Михаил Трофименков

Событие недели — "Мебиус" (Moebius, 1996) Густаво Москеры, редкий образец аргентинской кинофантастики, пытающейся, как правило, неудачно найти визуальные аналогии роковой прозе Борхеса и Кортасара (1 июля, "Культура", 22.20, ***). Примечательно и то, что амбициозный фильм сняли студенты киношколы: грубо говоря, это дипломная работа. Бюджет мизерный — 250 тыс. USD, но Москера доказал, что фантастическую реальность не обязательно конструировать, ее достаточно увидеть в окружающем мире. Так Жан-Люк Годар в "Альфавиле" (1965) снимал тоталитарную планету далекого будущего в зданиях только что построенного парижского аэропорта. В "Мебиусе" сочетаются готическая атмосфера домов, в которых живут главные герои, и футуристическая вселенная буэнос-айресского метрополитена, суперсовременного, сложного, слишком сложного. Настолько сложного, что в нем исчезает без следа поезд с пассажирами. Впрочем, не совсем без следа: какое-то дуновение время от времени проносится по туннелям, наводя на мысль, что он все еще мчится, пусть и в некоем ином состоянии, по рельсам. То ли сеть метро превратилась в ленту Мебиуса, то ли поезд движется слишком быстро. Понятно, что разгадывают эту загадку не только и не столько полицейские, сколько математики. Но в самой интриге бесследного исчезновения людей в центре города средь бела дня для аргентинцев есть еще один нюанс, для российского зрителя не слишком очевидный. В годы военной диктатуры 1976-1983 годов до 30 тыс. человек были объявлены "пропавшими без вести", а на самом деле похищены и замучены до смерти госбезопасностью. На неделе, вообще, много экзотического кино. "Выброс адреналина" (Adorenarin doribu, 1999) Синобу Ягучи, несмотря на название, фильм не очень адреналиновый: это обаятельная пародия на популярные среди японских девушек "розовые" романы (2 июля, "Культура", 22.45, **). Забавнее всего начало, где, по стечению обстоятельств, взлетает на воздух от взрыва газа штаб-квартира гангстеров-якудза. Унесенный взрывной волной кейс, набитый окровавленными долларами, попадает в руки медсестры и мелкого клерка. Оба они робки настолько, что по сравнению с ними самый застенчивый комик мирового кино Бастер Китон кажется развязным наглецом. Естественно, спасаясь от гангстеров, они обретают не только любовь, но и преображаются в уверенных и красивых героев. "Мастера, мастера" (Majstori, majstori, 1980) Горана Марковича — фильм, который сейчас взахлеб трактуют как предчувствие Гражданской войны, которая через 11 лет после его съемок разнесет на клочки Югославию (6 июля, "Культура", 22.45, ***). Но в момент его создания фильм казался всего лишь странной "черной" комедией об одном дне из жизни образцовой белградской школы. Инспектор расследует дело о сексуальном домогательстве, учительница биологии вместо пестиков и тычинок рассказывает детям, как ей было хорошо на каникулах в Риме, а обед в школьной столовой неуловимо, но неумолимо приобретает черты абсурда. Впечатляюще представлен на неделе классический Голливуд. "Дружеское увещевание" (Friendly Persuasion, 1956) поставил Уильям Уайлер, мастер и вестернов социальных, психологических драм, враг навязчивого монтажа (30 июня, "Культура", 20.05, *****). Название фильма можно использовать и для того, чтобы определить его жанр. Уайлер, моралист, но не лицемер, пытается дружески увещевать человечество, заставить его отказаться от насилия, хотя и сам не очень в это верит. Пристально описывает быт квакеров штата Индиана середины XIX века. Еженедельная поездка большой семьи в церковь для обязательного покаяния. И еженедельные же скачки, которые устраивает глава семьи Джесс с соседом, его усилия найти лошадку порезвее. Скандал, когда кто-то из детей покупает на ярмарке орган: в среде квакеров музыка строго запрещена. Но достигнут компромисс: орган прячут в кладовке, на нем играют, но делают вид, что его нет. Но в 1862 году до этого утопического, но человечного мира докатывается гражданская война. Квакеры могут противопоставить насилию свои увещевания порой небезуспешно. Элиза, жена Джесса, приглашает в дом дезертиров-грабителей: дескать, сначала пообедайте, а потом берите, что хотите. Правда, разбойник, покусившийся на любимого гуся, получит от нее метлой по голове. Но мужской части семьи придется взять в руки настоящее оружие. Кто-то из них убьет человека, кто-то отпустит плененного южанина, пытавшегося застрелить его из засады, но все вернутся домой, чтобы продолжить жизнь так, словно ничего не случилось. "Кровь и песок" (Blood and Sand, 1922) Фреда Нибло — мелодраматическая экранизация романа Висенте Бласко Ибаньеса (3 июля, "Культура", 10.55, ****). Юный Хуан становится вопреки воле матери самым знаменитым тореадором Испании, женится по любви, попадает в сети роковой соблазнительницы и погибает, как и предсказал ему мудрый старик, в один день с прославленным бандитом, его мистическим двойником. Смотреть этот жгучий хит стоит, чтобы попытаться безуспешно понять тайну Рудольфо Валентино (1895-1926), итальянского иммигранта, жиголо и мойщика посуды, ставшего суперзвездой и образцом "латинского любовника", волоокого и пластичного танцора, никакого актера, вошедшего в историю под прозвищем Шейх, по названию самого знаменитого своего фильма. Успех Валентино не снился никакой рок-звезде: на его похороны прислал колоссальный венок Бенито Муссолини, а вплоть до 1956 года на его могиле бились в истерике сначала тысячи, потом сотни безутешных поклонниц, некоторые из которых даже кончали с собой от неизбывного горя.