Объективные и субъективные условия возникновения кредитной и ссудосберегательной кооперации в среднем Поволжье

УДК 94

ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ КРЕДИТНОЙ И ССУДОСБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ КООПЕРАЦИИ

В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ

P.A. Мухамедов,

кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и международных отношений, Ульяновский государственный университет

ВЕСТНИК. 2009. № 2

Говоря об исторических условиях возникновения кредитной и ссудо-сберегательной кооперации в России, следует указать, что традиции коллективного труда в России были многовековыми. Цеховые, артельные организации в средневековой Руси издавна объединяли в своих рядах плотников, каменщиков, кузнецов, гончаров и представителей других специальностей.

Назовем главные исторические условия, способствовавшие появлению именно кредитной кооперации. Сразу оговоримся, что мы делим их на объективные, практически не зависящие от действий правительства, местных властей, обусловленные объективными законами развития капиталистического рынка, и субъективные, обусловленные влиянием человеческого фактора: действия царского правительства, законодателя, региональных властей, земских учреждении и т.п.

Во-первых, появлению кредитной кооперации способствовало разложение общины, утверждение в российской деревне после отмены крепостного права товарно-денежных отношений, когда крестьянам для развития своих хозяйств понадобились деньги [9, с. 100 - 101]. Развитие кредитной и ссудосберегательной кооперации в регионе зависело и от принадлежности его к той или иной местности. Более высокий уровень развития товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве был в степном Заволжье, что также в немалой степени влияло на кооперативное движение. В его состав входили южные части Самарского, Бузулукского, Бугу-русланского уездов, а также Николаевский и Новоузенский уезды Самарской губернии. Здесь широкое развитие получили фермерские хозяйства, специализировавшиеся на производстве товарной пшеницы. Зажиточные крестьяне составляли здесь до 30% (в лесостепной зоне их доля была значительно меньше, колеблясь от 6 до 10%).

Во-вторых, это складывание единого всероссийского рынка, когда стали появляться новые отрасли хозяйства, а крестьянин мог продавать свою продукцию, не боясь потерять часть товара в виде всевозможных пошлин и налогов, в любую часть страны, и даже за границу.

В-третьих, утвердилось разделение труда в аграрном секторе, выделились сравнительно самостоятельные отрасли: растениеводство, животноводство, производство технических культур. Интенсивное развитие рыночных отношений в земледелии наблюдалось в ряде Самарской, Саратовской, в восточных районах Казанской губерний - в зоне торгового зернового земледелия, где влияние поместного землевладения было значительно слабее, чем, например, в Симбирской и Пензенской губерниях.

В-четвертых, появлению кредитной кооперации в немалой степени способствовало массовое переселение в Среднее Поволжье крестьян из более высоко развитых западных районов страны: Прибалтики, Белоруссии, западных губерний России. Эти крестьяне, стесненные отсутствием достаточного для расширения своих хозяйств количества земли, имели деньги, которые они готовы были вложить в свое дело. По наблюдениям самарского историка Среднего Поволжья П.С. Кабытова, приток переселенцев ускорил освоение новых районов, что превратило Среднее Поволжье в крупнейший район по производству сельскохозяйственной продукции как для внутреннего, так и для внешнего рынков [7, с. 13]. Реализация товарного продовольствия на внутреннем, а порой и на внешнем рынках способствовала появлению у сельского населения временно свободных денежных средств.

В-пятых, развитие товарно-денежных отношений вызвало прирост населения (особенно в сельской местности) начиная с 60-х гг. XIX в. По-

♦

♦

явились тысячи работников, которые стремились начать свое дело, встать на ноги.

В-шестых, повсеместно, особенно начиная с 1870-х гг., наблюдается интенсификация сельского хозяйства. Однако этот процесс имел региональную специфику. Отметим, что, хотя зерновое производство отличает ярко выраженный экстенсивный характер, а рост объемов сельскохозяйственного производства шел в основном за счет увеличения посевных площадей, усилилась специализация зернового производства, сложился устойчивый рынок зерна. Важную роль в структуре товарных культур ряда губерний играли гречиха, картофель, подсолнечник.

