Трансформация правовых основ в эпоху примата цифровых технологий

УДК 340.1:004

Н. Н. Лайченкова, Ю. М. Литвинова

Трансформация правовых основ в эпоху примата цифровых технологий

В статье предпринята попытка анализа направлений трансформации системы правового регулирования в условиях происходящих изменений с учетом внедрения достижений четвертой промышленной революции в различные социальные процессы. Особое внимание в статье уделено реформированию отрасли финансового права. Выделены факторы, свидетельствующие о технократизации правовых норм и права в целом. Дана оценка некоторым изменениям действующего законодательства, сформулированы направления совершенствования правовых норм в условиях цифровой реальности.

The article attempts to analyze the directions of transformation of the legal regulation system under the conditions of the changes taking into account the implementation of the achievements of the fourth industrial revolution in various social processes. Particular attention is paid to reforming the field of financial law. The factors testifying to the technocratization of legal norms and law in general are highlighted. An assessment of some changes in the current legislation is given, directions for improving legal norms in the digital reality are formulated.

Ключевые слова: цифровая трансформация, четвертая промышленная революция, диджитализация, технократические изменения, электронные сервисы, краудфандинг.

Kew words: digital transformation, fourth industrial revolution, digitalization, technocratic changes, electronic services, crowdfunding.

Перманентная цифровизация общественных отношений неизбежно повлечет за собой трансформацию системы правового регулирования, являющуюся, с одной стороны, первоосновой подобных изменений, а с другой -своевременным «ответом» на внедрение достижений четвертой промышленной революции в различные социальные процессы.

Основной задачей правовой науки на современном этапе развития следует считать формирование базовой платформы для «цифрового» реформирования системы правовых норм разной правоотраслевой принадлежности.

© Лайченкова Н.Н., Литвинова Ю.М., 2019

34

Как отмечалось президентом В. Путиным, «сегодня важнейшим конкурентным преимуществом являются знания, технологии, компетенции. Это ключ к настоящему прорыву, к повышению качества жизни. В кратчайшие сроки нам необходимо создать передовую законодательную базу, снять все барьеры для разработки и широкого применения робототехники, искусственного интеллекта (далее - ИИ), беспилотного транспорта, электронной торговли, технологий обработки больших данных. Причем такая нормативная база должна постоянно обновляться, строиться на гибком подходе к каждой сфере и технологии. У нас также есть все возможности, чтобы быстро внедрить сети передачи данных пятого поколения и технологии связи Интернета вещей» [11].

Хотелось бы отметить, что настоящий труд не носит характера завершенного исследования, содержащего в себе безапелляционные выводы. Скорее, это информация к дальнейшему размышлению, призыв к научной дискуссии, позволяющий авторам сформулировать окончательную точку зрения по обозначенной проблематике.

Ученые из Стэнфордского университета опубликовали прогноз, как изменится наш мир к 2030 г. В указанном прогнозе исследованы восемь основных сфер жизнедеятельности: транспорт, здравоохранение, образование, развлечения, трудоустройство, безопасность, быт/сфера услуг и социальная сфера [12].

Однако какая бы сфера жизнедеятельности общества не рассматривалась, возникают вопросы необходимости соответствующего правового регулирования в условиях стремительно происходящих изменений.

В условиях развития искусственного интеллекта в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе предполагается его значительное влияние на все сферы жизнедеятельности общества. Право и политика будут корректироваться сообразно достижениям в области ИИ, равно как и ИИ будет адаптироваться к ценностям, отраженным в законодательстве, а зависит от различных социальных, культурных, экономических и других факторов и может варьироваться в зависимости от юрисдикции [12].

«Само понятие "искусственный интеллект" предполагает замену человеческих навыков и изобретательность. И во многих контекстах, начиная от управления автомобилем или проведения операции, применения закона, человек должен получить (пройти) некоторую (определенную) сертификацию или лицензию перед выполнением задачи. Поэтому законодательство и политика должны будут определить компетенцию в системе искусственного интеллекта.

