Орфоэпические нормы в аспекте культуры речи

УДК 811.161.1*355

ОРФОЭПИЧЕСКИЕ НОРМЫ В АСПЕКТЕ КУЛЬТУРЫ РЕЧИ

О.Т. Косаренко, С.В. Косаренко

В статье рассматриваются основные причины нарушения орфоэпических норм современного русского литературного языка в устной речи; вопросы нормативной вариантности слова в русском языке, которые рассматриваются в собственно лингвистическом аспекте, взаимодействие орфоэпии с орфографическими нормами.

Ключевые слова: культура речи, орфоэпия, норма, вариант нормы, литературный язык, ортологический словарь.

Введение. Актуальность проблем вариантности языковой нормы для современной русистики определяется не только причинами собственно лингвистического характера, но и трудностями в практике обучения ударению и произношению в вузе. В поиске простых методов решения задач, связанных с орфоэпией, преподавателю не следует игнорировать сложную языковую действительность: русский язык на рубеже веков переживает этап ускоренной эволюции, сопровождаемой расширением лексического состава языка, адаптацией иноязычных заимствований, появлением неологизмов в результате языковой игры, актуализацией или дезактуализацией лексем и т.д. Как следствие, значительно увеличивается вариативность языковых единиц. Это нередко приводят к тому, что в сознании молодого поколения носителей русского языка закрепляется неверное представление о норме, тех или иных вариантах слова, их нормативно-стилистических характеристиках, что никак не способствует повышению речевой культуры.

Понятие нормы. В российской лингвистической литературе норма рассматривается как совокупность стабильных и унифицированных реализаций языковой системы; норма дает возможность выбора из ряда вариантов наиболее уместного из них в определенной ситуации общения. На протяжении XX в. в связи с национально -культур ными и идеологическими изменениями менялось и понимание нормы: от понимания нормы как «запрета» (в 30-60-е годы) до «выбора» (в 80-90-е годы). В отличие от зарубежного языкознания полное отрицание нормы как «некорректного» термина и феномена, препятствующего языковому развитию, в отечественной русистике не приемлемо [1].

С одной стороны, нормы существенно необходимы для закрепления культурных традиций. Под традицией (от лат. «передача», «повествование») мы понимаем, вслед за В. И. Далем, «все, что устно перешло от одного поколения на другое» [2], то есть вне нормализаторской деятельности государственной власти, без навязывания сверху. Но насколько предпочтение традиции, предъявляющей свои требования жизнь «по обычаю», с постоянной

оглядкой на идеал, является свободным, естественным образом удовлетворения потребностей членов языкового коллектива? Только если речь идет о подражании образцам, признанным наиболее авторитетными мастерами слова. В истории русской культуры нередки случаи, когда философско-филологическая традиция была настолько сильна, что подчиняла себе и культуру верхов [3]

С другой стороны, согласно Словарю В. И. Даля, норма представляет собой не столько образец или пример, сколько общее [обязательное для всех] правило [4]. При этом попытки повлиять на языковую структуру извне не способны остановить процесс развития языка, как, например, в XVII в. попытки архаизировать язык в связи с началом демократизации общества [5]. Итак, нормирование, целенаправленное формирование культуры речи -часть языковой политики государства, требующего от членов языкового коллектива осознанного выбора единственного языкового средства или предпочтительного в официальной ситуации варианта. Реализуя функциональный подход к литературному языку в его употреблении и характеризуя норму как живой, развивающийся процесс, орфоэпические ортологические словари с неизбежностью представляют как императивные (безвариантные), так и диспозитивные (имеющие варианты) языковые нормы. Вступивший в силу 1 сентября 2009 года Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации «Об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации» [6] вызывает серьезную критику специалистов главным образом потому, что перечисленные в Приказе словари, вопреки ожиданиям, не имеют нормативно-стилистическую информацию о языковых знаках, что затрудняет выбор обязательного для использования в официальных сферах общения варианта, а проблема выбора снимается представлением многих вариантов как равноправных. Например, в «Словаре ударений русского языка» Л. И. Резниченко без каких-либо стилистических комментариев даны как равноправные вариан-

ты: августовский и августовский, апартаменты и апартаменты, магистерский и магистерский, металлургия и металлургия, мышление и мышление

[7].

