К вопросу о правореализации некоторых положений Жилищного кодекса РФ

- право на преодоление ограничений (в основном чинимых путем введения антидемпинговых пошлин) по экспорту российской химической и металлургической продукции, особенно чинимых странами ЕС;

- право субсидирования всего внутреннего производства, не направленного на экспорт, с целью защиты внутреннего производителя.

Очевидной становится также необходимость дальнейшего внедрения в общую систему тарифных преференций путем подписания новых международных договоров о создании таможенных союзов и зон свободной торговли, обеспечение более благоприятного режима ввоза своей продукции. Российская Федерация, в соответствии с классификацией ООН, входит в перечень стран с переходной (транзитарной) моделью экономики, поэтому российские экспортеры могут претендовать на более благоприятный режим ввоза своей продукции, нежели РНБ. По аналогии с Китаем одним из результатов переговорного процесса по вступлению России в ВТО является предоставление на постоянной основе режима наибольшего благоприятствования (РНБ)41 в двухсторонней торговле и льготного статуса развивающейся страны.

В то же время необходимо расширение свободного экономического пространства. Как заявил глава Европейской комиссии Жозе Мануэл Бар-розу, создание зоны свободной торговли между ЕС и Россией представляет «обоюдный интерес», но условием начала подобных переговоров является вступление России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Поэтому говорить о каких-то конкретных сроках подобного соглашения «пока рано»42.

Таким образом, решение этих первоочередных проблем организационного, переговорного и правового характера позволит России привести свою нормативную базу в соответствие с соглашениями ВТО, а также успешно осуществлять внешнеэкономическую деятельность в рамках этой организации, в том числе, и в период мирового финансового кризиса, без угрозы для экономической безопасности нашей страны.

41 Поправку Джексона-Вэника к Закону США о торговле 1974 г. никто по отношению к Российской Федерации еще не отменил.

42 03.07.2006 г. www.lenta.ni

С. Б. Бреус*

К ВОПРОСУ О ПРАВОРЕАЛИЗАЦИИ НЕКОТОРЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ЖИЛИЩНОГО КОДЕКСА РФ

Ключевые слова: жилищное право, гражданское право, права и свободы человека и гражданина, судебная практика, Жилищный кодекс, регистрация по месту проживания, место проживания.

Аннотация: Статья посвящена проблеме реализации судами положений Жилищного кодекса; анализируются решения ряда судов по делам, по которым основанием заявления требований выступали .ст. 30, 31, 70 Жилищного кодекса; обосновывается ошибочность толкования судами норм материального права (жилищного права), результатом которого становится нарушение основных прав и свобод граждан, закрепленных Конституцией РФ.

Key words: housing law, civil law, rights andfreedoms of a person and a citizen, court practice, Housing Code, residential registration, place of residence. Summary: The paper deals with the issue of implementation of stipulations of the Housing Code by the courts; it provides the analysis of the decisions of a number of courts on cases where claims were asserted on the basis of articles 30, 31 and 70 of the Housing Code. The author argues that norms of material law (housing law) are interpreted by the courts incorrectly, which results in the violation of the fundamental constitutional rights and freedoms of the Russian citizens.

На практике очень часто территориальные подразделения Федеральной миграционной службы России (далее: ТП ФМС) отказывают гражданам в постановке на регистрационный учет в жилом помещении. Отказ следует в тех случаях, когда числу прописанных граждан не соответствует норма площади, положенная гражданину в соответствии с законом. Мотивируется это тем, что проживающие в жилом помещении граждане намеренно совершают это действие, «чтобы в дальнейшем встать на очередь и получить жилье большей площади». ТП ФМС направляют заявления о регистрации в вышестоящие инстанции (например, в Москве, это - главное управление ФМС по г. Москве, либо Управление департамента жилищной политики и жилищного фонда соответствующего административного округа г. Москвы и др.), откуда приходит отказ с такой же мотивацией.

* Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского филиала Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина. E-mail: bsb-law)rambler.m

п. 1 ст. 70 ЖК РФ, гласит: «Наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи.

