УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЗАДЕРЖАНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ЛИЦА

УДК 343.125 ББК 67.410.2

© 2021 г. Михайлова Тамара Николаевна,

доцент кафедры уголовного процесса Восточно-Сибирского института МВД России кандидат педагогических наук.

Трибунов Олег Павлович,

заместитель начальника Восточно-Сибирского института МВД России (по научной работе) доктор юридических наук, профессор.

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЗАДЕРЖАНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ЛИЦА

В статье проведен правовой анализ оснований и специфики уголовно-процессуального порядка задержания несовершеннолетнего лица как одной из наиболее сложных в правоприменительной практике мер уголовно-процессуального принуждения, обеспечению законности производства которой уделяется пристальное внимание как со стороны российского государства, так и со стороны мирового сообщества.

Ключевые слова: несовершеннолетний, меры принуждения, задержание, уголовное судопроизводство, уголовный процесс, уголовное дело.

Mikhailova Tamara Nikolaevna - Associate Professor, the Department of Criminal Procedure, the East Siberian

Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, PhD in Pedagogics.

Gribunov Oleg Pavlovich - Deputy Head for Scientific Work, the East Siberian Institute of the Ministry of Internal

Affairs of Russia, Doctor of Law, Professor.

CRIMINAL PROCEDURAL FEATURES OF DETENTION OF A YOUNG PERSON

The paper provides a legal analysis of the grounds and specifics of the criminal legal procedure for the detention of a young person as one of the most difficult measures of the criminal procedural coercion in law enforcement practice, the legality of the its production is given close attention both from the Russian state and from the international community.

Keywords: young person, coercive measures, detention, criminal proceedings, criminal procedure, criminal case.

Продолжающаяся в России масштабная правовая реформа имеет своей целью повышение эффективности соблюдения прав и свобод человека, исключающее произвол со стороны государственных органов и должностных лиц и ограничивающее применение мер принудительного характера только теми ситуациями, когда это реально необходимо для защиты законных интересов общества и его отдельных представителей.

В рамках уголовного судопроизводства современной России меры уголовно-процессуального принуждения имеют своим главным назначением предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений. К одной из мер, широко используемой в правоприменительной деятельности органов внутренних дел, относится задержание лица, подозреваемого в совершении преступления. Однако именно посредством применения данной меры не только существенно ограничивается важнейшее конституционное право - право на личную неприкосновенность,

но и «ложится тень» на доброе имя гражданина, оказывается под угрозой его честь и достоинство. В связи с этим именно данной мере уголовно-процессуального принуждения с точки зрения ее правовой регламентации законодателем уделяется повышенное внимание, направленное на минимизацию случаев ее незаконного или необоснованного применения, в особенности, если речь идет о задержании несовершеннолетнего лица.

Сегодня российское государство выбрало новый путь, основанный на дифференцированном подходе к проблемам малолетних правонарушителей. Уголовно-процессуальная деятельность в отношении несовершеннолетних правонарушителей направлена на достижение максимального воспитательного процесса при индивидуальном подходе к личности несовершеннолетнего лица [1, с. 62], способствующая его ресоциа-лизации и дальнейшему законопослушному развитию.

Понятие о том, кто такой несовершеннолетний содержится в ст. 1 Конвенции ООН о правах ребенка [2], а также в п. 2.2. Минимальных стандартных правилах ООН, которые касаются отправления правосудия в отношении несовершеннолетних [3]. Под несовершеннолетним понимается ребенок (молодая личность), который в пределах правовой системы страны может быть привлечен к ответственности за правонарушение в такой форме, которая существенно отличается от ответственности совершеннолетнего лица.

Как низшие, так и верхние возрастные пределы определения несовершеннолетия, в соответствии с которыми лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в рамках дифференцированной формы уголовного судопроизводства, варьируются в зависимости от правовой системы страны, что связано с культурными, политическими, финансовыми и другими особенностями государства. УК РФ устанавливает, что несовершеннолетним является лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет, но не достигшее 18 лет. Именно данный возрастной период определен как соответствующий возможностям подростка понимать принимаемые к нему меры государственного воздействия и их последствия, а также осознавать, что он совершил антиобщественные, противоправные действия, критикуемые как со стороны общества, так и со стороны государства. Таким образом, возрастная группа несовершеннолетних от 14 до 18 лет подпадает под действие гл. 50 УПК РФ, то есть дифференцированной формы судопроизводства по уголовным делам.

