Возрастные особенности жизнестойкости у лиц с различными типами жизненной стратегии

ВОЗРАСТНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2014. № 1. С. 17-23.

УДК 159.923

В. Е. Купченко

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского

ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ У ЛИЦ С РАЗЛИЧНЫМИ ТИПАМИ ЖИЗНЕННОЙ СТРАТЕГИИ

Раскрывается содержание феноменов «жизненная стратегия» и «жизнестойкость». Эмпирически выявлены типы жизненных стратегий в различные возрастные периоды, описана структура их жизнестойкости. Полученные выводы подтверждаются данными математической статистики.

Ключевые слова: жизненная стратегия; жизнестойкость; типология личности; возрастные особенности.

V. E. Kupchenko

Omsk F. M. Dostoevsky State University

AGE FEATURES OF RESILIENCE IN INDIVIDUALS ITH DIFFERENT TYPES OF LIFE STRATEGY

The article briefly disclosed content of the phenomenon and life strategy. Empirically identified types of life strategies at different ages, and describes the structure of their viability. The findings are confirmed by mathematical statistics.

Keywords: life strategy; vitality; personality typology; age characteristics.

Проблема жизненных стратегий нашла свое отражение в русле различных наук: культурной антропологии, социологии, однако наиболее полно она представлена именно в психологическом подходе. В зарубежной психологии проблема стратегии жизни поднималась в работах Э. Фромма, К. Хорни, А. Адлера, А. Маслоу. Отечественный подход к данной проблеме отражен в работах К. А. Абульхановой-Славской, О. С. Васильевой и Е. А. Демченко, А. Е. Созонтова.

Зарубежный подход к рассмотрению феномена жизненной стратегии отличает представление о стратегии жизни как о результате выбора личности между самореализацией и простым приспособлением к условиям общества. В частности, Э. Фромм утверждает, что человек стоит перед выбором одной из стратегий построения жизни: стратегии «быть» или «иметь» [1]. Стратегия «быть» предполагает ориентацию на достижение высших смы-

© Купченко В. Е., 2014

слов, ответственности, свободы и творчества, в то время как стратегия «иметь» характеризует направленность жизни на получение удовольствий и достижение личного успеха. Как отмечает Э. Фромм, давление норм общества приводит к тому, что человек выбирает направление «иметь», вопреки «быть», тем самым преследуя ложные цели и отдаляясь от самого себя [1].

Согласно подходу К. Хорни, стратегия жизни представляет собой способ, который использует личность для снижения базальной тревоги. Для преодоления базальной тревоги человек применяет ряд ориентаций, или, в терминологии К. Хорни, стратегий оптимизации межличностных отношений - ориентацию на людей, ориентацию от людей или ориентацию против людей [2]. Каждая из стратегий определяет направление взаимодействия личности с другими людьми и окружающим миром в целом.

А. Адлер в своих работах не выделяет жизненной стратегии как таковой, однако рассматривает понятие стиля жизни. Согласно подходу А. Адлера, формирование жизненного стиля берет начало в раннем детстве как способ преодоления комплекса неполноценности [3]. Стиль жизни складывается под влиянием прошлого опыта, индивидуальных особенностей личности и способов поведения, характерных для данного человека, все это в совокупности определяет неповторимое своеобразие картины мира личности.

Оригинальная концепция была предложена А. Маслоу. Согласно его подходу, человеку свойственно стремление к самоактуализации, т. е. стремление «стать тем, кем он может стать» [4, с. 494]. При этом самоактуализация становится возможной после удовлетворения низших потребностей. В зависимости от степени удовлетворения потребностей А. Маслоу выделяет два типа образа жизни -дефицитарную жизнь и метажизнь или жизнь бытия [4]. В основе дефицитарной жизни лежит стремление к удовлетворению требований окружающих, позволяющее значительно снизить существующее напряжение. Для данной стратегии жизни характерно однообразное и рутинное осуществление повседневных требований общества без выхода за эти жесткие рамки сложившихся канонов и норм. А. Маслоу утверждает, что люди, придерживающиеся данного образа жизни, «живут только наполовину», так как в их жизни нет места поиску путей к самораскрытию и реализации собственного потенциала, а все усилия направлены лишь на поддержание собственного положения в обществе [4, с. 500]. Они не готовы к риску и неопределенности, предпочитают безопасность и размеренный, четко устоявшийся порядок, не требующий затрат личностных ресурсов на преодоление трудностей и достижение целей. Жизнь бытия, напротив, предполагает активное стремление к высшим целям и постоянный поиск новых путей самореализации, требующий усилий и в некоторой степени связанный с напряжением. Люди с таким типом стратегии открыты для вершинных переживаний, преображающих их самих и во многом определяющих пути их дальнейшего совершенствования и самораскрытия [9].

