Бизнес-тренер сегодня

Бизнес-тренер сегодня

Анна Лебедева

директор Международного Эриксоновского университета коучинга, сертифицированный коуч MCC

Ольга Гиверская:

Добрый вечер, уважаемые слушатели, в эфире проект «Прайм-тайм с коучем» на Медиаметриксе, все, что вы хотели знать о коучинге, но боялись спросить. В студии для вас работаю я, Ольга Гиверская, и к нам присоединяется моя соведущая, директор Международного Эриксоновского университета коучинга, мастер сертифицированный коуч по стандартам ICF Анна Лебедева. Говорить мы сегодня будем про бизнес-тренинги, тренер — это тоже своего рода учитель, и поговорим о том, с какими вызовами сталкивается тренер, на чем необходимо держать фокус внимания в наши дни.

Сегодня большой выбор тренингов, хочешь платных, хочешь бесплатных, каждый второй себя называет бизнес-тренером. А кто такой настоящий тренер, есть ли у него какие-то критерии?

Анна Лебедева:

Естественно, и об этом в современном обществе, наполненном продюсированием, очень сильно забыли. Если мы говорим об обучающих курсах, то люди могут выбирать из огромного спектра курсов, начиная от предзаписанных вебинаров, заканчивая разнообразными ретритерами, все это называется тренингами. Но не все это является тренингами.

Целью тренинга является распаковка некоего навыка, то есть человек получает не только знания, он делает упражнения в процессе курса, тренинга, и за счет этого он начинает пробовать некий навык, повышается его мотивация тренироваться, чтобы этот навык внедрить в свою жизнь. Поэтому когда мы говорим о тренингах, это максимально облегченное мероприятие, где в режиме живого времени теория максимально выведена в раздаточные материалы, за кадр, ею можно позаниматься еще, а практика, осознание, яркие вспышки в голове и исходя из них уже другое поведение — это и есть цель и результат самого тренинга.

Ольга Гиверская:

Тренера можно назвать учителем или тренер — это чуть больше, чем учитель?

Анна Лебедева:

Я с Вами сейчас поспорю. Учитель обучает детей, у детей есть первичная мотивация, их не нужно уговаривать что-нибудь поделать, им любопытно, они пробуют сами, их не нужно убеждать, почему это нужно исследовать. Детей можно завлечь игрой, и они уже на уроке, с ними с этой стороны проще. Взрослому человеку, для того чтобы он пошел что-то тренировать, нужно рассказать, почему его жизнь поменяется, если он этот навык встроит, о чем это будет, почему тот человек, который преподает, это эксперт и можно ему доверять, его слушать. Он должен ответить на огромное количество разнообразных вопросов, прежде чем пойдет тренироваться и пробовать. Поэтому учитель и тренер — это совершенно разные наборы компетенций.

На бизнес-тренинге немыслима лекция протяженностью больше 10 минут. Когда-то я обучала тренеров в Билайн-университете, мы говорили, что самый лучший ваш тренинг — это если вы приводите людей к тому, что они через призму своего опыта выводят какие-то концепции и потом открывают раздаточный материал, видят там те выводы, до которых они сами дошли, и пропущенные выводы через них самих становятся внутренним знанием, которое они готовы нести вперед, и это действительно важно.

Ольга Гиверская:

Какие маркеры у хорошего тренинга?

Анна Лебедева:

На хорошем тренинге есть несколько важных вещей. Во-первых, люди ставят перед собой ясные, измеримые, достижимые цели — как то, что они изучают здесь как навык, то, в чем этот тренер эксперт, повлияет на повышение их жизненной результативности и эффективности, счастья и так далее, то есть у них есть определенная связь между тем, чему они сейчас посвящают свое время в рамках этой учебной программы, и тем, как это влияет на их реальную практическую жизнь.