Например, представим робототехническую компанию, которая создает хирургическую платформу, способную работать автономно. Или юридическую фирму, предоставляющую юридическую консультацию. Сегодня с юридической точки зрения неясно, кто в этом примере должен был бы сдать соответствующие экзамены, получить лицензии (разрешения), не говоря уже о том, где они должны будут это делать» [12; 13].

Действительно, столь стремительно происходящие изменения влияют на нашу повседневную жизнь и требуют адекватного правового регулирования. Между тем особенность происходящих изменений, определяемых как технократические, обусловливает соответствующие качественно иные особенности правового регулирования в той или иной сфере социальной действительности.

Технократизация правовых норм и права в целом означает внедрение научных подходов, технологий, включение описания различных технических средств в правовые нормы различной правоотраслевой принадлежности. Это связано с проникновением информационных технологий и процессов во все сферы жизни человека, общества и государства. Об этом свидетельствуют следующие факторы:

- акцент на технологические изменения. Придание особой значимости технологических изменений, носящих цивилизационный характер. Признание того факта, что уровень технологического потенциала напрямую влияет на повышение качества жизни людей, модернизацию экономики, инфраструктуры и государственного управления, безопасность страны [11];

- принятие различного рода программных документов, направленных на обеспечение информационной безопасности [5; 6; 9];

- принятие на уровне органов исполнительной власти соответствующих актов, нацеленных на повышение эффективности управления информационной безопасностью [7; 8];

- создание федерального органа исполнительной власти специальной компетенции, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере информационных технологий - Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. ФСБ России учрежден национальный координационный центр по компьютерным инцидентам, являющийся составной частью сил, предназначенных для обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак и реагирования на компьютерные инциденты;

- принятие целого массива нормативных актов, регулирующих вопросы реализации программных документов, например: обеспечение информационной безопасности; создание автоматизированных систем органов государственной власти; создание сайтов муниципальных образований в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; взаимодействие граждан и организаций в электронной форме с органами государственной власти, органами местного самоуправления;

- цифровизация государственного управления, которая обусловливает технократизацию правовых норм. Перевод государственных услуг «онлайн», создание различного рода электронных сервисов и государственных автоматизированных систем (например, государственная автоматизированная система топливно-энергетического комплекса; государственная автоматизированная система жилищно-коммунального хозяйства; федеральная государственная информационная система «Единый фонд геологической информации о недрах») основаны на адекватном правовом регулировании, содержащем соответствующие технические характеристики; правила идентификации; описание программно-технических средств и т. д.

- установление юридической ответственности за нарушения в сфере информационных технологий, например: ст. 159.6 УК РФ «Мошенничество в сфере компьютерной информации»; ст. 274 «Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей»; ст. 274.1. «Неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации».

Из указанной особенности следует: нормативные правила тесно увязаны с правилами технологическими. Ожидается увеличение вариативности платформенных сервисов, предлагающих услуги. Предполагается создание единой цифровой платформы хранения данных, автоматизации бизнес-процессов, аналитики, снижения количества шагов процессов, проактивное предоставление интегрированных услуг взамен и т. п. [10].

Подобные нормативные правила зачастую закрепляются на подзаконном уровне (например, административные регламенты предоставления государственных услуг). Отсюда реализуется такая особенность права в условиях цифровых технологий, как широта применения подзаконного регулирования, обеспечивающая быстроту соответствующего правового оформления, соответствие стремительно меняющимся реалиям.

Говоря об отраслевом правовом регулировании, наиболее сложным видится процесс реформирования основ конституционного права в контексте диджитализации, поскольку являясь жесткой, Российская Конституция фактически делает невозможным внесение отдельных изменений в главу вторую, касающуюся прав и свобод человека и гражданина, которые в цифровых условиях подвергнутся наибольшему влиянию.

Прежде всего четвертая промышленная революция способствует увеличению объема интеллектуальных прав и необходимости их защиты именно в цифровом пространстве. Естественно, что Основной закон регулирует исключительно базовые положения, получающие детальную регламентацию в отраслевом законодательстве. Однако в случае «агрессивного» вхождения цифровых технологий в процесс жизнедеятельности человека защита интеллектуальных прав предстанет в качестве одной из основных задач государства и потребует более детального закрепления1.

