О некоторых сторонах «Отклоненного навыка» составителей текстов решений арбитражного суда

П. А. Катышев

О НЕКОТОРЫХ СТОРОНАХ «ОТКЛОНЕННОГО НАВЫКА» СОСТАВИТЕЛЕЙ ТЕКСТОВ РЕШЕНИЙ АРБИТРАЖНОГО

СУДА34

Особенности генезиса и функционирования коммуникативной компетенции как атрибута профессиональных (и шире - социально значимых) умений индивида не раз становились объектом теоретической и прикладной лингвистики. В настоящее время данная проблема особенно остро ставится и достаточно активно разрабатывается при изучении дискурсивных практик, обслуживающих различные сферы повышенной речевой ответственности (делопроизводство , создание, принятие и применение законов, научное и публицистическое творчество, копирайтинг и нек. др. сферы) [Артемова,

2008]; [Алексеева, Мишланова, 2002]; [Бадмаев, Малышев, 1999]; [Братухина

2009]; [Губаева, 2004]; [Ивакина, 2006]; [Иванова, 2009]; [Котюрова, 2009]; [Кубиц, 2005]; [Мельник, 2003]; [Сологуб, 2009]. Существенно, что при описании, мониторинге, корректировке или же культивировании речевых навыков учитываются разнообразные показатели коммуникативной зрелости носителей и пользователей языка - от характера и степени освоенности языковых, текстовых, стилистических и собственно коммуникативных норм до интегральных форм «социального воображаемого» как «способов, благодаря которым <люди> представляют собственное существование в социуме, свои взаимоотношения с другими людьми , ожидания, с которыми к таким контактам обычно подходят, и глубинные нормативные идеи и образы, скрывающиеся за этими ожиданиями» [Тейлор, http://magazines.russ.ru/nz/2010/69/te3.html].

Отдельный интерес в плане диагностики и последующего совершенствования навыков профессиональной речи представляют теоретические поло-жения школы функциональной стилистики, возглавляемой М.Н. Кожиной. В соответствии с общими теоретическими установками функциональной сти-листики исследование профессиональных речевых навыков (умений порож-дать и понимать высказывания в соответствии с их макро-, суб- и межстиле-вой принадлежностью) должно исходить из единства лингвистического и экстралингвистического при создании текста, т.е. «не может ограничиться собственно лингвистическим аспектом... но неизбежно выходит на изучение процессуальной стороны (речепроизводства и использования языка), а зна-чит, окружающего контекста речи (среды обитания) и различных видов дея-тельности человека, сопровождаемых речевой деятельностью» [Кожина, 2005, с. 62].

Вместе с тем (и это частная теоретическая установка), единство лингвистического и экстралингвистического как основа «гармоничного целост-

34 Исследование выполнено при поддержке гранта Губернатора Кемеровской области молодым ученым - докторам наук, 2010 г.

но-композиционного мышления» представляет собой скорее, «чистую абстракцию, "инвариант", который реализуется лишь в определенной (некоторой) степени» [Котюрова, 2008, с. 216]. Поэтому отсутствие в опыте продуцента социально одобренных, оптимальных способов реагирования на проблемную ситуацию общения, ослабленное внимание и некоторые другие «"лакуны" в целостно-композиционном мышлении» являются причинами речевых по-грешностей как своеобразных «культурно-речевых навыков отклонения от функционально-стилевого эталона» [Там же, с. 220].

Представление о речевых погрешностях как «навыках отклонения от эталона» особо значимо при описании свойств коммуникативной компетен-ции носителей таких повышенно конвенциональных стилей, как научный и официально-деловой. С одной стороны, в этих достаточно стандартизован-ных и унифицированных стилях приближение к человеку, его речевой куль-туре возможно через показатели бессознательного [Там же, с. 215], а с другой

- ориентированность стилей на функцию сообщения регулярно переводит внимание индивидов с плана выражения на план содержания [Котюрова 2009, с. 321], что и создает уязвимые области в их компетенции.

Руководствуясь вышеизложенными положениями, попытаемся выяс-нить, какими «отклоненными навыками» владеет носитель одной из субсти-левых (жанровых) форм юридического подстиля официально-делового стиля

- составитель полного текста решения арбитражного суда. При этом учтем существующую практику изучения ошибок, типичных для решения арбитражного суда [Малышев, 2000]; [Матеров, Судаков, 2000]; [Решенкин, Павлов, 2001]; [Язык и стиль судебных документов, 2002; 2003], и на материале правоприменительной практики одного из органов судебной власти отдельно взятого субъекта Российской Федерации (Арбитражного суда Кемеровской области) определим шкалу35 наиболее слабых мест в компетенции составите-лей текстов решений. Специфика предлагаемого подхода заключается в стремлении установить и охарактеризовать навыки, ядерные в плане вопло-щения речевых погрешностей, что может помочь в организации работы на начальных этапах усовершенствования нормативно-стилевой культуры письменной юрисдикционной речи.

