От просветительской деятельности освободят музеи и библиотеки

Минпросвещения доработает ведомственное положение, которое регулирует условия осуществления просветительской деятельности в России. Речь идет о подзаконном акте к одноименному закону, который подвергся критике представителей научного, образовательного и культурного сообществ. Документ обязывает школы, вузы и музеи заключать договоры со сторонними лекторами даже для разового мероприятия, а иностранным агентам и вовсе запрещает подобное сотрудничество. В Минпросвещения не исключили, что от регулирующего действия документа освободят учреждения культуры. В ведомстве также анонсировали второй подзаконный акт к закону о просветительской деятельности — им планируется урегулировать международное сотрудничество школ и вузов.

Слева направо: Владислав Гриб, Наталья Кравченко, Валерий Фадеев и Андрей Корнеев

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото

Слушания в четверг в Общественной палате были посвящены обсуждению двух, может быть, самых резонансных документов последних лет — закона о просветительской деятельности и проекта подзаконного акта к нему. Закон был раскритикован представителями научного, образовательного и культурного сообществ за само определение «просветительской деятельности»: к ней можно отнести практически каждого, кто делится информацией «вне рамок образовательных программ». Подготовленное же Минпросвещения постановление правительства РФ «Об утверждении положения об осуществлении просветительской деятельности» уточняет темы такой деятельности, а также формы, в которых она может осуществляться (см. “Ъ” от 26 апреля).

Чтобы приглашенный лектор мог провести мероприятие в образовательной, научной или культурной организации (государственной или частной), ему необходимо заключить официальный договор с администрацией.

Минпросвещения фактически приравнивает просветителей к штатным преподавателям: у них не должно быть ограничений для педагогической работы, установленных ст. 331 Трудового кодекса (ТК РФ).

В частности, сторонний лектор обязан иметь среднее профессиональное или высшее образование и не быть судимым за преступления против основ конституционного строя, безопасности государства и общественной безопасности. Он также должен не менее двух лет заниматься просветительством или участвовать «в реализации общественно значимых инициатив». Дополнительное ограничение установлено в проекте правительственного постановления для юридических лиц: помимо отсутствия задолженностей по налогам и сборам они не должны быть включены в реестр НКО—иностранных агентов.

«Логика законодателей понятна — она связана с темой иноагентов, темой влияния на образовательную сферу определенных сил, которых законодателям не хотелось бы наблюдать в России,— объяснил смысл документов глава президентского Совета по правам человека Валерий Фадеев.— Есть и примеры: несколько лет назад в Бундестаге выступил подросток, вызвав жесткую общественную реакцию в России (в 2017 году школьник из Нового Уренгоя, выступая в Бундестаге, заявил, что многие немцы во времена Второй мировой войны "хотели жить мирно и не желали воевать". Эти слова вызвали в России скандал.— “Ъ”). Его же кто-то научил тому, что он там произнес?»

Однако многие присутствующие в связи с этим указали на постановление Конституционного суда, который в 2014 году заявлял о недопустимости «дискриминационного положения» иностранных агентов по сравнению с другими организациями. «На проекте 15 тыс. реплик отклонить и 50 поддержать,— также обратил внимание один из основателей проекта "Летняя школа" Григорий Тарасевич.— И поверьте, это не иностранные агенты, не арабские экстремисты, это люди, которые хотят учить и хотят учиться». Господин Тарасевич имел в виду общественное обсуждение законопроекта на regulation.gov.ru, которое предшествовало принятию документа.

Однако статс-секретарь, замминистра просвещения Андрей Корнеев не пояснил, почему ведомство решило оградить школы, вузы, научные организации и учреждений культуры от иноагентов. «Может, вся наша дискуссия происходит из-за неправильного толкования? — предположил он.— (В законе о просветительской деятельности— “Ъ”) нет регулирования просветительства в сети интернет, регулирования в СМИ, нет положений, касающихся какого-либо реестра просветителей, нет положений, которые касаются государственного контроля».

Господин Корнеев также обратил внимание, что подзаконный акт, разработанный ведомством, регулирует только, «как образовательные, научные организации, организации в сфере культуры на своей инфраструктуре для школьников и студентов должны провести мероприятия просветительской направленности».

«Вся деятельность на территории организации должна иметь юридическое направление,— заявил он.— Чтобы родители обучающихся и сами обучающиеся знали, какие у них есть права, какие права есть у лица, которое приглашают, какие обязанности и какая ответственность». При этом замминистра не согласился с толкованием формулировки в разработанном ведомством документе: «Все посчитали: чтобы мне осуществить просветительскую деятельность вне организации, мне нужно искать образовательную организацию, чтобы заключить договор. Конечно нет. Здесь не идет об этом речь».

