О методах исследования психических ресурсов субъекта

ментальности: научно-методическое пособие. - М.; Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2006. - 117 с.

10. Шустова Н.Е., Гриценко В.В. Социальнопсихологическая адаптация молодежи и отношение к социальным нормам // Психологический жур-

нал. - 2007. - Т. 28. - № 1. - С. 46-57.

11. Юревич А.В., Ушаков Д.В. Нравственное состояние современного российского общества // Психология нравственности. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2010. - С. 177-208.

УДК 159.923

Хазова Светлана Абдурахмановна

кандидат психологических наук, доцент

Дорьева Евгения Анатольевна

кандидат психологических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

hazova_svetlana@mail.ru

О МЕТОДАХ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ СУБЪЕКТА*

В статье анализируются подходы к исследованию психических ресурсов субъекта. Анализируются ограниченность диспозиционного подхода и преимущества идеографичесих описаний, предполагающих внимание исследователя к миру субъективных переживаний и индивидуального опыта. Приводится пример феноменологического интервью для исследования межпоколенного ресурса субъекта.

Ключевые слова: диспозиционный подход, типологический подход, идиографические описания, феноменологическое интервью, нарративы, ранговые решетки.

Современная психология располагает достаточно богатым методическим инструментарием для исследования психических феноменов. При этом ни один метод нельзя считать лучше другого, каждый из них предпочтителен при решении определенных задач и имеет свои ограничения. По меткому выражению Дж. Капрара и Д. Сервона, «время «одного метода» прошло», и наука должна придти в идее «критической множественности методов» (Капрара, Сер-вон, 2003. С. 46). Это справедливо и в отношении исследований психических ресурсов субъекта. Сложность данного феномена определяет трудности исследователя при решении эмпирических задач.

В настоящее время в исследовании ресурсов личности выделяются в основном две стратегии, условно обозначенные нами как диагностическая стратегия (акцент в которой делается на выделении и измерении некоторой совокупности ресурсов человека) и развивающая (ориентированная на развитие навыков управления ресурсами, рационального их использования и расширения спектра возможных ресурсов).

В рамках диагностической модели наиболее распостраненными являются два подхода исследования ресурсов: 1) ориентированный на переменные (диспозиции, личностные черты, характеристики среды) как ресурсы личности; в этом случае исследуется специфический результат взаимодействия повышающих риск и снижающих риск факторов, причем принимается во внимание временное течение процесса; 2) центрированный на личности, личностно-ориентированный, или типологический (Magnusson, 2003).

1. Диспозиционный подход. Авторы, работающие в парадигме диспозиционного подхода, ориентированного на измерение черт личности и выделение стилей саморегуляции (прежде всего, со-владания) как устойчивых личностных образований, ставят своей целью ответить на вопрос о том, какие черты личности обеспечивают наиболее позитивные результаты (улучшение здоровья и достижение психологического благополучия) при преодолении трудностей. В этом случае постулируется, что ресурсы человека могут быть измерены через оценку уровня развития психологических характеристик, определяющих вероятность успешной адаптации человека и диапазон условий, к которым он может приспособиться (Маклаков, 2001; Zeidner, ЕМІег, 1996).

Исследователями в рамках данного подхода выдвигалось и проверялось предположение о наличии свойств человека, которые определяют эффективность/неэффективность поведения и деятельности в напряженных условиях жизнедеятельности, делают человека особенно уязвимым при нарастании интенсивности внешних нагрузок и сильным эмоциональным воздействиям. Так, анализируя адаптационный потенциал личности, А.Г. Маклаков относит к значимым для успешности адаптации следующие свойства: нервно-психическую устойчивость, обеспечивающую толерантность к стрессу, самооценку личности, являющуюся ядром саморегуляции и адекватного восприятия условий и своих возможностей, ощущение социальной поддержки, обусловливающее чувство собственной значимости для окружающих, уровень конфликтности и опыт социального общения (Маклаков, 2001).

