Дом изнутри

Дом изнутри

       Стиль жизни — понятие статусное. Им обладают люди с деньгами, вкусом и понятием о том, что такое искусство жить, а такое сочетание встречается не слишком часто. Ну а когда есть стиль, главное в нем уже не материальные составные части, а тип мышления, который они отражают.

     Человек, склонный к VIP-интерьеру в викторианском стиле, вряд ли ездит на Lamborghini. Он предпочтет скорее Rolls-Royce. На Lamborghini же полетит поклонник минимализма Frighetto. Женщина, которая любит Ligne Roset, скорее всего наденет не Cartier, а Mikimoto. Конечно, кто-то скажет, что все это небезусловно, что сейчас повсюду царит эклектика. Спорить не стану: может, и так. Главное, чтобы это была гармоничная эклектика, потому что если нет гармонии, то это уже безвкусица. И много-много денег, которые показывают честному народу. Вот мол, глядите, сколько их...

     Стиль жизни складывается не только из марки машины, часов, мобильного телефона, хорошего произношения на любом известном языке, включая родной. Едва ли не главное здесь — стиль собственного дома.

     Дизайн интерьера отражает созидательную энергию мироощущения как ничто другое. По большому счету любой авторский проект можно считать эксклюзивным мини-стилем. Но в качестве общих направлений в дизайне условно можно выделить классику, современность, минимализм и хай-тек.

Классика

     Говоря о классике, мы имеем в виду в первую очередь так называемые дворцовые интерьеры. Наиболее престижными считаются дома, оформленные только антиквариатом в духе той или иной исторической эпохи. Затраты очевидны: для создания такого интерьера надо привлекать не только дизайнеров, но и искусствоведов, а порой и консультантов по истории. Правда, антиквариат сам по себе — выгодная форма вложения денег. Антикварная мебель требует и соответствующего оформления: старинное раритетное оружие, картины, светильники, аксессуары, гардины и т. д. Любая современная вещь, даже самый незаметный пуфик или вешалка при входе, сразу будут резать глаз. Невозможность как-либо трансформировать дворцовый стиль — это его главное достоинство и одновременно недостаток. Строя дворец, вы строите его себе на века, и если однажды устанете от великолепия и вам захочется что-то изменить, то придется менять все полностью.

     Второй, менее дорогой, но не менее престижный вариант создания дворца в доме — использование "репродуктивной" мебели. Это мебель, созданная в наше время, но по историческим лекалам, часто вручную, искусственно состаренная и весьма красивая. Самые удачные образцы отличить от антиквариата сможет только специалист. Зачастую репродуктивными образцами дополняют антикварный интерьер: это и дешевле, а в некоторых случаях и практичней. Например, стулья в столовую всегда лучше взять репродуктивные. А диваны, кресла и кабинеты можно и вовсе заказывать из последних коллекций так называемого современного антиквариата — их выпускают такие гранды, как Baxter, Bernini и Jorjetti.

     Однако слепое следование историческим прототипам уже до некоторой степени утомило мятежную дизайнерскую мысль и в моду стал входить неоклассицизм — "современные вариации на тему дворца". Отличие неоклассицизма от классики заключается в привнесении нот модерна. Например, в качестве обивки мягкой мебели используется уже не букингемский гобелен, а контрастная ткань с современным рисунком. При этом пропорции диванов по-прежнему классичны, специальная крапчатая краска, позолота и резьба украшают подлокотники, создавая визуальный эффект старины. Неоклассические интерьеры, как правило, бывают удачно дополнены постмодернистскими картинами — графичными, далекими от пышно-филигранного ренессансного исполнения, но далеко не бессмысленными. Мотив старины часто обыгрывается иронично, опять же с эдакой постмодернистской усмешкой. К примеру, дизайнеры известной итальянской фабрики придумали стол, где в качестве столешницы используется... огромное зеркало. Благодаря специальной технике состаривания столешница переливается необыкновенными цветами, и вид у нее действительно эксклюзивный. Этому способствует и намек на "ангельскую пыль" на поверхности. Но это уже интеллектуальные шалости дизайнерской богемы.

Современность

     Современный стиль — это экспрессия. В Европе дизайнеры давно уже не проектируют для масс — просто потому, что их там нет, а есть общество индивидуальностей. Эта концепция лежит в основе дизайна любой модели любой знаменитой марки.

     Модели итальянской Cappellini — это обтекаемые стремительные формы, заряженные движением. Это яркость цвета и смысловые метафоры. Знаменитое зеленое кресло Cappellini сделано из пластика, его широкие подлокотники расходятся в стороны и как будто замирают в нирване. На первый взгляд кажется, что кресло неудобно, что это дизайн ради дизайна. Но, сев в него, ощущаешь себя фараоном, и в голову приходит, что ведь именно такие подлокотники были в Древнем Египте. Синее кресло-качалка ("Bird") похоже на летящую чайку. Но, несмотря на кажущуюся неустойчивость, оно никогда не упадет.

