Новые данные о булгарских жилищах домонгольского времени (по материалам Остолоповского селища в Татарстане)

УДК 902 https://doi.org/10.244.11/2587-6112-2019-00082

НОВЫЕ ДАННЫЕ О БУЛГАРСКИХ ЖИЛИЩАХ ДОМОНГОЛЬСКОГО ВРЕМЕНИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ОСТОЛОПОВ-

СКОГО СЕЛИЩА В ТАТАРСТАНЕ)

© 2019 г. К.А. Руденко

Статья посвящена публикации новых материалов Остолоповского селища в Алексеевском районе Республики Татарстан. Селище датируется Х1-Х11 веками и существовало в период расцвета государства Волжская Болгария. В 2017 году при осмотре береговой части этого поселения в обрыве была обнаружена начавшаяся разрушаться постройка. При раскопках ее были выявлены интересные элементы ее конструкции в том числе и из дерева, а также обнаружены разнообразные находки из железа, цветного металла, камня и глины. Среди них - железные наконечники стрел, украшения из бронзы, кусочки серебра, костяной гребень, железные накладки. Кроме того, были найдены железные гвозди, скобы, ключи от замков и другие бытовые предметы. Удалось реконструировать несколько глиняных сосудов в числе которых - горшки и кружка. Автор тщательно проанализировал фрагменты керамики из каждого слоя на раскопе и в постройке. Он учитывал характер фрагментов, их размер, цвет и качество изготовления, а также концентрацию их на каждом участке раскопа и уровне культурного слоя. Это позволило ему выявить изменение ассортимента посуды на разных этапах формирования культурного слоя и связать их с хронологией поселения в целом. На этой основе он установил, что постройка была разрушена в конце XI - начале XII в. когда на поселение было совершено вооруженное нападение.

Ключевые слова: археология, Волжская Булгария, булгары, средневековое жилище, Остолоповское селище, датировка.

В творчестве Е. П. Казакова особое место занимает тематика средневекового булгарского села (Руденко, 2004, с. 91-114). Настоящим прорывом в этой проблеме была монография ученого, посвященная селищам низовий Камы Х - начала XIII в. вышедшая в 1991 г. (Казаков, 1991). Фундамент, который был заложен ученым в своих трудах по этой теме, позволяет развивать это научное направление в булгаристике на материалах вновь исследованных памятников этой эпохи. Среди них выделяется Остолоповское селище в Алексеевском районе Татарстана, открытое в 1960 г. Т. А. Хлебниковой. В 1969 г. она провела на нем небольшие раскопки (Хлебникова, 1969; 1971, с. 59-63). В 1970-80-е гг. памятник неоднократно обследовался разведками Е.П. Казаковым и Е.А. Беговатовым. Часть материала из этих обследований опубликована (Казаков, 1997, с. 66, 75, рис.7-2,3,6-8). Т.А. Хлебникова подробно опубликовала керамический материал из раскопок, включив его в свою монографию по керамике Волжской Булгарии (Хлебникова, 1984). Стационарные исследования селища были продолжены К. А. Руденко в 1997 г. (Руденко, 2012, с. 123-145).

Селище расположено на останце надлу-говой террасы р. Шенталки левого притока Камы в 2,5 км от с. Речное (Археологические, 1988, с. 47, №295). От высокого коренного берега останец отделен глубокой ложбиной1, что определяет естественную границу поселения с юга. С остальных сторон территория его ограничена старицей Шенталки и поймой Камы, в настоящее время затопленных Куйбышевским водохранилищем2 (рис. 1). На мысу останца располагалась стоянка эпохи бронзы к концу 1980-х гг. полностью размытая. Площадь селища в настоящее время около 35 000 м2, что в 4 раза меньше по сравнению с 1960 г.3

1 Скорее всего, заплывшее старое русло Шенталки или рукав т.н. «Старой Камы» - длинной и глубокой протоки сохранившейся и по сей день.

2 К сожалению, значительная часть селища со стороны Камы оказалась к началу стационарных исследований размытой. По этой причине невозможно установить планировку разрушенной части поселения, хотя с учетом расположения усадебных построек на сохранившей части, можно предполагать уличную застройку, при которой небольшие усадьбы располагались вдоль берега со стороны Камы.

