Проблемы сближения законодательства о предпринимательской деятельности стран-участниц ЕАЭС

ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО

РАЗВИТИЯ

1УДК 346.5 ББК 67.412.2

ПРОБЛЕМЫ СБЛИЖЕНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СТРАН-УЧАСТНИЦ ЕАЭС

А. Г. Демиева

Аннотация. Представленная статья посвящена проблемам сближения законодательства о предпринимательской деятельности государств-членов регионального интеграционного объединения - ЕАЭС. Актуальность темы исследования может быть обусловлена основной идеей создания обозначенного Объединения - экономической интеграцией входящих в него стран, создающей предпосылки для развития коммерческих связей между предпринимателями, зарегистрированными на их территории. Цель статьи заключается в исследовании положений законодательства о предпринимательской деятельности в государствах-участниках ЕАЭС и выработке предложений по его сближению. Используя метод сравнительного анализа, автор раскрывает основные направления правового регулирования предпринимательских отношений, имеющие разное нормативное оформление в гражданских кодексах государств-участников ЕАЭС. Результатом проведенного исследования стал вывод автора о целесообразности продолжения работы над созданием Основ гражданского законодательства рассматриваемого интеграционного Объединения, начатой в рамках ЕврАзЭс. При этом автором обосновано, что в основу сближения должен лечь принцип единства и дифференциации, позволяющий наиболее полно реализовать потенциал экономической интеграции ЕАЭС, учитывая при этом национальные интересы каждого из его членов.

Ключевые слова: сближение, унификация, гармонизация, Основы гражданского законодательства, Евразийский Экономический Союз, предпринимательство, частное право, предпринимательские отношения.

ISSUES OF APPROXIMATION OF LEGISLATION ON ENTREPRENEURAL ACTIVITY OF MEMBER COUNTRIES OF EEU

A. G. Demieva

Abstract. The article examines the issues of approximation of legislation on entrepreneurial activity of member states of regional integration association - EEU. Relevance of the subject of present research can be determined by the main idea of the creation of the mentioned Association - the economic integration of its member states that creates prerequisites for development of commercial connections among entrepreneurs registered on their territories. The purpose of the article is to research business legislation provisions of the EEU member states and develop proposals on their approximation. Using a method of the comparative analysis, the author describes the main lines of legal regulations of the entrepreneurial relations which have different regulatory framework in civil codes of the EEC member states. On the basis of the conducted research the author draws a conclusion about the advisability of further work on the creation of Fundamentals of the civil legislation of the Integration Association under analysis that was started within the framework of Eurasian Economic Community. The author has justified that the approximation should be based on the principle of unity and differentiation

which enables to realize the potential of economic integration of EEC to the fullest extent, at the same time taking into consideration national interests of each of its members.

Keywords: approximation, unification, harmonization, basic principles of civil legislation, Eurasian Economic Union, entrepreneurship, private law, entrepreneurial relations.

Прошлый век для государств, расположенных на территории постсоветского пространства, ознаменовался большим количеством разнообразных событий как политического, так и экономического характера. Наиболее масштабными из них были образование и прекращение существования СССР, имевшего более чем полувековую историю союзного государства. За столь длительный период действия СССР между государствами, входившими в число его членов, были сформированы прочные не только культурные, но и экономические связи, разрыв которых в первые годы независимости названных государств привел к тяжелейшему экономическому кризису. Как отмечает Р. П. Толмачева, разрыв почти всех экономических связей после распада СССР очень болезненно сказался на состоянии промышленных и сельскохозяйственных предприятий [1, с. 372]. О государственных трагедиях эпохи распада СССР, за которыми последовал тяжелейший кризис в России в постсоветскую эпоху, пишет В. Д. Зорькин [2, с. 8]. Единственным выходом из складывавшейся на тот момент сложной экономической ситуации стало воплощение в жизнь интеграционных процессов, объединивших в ином, по сравнению с СССР, качественном формате ранее единые, а ныне суверенные страны. Таким образом, последовательно были созданы такие региональные объединения, как СНГ [3], ЕврАзЭс [4], ТС [5]. Как отмечает А. Я. Капустин, развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве идет сложным и противоречивым путем [6, с. 116].

Для 1990-х гг. был свойственен поиск оптимальных моделей взаимовыгодного сотрудничества, который завершился созданием СНГ, Союза России и Белоруссии. Первое десятилетие 2000-х гг. ознаменовалось учреждением ЕврАзЭс. В начале второго десятилетия XXI в. было продолжено развитие интеграционного процесса, воплощенного в жизнь в форме Таможенного союза и Единого экономического

пространства между Российской Федерацией, Республикой Беларусь и Республикой Казахстан. Следующим этапом евразийской интеграции послужило создание Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС, Союз). На сегодняшний день членами ЕАЭС являются Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Российская Федерация [4]. По нашему мнению, именно ЕАЭС предусматривает наиболее высокую степень интеграции по сравнению со всеми предшествующими ему по времени образования региональными объединениями, что может быть обосновано целью его создания: сближение основы входящих в него государств

- их экономик. В качестве целей создания ЕАЭС определены укрепление экономики государств

- членов Союза, обеспечение их гармоничного развития и сближения, а также гарантирование устойчивого роста деловой активности, сбалансированной торговли и добросовестной конкуренции [4]. Экономический характер Союза предполагает развитие в рамках его функционирования связей между ключевыми субъектами гражданского оборота - предпринимателями. Таким образом, очевидной становится необходимость создания правового поля, отражающего потребности каждого участника рынка, очерченного территорией ЕАЭС.

