Эпитеты-композиты у Гомера: форма и содержание

А. Д. Сакоян

Эпитеты-композиты у Гомера: форма и содержание

Исследование эпитетов-композитов1, характеризующих богов в «Илиаде», в сопоставлении с их развернутыми характеристиками на сюжетно-повествовательном уровне выявляет ряд несоответствий, позволяющих, с одной стороны, судить о догомеровских представлениях о богах, с другой стороны о том, как эти представления меняются и перерабатываются в гомеровском эпосе2. Под развернутой характеристикой понимаются портретное описание персонажа, его поступки и события, с ним связанные, а также особенности его характера. Всю совокупность сложных эпитетов можно представить в виде трех основных групп.

1. «Стихийные», назовём их так, эпитеты, определяющие божество как некую стихийную силу, лишённую антропоморфного начала, например, аругкераиуо^ (с яркими молниями), ке1а1УЕф»£ (с чёрными тучами), ло1^8акри^ (многослёзный), аруоробгу^ (с серебряными водоворотами). Из всех этих композитов не восстанавливается даже намёком человекоподобный образ, и, что показательно, многие из них могут описывать как одушевлённые сущности, так и безличные понятия. Так, эпитетом ергубоило^ (широко стучащий) описываются конские ноги (Ёргуботог ло8е£ гллюу, Ил. 11, 152), издающие соответствующий звук при беге, и Зевс, вызывающий раскаты грома.

1 Определение эпитета см. Литературная энциклопедия терминов и понятий под ред. А. Н. Николюкина. М., 2001. О мифологической составляющей эпитета см.: А. П. Лободанов. К исторической теории эпитета // Изв. АН СССР. Сер. ЛЯ. 1984. Т. 43, вып. I. С. 220; И. И. Ковалёва. Миф об Актеоне как вариант космогонии // Власть. Судьба. Интерпретация культурных кодов. Саратов: Издательство Саратовского университета, 2003. С. 189. О специфике сложных эпитетов см.: В. А. Виноградов. Словосложение / Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990.

2 Ср. замечание И. М. Тронского: «... в эпосе отражена не отдельная эпоха, а огромная перспектива исторического развития». И. М. Трон-ский. Вопросы языкового развития в античном обществе. М.: Эдито-риал УРСС, 2004. С. 151.

А. Д. Сакоян 265

2. Композиты с ярко выраженной антропоморфностью, находящие себе параллели среди эпитетов людей или даже совпадающие с ними (°йкоцо^ Афина, Гера, Елена; корибаго^о^ Арес и Гектор). Это эпитеты, описывающие внешность, атрибуты, - то есть предметы, существующие в человеческом мире, но характеризующие богов. Сюда же мы относим немногочисленные ментальные эпитеты, редкие в среде богов, но распространенные у смертных, особенно героев третьего и четвёртого поколений (яоМцптг^ Гефест, Одиссей).

3. Композиты, сочетающие в себе стихийные и антропоморфные признаки. Например, Эос розовоперстая (робобакти-1о^) и шафраннопеплосная (крокояЕя1о^): человеческие признаки (пальцы, пеплос) и признаки той стихии, которой «заведует» богиня (цвета зари: розовый и жёлтый); или Ирида: ло8»УЕцо^ («с ногами, подобными ветру», или «с ногами из ветра», или «с ветром в качестве ног») и аеНояо^ («вихре-ногая»).

Из сопоставления изображений на уровне композитов с таковыми в развернутом виде мы получаем, например, следующие наблюдения.

Зевс в повествовании предстает как божество вполне антропоморфное (ср. Ил. 1, 500-502) и разумное (простой эпитет ц^тгЕта, «промыслитель», напр., Ил. 1, 175), а его композитный портрет представлен в подавляющем большинстве «стихийными» эпитетами (а1уго%о^, аругкераиуо^, аотЕрояпт»£, ¿рфре-цет^, ергубото^, ЁргобЕУ»^, еороола, кЕ^агУЕф»^, УЕфЕЛп-уерЕта, отеролпуерЕта, терлгкераиуо^, "оуг^рЕЦЕтп^, "оуг^иуо^) и, видимо, отсылает нас к более архаичному представлению об этом персонаже (вспомним, как Р. Маретт доказывает, что примитивная религия, предшествующая анимизму, состояла в поклонении сверхъестественному как чему-то неоформленному и безличному3).

Посейдон, при небольшом разнообразии композитов (всего пять) обладает весьма индивидуальной характеристикой (8Уоог%6юу, еууоогуаго^ («колебатель земли»), уаг»о%о^ («зем-ледержец»), ЕориобЕУ»^ («широко властвующий», или «обладающий огромной силой») и киауо%аггп£ («темноволосый»). Божество, в повествовании владеющее морем, на уровне компо-

3 R. R. Marett. The threshold of religion. London: Methuen and Co. LTD, 1914. P. 99-100.

зитов связано с ним разве что цветом волос. В остальном же сложные эпитеты говорят в пользу гипотезы, что Посейдон первоначально правил землей, а не морем, и его власть на земле была не меньше, чем власть Зевса на небе4. Вероятно, это напряжение между былой властью, воспоминание о которой осталось в эпитетах, и тем, что представляет собой гомеровский морской Посейдон, сказывается в строптивости этого бога, коль скоро речь заходит об ограничении его произвола (Ил. 15, 184-199).

Образ Аполлона в композитах столь же антропоморфен, сколь и в развернутой характеристике, но в данном случае несоответствие возникает в сфере атрибутики. Дело в том, что он дважды в тексте «Илиады» характеризуется как хрисаоро^ («златомечный»), но на сюжетном уровне ни разу не появляется с мечом. Это заставляет нас обращаться к внешним источникам, которые, во-первых, дают дополнительные контексты употребления этого композита с именем Аполлона, а во-вторых, содержат миф о сыне Медузы Горгоны и Посейдона Хрисаоре, на первый взгляд имеющего мало отношения к Аполлону. Однако при более пристальном анализе можно выявить ряд параллелей в мифах о похищении коров Аполлона Гермесом и о похищении стада Гериона (сына Хрисаора) Гераклом, что позволяет взглянуть на природу Посейдона, Медузы и Хрисаора в новом свете.

Три вышеприведённых примера демонстрируют несоответствия между композитной и развернутой характеристиками богов, но, конечно, эти несоответствия не исчерпываются указанными случаями. Такой подход предоставляет материал для исследования становления и модификации образов богов у Гомера.

4 Ср. М. Элиаде. История веры и религиозных идей. Т. I., М.: Крите-рион, 2002. С. 244.