3 Т.А. Хлебникова писала, что селище имеет

Поселение имело продолжение к юго-западу по краю высокого коренного берега, Размер его сохранившейся части, судя по подъемному материалу на пашне -100^50-60 м. в направлении запад-восток4. Отметим, что культурный слой здесь незначителен, а местами и вовсе отсутствует. В обрыве берега следов его не зафиксировано, однако за 20 лет наблюдений было зафиксировано только несколько хозяйственных ям цилиндрической формы достаточно крупных размеров - от 1,5 до 2,5 в диаметре и глубиной от поверхности до 2 м. При этом в их заполнении не было отмечено ни золы, ни углей, ни костей животных, обычных для такого рода объектов. Ямы располагались в значительном удалении друг от друга и не были связаны между собой. В подъемном материале на отмели ни разу не были встречены изделия из бронзы и железа, что не позволило синхронизировать I и II селища по датирующим находкам. При этом, керамика на отмели в очень небольшом количестве встречалась, и, как правило небольшими скоплениями5. Если в конце 1990-х гг. в подъемном материале встречались достаточно крупные фрагменты сосудов, то в последнее десятилетие находки представлены только мелкими керамическими фрагментами. Керамика с этого поселения по своим формам и составу теста отличается от керамики с I селища (рис.2). Причину этого пока объяснить не удалось.

Наиболее полно исследовано I селище. По данным раскопок удалось установить время существования сохранившейся части поселения, которое укладывается в проме-

размер 500х300 м (Хлебникова, Казаков, 1976, с. 126). По данным съемки 2008 г. размер останца составлял 270х140 м. В настоящее время он сократился еще больше.

4 Самый край террасы был засажен около 10 лет назад сосновыми саженцами для профилактики обрушения берега. В настоящее время это достаточно большая сосновая роща, выросшая вдоль обрыва начинающаяся у села Речное и заканчивающаяся на мысу, где располагается I Остолоповское селище. Та, часть селища, которая оказалась вне рощи, практически ежегодно распахивается и засевается хозяйственными сельхозкультурами, что, к сожалению, не давало возможности провести здесь археологические работы, кроме сбора подъемного материала. Значительная часть поселения размыта.

5 Прибрежная территория в то время еще не распахивалось и подъемный материал здесь зафиксировать было невозможно.

жуток XI - XII вв., определить динамику его развития, разработать стратиграфическую шкалу с достаточно узко датированными слоями (Руденко, 2017, с. 296-319). Среди изученных объектов на селище стоит отметить жилые сооружения, часть из которых отличалась хорошей сохранностью конструктивных элементов (Руденко, 2009, с. 309 — 352). Еще одна постройка была исследована в 2017 г. О ней пойдет речь в данной статье.

При осмотре западного побережья останца в 2017 г. в обрыве берега был зафиксирован котлован от частично разрушенного сооружения. Он был прямоугольной формы, причем в нижней части его были заметны остатки обугленного дерева (рис. 3-1). Крупные куски углей, а также большие камни со следами нагара лежали в осыпи земли под обрывом. Здесь на берегу были разбит раскоп, в который полностью вошли остатки этого объекта.

Раскопки показали, что культурный слой на уровне первого пласта был слабо насыщен находками, представленными фрагментами булгарской керамики, что составляет 24% от всех фрагментов с участков, причем 85% из них составляют мелкие фрагменты размером от 1 см2 (в среднем - 1*1 см) и до 9см2 (3*3 см). Судя по фрагментам венчиков и донных частей сосудов, попали в культурный слой обломки не менее одного небольшого кувшина с диаметром горла 7 см, трех кухонных горшков, одной кружечки, двух корчаг и около пяти других сосудов форму которых определить сложно.

Второй пласт представлял собой мусорный сброс с усадьбы, функционировавшей позже, о чем свидетельствуют находки сломанных железных ножей, глиняного прясла, железной обоймы и наконечника стрелы, а также костяного гребня (рис. 4-1,3; 5-6). Отметим, что аналогичный наконечник, отнесенный нами к типу Б39а, был найден в 2000-х гг. в подъемном материале также на западном побережье, и близкий ему - в раскопе 1969 г. Т. А. Хлебниковой на восточном побережье (рис. 1) (Хлебникова, 1974, с. 59, рис.1; Руденко, 2003, с. 98,393,488, кат.№585, табл. XXXI-585). На этом же уровне встречены железные гвозди, скобы и звено дверной (?) цепи.