35

Как критикуемому случаю присваивалось место на шкале проблемных мест? Показателями проблематичности случая выступали не только ошибки, но и незначительные погрешности, в принципе не являющиеся грубыми, но, вместе с тем, требующие корректировки для улучшения качества составления документов. Для определения места проблемного случая в рейтинге использовался количественный подсчет: чем частотнее погрешность, тем выше позиция в рейтинге у проблемного места. Материалом для составления рейтинга послужили 50 полных текстов решений Арбитражного суда Кемеровской области, вынесенных по делам различного процессуального состава. Показательность текстов решений в данном случае очевидна:

(1) они создаются служащими самого арбитражного суда; (2) предполагают проявление творческого начала при подборе аргументов для обоснования решения, а потому испытывают влияние человеческого фактора в большей степени, чем какой-либо другой тип документов арбитража, «изготовляемых» самими судьями или их помощниками.

Следует также отметить, что решение - как один из базовых документов арбитражного судопроизводства, как « установленная законом форма вы-ражения судом своей воли, направленной на защиту прав и охраняемых за-коном интересов граждан и юридических лиц» [Судаков, Матеров, http://vologda.arbitr.ru/index?tid=633200023&nd=458200265] - принадлежит ядру жанров официально-делового стиля, поэтому в качестве своего функционально-стилистического эталона предполагает соблюдение таких макро-стилевых черт, как точность, строгость и сдержанность изложения, конста-тивность и предписательность, официальность, стандартизированность, краткость и др. [Братухина, 2009]; [ Ивакина, 2006]; [Кожина, 1968]; [Кырку-нова, 2007]. В случае «отклонения» навыка происходит «индивидуализация» - или, что, по сути, то же, «деофициализация» [Сологуб , 2009, с. 246] - черт стиля, заключающаяся в спонтанном усилении одних и / или ослаблении других свойств эталона; при этом усиление / ослабление параметров стиля следует трактовать как способы проявления погрешности [Котюрова, 2008, с. 218219]. Иными словами, за недостаточно эталонной реализацией слабых мест текстовой компетенции стоит субъективизм в применении стилевых конвенций. Например, (как будет проиллюстрировано ниже), стремление ин-дивида к ограничению избыточности в использовании параллельных форм единственного / множественного числа характеризующего существительного пеня-пени ' сумма, взимаемая как неустойка' иногда приводит к сокращению количества падежей в пользу схожих по написанию / звучанию (прежде всего в пользу родительного падежа единственного числа и винительного падежа множественного числа). Но такая формальная аналогия лишь создает иллюзию единообразия, поскольку сохраняет избыточность в показателях числа, а потому не может считаться лучшим способом преодоления морфологической вариативности, определяющим подлинную оформительскую ценность документа [Катышев, 2010].

В результате предпринятого мониторинга был составлен следующий рейтинг проблемных мест в подготовке текстов решений арбитражного суда: (9) употребление форм глаголов оплатить / уплатить; (8) употребление отрицательного элемента не; (7) использование форм единственного / множественного числа от-влеченного существительного пеня (пени); (6) пунктуация в уточняющих конструкциях;

(5) употребление форм глаголов предоставлять /представлять;

(4) пунктуация при предлогах согласно, в соответствии с;

(3) оформление резолютивной части;

(2) оформление вводной части решения;

(1) заголовок мотивировочной части решения.

Все они относятся к внешней стороне документа, а потому при воплощении через погрешности свидетельствуют о приоритетности содержания как порождающей детерминанте официально-документальной речи. Однако

детальное рассмотрение погрешностей вскрывает и другие обстоятельства функционирования «отклоненного навыка», которые, в силу ограниченного объема статьи, будут продемонстрированы на примере реализации лишь нескольких проблемных мест (в списке они выделены полужирным шрифтом).

Употребление форм глаголов оплатить / уплатить . В современной кодифицированной речи глаголы оплатить и уплатить, как и их формы (оплата, уплата, неоплата, неуплата, оплаченный, уплаченный и т.д.), отличаются по значению. При использовании форм глагола оплатить подчеркивается то, за что или же на основании чего вносятся, отдаются деньги (основанием для внесения, передачи денег может быть ремонт, труд, пребывание в гостинице, предъявленный счет и т.д., отсюда оплатить ремонт, труд, пребывание в гостинице, предъявленный счет). С помощью форм глагола уплатить внимание обращается на то, что отдается как деньги (по характеру деньги могут выступать в виде пошлины, штрафа, выкупа, долга, отсюда уплатить пошлину, штраф, выкуп, долг).

