обенности влияния политического менталитета на развитие демократии в России

Общество

Марина ТИМОФЕЕВА

ОСОБЕННОСТИ ВЛИЯНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО МЕНТАЛИТЕТА НА РАЗВИТИЕ ДЕМОКРАТИИ В РОССИИ

Российское общество на протяжении последних лет находится в процессе политических и социальных изменений. Меняются общественный строй, политическая система страны, ее социальная структура. Современная ситуация отмечена экспансией западных ценностей и социальных моделей, образцов организации общественной и политической жизни, прежде всего европейской и американской. Постепенно развиваются индивидуальность, гражданственность. Страна становится открытой.

Но жизнь россиян не стала лучше. Инфляция, национально-этнические конфликты, высокая безработица, деформация ценностей и установок, бедность в российском обществе, высокий уровень коррупции - все это характеризует обратную сторону демократизации в России. Прямое заимствование западных политических и социальных институтов, их перенесение на российскую почву, показали, насколько поверхностны наши знания о демократическом обществе, о принципах его функционирования, о западном типе личности.

Многочисленные исследования, проводимые такими крупными исследовательскими организациями, как РОМИР, ФОМ, ИКСИ РАН, констатируют то, что уровень развития демократии, рыночной экономики остается еще крайне низким. Понятие «демократия» является для большинства российского общества абстракцией, заимствованной из чужого опыта. Люди все еще не знают, как участвовать в демократическом процессе

— помимо выборов.

Каковы же причины слабости развития демократических процессов в России и возможен ли в нашей стране западный вариант демократии?

Демократия продемонстрировала способность приспосабливаться к самым различным национально-культурным условиям. Но при этом особо хочется подчеркнуть, что привитие и институционализация демократических форм политической самоорганизации общества на той или иной национальной почве отнюдь не могут сводиться к механической трансплантации готовых форм, принципов и институтов западной демократии. Успешное развитие и функционирование демократических принципов в государстве зависит от многих факторов. К ним относятся и экономическое, и политико-историческое наследие государства, а также духовные, культурные, нравственные факторы, жизненные идеалы, которые предопределяют ценностные и жизненные приоритеты каждого человека и общества в целом.

Следовательно, становлению демократии должно предшествовать создание определенного отношения к политике как со стороны государства, так и со стороны общества. При таких отношениях политика выступает не столько сферой властных отношений господства-подчинения, сколько сферой общественных отношений, основанных на диалоге между государством, обществом и отдельной личностью, в которых личность является основным субъектом политики или основным деятелем политики.

При рассмотрении вопроса об условиях развития демократии весьма актуальным является подход Ф. Фукуямы, который выде-

ТИМОФЕЕВА

Марина

Сергеевна —

Московский

государственный

педагогический

университет

ляет четыре уровня развития демократии: 1) идеология — уровень нормативных убеждений; 2) институты — этот уровень включает конституции, судебные системы, партийные системы, рыночные структуры и т. п.; 3) гражданское общество — уровень с развитыми экономическими, культурными, правовыми и политическими отношениями между членами общества, независящие от государства, но взаимодействующие с ним; 4) культура — этот уровень включает религию, традиции, идеалы.

Необходимо выделить пятый, наиболее глубокий уровень — политический менталитет, который представляет собой совокупность политических, культурно-социальных «диспозиций», действующих на сознательном и бессознательном уровне, приводящих в действие механизмы политического поведения граждан, как ответ на изменение социально-политической ситуации, а следовательно, и условий жизни общества.

Развитие демократических процессов на первых трех уровнях происходят быстрее, чем на уровне культуры и менталитета, что в свою очередь сказывается на качестве и содержании первых трех уровней.

