Атрибуты шаманства Сибири: формирование по археологическим источникам

ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета, 2004. №1. С. 72-75. © Омский государственный университет

УДК 256:7.046.3

АТРИБУТЫ ШАМАНСТВА СИБИРИ: ФОРМИРОВАНИЕ ПО АРХЕОЛОГИЧЕСКИМ ИСТОЧНИКАМ

В.А. Шапов

Омский государственный университет, кафедра первобытной истории 644077, Омск, пр. Мира, 55a

Получена 6 ноября 2003 г.

In the article the Siberian shaman attributes, its formation by archaeological sources are described.

Данная работа представляет попытку углубленного изучения древнейших компонентов сибирского шаманизма по археологическим источникам, для чего стремится проследить формирование основных элементов ритуальной атрибутики сибирских шаманов на основе анализа их символической стороны. Это позволит выявить основной набор древнейшей шаманской символики, варианты сочетания этих знаков, наиболее отчетливо проявившиеся в шаманской атрибутике. Ценность археологических источников заключается в том, что только на их основе мы можем проследить наиболее ранние стадии формирования шаманской атрибутики, а также связать эти процессы с определенными хронологическими рамками древней истории Сибири.

Шаманская атрибутика стала именно той сферой, в которой первобытная религиозная символика получила особое применение и распространение. Культовые предметы, окружавшие шамана, всегда имели своё особенное сакральное значение, что, в свою очередь, определяло их практическое предназначение.

Шаманская атрибутика - это прежде всего знаковая система, развитие которой отображает процессы, происходящие внутри шаманизма, включая его идеологию и ритуальную практику. Иначе говоря, шаманский атрибут - это особая форма фиксации религиозных построений и умозаключений шаманистов с использованием особого способа знакового кодирования.

Археологические свидетельства шаманизма широко распространены по всей территории Сибири. Как правило, это атрибуты, использовавшиеся в шаманской практике, а также материалы с самих мест служения культу. Можно говорить о пяти группах таких археологических источников: наскальные изображения, изделия культо-

вого литья, каменные изваяния, мелкая ритуальная скульптура, культовые изображения на керамике. Каждая из этих групп своеобразна информацией, но при этом все они образуют некое логическое единство, основанное на шаманском мировосприятии.

Археологическая датировка этих источников позволяет определить возраст тех или иных шаманских образов. Наиболее ранними прошаман-скими материалами следует считать изображения глаз как символа одушевлённости. Эта традиция была тесно связана с представлениями о душе как субстанции жизни. Нанесение глаз на священное изображение зачастую ассоциировалось с его оживлением [17, с. 43].

Совершение подобных магических обрядов можно зафиксировать ещё в неолите. Подтверждением этому служит группа так называемых парциальных антропоморфных личин на Нижнем Амуре, датируемых неолитическим временем [15, с. 84). Особенность этих изображений в том, что они, как правило, не имеют внешнего контура, а только силуэт или его элементы. Форма окружностей, символизирующих глаза, скорее всего являлись показателями причастности изображаемых духов к миру живых или мёртвых. Неудивительно, что на общем фоне личин с огромными круглыми глазами можно встретить антропоморфные изображения лиц со зрачками, передающими рассеянный взгляд (или его отсутствие), или с полузакрытыми глазами.

Изобразительная традиция Нижнего Амура обнаруживает теснейшую связь с памятниками северо-западного побережья Северной Америки [17, с. 124-125]. Изображения мёртвой головы по стилю и сюжету очень близки африканским, американским, меланезийским ритуальным маскам [17, с. 48].

Обстоятельство беспорядочного нанесения личин духов верхнего и нижнего миров на поверхности одних и тех же каменных глыб может косвенно свидетельствовать о возможности нарушения границ между тремя «реальностями» и проникновения духов Неба и Преисподней в жизнь людей. Многочисленные же аналогии, проведенные исследователями, между амурскими, уссурийскими, североамериканскими петроглифами, с одной стороны, и ритуальными масками эскимосов, индейцев, папуасов и индонезийцев - с другой, наводят на мысль о существовании у населения Нижнего Амура представлений о возможности перевоплощения в предка, вселение духа и т. п. А сам факт перевоплощения в отличие от изображения некой роли является одной из важнейших составляющих шаманского комплекса.

Использование глаз как символа одушевленности получило довольно широкое распространение в первобытном искусстве бронзового и ранне-железного века Сибири (петроглифы Саянского каньона Енисея, личины Среднего Енисея, Томи, самусьская скульптура и культовая керамике и т. д.). Как известно, и скульптуры куколок-божков часто имели хорошо выгравированные лица, и обязательно всегда снабжались глазами [4; 12].