Согласно положениям Конвенции о правах ребенка задержание, арест и тюремное заключение несовершеннолетнего лица может быть использовано во внутреннем законодательстве государства лишь в качестве крайних мер в течение наиболее короткого периода времени. При этом, в каждом случае судом должен решаться вопрос об освобождении несовершеннолетнего правонарушителя и применении к нему мер государственного принуждения, не связанных с лишением свободы и его изъятием из привычной среды обитания.

Исходя из темы нашего исследования, в рамках гл. 50 УПК РФ для нас наибольший интерес представляет содержание ст. 423 УПК РФ, которая носит название: «Задержание несовершеннолетнего подозреваемого. Избрание в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого меры пресечения». Однако положения вышеуказанной

статьи в большей степени носят отсылочный характер к общим правилам, установленным ст. 91, 97, 99, 100, 105 и 108 УПК РФ. Лишь ч. 3 содержит требование о незамедлительном уведомлении родственников несовершеннолетнего в случае его задержания. В связи с этим складывается мнение о том, что специфика задержания несовершеннолетнего подозреваемого в уголовно-процессуальном праве России практически отсутствует, несмотря на то, что с применением именно данной меры процессуального принуждения на практике связано много нарушений прав и законных интересов задерживаемых несовершеннолетних лиц.

Согласно ст. 10 УПК РФ «никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований» [4]. При этом основания задержания лица по подозрению в совершении преступления являются общими как для совершеннолетних, так и для несовершеннолетних, и предусмотрены ст. 91 УПК РФ:

1. Когда несовершеннолетнее лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения.

Данное основание предполагает нахождение несовершеннолетнего лица в момент его фактического задержания в непосредственной близости от места совершения преступления. На практике в большинстве случаев задержание несовершеннолетнего правонарушителя осуществляется, когда последний пытается скрыться с места происшествия. Как правило, задержание производят лица, которые непосредственно наблюдали за преступными действиями несовершеннолетнего лица: пострадавшие от преступления, очевидцы или иные лица (например, сотрудники патрульно-постовой службы). При этом сотрудники полиции или иных правоохранительных органов, которые застигли несовершеннолетнее лицо в момент совершения преступления, осуществляют не процессуальную, а, как правило, оперативно-розыскную или административную деятельность, руководствуясь не нормами УПК РФ, а иными нормативно-правовыми актами. Поэтому расхождение в административной и уголовно-процессуальной процедуре произведенного задержания несовершеннолетнего лица зачастую связано с нарушениями, которые в дальнейшем оспариваются защитником и законным представителем подростка. Во время интервьюирования сотрудников прокуратуры Иркутской области последние пояснили,

что каждое второе задержание несовершеннолетнего в последующем сопровождается жалобой в органы прокуратуры или суда на незаконность его проведения.

2. Когда потерпевшие или очевидцы укажут на несовершеннолетнее лицо как на совершившее преступление.

Данное основание предполагает непосредственную связь несовершеннолетнего подозреваемого с преступным событием посредством мысленного образа, запечатленного в сознании наблюдавших за его действиями (бездействием) лиц. К таким лицам уголовно-процессуальный закон относит потерпевшего и очевидцев совершенного преступления. Однако сегодня процессуальный статус очевидца в нормах УПК РФ не раскрыт, а потерпевшим лицо может быть признано только в рамках уже возбужденного уголовного дела, посредством вынесения соответствующего постановления. Еще одним проблемным обстоятельством на практике является тот факт, что в силу субъективных (плохое зрение, отсутствие зрительной памяти и т. д.) и объективных (недостаточное освещение, слишком далекое расстояние и т. д.) причин не каждый очевидец или потерпевший может опознать несовершеннолетнее лицо, совершившее преступление и указать его особые приметы. Однако органы следствия и дознания должны основываться только на веских аргументах потерпевшего и очевидцев, точно уверенных в том, что они видели именно это несовершеннолетнее лицо в момент совершения последним преступления. Решение о задержании несовершеннолетнего лица ни в коем случае не может основываться на предположительных показаниях.

