Начальные этапы сарматского этногенеза по данным погребального обряда

Проблемы отечественной истории

Н. Е. БЕРЛИЗОВ

НАЧАЛЬНЫЕ ЭТАПЫ САРМАТСКОГО ЭТНОГЕНЕЗА ПО ДАННЫМ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА

Многомерный анализ сарматских погребальных памятников II в. до н. э. подтверждает их связь с прохо-ровской археологической культурой и гипотезу о миграции сарматов с востока. Автором статьи впервые выделены конкретные памятники предков сарматов Кубани, Дона, Украины. Ключевые слова: сарматы, этногенез, погребальный обряд, фактор-анализ, кластер-анализ.

Со времен М. И. Ростовцева в номадоведении утвердилась парадигма, согласно которой сарматы, известные нам из античных сочинений, явились в Южнорусские степи с востока, и что с их этногенезом следует связывать памятники раннего этапа так называемой прохоровской культуры в степях Заволжья и Приуралья [1]. Недавно эта точка зрения подверглась критике со стороны В. И. Мордвинцевой. По ее мнению, анализ письменных источников, не дает права локализовать исторических сарматов и их предков к востоку от Волги; ядром формирования сарматских племен следует считать степные районы Северного Причерноморья, Нижнего Дона и Приазовья [2].

Действительно, относящиеся к эпохе раннего эллинизма упоминания о Сарматии и сарматах ничего не дают для локализации последних. Обращение к более поздним данным Страбона, Ап-пиана, возможно - Полибия и к тексту декрета в честь Диофанта позволяет со II—I вв. до н. э. фиксировать сарматские племена в Северном Причерноморье, Задонье и Предкавказье [3]. Поэтому кочевнические древности этих территорий можно связать с историческими сарматами «по праву места и времени».

Рассмотрим вопрос о том, где мог сложиться присущий им комплекс особенностей погребального обряда.

Третье столетие до нашей эры было отмечено запустением восточноевропейской степной полосы. К этим временам и относятся комплексы в Приднестровье и в Крыму, связываемые с поздними скифами. Единичные погребения прохо-ровского и савроматского облика известны в Волго-Донском междуречье и Прикубанье. Наконец, в Прикубанье же, в этот период продолжает существование меотская культура. Такова «местная основа», на которой, исходя из логики В. И. Мор-двинцевой, могли бы формироваться сарматские племена. Вместе с тем к востоку от Волги фиксируется до 400 комплексов прохоровской культуры III в. до н. э. (Карта 1).

На базе этих данных нами была сделана попытка поиска предков исторических сарматов путем многомерного анализа погребальных памятников. Мы учитывали, что фактор- и кластер-анализ уже применялись при исследовании памятников Среднего и Нижнего Прикубанья сарматской эпохи, выявлении предков средневековых алан Северного Кавказа, изучении древностей савроматской и

прохоровской культур [4], и разработали совместно с А. П. Винидиктовым методику пошагового многомерного анализа погребальных памятников с использованием признаков-интерпретаторов [5].

Для проверки гипотезы В. И. Мордвинцевой мы попытались выявить прототипы безусловно сарматских памятников Северного Причерноморья, Задонья и Предкавказья II—I вв. до н. э. (осуществлено их сравнение с погребальными памятниками скифской, меотской, савроматской и прохоровской культур III в. до н. э.).

Многомерный анализ показал, что погребения этих культур отличают следующие признаки: характер подкурганного погребения, ориентировка погребенного, количество сосудов, размещение в могиле кувшина, миски, кубка (кружки), наличие украшений (серьги, ручные браслеты, перстни), туалетных сосудов, размещение костей животных. Кластер-анализ контрольной группы по данным признакам (см. граф) подтвердил их объективность.

Для меотской культуры в III в. до н. э. характерно следующее:

— бескурганные погребения;

— ориентировка в восточном секторе;

— большое количество сосудов (4 и более);

— наличие кувшинов справа от погребенного, мисок в головах (под черепом), справа, слева или в ногах, а также кружки (кубка) в головах или справа;

— в наборе украшений представлены серьги, ручные браслеты и перстни, иногда — туалетные мисочки;

— только в меотских погребениях встречены свиные кости.