Наймодатель может запретить вселение граждан в качестве проживающих совместно с нанимателем членов его семьи в случае, если после их вселения общая площадь соответствующего жилого помещения на одного члена семьи составит менее учетной нормы. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя». Таким образом, в тех случаях, когда квартира не является собственностью физического лица (речь идет о нанимателе), прописать члена семьи (если он не является несовершеннолетним) практически невозможно.

Думается, указанная норма косвенно противоречит п. 1 ст. 27 Конституции РФ, в соответствии с которой: «Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства». Данное утверждение на наш взгляд можно обосновать следующим примером. Гражданин А. (место регистрации г. Нижний Новгород) заключил брак с гражданкой Б. (место регистрации г. Москва), гражданин А. переехал в Москву, у них родился ребенок. Безусловно, выход есть - можно систематически оформлять временную регистрацию. Таким образом, ст. 27 Конституции РФ не нарушается. Однако, на наш взгляд, очевиден тот факт, что данное «ненарушение» является формальным.

Если жилое помещение приватизировано или приобретено по договору купли-продажи, данную проблему легко решить на практике. Проблема и не должна существовать вообще (квартира является собственностью), тем не менее, ОВД отказывают гражданам в постановке на регистрационный учет.

Большинство истцов (или их представители) ошибочно выбирают в качестве ответчика Главное Управление Федеральной регистрационной службы по г. Москве и Управление департамента жилищной политики и жилищного фонда округа. Мотивируется это тем, что именно они как вышестоящая инстанция дали отказ в постановке на регистрационный учет.

Районные суды, ссылаясь на ст. 131, 136 ГПК РФ, оставляют исковые заявления без движения.

Указанные организации выступают по данным делам в качестве третьих лиц, как и ЕИРЦ ГУП ДЕЗ, но в отличие от первых двух ЕИРЦ обычно является в зал судебных заседаний. Ответчиком по искам о вселении в жилое помещение выступает Паспортно-визовые отделения ОВД, несмотря на отказы в регистрации вышестоящих инстанций. Истцом - лицо, которому отказано в регистрации.

В подобных ситуациях безотказно действует п. 1 ст. 70 Жилищного кодекса РФ, т.к. наймодателем является собственник квартиры. Исковое заявление также должно содержать отсылку на ч. 1 ст. 27 Конституции РФ (каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства). Действия ответчика нарушают именно эти неимущественные права. Значительно сложнее обстоит дело с применением положений статей 30, 31, 35 Жилищного кодекса РФ. Вот два примера из практики.

I. В мае 2009 г. Люберецкий городской суд вынес решение, которым удовлетворил исковые требования В. о прекращении права пользования, выселении и снятии с регистрационного учета Т. (бывшей супруги В. - далее Ответчик 1) и П. (дочери Т. - далее Ответчик 2) в полном объеме.

1. В соответствии сп. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В 1996 г. Истец вступил в брак с Ответчиком 1, а в 1997 г. вселил Ответчика 1 и Ответчика 2 как членов своей семьи в жилое помещение. На момент вселения Ответчица 2 являлась несовершеннолетней (11 лет) и была вселена с матерью. Таким образом, согласно действовавшему законодательству (ст. 53, 54, 127 ЖК РСФСР) ответчики приобрели право проживания и пользования квартирой.

Пункт 2 ст. 31 ЖК РФ устанавливает, что члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между

собственником и членами его семьи.

В 2004 г. решением Мирового судьи брак между Истцом и Ответчицей 1 расторгнут и после расторжения брака и прекращения семейных отношений ответчики имеют правовой статус бывшие члены семьи собственника.

В соответствии с п. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В 1997 г. между Истцом и Ответчиком 1 был заключен договор о передачи квартиры в пользование, удостоверенный нотариусом и зарегистрированный в реестре, в соответствии с которым Истец передал в пользование Ответчице 1 квартиру для проживания. Данный договор был заключен бессрочно, содержит весь объем соглашений между сторонами и расторжение или изменение условий договора в соответствии с п. 6 договора производится только по соглашению сторон.

