2006. 03. 019. Князев С. В. , Пожарицкая С. К. Современный русский литературный язык: фонетика, графика, орфография, орфоэпия. - М. : Академ. Проект, 2005. - 320 с

2006.03.019. КНЯЗЕВ СВ., ПОЖАРИЦКАЯ С.К. СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК: Фонетика, графика, орфография, орфоэпия. - М.: Академ. проект, 2005. - 320 с.

Книга состоит из введения, пяти частей и обширного приложения.

Введение с подзаголовком «Язык как предмет лингвистики» имеет большей частью общеязыковедческий характер. В нем излагаются базовые сведения о языке как инструменте коммуникации, его знаковой природе, вводится противопоставление языка и речи, а также кодифицированной литературной и разговорной разновидностей языка. Здесь же дается представление о фонетике как разделе языкознания, ее строении и о звуковых средствах языка - сегментных и супрасегментных единицах и признаках. Авторами вводятся понятия звукотипа и фонемы с позиции системно-функционального подхода к языку.

Первая часть - «Субстанциональная фонетика» - объединяет главы об артикуляционной, акустической и перцептивной фонетике в разделе «Сегментная фонетика» и о слоге, ударении и интонации в разделе «Суперсегментная фонетика».

В главе «Артикуляционный аспект фонетических описаний» помимо строения речевого аппарата и артикуляционной классификации звуков русского языка рассматриваются основные компоненты речепроизводства - инициация, фонация и артикуляция; в связи с фонацией описываются различные конфигурации голосового прохода и зависящие от этого типы голоса (нейтральный голос, расслабленный голос, придыхательный голос, скрипучий голос, шепот). В этой же главе авторы рассказывают о контекстных изменениях фонетических единиц, различая среди них изменения, вызванные действием языковых правил (ассимиляция, диссимиляция, оглушение конечных шумных согласных и мена гласных звукотипов в зависимости от ударения) и действием моторной программы (аккомодация и коартикуляция). Далее следует глава «Фонетическая транскрипция», где показаны буквенные и диакритические знаки для обозначения гласных и согласных и даются методические

рекомендации по транскрибированию, ориентированные на современную произносительную норму.

Значительная часть главы «Акустический аспект фонетических описаний» представляет собой экскурс в физику колебаний. В нем рассматриваются периодические и непериодические, простые и сложные, свободные и вынужденные колебания. Физические параметры колебаний (период, частота и пр.) объясняются вначале на примере гармонических (простых периодических) колебаний, затем обсуждаются сложные периодические колебания, в связи с чем возникает потребность в понятиях частоты основного тона, резонанса, гармоники, обертона и спектрального разложения Фурье.

Субъективные свойства звуков (громкость, высота, тембр) поставлены в связь с их физическими коррелятами - амплитудой, интенсивностью, частотой и спектром. Акустические механизмы образования гласных и согласных звуков описываются в соответствии с акустической теорией речепроизводства Г. Фанта.

Описание акустических свойств звуков русского языка дается в соотношении с их артикуляционными свойствами: например, формантная картина гласных дает представление о ряде и подъеме; анализ переходных участков в спектральной картине гласного позволяет установить место образования соседнего согласного, а его способ образования определяется по свойствам шумовой составляющей спектра. В конце главы авторы приводят алгоритм анализа спектрограмм.

Глава «Перцептивный аспект фонетических описаний» посвящена общефонетической проблематике, связанной с восприятием речи как на физиологическом, так и на лингвистическом этапе. Здесь приводится подробное описание устройства слухового аппарата и полезных признаков звукового сигнала («акустических ключей», используемых для соотнесения отрезка речи с тем или иным звукотипом). На лингвистическом этапе восприятия важнейшими его свойствами являются нелинейность (решение о категориальной принадлежности сегмента принимается не только на основании звучания самого сегмента, но с учетом звучания соседних сегментов и всего слога или слова, в которое он входит) и категориальность (в восприятии не существует плавных переходов, вместо них происходит резкое смещение из одной категории в другую). В конце главы

обсуждаются различные гипотезы фонемной интерпретации сообщения - гипотеза артикуляторного источника, гипотеза перцептивного эталона и признаковая гипотеза.

