Швецию вывозит кривая заболеваемости

В Швеции от коронавируса умерло уже больше 1,3 тыс. человек. Хотя это почти в десять и двадцать раз больше, чем соответственно в соседних Норвегии и Финляндии, шведские власти пока настаивают на сохранении действующих, относительно мягких ограничительных мер. Корреспондент “Ъ” Галина Дудина расспросила жителей Швеции, как им живется без карантина.

«Рекомендации от властей действительно нестрогие, но люди читают новости и относятся к ним серьезно. Многие перешли на работу из дома тогда же, когда и остальная Европа; продукты тоже заказываем на дом. Хотя, конечно, оставаться в самоизоляции непросто, когда, например, хочется пойти в ресторан и ты знаешь, что он открыт и там есть посетители»,— рассказывает “Ъ” житель Стокгольма Эрик Сегерборг, работающий в популярном сервисе по продаже и аренде недвижимости.

«В большинстве стран рынок недвижимости обвалился, и думаю, что нас еще ждут долгосрочные последствия,— отмечает он.— Мы сейчас видим множество новых объявлений о продаже — многие стремятся продать квартиры или дома, наверное, боятся, что позже цены могут упасть или введут карантин. Рынок оживленный, спрос на эти объявления тоже есть. В общем-то кризис вдохновил нас на то, чтобы реализовать прорывные с технической точки зрения идеи: у себя на сайте мы ввели возможность онлайн-просмотра квартир».

На таких, как Эрик, судя по всему, и надеются шведские власти: в отличие от других европейских стран, в королевстве по-прежнему не введен жесткий карантин, открыты кафе и рестораны, парикмахерские, торговые центры, детские сады и младшие школы.

Правда, в конце марта были запрещены мероприятия с участием уже не 500, а 50 человек. Кроме того, власти запретили посещать дома престарелых, закрыли университеты и старшие школы. Но западные СМИ пестрят фотографиями шведской повседневной жизни — и эти снимки, контрастирующие с фотографиями опустевших городов в других странах, у многих вызывают вопросы.

Сами шведы уверены: их жизнь изменилась. По данным опроса Kantar Sifo для Шведского агентства по чрезвычайным гражданским ситуациям, с этим тезисом согласны 98% опрошенных: люди стали чаще мыть руки, отказались от рукопожатий, чаще читают новости, избегают мест скопления народа, реже приглашают гостей, отказываются от поездок и работают из дома.

«По сути, у нас действуют все те же ограничения, что и в других странах. Просто власти не указывают нам, что делать»,— говорит Тобиас Экман, хозяин четырехзвездного Waxholms Hotell с двумя ресторанами на острове Ваксён в 30 км от Стокгольма. «У нас очень красивые места и видовой ресторан, и мы по-прежнему открыты,— рассказал он “Ъ”.— Но конференции и корпоративные мероприятия больше не проводятся, один ресторан мы закрыли, на обед к нам теперь приходят 10–15 человек вместо 150. Даже на Пасху за весь день у нас было около 130 гостей вместо 450, как обычно. Мы расставили столики, больше нельзя оставаться и пить напитки у бара, только с рассадкой. Мы следим, чтобы никто не выходил на работу простуженным. Но мы не носим маски или перчатки и не проверяем температуру — я слышал, так делают в одном ресторане в Стокгольме». Хотя ресторан не закрыт, господин Экман также рассчитывает на финансовую поддержку со стороны государства. Как заявила в среду глава Минфина Швеции Магдалена Андерссон, этой весной Стокгольм вложит более 100 млрд шведских крон ($10 млрд) на борьбу с последствиями эпидемии и покрытие «беспрецедентного пакета мер». Впрочем, как напомнила министр, нынешнему правительству повезло: свою работу оно начинало с рекордно низкими с 1977 года показателями госдолга.

