Александр Мороз: оранжевой коалиции не было и нет

ФОТО: АЛЕКСАНДР ЛОБАНОВ

"У нашей партии не шансы, а точные расчеты. И мы рассчитываем, что будем иметь более 70 депутатов в парламенте"

       Лидер Социалистической партии Александр Мороз занял третье место на последних президентских выборах на Украине. Именно его поддержка помогла оранжевым прийти к власти, а затем сформировать правительство. В интервью корреспондентам "Власти" Владимиру Соловьеву и Михаилу Зыгарю он рассказал о том, что после нынешних выборов может вообще отвернуться от оранжевых.
"В Партии регионов есть много людей, с которыми можно сотрудничать"
       — Чего вы ожидаете от этой предвыборной кампании?
       — Это как в старом анекдоте. Мальчик спрашивает маму, которая в интересном положении: "Чего ты ждешь?" Она говорит: "Ребенка". Потом он выходит на улицу, а там дядя с большим животом стоит. Мальчик его спрашивает: "Дядя, а вы чего ждете?" А тот говорит: "Трамвая".
       — Ну а шансы-то у вас какие?
       — У нас не шансы, у нас точные расчеты. И мы рассчитываем, что будем иметь более 70 депутатов в парламенте. Это означает от 14 до 16% голосов.
       — Говорят, что на социалистов будет работать административный ресурс. У вас свои министры в правительстве, тем более в силовых ведомствах.
       — Я хотел бы, чтобы хоть кто-то привел пример использования этого админресурса. Наш министр внутренних дел (Юрий Луценко.— "Власть") даже в партийный список не вошел по просьбе президента, чтобы милиция не вмешивалась в избирательный процесс. Я был недавно с Луценко в Донецке. Мы там выступали на телевидении — я как лидер партии, а Юра Луценко как глава МВД. При этом он ни разу не упомянул о соцпартии. На него, конечно, смотрят как на социалиста, знают его как члена нашей партии. За президентом и премьером тоже стоят политические силы, но это не означает админресурс. Админресурс — это когда дают указания, за кого голосовать.
       — С кем вы готовы войти в коалицию?
       — Коалиция неизбежна. Ни у одной партии не будет преимущества, но рассуждать о коалиции до выборов нет смысла. Предложения "Нашей Украины" просто несерьезны. Если мы хотим перессориться между собой, для этого и так много поводов. Зачем еще говорить о должностях?
       — То есть вы отказались от тех предложений, в которых шла речь о распределении портфелей?
       — Я считаю, что обсуждать должности нет смысла.
       — А какие посты предлагались социалистам?
       — Я не знаю, я этим не интересовался.
       — Ваша партия может после выборов пойти на союз с Партией регионов Виктора Януковича?
       — После выборов мы будем прагматически оценивать весь состав парламента — исходя из собственных целей. Ключевым направлением для нас является социальная сфера, вопрос занятости людей, образования. Кто поддержит эту линию, с теми мы и будем сотрудничать. Говорить, будет ли это Партия регионов или кто-то другой, я не хочу. В Партии регионов есть много людей, с которыми можно сотрудничать. Но есть и много людей, к которым есть вопросы, например, по Крыму.
       — То есть особенной привязанности к оранжевой коалиции вы не испытываете?
       — Я бы хотел, чтобы мы сразу определились по поводу термина "оранжевая коалиция". Ее не было и нет. Рассчитывать на нее вряд ли целесообразно. Было объединение "Сила народа", которое имело отношение к событиям на Майдане. В него входили Ющенко и Тимошенко. Мы ни в какие объединения не входили, а поддержали персонально Ющенко под конкретные условия: политреформа, смещение старого режима и ряд других вопросов. В основном эти условия выполнены. Кстати, из всех, кто в 2004 году стоял на Майдане, нас меньше всего можно упрекнуть в том, что мы критикуем Ющенко.
       — Естественно! Вы же входите в правительство.
       — Да, входим. Но при этом все недостатки в действиях кабинета становятся предметом критики с нашей стороны. Мы критикуем очень жестко, может быть, жестче, чем другие. Но это не оттого, что грядут выборы, а потому, что это наша принципиальная позиция. Мы будем критиковать правительство, даже если оно будет полностью состоять из социалистов, но неэффективно работать. Вот наш подход. Если дело касается газового соглашения, мы открыто говорим: в этом вопросе правительство не отстояло интересы Украины, поэтому конкретные должностные лица должны быть уволены. Мы имеем в виду министра энергетики и председателя "Нафтогаза".
       — А премьер-министра?
       — Ну, о премьере речь не шла, поскольку его отставка означает отставку правительства. А по действующей конституции до выборов рада еще не может сформировать правительство, а президент уже не может. Поэтому заниматься глупостями и пытаться доказать, и. о. это правительство или не и. о., лишено всякого смысла. А оценки правительству мы даем абсолютно объективно, несмотря на то что в нем есть и наши люди.
       — Вы предсказываете, что социалисты получат парламентское большинство к 2012 году. Почему вы не рассчитываете на такой результат на этих выборах?
       — Общество должно созреть для того, чтобы голосовать сознательно. Политическая реформа предполагает связь депутата и избирателя. Когда люди это прочувствуют, они поймут, какая политическая сила отражает их интересы. Я убежден, что мы выстроим европейскую модель демократии, когда левоцентристы и правоцентристы будут двигать страну вперед.
       — Каковы лично ваши политические амбиции?
       — Меня интересует только система, которая сможет обеспечить на Украине демократическое развитие и поставит власть под контроль избирателя. Должности меня не интересуют. Прошел тот возраст, когда меня интересовала карьера.
       — У политиков он разве проходит?
       — Ну, у некоторых он болезненно проходит, когда, к примеру, человеку уже под 80, а он думает, что все еще 17.
       
