Правовые принципы как идеологическая парадигма

* ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ПРАВА И ГОСУДАРСТВЕННОСТИ *

Правовые принципы как идеологическая парадигма

Г. Т. Чернобель

Человеческая история — это конкретная деятельность людей в индивидуальной или коллективной форме. В длительном историческом развитии формируется способность человека к определенному анализу и критической оценке действительности, и на этой основе принимаются определенные жизненные решения. В цивилизованном обществе те или иные потребности человека согласуются с интересами всего общества, в котором он обитает, что явилось одним из факторов, обусловивших возникновение феномена права как определенной системы правил социального поведения. Основными факторами в механизме правового поведения являются: 1) зависимость человеческой личности от общества, государства, их требований; 2) свобода личностного выбора того или иного правового поведения в соответствии с объективно детерминированным спектром правовых возможностей, порождающая определенную правовую ответственность.

При этом правовые нормы выступают в качестве определенной модели правового поведения и могут различаться: а) по характеру и степени модального «давления» на личность («разрешено», «требуется», «запрещено») в определенных социальных

Чернобель Генрих Трофимович — ведущий научный сотрудник отдела теории законодательства ИЗиСП, кандидат юридических наук.

условиях, дающего как бы образец правового поведения; б) по диапазону реальных возможностей правового выбора, определяемого социальными потребностями. Выбор этот может быть, с одной стороны, достаточно объемным, с указанием тех или иных пределов, за которые человек не вправе переступить, а с другой — достаточно узким, когда возможен лишь один-единственный вариант правового поведения, невыполнение которого влечет за собой определенные правовые санкции; в) по способу семиотической репрезентации правовых нормативов, доводящей их до сознания субъектов правовых отношений и формально отражающей их властный источник.

В цивилизационном обществе недопустима ложная, тотальная сте-реотипизация или стандартизация правовых нормативов, чему препятствует сложившаяся веками система общепризнанных правовых принципов, приоритетность которых определяется исповедуемыми в обществе правовыми идеалами и структура которых включает в себя определенные мировоззренческие позиции, ценностные социальные ориентации, представления, убеждения, взгляды. Вся эта ингредиентная многофакторность правового идеала компонует его целостный «образ» по общему признаку: отражение той или иной правовой действительности в виде ее более или менее совершенной модели в соответствии с определен-

ными потребностями, интересами. Таким образом, правовой идеал, с одной стороны, выступает в качестве критерия оценки существующей правовой действительности, с другой — представляет собой проекцию настоящей правовой действительности в будущую правовую действительность.

Вся сознательная человеческая деятельность базируется на определенных принципах, создающих определенный порядок в этой деятельности. Задача научных принципов — элиминировать единичное, случайное, ложное посредством глубинного и объективного обобщения, отразить нечто типичное, всеобщее, закономерное в социальной универсальности и на этой основе осуществлять определенную целевую деятельность в соответствии с теми или иными человеческими потребностями, интересами.

Известно учение немецкого философа, юриста, естествоиспытателя Г. В. Лейбница (1646—1716) о принципах человеческого бытия, методологии их применения в системе общественных отношений1.

Принципами Лейбниц называл «все фундаментальные истины, достаточные для того, чтобы в случае необходимости получить из них все заключения, после того как мы с ними немного поупражнялись и некоторое время их применили. Словом, все то, что служит руководством для духа в его стремлении контролировать нравы, достойно существовать всюду (даже если ты находишься среди варваров), сохранять здоровье, совершенствоваться во всех необходимых тебе вещах, чтобы в итоге добиться приятной жизни. Искусство применять эти принципы к обстоятельствам включают искусство хорошо судить или рассуждать, искусство открывать новые истины и, наконец, искусство

1 По просьбе Петра I Лейбниц разрабатывал различные проекты реорганизации государственного управления в России.

припоминать уже известное своевременно и когда это нужно»2.

Лейбниц учил различать принципы, действующие в природе, которые объективно детерминированы, и принципы духовного порядка, формируемые человеческим сознанием, которые могут быть теоретическими и эмпирическими, весьма абстрактными и достаточно конкретными, общими и особенными, находящиеся в определенной системно-иерархической последовательности, взаимозависимости, взаимосвязи.

