В развернутом видео

В развернутом видео

Джон Акомфра в Schirn Kunsthalle

Во франкфуртском Schirn Kunsthalle показывают выставку классика современного британского искусства Джона Акомфры «Пространство эмпатии». В этом году автор будет представлять Великобританию на венецианской биеннале. Рассказывает Алексей Мокроусов.

Поэтические и политические материи видеоинсталляции «Становясь ветром» разворачиваются аж на пяти экранах

Фото: Bernd Kammerer / picture alliance / Vostock Photo

Редкая выставка, формально состоящая всего из трех экспонатов, способна не просто произвести эффект метеорита в устоявшемся музейном ландшафте, но и заставить зрителя прийти повторно. К этому побуждают сами устроители «Пространства эмпатии» Джона Акомфры во Франкфурте-на-Майне: они предлагают дважды использовать входной билет. Милосердие Ширн Кунстхалле оправданно — в роли экспонатов выступают три видеоинсталляции протяженностью три часа, смотреть их сразу не очень удобно, да и в соседних залах показывают большую ретроспективу Лионеля Фейнингера (о ней см. “Ъ” от 10 января), погрузиться в две большие выставки за один визит невозможно.

66-летний Джон Акомфра — с недавних пор его можно называть «сэр Джон», за заслуги перед британским искусством его возвели в рыцарское достоинство,— человек-оркестр. Как принято в современном арт-мире, он не только художник, но и сценарист, кинорежиссер, теоретик и куратор. А еще политический мыслитель, по сути публицист в шкуре художника. Уроженец столицы Ганы Аккры, откуда в 1960-е его семья вынуждена была уехать в Англию по политическими причинам, Акомфра учился в Университете Плимута. Энциклопедии характеризуют его как «антиимпериалиста и антиколониалиста». Сейчас перед кинозалами расположились стойки с книгами о «красной Африке», с изданиями Беньямина и Ноама Хомски.

Их можно полистать или хотя бы сфотографировать обложки, но, даже если пройти библиотечные холлы без задержки, тебя не минуют темы глобальной миграции и наследия колониализма, разрушения привычной среды обитания и экологической катастрофы; фильмы Акомфры рассказывают об этом эмоционально, но без натужного пафоса, въедливо, но без занудства. Впечатляющий по съемкам и ужасающий отдельными кадрами убийства китов и медведей, фильм «Головокружительное море» (Vertigo Sea, в 2015-м показан на биеннале в Венеции) посвящен взаимоотношениям человека и природы; разворачивающаяся на пяти экранах лента «Становясь ветром» (Becoming Wind, 2023; премьера на последней биеннале в Шардже) выглядит развернутой поэтической метафорой, объединяющей одновременно ветер гаитянской революции рабов конца XVIII века, нарратив вдохновлявшей ее Французской революции и потерянный человечеством Эдемский сад.

«Незавершенный разговор» (The Unfinished Conversation, 2012) рассказывает о влиятельном публичном интеллектуале Стюарте Холле (1934–2014), социологе и теоретике культуры, исследователе наследия Антонио Грамши и Луи Альтюссера, последовательном критике имперского и колониального. Уроженец Ямайки, Холл выиграл в свое время стипендию для обучения в Оксфорде, там, в оплоте европейской культуры, он столкнулся с проявлениями расизма и ксенофобии. Травматический опыт также осмысляется в фильме Акомфры, построенном не только как биография с многочисленными записями самого ученого, но и как портрет времени, включая движение хиппи, антивоенные демонстрации 1960-х и политические катаклизмы 1980-х. Человек внутри истории — сюжет не для случайного посетителя, но именно в зале, где демонстрируется «Незавершенный разговор», публики обычно больше всего.

В России Холла переводили эпизодически, полноценное место в нашем интеллектуальном пейзаже он так и не занял. Но Акомфра, хотя и будет в этом году уже в третий раз участвовать в венецианской биеннале — на этот раз ему отдан павильон Великобритании,— тоже популярен не всюду. При всей политической заостренности Акомфра, создающий впечатляющие художественные образы, считается классиком в англоязычном арт-мире, но плохо известен во Франции или Германии. Его выставки проходили от нью-йоркского Музея современного искусства до лондонской Tate Britain, где «Незавершенный разговор» показывали в течение полугода, от Торонто до Лиссабона, но в странах Центральной Европы, традиционно считающихся оплотом политического в искусстве, его показывали мало. Хотя уже эстетику группы Black Audio Film Collective, среди основателей которой в 1982 году был и Акомфра, отличал интерес к работе с архивными фотографиями, фрагментами старых теленовостей и видеосъемок — всем, что составляет основу его последующего творчества. Экспериментальная эстетика сочеталась здесь с критическим взглядом на положение чернокожих в Британии; идеи того же Холла и одного из авторов постколониальной теории Хоми Баба были для участников проекта ключевыми.

Возможно, в России судьба Акомфры сложилась бы иначе. Четыре года назад на выставке в «Гараже» «Грядущий мир: экология как новая политика. 2030–2100» показали его видеоинсталляцию на шести экранах «Пурпур» (2018); в сети есть запись его публичной лекции в Москве. Как резидент «гаражной» программы «Полевые исследования» Акомфра работал в киноархивах, отобрал полторы тысячи сюжетов кинохроники и фрагментов документальных лент, так или иначе связанных с национальным вопросом в СССР, с большевистской утопией о консолидации нации. Для автора это было частью его семейной биографии: не только Ангола и Мозамбик, но и Гана участвовала в антиколониальной борьбе, и Советский Союз ее в этом поддерживал. Все это грозило вылиться в очередной масштабный видеопроект, премьера которого наверняка состоялась бы в Москве, но история распорядилась иначе, в очередной раз показав художнику, кто здесь предполагает, а кто располагает.