     Cappellini воплощает неукротимый динамизм авангарда, создавая мебель высочайшего класса — как по дизайну и качеству, так и по ценам. В то время как импульсивная энергетика Центральной Европы располагает к более сдержанному дизайну, олицетворяющему прежде всего респектабельность и вкус. Такова продукция немецкого Rolf Benz и австрийского Wittmann. Эти фабрики наполняют свои вещи покоем. Сдержанное изящество форм и высококлассный креатив просматриваются абсолютно во всех коллекциях, что делает их немножко похожими друг на друга. Знаменитые диваны-трансформеры Rolf Benz, рассчитанные на 60 (!) комбинаций, гораздо более жесткие, чем итальянская мебель. Они располагают скорее к дисциплинированной релаксации, чем к южному сибаритству. Wittmann славится воссозданием классики модерна Йозефа Хоффмана. Впрочем, и настоящие модели отражают мечту среднего класса, которую можно охарактеризовать двумя словами — концептуальность и вкус.

     Получить представление о французском дизайне лучше всего будет в результате длительного и неспешного созерцания моделей легендарного Ligne Roset. Ничего похожего на итальянский страстный порыв или роскошную, но полуофициальную строгость немцев. Французский дизайн воплощает оригинальность и уют. Но в то же время французский дизайн многообразен, как и французская история. У диванов, похожих на огромные перьевые подушки, сложенные пополам,— большие колеса, напоминающие колеса больничных каталок. Такие же колеса у прозрачных столов. Но кровать может быть совершенно строгой.

     Какая марка престижней на рынке европейского дизайна, говорить трудно (да в общем-то и бессмысленно — о вкусах не спорят). Но все-таки законодательницей моды на этом рынке считается Италия. По всей видимости, жаркий климат лучше способствует порождению идей.

Минимализм

     Италия — родина великого и могучего минимализма, который, по мнению многих, сейчас, впрочем, умирает. С другой стороны, он пережил слишком мощную волну популярности, чтобы сейчас вот так взять да и расстаться с жизнью. Просто уходит громкая слава, а стиль остается, ибо исторически он утвердился, так же как и ар-деко, модерн и т. д. Что такое минимализм? Главную заповедь сформулировал голландский архитектор Мис Ван дер Ройе: less is more ("меньше значит больше"). Минимализм — это геометрическая безупречность и колористическая выдержанность, гармоничное пространство, от которого не болит глаз и не ноет душа, где "все лишнее безобразно". Отец-основатель серийного минимализма — Пьер-Альберто Фригетто, итальянский фабрикант, удачно сочетающий творческое и коммерческое амплуа. Он сотрудничает со многими известными дизайнерами: Россом Лавгроувом, Джорджем Пенси, Стефаном Галлисуоли. Результатом сотрудничества каждый раз является новая коллекция. Модели Фригетто очень просты по форме и одновременно очень гармоничны. Ошеломляющую оригинальность придают им всего одна-две детали.

     Смысловой аскетизм Frighetto недоброжелатели называют отсутствием профессионализма, говоря, что нет, мол, ничего проще, чем оформить минималистический интерьер. Но так ли это? Конечно, создавать дворцовый интерьер значительно легче, ориентируясь на существующие исторические образцы. Даже неоклассицизм можно рассматривать как продолжение развития классического направления на современном этапе. В то время как минимализм развивается вне какого бы то ни было русла, ни на что не ориентируясь, не имея никакой параллельной идеологии, и каждый его шаг вперед является действительно революционным. Сегодня, когда конкурентоспособность дизайна зависит скорее от систем коммуникации, нежели от техники, это особенно ценно.

High-tech

     Такая же сложная судьба — у родственного минимализму стиля хай-тек. Оба они, не стремясь завоевать любовь среднего класса, балансируют на грани зрительских симпатий. Как архитектурное направление high-tech (аббревиатура от high technologe) возник более 50 лет назад и воздвиг себе памятники во многих странах мира. В частных же интерьерах он стал воплощаться 10-12 лет назад: прямые линии, стекло, металлоконструкции, бетонные полы, обнаженная кирпичная кладка на стенах. Много блеска, много геометрии, много холода. Для неискушенного человека жить в пространстве хай-тек, пожалуй, сложновато. Но любители находились и находятся. Более того, существует даже стиль транс-хай-тек, так называемый вырождающийся хай-тек, где власть геометрии и любовь к функциональности утрачены и начинается уже антураж фильма "Кин-дза-дза" (а также "Водный мир" или "Киборг").

     Однако со временем интерес к минимализму и хай-теку уменьшается, и в начале нового тысячелетия люди обращаются к этническим мотивам, к первоистокам, зачастую даже не к своим. И это настроение настолько активно, что заслуживает гораздо более подробного разговора.

     ОЛЬГА НЕВЕРОВА