Послание Кабалевского великому Новгороду

ПОСЛАНИЕ КАБАЛЕВСКОГО ВЕЛИКОМУ НОВГОРОДУ

М. Д. Корноухов,

Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого

Аннотация. Автор анализирует основные смысловые и музыкальные характеристики малоизвестного произведения Д. Б. Кабалевского «Послание» для голоса и фортепиано, раскрывает историю создания сочинения. «Послание» характеризуется как концентрированное воплощение индивидуального почерка Кабалевского. Вместе с тем в статье подчёркиваются и некоторые уникальные детали нотного текста этого произведения, нигде более не встречающиеся у композитора. Интонационная природа музыкального искусства, определение музыки как «искусства интонируемого смысла», по мнению автора, здесь ярко выражены, более того, в данном случае это можно рассматривать как специальную композиторскую задачу. Кроме того, изучение нотного текста данного сочинения коррелируется автором в образовательном контексте постижения индивидуального композиторского стиля, а также развития интерпретационных качеств будущих специалистов в учебном процессе инструментального класса.

Ключевые слова: Д. Б. Кабалевский,, авторские указания, интерпретация, нотный текст музыкального произведения, индивидуальный композиторский стиль.

40

Summary. The author analyzes the basic meaning and musical characteristics of previously unknown works by D. Kabalevsky "The Message" for voice and piano, reveals the history of creating works.

The article analyses the main semantic and musical characteristics of previously unknown works by Kabalevsky "message" for voice and piano, reveals the history of the compositions. Written in May 1968, the year it was presented by the author in personal gift. Direct "addressee" a musical message of Kabalevsky was his friend from Veliky Novgorod Vladimir Gormin-personality unique to his hometown. He worked in the Novgorod State Museum-reserve. "Message" is a unique creative product of the Kabalevsky. Firstly, rather unusual, even the appearance of the text, note that surely points to the originality of the works. Secondly, as the autograph manuscripts of compositions by composer, creating lyrics and music, family members attended the Kabalevsky. And, finally, stylistically, work is also unusual. It is a finely made styling in minute detail the note text features of musical language, the author remarks (whose number is extremely large and atypical for the composer Kabalevsky manners), in an address to the legacy, an ancient Slavic language (even in a title headline performing instructions and final product of the autograph!) and the dog some sound clichés (such as "kolokol" as a symbol of Russian culture). By genre "message" can be classified as a gift:, a kind of musical, "leaves from the album", music dedications, offerings are familiar to us in the works of Brahms, Glinka, Scriabin and other composers. However, it goes far beyond an elegant gift, symboliz-

ing the friendly feeling the author respect, love, patriotism, admiration of Russian culture and Russian history.

Keywords: D. Kabalevsky, author instructions, interpretation,, note the text of a musical work, individual composer's style.

Исследование творчества любого композитора всегда неиссякаемо. Особый интерес вызывают случаи, когда появляется новый фактический материал для изучения, будь то неизвестные биографические данные, исторические обстоятельства, внешний и внутренний контекст композиторского творчества, и уж тем более -ранее неизвестные и не изданные произведения автора. Следует также отметить, что в последнее время наблюдается заметная интенсификация исследования интерпретационных процессов, стремление к интеграции подходов в изучении этой проблемы в музыкознании, теории исполнительства, психологии и педагогики. Произведение музыкального искусства, «продукт» композиторского творчества определяется как своеобразная «пирамида интерпретаций». Все являются интерпретаторами: композитор интерпретирует жизнь, исполнитель -композиторский замысел, слушатель -исполнителя, музыковед - всех их вместе и в отдельности и т. д. [1].

Предмет данной статьи - произведение Д. Б. Кабалевского, являющееся, по нашему мнению, по многим параметрам, форме и содержанию, любопытным образцом стиля композитора, в значительной степени концентрированным воплощением индивидуального почерка Кабалевского. Хотя, с другой стороны, в этом произведении есть и немало уникального, более нигде не встречающегося.