Скифские памятники III в. до н. э. отличают:

— индивидуальные погребения;

— ориентировка в западном секторе;

— присутствие в погребении не более 3 сосудов, причем кувшины встречаются редко и стоят в головах или справа от погребенного, миски и кубки отсутствуют;

— из украшений — только серьги. Туалетные сосуды отсутствуют.

Для памятников савроматской культуры (в III в. до н. э. немногочисленных) обычны такие признаки:

— погребения, впущенные в курганы эпохи бронзы;

— ориентировка в западном секторе;

— количество сосудов от 1 до 4;

— встречаются миски у головы, в ногах или справа;

- украшения, туалетные сосуды отсутствуют.

Погребения прохоровской культуры чаще всего впущены в курганы-кладбища либо в курганы эпохи бронзы, хотя известны бескурганные.

Тут, как правило:

- преобладает южная ориентировка;

- признак наличия сосудов в захоронениях варьируется (от полного отсутствия до 4 и более). Преобладают погребения, в которых один либо ни одного сосуда;

- в головах или справа от костяка может стоять кувшин (в 5 случаях из 336 за головой или в ногах стояла миска), кубки в составе инвентаря не зафиксированы;

- в наборе украшений фигурируют серьги, ручные браслеты и перстни. В одном случае встречена туалетная мисочка.

Сравнение с этим массивом (по приведенным критериям) сарматских погребений Северного Причерноморья, Задонья и Предкавказья, датируемых II в. до н. э., позволяет сделать вполне однозначный вывод. Их погребальная традиция восходит в первую очередь к обрядности прохоровской культуры Приуралья и Заволжья и в меньшей степени - к савроматской Задонья и Предкавказья.

Далее, чтобы выявить конкретные памятники вероятных предков европейских сарматов II-I вв. до н. э., мы определили круг региональных различий между памятниками прохоровской культуры Заволжья - Приуралья. В качестве основного интерпретатора выступил признак «макрорегио-нальная принадлежность». Фактор- и кластер-анализ позволили установить связь с региональной принадлежностью позднепрохоровских памятников следующих особенностей похоронного обряда: характер подкурганного погребения, ориентировка погребенного, количество сосудов рядом с погребенным, миска в погребении.

Можно отметить, что для уральских погребений прохоровской культуры в III в. до н. э. специфичны погребения либо основные подкурганные, либо впущенные в курганы эпохи раннего железа и в курганы-кладбища своей культуры. Доминирует ориентировка в южном секторе, в сочетании с северо-западной и северо-восточной. Количество сосудов варьирует (от полного отсутствия до 4 и более), всегда отсутствуют миски.

Заволжью присущи погребения грунтовые либо впущенные в курганы эпохи бронзы. Помимо южной ориентировки с отклонениями встречается восточная и северо-восточная. Погребенных сопровождает не более 1-2 сосудов, миски не фиксируются.

Погребения Задонья этой эпохи всегда впущены в насыпи эпохи бронзы. Ориентировка чаще юго-западная, реже - северная. Сосуды чаще отсутствуют либо представлены единичными экземплярами. Миски не встречаются.

Для погребений степного Предкавказья характерно помещение в насыпи эпохи бронзы. Погребенных сопровождает не менее 2 (обычно 4 и более) сосудов. Миски являются обычной составляющей керамического набора.

Анализ выборки из Волго-Донского междуречья показал, что по выделенным критериям она ближе всего предшествующим по времени памятникам Заволжья: с ними коррелируют 38 комплек-

сов (Карта 2). Аналоги погребениям Задонья по большинству своему отмечаются в могильниках на р. Еруслан (Бережновка II, Молчановка, Новая Молчановка, Верхний Еруслан). Среди исследованных донских погребений II в. до н. э. 23 сходствуют с более ранними могильниками Южного Урала, в основном на р. Илек (Увак, Покровка 1 и 8). Только в четырех комплексах фиксируется связь с погребальным обрядом жителей «своего» региона предшествующей эпохи. На этом основании можно предполагать, что во II в. до н. э. сарматы переместились на Нижний Дон в основном из степей Заволжья; определенное (но меньшее участие) в их этногенезе могли принять кочевники Южного Урала.

