Применение трансспективного анализа для исследования коммуникации человека

13. Сухов А. Н. Социальная психология безопасности: учебное пособие для студентов высш. уч.заведений. М. : Академия, 2002. 256 с.

14. Тер-Акопов А. А. Безопасность человека (теоретические основы социально-правовой концепции). М.: МНЭПУ, 1998. 196 с.

УДК 152.3 ББК Ю 953

В. И. Екинцев Применение трансспективного анализа для исследования коммуникации человека

Работа выполнена в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России » на 2009-2013 гг.

В статье рассматривается возможность применения трансспективного анализа к исследованию коммуникации человека. Представлен анализ развития постнеклассической методологии, возможности для использования трансспективного анализа в области прикладной, практической психологии и психологии общения.

Ключевые слова: трансспективный анализ, постнеклассическая методология, коммуникация человека.

V. I .Ekintsev

Application transspektivу analysis for the study of communication rights

The article discusses the possibility of transspektive analysis to the study of human communication. An analysis of postnonclassical methodology, opportunities to use transspektive analysis in the field of applied, practical psychology and psychology of communication.

Key words: transspektive analysis, postnonclassical methodology, communication rights.

В философии науки В. С. Степиным в 1989 г. была выявлена смена типов научной рациональности по линии: классицизм-неклассицизм-постнеклас-сицизм. Ключевым признаком этой типологии является коррелятивная связь «между типом системных объектов и соответствующими характеристиками познающего субъекта, который может осваивать объект» [11]. В. С. Степин отмечал, что каждый из типов рациональности в научном познании предполагает разный тип рефлексии и стратегии. Существенно то, что «каждый из этих уровней рефлексии и стратегий корре-

лятивен системным особенностям исследуемых объектов и выступает условием их эффективного освоения (простых систем как доминирующих объектов в классической науке, сложных саморегулирующихся систем - в неклассической, сложных саморазвивающихся - в постнеклассической)» [11]. Сущность пост-неклассицизма состоит в концентрации на проблеме саморазвития, которая присуще открытым, самоорганизующимся системам.

Введенный В. Е. Клочко в 2005 г. в науку трансспективный анализ основан на постнеклассической методологии.

Если в основе классической научной рациональности лежит «аристотелевское» мышление, которое основано на представлении о том, что все качества предмета принадлежат самому предмету, а в основе неклассической рациональности научного познание - «га-лиллеевское» мышление, основанное на представлении о открытии при взаимодействии противоположностей новых качеств, то в основе постнекласси-ческой методологии находится «транс-спективное мышление» выделенное В. Е. Клочко на основе представления о «порождающем эффекте взаимодействия». Данный эффект был открыт В. Е. Клочко в сформулированной им теории психологических систем. В основе эффекта «порождающего взаимодействия» находится представление о том, что «существуют такие качества явлений, которые возникают в системе, порождаются системой и обеспечивают ей возможность самодетерминации, становясь параметрами порядка, т. е. тем, на чем держится самоорганизация. Система расширяется и усложняется за счет взаимодействия с внешним, делая его внутренним. Только становясь внутренним содержанием человека как психологической системы, внешнее оказывается действительно «внешним», («не-Я») для восприятия человека, его сознания, его «Я» [7, с. 102-103].

Трансспективное мышление выросло на основе диалектического мышления и ассимилировало его. Проводя параллель между диалектическим и транс-спективным мышлением В. Е. Клочко отмечает: «Источником становления

является соответствие, приводящее к взаимодействию, сопровождающемуся порождением системных качеств - «параметров порядка», определяющих прогрессивную логику системогенеза». [8, с. 165-178]. В то же время это соответс-

твие не может быть абсолютным, иначе наступает состояние равновесности (стагнации) системы.

Создание трансспективного анализа стало следствием развития постнеклас-сической методологии в психологии. По своим идеям трансспективный анализ близок к универсальному эволюционизму и синергетике. В. Е. Клочко выделяет следующие характеристики транспек-тивного анализа: динамичность (темпо-ральность), тенденциональность, системность и прогностичность.

Трансспективный анализ зарождался в рамках историко-системного подхода. Возможности историко-системного анализа были продемонстрированы в диссертационных исследованиях Д. Ю. Баланева (1999), В. Ю. Долженко (2001), А. В. Клочко (2001), Н. А. Никоновой (2004), Т. А. Ваулиной (2005),

О. А. Скорлупиной (2006). В данных диссертационных исследованиях были вскрыты объективные тенденции развития психологической науки на материале конкретных научных категорий, понятий как усложнение системной организации науки представляющей открытую самоорганизующуюся систему.