* Исследование выполнено при поддержке РГНФ. Проект №12-16-44002а.

При исследовании нейродинамических характеристик как основы индивидуальных возможностей достижений человека было обнаружено, что, с одной стороны, границы достижений в определенных видах деятельности действительно могут быть предопределены генотипически обусловленными характеристиками нервной системы, а с другой стороны, поскольку эти характеристики заданы некоторым диапазоном, ограничение достижений может быть связано с неиспользованием или неадекватным использованием субъектом своих природных ресурсов.

В области психологии труда, инженерной психологии и эргономики исследования касались анализа индивидуальных вариаций реализации различных когнитивных функций (внимания, памяти, мышления, принятия решений) применительно к деятельности оператора, особенно в условиях совмещенной деятельности. Однако и здесь первоначально речь шла преимущественно об ограниченности возможностей (ресурсов) когнитивной системы субъекта труда. Ряд авторов (У. Найссер, К.М. Гуревич), подвергая сомнению данные выводы, утверждает, что снятие ограничений в значительной мере преодолевается обучением и тренировкой.

В рамках исследований стресса, связанных с анализом процессов адаптации, совладания и защитного поведения, также предпринималась попытка проанализировать связь личностных черт и стратегий и стилей совладания. Так, было установлено, например, что такие личностные факторы как открытость новому опыту, внутренний ло-кус контроля, оптимальный уровень тревожности, выносливость, легкость характера, самоэффективность, жизнестойкость, оптимизм и некоторые другие связаны с выбором более эффективных копинг-стратегий (Совладающее поведение: Современное состояние и перспективы, 2008).

Плюсом данного методического подхода является изучение роли достаточно большого количества переменных (ресурсов) и их вклада в регуляцию деятельности, что позволяет акцентировать внимание на тех ресурсных факторах, благодаря которым в процессе постоянного взаимодействия со средой человек продуктивно развивается, эффективно адаптируется, успешно совладает с трудностями. Тем не менее, явно просматривается ограниченность данной исследовательской парадигмы. Это проявляется, во-первых, в том, что внимание исследователя ограничивается установлением некоторого «набора» корреляций между заданными, часто изолированными, свойствами и результативностью деятельности, то есть полученное в результате представление о функционировании человека является фрагментарным, неполным или усредненным, игнорирует динамические процессы психической жизни, в то время как наиболее продуктив-

ным является подход, учитывающий уровни интеграции психических процессов, психологических и социально-психологических качеств и свойств субъекта (Карпов. 2002).

Во-вторых, эмпирические данные, полученные разными авторами, часто являются противоречивыми или недостаточными для обоснованных выводов, то есть мы сталкиваемся с проблемой воспроизводимости полученных результатов. В этом случае возможны два варианта: есть переменные, позитивное влияние которых на регуляцию деятельности и саморегуляцию подтверждается практически во всех исследованиях (например, самоэффективность, оптимизм), и соответственно, есть переменные, связь которых с эффективным протеканием регуляционных и адаптационных процессов подтверждается лишь в части исследований, то есть мы имеем дело с частичной воспроизводимостью эмпирических фактов (Юревич, 2010).

В-третьих, при данном подходе за скобками остается внутренний мир субъекта, субъективная реальность, которую каждый человек формирует на жизненном пути. Иными словами, за пределами анализа остается единичное и уникальное в личности человека. Все вышесказанное подтверждает необходимость данного подхода, но не позволяет считать его единственным и достаточным при описании ресурсов субъекта.

2. Типологический подход. Как было сказано выше, в описаниях ресурсов недостаточно только диспозиционных систем, поскольку в них отражаются лишь средние тенденции и упускается важная информация о поведенческой вариабельности (Капрара, Сервон, 2003). Разрешить данную проблему возможно в рамках второго подхода - типологического, который предполагает сравнение респондентов с различным уровнем адаптации или развития. При этом не исключается анализ повышающих или снижающих риск дезадаптации или несовладания свойств (Masten & Reed; van Aken, van Lieshout, Scholte & Branje). Здесь возможны описания единичных случаев или идентификация групп жизнестойких, продуктивных и эффективно совладающих в сравнении с уязвимыми, непродуктивными и несовладающими респондентами.