Вариантность нормы. Для того чтобы произносительные и акцентологические закономерности перенести из области научных исследований в практику обучения, необходимо, чтобы описание системы русского ударения и произношения было адекватно конкретным задачам преподавания. Между тем подготовка к выпускному экзамену ЕГЭ требует лишь запоминания одного правильного ответа, таким образом, из школьного образования практически исключается сама идея языковой вариативности. Напротив, в вузовском курсе русского языка и культуры речи целесообразно представить кодифицированный литературный язык, воссоздав сложную вариативность его орфоэпических норм. Студентов и курсантов необходимо познакомить с явлением языкового пуризма. В противопоставление пуристическим (иногда субъективным) рекомендациям, следует отметить тот факт, что орфоэпические нормы, являясь отражением объективных процессов, складываются стихийно. Нерекомендуемый авторами ортологических словарей разговорный или просторечный вариант («ошибка») может свидетельствовать о нарождающейся норме и со временем оцениваться как «младшая» норма, например обеспечение и допустимо обеспечение [8]. Введение в словарь таких помет, как «разговорное» или «допустимо», указывает на активность процесса демократизации языка и воздействия стихии живой разговорной речи на устную форму реализации литературного языка, являющуюся по природе своей книжным языком. Кодификация традиционных вариантов типа включит, ку[п,э]йный, ску[ш]но, овен, пиала как единственно правильных в нейтральном стиле произношения противоречит фактам узуса и естественной непрерывности изменений языка, справедливо считает Р. В. Попов [9].

Плохи те инновации, которые не соответствуют основным тенденциям его развития и так или иначе подтачивают корни русского языка, имеющего свои типологические особенности. Именно с помощью литературного языка мы овладеваем русским типом языкового мышления. Как известно, соответствие того или иного варианта норме определяется по двум основным критериям: речевые явления 1) должны быть разрешены системой языка и отвечать внутренним законам развития языка; 2) должны показывать свою устойчивость. При соблюдении этих условий новые явления могут быть возведены в ранг нормы. Так, иканье (неразличение в 1-м предударном слоге звуков, соответствующих ударным [и], [е], [о], [а]) изначально было признаком среднерусских говоров, для которых характерно аканье. Затем иканье стало элементом московского просторечия, а в начале XX в. стало постепенно проникать в разговорную литературную речь. В русском литературном языке новейшего

периода иканье вытеснило вариант старой нормы -еканье (или эканье), которое допустимо лишь для театральной и ораторской речи. Как устойчивое фонетическое явление произношение [иэ] узаконено в качестве единственной нормы в 1 -м предударном слоге после мягких согласных. Можно говорить: Евразия Циэ], объ[иэ] вление, огн[иэ]борец, фенол [ф'иэ]. На месте буквы е после [ц] и шипящих [ш], [ж] в указанной позиции произносятся соответственно [ые]: ц[ыэ] на, лош[ыэ] дей, ж[ыэ]на.

Старые варианты могут оставаться в пределах нормы. Так, старомосковские варианты произношения до[ш:'], мн.число до[ж:']и отчасти сохраняются. В «Новом орфоэпическом словаре...» [10] рекомендуется произносить до[жд'] и допуст. до[ш:'], до[жд']и. В качестве примеров динамики норм укажем на тенденцию отвердения согласных в позиции перед мягкими зубными и губными согласными, наметившуюся в начале XX в.: [дв^ ерь, [зв^ерь, по[ст']ель, хотя допустимо и устаревшее [д'в'], [з'в'], [с'т'] и т. п.

Причины орфоэпических ошибок. Современные нормы русского литературного произношения и особенно ударения нередко нарушаются. Одни отступления отражают или постепенное развитие языка (их невозможно запретить), или нарушение кодифицированных норм. Чтобы устранить ошибки, недостаточно знать только сами нормы. Очень важно глубоко разбираться в причинах, порождающих орфоэпические ошибки.

1. Главная причина нарушения данных норм звучащей речи определяется влиянием письменной речи. Возросший культурный уровень миллионов людей, их усилия, затраченные на усвоение норм письменной речи, разумеется, воздействуют и на речь устную. Этим, в частности, объясняется распространение так называемого «побуквенного» произношения, особенно при чтении написанного вслух. Например, люди, недостаточно освоившие орфоэпические нормы, под влиянием письма допускают произношение бу[хг]алтер вместо бу[Н]алтер, бо[г] вместо бо[х], [чн] вместо [шн] в словах ску[чн]о, ску[чн]ый. ма[сш]таб вместо [мкштап], лу[чш]ий вместо [утш] и т.п.

