Парижский синдром

Последняя парижская неделя высокой моды, состоявшаяся в первых числах июля, была важна для ювелиров. В эти дни проходили показы новых произведений haute joaillerie. Они запомнятся количеством и разнообразием участников, ошеломляющей красотой, мастерством и размахом коллекций, а еще тем, что в этом году большинство ювелирных домов сделали окончательный выбор в пользу недели моды. 11 из 14 ювелирных домов, в 2014-м принимавших участие в Биеннале антикваров, решили не выставляться на ней в 2016-м, таким образом став доступнее для поклонников haute couture — постоянных или потенциальных покупателей haute joaillerie.

1 / 14

Piaget

Само название новой коллекции Piaget — The Sunny Side of Life ("Солнечная сторона жизни") — говорит не только о смысле, но и об общем настроении работы лучших ювелиров мира. Безудержные летние вечеринки в Палм-Спрингсе и атмосфера неприкрытого гедонизма 1970-х, магическая красота калифорнийской природы в отблесках садящегося солнца, необыкновенно синяя вода в бассейнах и силуэты вечнозеленых агав — все это ювелиры постарались воплотить в коллекции из 140 украшений. В колье Sunny Crush из розового золота сочетание бриллиантов, красной шпинели и мозамбикского турмалина Параиба создают ощущение морского заката. В Piaget обладают особыми умениями вроде гравировки palace decor, придающей золоту матовую, даже шелковистую фактуру. Вспомнили здесь и о другом know-how — особом крупном плетении gold mesh, в технике которого выполнен браслет часов Sunny Reflections.

Две другие цветовые группы — оды буйной калифорнийской зелени и красоте розовых фламинго, которых в Палм-Спрингсе великое множество. И если пара колье Piaget Palm Sensation из белого золота с замбийскими и колумбийскими изумрудами в окружении пальмовых ветвей из бриллиантов изящны, но несколько холодны, то вещи с сочными розовыми мадагаскарскими сапфирами и розовыми турмалинами точь-в-точь перекликаются с ярким оперением фламинго. На их фоне чуть драматичнее выглядят украшения с камнями самых разных оттенков синего: от сапфиров и танзанитов до лазуритов и австралийских черных опалов.

Piaget продолжает начавшееся в прошлом году сотрудничество с художницей Нелли Сонье, возродившей технику маркетри из перьев. Вместе они создали четыре уникальных браслета — манжеты, украшенные миниатюрными цветными плюмажами.

Chanel

Природа была и остается главным источником идей, форм и материалов для ювелирных домов, конкурировать с которой не может никто. Необычной предстала в день презентаций Вандомская площадь. Место сосредоточения лучших ювелирных мастерских Парижа вдруг превратилось в поле ржи. Эта инсталляция была придумана художником Гадом Вейлем по случаю премьеры новой коллекции Chanel, проходившей здесь же в обновленном "Ритце".

Для Chanel колосья пшеницы, как и большинство других кодов дома, связаны с личностью самой Коко Шанель, верившей в то, что они приносят удачу и успех. Состоящая из 62 предметов, коллекция Les Bles de Chanel полностью построена вокруг золотистого колоска, представляя разные этапы его созревания. Группа украшений Brins de Printemps ("Весенние побеги") из белого золота в сочетании с бриллиантами, аквамаринами, перидотами и турмалинами изображает первые весенние ростки, когда колосья только-только начинают проглядывать сквозь цветы и траву. В украшениях Moisson d'Or ("Золотой урожай") изображены почти созревшие в лучах летнего солнца колосья: здесь белое золото и бриллианты ржи сочетаются с теплыми желтыми сапфирами разных огранок — от непрозрачных кабошонов до крупных камней огранки "маркиз" и "подушка". Флагманское ожерелье, так и называющееся Fete des Moissons — "Праздник урожая", в котором желтое золото одержало верх над белым, а в центре красуется желтый бриллиант в 25 карат,— настоящая ода плодородию, процветанию, изобретательности и мастерству ювелиров Chanel.

