Протоиерей Д. В. Разумовский и князь В. Ф. Одоевский. Научные контакты

Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства

Скирская Татьяна Владимировна, аспирант кафедры истории и теории музыки ФЦП ПСТГУ skirskaya2011@yandex.ru

2016. Вып. 3 (23). С. 151-158

Протоиерей Д. В. Разумовский и князь В. Ф. Одоевский. Научные контакты

Т. В. Скирская

Настоящая статья посвящена дружескому общению двух ученых, В. Ф. Одоевского и Д. В. Разумовского, и их сотрудничеству в деле становления русской церковно-певческой медиевистики. Автором сделана попытка на основе архивных и опубликованных материалов более подробно рассмотреть индивидуальный вклад протоиерея Разумовского и князя Одоевского в изучение древнерусского богослужебного пения и определить характер их взаимного влияния.

У истоков русской музыкальной медиевистики стоят две замечательные личности: философ, писатель и музыкант князь Владимир Федорович Одоевский и историк церковной музыки протоиерей Димитрий Васильевич Разумовский.

Их исследовательский тандем — известный факт. Ему уделено внимание в ряде научных работ. Прежде всего, нужно назвать статью Б. Б. Грановского «Д. В. Разумовский. Краткий очерк жизни и деятельности», являющуюся введением к научному описанию архива протоиерея Разумовского в Отделе рукописей РГБ (i960)1, III том многотомного собрания «Русская духовная музыка в документах и материалах» (составители А. А. Наумов и М. П. Рахманова) (2002)2, издание «Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы», под редакцией М. П. Рахмановой (2005)3. Факт сотрудничества затронут в диссертационной работе О. Б. Шевцовой «Наука о церковном пении в трудах князя В. Ф. Одоевского: Опыт реконструкции» (2012)4 и статье И. П. Шеховцовой «Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция

1 Грановский Б. Б. Д. В.Разумовский. Краткий очерк жизни и деятельности // Рукописные собрания Д. В. Разумовского и В. Ф. Одоевского и архив Д. В. Разумовского. М., 1960. С. 23-35.

2 Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. III: Церковное пение пореформенной России в осмыслении современников 1861-1918 / Сост. А. А. Наумов, М. П. Рахманова. М., 2002.

3 Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы. К 200-летию со дня рождения / Под ред. М. П. Рахмановой. М., 2005.

4 Шевцова О. Б. Наука о церковном пении в трудах князя В. Ф. Одоевского: Опыт реконструкции: Дис. ... канд. иск. М., 2012.

Д. В. Разумовского»5 (2015). Как же протекала эта совместная работа? Имелись ли разногласия? И что каждый внес от себя в общее дело?

М. П. Рахманова, опубликовавшая большую часть материалов, связанных с деятельностью двух выдающихся ученых, ясно и коротко отвечает на эти вопросы: Одоевский — теоретик, Разумовский — историк. Это были действительно очень разные люди, с различных сторон подходившие к изучению предмета. И эта индивидуальность, обогащавшая обоих, смогла дать удивительный научный результат. В предлагаемой статье на основе архивных и опубликованных материалов более подробно рассматривается вклад протоиерея Разумовского и князя Одоевского в изучение древнерусского богослужебного пения и определяется характер их взаимовлияния.

Знакомство В. Ф. Одоевского с Д. В. Разумовским состоялось в сентябре 1862 г., о чем свидетельствуют письма кн. Михаила Дмитриевича Волконского к о. Димитрию. 30 августа 1862 г. Волконский пригласил Разумовского к Одоевскому (от имени последнего) на Остоженку, во флигель дворца кн. Елены Павловны, где Владимир Федорович жил со дня переезда в Москву 17 мая 1862 г. В письме от 26 сентября 1862 г. говорится об уже состоявшейся встрече и становится понятно, что именно кн. Волконский был инициатором этого знакомства: «Ради Господа, почаще видайтесь с Князем и не думая ему наскучить; надеюсь, пример того вечера когда мне удалось свести вас обоих, может Вам послужить доказательством, что Князь не менее рад знакомству с вами, как и Вы с ним; что его цель также и Ваша...»6

