Варвара Никитина в кругу друзей (из эпистолярного наследия балерины)

М.А. Рылеева

ВАРВАРА НИКИТИНА В КРУГУ ДРУЗЕЙ

Имя Варвары Александровны Никитиной вошло в историю русского балета как первой исполнительницы партии Принцессы Флорины в «Спящей красавице».

Ее появление на императорской сцене в 1877 году приветствовал Плещеев: ««В лице г-жи Никитиной петербургский балет приобрел изящную, легкую классическую танцовщицу, с огоньком, умевшую каждой исполненной вещи придать благородный стиль»1. Однако Никитина пришла в Императорский театр в невыгодную для себя пору: на сцене блистали Е.О. Вазем2 и Е.П. Соколова3. А затем, во второй половине 80-х годов XIX века, в Петербурге появились итальянские балерины. Варвара Александровна обречена была оставаться в их тени. Вариаци-озная танцовщица, первая исполнительница небольших партий во многих балетах М.И. Петипа, Никитина со временем стала исполнять и главные партии в балетах («Капризы бабочки», «Коппелия», ««Талисман», «Ненюфар»). Когда же она исполнила партию Сванильды в балете Л. Делиба «Коппелия», один из рецензентов написал: «Г-жа Никитина <...>, дебютируя очаровала <.. .> своей поэтической грацией, великолепной техникой, легкостью и таким изяществом, каким в данную минуту никто не обладает в нашем балете. Никитина - это балетная Савина4 и по таланту, первая наша артистка. Успехи, которыми она пользуется, - заслуженны бесконечными трудами, разработкой своего таланта»5. Может быть, сравнивая балерину с Савиной, рецензент и погорячился, но мы имеем и другое свидетельство. На склоне лет Александр Николаевич Бенуа6 вспоминал, как покорила его Никитина в Сванильде «своей чуть болезненной грацией»7.

В расчете на ее индивидуальность Петипа возобновлял балеты Ф. Тальони «Сильфида» и Ж. Перро «Наяда и рыбак».

Поэтому критик газеты «Театральный мирок» тел основание сказать: «Варвара Александровна Никитина - первая балерина нашей образцовой императорской сцены, один из роскошнейших цветков, которые когда-либо создавала русская балетная школа»8.

Биографические же сведенья о Никитиной скудны: известно, что она принадлежала к мещанскому сословию и настоящая фамилия ее была Иванова, а отчество вовсе не Александровна, а Никитична, что одно время она находилась в Воспитательном доме9.

Никитина была красавицей, и современники подчас объясняли ее успех не талантом, а богатыми и влиятельными поклонниками.

У Худекова читаем: «Миниатюрный талант Никитиной раздували не в меру, как в зрительной зале, так и в печати»10. Более конкретно высказалась на этот счет Е.О. Вазем: «Никитина была «дамой сердца» известного в свое время в Петербурге богача Ф.И. Базилевского и жила в его доме-дворце на Каменном острове. Мне думается, что своей артистической карьерой она была главным образом обязана связям и деньгам своего покровителя, у которого дом был постоянно полон разных влиятельных лиц»11.

Литературный портрет Федора Ивановича Базилевского12, покровителя Никитиной, золото- и рыбопромышленника оставил нам А.А. Плещеев: «Курганом в <...> группе (балетоманов -М.Р.) выдавался Федор Иванович Базилевский. <...> Высокий, полный, с огромной черной бородой и длинными волосами он напоминал скорее ученого мужа. Он абонировал ложу бенуара, которую энергично посещали и приятели его, не любившие часто платить за кресла. <.. .> Сколько он подписывал на подарки, трудно припомнить. Бывало, соберут рублей сто, а Базилевский девятьсот добавит»13. Облик Базилевского угадывается и в названии очерка Волынского «Ассирийские бороды»14.

Упоминает поклонников Никитиной и Плещеев, но отмечает: «К чести танцовщицы, нужно сказать, что эти лавры и восторги не обольщали ее, она сознавала, что ей нужно заниматься и совершенствоваться, и, как мы увидим, благодаря своей энергии достигла благоприятных результатов»15.

