Социально-исторические предпосылки общности этнокультуры народов Поволжья

УДК 008 : 316.34/35; 316.7

И.Ю.Павлова

СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ОБЩНОСТИ ЭТНОКУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ПОВОЛЖЬЯ

Обосновываются социально-исторические предпосылки взаимовлияния этнокультуры тюркских и финно-угорских народов Поволжья с периода появления булгарских племен в Волго-Камье до становления Волжской Булгарии.

Ключевые слова: этносоциальная история Поволжья, Волжская Булгария, тюрко-язычная булгарская народность, язычество и ислам.

I.Y.Pavlova THE SOCIO-HISTORICAL BACKGROUND OF THE COMMONALITY OF ETHNIC CULTURES OF THE PEOPLES OF THE VOLGA REGION

Abstract: Substantiates the socio-historical background of the interference of the ethnic culture of the Turkic and Finno-Ugric peoples of the Volga region with the period of occurrence of Bulgar tribes in the Volga-Камье to the development of the Volga Bulgaria.

Keywords: ethno-social history of the Volga, the Volga Bulgaria, the Turkic-speaking bulgarish nationality, paganism and

Islam.

История - это наука о прошлом, о той реальной действительности, которая является результатом культурно-исторической деятельности людей в определенные периоды прошедшего времени и на конкретном географическом ареале. Она выявляет, изучает и исторические факты, составляющие содержание этой деятельности, и закономерности, определяющие жизнедеятельность общественного человека, и заключает в себе огромное духовное богатство, опыт многих поколений. В силу этого историческое знание является могучим орудием формирования самосознания людей, целенаправленной организации их общественной практики. Э.Р.Тагиров утверждает, что гарантией мира между людьми выступает не могущество новейших систем вооружений, не противостояние политических союзов или устрашение силой, а отказ от насилия и обращение к культуре. Это означает широкий подход к культуре как совокупности присущих обществу отличительных признаков - духовных и материальных, интеллектуальных и эмоциональных, охватывающих образ жизни людей, системы ценностей, традиции, верования [6, с.62].

Исторические процессы у каждого народа протекают самобытно - в этническо-специфической форме, при этом особую значимость надо уделять изучению взаимосвязи этнических и социально-экономических факторов в историческом развитии народов. Эта взаимосвязь на современном этапе ис-торической науки общепризнанна [8]. «Социальная и этническая история, - писал Л.Н.Гумилев, - не под-меняют друг друга, а дополняют наше представление о процессах, проходящих на поверхности земли» [3, с.45]. Ю.В.Бромлей отмечал, что «„.многие аспекты этносоциальной истории человечества остаются до сих пор недостаточно освещенными... К тому же нередко анализ этносоциальных процессов заслоняется изучением собственно этнической проблематики. С другой стороны, подчас этническое просто противо-поставляется всему социальному и тем самым как бы оказывается вообще за пределами последнего» [1, с.4]. Изучение же этих факторов в историческом развитии народов во взаимосвязи дает возможность рас-смотреть их этническое прошлое как бы изнутри, через призму политических, социально-экономических условий существования этносов в конкретные исторические периоды.

По мнению современных ученых [2, с.З,4], намного продуктивнее изучать историю не отдельной этнической общности, а этносоциальную историю определенной территории, т.к. в этом случае «есть больше шансов выявить все хитросплетения этноконсолидирующих и этнодивергентных процессов со всеми нюансами этнических контактов и обусловивших их разнообразных, в первую очередь поли-тических причин» [9, с.63]. Сказанное тем более касается таких заведомо полиэтничных районов, как Среднее Поволжье. Этносоциальные процессы консолидации этносов поддаются изучению и объе-ктивной оценке, воспринимаются как целостное историческое явление в том случае, если они иссле-дуются не в рамках отдельного этноса, а в системе взаимосвязанных этносов, в границах исторических регионов и историко-этнографических областей. При таком подходе характеристика отдельного этноса, специфика его социального развития просматриваются более отчетливо, т.к. этнос рассматривается не изолированно, а в системе народов, живущих на протяжении многих столетий в тесном взаимодей-ствии на смежной или общей территории.

Систематическое изучение основных материалов по истории общественной жизни и развития культуры народов Поволжья, проживающих в одной из весьма своеобразных историко-культурных или историко-этнографических областей, позволяет выявить генезис культурной общности этих народов. Своеобразие этого региона ныне определяется главным образом тем, что на относительно небольшой территории в среднем течении Волги сложились и на протяжении столетий взаимодействовали этнокультурные общности: мордва, марийцы, удмурты, относящиеся к финно-угорской группе языков, татар, чуваш и башкир, принадлежащих группе тюркских языков. Вполне естественно, что современная культура и

многие традиции коренных народов носят на себе отпечаток их длительного этнокультурного взаимодействия и взаимовлияния.

