«Деревенская тетрадка» В. Башунова как поэма-цикл для детей

Я.П. Изотова

Барнаул

«ДЕРЕВЕНСКАЯ ТЕТРАДКА» В. БАШУНОВА КАК ПОЭМА-ЦИКЛ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Поэтическое творчество В. Башунова представлено преимущественно стихотворениями; однако авторские стихотворные циклы занимают важное место и относятся, в основном, к периоду, когда поэтика его уже сложилась. Это такие циклы, как «Петух запевает, светает, пора!», «В горнице моей светло», «Нет любви иной» и др. Специально проблема циклизации в творчестве В. Башунова исследователями не рассматривалась.

Книга стихов В. Башунова «Деревенская тетрадка» - авторский цикл, его отличает стилевое единство, которое определяется, прежде всего, авторской установкой на использование в поэтическом творчестве фольклорных источников. В прижизненных публикациях автора сохраняется именно это название [Башунов, 1977], [Башунов, 1985]. Для концепции цикла (он состоит из 12 стихотворений) значима «детская тема»: поэт «говорит о единстве человека и мира, возвращении к истокам, родовым корням. Трагизм жизни преодолевается вечным “возвратом”, обновлением и воскресением» [Энциклопедия Алтайского края, 1996: 65] [1].

«Деревенская тетрадка», на наш взгляд, представляет собой поэму-цикл, «т.е. ряд стихотворных произведений, печатающихся в определенной последовательности и объединенных лирическим героем <...>, мотивом, темой, образом» [Литературная энциклопедия терминов и понятий, 2001: 1190]. Здесь есть объединяющее все части заглавие; повторяющиеся от текста к тексту художественные приемы и лексика; определенная логика в изменении метрики от произведения к произведению; стихотворения сохраняют свою самостоятельность и могут публиковаться отдельно [2].

Произведения «Деревенской тетрадки» объединены темой деревни, кроме того, они прочно «связаны» мотивами игры, сна, покоя, родины.

Описание жанровых особенностей данного циклического образования не представляется возможным без описания его ведущих мотивов, т.к. именно мотивы обеспечивают смысловые связи не только внутри, но и между текстами, они объединяют тексты в единое смысловое пространство» [Семыкина, 2007: 98]. В «Деревенской тетрадке» наблюдается процесс «перетекания» смыслов из одного произведения в другое, возникновения новых смыслов в «субсистемах

мотивов» [Семыкина, 2007: 108], за счет чего создается «эффект эстетической многоплановости».

Покой. В поэтическом цикле Башунова покой близок лермонтовскому, он «воспринимается как то желаемое психологическое состояние, к которому надо стремиться, которое вполне соотносимо со счастьем и даже равно ему» [Лермонтовская энциклопедия, 1999: 301]. Именно с наступлением покоя в

деревенском доме (когда «дверь закроют на крючок» [Башунов, 1985: 4], отгородившись от непрошеных уличных звуков) появляются тайна и настоящее волшебство («Сверчок»). Особую значимость в образной системе, формирующей мотив, приобретает образ старенького сверчка: только с наступлением домашней тишины звучит «его рассохшаяся скрипка» [Башунов, 1985: 4]. Образы «спящих» и «только что пробудившихся» достаточно значимые в формировании мотива сна, оказываются источником для создания ряда метафор со значениями благополучной, безмятежной жизни. В эпитете «отдохнувшая», отнесенном к Наташе («Сверчок»), причастной к космическому миропорядку, содержится семантика (и это вариации покоя) вечного возвращения: «ночной покой - способ восстановления сил, обретения жизненной активности»:

Чтоб отдохнувшая Наташа вставала поутру легко, съедала суп, съедала кашу

и выпивала молоко! [Башунов, 1985: 6]

А метафорические образы стихотворения «ТС-С!» воссоздают картину чутко и трогательно охраняемого покоя спящего ребенка взрослыми:

И папа ходит шепотом,

и пол не заскрипит,

и мама ходит шепотом,

когда Наташа спит! [Башунов, 1985: 14]

Черная кошка, сидящая на окошке, красный цветок на синем подоконнике (см. 1 -ую строфу стихотворения «Кошки, окошко, красный цветок» [Башунов, 1985: с.2])) формируют образ дома: деревенская жизнь представлена статичной, размеренной. В основе

этих образов - традиционное представление сельчанина о спокойствии как необходимой составляющей полноценной, счастливой жизни.