Во-вторых, у бизнес-тренинга сбалансированная и интенсивная программа, там минимальное количество теории, только та, которая необходима, этим и отличается бизнес-тренинг от тех лекций, которые проходят люди в рамках executiveили MBA. Та часть теории, которая необходима человеку, чтобы быть эффективным в жизни, а потом классные, хорошо продуманные упражнения с богатой рефлексией после. Что-то такое люди пробуют, что они готовы за один раз попробовать, и потом обдумывают, как у них это получилось, как они могут перенести это в свою жизнь.

Бизнес-тренинг — это один день, или, может быть, в онлайн по 3,5 часа, но на протяжении какого-то периода времени, имеет некое начало, конец, и заявленные цели соотносятся с теми результатами, которые люди получают. В конце они выходят на уровень осознанной компетентности в навыках, и материал этого тренинга помогает им внедрить в жизнь то, что они здесь делали, и увидеть качественные результаты. После бизнес-тренинга всегда должна быть возможность замерить разницу: было до, стало после. Я с 1990-х-начала 2000-х не веду такие краткие двухдневные тренинги, у меня все тренинги имеют некое продолжение, допустим, через 3 недели регруппинг, часто это называется мастермайндом, когда люди могут прийти и рассказать, что происходит в их жизни после курса, что удалось применить, что не удалось применить, какие жизненные сложности возникли — настоящие, не придуманные, — и как тренер может помочь отмоделировать этот процесс, и мы их могли бы порешать. Мне кажется, что с поддержкой внедрения результаты становятся сильнее.

Ольга Гиверская:

Анна, Вы уже более 20 лет проводите тренинги, у Вас даже есть свой курс, который называется «Тренинг для тренеров», который стартует уже 13 октября. Сегодня тренеру выпадает нелегкая задача, когда надо балансировать между внешними обстоятельствами и тем, что происходит в момент тренинга. На чем важно тренеру фокусироваться, на чем важно держать фокус внимания во время тренинга?

Анна Лебедева:

Людям важно достигать успеха в простых, четких, конкретных упражнениях. Тренеру очень важно фокусироваться на том, что от энергии тренера очень многое зависит, это раз, а во-вторых, когда люди учатся, чтобы это время было посвящено действительно важному наполнению ресурсами. У нас вырабатывается дофамин, когда мы научились чему-то сложному, и у нас получилось, нам очень радостно, например, мы продали что-то. Тренинги бывают по переговорам, продажам, публичным выступлениям, мы использовали методологию, которую нам этот тренер предложил, и после того, как мы ее использовали, у нас получилось, и вырабатывается мощный глоток дофамина и эндорфинов, которые дают нам возможность ощутить маленькое счастье в данный момент. Задача тренеров — не давать группе увести себя за повесткой сегодняшнего дня, то есть мы работаем не в вакууме, присадка и усушка на окружающую среду, конечно же, у тренера есть, но при этом важно не вестись на поводу повестки дня, которая возникает у группы, люди собрались здесь не для того, чтобы перетирать события, они собрались для того, чтобы конструктивно, собранно и вовремя чему-то очень хорошему вместе научиться. И поднимать людей на то, что они могут этому научиться, это действительно очень важный аспект.

Ольга Гиверская:

Вы сказали о том, что задача тренера — приходить в ресурсном состоянии на тренерскую точку. Как тренеру в тревожные дни поддерживать себя, для того чтобы группа была собрана и сфокусирована именно на процессе тренинга?

Анна Лебедева:

У тренера не существует тревожных дней, у него существуют тренинговые дни. Мы входим в пространство и формируем пространство под себя. Ты не пускаешь в это пространство деструктивные мысли, show must go on, у тренера не бывает плохого дня, то есть если ты пришел на курс, ты включаешься, встаешь и работаешь. Я вела курсы даже в тот день, когда все грохнулось в 2008 году, в 2014, были разные события, но наша задача — включить людей в ту более долгосрочную перспективу, которая важна.

