Реализация Конституционного права на судебную защиту при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

Н.Ю. Дутов

РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ ПРИ ИЗБРАНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ

Существует много черт государства, характеризующих его как демократическое и правовое. Но, только оценивая место судебной власти в государстве и уровень судебной защиты прав граждан, можно сделать вывод о демократическом и правовом государстве. Судебная защита обладает такими важными чертами, как неограниченность и всеобщность, что выражает ее универсальный характер и тем самым делает ее наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности.

Конституция Российской Федерации обеспечивает гражданам не только порядок пользования правами и свободами, но и порядок их восстановления. Так, согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод» [1]. Тем самым государство возлагает на себя обязанности судебного вмешательства по требованию любого гражданина и разрешения спора по существу, согласно действующему российскому законодательству. При этом судебная защита не является персонифицированной и распространяется не только на граждан, но и на их объединения.

Судебной защите подлежат все права, закрепленные в Конституции РФ и иных законах, а также те права, которые не имеют нормативного закрепления, но не противоречат закону. Стоит учитывать, что Конституция может применяться непосредственно, в том числе при отсутствии федерального закона, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения.

Конституционные права на судебную защиту весьма ярко реализуются в ходе уголовного судопроизводства, особенно в случае производства процессуальных действий, существенно ограничивающих права и свободы человека.

Заключение под стражу является самой суровой из всех предусмотренных действующим законодательством мер пресечения. Лицо, заключенное под стражу, физически изолируется от общества и содержится в специальных, охраняе-

мых помещениях с соблюдением предусмотренного режима [2]. Поэтому ее применение представляет собой самое существенное вторжение в сферу прав граждан, гарантированных Конституцией Российской Федерации. И здесь важным аспектом является возможность обжалования постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Законность, обоснованность и справедливость постановления судьи, принятого по результатам рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, согласно ч. 11 ст. 108 УПК РФ [3] может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение трех суток со дня его вынесения. Правом принесения жалобы на постановление суда, принятое по результатам рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, обвиняемого, помимо их самих обладают их защитники и законные представители несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых. Однако законодатель не ограничил право обжалования решения суда только стороной защиты в уголовном судопроизводстве, таким же правом обжалования обладает и сторона обвинения — путем подачи прокурором кассационного представления. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее трех суток со дня их поступления с материалом из суда. Реализуя часть 11 статьи 108 УПК РФ, суд кассационной инстанции при отмене постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу немедленно исполняет принятое решение.

На практике нередко возникает вопрос о том, будет ли подозреваемый, обвиняемый содержаться под стражей в период обжалования избранной меры пресечения в виде заключения под стражу и рассмотрения судом жалобы. В данном случае суд руководствуется ч.11 ст. 108 УПК РФ и учитывает положения ч. 8 ст. 108 УПК РФ, где указано, что

постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору и подлежит немедленному исполнению. Поэтому, если судья отказывает в удовлетворении ходатайства об аресте подозреваемого, обвиняемого, он подлежит немедленному освобождению вне зависимости от факта обжалования постановления судьи. Указанное правило действует и в случае принятия судьей решения о заключении под стражу подозреваемого, обвиняемого, которое также подлежит немедленному исполнению. Данный принцип действует и применительно к решениям суда второй инстанции.

Исходя из смысла статьи 108 УПК РФ, не совсем ясно, обладает ли потерпевший правом принесения кассационной, надзорной жалобы на постановления суда, принятое по результатам ходатайства органов предварительного расследования о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу. Для разъяснения этого вопроса необходимо обратиться к ряду статей УПК РФ. Согласно ч. 4 ст. 354 УПК РФ право обжалования судебного решения принадлежит потерпевшему и его представителю. Далее, в п.18 ст. 42 УПК РФ, потерпевшему предоставлено право приносить жалобы на решения суда. А в ч.1 ст. 127 УПК РФ закреплено право приносить жалобы на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного производства по делу в порядке, установленном главами 43 — 45 УПК. Таким образом, несмотря на отсутствие в статье 108 УПК РФ прямого указания на право обжалования соответствующих решений суда, потерпевший им обладает, исходя из смысла указанных выше статей в их взаимосвязи [4].

Не менее важной гарантией конституционных прав на судебную защиту при заключении под стражу подозреваемого, обвиняемого является возможность обжалования постановления судьи о продлении срока содержании обвиняемого, подозреваемого в кассационном порядке. Указанное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 10 суток со дня его вынесения. Субъекты обжалования в данном случае те же, что и при обжаловании постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе или представлению прокурора в срок, установленный статьей 374 УПК РФ.

В аспекте обжалования решения о продлении срока содержания под стражей интерес представляет определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г № 62-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Чалова Валерия Львовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 10, 108, 109 и 402 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации»

[5]. Гражданин Чалов В. Л. оспаривал конституционность части первой статьи 402 УПК Российской Федерации, на основании которой ему было отказано в праве на обжалование продления срока содержания под стражей в суд надзорной инстанции, чем, по мнению Чалова В. Л., были нарушены его права, гарантируемые статьями 22, 45, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ определил, что представленные заявителем материалы не подтверждают нарушения его конституционных прав частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации (в редакции от 18 декабря 2001 года), устанавливающей круг субъектов, правомочных ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу судебных решений в надзорном порядке. Суд указал, что само по себе отсутствие в данной статье ссылки на право обвиняемого обжаловать принятые в отношении него до постановления приговора и вступившие в законную силу постановления и определения суда первой инстанции о продлении срока содержания под стражей не может расцениваться как основание для лишения этого участника судопроизводства права на подобное обжалование.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации гарантирует любому участнику уголовного судопроизводства право обжаловать действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда в той части, в какой они затрагивают их интересы (статья 123 УПК РФ), и не предусматривает каких-либо изъятий из числа судебных решений, подлежащих обжалованию в порядке надзора (статья 403 УПК РФ).