Принципы высокой ценностной значимости, обращал внимание Лейбниц, могут содержаться в самих человеческих понятиях, складывающихся не ложным воображением или ошибочным видением («вследствие людской лености и нетерпимости мысли возникает множество ошибок»), а на основе научного анализа явлений действительности, их всестороннего осмысления. Принципы общественного бытия, достаточно определенные, четкие, ясные, объективно отражающие человеческие потребности , интересы, наставлял Лейбниц, «всегда следует соблюдать». Вооружившись ложными принципами, можно натворить много всякого вреда3.

Имея длительную историю своего развития, правовая мысль, отражая потребности человеческой жизни, породила множество правовых принципов, которые играют чрезвычайно важную регулятивную роль в системе государственно-правовых отношений.

Известны, в частности, принципы с нравственной аурой, положенные Конфуцием (V в. до н. э.) в основу «добродетельного государственного управления»: человеколюбие, справедливость, должное нормативное поведение. Данте, отстаивавший идею монархического правления,

2 Лейбниц Г. В. Соч. в четырех томах. Т. 2. М., 1984. С. 97.

3 Там же. С. 129, 131, 136.

его основой считал такие принципы, как справедливость, свобода, разум, отделение светской власти от церковной, верховенство права. Фома Аквинский, говоря, например, о законотворческой деятельности, в основу ее вкладывал принцип общего блага («человеческие законы должны соответствовать общему благу»). В эпоху Просвещения особенно подчеркивалось базовое значение принципа справедливости в системе государственного управления, осуждался принцип частной собственности (Ж.-Ж. Руссо: «Плоды земли — для всех, а сама она — ничья»), негативное отношение к которому выражалось еще в античную эпоху (Платон). В Российской империи, как известно, в системе принципов государственного управления сакраментальное значение имел принцип, инициированный Николаем I: православие, самодержавие, народность. Идеологическую особенность имели принципы социалистической системы государственного управления4.

Правовые преобразования, осуществляемые на современном этапе развития российской государственности, активизировали научный интерес к проблеме правовых принципов, теоретические дискуссии об этом феномене правовой мысли5.

4 См., например: Романов П. И. Принципы советского государственного управления в системе его органов. М., 1966; Ямпольская Ц. А. О принципах государственного управления в СССР // Советское государство и право. 1968. № 3; Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973. С. 434—461; Васильев А. М. О правовых идеях-принципах // Советское государство и право. 1975. № 3; Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 149—159.

5 См., например: Сырых В. М. Логические основания общей теории права. Т. 1: Элементный состав. М., 2000. С. 63—71; Ведяхина К. В. Основные нравственно-этические и социально-политические принципы российского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2001; Фролов С. Е. Принципы права (вопросы теории и методологии): Автореф.

К сожалению, само понятие «правовые принципы» не имеет ясной научной дефиниции, четких сущностных, типовых, родо-видовых, иерархических, функциональных характеристик. Логика выделения социальной приоритетности правовых принципов выглядит порой весьма упрощенной, примитивной, конъюнктурной, не связана с действительными жизненными реалиями, что, естественно, соответствующим образом сказывается на правотворческой и правоприменительной деятельности.

Как и раньше, предлагается различать понятия «правовые принципы» и «принципы права», что зву-

дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001; Мальцев В. В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. СПб., 2004; Суркова О. Е. Факторы формирования и реализации принципов права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004; Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопо-нимание на грани двух веков). М., 2005. С. 148—161; Лукьяновская О. В. Конституционные принципы федеративного устройства Российского государства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2005; Кузнецова О. А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006; Мальцев Г. В. Социальные основания права. М., 2007. С. 661—685; Чака-лова М. С. Принципы наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями // Право и политика. 2009. № 4; Стетюха М. П. Принцип законности: теоретическая конструкция и практическая реализация в правотворческой деятельности // Право и государство: теория и практика. 2009. № 8; Лаптев С. И. Значение соблюдения правовых принципов пропорциональности и субсидиарности для функционирования и развития интеграции в ЕС // Право и государство: теория и практика. 2009. № 9; Давыдова М. Л., Лучихина И. Ф. Декларации, дефиниции и принципы современных российских кодексов: регулятивная роль и техника закрепления // Кодификация законодательства: теория, практика, техника: материалы научно-практической конференции, (Н. Новгород, 25—26 сентября 2008 г.). Н. Новгород, 2009.

