Обзор зарубежных исследований по проблеме эмоциональной близости

Л. В. Куликов, М. М. Пастушик

ОБЗОР ЗАРУБЕЖНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО ПРОБЛЕМЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ БЛИЗОСТИ

Характеристика современного состояния проблемы

Стремление создавать и поддерживать близкие отношения рассматривается большинством исследователей как фундаментальная человеческая потребность [4, 23]. Уровень близости влияет не только на удовлетворенность межличностными отношениями, но и на переживание индивидом субъективного благополучия [18, 24].

Однако, несмотря на очевидную значимость данного вопроса, проблема глубоких эмоциональных связей ставит перед исследователем большое количество задач, требующих решения. Так, в зарубежной психологической науке разработано достаточное количество методик для измерения близости (подробнее они будут описаны ниже), однако, пока рано говорить о существовании стройной, эмпирически обоснованной концепции близости.

Поскольку категориальный аппарат, предназначенный для описания области близких отношений не достаточно четко разработан в отечественной психологии, существуют определенные трудности в адекватном переводе иностранных терминов.

В зарубежной литературе для обозначения близости в межличностных отношениях используются два термина — «intimacy» и «closeness». Кратко опишем различные точки зрения на соотношение данных терминов.

Как полагают N.L. Collins и B.C. Feeney, близость-doseness подразумевает когнитивную, эмоциональную и поведенческую взаимозависимость. Взаимозависимость, по их мнению, означает участие партнера в удовлетворении важных потребностей — социальных, эмоциональных и физических [8].

Термин «шйтасу»рассматривается в данном подходе как более узкое понятие. Collins и Feeney используют термин «intimacy» для обозначения взаимодействия, при котором один из партнеров делится значимыми переживаниями и, благодаря эмоциональному отклику и принятию, ощущает понимание и заботу со стороны другого партнера.

Есть и другие точки зрения относительно данной проблемы. E. F. Kouneski и

D.H. Olson, в отличие от рассмотренного выше подхода, предлагают следующее разграничение двух понятий — близость как налаженное взаимодействие (intimacy) и близость как глубина отношений (closeness) [15].

По их мнению, термин «intimacy» отражает сходное восприятие опыта партнерами, а также взаимопонимание как способность предсказывать поведение друг друга. Авторы указывают на то, что сходство восприятия в паре значимо коррелирует с уровнем близости-intimacy и степенью удовлетворенности отношениями.

«Closeness» они понимают как эмоциональную связь между членами пары и возможность опираться на партнера. «Intimacy» и «doseness» авторы рассматривают как тесно взаимосвязанные феномены: уровень «intimacy» связан с уровнем «doseness».

В данной статье мы остановимся на концепциях, посвященных описанию близости-intimacy (в том смысле, как ее понимают Collins и Feeney). Поэтому в дальнейшем мы

© Л. В. Куликов, М. М. Пастушик, 2009

будем использовать понятие «близость» (или «эмоциональная близость») для описания исследований, в которых авторы уделяют внимание глубине близких отношений.

Целью данного исследования явилось обобщение и анализ результатов, полученных в зарубежных исследованиях, посвященных проблеме эмоциональной близости.

В качестве предмета исследования выступали зарубежные подходы к пониманию эмоциональной близости.

Обсуждение

Американский психолог и психиатр Г. С. Салливэн был одним из первых, кто обратился к концепции близости. Он отмечал, что потребность в близком общении приобретает особую значимость в возрасте, предшествующем подростковому [25].

Э. Эриксон, обращаясь к поворотным моментам развития человека, дал описание кризиса «близости против изоляции» [10]. Он отмечал, что интимность в отношениях невозможна без зрелой идентичности. Большое значение для понимания детерминант формирования близких отношений имела дискуссия, развернувшаяся между двумя выдающимися исследователями относительно генезиса самосознания и эмоциональной близости. Салливэн обосновывал идею, заключающуюся в том, что близкие отношения способствуют формированию самосознания. Эриксон же, напротив, полагал, что только индивид со сформировавшейся идентичностью способен к построению близости с другим человеком [10, 25].

В ранних работах, посвященных близким отношениям, наибольшее внимание уделялось самораскрытию как основному пути к близости [1]. До сих пор актуальным остается определение, предложенное S. M. Jourard, — самораскрытие — это открытие другому собственного Я [14].

A. L. Chaikin и V. J. Derlega в качестве наиболее важных выделяют такие характеристики самораскрытия как взаимность и соответствие ситуации. Взаимность объясняется с двух точек зрения. По мнению Джурарда, доверие вызывает симпатию к человеку, который его проявляет, и эта симпатия выражается во взаимном доверии. Chaikin и Derlega полагают, что, независимо от симпатии, самораскрытие одного партнера заставляет другого чувствовать некоторое обязательство отплатить тем же [7, 14].