Особую роль играют лонгитюдные исследования, демонстрирующие динамику ресурсной системы субъекта во времени. Однако, работ, выполненных по лонгитюдному плану, лишь незначительное количество. Одним из самых известных в этом контексте является лонгитюд Е. Вернер и Р. Шми-та, начавшийся в 1955 году. В результате были выделены две группы детей и дано их сравнительное описание: позитивно развивающихся, адаптированных несмотря на высокий риск и влияние негативных факторов, и детей, которые демонстрировали дезадаптацию (цит. по: Seiffge-Krenke, Lohaus, 2007). Однако данное исследование не ответило на

вопрос, каковы причины различий в адаптации: есть ли они следствие разного уровня стрессов, действия различных стрессоров или определенных различий в ресурсах испытуемых каждой группы.

Групповые описания. Суть групповых описаний в рамках типологического подхода, по мнению Д.А. Леонтьева, состоит в изучении общих закономерностей для групп людей, обладающих сходными паттернами личностных особенностей (Личностный потенциал: структура и диагностика, 2011). На основе количественных исследований соотносятся особенности системы ресурсов у разных категорий людей (мужчин - женщин, разного возраста и профессии, национальной принадлежности, личностных особенностей и т.д.). Именно этому посвящено подавляющее большинство исследований и публикаций, имеющихся в литературе сегодня. Так, например, интересные результаты были получены в эмпирическом исследовании группы ученых под руководством Мастена. Были идентифицированы четыре группы детей:

1) уязвимые дети, которые развивались плохо и демонстрировали невысокий уровень адаптации, несмотря на незначительные риски;

2) компетентные дети, демонстрировавшие высокий уровень функционирования и адаптации, однако не подвергавшиеся высоким рискам;

3) плохоадаптированные дети, подвергавшиеся в процессе развития воздействию множества негативных факторов;

4) устойчивые (resiliente) дети, которые, несмотря на множество негативных факторов и рисков, развивались хорошо и имели высокий уровень адаптации.

При сравнении этих групп детей было выявлено, что дети второй и четвертой групп фактически не отличались друг от друга и значимо отличались от детей третьей группы с точки зрения индивидуальных (например, интеллектуальных способностей) и семейных (эффективное родительское поведение) ресурсов (Masten et al., 1999). При этом сами ресурсы рассматривались не как некая статичная данность, а как динамическое образование, противостоящее вызовам и стрессам.

При исследовании типологических особенностей системы ресурсов наиболее распостраненны-ми на сегодняшний день признаются количественные методики, в основном, опросники.

Однако проблема заключается в том, что в отечественной психологии фактически отсутствуют авторские или переводные, адаптированные на русскоязычной выборке, опросники. Наиболее широко известна методика CRIS-SF («Coping Resource Inventory for Stress - Short Form») - «Опросник ко-пинг-ресурсов при стрессе - Краткая форма» американских авторов Matheny K.B., Aycock D.W., Curlette W.L., а также полная форма этой методики, адаптированная в России С.А. Осиповой,

В.И. Курпатовым из Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования совместно с А.В. Махначом, Ю.В. Постыляковой из Института психологии РАН в Москве. Краткая версия опросника включает 70 вопросов, направленных на оценку 6 основных шкал (копинг-ресур-сов), каждая из которых включает в себя 2 субшкалы: Шкала уверенности (ситуационного и эмоционального контроля), Социальной поддержки (семьи и друзей), Контроля напряжения (физического и психологического), Когнитивного структурирования (создания и выполнения планов), Физического здоровья (самочувствия и энергии), Направленности на внутренние ресурсы. Социальным ресурсам, ограниченным только поддержкой семьи и друзей, посвящена лишь одна шкала опросника.