В отечественной психологии сложился принципиально иной подход к проблеме жизненной стратегии, делающий акцент на роли

активности личности в построении собственного жизненного пути. На данный момент в отечественной психологии наиболее полной классификацией жизненных стратегий является типология, предложенная К. А. Абульха-новой-Славской [5; 6]. В основу типологии положен критерий активности, в соответствии с которым стратегии жизни разделяются на активные и пассивные. Активные страте -гии, в свою очередь, различаются по преобладанию одного из двух компонентов - инициативы или ответственности. К. А. Абульха-нова-Славская отмечает, что самой оптимальной стратегией жизни является гармоничное сочетание инициативы и ответственности, позволяющее личности адекватно соотносить свои возможности с требованиями, предъявляемыми обществом, двигаясь при этом в направлении реализации собственного потенциала и личностного роста [6]. Поэтому формирование личностью стратегии жизни и состоит в поиске конструктивных способов разрешения возникающих жизненных противоречий, в «способности вырабатывать такие решения, с помощью которых преодолевались бы, казалось, неразрешимые жизненные проблемы» [6, с. 257]. Как отмечает автор, истинная жизненная стратегия может быть осуществлена личностью, выступающей субъектом собственной жизни, поэтому жизненная стратегия является интегральной характеристикой личности, отражающей ее высшие ценностные ориентации и направление самореализации [6].

Опираясь на идеи К. А. Абульхановой-Славской, А. Е. Созонтов определяет жизненную стратегию как «способ конструирования человеком собственной жизни в соответствии с присущей ему системой ценностей, смыслов и целей» [7, с. 16].

Жизненные стратегии отражают степень эффективности согласования собственных целей и намерений личности с требованиями общества. Однако в настоящее время в связи с происходящими в самом обществе изменениями требования, предъявляемые обществом к человеку, становятся всё более жесткими. В связи с этим для успешного согласования этих требований с собственными личностными особенностями и для достижения наиболее оптимальной жизненной стратегии становятся необходимы дополнительные ресурсы. И таким ресурсом, способствующим достижению гармонии между личностью и общест-

вом, является жизнестойкость. Начало исследования качества hardiness, или в переводе -жизнестойкости, было положено в зарубежной психологии С. Мадди. Первоначально исследования данного феномена проводились в контексте проблемы преодоления стресса (В. Флориан, М. Микулинчер и О. Таубман, Д. Вибе, Д. Вильямс и др.) [8]. Однако, как отмечает С. Мадди, жизнестойкость не сводится лишь к личностной структуре, снижающей неблагоприятные стрессовые воздействия, а представляет собой системное образование, позволяющее эффективно преодолевать проблемы экзистенциального характера [9]. В этом отношении жизнестойкость можно рассматривать как операциона-лизацию «отваги быть» - философского понятия, введенного П. Тиллихом, характеризующего способ совладания с онтологической тревогой [10]. Поэтому феномен жизнестойкости выходит далеко за пределы простого противостояния стрессу, принимая форму «одного из ключевых параметров индивидуальной способности к зрелым и сложным формам саморегуляции» [11, с. 53]. Сам

С. Мадди определяет жизнестойкость как «диспозицию, включающую в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска» [9, с. 5]. Вовлеченность отражает убежденность личности в том, что активная включенность в события жизни позволяет наиболее полно реализовать собственные возможности. Компонент контроля представляет собой убежденность человека в собственной возможности оказывать влияние на происходящие события. Принятие риска характеризует уверенность человека в том, что все, что с ним случается, способствует его развитию за счет знаний, извлекаемых из опыта. Выраженность каждого компонента, в конечном счете, определяет общий уровень жизнестойкости [7].

В отечественной психологии проблема жизнестойкости только начинает свое развитие. В частности, исследованию феномена жизнестойкости посвящены работы Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой, С. А. Богомаз, Л. А. Александровой [8; 10; 11]. В настоящее время данная проблемная область представляет собой перспективную сферу научного исследования.

Актуальность нашего исследования обусловлена недостаточной изученностью феномена жизнестойкости и параметров построе-

ния типологии жизненной стратегии. Объект исследования - личность, в качестве предмета исследования выступают возрастные особенности жизнестойкости у лиц с различным типом жизненной стратегии.

