От «Трансляции знания» к «Менеджменту знания»

УДК 330.8:001.9

НА. Соболев ОТ «ТРАНСЛЯЦИИ ЗНАНИЯ»

К «МЕНЕДЖМЕНТУ ЗНАНИЯ»

Аннотация. Исследования практики трансляции научного и научно-технического знания в западной мысли имеют практически вековую историю. За это время сам предмет претерпел значительные изменения, из-за чего постановка проблем исследований перешла от «Как передается знание?» к «Как сделать процесс трансляции более эффективным?» В рамках данной статьи мы хотели бы представить краткий обзор основных этапов развития подходов к трансляции знания. Ключевые слова: менеджмент знания, трансляция знания, эпистемология.

Nikolay Sobolev FROM «KNOWLEDGE TRANSFER»

TO «KNOWLEDGE MANAGEMENT»

Annotation. Research on practice of transferring scientific and technological knowledge in western thought has a century-old history, during which the whole subject underwent dramatic changes. Because of this, the researches' problem statement moved from «How does knowledge transfer?» to «How to make the transferring process more effective»? In Ле article we shall briefly overview the main stages of development of approaches to knowledge transfer.

Keywords: knowledge management, knowledge transfer, epistemology.

Научно-познавательная деятельность, суть которой заключается в производстве и трансляции знаний, является предметом теоретической рефлексии уже с тех времен, когда в результате сдвигов в общественном разделении труда она выделилась в отдельную сферу. Именно «практическое обобщение разнообразия человеческого опыта создало предпосылки для сохранения и трансляции знаний, для специальной работы с ними, придания им формы особых предметов деятельности и размышления» [4]. Отделившись от практического бытия людей, познавательная сфера отмежевалась от форм этого бытия, перестала быть знанием, «вписанным» в опыт, и приобрела во многом умозрительный характер, не исключавший при этом ориентации на практическое применение знаний.

Однако в XX в. с возникновением феномена «большой науки» знание без преувеличения становится одним из основных факторов развития общества. Интеллектуальные технологии, глобальное информационное пространство, постоянная необходимость «внедрять науку в жизнь», поиски новых форм рациональности и форм коммуникации, порождают необходимость нахождения современных трактовок классических стратегий и понятий, углубления и детализации уже существующих теоретических концепций механизмов получения и трансляции знаний. Особенно если речь идет о философ-ско-методологическом осмыслении трансляционной функции специализированного научного знания в соответствующие отдельные социальные сферы, в частности, в управленческую практику.

Сегодня трансляция знания в практике управления понимается как влияние, которое опыт одной организации оказывает на поведение другой, либо опыт одного подразделения организации оказывает на другое [8]. Таким образом, передача организационного знания (например, лучшей практики), если она состоялась, отражается на результатах деятельности подразделения-реципиента. Сам процесс трансляции организационного знания затруднен таким явлением, которое в западной специализированной литературе принято обозначать понятием «липкость знания» (knowledge stickiness), под которым понимаются трудности использования чужеродного знания на новой почве [25].

Важно отметить, что в рамках отдельной организации возможна не только передача явного знания (explicit knowledge) (например, о лучших практиках), но и неявного знания (tacit knowledge),

© Соболев Н.А., 2014

т.е. такого, которое на данный момент не формализовано или даже не вербализовано [23]. Процессы передачи каждого из данных видов знания существенно различаются, однако в рамках жизнедеятельности отдельной организации они существуют неотрывно друг от друга [16]. Не случайно в научных исследованиях последних лет проблему трансляции знания в организации рассматривают с разных сторон: как с точки зрения явного [20], так и неявного знания [19].

Надо сказать, что в работах западных исследователей проблема трансляции знания рассматривается, как правило, в прикладном аспекте и практически никогда не является предметом философского анализа. В качестве редкого исключения можно назвать такие работы, как «Social Episte-mology: Theory for the ''Fourth Wave'' of Knowledge Transfer and Exchange Research» [18], «Overcoming knowledge stickiness in scientific knowledge transfer» [10] и некоторые другие.