Государства-члены анализируемого интеграционного объединения, как следует из изложенного выше, являются отделившимися элементами ранее единого целого - СССР. Это означает наличие определенной общности в предпосылках к формированию их системы права: она вытекает из системы права СССР. Существенное влияние на процесс создания законодательства обозначенной группы государств оказало также модельное законодательство стран СНГ. К примеру, основу гражданских кодексов большинства стран, входящих в СНГ, за исключением Украины, Молдовы и Туркменистана, составил Модельный гражданский кодекс СНГ [7]. Вместе с тем, однако, за более чем 20-летний период независимости в

законодательство каждого из государств был внесен ряд изменений, отражающих именно его экономические, культурные и политические особенности. Таким образом, из года в год, имея общие корни и обоснованные модельным законодательством СНГ схожие ключевые подходы к правовой регламентации общественных отношений в разных сферах, нормативная основа каждого из государств-членов ЕАЭС, тем не менее, все больше и больше приобретает специфические черты. Это касается, наряду с правовым регулированием иных областей общественной жизни, регулирования отношений в сфере предпринимательства.

В качестве общей характеристики правовой регламентации рассматриваемых отношений в странах-членах ЕАЭС следует отметить единство частного и публичного начал, лежащее в ее основе. Указанное единство проявляется в одновременном регулировании отношений с участием предпринимателей при помощи норм, имеющих как публично-правовую, так и частно-правовую природу. Так, к примеру, в Российской Федерации, наряду с ГК РФ, действуют Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ (ред. от 29.06.2015) «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», Федеральный закон Российской Федерации от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля»; в Республике Беларусь одновременно с ГК РБ действует Закон РБ от 01.07.2010 № 148-З «О поддержке малого и среднего предпринимательства». Нормы указанных законов имеют публично-правовую природу. К категории норм публичного характера традиционно относят положения налогового, административного, земельного, уголовного и иных отраслей права. В данном аспекте отличающейся от иных государств-участников Союза является позиция казахстанского законодателя, проявившаяся в принятии в октябре 2015 г. Предпринимательского кодекса Республики Казахстан [8] (далее - ПК РК).

ПК РК представляет собой кодифицированный акт, положениями которого предполагается регулирование деятельности субъектов предпринимательства. Говоря о содержании

рассматриваемого кодифицированного нормативного правового акта, следует отметить, что он объединяет в себе положения частного и публичного права, что, на наш взгляд, приводит к не всегда обоснованному дублированию правил регулирования, закрепленных в ранее принятых актах законотворчества. Так, к примеру, п. 2 ст. 35 ПК РК, посвященной государственной регистрации индивидуальных предпринимателей, дублирует п. 4 ст. 35 ГК РК [9]. В целом же следует отметить преобладание в положениях ПК РК норм публичного характера. К их числу, в частности, могут быть отнесены положения, направленные на регламентацию государственного регулирования предпринимательства, государственной поддержки частного предпринимательства, конкуренции и другие.

В связи с изложенной особенностью в законодательном закреплении правового регулирования предпринимательства одного из государств-членов Союза возникает закономерный вопрос: влияют ли как-нибудь отличия в регламентации организации предпринимательской деятельности на национальном уровне на процесс ее осуществления в рамках Союза? Ответ на данный вопрос не может быть однозначным, поскольку он лежит в плоскости различных отраслей права. С одной стороны, создание правового поля для ведения предпринимательской деятельности путем закрепления норм, регламентирующих порядок ее осуществления, в самостоятельных либо кодифицированных источниках публичных отраслей права определяется особенностями системы права конкретного государства и, по сути, является внутригосударственным делом.

Государство через нормы законодательства определяет систему прав и обязанностей субъектов предпринимательства, включая предоставляемые им меры поддержки. В этом случае, с другой стороны, установление в одном из государств более мягкого по сравнению с законодательством других членов Союза механизма регламентации рассматриваемых отношений может привести к притоку в него предпринимателей и способствовать тем самым определенному дисбалансу в сфере предпринимательства в иных членах регионального объединения. Так, к примеру, законодательное закрепление более простой процедуры регистрации

в качестве субъекта предпринимательства в одной стране-участнице Союза может послужить предпосылкой для увеличения числа лиц, обращающихся за такой регистрацией именно в этой стране; к аналогичному эффекту может привести предоставление льготных режимов налогообложения. Однако отмеченные факторы не позволяют нам говорить о том, что разночтения, имеющие место в редакции публично-правовых норм, направленных на регулирование предпринимательских правоотношений, создают барьеры для непосредственного осуществления деятельности, направленной на извлечение прибыли. В связи с этим, полагаем, не может считаться первостепенным осуществление работы по сближению регулирующих отношения в изучаемой сфере норм, составляющих содержание публичных отраслей права. По нашему мнению, к возникновению трудностей в процессе правоприменительной практики приводит наличие разных подходов к правовой регламентации анализируемых правоотношений в нормах национального частного права, поскольку именно они в первую очередь реализуются предпринимателями в процессе осуществления соответствующего вида деятельности.

