История науки и проблемы её интерпретации

В. А. Ахтямова, Э. А. Ефанова, А. М. Ахтямов

ИСТОРИЯ НАУКИ И ПРОБЛЕМЫ ЕЁ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Ключевые слова: история науки, интерпретация, история философии, философия науки, методология, рациональная

система.

Система интерпретации истории науки реализуется в единстве с историей философии и философией науки. Образование новой системы методологических отношений свидетельствует о движении науки к более высокому уровню ее рациональности. Формирование такой дисциплины как «история и философия науки» отражает переход в развитии науки как единства социокультурных и когнитивных факторов.

Keywords: Science history, interpretation, philosophy history, science philosophy, methodology, rational system.

The system of interpretation of history of a science is realized in unity with history of philosophy and science philosophy. Formation of new system of methodological relations testifies to science movement to higher level of its rationality. Formation of such discipline as «the history and science philosophy» reflects transition in science development as unities sociocultural and cognitive factors.

Проблема интерпретации «истории науки» является одной из основных в системе методологии научного познания, особенно на уровне перехода от классической к постнеклассической науке. На этом уровне феномен «история науки» функционирует в рамках новой познавательной системы, которая в единстве с такими процессами как «история философии» и «философия науки», отражает новые отношения в исследовательской культуре. Установлено, что в общем случае под историей понимают науку о прошлом [1, с. 14]. В русле нашего исследования, речь идет о прошедших уровнях развития самой науки, в контексте своеобразия ее развертывания в системе эпистемологической традиции. Вместе с тем, история понимается как способ объяснения [2, с. 36]. Поэтому история, являясь своеобразным способом объяснения, функционирует также и в качестве интерпретации некоторого явления, где их общим основанием будет - модель [3, с. 170]. Подобное понимание

исторического обусловлено тем, что в любой период исследовательской деятельности, представление о характере развития некоторой науки или средств ее движения, человек получает только из прошлого. Поэтому и смысл всемирной истории заключается в ее гуманистической тенденции, поскольку первая нуждается в саморазвивающейся личности [4, с. 22]. В процессе реализации подобной тенденции как рациональной возможности человеческой

деятельности, история становится для человека явлением его собственной жизнедеятельности и поэтому она представляет для него такую же ценность, как и его собственная жизнь. Жизнь не только индивида, но и всего человечества [4, с. 23]. Обращение к истории, знание ее, как «своего» прошлого в развитии необходимо, поскольку это показатель фактора пространственно-временного развития данного явления, в частности, науки как системы. Поэтому и развитие ее, есть изменение данной системы во времени, когда происходит «восприятие настоящего через прошлое», а прошлое в настоящем [5, с. 84-85]. Освоение человеком

прошлого осуществляется на различных уровнях его жизнедеятельности. Это отражается в состоянии

человека, который будет иметь различные позиции деятельностного общения в общем познавательном процессе, что находит выражение в некоторых отношениях: во-первых, «качество переживаний», во-вторых, «практическая система» и, в-третьих,

«внимание на разум» [6, с. 64]. Три

вышеперечисленные позиции исследователя характеризуют соответственно и своеобразие «видения» и соответственно объяснение поведения предмета в системе данного процесса, например, в виде «картинки», «благоприятной возможности» или «космоса», который необходимо познать во всем его великолепии. Процесс познания осуществляется на всех уровнях и всеми доступными человеку средствами в подобном системном отношении. Здесь, примечательным является также познание мира научным сообществом и на уровне обыденного сознания, с помощью различных систем восприятия многокачественной реальности через пословицы и поговорки, например, «повторение - мать учения». Изучение противоречивости в проявлении данного отношения между прошлым и настоящим, указывает на важность в познавательной ситуации именно прошлого. Поэтому рост приоритета последнего, способствует реализации методологических функций пословиц и поговорок, которые характеризуют в познавательном отношении не только «взаимосвязь между вещами, но и знакомят с законами мышления, с правилами поведения, могут быть и критериями рациональных действий принятого решения» [7, с. 14]. Кроме того, исторический процесс формирования некоторой науки можно условно представить как определенную последовательность прохождения ряда уровней системы знания [8]. Прежде всего, это наличие у исследователя способности к данному виду деятельности и общения. В этом отношении будет проявляться различие между вообще человеком науки, который обладает любовью к познанию нового, и философом как человеком владеющим системой, воплощающей все то, что достойно быть предметом познания [6, с. 65]. Здесь нам

представляется важным обратить внимание на то обстоятельство, при котором рассмотрение самого человека науки связано с его сущностью быть

носителем минимум двух программ деятельности -исследовательской и коллекторской [9, с. 154].

