Новеллы российского законодательства и судебная практика по оспариванию решений международных коммерческих арбитражей

НОВЕЛЛЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ОСПАРИВАНИЮ РЕШЕНИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ АРБИТРАЖЕЙ

Е.В. Ситкарёва

Кафедра гражданского и трудового права Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, б, 117198 Москва, Россия

В статье подчеркивается важность новых положений процессуального законодательства Российской Федерации. Особое внимание уделено вопросам, связанным с отменой решений арбитражных (третейских) судов.

В настоящее время в Российской Федерации продолжается реформа процессуального законодательства. Более десяти лет существует Федеральный закон от 07.07.93 «О международном коммерческом арбитраже»1 (далее — Закон 1993 г.), который применяется, если место арбитража находится на территории Российской Федерации. Сравнительно недавно был принят Федеральный закон от 27.07.02 «О третейских судах в Российской Федерации (далее — Закон 2002 г.), действие которого распространяется на деятельность третейских судов, рассматривающих споры между российскими гражданами и организациями. С 1 сентября 2002 года вступил в силу новый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — АПК РФ 2002 г.), а с 1 февраля 2003 года — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — ГПК РФ)2. Новеллы этих нормативных актов затронули и правовое регулирование вопросов, связанных с разрешением споров в третейских судах (к таковым относится и международный коммерческий арбитраж).

В ГПК РСФСР и АПК РФ 1995 года не содержалось правовых норм, регулирующих вопросы, связанные с оспариванием, признанием и приведением в исполнение решений третейских судов. Вопросы подведомственности и подсудности этих споров разрешались по общим правилам о разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. В соответствии с п. 2 ст. 6 Закона 1993 года признание, приведение в исполнение, а также оспаривание решений международных коммерческих арбитражей было подведомственно судам общей юрисдикции и осуществлялось общим судом субъекта РФ по месту арбитража (Верховным Судом республики в составе Российской Федерации, краевым, областным, городским судом, судом автономной области и судом автономного округа). В ведении этих же судов находилось решение вопросов, связанных с признанием и приведением в исполнение иностранных арбитражных решений (п. 1 ст. 35 Закона 1993 г.). Основания отмены и отказа в признании и приведении в исполнение решений международных коммерческих арбитражей содержались только в Законе 1993 года, а сама процедура осуществлялась в соответствии с общими правилами судопроизводства. Необходимые разъяснения давались в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Сейчас ситуация иная. В ГПК РФ и АПК РФ 2002 г. введены главы, посвященные производству по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче

исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (в том числе международных коммерческих арбитражей). В отдельную главу вынесено производство по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений. Четко разграничена подведомственность этих споров между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Описаны требования к форме и содержанию заявлений, последствия нарушения этих требований, порядок рассмотрения соответствующих заявлений. В кодексах перечислены основания отмены и отказа в признании и приведении в исполнение решений третейских судов. Установлен порядок вынесения судами определений по соответствующим делам и способы их обжалования. Затронуты также некоторые другие важные процедурные вопросы.

Кардинальным образом была изменена подведомственность споров, связанных с оспариванием, признанием и приведением в исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Правила, установленные в Главе 30 АПК РФ 2002 г. «Производство по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», применяются к принятым на территории Российской Федерации решениям третейских судов по спорам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, и к решениям международных коммерческих арбитражей, принятым на территории РФ (ст. 230, 236 А1Ж РФ 2002 г.). Таким образом, решение этих вопросов находится теперь в ведении арбитражных судов РФ и осуществляется Арбитражным судом субъекта Российской Федерации, на территории которого принято решение третейского суда (п. 3 ст. 230 АПК РФ 2002г.).

Кроме того, может быть оспорено иностранное арбитражное решение, при принятии которого применены нормы законодательства РФ. Но только в тех, достаточно редких, случаях, когда такая возможность предусмотрена международным договором Российской Федерации и не противоречит законодательству той страны, на территории которой было принято арбитражное решение3. Заявление об отмене такого решения подается в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства должника неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства (п. 5 ст. 230 АПК РФ 2002 г.). Это положение является нововведением. Ранее аналогичной нормы в российском законодательстве, регулирующем вопросы оспаривания арбитражных решений4, не существовало.