В поисках биографических сведений о Никитиной мы обратились к архивам. К сожалению, документы Российского Государственного Исторического Архива недоступны исследователю, но оказалось, что и в других хранилищах можно обнаружить интересный материал. Так, в Отделах рукописей Пушкинского дома16 и Театральной библиотеке17 хранятся письма Никитиной. Дошедшее до нас эпистолярное наследие Варвары Александровны невелико: всего нам удалось выявить около 30-ти ее посланий.

Большая часть их адресована Константину Аполлоновичу Скальковскому18.

Несколько слов об адресате.

Быть может, не было в русской журналистике той поры личности более колоритной и оригинальной.

Выпускник горного института, занявший с течением времени должность директора департамента, равную по значимости генеральской, кавалер многих орденов, в том числе Ордена Почетного легиона19, Скальковский был плодовитым и ярким журналистом, которого знал практически «весь Петербург». Его статьи, написанные в фельетонном стиле, рассыпанные в них каламбуры и всевозможные остроты, привлекали широкий круг читателей. Да и в жизни он, несмотря на свой статус, отличался неординарным, крайне экстравагантным поведением. Т.П. Карсавина20 оставила такую характеристику Скальковского: «Это был культурный человек, этакий русский парижанин, искренний поклонник хореографии, <.. .> свой подлинный характер, романтичный и возвышенный, он тщательно маскировал язвительной иронией»21.

Тематика статей Скальковского была разнообразна: горное дело, экономика, «женский вопрос», путевые заметки ... В историю же балета он вошел как один из самых влиятельных и квалифицированных балетных критиков. Этим мы обязаны Варваре Никитиной.

«Как-то в фойе Мариинского театра, - вспоминал Скальковский, - подошла ко мне молодая брюнетка и смело спросила:

"Как это вы смели написать, что я, выйдя из школы, пошла назад и не учусь?" - "Виноват, - сказал я, - больше не буду". -"То-то, узнайте раньше, что такое танцы и как они трудны". Это была одна из блестящих впоследствии наших балерин, г-жа Никитина, которая слишком рано покинула сцену. Я купил книгу Блазиса и бессмертные "Letters" Новерра и на пароходе во время кругосветного путешествия прочел их и убедился, что "балет - вещь, а прочее все гниль"»22.

Так Скальковский стал страстным балетоманом, и признавался впоследствии, что «высидел подряд» 146 представлений «Конька Горбунка»23, а в другой работе, не изменяя своей шутливой манере, объяснял, что «более верное средство полюбить балет - это влюбиться в танцовщицу»24. Так, очевидно, оно и произошло. Увлечение его не одобрял брат Павел Аполлонович, тоже страстный балетоман. «Я удивляюсь склонности твоей к этой ободранной кошке Никитиной, которая годится, разве что на живодерню»25. В другом письме он настаивал: «Брось ухаживать за этой ободранной кошкой Никитиной»26. Но, очевидно, увещевания брата не помогали: «из письма твоего я вижу, что расстройство твоего вкуса продолжается <...> я понять не могу, как можно иметь дело с подобным скелетом, обтянутым довольно грубою кожею»21.

Перед нами одно из первых писем балерины Скальковскому. Оно отправлено из Ялты, где Никитина проводила отпуск.

«16 июня. 1881 год. Друг мой! Первое мое слово глубокая Вам благодарность, на самую главную мою просьбу Вы обратили внимание, но я Вас просила еще зайти к моей матери, сказать, что я здорова и прислать несколько моих карточек, на что Вы мне ни слова не ответили еще раз прошу Вас пожертвовать 1 час на это, и тогда Вы будете самый добрейший человек в мире.

Я здесь совсем заскучала,<...> и на второй день уже ездила одна в Орианду, заметьте это в версте от Ялты. Провела там довольно весело день, попала как раз в день Ольги и потому имела честь обедать там, и поздравить с

племянницей Великого князя, и в 10 час вечера возвратилась в Ялту в сопровождении адъютанта.

