Мир в порядке

Президент РФ Дмитрий Медведев еще до конфликта на Кавказе заявил о необходимости заключить новый договор о европейской безопасности. А уже после августовской войны Россия сделала тему глобального переустройства мира ключевой в своих отношениях с Западом. Заявляя, что прежний миропорядок "рухнул", Москва предложила Европейскому союзу заняться строительством нового. GUIDE попытался выяснить, что такое новый мир по-российски.

Новый мир

Едва вступив в должность минувшей весной, президент России Дмитрий Медведев активно занялся внешней политикой. В целом новый российский лидер продолжил линию своего предшественника Владимира Путина, который на протяжении своего второго срока старательно внушал окружающим Россию странам мысль о том, что "предлагавшийся после холодной войны однополярный мир не состоялся". Сменивший Путина Дмитрий Медведев от разъяснений перешел к предложениям. Через два месяца после вступления в должность он обнародовал новую концепцию российской внешней политики.

В отличие от прежней, "путинской" концепции, в которой прописывался тезис о том, что "Россия будет добиваться формирования многополярной системы международных отношений", авторы нового стратегического документа говорят уже о "перспективе утраты Западом своей монополии на глобализационные процессы". Констатировав, что "новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах", авторы указывают, что "Россия оказывает существенное влияние на формирование новой архитектуры международных отношений", "располагает реальным потенциалом, чтобы занять достойное место в мире", "вносит заметный вклад в обеспечение стабильности глобальной экономики и финансов" и так далее.

Новая внешнеполитическая концепция была обнародована 15 июля этого года, в день первой встречи Дмитрия Медведева с российским дипломатическим корпусом. Российский президент лично объяснил съехавшимся со всего мира дипломатам, какую роль РФ отводит себе в изменившемся мироустройстве. При этом он потребовал от своих слушателей "быть агрессивнее" при отстаивании национальных интересов. Тогда же господин Медведев озвучил крайне амбициозную инициативу Москвы, предполагающую заключение нового договора о европейской безопасности. Дать старт этому процессу Дмитрий Медведев предложил на ближайшем общеевропейском саммите.

Однако меньше чем через месяц случилась пятидневная война в Южной Осетии. Августовские события отодвинули на второй план продвижение идеи господина Медведева — российские дипломаты и политики сосредоточились на разъяснении миру своих действий в отношении Грузии.

Впрочем, когда напряженность в отношениях России и Запада немного спала, в Москве с новой силой заговорили о необходимости строительства "новой архитектуры международной безопасности". И именно события в Южной Осетии приводились в качестве главного аргумента при объяснении несовершенства прежнего миропорядка. Причем пропагандировать свою идею российские власти первым делом стали среди стран, которые традиционно считаются наиболее близкими партнерами России в Европейском союзе, такие как Германия, Франция и Италия.

В середине августа эта тема обсуждалась на встрече в Сочи Дмитрия Медведева и Ангелы Меркель. "Российская сторона изложила свое видение о новом договоре по европейской безопасности. Достигнута договоренность обсудить этот план во время предстоящих межправительственных консультаций",— сообщила тогда пресс-секретарь господина Медведева Наталья Тимакова. Затем российский лидер говорил об этом на международном форуме в Эвиане, где он имел возможность пообщаться с президентом председательствующей в ЕС Франции Никола Саркози. Выступив на этом мероприятии, господин Медведев заявил о намерении России добиваться "многополярности" не только в мировой политике, но и в экономике, сотрясаемой глобальным экономическим кризисом. "Многополярность" экономического мира, как заявил тогда президент РФ, может быть достигнута всеобщим "устранением дисбаланса между объемом выпускаемых финансовых инструментов и реальной доходностью инвестпрограмм", укреплением системы управления рисками, максимальным раскрытием информации о компаниях и ужесточением к ним надзорных требований, снятием барьеров в международной торговле и свободой перемещения капиталов.