Для правовых систем государств-участников рассматриваемого интеграционного объединения традиционно не свойственен дуализм частного права. Иными словами, частное право не разделяется на торговое и гражданское [10, с. 498]. Из этого следует, что основным нормативным правовым актом в странах-участницах ЕАЭС, в соответствии с которым осуществляется правовое регулирование предпринимательских отношений, является гражданский кодекс.

В нормах ГК каждого из государств-членов Союза закреплены основные направления правового регулирования деятельности, отвечающей характеристикам предпринимательской. При этом кодифицированным актам национального нормотворчества, регулирующим отношения с участием предпринимателей, присущи определенные специфические черты, из чего вытекает наличие в их содержании ряда разночтений. Сформулированный вывод является очевидным, по этой причине он уже был озвучен учеными-правоведами. Так, к примеру, Г. С. Стародубцев, А. Э. Эрикова отмечают отли-

чия в понятийном аппарате, используемом в законодательстве государств, входящих в число членов ЕАЭС. При этом анализ представленных в нормативных правовых актах формулировок позволил названным авторам сделать вывод об имеющихся у законодателей разных подходах к регулированию конкретных вопросов. В качестве примера авторы акцентируют внимание на том, что одно законодательство может носить более диспозитивный и универсальный характер, другое - содержать четкие правовые понятия, от которых нельзя отступать [11, с. 103]. М. П. Шестакова справедливо указывает, что при высокой степени сближения гражданского законодательства стран, входящих в СНГ, здесь, как и в иных региональных системах, имеют место определенные несовпадения [12, с. 352]. Поддерживая позиции приведенных авторов, мы полагаем целесообразным обозначить ключевые направления правового регулирования предпринимательских отношений, имеющие разное нормативное оформление в гражданских кодексах государств-участников ЕАЭС.

Во-первых, следует отметить отличия в определении организационно-правовых форм коммерческих юридических лиц, являющихся основными субъектами международного коммерческого оборота. Проиллюстрируем данные отличия на примере хозяйственных товариществ. Так, российским законодателем хозяйственные товарищества отнесены к категории корпоративных коммерческих организаций, создаваемых в организационно-правовой форме полного товарищества или товарищества на вере (коммандитного товарищества) (п. 3 ст. 66 ГК РФ). Аналогичные формы хозяйственных товариществ (без указания на их характеристику как «корпоративных» юридических лиц) предусмотрены в п. 2 ст. 63 ГК РБ [13], п. 2 ст. 105 ГК КР [14], п. 2 ст. 72 ГК РА [15]. Отличается от представленного подход казахстанского законодателя: в соответствии с п. 2 ст. 58 ГК РК, хозяйственные товарищества могут создаваться в форме полного товарищества, коммандитного товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью, товарищества с дополнительной ответственностью. Отличия в формулировках наименований отмеченных организационно-правовых форм не являются ре-

дакционными, они юридически оформляют разные варианты организации предпринимательской деятельности в рамках разного объема правосубъектности. К примеру, п. 1 ст. 84 ГК РК определяется, что участники товарищества с дополнительной ответственностью отвечают по его обязательствам своими вкладами в уставный капитал, а при недостаточности этих сумм - дополнительно принадлежащим им имуществом в размере, кратном внесенным ими вкладам. Товарищество с ограниченной ответственностью (ст. 77 ГК РК) является аналогом общества с ограниченной ответственностью (ст. 87 ГК РФ, ст. 127 ГК КР, ст. 95 ГК АР, ст. 86 ГК РБ): его уставный капитал разделен на доли; его участники не отвечают по обязательствам юридического лица и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, только в пределах стоимости внесенных ими вкладов. Мы полагаем, в свете экономической интеграции целесообразным является устранение подобных разночтений, что может быть обосновано следующими аргументами:

• необходимостью достижения общности в подходах к определению субъектного состава участников предпринимательских отношений, обусловленной формированием единого рынка товаров, работ и услуг на территории Союза;

• необходимостью обеспечения защиты прав участников международного коммерческого оборота: поскольку разные организационно-правовые формы предполагают разную степень ответственности юридического лица, выработка единых подходов к определению как самих организационно-правовых форм, так и объема правосубъектности создаваемых в этих формах коммерческих юридических лиц будет способствовать единообразию в процессе правоприменительной практики, в том числе в части законодательно закрепленной возможности привлечения их к имущественной ответственности с целью обеспечения соблюдения прав их контрагентов.

Во-вторых, по нашему мнению, в приведении к единому знаменателю нуждаются нормы, регламентирующие институт исковой давности. В частности, одним из результатов реформы ГК РФ стало внесение в число его положений об исковой давности правила об ограничении ее максимальной продолжительности десятилет-

ним сроком со дня нарушения права (п. 2 ст. 196 ГК РФ). Вместе с тем п. 1 ст. 200 ГК РФ определено, что исковая давность начинает течь с момента, когда лицу стало известно о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о его защите. Не вступая в полемику об обоснованности внесения в ГК РФ обозначенных изменений, отметим, что их принятие привело к тому, что подход российского законодателя в рассматриваемом вопросе стал концептуально отличаться от подходов законодателей иных государств-членов ЕАЭС. Полагаем, разные подходы к определению продолжительности сроков, отведенных на защиту нарушенных прав, могут негативно сказаться на состоянии защищенности предпринимателей в процессе их деятельности, а следовательно, и на уровне развития предпринимательства в обозначенном регионе.

