Бан из профессии

Найден новый способ давления на неугодных учителей. Фактически речь идет о запрете на профессию при помощи «облачной» системы кадров, которая внедрена во всех школах, техникумах и детских садах Москвы

Юлия Плаксина — учитель английского языка. Три года она проработала в московской школе № 1310. «Для меня важно профессиональное развитие,— рассказывает Юлия.— Я хотела получить международную квалификацию и пройти курсы, организованные Кембриджским университетом. С большим трудом на них поступила. Попыталась договориться с директором нашей школы о том, чтобы он отпустил меня на месяц учебы. С этой квалификацией я могла бы готовить наших учеников к международным олимпиадам. Директор предложил мне либо отказаться от прохождения курсов, либо уволиться. Я уволилась по собственному желанию».

Директор школы № 1310 Андрей Вдовин предупредил Юлию, что при увольнении поставит ей некий «бан», если она не выполнит его условий (речь шла о дате увольнения), а после этого ей будет очень сложно найти работу, невзирая ни на какие международные квалификации. Что такое этот «бан», Юлия узнала только при попытке устроиться на работу. К этому времени она уже получила международную квалификацию. «Я успешно прошла собеседование в новой школе. Меня высоко оценили как учителя, предложили выйти почти сразу,— говорит она.— Я приступила к работе, провела три урока и меня вызвали к директору. Мне было сказано: "У вас запрет в «облачных» кадрах, я не имею права взять вас на работу, иначе я сама лишусь места". На мою просьбу предоставить письменный отказ или хотя бы увидеть этот запрет директор мне ответила, что не имеет права этого делать, так как опять-таки сама боится в таком случае лишиться работы».

Учителя-отказники

Универсальная автоматизированная система бюджетного учета — «облачные» кадры — была введена в Москве департаментом образования в 2014 году. В «облаке» содержатся личные данные каждого сотрудника образовательного учреждения — стаж, место работы, данные о квалификации, о зарплате… Также там существует поле «рекомендация». Оно заполняется при увольнении сотрудника. «Нет» ставится автоматически, если в графе «основания для увольнения» указывается одна из статей Трудового кодекса — грубое нарушение трудовых обязанностей, предоставление работодателю подложных документов, применение методов воспитания, связанных с психическим и физическим насилием, неисполнение трудовых обязанностей, утрата доверия, аморальный поступок. «Черную метку» можно выставить и в ручном режиме. Департамент образования в презентации системы указывал, что администрации их подведомственных учреждений при приеме человека на работу должны найти его в «облачных» кадрах и посмотреть «характер рекомендации» — положительной «да» или отрицательной «нет». В этой же презентации подчеркивалось, что «рекомендация бывшего работодателя для приема на работу нового работника носит исключительно рекомендательный характер» (стиль источника сохранен).

— На деле эта отметка превратилась в «черную метку» для учителей,— рассказывает оргсекретарь российского профсоюза «Учитель» Ольга Мирясова,— так директора давят на нелояльных учителей: делай, что я хочу, а то поставлю «нет» и работу в Москве ты больше не найдешь. А в случае конфликта действительно ставят «нет» без всяких объяснений. Человек может даже не знать, что ему поставили «черную метку», пока не попробует устроиться на работу. Ведь у учителя доступа к «облачным» кадрам нет. Директора боятся сделать малейшее движение, которое может быть воспринято департаментом негативно. Поэтому, когда они видят пометку «нет» — не рекомендован, просто не берут человека на работу по принципу «как бы чего не вышло». Мы начали получать жалобы от учителей, которые не могут найти работу из-за «черной метки», около года назад, а этим летом их стало особенно много. Сейчас таких отказников набралось около 30. Но мы даже не можем установить, когда появилась эта злосчастная графа «рекомендация», потому что никаких нормативных актов, документов, объясняющих ее появление, вводящих ее в правовое поле, нам пока получить не удалось. Из-за этого и юридическая борьба с этой меткой крайне затруднена.

Исправь, если сможешь!

В конце сентября 2018 года департамент образования Москвы распространил среди администраций школ документ под названием «Порядок действий при изменении ошибочной рекомендации "да" или "нет"».

Оказывается, директор школы даже не может самостоятельно изменить эту метку. Учитель, ищущий справедливости, должен договориться с администрацией школы, оттуда необходимо направить запрос в департамент образования инспектору округа о возможности изменения рекомендации. Инспектор округа проводит расследование и решает, изменять ее или нет. Потом, если он решит, что рекомендация поддается коррекции, обращается в отдельную структуру департамента, которая и должна восстановить справедливость. Добавим: все эти процедуры могут быть инспирированы только тем директором, который и поставил метку в «облачном» хранилище.

