Забытое имя (профессор Герасим кораблев)

© Ю.В. Цвелев

Военно-медицинская академия: кафедра акушерства и гинекологии им. А.Я. Крассовского, Санкт-Петербург

Статья посвящена видному русскому акушеру профессору Московской Медико-хирургической академии Герасиму Ивановичу Кораблеву. Представлен анализ учебного руководства «Курс акушерской науки и женских болезней или учение о жизни женской...», опубликованного

Г. Кораблевым (1841-1843).

Ключевые слова: Г.И. Кораблев; Московская Медико-хирургическая академия; акушерство; история медицины

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

Практическое занятие акушерством предполагает знание науки и без нее надлежащим образом производимо быть не может, а наука и без практики, хотя и может быть, но не принесет обществу пользы. Практическое упражнение без предшествовавшего теоретического познания науки есть ремесло или грубая эмпирия, приличествующая одним повитухам, а не ученому врачу, и как благополучный успех в этой эмпирии зависит от одной только удачи, то она человеческому роду приносит больше вреда, чем пользы.

Г.И. Кораблев

Герасим Иванович Кораблев родился в Рязани (год рождения не установлен). Учился в Рязанской духовной семинарии. В сентябре 1809 года поступил в Московскую Медико-хирургическую академию. Его сокурсниками в академии были «И. Буяльский, М. Достоевский и др. Учился Г.И. Кораблев отлично. Во время войны 1812 года он работал в госпиталях» [3]. После окончания академии в 1813 году был награжден золотыми часами и оставлен в академии прозектором. С 1815 по 1819 год служил в Тарутинском пехотном полку врачом. В 1819 году Г.И. Кораблев представил в Конференцию академии (ученый совет — авт.) диссертацию на степень доктора медицины на тему «De pneumonitide». «1 ноября в 10 часов утра было публичное собрание, в коем выдержавший экзамен на доктора медицины Тарутинского пехотного полка штаб-лекарь Герасим Кораблев читал сочиненную им диссертацию De pneumonitide и в присутствии посторонних почетных посетителей и членов оной конференции защитил оную довольно хорошо. Почему и признан единогласно достойным звания доктора медицины» [3]. После защиты диссертации он был назначен профессором Московского воспитательного дома.

В январе 1823 года Г.И. Кораблев подал в академию прошение с приложением послужного списка из Московского воспитательного дома о предоставлении ему должности по фармации. После соответствующего экзамена он прочитал публично пробную лекцию об истории фармации и ее пользе в медицине на латинском языке «с отличной похвалой». 21 мая 1823 года Г.И. Кораблев был утвержден министром внутренних дел адъюнктом по фармации, дав при этом следующую подписку: «.. .сим объявляю, что в никакой ложе масонской и ни к какому тайному обществу ни внутри империи, ни вне ее не принадлежу и обязываюсь впредь не принадлежать и никаких сношений с ними не иметь».

7 августа 1825 года в расцвете творческих сил скончался профессор кафедры повивального искусства, судной медицины и медицинской полиции Д.И. Левитский, после смерти которого был объявлен конкурс на замещение кафедры. На эту должность претендовал доктор медицины московский городовой акушер А.Б. Сейдлер. Темой его диссертации было «De sectione caesarea». Вторым претендентом стал Г.И. Кораблев. Конференция Медико-хирургической академии после прочтения конкурентами лекций по акушерству на русском языке о причинах и ходе правильных родов, а по судебной медицине и ме-

дицинской полиции на латинском языке («De abortu procurato et cura magistratus pro parturuientibus») избрала профессором Г.И. Кораблева. А.Б. Сейдлер пытался опротестовать это решение Конференции. По его жалобе «дело рассматривалось особой комиссией с участием профессора акушерства и судебной медицины Петербургской медико-хирургической академии С.А. Громова. Комиссия признала по процедурным формальностям и по существу избрание Г.И. Кораблева профессором акушерства правильным» [3].

