Белоруссия

Белоруссия

Борис Ельцин ничего не сказал

Будет ли 23 мая подписан договор, остается гадать
       Вчера утренние новости теле- и радиоканалов наперебой обещали, что Борис Ельцин выступит по ОРТ и сделает чрезвычайно важное заявление о предстоящем 23 мая подписании российско-белорусского соглашения. Однако во второй половине дня пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский опроверг "сообщения ряда СМИ о том, что президент РФ планирует выступить в ближайшее время в прямом эфире одного из телеканалов". В записи выступление также не прозвучало. Россиянам опять остается гадать о судьбе и содержании союзного договора.
       
       "Утка" о выступлении президента России вылетела из Останкино и при ближайшем рассмотрении оказалась не "уткой", а преждевременной утечкой информации. Остальные СМИ узнали о предстоящем выступлении Бориса Ельцина из сообщений новостных программ телевидения. Вот что удалось узнать "Коммерсанту-Daily" от сотрудников агентства "Интерфакс".
       Утром 12 мая на вопрос корреспондента агентства выпускающая информационных программ ОРТ ответила: "Заявление президента по договору с Белоруссией будет в эфире, но не раньше трех часов дня". Информация не попала на ленту "Интерфакса", но была поставлена на контроль и периодически проверялась. Каждый час сотрудники ОРТ подтверждали, что президент выступит во второй половине дня, и только в 14.30 заявили обратное. А после 16.00 уже пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский опроверг сообщения о предстоящем выступлении главы России.
       О том, была ли сделана запись выступления президента, Ястржембский не сказал ни слова. Борис Ельцин не появился в эфире ОРТ, но телевизионщики вряд ли выдумали самостоятельно информацию о выступлении. Скорее всего оно действительно планировалось, но в последний момент его было решено перенести, а возможно, и отменить вовсе.
       Выяснить, что произошло на самом деле к моменту подписания номера в печать, не удалось.
       Зато достоверно известно, что 11 мая, заранее не согласовав с белорусской стороной, в Минск прибыл вице-премьер Валерий Серов и вручил белорусскому президенту послание Бориса Ельцина, предлагающее Александру Лукашенко прибыть в Москву 22 мая для окончательного согласования текста объединительного устава (см. стр. 4).
       Именно на последнюю перед подписанием договора личную встречу лидеров России и Белоруссии рассчитывает официальная Москва. Стоит вспомнить, что сам Ельцин не видел ничего страшного, если несколько вопросов останутся несогласованными, потому что надеялся быстро решить их при личной встрече с Лукашенко. И команда президента была абсолютно уверена в способности Ельцина к жесткому прессингу во время переговоров, которая позволит добиться благоприятных для российской стороны изменений в тексте устава.
       Однако за прошедшие праздничные дни даже тем, кто не хотел замечать подлинных целей российско-белорусских объединителей к готовящемуся договору, Александр Лукашенко сумел все доходчиво объяснить.
       Для начала, празднуя в Минске День победы, Лукашенко пообещал одержать над своими врагами победу не менее сокрушительную, чем та, которую одержал советский народ в 1945 году над фашистской Германией. Известно, что среди своих врагов Лукашенко числит всех сторонников реформ и национальной самобытности народов.
       Двумя днями позже, выступая в прямом эфире РТР, белорусский президент упрекнул Россию в неготовности к тесной интеграции, но в то же время объявил о твердом нежелании допустить на белорусском рынке честную конкуренцию идей и денег. Лукашенко не скрывает, что хотел бы оградить свою республику от вредного (по его мнению) влияния российских демократических преобразований и одновременно намерен добиться для себя самого широкого представительства на политической сцене России.
       Для реализации этих целей Лукашенко и его сторонникам в России достаточно формального, неважно, какими статьями наполненного, договора. Лишь бы в нем было зафиксировано существование союза. А трактовать статьи любых соглашений Лукашенко и российские коммунисты большие доки.
       
       МАТВЕЙ Ъ-ПОЛЕЖАЕВ