Архитектурная декорация деревянных и каменных зданий в городах западной Сибири в конце XIX - начале XX века. Мотив «Сибирских шишек»

УДК 72.04

А. Н. ГУМЕНЮК Л. В. ЧУЙКО

Омский государственный технический университет, г. Омск

архитектурная декорация деревянных и каменных зданий в городах западной сибири в конце х1х—начале xx века. мотив «сибирских шишек»

В статье рассматривается один из характерных мотивов региональной архитектурной декорации — «сибирские шишки», который встречается в деревянном и каменном зодчестве западносибирских городов в конце Х1Х—начале XX века. Авторы рассматривают вопросы происхождения и различные варианты этого мотива с целью конкретизировать черты сходства и различия в художественной культуре локальных исторических центров Западной Сибири.

Ключевые слова: архитектурная декорация, «сибирские шишки», западносибирские города, художественная культура, локальные центры.

Конец Х1Х — начало XX века является периодом расцвета домовой резьбы в западносибирских городах, ознаменованным необычайным богатством декоративных мотивов, чему способствует свободное творчество народных и профессиональных мастеров, не связанное государственной регламентацией [1, с. 307]. В них отразились традиции народного искусства, влияния «большой» архитектуры, обращения к стилевым системам прошедших исторических периодов, а также элементы орнамента народов, соседствующих с русским населением на территориях Западной Сибири.

В резном убранстве деревянной архитектуры указанного времени господствует метод эклектики, которым уверенно владеют народные мастера. Мотивы орнамента разных эпох и стилей гармонично объединяются в разнообразные декоративные композиции, нередко сложные и насыщенные символическими элементами. Наряду с древними универсальными знаками здесь встречаются изображения, свидетельствующие о попытках символизации местных особенностей культурно-исторического пространства Западного Зауралья. Одной из таких особенностей издревле являлось постоянное взаимодействие человека с огромными массивами хвойных лесов, окружавшими места его обитания и дававшими ему практически все необходимое для жизни [2, с. 12]. В крупных городах XIX —XX вв. связь с природой постепенно ослабевала — тем привлекательнее были напоминавшие о ней декоративные мотивы.

Одним из них являются «сибирские шишки». Н. Х. Шайхтдинова, в течение долгого времени изучавшая домовую резьбу Тюмени, указывает на его сибирское происхождение [3, с. 77 — 78]. В декоративном оформлении тюменских деревянных домов прежде всего выделяются элементы архитектурных украшений стиля барокко — их распространению в Сибири способствовало появление в го-

родских храмах иконостасов, украшенных богатой рельефной резьбой, в которой присутствовали украинские черты [4, с. 19, 25]. В диапазоне растительных мотивов такой «барочной» резьбы фигурируют южные «персонажи» (например, виноградная лоза), но шишек практически нет — северный, сибирский декоративный элемент орнамента привнесен местными мастерами. В этом легко убедиться: шишки хвойных деревьев узнаются в любых интерпретациях, поскольку главную особенность их облика составляет характерная чешуйчатая поверхность. Эта особенность обусловила и предпочтительное изображение «шишек» в технике накладного рельефа, где их выпуклая поверхность, дополненная углубленными линиями, прочерченными резцом треугольного профиля, выглядит особенно эффектно.

Рельефная резьба, наиболее распространенная в Тюмени и Тобольске, благодаря активным торговым и художественным контактам между городами была активно воспринята томскими и новониколаевскими мастерами.

В Тюмени зафиксированы самые примечательные по рисунку и пластическому воплощению варианты изображения «сибирских шишек» на наличниках окон в окружении цветов, листьев аканта, розеток и других деталей [3, с. 102, 103]. Тем не менее шишки достаточно выразительны по форме и хорошо выделяются на этом сложном фоне; можно даже различить, что одна из них сосновая, покрытая чешуйками, другая кедровая с несколько иным, сетчатым рисунком поверхности (рис. 1а, б, в).

В данном случае неизвестный резчик постарался изобразить шишки достоверно, «как настоящие» (сравнивая резное изображение с фотографиями натуральных шишек, следует отметить, что мастеру это удалось). Однако существуют и другие, более условные решения, например, на широкой подоконной доске, где собственно «шишки» нет,

рис. 1. мотив «сибирской шишки» в домовой резьбе Тюмени: а, б — изображение на очелье наличника (по Н.Х. шайхтдиновой); в, г — сосновые и кедровые шишки в природе

но в центре композиции размещается ограниченный двумя встречными дугами участок, заполненный косоугольной сеткой [3, с. 55] и ассоциативно отсылающий к первоисточнику (рис. 2а).

