Закят в классическом мусульманском праве

5. Короткова О.И. Теоретико-правовой анализ правосознания как необходимый компонент проведения политико-правовых реформ // Государственная власть и местное самоуправление. - 2010. -№ 11. - С. 5-9.

6. Лапаева В.В. Социология права как юридическая дисциплина? // Социологические исследования. - 1999. - № 7. - С. 47-57.

7. Мигущенко О.Н. Историческое и логическое в понимании правосознания // История государства и права. - 2006. - № 9. - С. 24-26.

8. Остроумов Г.С. Правовое осознание действительности. - М.: Наука, 1969. - 175 с.

9. Певцова Е.А. Новая теория правосознания как основа эффективного применения права и преобразования правовой культуры России // Материалы Второго Международного конгресса правоведов «Инновационное развитие правовой среды».

25-26 апреля. - М., 2014. Часть III. - С. 85-97.

10. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - СПб.: Типография М. Меркушева, 1910. - Т. 2. - 516 с.

11. Сапогов В.М., Алексеев Д.Е. Организационно-правовые проблемы преодоления деформации правосознания несовершеннолетних осужденных // Фундаментальные и прикладные исследования кооперативного сектора экономики. - 2014. -№ 5. - С. 99-104.

12. Сафронов В.В. Правосознание гражданина: дис. ... канд. юрид. наук. - Красноярск, 2004. - 242 с.

13. Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. - М.: Юридическая литература, 1963. - 205 с.

14. Юрашевич Н.М. Эволюция понятия правового сознания // Правоведение. - 2004. - № 2. -С. 165-181.

УДК 340.15 ; 347.73

Нуриев Булат Дамирович

кандидат философских наук Уфимский филиал Уральского государственного юридического университета

nurievbd@mail.ru

ЗАКЯТ В КЛАССИЧЕСКОМ МУСУЛЬМАНСКОМ ПРАВЕ

В статье раскрывается сущность закята, основного вида налога Арабского халифата, которым облагалось имущество зажиточных слоев населения. Автор анализирует подходы различных правовых школ, оформившихся в рамках раннесредневекового мусульманского права, к вопросу о систематизации видов субъектов исламского налогового права, а также объектов, облагаемых рассматриваемой формой налога. Особое внимание уделяется взглядам представителей ханафитской и шафиитской правовых школ ввиду их широкого распространения на территории современной России в эпоху средневековья. В статье подробно рассматривается метод начисления налога, вводятся в оборот новые для российской юридической науки термины и раскрывается их значение, доказывается, что на трансферты, получаемые от дохода после сбора закята, могли претендовать поданные-немусульмане. Автор также подчеркивает актуальность рассматриваемого им вопроса для современной юридической науки в России, учитывая те процессы, которые происходят сегодня на Ближнем Востоке. В статье подчеркивается, что финансирование деятельности международных экстремистских организаций должно более детально исследоваться российскими специалистами, при этом особое внимание должно быть уделено налоговой системе, действовавшей в прошлом в Арабском халифате.

Ключевые слова: закят, Арабский халифат, налоговое право, субъект налогового права, объект налогового права, ханафитская правовая школа, шафиитская правовая школа, финансирование экстремизма.

Как известно, фискальная политика - это одна из основ существования института государства. В самом упрошенном варианте механизм фискальной политики рассматривается сквозь призму налоговых поступлений в казну и распределения данных материальных средств, которые принято называть социальными платежами или трансфертами. Безусловно, мусульманская правовая традиция не могла обойти вниманием данный аспект государственного строительства. Стремительно расширяющий свои границы Арабский халифат требовал компетентных, хорошо подготовленных специалистов в области налогового законодательства. Все правовые школы, оформившиеся как в рамках суннизма, так и в шиитском мире, предложили собственные концепции обеспечения казны налоговыми поступлениями. Замечу, что фискальное дело в положениях

правовых школ не демонстрировало существенных различий в зависимости от того или иного течения. Как известно, принципиальные различия между правовыми школами, оформившимися на мусульманском Ближнем Востоке в УШ-1Х вв., касались в первую очередь формирования политической власти. Вопрос о налогах и трансфертах в данном контексте отступал на второй план. Тем не менее, как это будет продемонстрировано ниже, отдельные положения проводимой халифами налоговой политики вызывали среди мыслителей-правоведов Арабского халифата оживленные дискуссии.