В текстах решений арбитражного суда наблюдается отступление от предписаний современной нормы словоупотребления. Часто формы глагола оплатить используются в значении форм глагола уплатить. Обычно это происходит при сочетании форм глагола оплатить с наименованиями таких денежных сумм, как пошлина, задолженность, а также (по убыванию) долг, сумма долга, сумма госпошлины, столько-то рублей, штраф.

Случаи неправильного употребления форм глагола оплатить: ...взыскать столько-то рублей расходов по *оплате государственной пошлины [правильно: ...по уплате государственной пошлины]; Доказательст-ва *оплаты ответчиком суммы задолженности в размере стольких-то руб-лей суду не представлены [правильно: Доказательства уплаты ответчиком суммы задолженности.]; Сумма госпошлины, *оплаченная истцом при об-ращении с заявлением об обеспечении иска, не подлежит отнесению на от-ветчика [правильно: Сумма госпошлины, уплаченная истцом... не подле-жит отнесению на ответчика].

Неправильное употребление форм глагола оплатить может быть вызвано невнимательностью составителей документов. Зачастую ошибка как бы исподволь проникает в текст документа, соседствуя с корректными словоупотреблениями. Так , в приведенном ниже фрагменте сначала ошибочно выбирается глагольная форма оплатить, а затем корректно используются формы глагола уплатить для выражения идеи выплаты определенных денежных сумм: Поскольку должник добровольно не *оплатил образовавшую-ся задолженность, заявитель обратился в Арбитражный суд с заявлением о принудительном взыскании недоимки и пени. Учитывая, что сумма недоимки по страховым взносам и пени в добровольном порядке должником не упла-чены, требование заявителя подлежит удовлетворению в полном объеме. Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом относятся на должника.

Кроме того, семантическое выравнивание родственных по корню глагольных форм можно рассматривать и как своеобразную попытку соблюде-ния единообразия, не основанную на тщательном анализе внешне похожих единиц, но сводящуюся к их уподоблению и параллельному использованию для обеспечения тематического и межфразового единства. Осмысленное же употребление форм глагола оплатить предполагает, чтобы составитель документов обращал внимание на существительные, тесно связанные с рассматриваемыми глагольными формами. Если существительные указывают на основание для выдачи денег (т .е. на то, за что взимается плата), значит, форма глагола оплатить выбрана верно: оплатить товар (основание) денежными средствами, в рассрочку и т.д., потребленная ответчиком электрическая энергия (основание) не была оплачена. Если же существительные от-сылают к характеру передаваемых денег (т.е. к тому, какая плата взимается), то требуется форма глагола уплатить.

Использование форм единственного / множественного числа отвлеченного существительного пеня (пени). Грамматическая специфика существительного пеня (пени), как и большинства субстантивов отвлеченной семантики, состоит в том, что, имея формы единственного и множественного числа, оно не подлежит счету: некорректным будет сказать «одна пеня, две, три пени», даже если в какой-то ситуации сама пеня одновременно начисля-ется одному и тому же лицу за разные случаи несвоевременной уплаты причитающихся денежных сумм. Назначение данного слова - выразить отвлеченную характеристику, а именно: определенное количество, или сумму, де-нег, взимаемых в качестве неустойки (уплатить 53 рубля пени, т. е. 53 рубля неустойки). Свойство существительного характеризовать денежную сумму как штрафную меру (а не указывать на пересчитываемые предметы) делает его формы числа передающими одно и то же значение, а следовательно, дублирующими друг друга. Такая избыточность проявляется особенно отчетли-во в существовании вариантов устойчивых конструкций типа уплата пени // уплата пеней, начислены пени // начислена пеня, начисление (доначисление) пени // начисление (доначисление) пеней, расчет пени // расчет пеней.

Отмеченная вариантность в выражении количества неустойки наблюдается и в текстах решений: В связи с отсутствием своевременного внесения платежей в бюджет должнику было направлено требование об уплате пеней (реже используется пени) организацией-страхователем, не исполненное в добровольном порядке; Требование об уплате недоимки по страховым взносам и пени (реже - пеней) в срок должником не выполнено; Должнику начислены пени, иногда - Должнику начислена пеня; Суд соглашается с расчетом пени (реже - пеней). Большая частота одного из вариантов вызвана предпочтительностью какого-то одного устойчивого оборота. Таким образом авторы решают проблему выбора определенного языкового выражения при наличии нескольких возможных. Примечательно, что составители решений

прибегают и к другим способам преодоления морфологической избыточности. Какие-то менее, какие-то более удачны со стилистической точки зрения.