Мир знания - это мир «чистых сущностей», «мир идей», который является предметом разных наук, каждая из которых пытается дать свое понимание его форм существования, структуры, происхождения и функций. Не удивительно, что существуют разные определения понятия «знание», которое, по-видимому, относится к числу тех, которые Л. Витгенштейн называл «понятиями с размытыми краями». Так, философия рассматривает знание как продукт субъективной реальности, имеющий свои критерии рациональности и истинности, фокусируется на его происхождении и структуре, социология же на первый план ставит социальное признание и функционирование. Существуют и более узкие науки, изучающие знания, такие как «науковедение», «когитология» и т.п. В последнее время появились и совсем новые научные направления, к числу которых можно отнести так называемый «менеджмент знания». Цель нашей работы - проследить развитие понимания трансляции научного знания в том его виде, в котором оно осуществляется на практике.

Как мы уже упоминали, вопрос о знании является ключевым вопросом в философии, поэтому трансляция знания (или, если брать более широко, использование знания) являлась предметом рефлексии со стороны многих мыслителей, таких как, например, Платон, Аристотель, Бэкон, Кондорсе, Маркс, Адорно, Кун и т.д. Если же брать исследования, посвященные тому, как научное знание транслировалось в практику, то для европейской мысли одними из первых принято считать [15] работы Ж.-Г. Тарда [6], а для американской - исследования, связанные с тем, как американские фермеры воспринимают сельскохозяйственные новшества. В целом период до середины XX в., согласно Т. Беккеру, председателю «Общества использования знания» (Knowledge Utilization Society), характеризовался акцентом на то, как знание передается между индивидами [9].

Следующий этап имел место примерно с 60-х до 80-х гг. XX в.. Исследователи полагают, что он был инициирован активными социальными программами стран Запада (такими, как программой «Великое общество» Л. Джонсона). Данные мероприятия были весьма затратными, из-за чего были простимулированы масштабные исследования по оценке эффективности государственных программ и политик и способам ее повышения. В качестве одного из них выделялось повышение восприимчивости частных организаций к научным исследованиям, проводимым за государственное финансирование. Поэтому данный этап характеризуется вниманием к тому, как знание передается как между людьми, так и между организациями (и как оно далее усваивается) [9].

Третий этап связан с тем, что знание постепенно становилось важным организационным ресурсом для частных компаний, что находило отражение в работах таких исследователей, как П. Друккер и П. Сенге. В 1980-е гг. появились первые научные статьи, прямо посвященные данной теме [1; 17; 26], а в 1986 гг. появляется термин «управление знанием» (knowledge management) [2].

В конце 80-х - начале 90-х гг. XX в. данное направление окончательно оформилось и как научная дисциплина, и как управленческая практика, притом происходило это одновременно в Северной Америке [13], Европе и Японии [21]. Такие фирмы, как шведская страховая компания Skandia и канадский банк Hubert Saint-Onge, утвердили в своем составе должности директора по управлению

знаниями (Chief Knowledge Officer) [17], в задачи которого входила работа с интеллектуальным капиталом компании. В это понятие входит как образование сотрудников и организационные практики, так и интеллектуальный продукт (например, патенты). Еще одной важной задачей директора по управлению знаниями является избегание потерь организационного знания (прежде всего, налаженных внутриорганизационных связей и практик) во время реструктуризации фирмы [12]. Следует отметить, что менеджеры, занимающие данные должности в крупных компаниях по всему миру, создали своеобразный спрос на теорию и практику управления знанием [11].

