Интерпретации понятия «Государство» в контексте исторического развития

УДК 340.15

О.В. Посконина

ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПОНЯТИЯ «ГОСУДАРСТВО» В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Рассматриваются изменения представлений о государстве в процессе становления и развития этатистских воззрений, включая современность; анализируется противоречие между быстро растущими процессами глобализации и национальными политико-территориальными образованиями в лице государства; делаются выводы о роли государства-нации в социальных, политических процессах.

Ключевые слова: государство, политическая система, общество, публичная политическая власть, глобализация, социальное назначение государства.

Г осударство как политическая организация на всем протяжении своего существования вызывало пристальный интерес научной мысли. Причем актуальность подобных исследований, что справедливо было подмечено в специальной литературе, посвященной анализу данного феномена, особенно возрастает на поворотных рубежах социального развития. Таким поворотным моментом для современной цивилизации принято считать многоаспектные и противоречивые процессы глобализации.

Сам термин «глобализация» (от англ. Globalization) стал употребляться с 80-х гг. XX века. Его ввел в научный оборот американский социолог, профессор Питсбургского университета, Р. Робертсон. Последующие многочисленные зарубежные исследования выделяли разнообразные её проявления или, по меткому выражению Д. Мейера, «её измерения» [1. P. 234]. Однако при всем различии таких измерений отмечается один общий аспект: усиливающаяся взаимозависимость национальных экономик вследствие роста объемов международной торговли товарами и услугами, возрастание финансовых потоков и более динамичное взаимопроникновение технологий [2. P. 3]. Тем самым основа глобализации связывается с развитием рыночной экономики. Следствием экономических глобализационных процессов выступают взаимосвязанные трансформации, качественно модифицирующие традиционные политические, социальные, культурные, правовые, международные и другие отношения. Эти трансформации носят нелинейный характер, неоднозначны по своим последствиям. В результате они ввергают социальную систему в состояние неопределенности. Специалистами предлагаются два основных варианта выхода эволюционирующего общества из состояния неопределенности. Первый подход, ратующий за полную унификацию, универсализацию всех сфер общественных отношений во всех странах, получил название глобализма. Второй подход, выступающий за сохранение уникальности, неповторимости каждой отдельной локальной культуры, именуется антиглобализмом. Именно между этими крайними полюсами, подчеркивает Е.Н. Рахманова, осуществляются поиски путей развития человечества на стадии глобальной неопределенности [3. С. 17, 18]. Этот процесс, охвативший мировое сообщество (макросистему), вызывает трансформацию участвующих в ней единиц (элементов системы), что изменяет их идентичность и обеспечивает усложнение самой макросистемы. При этом замещение утраченных критериев идентичности происходит за счет присвоения им унифицированных свойств и качеств. Другими словами, глобализацию можно описывать как процесс самоорганизации сложной системы, формирование спонтанного порядка из элементов, утрачивающих свою идентичность.

При этом очевидно, что роль национального государства, сфера и глубина его взаимодействия с другими государствами при тех или иных вариантах выхода из состояния глобальной неопределенности будут различны.

Начало XXI в. ознаменовалось активным обсуждением в мировом научном сообществе дискуссионной проблемы о роли национального государства в условиях быстро возрастающей глобализации мировых общественных отношений. В центре внимания оказалась судьба государства-нации, трактовка которой складывается далеко не однозначно.

Так, уже в последней трети XX в. в западном мире много писалось о кризисе государственной власти. Толчком к широкому дискурсу явился доклад Международной трехсторонней комиссии, представленный ведущими учеными США, Западной Европы и Азии. В нем шла речь о крахе концепции патерналистской государственности: «произошло крушение традиционных средств социаль-

2011. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

ного контроля». Указывалось на утрату авторитета (делигитимацию) публичной политической власти из-за того, что «количество требований, предъявляемых к правительству, превзошло способность их удовлетворить» [4. Р. 8]. На этом фоне развертывающаяся глобализация общественных отношений и вызываемые ею изменения в политико-правовых процессах, протекающих и на внутригосударственном, и на международном уровнях, породили у ряда западных ученых негативное отношение к национальному государству как таковому.