В-седьмых, стоит особо упомянуть о таких факторах, подстегнувших развитие кредитной кооперации, как подъем цен не только на товары первой необходимости, но и сельскохозяйственные машины и орудия.

В-восьмых, рост кредитно-кооперативного движения был обусловлен острым продовольственным кризисом, вызванным неурожаями 1906 и 1911 гг Дело в том, что природные условия оказывали существенное влияние на развитие сельского хозяйства, а значит и кредитной кооперации края. Немалую роль играла принадлежность Среднего Поволжья к зоне рискованного земледелия, где урожайность во многом зависела от погодных условий. Поэтому неурожаи и голод были частым явлением в жизни деревни, а частые неурожаи вынуждали крестьян объединяться и совместно решать связанные с ними проблемы [6, с. 550].

В-девятых, на наш взгляд, рост кредитной кооперации был обусловлен этническим составом населения края. Среднее Поволжье занимало срединное положение между губерниями, где преобладало русское население, и национальными окраинами. Это один из наиболее этнически пестрых районов России, однако с абсолютным преобладанием русского населения. Среднее Поволжье выделялось как аграрный район зерновой специализации.

Мордва, чуваши, татары принадлежали, в большинстве своем к бывшим удельным или государственным крестьянам, а русские крестьяне - к помещичьим. К 1905 г. в Симбирской губернии бывшие государственные крестьяне имели в среднем по 6,5 десятин земли. По сравнению с помещичьими крестьянами более высокий размер надела был и у бывших удельных крестьян - он составлял 7,7 десятин земли. У русских, бывших помещичьих крестьян, наделы были существенно меньше - редко превышали 4 - 4,5 десятин, поэтому хозяева этих уделов больше стремились в кооперацию с целью получения помощи для своих хозяйств.

В-десятых, развитие кредитно-кооперативных отношений в значительной степени подтолкнуло крестьянское малоземелье. Еще в начале XX в. этот фактор был одним из основных тормозов развития деревни, при этом считали, что малоземелье не результат имманентного развития крестьянского хозяйства и не только следствие увеличения численности населения; оно было в значительной степени искусственно создано реформой 1861 г.: в пореформенный период площади крестьянского землевладения сократились на 600 тыс. десятин (42,7%), а шестая часть крестьян по дарственной вообще были обезземелены. В среднем по губернии размер надельной земли упал с 5,2 до 3,6 десятин.

В-одиннадцатых, непосредственно само крестьянское хозяйство в губерниях Среднего Поволжья развивалось под влиянием не только естественно-природных, но и социально-экономических факторов, т.е землеобеспеченности, доступности аренды, рыночной конъюнктуры. За период с 1897 по 1914 г. количество крестьянских хозяйств увеличилось с 313 тыс. до 402,8 тыс. единиц (или на 26%). Если обратиться к динамике изменений численности крестьян, то и она положительна: с 1 864 тыс. до 2 479 тыс. человек лишь на надельной земле [2; 11, с. 9 - 15; 13]. Это побуждало крестьянство к поиску новых источников заработка, поэтому появление кредитных кооперативов пришлось как нельзя кстати.

Перейдем к субъективным историческим условиям формирования кредитной кооперации. Во-первых, начали сказываться последствия отмены крепостного права, когда крестьянство, избавившись от пут крепостной зависимости, стало искать способы самостоятельного обустройства в условиях рынка. Хотя крепостное право и было отменено, крестьяне, у которых не было возможности вносить так называемые «выкупные платежи», продолжали нести барщину, в некоторых случаях сохранялся оброк за «полученную» в надел землю. Так, в Симбирской губернии число крестьян, находящихся во временной зависимости от помещика, составляло 30,5%, и даже в 1893 г (спустя 32 года после отмены крепостного права) - 24,5% [1, с.42]. Остальные крестьяне приступили к выкупу.

