Генезис политических и географических концепций государственных границ

УДК 342.15

О. В. Цветкова

ГЕНЕЗИС ПОЛИТИЧЕСКИХ И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАНИЦ

В статье рассматриваются последовательно возникшие теоретические подходы к изучению границ и трансграничных взаимодействий на разных территориальных уровнях. Исследуется опыт трансформации государственных границ и приграничных территорий в концепциях географов и политологов. Оценивается изменение значимости границ в современном мире. Особое внимание уделяется границе, существующей на разных пространственных уровнях в государственном строительстве.

Ключевые слова: концепции границ, естественные границы, государственная граница, функции границ, пограничные районы.

Распад СССР привел к кардинальным изменениям на территории Российского государства. На месте огромного идеологического, политического и экономического однородного пространства возникли новые независимые, суверенные страны.

Для выяснения проблем и методов урегулирования многих территориальных претензий по вопросам государственных границ и приграничных территорий требуется тщательное изучение территориальных регионов как политических субъектов во всем мире.

Границы представляют собой сложное общественное явление, связанное с фундаментальными основами политико-территориальной структуры государства. Так как любым границам, в особенности комплексным, присуща известная устойчивость, важна их роль как средства упорядочения территориальной организации жизни общества. Научный интерес к исследуемой теме обусловлен следующими обстоятельствами.

Во-первых, появление новых границ явилось причиной глубоких изменений единого политического, социально-экономического и культурно-географического пространства в политике, экономике, социальной сфере, в общественном сознании и психологии. Эти изменения обусловили рост многочисленных проблем, связанных прежде всего с территориальными претензиями и трансграничными отношениями.

Во-вторых, недостаточно изучены проблемы восприятия границы и ее роль в национальной и региональной идентичности на разных территориальных уровнях.

В-третьих, в настоящий период приграничное сотрудничество — это важная составляющая современных международных связей регионов, поскольку именно на границе непосредственно пересекаются многие жизненно важные для государств проблемы, включая внешнеполитические, экономические, гуманитарные контакты. Особую роль проблематика приграничных районов играет

© О. В. Цветкова, 2014

для России, имеющей громадный пограничный периметр, который составляют различные по природным, демографическим характеристикам территории. Названные обстоятельства обусловливают актуальность темы исследования, ее теоретическую и практическую значимость.

На современном этапе в России исследования государственных границ и приграничных территорий активно развиваются, это предмет множества работ в области политологии, географии, истории и других наук.

Для политической науки весьма актуальна проблема нахождения оптимального баланса между безопасностью границы и развитием приграничного сотрудничества, интересами центрального правительства и приграничной территории. Безусловно, сама проблема новых границ и приграничных территорий является производной от более высоких по уровню проблем, таких как территориально-государственное строительство, макроэкономическая политика, внешняя политика, национальная безопасность, региональная политика. Но именно в приграничных регионах эти проблемы предстают в концентрированном, заостренном виде, связанные с пограничным пространством и пограничной политикой.

Лимология1 носит характер междисциплинарной области знания, разрабатываемой политологами, социологами, этнологами, психологами, антропологами, юристами, экономистами, физико-географами и специалистами по техническим наукам. Наша цель — рассмотреть теоретические подходы изучения границ в географических и политических исследованиях, при этом преодолеть барьеры между дисциплинами, обобщить знания о мировой системе государственных границ.

Приступая к анализу обозначенной проблемы, следует уточнить, что мы стремимся выяснить принципы определения и изменения государственной (внешней и внутренней) границы. В этих рамках и будут затронуты дискуссии, которые разворачивались в отдельные периоды XX в.

На наш взгляд, для изучения самого предмета исследования необходимо рассмотреть последовательно возникшие теоретические подходы в географических и политических исследованиях. Подходы к изучению границы как пространственного фактора были разнообразны, но основные идеи, как правило, были связаны с исторической и географической обстановкой. В результате методологического разнообразия появился набор концепций, часто противопоставленных друг к другу.

