Законодательная правоинтерпретационная политика

Таким образом, дисбаланс материального и процессуального законодательства практически неизбежен по объективным причинам: второе более стабильно, нежели первое, и все изменения, происходящие в общественной жизни, отражаются в первую очередь в материальных нормах, которые ввиду этого начинают «опережать в развитии» процессуальные нормы. Рассматриваемый дисбаланс практически всегда носит односторонний характер: чаще всего приходится констатировать, что процессуальное законодательство не сбалансировано с материальным, но не наоборот. Следовательно, для устранения дисбаланса необходимо привести процессуальные нормы в соответствие с материальными. При этом наиболее эффективным представляется недопущение возникновения дисбаланса, что возможно в случае принятия взаимосвязанных материальных и процессуальных законов «одним пакетом» либо с минимально возможным временным разрывом. Отдельным проявлением дисбаланса являются случаи, когда процессуальные по своей сути нормы содержатся в материальных актах, образующих законодательство о судоустройстве, по своему юридическому статусу (федеральные конституционные законы) превосходящие собственно процессуальные нормативные правовые акты (кодексы, принимаемые в форме федеральных законов) и «навязывающие» благодаря этому факту свою позицию, не всегда позитивно отражающуюся на практике применения законодательства.

1 См.: Архипов Д.И. К вопросу о соотношении материальных и процессуальных норм при защите интеллектуальной собственности // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2012. № 3. С. 197.

2 См.: Чечина Н.А. Система гражданского процессуального права и систематизация законодательства // Правоведение. 1984. № 2. С. 28.

3 См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 113-114.

4 См.: Павлушина А.А. Процессуально-правовая политика // Российская правовая политика: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 2003. С. 417.

5 См.: Витрянский В.В. Защита имущественных прав предпринимателей. М., 1992. С. 75.

6 См.: Постановление Верховного Совета РСФСР от 22 ноября 1991 г. № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 52, ст. 1865.

7 См.: Лесницкая ЛФ. Концепция развития гражданского процессуального законодательства // Концепции развития российского законодательства. М., 2010. С. 611-624.

8 См.: Федеральный закон РФ от 9 февраля 2009 г. № 7-ФЗ «О внесении изменений в статью 225 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и главу 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 7, ст. 775.

9 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. № 13, ст. 1447; 2013. № 14, ст. 1637.

10 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 18, ст. 1589; 2011. № 50, ст. 7334.

11 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1997. № 1, ст. 1; 2012. № 53, ч. 1, ст. 7572.

12 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 26, ст. 3170; 2012. № 53, ч. 1, ст. 7572.

13 См.: Жуйков В.М. Общая концепция развития процессуального законодательства // Концепции развития российского законодательства. М., 2010. С. 583-584.

Е.М. Терехов

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ

ПРАВОИНТЕРПРЕТАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА

В статье раскрывается вопрос осуществления правоинтерпретационной политики органами законодательной власти; выявляются проблемы в данной сфере, предлагаются возможные пути их решения.

Ключевые слова: правоинтерпретационная политика, законодательные органы РФ, законодательные органы субъектов РФ.

© Терехов Евгений Михайлович, 2013

Преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин (Балаковский филиал Саратовской государственной юридической академии); e-mail: terehov1989@yandex.ru

E.M. Terekhov

THE LEGISLATIVE LAW-INTERPRETING POLICY

In the article reveals the question of the legislative law-interpreting policy, identify problems and possible solutions.

Key words: law-interpreting policy, the legislative authority of the Russian Federation, the legislative authority of subjects of the Russian Federation.

Основное предназначение законодательных органов заключается в принятии законов. В соответствии с действующим законодательством федеральные законы принимаются Государственной Думой РФ. Представляется, что окончательному принятию закона предшествует длительная работа. С одной стороны, данный факт свидетельствует о том, что именно Парламент, как никто другой, способен максимально раскрыть истинный смысл правовой нормы, а с другой, «чем большим уважением и авторитетом пользуется законодатель, тем охотней выполняются устанавливаемые им нормы, и, наоборот, чем меньшим авторитетом пользуется у адресатов законодатель, тем менее эффективно его нормы используются»1. К сожалению, авторитет российского Парламента не является высоким. Уровень доверия к нему один из самых низких2. Это дает нам основания полагать, что разъяснения законодательного органа не пользуются особой популярностью среди правоприменителей.

Еще в Х1Х-ХХ вв. Государственная Дума при помощи толкования лоббировала свои политические интересы. Б.М. Кочаков обращает внимание на «ин-я терпретационную роль Наказа — Дума путем толкования спорных мест своего «Учреждения» пыталась придать нужный ей смысл и закрепить его в Наказе»3.