Вы, вероятно, также весело провели этот день так как сестра Ваша быгла именинница, если и не весело то наверное приятно в ложе семейства и пить в саду чай, впрочем я слыгшала что у Вас в Петербурге страшныгй холод а мы от жарыг не знаем куда деваться. <...> вообще я стараюсь развлекать себя, это впрочем мало помогает, все-таки тос-кища, верно, уж у меня такой характер, что мне всюду не по себе разве только в большом театре, и с предметами, но я сама обязала себя на одиночество, так как один очень богатый и не дурен собой купчик просил позволения со мной познакомиться, но я отказала, мне не понравилась его фамилия Пустовалов.

Писать больше нечего, со следующим письмом возвещу Вам о числе моего прибыгтия. Да скорого свидания.

Пишите что нибудь.

Варвара Никитина»28.

Как видно, к этому времени между адресатом и корреспондентом уже установились дружеские отношения, и маститый чиновник не считал зазорным выполнять поручения молоденькой танцовщицы.

Обратим внимание и на то, что Никитина была вхожа в Великокняжеский дом. Как нам удалось выяснить, речь в ее письме идет о Великом князе Константине Николаевиче29, сыне Николая I. Это он жил в своем Крымском имении в Ореанде, после того, как царственный племянник Александр III отставил его со всех постов30. Не случайно и упоминание сестры Скаль-ковского, Ольги Аполлоновны31, примадонны императорской оперы.

В письмах нашло отражение такое важное событие в творческой судьбе балерины, как ее Берлинские гастроли.

«Дорогой Друг Константин Аполлоныгч! - писала она в июне 1886 года, - <...> Я танцую в ту пятницу для последня-го раза Нуриаду и уезжаю во вторник в Питер. <...>

В Берлине все еще холодно, была с Ф.И. на скачках, народу много и быгло довольно весело <...> Больше писать нечего, будьте здоровыг и веселитесь, насколько возможно, и потом возвращайтесь к нам с новыгми разсказами. Друг Ваш Варя»32.

Об этих гастролях Никитиной писал и Плещеев. «Злобой дня было приглашение В.А. Никитиной на несколько спектаклей в Берлин, куда отправились завзятые балетоманы. Она дебютировала там 5 апреля, в театре Opernhaus в pas de deux из "ДонКихота" с г-м Глаземаном и имела, судя по немецким газетам, выдающийся успех. На спектакле присутствовал император Вильгельм. Затем г-жа Никитина танцевала в балете Гильеме-на "Нуриада", выступив после г-жи Дель-Эры, любимицы берлинской публики.

Автор музыки балета написал в честь нашей артистки даже "Nikitine-Polka". Пятнадцать лет не видали в Берлине русских танцовщиц и успех г-жи Никитиной возобновил в памяти немцев воспоминания о них»33.

Дополняют этот рассказ Плещеева строки из книги «Материалы по истории русского балета»: «Наряды Никитиной были предметом захлебывающихся восторгов бульварной прессы, а коляска, в которой она разъезжала по Берлину, дважды в день густо украшалась то живыми розами, то лилиями»34.

Круг общения Никитиной был обычным для балерины того времени и ее статуса. Прежде всего, это коллеги по театру. Среди них - балерина Мария Карловна Петерс-Дандевиль35, которая появлялась в ее доме в сопровождении своего супруга В.Я. Светлова36.

Теплые чувства испытывала Никитина и к оперной певице Марии Александровне Славиной37, искусство которой ценили И. Чайковский, Н. Римский-Корсаков, А. Аренский, С. Танеев. Никитина объясняла свою симпатию к ней тем, что певица «когда-то сама плясала в балете, и в школе мы1 быгли с нею приятельницами и даже одного вытуска. Будьте добрыгм и подпишите что нибудь на подарок М.А. Славиной. Взялась

я за это дело, а справиться не умею, а между тем хочется что нибудь сделать»38, - просила она в очередном письме к Скальковскому.