В-третьих, считаем принципиально важным устранить разночтения в редакциях норм гражданских кодексов стран, входящих в число участников ЕАЭС, определяющих общие положения о договоре, поскольку именно договор является основным актом, в рамках которого осуществляется предпринимательская деятельность. К примеру, концептуальное отличие от соответствующих статей гражданских кодексов иных членов Союза (п. 1 ст. 435 ГК РФ, п. 1 ст. 396 ГК КР, п. 1 ст. 451 ГК РА, п. 1 ст. 405 ГК РБ) отражено в п. 1 ст. 395 ГК РК. В частности, в отличие от положений указанных статей гражданских кодексов Российской Федерации, Кыргызской Республики, Республики Армения и Республики Беларусь, устанавливающих, что «оферта должна содержать существенные условия договора», казахстанским законодателем закреплено, что оферта является достаточно определенной, если в ней «указаны существенные условия договора или порядок их определения».

В-четвертых, обращают на себя внимание отличия в правовом регулировании основной договорной конструкции, применяемой в рамках функционирования Союза, - договора поставки. К примеру, ст. 523 ГК РФ, определяющая порядок одностороннего отказа от исполнения договора поставки, аналогична по содержанию ст. 493 ГК РБ. Отличающуюся редакцию имеет ст. 486 ГК КР [16]: а) ее положениями, наряду с указанным вопросом, регулируется порядок из-

менения условий договора поставки; б) статья дополнена п. 4 следующего содержания: «соглашением сторон могут быть предусмотрены иные основания одностороннего отказа от исполнения договора или одностороннего его изменения». Аналогичная по содержанию п. 4 ст. 486 ГК КР норма, в отличие от отмеченных статей ГК РФ и ГК РБ, закреплена в ст. 476 ГК РК [17].

Таким образом, необходимость сближения положений гражданских кодексов государств, входящих в число членов ЕАЭС, регламентирующих порядок осуществления предпринимательской деятельности, является очевидной. При этом в решении нуждается ключевой вопрос: какой путь сближения является наиболее перспективным. Как справедливо отмечает в этой связи Л. В. Шкваря, «от эффективности и особенностей механизма интеграции в значительной степени зависят ее эволюция и влияние на национальные экономики стран-участниц, а также их социальную сферу» [18, с. 13]. Г. К. Дмитриева говорит о сближении как многогранном правовом явлении, существующем в двух взаимосвязанных, но различающихся по своей природе процессах: унификации и гармонизации права [19, с. 14]. Дадим краткую характеристику указанных вариантов сближения права с целью обоснования нашей позиции относительно того, какой из них является наиболее подходящим в рамках осуществления интеграционных процессов на территории анализируемого объединения.

Термин «унификация» происходит от латинского ипю facere и означает «приведение к единообразию» [20, с. 67]. С точки зрения А. Л. Маковского, И. О. Хлестовой, унификация права означает не только создание полностью аутентичных текстов норм, действующих в разных правопорядках, но и приведение таких норм к той или иной степени единообразия - от сходства в основе (или лишь в деталях) до полного словесного совпадения [21, с. 5]. О. Н. Толмачева приходит к выводу, что целями унификации являются ясность, предсказуемость создаваемого правового регулирования, а также гибкость правовых норм и их максимальная адаптация к различным ситуациям. Указанная цель, по мнению названного автора, определяет содержание понятия унификация - работа над созданием единообразных норм [22, с. 109].

Г. А. Пакерман отмечает, что традиционным методом унификации права разных государств является метод международно-договорной унификации. Указанный метод предполагает заключение международного договора, направленного на унификацию. Договор может быть заключен как на универсальном, так и региональном уровне. В числе недостатков договорной унификации названным автором обозначаются длительная процедура ратификации международных договоров, которая приводит к тому, что только немногие из них вступают в силу, а многочисленные оговорки делают их применение весьма затруднительным [23, с. 98-99]. Формулируя определение унификации права международных контрактов, Н. Г. Вилко-ва акцентирует внимание на том, что она предполагает создание в праве разных государств единообразных по содержанию норм, заменяющих положения национального законодательства, создавая тем самым единообразное правовое пространство, обеспечивающее единые или сходные правовые условия функционирования хозяйствующих субъектов. С точки зрения названного автора, унификация права международных контрактов в широком смысле охватывает также и гармонизацию [24, с. 6].

Гармонизация в научной литературе, как было отмечено выше, рассматривается в качестве самостоятельного, отличающегося от унификации процесса. В частности, В. Ю. Лукьяновой указывается, что в процессе гармонизации законодательства очевидно стремление к непротиворечивой, согласованной, объединенной в единое целое гармонии законодательства различных государств, обобщение их законодательных подходов и определении единой линии международного сотрудничества, которая, как правило, выражается в форме международного договора [25, с. 119]. Наиболее полно, по нашему мнению, сущность рассматриваемой правовой категории отражена в ее определении, сформулированном Н. Г. Дорониной. Названным автором в термин «гармонизация» вкладывается следующий смысл: «способ международно-договорной унификации права, основанный на обязательстве государства при разработке национального законодательства следовать определенному направлению (принципу) правового регулирова-

ния, сформулированному в международном соглашении» [26, с. 60].