Прежде чем перейти к изложению основного материала, думается, есть необходимость обозначить один немаловажный момент. В данном исследовании речь идет о классическом мусульманском праве. Напомню, что под классическим мусульманским правом принято понимать ту систему правосудия,

178

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова «jij- № 3, 2015

© Нуриев Б.Д., 2015

которая легла в основу государственности арабов УП-ХШ вв. Говоря другими словами, речь идет об Арабском халифате, который пал в 1258 г. под натиском монголов. Классическое мусульманское право в научной литературе нередко именуется также раннесредневековым или халифатским [2, с. 14].

Налоговая система Арабского халифата, функционирующая согласно положениям исламского права, представляла достаточно сложную конструкцию. Тем не менее, данная система была подробно изучена и теоретически развита мыслителями-правоведами прошлого. Современные исследователи выделяют, как правило, две системы классификации налогов, широко применявшихся в империи арабов: основанную на исламском налоговом праве и регулируемую положениями обычного права. Необходимо заметить, что отношение мыслителей-правоведов Арабского халифата к правовому наследию арабов-язычников было крайне отрицательным. О той конфронтации, которая длительное время становилась причиной войн между арабами, исповедующими ислам, и теми арабами, которые отказались принять новую религию, пишут и российские специалисты [5, с. 7]. Тем не менее, как видно, пережитки государственного устройства полукочевой Аравии даже после утверждения господства арабов-мусульман на полуострове не утратили своей актуальности. Как констатируют исследователи, налогообложение, оставшееся от доисламского прошлого «было скорее ситуативным, нежели строго регламентированным, и применялось обычно в тяжелые для государственного аппарата годы войн и природных катаклизмов» [8, с. 154].

Классификация налогов, которые в своей концептуальной основе опирались на источники мусульманского права, выглядела следующим образом. В первую группу входили два вида налога: салака и рассматриваемый нами закят. Эти два вида налогов были важнейшими в Арабском халифате, так как именно они формировали основную часть циркулирующих денежных потоков от частного лица к государству и обратно. Вторая группа состояла из тех видов налогов, которыми облагались поданные Арабского халифата исповедующие немусульманские религии. Данная группа получила собственное наименование в исламском налоговом праве - фей. И в последнюю группу входили доходы государства, собираемые в виде завоеванных в ходе военных походов трофеев и доспехов. Данная группа налогов называлась хумус [6, с. 358].

Закят в исламском классическом праве - обязательная повинность зажиточных слоев населения выплачивать определенную сумму денег в пользу нуждающихся. В некоторых случаях вместо денег государству передавались иные материальные ценности. Согласно нормам мусульманского налогового права, предполагалось, что государство

выступает лишь посредником в процессе перераспределения материальных средств в пользу необеспеченных слоев общества.

Слово «закят» в арабском языке несет в себе неоднозначную семантическую нагрузку. Помимо привычного для нас значения, данная лексема транслирует такие понятия как «увеличение», «подъем», «благо». В период раннего средневековья выражение «выплатить закят» было семантически близко значениям «послужить во благо», «способствовать подъему» и т.д.

Как было сказано выше, одна из наиболее важных особенностей закята заключалась в том, что данный вид налога выплачивался не для государственных нужд, а в пользу малоимущих жителей Арабского халифата. Государство выполняло лишь функции связующего звена. Замечу, что социальная значимость данного налога была чрезвычайно высока. Помимо того, что закят устранял противоречия между зажиточными и неимущими слоями населения Арабского халифата, данная форма налога в условиях раннесредневекового Ближнего Востока повышала привлекательность арабского государства в глазах представителей иных конфессий, что, безусловно, способствовало относительно бесконфликтной экспансии арабов в регионе, о чем пишут многие авторитетные российские исследователи [1, с. 268].

