Дистантное психологическое портретирование субъектов политической власти

УДК 159.9.018.6 Р. К. Хабибулин

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2011. Вып. 3

ДИСТАНТНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ПОРТРЕТИРОВАНИЕ СУБЪЕКТОВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Под психологическим портретированием понимается создание целостной психологической характеристики личности. Область психологического портретирования очень широка, в той или иной мере она затрагивается практически всеми гуманитарными науками, такими как филология, история, юридические науки и пр. В психологии эта тема является одной из главных и первоначальных. Деятельность психотерапевта или психологического консультанта невозможна без предварительного психологического анализа клиента. Политическая психология не является исключением: одной из типичных задач этой области является составление психологических описаний (портретов) субъектов политической власти. Такие описания могут являться конечной целью либо служить материалом для дальнейшего анализа.

Однако психологическое портретирование несет в себе немалые методические трудности, поскольку до сих пор наблюдается отсутствие обобщающих систематизирующих концепций в этой сфере, влекущее за собой бессистемность методологического инструментария [1]. Одним из важных моментов, порождающим известные сложности, является вопрос о соотношении номотетических и идеографических методик. Так, интуитивно понятно, что портрет, являясь индивидуализированным описанием, создающим живой облик, располагает к использованию идеографических методик. Но с другой стороны, идеографический подход, который изначально не относится к естественнонаучным методам, вызывает у практикующих психологов различного рода сомнения. В итоге, на практике чаще всего применяются номотетические методики, и в результате такие «портреты» больше походят на сухой перечень обезличенных данных, практическое использование которых затруднительно и малоэффективно [2].

Психологическое портретирование субъектов политической власти, кроме того, усложняется своей спецификой. Дело в том, что этих людей, как правило, нельзя протестировать непосредственно, поэтому приходится довольствоваться дистантными методами диагностики. Если же при построении психологической характеристики используются дистантные методы, то возникает вопрос о релевантности такой характеристики его носителю. Соответственно, актуальность исследования связана с необходимостью развития эффективных дистантных средств диагностики, а также с необходимостью развития методологии психологического портретирования в целом.

Состояние вопроса

Существует два главных измерения в методическом пространстве психологического портретирования. Первое относится к методам получения информации об объекте. Здесь речь идет о дистантных и контактных методах [1]. Дистантные методы психодиагностики — методы психологической диагностики личности, основанные на методах наблюдения и работы с документами, при этом не проводится никакое спе-

© Р. К. Хабибулин, 2011

циальное тестирование диагностируемой личности. Фактически личность может не знать, что она подвергается психологической диагностике. Соответственно, контактные методы — те, в которых человек сам принимает участие, проведение которых без сознательного участия объекта диагностики невозможно. Не вполне удачное название этих методов отражает их историческое происхождение. В США в годы Второй мировой войны активно начали разрабатываться техники составления психологических портретов политических противников на расстоянии (at distance). С тех пор термин «дистантные» закрепился в профессиональной литературе.

Второе методическое измерение можно отнести к степени обобщения фиксируемых психологических качеств. Речь идет о двух психодиагностических подходах — идеографическом и номотетическом. В психологию эти понятия пришли из аналитической философии; введены они были Виндельбандом в начале ХХ в. [3]. Анализируя особенности естественнонаучного подхода, этот ученый отмечал, что в его основе лежит обобщающий метод. Для исследования единичный случай не представляет интереса, значение приобретает лишь обобщенное описание природы. Любой отдельный случай может быть выведен из теории и подчинен закону, представ как его частное проявление, не имеющее самостоятельной ценности. Этот подход и был назван но-мотетическим. Гуманитарные же науки руководствуются другим подходом, который он определил как идеографический, опирающийся на метод анализа индивидуальных случаев (например, отдельное историческое событие, биография выдающейся личности и пр.). Таким образом, специфика гуманитарных наук заключается в выдвижении на передний план индивидуального явления — единичного и особенного. Разница между номотетическим и идеографическим подходами сводится по сути к степени обобщения описываемых явлений. В первом случае обобщение осуществляется на уровне классов, терминов, шкал и пр., во втором — на уровне слов литературного языка. В психологии эти два понятия появились благодаря Гордону Уилларду Олпорту, при этом первоначальный их смысл был сохранен.