Начало проникновения тюркоязычных племен в Поволжье современные ученые связывают с появлением булгарских племен в Волго-Камье и их географическим расселением. В Волго-Камье пришлое, прежде всего именьковское, население в V-VII вв. активно контактировало со следующими племенами (с запада на восток): древней мордвой в Посурье; писеральско-андреевскими прототюрк-скими предками чувашей в Сурско-Свияжском междуречье, азелинскими (протомарийскими) племена-ми в Казанском Поволжье и на Нижней Каме. Этноним «тюрк» означает, «сильный, крепкий». Это соби-рательное имя в УУ вв. и превратилось в этническое наименование племенного объединения. К запа-ду и северу от территории ранней Булгарии находились земли, в основном занятые проточувашами и финноязычным населением. Так, в Среднем Посурье и далее на запад в Сурско-Волжско-Окском меж-дуречье обитала мордва. С ней довольно тесно контактировали буртасы. В бассейне р. Цивиль и нижнего течения р. Сура - располагались еще в начале н. э. тюрко-финно-угорские предки чувашей. Но эти районы не входили в состав основной территории Булгарии, о чем свидетельствует отсутствие здесь как ранних, так и поздних типично булгарских массовых памятников. По левому берегу Волги вплоть до р. Казанка и далее до р. Вятка в Х в. обитали древнемарийские племена. В среднем течении Вятки и севернее расселялись древнеудмуртские племена, которые в бассейне реки Чепца контак-тировали с тюрко-угорским населением, вошедшим позднее в состав татар.

Э.Р.Тагиров в своем исследовании отмечает, что соседями волжских булгар на востоке, юге и юго-востоке в различное время были главным образом тюркоязычные племена огузов, хазар, печенегов, кипчаков и многих других; на севере, северо-востоке и северо-западе - угро-финские народности; на западе -угро-финские племена, большинство которых контролировалось восточнославянскими княжествами. Не случайна и пестрота этнического состава населения Волжско-Камской Булгарии. Ибн Русте писал о трех крупных племенах - булгарах, берсулах (барсилах), эсегелах; Ибн Фадлан добавил к ним племена суваров (савир) и баранджар (баланджар). На большом геополитическом пространстве Волго-Уралья мирно соседствовали племена тюркского и угро-финского происхождения [5, с.178].

В средневековой истории почти всех народов Поволжья и Приуралья большую роль сыграла Волжская Булгария - первое крупное раннефеодальное государство Северо-Восточной Европы, образованное на рубеже 1Х-Х вв. Эпоха Волжской Булгарии являлась временем формирования тюркоязычных и финно-угорских народов Поволжья, между которыми существовали вековые исторические связи, сопровождавшиеся взаимным этнокультурным влиянием. В период формирования Волжской Булгарии как государства (УП-Х вв.) этнический состав ее населения был еще довольно пестрым. В материальной культуре Волжской Булгарии раннего периода (VIII -Х вв.) археологи фиксируют два основных компонента - болгаро-салтовский, по своему происхождению связанный с районами Северного Кавказа, Приазовья, Нижнего Поволжья и Подонья; и прикамско-приуральский, имеющий истоки в районах Верхнего Прикамья, Приуралья и бассейне р. Чепца. Оба компонента характеризуются многослойностью. Наряду с тюркоязычными племенами (берсула, эсегелы, сувары, бараиджары, буртасы н др.) здесь жили и финно-язычные племена - предки мари, мордвы, пермяков и т.д.

В конце IX - начале Х вв. при эльтебере Алмыше усиливается процесс консолидации булгарских племен. К XI веку определяется устойчивая территория страны - булгарская земля, устанавливаются тесные экономические связи между ее отдельными районами, по всей территории государства распространяется в целом очень близкая, единая культура. Эти объективные условия, а также наличие государст-венности и этнического сознания привели к формированию тюрко-язычной булгарской народности.

Изучение культуры Волжской Булгарии представляет значительную важность потому, что это государство сыграло существенную роль в судьбах народностей Поволжья, в той или иной степени унаследовавших культурные достижения волжских булгар. Следовательно, без знания культуры Вол-жской Булгарии нельзя в полной мере осмыслить и оценить культурные завоевания современных народов Поволжско-Приуральского региона. Совершенно закономерно сопоставительное изучение, особенно, материалов народной культуры тюркских народов того времени, их народная культура в изучаемый нами период находилась в большой близости [4].

Уже в булгарский период наиболее отчетливо мы можем проследить общность культурных традиций народностей Поволжья. В частности, изучение булгарской мифологии имеет важное зна-чение для понимания идеологии, общественного сознания и духовной культуры булгар и других народов Поволжско-Уральского региона. Несмотря на раннее проникновение в Поволжье (IX в.) мусульманской религии, у булгар сохранились многочисленные пережитки политеизма. Древние булл-гары, как и другие народы, одухотворяли окружающий мир, природу. По их языческим верованиям разные природные явления, объекты управлялись отдельными божествами. К примеру, этногра-фи-ческие материалы дополняют бытование у булгар представлений о молнии. По поверьям татар, запрещалось использовать в строительном деле и как топливо дерево, пораженное молнией. Человек, убитый молнией, считался богоугодным, т. е. священным. Лучинки из дерева, подвергнувшегося удару молнии, могли служить лечебным средством. Башкиры окуривали больного углями от дерева, пораженного молнией. По представлениям ряда групп

казанских татар, удмуртов и чувашей, огонь от молнии нельзя было ворошить, тушить водой, для этого требовалось молоко черной коровы. Башкиры и восточные марийцы для этой цели употребляли кислое молоко. Все это не что иное, как реликты бытовавшего в древности жертвоприношения богу молнии.

