Сроки как криминообразующий признак

С. В. Маликов *

Сроки как криминообразующий признак

Ключевые слова: сроки, криминообразующий признак, обстоятельства времени, невыплата заработной платы, самовольное оставление части, момент окончания

The article is devoted to analysis of terms as a crime-generating component in corpus delicti.

At first it is stated that terms are circumstances of time and represent a certain time period which contains a certain legal consequences. Terms play a dual role in corpus delicti: they may be as an obligatory component of a basic corpus delicti or as an aggravated component.

Terms are established by Criminal Code as the obligatory component in 2 corpus delicti: self-abandonment of the military unit (art. 337) and non-payment of wages (art. 1451). The article covers the discussion on the issue of handling of crime-generating period, and also include the analysis of the judicial practice. There is a profound examination of the crime established by art. 337 of the Criminal Code, because the term is considered there as the obligatory component of basic corpus delicti, as well as the aggravating circumstance.

The great attention is paid to the debate over the «insignificant» terms excess. The author's position on this issue is to unequivocally calculate this period: its expiry or excess should be punished by criminal law means.

Временные параметры используются в УК РФ на двух уровнях: первый

— время совершения преступления, определяемое как конкретный период, характеризующийся определенными общественно-политическими событиями 1, или как время совершения общественно опасного действия (бездействия) (ст. 9 УК РФ), второй — обстоятельства времени, являющиеся признаком объективной стороны преступления.

В теории уголовного права обстоятельства времени признаются факультативным признаком объективной стороны состава преступления, так как предусматриваются в законе тогда, когда их наличие влияет на характер и степень общественной опасности деяния2.

© Маликов С.В., 2010

* Кандидат юридических наук, научный сотрудник ВНИИ МВД России. [S-M1984@yan-dex.ru]

1 См.: Советское уголовное право. Общая часть / под ред. Г.А. Кригера, Н.Ф. Кузнецовой, Ю.М. Ткачевского. М., 1988. С. 121.

2 См.: Уголовное право. Общая часть / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. М., 1999. С. 1б5.

Обстоятельства времени — установленный законодателем признак объективной стороны, указывающий на определенный период, имеющий уголовно-правовое значение.

Срок — вид обстоятельства времени, с началом и (или) окончанием течения которого уголовный закон связывает наличие или отсутствие состава преступления и определяет характер преступного деяния.

Являясь факультативным признаком, обстоятельства времени, в частности, сроки, выполняют двойную роль: выступают в качестве обязательного признака в случае их закрепления в составе преступления или в качестве квалифицирующего признака.

Обязательный признак состава преступления. Рассматривая сроки в качестве обязательного признака состава преступления, большинство авторов полагают, что совершение некоторых видов деяний в определенное время придает им общественно опасный характер '.

Сторонники иной точки зрения убеждены, что время не способно определять общественную опасность деяния. Как отмечает Р.А. Сабитов, обстоятельства времени не могут рассматриваться в качестве объективного критерия криминализации, поскольку выступают не как причина общественной опасности, а как условие, в котором проявляется общественная опасность действия или бездействия2.

Нам представляется, что эта точка зрения не соответствует положениям действующего уголовного законодательства.

Влияние обстоятельства времени на общественную опасность совершенного деяния с точки зрения основания уголовной ответственности характеризуется двумя важнейшими моментами. Во-первых, этот процесс приводит к существенному изменению качества деяния, во-вторых, может протекать в двух противоположных направлениях: либо деяние в связи с указанными обстоятельствами становится преступным, т.е. они выступают кримилинализирующим фактором, либо совершение преступления в определенное время влечет утрату им свойства общественной опасности3.

М.А. Кауфман делит все способы законодательного выражения времени на четыре группы: во-первых, путем указания на характеристику происходящих в нем событий, во-вторых, путем выделения особого правового режима, в-третьих, исходя из социально-правового статуса субъекта и, в-чет-

1 См., напр.: Фефелов П.А. Общественная опасность преступного деяния // Советское государство и право. 1977. № 5. С. 138.