Фото: Narciso Contreras / Anadolu Agency / AFP

Как и в других странах, больше других от коронавируса в Швеции страдает малый бизнес. «Индустрия развлечений начала испытывать серьезные сложности с марта — уже тогда отменилась большая часть мероприятий, люди стали отказываться от бронирования отелей и ресторанов,— рассказала “Ъ” россиянка Алина Минькова, которая занимается организацией мероприятий в городке Карлскруна на юге страны.— Малый бизнес и индустрия развлечений недовольны пакетом мер, принятых государством: поддержку предлагают, если ты заболел или если компания перевела сотрудников на сокращенный рабочий день. А беспроцентные кредиты не спасут, а только отсрочат конец. Мы общаемся с партнерами, и потихоньку начинают приходить новости о банкротстве то одного, то другого ресторана». Хотя мероприятия до 50 человек не запрещены, госпожа Минькова уверена, что организатор любой вечеринки сейчас подвергнется осуждению: «Пока мы надеемся на возобновление активности летом, но всем понятно, что в апреле—мае все точно еще будет заморожено».

«Самое главное — чтобы и в кризис на первом месте стояло благополучие людей»,— напоминают в шведской IKEA, самой узнаваемой за рубежом компании родом из Швеции. «Все, что мы делаем в IKEA, мы делаем для людей,— заверила “Ъ” пресс-секретарь IKEA Sweden Сесилия Франк.— Мы на связи с властями Швеции и следуем всем их рекомендациям и директивам. Один из приоритетов для нас — обеспечить сохранение рабочих мест для максимально возможного числа людей, не идя на компромисс в вопросах здоровья и безопасности ни сотрудников, ни клиентов. Наши магазины по-прежнему открыты, но мы стремимся обеспечить безопасность на местах, развивать онлайн-сервисы и наилучшим образом отвечать на запросы наших покупателей».

Такой подход, впрочем, не у всех вызывает одобрение. В Швеции проживают около 10 млн человек и, по последним данным, зарегистрировано более 12,5 тыс. случаев заражения и 1,3 тыс. смертей пациентов. Средний возраст больных превышает 50 лет, большинство — мужчины из Стокгольма. Почти 1 тыс. человек сейчас в реанимации. Среди умерших более 900 человек были старше 70 лет.

При этом смертность в Швеции сейчас выше, чем в сопоставимых по плотности населения соседних странах, где введен карантин: в Финляндии на 5,6 млн населения — 3,3 тыс. заболевших, более 70 человек умерли, в Норвегии на 5,4 млн населения — более 6,7 тыс. заболевших, 150 больных скончались. «Швеция отличается от нас,— отметил в конце прошлой недели на брифинге в Белом доме президент США Дональд Трамп.— Они пошли по другому пути. Но они прежде всего очень дисциплинированная страна. Мы могли бы пойти по этому пути, и если бы мы так сделали, то, я думаю, у нас было бы 2 млн умерших». При этом реальный уровень распространения вируса может быть в Швеции куда выше — тестирования возможны только для пациентов клиник или людей из группы риска, у которых проявились какие-то симптомы заболевания. По оценкам главного эпидемиолога страны Андерса Тегнелля, число недиагностированных случаев может превышать официальную статистику в десять раз.

В группе особого риска — мигранты в первом или втором поколении: СМИ указывают, что до 18% всех умерших пациентов с COVID-19 принадлежат к сомалийской диаспоре. По данным на 2016 год, в Швеции проживала четвертая по размерам диаспора выходцев из Сомали (их больше только в США, Великобритании и Канаде) численностью 64 тыс. человек. Теперь плохое знание языка, пренебрежение рекомендациями, легкомысленное отношение к распространению эпидемии и культура времяпрепровождения в больших мононациональных компаниях в мечетях или в кафе дали себя знать. При этом, по словам господина Тегнелля, уровень заболеваемости также выше среди жителей Швеции, рожденных в Ираке, Сомали и Сирии. В кварталах, где чаще селятся мигранты, местные власти теперь стремятся проводить разъяснительную работу и вешать объявления на иностранных языках.

Однако в целом шведские врачи пока стоят на своем: кривую роста заболеваемости, кажется, удалось сгладить. И главные рекомендации остаются без изменений: сидеть дома, если заболели, мыть руки, соблюдать дистанцию и, по возможности, работать из дома.