Справедливость уголовно-процессуального закона

СПРАВЕДЛИВОСТЬ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

Л.М. Аширова, ассистентка кафедры уголовного права и процесса

Института права БашГУ

Особое значение в деле обеспечения справедливости имеет деятельность законодательной власти, которая вносит решающий вклад в создание системы гуманных и справедливых законов. Еще Дидро в знаменитой «Энциклопедии» отмечал, что всякий законодатель должен стремиться к укреплению государства и счастья граждан на основе всеобщего признания и утверждения принципа справедливости1.

На необходимость введения и поддержания справедливой ответственной, этичной и эффективной системы уголовного правосудия ориентируют такие международные документы, как «Венская декларация о преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века», принятая 15 апреля 2000 г., Бангкокская декларация «Взаимодействие и ответные меры: стратегические союзы в области предупреждения преступности и уголовного правосудия» (18-25 апреля 2005 г.) и многие другие2. Послание Президента России В.В. Пугина Федеральному Собранию Российской Федерации от 10 мая 2006 г. содержит указание на то, что авторитет государства должен основываться на способности принимать справедливые законы и твердо добиваться их исполнения3.

Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 29 июля 1991 г. определяет, что правовое государство означает не просто формальную законность, которая обеспечивает регулярность и последовательность в достижении и поддержании демократического порядка, но и справедливость, основанную на признании и полном принятии высшей ценности человеческой личности и гарантируемую учреждениями, обеспечивающими ее наиболее полное выражение4.

Аксиологический подход к анализу качества закона имеет хорошие перспективы. Анализ содержания уголовно-процессуального закона может и должен вестись с позиций справедливости, гуманности, истины. Если он не удовлетворяет этим критериям, то в таком случае он не может быть назван правом5.

По мнению известного исследователя рассматриваемой проблемы Перельмана,

справедливость применительно к любой из отраслей права может быть представлена в единстве трех элементов: ценности, которая ее обосновывает, правила, которое ее выражает, и действия, которое ее реализует6.

Таким образом, справедливость как ценность должна найти свое отражение в справедливых правилах - правовых нормах.

Отметим, что действующие уголовнопроцессуальные нормы полностью справедливыми считают 14,3 % прокуроров, 19,3 % следователей, 38,3 % дознавателей, 26,2 % судей, частично - 73,5 % прокуроров, 71,9 % следователей, 51,1% дознавателей, 64,3 % судей, 100 % адвокатов.

Конечно, нельзя рассматривать справедливость уголовно-процессуальной нормы, да и всего уголовно-процессуального закона в целом вне контекста идеологии, которой руководствовался законодатель при принятии УПК РФ. Как известно, эффективность принятого закона или отдельной правовой нормы во многом определяется степенью учета в процессе правотворчества принципов уголовно-процессуальной политики. Принципы указывают на пути формирования уголовнопроцессуального законодательства, удерживая его в определенных рамках, обеспечивая стабильность и единство7. Естественно, что справедливость как общесоциальная, общеправовая идея, несомненно, может претендовать на роль ведущего принципа уголовнопроцессуальной политики. Румынский юрист А. Нашиц писал о том, что решения, на которых останавливает свой выбор законодатель, призваны служить не чисто юридическим или исключительно юридическим проблемам; они должны содействовать урегулированию важных проблем социального характера. Здесь речь идет об обеспечении «справедливого и соответствующего возможностям данной стадии развития общества удовлетворения всех законных интересов»8.

В.А. Азаров отмечает, что влияние на существо деятельности как государственных органов, так и других субъектов в сфере уголовной юстиции оказывают идеологические установки, запрограммированные в соответ-

ствующих законах9. В УПК РФ проведена идеология либерального толка. В области уголовно-процессуального законотворчества торжествуют все те же «либеральные подходы». Такая политика влечет за собой результат - ослабление влияния государства в сфере уголовного судопроизводства10. Между тем идеологической основой УПК РФ должны служить идеи об усилении влияния государства в сфере уголовного судопроизводства11. Таким образом, является несправедливым предпочтение интереса одной группы населения (лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления) и неоправданное ущемление интересов других граждан, которые не находят у государства полноценной правовой защиты. По словам В.Т. Томина, краеугольным камнем является признание государством не на словах, а в правовых нормах прямого действия своей обязанности оберегать законопослушного гражданина и коррелирующего этой обязанности права законопослушного гражданина требовать от агентов государственной власти и правоохранительных органов эффективной защиты своей личности, собственности, жизни и здоровья, чести и достоинства12. Насаждаемая сегодня в России уголовно-процессуальная доктрина создает такое положение, при котором аксиомы о правах и свободах человека служат больше правонарушителю и встают на пути защиты законопослушного человека, в частности, потерпевшего13. Таким образом, справедливость требует необходимости баланса защиты частных и публичных интересов в уголовном процессе. Справедливость предстает как своеобразный буфер между коллективными и индивидуальными устремлениями14.

