Модели фразеологизмов писем И. И. Пущина

О.П. Фесенко

МОДЕЛИ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ ПИСЕМ И.И. ПУЩИНА

Рассмотрены основные концепции фразеологических моделей; впервые анализируются структурные модели фразеологизмов, функционирующих в письмах И.И. Пущина.

Проблема моделируемости языка активно разрабатывалась в рамках структурной лингвистики в 5060-е гг. XX в. Именно в эти годы Н.Д. Андреев (1959), И.И. Ревзин (1962), А.И. Уемов (1962), Н. Хомский

(1963), Н.М. Амосова, В.А. Штофф (1963), Д.С. Уорт

(1964), Ф. Уитфилд (1965), Чжао Юань-жень (1965), А.Ф. Лосев (1968), С. Маркус (1970) опубликовали известные работы по языковому моделированию. Языковое понимание «модели» базируется на ее широком общенаучном понимании, отраженном в Энциклопедическом словаре, где модель определяется как «любой образ, аналог (мысленного или условного изображения, описания, схемы, чертежа, графика и т.п.) какого-либо объекта, процесса или явления (“оригинала” данной модели), используемый в качестве его “заместителя”, «представителя» [1. С. 444].

Впервые в лингвистической литературе термин «модель» употребил в 1944 г. З. Харрм. Подробно проблема моделирования в лингвистике была исследована

А.Ф. Лосевым. Моделирование языка в рамках математической лингвистики осуществил И.И. Ревзин в работах «Модели языка» (1962) и «Современная структурная лингвистика. Проблемы и методы» (1977). Им было дано определение явления моделируемости в языке, которое на сегодняшний день является общепринятым в лингвистической науке. Под моделированием языка автор понимал «метод, при котором исследователь исходит из некоторых наиболее общих черт конкретных языков, формулирует некоторые гипотезы о строении языка как абстрактной семантической системы, а затем устанавливает, в каком отношении находятся следствия из этих гипотез и факты реальных языков, описываемые конкретными лингвистическими дисциплинами» [2. С. 8].

Понятие «фразеологическая модель» в лингвистике появилось сравнительно недавно. Основным качеством фразеологизма признавалась иррегулярность - как формальная, так и семантическая.

Многие отечественные фразеологи решительно пропагандируют представление о фразеологизме как немо-делируемой структуре. Так, А.В. Кунин, понимая под структурно-семантической моделью «обладающий типовым значением лексико-грамматический образец, по которому создаются аналогичные переменные сочетания слов около опорного знаменательного слова» [3. С. 94], замечает, что все фразеологические единицы являются немоделируемыми образованиями [3. С. 96]. На аналогичных позициях стоят О.И. Москальская,

Н.Н. Амосова. С другой стороны, тезис о структурной моделируемости фразеологических единиц находит все больше приверженцев. Факт моделируемости неизбежно вскрывается, когда исследователь от функционального анализа переходит к анализу способа образования сочетаний.

Термином «фразеологическая модель» оперируют такие ученые, как В.М. Мокиенко, Е.И. Диброва, Л.И. Рой-зензон, С.Г. Гаврин, Ю.Я. Бурмистрович и др. Н.М. Шанский, не останавливаясь на пояснении определения «фразеологическая модель», при разработке структурной классификации фразеологических единиц оперирует именно этим понятием. Он вводит термин «модель», говоря о фразеологических оборотах типа «имя прилагательное + имя существительное», «предлог + имя прилагательное + имя существительное» и пр. [4. С. 75].

В.М. Мокиенко под фразеологической моделью понимает «структурно-семантический инвариант устойчивых сочетаний, схематически отражающих относительную стабильность их форм и семантики» [5. С. 53].

А.М. Чепасова предлагает следующее определение фразеологической модели, которое, на наш взгляд, является наиболее точным: «Модель во фразеологии -это синтаксическая схема с разнообразным компонентным составом, “намертво” закрепленная в каждом отдельном случае сочетания» [6. С. 32].

Говоря о моделируемости языковых единиц, нельзя не отметить, что в современной лингвистике существует точка зрения, согласно которой фразеологизм, являясь, как и абсолютное большинство языковых единиц, единицей моделируемой, в то же время тяготеет к явлениям немоделируемым. «Двойственную природу» фразеологизма справедливо подчеркивал Л.И. Ройзен-зон, характеризуя дихотомическую сущность фразео-логизации, которая «выступает и как явление моделированное, и как деривационный акт немоделированно-го типа; в этой противоречивой природе фразеологизмов и специфика их образования в отличие от словопроизводства лексем» [7. С. 83].

