Возможности применения неоклассической теории государственного долга в современных условиях

ВОЗМОЖНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ НЕОКЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ДОЛГА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

А. В. МАРТЬЯНОВ, заместитель начальника отдела финансово-учетной политики Минфина России

В статье излагаются отдельные изменения в нормативном правовом регулировании государственных (муниципальных) заимствований и государственного (муниципального) долга, появившиеся в бюджетном законодательстве Российской Федерации в связи с мировым финансовым кризисом. Дается оценка этих изменений, в том числе необходимость устранения пробелов правового регулирования, которые возникают при реализации таких антикризисных мер, как предоставление кредитов бюджетам бюджетной системы Российской Федерации. Кроме того, автором на примере Ж. М. Бьюкенена (J. M. Buchanan) дается краткий обзор неоклассической теории государственного долга, представители которой скептически относились как к идее о том, что экономическим циклом можно управлять манипулируя дефицитом (профицитом) бюджета, так и к тому, что внутренний государственный долг не создает бремени для будущих поколений.

Ключевые слова: финансы, бюджетное законодательство, государственный долг, муниципальный долг.

Мировой финансовый кризис затронул не только наиболее экономически развитые страны мира, но и россию. Это повлекло за собой повсеместное увеличение расходов на реализацию антикризисных мероприятий, что в свою очередь серьезно повысило роль государственных и муниципальных заимствований как источника финансирования дефицитов соответствующих бюджетов в условиях значительного сокращения поступлений доходов. сложившийся вследствие мирового финансового кризиса недостаток финансовых ресурсов послужил причиной значительных изменений в сфере государственного (муниципального) долга. Была продолжена политика снятия ограничений на осуществление государственных и муниципальных заимствований, которая началась с принятия Федерального закона от 26.04.2007

№ 63-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс российской Федерации в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством российской Федерации отдельных законодательных актов российской Федерации», когда в отличие от предыдущей редакции абз. 2 п. 1 ст. 92, п. 1 ст. 104, п. 1 ст. 110, абз. 2 ч. 1 ст. 111, в соответствии с которыми государственные внутренние заимствования российской Федерации в условиях отсутствия дефицита бюджета не могли превышать расходов на погашение государственных долговых обязательств, было установлено, что утвержденный федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период общий объем источников финансирования дефицита федерального бюджета, не связанных с использованием средств резервного фонда и Фонда национального благосостояния, не может превышать 1 % прогнозируемого валового внутреннего продукта, указанного в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Частями 2, 8 и 9 ст. 7 Федерального закона от 09.04.2009 № 58-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс российской Федерации и отдельные законодательные акты российской Федерации» были приостановлены до 1 января 2013 г. как вышеуказанная норма ч. 3 ст. 94 Бюджетного кодекса российской Федерации, так и ограничения верхнего предела государственного долга субъекта российской Федерации (муниципального) долга, установленные ч. 2 и 3 ст. 107 Бюджетного кодекса российской Федерации, в случае утверждения законом субъекта российской Федерации (муниципальным правовым актом представительного органа муниципального образования) о бюджете в составе источников

финансирования дефицита бюджета субъекта российской Федерации (местного бюджета) бюджетных кредитов, привлекаемых в бюджет субъекта российской Федерации (местный бюджет) от других бюджетов бюджетной системы, в пределах указанных кредитов (больше бы соответствовало подп. 3. ч. 4 ст. 99 и подп. 2. ч. 2 ст. 100 Бюджетного кодекса российской Федерации формулировка «на объем основного долга по указанным кредитам»), а также ограничения, установленные п. 2 и 3 ст. 92.1 Бюджетного кодекса российской Федерации для дефицита бюджета субъекта российской Федерации (местного бюджета), в случае утверждения законом субъекта российской Федерации (муниципальным правовым актом представительного органа муниципального образования) о бюджете в составе источников финансирования дефицита бюджета субъекта российской Федерации (местного бюджета) разницы между полученными и погашенными субъектом российской Федерации (муниципальным образованием) бюджетными кредитами, предоставленными бюджету субъекта российской Федерации (местному бюджету) другими бюджетами бюджетной системы российской Федерации, в пределах указанной разницы.