Первыми государственные границы начали изучать географы. Классифицировать исследования границы в географической литературе можно по следующим разделам: исследования спорных территорий; исследования факторов влияния изменения границы; исследования эволюции границы; исследования делимитации и демаркации границы; исследования эксклавов крошечных государств; исследования морских границ; исследования границ в спорах, связанных с природными ресурсами.

1 Лимология — наука о границах (от греческого слова «лимес» — граница), изучающая вопросы демаркации и делимитации на местности государственных границ, воздействия их функций на районы и жизнь различных социальных и этнических групп.

Понятие «граница» начали исследовать в рамках социал-дарвинистской и антропогеографической школы в географии и геополитике. Поэтому ранние дискуссии о территориальных границах зафиксированы в работах немецкого географа Ф. Ратцеля и его последователей (Ratzel,1897, S. 584). Ученому принадлежит одно из старейших определений границы, где границы представлены как временные ограничители, которые могут быть изменены, если у людей возникает такая необходимость. В природе нет карт, и границы на картах — это абстракция, передающая реальность, состояние приграничной полосы. Степень выгодности естественных границ государства зависит от их протяженности, самыми значимыми для государства являются естественные границы.

Ф. Ратцелем выработан набор законов о международных границах, предсказывающий поведение государств относительно границ. Один из таких законов гласит, что граница — периферийный орган государства, показывающий его силу или слабость (Ratzel,1897, S. 585). Наиболее важный политико-географический фактор в становлении государства — пространство. Соглашаясь с мыслителем, отметим, что пространство модифицирует влияние общеполитических процессов на границы и приграничные территории. Однако до сих пор отсутствует механизм влияния либо он не совсем понятен.

Основная функция границы состоит в обеспечении защиты и обмене ресурсами. В связи с этим Ф. Ратцель излагает два закона территориального роста. Первый закон развития границ определяет стремление к упрощению, т. е. сокращению границ. По второму закону границы больших областей охватывают границы меньших (например, в соответствии с соглашением от 14 апреля 1816 г. Австрия и Бавария обменяли территории в своих пограничных областях). Эти законы отразились на территориальных процедурах Великобритании, Бельгии, Германии и Франции, когда эти страны приобретали колонии Африки.

С точки зрения динамического характера границ природа не терпит фиксированных граничных линий, следовательно, границам редко удается достичь установленного равновесия, они подвержены постоянным колебаниям. Границы — это не искусственные линии, а переменные зоны, которые открыты для взаимодействия со сторонами физической и культурной среды. Пограничные районы в большой степени могут зависеть от сильного государства по обе стороны, и такие зоны являются открытыми для человеческого и физического давления (Semple, 1911, p. 24). Динамический характер проявляется также в том, что у каждого государства есть идеи относительно возможного передела своей территориальной структуры. Политический баланс между странами в большей степени зависит от характеристики границы между ними.

На основе разработки и переоценки теорий естественных границ, связанных с выделением, делимитацией и демаркацией границ в Европе в конце XIX в., возник историко-картографический подход, затрагивающий социально-географическое изучение приграничных районов. На основе этого подхода выдвигается концепция границы как условного барьера, отражающего баланс сил, а не вечного рубежа, когда границы между государствами рассматриваются в качестве временной периферии, а не строгих барьеров. По мнению американского географа Ж. Анселя, «граница в действительности — это результат равновесия

между жизненными силами двух народов. Она не имеет абсолютной ценности. Граница имеет лишь относительную ценность в соответствии с функцией, которую она должна выполнять» (Апсе1, 1936, р. 109). Мы согласны с высказыванием ученого, на современном этапе границы трактуются с точки зрения функций, выполняемых в обществе.