Для людей, не вполне владеющих нормами литературного произношения и ударения, характерно также стяженное произношение русских имен и отчеств, например: [ван-ваныч], [сан-саныч . Оба варианта произношения не характерны для нейтрального, то есть основного, стиля произношения, и их нужно избегать в повседневном общении. Произносить имена и отчества отчетливо, без стяжения, близко к написанию допустимо только при чтении официальной информации.

Тенденция к сближению правописания и произношения не может быть остановлена и нуждается в регулировании. А. А. Кретов аргументированно считает, что материальная сторона знака (речь идет об орфографии) должна более чутко реагировать на изменения идеальной стороны знака, в

том числе фиксировать гетерофоны ([гълЛвы] -[голъвы]). В целом такой подход, лучше выражающий свойство современного русского литературного языка - способность «не экономить на материале», устранит омонимию, весьма распространенную в языке (30%) [11].

Однако узаконить средствами графики для каждого русского слова его произносительные особенности, например постоянное место ударения, вероятно, нет возможности. Существующие трудности при усвоении акцентологических норм компенсируются, по мысли К. С. Горбачевича, возможностью различать с помощью места ударения смысл слов и особенно их грамматических значений: ирис - ирис, запыхался - запыхался; погруженный на платформу - погружённый в воду. Ударения вполне достаточно для преодоления омонимии словоформ и маркирования функционально-стилистической закрепленности акцентных вариантов.

2. Не менее важная причина отступлений от принятых норм - это влияние на литературное произношение других форм существования национального языка: просторечия, жаргонов и родного диалекта.

Если говорить конкретно о принципах отбора произносительных вариантов для нормы, то следует иметь в виду следующее: отвергаются особенности просторечия типа ля[ш] вместо ля[к], упл[о]тишь вместо упл[а]тишь; речевые жаргонизмы типа искра, [ко] стюм, му[зэ]й; местные диалектные особенности типа [на] саться вместо носиться, несё[т'].

Процессы взаимодействия литературного языка с диалектами, наблюдаемые в последние десятилетия, приводят к возникновению переходного типа речи - «полудиалекта». Устранить диалектные произносительные черты крайне трудно. Так, большой устойчивостью отличается звуковая особенность южнорусских диалектов, влияющих на речь обучающихся в воронежских вузах, - произношение фрикативного звука [И] в начале и середине слова и [х] в абсолютном конце слова на месте буквы г: до[Н]оворы, сне[х], помо[х]; яканье (в первом предударном слоге звучит [а] на месте букв е, я): [т'а]ну, [.л'а]гушка; произношение [т'] в окончаниях глаголов 3-го лица: несё[т'], берё[т'], сидя[т'], везу[т']. Подобные черты сохраняются в речи людей, живущих в районных центрах, находящихся в диалектном окружении. Таким образом, говорить о победе литературного языка над просторечием и диалектами было бы преждевременно.

3. Процесс заимствования языковых единиц, интенсивность которого вопреки ожиданиям не снижается, является следующей причиной ошибок.

Действие аналогий, зависимость от частотности слова, давности заимствования, наличие примет иноязычности и других факторов часто требуют обращения к словарю. Приведем слова-термины: альдегиды [дыэ], детектор [дыэ],

[тэ], интеграл [тыэ], интерференция [тэ], конденсатор [дыэ], поликонденсация [дыэ], реле [рыэлэ], синтетические [тыэ] (средства) . Следует помнить, что и многие словари, в силу неустойчивости произношения, зачастую дают неодинаковые рекомендации. Одно и то же слово может звучать с мягким или твердым согласным перед [э]: энергия и энергия [н'э] и [нэ], ферромагнетик [фэ] и [ф'э]. В большинстве же слов иноязычного происхождения согласный перед е произносится мягко в соответствии с общей тенденцией: адаптация новообразований также подчиняется фонетическим законам и действию аналогии. Например: ампер [п'э], бассейн [с'э] (водный), дисперсия [п'е], крекинг [р'э], пресс [р'э], прогресс [р'э], термохимический [т'э], эффект [эф'э]. Однако во всех сомнительных случаях надо обращаться к словарю, учитывая, что каждое следующее поколение склонно уменьшать количество «иноязычных» произношений, а выходцы из украинской среды - увеличивать его [12].

Зачастую произношение безударных [о], [э] и твёрдых перед [э] связано с официальным стилем, обычное произношение безударных [о], [э] и мягких перед [э] - с разговорным или нейтральным стилем. В ряде слов, даже достаточно освоенных русским языком, согласные перед е произносятся твердо: антропогенез [нэ], генетика [нэ], инерция [нэ], конвертер [тэ], лазер [зэ], темп [тэ], теннис [тэ].

