Человек проходит как пособник

ФОТО: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ

  Антитеррористические инициативы Госдумы могут испортить жизнь и пешеходам, которых будут проверять на каждом шагу, и автомобилистам, которых будут проверять на каждом перекрестке, и учреждениям, которые будут проверять с собаками
      

       Одной из главных тем открывшейся на прошлой неделе осенней сессии Госдумы станет борьба с терроризмом. Депутаты уже одобрили примерный перечень из нескольких десятков законопроектов, которые им предстоит принять в первоочередном порядке, чтобы, по выражению президента, мобилизовать общество на войну с террором. Правда, первыми жертвами этой войны, как обычно, окажутся не террористы, а мирные граждане.

       Предложения о том, что бы еще ужесточить для более эффективной борьбы с терроризмом, хлынули в Госдуму сразу после теракта в Беслане. Свои сильнодействующие средства предлагали депутаты и губернаторы, сенаторы и министры, государственники и общественники, политологи и просто рядовые граждане. Как признают в Госдуме, некоторые из этих инициатив реализации заведомо не подлежат по причине полного несоответствия Конституции, международному праву и здравому смыслу. Но и те предложения, которые вошли в "Примерный перечень законодательных предложений в сфере обеспечения безопасности РФ", способны перевернуть жизнь россиян.
       
Террористическая опасность
       Наиболее значимым свершением Госдумы должен стать закон "О противодействии терроризму". Депутатам еще предстоит свести воедино два проекта с одним названием, подготовленные в ФСБ и Генпрокуратуре. Но главная новация нового законопроекта уже известна — это третий, после военного и чрезвычайного положения, особый режим управления, именуемый "режим террористической опасности" (РТО). В отличие от двух первых для введения РТО не нужно ни внешней агрессии, ни какого-то серьезного внутреннего ЧП: РТО вводится "при получении информации, свидетельствующей о возможной подготовке террористической акции". Поскольку такого рода информация появляется у компетентных органов едва ли не ежедневно, у жителей большинства крупных городов будет шанс познакомиться на практике с особыми мерами безопасности, соответствующими режиму террористической опасности.
       Эти меры коснутся практически всех граждан. Одним предстоит по нескольку раз в день предъявлять на улице документы усиленным патрулям милиции и внутренних войск. Другим придется отказаться от поездок на личном автомобиле из-за ограничений на передвижение транспорта. Третьим не удастся устроить митинг или пикет, проведение которых, как и любых массовых мероприятий, на время действия РТО запрещается или ограничивается. Не исключено и введение "ограничений на передвижение граждан", то есть комендантского часа. Обеспечивать выполнение подобных мер власти хотели бы совместно с населением в лице его лучших представителей — членов добровольных народных дружин, возрождение которых предусматривает законопроект "Об участии граждан и общественных объединений в охране общественного порядка".
       Правда, автомобилистам все-таки "повезет" больше пешеходов, поскольку особое внимание к ним со стороны компетентных органов сохранится и после снятия РТО. Так, с распространенной практикой облегченного оформления доверенностей на право вождения автомобиля будет покончено: депутаты предлагают заверять их нотариально — так же, как и доверенности на право распоряжения транспортными средствами. При этом нотариусов обяжут под угрозой отзыва лицензии самостоятельно и без дополнительного напоминания предоставлять в ГИБДД сведения о выданных доверенностях.
       Ну а самые большие проблемы ждут тех, кто в условиях всеобщей мобилизации на войну с террором вдруг рискнет путешествовать воздушным транспортом. Прибывая в аэропорт, каждый такой смельчак, исходя из последних думских инициатив, должен быть готов к целой россыпи неприятностей.
       Во-первых, у него могут потребовать предъявить документы, а в случае отказа — задержать для выяснения причин. Во-вторых, багаж пассажира может быть вскрыт в его отсутствие, если у сотрудника авиабезопасности "есть основания полагать, что содержание багажа создает или может создать угрозу авиационной безопасности". О том, кто ответит за развороченный чемодан, если ничего угрожающего в нем не обнаружилось, в депутатских предложениях ничего не говорится.
       В-третьих, если у пассажира будут обнаружены предметы, не запрещенные к перевозке, но "дающие основания полагать, что они могут создавать угрозу авиабезопасности", эти предметы должны быть временно изъяты "для идентификации и установления их безопасности". Сколько времени понадобится аэропортовской охране, чтобы убедиться в безопасности будильника или видеокамеры, неизвестно, как и то, будет ли самолет дожидаться завершения процесса "идентификации". Наконец, в-четвертых, если действия пассажира или данные о нем "дают основания полагать, что жизни и здоровью других пассажиров угрожает опасность", в отношении этого пассажира проводится "углубленный досмотр, включая колоноскопию" (обследование прямой кишки с помощью специальных приборов).
       Вряд ли стоит сомневаться, что главным критерием при определении степени потенциальной опасности того или иного пассажира для большинства стражей порядка станут форма носа, цвет волос и место прописки. А право аэропортовской охраны "воспрепятствовать доступу пассажира в аэровокзал или на воздушное судно" с одновременным автоматическим расторжением договора авиационной перевозки наверняка резко повысит сумму "откупных" для тех, кому уже просто некогда доказывать свою добропорядочность.