Глава 31 АПК РФ 2002 г. закрепляет положения, регулирующие производство по делам о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, то есть решений международных коммерческих арбитражей, созданных на территории другого государства, принятых ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности. Разрешение этих вопросов также ранее относилось к компетенции судов общей юрисдикции.

Федеральным Законом «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса РФ» от 24 июля 2002 г. (ч. 1 ст. 6) предусмотрен специальный способ введения в действие параграфа 1 «Подведомственность» главы 4 АПК РФ 2002 г. — через 10 дней со дня официального опубликования АПК РФ 2002 г.. День официального опубликования АПК РФ 2002 года — 27 июля 2002 года. В соответствии с этим положения, регулирующие вопросы подведомственности, вступают в силу с 6 августа 2002 года. С этого момента утрачивают силу статья 22 «Подведомственность дел» АПК РФ 1995 года, а также положения других федеральных законов, устанавливающих подведомственность, в части, противоречащей АПК РФ 2002 г. (ч. 2 ст. 6 указанного ФЗ «О введении в действие АПК РФ»). Следовательно, утратили силу положения п. 2 ст. 6 Закона 1993 года, устанавливающие подведомствен-

ность дел об оспаривании и приведении в исполнение арбитражных решений судам общей юрисдикции. Кроме того, по общему правилу, сформулированному в ст. 22 ГПК РФ, суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, за исключением отнесенных к ведению арбитражных судов. До настоящего времени в Закон «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. не внесены соответствующие изменения. Видится необходимым привести его положения в соответствие с новым АПК РФ.

Дела, находившиеся в производстве судов общей юрисдикции, которые в соответствии с АПК РФ 2002 г. были отнесены к подведомственности арбитражных судов, в течение двух недель со дня введения в действие новых правил подведомственности с согласия истцов передавались судами общей юрисдикции на основании определения суда в арбитражные суды в соответствии с правилами подсудности, установленными АПК РФ и действующими на момент передачи дела. При несогласии истца на передачу его дела в арбитражный суд, суд общей юрисдикции обязан был прекратить производство по делу в связи с неподведомственностью дела суду общей юрисдикции (ст. 7 Федерального Закона «О введение в действие Арбитражного процессуального кодекса РФ»), В определении о прекращении дела по основаниям неподведомственности указывался орган, которому подведомственно разрешение спора и куда могло бы обратиться заинтересованное лицо (арбитражный суд в соответствии с правилами подсудности). Можно сделать вывод, что отказ истца от передачи дела на рассмотрение арбитражного суда выглядит нецелесообразным, т.к. в дальнейшем обращаться за защитой своих нарушенных прав по данному спору пришлось бы в тот же арбитражный суд, в который дело было бы передано автоматически. Очевидно, что именно эта цель преследовалась при создании данной нормы.

Основания отмены решений третейских судов перечислены в ст. 233 АПК РФ 2002 г. и, практически, совпадают с положениями, которые содержатся в ст. 34 Закона 1993 г. и ст. 42 Закона 2002 г. Условно их можно подразделить на две группы:

1) нарушения, по которым суд отменяет решение только в том случае, если заявитель, ссылаясь на них, докажет их существование в судебном заседании (диспозитивные основания);

2) нарушения, которые в случае их обнаружения судом всегда влекут отмену решения третейского суда (публичные основания) [4, с. 542.].

Предусмотрено, что решение международного коммерческого арбитража может быть отменено арбитражным судом и по основаниям, предусмотренным международным договором Российской Федерации и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже (п. 4 ст. 233 АПК РФ 2002 г.). Данные положения выступают как специальная норма и распространяются только на решения международного коммерческого арбитража.

