Борис Эйхенбаум и Лев толстой: «Творческие стимулы» и логика «Исторического поведения»

УДК 823 Е. Н. Пугачева

ПОЭТИКА ПРОЗЫ НИНЫ БЕРБЕРОВОЙ

На основе анализа недостаточно исследованных в отечественном литературоведении двух циклов рассказов Нины Николаевны Берберовой, «Биянкурские праздники» (1920-1934 гг.) и «Рассказы в изгнании» (1934-1960 гг), исследуется поэтика ее творчества.

Ключевые слова: проза русского зарубежья, литература, поэтика, стилизация, сюжет, цикл.

The Poetic manner of N. Berberova’s prose («Biyankurskie Holidays», «Tales in Exile»). ELENA N. PUGACHEVA (Vladivostok State University о£ Economic аМ Service, Vladivostok).

The article deals with Nina N. Berberova’s two cycles of stories: Biyankurskie Holidays (1920-1934) and Tales in Exile (1934-1960), which have not been adequately studied by the Russian literary criticism. The poetic manner of her writings has been considered in it.

Key words: prose of the Russian emigration, literature, poetic manner, epic tale, stylisation, plot, cycle.

Изучение творчества Нины Берберовой (1901-1993) в России началось в конце 1980-х годов [6]. В 1988 г. в журналах «Вопросы литературы» и «Октябрь» стали печатать ее роман-автобиографию «Курсив мой». После возвращения Берберовой в СССР к ее творчеству обратились такие зарубежные исследователи, как M. Barker [15], также русские ученые за границей (А. Сумеркин, Ж. Нива и др.). К настоящему времени из зарубежной критики в России известны работы Ж. Нива, Г. Струве [10, 13].

Следует отметить, что малая проза Н. Берберовой почти не исследована, за исключением нескольких рассказов цикла «Рассказы в изгнании». И. Биньярди, Т. Блажнова, С. Костырко, Ж. Нива [4, 5, 8, 10], рассматривая содержание и биографичность повестей Берберовой, отмечают ее лаконичный, хваткий, но мрачный стиль. Цикл «Биянкурские праздники», опубликованный в России только в 1997 г., критиками и рецензентами не рассматривался. Е.Л. Кириллова в кандидатской диссертациии «Мемуаристика как метажанр и ее основные модификации (на материале мемуарной прозы русского зарубежья первой волны)» [7] обращается к исследованию эссе Н. Берберовой «Курсив мой» [3] в контексте всего ее творчества, упоминая и цикл «Биянкурские праздники».

Благодаря публикации «Биянкурских праздников» за границей в конце 1920-х годов имя Берберовой приобрело в эмиграции широкую известность. Цикл наиболее ярко представляет жизнь русских эмигрантов в пригороде Парижа.

Цель нашей работы - выявление поэтики рассказов Нины Николаевны Берберовой из циклов «Биянкурс-

кие праздники» (1920-1934 гг.) и «Рассказы в изгнании» (1934-1960 гг.), недостаточно исследованных в отечественном литературоведении. Эти два цикла, начальный и финальный, своеобразно «обрамляют» [6] творчество Берберовой и позволяют осмыслить его художественное единство.

Ведущими темами 12 рассказов из цикла «Биянкурские праздники» являются: тема одиночества («Чужая девочка»), любви («Кольцо любви», «Цыганский романс»), разлуки с Родиной, несостоявшегося самоосуществления («Случай с музыкой»). Главный мотив цикла, проходящий через все рассказы, - выживание. Жизнь русских в Биянкуре - это жизнь пыльного рабочего пригорода Парижа. Это труд, «пахнущий потом, чесноком и спиртом» [2, с. 21] (об этом рассказ «Биянкурская скрипка»). Пьянство и нищета описываются в рассказе «Цыганский романс». «Однообразие жестоких будней и ненужное нищее и дикое веселье воскресений» [2, с. 67] - в рассказе «Колька и Люсенька». Чтобы не задохнуться и не пропасть, «изгнанники» вынуждены приспосабливаться и выживать в любых условиях, уметь справляться с трудностями.