Близкие к упомянутым результаты установлены при анализе сарматской серии Предкавказья (Карта 2А). С заволжскими захоронениями по выделенным признакам коррелировали 67 комплексов этого региона; как и донские, они, прежде всего, близки памятникам бассейна р. Еруслан. Аналогии с приуральскими найдены у 52 северокавказских сарматских погребений. В отличие от донской группы, они ближе памятникам Башкирии (Старые Киишки, Бишунгарово), хотя перекликаются и со спецификой могильников Илек-ской группы. Только для девяти можно говорить о сходстве с более ранними погребениями из степей Предкавказья. Все это в основном подтверждает результаты, полученные нами ранее (при анализе меньших выборок по иному набору признаков мы указали на сходство сарматских памятников Предкавказья с памятниками на р. Илек) [6].

Ранние сарматские памятники Украины (12 из 24) также в первую очередь близки памятникам Заволжья, но коррелируют также с погребениями бассейна р. Еруслан; у шести комплексов есть параллели в памятниках Приуралья и р. Илек.

Сказанное дает возможность отнести к кругу сарматских племена, кочевавшие в III в. до н. э. по Заволжским степям. Ими сооружены могильники Бережновка II, Новая Молчановка, Молчановка II, Молчановка (Северо-Восточная группа), Верхний Еруслан, Быково II, Белокаменка, Журов, Венге-ловка, Киляковка, Богодушанский Ерик, Верхнее Погромное I, Калиновка. Из числа памятников Южного Урала к числу сарматских можно уверенно относить погребения из могильников Увак, Покровка 1 и 8, Старые Киишки, Бишунгарово, Журавлиха I, Бердянского кургана.

На основе полученных результатов, а также выявленного при дальнейшем анализе сходства перечисленных памятников Заволжья и Приура-лья с другими синхронными и более ранними могильниками прохоровской культуры подтверждается, на наш взгляд, традиционная точка зрения (М. И. Ростовцев): сарматы на юге России появились вследствие миграции кочевников с Востока.

Литература

1. Граков Б. Н. Гша1кократоиц£У01 (Пережитки матриархата у сарматов) // Вестник древней истории (ВДИ). 1947. № 3; Мошкова М. Г. Происхождение раннесарматской (прохоровской) культуры. М., 1974; Ростовцев М. И. Курганные находки Оренбургской области эпохи раннего и позднего эллинизма // Материалы по археологии России.

Граф. Связи между памятниками меотской, скифской, савроматской и прохоровской культур III в. до н. э. по признакам, связанным с культурной спецификой

*********HIERAf!CHI CAL CLUSTER Dertärograi us

ANALYSIS

Rescaled Distance Cluster Canbine

Label

CASE

------- 4№

К)рщя «Js т. I я» яЛ7 a.S aSmmsm» U/2 Ujpmm яЛ7 o.l

¡¿fit

оеягу.

Куртя я а.З Г/ртя яЛ4 я.1

повлогорадский 7/5 Елизавемнская 9/1934 Ели заве мискам 19/1934 Елизавемиская 6/1934 Тузлуки к.5 п.2

