Единство умысла как признак продолжаемого хищения

УДК 343.7 © Н. В. Вишнякова, 2015

Единство умысла как признак продолжаемого хищения

Н. В. Вишнякова

Исследуется вопрос о содержании единого умысла как признака продолжаемого хищения. На основе анализа судебной практики по делам о хищениях делается вывод, что единый умысел может быть конкретизированным и не-конкретизированным. Указываются признаки, свидетельствующие о наличии единого неконкретизированного умысла.

Ключевые слова: продолжаемое преступление, хищение, совокупность преступлений, единый умысел, конкретизированный (определенный) умысел, неконкретизированный (неопределенный) умысел.

Одна из актуальных проблем, возникающих при квалификации хищений, состоит в определении того, являются ли несколько тождественных фактов изъятия и (или) обращения чужого имущества одним продолжаемым преступлением либо имеет место совокупность преступлений. Анализ судебной практики показал, что довольно часто в приговорах признается неверной квалификация общественно опасных деяний как продолжаемых преступлений, при этом в содеянном усматривается совокупность преступлений или тождественные деяния оцениваются как единое преступление. Нередки случаи противоположной оценки в разных судебных решениях сходных по своим объективным и субъективным признакам деяний. Такая ситуация свидетельствует о нарушении принципов законности и справедливости, ведет к искажению данных о количественных показателях преступности.

Обозначенная проблема, на наш взгляд, обусловлена различным описанием признаков продолжаемого хищения в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, а также их неоднозначным толкованием в теории уголовного права и в правоприменительной практике.

Так, в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 1980 г. № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» (в редакции от 21 декабря 1993 г. с изменениями от 6 февраля 2007 г.) указано, что продолжаемым хищением должно признаваться неоднократное незаконное безвозмездное изъятие имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, если указанные действия совершены при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии у лица общей цели и единого умысла на

хищение определенного количества материальных ценностей

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» поясняется, что от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление 2.

Сравнивая эти две дефиниции, можно отметить следующее:

— в них указаны два общих признака продолжаемого хищения: тождественность преступных действий и единство умысла;

— в первой в качестве признака обозначена «общая цель», а во второй — «единый источник»;

— в первой указана направленность умысла на хищение определенного количества материальных ценностей, т. е. умысел является конкретизированным, а во второй о содержании и направленности умысла ничего не говорится.

Последнее различие в определении единого умысла как признака продолжаемого хищения и обусловливает, на наш взгляд, противоречивость правоприменительной практики при разграничении продолжаемого преступления и совокупности преступлений. Каким же должен быть единый умысел в продолжаемом хищении: только конкретизированным (определенным), или направленность умысла на определенную цель не обязательна?

По поводу содержания этого признака мнения ученых различаются. Одни считают, что единый умысел может быть только прямым и конкретизиро-

ванным. «В продолжаемом преступлении, — пишут А. П. Козлов и А. П. Севастьянов, — единство умысла означает, что виновный осознает общественно опасный характер своих совокупных действий, понимает необходимость достижения результата только путем поэтапного совершения действий и через частичные отдельные результаты осознает развитие объективной связи между отдельными деяниями и отдельными результатами, между отдельными актами и общим результатом, желает достижения каждого в отдельности результата и общего результата» 3.

Другие ученые, ориентируясь в большей степени на сложившуюся правоприменительную практику, не считают прямой конкретизированный умысел единственно возможным в продолжаемом преступлении. Так, по мнению Н. И. Пряхиной и В. Ф. Ще-пелькова, единство умысла имеет место в следующих случаях: «конкретизированный умысел на все деяния или на общий результат возникает до совершения первого деяния (классический единый умысел); изначально имеет место неопределенный умысел, но, тем не менее, предполагающий возможность совершения нескольких деяний; умысел на последующие действия появляется в процессе совершения предыдущего или с несущественным разрывом во времени. В подобных ситуациях иногда говорят о перерастании умысла» 4.