чит тавтологично. Среди общеправовых принципов особо выделяют «морально-этические или нравственные» и «организационные принципы» (М. И. Байтин). Первые, аргументируется, «образуют нравственную основу права, его духовный фундамент», вторые формируют конкретные принципы, относящиеся к той или иной отрасли права, к тому или иному правовому институту.

Подчеркивается, что сущность принципов объективна. «За каждым принципом стоит определенная закономерность...» Критерии подбора правовых принципов «не являются унифицированными и зависят в конечном счете от предпочтений законодателя». Постулируется, что термин «правовой принцип» эквивалентен термину «норма-принцип», т. е. в понятийном отношении принципы — это те же правовые нормы, семантическая и функциональная особенность которых заключается в том, что это нормы универсальной обобщенности, широкого диапазона действия. Говорится о важной регулятивной роли правовых принципов, формально не закрепленных в действующем законодательстве («неписанные принципы»), которые пребывают «в сознании законодателей, судей, других субъектов правотворчества и правоприменения». Такие принципы «наряду и вместе с законодательным материалом применяются в процессах установления правил, принятия юридических решений, совершения правовых действий». За некоторыми из них «стоят глубокие идеи, требующие теоретического и исторического осмысления». Разграничительная линия между правовыми принципами и правовыми нормами весьма условна; главный вопрос — не столько «в том, закреплен или не закреплен принцип в законодательном акте, сколько в том, какое значение он имеет для права, для упорядочения регулируемых общественных отношений». Утверждается, что на современном этапе общественного разви-

тия усиливается роль неформальных факторов правового регулирования, «все принципы способны действовать непосредственно, быть вполне самостоятельным мотивом принятия юридических решений». Наряду с положением об объективной сущности правовых принципов, обращается внимание на их относительность. «Людям дана некоторая власть над принципами; они могут их менять, переосмысливать, способны отказываться от них...» Однако «слишком частая смена принципов» влечет за собой «деструктивные процессы в сфере социальных отношений...». В своем общем значении правовые принципы «служат идейной основой для права»6.

Спорным представляется положение об эквивалентности терминов «принцип» и «норма». Принцип (ла-тин. рппаршш — первоначало, начало) как таковой — это определенная основополагающая идея, исходное идейное положение, установление. Всякая норма — это конкретное предписание, конкретное правило определенного поведения, действия, конкретная мера чего-либо. Тот или иной принцип может выражать весьма высокий уровень определенной мыслительной абстракции, семантически быть многозначным. Норма, как правило, всегда конкретна, однозначна.

Нет смысла подразделять правовые принципы на нравственные и организационные. В демократическом правовом государстве нравственные начала лежат в основе всего действующего права. В функциональном отношении все правовые принципы так или иначе являются организационными (организуют поведение, действие субъекта правовых отношений), методологически значимыми.

Нормальная функциональность правовых принципов в конкретной сфере правовых отношений реально, достаточно эффективно проявляет

6 См.: Мальцев Г. В. Указ. соч. С. 681—685.

себя лишь тогда, когда эти принципы соответствующим образом утверждены государственной властью. Правовые принципы, не закрепленные внутригосударственным законодательством или международно-правовыми актами, лишены юридического характера. Например, тот или иной ученый может предложить определенную систему принципов применительно к той или иной отрасли права7. Если эти принципы не получают законодательного закрепления, они не могут быть использованы для принятия конкретных юридических решений. Это было бы противозаконно.

Сомнительным является положение об объективной сущности правовых принципов. Принципы могут отражать нечто объективное, сами будучи субъективными, не отражающими действительные закономерности общественного бытия. В Германии, например, в известный исторический период (1933—1945) насаждались принцип вездесущности правящей партии, принцип всемогущества фюрера, другие тоталитарные политические «принципы», не имеющие ничего общего с правом как таковым8. В чем заключалась объективность таких принципов? Какие закономерности они отражали? Плод субъективной мысли — это не закономерность.

Что касается общей сущностной характеристики правовых принципов, главной особенностью их является то, что, заключая в себе определенную синтезирующую правовую идею, определенный правовой иде-

7 См., например: Сафонов В. А. О принципах регулирования трудовых отношений и разрешения трудовых споров // Ученые записки юридического факультета Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. Вып. 1: Актуальные проблемы юриспруденции в условиях становления правового государства. СПб., 1996. С. 94.

8 См.: ФрайН. Государство фюрера. Национал-социалисты у власти: Германия, 1933— 1945. М., 2009.

