Роль восстановительного правосудия в развитии уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних

УДК 343.01

А. Г. Власов

Прокуратура Новосибирской области

РОЛЬ ВОССТАНОВИТЕЛЬНОГО ПРАВОСУДИЯ В РАЗВИТИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Принята к публикации 19.07.2018

В статье рассматриваются пути совершенствования судопроизводства в отношении несовершеннолетних через развитие новых подходов к осуществлению правосудия, направленных прежде всего не на наказание виновного путем его изоляции, а на содействие реабилитации и ресоциализации правонарушителя, получивших название «восстановительное правосудие». Автором предлагается на основе деятельности органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также зарубежного опыта совершенствовать такой уголовно-процессуальный институт, как принудительные меры воспитательного воздействия, наиболее близкие по своей сути к восстановительному правосудию.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство в отношении несовершеннолетних, принудительные меры воспитательного воздействия, восстановительное правосудие, ювенальная юстиция.

DOI: 10.32324/2412-8945-2018-2-44-49

Из всех видов судопроизводств уголовное — самое жесткое, и не только потому, что предусматривает значительное ущемление и ограничение прав и свобод человека, вторгается в личную жизнь, но главное — накладывает серьезный отпечаток на личность и дальнейшую судьбу человека, с которым даже взрослому человеку справиться довольно непросто. Очевидно, что подход в уголовном судопроизводстве к взрослым подозреваемым, обвиняемым и к несовершеннолетним должен быть различен.

Уголовное судопроизводство в отношении несовершеннолетних сталкивается с наиболее серьезными фактами личностной деформации подростка, поскольку тот уже преступил уголовный закон и совершил (или готовится совершить) преступление. Это свидетельствует о том, что все участники системы воспитания: семья, образовательное учреждение и остальное общество — не смогли вложить в подростка систему нравственных ценностей и воспитать волевое к ним отношение — не только понимать, осознавать «что такое хорошо и что такое плохо», но и действовать в соответствии с позитивной установкой.

Анализируя уровень преступности несовершеннолетних в Новосибирской области, можно отметить, что за последние годы число и удельный вес подростков в раскрытых преступлениях медленно, но снижается. С 9 % от общего числа выявленных лиц в 2011 г. до 5,8 % — в 2017 г., что в абсолютных цифрах

ISSN 2412-8945. Развитие территорий. 2018. № 2 (12). © А. Г. Власов, 2018

составило 1 0541 подростка. Тем не менее количество детей, ощутивших на себе суровое влияние уголовно-судебной системы, продолжает оставаться высоким.

Национальной стратегией действий в интересах детей (Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы») (далее — Национальная стратегия и концепция) предложена концепция дружественного к ребенку правосудия, подразумевающая систему гражданского, административного и уголовного судопроизводства, гарантирующую уважение прав ребенка и их эффективное обеспечение с учетом международных принципов, а также с учетом возраста, степени зрелости и понимания им обстоятельств дела.

Основными принципами дружественного к ребенку правосудия должны стать: признание ключевой роли семьи; защита прав и развитие ребенка; активное использование в судебном процессе данных о детях, условиях их жизни и воспитания; усиление охранительной функции суда; приоритет восстановительного подхода и мер воспитательного воздействия; специальная подготовка судей по делам несовершеннолетних; наличие системы специализированных вспомогательных служб (в том числе примирения), а также процедур и норм общественного контроля за соблюдением прав ребенка.

1 Нераскрытыми остались 20 249 преступлений.

Говоря о совершенствовании уголовного судопроизводства в отношении подростков, за отправную точку следует взять понятие, заложенное и в Национальной стратегии действий в интересах детей, и в Концепции развития сети служб медиации, «восстановительное правосудие» как новый подход к осуществлению правосудия, направленный прежде всего не на наказание виновного путем его изоляции, а на восстановление материального, эмоционально-психологического (морального) и иного ущерба, нанесенного жертве, обществу, на осознание и заглаживание вины, содействие реабилитации и ресоциализации правонарушителя.

Существующими в УПК РФ нормами гл. 50 об особенностях производства по делам несовершеннолетних законодатель уже заложил твердый фундамент совершенствования уголовно-процессуального законодательства в отношении несовершеннолетних.

