Фармацевты выходят на биржу

Новость о том, что на Московской фондовой бирже будет налажена торговля фармацевтическими субстанциями, у участников рынка энтузиазма не вызвала. В отличие от цемента, пшеницы или даже химических удобрений, количество наименований сырья для изготовления лекарственных препаратов исчисляется сотнями; кроме того, особую роль на этом рынке играет качество товара, а также устоявшиеся отношения между партнерами. Тем не менее инициаторы утверждают, что все препятствия тому, чтобы сделать сырье для лекарств биржевым товаром, устранимы, и запуск биржевых торгов поможет снизить цены на субстанции, которые сегодня занимают до 50% в себестоимости готовых препаратов.

Заявление о создании отделения «Фармацевтическая промышленность» в рамках секции товарного рынка Московской фондовой биржи (МФБ) и начале аккредитации участников было сделано еще в марте 2009 года. Инициатором этого шага выступала Торгово-промышленная палата (ТПП) РФ, впоследствии участие в процессе приняли и другие структуры — было объявлено о создании фармацевтического совета биржи, куда также вошли представители Росздравнадзора, Федеральной антимонопольной службы (ФАС), Союзэкспертизы и других организаций. Цели нововведения были вполне понятны — сделать рынок прозрачным, убрать посредников и удержать растущие цены на лекарства путем создания независимого ценового индикатора. Если торги фармацевтическими субстанциями на бирже приведут к сокращению количества посредников, то логично ожидать, что отпускные цены производителей на лекарственные средства снизятся, поскольку стоимость субстанций, по словам экспертов, может занимать до 50 и более процентов в себестоимости готового продукта. Предполагалось, что к продаже будут допущены фармацевтические субстанции (например, глицерин, парацетамол, ретинол и пр.), а первые торги будут проведены уже в конце апреля. Однако позднее эти сроки были сдвинуты на июнь.

Как рассказал советник президента НП МФБ Султан Хайрулин, причины задержек — в до сих пор нерешенном вопросе параметров допуска участников, особенно учитывая тот факт, что фармацевтическая деятельность является строго лицензируемой и многие ее аспекты контролируются законодательством. «Есть две точки зрения: первая состоит в том, что на торги можно допускать только российских производителей, — рассказывает господин Хайрулин. — Ей противоречит то, что основная доля российского фармрынка контролируется зарубежными игроками. Однако им для допуска на торги требуется получение лицензии на осуществление фармацевтической деятельности на территории России». Помимо этого, для допуска фармацевтической продукции к биржевой торговле необходимо будет предоставить регистрационное удостоверение (РУ), выданное Росздравнадзором (для фармацевтических субстанций и лекарственных средств), а также свидетельство качества товара (GMP или его российские аналоги). По словам Султана Хайрулина, все организационные вопросы будут решены в ближайшее время.

Сама идея торговли субстанциями через биржу не нова — например, фармацевтическая продукция была включена в перечень товарных секций лицензии Национальной товарной биржи еще при ее получении, то есть в 2002 году (при этом реально торгов не проводилось и не планируется). Однако игроки рынка сразу восприняли новость или настороженно, или без особого энтузиазма (несколько петербургских крупных производителей фармацевтики, например, вообще отказались комментировать данную тему, ссылаясь на то, что она находится вне сферы их интересов). «Сложно предсказать количество участников будущих торгов, если учитывать ряд регуляторных особенностей обращения фармсубстанций на рынке России, — говорит вице-президент STADA по России, странам СНГ и Балтии Дмитрий Ефимов. — С одной стороны, количество продавцов будет ограничиваться требованиями обязательной регистрации ввозимых субстанций. С другой стороны, активность потенциальных покупателей будет достаточно низкой в связи с тем, что субстанцию от нового производителя нельзя сразу запустить в производственный процесс». По словам господина Ефимова, для этого необходимо провести определенную процедуру по внесению изменений в досье препарата и нормативную документацию, зарегистрировать эти изменения, пройти предварительный контроль. Весь этот процесс может длиться около полугода. Другие эксперты также указывают на такие сложности, как проблемы обеспечения качества, на устоявшиеся отношения среди участников рынка, а также на то, что торговлю лекарствами бессмысленно выводить на биржу, так как в отличие от цемента или пшеницы количество наименований здесь измеряется сотнями. «Например, большое количество субстанций — из Юго-Восточной Азии; конкурентоспособные по цене, они не отвечают необходимым параметрам качества, — говорит генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей (АРФП) Виктор Дмитриев. — Поэтому важно, чтобы к участию в торгах не допускались производители, не гарантирующие необходимое качество фармсырья».

Кроме того, рынок сырья для лекарств действительно еще больше зависит от импорта, чем рынок готовых лекарственных средств. Так, по данным АРФП, в настоящее время российская фармпромышленность использует около 8 тыс. усл. тонн субстанций в год, из которых менее 2 тыс. усл. тонн производится российскими предприятиями. Для сравнения — в 1992 году в России производилось 272 наименования фармсубстанций общим объемом около 17 тыс. усл. тонн, в частности — около 70 различных субстанций антибиотиков из 90 известных в то время. При этом значительная часть субстанций экспортировалась. За период с 1992-го по 2007 год объем производства субстанций сократился более чем в 6 раз, а производство антибиотиков прекратилось полностью. На сегодня менее 8% препаратов, продаваемых в РФ, изготовлены из субстанций отечественного производства. Таким образом, возможное снижение стоимости субстанций в результате минимизации издержек при сокращении количества посредников на биржевых торгах может иметь только косметический эффект и быть практически незаметным при росте курса валют. По мнению господина Дмитриева, на сегодняшний момент значительно важнее расширять производство субстанций на территории РФ (такая мера заложена в «Стратегии развития российской фармацевтической промышленности до 2020 года», разработанной Министерством промышленности и торговли). Эту задачу запуск биржевых торгов фармацевтической продукцией решить никак не поможет. «Не думаю, что эта инициатива может оказать какой-либо эффект на продвижение отечественного производителя, — продолжает Виктор Дмитриев. — Снизить себестоимость препаратов поможет локализация производства субстанций внутри страны».

Аналитики отмечают еще такой фактор, как отсутствие мирового опыта торговли лекарственными субстанциями. «Возможно, имеются какие-то локальные проекты, но о существовании крупных фармацевтических бирж нам ничего неизвестно, — говорит Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент». — Это в частности связано с тем, что лидеры рынка тяготеют к монопольной модели, на рынке не так много стандартных препаратов, которые можно было бы продавать через биржи». В итоге эксперты делают вывод, что биржевая торговля фармацевтическими субстанциями будет носить скорее индикативный характер. Участники рынка в основном продолжат работать в рамках прямых контрактов. В итоге организаторы смогут достигнуть только одной из поставленных целей — формирование несколько более прозрачной рыночной среды, а вот на ценообразование проект повлиять никак не сможет. «В связи с ограниченным количеством возможных участников торгов пока преждевременно говорить о каком-то значительном влиянии подобной секции биржи на конечную стоимость лекарственных средств, — заключает Дмитрий Ефимов. — Полагаю, что большинство сделок по закупке субстанций будет заключаться вне открытых торгов, поэтому их влияние на цены будет минимальным».