ал, заряжающие людей энергетикой соответствующего социального действия, они выступают как идеологический ключ к пониманию, восприятию действующей системы права, как ее идеологический корень, определяющий логико-семантическое, нормативное содержание всех отраслевых и межотраслевых ее ветвей, моделируя устойчивое нормативно-правовое пространство (векторно отражающее потребности общественного развития), социальный тип права, его модусный аккорд («разрешено», «требуется», «запрещено»), его функциональный потенциал в данном конкретном обществе, государстве. Короче говоря, правовые принципы — это не что иное, как правовая идеология, рожденная правосознанием на верховном уровне его разви-тия9, имеющая парадигматическое значение10. Принципы — носители и хранители правовой идеологии, дающие необходимую идеологическую ориентацию как в правотворческой, так и в правоприменительной деятельности. Г. В. Мальцев почему-то умалчивает об этой особенности правовых принципов, хотя подчеркивает, что «право всегда было, есть и будет специфической идеологией.. ,»11.

В своей функциональной ипостаси правовые принципы — это центр правового регулирования12 . Законо-

9 См.: Власенко Н. А. Теория государства и права. М., 2009. С. 225.

10 В науке общепринято понимание парадигмы как образец постановки и модели решения тех или иных проблем. В своей монографии «Социальные основания права» Г. В. Мальцев указывает на следующие научные парадигмы, получившие признание в юридической науке и методологии, укоренившиеся в практике правового регулирования: парадигмы объективности, закономерности, устойчивости, детерминистские парадигмы, парадигмы истины, определенности и точности, предсказуемости (см.: Мальцев Г. В. Указ. соч. С. 44 и сл.).

11 Там же. С. 76.

12 См.: Власенко Н. А. Неопределенность в праве: понятие и пути исследования // Российское правосудие. 2006. № 7. С. 7.

дательно закрепленные, они отражают интеллектуальную доминан-

13 14

ту, преемственно13 и опережающе14 организующую волевое начало общественного правосознания определенной эпохи, трансформируясь со временем в основополагающие правовые критерии правотворческой и правоприменительной деятельности. Это первичный идеологический ингредиент универсальной регулятивной значимости в структуре действующей нормативно-правовой системы, определяющий ее социальную эффективность.

Всякое научное развитие права начинается с правовых принципов, пронизывающих всю систему конкретных правовых отношений, культивирующих в демократическом правовом государстве уважение к общепризнанным человеческим ценностям, их охрану и защиту. Это не просто набор определенных абстрактных утверждений, концептов, постулатов. Каждый правовой принцип должен иметь определенное основание, взятое из реальной обще-

13 В сущностном значении правовая преемственность заключается в наследовании определенных правовых идей, идеалов, конкретных принципов и норм, отражающих отношение общественного правосознания к определенной социальной действительности. Это не просто повторение правового прошлого, это рациональное восприятие и сохранение прогрессивных, демократических достижений правового прошлого, которые не утратили своей регулятивной ценности, вошли в правовую культуру современности, существенно дополняют ее.

14 Опережающее отражение — это отраже-

ние, которое теоретически предвосхищает

объективную возможность или объективную

необходимость наступления определенных явлений, принятия решений, нормативных ответов на те или иные запросы общественной жизни. Говоря иначе, становится возможным целенаправленное нормативное регулирование общественных отношений, предвидение условий их будущего развития, т. е. избирательное, активнопреобразующее воздействие на окружающий мир.

ственной действительности, которое дает ему регулятивную значимость, жизненную силу.

Как принципы здравого человеческого разума, в основе которых всегда лежит определенный мировоззренческий стержень, отражающий обобщенность определенных потребностей и интересов общественного бытия, правовые принципы системно соединяют в себе теоретическое и эмпирическое в их логической взаимообусловленности, взаимосвязи.

Разрабатывая тот или иной законопроект, законодатель обязан в его мотивировочной части указать, на каком общеправовом принципе он основывается. К сожалению, это не всегда делается. В сознании наших граждан тот или иной законодательный акт зачастую воспринимается как акт, неадекватно отражающий их реальные потребности, интересы. Законотворческие акции осуществляются порой в спешном порядке, без глубокой, всесторонней проработки назревших социальных проблем, их последовательной научной концептуализации, достаточной правовой обоснованности. Не искоренена практика келейной, скрытной выработки законодательных решений, среди которых много «недодуманных», половинчатых. В целом ряде случаев «закон не достигает преследуемой цели из-за своей ложной установки»15. Все это не способствует повышению регулятивного престижа действующего законодательства, не культивирует в обществе здоровых правовых чувств, осложняет проведение подлинных правовых реформ.

