Деструктивнаяприрода креативнойдеятельности

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 15 (306).

Экономика. Вып. 41. С. 121-128.

О. В. Дьяченко

деструктивная природа креативной деятельности

Рассматривается явление перехода от труда к деятельности, основанной на креативных способностях человека. Данный переход характеризуется как основание деструкции капиталистического способа производства, выражающееся в преодолении явлений, отражающих суть капитализма. Обосновывается мнение о первостепенности дивергентной активности человека по сравнению с интеллектуальной в развитии инновационной экономики.

Ключевые слова: капитализм, креативная деятельность, труд, рынок, стоимость, эксплуатация, рациональность, мотивация, дивергентариат, когнитариат, инновационно-креативная экономика, дивергентные производительные силы.

Рассмотрение особенностей инновационнокреативной экономики необходимо начать с изучения особенностей типа деятельности, являющейся главной характерной чертой этой модели экономики, обладающей трансформирующим потенциалом устоявшихся капиталистических отношений.

Еще в XIX в. К. Маркс отмечал, что с развитием общества труд (ручной) уступит место более высокому типу деятельности. Методологически достаточно тяжело определить высокую и низкую значимость для общества какого-либо типа труда. Философы к этому вопросу подходили по-разному: Демокрит утверждал, что труд является важным элементом воспитания; Сенека считал, что ремесленный труд — это удел рабов; Аристотель видел высшую деятельность человека не в материальном труде, а в духовной деятельности; средневековая церковь трактовала труд как наказание человека за «первородный грех», как акт смирения своей плоти; Д. Алигьери определял труд как возможность возвышения от «дикого варварства» к «истинно человеческому» состоянию, как способность творить наравне с Богом. Сегодня труд воспринимается как необходимость, а духовная деятельность — как поиск и обретение собственного «Я». Так или иначе, этические и нравственные основания значимости физического и интеллектуального труда — это поле для философских изысканий, экономическую науку все же интересуют вопросы производительности, эффективности.

На современном этапе развития цивилизации производственный процесс все реже идентифицируется как производственный, тяжелый ручной труд, все чаще как самовоспроизводственный процесс, производство внутренних человеческих интеллектуальных, креативных потенций, то есть как креативная деятельность.

Переход к интеллектуальным, креативным видам деятельности есть трансформация труда в рамках биосферы, ограниченной в своем потенциале, к труду в рамках ноосферы, креатосфе-ры — нематериальной и безграничной. Данный вид трансформации снимает экологический императив выживания, стоящий перед человечеством.

Согласно философским категориям, креативный процесс — это процесс создания и развития, основывающийся на принципах перетекания количественных изменений в качественные по революционному скачкообразному закону, при котором наступает момент преодоления меры, предела накопления количественных характеристик, опыта, проблем, внимания, в результате которых появляются решения, опровергающие существующие принципы и устои.

К. С. Пирогов, исследуя потенциал научнотехнического творчества, выделял творческую образованность индивида (знания, умения, навыки) и творческую искусность, а результат взаимодействия двух этих типов потенций приводит к рождению нового, научно-технического результата. Отечественный инженер и философ П. К. Энгельмейер, исследуя творческий процесс, пришел к заключению, что классификация человеческих способностей совпадает с разбиением этого процесса на три этапа:

I. Выдвижение идеи (характерно для гения).

II. Выработка плана или схемы (характерно для таланта).

III. Конструктивное выполнение (характеризует опыт и умение).

Таким образом, об индивиде, обладающем креативным потенциалом, можно говорить как

о гении. М. Нордау писал: «Гений — это орган, посредственные люди — только музыкальные игрушки». Иными словами, истинным субъектом

креативного процесса является избранная элита, а масса — это инструмент в реализации ее идей. Особенностью современного периода становится то, что талант из нормы развития отдельного индивида перетекает в норму развития многих. Задача марксистского гуманизма заключается в том, чтобы сделать креативность не уделом определенной элиты, а развить ее во всех членах общества.

