Кельюшка жилая комната В. Ф. Войно-ясенецкого в Большемуртинский период ссылки

© СИЗЫХ Т.П.

КЕЛЬЮШКА - ЖИЛАЯ КОМНАТА В.Ф. ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО В БОЛЬШЕМУРТИНСКИЙ ПЕРИОД ССЫЛКИ

Т.П. Сизых

Красноярская государственная медицинская академия им. В.Ф. Войно-Ясенецкого, ректор - д.м.н., проф. И.П. Артюхов.

Резюме. Описывается аскетический образ жизни В. Ф. Войно-Ясенецкого, комната, которая была помещением, где он плодотворно трудился, молился, разумел, духовно общался с дорогими ликами жены, детей. Комната была духовной кельей. В ней он завершил написание второго издания «Очерки гнойной хирургии».

Ключевые слова: В. Ф. Войно-Ясенецкий, Большая Мурта.

По прибытии в марте 1941 года в третью ссылку в Большую Мурту Войно-Ясенецкий, по его свидетельству, был в очень затруднительном положении с жильем и работой. Это продолжалось в течение 1-1,5 месяцев. По принятии его на работу в Большемуртинскую районную больницу «вскоре ему выделили помещение для жилья» [1]. Это была небольшая комнатка 3,5 х 3,2 метра - кельюшка в одно окно. Со слов санитарочек, «жил он в комнатушке» - так словом «комнатушка» они определили ее размеры и духовное достоинство жилого помещения Владыки Луки. О том, что комнатка была маленькая, свидетельствует и Геннадий Горшунов, со слов своей матери, которую излечил от остеомиелита верхней челюсти Войно - Ясенецкий. Особенно ценны свидетельства его любимцы Лилички, 8-летней девочки, дочери операционной санитарочки Марии Евгеньевны Ковалевой, которая множество раз бывала у него в комнатке. Располагалась она в деревянном одноэтажном доме (фото 1).

С одной стороны - западной в данном строении располагалась больничная кухня и комнаты квартиры, в которой жил заведующий больницей А.В.

Барский со своей супругой, врачом К.П. Барской. Позже в ней жил фельдшер Бельмач с супругой и сыном. Между квартирой врачей и комнатой Владыки была одна комната на два человека для среднего медицинского персонала. Кухня занимала комнаты расположенную напротив кельюшки (рис. 1).

Находилась комнатка Валентина Феликсовича в северной части дома, окно которой выходило на северо-западную сторону - больничный двор (фото 2). Напротив окна Валентина Феликсовича располагался хирургический корпус. В эту комнатку был отдельный вход через небольшой тамбур с северной стороны больничного двора. Войдя в дом, попадаешь в коридор, рассекающий дом на две половины. В начале коридора направо была дверь, которая и вела в комнату Валентина Феликсовича, а налево - на кухню. Следующая дверь справа - в комнату медицинских сестер. Коридор упирался в дверь, ведущую во врачебную трехкомнатную квартиру с кухней. В нее с южной стороны дома был еще отдельный вход с тамбуром (рис. 1).

Слева от дома, где была комната профессора, располагалась во дворе (юго-восточнее) больничная амбулатория. Она была напротив теперешней двухэтажной поликлиники, ближе к строящемуся кирпичному больничному корпусу. В ней Владыко вел прием детей, страдающих трахомой. Далее, от амбулатории, ближе к тракту Красноярск - Енисейск, и правее (севернее), стоял хирургический корпус, в котором Валентин Феликсович трудился денно и нощно, а когда не было операций, пребывал в своей кельюшке.

Окно кельюшки выходило в сторону больничного двора хирургического корпуса, тракта, за которыми было безбрежное море тайги, окружающей и подступающей к больнице со всех сторон. Дом, в котором он жил, в буквальном смысле слова соседствовал со стеной-безбрежной реликтовой -сибирской тайгой. Летом окно и дверь его комнаты всегда были распахнуты настежь, и аромат хвои и разнотравья наполнял все пространство кельюшки. Как рассказывает любимица В.Ф. Войно-Ясенецкого Лидия Ивановна Самсонова: «На окне его кельюшки висела ситцевая шторка с голубенькими

цветочками с подшторниками. Как войдешь, в углу комнаты вдоль правой стены, стояла железная кровать, маленькая, покрытая больничным серым одеялом». Лидия Ивановна замечает: «Как только кровать под его мощью тела не проломилась», - имея в виду его большой рост и массу тела. Был он высокий, полный, плечистый и очень грузный. На кровати лежала к северной стороне комнаты подушка в больничной серой наволочке. Справа, в противоположном углу от двери, около окна стояла больничная тумбочка, на которой всегда находился чемодан светлокоричневого цвета, покрытый темным лаком. Последний был выполнен из дерева (рис.2). В чемодане, по свидетельству любознательной девочки Лили, лежало белье, которое он укладывал, когда после стирки приносила профессору ее мама - Мария Евгеньевна Коваленко. На самом чемодане стояла икона размером с печатный лист (А-4) - Божьей матери с Иисусом Христом на руках, а также подсвечник со свечой.

