Типология воинской личности в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»

литературоведение

Н.А. Логунова

типология воинской личности в романе МЮ. Яермонтова «Герой нашего времени»

на основе анализа романа МЮ. Яермонтова «Герой нашего времени» рассматриваются социально-политические проблемы эпохи, определяющие типологию воинской личности. По мнению автора, отношение персонажей романа к войне является самым главным для типологизации воинской личности.

Ключевые слова: типология воинской личности, проблема «личность и общество», образ офицера, национальный тип, мотив крепости, человек и война, свобода выбора и необходимость.

Михаил Юрьевич Лермонтов - потомственный военный, в его роду офицерами русской армии были мужчины четырех поколений. Среди ближайших родственников поэта многие дослужились до высших офицерских чинов. И хотя сам М.Ю. Лермонтов не был удостоен высоких званий и наград, честь русского офицера для него всегда была предметом гордости. Положительные отзывы из четырех полков российской императорской армии, где он нес службу, неоспоримое тому доказательство.

Неоднократно в своем творчестве Лермонтов обращался к образу русского офицера. Раздумья поэта «о положении армии в обществе, об офицерской чести и величии солдата» [1, с. 6] нашли отражение в юношеской трагедии «Люди и страсти», повести «Вадим», романе «Герой нашего времени» и др.

Е.П. Абрамов в статье «Образ русского офицера» пишет, что поэт «... сумел правдиво отразить в своих произведениях идею защиты Отечества, боевые традиции русской армии, характеры и поведение офицеров и солдат, а также особенности их военного быта в ходе боевых действий» [Там же, с. 6].

В романе «Герой нашего времени» Лермонтов откликнулся на актуальные социально-исторические проблемы эпохи. Одна из центральных -проблема личности. Лермонтов рассматривает личность в ее отношении к обществу, в ее обусловленности социально-историческими обстоятельствами и в то же время в противодействии им. В эпоху царствования Николая I воинская служба стала едва ли не обязательным условием существования высшего дворянского общества. Бегством на Кавказ пытались спастись от скуки светских салонов или казарменного бытия не только

герои лермонтовских произведений, но и многие его современники. Действительность оказалась намного прозаичнее литературно-романтического Кавказа. Пороки петербургских салонов были перенесены и на Кавказ: погоня за чинами, интриги, пьянство (так резко осужденное Максимом Максимычем), карточная игра, доведенная до абсурда в повести «Фаталист». Образованные люди того времени, не искавшие чинов, не видевшие цели войны, оказывались и здесь лишними.

В романе показаны разные типы офицеров - это «старый кавказский служака», закаленный в опасностях, трудах и битвах (Максим Макси-мыч), так называемые «слётки», приехавшие на Кавказ за чинами (Груш-ницкий), и те, кто оказался здесь волею обстоятельств (Печорин).

Роман «Герой нашего времени» сразу после выхода в свет вызвал ожесточенные споры, образы офицеров трактовались по-разному. Только Максим Максимыч заслуживал восторженные оценки критиков разных идеологических направлений. В.Г. Белинский, С. Шевырев отмечали благородство, человечность Максима Максимыча [4, с. 26]. Преданность штабс-капитана, его высокие моральные качества по достоинству оценил царь Николай I: «Характер капитана прекрасно намечен. <...> В кавказском корпусе есть много подобных людей, но их слишком редко узнают; но в этом романе капитан появляется как надежда, которая не осуществляется» [17, с. 400-401].

Исследователи XX в. Д.Н. Овсянико-Куликовский, Д.Д. Благой отмечают в нем доброту души и гуманность [19, с. 5].

В современном литературоведении Максим Максимыч оценивается как лучший представитель народной среды, оттеняющий изломанность и болезненную раздвоенность характера Печорина [13; 14; 16; 20].

Изменение политической ситуации в стране в конце 1980-х гг. позволило по-новому трактовать исторический фон романа. Зазвучала некоторая осторожная критика в адрес Максима Максимыча. К.Н. Григорьян говорит «об ограниченности» и «уязвимости» жизненной позиции Максима Максимыча [9, с. 253-254]. Б.Т. Удодов указывает на драматическую внутреннюю раздвоенность характера Максима Максимыча, отсутствие критического отношения к существующей действительности [22, с. 96]. Оценка образа Максима Максимыча Н. Долининой заключает в себе открытую критику отношения к горским народам [11, с. 181]. Анализ текста романа позволяет опровергнуть эту точку зрения. Штабс-капитан восхищается удалью Азамата, ловкостью Казбича, с которым «болтает о том, о сем»; незаметно признается в том, что любит слушать горские песни, когда их поет Бэла: ...так бывало, и мне становилось грустно, когда слушал ее из соседней комнаты [15, с. 36].

