Система двойников главного героя в романе Д. Ролинг "Гарри Поттер и Орден Феникса"

Н.В. Кургузова, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры истории русской литературы XI-XIX вв. Орловского государственного университета

СИСТЕМА ДВОЙНИКОВ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ В РОМАНЕ Д. РОЛИНГ "ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА"

Теперь, когда наконец вышли все семь книг эпопеи, можно подводить итоги и выстраивать свои теории феноменального успеха этой книги в сознании массового читателя начала XXI века. Литературоведческий анализ пока не пользуется успехом в современном поттероведении, большинство исследований проводятся в культурологическом ключе. Исследование текста началось за рубежом со сравнения Гарри Поттера с мифологическим, культурным, фольклорным героем. В нашем поттероведении наиболее значительной и интересной работой в этом аспекте стала книга

Н. Васильевой "Сказка-бестселлер, или Почему "Гарри Поттер" должен кончиться хорошо (к проблеме фольклоризма массовой литературы)", в которой в том числе проводится и сопоставление сюжета "Гарри Поттера" с композицией волшебной сказки в концепции В. Проппа. Образ главного героя интересен для исследовательницы прежде всего с типологической точки зрения традиционного жанра волшебной сказки. Именно принципиальная ориентация массовой литературы на фольклорный канон делает, по мнению Н. Васильевой, Гарри настолько узнаваемым и притягательным для читателей всех возрастов. Нельзя не согласиться с положением о том, что в чертах Гарри Поттера действительно гораздо больше традиционного, чем окказионально-авторского, но есть в этом образе и такие черты, которые выходят за рамки волшебного канона.

"Гарри Поттер и Орден Феникса" - книга, которая получила, пожалуй, самые противоречивые оценки среди профессиональных критиков и читателей, в фендомах. Прежде всего, читателям оказалась непонятна концепция книги, т.е. для чего, собственно она была написана, чтобы заполнить временную лакуну между Гарри-мальчиком и Гар-ри-юношей? Все читатели отметили и изменившийся характер главного героя (Гарри чаще кричит и злобно хохочет, чем говорит и думает спокойно), что кому-то понравилось, кому-то нет. Книга начинается с описания гнева Гарри, который становится двигателем сюжета, подобно гневу Ахилла. Его самолюбие задето тем, что он все время оказывается в стороне от деятельности Ордена Феникса. В то время, как, по мнению Гарри, им должны все восхищаться, он оказывается в

изоляции. Вместо опасностей и борьбы - предупреждения против опрометчивости, которые воспринимаются им как никогда враждебно.

На наш взгляд, изменения в образе Гарри Поттера, которые найдут свое развитие в шестой и седьмой книгах, и концепция книги взаимосвязаны. Поэтому для выяснения динамики сюжета и образа главного героя в эпопее мы обратимся именно к этой книге. И ключевым звеном в пятой книге нам представляется система двойников главного героя, исследование которой позволяет выявить подспудную логику сюжета.

Исследуя Гарри Поттера как культурного героя в рамках волшебной сказки, исследователи не могли не обратиться к сопоставлению Гарри и Во-лан-де-Морта в рамках обыгрывания мотива изначального противника (1: 57). В.Я. Пропп пишет,

что змей знает о своем не родившемся / родившемся противнике. И в ряде традиций змей является отцом будущего героя (2: 187). Именно из этого сюжета позже разовьется мотив поединка отца и сына, не знающих о своем родстве. В пот-териане этот мотив присутствует опосредованно: Гарри все же сын своих родителей. Мотив чудесного рождения можно связать с моментом смерти родителей, когда мальчик чудесным образом "побеждает" Волан-де-Морта и получает шрам - знак пройденных испытаний. В таком случае Волан-де-Морт оказывается жрецом-посвятителем, вторым отцом героя, передающим ему часть своей силы и способностей.