Знакомство вылилось в максимально активное и плодотворное сотрудничество. Записи в дневнике князя свидетельствуют, что он встречался и беседовал с Разумовским довольно часто, временами чуть ли не каждый день. Сотрудничество не ограничивалось кабинетно-научным общением. Оно продолжалось в Обществе древнерусского искусства, в Обществе любителей российской словесности, в Комитете (или Комиссии) по делу о церковном пении в народных школах. Учеными составлялся план издания древнерусских певческих памятников и создания крюкового типографского шрифта. Наравне со встречами велась активная переписка. Одоевский явился инициатором введения в Московской консерватории совершенно нового предмета — Истории церковного пения. По замыслу и рекомендации Одоевского эту дисциплину, с момента открытия Консерватории в 1866 г., вел отец Димитрий, а князь посещал экзаменационные испытания. Последним общим делом стала подготовка к I Археологическому съезду, который проходил в 1869 г. Одоевский не дожил до открытия съезда совсем немного, и его доклад зачитывал протоиерей Димитрий Разумовский.

Общение двух ученых, равно уважительное и заинтересованное с обеих сторон, все же несколько отличалось. Для Разумовского, не имевшего европейского музыкально-теоретического образования, Одоевский был прежде всего авторитетным музыкантом-теоретиком, с мнением и знаниями которого он не только считался, но от которого многое для себя почерпнул. В лице князя отец Ди-

5 Шеховцова И. П. Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского // Вестник ПСТГУ. Сер. V. М., 2015. № 2 (18). С. 31-47.

6 РГБ. Ф. 380. Картон 14. Ед. хр. 47. Л. 3-7.

митрий нашел верного друга, покровителя и доброжелательного критика своих научных работ. Все статьи, так или иначе посвященные церковному пению, он обязательно отдавал на рецензию Владимиру Федоровичу. В предисловии к своему главному труду «Церковное пение в России» Дмитрий Васильевич пишет: «Князь В. Ф. Одоевский, столько известный своими трудами и живым участием к церковному пению, благосклонно принял на себя труд прочитать предлагаемое сочинение в рукописи и сделал несколько замечаний. Эти замечания сохранены здесь без всякой перемены, из уважения к многолетним наблюдениям Князя над характером русского пения вообще и церковного в особенности»7. Комментарии Одоевского действительно включены Разумовским в текст труда в виде сносок. А еще раньше, в апреле 1864 г., о. Димитрий сообщает Владимиру Васильевичу Стасову: «...По изложении своих мыслей о церковном пении я постоянно поверяю их мнением великого теоретика в музыке кн. Вл. Феод. Одоевского»8.

В свою очередь для Одоевского Разумовский стал источником неоценимых исторических и историко-теоретических знаний. Князь очень высоко ценил научные работы о. Димитрия. В частности, в примечании к своей статье «Заметки о пении в приходских церквах» (1864)9 Одоевский так характеризует труд Д. В. Разумовского «О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения» (1863)10 — первую русскую работу, посвященную крюковой нотации: «Это превосходное сочинение должно быть предметом тщательного изучения для всякого русского человека, тем более что сведения, в сем труде заключающиеся, не встречаются ни в одной из доныне вышедших печатных книг и проливают новый свет на эту темную область наших преданий». В письме к Разумовскому от 10 декабря 1865 г., в связи с его статьей «Об основных началах Богослужебного пения», князь пишет: «Статья превосходная; многие вещи в ней и для меня были новы, например старинный способ наших дидаскалов объяснять сольмизацию [...] статью непременно надобно напечатать»11.