Раздел «Супрасегментная фонетика» начинается с главы «Слог», в которой говорится о структуре, функциях и признаках слога, причем среди признаков слога авторы выделяют фонетические - универсальные для всех языков - и фонологические, которые определяются системой конкретного языка. Много внимания уделяют в данной главе авторы рассмотрению различных теорий слогоделения в русском языке: сонорная теория (Р.И. Аванесов, М.В. Панов), теория имплозии / эксплозии (Ф. де Соссюр, на русском материале - А.М. Сухотин), теория мускульного напряжения (Л.В. Щерба), теория открытого слога (Л.В. Бондарко). Все эти теории, по мнению авторов, имеют один общий недостаток, а именно не учитывают возможной вариативности при делении русских слов на слоги. Большей объяснительной силой должна обладать теория, способная объяснить эту вариативность, для чего требуется обращение к универсальным принципам организации слога. Таких принципов называется четыре: принцип открытого слога, дистрибутивный принцип, принцип восходящей звучности, принцип дисперсии сонорности. В рамках теории оптимальности авторы формулируют собственную, «дистрибутивную» теорию слогоделения, основанную на иерархической упорядоченности вышеназванных универсальных принципов. Теория предусматривает нечто вроде соревнования между различными кандидатами - вариантами слогоделения. Побеждает тот кандидат, который удовлетворяет большему числу наиболее высоко ранжированных критериев.

В конце главы о слоге приводится несколько соображений в пользу той точки зрения, что ресиллабификация происходит не только внутри слова, но и на стыках фонетических слов внутри синтагмы.

В следующей главе «Фонетическое слово» рассказывается о словесном ударении в русском языке, его функциях, фонетической природе и структурных типах. Авторы обращают особое внимание на тот факт, что русское ударение является качественно-количественным (а не динамическим, как его часто описывают), и на наличие просодического ядра слова, объединяющего ударный и

первый предударный слоги, как яркую типологическую особенность русского языка.

Большая часть главы о синтагме посвящена интонации как признаку, объединяющему сегменты в синтагму. Помимо интонационной системы Е.А. Брызгуновой, имеющей преимущественно порождающую направленность, рассматривается комбинаторная модель интонации, предложенная С.В. Кодзасовым, - модель аналитической направленности, которая опирается на более обширный инвентарь просодических признаков в разных их сочетаниях.

Завершается первая часть двумя небольшими главами «Пограничные сигналы» (о теории диэрем Н.С. Трубецкого и М.В. Панова) и «Артикуляционная база русского языка».

Вторая часть «Лингвистическая фонетика (фонология)» посвящена описанию различных фонологических теорий. С разной степенью подробности описано пять известных в русистике фонологических теорий: теория Петербургской (Ленинградской) фонологической школы, теория Н.С. Трубецкого, теория Московской фонологической школы, теория Р.И. Аванесова («Фонетика современного русского литературного языка» 1956 г.) и фонологическая теория порождающей грамматики. Здесь же дается краткий очерк фонологических идей родоначальника современной фонологической теории И.А. Бодуэна де Куртенэ. Существенные различия между разными фонологическими школами заключаются, по мнению авторов, в том, что они по-разному отвечают на некоторые важные вопросы фонологии: какие именно знаковые единицы различаются при помощи фонем (словоформы или морфемы), может ли одна фонема реализоваться разными звукотипами и может ли один звук принадлежать к разным фонемам.

Основной особенностью Петербургской фонологической школы является ее ориентация на языковое сознание носителя языка, психологизм, поэтому критерием объединения звуков в одну фонему служит их перцептивное сходство. Таким образом, состав фонем - это состав звукотипов, наделенных смыслоразличительной функцией.

Для теории Н.С. Трубецкого характерна ориентация на признаковое строение звуковых единиц и придание большого

значения понятию фонологической оппозиции. Признаки фонетических единиц разделяются на участвующие в противопоставлении (дифференциальные) и не участвующие в противопоставлении (интегральные), а фонема есть, по Н.С. Трубецкому, совокупность дифференциальных признаков звуковой единицы. Важной частью концепции Н.С. Трубецкого является его разветвленная классификация оппозиций, построенная по разным основаниям.

Основное внимание в фонологическом разделе уделяется теории Московской фонологической школы. При этом наиболее подробно рассматривается «классический» вариант МФШ в соответствии с работами Р.И. Аванесова и В.Н. Сидорова - с эксплицитно сформулированным морфологическим критерием (о постоянстве фонемного состава морфа). Одно из основных понятий МФШ - чередование; критерием объединения звуков в фонему является их позиционное фонетическое чередование, фонетическое сходство (несходство при этом не учитывается). С.В. Князев и С.К. Пожарицкая подвергают критике выделение перцептивно сильных и слабых позиций, находя основания для того, чтобы любые позиции относить к перцептивно сильным (применительно к восприятию) и одновременно к перцептивно слабым (применительно к обусловленности соседними сегментами).

