Стенограмма круглого стола по проблеме «Корректировка проекта Екатеринбург-сити»

Стенограмма круглого стола по проблеме «Корректировка проекта Екатеринбург-сити»

27 октября 2009 г

Не секрет, что центр современного города является его своеобразной «визитной карточкой»: чем концентрированнее архитектурная и имиджевая информация, тем легче сложатся отношения с местом у бизнесмена, туриста или политика, центр столицы Урала вызывает тревогу как в своем нынешнем виде, лишенном целостности и чистоты, так и в ближайшем будущем. Нашумевший проект Екатеринбург-сити, сделанный французскими архитекторами, не учитывает современных городских реалий и наличия исторических памятников. Он интернационален, а потому безлик. Он абсолютно неизвестен основной массе горожан, а значит, отторгается в том числе и в силу отсутствия информированности. Вопросам корректировки проекта был посвящен круглый стол, прошедший вУрГУ и собравший градостроителеи, архитекторов, ученых-гуманитариев.

В качестве дополнения к существующему проекту участникам круглого стола был предложен проект «Мастер-парк», выполненный градостроителем Мариной Сахаровой.

В заседании принимали участие:

Барабанов Александр Алексеевич

кандидат архитектуры, Заслуженный работник высшей школы РФ, вице-пре-зидент семиотической организации «Пространство», профессор института Урбанистики УралГАХА

Бараэгова Евгения Станиславовна

доктор философских наук, профессор, УрГУ

Булавина Людмила Вениаминовна

член-корреспондент Экологической Академии, кандидат технических наук, доцент УГТУ-УПИ

Быстрова Татьяна Юрьевна

доктор философских наук, профессор УрГУ, гл. редактор журнала «Эффективные коммуникации», научный редактор журнала «Академический вестник УралНИИпроект РААСН»

Демид ов Борис Алексеевич

архитектор, член градостроительного совета

Санок Сергей Иосифович

канд идат архитектуры, доцент,

зав. кафедрой градостроительства

УралГАХА

Головнев Андрей Владимирович

член-корреспондент РАН,

доктор исторических наук, профессор

Холмвцкий Владимир Витальевич

председатель правления Свердловской организации Союза архитекторов России

Мосин Алексей Геннадьевич

доктор исторических наук, профессор кафедры истории России УрГУ

Са шурин Анатолий Дмитриевич

доктор технических наук,

зав. отд елом геомеханики УрО РАН

Аткина Людмила Ивановна

доктор сельскохозяйственных наук, профессор УрГЛУ

Бабинцев Владимир Алексеевич

кандидат исторических наук, доцент, декан исторического факультета УрГУ

Каменский Сергей Юрьевич

(археологическая экспертиза участка) кандидат исторических наук

Лукьянин Валентин Петрович

(из инициативной группы) кандидат философских наук, литературный критик, публицист

Казимирова Людмила Васильевна

(из инициативной группы) заведующая Музеем плодового садоводства Среднего Урала

Шахрин Владимир Владимирович

лидер группы «Чайф», лицо неравнодушной общественности

Волков Леонид Михайлович

кандидат физико-математических наук, д епутат Екатеринбургской городской Думы

г, Екатеринбург. Антей. Фото: Тарик В. В.

М. В. Сахарова:

Стремительное развитие города предполагает создание новых архитектурных форм и планировочных решений. Один из наиболее остро стоящих вопросов, который необходимо решать градостроителям сегодня: как при реализации бизнес-проектов сохранить объекты культурного наследия? На площадке застройки административного центра Екатерин-бург-сити находится не просто шесть таких объектов, а цельный фрагмент городской застройки, характерный для Екатеринбурга второй половины Х1Х-начала XX века (и это несомненный «плюс» данного участка!). В проекте делового центра не предусмотрено сохранение этих зданий, сооружений, зеленых насаждений.

По просьбе инициативной группы горожан разработано концептуальное предложение реконструкции квартала улиц Февральской революции, Боевых дружин, Октябрьской революции и прилегающей территории - «Мастер-парк». Проект предусматривает не только максимальное сохранение аутентичности памятников и сре-довых объектов с минимальными регламентными зонами охраны, а создание рекреационного пространства общественно-делового центра, имеющего собственный неповторимый колорит.