Действительно, семантическое слияние компонентов, их воспроизводимость, экспрессивность, строгая закрепленность отличают вновь образованную единицу от аналогичных синтаксических комбинаций слов. Сохраняя структурную модель, такая фразеологическая единица уже отличается от этих комбинаций по ряду параметров, прежде всего своей семантикой. Но эта относительная немоделируемость противоречива: относительная немоделируемость проявляется прежде всего в семантике - как внутренней (этимологической), так и внешней (актуальное фразеологическое значение). В этом случае происходит «отставание» формы фразеологизма (моделируемой) от его содержания. Таким образом, противоречие моделируемость - немоде-лируемость в сфере фразеологии можно трактовать как противоречие между формой и содержанием.

Итак, среди фразеологов, как видно из выше представленного обзора концепций, существует три основных точки зрения. Приверженцы первой отрицают мо-делируемость фразеологических единиц, сторонники

второй доказывают ее возможность. Третья точка зрения свидетельствует о противоречивой, двойственной природе моделируемости фразеологизма.

Во фразеологии на сегодняшний день существует множество структурных классификаций фразеологических единиц. Нам представляется наиболее точной структурная классификация фразеологических единиц, предложенная А.М. Чепасовой, в которой все фразеологизмы распределяются по четырем общим типам: модели сочетания слов, модели словосочетаний; модели простых предложений, модели сложных предложений [6. С. 32].

Заметим, что употребление термина «модель» в этом случае представляется вполне оправданным, так как речь идет об абстрактном языковом явлении, затрагивающем только внешнюю форму исследуемого объекта (фразеологизма), характер связи между компонентами, а не их семантику.

В первый синтаксический тип моделей (модель аналога сочетаний слов) А.М. Чепасова включает синтаксическое объединение предлога с именем (в разных падежах).

Во второй (модель аналога словосочетаний) включены частные модели фразеологизмов, построенных в соответствии с грамматическими правилами согласования, управления или примыкания. Все модели этого типа делятся на два больших разряда: I - модели словосочетаний, не имеющие других морфологических форм, и II - модели словосочетаний, в которых чаще всего одно слово или оба изменяются морфологически.

В третий тип (модель аналога простых предложений) включены модели двусоставных предложений (глагольных и именных), односоставных (безличных, обобщенно-личных) и неполных (эллиптических).

В четвертый (модель аналога сложных предложений) вошли подмодели «сложноподчиненные предложения или их части», «сложносочиненные» и «бессоюзные».

Нами был проанализирован массив дружеских писем И.И. Пущина. Фразеологизмы эпистолярных текстов И.И. Пущина образованы по типам синтаксических моделей, известных русскому грамматическому строю:

I. МОДЕЛЬ АНАЛОГА СЛОВОСОЧЕТАНИЯ

Фразеологизмы, образованные по данной модели, построены в соответствии с грамматическими правилами согласования, управления или примыкания. В анализируемом материале большинство фразеологизмов образованы по данной модели. Все они делятся на 2 больших разряда:

1. Модель аналога словосочетаний, не имеющих других морфологических форм, т.е. фразеологизмы квалифицируются как морфологически неизменяемые. Внутри разряда выделяются следующие подмодели:

а) атрибут (местоимение) + имя существительное в форме родительного падежа с предлогом (7 ФЕ): до сих пор, со всех сторон, с одной стороны - с другой стороны, с тех пор, с (чьей-либо) стороны, от (всей) души, от (всего) сердца;

б) атрибут + имя существительное в форме дательного падежа с предлогом (5 ФЕ): по крайней мере, по старой памяти, по всей вероятности, в кои-то веки, по (всей) силе;

в) атрибут (местоимение) + имя существительное в форме винительного падежа с предлогом (8 ФЕ): в первое время, в свое время, в свою очередь, на всякий случай, в добрый час, на первый случай, на сей раз, на этот счет;

г) атрибут + имя существительное в форме творительного падежа без предлога (7 ФЕ): некоторым образом, большей частью, всеми силами, надлежащим образом, какими судьбами, одним словом, своим чередом;

д) атрибут (местоимение) + имя существительное в форме предложного падежа с предлогом (15 ФЕ): в своем роде, в общей сложности, во всяком случае

1, 2, 3, в самом деле, в том числе, в противном случае, в (полном) порядке, в полной мере, в таком роде, на каждом шагу, на самом деле, во всех отношениях, не в своей тарелке;

е) предлог + имя существительное + имя существительное (6 ФЕ): в порядке вещей, на старости лет, без зазрения совести, со знанием дела, по молодости лет, в глубине души (сердца);

ж) атрибут + имя существительное в форме творительного падежа с предлогом (1 ФЕ): с божьей помощью;

з) имя существительное + имя существительное в форме дательного падежа (1 ФЕ): слава богу.

