Самоупреки в английском языке: форма и функционирование

Примечания

1 The Routledge Dictionary of Modern American Slang and Unconventional English. Edited by Tom Dalzell. New York & London, 2009; ThorneT. Dictionary of Contemporary Slang. London, 2007.

2 Коровушкин, В. П. Английский лексический субстандарт versus русское лексическое просторечие (опыт контрастивно-социолектоло-

гического анализа) : монография. Череповец, 2008. С. 141-142.

3 Здесь и далее приводятся наиболее вероятные, на наш взгляд, значения лексической единицы, послужившие основой для создания ре-мотивантного декомпозита. Мы также отталкиваемся от этимологии сленгизма, предлагаемой авторами и редакторами словарей.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 7 (336). Филология. Искусствоведение. Вып. 89. С. 30-34.

И. В. Кожухова

САМОУПРЕКИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ: ФОРМА И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ

Описываются ситуации употребления и основные коммуникативно-прагматические характеристики самоупреков. Упрек, являясь ликоугрожающим речевым актом, носит имплицитный характер. На материале современной англоязычной художественной литературы показаны основные структурные закономерности рассматриваемого речевого акта.

Ключевые слова: коммуникативное поведение, ликоугрожающий речевой акт, самоупрек, упрек.

Человеческое общение характеризуется не только речевыми действиями, которые способствуют развитию межличностных отношений. Некоторые речевые акты выражают специфику определенного поведения, а именно, конфликтного. К подобным речевым актам относятся акты угрозы, обвинения, а также акт упрека.

Упрек - речевой акт, используемый для выражения неодобрения, недовольства. Однако, исходя из особенностей двух лингвокультур (русской и английской), следует отметить, что выражение упрека в русском языке, ввиду характерной для русскоязычного коммуникативного поведения меньшей социальной дистанции, интерпретируется как обвинение, сопровождаемое категоричностью и вторжением в личное пространство собеседника [4. С. 171]. Для английской лингвокультуры свойственно, напротив, акцентирование на говорящем: выражение недовольства является его эмоциональным состоянием [6. С. 33]. При этом коммуниканты не нарушают границ личного пространства друг друга.

Являясь неотъемлемой частью речевого общения, упрек привлекает внимание таких

исследователей, как А. Вежбицкая, М. Я. Гло-винская, Н. А. Каразия, В. И. Карасик, Р. В. Ши-ленко и др.

Иллокутивной целью упрека является передача отрицательной оценки поведения и поступков собеседника, а перлокутивной - воздействие на эмоциональную сферу собеседника, стимулирование чувства вины, а также стремление изменить его поведение.

Упрек, наряду с такими речевыми актами, как похвала, порицание, осуждение и так далее, относится к оценочным речевым актам. Логическая структура оценки в акте упрека включает в себя следующие элементы: субъект оценки (лицо, приписывающее ценность) -предмет оценки (лицо, которому приписывается ценность) - основание оценки - содержание оценки [3. С. 83].

Прагматические факторы имеют первостепенную важность при выборе способов выражения упрека как в русском, так и в английском языке. На выбор форм оказывают влияние:

1) социальный статус, пол, возраст, уровень образования, дистанция между участниками общения, то есть статусно-ролевая позиция коммуникантов. Наиболее разнообразные

способы выражения упрека характерны для ситуаций с симметричными отношениями (выяснение отношений в семье, между близкими людьми), где выражение упрека осуществляется прямолинейно, без учета принципа вежливости. Исследования Т. А. Давыдовой показывают, что упрек в ситуации с асимметричными отношениями характеризуется «категоричностью и часто сопровождается объяснением причин, вызвавших такую форму речевого поведения, которая компенсирует ущерб, наносимый репутации упрекаемого» [2. С. 27];

2) степень раздраженности, уровень тактичности;

3) реципиент упрека.

Для выражения упрека в английском языке могут использоваться модальные глаголы и слова, выступающие в качестве совета. Совет в данном случае является буквальной иллокуцией, а критика - косвенной. В таких высказываниях эксплицируется действие, которое было бы желательно, но не было совершено, и имплицируется нежелательное действие, которое имело место быть: «You might wait for an invitation», I retortedfrigidly [5. С. 137]. Утверждение, содержащее оценку и совет - типичное сочетание иллокуций, использующееся для осуществления косвенной иллокуции упрека.

Упрекать в английском языке можно и с помощью утверждений, в состав которых входит глагол в условном наклонении. Ввиду высокой частотности использования такие высказывания стали конвенциональными для выражения иллокуции упрека: «If every person was like me, the world would be better».