Приоритетная форма реализации одной, например, исследовательской программы не уменьшает значения другой, а наоборот ее роль в познавательном процессе постоянно растет. Подобная особенность в развитии соответствующей программы объясняется тем, что само исследование базируется на коллекторской форме, которая является способом накопления исторического опыта деятельности и общения. В процессе подобной деятельности осуществляется вербализация образцов исследования и их перевод в элементы социальной памяти [9, с. 154]. Среди ряда уровней исследования, как различных способов моделирования, «историю

науки» следует рассматривать не как сумму историй отдельных этапов наук или их частей, в процессе взаимодействия которых формируется новое понятие, а как такое развитие современной рациональной системы, ее культур, при котором создаются условия для формирования качественно нового понятия. Эти условия отражают более совершенный уровень концептуальных отношений в системе знаний. Установлено, что разработка данного понятия затрагивает освоение новой исследовательской культуры, целевая задача которой заключается в следовании по традиционному пути изучения отношений между историческим и логическим [10, с. 25]. Соответственно, в плане настоящей традиции, историко-научные исследования должны

удовлетворять ряду требований [10, с. 25]. Прежде всего, подобные исследования являются

предпосылкой развития и взаимообогащения в ходе данного процесса, как самой философии, так и любой другой науки, например, из области естествознания. Далее, история науки рассматривается в органическом единстве с историей человеческого общества, историей материального производства, в частности, химической технологии и образования. И, наконец, история науки представляет собой новый уровень развития эпистемологических отношений в системе их рационального освоения [11]. Вместе с тем, история науки рассматривается как элемент, входящий в систему исторической памяти, что делает ее одним из самоорганизующихся принципов научноисследовательской традиции. В этом отношении, реализация ее осуществляется, через сознание человека, путем связи будущего с прошлым. Если прошлое нам известно из «наличной» памяти, то будущее - из «наличного» предположения. Однако, до того как мы получаем возможность интерпретировать память или предположение, они уже станут прошлым [6, с. 130]. Таким образом, данная способность во взаимосвязи временных факторов на этапе функционирования научно исследовательских проблем должна опираться на соблюдение единства их движения с логико-методологическим развитием всей системы научного знания и реальности.

Следовательно, формирование проблемы «история науки» в настоящее время, на уровне освоения современной исследовательской культуры, связано с изучением характера ее развития в соотношении социокультурных, и когнитивных

принципов. Формирование новой системы знаний, опирающейся на подобное единство, связано с ростом значения антропогенного фактора в познании и, прежде всего, на этапе перехода от классической к неклассической и далее к постнеклассической рациональности, что, соответственно, характеризует изменение и самого процесса изменения вектора деятельности в его содержании - к философии познания [12, с. 4]. Данная особенность характеризует изменение не только смысла познавательного процесса, что связано с динамикой не только принципа «приращения» знания, но и с его «ростом». Здесь осуществляется скачок в движении оптимальной науки, в пределах конкретной традиции, в разработке и принятии новых ее тенденций. Это нашло выражение в изменении значения философских, мировоззренческих универсалий, и, прежде всего, принципов самоорганизации в познании явлений действительности. Изменяется методология движения научного знания. Индуктивнодедуктивный метод исследования дополняется моделированием. Если на уровне классического познания, исследование осуществлялось на уровне решения онтологических, гносеологических и классификационных проблем моделей, то на уровне неклассической - это связано с характером решения проблемы моделирования уже самой «науки». Поскольку одна из задач современных исследований -это решение проблемы определения историкометодологической модели науки [2, с. 16]. Важность такого перехода обусловлена также расширением познавательных возможностей метода модельных интерпретаций, которые являются «способом гипотетического объяснения», способом «указания одного из возможных объяснений», что с

