Основные философско-правовые идеи труда Рональда Дворкина «о правах всерьез»

УДК 340.12 А. В. Коваленко,

соискательница при кафедре логики Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков

ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВЫЕ ИДЕИ ТРУДА РОНАЛЬДА ДВОРКИНА «О ПРАВАХ ВСЕРЬЕЗ»

Рассматриваются основные идеи одного из ведущих современных американских философов Р. Дворкина, изложенные в работе «О правах всерьез»: его оппозиция правовому позитивизму, интерпретация прав человека в современном мире, соотношения морали и права.

Ключевые слова: права человека, критика правового позитивизма, Конституция США, роль суда в реализации гражданских прав и свобод.

Одной из насущных проблем современного украинского правоведения является ознакомление с теоретическим опытом мировых лидеров этого направления. Среди них -американский ученый Рональд Дворкин (1931 - 2013 рр.). Он стал всемирно известным благодаря своей первой крупной научной работе «Taking Rights Seriously» [19]. Позже он опубликовал серию других философско-правовых работ, которые привлекают внимание и порождают оживленные дискуссии среди юристов и философов многих стран.

Первая его книга уже стала классической для исследователей всех направлений философии права. В ней автор рассматривает ряд проблем, связанных с выяснением сущности права и правоведения. Несмотря на то, что она вышла уже более 30 лет назад, затронутые в ней вопросы остаются актуальными и до настоящего времени. Они касаются правовой онтологии, антропологии, гносеологии, аксиологии и истории философии права. Кратко резюмируя тематику этого труда, можно утверждать, что он определяется вопросами о том, что есть право, кто, когда и при каких условиях должен его соблюдать [2, с. 5].

Поскольку такая характеристика совпадает с главными задачами философии права, данное обстоятельство позволяет считать полезным рассмотрение основных идей этой публикации Р. Дворкина в предлагаемой статье.

Исследуемая работа вышла в конце 70-х годов XX в. и только в США за следующие 20 лет выдержала 15 переизданий. Согласно Википедии она переведена на несколько европейских языков (на немецкий, французский, итальянский, чешский, португальский, сербский, русский и японский). Ее перевод в России под названием «О правах всерьез» вышел в 2004 г. [2].

Эта книга стала предметом активного обсуждения прежде всего в англоязычной философско-правовой литературе (труды А. Брауна [15], Дж. Берка [16], Джастины Берли [17], М. Коэна [18], П. Гефна [20], С. Геста [21], А. Ханта [22], А. Рипштейн [25]). Концепции Р. Дворкина посвящены монографии, вышедшие в Германии (Клавдии Битнер [14], Э. Романуса [27], Клавдии Рам [24], Р. Уоткинса-Бинца [31], Ф. Вилкса [33]), в Швейцарии (М.-М. Штольца [28]), во Франции (С. Веше и В. Дзанетти [32]), в Бельгии (Жюли Алара [11]), в Португалии (Веры Карам де Чуэйри [23], Сандры П. М. Родригес [26]), в Сербии (Биляна Наранчича [13], Миши Чурковича [12], Драгица Вуядиновича [29, 30]). География этих изданий позволяет сделать вывод: чем успешнее развитие демократии в стране, тем больше интерес к исследуемому труду.

В научной литературе постсоветских стран творчество Р. Дворкина рассматривалось такими российскими исследователями, как Н. В. Мотрошилова [9], Ю. Ю. Ветютнев [4], Л. Б. Макеева [8], С. Н. Касаткин [7]. Ему посвятили кандидатские диссертации

А. Б. Игнаткин [26] и В. М. Дианов [27]. Несмотря на то, что в украинских научных и учебных источниках подход Р. Дворкина упоминается довольно часто (см., напр., монографию С. П. Погребняка [10]), систематического анализа его работ в настоящее время еще нет. Единственной публикацией, в которой приводится общий анализ подхода этого философа права, в украинских изданиях является вступительная статья американского автора Б. Бикса в сборнике «Философия права» [1], а также статья аргентинского юриста Е. Булыгина, помещенная в альманахе «Проблемы философии права » [3]).

Цель данной статьи - анализ философско-правового содержания первой программной работы Р. Дворкина «О правах всерьез».