Негативная оценка действий часто осуществляется с помощью сравнительных конструкций. В данном случае негативная характеристика одного объекта или действия переносится на другой: «Yes, I daresay he 's no more of a scoundrel than any of the rest of them » [5. С. 136].

Как правило, упрек в любом языке может быть выражен не только при помощи вербальных средств. При реализации коммуникативной интенции упрека такие невербальные компоненты, как взгляды, жесты, интонация, манера поведения, молчание могут также передавать неодобрение и отрицательную оценку говорящего.

Так или иначе, упрек наносит ущерб позитивному лицу упрекаемого, однако возникший конфликт может быть решен благодаря использованию речевого акта извинения. Ответная реакция со стороны упрекаемого (возмущение,

отпор, указание на необоснованность упрека и др.) вызвана стремлением упрекаемого сохранить свое позитивное лицо и способствует ухудшению межличностных отношений, провоцируя развитие конфликтной ситуации: ссоры, ругань, обвинения, оскорбления и т. п.

Итак, речевой акт упрека «представляет собой единичное высказывание (либо последовательность высказываний), направленных на достижение указанной цели, а также динамическое речевое образование (прагматический акт), взятое в контексте ситуации с учетом действий, послуживших причиной упрека, и ответной реакции партнера» [1. С. 77]. Для экспликации речевого акта упрека используются жесты, логическое ударение и интонация, сравнительные конструкции, сослагательное наклонение, модальные глаголы. Упрек относится к числу ликоугрожающих речевых актов, то есть содержит потенциальную опасность возникновения и развития конфликта между коммуникантами, поэтому важным представляется продолжение изучения факторов, способствующих развитию конфликта. Изучение таких факторов позволит партнерам по коммуникации более эффективно осуществлять свое речевое намерение.

Функциональная группа самоупреков представлена речевыми актами упреков, адресантом и адресатом которых является один и тот же человек. Данная функциональная группа не характеризуется высокой употребительностью. Иллокутивной целью такого упрека является выражение говорящим неудовлетворения совершенными поступками или собственным поведением, признание вины и неправильности действий. Говорящий может прямо указывать на свою ошибку, нанося тем самым ущерб своему позитивному лицу. Уровень имплицитно-сти самоупрека зависит от субъективной оценки говорящего степени ущерба, нанесенного как окружающим людям, так и самому себе. Так, терзаемый укорами совести и одержимый стремлением наказать себя, говорящий хочет в полной мере выразить свои переживания либо негативные эмоции для чего он прибегает к эксплицитной форме упрека (28,5 % случаев), при этом зачастую им используется экспрессивно-оценочная лексика, которая, в свою очередь, сводит сферу употребления данных упреков к ситуациям неформального общения. Однако в 72,5 % случаев самоупрек представлен в имплицитной форме, что позволяет говорящему звучать менее категорично по отношению к са-

мому себе и сохранить свое собственное лицо в процессе коммуникации с другими людьми.

Ева: Знаешь, а я совсем забыла, откуда взялось это название. Какой стыд!

Eva: You know, I'd forgotten that's where that title came from. _ Shame on me!

В ходе беседы о литературных произведения, хозяйка книжного магазина, Ева, не может вспомнить историю о выборе названия для одной из книг. Упрек в данном примере представлен в косвенной форме. Собственные личностные качества огорчают упрекающего, и с целью нормализовать свое эмоциональное состояние говорящий упрекает сам себя, таким образом в какой-то степени наказывая себя за забывчивость.

Лингвистической реализации акта самоупрека характерно использование повествовательной формы предложения, что было отмечено в 100 %, тем не менее, представляется немаловажным отметить, что данный результат не должен быть расценен как неоспоримый факт. Можно сделать предположение о том, что самоупрек может также представлять собой риторический вопрос (упрекающий раскаивается за свои поступки и спрашивает себя, почему то или иное действие было совершено/ не совершено), а также побудительное предложение (например, упрекающий заставляет себя поступать вопреки собственной воле, но в соответствии с нормативными предписаниями).

Подлежащее в структуре самоупрека зачастую выражает направленность упрека на самого адресанта. Данная направленность может быть ярко выражена и реализована посредством личного местоимения I, либо, в более редких случаях, говорящим используются другие способы оформления подлежащего. Данное исследование охватывает лишь некоторые аспекты речевого акта самоупрека и основывается на ограниченном количестве анализируемого материала, поэтому мы структурировали способы оформления подлежащего в две группы: группа с подлежащим, выраженным личным местоимением I, и группа с остальными формами подлежащего. Так, исходя из особенностей подлежащего, вышеупомянутый пример можно отнести к первой группе, а ситуацию следующего примера - ко второй группе:

