Внешнеполитическая стратегия Европейского союза в Центрально-Азиатском регионе (1991 - 2015 гг. )

The Foreign Policy of the European Union Strategy for Central Asia

Kryzhko E.

Крыжко Е. В.

Крыжко Евгений Владимирович /Kryzhko Evgenij - кандидат исторических наук, доцент, кафедра новой и новейшей истории,

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение Высшего образования Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского, г. Симферополь

Аннотация: в статье дан анализ процесса формирования и реализации

внешнеполитической стратегии Европейского Союза в отношении государств Центральной Азии в период 1991 - 2015 гг. Охарактеризованы направления сотрудничества ЕС со странами региона. Отмечены основные проблемы по реализации европейских интересов в центрально-азиатских государствах.

Abstract: the article analyzes the process of formation and implementation of the foreign policy strategy of the European Union for Central Asia in the period 1991 - 2015. Characterized EU's areas of cooperation with the countries of the region. The main problems for implementation of the European interests of the Central Asian states.

Ключевые слова: Европейский Союз, Центральная Азия, международные отношения, внешнеполитическая стратегия, энергоресурсы.

Keywords: European Union, Central Asia, international relations, foreign policy strategy, energy resources.

Распад СССР привел к образованию в Центральной Азии (ЦА) независимых государств - Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Центрально-азиатский регион находится в центре евразийского континента, что имеет большое стратегическое значение с точки зрения его влияния на безопасность и стабильность значительной части материка. Направленность развития ситуации в каждом из государств Центральной Азии и в регионе в целом во многом определяет перспективу баланса сил в Евразии. Мировое значение имеет сосредоточение в регионе углеводородных ресурсов. Повышенную заинтересованность в их освоении проявляли многие государства мира, причем данная стратегия преследовала конкретные геополитические цели, поскольку контроль за энергоресурсами и путями их транспортировки давал возможность определять ситуацию в регионе.

Центральная Азия расположена на пересечении евроазиатских транспортных коридоров, что позволило ей приобрести статус не только сырьевого, но и транзитного региона на путях между Востоком и Западом (воссоздание «Великого шелкового пути»), и Севером и Югом [2].

В 90-е годы ХХ века развитию отношений между Европейским Союзом (ЕС) и Центральной Азией способствовала заинтересованность обеих сторон во взаимном сотрудничестве. Отношения между ЕС и государствами ЦА в начале 90-х гг. сформировались под влиянием новой геополитической ситуации, сложившейся в результате распада биполярной системы международных отношений. Расположение Центральной Азии в таком геополитически важном макрорегионе как Heartland предоставляло большие возможности для развития сотрудничества с другими ведущими экономическими центрами. В их ряду Европейский союз в силу своих структурных особенностей занял особое место. Развитию отношений между ЕС и государствами постсоветского пространства способствовала, в первую очередь, взаимная заинтересованность сторон [3]. Этот период стал базисом для формированием стратегии

79

ЕС в отношении государств ЦА, производилось «прощупывание» основных сфер обоюдных интересов, как политического, так и торгово-энергетического характера.

Однако к началу 2000-х г. у ЕС отсутствовала стратегия в отношении ЦА: цели были определены, но отсутствовали инструменты их достижения. Данная ситуация была связана с тем, что вся активность ЕС была направлена на регионы вблизи его границ. Причины этого заключались в следующем: отсутствие единой точки зрения на будущее энергообеспечения Европы и на его взаимосвязь с проблемами безопасности и экологии; превалирование национальных интересов отдельных государств над общеевропейскими, интересов нефтегазовых концернов - над национальными. ЕС делал ставку на рыночные отношения и экономическую целесообразность при принятии решений, чему сильно препятствовали расхождение в оценках запасов углеводородов в регионе, высокие инвестиционные затраты, медленные процессы трансформации в государствах региона и высокий конфликтный потенциал, низкие оценки перспектив роста потребности европейской экономики в экспорте углеводородов. С политической точки зрения ЕС делал акцент на то, чтобы избегать создания антироссийских альянсов в регионе, и видел будущее своих интересов в рамках сотрудничества и партнерства с РФ.

Согласно документу, подготовленному 31 мая 2007 г. «ЕС и Центральная Азия: стратегия для нового партнерства», который был рассчитан на период 2007-2013 гг., соответствующие цели ЕС в регионе состояли в обеспечении стабильности и безопасности стран; в содействии сокращению бедности и повышению жизненного уровня в контексте «Целей развития тысячелетия»; в содействии сотрудничеству как между государствами ЦА, так и между этими странами и ЕС, особенно в сфере энергообеспечения, транспорта, образования и защиты окружающей среды [5]. В качестве мер долговременного характера ЕС поддерживал регулярный политический диалог на уровне МИД; предложил «Европейскую образовательную инициативу» и «Европейскую инициативу управления посредством закона»; установил регулярный и ориентированный на конкретные результаты диалог по правам человека с каждым из центрально-азиатских государств; проводил регулярный энергетический диалог со странами региона. Важным дополнением в документе являлось указание на то, что ЕС будет проводить диалог с региональными организациями, такими как ЕврАзЭС, ШОС, СВМДА, ОДКБ, ЦАЭС.