И Том Редл, и Гарри Поттер - сироты. Если Том был изначально нежеланным ребенком, его мать умерла, оставив его в детском приюте, то Гарри после смерти родителей оказывается в доме у тети и дяди, которые боятся и ненавидят его за принадлежность к миру волшебников. И Том, и Гарри имели трудное детство, полное одиночества и лишений. Оба испытали невероятное потрясение, когда узнали о своей принадлежности к миру волшебников, и именно Хогвартс для обоих становится по-настоящему родным домом, где герои обретают свое место в жизни: "Хогвартс был его первым и лучшим домом. Он, Волан-де Морт и Снегг-все эти мальчики, лишенные семьи, обрели здесь родной дом..." [5: 588].

В течение учебы не раз Том и Гарри испытывали одиночество и чувство крайней отъединенности не только от друзей, но и от нормальной человеческой жизни вообще: "Может быть, одиночество прельщало его потому, что после разговора с Дамблдором он остро чувствовал свою изолированность. Словно невидимый барьер отрезал его от всего остального мира. Что ж, судьба давно наложила на него свою отметину, хотя раньше он и не знал, чем это в конечном счете ему грозит." [4: 812].

Если говорить о внешних проявлениях связи противников, то это, конечно, одинаковые волшебные палочки, выбор которых указывает на родство магической силы героев. Во-вторых, это настоятельный совет Распределяющей шляпы пойти учиться на Слизерин - факультет темных волшебников. Шляпа отмечает и силу, и магический талант, и честолюбие Гарри, его "темную" сторону, которая еще с первого года обучения периодически брала над ним власть. Несомненным "наследством" Волан-де-Морта становится способность героя разговаривать со змеями. Именно этот факт трактуется Васильевой как отмеченность героя и его способность к борьбе с мистическим драконом [1: 52].

От книги к книге развивается мотив тесной ментальной связи Гарри и Волан-де-Морта. Именно в "Ордене Феникса" герой подвержен частым сменам настроения, независимым от того, что происходит с ним в его жизни: "До того, как он начал учиться окклюменции, шрам дергало изредка,

обычно по ночам или когда до него доходили вспышками настроения и мысли Волан-де-Морта. Теперь эти подергивания сделались почти постоянными, и часто им овладевали приступы раздражения или веселья, никак не связанные с тем, что происходило с ним на самом деле; всякий раз при этом шрам обжигало болью. У него было отвратительное чувство, что он превращается в антенну, настроенную на тончайшие смены настроения Во-лан-де-Морта, и он не сомневался, что чувствительность эта начала расти с первого же урока ок-клюменции у Снегга" [4: 515]. Связь с Волан-де-Мортом имеет четко выраженный формальный показатель: боль в шраме, тошнота, потеря сознания. Но, с другой стороны, в тех случаях, когда в эпизодах отсутствует упоминание о головной боли, можно предположить, что вспышки гнева у Гарри рождены его собственным сознанием: "Злость, которая в нем так внезапно вспыхнула, еще не догорела, и ошеломленный вид Рона и Гермионы, чьи лица все еще стояли у него перед глазами, доставлял ему немалое удовлетворение. "Поделом, - думал он, - самое время им заткнуться. только и делают, что лаются. кто угодно от этого на стенку полезет." [4: 232].

Наиболее близки противники становятся в снах, когда Гарри начинает жить жизнью Волан-де-Морта, испытывать его эмоции, видеть его глазами. Показательна глава "Глазами змеи", когда герой смотрит глазами Волан-де-Морта, чувствует себя в его теле и, будучи в теле змеи, нападает на Уизли: "А сейчас он чувствовал себя нечистым, заразным, словно носил в себе смертельный микроб и недостоин был сидеть в одном вагоне с чистыми, непорочными людьми, чьи мозги и тела не заражены отравой Волан-де-Морта. Он не просто видел змею, он был змеей, теперь он это знает." [4: 460].

Такая связь, конечно, пугает Гарри, но, с другой стороны, он не желает от нее избавляться. Как не вспомнить слова Снегга о том, что таким образом Поттер испытывает чувство собственной значимости: "Возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря им вы чувствуете себя особенным - этакой важной шишкой, а?" [4: 560]. "В действительности же ему не терпелось узнать, какое сокровище спрятано в комнате со стеклянными шариками, и поэтому он хотел, чтобы запретные сны продолжались" [4: 641]. Гарри сознательно проваливает занятия ок-клюменцией, и это впоследствии становится причиной смерти Сириуса.

