Метафоры образа России: проблемы перевода

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2015. № 4

МЕТОДОЛОГИЯ ПЕРЕВОДА Л.А. Гаврилов,

кандидат филологических наук, профессор кафедры французского языка Военного университета МО РФ

Р.И. Зарипов,

кандидат филологических наук, начальник группы Центра (лингвистического) МО РФ; e-mail: lieutenant-en-chef@ya.ru

Е.Г. Торсуков,

кандидат филологических наук, доцент Высшей школы перевода (факультета) МГУ имени М.В. Ломоносова

МЕТАФОРЫ ОБРАЗА РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА

Настоящая статья посвящена вопросу перевода политических метафор с иностранного языка на русский. Отечественные переводчики сталкиваются с растущим количеством образных выражений, которые по ряду причин представляется затруднительным передать концептуально верно. Выдвигается ряд способов решения этой проблемы.

Статья предназначена для студентов и аспирантов филологического направления, профессиональных переводчиков и преподавателей иностранных языков. Ключевые слова: метафора, образ России, перевод, переводчик, реципиент.

Lev A. Gavrilov,

Cand. Sc. (Philology), Professor at the Department of the French Language, the Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Moscow, Russia

Ruslan I. Zaripov,

Cand. Sc. (Philology), Chief of Group of the Linguistic Center of the Ministry of Defense of the Russian Federation; e-mail: lieutenant-en-chef@ya.ru

Yevgeny G. Torsukov,

Cand. Sc. (Philology), Associate Professor at the Higher School of Translation and Interpretation, Lomonosov Moscow State University, Russia

METAPHORS OF RUSSIA'S IMAGE: TRANSLATION ISSUES

The article focuses on issues connected with translation of political metaphors from foreign languages into Russian. Russian interpreters and translators face with an increasingly growing amount of metaphors which are difficult to translate conceptually correctly for a number of reasons. The paper puts forward a range of solutions to meet the challenge.

The article may be of interest to undergraduate and post-graduate students specializing in philology, professional interpreters and translators as well as teachers of foreign languages. Key words: metaphor, image of Russia, translation, interpreter, recipient.

В современных условиях нарастающего геополитического противостояния и ведущейся против России информационной войны наблюдается растущий интерес отечественных исследователей к демонстрации образа нашей страны в западных средствах массовой информации. Основой его формирования, как правило, выступает метафора, поскольку именно она способна создавать как эвфемизм и положительный языковой политический штамп, так и дис-фемизм, отрицательный или дискредитирующий образ [Зарипов, 2015, с. 61].

В отечественных работах последних лет, посвящённых метафорическому моделированию образа России в политических текстах зарубежных СМИ, в большей степени рассматривались когнитивно-дискурсивные и прагматические аспекты: структура и свойства метафорических моделей, их семантический и манипулятивный потенциал, а также взаимосвязь метафор и факторов, обусловивших их востребованность. Однако часто обходится стороной вопрос адекватности перевода данных метафор с иностранного языка на русский.

Актуальность этой проблемы подтверждается тем обстоятельством, что на фоне обострения украинского кризиса в ряде языковых сегментов зарубежного политического дискурса (в частности, английском, французском, немецком) резко возросло количество метафор, порождающих яркие пейоративные образы России в сознании (подсознании) реципиента и обладающих весьма выраженным вектором конфликтности. Эти образы как часть политических текстов также требуют достоверного перевода на русский язык. Так, в своей работе отечественные переводчики сталкиваются с серьёзной проблемой сохранения метафорических полей и самих образов, реализующихся в иноязычном дискурсе. Ситуация усложняется тем, что в последнее время метафоры присутствуют не только в текстах массмедиа (новостные блоки, комментарии, аналитические статьи), но и всё чаще появляются в речи зарубежных политических деятелей, дипломатов и партийных функционеров.

В рамках данной статьи мы приведём несколько актуальных примеров и укажем способы решения переводческой проблемы.

