Направленный ассоциативный эксперимент в изучении значения слова как живого знания

Коммуникативные исследования. 2015. № 3 (5). С. 175-189. УДК 811

Н.А. Коровина Благовещенск, Россия

НАПРАВЛЕННЫЙ АССОЦИАТИВНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

В ИЗУЧЕНИИ ЗНАЧЕНИЯ СЛОВА КАК ЖИВОГО ЗНАНИЯ

Исследуется оппозиция «один человек - вместе с людьми» с применением комплексной методики реконструкции структурных параметров смысловых полей. Материалом для наблюдения послужили смыслы, реализуемые русскими и английскими паремиями, выявление степени их значимости для носителей языков сегодня. Так как паремии в полной мере отражают коллективные знания лингвокультурного общества, к которому они принадлежат, то их смысловой потенциал является благодатным полем для его изучения с позиции современных носителей языка.

Исследование посвящено актуальной для современной лингвистики теме, связанной с проблематикой изучения значения слова как живого знания, что предполагает включение значения в контекст взаимодействия индивидуального и коллективного знания. Экспериментально подтверждается гипотеза, что «пословичные знания» способны эволюционировать, при этом фактором эволюции является динамика функционирования традиционных смыслов в современном языковом сознании. На основе интегративной динамической концепции взаимосвязи значений и смыслов в виде единого многоуровневого смыслового поля обосновывается методологическая необходимость поэтапного моделирования семантической, когнитивной и концептуальной структур слова с установлением корреляции между ними.

Ключевые слова: направленный ассоциативный эксперимент, единое смысловое поле, интегративный динамический подход, единство значения и смысла, лингвистическое моделирование, пословичные пропозиции.

Современные методы исследований, связанные с проблематикой языкового сознания, невозможно представить без ассоциативного эксперимента. Высказанная еще в прошлом веке А.А. Залевской мысль, что именно этот метод является «средством выхода на личностно-пережи-ваемую индивидуальную картину мира во всем богатстве ее сущностей, качеств, связей и отношений, эмоционально-оценочных нюансов» в последние десятилетия доказала свою теоретическую состоятельность и практическое значение [Залевская 2005, 2007, 2010]. По словам Е.В. Лукашевич, в современной лингвистике подготовлена теоретическая и методическая база для научного прогнозирования развития семантики

© Н.А. Коровина, 2015

языка, что предполагает поэтапное моделирование семантической, когнитивной и концептуальной структур слова с установлением корреляции между ними. «Важно подчеркнуть при этом, что понимание значения слова выходит за рамки денотата и сигнификата и не противопоставляется смыслу слова, а само значение обнаруживает способность к эволюции» [Лукашевич 2002]. Значения и смыслы существуют в неразрывной взаимосвязи и формируют единое смысловое поле, которое объединяет процессы и результаты, сознание и мышление, «что является главным условием функционирования живого знания, специфика которого раскрывается с помощью структурных и операциональных параметров» [Курганова 2012: 327-328]. В связи с этим смысловое поле функционирует на разных уровнях осознаваемости (дискурсивном, концептуальном, семантическом], что обеспечивает доступ к освоению смыслов, выработанных в определенной культуре.

Психолингвистический подход исходит от базовой общенаучной парадигмы, в основании которой лежит живое знание, которое увязывается с индивидуальным и коллективным опытом, под влиянием исторических и социокультурных условий, а язык трактуется как достояние пользующегося им индивида [Залевская 2011: 52-60]. Характерной особенностью живого знания является его динамический характер. Следовательно, рассмотрению подлежат не различные модели языка, а речевая деятельность индивида, которая характеризуется постоянной динамикой процессов и продуктов. В ней значения также динамичны, но определенный этап этой динамики «остановлен» моментом актуализации конкретного субъективного смысла [Пищальникова 2007: 32]. Динамику в этом смысловом поле задают смыслообразовательные процессы, выполняющие роль связующего звена между индивидуальным и коллективным знанием и определяющие способ осмысления мира у носителей языка и культуры. Характер смыслообразовательных процессов в обыденном сознании носителей языка может быть исследован с помощью метода реконструкции глубинных пропозиций. Перевод значений на смыслы и смыслов на значения представляет собой многоуровневый процесс, который можно передать в терминах предикатов, пропозиций, пропозициональных и семантико-синтаксических структур.