Другая известная методика LISRES («Life Stressors and Social Resources Inventory») - «Опросник жизненных стрессоров и социальных ресурсов», имеющая форму для подростков и форму для взрослых, авторов R.H. Moos, B.S. Moos. Методика представляет собой интегрированную картину об условиях жизни человека, оценивает стрессоры жизни и социальные ресурсы, а также изменения их с течением времени. В частности, форма для подростков LISRES-Y охватывают 8 областей -наиболее важных источников жизненных стрессов и социальных ресурсов у подростков: физическое состояние здоровья, дом и деньги, отношения с родителями, отношения с сиблингами, взаимоотношения с расширенной семьей, школа, отношения с друзьями, отношения с другом или подругой (партнером). Методика позволяет вычислить индекс негативных жизненных событий, индекс социальных ресурсов и индекс позитивных жизненных событий.

В основу любого количественного опросника, как известно, закладываются шкалы, общие для большинства членов выборки. В результате мы можем изучить, насколько выражены у конкретного индивида популярные в данной выборке людей ресурсы. Очевидно, что за таким групповым описанием остается скрытой индивидуальность человека. А между тем, исследования, в том числе и наши, показали, что некоторые ресурсы могут быть весьма мощными и эффективными, но при этом индивидуально специфичными в жизни конкретного человека. В частности, в одном из исследований (Петрова, 2008) мы показали, что история семьи и представления о значимых предках являются действенным ресурсом совладания с трудными жизненными ситуациями, причем в большей степени в возрасте «середины жизни». Среди молодежи и студентов упоминания о таком ресурсе фактически не встречаются.

Кроме этого, мы убеждены, что не количественная обеспеченность ресурсами определяет адаптивность человека, а их качественные особенности.

Все вышесказанное приводит нас к мысли, что в исследовании ресурсов важно изучать именно индивидуальный, субъективный опыт человека, т.е. опираться на идиографическую исследовательскую парадигму, которая предполагает преимущественное использование качественных методов, но не исключает и использования количественных.

Описание индивидуальных случаев (идиографи-ческие описания). При описании черт и типов личности и их влияния на процесс саморегуляции за рамками остается субъективный опыт человека. На это же указывает и ряд авторов, утверждая, что для исчерпывающего анализа личностного функционирования уровня деконтекстуализированных черт типа Большой пятерки недостаточно, необходимо исследовать нарративный уровень историй, которые люди создают для достижения и поддержания стабильного ощущения идентичности (McAdams, 1996; Капрара, Сервон, 2003). Иными словами, для понимания ресурсов и их роли в саморегуляции важно сместить акцент с анализа проблемы с позиции внешнего наблюдателя на анализ действий, поведения с позиции внутреннего мира субъекта, то есть с позиций той субъективной реальности, которую каждый человек формирует на своем жизненном пути. Как пишет, Л.И. Анцыферова, человек оценивает, интерпретирует события с точки зрения собственной концепции мира и себя как эффективного деятеля, имеющего возможность контролировать происходящее, то есть исходя из собственного субъективного опыта (Анцыферова, 1994).

С этой точки зрения использование качественных методов представляется более адекватным и перспективным. По мнению А.М. Улановского, специфика качественных методов в психологическом исследовании проявляется в упоре на индуктивный метод (сбор и анализ эмпирических данных вне какой-либо заранее сформулированной теории), типическую репрезентативность (крайние, типичные группы), внимание к языку (дискурс), гибкость и отсутствие жесткой стандартизации, ориентации на изучение смыслов, переживаний (Улановский, 2009).

Именно поэтому все большее применение с целью исследования ресурсов субъекта находят различные типы описаний, историй, нарративов, раскрывающих мир экзистенциального опыта, смыслов, ценностей конкретного человека. Богатый материал дают исследователю интервью и беседа, архивный метод, анализ продуктов деятельности (сочинения, рисунки).

