Гендерные различия в агрессивном речеситуативном поведении носителей русского и английского языков (по материалам экспериментального исследования)

УДК 81’23

ГЕНДЕРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В АГРЕССИВНОМ РЕЧЕСИТУАТИВНОМ ПОВЕДЕНИИ НОСИТЕЛЕЙ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКОВ

А. Г. Фомин

GENDER DIFFERENCES IN AGGRESSIVE SPEECH BEHAVIOUR OF RUSSIAN AND AMERICAN NATIVE SPEAKERS

A. G. Fomin

Статья посвящена рассмотрению агрессии как определенной поведенческой реакции на фактор-стимул внешней среды, которая проявляется и в речевом поведении. Гендерные характеристики коммуникантов, являясь потенциальными катализаторами вербальной агрессии, обусловливают выбор определенных вербальных средств выражения агрессии, что подтверждают результаты экспериментального исследования с использованием методики стимульного текста.

Ключевые слова: агрессия, речевое поведение, гендерные характеристики, вербальные средства.

The article is devoted to studying aggression as a definite behavior reaction (including speech behavior) to the incentive of social environment. Communicants ’ gender characteristics being potential verbal aggression catalyst specify the choice of aggressive linguistic means, as proved by the results of the experimental study using scenario method.

Keywords: aggression, speech behavior, gender characteristics, linguistic means.

В современной научной парадигме агрессия определяется как форма поведения человека. Самое общее определение, принятое в психологии, описывает агрессию как «любую форму поведения, которая направлена на то, чтобы причинить кому-то физический или психологический ущерб» [1, с. 24]. В этом определении сформулирован мотив агрессивного поведения: нанесение ущерба или вреда. Именно наличие данного мотива у действия позволяет разграничить агрессию и внешне агрессивные действия, которые, по сути своей, не являются таковыми: проявление настойчивости и напористости человека без намерения причинить вред или боль, болезненные медицинские операции и процедуры, необходимые для исцеления человека и пр.

Данное определение агрессии как поведения подразумевает наличие субъекта, действующего с определенным мотивом, и объекта агрессивных действий. В современной социологии принято определение агрессии как «любой формы поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения» [2, с. 26].

Согласно фрустрационной теории Дж. Долларда, агрессия появляется вследствие фрустраций - преград, возникающих на пути человека. Дж. Доллард и его соавторы утверждали, что агрессивное поведение всегда предполагает наличие некоторых фрустраций как его первопричины и, в свою очередь, возникновение и существование фрустраций непременно приведет к агрессивной реакции на них [13, с. 8]. Под фрустрацией в данной теории понимается «блокирование происходящих в данное время целенаправленных реакций» [2, с. 126], т. е. возникновение препятствий на пути человека к достижению цели. Таким образом, речь идет об агрессии как определенной поведенческой реакции на фактор-стимул внешней среды, и полагается, что агрессия является единственно возможным типом поведения в стимульной ситуации, не-

зависимо от того, была ли эта фрустрация, в свою очередь, обусловлена враждебными намерениями или нет.

Категоричность этого утверждения была подвергнута резкой критике ученых, однако сама теория агрессивного поведения Долларда получила большое распространение и легла в основу многих других психологических исследований агрессии с определенными изменениями. В частности, в теории социального научения А. Бандуры [9] агрессия рассматривается как форма социального поведения, которое усваивается посредством наблюдения, как и многие другие формы социального поведения. В этом ключе агрессия рассматривается полностью с позиций социальных установок, без учета биологического компонента. Суммируя результаты своих исследований, Бандура приходит к выводу о том, что агрессия является усваиваемой формой социального поведения и возникает только в тех случаях, когда модель агрессивного поведения принята в социуме и доступна для наблюдения. Дополняя выводами этой теории теорию фрустрации-агрессии, можно предположить, что агрессия является социально-обусловленной усваиваемой формой поведенческой реакции в определенных ситуациях. Опыт наблюдения за поведенческой реакцией окружающих на некоторую фрустрацию как стимуль-ную ситуацию зачастую определяет дальнейшую стратегию поведения индивида в аналогичных ситуациях. Поведенческая реакция индивида проявляется и в его речи.

