Типология глаголов быть, иметь, делать

наследие ХХ в.". М.: УРСС: Эдиториал, 2001. 432 с. С. 212.

11. Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. 2-е изд. М.: Высшая школа, 1972. 614 с. С. 473.

12. Прокопович Е.Н. Глагол в предложении: семантика и стилистика видо-временных форм. М.: Наука, 1982. 286 с. С. 172, 173.

13. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградов РАН, 2000. С. 76.

16 октября 2008 г.

ББК 811.1

ТИПОЛОГИЯ ГЛАГОЛОВ БЫТЬ, ИМЕТЬ, ДЕЛАТЬ

А.Н. Чинталова

Исследование организации глаголов быть, иметь, делать в языках различных типов, описание их лексико-семантической системы и отношений между различными ее участками представляются весьма актуальными задачами, так как они относятся к числу языковых средств, существующих для описания окружающей нас действительности. В отечественном и зарубежном языкознании имеется немало работ, посвященных изучению наванных глаголов в системе языка (Н.Ю. Шведова, Я.Г. Тестелец, В.Н. Попов и др.) [1]. Язык, как известно, находится в постоянном развитии, в связи с чем и возникает необходимость систематизировать и обобщить уже имеющиеся наработки, а также выявить и проследить новые тенденции.

Цель настоящей работы - объяснить ряд особенностей в употреблении глаголов быть, иметь, делать в языках различных типов путем привлечения данных сравнительного исследования развития этих глаголов, а также их функционирования на современном языковом этапе. При этом ставятся следующие задачи: а) рассмотреть основные лексические и грамматические значения глаголов быть, иметь, делать в языках различных типов; б) проследить развитие семантики многозначных глаголов; в) подтвердить выводы типологическими данными.

Понятие бытия является одним из мировоззренческих оснований философского мышления, одной из основных категорий философии. Многие философы полагают, что исходные значения "бытия" надо искать в отглагольном его происхождении, а обо всем множестве значений слова "быть" необходимо

Чинталова Алена Николаевна - аспирант кафедры немецкого языка Таганрогского государственного педагогического института, 347900, Таганрог, ул. Петровская, 68, e-mail: achintalova@mail.ru, т. 8(8634)613585.

заключать по его использованию в так называемых языках бытия, отличающихся от языков обладания.

Выражение бытийности в языке служит отражением свойств реального мира. В окружающем нас мире появляются, существуют, исчезают и отсутствуют самые многообразные предметы и явления. Для описания этого вечно изменяющегося мира в русском языке есть большая группа словообразовательных и словоизменительных формантов, слов и фразеологических оборотов, синтаксических конструкций, обозначающих появление, существование, исчезновение и несуществование. Мы склонны относить русский язык к языкам бытия, потому что в русском языке широко используется глагол быть и распространены бытийные предложения.

Настоящее время изъявительного наклонения глагола быть представлено в современном русском языке его нулевой формой: А как тепло, как мягки на вид облака, разбросанные в беспорядке по небу, как кротки и уютны тени тополей и акаций, - тени, которые тянутся через всю широкую улицу и захватывают на другой стороне дома до самых балконов и вторых этажей!; Сознайтесь, что вы не правы! - крикнула Варя. (А.П. Чехов. Учитель словесности). Отсутствующий связочный глагол в рассмотренных примерах все же является носителем сказуемости.

В процессе исторического развития глагол быть прекратил функционировать в русском языке в качестве вспомогательного для образования таких временных форм, как перфект и плюсквамперфект, но продолжает входить в состав аналитических конструкций

Chintalova Alena - postgraduate student of the German Language Department of the State Pedagogical Institute in Taghanrogh, 68 Petrovskaya Street, Taghanrogh, 347900, e-mail: achintalova@mail.ru, ph. (007 8634)613585.

для образования форм будущего времени. В современном русском языке существует единая форма будущего сложного времени, состоящая из инфинитива спрягаемого глагола и вспомогательного глагола быть в формах будущего простого времени: Я жаловаться, наконец, буду! (М.А. Булгаков. Белая гвардия).