Итак, все рассказы цикла объединяются тематически.

Их объединяет также образ рассказчика.

Организующим принципом повествования в цикле «Биянкурские праздники» [2] является сказ. Сказ - установка на чужую речь и, как следствие, на разговорную речь [1, 12]. По справедливому замечанию В. Ха-лизева [14], сказ приковывает внимание к носителю речи - рассказчику, выдвигая на первый план его голос, лексику и фразеологию. Единой фигурой для всех

ПУГАЧЕВА Елена Николаевна, ассистент кафедры русского языка Института международного образования (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса). Е-шаП: elenapugacheva@yandex.ru © Пугачева Е.Н., 2010

Поэтика прозы Нины Берберовой

Е.Н. ПУГАЧЕВА

рассказов цикла «Биянкурские праздники» становится полуинтеллигент Гриша, обыватель Биянкура. Мы рассмотрели разнообразные приемы создания образа Гри -ши и пришли к выводу, что особенности речи рассказчика - это характерные признаки эмигрантского языка, носителями которого являются русские жители Биянкура. В одних рассказах Гриша - главный герой: «вся моя жизнь - одни версты-шпалы» [2, с. 113], - грустно замечает он в рассказе «Версты-шпалы». Болезненное состояние, «будто едешь ты и едешь, хоть и на месте сидишь» [2, с. 114], было свойственно многим русским, проделавшим путь не в одну тысячу верст. В других рассказах он лишь сторонний наблюдатель, осуждающий своего дядю, проворонившего невесту из-за нерешительности («Аргентина»), или трактующий смерть друга, умершего от тоски по Родине («Биянкурская рукопись»). В рассказе «Биянкурская рукопись» Гриша не просто лаконично пишет: «умер в 35 лет», а передает собственное потрясение при помощи развернутого образа: «35 лет жизни - это не пустяк сказать. Это как бы на часах стрелки четыре часа показывают, а в календаре со среды на четверг листик рвется... » [2, с. 186]. В «Биянкурской рукописи» Гриша хочет защитить друзей от преждевременного сгорания от тоски по Родине, а в рассказе «О закорючках» - осуждает человека, не способного стать сильной личностью, так как нерешительность и робость мешает осуществлению его идеи. Повествуя о той или иной ситуации, Гриша не испытывает к героям жалости: «жалость мы вместе с багажом тогда в Севастополе оставили» [2, с. 235], -так жесткая правда эмигранта звучит в рассказе «Случай с музыкой».

Рассмотрев цикл «Биянкурские праздники» с точки зрения организации повествования, мы пришли к следующим выводам.

1. Выделяются два типа рассказов с разной формой организации повествования. Это рассказы-сказы («Аргентина», «Фотожених», «Случай с музыкой», «Здесь плачут», «Биянкурская рукопись», «Кольцо любви», «Версты-шпалы») и рассказы-стилизации («О закорючках», «Чужая девочка», «Биянкурская скрипка», «Цыганский романс», «Биянкурский призрак», «Колька и Люсенька»). По определению В. Хализева, стилизация - это «намеренная ориентация автора на ранее бытовавший в художественной словесности стиль, его имитация, воспроизведение его черт и свойств» [14, с. 183]. Заметим, что сказ заменяется на его стилизацию в рассказах, написанных начиная с 1930 г. Особенно выделяются самые поздние рассказы цикла, «Колька и Люсенька» (1933) и «Биянкурская скрипка» (1934), где автор не называет имен и тем самым достигает обобщенности: «мы еще живы», состояние готовности «еще бог есть чему» - «обязательное наше состояние» [2, с. 18, 217, 234]. Перед читателем рассказа «Колька и Люсенька» проходит круговорот жизни: зима, весна, лето, осень, снова зима. Взгляд автора на этот круговорот придает философскую тональность

изображению Биянкура: зима - это «мутный дождь, дневное ненастье. Ветер летит с реки, родимый городок разрывает прохожему сердце...» [2, с. 293]. Военные видят лишь «солнцем и машинным маслом веющие улицы, жару, пыль» [2, с. 294], взметающуюся над заводом Рено, кашляющих детей.