Пути преодоления типичных орфоэпических ошибок. Чем же должен руководствоваться преподаватель для повышения произносительной культуры обучающихся? Поскольку обычно орфоэпия в вузе не изучается как самостоятельный раздел, то представляется принципиально важным в методическом отношении рассматривать орфоэпические вопросы при изучении всех разделов курса русского языка. Так, в Примерной основной образовательной программе высшего образования (специальность 20.05.01 Пожарная безопасность) 2014 г. отмечена необходимость «развивать способности знать нормы современного русского литературного языка, специфику их использования в устной и письменной речи», но орфоэпические нормы, в отличие от орфографических и пунктуационных норм, специально не упоминаются. По логике авторов-составителей программы, вероятно, занятия по орфоэпии должны вестись порциями, рассредото-ченно. Следовательно, исходя из конкретных условий аудитории, местных произносительных условий, преподаватель может как сузить, так и расширить круг орфоэпических тем, подлежащих изучению и усвоению. При этом обучение целесообразно осуществлять на основе словарей-минимумов. Следует обучать рациональному пользованию орфоэпическим словарями с целью оперативного извлечения из них орфоэпической информации и правильной интерпретации произносительных помет.

Положительные результаты в обучении орфоэпических норм во многом зависят от умения дать аргументированную оценку речи других носителей языка при соблюдении этики общения, оценивать доказательно, ссылаясь на соответствующие орфоэпические правила.

Выводы. Ясно одно: результаты в обучении нормам ударения и произношения на конкретном лексическом материале, в том числе и по специальности, во многом определяются тем, насколько регулярно и в какой последовательности ведется эта работа, какие орфоэпические упражнения проводит преподаватель. Можно выделить главное направление педагогических усилий: это понимание роли орфоэпии в стилистической дифференциации языковых средств. Нормы требуют различения стилей произношения, хотя их противопоставление в фонетике менее определенно, чем на других уровнях

языка. Формы разговорного стиля не следует смешивать с просторечными и другими нелитературными формами: смешение стилей относится к грубым ошибкам. Орфоэпические нормы выступают как социальный фактор единообразного выбора состава и порядка фонетических языковых единиц. От законов произношения нормы отличаются наличием или возможностью выбора (чаще на основе традиции), в том числе стилистических средств фонетики.

Успехи отечественной лингвистики в области теории рассматриваемого вопроса, лексикографии и методики преподавания орфоэпии в вузе дают достаточные основания утверждать, что для успешной работы по активному усвоению обучающимися орфоэпических норм основное внимание необходимо уделить дискурсивным стилистическим характеристикам лексики, ее произносительным и акцентологическим вариантам.

Библиографический список

1. Загоровская О. В. Вариативность нормы в русском языке начала XXI века и задачи создания современного учебного нормативно-стилистического словаря / О. В. Загоровская. - Известия ВГПУ: Гуманитарные науки. -2015. - №1 (266). - С. 184-190.

2. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. / В. И. Даль. - Т. 4. - М.: Дрофа, 2011.

3. Панченко А М. Русская история и культура; работы разных лет / А. М. Панченко. - СПб.: Юна, 1999. -520 с.

4. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. / В. И. Даль. - Т. 2. - М.: Дрофа, 2011.

5. Матхаузерова С. Древнерусские теории искусства слова / С. Матхаузерова. - Прага: ЦМ'УЕК21ТА КЛКЬОУЛ, 1976. - 142 с.

6. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 8 июня 2009 г. N 195 «Об утверждении списка грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации». Режим доступа: http://www.rg.ru/2009/08/21/russkiy-slovari-dok.html

7. Резниченко И. Л. Словарь ударений русского языка / И. Л. Резниченко. - М. : Астрель: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2008. - 944 с.

8. Русский орфографический словарь: около 200000 слов / под ред. В. В. Лопатина, О. Е. Ивановой. -изд. 4-е, испр. и доп. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2013. -896 с.

9. Попов Р.В. Культура звучащей речи. Орфоэпические нормы. Методическое руководство к курсу / Р.В. Попов. - Архангельск: Поморский университет, 2006. - 68 с.

10. Иванова Т. Ф. Новый орфоэпический словарь русского языка. Произношение. Ударение. Грамматические формы / Т. Ф. Иванова. - 2-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз.-Медиа, 2005. - 893 с.