Важной методологической особенностью теории инновационно-креативной экономики является разделение понятий интеллектуальных и креативных способностей. Так, М. Тринг утверждает, что «творческую сущность изобретения составляет новый конструктивный принцип, который не может быть получен из известных идей путем логического вывода» [8]. Объяснение этого факта находится в психологических особенностях индивида, в особенностях типа доминирующего мышления. «Лишь около 10 процентов людей на земле сбалансировано используют оба полушария своего головного мозга. Остальные развивают только левое полушарие, характеризующееся логичностью и прямолинейностью, и игнорируют творческий потенциал правого, с нелинейным и нелогичным методами решения проблем» [5]. Характеристики различных типов мышления представлены в табл. 1.

В креативном процессе задействованы оба полушария, организуя творческий цикл «сбор информации — анализ — синтез» [2]. Работа левого полушария характеризуется осознанностью, правого — неосознанностью, интуицией. Результатами работы левого полушария являются анализ и выводы, правого — синтез и озарение.

Важной особенностью креативного типа деятельности является его иррациональность, нелогичность, что в современных условиях более правильно назвать новым типом рациональности. Эксперты утверждают, что на основе логичных размышлений — «копания вглубь» — новации не появятся. Ж. Адамс писал: «...чисто логических открытий не существует; открытия происходят на бессознательном уровне, как некая вспышка идей после предварительной сознательной работы». Ж. П. Пиаже заметил, что вся история науки, от абсолютов физики Аристотеля до теории относительности А. Эйнштейна, свидетельствует

о том, что прогресс знаний никогда не происходит путем простого добавления, а требует постоянного переформулирования предыдущих точек зрения, а точнее, постоянного распредмечивания

и интегрирования с индивидуализированным накопленным знанием.

Генерирование идей становится целенаправленно культивируемым процессом, но по-прежнему большинством рассматривается как спонтанное и неосмысленное действие. Сегодня накоплено множество методик развития дивергентного мышления: морфологический анализ Ф. Цвики, развитие интуитивного мышления Г Уоллеса, метод мозгового штурма А. Осборна, метод всестороннего подхода Э. де Боно, теория изобретательских задач Г. Альтшуллера, синек-тика У. Гордона, Дж. Принса и др., но сам технологический процесс1 производства идеи остается для науки «черным ящиком». Сможет ли в таком случае рациональное справиться с нерациональным, дано ли научному знанию определиться с сущностной природой креатива? Н. Бердяев по этому поводу писал, что научность есть рабство духа у низших сфер бытия, неустанное и повсеместное сознание власти необходимости, зависимости от мировой тяжести. Научность есть лишь одно из выражений утери свободы творческого духа. В этом смысле «научность» глубоко симптоматична: чем больше «научности», тем меньше творчества.

С. Переслегин отмечает: «В наш век постмодерна стало модно вообще отрицать связь науки и технологий... Надо сказать, наука сама дала повод к такому отношению. Наука давно перестала быть генератором новых смыслов. Но если современная наука не производит смыслы (инновации) технологии, откуда же они берутся? Функции креативного генератора взяла на себя лженаука2, в лице “ТРИЗовцев”, методологов, программистов, бизнесменов, взявших на себя ответственность не заниматься научными исследованиями, а посвящать себя открытиям» [6]. Креативность не вступает в жесткое противоречие с научным, интеллектуальным подходом, а представляется как наиболее прогрессивная производительная сила. Более того, наиболее мощной технологией станет синтез креативности и научного метода.

1 В данном случае технология определяется как описанная с помощью некоторой знаковой системы последовательность действий, применение которой к исходному материалу позволяет получить заданный продукт.

2 Отмечено, что публикации А. Энштейна по специальной теории относительности и работы Д. Менделеева о периодическом законе отвечают всем критериям лженауки.

Таблица 1

Типы мышления

Когнитивное мышление

Дивергентное мышление

Обработка вербальной информации

Аналитическое мышление

Последовательное мышление

Математические способности, склонность к точным наукам

Буквальное понимание слов

Обработка невербальной информации

Образное мышление

Параллельная обработка информации

Воображение; художественные способности

Метафоры

По мнению доктора экономики Гарвардского университета Ш. Юсуфа, научный подход продемонстрировал эффективность в генерировании нового знания и именно этого подхода в производстве новации следует придерживаться собственнику дивергентных технологий [11].

По существу, креативность — это преобразующая активность человека, поиск новой структуры уже известных элементов, их новых сочетаний и взаимодействия. Поэтому способность к преоб-

разованиям является одной из основных динамических характеристик креативности.