Нельзя не заметить, что Одоевский правил статьи Разумовского и способствовал их публикации; о. Димитрий не дерзал прикасаться к текстам князя, видимо не считая себя вправе. Однако не все его исправления в своих текстах Разумовский принимал, потому что была область, в которой он определенно чувствовал себя сильнее Одоевского.

Дело в том, что к моменту знакомства с Одоевским о. Димитрий уже имел авторитет не только как знатока русского церковного пения, но и как исследователя истории и теоретических основ византийской певческой традиции.

Как известно, Д. В. Разумовский является одним из первых исследователей, который поставил цель научно обосновать происхождение русского церковного

7 Разумовский Д. В. Церковное пение в России (Опыт историко-технического изложения) М., 1867-1869. Предисловие.

8 РГБ. Ф. 380. Картон 14. Ед. хр. 12. Л. 1-6.

9 В примечании к статье В. Ф. Одоевского «Заметки о пении в приходских церквах» 1864 года // Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. 3. С. 61.

10 Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения: Исследование. Читано в Моск. Общ. Люб. Дух. Просвещения 26 сентября 1893 г. Д. Ч. и библиотекарем Свящ. Д. В. Разумовским. М., 1893.

11 РГБ. Ф. 380. Картон 15. Ед. хр. 9. Л. 10-12.

пения, его структурных принципов, нотации и ладовой системы от византийских первоисточников. Много позднее, в письме в Московскую духовную академию 1888 г., Разумовский объясняет причину своего обращения к изучению греческой традиции убежденностью в наличии этой прямой связи. Он пишет, что для исследования русского церковного пения недостаточно печатных изданий Синодальной типографии, но необходимо «поверять их более ранними нотными рукописями [...] греческой церкви, где певческое искусство церковных клиросов поставлено гораздо яснее, полнее, тверже, чем в нашей православно-русской церкви»12.

В феврале 1862 г., за полгода до знакомства с Одоевским, к о. Димитрию обратился Иван Давыдович Делянов (в то время директор Публичной Императорской библиотеки). Делянов просил дать экспертное заключение о коллекции фотоснимков нотированных греческих рукописей, которая была привезена с Афона и подарена Публичной библиотеке Петром Ивановичем Севастьяновым, а также о литографических снимках, переданных из афонской библиотеки с сопроводительным письмом монаха Азария (Попцова), библиотекаря Св.-Пантелеимонова монастыря13. Чуть позже, в письме от 29 апреля 1862 г., ту же просьбу Разумовскому адресовал В. В. Стасов. Из его письма мы узнаем, что идея передать коллекцию снимков Разумовскому исходила от Стасова и Севастьянова, так как о. Димитрий «вероятно единственный и, без сомнения, лучший знаток этой ученой специальности у нас»14. Стасов оказал при этом большую помощь о. Димитрию, прислав ему ряд научных работ по византийской нотации. Эти научные контакты со Стасовым продолжились и дальше. Свою помощь в организации контактов с Афонской библиотекой предлагал Разумовскому и кн. Михаил Волконский: «Воспользуйтесь, пожалуйста, знакомством моим с Афонскими Отцами и искренним их расположением <...> и пришлите мне письмо на имя отца Азария с вопросами и требованиями того, что может быть Вам нужно и полезно для разработки древней музыки. Я надеюсь, что сближу вас с ним и прочими отцами; так как удалось сблизить с Князем Одоевским, и будете почерпать из Афонских библиотек то, что нужно для дела»15.

В. Ф. Одоевский до встречи с о. Димитрием не был серьезно знаком с византийским церковным пением, о чем свидетельствует его первое дошедшее до нас письмо к Разумовскому (от 5 ноября 1862 г.): «Ваши заметки о греческой церковной гамме для меня драгоценны; именно тут и был у меня пробел.»16. Это же так называемое «Математическое письмо», посвященное в основном акустическим расчетам Одоевского, содержит свидетельство о том, что методологический подход к изучению гласов Одоевский тоже заимствовал у Разумовского: «Вы указываете мне на господствующие звуки в каждом гласе; это очень важно и может мне служить путеводной нитью». Благодаря данному методу анализа гла-сов князь Одоевский пришел к важнейшему открытию переменности устоев в

12 РНБ. Ф. 380. Картон 14. Ед. хр. 17. Л. 1-2.