Известна история принятия Федерального закона о монетизации льгот, проигнорировавшего мнение большей части населения, «продавленного» в сущности силовым методом. Известны недостатки новых кодификационных актов (Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный

15 Шувалов И. И. Теория законотворчества. М., 2006. С. 35.

кодекс, Жилищный кодекс, Налоговый кодекс, Лесной кодекс и др.). По выражению одной из газет, Жилищный кодекс, например, «будто бы писан специально во вред наро-ду»16. «Гибкость» Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» такова, что под него можно подогнать практически все что угодно. Любая критика властного режима получает экстремистское клеймо, примером чему послужила история с книгами политолога и публициста А. А. Пионтковского (сына известного правоведа, члена-корреспондента Академии наук СССР А. А. Пионтковского) «Нелюбимая страна» и «За Родину! За Абрамовича! Огонь!», а также художественные творения некоторых наших писателей. «Таких прецедентов, — как верно заметила «Новая газета», — в постсоветской истории России еще не было»17. Порочность налогового законодательства отражается, в частности, в оплате единого социального налога: чем беднее человек, тем больше он платит.

Являясь фундаментальной основой правовой идеологии, правовые принципы играют важную роль в дальнейшем развитии этой идеологии, воздействуя соответствующим образом на общественное правосознание. Чтобы тот или иной правовой принцип всеохватно убеждал и оптимально действовал в системе правовых отношений, он должен пройти через человеческий ум, через правовые чувства человека, его волю. От поспешных, грубых, ложных, политически конъюнктурных, квазиправовых принципов человек дистанцируется, отчуждается, действует по самоустановленным принципам в соответствии со своим личностным убеждением.

Известно, в частности, влияние политического фактора на формирование, восприятие и воплощение

16 См.: Подмосковье. Ежедневные новости.

2006. № 207.

17 Зачем так буквально. // Новая газета.

2007. № 39.

в жизнь правовых принципов. Политическая подоплека права, его принципов издавна негативно сказывалась и сказывается на развитии правовых отношений. В политике как таковой главный принцип — принцип целесообразности, вытесняющий обычно на задний план подлинно правовое или низводящий его до уровня пустых абстракций. Нормативы, взращенные политической идеологией, — это не правовые нормативы. Как засвидетельствовал исторический опыт, между правовой идеологией и политической идеологией не может быть парадигматической взаимодополняемости. Одно другое исключает. Политическая идеология зачастую выступает как дезорганизующая сила в становлении и развитии тех или иных правовых процессов в системе общественных отношений. Именно таким образом повела себя так называемая либеральная идеология в России на стыке ХХ и XXI в., насаждая безудер-жанный индивидуализм, коррупционную корпоративность (перечеркивая конструктивную значимость правовой субъектности государства, его управленческих органов), сугубо рыночные принципы организации общественных отношений, породившие столько социальных противоречий, такое социальное расслоение в обществе. Верно констатируется, что подобный либерализм — это «вывернутый наизнанку» тот же то-талитаризм18.

Либерализм либерализму рознь. Еще К. Н. Леонтьев в одной из своих статей («Чем и как либерализм наш вреден») подчеркивал, что либерализм «очень растяжим и широк»; есть либерализм благостный и есть «злонамеренный либерализм»19. В демократическом правовом госу-

18 См.: Хабибуллин А. Г., Селиванов А. И. Стратегическая безопасность российского государства: политико-правовое исследование. М., 2008. С. 96.

19 Леонтьев К. Избранное. М., 1993. С. 170, 182 и др.

дарстве не место личному обогащению за счет большинства народа. В таком государстве не может быть корпоративной, чиновничьей, всякой иной «элиты». Это понятие не применимо к homo sapiens, не согласуется с общепризнанным принципом равенства. Элита — это лучшие, отборные растения или животные, полученные в результате определенной селекции и предназначаемые для дальнейшего размножения.

Актуальную методологическую значимость имеет вопрос о родо-видовой характеристике правовых принципов, их функциональной иерархии, семиотической репрезентации. Традиционная классификация этих принципов на общеправовые, межотраслевые и отраслевые является недостаточной с правоприменительной точки зрения20. Функциональный диапазон правовых принципов таков, что, кроме названной их видовой триады, особо следует выделить, например, такие правовые принципы, как международные, конститутивные, охранно-защитные, структурно-композиционные.