согласно ч. 2 и 3 ст. 107 и ч. 2 и 3 ст. 92.1 Бюджетного кодекса российской Федерации предельный объем государственного долга субъекта российской Федерации не должен превышать утвержденного общего годового объема доходов бюджета субъекта российской Федерации без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений. дефицит бюджета субъекта российской Федерации не должен превышать 15 % утвержденного общего годового объема доходов бюджета субъекта российской Федерации без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений.

для субъекта российской Федерации, в бюджете которого доля межбюджетных трансфертов (за исключением субвенций) из федерального бюджета в течение двух из трех последних отчетных финансовых лет превышала 60 % объема собственных доходов консолидированного бюджета субъекта российской Федерации, предельный объем долга не должен превышать 50 % утвержденного общего годового объема доходов бюджета субъекта российской Федерации без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений, а дефицит бюджета не должен превышать 10 % утвержденного общего годового объема доходов бюджета субъекта российской Федерации без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений.

Предельный объем муниципального долга не должен превышать утвержденного общего годового объема доходов местного бюджета без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений и (или) поступлений налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений. дефицит местного бюджета не должен превышать 10 % утвержденного общего годового объема доходов местного бюджета без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений и (или) поступлений налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений.

для муниципального образования, в бюджете которого доля межбюджетных трансфертов из бюджетов субъектов российской Федерации (за исключением субвенций) и (или) налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений в течение двух из трех последних отчетных финансовых лет превышала 70 % объема собственных доходов местного бюджета, предельный объем муниципального долга не должен превышать 50 % утвержденного общего годового объема доходов местного бюджета без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений и (или) поступлений налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений, дефицит бюджета не должен превышать 5 % утвержденного общего годового объема доходов местного бюджета без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений и (или) поступлений налоговых доходов по дополнительным нормативам отчислений.

В случае утверждения законом о бюджете субъекта российской Федерации (муниципальным правовым актом представительного органа муниципального образования о бюджете) в составе источников финансирования дефицита соответствующего бюджета поступлений от продажи акций и иных форм участия в капитале, находящихся в собственности субъекта российской Федерации (муниципального образования), и снижения остатков средств на счетах по учету средств соответствующего бюджета вышеуказанные ограничения дефицита бюджета могут быть превышены на суммы данных поступлений и снижения остатков средств.

При этом, однако, не были приостановлены положения ч. 6 ст. 107 Бюджетного кодекса российской Федерации, в соответствии с которой законом (решением) о соответствующем бюджете устанавливаются верхний предел государственного внутреннего долга субъекта российской Федерации, верхний предел государственного внешнего

долга субъекта российской Федерации (при наличии такового), верхний предел муниципального долга по состоянию на 1 января года, следующего за очередным финансовым годом (очередным финансовым годом и каждым годом планового периода), представляющий собой расчетный показатель с указанием в том числе верхнего предела долга по государственным гарантиям субъекта российской Федерации, муниципальным гарантиям.

кроме того, не были приостановлены ограничения, установленные ст. 111 Бюджетного кодекса российской Федерации, которая предусматривает, что предельный объем расходов на обслуживание государственного долга субъекта российской Федерации или муниципального долга в очередном финансовом году (очередном финансовом году и плановом периоде), утвержденный законом (решением) о соответствующем бюджете, по данным отчета об исполнении соответствующего бюджета за отчетный финансовый год не должен превышать 15 % объема расходов соответствующего бюджета, за исключением объема расходов, которые осуществляются за счет субвенций, предоставляемых из бюджетов бюджетной системы российской Федерации.

Это при том, что в соответствии с ч. 2 ст. 93.2. Бюджетного кодекса российской Федерации бюджетный кредит предоставляется на условиях возмездности, если иное не предусмотрено Бюджетным кодексом российской Федерации или соответствующими законами (решениями) о бюджете, и возвратности.

таким образом, соответствующее увеличение государственного долга субъекта российской Федерации (муниципального долга), исходя из того, что бюджетный кредит предоставляется на возмездной основе, т. е. предусматривает выплату по нему процентов, означает в соответствии с ч. 1 ст. 119 Бюджетного кодекса российской Федерации увеличение расходов на обслуживание, что может повлечь за собой превышение предельного объема расходов на обслуживание государственного долга субъекта российской Федерации или муниципального долга. А это, в свою очередь, ведет к тому, что в соответствии со ст. 112 Бюджетного кодекса российской Федерации уполномоченный государственный орган субъекта российской Федерации, орган местного самоуправления не вправе принимать новых долговых обязательств, за исключением принятия соответствующих долговых обязательств в целях реструктуризации долга субъекта российской Федерации, муниципального долга.

