«Человек-время» и проблема темпоральности в эволюции и интеграции научного знания

«ЧЕЛОВЕК-ВРЕМЯ» И ПРОБЛЕМА ТЕМПОРАЛЬНОСТИ В ЭВОЛЮЦИИ И ИНТЕГРАЦИИ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

А. М. Поморцева

"HUMAN-TIME" AND TEMPORALITY PROBLEM IN EVOLUTION AND INTEGRATION OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE

Pomortseva А. М.

The review of the temporality problem study in different spheres of the scientific knowledge is presented in the article. A special attention is given to enlightening of the methodological facilities of philosophical science in the investigation of temporal aspects of human and society existence.

Key words: time, temporality, social time, science, scientific methodology.

Представлен обзор степени изученности проблемы темпоральности в различных областях научного знания. Особое внимание уделяется освещению методологических возможностей философской науки в исследовании темпоральных аспектов бытия человека и общества.

Ключевые слова: время, темпоральность, социальное время, наука, научная методология.

УДК 1:001;001.8

Сколько существует человеческая цивилизация, столько люди задаются вопросом: что есть время? Идея времени существует во всех культурах, специфическое проявление которой обнаруживает себя в национальном менталитете, в особенностях картины мира народа, в самих формах культуры. Уже в мышлении первобытного человека имелись первые представления о времени. В архаических и традиционных культурах миф и ритуал выполняли функции «вечного возвращения».

В ходе социальной эволюции человеческое общество приобретает «свое» собственное время развития, которое возникает как разрыв с окружающей средой. Социальное время (время синхронной деятельности больших групп людей) сначала является приспособлением к естественному времени, а затем становится все более свободным от него. Социальное время является одновременно и механизмом обособления от окружающего мира и способом объединения, или синхронизации деятельности. Не является исключением в этом отношении и современный этап развития цивилизации. Более того, проблема темпоральных аспектов бытия современного человека в условиях динамично изменяющихся процессов социокультурного развития информационного общества, наполняется новым содержанием и нуждается в соответствующей духу эпохи интерпретации.

Каждая культура имеет «свое» время, свою историю и судьбу, собственные жиз-

ненные ритмы, темпы развития, исторически сложившиеся способы ценностной ориентации во времени, подходы к оценке прошлого, настоящего и будущего. «В одних культурах время циклично - история состоит из бесконечных повторений одной и той же цепи событий. В других культурах, включая и нашу, время - дорога, проторенная между прошлым и будущим, по которой идут народы и общества. Встречаются и такие культуры, в которых человеческая жизнь считается стационарной во времени: не мы приближаемся к будущему, а будущее приближается к нам... Одно общество живет прошлым, другое может быть целиком поглощено будущим» (13, с. 5). В культурах разного типа осуществляется не только собственное смысловое наполнение индивидуального и социального Времени, но и сами эти представления различны.

Эволюция научных представлений по проблеме темпоральности выступает своеобразным отражением развития сложных взаимоотношений Человека со Временем. Еще древние мудрецы указывали на то, что мир следует воспринимать не как совокупность вещей, а как совокупность событий, событий во времени и пространстве. Античные философы представляли проблему времени в виде загадки: река Гераклита, «в которую нельзя войти дважды»; стрела Зенона, которая одновременно и находится в данной точке, и не находится там; «движущееся подобие вечности» Платона.

Проблемы пространства и времени волновали человека с древнейших времен, на научную основу их обсуждение было поставлено после возникновения физики как теоретической науки. Утверждение принципов модерна, а вслед за ним и постмодерна в научном мире, способствовало осознанию необходимости исследования форм проявления взаимодействия Человека и Времени.

В современную философскую культуру понятие «темпоральность» вошло через философию экзистенциализма, в которой тем-поральность человеческого бытия противопоставляется внешнему, отчужденному, бескачественному, навязываемому и подавляющему времени. Темпоральность (от англ.

temporal - временные особенности) - временная сущность явлений, порожденная динамикой их собственного движения, в отличие от тех временных характеристик, которые определяются отношением движения данного явления к историческим, астрономическим, биологическим, физическим и другим временным координатам (11, с. 298).