По мнению А.Ф. Кони, значительная часть деятельности законодателя должна быть построена на целях и требованиях морали15. «...Справедливость должна находить свое отражение в законодательстве, которое тем выше, чем глубже оно всматривается в жизненную правду людских потребностей и возможностей - и в правосудии, осуществляемом судом, который тем выше, чем больше в нем жизненного, а не формального отношения к личности человека»16.

Несомненно, что понятию справедливости должны соответствовать, прежде всего, правовое положение личности в обществе, реальная гарантированность прав и свобод людей, способность защищать их от чиновничьего произвола и других противоправных

посягательств. Так, в видении Робеспьера «всякий закон, нарушающий неотъемлемые права человека, является несправедливым и тираническим, и по самому своему существу он не является законом»17. Ж.-Ж. Руссо подчеркивал, что представления о справедливости вытекают из равенства прав, а представления о несправедливости - из беззакония и порабощения человека18. Таким образом, справедливость обеспечивается гарантированностью прав личности.

По нашему мнению, данная составляющая справедливости должна реализовываться путем полноценного соответствия уголовнопроцессуального законодательства международным и европейским стандартам прав и свобод человека и гражданина.

Правообразующее свойство общепризнанных принципов и норм международного права заключается в том, что они не просто входят в правовую систему России, а наряду с Конституцией составляют базу и ориентиры

19

развития отечественного законодательства . В соответствии с рекомендациями международных актов они должны имплементироваться во внутреннее законодательство20.

Как известно, вступление России в Совет Европы состоялось 28 февраля 1996 г. Этому событию предшествовало письмо Президента РФ, Председателя Правительства РФ и председателей палат Федерального Собрания от 18 января 1996 г. К письму прилагались «пояснения к состояниям и планам совершенствования правового порядка в Российской Федерации». Эти пояснения касались вопросов, которые были поставлены перед российским руководством докладчиками Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Раздел 3 пояснений содержал следующее важнейшее положение: «В соответствии с общим порядком работы Федерального Собрания РФ, Аппарата Президента РФ и Правительства РФ учет международных стандартов при подготовке законопроектов, указов и распоряжений является обязательным»21.

Таким образом, справедливость требует, чтобы закрепленный в УПК РФ уровень защиты прав и свобод человека полностью соответствовал международным стандартам. По свидетельству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации22: «Применение новых процессуальных кодексов (УПК и ГПК Российской Федерации) хотя и демократизировало процедуру отправления правосудия, но не избавило его от формализма и

волокиты в рассмотрении уголовных и гражданских дел, низкого качества судебных решений, зависимости судей от политической конъюнктуры и субъективизма. Продолжающиеся нарушения прав человека на доступ к правосудию, его справедливость, разбирательство дел в разумные сроки, исполнение судебных решений пока свидетельствуют о неготовности судебной власти гарантировать полноценную защиту граждан»23. Отсутствие веры в справедливость правосудия, его подчиненность верховенству закона и равенству всех перед судом порождают многочисленные жалобы граждан24. Вступивший в силу 1 июля 2002 года Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, по мнению Уполномоченного, имеет ряд существенных недостатков. Некоторые его положения нарушают принцип равенства граждан перед законом и судом, гарантированный Конституцией, ставят обвиняемого порой в более благоприятное положение, нежели потерпевшего. Не предусматриваются необходимые меры по защите свидетелей и потерпевших, других участников процесса25.

В докладе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2005 года «О состоянии законодательства в Российской Федерации» указывается, что требует изменения процессуальное законодательство и законодательство, регламентирующее оперативно-розыскную деятельность, в целях наделения соответствующих органов эффективными средствами выявления и расследования преступлений, корректировка баланса соотношения прав потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого)26.

