Постэкспозиционная профилактика бешенства на территориях с различной эпизоотологической обстановкой

В ПОМОЩЬ ПРАКТИКУЮЩЕМУ ВРАЧУ

Постэкспозиционная профилактика бешенства на территориях с различной эпизоотологическои обстановкой

Ботвинкин А.Д.1, Зарва И .Д.1, Баландина Т.П.2, Шарова М.А.3, Шобоева Р.С.4, Гришин А.В.3, Демидов И.С.6, Редков С.Н.5, Татарникова О. А.

ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Минздрава России

Управление Роспотребнадзора по Иркутской области, Иркутск Управление Роспотребнадзора по Республике Хакасия, Абакан Управление Роспотребнадзора по Республике Бурятия, Улан-Удэ ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3» ГБУЗ Республики Хакасия «Абаканская городская клиническая больница»

1

2

3

4

5

5

4

Проведено описательное эпидемиологическое исследование, чтобы сравнить показатели постэкспозиционной профилактики (ПЭП) бешенства в регионах, отличающихся по наличию резервуара возбудителя инфекции среди животных. Сравнивали 3 региона Восточной Сибири: регион 1 - неблагополучный по бешенству более 10 лет; регион 2 - длительно благополучный, но зарегистрирована локальная кратковременная вспышка бешенства несколько лет назад; регион 3 - длительно благополучный по бешенству. Показатели обращаемости населения за медицинской помощью после укусов животных и показатели назначения ПЭП в регионах 1 и 2 значительно выше, чем в регионе 3 и в Российской Федерации. Темпы роста показателей были наиболее высокими среди детей и сельского населения. Во всех трех регионах более 95% повреждений наносили кошки и собаки с неустановленным диагнозом бешенства. Результаты исследования свидетельствуют о необходимости улучшения подготовки специалистов по проведению ПЭТ.

Ключевые слова:

бешенство, эпидемиология укусов животных, постэкпозиционная профилактика, Восточная Сибирь

Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2017. № 3. С. 139-144.

Статья поступила в редакцию: 20.01.2017. Принята в печать: 06.04.2017.

Rabies postexposure prophylaxis in the regions differed by rabies registration in animals

Botvinkin A.D.1, Zarva I.D.1, 1 Irkutsk State Medical University

Balandina T.P.2, Sharova M.A.3, 2 Managing Department of Federal Service on Customers rights Shoboeva R.S.4, Grishin A.V.3, and Human well-being Surveillance in Irkutsk Region, Irkutsk

DemidovI.S.6, Redkov S.N.5, 3 Managing Department of Federal Service on Customers rights

Tatarnikova О.А.4 and Human well-being Surveillanc in Khakasia Republic, Abakan

4 Managing Departmentof Federal Service on Customers rights

and Human well-being Surveillanc in Buryatia Republic, Ulan-Ude

5 Irkutsk Municipal Clinical Clinical Hospital # 3

6 Abakan Municipal Clinical Hospital

Descriptive epidemiological study was conducted with the aim to compare the indexes of animal bite frequency and rabies post-exposure prophylaxis (PEP) in the regions differed by the registration of rabies in animals. Three regions of Eastern Siberia were compared: region 1 - rabies endemic more than 10 years; region 2 - rabies free, but a local short-time outbreak was reported some years ago; region 3 - rabies free for a long time. The indexes of animal's bite frequency and PEP in the regions 1 and 2 were significantly higher in compare with region 3 and in Russian Federation. Temps of the indexes changing were maximal among children and rural population. More than 95% bites were associated with dog and cat bites without rabies confirmation in all three regions. The results of study testified about urgency of special training for PEP.

Keywords:

rabies, epidemiology of animal bites, post-exposure prophylaxis, Eastern Siberia

Infectious Diseases: News, Opinions, Training. 2017; (3): 139-44.

Received: 20.01.2017. Accepted: 06.04.2017.