Замсекретаря ОП РФ Владислав Гриб поинтересовался, может ли ветеран войны прийти в школу и прочесть лекцию или придется собирать справки и заключать договор? «Рассказ о своей биографии под понятие о просветительской деятельности не попадает, поэтому может»,— ответил Андрей Корнеев.

Однако из зала чиновнику возразили, указав на положение в ведомственном документе, под которое подпадает биография ветерана: «распространение духовно-нравственных ценностей народов Российской Федерации, исторических и национально-культурных традиций». На это господин Корнеев возразить не смог.

«В субботу участвовал в "Библионочи": собираются в местной библиотеке жители, им рассказывают про книжки. Естественно, это делают бесплатно, никакого договора не подписывают. Если бы мне сказали, что нужен договор, нужна справка о налогах…»,— сказал Григорий Тарасевич и махнул рукой. «Пишет мне школа на Сахалине: не прочтете ли нам лекцию? — привел схожий пример астрофизик, ведущий научный сотрудник ГАИШ МГУ Сергей Попов (автор петиции с требованием не принимать поправки о просветительской деятельности, собравшей около 250 тыс. подписей).— Я говорю: да, конечно, прочту, давайте подберем время. Если бы мне они сказали (подписать.— “Ъ”) договор с подписью в оригинале, который должен попасть на Сахалин, я бы просто сказал: "Забудьте об этом"». «Учитывая масштабы просветительской деятельности, мы этой отчетностью вас засыплем»,— пригрозил чиновникам Григорий Тарасевич.

1 / 2

Политолог Екатерина Шульман заявила, что нововведение приведет к созданию «рынка фальшивых справок и разрешений»:

«Неизвестно, кто должен выдавать подтверждение, что лектор имеет двухлетний опыт работы в этой деятельности. За то, чтобы договориться с площадкой, чтобы вас пустили туда прочитать лекцию, тоже можно представить, что можно будет дать взятку».

«То, чем мы занимаемся,— это бесконечная просветительская деятельность,— заметила режиссер, президент фонда содействия решению проблем аутизма в России "Выход" Авдотья Смирнова.— Мы проводим конференции международные, привозим международных специалистов, и я хожу в школы, где появился класс с детьми с аутизмом. Проект постановления приводит к тому, что благотворительный фонд "Выход" надо закрывать. Вы живете в волшебном мире розовых пони, Сороса, иностранных агентов и страшных козней, направленных на нашу страну. А я живу в мире, в котором учителя считают, что ребенок орет, потому что плохо воспитан, а не потому, что у него аутизм».

«Если мне не ответят на мои вопросы внятно, я закрою фонд, и в России не будет больше системной организации, которая занимается этой проблемой»,— предупредила госпожа Смирнова.

«Какие у вас взаимоотношения с руководством школы? — поинтересовался Андрей Корнеев.— Вы просто стучите в дверь? Приходите: "Пустите меня, я прочитаю лекцию"? У вас все равно есть какие-то документы».

В качестве примера госпожа Смирнова привела «Уроки добра», в рамках которых благотворительные организации приходят в школу с лекциями без заключения договоров.

«То, что говорит Авдотья Смирнова,— это акция под эгидой Минпросвещения, там есть все юридические документы,— парировал господин Корнеев.— Если существует программа или акция, которые утвердил Минпросвещения, то участники акции не должны заключать договор».

«Десятки и сотни тысяч просветительских мероприятий в виде лекториев, онлайн лекториев, конференций авторских экскурсий, которые проводятся не сотрудниками музея, подпадают под действие закона и постановления,— заявил вице-президент ИКОМ (Российский комитет Международного совета музеев) Сергей Богатырев.— Это приведет к тому, что из сотен тысяч мероприятий мы в статистке получим сотни. Не будут научные, музейные сотрудники заключать договоры, чтобы мы собрались и провели научную конференцию».

Андрей Корнеев напомнил, что Минкультуры просило к второму чтению вывести учреждения культуры из-под действия закона, но это предложение в Госдуме отклонили. «Мы позицию Минкультуры не получили на постановление, чувствую, она будет такой, как вы только что и сказали,— продолжил господин Корнеев.— Мы с коллегами проговорим, не исключено, что культура из постановления исключится». Отметим, с просьбой исключить работу воскресных школ из-под действия закона о просветительской деятельности в четверг выступили и представители Русской православной церкви.

Господин Корнеев также анонсировал, что после майских министерство представит для общественного обсуждения второй подзаконный акт, который позволит запустить закон о просветительской деятельности. Речь идет о порядке подписания Минпрсвещения и Минобрнауки заключений на международные договоры образовательных организаций.