Третья металлургическая

Заместитель министра промышленности и торговли РФ АНДРЕЙ ДЕМЕНТЬЕВ убежден в том, что при строительстве российских нефте- и газопроводов должна использоваться преимущественно продукция отечественных металлургов. Что пока происходит с переменным успехом. Половина трубных мощностей простаивает по причине невостребованности, зато "Газпром", например, приобретает в Германии трубы большого диаметра для Nord Stream.

Во многом именно позиция и предложения Дементьева, озвученные в разгар кризиса в выступлениях, 19 ноября 2008 года в Госдуме, и 24 февраля 2009 года на заседании Госсовета с участием президента в Иркутске, стали основой антикризисной программы правительства, благодаря которой финансовая ситуация в русской промышленности была стабилизирована.

— Как Минпромторг помогал спасаться металлургам во время кризиса?

— Мы никого не спасали, мы старались поддержать набранные темпы развития отрасли. Термин "спасать", вообще говоря, мало подходит к металлургии. Российская металлургия — один из самых больших плательщиков в российский бюджет. Ну, после ТЭКа, конечно.

Господдержка, оказанная металлургам в 2008-2009 годах, была нужна не потому, что у них все вдруг стало плохо, а потому, что изменилась финансово-экономическая ситуация. Требования финансовых институтов по обеспечению либо выданных, либо выдаваемых кредитов под реализацию инвестпроектов стали другими.

То обеспечение, которое принималось до конца 2008 года, в 2009 году оказалось недостаточным. И государство пошло на то, чтобы прогарантировать обязательства системообразующих компаний, таких как ТМК, "Металлоинвест", группа ЧТПЗ, перед финансовыми институтами. Мы были уверены, что государству не придется отвечать бюджетными деньгами по обязательствам этих компаний. Никаких специальных денег из бюджета металлурги не получали. Они все делают за свой счет.

Ключевая задача для нас — сохранение динамики, набранной отраслью. По 2009 году объем инвестиций в металлургии составил порядка 150 млрд рублей при планировавшихся 180 млрд, что в кризисный год весьма и весьма неплохо. При этом ни один значимый инвестиционный проект не был приостановлен. Например, в самый разгар кризиса прошлого года в июле в Магнитогорске стартовал крупнейший проект — "Стан 5000". А в июле текущего года в Челябинске планируется открытие цеха по выпуску труб большого диаметра на ЧТПЗ, кстати, подписавшем соглашение с ММК по поставкам со стана "5000".

Что касается показателей отрасли, падение в тоннах и рублях, конечно, есть. Его не могло не быть по одной простой причине. Главное, что случилось в момент кризиса,— резкое сокращение спроса. Причем в первую очередь в ключевых для металлургов отраслях-потребителях — машиностроении, автомобилестроении, строительном секторе. В этом смысле поддержка скорейшего восстановления отраслей, формирующих львиную долю спроса на продукцию металлургов на внутреннем рынке,— это важнейшая задача.

На сегодня металлурги по основным показателям, конечно, не вышли на докризисный уровень, но чувствуют себя достаточно стабильно.

— С другой-то стороны, все должны металлургам, особенно что касается автомобильной отрасли. С этим-то как быть? Решения окончательного нет. И долги только нарастают.

— Всегда есть клиенты, которые платят чуть аккуратнее, чуть больше и чуть лучше. А есть клиенты, с которыми приходится работать с использованием всех инструментов, предусмотренных законодательством, включая судебные процедуры. Ничего страшного в этом не вижу. Обычная хозяйственная деятельность. Системного кризиса неплатежей у металлургов на сегодняшний день нет.

— Говоря в начале прошлого года о вливании в экономику очень значительных средств и по ускоренной схеме, вы имели в виду прежде всего потребителей?

— Конечно. Еще раз повторю, для металлургов сегодня самое важное — устойчивое положение их потребителей. Внутренний рынок для металлурга всегда гораздо интереснее экспорта.

Металлургическая отрасль чувствует себя комфортно только тогда, когда имеет больших базовых внутренних потребителей.

— Понимаю — предсказуемость, надежность.

— Металлургия не может быть в чистом виде ориентирована на экспорт. Это хорошо, когда у отрасли есть экспортные возможности, это хорошо, когда она умеет продавать свою продукцию на глобальном рынке, но металлургия не бывает исключительно экспортно ориентированной отраслью.

— Не должна.

— Да и не бывает. Примеров в мире даже привести невозможно. Экспортные возможности — это лишь подтверждение развитости и конкурентоспособности отрасли.

Нужно отдать должное нашим металлургам, они сумели занять свою нишу на мировых рынках. Российская металлургия — третий экспортер в мире. Экспорт стал инструментом диверсификации рисков. Сегодня половина объема производства металлургической продукции уходит на внешний рынок.