К ним относятся нормы, предусматривающие:

— особенности предмета доказывания, в частности установления условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровня психического развития и иных особенностей его личности, влияния на несовершеннолетних старших по возрасту лиц;

— выделение в отдельное производство уголовного дела в отношении несовершеннолетнего (отдельно от взрослых соучастников, способных оказать негативное воздействие на подростка);

— ограничение продолжительности допроса, участие в нем педагога и психолога;

— участие законного представителя в досудебном производстве и судебном разбирательстве;

— обязательность участия защитника для несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого);

— прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия;

— применение специальной меры пресечения — передачи под контроль родителей, а также исключительные особенности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу;

— запрет на производство дознания в сокращенной форме;

— закрепление персональной подследственности по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, как совершенных несовершеннолетними, так и совершенных в отношении них.

В целях повышения защиты прав подростков закон предусматривает для них дополнительные гарантии, что, несомненно, способствует развитию института защиты прав несовершеннолетних. Однако, на наш взгляд, отстает другая часть Национальной стратегии и концепции — развитие именно восстановительного правосудия как комплекса воспитательных мер и мер социально-психологического и педагогического сопровождения, а также обеспечения

взаимодействия судов и правоохранительных органов со специалистами по ювенальным технологиям: медиаторами, психологами, социальными педагогами, социальными работниками.

Одним из важнейших принципов ювеналь-ной юстиции как особой системы отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, по мнению специалистов, является ее социальная насыщенность, сущность которой заключается в широком использовании в суде неюридических специальных знаний, в акценте на изучение социальных условий жизни и социально -психологических признаков личности подростков [3]. Эти знания черпаются из неюридических источников, опыта работы различных учреждений и служб ювенального профиля. Очевидно, что без широкого применения таких специальных знаний ювенальная юстиция как некий единый механизм, центральное место в котором занимает суд, не просто утрачивает свою способность эффективно работать, а утрачивает способность работать вообще.

Однако, несмотря на то что в соответствии с УПК РФ судом должны исследоваться сведения о личности несовершеннолетнего, условия его жизни и воспитания, выясняться обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, как правило, суд ограничивается лишь тем объемом сведений о личности подсудимого, который представлен органами предварительного расследования. В большинстве случаев это обобщенные справки о личности и семье подростка, подготовленные подразделениями по делам несовершеннолетних органов внутренних дел. В соответствии с п. 2.16 действующей Инструкции по организации деятельности (Приказ МВД России от 15 октября 2013 г. № 845 «Об утверждении Инструкции по организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел Российской Федерации») указанные подразделения по делам несовершеннолетних в пределах своей компетенции по поручению органов следствия и дознания осуществляют обследование условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления, с представлением инициатору поручения акта обследования семейно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего, характеристики с места учебы или работы, справки, в которой должны быть отражены следующие сведения: данные о личности несовершеннолетнего, в том числе с какого времени и в связи с чем поставлен на профилактический учет; когда и какие совершал правонарушения; когда, какие и кем принимались меры в отношении несовершеннолетнего в связи с совершенными правонарушениями, их влияние на его поведение; об отклонениях в психическом развитии, об употреблении алкогольной и (или) спиртосодержащей продукции, употреблении наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо одурманива-

ющих веществ; где и с кем проводит досуг; отношение к учебе, работе; причины незанятости, если несовершеннолетний не учится и не работает; данные о лицах, отрицательно влияющих на поведение несовершеннолетнего; об отношении родителей или иных законных представителей несовершеннолетнего к его воспитанию, обучению и (или) содержанию.

На практике более полно представляются сведения о личности по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, за совершение которых законом предусмотрены длительные сроки лишения свободы. И наоборот, по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести такие документы и иная информация носят формальный характер, не отражающий все аспекты жизни и воспитания ребенка. Тогда как именно по делам таких категорий с учетом всех особенностей личности и обстоятельств совершенного преступления имеется законная возможность альтернативных вариантов разрешения дела — от полного освобождения подростка от уголовной ответственности до осуждения к различным видам наказания.

