Москва и Киев не сочлись активами

Покупатели дочерних структур российских госбанков на Украине спешат воспользоваться обострением ситуации вокруг них в надежде приобрести активы дешевле. Как стало известно "Ъ", ценовое предложение потенциальных покупателей ВТБ (Украина) снизилось до $50 млн, а крупнейшая сделка по продаже украинских структур Сбербанка в последний момент сорвалась. Исходно обсуждалась цена в $680 млн, но украинская сторона попыталась сделать частью сделки продажу Липецкой кондитерской фабрики (ЛКФ) холдинга Roshen президента страны Петра Порошенко.

О развале сделки по продаже украинского Сбербанка рассказали два источника "Ъ". По словам одного из них, переговоры активизировались в декабре, после того как с украинской стороны к ним присоединились управляющий директор ICU Макар Пасенюк и бизнесмен Игорь Воронов. В чьих именно интересах они велись, собеседник "Ъ" не говорит, но, по данным другого источника "Ъ", бенефициаром является президент группы DCH и бывший совладелец Укрсиббанка Александр Ярославский. Инвестгруппа ICU — консультант Roshen по покупке и продаже активов, в 2007-2014 годах ее совет директоров возглавляла нынешний руководитель Нацбанка Украины Валерия Гонтарева.

Господин Ярославский — основной претендент на украинский Сбербанк, подтверждает другой собеседник "Ъ". Информация об интересе бизнесмена к активу впервые появилась в мае 2016 года. С тех пор переговоры велись с переменным успехом. Стороны, по словам источника "Ъ", были близки к достижению договоренностей дважды, но сначала Сбербанк потребовал обеспечение в виде личного поручительства господина Ярославского, на что тот не согласился, а потом "в дело вмешалась большая политика".

В конце января господин Пасенюк предложил сделать частью сделки "понятийное соглашение, которое также включало бы продажу липецкой фабрики Roshen", говорит источник "Ъ". Roshen приобрела ЛКФ в 2001 году. Проблемы у холдинга в России начались в 2014 году, а в апреле 2015 года на имущество фабрики был наложен арест на 181,5 млн руб., которые компания, по версии следствия, получила в виде возмещения НДС по поддельным документам. Арест не запрещал эксплуатацию ЛКФ, но ограничил сделки с имуществом. Весной 2016 года господин Пасенюк предполагал, что ЛКФ будет скоро продана. В числе интересантов источники "Ъ" называли кондитерское объединение "Славянка", но сделка не состоялась (см. "Ъ" от 21 января).

Сделка по продаже украинского Сбербанка, по данным источников "Ъ", была заблокирована на президентском уровне. "Исходно было предложено $680 млн, но после озвученной стоимости ЛКФ в $250 млн при реальной не более $120-140 млн переговоры потеряли всякий смысл для российской стороны",— отметил один из них. Результатом, по его мнению, стало объявление 20 января Roshen об остановке производства ЛКФ и о планах по консервации объектов с апреля.

В Сбербанке отказались от комментариев. Связаться с господином Ярославским не удалось. По словам собеседников "Ъ", он сохраняет интерес и "ожидает в новых условиях предложений от продавца". На днях глава Сбербанка Герман Греф сообщал, что ищет варианты быстрого выхода с Украины.

"Развал сделки по ЛКФ сыграл роль катализатора для введения украинскими властями санкций в отношении российских госбанков",— считает источник "Ъ" в правительстве. Санкции были объявлены 16 марта в отношении пяти структур российских госбанков сроком на год — Сбербанка и его VS Bank, ВТБ, БМ-банка ("внучка" ВТБ) и Проминвестбанка (ПИБ). Им запрещен вывод капиталов за пределы Украины в пользу связанных с ними лиц. Вчера НБУ опубликовал постановление, которым вводится запрет на вывод средств, выплату дивидендов, процентов, возвращение межбанковских депозитов и кредитов, средств с корсчетов субординированного долга, распределение прибыли и капитала.

Переговоры по украинским "дочкам" ВТБ также в последнее время вел господин Пасенюк, утверждают источники "Ъ". Предыдущие попытки не увенчались успехом из-за неготовности головного ВТБ оставить фондирование, предоставленное "дочкам". Это подтверждал в интервью "Ъ" осенью 2016 года первый зампред ВТБ Юрий Соловьев. Но санкции сделали возврат средств невозможным в любом случае.

Группа ВТБ хотела получить за ВТБ (Украина) около $200 млн, что примерно соответствует вложениям, говорит источник "Ъ" на украинском рынке, но проблема в том, что кредитный портфель "весьма проблемный" (по данным "Ъ", он оценивается в $3,5 млрд, самый большой среди украинских "дочек"). По словам другого собеседника "Ъ", сейчас за актив дают только около $50 млн. Интересовались "разные претенденты, но далеко дело не зашло". По его информации, БМ-банк группа ВТБ продает отдельно, результаты пока неизвестны. В ВТБ отказались от комментариев.

ВЭБ первым заявил, что намерен продать ПИБ и открыто стал искать покупателей. Во вторник глава ВЭБа Сергей Горьков говорил, что может на следующей неделе сформировать финальное решение. Банком интересуются два-три потенциальных покупателя, в том числе венгерский банк OTP, заявил он. Однако сейчас, по словам господина Горькова, они (OTP) стали долго принимать решения, поэтому число интересантов можно обозначить, скорее, как "два плюс". По информации источников "Ъ", это глава федерации бокса Киевской области Сергей Тронь и бизнесмен Валерий Хорошковский (в 2005-2005 годах — президент группы "Евраз"). В ВЭБе отказались от комментариев.

В НБУ "Ъ" вчера заявили, что переговоры о продаже указанных банков продолжаются, хотя официальных документов на приобретение ни по одному не поступало. Потенциальных покупателей в НБУ назвать отказались.

Исполнительный директор Международного фонда Блейзера (регион Украина) Олег Устенко сомневается, что санкции сильно повлияют на продажу и цену. "Основная проблема — найти покупателя на актив, за который при входе заплатил мультипликатор от 1 до 2 в условиях хорошей экономической ситуации. Сейчас главный вопрос, как минимизировать убытки. Если нужен максимально быстрый выход, то придется давать дисконт",— говорит он.

Банковская система страны, по его мнению, выстояла именно благодаря иностранцам. В 2016 году Украина получила $3,4 млрд, из них $2,5 млрд влито в банковскую систему. Иностранцы, пытаясь спасти свой банк, делали докапитализацию. По данным "Ъ", на эти цели российские банки потратили $1,55 млрд, западные — $500 млн (всего в 2014-2016 годах — $3,47 млрд и $1,21 млрд соответственно). В 2015 году на Украине было 180 банков, в 2016 году осталось менее ста, и все ушедшие с рынка — местные. "Но ситуация несколько улучшилась, и регулятор может позволить себе ориентироваться не только на экономические, но и на геополитические критерии",— уточняет эксперт.

Финансовый аналитик ICU Михайло Демкив согласен, что определяющего влияния на продажу санкции не имеют. Кредиты от материнских структур по всем пяти банкам — $1,3-1,5 млрд (кредит, субдолг, корсчет и овернайт). Эти деньги выданы на кредиты, которые не возвращаются. По статистике НБУ, процент плохих кредитов по указанным пяти банкам — от 45% до 90%, у ВТБ самый большой — 90%. По сути, отмечает эксперт, эти деньги — квазикапитал. Банки могут конвертировать их в капитал и продать полностью капитализированный банк.