Декретный отпуск перестанет быть обязанностью

Одним из предложений по регулированию рынка труда в России могут стать гарантии частичной или дистанционной занятости женщин в первые годы после рождения детей. По данным “Ъ”, вопрос о гибкой занятости обсуждается в Минфине, Минэкономики, официально обсуждение на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) подтвердил министр экономики Максим Орешкин, свои предложения по этому поводу в октябре представит и Минтруд. Гарантии неполной занятости для женщин на сохраняемом за ними рабочем месте могут стать одним из самых значимых шагов в социальной политике — дело не столько в заработке, сколько в защите квалификации женщин и поддержке их карьеры, потери в которых обходятся экономике дороже, чем потенциальные расходы работодателей.

Об обсуждении в правительственных ведомствах мер по поддержке занятости для молодых женщин в рамках дискуссий о рынке труда и росте его производительности известно с августа, они в общей форме упоминаются в рабочих документах Минэкономики к совещаниям по бюджетной политике. Готовность Минфина обсуждать эти темы подтвердил в интервью “Ъ” замминистра финансов Владимир Колычев (см. “Ъ” от 7 сентября), а 6 сентября министр экономики Максим Орешкин на круглом столе ВЭФа «Усиление роли женщин для экономического роста и развития» подтвердил, что необходимы новые меры по поддержке гибкой занятости женщин, имеющих малолетних детей, в том числе по дистанционной занятости. Кроме того, по его словам, в рамках той же программы необходимо развитие инфраструктуры по поддержке работающих женщин с маленькими детьми. По словам министра, в ряде случаев сейчас это невозможно — например, регулирование госслужбы не предполагает свободной неполной или дистанционной занятости для женщин.

По данным “Ъ”, в настоящее время позиции Минэкономики в этой части программ по повышению производительности труда в экономике окончательно не сформулированы, вероятно, они появятся к октябрю, уже после предположительного завершения правительственных дискуссий о стратегии Белого дома в связи с демографическими проблемами, в частности вокруг будущего материнского капитала.

Тема пока не обсуждалась с Минтрудом, который только на днях получил поручение президента (в качестве головного исполнителя) к октябрю разработать меры по поддержке матерей с малолетними детьми. По данным “Ъ”, экономическое министерство в качестве одного из вариантов может предложить достаточно простое и эффективное решение — законодательные гарантии частичной или дистанционной занятости женщин в декретном отпуске и/или в период после рождения ребенка.

Напомним, в настоящее время законодательство позволяет женщинам (как с ограничениями и другим членам семьи) сохранять трудовой стаж в течение отпуска по уходу за ребенком, согласно ст. 256 Трудового кодекса (ТК), за ними сохраняется рабочее место. Однако ст. 256 ТК дает лишь право для женщин в таком отпуске трудиться дистанционно или неполный рабочий день, но не обязывает работодателя предоставлять такую возможность женщинам. Тем более что по той же статье ТК до достижения ребенком возраста полутора года им выплачивается через Фонд социального страхования пособие в диапазоне от 3 тыс. до 21 тыс. руб. в месяц в зависимости от размера предыдущего заработка — получение зарплаты не отменяет выплату пособий. При этом полная отвлеченность от рабочего места в период отпуска по уходу за ребенком делает для женщин недоступными популярные в России непостоянные составляющие трудового вознаграждения — они, по оценкам экспертов, могут составлять до 40% заработка.

Гарантии частичной или дистанционной занятости важны в первую очередь двум категориям домохозяйств — это семьи с низким доходом и, напротив, с женщинами, ориентированными после родов на продолжение карьеры. В первом случае гарантии частичной занятости — это просто дополнительная поддержка доходов домохозяйств, и в том, и в другом случае это дополнительная поддержка сохранения женщинами профессиональной квалификации и фактического продолжения карьеры после достижения ее ребенком трехлетнего возраста.

Потеря квалификации женщин и проблемы с их дальнейшей карьерой — очевидная долгосрочная потеря в производительности труда, заметная на макроэкономическом уровне.

Так, в РФ, по оценкам Минэкономики, женщины занимают 45% управленческих позиций (в частности, 53% позиций финансовых директоров, 28% кадровых служб и служб внутреннего аудита) и не менее 35% топ-позиций в субъектах малого и среднего бизнеса. Правительство в 2014–2016 годах концентрировало усилия на поддержке женской занятости именно в НПО и МСП, в случае успеха проекта она может вырасти в секторе госуправления, сервиса, а в целом число секторов экономики, где востребована частичная или неполная занятость, достаточно быстро растет.

Расходы экономики на подобные гарантии достаточно невелики — это лишь незначительно увеличивает расходы работодателя на администрирование рабочих мест. Социальные последствия введения таких гарантий при этом могут быть крайне значительны: «естественное» прерывание карьеры для рождения детей является помимо прочего определяющим для неравного положения женщин в семье и домохозяйстве в сравнении с работающими мужчинами: это та сфера, где интерес правительства к росту производительности труда и общественный интерес к коррекции гендерного неравенства пересекаются.

Сокращение всего на четверть нынешнего разрыва между уровнями занятости мужчин и женщин добавит мировой экономике 3,9%, или $5,8 трлн, к 2025 году, полагают в Международной организации труда. Сейчас доля работающих женщин в мире в среднем не превышает 50%, в то время как среди мужчин работают более 76%. В России уровень занятости женщин, согласно данным Роструда, составляет 77%, что значительно выше европейских 51–53%. При этом разрыв в зарплате между мужчинами и женщинами в России превышает европейский уровень.

Дмитрий Бутрин