Скандинавский детектив

Филология. Искусствознание Вестник Нижегородского университета ими. Н.И. Лобачевского, 2014, № 2 (3), с. 156-160

УДК 821.113.09 + УДК 821.312.4

СКАНДИНАВСКИЙ ДЕТЕКТИВ © 2014 г. О.В. Тихонова

Воронежский государственный университет olnem@yandex.ru

Поступила в редакцию 10.07.2014

В статье рассматривается национальная модель скандинавского детектива. Даётся представление об основных тенденциях детективной литературы скандинавских стран последних десятилетий, выделяются значимые персоналии и произведения. Акцент делается на специфике использования детективных схем и моделей, типологии героев и проблеме жанровых модификаций.

Ключевые слова: скандинавские литературы, детективный жанр, криминальный роман, полицейская история, сыщик, жертва, типология детектива.

Устойчивая популярность детективного жанра - одна из констант литературного процесса XX в. История, теория, поэтика жанра становятся объектами исследований разного плана. До сих пор важное место в них занимают проблемы связи жанра с массовой литературой, взаимодействия литературного детектива с подобными формами в других видах искусства, вопросы классификации новых «ответвлений» жанра. При этом ядром любых таких исследований всегда является изучение детективных структур и типологии героев. Так как данная форма отличается особой устойчивостью и схематичностью, то особенно важной является, на наш взгляд, проблема вариативных возможностей внутри утвердившихся схем, индивидуальный подход в рамках творчества отдельных авторов и национально-специфичный - в русле разных национальных литератур.

Скандинавский детектив стал полноправным явлением западноевропейской литературной жизни во второй половине XX века. Первая «волна» массового интереса к этому жанру, вызванная широкими публикациями в скандинавских странах произведений С. Трентера, М. Ланг, С. Ларссона, П. Вале и М. Шеваль, затем Г. Нюквист, до сих пор являющихся корифеями детектива, относится к 1950-60-ым гг. В скандинавских странах, как и во Франции, и Германии, в это время доминировала модель социально-психологического детектива, особенно продуктивно развивавшаяся и в последующие десятилетия. Именно с ней можно связать, на наш взгляд, представление о национальном пути скандинавского детектива. Все последующие трансформации будут существовать в контексте приоритетов, заданных названными авторами в рамках данной модели. Внимание к проблеме

личности, особая роль и характер пейзажа в повествовании, «камерные» ракурсы конфликтов дополняются у авторов более поздних десятилетий («нового рубежа») сложным (порой даже изощрённым) психологизмом, «личностным» тоном повествования, концентрацией на мрачной, мистической или роковой атмосфере, мифологическими и литературными реминисценциями, актуализацией разных аспектов «северной» идентичности. Особенно стоит отметить в романах последних двух десятилетий совершенно естественное для новейшей литературы тяготение к стилистике кино.

Доминирующей формой является «полицейский детектив», который в скандинавском варианте очень близок классической французской модели. Объектом расследований чаще всего становятся преступления, совершённые в узком кругу близких людей, мотивация их связана с семейными, родственными или рабочими обстоятельствами, раскрытие главной тайны поэтому упирается в распутывание клубков личных взаимоотношений и интересов (эмоциональных и материальных).

Примером могут служить детективные романы С. Трентера, ставшие уже классикой шведского детектива. В известном произведении «День крови» [1] сюжет закручен вокруг двойного убийства миллионера-промышленника Свена Лесслера и его сына Гилберта, а все домашние и близкие находятся под подозрением. Особый антураж создают топография и атмосфера Стокгольма - города, который становится не просто местом действия, но и специфическим образом в художественной структуре романа. Важнейший элемент детективной модели - триада «преступник-жертва-сыщик» -представлен здесь довольно традиционно.

Жертвы и преступник - члены одной семьи, борющиеся за материальные преимущества.

Но функции сыщика отданы двум персонажам - профессионалу Весперу Юнсону, комиссару полиции, и журналисту-фотографу Харри Фрибергу (оба стали постоянными героями серии романов автора). Участие журналиста в расследовании - известный приём. Традиционно (например, ещё у Г. Леру) он противопоставлен полицейским, часто превосходит их в умственных способностях и соревнуется с ними в скорости расследования преступлений. Стиг Трентер же предлагает другой - неконфликтный вариант. Его герои больше напарники, чем соперники, они не следуют личным амбициям, а стремятся всеми силами добиться истины, порой даже в ущерб собственному самолюбию. Они - единомышленники, даже в буквальном смысле слова, что подчёркивается деталями: в ходе действия один «подхватывает» мысль другого, и к выводам они приходят совместно. Хотя доля определённого соперничества присутствует. Причина часто кроется в профессиональной деятельности Фриберга: как репортёр, он должен «работать на опережение», но это не всегда ему удаётся. Поэтому мудрый полицейский комиссар Юнсон часто оказывается на шаг впереди журналиста, благодаря острому уму, жизненному опыту и знанию человеческой психологии. Он совершенно не против участия Харри Фриберга в расследовании (хотя сначала оба относятся друг к другу весьма настороженно), наоборот, он считает, что невредно иметь под рукой газетчика, на которого можно положиться [1, с.59]. Последний становится его информатором, поверенным и собеседником, соратником и помощником.