Детальному анализу темпоральный аспект проблемы Времени начинает подвергаться в феноменологии и в неокантианской традиции.

В концепции Э. Гуссерля одним из ключевых понятий является Zeitbewußtsein, то есть время-сознание или осознание времени. Э. Гуссерль, определяя свой предмет исследования феноменологии времени, отмечал, что «вопрос о сущности времени приводит к вопросу о «происхождении» времени. В этом вопросе о происхождении речь идет о первичных формообразованиях сознания-времени, в которых интуитивно и непосредственно конституируются первичные различия временного как изначальные источники всех очевидностей, относящихся ко времени» (3, с. 11).

Поднимая проблему «парадокса человеческой интерсубъективности», Э. Гуссерль указывает на то, что суть ее выражена одновременно и в конструирующем мире субъекта, и в мире объекта, а затем расширяется до парадокса универсальной интерсубъективности, которая как человечество, включающее в свой мир «всю совокупность объективного», есть часть мира и в то же время конструирует весь мир. Согласно концепции Э. Гуссерля, метод разрешения указанных парадоксов - строгое, радикальное эпохе, исходная точка которого - конкретное человеческое «Я». Предпосылка интерсубъективности - конкретный мир-феномен, жизненный мир, мир жизни. В данном контексте ученым предпринята попытка анализа сознания-времени (осознания времени), где Э. Гуссерль использует три базовых понятия: праимпрессия (die Urimpression - первое чувственное впечатление), ретенция (die Retention - только что прошедшее, но еще

существующее в сознании) и протенция (die Pretention - ожидание или предвосхищение). Исходным темпоральным актом, по мнению автора, является удержание осознания Теперь или Теперь-точки (Jetzt, der Jetztpunkt), к которому присоединяется первичная память (ретенция) и первичное ожидание или предвосхищение (протенция).

Развивая кантовское определение времени как «формы внутреннего опыта» сознания и отчасти следуя идеям Э. Гуссерля, Э. Кассирер полагает, что время служит формой упорядочивания (Ordnungsform). Время есть априорная категория, благодаря которой становится возможным синтез представлений и которую вследствие этого можно рассматривать как порождающий фактор. Время рассматривается Э. Кассирером как кардинальная характеристика человеческого сознания и условие бытия.

Сущностным свойством времени, согласно учению Э. Кассирера, является его процессуальность - оно есть «нескончаемый непрерывный поток событий, в котором ничто не повторяется в той же самой форме» (5, с. 499). Э. Кассирер пишет, что «мы прежде всего должны освободиться от того, что Уайтхед назвал предрассудком "простого размещения". Организм никогда не локализован в единственном мгновении. В его жизни три измерения - настоящее, прошедшее и будущее - создают некое целое, которое нельзя расщепить на отдельные моменты» (5, с. 499). Такое сложное время, свойственное лишь человеку, философ называет символическим временем.

Символическое время не только одно-направлено, необратимо, но обладает интенсивностью, смыслом и глубиной. Это специфический вид времени, который имеет не только объективное, например, линейное или циклическое измерение, но и субъективное экзистенциальное измерение, связанное со значимостью составляющих его событий и характеризующее качественную сторону жизни. Физическое и экзистенциальное время, внешнее и внутреннее, представляют координаты человеческой жизни; конечность и бесконечность времени опре-

деляют экзистенциальную ситуацию человека в мире. Именно сосуществование в человеке двух типов времени - конечного и бесконечного - делают его существом, способным к трансценденции.

Среди временным модальностей в символизме Э. Кассирера приоритетом обладает настоящее, понимаемое им как сложный развивающийся процесс, которому изначально и внутренне присущи моменты прошлого и будущего. В ходе настоящего осуществляется постоянное становление. Э. Кассирер в некоторой степени указывает на два направления этого процесса - как процесс индивидуализации «Я» и как процесс создания интерсубъективного мира. Включенные в настоящее другие временные измерения - в форме присвоения прошлого (не только собственного, но и общественного) и нацеленности на будущее - составляют структуру личности и вместе с окружающим миром формируют ее особенности.