В качестве материала для нашего наблюдения послужили смыслы о роли и значимости групповой солидарности для индивида, реализуемые русскими и английскими пословичными высказываниями. На первом этапе работы было проанализировано 730 паремиологических единиц (из них 470 на русском языке и 260 на английском]. Рассматривая паремии сквозь призму общения одного человека в рамках общества, мы исследовали сущностный антагонизм этих двух феноменов. На втором этапе лингвистического исследования проводился анализ корпуса паре-миологических единиц по смысловым доминантам, которые объединяют

группы конкретных характеристик и оценок, выявляемые в пословично-поговорочном фонде. Так, к примеру, смысл «вместе легче, чем одному» реализуется пословицами и в русском, и в английском языках, ср.: В тесноте, да не в обиде; Вместе и горе легче переносится; Голдить так всем голдить, а оному голдить, так пропадешь; The more the merrier: try not to be alone in distress. Также пословицы двух языков противопоставляют смысл «преимущество коллективного и индивидуального труда». С одной стороны, они подчеркивают результативность совместных действий, ср.: Одна пчела много меду не натаскает; Many hands make light work. С другой стороны, подмечают тот факт, что если необходимо сделать качественно, то лучше все делать самому, ср.: Если хочешь сделать хорошо -сделай все сам; Self done is well done; Everybody's business is nobody's business; Too many cooks spoil the broth.

Анализируя смысловую оппозицию «вместе - в одиночку» в пословичной картине мира русского и английского языков, мы выделили и проанализировали 45 дифференциальных культурно значимых смысловых доминант. Далее выявленные «пословичные» смыслы были исследованы экспериментальным путем. С этой целью участникам эксперимента были предъявлены пословичные глубинные пропозиции. Эти достаточно простые в смысловом отношении грамматические структуры являются, по сути, легкоузнаваемыми пословичными матрицами пословичных высказываний. Завершенные и лаконичные по своей форме категории семантического синтаксиса имеют свое смыслообразующее предназначение. Они выступают в роли своеобразных связующих «мостиков» между пословичной картиной мира и языковым сознанием, поскольку способны задавать направление смыслообразования, стимулируя носителей языка «наполнять» предложенные им модели собственными индивидуальными смыслами. Придание выделенным типам пропозициональных структур пословичных высказываний статуса базовых моделей позволило нам выяснить: наполнена ли для современных носителей языка определенная пословичная пропозиция такими же смыслами, как и много веков назад, или данная форма является для них «пустой» вербальной схемой. Респондентам необходимо было дать один вариант ответа.

Продемонстрируем применение комплексного подхода к исследованию «проживания» традиционных коллективных «пословичных смыслов» в современном языковом сознании на примере анализа одной из пословичных пропозиций (всего участникам направленного ассоциативного эксперимента было предъявлено 10 стимулов-пропозиций]. Группе россиян предстояло закончить фразу: Лучше... одному... Группе американских респондентов мы предложили ее английский вариант: It's better to... alone... Как видим, в основе предъявляемых участникам эксперимента моделей семантического синтаксиса пропозиционального типа лежат пословичные высказывания: Лучше быть одному, чем в плохой компании

и It's better to be alone, than in bad company соответственно. Дополнительно к стимулам-пропозициям мы применили ряд дополнительных уточнений. К каждой из них прилагались своеобразные смыслообразующие ориентиры в виде вопросительных слов: чем быть с кем; когда; почему; when; why; than to be with и др.

Но прежде обратимся к анализу смысловых компонентов, выявленных в пословичных картинах мира русского и английского языков. Можно предположить, что концептуализация такого отрезка действительности, как выбор «действовать в одиночку или всем вместе», не содержит однозначного ответа. Как свидетельствует русская культура, положительная оценка всегда на стороне большинства, поскольку индивид - это всегда часть коллектива. Одиночка в русском восприятии мира - это чем-то обделенный человек. Он находится в невыгодном положении и осознает это, ср.: Один и у каши зинет; Сам себе никто на радость не живет; Одному и в раю тошно. Даже дурак не рад «сам себе»: Рад дурак своей масти - тот, кто одинок, не знает радости. Можно сделать вывод: одному живется не в радость (...на себя глядючи, только всплачешься), жить человек должен для людей, ср.: Живи для людей, поживут и для тебя. С другой стороны, стремление к уединению можно назвать одной из наклонностей русского характера, но в народном фольклоре «приветствуется» только временное уединение. Оно необходимо и полезно для человека, но совсем иначе воспринимается идея постоянного затворничества и оторванности от людей, ср.: Один как перст; Как медведь в берлогу забился.

Материал пословиц свидетельствует о неодобрительной оценке людей, которые живут отдельно от других. Их называют глупыми: Глуп совсем, кто не знается ни с кем. Такого человека общество тоже, как правило, игнорирует и не замечает: Капля в море не заметна. Противопоставление себя коллективу прослеживается в предложениях со старорусским союзом да, выражающим идею противопоставления: Один волк, да и тот в кусту воет; Бритва остра, да никому не сестра. В наивной картине мире русского народа человек - коллективный человек, акцентируется наказ «жить всем вместе»: в коллективе, в мире людей. В русском фольклоре точно подмечены образ жизни и поведение животных-одиночек, которые становятся прообразами людей-одиночек (один как бирюк, как маков цвет, один как черт, забиться в норе, берлоге, выть в кустах). Формируется образ человека-отшельника, жизнь которого бессмысленна и уныла. Основанием для сравнения выступают квалификативные свойства живых существ, образ жизни. Доминантный смысл этой группы пословиц - обособленность, оторванность человека от целого мира. Предпочитая собственное пространство, прежде всего духовное, такой человек закрыт для контактов и общения извне (не знается, без товарищей, ни сестра, ни брат).