Цель исследования, выполненного под нашим руководством студенткой Е. В. Ельки-ной, - изучение возрастных особенностей жизнестойкости у лиц с разными типами жизненной стратегии. В связи с тем, что жизненная стратегия представляет собой многокомпонентное образование и, соответственно, на теоретическом уровне очень сложно выделить ее типы, эмпирическая гипотеза нами не ставилась.

В исследовании приняли участие испытуемые трех возрастных групп: 17-19, 20-25 и 35-60 лет. Согласно периодизации возрастного развития Э. Эриксона, данные возрастные группы относятся к периодам юности, ранней и средней зрелости [12]. Общий объем выборки составил 150 человек: по 50 представителей периода юности, ранней и средней зрелости.

Для сбора эмпирического материала мы применили метод тестов. Для непосредственного исследования компонентов жизненной стратегии, выделенных нами на основе теоретического анализа, нами использованы тест смысложизненных ориентаций

Д. А. Леонтьева и самоактуализационный тест (САТ) Э. Шострома в адаптации Ю. Е. Алешиной и Л. Я. Гозман. Для исследования жизнестойкости и ее компонентов мы применили тест жизнестойкости С. Мадди в адаптации Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой.

Исследование проходило в три этапа. На первом этапе мы изучили компоненты жизненной стратегии каждого возрастного периода и с помощью кластерного анализа построили типологии жизненной стратегии для периодов юности, ранней и средней зрелости. На следующем этапе исследования мы изучили возрастную динамику компонентов жизненной стратегии отдельно для каждого выявленного типа. Заключительный этап исследования состоял в изучении возрастной динамики жизнестойкости у лиц с разными типами жизненной стратегии отдельно для каждого типа.

В итоге мы получили следующие результаты. В период юности, ранней и средней зрелости существуют три типа жизненной стратегии («нереализованный», «приспосаб-

ливающийся» и «самореализующийся»), сохраняющие свои ключевые характеристики на протяжении всех возрастных периодов.

Для «нереализованного» типа жизненной стратегии характерна низкая выраженность осмысленности жизни, процесса и результата жизни. Низкие показатели по данным компонентам свидетельствуют об отсутствии смысла жизни, задающего ее направленность. Неудовлетворенность настоящим моментом приводит к восприятию жизни как «проходящей мимо», отсутствию интереса к происходящим в данный период жизненным событиям. Низкие показатели результативности жизни отражают неудовлетворенность достигнутыми за прошедший отрезок жизненного пути результатами, а также неудовлетворенность самореализацией в целом.

«Приспосабливающемуся» типу жизненной стратегии свойственна средняя степень выраженности осмысленности жизни, целей, процесса, результата жизни и локуса контроля (локус контроля-Я и локус контроля-жизнь). Для людей с данным типом жизненной стратегии характерна достаточная осмысленность жизни, они находят собственную жизнь в целом эмоционально насыщенной и интересной и вполне удовлетворены достигнутыми за прошедший отрезок жизненного пути результатами. Для них также характерна убежденность в возможности оказывать влияние на происходящие в жизни события и в целом готовность самостоятельно противостоять сложным жизненным ситуациям. Однако эта готовность определяется скорее характером жизненных трудностей и шансами на успех в их преодолении, чем стремлением воплотить в жизнь поставленные цели, возможно, даже вопреки внешним обстоятельствам. Для людей с данным типом жизненной стратегии также свойственна постановка достаточно конкретных и вполне осуществимых целей. Вместе с тем эти цели отражают скорее ближайшие перспективы и рассчитаны на не слишком отдаленный промежуток времени, что, возможно, компенсирует отсутствие той «сквозной» цели, которая бы определяла общую направленность действий и задавала непосредственные ориентиры.

«Самореализующийся» тип жизненной стратегии характеризуется высокой выраженностью осмысленности жизни, целей, процесса, результата, локуса контроля-Я и локуса контроля-жизнь. Людям с данным типом

жизненной стратегии свойственно наличие «сквозного» смысла жизни, являющегося четким ориентиром и определяющего направленность жизни в целом, а также «ведущей» цели, направляющей активность личности в сторону реализации собственных возможностей в соответствии с найденным смыслом жизни. Характерны также восприятие жизни как насыщенной разнообразными и интересными событиями и удовлетворенность как настоящим моментом, так и самореализацией за прошедший отрезок жизненного пути. Высокие показатели по компоненту локуса контроля отражают убежденность людей с данным типом жизненной стратегии в существующей возможности влиять на происходящие события. Более того, они готовы самостоятельно преодолевать возникающие на их жизненном пути трудности независимо от вероятности успеха, возможно, даже вопреки внешним обстоятельствам. Они уверены в своих способностях и чувствуют в себе силы для реализации поставленных целей.