Jeff: Disappearing like this—I don't know what he'll do. The relationship between a client and his therapist... sometimes it's the only relationship they trust! You break that trust and —

Джефф: Вот так просто взять и пропасть, я даже не знаю, что он будет делать. Отношения между клиентом и психотерапевтом... порой это единственные отношения, которым доверяют пациенты! Разрушишь доверие,

Психотерапевт Джефф переживает о том, что без предупреждения пропустил сеанс с одним из своих пациентов. Упрек реализуется имплицитно. Несмотря на то, что в его структуре не используется личное местоимение I, адресатом упрека может являться лишь один человек - сам адресант. Джефф чувствует себя виноватым за то, что нарушил принципы профессиональной этики и, будто сравнивая свое должное поведение с текущими действиями, он обвиняет самого себя в некомпетентности и бестактности.

Результатом исследования особенностей оформления сказуемого при выражении самоупрека является определение двух временных групп глагола-сказуемого: группы настоящего времени (43 %) и группы прошедшего времени (57 %).

Частотность использования глаголов в данных временах вызвано дестабилизированным, раздраженным эмоциональным состоянием говорящего в момент осуществления речевого акта (то есть в настоящем времени), что является результатом совершенного поступка в прошлом, повторяющегося действия в настоящем либо результатом проявления досаждающей черты характера, что также относится к настоящему времени.

Sophia: He hit me with the paper weight. He intended to silence me. Oh, Floyd darling, I've been so stupid. I knew he had killed the girl. I didn't tell anyone, as I wanted to protect us from the awful publicity.

София: Он ударил меня пресс-папье. Хотел, чтобы я никому ничего не рассказывала. Ах, Флойд, дорогой, я была такой идиоткой. Я знала, что он убил девушку. Но я никому не говорила, потому что хотела, чтобы эти жуткие журналисты не добрались до нас.

В данном примере речь идет о сыне Флой-да, который убил невинную девушку и сделал свою мачеху Софию причастной к преступлению. Интенция говорящего заключается в самообвинении и самоуничижении. Говорящий в полной мере осознает неодобрение совершенных им поступков со стороны собеседника, он не только осознает это, но и соглашается с безрассудностью своего поведения. Так, адресуя упрек самой себе, София признает свою вину и сохраняет позитивное лицо Флойда, не принуждая его высказывать свое отрицательное мнение. Кроме того, речевой акт упрека в данном примере функционирует в качестве извинения, так как говорящий демонстрирует свое раскаяние относительно прошлого действия, однако при этом упрекающим также выполняется стратегия минимизации ущерба, наносимого своему коммуникативному лицу, так как им приводится оправдание, позволяющее уменьшить ответственность за совершенный поступок.

Экспрессивность и эмоциональность самоупрека зависит от коммуникативной ситуации, а также от субъективной оценки говорящего степени ущерба, наносимого окружающим и самому себе. В случаях, когда интенция говорящего заключается в самоуничижении и суровой критике собственного поведения, говорящим могут быть использованы лексические единицы сниженного регистра, инвективы, оскорбительная лексика и так далее.

Nobu: I've come to understand what a fool I am. You laughed earlier at the idea of having the Minister for a danna. But just look at me: a one-armed man with skin like the lizard.

Нобу: Я начал понимать, какой я идиот. Раньше ты смеялась над тем, что министр может стать твоим данной.

Но посмотри на меня: однорукий человек с кожей, похожей на кожу ящерицы...

Нобу открыто критикует себя за то, что, несмотря на свои явные физические недостатки, он рассматривал возможность стать данной для Саюри. Самоупрек реализован с использованием эмоционально-оценочной лексики (fool, one-armed man, skin like the lizard), что делает упрек агрессивным и категоричным. Однако упрек Нобу - это не столько самокритика, сколько выражение обиды и отчаяния, вызванного отрицательным отношением общества к его неполноценности. Коммуникативной интенцией данного речевого акта является не

только самоупрек, но и стимулирование ответной реакции со стороны собеседника в виде симпатии и понимания.

В заключение еще раз подчеркнем, что самоупрек содержит высокую степень угрозы лицу говорящего, так как он является речевым актом, выражающим критику и неодобрение, адресантом и адресатом которого является один и тот же человек. В процессе общения самоупрек может быть использован: в качестве своего рода самонаказания за иррациональное поведение или действие; в качестве извинения, способствующего скорейшему разрешению конфликтной ситуации; в качестве средства для сохранения позитивного лица собеседника, так как ввиду признания говорящим собственных ошибок собеседнику не приходится озвучивать свое неодобрение; в качестве речевого акта самоуничижения, помогающего добиться сочувствия и понимания со стороны слушающего. В зависимости от коммуникативной ситуации и субъективной оценки серьезности наносимого ущерба, говорящим может быть выбрана имплицитная или эксплицитная форма упрека с использованием или без использования стилистически-окрашенной лексики. Лингвистической реализации самоупрека также свойственна непосредственная направленность на самого говорящего, что достигается при помощи использования личного местоимения I в качестве подлежащего. Глагол-сказуемое в структуре самоупрека может выражать настоящее либо прошедшее время, так как выражаемая критика зачастую касается действий либо в прошлом, либо в настоящем.

