Проблемы категориального статуса причастия

_ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА_159

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 811.111 '36 (045) + 811.161.1'36 (045) К.М. Роева

ПРОБЛЕМЫ КАТЕГОРИАЛЬНОГО СТАТУСА ПРИЧАСТИЯ

Рассматривается проблема частей речи, принципы их классификации (традиционный, ономасиологический, когнитивный), способы определения категориального статуса причастия.

Ключевые слова: причастие, части речи, классификации частей речи, когнитивный подход.

Проблема частей речи является одной из «вечных» проблем языкознания [20. С.322]. Частям речи уделяли внимание многие исследователи, начиная с античных времен. Платон и Аристотель первыми обратили внимание на неоднородность существующих слов, и именно им теория частей речи обязана своим появлением. Аристотель вывел свои категории из грамматической структуры греческого языка, выделив первые части речи [14. С.136]. Стоики, основываясь на аристотелевских изысканиях и наиболее общих семантических и синтаксических признаках слов, расчленили имя на имя собственное и нарицание, затем отделили от союзов члены (артикли), от имен - местоимения, от глаголов - наречия, а от нарицательных слов - причастия. Таким образом, было выделено восемь частей речи: имя, глагол, причастие, наречие, артикль, местоимение, предлог, союз.

Однако, несмотря на огромное количество работ и исследований в этой области, до сих пор отсутствует единое мнение о принципах выделения частей речи и их состав. В различных грамматиках число частей речи колеблется от 4 до 10 [18. С.108]. В частности, предметом постоянных дискуссий является категориальный статус причастия.

Причастия, наряду с инфинитивом и герундием, являются неличными формами глагола, известными как именные, непредикативные, вербоиды, вербалии, вербиды [24. С.81; 1. С.211; 15. С.164; 4. С.272; 10. С.14; 25. С.97; 22. С.1; 23. С.7]. Причастия, сочетая свойства глагола и прилагательного [15. С.164], находятся на периферии глагольных форм [1. С.211; 5. С.381], являются промежуточной категорией трансляции [17. С.467]. Само латинское название этой формы означает «причастность» этой формы к двум категориям -глагола и прилагательного, поэтому причастия причисляются к промежуточной форме между глаголом и прилагательным [4. С.272; 8. С.77].

Современная научная традиционная классификация частей речи производится по совокупности трех следующих принципов: понятийный, синтаксический, морфологический. В зависимости от того, какой из этих принципов принимается за исходный, классификация может быть преимущественно морфологическая (например, классификация Ф.Ф. Фортунатова), понятийная (для А.А. Шахматова важнейшими критериями в классификации частей речи

были представления о субстанциях, качествах-свойствах, действиях-состояниях и отношениях), а в трудах А.А. Потебни, И.И. Мещанинова и других языковедов разрабатывалась синтаксическая концепция [16. С.56].

Так, И.И. Мещанинов особо выделяет причастия среди других частей речи. «Близость причастий к прилагательным по их синтаксической функции, при наличии некоторых показателей, свойственных и глаголу, ставит их в ряде языков на особую позицию среди остального лексического состава» [16. С.237]. Согласно И.И. Мещанинову, причастия - «весьма древняя языковая форма, которая развивалась параллельно глагольной, а может быть, даже и предшествовала ей» [16. С.237]. Поэтому причастие трудно считать отглагольным образованием, хотя не подлежит сомнению тот факт, что нынешняя форма причастия подверглась значительным изменениям, благодаря которым ряд причастных оформлений мог получить вид производного образования именно от глагола. Исследователь делает вывод о том, что причастие имеет именное начало. А общность этой неглагольной формы и ряда общих глагольных признаков (например, временных) объясняется тем, что причастие образовалось из именной предикативной формы, тогда как и глагол получил ряд общих с ним показателей по своей предикативной функции. Следовательно, и причастие, и глагол «являются позднейшей дифференциацией "именной" предикативной формы» [16. С.239]. Позднее причастие сблизилось по своему синтаксическому употреблению с прилагательным, так как в своей семантике уже содержало атрибутивный значение. А его участие в образовании сложных глагольных временных форм является остаточным явлением. И.И. Мещанинов выделяет причастия в отдельную часть речи, в силу их отличия от имен существительных и прилагательных. От имени существительного причастие отличается наличием свойств прилагательного, а от прилагательного - своими временными и залоговыми формами и участием в образовании сложных глагольных форм. Несмотря на то, что причастие в предложении занимает такую же атрибутивную позицию при имени, что и прилагательное, они отличаются тем, что причастие сохраняет свои предикативные признаки.