2 См.: Сабитов Р.А. Общественная опасность как критерий криминализации опасных деяний. Омск, 1980. С. 25.

3 См.: Кауфман М.А. Время совершения преступления и его уголовно-правовое значение: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1992. С. 85—86.

вертых, через характеристику времени в «узком» смысле слова, т.е. измеряемого минутами, часами, сутками 1.

На наш взгляд, все существующие обстоятельства времени, закрепленные в статье, предпочтительнее сгруппировать следующим образом:

1) отсутствует указание на определенные временные границы, обстоятельства времени закрепляются оценочным понятием (ст. 106, ч. 1 ст. 107, ст. 112, 113, 115 УК РФ);

2) имеется указание на срок:

а) в виде определенных временных рамок (ст. 1451, 337 УК РФ);

б) характеризуется словами «установленный», «определенный», что требует обращения к смежному законодательству (ст. 190,314 УК РФ);

в) словесно не обозначен, но его установление обязательно исходя из требований смежного законодательства (ст. 192, 193, 194, 198, 199, 1991,256, 258 УК РФ);

3) закреплена характеристика происходящих событий (военное время, время выборов или референдума).

Наличие обстоятельства времени в первой выделенной группе порождает споры в литературе, многими авторами высказывается мнение о придании оценочным временным обстоятельствам признаков сроков2.

Предложения об установлении жестких, определенных временных рамок, на наш взгляд, заслуживают внимания, однако не всегда закрепление конкретных временных периодов способствует однозначному и простому применению уголовного закона.

В УК РФ имеются лишь два состава преступления, в которых присутствует указание на определенный срок; они предусмотрены ст. 1451 и 337. На практике и в теории неоднозначно решаются вопросы исчисления указанных в них сроков.

Первый из указанных составов преступлений заключается в невыплате свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат (ч. 1 ст. 1451 УК РФ).

В методологических пояснениях к основным показателям социальноэкономического положения страны разъясняется, что число дней задержки просроченной задолженности по заработной плате следует исчислять со

1 См.: Там же. С. 52—53.

2 См. подр.: Зубкова В.И. Ответственность за преступления против личности по законодательству России. М., 2005. С. 55—56; Побегайло Э.Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж, 1965. С. 17—19; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1997. С. 238; Бородин С.В. Преступления против личности. М., 1999. С. 174; Трясоумов М.А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с убийствами матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ): дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 30; Шарапов Р. Начало уголовно-правовой охраны жизни человека: опыт юридического анализа // Уголовное право. 2005. № 1. С. 77.

следующего дня после истечения срока, установленного для выплаты заработной платы в коллективном договоре или договоре на расчетно-кассовое обслуживание с банком (расчетно-кассовым центром)1.

Таким образом, расчет криминализующего периода (два месяца) необходимо производить следующим образом: его началом является следующий после установленной даты день выдачи зарплаты, стипендии, пенсии; моментом окончания — истечение двух месяцев невыплат. Следовательно, преступление признается оконченным с ноля часов суток, следующих за последним днем невыплат.

Нужно также учитывать, что в случаях невыплаты заработной платы и иных выплат не применяется положение ст. 136 ТК РФ о том, что при совпадении с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня. При таком совпадении отсчет двухмесячного срока по ст. 1451 УК РФ правильнее производить со следующих суток за выходным или нерабочим праздничным днем2.

Представляется неверным утверждение Н.И. Пикурова о том, что данное преступление признается оконченным после того, как двукратно (в течение двух месяцев) без уважительных причин будет нарушено право лица на получение зарплаты, пенсии, стипендии или иной выплаты 3. Согласно этой позиции, деяние будет уголовно наказуемым лишь в том случае, если за каждый из двух месяцев, указанных в законе, не производились обязательные выплаты.

Предметом данного преступления могут быть признаны выплаты разового характера, в том числе и плата за один месяц отработанного времени — во всяком случае, это следует из грамматического толкования ст. 1451 УК РФ. В связи с этим невыплата свыше двух месяцев, например заработной платы за один отработанный месяц, даже и при оплате последующих отработанных месяцев, формально подпадает под признаки рассматриваемого состава преступления.

