Концептосфера «Сострадание» как отражение диалога Запада (позитивная психология) и Востока (буддизм)

УДК 02.71

Эрдынеева Клавдия Гомбожаповна Claudia Erdyneeva

КОНЦЕПТОСФЕРА «СОСТРАДАНИЕ» КАК ОТРАЖЕНИЕ ДИАЛОГА ЗАПАДА

CONCEPT SPHEARE «COMPASSION» AS REFLECTION OF DIALOGUE OF THE WEST

Представленный обзор исследований, посвящён-ных изучению феномена сострадания, показывает состояние проблемы. В нем затрагиваются три аспекта: неопределенность категориального статуса сострадания, сострадание с позиции позитивной психологии и буддийских практик

Ключевые слова: концептосфера, сострадание, буддизм, позитивная психология

Overview of research devoted to the study of the phenomenon of compassion, shows the status of the problem. It addresses three aspects: the uncertainty of institutionalized status of compassion, compassion from the perspective of positive psychology and Buddhist practices

Key words: konceptosfera, Buddhists, compassion, positive psychology

Антропоцентрическая направленность исследований является ядром гуманитарной парадигмы. Коэволюция человеческого общества и биосферы предполагает развитие деятельной сострадательности человека и общества. Думается, что в сложных социальных коллизиях глобализирующегося мира непреходящий характер сострадания будет привлекать внимание научного сообщества. Между тем, в представлениях о природе сострадания до настоящего времени отсутствует единство. В трактатах Древнего мира сострадание рассматривалось как мировоззренческое универсальное качество, проявление меры «человеческого в человеческом», в помыслах и поступках. В учении о трагедии сострадание понимается Аристотелем как душевное переживание, средство очищения духа, возвышения человеческого разума, облагораживания его чувств [1; С. 12-22]. З. Фрейд указывал на необходимость психоанали-

тикам моделировать себя во время психоаналитического лечения и подобно хирургу откладывать все свои чувства, даже человеческое сочувствие [7; С. 123]. Однако вопреки его утверждению, выражение простого человеческого сострадания приводит к заживлению душевных ран. Хайнц Кохут предупреждал, что эмпатию, которую он определяет как инструмент для понимания содержания умонастроения других людей, не следует путать со словами, имеющими описательный характер, значение которых смутно и неопределенно: доброта, сострадание и сочувствие [4; С. 36-42]. Один из первых критиков «этики блага» И. Кант признавал в качестве добродетели только исходящее из абстрактной рефлексии, а сострадание рассматривал как проявление слабости человеческого индивида. Фридрих Ницше считал, что сострадание деструктивно по сути своей, поскольку угнетает энергию жизненного чувства. Исходя

из идеи о нерасторжимости связи жизни в целом и страдания, А. Шопенгауэр высказывался за необходимость сострадательного отношения к окружающим [6; С. 132-332].

Итак, сострадание является значимым понятием в разнообразных научных направлениях. Представляется необходимым осветить основные концептуальные линии в трактовке сострадания.

Будучи общебиологическим инстинктом самосохранения, инструментом удовлетворения альтруистических потребностей, сострадание трансформируется в интимное базовое истинно человеческое чувство.

В социальной философии сострадание рассматривается как социальный феномен, отражающий «степень проявления человека в человеческом и человеческого в социальном» [5; С. 260-264]. Сострадание выступает как общечеловеческая ценность, фундаментальный фактор становления субъекта в качестве атрибута культуры. Человек изначально склонен к активному развитию, накоплению и обмену интеллектуальных, эмоциональных и социальных ресурсов. Сострадание предполагает взаимопознание и взаимодействие на доверительном уровне. К состраданию способен человек, осознающий свою трансцендентность.

В аксиологической лингвистике сострадание обнаруживает себя эмоциональным концептом, поскольку представляет структурно-смысловое, ментальное образование, включающее в себя, помимо понятия образ, культурную ценность и функционально замещающее человеку в процессе рефлексии и коммуникации предметы (в широком смысле) мира, вызывающие пристрастное отношение к ним [8; С. 49].

Являясь эмоциональным концептом, сострадание отражает обобщенные знания об особенностях эмоций, которые находят свое выражение в единицах разных уровней. В языковой картине мира содержание концепта «сострадание» раскрывается через понятия «отзывчивость», «сочувствие», «соболезнование», «выражение доброжелательности, симпатии», «содействие».

В политологическом смысле сострадание обозначается как аксиологический принцип конструирования общественных отношений. Устойчивое развитие общества как гармоничной системы возможно при условии осознания милосердия и человеколюбия, сострадания и благотворительности как важнейших нравственных категорий.

