Концепт «Жизнь» в художественном тексте (на материале поэзии Н. А. Заболоцкого)

УДК 81.42

А. А. Талицкая

Концепт «жизнь» в художественном тексте

В статье рассматриваются способы языковой репрезентации концепта «жизнь» в художественном мире Н. А. Заболоцкого. Описывается пять концептуальных моделей, которые отражают особенности мировосприятия поэта, специфику осмысления концепта «жизнь» индивидуальным сознанием. Концептуальная модель «жизнь как цепь бесконечных метаморфоз» реализует концепцию всеобщих превращений человека и природы. Концептуальная модель «жизнь как история души» связана с восприятием жизни как процесса духовного становления. Концептуальная модель «жизнь как свеча» развивается на основе традиционной метафоры жизнь-свеча. Концептуальная модель «жизнь как «"густое пекло бытия"» связана с представлением о наполненности мира вещами и бытовыми предметами. Концептуальная модель «жизнь как существование природы» показывает неразрывную связь человека и природы. В статье также описываются языковые средства, с помощью которых концепт «жизнь» воплощается в произведениях поэта. Наибольшее распространение получают такие приемы, как анафора, метаморфоза, сравнение, олицетворяющая деталь, поэтический перифраз. Анализ концептуальных моделей позволяет сделать вывод о том, что Н. А. Заболоцкий отталкивается от традиционного восприятия жизни в рамках национальной картины мира и создает концепцию постоянных изменений человека и природы.

Ключевые слова: концепт, жизнь, концептуальная модель, метаморфоза, художественный мир, природа, душа, свеча.

A. A. Talitskaya

The concept «life» in literary text

In the article, the methods of representing the concept «life» in the poetic world of N. A. Zabolotsky are considered. Five conceptual models that reflect the particular worldview of the poet and understanding the specifics of the concept «life» by individual consciousness are described. The conceptual model «life as a chain of endless metamorphoses» implements the concept of general transformation of man and nature. The conceptual model «life as the history of the soul» is linked to the perception of life as a process of spiritual formation. The conceptual model «life as a candle» is developed on the basis of the traditional metaphor for life-candle. The conceptual model «life as «thick hell of being» is associated with the idea of the world full of things and household items. The conceptual model «life as the existence of nature» shows the inextricable link between man and nature. The article also describes the language means by which the concept «life» is embodied in the works of the poet. The most common are such methods as anaphora, metamorphosis, comparison, personification of the item, the poetic paraphrasis. The analysis of these conceptual models allows to conclude that N. А. Zabolotsky, basing on the traditional perception of life in the framework of the national picture of the world, creates the concept of constant changes of man and nature.

Key words: concept, life, conceptual model, metamorphosis, poetic world, nature, soul, candle.

Современная лингвистика развивается в рамках антропоцентрической парадигмы и ориентируется на переход от позитивного знания к глубинному на путях «целостного синтетического постижения языка как антропологического феномена» [2, с. 25].

Активное развитие смежных областей лингвистического знания во многом обусловлено необходимостью дать многоаспектное описание

индивидуального мировосприятия автора и представить вербальное выражение этого восприятия. Одним из наиболее эффективных способов представления особенностей мироощущения художника слова является моделирование индивидуальных концептов. Особенно важным представляется описание художественного мышления автора, способов оценки

© Талицкая А. А., 2016

и осмысления им реалий окружающего мира и абстрактных сущностей.

Концепт «жизнь» входит в ядро языкового сознания русского человека, занимает центральное место среди культурных концептов и является одним из базовых концептов русской национальной концептосферы.

В статье рассматриваются особенности восприятия и вербальной репрезентации универсального концепта «жизнь» в поэзии Н. А. Заболоцкого. В рамках индивидуальной картины мира поэта концепт «жизнь» получает языковое воплощение с помощью 28 лексем: жизнь, житье, живой, живущий, жилой, житейский, жить, родить(ся), крестить, крестик, душа, бытие, не умирать, не умереть, существовать, воскреснуть, зародыш, бессмертный, нетленный, рожденный, не умирающий, бессмертие, животворный, животворящий, живительный, жилец, рождение, тело. Эти средства образуют объемные концептуальные поля, включающие слова как в прямом, так и в переносном значении.

