99. 01. 027. Измайлов И. Л. Вооружение и военное дело населения Волжской Булгарии: x - начала XIII В. / РАН. Дальневост. Отд-ние. Сев. -Вост. Науч. Центр и др. - Казань: Магадан, 1997. - 213 с. - библиогр. : С. 165-184

99.01.027. ИЗМАЙЛОВ И.Л. ВООРУЖЕНИЕ И ВОЕННОЕ ДЕЛО НАСЕЛЕНИЯ ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ: X - начала XIII в. / РАН. Дальневост. отд-ние. Сев.-Вост. науч. центр и др. - Казань: Магадан, 1997. - 213 с. - Библиогр.: с.165-184.

В монографии рассматривается эволюция основных видов наступательного и оборонительного вооружения, особенности военной организации и тактики войск Волжской Булгарии в X-XШ вв. Источниковую базу исследования составляют главным образом археологические материалы - предметы вооружения, найденные при раскопках булгарских городищ. Общее их число достигает 1900 экз. В данной работе детально изучено более 370 предметов оружия ближнего боя и более 50 деталей защитного вооружения. Оружие дистанционного боя и всадническое снаряжение, которым посвящен целый ряд специальных исследований, рассматриваются автором в связи с эволюцией всего комплекса боевых средств и военного дела в целом. При этом широко используются данные письменных источников: сочинения арабских и персидских историков и географов, русские летописи, хроники и записки западноевропейских путешественников-миссионеров (Юлиана, Гийома де Рубрука, Плано Карпини и др.), а также произведения средневековой тюрко-татарской литературы и фольклора, отразившие некоторые реалии домонгольской эпохи; эпиграфические памятники.

В первой главе анализируется развитие оружия ближнего боя, представленного находками целых экземпляров и фрагментов 70 сабель и 20 мечей, 89 наконечников копий, 74 боевых топоров, 18 булав, 33 кистеней, 11 ножей и кинжалов, а также оборонительного вооружения, материальные остатки которого включают 15 обрывков кольчуг, 34 панцирные пластины, 2 обломка шлема, 1 маску-забрало шлема, 4 умбона от щитов.

Изучение всего комплекса булгарских боевых средств, пишет И.Л.Измайлов, показывает, что его развитие в домонгольский период шло в целом в общеевропейском русле. По мере становления феодальной военной организации, формирования класса профессиональных конных воинов-дружинников ("рыцарства"), наблюдается тенденция к общему утяжелению доспеха и появлению боевых средств с повышенной проникающей способностью или высокими ударными качествами. Переломным периодом явились X-XI вв., когда связанный своим происхождением со степными районами Евразии комплекс вооружения VШ-X вв. подвергается значительной переработке и дополняется предметами, распространение которых, вероятно, связано с включением в дружину воинов североевропейского происхождения - "русов"

(каролингские мечи, круглые щиты с полушаровидными умбонами)(с.128).

Во второй половине XII - первой половине XIII в. указанная тенденция приводит к широкому применению таких средств защиты, как ламеллярный доспех из крупных стальных пластин; чешуйчатые панцири; кольчуги с плоскими кольцами, значительно расширившими площадь прикрытия; миндалевидные щиты; сфероконические шлемы с маской-забралом. Наиболее характерным наступательным оружием тяжелой конницы становятся граненые шпилевидные пики и узколезвийные удлиненно-треугольные копья; наряду с саблями, клинки которых становятся длиннее по сравнению с предшествующим периодом, используются также романские мечи, асимметрично-лезвийные топоры и другие средства, удобные для тесного рукопашного боя (многогранные и сложнофигурные булавы, шестоперы и кистени).