Смракорсуисмое »2 п.164в с «еле! 1

имАалиио к.З п.7 кас!як 2

Никольское I к.1 п.10

кривая лука VI к. 1 п. 14

хткачбииа! Го.Б к.4 п.11

пнос-79 69/3

Елизавемнская 18/1931

Майкоп, кирпичный з-д №2 п.2

кривая Лука VI ;.1 п. 10

Ели заве (ииская 13/1934

Ели заве 1инская 16/1931

Ели заве (ииская 4/1935

УС1 ь лабииский II 22/38

УС1 ь Лабииский II 49/38

УС!ь Лабииский II 57/38

Ели заве 1ииская 27/1934

Ели заве 1ииская 50/1935

Михайловская 3/ба

Михайловская 3/66

Оарсыышс Iовская-84 2/3

ус! ь лаоиискии П ТЛЯ

УС! ь Лабииский II 87/38

УС! ь Лабииский II 80/38

УС! ь лабииский II 68/38

Майкоп, киртмиый з-д №2 п.З

УС! ь Лабииский :1 37/38

Михайловская 3/14

УС! ь Лабииский II 91/38

Ели заве тиская 8/1934

Ели заве !ииская 31/1935

УС! ь лабииский II 46/38

Елизавешиская 33/1934

УС! ь Лабииский II 75/38

Ели заве!ииская 37/1935

смракорсуиское »2 п.97в

смракорсуисмое №2 п.97в скеле! 2

смрокорсуисное №2 п.38в скеле! 1

Оаракорсуны» »2 п.38в скеле! 2

УС! ь-Лабииский II 5/37

с!аракорсуиское №2 л.44в

Ели заве!ииская 15/1935

Майкоп, киртмиый з-д №2 п. 1

Елизаветинская 20/1944

Елизаветинская 2/1934

Ели заве !инская 18/1934

Ели заве !инская 11/1929

Ели заве !ииская 15/1934

смракорсуисмое »2 п.ббв

Елизаветинская 1/1928

Ели заветииская 22/1935

Елизаветинская 35/1935

С1аракорсунсюое 1*2 п.164в скеле! 2

Елизаветинская 7-2/1929

УС! ь лабииский II 25/36

Смракорсунскее *2 п.164в скеле! 3

УС! ь лабииский II 58/38

смракорсуисмое I п.с

Майкоп, киршнный з-д №2 к.1 с к. 4

Nun

5120

5126

5129

5121

5127

5128 5125

5122

5130

5123

5124 2611 3175

5078

5082

5076 2970

5117 2612 3023 3014 2588 3262

5073

5108 3011

5079 5072

5085

5095

5098

5099

5083

5091

3683

3684 3345 5094

5104 5103

5101

5109

5096 3672

5105

5077

5088

5097

5084

5102 5090

5115

5116

5110

5111 S093

5112

5086 5107

5074

5075 5081 5071

5080

5113

5069

5087

5089

5118

5070

5092

5119

5100

5114

5106

0 • --

10

15 —) -

20

25

I »-•

:::;:! } —11 »-I

.....• 11

-—--•-—» t—I --—. | 1-1 ...........• 11

—I— —*

—I-» —* •-•

.....• I

I I I —11 -1 -1 ---!-. | | ™1 I I

.......• I

.....I

---1---1

™. | -------1

ч

I I

I

I I

• — •

I

1-1

. I I—I — I

-----1-1

.....• I

I-----1 -1

. I-----1

» •-----•

-----1.

-----1.

I I —. I

-----1.

I-1

• I — •

— I

• —

-------------1

-----, — I

-----1 I------

---------1

I-------------1

I

— I-----1 I

—. I-. I

-------1 -1 I — I

.......• I I

I—I

I I

I—I

• — •

-----1.

•I

I—• I • —

I

I—I «

... I — I

— < I-------1

I-------

-I

-1

Выделены курсивом жирным шрифтом скифские погребения, подчеркиванием - прохоровские, курсивом и подчеркиванием - савроматские.

Карта 1. Памятники Южнорусской степи III в. до н. э.

1. Бишунгарово; 2. Старые Киишки; 3. Ново-Калкашево; 3а. Прохоровка; 3б. Ново-Мусино; 4. Чел-кар III; 5. Жарсуат; 5а. Бердянка; 5б. Мечет Сай; 7. Увак; 8. Покровка; 9. Мошков; 10. Кос Оба; 11. Сары Айдин; 12. Джангала; 13. Лятошинка; 14. Бережновка II; 15. Усатово; 16. Визенмиллер II; 17. Политотдельское; 17а. Венгеловка; 18. Калиновка; 19. Верхнее Погромное; 20. 15-й поселок; 21. Журов курган; 22. Химкомбинат; 23. Старица; 24. Кривая Лука; 25. Шебалино; 26. Тузлуки; 27. Старомышастовская; 28. Елизаветинский могильник № 1; 29. Михайловская.