В.М. Жирмунский дифференцирует части речи на основе их морфологии. Согласно этому принципу причастия являются смешанной (гибридной) именной формой глагола, развившейся из отглагольных прилагательных путем включения в систему глагола и сохраняющей глагольные признаки времени, залога и вида, глагольное управление именами и обстоятельственными определениями, но склоняющейся и согласующейся с существительными как прилагательное (пишущий, писавший, написанный), которая выражает действие как свойство [6. С.76].

А.М. Пешковский отмечает случаи «смешения» частей речи, когда словообразование ведет к образованию отдельных крупных и важных рубрик. Это происходит тогда, когда категории, характерные для одной части речи (например, падеж, время и т. д.), оказываются частично свойственными другой части речи. В русском языке такими категориями являются вид, залог и время, связанные по существу с глагольностью, но распространяющиеся в

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

2007. №5

той или иной степени на все другие части речи. Таким образом, причастие определяется как смешанная часть речи, выделяемая внутри категории глагольного прилагательного [17. С.104].

Как было отмечено ранее, деление слов по частям речи существовало еще до нашей эры. Но традиционный подход к теории частей речи вызывает неоднозначное отношение со стороны исследователей. Сам термин «часть речи» считается неудачным, так как он идет вразрез с установившимся разделением на язык и речь [11. С.52; 24. С.9]. Ю.С. Маслов предлагает термин «классы слов» [15. С.155].

Выделение частей речи по грамматическим признакам оспаривается многими исследователями. О.П. Суник, в частности, считает, что ни семантика слов, ни частнограмматические формы и значения слов, ни их синтаксические функции и различные роли в предложении не определяют сами по себе принадлежности слова к той или иной грамматической категории - части речи. Более того, частнограмматические формы и значения слова, его возможные синтаксические функции зависят именно от его принадлежности к той или иной части речи. Таким образом, в основе частей речи и их классификации лежат не вещественно-лексические и не формальные грамматические признаки, а глубокие семасиологические основания, такие отвлеченные грамматические значения, как предметность (имя существительное), атрибутивность, или качественный признак (прилагательное), процессуальность, или динамический признак (глагол) [18. С. 30].

При изучении частей речи с ономасиологической точки зрения обсуждается проблема, связанная с именованием разными частями речи, с конкретными номинативными функциями каждой из них, со сферами языковой деятельности, в которых эти функции находят свое регулярное отражение. Возникает вопрос о том, какая часть знаний об объекте фиксируется в его названии, какой концепт именуется словом определенной части речи и особенно -наличие каких свойств, атрибутов необходимо для обозначения человеком некоторой реалии определенной частью речи.

В соответствии с указанным подходом в основе выделения существительного лежит ономасиологическая категория предметности, прилагательного - атрибутивность, глагола - процессуальность. На основе указанных базисных, первичных значений складываются вторичные значения (как грамматические, так и словообразовательные). Совмещение разнородных первичных значений, каждое из которых получает отдельную форму выражения, способно передать такие несовместимые на первый взгляд значения, как «предметность», «признаковость» и «процессуальность». Характер двойного отнесения может быть описан такими формулировками, как «субстанция, имеющая отношение к признаку», «действие, имеющее отношение к предмету» и т. д.