Керамический материал на этом уровне более многочисленен (диаграмма. 1), составляя 46% от общего числа фрагментов на участках, но при этом количество мелких

фрагментов весьма представительно - 60%, что, собственно, и дает такую статистику. Формы посуды от которых фрагменты попали в культурный слой следующие: два кувшина средних размеров с диаметром горла до 8 см, один, более крупный, с налепными деталями у венчика; четыре кухонных горшка, четыре корчаги двух типов (для сыпучих припасов и для жидкостей), три маленьких кружечки с фигурным профилем и узким дном диаметром 5 см, а также части от двух лепных шамотных крышек с пестикообразными ручками. На этом уровне отложений культурного слоя увеличивается количество кухонных отходов - мелких дробленных костей домашних животных, употребленных в пищу.

В нижнем горизонте второго пласта у края котлована (четкие контуры которого проявились на следующей выборке) были обнаружены небольшие кусочки серебра (рис. 5-1,2).

Третий пласт выборки культурного слоя приходится на верхнюю часть заполнения котлована сооружения и, по сути, тоже представляет собой мусорный сброс, а также попавшие сюда предметы из самой постройки и прилегающих к ней других сооружений после разрушения. Среди индивидуальных находок стоит отметить железные накладки (рис.5-4,5) - реплики аскизских изделий, - датированные XII в. (Руденко, 2001), как и фрагменты медной посуды, что позволяет установить время «мусорного» заполнения котлована бывшей постройки. Керамический материал количественно уступает находкам с предыдущих пластов - 30%, однако 65% находок составляют фрагменты более крупных размеров - от 9 см2 (3*3 см) и до 25 см2 (5*5 см). По составу керамики очевидно преобладание столовой посуды - небольших кружечек с высоким горлом (2 экз.), чашечек с ручкой (2 экз.), плошек (1 экз.); помимо этого встречены обломки детского горшка - тувака (1 экз.). В составе керамического лома зафиксированы фрагменты кухонных горшков с диаметром горла от 13 до 15 см и емкостью до 2-2,5 л.; а также части от трех корчаг, в основном для хранения сыпучих продуктов.

Интересно, что удельный вес основных категорий находок в культурном слое до выборки объекта весьма различается (диаграмма.2). Меньше всего представлены кухонные остатки6. Большая часть из

6 Из культурного слоя было получено 3530

них - мелкие, расколотые кости животных не пригодные для диагностики. Много камней, в основном мелких и средних размеров; причем они попали в котлован не как забутовка мусорной ямы, а вместе с бытовым мусором, в частности, битой посудой.

На уровне третьего пласта на фоне материкового суглинка проявились контуры котлована сооружения, вытянутого в направлении СВ-ЮЗ. В верхней части его заполнения -рыхлом сером пестроцвете7 найдены фрагменты керамики как круговой, так и лепной, а также изделия из кости, железа и цветных металлов, в том числе железный наконечник стрелы8 (рис. 5-7), ключ от навесного замка (рис. 5-8), игла швейная, бронзовое височное кольцо9 (рис. 5-10) и медная пластинка. За исключением наконечника стрелы, все остальные артефакты попали в котлован вместе с мусором. Керамика из верхней части котлована (29% от всей керамики из заполнения сооружения) менее разнообразна. Это фрагменты небольшого кувшина с диаметром горла 6,5 см, одного кухонного горшка, правда довольно крупного - с диаметром горла в 14 см, а также одной или двух корчаг средних размеров (до 5 л) для сыпучих тел.

На второй выборке заполнения было зафиксировано большое количество углей и золистых пятен, а также участков прокаленной глины и плотных суглинистых пятен. Цвет заполнения стал более темным, очевидно от насыщенности его углем и кусочками горелого дерева, что позволило предполагать причину гибели постройки в результате пожара. Это подтвердилось обнаружением под обожженными досками на дне котлована нескольких развалов керамических сосудов,

находок. Из них - 1501 фрагмент керамики, 558 костей животных и 1466 камней, а также 15 других - куски обмазки, голыши, один керамический шлак, глиняная обмазка, обломки створок речных раковин.

