Миссионерская деятельность иркутских архиереев в XVIII - первой половине XIX века

но и от контекста культуры, влияющего на эстетические пристрастия индивида, а также от языка, который способен функционировать и как средство естественной, и как средство художественной коммуникации [1].

Следует отметить, что песенный текст является поликодовым или креолизованным [6] текстом, т. е.

соединяет в себе вербальный и мелодический компоненты. В песне равную роль в реализации эстетической функции играет музыка. Только гармоничное слияние слова и музыки обеспечивает эстетический эффект.

Библиографический список

1. Андреева В.А. Текстовые и дискурсные параметры литературного нарратива (на материале современной немецкоязычной прозы): автореф. дис. ... д-ра филолог. наук. СПб., 2009.

2. Виноградов В.В. О теории художественной речи. М.: Высш. шк., 1971. 240 с.

3. Жирмунский В.М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л.: Наука, 1977. 407 с.

4. Казарин Ю.В. Филологический анализ поэтического текста: учебник для вузов. М.: Академический проект, 2004. 432 с.

5. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст -семиосфера - история. М.: «Языки русской культуры», 1996. 164 с.

6. Плотницкий Ю.Е. Лингвистические и лингвокультурные характеристики англоязычного песенного дискурса: дис. ... канд. филолог. наук. Самара, 2005.

7. Потебня А.А. Язык и народность // Из записок по теории словесности. Харьков, 1905. 546 с.

8. Шинкаренкова М.Б. Метафорическое моделирование художественного мира в дискурсе русской рок-поэзии: дис. ... канд. филолог. наук. Екатеринбург, 2005.

9. Якобсон Р. Вопросы поэтики. Постскриптум к одноименной книге // Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987. С. 80-98.

10. Hesselmann M. Interview mit W. Niedecken. http://www.tagesspiegel.de

УДК 271.2

МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИРКУТСКИХ АРХИЕРЕЕВ В XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

О.Е. Наумова1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Рассматривается вклад иркутских архиереев в распространение христианства среди аборигенного населения Восточной Сибири и Дальнего Востока в XVIII -м - первой половине XIX века. Освещены основные направления миссионерской деятельности Русской православной церкви в указанном регионе в то время, показаны её особенности и трудности. Отражена роль иркутских архиереев в организации миссионерской деятельности. Библиогр. 14 назв.

Ключевые слова: аборигены; архиерей; епархия; миссионерство; православие; Синод; священник; церковь; ясак.

MISSIONARY ACTIVITY OF IRKUTSK BISHOPS IN XVIII - EARLY XIX CENTURY O.E. Naumova

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The article deals with the contribution of Irkutsk bishops to the evangelization of the native population of Eastern Siberia and the Far East in XVIII - the first half of the XIX century. The author elucidates the basic courses of the missionary activities of the Russian Orthodox Church in the specified region at that time, shows its features, and difficulties. The article reflects the role of Irkutsk bishops in the organization of the missionary activity. 14 sources.

Key words: aborigines; bishop; eparchy; missionary work; Orthodoxy; Synod; priest; church; tribute.

Распространение православия в Восточной Сибири неразрывно связано с её присоединением к Российскому государству и заселением русскими людьми. Уже в отрядах первых землепроходцев нередко находились православные священники, которые исполняли церковные службы и обряды, а также пытались обратить в христианство местное население.

Русские землепроходцы, пришедшие в Сибирь, могли и не соблюдать правил христианской морали,

но они не могли жить без храмов, церковных служб и обрядов. Поэтому во всех вновь основанных острогах и городах строились церкви. В Восточной Сибири первая церковь была воздвигнута еще в 30-е гг. ХУ11 в. в Якутске [12, с. 648], а к началу XVIII в. здесь было уже около 40 церквей [1, с. 449-450].

В Восточной Сибири православная церковь столкнулась с рядом сложных проблем. Распространению и укреплению православия мешали, прежде всего, ог-

1 Наумова Ольга Ефимовна, доцент кафедры истории и философии. Naumova Olga, Associate Professor of the chair of History and Philosophy.

