Keywords: sustainable development, United Nations Sustainable development goals, Paris climate agreement, noosphere, noospheric paradigm for sustainable development, Arctic, Arctic council.

1 Иванова Валентина Алексеевна - магистрант, СПбГУ.

E-mail: val-ivan-spb@yandex.ru

Ivanova Valenrina - master's student, SPbSU.

В настоящее время существует необходимость в постановке, разработке и решении задачи по достижению устойчивого развития в мировом масштабе. Существующие тенденции по созданию жизнеспособного будущего для людей оказывают всё большее влияние на мировую политику. С учётом разрешения проблем устойчивого развития корректируется международная, региональная и государственная политика, разрабатываются стратегии, реализуются многосторонние соглашения в данной сфере.

В XXI веке государство не является единственным рычагом достижения тех или иных глобальных целей. В июле 2015 года государства-члены ООН пришли к окончательному согласию в отношении Общемировых целей на следующие 15 лет. Принятые Цели устойчивого развития (ЦУР) стали результатом переговорного процесса с участием всех государств-членов ООН, а также с вовлечением широких кругов гражданского общества. Цели призваны направить усилия на обеспечение лучшей жизни для людей по всему миру, не нанося ущерба планете. Государства продолжат свою работу по их достижению в течение ближайших 15 лет - с 2015 года по 2030 год [14].

Теоретическое обоснование.

Учитывая значение, которое сейчас придаётся концепции устойчивого развития, всё большее число исследователей обращают внимание на возможные варианты восприятия и реализации данной программы. В настоящей работе были взяты за основу два социо-философских подхода российских учёных об устойчивом развитии: подход А.Д. Урсула, в основе которого лежат представления об устойчивом социо-природном развитии на основе концепции коэволюции Человечества и Биосферы; и подход А.А Субетто, в соответствии с которым устойчивое развитие возможно только на основаниях управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и научно-образовательного общества [4].

В условиях ухудшение социально-экологической ситуации на планете необходим отказ от старой модели цивилизационного развития и формирование новой стратегии устойчивого развития человечества. А.Д. Урсул рассматривает устойчивое развитие как жизненно важную ориентацию глобальных процессов. Доминирующий государствоцентричный подход, по мнению автора, напротив, воспроизводит политическую модель неустойчивого развития. Очевидно, что для того, чтобы человечество смогло выжить, необходимо коренным образом трансформировать процесс социально-экономического развития, изменить многие общечеловеческие ценности, цели и ориентиры, как на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро (1992 г.) была названа та форма развития, по которой продолжает пока развиваться наша цивилизация [5]. На конференции широко использовалось следующее определение понятия устойчивого развития: «Устойчивое развитие - это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [12].

По А.Д. Урсулу переход к устойчивому развитию (УР) означает собой «соблюдение принципа сохранения биосферы и становление сферы разума в основном за счет УР-трансформаций, а затем ноосферных преобразований социосферы». Так, этап становления устойчивого развития предшествует становлению ноосферы, под которой понимается планетарная «сфера разума». Научное учение о ноосфере было впервые разработано В.И. Вернадским, он определял ноосферу как новое состояние биосферы, в котором научная мысль как планетарное явление, коллективный разум становятся фактором биосферной эволюции. Это значит, что важнейшим фактором, от которого зависит жизнь на нашей планете, становится разумная коллективная деятельность человека. При этом у В.И. Вернадского ноосфера приобретает двойное значение: и как «царство разума» в биосфере, и как сама биосфера, ассимилированная человеческим разумом.

В этом состоит особенность ноосферизма по А.И. Субетто, - и как программы ноосферного синтеза всех наук в единую ноосферную меганауку и становление но-осферного образования, - и как стратегии выхода человечества из экологического тупика [11]. А.И. Субетто рассматривает устойчивое развитие человечества как итог появления ноосферной парадигмы целеполагания. Автор пишет, что в XXI веке возник императив выживаемости как императив перехода к устойчивому развитию в форме, управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и научно-образовательного общества. А это означает переход к ноосферному развитию и ноосферному целеполаганию в управлении. Поэтому была провозглашена необходимость перехода мирового сообщества на путь устойчивого развития, то есть развития общества на базе экологически целесообразного природоиспользования, обеспечивающего высокое качество жизни для людей целого ряда поколений [4] Это предполагает акцент на информационно-интеллектуальные ресурсы, а значит, создание ноосферы.

