Научно-теоретический семинар «Роль примирения в традиционных практиках разрешения конфликтов»

Научная жизнь

Научно-теоретический семинар «Роль примирения в традиционных практиках разрешения конфликтов»

11 марта 2014 г. в Институте государства и права РАН состоялся научно-теоретический семинар «Роль примирения в традиционных практиках разрешения конфликтов», организованный сектором проблем правосудия Института совместно с Общественным центром «Судебно-правовая реформа».

В семинаре приняли участие 48 человек. Основной состав участников - члены Московской ассоциации медиаторов и кураторов служб примирения, а также представители научных учреждений.

Семинар, посвященный традиционным формам урегулирования конфликтов, роли примирительных процедур в обычном праве и месту последних в официальной юстиции, проводится ИГП РАН совместно с Центром «Судебно-правовая реформа» с 2010 г. и носит междисциплинарный характер. На нем рассматриваются исторические, правовые, политические, этнографические, культурологические, социально-психологические и прочие аспекты образа жизни и мировосприятия различных народов и влияние разнообразных факторов на доминирующие способы разрешения конфликтов. Помимо этого, важнейшей частью обсуждений является анализ взаимосвязи традиционных практик разрешения конфликтов и ответа на преступления с современностью. Изучение традиционных практик открывает новые пласты в понимании социальных форм урегулирования конфликтов и механизмов ответственности.

Такое изучение имеет не только академическое значение. Сегодня можно говорить о некой мировой тенденции, проявляющейся в повышенном интересе к традиционным способам разрешения споров и конфликтов и их увязывании с системами официальной юстиции. Использование медиации для внесудебного урегулирования споров, вовлечение программ восстановительного правосудия

160

Труды Института государства и права Российской академии наук. № 3/2014

в сферу реагирования на правонарушения/преступления, распространение восстановительных (примирительных) практик на более широкий круг сложных и конфликтных ситуаций - все это актуализирует интерес к свойственным нашей культуре нормам и ценностям. Так что семинар выполняет важнейшую задачу в реализации программы, направленной на укрепление культурного фундамента современных медиативных практик и восстановительного правосудия.

Если семинар 2013 г. фокусировался на современности, на проблематике политической медиации и анализе возможностей привлечения традиционных примирительных практик для урегулирования конфликтов, где в качестве одной из сторон выступают государственные структуры1, то семинар 2014 г. снова возвращает нас к обычаям и традициям.

Семинар открыли ведущий научный сотрудник сектора проблем правосудия ИГП РАН Л.М. Карнозова и президент Общественного центра «Судебно-правовая реформа», председатель Всероссийской Ассоциации восстановительной медиации Р.Р. Максудов. Организаторы подчеркнули, что семинар стал своего рода традицией. Было обращено внимание на современную мировую и российскую тенденцию расширения использования медиативных практик для урегулирования конфликтов и на распространение идей и практических форм восстановительного правосудия. В этой связи изучение традиций разных народов и примирительных форм урегулирования конфликтов и ответа на преступления оказывается чрезвычайно актуальным.

Семинар начался с доклада кандидата исторических наук Х.Г. Магомедсалихова (Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН) «Маслаат в Дагестане: традиция и современность». Доклад, основанный на обширных ис-

1 См.: Карнозова Л.М. Информация о Всероссийском научно-теоретическом семинаре «Традиционные практики примирения и современность: медиация в политически значимых конфликтах» // Вестник восстановительной юстиции. Вып. 10. М., 2013. С. 31-34; Ефремова Н. К вопросу о медиативной роли государства и церкви в разрешении споров и конфликтов; обзор исторических форм и фактов // Там же. С. 35-39; Ерофеева Э. Переговоры Сан-Андрес: восстание сапатистов 1994 года в Чиапасе и опыт медиации в конфликтах с участием коренных народов // Там же. С. 40-51.

следованиях автора2, посвящен маслаату (маслиату) - форме разрешения конфликтов, получившей распространение у отдельных народов Северного Кавказа. Она складывалась в рамках самоуправления сельских обществ и соответствовала общественному быту и менталитету горцев Дагестана. В переводе с арабского «маслаат» означает «общее благо», «выгода», «интересы сторон». В дагестанских языках маслаат понимается как примирение, разрешение конфликтов.