Еще одной потенциальной проблемой, вытекающей из вышеуказанного положения ч. 9 ст. 7 Федерального закона от 09.04.2009 № 58-ФЗ «О внесении изменений в Бюджетный кодекс российской Федерации и отдельные законодательные акты российской Федерации», является то, что оно носит временный характер, при этом в соответствии со статьей 93.3. Бюджетного кодекса российской Федерации бюджетные кредиты могут предоставляться субъектам российской Федерации из федерального бюджета и муниципальным образованиям из бюджета субъекта российской Федерации, а также бюджетам поселений из бюджетов муниципальных районов на срок до 3 лет. В связи с этим возможна ситуация, когда субъекты российской Федерации (муниципальные образования), которые получат в 2011 и 2012 гг. бюджетные кредиты от других бюджетов бюджетной системы российской Федерации на максимальный срок, установленный бюджетным законодательством российской Федерации, столкнутся с тем, что в 2013 г. и последующие годы у них будет превышен предельный объем соответствующего долга.

необходимо отметить, что это не должно касаться кредитов на покрытие временных кассовых разрывов, которые, по нашему мнению, должны быть возвращены до конца года, в котором они были выданы, поскольку в соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса российской Федерации временный кассовый разрыв — прогнозируемая в определенный период текущего финансового года недостаточность на едином счете бюджета денежных средств, необходимых для осуществления кассовых выплат из бюджета.

Это означает, что средства, используемые для покрытия временного кассового разрыва, должны быть возмещены за счет соответствующих поступлений в бюджет в том финансовом году, в котором возник временный кассовый разрыв. При этом данный недостаток средств должен носить временный характер и не оказывать влияния на соотношение доходов и расходов бюджета, в этом и состоит его отличие от дефицита бюджета, который применительно к данной ситуации должен рассматриваться как превышение расходов бюджета над его доходами, установленное законом (решением) о бюджете или возникшее в результате фактического исполнения бюджета за весь финансовый год.

необходимо отметить, что это не единственное далеко не бесспорное изменение бюджетного законодательства российской Федерации, регулирующего государственные (муниципальные) заимствования. например, распоряжением Правительства

Российской Федерации от 24.12.2008 № 1945-р установлен объем выпуска государственных ценных бумаг, номинальная стоимость которых указана в валюте Российской Федерации, без указания отдельных объемов по каждому виду государственных ценных бумаг (облигации федерального займа, государственные сберегательные облигации и т. д.) в отличие от предыдущих лет.

При этом в соответствии со ст. 28 Федерального конституционного закона от 17.12.1997 № 2 — ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» и ч. 1 ст. 114 Бюджетного кодекса Российской Федерации Правительством Российской Федерации устанавливаются предельные объемы выпуска государственных ценных бумаг Российской Федерации по номинальной стоимости в соответствии с верхним пределом государственного долга Российской Федерации, установленным федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период.

Вместе с тем, по нашему мнению, в условиях, когда законодатель допускает увеличение объемов государственного (муниципального) долга, с учетом нашей не самой далекой истории, становятся актуальными современные взгляды не только в пользу такой политики, по сути своей кейнсианс-кой, но и контраргументы.

В условиях экономики с полной занятостью населения конца 1950-х гг. основные принципы, на которых основывалось кейнсианское направление, оказались бесполезными. Это привело к возрождению классических представлений. Возникновение неоклассической теории государственного долга часто связывают с публикацией в 1958 г. монографии Бьюкенена (Buchanan) «Public Principles of Public Debt», посвященной основным принципам государственного долга. Он основывался на итальянской традиции теории государственного долга, в которой много внимания уделялось рикардианской теории эквивалентности — увеличение налогов и государственного долга оказывает одинаковое влияние на экономику. Часть исследователей, согласных с Бьюкененом по вопросу о несостоятельности кейн-сианской модели, не были согласны с его терминологией и определениями и пытались улучшить их, в частности концепцию поколения и бремени долга.

Три указанных далее основных принципа кей-нсианской (новой ортодоксальной) теории с точки зрения Бьюкенена ошибочны:

«1. Создание государственного долга не включает в себя никакого переложения на будущие поколения первичного реального бремени.

2. Аналогия между личным или частным долгом и государственным долгом ошибочна во всех существенных отношениях [аспектах].