Таким образом, унификация и гармонизация - это два взаимосвязанных процесса, отличающихся между собой по объему их содержания. Унификация права является более широким по сравнению с гармонизацией понятием, предполагающим создание в праве разных государств единообразных норм. В данном случае следует сделать акцент на термин «единообразный», поскольку его применение позволяет нам говорить о том, что отвечающие данной характеристике нормы могут быть разными по редакции написания, но идентичными по значению. Процесс унификации «сопровождается» гармонизацией, под которой понимается реализация государством основанного на договоре обязательства придерживаться определенного принципа при разработке национального законодательства в определенной сфере. Для достижения желаемого эффекта - сближения права и законодательства разных стран в целях интеграции - указанные процессы должны протекать одновременно в логической взаимосвязи между собой, поскольку не представляется возможным внести в нормативный правовой акт унифицированные нормы, не затрагивая при этом иных нормативных правовых актов, являющихся взаимосвязанными звеньями системы национального права определенного государства.

Процесс интеграции на территории постсоветского пространства неразрывно связан с попытками унификации норм гражданских кодексов государств, входящих в то или иное создаваемое региональное объединение. В рамках СНГ был создан Модельный ГК, который, безусловно, сыграл определенную роль как в становлении национального гражданского законодательства государств-членов СНГ, так и в успешном их взаимодействии между собой. В свете создания ЕврАзЭс проблема разнообразия в подходах к правовому регулированию гражданско-правовых отношений в государствах, вошедших в число его членов, также потребовала решения. По этой причине в Совет глав правительств стран ЕврАзЭС было внесено предложение о разработке Основ гражданского законодательства этих стран [27] (далее по тексту - Основы). Основы законодательства

ЕврАзЭс как правовые акты, устанавливающие единые для его членов нормы правового регулирования в базовых сферах, определены в Договоре о статусе Основ законодательства Евразийского экономического сообщества, порядке их разработки, принятия и реализации от 18 июня 2004 г. [28]. Указанным Договором также было установлено, что Основы законодательства ЕврАзЭс «принимаются путем заключения Сторонами соответствующих соглашений» (ст. 1 Договора). Как отмечает А. Л. Маковский, на сегодняшний день «такой проект, в общем-то, существует. Он обсуждается, он критикуется» [29]. Соглашаясь с позицией С. В. Скрябина в том, что «именно Основы могут заложить общий фундамент регулирования гражданских отношений, что не только не исключает, но и предполагает отдельные особенности регулирования в национальном законодательстве» [30], мы считаем целесообразным продолжение работы над данным документом в рамках ЕАЭС. При этом, мы считаем необходимым учесть следующие моменты:

а) исходя из практической значимости, а также основной цели ЕАЭС - интеграции экономик входящих в него стран - полагаем целесообразным, в первую очередь, осуществить разработку положений Основ, посвященных отмеченным в настоящем исследовании направлениям правового регулирования предпринимательских отношений, имеющих разное нормативное оформление в гражданских кодексах государств-участников Союза;

б) унификацию норм гражданского законодательства в рамках ЕАЭС следует осуществлять одновременно с процессом гармонизации всего законодательства его государств-участников, поскольку только в этом случае станет возможным создание единообразного правового поля для проводимых интеграционных процессов;

в) в основу процесса сближения законодательства, регламентирующего предпринимательские правоотношения, должен лечь принцип единства и дифференциации. Категория «единство» в данном случае предполагает единство основных подходов к регламентации осуществления предпринимательской деятельности, установленных в унифицированных нормах частного права. «Дифференциация» оз-

начает предоставляемое государству-члену Союза право предусмотреть на уровне национального законодательства предпочтительный именно для его правовой системы подход к определению порядка организации осуществления предпринимательства, к примеру, в форме кодифицированных нормативных правовых актов либо самостоятельных законов.

Подытоживая изложенное, отметим, что необходимость сближения законодательства о предпринимательской деятельности стран-участниц ЕАЭС является очевидной. Первостепенно сближение должно коснуться норм частного права как реализуемых лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в рамках коммерческого оборота на региональном уровне. В основу сближения должен лечь принцип единства и дифференциации, позволяющий наиболее полно реализовать потенциал экономической интеграции Союза, учитывая при этом национальные интересы каждого из его членов.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Толмачева Р. П. Цивилизация России: зарождение и развитие: учеб. пособие. - 2-е изд. -М.: Дашков и К°, 2013. - 404 с.

2. Зорькин В. Д. Право в условиях глобальных перемен: моногр. - М.: Норма, 2013. - 496 с.

3. Постановление ВС РФ от 12.12.1991 г. № 2014-1 «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» (вместе с Соглашением от 08.12.1991 г. «О создании Содружества Независимых Государств», Протоколом от 21.12.1991 г., «Соглашением о координационных институтах Содружества Независимых Государств», «Протоколом совещания глав независимых государств», решением Совета глав государств Содружества Независимых Государств от 21.12.1991 г., «Соглашением о совместных мерах в отношении ядерного оружия», «Алма-Атинской декларацией») // Ведомости СНД и ВС РФ. - 19.12.1991. - № 51.