Проанализировав философское учение символических форм Э. Кассирера, М. Е. Соболева замечает, что время в данном учении выступило категорией, позволившей выразить индивидуальность жизни через индивидуальность символических форм. Время не универсально на всем протяжении человеческой истории, для того, чтобы понять «своеобразие пространства и времени в мире людей, надо проанализировать формы человеческой культуры» (10, с. 89).

В концепциях Э. Гуссерля и Э. Кассире-ра так или иначе центральное место в рассмотрении темпоральных характеристик бытия принадлежит настоящему (Теперь у Э. Гуссерля и настоящее как «целокуп-ность» всех трех составляющих времени у Э. Кассирера).

Неопозитивист Б. Рассел критикует теорию длительности и времени экзистенциалиста А. Бергсона. В свое время, А. Бергсон писал: «...ваше восприятие, каким бы мгновенным оно ни было, состоит из неисчислимого множества восстановленных памятью элементов, и, по правде говоря, всякое восприятие есть уже воспоминание. На практике воспринимаем только прошлое, а чисто настоящее есть просто неуловимая грань в

развитии прошлого, въедающегося в будущее» (2, с. 149). Б. Рассел возражает А. Бергсону в определении нашего прошлого как «того, что уже больше не действует» (2, с. 25). Б. Рассел полагает, что «вся теория длительности и времени Бергсона основывается на элементарном смешении настоящих явлений воспоминаний с прошлыми событиями, которые вспоминаются» (8, с. 815) и в действительности совершенно упускает время. С его точки зрения, это является следствием различия между восприятием и воспоминанием - оба являются фактами настоящего, а не следствием различия между настоящим и прошлым, как полагал А. Бергсон.

Прошлое стремится жить в настоящем, обозначая себя как «модерн». «Постмодерн» объявляет «модерн» историей, тем самым отодвигает его в «прошлое», сам оказываясь в «будущем», то есть представляется в качестве авангарда. В действительности, утверждает Ю. Хабермас, существует только модерн, который проявляет себя в бесконечной изменчивости времени, указывая на вечно исчезающую «сейчасность». Он всегда устремлен в будущее и может быть настоящим, действительным авангардом. «Модернизм - как самоотрицающее движение, - считает Хабермас, - есть тоска по истинной презентности, по истинному присутствию» (15, с. 42).

В духе постмодерна осуществление тождества бытия и времени возможно через метафору как точку самоопределения мышления или точку смыла. Поток бытия совпадает с потоком языка. Реализуется тождество бытия и языка, или тождество языка и времени. Неопределенность языка существует как подвижный временной поток в его неопределенности и неограниченности или метафорическое напряжение, которое возникает в движении самоопределяющегося мышления. Самоопределение состояний языка выступает в парных понятиях, которые находятся в отношении сходства или тождества друг с другом. Само отношение тождества приводит понятия в единство и может прочитываться как метафора. Пара понятий «человек-время» - способна тво-

рить новый дискурс, стремиться к поиску новых смыслов.

Методологическому и функциональному анализу подвергнута проблема социального времени в социологических учениях П. А. Сорокина и Р. К. Мертона. Ученые указывали на то, что система обозначения времени отражает социальные действия группы: «Социальное время, в отличие от времени в астрономии, обладает качествами, а не только количеством; эти качества производ-ны от верований и обычаев группы, они также служат обнаружению ритмов, пульсаций, биений обществ, в которых найдены» (12, с. 12).

В качестве примера проявлений указанной особенности социального времени, социологи ссылаются на данные этнографии: на Мадагаскаре «варка риса» часто значит «полчаса», а «жарка саранчи» - момент. Туземцы Крестовой реки говорят: «Человек умер менее чем за время неполной прожарки маиса», то есть меньше пятнадцати минут; «время, за которое можно приготовить пригоршню овощей» (12, с. 7). Год в природе может быть непрерывным, но год в календаре имеет начало и конец, часто отмеченные темпоральным разрывом и обычно выделяемые некими социальными ритуалами. Системы времени, принятые в малых, тесно сплоченных группах, участвующих в одном и том же социальном цикле, по мере расширения взаимодействия делаются недостаточными. Люди, собравшись вместе из разных социальных и культурных условий, нуждаются в некой темпоральной схеме, равно понятной всем, если они намерены синхронизировать и координировать свои действия, что, в принципе, актуально и в современном мире. Если в традиционных культурах Время (которое было у каждой культуры «свое») выступало формой разъединения людей, то в условиях глобализации, по справедливому замечанию Т. А. Алексиной (1), оно может стать мощным средством объединения, формирования новой культурной идентичности.