ФОТО: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

Гости с юга
       Немало неудобств будут испытывать и те россияне, которые либо сами любят ездить в гости, либо часто принимают гостей у себя. Миграционное законодательство будет серьезно ужесточено в целях усиления контроля за передвижениями иностранцев и иногородних — чтобы компетентные органы в любой момент хорошо представляли себе, где именно находится тот или иной гость. Кроме того, предлагается разрешить властям (пока неясно, региональным или все-таки федеральным) вводить ограничения на въезд и регистрацию по месту жительства и по месту пребывания "в регионах со сложной демографической или криминогенной обстановкой".
       Таким образом, благодаря всенародной войне с террором должна наконец сбыться вековая мечта московских, кубанских и некоторых других суперпатриотично настроенных руководителей о фактическом запрете на въезд в их регионы подозрительных инородцев и высылке тех, кто уже въехал. Понятно, что настоящие террористы, которые прекрасно знают, сколько и кому нужно заплатить, чтобы не считаться "подозрительным", от этого нововведения ничуть не пострадают. Кстати, некоторые депутаты Мосгордумы готовы пойти еще дальше, введя национальные квоты для гостей столицы: если численность одной некоренной национальности превышает, скажем, 10% от общего числа жителей Москвы, то других представителей этой национальности в городе уже не зарегистрируют.
       Впрочем, даже и без введения национальных квот москвичам, воронежцам или новосибирцам, пожелавшим приютить у себя на пару недель родственников из Нальчика или Владикавказа, придется трудно. Для начала хозяева должны будут "незамедлительно уведомить" участкового милиционера о "вновь прибывших лицах" (этот порядок депутаты предлагают назвать "предрегистрацией"). Затем в течение трех дней обычным порядком зарегистрировать гостей по месту их временного пребывания, причем "в условиях военного времени" тарифы за прохождение всей процедуры без многочасовых очередей наверняка возрастут в разы.
       Наконец, желательно сразу оповестить о приезде гостей всех своих соседей — на тот случай, если кто-нибудь из них, наслушавшись выступлений директора ФСБ Николая Патрушева и сочувствующих ему деятелей культуры, проникнется мыслью о том, что "информирование" органов — это не стукачество, а помощь в войне с терроризмом. В противном случае в первую же ночь в квартиру гостеприимных хозяев может ворваться группа быстрого реагирования из ближайшего отделения милиции, чтобы в полном соответствии с новыми законодательными инициативами провести "досмотр жилых помещений с целью проверки паспортного режима". И сколько придется заплатить этим бойцам, чтобы они не нашли в квартире ни нарушений режима, ни, скажем, пары автоматных патронов, предсказать невозможно.
       Повышенную осторожность россиянам придется соблюдать не только в очном общении с иногородними, но и в заочных контактах с внешним миром. Как полагают депутаты Госдумы, правоохранительным органам следует дать возможность "при наличии информации о готовящемся преступлении" контролировать содержание сообщений электронной почты и почтовой корреспонденции, передаваемой службами экспресс-доставки (с доступом к обычной почте и телефонной связи у органов, видимо, уже все в порядке). Кроме того, предлагается принять поправки в Трудовой кодекс, позволяющие работодателям в целях более эффективного выявления замаскировавшихся террористов устанавливать визуальное наблюдение за своими сотрудниками, а также контролировать их телефонные переговоры, электронные сообщения и доступ в интернет. Трудно сказать, сколько террористов удастся обнаружить подобным образом, но вот борьба всевозможных начальников против использования их подчиненными служебных средств связи в личных целях наверняка резко активизируется.