В целом, как отмечает автор, весь описанный комплекс булгарского вооружения отвечал реалиям боевой практики предмонгольского периода, когда исход сражения решался в столкновении плотных масс тяжеловооруженных всадников ("рыцарей"), применявших таранный удар копьем (с.128-130). Данный комплекс коренным образом отличался от арсенала соседних финно-угорских народов практически по всем видам оружия и в значительной степени -от кочевнического воинского снаряжения. Наиболее близок он как по отдельным элементам, так и по тенденциям развития древнерусскому комплексу боевых средств. "Отличия, - пишет И.Л.Измайлов, - касаются различного рода деталей: на Руси предпочитали шпоры, а в Булгарии -плети; на Руси господствовал романский меч, а у булгар - сабля. Кроме того булгарские дружинники были вооружены, видимо, несколько легче, чем древнерусские. Так, в Булгарии Х-ХШ вв. пока не зафиксировано использование конских лат, кольчуг с длинными рукавами, кольчужных чулок и перчаток, наручей, поножей и т.д.", что, по-видимому, объясняется преобладанием столкновений с легковооруженным противником - конницей кочевников и пешими ополчениями финно-угорских племен. Тем не менее, сходство между русским и булгарским арсеналами в конце XII - первой половине XIII в. было слишком заметным, чтобы иметь случайный характер. Оно, полагает автор, было следствием сопоставимого уровня общественно-политического, экономического и военно-технического развития (с.138).

Во второй главе рассматриваются основные черты военного искусства Волжской Булгарии, проблемы формирования слоя военно-дружинной знати и ее культуры. Уже в X-XI вв. дружина правителя-эльтебера становится основной формой организации господствующего

слоя знатных профессиональных воинов - "куввад" ("друзья", "сотоварищи") и массы рядовых военных слуг - "хуанэ", составлявших своего рода "младшую дружину". Этнокультурный состав военно-дружинной знати на ранней стадии был довольно разнородным и включал наряду с собственно булгарами представителей многих других тюркских и финно-угорских племен. Консолидации этого слоя и противопоставлению его надэтничных "рыцарских" ценностей традиционной племенной культуре способствовало, как отмечает автор, широкое распространение во второй половине X - начале XI в. ислама. В дружинном этосе большую роль начинает играть религиозный мотив "священной войны". Соответственно происходит переработка и традиционных дружинных эпических сюжетов и образов героев, среди которых ведущее место занимает образ странствующего "рыцаря" - "льва Аллаха" (с.140).

В XП-XШ вв. основу булгарской армии составляли феодальные дружины землевладельческой знати, образующей "рыцарское сословие" ("йори"). При дворе правителя Булгарии - эмира - находился его "хашам" - "ближняя дружина", включавшая военачальников, чинов государственного аппарата и гвардию. Собственные дружины "йори" имели также областные правители - беки. Подобная военная организация находит ближайшие аналогии в военных структурах Древней Руси, Венгерского королевства XI-XII вв., государств турок-сельджуков и Хорезмшахов XI-XШ вв. (с.148).

Палеодемографические подсчеты, хотя и весьма приблизительные, позволяют оценить общую (по-видимому, максимальную) численность булгарской армии в 50 тыс. чел. (примерно столько воинов было собрано для отражения монгольского нашествия). Численность "рыцарства" ("йори") доходила, возможно, до 15-20 тыс. человек (с.148-149).

Тактика боя основывалась на последовательном применении легкой и тяжелой кавалерии. На первом этапе в сражение вступали конные лучники, засыпавшие противника градом стрел, после чего следовала атака основных сил - сомкнутых масс тяжеловооруженной конницы с копьями наперевес. Существовало, по-видимому, организационно-тактическое расчленение войск на несколько (3-5) крупных отрядов ("полков"), включавших более мелкие подразделения типа древнерусских и западноевропейских "знамен" ("стягов") и "копий" (с.157).

В целом, заключает автор, о достаточно высоком уровне развития военного дела у волжских булгар свидетельствуют факты военной истории - длительное противоборство с княжествами Северо-Восточной

Руси и противостояние в течение 13 лет следовавшим одно за другим походам монгольских войск (с .164).

А.Е.Медовичев