Вместе с тем Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), принятые 29 ноября 1985 г. Резолюцией 40/33 на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН (правило 16) указывают на необходимость содействия вынесению судебного решения путем тщательного изучения окружения и условий, в которых живет несовершеннолетний, обстоятельств, при которых совершено правонарушении. При этом судья, как и следователь, и дознаватель, не обладает адекватным арсеналом средств для социально-психологического анализа личности подростка и его социальной ситуации: эти вопросы требуют выхода за рамки юридических познаний. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит указаний на какую-либо фигуру, которая реально могла бы заниматься подобной работой. И очевидно, что такая ситуация не может оставаться неопределенной продолжительное время. Кроме того, согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», сведениями о личности несовершеннолетнего правонарушителя, условиях его воспитания, неблагоприятных факторов его развития и причинах противоправного поведения могут обладать различные и многочисленные органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Полагаем, что сведения должны систематизироваться и аккумулироваться в единой базе данных.

Другой проблемой, тормозящей применение восстановительного правосудия, является продолжающаяся ориентация органов предварительного расследования и судов на примене-

ние к подросткам, совершившим преступление, преимущественно уголовного наказания.

По данным Формы № 1 «Отчет о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции» Управления Судебного департамента Новосибирской области за 12 месяцев 2017 г., из 594 подростков, осужденных судами общей юрисдикции Новосибирской области в 2017 г., к реальному наказанию осуждено 98 лиц, лишению свободы условно — 268, ограничению свободы — 8, обязательным и исправительным работам — 128, штрафу — 37, условно к иным мерам наказания — 24.

Из чего следует, что реабилитация и ресо-циализация несовершеннолетних ложится на плечи структур ФСИН и МВД, что им не свойственно, их задача — исполнение наказания и контроль за поведением.

Принудительные меры воспитательного воздействия (ПМВВ) применяются крайне слабо. В период с 2011 по 2014 г. в среднем органами предварительного расследования ежегодно прекращалось лишь около 4 % уголовных дел в отношении несовершеннолетних с возбуждением перед судом ходатайств о применении принудительных мер воспитательного воздействия (около 50 дел в год). В 2015 г. таких решений принято всего 16, что составило 1,5 % от всех уголовных дел в отношении несовершеннолетних, направленных в суд.

В России ПМВВ регламентированы только уголовным законом, которым закреплены виды и содержание данных мер. Даже Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не регламентирует порядок их применения, что является упущением, поскольку отсутствует правовая база, на основании которой соответствующие учреждения могут использовать данные меры.

Институт принудительных мер воспитательного воздействия следует шире использовать и развивать дальше. На эту проблему было обращено внимание прокуратурой области при обсуждении вопросов ювенальной юстиции на проведенном в апреле 2016 г. «круглом столе» с участием судей Новосибирской области, представителей региональных органов прокуратуры, предварительного расследования, органов системы профилактики. После этого за 12 месяцев 2016 г. в суд направлено уже 36 дел с ходатайствами о применении ПМВВ в отношении 42 лиц, что составило 9,5 % от всех дел, направленных в суд в отношении несовершеннолетних. Однако в 2017 г. направлено только 27 дел в отношении 30 подростков (3,1 %).

Суды также неохотно идут на применение принудительных мер воспитательного воздействия. В 2015 г. судом прекращено производство с применением ПМВВ в отношении 33 подростков, осуждено и освобождено от наказания с применением таких мер 17 лиц, в 2016 г. — 72 и 10 соответственно, в 2017 г. — всего 37 и 5.

Как показывает опыт, данные меры слабо применяются еще и потому, что нет уверенно-

сти в их реальном исполнении. Фактически лицо передается на перевоспитание в ту социальную среду, которая его воспитала и подвела к преступлению. В этой связи представляется правильным согласиться с мнением судьи Ростовского областного суда Е. Л. Вороновой, которая в качестве основных факторов повышения уровня преступности несовершеннолетних отмечает ослабление устоев семьи, снижение ответственности родителей за воспитание и образование детей, снижение воспитательных функций школы [2].

Именно в этих случаях необходима работа специализированных социальных служб. Не изобретая велосипед, можно использовать положительный опыт зарубежных стран.

В разных странах принудительные меры воспитательного воздействия представлены по-разному. В одних государствах они отнесены к мерам уголовно-правового характера, в других, наоборот, уголовными они не считаются, третьи определяют их как меры, необходимые для защиты общества от преступных лиц и т. д. Но как бы они ни выглядели по форме, содержание у всех этих мер одно — исправление и перевоспитание подростков, совершивших преступление, менее суровыми мерами воздействия.

