ДИСТАНЦИОННОЕ ПРОТИВОБОРСТВО

Дистанционное противоборство

Полковник В.А. КИСЕЛЕВ, доктор военных наук, профессор

КИСЕЛЕВ Валерий Александрович родился 22 апреля 1952 года в городе Рыбное Рязанской области. Окончил Калининское суворовское военное училище (1970), Московское высшее командное училище имени Верховного Совета РСФСР (1974), Военную академию имени М.В. Фрунзе (1985), адъюнктуру Военной академии имени Фрунзе (1992).

Службу проходил в войсках Киевского, Дальневосточного и Московского военных округов на командных должностях — командира мотострелкового взвода, мотострелковой роты, заместителя начальника штаба мотострелкового полка, командира мотострелкового батальона, начальника штаба мотострелкового полка, командира мотострелкового полка.

С 1992 года — начальник курса, с 1994 года — старший помощник начальника учебного отдела, с 1998 года

— заместитель начальника учебного отдела, с 2000 года

— профессор кафедры тактики Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 2003 году назначен начальником учебно-методического центра Общевойсковой академии ВС РФ.

В 1992 году защитил диссертацию кандидата военных наук по проблеме наступательного боя, а в 1998 году — диссертацию доктора военных наук по проблеме борьбы с повстанчеством. Действительный член Академии военных наук.

В 2007 году стал лауреатом премии за лучшую публикацию в журналах «Военная Мысль» и «Армейский сборник».

ДИСТАНЦИОННОЕ противоборство как элемент вооруженной борьбы зародилось практически вместе с войной. В древние времена с появлением метательного оружия: стрел, лука, арбалета, пращи, метательных копий и машин (катапульт, баллист и др.) — греческая фаланга и римский легион перед вступлением в рукопашную схватку стремились нанести поражение противнику с некоторого расстояния. Это оказывало влияние на тактику их действий. Лучники, арбалетчики и пращники занимали такое место в боевом строю, чтобы первыми применить свое оружие. С появлением и совершенствованием огнестрельного оружия в Средние века и позже дистанционное противоборство получило дальнейшее развитие и приняло новые формы. Применение линейной тактики, кордонной стратегии, а в последующем рассыпного строя и группового боевого порядка так или иначе связано как с ближним, так и с дальним огневым боем.

Если в эпоху применения холодного оружия дистанционное противоборство не выходило по своему значению из тактических рамок, то в войнах машинного периода, когда помимо дальнобойной артиллерии в распоряжение стратегического и оперативного командований поступило такое эффективное средство глубокого удара, как авиация, в характере дистанционной, неконтактной борьбы произошел существенный скачок — она приобрела оперативное значение. Применение авиации в сочетании с высокоподвижными танковыми и механизированными соединениями и объединениями привело к расширению зоны активного боевого воздействия на противника до глубины в несколько десятков километров. В результате центр тяжести противоборства стал все более перемещаться с линии боевого соприкосновения сторон в тактическую и оперативную глубину, что создавало предпосылки для повышения динамичности и маневренности боевых действий. Под влиянием возросших огневых и ударных возможностей войск произошли существенные изменения и в способах ведения операции и боя.

В ходе Второй мировой войны получили широкое применение такие глубинные действия, как рейды по тылам противника, охваты по воздуху, комбинированные воздушно-наземные удары по опорным пунктам, узлам коммуникаций

и резервам в глубине, стремительное преследование отходящих группировок, форсирование с ходу водных преград; возрос удельный вес встречньх сражений и боев. Атрибут позиционного противоборства — ближний бой — хотя и не сошел с арены, но во многом стал другим по содержанию. Почти полностью исчезла рукопашная схватка. Задачи поражения противника в ходе атаки стали решаться огнем и ударами танковых, пехотных частей и соединений при поддержке артиллерии и авиации. Особенно возросла роль авиации. Так, в годы Великой Отечественной войны главные усилия Военно-воздушных сил Красной Армии были направлены на борьбу за стратегическое и оперативное господство в воздухе (36,5 % всех боевых самолетовылетов) и содействие войскам фронтов в разгроме противостоящих группировок противника (46,5 % самолетовылетов фронтовой авиации и 40,4 % самолетовылетов авиации дальнего действия)1.

