Весь мир экспозиций

Совсем скоро начнется новый выставочный сезон — все крупнейшие музеи мира готовятся к открытию новых экспозиций в сентябре и октябре. Но и в августе музейные залы в Лондоне, Париже, Берлине и Нью-Йорке не пустуют и на каникулы не закрываются — здесь продолжают действовать множество интересных проектов.

Лондонская галерея Tate — музей по-современному сетевой. Восемь лет назад он разделился: Tate Modern открылась в старой насосной станции на берегу Темзы, Tate Britain — в старом помпезном здании на Millbank, и это не считая отделений в Ливерпуле и Корнуэлле. Однако музею уже снова не хватает площадей, и запланирована новая пристройка к Tate Modern, которой всемирно известные швейцарские архитекторы и дизайнеры Жак Херцог и Пьер де Мерон придадут вид деформированной призмы.

Один из этажей-уровней Tate Modern отведен под временные выставки, и сейчас там можно увидеть «Уличное искусство». Как и положено такому искусству, его образцы вынесены на улицу — на фасаде музея висят гигантские образцы творчества шести художников из разных стран мира. Среди них нет самого знаменитого — британца Бэнкси, который первым заставил мир считать свои художества на стенах зданий настоящим искусством. Музей предпочел представить шестерых его менее известных последователей. Например, итальянца Blu, который рисует монстров на стенах полуразрушенных домов, или творческий коллектив из Нью-Йорка Faile, или испанца Sixeart, опусы которого — психоделическая смесь абстракции и персонажей из комиксов. Тут же проходит большая ретроспектива заслуженного американского художника Сая Твомбли, которому давно уже не нужно никому доказывать, что его почеркушки — лучшие образцы абстрактного искусства ХХ века. Выставка занимает 12 залов и показывает искусство Твомбли начиная с 1950-х годов.

В Tate Britain демонстрируют только британское искусство, и там всегда экспонируются произведения Джозефа Тернера — наверное, самого прославленного британского живописца, надолго опередившего свое время. Подробными ранними пейзажами художника и его поздними, абстрактно-экспрессионистическими «Штормами» заполнена часть постоянной экспозиции; однако наследие его так велико, разнообразно и разнопланово, что музей параллельно показывает работы художника и на выставках. На сей раз это «Тернер: цвет и линия». В качестве специального летнего события музей подготовил выставку «Британские ориенталисты» — это 120 полотен и рисунков с видами щедрых восточных базаров, ленивых гаремных красавиц и высушенных солнцем старцев на ступенях мечетей.

Самая богатая выставка проходит в Tate Liverpool в Ливерпуле, который на нынешний год избран культурной столицей Европы. Это огромная монографическая выставка «Густав Климт и Вена 1900-х», на которой собраны не только лучшие полотна главного художника австрийского модерна, но и произведения ювелирного искусства, мебели, архитектурные и дизайнерские проекты, созданные другими художниками венского сецессиона.

Удивительный мир должна открыть перед посетителями выставка «Художники итальянского дивизионизма, 1891–1910» в лондонской National Gallery. Принято считать, что итальянский дивизионизм родился под влиянием французского пуантилизма — та же техника разделения цвета на мелкие штрихи или точки разных тонов, которые потом смешиваются оптически. Однако выставка показывает этот итальянский вариант неоимпрессионизма как вполне самостоятельное художественное явление, а картины итальянских художников демонстрируют больше отличий от работ их французских коллег, чем сходства — начиная от социальных сюжетов (например, картина Пелицца да Вольпедо «Четвертое сословие» стала чуть ли не манифестом рабочего движения), кончая весьма своеобразным мерцающим колоритом.

Только что открылась в Национальной галерее выставка «Любовь», созданная в партнерстве с музеем Бристоля. Как всякий проект на такую неисчерпаемую тему, она представляет собой невероятную смесь произведений искусства всех жанров, стран и эпох — от средневековой живописи до современной индийской миниатюры. Они показывают все виды любви, на которое способно человечество — от разрушающей неразделенной любви Медеи, убившей своих детей ради мести неверному мужу, до очищающей божественной любви (тема представлена шедевром Бартоломе Мурильо «Младенец Иоанн Креститель с ягненком» с изображением мальчика, нежно обнимающего овцу).

Экспозиции музея Виктории и Альберта, занимающегося не живописью, а прикладным искусством, всегда сугубо материальны. Кроме многочисленных дизайнерских и посвященных моде выставок, которые там сейчас открыты, в залах этого лондонского музея можно увидеть «Искусство пить». На этой выставке соединены разнообразнейшие предметы, которые человечество в последние 500 лет использовало для разливания и питья жидкостей — воды, чая, кофе и того, что покрепче.

Выставки работ Джозефа Тернера, которые делают британцы (знающие его творения вдоль и поперек), — это «новый взгляд», или «неожиданная ассоциация»; в общем, такое «авторское кино». Выставка живописи Джозефа Тернера, которая проходит сейчас в нью-йоркском Metropolitan Museum — это блокбастер, широкоэкранный и крупномасштабный. Все самые знаменитые работы британского живописца, лет на сто опередившего идеи импрессионистов и модернистов, собраны со всех музеев мира и расположены в хронологическом порядке. Тут и «Рыбак» 1796 года, первая выставленная в Академии художеств картина Тернера, и «Снежная буря: Ганнибал, переходящий Альпы» 1812 года, и разные варианты «Битвы при Трафальгаре». А также его самая странная (по мнению современников) и самая выдающаяся (по мнению искусствоведов и художников XX века) работа «Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье» 1842 года, беспредметное месиво света и цвета с мазком белого паруса в центре. Художник рассказывал о том, как создавал это полотно: «Я упросил матросов привязать меня к мачте, чтобы я мог наблюдать; меня привязали на четыре часа, я не надеялся уцелеть, но я считал своим долгом дать отчет об этом, если уцелею».