Государство в его традиционном, доглобалистическом понимании, некоторые исследователи называют «неадекватным» фактором верховной власти в связи с развитием медийных, коммуникационных, транспортных технологий и т.п. и даже ведут речь об его «отмирании» (см. например: [5; 6]). Тем самым ставится под сомнение Вестфальская система мироустройства с её моделью национального государства, базирующаяся на территориальной целостности и суверенности последнего.

Этому транснациональному «упадническому видению» государства противостоит иная точка зрения, разделяемая многими аналитиками, согласно которой государство-нация остается «лучшей формой» политической организации. Поэтому «будет мудро повременить с подписанием свидетельства о его смерти» [7-10].

Из наметившегося противоборства мнений вытекает задача выявления новых тенденций мирового развития, ведущих к трансформации роли современного государства, поиска перспективных путей модернизации государственности, адаптации государства к изменяющимся условиям объективных и неотвратимых глобализационных процессов. В этой связи возникает необходимость обратиться к анализу интерпретаций современного понятия «государство».

В отечественной политической теории выделяют два периода в развитии воззрений на данный социальный институт - классический и современный. Первый период охватывает эпохи Античности и Средневековья. Второй - связан с Новым временем и именем Н. Макиавелли, который признан «отцом-основателем» современного понимания государства. Причем эти два сущностно различных периода объединяет «стремление к рационально-инструментальному восприятию роли государства в обществе, к видению его как механизма устройства общества, наведения и поддержания в нем порядка» [11. С. 20].

Для сравнения отметим, что в зарубежной политологической литературе рассматриваются три основных подхода, трактующих возникновение государства как макроорганизации современного общества. Первый подход исходит из греческого полиса как прототипа государства. Второй подход датирует появление государства эпохой Средневековья. Третий подход связывает появление государства с европейским Возрождением, с концепциями Ж. Бодена и Н. Макиавелли [12. Р. 44, 45].

Для классического периода развития этатистских представлений характерно слияние государства и общества, которое мыслилось как природное единство. Именно так рассматривали философы античности современные им государства-полисы. Понятия государства и общества в тех условиях не разграничивались и были тождественны. Функции их были слиты, а их целью выступало достижение «общего блага». Это обусловливалось природой самого человека, ибо он трактовался как политическое животное, общественное и государственное одновременно. Каждый гражданин полиса существовал в двух ипостасях. Как частное лицо он стремился к личному благу и выступал членом античного общества. Как участник государственного общения, государственной жизни он влиял, а зачастую и определял процесс принятия политических решений, и, следовательно, стремился к достижению общественного блага. Ведь народное собрание жителей Афин одновременно являлось высшим органом политического управления. В теориях Платона и Аристотеля предполагалось, что стремление к частному благу у индивида не отличается от стремления к благу общественному. Ведь человек по своей природе - добродетелен. Поэтому государство-общество должно было создавать условия для добродетельной жизни своих граждан. Примером же для подражания должны стать мудрые правители.

Такие представления о государстве нашли отражение в соответствующей семантике. Термины «республика» (от лат. - общественное дело), «полис» обозначали не просто государства. Они рассматривались как «наиболее высокое выражение общего блага, как воплощение морального качества» [11. С. 24]. Слово «полис» в современной лингвистике нельзя переводить просто как «государство», поскольку оно обозначало такое образование, которое «одновременно являлось Церковью, местом, где разыгрывалась и свершалась вся человеческая судьба» [13. Р. 37]. Данную особенность М.В. Ильин формулирует следующим образом: в разные времена, у разных народов прослеживается общая тенденция постепенного усиления абстрактности и тем самым обобщающей силы новых поко-

лений понятий. Эта тенденция предстает в виде перехода от единичных концептуализаций государственности с помощью имен собственных (Русь, Roma и т.п.) к более обобщенным типам (полис, республика, империя и т.п.) [14. С. 94].