Именно такой подход позволяет оценить «субъективную цену» совладания или достижения, жизненные потери и приобретения, исследовать жизненный путь личности, сконцентрировать внимание на индивидуально-своеобразном в системе ресурсов субъекта, особенностях их функционирования.

Стратегия, ориентированная на развитие системы ресурсов, расширяет границы традиционного предмета изучения - личностных черт и диспозиций, определяющих успешность/неуспешность процессов саморегуляции. Ее часто называют интегративной (Петрова, 2008), поскольку она имеет своей целью не только выявление ресурсов, но и их развитие. Именно в рамках данного направления внимание исследователей концентрируется на перспективах развития личности в процессе жизнедеятельности, формировании ее стрессоустойчивости и жизнестойкости, и тем самым, формировании и развитии потенциала и ресурсов личности. В этом случае в центре внимания находится устойчиво позитивное развитие (Masten & Reed, 2002).

Поскольку жизнь современного человека все чаще предъявляет повышенные требования к системе индивидуальных ресурсов, разработка адекватных средств поддержания в функциональном состоянии, предотвращения истощения, а также открытия и формирования ресурсов является первостепенной задачей прикладной психологии. По мнению авторов Дж. Капрара и Д. Сервона, общество нуждается в том, чтобы психология занималась не только оценкой, но (и, прежде всего!) развитием индивидуального потенциала. Для этого необходимым является «создание неких социальных условий, вызывающих, поддерживающих или делающих необходимым это (ресурсное. - С.Х.) качество» (Капрара, Сервон, 2003. С. 24).

K.B. Matheny, D.W. Aycock говорят о необходимости осознания и актуализации имеющихся ресурсов совладания, то есть расширении доступного поля ресурсов и формировании навыков их использования в процессе психотерапевтической работы, поскольку даже доступные ресурсы нередко остаются в потенциальном состоянии и не используются человеком. Открытие, осознание и актуализация неиспользуемых ресурсов представляет новые возможности для развития субъекта (Кожевникова, 2006).

Таким образом, в рамках данного направления наиболее актуальными являются две задачи: а) расширение спектра доступных ресурсов и создание, открытие новых; б) приобретение навыков и умений управления собственными ресурсами: мобилизации, предотвращения истощения, своевременного восстановления и восполнения, экономии ресурсов.

В связи с этим особую актуальность приобретают разработки в рамках психологии саморегуляции, психологии стресса и совладающего поведения программ отечественных авторов (А.С. Кузнецова, А.Б. Леонова, А.В. Либина, Т.А. Разговоро-ва, А.Н. Поддъяков, И.Н Козлова, И.П. Чегодаева и др.), имеющие целью обучить человека конструктивному функционированию в трудных ситуациях и помочь ему в развитии собственной системы ресурсов.

Как уже было отмечено, наиболее эффективными с точки зрения исследования ресурсов субъекта являются качественные (идиографические) методы. Применительно к исследованию системы ресурсов это могут быть различные варианты ранговых решеток, феноменологического интервью, нарративов.

Ранговые и репертуарные решетки. Одним из идиографических методов, ориентированных на описание личности как особой уникальной целостности, является метод репертуарных решеток, в основе которого лежит теория личностных конструктов Дж. Келли. Репертуарные решетки являются тем эффективным инструментом, который позволяет реконструировать систему субъективных оценок, учесть индивидуальный опыт каждого респондента. Отмечается, что теория конструктов Келли содержит ряд положений, близких отечественной психологической традиции: требование системности и целостности, реализации субъектного подхода, акцент на ведущей роли активности и деятельности в развитии личности (Похилько, Федотова, 1984; цит. по: Самойлова, Усков, 2008). Вообще, по Келли человек - это организм, находящийся в развитии (курсив наш. - С.Х.), а не инертная субстанция, на которую влияют бессознательные импульсы или побуждают к действию раздражители окружения.