Речевое поведение носителя языка определяется рядом субъективных и объективных факторов, которые определяют отношение субъекта речевой деятельности к действительности [6, с. 18]. Среди характеристик субъекта общения нелингвистического характера, определяющих его речевую деятельность и коммуникативное поведение, можно выделить социальные (пол, возраст, образование, социальный статус, культура) и психологические (темперамент и чер-

ты характера). Коммуникативная ситуация предполагает наличие и объекта общения. Проявление агрессии в поведении одного из участников коммуникации свидетельствует о наличии фрустрации, препятствующей успешному общению. В качестве таких фрустраций могут рассматриваться ситуационные факторы, к которым относятся свойства (характеристики) личности собеседников, их поведение наряду с социальными ролями участников общения, степенью их знакомства и самой обстановкой речевого общения [8]. Вербальное агрессивное поведение может служить катализатором для ответной физической агрессии в том случае, если объект вербальной агрессии изначально настроен враждебно в силу личностных, социально обусловленных, либо ситуационных факторов [18]. Значимость личности собеседника как ситуационного фактора, провоцирующего агрессию, подтверждается также эмпирически.

Все эти факторы составляют экстралингвистиче-ский контекст коммуникации и обусловливают необходимость выбора определенных вербальных средств выражения (либо сознательного отказа от общения) как формы деятельности. Объектом нашего исследования являются гендерные характеристики субъекта и объекта общения как потенциальные катализаторы вербальной агрессии.

Обратимся к результатам многочисленных исследований письменного и устного речевого поведения мужчин и женщин с позиций интеракционизма и теории речевых актов, то есть целей высказывания, стратегий и тактик речевого поведения. В данных исследованиях, проводимых в русле лингвогендеристики, изучались не только различия в вербальном поведении лиц разного пола, но и особенности лиц одного и того же пола (множественность пола). Имеются пока немногочисленные исследования гендерной доминантности в общении, проявления вербальной агрессии в речеситуативном поведении, использования стратегий и тактик в ситуациях конфликта: изучается характер представления слова, различные возможности довести высказывание до конца, частота перебивания говорящими друг друга и т. д. Перечисленные проблемы в разной степени изучались и изучаются отечественной психолингвистикой.

В некоторых исследованиях [5; 7] нашел подтверждение тот факт, что ассоциативное и речеситуативное поведение личности определяется не биологическим полом, а гендерной принадлежностью, поэтому биологический пол - не точный критерий. Однако психологи отмечают, что довольно часто при усвоении социальных норм поведения представители разного пола получают информацию, в соответствии с которой то, что «прилично» женщине, является «неприличным» для мужчин и наоборот [4, с. 160 - 161].

Половая принадлежность индивида маркирует особенности его ситуативного и коммуникативного поведения. Многие исследователи приводят различные примеры влияния пола и гендера на общение в различных группах. Эти процессы, включая вербальное и невербальное поведение, наблюдались в однородных и разнородных гендерных группах. В целом мужчины считаются более сориентированными на цель, чем женщины [12; 19; 20; 27]. Они более склонны выражать эмоциональные реакции в общении та-

кими средствами, как приподнять резко подбородок или смотреть в глаза женщины при разговоре [11; 14]. Для женщин же характерно социально окрашенное поведение, им важнее общественный характер, они больше улыбаются, меньше реагируют на выпады и реплики, такие, как прямой взгляд или изменение мимики, смена позы [11].

Проанализировав выражение эмоций в речи, Тан-нен пришла к выводу, что существует очень много вариантов эмоциональной реакции на получение сочувствия, например: человек может чувствовать себя удобно либо быть раздраженным на внимание к себе. Например, при разговоре о проблемах женщины выражают сочувствие и ожидают сочувствия в ответ. Когда мужчины в ответ на проблему женщины дают совет, женщины склонны думать, что их чувства не поняты, их проблемы недооценены либо, что их партнер просто делает одолжение своим советом как покончить с проблемой. Наоборот, когда женщины проявляют сочувствие мужчине, то он склонен себя ощущать униженным в статусе и тем, кому делают одолжение [23].

Таким образом, говоря о различиях в эмоциональности между мужчинами и женщинами, представляется целесообразным их рассмотрение на нескольких уровнях. На одном уровне рассматри-вается способность понимать эмоциональные состояния других (эмпатия) и умение выразить это понимание (эм-патическая экспрессия). На другом - исследуется переживание самим человеком своих эмоций (эмоциональные переживания) и способы выражения этих эмоций (эмоциональная экспрессия).