В идее «естественных границ», выдвинутой Ж. Анселем, единственный естественный барьер — отсутствие людей, рубеж ойкумены (например, для России такой естественный барьер — северная ее граница). Рассмотренные Ж. Анселем исторические примеры подтверждают его мысль о том, что практически нет каких-либо физико-географических условий, будь то реки, горы, моря, пустыни, которые могли бы быть естественными барьерами для человеческой активности и соответственно естественной границей того или иного сообщества (пример — Пиренеи, разделяющие Испанию и Францию). Следовательно, их нельзя считать естественными природными границами, поскольку они проходит не по главным хребтам и не по водоразделу рек. Динамический характер границ развивается и в историко-картографическом подходе. По Анселю, все границы — временные линии, которые постоянно претерпевают изменения в результате конфликтов, военного экспансионизма и завоеваний. В международных отношениях границы трактуются Анселем как политические «изобары», способные к изменениям (Апсе1, 1938, Э. 69).

Идея естественных границ развивается американским географом Р.Харт-шорном, изучающим проблему границ с участием спорных территорий. По Р.Хартшорну, не существует никакой разницы между «естественными» и «искусственными» границами, так как все границы со временем могут быть оспорены и проблемы границ относительны, соответственно рассматривать их необходимо с точки зрения человеческого фактора, поскольку споры, как правило, незначительны для участвующих стран, но имеют большое значение для людей, непосредственно затронутых местоположением границы.

В концепции международных границ в политической географии выделяют регулятивную функцию, подразумевающую фильтрацию трансграничных отношений сопредельных государств и их приграничных регионов: пресечение нелегальных и стимулирование легальных потоков (Hartshorne,1950, р. 95-130).

В отечественной теоретической географии функциональный подход разрабатывался в работах В. Л. Каганского. Согласно Каганскому, граница не только разделяет смежные районы, но и служит местом их контакта. Первая, разделительная функция границы района обусловливается замыканием на конкретной территории районообразующего процесса и, в свою очередь, сама способствует этому замыканию, усиливая интеграционные процессы в пределах «оконтури-ваемой» ею территории. При этом она служит барьером для взаимопроникновения территориально смежных процессов. Эту функцию границы можно назвать «барьерной», в терминологии В. Л. Каганского. Вторая, объединительная функция границы района обусловлена созданием на границе контраста, который усиливается ее барьерной функцией и является предпосылкой для возникновения различного рода обменных процессов через линию раздела (контактная функция) (Каганский, 1975, с. 24).

Имея в виду исследования влияния функций на взаимодействие разграничиваемых объектов, отметим, что здесь речь идет о регулятивной функции, которая находит свое отражение в двух ее характеристиках: барьерности и контактности. Первая заключается в наличии препятствий для трансграничных потоков. Контактность подразумевает режим сообщения с сопредельными территориями, благоприятными для развития взаимовыгодных экономических, культурных и других связей.

В классификационном подходе границы представляют линию физического контакта между государствами для возможного сотрудничества или разногласия. Известный британский политик Дж. Керзон отмечал: «Границы — действительно край бритвы, на котором висят современные проблемы войны и мира» (Сигеоп, 1907, р. 7). По его классификации, границы разделяются на астрономические (проведенные по параллелям и меридианам), математические (по радиусу окружности с центром в каком-либо городе) и референтные (проведенные на определенном расстоянии от географического объекта). Естественные границы выступают лучшими защитными границами территории государства (например, пустыня Сахара). Дж. Керзон также выделял границы разделительные и контактные (Сигсоп, 1907, р. 7).

В классификационном подходе, с точки зрения своего пространственного положения, граница есть нечто, расположенное между двумя предметами и разделяющее их, или нечто, лежащее непосредственно вокруг одного предмета и отделяющее его от всего остального, но само это «нечто» обычно пренебрежимо мало по сравнению с разделяемыми явлениями, предметами, сущностями (Родоман, 1982, с. 20). Согласно концепции пространства российского теоретика географии Б. Б. Родомана, границы разделяются на классификационные, временные (моменты или отрезки времени, разделяющие периоды, события) и пространственные (между областями, участками, помещениями, зонами, слоями).