В. Е. Клочко выделил основные области применения трансспективного анализа в психологии: исследование филогенеза (психоистории), истории науки и онтогенеза [7, с. 43]. Проблема применения трансспективного анализа заключается в том, что в основном он используется для анализа тенденций развития в теоретической области. В основном трансспективный анализ использовался для исследования становления истории науки: психологического познания (В. Е. Клочко), проблемы стресса в психологии (Т. Г. Бохан), становления психологии жизненного самоосуществления (И. О. Логинова), в качестве модели пиа-рологии (И. П. Кужелева-Саган).

Это вызвано тем, что трансспекти-вый анализ был сформулирован в методологии науки, в нем в первую очередь проявилось рождение трансспективно-го подхода. В связи с этим, актуальным является использование трансспектив-ного анализа для изучения человека во всем богатстве его взаимодействий. Практическое, прикладное использование трансспективного анализа не может быть без освоения области коммуникации человека. Являясь общенаучным методом в постнеклассической науке, трансспективный анализ может быть использован в разных областях научного знания. Развитие постнеклассической методологии в гуманитарных науках делает трансспективный анализ универсальным методом исследования. Но, наиболее перспективной областью применения трансспективного анализа по нашему мнению является коммуникации человека. Это вызвано тем, что именно через коммуникацию проявляется «порождающий эффект взаимодействия» в «человекоразмерных» системах. Именно область коммуникации открывает перед трансспективным анализом перспективы его прикладного применения, в том числе и в области прогнозирования поведения человека.

Исторически в отечественной философии и психологии эффект взаимодействия изучался на предмете диалога. Исходя из философских представлений феномена диалога М. М. Бахтина, М. Бубера, С. Л. Франка, П. А. Флоренского, В. А. Библера, психологии диалога Т. А. Флоренской, Г. А. ^ва-лева, А. Ф. ^пьева, Г. М. Kyчинско-го, А. Б. Орлова, Н. И. Виноградовой можно сделать вывод о том, что диалог - это многомерный, многофакторный, трансцендентный феномен, сущность которого открывается человеку в интеграции его многогранных, парадигмальных

форм, структур, ракурсов, аспектов. «Порождающим эффектом взаимодействия» в диалоге является экзистенция в виде встречи человека с человеком, человека с самим собой, человека с миром, самораскрытие личности. М. М. Бахтин было конкретизировано положение о том, что человеческая мысль не только отражает бытие объекта, но и вместе с ним бытие познающего субъекта. Поэтому М. М. Бахтин утверждал, что ни одно словесное высказывание не может быть отнесено полностью на счет только высказывающего, т. к. является продуктом взаимодействия говорящего и его коммуникативного пространства.

Кроме диалога, другими областями трансспективного анализа коммуникации человека могут быть семантические системы, становление понятий в психосемантике сознания и сам процесс коммуникации как трансспективный процесс. Язык является открытой системой и постоянно развивается, в языке появляются новые слова, меняются правила употребления и др. Еще В. М. Бехтерев отмечал, что язык «эволюционирует вместе с обществом»[3, с. 125]. Таким образом, в языке происходит наращивания порядка за счет информации. В психоисторическом плане возможно исследовать становление понятий как в системе языка, так и в психосемантике сознания. Трансспективный анализ использовался И. П. Кужелева-Саган для исследования в качестве «модели пиа-рологии» как нелинейной когнитивной системы [9]. Данное исследование продемонстрировало возможность создания трансспективных моделей использующих информационно-коммуникативную реальность.

С точки зрения системного подхода коммуникация определяется как открытая система взаимодействия. Важную роль играет анализ динамики взаимодействия в коммуникации, анализ ин-

формационных обменов, которые с помощью механизма обратной связи обеспечивают развитие и равновесие процессов коммуникации. Большой вклад в системный подход к коммуникации внесла школа коммуникации Palo Alto (П. Ванцлавик и др.). В рамках этой школы взаимодействие не сводилось к воздействию одного человека на другого, включало сложную игру взаимных действий с положительными и отрицательными обратными связями. Правила коммуникации стабилизируют взаимодействие и обеспечивают ситуацию равновесия.

В рамках теории коммуникации был создан социальный подход к коммуникации (W. Leeds-Hurwitz). Коммуникация по известной аксиоме П. Вацлавика есть сама жизнь. В рамках данного подхода коммуникация рассматривается как социальный процесс (W. B. Pearce, W. Leeds-Hurwitz,) трансспективного (трансактивного) характера. Трансспек-тивность коммуникаций заключается в бесконечности, безграничности коммуникации, включающей в себя прошлое (пережитый опыт), настоящее (конкретную ситуацию общения) и будущее (проецируемое общение) [13; 14]. Человек не знает с кем и каким образом общение с одним коммуникативным партнером может получить продолжение в коммуникации с другими людьми. Поэтому человек участвует в процессе коммуникации бесконечно и границы общения не всегда можно четко определить [13; 14]. Таким образом, происходит расширение системного подхода к коммуникации человека.