Центральное место во внешнеполитической стратегии ЕС в регионе занимал вопрос об усилении энергетических и транспортных связей. Ключевым элементом являлось обеспечение устойчивой эксплуатации и добычи ресурсов, что в свою очередь требовало стабильного инвестирования в энергетический сектор. ЕС был готов рассматривать все варианты по развитию и транспортировке ресурсов из региона, поскольку основная цель ЕС заключалась в создании интегрированного энергетического рынка в ЦА, что являлось условием масштабных инвестиций.

Качественное изменение энергетической политики Евросоюза произошло после принятия ЕС 18 сентября 2014 г. резолюции «Положение на Украине и состояние отношений между Европейским союзом и Россией» [4], которая определила переориентацию на проект «Южный газовый коридор» (ЮГК) - европейскую концепцию доставки газа, основанную на системе локальных газопроводов, которые должны обеспечить газовые поставки в страны ЕС из региона Каспийского моря в обход РФ. Об этом 9 декабря 2014 г. заявил еврокомиссар по делам Энергетического союза М. Шефчович по итогам заседания Совета ЕС на уровне министров энергетики [1].

Стратегические цели ЕС и практические задачи их достижения требовали следующего: серьезного отношения к угрозе исламского радикализма и оказания помощи государствам региона, особенно Узбекистану; помощи в укреплении их правоохранительных органов и в осуществлении реформ системы безопасности; внимания Афганистану и его роли в экономике и безопасности республик ЦА; сотрудничества с реформистскими силами в правительствах и парламентах государств ЦА. В целом, присутствие ЕС в Центральной Азии способствовало укреплению баланса сил в регионе.

80

При этом ЕС пытался диверсифицировать энергозависимое положение от РФ за счет поставок энергоресурсов из ЦА, в результате чего занимал позицию против реализации проектов трубопроводов в Южную Азию. Однако географическая отдаленность и внутренние проблемы ЕС обусловили сдержанный характер его внешнеполитической активности в ЦА. К тому же, результаты операции США в Афганистане и создание баз в ЦА в 2001-2002 гг. ограничивали геополитическую инициативу ЕС в регионе.

Литература

1. Крыжко Е. В. К вопросу о реализации проекта «Южный газовый коридор» и интересах Российской Федерации // Материалы научной конференции «Ломоносовские чтения» 2015 года и Международнойнаучной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов - 2015» / Под. ред. М.Э. Соколова и д.р. Севастополь: ООО «Экспресс - печать», 2015. С. 70 - 71.

2. Пашковский П.И. Интеграционная политика России на постсоветском пространстве (1991 - 2011 гг.). Киев: ООО НПП «Интерсервис», 2012. 189 с.

3. Садыкова Р.О. Партнерство ЕС и центральной Азии на современном этапе: предпосылки и динамика [Электронный ресурс]: Вестник КазНПУ. URL: Шр://а1Ис1ек7.сот/а111с1е/10881_(цата обращения: 03.02.2016).

4. MEPs welcome signs of hope in Ukraine and urge the EU to stand up to Russia

[Electronic resource]. URL: http://www.europarl.europa.eu/news/en/news-

room/20140918IPR65201/MEPs-welcome-signs-of-hope-in-Ukraine-and-urge-the-EU-to-stand-up-to-Russia (date of the application: 03.02.2016).

5. The EU and Central Asia: Strategy for a New Partnership. Brussels: PRC, 2007. 20 p.

Long-term strategic plan of Kazakhstan in the field of development of multilinguism of citizens Mantaeva M.1, Kuatbek G.2, Amangosov E.3

1 Мантаева Майра Куановна /Mantaeva Maira - магистр педагогических наук, заведующая кафедрой, преподаватель истории, кафедра общеобразовательных дисциплин;

2Куатбек Гулнар Куатбековна /Kuatbek Gulnar - магистр юридических наук, заместитель директора по практическому обучению, преподаватель специальных дисциплин, кафедра специальных дисциплин,

Многопрофильный колледж «Болашак»;

3Амангосов Ерболат Кабенович /Amangosov Erbolat - магистр педагогических наук, председатель ЦМК социально-гуманитарных дисциплин, преподаватель общественно-политических дисциплин,

Технический колледж, г. Актобе, Республика Казахстан

Аннотация: решение задачи интеграции Казахстана в мировое экономическое пространство не представляется возможным без знания мировых языков. Для казахстанского народа концепция триединства языков, предложенная Лидером Нации, имеет огромное значение, как ответ на вызов времени. Этот культурный проект является долгосрочной стратегией развития Казахстана. Его успешная

81