7 Заполнение восточной части, у стенки котлована, перерыто норами животных.

8 Он найден на уровне контуров на глубине - 53 см от «0» раскопа в прослойке плотного серого суглинистого пестроцвета, шириной 10-20 см, зафиксированной у стенки котлована по всему периметру сохранившейся части постройки.

9 Кольцо находилось в пятне рыхлой охристой супеси, насыщенном кухонными остатками - костями животных, золой и т.п. Скорее всего это случайно потерянная вещь, оказавшаяся в сбросовой яме вместе с остатками еды и мусором.

что исключило версию только о вторичном «мусорном» заполнении нижней части этой постройки. Впрочем, в центральной части котлована преобладала светло серая очень рыхлая супесь с многочисленными золистыми линзами, встречались кухонные остатки - мелкие расколотые кости животных и фрагменты керамики. Причем среди последних довольно крупные фрагменты - 57% размером от 9 до 16 см2. Состав посуды практически идентичен: два маленьких кувшина, небольшой кухонный горшок с диаметром горла 11 см, и фрагменты от двух корчаг для сыпучих тел10.

В нижней части второй выборки и, особенно, на третьей выборке в восточной части котлована стали проявляться следы сгоревших конструкций постройки: линзы ярко-оранжевой рыхлой супеси, прокаленные участки, крупные и мелкие угли в сером пестроцветном заполнении южной части котлована. В последнем были найдены бронзовые пронизка (рис.5-3) и бронзовое изделие, вероятно, накладка. Керамика на этом уровне выборки представлена небольшим кувшинчиком (диаметр горловины 8 см) и развалом верхней части корчаги с характерным венчиком диаметром 21 см с наплывом снаружи и емкостью 5-6 л. Использовались корчаги этого типа, скорее всего, для сыпучих продуктов. Эти артефакты с определенной долей вероятности можно отнести ко времени сразу после прекращения функционирования постройки.

Еще больше следов от деревянных конструкций было зафиксировано на следующей, четвертой выборке. Это, занимавшие большую часть центра котлована, пятна охристо-коричневого рыхлого пестроцвета и оранжево-охристой рыхлой супеси, оконтуренные полосой пестроцвета бурого цвета и остатками сгоревших слег и фрагментов рассыпавшихся обугленных досок (?). Не исключено, что это остатки рухнувшей кровли11 и каких-то внутренних элементов конструкции постройки. Из керамических находок удалось диагностировать фрагменты двух кувшинов по размеру близких тем, что были выявлены на предыдущих выборках; части двух кухонных горшков небольшого объема - до 2 л.,

10 Не исключено, что фрагменты от одной из них могут относиться к корчаге найденной на первой выборке.

11 Ямы для опорных столбов крыши были обнаружены на следующей выборке.

обломки одной кружечки и фрагмент стенки, вероятно трипода.

Пятая выборка дала материал характеризующий период функционирования сооружения. Это один кувшин с диаметром горла 7 см, два небольших кухонных горшка с венчиком диаметром 11-12 см, обломки от двух шамотных крышек и часть пестикообразной ручки от таких крышек. На этой, последней выборке, у южной стенки были выявлены остатки вертикальных столбиков диаметром около 8 см, расположенных на одной линии с разным интервалом - от 30 до 80 см. на расстоянии 30-40 см от земляной стенки котлована. Ближе к стенке обнаружены остатки толстой доски шириной 12 см и длиной 160 см, видимо от этой части интерьера.

Описанную выше историю заполнения котлована можно дополнить данными статистики находок (диаграмма.3). Очевидно, что количество материала резко сокращается на пятой выборке заполнения котлована сооружения, то есть практически у дна. А количество кухонных остатков уменьшается после второй выборки.

В заполнении были найдены обломки железных гвоздей и скоб, на самом дне - два развала небольших глиняных горшков (рис. 6) и чуть выше - кружки (рис. 7).

Размеры сооружения, а также камни от печи, зафиксированные под обрывом дали основание считать, что это остатки жилой постройки, а аналогичной тем, что были ранее изучены на селище.