Средневековая политическая традиция во многом осталась близкой античной политике. Однако в этих учениях уже наметился разрыв политики и религии, но еще не общества и политики. Политика рассматривалась как земное и временное бытие людей, а религия же считалась вечным, подлинным бытием. В силу данного обстоятельства происходит постепенная десакрализация политики. Разграничились функции государства и Церкви. Однако прерогативой государства по-прежнему оставалось упорядочение социальной жизни.

Анализ политических доктрин классического периода высвечивает важную проблематику теории государства - отношения государства и общества. М.Н. Марченко декларирует, что актуальность и социальная значимость данной проблемы резко возрастает в настоящее время в связи с развитием теории правового государства и гражданского общества, хотя соотношение государства и общества всегда находилось в поле зрения теоретиков государства и права и отчасти других обществоведов и практиков [15. С. 8].

Раскрывая взаимосвязь общества и государства, обычно указывают на первичный характер общества и вторичный - государства [15. С. 9]. Такая закономерность выводится из политогенеза: государство вырастает из общества и создается на его основе. Данный факт подтверждается социальным опытом и многочисленными научными изысканиями. Человеческое сообщество как определенная социальная целостность, коллективность требует соответствующей организации. Первыми формами социальной организации древних людей (кроманьонцев) явились семейная и родовая общины, из которых в результате социальной дифференциации, расслоения общества на властвующих и подвластных появляются первые государства. На смену родовой, общинной приходит политическая организация, потестарная власть сменяется публичной властью.

Однако следует заметить, что проблема взаимосвязи общества и государства не так однозначна. Закономерности процесса возникновения и закономерности процесса функционирования уже сложившегося социального института существенно различаются [16. С. 29]. Если приоритет общества перед государством не вызывает сомнения в процессе политогенеза, то возникшее государство «не могло не стать силой», стоящей над обществом. Последнее перестало быть однородным, и потому совпадение государства с ним исключило бы возможность решать общие для всех дела, достигать «общественного блага» [16. С. 9, 30].

Рассматривая соотношение общества и государства, М.Н. Марченко солидаризируется с Л.И. Спиридоновым, подчеркивая, что национальное государство по отношению к традиционному обществу следует рассматривать как политико-юридическую форму, соотносящуюся с социальным содержанием [15. С. 13; 16. С. 36].

По поводу изложенного, не умаляя достоинств диалектических категорий формы и содержания, позволим заметить следующее. Большие эвристические возможности заложены в системном и синергетическом подходах, позволяющих раскрыть взаимосвязи государства и общества как многосложных образований с позиции общих закономерностей эволюции, открытых систем с нелинейной динамикой и периодическим усилением неравновесности. В контексте изложенного следует учесть, что системный подход в анализе социальной системы, безусловно, не может мыслиться как самостоятельный научный метод, независимый от диалектики, важнейшей формулой которой является «раздвоение единого и познание его противоречивых частей» [17. С. 117].

Присущее античному полису и феодальному государству централизованное устроение порядка для существования в нем человека, по сути, свидетельствует о доминировании политической составляющей. Все стороны жизни человека в обществе регламентировались государством. В современной социологической теории эта особенность трактуется как приоритет политической системы, которая отождествляла себя со всем обществом на определенном этапе социальной эволюции. В дальнейшем приходит черед функционального приоритета экономической системы, которая «начинает отождествлять себя с обществом, а политическую систему - с государством» [18. S. 337]. Точкой отсчета в рождении «современного национального государства», получившего закрепление в специальном термине, который обозначал особое западноевропейское государственное устройство, признаны политические теории Нового времени. В своём «Государе» (1513) Николо Макиавелли впервые использовал старинное латинское слово «статус» (status), чтобы обозначить новое явление итальянской политики. В 1454 г.