Одним из классических исследований менеджмента знания является выпущенная в 1995 г. работа И. Нонаки и Х. Такеучи «Компания, создающая знание: как японские компании создают инновации» [22]. В ней японские ученые, рассказывая о секретах успеха японских фирм, связывают их прежде всего с их способностью создавать новое знание и внедрять его в новые технологии и производство. Сама эта способность, согласно мнению авторов, проистекает из особенностей организации управления этих компаний. Нонака и Такеучи выделяют два вида знания - явное (explicit), содержащееся в учебниках и инструкциях, и неявное (tacit), воспринять которое можно через метафоры и аналогии, а иногда - только через непосредственный опыт. Авторы книги утверждают, что если для американских кампаний характерен акцент на первый вид, то для японских - на второй. И, по мнению исследователей, главной причиной успеха указанных фирм является то, что они научились конвертировать неявное знание в явное. Авторы показывают это на примере создания компанией Matsushita домашней автоматической хлебопекарной машины. Когда инженеры не могли довести до требуемого уровня процесс месения теста, один из программистов стал учеником у мастера-хлебодела в Международном отеле Осаки и после этого, получив неявное знание процесса месения, смог передать эту информацию инженерам [22, с. 248].

Другой классической работой является исследования Т. Стюарта «Интеллектуальный капитал: новый источник богатства организаций» [24]. В ней автор рассматривает новые возможности и новые риски компаний в современную эпоху, когда на первый план выходит интеллектуальный капитал. Последний, согласно Стюарту, делится на три части:

1) человеческий капитал (знания, умения, навыки);

2) «структурный капитал» (гибкость организации, ее способность быстро образовывать новые связи и сохранять накопленный опыт);

3) «потребительский капитал» (система взаимоотношений организации с клиентами и рефлексия фирмы над этой системой).

Правильное использование этих трех факторов составляет управление интеллектуальным капиталом организации (данный термин автор использует вместо «менеджмента знания»). В конце книги Стюарт приводит практические советы, как наилучшим образом использовать каждый вид капитала.

Еще одной классической работой считается исследование Т.Х. Дэвенпорта и Л. Прасек «Работающее знание: как организации управляют своим знанием» [14]. Авторы, будучи консультантами в более чем 30 крупных компаниях, обобщают свой опыт, показывая, как различные виды компаний могут понимать и измерять свой интеллектуальный потенциал и управлять им, конвертируя в конкурентное преимущество. Исследователи выделили четыре вида работы со знанием - получение (accessing), генерация (generating), внедрение (embedding) и передача (transferring), каждому из которых они поставили в соответствие определенные навыки, техники, процессы, а также ограничения, с которыми так или иначе столкнется любой менеджер в данной сфере.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что в рамках данного этапа трансляция знания стала восприниматься как управленческий процесс. Иными словами, постановка вопроса перешла от «Как происходит распространение знания?» к «Как сделать процесс передачи знания более эффек-

тивным?» [18]. Однако следует заметить, что каждый из указанных этапов рассматривал лишь практику передачи знания, практически игнорируя тот факт, что философские и научные работы, посвященные знанию, развивались на протяжении примерно 2500 лет. Особенно отчетливо это проявилось на третьем этапе, когда менеджмент знания, став самостоятельной научной дисциплиной, как бы «повис в воздухе»: он продолжил описывать управленческую практику и позволил моделировать рекомендации для менеджерской деятельности, но в его рамках не появилось общепризнанного набора теорий, объясняющих, что такое знание и как оно транслируется [27].

При этом следует отметить, что в научной среде происходят поиски оснований, на которых можно строить полноценную теорию управления знанием. В этой связи мы бы хотели отметить две работы. Первая, написанная Н. Джейкобсон, предполагает [18], что вслед за современным менедже-риальным подходом должен появиться новый - эпистемологический. В нем, по мысли автора, акцент должен ставиться не на процессе трансляции знания, а на том, как внутренние характеристики знания влияют на процесс его трансляции. Иными словами, постановка вопроса должна сместиться от «Как сделать процесс передачи знания более эффективным?» к «Что мы, собственно, транслируем?» А это означает, что менеджмент знания будет укоренен в эпистемологических теориях, а точнее - в социально-эпистемологических, рассматривающих знание прежде всего как социальный феномен. Данный вывод автор аргументирует тем фактом, что знание на данный момент является организационным ресурсом, иными словами, носителем знания может быть не только человек, но и организация. Следовательно, для описания практик трансляции организационного знания лучше всего подойдут концепции, предусматривающие наличие «коллективного познающего субъекта» (коллективного носителя знания).