Начнём с истории создания этого сочинения. Мало известное широкому кругу любителей музыки «Послание» для голоса с фортепиано было написано в мае 1968 года и преподнесено автором в личный дар - и в этом одна из причин забвения данного сочинения. Непосредственным адресатом музыкального послания Дмитрия Борисовича был его знакомый из Великого Новгорода Владимир Владимирович Гормин - личность, уникальная для своего родного города. В 1946 году, вернувшись с фронта, он поступил на философский факультет Ленинградского университета и окончил его с отличием. Преподавал в школе, затем - в Новгородском педагогическом институте. С 1959 по 1993 год работал в Новгородском государственном музее-заповеднике, пройдя путь от научного сотрудника до заместителя генерального директора. Особый вклад В. В. Гормин внёс в становление послевоенных новгородских музеев, развитие музейного дела. Он был одним из тех энтузиастов, чьими руками разрушенное войной историческое и культурное наследие собиралось по крупицам и восстанавливалось. Увлечённый собиратель-коллекционер, краевед, писатель, публицист, автор многочисленных радио- и телепередач, публикаций в газетах, книг и альбомов о Новгороде, Владимир Владимирович искренне любил свой родной город и умел рассказывать о нём так,

41

42

чтобы и другим захотелось узнать и полюбить его. Кроме того, по воспоминаниям сына - Сергея Владимировича, В. В. Гормин был страстным любителем классической музыки -в доме имелась обширная фонотека, регулярно посещались филармонические концерты.

Экскурсиями В. В. Гормина, рассказами о святынях колыбели российской государственности восторгались именитые гости, приезжавшие в Новгород в то время: партийные руководители, члены делегаций из-за рубежа, деятели науки и культуры. Был среди них и Дмитрий Борисович Кабалевский, для которого экскурсия, проведённая В. В. Горминым, получила своё продолжение в дальнейшем знакомстве с новгородским интеллигентом и приездах в Новгород, в посещении выдающихся архитектурных памятников, в чувстве восхищения древнерусской культурой, прикосновении к истории нашего государства.

По воспоминаниям вдовы В. В. Гор-мина - Любови Вадимовны, Дмитрий Борисович особенно полюбил в Новгороде Софийский собор в Кремле -он прикладывался к древним стенам храма, восклицая: «Здесь стены поют!». Естественно, музыкальный дар Кабалевского не мог не откликнуться на эти впечатления. «Послание» совершенно уникально для творчества Кабалевского по нескольким причинам.

Во-первых, довольно необычен даже внешний вид нотного текста этого произведения, что, несомненно, указывает на неординарность самого сочинения, его акустического воплощения и авторского замысла. Здесь уместно вспомнить высказывание Р. Шумана, придававшего большое

значение взаимосвязи графики и акустики музыкального произведения в контексте индивидуального авторского почерка: «Музыка некоторых композиторов подобна их почерку: трудно читать, странно смотреть; но если разгадать, то выходит, что иначе и быть не может; почерк выражает мысль, мысль - характер, и т. д., и т. д.» [2, с. 367].

Во-вторых, как свидетельствует автограф композитора в рукописи сочинения, в создании музыки и текста участвовали члены семьи Кабалевского: «Сложено 23-го дня месяца мая в лето 1968 всем семейством совокупно. В чём и подписуюсь. Д. Кабалевский» (здесь и далее цитаты авторских ремарок отсылают к хранящейся в архиве фотокопии рукописи этого произведения. - М. К.).

И, наконец, стилистически это произведение также необычно. По жанру «Послание» можно отнести к разряду музыкальных сувениров, так называемых «листков из альбома», музыкальных посвящений, приношений, встречающихся в творчестве Брамса, Глинки, Скрябина и некоторых других композиторов. В музыкальном наследии Кабалевского такое сочинение -единственное в своём роде.

Тезис о концентрированности индивидуального почерка Кабалевского в этом произведении связан с главной отличительной чертой «Послания» -это ювелирно сделанная стилизация, что ощущается во всём:

• в мельчайших деталях нотного текста, в особенностях музыкального языка;

• в авторских ремарках (количество которых чрезвычайно велико и нетипично для композиторской манеры Кабалевского);

• в обращении к устаревшему, старославянскому языку (даже в титульном заголовке, исполнительских указаниях и завершающем произведение автографе!);

• в использовании определённых звуковых клише (в частности, «коло-кольности» как символа, олицетворения русской культуры).

