Яваение ассимиаяиии в истории русского переднерядного вокааизма (к проблеме перехода в )

НАУЧНЫЙ ПОИСК

Языкознание

ББК 81.2 YAK 811.161.1

А.А. КУРУЛЕНОК

A.A. KURULYENOK

ЯВЛЕНИЕ АССИМИЛЯиИИ В ИСТОРИИ РУССКОГО ПЕРЕДНЕРЯДНОГО ВОКАЛИЗМА

THE ASSIMILATION PHENOMENON IN THE HISTORY OF FRONT VOCALISM IN RUSSIAN

В статье разбирается переход древнерусской фонемы переднего ряда <е> в зону непередней фонемы <о> с точки зрения действия в истории русского вокализма тенденции к межслоговой ассимиляции, в связи с чем пересматриваются механизм и хронология этого процесса.

The transformation of the Old Russian front phoneme <е> into the non-front phoneme <о> is analyzed in the article. It is done from the viewpoint of intersyllabic assimilation tendency in the Russian vocalism history that results in revising the mechanism and chronology of this process.

Ключевые слова: межслоговой сингармонизм, умлаут, велярная силлабема, падение редуцированных.

Key words: intersyllabic vowel harmony, vowel mutation, velar syllabeme, reduction of reduced vowels.

Любая ассимиляция в диахроническом аспекте может вызвать определённые фонетико-фонологические изменения и перестроить фонологическую систему. В разные периоды развития русского вокализма процессы, его определяющие, были вызваны действием тенденции к уподоблению. В данной статье речь пойдёт о межслоговой ассимиляции, так называемом умлауте, известном в области русского вокализма, но не обратившем на себя должного внимания.

Межслоговые изменения органически связаны с историей внутрислоговой диссимиляции: разложение внутрислогового сингармонизма и приводит к тому, что внутри слога начинают сочетаться звуки неодинаковой артикуляции. Изменения, происходившие между двумя соседними слогами, заключались в ассимилирующем воздействии безударного гласного следующего слога на ударный гласный предыдущего слога, тем самым достигалась гармония между слогами.

С точки зрения межслоговой ассимиляции обращает на себя внимание проблема древнерусского перехода <е> в <о>, а именно вопросы об условиях его осуществления и времени протекания.

Ряд известных учёных также усматривали в переходе <е> в <о> действие межслогового уподобления. Здесь уместно вспомнить формулировку закона перехода е в о, которую в 1808 г. дал А.Х. Востоков: «Когда е, имея над собой ударение, стоит пред какою-либо согласною последуемою дебелыми гласными а о у ъ ы; то всегда произносится как io. Когда же хотя и имеет ударение, но стоит пред согласною, за которою следуют тонкие е и ь Ь ю я, то произносится как чистое е - без ударения же всегда как чистое е произносится» [6, с. 3]. В 1841 г. подобные формулировки делал Г. Павский: «Мягкая гласная е выговором изменяется на jo, когда на ней стоит ударение. Но к этому ещё требуются условия: 1) чтоб следующий за нею слог имел твёрдую гласную...»; «гласная é должна произноситься за е, когда в следующем за нею слоге находится мягкая гласная или ь, за jo, когда твёрдая» [14, с. 155]. Понимание перехода е в о, предложенное А.Х. Востоковым, осталось за пределами внимания исследователей. Однако оно объясняет произношение [о] на месте [е] зависимостью от гласного последующего слога и стремлением к межслоговому уподоблению.

Ф.Ф. Фортунатовым было высказано предположение о том, «что общеславянское е звучало как ö в положении не перед слогом с гласной переднего ряда» [17, с. 8]. Мысль Ф.Ф. Фортунатова в 1915 г. излагается А.А. Шахматовым, который подкрепляет ею свой взгляд на причины перехода е ^ ö в общеславянском языке: «Изменение е в ö после j и шипящих согласных явилось в результате диссимиляционного процесса, задерживавшегося присутствием гласного переднего ряда в следующем за тем слоге»; «гласная е переходила в ö, однако, только в положении не перед слогом с гласной переднего ряда» [17, с. 63].

Однако А.А. Шахматов объясняет механизм перехода е в о не влиянием гласной следующего слога, а следующей согласной: «Переход е в ö... понимаю как результат ассимиляционного процесса нелабиализованной гласной переднего ряда в направлении к следующей лабиализованной согласной» [17, с. 134]. Главным условием лабиализации гласного е А.А. Шахматов считал наличие следующего за ним лабиализованного согласного: твёрдые согласные в древнерусском языке были лабиализованными, если после них находились гласные о, у, ъ [17, с. 129-132]. И звук е под влиянием следующего лабиализованного согласного, также лабиализуясь, переходил в ö.