Соответствие ситуации — также важная характеристика процесса самораскрытия. Игнорирование ситуации или состояния партнера может привести к агрессии со стороны того, кому сообщается личная информация, поскольку будет восприниматься им как вторжение в свой внутренний мир. Таким образом, отмечают авторы, чрезмерная открытость, как и чрезмерная замкнутость приводят к трудностям в межличностных отношениях [7].

Можно отметить, что и в работах современных авторов самораскрытие рассматривается в качестве центрального компонента эмоциональной близости [6].

Основные подходы к пониманию феномена близости

B. Fast определяет близость как способность проявлять сокровенные чувства и мысли без страха и тревоги. Таким образом, в качестве центрального компонента этого понятия он рассматривает самораскрытие [11]. Стоит заметить, что легкость самораскрытия, связанная с отсутствием тревоги, может быть обусловлена личностными чертами (например, импульсивностью) и не является достаточным условием для поддержания близких отношений.

Согласно H. Reis и P. Shaver, близость — это процесс, возникающий в тот момент, когда индивид делится с другим личностно значимой информацией, а его партнер откликается сопереживанием и оказывает эмоциональную поддержку [21]. Следовательно, наиболее существенными компонентами близости являются самораскрытие и восприимчивость по отношению к партнеру.

В представлении о близости K. Prager интегрируются сразу несколько концепций. Она полагает, что близость в любовных отношениях может быть описана следующей моделью. Партнер А воздействует на чувства и поведение партнера В, который, в свою очередь, влияет на чувства и поведение партнера А. То есть партнеры оказывают взаимное влияние на переживания и поведение друг друга в близких отношениях. Результатом этих взаимовлияний выступает либо взаимное удовлетворение потребностей, либо переживание дефицита близости, которое приводит к необходимости перестройки отношений. Prager отмечает, что близость как взаимодействие включает в себя са-мопредъявление (вербальное и невербальное), позитивную включенность (внимание к Другому и его приятие), а также взаимопонимание. Согласно Prager, близость в отношениях определяется частотой таких взаимодействий и глубиной интимности в них. Близость как отношение фиксируется как сумма накопленных знаний о другом человеке [19].

E. Hatfild с соавторами выделяют когнитивную (стремление делиться переживаниями), эмоциональную (глубокие чувства) и поведенческую (стремление к близкому физическому контакту) близость [13].

D. Barelds предлагает модель близости в любовных отношениях, которая была построена на основе эмпирических данных. После проведения факторного анализа им были выделены четыре измерения близости: сходство (мыслей и чувств обоих партнеров), идентичность (уверенность в себе и в том, что партнер является подходящей парой), независимость (автономия и степень приятия со стороны партнера), разрешение конфликтов [3].

По нашему мнению, в зарубежных моделях близости недостаточное внимание уделяется такому феномену как доверие. В существующих подходах доверие рассматривается как возможность открытия истинного Я другому человеку, основанная на уверенности в том, что полученное им знание не будет использовано для причинения вреда [16]. По мнению N. Brown, доверие основывается на представлении о том, что партнер А привязан к партнеру В не потому, что первый обладает какими-либо достоинствами, а исходя из причин, которые невозможно объяснить логически [5].

Обобщая приведенные выше определения, можно сказать, что для большинства исследователей близость — это концепт, включающий в себя несколько измерений. Наиболее часто упоминаются такие аспекты близости как самораскрытие, чувства теплоты и привязанности, взаимная зависимость.

В качестве общих моментов стоит отметить также тот факт, что близость рассматривается в русле двух основных категорий: как отношение и как взаимодействие. Доверительное общение разворачивается как процесс, но в то же время, оно фиксируется в отношениях.

Разработки описанных выше авторов вносят существенный вклад в изучение различных проявлений близости, однако существует необходимость в создании общей концептуальной модели данного феномена.

Стоит отметить, что близость рассматривается большинством авторов в контексте супружеских отношений. Этой сфере посвящено большое количество исследований, в которых описываются различные переменные, связанные с уровнем близости [3, 19].

Многие авторы даже используют термин «близость» (intimacy) для характеристики именно романтических отношений. К примеру, Э. Аронсон в своей монографии «Общественное животное» в разделе, посвященном близости, описывает только супружеские отношения [27].