В преддверии саммита «Большой двадцатки» в Австралии прозвучало резонансное высказывание премьер-министра этой страны Тони Эбботта: I'm going to shirt-front Mr Putin [News.com.au].

В словаре Urban Dictionary глагол to shirt-front имеет следующие варианты толкования:

— в американском футболе: «сбить мчащегося на полном ходу соперника и вместе с ним упасть на землю»;

— в регби: «стоя лицом к лицу, схватить кого-то за футболку, резко притянуть к себе и сказать что-нибудь резкое».

Очевидно, что регби и американский футбол не являются важной составной частью российской спортивной жизни, поэтому образ, который создаётся такой метафорой на английском языке, весьма затруднительно передать на русском языке в терминах этих во многом незнакомых для среднестатистического реципиента видов спорта. Как же перевести данное выражение?

У переводчика есть два пути решения проблемы. Во-первых, использовать приём частичной замены образа. Переводчик может выбрать вариант перевода из смежного вида спорта, более присущего российской действительности, — тогда отечественный читатель будет понимать, о чём идёт речь. В этом случае задача переводчика сводится к поиску такого термина (выражения) в знакомой для обывателя игре (или неигровом виде спорта), который концептуально и семантически максимально идентичен исходному термину (выражению) на иностранном языке. Например:

Вариант перевода Метафорическое поле образа

«Я применю против Путина силовой приём» хоккей

«Я применю против Путина болевой приём» борьба

Менее удачным представляется использование выражений «положить на лопатки» (борьба), «послать в нокдаун» (бокс).

Частичная замена образа заключается в данном случае в том, чтобы найти образное выражение в рамках того же метафорического поля («спорт») на русском языке. Выражение «силовой приём» знакомо российскому реципиенту, в частности, по игре в хоккей, выражение «болевой приём» взято из борьбы. Новые образы концептуально схожи с первоначальным образом, который был создан метафорой на иностранном языке, однако нам пришлось опустить спортивные реалии, содержащиеся в исходной фразе. Правило поиска адаптируемой концептуальной сферы при переводе метафор на русский язык не ограничивается указанным примером и действует практически в любой ситуации, когда отечественный реципиент может столкнуться с незнакомыми реалиями.

Второй способ — прибегнуть к полной замене образа. В отечественных средствах массовой информации пошли именно по этому пути, не утруждая себя поиском подходящей спортивной сферы, и решили воспользоваться выражением из сферы «агрессия»: Я собираюсь взять Путина «за грудки» [Lenta.ru].

В чём причина такого выбора?

Словарный перевод глагола to shirt-front как с точки зрения американского футбола, так и с точки зрения регби говорит о том, что по отношению к сопернику совершаются некие агрессивные действия: в первом случае его сбивают с ног, во втором — хватают за футболку и резко притягивают к себе. Очевидно, что именно агрессивность совершаемых действий подтолкнула переводчика найти такую понятийную сферу, в которой имелось бы похожее по виду и, что самое главное, по характеру действие. В данном случае — метафору драки. Мы сознательно назвали эту сферу более широко — «агрессия», поскольку на самом деле взять за грудки можно не только при драке, но и, например, при ссоре. В любом случае это грубое физическое воздействие на человека.

Таким образом, даже несмотря на полную замену образа и области применения, переводчику удалось передать смысл сказанных австралийским премьер-министром слов: он образно пообещал серьёзно поговорить с российским лидером. Уместно заметить, что исходная метафора Эбботта (на английском языке) моделирует политические переговоры как некую грубую спортивную игру с применением силы против соперника. В этих условиях использование в переводном тексте русских просторечных идиом («показать, где раки зимуют», «показать кузькину мать») было бы стилистически неверно.

Сложные для перевода метафоры можно встретить и во французском политическом дискурсе. Так, не один возможный вариант перевода существует для следующей фразы: Une chape de plomb terrible s'abat sur la société russe [Letondeur ].