Однако неясным учёным оставляет характеристику согласных перед гласным а. Перед слогом с гласным а звук [е] тоже изменился в [о]. Учёный предполагает, что лабиализация согласных перед а в древнейшем периоде общерусского праязыка может быть «доказана переходом е в ö перед слогом, состоящим из твёрдой согласной + а» [17, с. 130, 132]. Но затруднение учёного может быть снято, если предположить, что изменение [е] в [о] осуществлялось вообще перед слогом с любым гласным непереднего ряда. На изменение влиял гласный заднего ряда следующего слога, а не согласный, который был лабиализованным перед у, о, ъ и, может быть, перед а. Нужно поддержать точку зрения Ф.Ф. Фортунатова и не пытаться восстанавливать для а её предполагаемую лабиализованность: звук [е] изменялся в [о] перед слогом с гласным [а] под воздействием этого непереднего звука [а], а не под воздействием последующего за [е] согласного, лабиализованность которого не доказана и только лишь предполагается.

В 1923 г. Е.Д. Поливанов рассуждает об умлауте - регрессивной ассимиляции гласных, разделённых согласными - в изменении <е ^ о>: «Сюда же относится и такое построение, как мнимый лабиальный умлаут, предлагаемый Шахматовым для перехода 'е (т.е. е с предшествующим мягким согласным) в 'о перед следующим твёрдым, как, например, в мёд = m'ot < m'ed". Мысль Шахматова можно принимать так, что й (ъ), исчезая, оставляло свой момент лабиализации на предшествующем согласном (d = "d"?), который становился лабиализованным (sic), а затем сообщал свою лабиализацию предшествующему гласному (т.е. е, ь > о: мёд, пёс)» [15, с. 120]. Но Е.Д. Поливанов отвергает мысль о лабиализованных согласных в русском языке как о факторе перехода <е> в <о>, считая это недоразумением, так как «самый момент изменения состоит не в губной, а язычной работе: процесс е > о - собственно е >[?[». Он предлагает рассматривать переход <е ^ о> как умлаут язычной работы, но не как губной умлаут: «d в m'ed, s в lies - твёрдые потому, что за ними шло ъ, и они сообщают характерный для «твёрдых» уклад предшествующему гласному» [15, с. 120-121].

Против лабиализованности согласных как причины изменения <е> в <о> высказывался и Л.В. Щерба. На обсуждении неопубликованного доклада Р.И. Аване-сова о переходе <е> в <о> в 1943 г. на заседании кафедры русского языка МГПИ им. В.И. Ленина (председатель В.В. Виноградов) он высказал следующее: «Лабиализацию надо оставить - она не причём. Тут переход ё в а. Вот это-то и было заложено в каждом отдельном славянском языке, а потом реализовалось по-разному, давая разный переход количества в качество. Решительно надо откинуть эту чёртову лабиализацию». Заметим, что в докладе Р.И. Аванесова «отрицалась теория Шахматова об изменении е > о перед теми немягкими согласными, которые он считал лабиализованными» [2, с. 11]. Как передвижение по ряду рассматривают изменение <е> в <о> и С.П. Бернштейн [3, с. 277], И.Г. Добродомов, И.А. Изместьева.

Вообще, разговор о лабиализации в изменении [е] ^ [о] считаем не решающим и не определяющим сущность этого процесса. Даже если принять позицию В.А. Бого-родицкого [4, с. 362], А.А. Шахматова и их последователей о влиянии лабиализованного согласного на гласный [е], то остаётся непонятным, почему именно согласный воздействовал на [е] (только потому, что был с ним в непосредственном соседстве?) в то время, когда его лабиализованность сама была обусловлена следующим лабиализованным гласным и предопределялась именно последующим присутствием этого гласного. Целесообразнее предположить, что как раз следующий гласный оказывал опосредованное воздействие на гласный [е]. Согласный только видится «виновником» изменения, так как он находился в непосредственном контакте с [е]; а в современном русском языке есть закрытые слоги, заканчивающиеся согласным, что также предопределило мнение о влиянии на [е] следующего конечного согласного, за которым теперь нет никакого гласного.

