Этнографические изыскания в Осинском крае местными краеведами в конце XIX - начале XX века

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 1 (216). История. Вып. 43. С. 150-155.

НАУЧНАЯ РЕФЛЕКСИЯ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ МОТИВЫ

Т. В. Сапожникова

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ИЗЫСКАНИЯ В ОСИНСКОМ КРАЕ МЕСТНЫМИ КРАЕВЕДАМИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Осинское Прикамье называют «краеведческим гнездом» Пермского края. Назрела необходимость собрать, систематизировать и обобщить материал о развитии местного краеведения. В статье характеризуются сохранившиеся этнографические материалы, собранные и опубликованные местными исследователями-краеведами (Н. И. Тизяковым, А. И. Комаровой, П. Н. Шмаковым и др.) в конце XIX - начале XX в.

Ключевые слова: Осинское краеведение, этнографические изыскания, башкиры, удмурты.

Осинским краем или Южным (Средним) Прикамьем называют территорию бывшего Осинского уезда Пермской губернии. В конце XIX - начале XX в. он включал в себя современные десять районов Пермского края и часть территорий Удмуртии и Башкирии. Становление и развитие осинского краеведения неразрывно связано с деятельностью уездного земства, которое ставило достаточно амбициозную задачу - превращение Осы в научно-просветительский центр Южного Прикамья.

Осинский край, богатый историческими событиями, всегда давал большое поле для краеведческихисследований.«Краеведческим гнездом» Урала называли его профессор Б. Н. Вишневский и известный литературовед Л. В. Гальцева1. Сегодня Осинское краеведение также занимает одно из ведущих мест в регионе и по количеству краеведов-исследователей, и по качеству их исследований. Так, в 2006 г. вышла в свет созданная творческим коллективом осинских краеведов «Осинская энциклопедия», единственная в Пермском крае краеведческая энциклопедия. Все это требует осмысления накопленного опыта, изучения традиций и современного состояния краеведческого движения в крае, исследования того вклада, который внесли осинские краеведы в изучение региона.

Можно констатировать, что период формирования Осинского краеведения и по формам, и по содержанию имеет во многом те же черты, что и уральское, но необходимо отметить и то, что географическое положение Осинского уезда обусловило влияние на него традиций Казанского и Вятского крае-

ведения. Такой симбиоз различных традиций только способствовал развитию краеведения в крае. Подавляющее большинство осин-ской интеллигенции получили образование в Казани - всероссийском центре историко-этнографических исследований того времени, может быть, этим объясняется преобладание этнографических работ в тематике осинского краеведения рубежа веков, а не естественнонаучных, что было свойственно уральскому краеведению этого периода.

Истоки осинского краеведения относятся к 1880-м гг., и первое краеведческое исследование носило этнографический характер, его автор врач Н. И. Тезяков.

Николай Иванович Тезяков (11.12.1859, п. Верхние Серги Пермской губернии -02.01.1925, г. Москва) - видный деятель земской медицины, санитарный врач, впоследствии один из организаторов советского здравоохранения. Закончил в 1884 г. медицинский факультет Казанского университета. Ему принадлежит более 250 печатных работ.

В период 1884-1889 гг. Николай Иванович работал земским врачом на Аряжском сельском врачебном участке Осинского уезда. Территория участка была большой - это три современных района Пермского края2. В этих условиях Н. И. Тезяков находил возможность заниматься научно-исследовательской деятельностью. Работая более 5 лет на многонациональном участке, земский врач заинтересовался этнографическими и антропологическими особенностями удмуртов-язычников (вотяков), проживающих в Больше-Гондырской волости. Целенаправленное же

исследование он проводит в 1887-1888 гг., а в печати эти материалы появляются в 18911892 гг. на страницах журнала «Земский врач» и в виде отдельной монографии «Вотяки Больше-Гондырской волости»3. Сам исследователь определяет жанр своего труда как медико-статистический и антропологический очерк. По сути это этнографический очерк.