Этнографические аналогии позволяют также отнести к числу шаманских изображений деревянных божков из могильника Сопка II [13; 7, с. 169-173]; вероятно, они олицетворяли не просто умерших, а зооантропоморфных духов.

Изображения антропоморфных личин известны и на рукоятках бубнов, их колотушек, шаманских посохах и т. д. [20 с. 368-370; 7, с. 170-175], а также в материалах бронзового культового литья (кулайские, рёлкинские, подчевашские, усть-ишимские, пермские изображения). Эти изделия являются атрибутами шаманских представлений о духах-помощниках.

Не менее древнюю историю имеет солярная символика, которая, вероятно, предшествовала шаманскому мировоззрению, но в дальнейшем получила широчайшее распространение в нём.

Петроглифы бронзы, окуневские стелы, самусьская культовая керамика, изделия бронзового литья изобилуют символами солнца. Варианты изображения солярной символики разнообразны. Обычно это концентрические и спиральные круги, круги с радиально пересекающимися линиями, квадратные и многоугольные фигуры.

В некоторых случаях, как, например, на петроглифах Саянского каньона Енисея, датируемых бронзовым веком, изображения солярной символики имеют необычные формы. Здесь широко представлены так называемые «антенны» -

кружком на конце, который иногда заменяется знаком, имеющим очертания в виде буквы «Ф» [5, с. 143]. В некоторых случаях «антенны» изображены просто прямой или кривой чертой [4, с. 62].

Вероятнее всего, изображения «антенн» являются достаточно поздним вариантом отображения солярной символики, следующим за разного рода концентрическими и спиральными кругами.

Личины Саянского каньона отдельными элементами напоминают антропоморфные изображения на окуневских стелах со Среднего Енисея [5, с. 147]. В том числе и «антенны» на предполагающемся головном уборе.

Антенное изображение солярной символики известно и на территории Западной Сибири. Прежде всего, это рисунки на культовой керамике с поселения Самусь IV, которые напоминают окуневские личины. Это сходство уже отмечалось исследователями [3, с. 270-274; 8, рис. 11-12).

Все эти антропоморфные изображения датируются эпохой бронзы. Богато же представленные неолитические личины на р. Амуре не имеют подобных «антенн».

Наверняка антенные знаки были непосредственным элементом шаманской атрибутики, так или иначе отражающим связь шамана (духа) со Вселенной и наделяющимся космическим смыслом.

В сибирском петроглифическом искусстве нередко можно встретить рогатые изображения.

Рога - древнейший элемент ритуальной атрибутики, истоки которого можно обнаружить в тотемистических культах и фетишизме. Наиболее ранние их функции - охранительная и маскировочная. Очень может быть, что некоторые элементы охотничьего инвентаря в дальнейшем эволюционировали в атрибуты шамана, однако функции их сохранялись лишь частично, а иногда приобретали совершенно новый мифический смысл. Рога, например, изначально используемые как охранительные фетиши и элементы охотничьей маскировки, в дальнейшем в шаманской мифологии, а значит и атрибутике, приобретали значение своеобразного символа, формирование которого, вероятно, приходится на эпоху бронзы.

Этим временем датируется группа Шишкин-ских рисунков (Прибайкалье), изображающих лодки с сидящими в них рогатыми человечками.

Сюжет этих петроглифов наверняка связан с шаманской мифологией. Представление о плавании душ умерших в страну смерти на лодках был широко распространён не только у жителей Восточной Сибири, но и более широкого региона Евразии [20, с. 80; 11].

Петроглифы с такими сюжетами, как правило, датируются бронзовым веком. Однако зарож-

74

В.А. Шапов

дение представлений о «стране мёртвых» археологически прослеживается ещё в неолите [25, с. 79-80]. Рогатые антропоморфные существа изображены на сосуде со стоянки Плотбище на р. Белой (левый приток Ангары). Интересно, что здесь присутствуют антропоморфные рогатые существа.

Особый размах тема танцующих антропоморфных существ с рогообразной развилкой на голове также получила в петроглифическом искусстве Байкала (Саган-Заба) [14].

Время появления сюжета - схематичной фронтальной фигуры рогатого человека - можно определить началом II тыс. до н. э. [23, с. 99-101].

Зарождение представления о посохе как символе власти и магической силы скорее всего можно датировать неолитическим временем. Это было связано с усложнением социальной структуры человеческого общества.