Филологические

науки

Литературоведение

Необычная, разговорная форма отчества Максима Максимыча приближает героя к читателю и самому рассказчику. Автор характеризует офицера как доброго, чуткого человека с золотым сердцем, который давно служит на Кавказе, хорошо знает горские народы, их нравы и обычаи. Он с уважением судит о характере горцев: Живущи, разбойники! Видал я-с иных в деле, например: ведь весь исколот, как решето, штыками, а все махает шашкой [15, с. 32]. Максим Максимыч ценит красоту и моральные качества горянок.

Ю.М. Лотман указывает на способность Максима Максимыча адаптироваться к любой среде: «В образе Максима Максимыча подчеркивается легкость, с которой он понимает и принимает обычаи кавказских племен, признавая их правоту и естественность в их условиях» [16, с. 352].

Порядочность и уважение к народам других национальностей отмечают в нем горцы. Максим Максимыч - частый гость на праздниках в горских семьях, он изучил обычаи народов, среди которых ему приходится жить, и старается не нарушать мирного равновесия, уважая чужие традиции.

Из отдельных замечаний Лермонтова складывается биография Максима Максимыча. Он выходец из небогатой дворянской семьи («на нем был офицерский сюртук без эполет»), давно служит на Кавказе («смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с кавказским солнцем»). Максим Максимыч гордится своей службой при выдающемся полководце А.П. Ермолове, из его рассказа мы узнаем, что он хороший офицер, храбрый воин, поэтому «получил два чина за дела против горцев» [15, с. 22].

История жизни младшего офицерского состава на Кавказе примерно одинаковая и рассказана самим Максимом Максимычем: Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце и матери я лет двенадцать уж не имею известия, а запастись женой не догадался раньше ... [Там же, с. 43]. Мы можем дополнить, что в условиях войны «запастись женой» не всегда удается, да и частые вылазки, мытарства по гарнизонам, опасность гибели не очень располагали к этому.

Кавказская война была продолжительной и опасной. Гарнизонам приходилось подолгу сидеть в крепостях, подвергаясь нападениям горцев.

Н. Долинина указывает на то, что штабс-капитан «по-отечески, можно сказать по-отцовски, относится к простым солдатам. <...> Солдаты для него как большая семья, он может на них положиться, и он сочувствует им, ибо видит, как трудно нести многолетнюю службу вдали от Родины» [11, с. 181].

Однообразие жизни в гарнизоне не притупило чувств, и штабс-капитан любуется великолепием природы так же, как и его случайный попутчик. С горечью и состраданием Максим Максимыч рассказывает о смерти Бэлы: Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях, и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. [15, с. 51].

Максим Максимыч - великолепный рассказчик. Рисуя Бэлу, он говорит: И точно, она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны, так и заглядывали к вам в душу [Там же, с. 28].

М. Лермонтов указывает, что офицеры, долго служившие на Кавказе (так называемые «кавказцы», по выражению самого автора), - это особая категория людей. Чаще всего они не имеют семьи, связаны достаточно тесными узами с горцами, иногда с ними роднятся. Об этом пишут К. Штайн и Д. Петренко в книге «Метапоэтика Лермонтова»: «Русские писатели, в первую очередь М.Ю. Лермонтов, показали нам подлинный пример диалога культур, который, возможно, является единственным способом преодоления вражды» [27, с. 423].

Б. Эйхенбаум при анализе романа «Герой нашего времени» обращает внимание на особенности его композиции: повесть «Бэла» заканчивается неожиданным вопросом: Сознайтесь, однако ж, что Максим Мак-симыч человек, достойный уважения? Заинтересовавшись рассказом штабс-капитана о Печорине, читатель как бы и не воспринимает Максима Максимыча героем повести, однако это не так. Указывая достоинства и недостатки этого типажа военного, автор неожиданным вопросом хочет подчеркнуть, что и незаметный «труженик войны», казалось бы, сознательно избравший жизненный путь, оказывается в жестких рамках, ограничивающих самое ценное - свободу выбора [28]. Несмотря на попытки критики снизить образ штабс-капитана, следует отметить его самое главное достоинство: он не потерял человеческого облика, не ожесточился, как мог, приспособился к войне и этому учит солдат. Он солдат, добросовестно несущий свою службу. Максим Максимыч - это национальный тип простого русского человека, воплотившего лучшие черты народного характера - доброту, человечность, преданность, искренность.