Chaumet

В здании напротив "Ритца" с 1807 года разместились мастерские самого старого из функционирующих сегодня ювелирных домов Chaumet. Его основатель Мари-Этьен Нито, получив звание придворного ювелира Наполеона I, выполнял важнейшие заказы, включая изготовление императорской короны и других государственных регалий и знаков отличия. Обращаясь к природе как источнику вдохновения и архивам дома, креативный директор Клер Деве-Ракофф в первую очередь интересовалась аллегорическим значением того или иного природного элемента. Для коллекции La Nature de Chaumet она выбрала четыре растения: пшеницу (L'Epi de Ble), дуб (Le Chene), лавр (Le Laurier) и лилию (Le Lys).

Колосья пшеницы у Chaumet — символ плодородия, процветания и божественного начала. Здесь нет теплоты и интимности Chanel. Ювелиры Наполеона обращаются к стилистике ампира. Самая красивая серия украшений Offrandes d'ete, в которую вошли тиара, колье, серьги, часы, брошь, выполнена в торжественной монохромной гамме белого золота и бриллиантов. Тем неожиданнее выглядят вещи Moissons sous le Vent, в которых бриллиантовые колосья из белого золота сочетаются со стебельками и листьями из желтого матового золота.

Лилия — тоже часть природного арсенала дома. Главное украшение здесь тиара-трансформер Passion Incarnat. Оба ее распустившихся цветка из розового золота с лепестками из родолитов и шпинели и турмалиновыми тычинками можно использовать как броши или подвески.

Дуб и лавр — классические символы власти и победы, широко распространенные при дворе Наполеона. Цветовая гамма веток дуба решена необычно: в украшениях главного сета Racine Celestes сочетаются розовый жемчуг, изображающий желуди, бриллианты, фиолетовые сапфиры и розовая шпинель, которыми инкрустированы листья дуба. В "лавровой" коллекции мужской "аполлонический" сет решен в бело-синей гамме: исключительные по качеству цейлонские и бирманские сапфиры покоятся на листьях из бриллиантов и лунного камня. Парное к нему женское колье, посвященное Дафне, украшено россыпями розовой шпинели из Казахстана.

Boucheron

Ювелирный дом Boucheron и его креативный директор Клер Шуан тоже обратились к природе. В коллекции "26 Vendome" (по парижскому адресу штаб-квартиры на той же Вандомской площади) ювелиры стремились продемонстрировать все разнообразие природы, ограниченное разве что кодами ювелирного дома. Важная часть коллекции — Nature Triomphante. Здесь есть колье с водяной лилией с лепестками из горного хрусталя и желтым бриллиантом грушевидной огранки весом 20,08 карата в центре. Набор украшений с изображением побегов все той же пшеницы включает разомкнутое ожерелье, браслет, кольцо и две модели часов. Они созданы в напоминание о старой французской традиции прикреплять на лацкан семь колосков на счастье. Не могли в Boucheron обойти и самый узнаваемый для них мотив — павлинье перо. Помимо обязательного разомкнутого ожерелья в этот раз была представлена брошь-трансформер Plume de Paon: верхняя часть оперения разбирается на крошечные броши в виде птиц.

Создавая украшения Architecture Inspiree, мастера Клер Шуан черпали вдохновение в архитектуре парижского дворца Пале-Рояль XVII века, точнее, в ритмах и линиях Галереи Валуа. Правда, украшения вышли не классическими, а в стиле ар-деко, сведенные преимущественно к бело-черно-желтой цветовой гамме. Гвоздями коллекции стали ожерелье Hotel Particulier с тремя массивными подвесками из горного хрусталя, инкрустированное перламутром, лунным камнем с паве из желтых сапфиров и бриллиантов, и браслет Vendome Chromatique, его корпус сделан из крупного блока горного хрусталя, сквозь который сверкает бриллиантовое паве. Венчает браслет золотой берилл-гелиодор в 94,15 карата.

Третья часть коллекции Porty Couture посвящена французскому искусству Haute Couture. Мастера продемонстрировали, насколько прочны связи haute couture и haute joaillerie. Кружево из золотых нитей пелерины Mantle of Light выполнено по всем правилам высокого швейного мастерства, делая ее столь же пластичной и легкой, как ткань, а в качестве застежки спереди выступает цитрин в 81,61 карата.