Таким образом, ноосферная парадигма устойчивого развития - есть выражение направленности экологически устойчивого общества, где высший приоритет имеет развитие науки и образования на базе доминанты закона кооперации и механизма общественного интеллекта. Рост большого числа негосударственных участников начал менять динамику и результаты мировой политики в области устойчивого развития. По А.И. Субетто, назрела необходимость поднять науку на уровень четвертой вертикали власти как экспертной власти, использующей механизмы «вето» по отношению к любым решениям остальных ветвей, если они являются опасными для будущего человечества.

Именно растущее многообразие связей между государствами и негосударственными акторами международных отношений открывает новые возможности для накопления информации на внегосударственном уровне. Отсюда, необходимость формирования единых, институционально оформленных площадок для взаимодействия разных авторов, включенных в один глобальный проект.

Арктический совет.

Диалог о включенности Арктики в мировую хозяйственную систему, несмотря на стратегическое значение для государств и обеспокоенность общественности о состоянии окружающей среды Арктики, с каждым годом нарастает. Современная Арктика стала пространством производства новых знаний, внедрения достижений техники и науки, культуры и искусств [9]. Особенный статус Арктики, заключающийся в уникальности её местоположения, обуславливает особенность формирования политики региона. Нормотворческая деятельность, направленная на организацию природоохранного комплекса региона, наиболее чувствительного к колебаниям климата, в настоящее время определяется не только интересами государств, но и других самостоятельных участников международного взаимодействия, таких как, международные объединения, ТНК, гражданское общество и др. [2].

В качестве востребованной площадки для обсуждения актуальных проблем региона и защиты уникальной природы Арктики выступает Арктический совет. Он был создан в 1966 г. на основании Оттавской декларации восемью странами (Россия, Финляндия, Норвегия, Швеция, Дания, Исландия, Канада и США) для содействия сотрудничеству, координации и интеграции государств региона в решении общих проблем устойчивого развития и защиты окружающей среды, а также диалога с международным сообществом [13]. Совет представляет собой сетевое объединение национальных правительств, представителей региональных властных структур и неправительственных объединений, научных экспертов, а также международных организаций коренных народов.

Опыт развития сотрудничества в северном полярном регионе под эгидой Арктического совета можно смело рассматривать в контексте политики регионального сетевого соуправления [6]. За годы международного сотрудничества в Арктике сетевая структура способствовала обмену знаниями в области социальных инноваций и самоорганизации общественных объединений и активизации их деятельности с местными властями. Наиболее ярко социальные инновации проявились в общественном движении Ассоциации коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Сегодня можно говорить о роли этой общественной организации в международной системе процесса принятия решений. Хронология развития деятельности общественного движения коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока свидетельствует о росте политического самосознания и самоидентификации коренных народов как части мирового сообщества [3].

Очевидно, что реализация идей интегративных моделей взаимодействия, переходя от международной научно-исследовательской практики в реальные дела, будет воплощена на уровне местных самоуправлений [8].

Устойчивое развитие является одной из приоритетных областей работы Арктического совета. Ещё в 1991 году в Рованиеми (Финляндия), за год до Конференции ООН по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро, арктические государства приняли Стратегию защиты окружающей среды Арктики. Рабочие группы, созданные в целях реализации целей и задач Стратегии, стали научными коллективами, предоставляю-

щими возможность для принятия дальнейших политических решений, касающихся проблем арктических регионов [7]. Сюда же относятся коллективные действия по борьбе с глобальным изменением климата, выступающие важнейшим компонентом ЦУР, в этой связи отмечается важность Парижского соглашения по климату. Поэтому, в марте 2016 года на заседании Арктического совета в Фэрбенксе (Аляска) старшие должностные лица (СДЛ), представляющие восемь арктических государств, а также шесть организаций Постоянных участников, представляющих коренные народы Арктики, обсудили выстраивание работы Совета по решению проблемы изменения климата в контексте Парижского соглашения.