Переход от труда индустриальной эпохи, как деятельности, ориентированной на удовлетворение индивидуальных утилитарных потребностей, порожденных экономической необходимостью, к креативному типу деятельности, вызванной внутренней мотивацией к саморазвитию в постиндустриальной экономике, осуществлялась следующими этапами (рис. 1).

Рис. 1. Этапы формирования креативного типа деятельности

Частичное преодоление труда в современном обществе за счет выдвижения на первый план креативной активности индивида вызывает ряд фундаментальных изменений экономических отношений, сложившихся в эпоху капиталистического расцвета. Развитие модели инновационнокреативной экономики как экономической системы, основывающейся на качественно новых производительных силах, имеет ряд ключевых особенностей. Особенности развития инновационно-креативной модели представлены на рис. 2, в качестве специфичных для постиндустриального общества.

Массовое товарное производство материальных благ в развитых экономиках перестает быть центральным элементом народного хозяйства. На передний рубеж выводится производство информации, знаний и идей — не рыночных по свойствам благ. Соответственно данное явление позволяет утверждать о выделении новых производительных сил общества, которые производят нематериальные блага.

С позиции экономической теории мы определяем способности индивида как средства труда. характерные для экономики знаний, инновационно-креативной и новой экономики, в качестве предметов труда понимаем нематериальные типы ресурсов, в роли производительных сил общества выступает все то, что непосредственно направлено на создание благ, то есть непосредственно сам

человек и средства производства в их взаимодействии между собой. Новый тип производительных сил общества представлен в табл. 2.

Главным отличием интеллектуальных производительных сил от креативных в том, что вторые создают базу для появления инновационного продукта, в то время как научное знание создает основу для производства продукта со стандартными характеристиками, уже распространенными на рынке. То есть креативность способствует созданию более высокой добавленной стоимости, что обеспечивает ее собственнику монопольное положение среди других производителей.

Креативность являлась источником развития технологического способа производства на протяжении всего исторического осознанного человеческого пути. Стоит отметить, что она всегда существовала, проявляясь в разные исторические эпохи как локальные либо эпохальные явления, однако как хозяйственный феномен она не была известна. Сегодня креативный способ производства с периферии выводится в центр экономической деятельности. Креативность, воздействуя на предмет труда — знания,— производит уникальный тип продукта — идею.

В рамках инновационно-креативной экономики «идея» приобретает форму полуфабриката, а в качестве конечной продукции выступает новация. Идея в обязательном порядке должна обладать определенными свойствами:

Рис. 2. Особенности инновационно-креативной экономики

Таблица 2

средства производства, характерные для различных моделей постиндустриальной экономики

Модель экономики Средство труда Предмет труда Продукт

Информационная экономика Экономика знаний Инновационно-креативная экономика Новая экономика ИКТ Когнитивное мышление Дивергентное мышление Творчество Данные Информация Знания Идея Информация Знания Идея Искусство

1) реализуемостью;

2) новизной (актуальность, своевременность);

3) формализованностью;

4) фундаментальностью;

5) широтой.

В новых условиях «идея» становится экономической категорией, является объектом отношений, обладающим товарной стоимостью. П. Ромер: «Мы не привыкли относить идеи к экономической продукции, однако это самый ценный продукт нашего производства. В XXI веке будет лидировать та страна, которая придумает изобретение, позволяющее производить коммерческие идеи для частного сектора».

Их особенность в том, что они неисчерпаемы в природе, поскольку в процессе их потребления они не исчезают, а напротив, приумножаются, то есть их можно только распредмечивать. Парадокс в том, что чем больше субъектов участвует в распредмечивании фондов накопленного знания и идей, тем больше создается новых благ. Обменные отношения креативных благ в рамках капиталистических отношений рождает другой феномен — замещение эквивалентного обмена «распределением издержек», суть которого в том, что чем больше субъектов, желающих распредметить какое-либо знание или идею, тем ниже удельные издержки на их производство1. Отношения между товаропроизводителем и потребителем, вызывающие рыночные отношения, размываются по причине слияния этих функций в одном субъекте. Рабочее и личное время на создание креативного блага невозможно определить по причине того, что производственный процесс протекает постоянно, а не только в рабочее время.

1 Идея распределения издержек выведена А. В. Буз-галиным и А. И. Колгановым.