Я могу звучать оторванной от реальности идеалисткой, но я такая и есть, извините, пожалуйста, если вам покажется, что это сверхмеры и чересчур, но я считаю, что если люди пришли на курс, то эти люди там должны были находиться. Бывает так, что думаешь: этому человеку не надо было быть на курсе, на тренинге. Я много раз преподавала в корпоративном формате, и те, кто действительно не хотят туда идти, до тренинга не доходят, у них есть возможность, даже если это обязаловка, и все должны быть несмотря ни на что, абстрагируясь от вселенной, — нет, те, кому действительно не хочется там быть, найдут для себя какую-то причину и способ, чтобы избежать участия в этой программе. Если человек на тренинг уже пришел, это значит, что он на глубинном уровне хотел сидеть и учиться, и это наша задача — включить все возможное обаяние и искусство вовлечения, чтобы дать людям возможность научиться тому, что они пришли изучать.

Может быть, метафора слишком сильная, но ведь концерты собирались и в блокадном Ленинграде, и буквально на два часа люди забывали о том, что окружает их, погружались в волшебный мир музыки. Снимая свои телогрейки, танцоры балета выходили на неотапливаемую сцену и создавали прекрасное. Тренинг — это маленькая жизнь, это особенное пространство, в рамках которого люди могут в очень ускоренном формате узнать для себя что-то суперважное, ценное, научиться чему-то такому, что даст колоссальный глубинный внутренний ресурс.

Ольга Гиверская:

Я замечаю, что в последнее время очень многие переходят на язык метафор, но для меня это про то, что тренер должен обладать еще большими навыками, компетенциями, для того чтобы слышать между строк. Насколько важно тренеру сейчас слышать между строк и как научиться слышать важное за бегущими строчка?

Анна Лебедева:

Тренер же готовится к своему курсу, и мы в процессе подготовки прорабатываем разнообразные возражения, которые могут возникнуть у людей. Допустим, когда люди приходят ко мне или к моим коллегам учиться работе со сложными участниками и работать с возражениями, я их искренне поздравляю и понимаю, что если вы приходите на мой тренинг, чтобы посмотреть, как я бешено справляюсь с разными сложными участниками, поспешу вас разочаровать — если ты себе не раскапываешь сложных участников и разного рода сопротивления, если ты его сам, как тренер, не создаешь, не даешь ему пространство, то его и не будет, люди будут с тобой конструктивно общаться и немножко разделять свои процессы и общие процессы в этом пространстве. Тренер может следить за тем, с каким осознанным запросом пришли люди, и помочь им его сформировать за счет того, что задает много вопросов на то, чтобы каждый мог поставить для себя значимую, важную цель, связанную с его личной жизнью, даже если он пришел бизнес-навыку обучаться, как это лично ему поможет в развитии его мировоззрения и других вопросов в своей жизни.

С другой стороны, у каждого человека есть бессознательная цель на тренинге, кайфануть, получить массу удовольствия, глотнуть дофамина за счет того, что у него что-то получилось. Я много очень работаю с бизнес-тренерами, в том числе как ментор, наставник, супервизор. Люди считывают, если этот тренер может создать для них некомфортные условия, в которых они попадут в ситуацию, когда кто-то будет играть роль злобного клиента, невыспавшегося менеджера. Они понимают, что здесь им небезопасно, и начинают сопротивляться, и начинается своего рода непродуктивная групповая динамика, которую сам тренер должен будет потом каким-то образом перепаковывать.

Лично я учу тому, каким образом сделать так, чтобы слыша между строк, замечать ту позитивную конструктивную потребность у людей, а она может быть разная: кому-то нужно, чтобы ему похлопали, он хочет перед другими сплясать гопака, ему вот это надо, кому-то очень важно быть более эффективным, продуктивным, он старый солдат и не знает слов любви, ближе к делу. Кому-то, как Умке, нужно понять всю структуру в целом, осознать, как одно с другим складывается, как это все совпадает, а четвертому нужна атмосфера. И этот четвертый считывает, что здесь тренер с кем-то из участников жестко вступает в противоречие: что-то я не очень уверен, готов ли я инвестировать все свои силы в то, чтобы присутствовать здесь на все 100%. Либо группируются люди вокруг тренера и вокруг этой темы, вокруг продуктивного общего «мы» в течение первых двух часов, либо людям становится скучно, их внимание ты уже не привлечешь, они уходят, у них телефоны, а в телефонах чего только нет. Люди исчезают из пространства, если в этом пространстве им неинтересно, и это должно быть предельно важно, предельно интересно, предельно современно, не какие-то замшелые, старые, запыленные знания, а то, что сейчас актуально, и тогда люди включаются. Они замечают, что сейчас происходит что-то прикольное, что-то для меня интересное, и это очень важно.

