Лингвокультурный типаж «Английский сноб»: ценностные характеристики

Коровина Анна Юрьевна Волгоградский государственный социально-педагогический университет, кафедра английской филологии, кандидат филологических наук

Лингвокультурный типаж «английский сноб»: ценностные характеристики

Ценностная составляющая каждого отдельно взятого лингвокультурного типажа дает возможность поставить вопрос о глубинных механизмах, регуляторах поведенческих реакций, типичных для той или иной нации как единого целого. Речь идет о так называемых архетипах, «врожденных предписаниях общего плана, побуждающих к активности или реагированию на ситуацию». Лингвокультурный типаж в этом случае рассматривается как «культурная оболочка архетипа», обуславливающего определенные эмоциональночувственные реакции и более или менее типичные действия. Поскольку архетипы связаны с ценностями, то понять лингвокультурный типаж можно, обратившись к «сетке ценностей и ценностных предпочтений личности» [2, с. 40].

Ценности входят в ядро любой культуры, являются ее стержневым элементом. Ценности - это «обобщенные, устойчивые представления о том, что отвечает каким-то потребностям, интересам, намерениям, целям, планам человека» [1, с. 24]; изначальные, высшие принципы, которые заставляют людей действовать определенным образом, задавая типизированное поведение. Ценности нередко трактуются как принципы, регулирующие жизнедеятельность больших социальных групп людей. Например, такие понятия, как соборность, жертвенность, социальная справедливость могут получить общественно значимое звучание, стать основанием ценностных установок, определяющих сознательно выбираемые человеком (группой, гражданами) позиции. По сути, речь идет о «концептах-идеях, которые, вербально закрепляясь, осуществляют функцию предписания для членов социума о константах культуры - концептах, существующих постоянно или очень длительное время [8, с. 31].

Ценности как целепобудители, потребности, направленные на решение личностно значимых задач (например, здоровье, материальная обеспеченность, семья) получают индивидуальное осмысление. Соответственно, разграничивают ценности на культурном уровне, т. е. «разделяемые в обществе абстрактные идеи о том, что считается хорошим, правильным и желательным в этом обществе или социальной группе», и ценности на индивидуальном уровне, т. е. «мотивы и установки, которыми человек руководствуется в своей деятельности» [6, с. 43]. Наиболее существенные для лингвокультуры ценности организуются в ценностную картину мира. Одним из возможных способов реконструкции ценностной картины мира могут служить оценочные суждения, соотносимые, например, с моральным кодексом культуры, а также установки в отношении той или иной ценности. Выявив наиболее существенные для данной культуры смыслы (ценностные доминанты), существующие как в коллективном, так и индивидуальном сознании, мы, по сути, можем охарактеризовать типизированного носителя лингвокультуры, который предстает как носитель предсказуемых ценностных установок, задающих оценочные и поведенческие реакции участников общения.

Лингвокультурный типаж как предмет лингвистического изучения представляет собой «совокупность культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, значений, установок и поведенческих реакций. Таким образом, особое место в структуре языковой личности принадлежит ценностям — наиболее фундаментальным характеристикам культуры, высшим ориентирам поведения» [4, с. 166].

С. П. Мамонтов выделяет следующие ценности:[7, с. 94].

1. Общечеловеческие ценности, которые признаются наибольшим количеством людей во времени и пространстве. К ним относятся важнейшие житейские истины и нормы нравственности: любовь, уважение к ближнему, честность, милосердие, дружба. Многие нравственные заповеди совпадают в мировых религиях.

2. Национальные (этнические) ценности, которые занимают важнейшее место в жизни любого народа и отдельно взятой личности. В отличие от общечеловеческих, они более конкретны. Национальные ценности — это то, из чего складывается специфика культуры народа, и наиболее ярко проявляется при кросс-культурном исследовании.

3. Сословно-классовые ценности, связанные с интересами и мироощущением отдельных классов и социальных слоев.

4. Локально-групповые ценности — сумма норм поведения для определенных групп людей (профессиональных групп), ценности в рамках профессиональных девиаций.

5. Семейные ценности, передающиеся из поколения в поколение, к которым можно отнести положительные фамильные традиции, не всегда характерные для всех лингвокультурных типажей. Все зависит от того, насколько типичны данные ценности для определенного типажа.

Для лингвокультурного типажа «английский сноб» особое значение имеют сословноклассовые ценности (поскольку высокий социальный статус, либо стремление к приобре-

тению такового, определяет их поведение и образ жизни) и, в подавляющем большинстве случаев, семейные ценности (происхождение, соблюдение семейных традиций).