Позднее ономасиологическое направление стали рассматривать как достаточно раннюю версию когнитивизма, отличавшуюся наличием связи с актами коммуникации и их смысловыми заданиями, их прагматическими установками [13. С.45]. Основная гипотеза заключается в том, что при исполь-

зовании существительных, прилагательных, глаголов, предлогов активизируются разные структуры сознания и у каждого человека возникают разные ассоциации, впечатления, картины, сцены: разные представления или разные типы репрезентаций. Части речи, имея отличную форму для передачи разных значений как разных структур знания, закрепляют разные значения за разными «телами» знаков и, следовательно, связывают тела «формы» знака со способом представления в ней определенной семантики.

Описать когнитивные особенности частей речи - значит, в первую очередь описать словообразовательные процессы, связывающие между собой отдельные части речи, которые являются важным источником сведений о когнитивных особенностях частей речи.

Так, первичные значения могут служить базой для появления более сложных значений, удаляемых от прототипа. Существует несколько способов их образования - семантическая деривация, процесс грамматизации и т.д. Особое значение рассматриваемая проблематика приобретает в связи с гибридными частями речи - неличными формами глагола (инфинитивом, причастием, герундием, деепричастием), чья ономасиологическая структура включает в себя два разнородных категориальных начала. Известно, что неличные формы глаголов представляют собой результат транспозиционных (трансляционных) переходов. Явления перевода знаков из одной категории в другую получили название транспозиции или трансляции. При таком переходе значения одной части речи отражаются в другой, но обязательно указывается значение как исходного, так и результативного класса слов. А слово называется гибридным, потому что его ономасиологическая структура включает в себя два разнородных категориальных начала. К примеру, причастие рассматривается Ю.С. Масловым, Л. Теньером, В.Г. Гаком и др. как промежуточная категория трансляции, вербоид, совмещающий свойства глагола и прилагательного и представляющий действие как свойство предмета или лица [15. С.164; 19. С.467; 5. С.381]. Принимая во внимание тот факт, что причастия сохраняют в своей смысловой структуре такие значения глагола, как время, вид и залог, Е.С. Кубрякова характеризует причастия как отглагольные производные, как подкласс глаголов, несмотря на то, что их набор значений у других классов не повторяется. Рассмотрение причастий как форм глагола оправдано именно тем, что и при наступившей транспозиции они по-прежнему удерживают в своей смысловой структуре большую часть значений (таких как время, вид, залог), релевантных для исходных глаголов, и, конечно, потому, что лексические значения этих последних не претерпевают в актах транспозиции никаких изменений [12. С.68].

В русском языке в причастии сохраняются основные семантические признаки глагольности, то есть вид, время и залог, со стороны же имен прилагательных присоединяются сюда формы согласования в роде, числе и падеже. В английском и французском языках в причастиях также сочетаются глагольные и именные свойства. Само латинское название этой формы означает ее «причастность» к двум категориям - глагола и прилагательного, в

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

2007. №5

связи с этим причастия причисляются к промежуточной форме между глаголом и прилагательным.

Когнитивное своеобразие образования гибридных слов состоит в том, чтобы охарактеризовать цели и результаты словообразовательных процессов по тому, какие структуры знания был намерен отразить человек в процессах межчастеречной транспозиции и какие он зафиксировал при этом в виде производного слова. При транспозиции ингерентные для данной части речи концепты устранены быть не могут, устраняются лишь ее модификационные (но не категориальные) характеристики, наследуются главные для данной части речи концепты, обнаружив которые в структуре производного знака, мы констатируем их релевантность для характеристики части речи как таковой. Так, в ряду причастий добреющий, стареющий, белеющий, где выделяется значение становления качества, когнитивный анализ легко устанавливает два категориальных значения - одно (качество) явно связано с прилагательными, другое - с классом глаголов, что означает приобретение словом характеристик протекания во времени, изменения. Причастие является формой глагола, в котором процесс (действие или состояние), оставаясь процессом, приобретает значение атрибута [21. С.6]. Таким образом, причастие отсылает нас к действию, в то же самое время, характеризуя определенный объект, то есть обозначает меняющийся во временном, залоговом и/или аспектуальном отношении признак.