Ольга Гиверская:

С Ваших слов я понимаю, что тренер должен обладать большим количеством навыков и компетенций. Кто может стать тренером, любой желающий или человек с определенным бэкграундом, опытом? Что это за человек?

Анна Лебедева:

На тренера идет очень жесткий отбор, не каждый человек может стать бизнес-тренером, только тот, кому интересны люди. Навыки здесь играют не такую большую роль. Навыки публичных выступлений, навыки преподавательской работы, особенно учительской работы могут сильно помешать человеку стать тренером, потому что он будет сверху вниз, потому что тренинг — это когда ты с группой на равных, ты не ставишь себя выше, не смотришь на них с презрением или с высоты своего опыта, ты стараешься вести диалог на равных, как коллега с коллегами. А если у человека богатый опыт преподавания с кафедры или учителя, где один вещает на всех, то это может помешать, ему придется реленинг включить в свою работу, разучиться сначала, прежде чем научиться. Но если этому человеку до людей есть дело, ему действительно хочется, чтобы они преуспели, есть тема, которой этот человек горит...

Я много преподавала тренерскую работу людям, которые от сохи — технари, разнообразные финансисты, в корпоративном формате вела курсы, где люди приходили учиться на тренеров, не имея особого преподавательского опыта, с не очень чистой поставленной речью, но если им интересны люди, и они горят своей темой, дальше навыки вырабатываются, потому что все равно тебе много раз преподавать, много раз вести тренинги, рано или поздно ты будешь вырабатывать навыки, и ты их когда-нибудь выработаешь. Но если человеку очень сильно хочется разбогатеть, какие-то другие потребности негуманистического плана, то лучше воздержаться от интерактива, записывать свои уроки, подальше от людей, побольше миллионов. И это совсем другой формат, там не нужно красивостей, о которых я рассказываю, все эти ажурные вензеля совсем не нужны.

Ольга Гиверская:

Человек понимает, что у него есть желание общаться с аудиторией, у него есть некая экспертиза, которой он готов делиться. 13 октября стартует «Тренинг для тренеров». Сколько он длится и что по завершению «Тренинга для тренеров» в Эриксоновском университете получает человек?

Анна Лебедева:

Тренинг длится 2 модуля, с погружением, с интенсивной работой между, в Эриксон не приходят люди с другими ценностями, к нам все приходят на волне. В небольшой группе люди будут получать технологии, разные аспекты тренерской работы, и я буду объяснять, у них будет возможность оттренировать, это будет не пустая теория, а действительно практика. Два раза по 4 дня с погружением и между ними разная практика, каждый сможет натренироваться начинать, завершать тренинг, структурировать упражнения, придумывать их разным образом и самому разработать свой курс, принести материал, который есть, насобирать по дороге еще материала, переопылиться с другими такими же роскошными искателями и взращивателями своих тренерских компетенций и к концу программы доработать, доделать и докрутить свой тренинг, пойти его пробовать на людях. Я понимаю, что к нам приходят и опытные тренеры, и те, кто только отважно решился нырнуть. И это все будет также смазано большим количеством коучинговых вопросов разного рода, которые я буду людям задавать, в рамках такой развивающей среды они будут на них отвечать и все время тренироваться, постоянно получая обратную связь.

Ольга Гиверская:

Насколько коучинговые технологии можно привнести в тренинг, и если можно, то на каком уровне?