Если принять, что переход <е> в <о> осуществлялся по причине того, что в следующем слоге был гласный заднего ряда, а не потому, что на [е] воздействовал последующий лабиовеляризованный согласный, то следует признать: существенным в изменении [е] в [о] было передвижение переднерядного [е] в зону заднерядного [о], и этому процессу могла сопутствовать лабиализация. Таким образом, переход <е> в <о> может быть объяснён регрессивной ассимиляцией гласных двух смежных слогов, которая проходила по признаку ряда.

Рассмотрение перехода <е> в <о> с позиций регрессивного уподобления гласных в соседних слогах раздвигает его хронологические рамки: скорее всего, оно осуществлялось до падения редуцированных, но не раньше, чем произошло вторичное смягчение согласных, иначе бы полумягкий согласный, стоявший перед [е], после того, как тот изменился бы в [о], становился твёрдым.

Изменение <е> в <о> началось после смягчения полумягких, когда в системе господствовали силлабемы - нерасчленённые сочетания согласной с последующей гласной [1, с. 41-57]. В силлабеме нельзя выделить самостоятельные твёрдые и мягкие согласные фонемы, с одной стороны, и самостоятельные гласные фонемы переднего и непереднего ряда - с другой, так как нельзя обособить качество согласного от качества гласного и наоборот. Выделим два типа силлабем - велярную, в которой сочетались твёрдый согласный и непередний гласный, и палатальную, включающую сочетание мягкого согласного и переднего гласного.

Эпоха силлабем была переходной эпохой от вокалической к консонантной системе. В этот период система гласных, потеряв былую самостоятельность по отношению к согласным и то влияние на них, которое было возможным до смягчения полумягких, тем не менее не давала согласным проявлять фонологическую самостоятельность, поскольку твёрдость или мягкость согласных продолжала зависеть от качества образования последующего гласного. И система согласных ещё не подчинила себе систему гласных, хотя переднее или непереднее образование гласных становится обусловленным качеством предыдущего согласного, к тому же изменения согласных уже начались - они смягчились. Известно, что фонологическая система не допускает одновременного изменения и согласного, и гласного в пределах слога [11, с. 93], поэтому вторичное смягчение обозначило перераспределение признаков: начало фонологизации твёрдости / мягкости согласных, которой после падения редуцированных предстояло нивелировать противопоставление гласных по ряду.

В эпоху силлабем последующий твёрдый или мягкий согласный ещё не мог оказывать влияние на предшествующую гласную <е>, поскольку они находились в разных силлабемах. Но именно этот период и является благоприятным для проявления межслоговой ассимиляции: в результате взаимодействия соседних силлабем <е> изменялась под влиянием гласной непереднего ряда, входившей в состав следующей велярной силлабемы. Фонема <е>, входящая в состав палатальной силлабемы, уподоблялась гласному следующей силлабемы по определённому признаку и изменялась. Перед гласным непереднего ряда последующей велярной силлабемы она ассимилировалась по ряду и переходила в непереднюю зону образования, изменяясь в ['о]: [м'е-дъ] ^ [м' о-дъ], [ж'е-ны] ^ [ж'о-ны]. Утрачивается былое противопоставление <е> - <о> по ряду. Благодаря ассимилятивному воздействию последующей силлабемы на предыдущую возникает тенденция к развитию межслогового (внутрисловесного) сингармонизма, в результате чего в слове стали соседствовать велярные силлабе-мы с гласными одной зоны образования. В свою очередь это приводило и к ослаблению сингармонизма внутрислогового: изменение [е] в [ 'о] привело к появлению слога типа [т' 'о], в котором стали сочетаться звуки неоднородной артикуляции (мягкий согласный и непередний гласный [о]).

Однако, начавшись в эпоху функционирования силлабем, фонетическое преобразование [е] в ['о] не закончилось после падения редуцированных, а продолжилось при изменившихся условиях. Силлабема, состоящая из твёрдого согласного и слабого редуцированного звука заднего ряда ъ, после падения еров перестаёт существовать. Согласный звук, входящий когда-то в силлабему, вбирает в себя её остатки. Признак непереднего ряда переходит к предыдущему твёрдому согласному, переднее / непереднее образование у гласных становится признаком избыточным, дублирующим (поскольку теперь предугадывается предшествующей, твёрдой или мягкой, согласной фонемой).