Слева, сразу у входа, на деревянной стене была вешалка, на которой висели 2 куртки и берет. Одна из них была суконная «индерятка» - зимняя одежда, в которой прибыл профессор в Мурту, и необычностью ее покроя удивил ребят - муртинцев; по левой стороне, ближе к углу двери, были прикреплены сколоченные доски, выполняющие роль кухонного стола. Над «кухонным столом» висел шкафчик без дверок, но закрытый шторкой из марли. Из этого угла он брал и выносил Лиле гостинцы - конфетки, вафли, которые она никогда не едала и не ведала, что это такое, и как они называются. Узнала, что это вафли, и досыта она ими насытилась спустя 1520 лет, когда сама стала работать продавцом. На «кухонном столе» всегда находилась зеленая кастрюля, емкостью в 1,5 литра, с водой. Стояли также аллюминевая чашка и кружка с ложкой. В левом углу от окна кельюшки ничего не было. Перед окном, отступя от последнего (почти посреди комнаты), стоял прямоугольный деревянный стол на четырех ножках, на котором стояла керосиновая лампа. На столе, по краям его, всегда было много книг. Перед столом стоял стул. Еще один стул был у левой стены.

Описание комнаты дала Лиля - Лидия Ивановна Самсонова. В период ссылки профессора, в 1940 году, девятилетняя девочка Лиля была дочерью ссыльной санитарочки оперблока Большемуртинской больницы - Марии Евгеньевны Коваленко, которую очень уважал Валентин Феликсович за ее великую добрую душу, согревающую его, за ее смирение с бедой (репрессирован муж, конфисковано все имущество, и сама она была сослана с двумя детьми «на расстояние 60 км. от Красноярска»), за редчайшее ее трудолюбие, честность, правдивость, искренность и мужество. Мария Евгеньевна спасла жизнь В.Ф. Войно-Ясенецкому, когда его оговорили врачи Большемуртинской больницы, супруги Барские. Часто летом Лиля бывала у него в комнате. «Обычно она ждала, когда он ее позовет. Но нередко она сама приходила к нему без приглашения и стояла, пока он, работая, обмолвится словом с нею, а часто постоит, помолчат оба, а потом она убежит к матери». Нередко она вставала на завалинку перед открытым окном и молча смотрела на всегда работающего Валентина Феликсовича, который, как правило, одаривал ее гостинцами.

Летом они по вечерам гуляли по лесу, окружающему больницу, как правило, направлялись они в сторону теперешней улицы Транспортной. Мама отпускала ее и разрешала ей гулять, но всегда наказывала: «Иди, да не балуй. Ты помни, идешь гулять не с кем - нибудь, а с профессором». Гуляя с Валентином Феликсовичем, Лиля становилась неузнаваемой - самой смиренной и послушной. Он обычно держал ее за руку, только так он гулял с ней, рассказывая о растительном мире, Москве и о другом. Вернувшись, он из руки в руки передавал Лилю Марии Евгеньевне.

Зимой они не гуляли, т.к. вокруг все было заметено и завалено глубоким слоем снега. Да и Лиля была уже несвободной, училась, да нужно было матери помогать: «по улицам, по проулкам и дорогам с сестрой щепу собирали для дома. Воды на санках нужно было навозить в дом, прибраться, на работу к матери прибежать и тоже помочь: дров натаскать к печкам, керосинки по всем палатам и рабочим помещениям собрать для чистки и

заправки керосином (а их было несколько десятков), а потом по палатам растащить. Бинты мотками сматывали после их стирки». Много еще чего делали дочери М.Е. Коваленко.

Дома, в своей комнате, Валентин Феликсович, со слов Л.И. Самсоновой, всегда читал или писал. Одним словом, работал. Бывало, только задаст вопрос: «Пришла?» Она отвечала: - «Да». Углубившись вновь в работу, он не обращал внимания на вошедшего ребенка. Часто он ее одаривал сладостями. Бывало, войдет к нему в комнатку и видит: стоит он молча у открытой крышки чемодана и молча смотрит на нее, ничего не делая. Любопытную наблюдательную Лилю, это заинтересовало. Однажды, войдя к нему в комнату в его отсутствие, она подняла крышку чемодана и увидела, что на крышке чемодана было много фотографий прикреплено, а одна большая, на которой она увидела очень красивую женщину с высокой прической, как выяснилось позже, его жены Анны Васильевны. Об увиденном она рассказала матери. Та только заметила: «Ой, Лилька, ты беда и выручка». Видимо, она тоже заставала его в задумчивой позе у открытой крышки чемодана и не понимала, что его так занимает.