Это психическое переживание человека, относящееся к его духовной сфере, трудно постижимое, скрытое и неопределенное, не всегда осознаваемое. Его актуализация связана со стремлением пробудить, усилить и сохранить эмоциональную чуткость человека по отношению к другим людям в соответствии с моделью социально-этической установки «благо для другого».

Западные психологические традиции, развивавшиеся в контексте модели болезни, уделяли незаслуженно мало внимания пониманию положительных эмоций, проблемам психологии человеческого достоинства и благополучия. Результаты исследования [6; С. 36, 78] позволяют предположить о существовании связи между подавлением эмоций и развитием различных форм рака, психотизмом и сердечнососудистыми симптомами, нейротизмом и симптомами стресса. Чувство отчаяния, пассивность, пессимизм ассоциируются с болезнью. Вместе с тем, обнаружено, что такие качества, как готовность оказать помощь другим, сострадание, оптимизм и активность, связаны с хорошим здоровьем. Однако в западной психологии предпочитают описывать отношения людей в терминах «межличностные связи», «личностный рост», «автономность», «наличие цели в жизни», «умение взаимодействовать со средой», избегая понятия «сострадание».

Создается впечатление, что психологи не хотят быть обвинены в сострадании, поскольку содержание рассматриваемого концепта отражает крайнюю противоречивость восприятия его сознанием.

В западной психологической традиции категориальный статус сострадания не определен. Несмотря на множество психологических тестов, предназначенных для выявления и оценки особенностей депрессии,

тревоги и гнева, до настоящего времени отсутствует должное представление о валидной идентификации сострадания.

Традиционно неоспоримость научных данных подтверждается экспериментом, результаты которого можно проверить на практике и использовать для прогностической деятельности. Однако сострадание чрезвычайно трудно измерить или исследовать. Тем не менее, сострадание реально, оно действительно существует и определяет поведение в такой же мере, как гнев, ревность, любовь или беспокойство!

Исследователи, как правило, игнорируют добродетели и стремятся избежать изучения сострадания. Вместе с тем, в вероучениях, мифах, легендах представления о позитивных переживаниях человека удивительно похожи. Стремление к решению нравственных проблем, преодолению непонимания, испытанию себя на прочность, вдумчивому отношению к происходящему позволяет жить полноценно и ощущать духовное удовлетворение. Сила человека в его способности прощать, испытывать чувство благодарности, сострадания, поскольку основой жизнедеятельности каждого человека является отношение к другим людям. В противном случае, будучи полностью поглощенным только самим собой, человек чувствует себя жертвой обстоятельств.

В последние годы стало очевидным существование проблем онтологии жизненного мира — мира ценностно-смысловых состояний сознания человека. Поэтому увеличилось число исследователей психологии сострадания как формы нравственного состояния бытия человека. В частности, интерес к проблеме был инициирован в рамках диалога между буддизмом и западной психологией. По данным Darcel Maria Reyes (13), обзор литературы с 1979 до 2010 гг. показал, что по проблеме «сострадание» опубликованы 74 статьи: 51 — по психологии, 8 — по религиоведению, 3 — по подготовке медицинских сестер, 2 — по философии, 9 — по социологии и 1 — в управлении. Хотя сострадание как мотивирующий фактор поведения человека является относительно новой областью исследова-

ний в области социальных наук, в буддийской философии концепция сострадания изучается на протяжении многих веков. Буддизм рассматривает сострадание как причину счастья и благополучия. Ряд ведущих ученых начали изучать сострадание в результате постоянного диалога с Его Святейшеством Далай-ламой. Далай-лама XIV обозначил явление сострадания как источник счастья, работоспособности ума, внутренней силы. Он выделяет несколько типов направленности сострадания: привязанность к родственникам и любимым; жалость по отношению к страдающим существам; беспристрастность, основанная на понимании и уважении.

В контексте нашего исследования интерес представляет эффект насыщения в процессе медитации положительными эмоциями: добротой, состраданием, чувством счастья. Ричард Дэвидсон, изучая мозг медитирующих, обнаружил, что медитация приводит к увеличению объема гиппокам-па, увеличению серого вещества в правой лобной доле, правом таламусе и левой нижней височной доле. Поскольку рассматриваемые области мозга связаны с эмоциями, Лудерс полагает, что они могут быть нейронными основами, наделяющими медитирующих людей четко отлаженной способностью регулировать эмоции и реакцию на жизненные обстоятельства [10; С. 23-42].

Согласно результатам исследования биологической обратной связи, у испытуемых с низким уровнем критического мышления, развитыми воображением и творческим мышлением выражена способность регулировать альфа-ритм. Известно, что именно эти субъекты обнаруживают большие способности к медитации и интуитивному постижению проблемы.