необходимостью ведет к созданию разных моделей [3, с. 185]. Вместе с тем, развитие метода моделирования стимулирует включение в познавательный процесс и такого метода как идеализация. Таким образом, относительно факторов социокультурного развития в «истории науки» мы выше по ряду позиций уже определились. Что же касается когнитивных

принципов, то здесь следует обратить внимание на ряд следующих обстоятельств. Прежде всего, требуется определить основные концепты, наличие которых характеризует различные варианты

существования систем, по их возможности отражения различных уровней, с учетом способностей вхождения определенного человека в исследовательскую культуру и соответственно наличие, у него социальных способностей, для плодотворного их функционирования в «процессуальном поле» оптимальных отношений [13]. Поэтому содержание этих концептов также будет выражать «историю» формирования «способностей» человека в контексте данного уровня развития явления, в результате чего они должны представлять видовое развитие человека в процессе эволюции всего комплекса систем. Возникновение подобных способностей у человека является результатом развития трех его основных жизнеутверждающих факторов, во-первых, наличие его внутреннего времени, во-вторых, создание его

«третьего мира» и, в-третьих, формирование априоризма [14, с. 79]. Единство этих факторов определяет адаптационные возможности человека в процессе его жизнедеятельности.

Известно, что постоянно изменяющаяся

природа человека характеризуется основными стадиями его темпорального бытия. Это уровни доисторического, исторического и постисторического движения, которые определяют основные вехи развития человека, проявляющихся в виде соответствующих этапов соотношения между

инстинктом и разумом человека. Процесс

многоуровневого развития инстинкта включает в себя систему «поддержания жизни» и «воспроизводства» [6, с.101]. Жизнедеятельность человека,

следовательно, можно представить как

многофакторную систему бинарных взаимодействий, которые благодаря их взаимоотношению с различными эпистемологическими элементами в процессе их движения в системе «традиции», функционируют в виде определенной формы знания.

Итак, формирование проблемы «история науки» связано с характером развития и взаимодействия различных элементов, составляющих единую систему. Данная система включает в себя три подсистемы, которые интерпретируют некоторый уровень научного знания: во-первых, историю

философии, во-вторых, историю науки и, в-третьих, философию науки, в контексте их развития. Такая классификация позволяет определить особенность функционирования каждой из подсистем, как в контексте истории науки, так и индивидуально в других подвидах. Система образования должна стремиться также к обеспечению наличия подобного единства в развитии этих трех вышеуказанных подсистем, чтобы была осуществлена

преемственность на уровне концептуального перехода от классической к неклассической и постнеклассической науке. Рассматривая процесс развития «истории философии» как элемента новой системы, следует отметить, что основные «уроки из истории философии» приобретаются путем изучения основных черт взаимодействия таких философских течений как «номинализм», «концептуализм»,

творческое наследие И. Канта и Г. Гегеля по проблемам качества, логики, авторитета, разума и убеждения в форме здравого смысла [6, с. 43-64].

Здесь важно отметить также то, что при занятии философией исследователю необходимо иметь, прежде всего, определенный «настрой». Под этим следует понимать некоторую способность человека к ведению философских изысканий, которая состоит в самопознании и приобщении других к Божественному величию [6, с. 107]. Приступая к занятиям по философии, исследователь должен представлять, что изучение сферы проблем философии несколько отличается от анализа проблем в области специальных наук. Поэтому должен быть соблюден принцип соответствия в функционировании естественнонаучных и философских категорий. Иными словами, необходимо определить предел адекватного применения данных понятий для конкретной сферы исследований. Для осуществления

данного принципа сначала следует определить особенность проявления «сущего» у специальных и философских наук. Прежде всего, это проявляется в том, что специальные науки опираются на конкретные, а философия - на общие принципы, имеющие определенное своеобразие в формировании системы доказательств или опровержений. Кроме того, исследователю следует также обратить особое внимание на тот факт, что путем логических рассуждений (индукция, дедукция и абдукция) невозможно достигнуть трех позиций: абсолютной точности, определенности и универсальности. В области же специальных наук формируется противоположная тенденция - постоянное стремление к поиску опоры исследования на предельные, основополагающие факты. При этом, настрой исследователя в области философских проблем определяется основным законом разума: «не создавай препятствий на пути исследования», при котором следует учитывать ряд принципов в исследовательской деятельности [6, с. 107]. Эти принципы заключаются в следующем: во-первых, не будь уверен во всем до конца; во-вторых, другое может быть еще неизвестно; в-третьих, другой элемент, исследуемой системы может быть предельным. И, наконец, уроки истории философии требуют учитывать три модуса сущего. Первый -факты, доступные для наблюдения; второй - сущее, как положительная качественная возможность; и, третий - как закон [6, с. 47].

