"Нельзя сказать, что мы выживаем"

На этой неделе премьер-министр напомнил банкирам, что переводить на Запад госсредства, выделенные на борьбу с кризисом в России, неправильно. Ранее руководство ЦБ обсуждало этот вопрос на индивидуальных встречах с представителями российских "дочек" нескольких иностранных банков. О том, приглашали ли на эти встречи руководство банка "Сосьете Женераль Восток", как банк добился за два кризисных месяца прироста по вкладам физлиц на 20% и что теперь будет с дочерним Росбанком, в интервью "Ъ" рассказал президент и генеральный директор банка МАРК-ЭММАНУЭЛЬ ВИВЕС.

— Нынешняя финансовая ситуация похожа на то, что происходит на западных рынках?

— Ситуация в чем-то похожа, а в чем-то нет. Схожесть заключается в том, что в целом проблема связана с ликвидностью: затронута финансовая система и есть проблемы в банковской сфере и недвижимости. Отличительная и, разумеется, положительная черта ситуации в России в том, что у Центрального банка и государства есть большие денежные ресурсы, которые они хотят и готовы использовать для стабилизации ситуации. Другая особенность характерна только для России, и она не очень приятная — в том, что экономика в России очень сконцентрирована. Это значит, что если в одном или двух ключевых ее секторах возникнет проблема, она может распространиться на всю экономику в целом. Уязвимость экономики страны — в зависимости от природных ресурсов. Сырьевые компании — большая группа, которая может быть сильно затронута кризисом. Я считаю, что руководство России отреагировало на проблемы достаточно оперативно и сейчас занято диверсификацией средств по тем областям, которые в этом сейчас очень нуждаются. Это поддержка осуществляется через несколько государственных банков. И риск в том, что эти средства могут быть распределены не повсеместно и несвоевременно. Поэтому сейчас, наверное, правительству стоит сконцентрироваться на том, чтобы деньги не осели в этих банках, а помощь была предоставлена адресно. Для спасения ситуации и дальнейшего развития финансовой системы правительство не может полагаться только на три сильных государственных банка, система должна быть более диверсифицирована, охватывать более широкий спектр банков.

— Как это сделать?

— Это очень непростой вопрос. Если посмотреть на ситуацию в Европе, то сейчас государства работают над межбанковскими гарантиями. И эти гарантии способствуют поддержанию межбанковского рынка. В России сейчас такая ситуация, что межбанковский рынок практически остановил свою работу. Да, существуют кредитные отношения между очень небольшой группой сильных банков, в нее входят несколько государственных, иностранных банков и небольшое количество частных региональных банков. И если твой банк не в этой группе, то ты вне игры. Получается, что кровь в организме есть — есть деньги,— но она циркулирует не по всему организму. Во Франции, Германии и Великобритании система межбанковских гарантий работает по-другому: менее крупные и устойчивые банки обращаются за гарантиями. И, кроме того, на государственную помощь потенциально может претендовать любой серьезный банк.

— По вашему мнению, кризис затянется надолго?

— Все инструменты для преодоления кризиса есть в наличии. И я даже уверен, что в России большой катастрофы не случится. Что касается среднесрочных и долгосрочных перспектив, я думаю, Россия сможет вернуться на прежние сильные позиции во всех секторах экономики, но я опасаюсь, что в последнем квартале этого года и первом квартале будущего мы увидим сильное замедление экономического развития. В России, конечно, нет рецессии, в отличие от европейских стран, но прогноз Международного валютного фонда относительно роста ВВП в России на 5,5% я считаю сильно преувеличенным. Скорее всего, он будет ниже и может составить 3%. Замедление экономического роста повлечет за собой некоторое ухудшение качества клиентского портфеля в следующем году, причем в первую очередь это коснется корпоративного блока, затем может затронуть и кредитование частных лиц — вследствие задержек выплаты или сокращения зарплат, что усложнит выплаты по кредитам.