Бешенство (гидрофобия) остается практически неизлечимой инфекционной болезнью. После появления клинических признаков смертельный исход наступает обычно в пределах 7-10 дней. Гениальное открытие Луи Пастера, предложившего в 1885 г. способ вакцинации пострадавших от укусов бешеных животных во время инкубационного периода, позволило резко сократить смертность от этой инфекции. Этот принцип успешно используется до настоящего времени, хотя вакцины и схемы вакцинации значительно изменились. В современной научной литературе курс прививок после контакта с бешеным животным принято называть постэкспозиционной профилактикой (ПЭП) [1-3]. В отечественных публикациях широко используются термины «антирабические прививки» и «антирабическая помощь на-селению»[4-6]. В Российской Федерации более 400 тыс. человек в год обращается за медицинской помощью в связи повреждениями, нанесенными животными, и более 80% из них получают назначение на прививки от бешенства. Затраты на проведение ПЭП весьма значительны. Но при этом ежегодно регистрируется заболевания людей, преимущественно не привитых [4, 6, 7]. Эпидемиологическая и экономическая эффективность ПЭП зависит от многих факторов: наличия и качества вакцин, доступности медицинской помощи, квалификации медицинского персонала, санитарной грамотности населения, а также от вероятности заражения на конкретной территории.

Бешенство среди животных крайне неравномерно распространено по странам и континентам: наряду с энзоотич-ными районами имеются обширные участки территории, где заболевание не выявляется среди наземных млекопитающих на протяжении многих лет [4, 6-9]. В этой ситуации врачи, ответственные за назначение прививок, имеют разный практический опыт, а население по-разному относится к необходимости вакцинации. Следствием дефектов в оказании антирабической помощи, с одной стороны, могут быть заболевания с фатальным исходом, а с другой - неоправданные экономические затраты на вакцинацию людей, которым прививки можно было не назначать. Поэтому исследования в области совершенствования организации медицинской помощи пострадавшим от укусов животных остаются актуальными для многих стран [10-14]. Анализ опыта практи-

ческой работы служит важным источником информации для разработки инструктивно-методических документов и подготовки медицинского персонала.

Цель исследования - сравнить показатели ПЭП в регионах, различающихся по признаку наличия резервуара возбудителя инфекции среди животных.

Материал и методы

Для сравнения выбраны 3 близко расположенных друг к другу региона Сибирского федерального округа (Иркутская область, Республика Хакасия и Республика Бурятия), характеризующиеся сходством природных и социально-экономических условий, но резко различающихся по истории регистрации бешенства среди животных. Статистические данные об укусах, нанесенных животными, взяты из отчетов санитарно-эпидемиологической службы по форме № 2 за 20002015 гг. Эти сведения дополнены данными из текущей служебной документации и годовых отчетов территориальных управлений Роспотребнадзора. Использованы также выборочные данные из формы 045-у и годовых отчетов за 2015 г. травматологических отделений, определенных в качестве региональных методических центров антирабической помощи в Иркутске, Абакане и Улан-Удэ. Анализировали многолетнюю динамику обращаемости населения за медицинской помощью с учетом различных групп населения, локализации повреждений и видов животных, которые их наносили, а также показатели назначения и проведения прививок. Для сравнения показателей рассчитывали доверительные интервалы с уровнем значимости 95% [95% доверительный интервал (ДИ)]. Сведения о регистрации бешенства среди животных взяты из опубликованных источников [5, 8, 15-17], они уточнялись по данным ветеринарной службы регионов.

Результаты и обсуждение

В Восточной Сибири, в пределах которой расположены сравниваемые территории, до 1970-1980-х гг. бешенство систематически регистрировалось среди людей и животных. Например, в Иркутской области с 1955 по 1967 г. зарегистрирован 31 случай смерти людей от гидрофобии, в Бурятии

с 1930 по 1981 г. - 30 [5, 8, 16]. Сведения о заболевании людей бешенством в Хакасии отсутствуют. Неблагополучие региона в прошлом было связано с широким распространением бешенства среди собак. В результате ликвидации антропургических очагов циркуляция вируса бешенства на юге Восточной Сибири прекратилась на многие годы. Современное ухудшение ситуации связано преимущественно с бешенством лисиц, при этом природные очаги имеют ограниченное распространение. В Республике Хакасия первые случаи бешенства были зарегистрированы в 2003 г., после чего заболевания диких и домашних животных отмечались ежегодно на значительной части территории [15]. В Республике Бурятия на фоне длительного (более 30 лет) благополучия в 2011-2013 гг. отмечена локальная вспышки вблизи границы с Монголией [16, 17]. В Иркутской области бешенство среди животных не регистрировалось более 40 лет -с 1972 г. [5, 8, 15].

