Правовые основы учительской профессии в российском государстве в XI-XVIII вв

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УЧИТЕЛЬСКОЙ ПРОФЕССИИ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ В XI-XVIII вв.

LEGAL BASIS FOR THE TEACHING PROFESSION IN THE RUSSIAN STATE IN THE 11-1 8th CENTURIES

М. Г. Плохова, М. А. Гончаров

Рассмотрена динамика становления нормативно-правовых основ организации педагогическим (учительским ) образованием, начиная со «Степенной книги...» и постановлений Стоглавого собора (XIV-XVI вв.) и заканчивая оформлением первых регламентирующих документов в виде уставов, указов, рескриптов, которые легли в основу общественно-государственной политики в сфере управления педагогическим образованием в XIX в.

Ключевые слова: педагогическое образование, нормативно-правовое регулирование, священник-учитель, свод законов, диплом, регламент, учительская семинария.

M. G. Plokhova, M. A. Goncharov

The article concerns the dynamics of the formation of the legal background of the organization of teaching (teacher's) education, beginning with „The power of the book..." and regulations Stoglav Cathedral (11-18th centuries) up to the first design in the form of regulations - regulations, decreets, rescripts, which formed the basis of public policy in the management of teacher education in the 19th century.

Keywords: teacher education, legal regulation, priest-teacher, a body of laws degree, regulations, normal school.

Отечественное образование прошло длинный и сложный путь: от единичных учебных заведений, где организация обучения и воспитания целиком зависела от учителя, его знаний и умений, подчинения идеологическому контролю церкви, до государственно-общественной системы организации и управления образованием. С развитием государственно-общественных отношений, совершенствованием уровня культурного развития, формированием образовательных потребностей населения на протяжении столетий оно постепенно приобрело вид стройной системы, базировавшейся на достаточно продуманных подходах, исходящих из политической обстановки, стремящихся учитывать социальный заказ общества, уровень развития культуры и науки, конфессиональные особенности и т. д. Функционирование такой системы было бы невозможно без регламентирующих ее нормативных документов различного уровня.

Понятие «нормативно-правовое регулирование образования» не нашло своего отражения в историко-педагогической литературе, и при его использовании мы учитывали ряд обстоятельств. Во-первых, педагогическое образование («учительская служба до XVIII в.». - М. Г.) содержит организационную составляющую, представляющую собой действия занятых в сфере образования должностных лиц по планированию, управлению, контролю, корректировке и реализации на практике требований нормативных документов. Во-вторых, рассмотрение проблемы в историческом контексте неизбежно предполагает комплексное изучение органически связанных между собой сторон регламентируемого в данном случае управ-

ленческого и образовательного процессов. В-третьих, в отличие от «законодательного регулирования» нормативно-правовое регулирование не ограничивается имеющими силу закона документами, а включает в себя все виды действующих в сфере педагогического образования актов, указов, уставов, инструкций, приказов.

Становление нормативно-правового регулирования педагогического образования осуществлялось параллельно с развитием общего образования в форме выработки нормативных документов, обеспечивающих решение задач, стоящих перед «школой» в конкретные периоды времени, создания и совершенствования органов, управляющих различными образовательными структурами. Анализ историко-педагогической литературы свидетельствует, что в Древней Руси управленческий процесс строился либо на основе договора, либо основывался на семейном подряде. С появлением и укреплением государства законодателем в сфере образования становится церковь. «Христианское благочестие и смиренномудрие были главными задачами воспитания», -указывал историк В. Сиповский [1, стб. 1402]. В учебном деле первые учителя были «никому не подчинены; их могли разве контролировать священники. Все они носили на себе характерный отпечаток, выработанный стариной под влиянием местных обстоятельств и запросов жизни. Они имели свои предания, свои обычаи, свои правила и порядки» [2, с. 8-12].