Также в настоящее время формируется новая совокупность прав -цифровые права человека, которые, думается, должны найти свое отражение в Основном законе государства. Действующим национальным законодательством закреплены права на информацию [3; 4], но до настоящего времени не возникало потребности в регламентации обеспечения данного права в цифровом пространстве, создании условий цифрового равенства, равно как и преодолении цифрового неравенства. Последнее возможно исключительно в случае повсеместного обеспечения Интернетом высокой скорости.

Еще одна проблема, порожденная достижениями четвертой промышленной революции, заключается в обеспечении права на защиту от безработицы [3, ст. 37]. Возможная роботизация отдельных процессов производства приведет к потере работы большим числом граждан, высвобождению высококвалифицированных кадров [1]. Следовательно, вопросы трудовой профессиональной конкуренции с искусственным интеллектом должны найти свое отражение в Основном законе государства.

Думается, что в ближайшее время достаточно традиционный конституционно-правовой институт гражданства испытает на себе влияние цифровой революции. Подобный опыт имеется в Эстонии, первой внедрившей в 2014 г. институт цифрового гражданства, предоставляемый физическому лицу, связанному с Эстонией, или человеку, заинтересованному в использовании эстонских цифровых сервисов или получении электронной подписи.

1 В настоящее время ч. 1 ст. 44 Конституции РФ лишь декларирует необходимость охраны интеллектуальной собственности законом.

38

Основная цель предоставления цифрового гражданства заключается в возможности привлечения бизнеса и иностранного капитала в национальную экономику [2].

Значимые изменения в связи с цифровой трансформацией вносятся и должны быть внесены в будущем в административное законодательство.

В настоящее время цифровые сервисы внедрены в деятельность органов исполнительной власти. Так, например, большинство отношений физического лица с МВД России по вопросам миграционного законодательства, безопасности дорожного движения, получения разрешительных документов начинается обращением к порталу Госуслуги. Следовательно, подобная цифровизация государственного управления предопределяет необходимость создания информационных баз большого объема федерального уровня, которые будут способствовать повышению качества и скорости предоставления услуг, оказываемых органами государственной власти.

Тотальная реестризация, применяемая в процессе государственного управления, неизбежно требует применения технологии блокчейн - базового инструмента цифровой экономики. Подобные цифровые реестры должны получить адекватное правовое регулирование, стоящее на страже прав и интересов субъектов административных правоотношений. Отдельные достижения четвертой промышленной революции повлекут изменения в системе государственного контроля (надзора). Первым этапом подобной трансформации является применение онлайн-касс, обеспечивающих прозрачность потоков наличности в целях осуществления налогового контроля.

Особый интерес вызывают возможные изменения основ цивилистиче-ского законодательства в условиях цифровой трансформации. Осуществление онлайн-покупок, дистанционное управление банковским вкладом и банковским счетом, развитие системы безналичных расчетов требуют оптимизации гражданского законодательства с учетом цифровых изменений. При этом одной из современных тенденций, неразрывно связанной с диджитали-зацией, признается появление института краудфандинга - явления уже широко известного в Российской Федерации, но так и не имеющего правового закрепления. Краудфандинг - система осуществляемого, как правило, в Интернете так называемого народного финансирования различных мероприятий и проектов.

Попытка законодательной регламентации краудфандинга на сегодняшний день ограничилась принятием в первом чтении проекта Федерального закона «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных

платформ (краудфандинге)». В соответствии с ним инвестиционная платформа представляет собой информационную систему в сети Интернет, используемую для организации привлечения инвестиций от многих лиц. Указанные платформы должны будут функционировать в соответствии с правилами, т. е. организационными актами оператора инвестплатформы, определяющими правила авторизации на ней, требования к инвесторам и т. д.

Услуги по организации привлечения инвестиций могут оказывать только лица, включенные Банком России в реестр операторов инвестиционных платформ, на основании договоров об оказании услуг по привлечению инвестиций и договоров об оказании услуг по содействию в инвестировании. Осуществление инвестиций гражданами посредством инвестиционной платформы не требует госрегистрации в качестве ИП.