Действительно, сам принцип стилизации подразумевает некоторую утрированность характерных деталей, «узнаваемость» разного рода клише и музыкальных архетипов (в част-

43

ности, это касается особенностей фактуры произведения, аллюзии церковного пения-молитвы с соответствующим словесным содержанием или уже упоминавшейся колокольно-сти). Кроме того, это, например, громадная динамическая амплитуда, доходящая в своём максимуме до десяти форте (случай уникальный для камерно-вокальной миниатюры), постоянные авторские указания, как бы ведущие исполнителя по музыкальному сюжету произведения, тщательная интонационная, гармоническая и фак-

44

турная иллюстративность словесного текста и т. д.

Удивительна та скрупулёзность, с которой Кабалевский точно вырисовывает модель художественно-акустической интерпретации данного произведения. При этом используется частая смена метра, подробно выписываются амплитуда звукоизвлечения и динамическая шкала, ремарки эмоционального содержания, указания на использование педали.

Автор исчерпывающе точно руководит исполнителем, фиксируя все драматургические «повороты» в интерпретации своего послания. Формат статьи не позволяет дать адекватное представление о звуковом, художественно-акустическом воплощении сочинения, но даже визуальный ряд этого текста, на наш взгляд, говорит о многом. Это, к примеру, ремарки Кабалевского, касающиеся временной сферы и характера исполнения. Такого рода указания не найти ни в одном другом музыкальном сочинении!

Велегласно (четверть равна 60) Несуетно (четверть равна 80) С живостью душевною (четверть равна 100) С великою скорбию (четверть равна 50) С прилежанием (восьмая равна 112), або язык проворачивался Словно бы каблуками притоптывая Колокольно, зело колокольно -(10 форте!) Играть сухо Аки рыдания Все более и более громогласно Не стерпев, гласом истошным С родительским умилением С величайшим стремлением к серьезности и надеждою на грядущую встречу По-нонешнему, притормаживая

В авторских ремарках «Послания» мы видим сочетание серьёзности (или, как пишет автор, - «с величайшим стремлением к серьёзности») и еле заметной иронии, театральности, некоторой «бутафорности» происходящего. И всё-таки за этой декоративностью отчётливо ощущается первозданная русская интонация, характерный славянский мелос земли новгородской с её северной неприхотливостью и простотой. Интонационная природа музыкального искусства (Б. В. Асафьев, Б. Л. Яворский), определение музыки как «искусства интонируемого смысла» здесь ярко выражены, более того, в данном случае это можно рассматривать как специальную композиторскую задачу. И, соответственно, задачу акустического воплощения произведения, то есть интерпретации. При этом с интерпретацией связывается не только понятие «смысл», но и в некотором роде сама интонация, способная, по словам В. В. Медушевского, выражать и «определённые мысли композитора, его мировоззрение, и "свёртывать" в себе опыт всей культуры, заключать в себе все социальные и эстетические функции музыкального искусства» [3, с. 47].

В первой части сочинения слушателям передаётся ощущение большого пространства, где зачитывается послание московского князя Димитрия (прототипа автора) новгородскому князю Владимиру (подразумевается В. В. Гормин). Характерный маркат-ный штрих восьмых нот в аккомпанементе, напоминающий цоканье копыт, сочетается с громогласностью приезжего глашатая в партии солиста. Лапидарные мотивы, квартовые интонации, декламационность произноше-

ния оратора, переменный размер передаваемой разговорной речи и резкий подъём динамики, фиксированный Кабалевским уникальным уровнем - десять форте!

И далее, во второй части - замкнутость пространства узкой и тёмной, с одной свечкой, кельи дочери князя, бессмысленно зубрящей латинский текст, постепенно переходящей в истошный вопль. Инородными, но логичными по сюжету представляются вставки латинского текста и известное выражение «Через тернии к звёздам» ("Per aspera ad astra") - такими чужеродными, видимо, они и были в русской культуре XIV века.

Вместе с тем очевидно то уважение и даже пиетет московского княжества (а в определённом контексте - и семьи Кабалевского) перед Великим Новгородом, представление о нём как о просвещённом, культурном европейском городе, у которого не грех поучиться и брать пример стольному граду Москве.