Говоря о процессе демократизации в России, одна из главных причин слабости его развития заключается в сущности менталитета русского народа, в структуре которого отсутствовали базовые демократические ценности и идеалы. В общественном сознании россиян не были сформированы ценности, способные пробудить общественную активность индивидов, и отсутствовали демократические традиции в национальной политической культуре России. Несмотря на то, что сегодня с одной стороны — в России получили развитие идеи о демократии, стали развиваться демократические институты, гражданственность, с другой стороны — их механизмы функционирования, их качественное содержание желают оставлять лучшего.

В связи с этим возникает необходимость изучения не только внешних условий, атрибутов демократического развития устройства (институты, парламент, выборы и т. д.), но и внутренних (менталитет народа), определяющихся психологической готовностью народа к тем или иным изменениям.

Сегодня обращение к теме «Политический менталитет» имеет важное зна-

чение как для российских политических деятелей, так и для российского обществоведения, в решении вопроса дальнейшего развития России. Теория менталитета позволяет гуманизировать исторический процесс, изучать внутренний мир человека во всем его многообразии: привычки, проблемы, идеалы, ценности, которые служат основой для его жизнедеятельности и поведения.

Многие аспекты изучения этого феномена, степени его влияния на жизнь общества и государства в целом в большей или меньшей степени затрагивались представителями различных научных направлений и школ в предшествующее время. Само понятие «ментальность» было введено еще в начале XX века представителями историко-психологического и культурно-антропологического направлений — Л. Леви-Брюлем, Л. Февром, М. Блоком и др.1 Рождение этого понятия было обусловлено призывом историков, изучать проблемы современности, основываясь не столько на архивных источниках данных, описывающих политические и военные события страны, сколько на опыте людей во всей его полноте, включающих в себя привычки, чувства, мысли, повседневную жизнь. В нашей стране актуальность темы ментальности приобретает в конце 80-х годов XX века, в период перехода России от коммунистического государства к демократическому, который сопровождался тяжелыми для страны последствиями во всех сферах жизни общества. Многие исследователи, объясняя неудачу происходящих либеральных реформ в России, одной из причин называли ментальность россиян.

Сегодня сформировалось множество определений политического менталитета, но единой точки зрения не существует. Под политическим менталитетом понимается многомерное и многоступенчатое явление, включающее в себя: совокупность наиболее устойчивых представлений о политической реальности, ценностных политических ориентаций, носящих как осознанный, так и неосознанный характер, политических установок, сложившихся у социальных общностей под влиянием и условиями социальной среды вообще и политической системы

1 Гуревич А. Я. Исторический синтез и школа «Анналов», М., 1993

в частности, выражающих своеобразное видение, мироощущение политической реальности. Политический менталитет

— это совокупность культурно-социальных, национальных, политических «диспозиций», действующих на сознательном и бессознательном уровне, приводящих в действие механизмы политического поведения граждан, как ответ на изменение социально-политической ситуации, а следовательно, и условий жизни общества. Политический менталитет и его содержание формируются под воздействием исторических, политических, социально-экономических, этнических, религиозных, географических факторов и других условий проживания «субъекта менталитета».

С точки зрения влияния на становление демократии, все ментальности можно разбить на две основные группы: индивидуалистскую и коллективистскую.

Практическим основанием различий коллективистской и индивидуалистской ментальностей выступает характер приспособительной ориентации человека. Тут все зависит от того, обеспечивается ли выживание индивида главным образом собственными усилиями или же достигается при помощи какого-то сообщества, то есть в рамках тесного сотрудничества с другими людьми. Индивидуализм, как понятно, является следствием первой ситуации, а коллективизм — второй.

Это расхождение, разумеется, отражается буквально на всех сторонах жизни обществ.

Коллективизм всегда предполагает наличие некоторой системы связей индивидов, то есть каких-то их взаимных прав и обязанностей в отношении друг друга.

В то же время рынок признает легальным лишь один вид зависимости людей друг от друга — чисто экономический, порождаемый специализацией производства и необходимостью обмена продуктами частного труда.

