Относительная хронология Шалаболинских петроглифов (результаты анализа палимпсестов на Центральном участке писаницы)

УДК 903.07.31

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ ШАЛАБОЛИНСКИХ ПЕТРОГЛИФОВ

А. Л. Заика1, Л. В. Зоткина2

1 Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева; 2Новосибирский государственный университет; 2Институт археологии и этнографии СО РАН

В статье подробно анализируется одна из плоскостей Шалаболинской писаницы (плоскость 10 участка 4). Рассматривается история изучения этой плоскости, даётся общая характеристика изображений, предлагается стратиграфический анализ на основе визуального и стилистического изучения её содержания. Кроме того, в статье даны первые результаты трасологического анализа шести участков пересечений различных изображений плоскости. Трёхмерная визуализация и сопоставление характера следов пикетажа позволяют по-новому взглянуть на последовательность выполнения петроглифов и предложить новые данные для последующих дискуссий.

Ключевые слова: Шалаболинская писаница, петроглифы, наскальное искусство, трасология, 3D

RELATIVE CHRONOLOGY OF THE SHALABOLINO PETROGLYPHS

A. L. Zaika1, L. V. Zotkina2

1 Krasnoyarsk State Pedagogical University;

2Novosibirsk State University;

2Institute of Archaeology and Ethnography SB RAS

The paper presents the detailed analysis of one panel of the Shalabolino rock art site (panel 10, section 4). General description of the images and the history of the research is given. The authors also propose a stratigraphic study based on visual and stylistic analysis of the imagery. Besides, the paper includes some preliminary results of technical and traceological study of 6 areas of superimpositions on the panel. Three-dimensional visualization and comparison of the features of pecked surface allows us to reconsider our views on the sequence of creating the petroglyphs and to propose new data for the further discussions.

Keywords: the Shalabolino site, petroglyphs, rock art, technical traceological analysis, 3D

Работа выполнена при поддержке грантов Президента РФ №: 17-1-007814 «Сохранение и популяризация объекта культурного наследия Шалаболинская писаница» и № МК-1344.2017.6 «Тенденции развития технологий в наскальном искусстве Минусинской котловины».

Шалаболинские петроглифы расположены на правом берегу р. Тубы (правый приток р. Енисей), на высоком (до 200 м) крутом береговом скальном массиве, сложенном девонскими песчаниками, который имеет протяжённость в северо-восточном направлении около 2,5 км. Береговые утёсы начинаются в 0,6 км к ЮВ от д. Ильинки и заканчиваются выше по тече-

нию р. Тубы в устье р. Шушь, в 5 км к ЮЗ от с. Шалаболино. Всего насчитывается около 500 плоскостей с рисунками, которые встречаются на всём протяжении скального массива на различных высотах от 1,5 до 50 м от августовского уреза воды. Границы памятника охватывают значительную территорию: по линии ЮЗ-СВ -1950 м, по линии СЗ-ЮВ - 100 м.

Изображения выполнены в различной технике: минеральными красителями (охрой), путём выбивки, шлифовки, гравировки. Нередки случаи комбинированного сочетания различных техник при выполнении рисунка. Скопления петроглифов локализованы на 8 участках скальных обнажений. Разделённые территориально, они имеют естественные границы в виде мощных осыпей скальных пород, ложбин, участков прижима реки.

История научного исследования Шала-болинских петроглифов насчитывает более полутора веков [Дроздов, Заика, 2005]. Наиболее полный набор эстампажей с подробнейшим описанием петроглифов впервые сделал крупнейший исследователь наскального искусства Среднего Енисея А. В. Адрианов [1904, 1910]. Частично материалы исследований были опубликованы К.В. Вяткиной [1949]. С 1977 г. в течение трёх лет писаница изучалась Петроглифическим отрядом Южносибирской археологической экспедиции КемГУ под руководством Б. Н. Пяткина [Пяткин, Капелько, 1978; Пяткин, 1980]. В состав отряда входил профессиональный художник В. Ф. Ка-пелько, которым был разработан оригинальный метод копирования наскальных изображений на микалентную бумагу [1986], прекрасно себя зарекомендовавший и позволивший копировать петроглифы максимально точно и объективно в большом объёме и довольно быстро. Результаты изучения Шалаболинских петроглифов нашли своё отражение в диссертационном исследовании [Пяткин, 1982] и монографии [Пяткин, Мартынов, 1985].