Закят вошел в правоприменительную практику в 623 г., то есть на второй год после исхода мусульманской общины из Мекки в Медину. Закят неоднократно упоминается в основных источников мусульманского права - в Коране и Сунне. Так, например, в Священной для мусульман книге о закяте говорится 30 раз [7, с. 44]. В том, что закят является основополагающим элементом в системе налогового законодательства Арабского халифата, было достигнуто полное взаимопонимание между всеми правовыми школами. Дискуссии в Арабском халифате велись лишь по процессуальным вопросам.

Одним из наиболее обсуждаемых среди мыслителей-правоведов Арабского халифата был вопрос, связанный с определением субъектов рассматриваемой нами формы налогообложения. Как известно, субъекты в налоговом праве - это лица, которые могут выступать участниками общественных отношений, регулируемых положениями налогового законодательства. Мыслители-правоведы Арабского халифата выделили четыре базовых принципа, которые определяли одного из участников рассматриваемого нами вида правоотношений - плательщика закята. Во-первых, налогоплательщик должен был быть мусульманином. Жители халифата, исповедовавшие другие религии, облагались иными видами налоговых повинностей [4, с. 52-59]. Во-вторых, закят изымался только у зажиточных граждан. Положения, которые регулировали вопрос о том, кого можно было причислять к группе

зажиточных жителей Халифата, во многом зависели от правовой школы. В-третьих, выплачиваемое закят лицо, должно было обладать статусом свободного человека. Как известно, в Арабском халифате на протяжении веков существовало рабовладение, правда, во многом отличающееся от античного аналога. И, наконец, в-четвертых, закят выплачивал человек, обладающий правовой дееспособностью. Данное положение означало, что физическое лицо должно было достигнуть совершеннолетия и не страдать психическими расстройствами. Известно, например, что основоположник ханафизма Абу Ханифа (699-767) полагал, что «в виду трудности выплаты закята несовершеннолетние жители не облагались данной повинностью» [6, с. 364]. Позднее последователи Абу Ханифы развили положение, согласно которому несовершеннолетний житель Арабского халифата мог выплачивать за-кят, но только в виде сельскохозяйственной продукции [6, с. 364]. Примечательно также, что представители шафиитской правовой школы, которая наряду с ханафизмом также получила широкое распространение у мусульман России в прошлом, считали, что для повинности выплачивать закят достаточно было выполнение только первого условия - достижения определенного уровня материального благосостояния.

Думается, есть необходимость более подробно остановиться на вопросе о том, как определялся уровень благосостояния члена общины. Мыслителями-правоведами Арабского халифата была предложена достаточно интересная концепция определения уровня материального достатка, благодаря которой, в свою очередь, регулировался вопрос о налоговом бремени субъекта налогового законодательства, его правах и обязанностях. В правоприменительную практику раннесредневекового Ближнего Востока вошел термин нисаб, который обозначал определенный уровень благосостояния. Это же слово в арабском языке означало такие семантически близкие друг к другу понятия как «граница», «часть», «цель» и др. Теоретики налогового законодательства Арабского халифата предложили общине различать два вида нисаба. Первый вид -так называемый верхний уровень или верхний нисаб. В том случае, если член общины достигал данного уровня, он должен был выплачивать за-кят в полном объеме, а также подавать милостыню после праздничной молитвы по окончании месяца Рамадан и приносить в жертву домашнее животное в ходе празднеств, которые в русском языке получили название Курбан-байрам. Размер закята определялся в соответствии с формой его выплаты, о чем будет сказано ниже. Считалось, что верхний нисаб был преодолен, если член общины владел имуществом, стоимость которого оценивалась выше, чем 595 г. серебра или 85 г. золота. В том случае, если имущество человека оценивалось

ниже данного уровня, он получал право на получение трансферта от налога закят, но не мог просить милостыню. Для того чтобы у члена общины появилась возможность просить милостыню по окончании месяца Рамадан, которая называлась фитра, необходимо было находиться ниже так называемого нижнего нисаба, который был равен «сумме расходов на ежедневное питание» [6, с. 365]. Итак, исходя из вышеизложенной схемы, повинность выплачивать закят возникала только для достаточно зажиточных жителей Арабского халифата, преодолевших уровень верхнего нисаба. Право претендовать на выплату трансфертных платежей, которые аккумулировались на основе сбора данного вида налога, появлялось только в том случае, если имущество человека оценивалось ниже этого же критерия.