2. Особая форма повествования тесно связана с образом рассказчика: 1) обыватель Биянкура полуин-теллигент Гриша - единая фигура для всех рассказов цикла; 2) обобщенный тип и автора-повествователя, и «человека из пригорода Парижа» [2, с. 11].

3. Особый тип повествования определил своеобразие сюжетно-композиционных характеристик. Рассказы-сказы - это фабульные произведения с линейным развитием сюжета. Рассказы-стилизации - произведения, включающие и воспоминания о прошлом, и мечты героев. Здесь фабула не совпадает с сюжетом, что позволяет понять многообразие жизненных отношений и связей и не отделять автора от всего «биянкурского мира» [2, с. 11].

Цикл «Рассказы в изгнании» охватывает произведения 1934-1960-х годов. В него входят 10 рассказов и документально-художественный очерк «Конец Тургеневской библиотеки», сообщающий факты, которым сама Берберова была свидетелем. Название цикла предполагает, что в его произведениях будет звучать тема изгнания, тема оставленной России. Оно не совсем точно определяет жанр произведений, его составляющих, - это скорее повести об эмиграции. «Рассказ» - не столько жанровое, сколько условное обозначение цикла. Важна последовательность произведений: система образов помогает автору показать драматизм жизни героев «до» и «после» (в дореволюционной России и в изгнании), а последовательность рассказов углубляет эту авторскую мысль.

Таким образом, рассмотрев цикл «Биянкурские праздники» с точки зрения организации повествования и систему образов в цикле «Рассказы в изгнании», можем сделать следующие выводы.

Цикл «Рассказы в изгнании» демонстрирует переход Нины Берберовой от жанровой формы собственно рассказа к повести. Это движение подчиняется стремлению писательницы к романной форме. По сравнению с рассказами «Биянкурских праздников» в повестях цикла «Рассказы в изгнании» поэтика усложняется. Меняется тип рассказчика: в первом цикле это был обыватель Биянкура Гриша, только наблюдающий различные ситуации и не анализирующий их, или безымянный, но близкий ему повествователь, что дает нам право судить, что это тот же Гриша. В цикле «Биянкурские праздники» повествование выстраивалось в форме сказа. Во втором цикле в структуре «больших рассказов» форма фиктивного повествователя по-прежнему используется, но это уже рассказчик с более развитым сознанием, приближенным к авторскому. Здесь уже нет стилизации под сказ - возникает поэтика глубокого психологического анализа, которая

ФИЛОЛОГИЯ. ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

принимает форму самоанализа героев. Отсюда точнейшее проникновение в состояние человеческой души:

«А ведь она красива, красива!, думал он дорогой, но на следующий день он уже не помнил о ней, и когда, через месяц, опять столкнулся с ней на лестнице, не узнал» [2, с. 320], - отмечает повествователь в «Облегчении участи».

Необычность ситуаций в произведениях обусловливает сложное построение сюжета. Наряду с реалистичностью изображения, свойственной Берберовой, в повестях ясно прочерчивается элегичность (в повести «Роканваль» «старая липовая аллея», «узор солнечных пятен на заросшей дорожке, белый камень», «черная, как черный хлеб, кора деревьев» воскрешают прошлое и оказываются «единственным русским впечатлением, увезенным нечаянно и обнаруженным внезапно» [2, с. 369, 371] Борисом, когда он приезжает погостить в старинный французский замок друга). Есть место и символической условности («Памяти Шлимана»: «бледная полоска тянулась над Заливом, а на горизонте... стоял черный огромный город, восьмой или девятый по счету, замыкая горизонт вогнутым полукругом» [2, с. 417]).