20ii. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

в Венеции была создана Итальянская лига (Lega Italica) в результате заключения мира, ознаменовавшего завершение Ломбардских войн. В лигу вошли разнородные по типу политического устройства, размерам, мощи, степени самостоятельности территориальные образования (Флорентийская республика, Миланское герцогство, Папская область, Неаполитанское королевство, самодержавная город-республика Венеция и др.), которые Г. Мэттингли в 1988 г. предложил именовать «итальянским концертом». Все они были уравнены как партнеры по «концерту» и в данном качестве обозначены термином «состояние» (di stato), по сути, означавшим определенный политический порядок на ограниченной территории, который явился прообразом международной системы [19. P. 80-82].

На эту особенность государства Нового времени еще ранее Г. Мэттингли обратил внимание Дж. Страйер. Переход от феодального государства характеризуется формированием на определенной территории политических образований, обладающих стабильностью на протяжении длительного времени, характеризующихся развитием неперсонифицированных политических институтов, наличием авторитета, который принимал управленческие решения и поэтому был вправе требовать от подвластного индивида лояльности [20. P. 8, 9].

М. Циммер, в свою очередь, упрощает концепт государства Модерна до двух важнейших характеристик. В качестве первой отмечается разделение экономики и политики, которое выражается в праве собственности (экономика) и суверенитете (политика). Вторая особенность заключается в сочетании универсального и локального, абстрактного и конкретного, общего и индивидуального. До Модерна, подчеркивает исследователь, экономика подчинялась политике и была направлена на достижение «общего блага» [21. S. 19, 20]. Средневековому же мышлению была чужда идея суверенитета, так как политической власти не противостояло экономическое могущество.

В Новое время изменяется видение человеческой природы. Акцент смещается на действия эгоистического, расчетливого человека. Государство, в свою очередь, теряет образ «идеального», присущий ему ранее. Его высокое предназначение, нацеленность на общее благо сменяются образом Левиафана, «воплощением зла», легитимным насилием. Тем самым этот социальный институт приобретает амбивалентный характер. Его задача смещается от реализации добродетельной жизни к организации комфортного существования эгоистичного, корыстного человека. «Функции государства из идейно-религиозных трансформируются в организационно-управленческие» [11. С. 23]. Данное положение, сформулированное российскими исследователями Р.И. Соколовой, В.И. Спиридоновой, фиксирует тот исторический момент, начиная с которого внимание исследователей в определении понятия «государство» акцентируется уже не столько на форме социального устройства, сколько на публично-властной деятельности управленческих структур.

Указанные особенности отражены в современной семантике определения государства (the state, der Staat, I‘etat, lo stato etc). Причем данный термин «stato» стал использоваться не только по отношению к «суверенным участникам сменяющих друг друга международных систем, но и к политиям всех времен, обладавшим более или менее выраженной самостоятельностью и способностью вступать в межполитийные отношения» [14. С. 93]. При этом внимание обращалось на наличие структурно дифференцированных органов обеспечения самостоятельности или на наличие правительства. Европейское понятие «государство-состояние» было усвоено в иных культурах [22]. Однако в целом ряде культурно-политических традиций, включая русскую, абстрактное представление о «состоянии» территориальной политической организации было осложнено не вполне адекватными соответствиями этому новоевропейскому понятию. Слово «государство» отсылает к идее владычества, господства, а не политическому устроению как таковому. Так, Р. Пайпс пишет по этому поводу: «Россия принадлежит par excellence к той категории государств, которые ... обычно определяют как “вотчинные” (patrimonial). В таких государствах политическая власть мыслится и отправляется как продолжение права собственности, и властитель (властители) является одновременно сувереном государства и его собственником» [23. С. 159].