- Ст. 1798 (Постановление).

4. Договор о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 г. Договор ратифицирован Федеральным законом от 03.10.2014 № 279-ФЗ.

- URL: http://docs.cntd.ru/document/420205962 (дата обращения: 21.02.2017).

5. Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве (подписан в г. Москве 26.02.1999 г.) (с изм. от 10.10.2014 г.). Действие документа приостановлено с 01.01.2015 г. и прекращается с даты вступления в силу Договора от 10.10.2014 г. // Собрание законодательства РФ. - 15.10.2001. -№ 42. - Ст. 3983.

6. Капустин А. Я. Международно-правовые основы институционной системы евразийской интеграции // Журнал Российского права. -2013. - № 10 (202). - С. 116-121.

7. Модельный Гражданский кодекс для государств - участников СНГ, часть первая, г. Санкт-Петербург, 29.10.1994 г.; часть вторая, г. Санкт-Петербург, 13.05.1995 г.; часть третья, г. Санкт-Петербург, 17.02.1996 г. Часть третья. Раздел 5 «Интеллектуальная собственность (новая редакция)» (принят на двадцать первом пленарном заседании МПА СНГ постановлением № 21-7 от 16.06.2003 г.).

8. Предпринимательский кодекс Республики Казахстан от 29.10.2015 г. № 375-V ЗРК // Казахстанская правда. - 03.11.2015. - № 210 (28086).

9. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть), принят Верховным Советом Республики Казахстан 27.12.1994 г. (с изм. и доп. по состоянию на 16.11.2015 г.) // Ведомости Верховного Совета Республики Казахстан. - 1994. - № 23-24 (приложение); 1995. - № 15-16, ст. 109; № 20, ст. 121.

10. Лафитский В. И. Сравнительное правоведение: национальные правовые системы. Т. 2. Правовые системы Западной Европы. - М.: Контракт: ИЗиСП, 2012. - 768 с.

11. Стародубцев Г. С., Эрикова А. Э. Кыргызстан в региональной интеграции // Advances in Law Studies. - 2015. - Т. 3, вып. 3. - С. 100106.

12. Отдельные виды обязательств в международном частном праве: моногр. / В. Н. Борисов [и др.]; отв. ред. Н. Г. Доронина, И. О. Хлестова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М: ИЗиСП, 2014. - 352 с. (автор главы М. П. Шестакова).

13. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 г. № 218-З (с изм. и доп. по состоянию на 29.10.2015 г.) // Ведамасщ Нацыя-нальнага сходу Рэспублш Беларусь. - 1999.

- № 7-9. - Ст. 101. - URL: http://online.zakon. kz/document/?doc_id=30415161 (дата обращения: 22.10.2016).

14. Гражданский кодекс Кыргызской Республики от 08.05.1996 г. № 15 (Часть I) (с изм. и доп. по состоянию на 30.07.2015 г.) // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики. - 1996. - № 6. - Ст. 80. - URL: http:// online.adviser.kg/Document/?doc_id=30212 538 (дата обращения: 22.10.2016).

15. Гражданский кодекс Республики Армения от 28.07.1998 г. № 3P-239 (в редакции Закона Республики Армения от 24.11.2015 г. № ЗР-139) // Официальные ведомости Республики Армения. - 10.08.1998. - № 17 (55). - URL: http://base.spinform.ru/show_doc. fwx?rgn=2998 (дата обращения: 22.10.2016).

16. Гражданский кодекс Кыргызской Республики от 05.01.1998 г. № 1 (Часть II) (с изм. и доп. по состоянию на 24.07.2015 г.) // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики. - 1998. - № 6. - Ст. 226.

17. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть) от 01.07.1999 г. № 409 // Казахстанская правда. - 17.07.1999. - № 172-173.

18. Шкваря Л. В. Международная экономическая интеграция в мировом хозяйстве: учеб. пособие. - М.: НИЦ ИНФРА-М, 2013. - 315 с.

19. Дмитриева Г. К. Унификация и гармонизация права: новые формы // Унификация международного частного права в современном мире: сб. ст. - М.: НИЦ ИНФРА-М: ИЗиСП, 2013. - С. 14-25.

20. Синева Н. А. Проблемы унификации в области международной торговли // Унификация международного частного права в современном мире: сб. ст. - М.: НИЦ ИНФРА-М: ИЗиСП, 2013. - С. 66-77.

21. Маковский А. Л., Хлестова И.О. Проблемы унификации международного частного права. - М.: НИЦ ИНФРА-М, 2012. - 535 с.

22. Толмачева О. Н. Унификация в сфере международного коммерческого арбитража путем разработки типовых законов // Журнал Российского права. - 2003. - № 5. - С. 109-113.

23. Пакерман Г. А. Методы унификации права на примере правового регулирования иностранных инвестиций // Журнал Российского права. - 2009. - № 4. - С. 98-109.

24. Вилкова Н. Г. Унификация права международных контрактов: учеб. пособие. - 2-е изд. - М.: ВАВТ, 2010. - 247 с.

25. Лукьянова В. Ю. Правовые проблемы формирования межгосударственных объединений (на примере зоны свободной торговли и таможенного союза ЕврАзЭС). - М.: НИЦ ИНФРА-М, 2012. - 336 с.