При образовании условного наклонения в современном русском языке употребляется бывшая аористная формы бы, превратившаяся в условную частицу: Если б знал, и за сто целковых не повез бы. (А.П. Чехов. Пересолил). Частица бы способна также принимать участие в образовании таких "модальных союзов" (по Р.И. Аванесову, В.В. Иванову), как чтобы, дабы, кабы: И, сама ужаснувшись тому, что сказала, ужаснулась своему одиночеству и захотела, чтобы он тут был сию минуту. Без уважения, без этого главного, но чтобы был в эту трудную минуту здесь. (М.А. Булгаков. Белая гвардия) [2].

Значения форм изъявительного наклонения приближаются к сфере значений сослагательного и условно-желательного наклонений при употреблении таких модальных слов, как: будто, якобы: Впечатление такое, будто под Святошином стреляют. (М.А. Булгаков. Белая гвардия).

Использование в современном русском языке модальных союзов и частиц, этимологически восходящих к глаголу быть, свидетельствует о расширении сферы употребления данного глагола.

В русском языке результативное значение выражается краткими причастиями на -н, -т в сочетании со вспомогательным глаголом быть. Авторы книги "Типология результативных конструкций" относят такие причастия к двум диатезным типам: субъектному и объектному. Причастия субъектного типа имеют только результативное значение. Объектные причастия неоднозначны и могут выражать также акциональное значение, т.е. обозначать завершенное действие [3]. Сравним: Ужасно я предан науке! (А.П. Чехов. Письмо к ученому соседу); Все небо усыпано весело мигающими звездами... (А.П. Чехов. Ванька). При употреблении рассматриваемых сочетаний в настоящем времени вспомогательный глагол опускается.

Глагол быть является употребительным в языках разных систем. Так, тунгусо-маньчжурский глагол Ы 'быть' выполняет

часто служебную функцию и выступает как компонент аналитических конструкций. При прибавлении к нему имени образуются глаголы, характеризующие какой-либо процесс: edun 'ветер', edum-bi 'дуть ветру' [4].

Мордовский глагол ulems, uhms 'быть' может иметь вполне нормальное спряжение, но в отличие от других языков его функция глагола-связки очень слабая. Так, роль связки могут выполнять специальные суффиксы сказуемостного изменения, например: sazor-on 'я сестра', sazor-at 'ты сестра'. Глагол-связка в 3-м лице может опускаться: эрз. son ava 'она женщина' [5, с. 207-208].

Монгольский глагол bajh означает 'находиться, пребывать, быть, существовать, иметься'. Он способен сочетаться со всеми другими глаголами: так, с глаголами движения bajh может передавать разнонаправленные действия, например: gujz bajh 'бегать', gulgaz bajh 'ползать', niséz bajh 'летать'. Специфика подобных сочетаний проявляется также в возможности их применения для обозначения действий преимущественно живых существ и чаще всего человека. Глагол bajh противопоставляется и всем другим глаголам по универсальности сочетаемости с глагольными лексемами. Такие сочетания являются типичным грамматическим средством передачи вида в монгольском языке [5, с. 209].

Для тюркских языков характерно наличие большого количества аналитических образований с глаголами a(r-) 'быть' и bol 'быть', 'становиться'. Эти глаголы широко употребляются в качестве связочного глагола как при именном, так и при глагольном предикативе.

В кетском языке (енисейские языки) отсутствует специальный связочный глагол. Словоформы, которые служили для обозначения понятия 'быть', выражали первоначально определенную форму "бывания", т.е. "пребывания в определенном состоянии" и "пребывания в том или ином месте". На этой почве устанавливается использование глагола быть в качестве связки, служащей лишь для присвоения предмету того или иного свойства или состояния: ad qadi 'я большой - есть'. Автор ссылается на Э. Бенвениста, который различает две формы для глагола быть (одна из них - "связка", грамматический показатель тождества; другая - полнозначный глагол) и выделяет в кетском языке лексемы us'am (югский use) 'есть, имеется' и в прошедшем

времени заимствованный из русского языка глагол был: obyl'di 'я был' [6].

Широко употребительны вспомогательные глаголы i со значением 'есть', 'суть' и a со значением 'есть', 'находиться' в агульском языке (кавказские языки). Они служат для образования временных форм, форм сослагательного и условного наклонений в рассматриваемом языке [7].

