«В кризис крупные становятся еще крупнее»

О том, как меняются приоритеты инвестфондов, “Ъ” рассказал сооснователь и директор по стратегическому развитию TMT Investments Герман Каплун.

— Какие приоритеты у венчурных фондов сейчас — новые сделки или помощь портфельным компаниям?

— Это очень индивидуально. Например, мы в TMT Investments 75% направляем на новые проекты и 25% придерживаем для новых раундов, уже существующих. Думаю, что многие чуть увеличат средства для своих, но большинство денег оставят новым проектам: фондам необходима диверсификация.

— На каких отраслях сейчас фокусируются фонды и почему? Как меняются чеки сделок?

— Кризис — повод переосмыслить стратегию, но вряд ли фонды массово ее меняют, скорее корректируют. Например, кто-то берет паузу по инвестициям в рекламные проекты. Кризис только начался, а реклама — это отражение потребительского спроса. Кто будет рекламировать автомобили, если потенциальные покупатели сидят на карантине и не могут доехать до салона? Сервисы такси и аренды самокатов имеют схожие проблемы. Люди по всему миру сидят дома, но жизнь продолжается. Все стали активнее пользоваться видеозвонками, сервисами для удаленной работы, стримингом видео, онлайн-обучением, играми, дистанционной медициной, сервисами доставки. Эти проекты испытывают всплеск интереса. Кроме того, BioTech, роботы, экзоскелеты. Есть и вечные ценности — искусственный интеллект и big data.

Чеки однозначно становятся меньше. На всех стадиях. Думаю, что в среднем на 30%. И оценка у многих успешных проектов стала примерно так же ниже. Столь несильно снизилась потому, что технологические акции на NASDAQ, несмотря на кризис, торгуются на историческом максимуме. Припадут, а за ними и подтянутся и оценки стартапов. Пока не доказавшие успех проекты должны припасть минимум вдвое-втрое.

— Что делать стартапам, ищущим финансирование прямо сейчас?

— Расслабиться. В первую очередь резать затраты, если нет двухгодового запаса денег. Если есть, то бежать вперед. Для большинства — быть готовым к тому, что инвесторов в течение минимум года не будет. Всегда остаются семья и друзья — это самые верные сторонники. Остаются ангелы и продолжающие инвестировать фонды. Но все они будут разборчивее по проектам, будут тянуть время и выжидать существенно более низких оценок. Если проект глобален, в правильном тренде, у него огромный рост, то тут ситуация не изменится. Фонды будут готовы давать ему денег и по нормальной оценке. Но таких проектов меньшинство. Остальным надо рассчитывать некоторое время только на себя.

— Как себя чувствуют госфонды? Повлиял ли на них кризис сильнее?

— Думаю, что пока вообще не повлиял. Деньги у них есть, рынок дешевеет. Отличный период для инвестиций. На Западе считается, что фонды, начавшие инвестировать в кризис или сразу после, в среднем показывают существенно лучшие результаты. У фондов же очень долгий цикл — 8–12 лет. Кризисы обычно заканчиваются за два года. Поэтому кризис теряется в таком долгом сроке жизни.

— Как изменится венчурный рынок после кризиса?

— Глобально он не изменится. Но более резко меняются тренды, появляется разочарование в каких-то моделях, например в смеси онлайна с офлайном. В кризис крупные становятся еще крупнее, к стартапам это тоже относится. Как правило, более крупным игрокам легче поднять новые раунды: они могут давить мелких ценой, маркетинговыми бюджетами или просто недорого купить их. Также в кризис всегда появляется много новых проектов. Кого-то стимулирует безработица, кого-то — низкая цена входа на рынок. Со временем из этого вырастет что-то хорошее. Например, Zoom запустился после прошлого кризиса в 2011 году.

Как кризис меняет рынок инвестиций в стартапы