Известно, что Олпорт был одним из наиболее последовательных сторонников идеографического подхода к описанию личности. В основе его взглядов лежало следующее убеждение: личность является настолько сложным образованием, что любые техники стандартных типологических описаний разрушают ее сущность [4]. Такие описания довольно плохо «работают»: анализ личности и ее понимание на основе таких описаний практически невозможны. Заметим, что многочисленные исследования подтверждают верность такой точки зрения [2].

Однако в сегодняшней психологической практике значительно превалируют но-мотетические методики. Злоупотребление ими часто приводит к появлению противоречивых данных — личность начинает «пропадать» среди нагромождения терминов и шкальных значений. Отметим основные недостатки номотетических психодиагностических методик [5-7].

1. Представляя лишь обобщенный типаж, такие методики никак не отражают «вариации индивидуального стиля деятельности», что препятствует тонкому оцениванию исследуемой личности.

2. Парадоксальность многих тестов состоит в том, что их валидность определяется не прогностическими критериями, а чем-то другим — теоретической моделью или исторически сложившимися представлениями. Они, таким образом, как бы замкнуты на самих себя.

3. Исследователями отмечается низкий уровень прогностичности «чертографических» методик. Опросники позволяют предсказывать всего лишь 4-10% дисперсии экспериментальных данных по предсказанию поведения конкретных людей.

4. Проблема «выживания» тестовых методик. Отмечается, что практическое использование тестовых методик встречает все большие этические трудности. Так, профессиональный и иные виды отбора на основе психометрических тестов все чаще приравниваются к дискриминации личности. А постоянно усложняющиеся требования к разработке тестов в плане этики и валидизации делают процесс разработки тестов очень сложным.

5. Конфликт с принципами системного подхода. Во многих таких методиках и теориях, лежащих в их основе, личность представляется состоящей из отдельных независимых частей (шкал). Это, конечно, противоречит действительным принципам организации психики. «В теории личности пока еще не преодолен полностью покомпонентный подход к психологической организации личности, ее поведению и деятельности» [6, с. 62].

Указанные положения заставляют обратить исследовательское внимание к идеографическим психодиагностическим методикам. Есть основания полагать, что этот инструментарий является сегодня недооцененным и нуждается в развитии и опытном обосновании.

Цель исследования

Целью нашего исследования является экспериментальное обоснование применения дистантных идеографических методов при психологическом портретировании субъектов политической власти. Выбор дистантных методов является вынужденным — в большинстве случаев это единственно возможный путь для сбора данных. Интерес же к идеографическому подходу обусловлен вышеприведенными обстоятельствами. Предполагается, что «более высокое разрешение» идеографических методик позволит выявлять те существенные стороны личности субъекта политической власти, которые обычно ускользают при использовании номотетических методик.

Но эффективность идеографических методик не является очевидной, поскольку психологическая характеристика в этом случае по большей части выполняется «на глаз». Научная строгость и объективность номотетического подхода противопоставляются субъективной ограниченности и произволу психолога-портретиста в идеографическом подходе. Кроме того существует целый ряд хорошо известных явлений восприятия, таких как механизм проекции, механизм стереотипизации, эффект ореола, эффект первого впечатления и пр., которые искажают видение другого человека. Все это рождает у психолога-практика сомнения в правильности его оценок и, соответственно, сомнения в надежности идеографических методик.

Описание исследования

В соответствии с целями исследования требовалось создать на некоего человека (субъекта политической власти) дистантную идеографическую портретную характеристику, после этого оценить ее релевантность своему носителю.

При создании характеристики были использованы принципы литературного портрета. Литературный портрет — это художественно целостная характеристика

конкретного реального человека, создающая представление о его индивидуальном, неповторимом, живом облике, о его характере [8]. Теория и принципы создания литературного портрета хорошо изучены [8-12], среди его основных положений можно выделить следующие.

1. Принцип целостности. Все элементы литературного портрета «возможны только в силу их отношения к целому», все они гармонично сочетаются друг с другом, и каждая из них выражает одну общую идею. Это положение, в противовес номотети-ческому подходу, хорошо сочетается с принципом системности, который давно обоснован и принят в отечественной психологии [6].

2. Принцип контекста. В литературном портрете в той или иной мере показана связь с конкретными ситуациями. Это могут быть факты биографии, факты поведения, описание различных ситуаций и пр. Также этот принцип подразумевает, что литературный портрет всегда создается с точки зрения какой-то одной позиции. Портрета на все случаи жизни не существует. В случае психологического портретирования это означает, что цели, задачи создания портрета, его заказчик и пр. являются важными определяющими факторами.