3. Имеется четкое и значительное отличие внутреннего государственного долга от внешнего.»1.

С его точки зрения правильны следующие представления:

«1. реальное бремя государственного долга несут на себе будущие поколения.

2. Аналогия между государственным и частным долгом правильна.

3. Внешний и внутренний долг равнозначны.»2

Таким образом, одна из основных целей неоклассического анализа — определение, кто и когда несет бремя и объективную стоимость правительственных расходов. Бремя общества в целом разделено на бремя долга и налогов для настоящего и будущих поколений налогоплательщиков. Представители этого направления определяют бремя налогообложения, возникающее вследствие государственных расходов, как сокращение потребления частного сектора в результате изъятия государством из него ресурсов.

стандартная неоклассическая модель имеет три основных особенности:

1. Потребление каждого индивидуума определено как решение проблемы его оптимизации во времени, где заимствование и предоставление кредита производятся по рыночной ставке процента.

2. Индивидуумы имеют конечное время жизни. Каждый потребитель принадлежит к определенному поколению, и сроки жизни последовательных поколений накладываются друг на друга.

3. Прозрачность (совершенность) рынков существует во всех периодах.

При исследовании государственного долга Бьюкенен делает предположения близкие к «классическим»:

1. Предполагается реальное существование полного использования ресурсов.

2. Долг должен быть создан для финансирования реальных задач, а не предотвращения или стимулирования инфляции. Правительство желает получить в свое распоряжение большую часть экономических ресурсов, чтобы их использовать. Это предполагает, что государственные ценные бумаги будут приобретены за счет существующих свободных денежных средств, т. е. без использования правительством эмиссии.

1 Buchanan J. M. Public Principles of Public Debt. Richard Irwin. Homewood, 1958. P. 4.

2 Buchanan J. M. Public Principles of Public Debt. Richard Irwin. Homewood, 1958. P. 31.

3. Государственные расходы имеют разумный ограниченный размер, в сравнении с совокупным доходом и инвестициями общества, и, следовательно, влияние продаж государственных ценных бумаг на ставку процента и ценовую структуру незначительно.

4. средства, за счет которых приобретаются государственные ценные бумаги, полностью привлечены за счет накопления частного капитала, т. е. уменьшают его.

5. Повсюду в экономике преобладают конкурентные условия.

6. Не делается никаких определенных предположений относительно цели финансируемых расходов.

Эти предположения могут казаться на первый взгляд чрезмерно строгими, но эти предположения в значительной степени применимы к проблеме государственного долга в условиях экономики с полной занятостью. Напротив, эти предположения точно не отражают условий, при которых была создана большая часть государственного долга во время, прошедшее после Великой депрессии. Начальное ограничение анализа государственного долга в «классической» форме позволяет исследовать характерные особенности реального долга.

Под «будущим поколением» у Бьюкенена понимается любая группа индивидуумов, живущих в любом периоде времени после того, в котором создан долг. Фактическая длина периодов времени может быть обозначена произвольно, и анализ может проводиться в течение недель, месяцев, лет, десятилетий или столетий. Продолжительность временного интервала в данном случае не имеет значения. Выбирается обычный отчетный период одного года, и если мы далее называем год, в котором производится заем, 0 то индивидуумы, живущие в любом из лет (1р 2 ¿и), определяются как члены будущих «поколений». Индивидуум, живущий в году будет, как правило, жить и в году 1 но он — различный индивидуум в двух периодах времени, и для наших целей он может рассматриваться таким образом. Другими словами, в неоклассическом анализе не имеет значения: переложено ли бремя государственного долга на наших детей или внуков. Истинная проблема включает в себя возможность перемещения долгового бремени во времени или невозможность этого, а не возможность его переложения на «будущие поколения» в буквальном смысле.

ресурсы, которые используются правительством, должны быть исключены из использования

их негосударственным сектором в течение периода 0 а не в течение любого последующего периода.

На первый взгляд простое перераспределение ресурсов из частного сектора в пользу государства не влечет за собой никакой потери или ущерба. Если это перемещение происходит путем добровольных действий частных лиц, бессмысленно говорить о любой потере, имевшей место. Если индивидуум свободно выбирает покупку государственных облигаций, он, возможно, так делая, увеличивает свою выгоду.