Глагол me 'быть' в шумерском языке мог образовывать самостоятельные спрягаемые формы, а также выступать как энклитическая связка, которая выполняла предикативную функцию. Связка могла выполнять ту же функцию, что и спрягаемые глагольные формы, образованные от данного глагола, а именно, присоединяясь к имени в роли субъекта, утверждала его наличие, существование в действительности: nin-mu ki-sikil-dis-àm 'моя госпожа, какая-то девушка явилась'. В шумерском языке имелись также глаголы, образованные от имен существительных при участии глагола ag 'делать': al-ag 'мотыжить' (букв. 'мотыга-делать'), su-ag 'овладеть', 'ограбить' (букв. 'рука-делать'); при участии глагола dug4 'сказать', который также означает 'делать': a-da-min-dug4 'состязаться', 'спорить' (букв. 'состязание-делать') [8].

Французский глагол faire 'делать' способен замещать многие глаголы на основе конструкции "faire + имя". Во фразеологии также широко используются каузативные обороты с глаголом faire, причем во фразеологическом сочетании нередко реализуется значение, которое отсутствует или является не основным в его свободном употреблении. Так, aller значит 'ходить, передвигаться, идти', а faire aller - 'пустить в ход; наладить, завести'.

Использование глагола делать в различных моделях является общим моментом в образовании каузатива для подавляющего большинства нахско-дагестанских языков. В арчинском языке, например, каузативное содержание передается сочетанием "инфинитив смыслового глагола + вспомогательный глагол делать". Глагол bsun 'делать' в удинском языке в сочетании с соответствующим именем существительным может получать различные значения, например: meah-bsun 'петь' (букв. 'песню делать'), œci-bsun 'танцевать', 'играть' (букв. 'танец делать', 'игру делать').

Глаголы на -bet представляют собой самую распространенную словообразовательную модель в современном кетском языке. По этой

модели образуются личные формы любого заимствованного из русского языка глагола, зачастую вытесняя родную лексику. Включение подавляющего числа заимствованных глаголов в одну глаголообразующую модель кетского языка и привело к стремительному росту продуктивности модели на -bet по сравнению с другими словообразовательными моделями кетского языка. Все глаголы на -bet имеют сложное морфологическое строение: они состоят из определяющей подосновы и определяемой подосновы -bet, восходящей к самостоятельному глаголу bet, bede 'делать'. Определяющей подосновой вносится лексическое значение глагола, она выражается различными частями речи: aet 'злой', daidebet (d-aet-i-bet) 'он сердится' [9].

Следует отметить, что глагол делать во многих языках употребляется также для обозначения в общем виде действия, выраженного в предыдущем предложении с целью избежать повторения глагола, передающего это действие. Например, в немецком языке: Mädchen sind Mädchen und Männer sind Männer, aber so verschieden sie sind, beiden ist gemeinsam, dass sie gerne das tun 'Женщины есть женщины, а мужчины есть мужчины, но их объединяет то, что они с удовольствием это делают'. (H. Fallada. Kleiner Mann - was nun?).

Разветвленность лексических и грамматических значений присуща во многих языках глаголу иметь. Так, основными грамматическими свойствами глаголов на ber- (префикс) в индонезийском языке, как и других непереходных глаголов, являются: отнесенность к подлежащему как субъекту, носителю признака (субъективная валентность), и непереходность. В этой отнесенности к подлежащему почти всегда заложено значение 'иметь', т.е. значение посессивности, принадлежности. В ряде случаев предложение с глаголом на ber- может считаться равноценным предложениям со сказуемым, выраженным специальными глаголами punja и mempunjai, обладающими значением 'иметь'. Глаголы с посессивным значением образуются путем присоединения префикса ber- к различным существительным: air 'вода' - berair 'иметь, содержать воду', daun 'лист' - berdaun 'иметь листья'. Глаголы на ber-...-kan образуются от существительных, передающих видовое или родовое понятие, и требуют после себя дополнений, обозначающих понятие единичное или более частное по отношению к первому.

Обобщенное значение большинства таких глаголов - 'иметь (применять) предмет, выраженный дополнением, в качестве того, что выражено в основе глагола': bersumikan 'иметь в качестве мужа' [10].

