Профессиональные черты преступника и уголовный закон

L.L. KRUGLIKOV*

PROFESSIONAL FEATURES OF A OFFENDER AND CRIMINAL LAW

УДК 343.9 ББК 67.512 К84

Аннотация: в статье рассматриваются вопросы, касающиеся особенностейличности преступника административной преюдиции, историческогоаспекта законодательногозакрепления личностных признаков правонарушителя; указывается на то, что в современном уголовномзаконодательстве исчез такой личностный признак, как « совершение преступления в виде промысла», заметно реже стал применяться признак систематичности; вытеснению подверглись признаки неоднократностии рецидива.

Ключевые слова: административная преюдиция, рецидив, личностные особенности правонарушителя, характер преступного поведения виновного, повторение и неоднократность преступления.

ЛЕВ

ЛЕОНИДОВИЧ

КРУГЛИКОВ*

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ПРЕСТУПНИКА И УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

Annotation: in the article the author considers individual characteristics of a offender’s personality, administrative prejudice and historical aspects of legislative setting of offender’s personal features. The present-day penal legislation has lost such personal features as “commission of crime as a trade”, seldom applies a feature of systematic viewpoint, has extruded features of repetition and recidivism.

Key words: administrative prejudice, recidivism, individual characteristics of a offender’s personality, character of criminal behavior of a guilty person, repetition of a crime.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. достаточно широко были представлены личностные особенности виновного, так или иначе проявившиеся в его противоправном поведении и способные вызвать уголовно-правовое реагирование. Так, предусматривалась административная преюдиция, позволявшая признать ранее допущенное лицом правонарушение (повлекшее или не повлекшее за собой применение мер административного взыскания) в качестве криминообразующего признака. Например, самовольное использование в корыстных целях транспортных средств, машин либо механизмов могло повлечь за собой уголовную ответственность лишь при условии, что такое поведение имело место «после наложения административного взыскания за такое же нарушение» (ст. 94.1); мелкая спекуляция рассматривалась в качестве преступления, когда она совершалась лицом, уже дважды в течение года подвергавшимся административному взысканию за такие же действия ч. 4 ст. 154). В других случаях обязательным условием уголовной ответственности (или обстоятельством, квалифицирующим либо отягчающим ответственность) назывались также повторность, неоднократность, систематичность, совершение преступления в виде промысла, рецидив). В частности, ч. 1 ст. 152 допускала

* Доктор юридических наук, профессор, заслуженныйдеятель науки РФ, заведующий кафедрой уголовногоправа и криминологии (Ярославский государственныйуниверситет имени П.Г. Демидова) E-mail: rectorat@uniar.ac.ru.

Криминология и профилактика преступлений

Криминология и профилактика преступлений

наказуемость за выпуск недоброкачественной нестандартной или некомплектной продукции при неоднократном (или в крупных размерах) характере таких действий; скупка в магазинах пищевых продуктов для скармливания скоту и птице признавалась преступлением, если она имела место после наложения административного взыскания, или систематически, или в крупных размерах (ст. 154.1). Условиемпри-знания преступным коммерческогопосредни-чества (ч. 2 ст. 153) признавались совершение его в виде промысла или в целях обогащения. Спекуляция, совершенная неоднократно, а также лицом, ранее судимым за спекуляцию, влекла за собой усиленную наказуемость по ч. 2 или 3 ст. 154 и т. д.

В УК РФ 1996 г. наметилась тенденция к сокращению круга этих признаков: вначале исчезло указание на совершение преступления в виде промысла и заметно реже стал применяться признак систематичности; затем вытеснению подверглись признаки неоднократности и рецидива.