В вводной части очерка дается обоснование проблемы исследования, для чего автор кратко описывает историю появления вотяков в Прикамье и разделения их на две группы - правобережных и закамских-буйских (вотяки Осинского и Бирского уездов, перешедшие на левую сторону Камы и поселившиеся по р. Буй), затем он сравнивает их. Указывается, что первые были обращены в христианство к концу XIX в., обрусели и потеряли свою самобытность. Буйские же остались язычниками и к моменту исследования, пишет Николай Иванович, пока еще сохранили многие национальные особенности в физической организации, которые стушевались у вотяков-христиан. К тому же, уверяет автор, давая историографический обзор имеющейся этнографо-антропологической литературы, подобного типа исследований еще не проводилось4. Таким образом, достаточно убедительно обоснована актуальность и новизна исследования.

В дальнейшем дается характеристика территории проживания буйских вотяков, исторические условия их жизни, повлиявшие на формирование особенностей этого народа. Интересны наблюдения, касающиеся процессов взаимоотношения и взаимовлияния вотяков (удмуртов) и башкир. Постоянные столкновения вотяков с башкирами сблизили эти разнохарактерные племена, утверждает автор, вотяки восприняли многие обычаи у башкир, стали похожими их жилища, костюмы и песни, часть буйских вотяков (официально 6 %) приняло магометанство, интересно, что муллы-миссионеры владели во-тякским языком. Именно Иван Николаевич, как утверждает современный этнограф-исследователь куединских удмуртов, старший научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН А. В. Черных, впервые отметил значительное влияние на язык и традиционную культуру удмуртов традиций соседнего народа - башкир5.

Для написания исторической справки Николай Иванович использует архив волост-

ного управления, который, судя по ссылкам, сохранил множество ценных документов XVII - XIX вв. Данные фрагменты и переложения документов имеют большую ценность, т. к. не все они сохранились.

Неблагоприятным условием, которое мешало проведению исследования, по словам автора, было недоверие к своим соседям -русским - и подозрительность вотяков, которые боялись насильственной христианизации и фанатично старались оберегать свои языческие верования от посягательства христиан. Земскому врачу помогло то, что в это время в удмуртских деревнях была эпидемия сыпного тифа, и во время неоднократных посещений больных произошло сближение исследователя с местными жителями; они становились более откровенными, показывали свои святыни, разрешали участвовать в жертвоприношениях, производить различные измерения, в том числе, и антропометрические. Наметившийся успех в исследовании был прерван приданием ему официального статуса. Отношение вотяков резко изменилось после того, как производство исследования было разрешено губернатором, и по его предписанию полиция сделала объявление по селениям волости. Собранные в центре волости 50-60 вотяков отказались подвергнуться антропометрическому измерению, у них возникло подозрение, что «за докторским измерением придут священники и начнется поголовное крещение вотяков»6. Николаю Ивановичу пришлось прекратить свои исследования.

Описание процессов, вызванных проведением исследований, а также характера взаимоотношений башкир и русских с вотяками в современное автору время является важным фактом для сегодняшних исследований межэтнического контактирования.

В основной части работы автор дает подробнейшую обобщающую характеристику всей волости, с обилием качественных и количественных показателей, а затем сравнительную характеристику каждой вотяцкой деревни (Большой Гондырь, Малый Гондырь, Верхний Гондырь, Кипчак, Барабан, Сухая Кырга, Шагирт, Урада, Ошья, Гопсан). Исследователь описывает местоположение деревни, приводит общее количество дворов и проживающих в них людей, высчитывает средний показатель наличия крупного и мелкого рогатого скота, лошадей, пахотной

земли на двор, характеризует социально-экономический состав населения и состояние водоснабжения, указывает наличие школ и кабаков.

Последующее изложение представляет собой обобщенную характеристику внешнего вида деревень, особенностей интерьера и санитарного состояния жилища, мужского и женского костюма, специфики питания вотяков. Далее, используя местные названия, прослеживается жизнь вотяка от рождения до смерти, описываются брачно-семейные обряды, содержание и обрядовая составляющая языческих верований, дается описание семейной культовой постройки куала. Приводя годовой цикл праздников, автор начинает с характеристики Быдзинала - главного весеннего праздника вотяков в честь наиболее почитаемого божества Инмара, совпадающего с русской пасхой. Описывая их, исследователь с сожалением констатирует, что все праздники и моления сопровождаются значительным пьянством.

В заключении очерка определяется место вотяков в языковой семье финских народов, приводятся антропологические измерения автора.