Указывая на значимость проблемы социального времени в исследовании сферы социальной динамики, П. А. Сорокин и

Р. К. Мертон замечали, что «если мы хотим расширить наше знание темпоральных аспектов социальных перемен и процессов, мы должны шире трактовать нашу категорию времени, включив в нее понятие социального времени» (12, с. 20).

В современной социологической науке отдельным направлением исследования выступает проблема диагноза времени. Диагноз времени - легитимный жанр современной социологии, начало которому положила немецкая социология в середине 1980-х гг.: работы Ульриха Бека и его диагноз времени современной эпохи - «общество рисков». Ссылаясь на историков концептов, А. Норо отмечает, что вопросы относительно природы эпохи волновали людей со времени утверждения модерна (1750-1850), то есть «когда истории спасения отходят в сторону, позволяя самому времени двигать истории; когда будущее перестало быть предопределенным, а концепты времени: прогресс, развитие, кризис, революция и планирование -стали важными» (7, с. 6).

Диагноз времени означает постоянный поиск духа времени. Рациональность диагноза времени связана с его субъектом. Вальтер Резе-Шефер (7), анализирующий диагнозы времени ХХ века, указывает, что диагнозы времени имеют свою рациональность. Она определяется такими факторами как способность блюсти свои интересы, достоверностью, фундированностью и логикой исследования. Описание духа времени настоящего становится главным средством ориентиров будущего в настоящем.

Концепт «диагноз времени», темпоральная ориентация эпохи - смыслообра-зующие конструкции и для современной исторической науки. Деление истории на хронологические отрезки зависит от исходных предпосылок исследователя, то есть от его теоретических установок и ценностных ориентиров, детерминируемых как личностными предпочтениями, так и социокультурными факторами. Темпоральные интервалы выступают в сознании субъекта как ступени осознания возможностей и определение цели его исторической деятельности, а также практической реализации, исторического

бытия социального субъекта. Разносторонность индивидуальной человеческой жизни определяет полифонизм его внутреннего индивидуального времени. Естественно, что исторические факты, события и процессы в человеческом сознании, располагаются не линейно, а многомерно и в этом контексте справедливо говорить о наличии своеобразных параллелей в рамках самого внутреннего времени социального субъекта. Параллелизм общественного и индивидуального времени, по мнению Е. М. Сергейчика (9), снимается в процессе самой человеческой деятельности, устанавливающей соотношение прошлого, настоящего и будущего, границы между которыми становятся весьма подвижными и условными.

Парадоксальность человеческого бытия в истории, считает М. Фуко (14), заключается в том, что человек, с одной стороны, является человеком «своего времени», так как существует в конкретно-историческом пространстве-времени, а с другой - существом «без времени и отчизны», так как способен подняться над своим временем и выйти в сферу широкой исторической перспективы.

В сознании человека время приобретает характер исторического интервала, который дан человеку, чтобы реализовать свою сущность, цель своего бытия в исторической реальности.

Рассматриваемые философией основные модальности времени представляют интерес для психологической науки. Психологическое время значимо отличается от объективного, хронологического. Людям свойственны индивидуальные особенности восприятия времени: например, как плавно текущего или скачкообразно, как сжатого или растянутого, пустого или насыщенного. На разных этапах онтогенетического развития люди по-разному относятся к прошлому, настоящему и будущему: молодым свойственна направленность в будущее, в пожилом возрасте более значимо прошлое, имеет место ретроспективная направленность мотивов. Наряду с возрастной дифференциацией особенностей переживания времени, существуют и половые отличия: мужчины склонны к большей актуализации будущего, а

женщины - прошлого, которое психологически для них является более значимым.