Существуют различные способы описания языковой репрезентации концептов и их сущностного осмысления. В статье нами выбран метод рассмотрения концептуальных моделей, с помощью которых концепт «жизнь» воплощается в творчестве Н. А. Заболоцкого.

Исследование поэтического наследия Н. А. Заболоцкого позволило выявить пять концептуальных моделей, служащих средствами вербализации концепта «жизнь»: «жизнь как цепь бесконечных метаморфоз», «жизнь как история души», «жизнь как «густое пекло бытия», «жизнь как существование природы», «жизнь как свеча».

Концептуальная модель «жизнь как цепь бесконечных метаморфоз» оказывается универсальным выражением поэтической концепции постоянных метаморфоз человека и природы, которая является ценностным стержнем художественного мира

Н. А. Заболоцкого.

Восприятие жизни как процесса, наполненного множеством различных превращений, начинает формироваться уже в начале творческого пути Н. А. Заболоцкого: в стихотворении «В жилищах наших» (1926) поэт описывает превращение людей в деревья:

Вот мы нашли поляну молодую, Мы встали в разные углы, Мы стали тоньше. Головы растут, И небо приближается навстречу. Затвердевают мягкие тела, Блаженно дервенеют вены, И ног проросших больше не поднять, Не опустить раскинутые руки. Глаза закрылись, времена отпали.

Разные этапы этого процесса передаются с помощью глаголов и причастий, причем начальные этапы характеризуются глаголами несовершенного вида, а окончание изменений -глаголами и причастиями совершенного вида: расти, затвердевать, дервенеть - проросший, раскинутый, закрыться. Такое варьирование глагольных форм обусловлено необходимостью передать длительность, процессуальность ряда изменений и показать завершение, итог всех изменений.

Метаморфоза человек-дерево отражается также на словообразовательном уровне: показателем нового состояния становится фонетически измененный корень -дерв-(алломорф корня дерев-).

В стихотворении «Меркнут знаки Зодиака» (1929) значимо использование префиксоида полу-, который служит средством указания на промежуточное состояние, переходный этап в процессе метаморфоз: «Полузвери, полубоги -Засыпаем на пороге Новой жизни молодой».

Эпитеты новой и молодой оказываются ассоциативно связанными, причем их положение в пре- и постпозиции по отношению к лексеме жизнь создает впечатление объемной, универсальной характеристики жизни.

Образ «новой жизни» развивается в стихотворении «Венчание плодами» (1932): «...мы породили вас Для новой жизни и для высших правил», в котором выражается важная в творчестве Н. А. Заболоцкого мысль о необходимости разумного воздействия человека на природу, реализуемая с помощью анафоры:

Когда землей невежественно правил Животному подобный человек... Теперь, когда, соперничая с тучей, Плоды, мы вызвали вас к жизни наилучшей...

Первый союз когда вводит описание жизни на земле. Отрицательная оценка такой жизни представлена лексемой невежественно (сема «отсутствие знаний») и лексическим сравнением (Животному подобный человек), отождествляющим человека с миром неодухотворенной природы, не подчиняющейся законам и правилам и наделенной признаком «дикий» (природы дикой).

На начало «новой жизни» указывают второй союз когда и наречие теперь, обозначающее новое время, а следовательно, и новое жизненное состояние, оцениваемое поэтом чрезвычайно высоко: жизни наилучшей. Семантическую нагрузку обретает

морфологическая форма эпитета: форма превосходной степени задает самую высокую степень проявления признака и усиливается присоединением приставки наи-.

Стихотворение «Метаморфозы» (1937) является отражением основным особенностей восприятия Н. А. Заболоцким концепта «жизнь» в рамках рассматриваемой концептуальной модели. Идея жизни оформляется через использование краткого прилагательного жив в роли предиката, который сочетается со словами разной семантики: «А я все жив!, Жива природа, Жив среди камней И злак живой, и мертвый мой гербарий». Носителями признака «живой» являются человек, чудные твари, природа, камни и т. д., то есть весь окружающий мир в самых разнообразных своих проявлениях.