Становление целенаправленного и систематического обучения на территории нашего государства было связано с принятием и распространением христианства. Это повлияло и на характер учительской деятельности,

на которую смотрели двояко: на учительство в деле распространения христианства и на учительство как распространение грамотности. При этом грамотность служила важным средством распространения христианства. Именно этим прежде всего и объяснялось то, что в качестве учителей в училищах на протяжении Х1-ХУ1 вв. выступало лишь духовенство.

Организационное начало сфера образования в Русском государстве получает с учреждения епископий в 992 г. В особых Митрополичьих «Посланиях» архиепископам и епископам давались указания об открытии училищ, содействии их деятельности и об особом внимании к подготовке и отбору священнослужителей-учителей. Кроме того, в них давался перечень требований к священнику-учителю, в которых особое внимание обращалось на необходимость обучения и отдачи детей в училища - как мальчиков, так и девочек. Подобные требования не всегда выполнялись, поэтому наиболее известные своим благочестием и образованностью монахи и архиереи направлялись для проверки создававшихся училищ. Так, например, в 1097 г. иеродиакон Нестор (Летописец) по указанию Митрополита Ефрема ездил во Владимир на Волыни для проверки состояния училищ и наставления их учителей. Отметим, что для оплаты труда священников-учителей с середины XI в. из казны начинает выделяться особый оклад (деньги). Эта практика продолжала сохраняться до середины XIII в., а в отдельных княжествах до образования единого государства в середине XVI в. В период монгольского нашествия (сер. XIII-XV вв.) происходило разорение храмов и, как следствие, сокращение числа училищ, поэтому приходскому духовенству разрешалось уже в своих домах или домах прихожан учить грамоте, письму и счету. И плата за их труд происходила уже не из княжеской казны, а осуществлялась самими обучающимися «по их силам», то есть платили, кто сколько мог. Такие священники и дьяконы стали называться в период монгольского ига XIII-XV вв. «мастерами грамоты», которых иногда ошибочно характеризуют как светских лиц, занимавшихся частным промыслом.

После заключения Унии Византии и Рима в 1439 г. и захвата Византийского государства турками в Русское государство переехало значительное число ученых-монахов, перевезших целые библиотеки и ставших учителями в училищах повышенного типа и наставниками в княжеских семьях. В них практиковалось домашнее обучение, где в качестве наставников и учителей выступали духовники княжеских семей, а в случае надобности наиболее благонравные и образованные монахи или настоятели кремлевских монастырей.

Крупнейшим памятником нормативно-правового характера являлась «Степенная книга царского родословия», составлявшийся русскими митрополитами на протяжении XIV-XVI вв. и завершенный митрополитом Мака-рием в середине XVI в. На правовой характер «Степенной книги» как исторического источника существует две отличающиеся друг от друга точки зрения. Одни исследователи склонны относить ее к летописным сочинениям, дру-

гие - к памятникам правового характера. Вторая точка зрения представляется более состоятельной, поскольку составителями «Степенной книги» выступали непосредственно митрополиты, и ее содержание таким образом во многом отражало официальную позицию Русской православной церкви на довольно широкий круг жизненно важных вопросов. В первой части «Степенной книги», составленной митрополитом Киприаном, нашли отражение требования к священникам-учителям, приписываемые первому митрополиту Киевскому Михаилу (988-992). Они во многом соотносятся с содержанием многочисленных архиерейских «Правил...», «Посланий...», «Поучений...», которые систематически рассылались священникам, обучавшим детей. В этих документах особое внимание обращалось на необходимость кротости воздействия на учащихся, проявления любви и внимания к ним в ходе учения. В приводимом ниже фрагменте «Степенной книги» говорилось, что «пресвященный митрополит Михаил при-зываше к себе всех тех учителей грамотных и наказываше их праве и благочинне учити юныя дети, яко же словесем книжьнаго разума, тако же и благонравию и правде и любви и зачалу премудрости, страху Божию, и чистоте и смиреномудрию, учите же их не яростию, ни жестостию, ни гневом, но растовидным страхом и любовным обычаем и сладким проучением и ласковым утешением» - впервые в государственном документе отражены педагогические требования к священникам-учителям [3, л. 201-202].