Коллективизм препятствует утверждению буржуазного договорного частного права. Такое право легко и непринужденно формируется лишь там, где индивиды никак не связаны друг с другом и вынуждены вырабатывать правила (законы) своих взаимоотношений с нуля. Коллектив всегда выступает в роли ограничителя индивида. Пребывание в составе коллектива совместимо только с таким

поведением и такими видами деятельности, которые не разрушают, то есть не отрицают цементирующих данный коллектив связей. Тем самым у индивидов, входящих в коллектив, ограничена свобода маневра, свобода деятельности, в особенности носящей буржуазный, частный характер. У коллективистов вырабатывается привычка действовать лишь в рамках определенных правил.

Коллективистские порядки направляют активность людей не на развитие орудий труда и производства, а на достижение иных, причем в основном вовсе не экономических по своему характеру целей, переключая внимание на достижение успеха в социальной сфере, то есть на повышение своего социального статуса.

Специфика самоутверждения человека в коллективистском социуме совершенно иная, чем при его индивидуальном существовании, ибо определяется не частным преуспеванием, а вписанностью в коллектив. Тут уважают не столько богатых и сильных, сколько верных традициям и имеющих заслуги перед сообществом. Материальное же благополучие при этом нередко даже порицается.

Носитель же индивидуалистского менталитета нацелен прямиком на поддержание и улучшение своей частной жизни. Жизненный успех тут зависит от инициативности, энергии, трудолюбия и способностей человека.

Сказанного уже вполне достаточно для понимания того, что демократия и рыночные отношения легче формируются там, где ментальность народов носит индивидуалистский, а не коллективистский характер, где буржуазные преобразования не встречают никаких существенных препятствий.

В то время как западноевропейский национальный характер формировался под доминирующим воздействием индивидуалистического образа жизни, что обусловило в дальнейшем совокупность с другими факторами, примат индивидуальных прав и интересов, Россия многие десятилетия жила по правилам общественной парадигмы, основанной на нормативном принципе коллективизма.

Развитие российской коллективистской ментальности складывалось на основе особого исторического развития России под влиянием политических,

социально-экономических, религиозных и других факторов.

Приоритетной основой формирования русского национального характера был примат коллективистских (патриархально-общинных) форм жизни, что обусловило приоритет коллективных прав и интересов над личными. Российская государственность развивалась не «из себя», а росла преимущественно сверху, игнорируя механизмы самоуправления, саморегулирования, инициативности, что затрудняло формирование политической культуры законного гражданского и политического участия.

Одними из главных причин трудностей становления в России демократической политической системы являются долгое существование патерналисти-ческих отношений между обществом и государством и как следствие этого формирование особого политического менталитета народа, не свойственного для политического человека демократического общества. Девять столетий из десяти Русь развивалась как держава монархическая, превращалась на этом пути последовательно из раздробленного союза княжеств в Московское царство и Российскую империю. При этом последние четыре века самодержавие представлялось единственной достойной формой реализации государственной власти. В свою очередь у русского человека постоянно присутствует стремление перекладывать ответственность за свою судьбу, за свою деятельность на государство, власть, социум, к которому он принадлежит, тем самым давая повод к развитию сильноцентрализованной власти, что препятствует распространению демократических ценностей.

Развитию коллективистских свойств менталитета также способствовала русская община. У восточных славян с самого начала в качестве базовой социальной структуры формировалась соседская община, а вместе с ней и вторичный низовой общинно-соседский коллективизм, причем с перевесом не столько социально-политического, сколько хозяйственно -экономического сотрудничества людей (которое, как понятно, сильнее препятствует проникновению в данную среду буржуазных отношений).

Православие также в значительной степени определило коллективистскую

направленность русского менталитета, характеризующуюся целым рядом фундаментальных идей в русском сознании: идеи справедливости, соборности, сильной государственности и общего дела.