Жилище сохранилось не полностью (рис. 3-2). Северо-западная его часть, где находилась печь, рухнувшая под обрыв и оставшаяся там в виде груды камней разного размера, оказалась разрушена. Полностью сохранилась центральная и южная части постройки, северная же часть, где располагался ступенчатый спуск в жилище - только частично. Жилище представляло собой срубное наземное сооружение с заглубленным на 120 см в материк котлованом почти квадратным в плане (-3,6*4 м). Стенки котлована вертикальные. Ступенчатый спуск располагался в северной части сооружения. Печь находилась справа от входа. Аналогичное расположение входа и отопительного устройства было и в других жилых постройках на западном побережье Остолоповского селища.

В центре котлована находилась круглая яма диаметром 140 см со ступенькой длиной

80 и шириной 70 см для спуска в нее (рис.33). Неглубокая яма прямоугольной формы (-80*60 см) находилась в Ю-З части котлована. Последняя была перекрыта обгоревшими досками шириной от 20 и до 40 см; длина их в среднем 110 см при толщине в 2-2,5 см. (рис.3-2,4).

В С-В и Ю-В углах котлована были вырыты столбовые ямы диаметром 25 см и глубиной 15-20 см (от уровня земляного пола); дно у них чашевидное. Такого же размера и глубины ямы располагались в Ю и Ю-Ю-З части постройки. Еще одна столбовая яма была вырыта прямо на ступеньке в северной половине дома. Вдоль южной и восточной стенок на расстоянии 10 см от них были зафиксированы небольшие круглые ямки диаметром 7-8 см, и глубиной около 15 см; дно у них было в виде воронки. Расстояние между ямками составляло 20 см (рис. 3-3). Такие же ямки окружали Ю-В угловую столбовую яму. Это были забитые в глину опорные столбики для плетеной из тонких прутьев конструкции, которая служила для изоляции помещения от сырости земляных стенок. Сохранились остатки этого «плетня» у опорного углового столба на высоту около 15 см. С левой стороны от входа расчищены остатки поставленной на ребро деревянной плахи шириной около 7 см длиной 65-70 см. Южнее были выявлены следы сгоревшей деревянной конструкции основу которой составляли также вбитые в землю деревянные колышки.

Датировка постройки основывается на комплексе находок из заполнения котлована и культурного слоя, а также из стратиграфии раскопа. Дневной уровень объекта приходится на третий слой по стратиграфической шкале селища, который датируется XI - первой половиной XII в. (Руденко, 2017, с. 301-304). Поскольку в постройке не было обнаружено узко датирующих предметов, которые помогли бы уточнить время возникновения и функционирования ее, то для этого следует обратиться к анализу артефактов из заполнения котлована и из перекрывающих его отложения.

Как уже было показано выше, формирование заполнения ямы 1 на уровнях 4 и 5 выборки происходило если не синхронно, то в небольшой промежуток времени, о чем свидетельствует наличие фрагментов от одних и тех же сосудов в обеих из них. На 4 и 5 выборках встречены фрагменты, в

основном, столовой и реже кухонной посуды: кувшины, горшки, кружечки с декоративным оформлением. Фрагменты тарной посуды единичны и, скорее всего происходят из вышележащих отложений. Это же можно сказать и о обломках крупных шамотных крышек с пестикообразными ручками. Можно предположить, что между заполнением котлована на уровне 2 выборки и вышележащими слоями произошел определенного рода хронологический разрыв, во время которого сброс мусора не осуществлялся, а котлован постепенно осыпался, заполняясь естественным образом за счет оплыва стенок и разрушения обугленных конструкций.

Третья выборка дает новый комплект артефактов, которые практически не встречаются глубже, за исключением тех фрагментов, которые, в силу особенностей субстанции, в которой они находились, «опустились» ниже.