ромные пространства и редкая заселённость территории. Отрицательно сказывался и недостаток профессиональных священников. Зачастую прихожане, построив храм, были вынуждены сами избирать их из своей среды. Такие священники, не имевшие профессиональной подготовки, сами не знавшие богословия, нередко вообще не умевшие читать и писать, конечно же, не могли полноценно выполнять свою высокую миссию.

Распространению православия среди сибирских народов препятствовало и незнание церковниками языков коренных жителей. Проповедь христианства они были вынуждены осуществлять через переводчиков, большинство из которых сами очень плохо знали эти языки.

Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Восточной Сибири заметно оживилась в XVIII в. в связи с образованием Иркутской епархии. Уже первый иркутский архиерей Иннокентий Кульчицкий в 1722-1727 гг. (ещё до официального основания епархии) проповедовал православие среди селенгин-ских бурят, а также изучал быт и нравы этого народа [10, с. 129].

Следующий иркутский архиерей Иннокентий Не-рунович большое внимание уделял распространению православия среди коренных народов Восточной Сибири. Первоначально он направил свои усилия в Забайкалье, где в то время уже существовала православная миссия. В 1734 г. он посетил этот регион и лично крестил бурят, живших на р. Джиде. Нерунович ходатайствовал перед Синодом о распространении на жителей Забайкалья ясачных льгот, установленных для якутов. Однако вскоре российское правительство запретило миссионерскую деятельность в Забайкалье, опасаясь осложнения отношений с Китаем. Поэтому Иннокентий активно занялся поддержкой миссионерства в Якутии (православная миссия там была основана ещё в 1724 г.) и на северо-востоке страны, где в это время работала Вторая Камчатская экспедиция В. Беринга. Он сам, первым из иркутских епископов, дважды посетил Якутию в миссионерских целях.

В 1741 г., находясь в Якутии, Иннокентий отправил из Якутска на Камчатку иеродьякона Гавриила Прит-чина, который крестил около 900 камчадалов. В Верх-невилюйском остроге благословил на проповедь камчадалам иеромонаха экспедиции В. Беринга Дамаски-на [9, с. 261]. Ещё раньше он направил в эту экспедицию монахов Иркутского Вознесенского монастыря Феофила (Филиппа Волкова) и Мисаила (Михаила Сивцова) для организации богослужения и крещения аборигенов, снабдил её походной церковью [6, с. 463]. Впоследствии эту церковь В. Беринг подарил основанной им Петропавловской гавани, а Дамаскин крестил в ней камчадалов, обитавших в окрестностях гавани.

Во время своих путешествий (1735 и 1741-1743 гг.) Иннокентий лично крестил якутов в устье р. Витим, в окрестностях Якутска и в районе Верхневилюйского острога. Общее число новообращённых епископом превысило 450 чел. [11, Оп. 23. Д. 106. Л. 178, 191]. Вместе с тем, в донесениях в Синод Нерунович указывал на трудности распространения православия

среди коренного населения. Прежде всего этому нередко препятствовала позиция местных властей, которые нарушали льготы, установленные для принявших православие коренных жителей Восточной Сибири (освобождение от уплаты ясака на 10 лет на севере и на 5 лет на юге), продолжали собирать ясак с ново-крещённых, что отвращало население от православия и вызывало недовольство [11, Оп. 16. Д. 341. Л. 3]. Кроме того, желающие принять христианство ожидали от церкви богатых подарков, а без них отказывались креститься. Между тем, правительство не выделяло Иркутской епархии средств для этого, тогда как в Европейской России - в Астраханской, Казанской и других губерниях - на эти цели ежегодно выделялось по десять тысяч рублей и пять тысяч четвертей хлеба на каждую губернию. Вопрос о распространении подобного порядка и на Иркутскую епархию Иннокентий ставил перед Синодом в своём донесении [11, Оп. 22. Д. 145. Л. 3]. Епископу пришлось за счёт своих личных средств купить всем новообращённым кресты, а также одежду на подарки. Ходатайствовал Иннокентий и о постройке в Якутском Спасском монастыре богадельни для престарелых крещённых якутов, которая одновременно должна была служить приютом для приезжающих в монастырь на крещение.