Немецкое командование также делало ставку на достижение превосходства в дистанционном противоборстве. Основной формой применения авиации являлись систематические боевые действия по нанесению глубоких ударов по важнейшим военно-экономическим объектам и группировкам наших войск, которые осуществлялись повседневно на протяжении всей войны как в ходе наступательных, оборонительных, десантных и противодесантных операций, так и во время оперативных и стратегических пауз между кампаниями и операциями. С этой же целью в конце войны Германия начала использовать новое дальнобойное оружие — управляемые самолеты-снаряды ФАУ-1 и баллистические ракеты ФАУ-2.

Немалую роль в дистанционном противоборстве во Второй мировой войне играло применение Германией, Англией, США, Японией и Советским Союзом крупных воздушных десантов, высаживаемых в глубокий тыл противника. Во многих случаях оно осуществлялось в форме воздушно-десантных операций. Две такие операции, проведенные Германией в Норвегии (апрель 1940) и на острове Крит (1941), имели стратегическое значение. США и Англия совместно высадили пять воздушных десантов оперативного значения: на острове Сицилия (июль 1943), в Нормандии, на юге Франции, в Голландии (1944) и в Германии в районе Везель (март 1945). Всего в ходе войны было высажено 50 крупных воздушных десантов, не считая большого количества диверсионно-разведывательных групп.

В целом дистанционное противоборство сторон в ходе Второй мировой войны, хотя и приняло довольно широкий размах, тем не менее не стало решающим фактором, приведшим к кардинальному изменении содержания вооруженной борьбы. «Перемалывание» сил противника до конца войны происходило в основном в ходе ведения боевых действий на ближних дистанциях. Главная причина заключалась в том, что сил и средств глубокого воздействия на противника в распоряжении сторон было недостаточно, чтобы сокрушить его сопротивление, а возможности разведки не позволяли достаточно полно вскрывать наличие резервов и других объектов далеко за линией фронта. К тому же довольно сложно было организовать управление группировками войск, прорвавшимися в глубокий тыл противника.

После Второй мировой войны в локальных войнах стали создаваться объективные предпосылки для принципиально новых подходов в решении задач дистанционного противоборства, что обусловливалось существенным прогрессом в развитии военной техники и вооружения. Уже в ходе войны в Корее (1950—1953) стали применяться новые, более дальнобойные виды оружия — реактивные самолеты ^-80, F-84, F-86 и др.), дальность действия которых в два-три раза превышала возможности поршневых самолетов. Главным средством для нанесения глубоких ударов по наземным военным и промышленным объектам, группировкам сухопутных войск и коммуникациям в ВС США являлась авиация, как морская (палубная), так и берегового базирования. Так, за три года войны в Корее, в которой принимало участие 11 авианосцев ВМС США, авиация ВМС и морской пехоты совершила 267 тыс. боевых вылетов2.

Определенную роль в дистанционном противоборстве во время войны в Корее играли высадка морских десантов, осуществление морской и воздушной

1 Военное искусство во Второй мировой войне и в послевоенный период: Учебник для слушателей ВАГШ. М.: ВАГШ, 1985. С. 288.

2 Там же. С. 513.