При анализе фразеологизмов важно избегать стремления к этимологизации и не рассматривать составляющие элементы отдельно друг от друга. В отношении образных выражений из нескольких слов (элементов) Ш. Балли пишет, что для раскрытия их значения «лучше всего не прибегать к этимологии, а судить... по ситуации и по среде, в которых эти выражения употребляются» [Балли, 2001, с. 230].

Таким образом, смысловая метаморфоза, сопровождающая формирование подобных многоэлементных метафор, основывается на переосмыслении значения всего выражения. Фразеологизм chape de plomb означает «ce qui paralyse, constitue un fardeau» [Le Petit Larousse Illustré, 2008, p. 182]. Например: peser comme une chape de plomb — «давить тяжёлым гнётом; угнетать (морально)» [Ганшина, 1977, с. 146]. Иначе говоря, речь идёт о том, что парализует, обременяет, ограничивает.

В словаре К.А. Ганшиной chape в переносном значении переводится как «оковы» [там же], что также позволяет нам говорить об использовании в приведённом контексте ограничительной (ограничивающей какую-либо деятельность или какое-либо действие) метафоры, у которой нет однозначного перевода. Тем не менее совпадение смыслов всего фразеологизма и его отдельного элемента, как в приведённом примере, встречается крайне редко, поэтому стоит опираться именно на коннотативное значение всего фразеологизма.

Если фразеологизм chape de plomb переводить фразеологизмом (полная замена образа), то получим: Российское общество находится под ужасным гнётом. Если переводить, пытаясь передать ограничительный характер метафоры (частичная замена образа), то необходимо подобрать соответствующее существительное для предиката s'abattre («опуститься», «обрушиться»). Наиболее подходящее контекстуальное значение слова chape — «objet recouvrant qch.» («объект, покрывающий что-либо», с синонимами «крышка», «оболочка», «покров») [Le Petit Robert, 2011, p. 398] — образовано, в свою очередь, от первоначального значения «long manteau de cérémonie, sans manches, agrafé par devant» («облачение священника, мантия»). Значит, приемлемым вариантом станет следующий перевод: Российское общество накрывает ужасный свинцовый колпак.

Таким образом, исходным метафорическим полем фразеологизма считается не то поле, которое выступает исходным для его элементов, а то, которое является исходным для конечного значения фразеологизма в целом.

Рассмотрим ещё одно интересное утверждение французских СМИ, на сей раз о российском оппозиционере: Alexeï Navalny est un gênant chevalier blanc [Naudet].

Метафорическое выражение основывается на фразеологической единице chevalier blanc, которая означает: «Celui qui vole au secours d'une personne en difficulté» [Le Petit Robert, 2011, p. 417] («тот, кто бросается на помощь человеку в затруднительном положении»). В соответствии с переводческой практикой, в этой ситуации необходимо найти эквивалент представленного фразеологизма в русском языке. Если фразеологический словарь не содержит точного ответа (что случается нередко) или найденный вариант не подходит контекстуально, то нужно самостоятельно подобрать тот образ, который концептуально соответствовал бы образу, порождённому метафорой на французском языке.

Такой образ можно создать разными способами, немаловажную роль здесь играют фоновые знания переводчика, смекалка и неординарное мышление. Кроме того, существуют и исключительные

случаи. Так, в указанном примере представляется возможным перевести всё выражение дословно (вопреки правилу, гласящему, что смысл всего фразеологизма не равен смыслу отдельных образующих его элементов): «Алексей Навальный — мешающий [власти] рыцарь в белом». Дословный перевод имеет право на существование ввиду того, что существительное «рыцарь», само по себе означающее героизм, отвагу и способность прийти на помощь, гармонично дополняется указанием на белый цвет одеяния — цвет чистоты, благородства и добра. Таким образом, при переводе сложных образно-метафорических выражений переводчикам не стоит пренебрегать и его «запретными» приёмами. Возможно, такие случаи встречаются достаточно редко, но это именно те случаи, когда цель — достоверный и эстетичный перевод — оправдывает средства.