Одной из первых на процессы цифровизации общественных отношений посредством законодательного реформирования откликнулась отрасль финансового права, включающая в себя правовые нормы, регламентирующие вопросы образования, расходования и использования фондов денежных средств государства и муниципальных образований.

Лидером по цифровизации процессов государственного управления в полной мере следует признать Федеральную налоговую службу, которая в целях оптимизации образования фондов денежных средств внедряет электронные сервисы в рамках взаимодействия с налогоплательщиками. Простота, скорость и доступность применения последними различных услуг, предоставляемых в цифровом виде, позволяют достигнуть взаимного доверия между государством и обязанными субъектами, стимулировать ведение предпринимательской деятельности, преодолеть налоговую «неграмотность» субъектов общественных отношений.

Одним из последних достижений в области оптимизации налогообложения посредством цифровых технологий является введение налога на профессиональный доход, плательщиком которого можно стать, используя приложение «Мой налог», которое помогает зарегистрироваться в качестве плательщика налога на профессиональный доход и, следовательно, осуществлять предпринимательскую деятельность в льготном режиме. Для регистрации требуется скан-копия паспорта, а также фотография самого налогоплательщика, которую можно сделать фронтальной камерой смартфона. Ручную подпись заменяет обычное подмигивание в камеру смартфона. Указанные условия избавляют налогоплательщика от заполнения необходимых документов на бумажных носителях, личного обращения в налоговые органы. Исполнить налоговую обязанность также представляется возможным через использование указанного приложения.

40

С 2019 г. процессы расходования бюджетных средств в рамках контрактной системы в полном объеме осуществляются в электронной форме. Иначе говоря, заказчики не вправе проводить открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, запрос котировок, запрос предложений не в электронной форме. Для исполнения указанной обязанности участники контрактной системы с 1 января 2019 г. должны пройти процедуру регистрации в Единой информационной системе. На основании такой информации будет формироваться Единый реестр участников закупки. При этом обязательным требованием является регистрации и авторизация руководителя компании на портале Госуслуг.

Базовой целью тотальной цифровизации системы государственных (муниципальных) закупок является повышение эффективности расходования бюджетных средств и преодоление коррупционных проявлений в рамках контрактной системы.

Интересным и положительным видится опыт Банка России, создавшего механизм для пилотирования новых финансовых сервисов и технологий, требующих изменения правового регулирования - регулятивную площадку. Любая организация может инициировать пилотирование финансового сервиса или технологии, для чего необходимо направить в Банк России заявку. На регулятивной площадке происходит моделирование процессов применения инновационных финансовых услуг, продуктов и технологий для проверки гипотез о положительных эффектах от их внедрения. Думается, что подобная регулятивная «песочница» позволяет избежать рисков (или минимизировать их), протестировать технологии, требующие изменения законодательства, а в случае одобрения разработать соответствующую нормативно-правовую основу2.

30 июня 2018 года заработала удаленная идентификация, т. е. механизм, позволяющий физическим лицам получать финансовые услуги дистанционно, подтвердив свою личность с помощью биометрических персональных данных (изображение лица и голос) в любом банке; созданы Единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА) и Единая биометрическая система. В целях получения банковских услуг посредством удаленной

2 Например, в октябре 2018 года Сбербанк и Национальный расчетный депозитарий подвели итоги тестовой сделки по привлечению финансирования путем выпуска токенов на блокчейн (Initial coin offering, ICO) в «песочнице» Банка России. Проект был разработан на платформе «Мастерчейн» // По материалам Банка России: https://www.cbr.ru/fintech/regulatory_platform/ и Национального расчетного депозитария https://www.nsd.ru/ru/press/pubs/index.php?id36=634078

41

идентификации необходимо пройти первичную идентификацию в уполномоченном банке. Банком России представлена карта точек банковского обслуживания, где можно сдать биометрию. В дальнейшем с помощью телефона, планшета, ноутбука или компьютера гражданин сможет пройти авторизацию в ЕСИА для подтверждения биометрических данных. Удаленная идентификация позволит повысить доступность финансовых услуг, в том числе для людей с ограниченными возможностями, пожилого и маломобильного населения. Благодаря такому механизму клиенту станет гораздо удобнее получать услуги вне зависимости от времени суток, местонахождения клиента или филиальной сети банка3.