блокады побережья, применение стремительно развивающихся боевых средств флота, в первую очередь ракетного оружия и палубной авиации с увеличенной дальностью действия, в том числе самолетов с вертикальным взлетом и посадкой. Тогда же впервые стали широко использоваться боевые и транспортные вертолеты. На базе боевого опыта в последующем были созданы специальные вертолеты огневой поддержки, на которых устанавливались автоматические гранатометы, неуправляемые реактивные снаряды, противотанковые ракеты, кассеты для мелких бомб, стрелковое вооружение. Однако неравенство сил и средств сторон, особенно в авиации, негативно сказалось на противодействии армии КНДР. Так, успешно начавшееся контрнаступление корейской народной армии летом 1950 года не завершилось разгромом противника на пусан-ском плацдарме главным образом из-за господства в воздухе американской авиации. Дело в том, что к началу 1950 года в Корее командование США имело в своем распоряжении 1170 самолетов, в то время как КНДР — всего лишь 150, и те устаревших модификаций3. Их дальность действия в два-три раза уступала американской авиации.

Дистанционное противоборство получило дальнейшее развитие в ходе войны во Вьетнаме (1964—1975). Этому способствовало то, что на вооружении самолетов США появилось новое эффективное оружие — управляемые ракеты класса «воздух — воздух» с инфракрасной и радиолокационной головками самонаведения. Для радиоэлектронного подавления систем ПВО самолеты стали оснащаться аппаратурой, создающей активные и пассивные помехи радиолокационным станциям (РЛС) обнаружения и наведения противника. Кроме того, для борьбы с наземными РЛС вьетнамцев широко использовались про-тиворадиолокационные ракеты «Шрайк» и «Стандартный АРМ» с головками самонаведения на источники радиоизлучения.

В дистанционном противоборстве во Вьетнаме успешно применялась изоляция района боевых действий, осуществляемая в целях срыва или ограничения маневра войск противника и переброски его резервов путем разрушения железнодорожных узлов и станций, портов, мостов, тоннелей и переправ, уничтожения автотранспорта на шоссейных дорогах и железнодорожных эшелонов на перегонах. При этом авиация США наносила удары с использованием разнообразных боеприпасов: фугасных, шариковых бомб, самонаводящихся авиационных бомб с телевизионными и лазерными системами наведения, зажигательных бомб и горючих смесей, в основном напалмовых. Для выявления глубинных объектов и определения их координат помимо обычной аэрофотосъемки стала применяться аппаратура телевизионной, инфракрасной и радиолокационной разведки, аэрофотоаппараты, работающие на основе лазерной подсветки, а также беспилотные летательные аппараты. Для воздействия по объектам на коммуникациях вьетнамцев американцы выработали и внедрили новые способы десантных действий с использованием вертолетов: «вертикальный охват», осуществляемый с кораблей-вертолетоносцев и с кораблей-доков, а также «орлиный полет» — для переброски десанта на новые рубежи после овладения плацдармом.

Распространенным способом дистанционной борьбы во время войны во Вьетнаме, в Алжире, против Египта, Кубы, Ливана, на Фолклендских островах в ходе англо-аргентинского конфликта являлась морская и воздушная блокада. При блокаде побережья использовалось в основном два способа: патрулирование подходов к побережью и бомбардировка портов с одновременной массовой постановкой мин у входов в них. Патрулирование проводилось в нескольких зонах. Во Вьетнаме, например, устанавливались две блокадные зоны: ближняя — на удалении до двух миль от берега и дальняя — на удалении 12—40 миль. Общая глубина зоны патрулирования составляла около 200 миль.

Анализ опыта дистанционного противоборства в вышеперечисленных войнах отчетливо вскрыл тенденцию к качественному изменению традиционных и появлению принципиально новых способов военных действий. Следует отметить, что в Советском Союзе были своевременно пересмотрены взгляды на способы достижения стратегических целей по сравнению с теми, что имели место в годы Великой Отечественной войны. Во-первых, главными объектами

3 Военное искусство во Второй мировой войне и в послевоенный период. С. 501.