По оснащению, по номенклатуре продукции, по применяемым технологиям мы точно на уровне мировых лидеров. Это хорошо видно, в частности, по тому количеству расследований и ограничений по отношению к российским металлургам, которые проводятся с той стороны границы. Их гораздо больше, чем в России по отношению к импортерам.

— Таких расследований по отношению к российским металлургам во время кризиса стало только больше?

— К сожалению, да. Но к этому нужно относиться с пониманием.

— Будет ли продлено действие пошлины на импортные трубы?

— В принципе у нас существует не фантастическая пошлина. Если помните, это всего 8% на импортные трубы большого диаметра. Но для этого вида продукции достаточно существенная цифра. Даже такая скромная мера защиты рынка позволила российским трубникам за короткий срок реализовать большой объем инвестиционных проектов.

Поэтому Минпромторг выступает за сохранение этой меры. В конце прошлого года это предложение было рассмотрено на комиссии правительства по защитным мерам во внешней торговле, и оно в принципе было поддержано. Сегодня мы пытаемся довести эту работу до конца.

Андрей Дементьев во власти давно, около полутора десятков лет, но внешне больше похож на управленца огромной корпорации, причем не важно, из Москвы или, например, Берлина. Действительно, задачи приходится решать одноименные. Поджарый, неэмоциональный, дежурно приветливый, точный, даже жесткий в фактах и деталях, экономный в движениях и словах, терпимый слушатель и последовательный собеседник.

— Какова неотъемлемая специфика российской металлургии в мире? Она сформулирована уже? Она для всех очевидна? Потенциальных конкурентов, потенциальных потребителей, для экономик других стран?

— На мой взгляд, сегодня российская металлургия тем и хороша, что она такая же, как и другие ведущие металлургические комплексы мира. Уровень ее развития позволяет абсолютно уверенно конкурировать с любыми производителями на любых рынках. Еще раз напомню про специфические меры, применяемые против нас в мире. Все это происходит оттого, что в прямой конкурентной борьбе мы чувствуем себя уверенно и в состоянии выигрывать.

— То есть нет ничего на мировом рынке закрытого для отечественных металлургических компаний.

— Это компании мирового уровня. Практически все они публичные. Работают на товарных и финансовых рынках по всему миру. Те же трубники с их продукцией. Они практически все являются сертифицированными поставщиками крупнейших глобальных игроков.

Отставание, которое у нас было еще лет семь-восемь назад, стало для нас решающим стимулом. В то же время в мире, за исключением Китая, новых металлургических производств в последнее время создается не очень много. За пять лет в модернизацию трубной отрасли российские компании вложили более $8 млрд. Сейчас Россия — мировой лидер по выпуску труб, по уровню оснащенности предприятий.

В результате наша обновленная металлургия конкурирует с производствами, которые значительно старше. Это дает нам дополнительные преимущества. Далеко за примерами ходить не надо. Если сравнивать, например, российскую и украинскую металлургию. Не хочу никого обидеть, но в большинстве своем украинская металлургия — это отрасль вчерашнего дня.

— Как вы могли бы сформулировать качественные и количественные задачи, стоящие перед металлургической отраслью?

— С качественной задачей все очень просто. Обеспечение потребностей российской экономики по всей номенклатуре и в любом объеме, на который будет предъявлен спрос. Металлурги плавно, шаг за шагом движутся к этой цели. По большому счету созданные за последние четыре года мощности позволяют произвести уже практически всю номенклатуру продукции, потребляемой внутри страны.

Сегодня российские трубники уже способны удовлетворить спрос всех отечественных потребителей ТБД. Несколько лет назад мы не делали современного автомобильного листа, сейчас делаем. Автомобильный лист российских производителей сертифицирован крупнейшими мировыми автомобильными компаниями. Пару-тройку лет назад нам приходилось импортировать рельсы определенной номенклатуры. Сегодня этот вопрос решен.

При этом мы хотим сохранить статус крупного экспортера металлургической продукции. И здесь речь идет в первую очередь о поставках качественной продукции высокого передела. Мы не должны быть первым переделом, поставщиком полуфабрикатов для мировой металлургии. "Первичка" — это точно не наша ниша на глобальном рынке. Прошлый кризисный год в этом плане оказался достаточно показательным. У нас структура экспорта, как это ни удивительно, изменилась в сторону увеличения высокого передела.

Обратите внимание на инвестиционные проекты, которые ведут металлурги. В девяти случаях из десяти о каком-либо существенном увеличении объемов речи не идет. Они направлены в первую очередь на изменение номенклатуры производства или технологии производства.

Задача в том, чтобы выпускать более востребованную и более рентабельную продукцию. В результате запуска новых станов стали не становится существенно больше, но выпускается прокат другой номенклатуры и нового уровня качества. В результате открытия новых цехов труб не станет намного больше — они станут намного лучше.