Анализ параметров керамических находок из культурного слоя, перекрывающего заполнение ямы, показал следующее (табл.1). Верхние отложения содержат очень измельченный керамический материал: экземпляры чуть больше 9 см2 составляют 85% от общего числа фрагментов круговой керамики, содержащихся в пласте. Во время выборки второго пласта их количество по отношению к общему числу фрагментов с этого уровня составило 64%. И на третьей выборке число мелких фрагментов весьма велико: 62%. Причем на первом пласте значительная доля среди них - очень мелких фрагментов 1 и 4 см2 составлявших 46-68% от всего числа малых фрагментов12. Это подтверждает то, что этот мусорный сброс формировался спонтанно по мере проведения уборок в доме, на кухне и во дворе

12 Такая измельченность не может быть естественной - разбиться естественным путем на поверхности земли до такого состояния даже сосуд плохого обжига просто не в состоянии. Предполагать специальное дробление фрагментов керамики для каких-то целей нет оснований. Однако такие мелкие осколки получаются если они находились в том месте, по которому часто ходили люди и животные и это результат таких действий. То есть мелкое дробление фрагментов разбитой посуды является закономерным процессом в месте постоянного проживания функционирующего поселения. Также фрагменты керамики фрагментируются при регулярной распашке культурного слоя, но в данном случае это исключается, поскольку площадка поселения никогда не распахивалась.

новой13 усадьбы откуда его выбрасывали в выгребную яму или в старые котлованы заброшенных или разрушенных сооружений, как в данном случае. По этой причине здесь практически не встречаются развалы сосудов, а части даже одного изделия имеют «старые» сколы и не соединяются в крупные фрагменты.

Однако в заполнении ямы такой картины уже нет: мелкие фрагменты (размер - 1 см2) еще встречаются на первых двух выборках, составляя 2-5%, отчасти они попали сюда из верхних отложений, отчасти по другим причинам, и к последним выборкам исчезают. Это подтверждает тезис о разновременности заполнения котлована постройки и перекрывающих его отложений культурного слоя.

Также в культурном слое над ямой меняется и ряд распространенных типов столовой посуды, чаще всего выходившей из употребления и в утилизированном виде представлявших собой ТБО14 жителей новостроек на восстановленном поселении15. Объяснить это можно, вероятно, сменой поставщика посуды для сельчан и тех мастеров, которые производили ее на самом поселении. Кроме того, если пятая и третья выборки заполнения из котлована постройки дают набор керамических обломков в большей части относящихся к нескольким сосудам что можно определить по совпадающим фрагментам или по характерным деталям принадлежности к одной форме, что предполагает более-менее единовременное или близкое по времени выпадение их в

культурный слой, то вышележащие пласты являют достаточно эклектичную выборку фрагментов сложившуюся случайно и асинхронно.

Подводя итог сказанному, можно предполагать, что постройка была разрушена на рубеже XI - XII или в самом начале XII в., во время нападения на это поселение. Она обладает интересными конструктивными особенностями, отличающими ее от изученных здесь ранее других жилых построек, что придает ей своеобразие и уникальность.

В заключение отметим, что жилище описанное выше очень похоже на постройку изученную Т.А. Хлебниковой в 1969 г. на этом же селище только на восточном побережье (Хлебникова, 1969, с. 10-12, л.30). Она датировала его как и, в целом, материалы всего раскопа - X-XI вв., перенеся эту дату на все селище (Хлебникова, 1974, с. 60; она же 1984, с. 82). Причем, по ее мнению, поселение могло возникнуть на рубеже IX - X в., а керамический комплекс его является важным в датировании поселений возникших в начале Х в. (Хлебникова, 1974, с. 60; Хлебникова, 1984, с. 82; Хлебникова, Казаков, 1976, с. 126). Е. П. Казаков, пересмотрел датировку Осто-лоповского селища, отнеся его возникновение ко второй половине Х - XI в. (Казаков, 1991, с. 161). Результаты раскопок начала XXI в. подтвердили предположение ученого о более поздней дате этого поселения, что продемонстрировано и на материале, представленном в данной статье.

ЛИТЕРАТУРА

Археологические памятники Центрального I Закамья / Отв. ред. А. Х. Халиков. Казань: КФАН СССР, 1988. 98 с.

Казаков Е. П. Булгарское село Х - начала XIII веков низовий Камы. Казань: Таткнигоиздат, 1991. 176 с.

Казаков Е. П. Об этнокультурных компонентах народов юго-восточной Европы в Волжской Болгарии (по археологическим материалам) // ТА. 1997. №1. С. 61-77.