поражения в ходе вооруженной борьбы стали считаться не группировки вооруженных сил на ТВД, а объекты, составляющие основу военно-экономической мощи и системы государственного и военного управления противника. Во-вторых, признавалось возможным достижение целей войны не только последовательными ударами, но и в результате одноактного приложения усилий дальнобойными высокоэффективными средствами, находящимися в непосредственном подчинении стратегического руководства4.. Соответственно приоритетным в военном строительстве стало развитие ВВС. Их удельный вес в составе ВС в 1953 году по сравнению с заключительным этапом войны возрос в три раза5. Появились новые типы дальнебомбардировочной и военно-транспортной авиации. Началось внедрение вертолетов Ми-1 и Ми-4. В Военно-Морском Флоте к 1954 году более одной трети боевых надводных кораблей было заменено на более современные6..

Армии тех государств, которые вовремя не сумели оценить изменившиеся условия ведения военных действий в послевоенный период и повысить свою боеспособность, терпели поражение. Например, в 1967 году израильскому командованию удалось умело использовать недостаточную боевую готовность ВВС и войск ПВО Египта, Сирии и Иордании, нанести по ним внезапные удары и завоевать безраздельное господство в воздухе. В результате, лишенные авиационной поддержки, деморализованные ударами израильских ВВС, сухопутные войска Египта и других арабских государств, несмотря на свое значительное численное превосходство над противником, не смогли выполнить возложенные на них задачи. Решающую роль в этой войне сыграл фактор времени. Исход войны был предрешен израильскими ВВС в течение первых трех часов военных действий.

Способы дистанционного противоборства получили дальнейшее развитие в ходе арабо-израильской войны (1973), военных действий в Ливане (1982), а также англо-аргентинского конфликта (1982), когда практически не возникало длительных позиционных противостояний, а вооруженная борьба выливалась в дуэльное противоборство авиации против средств ПВО, танков против ПТУР, в нанесение дальних огневых ударов по резервам. При этом стали широко применяться вертолеты. Появившись как транспортное средство во время войны в Корее, они превратились в грозное боевое оружие, способное решать разнообразные задачи, в том числе в тылу противника, что придало боевым действиям сухопутных войск аэромобильный характер. Вооруженные ПТУР вертолеты зарекомендовали себя эффективным средством борьбы с танками. Например, 14 октября 1973 года 18 вертолетов израильтян с небольшого расстояния уничтожили около половины танков египетской бригады, наступавшей к перевалу Митла7.. Есть основания сделать вывод, что в ходе локальных войн 60—80-х годов ХХ века дистанционное противоборство превратилось в самостоятельный элемент вооруженной борьбы и стало превалировать над ближним боем.

Общевойсковые соединения Советской армии во время ведения боевых действий в Афганистане (1979—1989) также начали овладевать новой тактикой боя, не вступая в ряде случаев в тесное непосредственное соприкосновение с иррегулярными вооруженными формированиями. Они стремились уничтожать противника в дальнем огневом бою путем нанесения ударов авиацией и применения тактических воздушных десантов, воздушно-штурмовых, рейдовых и обходящих отрядов и групп.

Главная отличительная черта дальнего боя — большой пространственный размах, когда разграничительные линии между соединениями, частями и даже линии боевого соприкосновения сторон нередко имеют лишь символическое значение, поскольку пределы дистанционного противоборства ограничиваются только возможностями средств разведки, досягаемостью средств поражения и глубиной высадки десантов в тыл противника. Такие боевые действия создают определенные преимущества для войск, способствуют достижению скрытности и внезапности нанесения ударов. Подразделения получают более широкие возможности для осуществления маскировки, рассредоточения и использования защитных свойств местности.

4 Военное искусство во Второй мировой войне и в послевоенный период. С. 469.

5 Там же.

6 Там же.

7 Там же. С. 497.