В ономасиологическом направлении части речи рассматриваются, прежде всего, как слова, называющие с помощью разных структур разные по своей природе фрагменты мира; в прототипической семантике и когнитивной грамматике части речи получают иное освещение. По существу при когнитивном описании частей речи мы по-прежнему можем оперировать теми сведениями о них, которые были получены в рамках ономасиологического направления [13. С.141], но все же когнитивная лингвистика стремится соотнести языковые формы со структурами сознания и выявить, как происходит обработка информации о мире с помощью языковых средств.

С развитием когнитивной лингвистики широкое распространение получил прототипический подход, в основе которого лежит представление о каком-то наиболее ярком образе - прототипе, концепте. Как считают некоторые исследователи (А.Н. Федотов, А.В. Бондарко), необходимо объединить эти два подхода (традиционный и прототипический), а распределение слов по классам производить по содержательному (концептуальному) критерию [20. С.324]. Именно вокруг этого образа и формируются естественные категории в виде сходных с ним элементов по тем или другим признакам. А неоднородность состава категорий, нечеткость категориальных границ, которая связана с образованием различных переходных зон между ближайшими категориями, центральность или периферийность тех или иных элементов объясняется тем, что разные члены одной категории обладают характерными для этой категории признаками в разной степени [2. С.34]. Такого подхода придерживаются и многие зарубежные лингвисты (например, Ьа^аскег). Так, причастия находятся на периферии категории глагола, в некоторых своих функциях приближаясь к периферийному полю прилагательного.

Причастия, отражающие когнитивные процессы адъективизации действия, опираются на семантику глагола. Сохраняя в своем значении процессуальные свойства, они в то же время отражают новое восприятие нашим сознанием объекта. Различные когнитивные структуры, сливаясь в семантике языковых единиц, образуют гибридные пространства, которые наследуют роли и свойства исходных, но обладают своей собственной структурой. Таким образом, семантика причастий представляет собой гибридное пространство, появившееся в результате совмещения двух исходных когнитивных пространств - глагольного и именного. В основе образования причастия находится неоднородность когнитивных процессов, что проявляется в сильном и слабом выражении глагольных или именных свойств [9. С.76].

Двойственную природу причастия можно объяснить, обратившись к истории его возникновения. Английское причастие происходит от древнеанглийского прилагательного. Связь причастия и прилагательного проявлялась в общей системе склонения, а также способности выступать в функции определения, свойственной прилагательным. Однако уже в древнеанглийский период причастие втягивается в систему глагола, проходит определенный этап вербализации: приобретает способность выражать видовые, залоговые и временные различия, а также управление дополнением [2. С.338; 5. С.202]. В русском языке причастие возникло в процессе соединения краткой формы имени прилагательного с категорией времени, в результате этого прилагательное оказалось в переходной грамматической зоне, смежной с глаголом. В причастиях глагольность выражается как окачествленное действие, приписанное предмету и определяющее его наподобие имени прилагательного. Причастие сохраняет основные семантические признаки глагольности, то есть вид и залог. Так, значение признака - относительного или качественного - сталкивается и сочетается с значением действия-процесса [4. С.273]. Взаимодействие этих значений по-разному отражается в структуре разных грамматических типов причастий, которые обусловлены их глагольными свойствами, так как грамматические признаки имени прилагательного у всех причастий более или менее однородны.