В системе международного права, как известно, имеется множество нормативных документов, специально посвященных принципам, регулирующим ту или иную сферу правовых отношений на международном уровне21. Основополагающие

20 Выделение Л. С. Явичем среди правовых принципов «специально-юридических принципов» отдает тавтологией (см.: Явич Л. С. Указ. соч. С. 153—154).

21 См., например: Декларация принципов

международного культурного сотрудниче-

ства (1996); Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества (1973); Декларация об основных принципах, касающихся вклада

средств массовой информации в укрепление мира и международного взаимопонимания, в развитие прав человека и в борьбу против расизма и апартеида и подстрекательства к войне (1978) и др.

международные правовые принципы научной мыслью квалифицируются как право высшего порядка, генерирующая регулятивная значимость которого особенно возрастает в контексте современных глобали-зационных процессов, отличающихся своей сложностью.

Единые международные правовые принципы — главные условия единого мирового пространства, международного правопорядка. Все более расширяется, усиливается взаимодействие международного и внутригосударственного права на равноправной основе, не допускающей какой-либо монополии со стороны тех или иных международных органов. Есть «пределы общечеловеческого», которые обусловливают пределы международно-правового регулирования общественных отношений. Это особенно важно в контексте все возрастающего на современном

этапе общественного развития само-

22

сознания народов22 , противостоящего негативным глобализационным процессам и которым все труднее манипулировать. Те или иные правовые принципы одних стран не могут быть механически, произвольно имплементированы в практику других стран с совершенно иными историческими, национальными традициями.

На внутригосударственном уровне правовые принципы фундаментальной значимости закрепляются, как правило, в конституциях, иных конституционных актах.

Правовые принципы дают возможность упорядочить законотворческую деятельность в целостную систему с четко определенными нормативными параметрами, последовательной программной направленностью, процедурным порядком ее осуществления, придают этой деятельности синкретический (не-расчлененный, интегративный) ха-

22 См.: Хабриева Т. Я. Национально-культурная автономия в Российской Федерации. М., 2003. С. 7.

рактер. По правовым принципам «выверяют, насколько конкретный нормативный акт законен, действительно является формой выражения права»23.

Справедливо замечание ученых о недостатках в закреплении правовых принципов в действующем российском законодательстве, что снижает их регулятивный потенциал24 . В частности, не всегда эти принципы в тексте законодательных актов излагаются достаточно четко, последовательно — в содержательном и структурном отношении. Это особенно касается кодификационных актов, известных своей регулятивной значимостью. Например, ЗК РФ

2005 г. начинается с определения основных принципов земельного законодательства (гл. I ст. 1), что логично, технически правильно; в УК РФ

2006 г. определение отраслевых правовых принципов совмещено с определением задач, которые призвано решать уголовное законодательство (гл. I); НК РФ 2002 г. не содержит правовые принципы налогового законодательства; Семейный кодекс РФ 2003 г. говорит не о правовых принципах, а об основных началах семейного законодательства (гл. I ст. 1); Водный кодекс РФ и Лесной кодекс РФ оперируют понятием «основные положения», под которым понимаются правовые принципы. Многое в действующем российском законодательстве не подкреплено основополагающими правовыми принципами. «Старые принципы, — говоря словами Шарля де Голля, — утратили свою силу, а новые еще не восторжествовали».

Очевидно, назрела необходимость в выработке особых методических рекомендаций по формированию правовых принципов при разработке законодательных актов федерального и регионального уровня, их

23 Явич Л. С. Указ. соч. С. 151.

24 См.: Давыдова М. Л., Лучихина И. Ф. Указ. соч. С. 345.

семиотическом структурировании. При этом необходимо дефинировать само понятие правовых принципов, четко обозначить их сущностные, типовые, родо-видовые, иерархические, функциональные, парадигматические характеристики, их идеологическую роль в системе правового регулирования.