Основной задачей в области правового регулирования должно стать законодательное обеспечение недопущения распространения имеющихся в распоряжении кредитных организаций и оператора биометрических данных клиентов. При этом недостаточно сформировать локальную систему защиты таких данных. Требуется внесение изменений в действующее административное законодательство (а возможно, и в уголовное), устанавливающее ответственность за несанкционированный доступ к системе таких данных, а также за распространение подобных данных.

Обозначенные имеющиеся и потенциальные изменения действующего национального законодательства, обусловленные цифровой трансформацией, неизбежно повлекут за собой потребность в формировании качественно новых компетенций студента-юриста. Необходимость оценки ситуации в контексте цифровой реальности, понимание технической сущности цифрового отношения, умение применять программное обеспечение - это минимальный набор требований, которые будут предъявляться специалисту в области юриспруденции в будущем.

Трансформацию юриспруденции следует рассматривать по направлениям:

- трансформации права как совокупности юридических норм;

- трансформации юридической практики; профессии юриста;

- трансформации юридической науки (как совокупности юридических

наук);

- трансформации юридических знаний как совокупности учебных дисциплин (изменения в юридическом образовании, преподавании юридических дисциплин).

3 На сайте Банка России размещен перечень банков, в которых можно будет пройти регистрацию в ЕСИА и Единой биометрической системе. По состоянию на 14 марта 2019 года таких банков 394. Планируется, что до конца 2019 г. такой сервис должны предоставлять 100 % банков. См. подробнее: https://www.cbr.ru/fmtech/remote_authentication/

42

Следовательно, цифровая революция повлияет не только на право как совокупность норм и правил, но и как систему учебных дисциплин и науч-пых знаний.

Список литературы

1. Битва за профессии: в каких сферах роботы заменят людей. - URL: https://robo-sapiens.ru/stati/bitva-za-professii-v-kakih-sferah-robotyi-zamenyat-lyudey/ Дата обращения 15 марта 2Q19 г.

2. Гражданство в сети: что есть «электронный паспорт». - URL: http://droider.ru/post/grazhdanstvo-v-seti-chto-est-elektronnyiy-pasport-3Q-11 -2Q14/ Дата обращения 15 марта 2Q19 г.

3. Конституция РФ (прин. всенародн. голосованием 12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 3Q.12.2QQ8 № 7-ФКЗ, от Q5.Q2.2Q14 № 2-ФКЗ, от 21.Q7.2Q14 № 11-ФКЗ). - Ст. 29 // СПС Консультант Плюс.

4. Об информации, информационных технологиях и о защите информации: федер. закон от 27 июля 2QQ6 г. № 149-ФЗ. - Ст. 8 (в ред. от 18 дек. 2Q18 г.) // СПС Консультант Плюс.

5. Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 5 дек. 2Q16. - № 646.

6. Об утверждении Концепции информационной безопасности детей: распоряжение Правительства РФ от 2 дек. 2Q15 г. - № 2471-р.

7. Об утверждении Концепции обеспечения информационной безопасности Mинистерства промышленности и торговли Российской Федерации: приказ Mин-промторга России от 23 янв. 2Q15 г. - № 86.

8. Об утверждении Концепции системы управления информационной безопасностью ФНС России: приказ ФНС России от 25 февр. 2Q14 г. - № MMВ-7-6/66@

9. Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2Q2Q года (утв. Президентом РФ 24 июля 2Q13 г. № Пр-1753).

1Q. Петров M., Буров В., Шклярук M., Шаров А. Государство как платформа. - M., 2Q18 // Центр стратегических разработок. - URL: https://www.csr.ru/

11. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 1 марта 2Q18 г. // Рос. газета. - 2Q18. - 2 марта.

12. One Hundred Year Study on Artificial Intelligence (AI1QQ). - URL: https://ai1QQ.stanford.edu/ Дата обращения 1 марта 2Q19 г.

13. Ryan Calo, "Digital Agenda's public discussion on 'The effects of robotics on economics, labour and society,'" AusschussDigitale Agenda, (Deutsche Bundestag: Ausschussdrucksache A-Drs.