Создание единого Русского государства вызвало необходимость подготовки единого свода законов. Новое законодательство составили Судебник (1550) и Соборное Уложение (1551). Решение об этом было принято выборными людьми со всего Русского государства на первом Земском соборе 1549 г. В соответствии с его постановлениями в следующем году состоялся Собор духовных властей, которому царь предложил на обсуждение и разрешение целый ряд вопросов. Ответом на эти вопросы явилось Соборное Уложение из ста пунктов, названное Стоглавом. В его принятии Собор руководствовался Священным Писанием, Церковными уставами, Сводной Кормчей книгой. Положения Стоглава стали основой государственной и духовной жизни на полтора столетия - до появления «Духовного Регламента» (1721).

В тексте Стоглава были регламентированы многие стороны образовательного процесса. Так, в данный нормативный документ было включено требование о создании школ на всей территории Руси. Согласно 25-26-й главам постановлений Стоглава указывалось, что школы должны устраиваться в домах священников, диаконов и дьяков (дьячков), в домах церковного причта, причем руководителями школ избирались люди благочестивые, имеющие в сердце страх Божий, образованные и способные организовать обучение. Школьные курсы предполагалось оставить «издревле установленными», то есть заключать в себе обучение грамоте, церковному пению и письму [4, с. 37]. При этом в постановлениях Стоглава отсутствовала информация об учителях как о представителях особой социально-профессиональной группы. Однако наученным и воспитан-

ным юношам мог быть присвоен священнический чин и позволено заниматься учительством.

Созыв Стоглавого собора явился знаковым для страны событием, отразившим общность стремлений светской власти и духовных иерархов к созданию единого централизованного государства. Начиная с середины XVI в. «правительственные распоряжения, имевшие силу для всего пространства русского, должны были отличаться большею действительностью и вносить единство в самое образование», - писал Н. Х. Вессель [5, с. 46].

Необходимо отметить, что кроме такого фундаментального нормативно-правового документа существовали так называемые «письменные» документы, формировавшие правовое поле зарождающего педагогического образования, а именно «Письмо Киевского Митрополита Сильвестра (Коссова) к Царю с просьбой о помощи киевским школам и о посылке в Москву священнослужителей в качестве учителей» (1649) и ответ на него в виде «Доклада Царю Алексею Михайловичу о деятельности в Москве киевских переводчиков и учителей» (1652) [6, с. 326-327].

Важные изменения в характере развития учительского дела произошли в середине XVII в. в результате присоединения к России юго-западных русских земель и распространения западноевропейских традиций обучения и воспитания. К числу новых тенденций в деятельности учителей прежде всего можно отнести следующие: появление значительного числа учителей светского звания; появление учебных заведений среднего и высшего уровня; развитие частного обучения и рост числа лиц, для которых обучение стало профессией, а не службой.

Переломным этапом в нормативно-правовом регулировании учительского дела явилось принятие «Регламента или устава духовной коллегии» (1721), в котором рассматривались вопросы организации воспитания и обучения в России. Это был очень интересный документ, с точки зрения регламентации церковно-государственного образования. Регламент учреждал «духовный коллегиум» - соборное управление по типу государственного учреждения, касаясь вопросов образования, определял внутреннюю организацию учебных заведений и обосновывал необходимость светского просвещения в России. Во второй части регламента «Дела управления сему подлежащие» были впервые определены и выделена профессия «учители, також, и церковный проповедники», определены их «регулы» (правила. - М. Г.) с должностными обязанностями (ст. 1, 5, 11, 12) [7, с. 1, 6, 22-32].

На примере приведенных документов можно судить о том, как постепенно формировалось и совершенствовалось нормативно-правовое регулирование учительского дела, как конкретизировались и уточнялись его требования, как, благодаря принимаемым мерам, формировалось образовательное пространство страны.