2. Модели аналога словосочетаний, в которых один компонент или оба изменяются морфологически (морфологически изменяемые ФЕ). Внутри второго разряда выделяются следующие подмодели:

а) с главным компонентом глаголом:

- глагол (форма глагола) + имя существительное в форме родительного падежа с предлогом (6 ФЕ): валиться из рук, срываться / сорваться с языка, сходить / сойти с ума, умирать / умереть / помирать / помереть со смеху, не подавать / не подать голоса, не сходя с места;

- глагол + имя существительное в форме родительного падежа без предлога (2 ФЕ): не казать / показать глаз (носа), не терять / потерять терпения;

- глагол + имя существительное в форме дательного падежа с предлогом (1 ФЕ): разбирать / разобрать по косточкам;

- глагол + имя существительное в форме дательного падежа без предлога (1 ФЕ): предавать / предать огласке;

- глагол + имя существительное в форме винительного падежа с предлогом (16 ФЕ): верить / поверить на слово, взбредать / взбрести на ум, брать / взять на плечи, выводить / вывести в люди, кануть в море, не брать / взять на себя, не приходить / прийти на мысль, попадать / попасть в руки, попадать / попасть под руку, приходить / прийти на мысль, пускать / пустить в ход, садиться / сесть на мель, ставить / поставит в тупик, ставить / поставит на ноги, стучаться / постучаться в (дверь) двери, пропускать / пропустить сквозь пальцы;

- глагол (форма глагола) + имя существительное в форме винительного падежа без предлога (24 ФЕ): набрасывать / набросит тень, бросать / бросить якорь, глотать слезы, давать / дать волю, давать / дать слово, делать / сделать милость (одолжение), играть роль, иметь честь, класть / положить печать, набивать / набить оскомину, дать / давать ход, склады-

вать (слагать) / сложить оружие, отводить / отвести душу, отдавать / отдать справедливость, платить / заплатить дань, принимать / принять меры, подавать / подать голос, поднимать / поднять голос, под-ре'зать / подреза'ть крылья, расправлять / расправить крылья, терять / потерять терпение, шевелить сердце, скрепя сердце, благодаря бога;

- глагол + имя существительное в форме творительного падежа с предлогом (2 ФЕ): плыть / уплыть между пальцами, собираться / собраться с мыслями;

- глагол + имя существительное в форме предложного падежа с предлогом (3 ФЕ): не укладывается в голове (сознании), носить на руках, оставлять / оставить в дураках;

- глагол + имя существительное + предлог + имя существительное (1 ФЕ): сводить / свести концы с концами;

- глагол + местоимение + имя существительное (2 ФЕ): жить своим домом, не давать / дать себе отчета;

- глагол + местоимение + предлог + имя существительное (1 ФЕ): ставить / поставить себя на место (кого, чье).

б) с главным компонентом именем существительным (субстантивные словосочетания):

- имя существительное + имя прилагательное (7 ФЕ): белый свет, мыльный пузырь, разные разности, всякого рода, всякий раз, всякая всячина, сию минуту (минутку);

- имя существительное + имя существительное (3 ФЕ): присутствие духа, проза жизни, расположение духа;

- имя существительное + местоимение (3 ФЕ): тот свет, этот свет, всякой всячины.

II. МОДЕЛЬ АНАЛОГА СОЧЕТАНИЯ СЛОВ (97 ФЕ), ПРЕДСТАВЛЯЮЩАЯ СОБОЙ СОЕДИНЕНИЕ ЗНАМЕНАТЕЛЬНОГО СЛОВА СО СЛУЖЕБНЫМ ИЛИ СОЕДИНЕНИЕ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ СЛОВ НА ОСНОВЕ СОЧИНИТЕЛЬНОЙ СВЯЗИ

Фразообразующими компонентами у данных единиц являются имена во всех косвенных падежах, местоимения, наречия и некоторые незнаменательные слова. Внутри данной модели выделяются подмодели:

1. Сочетание слов с фразообразующим именем в косвенном падеже:

а) предлог + имя в родительном падеже (7 ФЕ): ради бога, без гроша, без конца, без оглядки, без шуток, до основания, из числа;

б) предлог + имя в дательном падеже (13 ФЕ): по временам, по обыкновению, по природе, по совести, по справедливости, по часам, по получении, по словам, по случаю, к сожалению, к счастью (к счастию), по правде, по сердцу (душе);