— Недавно в ЦБ были вызваны руководители нескольких дочерних структур иностранных банков на беседу, в ходе которой ЦБ потребовал прекратить операции по кредитованию банков-нерезидентов. Вызывали ли на беседу представителей банка "Сосьете Женераль Восток"?

— Я знаю, что такие встречи имели место. "Сосьете Женераль Восток" на беседу не вызывали, так как мы не кредитуем банки-нерезиденты. Что касается влияния данных операций на финансовую ситуацию в России, я думаю, что с макроэкономической точки зрения оно незначительно.

— Как выживает ваш банк в условиях кризиса?

— Нельзя сказать, что мы выживаем, напротив, у нас продолжается рост по основным направлениям бизнеса. Мы в числе немногих банков продолжаем выдавать кредиты. По сравнению с докризисным уровнем общий объем выдачи кредитов немного уменьшился, однако мы сохранили большой объем выдач в секторе автомобильного кредитования. В ипотечном сегменте объем выданных кредитов по-прежнему высокий, и в частности, за счет кредитов, одобренных до октября (условия по которым не менялись). В то же время оборот по новым сделкам несколько уменьшился, вероятно, вследствие того, что инвесторы стали более осторожны или же ждут снижения цен. Еще могу сказать, что в последнее время люди предпочитают брать кредиты в рублях, а не в долларах, как было раньше.

В то же время у нас сейчас наблюдается значительный рост по депозитам. С 1 августа по 1 октября общий объем прироста превысил 35%, причем более 20% — это физлица.

— Как же вы обеспечили такой приток, при том что в целом по системе отток вкладов только за сентябрь составил 1,5%? И люди снимали средства с депозитов даже надежных госбанков?

— Мы повысили ставки по депозитам и ощутили приток новых клиентов. Значительная часть клиентов банка "Сосьете Женераль Восток" — это представители middle class+, мы готовы предложить им персонализированный подход. Поскольку крупнейшие федеральные банки могут рассчитывать на помощь со стороны государства, а дочерние структуры иностранных банков — на поддержу своих материнских компаний, то именно эти банки становятся более привлекательными для вкладчиков, которые считают их более надежными.

— Можно ли считать, что иностранные банки в этом случае надежнее частных российских? Или это такая иллюзия?

— Я бы не стал обобщать. В данной ситуации я бы доверял нескольким иностранным банкам, активно работающим в России, потому что эти банки заинтересованы в долгосрочном бизнесе в этой стране.

— Тем не менее, не мог же кризис пройти мимо вашего банка?

— Я не говорю, что кризис нас не затрагивает. Но в своих мерах по адаптации к ситуации мы исходим из двух факторов. Первый заключается в том, что для группы Societe Generale российский рынок является ключевым и никаких краткосрочных жертв вопреки планам развития мы приносить не намерены. И второй момент — не нужно гипертрофированно реагировать на кризисную ситуацию. Конечно, сейчас проще было бы закрыть двери и смотреть, что там будет происходить дальше. Но это не наш подход. Мы нацелены на долгосрочные и доверительные отношения с нашими клиентами. В то же время мы не уверены в том, что кризис будет очень глубоким и затяжным. Соответственно, прежде чем предпринимать какие-то решительные шаги по адаптации планов на 2009 год, мы проведем оценку ситуации в начале следующего года. Что мы делаем сейчас? Во-первых, пересмотрели свои условия по кредитам. Понятно, что стоимость финансирования выросла, поэтому нам пришлось несколько ужесточить условия кредитования. По корпоративному сектору мы в основном продолжаем работать с существующими клиентами. В октябре банк выдал дополнительно компаниям всех типов кредиты на сумму, превышающую 11 млрд рублей (+10% по сравнению с ранее одобренными лимитами).