Карта 2. Связи между сарматскими памятниками III-II вв. до н. э.

1. Бишунгарово; 2. Старые Киишки; 3. Герасимовка; 3а. Прохоровка; 3б. Журавлиха; 4. Покровка; 5. Увак; 6. Барбастау; 7. Базар Тюбе; 8. Кушум; 9. Калмыково; 10. Курпе Бай; 11. Кара Оба; 12. Усатово; 13. Лятошинка; 14. Харьковка; 15. Политотдельское; 16. Молчановка II; 17. Альт Ваймар; 18. хут. Шульц; 19. Быково; 20. Верхний Балыклей; 21. Ново-Никольское; 22. Калиновка; 23. Верхнее Погромное; 23а. Киляковка; 24. Красная Деревня; 25. Лебяжья; 26. Петрунино; 27. Усть-Погожье; 28. Барановка; 29. Котлубань; 30. Сарепта; 31. Старица; 32. Барановка; 33. Кривая Лука; 34. Жутово; 35. Заханата; 36. хурул Дедломинский; 37. Попов; 38. Ясырев; 39. ККриволиманский; 40. Валовый; 41. Московский I; 42. Новый; 43. Койсуг; 44. Кулешовка; 45. Высочино; 46. Спичаковка; 46а. Красногоровка; 47. Шаховская; 48. Ажи-нов; 49. Веселый; 50. Приазовская; 51. Карстовый I; 52. ПКОС; 53. Бойко-Понура; 54. Греки II; 54а. Греки IV; 55. Малаи I; 56. Тимашевск; 57. Днепровская; 58. Брюховецкая; 59. Бураковский; 60. Хоперская; 61. Новотитаровская; 61а. Воронцовская; 62. Динская; 63. Раздольная; 63а. хут. Верхний; 64. Венцы; 65. имение Зиссерманов; 66. Курганинск; 67. Веселая Роща; 68. Новоселицкое; 69. Китаевка; 70. Павлодоль-ская; 70а. Чегем; 71. Комарово; 72. Покровка; 73. Ступинка; 74. о. Берлик; 75. Острогожский уезд; 76. хут. Донской; 77. Александровка; 78. Фрунзе; 79. Раздольская и Новоселки; 80. Гришино; 81. Михайловское; 82. Соколово; 83.Садово; 84. Великая Белозерка; 85.Сергеевка; 86. Подовое; 87. Васильевка; 88. Привольное.

На врезке Карта 2Б

1. Абрамово 5; 2. Усть-Тартас; 3. Богданово I—II; 4. Сидоровка; 5. Исаковка; 6. Красноярка; 7. Пот-чеваш; 8. Саргатка; 9. Лихачево; 10. Чупино; 11. Абатское; 12. Фоминцево; 13. Увал; 14. Тюково; 15. Савина; 16. Макушино; 17. Мысовская; 18. Прыгово; 19. Тютрино.

1918. № 37; Он же. Скифия и Боспор. Критическое обозрение памятников литературных и археологических. Л., 1925. С. 580-581; Смирнов К. Ф. Вопросы изучения сарматских племен и их культуры в советской археологии // Вопросы скифо-сарматской археологии. М., 1954.

2. Мордвинцева В. И. Фалары из вотивных кладов Северного Причерноморья III—I вв. до н. э. и сарматская парадигма // ВДИ. 2008. № 3. С. 183.

3. Latyshev B. Inscriptions orae septentrionalis Ponti Euxini. Vol. 1, 2, 4, I; II; IV; I2. Petropoli. 1885— 1916. I2 № 352; Страбон. География в 17 книгах / пер. и комм. Г. А. Стратановского. М., 1994. VII. III. 17; XII. II. 1; XII. V. 8;Аппиан. Митридатовы войны // ВДИ. 1948. № 1, 15, 72; Полибий. Всеобщая история: в 2 т. Т. 2. М., 2004. XXV, 2 (XXVI, 6), 12.

