Поли-/мономорфемность как детерминанта полимотивации дериватов

УДК 81.373.611

ПОЛИ-/МОНОМОРФЕМНОСТЬ КАК ДЕТЕРМИНАНТА ПОЛИМОТИВАЦИИ ДЕРИВАТОВ

С. К. Соколова

SIMPLICITY / COMPLEXITY OF THE MORPHEMIC STRUCTURE AS A DETERMINANT

OF DERIVATIVES' POLYMOTIVATION

S. K. Sokolova

В статье развиваются идеи о системности полимотивации, которая рассматривается как стратегия речемыслительной деятельности носителя языка, направленная на раскрытие смыслового потенциала производного слова. На материале психолингвистического эксперимента доказывается положение о зависимости интенсивности проявления полимотивации от полиморфемности / одноморфемности производного.

The article develops the idea of the systemic nature of polymotivation. Polymotivation is seen as a strategy of subjects’ speech activity aimed at disclosing the semantic potential of the derived word. The results of a psycholinguistic experiment proved the connection between the characteristics of polymotivation (weakening/strengthening of its intensity) and the structural features of derivatives.

Ключевые слова: полимотивация дериватов, поли-/мономорфемность структуры дериватов, детерминанта речемыслительной деятельности.

Keywords: derivatives' polymotivation, simplicity / complexity of the morphemic structure of derivatives, determinant of speech activity.

Традиционно понятием полимотивации в словообразовании характеризуются случаи формальносемантического соотношения производного слова с несколькими производящими единицами, что свидетельствует о введении данного понятия в теорию словообразования еще в рамках системно-структурной лингвистики.

Распространение функционального подхода в языкознании позволило по-новому взглянуть на явление полимотивации. Так, в Кемеровской дериватологической школе в конце ХХ века разрабатывается когнитивная теория полимотивации, автором которой является П. А. Катышев. Полимотивация в рамках данной теории определяется как «стратегия речемыслительной деятельности носителя языка», направленная «на раскрытие смыслового потенциала словообразовательной формы» и осуществляемая «по принципу замены дериватемы множеством конкретизаторов, включенных как в одно, так и в несколько мотивирующих суждений» [5, с. 12]. Системное описание данного явления способствовало выделению основной и сопутствующих детерминант полимотивации (более подробно об этом в работах [3 - 7]).

Особый интерес представляет структурная детерминанта, изучение которой позволило сделать предположение о зависимости речемыслительной деятельности носителей языка от свойств структуры деривата; в частности, выявляется зависимость интенсивности полимотивации от агглютинативности / фу-зионности морфонологической структуры [11] и от степени членимости производного [12, с. 131 - 136].

Одним из дополнительных факторов (по отношению к членимости производного), увеличивающим возможность многократного использования созвучных по основе конкретизаторов при идентификации языкового знака, является такая характерная черта производного, как полиморфемность / одноморфем-ность его основы.

И. А. Бодуэн де Куртенэ ставил мотивационное расширение деривата в зависимость от одно- /много-морфемности его основы, указывая, что типичная для русского деривата многоморфемность отсылочной части требует «распыления» внимания на разных местах в середине основы [1, с. 320]. В диссертационной работе Э. С. Денисовой отмечено, что «одним из факторов системной упорядоченности единиц ментального лексикона, направляющего их поиск по линии исследования идентификационных процедур поверхностного / глубинного ярусов лексикона, является по-лиморфемность производного слова» [2, с. 260].

П. А. Катышев в качестве предпосылок полимотивации предлагает рассматривать в том числе и поли-морфемность структуры деривата [5, с. 117].