Но, по сути, Гарри играет с огнем. Из раза в раз, вспоминая все самые страшные, самые тяжелые моменты жизни, герой все более и более попадает под влиянием темной стороны души, горе и страдания мешают увидеть ему собственную судьбу и жить собственной жизнью. Показателен эпизод, когда Гарри вновь посещает видение о происходящих с Волан-де-Мортом событиях (гла-

ва "Новые неожиданности"). При этом меняется сама стилистика рассказа: если в четвертой книге эпизоды из жизни Волан-де-Морта Гарри видел как бы со стороны, то в этом моменте он оказывается в сознании и теле Волан-де-Морта, и провести границу между ними невозможно. "Я не виню тебя, Руквуд, - сказал Гарри тем же холодным, жестоким голосом" [4: 544]. Завершается сцена, когда герой Гарри-Волан-де-Морт подходит к зеркалу и видит там свое отражение: "Оставшись один в темной комнате, Гарри повернулся к стене. На ней, в тени, висело зеркало с трещиной, все в каких-то древних пятнах. Гарри шагнул к нему. Его отражение выросло и яснее обозначилось в полумраке. лицо белее черепа. красные глаза с щелями вместо зрачков." [4: 545].

Именно это видение отмечает границу, после которой герой окончательно становится управляемым Волан-де-Мортом. Уже на следующий день во время занятий окклюменцией происходит событие, которое имеет явный символический подтекст. С момента приезда героя в Хогвартс его мучает один и тот же сон: он идет по длинному глухому коридору, который оканчивается черной дверью. Если сам коридор и дверь Гарри видел в реальной жизни, когда бежал на дисциплинарное слушание, то вот видение, когда он открывает дверь и оказывается за порогом, уже явно не его, оно послано Волан-де-Мортом как своего рода морок.

Черная дверь, ведущая в Отдел тайн, становится символическим центром романа. Проникновение в Отдел тайн означает обретение тайны пророчества, тайны непостижимой связи противников. Оказавшись за порогом этой комнаты, Гарри находится в опасности. Черная дверь в Отдел тайн - это граница, переступая которую герой постепенно теряет свою волю, не живет своей жизнью. Гарри нравилось быть на грани с опасностью, чувствуя настроения и видя события жизни Волан-де-Морта. Но нельзя постоянно стоять рядом со злом, играть со злом. Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в вас. После того, как Гарри входит в Отдел тайн в видении, он становится управляемым Волан-де-Мор-том, а при проникновении в Отдел тайн в реальной жизни Гарри подвергает жизнь друзей опасности, становится орудием в руках Волан-де-Морта и причиной смерти Сириуса.

Гарри, испытывая боль от смерти Сириуса, применяет непростительное заклятие "Круцио" к убийце крестного, Беллатрисе Лейстрендж, желая причинить ей боль и мучения. Под властью темных эмоций именно в этот момент он окончательно и бесповоротно уязвим для врага. Кульминацией близости героев становится эпизод, когда Волан-де-Морт уже наяву вселяется в тело героя, предлагая Дамблдору убить их обоих, пожертвовать мальчиком ради победы над врагом. Герой становится игрушкой в чужих руках, которой про-

сто манипулировать. Но если и раньше Гарри попадал в подобные ситуации (1, 2 и 4 книги), то теперь впервые способен самостоятельно осознать это.

Тесная ментальная связь между противниками зачастую становится соблазном для того, чтобы трактовать порой странное поведение Гарри как влияние Волан-де-Морта. Грубо говоря, если Гарри порой плохо ведет себя, то это на него влияет Волан-де-Морт, а так - герой безусловно хороший. Однако мир не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, о чем ему говорит Сириус. Не случайно в центре книги стоит эпизод с воспоминанием Снегга о Джеймсе Поттере.