Журналист Фриберг - формально главный герой романа - всё же уступает комиссару, но является его необходимым «противовесом». Здесь соблюдена традиция: единство двух героев подразумевает контраст в образах и характерах, они дополняют друг друга и раскрываются во взаимодействии. При этом одиночество и предназначенность профессии, самоотречение ради работы и холостяцкая бытовая неустроенность вписаны именно в образ сыщика-любителя Фриберга. Да и за расследования он берётся не столько ради удовольствия, сколько из профессиональной необходимости, хотя потом постепенно «втягивается», сопереживая участникам и желая способствовать справедливому финалу. В характере этого героя (за которым, по-видимому, прячется сам автор -опытный журналист) достаточно антитез: он любит анализировать поступки людей и следить

за ходом их мысли, склонен к рефлексии, но и решительно бросается действовать, когда того требуют обстоятельства, он прячет репортёрскую увлечённость за меркантильными интересами, не терпит «унылого стандарта» в профессии, внимателен к мелочам, но больше его захватывают загадки человеческой природы в целом.

Акцент на личности детектива, в целом характерный для классической европейской модели жанра с момента его оформления, свойственен и скандинавскому варианту, тем более он актуален в последнем в русле приоритетного интереса к психологическим проблемам. При этом тип детектива-профессионала, характерный для «полицейской истории», имеет ряд модификаций. Исландец А. Индридасон в романе «Трясина» [2] создаёт образ следователя Эрлен-да, который сам погружён в «трясину» жизненных обстоятельств. Его работа - только малая часть процесса «сопротивления» (термин Х. Манкеля) «этой мрази», «мерзости», с которой ему приходится иметь дело. Его личные жизненные обстоятельства (наркологическая зависимость детей) заставляют только острее чувствовать проблемы чужих людей. Его полицейская работа - одновременно и его проклятие. Сталкиваясь с «мерзостью», он ранит своё Я, но и не отделяет категорично себя от зла. Автор подчёркивает, что жизнь не оставляет Эрленда в покое, заставляя «испытывать отвращение» и сопротивляться.

Развитие образа полицейского-детектива предстаёт в произведениях норвежца Ю Нёсбе, профессионального экономиста, журналиста, музыканта и писателя, известного не только в Европе, но и во всём мире. Он создал образ детектива Харри Холе. На первый взгляд, это образ в «американском стиле»: грубый «служака», не признающий авторитетов циник, любитель выпить, отвечающий презрением на презрение окружающих. Но он этому противился, надо отдать ему должное [3, с. 3]. За внешней грубостью героя кроются уязвимость и боль, стремление понять людей, удивительное чутьё. Во внешних проявлениях Холе - настоящий «антигерой»: очень высок, неуклюж, тощ и полон всяческих пороков и недостатков. Но он маниакально предан работе. Это тип «супергероя» в нестандартном теле, расследующего более чем нестандартные преступления. Романы Ю Нёсбе вообще отличаются самыми различными качествами, позволяющими говорить об особом стиле автора. Мрачный фон, невероятные сюжеты и фантастически «закрученные» преступления (элементы модели триллера),

сложнейшая психологическая составляющая, мистические детали, получающие жёсткое рациональное объяснение, завораживающие «северные» детали фонового пейзажа - всё это критики и читатели склонны считать приметами новейшего скандинавского детектива в целом, а Ю Нёсбе - его знаковым представителем.

Иные жанровые модели предлагают Герд Нюквист - норвежская писательница, один из старейших скандинавских «детективщиков», и современные авторы - исландец Халльгрим Хельгасон, датчанин Питер Хёг и шведка Карин Эндстрём.