При определении состава фонем русского языка авторы указывают на разногласия разных представителей МФШ в вопросе о фонематическом статусе мягких заднеязычных и мягких долгих шипящих; сами авторы оба эти вопроса решают положительно.

Далее подробно описываются сильные и слабые позиции гласных и согласных фонем языка (упоминается и еще одно разногласие - признание сильной или слабой позиции согласных по твердости / мягкости перед (е)); при описании фонетической реализации гласных фонем учитывается разница между старшей и младшей орфоэпической нормой.

К нововведениям Р.И. Аванесова в его фонологической теории 1956 г. относится различение сильных и слабых фонем, причем совокупность сильных и слабых фонем, позиционно чередующихся в рамках одного морфа, называется фонемным рядом. Фонема, согласно Р.И. Аванесову, функционирует одновременно и в составе морфемы, и в составе словоформы.

Фонематическая транскрипция МФШ рассматривается в мор-фофонематическом варианте (особенно подробно, с приведением множества образцов) и в словофонематическом по Р.И. Аванесову.

Наконец, авторы бегло излагают стандартный вариант порождающей фонологии и описывают интегральную модель звукового поведения человека в процессе порождения и восприятия текста.

В третьей части «Фонетические особенности разговорной речи» рассказывается о противопоставлении кодифицированного литературного языка и разговорной речи, описываются суперсегментные и сегментные особенности разговорной речи. Из суперсегментных особенностей называются динамическая неустойчивость (некоторые полнозначные слова могут утрачивать словесное ударение в слабых фразовых позициях), паузация, замедление и ускорение темпа и растяжки ударных и безударных гласных. Для гласных в разговорной речи характерны сильная редукция в безударных слогах (вплоть до появления [ъ] и [ь] в первом предударном слоге) и эллипсис, для согласных -фрикатизация смычных, выпадение в интервокальной позиции и в консонантных группах; компрессия слогов и целых слов. Здесь же обсуждается статус разговорной речи в системе языка.

Четвертая часть посвящена описанию произносительных вариантов и произносительной нормы современного русского литературного языка. Здесь производится сравнение орфографии и орфоэпии друг с другом и в их отношении к феномену языковой нормы. Орфографическая норма является регламентирующей, орфоэпическая - рекомендательной; орфография принадлежит «светлому полю» сознания, т.е. осознается, орфоэпия - главным образом «темному полю» сознания, сфере фонетической автоматики; по-разному орфография и орфоэпия относятся к вариативности: если в орфографии варианты недопустимы, то в орфоэпии наличие произносительных вариантов — обязательное условие. К произносительным вариантам в области вокализма относится иканье / эканье, выбор гласного в заударном слоге после мягкого ([ъ] или [ь]), гласные после твердых шипящих в словах типа жара, жалеть. К произносительным вариантам в области консонантизма - обязательность / факультативность ассимилятивного смягчения в различных группах согласных,

произношение долгих шипящих и мягкость перед [е]. Вариативным может быть произнесение отдельных грамматических форм; кроме того, большой вариативностью отличается акцентуация. В параграфе о территориальных разновидностях орфоэпической нормы рассматривается главным образом петербургский вариант нормы, хотя и отмечается, что в последнее время различия между территориальными вариантами нивелируются.

Последняя, пятая часть книги посвящена графике и орфографии. Графика определяет соответствие между графическим средством и единицей звучания. Благодаря слоговому принципу русской графики инвентарь графем русского языка меньше его фонемного инвентаря. Некоторые принятые в русском языке написания нарушают основные принципы графики (г вместо в в окончаниях прилагательных, мягкий знак после непарных шипящих и т. п.).

Орфография устанавливает единообразное написание слов, выбирая в основном из числа графически допустимых написаний. Основных принципов орфографии три: фонетический, фонематический и традиционный; кроме них при передаче иноязычных слов используются два вспомогательных -транскрипционный и транслитерационный. Орфографическая система русского языка строится преимущественно на фонематическом принципе, существуют также написания фонетические и традиционные.

Завершается пятая часть кратким обзором истории русской графики и орфографии с эпохи Петра I.

В приложении содержатся артикуляционные профили некоторых звуков русского языка, мгновенные и динамические спектрограммы и прочие иллюстрации к акустическому разделу, интонограммы и знаки транскрипционной системы Международной фонетической ассоциации.

В.В. Потапов, Е.В. Шаульский