С учетом изложенных обстоятельств формулирование предельно широкой, обобщающей категории «государство» в современной науке получается многослойным и разнообразным. «За этим словом стоит целый ряд различных явлений и понятий, обладающих семейным сходством . фактически мы имеем дело не с понятием, а с понятийной категорией, объединяющей множество значительно отличающихся друг от друга понятий». В силу этого М.В. Ильин предлагает считать её «зонтичной понятийной категорией» [14. С. 89].

Наличие в современной политической науке множества определений понятия «государство» позволяет осуществлять их своеобразное упорядочение. Остановимся прежде всего на классификациях, предложенных отечественными юристами-теоретиками.

Так, В.А. Четвернин, опираясь на позитивистский и непозитивистский типы правопонимания и придерживаясь мнения о приоритете права над современным государством, выделяет социологическое и легистское понятия «государство» в рамках позитивистского подхода к праву, и юридическое понятие «государство» в рамках непозитивистского (либертарного) правопонимания. Под социологическим понятием данного феномена исследователь подразумевает «любую организацию публичной политической власти, в любой форме и с любым содержанием». И далее: «Это наиболее действенная (наиболее сильная, верховная, суверенная) организация власти у населения, проживающего в пределах определенной территории» [24. С. 88, 89]. При этом автор ссылается на мнение В.Д. Зорькина: «Общей чертой социологического понятия государства . является отрицание юридической природы государства, рассмотрение в качестве основы государства не формально-юридических, а фактических социальных явлений, а именно явлений властвования» [25. С. 73].

Легистским понятием государства В.А. Четвернин называет оформленный законами аппарат публичной политической власти. Данное определение доведено до логического завершения Г. Кель-зеном, который, выстраивая свою логическую, нормативную систему права, подчиняет ему государство, «легализирует» его, сводя, по сути, к совокупности норм государственного (конституционного) права. Сам же Г. Кельзен называл такое определение государства юридическим. Однако, подчеркивает российский учёный, правильнее считать его легистским понятием в силу отождествления немецким юристом права и закона.

Юридическое понимание государства в отечественной науке разрабатывается В.С. Нерсесян-цем. Его смысл заключается в «правовой форме организации и функционирования публичной политической власти» [26-29]. В этом определении подчеркивается приоритет права над государством, «верховенство» первого, связанность государства правом. Основным предназначением государства при таком его понимании становится защита свободы и безопасности подвластных.

В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик предлагают выделить пять основных подходов к понятию государства: теологический, классический, юридический, социологический, кибернетический [30. С. 201]. Теологическое понимание государства прослеживается в мусульманских учениях под влиянием концепции халифата. Классическое понятие исследуемого феномена связано с фиксацией в его дефиниции трех основных признаков - наличия власти, территории, населения. Заметим, что подобное определение государства широко распространено и в отечественной науке, и за рубежом. Его юридическую дефиницию российские учёные трактуют как «юридическую персонификацию личности». Социологический подход к государству они сводят к наибольшему количеству школ, существующих в государствоведении, в том числе к марксистской трактовке анализируемого понятия. В данном вопросе, как явствует из вышеизложенного, позиция авторов совпадает с мнением В.Д. Зорькина и В.А. Четвернина. Кибернетическое определение государства, в свою очередь, выступает как «особая система в связи с потоками информации, прямыми и обратными связями».

В отечественной социальной науке предлагается также рассматривать «этическое» и «инструментальное» направления в определении понятия «государство» [11. С. 36]. Причем Р.И. Соколова, В.И. Спиридонова совершенно справедливо отмечают сужение понимания государства у большинства западных исследователей, особенно американских, его «инструментализацию». При такой трактовке государство определяется как аппарат управления, обладающий монополией на принуждение. Для иллюстрации этого утверждения авторами приводится следующая формулировка из популярного американского учебника П. Вулфа (1989): «Государство - это группа людей, которая правит, издает законы, управляет социальными процессами и вырабатывает правила для социальных групп на определенных территориях и в пределах определенных границ» (Цит. по: [11. С. 20]). Отсюда можно сделать вывод, что понимание государства сводится, по сути, к государственному аппарату.

