Формирование транснациональной среды мировой политики в Арктическом регионе

ПРОБА ПЕРА

ФОРМИРОВАНИЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ В АРКТИЧЕСКОМ РЕГИОНЕ

Н.К. ХАРЛАМПЬЕВА

Факультет международных отношений Санкт-Петербургский государственный университет ул. Смольная, 1/3-8,191060 Санкт-Петербург, Россия

Статья посвящена Арктическому региону как месту взаимодействия государств и складывания новых парадигм в международных отношениях.

Еще в начале XX столетия арктические страны волновали вопросы истощения запасов живой природы, урегулирования интересов стран к ресурсам Арктики, беспокойства о среде обитания как ключевого фактора защиты окружающей среды Арктики, а также демилитаризации арктического региона. Свидетельством тому являются северная тихоокеанская Конвенция об охоте на тюленей 1911 г., Договор о Шпицбергене 1920 г., Конвенция о белых медведях 1973 г. Подписание этих документов является основой международного сотрудничества в области мягкой безопасности, а также считается попыткой создания «системы управления» Арктикой. В конце 80-х годов экологическое сотрудничество было признано «первым шагом поощрения» развития коллективной безопасности в регионе. В 1991 году восемь арктических стран приняли Стратегию охраны окружающей среды Арктики (AEPS). Спустя пять лет, в 1996 году, министры иностранных дел арктических стран одобрили Оттавскую декларацию, на основе которой был создан Арктический Совет. Сегодня можно сказать о том, что все выше названные факты стали началом регионального строительства Севера. Анализ политических событий конца 80-х годов прошедшего столетия показывает, что Север стал тем местом, где начались ростки нового видения мира. Так, встреча президента США Р. Рейгана и генерального секретаря ЦК КПСС М.Горбачева осенью 1986 г. в Рейкьявике, выступление М. Горбачева в Мурманске в 1987 г. привлекли внимание к Северу. Действительно, эти факты стали основанием для включенности северного сообщества в глобализирующийся мир со своим видением и пониманием мира, о чем свидетельствуют многочисленные научные труды последних лет и политические выступления лидеров арктических стран [29].

Рост международного интереса к арктическому региону в конце XX и в начале XXI века стал неоспоримым политическим фактом и составной частью внешней политики арктических стран и государственных объединений. В повестке дня мировой политики все активнее стали подниматься актуальные проблемы Арктики, связанные, прежде всего, с обеспокоенностью глобальным потеплением климата Арктики и ее энергетической значимостью. Наряду с суверенными государствами в глобальный диалог «стратегического резервата» включаются заинтересованные стороны, выступающие не только от имени части населения того или иного государства, а представляющие транснациональные компании, неправительственные организации и общественные движения. Если вести счет с 1986 года, то за последние 20 лет основные направления политического диалога о будущем политическом устройстве Севера и Арктики стали обсуждаться в рамках региональных международных организаций через модель устойчивого развития и таких форм сотрудничества, как «Север встречается с Севером» [34, с.1], политика Европейского

Союза «Северное измерение» [28, с. 17-18], а также североамериканских инициатив -Новая политика США в Арктике и Северное измерение внешней политики Канады [47; 39]. Россия свою внешнюю политику относительно устройства на Севере, как правопреемница СССР, выразила в «мурманской программе» еще в октябре 1987 года [2]. В соответствии с заложенными в нее идеями, было предложено разработать общую концепцию рационального развития северных районов, мероприятий по охране окружающей среды, а также единую энергетическую программу для Севера Европы. Что касается отсутствия конкретной программы внешней политики России относительно Арктики по примеру арктических стран, то проблема северных регионов и арктических владений представляет комплекс законов, концепций и программ по соответствующим международному праву направлениям [17]. Также в России не сходит с Повестки дня принятие политического документа относительно определения собственной северной политики в стортинге Норвегии (как не-члена ЕС) [8]. Волну «новых политик», «измерений» и инициатив известный международник Оран Янг, один из основателей теории международных режимов и отцов-основателей Комитета арктической науки, главного «мозгового центра» межправительственной организации «Арктический совет», назвал «какофонией международных инициатив» [40, с. 12]. В начале открытого диалога относительно Арктики среди российских ученых появилась нота беспокойства об упущенных возможностях [7]. Тем не менее, если проанализировать последовавшие инициативы по Северу, то увидим, что идея интернационального сотрудничества была выдвинута СССР, затем скандинавскими странами при поддержке Европейского сообщества, позже были сформулированы новая политика США в Арктике и Северное измерение внешней политики Канады [23].