При рассмотрении роли новых приграничных зон в международных отношениях функциональный подход позволяет получить разностороннюю характеристику роли пограничных процессов во взаимоотношениях между государствами. В контексте поставленной проблемы необходимо обратить внимание на политические и территориальные факторы, определяющие функции границ. Этот подход разрабатывался в работах Дж. Р. В. Прескотта и Дж. Минги.

Австралийский географ Дж. Р. В. Прескотт занимался вопросами установления границ и разрабатывал международно-правовые способы улаживания пограничных конфликтов (Prescott, 2005, р. 32). В своих работах он рассматривает те аспекты границ, которые относятся к политической географии. Он выделяет два вида границ урегулирования: первичное и вторичное. Первичное урегулирование границы существует, когда государство овладевает изначально своей территорией, вторичное — когда овладевает территорией повторно.

Политическая граница, по определению исследователя, разграничивает в пространстве политические явления. Дж. Р. В. Прескотт указывал, что существуют политические организации в пределах политических границ. Вспомогательные организации, которые могут быть созданы в пределах границы, — это

буферные государства. Буферные государства были построены в границах, когда два сильных соседа (государства) стремились уменьшить возможность конфликта между собой.

По Прескотту, политико-административная граница является примером формальной политической границы. Она проводится политическими субъектами в целях более удобного управления территорией. При проведении такой границы ставится задача создать эффективное для целей управления деление территории государства на части, т. е. административные единицы.

Дж. Р. В Прескотт исследовал вопросы современных международных конфликтов и сотрудничества стран по поводу международных границ. Он считал, что граничные споры, которые длятся в течение долгого времени, иногда выступают условием отношений между странами. Периоды разногласий отмечаются агрессивными заявлениями по поводу спорной территории в пограничных областях. По его мнению, граничные споры связаны не только с национальными границами, которые существовали в течение долгого времени, некоторые линии границ сами по себе создают трудности между государствами (например, граница между Индией и Пакистаном, установленная индийским Актом Независимости от 18 июля 1947 г.). Сотрудничество или конфликт по поводу международных границ зависят от проводимой политики, связанной с множеством аспектов национальной жизни. К ним относятся стратегия администрации, экономика, политика и культура.

Представитель функционального подхода Дж. Минги классифицировал исследования границы в географической литературе на семь групп (Mingh, 1963, р. 407-428):

1. Исследования спорных районов; Дж. Минги приводит в пример работу Р.Хартшорна «Польский коридор» (1937) (Hartshorne, 1937, р. 161-176).

2. Исследования последствий изменения границы; к этой группе ученый отнес одну из первых работ Р. Хартшорна и его изучение географических и политических границ в Верхней Силезии.

3. Исследования эволюции границы; к этой группе отнесены работы географов по вопросам истории границы и демаркации, в частности, работы С. Джонса, в первую очередь его книга «Граница решений», где он сосредоточил внимание на социально-экономических факторах границы (Jones, 1945, р. 27).

4. Исследования делимитации и демаркации границы; в этой категории рассматриваются делимитация и демаркация границ и связанные с этим проблемы (например, демаркация российско-финской границы).

5. Исследования эксклавов и мини-государств; сюда отнесены исследования истоков и причин существования крошечных испанских полу-эксклавов и мини-государств.

6. Исследования границ в спорах из-за природных ресурсов; Дж. Минги считал, что количество исследований этой группы очень ограничено.

7. Исследования внутренних границ связаны с границами административно-территориального деления государств (Jones, 1945, р. 29).

Дж. Минги использовал методы политической географии в изучении пространственной структуры и ее основных функций. Он предложил два основных

аспекта исследования любой границы: первый аспект — выбор, второй аспект — это среда (оба явления наглядны, когда мы говорим о границах, например, Саудовской Аравии).