Относительно проблемы «концептуализма» следует отметить, что она еще не стала ведущей в системе познавательной традиции. Данная процедура рассматривается как «трюизм», исходя из того, что «наше мышление лишь схватывает, а не создает мысль» [6, с. 51]. Поэтому отрицание

конструктивизма в мышлении привело к тому, что в дальнейшем в рамках идей бинарных отношений логическое уже не рассматривается как оппозиция историческому, а происходит ее противопоставление интуитивному [15, с. 61]. Таким образом, было осуществлено замещение элементов в системе бинарного функционирования понятий, что позволило временно изменить акцент и в порядке исследовательской деятельности. Поэтому следует подчеркнуть, что «урок» истории философии свидетельствует также и о противоречивой

возможности в движении универсалий в системе нескольких уровней. При этом следует учитывать то, что и сама философия как научная система имеет уровневой характер развития рациональности. Первый, высший уровень философской рационализации заключается в выявлении и фиксации огромного многообразия культурных феноменов, их общих категориальных смыслов. При этом,

«рациональная экспликация этих смыслов часто начинается со своеобразного улавливания общности в качественно различных областях человеческой

культуры, с понимания их единства и целостности»

[16, с. 263]. На втором уровне, смысловые образы «еще раз упрощаются, схематизируются, становятся своеобразными идеальными объектами,

абстракциями, с которыми мышление начинает

работать как с особыми сущностями» [16, с. 265]. Здесь философия выступает в качестве строгой теоретической науки. Отметим лишь одну из особенностей функционирования философии на этом уровне в системе культуры. Данная особенность заключается в том, что осуществляется работа «на двух полюсах - имманентного теоретического движения и постоянной экспликации разных смыслов универсалий культуры» [16, с. 266]. Осуществляется своеобразное гетерогенное разделение философского знания на теоретическое и прикладное. Взаимодействие этих уровней знания и определяет формирование методологических принципов исследования. Логически, следующим элементом в системе усвоения уроков прошлого, для определения тенденции дальнейшего развития науки является изучение самой системы истории науки. Отметим лишь основные вехи данной системы. Наука, прежде всего, должна рассматриваться как «живой процесс», которая движима «в основном догадками и предположениями». Это обуславливается тем, что истинность может быть определена в границах конкретного знания и, которая занимает «в сознании каждого ученого точно определенное каждой место» и, применяется как «готовое предписание» [6, с. 180]. Выше мы уже определили, что в исследовании истории науки, по характеру научной позиции выявляются три категории людей, занимающихся наукой, и, соответственно, их способности и возможности в продуктивной деятельности в области познания, производства или образования. При этом наука является руководящим принципом поведения человека, с учетом того факта, что система научного знания является для конкретного человека условием жизнадеятельности и органически взаимосвязана с нормами морали и иррационального [17, с. 38]. Кроме того, в плане определения факторов детерминации для развития истории науки, представляет интерес учение о естественной и искусственной классификации наук в их эволюции. Ясно, что естественная классификация наук более адекватно отражает их состояние в развивающейся системе природных отношений, а искусственная - более упорядочена и удобна в целевом отношении. Разделы науки классифицируются по своему назначению на ветвь, класс, отряд и семья, с учетом родовых отношений. Следует отметить, что в науке имеет «место две ветви наук: Теоретическая наука, чье прямое и единственное назначение есть знание божественной истины; и Практическая наука, которая преследует жизненные цели» [6, с. 185]. В этом отношении философия относится к классу II, поскольку имеет дело с истинностью человеческого опыта «во время его бодрствования» [6, с. 187]. Эти наблюдения не даются «нетренированному глазу», поскольку «их предмет пропитывает собою всю человеческую жизнь без остатка» [6, с. 187]. Поэтому «если философия и обращается к результатам специальных наук и то лишь в качестве «приправы, придающей особую остроту философскому наблюдению в собственном смысле»» [6, с. 187]. Класс III, составляют специальные науки, который делится на два подкласса, куда входят физические