Не вызывает сомнений правильность признания в качестве продолжаемых преступлений с конкретизированным умыслом, объединяющим тождественные деяния. Классическим примером такого преступления является кража какого-либо предмета по частям. Допустим, лицо в несколько приемов совершает тайное изъятие деталей с целью собрать из них какую-либо вещь. Более распространена ситуация, когда виновный, реализуя умысел похитить из квартиры наиболее ценную бытовую технику, несколько раз проникает в квартиру и выносит оттуда вещи. Данные тождественные действия также будут квалифицированы как одно продолжаемое преступление — кража с незаконным проникновением в жилище.

Относительно вопроса о возможности признания продолжаемым преступления с неопределенным или «перерастающим» умыслом необходимо признать, что правоприменительная практика его решает положительно. Так, суды усматривают единое продолжаемое преступление при неконкретизированном умысле в случае совершения одинаковых по способу хищений из одного источника, когда виновный на момент совершения первого из преступных действий точно не знает, сколько и что конкретно он похитит в дальнейшем, но при этом осознает, что будет совершать такие действия, пока есть возможность, пользуясь бесконтрольностью, отсутствием учета и т. п. В подтверждение этому приведем два примера.

1. Областной суд признал неверной оценку действий Б. как совокупности 14 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 160 УК РФ.

Б., работая менеджером торговой точки «Евро-сеть», являясь материально ответственным лицом, в период с 21 ноября 2008 г. по 05 февраля 2009 г. похитила путем присвоения и растраты вверенные ей товарно-материальные ценности, принадлежащие ООО «Евросеть Самара», причинив указанной организации ущерб на общую сумму 84 508 рублей 10 копеек.

Такие обстоятельства свидетельствуют, что Б. совершено единое продолжаемое преступление, поскольку она, имея умысел на хищение имущества ООО «Евросеть Самара», похитила его в течение небольшого периода, из одного источника и одним и тем же способом 5. Отметим, что в приговоре не указано, что у виновной был умысел похитить определенное количество и вид имущества.

2. Приговором суда первой инстанции Ч. признан виновным и осужден за растрату вверенного имущества (29 эпизодов). Работая водителем-экспедитором ОАО «Г», Ч. был обязан в начале рабочего дня получать путевой и маршрутный листы с указанием маршрута следования, а затем на служебной автомашине прибывать на АЗС и заправлять ее там по личному устному требованию, с учетом протяженности маршрута и норм расхода топлива, которые ему были достоверно известны. Заправка служебного транспорта ОАО «Г» производилась на АЗС ЗАО «К» на основании личного устного требования водителей автотранспорта, и работниками АЗС количество полученного топлива не ограничивалось. Воспользовавшись отсутствием строгого контроля за фактическим расходом топлива со стороны ответственных лиц ОАО «Г», Ч. совершил ряд хищений вверенного ему работодателем топлива (бензина) путем растраты на общую сумму 51 473 рубля 38 копеек, которой распорядился по своему усмотрению.

Президиум Нижегородского областного суда указал, что по смыслу закона в случае совершения лицом в течение непродолжительного времени ряда тождественных преступных действий, производимых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, одним и тем же способом и связанных одними и теми же целями и мотивами, объединенных единым умыслом, содеянное следует квалифицировать как одно продолжаемое преступление 6.

Иллюстрацией признания преступления продолжаемым в ситуации «перерастания» умысла (умысел на последующие действия появился в процессе совершения предыдущего или с несущественным разрывом во времени) может служить следующее дело. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе В., изменил судебные решения.

Судом установлено и в приговоре отражено, что в середине сентября 1999 г. организованная группа в составе Г., имевшего при себе пневматический пистолет, Ж. и В. в целях разбойного нападения на квартиру У. прибыла на автомашине под управлением Д. к указанному дому. При этом Ж. был одет в женскую одежду и парик, В. — в форму сотрудника милиции. Согласно разработанному плану Ж. должен был убедить хозяйку квартиры открыть дверь, после чего остальные должны были ворваться в квартиру и завладеть ценностями. Однако У., открыв дверь, поняла, что в женскую одежду переодет мужчина и закрыла дверь, а в ответ на уговоры заявила, что вызовет милицию, после чего Г., В., Ж. скрылись на автомашине Д.

