Прецедентные феноменыв лингвострановедческомсловаре

Фрейм-структура как способ организации элементов концепта при реализации его языковыми средствами в процессе речекультурной деятельности испытывает влияние семантических составляющих, например фразеологических значений, коннотаций, лексико-синтаксического окружения. Фраземы не являются средством вербализации стереотипных явлений, схем, напротив, последние классифицируются на базе индивидуальных употреблений, кон-нотативных со-значений, поэтому понятие фрейма до определенной степени условно.

Литература

Алефиренко, Н.Ф. Современные проблемы науки о языке: учеб. пособие / Н.Ф. Алефиренко. М.: Флинта: Наука, 2005.

Словарь русского языка: в 4 т. АН СССР; Ин-т рус. яз.; под ред. А.П.Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Рус. яз., 1981 - 1984.

Степанов, Ю.С. Константы: Словарь русской культуры / Ю.С.Степанов. 3-е изд., испр. и доп. М.: Акад. проект, 2004.

Фразеологический словарь современного русского языка: в 2 т. / под ред. проф. А.Н. Тихонова; сост. А.Н. Тихонов, А.Г. Ломов, А.В.Корольков. М.: Флинта: Наука, 2004.

5. Шестак, Л.А. Фреймовая семантика языка и текста / Л.А. Шестак // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста: материалы Междунар. симп. Волгоград, 22 - 24 мая 2003 г.: в 2 ч. Волгоград, 2003. Ч.1. С. 163 - 171.

Н.В. МУРАВЛЁВА

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ В ЛИНГВОСТРАНОВЕДЧЕСКОМ СЛОВАРЕ

Рассматриваются прецедентные феномены когнитивной базы немецкой нации с точки зрения их фиксации в лингвострановедческом словаре и функционирования в современных текстах.

Традиция лингвострановедческой лексикографии в России насчитывает несколько десятилетий и представляет собой особый аспект исследования языка и культу-

ры, в процессе которого создается словарь, решающий одновременно лингвистические и культурологические задачи, что и отражено в его названии. Справочники такого рода призваны устранить помехи в меж-культурной коммуникации, которые столь явно возникают именно на водоразделе между западной (Abendland) и русской культурами.

При написании лингвострановедческих словарей «Культура Германии» (Культура Германии 2006) и «Германия» (Германия) задача лингвистического характера заключалась в создании толкового словаря эт-нореалий, который обеспечит пользователю (носителю русской культуры) возможность адекватного понимания немецкоязычных текстов, соотнесенных с немецкой культурой. Процесс восприятия иноязычного текста всегда представляет собой встречу с другой, не всегда понятной культурой, что неизбежно приводит к непониманию, неадекватному пониманию или недопониманию. Обратимся к примеру из современной прессы: Wacht am Rhein: das Bundesverfassungsgericht in Karlsruhe hat schon oft Politiker blamiert und Deutschland mitregiert" (Focus 33/2005) -отсылка к географическому положению г. Карлсруэ, где находится Конституционный суд, и к известной песне.

В данном примере мы имеем дело с пресуппозициями - апелляцией автора текста к общему со своим адресатом культурному фонду, общим языковым и вне-языковым знаниям (Linke 2004). С точки зрения когнитивной лингвистики, выделенные в текстах этнореалии представляют собой прецедентные феномены - ядерные элементы когнитивной базы нации. Вполне понятно, что при написании лингвострановедческих словарей мы стремились представить прецедентные феномены максимально полно. Ниже мы приводим словарную статью (здесь и далее в сокращении), из которой пользователь словаря узнает значение прецедентных наименований и, таким образом, поймет и смысл текста: Die Wacht am Rhein". - «Вахта на Рейне» - песня на стихи поэта М. Шнек-кенбургера (Schneckenburger Мах, 1819 -1849), написаны в 1840 г., когда правительство Франции заявило о своих претензиях на Рейн как восточную границу Франции. В годы

© Муравлёва Н.В., 2008

франко-прусской войны песня стала народным гимном: Lieb Vaterland magst ruhig sein / Fest steht und treu die Wacht / Die Wacht am Rhein!" - Родная отчизна, будь спокойна / Непоколебима и верна вахта / Вахта на Рейне!