Что касается розничного сектора, мы повысили ставки по всем видам кредитов, по некоторым продуктам введена более жесткая оценка заемщика. Если раньше для одобрения, например, ипотечного кредита на приобретение загородной недвижимости (наиболее рискованного из ипотечных продуктов) достаточно было 10-процентной предоплаты, то теперь минимальный первоначальный взнос — 50%. Все же мы стараемся менять условия аккуратно, чтобы не нанести ущерб нашим клиентам и в то же время сохранить сильные позиции на рынке. Я знаю, что на рынке есть группа отчаявшихся клиентов, которые могут согласиться на любые условия, но не думаю, что этим нужно пользоваться. Во-вторых, мы пересматриваем критерии с точки зрения рисков. Сейчас мы можем себе позволить быть более избирательными. Что касается будущих инвестиций, то мы, возможно, несколько пересмотрим планы, координируя их с прогнозами развития экономики, скорее всего, это коснется географии открытия новых отделений, нежели их количества. Мы по-прежнему планируем открывать в среднем по 25 отделений в год, может быть, немного меньше в следующем году.

— В условиях, когда банки закрывают свои отделения, это большая роскошь.

— Я бы не назвал это роскошью. Мы рассматриваем перспективу на десять лет вперед. Может быть, в следующем году это не будет доходным, но будет доходным через два года. Я не хочу сказать, что мы не будем замедлять темпы развития, но пока мы не ожидаем прекращения роста.

— Каких итогов ждать от банка в конце года?

— На конец сентября мы сильно опережали свои первоначальные планы. Я хотел бы надеяться, что последний квартал будет для банка столь же успешным, как предыдущий, но не могу ничего предсказать. Надо будет оценить качество нашего портфеля, хотя мы всегда были очень консервативны. Мы никогда не инвестировали в акции и облигации, и сейчас можно сказать, что правильно делали.

— Ваша материнская компания не меняла планов по финансовой поддержке банка в России?

— Группа Societe Generale не планирует приостанавливать каким-то образом инвестиции в связи со сложившейся ситуацией. Может быть, если кризис окажется глубже, чем мы сейчас представляем, придется пересмотреть кое-какие планы на 2009 год. На данный момент я не знаю, каков будет размер консолидированных инвестиций в Россию. Обычно для BSGV это €20-30 млн каждый год, которые идут на развитие сети и IT. Каждый август мы планируем бюджет на будущий год, и на этот раз у нас были планы по увеличению кредитного портфеля на 60%. Уже ясно, что эти планы не осуществятся, потому что рынок, очевидно, не вырастет на 20% или 30%. Каким будет рост, я не могу сейчас сказать. Возможно, роста не будет совсем. Мы предпочитаем подождать некоторое время, прежде чем пересматривать наши планы.

— Тем не менее, говорят, что иностранцы сворачивают бизнес в России.

— Есть две группы иностранных банков. В первую входят те, которые решили быть в России ключевыми игрокам, таких банков не больше десяти. Возможно, они временно несколько уменьшат инвестиции в страну, но не уйдут. Во вторую группу входят те банки, у которых были только проекты развития в России либо они находятся на начальном этапе. Возможно, эти банки отменят свои проекты или поставят их на "hold" до прояснения ситуации.

— Например, какие?

— Я не буду их называть.

— Если у группы все так замечательно, не собирается ли она воспользоваться ситуацией и купить какой-нибудь банк?

— Да, ситуацией сейчас можно воспользоваться, но вряд ли мы это сделаем. У нас уже достаточно активов в России, и сейчас самое время развивать их в сторону доходности. Сейчас все усилия пойдут на большой проект по интеграции Росбанка в группу Societe Generale. Этот проект потребует всех ресурсов на ближайшие несколько лет.

— Надо полагать, этим будете заниматься вы в должности первого зампреда правления Росбанка. Кстати, раньше такой должности в Росбанке не было. Есть мнение, что ее создали специально для вас, чтобы присматривать за банком.