В рамках функционального подхода географ государственного департамента США С. Боггс изложил свою точку зрения по поводу функции границы, привлекая внимание к административной границе. На наш взгляд, спорным здесь является негативное отношение к функциям границы. «Функции границы в целом отрицательны, потому что они ограничивают передвижение людей, товаров, и даже идеи», — пишет исследователь (Boggs, 1940, p. 9). По мнению С. Боггса, границы имеют динамический характер, препятствуя передвижению незаконных товаров. Административные границы выполняют функцию контроля, они предотвращают распространение болезней и опасных эпидемий. Анализируя функции границ, С. Боггс предположил, что граница ограничивает движения лиц из зарубежных стран по признаку расы, религии или политической идеи.

В соответствии с классификацией С. Боггса границы подразделяются на четыре типа:

1. Физические границы — обусловлены природными особенностями (горная цепь, озера, реки, пустыни, болото, канал).

2. Геометрические границы — линии, которые не следуют физическим особенностям местности (пример такого типа — границы по широте и долготе).

3. Антропогеографические границы — «распределяют» некоторые права или культурные характеристики (например, племенные, религиозные, исторические или лингвистические).

4. Комплексные границы — объединяют комплекс физических и человеческих факторов.

Аналогичную позицию относительно граничных функций занимал С. Джонс: «...Границы уникальны, а граничные функции ограничивают абсолютный суверенитет». Пути решения территориальных проблем заложены в изменениях концепции национального суверенитета вместо изменения линии границы (Jones, 1945, р. 46).

Функциональный подход был доведен до совершенства в работах английского политико-географа Дж. Хауза, предложившего эффективную модель изучения трансграничных потоков. Его работы посвящены границе между США и Мексикой, где граница понимается как неизменная данность и основой упор делается на изучении ее прозрачности для различных видов деятельности и влияния на общество (House, 1982, p. 245). В представленной модели ситуацию в приграничной зоне определяют структурные экономические и социальные факторы, представленные трансграничными взаимодействиями. Социальные факторы выражены в восприятии и политической культуре населения, в субъектах политической жизни (политические элиты, группы интересов, политические партии, политические лидеры, общественные движения), в политических институтах. В модели подробно разработана типология трансграничных взаимодействий в области недвижимости, трудовых миграций, движения товаров и капиталов.

Функциональный подход в настоящее время широко применяется в управлении социальными процессами в приграничных районах и вопросах трансгра-

ничного сотрудничества. С точки зрения этого подхода ниже будет показано изучение особого рода трансграничных и приграничных пространственных систем и комплексов (барьеров, фильтров, порогов, линий контактов различных сред и повышенного контраста) и определено их влияние на внутристрановые и региональные трансграничные отношения.

По нашему мнению, следует разделить функциональный и политический подход в изучении границы, вместе с тем использовать их во взаимосвязи, учитывая их неразрывную связь в практическом применении, особенно в вопросах пограничных проблем и конфликтов в национальном и государственном строительстве, а также при создании еврорегионов и других трансграничных районов, которые основаны на функциях границ.

Политический подход основан на изучении взаимоотношений между главными парадигмами международных отношений и функциями государственных границ. Главный вектор — изучение роли государственных границ в международных конфликтах, установление и поддержание мира. В этом подходе государства выступают как важнейшие субъекты международной деятельности, а границы между ними — как жесткие разделительные линии, защищающие государственный суверенитет и национальную безопасность.

Сам по себе политический подход предусматривает необходимость скорейшего разрешения пограничных конфликтов и развития трансграничной инфраструктуры для обеспечения контактов и взаимодействия между соседними странами. Представители данного подхода Г. Гёртц и П. Диль создали модель территориального конфликта, выделив основные его предпосылки: 1) региональные различия, в частности это регионы с самой плотной совокупностью государств, где наблюдается наибольшая вероятность будущего конфликта (например, территории Европы и Ближнего Востока); 2) пограничные споры и установление границ на территории сопредельных государств (например, конфликт между США и Великобританией по американо-канадской границе); 3) важность территории с точки зрения функций, выполняемых на ней (например, нападение Египта на Израиль по поводу возвращения Синайского полуострова) (Goertz, ИеМ, 1992, р. 123).