За зданием, в противоположной стороне от его окна и двора больницы, «стоял не то камень, не то пенек» (Г.И. Горшунов, Л.И. Самсонова). Войно -Ясенецкий, со слов Л.И. Самсоновой, М.Е. Коваленко, В.Г. Мониной, Т.И. Стародубцевой, Левиной и других, очень рано, до восхода солнца - утром, и поздно вечером с иконой - складнем уходил в лес молиться, прежде поставив на пенек или камень, икону, после чего вечером шел спать.

Так в этой кельюшке прожил Владыко Лука, профессор В.Ф. Войно -Ясенецкий с 19 апреля 1940 по 30 сентября 1941 гг. Именно в ней он завершил написание научного труда всей его жизни - монографию «Очерки гнойной хирургии» (второе издание, переработанное, дополненное).

Профессор В.Ф. Войно-Ясенецкий открыл и заложил краеугольный камень нового научного направления - гнойной хирургии. Он же возглавит первое в мире открытое отделении гнойной хирургии при Институте неотложной

помощи г. Ташкента.. Широкое внедрение в практику гнойной хирургии начнется лишь с 60-х годов.

В самом здании, в котором находилась кельюшка Святителя Луки,теперь в Большемуртинской ЦРБ, ныне размещается детская поликлиника. К нему сделана пристройка в которой развернута клинико-биохимическая лаборатория. В бытность Валентина Феликсовича не было лаборатории, даже клинической. Только в 1938 году постановлением Совета Народных Коммисаров СССР [1] впервые в III пятилетний план (1938 - 1942гг.) было включено развитие в стране сети клинических лабораторий, рентгенкабинетов и лечебных физиотерапевтических кабинетов.

По 2007 год сохранились и функционируют здания времен работы Валентина Феликсовича - это дом, в котором он жил (фото 1), хирургический корпус, где он работал, ледник (морг), склад и конюховская да место с многовековой елью, где Святитель Лука молился.

CELL - HABITABLE ROOM OF V.F. VOJNO-YASENETSKIJ IN THE PERIOD OF DEPORTATION

T.P. Sizykh

Krasnoyarsk state medical academy named in honour of V.F. Vojno-Yasenetskij

Ascetic way of life of V.F. Vojno-Yasenetskij was described. The information about the room, which was placement where he worked effectively, adored, thought, communicated mentally with images of wife and children, is available in the article. The room was spiritual cell, where he finished the second edition of “Studies of contaminated surgery”.

Литература

1. Войно-Ясенецкий В.Ф. Автобиография. Я полюбил страдания.

2. Народный коммисариат здравоохранения СССР. План III пятилетки по развитию здравоохранения в стране (1937год). Архивное агентсво администрации Красноярского края. Фр. 1384 оп.1 д.239, Л35-41.

3. Планирование здравоохранения на III пятилетки (1938 - 1942) по Красноярскому краю Архивное агентство администрации Красноярского края Фр 1384 оп 1, д.240, л.76-86.

4. Приказ №1206\а от 2.06.1938 г. НКЗ РСФСР в соответствии с постановлением СНК СССР от 23.04.1938г. №542 «об укреплении сельских врачебных участков Архивное агентство Администрации красноярского края Фр 1384, оп1, д.231, л.45-46.

Подписи к фотографиям и рисункам

1. Фото 1. Детская поликлиника Большемуртинской больницы 2007 год, где в годы III ссылки В. Ф. Войно-Ясенецкий жил.

2. Фото 2. Вид на здание с больничного двора. Окно кельюшки Владыки Луки и тамбур, через который он выходил в свое жилье и на кухню.

3. Фото 3. Семья Коваленко: до репрессии отца -_______________, мать -

Мария Евгеньевна, дочери - Роза, 9 лет и Лиля - 7 лет (слева).

4. Рис. 1. Проект здания, в комнатке которого жил В.Ф. Войно-Ясенецкий в с. Большая Мурта.

1. - тамбур, 2 - кельюшка, 3- комната медсестер, 4 - кухня и 5 -квартира трехкомнатная с кухней для врачей.

5. Рис. 2 Большая Мурта, внутренний интерьер кельюшки Владыки, Архиепископа, хирурга Луки (составлен благодаря Л.И. Самсоновой, рисунок художника Владимира Плеханова).

я

-

.4

т

V

$ і

I • I

і

Больничная кухня - 1

Кельюшка В.Ф. Войно - Ясенецкого - 2

Комната для среднего медицинского персонала - 3

печь голландская - 4

тамбур - 5