Всеобщность жизни подчеркивается через реализацию приема анафоры, создаваемого повторением союза и, который указывает на равенство признаков «живой» и «мертвый», и усиленного использованием инверсии (злак живой), позволяющей соединить эти признаки в поэтической строке. Прием оксюморона (жив... мертвый мой гербарии) выражает мысль о тесном взаимопереплетении форм жизни и смерти.

Н. А. Заболоцкий активно использует стилистический прием метаморфозы, которая способна обозначить переходные формы:

... Что было раньше птицей,

Теперь лежит написанной страницей;

Мысль некогда была простым цветком;

Поэма шествовала медленным быком...

Этот прием служит в лирике Н. А. Заболоцкого активным стилистическим средством, позволяющим передать различные ступени процесса метаморфоз:

И туловище мужика вдруг принимает очертания жука, скатавшего последний шарик мысли... и предки равнодушною толпой сидят в траве и кажутся травой.

(«Осень», 1932) В рогах быка опять запела лира, Пастушьей флейтой стала кость орла.

Концептуальная модель «жизнь как история души» впервые реализуется в стихотворении «Незрелость» (1928): Так он урок живой науки Душе несчастной преподал. Наука наделяется признаком «живой», что свидетельствует о ее особой роли в жизни человека: именно с помощью науки душа девочки - героини стихотворения - также обретает этот признак. Эта мысль реализуется путем насыщения валентностей глагола преподать: объект действия выражен винительным падежом - урок живой науки, адресат действия выражен дательным падежом - душе несчастной.

Жизнь души осмысляется Н. А. Заболоцким как условие реализации творческого потенциала человека:

Так на заре просторных зимних дней Под сенью замерзающих растений Нам предстают свободней и полней Живые силы наших вдохновений.

Употребление абстрактной лексемы вдохновение (сема творческой деятельности) в форме множественного числа способствует конкретизации ее семантики: вдохновение начинает восприниматься как одна из вещей окружающего мира, как нечто материальное и реально существующее.

Раскрытие творческого потенциала человека возможно только в тесной взаимосвязи с природой, на что указывает появление лексем семантического класса «Природа» в пределах одной поэтической строфы: заря, зимний, растение.

Образ души, как и образ жизни, создается через описание мира природы: «А снег уже

блистает перламутром, И все яснее чувствуется связь Души моей с холодным этим утром».

Связь поэтических строф (описание души и природы - описание жизни и природы) осуществляется с помощью лексем семантического класса «Зима»: снег, холодный -зимний, замерзающий. Семантическая связь лексических единиц задает и связь внеязыковых реалий, то есть жизнь человека осознается как история жизни его души.

Душа, достигшая определенного предела развития, интерпретируется Н. А. Заболоцким как догорающая свеча. Подобное понимание объективируется в концептуальной модели «жизнь как свеча». Жизнь всегда заканчивается смертью - таков вечный закон мироздания.

Образ постепенно догорающей свечи, создаваемый при помощи союзного сравнения как свечи, воплощает мысль о наличии обязательного итога жизни:

Теперь уж им, наверно, легче,

Теперь все страшное ушло,

И только души их, как свечи,

Струят последнее тепло.

Конец жизни осмысляется Н. А. Заболоцким как особый этап, который номинируется лексемой теперь, имеющей значение «не так, как раньше». На завершение жизни указывает лексема последний (семы завершения, конца).

Смысл последнего жизненного этапа состоит в избавлении от страданий, в обретении чувства душевного равновесия и гармонии. Эта мысль выражается сочетанием страшное ушло (лексема страшный содержит в своем значении сему отрицательной оценки, а выбранная поэтом морфологическая форма - средний род -как бы охватывает в силу своей неопределенности все тревоги, горести, заботы человеческой жизни. Лексема уйти указывает на исчезновение, удаление всех признаков, названных лексемой страшный) и лексемой легче, характеризующей новое состояние героев стихотворения.

В стихотворении «Старая сказка» (1952) образная параллель жизнь-свеча дается имплицитно:

Догорает, светясь терпеливо,

Наша жизнь в заповедном краю,

И встречаем мы здесь молчаливо

Неизбежную участь свою.

Глагол догорать содержит ядерные семы «свет, горение», что связывает эту лексему со словом свеча. Значение света выражает также деепричастие светясь, что создает семантическую плотность образа жизни.