3. Когда на несовершеннолетнем лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Данное основание предполагает непосредственную связь несовершеннолетнего подозреваемого с преступным событием посредством объектов материального мира. В связи с этим к «явным следам преступления» относятся именно материальные следы, причем именно такие, происхождение которых несовершеннолетний или его законный представитель объяснить не в состоянии, не иначе как своей причастностью к совершению общественно опасного деяния. На практике к явным следам преступления относят: пятна крови, порезы, синяки, царапины, укусы, кровоподтеки и т. д. К следам преступления, которые обнаружены непосредственно при несовершеннолетнем подозреваемом или в

жилище, где он проживает, могут быть отнесены: орудия совершения преступления, одежда с пятнами крови, похищенные ценные вещи, принадлежавшие потерпевшему и т. д.

4. При наличии иных сведений, дающих основание подозревать несовершеннолетнее лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если несовершеннолетний пытался скрыться; не имеет постоянного места жительства; не установлена его личность; если следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении несовершеннолетнего меры пресечения в виде заключения под стражу.

По сути, к четвертому основанию задержания несовершеннолетнего лица могут быть отнесены любые сведения, позволяющие выдвинуть следственную версию о причастности несовершеннолетнего лица к совершению преступного деяния. В этой связи на практике зачастую возникает опасность чересчур расширенного истолкования сотрудниками правоохранительных органов формулировки «наличие иные данные», что приводит к злоупотреблению ими своими полномочий и дальнейшему обжалованию фактов незаконного задержания несовершеннолетнего в прокуратуре и суде.

Так как задержание несовершеннолетнего подозреваемого существенно ограничивает право на личную неприкосновенность, для его осуществления следователю, дознавателю или органам дознания необходимо наличие не только указанных в законе оснований, но и мотивов задержания. Требование отражать мотивы задержания в протоколе задержания подозреваемого предписано ч. 2 ст. 92 УПК РФ [5, с. 258]. При этом законодательно не установлено, что следует понимать под мотивом задержания лица. На практике следователи и дознаватели вынуждены самостоятельно определять мотив, то есть доводы принятия решения о задержании несовершеннолетнего лица, зачастую смешивая его с основаниями задержания.

Согласно нормам уголовно-процессуального закона лицо можно задержать по подозрению в совершении только того преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Из смысла ст. 108 УПК РФ следует, что задержание несовершеннолетнего подозреваемого в порядке ст. 91 УПК РФ должно применяться к несовершеннолетнему, только если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в исключительных

случаях за преступления средней тяжести. В рамках изучения архивных уголовных дел судов г. Иркутска, а также опроса в форме интервьюирования представителей органов прокуратуры, было выявлено, что в основном несовершеннолетними совершаются преступления небольшой и средней тяжести, имеющие корыстно-насильственную направленность. В связи с чем количество задержаний, произведенных в отношении несовершеннолетних, исходя из общей логики, должно быть несущественным. Тем не менее, анализ статистических данных Сибирского федерального округа за последние семь лет позволил установить лидирующие показатели в количестве задержанных по подозрению в совершении преступления несовершеннолетних лиц: в среднем около 150 уголовно-процессуальных задержаний несовершеннолетних в год. Однако последние два года характеризуются резким изменением данных показателей в сторону уменьшения в среднем на 30 %. Следователи и дознаватели органов внутренних дел задерживают несовершеннолетних лиц по ст. 91, 92 УПК РФ только в исключительных случаях, при этом, в 50 % случаев после задержания несовершеннолетнего подозреваемого выступают перед судом с ходатайством об избрании в отношении несовершеннолетнего лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает определенный порядок применения задержания подозреваемого, то есть четкую последовательность предусмотренных в УПК РФ действий, которые должностное лицо органа дознания или следствия должно выполнить при применении вышеуказанной меры принуждения. Процессуальный порядок производства задержания несовершеннолетнего лица имеет определенную специфику и его официальное закрепление в тексте уголовно-процессуального закона, выступает важнейшей гарантией законности его применения на практике.

Во-первых, ч. 3 ст. 423 УПК РФ закрепляет требование о незамедлительном извещении о произведенном задержании законных представителей несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства. Данное положение является рациональным, поскольку речь идет о ребенке, который в силу своего интеллектуального и духовного развития не может в должной мере представлять свои интересы перед государством. В российском законодательстве предусмотрен институт законного представительства несовершеннолетнего

лица. Перечень лиц, имеющих право представлять интересы несовершеннолетнего лица в рамках уголовного судопроизводства, определен п. 12 ст. 5 УПК РФ. Уделяя особое внимание институту представительства, законодатель в ч. 2 ст. 426 УПК РФ закрепил права данных участников уголовного судопроизводства.