Особенностью политической характеристики региона является расширение состава участников международного сотрудничества, вступление России в Совет Европы, активное включение в этот процесс субъектов Федерации, которые, в свою очередь, стали определяющими в становлении международного сообщества на этой части Планеты. Главным фактором расширения транснациональной среды в Арктике и на Севере является деятельность региональных международных организаций на Севере [24]. На межправительственном уровне после старейшего Совета министров Северных стран (СМСС), созданного в 1971 г., появились Совет государств Балтийского моря (СГБМ) в 1992 г., Совет Баренц/Евроарктического региона (СБЕР) в 1993 г. и Арктический совет (АС) в 1996 г., которые известны под общим названием «четыре Совета» [37, с. 8], а также на уровне местных властей -неправительственная международная организация «Северный Форум» (СФ) в 1991 г. [25]. Внешний анализ институционализации этих организаций показал, что в создании неправительственной международной организации «Северный форум» внесли свой вклад Япония, США и Канада, в организации Совета Баренц/Евроарктического региона - Норвегия и скандинавские страны, а становлению Арктического Совета способствовали инициативы Финляндии и Канады [26, с. 165-168]. Внутренний анализ института региональных организаций показывает, что после ревизии проектной деятельности вышеназванных организаций определены основные принципы «формата между Советами» (inter-council formats). Так, Советы на межгосударственном уровне остановились на 8 направлениях: проекты по защите окружающей среды и обеспечению безопасности, проекты по устойчивому развитию, здравоохранению и социальным вопросам, культурное измерение, молодежные проекты, развитие информационных и коммуникационных технологий, сотрудничество парламентариев, научно-исследовательские и образовательные проекты. Распределение проектов по Советам конкретизирует предметы совместного ведения. Оценкой по изменению климата будут заниматься

АС, СБЕАР, энергетическими проектами - АС, СБЕАР, СГБМ, проектами по коренным народам - АС, СБЕАР и СМСС, по приграничному и таможенному сотрудничеству, продвижениям деловых, торговых и инвестиционных проектов -СГБМ, СБЕАР и СМСС, вопросами демократии, гражданского общества - СГБМ и СМСС, сотрудничества в чрезвычайных ситуациях - АС, СБЕАР и СГБМ, обменом опытом между секретариатами - СГБМ и СМСС [27]. Таким образом, институционализация региональных организаций на уровне правительств национальных стран становится прозрачной и понятной, а уточнение направлений проектной деятельности прорисовывает контуры приоритетной политики государств по принципу регионального перераспределения интересов.

Рассмотрим основные направления политического диалога об Арктике и Севере через призму политических площадок. Лидирующей в этом плане площадкой концентрации идей и исследований является Арктический совет, выдвинувший идею мягкой безопасности через концепцию Устойчивого развития Арктического региона. Деятельность рабочих групп Арктического совета - План действий Арктического совета по ликвидации загрязнений в Арктике (АСАР), Программа арктического мониторинга и оценки (АМАР), Программа по сохранению флоры и фауны Арктики (САРР), Программа по защите морской среды в Арктике (РАМЕ), План действий по Устойчивому развитию - предусматривает реализацию обширных программ, охватывающих все направления Повестки дня-21. Программа устойчивого развития Арктического совета формально была учреждена на министерской сессии, которая проходила в 1998 г. в поселке Икаулите на Северо-Западных территориях Канады, одновременно была создана рабочая группа. Тогда же было утверждено техническое задание по устойчивому развитию. Рамочный документ по устойчивому развитию был принят в Барроу (Аляска) в октябре 2000 г. Российская Федерация подключилась к этому процессу с 2004 г., возглавив рабочую группу во время встречи министров в столице Исландии Рейкьявике [16]. Главным оператором данной программы от России было определено Минэкономразвития РФ [11]. Накануне в 2003 г. Исландия выступила с инициативой продвижения программы Устойчивого развития Арктического региона в Европейском Союзе [41].

Механизм формирования системы устойчивого развития Арктического региона, непрерывный диалог между учеными, представителями органов власти, жителями Арктики, политическими лицами признается как модель для других частей мира [9]. В рамках концепции российские ученые выносят на обсуждение общеарктические программы транснационального характера, такие как «Арктика - XXI век», «Наше общее будущее в Арктике: концепция международного проекта»,

«Транснациональная корпорация «Арктика»: предпосылки благополучия региона» и др. [5; 20, с.118-129; 6, с.147-162]. Специалисты уверены, что арктический регион станет одним из первых регионов, который представит миру лет через десять систему устойчивого развития.

