"Это очень тонкий процесс"

"Это очень тонкий процесс"

Президенты Путин и Лукашенко углубляли союз два с половиной часа

       Вчерашнее заседание Высшего государственного совета Союзного государства России и Белоруссии началось на полтора часа позже намеченного. Диалог "один на один" президентов двух пока еще независимых государств Владимира Путина и Александра Лукашенко, начавшийся в 9.20 утра, закончился лишь через два с половиной часа вместо предусмотренного протоколом часа. Репортаж ВИКТОРИИ Ъ-АРУТЮНОВОЙ.
       
       Члены совета ждали руководство в зале "Беларусь" резиденции господина Лукашенко на улице Карла Маркса. Состав московской делегации оказался настолько представительным, что возникли опасения за судьбу брошенного на произвол судьбы отечества: прекрасные пары под сенью величественных колонн составляли министр иностранных дел Иванов и председатель Совета федерации Строев; вице-премьер Христенко и помощник президента Сергей Приходько; глава Центробанка Геращенко и секретарь Совета безопасности Иванов. И только секретарь союза Павел Бородин, игнорированный соотечественниками, коротал время в обществе какого-то белорусского чиновника, да председатель российского Центризбиркома Александр Вешняков стоял в полном одиночестве, словно олицетворяя собой дух демократических выборов, ожидающих господина Лукашенко в грядущем сентябре.
       Приблизительно в 9.40 в "Беларуси" появились премьер-министры Михаил Касьянов и Владимир Ермошин. Разойдясь на входе по разные стороны белого переговорного стола, они присоединились каждый к своим.
       Лишь около полудня появились президенты. На лице Владимира Путина блуждала его фирменная полуулыбка. Александр Лукашенко, напротив, был сосредоточен сверх обычного.
       Первым слово взял господин Лукашенко. Воодушевленно зачитав, что все основные документы по формированию союзного государства обсуждены с президентом Путиным во время личной беседы, он заявил о необходимости скорейшего создания нового государства. Затем, оторвавшись от текста, белорусский президент сверкнул глазами в сторону премьера Касьянова и вдруг решительно заявил о необходимости обратить особое внимание на проблему защиты прав граждан нового государства.
       Президент Путин, начавший исправлять что-то в своих бумагах именно в момент пламенного призыва бороться за права граждан, выступил с короткой, значительно менее эмоциональной, но довольно резкой речью. Ее смысл был прямо противоположен тому, что сказал президент Лукашенко: права правами, но торопиться с союзным государством отнюдь не стоит, ведь речь идет ни много ни мало о суверенитете каждой из сторон. "Мы идем на то, чтобы органы союзного государства имели полномочия, это потребует отказа от части суверенитета. Это очень тонкий процесс. Мы должны сто, а может быть, тысячу раз посмотреть на принимаемые решения,— отчеканил российский президент и, немного смягчившись, все же добавил: — Но не следует их и затягивать".
       Контрастировавшие по эмоциональному накалу речи президентов подтвердили ощущение, что затянувшееся личное общение господ Путина и Лукашенко было вовсе не благодушным обменом мнениями накануне подписания документов. Впрочем, возникшая напряженность в российско-белорусских отношениях этим и ограничилась. Выйдя к телекамерам, президенты сообщили о подписании пяти постановлений.
       
       Президенты подписали постановления "О реализации соглашений между Республикой Беларусь и Российской Федерацией об урегулировании вопросов, связанных с прекращением деятельности органов Союза Белоруссии и России", "О работе по введению единой денежной единицы и формированию единого эмиссионного центра", "О формировании единого таможенного пространства и создании единой системы тарифного и нетарифного регулирования в союзном государстве", "О программе обеспечения безопасности союзного государства на период до 2005 года", "О ходе выполнения решений Высшего государственного совета союзного государства".
       
       Примечательно, что обе стороны старательно избегали какой-либо конкретики относительно порядка введения единой валюты. Как уже сообщал Ъ, пока точно решено лишь то, что в 2005-2008 годах общим эмиссионным центром будет российский Центробанк, а потом — некий союзный банк. Накануне саммита высокопоставленный представитель администрации российского президента на вопрос, смирился ли Минск с переходом под полный финансовый суверенитет России, ответил: "Пока белорусы не спешат называть все своими именами, но, надеюсь, понимают, о чем идет речь".
       Тем не менее вчера господин Лукашенко никак не показал, что он "понимает, о чем идет речь". Он говорил о введении после 2008 года в качестве единой союзной валюты не российского рубля, а "какой-то новой валюты" и ударился в пространные размышления о том, что свое слово по этому поводу должны еще сказать парламенты и народы двух стран. А потом передал московским журналистам через кремлевскую пресс-службу конверты со справками "Об основных потребительских ценах в Республике Беларусь". Из бумаги можно было узнать, например, о том, что $1 равен 1100 белорусским рублям, что стоимость белорусской водки составляет 1450 рублей, а литр 92-го бензина — 575 рублей. Очевидно, это было призывом к российской прессе донести до общественности информацию о том, что белорусская экономика не столь плоха, как это принято считать в России.
       Президент Путин тем временем покинул резиденцию белорусского коллеги и отправился в резиденцию "Заславль-1" на двусторонние встречи с главами государств СНГ (в частности, с президентом Грузии он договорился разработать новый базовый межгосударственный договор). Сегодня в Минске открывается саммит стран-членов Содружества.