Во-вторых, после произведенного задержания и доставления в правоохранительные органы несовершеннолетний подлежит допросу, продолжительность которого в сравнении с общими временными рамками сокращена и составляет не более четырех часов в день, при этом не более двух часов без перерыва. На наш взгляд, такой подход законодателя имеет очень важное значение для психологического состояния личности подростка и позволяет оградить его от переутомления и причинения психолого-психических травм. Ведь не стоит забывать уже устоявшееся заключение психологов о том, что в каждом возрасте личность испытывает разное ощущение течения времени [6, с. 57]. В рамках данного вопроса Н.А. Голубева отметила, что, несмотря на установленные законодателем временные границы производства следственных действий, лучше организовывать их проведение таким образом, чтобы продолжительность составляла всего 40-45 минут (как школьный урок), поскольку длительный характер взаимодействия с органами предварительного расследования может пагубным образом отразиться как на здоровье ребенка, так и на достоверности предоставленных им показаний [7, с. 7]. Отчасти соглашаясь с высказанным мнением, хотелось бы отметить, что в каждой конкретной ситуации следователю (дознавателю) следует руководствоваться эмоциональным состоянием несовершеннолетнего лица и его желанием или нежеланием продолжить участие в проводимом следственном действии.

В-третьих, в рамках допроса несовершеннолетнего по факту его задержания должно быть обеспечено двойное представительство его интересов (одновременное присутствие законного представителя и защитника). В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве в отношении несовершеннолетних является обязательным. Уже при задержании несовершеннолетний может дать первые объяснения лишь после встречи с защитником, но не до таковой. Тем не менее, на практике встречаются случаи нарушения принципа двойного представительства несовершеннолетнего лица,

когда последний дает показания в отсутствии защитника или законного представителя, что является существенным нарушением реализации несовершеннолетним права на защиту. Как указано в п. 8 Постановления Пленум ВС РФ «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» от 1 февраля 2011 г. № 1 право на защиту, а также право на дополнительные процессуальные гарантии, предусмотренные для несовершеннолетних УПК РФ, должны обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса в отношении подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных [8]. Кроме того, в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, законом предусмотрено обязательное участие педагога или психолога.

В-четвертых, если в отношении совершеннолетних задержанных в интересах следствия допускается сохранение в тайне факта задержания, то в отношении несовершеннолетних задержанных уведомление законных представителей осуществляется всегда в обязательном порядке без каких-либо исключений. Таким образом, согласно требованиям ч. 4 ст. 96 УПК РФ факт задержания несовершеннолетнего в тайне в интересах следствия не допускается. Указанное требование закона имеет нравственно-гуманистическое содержание и предназначено для исключения в правоприменительной практике таких ситуаций, когда задержание по подозрению в совершении преступления перетекает в пропажу без вести несовершеннолетнего лица. Сам способ уведомления близких родственников нормами УПК РФ не определен, в связи с чем избирается в каждом отдельном случае самостоятельно следователем (дознавателем), в зависимости от конкретных обстоятельств уголовного дела. Сегодня допускается как устная, так и письменная формы, а также уведомление через технические средства связи. При этом, органам предварительного расследования не стоит забывать о подтверждении произведенного уведомления путем составления письменного рапорта или справки.

Кроме того, на практике представляется достаточно важной процедура четкой фиксации в протоколе времени задержания несовершеннолетнего лица. Протокол должен быть составлен не позднее 3 часов с момента

задержания. Если есть подозрение, что подросток совершил преступление, то его могут задержать на 48 часов. Решение вопроса о продлении срока задержания еще на 72 часа может быть осуществлено только на основании решения суда. Как видим, сроки задержания и порядок их продления как совершеннолетних, так и несовершеннолетних лиц по подозрению в совершении преступления являются общими, что не всегда положительно воспринимается в научных кругах. Нормы международного права также устанавливают, что задержание подростка может быть применено в течение наиболее короткого периода времени, то есть, исходя из содержания данных положений, «наиболее короткого периода времени по сравнению с совершеннолетними подозреваемыми». Однако такая дословная интерпретация международных принципов осуществления правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних не нашла своего развития в действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ. Что касается мнения сотрудников правоохранительных органов о предложении о возможном сокращении временного периода задержания несовершеннолетнего лица, в большей степени оно является отрицательным ввиду загруженности большим объемом работы и отсутствием специальных специализированных следователей (дознавателей) по расследованию преступлений, совершенных несовершеннолетними лицами.

