О книге Р. Г. Букановой «Города-крепости на территории Башкортостана в XVI—xvii вв. ». — Уфа, 2010. — 263 с

ioi

О КНИГЕ Р.Г. БУКАНОВОЙ «ГОРОДА-КРЕПОСТИ

НА ТЕРРИТОРИИ БАШКОРТОСТАНА В XVI-XVII ВВ.». - Уфа, 2010. - 263 с.

Данный труд доктора исторических наук, профессора Р.Г. Букановой продолжает серию исследований: «Города и городское население Башкирии в ХУ1—ХУ11 вв.» (1993), «Города-крепости юго-востока России в ХУ111 в.» (1997), посвященных истории появления в башкирском крае первых русских крепостей и их роли в социально-экономическом и культурно-политическом развитии Башкортостана.

Рецензируемой книге предпослано развернутое введение, в котором автор подробно останавливается на историографии понятия «город». В понимании и толковании этого термина в науке нет единого мнения, но для ХУ1—ХУ111 вв. под ним подразумевается поселенческий комплекс (крепость, прилегающая ей округа, торгово-промышленные поселения-посады и слобода). Есть и другие варианты, например, некоторые исследователи для определения понятия «город» включают следующие критерии: а) он должен находиться на государственной земле; б) иметь население, подсудное только государственным учреждениям; в) наличие укреплений и гарнизона; г) административно-судебной власти с ее аппаратом и д) населения, принадлежащего к посадскому сословию.

С интересом читаются разделы, в которых изложены наблюдения автора о путях формирования городов. К ним отнесены: а) появление социальной группы людей-ремесленников, которые своей продукцией привлекали население сельской округи под свое влияние, а пункты обмена, торговли постепенно приобретали признаки ранних городов; б) перерастание в города сильно укрепленных оборонительными линиями городищ-крепостей, а также общеплеменных религиозно-культовых центров и личных владений усадеб местной аристократии. Факторы, способствующие возникновению и развитию ранних городов, перечисленными не исчерпываются. Одним из важных моментов является своевременная поддержка региональной властью развития в той или иной выгодной для нее местности новых форм поселений, представлявших сосредоточение как торгово-экономических, так и во-

енно-политических, этнических интересов государства [I, с. 3—19].

Глава I — «Уфа — древний город на территории Башкортостана» — посвящена анализу письменных, топонимических, археологических источников о древних и средневековых городах на Южном Урале. Особо отмечается, что история городов тесно связана с проблемой государственности, но эта тема в отечественной исторической науке слабо разработана и в качестве примера приведено мнение украинского археолога П.П. Толочко о том, что российские историки до недавнего времени не решались ставить вопрос о древнерусских городах раньше IX—X вв. [1, с. 21, 22].

Исключения здесь не составляла территория Урало-Поволжья и Сибири, через которую проходили маршруты древней и средневековой транзитной торговли с востока на запад. Эти маршруты были знакомы арабским и европейским купцам и путешественникам, доказательством чему является карта итальянских купцов Фран-циско и Доменико Пицигана 1367 г., на которой в верховьях р. Волга (Эдиль) обозначено несколько городов, в т.ч. город Башкерти (Башкорт). Тут же сделана ссылка на карту Герарда Мерка-тора 1554 г., здесь город Башкерти точно нанесен в устье р. Уфа, т.е. на территории современной Уфы. Приведены мнения ряда авторов (В.Л. Егоров, A.A. Камалов и др.) о том, что под этим названием следует видеть один из вариантов самоназвания башкир (Башкорт) и название одной из крепостей на месте впадения Уфы в Белую. Приведены сведения арабских и персидских авторов ал-Мукаддаси (X в.) и Ибн-Батту-та (XIV в.) о многочисленных городах в стране хазар и волжских болгар. Перечислены города Карукийа, Кастр, Мастр в стране башкир, упомянутые в трудах арабских авторов IX—X вв. [1, с. 23—27], со ссылкой на книгу H.A. Мажитова и A.H. Султановой «История Башкортостана с древнейших времен до XVI в.» (Уфа, 1994). Как известно, эти сведения впервые были систематизированы ал-Идриси (XII в.), труд которого с полными комментариями был опубликован в

102

H.A. Мажитов

2006 г. на русском языке. В источниках упомянуты пять башкирских городов: Намджан, Гур-хан, Карукийа, Мастр, Кастр [2, с. 122—124; 128; 3, с. 184—189, 208—214 и др.]. К сожалению, вышеуказанная новейшая полная публикация И.Г. Коноваловой, в которой содержатся важные сведения о высоком уровне торгово-ремес-ленного производства в башкирских городах и управлении их своими ханами-правителями, в данной книге не использована.