Следующая дискуссионная площадка - инициатива Европейского Союза «Северное измерение». Через десять лет после мурманской инициативы СССР, после инициативы Финляндии о создании Арктического стратегического плана по охране окружающей среды (АЕР8) в 1991 г., Европейский совет на саммите в Люксембурге 12-13 декабря 1997 г. принял к сведению предложение Финляндии об основных направлениях политики Европейского Союза на Севере. Эта комплексная концепция служит средством для разработки основных направлений политики Европейского сообщества и для определения интересов Союза в меняющейся обстановке Северной Европы [21]. В контексте функциональной структуры, основными действующими лицами, принимающими участие в политике «Северного измерения» ЕС, стали институты ЕС (Европейский Совет, Еврокомиссия), страны-

члены ЕС (Финляндия, Швеция, Дания, ФРГ), страны-партнеры ЕС (Российская Федерация, страны Балтии, Польша, Исландия и Норвегия), а также США и Канада. Консультативное содействие политике ЕС оказывают региональные организации, такие как СГБМ, СБЕР и АС, а также СМСС и Совет Министров Балтийских Стран (СМБС) [28]. Несмотря на благополучные европейские отчеты об успешной реализации Плана действий «Северного измерения», российская сторона выступает с претензией о своих неучтенных интересах в двух предыдущих Планах действий [18; 22]. В ходе разработки Плана действий Северного измерения, который вступает в силу в 2007 г. в период председательства Финляндии в ЕС, выдвигаются различные мнения по конкретизации проектов [12]. Инициатива Европейского Союза «Северный морской коридор», как часть политики по развитию торговли и транспортных мощностей на Севере, предполагает участие Норвегии и России, а также их партнеров по энергетическому диалогу, не-членов ЕС. На практике «Северное измерение» затрагивает интересы только стран Северной Европы -членов ЕС и части Северо-Запада Российской Федерации.

Политическая элита арктических стран весьма эффективно обсуждает и реализует модель «Север встречается с Севером», предложенную президентом Исландии О. Гримссоном с целью укрепления взаимоотношений Север-Север как одного из факторов формирования нового глобального видения мира вслед уходящему в прошлое разделению по оси Восток-Запад и Север-Юг [4]. В модели большой акцент делается на изменение содержания образования, которое в будущем должно содействовать выработке осознания взаимозависимости и толерантности [33, с.57-63]. Эта модель способствует реализации исследований социально-политической направленности, в отличие от предыдущих, которые в основном были сосредоточены на исследованиях собственно Арктики и Антарктики. Северный исследовательский форум, как дискуссионная площадка политических кругов, ученых и общественности, проходит раз в два года на территории разных стран. Первый форум состоялся в Исландии, второй - в России, третий - в Канаде, четвертый - в Финляндии и в Швеции, что демонстрирует его мобильность и свободу перемещения. Принцип мобильности заложен и в программе ассоциации Университетов Арктики «КоЛЬ&ЫойЬ», который становится популярным среди молодежи арктического региона.

Свои позиции относительно Арктики США и Канада зафиксировали документально. Так, проект Закона о политике США в Арктике был заслушан в Конгрессе США в июле 1984 г. и одобрен в октябре 1990 г. [38]. В 1996 г. США заявили о развитии отношений в рамках Арктического Совета в результате осуществления двусторонних и многосторонних соглашений между Россией и США по арктическим вопросам в рамках Комиссии Гор-Черномырдин, Программы арктического мониторинга и оценки (АМАР) и оффшорной программы США по нефти и газу [43]. Визит премьер-министра Канады Малрони в Ленинград в 1989 г. считается началом реализации канадской идеи о «Совете арктических стран». Создание Арктического совета в Оттаве в 1996 г. восемью арктическими странами, включая официальное членство коренных народов, остается ключевым механизмом канадской международной арктической региональной политики. Канада, считающаяся лидером в северных региональных отношениях и инициатором «мягкой безопасности», приняла «Северное измерение внешней политики Канады» в 2000 г. [39]. Свою внешнюю политику Канада строит в социально-экономическом направлении, содействуя решению социально-экономических задач Севера, утверждению канадской суверенности, развитию вместе с северянами северного взгляда для управления экономическим и социальным развитием, а также поддерживает усилия, направленные на охрану окружающей среды в регионе,

