Время в «Автобиографии Элис Б. Токлас» Гертруды Стайн

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2012. №4

УДК 820(73)-3

ВРЕМЯ В «АВТОБИОГРАФИИ ЭЛИС Б.ТОКЛАС» ГЕРТРУДЫ СТАЙН

© Т.Е.Лобанова

В статье рассматривается «Автобиография Элис Б.Токлас» Гертруды Стайн как модернистское произведение с точки зрения воплощения особого восприятия времени. Время ощущается как симультанное, непосредственное настоящее, очищенное от памяти, пространственноподобное и многомерное. Прослеживаются истоки этого субъективного восприятия времени Стайн от идей У. Джеймса, Дж.У. Данна; анализируются приемы создания подобного образа времени.

Ключевые слова: Г. Стайн, авангард, модернизм, симультанность, пространственноподобное время.

В творчестве американской писательницы Гертруды Стайн (1874 - 1946) особое место занимает категория времени, что связано с интересом в начале ХХ века к «четвертому измерению» как художников, так мыслителей и ученых. Здесь следует упомянуть и Альберта Эйнштейна, выдвинувшего специальную теорию относительности в 1905 г., и Германа Минковского, который создал в 1908 г. математическую модель четырехмерного пространства, кодифицировавшую новую модель мира. Особое влияние на культуру ХХ века оказала и теория английского философа Джона Уильяма Данна о многомерности времени и серийности мышления. По его мысли, если за событием наблюдает человек, то к четвертому измерению пространственно-временному континуума Энштейна-Минковского добавляется пятое, пространственноподобное. А если за первым наблюдателем наблюдает второй, то время-пространство становится уже шестимерным, и так до бесконечности, пределом которой является абсолютный наблюдатель - Бог. Особый интерес Стайн к проблеме восприятия и изображения времени был обусловлен и тем фактом, что в колледже Гарвард Аннекс ее учителями были Уильям Джеймс и Джосайя Ройс. На Стайн сильнейшее впечатление произвели представления У.Джеймса о человеческом сознании и о времени как о потоке стремительно и бесконечно сменяющих друг друга моментов настоящего. Дж.Ройс уже в 1899 г. в первом своем труде «Мир и индивид» (The World and the Individual, 1899) сформулировал такую мысль о проблеме восприятия реальности и поиска адекватного языка для описания действительности, которая будет интересовать Стайн на протяжении всего ее творчества и особенно в «Автобиографии Элис Б. Токлас»: «Вообразим себе, что какой-то участок земли в Англии идеально выровняли и какой-то картограф начертил на нем карту Англии. Его создание совершенно - нет такой детали на английской земле, даже самой мелкой, кото-

рая не отражена на карте, здесь повторено все. В этом случае подобная карта должна включать в себя карту карты, которая должна включать в себя карту карты карты, и так до бесконечности» [1: 9-10]. Таким образом, в литературе и искусстве в целом и в творчестве Стайн в частности нашла свое отражение новая картина мира, которая повлекла создание нового языка культуры, нового синтаксиса бытия.

С выходом «Автобиографии Элис Б.Токлас» (The Autobiography of Alice B. Toklas, 1933) в творчестве Стайн начался новый период, который, по ее признанию, характеризуется главенствованием идеи повествования (the idea of narration). В предшествующий период творчества ее занимала идея композиции (the idea of composition) - литературного модуса, в основе которого лежала передача актуального непосредственного настоящего бытия и связанное с ним восприятие времени как «продолженного настоящего» (prolonged present) - непрерывного, включающего все и очищенного от памяти. Постепенно, как признается писательница, именно в «Автобиографии Элис Б.Токлас» бессознательно, а в последующих произведениях все более осознанно она создает повествование - модус литературной условности, основанный на интересе к передаче чужой точки зрения, где особое внимание она уделяет проблеме времени, а именно проблеме времени в рассказывании чужой истории. При этом к восприятию времени как «продолженного настоящего», симультанного, непосредственного, нашедшего свое отражение в ранних произведениях добавляются и такие характеристики, как пространственноподобное и многомерное.