~ А.Ф. Саврасов отмечает, что «творчество составителей Наказа было ограничено

01

? положениями законов, в которых определялось место Думы в законодательном

1 процессе, а также рамки ее контроля за действиями правительства. Нормы на-

ф

1 каза носили разъяснительный, правоприменительный характер. Отмечается,

го

0 что в Наказе предпринималась попытка выйти за формальные рамки предостав-| ленных Думе прав, дать нормам закона расширительное толкование»4.

| Итоги выборов в Первую Государственную Думу оказались печальными для

2

>1 царского правительства и заставили парламентариев всерьез задуматься над

| причинами неудач.

ш _

1 Поступающие предложения об изменении избирательного законодательства | не получили нужного одобрения большинства.

>§ В период выборов во Вторую Государственную Думу было принято решение

§ идти другим путем — путем предоставления разъяснения действовавшего зако-

§ нодательства с целью раскрытия смысла правовых норм «в нужном для себя све-

о

| те». К примеру, «согласно избирательному закону, право иметь голос на выборах | получали и те, кто занимал (снимал на свое имя) квартиру. 24 октября 1906 года последовало следующее сенатское толкование этого положения закона: внешним признаком квартиры являются отдельный ход, отсутствие внутреннего сообщения с другими жилыми помещениями и наличие особой кухни или очага для приготовления пищи. Таким образом, все проживавшие, говоря современным языком в «коммуналках», оказывались выброшенными за борт избирательного 156 корабля. По другому разъяснению, избирательных прав лишались рабочие и

служащие, жившие в ведомственных квартирах, предоставленных им на время их работы или службы»5.

Таким образом, предоставление законодательным органом разъяснений в XIX в. было направлено не только на раскрытие смысла правовых норм, но также преследовало очевидные политические цели.

Проанализируем мнения некоторых исследователей, касающиеся вопросов парламентского толкования закона.

В.С. Нерсесянц приходит к выводу, что «использование безграничных возможностей аутентичного толкования открывает широкий простор для обхода закона и для бесконтрольного произвола в сфере правотворческой и правоприменительной деятельности. Аутентичное толкование ведет к отрицанию правопорядка и законности в стране, к разрушению иерархии источников действующего права, к девальвации роли закона и бюрократизации нормативной системы»6.

Г.Ф. Шершеневич вообще считает, что толкование права законодательным органом «представляет собой, в сущности, изъяснение смысла прежнего закона новым законом. Именно поэтому такая схема не подходит под тот умственный процесс уяснения мысли, который называется толкованием и который зависит от убеждения, а не от внешней обязанности»7.

Е.В. Васьковский отмечает, что «аутентическое толкование представляет собой законодательную норму, значение аутентического толкования имеет не всякая норма, разъясняющая содержание другой нормы, а лишь такая, которая издана именно с целью разъяснить другую»8.

Когда нормативный правовой акт разъясняется Парламентом, то возникает опасность неправильности его интерпретации. Это обусловлено тем, что «в одном ш случае это происходит неосознанно, а в другом, что нередко имеет место при н толковании права, совершается сознательно, когда правотворческий орган по С

а

самым разнообразным причинам (желанию улучшить акт, отразить в нем новую т

о

социально-политическую обстановку, зафиксировать изменение своей позиции к

о

по какому-либо вопросу и т. п.) изменяет содержание нормативного правового о'

акта, при том, что у правотворческого органа всегда есть возможность внести |

коррективы в принятый им нормативный правовой акт в рамках предусмотрен- о

ной законодательством процедуры внесения в него изменений и дополнений»9. о

К примеру, Конституция РСФСР 1978 г. закрепляла право официального Ю

толкования закона за Верховным Советом РСФСР. Указом Президиума Верхов- и

ного Совета РСФСР от 21 сентября 1981 г. «О внесении дополнений в Уголовный с

__к

кодекс РСФСР»10 Уголовный кодекс РСФСР был дополнен ст. 156.2 «Получение а незаконного вознаграждения от граждан за выполнение работ, связанных с Л

_ _ Ф

обслуживанием населения». Наряду с этим было принято Постановление Пре- | зидиума Верховного Совета РСФСР от 21 сентября 1981 г. «О порядке примене- • ния статьи 156.2 Уголовного кодекса РСФСР», согласно которому «к уголовной 59 ответственности за получение незаконного вознаграждения может быть при- ^ влечено лицо, работающее в сфере обслуживания населения (в магазинах, на 3 предприятиях общественного питания, в ателье, мастерских, медицинских учреждениях, кассах по продаже билетов, гостиницах и т. п.), которое путем вымогательства получило от гражданина незаконное вознаграждение за выполнение определенной работы, оказание конкретной услуги или осуществление иных действий, входящих в круг служебных обязанностей этого лица (продажа товаров, железнодорожных и авиационных билетов, пошив или ремонт одеж- 157