Стоит отметить, что ограниченный объём статьи как научного труда не позволяет в полной мере проанализировать переводческие аспекты метафоризации, однако существует ряд отдельных трудов (см., например: [Гак, Григорьев, 2000]), в которых им уделяется особое внимание.

Как видим, при переводе политических метафор с иностранного языка на русский переводчику далеко не всегда удаётся избежать семантических «потерь». Часто адекватный перевод требует искажения первоначального образа, заложенного в образно-метафорическом выражении на иностранном языке, поскольку в русском языке метафорическая картина мира несколько иная. Во всяком случае, первоначальный образ, порождённый метафорой на иностранном языке, можно либо сохранить полностью (если найден эквивалент образа в русском языке) или частично (если требуется замена образа в рамках того же лексико-семантического поля), либо заменить с учётом реалий российской культурной действительности. Непредсказуемый и хаотичный характер образования авторских метафор в политической сфере подтверждает незаменимость человеческого ресурса в переводческом деле и превосходство профессионального переводчика над адаптивными системами искусственного интеллекта.

Список литературы

Балли Ш. Французская стилистика. 2-е изд., стер. М.: Эдиториал УРСС,

2001. 392 с.

Balli, Sh. Fram:uzskaya stilistika. 2-e izd., ster. Moskva: Editorial URSS, 2001.

392 p. (in Russian).

Гак В.Г., Григорьев Б.Б. Теория и практика перевода: Французский язык.

М.: Интердиалект+, 2000. 456 с.

Gak, V.G., Grigor'ev, B.B. Teoriya i praktika perevoda: Francuzskiy yazyk. Moskva: Interdialekt+, 2000. 456 p. (in Russian).

Ганшина К.А. Французско-русский словарь: 51 000 слов. 7-е изд., стер. М.: Русский язык, 1977. 912 с.

Ganshina, K.A. Francuzsko-russkiy slovar': 51 000 slov. 7-e izd., ster. Moskva: Russkiy yazyk, 1977. 912 p. (in Russian).

Зарипов Р.И. Когнитивные аспекты метафорического моделирования в политическом дискурсе (на материале французских политических метафор образа России): Дис. ... канд. филол. наук. М., 2015. 262 с.

Zaripov, R.I. Kognitivnye aspekty metaforicheskogo modelirovaniya v politiche-skom diskurse (na materiale francuzskih politicheskih metafor obraza Rossii): Dis. ... kand. filol. nauk. Moskva, 2015. 262 p. (in Russian).

Lenta.ru [Электронный ресурс]. — URL: http://lenta.ru/news/2014/10/13/ abbott/ (in Russian).

Le Petit Larousse Illustré. P.: Larousse, 2008. 1812 p.

Le Petit Robert. P.: Le Robert, 2011. 2837 p.

Letondeur, J.-B. Condamnation de Navalny en Russie: «La communauté internationale doit réagir» [Electronic resource]. — URL: http://www.rfi.fr/ europe/20130718-condamnation-navalny-russie-communaute-internationale-reagir/

Naudet, J.-B. RUSSIE. Le pouvoir «tue» politiquement Alexei Navalny [Electronic resource]. — URL: http://tempsreel.nouvelobs.com/monde/20130718. 0BS0027/le-pouvoir-russe-tue-politiquement-l-opposant-navalny.html

News.com.au [Electronic resource]. — URL: http://www.news.com.au/ national/prime-minister-tony-abbotts-vow-to-shirtfront-russian-president-vladimir-putin/story-fncynjr2-1227089247947

Urban Dictionary [Electronic resource]. — URL: http://www.urbandictionary. com/define.php?term=Shirtfront