После выявления предпосылок в модели используются индикаторы измерения. Первый индикатор — относительная важность территории, которая измеряется следующими параметрами: географическая близость территории к выигрышной или проигравшей стороне; статус территории (территория — родина проигравшего государства, колониальная или зависимая территория). Второй индикатор — законность территориального обмена. В социальной теории контракта люди присоединяются к обществу по добровольному согласию. Порядок, установленный иначе, расценивается как незаконный. При этом законному порядку общество должно выразить свое одобрение в форме плебисцита. Плебисцит, одобряя территориальное изменение, предполагает меньшую вероятность того, что местные группы будут искать поощрения от своего прежнего правительства и таким образом появятся новые требования, исходящие из этнических или политических условий. Хотя одобрение жителями территории подобного решения может служить индикатором его законности, все же тер-

риториальные сделки происходят между государствами, а не в соответствии с желанием жителей территории. Часто соглашение заключается формальным способом — как передача юрисдикции (обычный пример — закупка земли).

В теории формальные акты представляют готовность государства согласиться с условиями контракта. Таким образом, территориальное изменение, формализованное в соответствии с соглашением, будет расценено как законное, т. е. проведенное согласно нормам международного права. Однако большое количество соглашений заключается по доброй воле проигравшей стороны. Кроме того, государства могут приобрести землю в соответствии с предписанием в длительное пользование.

Г. Гёртц и П. Диль считают, что существует значительный риск в возникновении военного конфликта после обмена территорией между двумя государствами, особенно если территория выполняла важную для государства функцию (Goertz, Diehl, 1992, р. 123). Таким образом, распределение власти и законность формируют компоненты модели возвращающегося конфликта.

В политическом подходе в рамках международных отношений американский ученый Н. Спайкмен создал концепцию «сдерживания» границы. Граница рассматривается им как элемент, который отделяет жителей окрестных регионов друг от друга. Государственная граница определяется как линия, которая отделяет территорию или юрисдикцию сопредельных государств. Политико-территориальные границы рассматриваются в качестве «точки соприкосновения» между территориями и выступают контактными пунктами для территориальных структур власти (Spykman, 1942, р. 43).

Под влиянием процессов глобализации и международной интеграции политический подход рассматривает функции границ с точки зрения новых технологий и средств коммуникаций. Государственные границы превращаются в линии интеграции, и такое направление можно объяснить процессом регионализации. Регионализацию рассматривают в качестве движущей силы интеграции Европы. Вспомним концепцию национальных государств в контексте регионализации политолога С. Роккана, который рассматривал перспективы действенности европейского объединения и выделял три стадии развития западного национального государства в последние два столетия, происходившие одновременно с процессом регионализации (Rokkan, 1987, p. 53).

На современном этапе на функции государственных границ и ситуацию в приграничных зонах оказывает существенное влияние создание макрорегионов, состоящих из групп стран и их частей.

Военную, политическую безопасность стран и регионов, влияние границ на состояние и стабильность в международных отношениях изучали американские политологи Г. Старр и Б. Мост (Starr, Most, 1989, р. 213-227). Исследователи считали, что границы важны для понимания форм международной системы и являются частью структурных характеристик, которые оказывают воздействие на возможности развития наций. Изменения границы могут привести к географическим и политическим последствиям, особенно в международной политике. Международные границы между двумя или более странами более существенны в воздействии на политические, культурные и экономические ресурсы, чем

политико-территориальные границы в пределах страны. С одной стороны, национальные границы несвязных пунктов автономной страны имеют довольно большой потенциал, с другой стороны, субнациональные границы менее влиятельны, поскольку это границы чисто административные. На наш взгляд, под влиянием глобализации в межрегиональном взаимодействии постоянно происходит перераспределение функций между политико-административными границами, что приводит к созданию новых типов политических границ и политических отношений внутри страны и на международном уровне.