Английская пословичная картина мира относится к одиночеству скорее с пониманием, чем с осуждением. Смысловые оттенки «жить оди-

ноко» в английской языковой картине мира лексически представлены более детально: alone, lone, one, lonesome, only one left, alone in the world, one a loner, all a loner. Ср.: He is all by one's lonesome; Не is the sole survivor; He is one left standing. Компоненты в английских фразеологических единицах являются частотными маркерами концепта «alone»: lonesome, standing only one left, alone in the world, one a lone, all alone, sole survivor. Они констатируют сам факт существования, избегая каких-либо образных сравнений и лишь указывая на некоторую пассивность и обстоятельства, вследствие которых субъект остается или его оставляют одного. Английское языковое сообщество вполне разделяет жизненные принципы одиночки, поскольку: Better live alone than in bad company. Синтаксические конструкции двух языков отличаются типологией двух языков: так количественный показатель концепта бытия превалирует в английских выражениях: be all alone in the world; he is all by one's lonesome. Представить крайне одинокого человека удается за счет слов-симиляров: only one -исключительно один; all alone - совершенно (всецело) один.

Какой выбор делают для себя современные носители русского и английского языков: «быть одному или в коллективе людей»? Для этого обратимся к интерпретации результатов эксперимента. С российской стороны в эксперименте принимали участие курсанты и преподаватели Высшего военного Дальневосточного училища (г. Благовещенск]. С носителями английского языка (гражданами США] ассоциативный эксперимент был проведен в режиме онлайн-опроса. С этой целью на американском сайте surveygzmo.com была размещена разработанная анкета по исследуемой проблематике. В опросе принимало участие равное количество испытуемых - 260 человек, разных возрастных групп (от 18 до 55 лет].

Рассмотрим выделенные структурные параметры смыслового поля на дискурсивном, когнитивном и семантическом уровнях на базе ассоциативного поля (далее - АП], полученного от россиян. В результате анализа смысловой связи «стимул-пропозиция - ассоциат» был выделен следующий набор глубинных пропозиций:

Лучше одному [что делать] ДУМАТЬ: размышлять / поразмыслить / обдумать / думать (12], разобраться в себе/ понять себя / познать себя (9], мечтать о чем-нибудь (7], лучше одному плакать, поплакать, выплакаться (9] и др.

Лучше одному [быть], КОГДА: когда необходимо побыть одному (2], бывает полезно (1], бывает надо (1] и др.

Лучше одному [быть], ОЦЕНКА: одному бывает очень хорошо (5], бывает очень даже неплохо (1], бывает полезно (1], бывает надо (1] и др.

Лучше одному [пережить] ЧТО: справиться с болью / пережить боль / вытерпеть боль / снести обиды / вытерпеть унижение, чем на глазах у всех / вынести позор и унижение (14] и др.

Полученный набор глубинных пропозиций позволил нам смоделировать на базе ассоциативного поля признаковые структуры смыслового поля, т. е. его смысловые и семантические признаки. В одиночестве, считают россияне, принято размышлять над жизнью, мечтать, философствовать и предаваться мечтам: лучше одному размышлять / поразмыслить / обдумать / думать (12], разобраться в себе / понять себя / познать себя (9], мечтать о чем-нибудь (7], философствовать (5], разобраться, как мне жить дальше (2]. На когнитивном уровне были выявлены следующие признаки: «Мыслительно-волевая деятельность» (28 %], «Чувственно-эмоциональное переживание и волевые усилия» (35,4 %], «Рациональное и образное мышление (размышления, раздумья, самоанализ]» (18,3 %].

По мнению группы российских респондентов, любая интеллектуальная деятельность также немыслима без уединения: лучше одному сосредоточиться (12], учить предметы /учить что-то (4], делать работу

(3], сосредоточиться над важной работой (2], принимать решение (3], принимать решение в свою пользу (1], принимать решение в одиночку (1], заняться творчеством (4], рисовать (1], сочинять (1], сочинять музыку (1], играть на гитаре (1], играть на пианино (1]. Признаковые структуры ассоциативного поля: «Интеллектуальный труд (усвоение и обработка информации]», «Эстетическая деятельность (занятие творчеством]», «Процесс принятия решения (обдумывание]» - составляют 7,8, 3,5 и 1,9 % соответственно. Такие виды деятельности, как «Предметная деятельность» и «Эстетическая деятельность», находятся на периферии ассоциативного поля и составляют 5 и 3,5 % соответственно. «Отдых в одиночестве» предпочитают 5 % испытуемых: лучше одному отдыхать

(4], отдыхать от всех (2], отдохнуть в уединении / тишине (2], спокойно отдохнуть (1], отдохнуть и набраться сил (1], отдохнуть и восстановить силы (1]. Потребность остаться один на один с самим собой не всегда означает субъективное переживание одиночества, «уединение» несет позитивный смысл - «один» не значит «одинок». Оберегать свои чувства от окружающих предпочитают 6,2 % респондентов: лучше одному думать о любви, любимом, любимой (16].