13 Там же. Картон 15. Ед. хр. 60. Л. 1-2.

14 Там же. Ед. хр. 36. Л. 1-4.

15 Письмо от 26 сентября 1862 года // РГБ. Ф. 380. Картон 14. Ед. хр. 47. Л. 5-7.

16 Князь Владимир Одоевский: Дневник. Переписка. Материалы. С. 430-434.

мелодии знаменного роспева. Примечательно, однако, что о. Димитрий никогда не изменял введенное им понятие господствующих звуков, тогда как Одоевский впоследствии стал называть их доминантой, по аналогии, видимо, с европейской функциональной системой, и пытался навязать это понятие Разумовскому, правя его рукописи17.

В научной жизни Одоевского занятия теорией музыки и церковным пением были неразрывно связаны с другими областями его деятельности. Князь был блистательным математиком и физиком, и большинство закономерностей музыкальной теории он объяснял математическим путем. В предисловии к «Музыкальной грамоте» он пишет: «Музыка, как искусство, есть дело таланта; но законы того акустического явления, которое называется музыкою, суть не иное что, как одно из приложений математики»18. С этой позиции Одоевский изучал и церковную музыку. Более всего его интересовала проблема различия современного темперированного строя и пифагорейского строя греческих ладов. Свои мысли по этому поводу Одоевский изложил в том самом «Математическом письме» к Разумовскому от 15 ноября 1862 г., в котором он предлагает математическое объяснение и русского обиходного звукоряда.

Одоевский был убежден в общих законах организации русского осмогласия, древнегреческой ладовой системы и григорианских ладов. И все же в конце жизни он приходит к признанию самобытности русских церковных гласов. В труде для I Археологического съезда «Краткие заметки о характеристике русского церковного православного пения» читаем: «Всякий напев принадлежит к какому-нибудь из восьми церковных гласов; эти гласы сходны с западными, но имеют свое отличие»19. В опубликованных работах князя фигурирует только название первого гласа и его основной тон. Полная же классификация гласов находится в архивных материалах, причем в работах разных лет точка зрения на этот вопрос меняется.

Для Разумовского характерен несколько иной подход к данной проблеме. Хотя ему был близок математический метод мышления Одоевского, о. Димитрий прежде всего талантливый историк. Разделяя выводы Одоевского о законах структуры звукоряда, Разумовский главную задачу видел в изучении истории появления и становления церковной музыкальной системы и пришел к важным выводам. Аналогично Одоевскому он признавал первоисточником христианского церковного пения систему древнегреческих ладов и находил этому подтверждение в трудах свт. Амвросия Медиоланского и свт. Григория Двоеслова. Однако внимательное изучение трудов отцов и учителей Церкви времен Вселенских соборов, прежде всего свт. Иоанна Златоуста, привели Разумовского к убеждению, что система осмогласия имеет значительно более древнее происхождение и что

17 В работе «Церковное пение в России» 1867 г. о. Димитрий вносит замечание князя Одоевского, в скобках называя господствующие звуки доминантой. Но в более позднем труде «Богослужебное пение Православной Греко-Российской церкви. Теория и практика церковного пения» 1886 г. употребляется лишь понятие господствующих звуков.

18 Одоевский В. Ф. Музыкальная грамота, или Основания музыки для не-музыкантов. М., 1868. С. 1.

19 Труды Первого Археологического съезда в Москве (1869). Т. 1-2 / Ред. Уварова А. С. Спб., 1871. С. 476-480.