Под прецедентными феноменами мы понимаем имена или тексты, имеющие для определенной национально-культурной общности особую ценностную и познавательную значимость и представленные в национальной когнитивной базе лингвокультурной общности (Караулов 1987: 216; Красных 2003: 170). В толкованиях лингвострановедческих словарей «Германия», «Культура Германии» представлены лексикографические инварианты прецедентных феноменов, соотносимые с их инвариантами в когнитивной базе носителей языка (но не идентичные им). В словарь включены имена известных в немецкой лингвокультурной общности личностей, географические наименования, названия знаменитых произведений архитектуры, музыки, живописи, реалии истории и повседневной жизни, а также сведения о прецедентных текстах, например: Wanderers Nachtlied". - «Ночная песнь странника» - самое известное стихотворение немецкоязычной литературы: включено во все антологии немецкой лирики, более ста раз положено на музыку, переведено на все культурные языки, его постоянно цитируют, создают аналоги, пародируют и интерпретируют. bber alien Gipfeln / 1st Rim'/In alien Wipfeln / Spbrest Du / Kaum einen Hauch; / Die V^gelein schweigen im Walde / Warte nur, balde/Ruhest du auch”. 6 сентября 1780 г. Гете записал стихотворение карандашом на ставне охотничьего домика в Тюрингии. В 1784 г. домик сгорел, позже был в точности восстановлен и является одним из памятных мест Гете (Goethe-Hduschen auf dem Kickelhahn bei Ilmenau). На русский язык стихотворение перевел М.Ю.Лер-монтов («Горные вершины»).

В дальнейшем мы назовем такие прецедентные феномены базовыми - именно они образуют когнитивное ядро, объединяющее носителей одной культуры. Базовые прецедентные феномены хорошо известны всем представителям лингвокультурного сообщества, актуальны в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане, апелляция к ним постоянно возобновляется в речи. Такая апелляция может

носить примарный характер - когда речь идет о самих базовых прецедентных феноменах, например, об истории создания песни “Die Wacht am Rhein”. Именно базовое значение прецедентных имен дается в лингвострановедческом словаре. Особый интерес представляют, однако, случаи использования базового прецедентного феномена в характерологической, оценочной функции. Например, имя полководца периода освободительных войн Блюхера вошло в пословицу Rangehen wie Blbcher". -«Стремительно как Блюхер». Или отсылка к общеизвестному географическому названию в произведении художественной литературы: Unsere Mutter blieb verschwun-den. Sie riefnicht an, sie kam nicht zurbck, und wenn wir unsern Vater fragten: ,, Wo ist derm Mama eigentlich?", sagte er: ,Bei ande-ren Hexen аир dem Blocksberg”

Нетрудно заметить, что базовые прецедентные феномены порождают преце-дентность второго порядка, связанную с их характерологическим, оценочным потенциалом, в связи с чем использование прецедентных имен и высказываний делает речь более персуазивной. Ниже мы приводим отрывок из рецензии на новую постановку оперы Вагнера: Grofier Wiesen-Auftrieb. Die Bayern in Lederhosen, die Preu-pien in Pickelhauben-Uniformen, Bismarck und Kaiser Wilhelm stolen dazu. Wagners romantische Oper zwischen Wahnfried, Feld-herrnhalle und Neuschwanstein. John Dew inszeniert den Lohengrin" als Fufinote zur Biografie des Mr)rchenk/<nigs, der in Richard Wagner seinen Ritter erblickte und sich mit Els a identifizierte... (Die Welt, 1.3.2004). Автор апеллирует к национальным концептам немецкой культуры (базовым прецедентным феноменам), чтобы передать зрительское восприятие нетрадиционной постановки классической оперы, например, Wiesen-Auftrieb = столпотворение на сцене, подобное столпотворению в парковой зоне Терезиенвизе (Мюнхен) на празднике Октоберфест. Небольшой отрывок состоит из множества реминисценций, отсылающих читателя к содержанию оперы Вагнера, к истории Германии и ее известным персонажам, к региональным реалиям (на сцене встретились Бавария и Прус-