По летнему времени Metropolitan Museum устроил выставку даже на крыше, она так и называется — «Джефф Кунс на крыше». Скульптур одного из самых знаменитых современных художников, «короля китча» Джеффа Кунса, на крышу влезло всего три, зато они еще не виданные публикой. Это радостная желто-зеленая «Собака» из фирменной серии стальных скульптур, имитирующих свернутые из воздушных шариков-колбасок игрушки. Это красное «Сердечко» из серии «Торжество» — гигантский сверкающий кулек-подарок. И, наконец, «Раскраска» — абстрактное полупрозрачное нечто. Все вместе они по нынешним рыночным ценам на искусство тянут миллионов на 50 — что делает желание на них взглянуть еще интенсивнее.

Нью-Йоркский Museum of Modern Art, который не грех посетить всякому и без специальных выставок, показывает солидную «Эрнст Людвиг Кирхнер и берлинские улицы». На выставке — семь полотен немецкого экспрессиониста из цикла «Берлинская улица», которые были им написаны в 1913–1915 годах, и шесть десятков рисунков, набросков и фотографий, запечатлевших улицы Берлина и ощущение динамики, яркости цвета и остроты линий.

Европейские столицы демонстрируют все богатство мирового искусства, в их музеях можно найти выставку на любой вкус — от знаточеских, освещающих самые темные уголки истории искусства, до зрелищных, напоминающих шоу.

«Искусство и деньги в Европе XV века» — так называется выставка в Королевском музее изящных искусств в Брюсселе. Выставка рассказывает о том, что взаимоотношения этих двух субстанций, сугубо духовной и сугубо материальной, имеют, как и монетка, две стороны. Ростовщик, любой, пожелавший добра ближнего своего, да и вообще богатей должны гореть в аду — что в подробностях изображено на картинах (вспомним хоть Иеронима Босха). «Легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому попасть в рай», — сказано в Библии. Но на тех же картинах, в сторонке от святых, изображены донаторы, то есть те же богатеи, заказчики и дарители храмов и картин. Дальше XV века организаторы выставки продлить свои изыскания не решились.

В Старой пинакотеке (Alte Pinakothek) Мюнхена можно посетить выставку «Между Караваджо и Рубенсом», посвященную Ульриху Лоту — мастеру раннего барокко и самому значимому мюнхенскому художнику XV века после его учителя Петера Кандида. Ульрих Лот съездил в Италию, был впечатлен там живописью Караваджо, вернулся и обозначил новую традицию в искусстве Мюнхенского двора, погрязшего в маньеризме.

В Völkerkunde Museum Вены проходит огромная, роскошная, сияющая златом выставка «Тутанхамон и мир фараонов». Эта выставка путешествует по миру, и Вена — одно из самых близких к нам мест, где ее можно застать. Сокровища легендарных гробниц, 140 произведений («артефактов», как говорят в фильмах вроде «Мумии») иллюстрируют власть, семейную жизнь и смерть фараона. Среди предметов — позолоченные шлепанцы Тутанхамона; полностью золотые вещи выделены в отдельный раздел.

До конца августа в парижском Petit Palais — выставка с необычной концепцией «Фламенко, авангард и народная культура». Ее кураторы готовы взглянуть на фламенко как на одно из выражений испанского модернизма, такое же, как кубизм, футуризм, дадаизм. Музыка, танец, ночь, страсть, ритм, экспрессия, образ черноволосой танцовщицы — вот внешние и внутренние мотивы, позволяющие сравнивать столь разные направления в искусстве. На выставке представлены более 150 произведений 60 мастеров, не только испанцев, среди которых Эдуард Мане, Эдгар Дега, Пабло Пикассо, Хоан Миро, Фрэнсис Пикабиа, Мэн Рей и другие; хронологические рамки ограничены 1865–1936 годами.

Парижский Centre Pompidou отмечает 50-ю годовщину смерти Жоржа Руо. Здесь выставляют около 20-ти полотен этого французского фовиста-экспрессиониста, основное внимание уделено раннему периоду его творчества, 1905–1914 годам, когда он только начинал писать своих знаменитых клоунов и проституток.

В Париже символы власти эпохи Империи исследует на своей выставке Musee des Arts Decoratifs. Речь идет не только о троне и скипетре — все предметы быта эпохи Наполеона: его кровати, столы и стулья, его походный зонт, его фарфор, стекло, орнаменты на стенах и тканях — все они были пропитаны идеей силы и власти. Художники Наполеона присвоили всю тысячелетнюю историю человечества, они почерпнули символы и знаки из разных эпох и культур и поставили их на службу своему императору. Орел (сила, бессмертие), лебедь (благородство и мудрость), пчела (трудолюбие, власть) — пожалуй, лишь в эпоху Империи каждая ручка кресла или вышивка на его обивке были столь многозначительны.

Татьяна Маркина