Гарри постоянно по ходу всей эпопеи напоминают, что он - вылитый отец. Единственное, что внешне отличает его от Джеймса, - это зеленые глаза матери: "Его захлестнуло волной возбуждения - он точно смотрел на самого себя, но с некоторыми заметными отличиями. Глаза Джеймса были светло-карие, нос чуть длиннее, чем у Гарри, а на лбу не хватало шрама, но у обоих были одинаково тонкие черты лица, те же губы, те же глаза; вихор у Джеймса на затылке был точно таким же, как у Гарри, его руки могли быть руками Гарри, и Гарри сразу понял, что, если отец встанет, они окажутся практически одинакового роста" [4: 599]. Именно этим родством он дорожит, в то время как связь с Волан-де-Мортом пугает его. В первых четырех книгах сходство с отцом воспринималось и героем, и читателями как нечто положительное. Джеймс Поттер в школьные годы был игроком в квиддич, ловцом. Поэтому и Гарри -прирожденный игрок. В глубине души он признается, что только это он умеет делать по-настоящему хорошо. "В квиддич я играю лучше, - сказал голосок. - Но во всем остальном у меня нет преимущества" [4: 163], и именно эта способность дана ему отцом.

Патронус Гарри выглядит как олень, животное, в которое мог перевоплощаться отец. И в третьей книге Гарри уверен, что на озере от дементоров его спас именно отец. В рамках композиции волшебной сказки по В. Проппу Джеймс Поттер выступает в функции волшебного помощника. Умершие предки обеспечивают Гарри золотом, которое герой достает из подземелья. Это дает ему возможность закончить обучение, т.е. обрести статус в волшебном мире.

Но вот в пятой книге оказывается, что проблема сходства с отцом более сложная. И об этом постоянно говорят Гарри, и Снегг, и Сириус. Если Снегг оценивает сходство отца и сына как отрицательное явление, то Сириус - как положительное. И никто в итоге не оказывается правым.

Связь с истинным отцом проявляется, когда Гарри, подобно Джеймсу, не назначают старостой школы. Это болезненно для его самолюбия. Как позже объясняет Дамблдор, на Гарри и так слишком много ответственности. Но в тот момент эта

воспитательная мера направлена, вероятно, на то, чтобы вызвать рефлексию по поводу его отношений с друзьями: "Гарри сморщился и закрыл лицо руками. Он не мог себе лгать. Если бы он помнил о рассылке значков, он ожидал бы, что старостой назначат его, а не Рона. Значит ли это, что он так же высокомерен, как Драко Малфой? Значит ли это, что он ставит себя выше других? Что он, по его собственному мнению, лучше Рона?" [4: 163]. Дамблдор стремится пробудить в нем разум, который будет способен победить и отсутствие контроля над чувствами, и опрометчивость.

Гордыню Гарри подтверждает и Финиас Най-джелус, когда говорит: "Молодые нечеловечески убеждены, что абсолютно правы во всем! Вам не приходило в голову, мой бедный надутый индю-чок, что у главы Хогвартса есть веские причины не делиться с вами мельчайшими деталями своих планов? Лелея свои обиды, вы ни разу не задумались о том, что приказы Дамблдора никогда не приносили вам вреда? Нет. Нет, как все молодые люди, вы совершенно уверены в том, что только вы способны думать и чувствовать, вы один чуете опасность, у вас одного достанет ума проникнуть в замыслы Темного Лорда..." [4: 463]... И нельзя не признать, что он прав.

Уизли и Гермиона отмечают, что Сириус, лучший друг Джеймса, склонен видеть в Гарри отца, товарища по рискованным предприятиям, а не крестника, за которого он ответствен. Джеймс -это тот же Гарри, только выросший в благополучной семье, не знавший бед и трудностей, несправедливости и горя.

Сириус во многом влияет на Гарри, подстрекая его к неповиновению и бунту в тот момент, когда ему лучше не вызывать на себя огонь. И если поначалу такая линия поведения не может не импонировать, то вскоре Гарри начинает сознательно противопоставлять себя Джеймсу и Сириусу: "Почти пять лет отец был для него источником утешения и вдохновения. Если кто-нибудь говорил ему, что он похож на Джеймса, Гарри преисполнялся гордости. А теперь, теперь при одной мысли об отце у него внутри все точно съеживалось от холода" [4: 612].