«Цель искусства - жить в действительном, абсолютном действительном настоящем, которое является абсолютным действительным настоящим, и выражать это абсолютное действительное настоящее», - писала Стайн в сборнике лекций, прочитанных во время турне по Америке [2: 104105]. Она утверждает, что по-настоящему гени-

ПОЭТИКА ДОКУМЕНТАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

альные произведения искусства основаны на «современной композиции»

- композиции «продолженного настоящего» и что необходимо описывать все происходящее одновременно, так, чтобы произведение казалось огромной фреской, так как настоящий момент включает в себя и прошлое и будущее.

С ее точки зрения, ничего не меняется от поколения к поколению, кроме видимых вещей. Все, что существует в мире, - люди, предметы, явления - не изменяется, но изменяются наши ощущения, впечатления. Таким образом, здесь Стайн солидаризуется с характерным для модернистского искусства пониманием истории, которая, по выражению Аллена Тейта, становится «вневременной»: «Она более не воспринимается как объективное каузальное движение во времени, с отчетливыми рубежами эпох, а переживается в качестве такой реальной длительности, в котором различия между прошлым и настоящим стерты» [3: 212]. Отсюда и характерное восприятие искусства и реальности в эпоху авангарда, и в частности Гертрудой Стайн, как симультанного.

В эссе «Что такое шедевры» Стайн писала, что в своем творчестве она стремилась воссоздать реализм своих мыслей - «realism of my thoughts» [4: 98], который она понимает как «думание» и «чувствование», происходящие непрерывно и одновременно. Иначе говоря, она стремилась воссоздать свои мысли и чувства непосредственно в момент письма. В этом особом субъективном понимании времени Стайн развивает идеи Уильяма Джеймса. Джеймс полагал «поток сознания, мысли или субъективной жизни» единственной человеческой реальностью [5: 64]. «Опыт представляется единовременным, существующим здесь и сейчас, длящимся. Опыт происходит только в настоящем времени - то, что мы узнали когда-то, включено в настоящую ситуацию и трансформируется под ее влиянием. Если мы можем предугадать или просчитать что-то в будущем, то это возможно только благодаря впечатлениям настоящего» [6: 224-225].

Следует отметить, что проблема времени интересовала Стайн на протяжении всего ее творчества, причем осмысливалась ею по-разному на разных этапах. Сначала ее интересовало создание реальности бытия: в «Становлении Американцев» (The Making of Americans, 1903 - 1911, опуб. 1925) - воссоздание непосредственной реальности каждого когда-либо существовавшего на земле человека, в «Портретах» (Portraits, 1908

- 1913) - реальность восприятия конкретного человека; в «Нежных пуговицах» (Tender Buttons, 1912, опуб. 1914) - воссоздание реальности слов

как таковых. На новом этапе в «Автобиографии Элис Б.Токлас» она создает повествование о создании этой реальности, говоря иначе, ее интересует проблема рассказывания о сотворении реальности собственного существования, собственной жизни. И здесь реальность, а точнее ее временной аспект, представляет для Стайн наибольший интерес.

«Я создала повествование потому что в повествовании вашей большой проблемой становится проблема времени в рассказывании чей-либо истории. И вот почему газетчики никогда не станут писателями, потому что у них ложное чувство времени ... как человек пишущий (а все действительно великие повествования на этом построены), вы должны очистить себя от времени так чтобы времени письма не существовало. Если время существует ваше письмо эфемерно. Вы живете в историческом времени, но для вас время не должно существовать и если вы пишете о настоящем для вас время как элемент реальности должно перестать существовать. Я неосознанно сделала это в автобиографии Элис Б.Токлас. В ней я описывала нечто сиюминутное происходящее перед моими глазами и я смогла сделать это без особого чувства времени. Чувства времени не должно быть но должно быть существование, подвешенное во времени. Фактически это то где я нахожусь в данный момент» 1 [4: 103].