Анализируя исторические корни российского менталитета в связи с соборностью, под которой обычно подразумеваются коллективное жизнетворчество и согласие, нельзя не обратить внимание на такие грани русской ментальности, как равенство и социальная справедливость, а также на настороженное отношение к частной собственности и особенное отношение к деньгам и богатству вообще. Такие ценности социальной значимости человека, как Дело (Хозяйство), Богатство, Собственность, Мастерство, Труд, Слава, имеют в сознании россиян другое содержание, чем у европейцев. Так, на Руси труд не стал основной ценностью общества и человека. Такое положение не формировало в сознании большинства наших граждан такие понятий, как успех, богатство, собственность, которые можно получить как результат труда. В целом в России не сформировалась трудовая этика, подобная европейско-протестантской, которая провозглашает трудолюбие, бережливость, честность и нахождение себя в трудовом процессе, о которой много писал немецкий социолог М. Вебер. Труд и трудовое действие не имеют той ценности в сознании русских людей, как в рыночных странах и культурах, и это определяет наше реальное поведение и психологию в переходный период, в котором мы живем сегодня. Общинные отношения на Земле и служебно-раздаточная экономика не позволяли развитию профессионализма населения и хозяйства. Их развитию мешали в российских условиях несвобода работника, невладение землей, система домашнего хозяйства, неконкурентная трудовая этика.

Чрезвычайно важно обратить внимание на специфическую именно для российского менталитета особенность трактовки самой сути самореализации личности. Такая самореализация мыслится вовсе не в критериях жизненного комфорта, экономического благополучия и всего того набора банальных ценностей быта, которые образуют видимость человеческого счастья и ведут к самоудовлетворению человека, его самодовольному покою.

Важным элементом в миросозерцании русского человека был традиционализм. Для людей традиционного общества чужды идеи изначального равенства и неотъемлемых прав человека или эти идеи принимают извращенный вид, типа равенства всех перед богом или государством.

На протяжении многих веков русское общество характеризуется как общество социоцентричное. В таком обществе существует особый тип социальных связей и мышления, при которых человек не осознает себя личностью, и поэтому для каждого в этом обществе существует только одна социальная ниша и стремление «быть, как все».

Краткий анализ основных, фундаментальных ценностей российского менталитета говорит об их нерыночном характере. Переход России к рынку сопряжен с большими сложностями, связанными не только с программами реформ, но и с состоянием общественного сознания всего российского общества.

На исходе 1990-х годов в журнале «Социологические исследования» была опубликована статья Б. П. Шулындина «Российский менталитет в сценариях перемен», где автор отмечает абсолютное несоответствие проводимых в стране рыночных реформ традициям российской ментальности и делает вывод о настоятельной необходимости коррекции экономического курса и гармонизации общественных преобразований1.

1 Шулындин Б. П. Российский менталитет в сценариях перемен. «Социс», 1999, № 12, стр. 50—53

Традиционные российские ценности действительно неэффективны, если под эффективностью понимать рост прибыли, наращивание производства и продажи товаров.

Стремление поскорее войти в мировое политическое, социально-экономическое и интеллектуальное пространство побуждало Россию механически заимствовать характерные для развитого западного общества индивидуалистические ценности, игнорируя конструктивные возможности выбора в пределах континуума «индивидуализм—коллективизм». Поиски общественной парадигмы в рамках заданного континуума в соответствии со своими национальными особенностями и задачами построения рыночной экономики остаются актуальной задачей для России на рубеже нового столетия.

Демократия не может навязаться сверху, простым желанием небольшой группы людей, называющих себя государством. Демократия — это результат определенного выбора людей, собственный опыт которых предопределили их предпочтения в условиях всегда имеющихся альтернативных вариантов.

Все вышесказанное говорит о значимости политического менталитета как фактора, оказывающего влияние на характер организации политической и социальной жизни, формирование политической системы, деятельность граждан по организации политической жизни на основе своих потребностей, ценностей, интересов. Учет этого фактора (ментальности) современной властью, правящей элитой позволит максимально включить россиян в преобразовательные процессы обновления современной России.