Как показывают результаты исследований, мужчины не хуже женщин способны определять чувства других и внутренне сопереживать им, но они заинтересованы в том, чтобы окружающие никак не заметили этого по их поведению. Мужчины не желают, чтобы окружающие видели их эмпатичными, так как это не соответствует их гендерной роли. Мужчины часто оказываются в ситуациях, требующих от них проявления силы, независимости, властности, стремления к соревнованию - качеств, которые не сочетаются с эм-патийной отзывчивостью. Что касается переживания и выражения собственных эмоций, то, по данным исследований, мужчины и женщины обладают равной эмоциональностью, но выражают свои эмоции с разной степенью интенсивности. Эмоциональная жесткость считается одной из важнейших описательных характеристик «настоящего мужчины». Женщины больше выражают чувства, направленные на окружающих (проявление интереса к чувствам других, их потребностям, желаниям). Мужчины же, наоборот, проявляют больше эгоцентрических чувств (потребностей, желаний, собственных интересов). Женщинам более удобно выражать чувства страха и грусти, и вместе с тем люди не видят межполовых различий в способности испытывать эти чувства [16; 22].

В многочисленных исследованиях речевого поведения мужчины и женщины часто описываются как имеющие совершенно разные коммуникационные стили. Результаты данных исследований позволили зарубежным ученым сделать следующие выводы. Женщины более склонны не к конфликтной, а к гармонической коммуникации, во время которой, по их

мнению, следует оказывать и получать поддержку и одобрение, достигать согласия; мужчины же более склонны к конфликтной коммуникации. Речевое поведение «мужчина - женщина» более агрессивно, чем речевое поведение «женщина - женщина». Женщины предпочитают гармоничную коммуникацию, цель которой акцентировать общность позиций, проявить солидарность и оказывать поддержку. Конфликтные эмоции релевантны в основном для самообороны и поддержки товарища, но не для утверждения собственного имиджа. Мужчины значительно чаще, чем женщины, стремятся перевести конфликт с деловой на межличностную почву, выражая при этом спектр эмоций по шкале «хороший - плохой». Женщины в конфликтной коммуникации предпочитают диспут, в ходе которого идет поиск истины, или конфликтные переговоры, в ходе которых намечается план действий. Они, как правило, вербализуют эмоции в соответствии со шкалой «правда - ложь» или «правильный - ошибочный». В ходе диспута женщины предпочитают категоричное опровержение оппонента, а мужчины - более мягкое, частичное. В ходе конфликтных переговоров женщины чаще прибегают к наступательной тактике, а мужчины - к оборонительной. Речевое поведение женщин более прямолинейно, однозначно и открыто, как и положено в конструктивном диалоге равных по статусу. Видимая мягкость и благосклонность мужчин являются лишь проявлением покровительства «сильного» по отношению к «слабому» и подчеркивают статусное неравенство. В конфликтной коммуникации женщины практикуют, с одной стороны, более прямолинейный, жесткий, а с другой стороны, более деловой, продуктивный подход, способствующий успешному разрешению споров. Мужчины, персонифицируя политические разногласия, идут по пути эскалации конфликта, разжигания личной вражды, что уводит в сторону от решения проблем [17; 21; 24; 25; 26].

Склонность мужчин к проявлению агрессии можно объяснить тем фактом, что, в соответствии с концептуальными общественными нормами, агрессивное поведение мужчин кажется более адекватным [15]. Однако, в силу того, что физическая агрессия для женщин тем более недопустима, они чаще проявляют свою агрессивность именно в вербальной форме, следовательно, фактор пола должен быть учтен при анализе вербальной агрессии как явления. Наряду с этим исследователи отмечают, что женщины более сдержанны по сравнению с мужчинами, но в то же время более склонны к проявлению скрытой, косвенной агрессии [4].

Половозрастные особенности определяют проявление вербальной агрессии в коммуникативном поведении человека на протяжении всей его жизни, при этом особенность проявления агрессии у мужчин и женщин заключается не в количественном, а в качественном аспекте агрессивного поведения [10]. Однако ситуация в современном мире кардинально изменилась, в обществе происходит перераспределение гендерных ролей. Это заставляет задуматься и исследовать современные стереотипы агрессивного поведения мужчин и женщин, а также реальную си-

туацию. Изучение гендерной специфики агрессии также может рассматриваться в тесной взаимосвязи с актуальной сегодня проблемой домашнего насилия.

В виду того, что существующие в обществе стереотипы предписывают мужчинам и женщинам разные модели поведения, а также, поскольку отношение к проявлению агрессии мужчинами и женщинами также различно, в рамках данного исследования респонденты были разделены по признаку биологического пола. Раздельный анализ реакций мужчин и женщин позволяет выявить гендерные различия без определения гендерного типа личности с учетом того, что данные ситуации показывают проявление гендера как социального пола.