Обращает на себя внимание высокий рейтинг (уровень частотности] реакций, связанных с переживанием дисгармоничных психологических ситуаций. В структуре ассоциативного поля, полученного от россиян, выделены признаки «Душевная боль» (5,4 %], «Преодоление проблем и трудностей в одиночку» (8,6 %]. Встречаются ассоциаты эмоционального отчуждения, переживания отъединенности и неудовлетворенности сложившимися взаимоотношениями. Многие испытуемые высказывают пожелание остаться «один на один» со своими проблемами: можно справиться с болью / пережить боль / пересилить боль / вытерпеть боль / снести обиды / вытерпеть унижение, чем на глазах у всех / вынести по-

зор и унижение (14], пережить трудную ситуацию (11], решать свои личные проблемы (5]. Факт установления причин разрыва межличностных отношений в молодежных коллективах является предметом отдельных исследований. Индикация одиночества проявляется в реакциях, актуализирующих переживание таких чувств и эмоций, как «Грусть» (5 %] и «Скука» (3,9 %]. Выделенные семантические признаки «Плач» и «Злость» составляют 3,5 и 1,5 % соответственно: одному лучше грустить, погрустить, когда грустно, одному лучше, когда грустно на душе (8], печалиться (4], скучать (4], поскучать (2], приятно поскучать (2], скучать в одного (1], гаситься в одного (1] и др. Лишь небольшая часть россиян в данной группе полагает, что лучше дать выход накопившимся эмоциям в одиночку: плакать, поплакать, выплакаться (9], злиться / злишься на весь мир / когда злишься на себя /злишься и ненавидишь всех (4].

Одиночество родственно уединению и позволяет посредством рефлексии осуществить поиск ценности своего существования. Россияне актуализируют в своих ответах присущую природе любого человека потребность в уединении: лучше одному быть, если нужно побыть в тишине / если хочешь побыть в тишине (6], лучше одному быть, бывает очень хорошо / лучше одному быть - это неплохо /лучше одному быть -это хорошо (5]. Исходя из семантики, эти ассоциаты можно отнести к семантическому слою «Модальная и аксиологическая оценка» (6,2 %]. Часть российской группы испытуемых упоминает в своих ответах свободу без ограничений: лучше одному быть наедине с самим собой (10], лучше одному быть, когда хочется быть одному (8], лучше одному быть, когда хочется быть одному!!! (1]. Выделенный признак «Потребность в одиночестве / уединении» составляет 7,7 %. Семантический признак «Свобода действий» (7,3 %] отчетливо выявляется на материале следующих реакций: лучше быть одному - можно делать, что хочешь / лучше одному быть - свобода действий (5], могу делать, что хочу (4], свобода действий/ полная свобода действий (3]. Также упоминаются россиянами гедонистические оценки (лучше одному кушать вкусное (4]] и оценки физиологического состояния (лучше одному выспаться (3]].

Американская группа респондентов прежде всего идентифицирует стимул-пропозицию It's better to... alone... («лучше... одному...»] через призму временной и пространственной локации. Довольно значительный сегмент ассоциативного поля, полученного на данную пропозицию, составляют реакции, указывающие на предпочтение находиться одному на определенный промежуток времени (семантический признак «Локация во времени» составляет 7,4 %]. Семантику ассоциатов поля можно дифференцировать по критерию «Долговременность (хроническое одиночество] / Кратковременность (дискретные временные отрезки уединения]».

Определенная доля американских респондентов выражает желание находиться в одиночестве «иногда» и «некоторое время»: it is better to be alone sometimes (11], it's better be alone for a while... or someone else will find out your secret (1]. При этом долговременные отрезки означиваются в «часах в сутках», «в процентном соотношении», «в годах жизни», а также подсчитываются как «неопределенно большое количество времени» (it is better to live alone... ive been living this way close to 15years, it is better be alone 90 % of my time]. На следствие своего одиночества указывают ассоциаты, устанавливающие причину своего выбора - «всякий раз, когда...»: it is better be alone all the times when ive been rejected («всякий раз, когда меня отвергают»], «экономия времени»: it is better to live alone because it saves time from dealing with people, «удовольствие от времени, проведенного в одиночестве»: it is better if you prefer the time "I am alone".