Нахско-дагестанские языки характеризуются отсутствием глагола семантики 'иметь', хотя подобное явление распространено и во многих языках эргативного строя. В функции глагола иметь здесь выступает глагол быть, находиться. Интересна этимология удинского глагола baksun 'быть', который можно представить как bak 'существование' и sun (< bsun 'делать'), если поставить его в один ряд с глаголами, образованными по модели "имя + глагол bsun": badal-bsun 'менять' (букв. 'замену делать'). Спряжение глагола baksun 'быть' в удинском языке представлено в таблице.

Склонение глагола baksun 'быть'

Таким образом, глаголообразующие форманты по происхождению являются местоименными. Казалось бы, данному глаголу с наибольшей отчетливостью должно быть присуще значение существования (Ьи-хи буквально можно перевести 'я существую'), однако он почти всегда используется в рассматриваемом языке в функции глагола обладания. Посессивное значение передается при этом генитивным построением всего предложения, например: Vi ке1аг girk' Ьипе? - Вв21 ketar girк' ЬШепе 'У тебя есть (имеется) такая книга? - У меня нет (не имеется) такой книги'. Значение обладания усиливается здесь притяжательными местоимениями vi 'твой', Ьezi 'мой'.

В армянском языке отмечаются сходные особенности: для выражения понятия 'иметь' используется конструкция 'принадлежать кому-либо', или дословно 'быть кого-либо'. В связи с этим Э.А. Макаев отмечает еще одну особенность армянского языка, а именно использование конструкции "род. п. + глагол быть" в том случае, когда в древних индоевропейских языках при помощи конструкции "<1айуи8 ро8е88ГУ^ + глагол быть' выражается понятие обладания или принадлежности и неиспользование глагола иметь в

качестве конститутивного члена в перфектной перифрастической конструкции в отличие от большинства индоевропейских языков, развивших в позднейшее время перифрастический перфект с глаголом иметь в качестве конститутивного члена конструкции [11].

В ходе исторического развития глагол иметь в русском языке утратил свое исходное значение посессивности и встречается в текстах современной художественной литературы в 10-11 раз реже глагола быть. В 14,5 % рассмотренных нами примеров с глаголом быть он служит средством выражения значения обладания, выступая как часть конструкции, включающей генетив с предлогом у, типа "у меня есть", интерпретируемой Н.В. Друзиной как "у-локализатор" [12]. Сравним: Мобилизация, объявленная им в деревнях, не имеет никакого успеха. (М.А. Булгаков. Белая гвардия); У каждого человека есть своя звезда, и недаром в средние века придворные астрологи составляли гороскопы, предсказывали будущее. (М.А. Булгаков. Белая гвардия). Следует также отметить, что глагол иметь в значении обладания выступает чаще в устойчивых сочетаниях.

Во многих языках глагол иметь является компонентом аналитической конструкции и служит для образования временных форм, сравним: нем. ich habe gesehen, англ. I have seen.

Таким образом, нами были рассмотрены универсальные глаголы быть, иметь, делать. Во многих языках данные глаголы выступают как вспомогательные и входят в состав аналитических конструкций для выражения различных грамматических значений - временных, залоговых, видовых. Выполняя служебную функцию, глаголы быть, иметь, делать утрачивают свое исходное лексическое значение и служат для обозначения грамматических значений полнозначного слова. Они способны также замещать полнозначные глаголы, при этом выражаемое ими семантическое значение определяется как семантикой замещаемого глагола, так и семантикой слов, с которыми данный глагол-заместитель входит в синтаксическое сочетание.

Глаголы связочные представляют результат грамматизации знаменательных глаголов и выполняют грамматическую функцию показателя времени и лица. В данной функции глагол быть широко представлен в русском языке. Он выступает в предложениях

в настоящем времени

Лицо Единственное число Множественное число

1-е bu-zu 'я есть' bu-an 'мы есть'

2-е bu-nu 'ты есть' bu-nan 'вы есть'

3-е bu-ne 'он есть' bu-tun 'они есть'

в качестве связки (нулевой и ненулевой, ср.: П.В. Чесноков [13]), выражая свое основное лексическое значение бытия, хотя отсутствие связки порой не дает возможности выделить и особо подчеркнуть взаимоотнесенность подлежащего и предикатива, на основе которой строится предложение.