Таким образом, существует различные точки зрения на проблему час-теречной принадлежности причастия. Большинство исследователей выделяют причастие в отдельную (самостоятельную) неличную форму глагола, соединяющую черты глагола и прилагательного. Основанием для этого является наличие собственной парадигмы и грамматических категорий (залога, вида и временной отнесенности, а в русском языке - к грамматическим категориям глагола добавляются грамматические категории имени: склонение по числам, лицам, падежам). Причастие в предложении играет самостоятельную роль, обладает достаточно широкой функциональностью (например, выполняет функции определения в пост- и препозиции, обстоятельства), образует конструкции (зависимые и независимые причастные обороты). Не подлежит сомнению тот факт, что причастие обладает отличными от глагола и имени час-теречными признаками, а его самостоятельный частеречный характер является результатом длительного исторического развития.

Проблемы категориального статуса причастия 165

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бархударов Л.С., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М.: Высш. шк., 1965. 428 с.

2. Болдырев Н.Н. Прототипический подход: проблемы метода // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. материалов 26-28 сентября 2006 года / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. Тамбов: Изд-во Тамбов. ун-та, 2006.

3. Бруннер К. История английского языка: В 2 т. М.: Едиториал УРСС, 2003. 720 с.

4. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). М., 1947. 784 с.

5. Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. М., 2000. 832 с.

6. Жирмунский В.М. Общее и германское языкознание. Л.: Наука, 1976. 696 с.

7. Иванова И.П., Чахоян Л.П., Беляева Т.М. История английского языка. СПб.: Лань, 2001. 512 с.

8. Ильиш Б.А. Современный английский язык: теоретический курс. Ленинград, 1940. 256 с.

9. Ирисханова О.К. Когнитивные аспекты номинализации // Когнитивная семантика. Тамбов: Изд-во Тамб. ун-та, 2000. Ч.1.

10. Карапетян М.В. Научные теории частей речи и их отражение в английских педагогических грамматиках ХХв.: Дис. ... канд. филол. наук. Л., 1991. 170 с.

11. Кошевая И.Г., Дубовский Ю.А. Сравнительная типология английского и русского языков. Минск: Вышейш. шк., 1980. 270 с.

12. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. М.: Наука, 1978. 115 с.

13. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004. 560 с.

14. Лукин О.В. Части речи в античной науке: логика, риторика, грамматика. // ВЯ, 1999. №1.

15. Маслов Ю.С. Введение в языкознание. М.: Высш. шк., 1998. 272с.

16. Мещанинов И.И. Члены предложения и части речи. Л.: Наука, 1978. 387 с.

17. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М.: Наука, 1956. 511 с.

18. Суник О.П. Общая теория частей речи. М.; Л.: Наука, 1966. 131 с.

19. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. 564 с.

20. Федотов А.Н. Проблема частей речи в когнитивном аспекте // Междунар. конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. материалов 26-28 сентября 2006 года / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. Тамбов: Изд-во Тамбов. ун-та, 2006.

21. Bokuchava N.M. English gerunds and participles in the intellective discourse: The functional approach. M.: MaxPress, 2000. 160 p.

22. Erdmann A. Essay on the history and modern use of the verbal forms in -ing in the English language: P.I. Old Anglo-Saxon period. - Stockholm: P.A.Nyman, 1871. 44 p.

23. Jespersen O. A modern English grammar on historical principles: P. II. Syntax. First volume. Heidelberg: Carl Winter's Universitatsbuchhandlung, 1922. 502 p.

24. Langacker R.W. Concept, Image and Symbol: the cognitive basis of grammar. Berlin, N.Y.: Mouton de Gruyter, 1991. 395 p.

25. Palmer H. Grammar of spoken English. - Cambridge: Cambridge University Press / London, N.Y., Melbourne, 1969. 341 p.

26. Shadrin V.I. Students guide to theoretical English grammar. St-Peterburg, 1997. 108 p.

Поступила в редакцию: 30.03.07

C. M. Roeva

The problems of the participle category status.

This article deals with the problems of the participle as one of the non-finite forms of the verb combining verbal and nominal properties. The independent category status of the participle is the result of its historical development within the system of the verb retaining the nominal characteristics.

Роева Кристина Михайловна

ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, Ул. Университетская, 1 (корп. 2). E-mail: kristy012006@mail.ru