Во 2-й и 3-ей строфах стихотворения «сонная» деревенская жизнь проявляет себя неожиданностью контрастов, многоцветием, и тогда обстановка деревенского дома оказывается лишенной статичности, полной метаморфоз: «у белой кошки черные сапожки», «красный подоконник», «синий цветок». Цветовая гамма изменяется: в 1 строфе цветовые эпитеты - «черная», «белый», «синий», «красный», во 2-ой «белая» - «желтый» - «черные» - «белый»; в заключительной, 3-ей строфе, когда, по словам лирического героя, у него все «перемешалось», цвета выступают в обратном порядке по сравнению с 1-ой строфой. Тем самым автор как бы «иллюстрирует» «взрослую» философскую мысль для ребенка-читателя: стоит только чуть-чуть по-другому взглянуть на мир, и он чудесно изменится.

В стихотворении, разделенном на 3 восьмистишия, рифма преимущественно «мягкая» женская. Однако две, не рядом стоящие строки, рифмуются мужской рифмой: коготок-цветок (1строфа); песок-коготок (2 строфа); цветок-песок (3 строфа). Рифмующиеся слова «коготок-цветок» контекстуально антонимичны: обычно

спрятанное «кошачье оружие», с которым ассоциируются «безобразные» сцены драк этих животных, противопоставлено открытому и прекрасному - цветку. Однако оба слова рифмуются со словом «песок», традиционно символизирующим бренность всего сущего, чем демонстрируется непостоянство и несерьезность всего происходящего. Таким образом, в этом стихотворении настойчиво проявляет себя еще один очень значимый для циклообразования мотив - игровой. Мотив игры возник уже в заглавном стихотворении, обозначенном автором в жанровом отношении как считалка:

Чуки-чок,

чуки-чок,

лопнул вызревший стручок.

Тетенька Горошина очень огорошена: разбежались ее дочки за капустные листочки.

Чуки-чок, чуки-чок, кто увидит,

тот — молчок! [Башунов, 1985: 1]

Нашедший продолжение в стихотворении «Кошки, окошко, красный цветок», он подхвачен в виде вариации «игра - секрет скрипки» («Сверчок»). Интересен метафорический образ рассохшейся скрипки:

Его рассохшаяся скрипка еще хранит секрет игры, и с ней сверчок легко и скрытно

обходит спящие углы. [Башунов, 1985: 4]

Ядром развертывания данной метафоры на основе музыкальной семантики является простая метафора «секрет игры», соединяющая природную и детскую сферы. Прямым указанием на ситуацию детского игрового общения служит семантика обоих слов.

Мотив формирует также метафорический комплекс радостной природы. Так, в стихотворении «Свей» «легкий Свей, летний ветерок»

Все руками задевает.

Всюду игры затевает.

<...>

Пыль свивается в кольцо -

Свей играет с ней. [Башунов, 1985: 7]

Следующая игра, изображаемая Башуновым, - перекличка детей в лесу (стихотворение «Лесное эхо»), - знаком которой явились неметафорические фразы:

Заиграемся в лесу, разбредемся в соснах.

Но легко узнаю я,

где теперь мои друзья! [Башунов, 1985: 17]

Концепт метафоры «ветры шалят» («Сороки-вороны») наряду с другими служит добавлением к воссозданию игровой атмосферы поэмы-цикла в целом. Наконец, в завершающем «Деревенскую тетрадку» стихотворении имеют место метафорический образ с концептом «игра» («первый утренний мороз/ инеем играет»,

[Башунов, 1985: 27]) и образ, имеющий прямое значение игры: «будет маленький парад/ с играми/ с концертом» [Башунов, 1985: 29].

Сон. Введением образов сверчка («проснется старенький сверчок»), спящих углов, красного сна Наташи в стихотворении «Сверчок», Башунов придает лирическому повествованию глубоко личный, задушевный оттенок, что обусловлено автобиографическим моментом: тема деревни в произведениях поэта всегда связана с его ностальгическими переживаниями о малой родине. Образ забывшегося во сне летнего ветерка Свея («Утомленный за день Свей/ в холодочке спит» [Башунов, 1985: 8]) оказывается тоже достаточно значимым в формировании мотива (стихотворение «Свей»). В стихотворении «ТСС!» образ ребенка имеет прямое значение сна - «Наташа спит».

Настоящий мотив получил особое развитие в стихотворении «Лесная дрема» (что отражено в самом названии): «спят Наташа с Игорьком», усыпленные лесной Дремой («Кружит Дрема возле пня», «Дрема кружит и поет» [Башунов, 1985: 20]). И в заключительном стихотворении цикла «Утренник» семантика сна в образе проснувшегося мальчика Игорька выражена отчетливо:

пробудился Игорек,

потянулся что есть сил... [Башунов, 1985: 25]

Родина. Мастерство Башунова проявилась в том, что образ малой родины, формирующийся в его поэзии, очень позитивен, светел.