Таким образом, справедливость в действующее уголовно-процессуальное законодательство закладывается в момент формирования соответствующей уголовно-процессуальной идеологии. Справедливость как основополагающая идея уголовно-процессуальной политики в каждом из ее направлений должна выражаться в конкретных нормах или принципах, регламентированных в законодательстве27. В этом плане является перспективным непосредственное закрепление принципа справедливости в Уголовно-процессуальном кодексе.

Связь между уголовно-процессуальной нормой и справедливостью двусторонняя. Норма есть одно из средств утверждения идеала социальной справедливости в обществе, а справедливость есть средство обеспече-

ния социальной ценности уголовно-процес-

суальных норм, уголовно-процессуального

28

закона и права в целом .

Правовые предписания - следующая за правосознанием ступень конкретизации справедливости. Законодатель, вводя в действие нормы права, не может не проецировать их на существующие представления о справедливости. Сам факт издания новых правовых норм часто выступает как результат актуализации чувства справедливости, которое направляет деятельность законодателя29.

Справедливость, как критерий адекватного отражения законом общественных потребностей, может помочь в деле совершенствования уголовно-процессуального закона. Во-первых, справедливость позволяет оценить цели правовых норм и внести в них коррективы. Во-вторых, при помощи справедливости могут быть оценены сами правовые нормы, выступающие средством достижения целей права. В-третьих, процесс и результат применения норм права также может быть подвергнут анализу с точки зрения идеи справедливости30.

Проблема справедливости правовых норм - это в первую очередь проблема формулирования справедливых правовых целей. Справедливой может быть лишь норма, направленная на реализацию справедливых целей31. Конечно, будет достаточно трудно оценивать справедливость цели каждой уголовно-процессуальной нормы, кроме того, это не будет эффективным. Гораздо проще и важнее рассмотреть цель действия всех уголовнопроцессуальных норм, объединенных в УПК РФ, путем анализа статьи, непосредственно регламентирующей цели уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ). Предъявляемые к целям требования справедливости состоят в следующем: цель, чтобы быть справедливой, должна адекватно отражать интересы народа, цель должна обладать признаком реальности, цель должна опираться лишь на средства, являющиеся нравственно оправданными32.

Между тем в литературе отмечается, что ст. 6 УПК РФ носит ярко выраженный частный характер33. Это прямое следствие действующей уголовно-процессуальной идеологии. Говоря о важности и приоритетности защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, данная статья не упоминает о защите

интересов общества и государства. Кроме того, публичный аспект полностью стерт отсутствием указания на конкретный механизм защиты вышеуказанных прав. Ст. 7 УПК Республики Беларусь прописывает данный механизм: «задачами уголовного процесса являются защита личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства путем быстрого и полного расследования преступлений, общественно опасных деяний невменяемых, изобличения и привлечения к уголовной ответственности виновных; обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден». Аналогично содержат согласованность между частными и публичными интересами ст. 2 УПК Армении, ст. 2 УПК Эстонии, ст. 1 УПК Республики Молдова. А. Барак указывает, что «в конечном счете мы озабочены тем, чтобы достичь равновесия между потребностью демократического общества в раскрытии истины и настоятельным требованием этого же общества о сохранении иных ценностей, которые оно считает достойными защиты»34. Думается, именно установление этого справедливого равновесия должно найти отражение в ст. 6 УПК РФ. Отсутствие этого публичного начала делает ст. 6 нереальной для исполнения, а нереальность цели равна ее несправедливости.

Исходя из посылки, что справедливая цель должна опираться только на нравственно-оправданные средства, представляется перспективным дальнейшее усиление нравственных начал в уголовном судопроизводстве. Уже в начале прошлого века П.П. Пусторос-лев выделял принцип нравственности в уго-ловно-судебном праве. Уголовно-судебное право действительно удовлетворяет духовным интересам народа только в том случае, когда оно внушает к себе уважение и доверие населения. Обладать же этими свойствами может это право лишь тогда, когда оно будет проникнуто принципом нравственности35.

Со времен Аристотеля равноправие есть признак сущности справедливости36, но в УПК РФ принцип равенства всех перед законом и судом отдельно не выделен. Между тем ст. 19 Конституции РФ закрепила равенство всех перед законом и судом. Уравнительная справедливость (справедливость равенства) отсутствует в действующем кодексе. УК РФ не отказывается от выделения данного прин-

ципа (ст. 4). Модельный УПК содержит принцип равенства всех перед законом, который раскрывается как «равенство всех перед органами уголовного преследования, судом и применяемыми ими законами» (ст. 13). Составляющей данного принципа выступает обязанность суда и органов уголовного преследования не отдавать предпочтения каким-либо участвующим в уголовном судопроизводстве органам, лицам и сторонам по различным основаниям. УПК Республики Беларусь также развивает положения принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 20).