Во-вторых, после проведения столыпинской аграрной реформы выход крестьянина из общины и превращение его в собственника земли стимулировали тягу мелкого земледельца к кооперации. По мнению П.С. Кабытова, результаты реформы были неоднозначны, поэтому они по-разному влияли на развитие кооперативного движения. Начавшиеся с 1907 года землеустроительные работы имели в регионе разные формы. Так, в Симбирской губернии с 1906 по 1915 г. получили землю в личную собственность 57 795 крестьянских дворов, что составляло 23,9% от общего количества хозяйств на надельной земле. В их распоряжении находилось 294 693 десятин земли, или 18% от всей надельной земли. Самые скромные результаты отмечались в Казанской губернии, где из общины вышло лишь 8,8% крестьянских дворов с 5,1% от общей площади надельной земли [7, с. 57].

В-третьих, сильное влияние на становление кредитной кооперации оказало принятие первых законов о кредитных, сельскохозяйственных, потребительских и промысловых кооперативах, которые были одобрены в контексте мер частно-правового характера, направленных на изменение статуса и правовых возможностей крестьянина. По словам С. Ю. Витте, происходило «обращение его из полуперсоны или даже четверти персоны в полноценную личность» [3, с. 499].

В-четвертых, как об этом ни прискорбно упоминать, определенное значение для развития кредитной кооперации в Среднем Поволжье имели последствия голода 1891 г Представители общественных организаций и правительства старались поддержать крестьянство, недавно освободившееся от крепостной зависимости.

В-пятых, значительному росту кредитной кооперации способствовала мобилизация земли, охватившая

♦-

Среднее Поволжье в период 1870 - 1890-х гг. Процесс купли-продажи земли наложил отпечаток как на состав владельцев частной земельной собственности, так и на структуру частного землевладения. В мобилизации земли принимали участие представители всех сословий: дворяне, чиновники и офицеры, купцы и почетные граждане, крестьяне и мещане, сельские обыватели, состоявшие на особом положении, юридические лица (частновладельческие общества и прочие учреждения с юридическим статусом), крестьянские общества и товарищества, отделения Крестьянского Поземельного банка, отделения Дворянского Государственного банка и т.д.

В-шестых, сословная структура населения Средне-волжских губерний определяла состав кредитно-финансовой и ссудосберегательной кооперации в регионе. Крестьянство составило основу самого сильного в губерниях края кредитно-кооперативного движения, более 90% из числа всех вновь возникших кредитных и ссудосберегательных кооперативов здесь были крестьянскими [14, с. 47].

Важным фактором, способствовавшим усилению процесса объединения крестьян в кредитные и ссудос-берегательные кооперативы, была их бедность. Показателем нищенского положения большинства крестьянских дворов была обеспеченность их скотом (таблица).

Наличие рабочих лошадей в крестьянских хозяйствах Саратовской губернии в период с 1899 по 1914 гг.*

Наименование 1899 1904 1909 1914

Количество крестьянских

хозяйств, тыс. 318,1 349,8 374,7 402,7

Общее количество рабочих

лошадей, тыс. 430,2 455,2 436,6 485,7

Количество лошадей на один

двор 1,35 1,30 1,15 1,2

Количество безлошадных

хозяйств, % 26,5 26,1 26,8 25,2

•Источник: Материалы по изучению Нижне-Волжской области: сб. стат. сведений по сельскому хозяйству. Саратов, 1926. С. 25 - 32.

