Медовый полумесяц

Глава МИД РФ Сергей Лавров завершил визит в Пакистан, ставший вторым пунктом его азиатского турне после Индии. Переговоры в Исламабаде оказались прорывными. Находившийся в тени политики Москвы из-за конфликта с Индией и тесных связей с США Пакистан сумел вывести из тупика отношения с Россией, включая их самую чувствительную военно-техническую составляющую. Однако медовый месяц России и Пакистана будет иметь для каждой из сторон свои издержки. Проамериканское лобби в Дели получило новый аргумент в пользу переориентации на США, а Пакистану сближение с РФ грозит охлаждением с Вашингтоном и сворачиванием его военной помощи.

Глава МИД России Сергей Лавров (слева) и глава МИД Пакистана Шах Махмуд Куреши

Фото: Пресс-служба МИД России

Завершившийся в среду двухдневный визит Сергея Лаврова в Исламабад, который глава российской дипломатии посетил после девятилетнего перерыва, по своему содержанию и самой атмосфере разительно отличался от его предыдущего визита в пакистанскую столицу, состоявшегося в октябре 2012 года.

В отличие от предыдущего визита, проводившегося с колес, чтобы сгладить конфуз в связи с несостоявшейся поездкой Владимира Путина в Исламабад, на этот раз обе стороны имели возможность заблаговременно подготовиться к перезапуску отношений, выложив на стол все козыри.

Сергей Лавров сделал это в интервью пакистанскому изданию News International. Напомнив о том, что «прошедший год оказался рекордным для двустороннего товарооборота, который вырос на 46% и составил $790 млн», Сергей Лавров перечислил наиболее перспективные направления сотрудничества. Флагманским проектом в энергетике станет газопровод Север—Юг («Пакистанский поток») протяженностью около 1,1 тыс. км и мощностью 12,4 млрд куб. м. Межправительственное соглашение о его строительстве было подписано еще в 2015 году, однако реализация проекта пока так и не сдвинулась с мертвой точки.

Еще одним ключевым моментом стала готовность развивать оборонное сотрудничество с Исламабадом.

«Продолжим оказывать содействие в укреплении антитеррористического потенциала силовых ведомств Исламской Республики Пакистан посредством совместных учений, включая "Дружбу" и "Аравийский муссон"»,— сообщил Сергей Лавров.

В свою очередь, глава МИД Пакистана Шах Махмуд Куреши, лично встречавший Сергея Лаврова в аэропорту, изложил свое понимание преимуществ отношений с Москвой. В своем видеообращении он не упустил возможности бросить камень в огород Индии. Говоря о важной роли России и Пакистана в поиске путей мирного урегулирования в Афганистане, Шах Махмуд Куреши выразил надежду, что этот пример «сможет убедить Индию играть позитивную роль в афганском мире».

Индийская сторона видит ситуацию принципиально иначе. По версии Дели, убеждать «играть позитивную роль» в афганском урегулировании нужно не Индию, а Пакистан, который поддерживает талибов, добивается ухода афганского правительства президента Ашрафа Гани и превращения соседнего государства в фактический пакистанский протекторат, столь же враждебный Индии, как и сам Пакистан.

Уже на итоговой совместной пресс-конференции с Шахом Махмудом Куреши Сергей Лавров сделал еще несколько громких заявлений, которые пакистанская сторона может записать себе в актив как признаки прорыва в отношениях с Россией.

«Еще одна новая сфера, касающаяся энергетики,— это наше сотрудничество между "Росатомом" и Комиссией по ядерной энергетике Пакистана. Сейчас обсуждается в практическом плане конкретное взаимодействие в сфере неэнергетического использования ядерной энергии в мирных целях, в частности, в медицине и промышленности»,— заявил Сергей Лавров.

Визит в Исламабад Сергея Лаврова, даже посадившего в пакистанской столице гималайский кедр (деодар) — один из национальных символов страны, был во многих смыслах наполнен символизмом. Ведущие индийские СМИ называют сигналом Дели уже тот факт, что российский министр объединил в маршруте своей азиатской поездки Индию и Пакистан, чего многие иностранные политики предпочитают не делать.

Одним из примеров называют состоявшийся в 2019 году визит в Пакистан саудовского наследного принца Мухаммеда бин Сальмана, который, находясь рядом с Индией, не полетел в нее прямым маршрутом из Пакистана, а вернулся в Эр-Рияд и уже оттуда отправился в Дели. Это позволило ему сделать визиты в Индию и Пакистан не совмещенными, а раздельными.

Еще одним примером стал состоявшийся в прошлом месяце первый визит в Индию нового министра обороны США Ллойда Остина, который, находясь рядом с Пакистаном, имеющим официальный статус одного из основных партнеров США вне НАТО, предпочел не смешивать «индийское с пакистанским» и вернулся в Вашингтон.

Отношения Вашингтона со своим стратегическим союзником Исламабадом продолжают ухудшаться по двум причинам.

Во-первых, США считают, что Пакистан проявляет недостаточную активность в борьбе с терроризмом, а выделяемая Исламабаду внушительная помощь уходит в черную дыру. Во-вторых, в Вашингтоне считают Пакистан младшим братом Китая — главного геополитического соперника США. Между тем после визита Сергея Лаврова список претензий к Пакистану наверняка пополнит и третья причина — сближение с Россией.

По версии индийских СМИ, визит Сергея Лаврова в Исламабад, ставший поворотным моментом в отношениях двух стран, во многом состоялся благодаря усилиям Пекина.

«Индия не должна удивляться, что визит Сергея Лаврова в Пакистан стал результатом подталкивания со стороны Китая. В прошлом у России были непростые отношения с Пакистаном, особенно когда Пакистан, будучи западным сателлитом, играл свою роль в войне в Афганистане. Но Россия XXI века, столкнувшись с изнурительными санкциями Запада, делает то, что хочет от нее Китай,— отмечает газета The Daily Guardian. И добавляет: — Индия не может стать вассальным государством Китая, как это делает Россия, несмотря на ее амбиции великой державы».

«Сегодня в регионе разворачивается битва за Пакистан, три ключевых участника которой — США, Китай и Россия — преследуют свои интересы. Для Пекина Пакистан становится важнейшим ресурсом влияния в Южной Азии и на Среднем Востоке. США видят в Исламабаде будущего оператора Афганистана и надеются оторвать его от Пекина. Для России же Пакистан интересен как инструмент сдерживания США в регионе, а также как ресурс влияния на талибов и другие джихадистские группировки, потенциально угрожающие безопасности Центральной Азии»,— пояснил “Ъ” директор аналитического центра Российского общества политологов Андрей Серенко.

«Россия будет интересовать Пакистан как один из важных партнеров, однако эксклюзивного сотрудничества с Исламабадом у Москвы не сложится, поскольку для Пакистана это означало бы неприемлемое понижение градуса партнерства с Вашингтоном. Учитывая это, Москве предстоит тщательно подсчитать плюсы и минусы нынешней стратегии, учитывая возможность испортить отношения с Индией»,— резюмирует эксперт.