«Спички в руках ребенка вблизи открытого газового баллона»

В субботу, 26 февраля, зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев, комментируя приостановку членства России в Совете Европы и ПАСЕ, заявил, что это решение дает российским властям возможность восстановить смертную казнь «для опаснейших преступников». В свою очередь, глава конституционного комитета Совета Федерации Андрей Клишас парировал, что мораторий на смертную казнь в России введен Конституционным судом РФ, а «позицию суда не вправе преодолеть ни один орган власти». «Ъ-Кубань» опросил юристов Краснодарского края на предмет их отношения к возращению в России института смертной казни и легитимности заявления господина Медведева.

Фото: пресс-служба президента РФ

«Вопроса о легитимности смертной казни не существует»

Адвокат некоммерческой организации «Краснодарская коллегия адвокатов "Юнита"» Роман Кабанов:

«Решение о приостановлении членства в Совете Европы принимает Комитет министров без участия Парламентской Ассамблеи. Такое решение не означает выход из состава Совета Европы. Государство, чье членство приостановлено, остается членом Совета Европы, но не участвует в работе Комитета министров, Парламентской Ассамблеи и других органов.

Однако невозможность применения в России смертной казни в качестве наказания никак не связана с членством в Совете Европы и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Постановлением Конституционного суда России от 02.02.1999 г. №3-П принято решение о введении моратория на смертную казнь до тех пор, пока на всей территории Российской Федерации не будут функционировать суды присяжных, что обеспечит каждому обвиняемому право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Такое решение было продиктовано существующим положением — в России далеко не во всех субъектах были организованы суды, рассматривающие дела с участием присяжных заседателей, при том, что право на такой суд у обвиняемых уже имелось.

Однако после того, как суды присяжных были созданы на всей территории России, вопрос о возможности применения смертной казни вновь возник. Ответом на него послужила правовая позиция Конституционного суда РФ, сформулированная в определении от 19.11.2009 г. №1344-О-Р, согласно которой введение суда с участием присяжных заседателей на всей территории России не открывает возможность применения смертной казни, в том числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей. Мотивировал Конституционный суд свое решение тем, что «в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого — с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией,— происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни как исключительной меры наказания».

Надо отметить, что решения, принятые Конституционным судом, являются окончательными и не могут быть пересмотрены.

В связи с этим с юридической точки зрения заявление Дмитрия Медведева не основано на законе, так как мораторий на смертную казнь введен Конституционным Судом России на основании Конституции и не связан никоим образом с членством в Совете Европы. Однако последние годы показывают, что при наличии политической воли отдельных представителей власти на принятие определенных решений юридические процедуры и принципы толкуются довольно неожиданным образом и применяются конъюнктурно.

Вопроса о легитимности смертной казни не существует. Это исключительно вопрос существующего консенсуса в обществе и законодательного закрепления. Однако развитые общества и правопорядки отказываются от смертной казни, считая возможность ее применения негуманной и не согласующейся с религиозными и нравственными постулатами.

Возвращение смертной казни в российское правоприменение не станет тем событием, которое позволит реализовать хоть одну цель уголовного наказания. Согласно УК России, целями наказания являются восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения преступлений и исправление осужденного. Международная практика показывает, что смертная казнь не является превентивной мерой совершения преступлений и не способствует исправлению осужденного. Что касается восстановления социальной справедливости, то с учетом имеющегося крайнего недоверия со стороны общества к судам и правоохранительным органам, а также возможности допущения судебной ошибки, смертная казнь — спички в руках ребенка вблизи открытого газового баллона».

«Мораторий на смертную казнь себя оправдал»

Адвокат Алексей Аванесян:

«В России с 1997 года смертная казнь не назначается и не исполняется. В 2009 году Конституционный суд сказал, что "в результате длительного моратория на смертную казнь в России сформировались устойчивые гарантии прав человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого происходит необратимый процесс". Сейчас смертная казнь у нас до сих пор предусмотрена Уголовным кодексом, где указано, за какие преступления она может назначаться. Но Конституционный суд сказал, что мораторий на смертную казнь себя оправдал и это необратимый процесс.

А что касается высказывания Дмитрия Медведева, который является заместителем председателя Совета безопасности и блестящим юристом, то я считаю, что это не его компетенция — делать такие заявления. Если бы он был блогером или просто гражданином, то он, конечно же, мог бы таким образом выражать свое мнение. Но он чиновник и является зампредом Совбеза, у которого совершенно другие функции, поэтому я расцениваю это высказывание просто как его реакцию на те международные санкции, в том числе — правовые, которые Евросоюз применяет по отношению к России, и то, что он начал процедуру приостановления членства нашей страны в ЕС. За этими словами ничего не стоит, кроме эмоций. Это звучит как: "Если вы нас будете ущемлять — мы разбомбим Воронеж".