Происхождение и определяемый типажом социальный статус, таким образом, являются основополагающими в описании социокультурного типажа «английский сноб». Титул, происхождение и социальный статус - главные ценности сноба, именно ими был изначально обусловлен феномен снобизма, именно эти ценности остаются актуальными и в современной Британии, доказывая, прочность и незыблемость классовой иерархии.

«Проложить» себе «путь наверх» всегда было очень трудно, происхождение и титул всегда определяли и определяют социальный статус сноба. Как бы он ни старался, даже попав в круг избранных, он все равно остается в нем чужим, к нему относятся как к «социальному карьеристу», с ним никогда не поздороваются первым, с ним вряд ли будут поддерживать беседу, ему постоянно так или иначе будут напоминать о его происхождении.

Титул всегда имел определяющее значение, всегда было престижным для сноба иметь среди своих знакомых титулованных аристократов, не говоря уже о том, чтобы иметь его самому: «The old gentleman (Mr.Osborne) pronounced aristocratic names with the greatest

fusto. Whenever he met a great man he grovelled before him, and my-lorded him as only a free-orn Briton can do. He came home and looked out his history in the Peerage; he introduced his name into his daily conversation; he dragged about his lordship to his daughters» [10, c. 159].

«She (Edith) decided to introduce him (Charles) in the American way, Christian names only. Her mother defeated her as soon as she had taken the field. ‘Charles what?’ - she said. -‘Broughton’. - Charles smiled. Edith saw the penny drop with a silent boing but not for nothing had her mother been a life-long admirer of Elizabeth I. The mask remained smiling but immobile» [9, c.31].

К титулованным особам везде и всегда принято обращаться «mylord» - таковы правила этикета: in Annabel’s (престижный Лондонский клуб) «Charles signedin with a lot of ‘good evenin’ m’ lord’ going on all around» [9, c. 33].

Снобу свойственно упоминание имен титулованных знакомых в разговоре, даже если они лично незнакомы: «It is quite customary for the English, when asked if they have met so-and-so, to say: ‘Yes, but they wouldn’t remember me ’, or ‘Well, I’ve met them, but I don’t know them ’, when they have not met them. This is because of a subconscious urge on their part to create the comforting illusion that England, or rather the England of the upper-middle and upper classes, is crisscrossed with a million invisible silken threads that weave them together into a brilliant community of rank and grace and exclude everybody else. There is little dishonesty in it for as a rule they understand each other. To an Englishman or woman of a certain background the answer: ‘Well, I’ve met them but they wouldn’t remember me ’, means ‘I have not met them ’» [9, c. 14].

Снобу крайне неприятно, если его уличают в том, что он попросту «сыплет именами»: «David’s background anxiety was becoming uncomfortable. He had obviously started on a lifetime career of dropping Charle’s name and he could not face the obloquy of being publicly excluded from his circle of intimates» [9, c. 64].

Упоминание снобами имен и титулов - их попытка произвести впечатление на собеседника, почувствовать свою сопричастность к кругу избранных, завоевать расположение и доверие собеседника, принадлежащего к высокому аристократическому кругу. Сноб как бы намекает: «Я такой же, как вы, я один из вас, потому что я знаю всех лордов и леди». Следует заметить, что хотя это стоит снобу довольно больших усилий, ему никогда не удается добиться своих целей. Приведем ряд примеров: «Thepoor man struggled on hopefully dropping names and references all of which were courteously spurned, until I could almost see the sweat popping out on his brow» [9, c. 270].

« ‘- Edith!How lovely!’ - she kissed her coldly on both cheeks. - ‘Aren’t you going to introduce us?’- ‘Simon Russel. Lord and Lady Cumnor’- she didn’t really know why she hadn’t used their Christian names. Could it be that she felt the need to impress Simon?» [9, c. 238].

Особенно важную роль играет приобретенный титул, который снобам-представителям средних классов удалось заполучить вследствие удачного брака. Никто так трепетно и в то же время так придирчиво не относится к титулу, ведь он всего несколько часов назад не имел ни титула, ни высокого социального статуса: «It had been a source of the faintest irritation to Stella that her daughter’s title was not to be Countess of Broughton, which she thought more romantic, and it seemed to her tiresome of the first Broughton to receive the earldom not to have asked for the «of» . After all, the Cholmondeleys had done so and so had the Balfours when they were presented with their titles. True there was a village called Cholmondeley and somewhere in Scotland called Balfour but was there not a place called Broughton? Surely there must be one somewhere? Still, allowing the fact that «you can’t have everything» she had grown used to the form and now gained a good deal of pleasure correcting her friends. After all, the blessed «of» would come, with the marquessate, all in good time» [9, c. 79].