В первой половине XVIII в. в задачи ряда учебных заведений была включена подготовка учителей. В первую очередь, к ним относились так называемые архиерейские школы или семинарии (Киевская Академия, Троицкая, Новгородская, Александро-Невская семинарии). Задачи

подготовки учителей в этих учебных заведениях определялись специальными Царскими и Императорскими указами, а также распоряжениями Святейшего Правительствующего Синода. Ярким примером могут служить Именные Указы 1737 г. В первом из них указывалось, что «во всех епархиях и других пристойных городах школы учредить и семинарии учителей искусных, и на содержание тех суммы определить, дабы от них польза государству и отечеству впредь должна быть» [8]. Во втором подчеркивалась необходимость церковью «учредить Троицкую семинарию», затем в другом говорилось «о штате учительской семинарии Новгородской, для утверждения христианского закона и благочестия поучений» [9, с. 149]. Важным документом, определяющим должностные обязанности учителей семинарии, является «Контракт с учителем Г. Т. Кондаковым на преподавание в Рязанской семинарии и наставление студентов учителей» (1746), в котором отмечается, что «со вступления своего ему учителю из ре-ченной семинарии обретающихся студентов в домы к отцам и сродственникам их для свидания или каких ради нужд ни под каким видом, без ведома дому его преосвященства казеннаго приказу, никого не отпускать и содержать их во всяком благочестии, страхе, трезвости и смирении; а ежели кто из студентов явится в какой сущей неисправности, которая касается до семинарии, тех штрафовать ему учителю по достоинству вин, а напрасных обид им ни под каким видом не чинить» [10, с. 17-18].

Широкую известность приобрела Александро-Нев-ская семинария (1780), которая в 1788 г. была переименована в Главную семинарию (1788-1797). В Указе Императрицы Екатерины II «О подготовке учителей в Александро-Невской Главной семинарии» подчеркивалось, что «в сию Семинарию могут присылаемы быть из других отдаленных, имеющих недостаток в исправных учителях, ученики, для образования их к той должности в высших классах. Мы надеемся на ревность и усердие ваше к закону и Отечеству Нашему» [11, с. 564-565]. Каждые два года в нее вызывались лучшие учащиеся из других семинарий для приготовления к преподавательской деятельности. В Главной семинарии в дополнение к традиционному учебному курсу были введены: церковная история, механика, естественная история, математика и опытная физика. Лучшие из учащихся двух последних ступеней - философии и богословия -назначались преподавателями в низшие классы. Выпускниками старших классов практиковалось посещение частных занятий членов Императорской Академии наук.

Во второй половине XVIII в. были созданы специальные педагогические учебные заведения - педагогическая семинария при Московском университете (1779) и учительские семинарии при Главных Народных училищах Российской Империи. Это было то новое, что впредь определяло характер подготовки учительских кадров в России.

В связи со стремлением предотвратить сильное влияние западноевропейских идей на русское дворянство государство вводит специальный экзамен для иностранцев, которые хотят заниматься учительским делом в России.

Специальный Указ Императрицы Елизаветы Петровны «Об обязательном экзамене всех иностранных учителей на право преподавания в России» (1758) обязал «находящихся как в Санкт-Петербурге, так и в Москве в партикулярных домех иностранных наций учителей в их науках всех свидетельствовать и екзаменовать, здесь в де Си-анс, Академии, а в Москве в Императорском Университете, а без такого свидетельства и атестатов никому в домы не принимать и не иметь, и до содержания школ не допускать». Обязанность экзаменовать иностранных учителей на право заниматься педагогической деятельностью в России была возложена на Московский университет [12, с. 468]. Прошедшим экзамен выдавался аттестат, дающий право выступать в качестве учителей и содержателей частных пансионов.

