У России особый порядок в ЕСПЧ

В 2019 году власти России начали массово признавать в ЕСПЧ нарушения прав граждан РФ — пока лишь по жалобам на нечеловеческие условиях в тюрьмах и колониях. Как подсчитали в ПЦ «Мемориал», за год российское правительство уже 142 раза признало ответственность за нарушение соответствующей статьи Европейской конвенции, пообещав выплатить пострадавшим компенсацию. Такой аналог «особого порядка», несмотря на репутационный ущерб, оказывается финансово выгодным государству: понимая, что ЕСПЧ наверняка поддержит заявителей, власти идут на мировую и тем самым экономят существенные суммы на оплате судебных издержек. Правозащитники с сожалением констатируют, что «государству проще и дешевле откупиться, чем системно что-то менять».

Статистику по делам ЕСПЧ об условиях содержания в российских местах лишения свободы собрала юрист правозащитного центра «Мемориал» Марина Агальцова. Она рассказала “Ъ”, что с начала 2019 года в ЕСПЧ работает новая процедура односторонней декларации, призванная разгрузить судей от рассмотрения однотипных жалоб. «Это возможно по тем делам, где практика уже наработана, где не поднимаются новые вопросы и примерно понятно, каким будет решение суда,— пояснила она.— Дела о нечеловеческих условиях в российских тюрьмах, которые постоянно рассматриваются ЕСПЧ, идеально попадают в такую категорию».

ЕСПЧ поначалу предлагает государству урегулировать спор с заявителем в мировом порядке. «Это довольно сложный механизм,— рассказала госпожа Агальцова.— Сначала суд сообщает заявителю и государству, какие он видит условия для заключения мирового соглашения, включая сумму компенсации. Тогда обе стороны решают, подходят им эти условия или нет. Бывает, что заявитель не соглашается на это предложение — тогда государство может выдвинуть одностороннюю декларацию. Если оно видит, что проблема систематически рассматривается в ЕСПЧ и что шансы на выигрыш невысокие. Тогда правительство платит назначенную судом компенсацию, но не оплачивает судебные расходы, которые даже в однотипных делах могут быть довольно значительными».

По словам юриста, многие заявители отказываются от заключения мировой сделки. Однако суд в ряде случаев отдает приоритет готовности государства пойти на урегулирование — даже по жалобам на нарушения самых серьезных статей Конвенции о правах человека.

«Так, в деле Akman v. Turkey государство-ответчик Турция признала ответственность за незаконное убийство человека спецслужбами, и суд прекратил производство»,— привела пример госпожа Агальцова. Но точно так же ЕСПЧ может отказать и государству: «В деле Acar v. Turkey государство не признало свою ответственность: оно лишь сказало, что "сожалеет" об исчезновении брата заявителя. Поэтому суд не принял одностороннее заявление и продолжил рассмотрение дела».

Марина Агальцова подсчитала, что в 2019 году ЕСПЧ исключил из списка рассматриваемых минимум 142 жалобы против России на основании одностороннего заявления государства. Во всех случаях правительство РФ признало ответственность за ненадлежащие условия содержания в тюрьмах и колониях, предложив выплатить каждому заявителю от €1 тыс. до €12,8 тыс. компенсации. Суд принял односторонние заявления и прекратил производство по делам.

«Односторонние заявления по однотипным жалобам важны и нужны,— считает Марина Агальцова.— Во-первых, они разгружают ЕСПЧ, сокращая время ожидания рассмотрения других дел. Во-вторых, ценно признание государства-ответчика, что оно в чем-то недорабатывает. Как мы знаем, признание вины — первый шаг для исправления ситуации». С другой стороны, рассуждает юрист, хотелось бы увидеть и следующие шаги:

«Мы ждем, что правительство приложит силы и исправит ситуацию с условиями содержания граждан в местах лишения свободы. Чтобы у людей не было повода подавать такие жалобы».

Напомним, еще в 2012 году ЕСПЧ принял пилотное постановление по делу «Ананьев против России» — в нем суд обозначил ситуацию в российских тюрьмах как структурную проблему, требующую системных решений. Тогда же ЕСПЧ дал российскому правительству рекомендации, на что обратить внимание для улучшения условий содержания заключенных. Россия регулярно отчитывается перед ЕСПЧ о выполнении этих рекомендаций.

«Меры, принимаемые в рамках исполнения постановления ЕСПЧ по делу "Ананьев и другие против России", явно недостаточны и на общую ситуацию в этой сфере не влияют,— уверена юрист фонда "Русь сидящая" Ольга Подоплелова.— Тем временем заключение под стражу остается самой ходовой мерой пресечения. И людей продолжают держать фактически в пыточных условиях. Это тот случай, когда государству гораздо проще и дешевле откупиться, чем системно что-то менять. Такой подход хорошо демонстрирует типичное отношение Российской Федерации к соблюдению Конвенции о правах человека. За редким исключением Россия исправно платит компенсации за установленные нарушения. А вот с мерами общего характера, которые должны системно изменить ситуацию, все далеко не так однозначно».

Напомним, что 16 сентября 2019 года экс-генсек Совета Европы Турбьорн Ягланд, покидая свой пост, особо отметил ситуацию в российских тюрьмах. В беседе с “Ъ” он заявил, что считает улучшения в этом направлении главным достижением за время сотрудничества России и Совета Европы. Господин Ягланд подчеркнул, что это произошло в результате многочисленных обращений заключенных в ЕСПЧ.

Отметим, что в 2018 году 87% всех приоритетных жалоб в ЕСПЧ поступили из пяти стран: половина из них из России (43%), далее шли Румыния (21%), Венгрия (10%), Турция (9%) и Украина (4%). В том же году РФ была лидером по числу признанных ЕСПЧ нарушений прав человека: было завершено рассмотрение 248 жалоб, из них 238 удовлетворены. В большинстве случаев речь шла о нарушении запретов на пытки и незаконные задержания, а также несоблюдении права на справедливый суд. Россия занимает первое место и по количеству неисполненных решений ЕСПЧ.