Был отмечен вклад, который Арктический совет может внести в поддержку Парижского соглашения, в том числе, продолжать настаивать на смягчении выбросов углекислого газа и метана; сосредоточить внимание на устойчивости и адаптации; инвестировать в системы наблюдений в Арктике; и доводить до сведения широких масс роль, которую Арктика играет в изменении климата. Арктический совет может внести конкретный вклад в работу, поскольку существующие научные оценки, подготовленные Советом, являются эффективными: вклад в глобальные выбросы со стороны арктических государств; ценность двусторонней работы между арктическими государствами и крупными промышленно развитыми экономиками. В частности, была отмечена роль исследования Оценка воздействия изменения климата на Арктику ACIA и докладов Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC) в достижении соглашений по борьбе с изменением климата на Парижской конференции, а также вклад научных исследований Арктического совета для последующих докладов Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Был предложен комплексный подход Арктического совета к реализации Парижского соглашения и Целей в области устойчивого развития ООН [16].

От уровня научного сопровождения устойчивого развития арктической зоны в дальнейшем будут зависеть надёжность функционирования систем жизнеобеспечения и производственной деятельности в природно-климатических условиях Арктики, эффективность освоения природных ресурсов и сохранения окружающей природной среды в Арктике, уровень и качество жизни коренного населения. И поскольку стороны, участвующие в стратегическом планировании Арктики (научные круги, представители государственных и частных организаций и др.) для выполнения социально-экономических задач нуждаются в базе данных арктических гидрометеорологических и иных исследований [13], в 2011 году Арктическим советом была учреждена Сеть арктических опорных наблюдений (SAON). Необходимость в этой сети обуславливается поддержкой и расширением многонационального участия для развития долгосрочных скоординированных панарктических систем наблюдения и обмена данными. Ключевым компонентом SAON являются обучение и информирование общественности. Организуемый каждые два года Саммит по наблюдениям в Арктике служит основным информационно-просветительским мероприятием SAON [15]. Таким образом, происходит вовлечение более широкого круга населения в научно-обоснованное сетевое информационное общение с целью стимулирования

интерактивной научно-просветительской деятельности и подготовке к осознанной самоорганизации быта и организации общественного контроля над деятельностью хозяйственных объектов на местах. Тем самым, создавая научно-мировоззренческое (ноосферное) обоснование устойчивого развития Арктики.

Заключение.

Государства как главные, хотя и не единственные акторы на мировой арене, совместно с другими акторами через систему переговорных процессов начинают выстраивать новую политическую систему. Понимание естественно-природных процессов и политической власти, которые, в свою очередь, может предоставить наука, является необходимым условием для обеспечения устойчивого развития.

В свете необходимости формирования научно-исследовательского, образовательного и управленческого экологического пространства, возрастает значение Арктического региона. Было показано, что Арктический совет и работа его рабочих групп выступают в качестве эффективного форума в деле достижения устойчивого развития, который может не только принести плоды с точки зрения передовых исследований, но также может внести существенный вклад в более широкое принятие политических решений и формирование государственной политики. Для реализации концепции устойчивого развития необходим переход к разумному уровню потребления материальных благ с одновременным резким возрастанием темпов интеллектуальных ресурсов. Момент становления ноосферной парадигмы и есть обеспечение устойчивого развития Арктики. Главная особенность ноосферы будет заключаться в увеличении информационного содержания, дающего возможность формирования ноосферного интеллекта с мощной функцией прогнозирования и опережающего решения проблем устойчивого развития.

Такая структура, как Арктический совет, была сформирована при участии всех ветвей власти, бизнеса и гражданского общества и представляет собой политическую площадку для консолидации общества. Согласование интересов большинства участников глобальных процессов предлагает новый формат взаимодействия основных элементов мирового сообщества: государств, неправительственных организаций, транснациональных корпораций и международных общественных движений. Важным преимуществом является его эффективность на глобальном уровне, благодаря узкой специализации деятельности.

Создание открытых дискуссионных площадок позволяет выявить и предпринять меры по регулированию устойчивого развития. Тем не менее, ограничение возможностей Арктического совета является одной из основных проблем для развития данной структуры, которое возможно только с расширением полномочий. В настоящее время предписания носят рекомендательный характер.