Большой интерес вызывает западносибирское изображение на Томской писанице [16, с. 64] - одно из ранних примеров символики посоха в первобытном искусстве (неолит). Посох - это древний атрибут не только воина, но и первопредка, родоначальника или шамана [24, с. 154; 26, с. 367].

Не случайным представляется сочетание образов медведя и человека с атрибутами магии. Медведь как предмет почитания, вероятно, пришел в шаманизм из тотемистических представлений, он считался наиболее родственным человеку животным [2].

Знаки власти и колдовской силы получили распространение в эпоху бронзы: петроглифы Байкала, Алтая, Саянского каньона [14, с. 80; 10, с. 154, рис. 4; 18, с. 170-173; 5, с. 162, рис. 7).

Антропоморфные изображения из этих районов также иногда снабжены головными уборами грибообразной формы. Этнография знает множество примеров использования мухоморов в качестве галлюциногенов сибирскими шаманистами. Но в последнее время появляются новые предположения об отсутствии связи между археологическими изображениями грибов и шаманизмом [27].

Прошаманская семантика «грибообразных» изображений подтверждается и их сочетанием с другой шаманской символикой. Примечательно изображение большой антропоморфной фигуры на источниках бухты Ая, выполненной в «скелетном» стиле [14, табл. 26 (а)].

«Скелетная» манера характерна для некоторых других изображений на писаницах Байкала, Нижней Ангары и Лены. В общей массе петроглифов изображения эти немногочисленны. А.П. Окладников в них видит отражение «скелетной» изобразительной традиции, восходящей к искусству таёжных племён конца II - первой половины I тыс. до н. э. [14, с. 78].

В эту периодизацию вписывается и ряд са-мусьских рентгеновских изображений [12, рис. 20]. Под этими рисунками мы, наверное, можем подразумевать самый ранний для Западной Сибири вариант проявления «скелетного» стиля (XV— XII вв. до н. э.).

Развитие этой манеры изображения мы обнаруживаем на примере бронзовых изделий ку-лайского культового литья. Под всей грубостью деталей изображений отчетливо подчёркивается костяк существа. Иногда внутренние органы.

Такие изображения, возможно, были связаны с особым отношением к скелету: он считался живым, способным к возобновлению жизни [19, с. 11]. Очень может быть, что «скелетная» манера изображения символизировала смерть и перерождение будущего шамана во время «шаманской болезни» [1, с. 53-55; 28, с. 26].

Нам известны примеры нанесения на шаманский костюм рисунков или металлических изделий в виде костей и рёбер (иногда и сами кости) [28, с. 126-127; 21, с. 36-37].

Змея как особое сакральное существо выступает в семантике искусства и мифологии сибирских племён ещё в палеолите Мальты [14, с. 84]. В эпоху бронзы образ змеи приобретает особое значение и распространение за счет его включения в состав сложного шаманского комплекса. В таком проявлении змеевидная символика существует и поныне у некоторых народов Сибири [6, с. 14].

Примечательно, что змеевидная шаманская символика бронзового века, как правило, всегда сочетается со схематичными антропоморфными изображениями в одном сюжете. Змея стала спутником многих персонажей, так или иначе связанных с магическими ритуалами шаманов: петроглифы Байкальской земли, скульптура Енисея [4, с. 64; 14, табл. 26 (а)]. По числу и разнообразию литых изображений змеи безусловными лидерами является Западная Сибирь (особенно изделия рёлкинской культуры) и район Прикамья (пермское литье).

А.П. Окладников справедливо указывает на связь культа змеи с древним шаманским комплексом автохтонного, таежного происхождения ещё в бронзовом веке [14, с. 84].

Таким образом, процесс включения древнейшего культа змеи в комплекс ритуальной шаманской атрибутики можно датировать концом II тыс. до н. э. - I тыс. н. э.

Самые ранние из известных культовых изображений медведя сделаны из камня (Васьков-ский неолитический могильник, Самусьский могильник, могильник на Старом мусульманском кладбище). Во всех этих случаях особо тщательной обработке подвергалась лишь голова медведя [9, с. 183].

В эпоху бронзы образ медведя получил дальнейшее развитие (Прибайкалье, Енисей). Но только в Западной Сибири творческая особенность парциального изображения этого животного приобретает особый размах. К эпохе бронзы относится каменная голова медведя и его рисунок на крышке сосуда с поселения Самусь IV [12, с. 95].