Несмотря на всю полноту и объективность многолетних изысканий, а также достоверность полученной информации, памятник требует более углубленного и детального исследования на современном уровне развития науки, уточнения известных данных, анализа новой информации о петроглифах. Особенно актуальны в настоящее время вопросы датировки наскальных рисунков.

Интерес представляет многофигурная композиция (плоскость 10) на центральном (четвёртом) участке писаницы, на примере которой представляется возмож-

ным определить относительную хронологию наскальных рисунков путём анализа палимпсестов, планиграфии изображений и степени скального «загара» (па-тинизации).

Впервые данная плоскость была выявлена и скопирована в 1910 г. А.В. Адриа-новым. Копировку Александр Васильевич производил контактным способом, используя метод эстампирования. Наложив многослойно на петроглифы смоченную «пропускную» бумагу, он затем «пробивал» её щёткой, чтобы добиться желаемого оттиска наскальных рисунков, которые проявлялись в «негативном» виде. «Что делать с эстампажами? Для издания их можно фотографировать, но с изнанки, и в таком случае негатив придется перевернуть; можно и к помощи рисовальщика прибегнуть, а вернее и то, и другое» [цит. по: Дэвлет, 2004, с. 40]. Впоследствии К. В. Вят-кина для публикации сделала выкопи-ровки Шалаболинских эстампажей, которые хранятся в Музее антропологии и этнографии (г. Санкт-Петербург). По наблюдениям М.А. Дэвлет, К.В. Вяткина при копировании «под эстампаж подкладывала лист бумаги, а затем по контуру изображений делала наколы тонкой иглой, которая протыкала насквозь эстампаж и бумагу под ним, после чего на бумаге можно было обводить намеченный абрис карандашом или тушью» [Дэвлет, 2004, с. 40-41]. Соответственно, при такой выкопировке не учитывалась последовательность нанесения рисунков, сами они не отличались высокой точностью, в их разряд нередко попадали естественные выбоины и выломы скальных пород (рис. 1), что отразилось и в описаниях, сделанных исследовательницей [Вяткина, 1949, с. 449-452].

Повторно плоскость 10 была обнаружена в 2004 г. участниками археологического отряда КГПУ во время расчистки нижнего яруса скальных обнажений от растительности, скальных обвалов и наносного грунта [Заика и др., 2004; Заика, 2007, с. 36, 37, рис. 15; Заика, Дроздов, 2008]. Причиной выбора места для расчистки явились факты обнаружения фрагментов петроглифов по верхней кромке осыпей.

Рис. 1. Прорисовки плоскости 10 участка 4 Шалаболинской писаницы

На первом этапе работ была проведена расчистка осыпей и прилегающей территории берега путем вырубки и выкорчёвки древесной и кустарниковой растительности [Заика и др., 2004].

На втором этапе производилась выборка грунта (крупнообломочный материал) на глубину 2-3 м (у основания скалы) до условного уровня площадки подножия. Разборка осыпей производилась вручную и с использованием кирок, лопат, ломов, огородных тяпок. Участки, прилегающие непосредственно к скальным плоскостям, расчищались руками, деревянными инструментами, щётками. Сыпучий грунт заполнения скальных ниш разбирался послойно совками, зачищался кистями и затем просеивался в металлических сетках (ячея 2x2 мм). Обнаруженный материал нивелировался, заносился на план, фиксировался на фото и видео.

На третьем этапе составлялся горизонтальный контур и вертикальный разрез обнажившихся скальных плоскостей, графически фиксировались плоскости с петроглифами.

На завершающем этапе после подготовки скальных обнажений (обработка щётками и водой) осуществлялось контактное копирование петроглифов на микалентную бумагу и прозрачные материалы (полиэтилен, плёнка «ОЯАСАЬ»), фото- и видеофиксация рисунков, описание петроглифов.

Плоскость 10 является продолжением общего скального фриза нижнего яруса скальных обнажений, находится за грани-

цей скальной ниши (ширина 0,5 м), имеет протяжённость 2,7 м и ширину 0,8-0,9 м, условно разделена вертикальной трещиной на два участка - «а» и «б» (рис. 2: 1).

Плоскость 10а (1,5 х 0,8 м) ровная, вертикальная, обращена на ЮВ (аз. 500), разделена горизонтальной трещиной (рис. 2: 2).