Изучение связи полимотивации и структурносемиотических свойств деривата осуществляется на экспериментальном материале (более подробно об этом в работах [8, с. 327 - 331; 9, с. 168 - 174]). С точки зрения одноморфемности / многоморфемности, использованные в эксперименте слова-стимулы (красноголовник, девятильник, рекостав, свербигуз) можно охарактеризовать, с одной стороны, опираясь на узуальное выделение в их составе некоторого количества морфем, а с другой - используя данные эксперимента (прим. автора: при подсчете количества морфем не учитывалась флексия). Примечательно, что относительно одних фитонимов эти данные совпадают, а применительно к другим - различаются. Производное красн/о/голов/ник, как по результатом узуального анализа, так и по данным информантов, включает в себя наибольшее количество морфем (2 корневые морфемы, 1 словообразовательный формант, соединительная гласная (интерфикс) = 4 морфемы). В отношении фитонима медуница наблюдаются некоторые расхождения: по данным морфемноорфографического словаря А. Н. Тихонова основа фитонима мед/ун/ица состоит из 3 морфем [13], а контекстов, подтверждающих осознанность такого чле-

нения, выявлено не было. Производное воспринимается информантами как «двучлен», состоящий из отсылочной и формантной части. В состав производных девят/ильник и рек/остав, в соответствии с показаниями испытуемых, входят по 2 морфемы, хотя при узуальном рассмотрении можно выявить в составе фитонима рек/о/став - 4 морфемы: 2 корневые морфемы, соединительную гласную и нулевой суффикс, и в составе фитонима девят/иль/ник - 3: корневую, суффиксальную и усечение -иль-, оставшееся от корня -сил-, входившего в состав исходного производного девят/и/силь/ник, что отмечено в [10, с. 104 -105]. Основа единицы свербигуз в работе В. А. Меркуловой рассматривается следующим образом: «свербигуз - это старое сложение глагольной основы сверби- с именем гуз», в подтверждение чему приводятся слова, образованные по той же модели: сорвиголова и одноструктурные оценочные имена: ленгуз «лентяй», боягуз «трус» [10, с. 81]. Соответственно основа производного состоит из 2 морфем: сверби- и -гуз, хотя данный факт подтверждается лишь единичными метатекстами.

При анализе связи полимотивации с рассматриваемой структурной характеристикой производных были выявлены некоторые закономерности.

Так, полиморфемность производного красного-ловник и, прежде всего, вычленяемость двух корневых морфем дали возможность участникам эксперимента выбирать ту из них, которая, по их мнению, способствует описанию фитонима. Так, выделяются реакции, в которых был актуализирован корень красн-:

Следующее, с интересным названием растение -красноголовник. Называется так потому, что имеет несколько маленьких красненьких шишечек и используется в декоративных целях.

Отмечаются тексты, в которых в качестве мотивирующих выступают однокоренные слова к корню -голов-. Нужно отметить, что при этом может актуализироваться как первое значение данного корня (см. пример 1), так и второе (см. пример 2), а также встречаются тексты, в которых одновременно мотивирующим выступают однокоренные слова и к первому значению корня -голов-, и ко второму (см пример 3).

(1) Красноголов/ник: красноголовн/ик конкретизируемое головная боль: болит <то, что связано

с> головой} конкретизирующее.

Красноголовник! Не может быть! Я не видела его уже много лет. А вы знаете, что это растение имеет древнее происхождение. Как вам я уже сказала, они для меня представляют интерес, как лекарства. Ну значит так, если вас мучают головные боли, болят глаза, уши, в общем все, что связано с головой, как изнутри, так и снаружи, то красноголовник

- это самое верное средство...

(2) Красноголов/ник: красноголовн/ик конкретизируемое ^ {красные головки: головок еще нет: кончики стебля краснеют} конкретизирующее.

Красноголовник - это растение полностью зеленого цвета, кроме красных головок на кончиках стебелька. Листья вытянутые, с зазубренными боками. Весной, когда красноголовник начинает расти, голо-

вок еще нет, но в середине лета кончики стебля краснеют.

(3) Красноголов/ник: красноголовн/ик конкретизируемое ^ {красная головка: <помогает> избавиться от головной боли} конкретизирующее.

Красноголовник - это удивительное растение. Он растет только в самой гуще леса. Он очень полезен и очень опасен. Красная головка этого растения очень полезна. Она поможет за очень короткое время избавиться от головной боли. Но листья этого растения очень ядовиты. Чтобы сделать лечебный отвар нужно: отрезать головку, погрузить в кипящую воду и варить пять минут.