Анна Лебедева:

Коучинговые технологии — это технологии задавания вопросов о важном для людей, вопросов, ориентированных на результат. Технологий коучинга много, вопросов, ориентированных на ценности, просто ориентированных на то, чтобы в рамках ключа у человека вылупилось новое понимание себя. Одна моя взрослая коллега говорила о том, что люди не приходят на тренинг, для того чтобы доказать тренеру, насколько они экспертные, и не приходят на тренинг, для того чтобы понять, что в этой области им ничего не светит, у них ничего не получится. Люди приходят на тренинг, для того чтобы стать мастерами, чтобы обрести огромное вдохновение, чтобы обрести крылья. И задача тренера эти крылья расправить и помочь птенцам, вылетая из гнезда, вставать на крыло. Вот это коучинговые технологии очень здорово усиливают и улучшают, когда твоя работа с людьми пронизана не экспертной информацией, с которой ты давно знаком, и ты ее просто даешь, даешь, даешь, а когда это интерактив через вопросы, то у участника загораются глаза, ему становится интересно: а как же я смогу здесь разобраться, что же в этом мое. В этом интересе участник твоего тренинга становится сам для себя очень сильным новым автором, не только ты, как эксперт, в своем материале, но и твой участник тоже становится экспертом в том, как он получает знания, экспертом самообучения. И те знания, которые он берет себе, остаются с ним надолго, потому что они связаны с его ежедневной жизнью, они не оторваны, как во многих курсах, которые как и я, так и вы проходили во время пандемии, не все мы из них прошли. Когда у тренера хорошо получается, а от твоей жизни оторвано, то тогда это достаточно сложно привязать самому, приходится делать за тренера его работу: как то, что он преподает, связано с твоей реальностью, отвечает на твои вопросы. И это очень важный аспект работы тренера — найти и связать одно с другим, найти глубинную внутреннюю связь, как то, что будет приходить здесь, влияет на мою жизнь, работу, карьеру и как это мою жизнь делает лучше.

Ольга Гиверская:

Часть тренеров работает на открытом рынке, а часть тренеров идет в корпоративный формат, и есть тренерская сертификация. Чем отличается сертифицированный тренер от несертифицированного?

Анна Лебедева:

Сертифицированный тренер отличается от несертифицированного тем, что он шел по определенному пути и проработал свои материалы, не побоялся, провел тренинг, предоставил кучу разных материалов, получил восхищенную обратную связь, конечно, бывает, и незачетную тоже получил, потом ее проработал и стал сильнее. Тем, что у него есть свидетельство государственного образца, российский и международный сертификат, и то, что за этим сертификатом стоит — у него есть уже в зачетке тренинг по коучинговым технологиям, по тренерским современным технологиям, собранный и сделанный, и этот тренинг он сделал сам, и он знает, что это не копия, это материал аутентичный, не ворованный с разных углов по кусочкам, а то, что он для себя переработал, переродил, выдал людям и получил результаты.

Ольга Гиверская:

Кто-то ходит на тренинги для того, чтобы получить знания, кто-то ходит для того, чтобы получить определенные навыки, кто-то ходит за мотивацией. Насколько правильно делить тренинги на мотивационные, обучающие, есть ли какая-то классификация, и что больше востребовано сегодня?

Анна Лебедева:

Сегодня все смешалось, для меня есть бизнес-тренинги и личностного роста, а мотивационные — это, скорее, публичные спикеры, мотивационные ораторы, и это один, два, три часа, когда люди получают витаминный коктейль. После витаминного коктейля ты выходишь вдохновленным, у тебя открыты глаза, ты хочешь что-то делать, но в навыки это не вышло, и тренер был чарующим, но это больше похоже на рок-концерт: ты вышел из него вдохновленным, но что тебе делать и как тебе делать — непонятно. Поэтому я к мотивационным тренингам отношусь очень лояльно, людям нужна мотивация, но не надо подменять одно другим, у каждого метода есть своя аудитория.