В указанной работе формулируется и отстаивается обновленная версия либеральной теории права, основанная на признании приоритета личности, ее гарантированной свободы и самореализации. Из названных позиций автор резко критикует доминирующую в то время в англо-американской юриспруденции либеральную теорию права. По его мнению, она состоит из 2-х частей, начало которых берет в философии Дж. Бентама. Первая - теория того, что есть право, перечень необходимых и достаточных условий, при которых правовое утверждение является истинным. Это теория, собственно, правового позитивизма. Вторая часть - теория того, каким должно быть право и как должны действовать правовые институты. Это теория утилитаризма, согласно которой закон и его институты должны служить общему благосостоянию и ничему иному.

Обе части упомянутой теории получили критические замечания, причем ученый поставил под сомнение взаимную их независимость. В конструктивной части своего труда Р. Дворкин подчеркивает в качестве ведущей либеральную идею личных прав человека и предлагает собственное видение общей теории права, которая должна быть одновременно нормативной и концептуальной.

Нормативная часть, считает он, содержит теорию законодательства, теорию принятия решения и теорию исполнения. В этих 3-х теориях нормативно-правовые вопросы рассматриваются им с точки зрения законодателя, судьи и рядового гражданина. Каждая из них состоит из подчиненных теорий более низкого уровня.

Теория законодательства должна охватывать (а) теорию легитимности, определяющую обстоятельства, при которых отдельное лицо или группа лиц имеют право на законотворчество, и (б) теорию законодательной справедливости, определяющую закон, который законодатель вправе или обязан создавать.

Теория вынесения решения должна включать: (а) теорию оспаривания, устанавливающую нормы, которые должны применять судьи при решении сложных юридических дел, и (б) теорию судопроизводства, объясняющую, почему и когда именно судьи, а не какие-то иные группы или институты должны принимать решение, вынесение которых требует теория оспаривания.

Теория исполнения должна отделить и проанализировать 2 аспекта: (а) теорию уважения, которая рассматривает природу и пределы обязанности гражданина соблюдать закон в различных государствах и при различных обстоятельствах, и (б) теорию, в которой определены цели наказания и его исполнения и указано, как именно должностным лицам следует реагировать на различные категории преступлений и правонарушений [2, с. 5].

Как указывает Р. Дворкин, концептуальная часть теории требует привлечения результатов других наук. В частности, она опирается на философию языка, а значит, на логику и метафизику. Так, вопросы о том, что означают утверждения закона и всегда ли они являются истинными, непосредственно связаны с очень сложными вопросами философской логики [2, с. 6].

Представляется необходимым подробнее раскрыть вышеупомянутые доработки ученого в философской теории права. По его утверждению, в отличие от позиции позитивистов, считающих, что право состоит только из правил, вместе с последними правовые системы содержат принципы. Принципы права - это моральные суждения, правильность которых проиллюстрирована, поддержана или обоснована официальными

актами в прошлом - текстами законов, судебными постановлениями, конституциями и пр. В отличие от правил, принципы имеют не техническую, а философскую природу. Автор замечает: «Принципом я называю такой стандарт, который следует соблюдать не потому, что он способствует изменению или сохранению некоторой экономической, политической или социальной ситуации, а потому, что он выражает некоторые моральные требования, будь-то требования справедливости, честности и т. д.» [2, с. 44].

Разница между принципами и правилами состоит в логическом различии, которое касается степени их универсальности и цели. Различие между правовыми принципами и правовыми нормами является логическим. И те, и другие стандарты говорят о конкретных решениях по поводу юридических обязанностей в конкретных обстоятельствах, но они отличаются по характеру задаваемого ими направления [2, с. 47].

Р. Дворкин обосновывает важность и необходимость соблюдения и применения судьями правовых принципов (разработанных доктрин), исторически сложившихся и уже, так сказать, «вмонтированных» в правовую систему. Огромную роль в этом имплицитном процессе сыграли решения Верховного Суда США. Надо подчеркнуть, что на протяжении всей истории Суда его судьи занимались именно моральным прочтением (толкованием) Конституции при рассмотрении конкретных сложных дел, по которым не было ясного и однозначного решения из-за отсутствия прецедентов или прямого указания в ней или в действующих уставах.