26. Доронина Н. Г. Унификация и гармонизация права в условиях международной интеграции // Журнал Российского права. - 1998. -№ 6. - С. 53-67.

27. Выступление профессора Александра Маковского на Девятых Сенатских чтениях «Уроки реформирования Гражданского кодекса России (2008-2013)» // Выступление размещено на официальном сайте Конституционного суда РФ. - URL: http://www.ksrf.ru/ ru/Info/Reading/Pages/PerformanceMakovskii. aspx (дата обращения: 22.10.2016).

28. Договор о статусе Основ законодательства Евразийского экономического сообщества, порядке их разработки, принятия и реализации от 18.06.2004 г. - URL: http://kremlin.ru/ supplement/3924 (дата обращения: 22.10.2016).

29. Маковский А. Л. Уроки реформирования Гражданского кодекса России (2008-2013). -URL: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Reading/Pages /PerformanceMakovskii.aspx (дата обращения: 22.10.2016).

30. Скрябин С. В. Некоторые теоретические проблемы кодификации гражданского законодательства государств-участников ЕврАзЭС. -URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_ id=33838711 (дата обращения: 22.10.2016).

REFERENCES

1. Tolmacheva R. P. Tsivilizatsiya Rossii: zarozh-denie i razvitie: ucheb. posobie. 2-e izd. Moscow: Dashkov i K°, 2013. 404 p.

2. Zorkin V. D. Pravo v usloviyakh globalnykh peremen: monogr. Moscow: Norma, 2013. 496 p.

3. Postanovlenie VS RF ot 12.12.1991 No. 2014-1 "O ratifikatsii Soglasheniya o sozdanii Sodru-zhestva Nezavisimykh Gosudarstv" (vmeste s Soglasheniem ot 08.12.1991 "O sozdanii So-druzhestva Nezavisimykh Gosudarstv", Proto-kolom ot 21.12.1991, "Soglasheniem o koordi-natsionnykh institutakh Sodruzhestva Nezavisi-mykh Gosudarstv", "Protokolom soveshchaniya

glav nezavisimykh gosudarstv", resheniem Soveta glav gosudarstv Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv ot 21.12.1991, "Soglashe-niem o sovmestnykh merakh v otnoshenii yad-ernogo oruzhiya", "Alma-Atinskoy deklar-atsiey"). Vedomosti SND i VS RF. 19.12.1991, No. 51, art. 1798 (Postanovlenie).

4. Dogovor o Evraziyskom ekonomicheskom soyuze ot 29.05.2014. Dogovor ratifitsirovan Federalnym zakonom ot 03.10.2014 No. 279-FZ. Available at: http://docs.cntd.ru/document /420205962 (accessed: 21.02.2017).

5. Dogovor o Tamozhennom soyuze i Edinom ekonomicheskom prostranstve (podpisan v g. Moskve 26.02.1999) (s izm. ot 10.10.2014). Deystvie dokumenta priostanovleno s 01.01.2015 i prekrashchaetsya s daty vstupleniya v silu Do-govora ot 10.10.2014. Collection of Legislation of the RF. 15.10.2001, No. 42, art. 3983.

6. Kapustin A. Ya. Mezhdunarodno-pravovye os-novy institutsionnoy sistemy evraziyskoy inte-gratsii. Zhurnal Rossiyskogo prava. 2013, No. 10 (202), pp. 116-121.

7. Modelnyy Grazhdanskiy kodeks dlya gosu-darstv - uchastnikov SNG, part 1, St. Petersburg, 29.10.1994; part 2, St. Petersburg, 13.05.1995; part 3, St. Petersburg, 17.02.1996. Part 3. #5 "Intellektualnaya sobstvennost (no-vaya redaktsiya)" (prinyat na dvadtsat pervom plenarnom zasedanii MPA SNG postanovle-niem No. 21-7 ot 16.06.2003).

8. Predprinimatelskiy kodeks Respubliki Kazakhstan ot 29.10.2015 No. 375-V ZRK. Kazakh-stanskayapravda. 03.11.2015, No. 210 (28086).

9. Grazhdanskiy kodeks Respubliki Kazakhstan (Obshchaya chast), prinyat Verkhovnym Sovetom Respubliki Kazakhstan 27.12.1994 (s izm. i dop. po sostoyaniyu na 16.11.2015). Vedomosti Verkhovnogo Soveta Respubliki Kazakhstan. 1994, No. 23-24 (prilozhenie); 1995, No. 15-16, art. 109; No. 20, art. 121.

10. Lafitskiy V. I. Sravnitelnoe pravovedenie: nat-sionalnye pravovye sistemy. Vol. 2. Pravovye sistemy Zapadnoy Evropy. Moscow: Kontrakt: IZiSP, 2012. 768 p.

11. Starodubtsev G. S., Erikova A. E. Kyrgyzstan v regionalnoy integratsii. Advances in Law Studies. 2015. Vol. 3, Iss. 3, pp. 100-106.

12. Borisov V. N. (at al.) Otdelnye vidy obyazatel-stv v mezhdunarodnom chastnom prave:

monogr. Moscow: INFRA-M: IZiSP, 2014. 352 p. (M. P. Shestakova).