В верхней части плоскости представлены контурные фигуры лосей, маралов, быка, силуэтная фигура лося, волка, выполненных в «ангарском» (№ 2, 14, 15, 17) и «минусинском» (№ 11, 12) стилях. Комбинированное сочетание стилей характерно для контурной фигуры лося (№ 6), которая перекрывает силуэт профильного изображения птицы (№ 5). В линейном стиле выполнена фигура небольшого животного (№ 45). Между фигурами животных помещены фронтальные и профильные изображения людей ( 1, 3, 7, 8, 9, 13, 16), фрагменты лодок (№ 4, 18).

В нижней части плоскости находится крупное контурное изображение лося (№ 44), которое перекрывает силуэтные фигуры людей (№ 25, 29, 33, 34, 36), контурные и силуэтные изображения копытных животных (№ 17, 21, 27, 30, 40, 38), рисунок рыбы (№ 35), изображение лодки (№ 26). У одной профильной антропоморфной фигуры показан гравированный многолучевой головной убор (№ 29). Слева от фигуры лося находится силуэтный рисунок другого лося, выполненный в «ангарском» стиле (№ 22). Изображение выполнено поверх фронтальной фигуры человека в «рогатом» головном уборе (№ 24), контурного рисунка быка (?) (№ 21),

головы сохатого (№ 23). Справа и ниже крупной контурной фигуры лося (№ 44) выявлены силуэтные фронтальные антропоморфные изображения (№ 37, 39, 43), голова животного (№ 41), линейная фигура копытного животного (№ 42). По нижнему срезу плоскости (край облома скальных пород) видны фрагменты рисунков лосей (№ 21, 23, 28), быка (?) (№ 38).

Плоскость 10б (1,1x0,9 м) ровная, вертикальная, обращена на ЮВ (аз. 500), разделена горизонтальной и диагональной трещинами (рис. 2: 3). В верхней части плоскости виден фрагмент лодки с шестью «пассажирами» (№ 3), неполные контуры маралов и лосей (№ 1, 2, 12, 13, 14), силуэтная фигура быка (№ 11.), ориентированная, в отличие от других животных, в левую сторону. Привлекает внимание контурное изображение оленя с ветвистыми рогами (№ 6). Слева от него помещены силуэтная и контурная фронтальные антропоморфные фигуры (№ 4, 5). В центральной части плоскости выполнены поверх других рисунков силуэтные изображения двух лосей в «минусинском» стиле, но с рядом иконографических признаков, характерных для «ангарской» традиции (№ 21, 37). Они перекрывают фронтальные фигуры людей (№ 19, 22, 27, 46), силуэтные и контурные изображения животных (№ 18, 20, 38, 34, 40). Над ними показаны контурные фигуры лосей (№ 23, 40) и других животных (№ 39, 44), фрагменты нижней части антропоморфных фигур (№ 41, 42). Под изображениями лосей выявлены контурные фигуры маралов, лосей, хищника (медведь?), ориентированные в правую сторону (№ 16, 17, 26, 24, 30, 31, 34). В противоположную сторону обращено животное, выполненное в «скелетном» стиле путём гравировки (№ 35). Выявлены также три антропоморфные фигуры, выполненные в комбинированной технике (№ 15, 28, 29).

Анализ внутренней стратиграфии рисунков свидетельствует о том, что наиболее древний («нижний») пласт петроглифов занимает основную площадь плоскости и представлен антропоморфными фигурами (!), показанными в различном

ракурсе (фас, профиль, фас-профиль) (рис. 2: 2 - изображения № 7, 9, 13, 16, 24, 25, 33, 34, 36, 39; рис. 2: 3 - изображения № 19, 22, 27, 33, 41, 42). У двух фигур показаны «хвосты», что не характерно для петроглифов Среднего Енисея; а также укороченные верхние конечности, которые встречаются у архаичных антропоморфных образов на Шалаболинской писанице. У других фигур зафиксированы головные уборы в виде одного или двух «рогов». Две фигуры показаны в процессе совокупления (рис. 2: 2 - изображения № 33, 34). Примечательно, что ряд фигур сопряжён с округлыми предметами (рис. 2: 2 - изображения № 9, 13, 25, 29). По всей видимости, в это же время были выполнены контурные изображения «грузных» животных, фрагментарно сохранившихся по нижнему краю плоскости, и фигура медведеподоб-ного существа (рис. 2: 3 - изображение № 45).

