Городское старообрядчество: проблемы изучения духовных центров белокриницкого согласия в Западной Сибири

УДК 39 ББК 63.529

Д.С. Рыговский, г. Новосибирск Научный руководитель: А.Ю. Майничева

Городское старообрядчество: проблемы изучения духовных центров белокриницкого согласия в Западной Сибири11

Аннотация

В статье представлен спектр научных проблем, связанных с изучением городских духовных центров белокриницкого согласия, перспективных для познания современной старообрядческой культуры. Особенности расселения белокриницких староверов в Западной Сибири позволяют характеризовать это согласие как городское. Такие проблемы, как история и структура городских общин, особенности белокриницкого храмостроительства и организации храмового пространства в городах Сибири, роль духовных центров в сохранении и межпоколенной трансляции традиций и формировании этноконфессиональной идентичности старообрядцев, феномен сакрализации пространства, являются наиболее актуальными для исследования.

Ключевые слова: белокриницкое согласие, городское старообрядчество, духовные центры, Западная Сибирь.

Территория проживания и особенности расселения являются одной из основополагающих характеристик локальных этнических и конфессиональных общностей. По отношению к сибирским старообрядцам эта проблема изучалась на примере семейских Бурятии и Забайкалья, а также алтайских «каменщиков», «поляков» и других групп. На территории Западной Сибири староверы белокриницкого согласия представляют собой единую локальную этноконфессиональную группу, чья общность достигается за счет церковной организации, общности сакрального пространства и праздничного календарного цикла и многочисленных личных связей староверов различных приходов. Однако есть и другая черта, характеризующая эту группу. Как мы увидим далее, основная ее часть проживает в городах Западной Сибири, поэтому данное согласие и было охарактеризовано как «городское старообрядчество».

Духовный центр — это храм или молитвенный дом, существующий прежде всего для нужд старообрядческой общины того места, где был построен, но зачастую и для старообрядцев соседних населенных пунктов, или даже объединяющий несколько общин. Духовные центры белокриницких старообрядцев находятся как в городе, так и в сельской местности. Однако касательно территории Западной Сибири имеет смысл как отдельное явление рассматривать именно городские духовные центры данного согласия, что связано с характером расселения современных старообрядцев. Бе-локриницкая иерархия начинает распространяться в Западной Сибири в 1850-1860 гг. В начале XX в. к согласию принадлежала значительная часть старообрядческого населения региона: в 1912 г. в одной только Томской губернии из 77 официально зарегистрированных старообрядческих общин 45 являлись белокриницкими [см.: 21, с. 95; 22, с. 40]. Основная масса «австрийцев» на тот момент проживала в сельской местности. Управление Томско-Алтайской епархией осуществлялось из г. Томска, где находилась епископская кафедра. На юге также сформировался сильный белокриниц-кий центр — в Барнауле, стремившийся оспорить лидерство Томска. Поскольку из 45 западносибирских общин согласия 34 находилось на территории Алтая, то еще в 1913-1914 гг. на епархиальных съездах ставился вопрос о переносе кафедры в Барнаул [21, с. 95]. В советский период истории сибирского старообрядчества общее число общин резко снижается, происходит изменение картины расселения старообрядцев. Процесс этот пока проследить сложно, но, скорее всего, одним из его

11 Работа написана при поддержке гранта РГНФ № 12-01-00199.

64

результатов стало появление феномена преобладания городского старообрядчества. Во время общей демократизации и либерализации жизни в России формируются новые общины и развиваются те, что сохранились. Количество сельских поселений, где есть старообрядческие общины, в настоящее время крайне мало. Для сравнения: из известных на сегодняшний день 12 белокриницких храмов всего лишь 4 находятся в сельской местности. При этом не сохранилась ни одна сельская белокриницкая община, которая была бы образована еще до революции, чего не скажешь о городских (например, Томск, Барнаул, Новосибирск). Конкретные причины таких изменений требуют отдельного исследования. Настоящая работа была написана с целью обозначить спектр проблем, связанных с изучением городских духовных центров белокриницкого согласия, перспективных для познания особенностей современной старообрядческой культуры, в частности феномена городского старообрядчества.

