Проблемы определения критериев разумного срока уголовного судопроизводства

С.Б. Некенова

ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КРИТЕРИЕВ РАЗУМНОГО СРОКА УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Статья посвящена исследованию критериев, учитываемых при определении разумного срока производства по делу с учетом прецедентной практики Европейского Суда по правам человека. Обосновывается необходимость законодательного уточнения круга критериев разумного срока судопроизводства, а также их формулировки.

Ключевые слова: общая продолжительность, правовая и фактическая сложность уголовного дела, достаточность и эффективность действий субъектов, оперативность действий, поведение заявителя.

S.B. Nekenova

DEFINITION PROBLEMS CRITERION OF REASONABLE TERM OF CRIMINAL LEGAL PROCEEDINGS

Article is devoted to research of the circumstances considered at determination of reasonable term of proceeding taking into account criteria, established by case practice of the European Court of Human Rights. The author offers separate recommendations about modification and additions in the criminal procedure legislation of the Russian Federation for the purpose of specification according to the contents and the formulation criterion of reasonable term of legal proceedings.

Keywords: general duration, legal and actual complexity of criminal case, sufficiency and efficiency of actions of subjects, efficiency of actions, behavior of the applicant.

Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за на- н

рушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение С

а

судебного акта в разумный срок»1 ввел механизм реализации компенсационной т

ответственности государства за нарушения права лица на разумный срок су- к

допроизводства. При этом установление факта нарушения права на разумный о

срок уголовного судопроизводства устанавливается судом, исходя из критериев, |

предусмотренных ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ. Все они, за исключением такого критерия, в

как «общая продолжительность производства по делу», отражают качественные н

характеристики либо самого дела (правовая и фактическая сложность дела), либо ю<

поведения частных лиц - сторон и других участников процесса, либо качество j

процессуальной деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс (достаточ- с

ность и эффективность их действий). Особенность этих критериев заключаются й

а

в том, что они - оценочные категории, содержание которых определяется право- J

применителем в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств хода произ- и

и

водства по уголовному делу. №

ю

Оценочные понятия - это те, чье «содержание имеет незамкнутую структуру, 1

всегда оставаясь открытым, и может быть установлено лишь посредством само- )

стоятельной оценки конкретной правоприменительной ситуации со стороны 1

о 5

лица, применяющего закон»2.

«Общая продолжительность производства по делу» не относится к оценочным понятиям, поскольку она может быть определенно высчитана по срокам. Кроме

© Некенова Светлана Бадняевна, 2015

Преподаватель кафедры уголовного права и процесса Калмыцкого государственного университета, соискатель кафедры уголовного процесса и криминалистики (Волгоградский государственный университет);

e-mail: <tchuzhaewa@yandex.ru) 219

того, использование ее в качестве критерия вряд ли имеет смысл, поскольку неясно, каким образом она может влиять на оценку разумности срока уголовного преследования3. Ведь по смыслу ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ период уголовного преследования имеет свои границы. Началом выступает момент выдвижения подозрения или обвинения в установленном законом порядке, а окончанием - постановление приговора или прекращение уголовного преследования.

Другое дело, что уголовное преследование может «растянуться» во времени из-за того, что суд кассационной инстанции, например, отменяет вступивший в законную силу приговор или иное решение и возвращает уголовное дело прокурору в порядке ч. 1, ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ. И хотя время нахождения уголовного дела в суде кассационной или надзорной инстанций не будет входить в период разумного срока уголовного преследования, состояние неопределенности и у обвиняемого (подсудимого) и у потерпевшего может усугубиться. В связи с этим, на наш взгляд, «общая продолжительность производства» должна закрепляться в законе не как критерий оценки периода уголовного преследования, а как предмет такой оценки, т.е. должна оцениваться разумность и общей продолжительности производства по делу, а не только периода уголовного преследования.

В связи с этим, думается, что периоды уголовного судопроизводства, оцениваемые с точки зрения их разумности по срокам, должны быть законодательно дифференцированы. В интересах обвиняемого (подозреваемого) периодом разумного срока уголовного судопроизводства должен выступать период уголовного преследования; в интересах потерпевшего, гражданского истца и других заинтересованных лиц - общая продолжительность производства по уголовному делу, исчисляемая а со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до постановления приговора ? или прекращения уголовного преследования.