— То есть мой вопрос был некорректен. Потому что количественная характеристика, она даже...

— Уже не так интересна. По количественной характеристике мы были третьи в мире, даже в год кризиса.

— Почему в трубопроводных проектах, осуществляемых в России, доля отечественных труб остается относительно небольшой. Даже по внутренним трубопроводным проектам, в частности ВСТО и ВСТО-2. А в "Северном потоке" (Nord Stream) на долю отечественного производителя приходится всего 25% труб. Интересно ваше мнение.

— Не стал бы оценивать ситуацию так однозначно. В ВСТО, кстати, две трети труб — российские. Конечно, мы считаем, что было бы правильно по максимуму использовать потенциал российских производителей, несмотря на иногда критичные замечания наших коллег. Наши металлурги абсолютно конкурентоспособны.

— Вы сказали "критику ваших коллег". Кого вы имели в виду? Из правительства? Откуда?

— По теме стимулирования конкуренции, способствующей развитию российских производителей, это наши дискуссии в первую очередь с коллегами из Министерства экономического развития и Федеральной антимонопольной службы. С одной стороны, они опасаются монополизации рынка. Но у нас уже три производителя высококачественных труб большого диаметра, скоро появится четвертый. Конкурентное поле налицо.

— Получается, что ваши критики пока побеждают? Трубопроводные проекты продолжаются, а доля отечественных производителей труб большого диаметра в них не увеличивается.

— Это не совсем так. Доля, пусть и незначительно, но растет. В тоннах, к счастью, увеличение гораздо более заметно как раз потому, что эти самые трубопроводные проекты активно реализуются. Еще раз повторю: мы на сегодня готовы и по качеству, и по номенклатуре обеспечить и нефтяников, и трубопроводчиков исключительно российской продукцией.

— Всей номенклатуры?

— Фактически да.

— По всем трубопроводным проектам?

— На созданных мощностях мы в состоянии производить в два раза больше труб большого диаметра, чем производим. Поэтому мы выступаем за то, чтобы быть первыми при прочих равных условиях во всех трубопроводных проектах российских компаний с госучастием.

— Проходящим по России и за ее пределами?

— Верно. Мощности российских трубных компаний позволяют все эти проекты реализовывать на собственной базе.

Андрей Владимирович Дементьев родился 13 сентября 1967 года в Коркино (Челябинская область). С 1991 по 1997 год прошел путь от рядового специалиста до первого заместителя председателя Челябинского областного комитета по управлению госимуществом. С 1998 года по настоящее время вырос от советника заместителя председателя правительства Виктора Христенко до его заместителя в Министерстве промышленности и торговли России (назначен на должность 20 мая 2008 года). Председатель совета директоров Байкальского ЦБК (49% акций в управлении Росимущества, примерно поровну во владении холдинга «Континенталь Инвест» и УК "ЛПК Континенталь Менеджмент" группы Базэл), возобновившего работу в текущем году, несмотря на протесты экологических и общественных организаций. В марте 2010 года вошел в шорт-список кандидатов на пост губернатора Челябинской области.

— А как оцениваете результаты IPO "Русала" (основной владелец Олег Дерипаска.— "Ъ") в начале года?

— Мы не продаем и не покупаем, поэтому стараемся не оценивать ни ход подготовки, ни результаты IPO.

— Вы хотите сказать, что когда в "Русале" принимали решение об IPO, то с вами даже не советовались?

— Формально, конечно, нет. А почему они должны с нами советоваться?

— То есть ваше мнение их не интересовало?

— "Не советовались" и "не интересовало мнение" — это две большие разницы. Мы готовы коммуницировать с бизнесом по любым направлениям совместной работы, что, собственно, и делаем в постоянном режиме. Но мы не готовы формально участвовать в принятии корпоративных инвестиционных решений. Слава богу, это не наша функция, и это правильно. Это позволяет нам достаточно спокойно себя чувствовать в том числе в отношении любых защитных расследований, которые проводятся за рубежом в отношении наших металлургов.

— Рыночная эпоха окончательно утвердилась в отношениях государства и металлургов?

— Абсолютно. В металлургии сложились нормальные взаимоотношения между государством и бизнесом. Бизнес не приходит за подсказками, бизнес адекватно реагирует на заказы, озвученные государством. И если для реализации этого заказа нужны какие-то дополнительные инструменты, в конструктивном ключе обсуждаются возможности принятия тех или иных решений.

— Какие вы могли бы еще отрасли в российской экономике выделить, поставить в ряд с металлургами?

— Хороший вопрос. На мой взгляд, круче металлургов на сегодня нет. Металлургия, на мой взгляд, самая прогрессивная отрасль в российской экономике.