В изучение истории городских белокриницких общин в Западной Сибири наибольший вклад внес новосибирский ученый Н.А. Старухин, которому принадлежат более десятка публикаций по истории согласия в регионе, в том числе городских общин [16, 17, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 27]. В 2012 г. Н.А. Старухин защитил диссертацию, посвященную белокриницкому согласию в Западной Сибири [18]. К.Ю. Иванов занимается историей старообрядческих общин Кузнецкого края. В некоторых своих публикациях он касается проблемы истории и современного состояния белокриницких городских общин (Новокузнецк, Кемерово) [6, 7, 8]. Его диссертация посвящена старообрядчеству Южной Сибири [9]. Материалы по общинам других городов представили в своих работах М.В. Ва-сеха и А.И. Голомянов [2], Г.Л. Олех [Олех 1995], А.В. Пакина [Пакина 1998] и М.В. Фурсова [28] (Новосибирская община); И.В. Куприянова [13, 14] (общины Алтая). И.В. Куприянова, кроме того, является автором двух монографий, где рассматриваются старообрядческие согласия и общины Алтая [11, 12]. Ее диссертация посвящена проблеме взаимодействия государства и старообрядческих общин Алтая в 1920-1930-е гг. [10].

На страницах епархиального журнала белокриницких староверов «Сибирский Старообрядец» опубликовано небольшое количество статей по этой же теме, основанных на архивных и устных материалах, однако они, за исключением статьи Н.А. Старухина [19], не имеют ссылок на источники [4, 5]. В издании Института археологии и этнографии СО РАН «Новосибирск многонациональный: народы и религии» также содержится краткая история новосибирской общины [15]. Нельзя не упомянуть обширную публикацию С.А. Белобородова по истории согласия на Урале и в Западной Сибири [1].

В качестве источников автором настоящей работы использовались материалы собственных полевых исследований 2010-2013 гг., полученных в рамках работы Сибирского этнографического отряда ИАЭТ СО РАН (нач. отр. д-р истор. наук А.Ю. Майничева).

В настоящее время белокриницкие церкви существуют в таких городах Западной Сибири, как Новосибирск (епархиальный центр), Томск, Барнаул, Новокузнецк, Минусинск, Омск, Бийск, Горно-Алтайск. Изучение городских духовных центров позволяет выявить этнокультурные и конфессиональные особенности современных белокриницких общин Западной Сибири, а также вскрыть механизмы их самосохранения. Наиболее эффективными методами исследования городских духовных центров являются качественные методы сбора информации: интервью с путеводителем, неформальная беседа и включенное наблюдение. Возможно, хотя и с определенными ограничениями, применение заочного анкетирования.

Поскольку городские духовные центры играют значительную роль в жизни белокриницкого согласия, следует обозначить несколько аспектов их изучения.

История и структура городских общин. Данный спектр научный проблем освящается в трудах таких исследователей, как Н.А. Старухин, И.В. Куприянова, Л.Н Приль, Е.Ф. Фурсова, Г.Л. Олех и др. Хотя это наиболее разработанная в научной литературе тема, тем не менее она может быть существенно дополнена материалами этнографических интервью и наблюдений. Следует заметить, что в данном контексте возможно также проследить некоторые социальные функции, связанные с духовными центрами белокриницких староверов, например самоуправление общин и благотворительность, связи с сельскими старообрядцами своего согласия, взаимодействие с «внешним» окружением.

Роль духовных центров в сохранении и межпоколенной трансляции традиций. Как заметил В.А. Васильев, «основной задачей старообрядческой моленной, помимо богослужебной, стала учительная и вероисповедная. Поэтому в интерьере моленной очень большую роль начинают играть текст, знак, информация. Отсюда — обилие в старообрядческих моленных икон, их небольшой масштаб и расположение, также на стенах моленных присутствовал и учительный лубок, интерьер многих старообрядческих моленных добавились места для сидения» [3]. Разумеется, данный тезис нуждается в проверке относительно функций икон и наличия учительного лубка в интерьере городских белокриницких храмов. Однако вполне очевидно, что само здание старообрядческой церкви играет не только богослужебную роль. Ввиду дисперсного расселения староверов в городе, храм остается единственным местом сбора всей общины. Поэтому не случайно значимые для старообрядцев события устраиваются именно в храмах. Поведение человека в храме и молитвенная культура сама по себе является одной из существующих ныне старообрядческих традиций. Ее формирование происходит во время посещения человеком храма. Крайне важно обращать внимание на деятельность статусных групп, таких как духовенство и клир, через которые идет трансляция традиций на оставшуюся часть общины.

Феномен сакрализации пространства. Исследования различных типов современных святых мест белокриницких старообрядцев Западной Сибири показывают, что их формирование происходит в основном целенаправленно, благодаря усилиям самих общин. При этом в основу устраиваемого святого места, будь то храм или иной объект, кладется культ какого-либо святого. Обобщение данных по посвящениям старообрядческих церквей позволяет зафиксировать наличие тех или иных популярных в старообрядческой среде культов святых. На этом основании было установлено, что в Западной Сибири среди белокриницких староверов особенно широко почитается Богородица, ее чудотворные образы, а также связанные с ее жизнью чудесные события. Кроме этого, следует обращать внимание на культы местных святых, специфических для белокриницкого согласия. К таковым относится, например, почитание в лике святого епископа Иркутско-Амурского Афанасия (рис. 1).