Россия же рассматривает Арктический совет как основной форум, в рамках которого страна занимается дипломатией в Арктике. Постоянное участие в делах региона требует обеспечения постоянного научного присутствия. Мы считаем, что интересы России в Арктике прямо связаны с активным накоплением новых знаний

о природно-ресурсном потенциале региона. Усиление научного лидерства России, укрепление интеллектуального присутствия лишь укрепят её политические и экономические позиции в регионе. Это возможно посредством создания новых объектов инновационной инфраструктуры, в том числе Сети арктических опорных наблюдений (САОН). Поскольку только постоянно создаваемое новое знание гарантирует устойчивое развитие Арктики.

Литература

1. Вернадский, В.И. Философские мысли натуралиста / В.И. Вернадский - Москва : Наука, 1988. - 520 с.

2. Израэль, Ю.А. Научные аспекты экологических проблем России: коллективная монография / Ю.А. Израэль. - Москва : НИА-Природа, 2012. - 261 с.

3. Сморчкова, В.И. Социальные инновации в Арктике как фактор устойчивого развития / В.И. Сморчкова, Н.К. Харлампьева // Арктика. XXI век. Гуманитарные науки. - 2015.

- № 1(4). - С. 30-39.

4. Субетто, А.И. Ноосферная парадигма целеполагания устойчивого развития человечества и России / А.И. Субетто // Общество. Среда. Развитие. - 2015. - № 4. - С. 143-150.

5. Урсул, А.Д. Устойчивое развитие и мировая политика / А.Д. Урсул, Д.Е. Калюжная // Вестник МГИМО. - 2014. - №2(35). - С. 81-94.

6. Харлампьева, Н.К. Международное сотрудничество в Арктике: Эколого-политиче-ский аспект / Н.К. Харлампьева, М.Л. Лагутина // Общество. Среда. Развитие. - 2010.

- № 3. - С. 212-216.

7. Харлампьева, Н.К. Арктическая политика устойчивого развития: международно-правовая парадигма формирования мировой политики / Н.К. Харлампьева // Арктическая политика устойчивого развития: международно-правовая парадигма формирования мировой политики. Актуальные проблемы мировой политики в XXI веке, СПбГУ. -Санкт-Петербург : СПбГУ, 2013. - С. 212-228.

8. Харлампьева, Н.К. Интегративный процесс в управленческих инициативах вокруг региона Арктики / Н.К. Харлампьева // Социально-экономические явления и процессы.

- 2014. - №5. - С.114-120.

9. Харлампьева, Н.К. Региональная инновационная система «Сеть арктических опорных наблюдений Российской Федерации (РИС САОН РФ) как основа экологической просветительской работы в муниципалитетах арктической зоны Российской Федерации / Н.К. Харлампьева, В.В. Иванов, М.В. Третьяков // Научный вестник ЯНАО. - 2017.

- № 1(94). - С. 74-82.

10. Горбунов А.А. Ноосферная экология: основания становления / А.А. Горбунов, А.И. Субетто// Ноосфера. Общество. Человек. - 2017. - № 2. // http:// www.noocivil.esrae. ru/247-1591 (дата обращения: 15.11.2017).

11. Гордина, Л.С. VI Цивилизационный форум в рамках конференции ООН по устойчивому развитию Рио+20 / Л.С. Гордина, В.Н. Бобков, А.Д. Субетто и др. // Ноосфера. Общество. Человек. - 2012. - №1. // http:// www.noocivil.esrae.ru/191-883 (дата обращения: 15.11.2017).

12. Доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития ООН. 1987 // http://www.un.org/ru/ga/pdf/brundtland.pdf (дата обращения: 14.11.2017).

13. Arctic Council // http://www.artcic-council.org (дата обращения: 14.11.2017).

14. Resolution adopted by the General Assembly on 25 September 2015 // https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N15/291/89/PDF/N1529189.pdf?OpenElement (дата обращения: 14.11.2017).

15. SAON external review / Review Report. August 29, 2016 // http://www.arcticobserving. org/news/218-external-review-of-saoncompleted-2 (дата обращения: 15.11.2017).