Стратиграфически и планиграфически определяется следующий пласт рисунков, который связан с зооморфными образами, выполненными в традиции «минусинского» стиля. Они, как правило, показаны не полностью. Основной акцент древние художники делали на краниальной части животных и прилегающих участках тела, нередко показанных «пунктирно» (рис. 2: 2 - изображения № 11, 12, 40; рис. 2: 3 - изображения № 1, 2, 12, 14, 24, 38). Возможно, в это время появились изображения лодок.

Практически одновременно, судя по композиционному построению и стратиграфии рисунков, формируется комплекс изображений животных, выполненных в классическом «ангарском» стиле, в его несколько стилизованном варианте, а также в комбинированном сочетании ангарских и минусинских традиций (рис. 2: 2 -изображения № 2, 6, 14, 17, 20, 22, 23, 27, 28, 44; рис. 2: 3 - изображения № 6, 21, 23, 24, 34, 37, 40).

Следующий изобразительный слой связан с проявлениями «классической» окуневской культуры. В это время появляются многолучевой головной убор у центральной профильной динамичной

Археологические исследования 49

л

Рис. 2. Прорисовки плоскости 10 участка 4 Шалаболинской писаницы, выполненные А. Л. Заикой: 1 - участки а, б, в плоскости 10; 2 - участок а с нумерацией изображений; 3 - участок б с нумерацией изображений

антропоморфной фигуры, антропоморфные образы, выполненные путём гравировки, изображение быка (рис. 2: 2 - изображение № 32; рис. 2: 3 - изображения № 9, 28, 29). С этим же временем, вероятно, связано появление изображения копытного животного (рис. 2: 3 - изображение № 35).

Наиболее поздние образы появились после того, как основная поверхность плоскости была уже заполнена, что позволило помещать рисунки на её периферийных участках. Это линейные изображения небольших размеров (рис. 2: 2 - изображения № 1, 3, 8, 42, 45), изображение волка (рис. 2: 2 - изображение № 15).

Хронологически не ясно время появления динамичных фигур копытных животных (рис. 2: 2 - изображения № 30, 31; рис. 2: 3 - изображения № 39, 44).

Кроме визуального анализа и классической «топографической раскладки» плоскостей 10а и 10б Шалаболинской писаницы [Столяр, Савватеев, 1976; Столяр, 1977] был выполнен трасологический анализ [Гиря, Дэвлет, 2010; 2012] участков пересечений некоторых наскальных изображений, составляющих палимпсест плоскости 10а. Этот подход заключается в изучении и сопоставлении характеристик следов пикетажа, на основании чего устанавливается последовательность выполнения фигур. Более поздним элементом палимпсеста является тот петроглиф, чьи специфические характеристики превалируют в зоне перекрывания.

Документирование петроглифов для трасологического анализа связано с трёхмерной визуализацией по методу фотограмметрии [Cassen et al., 2014; Robert et al., 2016]. Она позволяет получить модели трасологически значимых участков пикетажа очень высокого разрешения. Преимущество этого приёма фиксации в том, что он позволяет получить информацию о характере рельефа поверхности пикетажа не только в плане, но и в профиле, что очень важно для трасологического анализа. Кроме того, специализированное программное обеспечение даёт возможность проводить наблюдения при различ-

ном освещении и при помощи различных фильтров, благодаря чему некоторые детали и характеристики рельефа лучше видны.

В задачи трасологического анализа плоскости 10а входило установить относительную хронологию фигуры лося № 44 и других петроглифов, с которыми она пересекается: № 29, 30, 31, 34, 36, 40 (рис. 2: 2). Для этого была выполнена трёхмерная реконструкция шести участков перекрываний, а также для каждого изучаемого изображения проведён трасо-логический анализ характерных зон пикетажа, не задействованных в пересечениях. В результате были сделаны следующие наблюдения.

Антропоморфное изображение № 29 пересекается сразу в двух местах с элементами, относящимися к петроглифу № 44 (лось): горизонтальной и вертикальной линиями в области изгиба руки (рис. 3: 1). Гораздо более глубокие и крупные следы, образующие эти линии, сильно отличаются от характера пикетажа антропоморфного персонажа (мелкие, регулярные выбоины, менее плотная выбивка). На 3D-моделях хорошо видно, что антропоморфный персонаж перекрыт этими крупными, грубыми следами (рис. 3: 1).