По верованиям башкир, татар, чуваш, мордвы молния есть результат борьбы Тенгре со злыми силами. Бог посылал ангела с кнутом, к концу которого привязаны огненные камешки (яшен ташы). Срываясь с кнута, они образовывали молнию и поражали шайтана. Фольклорные и этнографические материалы о казанских татарах [7,с.565] показывают, что тотемным животным их предков был белый волк. Ему посвящаются легенды и сказки. В одной легенде говорится, что когда-то в прежние времена народ при перекочевке по горнолесистым местам заблудился и был окружен врагами. Спас их от гибели и взял под свое покровительство белый волк, который по тайным дорогам вывел их из окружения. Этот сюжет с определенными изменениями также уходит в тюркскую среду. Белый волк фигурирует и в чувашском фольклоре и верованиях в качестве вождя волков.

Важным вопросом в изучении булгарской культуры в ее динамике является соотношение булгарского язычества и ислама. Булгарин, принявший новую религию, мог исповедовать ислам и одновременно придерживаться своих верований, выполнять языческие обряды. Традиции булгарской народной культуры нашли свое продолжение в культуре татар, башкир, чувашей, ряда финно-угорских народов Поволжья.

Таким образом, нами рассмотрены социально-исторические предпосылки общности этно-культуры народов Татарстана со времен появления булгарских племен в Волго-Камье в V-VII вв, обусловленной их соседствующим географическим расселением, активными контактами и до станов-ления Волжской Булгарии (IX-Х вв.), где наиболее отчетливо прослеживается общность культурных традиций народностей Поволжья.

Литература

1. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: Теория, история, современность. - М., 1987.

2. Галлямов Р.Ф. Этносоциальная история Предкамья во второй половине XVI - начале XVIII вв. (По писцовым и переписным книгам). Автореферат дис...канд. ист. наук. - Казань, 1995

3. Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. - Л., 1990.

4. Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура (Домонгольский период, Х—нач. ХШ вв.) - Казань: Татарское кн. изд-во, 1990.- 192 с.: ил.

5. Тагиров Э.Р. Культура мира - идеология развития человечества. - Казань: Изд-во ООО «Центр оперативной печати», 2004. - 120с.

6. Тагиров Э.Р. На перекрестке цивилизаций. История татар в контексте культуры мира / Э.Р.Тагиров. -Казань: Татар. кн. изд-во, 2007. - 391с.

7. Татар халык мэкальлэре, 3 томда, кереш суз hэм анлатмалар белэн жыючысы Нэм тозучесе Н. Исэнбэт.— Казан, 1959—1967. - Т.3.

8. Хамидуллин Б.Л. Народы Казанского ханства: этносоциологическос исследование.- Казань: Татарское книжное издательство, 2002.- 335с.

9. Этносы и этнические процессы. - М., 1993.

1. Bromlej Ju.V. Jetnosocial'nye processy: Teorija, istorija, sovremennost'. - M., 1987.

2. Galljamov R.F. Jetnosocial'naja istorija Predkam'ja vo vtoroj polovine XVI - nachale XVIII vv. (Po piscovym i perepisnym knigam). Avtoreferat dis...kand. ist. nauk. - Kazan', 1995

3. Gumilev L.N. Geografija jetnosa v istoricheskij period. - L., 1990.

4. Davletshin G.M. Volzhskaja Bulgarija: duhovnaja kul'tura (Domongol'skij period, H—nach. HIII vv.) - Kazan': Tatarskoe kn. izd-vo, 1990.- 192 s.: il.

5. Tagirov Je.R. Kul'tura mira - ideologija razvitija chelovechestva. - Kazan': Izd-vo OOO «Centr operativnoj pechati», 2004. - 120s.

6. Tagirov Je.R. Na perekrestke civilizacij. Istorija tatar v kontekste kul'tury mira / Je.R.Tagirov. - Kazan': Tatar. kn. izd-vo, 2007. - 391s.

7. Tatar halyk mjekal'ljere, 3 tomda, keresh suz hjem anlatmalar beljen zhyjuchysy Njem tozuchese N. Isjenbjet.— Kazan, 1959— 1967. - T.3.

8. Hamidullin B.L. Narody Kazanskogo hanstva: jetnosociologicheskos issledovanie.- Kazan': Tatarskoe knizhnoe izdatel'stvo, 2002.- 335s.

9. Jetnosy i jetnicheskie processy. - M., 1993.