Г.И. Кораблев — автор замечательного оригинального учебного руководства, названного им «Курс акушерской науки и женских болезней или учение о жизни женской касательно половых отправлений, изложенное в физиологическом, диэти-ческом, патологическом, терапевтическом и оперативном отношениях». Оно состоит из трех частей (1582 с.) и прекрасного атласа с 250 гравюрами. Во введении он подчеркивал неразрывную связь акушерства со всей медицинской наукой: «Акушерство вначале помощь при родах, становится наукой, когда излагает законы, по которым натура действует при человекорождении, объясняет по законам животного организма явления и перемены, происходящие во время беременности, в родах и после них. Посему акушерская наука составляет общей врачебной науки часть. Она есть совокупные изложения всех тех знаний, какие нужны для пособия в беременности, родах и родильное время как в здоровом, так и болезненном состоянии».

Г.И. Кораблев считал, что акушерская наука не должна ограничиваться только изложением учения о пособиях при родах, а должна содержать в себе полное учение о женщине и плоде в физиологическом и патологическом отношениях. «Цель акушерской науки состоит в сохранении и через то размножении граждан, составляющих главнейшую подпору и могущество государств. А ближайшая цель состоит в попечении о женщине и плоде ее в периоде беременности, родов и родильного (послеродового — авт.) времени и в пособии ей и младенцу в случае уклонения их отправлений от естественного хода, дабы через то соблюсти мать и младенца здоровыми и невредимыми.

Между отраслями врачебной науки одну из важных и преимущественных составляет акушерство по следующим причинам: 1. Хотя оно по видимому есть часть хирургии, однако пред сею имеет по своему предмету в том преимущество, что хирургия одного, а повивальная наука двоих вдруг, а иногда и более спасает от смерти. Посему благотворное влияние оной на благополучие семейств весьма значительно. 2. Акушерство часто при родах вернейшим образом показывает случаи, решение коих единственно зависит от искусства,

K.VPC7»

АКУШЕРСКОЙ НАУКИ

и

ЖЕНСКНХЪ БОЛЪЗНЕЙ

V4FJIIK О ЖІІЗІІІІ ЯШІСКОН fcu.in.iun> мкип «тогІллівні, и^.ю.^ссн мое

♦ИЗЮ.ЮГНЧЕСКОМЬ , Д1ЭТЕТИЧ£СКОМЪ, ПАТОЛОГИЧЕСКОМУ , ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЮ.

И ОПЕРАТИВНОСТЬ ОТИОШЕШЯХЪ.

У гебнос lyiiotutdctiuut,

«ли

Рис. 1. Титульный лист «Курса акушерской науки и женских болезней» (1841 год) Г. Кораблева

и как таковые случаи непредвиденно встречаются иногда и быстро ведут к погибели роженицу, либо младенца, или и обоих вместе: то благоразумные граждане в нынешнее время большей частью заблаговременно стараются пригласить к родам искусную повивальную бабку или даже и акушера. 3. Существенные основания собственно акушерского искусства, будучи выведены из законов механики и утверждены на точном знании анатомическом... а потому пособия иногда подаются с точностью, почти математической. Ни в одной части врачебных наук нельзя с такой уверенностью приписывать себе удачу в отвращении опасности, как в повивальной науке: здесь иногда можно определить границы, далее коих преграда не может действовать. В таких случаях легко доказать: что только искусство могло сделать то, что природа совершить была не в состоянии.».

Первая книга (в I части) руководства называется «Пропедевтика акушерской науки» и содержит главы «об особенностях телосложения и жизненных явлений женщины». Книга вторая посвящена «половой жизни женщины в трех ее периодах: развития, зрелости и увядания — в физиологическом и диетическом отношениях». В третьей книге («О половой жизни женщины в отношении к зачатому ею плоду — со стороны физиологической и диетической») довольно подробно представлена физиология беременности (о зачатии и постепенном развитии плодового яйца до наступления родов, о маточной и внематочной беременности, об изменениях в организме женщины), учение о родах (родовая деятельность, разделение на периоды, механизм родов при различных предлежаниях), физиология послеродового периода. Весьма интересны представленные

им рекомендации о правилах исследования рожениц, о пособиях при естественных родах, «попечении о родильницах непосредственно после родов» и о «новорожденном младенце тотчас по выхождении его на свет».