Зооморфное изображение № 30 выполнено мелким пикетажем, на некоторых участках довольно редким, регулярными небольшими подокруглыми выбоинами, часто выходящими за контуры линий. Такие характеристики хорошо видны в области заполнения туловища, на животе, шее и крупе животного (рис. 3: 2). Однако по всему контуру фигуры отмечаются совсем другие выбоины: грубые, глубокие, неровных очертаний, явно отличающиеся от вышеописанных. Можно предположить, что петроглиф был подновлен. Интересно, что шея животного выглядит так, как будто выполнена двойной линией (рис. 3: 2, б, г). Верхняя, параллельная шее цепочка крупных выбоин относится к изображению лося № 44, так как их характер абсолютно идентичен другим линиям пикетажа, образующим «перегородки» внутри его туловища. Дру-

Рис. 3. Трёхмерные модели участков плоскости 10а Шалаболинской писаницы: 1 - пересечение антропоморфного изображения № 29 и горизонтальной и вертикальной линий, составляющих фигуру лося № 44; 2 - пересечение зооморфного изображения № 30 и горизонтальной и вертикальной линий, составляющих фигуру лося № 44

гая вертикальная линия, которая пересекает эту фигуру, также является «перегородкой», относящейся к изображению лося № 44. Однако она прерывается и не перекрывает зооморфный персонаж № 30 (рис. 3: 2). Это может указывать на еди-новременность выполнения изображения № 30 и горизонтальных и вертикальных линий, относящихся к фигуре лося № 44.

Зооморфное изображение № 31 выполнено плотным пикетажем и относительно мелкими выбоинами. Оно пересекается с линией живота лося № 44, которая образована более крупными и глубокими следами. На бесцветных 3D-моделях при различном освещении отмечается перекрывание контуров туловища зооморф-

ного персонажа № 31 линией живота лося № 44 (рис. 4: 1).

Антропоморфное изображение № 34 образовано мелкими, неглубокими следами плотного пикетажа, при этом отдельных выбоин, выходящих за контуры, практически не фиксируется. Этот петроглиф пересекается с дугообразной линией, относящейся к фигуре лося № 44. На 3D-модели очень хорошо фиксируются совсем другие весьма глубокие грубые следы прерывистого пикетажа, которые образуют эту вертикальную линию (рис. 4: 2). Очевидно, она выполнена позже, чем антропоморфное изображение, так как эти грубые следы выбивки перекрывают поверхностное плотное заполнение фигуры человека.

Рис. 4. Трёхмерные модели участков плоскости 10а Шалаболинской писаницы: 1 - пересечение зооморфного изображения № 31 и линии живота лося № 44; 2 - пересечение антропоморфного изображения № 34 и дугообразной вертикальной линии, составляющей фигуру лося № 44

Другой пример антропоморфного изображения - это фигура № 36 (рис. 5: 1). Простой осмотр даёт основание полагать, что линия верхней части морды лося № 44 перекрывает её, однако, это не так. На рис. 5: 1а, 1б хорошо видно, что мелкие округлые выбоины, характерные для пикетажа, образующего антропоморфную фигуру, присутствуют также в области пересечениях этих двух петроглифов.

Кроме того, очень хорошо читается контур левой руки антропоморфного персонажа именно в области пересечения этой детали с головой лося (рис. 5: 1в, 1г). Следы на этом участке имеют признаки, свойственные изображению № 36.

Зооморфная фигура № 40 схожа по характеру пикетажа с антропоморфным изображением № 34 (рис. 5: 2). Выбивка здесь более глубокая, но также состоит

а

: , л & ч

1 ¿¿л1 1  "О

ЩгЩт а-. - , г

* ' -1 . ^ ^ - Г Щ'Г ^ ' - ' *' -.л»

ЩШ

Рис. 5. Трёхмерные модели участков плоскости 10а Шалаболинской писаницы: 1 - пересечение антропоморфного изображения № 36 и верхней линии морды лося № 44; 2 - пересечение зооморфного изображения № 40 и верхней линии морды лося № 44

из плотно прилегающих мелких округлых выбоин. Более крупные, менее регулярных очертаний лунки пикетажа, составляющие голову лося № 44, выглядят совершенно иначе. В области пересечения двух этих петроглифов (№ 40 и 44) преобладают очертания выбоин, характерных для последнего. Голова лося перекрывает туловище зооморфного изображения № 40.

Таким образом, трасологический анализ рассмотренных участков показал, что изображению лося № 44 предшествуют все изученные трасологически петроглифы (№ 29, 31, 34, 40), кроме одного антропоморфного изображения № 36, которое было выполнено позже. Зооморфная фигура № 30 может быть единовременной изображению лося № 44. Это указывает на довольно поздний возраст этой фигуры лося.