Интересен вариант, где «шишка» включена в декор массивного кронштейна [3, с. 75], поддерживающего навес над входом (рис. 2б). Здесь она, наподобие огромного бутона, вырастает из листьев аканта. Но даже в такой эклектической разновидности покрытая пирамидальными выступами поверхность указывает, какой мотив послужил прообразом этого своеобразного «гибрида».

В сохранившихся натурных материалах тобольской домовой резьбы, несмотря на близкое соседство Тюмени, мотив «сибирских шишек» не отмечен. Возможно, причиной этого является почти полная утрата особняков и доходных домов, украшенных рельефной резьбой, где распространен этот элемент декора.

В Томске декоративные композиции, включающие изображения «шишек», как правило, сложны,

динамичны и отличаются присущим домовой резьбе этого города изяществом. Они украшают очелья наличников, подоконные доски и вертикальные накладки на конструктивных швах стены (рис. 3а, б, в).

Томские «шишки» обычно включаются в переплетения условно трактованных стеблей с листьями и завершают рисунок «побегов». Они могут иметь близкое или отдаленное сходство с природным аналогом, но в любом случае узнаваемы и придают оригинальность традиционным растительным мотивам. В Томске существует и уникальный вариант очелья, в декоре которого присутствует пейзаж: изображение леса на берегу реки [5, с. 114]. Конкретизируя и подчеркивая характер местности, мастер-резчик уделил большое внимание достоверности облика хвойных деревьев и фланкировал наличник двумя крупными «шишками», убедительно закончившими символический образ сибирского ландшафта (рис. 3г).

Новониколаевск (с 1926 года Новосибирск) [6, с. 77], самый «молодой» из исторических западно-

а

б

в

г

рис. 2. мотив «сибирской шишки» в домовой резьбе Тюмени: (по Н.Х. шайхтдиновой): а — подоконная доска; б — кронштейн навеса над входом

рис. 3. мотив «сибирской шишки» в домовой резьбе Томска:

а, б — украшения наличника; в — рельеф на доске угловой обшивки; г — наличник с «сибирским пейзажем». Фото Л. Чуйко, 2014 г.

б

а

б

в

г

рис. 4. мотив «сибирской шишки» в домовой резьбе Новониколаевска (по С. Н. Баландину): а — украшение очелья наличника; б — растительный мотив на подоконной доске

о

от

т

рис. 5. омск, ул. Ленина, 36. здание бывшей частной гимназии м.В. каёш. 1916 г. Фото Т. Садуовой. 2009 г.

сибирских центров, получил статус города в 1903 году, когда торгово-экономические и культурные коммуникации региона находились в состоянии активного роста благодаря Транссибирской железнодорожной магистрали. Новониколаевск был местом интенсивного обмена информацией, в том числе художественной, значительной частью которой являлись существующие в регионе локальные традиции домовой резьбы. Резной декор бурно развивающегося города как бы подытожил весь опыт народных мастеров, сложившийся к началу ХХ века — от техники исполнения резьбы до мотивов и элементов орнамента.

Образцы тюменского и томского резного декора нашли здесь широкое применение, в том числе и «сибирские шишки» (рис. 4). Однако в Новонико-лаевске появились собственные варианты декоративных композиций, включающих это изображение [6, вставка между с. 64 и 65, рис. 36, 43]. Так, на наличнике с традиционным мотивом «вазона с растением» «шишки» не только завершают растительные побеги, но и становятся вертикальными акцентами вазонов, размещенных на боковых фрагментах трехчастного очелья (рис. 4а). Кроме того, можно заметить, что иногда и сами растительные элементы приобретают не совсем типичные для них пирами-

дальные очертания, напоминающие форму шишки (рис. 4б).

Приведенные примеры подтверждают одну из примечательных особенностей русского народного творчества: обращаясь к единому источнику, мастера-резчики воплощают эту тему во множестве вариаций, различных по трактовке, но равных по художественному уровню — очень высокому, о чем свидетельствует сказанное выше. Современные исследователи отмечали не только влияние «большой» архитектуры на народную, но и отклик профессиональных зодчих на народные традиции [7, с. 154].

Если мотив «сибирской шишки» неоднократно встречается в деревянном резном декоре целого ряда западносибирских городов, то в деревянной архитектуре городов Омского региона он практически отсутствует. Если допустить вероятность утраты деревянных домов или подобного декора с фасадов зданий, то можно полагать, что этот мотив выполнялся довольно редко (на сегодняшний день омскими исследователями пока не выявлен).

В данном случае необычным становится факт появления мотива «шишки», возможно, сибирской, в омском каменном здании периода неоклассицизма. Это трехэтажный дом, выстроенный на Ата-

б

а

рис. 6. омск. здание бывшей частной гимназии м.В. каёш. Барельеф фасада с мотивом «сибирской шишки». 1916 г. Фото Т. Садуовой. 2009 г.