Как и следовало ожидать, наличие или отсутствие на территории резервуара инфекции отразилось на обращаемости населения за медицинской помощью в связи с повреждениями, нанесенными животными. В 2000-2001 гг. показатели обращаемости на всех трех территориях находились примерно на одном уровне (от 164,2 до 227,4 на 100 тыс.). Обращаемость в Республике Хакасия резко возросла в первый же год после выявления случаев бешенства среди животных и за 3 года достигла максимальных отметок. В Республике Бурятии с 2005 г. наблюдался постепенный рост показателя (по-видимому, в связи с ухудшением ситуации по бешенству в приграничных районах Монголии). В 2011-2012 гг. зарегистрирована вспышка бешенства на собственной территории в Закаменском районе. В результате в этом районе обращаемость в 2011 г. в сравнении с 2010 г. возросла более чем в 2 раза - с 105,9 до 249,8 на 100 тыс. человек, но аналогичные изменения отмечены и в других районах Республики. Оба названных субъекта РФ характеризовались выраженной тенденцией роста обращаемости, тогда как в Иркутской области показатели оставалась практически на одном уровне (рис. 1). Показатели за 2015 г. статистически значимо различались на всех трех территориях и от показателей по России в целом (рис. 2).

Для оценки темпов прироста показателей обращаемости в разных группах населения использовали 10-летний отрезок времени с минимальными и максимальными отметками (см. таблицу). В Республике Хакасия, неблагополучной по бешенству в течение всего анализируемого периода, наиболее высокие темпы прироста показателей, были характерны для сельского населения и детей. Сходные, но менее выраженные тенденции отмечены в Республике Бурятия. В Иркутской области незначительный прирост показателей отмечен только для сельского населения. Несмотря на тенденцию роста обращаемости сельского населения, показатели обращаемости городского населения оставались более высокими как в начале, так в конце периода, особенно на неблагополучной по бешенству территории Республики Хакасия (см. таблицу).

По результатам выборочных исследований за 2015 г. не выявлено больших различий между территориями по видам животных, нанесших повреждения. На долю собак

приходилось от 80,5% (78,7-82,3) до 90,8% (89,6-92,0), на долю кошек - от 8,0% (6,8-9,2) до 17,3% (15,4-19,0), укусы диких животных были причиной обращения не более чем в 2,2% случаев. При этом из 39 повреждений, нанесенных дикими животными в Республике Хакасия, только в 2 случаях фигурировали лисицы, а в остальных случаях - различные виды грызунов. В целом на территории Хакасии в 2015 г. выявлено 40 случаев бешенства животных, в том числе 31 - среди лисиц и волков. При этом обратилось за анти-рабической помощью 2030 человек. Следовательно, даже на неблагополучной по бешенству территории более 95% всех повреждений были нанесены животными с неустановленным диагнозом.

В начале периода на всех 3 территориях прививки назначали примерно половине обратившихся за медицинской помощью. Выборочные данные за 2015 г. свидетельствуют, что на благополучной территории (Иркутская область) назначе-

500 450 400 350 300 250 200 150 100 50

^ # # # ^ # ^ ^ ^ > ^

Рис. 1. Динамика обращаемости населения Иркутской области, республик Бурятия и Хакасия за антирабической помощью за 2000-2015 гг.

450,0 400,0 350,0 300,0 250,0 200,0 150,0 100,0 50,00,0

Хакасия

Иркутская область

Бурятия

Россия"

Административные территории

Рис. 2. Показатель обращаемости населения за антирабической помощью в Иркутской области, республиках Хакасия и Бурятия и Российской Федерации в целом в 2015 г.

Темпы роста/снижения показателей обращаемости населения за медицинской помощью после повреждений, нанесенных животными, за 10-летний период

Субъект Совокупное население Городское население Сельское население Дети до 14 лет

Федерации показатель рост/ показатель рост/ показатель рост/ показатель рост/

на 100 тыс. нас. сниже- на 100 тыс. нас. сниже- на 100 тыс. нас. сниже- на 100 тыс. нас. сниже-

(ДИ 95%) ние, (ДИ 95%) ние, (ДИ 95%) ние, (ДИ 95%) ние,

2002 г. 2011 г. % 2002 г. 2011 г. % 2002 г. 2011 г. % 2002 г. 2011 г. %

Республика 213 457 177 482 125 405 305 793

Хакасия (201- (439- 114,6 (165- (459- 172,3 (108- (375- 224,0 (272- (734- 160

225) 475) 189) 505) 142) 435) 338) 852)