гармоничное сосуществование окружающей среды и экономического развития. Для арктических стран международное сотрудничество стало поводом к поиску новых путей использования своих северных территорий. Так, возникла программа «Демонстрационный эффект» Канадского Севера по предоставлению Первым Нациям отдельной территории Нунавут, был создан Центр Арктики на севере Финляндии, получило импульс развитие оленеводства в Скандинавских странах, выстроена сеть комплексного мониторинга и оценки состояния Арктики, активизируется деятельность региональных международных институтов на Севере. Существует ряд еще не реализованных предложений, в частности: создание инфраструктуры для поддержки международного сотрудничества в регионе в виде сети консалтинговых, инновационных и информационных фирм; развитие и распространение информационных технологий как реального инструмента мира, оперативного преодоления угроз, повсеместного признания реального времени; поощрение действий индивидуальных членов общества и неправительственных организаций, использование их способностей осуществлять и нести ответственность за управление регионом по пути обеспечения устойчивого развития, свободного выбора своего образа жизни, вопреки политическому давлению, интересам частных инвестиционных решений и потребителям, покупающих власть; открытие Арктики для интернационального хозяйствования; смена общей парадигмы от «освоения» к «обживанию» и др. [36; 33; 3].

Экономическая составляющая жизни Севера предполагает концентрацию ресурсов могущественных транснациональных корпораций. Общеизвестно, что ТНК меняет не только состав суверенных игроков на мировом рынке, но постепенно и институциональный облик мирового экономического пространства. Интерес к запасам нефти и газа на суше и континентальных шельфах Арктического региона, становление российских транснациональных корпораций, обеспечение безопасности поставок и другие вопросы становятся объектом политической дискуссии ТНК, деловых и финансовых экономических кругов. Эти тенденции и транснациональные модели развития, а также разработки и добычи углеводородного сырья расширяют состав участников транснациональных связей в энергетической сфере и становятся ключевыми в процессе регионостроительства в Арктике и на Севере в целом. Весомый вклад в формировании транснациональной среды мировой политики вносят коренные народы Севера, отстаивающие свои права. Охрана окружающей среды в Арктике влияет на права коренных народов [19], на сохранение обычаев и традиций коренного населения [31], их самоорганизацию и участие в управлении Арктикой и его природными ресурсами [45]. Важен опыт проживания на Севере без искусственных границ, по примеру международного Парламента Саами [35]. Вместе с тем сторонники традиционных форм существования порой спекулятивно используют проблемы окружающей среды в целях экономической и идеологической борьбы [1; 44]. Общество неизбежно сталкивается с необходимостью упорядочения сложного механизма взаимоотношений государств, промышленных корпораций и северных общин [14; 30]. В свою очередь, это ставит весьма непростые вопросы выбора между экологическими, политическими, экономическими и другими формами развития [32]. Действительно, вопросы сохранения традиционного образа жизни в глобализирующемся мире вызвали политическую дискуссию среди жителей арктических стран, вызванную обеспокоенностью изменениями в укладе жизни и связанную с решением общемировой проблемы - потеплением климата.

Обращает на себя внимание деятельность Постоянного Комитета и Конференции парламентариев Арктики, которая сосредотачивает в своих руках весь спектр политических вопросов в данном регионе. Однако в самой организации ситуацию осложняют целый ряд факторов: непрямое участие парламентариев США,

настороженность канадцев, влияние европейских парламентариев в качестве постоянных участников Конференции и т.п. [42; 46]. Интересна российская инициатива о создании Арктического парламентского форума, которая исключает участие европейских парламентариев в этой структуре [12]. Обсуждение политического устройства Арктики на последней Седьмой конференции парламентариев Арктического региона показало актуальность совершенствования международно-правового режима Арктики [10].

Таким образом, развернувшаяся дискуссия вокруг вопросов «мягкой безопасности» Арктики и Севера способствует формированию целостного мультшеультурного сообщества в этой части планеты, стремящегося к коллективному обеспечению своей безопасности, опирающегося на социальную практику поиска механизмов управления своей жизнью. Если следовать логике качественных изменений в политической структуре мира, то становление транснациональной среды мировой политики в Арктическом регионе вовсе не иллюзия. Установившиеся за последние годы тенденции сотрудничества способствуют целостному регионостроительству путем формирования системы устойчивого развития Арктического региона.

ЛИТЕРАТУРА

1. Головнев А. Север встречается с Севером // Материалы Северного Исслед. Форума. -Акурейри, Исландия, 2000.

2. ГорбачевМ.С. Известия. - 1987. - 1октября.