Наряду с методологическим аспектом изучения проблемы психологического времени личности, развивается и экспериментальное направление, в рамках которого исследуются особенности субъективного переживания времени в норме и у лиц с различного рода аномалиями.

Проблема временной перцепции представляет интерес и для нейропсихологиче-ской науки. Способность человеческого мозга к темпофиксации лежит, как считает А. А. Шаров (6), в основе существования психологического времени. Объекты, способные сохранять следы своей предшествующей изменчивости, то есть фиксировать

свое собственное время, С. М. Мейен (6) называет темпофиксаторами.

В контексте проблематики данной статьи имеет смысл подробнее остановиться на представлении научной позиции отечественного ученого В. Н. Дубровского. Переосмысливая содержание физических и философских концепций пространства-времени, В. Н. Дубровский обращается к идее Ю. Т. Фрейзера о темпоральных уровнях материи (4). Каждый интегративный структурный уровень материи, согласно концепции Фрейзера, обнаруживает свою темпоральность, а иерархии уровней соответствует иерархия связанных с ними тем-поральностей. Фрейзер обозначил следующие структурные уровни материи и соответствующие им темпоральности:

частицы нулевой массы покоя частицы ненулевой массы покоя космические тела живые организмы человек

человеческое общество

- атемпоральность,

- прототемпоральность,

- эотемпоральность,

- биотемпоральность,

- ноотемпоральность,

- социотемпоральность.

Указанные структурные уровни материи и типы темпоральности описываются и исследуются соответственно специальной теорией относительности, квантовой теорией, общей теорией относительности, биологией, психологией, социологией. Хотя все эти структурные уровни различны, соседние уровни родственны как по существу, так и по темпоральности, но все они образуют иерархическое единство.

Основополагающим понятием концепции Фрейзера служит предложенное немецким биологом Я. Фон Юкскюллем понятие «Umwelt». Это слово на немецком языке означает «окружающий мир» или «окружающая среда», но Фрейзер его не переводит, а использует как новое, особое понятие. В интерпретации Фрейзера понятие «умвельт» представляет определенные сферы деятельности, для понимания и описания каждой из которых требуются особые классы инструментов, экспериментальных установок, определенные концептуальные принципы,

уравнения и абстрактные языки, пригодные только в этой сфере реальности и не способные описывать и объяснять явления других сфер. Каждая из таких форм действительности совместно с соответствующим ей инструментарием и формализмом представляет собой особый умвельт.

Каждая самостоятельная единица природы имеет свой умвельт, то есть свой мир, свое видение мира (мир с ее точки зрения). Ей дается не реальность как таковая, а то, что соответствует ее способности видения этой реальности (4, с. 125). С точки зрения Фрейзера, значение умвельт-принципа состоит в новом понимании реальности: в природе распознается лишь иерархия ум-вельтов (в том числе и темпоральных), связанная с иерархическим порядком структур и процессов неорганического и органического мира.

Обозначая виды умвельтов, Фрейзер указывает и на так называемый интеллектуальный умвельт как способность получать

символические преобразования опыта (посредством языка, искусства, техники, науки) и манипулировать ими как частью реальностью. Темпоральный интеллектуальный ум-вельт - это время, отчетливо делящееся на будущее, прошлое и настоящее с непрерывно меняющимися границами, то есть время, в котором существует определенный порядок. Такой умвельт Фрейзер назвал ноотем-поральным (4).

Высказывая ряд возражений в отношении предлагаемой Фрейзером схемы структурных уровней материи, В. Н. Дубровский замечает, что темпоральные уровни материи не определяются их темпоральными умвель-тами, ибо только сознание может оценить темпоральную структуру любого уровня организации материи. Поэтому иерархия темпоральных уровней существует только в процессе познания ее интеллектуальным умвельтом.

Принцип темпоральных уровней и соответствующая иерархия темпоральностей не обосновываются умвельт-принципом, это два независимых принципа, причем второй из них не является существенным для интеллекта, фиксирующего знание об объективной реальности в форме науки. Научным, с точки зрения В. Н. Дубровского, является только интеллектуальный умвельт-мир.