Безусловно, особый интерес вызывает вопрос о том, кто мог быть получателем трансфертных платежей. Мыслители-правоведы Арабского халифата выделили несколько социальных групп, которые могли претендовать на помощь со стороны зажиточных членов общины.

Первая и самая многочисленная группа - так называемее бедняки и нищие, как это обозначалось в трактатах известных правоведов прошлого. Оба понятия транслировались разными словами, однако не все теоретики исламского законодательства соглашались с наличием существенной разницы между ними. Тем не менее, доминирующая точка гласила, что нищие - это те члены общины, которые находились на самой низкой ступени материального благосостояния. В той схеме, которая была изложена выше, нищие могли не только претендовать на выплату пособия, сформированного от выплаченного богатыми членами общины закята, но и просить милостыню-фитру. Говоря другими словами, уровень их благосостояния находился ниже так называемого нижнего нисаба. Бедняки, в свою очередь, имели возможность только на получение трансфертов от рассматриваемого нами вида налога. Их уровень благосостояния занимал промежуточную позицию: он не превышал верхний нисаб, но и не опускался ниже нижнего нисаба.

Вторая группа получателей трансфертных платежей, сформированных путем сбора закята -чиновники, занимающиеся сбором данного вида налога. Служащие данной категории получили собственное наименование в Арабском халифат -амиль [6, с. 371]. Примечательно, что положения о том, что те члены общины, которые заняты сбором закята, имеют право на получение вознаграждение от собранного налога, содержатся в основных источниках права.

Третья группа - люди, которые не приняли ислам, однако плотно контактировали с членами мусульманской общины. Как известно, в границах Арабского халифата немусульмане проживали, об-

180

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова «¿1- № 3, 2015

разовывая крупные анклавы, или же, соседствуя с мусульманами в одном и том же селении. Исламская традиция предусматривала поддержку теплых, дружеских отношений между мусульманами и немусульманами, в том числе и в виде гарантирования прав на получение денежных пособий, продуктов питания и т.д. Как констатируют исследователи, подобная практика только способствовала распространению и укреплению исламской государственности на Ближнем Востоке.

Необходимо особо подчеркнуть, что исламская правовая традиция предусматривала равные возможности для получения государственной поддержки для всех жителей Арабского халифата, исповедующих крупные мировые религии. Например, получателями дохода после сбора рассматриваемого нами вида налога могли быть иудеи и христиане, проживающие в Арабском халифате, которые в юридической литературе именовались зимми. Вопрос о вхождении в группу зимми приверженцев зороастризма находил неоднозначную оценку в работах мыслителей-правоведов. Язычники и идолопоклонники, отношение к которым было традиционно враждебным в Арабском халифате, не могли претендовать на социальную поддержку [6, с. 371].

И, наконец, последняя группа получателей трансфертов состояла из тех членов общины, которые находились «в зависимом положении». Под данной категорией жителей Арабского халифата понимались рабы, а также должники, по уважительным причинам не имеющие возможность погасить задолженность.

Объектом налогообложения выступало имущество члена мусульманской общины. Закят начислялся исходя из оценочной стоимости собственности физического лица, которая должна быть выше так называемого верхнего нисаба.