На наш взгляд, закон предельно корректно сформулировал криминообразующий период, однако в литературе тем не менее возникают споры. Так, М.Л. Селезнев полагает, что условием наличия состава преступления

1 См.: Основные показатели социально-экономического положения субъектов Российской Федерации в 2008 году. Некоторые методологические пояснения // Росс. газ. 2009. 13 марта.

2 См.: Соктоева Е.И. Уголовная ответственность за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат (по материалам судебной и прокурорской практики Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 53.

3 См.: Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. М., 2000. С. 116.

является невыплата зарплаты, стипендии и иных выплат в сроки свыше двух месяцев, т.е. за три и более '.

Е.Я. Соктоева и 3.Б. Соктоев считают, что исчислять день, на который приходится минимальный период невыплаты, необходимо «со следующих за днем выплат суток по истечении двух месяцев невыплат (соответственно

— при невыплате заработной платы — трех фактически отработанных работником месяцев, при невыплате разового платежа — двух месяцев ожиданий адресата выплаты)»2.

Приведенное толкование вызвано ошибочным пониманием формулировки «свыше двух месяцев» и не соответствует смыслу закона.

На практике, как правило, возбуждение и расследование дел данной категории происходит, когда срок невыплаты заработной платы превышает три и более месяцев, однако следственные органы в целом верно определяют криминообразующий период.

Так, в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении Ш. указывалось, что он совершил преступление при следующих обстоятельствах.

На основании приказа В. был уволен с 7 ноября 2004 г. Задолженность по заработной плате и выходным пособиям на январь 2005 г. составила 10 021,18 руб.

К. был уволен с 9 ноября 2004 г. Задолженность по заработной плате и выходным пособиям на январь 2005 г. 9 685,15 руб.

Однако Ш. умышленно из-за личной неприязни к В. и К., вопреки установленному законом порядку, выплату задолженности по заработной плате и начисленным пособиям не осуществлял свыше двух месяцев3.

Таким образом, следствием было установлено, что фактический срок выплат должен был быть в ноябре 2004 г., но задолженность сохранялась на январь 2005 г., т.е. после истечения двух месяцев со дня увольнения.

Ситуация осложняется, если в соответствии с локальными нормативными актами организации выплата заработной платы производится один раз в месяц или день производства выплат вообще не определен. В подобных ситуациях предлагается двухмесячный срок исчислять от даты последней выдачи вознаграждения за труд или исходить из фактически принятых в организации сроков выплаты заработной платы4.

1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.Н. Мо-зякова. М., 2004. С. 304.

2 Соктоева Е.И., Соктоев З.Б. Уголовная ответственность за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий и иных выплат. Иркутск, 2005. С. 33.

3 Уголовное дело № 1-37/2007 // Архив Судебного участка № 19 Кировской обл., 2008 г.

4 См.: Столяров Д.В. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступления, предусмотренного ст. 1451 УК РФ // Защита трудовых прав граждан в сфере трудовых отношений и роль прокуратуры в их реализации. Научно-практическая конференция 30 ноября 2005 г. Тезисы выступлений. СПб., 2005. С. 90.

Указанные трудности дают основание некоторым ученым утверждать, что оговоренный в законе срок вообще не следовало формулировать, а для ответственности достаточно самого факта незаконной невыплаты денежных средств 1.

Исключение указания на криминообразующий срок из данного состава преступления чрезвычайно расширило бы границы уголовно наказуемого деяния, что нельзя признать справедливым. Необходима дифференциация ответственности в зависимости от периода невыплаты зарплаты, стипендии, пенсии или иных платежей. Данный подход был предложен в проекте федерального закона № 279342-4 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (об ответственности за невыплату заработной платы, стипендий, пенсий, пособий и иных выплат), которым предлагалось предусмотреть административную ответственность в связи с задержкой сроков выплаты заработной платы на срок более 15 дней (ч. 2 ст. 5.27) и свыше 3 месяцев (ч. 3 ст. 5.27)2.