Рассуждая о времени в своих эссе и лекциях, Г. Стайн называет такое время «complete actual present», «prolonged present», «continuous present», «sense of immediacy», «simultaneous knowledge». Технически идея одновременности, непосредственности воплощалась в «Автобиографии Элис Б. Токлас» следующими приемами: «начинанием снова и снова» (beginning again and again), постоянным повторением (constant recurring), использованием всего (using everything) или включением всего (including everything), отказом от пунктуации (throw away punctuation) [7: 162], а также созданием сложной системы отношений автор - повествователь - герой.

Прием «начинания снова и снова» прослеживается на протяжении всего текста. Повествователь Элис Б.Токлас то и дело сбивается с рассказывания о каком-либо эпизоде, по ассоциации припоминая то, что было до этого и много позже этого события и потом, словно спохватившись, снова возвращает читателя к тому, о чем она хотела рассказать. Например, во второй главе «Мой

1 Здесь и далее в цитируемых фрагментах особенности использования знаков препинания сохраняются за автором произведения - Гертрудой Стайн.

приезд в Париж» Токлас рассказывает о студии, где висели картины современных художников:

«А по стенам вплоть до самого потолка висели картины. В одном конце комнаты находилась большая чугунная печь, приходила Элен и с грохотом растапливала ее ...» [8: 17].

Затем ее мысль уводит к описаниям печи и других предметов интерьера.

«Но вернемся к картинам. Картины были настолько странные, что поначалу вы инстинктивно цеплялись взглядом за что угодно только не за них» [8: 17].

После этих слов читатель снова ожидает услышать рассказ о картинах, висевших в салоне Г. Стайн, но к рассказу о них Токлас возвращается только в середине следующей страницы:

«Но вернемся к картинам. Как я уже сказала, они висели на выбеленных известью стенах сплошь под самый потолок а потолок там был очень высокий. В то время студия освещалась при посредстве высоченных газовых светильников...» [8: 18].

И опять читательское ожидание обмануто. Прежде чем читатель узнает о картинах, повествователь рассказывает ему о том, как проводилось электричество в этот дом.

«Однако на сей раз я и в самом деле намерена перейти к картинам» [8: 18].

И только сейчас читатель узнает о том, какие картины висели на стенах в салоне Стайн и что они собой представляли. Подобная структура свойственна всему тексту. Она снова и снова возвращает читателя к тем или иным событиям, создавая эффект присутствия в настоящем.

Прием «постоянных повторений» - это использование различных мотивов и лейтмотивов. Одним из центральных мотивов является мотив «гениальности». В первой главе «До приезда в Париж» Токлас заявляет о трех гениях, которых ей довелось встретить в своей жизни:

«Надо сказать только три раза за всю мою жизнь я встречала гениев и всякий раз у меня внутри звенел колокольчик и я понимала, что не ошиблась, и надо сказать каждый раз это было до того как становилось принято замечать в них черты гениальности. Эти три гения были Гертруда Стайн, Пабло Пикассо и Альфред Уайтхед» [8: 12].

Во второй главе этот мотив расширяется: «Прежде чем я решилась в конце концов написать эту книгу о двадцати пяти проведенных с Гертрудой Стайн годах, я часто говорила что называться она будет Как я сидела с женами гениев. Их было великое множество. Я сидела с женами, которые на самом деле были не жены, гениев, которые на самом деле были гении. Я си-

дела с настоящими женами ненастоящих гениев. Я сидела с женами гениев, почти что гениев, несостоявшихся гениев, короче говоря я часто и подолгу сидела с множеством жен и с женами множества гениев» [8: 23].

В пятой главе «1907 - 1914» этот мотив уточняется:

«Как я уже говорила Фернанда была первая жена гения с которой мне пришлось сидеть. Гении приходили поговорить с Гертрудой Стайн а жены сидели со мной. Одна за другой, бесконечная из года в год череда. Я начала с Фернанды а потом были мадам Матисс и Марсель Брак и Жозетт Грис и Эва Пикассо и Бриджет Гибб и Марджорри Гибб и Хэдли и Полина Хэмингуэй и миссис Брэвиг Имбс и миссис Форд Мэдокс Форд и несть им числа, гении, почти что гении и несо-стоявшиеся гении, и у всех были жены, и я сидела и поддерживала разговор со всеми всеми всеми женами и позже, много времени спустя, я тоже сидела и поддерживала с ними всеми разговор. Но начала я с Фернанды» [8: 114-115].