Пожалуй, наиболее дискутировавшимся среди правоведов-мыслителей Арабского халифата был вопрос о формах сбора закята. Считается, что данный вопрос был ключевым в процессе концептуализации и теоретического обоснования данного вида налога в трудах средневековых ученых Ближнего Востока. Оживленные споры были вызваны тем, что, как констатируют исследователи, в основных источниках мусульманского права не зафиксированы однозначные положения, позволявшие дать исчерпывающий ответ на вопрос, в виде чего мог выплачиваться закят. Так, например, в аятах, которые, как известно, представляют собой «кирпичики» Корана, говорится лишь о том, что более богатые члены общины должны помогать бедным, выплачивая рассматриваемый нами вид налога. Некоторые отрывочные положения о формах выплаты закята можно наблюдать в хадисах. Напомню, что из хадисов состоит второй по значимости источник мусульманского права - Сунна. Однако и эта ин-

формация не позволяла теоретикам законодательства Арабского халифата прийти к консенсусу.

В первые годы существования арабо-мусуль-манской государственности, то имущество, которое могло быть выплачено в виде любого налога, делилось на два вида: имущество, подлежащее учету, и соответственно, не подлежащее учету. Считается, что согласно распоряжению халифа Османа (574-656), подлежащее учету имущество стало облагаться налогом при непосредственном контроле представителей органов власти, в то время, как налог с неподлежащего учету имущества оставался добровольным. Именная последняя форма налогообложения легла в основу так называемого садака, о котором уже говорилось выше, -добровольного пожертвования зажиточных членов общины в пользу бедняков.

На первом этапе становления налогового права мыслители-правоведы Арабского халифата систематизировали лишь признаки, которыми должно обладать облагаемое налогом имущество. Среди данных признаков исследователями выделяется полное и безоговорочное право собственности плательщика закята на имущество. Важным также считалась возможность исчисления ценности данного имущества в соответствии с выше обозначенной формулой «верхний нисаб - нижний нисаб». Помимо этого, требовалось, чтобы объект налогообложения не представлял собой предмет первой необходимости. Запрещалось также выплачивать рассматриваемый нами налог в виде средств, полученных в кредит или на временное пользование. И уже в период расцвета Арабского халифата представители всех правовых школ согласились с общей системой классификации облагаемого налогом имущества. Согласно данной классификации закят мог выплачиваться в виде денег, товара, живности и продуктов растениеводства.

Деньги были наиболее распространенной формой выплаты закята. Основополагающее положение рассматриваемого нами вида налога гласило: член общины, превзошедший уровень материального достатка, равного верхнему нисабу, обязан в течение года выплатить 1/40 часть своего состояния в казну государства. Достаточно интересна была позиция представителей различных правовых школ по вопросу о том, могут ли ювелирные украшения, сделанные из золота или серебра, быть выплачены вместо денег. Напомню, что в Арабском халифате использовались денежные знаки из драгоценных металлов: золотые монеты 22 пробы, именовавшиеся динар, и серебряные деньги, получившие название дирхем. Представители шафи-итской правовой школы, в свое время оказавшие влияние и на формирование правовой традиции некоторых российских народов, проживающих на Северном Кавказе, категорически отрицали возможность налогоплательщика выплачивать закят

в виде ювелирных изделий, в то время как ханфи-ты, в принципе, не возражали против рассматриваемого нами положения. Добавлю, что нормы ханафитской правовой школы в период раннего средневековья нашли свое применение в праве башкир и волжских булгар.

Под понятием «товар» подразумевалось то имущество, которое предназначалось для торговли. Так, например, ремесленники-гончары могли выплачивать закят в форме производимых ими изделий быта, а владельцы цехов, в которых шилась одежда, в виде текстильной продукции и т.д. Согласно принципу, определявшему количество выплачиваемого товара, ремесленник по истечении года своей деятельности обязывался 1/40 часть произведенного товара передать государству.