Но при организации и ведении боя в условиях, когда отсутствует непосредственное соприкосновение с противником, командиры соединений, частей и подразделений столкнулись с немалыми трудностями, поскольку они лишились возможности лично наблюдать за полем боя, проводить рекогносцировку обычным методом, ставить боевые задачи и организовывать взаимодействие на местности. Все это потребовало выработки новых методов работы командиров и штабов по управлению подразделениями в бою. Особенно повысились требования к ведению разведки, выявлению огневых средств, резервов, пунктов управления и других объектов на значительном удалении от переднего края. В этой связи возросла роль воздушной разведки и авиационной поддержки действий войск при их прорыве в глубину расположения противника.

Далеко не все проблемы ведения боя на дальних расстояниях удалось решить нашим войскам в ходе военных действий в Афганистане и контртеррористической операции на Северном Кавказе ввиду того, что возможности средств поражения, разведки, РЭБ, управления, наземного и воздушного маневра были ориентированы главным образом на ведение традиционного ближнего боя. Ныне усложнившиеся условия боевых действий требуют внесения соответствующих коррективов в способы ведения боевых действий, подготовку частей и подразделений, их техническое оснащение, в организацию боевого, технического и тылового обеспечения с учетом перспектив развития современного боя. Многое предстоит сделать, в частности, для создания новейших систем ведения и корректирования огня на больших дальностях, ускоренного поиска цели средствами глубокой разведки, внедрения телекодовой аппаратуры приема и передачи разведданных, использования космической разведки в тактическом звене.

Особенно важным является творческое осмысление опыта военных действий в операциях «Буря в пустыне», «Лиса в пустыне», «Шок и трепет» (Ирак), «Союзническая сила» (Югославия), «Несгибаемая свобода» (Афганистан), в основе которых лежала концепция дистанционных действий в оперативном и стратегическом масштабах. Ее суть состояла в том, чтобы массированным применением нового класса дальнобойного (не имеющегося у противника) оружия добиться такой степени нанесения ему поражения, которая вообще не потребовала (или потребовала бы в минимальной степени) дальнейшего использования группировок сухопутных войск. Это один из вариантов силового управления действиями противника при условии подавляющего технологического превосходства над ним.

Стратегия дистанционных действий в указанных операциях основывалась на наличии у США суперсовременных видов оружия, разведки и РЭБ. Из высокоточного оружия большой дальности наибольшую эффективность показали крылатые ракеты морского базирования ВGM-109C ^АМ/С и BGM-109D («Томагавк»), которые впервые были применены в операциях для поражения важных военных и экономических объектов. По оценкам специалистов, на долю крылатых ракет всех типов пришлось 16 % ударов8. Ожидается, что в перспективе крылатые ракеты морского и воздушного базирования станут основным средством первого удара в стратегических операциях. Крылатая ракета «Томагавк» имеет несколько модификаций и может применяться как для нанесения ядерных ударов, так и для огневого поражения наземных целей в обычном снаряжении (осколочно-фугасной или кассетной боевой частью). Крылатые ракеты имеют дальности, позволяющие поражать объекты без захода в зоны ПВО. Они являются малоуязвимыми целями для средств ПВО благодаря крайне низким значениям эффективной отражающей поверхности, полету на предельно малых высотах и возможности совершать запрограммированный маневр. Кроме ракет «Томагавк» в операции «Меч в пустыне» впервые были проведены пуски тактических ракет ATACMS на дальность до 130 км по аэродромам, скоплениям бронетанковой техники и позициям ЗРК второго оперативного эшелона противника. Характерно, что боевая часть такой ракеты содержит 1000 противотанковых боевых элементов М74.

В операции «Буря в пустыне» наиболее мощной в составе объединенных военно-воздушных сил была группировка из 170 штурмовиков А-10 «Тандерболт-П» (США), применившая несколько тысяч управляемых ракет

8 Зарубежное военное обозрение. № 4. 2003. С. 52—57.