С 1980-х годах в рамках политического подхода границы изучаются на разных взаимосвязанных уровнях в зависимости от эволюции территориальных идентич-ностей в целом. С учетом самоидентификации человека с территориями разного уровня (страной, регионом, местностью) появился такой взгляд на современные границы, который стали развивать под углом зрения эволюции территориальных идентичностей, поскольку стала осознаваться необходимость понимания значения границы в жизни людей и ее роли в общественном сознании.

Рассмотренные подходы дали возможность оценивать изменение значимости границ в современном мире, а также значимость понимания того, как границы влияют на людей и «работают» в строительстве социальной сферы идентичности. Подчеркивая огромную роль исследования границ на разных уровнях социального и пространственного анализа, в зависимости от эволюции территориальной идентичности в целом, границы изучали А. Пааси и Д. Ньюман. В этот период осуществлялось осмысление опыта изучения пограничных проблем и конфликтов в национальном и государственном строительстве, когда на практике учитывались принципы пограничной политики и сотрудничества, концепция создания еврорегионов и других трансграничных регионов.

Одна из основных работ финского географа А. Пааси посвящена границе между Россией (СССР) и Финляндией. Ученому удалось интегрировать ранее существовавшие в географической лимологии подходы. Его работы стали основой для новой теории политических границ в теории мировых систем, его подход опирался на новейшие достижения смежных общественных наук, особенно на работы норвежского ученого Ф. Барта и английского политолога Б. Андерсона («послебартовскую» культурную антропологию и этнологию) (Рааэ1, 2002, р. 137-148).

А. Пааси показал, что границы и их значение исторически условны, они являются частью производства и институционализации территорий и территориальности. Государственные границы в равной степени представляют социальные, политические и дискурсивные конструкции. Производство и воспроизводство границы, как часть институционализации территории, — процесс, в котором определяются территориальная, символическая и институциональная формы. Поэтому границы дают о себе знать в многочисленных социальных, экономических, культурных, административных и политических практиках.

Власть и управление — неотъемлемая часть в строительстве границ, это особенно очевидно в случае построения государственной границы. Границы существуют и имеют значение в различных пространственных масштабах. Границы редко образуются в приграничных районах сами по себе. Как правило,

национальные окраины в экономическом смысле имеют существенное значение. Одна из главных форм территориальной идеологии и основа государственного строительства — национализм. Национализм всегда предполагает борьбу за территорию или защиту прав на нее. Таким образом, А. Пааси были выявлены проблемы общественного представления о культуре населения, безопасности государства и стереотипах, которые влияли на отношение людей и политической элиты к конкретной границе.

Граждане проявляют лояльность к государству и функциям границ по обе стороны. Для легитимации границ многонациональных государств необходимо формирование политической нации, которая объединила бы всех граждан на основе общих символов и ценностей, независимо от их национальной принадлежности. Как правило, границы выступают главным элементом политической идентичности, которая формируется самим государством и националистически настроенными элитами. Следовательно, при стабильной политической идентичности есть устойчивые границы и стабильное государство (Paasi,1999, р. 669-680). Из концепции А. Пааси вытекает простая политическая формула: если отсутствует стабильная политическая идентичность, нет и устойчивых границ стабильного государства.

Внимание А. Пааси и Д. Ньюмана было сосредоточено на анализе государственных границ международного масштаба. Географы стремились изучить место границы, в то время как социологи пытались понять роль пространства и в некоторых случаях роль территории в понимании личных, групповых и национальных границ и национальной идентичности (Newman, Paasi, 1998, р. 186-207).