Простой абстрактный труд, определявшийся великими классиками как источник стоимости, трансформируется в более высокую деятельность, а соответственно и производительный труд, измерявшийся в единицах произведенного за единицу времени, отходит в «тень истории», освобождая место для креативного производства с новой методологией его измерения. К. Маркс по этому поводу писал: «Труд в его непосредственной форме должен перестать быть основой созданного богатства. Богатство должно зависеть в меньшей степени от рабочего времени и количества затраченного труда, и в большей — от общего состояния науки и прогресса технологий» [10]. Таким образом, прогноз, сделанный больше века назад, проявляется сегодня. Будет заблуждением трактовать сегодня производственный процесс как процесс труда.

Научное сообщество находится в поисках ответа на вопрос, какие категория и новый тип отношений будут в состоянии заместить стоимость в качестве регулятора пропорций общественного производства. Так, производство нематериальных благ вталкивает науку в методологический кризис, поскольку ни марксистская, ни либеральная теории не в силах описать превращение знания и идей в стоимость.

Уникальные человеческие мыслительные способности предстают как производительные силы, следовательно, основные продукты деятельности человека — не кристаллизованный труд, а кристаллизация дивергентного или когнитивного мышления, и следовательно, меновая стоимость как материальных, и так нематериальных благ, зависит в первую очередь не от объема заложенного в них труда, а в большей степени от вложенного креативного потенциала создателя. Концентрация идей в произведенном благе,

а не заложенный абстрактный общественный труд, выделяется в качестве главного источника стоимости и прибыли.

Ни дивергентная, ни когнитивная мыслительная производственная активность не может быть переведена в абстрактные единицы и измерена с их помощью, в отличие от совокупного общественного труда.

Разнородность дивергентной активности и ее конечных результатов, воплощенных в благах, придает величине и соотношению стоимости непредсказуемый характер. Невозможность измерения креативной деятельности приводит к проблеме определения стоимости. По причине того что функции производителя и потребителя объединены в одном человеке, то есть процесс производства постоянен, становится невозможно определить общественное время, необходимое на производство продукта, что влияет на меновую стоимость последнего.

Измерение стоимости труда (деятельности) будет более проблематично в той степени, в какой трудовая активность будет характеризоваться своим индивидуальным характером производства, таким образом, труд творца не будет поддаваться измерению и сравнению, что в итоге превратится в источник монопольных доходов.

У знаний и идей имеется потребительная стоимость, однако она не имеет базовой стоимости издержек, которую можно было бы использовать как эталон для определения стоимости меновой. По этой причине оно функционирует как издержки на воспроизводство либо как маргинальные издержки. Затраты на производство знаний и идей не определены, они отличны также от затрат на их воспроизводство, воплощенных в какой-либо товарной форме, то есть они не сопоставимы с первоначальными. Потребительная стоимость знаний и идей не может выступать базой, на которую смогла бы опереться меновая стоимость. По причине того, что инновационно-креативная экономика имеет дело с благами, чья меновая стоимость в условиях (условно) свободного информационного распространения стремится к нулю, их потребительная ценность не важна. Таким образом, меновая стоимость знаний и идей зависит от реальной возможности их собственника ограничить их обращение, то есть с помощью юридических инструментов либо монополистически предотвращать незаконные факты копирования, заимствования, кражи — одним словом, любые формы использования чужого знания.

Инновационно-креативная экономика характеризуется колоссальным развитием и внедрением нематериального производства. Причина такого положения в том, что появляется возможность его роста без пропорционального увеличения издержек на производственные факторы, что делает второстепенной квантификацию затрат, тем самым выводя на главную роль полезностные оценки в количественном измерении стоимостных пропорций. Индивидуальная полезность отдельных невоспроизводимых благ проявляется не в потребности в них всего общества, а в субъективном стремлении личности развивать свои способности за счет их потребления, отчего по-лезностный регулятор определения стоимостных отношений видится превалирующим.

По мере уменьшения роли индустриальной экономики и массового товарного производства в обществе зарождается новый тип отношений собственности. Причиной деструкции частной собственности в новых экономических условиях выступает изменение типа труда рабочего на креативную деятельность, что впоследствии приводит и к изменению статуса работника в производстве. Первой ласточкой, возвестившей о возможном преодолении частной собственности, стала информационная революция, обеспечившая ког-нитариату свободный доступ к средствам труда, а также условно свободный доступ к информационным предметам труда. Информационная революция лишает капиталократию монополии на средства производства и частично на предметы труда, на которых основывалось ее экономическое превосходство над другими классами. Примечательно то, что монополия на средства производства слабее в тех отраслях, где в большей степени отмечается применение креативных производительных сил.