В целом идея заслуживает внимания, но следует отметить некорректность некоторых формулировок («задержка сроков») и возможную конкуренцию между КоАП РФ и УК РФ в части ответственности за невыплату заработной платы на срок свыше двух месяцев.

Необходимо отметить, что невыплата заработной платы в более короткий срок исключает ответственность за совершение данного преступления.

Аналогичную позицию высказали, например С.М. Изосимов 3, Н.Ю. Гронская 4 и др.

Примером более детальной дифференциации ответственности на основе закрепленного срока является состав преступления, предусмотренный ст. 337 УК РФ.

Так, основной состав преступления заключается в самовольном оставлении части или места службы, а равно в неявке в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву (ч. 1). Квалифицирующими обстоятельствами являются неявка в срок без уважительных причин на служ-

1 См.: Изосимов С.М. Статья 1451 УК РФ: вопросы квалификации // Следователь. 2002. № 5. С. 5.

2 См.: Проект Федерального закона № 279342-4 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (об ответственности за невыплату заработной платы, стипендий, пенсий, пособий и иных выплат) // СПС «КонсультантПлюс».

3 См.: Изосимов С.М. Указ. соч. С. 5.

4 См.: Гронская Н.Ю. Преступления в сфере оплаты труда и социальных выплат по уголовному законодательству Российской Федерации: ст. 1451 УК РФ: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2007. С. 102.

бу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца (ч. 2) и неявка продолжительностью свыше одного месяца (ч. 4 указанной статьи).

Установление различных по длительности сроков объясняется тем, что военнослужащий, совершая самовольное оставление части или места службы на тот или иной отрезок времени, уклоняется от выполнения возложенных на него обязанностей военной службы, нарушает установленный порядок пребывания на военной службе, ставит себя вне воинского коллектива. Отсутствие военнослужащего на службе может отрицательно повлиять на выполнение повседневных задач боевой подготовки, поставленных перед подразделением, частью, кораблем'.

Установленный в законе срок определяет юридические границы деяния, выраженного в неявке на службу: его начальным моментом следует считать истечение срока явки военнослужащего в часть или место службы, указанное в соответствующем документе (командировочном предписании, отпускном билете, увольнительной записке), конечным моментом — следующий за десятыми сутками день с момента неявки вплоть до месячного срока.

Началом самовольного оставления части является момент оставления военнослужащим расположения воинской части или места службы, а окончанием — следующий за десятыми сутками день с момента самовольного оставления части.

Исчисление сроков по данной категории дел осуществляется по следующей схеме: течение срока начинается при самовольном оставлении части (места службы) с часа убытия, а при неявке в срок на службу — с часа, следующего за установленным временем явки (если час не установлен, то с ноля часов суток, следующих за датой явки), а оканчивается в час фактической явки либо задержания.

Поэтому нельзя согласиться с мнением Х.М. Ахметшина, считающего, что окончанием указанных в ст. 337 УК РФ действий является время явки военнослужащего в расположение воинской части или место службы либо время его задержания вне пределов расположения воинской части или места службы 2. В данном случае речь, скорее всего, идет о фактическом окончании преступления.

Фактически преступление окончено при явке военнослужащего в расположение воинской части или место службы, при его задержании вне пределов расположения воинской части или места службы либо явки в расположение другой воинской части или в военную комендатуру города3.

1 См.: Ахметшин Х.М. Самовольное оставление части или места службы (научно-практический комментарий к ст. 337 УК РФ) // Право в Вооруженных силах. 2004. № 4. С. 3.

2 См.: Ахметшин Х.М. Указ. соч. С. 4.

3 См.: Там же.

С момента фактического прекращения данного деяния исчисляется срок давности привлечения к уголовной ответственности за рассматриваемое преступление.

Как и в случае с невыплатой заработной платы (ст. 1451 УК РФ), так и в случае с самовольным оставлением части (ст. 337 УК РФ) неоднократное совершение действий в течение срока меньшего, чем закрепленный уголовно-правовой нормой, не образует состава преступления, сроки не подлежат суммированию.

