Собрание препинаний

В новой серии фонда V-A-C и Центра экспериментальной музеологии вышли сразу четыре книги. Вместе они выглядят как начало крайне изящной антологии текстов, посвященных формам культурной памяти

Первая из книг, брошюра классика формалистского искусствоведения Алоиза Ригля «Современный культ памятников», была написана в 1903 году. Ригль выполнял поручение недавно образованной австрийской Императорской комиссии по охране исторических памятников: разобраться, что, собственно, такое памятники, как отличить их среди других элементов ландшафта, как расставлять приоритеты в спасении развалин и сохранении города для жизни. Однако эта вполне прикладного значения работа превратилась в теоретическое исследование о разных способах вступать в отношения с окружающей человека культурной средой, о том, как появляется и меняется ощущение ценности, как забота о культуре становится пространством мировоззренческих конфликтов. Ригль постоянно подчеркивает, что анализирует современную ему ситуацию — Центральную Европу начала ХХ века. Кажется, что «Культ памятников» должен был бы представлять исключительно архивный интерес. Однако читается он как произведение абсолютно актуальное. Это узнавание проблем — в частности сегодняшней Москвы — производит сильное впечатление.

Сборник «О коллекционерах и коллекционировании» включает три текста Вальтера Беньямина: эссе «Я распаковываю свою библиотеку», статью об историке искусстве Эдуарде Фуксе и посвященные коллекционированию отрывки из книги «Пассажи». Среди философов ХХ века Беньямин был самым страстным собирателем разного рода пустяков и, вероятно, главным теоретиком коллекционирования. В его интерпретации это занятие представляет собой особенный способ отношений с историей — изымающий вещи (а заодно и связанные с ними события, мысли и чувства их создателей и бывших владельцев) из пустого нейтрального времени, спасающий прошлое для настоящего. Вместе с тем коллекционер — персонаж, выпадающий из нормальной жизни, отказывающийся от соображений пользы, строящий собственную утопию вещей и исчезающий в ней. Коллекционирование было не только сквозной темой Беньямина, но и одним из методов его письма. Особенно ясно это чувствуется именно в «Пассажах» — последней, неоконченной книге Беньямина, огромном собрании цитат и размышлений, образующих, как в настоящей коллекции, множество причудливых связей, некрепких, постоянно пересобираемых групп, вдохновляющих на раздумья, но избегающих линейного, заданного движения мысли.

Небольшое эссе Мишеля Фуко «Фантастическая библиотека» — идеальный образец постструктуралистской виртуозности. Посвящено оно не реальным коллекциям, а тому, как европейская культура начинает осознавать себя как культура собрания. Как часто у Фуко, это — анализ конкретного произведения, «Искушения святого Антония» Гюстава Флобера. Как доказывает Фуко, экстатическое повествование этой повести представляет собой не хаотический галлюциноз, как считалось раньше, а сложнейшую структуру, смысл которой — появление абсолютно нового типа фантазии — ужаса всепроницающей культуры, искушения охватывающей мир системы знаний.

Еще одна книга о библиотеке — «Разрушение традиции» американского филолога Дэниела Хеллер-Розена. О библиотеке, воплощающей саму идею этого заведения — и тоже в каком-то смысле призрачной. Хеллер-Розен ставит под сомнение не само существование Александрийской библиотеки, но ее судьбу. Разбирая античные источники, он показывает, как сложилась легенда о ее гибели в знаменитом пожаре. Впрочем, само это уничтожение оказывается необходимо для мифа о библиотеке как месте рождения гуманитарной науки. Этот пожар становится своего рода метафорой филологической работы: филология сохраняет и одновременно убивает живую традицию. Ее существование зависит от ощущения истории как катастрофы — чувства, что прошлое недоступно, утрачено, желания расшифровать, сохранить и законсервировать оставшееся. Глобальная утрата, пожар необходимы ей не как окончание, а как начало ее истории — событие, которое запускает саму работу гуманитарной науки, выводит ее на сцену как героя-спасателя.

Каждая из этих четырех книг представляет вполне самостоятельный интерес, но чтение их подряд, комплектом, оказывается — что редко бывает с сериями — гораздо увлекательнее. Дело даже не в подспудных перекличках и не в прямом диалоге (хотя и их обнаруживать приятно), а во вдохновляющем столкновении разных модусов письма о схожих вещах. Формалистская четкость Ригля как бы оттеняет культурное головокружение Беньямина, разоблачительная безжалостность Фуко — мягкую иронию Хеллер-Розена. Это тексты, родившиеся из рефлексии о соседстве слов и образов на полке и в памяти. Они как бы знают про себя, что будут включены в книгохранилища, частные и публичные библиотеки, но сделаны так, чтобы служить в них своего рода знаками препинания — хоть немного изменить их устройство, а возможно, и смысл.

Алоиз Ригль «Современный культ памятников: его сущность и возникновение». Перевод Григория Гиммельштейна

Вальтер Беньямин «О коллекционерах и коллекционировании». Перевод Сергея Ромашко и Натальи Бакши

Мишель Фуко «Фантастическая библиотека. Об "Искушении святого Антония" Гюстава Флобера» Перевод Яны Янпольской

Дэниел Хеллер-Розен «Разрушение традиции: об Александрийской библиотеке». Перевод Ивана Аксенова