Креативная деятельность является уникальноиндивидуальной, персонифицированной и поэтому оказывается неразделимо соединенной со своим продуцентом, что служит основой ее неотчуждаемости. Жесткая связка дивергентари-ата с производительными силами естественным образом ограничивает предложение их деятельности, что в итоге приводит к повышению цены рабочей силы. Новый экономический класс отличается от размывающегося класса пролетариев тем, что он продает не просто свою рабочую силу, а предлагает капиталократии готовый продукт, обладающий высокой степенью общественной полезности.

Процесс соединения работника со средствами труда и условно безграничный доступ к предметам труда — есть, по мнению А. И. Субетто, «креативная революция». Данное явление возвещает о формировании личной собственности, вызывающей диссимиляцию форм собственности, сложившихся в буржуазном обществе. Более того, различные исследователи отмечают факт неустойчивости политической / экономической власти, базирующейся на частной собственности на материальные ресурсы, фонды средств, богатства, нежели в случае, когда власть основана на личной форме собственности.

Особенно актуально отмечается эксплуатация дивергентариата в условиях инновационно-креативной экономики. Так, А. Смит несколько столетий назад, в эпоху зарождения рыночно-капиталистической экономики, отметил, что главной целью в новой экономической системе является присвоение максимальной величины стоимости, отчего интересы рабочих и капиталистов становятся полярными. Эксплуатация, таким образом, понималась как отношения, возникающие между рабочей силой и капиталистом по поводу присвоения вторыми разницы между созданной наемным рабочим новой стоимостью и стоимостью их рабочей силы в форме заработной платы, а основанием для такого присвоения выступало право частной собственности на средства производства. В общем, в рыночно-капиталистической системе под эксплуатацией можно понимать процесс изъятия конечного продукта у непосредственного производителя, но только если этот произведенный продукт представляется им как главная цель всей его деятельности.

О степени эксплуатации можно говорить в зависимости от того, какая часть созданной стоимости переходит в руки капитала. В условиях развития инновационно-креативной экономики, как мы убедились выше, невозможно определить стоимость созданного блага, поскольку оно находится за пределами материального производства. В. Л. Иноземцев об этой особенности пишет следующее: «.с того момента, когда значительная часть продуктов, производимых в обществе, оказываются уникальными благами, возможности количественного определения степени эксплуатации в соответствии с марксистской методологией снижаются» [4]. Соответственно становится неопределенной степень эксплуатации дивергентариата, производящего знания и идеи.

Как показала история, преодоление эксплуатации с помощью экономического воздействия на существующие отношения, в частности за счет прогрессивного развития производительных сил, через реформирование системы распределения невозможно. Наиболее возможным вариантом представляется, опять же, трансформация репродуктивной деятельности в креативную, за счет формирования у работника XXI в. новой мотивации к деятельности. Поскольку эксплуатация — это конфликт, прежде всего, интересов, снятие этой проблемы будет происходить, в первую очередь, в области изменения ценностных ориентиров участников отношений.

Креативная деятельность как экономические отношения предстает в форме диалога многих субъектов или сотворчество, проявляющееся в виде распредмечивания накопленных обществом знаний. По мнению А. В. Бузгалина, знания — это продукт креатосферы, по существу являющийся общественным благом, который не может (не должен) быть присвоен одним лицом, капиталом.

Проявляется новое противоречие человека и капитала. Рынок и капитал стремятся подчинить себе креативность, но поскольку последняя является неотчуждаемой, капитал сводит креативность к симулированию. Данное симулирование проявляется в трансформации креатора в специалиста, культуры — в информацию, креативного блага — в новизну симулякра. Данное явление выступает как форма проявления «общества потребления» [1].

Сегодня рыночно-капиталистическая экономика приобретает новые формы противоречия — человека и капитала,— соединяя в себе антагонистически противоположные начала. Данное противоречие отражено в технологической природе средств производства и формах капиталистического присвоения, а также в распространяющейся креативной (свободной) деятельности и гегемонии капитала, как противоположность стремящегося подчинить себе дивергентные начала работника. Частичное подчинение капиталу креативной деятельности индивида достигается за счет:

- привлечения дивергентариата к управлению и собственности;

- отвлечения дивергентариата от науки, привлечения его в бизнес;

- непосредственно через человеческий капитал.