Что касается договора о европейской безопасности, то президент Медведев не стал останавливаться на том, что же должен содержать в себе подобный документ. Вместо этого он рассказал о том, чему не должно быть места в новой международной архитектуре, сообщив, что продвигаемый Россией договор должен соответствовать принципу трех "не". А именно: государства не должны обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Не должны допускать действий, которые ослабляют единство общего пространства безопасности. И наконец, не должны позволять, чтобы развитие военных союзов осуществлялось в ущерб безопасности других участников договора.

Старый Свет

Инициатива Дмитрия Медведева была подхвачена российскими дипломатами. Глава МИД РФ Сергей Лавров говорил о ней на всех встречах со своими коллегами по ЕС. Поначалу складывалось впечатление, что международная инициатива Дмитрия Медведева адресована исключительно странам Европейского союза. Однако затем название "договор о европейской безопасности" постепенно трансформировалось в "договор о евро-атлантической безопасности". Так, после ноябрьских переговоров в Москве с главой МИД председательствующей в ОБСЕ Финляндии господин Лавров сообщил, что, обсуждая подготовку к ежегодному саммиту ОБСЕ в Хельсинки, стороны коснулись и российской инициативы.

"Мы провели полезный обмен мнениями с министром иностранных дел Финляндии Александром Стуббом. Надеемся, что в рамках предстоящей дискуссии будут высказаны и мнения в отношении инициативы президента РФ Дмитрия Медведева относительно подготовки нового договора о евро-атлантической безопасности. Договора, который придал бы новые качества всеобъемлющей безопасности в регионе, объединяющем всю Евроатлантику, на основе общих правил игры и обеспечил бы для всех равную безопасность",— заявил Сергей Лавров.

Не исключено, что коррекция в названии российской инициативы была связана с тем, что в самом Европейском союзе стали высказываться мнения о необходимости менять отношения с США в рамках НАТО. К примеру, во время неформальной встречи глав МИД ЕС, прошедшей во французском Авиньоне в начале сентября, глава внешнеполитического ведомства Франции Бернар Кушнер заявил о том, что Европе следует уделять больше внимания обсуждению концепции трансатлантических отношений. Как разъяснил господин Кушнер, Европа уже набрала "достаточный политический и экономический вес" и ей необходима новая концепция трансатлантических отношений. В ее основу следует положить понятие партнерства, исключающее односторонние действия какой-либо стороны, и согласование общей позиции по ключевым вопросам. Месяц спустя этот тезис почти дословно повторил Дмитрий Медведев, разъясняя в Эвиане свой принцип трех "не".

Таким образом, Москва, очевидно, решила с помощью Европейского союза подключить к разработке договора о европейской безопасности и США. В таком случае название "евро-атлантический договор" больше отвечает поставленной задаче. На то, что Москва не прочь принять Вашингтон в клуб разработчиков нового большого договора, намекнул Сергей Лавров. Комментируя западным журналистам заявление Дмитрия Медведева о том, что в случае появления в Восточной Европе элементов американской ПРО Россия разместит в Калининградской области ракетные комплексы "Искандер", он призвал "наладить такую систему безопасности, которая не будет ущемлять чьих-либо интересов".

"У нас есть время для того, чтобы еще раз рассмотреть реальные, а не вымышленные угрозы для Европы и принять решения не в одностороннем порядке, а коллективно,— заявил российский министр.— Решения, которые позволят отслеживать любые угрозы, связанные с ракетами, и заблаговременно принимать меры для того, чтобы такие угрозы нейтрализовывать сообща. Мы выступаем именно за коллективный, совместный подход". Более открыто насчет перспективы присоединения США к договору о евро-атлантической безопасности высказался представитель РФ при ЕС Владимир Чижов (интервью с ним читайте на стр. 35). По его словам, договор, предлагаемый Россией, подразумевает участие и ЕС, и США, и Канады, а также таких организаций, как НАТО, СНГ, ОДКБ и ЕврАзЭС.

