Правовые основы профессиональной деятельности адвоката

УДК 347.965.6

С.В. Картавцева, О.В. Скоробогатова

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА

В статье рассматриваются проблемы привлечения адвокатов к профессиональной ответственности на современном этапе развития российского общества и государства. Анализируются формы неоказания или ненадлежащего оказания адвокатами квалифицированных юридических услуг и выдвигаются составы профессиональных правонарушений, разработанные в соответствии с практикой привлечения адвокатов к ответственности.

Ключевые слова: составы профессиональных правонарушений адвокатов, лжезащита, стандарты качества адвокатских услуг, ответственность адвокатов.

S.V. Kartavtseva O.V. Skorobogatova

THE MORAL FOUNDATIONS OF LAWYER'S PROFESSIONAL ACTIVITY

The article considers the problems of attracting lawyers to professional liability at the present stage of development of society and the state. In article analyzes the forms offailure to render or improper ofproviding qualified legal services by lawyers and invited to develop the compositions of professional lawyer offense in accordance with the practice of attracting lawyers to liability.

Key words: the compositions of professional lawyer offense; quality standards of legal services; liability of lawyers.

Нравственные принципы в деятельности адвоката на современном этапе не потеряли своей актуальности, содержание их определяет требования к личности адвоката, уважение к закону, а также к суду, выбор уголовных и гражданских дел, средства и способы защиты интересов доверителя, активность адвоката в отстаивании интересов подзащитного, доверительные отношения адвоката с клиентом. В рамках статьи попытаемся проанализировать систему не только правовых, но и этических принципов, определяющих условия реализации статуса адвоката.

Адвокатская корпорация - один из социальных институтов, поэтому термин «предательство», безусловно, применим и к адвокатам. Нарушить верность - значит разрушить доверие ко всем представителям адвокатской профессии, поскольку адвокату человек доверяет самое сокровенное.

Кодекс профессиональной этики, формулирующий требования к его нравственному и профессиональному поведению, распространяет свое действие только на сферу профессиональной деятельности адвоката (хотя в научной литературе рассматривались и иные подходы, расширяющие действие норм Кодекса, в том числе и на частную жизнь адвоката [1].

Доктринально разработанного понятия «профессиональное правонарушение адвокатов» на сегодняшний день не существует, можно говорить лишь о наличии «неопределенных» составов профессиональных правонарушений; в поверенном праве отсутствует как само понятие, так и конкретные составы профессиональных правонарушений адвокатов. Адвокатская деятельность содержит соблазны совершения множества проступков: отсутствие пунктуальности, корыстолюбие, ложь и т.п., но самый тяжкий из них - предательство своего доверителя. Это умышленное или неумышленное деяние адвоката, стажера или помощника адвоката, направленное вопреки законным интересам доверителя в пользу его противников, совершенное по мотивам корысти, мести, амбиций или иных низменных побуждений, подрывающее авторитет всей адвокатуры.

Необходимо выделить несколько составов профессиональных правонарушений, объединенных единым понятием «предательство клиента»: 1) лжезащита; 2) переход на сторону противника; 3) отказ от клиента; 4) противоречащая позиция.

Рассмотрим перечисленные виды профессиональных нарушений. Лжезащита - наиболее тяжкое профессиональное правонарушение [2]. Этот вывод следует из содержания п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, запрещающего адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя [3]. Под лжезащитой понимается умышленное совершение адвокатом деяний, направленных на ухудшение положения своего клиента.

В правоприменительной практике встречаются два вида лжезащиты: в форме действия (активная лжезащита) и в форме воздействия (пассивная лжезащита). Различие этих двух составов проходит по объективной стороне - деянию.

Так, активная лжезащита - умышленные действия адвоката вопреки законным интересам своего клиента, в интересах третьих лиц. Это может произойти как по заранее подготовленной схеме, так и в ходе оказания адвокатских услуг. При активной лжезащите адвокат предлагает или навязывает свои услуги клиенту для получения от него информации. Например, в целях дальнейшего манипулирования им в интересах своих основных клиентов или третьих лиц. Здесь также прослеживается проблема отсутствия стандартов качества адвокатских услуг.

«Незнание стандарта адвокатских услуг может привести как к завышенным ожиданиям от работы адвоката, что влечет разочарование в результатах юридической помощи, так и к недополучению услуг. Отсутствие стандартов также негативно сказывается и на деятельности адвокатов. У адвоката отсутствует образец тех действий, которые он должен совершить в ходе исполнения обязательств перед клиентом» [4, с. 59-63].