Так, стремясь к ограничению возможности использования в пределах текста конкурирующих, синонимичных форм, составители решений могут воспроизводить тот вариант формы числа, который зафиксирован в тексте цитируемого нормативного акта. Показательны в этом плане фрагменты, передающие содержание статьи 26 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в тексте которой форма множественного числа используется как предпочтительная; см. следующий фрагмент: На основании статьи 26 ФЗ от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в РФ" исполнение обязанности по уплате страховых взносов обеспечивается пенями. Пенями признается установленная настоящей статей денежная сумма, которую страхователь должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм страховых взносов в более поздние по сравнению с установленными настоящим ФЗ сроки. Пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате страховых взносов, начиная со дня, следующего за установленным днем уплаты страховых взносов. Пени за каждый день просроч-ки определяются в процентах от неуплаченной суммы страховых взносов. Процентная ставка пеней принимается равной одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования ЦБ РФ. Из наблюдений за функциональным распределением словоизменительных вариантов также следует, что регулярность использования формы множественного числа касается именно оформления эпизодов с цитированием упомянутой выше ста-тьи закона.

Кроме того, подчиняя вариативность языковой нормы требованию единообразия, составитель документа зачастую руководствуется внешней аналогией, используя схожие по написании / звучанию формы падежей. Как пра-вило, применение такой аналогии наблюдается в эпизодах, не связанных с цитированием статьи 26 Федерального закона « Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации». Однако действие аналогии может охватывать и весь текст. Приведем фрагменты одного из решений, где используются исключительно тождественные по написанию / звучанию формы:

ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ: Государственное учреждение - Управление пенсионного фонда Российской Федерации - обратилось в Арбитраж-ный суд Кемеровской области с заявлением о взыскании с Муниципального унитарного предприятия недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере стольких-то рублей и пени [р. п. ед.ч.] в размере стольких-то рублей.

До рассмотрения спора по существу заявленных требований предста-витель заявителя представил ходатайство об увеличении размера требова-ний в части пени [р. п. ед. ч.] до стольких-то рублей.

МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ: Представитель пенсионного фонда в судебном заседании поддержал требования, изложенные в заявлении, с уче-том изменений, мотивируя тем, что должник не выполнил возложенные на него пенсионным законодательством обязанности - не уплатил в установ-ленный законом срок сумму страховых взносов, в связи с чем ему начислены пени [им. п. мн. ч ] в размере стольких-то рублей.

Требование об уплате недоимки по страховым взносам и пени [р. п. ед. ч.] в срок до 29.12.2006 г. должником не выполнено.

Что послужило основанием для обращения Пенсионного фонда в суд с заявлением о принудительном взыскании недоимки и пени [р. п. ед. ч ].

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ: Взыскать с Муниципального унитарного предприятия недоимку по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере стольких-то рублей, пени [в. п. мн. ч.] в размере стольких-то рублей.

Не столь частотны тексты, в которых использование форм числа отвечает стилистическим представлениям о взаимодействии норм речевого общения и предполагает последовательное употребление форм какого-то одно-го числа, если использование формы другого числа не направлено на переда-чу дополнительного смысла, например, намека на текст нормативного акта. При этом все выявленные тексты, построенные по принципу стилистически мотивированного отбора грамматических показателей, отражают предпочтительность форм единственного числа36. Вот один из таких случаев:

ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ: Общество с ограниченной ответственностью X обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью У о взыскании задолженности по договору поставки металлолома в сумме стольких-то рублей, пени за просрочку исполнения обязательств по оплате поставленного товара в размере стольких-то рублей, всего: столько-то рублей... В предварительном судебном заседании истец заявил ходатайство об отказе от исковых требований в части взыскания пени за просрочку исполнения обязательств в размере стольких-то рублей.

МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ: В случае нарушения покупателем срока оплаты товара, согласно пункту договора, поставщик вправе потребовать уплаты пени в размере 0,1% от стоимости неоплаченного в срок товара за каждый день просрочки... Производство по делу в части взыскания пени за просрочку исполнения обязательств в размере стольких-то рублей прекра-

36Примечательно, что случаи последовательного использования в профессиональной речи составителя судебного решения форм единственного числа не укладываются в рамки актуального для современного русского языка процесса функционирования существительных отвлеченно-характеризующей семантики. По мнению Н.С. Валгиной, избыточность форм числа у таких существительных преодолевается семантическим и функционально-стилистическим расподоблением искомых грамматических показателей, что приводит к

преобладанию, даже исходности, форм множественного числа [Валгина, 2001, с. 168-172]. Так, к сфере, в которой лидируют формы множественного числа, относится поэзия ХХ века [Красильникова, 2005].