Дж. Келли концентрирует внимание на способности человека к построению и регулированию своей психической реальности специально организованным способом (посредством своих личностных конструктов), на психологических процессах, которые позволяют людям понимать и интерпретировать события, происходящие в их жизни. По сути, речь идет об исследовании индивидуальной картины мира, проникновении в саму сущность личностных особенностей человека, которая, по мнению автора, получает отражение в неповторимой системе личностных конструктов (Келли, 2000).

Определяя понятие конструкт, Дж. Келли выделял следующие его характеристики:

- система конструктов строго индивидуальна;

- это референтная ось, основной параметр оценки, не всегда вербализованный и не нашедший отражения в символе;

- на поведенческом уровне - это открытый человеком способ поведения;

- система конструктов не только ограничивает действия человека, но и открывает перед ним свободу действий (Келли, 2000).

Таким образом, личностный конструкт - «это идея или мысль, которую человек использует, чтобы осознавать или интерпретировать, объяснять или предсказывать свой опыт. Это одновременно и способ поведения, и параметр отношений и оценок, и когнитивное смысловое расчленение и противопоставление» (Самойлова, Усков, 2008. С. 30).

Келли представил различные модели для иллюстрации действий человека перед лицом новой или неопределённой ситуации. Ключевым моментом является цикл ориентировка - выбор - исполнение. Он представляет собой последовательное обдумывание нескольких возможных конструктов и выбор приемлемого из них, далее выбирается направление действий и сопровождающее поведение, по сути, в сознании человека имеются различные конструкты, но выбор того или иного определяется, диктуется также ситуативными факторами (Келли, 2000).

Дж. Келли разработал технику репертуарных решеток в качестве метода для изучения систем личностных конструктов. Определение «репертуарная» говорит о том, что объекты (или элементы) выбираются по определённым правилам. Они должны соответствовать какой-либо одной области и все вместе быть связаны осмысленным образом (контекстом) (Самойлова, Усков, 2008).

Цель применения решеток - расширить возможности исследования индивидуальных систем значений, сообразуясь с которыми живут люди. Фран-селла, Баннистер (1987) предлагают считать решетку специфической разновидностью структурированного интервью, в процессе которого приходит понимание того, как человек видит мир, что с чем связано, что из чего следует, что для него важно, как он оценивает людей, события, ситуации. Решетка формализует этот процесс и дает математическое обоснование связей между конструктами, позволяет более детально изучить отдельные подсистемы конструктов, подметить индивидуальное, специфическое в структуре и содержании мировоззрения человека (Франселла, Баннистер, 1987).

Нарративы. Используя качественные методы, исследователь получает большое количество описаний событий жизни, переживаний, мыслей, которые в современной психологии принято называть нарративами. Нарратив (от англ. narrative) - это история, рассказ, повествование (story). Впервые понятие нарратива в психологии ввел Т.Р. Сарбин (2004). Основной функцией нарратива он видел организацию личного опыта субъекта. Нарратив -это «способ организации эпизодов, действий и описаний действий, средство, созданное, чтобы объединить обыденные факты и фантастические творения» (Сарбин, 2004. С. 13). Автор подчеркивал, что люди воспринимают окружающее, мыслят, совершают поступки согласно имеющимся нарративным структурам. Оценивая роль нарративов в психической жизни, многие авторы отмечают, что когнитивная психология уделяет слишком много внимания логическому знанию, игнорируя контексту-ализированные нарративные процессы, посредством которых человек осмысливает свое Я.

С помощью историй о своей жизни человек упорядочивает и осмысливает окружающий мир. Ос-

мысливая события своей жизни, человек осознает ресурсную, позитивную, или негативную роль своих особенностей, черт, качеств в этих событиях, насыщает их положительными или отрицательными эмоциями. Так, R. Helson и B. Roberts отмечают, что для субъектов с высоким уровнем развития Эго рассказы о негативных событиях своей жизни - это одновременно и повествование о произошедших личностных изменениях (цит. по: Знаков, 2011). Анализ нарративов позволяет вскрыть всю полноту индивидуального своеобразия переживания ресурсов совладания, их возникновения и эволюции.