Маслаат применялся по наиболее острым конфликтам - убийствам и поранениям. Согласно адатным нормам (нормам обычного права) и мусульманскому праву в качестве формы разрешения таких конфликтов могла применяться и кровная месть, однако масла-атная (примирительная) форма была предпочтительной, поскольку ориентирована на сохранение целостности сообществ. Результат ее применения был безусловным, после достижения соглашения с помощью маслаата месть запрещалась. Если было совершено преступление, родственники обидчика могли обратиться к уважаемому и авторитетному лицу в общине и попросить его начать процесс урегулирования ситуации с помощью процедуры маслаата с родственниками потерпевшего. Такие уважаемые люди не были судьи, они не выносили решений, а обсуждали вопрос, как и чем родственники обидчика и сам обидчик могут загладить вред, причиненный преступлением. Это были безупречные в моральном отношении люди - представители духовенства и другие авторитетные лица, и, как правило, родственники пострадавшего не могли игнорировать их просьбы.

Маслаат применялся не по всем деяниям, по ряду преступлений такая форма исключалась (убийство родственника по восходящей линии; убийство гостя; в случае, если вора заставали на месте преступления, его разрешалось убить, и проч.). Маслаат предполагает длительные и сложные переговоры о примирении, материальную компенсацию и обряды, символизирующие извинения и унижение обидчика и успешное завершение процедуры. В докладе достаточно детально описаны такие процедуры и обряды.

Докладчик также уделил внимание вопросу о том, как соотносились маслаатные формы с законодательством Российской импе-

2 См.: Магомедсалихов Х.Г. Маслаат. Традиционные формы разрешения конфликтов у аварцев в XIX - начале ХХ в. Махачкала, 2003. 162

рии в XIX в. и как они используются в настоящее время. Сегодня в Дагестане маслаат, хотя и не признанный официально, реально играет существенную роль в разрешении конфликтов.

Доклад был дополнен выступлением кандидата политических наук, доцента З.К. Джармок (Адыгейский филиал СевероКавказской академии государственной службы) о современном использовании маслаата в Республике Адыгея, где сегодня он применяется в меньшей степени, чем в Дагестане. Но тем не менее эта форма имеет большое распространение, в частности, при похищении невесты. Встречаются родственники обеих сторон, и если похищение произошло с согласия невесты, то вопрос решается положительно в пользу молодых. Порой родственники похищенной невесты обращаются в правоохранительные органы, но и там им советуют прибегнуть к процедуре маслаата.

Традиции кровной мести в Адыгее не сохранены. В каждом ауле есть старейшины, которые регулируют различные вопросы жизнедеятельности и взаимоотношений. В частности, к ним обращаются в связи ситуациями, связанными с дорожно-транспортными происшествиями. По таким делам люди не всегда обращаются к правоохранительным органам. Вообще для горцев, по словам З.К. Джармок, большее значение имеет не материальное, а символическое возмещение, связанное с моральными ценностями. Самое суровое наказание - пристыжение, изгнание из общины, отвержение (никуда не приглашать обидчика, и вся его семья испытывает на себе игнорирование окружающих). Это страшнее, чем государственное наказание. Когда адыгейцы совершают преступление за границами Республики, они боятся возвращаться домой, поскольку опасаются морального осуждения со стороны общины.

В докладе кандидата юридических наук М.А. Кудрявцева (Институт государства и права РАН) «Традиционные формы примирения в обычаях русского народа (из истории общинного самоуправления в России)» рассмотрены исторические формы внесудебного разрешения конфликтов и примирения, традиционно использовавшиеся в рамках общинного самоуправления и самоорганизации русского народа, которые находили выражение в русском обычном праве и нормах отечественного законодательства. Наиболее наглядно их проявление прослеживается на примере крестьянской общины. Докладчик проанализировал культурно-исторические и социально-психологические предпосылки традици-

онных форм примирения, представления о различных видах противоправного поведения («урок», «обида», «насильство») и адекватной реакции на них со стороны потерпевшего и общины в целом. Особое внимание уделено основным формам разрешения конфликтов: месть, частное примирение обиженного с обидчиком («междоусобица») и публичное примирение перед всем «честным миром». Эти формы представляют собой элементы общинного социального уклада, находившего свое отражение в правосознании и «юридическом быте» русского народа.

Примирительная культура находила свое воплощение не только в крестьянской общине, примирительные процедуры использовались в церковных приходах, городских артелях и др. В городах допетровских времен сохранялись вечевые общины. Исторические изменения и катаклизмы последнего столетия привели к тому, что традиции во многом утрачены и в первозданном виде их трудно встретить. Но все же элементы примирительной культуры в определенной мере сохраняются.