Воплощение международных правил и решение вопросов привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних, назначения мер, альтернативных наказанию, можно рассмотреть на примере некоторых стран Евросоюза. Так, Н. А. Быданцев в своем исследовании отмечает следующие особенности реализации принудительных мер воспитательного воздействия в разных странах.

Так, в Уголовном кодексе Болгарии данные меры определены как специальный вид освобождения от уголовной ответственности. Согласно п. 1 ст. 61 УК Болгарии, в случае совершения несовершеннолетним преступления, не представляющего большой общественной опасности, вследствие увлечения или легкомыслия прокурор может не возбуждать производство по делу или прекратить начатое, а суд — не осуждать такого подростка. При этом меры воспитательного характера определены специальным законом — Законом о борьбе с антиобщественными проявлениями малолетних и несовершеннолетних. Исполнением данных мер занимаются комиссии по борьбе с антиобщественными проявлениями малолетних и несовершеннолетних.

Применение ПМВВ в Швеции регламентируется рядом нормативных актов: об особых положениях по опеке над несовершеннолетними 1990 г., о приведении в использование закрытого попечения над несовершеннолетними 1998 г. и др. Согласно ст. 5 гл. 30 УК Швеции, к несовершеннолетним суд в первую очередь должен применять приговор к закрытому попечению над несовершеннолетними, а наказание в виде тюремного заключения назначается при экстраординарных основаниях. Такая мера яв-

ляется достаточно строгой, потому что назначается вместо тюремного заключения, и ее назначение должно быть целесообразным для достижения целей исправления подростка. Закрытое попечение над несовершеннолетними заключается в помещении несовершеннолетнего в исправительное учреждение в воспитательных целях на срок от 14 дней до 4 лет. В случае совершения преступления с причинением ущерба имуществу суд с согласия потерпевшей стороны может назначить несовершеннолетнему меру в виде оказания содействия потерпевшей стороне такой работой, которая может помочь восстановить или сократить причиненный ущерб (ст. 1 гл. 31 УК Швеции).

В УК Польши ПМВВ определены как меры воспитательного характера, применяемые к несовершеннолетним в виде специальной формы уголовной ответственности, заменяющей наказание. При этом существует специальный семейный суд, который и рассматривает уголовные дела несовершеннолетних. Уголовное законодательство Польши содержит очень широкий перечень мер воспитательного характера, позволяющий выбрать наиболее подходящую меру в каждом конкретном случае, с помощью которой будут достигнуты цели исправления несовершеннолетних преступников.

К таким мерам относятся:

1) выговор;

2) ограничения разного рода;

3) компенсация ущерба;

4) контроль со стороны родителей;

5) контроль со стороны организации, работающей с детьми;

6) контроль со стороны куратора — сотрудника семейного суда по работе с несовершеннолетними;

7) посещение кураторского центра (детские приюты, где подростки проводят время после школы);

8) содержание в воспитательном центре (предназначено для детей, чьи родители лишены родительских прав);

9) содержание в центрах социального воспитания (предназначено для трудных подростков, а также для несовершеннолетних в возрасте от 13 до 17 лет с отклонениями в психике);

10) содержание в исправительном центре (предназначено для лиц от 17 лет, представляющих особую опасность для общества);

11) условное наказание с отсрочкой исполнения приговора.

Польское государство уделяет много внимания вопросам кураторства над несовершеннолетними. Так, Законом 1986 г. «О кураторах по семейным и уголовным делам» установлены полномочия кураторов. Они осуществляют за несовершеннолетними контроль, охватывающий всю сферу жизни подростков (посещение школ, семей, работы и т. п.); ведут отчеты о личности, осуществляют координационные связи с различными учреждениями — медицин-

скими, правоохранительными, учебными и т. п. Все это позволяет выявлять те или иные отрицательные моменты в жизни и воспитании подростков и, соответственно, находить подходящие пути для исправления детей и возвращения их в нормальную среду жизни [1, с. 89—90].

Также немаловажную роль играют общественные организации, которые готовят соответствующих специалистов для работы с детьми, разрабатывают специальные программы воспитания, профилактики правонарушений и осуществляют другие немаловажные координирующие действия.