М.Ю. Лермонтов в романе «Герой нашего времени» выделяет типы людей, для которых желание сделать карьеру и найти удачную партию, пользуясь тяготами войны, важнее морально-этических и социальных аспектов народного бедствия. Таков, например, Грушницкий. В.Г. Белинский определяет Грушницкого как человека романтически вычурного, «мелочного самолюбия» и «слабого характера» [4]. С.П. Шевырев в статье «Герой нашего времени» отмечает персонаж как пустую личность [25].

Филологические

науки

Литературоведение

Д.Н. Овсянико-Куликовский характеризует Грушницкого как «карикатуру Печорина»: небольшого ума, заурядной души, изо всех сил старающегося «казаться выше толпы», прикидываясь натурой исключительной, возвышенной. Иногда разыгрывающего «роль разочарованного, непонятого, неоцененного “избранника” судьбы» [19, с. 93]. С.Н. Дурылин дополняет характеристику персонажа: «Грушницкий составляет контраст Печорину в “Княжне Мери”. <...> Кажущаяся близость их культурных и социальных позиций мнимая: между ними скоро обнаруживается настоящая - психологическая, культурная, социальная - пропасть, ставящая их, как явных противников, друг против друга с оружием в руках» [12]. И далее акцентирует внимание на психологической и исторической точности образа Грушницкого. Недаром современники узнавали прототипов героев романа - Н.П. Колюбакина (разжалованного поручика, сосланного на Кавказ рядовым) и Н.С. Мартынова (сослуживца Лермонтова).

Грушницкий - юнкер, «у него есть георгиевский солдатский крестик», который свидетельствовал о подвиге в бою или личной доблести. Образ Грушницкого характеризует целый слой кавказского офицерства из среды поместного дворянства. Провинциальный, малосостоятельный человек, армеец, он стремится выделиться, не обладая при этом ни талантом, ни особыми личными качествами. Сначала это приводит к подражательности в поведении, мыслях и чувствах, а затем зависти и подлости. Роман с Мери, завершившийся кровавой драмой, раскрывает образ Грушницкого во всей полноте. Притворство, неискренность, глупая напыщенность достаточно быстро разочаровали девушку, а желание спрятаться за «нумерованной пуговицей» было истолковано как обман. Солдатская шинель делала его обладателя героем, страдающим рыцарем чести. «Хозяйки вод» выбирали партию своим дочерям, поэтому не обращали внимание на мундир, т.к. «привыкли на Кавказе встречать под нумерованной пуговицей пылкое сердце и под белой фуражкой образованный ум» [15, с. 75]. И княгиня Лиговская, и княжна Мери восприняли солдатскую шинель как романтический аттестат, придающий личности особый интерес [12]. Грушницкий сделал ставку на солдатскую шинель, на романтическую позу, в чем и был уличен.

Печорин познакомился с Грушницким в действующей части. После ранения в ногу юнкера отправили на воды лечиться. Между Печориным и Грушницким существует скрытая вражда, т.к. Печорин понял, что война для Грушницкого - романтическая завеса истинных корыстолюбивых намерений, а не воинский долг или трагическая необходимость. Поэтому автор иронизирует: Приезд на Кавказ - также следствие его романтического фанатизма: я уверен, что накануне отъезда из отцовской дерев-

ни он говорил соседке, что он едет не так просто, служить, но что ищет смерти [15, с. 76].

Грушницкий отчетливо ощущает разницу в социальном положении между собой и аристократией: Эта гордая знать смотрит на нас, армейцев, как на диких [Там же, с. 77-78]. Условия войны на Кавказе несколько ослабили сословные рамки, но не отменили их: шинель армейского офицера все же не могла заменить офицерского сюртука. Звание юнкера не удовлетворяет притязаниям молодого человека, офицерский мундир кажется ему недостающим звеном, ступенькой в достижении цели: Сколько надежд придали мне эти эполеты <...> О, эполеты, эполеты! ваши звездочки, путеводительные звездочки <...> Нет! Я теперь совершенно счастлив [Там же, с. 105].