Эпизод в воспоминаниях Снегга развенчивает иллюзии: Джеймс оказывается жестоким гордецом, способным ради забавы унизить слабого. Сириус и Люпин, бывшие идеалами для Гарри, оказываются полноправными участниками жестоких забав. Более того, именно этот поступок Снегг не сможет никогда простить Джеймсу. В слепой ненависти Снегг расскажет о пророчестве Волан-де-Морту, и тот, руководствуясь пророчеством, нападет на семью Поттеров и тем самым положит начало своему падению. То есть именно отвратительный поступок пятнадцатилетнего Джеймса приобретает фатальное свойство, грехи отца падут на сына, навсегда перечеркнув для него нормальное детство. Страшно для Гарри осознавать, что при-

чиной всех его несчастий стало недостойное поведение отца. Эпизод с отцом - это предостережение для Гарри. Даже хорошие люди могут совершать фатальные поступки, за которые потом придется расплачиваться детям. Их совершают, упиваясь чувством неподсудности и безнаказанности.

Аналогичным образом Гарри, мучаясь от скуки и вынужденного безделья, провоцирует кузена, заранее зная, что тот его боится и не сможет ответить по-настоящему: "На щеке у Дадли задергался мускул. Гарри чрезвычайно приятно было знать, что он доводит Дадли до белого каления. Ему казалось, он перекачивает в двоюродного брата свое уныние, свое бездействие, - другого способа от них избавиться у него не было" [4: 1415]. Появление дементоров является, по сути, провокацией, на которую герой уже сам в свою очередь попадается. И далее по ходу книги он будет попадаться всякий раз, когда его будут провоцировать. Именно неспособность Гарри управлять своими чувствами и поступками становится главной опасностью для Ордена Феникса. И чем более он поддается чувствам, тем теснее связь с Волан-де-Мортом и тем больше он сам становится похожим на Волан-де-Морта и, как ни парадоксально, на своего отца.

Родители в сознании героя потеряли свой прежний ореол, а внутренняя связь с врагом становится одновременно и пугающей, и желанной. Мир сдвинулся, все привычные ценности потеряны. Неудавшиеся занятия окклюменцией были направлены на то, чтобы Гарри научился ограждать сознание от Волан-де-Морта, проводить грань между им и собой. Постоянное сравнение себя с Волан-де-Мортом и Джеймсом приводит героя к пробуждению собственного сознания. Для борьбы необходимо осознать, чем ты отличаешься от противника, "убить дракона" в своей собственной душе. Только после этого реальная борьба с персонифицированным злом имеет оправдание и смысл. Победа над Волан-де-Мортом в седьмой книге становится возможной после победы Гарри над своей темной стороной души в пятой книге.

И, наконец, третьим двойником героя становится Невилл Долгопупс. Этот мальчик также подходит под условия пророчества. "Самое странное, Гарри, - мягко проговорил он, - что это можешь оказаться вовсе не ты. Пророчество Сивиллы подходит к двум мальчикам из волшебных семей - оба они родились в конце июля того года, у обоих родители были членами Ордена Феникса и трижды чудом избежали гибели от руки Волан-де-Морта. Один из этих мальчиков, конечно, ты. Другой - Невилл Долгопупс" [4: 799]. Невилл тоже сирота, его родители сошли с ума под пытками. Распределяющая шляпа так же долго колебалась, прежде чем отправить его на Гриффиндор. Если в первых четырех книгах Невилл выглядел именно как про-фанный двойник главного героя, смешной, нелепый, неудачливый, забывчивый, то начиная с пя-

той книги он демонстрирует качества истинного гриффиндорца, успешно овладевает заклинаниями благодаря целеустремленному, твердому характеру. Именно Невилл в итоге оказывается до конца вместе с Гарри в Отделе тайн, когда все друзья по одному выходят из битвы. Именно Невилл в итоге и разбивает пророчество. Позже, в последней книге, Невилл возглавит движение сопротивления Хогвартса, сможет достать меч Гриффиндо-ра из шляпы и уничтожит последний крестстраж. Словом, он также достоин быть главным героем всех совершающихся событий, окажись на месте Гарри, он смог бы бороться до конца. Зачем же автору понадобилось вводить его в качестве альтернативного героя?