В этой связи возникает вопрос: как рассматривать сложные дела, особенно конституционные? Автор приводит многочисленные примеры применения принципов в судебной практике, которые пронизывают правовую систему англо-американского права как основные доктрины. Он цитирует ссылки на принципы из судебных решений вроде: «Мы должны принять во внимание общий принцип, согласно которому при отсутствии мошенничества человек, решивший не читать контракт перед его подписанием, не может позднее отказаться от выполнения обязательств по нему»; «При применении этого принципа важным фактором является основной догмат о свободе правомочных сторон контракта»; «Воля контракта - не столь нерушимая доктрина, чтобы не допустить каких-либо предупреждений в сфере, с которой мы имеем дело»; «В таком обществе, как наше, где автомобиль является обычным и необходимым атрибутом повседневной жизни и его использование представляет значительную угрозу водителю, пассажирам и окружающим, производитель имеет особую обязанность в связи с конструированием, рекламой и продажей своих автомобилей. Следовательно, суды должны внимательно изучать соглашения о покупке, чтобы определить, справедливо ли в них оговариваются интересы покупателя и общества в целом» [2, с. 47].

Существуют правила: «На горной дороге не разрешается двигаться со скоростью, превышающей шестьдесят миль в час», «Завещание недействительно, если оно не подписано тремя свидетелями». Эти 2 примера очень отличаются от норм, приведенных выше [2, с. 47]. Правила содержат четкую и однозначную директиву по модели «все или ничего», тогда как принципы требуют дополнительного толкования и объяснения, почему выбран именно тот принцип, а не другой.

Вступая в полемику с Г. Л. А. Хартом, который считал, что существуют правила, за рамки которых судья не вправе выйти, ученый отвечает на его критику и указывает, что сам же Г. Л. А. Харт, характеризуя правила, считает некоторые из них принципами [2, с. 57]. Из этого следует вывод, что кроме правил есть еще и определенные принципы, от которых уклониться невозможно.

Философ опровергает позицию юридического позитивизма которая гласит, что право полностью состоит из правовых норм, а судьи, решая судебные дела, имеют свободу действий, только когда одна имеющаяся норма права не противоречит той, которую они рассматривают. Вместо этого он предложил альтернативное видение права, согласно которому ресурсы судьи «в соответствии с правом» более разнообразны, а процесс определения, чего именно требует право в конкретном случае, является более изящным.

Вот почему, утверждает Р. Дворкин, следует доработать доктрину дискреционного права. Для этого он вносит 2 предложения. Во-первых, обосновывает, что в сложных делах обязанностью судьи является не столько ретроспективное обнаружение правил, сколько установление того, какие права имеют стороны. Во-вторых, подчеркивает, что судья, действуя по собственному усмотрению, при принятии решения по делу в своей аргументации будет опираться на принципы.

В этой связи американский исследователь рассматривает проблему, уже не в отсутствии права в решении сложных вопросов, а в его избыточности. Это те случаи, когда правовые принципы поддерживают различные результаты. При этом возникает вопрос: к какому именно постановлению должен склониться судья? Право действовать по своему усмотрению, как дырка в баранке, не существует нигде, кроме пространства внутри ограничительного пояса. Поэтому понятие это относительное. Всегда есть смысл спросить: «Решение по собственному усмотрению согласно каким стандартам?» или «Решение по собственному усмотрению в соответствии с каким авторитетом?» В принципе, благодаря контексту обычно ясен ответ на эти вопросы, однако, с одной точки зрения, в некоторых случаях должностное лицо может решать по собственному усмотрению и не может - с другой. Как и в случае большинства терминов, на точное значение конструкции «решение по собственному усмотрению» (дискреционного права) влияют особенности контекста [2, с. 59].

По убеждению Р. Дворкина, судье следует руководствоваться соответствующей стратегией. К примеру, когда судья стоит перед трудным решением, он должен предполагать, что в принципе существуют 3 возможности: он может вынести решение либо в пользу истца, либо в пользу ответчика, либо вообще его не выносить, но допускать одно из первых 2-х. Он может не быть полностью уверенным в том, какая из этих 3-х возможностей действительно правильна. «В этом случае он должен принимать решение, опираясь на доводы, которые представляются ему наиболее сильными. Однако эта неуверенность может относиться не только к первым двум, но и к третьей возможности. Закон мог бы предоставить ему право по своему усмотрению (в третьем смысле) принять первое или второе решение, но это зависит от того, в чем состоят взятые вместе материалы дела, и судья может быть неуверен, оправдывают ли материалы дела как это третье решение, так и первые два» [2, с. 107].