Интервью дает возможность понять индивидуальную специфику системы ресурсов совладания конкретного человека, исследовать не только фактическую обеспеченность резусами, но и эмоциональное отношение и переживания ресурсов, ситуации их использования и другие индивидуальные особенности в соотношении с другими фактами жизни. Так, например, для изучения истории семьи и образа предков как ресурса Т.Л. Крюкова, Е.А. Петрова (2008) при работе с геносоциограм-мой использовали следующую схему полуструкту-рированного интервью, позволившую получить богатый эмпирический материал.

Вопросы полуструктурированного интервью для анализа геносоциограммы.

1. Посчитайте А) количество изображенных на ГСГ членов семьи, а так же Б) количество людей, с кем поддерживаются постоянные контакты, В) количество предков (начиная с поколения прародителей), о жизни которых известно достаточно много.

2. Количество поколений, изображенных на ге-носоциограмме.

3. Кто в Вашей семье выступает хранителем семейной истории, поддерживает и организует встречи с родственниками?

4. Вспомните и опишите наиболее запомнившуюся Вам семейную историю, предание, событие, и которое часто вспоминают в Вашей семье.

5. Какие семейные фотографии для Вас особенно ценны, особенно хранятся в вашей семье. Вспомните и опишите 3 из них (Кто из членов семьи на них изображен? В какой ситуации они были сделаны? Какие чувства и мысли они вызывают?).

6. В каждой семье хранятся «семейные реликвии», которые когда-то принадлежали предкам и хранят память о них. Это могут быть различные вещи: фамильные драгоценности, ордена, оружие, документы, посуда, предметы быта, книги, открытки, игрушки и др. Опишите некоторые из них

7. Кто из изображенных членов семьи Вам в трудной ситуации мог бы оказать значимую, существенную поддержку? В чем бы это выражалось?

О ком Вы чаще вспоминаете в трудной ситуации?

8. Кому из членов семьи, изображенных на ГСГ, Вы бы в случае неприятной ситуации оказали поддержку, помощь?

9. О Нашей семье в целом можно сказать «Мы-...» (продолжите фразу).

10. Кого из членов семьи (поколения родителей / прародителей / предков) чаще вспоминают с уважением и благодарностью? Почему? Кто из них (по опыту общения / рассказам родственников) кажется Вам более близким по характеру, личностным особенностям? Есть ли такие люди вне Вашей семьи?

11. Есть ли такие люди (в семье и вне семьи), на кого бы в чем-то Вы хотели быть похожими? В чем и почему?

12. Какие члены семьи особенно близки друг другу?

13. Кому в семье доверяют / доверяли больше всего? Кто любит/любил проявлять заботу? О ком больше всего заботяться / заботились? Кто (был) самый послушный? Кому сопутствует / сопутствовал всегда успех? Кто постоянно терпел / терпит неудачи?

14. В нашей семье не принято. (продолжите фразу).

15. О ком из членов семьи говорят реже, чаще не поддерживая их в каких-то поступках, особенностях жизни, личностных чертах? Почему?

16. На кого бы Вы в чем-то не хотели быть похожими? Есть ли такие люди вне семьи?

17. Есть ли такие члены семьи в широком ее понимании, которые прервали взаимоотношения друг с другом или находятся в конфликте? С чем это, на Ваш взгляд, связано, что это за несогласия и конфликты?

18. Когда у Вас случается праздник: кто из изображенных на ГСГ людей на нем присутствует? Кто из людей, не принадлежащих к Вашей семье, присутствует здесь?

19. Если в Вашей семье случается трудная ситуация, негативное событие: кто из изображенных на ГСГ людей оказывается рядом? Кто из людей, не принадлежащих к Вашей семье, присутствует здесь? Что это за ситуация?