"Давайте дворника попросим, пусть он подпишет соглашение"
       — Вы говорили, что газовое соглашение не может вступить в силу без одобрения рады.
       — Я несколько иначе говорил. Я считаю ошибочным то, что мы отдали частным структурам такую сферу взаимоотношений. Этого делать было нельзя. Я в общих чертах догадываюсь, какие мотивы лежат в основе такого решения, но не считаю их выгодными ни для России, ни для Украины.
       — А сейчас можно все повернуть вспять и его расторгнуть?
       — Самое поразительное, что сейчас нет предмета расторжения! Правительство говорит, что все подписано, но они сами еще не одобрили то, что наподписывали. При этом подписывал человек, которого никто не знает. Ну давайте в таком случае дворника попросим, пусть он подпишет соглашение, а потом скажем: "Нельзя расторгнуть!" Правительство должно нести ответственность за такие решения. Сегодня идут споры о том, что Россия, видите ли, выиграла "войну" с Украиной. Но никто не вспоминает о компенсационных объемах реэкспорта, который предоставлен Россией для продажи Европе и компенсации цены. Может, это тоже нужно было обсудить? Пойдет через бюджет или же прямыми платежами? Никто об этом не говорит.
       — Что вы думаете о российско-украинских отношениях вообще? Накопилось много всего: и газ, и маяки, и флот, и сыр. И все под выборы.
       — Я считаю, что сегодня не хватает политического диалога на высшем уровне. При этом и украинская, и российская сторона нечисто играют. Давайте вспомним выборы президента и вспомним, какие тогда были отношения с Россией. Сейчас приближаются выборы депутатов, и мы видим грубейшие ляпы и с российской, и с украинской стороны. Это свидетельствует только об одном: надо встретиться президентам и снять эту никому не нужную напряженность. На конкретных примерах подтвердить необходимость развития взаимовыгодных отношений.
       — Говорят, что все эти кризисы спровоцировал Кремль, чтобы протолкнуть своего кандидата Виктора Януковича.
       — Если и было такое намерение, то это неумно. У нас достаточно течений внутри Украины, которые способны поддержать Януковича или еще кого-то. Но это наши внутренние проблемы, нам не надо подыгрывать. Это опасно и для Украины, и для России. Чем больше украинское общество будет консолидировано, тем будет лучше и Украине, и России.
       
"Когда голову отрезали журналисту, давление у них не поднималось?"
       — В конце 2004 года, когда рада утверждала политреформу, Ющенко был за нее. Сейчас он против. Для вас же это вопрос принципиальный, вы же поддержали Ющенко именно потому, что он согласился.
       — Да, мнение президента изменилось, и мнение Юли (Тимошенко.— "Власть") кардинально изменилось. Я считаю, что в этом особенность и слабость украинской политики, когда люди при должностях часто меняют свое мнение. Наша линия неизменна. Вопреки всем рассуждениям никакой ревизии политреформы не будет, мы этого не допустим. Авантюры не пройдут. Политреформа пошла, она будет реализована. Европейская модель будет внедрена на Украине, нравится это кому-то или нет. Тем более что сам президент не раз говорил, что уважает конституцию, и у меня нет повода в этом сомневаться.
       — Вы традиционно резко высказываетесь по поводу дела Гонгадзе. Критикуете закрытость процесса, говорите, что власть имущие скрывают заказчиков. Кого вы имеете в виду?
       — Да, скрывают. На этот процесс влияют властные круги, связанные со спикером парламента (председатель верховной рады Владимир Литвин.— "Власть"). Он проходит по этому делу. Я не говорю каким образом. Но он фигурант записей на пленках Мельниченко! Пленки прошли экспертизу в Европе и США, везде подтверждено, что это факты. Закрывать на это глаза нет смысла.
       — Выходит, аппаратный вес председателя парламента оказался больше, чем аппаратный вес министра-социалиста, который не может добиться открытости суда?
       — При чем тут министры-социалисты? Это же не предмет рассмотрения на коллегии министерства внутренних дел. Конечно, дело такого рода должно быть прозрачным и открытым. Когда был Уотергейт и речь шла о президенте США, суды были открытыми! А здесь убийцы сидят на скамье подсудимых, и им, видите ли, стало плохо в присутствии депутатов, голова закружилась! А когда голову отрезали журналисту, коллеге вашему, ничего у них не кружилось, не болело и давление не поднималось? Так что есть заинтересованные круги. Они сегодня во власти. Все, кто причастен к этому делу, должны предстать перед судом. До тех пор пока этого не произойдет, народ не успокоится.