В композиционном решении «Мас-тер-парка» учтен еще один существенный положительный момент данной территории: возможность построения пространственно-планировочных осей во взаимосвязи с городским прудом и его берегами.

После прошедшего в июле 2009 г. Градостроительного совета выполнен вариант возможного объединения обоих проектов. Он показывает, что сохранение памятников истории и культуры с соблюдением регламентных зон охраны не затрагивает основные объекты Екатеринбург-сити.

Надо отметить, что проектирование таких масштабных объектов в центре мегаполиса требует комплексного рассмотрения различных аспектов. Принятие тех или иных градостроительных решений зависит от инженерной подготовки, транспортного обеспечения, социокультурных вопросов, нормативно-зако-нодательных требований, экологии. Надеюсь, что Круглый стол с участием компетентных экспертов будет способствовать созданию гармоничного акцента городского ландшафта Екатеринбурга.

A. В. Головнев:

Давно хотелось видеть при въезде в город некую максиму, вертикаль, организующую пространство. Поэтому, когда появился проект Екатеринбург-сити, у меня с ним были достаточно дружеские отношения. Что касается предложения о корректировке первоначального проекта и создании «Мастер-парка», то мне оно кажется совершенно органичным. Ведь в городах Дании, Австрии, Нью-Йорке рядом со старыми зданиями, создающими и организующими центр города, в ансамблях существуют парковые, выставочные зоны. Этого не хватает нашему центру, поэтому два проекта, две мелодии, две интонации - высотная часть и парк - удивительно рядом, необходимы друг друїу. И если бы не было идеи по поводу «Мастер-парка», то нужно бы было атаковать УГМК, чтобы они изменили эту структуру с непонятными зданиями, не засоряли город бетоном. Оставили то, что создает красоту, возвели то, что нужно городскому ансамблю. Но не насыщали бы его излишне, не забивали бы его коробками, которые архитектурно и функционально не нужны городу. Так что установка была хороша, появилась изюминка в первоначальном проекте. Но, когда я побывал там, меня поразило то, какое свинство может существовать в центре города. Как может жить город с такой свалкой, грязью, неухоженностью, отсутствием всяческой человечности, гигиены? И захотелось, чтобы просто была зеленая зона, просто сделать парк. Тогда возникло отрицание по деталям проекта парка. Мне не понравились вот эти оставшиеся «зубы» старых домов. Захотелось, чтобы все было красиво и просто: деревья, скульптуры, пусть это будет металл, ведь мы на Урале. Пусть будет простор, свободный доступ. Вот это собственно та идея, которая у меня сложилась.

Первый проект просто необходимо потеснить парком. Это как тезис, потому что не может такое бетонное нагромождение оставаться нетронутым, в нем должно остаться что-то живое. Но в этом парке должны быть чистота, эстетика, гордость. Поэтому старые дома не обязательно оставлять на тех же местах, и уж ни в коем случае - в сегодняшнем виде. Это, скорее, должен быть экспозиционный парк, мастерские нужно минимизировать.

B. В. Шахрин:

Я хочу сказать о застройщике. Мы оппонируем людям бизнеса, уже

вложившим деньги и планирующим получить прибыль. И сколько бы мы ни говорили о красоте, у них всегда вопрос: «А что нам с этого будет?» Я встречался с этими людьми, они не выглядят упырями, вполне хорошо одеты, ездят по миру, любят красивые вещи. И я спрашивал их: «Вы приезжаете в другие города, ходите к памятникам, смотрите на старую архитектуру?» Они соглашаются, но говорят, что они потратили восемь миллионов долларов на проект и их никто не предупредил, что есть какие-то старые дома и брусчатка на этом участке.