Этнокультурные и конфессиональные особенности храмостроительства. Важно акцентировать внимание на таких деталях, как принципы составления проекта храма и выбор места его строительства, ритуалы, совершаемые в процессе строительства, сакрализация прихрамовой территории, разделение самого храма на зоны, различающиеся по степени сакральности, отмечаемые информаторами чудесные явления, сравнение информаторами своего храма с известными христианскими святынями. Например, томский храм могут сравнивать с храмами Святой Земли (обобщенно), поскольку это старейший храм в Сибири, и, находясь в нем, человек чувствует намоленность этого места. Это позволяет детально проанализировать представления старообрядцев о храме как о святом месте и выявить определенную модель духовного освоения пространства в рамках города.

Таким образом, белокриницкое согласие в Западной Сибири расселено по большей части в городах, что накладывает свою специфику на бытование традиционной культуры этого старообрядческого сообщества данного региона. Большое влияние оказывает дисперсное расселение староверов и усиливающийся процесс их включения в социум сибирских мегаполисов. Городской храм как место, где сосредотачивается практически вся социальная, культурная и духовная культура общины, является значимым объектом исследования. Изучение таких аспектов проблемы, как история и структура общин, феномен сакрализации пространства, этнокультурные и конфессиональные особенности храмостроительства, роль духовных центров в сохранении межпоколенной трансляции традиций, позволяет выявить этнокультурные и конфессиональные особенности современных белокриницких общин Западной Сибири, в частности феномена городского старообрядчества, а также вскрыть механизмы их самосохранения.

Святым СБнщенжмл^ченнче Лфлнлсне,

МОЛИ ЕоГЙ О НДС.

Рис. 1. Прорисовка иконы святого священномученика Афанасия, епископа Иркутско-Амур-ского. Старообрядцы белокриницкого согласия почитают Афанасия в лике святого как в Западной, так и в Восточной Сибири. Источник: издание старообрядцев белокриницкой иерархии «Священномученик Афанасий, епископ Иркутско-Амурский: Житие», 2002 г.

Список использованных источников

1. Белобородов С.А. «Австрийцы» на Урале и в Западной Сибири (Из истории Русской Православной Старообрядческой Церкви - белокриницкого согласия) // Очерки истории старообрядчества Урала и сопредельных территорий. — Екатеринбург: Урал.гос.ун-т, 2000. — С. 136-172.

2. Васеха М.В., Голомянов А.И. Новосибирская община старообрядцев белокриницкого согласия: прошлое и настоящее // Православные традиции в народной культуре восточных славян Сибири и массовые формы религиозного сознания XIX-XX вв. - Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2006. — С. 115-132.

3. Васильев А.В. О некоторых традициях старообрядческого храмоздания [Электронный ресурс]. — URL: http://www.starover.religare.ru/article7736.html (дата обращения: 23.02.2013).

4. Дементьева Л.С. К истории Барнаульской старообрядческой общины // Сибирский старообрядец, 2009. — №1 (50). — С. 37-38.

5. Долнакова Е.А. К 100-летию общины Рожества Пресвятыя Богородицы г. Новосибирска // Сибирский старообрядец, 2008. — №1. — С. 11-12.

6. Иванов К.Ю. К вопросу о состоянии и перспективах развития современного старообрядчества (на примере Кемеровской области) // Наука и образование: м-лы Всероссийской науч. конфер. — Белово: БИ (Ф) КемГУ, 2002. — Ч. 1. — С. 170-175.

7. Иванов К.Ю. Согласия и толки томского старообрядчества (вторая половина XIX — начало ХХ в.) // Исторические судьбы православия в Сибири: тезисы докладов и сообщений научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения митрополита Московского Иннокентия (Вениами-нова) и 270-летия основания Иркутской епархии (Иркутск, 1-3 октября 1997 г.). — Иркутск: Изд-во Иркут. гос. техн. ун-та, 1997. — С. 91-94.

8. Иванов К.Ю. Старообрядческие общины, зарегистрированные Томским Губернским Управлением в начале XX в. // Архивы Кузбасса: Информационно-методический и историко-краеведческий бюллетень, 2002. — № 2(5). — С. 26-28.

9. Иванов К.Ю. Старообрядчество юга Западной Сибири второй половины XIX — начала ХХ века: автореф. дис. ... канд. ист. наук. — Кемерово, 2001. — 29 с.