Необходимо поставить во главу угла проблему полноценной научной обоснованности законодательных решений с обязательной ссылкой на соответствующие правовые принципы. Как наставлял Платон, законы должны не просто управлять, но и убеждать25. Всякое человеческое поведение, действие имеет свои (явные или скрытые) мотивы. Отражая определенные потребности, мотив побуждает, мобилизует, делает поведение последовательным, устойчивым, ставит его на определенную логическую основу. Моти-вационная направленность общественного сознания всегда связана с обоснованием определенной общественной необходимости, ее нормативным выражением, формирует и приводит в действие механизм общественного убеждения на самых различных витках и уровнях общественного бытия. В сфере правовых отношений это чрезвычайно важно. Абсолютная мотивация — вещь труднодостижимая в правотворческом процессе, но без нее нельзя. По справедливому замечанию Г. Елли-нека, правовая норма только тогда действует, когда «она обладает способностью влиять в качестве мотива, определять волю»26.

Применительно к законотворческому процессу о правовой мотивации можно говорить как об его особой логической стадии, детерминирующей содержание правовых нормативов. Всякая «целесообразная» воля законодателя как регулирую-

25 См.: Платон. Сочинения. Т. III. Ч. 2. С. 196.

26 Еллинек Г. Общее учение о государстве /

Пер. с нем. СПб., 1903. С. 218.

щая сторона его сознания должна быть — по возможности — оптимально мотивированной. Мотив закона — это его логическое основание, без которого он (закон) нормально, эффективно функционировать не может27 . Только достаточно мотивированный норматив может быть облечен в официальные правовые формы. «Вольная воля» законодателя, т. е. волюнтаристская логика, способна породить, говоря словами Дж. Мильтона, лишь «насильственный закон», которому не место в демократическом правовом государстве.

Всенародные правовые опросы как одна из форм внепарламентского обсуждения законопроектов, при определенной государственной ин-ституционализации28 и научной выборке, были бы, думается, весьма полезными как средство выявления общественного мнения. Мотивация того или иного законопроекта должна быть оптимально по-

27 Образно писал по этому поводу французский писатель Ш. Нодье: законодатели не должны походить на тех архитекторов, «которые устремляли ввысь стены здания, не думая о его фундаменте» (Нодье Ш. Избранные произведения. М., 1960. С. 231).

28 В эпоху перестройки высказано было, например, предложение о создании специального Комитета по опросу общественного мнения (см. Социалистическая индустрия. 1988. 2 нояб.).

Библиографический список

Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). М., 2005.

Васильев А. М. О правовых идеях-принципах // Советское государство и право. 1975. № 3.

Кодификация законодательства: теория, практика, техника: материалы научно-практической конференции, (Н. Новгород, 25—26 сентября 2008 г.). Н. Новгород, 2009.

Кузнецова О. А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006.

следовательной, гласной29 . Очевидно, можно было бы разработать специальные методические рекомендации, в которых содержались бы апробированные способы, приемы мотивации законодательных нормативов. Представляется, что в качестве основополагающего принципа должно быть требование обязательной мотивации крупных, особо значимых законодательных актов, а также всех правовых новаций, связанных с пра-

30

вовым статусом гражданина30, изменением Конституции. В структурном отношении мотивация законодательного акта должна содержаться в его преамбуле. Стабильности правовых отношений способствовало бы конституционное признание того, что немотивированный закон не может быть введен в действие.

29 В правотворческой деятельности гласная оценка, справедливо констатировал в свое время В. Д. Набоков, более плодотворна, когда она предшествует тому или иному нормативному правовому акту, «нежели когда она имеет дело с получившими законодательную санкцию и вступившими в силу нормами» (Набоков В. Д. Сборник статей по уголовному праву. СПб., 1903. С. 161).

30 Как засвидетельствовала история отечественного законотворчества, данный фактор играл важную роль в раскрепощении личности (см.: Блудов Д. Н. Общая объяснительная записка к проекту нового Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Б/м, 1844. С. 10, 107).

Мальцев В. В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. СПб., 2004

Мальцев Г. В. Социальные основания права. М., 2007.

Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973.

Романов П. И. Принципы советского государственного управления в системе его органов. М., 1966.

Стетюха М. П. Принцип законности: теоретическая конструкция и практическая реали-

зация в правотворческой деятельности // Право и государство: теория и практика. 2009. № 8.

Сырых В. М. Логические основания общей теории права. Т. 1: Элементный состав. М., 2000.

Чакалова М. С. Принципы наделения органов местного самоуправления отдельными

государственными полномочиями // Право и политика. 2009. № 4.

Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976.

Ямпольская Ц. А. О принципах государственного управления в СССР // Советское государство и право. 1968. № 3.