На протяжении всей работы четко прослеживается ее научный характер, в то же время она написана живым образным языком. Разнообразие методов сбора материала, большое количество приведенных данных и то, что многие характерные черты культуры и быта вотяков он уловил в ходе личных наблюдений за их жизнью, усиливают ее научно-познавательную ценность.

Автор не бесстрастен в своем описании, он с уважением относится к вотякам, отмечая их фанатичную любовь к детям, честность, трудолюбие, терпимость, обязательность, законопослушность. В то же время его беспокоит отсутствие школ в деревнях, плохие санитарные условия жизни и, как следствие, распространение многих заразных болезней среди них и особенно распространение пьян-ства7.

Небезучастное отношение к вотякам и побудило Николая Ивановича написать статью в их защиту после опубликования в печати материалов по так называемому Мултановскому делу, в котором вотяки-христиане обвинялись в человеческих жертвоприношениях. Статья «Праздники и жертвоприношения у вотяков-язычников»

была опубликована в Санкт-Петербургском научно-литературном и политическом народническом журнале «Новое Слово» в 1896 г. В ней, как и в монографии, приводятся особенности религиозно-мифологических представлений, описываются языческие святилища, моления, календарная обрядность удмуртов Больше-Гондырской волости. Факты эти приводятся в качестве доказательства отсутствия человеческих жертвоприношений даже у вотяков-язычников8.

Труды Н. И. Тезякова ценны тем, что дают развернутое для своего времени описание специфики этнической психологии удмуртов, национально-личностных особенностей, характера их взаимоотношений в семье и в обществе, содержат анализ языческих верований и традиционных приемов народной педагогики как важных факторов сохранения этноса. В связи с этим они для современных исследователей являются своего рода первоисточниками. Именно с именем Ивана Николаевича, как утверждает А. В. Черных, связано первое монографическое изучение этнографии и антропологии куединских удмуртов, и до настоящего времени эти труды остаются одним из наиболее полных исследований данной тематики с конца XIX в.9

С момента отъезда Н. И. Тезякова из Осинского уезда до 1912 г. нет данных о проведении каких-либо этнографических изысканий, проводимых местными краеведами. Только со второго десятилетия XX в. начинают появляться такие материалы. В этом прослеживается влияние Ивана Константиновича Зеленова (1878-1942) - библиографа, деятеля народного образования Прикамья и Поволжья, этнографа, сотрудника петербургского Музея антропологии и этнографии Академии наук им. Петра Великого, который с июля 1911 по апрель 1914 г. работал в Осинском земстве заведующим отделом внешкольного образования и секретарем управы. Он смог активизировать осинскую интеллигенцию, и прежде всего педагогическую, в плане изучения своего края. Необходимо отметить, что Осинское учительство отличалось самой большой долей лиц (50,7 %), имеющих высшее образование, из всех уездов Пермской губернии10.

Дела, инициированные И. К. Зеленовым, продолжали развиваться и после его отъезда. Так, в 1916 г. перед земской управой был поставлен на очередь вопрос об издании музеем трудов по этнографии, географии и истории

местного края, предоставленных в распоряжение Осинского музея некоторыми «учащими» и другими деятелями местного края11.

В распоряжении музея находились этнографические материалы, поступившие от купца I гильдии, гласного городской Думы Петра Федоровича Чердынцева и «Этнографические заметки о татарских селениях Осинского уезда Пермской губернии» заведующего Карьевским земским училищем Султана-Мурата Абдульмировича Абдусалямова (1870-1935). Из губернской газеты «Земская неделя» от 22 января 1917 г. мы узнаем, что музей Осинского земства готовил к изданию первый выпуск своих трудов к февралю 1917 г., но, ввиду бурных событий этого времени, он так и не выйдет в свет. Не сохранятся и вышеназванные материалы, возможно, что они целенаправленно были уничтожены, так как в последующем их авторы будут репрессированы.