16. Summary report. SAO plenary meeting. Fairbanks, Alaska. March 16-17, 2016 // https://oaarchive.arctic-council.org/bitstream/handle/11374/1762/EDOCS-3428-v6A-ACSAOUS202_Fairbanks_2016_Plenary-Report.PDF?sequence=1&isAllowed=y (дата обращения: 14.11.2017).

References

1. Vernadsky, V.I. Philosophical thoughts of a naturalist / V.I. Vernadsky. - Moscow : Nauka, 1988. - 520 p.

2. Israel, Yu.A. Scientific aspects of environmental problems in Russia: a collective monograph / Yu.A. Israel. - Moscow : NIA-Nature, 2012. - 261 p.

3. Smorchkova, V.I. Social Innovations in the Arctic as a Factor of Sustainable Development / V.I. Smorchkova, N.K. Kharlampyev // Arctic. XXI Century. Humanitarian sciences. - 2015.

- No. 1(4). - P. 30-39.

4. Subetto, A.I. Noospheric paradigm of the goal-setting of the sustainable development of mankind and Russia / A.I. Subetto // Society. Environment. Development. - 2015. - No. 4.

- P. 143-150.

5. Ursul, A.D. Sustainable development and world politics / A.D. Ursul, D.E. Kalyuzhnaya // Bulletin of the Moscow State Institute of International Relations. - 2014. - No. 2(35). - P. 8194.

6. Kharlampieva, N.K. International cooperation in the Arctic: Ecological and political aspect / N.K. Kharlampiev, M.L. Lagutin // Society. Environment. Development. - 2010. - No. 3.

- P. 212-216.

7. Harlampieva, N.K. Arctic policy of sustainable development: the international legal paradigm for shaping world politics / N.K. Kharlampiev // Arctic policy of sustainable development: the international legal paradigm for shaping world politics. Actual problems of world politics in the XXI century, St. Petersburg State University. - St. Petersburg : St. Petersburg State University, 2013. - P. 212-228.

8. Kharlampieva, N.K. Integrative process in management initiatives around the Arctic region / N.K. Kharlampieva // Socio-economic phenomena and processes. - 2014. - No. 5. - P.114-120.

9. Kharlampieva, N.K. Regional innovation system «Network of Arctic Reference Observations of the Russian Federation (RIS SAON RF) as a basis for environmental education in the municipalities of the Arctic zone of the Russian Federation / N.K. Kharlampiev, V.V. Ivanov, M.V. Tretyakov // Scientific Herald of YaNAO. - 2017. - No. 1(94). - P. 74-82.

10. Gorbunov, AA. Noospheric ecology: the foundations of becoming / A.A. Gorbunov, A.I. Subetto // Noosphere. Society. Human. - 2017. - No. 2. // http: // www.noocivil.esrae. ru/247-1591 (reference date: 15.11.2017).

11. Gordin, L.S. VI Civilization Forum at the UN Conference on Sustainable Development Rio + 20 / L.S. Gordin, V.N. Bobkov, A.D. Subetto // Noosphere. Society. Human. - 2012. - No. 1 // http: // www.noocivil.esrae.ru/191-883 (reference date: 15.11.2017).

12. Report of the World Commission on the Environment and Development of the United Nations. 1987 // http://www.un.org/en/ga/pdf/brundtland.pdf (reference date: 14.11.2017).

13. Arctic Council // http://www.artcic-council.org (reference date: 14.11.2017).

14. Resolution adopted by the General Assembly on 25 September 2015 // https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N15/291/89/PDF/N1529189.pdf?OpenElement (reference date: 11.14.2017).

15. SAON external review / Review Report. August 29, 2016 // http://www.arcticobserving. org/news/218-external-review-of-saoncompleted-2 (reference date: 15.11.2017).

16. Summary report. SAO plenary meeting. Fairbanks, Alaska. March 16-17, 2016 // https://oaarchive.arctic-council.org/bitstream/handle/11374/1762/EDOCS-3428-v6A-ACSAOUS202_Fairbanks_2016_Plenary-Report.PDF?sequence=1&isAllowed=y (reference date: 14.11.2017).