Во время медитации в начале преобладают альфа-волны (7... 14 герц), распространяющиеся от затылочных к лобовым частям мозга, которые являются признаком расслабленного психического бодрствования. Возникновение тета-ритмов свидетельствует о глубокой медитации, физическом покое, радостном, спокойном самочувствии, субъективно приятном состо-

янии и творческих процессах (4...7 герц). Синхронизация биологической активности мозга является предпосылкой для устойчивости, мобильности и ясности умственных процессов. В 1974 г. Лайвин обнаружил Альфа-когерентность (от лат. соИаегеш — «находящийся в связи») человека после овладения трансцендентальной медитацией.

В процессе медитационной практики усиливаются интеграционные процессы:

а) левого и правого полушарий мозга, обеспечивающих гармонизацию интуиции, силы воображения, креативности, чувств и интеллектуальных центров;

б) затылочной и лобной частей мозга, определяющих характер взаимодействия между умственной и моторной активностью, улучшение сенсорно-моторной координации;

в) поверхностных и глубинных участков мозга, обусловливающих согласованное взаимодействие основных жизненных процессов и сознательной мыслительной активности.

С позиции буддийских практик наиболее эффективным способом достижения счастья является развитие сострадания, а счастье трактуется как состояние ума. Чувство всепоглощающей любви и сострадания определяет ощущение личной удовлетворенности даже в сложных внешних условиях. В западной традиции счастье локализовано за пределами телесных границ индивида и связано с понятиями богатство, успех, слава, работа или отношения, а сострадание ассоциируется со слабостью. Нарциссизм, сосредоточенность на собственном самочувствии, высокомерие, стремление к удовольствиям, цинизм дают ложное ощущение силы.

Как правило, человек дифференцирует различные уровни интенсивности и силы негативных эмоций волнения, страха, ужаса, раздражения, гнева, ярости и ненависти. Мы все признаем силу ненависти, страха или жадности как источника риска страданий, разочарований для себя и для внешнего мира.

Однако при этом человек не осознает, что и положительные эмоции имеют такую

градацию. В частности, сострадание имеет различные уровни: от легкого чувства заботы о других до чрезвычайно мощных потоков энергии и обширных связей в отношении чувства тепла и заботы к людям. Согласно традициям буддизма, сострадание может быть мощной силой.

Различные буддийские традиции предлагают множество различных методов культивирования положительных эмоций. Есть довольно простые методы, такие как медитация «Четырех Бесконечных состояний Брахмы»: Святой Любви, Святого Сострадания, Радости и Беспристрастности. Это размышления о безграничной любви, сострадании, спокойствии и радости. Существуют более сложные и уникальные методы Махаяны, например, генерация бодхичитты, которая включает в себя признание всех существ и сострадание к ним [2; 3; С. 10-16].

С психологической точки зрения важно осознать ценность сострадания и стремиться применять практические методы в повседневной жизни, постепенно увеличивая чувство любви и сострадания. Культивирование таких чувств однозначно приводит не только к обретению личного счастья, но и приносит реальную пользу другим. L. Ladneг, изучая утраченное искусство сострадания, предлагает использовать западные методы в буддийском контексте [10; С. 1-4].

Концепция самоуправления состраданием получила широкое распространение для практики и научных исследований в

О О /~1

западной научной литературе. Сострадание трактуется как возможность принимать собственные недостатки, разочарования и иллюзии о «совершенстве вещей». Сострадание включает самопрощение и готовность взять на себя ответственность за действия, которые могут принести боль себе и другим. Хотя опыт страданий и является универсальным, тем не менее, рассматриваемый феномен переживается как уникальный. Сострадание — это опыт приобретения регуляции и саморегуляции, который создает чувство безопасности. Признание, что страдания являются частью жизни, только увеличивает характер и интенсивность переживания пе-

чали, отчаяния, одиночества [2; 3; 4; 6; 13].

Сострадание охватывает шесть миров бытия или мироустройства, поскольку страданием пронизаны события, ситуации, эмоциональные реакции, психологическое состояние, духовное и физическое пространство. Вызывают страдания сожаление, соучастие, реальные ситуации потери, смерть, измены, предательство, утрата автономии. Конфликт, вызывая мучения, ненависть или гнев, включается в ситуации психологических страданий. Эмоциональные реакции, которые приводят к страданиям, различны по интенсивности и направленности. Это и тревога, и страх, и чувство сожаления или вины [10; 6]. Духовные страдания являются результатом изоляции от близких людей, профессионального сообщества в целом. Физические страдания являются результатом болезни, боли и травмы. Физическая боль может быть связана с психологической, социальной и духовной сферами, но рассматриваемая боль не является синонимом страдания.