науки и науки о душе. Физические науки включают в себя физику, химию, биологию, астрономию. Вторая категория включает психологию, лингвистику, социологию, историю и другие. Учитывая приоритет подобного подхода, отмечается важность классификации наук по роду материи. Данная классификация исходит из представления о различных родах материи, которые представлены Д.И. Менделеевым как вещество, сила и дух [18, с. 68]. Таким образом, выполнение классификационной традиции о родах материи позволяет определить порядок расположения, т.е. субординацию наук. Следовательно, историю наук следует рассматривать как соответствующую им субординацию системы наук или субординацию дисциплин в системе индивидуальной науки. Кроме того, когда мы рассматриваем определенную классификацию наук, то должны обратить внимание на следующее обстоятельство - классификация может осуществляться по разному виду систем: объекту, предмету, методам и знаниям. Следовательно, и сама классификация носит уровневой характер. Учитывать это необходимо, поскольку возможно смешение нескольких уровней исследования. Более того, необходимо отметить, что наука определяется «проблемой, которую она призвана решить, и проблема эта ясно формулируется на основании некоторой более абстрактной науки» [6, с. 176]. Эта проблема также должна носить характер основной. При этом различные способы решения проблемы дают нам и различные формы знаний, на основании которых можно сделать некоторые заключения. Поэтому и является наиболее адекватной естественная классификация наук по родам материи. Именно поэтому историю химической науки и рассматривают в виде классификационной науки или наукой классов [6, с. 199]. Итак, становится

очевидным, что наука о родах материи будет представлять только часть науки химии, которая и должна квалифицироваться как ее раздел в виде химологии [6, с. 201]. По такому пути и могло осуществляться ее дальнейшее традиционное развитие, когда новый предмет исследования не только требовал, но и вел, и еще долго будет вести к созданию новых разделов химической науки. Далее, учитывая тот факт, что каждая из наук «отчасти есть производное от всех остальных», можно определить, что их возникновение связано с созданием определенной пользы [6, с. 175]. Поэтому с точки зрения прагматизма также возможно создание многих соответствующих «пользе» классификаций наук. Так, к естественному ряду наук относится общая физика, исследующая законы и силы природы, классификационные науки (химия, биология) и описательные науки по отношению, например, к земле и небу (геогнозия и астрономия) [6, с. 199-200].

Рефлексия философии над собственной историей, свидетельствует о характере взаимосвязи ее уровней, и о единстве явлений мира. Поэтому «эволюционная теория проливает яркий свет на историю вообще, и на историю науки в особенности» [6, с. 94]. Это влияние объясняется отчасти тем, что стимулируется формирование представлений наряду с теорией

эволюции и об эволюции истории. Идея эволюции связана с идеями непрерывности и фаллибилизма. С точки зрения бинарного вида существования идей «непрерывность» является противоположностью дискретности; фаллибилизм - противоположен абсолютности. Идея фаллибилизма опирается на принцип непрерывности в развитии, поскольку, например, знание всегда существует в континууме с процедурой его фальсификации. Понятия «фаллибилизма», «непрерывности» и «эволюции» образуют единое смысловое поле в системе развития. Однако они отличаются друг от друга по своим характеристическим признакам. Так, эволюция, например, связана с процедурой не только «роста» знаний о системе, но и его «приращения», поскольку на этапе развития любого явления происходит постоянное изменение его качества. Так как осуществляется диверсификация качественной определенности явления, то происходит и ее изменение в пределах систем, находящихся в поле разнообразных свойств и отношений [19].

В качестве синтеза двух форм отрицания можно представить третий элемент системы знаний -философию науки. Данная наука начинает свое формирование в период исследования «концептуальной истории» и, поэтому она рассматривается «не как раздел математической логики, а как развитие истории научных идей» [20, с. 171, 172]. Однако в действительности развитие подобной тенденции затруднено. Вместе тем, отметим, что это условие указывает на возможность формирования новой традиции, в соответствии с которой исследование должно направляться на изучение всего философско-методологического ареала науки, независимо от ее рода - относится ли данная наука к естествознанию или социальногуманитарному познанию.