В заключение докладчик отметил, что наличие примирительных механизмов культуры согласия и урегулирования конфликтов необходимо для существования любой социальной системы. Неотъемлемыми элементами такой культуры являются, с одной стороны, готовность людей к прощению, «незакоснение в обидах», с другой - воспитание чувства необходимости покаяться в совершенных обидах, принятие ценности, что признавать ошибки не зазорно. Интеграция механизмов медиации в современное общество должна учитывать культурные коды, социальные стереотипы, исторические традиции.

При изучении интересующей нас темы важно принимать во внимание социальные дискурсы, в которых закрепляются доминирующие представления тех или иных групп о способах реагирования на преступления и формах урегулирования конфликтов. Такие представления находят отражение в фольклоре и художественных произведениях и могут служить интересным материалом для исследователей. Этой проблематике был посвящен доклад кандидата юридических наук, профессора Н.Н. Ефремовой (Институт государства и права РАН) «Тема примирения в фольклоре и литературе». В нем отмечено, что примирение в обществе исторически всегда являлось одним из способов окончания споров и конфликтов (помимо силового или определяющего меру юридической ответ-

ственности судебного либо иного волевого авторитетного, общеобязательного решения). Об этом свидетельствуют древние предания, пословицы, поговорки, крылатые выражения, сказки, сказания, легенды, мифы, литературные произведения разных эпох, видов и жанров и памятники культуры и права Древнего Востока, Античности, Средневековья и более поздних цивилизационных эпох и типов.

Особое внимание в докладе уделено теме примирения в сказках народов мира и, прежде всего, примирительному способу разрешения юридически значимых споров и конфликтов, в которых сторонами, судьями или квазисудьями и другими участниками процесса выступают различные персонажи: вымышленные и реалистичные, животные, люди, божества. При этом решения, как правило, основываются на принципе справедливости, но иногда разрешение спора или конфликта достигается с помощью какого-либо хитроумного приема, основанного на знании характеров, психологических или физиологических особенностей спорящих или конфликтующих. В то же время примирительная процедура, как в функциональном, так и институциональном, а также содержательном аспектах отражает нравы, традиции, юридический быт, опыт и менталитет того или иного народа - автора фольклорного произведения. Вместе с тем сами произведения оказывают морализующее, воспитательное воздействие на адресата - слушателя или читателя, -прививая ему правовое мышление, сознание и понимание.

В докладе Е.П. Афанасьева (юриста Центра медико-психолого-социального сопровождения (ЦПМСС) «Росток») «Формирование механизмов реагирования на конфликт в обычном праве» обращено внимание на различные стороны общественных отношений, связанных с реагированием на конфликт в обычном праве. Далеко не всегда механизмы реагирования на конфликт формировались в рамках идеи примирения. Как отметил докладчик, хотя кровная месть или клеймение позором ограничивались в связи с угрозой дальнейшей эскалации конфликта, они все равно были составной частью обычного права. На примере сопоставления обычаев у цыган и народов мордвы продемонстрировано, как различие образа жизни и менталитета разных народов обусловливает специфику форм народного правосудия. Докладчик заострил внимание на одновременном присутствии и противостоянии различных подходов к разрешению конфликтов в народной культуре и

традициях: с одной стороны, разрешение конфликта в условиях личной заинтересованности всех участников разбирательства, попытка выстраивания дальнейших отношений, с другой - реакция на преступление в угоду взрыву эмоций, страстям потерпевших, укорененным в сообществе стереотипам либо формальных государственных установлений.

Заключительная часть семинара проходила в форме общей дискуссии по теме «Социальные контексты способов разрешения конфликтов». Эта тема была важна для всех участников. Как сегодня применяются примирительные формы урегулирования конфликтов, прототипами которых служат традиционные практики? В России программы восстановительного правосудия используются и в реагировании на преступления и правонарушения несовершеннолетних, и для разрешения конфликтов в школе и в семье. Как все это работает, как совмещается с атмосферой, доминирующими практиками и дискурсами современного общества?