Ось добра

Саммит Россия--ЕС в Ницце стал еще одним поводом для того, чтобы поговорить о евро-атлантической безопасности. О том, что на саммите обсуждалась инициатива Дмитрия Медведева по созданию новой архитектуры евро-атлантической безопасности, сообщил президент Франции Никола Саркози. Он дал понять, что вопрос появления ПРО США в Европе пока не решен окончательно, во всяком случае, до тех пор, пока не будут оговорены новые условия общеевропейской безопасности. Обсудить эти условия французский лидер предложил уже в 2009 году. То есть после того, как в США состоится инаугурация нового президента Барака Обамы и его команда официально вступит в свои права.

На дружбу с демократической американской администрацией рассчитывают и в Москве. Здесь надеются, что 44-й президент США будет сговорчивее своего предшественника как в вопросах размещения ПРО в Восточной Европе, так и в том, что касается разработки договора о евро-атлантической безопасности. Оптимизм России, в частности, внушили недавние новые предложения США, касающиеся размещения своей системы противоракетной обороны в Европе и предусматривающие доступ РФ к будущим объектам ПРО в Польше и Чехии. И хотя в России эти инициативы почти сразу назвали неприемлемыми — здесь принципиально против появления американских противоракет и радара на территории Европейского союза,— Москва все же расценила этот шаг Вашингтона как позитивный сигнал. При этом главную ставку Россия делает на то, что существующие проблемы ей удастся успешно решить, когда к власти в США придет администрация Барака Обамы. "Надеемся, что с ними нам будет проще, учитывая те сигналы, которые посылали представители предвыборного штаба Обамы",— заявлял прессе заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков, курирующий отношения с обеими Америками и вопросы разоружения.

Дмитрий Медведев также не скрывает, что с нетерпением ждет фактического прихода к власти Барака Обамы. Судя по поведению российских властей, договориться с командой Джорджа Буша по ключевым вопросам Москва, похоже, отчаялась окончательно. Причем если раньше расчет еще делался на личные отношения российских руководителей с президентом Бушем и главой госдепа Кондолизой Райс, то с приходом в Кремль Дмитрия Медведева исчезло и это. В недавнем интервью французской газете Le Figaro российский президент прямым текстом назвал внешнеполитической угрозой России решение действующей администрации США разместить противоракетные системы в Европе. Как подчеркнул господин Медведев, это было сделано "без согласия консолидированной Европы и даже без предварительного согласия Североатлантического блока, а на основе двусторонних отношений с рядом стран".

При этом он добавил, что Россия готова отказаться от идеи разместить в ответ на ПРО свои "Искандеры" в Калининграде, "если новая администрация США еще раз проанализирует все последствия соответствующих решений о размещении ракет и радара. Мы к таким переговорам готовы, но в то же время готовы и к "нулевому варианту". Это будет абсолютно нормальным выходом из этой ситуации. Более того, мы готовы даже к продолжению работы над идеей глобальной защиты, в которой бы принимали участие и Соединенные Штаты, и страны Европейского союза, и Россия".

Между тем именно от действий России зависит, какой может быть судьба предложенного ею же самой договора. В Брюсселе не скрывали своей озабоченности по поводу планов Москвы разместить "Искандеры" в Калининграде. "Я задаю себе вопрос, насколько такие заявления совместимы с предложенной президентом России новой стратегией безопасности в Европе",— заявила незадолго до саммита в Ницце еврокомиссар ЕС по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер. А еще раньше в ЕС выражали недовольство тем, что РФ ввела дополнительные воинские контингенты в Абхазию и Южную Осетию. Не вызывает энтузиазма среди европейцев и желание России разместить в признаваемых лишь ею и Никарагуа республиках свои военные базы. Все это в Европе сочли невыполнением пунктов плана Медведева--Саркози по урегулированию конфликта в Южной Осетии. И, хотя Москва считает себя добросовестным исполнителем договоренностей, подобные дискуссии вовсе не укрепляют ее позиции в деле лоббирования договора о евро-атлантической безопасности. Ведь вряд ли кто-то станет всерьез говорить о подписании некоего глобального документа о новом мироустройстве, в то время как главный его инициатор подозревается в неисполнении других договоров. Пусть и не столь судьбоносных.