И их осталось девять

2 августа Преображенский суд Москвы вынесет приговор Любови Соболь — первой из девяти оппозиционеров, обвиняемых в подстрекательстве к нарушению санитарно-эпидемиологических правил во время несанкционированной акции в защиту Алексея Навального в Москве 23 января. В среду в суде прошли прения сторон, после которых прокуратура запросила для госпожи Соболь два года ограничения свободы. Если суд согласится с обвинением, политику запретят покидать район проживания, выходить из квартиры в ночное время и участвовать в массовых мероприятиях. Дела еще восьми фигурантов «санитарного дела» находятся на разных стадиях рассмотрения, с московского муниципального депутата Константина Янкаускаса обвинения были сняты.

Любовь Соболь

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото

28 июля рассмотрение дела Любови Соболь в Преображенском суде Москвы подошло к концу. Как рассказал “Ъ” ее адвокат Владимир Воронин, на прениях стороны обвинения и защиты придерживались тех же позиций, что и ранее. По его словам, прокуратура утверждала, что госпожа Соболь, публикуя в соцсетях призывы к участию в протестной акции, подстрекала таким образом неопределенное количество граждан, больных коронавирусом, к выходу на улицу и нарушению режима самоизоляции. Защита настаивала, что формулировки прокуратуры противоречат нормам уголовного права и не соответствуют описанию статьи о подстрекательстве, поскольку в таком случае Любовь Соболь должна была обращаться с призывом выйти на улицу и не соблюдать ограничения к конкретным людям, больным коронавирусом, а не к неопределенному кругу лиц. «Процентов на 95 согласны с обвинением: есть коронавирус и ограничения, и то, что на митинг вышло большое количество людей, и что госпожа Соболь призывала туда выходить. Но мы не согласны с тем, что она не могла не предполагать, что среди тех, кто выйдут, будут люди, зараженные коронавирусом. Это домыслы. Мы так и не поняли обвинения: кого конкретно подстрекала госпожа Соболь»,— заявил “Ъ” Владимир Воронин.

После прений прокурор попросил суд назначить госпоже Соболь наказание в виде ограничения свободы на два года. Оно включает запрет покидать жилье с 22:00 до 6:00, выезжать за пределы муниципального образования и участвовать в массовых мероприятиях. Кроме того, Любови Соболь придется отмечаться в органах надзора четыре раза в месяц. Вынесение приговора назначено на 2 августа.

Напомним, уголовное дело о нарушении санитарно-эпидемиологических норм, создавшем угрозу массового заболевания, было возбуждено на следующий день после митинга за освобождение Алексея Навального, прошедшего 23 января. Позже дело было переквалифицировано на подстрекательство к нарушению этих правил (ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 236 УК, до двух лет лишения свободы). К моменту передачи дела в суд в нем было десять обвиняемых, которые, по версии следствия, призывали людей, в том числе зараженных коронавирусом, принять участие в протестной акции. Фигурантами стали соратники Алексея Навального Кира Ярмыш, Олег Навальный, Любовь Соболь, Олег Степанов, Николай Ляскин, Анастасия Васильева, участница Pussy Riot Мария Алехина и муниципальные депутаты Люся Штейн, Дмитрий Барановский и Константин Янкаускас. С последнего обвинения были сняты 14 июля. Подстрекательства в его твите «Один за всех», которым он подписал репост анонса митинга, следствие не нашло. Большинство дел уже рассматриваются, хотя к некоторым суд приступил только 28 июля: в этот день первые заседания прошли по делам Люси Штейн и Олега Степанова.

В ряде процессов суд уже допросил свидетелей: работавших на митинге полицейских и двух мужчин, которые, по их собственным словам, не являются сторонниками Алексея Навального, но пришли на митинг, чтобы понаблюдать за происходящим. Полицейские, по словам Владимира Воронина, утверждали, что соблюдали санитарные нормы, раздавали митингующим маски и даже обеспечивали дистанцию в 1,5–2 м между задержанными в автозаках, что, по мнению адвоката, было нереально сделать с учетом их площади. Также полицейские заявили, что сами митингующие антиковидные меры не соблюдали. Благонамеренные мужчины тоже заявили, что митингующие не соблюдали предписанные ограничения. Адвокаты считают, что эти свидетели «подосланы полицией», чтобы дать удобные обвинению показания.

Суд также допросил врачей, наблюдавших за предположительным «подстрекаемым» — москвичом Акелем Дани. Он, по версии следствия, был болен коронавирусом и 23 января должен был находиться на самоизоляции, однако вместо этого принял участие в митинге. Врачи, по словам господина Воронина, рассказали, что брали анализы у Акеля Дани 19–20 января и тогда тест на коронавирус был положительный. Но на вопрос о том, могут ли они с достоверностью утверждать, что он был болен 23-го числа, оба ответили отрицательно, добавил адвокат.

Сам Акель Дани, по словам господина Воронина, ранее заявил в суде, что 23 января был здоров: за день до митинга он сделал два экспресс-теста, которые показали отрицательные результаты. 28 января ему сделали тест уже в медучреждении, который также не выявил заболевания. «Подстрекаемый» в суде отрицал, что вышел на митинг из-за призывов обвиняемых, но анонсы митинга увидел в Telegram-каналах, а не на личных страницах оппозиционеров. Суд также приобщил к делу Любови Соболь представленное стороной защиты заключение лингвиста. Эксперт заключил, что оппозиционерка не призывала больных ковидом людей участвовать в митинге, а также не просила потенциальных участников отказываться от средств защиты.

Защита оппозиционеров отметила, что в рассматриваемых делах судьи допрашивают одних и тех же свидетелей. По словам адвоката Олега Навального Никоса Параскевова, когда даты заседаний у его подзащитного и других обвиняемых совпадали, свидетели, окончив давать показания, переходили в другой кабинет. Отметим, заседания проходят без слушателей и журналистов из-за коронавирусных ограничений.

По словам Владимира Воронина, защита так и не нашла ни одного свидетеля, который бы признался в том, что был болен и вышел на митинг, потому что посмотрел видеоролик Любови Соболь. Он отметил, что подсудимая считает крайне жестким наказание, предлагаемое прокуратурой: «Оно даже жестче того, что наложено на нее сейчас в виде меры пресечения (Любовь Соболь находится под запретом определенных действий.— “Ъ”). Если ей назначат такое наказание, я лично не могу ручаться, что она будет соблюдать эти ограничения».