— Нет, конечно, я не иду присматривать за Росбанком. Я нужен, чтобы сделать процесс интеграции банка в группу как можно более простым и безболезненным. Я уверен, что смогу это сделать. Почему? Я очень хорошо знаю Societe Generale изнутри, это раз. Я работаю в России 2,5 года, и мне кажется, я хорошо понимаю рынок: что люди думают и как они работают. Это два. Зная это, я смогу помочь выстроить мостик между Росбанком и группой, компаниями с такими разными культурами и подходами. То есть я уверен, что эта интеграция будет успешной не только с финансовой точки зрения.

— Как у вас складываются отношения с существующей командой в Росбанке? В частности, с главой банка господином Голубковым? Не планирует ли там кто-то покидать свои посты?

— Отношения с Владимиром Голубковым у нас очень хорошие. Правда, на данный момент я провожу в Росбанке меньшую часть своего времени, но в это время он принимает меня хорошо. Что касается остальной команды, я только начинаю их узнавать. Относительно тех людей, которые могут покинуть Росбанк, пока не могу ничего сказать. Естественно, мы будем удерживать тех, кто является активом Росбанка. Но если люди не заинтересованы, если у них есть другие проекты, это рынок, что ж, это нормальная ситуация.

— Есть ли у вас какой-то список первоочередных дел в Росбанке?

— О, это очень даже длинный список дел, которые мне нужно сделать в течение последующих трех-четырех лет. Идея состоит в том, чтобы начать работу над конкретными задачами, которые могут дать быстрый результат. Сейчас мы начинаем работу по объединению и координации работы команд двух банков, которые работают с крупными корпорациями. Задача в том, чтобы эти группы и банки не конкурировали между собой, а сотрудничали. Я, в частности, должен организовать реализацию конкретных шагов, которые помогут в координации между Росбанком и BSGV. Если говорить о краткосрочных планах, на 2009 год, то мы рассматриваем возможность работы на рынке производных финансовых инструментов в части хеджирования валютных рисков и рисков изменения цен на биржевые товары. Мы будем использовать ноу-хау "Сосьете Женераль" на базе рабочей платформы Росбанка. Это направления, в которых SG является лидером и которые пока не развивались нами в России.

— Каким образом будет в этом случае построена работа с существующими клиентами? А если корпорации будут против такого объединения?

— Консолидация будет проходить постепенно, максимально незаметно для клиентов.

— Недавно вы заявили, что собираетесь выделить лизинговое и факторинговое направление бизнеса Росбанка и BSGV в отдельную группу. Зачем это было нужно?

— Что касается лизинга, мы действительно планируем объединение по совершенно понятным причинам. Текущая деятельность двух компаний дополняет друг друга. У них разные трансакции, они более обширны в случае Росбанка и более диверсифицированы в BSGV. Мы объединим две компании, чтобы более полно охватить рынок. В случае факторинга ситуация немного отличная. Я не уверен, что в Росбанке есть подразделение, которое занимается факторингом. Мы будем использовать в качестве платформы BSGV Factoring, которое недавно было выделено как дочернее предприятие. Оно будет обслуживать также клиентов Росбанка.

— В московском офисе BSGV уже несколько лет действует подразделение по слияниям и поглощениям. Но о его деятельности пока ничего не слышно. Почему?

— Это подразделение находится внутри BSGV, но напрямую подчиняется соответствующему подразделению в Париже. Здесь присутствует достаточно небольшая команда — пять человек. Их деятельность менее заметна, потому что они работают по небольшим сделкам в среднем ценовом сегменте $100-300 млн. Из последних сделок c их участием можно назвать продажу "Рамстора" "Ашану". В прошлом они много работали над сделками в области нефтегазового сектора, например, консультируя компанию "Репсол" по приобретению доли в West Siberian Resources. Сейчас они работают над несколькими сделками, но это очень длительный процесс — невозможно предугадать, когда проект может быть завершен. Кроме того, мы не раскрываем часть сделок, которые не были публичными. Сейчас эта команда работает с "Аэрофлотом" на предмет покупки "Чешских авиалиний", она также консультирует компании по подаче заявок в инвестиционный фонд РФ.