ды, оказание медицинской помощи и т. п.). Под вымогательством незаконного вознаграждения следует понимать не только прямо выраженное требование работника, занятого в сфере обслуживания населения, об уплате гражданином определенного вознаграждения за выполнение определенной работы или оказание конкретной услуги, которые входят в круг служебных обязанностей этого работника, но и умышленное поставление гражданина в такие условия, при которых он вынужден уплатить незаконное вознаграждение для предотвращения вредных последствий его законным интересам, а под незаконным вознаграждением следует понимать незаконную выгоду имущественного характера (деньги, промышленные и продуктовые товары и т. п.)»11.

Совершенно очевидно, что вышеуказанное разъяснение детально раскрывало понятия «вымогательство» и «незаконное вознаграждение» с учетом действующей социально-политической обстановки в РСФСР.

Отдельные исследователи считают, что возможность толкования законодательными органами принятых ими уставов, законов и других нормативных правовых актов позволяет на соответствующем региональном уровне сохранять и поддерживать единое правовое поле, однозначный подход к применению регионального законодательства, что служит одной из гарантий его эффективности12.

Вышеуказанная ситуация представляет угрозу, поскольку под видом сохранения и поддержания единого правового поля можно фактически реализовывать имеющиеся политические интересы.

Чтобы не накалять обстановку и не допускать явного злоупотребления законодательными органами своих полномочий, Верховный Суд РФ 29 мая 2001 г.

т

3 принял определение, согласно которому «изменение содержания норм, в том ~ числе неясного или неточного характера, может быть произведено только в форме принятия равного по значению областному закону акта, т. е. только в форме ? принятия другого закона, изменяющего (уточняющего, конкретизирующего, | устраняющего неточности и т. п.) содержание нормы, нуждающейся в офици-

^ 14

2 альном толковании»14.

го

° Государственная Дума РФ обладает правом объявления амнистии, а также

о

| дает связанные с ней разъяснения.

| В.А. Рудковский пишет, что «сам факт амнистии всегда представляет собой

>§ событие большой политической важности. Он свидетельствует об определенном | отношении верховной государственной власти к тому или иному виду (видам) | правонарушений и лицам их совершившим»14.

| Постановлением Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 г. объявлена ам-

!| нистия в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне15. Данным § документом предусматривались условия освобождения лиц от наказания. § В свою очередь конкретизировались эти условия и случаи их применения

| в разъяснении Государственной Думы от 26 мая 2000 г., согласно которому | осужденные, не уплатившие без уважительных причин штраф в установленные законом или судом сроки, считаются злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания16. Этот пример лишний раз доказывает, что законодательный орган с помощью раскрытия смысла правовой нормы может использовать закон в нужном направлении.

Исследования А. Савченко и В. Троян также подтверждают, что толкование 158 Парламентом своего постановления позволяет применить его в нужном случае17.

В Докладе Совета Федерации Федерального Собрания РФ 2007 г. «О состоянии законодательства в Российской Федерации» говорится о проведении 22 февраля 2007 г. парламентских слушаний на тему «Законодательная поддержка функционирования и развития кадетских образовательных учреждений в Российской Федерации». В рамках их реализации был сделан вывод о наметившихся проблемах, решение которых предполагает, в том числе, подготовку «в рамках существующей законодательной базы необходимых разъяснений по определению понятий: "кадетское образование", "кадетские образовательные учреждения", "кадетский класс"»18.

Разумеется, что подготовка подобных разъяснений по своему содержанию фактически напоминает закон. В данном случае уместно говорить о желании правотворческого органа уточнить свою правовую позицию по указанному вопросу посредством предоставления разъяснений.

Дача разъяснений Парламентом по той же схеме, что и принятие закона, может привести к нежелательному результату — будут толковаться правовые нормы, которые в принципе не требуют раскрытия смысла ввиду своей ясности, а сам процесс толкования приведет к большей двусмысленности.

Со временем увеличится вероятность того, что на один принятый закон будет приходиться определенное количество разъясняющих его законов. Правоприменение обрекается на вечный вопрос: «Какой закон применить — тот, который есть или тот, который раскрывает его смысл?» Такое положение дел в целом снизит качество правовых норм и является нежелательным в настоящее время.