Участниками эксперимента, проведенного в 2009 г., являются российские и американские студенты. При отборе респондентов учитывались следующие критерии: все американцы являются носителями американского варианта английского языка, все российские респонденты - носителями русского языка. Все испытуемые являются студентами гуманитарных факультетов очной формы обучения. Всего в исследовании приняли участие 106 россиян (35 мужчин и 71 женщина) и 117 американцев (14 мужчин и 103 женщины).

В качестве одного из методов экспериментального исследования гендерных особенностей проявления агрессии нами была использована методика незаконченного текста. Методика незаконченного текста или незаконченных предложений получила широкое распространение в психологических и социологических исследованиях, однако она также эффективно может применяться в лингвистике.

В рамках данного исследования респондентам был предложен следующий текст:

Пожалуйста, окончите следующий текст в 25 - 40 словах:

Это был один из самых странных дней в моей жизни. Я знал этого человека много лет, но мое отношение к нему/к ней полностью изменилось в тот день, когда он(а)...

Please continue the following scenario with 25 -40 words:

It was one of the strangest days of my life. I had known that person for ages but my attitude to him/her changed completely on that day as he/she..

Текст был смоделирован таким образом, чтобы у респондентов была возможность указать, в первую очередь, изменилось ли их отношение к другому человеку в положительную или отрицательную сторону. Однако анализ полученных ответов показал, что иногда респонденты затруднялись с оценкой этого изменения из-за крайней степени удивления.

Наряду с определением того, какой опыт (положительный или отрицательный) более ценен для респондентов (и, как следствие, вспоминается в первую очередь), данный вид исследования позволил также определить важность личности собеседника в ситуации агрессии, в частности, его половой принадлежности.

Таблица 1

Результаты исследования вербальной агрессии респондентов мужского пола с использованием методики стимульного текста

Ответы россиян

положи- тельная оценка отрица- тельная оценка затруднились с оценкой другое положи- тельная оценка отрица- тельная оценка затруднились с оценкой дру- гое

По отношению к мужчине 2 14 3 - - 8 - -

По отношению к женщине - 3 3 - - 2 - -

Пол не указан - 1 - 1 - 3 1 -

ВСЕГО 2 18 6 1 - 13 1 -

Отказ от реакции 7 0

Таблица 2

Результаты исследования вербальной агрессии респондентов женского пола с использованием методики стимульного текста

Ответы россиянок

положи- тельная оценка отрица- тельная оценка затруднились с оценкой другое положи- тельная оценка отрица- тельная оценка затруднились с оценкой дру- гое

По отношению к мужчине 3 14 13 - 1 13 8 -

По отношению к женщине - 22 2 1 2 46 1 -

Пол не указан 1 1 - 1 - 23 2 -

ВСЕГО 4 37 15 2 3 82 11 -

Отказ от реакции 13 7

Из результатов эксперимента (таблицы 1, 2) следует, отрицательные воспоминания респондентов чаще всего связаны с человеком того же пола. Как

у российских, так и у американских респондентов отрицательные воспоминания чаще всего связаны с мужчинами - у мужчин, с женщинами - у женщин. Этот факт нашел свое подтверждение в исследовании

Н. В. Вязигиной. Анализируя особенности проявления вербальной агрессии у мужчин и женщин на материале судебных лингвистических экспертиз, автор приходит к выводу, что ситуации, в которых участники конфликта - лица одного пола, встречаются примерно в полтора раз чаще, чем ситуации, в которых участники конфликта - лица разного пола [Вязигина, 2010].

Анализ ответов респондентов женского пола также позволил определить, что чаще всего они затрудняются с определением оценки радикальных изменений в поведении представителей мужского пола.

Литература

1. Берковиц, Л. Агрессия: причины, последствия и контроль [Текст] / Л. Берковиц. - СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2002. - 512 с.

2. Бэрон, Р. Агрессия [Текст] / Р. Бэрон, Д. Ричардсон. - СПб: Питер, 2001. - 352 с.

3. Вязигина, Н. В. Особенности проявления вербальной агрессии у мужчин и женщин (на материале судебных лингвистических экспертиз по ст. 130 УК РФ «Оскорбление») [Электронный ресурс] / Н. В. Вязигина. - Режим доступа: http:// konference.-

siberia-expert.com/publ/konferenciia 2010/doklad s -obsuzhdeniem na saite/viazigina n v quot osobennosti proiavleniia verbalnoi agressii u muzhchin i zhenshhi n quot/2-1-0-26.