3 Интерес представляют смыслы предусмотренных ч. 3 ст. 6 УПК РФ крите-

риев оценки разумности срока уголовного судопроизводства. Так, российский I законодатель не конкретизирует содержание такого критерия, как «правовая

1 и фактическая сложность дела», что понятно, поскольку он, как и остальные

го

| критерии, относится к оценочным понятиям. Однако объективно существуют

| определенные признаки, позволяющие подразделять уголовные дела на сложные

| и несложные, требующие повышенных усилий и не требующие.

2 Такие признаки указываются в совместном постановлении Верховного Суда РФ ° и Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 30/64 «О некоторых « вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за на-| рушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение

0 судебного актов в разумный срок». К ним отнесены обстоятельства, наличие

1 которых затрудняет рассмотрение дела в связи с необходимостью проведения

0

° ряда экспертиз, сложности этих экспертиз, необходимости допроса значительного

го

числа свидетелей, привлечения к участию в деле иностранных лиц, необходимости

1 применения норм иностранного права, объема предъявленного обвинения, числа | подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, потерпевших, наличия международных следственных поручений4.

Сложность уголовного дела - многофакторное правовое явление, которое обусловливается разнообразными причинами. Так, И.С. Смирнова выделяет три вида сложных уголовных дел: 1) многосубъектные (одно преступление и множество обвиняемых или потерпевших); 2) многоэпизодные (один обвиняемый - множество

220

эпизодов - один потерпевший); 3) многосубъектные многоэпизодные5.

Как видим, в данном случае речь идет о фактической сложности дела.

М.Т. Аширбекова также выделяет не правовые, а только фактические признаки сложности уголовного дела, к которым относятся: противодействие обвиняемого (подозреваемого) расследованию; совершение преступления в условиях неочевидности; неустановление на момент возбуждения уголовного дела лица, совершившего преступление; многоэпизодность преступления; совершение нескольких преступлений, вменяемых в вину обвиняемому; совершение преступления в соучастии - группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)6.

Полагаем, что к факторам, характеризующим уголовное дело как сложное, можно отнести все приведенные обстоятельства. Тем не менее, остается неясным, что же следует подразумевать под «фактической» сложностью дела, а что - под «правовой»? И как эти понятия разграничиваются? Суды в своих решениях, как правило, либо указывают на значительную сложность дела, не конкретизируя ее вида (правовая или фактическая)7, либо отмечают в одном ряду правовую и фактическую сложность, не конкретизируя, в чем каждая из них заключается8.

Что касается правовой сложности, то она, как представляется, в уголовном судопроизводстве может быть связана только с квалификацией преступления и назначением наказания. Однако такого рода сложности, как думается, не должны по определению влиять на разумность срока производства по делу, т.к. правовая оценка установленных фактических обстоятельств дела - нормальная деятельность для правоприменительного органа, разрешающего правовой спор. Кроме того, правовая сложность обусловлена фактическими обстоятельствами дела, установление которых действительно может быть сложным по вышеперечисленным и другим причинам. Поэтому правильным было бы исключить из текста ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ критерий «правовая сложность дела», оставив в ней как критерий только «фактическую сложность дела».

Фактическая сложность дела, устанавливаемая судом при решении вопроса о компенсации, порождает и другой критерий - достаточность и эффективность действий субъектов, осуществляющих производство по уголовному делу. Оценка достаточности и эффективности действий указанных субъектов в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела не может не соотноситься с его фактической сложностью. Соответственно оценка фактической сложности дела предшествует признанию или непризнанию действий органов предварительного следствия и суда как недостаточных и неэффективных.

Достаточность и эффективность действий субъектов, ведущих уголовный процесс, — взаимосвязанные понятия. Тем не менее, они отражают разные грани их уголовно-процессуальной деятельности.

Достаточность действий - это количество следственных и судебных действий, необходимых как для собирания доказательств, так и для формулирования основных процессуальных решений по определению процессуального статуса участников дела, по применению мер обеспечения гражданского иска, по принятию мер организационно-процессуального характера, например, поручения о розыске скрывающегося обвиняемого (подсудимого). Достаточность характеризуют количественную сторону уголовно-процессуальной деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс.