Эти принципы, как видно, находятся в соответствии с идеографическим подходом. Можно сказать, что литературный портрет является его хорошей формализацией.

После того, как была создана такая характеристика (с использованием дистантных методов диагностики), требовалось оценить ее релевантность, а именно то, насколько точно она передает (изображает) описываемую личность. Поскольку портретная характеристика является прежде всего психодиагностическим продуктом, для оценки ее эффективности могут быть применены общие принципы оценок эффективности диагностических методик. Понятие эффективности той или иной диагностической методики идентично (во всяком случае, близко) понятию ее валидности. В общем случае валидность зависит от того, насколько результат тестирования способствует достижению целей данного тестирования. Существуют несколько видов валидности для оценки эффективности психодиагностических методик. Основными из них являются очевидная, концептуальная, конструктная и прогностическая валидность. Не будем останавливаться на определении всех этих видов, заметим лишь, что наиболее важна из них прогностическая валидность [5]. Этот тип валидности определяет, насколько точно результаты тестирования позволяют прогнозировать поведение испытуемого. Тем более прогностическая валидность важна для портретных характеристик, поскольку она непосредственно связана с целями и задачами диагностических продуктов этого вида. Поэтому в качестве методической основы оценки релевантности портрета мы использовали принцип прогностической валидности.

Как прогностическая валидность определяется на практике? Одна из известных методик такова. На первом этапе всесторонне диагностируется выборка испытуемых. Затем на основе результатов тестирования составляются поведенческие прогнозы, чаще по отдельным аспектам поведения (вредные привычки, уровень образования, социальный успех и пр.). Далее путем многолетнего отслеживания испытуемых, происходит сопоставление прогнозов и реального поведения. В итоге в качестве методик, имеющих высокое значение прогностической валидности, выбираются те, на основе которых были составлены наиболее реалистичные прогнозы. Но это сложные и дорогостоящие исследования, и они не часто проводятся на практике.

В нашем исследовании был использован ретроспективный принцип. Определяются некие ситуации поведенческого выбора, которые имели место в прошлом (относительно недалеком) описываемой личности. На основе подобных ситуаций составляются вопросы с закрытыми вариантами ответов. Эти вопросы предъявляются испытуемым после того, как они ознакомились с текстом портрета. Вопрос составлен по следующему принципу: «Этот человек оказался в такой-то ситуации. Определите, как он повел себя в ней?»

Остановимся на требованиях, которым должны удовлетворять вопросы. Как показали предварительные исследования (и теоретические, и практические), не все вопросы одинаково валидны. Согласно известной формуле К. Левина, поведение есть функция как личности, так и ситуации [13]:

В = f (P,S).

Тот факт, что на поведение личности влияет также и специфика ситуации, является важным моментом, который необходимо учитывать. Должны рассматриваться лишь те эпизоды поведенческих альтернатив, в которых влияние деталей ситуации незначительно, либо они четко представлены в формулировке вопроса. Приведем пример вопроса, в котором упущена важная деталь. «Как вы думаете, посещает ли портретируемый спортивный зал?» Правильный ответ — «Не посещает». Но непосещение спортзала могло быть связано с ситуативными переменными, например, с ограничением по здоровью, запретом врачей. Разумеется, вопрос не будет валидным, если не указать эту подробность.

Обнаружен также еще один момент, который необходимо учитывать при подборе вопросов. Ассоциативная причинно-следственная связь между той или иной психологической особенностью и конкретным поведением не должна быть слишком длинной или сложной. Может оказаться, что в этом случае у прогнозиста не будет даже теоретических шансов просчитать поведение. Приведем пример. Было обнаружено, что портретируемый является поклонником хоккея — он любит смотреть хоккейные матчи, отслеживает новости по этой теме. Естественно, возникает идея сформировать на основе этого факта вопрос для испытуемых: «Как вы считаете, любит ли портретируемый смотреть хоккейные матчи?» (да или нет). Но далее выявилась не совсем обычная причина такого увлечения. В беседе выяснилось, что оно не является следствием его эмоциональности, спортивности или азартности. Дело в том, что этот человек любит свою страну и гордится ее прошлыми достижениями, а хоккей — область выдающихся достижений советской эпохи. В этом и кроется причина его увлечения этим видом спорта. Что же касается других видов спортивных игр, то по отношению к ним портретируемый особого интереса не проявляет. Соответственно, ни спортивность, ни азартность не являются его характерными особенностями. Поэтому включение этого вопроса привело бы к парадоксальным результатам: точное понимание личности портретируемого привело бы к ошибочному ответу, в то время как ошибочное представление о нем привело бы к верному ответу. Все эти моменты были учтены при подборе вопросов.