11. Кретов А. А. Русская орфография и вызовы компьютерной эры / А. А. Кретов. - Известия ВГПУ: Гу-

References

1. Zagorovskaya O. V. Variativnost normyi v russkom yazyike nachala XXI veka i zadachi sozdaniya sovremennogo uchebnogo normativno-stilisticheskogo slovarya / O. V. Zagorovskaya. - Izvestiya VGPU: Gumanitarnyie nauki. - 2015. - №1 (266). - S. 184-190

2. Dal V. I. Tolkovyj slovar zhivogo velikorusskogo jazyka: V 4 t. / V. I. Dal. - T. 4. - M.: Drofa, 2011.

3. Panchenko A. M. Russkaja istorija i kultura; raboty raznyh let / A. M. Panchenko. - SPb.: Juna, 1999. -520 s.

4. Dal V. I. Tolkovyj slovar zhivogo velikorusskogo jazyka: V 4 t. / V. I. Dal. - T. 2. - M.: Drofa, 2011.

5. Mathauzerova S. Drevnerusskie teorii iskusstva slova / S. Mathauzerova. - Praga: UNIVERZITA KARLOVA, 1976. - 142 s.

6. Prikaz Ministerstva obrazovanija i nauki Rossijskoj Federacii (Minobrnauki Rossii) ot 8 ijunja 2009 g. N 195 «Ob utverzhdenii spiska grammatik, slovarej i spravochnikov, soderzhashhih normy sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka pri ego ispolzovanii v kachestve gosudarstvennogo jazyka Rossijskoj Federacii». Rezhim dostupa: http://www.rg.ru/2009/08/21/russkiy-slovari-dok.html

7. Reznichenko I. L. Slovar udarenij russkogo jazyka / I. L. Reznichenko. - M. : Astrel: AST-PRESS KNIGA, 2008. - 944 s.

8. Russkij orfograficheskij slovar: okolo 200000 slov / pod red. V. V. Lopatina, O. E. Ivanovoj. - izd. 4-e, ispr. i dop. - M.: AST-PRESS KNIGA, 2013. - 896 s.

9. Popov R. V. Kul'tura zvuchashhej rechi. Orfojepicheskie normy. Metodicheskoe rukovodstvo k kursu / R. V. Popov. - Arhangelsk: Pomorskij universitet, 2006. -68 s.

10. Ivanova T. F. Novyj orfojepicheskij slovar russkogo jazyka. Proiznoshenie. Udarenie. Grammaticheskie formy / T. F. Ivanova. - 2-e izd., stereotip. - M.: Rus. jaz.-Media, 2005. - 893 s.

11. Kretov A. A. Russkaja orfografija i vyzovy kompjuternoj jery / A. A. Kretov. - Izvestija VGPU: Gumanitarnye nauki. - 2015. - №1 (266). - S. 173-179.

манитарные науки. - 2015. - №1 (266). - С. 173-179.

12. Овсянников М. С. Русское письмо. Фонетика и фонология: энциклопедический словарь-справочник / М. С. Овсянников. - Воронеж: Воронежский госпедунивер-ситет, 2011. - 257 с.

12. Ovsjannikov M. S. Russkoe pismo. Fonetika i fonologija: jenciklopedicheskij slovar-spravochnik / M. S. Ovsjannikov. - Voronezh: Voronezhskij gospeduniversitet, 2011. - 257 s.

ORTHOEPY RULES IN THE ASPECT OF SPEECH CULTURE

Косаренко О. Т.,

к.ф.н., доцент,

Воронежский государственный педагогический университет, Россия, г. Воронеж, e-mail: o.gordey@mail.ru Kosarenko O. T.,

candidate of philological Sciences, Assoc. Prof., Voronezh State Pedagogical University Russia, Voronezh, e-mail: o.gordey@mail.ru

Косаренко С.В.,

к.ф.н., доц ент,

Воронежский институт Государственной противопожарной службы МЧС России, Россия, Воронеж, e-mail: irgies@rambler.ru Kosarenko S. V.,

candidate of philological Sciences, Assoc. Prof.; Voronezh Institute of State Fire Service of EMERCOM of Russia, Russia, Voronezh, e-mail: irgies@rambler.ru

The present paper is focused on the main reasons that provide an violation of the contemporary Russian orthoepy rules in oral speech; the problems of normative variance of a word in the Russian language which are considered in linguistic aspect. The author pays attention to correlation between the orthoepy and spelling.

Keywords: speech culture, orthoepy, standard, standard variant, literary language, orthol-ogous vocabulary.