Примечательно, что привлечение конкретизато-ров к корню -голов- во втором значении способствует актуализации и первой части этого сложного производного (во всех контекстах при использовании однокоренных конкретизаторов со значением «вершина растения» обязательно включались основные конкре-тизаторы к корню красн -).

Так как фитоним медуница, несмотря на возможность выделения в его составе трех морфем (мед/ун/ица), воспринимается информантами как производное, состоящее из двух морфем, то правомерно объединить его в группу со словами рекостав и девятильник, основа которых также состоит из двух формально выраженных морфем. При анализе параметра многоморфемность / одноморфемность эти слова занимают (по данным метаязыкового сознания носителей языка) промежуточное положение между производными красноголовник и свербигуз. Выделение в составе производных двух частей: отсылочной и формантной позволяет испытуемым при их идентификации использовать, с одной стороны, единицы, которые полностью или частично воспроизводят отсылочную часть слова-стимула (основные конкрети-заторы), а с другой - конкретизаторы, полностью или частично воспроизводящие формантную часть слова-стимула (формантные конкретизаторы), что подтверждается следующими примерами.

Мед/униица конкретизируемое ^ мед конкретизирующее

Еще одно растение - медуница, называется так потому, что имеет своеобразный, похожий на мед, запах. Еще это растение имеет лечащее свойство: оно используется для заживления ран и обезболивания.

Девятиль/ник конкретизируемое^ {тысячелистник + девять} конкретизирующее.

Девятильник - мне кажется, это цветок по виду похожий на тысячелистник, может быть у него девять лепестков.

Рек/остав конкретизируемое ^ река конкретизирующее:

Вот такое растение, как рекостав называется так по своему местоположению: это растение располагается на берегу реки и может расти только вблизи водоема, этому растению необходим влажный климат.

Реко/ста/в: реко/став конкретизируемое ^ {река: настаивать: настой: самостоятельно: сустав} конкретизирующее:

(1) Рекостав - это невысока трава, произрастающая у берегов рек, в болотистой местности. Как размеренное течение реки, рекостав помогает от болезней сердца. И особенно эффективно действует, если настаивать вместе с свербигузом. Эффект просто колоссальный особенно у маленьких детей, если с раннего детства лечить настоем этих трав, то у некоторых детей с врожденным пороком сердца недуг отступает. А откуда произошло такое название этого растения, даже сама Аграфена не помнит, а значит и вряд ли кто вообще.

(2) А это кусты, сторонящиеся других растений и растущие самостоятельно - рекостав. Он очень полезен при болезнях суставов, костей.

Как видим, в случае с производным медуница актуализируются основные конкретизаторы, при идентификации фитонима девятильник возможно привлечение как основных, так и формантных конкрети-заторов, а при раскрытии языкового образа рекостав, помимо использования единиц, полностью или частично воспроизводящих отсылочную часть слова-стимула и имеющих при этом синхронные связи с производным, наблюдается использование диахрон-ных конкретизаторов. То, что производное свербигуз также состоит из двух морфем, практически не способствует привлечению основных конкретизаторов в силу низкой осознаваемости морфем, содержащихся в структуре производного.

В зависимости от того, какие языковые средства были выбраны для раскрытия языкового образа, можно говорить о реализации различных стратегий в рамках каждого отдельного дискурса. Так, при использовании анафонических конкретизаторов, актуализирующих основу производного, т. е. при обращении к основной анафонии информантами задействовались две разные стратегии: полимотивация и мономотивация (данный тип стратегии устанавливается по определенному основанию - по частоте обращения к одному и тому же ассоциативному типу). При этом по-ли-/мономотивация может сопровождаться использованием собственно анафонических конкретизаторов или же конкретизаторов, интенсифицирующих формантную часть производного.