тить в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуаль-ного кодекса РФ в связи с отказом от иска.

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ: Производство по делу в части взыскания пени в размере стольких-то рублей прекратить.

Употребление форм глаголов предоставлять / представлять. В современной кодифицированной речи формы глагола предоставлять имеют значения, связанные с (1) передачей чего-либо в чье-либо распоряжение (предоставлять/предоставить квартиру, кредит., предоставление/непредоставление квартиры, кредита.), (2) обеспечением кого-либо / чего-либо возможностью делать что-либо, воспользоваться чем-либо (предоставлять / предоставить работу, решить вопрос, услуги ..., предоставление / непредоставление работы , решения вопроса, услуг.). В проанализированных текстах решений можно встретить следующие корректные случаи использования форм глагола предоставлять: (1) За истцом зарегистрировано право собственности на земельный участок, переданный по договору о предоставлении отступного передачей должником недвижимого имущества [т.е. по договору о передаче чьего- то земельного участка кому-то в распоряжение взамен исполнения какого-то обязательства]; (2) Исполнитель обязуется по заявкам заказчика предоставлять последнему услуги автомобилей [т.е. обеспечивать услугами].

Вместе с тем, в документах не редки случаи отступления от предписаний современной нормы словоупотребления. Как правило, все они касаются употребления форм глагола предоставлять в значении предъявления чего-либо куда-либо, свойственном формам глагола представлять: Предпринима-тель отчетность в Пенсионный фонд РФ *предоставляет своевременно [т.е. предъявляет, а потому было бы правильным представляет]; В соответ-ствии с отчетом, *предоставленным заявителем по итогам за 2007 год... [т.е. предъявленным, а потому было бы правильным представленным]; Спе-циалистом управления Пенсионного фонда РФ составлен акт камеральной проверки , в котором зафиксирован факт нарушения срока *предоставления сведений [т.е. предъявления, а потому корректно представления].

Достаточная частота уподобления форм на пред- / предо - указывает скорее на небрежность в использовании родственных единиц для реализации значения предъявления чего-либо куда-либо. При этом показателями небрежности выступают (I) невнимательное применение клише, в состав которого входит критичная форма, (II) наличие в одном тексте параллельных форм, (III) их использование в качестве средств передачи темы предъявления сведе-ний или документов. Рассмотрим каждый из указанных показателей невнимательного отношения к формам на предо-.

I. Число воспроизведений отмеченной погрешности может увеличиваться за счет некритичного использования однажды созданных оборотов для подготовки решений по аналогичным делам . При этом невнимательное от-ношение к готовым формулам свойственно лишь отдельным авторам. На-

пример, погрешностями в выборе нужной глагольной формы отмечены следующие устойчивые выражения: В соответствии с отчетом, представленным [в рассматриваемых текстах - предоставленным] заявителем по итогам за < какой-то период>, недоимка по страховым взносам на страховую часть трудовой пенсии составила <столько- то> рублей, недоимка по страховым взносам на накопительную часть трудовой пенсии составила <столько-то> рублей; <Заявитель> обратился в арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о взыскании со <страхователя> <стольких-то рублей> штрафа за непредставление [в рассматриваемых текстах - не предоставление еще и с раздельным написанием не-] в установленные сроки сведений , необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе государственного страхования, за <какой-то период>; < Тогда-то - число, месяц, год> специалистом Управления пенсионно-го фонда составлен акт камеральной проверки №_, в котором зафиксирован факт нарушения срока представления [в рассматриваемых текстах -предоставления] сведений. Приведенные конструкции, повторяясь в текстах решений сходных по составу дел, отражают один и тот же недочет, когда-то допущенный конкретным автором при создании текста-шаблона.

II. Еще один показатель небрежности - существование словесных параллелей, а именно: одновременная встречаемость в сходных синтаксических конструкциях текста форм на пред- // предо- как эквивалентных по значению

предъявления чего-либо куда-либо.