святители Амвросий и Григорий только зафиксировали устоявшуюся практику, как позднее в Восточной Церкви это было сделано преп. Иоанном Дамаскиным. Таким образом, Разумовский дал историческое обоснование возникновения разных систем осмогласия в византийской и латинской ветвях христианской Церкви.

При изучении гласов Разумовский опирался на труды по византийскому церковному пению, имея доступ не только к большому количеству нотных греческих рукописей, но и к соответствующим греческим трактатам. Строение звукоряда гласов, в частности, он объясняет с учетом взглядов реформатора византийского церковного пения Хрисанфа20, хотя и оговаривается, что труды этого византийского ученого требуют более подробного исследования. Можно предположить, что методику работы с гласами по выявлению господствующих и конечных звуков о. Димитрий заимствовал тоже из учебников по византийскому пению. Эту методику он широко использовал в своих работах, применяя не только к византийским и русским церковным роспевам, но также к сербскому и болгарскому роспевам. В архиве о. Димитрия хранится ряд практически завершенных работ, в которых подробно рассматривается строение гласов21.

Влияние о. Димитрия на Одоевского в выработке методики изучения знаменного роспева было отмечено выше. Но именно Одоевский первым поставил проблему исследования попевочного состава гласов, о чем свидетельствует его неопубликованная работа «Попевки гласов из рукописи Тихона Макарьевского (XVII столетие) 1-го — 4-го гласов. Сопоставление попевок». Вместе с тем о происхождении русского церковного пения Одоевский высказывался весьма осторожно и не полностью разделял историческую теорию о. Димитрия. Владимир Федорович признавал тождественность русского церковного пения византийскому лишь со стороны структуры. Разумовский же видел связь с византийским пением во многом: в звукоряде, в системе попевок, где само название собрания попевок — кокизы — для него служило указанием на греческое происхождение (как и ряд названий самих попевок: например, лацега, рютка, рымза, руза, киза, рафатка, муга и др.); а также существование кондакарной нотации, которой о. Димитрий уделил особое внимание.

Так в сотрудничестве Д. В. Разумовского и В. Ф. Одоевского получили начало те направления изучения теории и истории церковного пения, которые составили основу русской медиевистики и сохраняют научную актуальность по сей день.

Ключевые слова: Д. В. Разумовский, В. Ф. Одоевский, история церковного пения, коллекция фотоснимков греческих рукописей, методика изучения знаменного роспева.

20 В 1814 г. Хрисанфом Мадитским, Григорием протопсалтом Великой церкви и Хурмузи-ем Гиамолисом был предложен так называемый «новый метод» расшифровки древних нотных рукописей, который получил распространение в практике современного греческого богослужения.

21 Заметки о гласах // РГБ. Ф. 380. Картон 4. Ед. хр. 15; О гласах знаменного роспева // Там же. Ед. хр. 16; в приложении к рукописной статье «Об основах нотолинейного пения Православной Греко-Российской церкви» // Там же. Ед. хр. 1.

Archpriest D. V. Razumovsky and V. F. Odoyevsky. Scientific Contacts

T. Skirskaya

The article is focuses on the cooperation and friendly exchanges of the two scientists, V. F. Odoevsky and D. V. Razumovsky, in the formation of the Russian church singing medieval studies. The author attempts on the basis of archival and published materials, to consider in more detailes the individual contribution of Archpriest Razumovsky and Prince Odoevsky to the study of ancient liturgical singing and to determine the nature of their mutual influence on each other.

Keywords: D. V. Razumovsky, V. F. Odoevsky, history of church music, a collection of photographs of Greek manuscripts, methodology of the study of Znamenny raspev.

Список литературы

1. Князь Владимир Одоевский. Дневник. Переписка. Материалы: к 200-летию со дня рождения / М. П. Рахманова, ред.-сост. М.: Изд-во «Дека — ВС», 2005.