3. Гранберг А.Г., Лаженцев В.Н. Проблемы Севера. Научно-аналитический доклад. -Апатиты: Изд-во Кольского научного центра РАН, 2005.

4. Гримссон O.P. Новый Север: инновации и возможности в XXI веке // Наука и технологии для устойчивого развития северных регионов. — СПб., 2003.

5. Додин Д.А. Устойчивое развитие Арктики (проблемы и перспективы). - СПб.: Наука, 2005.

6. Касатонов И., СморчковаВ., Чалов В. Транснациональная корпорация «Арктика»: предпосылки благополучия региона // Федерализм. - 1999. - №4.

7. Котляков В.М., Агранат Г.А. Российский Север - край больших возможностей // Вестник РАН. - 1999. - № 1; Агранат Г.А., Котляков В.М. Север: зеркало мировых и российских проблем // США - ЭПИ. - 1996. - № 11.

8. Лодгор С. Новая норвежская политика на Севере/ www.russisk.org Aftenposten 09.05. 2005

9. Материалы Министерской встречи Арктического Совета, 31 января 2002 г.

10. Материалы Седьмой конференции парламентариев Арктического региона. Кируна, Швеция. 2006,2-4 августа.

11. Материалы совещания Рабочей группы Арктического Совета по устойчивому развитию. Ханты-Мансийск, 2005; Салехард, 2006.

12. Николаев М. Выступление на заседании ПК ПАР и Конференции парламентариев Арктического региона. Копенгаген (Дания). 2006, май; Кируна (Швеция). 2006, август.

13. Николаев М.Е. Выступление на заседании Постоянного Комитета Парламентариев Арктического региона//Материалы заседания ПК ПАР. Копенгаген, июнь 2006 г.; Проект Регламента Арктического парламентского форума. Совет Федерации Федерального Собрания РФ // Арктическая идея. 2006, июль.

14. Писарев В.Д. Подход США к проблеме Освоения мирового океана // Мировой океан: изучение, освоение, охрана от загрязнения. - М.: ВНТИЦ, 1980; Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь Разума. — М.: Изд-во МНЭПУ, 1998; Социально-философские аспекты формирования устойчивых обществ /Отв. ред. Скворцов Л.В. - М.: ИНИОН РАН, 1998.

15. О «хорошем» управлении в международных отношениях // Международный журнал социальных наук. - 1999. - № 22 ; Сенарклен П. Управление и кризис в международных механизмах регулирования // Там же.

16. План действий Арктического совета по устойчивому развитию // Материалы 4-й Министерской сессии Арктического совета. Рейкьявик, 2004, ноябрь.

17. Подпрограмма «Освоение и использование Арктики» (Указ Президента РФ от 17 января 1997 г. № 11 “О ФЦП “Мировой океан” и Постановление Правительства РФ от 22 февраля 1997 г. № 192 “О разработке ФЦП“Мировой океан”; Концепция национальной безопасности РФ (Указ Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 и от 10 января 2000 г. № 24, Военная доктрина РФ (Указ Президента РФ от 21 апреля 2000 г. № 706), Морская доктрина РФ (Указ Президента РФ от 27 июля 2001 г. № Пр-1387) и др.

18. Полянский Д. А. Россия и обновленное «Северное измерение» // Арктическая идея. - 2006, июль.

19. Правовой статус коренных народов приполярных государств: мировой опыт и положение в России // Государство и право. - 1997. - № 9; Зайфудим П.Х., Доржинкевич С.И., Голубчиков С.Н. Кто же они, коренные российские северяне? // Энергия. - 1999. - № 10.; Абдулатипов Р.Г. Национальные отношения и политика общественного согласия // Толерантность и согласие. - М.: ИЭА РАН, 1997; Кряжков В.А. Коренные малочисленные народы и международное право //Государство и право. - 1999. - № 4.

20. Регион', теория и практика устойчивого развития. - М.: Изд. «БСТ», 1998.

21. Северное измерение // Министерство иностранных дел Финляндии, Отдел Северного Измерения/ www.formin.fi/english

22.ХарлампьеваН.К. Арктические парламентарии: перспективы сотрудничества// Арктическая идея. - 2006, июль.

23. Харлампьева Н.К. Арктическое сотрудничество: экологический фактор в становлении Международных организаций // Экология XXI века: наука, образование, средства массовой информации. - СПб, 2000.

24. Харлампьева Н.К. Региональные международные организации на Севере (история создания и деятельность в 80-е г. XXI в.). - СПбГУ, 2001.