4. Ильин, Е. П. Пол и гендер [Текст] / И. П. Ильин. - СПб.: Питер, 2010. - 688 с.

5. Кирилина, А. В. Гендер: лингвистические аспекты [Текст] / А. В. Кирилина. - М.: Институт социологии РАН, 1999. - 189 с.

6. Леонтьев, А. А. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания [Текст] / А. А. Леонтьев. - М.: КомКнига/URSS, 2007. - 312 с.

7. Фомин, А. Г. Психолингвистическая концепция гендерной языковой личности [Текст] /

А. Г. Фомин. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003. -236 с.

8. Эрвин-Трипп, С. М. Язык. Тема. Слушатель. Анализ взаимодействия [Текст] / С. М. Эрвин-Трипп // Новое в лингвистике. - Вып. VII. Социолингвистика. - М., 1975.

9. Bandura, A. Social Learning Theory of Aggression [Text] / A. Bandura // Journal of communication. -№ 28.

10. Bjorkqvist, К. Sex Differences in Covert Aggression Among Adults [Text] / K. Bjorkqvist, K. Osterman, K. Lagerspetz // Aggressive Behaviour. -1994. - 20 (194).

11. Carli, L. L. Gender, language and influence [Text] / L. L. Carli // Journal of Personality and Social Psychology. - 1990. - Vol. 59.

12. Craig, J. M. The effectiveness of men and women in problem-solving groups as a function of group gender composition [Text] / J. M. Craig and C. W. Sherif // Sex Roles. - 1986. - Vol. 14.

13. Dollard, J. Frustration and Aggression [Text] / J. Dollard, L. W. Doob, N. E. Miller, O. E. Maurer, R. R. Sears. - New Haven: Yale University Press, 1939.

14. Dovidio, J. F. The relationship of social power to visual displays of dominance between men and women [Text] / J. F. Dovidio, S. L. Ellyson, C. F. Keating, K. Heltman and C. E. Brown // Journal of personality and social psychology. - 1988. - Vol. 54.

15. Eagly, A. H. Gender and aggressive behaviour: A metaanalytic review of the social psychological litera-

ture [Text] / A. H. Eagley, V. J. Steffen // Psychological Bulletin. - № 100. - 1986.

16. Eisenberg et al. Sympathy and personal distress: Development gender differences, and interrelations of indexes [Text] / N. Eisenberg (Ed.) // Empathy and Related Emotional Responses: New Direction for Child. - Development, 1989. - Vol. 44.

17. Gray, J. Men are from Mars, women are from Venus: A practical guide for improving communication and getting what you want in your relationships [Text] / J. Gray. - New York: HarperCollins, 1993.

18. Infante, D. A. Test of an argumentative skill deficiency model of interspouse violence [Text] /

D. A. Infante, T. A. Chandler, J. E. Rudd // Communication monographs. - № 56. - 1989.

19. Mabry, E. The effects of gender composition and task structure on small group interaction [Text] /

E. Mabry // Small group behavior. - 1985. - Vol. 16.

20. Piliavin, J. A. The effects of the sex composition of groups on style of social interaction [Text] / J. A. Piliavin and R. R. Martin // Sex Roles. - 1978. -Vol. 4.

21. Samel, I. Einführung in die feministische Sprachwissenschaft [Text] / I. Samel. - Berlin, 1995.

22. Saurer, M. K. The Role of masculine gender role stress in expressivity and social support network factors [Text] / M. K. Saurer and R. M. Eisler // Sex roles. -1990. - Vol. 23.

23. Tannen, D. You just don’t understand [Text] / D. Tannen. - New York: Ballantine, 1990. - 176 p.

24. Tannen, D. Talking from 9 to 5 - Women and men in the workplace: Language, sex and power [Text] / D. Tannen. - New York: Avon Books, 1994.

25. Tromel-Plotz, S. Frauensprache: Sprache der Veranderung [Text] / S. Tromel-Plotz. - Frankfurt am Main, 1982.

26. Troemel-Ploetz, S. Review essay: selling the apolitical [Text] / S. Tromel-Plotz // Discourse and Society. - 1991. - Vol. 2.

27. Wood, W. Sex differences in interaction style as a product of perceived sex differences in competence [Text] / W. Wood and S. J. Karten // Journal of Social and Personal Relationships. - 1986. - Vol. 50.