В редакционную комиссию для рассмотрения были также переданы несохранившиеся материалы заведующей Зеленинским земским училищем Осинского уезда А. И. Комаровой12. Будучи членом-соревнователем общества изучения Прикамского края, в первом выпуске «Известий» этого общества за 1917 г. Анна Ивановна публикует две работы. Статья «Сказание об императоре Николае I» представляет собой переложение записанной со слов 82-летнего жителя д. Зелени Якова Макшакова народной былички о случае людоедства, который якобы стал основой для запрета при Николае I торговать людьми на базарах. В другой статье, «Народные суеверия в Осинском уезде», описываются бытовавшие различные народные суеверия и поверья о колдунах, как ими становятся, о тяжелой смерти колдуна, об их чарах, о том, как они могут нанести порчу на дом, скотину, пищу, человека, как узнать колдуна и избавиться от его чар и др.13

Таким образом, обе статьи носят краеведческий характер, они говорят о том, что автор целенаправленно занималась сбором этнографического материала и владела навыками исследовательской деятельности, но сами статьи являются лишь переложением собранного материала с минимальной его обработкой и анализом. Данные материалы ценны тем, что могут стать первоисточниками для современных исследователей этнокультурных особенностей жителей Прикамья прошлого века.

Подавал материалы для первого выпуска «Известий Осинского музея» и сельский учитель П. Н. Шмаков, скорее всего, они также носили этнографический характер, это подтверждается тем, что именно в 1916 г. типография Осинского уездного земства издает его сборник этнографических очерков из жизни Прикамья «По лицу Земли».

Имя Порфирия Николаевича Шмакова (1887 - после 1940 г.) - педагога, поэта, фольклориста, этнографа и издателя - в последующем было предано забвению, так как его произведения издавались малыми тиражами в небольших городах Оса и Сарапул в сложные годы (Первая мировая и Гражданская война, установление советской власти), погубившие и книги, и их авторов. К тому же в советское время имело место и намеренное замалчивание творчества П. Н. Шмакова14. Известно, что в Осе при содействии земства было издано несколько книг поэта, но ни в местной библиотеке, ни в музее данных изданий нет. Осинский краевед В. П. Шилов объясняет это тем, что «в библиотеках города много раз свирепствовал райлит»15.

П. Н. Шмаков был крестьянским поэтом, «боль за судьбу крестьянина видна у него и в обостренном интересе к особенностям быта и жизни прикамской деревни, к местному говору и фольклору, по которому он изучал духовные запросы крестьян». Специалист по литературному краеведению Прикамья Д. А. Красноперов о заглавии книги («По лицу Земли») пишет: «.. .лицом земли он называет не город, а деревню с ее патриархальным укладом жизни»16.

Из предисловия автора мы узнаем, что материалы были собраны до начала Первой мировой войны, что сборник содержит лишь часть собранного. Цель его изысканий - «посмотреть духовную жизнь Осинского уезда»17. Для достижения цели он совершил путешествие, можно сказать, этнографическую экспедицию по сбору фольклора в юго-западной части Осинского уезда. Свое путешествие он начал с с. Камбарки, где сошел с парохода, далее на его пути оказались деревни Балаки, Дряхлы, Поша, Зелень, Белая, Кашка, села Богородское (Фоки), Завод Михайловский, Старый и Новый Брод, Б. Дубовик, Краснояр. Автор дает их краткое описание, указывает выходцами из каких мест являются жители, количество дворов в них. В большинстве это деревни, заселенные старообрядцами - рев-

нителями старины, у которых сохранились еще в то время старинные рукописные и старопечатные книги. Автор записей описывает старые обряды и игры, существовавшие в этих селениях, собирает народную несказочную прозу - былички, легенды, предания, местные интерпретации библейских сюжетов, а также песни и заговорно-заклинательные тексты, изучает старинные документы. Например, в д. Белая Гора он изучает так называемые «цветники» - рукописные молитвы пчеловодов с рисунком цветка в конце, относящихся к 1829 г.18 Особо подробно описываются автором свадебный обряд, обряды, связанные с проводами новобранцев и празднованием масленицы. В виде приложения к брошюре помещены песни, стихи, «псалмы» Прикамья, игры, которые даны так подробно, что можно и сейчас в них сыграть. Интересны описываемые автором отношения старообрядцев к современным явлениям, например, к оспопрививанию. Знание жизни старообрядцев позволяет П. Н. Шмакову в последующем печататься в журналах «Старообрядец», «Старообрядческая мысль», «Церковь».