25 ноября 2016 г. на сайте ФПА РФ были опубликованы два проекта Стандарта участия адвоката в уголовном судопроизводстве. В проекте, подготовленном вице-президентами ФПА Г.К. Шаровым и Н.Д. Рогачевым, разъясняются такие спорные моменты как вступление адвоката в процесс, основания прекращения защиты и выхода защитника из процесса, а самое главное - это обязанности адвоката. В проекте, подготовленном рабочей группой КЭС ФПА РФ, подробнее изложены: вступление адвоката в дело, прекращение оказания юридической помощи защитником, исключительные случаи отказа от участия в следственном или ином процессуальном действии, судебном заседании, приостановление или прекращение оказания юридической помощи по делу [5].

Рассмотрены моменты выбора позиции и тактики адвоката, что важно, так как именно на это ссылаются комиссии при рассмотрении жалоб заявителей, указывая, «что, являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам, адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя». Поэтому квалификационная комиссия не вправе вмешиваться в тактику, определяемую самим адвокатом при ведении конкретного дела, а претензии доверителя

к адвокату, касающиеся тактики ведения дела, не могут служить основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

На наш взгляд, описанные Стандарты после дополнений и доработок смогут по достоинству дополнить и конкретизировать правила, установленные в Кодексе профессиональной этики адвоката, а также повысить качество оказываемой квалифицированной юридической помощи.

Пассивная лжезащита в адвокатской практике - это своеобразная тенденция пассивного предательства отдельными адвокатами своих клиентов. Адвокат умышленно не оказывает квалифицированную юридическую помощь своему клиенту, бездействуя в интересах третьих лиц [4, с. 106-110].

Довольно часто, как показывает правоприменительная практика, в рамках уголовного процесса выявляются факты некачественного предоставления адвокатом юридических услуг. Если бы адвокат работал профессионально и добросовестно, то мог бы предотвратить вступление в законную силу неправомерных судебных решений. На взгляд многих специалистов, причина подобных случаев кроется в том, что почти никогда не проводятся проверки деятельности адвокатов, а это представляется не совсем правильным [6, с. 34-38].

«Пассивная лжезащита, таким образом, - умышленное ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей в интересах третьих лиц, - как правило, органов следствия. То есть адвокат вызывается органами следствия для оказания адвокатских услуг обвиняемому в порядке ст. 51 УПК РФ («адвокат по вызову»). Никакой реальной юридической помощи при этом не оказывается. Адвокат может даже не присутствовать на следственных действиях, подписывая протоколы задним числом» [4, с. 59-63].

«Адвокат по вызову» умышленно, а чаще всего по невнимательности не замечает нарушения уголовно-процессуального законодательства со стороны следствия по той причине, что у него установились особые отношения с этими органами. За уклонение от своих профессиональных обязанностей адвокат рассчитывает на получение определенных преференций со стороны следствия - последующих рекомендаций состоятельным клиентам, постоянных вызовов в порядке статьи 51 УПК РФ, поблажек при ведении дел платежеспособных клиентов. Зачастую у следователя существует список так называемых «дружелюбных» для следствия адвокатов. Они, как правило, очень лояльны ко всем действиям следователя. Во всем соглашаются с ним и никогда не конфликтуют. «Адвокат по вызову» старается как можно быстрее осуществить все процессуальные действия, порой даже не заботясь об их качестве. Для уменьшения своих трудозатрат этот адвокат советует клиенту перейти на упрощенный порядок судопроизводства. Так, гражданину С.П.А. адвокат Е.Т.Д. была предоставлена следователем в порядке ст. 51 УПК РФ для оказания помощи по уголовному делу. Адвокат Е.Т.Д. не реагировала на нарушения, допущенные следователем, не написала возражений на протокол допроса, не подтвердила в суде, что протоколы были подписаны под угрозой физической расправы.

Что касается разрешения данной проблемы, то во многих субъектах РФ существуют специальные положения, акты, списки о порядке участия адвокатов по назначению. Войти в процесс в порядке ст. 51 УПК РФ может только дежурный адвокат, а в случае отказа от него клиентом - следующий адвокат по данному списку.

Второй вид профессиональных нарушений можно охарактеризовать как переход на сторону противника - это поочередное оказание адвокатских услуг клиентам, интересы которых противоречат друг другу. Указанный состав следует из правила, закрепленного п. 1. ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому «адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу» [3].