Было также принято решение использовать идентификацию по фотографии. Не секрет, что внешний облик человека до некоторой степени отражает его психические особенности. (Это одно из тех положений, которые используются в дистантной диагностике.) Поэтому идентификация человека по фотографии на основе его портрет-

ной характеристики также может являться показателем эффективности последней. Та мера, в которой портрет способствует идентификации человека по фотографии, может быть названа идентификационной валидностью портретной характеристики. Было сделано следующее: подобраны три человека, схожего с портретируемым типажа (того же возраста, образования, схожей физической комплекции), отобраны по три фотографии каждого из четырех людей. Далее все 12 фотографий были размещены на листе формата А4: в каждом горизонтальном ряду по три фотографии одного человека. Испытуемые должны были отметить галочкой того человека, который, по их мнению, был описан в портрете.

Если бы мы просто провели исследование, в котором на основании портретной характеристики испытуемые должны были определить фотографию портретируемого и его поведенческие выборы, это мало что дало бы. Были бы получены некие значения, но нельзя было бы сказать, высокие они или низкие. Очевидно, чтобы оценить эффективность того или иного инструмента, следует сравнить его с другими подобными инструментами. Если мы пытаемся оценить эффективность дистантной идеографической методики портретирования, то ее следует сравнить с контактной номотетической методикой. Надо протестировать нашего портретируемого стандартными номотети-ческими методиками и составить на основе результатов еще одну психологическую портретную характеристику, которую в целях удобства будем называть номотетиче-ским портретом. А основную портретную характеристику, составленную с использованием дистантных методов, эффективность которой исследуется, будем называть идеографическим портретом.

Номотетическая характеристика (номотетический портрет), так же как и идеографическая, должна охватывать все основные психические компоненты портретируемого. Например, было бы явно недостаточно описать лишь эмоциональную сферу, но с другой стороны, понятно, что задача всестороннего тестирования не имеет своего абсолютного решения. На практике в качестве «ядра» характеристики в таких случаях обычно используется одна из многофакторных методик, которая может быть дополнена некоторым количеством тестов более узкого назначения [12]. Наличие противоречивых данных — еще один недостаток характеристик на основе номотетических методик, при этом, чем больше батарея тестов, тем больше таких противоречий. Следовательно, количество тестов не должно быть слишком большим, и каждый из них должен по возможности отражать «свою» область психологических качеств.

В итоге был выбран следующий набор тестов:

1. Многофакторный личностный опросник Кеттелла (форма С).

2. Методика «Ценностные ориентации» (М. Рокич).

3. Методика «Диагностика мотивационной структуры личности» (В. Э. Мильман).

4. Методика «Направленность личности» (В. Смейкал, М. Кучер).

Результаты тестирования по этим методикам и составили текст номотетического портрета.

Также важно, чтобы в текстах двух портретов было приблизительно равное количество единиц информации (слов). Понятно, что если детальное литературное описание занимало бы несколько страниц, тогда как тестовый портрет умещался всего лишь на одной странице, то сравнивать их в плане эффективности было бы не вполне корректно. Представим основные характеристики полученных портретных текстов в таблице (табл. 1).

Характеристики текста портрета Идеографический портрет Номотетический портрет

1. Общее количество слов 238 230

2. Количество слов и выражений, характеризующих психологические особенности портретируемого (житейских или профессиональных) 19 58

3. Количество метафор и образных выражений 4 0

4. Количество пар противоречивых формулировок 0 4

Заметим, что характеристики портретных текстов выбраны так, чтобы показать типологические различия двух портретов.

Все испытуемые (90 человек, студенты старших курсов психологических факультетов) были разделены на две равные группы. Первой группе был предъявлен идеографический портрет, второй — номотетический. Инструкция для обеих групп была одинаковой: испытуемым предлагалось на основе портретной характеристики определить факты поведения портретируемого и произвести его идентификацию по фотографиям.