Последняя из названных стадий формирования судебного постановления заключается в том, что моральные факторы играют очень важную, даже главную роль во взгляде ученого на то, как судьи разрешают (и должны разрешать) судебные дела. По убеждению ученого, при конфликте между правилами это приведет к устранению или отмене одного из конкурирующих правил (норм) в сложных делах. В случае же конфликта принципов хотя один из них и выходит на первый план, другие же не теряют своего значения.

В центре дальнейших рассуждений философа права находится вопрос: почему и когда именно возникает проблема соотношения справедливости и права. В разд. 6 «Справедливость и права» рассматриваются основы теории законодательных прав. С помощью анализа теории справедливости Дж. Ролза доказывается, что интуитивные представления лица о справедливости предусматривают не только то, что люди имеют права, но и то, что одно из этих прав является фундаментальным и даже аксиоматичным. Это четкая концепция права на равенство, которое Р. Дворкин именует как "право на равную заботу и уважение".

Именно в свете последнего ученый рассматривает вопрос «серьезного отношения к правам». В рамках нормативной теории речь идет не о каком-то конкретном наборе личных прав, а только о некоторых последствиях признания того факта, что индивиды имеют некоторые убеждения относительно их юридических прав. «Конструктивная модель не предполагает скептицизма или релятивизма. Напротив, основой ей служит допущение того, что все люди, рассуждающие в соответствии с этой моделью, искренне придерживаются

тех убеждений, которые они с ее помощью пытаются согласовать, и что эта искренность присуща и тем, кто критикует за несправедливость политические действия или системы, оскорбляющие наиболее глубокие их убеждения. В данной модели не утверждается, но и не отрицается, что какие-то из этих убеждений являются объективными; следовательно, она не противоречит (хотя в качестве модели рассуждений и не требует) той онтологии морали, которую предполагает натуральная модель» [2, с. 225].

Важно, чтобы политическая теория признавала, что немало претензий на права, в том числе и очень важные, не могут считаться абсолютными и чтобы в ней были очерчены принципы, на которых предстоит основываться официальным решениям в случаях, когда права являются спорными. В частности, возникает вопрос: как относиться юристам к гражданскому неповиновению? Здесь взгляды автора перекликаются с положением Ф. Аквинского, который считал, что при появлении даже несправедливых законов граждане не только могут, но и не обязаны их выполнять.

В разд. 8 «Гражданское неповиновение» рассуждения Р. Дворкина распространяются на случаи неопределенности и противоречий в понимании юридических прав. Здесь возникают 2 вопроса: (а) каковы базовые права и обязанности гражданина, когда его конституционные права не определены, но он искренне убежден, что правительство не вправе заставить его делать то, что он считает несправедливым, и (б) каковы обязанности должностных лиц, считающих, что данный гражданин не компетентен в своем представлении о законе? Ученый пишет: «Далеко не очевидно, что гражданское неповиновение ослабляет уважение к закону, но даже если предположить, что ослабляет, сам этот факт не имеет никакого отношения к делу. Перспектива извлечения утилитаристской пользы не дает оснований препятствовать человеку делать то, на что он имеет право, а ведь предполагаемая в данном случае польза - рост уважения к закону - это просто утилитаристская польза. Нет смысла похваляться тем, что у нас уважаются права личности, если мы ради них ничем не жертвуем, а в данном случае жертва должна состоять в том, чтобы отказаться от незначительных благ, которые последуют для страны, если не принимать во внимание эти права, когда они оказываются неудобными. Таким образом, общее благо не может служить весомым основанием для ущемления прав, даже если благо, о котором идет речь, - это возросшее уважение к закону» [2, с. 264].

Вполне логично в разд. 12 «Какие права у нас есть» предпочтение отдается правам политическим. В том историческом контексте, в котором писалась рассматриваемая работа, это было ответом на актуальные запросы времени (массовые отказы от призыва в армию, протесты против войны во Вьетнаме, борьба афроамериканцев за равные права и др.). Позиция автора четкая и непреклонна: «Если мы будем умозрительными предположениями обосновывать чрезвычайный характер той или иной ситуации или решающее значение некоторого блага, то мы опять-таки аннулируем права» [2, с. 267]. Философ права трактует конкретные права как производные от права абстрактного на попечение и уважение, что считается фундаментальным и аксиоматичным. Из него вытекают гражданские и экономические права, в частности, право бедных социальных групп на социальную защиту. Очень актуальными в условиях современной Украины являются слова Р. Дворкина: «...Более знакомая нам идея - это политическое равенство. Она предполагает, что более слабые члены политического сообщества имеют право на такую же заботу и уважение со стороны государства, какую обеспечивают для себя более могущественные его члены, а потому, если некоторые люди имеют свободу принимать решения, какими бы ни были последствия этих решений для общего блага, то и все люди должны обладать такой же свободой.» [2, с. 271].