Дружеские отношения с этой точки зрения менее изучены. Что касается детско-родительских отношений, то в центре внимания исследователей находится такой феномен как привязанность. Термины «близость» и «привязанность», по нашему мнению, соотносятся следующим образом. Понятие «привязанность» фиксирует переживание потребности в другом человеке, при этом отношения между партнерами могут характеризоваться различной степенью дистанцированности. Даже в случае надежной привязанности, какие-либо компоненты эмоциональной близости могут отсутствовать. Так, даже при наличии высокого уровня доверия к родителям, ребенок не будет стремиться рассказывать о своих сокровенных переживаниях, если они связаны с сильным чувством стыда. Таким образом, самораскрытие, как один из центральных элементов близости, будет блокироваться. Из этого следует, что разработки в русле теории привязанности могут быть использованы для описания близости в детско-родительских отношениях лишь отчасти. Поэтому в психологической науке за рубежом также ощущается недостаток в теоретической проработке феномена близости в дружеских и детско-родительских отношениях.

Гендерные различия эмоциональной близости в дружеских отношениях

Результаты исследований не вызывают сомнений в том, что женская и мужская дружба имеют значительные отличия [2]. Однако дискуссионным является вопрос, характеризуются ли дружеские отношения между женщинами большей интимностью по сравнению с дружбой мужчин. Некоторые исследователи полагают, что мужчины и женщины приходят к близости разными путями [26]. Так, в дружеских отношениях между женщинами центральную роль играет самораскрытие и эмоциональная поддержка. Что касается мужчин, то у них на первый план выходит совместное проведение времени.

Детерминанты эмоциональной близости

Как отмечают исследователи, личностные черты влияют не только на легкость установления новых связей, но и на качество уже существующих привязанностей. Восприятие партнера и интерпретация его поведения во многом определяется личностными особенностями индивида [29].

Несмотря на наличие противоречивых результатов, все исследователи сходятся во мнении о существовании отрицательной связи нейротизма и удовлетворенности близкими отношениями [3].

Были также выявлены положительные связи уровня близости с самооценкой, уровнем эмпатии и открытости новому опыту. Кроме этого, интерес представляют результаты, говорящие о том, что индивиды с избегающим стилем привязанности реже прибегают к помощи друзей, а также менее склонны обсуждать проблемы и добиваться взаимопонимания [20].

В исследовании, проведенном на значительной выборке (более трех тысяч человек), не были выявлены связи между близостью в супружеских отношениях и такими демографическими характеристиками как пол, возраст и уровень образования [3].

Остановимся более подробно на факторах, препятствующих построению близости. R. W. Firestone, автор монографии, посвященной анализу феномена страха близости, развивает идею о том, что установлению близких отношений препятствует негативное самоотношение и чувство стыда, укоренившееся в ядерной идентичности индивида. Он приводит данные о том, что индивиды с высоким уровнем страха отвержения, как ни странно, более склонны принимать негативную обратную связь. По его мнению, это можно объяснить тем, что благодаря такому поведению мир становится для них более предсказуемым [12].

Согласно взглядам Firestone, страх близости основан на экзистенциальных страхах. Близость с другим человеком заставляет индивида более остро ощущать приближение смерти, поскольку в таком случае он понимает, что ему есть что терять.

Firestone отмечает, что человеку свойственно бояться изменений, поскольку они заставляют столкнуться с неизвестностью, вызывающей сильное беспокойство. Поэтому, указывает он, многие выбирают более простой путь — избегать всего, что связано с риском, и, таким образом, справляться с тревогой [12].

T. I. Rubin к числу факторов, блокирующих создание близости, относит подавленную агрессию. Он указывает, что, вытесняя злость и раздражение, человек закрывает таким образом доступ и к другим переживаниям. В связи с чем, отмечает T. I. Rubin, важен конструктивный подход к так называемым «негативным» чувствам [22].

Как отмечает B. Fast, заменой близости в отношениях может становиться большое количество поверхностных контактов, уход в религию, употребление психоактивных веществ [11].

В последнее время определяются рамки исследования феномена страха близости, который понимается как неспособность индивида делиться мыслями и чувствами со значимыми другими, возникающая на основе переживания сильной тревоги [9]. D. J. Mashek и M. D. Sherman выявили, что индивиды, стремящиеся как к более близкой, так и к более далекой дистанции в отношениях, испытывают больший страх перед близостью, чем те, кто удовлетворен существующей дистанцией [17].

Методики выявления компонентов близости

К наиболее часто используемым можно отнести четыре опросника:

• WIO — Опросник близости Уоринга, позволяющий измерить восемь компонентов близости: привязанность, взаимозависимость, идентичность, автономия, разрешение конфликтов, совместимость, экспрессивность и сексуальность.

• MIO — Опросник близости в супружеских отношениях, содержит пять шкал: привязанности, разрешения проблем, согласия, открытости, обязательства.

• IBM — Опросник для измерения близости выявляет два измерения: заботы и контроля.