Руденко К.А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI—XIV вв. Изделия аскизского круга в Среднем Поволжье. Исследование и каталог. Казань: «Заман», 2001. 256 с.

Руденко К.А. Проблемы изучения булгарского села в трудах Е. П. Казакова // Казаков Евгений Петрович. Сборник материалов к 70-летию со дня рождения / Под ред. Р. Р. Хайрутдинов, А. Г. Ситди-ков. Казань: рИц Школа, 2004. С. 91—114.

Руденко К.А. К вопросу о булгарских жилищах домонгольского времени (по материалам Остоло-повского селища в Алексеевском районе РТ) // Среднее Поволжье и Южный Урал: человек и природа в

13 Здесь под понятием «новой усадьбы» мы имеем ввиду сооружения, которые были возведены после прекращения функционирования исследуемой постройки.

14 ТБО - твердые бытовые отходы.

15 Селище было разгромлено и в большей части разрушено в начале XII в., что отразилось в стратиграфии (Руденко, 2017, с. 301).

древности. Сборник научных статей, посвященный 75-летию Е. П. Казакова / Отв. ред. М. Ш. Галимо-ва. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2009. С. 309 — 352.

Руденко К.А. О некоторых итогах исследования Остолоповского селища в Алексеевском районе Республики Татарстан // Поволжская археология. 2012. №2. С. 123-145.

Руденко К.А. Стратиграфия Остолоповского селища XI - XII вв. в Алексеевском районе Татарстана // Археология Евразийских степей. 2017. №1. С. 296-319.

Хлебникова Т.А. Отчет о работах Отряда археологической экспедиции по исследованию болгарских поселений зоны Куйбышевского водохранилища в 1969 году. - Казань, 1969. // АИА РАН. Р-! №3919. 75 л.

Хлебникова Т. А. Некоторые итоги исследования булгарских памятников Нижнего Прикамья // СА. 1974. №1. С. 58-68.

Хлебникова Т. А. Керамика памятников Волжской Болгарии. К вопросу об этнокультурном составе населения. М.: Наука, 1984. 240 с.

Хлебникова Т.А., Казаков Е.П. К археологической карте ранней Волжской Болгарии на территории ТАССР // Из археологии Волго-Камья / отв. ред. А. Х. Халиков. Казань: КФАН СССР, 1976. С. 100-136.

Информация об авторе:

Руденко Константин Александрович, доктор исторических наук, профессор, Казанский государственный институт культуры (г. Казань, Россия); murziha@mail.ru

NEW DATA ON BULGARIAN HOUSES OF PRE-MONGOL TIME (ON MATERIALS OF THE OSTOLOPOVSKY SETTLEMENT IN

TATARSTAN)

K.A. Rudenko

The article is devoted to the publication of new materials of the Ostolopovo settlement in the Alekseevsk district of the Republic of Tatarstan. The settlement dates from the 11th - 12th centuries and existed during the heyday of the state Volga Bulgaria. In 2017, when examining the coastal part of this settlement, a construction that began to collapse was discovered in a cliff. When excavating it, interesting elements of its construction were revealed, including those made of wood, and various finds from iron, non-ferrous metal, stone and clay were also discovered. Among them - iron arrowheads, jewelry made of bronze, pieces of silver, a bone crest, iron plates. In addition, iron nails, staples, lock keys and other household items were found. It was possible to reconstruct several clay vessels, including pots and a mug. The author carefully analyzed fragments of ceramics from each layer at the excavation site and in the construction. He took into account the nature of the fragments, their size, color and workmanship, as well as their concentration at each site of the excavation and the level of the cultural layer. This allowed him to identify changes in the assortment of dishes at different stages of the formation of the cultural layer and associate them with the chronology of the settlement as a whole. On this basis, he established that the building was destroyed at the end of the XI - beginning of the XII century, when an armed attack was committed on a settlement.

Keywords: archeology, Volga Bulgaria, Bulgars, medieval dwelling, Ostolopovo settlement, dating.

About the Author:

Rudenko Konstantin A. Doctor of Historical Sciences. Professor, Kazan State Institute of Culture. Orenburgsky Trakt St., 3, Kazan, 420059, Russian Federation; murziha@mail.ru

Размеры фрагментов круговой керамики по пластам и выборкам

Таблица 1.