рис. 7. омск, ул. 10 лет октября, 48. Жилой дом с книжным магазином. 1950-е. Фото А. Гуменюк. 2017 г.

манской улице, где размещалась частная гимназия М. В. Каёш, (современная ул. Ленина, 36) (рис. 5). Учебное заведение было основано в 1914 году, и эту дату некоторые источники указывают как год строительства рассматриваемого здания [8]. Однако владелица гимназии Мария Каёш с 1914 по 1916 год арендовала дом на улице Станичной, 10, и только после возведения здания на близлежащей Атаманской улице переехала в новые помещения. С точки зрения объемно-планировочного решения, здание могло функционировать как торговое заведение, — об этом говорят большие окна-витрины первого этажа, изначально выполненные по проекту и позднее за ненадобностью заложенные. Существует также ошибочное мнение, что здание было возведено в два этажа и надстроено еще одним в 1930-годы. Тем не менее брандмауэр трехэтажного объема со всей очевидностью демонстрирует единство кладки стеновой поверхности, уже не говоря о целостности стилевого и художественно-образного решения главного фасада. Отметим, что фасад выполнен с явным западноевропейским оттенком. Именно обработка стен штукатуркой серого цвета с имитацией каменной кладки, традиционной для

архитектуры европейских стран, придают зданию характерный облик [9, 10]. Интересным видится решение центра композиции главного фасада. Он акцентирован одной — на два верхних этажа — большой пилястрой ионического ордера, со скульптурно выполненной капителью в четыре завитка. Ренессансные арки, пластически выявленные в боковых ризалитах, подчеркивают их симметричность и подчиненность центральной оси. Рельефные кар-туши, заполняющие межоконное пространство и ритмически чередующиеся с пилястрами, ассоциируются с гербами древних родов и воспринимаются как отзвуки раннего неоромантического модерна [11]. При всей «западной» окраске фасадной ткани в образной характеристике особняка отмечается интересная, возможно, «сибирская» деталь, которая «укрывается» в рельефной пластике подоконного пространства оконных проемов верхнего этажа. В орнаменте рельефа сочетаются несколько мотивов: изображение большого бутона мака в чаше акантовых листьев, побеги аканта, завершающиеся цветочными розетками и, что удивительно, в их центре — «шишками» — одним из символов богатства края (рис. 6).

а б

рис. 8. омск, ул. 10 лет октября, 48. 1950-е. мотив «сибирской шишки» в барельефах жилого дома (консоль и рельеф под эркером): а — общий вид; б — «шишка» на завитке консоли.

Фото А. Гуменюк. 2017 г.

Трудно со всей определенностью сказать, откуда приходит этот мотив в архитектурный декор омского каменного особняка:

— из словаря древнего ассирийского орнамента в русле интереса к историческим эпохам;

— из арсенала столичного «северного модерна», хотя и нехарактерного для этого региона;

— как понравившийся мотив из декоративного оформления деревянной архитектуры соседствующих сибирских городов;

— как воплощение «в малом» давней мечты о создании «сибирского стиля», вытекающей из некогда большой идеи о новой сибирской нации, самоопределения Сибири и, таким образом, собственно сибирского искусства со своими символами и образами.

Невозможно со всей определенностью остановиться на одной из версий, так как имя автора проекта неизвестно и потому нельзя связать какой-либо вариант с биографией архитектора. Но то, что нехарактерный даже для деревянной архитектуры Омска мотив получил свое воплощение в каменном строении, дает повод обратить внимание на этот факт и продолжить исследование. Тем более что мотив «сибирской шишки» вновь появился в Омске в более поздний период. Он отмечен в декоре каменного жилого дома по улице 10 лет Октября, 48, где многие годы на первом этаже размещается книжный магазин (рис. 7). По своим размерам эти «шишки» невелики и неприметно вплетаются в малые волюты классицизирующего барельефа под эркерами, в декор их консолей и в капители пилястр третьего этажа (рис. 8). Напротив, монументальные «шишки-вазоны» водружены на балконные тумбы третьего этажа жилого дома по ул. Богдана Хмельницкого (рис. 9). Выполненные в эпоху «сталинского ампира», оба пластических решения вновь указывают на оживший интерес к местной «сибирской теме».

В заключение следует отметить, что в период нарастающей урбанизации и, порой, неизбежных утрат художественного наследия, представленные материалы позволяют дополнить и углубить локальные исследования в области региональной архи-

рис. 9. омск, ул. Б. Хмельницкого. Фрагмент фасада жилого дома. «шишки-вазоны» на парапетах балкона. Нач. 1950-х. информация и фото предоставлены Ж. м. Хахаевой

тектуры. Проводимые в русле широкого изучения архитектурного декора западносибирских городов на рубеже XIX — XX веков, они позволяют зафиксировать еще сохранившиеся элементы деревянного орнаментального искусства, выявить народные мотивы в декоративном решении каменных строений, наметить вопросы для дальнейшего изучения региональных особенностей в культуре провинции.