2. Лозовая И. Е. О содержании понятия «глас» и «лад» в контексте древнерусской монодии // Гимнология: Мат-лы Междунар. конф. «Актуальные проблемы изучения церковно-певческого искусства: наука и практика» (к 120-летию кончины Д. В. Разумовского). 2009. Вып. 6. С. 344-359.

3. Мерцалова О. Д. В. Разумовский в письмах о церковном пении в России // Гимнология. Мат-лы Междунар. науч. конф. «Памяти протоиерея Димитрия Разумовского» (к 130-летию Московской консерватории) 3-8 сентября 1996. М., 2000. С. 26-29.

4. Одоевский В. Ф. Азбука нотная // Музыкально-литературное наследие М.: Государственное музыкальное издательство, 1956. С. 391-398.

5. Одоевский В. Ф. Музыкальная грамота для не-музыкантов. М.: Книгопечатная П. Бахметьева, 1868.

6. Одоевский В. Ф. Письмо кн. В. Ф. Одоевского к издателю об исконной великорусской музыке // Музыкально-литературное наследие М.: Государственное музыкальное издательство, 1956. С. 276-268.

7. Одоевский В. Ф. Различие между ладами (tonarten, tons) и гласами (kirchen-tonarten, tons d'eglise) // Труды I Археологического съезда в Москве 1869. СПб., 1870. C. 481-484.

8. Одоевский В. Ф. Русская и так называемая общая музыка // Музыкально-литературное наследие М.: Государственное музыкальное издательство, 1956. С. 318-329.

9. Панченко Ф. В. Московские старообрядцы и Д. В. Разумовский (эпизоды к сюжету) // Гимнология. Актуальные проблемы изучения церковно-певческого искусства. Наука и практика. Вып. 6. С. 524-532.

10. Разумовский Д. В. Церковное пение в России (опыт историко-технического изложения). Вып. 1. М., 1867; Вып. 2. М., 1868; Вып. 3. М., 1869.

11. Разумовский Д. В. Богослужебное пение Православной Греко-Российской Церкви. Теория и практика церковного пения. М., 1886.

12. Разумовский Д. В. Музыкальная деятельность кн. В. Ф. Одоевского // Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. III: Церковное пение пореформенной Рос-

сии в осмыслении современников 1861-1918 / Сост. А. А. Наумов, М. П. Рахманова. М., 2002. С. 46-49.

13. Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения. М., 1863.

14. Рахманова М. П. Димитрий Разумовский: священник и ученый // Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. VI. Кн. 2: Смоленский и его корреспонденты. С. 377-392.

15. Рукописные собрания Д. В. Разумовского и В. Ф. Одоевского и архив Д. В. Разумовского. Описания / Под ред. И. М. Кудрявцева. М.: Типография Библиотеки им. Ленина, 1960.

16. Смоляков Б. Вопросы современного научного изучения древнепевческой терминологии и их отражение в трудах Д. В. Разумовского // Гимнология. Мат-лы Междунар. науч. конф. «Памяти протоиерея Димитрия Разумовского» (к 130-летию Московской консерватории) 3-8 сентября 1996. М., 2000. С. 30-39.

17. Финдейзен Н. Ф. Протоиерей Д. В. Разумовский // Патриаршие певчие дьяки и под-дьяки и государевы певчие дьяки. Д. В. Разумовский. М., 1895.

18. Шевцова О. Б. Наука о церковном пении в трудах князя В. Ф. Одоевского: Опыт реконструкции. Диссертационная работа. РАМ им. Гнесиных, 2012.

19. Шеховцова И. П. Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского // Вестник ПСТГУ. Сер. V. М., 2015. № 2 (18). С. 31-47.

20. Шлихтина Ю. Материалы по византийско-русским музыкально-теоретическим связям из архива Д. В. Разумовского // Гимнология: Мат-лы Междунар. науч. конф. «Памяти протоиерея Димитрия Разумовского» (к 130-летию Московской консерватории) 3-8 сентября 1996. М., 2000.