20 октября 1999 г. организованная группа лиц в том же составе вновь приехала с целью нападения на квартиру У. и в подъезде дома осуществила на нее разбойное нападение с применением огнестрельного оружия. Суд квалифицировал действия В. по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ как приготовление к разбою, совершенное организованной группой, и оконченный разбой — п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Между тем действия В. в отношении одного и того же объекта преступного посягательства, направленные на достижение единого результата и совершенные с теми же целями и мотивами, образуют единое преступление. В связи с этим его действия, предшествовавшие оконченному преступлению, не требуют дополнительной квалификации как приготовление, поэтому осуждение В. по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежит исключению 7. Безусловно, начав совершать первое деяние, виновные не осознавали необходимость повторного деяния, но после неудачи у них возник умысел на его совершение.

Иногда удачно совершенное преступное деяние является условием реализации умысла на совершение повторного тождественного преступления. Показательно в этом смысле следующее дело. Н. часто бывал в доме своей тети и знал, что она копит деньги на покупку квартиры. Деньги хранятся в сейфе, куда она их периодически докладывает, всю сумму не пересчитывая. Виновному было известно, где хранился ключ от сейфа, и он в отсутствие потерпевшей из общей суммы 266 тыс. рублей похитил 24 тыс., которыми распорядился по своему усмотрению. Из показаний виновного следует, что при совершении кражи он решил, что если его ни в чем не заподозрят, то он еще похитит из сейфа деньги. Убедившись, что никто из членов семьи не говорил ему о краже, он спустя неделю снова похитил из сейфа 17 тыс. рублей. И в первый, и во второй раз деньги брал, не считая. Органами предварительного расследования действия Н. были квалифицированы по совокупности двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 158

УК РФ. Однако суд усмотрел в содеянном единое преступление — продолжаемую кражу с причинением значительного ущерба гражданину 8.

В данном примере умысел был неопределенным. Виновный не стремился похитить какую-то конкретную сумму, у него не было также цели потратить похищенные в два приема деньги на какую-то одну вещь. Однако суд усмотрел единство умысла потому, что, совершая первое преступное деяние, виновный уже знал, что совершит второе (возможно, третье и четвертое), при условии, что его не изобличат.

Представляется, что обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии единого умысла, должны подробно отражаться в материалах уголовного дела.

Так, Президиум Челябинского областного суда, исключая совокупность нескольких фактов присвоения и квалифицируя их как одно продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 160 УК РФ, в том числе указал, что органы следствия не представили доказательств, подтверждающих наличие у М. самостоятельного умысла на хищение денежных средств по каждому из эпизодов присвоения полученных от граждан денег. Из материалов же дела следует, что М., работая начальником отделения почтовой связи в с. Кочкарь Пластского цеха ОСП Южноуральского почтамта, используя свое служебное положение, совершила хищение путем присвоения вверенного ей имущества — денежных средств, принадлежащих абонентам Троицкого филиала ОАО «Челябэнерго-сбыт» и предназначенных для оплаты за электроэнергию в период с 24 марта 2006 г. по 18 августа 2007 г. Описанные в приговоре обстоятельства хищения денежных средств с небольшим разрывом во времени, одним и тем же способом, при сходных обстоятельствах свидетельствуют о совершении этих действий в осуществление единого умысла, направленного на хищение чужого имущества 9.

Одни лишь показания виновного об отсутствии единого умысла не могут быть достаточным основанием для исключения продолжаемого преступления и квалификации по совокупности преступлений. Так, Приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 17 ноября 2010 г. К. была осуждена по 5 эпизодам преступной деятельности, каждый из которых квалифицирован по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Изменяя судебное решение, Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда указала, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имевшие место в период с 19 мая 2007 г. по 27 июля 2007 г., однако сделан ошибочный вывод о наличии в действиях К. совокупности преступлений.

Вывод суда о том, что каждое из хищений совершено К. по вновь возникшему умыслу, как указала

судебная коллегия, основан только на позиции подсудимой, отрицавшей единый умысел на совершение преступлений, однако признавшей, что полученные от потерпевших деньги она потратила на личные нужды.