Возвращая читателя к мотиву гениальности, Токлас, среднестатистическая американка, подчеркивает богемность той атмосферы, в которой она оказалась в начале ХХ века, а также значимость тех людей, с которыми ей довелось общаться. Использование мотивов помогает Стайн создать ощущение возвращения, кружения.

Прием «использования всего» или «включения всего» заключается в использовании нескольких тем, нескольких голосов и нескольких времен как на микроуровне, так и на макроуровне. Здесь совмещение происходит и за счет отсутствия знаков препинания.

«Это был тот самый момент, который Макс Джакоб назовет впоследствии героической эрой кубизма. Мне помнится не так давно я слышала как Пикассо и Гертруда Стайн говорили о разных событиях произошедших в это самое время, и один из них сказал но послушай это все не могло случиться в один и тот же год, ну сказал другой, дорогой мой ты забываешь мы тогда были молоды и чего только не могли сделать за год» [8: 14].

В этом примере совмещаются различные временные пласты и тем самым Стайн «очищается от времени письма», время письма перестает существовать. Здесь читатель словно пребывает на нескольких временных уровнях: события 1907 г., когда Токлас приехала в Париж, события, которые произошли некоторыми годами позже, и события, приближенные ко времени написания автобиографии.

В «Автобиографии Элис Б.Токлас» Стайн воплощает «существование, подвешенное во

ПОЭТИКА ДОКУМЕНТАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

времени», она описывает нечто происходящее перед ее глазами, она «очищает себя от времени» письма - время перестает существовать как история, так как оно возможно только в момент восприятия, а восприятие - это настоящее существование. Для передачи этого собственного существования в настоящем она создает сложную систему отношений автор - повествователь - герой. Подобно идеям, изложенным в теории английского философа Джона Уильяма Данна, Стайн разрабатывает сложную систему наблюдателей, находящихся в многомерном пространственноподобном времени.

Текст «Автобиографии» строится на нескольких повествовательных уровнях. Несмотря на то что Элис Б.Токлас заявлена в титуле как заглавное действующее лицо, она является фиктивным автором, рассказывающим скорее о жизни Гертруды Стайн, чем о собственной жизни. Таким образом, Элис Б.Токлас является наблюдателем по отношению к Стайн-героине (Стайн-1), которая находится в обычном четырехмерном пространственно-временном континууме (время-1). Сама Элис Б.Токлас тоже движется во времени - это время, из которого ведется повествование, причем это время не совпадает со временем Стайн-героини. Иначе говоря, Токлас находится в своем одномерном линейном и необратимом времени - времени-2, а время-1, за которым она наблюдает, становится «пространственноподобным», т.е. по нему можно передвигаться как по пространству - в прошлое, будущее и обратно.

«Потом она (Стайн - Т.Л.) вернулась чтобы посмотреть на нее (картину Матисса - Т.Л.) еще раз и ей было обидно видеть как все над ней издеваются. Ее это задевало и раздражало потому что она отказывалась понимать почему ведь для нее здесь нет ничего непонятного, точно так же она спустя много лет отказывалась понимать почему ведь она пишет так ясно и совершенно естественно и все-таки то что она пишет вызывает раздражение и насмешки» [8: 49].

Итак, рассказ о Стайн-героине становится текстом по отношению к реальности Токлас-рассказчицы. Однако у «Автобиографии» есть подлинный автор - сама Г. Стайн. Она признается в конце произведения, что написала эту автобиографию сама.

«Примерно шесть недель тому назад Гертруда Стайн сказала [слова Токлас-повествователя - Т.Л.], сдается мне ты никогда не сядешь за эту биографию. Знаешь, что я намерена предпринять. Я хочу написать ее за тебя. Я хочу написать ее так же просто как і Дефо когда-то написал автобиографию Робинзона

Крузо [слова Стайн-героини - Т.Л.]. Так она и сделала [слова Токлас-повествователя - Т.Л.] и вот вам эта книга [слова Стайн-автора - Т.Л.]» [8: 340].