Приводим здесь авторский текст Кабалевского без изменений.

Послание!

Новгородцу Володимиру от москвитян Димитрия, и жены его, и дщери его поклон и приветствие из глубины сердец исходящие!

Ноне мы во стольном граде во Москве, да серокаменной, усиленно любовь к культуре Великого Новгорода насаждаем и славу о нем и о новгородцах добрых распространяем!

А дщерь наша юная не токмо бересты в сердце хранит, но также в латынь зело вгрызается - и зубрит, зубрит, зубрит... и зубрит... и зубрит...

Quousque tandem a butere, Catilina pa-tientia nostra? Quam diu etiam furor iste tuus

nos eludet? Quem ad finem sese effrenata jactabit andacia?

Nihilne, nihilne, nihilne! Nihilne!

Однако ж, дщерь наша движется "Per aspera ad astra", путем твоим, любезный Володимир!

Господи, буди милостив к нам, грешным!

Безусловно, ощущается в этом сочинении присутствие самого автора. Он адресует это музыкальное послание конкретному человеку - человеку, который, возможно, в определённой степени был для Кабалевского олицетворением культуры Великого Новгорода, русской культуры, русской интеллигентности. Именно поэтому в музыке - сквозь бутафорский «культурный слой» и стилизацию, некоторую декоративность и иллюстративность - проступает безграничная любовь автора к своему адресату и надежда на «грядущую встречу».

Необычным для Кабалевского является не только коллективное - семейное сочинительство «Послания» (здесь, видимо, имеется в виду словесный текст, музыка, конечно же, принадлежит Кабалевскому). Очевидно смысловое «двойное дно» этого произведения. Не случайно совпадение имён автора и адресата этого необычного музыкального послания. И вместе с тем оно выходит далеко за рамки нарядного музыкального сувенира, дружественного подарка Д. Б. Кабалевского, символизируя его чувство уважения, любви, патриотизма, восхищения русской культурой и русской историей.

Неповторимое сочетание частного, индивидуального, семейного с общенациональным и историческим придаёт этому произведению неиз-

45

бежную многоплановость интерпретации. Это качество, на наш взгляд, вообще присуще музыке Кабалевского и является важным индикатором, позволяющим стилистически точно идентифицировать сочинение.

Постижение авторского стиля всегда является ключевым моментом, когда мы говорим об интерпретационном исполнительстве и музыкальном образовании как о связующем звене в цепочке «композитор -слушатель» и понимаем интерпретацию как любое исполнение с ярко выраженными осознанными намерениями. Это тот набор специфических средств музыкальной выразительности, который характерен для определённого композитора. «Речь может идти об одном: о постижении объективной картины авторского стиля. А для этого нужно ясно видеть следующее: какие средства музыкального искусства автор отбирает из имеющихся средств, как он эти средства комбинирует и преобразовывает и - второе - как у него с помощью этих средств складывается 46 неповторимая форма отдельного произведения» [4, с. 75], - справедливо замечает Г. Л. Головинский.

Количество авторских указаний в нотном тексте напрямую связано со степенью индивидуализации личности композитора, его музыкального мышления. Отсюда следует, что постижение авторского стиля как обязательное условие осуществления полноценной интерпретации возможно лишь на основе тщательного анализа всех компонентов нотного текста, выступающего в таком процессе основой познавательной, по-настоящему исследовательской деятельности. В данном случае Д. Б. Кабалевский в нотном тексте

даёт исполнителю исчерпывающе точные указания, контекст этих авторских обозначений также очевиден. Поэтому текст «Послания» идеально подходит для изучения его в учебном процессе и развития интерпретационных способностей и умений будущих специалистов. Произведение это высокого художественного уровня, небольшое по объёму, несложное по музыкальной фактуре, имеет интересную историю создания и изобилует авторскими комментариями. Все эти факторы достаточно мотивируют учащихся на творческую работу с нотным текстом «Послания». И это очень важно. Мы убеждены, что качество интерпретационной деятельности студента в инструментальном классе напрямую зависит от уровня его работы с нотным текстом музыкального произведения. Наша позиция согласуется с современным философским пониманием феномена текста как основы любого исследования (Ж. Деррида, М. Бахтин, Ю. Лотман и др.), а также с образовательными парадигмами, в которых познавательная текстовая деятельность индивида (Т. М. Дридзе, С. В. Канны-кин, Б. Д. Критский и др.) выступает как определённый способ организации значений и структурирования смысловой информации, а сам текст, его автор и интерпретатор связываются в единое смысловое, информационное и коммуникативное пространство.