В проекте должны быть предложения, которые смогли бы их заинтересовать. Их можно успеть разработать, ведь из-за кризиса строить в ближайшие год-полтора не будут. Мне кажется, что нужно, чтобы были какие-то подземные сооружения, галереи, где можно делать бизнес, сдавать помещения для продажи картин, сувениров, кафе. И надо посчитать, может, это гораздо выгоднее, чем строить башни, где помещения не будут брать в аренду. Создать центр, где будут ходить люди, сможет развиваться малый и средний бизнес. Это мое предложение и это то, чего мне не хватает в этом проекте, с чем прийти к инициаторам проекта Екатеринбург-сити.

И встречное предложение городской администрации - так или иначе компенсировать затраты, необходимые на переделку проекта. В городе еще столько бараков, которые можно сносить и строить там алюминиевые конструкции. Я спрашивал многих в городской администрации: «Вам интересно строить вот это, есть интерес?» Их ответ по-своему логичен: «Надо, чтобы все было по закону». Нужно найти аргументы для УГМК и городской администрации. Если они окажут содействие, дальше разговаривать о конкретном архитектурном проекте.

В. В. Холмецкий:

Проекты жилой застройки на берегу Исети разрабатывались, начиная с 1980-х гг. Все они учитывали особенности исторической застройки города. Идея Екатеринбург-сити возникла в девяностые годы. Этим кварталом занимались Борис Алексеевич Демидов и ряд других, известных в городе архитекторов. В связи с вводом нового Градостроительного кодекса было необходимо уточнение назначения территории. Участок действительно был выделен УГМК под проектирование Екатеринбург-сити, но памятники, на-

ходящиеся здесь, остались. Они охранялись и охраняются по сегодняшний день. За баснословные деньги французскими архитекторами выполнен проект среднего уровня, к тому же без учета наличия памятников. Даже общественное обсуждение прошло, когда большинство архитекторов находились в Москве на фестивале «Зодчество». То, как действует администрация, совершенно понятно.

Я согласен, что владельцев и власти надо заинтересовать. Но не говорить о том, что восемь миллионов долларов потрачено зря. Для разработки концепции парка требуется один миллион рублей, и на фоне первой цифры мы его не добьемся. Здесь нужно находить законные меры. Мы не имеем рычагов, механизмов. То, что парк, сквер, зеленая среда должны здесь присутствовать, ни у кого не вызывает сомнения. Назовем его парк мастеров, музыкантов, художников и т. д. Это хорошая идея. Но для того чтобы более качественно подавать ее, нужны средства, капитально проработанный новый проект, который пройдет все стадии согласования и утверждения, и, естественно, не без нашей поддержки. Я не сомневаюсь, что такая идея реальна, но в наше время главный вопрос, конечно, - финансирование. Если выходить с предложением на УГМК, то пока ни тот, ни другой проекты не проработаны в деталях. Нужно, чтобы поработали профессиональные архитекторы. Нас возмутило то, что средней руки французский архитектор приехал и не знал, что это памятники архитектуры.

Б. А. Демидов:

Да памятники просто не были указаны.

В. В. Холмецкий:

Не вижу никаких эстетических и архитектурных изысков в проектах, принадлежащих французским архитекторам. И больше чем уверен, что екатеринбургские, российские архитекторы смогли бы справиться с этой задачей, притом в десять раз лучше и в десять раз дешевле. Вот это я, как председатель Союза архитекторов, хочу довести до всех, и за это всегда борюсь. Нам не нужны варяги. Очень сожалею, что УГМК не обратились к местным известным архитекторам.

А. В. Головнев:

Сколько времени понадобится архитекторам, чтобы переделать проект?

В. В. Холмецкий:

Вы знаете, этот квартал может быть независим от основного проекта Екатеринбург-сити. Можно модифицировать предлагаемый проект, и я не вижу в этом никаких проблем. Наша задача приостановить строительство и добиваться, чтобы признали, что данный проект (Екатеринбург-сити) не прошел детальных слушаний, а также выполнен в нарушение российских и международных законодательств. У нас есть все рычаги, мы сможем действовать и через депутатский корпус.

