Культурологический анализ творческого процесса на основе теории психологических типов Юнга

РОМАХ О.В., СЛЕПЦОВА А.О. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА НА ОСНОВЕ ТЕОРИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТИПОВ ЮНГА.

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина Аннотация. В приведенной ниже статье анализу подвергается процесс творчества изнутри. В качестве фундамента этого анализа предлагается взять теорию психологических типов Юнга. Опираясь на эту теорию, объясняется природа творчества как процесса уравновешивающего психику человека.

Ключевые слова: автономный комплекс, творческий процесс, коллективное бессознательное, психологический тип, интроверт, экстраверт.

Безусловное затруднение вызывает попытка лишь описать творческий процесс, а анализ его чаще всего представляет собой поэтизированное рассуждение об ожидании вдохновения, муках творчества и убеждения, что наилучшего результата можно (и нужно) достичь. Все начинается с бессознательного стремления к цели... Ожидания и предвосхищения результата. Вся жизнь подчинена идее, но это отнюдь не рабство. Всплески озарений, заполняющие пустоты, необычайное волнение в момент поиска решения и ощущение красоты решения, высшее творческое счастье и снова движение к цели, окрыленное радостью нового смысла, но вновь неудача, разочарование и спад. Но вновь блеснула новая истина. Мысль на мгновение остановилась, и вновь поток ощущений захлестнул сознание. Настало время монотонного труда, снова метания, тяжесть неразрешимых проблем, но мысль, выстояв, терпеливо ждет своего часа, а полностью осознанная цель не дает заблудиться творцу в бесконечно запутанном лабиринте его мыслей. И так волной идет вся творческая жизнь.

Каков творческий процесс изнутри - этот вопрос, как уже говорилось выше, с трудом поддается анализу, ввиду скрытости его даже от самого субъекта.

С. Цвейг написал, что битву за творческое совершенство и за достижение предела пределов мы можем понять лишь смутно, ибо у поэтов, композиторов, художников, музыкантов эта борьба протекает в стенах мастерской, и только по их наброскам и черновикам можно потом в лучшем случае лишь смутно угадывать священный подвиг творчества. Всякий, кто пытается описать сам процесс творчества и его закономерности наталкивается на границу сознания и разума, проникнуть за пределы которых наяву почти невозможно. В этом смысле среди множества загадок творчества есть одна особенная - эта загадка-проблема: почему творчество порабощает, что происходит в голове творца и в его душе? Интерес вокруг этой проблемы и попытки найти достаточно объективное ее решение неоднократно привлекали различных исследователей.

К. Г. Юнг предложил исключительно оригинальное и почти символическое объяснение феномена художественного и литературного творчества. В книге «Сознание и бессознательное» он написал: «Биографии многих великих художников свидетельствуют: творческое побуждение часто бывает столь настоятельным, что подчиняет себе все человеческое и заставляет мастера служить творческому процессу даже в ущерб здоровью и обыкновенному человеческому счастью.

Неродившееся произведение в душе мастера - это сила природы, достигающая конечной цели либо тираническим могуществом, либо тонким коварством, каковым природа умело пользуется, когда ей это нужно, совершенно не заботясь о личной судьбе человека, становящегося ее средством выражения. Творческое побуждение живет и растет в нем подобно дереву на земле, из которой оно вытягивает питательные соки. Поэтому было бы разумно считать творческий процесс своего рода живым существом, имплантированным в человеческую душу. На языке аналитической психологии это живое существо называется автономным комплексом, который есть отделившаяся часть души, ведущая самостоятельную жизнь за пределами теократии сознания. В зависимости от его энергетического заряда, такой автономный комплекс может проявляться либо как простое нарушение сознательной активности, либо как высшая инстанция, способная использовать эго в своих целях».