о ю

Уч/ яма Пласт /выб Размер фрагмента см2

1 4 9 16 25 36 49 64 72 100 121 144 169 всего

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

1 I 8 4 12 3 1 0 0 0 0 0 0 0 0 28

2 I 12 17 11 3 0 1 0 0 0 0 0 0 0 31

3 I 12 21 12 4 0 1 0 0 0 0 0 0 0 50

4 I 5 22 23 6 3 1 1 0 0 0 0 0 0 61

5 I 0 8 10 6 3 1 0 0 0 0 0 0 0 28

6 I 24 26 16 4 3 1 0 0 0 0 0 0 0 56

7 I 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0

61 98 84 26 10 5 1 0 0 0 0 0 0 285

1 II 8 11 15 7 1 0 1 0 0 0 0 0 0 43

2 II 10 17 18 24 7 3 2 2 0 0 0 0 0 83

3 II 5 26 51 26 4 3 4 1 1 0 0 0 0 121

За II 0 11 10 6 2 3 2 0 0 0 0 0 0 34

4 II 6 66 59 39 14 11 1 1 1 0 0 0 0 198

5 II 2 15 41 39 12 5 0 1 1 1 0 0 0 117

6 II 1 19 28 14 3 1 1 0 0 0 0 0 0 67

7 II 0 22 33 12 9 1 0 0 0 0 0 0 0 77

32 187 255 167 52 27 11 5 3 1 0 0 0 740

1 III 3 19 24 16 2 2 1 0 0 0 0 0 0 67

2 III 0 12 21 11 3 2 0 0 0 0 0 0 0 49

1459 гч

СП СП <м <М <М СП 4 <м 00 00 СП

о о о о о о о о о о - о

о о о о о о о о о - о о

о о о о о о о о о СП о о

СП о о о о о о - - <м

о о о о о о СП - - - - о

<м - о о о 00 <м о СП <м <м - 90 гч

о о - о чо 00 СП <м ю 00 о

ич <м о - - гч ич ич 00 00 СП 1Л

ич <м СП о <м о 1Л «ч 00 <М СП 00 «ч 90

617 СП <м - 4 00 <М СП ю <М <М 90

00 00 <м 90 1Л 4 <м 00 о гч

00 <м - <м о 00 00 СП «ч «ч «ч 90

о о о о гч 5 о СП о - о о

- <М СП «ч

СП ич

Статистика находок по пластам из раскопа XXIII

Диаграмма 1.

Диаграмма 2.

Соотношение различных категорий находок из культурного слоя

Количество находок из ямы 1.

яма 1

Щуи,

1

Диаграмма 3.

керамика  кости  камни

Рис. 1. 1- план Остолоповского селища (береговая линия на 2017 г.); 2 - вид западного побережья селища на участке, где зафиксирована постройка. Вид с севера. Фото К.А. Руденко.

Рис. 2. Керамика из сборов на распаханной части Остолоповского II селища в 2017 г

Рис. 3. Остолоповское селище. Раскоп XXIII. 1 - вид на постройку до начала раскопок. Вид с северо-востока. Фото К.А. Руденко; 2 - яма 1 раскопа XXIII в процессе выборки. Вид сверху. Фото К.А. Руденко; 3 - сводный план ямы 1 на уровне четвертой и пятой выборок; 4 - деревянные доски на дне ямы.

Вид сверху. Фото К.А. Руденко.

Рис. 4. Остолоповское селище. Индивидуальные находки из раскопа XXIII и подъемный материал у раскопа (5). 1 - гребень, 2 - астрагал, 3 - прясло, 4 - фрагмент ручки сосуда со знаком, 5 - точило. 1,2 - кость, 3,4 - глина,

5 - камень.

Рис. 5. Остолоповское селище. Изделия из железа и цветных металлов из раскопа XXIII. 1,2 - кусочки весового металла; 3 - пронизка, 4,5 - накладки, 6,7 - наконечник стрелы, 8,9 - ключи от навесных замков, 10 - височное кольцо. 1,2 - серебро; 3,10 - сплав цветного металла; 4-9 - железо.

Рис.7. Остолоповское селище. Керамика из ямы 1 раскопа XXIII. Глиняная кружка. Выборка 5.