Список литературы

1. Винантова, И. В. Структурные и прагматические особенности косвенных речевых актов со значением упрека, выраженных в форме вопроса (на материале английского языка) // Филол. науки. Вопр. теории и практики. 2009. № 2 (4). С. 77-80.

2. Давыдова, Т. А. Роль упрека в межличностном общении // Междунар. науч.-практ. конф. МК-1-07. Астрахань, 2007. С. 26-28.

3. Ивин, А. А. Логика и теория аргументации : учеб. пособие. М., 2007. 191 с.

4. Прохоров, Ю. Е, Русские: коммуникативное поведение / Ю. Е. Прохоров, И. А. Стер-нин. М., 2005. 276 с.

5. Пугачева, О. В. Коммуникативная полярность речевых актов упрека и самопохвалы и

34

Ю. Е. Кочнева

средства их экспликации // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. 2008. № 3. Лингвистика и межкультурная коммуникация. С. 134-139.

6. Стернин, И. А. Очерк английского коммуникативного поведения : науч. изд. / И. А. Стернин, Т. В. Ларина, М. А. Стернина. Воронеж, 2003. 185 с.

7. Case, J. The Syndrome. N.-Y., 2002. 498 p.

8. Chase, J. H. Not Safe to Be Free. London, 1979.282 p.

9. Miller, S. Lost in the Forest. N.-Y., 2006. 262 p.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 7 (336). Филология. Искусствоведение. Вып. 89. С. 34-36.

Ю. Е. Кочнева

ЧИСЛОВАЯ АЛЛЮЗИЯ В ЗАГОЛОВКАХ МУЛЬТИПЛИКАЦИОННЫХ ФИЛЬМОВ

УОЛТА ДИСНЕЯ

Рассматриваются числа, встречающиеся в заголовках мультипликационных фильмов компании Дисней, как маркеры аллюзии, имеющие ассоциативные связи. Понимание аллюзивного процесса происходит только в случае наличия определенных фоновых знаний у зрителя. Фоновые знания помогают декодировать зашифрованную информацию и способствуют лучшему восприятию.

Ключевые слова: аллюзия, ассоциация, мультипликационный фильм, число.

Как часто во время чтения художественного произведения или просмотра художественного или мультипликационного фильма в процессе внутреннего диалога на память приходят образы героев, политические, литературные, исторические, мифологические и пр. факты. Данный эффект достигается путем грамотного использования автором аллюзии.

Аллюзия (от лат. а11шю - шутка, намек) является «стилистической фигурой, намеком посредством сходнозвучащего слова или упоминания общеизвестного реального факта, исторического события, литературного произ-ведения»1.

К изучению аллюзии в литературоведении и языкознании обращались еще в XVI в., однако теоретическая база была сформулирована только в XX в.. Согласно Н. М. Разинкиной, аллюзия - это «косвенное указание с помощью слова или словосочетания на какой-либо исторический, географический, литературный, мифологический или библейский факт. Косвенное указание может быть также связано и с событиями повседневной жизни человека»2.

Аллюзия выступает как средство «расширенного переноса свойств и качеств мифологических, библейских, литературных, историче-

ских персонажей и событий на те, о которых идет речь в данном высказывании»3.

Зачастую именно благодаря аллюзии автору удается выразить идею в краткой форме, так как процесс раскодирования этой информации зависит только от читателя/ зрителя и его ассоциативного мышления. При этом для аллюзии характерно «одномоментное побуждение к ассоциации с каким-либо компонентом перво-источника»4 и не всегда аллюзивная ссылка может иметь указание на автора, произведение или его отрывок. Она, скорее, имеет дело с фрагментами, ассоциациями, связанными с именами собственными, географическими названиями, репликами, то есть с так называемыми вкраплениями «чужого в свое».

Особую роль в ряде маркеров аллюзии занимают числа. Число является неким «кодом», определяющим жизнь человека и культуру целых народов. Именно с числами связаны исторические даты и события, религиозные обряды, различные торжественные церемонии и так далее. Благодаря числам люди учились воспринимать окружающий мир и, соответственно, свое место в нем. Таким образом, числа обладают функциональной и семантической значимостью.