ФОТО: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ

От сумы до тюрьмы
       Впрочем, как наемных работников, так и их работодателей в связи с усилением антитеррористической войны ждут проблемы и посерьезней. В частности, в Кодекс об административных правонарушениях предполагается внести поправку, позволяющую приостанавливать деятельность организаций, "не выполняющих требования по противодействию террористической деятельности, а также запреты в области противодействия финансированию терроризма". Понятно, что при желании "невыполнением требований и запретов" можно посчитать, к примеру, открытие банком счета лицу, которое впоследствии оказалось причастным к террористической деятельности. Или продажу птицефабрикой партии куриных окорочков какому-нибудь чеченскому магазину, в котором регулярно отовариваются люди Шамиля Басаева. А больше всего наличию этой статьи в КоАПе порадуются любители недобросовестной конкуренции: ведь вместо того чтобы нанимать охранную фирму для захвата чужого предприятия или проплачивать кампанию "черного пиара" в СМИ, будет достаточно всего лишь своевременно "проинформировать" органы о подозрительных действиях конкурента.
       Введение в законодательство подобных статей максимально сокращает дистанцию между обычными гражданами и пособниками террористов, позволяя первым легко превращаться во вторых. При этом пособники по задумке депутатов должны будут нести уголовную ответственность едва ли не наравне с настоящими террористами. А наказание последних также будет серьезно ужесточено. Смертную казнь, правда, думцы возвращать пока не будут, зато конфискацию имущества восстановят. Ну а последним штрихом в стройной картине неотвратимости наказания террористов стало предложение исключить дела о терроризме "и других преступлениях, вызвавших широкий общественный резонанс", из подсудности судов присяжных — разумеется, "в целях повышения гарантий объективного и беспристрастного рассмотрения дел". Так что окончательному торжеству закона теперь уже ничто и никто не помешает.

ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ

"Самый страшный враг террориста — бдительная старушка"
       Бывший офицер антитеррористической группы "Вымпел" депутат Госдумы Анатолий Ермолин объяснил корреспонденту "Власти" Виктору Хамраеву, что террористов не победить без гражданской самообороны.
       
— Способны ли наши спецслужбы оградить граждан от терактов?
       — Спецслужбы сами по себе — нет. Трезво оценивая последние события в Беслане, могу сказать одно: никакая система не защитит школы, детские садики, магазины, театры. Таких объектов — сотни тысяч. Даже если мобилизовать всю армию и выставить у каждой школы вооруженных людей, то подготовленная группа террористов всегда сумеет уничтожить эту охрану и захватить заложников. Сужу об этом вполне профессионально, так как десять лет отслужил в отряде "Вымпел" сначала рядовым, а потом командиром разведдиверсионной группы.
       — Неужто все так безнадежно?
       — Выход есть. Общество должно мобилизоваться, другого не вижу.
       — Вы имеете в виду думский законопроект о народных дружинах, который предписывает всем записываться в дружинники, чтобы патрулировать улицы?
       — Вот патрулировать как раз и не нужно. Дружинники вообще не должны иметь права останавливать кого-либо на улице, проверять документы — никакого вмешательства в чужую частную жизнь.
       — Чем же им без таких прав заниматься?
       — Гражданской самообороной.
       — То есть не дружины надо создавать, а ополчения, как мужчины Дагестана и Беслана?
       — К сожалению, ополчение — чуть ли не единственный вид самоорганизации граждан, который дает нам наш же исторический опыт. И ценен он не тем, что мужики вооружились как могли, а именно самоорганизацией.
       — Разве это может напугать террориста?
       — Поверьте профессионалу: самый страшный враг любого террориста — бдительная старушка. Она всегда остановит, задаст вопрос некстати и заметит любые отклонения в поведении человека. А поводов для "отклонений" у террориста всегда достаточно. Ведь прежде чем учинить теракт, специально подготовленная группа выезжает в регион, готовит схроны для оружия и взрывчатки и прочее. Каждая операция имеет характерные признаки, которые в спецназе называют "разведпризнаками". О них и должно знать население. Тогда к бдительной старушке могут присоединиться ее соседки-домохозяйки, студенты.
       — И все общество станет коллективным агентом спецслужб?
       — Спецслужбы сейчас так и воспринимают наше общество. Потому и раздаются призывы создавать дружины, закреплять их за участковыми милиционерами для совместного патрулирования и прочее. Нетрудно догадаться, что это будет за дружина, учитывая нынешний уровень доверия граждан к милиции и спецслужбам. Я как раз говорю о самоорганизующихся дружинах. К примеру, в США, накапливающих опыт самоорганизации со времен "дикого Запада", есть целые муниципальные образования, в которых порядок обеспечивают гражданские люди.
       — Ну нет у нас пока такого опыта — а террористы уже есть...
       — Значит, надо вести большую и ненавязчивую просветительскую работу. Обучали же нас в советские времена навыкам поведения в случае нанесения ядерного удара. Не надо отменять того, что умеют делать спецслужбы. Надо их умение дополнить нашей самоорганизацией. Общество должно быть не агентом, а партнером власти. Для этого власть должна вступить в диалог с обществом.
       — Но пока будет выстраиваться диалог, террористы все повзрывают!
       — Ошибаетесь. Понимаете, "Аль-Каида" — уникальная организационная структура. Некий самоуправляемый атом. Распределенная боевая система, которая может выстрелить в любой точке планеты. То есть с менеджментом там все в порядке. Против него наш вертикально отстроенный менеджмент слаб, он несовременен. Я после службы в "Вымпеле" только через семь лет, уже занимаясь педагогической деятельностью, понял, что такое современный конкурентный менеджмент. Я понял, что конкуренция не вредна, а полезна, что армейская вертикальная схема управления — это позапрошлый век, что самые эффективные организации построены на принципах партнерства.
       — Но восприимчивы ли к таким принципам высшие менеджеры страны?
       — Если невосприимчивы, то общество должно будет склонить власть к модели сотрудничества. Пока же на виду прямолинейная модель: "Я — начальник, ты — дурак".