Результаты анализа показали, что увеличение количества морфем, с одной стороны, дает продуцентам определенную свободу выбора подходящих для раскрытия языкового образа конкретизаторов, а с другой

- четко регламентирует тот набор мотивирующих, которые способны интенсифицировать дериватему в тексте. При этом многоморфемность деривата в совокупности с другими факторами (прежде всего агглютинативностью морфонологической структуры и высокой степенью членимости производного) влияет на интенсивность использования полимотивации в дискурсивной деятельности информантов.

Анализ случаев множественной мотивации свидетельствует о том, что между формой и содержанием нет жесткого соотношения, поскольку при одном словообразовательном значении, обеспечивающем языковую репрезентацию лексической категории, деривационная форма может ассоциироваться с несколькими синтаксически независимыми пропозициями, а одна пропозиция может воплощаться в словообразо-

вательную форму через несколько словообразовательных значений [З].

Приведем примеры использования данной стратегии относительно каждого слова-стимула.

Красн/оголовник конкретизируемое ^ {красные головки: головок нет: <головки> краснеют} конкретизирующее.

Красноголовник - это растение полностью зеленого цвета, кроме красных головок на кончиках стебелька. Листья вытянутые, с зазубренными боками. Весной, когда красноголовник начинает расти, головок еще нет, но в середине лета кончики стебля краснеют.

Комментарий. В данном примере обнаруживается трансформация суждений, в которых актуализируется как первая, так и вторая корневая часть фитонима: нечто имеет / не имеет красные головки <=> (прим. автора: данный знак означает отношение трансформации) нечто имеет часть, которая краснеет в определенное время, что является проявлением принципа гетерогенности.

Мед/уница конкретизируемое ^ {собирают мед: хранят мед: берем мед} конкретизирующее.

Медуница - это лечебное растение. У этого растения пчелы собирают мед, а потом они этот мед хранят в ульях, и мы все оттуда берем мед и употребляем его в пищу, чтобы не болело горло.

Комментарий. Последовательное разворачивание ситуации предопределяет использование самостоятельных суждений, находящихся в отношениях по-следовательности!одновременности (с точки зрения временных характеристик).

Девят/ильник конкретизируемое ^ {с девятью листочками: через девять лет: от девяти болезней} конкретизирующее.

Девятильник - это растение с девятью неприметными желтенькими листочками. Цветет через девять лет после прорастания. Помогает от девяти болезней.

Комментарий. Информант актуализировал сразу несколько функциональных характеристик растения, что и привело к неоднократному обращению к основной анафонии.

Рек/остав конкретизируемое ^ {растет у рек: стоит у реки} конкретизирующее.

Рекостав - трава, которая растет у берегов рек, озер, прудов. Она высокая, тонкая. Если на нее посмотреть, то кажется, что она гордится тем, что стоит у реки и может в любое время напиться вдоволь, и никакая засуха этой траве нипочем.

Комментарий. С одной стороны, можно наблюдать объективное описание растения (трава, которая растет у берегов рек), с другой - используется прием олицетворения, натурфакт наделяется способностью чувствовать (кажется, что она <река>гордится). Соответственно, в метатексте реализуются самостоятельные синтагмы, которые реализуют принцип гетерогенности.

Свербигуз конкретизируемое ^ {подгузник: «под» «гуз»: свербит} конкретизирующее.

Ну, и самое последнее растение свербигуз. Слово подгузник как раз от него и произошло, то есть «под» «гуз». Бывало, постится русский человек в Ве-

ликий пост, а как закончится пост, наестся до отвала вкуснятины всякой, да так, что и обратно все выйти не может. Вот тут-то свербигуз и помогал. Выпьет его русский человек, да как выйдет в чисто поле и свербит целыми днями; и от того хорошо и приятно на душе.

Комментарий. В данном случае происходит актуализация обоих корневых частей дериватемы. Полимотивация реализуется за счет интенсификации второй корневой части -гуз через использование им-пликативных суждений, что является проявлением принципа гетерогенности.

Следует добавить, что конретизаторы, актуализированные в рамках данной стратегии, преимущественно находятся в конвергентных отношениях с конкретизируемой единицей, что нашло отражение во всех вышеприведенных примерах.