Происходит утверждение фонологической категории согласных по твёрдости / мягкости, которая стала формироваться ещё внутри силлабемы; в противном случае после утраты конечного ь предыдущий полумягкий согласный отвердел бы, и полумягкий согласный перед гласной [е], которая изменилась в ['о], тоже стал бы твёрдым [10, с. 86-100]. Получается, падение редуцированных лишь зафиксировало и утвердило эти изменения в системе согласных. Согласные укрепили свои позиции за счёт появления после мягкого согласного непереднего гласного [' о] вследствие перехода [е] ^ [о], а также за счёт падения еров и появления сильной, фонетически независимого положения для противопоставления твёрдых и мягких согласных - на конце слова.

Исчезновение силлабемы обозначает и утрату позиционного условия изменения [е] в ['о] перед велярной силлабемой и прекращение действия межслоговой ассимиляции. Например: ВЕЛЪ (совр. вёл) - [в'е-лъ] ^ [в'о-лъ] ^ [в'ол] - это слово стало состоять из одного закрытого слога [в'ол], и умлаутное преобразование в нём уже происходить не могло. На конце слова согласный, за которым выпал редуцированный, закрывая за собой слог, стал примыкать к предшествующему гласному. На этот гласный начинает воздействовать уже не гласный заднего ряда в составе последующей велярной силлабемы, а последующая согласная фонема. И переход <е> в <о> продолжился перед твёрдым согласным как перед рефлексом велярной силлабемы. В закрытых слогах это воздействие, вероятно, было наиболее сильным, так как [е] и последующий твёрдый согласный находились в пределах одного слога. Именно когда появились закрытые слоги, тенденция к утрате внутрислогового сингармонизма усилилась.

В.Н. Сидоров выдвинул гипотезу, согласно которой изменение е в о представляет собой последствие падения редуцированных. Основную мысль этого предположения пересказывает П.С. Кузнецов, который ссылается на неопубликованный доклад В.Н. Сидорова, сделанный тем в 1945 г. в Московском городском педагогическом институте: «Воздействие согласного на предшествующий гласный легче могло осуществиться в пределах одного слога, что могло иметь место лишь в закрытых слогах, образовавшихся в результате падения редуцированных; с этих слогов и начинается процесс, распространяясь затем и на открытые слоги» [5, с. 130]. Свою мысль В.Н. Сидоров развивает позже: «В древнерусском языке с исключительной последова-

тельностью проводился принцип слогового сингармонизма, а поэтому в нём не было условий для изменения е в 'о, которое порождало многочисленные слоги, противоречащие сингармонической слоговой модели. Естественно поэтому было предположить, что наиболее благоприятные условия для изменения е в 'о сложились именно в то время, когда в русском языке разрушилась традиционная слоговая модель, когда он утратил открытые слоги, подчинённые принципу слогового сингармонизма. Поскольку такое разрушение слоговой модели было связано с падением глухих, то естественно, что переход е в 'о следует относить ко времени после утраты редуцированных гласных» [16, с. 3-4].

Нарушение внутрислогового сингармонизма усматривал в изменении <е> в <о> и А.А. Шахматов: «Признаю в этом явлении одновременный с диссимиляцией ассимиляционный процесс: е, ь, диссимилируясь с предшествующей согласной, уподоблялись следующей согласной» [17, с. 185-186, 8-9]. Внутрислоговая диссимиляция явилась результатом межслогового уподобления.

Итак, изменения древнерусской гласной фонемы <е> могут быть представлены как обусловленные в разные периоды развития языка сначала регрессивным влиянием гласного следующего слога, а затем регрессивным воздействием последующего согласного, когда начала действовать ассимиляция другого типа.

История древнерусской фонемы <е>, по крайней мере, начало изменений этой фонемы, может быть описана с точки зрения действия межслогового сингармонизма1. В отличие от существующей традиции, которая движущей силой преобразований фонемы <е> видит воздействие на неё согласного следующего слога, мы считаем, что действующим фактором в изменении этой фонемы было воздействие на неё гласного последующего слога. Тем самым пересмотрена и хронология изменений фонемы <е>: начало определено эпохой функционирования силлабем в русском языке, а не падением редуцированных. Проблема перехода <е> в <о> до сих пор привлекает к себе внимание и требует очередного рассмотрения спорных вопросов.

Таким образом, известные в истории русской фонетики ассимиляции, представляющие на первый взгляд деструктурализацию системы, на самом деле отражают тенденцию к обновлению системы, к усилению связей между элементами системы, к перераспределению отношений внутри системы, а также состояние фонологической системы на определённом этапе её развития.