Такое основание отмены арбитражного решения, не совпадающее с основаниями отмены решений третейских судов, перечисленных в АПК, как «арбитражное соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания — по закону Российской Федерации» (часть 1 пп. 1 п. 2 ст. 34), может быть использовано применительно к пп. 1 п. 2 ст. 233 АПК РФ 2002 г.

Есть еще одно отличающееся основание отмены арбитражного решения — «одна из сторон в арбитражном соглашении была в какой-то мере недееспособна». Это положение говорит скорее о признании недействительным арбитражного соглашения, но по закону напрямую ведет к отмене арбитражного решения, что все равно явилось бы конечным результатом такого признания.

Ссылка в АПК РФ 2002 г. на основания отмены арбитражного решения, предусмотренные международным договором РФ и федеральным законом о международном коммерческом арбитраже, дает законодателю возможность предусмотреть

появление в будущем дополнительных оснований, что, в свою очередь, не потребует внесения при этом изменений в АПК РФ. Законодатель стремится путем внесения такого рода отсылочных норм в текст базовых отраслевых нормативных актов предупредить внесение излишних изменений при совершенствовании специального законодательства.

Интересна правоприменительная практика арбитражных судов по некоторым основаниям отмены арбитражных решений.

Рассматривая исковые требования, основанные на неисполнении обязательства по Соглашению об уступке права требования, которое содержало арбитражную оговорку, МКАС при ТПП РФ пришел к выводу, что данное Соглашение не получило юридическую силу и не породило для его участников юридических обязательств. Решением, основанным на п. 1 ст. 2 ГК РФ5, были распределены между сторонами неблагоприятные имущественные последствия, возникшие у истца в связи с невозможностью реализации Соглашения.

По мнению Федерального арбитражного суда Московского округа, МКАС при ТПП РФ вынес постановление по вопросу, выходящему за пределы арбитражного соглашения, что в силу ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» является основанием для отмены арбитражного решения. При этом учитывалось, что автономность арбитражной оговорки предполагает ее действительность при недействительности договора как в целом, так и его отдельных частей, а также при установлении наличия договора как юридически значимого действия, либо отсутствия такового. Однако по мнению судей ФАС МО, ее действие не может распространяться на разрешение вопросов, находящихся за пределами юридически значимых обстоятельств, касающихся переданного на рассмотрение арбитров спора [2].

Следуя указанной позиции, можно предположить, что третейский суд не имеет права разрешать вопросы, связанные с последствиями признания сделки недействительной, а в силу автономности арбитражной оговорки, может только признать сделку недействительной. Но тогда теряется смысл третейского разбирательства. В соответствии со ст. 16 Закона 1993 г., международный коммерческий арбитражный суд имеет право вынести постановление о своей компетенции как по вопросу предварительного характера. Следовательно, учитывая автономность арбитражной оговорки, признав договор, в котором она содержится, недействительным, арбитраж должен вынести постановление о наличии у него компетенции не разрешение данного спора. Но, следуя позиции, занятой ФАС МО, решение, принятое по этому спору должно быть отменено. Ясно видно, что это мнение ошибочно. Высший арбитражный суд Российской Федерации должен отменить указанное постановление ФАС МО и дать необходимые разъяснения по этому вопросу.

Одним из самых сложных и спорных оснований для отмены арбитражного решения является противоречие публичному порядку РФ (часть 2 пп. 2.п. 2 ст. 34 Закона 1993 г.).

В Гражданском кодексе РФ нарушением публичного порядка признаются исключительные случаи, когда последствия применения нормы иностранного права явно противоречили бы основам правопорядка Российской Федерации (ст. 1193 ГК РФ).