Юнг нашел удивительную метафору, назвав художественное произведение «живым существом». Это «живое существо» - рождающееся произведение - становится автономным комплексом, - писал Юнг, - оно появляется и исчезает не зависимо от сознательной воли творца. «Творческий комплекс, - пишет Юнг, - наделен этой особенностью наряду со всяким другим автономным комплексом. В этом отношении открывается возможность аналогии с патологическими процессами, поскольку они тоже характеризуются наличием автономных

комплексов... Божественное безумие художника опасно приближается к патологическому состоянию, хотя эти вещи не тождественны». Мысль Юнга о неведомой могучей силе творческого комплекса как о роке удивительным образом подтверждает стихотворение Высоцкого «Кони привередливые». В нем и символ судьбы, и безграничная власть творчества над личностью поэта. Кони, несущиеся в пропасть - это ассоциативный и пассионарный образ творчества.

В чем заключается этот творческий автономный комплекс, - полагал Юнг, - нельзя узнать до тех пор, пока произведение автора не закончено и не даст возможность проникнуть в свои основы. «Автономный комплекс, - пишет Юнг, - развивается за счет использования энергии, выведенной из-под сознательного контроля личности».

Юнг полагал, что творчество как психическая деятельность мало познаваемо для человеческого интеллекта. Внутреннюю же сущность творческого процесса можно постигнуть лишь интуитивно, поэтому описать, как происходит сам процесс творчества почти невозможно. Но, анализируя множество произведений искусства и литературы в контексте своей теории коллективного бессознательного, он заметил, что, при всем их различии, все они каким-то образом связаны через особенность психики их творцов. «Творческий процесс, - писал Юнг, - насколько мы вообще в состоянии проследить за ним, заключается в бессознательной активации архетипического образа и в последующей разработке и оформлении этого образа в завершенное произведение».

Создание выдающихся произведений искусства или литературы есть результат способности личности погружаться в коллективное бессознательное (каким образом это происходит, Юнг не описал) и извлекать оттуда некие изначальные образы, а затем с помощью фантазии и воображения творчески перерабатывать их в произведения. Ясно, что и у человека одаренного необыкновенными способностями должны быть некоторые индивидуальные характеристики. Эти индивидуальные психические характеристики можно определить как некий индивидуальный психофизиологический комплекс, назовем его автономным психонейрофизиологическим функциональным комплексом. Такой индивидуальный автономный комплекс специфически определяет общение человека с внешним миром и все реакции человека на сигналы внешнего и внутреннего мира.

Очевидно, что автономный психонейрофизиологический функциональный комплекс должен быть сложно построенной характеристикой, в которой гармонично сплетается множество факторов, воздействующих на психику и поведение человека. Одними из важнейших элементов этого комплекса являются сознание и бессознательное с запечатленными в них информационносмысловыми структурами. Эти структуры представляют собой совокупность закодированных знаний, состоящих из понятий и смысловых связей между ними. Они запечатлены в нейронной сети мозга.

Расширение знаний или разрастание информационно-смысловых структур, отображающих творение гения, приводит к появлению в психической системе автора того автономного комплекса, о котором писал Юнг. Этот автономный комплекс (рождающееся произведение) прочно завладевает бессознательным и сознанием автора и оказывается в нём той «автономной» навязчивой силой, которая руководит почти вне его воли творческим процессом.

По теории психологических типов Юнга, каждый индивид обладает одновременно двумя противоположными жизненными установками: экстраверсией и интроверсией. Обе ориентации присутствуют в человеке одновременно, но одна из них обычно становится доминирующей, контролируется сознанием и усиливает роль разума в жизни человека. Однако обе установки не являются изолированными, находясь в оппозиции (по отношению друг к другу). Если одна проявляется как доминирующая, то другая в этот момент частично ослаблена, хотя сопротивляется ведущей. Если в сознании доминирует объект или образ объекта, влечение к объекту, то это детерминирует экстравертное сознание индивида и через экстравертное сознание -поведение человека, а если объект подчиняется внутренним субъективным воззрениям, то установка сознания - интровертная. В экстравертной установке проявляется направленность интереса к внешнему миру: к другим людям, к предметам, то есть внешние факторы являются основной движущей силой. Интроверт, напротив, погружен во внутренний мир своих мыслей, чувств и опыта; он созерцателен, склонен удаляться от объектов, его интерес сосредоточен на самом себе. У экстраверта поток психической энергии направлен к объектам. У интроверта, наоборот, поток психической энергии направлен внутрь. А.С. Пушкин был экстравертом, а Б. Л. Пастернак - интровертом. Экстравертная и интровертная установки значимы, по-видимому, только в таком экстремальном виде деятельности, каким является военное дело. Заметим, что большинство гениальных полководцев относились к экстравертному типу, поскольку именно

экстраверту свойственно влечение к «захвату» внешних объектов, а, говоря языком войны, к атакам и наступательным действиям.