Приставка до- указывает на окончание, завершение действия, которым в контексте стихотворения оказывается смерть, являющаяся обязательным итогом жизни и обозначенная поэтическим перифразом неизбежная участь.

Завершение жизни характеризуется метонимическим совмещением категорий пространства и времени: лексема догорать указывает на определенный промежуток времени, в течение которого осуществляется называемое ею действие, а лексема край служит обозначением определенного пространства и семантически поддерживается местоименным наречием здесь, также формирующим пространственные представления. Отметим, что данное пространство наделено определением заповедный, реализующим семы

«неприкосновенный», «хранимый в тайне».

Итак, окончание жизни воспринимается Н. А. Заболоцким как особое, не всегда понятное для человека время, протекающее в особом пространстве, закрытом для окружающего мира.

Еще одним образным воплощением жизни в рамках концептуальной модели «жизнь как свеча» становится образ поздней гостьи, создаваемый творительным сравнения: «Наступили месяцы дремоты... То ли жизнь действительно прошла... Поздней гостьей села у стола».

Особое осмысление последнего этапа жизни выражено метонимией месяцы дремоты, задающей состояние ожидания смерти. Мысль о наступлении конца жизни выражена лексемой пройти, в значении которой заложена сема прекращения, завершения.

Концептуальная модель «жизнь как "густое пекло бытия"» является ведущей в поэтическом сборнике «Столбцы», так как в нем «Н. Заболоцкий рисует гротески нэпмановского, мещанского быта, торжество грубой материи,

отвратительной, самодовольной плоти» [3, с. 303].

В рамках этой модели жизнь трактуется как пустая, нелепая, полная недоразумений и гротесков. Основной мыслью при характеристике жизни является мысль о том, что жизнь подобна смерти и наделена признаками мертвенности, разложения. Живое и мертвое меняются местами:

И грянул на весь оглушительный зал:

«Покойник из царского дома бежал!»

Покойник по улицам гордо идет...

Лексема покойник содержит в своем значении ядерную сему «смерть», однако покойник наделяется способностью к совершению физических действий,

выраженных глаголами движения бежать и идти, глаголом физического действия вздымать и глаголом речи петь. В то же время следует отметить, что интеллектуальная деятельность покойнику недоступна, так как она в художественном мире Н. А. Заболоцкого является принадлежностью настоящей, полноценной жизни, а покойник в стихотворении остается носителем признака «мертвый», что явствует из следующего контекста: переполнен до горла подземной водой, в котором словосочетание подземной водой можно, на наш взгляд, рассматривать как номинацию некой субстанции, наполняющей человека после его смерти.

Наделяя покойника способностью к совершению различных физических действий, Н. А. Заболоцкий показывает окружающих его живых людей как мертвецов. Как отмечает А. Юнггрен, «жители города, сопровождающие всадника-покойника в торжественном шествии и ведущие под уздцы его лошадь, названы "постояльцами". Такой лексический сдвиг, выделяющий значение "кратковременность местопребывания", отсылает к представлению о том, что человек - гость на земле» [Цит. по: 1, с. 221-222].

Концептуальная модель «жизнь как "густое пекло бытия"» в лирике Н. А. Заболоцкого наиболее четко и полно выражается метафорой, легшей в основу наименования данной модели:

Народный Дом, курятник радости, Амбар волшебного житья, Корыто праздничное страсти, Густое пекло бытия!

Символическое значение образа Народного Дома создается однородным бессоюзным рядом, состоящим из метафор, которые можно охарактеризовать как оксюморонные, так как они строятся на соединении слов абстрактной и конкретной, высокой и низкой семантики: курятник, амбар, корыто - радость, волшебный, праздничный.

Заключительная метафора указывает на амбивалентность восприятия

Н. А. Заболоцким жизни, наполненной разнообразными вещами (признак

заполненности реализуется с помощью эпитета густое). Если лексемы радость, волшебный, праздничный задают позитивное восприятие жизни в духе гротесков Рабле, означают полное приятие жизни во всей ее предметности и конкретике, то лексема пекло, вызывающая ассоциативные представления об аде, адских мучениях, свидетельствует о неприятии поэтом ценностей такой жизни.