Л. М. Волков:

Так получилось, что я давно «в теме», присутствовал на Градостроительном совете по этому вопросу. И у меня, скорее, не официальная позиция, а ремарка по тому, что сказано. Не надо рассматривать вопрос таким образом, что УГМК может потерять

8 млн рублей, они их уже потеряли. Но участок есть и памятники есть. Проект Екатеринбург-сити не имеет права на существование, потому что они там есть. И так строить нельзя, то есть деньги они уже потратили зря. Они вольны делать все, что угодно, пригласить хоть марсианских архитекторов. На Градостроительном совете ключевой аргумент Вятки-на был: «А мы их все перенесем». Насколько я понимаю, законность этого сомнительна, а незаконность переноса сада Казанцева безусловна. Его точно никуда не перенести. Это все так или иначе надо объяснять и выносить комментарии, чтобы было понятно, что такого проекта не может быть, и деньги на этот проект уже потеряны. Я не очень понимаю, что надо делать, чтобы перебороть позицию, которая сложилась в городской администрации, в Главархитектуре, просто потому, что на них не действуют законные положения. Мне не очень понятен аргумент, что надо заинтересовать УГМК. Сейчас их ничем не заинтересовать: кризис, денег нет. Как и какой бизнес размещать, им видней. Тут нужен инсайт...

Т. Ю. Быстрова:

Даже визуально, даже в нынешнем виде, когда идешь по другому берегу пруда - это нагромождение стеклянных коробок выглядит ужасно. Это вторичная, средняя, какая угодно, но, скорее всего, - вовсе не архитектура. И если не разбавить ее зеленью, становится еще страшнее... Но у меня тут другой заход, хотелось бы пояснить, как пришло название «Мастер-

парк». Лет восемь назад я искала, чем отличается Урал, уральский житель, уральская ментальность. Пыталась это вывести на основе анализа сказов Бажова. И получилось, что со времен Аркаима человек на Урале всегда живет в очень автономном, достаточно пустом, пусть и лесном пространстве. В этом пространстве обозримы горизонты, и в этом пространстве он обязательно что-то делает по вертикали. Я имею в виду: либо он болотное железо со дна достает, либо золото, которое моет, либо камень, который извлекает из пещер. У нас есть эта вертикальная ось и эта ось -деятельностна. По Бажову получается, что если человек перестает шевелиться, то, собственно, уходит уральский характер, уральская культура.

Все могут согласиться с тем, что если у нас есть сегодня имидж - он спонтанен, никаких систематических усилий по формированию облика города зафиксировать невозможно. В этом смысле Парк мог бы стать концептуальным, так чтобы им можно было бы гордиться, в том числе с точки зрения процесса формирования имиджа города.

Во-первых, это публичное открытое обсуждение. Я очень рада, что данный круглый стол состоялся, потому что у нас налицо абсолютная закрытость многих архитектурных проектов. Как жители города, мы всегда оказываемся постфактум, перед тем, что уже поставили.

Вторая тема - это усиление цельности и концептуальности обсуждаемой территории. Нужна первоначальная очень сильная идея, завязанная на ментальность, систему ценностей, образ жизни уральцев, то бишь на труд. В слове «Мастер» есть будущее. И если у этого города есть имидж, сориентированный на будущее (а только он и эффективен), то я уверена, что он и должен быть связан с работой и трудом. Уральцы не гламурны, достаточно аполитичны. Выключи человека из работы - и все, смысла жизни уже нет. Этим надо гордиться, говорить всему миру, какие мы.

Очень хотелось бы, чтобы эклектичность, которая присуща Екатеринбургу изначально, была преодолена за счет сильной концепции территории центра. Архитекторы утверждают: «Сегодня невозможно финансировать ансамбли. Норман Фостер сказал, что сначала нужно проектировать единичное здание, потом придет ландшафтный дизайнер, он все свяжет...» Может быть, первый раз поставить

задачу создания комплексного разноуровневого проекта и привлекать к обоснованию разных специалистов, включая гуманитариев. Например, для экспертизы визуального имиджа. Слишком ответственная территория, слишком много зависит от того, что мы заложим на ней. С одним согласна: она должна приносить экономический доход.

A. В. Головнев:

«Может быть не обязательно материально, эстетикой».

Есть термины: социетальный капитал, имиджевый капитал. Это может стать выгодным и для компании УГМК, если они поставят там доску, что это их проект.