Навыковый тренинг заточен на то, чтобы люди, пройдя какие-то испытания, упражнения, осознания, прошли полностью по определенной структуре, по путешествию от точки, где: «Хм, а как это в моем опыте? Давайте попробуем получить этот опыт. А что же у нас получилось, давайте мы это поразбираем, какие закономерности мы здесь видим», — до точки: «О, я могу это использовать, я понимаю, где, когда и с кем я могу это использовать, у меня уже есть план использования, я пошел и сделал это — по-другому провел переговоры, по-другому записал строрис, поуправлял производством или личными финансами», — где человек проходит по структуре цикл Колба, и у него замыкается определенный круг.

В голове у человека есть открытый вопрос — как вообще я могу? И для того, чтобы он начал мочь и пробовать, ему необходимо пройти все эти четыре стадии, и когда он уже разок, два попробовал, он убеждается, что я еще не уверен, но я могу, и вот тогда он готов идти в жизнь, чтобы пробовать эти навыки в жизни и получить следующую обратную связь, попробовать — эффективно, неэффективно, где сработает, где не сработает, все нормально, можно и ошибки тоже попробовать делать. Но для того, чтобы у него мотивация что-то пойти и сделать возникла, он должен в рамках учебного курса пройти этот путь от начала до конца и желательно даже не один раз, и тогда он пошел и начал это делать.

Есть еще тренинги личностного роста, самопознания, всякого рода ретриты, тоже хорошая вещь, это не бизнес-тренинги, но у них своя структура, через включение осознанности выхода на новый уровень, через создание состояния, и для качественных тренингов личностного роста большой открытый вопрос — как подстроиться к будущему, чтобы пройдя это большое путешествие человек, выйдя в жизнь, вынес с собой это состояние и внедрил его в свою жизнь, натренировался входить в состояние счастья, радости, йоговской мудрости, которое он ставил на тренинге. И этим всем мы помогаем заниматься тренерам, качественный тренер — это тот человек, который может взять любую группу, и любая группа из точки А в точку Б у него проходит, и в конце у любой группы есть заведомо прогнозируемый, стабильный, качественный результат, вне зависимости от того, какие участники туда пришли.

Ольга Гиверская:

Вы обратили внимание на то, что сегодня рынок тренерских услуг очень разнообразен. На что заказчикам обращать внимание при выборе тренера?

Анна Лебедева:

Есть огромное количество красивых, харизматичных тренеров, которые красиво говорят, профессионалы. Совсем не факт, что после их программы кто-то будет сильно трансформироваться. Важно обратить внимание на отзывы, о чем говорят участники, это отзывы из серии «ой, как мне было классно, прекрасно, замечательно, я дошел до кондиции» или это отзывы из серии «слушай, у меня получилось, он как-то так объяснял». Бывают тренеры не очень чарующие и не настолько красиво говорящие, может, даже не очень продающие, но которые качественно делают свою работу, и после их тренингов человек выходит и говорит: «Да, у меня получается, я знаю что, я знаю как, у меня получается именно так». И эти тренеры, возможно, меньше кричат о своих прекрасных услугах, но у них действительно есть результативность, на это очень важно обращать внимание, как то, что в программе, реализуется в навыки. Конечно, тренер во много раз больше знает по своей теме, чем участник, я надеюсь, что к шарлатанам вы не пойдете, которые не разбираются в своей теме, но все-таки информация, которую тебе дают, список литературы — это не то, за что люди платят деньги на тренинге, информацию из книжек любой интеллигентный взрослый человек может почерпнуть сам. На тренинг мы идем за опытом, чтобы получить обратную связь, обрести некие навыки и пойти внедрять их в жизнь.

Ольга Гиверская:

А какая должна быть обратная связь от тренера участникам тренинга, потому что многие думают, что должны сложиться дружественные отношения, и после тренинга тренер продолжает дружеские отношения с участниками? Насколько это правильная или неправильная тактика и что такое обратная связь в тренинге?

Анна Лебедева:

Слава Богу, если он хотя бы дружественные отношения после тренинга с участниками поддерживает. Я борюсь против другой истории, огромное количество тренингов включает в себя очень некомфортную обратную связь. Люди сходили на тренинг личностного роста в стиле таких, которые проводились в начале 2000-х, и там человек садится на «горячий стул», его там чихвостят, он выходит оттуда сбитый с толку, и обратная связь невысокого качества, так как он это не может никак применить, но он понимает, что что-то делает не так, он озадачен.