Сменивший Неруновича на иркутской кафедре Софроний Кристалевский, как и его предшественники, немало времени уделял миссионерской деятельности. Прежде всего, ему удалось добиться от Синода и Сената денежного вознаграждения для крестившихся в 1747-1753 гг. - 2329 человек, когда в епархии не было епископа и она потеряла самостоятельность. В 1760 г. Сенат распорядился выделить на эти нужды 3959 рублей 30 копеек (по 1 рублю 70 копеек на человека) [11, Оп. 35. Д. 389. Л. 5]. В 1758 г. Софроний просил Синод для активизации миссионерской деятельности в Якутии прислать иконы для новокрещённых якутов и учителей для обучения якутских детей [11, Оп. 39. Д. 40].

Наиболее крупная миссионерская акция в период правления Софрония Иркутской епархией осуществлялась на Камчатке силами специальной православной миссии Иоасафа Хотунцевского, подчинявшейся непосредственно Синоду (после отъезда организатора миссии её возглавлял иеромонах Пахомий). В 1758 г. в связи с тем, что миссии удалось обратить в христианство почти всех жителей Камчатки (всего более 11 тысяч человек), Синод закрыл её. Задача дальнейшего распространения православия на северо-востоке России была возложена на иркутского епископа. По его ходатайству Синод в 1760 г. выделил Камчатку в отдельный заказ Иркутской епархии. Софроний поручил её протоиерею Нижнекамчатской церкви Стефану Никифорову, назначив его заказчиком [9, с. 269]. Стефан Никифоров в меру сил, опираясь на помощь епископа, продолжал дело, начатое миссией. В частности, удалось сохранить школы, открытые миссией для детей камчадалов, и даже увеличить число учеников в них. В 1761 г. там функционировало 13 школ, в которых обучалось 284 чел. в возрасте от 5 до 22 лет [9, с. 268].

В документах Синода сохранилось довольно странное ходатайство Софрония (1768 г.) о приписке к Иркутской епархии аборигенов, крестившихся в Енисейском заказе Тобольской епархии [11, Оп. 49. Д. 208]. По нашему мнению, его можно рассматривать как попытку добиться постепенного расширения территории Иркутской епархии на запад.

Обращённые в православие, как правило, состояли в общих приходах вместе с русским населением. Например, приход Амгинской церкви в Якутии, по данным за 1777 г., состоял из: русского крестьянского села - 146 лиц обоего пола; 16 якутских волостей, в которых проживало 1510 крещённых якутов; 8 стойбищ тунгусов (эвенков) - 116 крещённых, итого 1772 чел. [14, с. 40].

В самом конце XVIII в. иркутский архиерей Вениамин Благонравов направил иркутского протоиерея Григория Слепцова в Якутию с задачей объехать все её отдаленные районы [3, с. 224]. В течение 15 лет, до самой смерти епископа, Слепцов проповедовал православие якутам и крестил их.

По ходатайству следующего иркутского архиерея Михаила Бурдукова в 1821 г. открыли миссию в Забайкалье, просуществовавшую до 1842 г. (правда, из-за малочисленности состава эффект от её работы был незначителен) [7, с. 684]. На Аляске при Михаиле Бурдукове началась миссионерская деятельность выпускника Иркутской семинарии, знаменитого впоследствии священника и учёного Иннокентия Вениамино-ва, ставшего митрополитом Московским. В период пребывания на Аляске до возведения в сан епископа Камчатского и Алеутского в 1840 г. Вениаминов обратил в христианство около 15 тысяч алеутов и эскимосов [13, с. 332]. В Якутии миссионерскую деятельность Григория Слепцова продолжили священники церквей восточной её части: Олекминской - Матвей Попов и Иоанн Ощепков, Колымской - Иоанн Шадрин, Заши-верской - Михаил Слепцов и др. [8, с. 352]. В частности, священник Амгинской церкви Алексей Дычковский активно проповедовал православие окрестным якутам и эвенкам. Ему удалось обратить в христианство около 3 тысяч человек [3, с. 224].