Республика 178 289 235 519 90 206 269 541

Бурятия (168- (376- 62,4 (223- (500- 120,9 (81- (192- 128,9 (262- (531- 101,1

184) 402) 247) 538) 99) 220) 276) 551)

Иркутская 176 172 202 196 74 84 244 239

область (171- (167- -2,3 (196- (191- -3,0 (67- (76- 13,5 (231- (224- -2,0

181) 178) 208) 203) 81) 92) 257) 244)

Примечание. Показатель на 100 тыс. населения округлен до целых чисел.

ние на прививки получили 66,4% (61,5+71,3), в Республике Бурятия - 81,9% (80,2+83,6). Максимальные показатели -97,8% (96,2+98,4) отмечены в Республике Хакасия. На этой территории доля назначенных на прививки увеличилась в сравнении с 2002 г. в 1,8 раза с высокой статистической значимостью различий (х2=931,8; р<0,01). Назначение прививок практически всем обратившимся в последние годы характерно для ряда других эндемичных по бешенству регионов России [18]. По числу закончивших курс прививок (за вычетом отказавшихся и самовольно прекративших) территории различались в меньшей степени. Этот показатель колебался от 63,4% в Хакасии до 77,9% в Бурятии. Комбинированные прививки иммуноглобулином и вакциной в 2015 г. в благополучной по бешенству Иркутской области в 2015 г. не проводили.

Заключение

Рост показателя обращаемости населения за антираби-ческой помощью на территориях, ранее длительно благополучных по бешенству, отмечен вскоре после выявления первых случаев бешенства среди животных. Однако несмо-

тря на ухудшение эпизоотической ситуации по бешенству основной причиной обращений населения были повреждения, нанесенные домашними животными с неустановленным диагнозом. Отмеченное увеличение частоты назначения на прививки против бешенства не может быть объяснено участившимися контактами с бешеными (подозрительными на бешенство) животными и не согласуется с наставлением по применению отечественной культуральной концентрированной антирабической вакцины, в котором не предусмотрено различий в назначении прививок в зависимости от состояния эпизотической обстановки.

Для выявления конкретных ошибок в назначении прививок против бешенства необходимо дополнительное изучение первичной документации (форма 045-у).

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о необходимости улучшения подготовки врачей по вопросам постэкспозиционной профилактики бешенства. Сокращение числа привитых и финансовых расходов на иммунизацию во многих странах достигается за счет дифференцированного назначения прививок после контактов с животными с неустановленным диагнозом [1-3, 10-13]. Опубликованы подробные рекомендации по этому направлению работы [9, 14].

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Ботвинкин Александр Дмитриевич - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой эпидемиологии ФГБУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Минздрава России E-mail: botvinkin_ismu@maiL.ru

Зарва Иван Дмитриевич - врач-интерн кафедры эпидемиологии ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Минздрава России

Баландина Татьяна Петровна - заведующая отделом надзора на транспорте и санитарной охраны территории Управления Роспотребнадзора по Иркутской области, Иркутск

Шарова Маргарита Александровна - заместитель заведующего отделом эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Республике Хакасия, Абакан

Шобоева Римма Сократовна - главный специалист отдела надзора на транспорте и санитарной охраны территории Управления Роспотребнадзора по Республике Бурятия, Улан-Удэ

Гришин Александр Валентинович - главный специалист отдела надзора на транспорте и санитарной охраны территории Управления Роспотребнадзора по Иркутской области

Демидов Илья Сергеевич - врач травматолог-ортопед городской клинической больницы, Абакан

Редков Сергей Николаеич - заведующий травматологическим отделением ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница» № 3

Татарникова Ольга Александровна - врач-эпидемиолог Управления Роспотребнадзора по Республике Бурятия

ЛИТЕРАТУРА

1. Ribadeau Dumas F., N'Diaye D.S., Paireau J., Gautret P. et al. Cost-effectiveness of rabies post-exposure prophylaxis in the context of very low rabies risk: A decision-tree model based on the experience of France // Vaccine. 2015. Vol. 33, N 20. P. 2367-2378.