Несколько иную типологизацию подходов к понятию государства предлагает западная политическая мысль. В «Энциклопедии управления политики», изданной в Лондоне в 1992 г., выделяется пять типов данной дефиниции: юридический, исторический, социально-антропологический, политологический, философский [12. Р. 46-50]. Юридическим понятием считается трактовка государства Г. Кельзе-на. При историческом подходе государство определяется как смена и эволюция присущих ему форм и

аппарата от одной исторической эпохи к другой. Философский подход считается наиболее древним. Он трактует государство как определенный справедливый порядок объединения граждан.

Социально-антропологический подход представлен политическими теориями К. Маркса, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Л. Дюги. При таком подходе государство рассматривается как тип социальной организации в контексте всего общества. По сути, эта дефиниция близка к социологическому пониманию государства в отечественной науке. Различие здесь прослеживается в том, что речь в данном случае в основном ведется о политической организации общества, а не власти.

И наконец, политологический подход объединяет различные направления политической мысли. К ним относят концепции плюрализма, элитизма, корпоративизма, марксизма, структурализма, нового институционализма и др. Определения государства в рамках этого подхода разграничиваются на «государственноцентристские» и «социоцентристские» [31. С. 59, 60, 136]. Первые фиксируют внимание на внутриполитических аспектах, собственно на государственном управлении подвластными. Вторые смещают внимание с внутригосударственных отношений и институтов на анализ взаимодействия государства и гражданского общества, сводят политику к классовым или иным социальным отношениям.

Резюмируя изложенное, обратимся к логическому «закону» всякого определения. «Понятие определяется через ближайший род и видовое отличие». Согласно формальной логике, для каждого определяемого понятия необходимо найти более широкое по объему понятие, то есть указать род, куда в качестве вида входит определяемое. Поскольку в каждый род входит множество видов, постольку нужно установить содержание именно данного вида. Следует найти тот его отличительный признак, который отграничивает определяемое от всех других видов, входящих в род.

Эволюция этатистских представлений свидетельствует, что в качестве родового понятия для понимания государства используется и «общество», и «власть». Причем и в современной науке единства взглядов в оперировании родовым понятием не наблюдается. Это можно объяснить тем фактом, что понятие общества как социальной системы тесно взаимосвязано с понятиями государства, политической подсистемы. Следовательно, и социум, и полития немыслимы без власти.

Транснациональные, «упаднические» видения судьбы национального государства присущи определенной части западной общественности, которая иллюстрирует свои настроения появлением и растущим влиянием таких «акторов» международной политической жизни, как надгосударственные структуры, транснациональные корпорации, неправительственные организации, финансовые, сетевые операторы, мигранты, террористы и др. [32. P. 184]. В результате ставится под сомнение способность государства-нации разрешать возникающие на современном этапе социальной эволюции мировые проблемы.

Однако анализ существующих в современном государствоведении дефиниций данного социального института позволяет заключить: несмотря на существенные различия, их объединяет видение государства как способа территориально-политического обустройства общества, средства наведения и поддержания в нем порядка. Представление о современном государстве как способе существования доминирующего в определенном политико-территориальном пространстве административного ресурса свидетельствует о сохранении им своей социальной значимости. Государство в состоянии модифицировать свои функции, делегировать некоторые свои полномочия на уровень наднациональных структур, оставаясь при этом суверенной политико-территориальной организацией.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Meyer J.W. Globalization: sources and effects on national states and societies // International sociology. M., 2000. Vol.15 (2). June.

2. IMF. World economic outlook. Wash., 1997. May.

3. Рахманова Е.Н. Государство и право в условиях глобализации // Современное государство: Политико-

правовые и экономические исследования: сб. науч. тр. М., 2010.