B. В. Шахрин:

Они содержат баскетбольный клуб для имиджа, и этот квартал будет ничуть не дороже.

М. В. Сахарова:

Еще одно предложение прозвучало, с другой стороны перчатка брошена архитекторам. Борис Алексеевич, пожалуйста.

Б. А. Демидов:

Глядя на предложенную схему, можно сказать, что в данный момент ситуация является тупиковой. Структура, предложенная французами, и структура, предложенная в этом проекте, совершенно не стыкуются, очень формально врезаны одна в другую. Как формально, так и юридически не произошло взаимопроникновения, взаимного участия.

Начну с французского проекта. В принципе я с ним не согласен, хотя надо признать, что квартал решен по-своему концептуально. Другое дело, что французы решили все «куском», находящимся неизвестно где - на Урале или на средиземноморском курорте. В его пределах они все предусмотрели. И все сделали не так, как нужно нашему городу.

Я давно думаю над этим проектом и понимаю, что высотки нельзя ставить близко к реке. Однако в самом квартале проектировщики предусмотрели все необходимое. По периметру идут высотки, а в середине - улица, поделенная четырех-пятиэтажными домами. Там расположены небольшие кафе, кондитерские, лавки художников, галереи. Кстати, если говорить о панораме города, самая безобидная для нее - гостиница «Хайятт», довольно нейтральная. Здание Белого

дома выглядит достаточно современно. Остальное, что там нагорожено, к сожалению, сделали мы - лишили город зелени, застроили берег: эта «чернильница» или здание Драмтеатра со спрятанными барельефами, которые только и были в нем интересны.

Может быть, нужно говорить о корректировке этого проекта. Можно создать общий проект с учетом всех этих возможностей. Сейчас не будем говорить, кто это сделает и за какие деньги, - это большой вопрос. Но инициаторам, конечно, не хотелось бы все делать иначе. У них действительно достаточно мощный проект, решено подземное пространство, изучена геология, все входы и выходы на автостоянки. И те, и другие хотели одного: одни - сохранить все, как было, а другие - создать среду, которая полезна для центра города. Как совместить?

В. В. Шахрин:

Значит, городские власти должны дать толчок, заинтересовать УГМК в том, чтобы внести изменения в проект?

Б. А. Демидов:

Да, концепцию корректировки проекта. Чтобы это звучало именно как «корректировка».

М. В. Сахарова:

Как Вы оцениваете фасад по ул. Б. Н. Ельцина в проекте Екатерин-бург-сити?

Б. А. Демидов:

Я считаю, что это улица с названием в честь памяти невинных жертв

9 января 1905 г. У нас есть площадь Октябрьская, на ней при Б. Н. Ельцине построили обком партии. Казалось бы, пусть будет площадь Ельцина -оставьте улицу в покое. Так сделали все наоборот, о жертвах забыли, наплевать на это - улицу переименовали, а площадь, ту, против чего боролись в 1990-м году, оставили с прежним названием. Эта нелепость продолжается в застройке. Правая сторона, мягко говоря, слабая, а с левой стороны, кроме «Хайятта», пока ничего не построено. Ну, и здание Законодательного собрания...

М. В. Сахарова:

«Хайятт» на уровне зрительного восприятия - это просто сарай... Все остальные здания французского проекта выходят на ул. Б. Н. Ельцина не лицевыми фасадами. А это улица,

идущая к центру города, на которой расположены объекты федерального значения.

С. И. Санок:

Я работаю на кафедре градостроительства УралГАХА с 1973 года, и с этого времени отвечаю на вопросы студентов «почему так происходит?» Так будет происходить и дальше. К сожалению, социализм умер вместе с идеями социалистического города. Пришли другие люди, это люди мира, это не люди нашего города, космополиты.

У нашего города, нашего края нет идеи, которая была бы занесена в цивилизацию. Это место, где убили царя. Другой легенды, к сожалению, нет. И у нас не создано городское сообщество, которое влияло бы на архитектурный процесс.