При Московском университете была создана Педагогическая семинария (1779), согласно Указу, должно было «определить шестерых из Университета студентов с тем, чтоб они на тот конец продолжали учение свое, дабы могли при Университете заступать не только учительские места, но и достигать Профессорского достоинства» [13]. Студенты Педагогической семинарии Московского университета были набраны из духовных учебных заведений и являлись одновременно студентами университета. После окончания семинарии они направлялись на работу в гимназии, пансионы и другие учебно-воспитательные учреждения. В целом можно говорить о том, что нормативно-правовая база, регулирующая организацию педагогического дела, была заложена в нормативных документах, определяющих деятельность Императорского Московского университета, который являлся во второй половине XVIII в. одним из центров подготовки учителей в России.

Другим опытом организации государством подготовки учителей стало создание учительской семинарии при

Таблица

Сведения о подготовке к учительским должностям в учительской семинарии Московского Главного Народного училища (1786-1802) [15, с. 165-166]

Возраст слушателей семинарии при начале подготовки к учительской должности Число слушателей

16 4

17 4

18 6

19 10

20 9

21 3

22 4

23 4

24 2

26 1

27 1

Нет сведений 38

Всего 86

Место обучения слушателей учительской семинарии Число

до подготовки к должности учителя слушателей

Московская Славяно-греко-латинская академия 29

Московский университет 10

Гимназия Московского университета 3

Московское Главное Народное училище 2

Лекарская школа Московского главного гофшпиталя 10

Перервинская семинария 11

Троицкая Лаврская семинария 3

Коломенская семинария 2

Переяславль-Залесская семинария 1

Главная московская гарнизонная школа 1

Нет сведений 15

Всего 86

Сведения о путях поступления в семинарию лиц, подготовленных к учительской службе Число учителей, вступивших в должность после подготовки в семинарии

Подготовлены из числа лиц, изъявивших собственное желание 42

Направлены по запросу Московского генерал-губернатора 39

Переподготовка из числа бывших учителей учебных заведений других ведомств 3

Нет сведений 2

Всего 86

Главном Народном училище в Санкт-Петербурге (1783). Штат семинарии был определен в 100 воспитанников, находящихся на пансионе, до открытия учительской семинарии в 1782 г., в качестве кандидатов были запрошены 20 человек из Александро-Невской семинарии. Поскольку не все кандидаты подходили для учительской деятельности и часть из них из семинарии исключалась, в том же году по Указу Императрицы было запрошено еще 100 воспитанников семинарий. Помимо этого числа для подготовки учителей были запрошены в качестве кандидатов выпускники Московского университета, Академической гимназии и

Харьковского коллегиума. Рескриптом Екатерины II было определено, что «для снабдения остальных шестнадцати губерний потребным числом учителей к открытию в них Народных училищ потребно сто человек, то и предписали Мы преосвященному митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому о присылки к вам в Коммиссию о Народных училищах из Киевской духовной академии тридцати, из Черниговской и Переяславской семинарии но пятнадцати, да из прочих ближних епархий сорока человек. Выбираемые к сему люди должны уже иметь довольныя основания в науках, какия в оных духовных училищах преподаются, и природными своими способностями обещать впредь вящшие успехи в тех знаниях, коим они для главных народных училищ будут обучаемы. При том поведение их и нравы долженствуют соответствовать неотменно качествам и способности их разума. О чем вы и согласитесь с помянутым преосвященным митрополитом Новгородским. Пребываем в прочем вам благосклонны» [14].

Учительская семинария с 1786 г. стала функционировать самостоятельно. Руководителем семинарии был назначен надворный советник И. И. Кох. По окончании учебного курса все выпускники давали пробные уроки, на основании которых впервые выдавались аттестаты. «Комиссия...» регулировала количество слушателей семинарии в зависимости от потребности Главных Народных училищ России в конкретном числе учителей. За период 17831786 гг. при семинарии Санкт-Петербургского Главного Народного училища было подготовлено 150 учителей.