Вот это не совсем то, что я преподаю и чем мы будем заниматься. Да, это звучит очень красиво, и тренер при этом выглядит очень уверенным в себе, но участники немножко растеряны. Тренинг — это то место, где поддерживающая, конструктивная обратная связь базируется на том, что мы видим и как мы можем быть более эффективными в том, что мы делаем. Тренер, конечно же, не дружочек милый, хотя у тренеров не так, как у коуча, у коуча есть очень важная дистанция, чтобы не дружить со своими клиентами, и если тренер внезапно подружился с участником на тренинге — ну окей, можно с ним потом поддерживать коммуникацию, если у него не было до этого друзей, такое возможно, но надо иметь в виду феномен дружбы с учителем. Кто в классе не мечтает стать особенным для учителя, зачастую тренер для участников — это романтического фигура, властная, с огромным количеством особенностей. Люди думают, что тренер в любых жизненных ситуациях так же мудр и экспертен, как он в экспертен в своей теме, что совсем не так на самом деле. Тренер молодец в своей теме, но в других темах он может быть не экспертен, и проломиться во френдзону — такое бывает у участников. Может быть, это искренняя дружба, и она не возбраняется, а может быть это дружба из серии «классно быть на короткой ноге с учителем», это дает тебе возможность приобщиться к какой-то мудрости. А если бы он не был учителем, а просто человеком с улицы, ты бы захотел с ним дружить, был бы он тебе так же интересен?

Тренерская профессия учит нас какой-то мудрости и тому, чтобы смотреть между строк, то, что скрыто, о какой потребности, о каком дефиците говорит такое поведение наших участников. Поэтому тренеру всегда приходится мудро выбирать, готов ли он эту дистанцию сокращать после обучения с людьми или хочется остаться на ней, и это издержка профессии, год за 10 идет, когда становишься тренером, ты становишься мудрым очень быстро.

Ольга Гиверская:

Многие заказчики просят у тренера вначале показать все ошибки. Классическая схема, когда тренер показывает ошибки, а после этого начинает говорить, как надо делать правильно. Чему Вы на «Тренинге тренеров» принципиально по-другому учите?

Анна Лебедева:

По поводу ошибок, это очень простой работающий элемент, прямолинейный, как шлагбаум. Для того, чтобы люди вылезли из своих коробочек, нужно сначала их насмешить, устроить гротеск, показать, какие могут быть абсурдные, надуманные ситуации и кейсы, как горе-переговорщики грамотно проваливают переговоры, как недотепа-руководитель недоруководил своими людьми и так далее, а потом тренер молодец, сейчас он вам покажет, что все это вычеркнуть, выкинуть и по-новой. Это для юных тренеров зачастую работающий механизм, это то, что привлечет внимание людей, что их мобилизует, где они испугаются, но это не бесплатно.

Я не говорю, что такого рода приемчики невозможны — бывает, что показывают гротескный кейс, а потом правильный кейс: сначала покажу ошибки, а потом правильно. Но я бы хотела сказать, что у нас нет времени на то, чтобы разбирать гипотетические ошибки, потому что у каждого человека, когда он пойдет к людям, будут собственные ошибки, отличающиеся от ошибок тренера и любых других его фантазий, которые он напридумывал. И поэтому тратить время на разбор гипотетических типичных ошибок, возможно, и не нужно, лучше это время посвятить тому, чтобы еще 2-3 упражнения придумать, как более правильную, более эффективную модель застолбить у людей, один опыт сделать, второй, третий, а поддерживающая обратная связь о том, что у людей начинает получаться, дает ресурсы, она дает силы.