10. Куприянова И.В. Старообрядческие общины Алтая в отношениях с государством: начало 1920-х — конец 1930-х гг.: дис. ... канд. ист. наук. — Барнаул, 2005. — 208 с.

11. Куприянова И.В. Старообрядцы Алтая в первой трети XX века. — Барнаул: АлтГАКИ, 2010. — 247 с.

12. Куприянова И.В. Старообрядческие общины Алтая в 1920-1930-х гг. — Барнаул: БГПУ, 2006. — 148 с.

13. Куприянова И.В. Старообрядцы Алтая в 1940-1960-е гг. // Этнография Алтая и сопредельных территорий: материалы Междунар. науч. конф. — Барнаул: БГПУ, 2008. — Вып. 7. — С. 109-112.

14. Куприянова И.В. Старообрядческие согласия на Алтае в 1920-е гг. // Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока. История и современность. Местные традиции. Русские и зарубежные связи: материалы IV Междунар. науч. конф. 14-17 сентября 2004 г. Владивосток: изд-ние Приморского гос. музея, 2005. — С. 129-132.

15. Старообрядческие толки в Новосибирске // Новосибирск-многонациональный: народы и религии, Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2002. — С. 79-83.

16. Старухин Н.А. Белокриницкие общины Томской губернии: проблемы церковной организации и управления (вторая половина XIX века) // Вестник НГУ. Серия: История, филология, 2006. — Т. 5. Вып. 1 (доп.). — С. 113-118.

17. Старухин Н.А. Белокриницкое согласие на Алтае: Барнаульская Крестовоздвиженская церковь // Старообрядчество: история и культура. Барнаул: б.и., 1999. — С. 93-103.

18. Старухин Н.А. Белокриницкое согласие Томской губернии во второй половине XIX — начале XX в. (этапы формирования и принципы организации): автореф. дис. ... канд. ист. наук. — Новосибирск, 2012. — 24 с.

19. Старухин Н.А. «Знай же, что и эти бумажки окажутся выше их значения»: история Новосибирской общины по материалам делопроизводства // Сибирский Старообрядец, 2009. — №1 (50). — С. 20-22.

20. Старухин Н.А. К проблеме формирования региональных старообрядческих центров: история новониколаевской белокриницкой общины в переписке старообрядческих деятелей // Актуальные вопросы истории Сибири 18-21 в.: тематический сб. научных тр. — Новосибирск: НГТУ, 2008. — Вып. 3. — С. 103-109.

21. Старухин Н.А. Материалы по истории Крестовоздвиженской старообрядческой церкви (обзор фонда 135 ЦХАФ АК) // Гуляевские чтения: материалы первой, второй и третьей историко-архивных конференций. — Барнаул, 1998. — С. 292-298.

22. Старухин Н.А. Новые источники по истории белокриницких общин Томско-Алтайской епархии // Общественное сознание населения России по отечественным нарративным источникам XVI-XX вв.

— Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2006. — С. 262-281.

23. Старухин Н.А. Общественно-политическая жизнь старообрядцев в начале XX в. (на примере сибирских белокриницких общин) // Старообрядчество: история, культура, современность. — М., 2009. — Т. XIII. — С. 19-23.

24. Старухин Н.А. Общественно-политическая жизнь белокриницких общин в начале XX в. (по материалам старообрядческой периодики) // Актуальные вопросы истории Сибири XVШ-XXI вв. — Новосибирск: НГТУ, 2007. — 154-162 с.

25. Старухин Н.А. Очерки по истории Томско-Алтайской епархии: Новосибирская старообрядческая община Рожества Пресвятыя Богородицы // Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока. История и современность. Местные традиции. Русские и зарубежные связи. Материалы четвертой Междунар. конф. 14-17 сентября 2004 года. г. Владивосток. — Владивосток: изд-ние Приморского гос. музея, 2005. — С. 132-136.

26. Старухин Н.А. Раскол русской православной церкви в XVII в. Старообрядчество. Материалы к спецкурсу. — Новосибирск: НГТУ, 2006. — 71 с.

27. Старухин Н.А. Старообрядчество Алтая: исторический очерк // Старообрядчество: история, культура, современность. — М., 2005. — Т. I. — С. 113-118.

28. Фурсова М.В. История отношений старообрядческой общины г. Новосибирска, приемлющей Белокриницкую иерархию, и официальных властей в XX в. // «Есть Родина твоя»: материалы Междунар. науч. конф. «Сибирь на этапе становления индустриального общества в России (XIX — начало XX в.)». Секция «Молодые историки - сибиреведы и краеведы». — Новосибирск: НГПУ, 2002.

— С. 47-51.