25. Харлампьева Н.К Участие Санкт-Петербурга в деятельности международной неправительственной организации «Северный Форум» // Архив СПб. гос. Учреждения «Секретариат Северного Форума» 1992, 1997-2004 гг./ Центральный государственный архив Санкт-Петербурга, 2005.

26. Харлампьева Н.К. Характеристика интересов стран в становлении институтов региональных международных организаций на Севере // Россия и Европа: на пути к единой формуле. - СПб.: Нестор, 2001.

27. Шестая ежегодная встреча председателей комитетов Высших должностных лиц региональных международных организаций Севера. 18 августа 2006г., Москва // Арктическая идея. - 2006, сентябрь.

28. Action Plan for the Northern Dimension with external and cross-border policies of the European Union 2000-2003, 9401/00 (Brussels, 14 June 2000).

29. Axworthy L. Context, Genesis and Establishment//Chapter 3 - Entrenching circumpolar internationalism: making the Arctic Council work. - Ottawa, 19 September 1996. Oran R. Young. The Age of Arctic. Foreign Policy, 61 (1985-1986), O. Grimsson. The North: new Challenges for Creative Research. The Northern review. № 22 (Winter, 2000), Tennberg M. The Arctic Council. A Study in Govemmentality. University of Lapland. Rovaniemi, 1998., Carina Keskitalo. Region-building in the Arctic: Inefficient institutionalization? ISA Annual Convention, 2002.

30. Bjijrklund I. Sami Reindeer Pastoralism as an Indigenous Resource Management System in Northern Norway: A Contribution to the Common Property Debate//Development and Change.-1990.-№21.

31. Brooks D. Indigenous Peoples and Sustainable Development in the Canadian Arctic // www.inac.ge.ca

32. Co-management of Aboriginal Resources by Tracy Campbell // www.arcticcircle.uconn.edu; Scott Forrest. Territoriality and State-Sami Relations //www.arcticcircle.uconn.edu/ArcticCircle

33. Dowdeswell E. Lessons Learned in Sustainable Development Keynote Address to Sustainable Development in the Arctic: Lessons Learned and the Way Ahead // The Northern Review. №18.

34. Grimsson O. Opening address by the President of Iceland Olafur R.Grimsson at the First Northern Research Forum “North Meets North”, Akureyri, 4 November 2000.

35. KvistR. Swedish Sami Policy 1548-1992 //The Changing Circumpolar North: Opportunities

for Academic Development. Rovaniemi. - Arctic Center Publications, 1994. - № 6.

36. LundqvistJ. Russia, Scandinavia and the Northern dimension: A structural and historical analysis // www.spbu.ru/EDC

37. Mariussen A., Aalbu H., Brandt M. Regional Organization in the North. - Nordregio Working Paper, 2000.

38. Newton G. Act Report on Goals and Objectives for the Arctic Research, 2001.

39. The Northern Dimension of Canada’s Foreign Policy. Communication Bureau Department of Foreign and International Trade, 2000.

40. Oran R. Young. The Internalization of the Circumpolar North: Charting a Course for the 21 st Century.

41. Overview of Arctic Council Priorities and Activities Presented to the European Commission in connection with the development of the Northern Dimension Action Plan 2004-2006 in February 2003, Arctic Council Secretariat Ministry for Foreign Affairs of Iceland.

42. Paine R. Herds of the Tundra. - Washington: Smithsonian Institution Press, 1994.

43. Rassell B. The Arctic Environmental Protection Strategy & New Arctic Council //US Arctic Policy & Arctic Council. - Arctic Research of the United States. - Fall/Winter 1996. - P. 2-8.

44. Ruggie J.G. Territoriality and Beyond: Problematizing Modernity in International Relations // International Organization. - 1993. - 47(1). - P. 148-152.

45. Sillanpll L. Impact of International Law on Indigenous Rights in Northern Europe. - Ottawa: Indian and Northern Affairs Canada, 1992.

46. Tennberg M. The Arctic Council. A Study in Govemmentally. University of Lapland. -Rovaniemi, 1998.

47. United States Announces New Policy for the Arctic Region // MAB NSN Newsletter. - 1995. -№ 17.

FORMATION OF THE TRANSNATIONAL ENVIRONMENT OF WORLD POLITICS IN THE ARCTIC REGION

N.K. KHARL AMP IE VA

School of International Relations Saint-Petersburg State University Smolny St., 1/3-8, 191060 Saint-Petersburg, Russia

The article is devoted to the Arctic region as a place of states interaction and formation of new paradigms in international relations.