Семантический признак «Локация в пространстве» (5,1 %) включает преимущественно единичные реакции, указывающие на «пространственное удаление» от окружающих. Большинство бытийно-локативных предикатов «дистанцируют объект» в какое-то уединенное и безлюдное место: it is better to live in a lonely place (1], подальше от людей не из «своего мира»: it is better to be alone than to enjoy socializing with people who live in some other world (1], it is better to live alone than to be really alone in my surroundings (1]. Например, подчеркивается нежелание разделять пространство с родственниками и соседями по комнате: it is better to live alone than to live with kin or room mates (1], it is better to live alone in a lonely place (1]. В поисках автономного места «для комфортного душевного состояния» (it is better to be alone and find the perfect place to live (1], it is better to live a 'you're on your own' (1]], люди закрываются в «четырех стенах» своих квартир (it is better to live alone and go home at night to my apartment (1]]. Характерно, что структурные параметры «локация во времени и пространстве» являются специфичными для американской экспериментальной аудитории. Стремление «побыть наедине с собой» содержат реакции и русскоговорящей группы испытуемых (7,7 %], однако при этом они не содержат указания ни на «пространственное местоположение», ни на «временные отрезки и периоды», ср.: быть наедине с самим собой (10], хочется быть одному (8], когда хочется быть одному!!! (1], когда не хочется никого видеть (1] и др.

Приоритет личного пространства и право вести уединенный образ жизни выбирают, как правило, те американские респонденты, кто предпочитают тишину и одиночество шумному обществу: it is better be alone if I like to be alone / if I'd love to be alone / if I enjoy being alone / if I choose to be alone / if someone prefers / if I prefer to be lonely / if someone likes the idea of being alone (9], it is better to live alone for people who love solitude and silence (1]. Признак «Потребность в одиночестве / уединении», который составляет 3,5 %, реализуется модальными предикатами-оптативами, которые

«отстаивают» право и желание на одиночество. Провозглашается лозунг: «Я сам по себе». Фонетическое сходство по звучанию глаголов to live / to leave позволяет играть на различии их смыслового содержания: it's better to leave alone than live alone for many years - «лучше покинуть, чем жить, оставаясь одинокими многие годы».

Ведущими направлениями осмысления американскими респондентами предпочтения «быть одному» (it's better... alone.] стали когнитивные признаки, составившие ядро смыслового поля. Это «Противопоставление одиночества нежелательным социальным отношениям» (16,8 %] и «Противопоставление объективных условий субъективному переживанию "одиночество"» (12,5 %]. На семантическом уровне их содержание раскрывается более детально. В первом случае ассоциаты означивают нежелание находиться в отношениях, которые не приносят удовольствие человеку: it is better to stay than with bad people (13], than in bad company (10], than be with people you do not like / iso being with bad people (5].

По мнению американских респондентов, не стоит находиться с теми, кто по каким-то причинам тебе не нравится: it is better be alone if you don't like these people (1], than being hurt (1], it's better to be alone than to hate those people and be angry with them (1]. Также следует избегать отношений, оскорбляющих личное достоинство, общество тех людей, кто относятся «к тебе» плохо, обижают: it's better stay alone than to be in abusive relationship (1], than with people who hurt you or disregard (1], than to be treated badly (2], than with anyone who treats your feelings with a kind of disregard (1], than with a lover who hurts me (1]. Идет указание на «неправильного человека» (wrong one]: it is better to live alone than with the wrong one (1], than with people who reject me, don't understand me, think wrong things about me, take me the wrong way (1]. «Неправильным» человеком может оказаться партнер по жизни (than with the wrong life partner (1]] или собственная сварливая жена (it is better to live alone than to live with a contentious wife (1]]. Лучше «действовать в одиночку, чем поступать как животные» (it's better to act alone than act like animals (1]]. И лучше оставаться одному, чем «драться как кошка с собакой» (it's better to be alone than to fight like cat and dog (1]].

Во втором случае семантика ассоциатов объединена интегральным значением «лучше быть одному, чем с тем, с кем ты чувствуешь себя одиноким»: it is better be alone than to feel alone / than to be lonely / than with someone who makes me feel alone (15], than to be lonely AROUND people (1]. На словообразовательном уровне вербальных единиц экспонируется сема «толпа»: it's better to be alone than to be overcrowded with «friends» (1], it's better to be alone than to be in a crowd and lonely (1], it is better to stay alone cuz I don't like crowds (1] - «лучше быть одному, чем "перегружать" себя мнимыми друзьями». Можно предположить, что, так или иначе, все эти

ассоциаты воспроизводят (полностью или частично] прецедентный текст анализируемой пословицы и подтверждают коллективное представление, что «лучше быть одному, чем с кем попало».

Единичные реакции репрезентируют смысл «обособленность». Многие индивиды не хотят быть частью «стада» (it is better to live alone than to be part of the herd (1]], предпочитая оставаться «on my own» - «сам по себе»: it's better stay alone if I would mind others' company (1], if i'm not fond of being with others (1], it's better live alone I'm fine on my own (1], if u don't want to be around them (1]. В них имплицитно угадываются социальные проблемы современного общества: маргинальность, боязнь быть исключенным, отвергнутым (it is better to stay alone than to be excluded / than to feel excluded / than to be rejected / than to be totally ignored / than to be ignored completely / than being ignored (8]], страх попасть в аутсайдеры (it is better be alone than to feel like an outsider (1]].