При этом сходство конструкций предполагает, во- первых, тождествен-ность слов, сочетающихся с параллельными единицами. Так , в текстах доку-ментов одно и то же действие страхователя в отношении сведений может быть передано как глаголом представить, так и глаголом предоставить : На основании ст. 9, ст. 11 Федерального закона от 01.04.1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования» страхователи обязаны представлять в терри-ториальные органы пенсионного фонда Российской Федерации по месту ре-гистрации сведения, необходимые для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в срок, установленный вышеназванным законом. Страхователь *предоставляет сведения о каждом работающем у него застрахованном лице один раз в год, но не позднее 1 марта. А привлечение лица к ответственности может произойти из-за непредставле-ния // непредоставления в установленные сроки сведений: Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Тайге Кемеровской области, г.Тайга. обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о взыскании с Индивидуального предпринимателя Иванова Николая Петровича 184 руб. 80 коп. штрафа за *не предоставление в установленные сроки сведений, необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе государственного страхования, за 2007 год. По результатам камеральной про-

верки заявителем 29.05.2008 г. было принято решение № 14 о привлечении лица к ответственности за непредставление в установленные сроки све-дений.

Во-вторых, сходство фраз касается содержательной однородности единиц, окружающих параллельные формы на пред- // предо-. Одинаково сочетаясь со словами стороны, заявитель , истец, ответчик и возражение, отчет, доказательства оплаты, формы на пред- // предо- уравниваются в передаче одного и того же правового статуса сторон арбитражного процесса. Иными словами , формы на предо-, как и формы на пред-, начинают намекать на обязанности сторон в предъявлении чего-либо: На основании ст.163 АПК РФ судом объявлен перерыв до 27 августа 2007 года (для предоставления ответчиком доказательств оплаты товара). В подтверждение данного обстоятельства истцом в материалы дела представлены счета-фактуры, товарные накладные; Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания , в судебное заседание не явились, возражения в отношении возможности рассмотрения дела в судебном заседании в отсутствии их представителей не представили... В соответствии с отчетом, *предоставленным заявителем по итогам за 2007 год, недоимка составила 32661 руб.

III. Проявлением невнимательности при оформлении текстовых эпизодов выступает избыточное использование параллельных форм на пред- // предо- для повторения ранее введенных сведений. Так, последовательное упоминание в эпизодах решений темы предъявления сведений или документов воплощается через различные комбинации форм пред-//предо-:

• представлены // представлены // * предоставления // непредставление во фрагменте Таким образом, за 2007 год соответствующие све-дения предпринимателем как застрахованным лицом, самостоятельно упла-чивающим страховые взносы, должны были быть представлены в отделе-ние пенсионного фонда в срок до 03.03.2008 г., однако фактически пред-ставлены не были. 04.05.2008 г. специалистом Управления пенсионного фон-да составлен акт камеральной проверки № 14, в котором зафиксирован факт нарушения срока *предоставления сведений. По результатам каме-ральной проверки заявителем 29.05.2008 г. было принято решение № 14 о привлечении лица к ответственности за непредставление в установленные сроки сведений;

• непредставления // *предоставления во фрагменте Поскольку факт непредставления подтверждающих вывоз товара документов в установленный срок подтверждается материалами дела, суд признал, что в данном случае общество правомерно привлечено к административной ответственности по части 6 статьи 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за несоблюдение сроков *предоставления форм учета и отчетности по валютным операциям;

• представить // * предоставлении во фрагменте Заявитель не имел возможности своевременно представить документы, подтверждаю-щие вывоз товара по контракту с таможенной территории Р,Ф и им были приняты все необходимые и возможные меры к неукоснительному и точно-му исполнению требований о * предоставлении подтверждающих докумен-тов.

Отмеченные показатели невнимательности к формам на предо- свидетельствуют, прежде всего, об избыточности, проявляющейся в дополнительном использовании субстандартных37 вариантов для передачи идеи предъяв-ления чего-либо куда-либо, а потому могут быть квалифицированы как удов-летворительный (в плане реализации конструктивной функции повтора), но не вполне корректный способ усиления единообразия.

Кроме того, замена формами на предо- влечет за собой искажение исходных текстов нормативных актов, с опорой на которые строятся фразы решений. Так, фраза Предприниматель является добросовестным налогоплательщиком, отчетность в Пенсионный фонд РФ *предоставляет своевременно, намекая на п. 2 ст. 14 ФЗ от 15.12.2001 г. № 167 «Об обязательном пенсионном страховании в РФ», неточно передает формулировку одной из обязанностей страхователя «представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения». В предложении Государственное учреждение обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о взыскании с Индивидуального предпринимателя штрафа за *не предоставление в установленные сроки сведений, необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе государственного страхования некорректно передается формулировка абз. 3 ст. 17 ФЗ от 01.04.1996 г. № 27 «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», в соответствии с которой санкции применяются за непредставление сведений. Если с точки зрения цитируемого автора общество правомерно привлечено к административной ответственности по части 6 статьи 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за несоблюдение сроков *предоставления форм учета и отчетности по валютным операциям, то упоминаемая во фрагменте статья Кодекса административных правонарушений Российской Федерации на самом деле определяет в качестве административного правонарушения несоблюдение установленных сроков представ-