Посетил исследователь и башкирское село Краснояр. Здесь он стал очевидцем проводившегося праздника «джиен». «Описание П. Шмаковым самого большого "джие-на", на который стекались со всех деревень Тулвинского поречья и который играл заметную консолидирующую роль среди тулвин-ских татар и башкир, позволяет не только реконструировать ход праздника, но и его эмоциональную окраску», - утверждают авторы этнографического сборника «Тулвинские татары и башкиры» и приводят полное описание праздника, записанного П. Шмаковым19.

Тексты очерков написаны живым образным языком, где автор выступает как сторонний наблюдатель, а не местный житель, что усиливают познавательную значимость материалов.

Несмотря на то, что в сборнике нет анализа и обобщения собранного, безусловно, опубликованные в нем материалы имеют большое значение и могут служить и служат источником для современных исследователей - историков, этнографов, фольклористов. Ценность сборника в том, что в нем, во-первых, приведены фрагменты источников, не дошедших до нашего времени; во-вторых, содержится богатый фольклорно-

этнографический материал, собранный почти сто лет назад, когда еще многое сохранялось в жизни и памяти живущих людей; в-третьих, само описание жизни селений Осинского уезда начала XX в., особенно старообрядческих, сегодня имеет самостоятельное значение.

Подводя итог, можно констатировать, что местными краеведами был собран этнографический материал практически по всем народам, населявшим в то время Осинский уезд (естественно при условии их сохранности).

Эти первые этнографические изыскания не являются законченными исследованиями, носят эмпирический характер и не содержат еще философского и теоретического осмысления материала. Они работали на будущее, готовили почву для будущих исследований, старались облегчить работу своим последователям. К сожалению, многие из материалов не дошли до нас или «потерялись» во времени и не использовались современными осин-скими краеведами.

Примечания

1 Вишневский, Б. Н. Вопросы Пермского краеведения // Экономика. 1925. № 7. С. 49; Гальцева, Л. Краеведение - работа живая, увлекательная : (Развитие краеведения на Урале в 20-е годы) // Гальцева, Л. В. В Урале Русь отражена. Челябинск, 1991. С. 13.

2 Журналы Осинского уездного земского собрания. 1888 г. С. 218.

3 Тезяков, Н. И. Вотяки Больше-Гондырской волости. Чернигов, 1892. С. 1.

4 Там же. С. 4, 27.

5 Черных, А. В. Николай Иванович Тезяков // Краеведы и краеведческие организации Перми и Пермского края : биобиблиогр. справ. Т. 2 / сост.: Т. И. Быстрых, А. В. Шилов. Пермь : Пушка, 2006. С. 324.

6 Тезяков, Н. И. Вотяки Больше-Гондырской волости. С. 2, 6-7.

7 Там же. С. 4, 19.

8 Тезяков, Н. И. Праздники и жертвоприношения у вотяков-язычников : (Из записной книжки земского врача) // Новое слово. 1896. № 4. С. 2.

9 Черных, А. В. Николай Иванович Тезяков. С. 324.

10 Поляковская, Н. М. Уровень образования земских учителей Пермской губернии в нача-

ле XX века // Народное образование на Урале в XVIII - нач. XIX века. Свердловск, 1990. С. 108.

11 Журналы Осинского уездного земского собрания. 1916 г. С. 395.

12 Там же. С. 10.

13 ГАПО. Ф. Р-484. Оп. 2. Д. 625.

14 Красноперов, Д. А. Забытый поэт // Осин. ежегодник. 1997. Вып. 5. С. 31.

15 ГАПО. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 3860.

16 Красноперов, Д. А. Забытый поэт. С. 33.

17 Шмаков, П. Н. По лицу Земли. Очерки из жизни Прикамья. Оса : Тип. уезд. земства, 1916. С. 1.

18 Там же. С. 25.

19 Тулвинские татары и башкиры : этнографические очерки и тексты / А. В. Черных (отв. ред.), Д. Ф. Моргун, А. А. Плюхин, Д. Д. Мулланурова ; науч. ред. Г. Н. Чагин ; Ин-т истории и археологии УрО РАН ; Перм. гос. пед. ун-т. Пермь, 2004. С. 199-200.