Как демонстрируют результаты эксперимента, универсальной является склонность человеческого сознания к самопознанию, об этом свидетельствуют ассоциаты и русских, и американцев: it is better to be alone when learning about yourself / when learning a lot about yourself / to get to know yourself (11], if u wanna know who you are and what you have done (1], be alone to value yourself (1], to revaluate all the values (1]. Также характерна склонность к созерцательности: when contemplating loneliness (1], it is better to be alone, it might help to think about loneliness (1]. Обе группы испытуемых уверены в том, что одиночество помогает им разобраться в собственных мыслях и чувствах: it is better to be alone with my own thoughts, feelings, hopes and dreams (1], «услышать голос» собственного сердца - to be alone and listen to heart (1]. Шесть ассоциатов свидетельствуют о значимости уединения для принятия решений «в жизненно важные моменты»: it is better to be alone during life's major moments (1], «в критические ситуации или моменты жизни»: it is better to be alone at a critical point in my life (1], it is better to be alone in a critical situation (1]. Уединение способствует «построению грандиозных планов», «приведению мыслей в порядок»: it is better to concoct grand plans for future alone (1], it's better to get my life in order (1], после чего можно действовать: it is better to think thoughts and try to put them in to action alone (1], it's better to start with little steps alone (1].

Как показывает сопоставительный анализ экспериментального материала, признаковые структуры, выделенные в рамках семантического слоя «Чувственно-эмоциональное переживание и волевые усилия» (28 %], различаются степенью актуальности (воспроизводимости] того или иного признака, вместе с тем проявляются как общие черты (см. табл.].

Результаты сопоставительного анализа признаковых структур АП пропозиций Лучше... одному... и It's better to... alone...

Россияне Частотность, % Американцы Частотность, %

Чувства, эмоции, состояние

Любовь 6,2 Стресс и недовольство (контроль эмоций) 7,8

Боль 5,4 Уныние и депрессия 3,9

Грусть 5,1 Грусть и печаль 2,3

Скука 3,9 Усталость 1,9

Боль 1,2

Несчастье 1,2

Любовь 0,8

Волевые усилия

Преодоление трудной жизненной ситуации 8,6 Преодоление трудной жизненной ситуации 4,7

Проявление волевых усилий (целепостижение) 1,2 Реализация личных амбиций 2,7

Физиологическое проявление эмоциональных переживаний

Плач 3,5 Плач 0,8

Злость 1,6 Гнев 1,2

Всего 35,5 Всего 28,5

Структура ассоциативного поля, полученного от американских испытуемых, отличается большей плотностью и включает семь видов эмоций и чувств. Культурно-специфичными являются следующие эмоциональные конституенты: «Стресс и недовольство (контроль эмоций]» (7,8 %), «Уныние и депрессия» (3,9 %), «Усталость» (1,9 %), «Несчастье» (1,2 %). Очевидно, что для американцев большую значимость приобретают аффективные эмоциональные состояния: недовольство, стресс, беспокойство. Многие респонденты не желают открыто демонстрировать отрицательные эмоции, плохое расположение духа окружающим. Другой интегральный признак - «Демонстрация отрицательных эмоций (их внешнее проявление]», выделенный в составах ассоциативных полей двух групп респондентов, репрезентируется и россиянами, и американцами, ср.: злиться /злишься на весь мир / когда злишься на себя /злишься и ненавидишь всех (4], плакать, поплакать, выплакаться (9] / it's better alone when I'm crying on my own (1], it's better alone to kill yourself (1]. Примечательно разнонаправленное выражение «выплеска» эмоций у представителей двух ментальностей. Американцы подчеркивают, что лучше «быть одному, чем направлять свою ярость на тех, кто вокруг меня»: to direct my rage at myself rather than at those around me (1], также как «лучше быть одному, чем ненавидеть этих людей и злиться на них»: it's better to be alone than to hate those people and be angry with them (1]. Россияне предпочитают остаться в одиночестве, когда «злятся на весь мир», а амери-

канцу «кажется, что весь мир против него»: злишься на весь мир (1] / when it seems the world is againstyou (1].