Таким образом, на смену устаревшей либерально-позитивистской философии права, призывавшей к отделению права от морали и политики, Р. Дворкин предлагает жизнеспособную теорию, представляющую собой более общую философию политики и морали. Анализируя концептуальную часть общей теории права, он настаивает на том, что юридические правила не могут составить всю полноту права, и требуют привлечения

моральных принципов, которые могут предшествовать любой форме законодательства. В соответствии с этими приоритетами индивиды или их группы могут иметь в суде права, кроме тех, которые четко определены в законодательстве. Ученый отстаивает тезис: в отношении государства индивиды могут иметь определенные права еще до их законодательного закрепления. В частности, они могут протестовать против законодательного решения на любом аргументированном основании.

Список литературы: l. Бтс Б. Теорiя природного права Роналда Дворкiна / Б. Бшс // Фiлософiя права. - К. :Основи, 2007. - С. 30 - 35. 2. Дворкин Р. О правах всерьез / Р. Дворкин; пер. с англ.; ред. Л. Б. Mакеева. - M.: Рос. полит. энцикл.» (РОССПЭН), 2004. -392 с. 3. Булыгин Е. К проблеме объективности права / Е. В. Булыгин // Пробл. фшософп права. - 2005. - Т. III. - № 1 - 2. - С. 7-13. 4. Ветютнев Ю. Ю. О правопонимании Рональда Дворкина / Ю. Ю. Ветютнев // Журн. рос. права. - 2005. - № 10. - С. 93-102. 5. ДиановВ. Н. Концепция "господства права" в современной англо-американской юридической мысли : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Дианов Виталий Николаевич. - M., 2008. - 208 с.

6. Игнаткин О. Б. Проблема "либерального равенства" в концепции Рональда Дворкина : дис. ... канд. полит. наук : 23.00.01 / Игнаткин Олег Борисович. - M., 2005. - 178 с.

7. Касаткин С. Н. Проблема нормативных оснований судебного решения: концепция правовой неопределенности Г. Харта и ее критика // Антрополопя права : фшософ. та юрид. вимiри (стан, проблеми, перспективи) : Статп учасниюв VIII Miжнародного «круглого столу» (м. Львiв, 7 - 8 груд. 2012 р.). - Л. : Галицький друкар, 2013. - С. 220 - 238. S. Макеева Л. Б. Философия эгалитарного либерализма в США: Джон Ролз и Рональд Дворкин / Л. Б. Mакеева // История философии. - 2006. - № 12. - C. 45 - 62. 9. Мотрошилова Н. В. Этическое обоснование права (Рональд Дворкин) / Н. В. Mотрошилова // История философии: Запад - Россия - Восток (кн. IV: Философия XX века) / под ред. Н. В. Mотрошиловой и A. M. Руткевича. - M. : Греко-лат. кабинет, 1999. -С. 429 - 432. lO. Погребняк С. П. Основоположш принципи права (змютовна характеристика): моногр. / С. П. Погребняк - Х. : Право, 2008. - 240 с. ll. Allard J. Dworkin et Kant: Réflexions sur le judgement / Julie Allard. -Bruxelles : Editions de l'ULB, 2001. - 181 p. l2. ЪурковиЬ, Миша „Поредак, морал и лудска права" / Ъурковип, Mиша. - Београд, 2001.

- 302 с. 13. НаранчиЪ, Билана „Схваташе o праву Роналда Дворкина" / Наранчип, Билана.

- Нови Сад, 2004. - 236 c. l4. Bittner C. Recht als interpretative Praxis / Claudia Bittner. - Berlin : Duncker u. Humblot, 1988. - 259 p. l5. Brown A. Ronald Dworkin's Theory of Equality : Domestic and Global Perspectives / Alexander Brown. - New York : Palgrave Macmillan, 2009.

