Ни Совета, ни Европы

Грядущая неделя может стать решающей с точки зрения того, останется ли РФ в составе Совета Европы (СЕ) — одной из последних действующих площадок для диалога между Москвой и Западом. Ключевым станет голосование на заседании Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) по резолюции, которая должна создать условия для восстановления полноценного участия российской делегации в работе этого органа. Документ не устраивает почти никого. Украина и Литва, например, критикуют его за чрезмерные поблажки Москве. А российские политики считают поправки «отпиской» и грозят выходом из СЕ. В числе прочего россияне тогда не смогут обращаться с жалобами в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Сессия ПАСЕ пройдет в Страсбурге с 8 по 12 октября. И одной из наиболее спорных резолюций на этот раз станет документ о полномочиях национальных делегаций. Россия напрямую не упоминается в документе, однако члены Совета Европы не скрывают: именно от этого голосования будет зависеть ее будущее в организации.

Совет Европы — старейшая на континенте межправительственная организация, созданная в 1949 году для защиты прав человека, демократии и верховенства права. Она объединяет 47 государств. Главным достижением СЕ считается принятие Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которую Россия ратифицировала в 1998 году и, таким образом, присоединилась к организации. В структуру СЕ входят Комитет министров, Парламентская ассамблея и Европейский суд по правам человека.

Сейчас в правилах ПАСЕ говорится: полномочия любой национальной делегации можно ограничить, если за это выступят хотя бы 30 членов ассамблеи, представляющие как минимум пять других стран. Причина — нарушение обязательств, взятых при вступлении в СЕ, или принципа верховенства права. Также о нарушениях может заявить мониторинговый комитет ассамблеи.

Как раз на основании этих правил Россию ограничили в правах в 2014–2015 годах — после присоединения Крыма. Делегаты из РФ потеряли право голоса, были отстранены от участия в работе руководящих органов ассамблеи и в миссиях наблюдателей. Москва в знак протеста прекратила участие своих депутатов в работе ассамблеи, с 2016 года не запрашивала для них аккредитации, а с прошлого года отказалась платить взносы (из них финансируется работа всех органов СЕ). К началу 2018 года дефицит бюджета Совета Европы составил (прежде всего из-за российского бойкота) €18 млн.

В итоге Россия поставила организации условие: она не вернется в ПАСЕ, пока в регламент не внесут поправку, запрещающую лишать национальные делегации права голоса. Полностью требование не удовлетворили, но пошли на компромисс, согласившись усложнить процесс «отлучения». Согласно проекту резолюции, теперь инициировать процедуру ограничения или лишения полномочий могут не 30 парламентариев, а 54 (шестая часть делегатов ПАСЕ). А поддержать их должны будут две трети депутатов ассамблеи.

Голосование по резолюции пройдет 9 октября: чтобы утвердить ее, «за» должны будут проголосовать две трети депутатов. Однако документом уже недовольны и российские власти, и представители ряда других стран. Так, не восстанавливать права России в ПАСЕ призвал литовский Сейм. Такой шаг, по мнению законодателей, может создать «негативный прецедент», который вызовет «огромный кризис» авторитета организации. А Верховная рада Украины выпустила заявление, в котором назвала документ «политически мотивированным» и «уничтожающим институциональные основы» организации. В среду глава МИД страны Павел Климкин призвал украинских депутатов «использовать по максимуму контакты с другими парламентариями», чтобы не допустить принятия нововведений.

Недовольны и в Москве. «Поправки имеют косметический характер»,— отметил 27 сентября глава департамента общеевропейского сотрудничества МИД РФ Андрей Келин. Он подчеркнул: нужно не усложнять процедуру, а «полностью исключить» из устава ПАСЕ положения о «возможности оспаривания полномочий парламентской делегации». Вице-спикер Госдумы Петр Толстой и вовсе назвал резолюцию «банальной отпиской».

Если найти общий язык не удастся, Россия рассмотрит вопрос выхода из СЕ. Об этом еще 20 сентября заявила спикер Совета федерации Валентина Матвиенко. Пояснив, что у России «созревает внутреннее решение выйти из Совета Европы», она подчеркнула: страну «вынуждают сделать этот выбор». Отвечая 21 сентября на вопрос “Ъ”, глава МИД РФ Сергей Лавров не стал исключать такого варианта развития событий: «Россия хочет оставаться в том Совете Европы, в который мы в свое время вступали. Имею в виду Совет Европы, в основополагающем документе которого записано, что во всех его структурах каждая страна имеет равные права. Никто из членов Совета Европы ни в одном из его органов не может быть дискриминирован». «В таком Совете Европы мы готовы работать и дальше. Все остальное зависит от членов этой организации»,— добавил министр.

Россия заняла такую жесткую позицию, поскольку придерживается мнения, что «международные организации не могут ограничивать права государств и парламентариев на основании каких-то политических расхождений», объяснил “Ъ” доцент кафедры европейского права МГИМО Николай Топорнин, в течение 15 лет возглавлявший информационный офис Совета Европы. При этом он добавил, что в случае выхода из СЕ негативных последствий не избежать ни самой организации, ни России, хоть в целом это и не будет «большой трагедией». Для Страсбурга, отмечает эксперт, «главная беда» будет заключаться в отсутствии российского финансирования и в том, что «многое из обсуждаемого и в ПАСЕ, и в Комитете министров в той или иной степени затрагивает РФ — например, ситуация в Донбассе, Крым, права человека». «Очевидно, что эти вопросы без участия России полноценно ни обсудить, ни решить не удастся»,— пояснил господин Топорнин. Он добавил, что для СЕ речь пойдет об имиджевых потерях, так как в нынешних условиях членство России — это «изюминка»: «Не так много организаций в Европе, где страна представлена на самом высоком уровне и активно работает».

Столкнется с последствиями и Россия. «Во-первых, мы выйдем из семьи европейских народов, которые выбрали демократический путь развития. Во-вторых, россияне не смогут подавать жалобы в Европейский суд по правам человека»,— отметил Николай Топорнин. Только в 2017 году ЕСПЧ рассмотрел 8042 заявления в отношении России. Из них в 293 случаях выявили как минимум одно нарушение Европейской конвенции по правам человека: больше, чем в любой другой стране СЕ.

«У россиян, таким образом, снизятся правозащитные возможности. А мы, к сожалению, пока далеки от стандартов объективного демократичного суда, и государственные органы частенько нарушают права и свободы граждан»,— сетует эксперт, заключая: подобная ситуация «создаст новую виртуальную стену между нашей страной и всей остальной Европой».