ФОТО: REUTERS

 После 11 сентября 2001 года в США был принят "закон патриотов", по которому американские власти получили право еще пристальнее следить за своими гражданами — прослушивать их телефоны и просматривать электронную почту

Террористы выступили. Что сделано / Мировая практика
       США
       После теракта в 1995 году в Оклахома-Сити в США началась разработка специального законодательства, которая закончилась в 1996 году принятием закона о борьбе с терроризмом. Главным в нем считается возвращение понятия "вина по ассоциации": любой член террористической организации считается виновным в совершенных ею преступлениях, даже если он лично не принимал участия в терактах. Кроме того, закон предусматривает автоматическое вынесение смертного приговора всем осужденным за совершение теракта. Он также позволяет госсекретарю лично определять список террористических организаций, и их члены могут быть высланы из США.
       После терактов 11 сентября 2001 года был принят так называемый Закон патриотов США. Он, например, разрешает бессрочное заключение под стражу любого иностранца, который, по мнению министра юстиции, может представлять угрозу национальной безопасности. При этом власти не обязаны предоставлять заключенному право на защиту или даже сообщать о таких арестах. Внесены изменения в правила прослушивания телефонных разговоров. Если раньше судьи давали разрешение на прослушивание определенного номера телефона, то теперь идет прослушка разговоров конкретных людей. Разрешен сбор сведений на религиозных мероприятиях. Президенту США дано право своими указами конфисковывать имущество иностранцев, связанных с терроризмом. Агентам ФБР разрешено (при наличии ордера) сообщать подозреваемым о проведении обысков постфактум. Также разрешены контроль за посещением подозреваемым интернет-сайтов, просмотр его электронной почты и т. п.
       
Великобритания
       Первые законы по борьбе с терроризмом в стране появились в середине 1970-х, и в основном они были направлены на борьбу с ИРА. Например, телевидению и радио было запрещено давать слово представителям террористов. В связи с ростом опасности международного терроризма был принят закон о терроризме 2000 года (взамен старого — о предотвращении терроризма). У властей появилось право запрещать террористические организации, действующие на территории Великобритании. Были разрешены досмотры подозрительных лиц на улице (ранее это допускалось, лишь когда полицейский имел основания полагать, что подозрительное лицо вооружено). В уголовное законодательство были введены новые виды преступлений: призыв к совершению теракта; поиск или оказание услуг по обучению для совершения терактов в стране или за границей; инструктаж или обучение по использованию огнестрельного оружия, взрывчатых материалов, химического, биологического или ядерного оружия.
       После 11 сентября 2001 года был принят дополнительный закон об антитеррористической деятельности, преступлениях и безопасности. Он позволяет главе МВД арестовывать и содержать под стражей иностранцев, подозревающихся в принадлежности к террористическим организациям, которые по тем или иным причинам не могут быть сразу выдворены из страны; ужесточает наказания за все преступления, совершенные на почве расовой или религиозной вражды; позволяет властям замораживать счета подозрительных организаций при начале расследования, а не по решению суда, как было ранее.
       Все решения, принимаемые в соответствии с законами 2000 и 2001 года, ежегодно рассматриваются независимой комиссией.
       