Таким образом, можно выстроить диаграмму использования полимотивации при раскрытии языкового образа исследуемых производных.

Так, по результатам эксперимента полимотивация использовалась в 44-х случаях по отношению к производному красноголовник, в структуре которого выделяется наибольшее количество морфем, в 21-м - по отношению к деривату медуница, в 11-и при идентификации фитонима девятильник, 12 раз - относительно производного рекостав, и всего 6 раз - свербигуз.

Однако данный фактор следует рассматривать как сопутствующий, дополнительный по отношению к такому свойству производного, как членимость, поскольку наличие нескольких морфем в составе основы не способствует мотивационному расширению деривата, как в случае с фитонимом свербигуз, если производное имеет низкую степень членимости.

120

100

80

60

40

20

0

красноголовник медуница девятильник рекостав свербигуз

44 21 11 12 6

I полимотивация

Диаграмма.

Литература

1. Бодуэн де Куртенэ, И. А. Избранные труды по общему языкознанию: в 2 т. / И. А. Бодуэн де Куртенэ .М., 1963. - Т. 2. - 392 с.

2. Денисова, Э. С. Иконичность словообразовательной формы (на материале окказиональной деривации русского языка): дис. ... канд. филол. наук / Э. С. Денисова. - Кемерово, 2005. - 309 с.

3. Катышев, П. А. Полимотивация - проявление детерминанты русского языка (на материале дискурсивной деятельности носителей диалектного и русского языка) / П. А. Катышев // Актуальные проблемы русистики. - Томск, 2006а. - Вып. 3. Языковые аспекты регионального существования человека. - С. 488 - 494.

4. Катышев, П. А. Полимотивация в свете системной лингвистики / П. А. Катышев // III Международные Бодуэновские чтения. - Казань, 2006 б. - Т. 2. - С. 59 - 61.

5. Катышев, П. А. Полимотивация и смысловая многомерность словообразовательной формы / П. А. Катышев. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. - 260 с.

6. Катышев, П. А. Полимотивированность деривата в системологическом освещении / П. А. Катышев // Язык в контексте гуманитарных знаний. - Великий Новгород, 2008. - С. 37 - 47.

7. Катышев, П. А. Влияние синтактики языка на языковую личность как проблема риторической критики / П. А. Катышев, С. В. Оленев // Сибирский филологический журнал. - 2010. - № 4. - С. 191 - 199.

8. Катышев, П. А. Об экспериментальной методике изучения идентификации языкового образа в дискурсивной деятельности носителей русского языка / П. А. Катышев, С. К. Соколова // Актуальные проблемы современного словообразования: сб. науч. статей. - Вып. 4 / под общ. ред. проф. Л. А. Араевой. - Кемерово: Куз-бассвузиздат, 2011а.

9. Катышев, П. А. Источниковедческий аспект в контексте экспериментального изучения полимотивации дериватов / П. А. Катышев, С. К. Соколова // Вестник Кемеровского государственного университета. - 2011. -№ 4 (48).

10. Меркулова, В. А. Очерки по русской народной номенклатуре растений / В. А. Меркулова. - М.: Наука, 1967. - 260 с.

11. Соколова, С. К. Агглютинативность / фузионность как структурная детерминанта полимотивации деривата / С. К. Соколова // Вестник Челябинского госуниверситета. Серия: Филология. Искусствоведение.-2009а. - Вып. 36.

12. Соколова, С. К. Степень членимости деривата как детерминанта полимотивации / С. К. Соколова // Сибирский филологический журнал. - 2009 б. - № 4.

13. Тихонов, А. Н. Основные понятия русского словообразования / А. Н. Тихонов // Словообразовательный словарь русского языка: в 2 т. Т. 1. - М., 1990. - С. 18 - 51.

Информация об авторе:

Соколова Светлана Константиновна - старший преподаватель кафедры стилистики и риторики факультета филологии и журналистики КемГУ, sokolova.82@list.ru.

Sokolova Svetlana Konstantinovana - senior lecturer at the Department of Stylistics and Rhetoric of KemSU.