Заметное оживление миссионерской деятельности произошло в 1840-1850 гг., когда во главе Иркутской епархии стоял архиепископ Нил Исакович. В 1843 г. после путешествия в Якутию Нил обратился в Синод

за разрешением организовать две походные церкви для христианизации населения северо-восточных и северо-западных окраин Якутской области. В 1844 г. Синод дал согласие на реализацию этого предложения. Походной церкви Святого Николая поручался ежегодный объезд северо-восточных районов Якутии, а Благовещенской церкви - вниз по Лене к Жиганску и далее на р. Оленёк к кочевьям ламутов (эвенов). На каждую церковь определили штат из двух священников, которых архиепископ обязал регулярно отчитываться о своей деятельности.

В течение первых пяти лет Николаевская церковь прошла 9130 вёрст, а Благовещенская - 7400 вёрст по территории Якутии. В 1850 г. священник Благовещенской церкви Лаврентий Винокуров первым из духовных лиц посетил район р. Анабар [8, с. 339-340]. Миссионерам удалось окрестить немалое количество коренных жителей Якутской области. Путешествия миссионеров проходили в очень сложных условиях. В частности, известный миссионер А. Аргентов свидетельствовал: "В лодке по Ледовитому океану мы были застигнуты свирепым ураганом и заблудились, но я вспомнил совет чукчей, вытащил лодку на льдину и 17 часов сряду спасался в небольшой пещере, составленной из массы столетнего льда" [4, с. 159].

Нил Исакович и сам принял активное участие в миссионерской деятельности. Он изучил бурятский язык, составил его грамматику и перевёл часть богослужебных книг [3, с. 230]. Архиепископ не ограничился только переводом. Он организовал проведение богослужения на бурятском языке в основанной им в 1845 г. в Саянах Ниловой пустыни (Тунка). (Минеральные источники в районе пустыни были исследованы по распоряжению восточно-сибирского генерал-губернатора В.Я. Руперта. В 1845 г. Руперт передал их в дар Нилу «для лечения и обращения окрестных бурят» [5, с. 376]). По его распоряжению Иркутская духовная консистория приняла решение о предоставлении на три года льгот бурятам, принявшим крещение [2, л. 10].

Успешной миссионерской деятельности (особенно среди бурят) во многом способствовал тот факт, что к середине XIX в. Иркутская семинария была единственной среди 47 семинарий России, в программу которой входило преподавание монгольского языка [3, с. 230].

Библиографический список

1. Вера и разум. 1896. № 2.

2. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Фонд 50. Опись 8. Дело 99.

3. Добронравин К. Очерк истории русской церкви от начала христианства в России до настоящего времени. СПб.: Тип. дух-го журнала «Странник», 1863. 438 с.

4. Догуревич Т.А. Свет Азии. Распространение христианства в Сибири в связи с описанием быта, нравов, обычаев и религиозных верований инородцев этого края: на основании миссионер. отчетов, записок путешественников и лучших исслед. по данному вопросу. СПб: Тип. П.П. Сойкина, 1897. 167 с.

5. Иркутские епархиальные ведомости. 1865. № 24.

6. Иркутские епархиальные ведомости. 1865. № 30.

7. Иркутские епархиальные ведомости. 1898. № 24.

8. Исакович Н.Ф. (архиепископ Нил). Путевые записки о путешествии по Сибири. В 2 ч. Ярославль, 1874.

9. Покровский И.М. Русские епархии в XVI-XIX вв., их открытие, состав и пределы. В 2 т. Казань. Т. 2, 1913. 890 с.

10. Православный собеседник. 1911. № 1.

11. Российский государственный исторический архив (РГИА). Фонд 796.

12. Христианское чтение. 1884. № 1-2.

13. Христианское чтение. 1884. № 9-12.

14. Якутские епархиальные ведомости. 1892. № 3.