Таким образом, толкование правовых норм, данное законодательными органами власти, представляет не самый лучший способ раскрытия смысла правовых норм, поскольку в ходе этого процесса правотворческий орган может изменять само содержание нормативного правового акта. Данный факт имеет свое историческое подтверждение, поскольку еще в XIX в. подобные разъяснения использовались с целью достижения политических интересов. В целях недопущения противоречий между интерпретационными актами законодательных и судебных органов необходимо закрепить за последними монопольное право на официальное толкование нормативных правовых актов путем внесения изменений в действующее законодательство.

1 Подгурецкий А. Очерк социологии права. М., 1974. С. 326.

2 См.: Затонский В.А. Политико-правовое участие как фактор формирования эффективной государственности: вопросы теории и избирательной практики // Ленинградский юридический журнал. 2007. № 3. С. 57.

3 Кочаков Б.М. Русский законодательный документ XIX-XX веков // Вспомогательные юридические дисциплины. М.; Л., 1937. С. 339.

4 Саврасов А.Ф. Наказ Государственной Думы (1906-1917 гг.): история создания и применения: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Воронеж, 2010. С. 17.

5 Родионов Ю.П. Становление российского парламентаризма в начале XX века. URL: www.duma.tomsk. ru (дата обращения: 20.12.2012).

6 Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 2000. С. 503.

7 Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. М., 2001. С. 49.

8 Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997. С. 32.

9 Лазарева В.А. Проблемы соотношения аутентичного толкования и правотворчества // Сборник материалов 2-й Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов «Россия и регионы в XXI веке: проблемы и перспективы развития законодательства и правоприменительной практики». Казань, 2007. С. 42.

10 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1981. № 38, ст. 1304.

11 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1981. № 38, ст. 1305.

12 См.: Гранкин И.В. Компетенция законодательных органов краев, областей и городов федерального значения // Представительная власть. 1997. № 2. С. 17.

13 Определение Верховного Суда РФ от 29 мая 2001 г. № 83-ГО 1-08 «О признании частично недействительным закона Брянской области "О законах и иных нормативных правовых актах Брянской области"». URL: www.vsrf.ru (дата обращения: 20.12.2012).

14 Рудковский В.А. Правоприменительная политика: сущность и содержание. Волгоград, 1999. С. 95.

15 См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. № 398-3 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» (с изм. на. 5 июля 2001 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2000. № 22, ст. 2286.

16 См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 26 мая 2000 г. № 399-3 ГД «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов"» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2000. № 22, ст. 2287.

17 См.: Савченко А., Троян В. Амнистия и ее применение // Российский судья. 2002. № 1. С. 11.

18 Постановление Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 19 марта 2008 г. № 86-СФ «О докладе Совета Федерации Федерального Собрания РФ 2007 года "О состоянии законодательства в Российской Федерации"» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 13, ст. 1206.

Д.С. Кулапов

К ВОПРОСУ ОБ ИСТОРИИ ЗАРОЖДЕНИЯ ИНСТИТУТА МЕДИАЦИИ

Статья посвящена анализу истории посредничества в мире. Показано авторское отношение к институту медиации, к медиации как к альтернативному способу разрешения конфликтных ситуаций.

Ключевые слова: институт медиации, разрешение конфликтных ситуаций, альтернативный способ разрешения конфликтов.

D.S. Kulapov

TO THE QUESTION ABOUT HISTORY OF MEDIATION INSTITUTION

The article is devoted to the analyses of mediation history all around the world. The author shows the relationship to the institution of mediation in different countries, its role in conflict resolution. In addition, article demonstrates understanding of the authorship of mediation process as an alternative means of conflict resolution.

Keywords: institution of mediation, conflict resolution, an alternative way to resolve conflicts.

В современном мире общество ежедневно сталкивается с конфликтными ситуациями. Они занимают значительное место в жизни каждого человека. В профессиональной среде общение между индивидами необходимо приводить к компромиссам, к продолжению взаимовыгодных отношений. Именно приведение различных интересов и отдельных индивидов и государства в целом к единому согласованному решению обеспечивает общественное развитие. Конфликтными ситуациями можно и необходимо не только управлять, но и регулировать их, пользуясь специальными методиками разрешения споров.

С древности одним из действенных способов разрешения конфликтов между сторонами является процедура примирения, зачастую с участием третьей стороны — помощника, понимаемая как достижение единства взглядов, устранение возможных противоречий, несовместимых ранее позиций и точек зрения и, как следствие, удовлетворение интересов.

© Кулапов Дмитрий Сергеевич, 2013

Соискатель кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: kulapovd@mail.ru