Бессознательное у экстраверта, по Юнгу, имеет интровертный компенсирующий характер, у интроверта - наоборот. Следуя рассуждениям Юнга об особенностях психики экстравертов и интровертов, можно сделать вывод: особенность гениального дара, принадлежащего

экстравертному типу, состоит, по-видимому, в том, что гениальный дар экстраверта несёт в себе историческую тенденцию для человечества и высшие коллективные понятия. В гениальном даре экстраверта реализуется широкое поле объективного мира (Ч. Дарвин, Л. Ландау). А особенность гениального дара интроверта в том, что обладатель этого дара выдвигает идеи, воззрения и перспективы, символические образы, направленные вглубь; творческая сила этого дара заключена в способности создать те идеи, воззрения, символические образы, которые не подразумевались во внешних объективных фактах (И. Кант, А. Адлер).

По Юнгу, всякая компенсирующая роль психической функции бессознательна. Так, у экстраверта интроверсия бессознательна, у интроверта бессознательна экстраверсия. Разделение людей на типы не ограничилось разделением их на два множества по экстравертной и интровертной установке сознания. К. Юнг классифицировал людей на типы по четырем психическим функциям, каждая из которых отвечает за мышление, интуицию, чувство и ощущения. Ощущение он определил «как осознанное восприятие с помощью органов чувств» (оно характеризует функцию органов чувств), интуицию он определил «как восприятие через бессознательное». Чувство Юнг рассматривает как «функцию души» отдельно от ощущения и предчувствия или интуиции. Он пишет: «когда мы думаем, то делаем это с намерением - прийти к какому-нибудь выводу или заключению, а когда чувствуем, то для того, чтобы достичь верной оценки; ощущение же и интуиция как функции восприятия имеют целью восприятие данного, а не его истолкование или оценку». Мышление Юнг понимает как обдумывание, осмысливание и решение с большим вкладом разума.

Теория психологических типов Юнга базируется на понятии о дифференциации психических функций. Дифференциация психических функций состоит в обособлении одной психической функции от других функций, её доминантности (яркой выраженности по сравнению с другими), поэтому она выделяется среди других психической энергией.

Дифференциация исчезает, когда психические функции смешиваются, становятся неразделимыми; так возникает при смешении в чувстве в одно целое, например, чувств любви и ненависти. Дифференциации противостоит архаизм хаотически смешивающихся неотделимых друг от друга вытесненных психических функций. Недифференцированная функция имеет слитный характер и в своих отдельных частях, - полагал Юнг. Так, например, недифференцированная способность ощущения страдает от смешения отдельных сфер ощущения (цветной слух).

Но следует отметить, что смешение отдельных сфер ощущения («цветной слух»), упомянутое Юнгом как смешение психических функций, на самом деле, представляет собой не смешение отдельных частей функции ощущения в смысле архаизма этой функции, когда цвет и звук выступают как шумы по отношению друг к другу. Напротив, явление «цветного слуха» являет собой редкий феномен дифференцированного ощущения цвета и звука. Известно, что цветным слухом обладали композиторы Римский-Корсаков, Скрябин и художник Сезанн.

Т. Рибо описал несколько гипотез относительно происхождения этого явления. Эмбриологическая гипотеза гласит, что цветной слух является пережитком отдаленной эпохи, когда это явление у людей было правилом. Анатомическая гипотеза предполагает, что это соединение между мозговыми центрами зрительных и слуховых ощущений. Психологическая -утверждает, что это ассоциация. Два разных ощущения: цвет и звук могут уподобляться друг другу вследствие общего отражения, которое они производят в некоторых исключительных организмах.

По сути, «цветной слух» - этот удивительный дар художника или музыканта выступает как необычная способность к синтезу в искусстве. Когда цвет и музыка сливаются воедино, рождаются новые краски художественного замысла и усиливается эстетическая реакция воздействия на человека. Явление «цветного слуха» свидетельствует о высокой дифференцированности отдельных частей ощущения у его обладателя. Это свойство особого таланта, дарованного редким людям.