В исходе родов Г.И. Кораблев отводил значительную роль условиям жизни и развития, телосложению женщины, признакам правильного строения таза («pelvis bene fermata»), к которым относил: 1) рождение от здоровых родителей; 2) в хорошем здоровье прожитое детство; 3) надлежащее телесное воспитание и упражнение; 4) правильное развитие половых отправлений; 5) выражение цветущего здоровья; 6) прямой умеренный рост; 7) правильность и соразмерность всех частей тела; 8) твердая, нешаткая походка; 9) чисто женский тип — «habitus corporis feminis». В его руководстве уже содержалось представление о функционально узком тазе и роли родовой деятельности: «у одной и той же женщины таз для одного младенца может быть слишком широк, а для другого — узок. Сила родотворной натуры и многие другие обстоятельства могут также великую делать перемену в предположениях наших. Мы предполагаем, что таз очень узок, а при всем том натура совершит роды сама собой, и наоборот».

Г.И. Кораблев писал: «Акушер должен быть в готовности подавать возможную помощь во всех случаях, оной требующих, были ли в том нужны лекарственные или механические пособия. Посему должность акушера не единственно в том состоит, чтобы помогать при самих родах, но ему надлежит обращать внимание и на все, что только имеет влияние или в связи находится с делом рождения: 1. Сохранить здоровье беременной, роженицы, родильницы, ровно как и младенца новорожденного, в их целости; следовательно предупреждать и отвращать болезни и опасность, как от матери, так и от младенца; 2. Роды, хотя бы они и одними силами натуры совершены быть могли, надлежаще облегчать; 3. В тех случаях, где родотворная натура слаба или вовсе бессильна, должен споспешествовать и действовать искусством.

Искусство же или пособие акушера в особенном смысле взятое состоит:

а. В приспособлении к различным случаям встречающимся при родах надлежащего положения роженицы;

в. В назначении диетических и врачебных средств, соответствующих ее состоянию;

c. В механических действиях либо помощью одних только рук или вместе помощью и способных к тому орудий производимых;

d. Наконец, что нередко случается, принужден он бывает прибегать ко всем способам вместе».

«Желающий быть акушером, — считал он, —

Рис. 2. Титульный лист «Акушерского атласа» Г. Кораблева к учебному руководству

должен предварительно знать не только повивальную, но и другие науки врачебные, с коими акушерская состоит в связи и коих она составляет отрасль; по крайней мере знать столько, сколько потребно для его цели. Сюда относятся: анатомия и физиология, математика и физика, фармакология, патология, терапия и хирургия. Практика акушерская довольно трудна: 1) по причине телесного напряжения и различных беспокойств, переносимых при трудных родах, и при случаях, в которых должно спешить на помощь в ночное время, в худую погоду и так далее; 2) по причине необходимой основательности, ловкости и предварительного упражнения в искусстве, потребных в самом начале практики, особенно когда нужно подавать помощь без отлагательства и без всякого, так сказать, приготовления себя; 3) по причине трудности исследовать и определять предоставляющиеся случаи одним только осязанием, за тем, что другое чувство большей частью не позволяется брать на помощь; 4) по причине большого терпения и ночного весьма утомительного бодрствования, часто необходимого при продолжительных родах; также по причине скорой решительности и присутствия духа, которые необходимы для того, чтобы в самых опасных обстоятельствах не впасть в явное замешательство; 5) по причине нежности частей матери и дитяти, которые при значительной своей удобоповреждаемости должны быть со всевозможным старанием сберегаемы при каждом искусственном окончании родов» [1].

«Ясно, — писал он, — что хороший акушер должен быть вместе и хорошим хирургом и врачом. Впрочем, при всех предварительных знаниях акушер должен иметь ещё некоторые особенные, как телесные, так душевные и нравственные качества.

К телесным качествам относятся:

1. Надёжное здоровье нужное при продолжительных пособиях, требующих великого напряжения сил, дабы трудности соединённые с этой должностью и продолжительное бдение без вреда для занимающейся особы могли быть переносимы. Грыжи, чахотка, раны на руках и прочее соделыва-ют врача к акушерской практике не способным.

2. Крепкое и хорошо образованное тело и особенно проворство (habilitas) и ловкость в руках, которые обе должны быть равно способны (ambidexter). Руки должны быть сильные, но в кистях не широкие, не толстые или уродливые, а узкие, гибкие... Персты должны быть не короткие, не грубые, но довольно длинные, гибкие, имеющие тонкое осязание, дабы некоторым образом могли заменять чувство зрения; ибо акушеру для исследования и определения во многих случаях должно употреблять одно чувство осязания.