— В ноябре прошлого года SG сообщила о выходе на российский рынок "дочки" — управляющей компании Societe Generale Asset Management (SGAM). Начала ли она предоставлять услуги по доверительном управлению? Почему не купили тогда УК Росбанка?

— SGAM пока в процессе определения, что и как будут делать в России. Вначале они действительно планировали начать работу пораньше, но сейчас, глядя на наш рынок, мы понимаем, что отсрочка начала их деятельности до 2009 года только к лучшему. Что касается платформы УК Росбанка, эта часть бизнеса не была в рамках сделки между "Сосьете Женераль" и ее владельцами. На данный момент, как я понимаю, действительно есть название "Управляющая компания Росбанка", но нет института как такового.

— Что вы планируете делать с обширной розничной сетью Росбанка? Прежнее руководство банка заявляло, что она нуждается в модернизации.

— Лично я на данный момент не знаю качества всей розничной сети Росбанка. Да, возможно, у Росбанка есть отделения, которые нужно закрыть или открыть новые. Но это нормальная жизнь любой большой сети. У Росбанка около 650 точек продаж, хотя для такой страны, как Россия, это не очень огромная сеть. У руководства Росбанка и "Сосьете Женераль" есть понимание, что необходимо эту бизнес-модель развивать дальше. Например, устанавливать более крепкие отношения с клиентами банка и использовать инструмент кросс-продаж. У Росбанка около трех миллионов клиентов, и очень многие из них пользуются только одним банковским продуктом. Если работать над тем, чтобы у каждого клиента было несколько банковских продуктов, это увеличит прибыльность каждого клиента и каждого отделения банка.

— Вы заявляли, что отделения Росбанка будут ориентированы на средний класс, а BSGV — на более высокий. Как вы собираетесь этого добиться?

— Да, это такое общее направление, но обсуждение по этому вопросу еще не завершено. Скорее, не вопрос как это сделать технически, а вопрос стратегии и дальнейшего позиционирования обоих банков. А также донесение этой стратегии до команд каждого из банков. У Росбанка и BSGV разные типы клиентов и отделений, разный подход. Каждый из этих банков имеет сильные позиции в определенных секторах, и задача состоит в том, чтобы развивать дальше те направления, где банки больше всего преуспели.

— Но название Росбанка останется за ним?

— Да, мы не планируем его менять.

— Группа SG представлена в России не только Росбанком и BSGV. Это еще Дельта-кредит и Русфинансбанк. Как будет решаться проблема конкуренции этих банков в России?

— Мне кажется, еще слишком рано об этом говорить. Мы находимся в процессе обсуждения. Смотрим, смогут ли команды работать вместе. Но я уверен, что на данный момент уровень конкуренции между нашими банками очень лимитированный. Совершенно очевидно, что в будущем мы должны найти способы, чтобы избегать конкуренции. Но у меня сейчас нет готового решения на этот счет. Оно появится в течение двух-трех месяцев. Хотя мы уже сейчас знаем, что можем использовать ресурсы друг друга с точки зрения IT, скоринга. Так же как это происходит во Франции с компанией, которая является эквивалентом Русфинанса. Но отношения с партнерами, каналы дистрибуции у каждого банка свои.

— Когда вы планируете окончательно переехать в Росбанк?

— Окончательный переезд во многом зависит от человека, который меня заменит здесь. У меня там должен появиться офис в начале следующей недели. И я буду часть времени проводить здесь, а часть — в Росбанке.

— Вы можете назвать своего преемника?

— До согласования кандидатуры нового директора BSGV в ЦБ мне бы не хотелось называть его имя.

— Этот человек из Парижа? Почему именно он?

— Без комментариев.