Наносила дружеские визиты Никитина управляющему петербургским театральным училищем Александру Петровичу Фролову39. В одном из январских писем 1892 года она сообщает: «Завтра обедаю у Фролова с Вирджинией только втроем, они хоть напьются, а уж что я буду делать, не знаю. Не забывайте преданную Вам канарейку»40.

О пристрасти «божественной Вирджинии»41 к крепким напиткам было широко известно. Скальковский вспоминал: «в своем ридикюле, без которого нельзя себе вообразить танцовщицу - она носила бутылку, уверяя, что это эликсир, который ей дала мама для укрепления нервов. Я как то понюхал эликсир, оказалась. можжевельная водка. <...> Когда Цукки ехала на свой первый дебют, она "как друга", спросила меня, что ей лучше взять с собою на сцену: мадеру или коньяк? - Возьмите и то и другое, - посоветовал я ей. Анекдотов по этой части можно бы порассказать массу»42.

Известно, что Скальковский заразил балетоманством весь свой департамент. Среди его подчиненных был и Николай Михайлович Безобразов43.

Подобно другим чиновникам департамента, он стал страстным балетоманом и постоянным рецензентом «Петербургской газеты». Увлечение его часто принимало курьезные формы. В.Я. Светлов передает такой эпизод: «В отделение Безобразова поступил молодой чиновник, только что окончивший курс Горного Института. Молодой человек пришел в кабинет начальника с докладом, к которому тщательно приготовился. Безобразов сидел за большим столом, обложенный планом лож и кресел Мариинского театра, списком абонентов, кучами писем с просьбами о местах. - Что Вам? - досадливо спрашивает он у молодого человека. - С докладом к вашему превосходительству, - отвечает тот, приготовясь вынуть из папки бумаги. -Какой вздор! - раздраженно возражает начальник, - разве это

не может обождать? Вы видите, я занят бенефисом Леньяни. Новый чиновник не мог придти в себя от изумления, но. не прошло и года, как он сам сделался страстным, преданным балетоманом»44.

В письмах Никитиной имя Безобразова появляется на протяжении многих лет. То она сетует на сухость его писем, то сообщает, что он собирается зайти к ней, то рисует его отнюдь не лестный портрет: «Видела в последний приезд Безобразова: важен необычайно, прямо министр, уж даже не знаю какого министерства»45.

Ежегодно 4-го декабря, в день Великомученицы Варвары, Никитина справляла именины.

Накануне одного из таких дней она писала балерине М.К. Петерс-Дандевиль: «Добрейшая Мария Карловна Выг мне сделаете большое удовольствие, если не откажитесь приехать ко мне на пирог 4го декабря от 2х до 5. Прошу Вас быть любезной и передать от меня токовую же просьбу и Валериану Яковлевичу. Отказ не принимается. Искренно Вас уважающая В. Никитина»46. Разумеется, Скальковский был неизменным гостем в ее доме в этот день.

«Милыгй Костенька <...> Надеюсь, что не обидите меня завтра и зайдете откушать моего пирога. Прошу передать мое приветствие Павлуше и Александру Аполлонови-чу быгла так же рада их видеть. 3 Декабря 1891 года»41.

Теплой компанией встречали в доме Никитиной и Новый год. Вот что она пишет 30 декабря 1901 года М.К. Петерс-Дандевиль: «Дорогая Мария Карловна <...> убедительно прошу Вас и Валериана Яковлевича постараться как ни-будь устроить так, чтоб и мы увидели Вас 31го. Пока же поздравляю вас праздником и целую крепко. Искренно вам преданная. В. Никитина»48.