4. Crozier M., Huntington S., Watanuki J. The Crisis of Democracy. Report on the Governabilicy of Democracies to the Trilateral Commission. N.Y., 1975.

5. Бард А., Зодерквист Я. Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма / Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге. СПб., 2004. С. 12.

6. Ришар Ж.-Ф. Двадцать лет спустя. Глобальные проблемы и способы их решения // Россия в глобальной политике. 2003. № 2. С. 163, 164.

7. Блинов А.С. Национальное государство в условиях глобализации: Контуры построения политико-правовой модели формирующегося глобального порядка. М., 2003. С. 105-106.

8. Рахманова Е.Н. Государство и право в условиях глобализации // Современное государство: Политикоправовые и экономические исследования: сб. науч. тр. М., 2010. С. 35.

9. Робертсон Р., Хондекер Х. Дискурсы глобализации: Предварительные размышления // Глобализация: контуры XXI века: реф. сб.: в 3 ч. / отв. ред. П.В. Малиновский. М., 2004. Ч. 1. С. 129.

10. Cohen S. The resilience of the state: Democracy and challenges of globalization / transl. from the Fr.by Derrick J.

L.: Rienner, 2006. P. X.

11. Соколова Р.И., Спиридонова В.И. Государство в современном мире. М., 2003.

12. Vincent A. Conceptions of the State // Encyclopedia of Government and Politics. Vol. 1 / Ed. by M. Hawkesworm,

M. Kogan. London; N.Y., 1992.

13. Passerin A. La notion de I’Etat. P., 1966.

14. Ильин М.В. Возможна ли универсальная типология государств? // Современное государство: Политикоправовые и экономические исследования: сб. науч. тр. М., 2010.

15. Марченко М.Н. Актуальные проблемы теории и практики современного государства. Вступительная статья // Керимов А.Д. Современное государство: вопросы теории. М., 2008.

16. Спиридонов Л.И. Теория государства и права: курс лекций. М., 2001.

17. Посконин В.В. Социально-политическая теория Т. Парсонса: методологический аспект. Ижевск, 1994.

18. Luhmann N. Die Wirtschaft der Gesellschaft. Frankfurt a. M.: Suhrkamp, 1988.

19. Mattingly G. Renaissance diplomacy. N.Y., 1988.

20. Strayer J.R. On the Medieval origins of the Modern state. Princeton, 1970.

21. Zimmer M. Moderne, Staat und international Politik. Weesbaden: VS verlag fur Sozial Wissenschaften, 2008.

22. Хархордин О. Что такое «государство»? Русский термин в европейском контексте // Понятие государства в четырех языках. СПб.; М., 2002.

23. Политология (проблемы теории). СПб., 2000.

24. Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и государства. М., 1997.

25. Зорькин В.Д. Позитивистская теория права в России. М., 1978.

26. Нерсесянц В.С. История идей правовой государственности. М., 1993.

27. Нерсесянц В.С. Право - математика свободы. М., 1996.

28. Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997.

29. Нерсесянц В.С. Общая теория права государства. М., 1999. С. 77.

30. Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях. М., 1998.

31. Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998.

32. Cohen S. The resilience of the state: Democracy and challenges of globalization / Transl. from the Fr. by Derrick J. L.: Rienner, 2006.

Поступила в редакцию 14.01.11

O. V. Poskonina

Interpretations of the notion «state» in the context of historical development

The article considers the notions about a state in the making and the development of etatistic views including modern times; the author analyses the contradiction between the rapidly growing processes of globalization and the national politicoterritorial formations in a state and makes conclusions of the nation state role in social, political processes.

Keywords: state, political system, society, public political power, globalization, social purpose of a state.

Посконина Ольга Васильевна, доктор юридических наук, профессор Институт права, социального управления и безопасности ГОУВПО «УдГУ» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

Poskonina O.V., doctor of law, professor Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/4