Вместе с тем коллегия отметила, что присвоение К. денежных средств, вверенных ей потерпевшими — клиентами туристического бюро (директором и учредителем которого являлась К.), совершено одним и тем же способом, все ее действия связаны одной целью и мотивом и охватывались единым умыслом, направленным на обогащение путем незаконного присвоения вверенных в силу должностного положения и заключенных договоров денежных средств в крупном размере, что, по мнению коллегии, свидетельствует о наличии продолжаемого преступления. При этом материальный ущерб в совокупности является крупным.

При таких обстоятельствах кассационный суд все действия К. квалифицировал по ч. 3 ст. 160 УК РФ как единое продолжаемое преступление — хищение чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере 10.

О единстве умысла могут свидетельствовать единый источник (он выступает обязательным признаком продолжаемого хищения в форме кражи, грабежа и разбоя п), один и тот же способ, средства совершения преступления. Если виновный выполняет тождественные деяния, но в группе лиц с разными соучастниками либо разными способами, используя различные средства для совершения преступления, то единства умысла, а следовательно, и продолжаемого преступления не будет.

Так, признавая доводы адвоката осужденного о наличии единого продолжаемого преступления несостоятельными, Судебная коллегия указала, что пять совершенных осужденным К. преступлений (краж) являются самостоятельными, несмотря на то что совершены из одного и того же места. Так, преступления разделены определенным промежутком, преступления совершались группой лиц в различном составе, с применением разных накладных. При таких обстоятельствах суд обоснованно квалифицировал все совершенные К. преступления как самостоятельные 12.

Резюмируем изложенное. Наличие или отсутствие единого умысла должно быть подтверждено материалами уголовного дела, при этом одних показаний лица, совершившего преступные действия, недостаточно.

О единстве умысла могут свидетельствовать единый источник (он выступает обязательным признаком продолжаемого хищения в форме кражи, грабежа и разбоя), один и тот же способ (в том числе одина-

ковой по составу группой лиц по предварительному сговору), средства совершения преступления.

Судебная практика идет по пути признания не только конкретизированного, но и неконкретизи-рованного (неопределенного) умысла единым и рассматривает его в качестве признака продолжаемого преступления. Единый неопределенный умысел усматривается, когда виновный на момент совершения первого из преступных действий точно не знает, сколько и что конкретно он похитит в дальнейшем, но при этом осознает, что будет совершать такие действия пока есть возможность, пользуясь бесконтрольностью, отсутствием учета, используя иные благоприятные для этого условия (служебное положение, доверие потерпевшего).

1 О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1980 г. № 6 (в редакции от 21 декабря 1993 г. с изменениями от 6 февраля 2007 г.). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3 Козлов А. П., Севастьянов А. П. Единичные и множественные преступления. СПб., 2011. С. 64.

4 Пряхина Н. И., Щепельков В. Ф. Об отграничении продолжаемого преступления от совокупности преступлений // КриминалистЪ. 2011. №1(8). URL: http://www.procuror.spb.ru/ k805.html (дата обращения: 04.03.2015).

5 Кассационное определение Нижегородского областного суда от 19 ноября 2010 г. по делу № 22-6540. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6 Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 26 января 2011 г. по делу № 44-у-8/2011. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7 Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2009 г. № 261-П09. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8 Архив Нижнетавдинского районного суда Тюменской области за 2014 г. Уголовное дело № 1-48.

9 Постановление Президиума Челябинского областного суда от 20 октября 2010 г. по делу № 44у-334/2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 8 февраля 2011 г. // Справка Кемеровского областного суда от 15 августа 2011 г. № 01-07/26-494 «О причинах отмены и изменения приговоров и других судебных решений по уголовным делам, постановленных районными (городскими) судами Кемеровской области в 1 полугодии 2011 года». URL: www.zakonprost. ru/content/regional/27/1391533 (дата обращения: 18.03.2015).

11 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 (п. 16). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

12 Кассационное определение Липецкого областного суда от 16 ноября 2010 г. по делу № 22-1517/2010. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».