Дошедшие до нас письма Никитиной Скальковскому охватывают 20 лет. За эти годы время не разрушило их отношения, хотя, очевидно, не раз приходилось Константину Апол-лоновичу испытывать уколы ревности, и на этой почве, оче-

видно, между ними бывали размолвки. Одно из ее писем начала 90-х годов об этом свидетельствует: «Милый Костенька, Исполняю Ваше желание и обедать не приеду, потому что если бы Выг действительно желали чтобыг я с Вами обедала, то Выг бы не писали о каком-то моем полковнике, которыгй существует только в Вашем воображении, и до провод которого мне нет никакого дела; а затем желаю Вам всего хорошего и аппетита в особенности. Сердечно Вас любящая и Вами недовольная В. Никитина. Март 1892 г.»49

В 1901 году пышно праздновалось 40-летие литературной деятельности Константина Аполлоновича - Никитина, разумеется, была в числе приглашенных, выступила на обеде, сказав «несколько сочувственных слов»50.

Не прекратилась эта дружба и когда Скальковский, выйдя в отставку, поселился в Париже. 3-4 раза в год он посещал Петербург, и тогда друзья встречались. Последнее из дошедших до нас писем Никитиной к Скальковскому датировано концом декабря 1904 года. Оно исполнено грусти, столь не свойственной ее прежним посланиям. «Дорогой Константин Аполлоно-вич Выг не исполнили Вашего обещания побыгвать у меня во вторник, или пятницу, а я усердно ждала Вас оба раза, но все напрасно. Между тем мне очень бы хотелось, да и нужно повидать Вас до Вашего отъезда в Париж. Будьте же милыгм и подарите вечерок Вашему старинному другу. Во всяком случае примите два слова в ответ искренно Вам преданной Варварыг Никитиной. P.S. Не поздравила Вас с праздниками не по рассеянности, а потому что, какие же это праздники, ... грусть одна!»51.

Менее чем через полтора года Константина Аполлоновича Скальковского не стало.

Никитина пережила его на 14 лет и умерла в 1920 году, уже при советской власти.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Плещеев А.А. Наш балет. - СПб., 1899. - С. 235. - Далее: Наш балет.

2 Вазем Екатерина Оттовна (1848-1937) - балерина Императорских театров, педагог.

3 Соколова Евгения Павловна (1850-1925) - балерина Императорских театров, педагог.

4 Савина Мария Гавриловна (1854-1915) - ведущая актриса Императорского Александринского театра.

5 Ложа бельэтаж. Нечто о балете // Театральный мирок, 1884. - № 48. - С. 5.

6 Бенуа Александр Николаевич (1870-1960) - художник театра, живописец, график, историк искусства, режиссер.

7 Бенуа А.Н. Мои воспоминания. - М., 1990. - Т. I. - С. 306.

8 В.А. Никитина. (К портрету) // Театральный мирок, 1890. -№73. - С. 6.

9 Материалы по истории русского балета. Составитель М. Борисоглебский. - Л., 1938. - Т. I. - С. 274. - Далее: Материалы по истории русского балета.

10 Худеков С. История танцев. - П., 1915. - Т. IV. - С. 118.

11 Вазем Е.О. Записки балерины Санкт-Петербургского Большого театра. -Л. - М., 1937. - С. 96.

12 Базилевский Федор Иванович (? - не позднее 1899) - золото- и рыбопромышленник. Из адресно-справочной книги издательства А.С. Суворина за 1892 год мы узнали, что Базилевскому принадлежали дома на Шпалерной улице, Курляндской и Захарьевской, а также он занимался большой благотворительной деятельностью. Других сведений не обнаружено.

13 Плещеев А.А. Что вспомнилось. - СПб., 1914. - С. 210.

14 Волынский А. Ассирийские бороды // Жизнь искусства, 1924. - №38. -

С. 9.

15 Наш балет. - С. 235.

16 Никитина В.А. Письма к К.А. Скальковскому (1881-1904) // ОРИРЛИ РАН (Пушкинский дом). - Ф. 8559. - Далее: ОРИРЛИ с указанием листа.

17 Никитина В.А. Письма к К.А. Скальковскому // ОР и РК СПб ГТБ - Р. 1/ 712. - Далее: ОР и РК СПб ГТБ.