Честолюбивые помыслы приоткрывают изнанку души Грушницкого, где обнаруживается подлость. Человеческое достоинство не является основополагающим для жизненной позиции Грушницкого, «в нем даже нет и того чувства, которым отличались прежние наши военные: чувства чести», - пишет С.П. Шевырев [25, с. 173]. Война для Грушницкого -средство достижения обеспеченного будущего. Героизм и патриотизм молодого человека такой же напускной, как и все остальное: Грушницкий слывет отличным храбрецом; я его видел в деле: он махает шашкой, кричит и бросается вперед, зажмуря глаза. Это что-то не русская храбрость!.. [15, с. 76].

Молодой человек не интересуется окружающим, ему безразличны судьбы людей, эгоцентрическое «я» стало центром вселенной. В типологической обрисовке характера Грушницкого Лермонтов выдерживает тонкую иронию, которая постепенно перерастает в обличительную сатиру психологически точно выстроенного образа. В описании нового офицерского мундира Грушницкого автор использует гротеск: эполеты неимоверной величины были загнуты кверху, в виде крылышек амура; черный огромный платок, навернутый на высочайший подгалстуш-ник [Там же, с. 110] и т.п. От романтического образа юноши приятной наружности, каким рисует его автор в начале повести, не осталось и следа. Поверхностный, эгоистичный, самовлюбленный, Грушниц-кий готов на любую подлость, о чем свидетельствуют его дальнейшие поступки. Под стать ему и представитель его ближайшего окружения -драгунский капитан. В.В. Набоков в предисловии к английскому переводу романа, оценивая персонажей романа «Герой нашего времени», характеризует и драгунского капитана: «Драгунский капитан, этот злой гений Грушницкого, едва ли поднимается выше заурядного комического персонажа» [18, с. 207].

Филологические

науки

Литературоведение

В описании Грушницкого и его окружения, на наш взгляд, иронический подтекст перерастает в сатирически-обличительный, однако не все исследователи творчества Лермонтова разделяют эту точку зрения. И. Анненский считает, что «в Грушницком незачем, в сущности, искать сатиру, тем не менее пародию на героя. Это просто мысль и даже скорбная мысль о человеке, который боится быть собою и, думая, не хочет додумываться до конца. Смерть Грушницкого, во всяком случае, прекрасна. Так не высмеивают людей» [2, с. 139].

Автор избирает местом действия романа Кавказ, где в разгаре война с горскими народами. Тему войны в романе поддерживает мотив крепости, о котором пишет Н.М. Владимирская: «Устойчивость сквозного мотива крепости нагнетает впечатление предрешенности судьбы Печорина, безнадежности его усилий, но и оттеняет силу личности героя, энергичного, активного, притягательного вопреки теснящим его условиям, вопреки измененному собственным сознанием трагичному итогу жизни» [7, с. 48-59]. Мотив крепости в прямом и переносном смысле означает ту же скуку и однообразие жизни в гарнизоне, что и в светском салоне, а также несвободу личности в «вымуштрованном» государстве.

О Печорине из текста романа мы узнаем, что он офицер, в «Бэле» Максим Максимыч представляет его в чине прапорщика, переведенного на Кавказ. В повести «Княжна Мери» Печорин - разжалованный офицер, прибывший на воды. В других повестях автор не указывает звание Печорина, определяет его как офицера, едущего по казенной надобности. Главный герой не испытывал, по словам С.Н. Дурылина, «военного, профессионально-кастового, офицерского кавказолюбия, какое было не только у кавказских офицеров Марлинского, но которого не чужд был даже кавказец-декабрист А.А. Бестужев» [12, с. 71]. Военная служба глубоко разочаровала Печорина, поэтому он не говорит ни о ней, ни о борьбе с горцами. Для А.И. Солженицына, фронтовика, прошедшего ад Второй мировой войны, военная служба Печорина кажется ирреальной («Вроде близ войны - а на задворках»; «карточная игра»; «от скуки - спор о пред-начертанности людских судеб») [21].

Карьеризм и военное честолюбие (как в случае с Грушницким), солдатская дисциплинированность (как у Максима Максимыча) абсолютно не присущи Печорину. Неоднократно Лермонтов доказывал смелость и храбрость своего героя, показывал силу характера и умение властвовать людьми. Но отсутствие высокой цели сделало его пассивным и безразличным. Как и гражданская, военная служба «не является полезным занятием, она “убивает” время; создает привычку ничего не делать, не заниматься серьезными делами» [24, с. 177].