20. Опишите роль в Вашей жизни родителей / прародителей / знания о предках. Какие важные вопросы, на Ваш взгляд, было бы лучше обсудить / задать 1) родителям, 2) прародителям, 3) предкам (предложите несколько вариантов)?

21. Коснулись ли Вашей семьи различные социальные события в стране (репрессии, ссылки, войны и др.)? Как это отразилось на Вашей семье?

22. Почему, на Ваш взгляд, некоторые люди изучают историю семьи, ищут информацию о предках, а в некоторых семьях это занятие не является столь важным?

23. Какие чувства / мысли возникали у Вас, когда Вы создавали «дерево семьи» / когда смотрите на него?

Методика «Жизненный путь». Генезис и динамику ресурсной системы субъекта становится возможным изучить благодаря использованию методики «Жизненный путь» (в авторских вариантах Б.Г. Ананьева - методика пятилетних интервалов, А.А. Кроника, Р.А. Ахмерова - каузометрии или графического изображения жизненного пути), дополненное авторскими вопросами интервью в зависимости от цели исследования. В таком случае с испытуемыми целесообразно сначала провести информационный этап исследования, включающий обсуждение понятия «ресурс» и возможную феноменологию ресурсов человека. При работе с личной историей, отраженной на линии жизни, основное внимание уделяется анализу значимых событий, осознанию тех качеств, которые помогли справиться с трудными ситуациями и стрессами, а также добиться позитивных результатов, достижений в прошлом и которые могут помочь это сделать в будущем.

В целом, работа с нарративами, интервью позволяет субъекту придти к осмыслению событий жизненного пути, их значения для субъекта, осознанию ресурсов, открытию новых, демонстрируя тем самым мощный психотерапевтический эффект.

Таким образом, преимущества качественных методов, позволяющих проникнуть в мир субъективных переживаний, индивидуального опыта, при изучении ресурсов субъекта очевидны и не вызывают сомнения.

Библиографический список

1. Знаков В.В. Ценностное осмысление человеческого бытия: тезаурусное и нарративное понимание событий // Сибирский психологический журнал. - 2011. - № 40. - С. 118-128.

2. Капрара Дж., Сервон Д. Психология личности. - СПб.: Питер, 2003.

3. Маклаков А.Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. - 2001. - Т. 22. - № 1. - С. 24-38.

4. ПетроваЕ.А. Межпоколенные отношения как ресурс совладающего поведения: Дис. ... канд. пси-хол. наук. - Кострома, 2008.

5. Самойлова И.Г., Усков М.А. Методы соци-ально-психолоических исследований (психосемантические методы в исследовании экономической социализации). - Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2008. - 54 с.

6. Сарбин Т.Р. [Sarbin T.R.] Нарратив как базовая метафора для психологии. Постнеклассическая психология // Журнал конструкционистской психологии и нарративного подхода. - 2004. - № 1. -

С. 6-28.

7. Совладающее поведение: современное состояние и перспективы / под ред. А.Л. Журавлева, Т.Л. Крюковой, Е.А. Сергиенко. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008.

8. Улановский А.М. Качественные исследования: подходы, стратегии, методы // Психологический журнал. - 2009. - Т. 30. - № 2. - С. 18-28.

9. Франселла Ф., Банистер Д. Новый метод в исследованиях личности. - М.: Прогресс, 1987. -236 с.

10. Хазова С.А. Когнитивные ресурсы совлада-ющего поведения: Эмпирические исследования: Монография. - Кострома, 2010. - 150 с.

11. Endler N.S., Zeidner M. Handbook of Copig. -N.-Y., 1996.

12. Magnusson D. The Person approach: Concepts, measurement models and research strategy // New Directions for Child and Adolescent Devel. - 2003. -№ 101. - Р. 3-23.

13. Seiffge-Krenke I. Psychotherapie und Ent-wicklungspsychologie. Beziehungen: Herausforde-rungen, Ressourcen, Risiken. - Heidelberg: Springer Medezin Verlag, 2009.