сия, что само по себе абсурдно). Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что любой базовый прецедентный феномен, представляя собой концепт национальной культуры, готов при необходимости актуализировать одну или несколько характеристик, связанных с ним в сознании носителей этой культуры. Многократная актуализация одной и той же оценочной характеристики прецедентного феномена закрепляет за ним соответствующий образ в сознании носителей языка, а сама оценка становится частью его значения. Так, прецедентность феномена Eiche складывалась в течение длительного времени, что отражено в его толковании в лингвострановедческом словаре.

Eiche f дуб, священное дерево у древних германцев, которому они поклонялись, - считалось, что ветки дерева отгоняют злых духов и оберегают от болезней. Дуб - символ твердого немецкого характера. Deutschland hat ewigen Bestand, / Es ist ein kemge-sundes Land, / Mit seinen Eichen, seinen Linden, / werd ich es immer wieder linden" (Г.Гейне). В период Германской империи (1871 - 1918) дуб становится символом стойкости и непобедимости: Frei und uner-schbtterlich / Wachsen unsere Eichen / Mit dem Schmuck der grbnen Bldtter / Stehn sie fest in Sturm und Wetter, / Wanken nicht noch weichen", - писал поэт Гофман фон Фал-лерслебен. Появляется выражение «германский дуб» (у Шенкендорфа: treu wie die deutschen Eichen”), памятники героям Первой мировой войны украшались изображениями дубовых листьев, их устанавливали в тени дубов и лип. Символом стойкости дуб был у разных политических сил - национал-социалистов, социал-демократов, коммунистов. Борцы «Союза Спартака» пели песню: Da steht ein Mann, ein Mann / so fest wie eine Eiche / Er hat gewiss, gewiss / schon manchen Sturm erlebt / Vielleicht ist er / morgen eine Leiche / Wie es so vielen Spartakisten geht”. В период нацизма стало традицией сажать дубы и липы в честь Гитлера (Hit-lereichen, Hitlerlinden). После 2-й мировой войны дубовые листья украшали монеты ФРГ от одного пфеннига до одной марки.

Толкования прецедентных феноменов, являющихся носителями культурной памяти нации, не терпят лапидарности - они предполагают предоставление обширной информации о становлении их концептуальности (набор дифференциальных при-

знаков и коннотаций, известных всем носителям языка и культуры) и роли соответствующего феномена в жизни данного социума. Интересно, что вторичная пре-цедентность концепта Eiche, использование слова в характерологической, оценочной роли (символ стойкости) обусловлены не богатой биографией концепта, а крепостью древесины самого дерева: ”Wie eine deutsche Eiche stehe die SPD hinter Schrader, erkldrte Kldgerin Hoffmann" (Focus 33/2005).

Базовые прецедентные тексты реализуют свою характерологическую функцию (прецедентность второго порядка) посредством представленности в речи отдельных высказываний из этого текста, которые часто становятся крылатыми словами: Man lebt nur einmal in der Welt". - «Один лишь раз живем на свете» - крылатое выражение из трагедии «Фауст» Гете. Известна также перифраза австрийского публициста К.Крауса (Kraus Karl, 1874 - 1936) Man lebt nicht einmal einmal” («И раза не живем на свете»).

Связь подобных высказываний с базовым текстом в сознании носителей языка часто утрачивается, что не всегда остается без последствий для их адекватного функционирования (например, полноценное понимание перифразы невозможно без знания исходной цитаты). Иногда утрата связи с источником влечет за собой несколько искаженное восприятие смысла. Так, необычайно популярная автохарактеристика немцев «Народ поэтов и мыслителей» ”Das Volk der Dichter und Denker”) ассоциируется, прежде всего, с великими немецкими мыслителями - Гете, Шиллером, Кантом, Ницше, которых автор высказывания Иоганн Музэус (1735 - 1787) вовсе не имел в виду, т.к. их творчество относится к более позднему периоду. В ряде случаев, однако, значение характеризующей функции прецедентного наименования не может быть понято правильно, если основное содержание, смысл базового текста не знакомы или забыты. Так, выражение «верность нибелунгов» (Nibelun-gentreue) можно понять, только если помнить, что все события «Песни о Нибе-лунгах» призваны продемонстрировать верность и преданность героев. Кроме того, актуализация в речи носителей культуры знания национальных прецедентных феноменов, связи с ними прецедентных высказываний демонстрирует приверженность