Индия
       Сразу после американских терактов 2001 года в Индии был принят закон о предотвращении терроризма. Он позволял арестовывать людей, которых подозревают в сотрудничестве с террористами, и продлевал сроки их содержания под стражей без предъявления обвинений. Главное в нем — гарантия "быстрого расследования" преступлений. Например, на человека, арестованного по этому закону, не распространялась презумпция невиновности. Показания, данные без адвоката, могли быть представлены в суде в качестве доказательства вины. Были значительно ужесточены наказания за разные виды террористической деятельности: обязательный смертный приговор за любой теракт, повлекший любое количество жертв, длительные сроки заключения для членов террористических организаций, не принимавших непосредственного участия в терактах, а также для всех лиц, поддерживающих, защищающих, предоставляющих помощь или кров террористам. Для рассмотрения дел, заведенных по этому закону, были созданы специальные окружные суды. Наконец, закон запрещал гражданам подавать в суд или требовать компенсации от государства в связи с применением закона. Впрочем, новое правительство страны примерно месяц назад закон отменило.
       
"Крен должен быть сделан в пользу зарплаты"
       Борьбу с терроризмом нужно начинать с резкого повышения зарплаты силовикам. Такое заявление в интервью корреспонденту "Власти" Виктору Хамраеву сделал депутат Госдумы (фракция "Единая Россия"), лидер Народной партии России подполковник ФСБ Геннадий Гудков.
       
— Что, во вашему мнению, главное в борьбе с терроризмом?
       — Зарплату надо повышать всем военнослужащим и сотрудникам других силовых ведомств!
       — Но правительство вроде уже пообещало сделать это в будущем году...
       — Никакого повышения на самом деле правительство не планирует. Обещанный рост на 20-25% — вовсе не рост. Примерно 10% — это индексация на процент будущей инфляции, остальное — компенсация за отмененные льготы. То есть де-факто Минфин не планирует реального роста благосостояния работников правоохранительной сферы и военнослужащих. Значит, в будущий год мы перенесем все те системные ошибки, которые есть сегодня,— невысокое профессиональное качество кадров, неспособность этих кадров организовать серьезную, глубокую упреждающую работу. И самая главная ошибка — коррупция.
       — Вы думаете, коррумпированный милиционер откажется от взяток, как только получит высокую зарплату?
       — Коррумпированный — нет. Но тогда в силовые структуры пойдут честные, порядочные люди, будут здесь закрепляться и будут выдавливать тех подлецов, закрывающих сегодня кадровые дыры, которые готовы любого избить, любого ограбить, любого оставить в беде.
       — На сколько же нужно, по-вашему, повысить зарплату силовикам?
       — Минимум в два раза.
       — Вы не опасаетесь, что "подлеца" с такой зарплаты невозможно будет выдавить?
       — Для этого в силовых структурах существует система отбора кадров, аттестации и "выбраковки". Чтобы система действовала безупречно, нужны порядочные люди. А для этого нужны высокие зарплаты. Иначе вместо одного "оборотня в погонах", уволенного или даже осужденного, будут возникать два-три новых "оборотня". Денег никогда не бывает много, но мне кажется, что крен должен быть сделан в пользу зарплаты.
       — Вы полагаете, что начинать борьбу с терроризмом нужно с зарплаты. А ваши коллеги — депутаты Мосгордумы — уверены, что нужно ужесточить режим регистрации. Есть даже предложение проследить, чтобы приезжих одной национальности в столице было не более 10% от общей численности населения.
       — Такие меры породят лишь межнациональную напряженность. Единственное, что можно сделать,— ужесточить меры против нелегальной миграции. Чтобы не было таких случаев, как в моем округе в Московской области: в одном доме в деревне было зарегистрировано 359 человек, шесть из которых значились в уголовном розыске.
       — А можно ли, по-вашему, в целях предупреждения террористических актов подчинять структурам МВД, к примеру, частные службы безопасности в аэропортах?
       — Заменять частные охранные предприятия подразделениями МВД нельзя.
       — Разве госструктура хуже?
       — Не в этом дело. Сегодня 354 тысячи работников МВД по всей стране оказывают охранные услуги на коммерческой основе. Поэтому замена частной охраны в аэропортах на сотрудников МВД может оказаться на руку тем любителям извлечения прибыли, кому "война — мать родна". Так что заменять нельзя. А вот дополнить частную охрану государственной в случае террористической угрозы — можно. Тем более что одна служба охраны в этой ситуации будет обязательно следить за другой. А взаимный контроль спецслужб, как правило, повышает эффективность их работы.

ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ

  Московские власти жестко отреагировали на теракт на Пушкинской площади — они запретили продавать в подземных переходах спички и зажигалки
    

Террористы выступили. Что сделано / Россия
       8 августа 2000 года в подземном переходе на Пушкинской площади в Москве произошел мощный взрыв. Погибли 13 человек, более 130 получили ранения. Большое количество пострадавших было связано с тем, что после взрыва загорелись ларьки, расположенные в переходе. 26 сентября мэр Москвы Юрий Лужков подписал распоряжение "О первоочередных мерах по упорядочению мелкорозничной торговли", которым запретил торговлю в метро, подземных переходах и в радиусе 50 м от них товарами с повышенной пожаро- и взрывоопасностью (в частности, спичками и зажигалками).
       9 июня 2002 года по окончании трансляции матча чемпионата мира по футболу между сборными России и Японии (0:1) на Манежной площади произошли массовые беспорядки. Фанаты разгромили 237 витрин, подожгли и разбили около 60 автомашин. Пострадали 72 человека, в том числе 18 милиционеров, один болельщик погиб. После инцидента Госдума резко ускорила обсуждение законопроекта "О противодействии экстремистской деятельности", внесенного президентом и одобренного в первом чтении 6 июня. Уже 27 июня закон был принят в третьем чтении. В документе впервые было дано определение экстремизма, закреплены основные положения госполитики по противодействию этому явлению.
       23 октября 2002 года группа чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым захватила в заложники зрителей и актеров мюзикла "Норд-Ост". Погибли 129 человек. Во время трехдневного кризиса многие политики выражали недовольство слишком подробным его освещением в массмедиа, и сразу после теракта Госдума активизировала обсуждение поправок в закон о СМИ, принятых во втором чтении еще до теракта на Дубровке. Поправки запрещали распространять через СМИ информацию, раскрывающую специальные технические приемы и тактику проведения антитеррористических операций, а также предоставлять слово в эфире террористам. Представители прессы выступили против поправок, которые, по их мнению, могли быть использованы для ликвидации неугодных властям СМИ. Но 1 ноября Дума приняла поправки в третьем чтении, а 13 ноября их одобрил Совет федерации. Представители СМИ обратились к Владимиру Путину с призывом отклонить поправки, и 25 ноября президент наложил на них вето. Захват заложников в "Норд-Осте" подвиг депутатов Госдумы на принятие еще одной срочной поправки — к закону "О борьбе с терроризмом": тела террористов не выдаются родственникам для захоронения и о месте их погребения не сообщается. Поправка была принята Госдумой 1 ноября 2002 года сразу в трех чтениях.
       5 июля 2003 года две террористки-смертницы взорвали себя у входа на аэродром Тушино, где проходил рок-фестиваль "Крылья". Погибли 15 человек. После этого депутаты Мосгордумы приступили к разработке нового закона "Об общественных пунктах правопорядка", предусматривающего создание окружных советов общественности при милицейских опорных пунктах охраны правопорядка (ОПОП). Первый совет в порядке эксперимента был создан в Таганском районе в том же месяце. 10 декабря закон был одобрен, но мэр Лужков наложил на него вето, предложив исключить из источников финансирования ОПОП органы местного самоуправления. 21 января 2004 года Мосгордума преодолела вето.
       6 февраля 2004 года был совершен теракт в московском метро. При взрыве в вагоне поезда на перегоне между станциями "Автозаводская" и "Павелецкая" погибли более 40 человек. 12 февраля группа депутатов от "Единой России" внесла в Думу проект поправок к УК, предусматривающий ужесточение наказания за терроризм вплоть до пожизненного заключения. 25 июня закон был принят Госдумой.