Еще одна работа («Менеджмент знания - социопрагматический подход») [27] предлагает конкретную теорию, которая могла бы стать основой для рассматриваемой дисциплины - это социальный конструктивизм. В его рамках утверждается, что любое знание, независимо от его истинности или ложности, является общественным продуктом. Поэтому картина мира, которой обладает человек, всегда является социально обусловленной, а одним из ключевых элементов обуславливания является язык. Наиболее радикальные представители данного направления считали, что объективной реальности, как таковой, не существует, поэтому человек всегда имеет доступ только к тому знанию, что существует в рамках предоставляемой обществом картине мира. Авторы рассматриваемой статьи предполагают, что в качестве оснований для менеджмента знания наилучшим образом подойдет «социопрагматический конструктивизм». Согласно данной концепции, знание является общественным продуктом, однако в ходе общественной жизнедеятельности может быть верифицируемо по прагматическому критерию (т.е. принимается теория, следствия из которой были подтверждены в ходе общественной жизнедеятельности). В рамках подобной теории трансляция знания - это своеобразное сопереживание общего опыта. При этом не так важно, кто является его носителем - человек (индивидуальный опыт), организация или же целое общество (социокультурный опыт).

В качестве заключения мы хотели бы заметить, что, несмотря на доминирование зарубежных школ менеджмента знания (прежде всего американской и японской), отечественная интеллектуальная традиция достаточно богата, чтобы на ее основе создать основания для российской школы управления знанием. Действительно, в советской философской традиции прослеживаются первые два этапа трансляции знания, сформировавшиеся примерно в то же время, что и на Западе. Так, первый этап (трансляция знания между индивидами) можно связать с психологическими и педагогическими работами Льва Выготского и его учеников. Второй этап (трансляция знания между индивидами и организациями) в нашем случае можно отнести к работам Московского методологического кружка и в частности - Георгия Щедровицкого, автора системомыследеятельностного подхода. Он утверждал, что знание, как и деятельность, анонимно и безлично, поскольку производится своеобразными «система-

ми мышления и деятельности», поэтому та же трансляция знания возможна как по антропологическому каналу (от человека к человеку), так и по другим (социокультурные институты, знаковые системы и т.д.) [5]. При этом следует отметить, что подход Щедровицкого не был сугубо теоретическим, напротив, он результировался в практику решения междисциплинарных, межпрофессиональных и т.п. задач, известную как «организационно-деятельностные игры» [7].

К сожалению, третий этап, ознаменовавшийся для западной мысли формированием управленческой школы, для нашей страны совпал с развалом СССР и его последствиями. И поэтому мы остались на втором этапе, когда западная мысль вплотную подошла к четвертому. Однако, на наш взгляд, проблема не настолько глубока: во-первых, традиция Московского методологического кружка не пропала, существуют представители созданных в нем подходов, иными словами, сохранились носители как теоретических наработок, так и разработанных практик. Во-вторых, системомыследеятель-ностный подход сам по себе является эпистемологической теорией, поэтому разработанная на его основе управленческая школа сразу шагнет в четвертый этап.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что в западной мысли трансляция знания является значимой составляющей научного дискурса с разработанными и использующимися практическими приложениями (в виде менеджмента знания). Для отечественной же мысли она, на наш взгляд, может являться точкой приложения усилий как управленческого и экспертного сообщества, так и эпистемологов.

Библиографический список

1. Белл Д. Социальные рамки информационного общества. Новая технократическая волна на Западе / Д. Белл. - М.: Прогресс. - 1986. - 371 с.

2. Вииг К. Основы управления знаниями / К. Вииг. - М., 1986. - 371 с.

3. Гапоненко А.Л. Управление знаниями / А.Л. Гапоненко. - М., 2001. - 52 с.

4. Кемеров В.Е. Введение в социальную философию / В.Е. Кемеров. - М.: Наука, 1994. - 169 с.