Осознание того, что наше познание оперирует теоретическими моделями реальности, а не самой реальностью, является важной особенностью современного научного подхода. Вероятно, прав В. Н. Дубровский, указывая на то, что научный подход ко времени должен состоять в выяснении вопроса о том, что такое время, как его представить концептуально, какие концепции времени следует ввести на том или ином уровне организации материи. «Исчезло не время, а тот предел, до которого мы знали до сих пор время» (4, с. 128).

Таким образом, рассматривая философские и научные концепции, в которых, наряду с чисто физической трактовкой категории времени, присутствуют представления о

нем, как о времени социальном, опосредованном культурой и переживаемым человеком, можно говорить о том, что проблема времени представляет собой сложный комплекс взаимосвязанных вопросов, каждый из которых требует глубокого и всестороннего изучения. Работа по созданию конструкции времени, удовлетворяющей широкому кругу научных запросов, вероятно, еще не завершена. Осмысливая концептуальные представления времени, основатель Международного общества по изучению времени, Дж. Т. Фрезер отмечал: «Не существует всеми признанной универсальной конструкции времени, которая могла объединить множество точек зрения на природу времени и направить исследовательские работы. Видимо, невозможно рассматривать физические, биологические, психологические, исторические, литературные и философские концепции времени с единой точки зрения. Все же обзор темпорологической литературы не оставляет нас в полной безнадежности, скорее вызывает ощущение того, что исследователи еще не полностью проанализировали неуменьшающийся поток данных. Несомненно, есть универсальные истины, которые будут открыты; должна быть конструкция, скрытая среди множества фактов, выводов и предположений» (6, с. 20).

Феномен темпоральности, временного пристрастия человека и общества занимает особое место в проблемном поле науки. Фундаментальность проблемы Времени способствует процессу приращения знаний о сущности и природе времени из различных областей науки. Проблему темпоральности необходимо рассматривать на основе междисциплинарного подхода, на стыке философии, физики, психологии, истории, культурологии, социологии, лингвистики. Инте-гративное знание о феномене темпорально-сти может выступить одним из оснований для развития современной научной картины мира.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексина Т. А. Время как феномен культуры // URL:http://www. chronos. msu. ru/RREPORTS/alek sin ajvremia.html

2. Бергсон А. Материя и память // Собр. соч. Т. 3. - СПб., 1999.

3. Гуссерль Э. Собр. соч. Т. 1. Феноменология внутреннего сознания времени. - М.: Изд-во «Гнозис», 1994.

4. Дубровский В. Н. Концепции пространства-времени. -М., 1991. - 168 с.

5. Кассирер Э. Опыт. - М., 2001.

6. Конструкции времени в естествознании: на пути к пониманию феномена времени. Междисциплинарное исследование: Сборник научных трудов. Ч. 1. / под ред. Б. Г. Гнеден-ко -М., 1996.

7. Норо А. «Диагноз времени» как третий жанр социологии // Социологические исследования. 2002. № 2. С. 6-20.

8. Рассел Б. История западной философии. -М, 1999.

9. Сергейчик Е. М. Философия истории. -СПб., 2002.

10. Соболева М. Е. Философия символических форм Э. Кассирера. Генезис. Основные понятия: контекст. - СПб., 2001.

11. Современная западная философия: словарь. - М., 1991.

12. Сорокин П. А., Мертон Р. К. Социальное время: опыт методологического и функционального анализа // Социологические исследования. 2004. № 6. С. 1-20.

13. Тоффлер Э. Предисловие к кн: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М., 2005.

14. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. - М., 2005.

15. Хабермас Ю. Модерн - незавершенный проект? // Вопросы философии. 1992. № 4. С. 40-52.

Об авторе

Поморцева Альбина Михайловна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», кандидат философских наук, доцент кафедры философии. Сфера научных интересов - темпоральные аспекты бытия человека в обществе переходного типа, культура и сознание эпохи цивилизационных разломов. Pomal 13 @ramblcr. ru