Таким образом, по мнению автора, удовлетворяя исковые требования в полном объеме суд неправильно применил нормы материального права, поскольку не учел наличие соглашения о пользовании жилым помещением, заключенного между истцом и ответчиком, что в силу п. 4 ст. 31 ЖК РФ не является основанием для выселения бывших членов семьи собственника.

Суд расторг этот договор в одностороннем порядке, как препятствующий к осуществлению права собственности, применяя при этом п. 3 ст. 425 ГК РФ: «Законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства». Суд разъяснил, что договор заключался между Истцом и Ответчиком 1 как между членами семьи, что подразумевало его расторжение в случае прекращение семейных отношений. Таким образом, развод - юридический факт, влекущий прекращение обязательств сторон по договору.

Подобное решение по данному вопросу неправомерно - данный договор подразумевал закрепление права пожизненного проживания Ответчика 1 в жилом помещении. Безусловно, было бы целесообразно указать, что данный договор предоставляет право пожизненного проживания Ответчицы

1 в жилом помещении, а не «был заключен бессрочно», т.к. возможность его расторжения в случае развода делает сам договор бессмысленным.

Пункт 6 договора, гласящий что «расторжение или изменение условий договора производится только по соглашению сторон» судом при рассмотрении обстоятельств дела не был учтен вообще.

2. Квартира принадлежит Истцу на основании договора купли-продажи от 1996. г., зарегистрированного в Люберецком районном БТИ. С момента совместного проживания в квартире неоднократно делался дорогостоящий ремонт, что значительно увеличило ее стоимость. Однако в период с июля 1996 г. до развода истец не работал, не нес солидарной ответственности по оплате коммунальных услуг с совместно проживающими лицами, о чем были представлены доказательства.

Таким образом, с июля 1996 г. собственник не исполнял свои обязательства в соответствии с п. 3 ст. 30 ЖК РФ: «Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором».

Суд отказался учитывать данное обстоятельство, сославшись на то, что Ответчицы 1 и 2 не заявляли иска об оспаривании права собственности. Какое отношение имеет оспаривание права собственности к неисполнению обязательств, указанных в п. 3 ст. 30 ЖК РФ, в данном случае, автор не понимает.

3. В соответствии со ст. 31 п. 4 Жилищного кодекса РФ: «Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет али-

ментные обязательства, по их требованию».

У Ответчиков отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением. Ответчики об этом заявляли в суде. Опровергая показания Ответчиков, Истец сослался на то, что мать Ответчицы 1 (его бывшей супруги) является собственником жилого помещения. У Ответчицы 2 есть супруг, который «должен позаботиться о жилим помещении для нее и их ребенка». Кстати, о том, что в жилом помещении также зарегистрирован несовершеннолетний ребенок (1,9 года) Ответчицы 2 в иске не было сказано ни слова (данное обстоятельство делает предъявление исковых требований к Ответчице 2 абсурдными - она как мать несовершеннолетнего ребенка вновь зарегистрируется по месту регистрации и проживания несовершеннолетнего ребенка).

Судом также не было учтено обстоятельство, что жилая площаць однокомнатной квартиры, принадлежащей на праве собственности матери Ответчицы 1 16м1. Проживание в указной квартире 4-х человек физически невозможно.

Ответчица 1 не имеет возможность осуществлять трудовую деятельность (а также не достигла пенсионного возраста), т.к. вынуждена воспитывать несовершеннолетнего ребенка (1,9 года) своей дочери (Ответчицы 2), которая является студенткой дневной формы обучения. Трудовая книжка Ответчицы 1 и копия студенческого билета Ответчицы 2 были представлены суду. Данное обстоятельство суд не учел.