Относительно недавно в исследовании границ возник «ПВП-подход» («Политика — Восприятие — Практика»). «ПВП-подход» — это попытка синтеза теоретических достижений последних лет и традиционных подходов, в частности, функционального подхода и функциональной теории Дж.Хауса (House, 1982, р. 237). В «ПВП-подходе» государственная граница «представлена не только как международно-правовой институт, обеспечивающий неприкосновенность и целостность государственной территории, суверенитет населения, но и как продукт деятельности жителей приграничных районов, результат длительного исторического и геополитического развития, важный символ этнической и политической идентичности» (Колосов, 2008, с.17).

Подводя итоги, еще раз подчеркнем, что изучение границ — междисциплинарная область исследований, позволяющая изучать одни и те же процессы в разных приграничных регионах и находить пути и методы принятия политических решений, касающихся государственных границ и пограничных территорий. Концепции государственных границ, выдвинутые в политических и географических исследованиях, успешно дополняют друг друга и дают возможность понять определенную роль границ и приграничных территорий во внутренней и внешней политике.

ПОЛИТЭКС. 2014. Том 10. № 4

Литература

Каганский В. Л. О территориальных границах. М.: Изд-во МГУ, 1975. 56 с.

Колосов В. А. География государственных границ: идеи, достижения, практика // Известия РАН. Сер. Географическая. 2008. № 5. С. 8-20 (Kolosov V. A. The Geography offrontiers: ideas, achievements, practice // Izvestiya RAN. Ser. Geographic. 2008. N 5. Р. 8-20).

Родоман Б. Б. Основные типы географических границ // Географические границы / под ред. Б. Б. Родомана, Б. М. Эккеля. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 19-33 (Rodoman B. B. Basic types of geographic borders // The Geographical boundaries / ed. by B. B. Rodoman, B. M. Accela. M.: Publ. Mockow State University, 1982. Р. 19-33).

Ancel J. Geopolitique. Paris: Delagrade, 1936. 149 p.

Ancel J. Les frontieres. Paris: Armand Colin, 1938. 185 p.

Boggs S. W. International Boundaries. New York: Columbia University Press, 1940. 186 p.

Curzon K. Frontiers. The Romanes Lecture. Oxford: The Clarendon Press, 1907. 75 p.

Goertz G., Diehl P. F. Territorial Changes and International Conflicts. N.Y: Routledge, 1992. 123 р.

Hartshorne R. The Polish Corridor // Journal of Geography. 1937. 36. May. P. 161-176.

Hartshorne R. The Functional Approach in Political Geography // Annals of the Association of American Geographers, TD. 1950. June. P. 95-130.

House J. Frontier on the Rio Grande: A Political Geogrpahy of Development and Social Deprivation. Oxford: Clarendon Press, 1982. 436 p.

Jones S. B. Boundary Making. Washington, D. C.: Carnegie Endowment for International Peace, 1945. 268 р.

Minghi J. Boundary studies in political geography // Annals of the Association of American Geographers. 1963. Vol. 53, N 6. P. 407-428.

Newman D., Paasi A. Fences and neighbours in the postmodern world: boundary narratives in political geography // Progress in Human Geography. 1998. Vol. 22, N 2. P. 186-207.

Paasi A. Bounded spaces in the mobile world: deconstructing 'regional identity' // Tijdschrift voor Economische en Sociale Geografie. 2002. 93. P. 137-148.

Paasi A. Boundaries as Social Practice and Discourse // The Finnish-Russian Border. 1999. Vol. 33.7. P. 669-680.

Prescott J. The maritime political boundaries of the world // Victor Prescott and Clive Schofield. 2nd ed. Leiden; Boston: Martinus Nijhoff, 2005. Р. 451-452.

Ratzel F. Politische Geographie. Leipzig: Verlag von R. Oldenbourg, 1897. 584 S.

Rokkan S. State, Nation, Class. Oslo: Univesitets voriaget, 1987. 149 р.

Semple E. C. Influences of Geographic Environment. New York: Holt, 1911. 244 р.

Starr H., Most В. Inquiry, logic and international politics. Columbia, S. C.: University of South Carolina Press, 1989. 234 p.

ПОЯМТЭКС. 2014. Том 10. № 4