Люди обычно редко испытывают страдания в более чем одной области одновременно. Страдания в одной сфере, например, духовные страдания, могут привести к игнорированию физических потребностей, следствием чего являются тяжелые болезни, госпитализация, утрата автономии.

Как показывает анализ литературы, существует три измерения страданий [2; 3; 10; С. 14, 15]:

1) внутриличностные страдания включают в себя чувства пустоты, чувства неполноты, отсутствие чувства собственной личности, неспособность признать и принять характер страданий, нежелание изучать болезненный опыт, острое осознание последствий болезненного опыта, низкая устойчивость к стрессу, суровое самонаказание, суицидальные попытки;

2) межличностные страдания вызваны характером взаимоотношений между людьми и включают в себя следующие параметры: отсутствие границ между самим собой и другими, чрезмерная зависимость от мнения других, неспособность достичь цели, поставленной для самого себя или любого

органа власти, конфликт с другим лицом, или необходимость контролировать то, что не может быть контролируемым;

3) контекстуальные страдания возникают между человеком и окружающей средой или общиной. Это страдания, которые могут возникнуть в результате воздействия токсичной среды, отключения людей от мест комфорта, восприятия различий между человеком и более широким сообществом, уменьшения возможностей самообслуживания, снижения уровня автономии и самоуважения.

Как правило, три измерения страданий могут актуализироваться одновременно, хотя одно измерение может оказаться доминирующим.

Степень реализации модели зависит от поддержки окружающей среды. Осознание ценности жизни происходит в критической ситуации. Личностно значимое событие приводит человека к пониманию того, что всегда есть выбор. Вместо того, чтобы постоянно идти вдоль пути страданий, человек подвергает рефлексии все аспекты опыта, старается вырваться из порочного круга негативности. Человек принимает активное участие в осуществлении самоуправления, связанного с отказом от погони за удовольствиями и от состояния всепоглощённости собой. Последствия самоуправления приводят к положительному эмоциональному ответу, состоящему из расширения автономии, увеличения самопомощи, реализации потенциала и развития сострадания к другим. Практика самососредоточения требует выдержки, повышения автономности. Самопомощь преобразуется и расширяет границы, постепенно трансформируясь в инструмент сострадания. Развитие достоинств у человека приводит к созданию пространства, способствующего повышению социального благосостояния.

Развивая глубокое и мощное чувство сострадательной связи с другими, человек может научиться быть значимым и радоваться за себя, достигая при этом духовного удовлетворения. Отсюда следует, что забота о других представляет оптимальный метод по уходу за собой.

Литература

1. Аристотель. Риторика. — СПб., 2005. — 256 с.

2. Дриш Г. Витализм. Его история и система. — СПб.: ЛКИ, 2007. — 280 с.

3. Ермакова Т.В., Островская Е.П. Классические буддийские практики. — СПб., 2001.

4. Фрейд З. Страх и жизнь влечений // Введение в психоанализ: Лекции. — М.: Наука, 1989. - С. 349-369.

5. Кохут Х. Анализ самости. Системный подход к лечению нарициссических нарушений. — М.: Когито-Центр, 2003. — 49 с.

6. Селигман Мартин Э.П. Новая позитивная психология: Научный взгляд на счастье и смысл жизни: пер. с англ. — М.: София, 2006. — 368 с.

7. Старостин В.П. Сострадание как социально-нравственный феномен // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена: Аспирантские тетради: Научный журнал. — СПб.: Книжный Дом, 2007. — № 19 (45). — С. 260-264.

8. Фернхем А., Хейвен П. Личность и социальное поведение. — СПб.: Питер, 2001. — 368 с., С. 78.

9. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. — М.: Гнозис, 2008. — 373 с.

10. Аристотель. Этика. — СПб.: АСТ, 2010. — 496 с.

11. Ferrell В., & Coyle N. (2008). The nature of suffering and the goals of nursing. — New York: Oxford University Press.

12. Ladner L. Positive psychology and Buddhism compassion.

13. Ladner L. The lost art of compassion: discovering the practice of happiness: Buddhism and psychology, 2011.

14. The Lost Art of Compassion Discovering the Practice of Happiness in the Meeting of Buddhism and Psychology by Lorne Ladner, Ph.D. Harper San Francisco January, 2005.

15. Self-Compassion: A Concept Analysis Darcel Maria Reyes Holist Nurs published online 24 October 2011 DOI.

Коротко об авторе_

Эрдынеева К.Г., д-р пед. наук, профессор, зав. кафедрой психологии, Забайкальский государственный университет (ЗабГУ) eridan58@mail.ru

_Briefly about the author

C. Erdyneeva, doctor of pedagogical sciences, professor, head of psychology department, Zabaikalsky State University

Научные интересы: позитивная психология

Scientific interests: positive psychology