Смысл «справиться с нахлынувшими чувствами» содержат глагольные и партипициальные эмотивы, представленные конструкциями «глагол + наименование эмоции» (глаголы контролировать, справиться, управлять ситуацией, чувствовать недовольство, беспокойство, иметь беспокойство (тревожиться)]: if you want to control stress / to cope with stress / to handle stressful and emotionally charged situations / to achieve control over stress / to relieve stress (4], if you want to deal with emotions / to cope with emotions / to cope with feelings (3], when I feel worried (2], when I'm discontent (3], when I feel distressed (2], when I feel anxious / when I have anxiety (2]. Лексические средства актуализации уныния и депрессии включают адъективные и партипициальные конструкции, преимущественно с неакциональным (статическим] глаголом to feel, ср.: when I feel depressed / alone and depressed / when I have mild depression / when I'm getting a real depression (4], feeling lonely and frustrated / when I feel totally frustrated (2], when I feel upset / I'm very upset (2], when something upset me (1], when I feel like it's the end of the world (1]. Можно сделать вывод о стремлении американцев к уединению, чтобы восполнить потраченную психологическую энергию (it is better to stay alone if I need energy mobilization (1], when I need calmness (1], when having internal distress (1], when I need serenity (1]], проявляют желание остаться в одиночестве, когда они устают (when I get tired (4]], буквально «валятся с ног» (when I feel beat down (1]]. Сложно осознаваемая эмоция «счастье» актуализируется исключительно в англоязычном корпусе реакций (it's better to be alone with much unhappi-ness (1], it's better to be alone after some kind of misfortunate (1]]. Лучше «чувствовать себя несчастным одному, чем быть несчастным вдвоем с кем-либо» (it's better to be unhappy alone than unhappy with someone (1]].

Эмоции отрицательной модальности - «Грусть» и «Печаль» - означиваются приблизительно одинаковым количеством ассоциатов в обеих экспериментальных группах, они составляют 2,3 и 5,1 % соответственно. Семантический признак «Переживание душевной боли» у россиян в четыре раза выше, чем у американской группы (5,4 и 1,2 %]: можно справиться с болью / пережить боль / пересилить боль / вытерпеть боль / снести обиды /вытерпеть унижение, чем на глазах у всех / вынести позор и унижение (14] / better be alone in our pain (1], when I am filled with remorse (1], when I experience pain or betrayal (1]. В этих реакциях частотной является лексема hurt, которая передает смысл «лучше быть одному и избежать боли», ср.: it's better to be alone than with people who hurt you or disregard (1], it's better to be alone than being hurt (1], it's better to be alone than with a lover who hurts me (1].

Англоязычные респонденты уверены, что в одиночку можно достигнуть максимума своих способностей, осуществить свою мечту, легче

добиться своей цели и получить индивидуальный «приз»: it's better to get individual award alone (1], it's better to do anything alone (1], it's better to persevere alone (1]. При этом когнитивный признак «Реализация личных амбиций» обладает большей актуальностью для американских респондентов, чем для группы российских испытуемых (2,7 % американцев и 1,2 % россиян]: it's better to get individual award alone (1], it's better to chase after dream career alone (1], it's better to make my dream real alone (2], it's better to achieve personal ambitions alone (1], it's better to strive to the best alone (1], it's better to make the money alone (1], it's better to reach the highest of my capabilities alone (1], it's better to start alone (1] / достичь индивидуальной цели (2], достичь нужной цели (1]. По сравнению с россиянами, признак «Преодоление трудной жизненной ситуации» в иноязычной группе испытуемых встречается в два раза реже: 8,6 % против 4,7 %, ср.: легче пережить трудную ситуацию (11], решать свои личные проблемы (5], решить собственные проблемы (3], разобраться со своими личными проблемами (1], решать проблемы, которые других не касаются (1] / to handle problems / to cope with situation / to solve my problems by myself/solving the problem / to think about problems (5], to work out problems myself instead of talking them over with anyone (1], when my thoughts are confused and jumbled (1].

Результаты исследования коллективных «пословичных знаний», отражающих предпочтение человека находиться в одиночестве / действовать в одиночку в русском и английском языках, свидетельствуют о том, что одному трудно выжить, не совладать с трудностями, опасно, скучно. Вместе с тем одному всегда проще, менее ответственно, поскольку одному действительно лучше, чем с плохими людьми. Проведенное экспериментальное исследование структурных параметров ассоциативных полей на стимулы-пропозиции Лучше... одному... и It's better to... alone... позволяет сделать вывод о наиболее актуальных направлениях осмысления в обыденном сознании носителей русской и американской лингвокультуры исследуемой оппозиции «быть одному - быть вместе». А «вертикальные» и «горизонтальные» срезы смысловых полей, смоделированных на базе ассоциативных полей, позволяют определить степень значимости того или иного признака. Фактический материал свидетельствует, что ведущими в группе испытуемых россиян являются признаки, связанные с предпочтением в их жизненном пространстве предаваться в одиночестве собственным размышлениям, мечтам, мыслям. Для них на первый план выходит интеллектуальная деятельность и эмоциональное отношение-переживание, при этом крайне актуальной является ситуация переживания трудностей и неприятностей в одиночку, желание решить личные проблемы самостоятельно.