2. Robertson K., Feldman K. Clinician outreach to improve the quality of rabies postexposure prophylaxis administration: Maryland's experience, 2010-2011 // Vector Borne Zoonotic Dis. 2014. Vol. 14, N 6. P. 454-460.

3. Shantavasinkul P., Wilde H. Postexposure prophylaxis for rabies in resource-limited/poor countries // Adv. Virus Res. 2011. Vol. 79. P. 291-307.

4. Мовсесянц А.А. Бешенство: особенности современной эпизоото-логической и эпидемиологической ситуации в России // Эпидемиология и вацинопрофилактика. 2011. № 5 (60). С. 4-5.

5. Савиных Д.Ф., Углов А.Г., Гордеев П.П., Балагурова Г.Г. и др. Анти-рабическая помощь населению Иркутской области // Бюл. Вост.-Сибир. науч. центра СО РАМН. 2004. Т. 3, № 1. С. 149-152.

6. Симонова Е.Г., Хадарцев О.С. Современные тенденции и особенности контроля за ситуацией по бешенству в Российской Федерации // Эпидемиология и инфекц. бол. Актуальные вопросы. 2014. № 2. С. 65-68.

7. Полещук Е.М., Броневец А.Д., Сидоров Г.Н. Современные особенности эпидемиологии бешенства в России // Инфекц. бол. 2016. Т. 14, № 1. С. 29-36.

8. Савицкий В.П., Ботвинкин А.Д. Эпидемиологическое районирование и долгосрочное прогнозирование заболеваемости бешенством по Восточной Сибири и Дальнему Востоку // Современные методы в изучении природно-очаговых болезней. Л., 1980. С. 41-52.

9. Manning S.E., Rupprecht C.E., Fishbein D., Hanlon C.A. et al.; Advisory Committee on Immunization Practices Centers for Disease Control and Prevention (CDC). Human rabies prevention - United States, 2008:

recommendations of the Advisory Committee on Immunization Practices // MMWR. Recomm. Rep. 2008. Vol. 57 (RR-3). P. 1-28.

10. Gautret P., Le Roux S., Faucher B., Gaudart J. et al. Epidemiology of urban dog-related injuries requiring rabies post-exposure prophylaxis in Marseille, France // Int. J. Infect. Dis. 2013. Vol. 17, N 3. P. 164-167.

11. Gonen I., Soysal A., Topuzoglu A., Bakir M. Clinical knowledge and attitudes of Turkish physicians toward rabies caused by animal bites // Jpn. J. Infect. Dis. 2011. Vol. 64, N 5. P. 382-390.

12. Lewis K.T., Stiles M. Management of cat and dog bites // Am. Fam. Physician. 1995. Vol. 52, N 2. P. 479-485.

13. Philipsen T.E., Molderez C., Gys T. Cat and dog bites. What to do? Guidelines for the treatment of cat and dog bites in humans // Acta Chir. Belg. 2006. Vol. 106, N 6. P. 692-695.

14. Zhou H., Li Y., Chen R.F., Tao X.Y. et al Technical guideline for human rabies prevention and control (2016, Chinese Center for Disease Control and Prevention) // Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2016. Vol. 37, N 2. P. 139-163.

15. Сидорова Д.Г., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Колычев Н.М. Бешенство в Восточной Сибири в XX - начале XXI веков // Бюл. Вост.-Сибир. научн. центра СО РАМН. 2007. № 3 (55). С. 168-172.

16. Хангажинов А.С., Балахонов С.В., Адельшин Р.В., Мельникова О.В. и др. Трансграничный занос бешенства из Монголии в Бурятию // Журн. инфекц. патологии (Иркутск). 2011. Т. 18. № 3-4. С. 27-31.

17. Adelshin R.V., Melnikova O.V., Trushina Y.N., Botvinkin A.D. et al. A new outbreak of fox rabies at the Russian-Mongolian border // Virologica Sinica. 2015. Vol. 30, N 4. P. 313-315.

18. Очкасова Ю.В. Эпидемиологические и эпизоотологические особенности бешенства в Липецкой области, пути совершенствования эпидемиологического надзора : автореф. дис. ... канд. мед. наук. Омск, 2015. 20 с.

REFERENCES

1. Ribadeau Dumas F., N'Diaye D.S., Paireau J., Gautret P., et al. Cost-effectiveness of rabies post-exposure prophylaxis in the context of very low rabies risk: A decision-tree model based on the experience of France. Vaccine. 2015; 33 (20): 2367-78.