Существовали и тормозящие факторы, которые также влияли на развитие крестьянской ссудосберегатель-ной и кредитной кооперации. В числе важнейших следует назвать преобладание в российской деревне общинного землевладения по сравнению с индивидуальным (фермерским). В рассматриваемый период надельная крестьянская земля находилась в основном в распоряжении сельской общины, которая сдерживала развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Это объяснялось тем, что здесь, во-первых, продолжала существовать круговая порука, во-вторых, крестьяне не имели права выйти из общины или выделить свой надел в личную собственность. По мнению казанского исследователя Ю.И. Смыкова, сельские общины Среднего Поволжья можно было разделить на три типа: простые, раздельные и сложные. В простую общину входил один населенный пункт. Раздельной считалась такая община, когда село или деревня делились на несколько земельных общин. Сложная община состояла из нескольких населенных пунктов, а иногда в ее состав включалась волость. Ю.И. Смыков считает, что простые общины преобладали в татарской деревне. Раздельные общины были, как правило, в

бывшей помещичьей деревне, сложные - в бывшей государственной.

Мелкие землевладельцы, состоящие в общине, были вынуждены арендовать пашню, леса, пастбища, прогоны и водопои и т.п. Складывалась материальная основа отработочной системы общественных отношений на селе. Крестьяне Симбирской губернии арендовали у казны 3 133 десятин земли, у удела - 278 568 десятин; общая площадь арендуемой земли крестьянами губернии в 1901 г составляла 373,9 тыс. десятин. В Симбирской губернии в аренде земли участвовали как общины, так и товарищества и отдельные домохозяева. Последняя категория арендовала 7,2% от всей арендуемой земли.

Большинство крестьянских хозяйств развивались экстенсивно, так как крестьяне распахивали все новые и новые земли, зачастую мало пригодные для ведения сельского хозяйства. Однако общинный крестьянин, имевший маленький участок, который часто подвергался переделу, не мог использовать достижения современной агрокультуры. Не стоит также забывать о том, что весь порядок земледельческих работ строго регламентировался общиной, ориентировавшейся на традиционную трехпольную систему севооборота. В то же время в хозяйствах крупных землевладельцев и зажиточных крестьян, учитывающих требования рынка, современные агротехнологии использовать было возможно.

Высокие урожаи на владельческих землях были обусловлены также более широким применением усовершенствованного инвентаря. В то же время бедные крестьяне-общинники практически не могли воспользоваться услугами редких прокатных станций. К тому же плата за используемую сельскохозяйственную технику зачастую бывала неподъемной. Например, на прокатной станции в Буинском уезде в 1915 г за взятую напрокат сеялку нужно было платить 50 коп. с десятины, за плуг или борону - по 25 и 10 коп. в день, за веялку -0,5 коп. с пуда очищенного зерна [4]. К тому же получателям машины для работы на ней во время сева и уборки урожая обычно приходилось нанимать или добавочную лошадь, или же опытного работника - и то, и другое было не под силу бедняцким семьям [5, с. 74].

Поэтому некоторые дореволюционные исследователи, в частности В. Крживицкий и Н. Каблуков, считали, что высокопроизводительную сельскохозяйственную технику возможно эффективно использовать только в очень крупных частных агрохозяйствах либо в кооперативах. Они сделали вывод о том, что в небольшом крестьянском хозяйстве машинная обработка земли становится невыгодной [7, с. 96 - 98, 102, 372; 8, с. 97; 10, с.73].

Среди тормозящих факторов, препятствующих развитию ссудосберегательной и кредитной кооперации, можно также назвать отсутствие нормальных условий для развития самостоятельной деятельности и творческих сил народа. По подсчетам И.М. Подольского, произведенным в 1904 г., кредитоспособность крестьянства была очень невысокая, так как она всегда была тесно связана с развитием техники хозяйства, а последняя, по его мнению, находилась все еще не на должной высоте, особенно в земледельческом районе, каким было Среднее Поволжье. И.М. Подольский в своей работе «Как определить и укрепить истинную кредитоспособность крестьянина» доказывает, что раз-

♦

♦

решение многих мелко-кредитных задач тесно связано с разрешением задач агрикультурных, что «без изменения уровня техники и экономики современного хозяйства, оно не может считаться устойчиво кредитоспособным» [12, с. 45]. По мнению исследователя, кредитная кооперация только в числе многих факторов способствовала развитию производительных сил, но она, в свою очередь, являлась лишь одним звеном механизма, необходимого для подъема крестьянского хозяйства.