Так, неоднократное или систематическое самовольное оставление части или невозвращение в часть без уважительных причин на сроки не свыше двух суток являются дисциплинарными проступками.

Ю.М. Ткачевский предлагает обратиться к опыту УК Латвии, который устанавливает ответственность за самовольное оставление части или необоснованную явку в часть свыше одних суток, но не более трех суток или за подобные действия продолжительностью менее одних суток, но совершенные повторно в течение трех месяцев '.

Вопрос о снижении временного порога неявки на одни сутки, на наш взгляд, не является принципиальным в мирное время и может быть обоснованным лишь в условиях военного времени, в мирное же время достаточно мер дисциплинарной ответственности за неявку на службу в срок меньший, чем двое суток.

Иначе решается вопрос, когда лицо совершает несколько уклонений от военной службы. Так, если продолжительность одного из них составляла свыше двух суток, но не более десяти, другого — свыше десяти суток, но не более месяца, третьего — свыше месяца, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 и 3 ст. 337 УК РФ.

Совершение лицом нескольких деяний, подпадающих под признаки одной части ст. 337 УК, по действующему законодательству образуют совокупность преступлений.

Приговором Кировского гарнизонного военного суда Ш. был осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Ш., проходивший военную службу по контракту в военной части, 6 ноября 2007 г. не прибыл в установленный срок на службу. 1 января 2008 г. в 10 ч. Ш. добровольно явился в военкомат. Он же не выполнил приказание военного комиссара явиться 9 января 2008 г. в военную прокуратуру Кировского гарнизона. 28 апреля 2008 г. Ш. добровольно пришел с повинной в военкомат. Однако в этот же день около 15 ч. самовольно оставил помещение военного след-

1 См.: Ткачевский Ю.М. Уголовная ответственность за самовольное оставление части или оставление места службы // Вестник Московского университета. Серия 11 «Право». 2005. № 2. С. 26.

ственного отдела. 30 июля 2008 г. в 14 ч. был задержан сотрудниками милиции. Судом Ш. был признан виновным в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 УК РФ 1.

Можно констатировать, что наличие конкретного срока в характеристике преступления, с одной стороны, упрощает деятельность правоприменителя, с другой — обязывает его к точному определению этого периода, так как лишь установление последнего дает возможность признать в содеянном наличие состава преступления.

Следование последнему правилу поможет избежать ряда трудностей на практике.

Так, неоднозначно решается вопрос относительно квалификации несвоевременного возвращения (прибытия) осужденного в места лишения свободы либо в суд (ст. 314 УК РФ). В этой ситуации осужденный прибывает в исправительное учреждение либо суд с опозданием без уважительных причин.

С точки зрения одних авторов, несвоевременное прибытие осужденного в места лишения свободы исключает уголовную ответственность. Такое поведение лишь формально содержит признаки уклонения от отбывания наказания, а по существу представляет собой нарушение установленного порядка, ответственность за которое предусмотрена ст. 115 УИК РФ 2.

В соответствии с другой позицией уголовная ответственность исключается, если имеют место «случаи незначительного опоздания», которые в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ не являются преступлением 3.

Согласно третьему подходу, невозвращение осужденного в установленный срок в места лишения свободы должно влечь уголовную ответственность4.

Мы поддерживаем последнюю позицию, исходя из следующих аргументов. Во-первых, осужденный предупреждается об уголовной ответственности за указанное нарушение. Во-вторых, практика привлечения осужденных за данное деяние к дисциплинарной ответственности может отрицательно сказаться на поведении других лиц, отбывающих наказание. В-третьих, размытость понятия «незначительность» по отношению к срокам неприменима. В-четвертых, законодательством не установлено каких-либо исключений, касающихся незначительного опоздания, предписывается неукоснительное соблюдение установленных смежным законодательством сроков.

1 Уголовное дело № 10/27/0030-08 // Архив Кировского гарнизонного военного суда г. Кирова, 2008 г.

2 См.: Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. С. 414; Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ ред. А. Э. Жалинского. М., 2006. С. 933.

3 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. О.Ф. Ши-шова. Т. 2. М., 1998. С. 459.