Это должно быть истинно для каждого покупателя облигаций, это единственное лицо, которое отказывается от использования экономических ресурсов. Экономика, рассматриваемая как сумма индивидуальных экономических единиц в пределах данных представлений, не несет никакой жертвы или бремени, когда долг создан. Мы можем убедиться, что никакой отдельный индивидуум не несет никакой потери полезности3 в процессе государственных заимствований, потому что он подписывается на добровольную ссуду. Но в терминах целой экономики, т. е. в макроэкономической модели ресурсы исключаются из использования их частными лицами во время создания долга, а не в какое-то последующее время. Поэтому, если использован этот вид модели, то экономику нужно рассматривать как единый элемент, и мы можем говорить о потере ресурсов в течение начального периода времени. В макроэкономической модели не рассматриваются индивидуальные полезности, но макроэкономические переменные.

Тот факт, что происходит передача экономических ресурсов от частного сектора государству в момент осуществления государственных расходов, в любом случае не демонстрирует существования потери или наличия бремени для отдельных членов социальной группы.

Покупатель государственных облигаций не жертвует ресурсами на общественный проект, он платит за реальный доход в некотором будущем периоде времени. Он отказывается от использования ресурсов в текущий момент времени ради того, чтобы воспользоваться ими в будущем. Он делает, возможно, выгодный обмен, изменяя временную форму своего потока дохода.

Кто страдает, если заимствования государства неблагоразумны и государственные расходы расточительны?

3 Подробно с теорией предельной полезности можно ознакомиться: Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика. Москва, 2001. Том 2. С. 24 — 32.

Конечно, если мы можем изолировать группу, которая будет проигрывать материально в этом случае, мы выделим носителей первичного реального бремени долга. Но также ясно, что собственник государственных обязательств не обеспокоен использованием его средств, как только он приобрел облигацию. Ему гарантируют его доход в будущем, учитывая, конечно, что правительство не объявит дефолт по своим обязательствам или не включит печатный станок. Налогоплательщик в этот момент также не жертвует ничем, так как он не платил никаких налогов для финансирования расточительных проектов. Бремя должно поэтому лечь на налогоплательщика, живущего в будущих периодах времени и не на кого-либо еще. Он теперь должен уменьшить свой реальный доход, чтобы передать средства держателю государственных обязательств, и он не имеет никакого производительного актива в форме общественного проекта для возмещения его подлинных потерь. Таким образом, налогоплательщик, живущий в будущих периодах времени, т. е. принадлежащий к будущим поколениям, несет полное первичное реальное бремя государственного долга. Это — бремя, наложенное принудительно на налогоплательщика лицами, принимавшими решения некогда в прошлом. Если государственные расходы «производительны» и сделаны рационально, налогоплательщик может больше материально выиграть при условии наличия долга, а не его отсутствия. Но производительность или непроизводительность государственного проекта незначительна сама по себе. В любом случае налогоплательщик — тот, кто платит, кто жертвует реальными ресурсами. Он — конечный «покупатель» общественных товаров и услуг, независимо от того является ли он стороной, принимавшей решение, или нет.

Если долг создан для производительных государственных расходов, выгоды будущего налогоплательщика должны, конечно, сопоставляться с бременем так, чтобы в итоге он мог иметь чистую выгоду или чистое бремя.

Таким образом, первичное реальное бремя государственного долга несут в значительной степени будущие поколения, и создание долга включает в себя перенос бремени на индивидуумов, живущих в периоды времени, следующие после создания долга.

Это заключение диаметрально противоположно фундаментальному принципу новых ортодоксальных представлений, который гласит, что такой перенос или размещение во времени первичного реального бремени невозможно.

Здесь необходимо вспомнить об основных предположениях в неоклассической модели.

ресурсы полностью используются; чтобы использовать ресурсы для общественных (государственных) целей, необходимо пожертвовать некоторой прибылью в частном секторе. Поэтому, если проект полностью расточителен, потеря в частном богатстве не возмещается любой выгодой в «общественном» богатстве. Увеличение чистого богатства держателя государственных обязательств произошло бы и без государственного долга, т. е. даже если бы он не приобретал данных обязательств; данной фискальной операции в результате ее изучения может быть приписано только уменьшение чистого богатства налогоплательщиков.

Дифференциальное уменьшение в чистом богатстве, наложенное на будущих налогоплательщиков обслуживанием долга может быть возмещено за счет прибыли от государственного проекта, который финансируется за счет займов. Очевидно, что проект, который имеет нулевую норму прибыли, не может быть оправданным. Но если государственные заимствования могут быть оправданными, только если они приносят прибыль, то чем государство отличается от частного заемщика?