В системологии известен факт: чем беспорядочнее система, тем больше её перспектива зависеть от случайных факторов (внутренних и внешних). Случайность ситуации и возможность

приспособления к ней зависит не только от дифференцированной психической функции и контроля сознания над ситуацией с помощью этой функции, но и от реакции архаических функций, роль которых повышается в ситуации потери психического равновесия индивидом, когда дифференцированная функция не может контролировать внешние и внутренние сигналы.

Юнг утверждает, что каждый обладает интуицией, но её сила различна у разных психологических типов; каждый обладает способностью к мыслительной деятельности, но одни психологические типы больше пользуются мышлением (logic), другие - чувством, чем мышлением. Есть те, у которых наиболее развиты ощущения (sensus) по сравнению с интуицией (intuition), они считаются ощущающими типами. Благодаря этим четырем функциям, по словам Юнга, достигается определенная степень цельности: «...ощущение устанавливает, что происходит фактически; мышление позволяет нам узнать, что означает данное чувство, какова его ценность, ... интуиция указывает на возможные «откуда» и «куда», заключенные в том, что в данный момент имеется. Благодаря этому ориентация может быть такой же полной, как и определение места в пространстве с помощью географических координат».

Через преобладание одной из четырех основных функций (мышление, интуиция, чувство и ощущение), - пишет Юнг, - проявляет себя в индивиде особым образом каждая из двух общих установок и интроверсия, и экстраверсия. Не существует чистых и неразложимых интровертов и экстравертов, а есть только интровертные и экстравертные функциональные типы (функции-типы): мыслительные типы, ощущающие типы и т.д. Существует, таким образом, по крайней мере, восемь ясно различаемых типов. Однако гениальная интуиция Юнга подсказала ему, что возможна классификация более детальная, когда разделение будет осуществляться на большее число типов. Очевидно, - пишет Юнг, - при желании можно увеличить это число, если каждую из функций разложить на три подгруппы, что было бы возможным эмпирически. «Можно, например, легко разделить мышление на три хорошо известных формы: интуитивное и спекулятивное, логическое и математическое, эмпирическое и позитивное. Сходные подгруппы могут быть образованы и для других функций, например, в случае интуиции, имеющей как интеллектуальный, так и эмоциональный и сенсорный аспект». Отсюда следует, что, например, роль интеллектуальной интуиции - предвосхищать логические операции (анализ, синтез) и соединять не связанные логикой понятия; этот аспект интуиции, существует, только объединяясь с мышлением и предрасполагает к особенностям, которые свойственны научному мышлению.

Юнг выделил четыре пары противоборствующих функций. Это: сильное мышление в сознании и вытесненное им в бессознательное слабое чувство; сильная интуиция и вытесненное ей в бессознательное слабое ощущение; сильное чувство и вытесненное им в бессознательное слабое мышление; сильное ощущение и вытесненная им в бессознательное слабая интуиция. Классификация типов Юнга - это разделение людей на психологические типы по одной сильной (дифференцированной) психической функции. В ней восемь типов: мыслительный экстраверт, мыслительный интроверт, интуитивный интроверт, интуитивный экстраверт, чувствующий экстраверт, ощущающий (сенсорный) экстраверт и т. д.

Сильные психические функции ориентируют сознание в соответствии с их специфической направленной деятельностью. Мышление ориентирует сознание на логические операции и интеллектуальные суждения. У мыслительного типа мышление является творческой функцией. Но психическая функция «чувство» не остается в стороне, так как любая деятельность сопровождается оценкой, которую дает чувство. Оно усиливает или ослабляет мотивацию к достижению цели.

Чувство ориентирует сознание на основе эмоциональных оценок. Чувствующий тип противоположен мыслительному типу. Этот тип творчески развивает множество своих смысловых структур с помощью дифференцированной функции чувство.

Если носителем гениального поэтического дара становится психологический тип с сильной функцией чувство, он никогда не напишет стихов как Данте, Шекспир, Байрон, Гете, Шиллер, Пушкин и Лермонтов - поэты мыслившие противоречиво и парадоксально. Гениальный поэт чувствующего типа создает стихи, наполненные мелодией и гармонией тонких чувств. По-видимому, поэтом чувствующего психологического типа был Есенин.