Пророчество, несмотря на то, что предсказывает будущее, не имеет безусловного характера и оставляет за всеми героями свободу выбора. Два мальчика, а не один отвечают всем условиям пророчества, но из-за ненависти Снегга к Джеймсу Поттеру Волан-де-Морт нападает на Гарри. Трактовка пророчества как цепи случайностей и свободного выбора соответствует словам Флоренца об истинном знании: "Флоренц велел им вглядеться в едкий дым и попытаться различить там определенные формы и образы, но при этом, похоже, совершенно не огорчился, когда никто из них не увидел ни одного из описанных им знаков, - он сказал, что людям редко удается овладеть этим искусством, что кентавры осваивают его годами, а напоследок заявил, что слишком уж доверять таким вещам тоже глупо, поскольку в них порой ошибаются и сами кентавры. Он не походил ни на кого из знакомых Гарри преподавателей. Ка-

залось, главное для него - не научить их тому, что знал он сам, а втолковать им, что никакое знание, даже нечеловеческое, не может быть абсолютным" [4: 562]. Таким же туманным выглядит и само пророчество ("воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса - эхо бог весть какого далекого прошлого - смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол." [4: 745]), погоня за которым застилает глаза Пожирателям смерти и дает шанс убежать друзьям Гарри в Отделе тайн. Туманность пророчества становится поражения гибели Во-лан-де-Морта, а осознание относительности истин нечеловеческого знания дает Гарри свободный выбор и возможность победы: "Пророчество не означает, что ты обязан делать что бы то ни было! А вот лорда Волан-де-Морта пророчество заставило отметить тебя как равного себе. Иными словами, ты волен сам выбирать свой путь, волен повернуться к пророчеству спиной!" [5: 528].

Итак, сходство Гарри с Волан-де-Мортом свидетельствует о неоднолинейности персонажа, о необходимости не только сделать нравственный выбор, но и постоянно контролировать себя, свои поступки, чтобы отделить себя от своего врага. Сходство с Джеймсом позволяет герою не впасть в самообольщение по поводу непогрешимости своих поступков, избегать "бытового зла", влекущего за собой страшные последствия. Сходство с Невиллом лишает Гарри ореола избранничества, инакости, подчеркивает его заурядность, его общечеловеческие свойства, что делает внутреннюю и внешнюю борьбу героя еще более напряженной.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Васильева Н.И. Сказка-бестселлер, или Почему "Гарри Поттер" должен кончиться хорошо. (К проблеме фольклоризма массовой литературы). - Йошкар-Ола, 2004.

2. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - М., 2002.

3. Ролинг Дж. К. Гарри Поттер и Дары смерти. - М.: "РОСМЕН", 2007.

4. Ролинг Дж. К. Гарри Поттер и Орден Феникса. - М.: "РОСМЕН", 2004.

5. Ролинг Дж. К. Гарри Поттер и Принц-полукровка. - М.: "РОСМЕН", 2005.

Примечания

1. В этой статье мы придерживаемся транскрипции имен персонажей и волшебных предметов по версии официального издания романов "РОСМЕН".

N.V. Kurguzova

The system of doubles of the main character in the novel by D. Roling "Harry Porter and Phoenix's Order"

In the article the system of doubles of the main character in the novel by D. Roling "Harry Porter and Phoenix's Order" is examined and makes it possible to reveal logic of the plot development and evolution of the central character in the series of novels. Displays of external and internal connection of Harry Porter with antagonist on the one hand and the father on the other hand are examined in details. Moreover the double of the character seems to be his classmate who was born at the same time and whose parents were ruined by evil forces. These three lines of characters' likeness and distinction make it possible to show a complicated process of internal development of the main character.