3. Акушер должен быть не очень молод и не очень стар.

К душевным качествам принадлежат:

1. Живое воображение и хорошая память, дабы все встречающееся при родах можно было представить себе в уме.

2. Острый и оборотливый рассудок и тонкое соображение, дабы скоро и верно судить о всяком запутанном случае.

3. Решительность и человеколюбивое хладнокровие; осторожность без страха и трусливости: страх показывает бессилие, а дерзость — незнание, и оба там весьма пагубны, где сохранение жизни зависит иногда от одного мгновения.

Наконец со стороны нравственной потребны:

1. Благопристойность, приветливость или ласковость и трезвость.

2. Терпение, сострадание, снисходительность, кротость, трудолюбие и точность в деле.

3. Совестливость и бескорыстие, особенно при подавании пособия бедным, скромность и уважение к женской стыдливости».

Большое значение Г.И. Кораблев придавал психическому состоянию беременной и личным качествам врача, оказывающего помощь при родах, учитывая осложнения, которыми они могут сопровождаться. «Врач-акушер, — считал он, — должен обладать живым воображением, острым рассудком и тонким соображением, осторожностью без страха и трусливости: страх показывает бессилие, а дерзость — незнание, и оба вместе пагубны, где сохранение жизни зависит иногда от одного мгновения. Совестливость и бескорыстие, особенно при подании помощи больным, скромность и уважение к женской стыдливости» (ч. I, гл. 14). Он указывал на необходимость поддерживать у роженицы уверенность в благополучном

Рис. 3. Иллюстрации выполнения акушерских пособий

исходе родов, ибо «всякую болтовню мнительная роженица перетолкует в худшую сторону и примет к своему положению. В выражении печали и сострадания присутствующих знакомых, в их шопотных разговорах читает она свой смертный приговор и повергается в отчаяние» (ч. I, с. 569).

О роли врача-акушера во время родов он писал: «Родоразрешение требует тишины, стыдливость женская требует, чтобы оно совершалось тайно. Если акушер прозорлив и благоразумен, то должен выслать всех из комнаты, которые могут мешать ему; а сам — какое должен иметь внимание ко всему! Твёрдый, мужественный, хладнокровный, непоколебимый, сострадательный к мучениям, которых он свидетель, должен уметь ободрять, утешать, внушать к себе доверенность ласковостью поступков, терпением, тихостью характера и важностью; он должен повиноваться без противоречия и употреблять все средства, внушаемые ему нравственностью и умом для ободрения при отчаянии, страхе, горести и печали, которым часто предаются как самые твёрдые, так и слабые женщины при затруднительном и мучительном ходе родов» [1].

Не утратили своего значения некоторые советы и рекомендации Г.И. Кораблева, касающиеся выполнения акушерских операций. Он считал: «Никогда не надобно делать операции прежде, нежели совершенно будет распознан случай или предмет операции посредством точного наружного или внутреннего исследования. Здесь не надобно врачу полагаться на уверения повивальной бабки, а должно самому с подробностью обследовать случай, не надобно ему также полагаться на чувствования и уверения матери, когда дело идет о распознании жизни и смерти младенца ее, а должно самому произвести исследование пос-

редством стетоскопа. Никогда не надобно производить операции там, где явственно усматривается, что неправильность либо самой натурой может быть исправлена без всякого вреда для матери и младенца, либо при помощи средств динамических, однако помогать должно прежде, чем пришла опасность, а не выжидать её».