Было обращено внимание на то, что обычным механизмам урегулирования разногласий и примирения сторон присущи общие черты, хотя у разных народов они проявлялись и проявляются во множестве вариантов. Однако традиционные практики урегулирования конфликтов нельзя сводить только к примирительным, что и было продемонстрировано в докладах. Примирение - это крайняя точка континуума, другим полюсом которого является кровная месть либо вражда между семьями и соседями. Это аспект жизнедеятельности сообществ, который касается взаимоотношений между людьми (приведший к формированию того, что называется «частным правом»). Но есть и другой аспект - собственно происхождения наказания, не связанный с кровной местью3. Речь идет о способах реагирования на деяния, наносящие вред общине в целом; в далекие времена сюда относились колдовство, чародейство, измена, святотатство и др. Такие деяния карались очень жестко, целью соответствующих санкций была защита общины от опасностей, которые, как представлялось, ей грозили. По мере исторического и правового развития сам перечень деяний, которые рассматривались как угроза обществу, менялся. Государственное право взяло на себя полномочия по реагированию на деяния, которые бы-

3 См.: Оппенгеймер Г. Историческое исследование о происхождении наказания. М., 2012. 166

ли причислены к преступлениям против общества (убийства, кражи, разбой, государственные преступления и т.д. и т.п.). Но в конце концов государственные формы реагирования на противоправные деяния привели к такому отчуждению самих людей от конфликтов, что возникло стремление вернуть прежние формы переговоров и

4

примирения .

Естественно, сегодня речь идет не о возвращении старых форм, а о выделении тех принципов и элементов, которые представляются нам желательными, позитивными5. Современные восстановительные практики урегулирования конфликтов и ответа на преступления и правонарушения предполагают опору на традиции. Однако в процессе складывания примирительного способа важно отрефлектировать идеи, ментальные основы традиционных практик примирения, и их отличие от современных доминирующих дискурсов. В обсуждениях было зафиксировано, что основой философии традиционных способов урегулирования конфликтов (и в тех обществах, где они бытуют по сегодняшний день) является вопрос о том, как жить дальше вместе. И это иное, нежели идея индивидуальной ответственности. Поэтому при попытке включения традиционных практик в современные контексты должны учитываться ментальные основания, на которых эти практики зиждятся. Как подчеркнул Р.Р. Максудов, сегодня необходимо ставить вопрос о новом синтезе индивидуального и общественного. Попытку такого синтеза можно найти в идее и практике восстановительного правосудия.

Понимание этого обстоятельства свидетельствует о том, что сами по себе примирительные процедуры не могут быть механически внедрены в современное общество без специальных, в том чис-

4 См.: Кристи Н. Конфликты как собственность // Восстановительная юве-нальная юстиция / Сост. А.Ю. Коновалов. М., 2007. С. 40-58; ЗерХ. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание. Пер с англ. / Под общ. ред. Л.М. Карнозовой. М., 2002; Пранис К., Стюарт Б., Уедж М. Круги примирения: от преступления к сообществу. Пер. с англ. / Под ред. Р.Р. Максудова, Л.М. Карнозовой, Н.В. Путинцевой. М., 2010.

5 См.: Максудов Р.Р. Программы восстановительного разрешения конфликтов и криминальных ситуаций: от уникальных эпизодов к заживлению социальной ткани. М., 2012; Коновалов А.Ю. Школьные службы примирения и восстановительная культура взаимоотношений: Практич. руководство / Под ред. Л.М. Карнозовой. М., 2012; Карнозова Л.М. Введение в восстановительное правосудие (медиация в ответ на преступление). М., 2014.

ле образовательных, усилий. Среди участников семинара было много представителей образовательных учреждений, заинтересованных в создании школьных служб примирения, в использовании таких форм, как медиация, круги сообществ и других практик, ориентированных на некарательное разрешение конфликтов и криминальных ситуаций. Участники семинара указывали на трудности принятия людьми и коллективами подобных форм, поскольку карательное сознание и дисциплинарные практики являются само собой разумеющимися отнюдь не только в правоохранительной сфере.

Можно привычно говорить, что «наше общество не готово», а можно подходить иначе и «конвертировать» ценности примирительных практик в задачи сферы образования. Формирование культуры человеческого взаимодействия, которая задавала бы осмысленные рамки и границы «состязательности» (и в суде, и в более широком социальном пространстве), ориентир на то, чтобы разные люди и группы мирно жили вместе, ценности заглаживания вреда, совместного обсуждения и решения сложных проблем, урегулирования конфликтов и примирения, является важнейшей задачей как в трансформации правовых парадигм, так и в современной педагогике. Школа должна не только давать знания о законах природы или прививать навыки работы с техническими устройствами, но и формировать навыки совместной жизни людей. На сегодняшний день у Всероссийской ассоциации восстановительной медиации накоплен многолетний опыт работы в этой области6, так что такой вывод представляется не декларативным, а вполне практическим, хотя задача, конечно же, остается чрезвычайно сложной.

Л.М. Карнозова, ведущий научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат психологических наук

6 См.: Стандарты восстановительной медиации // URL: http://sprc.ru (дата обращения: 16.03.2014).