Согласно вышеназванному рескрипту, учительские семинарии с 1783 г. стали открываться практически при всех Главных Народных училищах Российской Империи, что было впоследствии закреплено «Уставом народных училищ Российской империи» (1786).

Согласно «Уставу», было велено открыть 17 Малых Народных училищ в Москве и 14 в уездных городах губернии. Это требовало подготовки значительного числа учителей. Главнокомандующий Москвы П. Д. Еропкин еще до открытия училища обратился в соответствии с «Уставом...» к Архиепископу Московскому Платону о предоставлении 20 учащихся Московской Славяно-греко-латинской академии, Троицкой и Перервинской семинарий в распоряжение Московского Главного Народного училища. Кандидаты знакомились с новым утвержденным способом преподавания в 1-м и 2-м классах Народных училищ, присутствовали на уроках, проводившихся по этому способу; во внеучебное время знакомились с «Руководством учителям...», правилами ведения документации училища, учебной деятельности учащихся. Заканчивалось подобное знакомство экзаменом. Окончившим знакомство с «учебным способом» выдавались аттестаты на звание учителя. Однако только половина слушателей были подготовлены к учительским должностям, остальные за неспособностью были отчислены.

«Устав народным училищам в Российской империи» (1786) являлся основанием для становления и развития педагогического образования в России. Никогда еще в государственном документе такого уровня не освещались так обстоятельно требования, которые предъявлялись к учителю.

Таким образом, можно констатировать, что существовала динамика развития нормативно-правовых основ организации и управления педагогическим (учительским) образованием, начиная со «Степенной книги.» и постановлений Стоглавого собора (XIV-XVI вв.) и заканчивая оформлением первых регламентирующих документов в виде уставов, указов, рескриптов, которые легли в основу общественно-государственной политики в сфере педагогического образования в XIX в.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Сиповский В. Значение Петра Великого в истории русских школ // Семья и шк. 1872. № 5.

2. Рыбский Ф. Духовенство и вопрос о сельских школах в царствование Екатерины II // Нар. образование. 1897. № 1.

3. РГБ ОР. Книга Степенная Царского родословия, рук. сер. XVI в. Ф. 228. Д. 177.

4. Миропольский С. И. Очерки истории церковноприходских школ, от первого его возникновения на Руси до настоящего времени. М., 2006.

5. Вессель Н. Х. Начальное образование и народные училища в Западной Европе и России // Рус. шк. 1890. № 9-10.

6. Акты, относящиеся к истории южной и западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. 3. 1638-1657. СПб.: Тип. П. А. Кулиша, 1861.

7. Духовный Регламент повелением Его Царского Величества благословением же всего Святейшего Правительствующего Духовного Синода. СПб.,1721.

8. ПСЗ РИ Т.Х. №7204.

9. Знаменский П. В. Духовные школы в России до реформы 1808 г. СПб.: Летний сад, 2001.

10. Историко-статистическое описание Рязанской духовной семинарии и подведомых ей духовных училищ / сост. Архимандрит Макарий. Новгород: Тип. Э. Классона, 1864.

11. История Российской иерархии, собранная бывшим Новгородской семинарии префектом, философии учителем, соборным иеромонахом Амвросием, что ныне епископ Пензенский и Саратовский. Ч. 1. М.: Синод. тип., 1807.

12. Указатель Российских законов / сост. Л. М. Максимович. Ч. 7, содержащая в себе узаконения с 1753 по 1759 г. СПб.: Тип. Имп. Академии Наук, 1806.

13. Моск. ведомости. 1779. № 94.

14. Рескрипт Императрицы П. В. Завадовскому о подготовке учителей для Главных Народных училищ (1788) СПб., октября 30, 1788 г.

15. Сведения о подготовке к учительским должностям в учительской семинарии Московского Главного Народного училища // Журн. М-ва Нар. Просвещения (ЖМНП). Нов. сер. Ч. 26. Апрель. СПб.: Сенат. тип., 1910.