В самом известном романе Г. Нюквист «Травой ничто не скрыто» [4], ставшем классикой жанра и написанном в лучших традициях психологической прозы, все акценты жанра смещены. Литературно-драматургический фон криминальных событий (персонажи - участники общества любителей поэзии; постоянные литературные аллюзии и реминисценции; «шекспировский след» жизни и смерти главных участников трагедии; театральность на всех уровнях действия; «актёрство» преступника) придаёт всему произведению совершенно специфическую направленность. Да и главные сыщики - нестандартные с точки зрения детективных схем и неординарные в личностном плане герои: филолог Мартин Баке, доцент и преподаватель в столичной школе Брискебю и его брат Кристиан - врач городской больницы. Любительские изыскания препоручены паре, олицетворяющей рациональный, естественнонаучный и гуманитарный, творческий взгляды на действительность, что весьма красноречиво отражается на всех уровнях построения характеров героев. Третьим (но только дополняющим ведущую пару) становится их друг полицейский Карл-Юрген Халл, придающий всем расследованиям талантливых любителей «официальный статус». Более того, в романе отсутствует необходимое наказание виновного, торжествует преступник, не только достигая своих целей и оставаясь безнаказанным, но и прокламируя свою правоту и осознавая неуязвимость.

Фигура сыщика, никак не связанная с полицией и даже прямо противопоставленная ей, дана у Питера Хёга, одного из самых популярных сегодня скандинавских авторов. В своём центральном, довольно спорном романе «Смил-ла и её чувство снега» [5] Хёг создаёт противоречивую, довольно мрачную и загадочную, на парадоксах построенную картину бытия, где детективная составляющая преломляется многократно, усложняясь самыми разными способами. Главное, что отличает этот неоднознач-

ный роман - это утончённый (вычурный?) психологизм и выбор главного героя - полугренландки, полу-датчанки Смиллы - экзотического, «не от мира сего» существа редкой, почти сказочной профессии (глянцеолог), которой больше нравятся снег и лёд. Разгадывание преступления связано здесь с разгадыванием (буквально - считыванием) природных кодов, тайн подсознания и мистических явлений.

Тайны женского характера даже в большей степени, чем криминальные тайны, становятся ядром и одного из самых нашумевших романов - «Фуриозо» Карин Эдстрём [6]. Если центральное произведение Г. Нюквист можно условно определить как «литературный» детектив, то роман Эдстрём может тогда претендовать на титул «музыкального» детектива. Музыка и любовные страсти являются главными составляющими этой книги. Женский струнный квартет, в который, казалось бы, волей случая временно попадает единственный мужчина-солист, отправляется на маленький остров для записи диска, где и происходит убийство. Малое, ограниченное пространство, предельно узкий круг близких людей, хитросплетения любовных интриг, творческое соперничество, тайны прошлого и пороки настоящего - это приметы истории, рассказанной писательницей, причём рассказанной очень необычно.

Сама композиция романа уже задаёт читателям загадку: половина книги не имеет ничего общего с детективным жанром, а о преступлении речь идёт только в последней, третьей части. Причём повествование, разворачивавшееся до этого момента неспешно, в накоплении мельчайших подробностей, вдруг набирает темп, а события и детали нагромождаются с увеличивающейся скоростью. И здесь видна совершенно чётко продуманная стратегия автора. Во-первых, роман построен по принципу музыкального произведения определённой формы (симфонической), по образу и подобию оперы Моцарта «Дон Жуан». Здесь отдельные главы соотнесены с частями моцартовского произведения и расположены в определённой последовательности - по направлению к неотвратимости наказания Жуана (символический тип героя романа Рауля) и победы Рока (что особенно подчёркнуто эпиграфами из текста оперы). Во-вторых, такая стратегия «отдаления», «оттягивания» собственно криминальных событий «работает» на решение задачи актуализации более важных для автора моментов. Собственно, характерологический анализ - это главная составляющая романа. Первая (большая) часть романа посвящена обрисовке

характеров, страстей, увлечений, фобий и неврозов главных героев, анализу принципиальных составляющих их взаимоотношений. Узкий круг близких людей становится ареной столкновения интересов и борьбы разных страстей -честолюбия и зависти, таланта и посредственности, любви и ненависти, ревности и страха, порока и невинности. Медленное, подспудное вызревание конфликтов становится двигателем всего происходящего. Интересный ход - автор как бы «переворачивает» известную схему «раскручивания» детективного действия с конца, когда свершившееся как бы «отматывается» назад и сопровождается вскрытием и анализом явных и тайных мотивов. У Эдстрём преступление становится лишь завершающим этапом взаимоотношений героев, определяется всей логикой характеров и особенностями психологии ведущих персонажей, выступает своеобразной кульминацией и кодой этого литературно-музыкального произведения. Да и вопрос о преступнике ясен практически с самого начала. Принцип классического детектива «подозреваются все» здесь приобретает особое значение -судьбы и чувства всех женщин стянуты в один «узел»: все они любили и любят одного мужчину - того самого гениального музыканта Рауля, которого связывает с каждой из женщин любовная история или дружеские отношения. И даже полицейские оказываются втянуты в этот клубок отношений, что создаёт некоторую угрозу не столько следствию, сколько им самим. «Донжуанская» игра с любовью, судьбой и смертью заканчивается трагически для современного «дон Жуана» и одновременно рушит мир его женщин - таков финал.