Природа малой родины представлена активной, многозвучной:

«тут, там/ щелкнет дождик по кустам» [Башунов, 1985: 9], «Птичий праздничный базар/засвистит» («Дождик») [Башунов, 1985: 10]; «Шмель,/сторож цветов,/ гудит» («Лесные сторожа») [Башунов, 1985: 15], «Синица ли пропела,/ кукушка ли сказала» («Лесная дрема») [Башунов, 1985: 19]. Это характерно и для тех образов, где малая родина проявляет себя в самой природной изменчивости, динамике: «Тучка дальше сдвинется./ Дождик дальше кинется» («Дождик») [Башунов, 1985: 9], «Все бабочки,/ все липочки/ садятся на лужок» («ТС-С!») [Башунов, 1985: 14], «Выпьет солнышко росу/ на лужках покосных» («Лесное эхо») [Башунов, 1985: 17], «мелкие рыбешки,/ прочертя дорожки,/ сыпанули к берегам» («Таймень») [Башунов, 1985:23]. Родина-природа представляется и разнотравьем: «нежной летнею травой, луговой, лесною», «розовою кашкой», «белою

ромашкой», «клевером», «пыреем» («Утренник») »[Башунов, 1985: 26]. Только в заключительном стихотворении - новая вариация мотива

«родина - родная речь, русское слово». С мотивом родины связана важная мировоззренческая составляющая: взгляд на мир художника, черпающего из ее чистого источника, - детства, - силы для творческой жизни.

Итак, выделение сюжетных мотивов покоя, игры, сна, родины в «Деревенской тетрадке» позволяет прийти к заключению, что данный комплекс мотивов служит принципом единства поэмы-цикла. Эти мотивы Башунов бесконечно варьирует в своем творчестве. Выделенные нами ведущие мотивы «Деревенской тетрадки» не являются индивидуально башуновскими.

Традиционные для русской литературы, они получили своеобразную авторскую интерпретацию в «Деревенской тетрадке»: «уход» в детство на лоне природы есть акт очищения и обновления души.

Примечания

1. По словам В.В. Дубровской, «для Башунова деревня - это детство (выделено нами - Я.И.), его интересует родное, а не деревенское...» [Дубровская, 1979: 54]. «Палитру башуновской лирики», - полагает Л.Ф. Шелковникова, - составляют «мир природы, любовь, березы, дороги, мать, женщина, детство» [Шелковникова, 2007: 118].

2. Эти признаки выделяют автора статьи о цикле в Литературной энциклопедии терминов и понятий [Литературная энциклопедия терминов и понятий, 2001: 1190].

Библиографический список

1. Башунов, В.М. Деревенская тетрадка: [стихи] / В.М. Башунов. - Барнаул. Алтайское книжное издательство, 1977. - 12 с.

2. Башунов, В.М. Деревенская тетрадка: [Для дошк. Возраста / Худож. Е. Двоскина] / В.М.Башунов. - Барнаул: Алт. кн. изд-во, 1985. - 32 с.

3. Дарвин, М.Н. Изучение лирического цикла сегодня // Вопросы литературы. - 1986.-№10. - С.220-230.

4. Дубровская, В.В. Истоки или источники? Заметки о творчестве Алтайских поэтов / В.В. Дубровская // Алтай. - 1979. - № 2. - С. 54-65.

5. Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В.А. Мануйлов. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. - 784 с.

6. Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А.Н.Николюкина. Институт научной информации по общественным наукам РАН. - М.: НПК «Интелвак», 2001. - 1600 стб.

7. Семыкина, Р. С-И. О «соприкосновении мирам иным»: Ф.М. Достоевский и Ю.В. Мамлеев [Текст] :монография / Р.С — И.Семыкина; науч. ред. Г.К. Щенников. - Барнаул: БГПУ, 2007. - 241 с.

8. Шелковникова, Л.Ф. Основные мотивы и образы в лирике Владимира Башунова / Л.Ф. Шелковникова // Литература Алтая в культурном

пространстве региона [Текст]: учебно-методическое пособие для

студентов филологического факультета в помощь учителю-словеснику. -Барнаул: БГПУ, 2007. - 159 с.

9. Энциклопедия Алтайского края: в 2 т. - Барнаул: Алтайское книжное изд-во, 1996. - Т. 2. - 488 с.