Van Cleef & Arpels

На презентации новой коллекции Van Cleef & Arpels, названной Emeraude en Majeste, тоже много говорили о природе, но скорее, о природе камней, а точнее, одного камня — изумруда. Каждое из 55 украшений своего рода оммаж этим драгоценным камням, которые специалисты из Van Cleef & Arpels собирали более десятка лет. Изумруды исключительного качества из Колумбии и Замбии, главные герои этой коллекции, должны были быть представлены в их самых выгодных партиях. Поэтому ювелиры решили пойти проверенной дорогой, обратившись к богатому наследию дома. Здесь несколько ювелирных сетов в стиле ар-деко, напоминающие исторические украшения 1930-х, несколько вариантов колье Zip, пара брошей-танцовщиц и знаковые для Van Cleef & Arpels представители флоры и фауны — бабочки, стрекозы, экзотические цветы водяной лилии, украсившие кольцо Lune d'Eau, и очаровательная брошь Bouquet d'Emeraudes.

Dior

Мотивы природы и архитектурные формы не чужды креативному директору ювелирного направления Dior Виктуар де Кастеллан. В новой коллекции Dior a Versailles она виртуозно интерпретировала роскошную архитектуру интерьеров Версаля начала XVIII века эпохи "короля-солнца" Людовика XIV. Ее образ одной из самых красивых королевских резиденций мира скорее кинематографический, своего рода ремейк фильма Софии Копполы "Мария-Антуанетта".

Кастеллан как режиссер импровизирует со стилизованными деталями интерьера, с легкостью соединяя в паре серег драгоценные банты, столь любимые в эпоху рококо, и бриллианты, ограненные в форме хрустальных подвесок дворцовых люстр. Ее колье, одна половина которого состоит из ряда бриллиантов огранки "маркиз", а другая выполнена в форме скользящей шелковой ленты, кажется, имеют все признаки стиля рококо, однако подлинные исторические украшения были строго симметричными.

Это как тот знаменитый кадр-шутка Копполы, когда Мария-Антуанетта примеряет новые туфли, а на фоне мелькает пара кед Converse. Де Кастеллан все окончательно запутывает, обращаясь к материалам и техникам XVIII века — черненому серебру и розовому золоту и старым огранкам камней. Еще неизвестные в те времена платину и белое золото она допускает лишь на вторые роли.

De Beers

Куда сложнее угадать архитектурные формы в украшениях из коллекции De Beers London by De Beers. Британская марка предложила отправиться в поэтическое путешествие по Темзе, чтобы насладиться речной панорамой Лондона и его пятью достопримечательностями, в честь которых в мастерских De Beers создали пять бриллиантовых сетов.

Для ювелирных марок, у которых камни традиционно ценнее дизайна, не так уж просто уйти в архитектурные формы. Дизайнеры De Beers пошли непростым путем, сделав ставку не на повторение знакомых архитектурных деталей, а скорее на передачу мимолетного впечатления, атмосферы, эмоции от конкретного места.

Так, колье, названное в честь моста Альберта,— сложная комбинация двух нитей из бриллиантов нескольких огранок — "маркиз", "изумруд", овальной и круглой. Его волнообразные линии напоминают вздымающиеся канаты моста Альберта, при этом "внешнее" ожерелье отличается чуть более вытянутыми пропорциями камней, символизируя отражение моста в водах Темзы.

Другая несомненная удача ювелиров — сет Battersea Light, воплотивший весь лаконизм индустриального ар-деко заложенной в 1930-х электростанции Баттерси. Простое по форме колье украшают круглые, овальные бриллианты и огранки "изумруд", каждый из которых заключен в собственную оправу, включая и самый крупный камень коллекции весом почти 11 карат.

И если в двух других сетах, посвященных London Eye, знаменитому колесу обозрения, и Thames Path — известному прогулочному маршруту, проходящему через весь Лондон вдоль набережной Темзы, ассоциации с первоисточниками слишком уж абстрактны (что нисколько не умаляет качеств изделий), то форма бриллиантовой подвески Elizabeth Tower явно отсылает к готическому окну-розе Елизаветинской башни и одновременно циферблату часов, скрывающему колокол Биг-Бен.

Louis Vuitton

Коллекция, которая стоит особняком,— Louis Vuitton Blossom. Знаменитая монограмма дома в виде четырехлистного цветка в произведениях ювелирного дома встречалась не раз — экспериментировали и с огранкой, и с узорами. Но на этот раз в основе коллекции яркие цвета и редкие драгоценные камни. Геммологи и ювелиры почти семь лет искали подходящие для этой коллекции камни. Среди них, к примеру, черный австралийский опал весом 53 карата.