Так, в связи с исключением из уголовного законодательства в 2003 г. неоднократности как усиливающего наказуемость обстоятельства указание на нее было исключено из 59 статей Особенной части УК РФ (где неоднократность фигурировала в качестве квалифицирующего признака), а также из перечня отягчающих наказание обстоятельств (ст. 63). В соответствии с осуществленными изменениями, сколько бы преступлений лицо ни совершило, неоднократность в уголовно-правовом смысле отсутствует и повторение преступлений на квалификации содеянного и на наказании не отражается. Правда, вопреки логике упоминание о неоднократности сохранилось в некоторых статьях, где она выступает в роли признака основного состава преступления (например, незаконное использование чужого товарного знака уголовно наказуемо, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб (ч. 1, 2 ст. 180); незаконное усыновление (удочерение! преступно (ст. 154), когда оно совершается неоднократно или из корыстных побуждений). Следовательно, неоднократность не полностью ушла из уголовного закона, то же самое касается и административной преюдиции.

В связи с изложенным интересен такой факт. Федеральным законом в 2009 г.1 были изменены некоторые признаки основного состава недопущения, ограничения или устранения конкуренции (ч. 1 ст. 178 УК РФ). В частности, среди спосо-

бов реализации этих видов поведения появилась неоднократность злоупотребления доминирующим положением. В примеч. 4 к ст.178 УК РФ неоднократным злоупотреблениемприменитель-но к данной статье признается совершение лицом злоупотреблениядоминирующим положением «более двух раз в течение трех лет, за которые указанное лицо было привлечено к административной ответственности». Налицо возврат и к неоднократности, и к административной преюдиции.

Похожие метаморфозы наблюдаются и с еще одним признаком. Ввиду переосмысления роли рецидива в уголовном праве указание на него исключено из 22 статей Особенной части, где он опосредованно, через категорию судимости, играл роль квалифицирующего обстоятельства. В то же время рецидив оставлен в перечне отягчающих наказание обстоятельств (ст. 63) и в ряде других статей Общей части2, так что нельзя утверждать, что он совсем исчез из виду. Интересно, что корректировке подверглась также ст. 68 УК РФ, в которой предусматривалась дифференциация ответственности в зависимости от вида рецидива; в настоящее время наказуемость нивелирована, важен лишь факт рецидива, но не его вид.

Так что же происходит? Неужели законодатель искренне считает, что административная преюдиция, неоднократность, систематичность, рецидив характеризуют исключительно личность виновного и потому максимум, на что они могут влиять в уголовном деле, - это наказание? Но откуда тогда очевидная непоследовательность законотворца в части уголовно-правового регулирования, его метания в разные стороны?

В этом плане поучительно вспомнить, как решались данные вопросы в дореволюционном законодательстве. Важную информацию можно получить, обратившись к Уголовному уложению 1903 г., по отзывам современников, «ничем не уступавшему лучшим из тогдашних европейских уложений»3.

Согласно ст. 64 Уложения суду предоставлялись более широкие возможности по усилению наказания при наличии следующих условий: 1) лицо совершило два или более тождественных или однородных преступных деяния; 2) по привычке к преступной деятельности или вследствие обращения такой деятельности в промысел Наличие этих условий должен констатировать суд, а если дело рассматривает суд присяжных - то присяжные заседатели, перед которыми председательствующимдолжен быть поставлен особый вопрос.

Если упомянутые условия выявлены и к тому же в законе не определено за такие деяния особого наказания (например, в ст. 608, 616 предусматривалась повышенная наказуемость совершения описанного в диспозиции статьи деяния в виде промысла), ответственность наступала по правилам о совокупности, определенным в ст. 60-63 Уложения.

Налицо, таким образом, дополнительные усиливающие ответственность обстоятельства (совершение преступления по привычке, в виде промысла), которые нередко, хотя и не всегда, сопряжены с совокупностью преступлений. Действующее уголовное законодательство не придает им значения отягчающего обстоятельства, но, видимо, зря.