Данный подход близок не только к идеям транспективного подхода, но и к идеи бесконечности общения П. А. Сорокина об общении людей разных эпох, опосредствованном культурными памятниками и опытом народа, как основы ис-

торической памяти. Действительно, человек в своей жизни постоянно оставляет знаки памяти (фотографии, знаки отличия и др.). Более того, еще В. М. Бехтерев отметил влияние на общение исторических памятников [3; 11]. Т. Шибутани определял социальный мир следующим образом: «это культурная область, границы которой определяются не территорией и не формальным членством в группе, а пределами эффективных коммуникаций» [12, с. 115].

В. И. Кабриным предложено новое определение личности как «встречи человека с миром», «личность рассматривается как субъект и внешнего (межличностного) и внутреннего (духовного) пространства К-мира, в котором она поддерживает и развивает коммуникативные и ментальные структуры своего Я» [4, с. 37]. Коммуникация не ограничивается процессом общения как интеракционным или перцептивным способом взаимодействия человека с окружающей средой. Коммуникация, по мнению В. И. Кабрина, является универсальной информационно-энергетической составляющей смыслотворческого процесса организации жизни человека, которая обладает признаками саморазвития и самоорганизации. В процессе жизни человека постоянно происходит выбор между противоречивыми по своей сути составляющими коммуникативных процессов и транскоммуникативных состояний, таких как «избирательность» и «взаимность». Смыслообразование и смыслотворчество выводят человека на новый транскоммуникативный уровень взаимодействия со средой. С позиции транскоммуникативного подхода, общение представляет собой взаимодействие «иерархии разнопорядковых (но внутренне транскоммуникативных) миров [4].

Таким образом, феномен транскоммуникации позволяет представить про-

цесс общения как некий контакт инако-вых разнопорядковых субъектов в интра-и интерперсональном плане. С помощью транскоммуникации осуществляются взаимодействие человека не только с другим, но и с культурой, формируется жизненный мир человека.

Включая исторические символы в коммуникацию, человек превращает культуру в картину, в образ мира, в свой жизненный мир. Таким образом, исследователи коммуникации как у нас в стране, так и за рубежом выходят на понимание системного и трансспективно-го характера коммуникации человека.

Кроме «порождающего эффекта взаимодействия» коммуникации в диалоге трансспективный анализ может быть применен не только для анализа вербальной, но и невербальной коммуникации человека, особенно жестов. Еще Л. С. Выготский отметил, что история развития указательного жеста играет чрезвычайно важную роль в развитии речи ребенка и является вообще значительной древней основой всех высших форм поведения. Движение становится жестом, будучи осмыслено и понято окружающими людьми. Им была рассмотрена история развития указательного жеста в онтогенезе. В раннем онтогенезе механизмом формирования смысловой регуляции является индукция смысла. В. Е. Клочко отметил: «Слова, произносимые матерью, ее жест, направленный на предметы, обозначаемый словом, собственное движение ребенка, направленное на предмет - все это переносит то, что получают органы чувств извне, на границу с предметом. Т ак рождается предметный мир и предметное сознание, но так рождаются и «совмещенные», переходные формы между субъективным и объективным мирами» [6, с. 12]. Способность ребенка осмыслять свои действия, жесты формируется в результате индуктивного приписыва-

ния им смысла его матерью. Жест играет особую роль в теории психологических систем. В. Е. Клочко пишет: «Каждым словом и жестом участвуя в порождении пятимерного мира предметного жизненного пространства ребенка, взрослый участвует в одновременно идущем в нем процессе разделения Я от не-Я»[7, с. 146].

С развитием представления происходит дифференцирование знаковой формы и содержания представления. На уровне образной презентации жесты приобретают форму изобразительных движений, которые носят пояснительный, схематичный характер. Символическая презентация предполагает, что жесты приобретают форму условных знаков. Символический жест может быть эквивалентен нескольким словам, имеет очень конкретное значение, требует меньше времени для выражения, часто употребляется там, где употребление речи невозможно.

Важную роль невербальная коммуникация играет в становлении знаковос-ти, в формировании сознания в период до словесной коммуникации, когда жест неотделим от ситуации. С развитием речи невербальная коммуникация стала обслуживать другую систему, включилась в связь с развитыми формами сознания, деятельности личности. Жест стал играть роль не отражения ситуации, а выражения смысла, ценностей, ценностно-смысловой позиции личности (оценки ситуации, деталей ситуации, себя и готовности действовать по отношению к ситуации, к деталям ситуации, к себе), т. е. жест перестал быть простой проекцией ситуации, естественной, ситуативной пантомимой. В онтогенезе рождается предметное сознание и переходные формы между субъективными и объективными мирами.