AGM-65 «Мейверик», более 650 кассетных боеприпасов, свыше 22 тыс. обычных авиабомб9. Определенную роль сыграло также применение малозаметных самолетов F-117A «Стеллс» (45 единиц), успешному выполнению задач которых способствовало наличие детальной и точной разведывательной информации. В первые сутки операции «Буря в пустыне» они уничтожили около 30 % всех целей, подвергшихся ударам авиации. Самолеты-невидимки считаются наиболее перспективными самолетами глубокого удара, способными скрытно проникать в тыл противника. Они оснащены планирующими управляемыми бомбами (УАБ) с лазерной системой наведения калибром 905 кг. Для поражения одной цели самолетом F117A требуется одна УАБ. Необходимо отметить, что в ходе войны в Персидском заливе американцы показали, что посредством стратегической авиации (самолеты В-52Н, B-52G) они в состоянии наносить удары практически в любой точке земного шара с авиабаз постоянной дислокации на территории США. Бомбардировщик B-52G способен нести 51 бомбу калибром 227 кг или 18 бомб калибром 905 кг. Что же касается бомбардировщика В-52Н, то он может использоваться в качестве носителя крылатых ракет воздушного базирования.

Опыт показал, что особую роль в ведении дистанционного противоборства играет применение военно-космических средств для решения задач разведки, связи, навигационного, топогеодезического и метеорологического обеспечения войск. Космические аппараты «Кихоул-11» явились важным средством оптико-электронной, а «Лакросс» — всепогодной радиолокационной разведки, которые в операции «Буря в пустыне» обеспечили ежесуточную съемку на ТВД до 90 объектов сухопутных войск, авиации и флота, важных военно-промышленных и административных центров. Космические аппараты радиотехнической разведки «Феррет» позволяли обнаруживать сигналы РЛС ПВО и управления воздушным движением (точность определения координат РЛС 10—20 км, периодичность наблюдения 4—6 ч). Космические аппараты радиоразведки «Шалле/Вортекс» и комплексной радиоразведки типа «Аквакейд» обеспечивали постоянное наблюдение и обнаружение сигналов радиолокационных средств и средств радиосвязи, перехват спутниковых, тропосферных, радиорелейных и УКВ линий связи.

Посредством космической разведки обнаруживались практически все объекты сухопутных войск, пункты базирования ВВС, ракетных частей, а также объекты военно-промышленного комплекса. Существенно, что определенное количество видео- и другой разведывательной информации могло быть использовано не только в стратегических целях, но и командирами и штабами бригад, батальонов и даже рот. Это обеспечивало устойчивое управление войсками, скрытность и безопасность систем связи. С помощью космической системы «Навстар» достигалась высокая точность выхода авиации на цели и корректировки траекторий полета управляемых и крылатых ракет (до 3 м), обеспечивалась топогеодезическая привязка объектов, определение их местоположения и скорости передвижения. Определенное место в системе обеспечения боевых действий занимала космическая метеорологическая система.

Достижению высокой точности нанесения ударов по глубинным объектам способствовала радио-, радиотехническая (RC-135), радиолокационная и аэрофотографическая (TR-1) разведка, которая велась на всю глубину театра военных действий. Для этой цели было задействовано более 100 самолетов РЭБ. Силами самолетов ДРЛО Е-3 АВАКС был организован круглосуточный контроль воздушного пространства.

Впервые в операции была реализована концепция объединения в единое целое систем управления, связи, разведки, РЭБ и огневого поражения. Вывод из строя крупных глубинных объектов (типа электростанций) осуществлялся с помощью управляемых ракет AGM-84E, SLAM, которые запускались с палубных самолетов А-6Е «Интрудер» и F/A-18 «Хорнет», а наведение на конечном участке траектории осуществлялось со штурмовиков А-7Е «Корсар». Детальную радиоразведку вели самолеты Е-8А системы «Джистарс», которые выдавали данные о местоположении целей в реальном масштабе времени. Пуски крылатых ракет морского базирования по тыловым объектам производились по единому плану линкорами «Миссури» и «Висконси», крейсером УРО «Бан-кер Хилл», эсминцем «Фостер».