Результаты исследования и их обсуждение

Результаты показали заметное превышение количества верных ответов в группе, работавшей с идеографической портретной характеристикой. В этой группе испытуемые в среднем отвечали правильно на 2,2 вопросов из 5, а испытуемые из группы, работавшей с номотетическим портретом, отвечали правильно в среднем лишь на 1,76 вопросов из 5. Идентификация портретируемого по фотографии также более успешно осуществлялась в группе, работавшей с идеографическим портретом. В этой группе правильно определили фотографию портретируемого 69% испытуемых. Соответственно, в группе, работавшей с номотетическим портретом, только 56% испытуемых смогли правильно определить фотографию. При этом уровень случайного выбора соответствует 25%, поскольку испытуемым приходилось выбирать из фотографий четырех людей. Это означает, что при идентификации по фотографии в обеих группах наблюдалось значительное превышение случайного уровня, по меньшей мере в 2,24 раза. Следовательно, и в номотетическом, и в идеографическом описаниях были указаны те психологические качества, которые нашли свое отражение во внешнем облике портретируемого. Внесем полученные данные в таблицу (табл. 2).

Таблица 2. Показатели ответов по группам

Группа Количество верных ответов в среднем на одного испытуемого Количество испытуемых, которые правильно определили фотографию портретируемого

Группа, работавшая с идеографическим портретом 2,20 69

Группа, работавшая с номотетиче-ским портретом 1,76 56

Перед тем как установить статистическую значимость различий введем еще один показатель. Под «Итоговой точностью» будем понимать количество верных ответов у того или иного испытуемого с учетом верно (или неверно) определенной фотографии. Так, если испытуемый правильно ответил на все 5 вопросов и верно определил фотографию портретируемого, то значение его «итоговой точности» равно 6. А если при этом фотография определена неверно, «итоговая точность» равна 5. Применив ^критерий Стьюдента, получаем уровни статистической значимости различий (табл. 3).

Таблица 3. Статистическая значимость различий в групповых показателях

Прогностический показатель Испытуемые, работавшие с номотети-ческим портретом Испытуемые, работавшие с идеографическим портретом Р-уровень

Количество правильных ответов на вопросы, в среднем по группе 1,8 2,2 0,04

Количество испытуемых, верно определивших фотографию (%) 56 69 0,05

«Итоговая точность» в среднем по группе 2,4 3,0 0,02

Можно сделать статистически подтвержденный вывод о том, что идеографическая портретная характеристика, выполненная с применением дистантных методов психодиагностики, оказалась более эффективной по своим прогностическим и идентификационным показателям в сравнении с номотетической портретной характеристикой, выполненной с использованием контактных (стандартное тестирование) средств диагностики.

Этот результат означает в частности, что психолог-портретист, используя метод наблюдения и метод работы с документами, может создавать портретные характеристики личности, которые, в целом, более точно представляют ее, чем строгие объективные тесты. При этом целый ряд психологических механизмов, затрудняющих объективное оценивание другого человека, таких как проекция, стереотипизация и пр., может достаточно успешно преодолеваться. В случае психологического портретирования субъектов политической власти это особенно значимо, поскольку, как правило, мы не можем протестировать этих людей непосредственно и, следовательно, единственная возможность для психодиагностики в таких случаях — использование дистантных методов.

Литература

1. Ракитянский Н. М. Портретология власти. М.: Наука, 2004. 263 с.

2. Шмелев А. Г Психодиагностика личностных черт. СПб.: Речь, 2002. 480 с.

3. Ожиганова Г В. История психологии: концептуальные подходы и методы исследования // Психологический журнал. 2004. Т. 25, № 3. С. 5-16.

4. Олпорт Г. Становление личности. М.: Смысл, 2002. 462 с.

5. Ауэрбах А., Корсини Р. Психологическая энциклопедия. М.: Питер, 2003. 1085 с.

6. Анциферова Л. И. Системный подход в психологии личности // Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука, 1990. С. 65-69.

7. Бодалев А. А., Столин В. В. Общая психодиагностика. СПб.: Речь, 2004. 387 с.

8. Барахов В. С. Литературный портрет. Л.: Наука, 1985. 320 с.

9. Андроникова М. И. От прообраза к образу. К проблеме портрета в литературе и кино. М., 1974. 265 с.

10. Гинзбург Л.Я. О литературном герое. Л., 1979. 232 с.

11. Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. Л.: Худож. лит., 1977. 443 с.

12. Моруа А. Мемуары. М.: Вагриус, 1999. 510 с.

13. Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. 2-е изд., доп. СПб.: Питер, 2000. 320 с.

14. Потемкина О. Ф. Способ составления психологического портрета. СПб., 1994. 32 с.

Статья поступила в редакцию 12 мая 2011 г.