В отличие от УПК РФ в вышеупомянутых УПК принцип равенства не только обозначен, но и наполнен соответствующим справедливым содержанием.

Российская действительность продолжает преподносить нам факты существования и даже увеличения неравенства людей перед законом. И при такой ситуации отказаться от принципа равенства всех перед законом и судом - по крайней мере, безнравственно и несправедливо37.

Не соответствует принципу равенства и существующий баланс прав потерпевшего и обвиняемого (подозреваемого). Обвиняемому не должно быть предоставлено больше прав, чем потерпевшему. Это тем более справедливо, если государство не смогло защитить своего гражданина от преступника38.

Не отвечает требованиям справедливости формулирование прав без возложения обязанностей на соответствующих субъектов уго-ловно-процессуальных отношений. В частности, отсутствие прямой обязанности защитника по доказыванию, не согласуемое с правом подозреваемого (обвиняемого) на квалифицированную защиту.

Молчание права (правовой вакуум) не способствует утверждению справедливости. Иначе говоря, дефицит права может привести к дефициту справедливости39. Речь идет об отсутствии процессуальной регламентации реализации права защитника на собирание доказательств (ч. 3 ст. 86). Ни аналогия права, ни аналогия закона здесь неприменимы, поскольку ничего близкого по правовой природе в УПК нет. Полномочия государственных органов и должностных лиц по собиранию доказательств не могут по аналогии перейти к защитнику по очевидным причинам40. О наличии данной проблемы свидетельствует и постановление VI Всероссийского съезда судей от 2 декабря 2004 г. «О состоянии правосудия

в Российской Федерации и перспективах его дальнейшего совершенствования», в котором указывается, что качество принятых в последнее десятилетие законов, включая УПК РФ, заслуживает критики: законы внутренне противоречивы, постоянно изменяются и дополняются, не всегда предусматривается механизм реализации норм41.

Мы уверены, что наличие четких процедурных правил необходимо для утверждения справедливости. И особенно это важно для уголовно-процессуального права, обязанностью которого является четкая регламентация уголовно-процессуальной формы. Введение любых юридических правил и предписаний преследует цель упорядочения общественных отношений, внесения четкости и определенности во взаимоотношения субъектов права42.

Для того чтобы уголовно-процессуальные нормы, да и весь уголовно-процессуаль-ный закон были справедливыми, обязательны: учет общечеловеческой ценности справедливости при формировании уголовно-процес-суальной идеологии, установление оптимального баланса частных и публичных начал, развитие всех элементов справедливости в уголовно-процессуальных нормах, четкое, недвусмысленное, беспробельное регулирование общественных отношений в сфере уголовного судопроизводства.

! Дидро Д. Избранные произведения. - М.-Л., 1951. -С. 360.

2 http://www.un.Org/russian/events/l ИІїсої^геБкМоситепіз.ііІгп); http://www.un.org/russian/events/10tticongrcss/documents.html.

3 Послание Федеральному Собранию РФ: Текст выступления Президента РФ Владимира Путина перед депутатами Федерального Собрания в Кремле 10 мая 2006 г. // Российская газета. - 2006. - 11 мая. - С. 1-2.

4 Международные акты о правах человека. Сборник документов. - М., 2002. - С. 770-771.

5 Теория государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. -М., 1997.-С. 324.

6 Давидович В.Е. Социальная справедливость: идеал и принцип деятельности. - М., 1989. - С. 34.

7 Галактионов С.А. Принцип справедливости: Дис. ... канд. юрид. наук. - Рязань, 2004. - С. 86.

8 Иашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. - М., 1974. - С. 131.

9 Азаров В.А. Уголовно-процессуальная идеология и одновременная фразеология // Вестник ОГУ. - 2006. - № 3. - С. 4.

10 Там же.-С. 6.

11 Там же. - С. 11.

12 Томин В.Т. О подходах к реформе уголовно-процес-суального законодательства // Избранные труды. - СПб.,

2004.-С. 510.