Литература

1. Аванесов, Р.И. Из истории русского вокализма. Звуки I и Y [Текст] / Р.И. Аванесов // Вестник Московского университета. - 1947. - № 1. - С. 41-57.

2. Аванесов, Р.И. О встречах с Львом Владимировичем Щербой [Текст] / Р.И. Аванесов // Теория языка, методы его исследования и преподавания : сборник статей к 100-летию со дня рождения Л.В. Щербы. - Л. : Наука, 1981. - С. 11-12.

3. Бернштейн, С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков [Текст] / С.Б. Бернштейн. - М. : Наука, 1961. - Т. 1. - 350 с.

4. Богородицкий, В.А. Краткий очерк диалектологии и истории русского языка [Текст] : доп. ко 2-му изд. «Общего курса русской грамматики» / В.А. Богородицкий - Казань : Типо-литография Император. ун-та, 1910. - 405 с.

5. Борковский, В.И. Историческая грамматика русского языка [Текст] / В.И. Борковский, П.С. Кузнецов. - 3-е изд. - М. : КомКнига, 2006. - 512 с.

6. Востоков, А.Х. Некоторые примечания о правописании и словопроизношении [Текст] / А.Х. Востоков // Борн И.М. Краткое руководство к российской словесности. - СПб. : Типография Ф. Дрехслера, 1808. - С. 3.

7. Добродомов, И.Г. К вопросу об условиях перехода е в о в древнерусском языке [Текст] / И.Г. Добродомов // Материалы межвуз. конф. Фонологический сборник. -Донецк : Изд-во ДГУ, 1968. - Вып. 2. - С. 87-91.

'Добавим, что и перед гласным переднего ряда следующей палатальной силлабемы фонема <е> не оставалась без изменения: она повышалась по подъёму и перемещалась в зону верхне-среднего образования, изменяясь в [е]: [с'е-л'ь]ский ^ [с'е-л'ь]ский, пра[в'е-д'ь]ныи ^ пра[в'ё-д'ь]нъш. В данном случае <е> совпадала с фонемой <е> (Ь). Но этот вопрос требует отдельного рассмотрения.

8. Добродомов, И.Г. История одной идеи В.Н. Сидорова [Текст] / И.Г. Добродомов // IX Житниковские чтения : Развитие языка : стихийные и управляемые процессы : материалы всерос. науч. конф., г. Челябинск, 26-27 февр. 2009 г. / И.Г. Добродомов. -Челябинск : Энциклопедия. - 2009. - С. 3-13.

9. Изместьева, И.А. Из истории русского ударного вокализма. Звуки п, е, о [Текст] / И.А. Изместьева. - М. : МПГУ, 2005. - 128 с.

10. Касаткин, Л.Л. Латентный период в истории фонемы [Текст] / Л.Л. Касаткин. Современная русская диалектная и литературная фонетика как источник для истории русского языка. - М. : Наука : Школа «ЯРК», 1999. - С. 86-100.

11. Колесов, В.В. Историческая фонетика русского языка [Текст] : учебное пособие для вузов / В.В. Колесов. - М. : Высш. школа, 1980. - 215 с.

12. Курулёнок, А.А. О действии умлаута в древнерусском языке (к вопросу о времени и условиях перехода <е> в <о>) [Текст] / А.А. Курулёнок // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе : сборник научных трудов. - Воронеж : Научная книга, 2010. - Вып. 11. - С. 85-89.

13. Курулёнок, А.А. Эволюция русских ударных гласных переднего ряда [Текст] : монография / А.А. Курулёнок. - М. : МПГУ, 2010. - 196 с.

14. Павский, Г.П. Филологические наблюдения Протоиерея Г. Павского над составом русского языка. Рассуждение I [Текст] / Г.П. Павский. - СПб., 1841. - 240 с.

15. Поливанов, Е.Д. Причины происхождения Umlaute [Текст] / Е.Д. Поливанов // Сборник Туркестанского восточного института в честь проф. А.Э. Шмидта. - Ташкент, 1923. - С. 120-123.

16. Сидоров, В.Н. Из истории звуков русского языка [Текст] / В.Н. Сидоров. - М. : Наука, 1966. - 157 с.

17. Шахматов, А.А. Очерк древнейшего периода истории русского языка [Текст] / А.А. Шахматов ; под ред. И.В. Ягича // Энциклопедия славянской филологии / А.А. Шахматов. - Петроград : Типография Императорской Академии наук, 1915. -Вып. 11 (1). - 369 с.