Если для снобов, принадлежащих к верхушке среднего класса, обретение титула или знакомство с представителями привилегированного общества - предмет гордости, то снобы-аристократы гордятся своим происхождением. Сноб, принадлежащий к знатной фамилии, использует свою принадлежность как некую отличительную особенность, изолирующую его от остального общества:

« ‘But we Woosters are men of tact and have a nice sense of the obligations of a host. We do not tell old friends beneath our roof-tree that they are an offence to the eyesight’» [12, c. 19].

«‘But the pride of the Woosters restrained me. When we Woosters put our hands to the plough, we do not readily sheath the sword’» [12, c. 37].

«These words jarred the Wooster pride, inducing asperity» [12, c. 63].

«..thus saving the grand old name of Woosters» [12, c. 113].

Кроме того, знатная фамилия наряду с унаследованным финансовым благополучием, а вместе с тем, и положением в обществе используется снобом для поддержания праздного образа жизни, попросту говоря, для «прожигания» средств. Согласно T.H.Pear, основу «класса снобов» составляют группы людей, социальный престиж которых является нефункциональным и не зависит от личных достижений человека: «Snob - class is not the individual distinction /.../ snob-class privilege gives prestige which is generalized and irrelevant to personal merits and accomplishments. Furthermore, it extends to the family of the person enjoying it» [цит. по3, c. 31].

Снобы, не принадлежащие к аристократии, но имевшие предков (затерявшихся в веках), которые были родственниками каких-нибудь титулованных особ, еще более гордятся своим происхождением, чем снобы-аристократы, чья гордость хоть как-то оправдана, будучи обусловленной родословной: «Her own father had been an Indian army colonel but the salient detail was that his mother had been the great-niece of a banking baronet. So her frail connection to this, the very lowest hereditary rank filled her with the warming sense of belonging to that inner circle ofrank and privilege where her poor husband must ever be a stranger» [9, c. 15].

Статус, пожалуй, занимает центральное место в ряду ценностных приоритетов лингвокультурного типажа «английский сноб», особенно среди представителей среднего класса. Стремление снобов во что бы то ни стало повысить свой социальный статус удивляет своей вариативностью. Это может быть заключение браков с представителями аристократии, организация званых обедов с приглашением людей благородного происхождения, живущих неподалеку (на это, как правило, тратятся огромные суммы денег), посещение (за плату) старинных загородных особняков, в которых проживают титулованные потомки родовитых семейств, посещение (опять-таки за деньги) дорогих закрытых клубов, а также подражание представителям высшего общества во всем: от стиля в одежде, до меблировки домов и квартир. Сноб стремится к тому, чтобы его увидели в кругу избранных, поэтому, случайно попав на закрытую вечеринку, они пытаются оказаться за одним столиком с привилегированными гостями: «From Beaver’s point of view, these old friends of hers were quite the most desirable people at the party, and he was delighted to be seen at their table». [11, c. 49].

Статус всячески оберегается и поддерживается снобом; примечателен, например, снобизм обедневшего аристократа, который отчаянно стыдится своей бедности, боясь потерять статус, друзей и т.д., хотя все прекрасно знают о его трудном материальном положении: «Atone o ’clock Beaver despaired. He put on his overcoat, his gloves, his bowler hat and with neatly rolled umbrella set off to his club, taking a penny bus as far as the corner of Bond Street» [11, c. 11].

Из данного примера видно, как обедневший сноб-аристократ, старается придерживаться стиля одежды и формы досуга, положенных ему по статусу, экономя на проезде и выходя из автобуса заранее в том месте, где его не могут увидеть более успешные представители его круга.

Обретение высокого социального статуса - зачастую единственная цель снобов-представителей средних классов, на достижение которой порой уходит большая часть жизни. Сноб не жалеет ни сил, ни средств для достижения этой цели (тем более, что в Англии этого добиться особенно сложно из-за четкой иерархичности общества и границы между теми, кто «принадлежит» и кто «не принадлежит»): «The truth, as Mrs Lavery was forced to admit to herself in the dark night of the soul, was that in the less socially free-wheeling world of the 1950s, there had been clearer demarcation lines between precisely who was in Society and who was not. Stella Lavery’s family was not. She envied those of her friends who had met as debutantes with a deep and secret envy that gnawed at her entrails. She even hated them for including her to their reminiscences about Henrietta Tiarks or Miranda Smiley as if they believed that she, Stella Lavery, had «come out» when they knew, she had not. For these reasons she had been determined from the outset that no such gaps would shadow the life of her beloved Edith. At all events, the girl was to be propelled into the charmed circle from the first. Since All Mrs. La-very had to do was to convince her husband and her daughter that it would be time and money well spent» [9, c. 16].