В главе уделено внимание башкирским ханам, в частности упоминаются Башджурт-хан, проживший около IX—X вв., и башкирский хан, которого лично видел и назвал его государем венгерский путешественник начала XIV в. Иоганка. Более подробные сведения даются о знаменитых башкирских ханах (биях) — современниках Чингисхана — Муйтен-бие и Майкы-бие. Читателя, безусловно, заинтересуют сведения о братьях-ханах начала XVI в. Басман-хане и Тура-хане, ставки которых находились соответственно близ городов Оренбург и Уфа [1, с. 28—32, 34—39 и др.].

Профессор Р.Г. Буканова систематизировала имеющиеся в источниках сведения о древних башкирских городах Уфа, Башгырд. Особую ценность представляет впервые опубликованный в республиканской печати фрагмент из рукописи начала XVIII в. «Татарская (читай «башкирская». — Н.М.) история», в котором перечислены города-ставки золотоордынских ханов на Южном Урале. К данному документу доверительно относился авторитетный российский историк XVIII в. В.Н. Татищев, поэтому следует кратко изложить его содержание. Там, например, говорится, что в 15 верстах от г. Уфа, в устье Уршака, находится жилище (ставка) Тохтамыш-хана, в устье Белой — Кара-хана, в Актюбе — Басман-хана, в устье Сак-мары — Июче-хана, в устье Селеук — Чаган-хана, в устье Уфы — Тура-хана, в 4 верстах от Уфы — Чалсак-хана [1, с. 34—45]. Если иметь в виду, что под словами «жилище такого-то хана» в источнике подразумевались ставки ханов, одновременно являвшихся политическими и тор-гово-культурными центрами Башкортостана в то время, то археологические следы этих памятников, наверняка, скоро будут обнаружены, тогда на основании вышеперечисленных материалов удастся выделить точно датированные этапы их существования.

В книге подробно изложены обстоятельства, связанные с добровольным вхождением Башкор-

тостана в состав Российского государства и построением первой русской крепости в нем (Уфимская). Утверждается, что она была основана в 1586 г. [I, с. 45-82].

Начало строительства Уфимской крепости послужило причиной длительной дипломатической борьбы между правителями Московии и Ногайской Орды. Весь ход этой словесной дуэли подробно описан в разделе «Строительство Уфимской крепости. Первый воевода» [1, с. 82-119]. Как известно, первым воеводой крепости был Михаил Нагой. Подробное изложение всех обстоятельств этого дела, уверен, вызовет большой интерес читателя.

К содержанию первой главы напрашивается одно серьезное замечание. В ней следовало бы дать подробную информацию о новейших результатах изучения археологических памятников, расположенных в центре Уфы. Теперь доказано, что по высокому правому берегу Белой от устья Уфы до железнодорожного вокзала и далее густо расположены существовавшиеся одновременно 7 средневековых городищ-крепостей, множество аулов и некрополей, среди которых самым монументальным и долговременным являлось городище Уфа-II в районе мостов через Белую. Проведенные в 2006-2010 гг. археологические раскопки показали, что этот памятник непрерывно существовал на протяжении V—XVI вв. На основе накопленных материалов исследователи высказали предположение о том, что весь этот комплекс памятников следует отождествлять с городом Башкерти (Башкорт), упоминаемым в письменных источниках XIV—XVI вв. [4]. Таким образом, наука теперь располагает надежно документированными доказательствами о существовании в V—XVI вв. на территории г. Уфа его предшественника. Кстати, по письменным источникам нам известно другое его название — «Имэн-кала» («Дубовый город») [5, с. 205—210, 740]. Эти сведения следовало бы привести, они усилили бы аргументацию автора.