В цикле «Рассказы в изгнании» заметно продвижение Берберовой в развитии ее концепции мира и человека. Если в «Биянкурских праздниках» преобладает образ человека, сломленного обстоятельствами, то в «Рассказах в изгнании» иная типология героев: Мария Николаевна Травина из повести «Аккомпаниаторша» «счастлива самой жизнью», в ней «затаенная какая-то горячесть, искра» [2, с. 439, 441], она выдающаяся певица, утвердившая свой дар. Полная противоположность ей - Сонечка, аккомпаниаторша, вокруг которой «туманное облако неуверенности, равнодушия» [2, с. 437], злобы. Она не способна познать себя, оценить свой дар пианистки: «У меня не было выдающегося таланта. Словом, я из себя ничего не представляла» [2, с. 437], - замечает она. Оценка Берберовой однозначна: одиночество - знак «человека, не дозревшего до умения соединиться с миром и людьми» [3, с. 245]. Такой человек не может состояться, и важнейшее место в цикле занимают те персонажи, которые проявляют стойкость, способность сохранять живой свою душу, способность возрождаться к жизни после ударов судьбы (М.Н. Травина из «Аккомпаниаторши», Саша из повести «Плач»).

В процессе изучения материала и работы над данной темой мы столкнулись с проблемами, нуждающимися в дальнейшей разработке, такими как циклизация рассказов (рассказы одного 1934 г. Н. Берберова относит к разным циклам); проблема композиции циклов (в цикле «Рассказы в изгнании» повести расположены не по году их написания, а согласно авторской логике); проблема жанра.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. 3-е изд. М.: Худож. лит., 1979. 470 с.

2. Берберова Н.Н. Биянкурские праздники; Рассказы в изгнании. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1999. 464 с.

3. Берберова Н.Н. Курсив мой: Автобиография / Вст. ст. Е.В. Витковского, коммент. В.П. Кочетова, Г.И. Мосеш-вили. М.: Согласие, 1996. 736 с.

4. Биньярди И. Жизнь и книги Нины Берберовой // За рубежом. 1989. № 19. С. 22-26.

5. Блажнова Т. Не гони Моцарта // Кн. обозрение. 1994. № 48. С. 23-24.

6. Великая Н. Воскреснуть, вернуться в Россию... Проза русского зарубежья. Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1996. С. 33-38.

7. Кириллова Е.Л. Мемуаристика как метажанр и ее жанровые модификации (па материале мемуарной прозы русского зарубежья первой волны): автореф. дис. . канд. филол. наук / Дальневост. гос. ун-т. Владивосток, 2004. 26 с.

8. Костырко С. Выжить, чтобы жить // Новый мир. 1998. № 9. С. 216-221.

9. Литература русского зарубежья: 1920-1940. Вып. 1 / отв. сост. и ред. О. Михайлов. М.: Наследие: Наука, 1993. 336 с.

10. Нива Ж. Возвращение в Европу: Статьи о русской литературе / пер. с фр. Е.Э. Ляминой; предисл. А.Н. Архангельского. М.: Высш. шк., 1999. 304 с.

11. Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века: Энцикл. библиогр. словарь. М.: РОССПЭН, 1997. 543 с.

12. Скобелев В. Поэтика сказа. Воронеж: Изд-во Воронеж. уп-та, 1982. 155 с.

13. Струве Г. Русская литература в изгнании. Опыт исторического обзора зарубежной литературы. 3-е изд. Париж: YMCA-Press, 1996. 446 с.

14. Хализев В. Теория литературы. М.: Высш. шк., 1999. 398 с.

15. Barker M. The Short Prose of N. Berberowa // Russ. Lit. Triquart. 1984. № 22. С. 157-161.