2. Robertson K., Feldman K. Clinician outreach to improve the quality of rabies postexposure prophylaxis administration: Maryland's experience, 2010-2011. Vector Borne Zoonotic Dis. 2014; 14 (6): 454-60.

3. Shantavasinkul P., Wilde H. Postexposure prophylaxis for rabies in resource-limited/poor countries. Adv Virus Res. 2011; 79: 291-307.

4. Movsesyants A.A. Rabies: the features of the modern epizootic and epidemiological situation in Russia. Epidemiologiya i vaktsinoprofilaktika [Epidemiology and Vaccine Prophylaxis]. 2011; 5

5. Savinykh D.F., Angles A.G., Gordeev P.P., Balagurov G.G., et al. Rabies assistance to the population of the Irkutsk region. Byulleten' Vostochno-Sibirskogo nauchnogo tsentra Sibirskogo otdeleniya Rossiyskoy Akademii meditsinskikh nauk [Bulletin of the East Siberian Scientific Center of the

Siberian Branch of the Russian Academy of Medical Sciences]. 2004; 3

6. Simonova E.G., Khadartsev O.S. Modern tendencies and peculiarities of control over the situation on rabies in the Russian Federation. Epidemiologiya i infektsionnye bolezni [Epidemiology and Infectious Diseases]. 2014;

7. Poleshchuk E.M., Broniec A.D., Sidorov G.N. The modern features of epidemiology of rabies in Russia. Infektsionnye bolezni [Infectious Diseases]. 2016; 14

8. Savitskiy V. P., Botvinkin, A. D. Epidemiological zoning and long-term forecasting of the incidence of rabies in Eastern Siberia and the Far East // Modern Methods in the Study of Natural Focal Diseases. Leningrad, 1980: 41-52.

9. Manning S.E., Rupprecht C.E., Fishbein D., Hanlon C.A., et al.; Advisory Committee on Immunization Practices Centers for Disease Control and Prevention (CDC). Human rabies prevention - United States, 2008:

recommendations of the Advisory Committee on Immunization Practices. MMWR Recomm Rep. 2008; 57 (RR-3): 1-28.

10. Gautret P., Le Roux S., Faucher B., Gaudart J., et aL Epidemiology of urban dog-related injuries requiring rabies post-exposure prophylaxis in Marseille, France. Int J Infect Dis. 2013; 17 (3): 164-7.

11. Gonen I., Soysal A., Topuzoglu A., Bakir M. Clinical knowledge and attitudes of Turkish physicians toward rabies caused by animal bites. Jpn J Infect Dis. 2011; 64 (5): 382-90.

12. Lewis K.T., Stiles M. Management of cat and dog bites. Am Fam Physician. 1995; 52 (2): 479-85.

13. Philipsen T.E., Molderez C., Gys T. Cat and dog bites. What to do? Guidelines for the treatment of cat and dog bites in humans. Acta Chir Belg. 2006; 106 (6): 692-5.

14. Zhou H., Li Y., Chen R.F., Tao X.Y., et al Technical guideline for human rabies prevention and control (2016, Chinese Center for Disease Control and Prevention). Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2016; 37 (2): 139-63.

15. Sidorova D.G., Sidorov G.N., Poleshchuk E.M., Colichev N.M. Rabies in Eastern Siberia in the XX - early XXI centuries. Byulleten' Vostochno-Sibirskogo nauchnogo tsentra Sibirskogo otdeleniya Rossiyskoy Akademii meditsinskikh nauk [Bulletin of the East Siberian Scientific Center of the Siberian Branch of the Russian Academy of Medical Sciences]. 2007; 3

16. Jangaziev A.S., Balakhonov S.V., Adelshin R.V., Melnikov O.V., et al. Transboundary skid rabies from Mongolia to Buryatia. Zhurnal infektsionnoy patologii [Journal of Infectious Pathology]

17. Adelshin R.V., Melnikova O.V., Trushina N.Y., Botvinkin A.D., et al. A new outbreak of fox rabies at the Russian-Mongolian border. Virologica Sinica. 2015; 30 (4): 313-5.

18. Achkasova V. Epidemiological and epizootiological characteristics of rabies in the Lipetsk region, ways of improving epidemiological surveillance: Abstract of Diss. Omsk, 2015: 20 p.