Все указанные особенности опосредованы двумя другими: во-первых, становлением новой мо-

тивационной системы человека, противоположной утилитарной, а во-вторых, распространением типа рациональности, не характерной для «экономического человека». Данным трансформациям способствовал ряд экономических достижений в наиболее развитых странах мира, сполна проявившихся в послевоенный период1. Сюда следует отнести повышение качества жизни общества, в частности уровня материального благосостояния населения, развитие системы образования, здравоохранения, бурный рост производства, а главное, достигнутый уровень экзистенцио-нальной безопасности, социальной защищенно -сти, что в целом способствовало переориентации ценностей у определенных слоев населения с накопительства утилитарных благ на ценности саморазвития. Р. Инглхарт отмечает эту трансформацию как переход от ценностей выживания к ценностям самовыражения или как движение от материалистических ценностей к постматери-алистическим. «Общества, придающие особое значение ценностям выживания, демонстрируют относительно низкий уровень субъективного благополучия, сравнительно плохое здоровье, низкий уровень межличностного доверия, относительную нетерпимость к аут-группам, слабую поддержку гендерного равенства. Для этих обществ характерны: акцент на материалистических ценностях, высокий уровень веры в науку и технику, низкая экологическая активность и до -вольно благосклонное отношение к авторитарному правлению. Общества с высокими ценностями самовыражения имеют тенденцию демонстрировать противоположные предпочтения по всем перечисленным пунктам» [3]. Ускорение темпов научно-технического развития, совершенствование средств производства требует от работника способностей быстро адаптироваться, обновлять свои компетенции, быстро учиться или, что важнее, «учиться учиться». Наиболее востребованными работниками становятся те, кто обладает дивергентными способностями к генерированию новых знаний и идей. Данное качество выступает источником социального признания и статуса,

11950-60-е ггоды некоторые авторы характеризуют как точку перехода развитых стран из индустриальной экономики в постиндустриальную.

как прежде выступала собственность на материальные богатства в индустриальной экономике.

Следует утрата классического понимания рациональности. В условиях инновационно-креативной экономики субъект, обладающий креативным потенциалом, действует иррационально (нестандартно) — во-первых, в силу своей психологической специфики, во-вторых, из-за высокого риска произвести благо со стандартными, делающими их схожими с другими благами, характеристиками.

Список литературы

1. Бузгалин, А. В. Пределы капитала: методология и онтология. Реактулизация классической философии и политической экономии (избранные тексты) / А. В. Бузгалин, А. И. Колганов. М. : Культур. революция, 2009. 680 с.

2. Журавлев, В. А. Креативное мышление, креативный менеджмент и инновационное развитие общества // Креатив. экономика. 2008. № 4.

3. Инглхарт, Р. Модернизация, культурные изменения и демократия: последовательность человеческого развития : пер. с англ. / Р. Инглхарт, К. Вельцель. М. : Новое изд-во, 2011. 464 с.

4. Иноземцев, В. Л. За десять лет. К концепции постэкономического общества. М. : Academia, 1998. 576 с.

5. Зденек, М. Развитие правого полушария [Электронный ресурс] // Библиотека Svitk.ru : сайт. URL: http://svitk.ru/004_book_book/14b/3151_ zdenek-razvitie_pravogo_poluhariya.php

6. Переслегин, С. Опасная бритва Окамма. М. : Аст : Астрель ; СПб. : Terra Fantastica, 2011. 664 c.

7. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года [Электронный ресурс] // Гарант : информ.-правовой портал. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/ prime/doc/70006124/

8. Тринг, М. Как изобретать? : пер. с англ. / М. Тринг, Э. Лейтуэйт. М. : Мир, 1980.

9. Фромм, Э. Революция надежды. Избавление от иллюзий : пер. с англ. М. : Айрис-Пресс, 2005. 352 с.

10. Marx, K. Grundrisse der Kritik der politischen Okonomie. Berlin : Dietz, 1953.

11. Yusuf, S. From Creativity to Innovation. Washington : Elsevier Ltd., 2007.