На основании клинических наблюдений и изучения анатомического материала он пришел к заключению о целесообразности выжидательной тактики (не более 2 часов) при нормальном течении последового периода. Если же «по выхожде-нии зрелого или почти зрелости достигшего младенца, замечаются припадки (симптомы - авт.), угрожающие опасностью, именно: кровотечение, судороги, глубокие обмороки и т. д., то прежде всего без малейшего упущения времени должно стараться о выведении последа, на присутствие коего в матке должно смотреть, как на производящее причины, неприязненной сложности; а потому в каждом случае мы много доставляем пользы, как скоро освобождаем матку от последу и тем успокаиваем её» (ч. 3, с. 322). Считая необходимым выполнение акушерского пособия при задержке последа, Г.И. Кораблев, тем не менее, указывал: «Прежде нежели что-нибудь предпримем, должно разузнать причину задержания детского места и сообразно ей действовать внутренними и наружными средствами. Эти средства в короткое время могут произвести желаемое действие; впрочем, если не появятся опасные припадки, мы можем ожидать до двух часов, пока обнаружится оное действие; и если в течение сего срока не увидим успеха со стороны сил натуры и освобождению детского места, то приступаем к искусственному его выведению, чтобы через дальнейшее замедление в предприятии операции не подвергнуть роженицу в опасное состояние» (ч. 3, с. 322-323).

Профессор Г.И. Кораблев был авторитетным преподавателем и практическим акушером. Именно учебное руководство Г.И. Кораблева избрал профессор А.А. Китер в качестве оптимального учебника, возглавив в 1849 году кафедру акушерства и женских болезней Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии. «Это очень хорошее и обширное сочинение» — такую оценку дал «Курсу акушерской науки и женских болезней» В.М. Флоринский (1869).

Анализ этого труда в настоящее время, несомненно, свидетельствует, что Г.И. Кораблев был видным акушером России в первой половине XIX века [2]. «Курс акушерской науки и женских болезней.» был первым (после руководства «Искусство повивания или науки о бабичьем деле.» Н.М. Максимовича-Амбодика) учебником не для повивальных бабок, а для студентов и лекарей,

«желающих быть акушерами». Этот труд — связующее звено между руководством Н.М. Мак-симовича-Амбодика и фундаментальными акушерскими учебниками А.Я. Крассовского и И.П. Лазаревича. Кроме акушерства, в нем впервые и довольно обстоятельно были представлены женские болезни. К.М. Фигурнов подчеркивал, что «учебник был написан автором на основании собственного опыта, содержит критические замечания по поводу нерациональных суждений, имеющихся в некоторых известных иностранных руководствах» [4].

Г.И. Кораблев являлся ординарным профессором акушерской науки, женских и детских болезней при Императорской Московской Медико-хирургической академии до закрытия академии. Последний выпуск врачей из Московской МХА состоялся в 1844 году, после чего здания академии на Рождественке были переданы медицинскому факультету Московского университета. Он остался профессором повивального искусства при Московском воспитательном доме, был академиком, кавалером орденов Святой Анны 2 степени, Святого Станислава 2 степени, Святого Владимира 4 степени. Состоял членом московских обществ Испытателей природы и Физико-медицинского.

Скончался Герасим Иванович Кораблев в 1863 году;

Литература

1. Кораблев Г.И. Курс акушерской науки и женских болезней или учение о жизни женской касательно половых отправлений, изложенное в физиологическом, диетическом, патологическом, терапевтическом и оперативном отношениях: учебное руководство / Кораблев Г.И. — М.: Типогр. И. Смирнова, 1841. — Ч. I. — 688 с.

2. Смирнов Г.И. Видный акушер XIX века Г.И. Кораблев / Смирнов Г.И. // Акуш. и гин. — 1953. — № 4. — С. 86-93.

3. ПрейсманА.Б. Московская медико-хирургическая академия / Прейсман А.Б. — М.: Медгиз, 1961. — 110 с.

4. Фигурнов К.М. История развития акушерско-гинекологической помощи в России и в СССР / Фигурнов К.М. // Многотомное руководство по акушерству и гинекологии. — М.: Медгиз, 1961. — Т. I. — С. 79.

5. Флоринский В.М. Введение в гинекологию / Флоринский В.М. — СПб., 1869. — С. 135.

THE FORGOTTEN NAME

Tsvelev Y.V.

Summary: The article is dedicated to famous Russian obstetrician, Professor of Moscow Medical Surgical Academy, Korablev G.I. It has been presented the analysis of handbook “The course of obsterical science and woman diseases or study of woman life concerning genital functions, expounded in phisiological, therapeutic and surgical aspects”, published by Korablev G. (1841-1843).

Key words: Korablev G.I.; Moscow Medical Surgical Academy; obstetrics; history of medicine