Кроме того, право обвиняемого на обжалование в надзорном порядке вступивших в законную силу судебных решений в настоящее время прямо предусматривается и частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года «О приведении Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».

Конституционный Суд определил, что нарушения права на свободу и личную неприкосновенность, допущенные в результате несоблюдения органами предварительного расследования, прокурором и судом норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих в том числе сроки содержания обвиняемого под стражей и порядок их продления, подлежат незамедлительному устранению соответствующими судами общей юрисдикции в установленных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации процедурах. Проверка же законности и обоснованности применения судом положений закона при исчислении срока содержания обвиняемого под стражей по конкретному уголовному делу осуществляется вышестоящими судами общей юрисдикции и к ведению Конституционного Суда Российской Федерации не относится [5].

Тем самым в определении Конституционного Суд РФ разъяснено, что постановление судьи, принятое по результатам рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, может быть обжаловано в порядке надзора, по правилам, установленным главой 48 УПК РФ.

Не стоит также забывать и о возможности обжалования решения мирового судьи по поступившему с обвинительным актом или обвинительным

заключением уголовному делу о применении к подсудимому в соответствии с частью 3 статьи 247 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу. Данное решение, как указано в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации»

[6], может быть обжаловано в апелляционном порядке на основании статьи 354 УПК РФ. При этом апелляционный суд, руководствуясь частью 11 статьи 108 УПК РФ, принимает решение по апелляционной жалобе в срок, установленный этой нормой, т.е. не позднее чем через трое суток со дня ее поступления.

Необходимо учитывать, что право на судебную защиту не исчерпывается правом на обращение в суд, оно включает в себя право на личное участие в отстаивании своих прав и свобод, право требования от суда предоставления защиты и право на получение юридической помощи для реализации перечисленных прав. Возможность личного участия в отстаивании своих интересов — одна из гарантий эффективности судебной защиты и способ ее реализации, а лишение права на личное участие в защите собственного права рассматривается как ограничение права на судебную защиту.

Гражданин и государственный орган (должностное лицо) участвуют в деле в качестве равноправных сторон, имеющих равноценные процессуальные права и обязанности. Таким образом, судебный порядок отличается большими юридическими гарантиями, обеспечивающими твердую позицию гражданина как полноправной стороны спора.

Указанное положение нашло отражение и при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, согласно ч. 5 ст. 108 УПК РФ «принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск» [3]. Предполагается, что в соответствии с п.16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ участие в судебном рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения — это право, а не обязанность обвиняемого. Поэтому, если он откажется от участия в таком заседании либо заявит письменное ходатайство о проведении заседания в его отсутствие, суд вправе принять решение по существу ходатайства об избрании меры пресечения при неявке обвиняемого. Часть 5 статьи 108 УПК РФ действует, когда на этот счет нет волеизъявления обвиняемого.

Часть 13 статьи 109 УПК РФ допускает рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие, если обвиняемый находится на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, а также при иных обстоятельствах, исключающих возможность его доставления в суд. К «иным обстоятельствам» могут быть отнесены, в частности, болезнь обвиняемого, стихийное бедствие, плохие метеоусловия, карантин в месте содержания под стражей. При подтверждении указанных случаев соответствующими документами суду надлежит рассмотреть

такое ходатайство в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 108 УПК РФ. При этом участие защитника в судебном заседании является обязательным [6].

Современное правовое государство немыслимо без конституционного права граждан на судебную защиту. Права граждан должны быть защищены от любого произвола со стороны должностных лиц, организаций и т.д. Права граждан могут быть нарушены и вследствие судебной или следственной ошибки. Поэтому важным гарантом выступает возможность обжалования решений суда во всех вышестоящих инстанциях. В данной статье это показано на примере решения вопроса о заключении под стражу обвиняемого и подозреваемого. Граждане должны понимать, что они могут обжаловать несправедливое, на их взгляд, решение в вышестоящих инстанциях, не отождествляя одно неверное решение со всей системой правосудия в Российской Федерации. В данном контексте весьма точно звучат слова М.В. Баглая: «Правосудие — это не решение районного суда, это вся система, включая конституционное, надзорное обжалование, которое дает возможность исправить любые судебные ошибки».

ЛИТЕРАТУРА

1. Конституция Российской Федерации. — М.: Экмос, 2000. — 48 с.

2. Григорьев В.Н. Уголовный процесс / В.Н. Григорьев, А.В. Победкин, В.Н. Яшин. — М.: Экс-мо, 2005. — 832 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. — М.: Проспект, 2006. — 280 с.

4. Практика применения уголовно-

процессуального кодекса Российской Федерации: практ. пособие / под. ред. В.П. Верина. — М.: Юрайт-Издат, 2006. — 589 с.

5. Об отказе в принятии к рассмотрению жа-

лоб гражданина Чалова Валерия Львовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 10, 108, 109 и 402 Уголовно-

процессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г №62-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 2004. — № 5.

6. О применении судами норм Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1// Российская газета. — 2004. — № 60.