18 Скальковский Константин Аполлонович (1843-1906) - театральный и балетный критик, историк балета, публицист, автор путевых заметок и воспоминаний, коллекционер и административный деятель.

19 О Скальковском подробно см.: Н.В. Кузнецова // Русские писатели 18001917. М., 2007. - Т. 5. - С. 627-628.

20 Карсавина Тамара Платоновна (1885-1978) - балерина Императорских театров.

21 Карсавина Т.П. Театральная улица. - Л., 1971. - С. 129.

22 Скальковский К.А. В театральном мире. - СПб., 1899. - С. 21-22.

23 Там же. - С. 7.

24 Наш балет. - С. 4.

25 Скальковский П.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 22.03.1881 // ОРИР-ЛИ РАН (Пушкинский дом). - Ф. 8666. - Оп. 2. - Л. 58.

26 Скальковский П.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 19.04.1881 // Там же. - Л. 66.

27 Скальковский П.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 13.01.1881 // Там же. - Л. 72.

28 Никитина В.А. Письмо к К.А.Скальковскому от 16.07.1881 // ОРИРЛИ -Л. 3, 4.

29 Романов Константин Николаевич (1827-1892) - великий князь; второй сын императора Николая I.

30 Сведения почерпнуты из: Государственные деятели России XIX - начала XX века: Биографический справочник / Составители: И.И. Линьков, В.А. Никитин, О.А. Ходенков. - М., 1995. - С. 89-90.

31 Скальковская Скальковская - Бертенсон (по мужу Бертенсон) Ольга Аполлоновна (1850-1934) - артистка оперы (драм. сопрано) и камерная певица. Выступала в Петербургском Мариинском театре.

32 Никитина В.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 12.05.1886 // ОР и РК СПб ГТБ - Р. 1/712.

33 Наш балет. - С. 280-281.

34 Материалы по истории русского балета. - С. 274.

35 Петерс Мария Карловна (по мужу Дандевиль) (1866-1904) - балерина Императорских театров.

36 Светлов (настоящая фамилия Ивченко) Валериан Яковлевич (18601934) - балетный критик, писатель, редактор журнала «Нива».

37 Славина (по мужу Медем) Мария Александровна (1858-1951) - артистка оперы и драмы, педагог.

38 Никитина В.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 06.01.1898 // ОРИРЛИ - Л. 25, 26.

39 Фролов Александр Петрович (1819-1894) - управляющий Петербургским театральным училищем, крупный чиновник Дирекции Императорских театров.

40 Никитина В.А. Письмо к К.А.Скальковскому от 06.01.1892 // ОРИРЛИ -Л. 10.

41 Цуки ^иссЫ) Вирджиния (1847-1930) - итальянская балерина, солистка Императорских театров.

42 Скальковский К.А. В театральном мире. - СПб., 1899. - С. 27.

43 Безобразов Николай Михайлович (1848-1912) - действительный статский советник, балетный критик.

44 Светлов В.Я. Тени прошлого // Столица и усадьба, 1914. - № 9. - С. 24-25.

45 Никитина В.А. Письмо к К.А.Скальковскому от 03.08.1901 // ОРИРЛИ -Л. 35, 36.

46 Никитина В.А. Письмо к Марии Карловне [Петерс-Дандевиль] от 29.11.1900 // ОР и РК СПб ГТБ - Р. 1/710.

47 Никитина В.А. Письмо к К.А. Скальковскому от 03.12.1891 // ОРИРЛИ. - Л. 8.

48 Никитина В.А. Письмо к Марии Карловне [Петерс-Дандевиль] от 30.12.1891 // ОР и РК СПб ГТБ - Р. 1/710.

49 Никитина В.А. Письмо к К.А.Скальковскому от 03.1892. // ОРИРЛИ - Л. 27.

50 Бертенсон В.Б. Из воспоминаний о К.А. Скальковском. - СПб., 1912. - С. 16.

51 Никитина В.А. Письмо к К.А.Скальковскому от 26.12.1904 // ОРИРЛИ -Л. 40, 41.