4. Ждановский А. М. История племен Среднего Прикубанья во II в. до н. э. — III в. н. э. (по материалам курганных погребений): автореф. ... канд. ист. наук. М., 1985; Берлизов Н. Е. Ранние аланы Северного

Кавказа (по материалам катакомбных погребений II в. до н. э. - III в. н. э.): автореф. ... канд. ист. наук. Л., 1990; Марченко И. И. Сираки Кубани. Красно-дар,1996; Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии: Вып. 1. Савромат-ская культура. М., 1996; Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии: Вып. 2. Раннесарматская культура. М., 1997.

5. Берлизов Н. Е., Винидиктов А. П. К оценке информационных возможностей сарматского погребального обряда // Античная цивилизация и варварский мир. Краснодар, 2000. С. 135-144.

6. Берлизов Н. Е. К определению исходных районов миграции савроматов и сармат в Прику-банье в IV и II вв. до н. э. // Древности Кубани. Вып. 18. 2002. С. 22-28; Берлизов Н. Е., Винидик-тов А. П. и др. Статистический анализ погребальных памятников сарматского времени - эпохи средневековья. Ч. 1: Памятники сарматского времени. Краснодар, 2003. С. 133-137.

N. YE. BERLizov. INITIAL STAGES oF SARMATIAN ETHNoGENESIS

according to the data of funeral rite

Multivariate analysis of Sarmatian tombstones of the II century B. C. confirms their connection with the Prokhorovka archeological culture and corroborates hypothesis about Sarmatian migration from the east. For the first time the author of the article singles out specific monuments of Sarmatians' ancestors on the territories of Kuban, Don and Ukraine.

Key words: Sarmatians, ethnogenesis, funeral rite, factor-analysis, cluster-analysis.

С. А. МОРОЗОВ

К ИСТОРИИ ОФИЦИАЛЬНОГО ЛЕТОПИСАНИЯ И ЛИЦЕВОГО ЛЕТОПИСНОГО СВОДА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI ВЕКА

На основе текстологического анализа особенностей заключительной части Лицевого летописного свода автор выявляет характер редакторской правки его частей, посвященных временам царствования Ивана Грозного.

Ключевые слова: Лицевой летописный свод, текстологический анализ летописных редакций, методы реконструкции текста.

Изучение Лицевого летописного свода (далее ЛЛС) - это череда сменяющих друг друга мифов и мифов о мифах. Автор отчетливо сознает, что и его работу тоже могут назвать вкладом в мифотворчество. Однако история текстов связана с историей рукописей, их содержащих, и это несет в себе начало, которое объективирует процесс исследования.

Начнем с того, что уже сделано. Во-первых, благодаря скрупулезной работе установлена коди-кологическая история работы над ЛЛС, проведено ее полистное описание. Во-вторых, тщательно исследованы миниатюры. В-третьих, досконально рассмотрен вопрос о возможных источниках летописных статей. В-четвертых, прослежена история формирования существующих переплетенных томов. В-пятых, освещена история издания этого крупнейшего памятника средневековой письменности. Казалось бы, можно подводить итоги. Но с историей летописания середины - второй половины XVI века не все обстоит так просто.

Из описи Царского архива XVI века нам известно о содержании ящика 223: «Обыск князя Ондрея Петровича Телятевского в Юрьеве Ливонском про Олексееву смерть Адашева, и списки черные, писал память, что писати в летописец лет новых, которые у Олексея взяты», и ящика 224, где хранились «списки, что писать в летописец, лета новые прибраны от лета 7068-го» [1]. Именно тут коренится, на наш взгляд, ошибка всех без исключения издателей. Вчитаемся в приведенную фразу описи, чтобы ответить на вопрос: к чему относится словосочетание лет новых? К «Летописцу» или к «спискам черным»? В последнем случае после слова летописец следовало поставить запятую.

Существовал ли некий официальный летописный памятник - «Летописец лет новых»? Этого не исключал глубокий знаток русского летописания А. А. Шахматов. Он был склонен полагать, что летописное изложение событий 1534-1556 годов