Более запутанная ситуация была со сбором за-кята, выплачиваемого в виде домашней живности, под которым подразумевался, в первую очередь, домашний скот. От передаваемой в пользу государства скотины требовалось, чтобы, во-первых, она не использовалась в бытовых и коммерческих целях, а предназначалась для убоя. Во-вторых, домашний скот должен был быть вскормлен на общественных пастбищах. Формула вычисления поголовья домашних живности выглядела следующим образом: в первый год член общины передавал 1/40 часть от общего количества живности, во второй год - 1/80 часть, а во все последующие годы - 1/100 [6, с. 380]. Так, например, если у члена мусульманской общины в хлеве насчитывалось 40 голов овец, то в первый год у него изымалось 1 животное. Во второй год, если количество овец достигло 80 единиц, он передавал в пользу нищих и бедняков также одну единицу домашнего скота. По истечении третьего года - 2 единицы, но уже от 200 голов скотины и т.д.

И, наконец, рассматриваемый нами вид налога мог быть выплачен в виде продукции растениеводства. Как констатируют исследователи, сбору подлежали только те фрукты, овощи и зерновая продукция, которые были выращены на частных земельных владениях. Предполагалось, что 1/10 часть выращенной в течение года продукции должна быть передана государству [6, с. 381].

В отношении вопроса о том, какие виды продукции растениеводства могли стать объектом налогообложения также шли оживленные дискуссии. Так, например, «маликиты и шафииты предлагали включать в группу продуктов растениеводства только те виды, которые предназначались для питания и, при этом, не портились в течение годичного срока» [6, с. 382]. В данную группу не входили хлопок, лен и быстро портящиеся фрукты и овощи. Однако не все известные мыслители прошлого разделяли данную точку зрения. К примеру, основатель ханбалитской правовой школы Ахмад ибн Ханбаль (780-855), получившей широкое рас-

пространение в Аравии, предлагал не исключать из списка облагаемого налогом продуктов растениеводства хлопок и другие технические культуры [6, с. 383].

Необходимо признать, что понятие закят, как, в общем, и вся система налогообложения, концептуализированная в рамках исламского права, изучалась отечественными учеными в так называемый доперестроечный период. Однако исследование подобных фундаментальных вопросов, определявших модель мусульманской государственности раннего средневековья, было, во многом, однобоким. Так, еще в 80-е гг. прошлого века закят характеризовался советскими исламоведами всего лишь как проявление «псевдоблаготворительности», в реальности не решавшей насущные социальные вопросы [3, с. 109]. В настоящее время, несмотря на рост интереса со стороны российских правоведов к мусульманской системе правосудия, налоговое право Арабского халифата в работах отечественных правоведов почти не затрагивается. Безусловно, вопросы фискальной политики мусульманского государства, аккумуляции материальных средств и их целевого назначения должны занять достойное место в повестке дня отечественного гуманитарного знания, в том числе и правоведения. Учитывая те сложные процессы, которые происходят сегодня на Ближнем Востоке, проблема роста экстремизма и его финансирования не может остаться за рамками современных исследований. Автор надеется, что закят, как один из важнейших налогов, нашедший широкое применение в мусульманском мире в прошлом и не утративший своей актуальности сегодня, станет предметом более пристального изучения в российской юридической науке.

Библиографический список

1. Васильев Л.С. История Востока: в 2 т. - М.: Высш. шк., 1994. - Т. 1. -495 с.

2. Иванова Д.Р., Нуриев Б.Д. Институт брака в исламском праве раннего средневековья. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2014. - 144 с.

3. Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге XXI в. - М.: Политиздат, 1989 - 352 с.

4. Момотов В.В., Свечникова Л.Г. Основы исламского законодательства: учеб. пособие. - Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2009. - 128 с.

5. Фролова Е.А. История арабо-мусульманской философии. Средние века и современность. - М., 2006. - 199 с.

6. Gözübenli B. Mali hukuk // islam hukuku. -Ankara: Grafiker yayinlan, 2012. - С. 355-386.

7. Dalgin N. Zekat hükümleri // On dokuz mayis üniversitesi ilahiyat fakültesi dergisi. - 2004. -№ 16. - С. 43-72.

8. Yaman A., Qali§ H. Islam hukukuna giri§. -Istanbul:M.Ü. ilahiyat fakültesi vakfi yayinlari, 2012. - 322 с.

182

Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 3, 2015