На следующем этапе исследования мы изучили возрастную динамику компонентов каждого типа жизненной стратегии. Исследование возрастной динамики компонентов «нереализованного» типа жизненной стратегии показало, что существуют значимые различия в выраженности жизненных целей, результата жизни и спонтанности в возрастные периоды юности, ранней и средней зрелости.

На рис. 1 отражена тенденция снижения целенаправленности жизни в период ранней зрелости и ее повышения в период средней зрелости, а также постепенного повышения результативности жизни к периоду средней зрелости. Также характерна тенденция постепенного снижения спонтанности к периоду средней зрелости. Полученные результаты являются ярким отражением возрастных особенностей данных периодов. Снижение целенаправленности жизни в период ранней зрелости является следствием несколько идеалистичных представлений о собственной жизненной стратегии в период юности, не основанных на жизненном опыте. В период средней зрелости целенаправленность значимо возрастает, что связано с уже накопленным жизненным опытом и, соответственно, более объективной оценкой собственных возможностей и стратегии жизни в целом. Тенденция повышения результативности жизни к периоду средней зрелости является закономерным

Цели Результат Спонтанность

Компоненты жизненной стратегии

юность  ранняя зрелость  средняя зрелость

Рис. 1. Возрастная динамика компонентов «нереализованного» типа жизненной стратегии

отражением тенденции выраженности жизненных целей. Снижение спонтанности в период средней зрелости является следствием избыточной ориентации представителей данного возрастного периода на социальные нормы и приверженности стандартным, проверенным опытом моделям поведения. Существенных различий в выраженности осмысленности жизни и процесса жизни в периоды юности, ранней и средней зрелости выявлено не было. Этот факт означает, что низкая осмысленность жизни и отсутствие заинтересованности в происходящих в настоящий момент событиях жизни у людей с «нереализованным» типом жизненной стратегии сохраняется на протяжении всех возрастных периодов.

Для «приспосабливающегося» типа жизненной стратегии характерно повышение целенаправленности жизни к периоду средней зрелости (табл.).

Возрастная динамика жизненных целей «приспосабливающегося» типа жизненной стратегии

Возрастной период Выраженность компонента «жизненные цели»

Юность 30,50

Ранняя зрелость 30,48

Средняя зрелость 35,58

Как и в случае с «нереализованным» типом жизненной стратегии, повышение выраженности жизненных целей к периоду средней зрелости является непосредственным от-

ражением возрастных особенностей данного периода. В силу переосмысления уже имеющегося богатого опыта жизненные цели в период средней зрелости отличают реалистичность и соответствие возможностям личности.

Возрастной динамики компонентов «самореализующегося» типа жизненной стратегии выявлено не было, все компоненты выражены на высоком уровне и остаются такими на протяжении всех возрастных этапов.

Следующий этап исследования состоял в изучении возрастной динамики жизнестойкости и ее компонентов у лиц с «нереализованным», «приспосабливающимся» и «самореализующимся» типами жизненной стратегии. В результате мы выявили возрастные особенности жизнестойкости у лиц с «приспосабливающимся» и «самореализующимся» типами жизненной стратегии. Для людей с «приспосабливающимся» типом жизненной стратегии была выявлена тенденция повышения показателей жизнестойкости и принятия риска в период ранней зрелости и их снижение к средней зрелости (см. рис. 2).

Более выраженная в период ранней зрелости жизнестойкость обеспечивает ресурс для преодоления возникающих трудностей, а принятие риска в сочетании с жизнестойкостью способствует более свободным действиям, даже вопреки возможным неудачам, что в конце концов позволяет воспринимать происходящие события в качестве стимула для роста. В период средней зрелости в связи с понижением жизнестойкости снижается и эта способность.

84,84

15,17 _18^ 13,50

Жизнестойкость

ранняя зрелость

Принятие риска

средняя зрелость

Рис. 2. Возрастная динамика жизнестойкости и принятия риска у лиц с «приспосабливающимся» типом жизненной стратегии

Результаты показали, что для людей с «самореализующимся» типом жизненной стратегии характерна высокая выраженность принятия риска в периоды юности и ранней зрелости, которая понижается в период средней зрелости (рис. 3).