Следует отметить, что представленные выше результаты не только открывают перспективы для развития современных методов изучения скальной поверхности, но и ставят вопросы для новых дискуссий о стратиграфии рассмотренного палимпсеста и стадиальности развития наскального искусства региона. В целом большинство изображений выполнено в неолитическое и окуневское время (III-II тыс. до н.э.). Привлекает внимание архаичность антропоморфных персонажей, их атрибуция и синкретичное сочетание различных неолитических стилей в формировании зооморфных образов. Учитывая относительную новизну представленных материалов, следует в определённой степени пересмотреть устоявшиеся стереотипы о развитии наскального искусства Среднего Енисея. Данная работа не претендует на законченность и требует продолжения.

Литература

АдриановА.В. Предварительные сведения о собирании писаниц в Минусинском крае летом 1904 г. //Известия Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях. СПб., 1904. № 4. С. 25-33. Адрианов А. В. Отчет по исследованию писаниц Минусинского края //Известия Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях. СПб., 1910. № 10. С. 41-53.

Вяткина К. В. Шалаболинские (Тесинские) наскальные изображения // Сборник Музея антропологии и этнографии. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1949. Т. 12. С. 417-484.

Гиря Е. Ю., Дэвлет Е. Г. Некоторые результаты разработки методики изучения техники выполнения петроглифов пикетажем //Уральский исторический вестник. 2010. № 1 (26). С. 107-118. Гиря Е. Ю., Дэвлет Е. Г. Об исследовании техники выполнения изображений на скалах //Проблемы истории, филологии, культуры. 2012. № 1 (35). С. 158-178.

Дроздов Н. И., Заика А. Л. История исследования Шалаболинской писаницы // Мир наскального искусства. Сборник докладов международной конференции. М.: ИА РАН, 2005. С. 72-74. Дэвлет М. А. Александр Васильевич Адрианов (к 150-летию со дня рождения). Кемерово: Кузбасс-вузиздат, 2004. 68 с.

Заика А.Л. Полевые исследования петроглифов (на примере Шалаболинской писаницы) //Мир наскального искусства. Сборник докладов международной конференции. М.: ИА РАН, 2005. С. 108-110.

Заика А.Л. Петроглифы из-под руин. Шалаболинская писаница //Енисейская провинция. Альманах. Красноярск: Изд-во КГПУ им. В. П. Астафьева, 2007. Вып. 3. С. 24-38.

Заика А.Л., Дроздов Н.И., Березовский А.П., Ключников Т.А., Журавков С.П. Шалаболинские петроглифы (итоги исследований 2004 г.) //Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2004. Т. X . С. 259-260. Заика А.Л., Дроздов Н.И. Новые петроглифы Шалаболинской писаницы //Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. М.: ИА РАН, 2008. Т. III. С. 28-30.

Капелько В. Ф. Эстампажный метод копирования петроглифов // Памятники древних культур Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск: Изд-во ИИФФ СО АН СССР, 1986. С. 105-111. Пяткин Б. Н. Капелько В. Ф. Шалаболинские писаницы //Археологические открытия 1977 года. М.: Наука, 1978. С. 275-276.

Пяткин Б.Н. Ранние петроглифы Шалаболинских скал //Археология Южной Сибири. Кемерово: КемГУУ 1980. С. 27-44.

Пяткин Б.Н. Шалаболинские петроглифы (вопросы методики и хронологии). Автореф. дис. ... канд. истор. наук. Л., 1982. 14 с.

Пяткин Б. Н., Мартынов А. И. Шалаболинские петроглифы. Красноярск: Изд-во Красноярского университета, 1985. 192 с.

Столяр А.Д., Савватеев Ю.А. О некоторых возможностях изобразительного анализа писаницы Астувансалми (Финляндия) // Первобытное искусство. Новосибирск: Наука, 1976. С. 151-156. Столяр А.Д. Опыт анализа композиционных структур петроглифов Беломорья // Советская археология. 1977. № 3. С. 24-41.

Cassen S., Lescop L., Grimaud V., Robin G. Complementarity of acquisition techniques for the documentation of Neolithic engravings: lasergrammetric and photographic recording in Gavrinis passage tomb (Brittany, France) // Journal of Archaeological Science. 2014. Vol 45. P. 126-140.

Robert E., Petrognani S., Lesvignes E. Application of digital photography in the study of Paleolithic cave art // Journal of Archaeological Science: Reports. 2016. Vol. 10. P. 847-858.