В сложившейся практике судов общей юрисдикции под «публичным порядком Российской Федерации» понимаются основы общественного строя Российского государства. Содержание понятия «публичный порядок Российской Федерации» не совпадает с содержанием национального законодательства Российской Федерации. Поскольку законодательство Российской Федерации допускает применение норм иностранного государства (ст. 28 Закона «О международном коммерческом арбитраже»), наличие принципиального различия между российским законом и законом другого государства само по себе не должно быть основанием для применения оговорки о публичном порядке. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение иностранного закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания. Кроме того, ес-

ли арбитражное решение основано на нормах российского гражданского законодательства, это вообще исключает возможность ссылки на нарушение публичного порядка, поскольку применение норм национального российского права не может трактоваться как нарушение публичного порядка РФ [6]. Соответствующие разъяснения были даны Верховным судом Российской Федерации. В его определениях сформулированы такие основополагающие принципы, как ограничительное толкование доктрины публичного порядка, запрет государственному суду на пересмотр арбитражного решения по существу.

В настоящее время в российской доктрине и на практике происходит трансформация понятия «публичный порядок». Часть российских цивилистов полагает, что «под нарушением публичного порядка следует понимать несоответствие примененных норм иностранного права основополагающим принципам российского права, закрепленным в материальном и процессуальном праве» [4, с. 544]. Можно предположить, что к ним относятся принципы законности, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон, независимости и беспристрастности судей, свободы договора, неприкосновенности собственности и некоторые другие. Видится необходимым разработать и законодательно закрепить четкую систему основополагающих принципов, нарушение которых влечет отмену решения третейского суда.

У судей арбитражных судов несколько другое отношение к этим вопросам. При отмене решений, в частности, МКАС при ТПП РФ применяется норма о противоречии публичному порядку к решению, которое вынесено на основании российского закона.

При вынесении обжалуемого решения, принятого исходя из положений п. 1 ст. 2 ГК РФ, МКАС при ТПП РФ, по мнению ФАС МО, допустил нарушение одного из основополагающих принципов российского гражданского права — принципа равенства участников, что выразилось в односторонней оценке и распределении отрицательных имущественных последствий, возникших только у истца, притом, что предпринимательские риски несет каждый участник предпринимательской деятельности. И принимая решение о заключении сделки с высокой степенью предпринимательского риска, каждое лицо заведомо принимает на себя риск невозможности реализации своих намерений, а соответственно и риск наступления для него отрицательных имущественных последствий.

Поскольку основополагающие принципы российского гражданского права являются составной частью публичного порядка Российской Федерации, обжалуемое решение МКАС при ТПП РФ от 29.05.2002 подлежит отмене и по основанию, указанному в п. 2 части 2 статьи 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» [2].

Из приведенного извлечения можно сделать вывод, что арбитражное решение было пересмотрено по существу, так как сделан вывод о необоснованности данного решения. Среди оснований отмены решений третейских судов, перечисленных в законах, нет «необоснованности», следовательно, даже если арбитры допустили ошибку при принятии решения, это не может служить основанием для отмены данного решения. Если только это не будет истолковано как противоречие основополагающим принципам российского права. Принцип законности (являющийся одним из основных принципов Российской Федерации) включает в себя требование к судам правильно применять нормы права. Таким образом, арбитражные суды пре-зюмируют право проверять арбитражное решение по существу и, решив, что данное решение необоснованно, всегда могут отменить его как противоречащее принципу законности, что в свою очередь противоречит одному из основных принципов третейского разбирательства — принципу окончательности арбитражного решения, который означает запрет на пересмотр государственным судом арбитражного решения по существу [3, с. 93].

Даже судьи Высшего арбитражного суда РФ считают, что, «строго говоря, оговорка о публичном порядке — понятие более широкое, чем то, что дается в ч. 3 ст. 223»

[5, с. 621]. Термины «основополагающие принципы российского права» и «публичный порядок Российской Федерации» некорректно рассматривать как идентичные. Более того, действие пп. 2 п. 3 ст. 233 АПК РФ 2002 г. не должно распространяться на решения международного коммерческого арбитража.

Показательно, что существующая в разных странах судебная практика по признанию и приведению в исполнение иностранных арбитражных решений дает значительно больше примеров, когда суды отказывались применять норму о публичном порядке, по сравнению со случаями, когда они приходили к выводу, что те обстоятельства, которые выдвигала заинтересованная сторона как основание для применения нормы о публичном порядке, оправдывают ее применение [3, с. 92].