Металлические скульптурные изображения медведя из кулайских, потчевашских, усть-ишим-ских, рёлкинских памятников представлены в самых разных вариациях. Часто медвежий образ сочетается с другими зооморфными изображениями в одном изделии, иногда присутствует не сам медведь, а только его парциальные части (голова, лапы). Многие изделия отличаются ажурностью изображения и очень сложным фантастическим сюжетом.

Медвежья шаманская символика, происходящая из древнейшего культа медведя, в эпоху бронзы ассоциируется с шаманской силой и сильнейшим духом-помощником (II тыс. до н. э.).

На примере сибирских материалов мы смогли выявить наиболее ранние варианты шаманской символики. Происхождение и семантика их различны. Однако все эти образы, как мы уже замечали, лежали в основе формирования древнейшей шаманской атрибутики. Подводя итог, мы можем говорить о следующих шаманских символических образах: культовые изображения глаз как признака одушевленности, «антенная» солярная символика, символика рогов, изображения посоха, змеевидные изображения, «скелетный» стиль изображения, медвежья шаманская символика.

Это значит, что на территории Сибири в результате сложных культурных процессов и взаимодействий в области духовной жизни ещё в неолитическое время возникают первые элементы древнейшего комплекса шаманской атрибутики. Складывание его в классическом виде происходит в эпоху бронзы. Особенным в этом плане был период конца II - первой половины I тыс. до н. э.

[1] Басилов В.Н. Избранники духов. М.,1984.

[2] Вурыкин А.А. Мифологические рассказы о медведе у народов Северо-Восточной Азии и Северной Америки // http: // www.zaimka.ru/ ethnography/ burykinlO.shtml

[3] Вадецкая Э.В. О сходстве самусьских и окунев-ских антропоморфных изображений // СА. № 1. М., 1969.

[4] Вадецкая Э.В., Леонтьев Н.В., Максимен-ков Г.А. Памятники окуневской культуры. Л., 1980.

[5] Дэвлет М.А. Петроглифы на дне Саянского моря. М., 1998.

[6] Зеленин Д. К. Культ онгонов в Сибири. Пережитки тотемизма и идеологии сибирских народов. М.; Л., 1936.

[7] Иванов С. В. Скульптура народов севера Сибири XIX - первой половины XX в. Л., 1970.

[8] Косарев М. Ф. Древние культуры Томско-Нарымского Приобья. М., 1974.

[9] Косарев М.Ф. Западная Сибирь в древности. М., 1984.

[10] Кубарев В.Д. Антропоморфные хвостатые существа Алтайских гор // Первобытное искусство. Антропоморфные изображения. Новосибирск, 1987.

[11] Мартынов А.И. Лодки - в страну предков. Кемерово, 1966.

[12] Матющенко В.И. Древняя история населения лесного и лесостепного Приобья // Из истории Сибири. Вып. 10. Ч. 2. Томск, 1973.

[13] Молодин В.И. Раскопки могильника Сопка II // АО 1983 г. М., 1985.

[14] Окладников А.П. Петроглифы Байкала - памятники древней культуры народов Сибири. Новосибирск, 1974.

[15] Окладников А.П. Петроглифы Нижнего Амура. Л., 1971.

[16] Окладников А.П., Мартынов А.И. Сокровища Томских писаниц. М., 1972.

[17] Окладникова Е.А. Загадочные личины Азии и Америки. Новосибирск, 1979.

[18] Окладникова Е.А. Образ человека в наскальном искусстве Центрального Алтая // Первобытное искусство. Антропоморфные изображения. Новосибирск, 1987.

[19] Полосъмак Н.В., Шумакова Е.В. Очерки семантики кулайского искусства. Новосибирск, 1991.

[20] Радлов В.В. Из Сибири. М., 1989.

[21] Сериков Ю.В. Шаманские погребения Зауралья // Вопросы археологии Урала. Екатеринбург, 1998.

[22] Соколова З.П. Животные в религиях. Спб., 1998.

[23] Студзицкая С. В. Изображение человека на сосудах из Приморья и Восточной Сибири // Этнокультурные явления в Западной Сибири. Томск, 1978. '

[24] Техов В. В. Центральный Кавказ в XVI-X вв. до н. э. М., 1976.

[25] Тиваненко A.B. Древние святилища Восточной Сибири в эпоху камня и бронзы. Новосибирск, 1989.

[26] Хашалов М.Н. Собрание сочинений. Т. I. Улан-Удэ, 1958.

[27] Шаповалов A.B. Магический гриб мухомор // http://www.zaimka.ru/culture/shapovalovl.shtml

[28] Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. Киев, 1998.