Таким образом, проведенный в научной статье правовой анализ уголовно-процессуальной специфики задержания несовершеннолетнего лица позволил выявить ряд проблем, оказывающих негативное влияние на правоприменительную деятельность и требующих дальнейших научных изысканий на данную тему. Сегодня преступность несовершеннолетних выступает сопутствующим негативным фактором развития российского общества, и борьба с этим пагубным явлением не всегда урегулирована в рамках правового поля. Общий уголовно-процессуальный подход применения мер государственного принуждения к несовершеннолетним не позволяет учитывать все тонкие особенности индивидуально-воспитательной работы с данной категорией российских граждан, что тормозит развитие системы ювенального судопроизводства современной России в целом. Сегодня, при решении вопроса о выборе и применении любой из предусмотренных нормами УПК РФ меры процессуального принуждения, органам предварительного

расследования и суду необходимо помнить, что основной целью применения вышеуказанных мер является предотвращение возможных нарушений со стороны несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а не наказание за них. При этом следователю (дознавателю) необходимо подходить к опреде-

Литература

1. Третьякова Е.И. О предмете доказывания по делам несовершеннолетних // Криминалистика: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 1 (76).

2. Конвенция о правах ребенка: одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г. Ратифицирована Постановлением ВС СССР 13 июня 1990 г. № 1559-1 // Сборник международных стандартов и норм ООН в области правосудия в отношении несовершеннолетних. М., 1998.

3. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила): приняты резолюцией 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г. // Советская юстиция.1991. № 12-14.

4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 1 8 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 24 апреля 2020 г.) // Собр. законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

5. Моругина Н.А., Савицкая И.Г. Задержание несовершеннолетнего подозреваемого: основания, порядок применения // Вестник Воронежского института МВД России. 2020. № 1.

6. Михайлова Т.Н., Месяцева К.А. Особенности производства следственных действий с участием несовершеннолетних лиц // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Уголовно-процессуальные проблемы расследования уголовных дел, подследственных органам внутренних дел». Иркутск, 2020.

7. Голубев Н.А. Некоторые особенности расследования преступлений несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2013. № 1.

8. О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 // Российская газета. 2011. 11 февраля.

лению каждой меры индивидуально и ответственно, и по возможности в приоритетном направлении исключать на практике применение мер, связанных с изоляцией несовершеннолетнего лица из привычной среды его нахождения.

Bibliography

1. Tretyakova E.I. On the subject of proof in juvenile cases // Criminalistics: yesterday, today, tomorrow. 2017. № 1 (76).

2. Convention on the Rights of the Child: approved by the UN General Assembly on November 20, 1989. Ratified by Resolution of the Supreme Soviet of the USSR on June 13, 1990 № 1559-1 // Collection of International standards and Norms of the United Nations in the field of juvenile justice. M., 1998.

3. United Nations Standard Minimum Rules for the Administration of Juvenile Justice (Beijing Rules): Adopted by resolution 40/33 of the UN General Assembly on November 29, 1985 // Soviet Jus-tice.1991. № 12-14.

4. Criminal Procedure Code of the Russian Federation of 18 Dec. 2001 № 174-FL (as amended. from April 24, 2020) // Sobr. zakonodatelstva Rossiyskoy Federatsii. 2001. № 52 (p. 1). Art. 4921.

5. Morugina N.A., Savitskaya I.G. Detention of a minor suspect: grounds, procedure of application // Bulletin of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2020. № 1.

6. Mikhailova T.N., Mesyatseva K.A. Osoben-nosti produktsii investigative actions with the participation of minors // Materials of the All-Russian scientific and practical conference «Criminal-procedur-al problems of investigation of criminal cases, investigative bodies of internal affairs», Irkutsk: VSI MVD of Russia, 2020.

7. Golubev N.A. Some features of investigation of crimes of minors // Issues ofjuvenile justice. 2013. № 1.

8. On the judicial practice of applying legislation regulating the specifics of criminal liability and punishment of minors: Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation № 1 of February 1, 2011. 2011. February 11.