На фоне ассоциативных реакций россиян особенно бросается в глаза тенденция американских респондентов идентифицировать значение той же пропозиции (It's better to... alone.] через признак «локация во

времени и пространстве». Заметно преобладание у носителей английского языка таких когнитивных операций, как установление причинно-следственной связи, выделение и атрибуция свойств и качеств объекта (в данном случае качеств людей, с которыми участники эксперимента не хотят находиться вместе]. Эти операции отличаются логико-понятийным и рационально-аналитическим характером. Таким образом, полученные модели смысловых полей исследуемых пропозиций дополнены структурными когнитивными и семантическими признаками, не отраженными в словарях пословиц и поговорок двух лингвокультур.

Список литературы

1. Залевская А. А. Значение слова сквозь призму эксперимента: монография. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2011. 240 с.

2. Залевская А.А. Значение слова в зеркале психолингвистического портре-тирования // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Филология. 2010. № 3. С. 175-193.

3. Залевская А.А. Введение в психолингвистику: учебник. 2-е изд. испр. и доп. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2007. 566 с.

4. Залевская А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст: избранные труды. М.: Гнозис, 2005. 542 с.

5. Курганова Н.И. Роль и место смыслового поля при моделировании структурных и операциональных параметров значения слова: дис. ... д-ра филол. наук. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2012. 400 с.

6. Лукашевич Е.В. Когнитивная семантика: эволюционно-прогностический аспект. М.; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2002. 234 с.

7. Пищальникова В.А. История и теория психолингвистики: курс лекций. Ч. 2. Этнопсихолингвистика. М.: Моск. гос. лингв. ун-т, 2007. 200 с.

References

1. Zalevskaya A.A. Znachenie slova skvoz prizmu eksperimenta [Meaning of a word through the experiment], Monograph. Tver, 2011. 240 p.

2. Zalevskaya A.A. The meaning of the word in the psycholinguistic portraiture [Znachenie slova v zerkale psikholingvisticheskogo portretirovaniya]. Vestnik Tver-skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya - Bulletin of Tver State University. Series: Philology, 2010, no. 3, pp. 175-193.

3. Zalevskaya A.A. Vvedenie v psikholingvistiku [Introduction to the psycholin-guistics], textbook, 2nd ed. Moscow, RGGU, 2007. 566 p.

4. Zalevskaya A.A. Psikholingvisticheskie issledovaniya. Slovo. Tekst [Psycho-linguistic research. Word. Text], Selected Works. Moscow, Gnozis, 2005. 542 p.

5. Kurganova N.I. Rol' i mesto smyslovogo polya pri modelirovanii strukturnykh i operatsionalnykh parametrov znacheniya slova [Role and place of the semantic field in simulating the structural and operational parameters of the word], Dissertation of Doctor of Philological Sciences. Tver, 2012. 400 p.

6. Lukashevich E.V. Kognitivnaya semantika: evolyutsionno-prognosticheskij aspekt [Cognitive semantics: evolutionary and prognostic aspects]. Moscow, Barnaul, 2002. 234 p.

7. Pishchalnikova V.A. Istoriya i teoriya psikholingvistiki. Etnopsiholingvistika [History and theory of psycholinguistics. Etnopsycholinguistics], a course of lectures. Moscow, 2007. 200 p.

N.A. Korovina Blagoveshchensk, Russia

DIRECTED ASSOCIATIVE EXPERIMENT IS USED AS A RESEARSH

METHOD OF A WORD MEANING AS LIVING KNOWLEDGE

Paper presents the results of the research and psycholinguistic descriptions of the universal and culture-national space in the proverbial stock of the Russian and English linguistic worldview and the linguistic consciousness of native Russian and English language speakers. The objective of this paper is to describe the varieties of social oppositions into which an individual comes in the process of his / her relationship with the society, the analyses of group membership and interpersonal relations through in the light of conceptual reconstruction and semantic analysis.

The paper is devoted to the modern linguistics problem related to the study of a meaning of a word, its functioning as living knowledge in the context of the modern paradigm. The author stresses the importance of using the concept of a single conceptual field as the function of sense and meanings in a symbiotic relationship from the point of psycholinguistic approach and integrative approach of the word meaning theory. Reconstruction of a separate fragment of national linguistic consciousness using directed associative experiment with Russian and English speakers thus it allows not only to identify the specifics of ethno-national meaning of words but toobserve the dynamics and semantic evolution of modern meaning of lexical units as a part of the Russian and English paremiological statements in national languages.

Key words: directed associative experiment, associative field, integrative dynamic approach, unity of conceptand meaning, linguistic modeling, proverbial propositions.

Сведения об авторе: Коровина Наталья Арнольдовна,

преподаватель

Дальневосточное высшее военное командное училище им. К.К. Рокоссовского 675021, Россия, Амурская область, Благовещенск, ул. Ленина, 158 E-mail: natalyk_2004@mail.ru

About the auther: Korovina Natalia Arnoldovna,

teacher

K. Rokossovskiy Far Eastern Command Military Academy of Higher Education 158 Lenina ul., Blagoveshchensk, 675021, Russia

E-mail: natalyk_2004@mail.ru

Дата поступления статьи 02.10.2015