Литература

1. Соловьев В. М. История России / В.М. Соловьев - М.: Белый город, 2003. - 300с.

2. Грязнов Б.С. Проблемы структуры и развития науки в «Бостонских исследованиях по философии науки». В сб.: Бостонские исследования по философии науки / Б.С. Грязнов, В.Н. Садовский. - М.: Прогресс, 1978. - С. 5-39.

3. Штофф В.А. Моделирование и философия / В.А. Штофф. - М.-Л.: «Наука», 1966. - 301с.

4. Панфилова Т.В. Проблема смысла истории / Т.В. Панфилова // Вопросы философии. - 2006. - № 12. - С. 11-23.

5. Оруджев З.М. Культура и цивилизация / З.М. Оруджев, Т.В. Кузнецова // Вестник Московского университета. -2005. - № 2. - С. 82-101.

6. Пирс Ч.С. Принципы философии: в 2-х т. Т. 1. / Ч.С.

Пирс. - Спб: Санкт-Петербургское философское

общество, 2001. - 224с.

7. Желтов М.П. Проблемы принятия решений в практике повседневности: автореферат дисс. ...канд. философ. наук / М.П. Желтов. - Чебоксары, 2001. - 16с.

8. Ахтямова В.А. Концептуализация в системе поиска смысла / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - Казань, КНИТУ, 2011. -Т. 14, №7. - С. 276-280.

9. Степин В.С. Философия науки и техники: учебное пособие / В.С. Степин, В.Г. Горохов, М.А. Розов. - М.: Контакт - Альфа, 1995. - 372с.

10. Кузнецов В.И. Диалектика развития химии. От истории к теории развития химии / В.И. Кузнецов. - М.: «Наука», 1973. - 328с.

11. Ахтямова В.А. Методология концептуализации / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - Казань: КНТИУ, 2012. - Т. 15, №2. - С. 168-171.

12. Суркова Л.В. От теории познания к философии познания / Л. В. Суркова // Вестник Московского университета. Сер. 7, философия. - 2001. - № 2. - С. 3-16.

13. Ахтямова В.А. Многозначность научной

рациональности / В.А. Ахтямова, Э.А. Ефанова, А.М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - Казань: КНИТУ, 2011. - Т. 14, № 23. - С. 199-204.

14. 14 Оруджев З.М. К вопросу о возникновении человеческого разума / З.М. Оруджев // Вопросы философии. - 2009. - № 12. - С. 68-79.

15. Гиндилис Н.Л. Знание как целостность: в кн.: Проблема

знания в истории науки и культуры / Н.Л. Гиндилис. -СПб.: Алетейя, 2001; М.: Институт истории

естествознания и техники Российской Академии наук, 2001. - С. 60-91.

16. Степин В.С. История и философия науки: учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук / В.С. Степин. - М.: Академический Проект; Трикста, 2011. - 423с.

17. Козиков И.А. Д.И. Менделеев о роли философии и мировоззрения в процессе познания природы и общества / И.А. Козиков // Вопросы философии. - 2005. - № 1. - С. 24-40.

18. Ахтямова В.А. Концептуальные основы традиции: монография / В.А. Ахтямова. - Казань: КГТУ, 2010. -160с.

19. Ахтямова В.А. Концептуализация свойств и отношений системы / В. А. Ахтямова, Э. А. Ефанова, А. М. Ахтямов // Вестник Казан. технол. ун-та. - Казань, КНИТУ, 2011. - Т. 14, №8. - С. 308-312

20. Тулмин С. Концептуальные революции в науке: в сб.: Бостонские исследования по философии науки / Стефан Тулмин. - М.: Прогресс, 1978. - С. 170-189.

© В. А. Ахтямова - канд. филос. наук, доц. каф. философии и истории науки КНИТУ, ahtyamova.1983@mail.ru; Э. А. Ефанова - канд. хим. наук, доц. каф. общей химической технологии КНИТУ; А. М. Ахтямов - д-р филос. наук, проф.