37

Необходимо указать на то, что тождественность форм на пред-/предо- по значению 'предъявлять / предъявить что-л. куда-л.' фиксировалась нормативными источниками 60-х годов прошлого века, при этом вариант на предо- расценивался как просторечный (Словарь современного русского литературного языка, 1961, т.11, с. 142). Последующие стадии развития и кодификации языковой нормы не утвердили жизнен-ность неосновного варианта (см., к примеру, последние словари С. И. Ожегова, в том числе Толковый сло-варь русского языка, 2006, под редакцией Н.Ю. Шведовой).

ления форм учета и отчетности по валютным операциям. Очевидно и то, что Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации дает право ли-цам, участвующим в деле, представлять доказательства ( ст. 8, 41, 66 АПК РФ), но фраза на основании ст.163 АПК Р. судом объявлен перерыв до 27 ав-густа 2007 года (для *предоставления ответчиком доказательств оплаты товара) искаженно передает правовой статус ответчика как стороны арбит-ражного процесса.

Таким образом, тексты решений демонстрируют использование глагольных форм на предо- в значении предъявления чего-либо куда-либо, стандартном только для глагольных форм на пред-, что свидетельствует о взаимодействии социально маркированного и общепринятого вариантов, т.е. о проявляющемся через данные формы влиянии просторечия на регламентированную письменную речь юристов. Использование форм на предо- в значе-нии предъявления чего-либо куда-либо не улучшает стилистические достоин-ства документов, поскольку приводит к отклонению от единообразия и точ-ности в оформлении текстов решений. Указанные обстоятельства - это повод для того, чтобы составители документов (1) более внимательно относились к использованию текстов -шаблонов при оформлении решений по делам одной и той же категории; (2) соблюдали точность при воспроизведении устойчивых оборотов типа страхователь представляет сведения, непредставление страхователем сведений, представление ответчиком доказательств, отчет, представленный заявителем; (3) в отдельных эпизодах решений едино-образно оформляли с помощью глагольных форм на пред- тему предъявления сведений или документов; (4) верно передавали содержание нормативных ак-тов, лежащих в основе формулировок решений.

Заголовок мотивировочной части решения. Недочетом, занимающим лидирующее положение в рейтинге, следует считать недостаточную вы-деленность мотивировочной части решения. По нашим данным, практически во всех текстах решений мотивировочная часть не имеет четкого заголовка. Как правило, описательная и мотивировочная части сопровождаются одина-ковым зачином типа Суд установил, хотя содержащиеся в них данные раз-личны (в описательной части это материалы дела, в мотивировочной - пра-вовые основания, подтверждающие законность решения). Это приводит к усилению единообразия, но ослаблению понятности текста. Чтобы подчерк-нуть разный коммуникативный статус указанных композиционных частей решения, следовало бы продумать оригинальное оформление заголовка мотивировочной части . Практика других арбитражных судов свидетельствует о решаемости данной проблемы. Например, вариантами оформления заголовка мотивировочной части могли бы стать формулировки типа Суд считает, что заявленные требования подлежат / не подлежат удовлетворению по следующим основаниям или Суд находит требования истца / заявителя подлежащими / не подлежащими удовлетворению по ряду причин.

Итак, пилотажный анализ частотных речевых погрешностей позволяет сделать вывод о специфике «отклоненного навыка» составителей текстов решений арбитражного суда. Причины активации навыка - в единстве экст-ра- и интраязыковых детерминант: например, в жанровой установке на сооб-щение предписательно-констатирующих сведений, компенсируемой ослаб-лением оформительской зоркости адресанта, а также в фундаментальном свойстве самого языка - его вариативности, повышающей спонтанность в выборе способов воплощения текста. Один из механизмов проявления навы-ка -формально-смысловая конвергенция (выравнивающая аналогия) языко-вых единиц и их вариантов как способ формирования более механических ассоциаций, увеличивающих / сокращающих число дублетных средств. Последствия навыка - тексты пониженного стилистического качества, не всегда нарушающие простейший минимум коммуникации (т.е. в какой-то степени понятные адресату), но и не являющиеся хорошими, отвечающими более высоким стандартам единообразия, точности, ясности. Думается, потребность в (само)корректировке « отклоненного навыка» станет более актуальной для служащих арбитража в связи с введением в действие с 1 июля 2010 года Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» (№ 262-ФЗ от 22 декабря 2008 года), с опубликованием в полном объеме судебных решений в информационно-правовых базах данных, на официальных сайтах арбитражных и других судов.