Е. С. Баразгова:

Я расскажу об исследовании, которое проводили в сентябре 2009 г. и которое имеет непосредственное отношение к обсуждаемой теме. Первое, что нужно зафиксировать (не буду останавливаться на %, поскольку тема носит, прежде всего, проблемный характер) - землячество. Оно является наиболее выбираемым типом идентификации людей. Землячество является наиболее типичным способом самоидентификации жителей Свердловской области. Около 90% респондентов ответили, что, прежде всего, они ощущают себя «земляками». Никакой другой способ самоидентификации не был так избираем. Спросили: «Что для Вас Екатеринбург?», причем, обратите внимание, вопрос задавался не только тем, кто живет в Екатеринбурге, но и жителям области. Взяли распространенные слоганы: «опорный край державы», «граница Европы и Азии», «родина рока». Любопытно, что наиболее выбираемым стал советский слоган

- «опорный край державы». В меньшей степени люди идентифицируют себя с культурой Екатеринбурга. Что вырисовывается, какой вывод можно сделать? То, что пока доминирует в сознании жителей старый советский бренд. Ничего, кроме «места гибели царской семьи» в постсоветское время в сознании не возникло. Не используется готовность к земляческой солидарности. Если потенциал есть и не используется, то можно сказать, что очень скоро этот потенциал будет растрачен, найдутся какие-то другие способы идентификации.

М. В. Сахарова:

Как архитектурный облик нашего города, городская структура могут способствовать выявлению, усилению тех или иных идентификаций?

Е. С. Баразгова:

Экономика нашего города пере-струкгурировалась, старый бренд «опорный край державы» остается во многом архаизмом, поскольку он уже в меньшей степени соответствует экономике города. Новый бренд не выстроен.

Если брать историю со времен Демидова, то город связан с периодом капитализма, урбанизации. Поэтому Екатеринбург может иметь еще один смысл - это памятник урбанизации, истории урбанизации. Тогда все сложится, но я еще раз повторяю: с чего-то нужно начинать.

А. Е.Григорьев:

Я представляю не Министерство культуры, а специализированную организацию по Охране памятников, которая в принципе делает работу для министерства. Но мы все-таки не госструктура. Во-первых, я хотел бы поблагодарить Марину Владимировну за ее подвижнический труд по сохранению культурного наследия. В последнее время мы сталкиваемся с тем, что идет большой поток капитала, направляемого на строительство.

Те, кто участвовал в агрессивной застройке, получал подряды, делал проекты, за эти годы очень поднялись. Тем, кто стоял за сохранение памятников, был против этого страшного потока, фактически ничего не платили. К нам приходили люди: «Сделайте заключение, что на этой территории можно строить». Мы говорили: «Подождите, здесь памятник, средовой объект». Они уходили к другим, а мы оставались без заказов. Марина Владимировна сейчас вопреки всему, вопреки рынку, спросу-предложению, бесплатно сделала альтернативный проект. Жаль, что пока градостроительная ситуация, принятие решений о застройке и выборе участков не находятся под контролем жителей города, общественности.

На самом деле все законы - на стороне сохранения объектов куль-турно-исторического наследия. Наше российское законодательство приведено в соответствие ней. В 2002 г. в новом законе об охране памятников появилась ст. 59 об исторических поселениях, в число которых включен город Екатеринбург. Но мы сталки-

ваемся с тем, что мы бсшее дикие, как это ни обидно говорить. Потому что в цивилизованных странах выполняются принятые законы. Мы эти законы не выполняем. Я согласен, что кризис может дать возможность одуматься: строительный бум стих. Такого отношения к культурному наследию прежде не было. На страже всегда стояли вместе государственные структуры и общественные организации. В 1990-е гг. значение ВООПИК было незаслуженно забыто. Когда коррумпированные чиновники получали согласования в нарушение всех законов, единственными, кто мог возразить, указать на незаконность землеотвода, были общественные организации. Сейчас нужно усилить эти организации по охране памятников и, главное, сделать более прозрачной деятельность Градостроительного Совета. Сделать так, чтобы представители ВООПИК, общественных организаций входили в его состав. Если мы на уровне системы не создадим никакого общественного контроля над этим варварским строительством, не воспользуемся передышкой, мы не исправим ситуацию.

