Об изменениях, внесенных законодателем в статью 6. 1 УПК РФ

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 34 ББК 67

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ, ВНЕСЕННЫХ ЗАКОНОДАТЕЛЕМ

В СТАТЬЮ 6.1 УПК РФ

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА КЛЕЩИНА,

профессор кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя,

доктор юридических наук, доцент; АЛЕКСЕЙ СЕРГЕЕВИЧ АРХИПОВ, заместитель начальника отдела полиции № 3 (по Северному району) управления МВД России по городу Орлу,

кандидат юридических наук

Сиайоп-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. В статье анализируются изменения, внесенные законодателем в ст. 6.1 УПК РФ, за период ее действия. Авторами поднимается вопрос о том, в какой мере интересам потерпевшего соответствует реализация принципа разумного срока уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: разумный срок уголовного судопроизводства, потерпевший, достаточность, эффективность.

Abstract. The article discusses changes made by the legislator in article 6.1 of the code of criminal procedure, for the period of its validity. The authors raised the question of the extent to which the interests of the victim corresponds to the implementation of the principle of reasonable time of criminal proceedings.

Keywords: reasonable time, victim, sufficiency, efficiency.

В период с 2014 по 2016 г.г. ст. 6.1 УПК РФ была дополнена тремя новыми частями: 3.1, 3.2, 3.3. Новыми нормами расширяется сфера действия принципа разумного срока уголовного судопроизводства, ими сформированы условия для защиты прав и законных интересов большего числа участников уголовного судопроизводства. Так, ч. 3.2 ст. 6.1 УПК РФ создает правовые предпосылки для защиты права на разумный срок уголовного судопроизводства лица, на имущество которого наложен арест, не являющегося подозреваемым и обвиняемым и не несущим по закону материальную ответственность за их действия.

Данное лицо, не получая статус подозреваемого (обвиняемого), может рассматриваться таковым в широком, например, конституционно-правовом смысле. Начиная с решения по жалобе В.И. Масло-ва от 27.06.20001, Конституционный Суд Российской Федерации предлагает рассматривать фактическое положение лица, испытывающего на себе действие мер уголовно-процессуального принуждения или иных мер, обязательно сопутствующих уголовному

преследованию, обеспечивая такому лицу доступ к процессуальным средствам защиты. Основываясь на данной позиции, судебная практика пошла по пути признания действий по наложению ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми (обвиняемыми), свидетельствами осуществления уголовного преследования2.

С учетом этого, предусмотренная ч. 3.2 ст. 6.1 УПК РФ норма лишь дополняет, не изменяя коренным образом, первоначальную концепцию разумного срока уголовного судопроизводства, первоисточником которой является положение ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (далее по тексту — Конвенция), обеспечивая ее приспособление к практике российского уголовного судопроизводства. Как гласит Конвенция: «Каждый ...при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на. разбирательство дела в разумный срок.». Прилагательное «любой» в данном случае позволяет рассматривать «обвинение» в наднациональном смысле, учитывая все факты и обстоятельства, свидетель-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

ствующие о том, что лицо подвергается уголовному преследованию3.

В отличие от ч. 3.2 ст. 6.1 УПК РФ, нормы частей 3.1 и 3.3 ст. 6.1 УПК РФ несут в себе более глубокие изменения юридического содержания принципа разумного срока уголовного судопроизводства, развивая его за рамками первоначальной концепции. Данными нормами предписывается определение разумности сроков периодов досудебного производства: со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 208 УПК РФ (ч. 3.1) и с того же дня до момента принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела либо о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (ч. 3.3).

Как известно, Конвенция и Европейский Суд по правам человека (далее по тексту — ЕСПЧ) соответственно не наделяют потерпевшего и не требуют обеспечивать ему право на разумный срок уголовного судопроизводства. В то же время, стремление федерального законодателя создать на территории Российской Федерации более высокий уровень защиты прав человека в уголовном судопроизводстве, чем предусмотрено Конвенцией, не может кем-либо осуждаться, что особенно подчеркивается Верховным Судом Российской Федерации4.

Идея признания за потерпевшим и иными, помимо подозреваемого, обвиняемого, лицами права на разумный срок в уголовном судопроизводстве учитывалась законодателем при определении первоначального содержания ст. 6.1 УПК РФ и некоторых иных норм. Неслучайно положения о разумном сроке получили статус процессуального принципа, а в ч. 2 ст. 123 УПК РФ указано, что нарушение разумных сроков затрагивает интересы различных участников уголовного судопроизводства. В то же время, ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ предписывала определять разумность только сроков уголовного преследования подозреваемого и обвиняемого, тем самым создавая условия для защиты рассматриваемого права данных участников. С включением в указанную статью ч.ч. 3.1 и 3.3, потерпевшему были созданы аналогичные процессуальные гарантии.

Одновременно с этим усложнился правовой механизм определения разумности сроков досу-

дебного производства: потребовалось учитывать дополнительные обстоятельства уголовного дела и оценивать разумность практически всего времени проверки заявления, сообщения о преступлении и производства предварительного расследования. Однако нами ставится под сомнение не столько эффективность измененного механизма оценки разумности сроков в досудебном производстве, сколько необходимость самостоятельной оценки разумности продолжительности процессуальной деятельности, направленной на обеспечение прав и законных интересов потерпевшего.

