Защитники ЮКОСа заговорили с позиции силы

Вчера на пресс-конференции президент адвокатской палаты Москвы Генри Резник назвал обыски, проведенные в Жуковке следователями Генпрокуратуры 3 октября (Ъ писал о них 4, 6 и 7 октября), "чрезвычайным происшествием". "Совершено посягательство на основу основ нашей профессии",— заявил адвокат. А потом его коллеги продемонстрировали журналистам последствия визита следственной группы в Жуковку.
       Генри Резник отметил, что присутствует на пресс-конференции не как защитник по каким-либо делам ЮКОСа, а как глава адвокатской палаты Москвы, потому что должен защищать права адвокатов. "Я думал, Генпрокуратура, учитывая ее действия в последнее время, уже ничем не сможет меня удивить, но нет — я посрамлен,— признался адвокат Резник.— Мало того что Генпрокуратура уже открыто вытирает ноги о Госдуму, обыскивая помещения депутата Дубова — а я уверен, что это было сделано незаконно, потому что для этого должно быть заключение трех судей Верховного суда. Но еще и совершено посягательство на основу нашей профессии. Наша профессия защищена абсолютной адвокатской тайной. Влезать в производство адвоката по делу его клиента недопустимо. Творилось черное дело". Как отметил Генри Резник, "вся информация, незаконно собранная и изъятая в последних обысках, соответственно, юридически ничтожна и недопустима для использования следствием в качестве доказательств".
       Адвокат Андрей Тарасов, комментируя пресс-релизы Генпрокуратуры, разосланные этим ведомством через информагентства, отметил: "Теперь у госпожи Алешиной (Ирина Алешина — первый заместитель начальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры.—Ъ) тяжелая задача. Ей придется выбрать: либо она не знает, что творится в ее ведомстве, либо она просто лжет. Например, то, что следователи якобы не знали, что обыскиваемое помещение принадлежит депутату Дубову, неправда, мы предоставили все документы". А адвокат Антон Дрель добавил: "Я вижу для себя только один путь — обратиться в Совет федерации, который утверждает генпрокурора, и к президенту, который представляет его на должность. Что касается сообщений Генпрокуратуры о результатах обыска, то там действительно неправда. Да, у меня были копия лицензии ЦБ на разрешение Лебедеву на открытие счетов за рубежом и документы о счетах МЕНАТЕПа за рубежом. Но они не тайны и законны, они заверены четырьмя ведущими мировыми аудиторскими фирмами".
       Вице-президент, начальник правового управления ЮКОСа Василий Алексанян, также участвовавший в пресс-конференции, отметил: "У Антона Дреля — кстати, он не адвокат ЮКОСа, а адвокат Михаила Ходорковского и Платона Лебедева — изъяли файлы не по делу Лебедева, а по другим клиентам. Это наводит на мысль, что у дела Лебедева перспектив нет и Генпрокуратура пытается выйти на ЮКОС любыми путями".
       После пресс-конференции журналистов на автобусах отвезли в бизнес-центр ЮКОСа в Жуковке, чтобы продемонстрировать последствия обысков в кабинетах депутата Дубова и адвоката Дреля. Несколько зданий на территории бизнес-центра окружены солидным каменным забором, а вход украшают высоченные массивные железные резные ворота. Охрана, тщательно проверив у журналистов сумки и паспорта и внимательно сличив лица с фотографиями на документах, пропустила их внутрь. "Интересно, что же они у следователей не проверили так же дотошно их бумажки?" — переговаривались журналисты, идя к зданию центра.
       В кабинете депутата входная дверь, снятая с петель, стояла в углу, пол был усыпан известкой после того, как следователи выломали стену, которая мешала вынести изъятое оборудование. В помещениях господина Дреля кругом были разбросаны пустые картонные коробки, дверцы металлических шкафов были распахнуты настежь — замки на них следователи вскрывали отвертками,— и только маленький сейф им не удалось вскрыть (там, по словам Антона Дреля, хранятся личные вещи Платона Лебедева). "Весь этот разгром я увидел уже около 23 часов вечера, когда закончился обыск,— сообщил Антон Дрель.— Следователи разбросали все мои бумаги, залезли в мои конфиденциальные файлы. Они унесли мой компьютер, в котором была масса информации, и секретные бумаги по делу многочисленных клиентов, причем не связанных с ЮКОСом. Изъяли и мои личные досье, например мои налоговые декларации".
       "Я хочу предупредить власть, что если Генпрокуратура намерена осуществить атаку на адвокатское сообщество, то мы консолидированы и сумеем себя защитить,— заявил напоследок Генри Резник.— Но только тогда ущерб потерпит не только Генпрокуратура, но и власть. Считайте, что я говорю с позиции силы".
МАРИНА Ъ-ЛЕПИНА