5. Лефевр В.А., Щедровицкий Г.П., Юдин Э.Г. «Естественное» и «искусственное» в семиотических системах // Семиотика и восточные языки. - М.: Наука, 1967.

6. Тард Ж. Законы подражания / Ж.Тард. - М.: Рипол Классик, 2013. - 370 с.

7. Щедровицкий Г.П., Котельников С.И. Организационно-деятельностная игра как новая форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности // Методы исследования, диагностики и развития международных трудовых коллективов. - М., 1983. - С. 153-178.

8. Argote L., Ingram P. Knowledge transfer: A basis for competitive advantage in firms //Organizational behavior and human decision processes. - 2000. - Is. 82. - №. 1. - p. 150-169.

9. Backer T. E. Knowledge utilization. The third wave // Science Communication. - 1991. - Is. 12. - №. 3. - p. 225240.

10. Blackman D., Benson A. M. Overcoming knowledge stickiness in scientific knowledge transfer // Public Understanding of Science. - 2012. - Is. 21. - №. 5. - p. 573-589.

11. Bray, David. SSRN-Literature Review - Knowledge Management Research at the Organizational Level. [Электронный ресурс] Papers.ssrn.com. Retrieved 18 April 2013.

12. Dalkir K. Knowledge management in theory and practice. - Routledge, 2013.

13. Davenport T. H. Saving IT's Soul: Human-Centered Information Management // Harvard business review. -1994. - Is. 72. - №. 2. - p. 119-31.

14. Davenport T. H., Prusak L. Working Knowledge-How Organizations Manage What They Know, 2000 // Harvard Business School Press, Boston, MA.

15. Edwards L. A. Using knowledge and technology to improve the quality of life of people who have disabilities: A prosumer approach : дис. - Union Institute, 1991.

16. Hayes, M.; Walsham, G. Knowledge sharing and ICTs: A relational perspective. // Easterby-Smith, M.; Lyles, M.A. The Blackwell Handbook of Organizational Learning and Knowledge Management. Malden, MA: Blackwell, 2003. pp. 54-77.

17. Introduction to Knowledge Management. University of North Carolina at Chapel Hill. Retrieved 18 April 2013. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.unc.edu/~sunnyliu/inls258/Introduction_to_Knowledge_ Management.html

18. Jacobson N. Social Epistemology Theory for the "Fourth Wave" of Knowledge Transfer and Exchange Research // Science Communication. - 2007. - Is. 29. - №. 1. - p. 116-127.

19. Karnani F. The university's unknown knowledge: tacit knowledge, technology transfer and university spin-offs findings from an empirical study based on the theory of knowledge // The Journal of Technology Transfer. -2013. - Is. 38. - №. 3. - p. 235-250.

20. Kogut B., Zander U. Knowledge of the firm and the evolutionary theory of the multinational corporation // Journal of international business studies. - 1993. - p. 625-645.

21. McInerney C. Knowledge management and the dynamic nature of knowledge // Journal of the American Society for Information Science and Technology. - 2002. - Is. 53. - №. 12. - p. 1009-1018.

22. Nonaka I., Takeuchi H. The knowledge-creating company: How Japanese companies create the dynamics of innovation. - Oxford university press, 1995.

23. Snowden D. Complex acts of knowing: paradox and descriptive self-awareness // Journal of knowledge management. - 2002. - Is. 6. - №. 2. - p. 100-111.

24. Stewart T., Ruckdeschel C. Intellectual capital: The new wealth of organizations. - 1998.

25. Szulanski G. Exploring internal stickiness: Impediments to the transfer of best practice within the firm // Strategic management journal. - 1996. - Is. 17. - №. S2. - p. 27-43.

26. Toffler A. The third wave. - New York : Bantam books, 1981.

27. Wyssusek B., Schwartz M., Kremberg B. Knowledge management-a sociopragmatic approach // REMENYI, D.(Hg.): Proceedings of the 2nd European Conference on Knowledge Management. Bled. - 2001. - p. 767-776.