9 Война многонациональных сил против Ирака в 1991 году: прелюдия войны будущего. М.: ВА РВСН. 2007. С. 254.

Таким образом, дистанционное противоборство в локальных войнах последних десятилетий достигло стратегического уровня в результате массированного и согласованного применения высокоточного оружия, более эффективной разведки всех видов, особенно космической, малозаметных самолетов Р-117А «Стеллс», авиационной и ракетной техники, крылатых ракет морского и воздушного базирования, новейших средств РЭБ, в том числе самолетов РЭБ ЕF-111А «Равен», ЕА-6В ЕС-130Н «Компас Колл» (подавление линий связи в системах ПВО и управления авиацией), F-4G «Уайлд Уизл», А-6, F/А-18 «Торнадо». Отметим, что доля высокоточного оружия в локальных войнах неуклонно возрастала, составив 8 % в 1991 году, 35 % — в 1999-м, 57 % — в 2001-м, 68 % — в 2003 году10.

В число приоритетных для ВТО целей входили находившиеся в глубине расположения противника центры государственного и военного управления и связи, аэродромы и ракетные комплексы, инфраструктура ТВД, системы энерго- и водоснабжения, склады и центры производства и хранения оружия массового поражения, железнодорожные узлы, военные и военно-промышленные объекты, коммуникации, резервы, склады боеприпасов и материально-технических средств.

Анализируя опыт ведения дистанционного противоборства в локальных войнах и вооруженных конфликтах последних десятилетий, можно сделать вывод, что наступает эра высокотехнологичных войн, где такие действия начинают занимать доминирующее место в содержании вооруженной борьбы. Главной формой их осуществления является дальний огневой разгром группировок (объектов) противника массированным нанесением ракетно-авиационных ударов в ходе ведения длительной воздушно-космической операции. В перспективе этому будет способствовать совершенствование средств нападения, способных действовать в воздушном и космическом пространстве, в частности баллистических и аэробаллистических ракет, планирующих и маневрирующих головных частей, гиперзвуковых крылатых ракет, гиперзвуковых самолетов, воздушно-космических самолетов и др.

Как отмечается в печати, дальнейшее развитие ВВС США и других ведущих стран НАТО осуществляется путем их трансформации в воздушно-космические, а в перспективе — в космическо-воздушные силы. Планируется создание авиационных экспедиционных формирований, сводных соединений авиации, состоящих из самолетов различных типов и назначения, способных выполнять на удаленных театрах военных действий широкий комплекс задач: ведение воздушной разведки, завоевание превосходства в воздухе, нанесение ударов по важнейшим объектам на большой глубине, изоляция районов боевых действий, непосредственная авиационная поддержка11.

Преимущество дистанционных действий состоит в том, что они в наибольшей степени создают условия для снижения потерь в личном составе, применения более разнообразных способов осуществления маневра, маскировки и рассредоточения. Но вместе с тем они более сложны по организации огневого поражения, разведки, взаимодействия, управления силами и средствами, обеспечения действий войск (сил), что требует выработки новых методов руководства войсками в условиях расширенного поля сражения при отсутствии непосредственного соприкосновения с противником и полных, достоверных разведданных о его группировке в глубине расположения.

На первый план в таких условиях выдвигается искусный маневр разнородными силами и средствами, нанесение избирательных, точечных глубоких ударов по наиболее уязвимым объектам противника в целях дезорганизации систем управления, функционирования тыла, коммуникаций, разгрома резервов. Особую сложность будет при этом представлять согласование по цели, месту и времени действий авиации и ракетных войск по поражению в глубоком тылу малоразмерных и подвижных объектов типа ЗРК, самоходных ракетных комплексов. Повысятся требования к защите войск от ударов противника дальнобойным высокоточным, особенно воздушно-космическим оружием. Она должна быть комплексной: не только противоартиллерийской, но и противо-самолетной, противоракетной, противокосмической.