Сам факт оказания адвокатских услуг первоначально одному клиенту, а затем другому - противнику первого - содержит состав такого правонарушения, как переход на сторону противника.

Переходом на сторону противника будет и ситуация, когда адвокат первоначально защищал интересы двух клиентов, интересы которых не противоречили друг другу, а затем, при появлении противоречий, расторг соглашение лишь с одним клиентом. Подобная ситуация называется «необоснованное сохранение клиента», т.е. продолжение оказания адвокатских услуг с момента, когда адвокат узнал или должен был узнать о том, что интересы клиентов противоречат друг другу. Адвокат обязан расторгнуть договор с обоими своими клиентами. Это требование следует из п. 1,2 ч. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката. В случае, когда адвокату еще при заключении соглашений с доверителями было известно, что интересы клиентов противоречат друг другу, в его деянии будет содержаться состав такого правонарушения как лжезащита.

Еще одной коллизией по поводу подозрения в переходе адвоката на сторону противника является ситуация, когда адвокат оказывает помощь по другому делу, но против своего клиента. Формального перехода на сторону основного клиента здесь нет, однако адвокат начинает оказание юридических услуг второму противнику против своего первого клиента по другому делу. Предполагается что данная ситуация подпадает под определение «переход на сторону противника», поскольку адвокат, кроме юридических услуг, оказывает и психологическую помощь своему клиенту. И в ситуации, когда адвокат одной рукой защищает своего клиента, а другой несет ему угрозу от имени другого своего клиента, теряется сама суть адвокатской профессии.

Исходя из практики квалификационной комиссии адвокатской палаты Московской области, жалобы по данным основаниям поступают достаточно часто, но в силу п/п. 7 п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обычно не удовлетворяются за «несоответствием требований». Так, «гр. 3.0.В. в рамках уголовного процесса был назначен адвокат в порядке ст.51 УПК РФ. Адвокат не была представлена и сама не пожелала представляться, увидев гр. 3.0.В., начала оскорблять ее, сказала, что не будет ее защищать, сделает так, чтобы гр. 3.0.В. посадили. В судебном заседании адвокат села рядом с истцом и стала ему подсказывать, что нужно сделать». По мнению заявителя, адвокат заняла по делу позицию, противоположную позиции доверителя и вопреки его воле. В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.

Однако жалоба 3.0.В. не была удовлетворена на основании несоответствия требованиям п/п. 7 п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, т.е. из-за отсутствия каких-либо доказательств. Комиссия решила, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Следует отметить такой вид профессиональных нарушений как отказ от клиента - незаконное прекращение оказания адвокатом юридических услуг. Данное правонарушение является наиболее тяжким подвидом такого нарушения как «неисполнение или ненадлежащее исполнение» адвокатом своих профессиональных обязанностей. Разумеется, не всегда отказ от клиента содержит в себе состав профессионального правонарушения. Так, клиент может добровольно отказаться от услуг адвоката, поскольку адвокат осуществляет помощь своему клиенту таким образом, что ему не остается другого выбора, как добровольно отказаться от оказываемых услуг.

К профессиональным нарушениям относится «противоречащая позиция», когда адвокат занимает обвинительную позицию, противоречащую интересам клиента. Это возможно без согласия клиента и с его согласия. Вместе с тем в соответствии с п. 2. ч. 1. ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката «адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного».

Занятие адвокатом обвинительной позиции без согласия своего клиента возможно только в случае, если адвокат убежден, что его позиция пойдет во благо его клиенту. Занятие адвокатом обвинительной позиции с согласия клиента содержит состав профессионального правонарушения, когда все обстоятельства дела свидетельствовали о наличии самооговора клиента. Совершение правонарушения связано с ненадлежащим исполнением адвокатом своих обязанностей и совершается, как правило, или назначенными адвокатами, или адвокатами по вызову. В правоприменительной практике адвоката за подобное правонарушение привлекают к профессиональной ответственности в случае, если клиент был впоследствии оправдан.

Резюмируя вышеизложенное: в качестве основного объекта профессионального правонарушения выступают отношения, не обеспечивающие защиту и законные права клиента посредством квалифицированной юридической помощи адвоката. Однако в правоприменительной практике отсутствует федеральный закон, определяющий критерии квалифицированной юридической помощи [2].

Совершенствование института профессиональной ответственности адвокатов должно основываться на следующих факторах:

анализе правоприменительной практики адвокатских палат субъектов Российской Федерации по поводу привлечения адвокатов к профессиональной ответственности;

рецепции опыта других профессиональных корпораций и адвокатских корпораций зарубежных стран;

учете научных доктрин в сфере профессиональной ответственности адвокатов.