А. А. Барабанов:

Я согласен с Борисом Алексеевичем, что предлагаемый проект («Мастер-парк») выполнен формально, без учета того, что наработано. Я понимаю внутренний протест М. В. Сахаровой против того, что пришли «чужаки» и предлагают свое. Но поскольку работа уже была начата, и Вы в своем проекте оставляете их объекты, к ним надо отнестись уважительно, и сделать так, чтобы памятники были связаны укрупненным масштабом, который соответствует этим сооружениям.

Думаю, что коррективы возможны. Надо то, что Вы предлагаете, увязать с галереей сувениров, работ уральских мастеров.

Вопросы и выступления из зала

Л. В.Казимирова:

Речь идет о площадке, на которой находится пять памятников, стоящих на охране, которые нельзя ни сносить, ни переносить, и четыре средовых объекта (Андрей Евгеньевич сказал их статус). Это кусочек старого города, который должен сохраняться таким, каким он был, но не в таком виде, как он есть сегодня. Т. е. естественно, сохранить все здания-памятники, но не

офисного, а другого назначения: возможно, музеи-мастерские уральских ремесел. Внизу сама мастерская, а второй этаж выставка, продажа предметов мастерства. Средовые объекты -реставрируются, восстанавливаются, но все это должно быть в общей концепции, как мы уже говорили раньше «Города мастеров». Она должна еще осмысливаться, доделываться. Все это связывается садом.

Вот мы говорим о вписывании проекта в «Екатеринбург-сити», но мы говорим об архитектурных элементах, но не музея садоводства, которому полагается определенная охранная зона. Второй сад тоже достаточно интересен. В1996 г. мы разговаривали с А. А. Стариковым, предполагалось развитие 2 га для охранной зоны. Тогда Александр Александрович сказал, что эта площадка может стать изюминкой нашего города. Единственное условие: это должна быть целостная программа, и во главе ее должна стоять рабочая группа, не только архитекторы и историки.

Т. Б. Сродных:

Речь идет еще и об объектах ландшафтной архитектуры. К сожалению, в городе нет реестра объектов ландшафтной архитектуры. Его мы готовим в институте уже десять лет, у нас есть перечень, который нигде пока не утвержден. Но мы ведем наблюдение, это отдельные деревья, группы деревьев. Надо сказать, что на этой территории находится очень важный объект - сад Казанцева, откуда вышло садоводство всего Среднего Урала и которому через 4 года будет сто лет. Надо сказать, что очень непросто создать на Среднем Урале такой сад. Я знаю, что в Красноярске есть сад им. Крутовского, ему около 120 лет, и к нему очень бережно относятся -восстановлены старые сооружения. Мы живем не в Крыму, не на Украине

- у нас очень сложно создавать такие объекты. Мало того, что здесь находится музей и растут яблони, которым по сто лет, и, конечно, их нужно охранять - это одно. Стоят деревья - тот же дуб в усадьбе Ястребова, которому по предварительным промерам (диаметр, высота) лет 130. В городе есть 150-летние дубы, но это очень большая редкость. Можно сказать, что это экологический раритет, на который нужно обратить серьезное внимание. Если архитектурные фрагменты можно перенести выше или ниже по течению реки - это все историческая зона города, то ландшафтными объектами

мы не можем так оперировать. Поэтому нужно, чтобы эти объекты были включены в проект. Очень хорошо, что М. В. Сахарова создала проект. У него, конечно, есть недостатки: из-мельченность масштаба, я согласна. Но сама идея и то, что этот проект существует как альтернатива, - это просто замечательно, надо просто заниматься, создавать группу.

М. В. Сахарова:

По поводу создания группы: за пять месяцев, которые я знакома с этой территорией, те здания, которые там находятся - они просто умирают. И если мы будем в том же темпе, что и раньше, думать о создании групп, они просто не доживут. В проекте предусмотрена зона регулирования ландшафта.