Стремление обрести высокий социальный статус заканчивается либо успехом (что случается довольно редко), либо провалом. В первом случае мы имеем дело с «классическим снобизмом», во втором - с «инвертированным снобизмом» (inverted/reversesnobbery). Рассмотрим примеры из художественной литературы, иллюстрирующие эти случаи.

Так, узнав, что Лорд Чарльз сделал ее дочери предложение, миссис Лэвери из вечнозаискивающей и угодливой женщины превращается в надменную, высокомерную особу, холодно ведущую себя с людьми своего круга: «Isabel and I drifted over to wards the fire place. ‘Hello, Mrs. Lavery ’, I said, and Edith’s mother turned towards us, revealing in an instant that fatal, diffident graciousness that marks the successful social climber. Their manner invariably conveys to their true equals that the ladder has been pulled up and will never, ever be lowered again. The eager, snobbish Mrs. Lavery we had known had gone and been replaced by the Snow Queen. It was as if we were in «Invasion of the Body Snatchers» and we were talking to a pod. Almost reluctantly, sounding every bit as vague about our identities as Lord Uck-field, she introduced us to our host» [9, c. 54].

В день свадьбы своей дочери миссис Лэвери чувствует себя такой счастливой, как будто это она сама двадцатичетырехлетняя выходит замуж за благородного аристократа: «It is

no exaggeration to say that Stella Lavery was so happy on this morning she really felt she might burst, that her heart might stop, exhausted by pumping the feverish blood of satisfied ambition. Actually, I don’t think she had given Charles qua Charles much thought. He was pleasant, well-mannered, not bad-looking. That, to coin a phrase, was all she knew and all she needed to know. That, and the fact that after tomorrow her daughter would be the Countess Broughton» [9, c. 79].

Сноб, отвергнутый высшим обществом, как правило, проявляет «инвертированный снобизм», давая понять окружающим, что ему неинтересно общество избранных, что он считает их скучными: «Lately he had taken to assuming as lightly dismissive air when they were mentioned. He would stand, loudly silent, on the edge of the discussion as if he, David Easton, preferred not to know the Broughtons. As if he had tried them and discovered they were not quite to his taste» [9, c. 7].

Иногда отвергнутому снобу трудно скрыть свое раздражение:

«‘Where’s Edith?’ - ‘She’s gone off to White’s with Charles ’. David looked sulky. Poor David. He never did manage to be taken into White’s at Ascot, neither in their old tent nor, in their new, more space age accommodation. He would have given an arm to be a member. ‘Jolly good’ - he said through gritted teeth» [9, c. 26].

Так или иначе, отношение к социальному статусу является индикатором того, является ли человек снобом или нет. Согласно процитированным фрагментам из художественных произведений, снобизм типичен, в основном, для представителей высшего и среднего слоев британского социума.

Литература

1. Апресян Ю. Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания// Вопросы языкознания. - М. - № 1. - С. 37-67.

2. Дмитриева О. А. Лингвокультурные типажи России и Франции Х1Хв.: монография/ О.А. Дмитриева. - Волгоград: Перемена, 2007. - 307 с.

3. Ивушкина Т. А. Язык английской аристократии: социально-исторический аспект: монография/ Т.А. Ивушкина. - М.: МГУ, Волгоград: ВГПУ, Перемена, 1996. - 157 с.

4. Карасик В. И. Языковые ключи: монография/ В.И. Карасик. - Волгоград: Парадигма, 2007. - 519 с.

5. Коровина А. Ю. Лингвокультурный типаж «английский сноб»: дис. канд. филол. наук: 10.02.19/ Коровина А.Ю. - Волгоград, 2008. - 226 с.

6. Лебедева Н. Л. Языковая структура концепта «будущее» в политическом дискурсе ГДР. - Иркутск: ИГЛУ, 2000. - 138 с.

7. Мамонтов С. П. Основы культурологии: Учеб.пособие /Ун-т Рос. акад. образования. - 2-е изд., доп. - М.: Изд-во РОУ, 1996. - 271 с.

8. Степано Ю. С. Константы: словарь русской культуры: опыт исследования. - Москва: Школа «Языки русской культуры», 1997. - 824с.

9. Fellowes J. Snobs. London: Weidenfeld& Nicolson, 2004. - 347 p.

10. Thackeray W. M. The Book of Snobs. - M.: Foreign languages publishing house, 1959. -263 p.

11. Waugh E. A handful of dust. - Harmonsworth: Penguin Books Ltd, 1970. - 234 p.

12. Wodehouse P.G. Life with Jeeves: Right Ho, Jeeves. - Harmonsworth: Penguin Books

Ltd, 1983. - 223 p.