Исход любой войны зависит не только от стратегии и тактики командования, применяемого оружия, но и от личностных качеств ее участников. Характер и цель войны определяют различные типы поведения русского военного человека. М.Ю. Лермонтов, обрисовывая тип армейского офицера, указывает на значимость социального фактора в выборе жизненной позиции. Так, для богатого офицера-аристократа война является шагом к быстрой карьере или способом искания сильных ощущений; для незнатного офицера - тяжелая необходимость, средство для обеспечения материальных условий существования.

Лермонтов дал типовой портрет офицера русской армии и выступил с отрицанием войны как несомненного зла, калечащего жизни людей, ломающего их нравственно, угнетающего свободу личности.

Библиографический список

1. Абрамов Е.П. Образ русского офицера в ранних произведениях М.Ю. Лермонтова // Лермонтовские чтения - 2009: Сб. ст. СПб., 2010. С. 4-13.

2. Анненский И. Юмор Лермонтова // Книги отражений. М., 1979. С. 139.

3. Белинский В.Г. Письма. Три тома / Ред. и примеч. Е.А. Ляцкого. СПб., 1914. Т. II.

4. Белинский В.Г. Собр. соч. В 9-ти томах. Т. 3. Статьи, рецензии и заметки. М., 1978.

5. Благой Д.Д. Мир как красота. О «Вечерних огнях» А. Фета. М., 1975.

6. Виноградов И.И. Философский роман Лермонтова // И. Виноградов. По живому следу. Духовные искания русской классики. М., 1978.

7. Владимирская Н.М. Пространственно-временные связи в сюжете романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» // М.Ю. Лермонтов: проблемы типологии и историзма: Сб. науч. тр. / Под ред. проф. И.П. Щеблыкина. Рязань, 1980. С. 48-59.

8. Воловой Г. Три тайны русских гениев. Тайна романа «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова // Aphorisms.ru. иКЬ: http://www.aphorisms.ru/ afor7.html (дата обращения: 8.04.2013).

9. Григорьян К.Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени». Л., 1975.

10. Демиденко Е. «Что за край!..» Неоромантический Кавказ в лермонтовской поэтике // Вопросы литературы. 2011. № 3. С. 62-63.

11. Долинина Н. Прочитаем «Онегина» вместе. Печорин и наше время. Л., 1985.

12. Дурылин С.Н. «Герой нашего времени» М.Ю. Лермонтова. Комментарии. Изд. 2-е, доп., подготовлено А.А. Аникиным. М., 2006. (Серия «Классический комментарий»).

13. Каплан И.Е. Анализ произведений русской классики. М., 1997.

14. Лебедев Ю.В. «Звезды и небо! - А я человек!..» // Литература в школе. 2004. № 3. С. 2-9.

15. Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени / Сост. и вступ. ст. С.Р. Федякина. М., 2004.

16. Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь: Кн. для учителя. М., 1988.

Филологические

науки

Литературоведение

17. М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М., 1964.

18. Набоков В.В. Из предисловии к английскому переводу романа «Герой нашего времени» //Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени / Сост. и вступ. ст. С.Р. Федякина. М., 2004. С. 200-212.

19. Овсянико-Куликовский Д.Н. М.Ю. Лермонтов. К столетию со дня рождения великого поэта. СПб., 1914.

20. Ревякин А.И. История русской литературы 19 века. Первая половина. М.. 1985.

21. Солженицын А.И. «Мой Лермонтов» // Что читать. 2008. Сентябрь. С. 86-89.

22. Удодов Б.Т. Роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». М., 1989.

23. Черная Т.К. Философские параметры личности Печорина в исторической диахронии // Русский язык и межкультурная коммуникация. 2005. № 1(5). С. 107-111.

24. Чистова С. «Дневник гвардейского офицера». Анализ дневника гвардейского офицера Константина Корзакова // М.Ю. Лермонтов в русской и зарубежной науке и культуре. Материалы Всероссийской научной конференции, 2010 / Общ. ред. Е.Л. Сосниной, Л.В. Витковской. Пятигорск, 2011. С. 152-193.

25. Шевырев С.П. «Герой нашего времени». Соч. М. Лермонтова. Две части. СПб., 1840.

26. Шевырев С. Стихотворения М. Лермонтова // Москвитянин. 1891. № 4. С. 523.

27. Штайн К.Э., Петренко Д.И. Метапоэтика Лермонтова. Ставрополь, 2009.

28. Эйхенбаум Б.М. Статьи о Лермонтове. М.-Л., 1961.