Дистанционная борьба проявляется не только в дальнем огневом поражении противника, но и в комплексном воздействии на его тылы силами специальных опе-

10 Военная Мысль. № 9. 2007. С. 40.

11 Зарубежное военное обозрение. № 9. 2004. С. 35—44.

раций, диверсионно-террористических отрядов, воздушных и морских десантов. Например, в операции «Буря в пустыне» командование многонациональных сил, несмотря на наличие в их распоряжении большого количества дальнобойных высокоэффективных средств поражения, достаточно широко использовало такой боевой компонент, как формирования сил специальных операций (ССО). Они были представлены отборными, специально подготовленными и оснащенными частями и подразделениями США, Великобритании и Франции общей численностью 3000 человек12. Их основу составляла американская 5-я группа специального назначения, (три батальона по три роты «спецназа» в каждом, всего около 1400 человек). В составе ССО действовали также подразделения сухопутных войск 75-го пехотного полка «Рейнджерс» и формирования специального назначения ВВС и ВМС.

ССО были оснащены стрелковым оружием, комплектами взрывных устройств, приборами инфракрасной и лазерной подсветки целей, радиомаяками, лазерными дальномерами, приборами ночного видения, радиостанциями, в том числе спутниковой системы связи «Навстар». Объектами ударов ССО являлись: РЛС ПВО, позиции ЗУР, аэродромы, пункты управления, гидротехнические сооружения, элементы системы связи, коммуникации, склады, базы. Всего в ходе операции было проведено 700 диверсионно-разведывательных акций13. Наряду с ССО в тыл иракской армии было высажено до 20 воздушных десантов в составе от роты до бригады, которые действовали на путях отхода соединений и частей, создавая панику в их рядах.

В заключение необходимо отметить, что дистанционное противоборство — один из составных элементов общевойсковых, воздушных, морских, космических операций наряду с наземными действиями и ближним боем. Конечная цель военных действий — разгром противника — может быть достигнут только с участием и при тесном взаимодействии всех видов вооруженных сил. Без использования группировками сухопутных войск результатов огневого поражения и овладения территорией, занятой противником, невозможно добиться окончательной победы. Поэтому нельзя согласиться с мнением авторов, утверждающих, что настало время «неконтактных войн»14. Такие заключения делаются только на основе локальных войн, где другая сторона практически не оказывала никакого противодействия противнику.

Учредитель: Министерство обороны Российской Федерации Регистрационный № 01974 от 30.12.1992 г.

В подготовке номера принимали участие: Научные редакторы: Ю.Н. Голубев, В.Н. Каранкевич, Д.В. Козин, Ю.М. Корольков,В.М. Прилуцкий, В.В. Юдин Литературные редакторы: Н.В. Ефремова, С.Г. Коденко, О.Н. Чупшева

Компьютерная верстка: Н.В. Гаврилова, Д.П. Прудников

Перепечатка материалов допускается только с письменного разрешения редакции

Сдано в набор 01.04.08 Подписано к печати 25.04.08

Формат 70х108 1/16 Бумага офсетная 5,25 п.л.

Объем 6 п.л. Бумага меллованная 0,75 п.л.

Печать офсетная Тираж 3000 экз. Заказ №

Допечатная подготовка — Редакционно-издательский центр МО РФ

Отпечатано в типографии ФГУП «Военное издательство МО РФ «Типография Воениздата»

12 Война многонациональных сил против Ирака в 1991 году: прелюдия войны будущего. С. 364.

13 Война в Ираке. Год 1991. /http/ befarmy. hf. ru / irakwar/1991.

14 Слипченко В.И. Войны шестого поколения. Оружие и военное искусство будущего. М.: «Вече». 202.