В образовании форм будущего сложного времени глагол быть в русском языке выполняет служебную функцию. В мордовских и тюркских языках глаголы со значением 'быть' входят также в состав аналитических конструкций для выражения различных грамматических значений.

Обозначая 'делание, действие' в самом общем смысле, глагол делать может употребляться как вспомогательный, например, для образования каузатива. В ряде языков он выполняет также заместительную функцию.

Глаголы с основным значением 'иметь' служат для выражения значения посессив-ности. Однако во многих языках в функции глагола иметь выступает глагол 'быть' или конструкция "род.п. + глагол быть". В русском, армянском, удинском средством выражения значения обладания является глагол с основным значением 'быть'.

Глагол иметь выступает также как вспомогательный: входит в состав аналитических конструкций для выражения временных значений.

ЛИТЕРАТУРА 1. Шведова Н.Ю. Русский язык. М.: Языки славянской культуры, 2005. 640 с.; Тестелец Я.Г. К типологии предложений с невыраженной связкой // Проблемы типологии и общей лингвистики. СПб.: Нестор-История, 2006. 196 с. С. 151-153;

Попов В.Н. Русские глаголы со значением несуществования в их противопоставленности глаголам со значением существования // Вопросы языкознания. 1990. № 1. С. 114-127.

2. Аванесов Р.И., Иванов В.В. Историческая грамматика русского языка. Морфология. Глагол. М.: Наука, 1982. 440 с. С. 31-40.

3. Типология результативных конструкций / Отв. ред. В.П. Недялков. Л.: Наука, 1983. 263 с. С. 149.

4. Глаголы "быть" и "стать" в алтайском языке и их морфологические дериваты // Очерки сравнительной морфологии алтайских языков / Отв. ред. О.П. Суник. Л.: Наука, 1978. 269 с. С. 178-196.

5. Серебренников Б.А. Историческая морфология мордовских языков. М.: Наука, 1967. 264 с.

6. Поленова Г.Т. Происхождение грамматических категорий глагола. Таганрог: ТГПИ, 2002. 202 с. С. 52-55.

8. Магометов А.А. Агульский язык // Языки народов СССР. Иберийско-кавказские языки. М: Наука, 1967. С. 562-579.

9. Канева И.Т. Шумерский язык. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2006. 230 с. С. 110-112.

10. Гайер Р.С. Способы выражения определяющей подосновы глаголов на -бет в кетском языке // Языки и топонимия. Вып. 2. Томск: Изд-во Том -ского гос. пед. ун-та, 1976. 228 с. С. 51-54.

11. Алиева Н.Ф., Аракин В.Д., Оглоблин А.К., Сирк Ю.Х. Грамматика индонезийского языка. М.: Наука, 1972. 462 с. С. 123-126.

12. Макаев Э.А. Общая теория сравнительного языкознания. М.: УРСС, 2004. 224 с. С. 188.

13. Друзина Н.В. Фундаментальные глаголы бытия и обладания: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Саратов, 2005. 42 с. С. 25-40.

14. Чесноков П.В. Вопрос о нулевом знаке // Вопросы теории языка и методики преподавания иностранных языков: Сб. тр. Междунар. науч. конф. (8-10 июня, 2007, Таганрог, Россия). Ч. 1. Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2007. 292 с. С. 30-33.

16 января 2009 г.

ББК81.2-9

МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРАКТИВНОСТЬ УКАЗАТЕЛЬНЫХ МЕСТОИМЕНИЙ

О.В. Бердник

Указательные местоимения, так или иначе, пронизывают всю систему языка и постоянно вызывают интерес ученых в связи с проблемами, возникающими в лингвистике.

Бердник Оксана Вячеславовна - аспирант кафедры немецкого языка Таганрогского государственного педагогического института, 347900, Таганрог, ул. Петровская, 68, e-mail: berdnikoxana@mail.ru, т. 8(8634)613585.

Общетеоретическое освещение получили указательные местоимения в работе К. Бруг-манна [1], в которой автор на материале истории местоимений индоевропейских языков обосновал теорию о типах указания, т.е. о

Berdnik Oksana - postgraduate student of the German Language Department of the Taghanrogh State Pedagogical Institute, 68 Petrovskaya Street, Taghanrogh, 347900, e-mail: berdnikoxana@mail.ru, ph. (007 8634)613585.