в) предлог + имя в винительном падеже (18 ФЕ): на минуту, на память, на секунду, на славу, под конец, во время, в память, в пользу, в продолжение, в число, на долю, на имя, на счет, на глаза, на пользу, в заключение, во избежание, в течение;

г) предлог + имя в творительном падеже (11 ФЕ): перед глазами, под крылышком, с годами, с лишком, со временем, с чувством, со временем, между нами, между прочим, за кулисами, между тем;

д) предлог + имя в предложном падеже (29 ФЕ): на душе, на лету, на месте, на сердце, на словах, при случае, в кругу, во главе, в случае, в течение, на месте, в душе, в руках, в состоянии, в ходу, на ногах, на руках, на счету, в глазах, в душе, в ногах, на плечах, на бумаге, на дворе, на днях 1, 2, в виду, в виде, в итоге;

е) предлог + имя существительное + предлог + имя существительное (2 ФЕ): с часу на час, от времени до времени;

ж) частица НЕ + имя существительное (2 ФЕ): не место, не раз;

з) частица НИ + имя существительное (2 ФЕ): ни слова, ни строчки;

и) частица НЕ + предлог + имя существительное (5 ФЕ): не за кулисами, не на бумаге, не на шутку, не в порядке, не в силах;

к) частица НИ + предлог + имя существительное (местоимение) (5 ФЕ): ни к чему, ни с мета, ни с чем, ни на волос, ни на грош;

л) атрибут (наречие) + союз + атрибут (наречие) (3 ФЕ): рано или поздно, так или иначе, более или мене.

III. МОДЕЛЬ АНАЛОГА ПРОСТОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ ИЛИ ЕГО ЧАСТИ (31 ФЕ):

1. Подмодель двусоставного предложения:

а) с глагольным сказуемым (13 ФЕ): голова кружится, дело не станет (не постоит), душа (сердце) болит, много воды утекло, руки опускаются, бог знает (ведает), бог даст, может быть, носиться как курица с яйцом, дай бог, помогай бог, храни (вас, его, их, ее и т.д.) бог, никуда не годится;

б) с именным сказуемым (8 ФЕ): все равно, жив Чурилка, крылья обрезаны, мороз по коже, не в коня корм, сам не свой, одно и то же, бог с тобой.

2. Подмодель односоставного предложения:

а) безличного предложения (1 ФЕ): и помину нет;

б) эллиптического предложения (1 ФЕ): рука в руку;

в) инфинитивного предложения (2 ФЕ): пора и честь знать, словом сказать.

3. Подмодель соединенных сочинительным союзом однородных членов (6 ФЕ): ни слуху ни духу, ни то ни сё, и смех и горе, ни с того ни с сего, в пух и в прах, до поры до времени.

IV. МОДЕЛЬ АНАЛОГА ЧАСТИ СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

С компонентом КАК (11 ФЕ): как бельмо на глазу, как с неба свалился, как во сне, как в тумане, как нельзя лучше, как по маслу, как следует, как снег на голову, как нарочно, как нельзя, как раз.

Таким образом, в дружеских письмах И.И. Пущина функционируют фразеологизмы следующих структурных моделей: «словосочетание» (122 ФЕ), «сочетание слов» (97 ФЕ), «простое предложение» (31 ФЕ), «сложное предложение» (11 ФЕ). Наиболее частотны фразеологические модели аналога словосочетания. Наименьшей частотой употребления характеризуются структурные модели «сложное предложение». Такой характер употребления структурных фразеологических моделей соответствует особенностям их функционирования в современном русском языке.

ЛИТЕРАТУРА

1. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. 685 с.

2. Киров Е.Ф. Теоретические проблемы моделирования языка. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1987. 254 с.

3. Кунин А.В. Английская фразеология. М.: Высш. шк., 1970. 342 с.

4. Шанский Н.М. Очерки по русскому словообразованию и лексикологии. М.: Учпедгиз, 1959. 246 с.

5. Мокиенко В.М. Славянская фразеология. М.: Высш. шк., 1980. 207 с.

6. ЧепасоваА.М. Семантические и грамматические свойства фразеологизмов: Учеб. пособие к спецкурсу. Челябинск, 1983. 100 с.

7. Ройзензон Л.И. Лекции по общей и русской фразеологии: Учеб. пособие. Самарканд, 1973. 223 с.

Статья представлена кафедрой русского языка филологического факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Филологические науки» 18 октября 2006 г., принята к печати 25 октября 2006 г.