«About six weeks ago Gertrude Stein said [слова Токлас-повествователя - Т.Л.], it does not look to me as if you were ever going to write that autobiography. You know what I am going to do, I am going to write it as simply as De foe did the autobiography of Robinson Crusoe [слова Стайн-героини - Т. Л.]. And she has [слова Токлас-повествователя - Т.Л.] and this is it [слова Стайн-автора - Т.Л.]» [9: 913].

Стайн-автор в свою очередь является наблюдателем по отношению к Элис Б.Токлас. Для нее время героини и время рассказчика становятся пространственноподобным, а ее собственное время, время Стайн-автора (или время-3), остается линейным и необратимым. Таким образом, Стайн-автор находится в шестимерном континууме. Повествование о Токлас становится текстом по отношению к реальности Стайн-автора. Этим объясняются многочисленные нарушения последовательности в изложении истории жизни самой Стайн и ее компаньонки Токлас, а также многочисленные неточности в датах и названиях произведений Стайн. Все зависит от того, от чьего имени идет повествование. В этой сложной системе наблюдателей и временных измерений сочетание различных времен, будь то настоящее, прошедшее или будущее в одном предложении, абзаце или во всем тексте, можно объяснить сменой точек зрения Стайн-героини, Токлас-рассказчика или Стайн-автора.

Именно благодаря такой структуре повествования Стайн преодолевает историческое время, «избавляется от времени письма», создает «существование, подвешенное во времени», т.е. создает симультанное восприятие действительности, да и саму действительность, как автором, так и читателем. Пространство текста становится пространством реальности и наоборот. Стайн, по сути, прибегает к одной из риторических фигур, ставшей необычайно популярной в ХХ веке, -«тексту в тексте». Итак, в «Автобиографии» Стайн предлагает художественную интерпретацию одной из основных проблем логики и философии ХХ века - проблемы многомерности времени и соотношения текста и реальности.

1. Данн Д.У. Эксперимент со временем. - М.: «Аграф», 2000. - 224 с.

2. Stein G. Lectures in America. - Boston: Beacon press

Beacon Hill, 1957. - 247 p.

3. Фрэнк Дж. Пространственная форма в современной литературе // Зарубежная эстетика и теория

литературы Х1Х - ХХ вв. - М.: МГУ, 1987. -С. 94 - 213.

4. Stein G. What are masterpieces. - N.Y.: Pitman Publishing Corporation, 1970. - 104 p.

5. Джеймс У. Психология. - Спб.: Педагогика, 1991.

- 368 c.

6. Сурова О. Человек в модернистской культуре /

Андреев Л.Г. Косиков Г.К., Пахсарьян Н.Т. и др.

Зарубежная литература второго тысячелетия.

1000 - 2000 / Под ред. Л.Г. Андреева. - М.: Высшая школа, 2001. - С. 221 - 291.

CONCEPT OF TIME IN G.STEIN’S «THE AUTOBIOGRAPHY OF ALICE B. TOKLAS»

T.E.Lobanova

The article studies «The Autobiography of Alice B.Toklas» by Gertrude Stein as a modernist text and examines the modernist conception of time. ‘Time’ is perceived as something simultaneous, actual, denuded of memory, space-like, multidimentional. The roots of this perception of time can be traced back to W.James’s and J.W.Dann’s theories. Different methods and techniques for constructing such a time model are under the analysis.

Key words: G.Stein, avant-garde, modernism, simultaneousness, space-like time.

Лобанова Татьяна Евгеньевна - аспирант кафедры зарубежной литературы Ивановского государственного университета.

E-mail: gim_t@mail.ru

Поступила в редакцию 17.05.2012

7. Stein G. How writing is written. Volume II of the previously uncollected writings of Gertrude Steirn / Ed. by R.B. Haas. - Los Angeles: Black Sparrow Press., 1974. - 162 p.

8. Стайн Г. Автобиография Элис Б. Токлас. Пикассо. Лекции в Америке / Пер. с англ.; Составление и послесловие Е.Петровской. - М.: Б.Г.С. - Пресс, 2001. - 607 с.

9. Stein G. Writings 1903-1932. The library of America. Volume I. - 941 p.