Чувствующий тип в решении жизненных задач отдает приоритет чувству, доверяя ему все значимые для него оценки внутри смысловых структур, хотя логические навыки, заключающиеся в способности проводить логические операции (много раз повторенные) присущи любому чувствующему типу.

Интуиция ориентирует сознание на основе догадок, воображения, предвидения новых возможностей. У интуитивного типа развитие смысловых структур происходит при приоритете интуиции; с её помощью ликвидируются все пробелы и деформации в смысловых структурах.

Ощущение ориентирует сознание на основе практического опыта и дает психическое средство адаптации к внешнему миру.

Вся теория Юнга построена на противоположных тенденциях: вытеснении и компенсирующем его эффекте, который спасает и уравновешивает психику человека.

Есть один важнейший принцип развития смысловых структур, который, фактически, отражает глубокое подтверждение теории психологических типов К. Г. Юнга и суть его классификации типов личности по степени дифференцированности психических функций. Этот принцип заключается в том, что развитие смысловых структур различных видов, по сути, идет в русле развития четырех психических функций, открытых Юнгом. И от того, в каких функциях больше сосредоточена психическая энергия, какие функции из четырех являются творческими, каким отведена только саморегулирующая роль компенсации - зависит не только сущность разделения людей по их психологическим типам, но и их склонность к определенным видам творчества. Так, все мыслительные типы склонны к занятиям науками (эти типы могут быть гениями в любой из областей), все чувствующие типы склонны к занятиям искусствами (эти типы гениями в науках быть не могут).

Классификация Юнга была дополнена другими учеными разделением психологических типов по двум сильным психическим функциям. Приведем несколько примеров выдающихся личностей, принадлежавших к определенным психологическим типам. Интуитивномыслительный тип: Сервантес, Галуа, Эйнштейн, Ландау; мыслительно-интуитивный тип: Кант, Бетховен, Рассел. Эти типы предрасположены к интенсивной интеллектуальной деятельности. Интересно, что способность к интенсивному абстрактному мышлению, а значит и к научной деятельности окончательно формируется достаточно поздно к двадцати годам, но для гениальных ученых это не является правилом, поскольку большинство великих ученых обнаружили способность к интенсивному абстрактному мышлению намного раньше. Среди них: Паскаль, Ньютон, Лейбниц, Гаусс.

Видение пространственных взаимоотношений объектов вплоть до деталей свойственно сенсорной функции. Когда подобная способность соединяется с логическим мышлением, то сенсорно-мыслительные и мыслительно-сенсорные типы могут быть выдающимися технологами, конструкторами (Королев, Бартини), архитекторами (Корбюзье, Гауди), художниками (Сезанн, Пикассо). Вероятно, что эти психологические типы так же могут быть и выдающимися математиками, поскольку при доказательстве научных теорем обязательно пространственное видение логики рассуждений: траекторий мысли, математических индексов, различных символов. Такое видение, как показали исследования в теории психологических типов, опирается не на интуитивное, а на сенсорное восприятие информации. Но здесь есть и существенное противоречие: без сильной интуиции нельзя стать великим математиком. Сенсорно-мыслительные типы предрасположены и к военной карьере, и к государственному реформаторству (Александр Македонский, Цезарь, Суворов, Наполеон, Жуков).

Все психические функции как сильные дифференцированные (наполненные психической энергией - творческие), так и слабые функции предназначены для того, чтобы находить в рамках прежней априорной смысловой структуры новые связи, а также дополнять априорные смысловые структуры новыми понятиями и новыми связями, тем самым, расширяя их и способствуя их развитию.

Метафорически этот процесс можно представить как карету, запряженную четвёркой лошадей различной породы, сила которых неодинакова: четвёрка лошадей движет карету, но каждая лошадь бежит с различной скоростью.