Это очень большая разница, когда тебе тренер, как эксперт со своей дистанцией, показывает, как ты все сделал не так, и ты понимаешь: блин, я вообще недотепа, как же можно было так делать. И я сама такая была, пока не встретилась с Мэрилин Аткинсон. У меня была 9-модульная программа развития менеджеров, там сплошь и рядом у меня были прописаны кейсы, мне они не очень нравились, но я в тот момент не понимала, как можно по-другому сделать дизайн курса, чтобы добиться внимания у людей, чтобы их чему-то научить. Оказалось, что тратя время на ошибки, мы тренируем навыки ошибаться. И люди это ярко запоминают, это же эмоционально, и получается, что они запомнили, как круто можно ошибаться, а как круто можно делать все хорошо, вот этого люди не запомнили. В этом особенная суть того, что мы религиозно относимся ко времени участников, мы его бережем, стараемся не тратить на работу с гипотетическими надуманными ситуациями. Пусть каждый в жизни делает свои собственные ошибки, в зависимости от психотипа, предпочтений, прошлого опыта, ошибки будут разнообразны.

Наша задача, чтобы после тренинга у людей остались рабочие алгоритмы, как что-то сделать верно, у нас просто нет времени на фантазии и надуманные кейсы из серии фантастики. Наша задача тренировать людей и сэкономить их время, именно за это люди ходят на бизнес-тренинг и платят деньги 30 000 плюс, потому что ты, как тренер, сэкономил им время, они могли бы колупаться в этой теме очень долго, а ты собрал все, дал, и ты можешь быть не суперединственным экспертом на всю Россию, но ты в этой теме точно разбираешься лучше, чем они. И за счет того, что ты их ведешь из точки А в точку Б, у них сформируется целостная красивая картина. Когда людям безопасно и легко, они учатся лучше, когда люди побаиваются, что сейчас опять будет какая-нибудь дурацкая история, где опять какой-нибудь отморозок придет к недотепе, и на эту роль позовут меня, он волнуется, не учится, он просто тратит зря свое время. Поэтому я подчеркну, что мы ничего никому не запрещаем, но можем предупредить, что разные коллизии могут возникать, и лучше тренироваться в чем-то конструктивном, то, что ты можешь забрать с собой домой.

Ольга Гиверская:

Уважаемые слушатели, я хочу напомнить, что если вдруг вы решили стать тренером, бизнес-тренером, создать свой тренинг, 13 октября в Эриксоновском университете стартует курс «Тренинг для тренеров», который будет вести Анна Лебедева. Всю подробную информацию можно посмотреть на сайте Международного Эриксоновского университета коучинга.

Наша постоянная рубрика чек-лист от коуча, три коротких вопроса, три коротких ответа. Итак, три слагаемых успеха качественного тренинга.

Анна Лебедева:

Во-первых, классный, яркий, красивый дизайн. Во-вторых, тренер, который обожает и горит своей темой, и в-третьих, участники, которые зашли в правильную дверь, по адресу, именно на этот курс.

Ольга Гиверская:

Я смогу стать бизнес-тренером, если у меня есть... Три пункта.

Анна Лебедева:

Если у меня есть смелость быть экспертом и при этом разговаривать с людьми на человеческом языке. Есть желание и возможность осваивать технологии и тренироваться в том, в чем я, возможно, еще не очень разбираюсь. И если у меня внутри горит какая-то тема, у меня есть что сказать, мне хочется ее людям передать, донести.

Ольга Гиверская:

Фокус внимания во время тренинга в наши дни должен быть на…

Анна Лебедева:

На участниках, на благополучии тех людей, которые туда пришли. Во-вторых, на участниках и на их важных целях, ради чего они сюда пришли. И в-третьих, на участниках завтрашнего дня, с чем они проснутся завтра после твоего тренинга, что будет после того, как ты уйдешь.

Ольга Гиверская:

Я благодарю Анну Лебедеву, директора Международного Эриксоновского университета коучинга. Спасибо большое, с Днем учителя, я знаю что Вы учитель в нескольких поколениях. Поздравляем всех учителей с праздником и добро пожаловать на «Тренинг тренеров». Всего доброго, до встречи в эфире.

Анна Лебедева:

До свидания, дорогие друзья, всем из вас, кто хотел бы пойти на «Тренинг тренеров», желаю шикарного трансформационного опыта.