Таким образом, кредитно-финансовая и ссудосбе-регательная кооперация в средневолжской деревне получила свое быстрое развитие только тогда, когда для этого сложились благоприятные социально-экономические условия. Среди них мы называем изменения земельных отношений, усиление жесткой конкурентной борьбы с крупными производителями и разного рода скупщиками, необходимость интенсификации производства, повышения его товарности.

Только при посредничестве кредитной и ссудосбе-регательной кооперации крестьянству стало возможным использовать усовершенствованный сельскохозяйственный инвентарь и улучшенные методы обработки земли. Когда крестьяне это осознали, у них возникла потребность в кредитно-финансовых кооперативных объединениях, призванных помочь крестьянским хозяйствам адаптироваться в новых условиях. Таким образом, кредитная и ссудосберегательная кооперация может возникнуть только при условии, что уровень товарно-денежных отношений в деревне соответствует

рыночным реалиям, а само крестьянское хозяйство из натурального становится товарным.

1. Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России (1881 - 1904). М., 1980.

2. Бюллетень оценочно-статистического отделения. Саратов, 1909. № 1.

3. Витте С. Ю. Воспоминания: в 3 т. М., 1960. Т. 2.

4. ГАУО. Ф.50. Оп.2. Д.22. Л.66.

5. Журналы Алатырского уездного земского собрания: Сессии. 1914.

6. Каблуков Н. Об условиях развития крестьянского хозяйства в России (Очерки по экономии землевладения и земледелия). М., 1908.

7. Кабытов П.С. Аграрные отношения в Поволжье в период империализма: 1900 - 1917 гг. Саратов, 1982.

8. Крживицки Л. Аграрный вопрос. СПб., 1906.

9. Очерки истории Саратовского Поволжья: 1855 - 1894 / под ред. И.В. Пороха. Саратов, 1995. Т. 2. Ч. 1.

10. Маслов П. Условия развития сельского хозяйства в России. СПб., 1903.

11. Материалы по изучению Нижне-Волжской области: сб. стат. сведений по сельскому хозяйству. Саратов, 1926.

12. Подольский И.М. О современной кредитной кооперации // Вестник мелкого кредита. 1909.

13. Сельскохозяйственный вестник Юго-Востока. 1916. № 18.

14. Файн Л.Е. Отечественная кооперация: исторический опыт. Иваново, 1994.

УДК 069

МЕМОРИАЛЬНЫЕ МУЗЕИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ XX века

Перестройка, а затем и ликвидация СССР ознаменовали очередной виток в жизни мемориальных музеев деятелей политической истории. Следует отметить, что положение таких музеев никогда не было постоянным. Сами музеи, их экспозиции подвергались изменениям, соответствующим изменениям политической линии.

В первые годы советской власти на волне политических свобод были созданы музеи деятелей, которые не вполне разделяли точку зрения большевиков по многим вопросам. В эпоху «Краткого курса» какие-то музеи были закрыты, сохранившиеся меняли экспозиции в нужном направлении, открывались новые.

Очередное потрясение ожидало музеи после XX съезда КПСС. В первую очередь были ликвидированы музеи Сталина, а остальные вносили очередные коррективы в свои экспозиции. Мы остановимся на наиболее типичных примерах из истории музеев видных деятелей революционного движения.

Первым среди мемориальных историко-революционных музеев был открыт музей Н.Г. Чернышевского в Саратове - в 1920 г. Это не случайно. Несколько поколений русских революционеров считали Чернышевского своим учителем и вдохновителем на политическую борьбу. Музей открылся в доме, где родился революционер-демократ. Постепенно экспозиция отошла от революционной тематики и стала литературной. В советскую эпоху «рядом с деревянным на каменном основании одноэтажным домом с мезонином в стиле русского ампира, где родился и прожил двад-

С.А. Потапова,

соискатель, сектор Музейной энциклопедии, Российский институт культурологи

ВЕСТНИК. 2009. № 2