• GIQ — Гронигенский опросник близости, позволяет измерить четыре компонента близости: сходство, идентичность, независимость, разрешение конфликтов [3].

Выводы

1. В зарубежной литературе для обозначения близости в межличностных отношениях используются два термина: «intimacy» и «closeness». Большинство авторов полагают, что понятие «closeness» обозначает взаимозависимость партнеров, а в понятии «intimacy» фиксируется глубина эмоционального взаимодействия партнеров.

2. В большинстве проанализированных концепций близости в качестве центрального компонента рассматривается самораскрытие. Доверие как базовый феномен близких отношений привлекает гораздо меньше внимания исследователей. Близость рассматривается в русле двух основных категорий — как отношение и как взаимодействие.

3. В качестве детерминант эмоциональной близости рассматриваются такие личностные образования как самооценка, уровень эмпатии, нейротизм, а также открытость новому опыту.

4. Формирование и поддержание близких отношений блокируются тревогой перед уязвимостью, которая неизбежно присутствует в близких отношениях. Страх перед близостью, как ни парадоксально, может заставлять индивида либо избегать отношений, либо стремиться к более тесным эмоциональным связям (данные результаты были получены в исследовании D. J. Mashek, M. D. Sherman).

5. Несмотря на достаточно подробную проработку вопросов, связанных с описанием компонентов и детерминант близости, ощущается необходимость в создании целостной концепции данного феномена.

Литература

1. Altman L., Taylor D. A. Social penetration: The development of interpersonal relationships. New York, 1973.

2. Bank B. J., Hansford S. L. Gender and friendship: Why are men’s best same-sex friendships are less intimate and supportive // Personal Relationships. 2000. Vol. 7. Р. 1-23.

3. Barelds D. P. Personality in intimate relationships. Boston, 2003.

4. Baumeister R. F., Leary M. R. The need to belong: desire for interpersonal attachments as a fundamental human motivation // Psychological Bulletin. 1995. Vol. 117. P. 497-529.

5. Brown N. Love and intimate relationships. Beverli Hills, 2000.

6. Cambridge handbook of personal relationships. New York, 2006.

7. Chaikin A. L., Derlega V. J. Variables affecting the appropriateness of self-disclosure // Journal of Consulting and Clinical Psychology. Washington, 1974. Vol. 42. P. 142-154.

8. Collins N.L., Feeney B. C. An attachment theory perspective on closeness and intimacy // Handbook of closeness and intimacy. New Jersey, 2004. P. 163-189.

9. Descutner C. J., Thelen M. H. Development and validation of fear-of-intimacy scale. Psychological Assessment // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1991. Vol. 3. P. 218-225.

10. Erikson E. H. Childhood and Society. New York, 1963.

11. Fast B. Getting close. New York, 1978.

12. Firestone R. W. Fear of intimacy. Washington, 1999. 358 p.

13. Hatfield E., Utne M. K., Traupmann J. Equity theory and intimate relationships // Social exchange in developing relationships. New York, 1979. P. 99-133.

14. Jourard S. M., Lasakow P. Some factors in self-disclosure // The Journal of Abnormal and Social Psychology 1958. Vol. 56. P. 91-98.

15. Kouneski E.F., Olson D.H. A practical look at intimacy: ENRICH couple topology // Handbook of closeness and intimacy. New Jersey, 2004. P. 117-137.

16. Malone T. P., Malone P. T. The art of intimacy. New York, 1987.

17. Mashek D. J., Sherman M. D. Desiring less closeness with intimate others // Handbook of closeness and intimacy. New Jersey, 2004. P. 343-357.

18. Myers D. G., Diener E. Who is happy // Psychological Sciece. 1995. Vol. 6. P. 10-19.

19. Prager K. J. The psychology of intimacy. New York, 1985.

20. Prager K. J. The psychology of intimacy. New York, 1995.

1бб

21. Reis T. H., Shaver P. Intimacy as an interpersonal process // Personal relationships: Theory, research and interventions. Oxford, 1988. P. 367-389.

22. Rubin T. I. One to one. Understanding personal relationships. New York, 1983.

23. Ryan R. M., Deci E. L. Self-determination theory and facilitation of intrinsic motivation, social development and well-being // American Psychologist. 2000. Vol. 55. P. 68-78.

24. Ryff C. D. Happiness is everything, or is it? Exploration on the meaning of psychological well-being // Journal of Personality and Social Psychology. 1989. Vol. 57. P. 1069-1081.

25. Sullivan H. S. The interpersonal theory of psychiatry. New York, 1953.

26. Swain S. Covert intimacy: Closeness in men’s friendship // Gender in intimate relationships. Belmont, 1989. P. 7-86.

27. Аронсон Э. Общественное животное. М., 1999.