4 См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная / под ред. А.И. Рарога. М.,

2005. С. 646.

Поэтому решением проблемы «незначительного» опоздания является либо дополнительная дифференциация сроков неприбытия осужденного в установленный срок (например, по аналогии со ст. 337 УК РФ, как предлагается Ю М. Ткачевским 1), либо строгое соблюдение установленных законодательством сроков. На наш взгляд, более приемлема вторая позиция.

Сказанное позволяет признать несостоятельными доводы П.В. Тепля-шина о том, что преступление, предусмотренное ст. 314 УК РФ, может считаться оконченным и до момента истечения установленного срока выезда за пределы исправительного учреждения либо до момента объявления судом решения об отмене отсрочки отбывания наказания или исполнения приговора суда, когда действия виновного объективно свидетельствуют об уклонении от отбывания лишения свободы2.

Срок как квалифицирующее обстоятельство. В качестве такового он закреплен лишь в преступлении, предусмотренном ст. 337 УК РФ.

В указанном составе преступления сроки представлены в качестве своеобразной системы, дифференцирующей ответственность, т.е. непосредственно длительность уклонения от службы связана с возрастающей степенью общественной опасности.

Несмотря на это, некоторые авторы предлагают закрепить еще более разветвленную систему сроков, влияющих на квалификацию преступного деяния. Например, по мнению И.И. Панова, следует установить несколько дополнительных «ступеней» временных периодов: свыше одного месяца, но не свыше одного года; более одного года; а также установить ответственность за неявку в срок без уважительных причин на службу или военные сборы независимо от продолжительности уклонения, совершенную в военное время либо в боевой обстановке3.

Из данных предложений, на наш взгляд, заслуживает поддержки лишь последнее, детализация же сроков ведет к увеличению объема статьи, вопреки желанию автора затруднит дифференциацию ответственности.

В зависимости от фактического времени неявки на службу или самовольного оставления части меняется юридическое значение преступления: из категории небольшой тяжести (ч. 1) оно переходит в категорию средней тяжести (ч. 3, 4 ст. 337 УК РФ).

1 См.: Ткачевский Ю.М. Уголовная ответственность за уклонение от отбывания лишения свободы // Вестник Московского университета. Серия 11 «Право». 2001. № 5. С. 9.

2 См.: Тепляшин П. В. Уголовная ответственность за уклонение от отбывания лишения свободы: дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2002. С. 104.

3 См.: Панов И.И. Предложения по внесению изменений в ст. 337 (самовольное оставление части или места службы) и ст. 338 (дезертирство) УК РФ // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион: Право. Общественные науки: Спецвыпуск. Ростов-н/Д.,

2006. С. 88.

Так, если самовольное оставление части (места службы) или неявка в срок на службу продолжались один календарный месяц, содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 337 УК РФ. При этом в расчет принимается календарный месяц независимо от количества содержащихся в нем дней (например, с 31 января по 28 (29) февраля или с 15 февраля по 15 марта). Течение срока начинается со дня самовольного оставления части (места службы) или истечения срока явки на службу, а оканчивается в день фактической явки либо задержания.

Приговором Кировского гарнизонного военного суда Ж. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 и ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Ж., являясь военнослужащим по контракту, 28 апреля 2007 г. не явился в часть из отпуска. 22 мая 2007 г. был задержан сотрудниками военного комиссариата и доставлен в военную прокуратуру.

2 июля 2007 г. Ж., будучи прикомандированным к военной части, самовольно оставил место службы. 28 января 2008 г. он был задержан и вновь доставлен в военную прокуратуру.

Действия по первому эпизоду (неявку в часть продолжительностью свыше 10 суток, но не более 1 месяца) суд квалифицировал по ч. 3 ст. 337 УК РФ, а по второму эпизоду (самовольно оставление места службы и уклонение от прохождения службы продолжительностью более 1 месяца) — по ч. 4 ст. 338 УК РФ 1.

1 Уголовное дело № 10/27/0073-07 // Архив Кировского гарнизонного военного суда г. Кирова, 2008 г.