Проблема исследования жестов человека имеет общепсихологическое

значение, т. к. жест являлся основой общепсихологических теорий и учений (В. Вундт, В. М. Бехтерев, К. Бюлер, В. Е. Клочко и др.). Теория психологических систем В. Е. Клочко помогает объяснить возникновение жестов. Жест может выступать одним из психодиагностических показателей в системной психологической антропологии. В процессе онтогенеза человека происходит становление трех психологических систем жестов: 1) система указательных, имитирующих жестов выражает предметное сознание, 2) система изобразительных, условных жестов и жестов отношений выражает смысловое сознание, 3) система ритуальных и транс-вербаль-ных жестов выражает ценностный мир человека. Невербальная коммуникация, в особенности жесты могут изучаться в онтогенетическом, психоисторическом и историконаучном планах.

Особый интерес для применения трансспективного анализа представляет метакоммуникация, которая приобрела известность после работ Г. Бейтсона. Парадоксы патологической коммуникации при шизофрении привели Г. Бейтсона к открытию концепции «double bind» («двойная связь, послание»), когда партнеру по коммуникации посылаются противоречивые сигналы разного логического типа [2]. Возникновение личностных проблем, трансконтекстуальных синдромов, психопатологической симптоматики стало рассматриваться после работ Г. Бейтсона как функция внутрисемейной коммуникации. Патология коммуникации ярко проявляется при аутизме, психологической основой которого является искажение предметного мира аутиста, превращающегося в искаженную реальность. Аутизм является системным нарушением, релевантным всей психологической системе в целом, ограничивающую суверенность

личности [5]. Таким образом, с одной стороны причины психопатологической симптоматики находятся в самой коммуникации, а с другой патологическая коммуникация является показателем деформации многомерного мира человека.

Применение трансспективного анализа способно не только выявить тенденции становления «человекоразмерных» систем, но и их распад, в котором парадоксы коммуникации играют ключевую роль.

Подведя итоги, можно сказать, что:

1. Трансспективный анализ является общенаучным постнеклассическим методом исследования. В основе транс-спективного анализа находится «транс-спективное мышление», основной установкой которого является становление «человекоразмерных» систем через «порождающий эффект взаимодействия».

2. Основные области применения трансспективного анализа в психологии: филогенез (психоистории), история психологии и онтогенез. Существуют возможности для использования трансспективного анализа в области прикладной, практической психологии и психологии общения.

3. В теории коммуникации были выявлены трансспективные аспекты коммуникации, которые подтверждают обоснованность применения трансспек-тивного анализа в области коммуникации человека.

4. Трансспективный анализ может

быть использован для исследования коммуникации человека в следующих областях: психосемантики сознания,

психологии диалога и транскоммуникации, невербальной коммуникации, метакоммуникации и распада психологической системы.

Список литературы

1. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М. : Искусство, 1986. 445 с.

2. Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. М. : Смысл, 2000. 476 с.

3. Бехтерев В. М. Избранные работы по социальной психологии. М. : Наука, 1994. 400 с.

4. Кабрин В. И. Коммуникативный мир и транскоммуникативный потенциал жизни личности: теория, методы, исследования. М. : Смысл, 2005. 248 с.

5. Клочко А. В.Проблема личности в психологии в контексте понимания человека как открытой системы : автореф. дис. ... канд. психол. наук. Барнаул, 2001. 22 с.

6. Клочко В. Е. Человек как психологическая система // Сибирский психологический журнал. 1998. Вып. 2. С. 10-13.

7. Клочко В. Е. Самоорганизация в психологических системах : проблемы становления ментального пространства личности (введение в транспективный анализ). Т. : ТГУ, 2005. 174 с.

8. Клочко В. Е. Постнеклассическая наука и проблема объяснения в психологии // Методология и история психологии / Метод психологии. Т. 3. Вып. 1. М., 2008. С. 165-178.

9. Кужелева-Саган И. П. Онтогносеологические и философско-методологические основания научного знания о связях с общественностью: автореф. дис. ... д-ра филос. наук. Томск. 2008. С. 34.

10. Матьяш О. И. Что такое коммуникация и нужно ли нам коммуникативное образование. / / Теория коммуникации и прикладная коммуникация : сб. науч. трудов. Вестник Российской коммуникативной ассоциации. Вып. 2 / под общ. ред. И. Н. Розиной. Ростов н/ Д : ИУБиП, 2004. С. 103-122.

11. Степин В. С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность. URL : http:// filosof.historic.ru/books/c0026_1.shtml/

12. Шибутани Т. Социальная психология. Ростов н/Д : Феникс, 1998. 544 с.

13. Miller K. Communication Theories: Perspectives, Processes, and Contexts. Boston : McGraw-Hill. 2002. 448 p.

14. Wood, J. T. Interpersonal Communication: Everyday Encounters (3rd ed.). Belmont C A: Wadsworth. 2002. 368 p.