Во-вторых, кто Медведев такой, чтобы оспаривать решение Конституционного суда. Это просто реакционное нервозное высказывание. Плохо еще, что оно популистское. Помните, когда у нас власть теряла авторитет, она говорила о том, что надо педофилов в тюрьме пожизненно держать, казнить их — играла на низменных чувствах.

Я негативно отношусь и к такому высказыванию чиновника такого уровня, и вообще к перспективе возврата смертной казни. Все потому, что уровень нашей правоохранительной системы вообще не дает никаких оснований полагать, что приговор приведут в действие в отношение действительно виновного человека. Как человек ежедневно практикующий, я считаю, что нужно сначала навести порядок в сборе доказательств, их оценке и сделать суд по-настоящему независимым».

«Введение смертной казни повышает риск убийства жертвы для сокрытия»

Генеральный директор Национальной юридической компании «Митра» Юрий Мирзоев:

«Мораторий на смертную казнь в России продлен в 2009 постановлением Конституционного суда, и приостановка членства России в Совете Европы не является основанием для ее введения. Я думаю, что заявление Медведева — это просто его личное мнение.

Я противник смертной казни из общих гуманистических соображений, и особенно из-за подстав, следственно-судебных ошибок, фальсификации доказательств обвинения, "выбивания" признаний и прочего. Кроме того, где-то в конце прошлого века были исследования, что в ряде преступлений введение смертной казни повышает риск убийства жертвы для сокрытия.

Смертная казнь в развитых странах, как правило, отсутствует. Хотя, например, в некоторых штатах США она существует. В нашей стране, в которой меньше 0,5 процента оправдательных приговоров,— смертная казнь неизбежно повышает риск лишения жизни невиновных, что на мой взгляд неприемлемо».

Адвокат Александр Валявский:

«Смертная казнь — это узаконенное убийство. Идея отмены смертной казни — это безумие. Российские суды практически не выносят оправдательных приговоров. Существует большая вероятность судебных ошибок. Снять мораторий на смертную казнь возможно только изменив Конституцию РФ. Я считаю заявление Дмитрия Медведева популизмом».

«Мораторий не является основанием для неприменения смертной казни»

Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов:

«Приостановка членства России в Совете Европы не означает выход ее из юрисдикции Европейского суда по правам человека. Россия в этом плане продолжает оставаться членом Совета Европы и имеет право инициировать обращения в ЕСПЧ. Господа Медведев и Клишас, несмотря на то, что оба они являются юристами, показали себя глупо. Во-первых, Дмитрий Медведев заявляет, что выход из Совета Европы позволяет нам использовать смертную казнь, как будто мораторий на нее является каким-то злом для России. Дело в том, что членство в Совете Европы накладывает на себя определенные обязательства, и в первую очередь это не применение смертной казни.

"Людоедским" режимам, которые применяют смертную казнь в качестве уголовного наказания, не место в цивилизованном обществе. Другого мнения тут быть не может. И господин Медведев, имея диплом юриста, не может этого не знать. Как только мы применим смертную казнь — вылетим из всех дверей цивилизованного сообщества.

Господин Клишас заявил, что смертная казнь, несмотря на приостановку членства России в Совете Европы, не может применяться в нашей стране, потому что на нее Конституционным судом введен мораторий. Это полная ерунда. Дело в том, что непременным условием нахождения в Совете Европы является отмена смертной казни. Но, во-первых, смертная казнь до сих пор находится в Уголовном кодексе РФ, а, во-вторых, Конституционный суд не является законодательным органом и он не вправе устанавливать никаких запретов. В этом смысле, когда Россия вступила в Совет Европы, она приняла на себя обязательства отказаться от смертной казни, вместо того чтобы ратифицировать шестой протокол Европейской конвенции по правам человека, а Конституционный суд вместо органа законодательной власти принял на себя миссию объявить мораторий. Но никакой мораторий не является основанием для неприменения смертной казни, а правовые позиции Конституционного суда не являются каким-то системообразующим ориентиром для судов общей юрисдикции. По сути, сегодня суды могут спокойно взять и назначить наказание в виде смертной казни, потому что законодательного запрета нет, есть только позиция Конституционного суда. Тогда мы должны быть готовыми к исключению из Совета Европы и невозможности обращаться в Европейский суд по правам человека».