В отечественной доктрине обращение к оговорке о публичном порядке рассматривалось как экстраординарное, исключительное явление. Указывалось на отсутствие примеров ее применения в практике как государственных, так и третейских судов [1, с. 158].

Более правильным будет признать под «публичным порядком» понятие, выработанное за многие годы доктриной и на практике как в нашей стране, так и в зарубежных странах. В различных странах по-разному раскрывается понятие «публичный порядок». В целом, функции оговорки о публичном порядке сводятся к ограждению основных моральных и правовых устоев государства от нежелательных последствий исполнения иностранных решений и применения иностранного права.

Под «публичным порядком Российской Федерации» понимаются основы общественного строя Российского государства. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение иностранного закона могло бы нанести ущерб суверенитету или безопасности государства, либо могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания.

Мировая тенденция направлена на продолжение сужения оснований применения ссылки на нарушение публичного порядка. Причем в последнее время суды начали специально проводить различие между внутренним и внешним (или международным) публичным порядком (в случае разрешения споров, которые считаются неарбитрабильными с точки зрения внутреннего законодательства, но возникли в связи с правоотношениями, основанными на международных договорах).

Современной зарубежной доктрине известно и обращение к идее «транснационального публичного порядка». Определение его включает систему фундаментальных начал мирового сообщества, противостоящих нарушениям прав и свобод человека, дискриминации, отступлениям от обязанности действовать в соответствии с принципом добросовестности и честной деловой практики.

Стоит заметить, что оговорка о публичном порядке не поддается сколько-нибудь точному определению, несмотря на то, что недостатка в попытках построить приемлемые дефиниции в этой области никогда не было [1, с. 152].

Видимо, судьям арбитражных судов еще предстоит выработать единую позицию по вопросам применения оснований отмены решений третейских судов, особенно международных коммерческих арбитражей, и ВАС РФ опубликует соответствующие рекомендации в целях обеспечения единообразного толкования и применения норм права арбитражными судами.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Учитывает положения о таком арбитраже, содержащиеся в Нью-йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г., международных договорах Российской Федерации, а также в Типовом законе, принятом в 1985 году Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) и одобренном Генеральной ассамблеей ООН для возможного использования государствами в своем законодательстве.

2. За исключением положений, для которых соответствующими ФЗ «О введение в действие АПК РФ» и ФЗ «О введение в действие ГПК РФ» установлены иные сроки и порядок введения в действие.

3. Как правило, оспаривание арбитражных решений осуществляется в государственных судах по месту арбитража.

4. Здесь и далее: «арбитражное решение» — решение международного коммерческого суда.

5. Согласно которой, участники предпринимательской деятельности действуют самостоятельно и осуществляют эту деятельность на свой риск.

ЛИТЕРАТУРА

1. Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. — М.: Издательская группа НОРМА—ИНФРА-М, 1999.

2. Извлечение из Постановления кассационной инстанции ФАС МО по проверке законности и обоснованности решений (определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу, от 15 августа 2003 г. по Делу № КГ-40/5470-03П // Справочно-правовая система «Консультант-проф».

3.Комаров A.C. Основополагающие принципы третейского суда // Вестник ВАС РФ. 2001. №4.

4. Комментарий к АПК РФ (постатейный) / А.Т. Боннер, В.В. Блажеев и др.; отв. ред. М.С. Шакарян. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003.

5. Комментарий к АПК РФ / Под. ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. — М.: ООО «Городец-издат», 2003.

6. Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 сентября 1998 г. (извлечение) // Справочная правовая система «Гарант».

THE NEW RUSSIAN LEGISLATION ON CIVIL PROCEDURE AND CASES OF APPELLATE COURTS

H.V. Sitkareva

The Department of Civil and Labour Law Russian Peoples’ Friendship University Miklukho-Maklaya St., 6, 117198 Moscow, Russia

The article intends to stress the importance of new provisions of Russian civil procedure legislation. Particular attention is paid to matters relating to cancellation of courts of appellation decisions.