Феодализм в формате 3D

Российские кинодеятели остро нуждаются в новых способах привлечения денег для своих проектов, иначе нашему кино не выжить, считают эксперты. Киношники готовы обращаться за помощью к любому человеку со свежими идеями, но отказаться от некоторых стереотипов не в состоянии.

По дороге в никуда

На недавнем Международном кинофоруме в Санкт-Петербурге помимо впечатляющей конкурсной программы состоялись несколько конференций и круглых столов, которые были посвящены насущным проблемам современного кино. Организаторами конференции "Спонсорство как институциональный механизм поддержки кинематографии" выступили режиссер Алексей Герман-младший и его жена Елена Окопная. Ситуация с финансированием кино, по всеобщему признанию, плачевна, и вряд ли дело в различиях, на которых настаивали некоторые участники конференции, упорно противопоставлявшие коммерческий мейнстрим и "культурно-значимое" авторское кино: проблемы российского кино в равной степени касаются и тех и других.

Текущее положение вещей участники конференции справедливо назвали тупиковым. Больше других в кино по-прежнему вкладывает государство. С этого года действует новая схема госфинансирования: выделенные на кино 2,86 млрд руб. будут ежегодно распределяться между избранными киностудиями. Это в основном студии-мейджоры (в этом году их семь, на одну меньше, чем в прошлом), которые по идее должны самостоятельно зарабатывать на жизнь, новые проекты и развитие бизнеса, и создатели так называемых социально значимых проектов. Часть средств направляется на проведение кинофестивалей и кинорынков. При этом, как говорят в кулуарах, в списке избранных — не столько самые мастеровитые российские студии, сколько те, кто сумел договориться с главными людьми в правительстве. Как заметил участвовавший в конференции Марат Гельман, в этом смысле Россия вместо шага в постиндустриальное общество уверенно вернулась в феодализм, когда властные вельможи приближали к себе деятелей искусства в соответствии с личными предпочтениями. Еще менее существенной и доступной государственную помощь делает вездесущая коррупционная составляющая.

Крупный и средний бизнес совсем не торопится накачивать отечественное кинопроизводство своими деньгами. Впрочем, крупные игроки иногда способны договориться. В начале июля, незадолго до начала петербургского форума, кинокомпания RWS (ЗАО "Всемирные русские студии"), которая входит в АФК "Система", договорилась со Сбербанком и голландским ING Bank N.V. о трехлетнем клубном обеспеченном кредите в 1,2 млрд руб. под залог библиотеки принадлежащих компании видеоконтента и авторских прав. Сделку назвали беспрецедентной для российской медиаиндустрии и обнадеживающей. Однако достаточно посмотреть на результаты двух последних проектов, профинансированных крупными банками, чтобы оптимизма поубавилось. ВТБ вкладывался в "Утомленных солнцем-2" Никиты Михалкова (€13 млн), а ВЭБ, кроме €8,85 млн, вложенных в тот же фильм, инвестировал 50 млн руб. в картину "Щелкунчик и Крысиный король" Андрея Кончаловского. Обе постановки провалились в прокате.

Что касается менее масштабных проектов, то тут дела еще хуже: большинство бизнесменов, однажды побывавших в роли инвестора кинофильма, получают только отрицательный опыт, после которого, как выразился Герман-младший, "на 200 метров не подходят к кинематографу". Главные претензии бизнеса к киношникам — слишком высокие риски, непрозрачность и общая неразвитость индустрии, которая, к примеру, никак не может освоить жизненно важную для нее Единую федеральную автоматизированную информационную систему сведений о показе фильмов в кинозалах (ЕАИС). Слабое развитие ЕАИС позволяет кинотеатрам утаивать от 12% до 50% зарабатываемых денег, вряд ли такие условия подойдут какому-либо серьезному инвестору. Совсем не удивительно, что доля российских фильмов в местном прокате неуклонно падает: в 2009-м она равнялась 23,9%, год спустя упала до 14,9%.