Только после всей этой работы можно переходить к кардинально новому этапу развития института профессиональной ответственности адвокатов:

1) формированию составов профессиональных правонарушений адвокатов;

2) уточнению объективной стороны составов профессиональных правонарушений адвокатов;

3) «прикрепление» санкции (например, дача показаний против своего клиента без его согласия влечет за собой прекращение статуса адвоката).

Все это должно быть своеобразным эталоном, в сравнении с которым возможно определить, надлежаще ли исполнил адвокат свои профессиональные обязанности или имеются основания привлечь его к ответственности.

Таким образом, изучение многочисленных публикаций и диссертационных исследований позволило выяснить недостаточность контроля качества оказания адвокатом правовой помощи. Поэтому назрела необходимость создать при адвокатских палатах комиссий по контролю качества правовой помощи, а также разработать стандарты адвокатской деятельности. Например, вопросы, связанные с организацией контроля качества адвокатской деятельности по оказанию правовой помощи, могут быть решены в уставах адвокатских палат субъектов Федерации. Отмечаются положительные тенденции в развитии взаимоотношений между адвокатурой, органами исполнительной власти и Верховным судом РФ. Так, по инициативе Председателя Верховного суда РФ, которую поддержал президент Федеральной палаты адвокатов РФ, была достигнута договоренность об участии членов палаты в заседаниях Пленума Верховного суда РФ. Кроме того, президент ФПА РФ вошел в состав комиссии Правительства РФ по законопроектной деятельности и регулярно принимает участие в ее работе, защищая интересы адвокатского сообщества по законопроектам, затрагивающим адвокатуру и адвокатскую деятельность.

Следует заметить, что был сделан очень важный шаг по реформированию сферы оказания профессиональной юридической помощи на встрече 1 декабря в Федеральной палате адвокатов президента ФПА РФ Юрия Пилипенко с президентом Международной ассоциации адвокатов (IBA) Дэ-

видом Ривкииым. Основными темами встречи стали предстоящая реформа и возможное содействие Международной ассоциации адвокатов в экспертной оценке ряда проблемных вопросов, с которыми столкнулось российское юридическое сообщество. Так, важным было упоминание о деятельности КЭС ФПА РФ по разработке проекта Стандарта участия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве, о правилах поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети Интернета, а также о том, что ФПА РФ начнет проводить обучающие вебинары для адвокатов.

В свою очередь президент IBA отметил, что работа КЭС ФПА РФ по разработке стандартов адвокатской деятельности является очень важной. «Дэвид Ривкин считает, что, несмотря на то, что некоторые рассматривают введение стандартов как ограничение свободы адвокатов, это не так. Стандарты и правила поведения важны для существования адвокатуры как саморегулируемой организации. И если адвокатское сообщество само не создаст для себя рамки, то вмешается государство, и в этом случае точно будут ограничения» [7]. Так участники встречи сошлись на том, что стандарты должны существовать и быть обязательными для исполнения, поскольку тем самым обеспечивается равенство всех адвокатов, и важно, чтобы были органы, которые должны интерпретировать стандарты и проводить консультации для адвокатов по различным вопросам.

1. Кокамбо, Ю.Д., Скоробогатова, О.В. Кадыханова, С.А. Природа норм Кодекса профессиональной этики адвоката // Политика и право. Ученые записки. - Вып. 16. -Благовещенск: АмГУ, 2016,- С. 34-40.

2. Мельниченко, Р.Г. Лжезащита - первый состав профессионального правонарушения адвоката // Уголовное право. - 2011. -№ 1. - С. 106-110.

3. «Кодекс профессиональной этики адвоката№ (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 22.04.2015)/

4. Мельниченко, Р.Г. Минимальные стандарты качества адвокатских услуг // Право и экономика. - 2010. -№ 6. - С. 59-63.

5. Новости: [Электронный ресурс] // Новая адвокатская газета. URL: http://www.advgazeta.ru/newsd/nfromO (Дата обращения: 10.12.2016).

6. Гармаев, Ю.П. Об ответственности адвоката перед подзащитным за ненадлежащее исполнение обязанностей // Журнал российского права. - 2003. - № 6. - С. 34-38.

7. IBA поделится опытом с российской адвокатурой: [Электронный ресурс] // Федеральная палата адвокатов РФ. URL:http://www.iparf.ru (Дата обращения: 03.12.2016).