Эффективность означает должный порядок производства того или иного процессуального действия, позволяющий получить зримые результаты для разрешения дела. Эффективность отражает качественную сторону уголовно-процессуальной деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс. Европейский Суд по правам человека не раз обращал внимание на то, что критерии разумности срока судопроизводства определяются не столько соблюдением формальных сроков, сколько эффективностью и достаточностью действий властей.

Следует отметить, что Европейский Суд по правам человека при оценке разумности сроков уголовного судопроизводства учитывает еще один критерий, который не нашел прямого закрепления в ч. 3 ст.6.1 УПК РФ, а именно, значение оперативного рассмотрения дела для заявителя. Многие авторы выделяют его в качестве самостоятельного критерия9.

Данное мнение заслуживает поддержки. Указанный критерий следует предусмотреть в ч. 3. ст. 6.1 УПК РФ. Думается, что он должен отражать многообразные сложности жизненной ситуации заинтересованного лица (например, необходимость выезда заграницу для своего лечения или лечения детей и т.п.). Так, Европейский Суд по правам человека указывает, что если обвиняемый в ходе производства по уголовному делу находился под стражей, то данное обстоятельство также должно учитываться при оценке соблюдения государством разумных сроков судебного разбирательства. Государство в связи с нахождением обвиняемого, подсудимого под стражей обязано более оперативно рассматривать уголовное дело10, с необходимой безотлагательностью11. Следовательно, содержание обвиняемого под стражей является одним из обстоятельств, требующих скорейшего разрешения дела.

Следует отметить, что и в решениях Европейского Суда по правам человека, и в решениях российских судов при характеристике действий органов, ведущих производство по делу, указывается на их «нераспорядительность». Нераспорядительность - это и есть не оперативность, которая как сама по себе, так и по своим последствиям для заинтересованного лица должна учитываться при оценке разумного срока уголовного судопроизводства. В отличие от достаточности и эффективности действий субъектов, ведущих уголовный процесс, оперативность должна характеризовать не количество процессуальных действий, включая следственные, не результаты уголовно-процессуальной деятельности, а организацию этой деятельности. Например, быстрого решения нештатных ситуаций, связанных с заменой следователя, судьи в связи с их болезнью, с обоснованным отводом, с необходимостью этапировать обвиняемых к месту производства следственных действий и др.

При установлении соблюдения разумного срока большое значение имеет такой критерий, как поведение участников уголовного судопроизводства. Поведение участников уголовного дела, послужившее причиной затягивания общей продолжительности дела, может быть правомерным или неправомерным.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 30/64 указывается на признаки правомерного поведения. Так, рекомендуется, что при оценке поведения заявителя судам следует иметь в виду, что на него нельзя возлагать ответственность за длительное рассмотрение дела в связи с использованием им процессуальных средств, предоставляемых законодательством для осуществления своей защи-

ты, в частности, изучение материалов дела, заявление ходатайств, обжалование вынесенных судебных актов.

При неправомерном поведении участника стороны уголовного дела суд вправе вынести решение об отказе в удовлетворении заявления о присуждении компенсации. Неправомерное поведение часто выражается в неисполнении заявителем процессуальных обязанностей. К наиболее распространенным типам поведения, отмечаемых в решениях судов, относится неявка свидетелей, обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), защитников, по вызову органов расследования и суда.

Однако Европейский Суд, признавая, что «государство не может нести ответственность за каждую оплошность адвоката», тем не менее, считает, что субъекты, ведущие уголовный процесс, должны быть последовательными в принятии должных мер по обеспечению явки участников судебного разбирательства12, обязаны дисциплинировать соучастников преступления, их адвокатов и свидетелей, не являющихся в суд13.

Подводя итог изложенному, повторимся, что все критерии оценки разумности срока уголовного судопроизводства представляют собой оценочные понятия. Что же касается «общей продолжительности производства по делу», то она, не являясь оценочной категорией, не должна, по нашему мнению, входить в число критериев разумности срока уголовного судопроизводства. Но не только по этой причине. Общая продолжительность производства по делу должна пониматься как период, подлежащий оценке как разумный по срокам в интересах потерпевшего, гражданского истца. Другими словами, точно так же, как и период уголовного преследования.