На основании вышеизложенного очевидно, что у Ответчиков 1 и 2 отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а их имущественное положение не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением. Тем не менее, судом не был применен п. 4 ст. 31 ЖК РФ.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 40 Конституции РФ: «Никто не может быть произвольно лишен жилища». В связи с изложенными обстоятельствами, полагаем, что решение суда противоречит ст. 40 Конституции РФ.

Представляется, что п. 4 ст. 31 ЖК РФ должен быть изменен, и указанная норма должна носить строго императивный характер: «Если у бывшего члена семьи собственника... право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, должно быть сохранено за быв-

шим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда1. В случае отказа собственника жилого помещения предоставить на определенный срок жилое помещение, собственник жилого помещения обязан обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию».

II. 8 июня 2008 г. Мещанский районный суд по аналогичному иску вынес диаметрально противоположное решение - в иске было отказано в полном объеме. Исковое заявление было подано после прекращения брака между Истицей и Ответчиком. Истица, как собственник, желала сама пользоваться данной жилой площадью. Истицей неоднократно в устной форме предлагалось ответчику освободить данную жилую площадь и сняться с регистрационного учета. Каких-либо ограничений или иных обременений с момента приобретения по настоящее время на квартиру не зарегистрирова-

В соответствии со ст. 31 п. 3 Жилищного кодекса РФ дееспособные члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Указанных соглашений между собственником жилого помещения и ответчиком не заключалось. Ответчик не исполнял ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением.

После расторжения брака ответчик не является членом семьи. В соответствии со ст. 31 п. 4 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Между Истицей, как собственником, и ответчиком не заключалось соглашений на право пользования данной жилой площадью.

В соответствии со ст. 35 п. 1 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом гражданин обязан освободить соответствующее

1 При этом срок должен быть действительно разумным (необходимо учитывать цены на жилые помещения), т.е. не от одного месяца до года.

жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Устные просьбы Истицы остались без удовлетворения. Ответчик добровольно не исполнял требований Истицы: добровольно не освободил данную жилую площаць и не снялся с регистрационного учета. Право истца на осуществление правомочий было подтверждено Свидетельством о государственной регистрации права на недвижимое имущество и сделок с ним на территории города Москвы, договором купли-продажи квартиры, передаточным актом квартиры. Истицей также был доказано, что Ответчик имеет иное место для проживания (дом, оформленный как жилое помещение).

Представляется интересной позиция Суда, указавшего на то, что дом, находящийся в собственности у Ответчика, находится не в Москве или Московской области, следовательно, в иске необходимо отказать.

На основании изложенного автор полагает, что законодателю целесообразно указать в п. 4 ст. 31 ЖК РФ о каком именно «ином жилом помещении», как далеко оно должно находиться от места регистрации ответчика в момент заявления исковых требований о выселении.

Также необходимо уточнить (в ЖК РФ или специальном законодательстве) каким образом можно доказать неисполнение обязательств, вытекающих из пользования жилым помещением гражданами несобственниками в соответствии с п.З ст. 31 ЖК РФ, т.к. разделение лицевого счета в приватизированной квартире (квартире, приобретенной по договору купли-продажи) между собственником и зарегистрированными там гражданами невозможно, а представление иных доказательств (показания свидетелей, предоставление копии трудовой книжки) судьями часто игнорируется.

Автор также отмечает, что приведенные выше примеры явно противоречат анализируемым нормам права и могут быть обжалованы в вышестоящие судебные инстанции в установленном законом порядке. Данное обстоятельство на наш взгляд свидетельствует о том, что судебная практика, как впрочем, и рассматриваемые нормы материального права, по изложенной категории дел находится только на стадии формирования, а соответственно могут быть должным образом изменены и разъяснены.

Дополнительно следует отметить, что зачастую можно наблюдать коллизию норм, регламентирующих права собственника жилого помещения

и прав несовершеннолетних детей. Суды также неоднозначно рассматривают данные споры, чаще ставя приоритетными права несовершеннолетних, однако на наш взгляд нормативное регулирование данного вида правоотношений должно быть более детально регламентировано на законодательном уровне.