Библиографический список

1. Алексеева Л.М., Мишланова СЛ. Медицинский дискурс: теоретические основы и принципы анализа/ Л.М. Алексеева, С. Л. Мишланова. -Пермь, 2002.

2. Артемова Т. В. Нарратив как компонент риторической стратегии об-винительных речей А.Ф. Кони: дисс. ... канд. филол. наук/ Т. В. Артемова. - Кемерово, 2008.

3. Бадмаев Б. Ц., Малышев, А. А. Психология обучения речевому мас-терству / Б. Ц. Бадмаев, А.А. Малышев. - М., 1999.

4. Братухина И.А. Содержательные особенности юридического текста в функционально-прагматическом аспекте (на материале жанра судебного при-говора) / И.А. Братухина // Лингвистика как форма жизни. - Вып. 2. - М., 2009.

5. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке/ Н.С. Валгина. - М., 2001.

6. Губаева Т.В. Язык и право. Искусство владения словом в профессио-нальной юридической деятельности / Т.В. Губаева. - М., 2004.

7. Ивакина Н.Н. Основы судебного красноречия (риторика для юри-стов)/ Н.Н. Ивакина. - М., 2006.

8. Иванова К.А. Копирайтинг: секреты составления рекламных и РЯ-текстов / К.А. Иванова. - СПб., 2009.

9. Катышев П.А. Показатели числа существительного «пеня-пени» в аспекте адаптивности языковой нормы к требованиям юридического подсти-ля официально-делового стиля (на материале решений арбитражного суда) / П.А. Катышев. (В печати).

10. Кожина М.Н. К основаниям функциональной стилистики / М.Н. Кожина. - Пермь, 1968.

11. Кожина М.Н. Размышления над вопросом о соотношении функциональной стилистики и дискурсивных исследований (с речеведческих позиций) / М.Н. Кожина// Б^^ка. - XIV. - Оро1е, 2005.

12. Котюрова М.П. Лингвистическая экспертиза: об авторстве научной статьи/ М.П. Котюрова // Юрислингвистика-9: истина в языке и праве. - Ке-мерово; Барнаул, 2008.

Котюрова М. П. Стилистика научной речи / М.Н. Котюрова. - Пермь,

2009.

13. Красильникова Е.В. Категория числа имен существительных/ Е.В. Красильникова// Поэтическая грамматика. - Т. 1. - М., 2005.

14. Кубиц Г.В. Профессионализация языковой личности (на примере юридического дискурса): автореф. дисс. ... канд. филол. наук/ Г. В. Кубиц. - Челябинск, 2005.

15. Кыркунова Л.Г. Официально-деловые тексты в аспекте функцио-нально-смысловых типов речи: автореф. дисс. ... канд. филол. наук/ Л.Г. Кыркунова. - Пермь, 2007.

16. Малышев А.А. Некоторые проблемы языка и стиля процессуальных документов / А.А. Малышев //Вестник Высшего арбитражного суда Россий-ской Федерации. - № 6. - 2000.

17. Матеров Н.В., Судаков Г.В. О языке решения арбитражного суда / Н.В. Матеров, Г.В. Судаков // Вестник Высшего арбитражного суда Россий-ской Федерации. - № 3. - 2000.

18. Мельник ВВ. Искусство защиты в суде присяжных/ В.В.Мельник. -М., 2003.

19. Решенкин А.Г., Павлов Н.В. О языке судопроизводства и стиле су-дебного акта / А.Г. Решенкин, Н.В. Павлов // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. - №7. - 2001.

20. Сологуб О.П. Современный русский официально-деловой текст: функционально-генетический аспект: дисс. ... докт. филол. наук / О. П. Соло-губ. - Кемерово, 2009.

21. Судаков Г.В., Матеров Н.В. Решения арбитражного суда: языковые аспекты / Г. В. Судаков, Н. В. Матеров [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Шр://уо^ёа.агЪШ\ги/тёех?Ш=633200023&пё=458200265

22. Тейлор Ч. Что такое социальное воображаемое / Ч. Тейлор// Неприкосновенный запас. - 2010. - № 1(69) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nz/2010/69/te3.html

23. Язык и стиль судебных документов. - СПб., 2002.

24. Язык и стиль судебных документов. - СПб., 2003.