К сожалению, в России подобных институтов нет. При этом наличие подобной системы кураторства могло бы сыграть немаловажную роль в воспитании «трудных» детей и помощи в перевоспитании оступившихся подростков.

Во Франции применение принудительных мер воспитательного воздействия регулируется специальным законом о несовершеннолетних — Ордонансом о правонарушениях несовершеннолетних от 2 февраля 1945 г. В этой стране действуют ювенальные суды и трибунал по делам несовершеннолетних.

Указанный закон определяет следующие воспитательные меры:

— передачу несовершеннолетнего нарушителя родителям, опекуну, лицу, под надзором которого он находился, или лицу, достойному доверия;

— помещение в государственное или частное учебное или профессионально-техническое учреждение;

— помещение в медицинское или медико-воспитательное учреждение;

— помещение в государственное воспитательно-исправительное учреждение;

— передачу в службу помощи детству;

— передачу в интернат для малолетних правонарушителей школьного возраста.

При этом применение той или иной меры зависит от возраста несовершеннолетнего. Срок содержания в том или ином учреждении определяется судом, но не может превышать достижения правонарушителем совершеннолетия (ст. 15 и 16 Закона № 45-174 от 2 февраля 1945 г.).

Также, к примеру, в Германии вопросы ювенальной юстиции отражены как в УК и УПК, так и в отдельном законе «О суде по делам несовершеннолетних». Стратегическим направлением правосудия в отношении несовершеннолетних в ФРГ является отказ от уголовного преследования [1, с. 94]. Таким образом, государство стремится свести уголовное преследование в отношении несовершеннолетних к минимуму,

а цели их исправления достигаются через ПМВВ.

Приведенные примеры доказывают, что наличие законодательных возможностей, при которых несовершеннолетним может назначаться не уголовное наказание, должно быть действенным инструментом в борьбе с преступностью несовершеннолетних.

Представляется, что развитие института принудительных мер воспитательного воздействия как альтернативы уголовному наказанию несовершеннолетних является реальным шагом к восстановительному правосудию. Необходимо идти по пути отказа от репрессивных мер в отношении несовершеннолетних и стараться в большинстве случаев (при наличии соответствующих правовых оснований) применять меры воспитательного воздействия.

Таким образом, в целях развития дружественного к ребенку правосудия, предотвращения насилия над детьми и защиты их прав целесообразно:

— организовать эффективное взаимодействие органов правоохраны и судов с органами и учреждениями системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних;

— совершенствовать работу органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних;

— глубже изучать личность ребенка, условия его жизни и причины совершения преступления;

— кардинально менять стиль и методы работы органов предварительного расследования и судов по делам несовершеннолетних;

— формировать у работников этих органов новые подходы к проблеме подростковой преступности в свете реализации национальной стратегии.

Список литературы

1. Быданцев Н. А. Прекращение уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия в аспекте юве-нальной юстиции : моногр. М. : Изд. дом Шумиловой И. И., 2008. 159 с.

2. Воронова Е. Л. Ювенальная юстиция — правовая основа социальной политики в отношении несовершеннолетних в Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://www.juvenilejustice.ru/documents/doc3/ss/st 13 (дата обращения: 22.01.2015).

3. Кудрявцева Н. И. Ювенальная юстиция в России и Франции: Сравнительная характеристика : учеб. -метод. пособие для студентов юрид. фак. Курск, 2003. 105 с.

A. G. Vlasov

THE ROLE OF RESTORATIVE JUSTICE IN DEVELOPMENT CRIMINAL PROCEEDINGS

WITH RESPECT TO MINORS

In the article, the ways of improving legal procedures with regard to minors through the development of new approaches to implementation of justice are considered. They are based on the concept of «restorative justice» which directing, first of all, not to penalization of faulty by the way of his isolation, but to support to rehabilitation and resocialization offender. The author suggests, making use of experience of activity of organs and agencies of the system of prevention of neglect and juvenile crime in our country and abroad, to improve such criminal-remedial institute, as forced measures of educational impact, the closest to one's essence to restorative justice.

Keywords: criminal proceeding with respect to minor, forced measures of educational impact, restorative justice, juvenile justice.