Обращение к текстовой основе музыкальных произведений как графическому проявлению музыкального языка вполне логично и обоснованно, так как именно «при обращении к тексту смысл начинает фигурировать как одна из наиболее фундаментальных категорий» [5]. В этой связи важно исследовать детерминацию семанти-

ки и стиля музыкального произведения. Как известно, музыкальный язык не отражает действительность, а выражает определённую концепцию, то есть «отражённый мир». Понятие «концепт», исходя из этого, будет являться единицей измерения смысло-образования и стилеобразования (А. А. Амрахова) в композиторском и исполнительском творчестве.

Логическим продолжением данного тезиса становится поиск критериев создания (или совершенствования) исполнительской интерпретации музыкального произведения. Как следует из приведённых выше указаний Д. Б. Кабалевского и в целом - из нотного текста «Послания», это могут быть, например, динамические процессы в музыкальном исполнительстве (Г Н. Бескровная), индивидуальное интонирование как свойство музыкального сознания (А. В. Торопова), метод контрастов в интерпретации (С. Я. Вартанов), матричный анализ нотного текста (И. А. Истомин) и т. д.

Все эти методы абсолютно прило-жимы к изучению нотного текста «Послания» Д. Б. Кабалевского. В данном случае они являются эффективным и высокоточным инструментарием создания учащимся своей собственной интерпретационной модели музыки Кабалевского. Но - лишь инструментарием, обладание которым никогда не заменит собственно личности интерпретатора, его энергетики, духовных и мировоззренческих качеств. Об этом замечательно сказал Клод Дебюсси: «Внутренний мир всякой музыки зависит от того, кто её исполняет. Как всякое слово зависит от уст, которые его произносят. Я не хочу другого определения труда исполнителя» [6, с. 35].

Послание Кабалевского обращено в будущее. Это светлое напутствие мудрого человека, исходящее из глубины сердца, - любовь к культуре. В этом видится главный завет композитора. Не правда ли как актуально в нынешний Год культуры России?

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Стогний, И. С. Интерпретация - идея, необходимость, неизбежность [Текст] / И. С. Стогний // Исполнительское искусство и музыковедение. Параллели и взаимодействия: сб. статей по материалам Международной научной конференции / под общей и научной редакцией академика В. Р. Ириной, ред.-сост. Г Р. Консон. -М. : Человек, 2010. - С. 328-340.

2. Шуман, Р. Письма: в 2 т. [Текст, ноты] / Роберт Шуман. - Т. 1: 1817-1840 / пер. с нем., сост., текстол. ред., вступ. ст., ком-мент. В. Д. Житомирского. - М. : Музыка, 1970. - 719 с.

3. Медушевский, В. В. Интонационная форма музыки: исследование [Текст] /

B. В. Медушевский. - М. : Композитор, 1993. - 268 с.

4. Головинский, Г. Л. О вариантности восприятия музыкального образа (из наблюдений над массовыми слушателями музы- 47 ки) [Текст] / Г. Л. Головинский // Восприятие музыки: сб. ст. / ред.-сост. В. Н. Максимов. - М. : Изд-во Ин-та эстет. воспитания, 1980. - С. 127-140.

5. Амрахова, А. А. Когнитивный подход к интерпретации современной музыки [Текст] / А. А. Амрахова // Исполнительское искусство и музыковедение. Параллели и взаимодействия: сб. статей по материалам Международной научной конференции / под общей и научной редакцией академика В. Р. Ириной, ред.-сост. Г. Р. Консон. - М. : Человек, 2010. -

C. 318-328.

6. Лонг, М. За роялем с Дебюсси [Текст, ноты] / М. Лонг // Маргерит Лонг / пер. с фр. Ж. Грушинской; под ред. Е. Брон-фин. - М. : Сов. композитор, 1985. - 158 с.