Успешных историй прохождения этой схемы в учительских профсоюзах не знают. А вот учителя, которые из-за ничем не обоснованного слова «нет» в графе «рекомендация» уже полтора года не могут найти работу, существуют.

Сергей Ковешников (имя изменено) — преподаватель биологии и географии со стажем работы 27 лет. Преподавал в лицеях и гимназиях столицы. Последние несколько лет вел медицинский класс, где готовил учеников к поступлению в медицинские вузы. «Большинство моих учеников поступало в 1-й медицинский университет им. И.М. Сеченова,— рассказывает Сергей,— в феврале прошлого года я уволился из школы по собственному желанию. Было несколько родителей, которым не нравилось, как я готовлю их детей к ЕГЭ. Я устал от конфликтов и решил просто сменить место работы. В первой же школе, куда пришел устраиваться, мне сказали, что у меня стоит отметка "нет". С тех пор я был на собеседованиях в 20 московских школах и нигде меня не берут на работу. Какой у меня выход? Устраиваться в школу в Московской области, где этой "облачной" системы пока нет. Но там зарплата в два раза меньше и мне нужно будет очень далеко ездить».

Тестовый вариант

В администрациях школ предпочитают не говорить о «черной метке». Но «Огоньку» удалось получить письменный комментарий директора московской школы № 45 Михаила Шнейдера (его переслал профсоюз «Учитель»). «Так называемая черная метка означает, что руководитель не считает нужным рекомендовать сотрудника, который увольняется по собственному желанию, другому работодателю,— пишет он.— Рекомендация "нет" ("черная метка") ставится в момент формирования приказа об увольнении. Рекомендовать или нет — это право руководителя. Принимая решение, руководитель учитывает профессиональные и деловые качества, которые проявил сотрудник во время работы в организации. Поставленная "метка" носит рекомендательный характер».

Некоторым учителям, уволенным с «черной меткой», все-таки удается найти работу. Но для этого нужно быть готовым к борьбе.

«Я легко могла устроиться в языковую школу,— говорит Юлия Плаксина,— или в частную. Но я хочу учить обычных детей в государственной школе, они тоже заслуживают хорошего образования». Юлия написала десятки писем в департамент образования, добилась встречи с заместителем федерального министра просвещения Татьяной Синюгиной. В результате ее взяли на работу в школу. «Но я так и не знаю, изменена моя "черная метка" или нет,— говорит она,— ведь если я захочу сменить работу, весь этот ад начнется снова».

Напомним: эти рекомендации касаются не только учителей, но и преподавателей техникумов и воспитателей детских садов. А их в Москве по данным Росстата 170 тысяч. Фактически речь идет о возможном запрете на профессию. Кроме того, в учительском профсоюзе опасаются, что графа «рекомендация», успешно пройдя тестирование в столице, распространится на всю страну и другие профессии.

«Не можем найти выход»

Юрий Варламов, юрист профсоюза «Учитель»

Графа «рекомендация», конечно, существует незаконно. Во-первых, это касается самого распространения информации об учителе. Это противоречит закону о персональных данных. Без согласия учителя такие данные распространять нельзя. Сам работодатель может обрабатывать информацию о педагоге, но, чтобы сообщать ее третьим лицам, нужно согласие, которое с педагогов в большинстве случаев не берется. Во-вторых, у работодателя есть целый набор правовых механизмов для увольнения, которые предусмотрены законодательством. Есть соответствующие статьи Трудового кодекса, по которым можно увольнять человека, в том числе специализированные статьи для педагогов, по которым кроме них никого другого уволить нельзя. И все это, разумеется, отражается в трудовой книжке педагога. Поэтому с точки зрения ограждения образовательного учреждения от опасных элементов графа «рекомендация» лишняя. Рекомендация — это поле, рассчитанное на тех преподавателей, с которыми директор расходится как бы полюбовно, что называется «по собственному желанию», но при этом хочет как-то отомстить или просигнализировать другим директорам, что вот этот работник непослушный. То есть директор может поставить ее просто так. И оспорить это потом никак невозможно. Потому что с юридической точки зрения ничего этого нет. То есть эта графа, по идее, никак не должна сказываться на жизни учителя, но фактически учителям отказывают в приеме на работу. Оспорить это сложно, так как ни в каких официальных документах не написано, что на основании этой метки нельзя принимать работника в школу. Выходит, это как бы рекомендация — совет одного работодателя другому, но на практике получается, что это руководство к действию. И эта причина озвучивается всегда устно. Если сотрудник потребует письменно причину отказа, ему найдут, что написать: не соответствует квалификационно, не обладает необходимыми навыками… То есть фактически получается, что метка есть, а оспаривать нечего. И мы пока не можем найти выход из этой юридической коллизии.