Данная динамика является непосредственным отражением возрастных особенностей исследуемых периодов: ранняя зрелость характеризуется включенностью в широкий спектр социальных отношений, расширением репертуара социальных ролей и повышением активности в целом, в связи с чем все происходящие в жизни события воспринимаются как источник нового опыта, как возможность реализовать себя. В то же время для периода средней зрелости характерна уже большая приверженность к стабильности и определенности, поэтому излишний риск, с которым

связана самореализация, уже не рассматривается как оправданный.

Возрастной динамики жизнестойкости и ее компонентов у лиц с «нереализованным» типом жизненной стратегии выявлено не было. В течение всех возрастных периодов сохраняются низкая жизнестойкость и вовлеченность. Низкая выраженность жизнестойкости свидетельствует о недостаточных ресурсах для преодоления сложных жизненных ситуаций, отсутствии стремления к преодолению возникающих на жизненном пути препятствий. Низкие показатели по компоненту вовлеченности отражают восприятие собственной жизни как «проходящей мимо» и нежелание проявлять активность для преодоления возникающих сложных обстоятельств в силу убежденности в бесполезности такой траты времени и ресурсов.

юность

ранняя зрелость

средняя зрелость

Рис. 3. Возрастная динамика принятия риска у лиц с «самореализующимся» типом жизненной стратегии

юность

Итак, на основе полученных в ходе исследования результатов можно сформулировать следующие выводы:

1. В период юности, ранней и средней зрелости существуют три типа жизненной стратегии: «нереализованный», «приспосабливающийся» и «самореализующийся» типы, сохраняющие свои ключевые характеристики на протяжении всех возрастных периодов.

2. Выявлена возрастная динамика компонентов «нереализованного» и «приспосабливающегося» типов жизненной стратегии. Возрастной динамики компонентов «самореализующегося» типа жизненной стратегии выявлено не было, все компоненты выражены на высоком уровне и остаются такими на протяжении всех возрастных этапов.

3. Определены возрастные особенности жизнестойкости у лиц с «приспосабливающимся» и «самореализующимся» типами жизненной стратегии. Возрастной динамики жизнестойкости и ее компонентов у лиц с «нереализованным» типом жизненной стратегии выявлено не было. В течение всех возрастных периодов сохраняются низкая жизнестойкость и вовлеченность.

Таким образом, полученные в ходе исследования результаты свидетельствуют о существовании возрастной динамики жизнестойкости и ее компонентов у лиц с «приспосабливающимся» и «самореализующимся» типами жизненной стратегии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Фромм Э. Иметь или быть. - Киев : Ника-Центр : Вист, 1998. - 333 с.

2. Хорни К. Невроз и развитие личности. - М. : Смысл, 1996. - 350 с.

3. Адлер А. Наука жить. - Киев : РоЛ-РоуаИ, 1997. - 288 с.

4. Маслоу А. Мотивация и личность. - СПб. : Питер, 2003. - 351 с.

5. Абульханова-Славская К. А. Психология и сознание личности (проблемы методологии, теории и исследования реальной личности). Избранные труды. - М. : Московский психо-лого-социальный институт : МОДЭК, 1999. -224 с.

6. Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. - М. : Мысль, 1991. - 299 с.

7. Созонтов А. Е. Основные жизненные стратегии российских студентов // Вестн. Моск. ун-та. - Сер. 14, Психология. - 2003. -№ 3. - С. 15-23.

8. Александрова Л. А. К концепции жизнестойкости в психологии // Сибирская психология сегодня : сб. науч. тр. - Вып. 2. - Кемерово : Кузбассвузиздат, 2004. - 410 с.

9. Мадди С. Смыслообразование в процессе принятия решений // Психологический журнал. - 2005. - № 6. - С. 87-101.

10. Богомаз С. А. Жизнестойкость человека как личностный ресурс совладания со стрессами и достижения высокого уровня здоровья // Здоровье нации - основа процветания России : мат-лы науч.-практ. конгрессов IV Всероссийского форума. - Т. 2. - М. : КСП+, 2008. - 394 с.

11. Леонтьев Д. А., Рассказова Е. И. Тест жизнестойкости. - М. : Смысл, 2006. - 63 с.

12. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. -СПб. : Питер, 1997. - 725 с.