говорящих к этой культуре, понимание ее высокой ценности, объединяет носителей национальной культуры вокруг некоторого общего знания, которое и делает их «своими». Взаимная память о первоисточнике делает речь когнитивно и эмоционально насыщенной, поднимает ее на более высокий уровень.

Литература

Германия: лингвострановедческий словарь / под ред. Н.В. Муравлёвой. М.: Астрель (в печати).

Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. М., 1987.

Красных, В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? / В.В. Красных. М., 2003.

Культура Германии: лингвострановедческий словарь / под ред. Н.В. Муравлёвой. М.: Астрель, 2006.

Heidenreich, E. Der Hund wird erschos-sen / E. Heidenreich // Kolonien der Liebe. Reinbeck bei Hamburg, 1994.

Linke, A. Studienbuch Linguistik / A. Lin-ke, M. Nussbaumer, Paul R. Portmann. Tbbingen, 2004.

Е.Ю. МАХНИЦКАЯ

К ВОПРОСУ О НЕОБХОДИМОСТИ СОЗДАНИЯ «СЛОВАРЯ АКТУАЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ»

Обосновывается необходимость создания ежегодно издаваемого словаря активного типа, включающего неологизмы из различных сфер нашей жизни. Словарная статья такого словаря должна быть построена по принципу «лексикографического портретирования», который предполагает наличие множества зон, каждая из которых вводится своей меткой и допускает глубокое иерархическое дробление на все более мелкие подзоны.

Последние десятилетия ознаменовались лавинообразными изменениями в современном русском языке. Они коснулись практически всех уровней языка. Стала очень заметной разница в произношении (особенно заимствованных слов) у людей, принадлежащих разным социальным сло-

ям. Все больше набирает силу тенденция к аналитизму в области склонения существительных и прилагательных, в группе которых неуклонно растет количество несклоняемых типа индиго, сомон, массака. Массовый характер имеет употребление латиницы, причем появились понятия, графический облик которых привычнее и понятнее в форме латиницы: SMS, DVD, e-mail, Bluetooth.

Причины данных явлений лежат на поверхности. К таковым, кроме изменений общественно-политического и экономического устройства страны, относятся также культурологические и психологические причины. Например, вестернизация как ориентация на западный образ жизни, желание подчеркнуть приобщенность к западному миру, стремление к билингвизму и т. д. и, как следствие, заимствование концептов, стереотипов и моделей поведения вместе, естественно, с чужими словами (реже - в форме калек -т.е. буквального перевода на русский язык). Ср.: «Никогда прежде так широко не вливалась в общий речевой оборот иноязычная лексика, обозначающая реалии, которые до недавних пор считались принадлежностью иного, “буржуазного” мира - теперь же эта лексика наполняется своим, “отечественным” содержанием» (Крысин 1996: 155). Очевидно, что заимствования (и слов, и концептов) имели лавинообразный характер не только в конце ХХ в. Достаточно вспомнить эпоху Петра I. Хотя, безусловно, современный процесс воспринимается болезненно из-за того, что мы являемся его участниками, и поэтому он кажется самым массовым и опасным по сравнению с предыдущими.

Лавинообразные изменения достигли своего апогея и по закону физики, согласно которому сила всякого действия равна силе противодействия, вызвали шквал эмоций со стороны русскоязычного населения и прежде всего - лингвистов. Употребление нетранслитерированных и макаронических элементов в речи многими квалифицируется как полное равнодушие к родному языку, как грубое вторжение в русскую этнокультурную картину мира чужеродной ментальности. Пути борьбы с «наглоязычными» элементами в

© Махницкая Е.Ю., 2008