13 Томин В.Т. Современная российская уголовно-про-

цессуальная доктрина: есть ли она и, если есть, чему служит? // Избранные труды. - СПб., 2004. - С. 532.

14 Аргунова В.Н. Социальная справедливость: ценностно-инструментальный анализ. - Иваново, 2004. - С. 76.

15 Кони А.Ф. Уголовный процесс: нравственные начала. -М., 2000. - С. 26.

1(5 Кони А.Ф. Собр. соч. Т. 6. - М., 1968. - С. 25.

17 Робеспьер М. Революционная законность и правосудие.-М., 1959.-С. 172.

18 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. - М.; СПб., 2002. - С. 54.

19 Еникеев З.Д. Особый статус общепризнанных принципов и норм международного права и проблемы их реализации в российском уголовно-процессуальном законодательстве // Вестник ОГУ. - 2006. - № 3. - С. 73.

20 Международные акты о правах человека. Сборник документов. -М., 2002. - С. 91, 131.

21 Лаптев П.А. Проблемы перевода международно-пра-вовых актов и новые технико-юридические процедуры их имплементации в правовую систему Российской Федерации // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. д-ра юрид. наук, проф., академика РАЕН и ПАНИ, заслуженного деятеля науки РФ

В.М. Баранова. - Н. Новгород, 2000. - С. 145, 146.

22 Из предложений Уполномоченного по правам чело-

века в Российской Федерации от 17 октября 2005 года № ВЛ 33698-28 // Сайт Совета Федерации

http://council.gov.ru/.

23 Доклад о состоянии российского законодательства в Российской Федерации (законодательное обеспечение основных направлений внутренней и внешней политики в 2005 г.). - С. 51. // Сайт Совета Федерации http://council.gov.ru/,

24 Там же. - С. 52.

ъ Что для гражданина право, то для чиновника долг. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 г. // Рос. газета. - 2005. -31 марта. - С. 5.

26 Доклад о состоянии российского законодательства в Российской Федерации (законодательное обеспечение основных направлений внутренней и внешней политики в 2005 г.). - С. 53. // Сайт Совета Федерации http://council.gov.ru/.

27 Репецкая А.Л. Виновное поведение потерпевшего и принцип справедливости в уголовной политике. - Иркутск, 1994. - С. 33.

28 Афиногенов Ю.А., Михеев Р.И. Закон и справедливость (понятие, содержание, взаимоотношение) // Совершенствование правовых мер борьбы с преступностью: Межв. тем. сборник. - Владивосток, 1986. - С. 9.

29 Вопленко Н.Н. Справедливость, право, законность: некоторые аспекты взаимосвязи // Конституция СССР и дальнейшее развитие государствоведения и теории права.-М., 1979.-С. 76-77.

30 Биктасов О.К. Справедливость и законность в деятельности органов внутренних дел (Теоретические проблемы): Дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 1994. - С. 173.

31 Степанян В.В. Социальная справедливость и социалистическое право. - Ереван, 1987. - С. 26.

32 Булгаков В.В. Концепция справедливости в праве. Дис. ... канд. юрид. наук. - Тамбов, 2001.-С. 122-123. л3 Багаутдинов Ф. Отражение публичных и личных интересов в принципах уголовного судопроизводства // Уголовное право. - 2002. - № 4. - С. 55.

34Барак А. Судейское усмотрение. - М., 1999. - С. 350.

35 Пусторослев П.П. Русское уголовно-судебное право. -Юрьев, 1914. - С. 77.

36 Шпренгер Г. Взаимодействие: соображения по поводу антропологического понимания масштабов справедливости // Государство и право. - 2004. - № 5. - С. 18.

1,1 Багаутдинов Ф. Отражение публичных и личных интересов в принципах уголовного судопроизводства // Уголовное право. - 2002. - № 4. - С. 56.

38 Евдокимов Л. Арестанту врать разрешается // Рос. газета. - 2005. - 6 апреля. - С. 11.

39 Черданцев А.Ф. Социалистическое право и справедливость // Справедливость и право: Межв. сб. науч. трудов / Под ред. А.Ф. Черданцева. - Свердловск, 1989. - С. 12.

40 Великий Д. Аналогия и расширительное толкование в уголовно-процессуальном праве // Уголовное право. -

2005.-№3.-С. 75.

41 Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. - 2005. - № 2. - С. 6-7.

42 Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. - М., 1986. -

С. 85.