Таким образом, Эдстрём смещает все параметры детектива. Она делает Тайну (основной элемент схемы) относительной, подчиняя собственно криминальную составляющую психологической, а сам процесс расследования переносит в область разгадывания тайн характеров и взаимоотношений героев.

Эта же тенденция доведена до максимума в одном из самых неоднозначных современных романов - «Советы по домоводству для наёмного убийцы» исландца Х. Хельгасона - художника и писателя, «хулиганская манера» которого (термин «Гардиан») вызвала много споров публики и критики [7]. Вообще неясно, почему этот роман относят к детективному жанру, так как никаких очевидных причин для этого нет. Главный герой -преступник: хорват по национальности, профессиональный киллер, попавший в ловушку и скрывающийся от полиции, своих дружков, босса и заказчиков. Криминальная

составляющая - только повод для рассмотрения более важных вещей. Никакой загадки, которую пришлось бы расследовать, здесь нет. Наоборот, есть ироническая, даже пародийная история «перевоспитания» убийцы, волею судеб угодившего из США в холодную и благополучную Исландию, где он просто вынужден скитаться, приспосабливаться и, в конечном итоге, «исправляться» (что тоже трактуется как вид компромисса). Есть постмодернистский эксперимент, в котором смешиваются элементы «чёрной комедии», мелодрамы, криминального романа, туристического проспекта, популярной публицистики и психоаналитического пособия. Основу составляет характерная разноуровневая игра: в области языка и стиля (роман написан на исландском и английском, на стыке стиля проповеди и исповеди, в переплетении нецензурной и жаргонной речи с нейтральной и патетической), игра со стереотипами эпохи мультикультурализма, с музыкальным материалом, киноцитатами и аллюзиями. Вообще в романе представлена лишь одна сторона - преступник. Таким образом, произведение получает особый смысл. В нём на первый план выходят анализ истоков формирования личности не просто преступника, но профессионального убийцы, проблема мотивировки и «переживания» виновником самого преступления, его последствий, проблема вины и искупления, решённая на контрасте серьёзного, драматичного и иронического, пародийного. Исправление преступника, к которому автор намеренно и неожиданно приводит в финале, подробно и с огромной долей сарказма описывая сам процесс, заставляет читателя недоумевать по поводу всего прочитанного. Что же это? Сатира? Пародия? Трактат на тему христианской доктрины искупления? (Псев-до)криминальный роман? Травелог? На наш взгляд, именно единство и противоборство этих форм и смыслов и создаёт атмосферу игры с читателем, которая по своей занимательности не уступает детективу в «чистом виде».

Список литературы

1. Трентер С. День крови // Скандинавский детектив [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://read24.ru/read/stig-trenter-skandinavskiy-detektiv/l.html (дата обращения 15.10.13).

2. Индридасон А. Трясина. М.: Астрель, Corpus, 2010. 320 с.

3. Нёсбе Ю. Снеговик. М.: Азбука, 2012. 480 с.

4. Нюквист Г. Травой ничто не скрыто. М.: Независимая газета, 2002. 320 с.

5. Хёг П. Смилла и её чувство снега. М.: Симпозиум, 2013. 560. с.

6. Эдстрём Б.К. Фуриозо. М.: РИПОЛ классик, 7. Хельгасон Х. Советы по домоводству для на-2013. 512 с. ёмного убийцы. М.: АСТ, Corpus, 2010. 288 с.

SCANDINAVIAN DETECTIVE O.W. Tikhonova

In the paper the national features of Scandinavian detective prose are covered. The main peculiarities of Scandinavian detective fiction of the last decades and the key authors and works are discussed. An emphasis is made on the use of detective fiction patterns and models as well as character types and genre variations.

Keywords: Scandinavian literatures, detective fiction, crime novel, police story, detective, victim, detective fiction typology.

References

1. Trenter S. Den' krovi // Skandinavskij detektiv [Je-lektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http://read24.ru/read/stig-trenter-skandinavskiy-detektiv/1.html (data obrashhenija 15.10.13).

2. Indridason A. Trjasina. M.: Astrel', Corpus, 2010. 320 s.

3. Njosbe Ju. Snegovik. M.: Azbuka, 2012. 480 s.

4. Njukvist G. Travoj nichto ne skryto. M.: Nezavi-simaja gazeta, 2002. 320 s.

5. Hjog P. Smilla i ejo chuvstvo snega. M.: Simpo-zium, 2013. 560. s.

6. Jedstrjom B.K. Furiozo. M.: RIPOL klassik, 2013. 512 s.

7. Hel'gason H. Sovety po domovodstvu dlja najom-nogo ubijcy. M.: AST, Corpus, 2010. 288 s.