Синтез и противоопухолевые свойства новых 1,2-дигидро-4-хиназолинонов

112

МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ «ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ПРОТИВООПУХОЛЕВЫЕ ПРЕПАРАТЫ»

щевода и нейробластомой. Пептиды этих белков распознаются цитотоксическими Т-лимфоцитами в комплексе с молекулой HLA. Кроме того, антитела к белкам семейства GAGE обнаруживаются в сыворотке больных мелано-мой, раком толстой кишки и Т-клеточными лимфомами. Таким образом, белки GAGE могут быть подходящими мишенями для специфической иммунотерапии. Разработка препаратов рекомбинантных белков является перспективным направлением в иммунотерапии, так как в отличии от пептидов полноразмерные белки могут стимулировать как CD4-, так и CDS-лимфоциты, и не зависят от подтипа HLA пациента.

Цель исследования — получить высокоочищенный ре-комбинантный раково-тестикулярный белок GAGE1.

Материалы и методы. Кодирующая последовательность гена была получена с помощью полимеразной цепной реакции с обратной транскрипцией; в качестве матрицы использовали выделенную рибонуклеиновую кислоту из линии клеток эритромиелоидного лейкоза К562. Кодирующая последовательность гена была клонирована в плаз-миду pET-30a, и белок был экспрессирован в штамме Escherichia coli BL21 (DE3) pLysS. Нуклеотидная последовательность всех элементов плазмиды и гена GAGE1 подтвер-жена секвенированием. Рекомбинантный белок GAGE1 был очищен с помощью металл-аффинной хроматографии.

Результаты. Нами была получена плазмида для экспрессии гена GAGE1 в бактериальных клетках на основе вектора pET-ЗОа. Рекомбинантный белок GAGE1 был экс-прессирован под контролем индуцируемого промотора в суспензионной культуре клеток E. coli. Были подобраны условия для оптимальной экспрессии и очистки белка из бактериальных клеток. Выход целевого продукта составил 6 мг/л бактериальной культуры. Согласно данным электрофореза, масса полученного продукта составила примерно 24 кДа, что соотвествует массе природного белка GAGE1. Чистота рекомбинантного белка также оценивалась по электрофореграмме и составила 95 %.

Заключение. Получен бактериальный продуцент рекомбинантного человеческого антигена GAGE1. Очищенный белок GAGE1 может быть использован для широкого спектра исследований в онкологии и иммунологии, например для получения специфических антител. На основе рекомбинантного белка GAGE1 можно создавать противоопухолевые вакцины с применением адъювантов или дендритных клеток. Кроме того, с помощью этого белка можно оценивать специфический гуморальный ответ в сыворотке крови онкологических больных.

Ю.М. Фоменко1, Н.А. Кабилдина1, И.М. Омарова2,

Г.Х. Тулеуова3, С.С. Жумакаева1, В. Б. Сирота1

НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПРИМЕНЕНИЯ

АРГЛАБИНА ПРИ МЕСТНО-РАСПРОСТРАНЕННОМ

РАКЕ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

1КГМУ, Караганда, Казахстан;

2КГП «Областной онкологический диспансер»,

Караганда, Казахстан;

3АО МНПХ «Фитохимия», Караганда, Казахстан

Цель исследования — повышение степени доказательности клинической эффективности препарата арглабин

путем проведения рандомизированного клинического исследования.

Материалы и методы. В исследование включены 93 пациента с местно-распространенным раком молочной железы (МРРМЖ) с гистологической и иммуногистохимиче-ской верификацией в возрасте от 30 до 75 лет. Все больные разделены на 3 группы: 2 исследуемые, 1 контрольная. В контрольной группе 36 пациентам проводили 4 курса неоадъювантной химиотерапии (ХТ) по схеме АС (доксору-бицин — 50 мг/м2, циклофосфан — 500 мг/м2) каждые 21 день, радикальную мастэктомию, 4 курса адъювантной ХТ (АС), лучевую терапию и гормональную терапию по показаниям. Исследуемая группа 1 (n = 30) получала лечение по аналогичной схеме, только режим ХТ (АС) сочетался с арглаби-ном (арглабин 370 мг/м2 в течение 7 дней). Исследуемая группа 2 (n = 27) получала лечение по аналогичной схеме, но в неоадъювантном и адъювантном режиме применяли монотерапию арглабином. Клиническую эффективность оценивали по критериям Всемирной организации здравоохранения.

Результаты. Частичный ответ опухоли у больных после ПХТ по схеме АС наблюдали в 58,3 ± 8,2 %, после АС с арглабином — в 63,3 ± 8,8 %, после монотерапии арглабином — в 25,9 ± 8,4 % случаев (p > 0,05); стабилизацию опухоли соответственно в 38,9 ± 8,1 %, 33,3 ± 8,6 %, 51,9 ± 9,6 %. Степень регрессии опухоли у больных МРРМЖ составила после ХТ по схеме АС 54,6 ± 6,9 %, после АС с арглабином — 57,1 ± 7,9 %, после монотерапии арглабином — 10,0 ± 15,1 %. Степень регрессии метастатических подмышечных лимфатических узлов у пациентов после неоадъювантной терапии по схеме АС составила 39,6 ± 7,0 %, после АС с арглабином — 63,7 ± 14,1 %, после монотерапии арглабином — 2,9 ± 20,2 %. В контрольной группе лекарственный патоморфоз опухоли III и IV степени имели 25 % больных, после неоадъювантной ХТ по схеме АС + арглабин — 33,3 %, после монотерапии арглабином — 14,8 %.

Заключение. Наблюдается общая положительная динамика регрессии опухоли и лимфатических узлов после неоадъювантной ПХТ при ее комбинации с арглабином у больных МРРМЖ.

Д. С. Хачатрян1, В.А. Мисюрин2, М.А. Барышникова1,2, В.Н. Осипов1,2, А.Н. Балаев1, А. В. Колотаев1, К. Р. Матевосян3 СИНТЕЗ И ПРОТИВООПУХОЛЕВЫЕ СВОЙСТВА НОВЫХ 1,2-ДИГИДРО-4-ХИНАЗОЛИНОНОВ ФГУП «ИРЕА», Москва;

2ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва; 3ФГБОУ ВО «РХТУ им. Д. И. Менделеева», Москва

Введение. Интерес к синтезу и изучению свойств производных хиназолинона в последние десятилетия объясняется их разноплановой биологической активностью. В частности, ранее синтезированые Khan-0101 и Khan-0140 подтвердили такую мультиактивность. Соединения SMR000040130 инги-бировали рост клеток рака легкого, но при этом проявляли кардио- и нейротоксичность. Ряд полученных 2,3-дигидро-хиназолин-4(1Н)-онов активны в отношении опухолевых линий клеток HepG2, MCF-7; некоторые производные изоиндоло[2,1-а]-хиназолина являются ингибиторами фак-

№1 / том 15 / 2016

РОССИЙСКИЙ БИОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ «ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ПРОТИВООПУХОЛЕВЫЕ ПРЕПАРАТЫ» 113

тора некроза опухоли а. Поэтому разработка удобных ме- жения фототоксичности и увеличения избирательности тодов получения и синтез новых производных 1,2-дигид- действия препарата. ро-4

№1 / том 15 / 2016 РОССИЙСКИЙ БИОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