Таким образом, аналогия между частным и государственным долгом признается неоклассическими экономистами абсолютно правильной, и, как следствие, внешний и внутренний государственный долг с их точки зрения имеет одинаковый экономический эффект.

В то же самое время неоклассическая и кейн-сианская парадигмы совместимы, поскольку они касаются разных аспектов финансовой политики. Кейнсианский анализ сосредоточен на коротком временном отрезке, а неоклассический касается долгосрочных экономических тенденций, сторонники новой ортодоксальной школы будут рассматривать этот длинный временной интервал как ряд коротких. С этой точки зрения бюджетный дефицит разделяется неоклассическими экономистами на постоянный (структурный) и циклический. При выборе постоянного дефицита или профицита правительством по существу определяется уровень национальных сбережений в некотором состоянии полной занятости, но через некоторое время экономика отклонится от этого состояния из-за влияния экономической конъюнктуры. Манипулируя величиной временных дефицитов, возможно управлять экономическим циклом и сглаживать его колебания, возвращая экономику в состояние равновесной полной занятости.

Но неоклассическая парадигма, в отличие от кейнсианской, предполагает дальновидных потребителей, планирующих потребление в течение всей своей жизни, а не на основе своих текущих доходов. В неоклассическом представлении индивидуумы увеличивают потребление, только если они не ожидают появления бремени дополнительных налогов в будущем.

Более того, неоклассический потребитель распределяет дополнительные ресурсы на оставшееся время жизни так, чтобы непосредственное влияние ресурсов на потребление было малым. Если при этом экономика находится в состоянии полной занятости, то увеличение потребления ведет к сокращению сбережений, как следствие, процентные ставки будут повышаться до достижения баланса на рынке инвестиций. В результате бюджетные дефициты стимулируют экономическую деятельность в периоды безработицы, но они снижают национальные сбережения, перераспределяя ресурсы в сторону непроизводительного потребления.

При этом постоянное увеличение внутри страны отношения (доли) государственного долга к национальному доходу снижает капиталовооруженность (фондовооруженность), поскольку потребители не желают владеть первоначальным объемом физического капитала (корпоративными обязательствами) и обязательствами государства плюс новые обязательства, когда они сокращают собственные сбережения. В результате постоянные дефициты бюджета приводят к вытеснению частных инвестиций государственным долгом и снижают накопление частного капитала. В этом случае, по мнению неоклассических экономистов, бюджетные дефициты будут повышать совокупное потребление, однако это приведет к перекладыва-

нию налогов на будущие поколения, для которых они уже будут значительно выше со всеми вытекающими из этого неблагоприятными экономическими последствиями.

Полагаем, что на современном этапе увеличение государственных (муниципальных) заимствований и государственного (муниципального) долга должно проводиться с учетом не только потребностей соответствующих бюджетов в дополнительных финансовых ресурсах, но и долгосрочных последствий такой политики, в том числе с целью минимизации ее возможного неблагоприятного воздействия на экономическую активность в будущем.

Список литературы

1. Buchanan James M. Public Principles of Public Debt. Richard Irwin. Homewood, 1958.

2. Buiter W, Tobin J. Debt neutrality: A brief review of doctrine and evidence. Social security versus private saving in postindustrial Societies, 1979.

3. Бюджетный кодекс российской Федерации от 31.07.1997 № 145-ФЗ.

4. Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика. Москва, 2001.

5. Мартьянов А. В. неоклассические взгляды на государственный долг. Устойчивое развитие региона в условиях экономической интеграции россии в мировое хозяйство: материалы 53-й научно-методической конференции «Университетская наука — региону». ставрополь, 2008.

6. Мартьянов А. В. Проблемы управления государственным долгом и новая ортодоксальная теория // сибирская финансовая школа. 2008. № 2 (67).

7. Федоров Б. Г. Иовый англо-русский банковский и экономический словарь. санкт-Петербург, 2000.

РЕКЛАМНЫЙ БЛОК ТАКОГО РАЗМЕРА ОБОЙДЕТСЯ ВАМ ВСЕГО В 2 950 РУБЛЕЙ!

При неоднократном размещении (или сразу в нескольких журналах Издательства) предусмотрены скидки

(495) 721-85-75, 8-926-523-79-52 popova@fin-izdat.ru