Распределение энергии психических функций имеет глубокий смысл, проявляющийся в саморегулировании развития структур. С одной стороны, необходимо ускорение этого развития, с другой - необходимы механизмы сдерживания. Этот процесс есть компенсация одних функций другими. Наполненные психической энергией функции, принимая основное участие в развитии смысловых структур, должны иметь противовес в виде более слабых психических функций, роль которых есть компенсация деятельности сильных функций. Нельзя только стремиться вперед, не оглядываясь. Так, например, чувства и помогают мышлению, и одновременно сдерживают излишние порывы мысли.

Из нового понимания классификации типов вытекает ещё одно важное следствие о природе самой компенсации. Ведь природу компенсации, того фундамента, на котором стоит теория психологических типов, Юнг четко не описал, но он сказал, что компенсация есть универсальный саморегулирующий механизм психики человека. Рассмотреть эту сложную проблему Юнг оставил продолжателям его теории.

В ракурсе идеи Юнга о компенсации можно проанализировать творческое мышление и творческую интуицию гениев. Размышляя о творчестве и его истоках в коллективном бессознательном, Юнг увидел феномен «Фауста» Гёте так: гений Гёте воплотил эволюцию двух противоборствующих частей личности в образе Фауста и финал этой эволюции как вечный поиск смысла жизни. Феномен раздвоенной души человека, открытый Юнгом, присутствует в образе Демона у Лермонтова. Его Демон - архетип тени, второе «Я» поэта, спрятанное в глубинах психики. Как у Гёте в «Фаусте»: первая половина человеческой души - Фауст, вторая - его сатанинская тень - Мефистофель. Так и Демон Лермонтова - символ противоречивых смыслов: бессознательный символ власти и символ пресыщения ей, её жажда, страдание от её бремени; символ завоевания и уничтожения.

По мысли Юнга, архетип тени несёт в себе огромную психическую энергию. Страдания Демона - это страдания самого поэта. Но страдание, высказанное поэтом через архетип тени, не то страдание, что привычно для человека. Тень «страдает» иначе, чем сам человек.

Может быть, этот архетип тени, в конце концов, подвел Лермонтова под выстрел. А. Блок написал, по сути, об этом же, хотя и в образной форме: «Лермонтов восходил на горный кряж и, кутаясь в плащ из тумана, смотрел с улыбкой вещей скуки на образы мира, витающие у ног его. И проплывали перед ним в тумане самые тайные и знойные образы: любовница, брошенная и всё еще прекрасная, в черных шелках, в «таинственной холодной полумаске». Проплывая в туман, она видела сны о нём, но не о том, кто стоит в плаще на горном кряже, а о том, кто в гусарском мундире крутит ус около шелков её и нашёптывает ей сладкие речи. И призрак с вершины с презрительной улыбкой напоминал ей о прежней любви. Но любовница и двойник исчезали. а Демон, стоящий на крутизне, вечно пребывает в сладком и страстном ужасе: расцветет ли «улыбкой розовой» ледяной призрак? В ущельях, у ног его, дольний мир вел азартную карточную игру; мир проносился, одержимый, безумный, воплощенный на страдание. А он, стоя над бездной, никогда не воплотил ничего и с вещей скукой носил в себе одно знание: Я знал, что голова. с моей груди на плаху не падет. На горном кряже застал его случай, но изменил ли он себе? «На лице его играла спокойная и почти веселая улыбка... Пуля пробила сердце и легкие... Кому? Тому ли, кто смотрел с крутизны на мировое колесо? Или тому, двойнику, кто в гусарском мундире, крутя ус, проносился в безднах и шептал сладкие речи женщине в черных шелках?».

Фундаментальное открытие Юнга о роли компенсации в психике человека служит не только объяснением процессов, протекающих в психике, но и позволяет интерпретировать развитие смысловых структур, запечатленных в мозгу человека, что и является детальным анализом творческого процесса.

Литература.

1.Адлер Г. Лекции по аналитической психологии. М., 1996.

2.Галин А. Л. «Личность и творчество». М.,1999.

3.Гуревич П. С. Культурология: Учебник для вузов. М., 2005

4.Казиник М.С. «Тайна гениев». М., 2010.

5.Синицын Е. «Тайна творчества гениев». М., 2009.

6.Цалок В. А. «Творчество: Философский аспект проблемы». М., 1999.

7.Юнг К.Г. «Сознание и бессознательное». М., 2009.