A. Д. Сашурин:

Я первый раз присутствую на обсуждении подобной темы. И должен сказать, что создавая объект, и тем более такой ансамбль, с моей точки зрения - человека, занимающегося науками о Земле, прежде всего, нужно знать, на чем мы создаем какой-то объект, ансамбль. Знать норов участка, норов земли. Игнорирование вот этого фактора приводит к катастрофам, в том числе и в Екатеринбурге. Большую роль здесь играет современная геодинамическая подвижность, связанная с тектоническими нарушениями. И вот как раз в этом районе, зде планируется ЕС, если посмотреть геологическую карту города, проходит крупный разлом, в зоне влияния которого построена гостиница «Хайятт». И есть определенные проблемы и с самим зданием, и с коммуникациями, которые там проходят. Черта разлома размыта ±200-300 м. И все объекты, которые попадают в эту зону, будут испытывать воздействие геодинамики. Примеры такого воздействия: аварии на Чернобыльской АЭС, Са-яно-Шушенской ГЭС, у нас - мост на Восточной, дом на Мусоргского. Поэтому вести проектирование и строительство на данном участке без учета данных факторов - обрекать себя на неприятности. Как это происходит -небольшой видеосюжет.

B. А. Бабинцев:

Я с удовольствием присутствую на этом собрании, зде выступают разумные, понимающие, готовые слушать собеседника люди. УГМК много строит, в том числе и чисто имиджевых проектов. Им принадлежат огром-

рос, который обойден этим четырехсторонним соглашением. Между тем за год до соглашения городом был сделан запрос об охране памятников и был получен ответ, где жирным шрифтом выделено: «Памятники переносить нельзя». Значит, изначально это четырехстороннее соглашение заключалось в обход законов. В совершенной чиновничей убежденности: ну, законы - это не для нас писано, мы всегда сумеем их обойти. И потом целая серия попыток обойти этот закон, эта позорная страница екатеринбургского бизнеса и екатеринбургской администрации. Теперь, что таким нечестным образом проталкивается.

Проект «Екатеринбург- сити», насколько я понял из выступлений,

- это не мировой шедевр, скорее, посредственная архитектура. Если он будет реализован, он все равно не дотягивает до Москва-сити. Это будет то же самое, что наш «Арбат» на фоне московского. Мы все время твердим о «третьей столице». И при этом остаемся настолько провинциальными, что не можем придумать ничего своего. Идея воссоздать частичку нашего города, это уже будет не Арбат, это уже будет свое! У этого своего есть отличная параллель: на противоположном берегу пруда - Литературный квартал, подобного которому нет ни в одном городе. Там хорошо ощущается дух культуры Екатеринбурга.

М. В. Сахарова:

Спасибо всем выступившим и принявшим участие в нашем круглом столе.

ные территории в городе, они сносят много зданий, с чем связаны многие судебные дела. И могут рассматривать этот проект как рядовой случай. Думаю, что сегодняшний форум - это проба зубов, мы просто отточили их, а теперь нужен настоящий диалог. Диалог с властью, бизнесом. УГМК

- вменяемые люди, и надо найти форму, как им подать мнение общественности.

B. П. Лукьянин:

Бизнес надо не только уговаривать, давая ему аргументы, но и задавать границы. Во мне говорит отнюдь не советское воспитание, а внимательное изучение российской истории. Крупнейший экономист в истории России,

C. Ю. Витте строил железные дороги, привлекая частный капитал, а потом выкупал их в казну, совершенно четко излагая: «Интересы частного капитала не совпадают с интересами государства, часто расходятся диаметрально». Бизнес меня не устраивает и тем, что, как правило, он вороват - он обходит всякие препоны лишь бы получить свою выгоду. Не раз уже упоминалось о четырехстороннем соглашении, на основе которого возник проект «Ека-теринбург-сити». В нем участвовали: город, область, федеральные службы и заказчик. Это соглашение - вообще чрезвычайно интересный документ, его бы расследовать, и это даже не журналистское расследование, а какое-нибудь криминальное. Но я в эти дела не лезу. Я хочу обратить внимание на одну маленькую деталь: там полуфразой, мимоходом говорится: «После того, как будут решена судьба памятников, будет сделано то-то...». Как она там будет решена? Вот воп-