Отметим, что началом к дифференциации периодов разумного срока судопроизводства послужил Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 273-Ф3 «О внесении изменений в статью 3 Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" и отдельные законодательные акты Российской Федерации»14. Этим Законом в ст. 6.1 УПК РФ введена новая ч. 3.1, в которой в интересах потерпевших определен период досудебного производства, включающий в себя период со дня подачи заявления сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Данное обстоятельство можно расценить как дополнительный аргумент в пользу предлагаемого в настоящей статье понимания «общей продолжительности производства по уголовному делу» как собственно периода, подлежащего оценке на предмет соблюдения разумности срока, а не как одного из критериев его соблюдения наряду с остальными критериями, предусмотренными в ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ.

1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. №18, ст. 2145.

2Безруков С.С. Оценочные понятия и термины в уголовно-процессуальном законодательстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 7.

3 См.: ВолынецК.В. Некоторые проблемы в правовом регулировании принципа «Разумный срок уголовного судопроизводства» // Вестник Удмуртского университета. Экономика и право. 2013. Вып.1. С. 184.

4 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 3. С.1-11.

5 См.: Смирнова И.С. Досудебное производство по сложному уголовному делу: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2013. С. 8-9.

6 См.: АширбековаМ. Т. Уголовно-правовые и процессуально-криминалистические критерии дифференциации процессуальных производства // Юристъ-Правоведъ. 2013. № 4. С. 67-71.

7 См.: Определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 23 января 2014 г. № АПЛ13-576 (в данном решении для характеристики сложности приведены данные о том, что по делу были допрошены более 200 свидетелей, произведено около 700 экспертиз.). Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8 См.: Определение Верховного Суда РФ от 26 декабря 2013 г. N АПЛ13-522. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

9 См.: Богдан Л.З. Право на разумный сроки судебного разбирательства по гражданским и уголовным делам. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении Российской Федерации // Государство и право. 2011. № 1. С. 31-40; Волынец К.В. Указ. раб. С. 185.

10 См.: Дело «Смирновы (Smirnova) против Российской Федерации» (жалобы № 46133/99 и 48183/99): постановление ЕСПЧ от 24 июля 2003 г. // Журнал российского права. 2004. № 6. С. 108-124.

11 См.: Дело «Шеноев (Shenoyev) против Российской Федерации» (жалоба № 2563/06): постановление ЕСПЧ от 10 июня 2010 г. // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. № 1.

12 См.: Дело «Сабиров (Sabirov) против Российской Федерации» (жалоба № 13465/04): Постановление ЕСПЧ от 11 февраля 2010 г. Первая секция // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 8. С. 13-18.

13 См.: Дело «Сухов против России» (жалоба № 78116/12): Постановление ЕСПЧ от 18 июня 2009 г. // Обзор постановлений и решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам за июнь 2009 г. URL: http://www.echr.ru/documents/doc/2468473/2468473.htm (дата обращения: 02.05.2014).

14 См.: Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru, (дата обращения: 29.07.2014).

Н.В. Спесивов

ЮВЕНАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ КАК СПОСОБ РЕАЛИЗАЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА С УЧАСТИЕМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

В статье раскрываются понятие и содержание ювенальных технологий, реализуемых в сфере уголовного судопроизводства; анализируется опыт различных регионов России по внедрению ювенальных технологий в практику расследования и рассмотрения уголовных дел с участием несовершеннолетних.

Ключевые слова: ювенальные технологии, ювенальная юстиция, производство по делам о преступлениях несовершеннолетних; международные стандарты прав несовершеннолетних участников уголовного процесса.

N.V. Spesivov

CLASSIFICATION OF INTERNATIONAL HUMAN RIGHTS STANDARDS MINORS INVOLVED IN CRIMINAL PROCEEDINGS

The article explains the concept of international standards for the rights of minors in criminal proceedings, as well as their classification according to different criteria (depending on the source of the obligation, securing them from their scope, from the procedural provisions of minors involved in criminal process).

Keywords: proceedings concerning offenses committed by minors; international standards for the rights of minors involved in criminal proceedings.

Необходимость реализации в Российской Федерации международных стандартов осуществления уголовного судопроизводства в целом и по делам с участием несовершеннолетних в частности сделала крайне актуальными поиски уголовно-процессуальных форм, ориентированных на восстановительный

© Спесивов Никита Владимирович, 2015

Аспирант кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: 224 nikita_spesivov@bk.ru