Библиографический список

1. Кириченко Е. И. Русское купечество и русский стиль // Искусствознание. 1994. № 2/3. С. 296-311.

2. Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. М.: Сварог и К, 2000. 480 с. ISBN 5-93070-030-3.

3. Шайхтдинова Н. Х. Деревянная резьба Тюмени. Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1988. 160 с.

4. Зольникова Н. Д. Традиции православия в Сибири. Конец XVI-XIX вв. // Сибирская икона / редкол.: В. И. Байдин [и др.]. Омск: Иртыш-92, 1999. С. 9-36.

5. Деревянная архитектура Томска: альбом. Томск: Издат. дом «Д-Принт», 2010. 364 с. ISBN 978-5-902514-39-8.

6. Баландин С. Н. Новосибирск. История градостроительства. 1893-1945 гг. Новосибирск: Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1978. 136 с.

7. Кириченко Е. И. Русская деревянная застройка как социально-исторический феномен // Типология русского реализма второй половины XIX века. М.: Наука, 1979. С. 128-157.

8. Историческая справка. URL: http://omsk-web.ru/ gimnaziya-m-v-kaesh (дата обращения: 25.04.2017).

9. Борисова Е. А., Стернин Г. Ю. Русский неоклассицизм: альбом. М.: Галарт, 2002. 288 с. ISBN 5-269-00898-X.

10. Ревзин Г. И. Неоклассицизм в русской архитектуре начала ХХ века. Архив архитектуры. М., 1992. Вып. 2. 167 с.

11. Гуменюк А. Н. Неоклассицизм в архитектуре Омска 1910-х годов: моногр. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2009. С. 40.

ГумЕНЮк Алла Николаевна, кандидат искусствоведения, доцент (Россия), профессор кафедры «Дизайн и технологии медиаиндустрии» и кафедры «Дизайн, рисунок и живопись» Института дизайна и технологий (ИДиТ).

Адрес для переписки: gumenyuk-alla@mail.ru ЧуЙко Лариса Владимировна, кандидат искусствоведения, доцент (Россия), доцент кафедры «Дизайн, рисунок и живопись» ИДиТ. Адрес для переписки: chuiko_lar@mail.ru

Статья поступила в редакцию 22.05.2017 г. © А. Н. Гуменюк, Л. В. Чуйко

УДК 94

м. т. когут

Омский государственный технический университет, г. Омск

аграрная программа временного

сибирского правительства

В статье рассматривается аграрное законодательство и земельные органы власти Временного Сибирского правительства, возможные последствия аграрной политики для развития сельского хозяйства, земельных отношений, расстановки классовых сил в Сибири в период Гражданской войны, даются новые оценки решения аграрного вопроса в стране.

Ключевые слова: история СССР, 2-я пол. 1918—1920 гг.; аграрные реформы; землевладение, Гражданская война и иностранная военная интервенция; белое движение; белые правительства; Сибирь; территория РФ, занимающая часть Северной Азии.

После февраля 1917 г. в Сибири между политическими партиями шла упорная борьба за власть. Эта тема никогда не теряла актуальности, но усилилась в связи со столетним юбилеем Великого Октября. Необходимо рассмотреть вопрос о том, почему аграрные программы и мероприятия белого движения в Сибири потерпели крах, что во многом и предвосхитило победу Советской власти в Гражданской войне.

Изучение проблемы осуществляется на сочетании традиционного макроисторического анализа и микроисторических подходов изучения конкретных мероприятий в короткий промежуток времени, с использованием методов ретроспективного анализа и герменевтики.

Основными историческими источниками стали опубликованные документы Временного Сибирского правительства [1] и материалы бюджетного учреждения Омской области «Исторический архив Омской области» [2].

После мятежа белочехов в мае 1918 г. и свержения власти большевиков, в том числе, произошло формирование Временного Сибирского правительства, которое объявило себя властью с 29 июня 1918 г. Местом для его деятельности был избран Омск. ВСП возглавил Петр Владимирович Вологодский. Министром земледелия и колонизации стал Николай Иннокентьевич Петров [3, с. 136].

Невзирая на короткий промежуток власти, ВСП успело провозгласить аграрные преобразования в крае.

Аграрные мероприятия являлись частью общей политики государственной власти на территории всей России. Аграрная программа правительства П. В. Вологодского оказалась в русле предложений кадетской партией консервативного реформирования земледелия.

Первым мероприятием ВСП стало восстановление прав собственности всех владельцев таковой на территории края [1]. Главной целью правитель-