За более чем полвека существования ЕСПЧ и его предшественников, в компетенцию которых входило разрешение вопросов толкования и применения Конвенции, идея наделения потерпевшего правом на разумный срок уголовного судопроизводства не получила какого-либо развития. Конечно, потерпевший заинтересован в скором разрешении уголовно-правового конфликта, напрямую затрагивающим его интересы. Но требование разумности сроков уголовного судопроизводства, если рассматривать его всесторонне, лишь отчасти согласуется с интересами потерпевшего, а в основном направлено на защиту прав обвиняемого (подозреваемого). Учитывая противоположность позиций данных участников уголовного судопроизводства, возможность наличие любого универсального средства одновременного обеспечения их законных интересов всегда должно ставится под сомнение.

На сегодняшний день развитие научных представлений о сущности разумных сроков уголовного судопроизводства достигло понимания его прямой зависимости от достаточности и эффективности действий представителей судебной или следственной власти по своевременной реализации предоставленных им полномочий5. Если данную зависимость рассматривать абстрактно, то разумный срок уголовного судопроизводства (в той мере, в какой он является прямым следствием достаточных и эффективных действий полномочных субъектов уголовного процесса) полностью соответствует интересам потерпевшего.

Но потерпевший заинтересован прежде всего в достаточности и эффективности действий по расследованию совершенного в отношении него преступления, а лишь во вторую очередь в разумности

№ 5 / 2016

Вестник экономической безопасности

107

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

сроков такого расследования. С другой стороны, обвиняемого в первую очередь интересует скорейший выход из того состояния неопределенности, в котором он пребывает в ходе осуществления в отношении него уголовного преследования, а не эффективность расследования, его завершение установлением всех обстоятельств дела.

Следствием превышения разумных сроков уголовного судопроизводства может являться полный отказ от уголовного преследования или его ограничение. В соответствии с ч. 3 ст. 5 Конвенции, содержащийся под стражей имеет право на разбирательство дела в разумный срок или освобождение из-под стражи. В уголовно-процессуальном законодательстве некоторых стран нарушение разумных сроков производства по делу является основанием полного прекращения уголовного преследования6. В УПК РФ такой выход из ситуации, связанной с нарушением разумных сроков уголовного судопроизводства, прямо не предусмотрен. В то же время, анализ последних тенденций, наметившихся в правоприменительной практике, показывает, что решения о продлении сроков предварительного следствия могут отменяться судами по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ подозреваемого (обвиняемого), его защитника в случаях, когда доказано нарушение разумности продлеваемых сроков7. Такие отмены нередко исключают возможность дальнейшего производства по делу. Очевидно, что рассмотренный вариант развития событий не отвечает интересам потерпевшего, который в случае нарушения разумных сроков вообще лишается возможности защиты своих прав, нарушенных преступным посягательством.

В ст. 13 Конвенции предусмотрено право каждого, чьи законные интересы нарушены, в том числе в результате совершения преступления, на эффективное средство правовой защиты. В ходе рассмотрения ЕСПЧ жалоб на нарушения данного положения Конвенции в досудебном производстве, были детально определены критерии достаточности и эффективности действий полномочных субъектов уголовного процесса по рассмотрению сообщения о преступлении и производству предварительного расследования8.

Учитывая пример успешной имплементации в российском законодательстве и правоприменительной деятельности положений Конвенции о раз-

умном сроке уголовного судопроизводства и практики ЕСПЧ по их применению, нами предлагается включить в УПК РФ требование достаточности и эффективности действий уполномоченных органов и должностных лиц по проверке заявлений, сообщений о преступлении и производству предварительного расследования. Основываясь на практике ЕСПЧ, установить обстоятельства, учитываемые при оценке достаточности и эффективности таких действий.

Создание гарантий достаточности и эффективности действий государственных органов и должностных лиц, уполномоченных проводить проверку заявлений, сообщений о преступлении и производить предварительное расследование, по нашему мнению, в большей мере соответствовало бы интересам потерпевшего, чем обеспечение разумности сроков процессуальной деятельности по защите лица, пострадавшего от преступления, в досудебном производстве.

1 О проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Масло-ва. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 № 11-П // Собрание законодательства РФ. 03.07.2000. № 27. Ст. 2882.

2 Определение Верховного Суда РФ от 22.02.2011 № 5-Г11-14[Электронный ресурс: СПС «КонсультантПлюс].

3 Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) //Собрание законодательства РФ. 8 января 2001 г. № 2. Ст. 163.

4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней». Российская газета. 2013. № 6121.

05 июля.

5 Аширбекова М.Т., Некеноеа С.Б. Разумный срок уголовного судопроизводства как правовое понятие // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 14: в 2 т. Т. 2. М.: ООО «Издательство «Юрист». 2014. С. 732—735.

6 Казак С., Белых Г. Право на рассмотрение дела в уголовном процессе в Латвии в разумные сроки // Особенности теории и практики нормативно-правового регулирования общественных отношений и правоприменения в различных правовых семьях мира в призме использования их рационального опыта в правовой системе России, в том числе в системе МВД России. Материалы международной научно-практической конференции 13 мая 2011г. [Сайт]: Калининградский институт МВД России. Режим доступа: http://www.klimvd.ru/files/mejd_opit/Kasaka.pdf. Дата доступа: 17.10.2016.

7 Обзор судебной практики суда Чукотского автономного округа по уголовным делам за I квартал 2015 года (утв. Постановлением президиума суда Чукотского автономного округа от 18.03.2015) [Электронный ресурс]: СПС «КонсультантПлюс».

8 Постановление ЕСПЧ от 29.07.2010 по делу «Копылов (Кору^) против Российской Федерации» (жалоба № 3933/04) «Бюллетень Европейского Суда по правам человека», 2011, № 6.