Повторению как еще одному усиливающему наказание обстоятельству в Уголовном уложении уделялось пристальное внимание: оно считалось наиболее тяжкой формой виновности. В ст. 67 повторение определялось как учи-нение преступного деяния по отбытии наказания. Анализируемое обстоятельство весьма напоминает рецидив, как нередко называли его в теории уголовного права того времени. В современном уголовном праве оно имеет то же обозначение. Правда, в трактовке современного рецидива имеются свои особенности: это понятие охватывает случаи совершения умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Особое положение занимают предписания, содержащиеся в ст. 66 Уложения. Согласно им подлежал ответственности на общем основании с соблюдением определенных условий субъект учинивший преступное деяние после провозглашения приговора, резолюции или решения о виновности или во время отбывания наказания. Природа этого предписания (касается оно совокупности либо повторения) в уголовно-правовой теории того времени оставалась не до конца выясненной. Практика Уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената в ряде решений констатировала, что к этим случаям не могут быть применимы правила ни о совокупности, ни о повторении; виновный подлежит за вновь учиненное деяние отдельному наказанию по общим правилам, причем вновь назначенное наказание отбывается по окончании отбытия за первое.

Если отвлечься от явно казуистичного характера предписаний ст. 66, можно заключить, что по карательному содержанию она занимает промежуточное положение между совокупно-

стью (в узком смысле слова) и повторением. Это напоминает то, что в действующем законодательстве России именуется совокупностью приговоров (ст. 70): при ней также происходит соединение (частичное или полное присоединение неотбытой части наказания по предыдущему приговору). Однако предельные размеры совокупного наказания дифференцированы в зависимости от вида назначаемой совокупной меры: если она менее строгая, чем лишение свободы, то не может превышать максимального срока или размера, предусмотренного для данного вида наказания Общей частью Кодекса; если же это лишение свободы, окончательное наказание может достигать 30 лет, то есть в обоих случаях мыслим выход за верхние пределы санкции статей, входящих в совокупность.

На этом фоне весьма сомнительны решения, принимаемые современным законодателем по «изгнанию» из закона и правоприменительной практики многого из того, что характеризует личность виновного, даже того, что находится в связи с совершенным преступлением (систематичность, промысел, тождественность или однородность преступления, рецидив и т. д.). Но ведь эти обстоятельства свидетельствуют о появлении у субъекта посягательства преступной привычки, профессиональных навыков, избирательности поведения, нереагирования на принимаемые к нему меры уголовно-правового воздействия. Разве это не свидетельство тому, что цели наказания (исправление, специальная превенция) не достигаются и необходимы дополнительные меры, которые позволяли бы заставить лицо уважать уголовный закон, установленные им запреты?

Учитывая изложенное, есть все основания утверждать о непоследовательности уголовной политики государства в отношении данной категории лиц, в явной непродуманности системы мер уголовно-правового реагирования в зависимости от данных о личности виновного, в ошибочности однобокойориентации на тяжесть содеянного и игнорировании личностных особенностей, сказывающихся не только на опасности личности, но и на характере преступного поведения виновного.

Имеются достаточные данные в пользу придания упомянутым личностным данным в одних случаях - роли признаков основного состава преступления (например, неоднократности, систематичности), в других - роли квалифицирующих признаков (например, в слу-

Криминология и профилактика преступлений

Криминология и профилактика преступлений

чаях совершения преступления в виде промысла), в третьих - значения усиливающего наказуемость обстоятельства на определенную долю, степень (как это было, например, предусмотрено в ст. 68 первоначальной ре-

дакции УК РФ применительно к видам рецидива), в четвертых - значения общеотягчающего обстоятельства (например, при совершении лицом новых тождественных или однородных преступлений).

1 См.: О внесении изменений в ст. 178 УголовногокодексаРоссийскойФедерации: Федер. закон от 29 июля 2009 г. № 216-ФЗ // Собр. законодательстваРос. Федерации. 2009. № 31. Ст. 3922.

2 См.: О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 8 декабря 2003 г. №9 162-ФЗ // Собр. законодательстваРос. Федерации. 2003. № 50. Ст. 4848.

3 Пржевальский В.В. Проект Уголовногоуложенияи современная наукауголовногоправа. СПб., 1897. С. 1.