- 251 p. l6. Burke J. J. A. The Political Foundation of Law: The Need for Theory with Practical Value / John J. A. Burke. - San Francisco : Austin & Winfield, 1992. - pp. 13-50. l7. Burley J., ed. Dworkin and His Critics / Justine Burley. - Oxford : Blackwell Publishing, 2004. - 412 p. lS. Cohen M., ed. Ronald Dworkin and Contemporary Jurisprudence / Marshall Cohen. - London : Duckworth, 1984. - 304 p. l9. Dworkin R. Taking Rights Seriously / R. Dworkin. - Cambridge, MA : Harvard University Press, 1977. - Pp. XV. - 293 p. 20. Gaffney P. Ronald Dworkin on Law as Integrity: Rights as Principles of Adjudication / Paul Gaffney. - Lewiston, New York : Mellen University Press, 1996. - 232 p. 2l. Guest S. Ronald Dworkin (Jurists: Profiles in Legal Theory) / Stephen Guest. - Stanford : Stanford University Press, 1991. - 320 p. 22. Hunt A., ed. Reading Dworkin Critically / Alan Hunt. - New York : Berg, 1992, P. 17-18. 23. Karam de C. V., Filosofía do direito e modernidade : Dworkin e a possibilidade de um discurso instituinte de direitos / Karam de Chueiri Vera. - Curitiba : JM, 1995. - 181 p. 24. Rahm C. Recht und Demokratie bei Jürgen Habermas und Ronald Dworkin / Claudia Rahm. - Frankfurt am Main : Lang, 2005. - 101 p. 25. Ripstein A., ed. Ronald Dworkin (Contemporary Philosophers in Focus) / Arthur Ripstein. -Cambridge : Cambridge University Press, 2007. - 192 p. 26. Rodrigues S. P. M. A Interpretaçao Jurídica no Pensamento de Ronald Dworkin / Sandra Paula Martinho Rodrigues, Uma Abordagem.

- Coimbra: Almedina, 2005. - 163 p. 27. Romanus E. Soziale Gerechtigkeit, Verantwortung und Würde / Eckhard Romanus. - Freiburg, Br. : Alber, 2008. - 382 p. 28. Strolz M. M. Ronald

Dworkins These der Rechte im Vergleich zur gesetzgeberischen Methode nach Art / Marc Maria Strolz. 1 Abs. 2 und 3 ZGB. - Zürich : Schulthess, Polygraph. Verl., 1991. - 263 p. 29. Vujadinovic, Dragica. Philosophical Foundations of Dworkin's Theory of Justice // Vujadinovic, Dragica. - Belgrade Law Review 2008 Vol. 3. - p. 236-249. 30. Vujadinovic, Dragica. Ronald Dworkin - Theory of Justice [Электорон. ресурс]. - Режим доступа: European Scientific Journal February /Special/ edition 2012 vol. 8, No. 2. Рр. 1-13 http://euiournal.org/index.php/esj/article/view/36 31. Watkins-Bienz, Renée M. Die Hart-Dworkin-Debatte / Watkins-Bienz, Renée M. - Berlin : Duncker und Humblot, 2004. - 150 p. 32. Wesche, Stefen andZanetti, Véronique, eds. Dworkin: Un débat / Wesche, Stefen and Zanetti, Véronique. - Paris : Ousia, 2000. - pp. 375-398. 33. Wilkes, Florian. John Rawls, Theorie der Gerechtigkeit, und Ronald Dworkin, These der Rechte / Wilkes, Florian. - Frankfurt am Main : Lang, 1997. - 163 p.

ОСНОВН1 Ф1ЛОСОФСЬКО-ПРАВОВ1 mEÏ ПРАЦ1 РОНАЛДА ДВОРК1НА «СЕРЙОЗНИЙ ПОГЛЯД НА ПРАВА»

Коваленко Г. В.

Розглядаються основш щй одного з провщних сучасних американських фiлософiв Р. Дворкша, викладених у пращ «Серйозний погляд на права»: його опозищя правовому позитивiзму, штерпретащя прав людини в сучасному свт, стввщношення моралi i права.

Ключовг слова: права людини, критика правового позитивiзму, Конститущя США, роль суду в реалiзацiï громадянських прав i свобод.

LEGAL-PHILOSOPHICAL IDEAS OF RONALD DWORKIN'S «TAKING RIGHTS SERIOUSLY» Kovalenko H. V.

This paper is devoted to the analysis of main ideas of the first R. Dworkin's book, «Taking Rights Seriously»: his opposition to legal positivism, interpretation of human rights in modern world, correlation of law and morals.

Key words: human rights, critique of the legal positivism, Constitution of the USA, role of courts in the provision of civic rights and liberties.

Поступила в редакцию 19.04.2013г.