Концептуальная модель «жизнь как существование природы» возникает как альтернатива концептуальной модели «жизнь как "густое пекло бытия"»: Н. А. Заболоцкий противопоставляет бездуховному и погрязшему в быте мещанину спокойное и чистое существование природного мира. В «Поэме дождя» (1931) образ природы строится на совмещении нескольких олицетворяющих деталей: сарафан, голова, игра на органе:

Природа в стройном сарафане, Главою в солнце упершись, Весь день играет на органе. Мы называем это: жизнь.

Появление лексемы жизнь свидетельствует о том, что именно наличие природы - главное условие бытия всех остальных форм живой и неживой материи.

В поэзии Н. А. Заболоцкого признаком жизни наделяются все составляющие мира природы: сцены из жизни растений, сто наблюдателей жизни животных, математики жизни деревьев, наблюдает жизнь коров, жил-

был кот, жил в Америке индюк, в них ястребы живут, вороны в них ночуют.

Различные объекты природы также могут обладать человеческими способностями, что подтверждается использованием приема олицетворения и сравнительного оборота, в котором в качестве объекта сравнения выступает лексема живой: «Дремлют горы, темны и туманны, Кипарис, как живой, говорит... И багровое солнце, пылая... Улыбнется печали твоей» («Тбилисские ночи», 1948).

Основной закон существования природы выражается в художественном мире поэта в следующих строках: Жизнь над ними в образах природы Чередою двигалась своей («Где-то в поле возле Магадана», 1956). Притяжательное местоимение свой становится указанием на независимость и самостоятельность природного мира. Жизнь природы воспринимается как многоликая и разнообразная, что доказывается употреблением лексемы образ в форме множественного числа.

Человек как высшее эволюционное звено природы также составляет часть природного мира. Отметим, что близостью к природе оказываются наделены в поэзии Н. А. Заболоцкого представители разных социальных слоев: В Переделкине дача стояла, В даче жил старичок-генерал («Генеральская дача», 1958); Жил крестьянин старинного времени По прозванью Иван Тимофеевич («Исцеление Ильи-Муромца», 1952).

Таким образом, в поэзии Н. А. Заболоцкого концепт «жизнь» репрезентируется с помощью пяти концептуальных моделей, вербализация которых осуществляется как с помощью традиционных устойчивых символов (например,

жизнь-свеча, восприятие догорающей свечи как указания на приближение смерти), так и с помощью индивидуально-авторских средств: анафор, олицетворяющих деталей,

оксюморонных метафор, метаморфоз, поэтических перифразов и др.

Библиографический список

1. Лощилов, И. Феномен Николая Заболоцкого [Текст] / И. Лощилов. - Helsinki, 1997. - 311с.

2. Постовалова, В. И. Лингвокультурология в свете антропологической парадигмы (к проблеме оснований и границ современной фразеологии) [Текст] / В. И. Постовалова // Фразеология в контексте культуры. - М. : Языки русской культуры, 1999. - С. 25-33.

3. Семенова, С. Г. Человек, природа, бессмертие в поэзии Николая Заболоцкого [Текст] / С. Г. Семенова // Преодоление трагедии: «Вечные вопросы» в литературе. - М. : Советский писатель, 1989. - С. 299-317.

Bibliograficheskij spisok

1. Loshhilov, I. Fenomen Nikolaja Zabolockogo [Tekst] / I. Loshhilov. - Helsinki, 1997. - 311s.

2. Postovalova, V. I. Lingvokul'turologija v svete antropologicheskoj paradigmy (k probleme osnovanij i granic sovremennoj frazeologii) [Tekst] / V. I. Postovalova // Frazeologija v kontekste kul'tury. -M. : Jazyki russkoj kul'tury, 1999. - S. 25-33.

3. Semenova, S. G. Chelovek, priroda, bessmertie v pojezii Nikolaja Zabolockogo [Tekst] / S. G. Semenova // Preodolenie tragedii: «Vechnye voprosy» v literature. - M. : Sovetskij pisatel', 1989. - S. 299-317.

Дата поступления статьи в редакцию: 10.09.2016 Дата принятия статьи к печати: 29.09.2016