Разный подход

Проблемы, с которыми приходится иметь дело российским кинодеятелям, вовсе не уникальны. Выступивший на конференции итальянский кинопродюсер Роберто Чикутто, возглавляющий компанию Filmitalia и отвечающий за кинорынок на международном кинофестивале в Риме, рассказал, что в Италии до недавнего времени была схожая ситуация. Государство финансировало в среднем 85% фильмов, выходило около 200 картин в год, но успех у зрителя получали очень немногие, остальное пространство было занято зарубежной продукцией (доля итальянских фильмов составляла 18-20%). И, конечно, не было и речи об экспорте итальянской кинопродукции. Такая ситуация сохранялась около 20 лет. Затем итальянские кинодеятели поняли простую вещь: фильмы — это культурные продукты, которые, чтобы успешно продаваться, нуждаются в сильной индустрии и инвесторах из бизнеса. По словам господина Чикутто, переменам предшествовала серьезная борьба. Но ее итоги всех устроили: сегодня доля итальянской продукции — 45% всего проката, больше, чем у кого-либо в Европе. Доля государства упала до 28%, остальное занял крупный бизнес. Главная причина такого волшебного превращения — налоговая политика итальянского правительства. Компаниям, финансирующим кинопроизводство, возвращается от 18% до 40% потраченных средств в виде налоговых льгот. "Это было великолепно,— сказал Роберто Чикутто.— Банки бросились вкладывать в кино". Еще одним фактором привлечения спонсорской помощи он назвал возможность более глубокой формы сотрудничества бизнеса и киностудий: не прямолинейный продакт-плейсмент, а участие спонсирующей компании в проекте в роли исполнительного продюсера со всеми причитающимися упоминаниями в промо-роликах и проходом по красной ковровой дорожке на премьере.

Вячеслав Тельнов, директор департамента кинематографии Министерства культуры России, рассказал, что около десяти лет назад государство уже попыталось сделать то же, что итальянцы, внеся соответствующие изменения в закон о кино. Однако система налоговых возвратов у нас немедленно превратилась в сверхкоррупционную: по словам Тельнова, уровень откатов в кино доходил до 90%. Поэтому сегодня правительство так холодно относится к просьбам различных культурных организаций предоставить налоговые льготы компаниям, которые их спонсируют.

Инвестиции в будущее

Куда более многообещающим участникам конференции показалось предложение представителей МГИМО об использовании такой формы сотрудничества с бизнесом, как эндаумент-фонд. Она показала свою эффективность в главном дипломатическом вузе страны и могла бы стать действенным инструментом на кинорынке, если бы киношники сумели предложить бизнесу четкие правила игры и взвешенную экспертную оценку проектов, претендующих на средства фонда. Но для этого кинобизнесу необходимо строить инфраструктуру, то есть превращаться в настоящую индустрию. Кинодеятелям предстоит переломить отношение к их нуждам как к нуждам просящего подаяние наравне с другими нищими: тогда, как заметил Марат Гельман, государство и спонсоры будут сравнивать расходы на кино не с тратами на больных детей, а с тратами на строительство нового завода. Потенциальным спонсорам предстоит осознать, что при всех сегодняшних сложностях они все же могут рассчитывать на возврат средств, пусть и не в форме заработков с проката, а в виде общего развития связанных с кинопроизводством сфер. Особенно хорошо это прослеживается в случаях, когда кино участвует в геобрендинге: Новая Зеландия, ставшая новой туристической Меккой и востребованной съемочной площадкой после "Властелина колец", вероятно, войдет в учебники кинобизнеса.

К сожалению, еще одна идеологическая проблема отражения в выступлениях на конференции практически не нашла: те, кто снимает "культурно-значимое" кино, отказываются видеть в коммерческом кино дружественную отрасль, которая страдает от того же отсутствия инфраструктуры и несовершенства правил игры. Они объявляют российское коммерческое кино "безнадежно местечковым", а голливудский успех Бекмамбетова — исключением из правил. Между тем Роберто Чикутто, рассказывая об итальянском чуде, подчеркнул, что выход итальянского кино из кризиса состоялся во многом за счет коммерческого кино, расцвет которого позволяет сегодня студиям находить время и средства на арт-хаус.