Глава II — «Города-крепости и государственное освоение территории Башкортостана в первой половине XVII в.» — посвящена строительству первых городов в Башкортостане. Включение территории Башкортостана в состав Российского государства потребовало от центральных властей создания в крае всех структур государ-ственой власти; администрации, полиции, налоговой и прочей службы. Опыт подсказывал, что

О КНИГЕ Р.Г. БУКАНОВОЙ «ГОРОДА-КРЕПОСТИ НАТЕРРИТОРИИ БАШКОРТОСТАНА В XVI-XVII ВВ» IQ3

весь этот управленческий аппарат сосредотачивался в городах, которых следовало построить. Выбор пал на территорию хорошо освоенного и всемирно известного города Уфа (он же в XIV— XVI вв. г. Башкорт; он же г. Имэн-кала). В книге подробно повествуется весь ход строительства Уфимской крепости на мысу в устье р. Сутолока, где в V—XIV вв. находилось большое городище-крепость [1, с. 119—204].

Основное содержание главы III «Строительство городов-крепостей на территории Башкортостана во второй половине XVII в.» составляют рассказы об основных направлениях политики России во второй пол. XVII в. Отмечается, что в XVI и первой пол. XVII вв. основная российская политика здесь была сведена к сбору с башкир ясака. Вся ответственность за это дело возлагалась назначенным из центра воеводам и подчиненным людям [1, с. 205—207]. Башкиры ежегодно были обязаны платить ясак в виде шкур куниц, лисиц, меда, а его размеры постоянно возрастали. В главе собраны любопытные сведения о различных злоупотреблениях сборщиков дани.

Однако приток населения в край постоянно возрастал, в чем были заинтересованы российские власти. Переселенцам в Башкортостан предоставлялись различные льготы в уплате налогов, приобретении земельных угодий. Последнее, как правило, сопровождалось хищническим захватом земельных участков у башкир, что служило причиной возрастающего напряжения между коренным (башкирским) и пришлым населением.

В главе отмечается, что своеобразным центром при проведении восточной политики России был г. Казань и туда же возили ясак, но уже с начала XVII в. ясак с башкир взимался уфимскими воеводами [1, с. 208].

Успешное освоение башкирских земель в интересах Российского государства требовало от властей строительства в крае надежной опоры в виде крепостей-городов с постоянно присутствующим гарнизоном и служилыми людьми. Так, в

середине XVII в. на башкирских землях строились Мензелинская, Сарапульская и Осинская крепости, что явилось причиной восстаний 1645 и 1662-1664 гг. [1, с. 209-219]. В них наряду с башкирами участвовали татары, удмурты, марийцы и другие народы Прикамья. В строительстве крепостей восставшие увидели угрозу ограничения своей свободы. Но эти протесты не останавливали последовательную политику русских по созданию в Башкортостане новых опорных крепостей. Так, в 1667 г. в Уфу был получен указ о сооружении Бирского городка на месте, где уже в 1645 г. возникло и существовало дворцовое село бирских крестьян [1, с. 225-232]. В 1684 г. была основана Соловарная (Табынская) крепость [1, с. 238].

При подготовке настоящей рецензии мы не ставим себе цель подробно излагать содержание данной книги. Она написана на документальной основе, насыщена новыми интересными фактами из области русско-башкирских отношений XVI-XVII вв., в т.ч. по истории заселения территории Башкортостана выходцами из центральных областей России и строительстве первых русских крепостей. Я уверен, что данный труд профессора Р.Г. Букановой, как и все ранее опубликованные, привлечет внимание широкого круга историков, студентов, учащейся молодежи и краеведов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Буканова Р.Г. Города-крепости Башкортостана в XVI-XVII вв. - Уфа, 2010.

2. Коновалова И.Г. Ал-Идриси о странах и народах Восточной Европы. — М., 2006.

3. Мажитов H.A. Султанова А.Н. История Башкортостана. Древность. Средневековье. — Уфа, 2010.

4. Псянчин A.B. Möns et URBIS: Уральские горы и город Уфа в европейской средневековой картографической традиции // Архивы Башкортостана. — 2007. — № 1. — С. 17—23.

5. Трепавлов B.B. История Ногайской Орды. — М., 2002.

H.A. Мажитов,

доктор исторических наук, профессор, академик АН РБ