Любовь и лошади

Как Елена Поршнева стала разводить мезенских лошадей и нашла свое счастье

1 / 10

Деревню Лампожня Архангельской области у нас в стране знают все. Только не знают, что знают. Именно здесь в 1941 году снимался фильм «Свинарка и пастух», точнее, эпизоды, связанные с тем, как девушка Глаша била рекорды по выращиванию поросят. Ну и с расстроенной свадьбой, конечно.

Сейчас в Лампожне не осталось ни сельскохозяйственной артели, ни маслодельного завода, обеспечивших экономическое благополучие в годы советской власти. А в деревне с пятисотлетней историей зимой живет 50 человек. Летом, конечно, больше: приезжают дети, внуки, дачники. Места-то здесь редкой красоты. Лампожня почти остров, с двух сторон старинная деревня омывается рекой Мезень. А героиней наших дней стала Елена Поршнева, только ее страсть — не поросята, а кони мезенской породы, или мезенки.

Мезенка — так называемая аборигенная лошадь, то есть местной породы. Небольшая, очень выносливая, она, как говорят специалисты, очень ориентирована на человека. Отлично приспособлена к суровым зимам, поэтому ее и разводят в северных регионах для сельхозработ. Несмотря на то что лошадка небольшая, может преодолевать сугробы и идти резвой рысью с грузом в 600 кг. Исторически мезенки всегда содержались под открытым небом в табунах, а не в конюшнях, потому и были такими выносливыми.

Мезенкам и посвятила свою жизнь Елена. Два года назад она уехала из родного Архангельска вместе с восьмилетним сыном Елисеем в деревню Лампожня. С детства Лена увлекалась верховой ездой, выучилась в Вологде на зоотехника и поняла, что хочет заниматься лошадьми. Тогда, два года назад, все сошлось одно к одному. Елена работала сборщиком стеклопакетов, неплохо зарабатывала, но на сына и конюшню, которой занималась с бывшим мужем, просто не было времени. Только лошадники знают, какая бывает тоска по запаху конюшни, ржанию лошадей и тому единственному в мире звуку, который раздается, когда лошадь переступает в стойле. А тут и бывший нашел себе новую подругу. Елена решилась и отрезала прошлую жизнь. Уехала в Лампожню — из Архангельска самолетом до городка Мезень, оттуда на машине. Глушь…

Глушь? Это как посмотреть. Заливные луга, ветры со всех сторон — а значит, отсутствие оводов. Идеальные места для разведения лошадок мезенской породы. Сейчас их всего-то осталось 350 голов. Елена привезла с собой из Архангельска кобылу, белую Вербу. Потом прикупила больного и неухоженного Севера, вылечила, выходила. Сейчас у Вербы двое жеребят. Они свободно гуляют с табуном местного заводчика Алексея Сахарова из соседней деревни Дорогорское. Табун свободно перемещается по берегам реки, по полям, кажется, кони предоставлены сами себе. Только если Сахаров лошадей продает, то Елена пытается развивать конный туризм и конные экологические маршруты по деревням Поморья.

Областные конные соревнования проводятся в Лампожне уже два года — это тоже инициатива Елены.

— И хорошо проходят, это яркое, красочное зрелище! Хочу, чтобы спортсменам присуждали спортивные разряды, это тоже важно на мезенской земле. А ведь сначала мне говорили, что верховые соревнования в Мезенском районе — это нереально сделать. Здесь привыкли работать на телеге, санях, а в седло кого-то загнать было очень сложно. Но в итоге люди поняли, что это надо. Продолжить дело своих дедов только так можно. Мезенка идеально подходит для этого.

Но все равно пока проблем больше, чем достижений. Администрация Лампожни выделила Елене большой дом в центре деревни, но старый, разваливающийся, в котором из всех щелей дует. Школы нет, поэтому Елисея пришлось устроить в интернат, и дома он бывает лишь по выходным. Скучает по маме, по лошадям. Первую зиму Елене было совсем тяжело, ее даже подкармливали соседи. Хотя вообще-то на нее в деревне поглядывают косо: не своя. На полученный грант Лена должна построить для своих лошадей конюшню. Местные выступили против — не захотели конюшню в центре деревни. Отвыкли от запаха лошадей и конского навоза. Лена пока вышла из положения — устроила денники прямо в своей избе. Для того, чтобы получать хотя бы небольшую зарплату, устроилась заведующей в клуб.

На второй год жизни в деревне Елена поняла, что ей не обойтись без мужского плеча. Специально, говорит, назло бывшему мужу зашла в соцсетях в группу «Знакомства для жизни в деревне». И написала: «Белый конь у меня уже есть. Теперь ищу принца». И он нашелся — Андрей Григорьев, бывший военнослужащий, из поселка Вырица под Санкт-Петербургом. Андрей сначала приехал познакомиться, а вскоре и переселился в Лампожню. Лена выучила Андрея ездить верхом, запрягать, ухаживать за лошадями. Недавно они купили машинку, которая скручивает сено в рулоны. Всю работу выполняет Север, за что получает овес и ласку. «А в городе-то корм надо было покупать»,— вспоминает Елена.

— Упряжь у меня появилась не так давно,— рассказывает она.— По всей деревне собирали, точнее, покупали. Здесь за просто так никто ничего не отдаст. Отдавали в основном в полуразвалившемся виде. Мы все отремонтировали. Дуги разные тоже есть, и, надо сказать, красивые, но тоже нужно в порядок приводить. Больше всего ценится упряжь вязаная — раньше ремешки не сшивали, а в узлы связывали.

Все знакомые отговаривали Андрея от переезда, но они, Андрей и Елена, совпали в самом главном — они нашли друг друга, очень любят лошадей и уединенную жизнь на воле, на природе.

Так что деревня Лампожня подтвердила свою кинорепутацию: здесь все истории заканчиваются счастливо и любовью.