13. Grazhdanskiy kodeks Respubliki Belarus ot 07.12.1998 No. 218-Z (s izm. i dop. po sostoyaniyu na 29.10.2015). Vedamastsi Natsyy-analnaga skhodu Respubliki Belarus. 1999, No. 7-9, art. 101. Available at: http://online. zakon.kz/document/?doc_id=30415161 (accessed: 22.10.2016).

14. Grazhdanskiy kodeks Kyrgyzskoy Respubliki ot 08.05.1996 No. 15 (Part I) (s izm. i dop. po sostoyaniyu na 30.07.2015). Vedomosti Zho-gorku Kenesha Kyrgyzskoy Respubliki. 1996, No. 6, art. 80. Available at: http://online.advis-er.kg/Document/?doc_id=30212538 (accessed: 22.10.2016).

15. Grazhdanskiy kodeks Respubliki Armeniya ot 28.07.1998 No. ZR-239 (v redaktsii Zakona Respubliki Armeniya ot 24.11.2015 No. ZR-139). Ofitsialnye vedomosti Respubliki Armeniya. 10.08.1998, No. 17 (55). Available at: http:// base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=2998 (accessed: 22.10.2016).

16. Grazhdanskiy kodeks Kyrgyzskoy Respubliki ot 05.01.1998 No. 1 (Part II) (s izm. i dop. po sostoyaniyu na 24.07.2015). Vedomosti Zho-gorku Kenesha Kyrgyzskoy Respubliki. 1998, No. 6, art. 226.

17. Grazhdanskiy kodeks Respubliki Kazakhstan (Osobennaya chast) ot 01.07.1999 No. 409. Ka-zakhstanskaya pravda. 17.07.1999, No. 172-173.

18. Shkvarya L. V. Mezhdunarodnaya ekonomi-cheskaya integratsiya v mirovom khozyaystve: ucheb. posobie. Moscow: NITs INFRA-M, 2013.315 p.

19. Dmitrieva G. K. Unifikatsiya i garmonizatsiya prava: novye formy. In: Unifikatsiya mezhdun-arodnogo chastnogo prava v sovremennom mire: coll. art. Moscow: NITs INFRA-M: IZiSP, 2013. Pp. 14-25.

20. Sineva N. A. Problemy unifikatsii v oblasti mezhdunarodnoy torgovli. In: Unifikatsiya mezhdunarodnogo chastnogo prava v sovre-mennom mire: coll. art. Moscow: NITs INFRA-M: IZiSP, 2013. p. 66-77.

21. Makovskiy A. L., Khlestova I. O. Problemy unifikatsii mezhdunarodnogo chastnogo prava. Moscow: NITs INFRA-M, 2012. 535 p.

22. Tolmacheva O. N. Unifikatsiya v sfere mezh-dunarodnogo kommercheskogo arbitrazha

putem razrabotki tipovykh zakonov. Zhurnal Rossiyskogo prava. 2003, No. 5, pp. 109-113.

23. Pakerman G. A. Metody unifikatsii prava na primere pravovogo regulirovaniya inostrannykh investitsiy. Zhurnal Rossiyskogo prava. 2009, No. 4, pp. 98-109.

24. Vilkova N. G. Unifikatsiya prava mezhdun-arodnykh kontraktov: ucheb. posobie. Moscow: VAVT, 2010. 247 p.

25. Lukyanova V. Yu. Pravovye problemy formiro-vaniya mezhgosudarstvennykh ob"edineniy (na primere zony svobodnoy torgovli i tamozhen-nogo soyuza EvrAzES). Moscow: NITs INFRA-M, 2012. 336 p.

26. Doronina N. G. Unifikatsiya i garmonizatsiya prava v usloviyakh mezhdunarodnoy integratsii. Zhurnal Rossiyskogo prava. 1998, No. 6, pp. 53-67.

27. Vystuplenie professora Aleksandra Makovsk-ogo na Devyatykh Senatskikh chteniyakh "Uro-

ki reformirovaniya Grazhdanskogo kodeksa Rossii (2008-2013)". Available at: http://www. ksrf.ru/ru/Info/Reading/Pages/PerformanceMa-kovskii.aspx (accessed: 22.10.2016).

28. Dogovor o statuse Osnov zakonodatelstva Evra-ziyskogo ekonomicheskogo soobshchestva, po-ryadke ikh razrabotki, prinyatiya i realizatsii ot 18.06.2004. Available at: http://kremlin.ru/sup-plement/3924 (accessed: 22.10.2016).

29. Makovskiy A. L. Uroki reformirovaniya Grazhdanskogo kodeksa Rossii (2008-2013). Available at: http://www.ksrf.ru/ru/Info/Reading/ Pages/PerformanceMakovskii.aspx (accessed: 22.10.2016).

30. Skryabin S. V. Nekotorye teoreticheskie prob-lemy kodifikatsii grazhdanskogo zakonodatel-stva gosudarstv-uchastnikov EvrAzES. Available at: http://online.zakon.kz/Document/?doc_ id=33838711 (accessed: 22.10.2016).

Демиева Айнур Габдульбаровна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета e-mail: ademieva@bk.ru

Demieva Aynur G., PhD in Jurisprudence, Associate Professor, Civil Law Department, Kazan (Privolzhsk) Federal University

e-mail: ademieva@bk.ru