Особенности картины мира русского художника-импрессиониста К. А. Коровина

УДК: 7.071.7

Шевчук В. Г.

к. филос.н., доц. кафедры декоративного искусства ГБОУ ВО РК «Крымский инженерно-педагогический университет»

Лашкова С. Г.

магистрант направления подготовки «Декоративно-прикладное искусство и народные промыслы» ГБОУ ВО РК «Крымский инженерно-педагогический университет»

ОСОБЕННОСТИ КАРТИНЫ МИРА РУССКОГО ХУДОЖНИКА-ИМПРЕССИОНИСТА К. А. КОРОВИНА

В данной работе проведенный нами анализ процесса создания художественного образа крымской природы, которую так ярко и впечатляюще воплощают картины выдающегося русского художника-импрессиониста К. Коровина, дает возможность обратиться к проблемам традиций и новаторства в контексте общекультурного пространства Крыма.

Ключевые слова: русский импрессионизм, художественный образ, Крым, живопись, художник.

Тема развития импрессионизма в России и, в частности, в Крыму не получила до сих пор глубокого анализа, что обусловливает актуальность изучения творчества художников, воспевших красоту крымской природы. Для решения этой проблемы мы обратимся к обоснованию своеобразия живописного творчества К. Коровина в контексте принципов импрессионизма в художественном видении мастера.

Искусствоведческие исследования художественного наследия К. Коровина — выдающегося мастера крымского пейзажа — и его стилистических особенностей представляют материал для выявления взаимосвязи и взаимовлияния культурных миров России и Европы, художественного диалога, столь актуального для Крыма и России. В дальнейшем импрессионистические принципы этого мастера будут по-своему воплощаться в творчестве следующего поколения известных крымских художников: Ф. Захарова, В. Бернадского, П. Столяренко и других.

Библиографической ценностью для нашего анализа искусства К. Коровина является труд «Коровин — Серов» (1925) искусствоведа В. Терновца, который был свидетелем и исследователем формирования раннего творческого периода художника.

Л. В. Мочалов один из разделов своей значительной работы «Пространство мира и пространство картины» посвящает проблеме эволюции изобразительного пространства в искусстве импрессионистов.

Импрессионизм как художественное направление представляет собой искусство переходной эпохи, основанное на непосредственном восприятии окружающего мира, отразившего культ воспроизведения впечатления от сиюминутного явления. Теоретик искусства Л. В. Мочалов так характеризует эволюцию картины мира в эпоху от Ренессанса до импрессионизма: «Проблема наблюдения природы, поставленная эпохой Ренессанса, уже в эпоху барокко закономерно привела к проблеме наблюдателя. Это выразилось в переключении внимания художников с действительного на кажущееся, в смене «линейного» стиля «живописным». Импрессионизм — логическое продолжение и развитие этой тенденции» [3, с.166]. Установившейся традицией живописи было выявление природного материала изображаемого предмета (создавалась видимость тождества изображаемому объекту). Импрессионисты произвели революцию именно в этой области: выделение цветовых пятен, выходящих на поверхность картинного пространства в качестве характеристики натуры. Старые мастера в своих произведениях добивались подобия

изображаемой натуры с помощью контура, объема, светотени, оттенков цвета в их совокупности, а у импрессионистов точность контуров игнорировалась, превозносился «живописный ансамбль», где частное и детали рассматривались как часть целого. Эволюция пространства изображаемой плоскости у импрессионистов состояла именно в определении чисто цветовых проблем посредством передачи общего мимолетного впечатления.

Импрессионисты вышли «на природу», стали писать под открытым небом, ловя мгновения изменяющихся природных явлений, что привело к «эскизной» манере письма, дробному мазку, размывающему контуры предметов. Происходит усиление впечатления воздушной перспективы, в которой растворяются все элементы изображаемого мира в отличие от линейной перспективы живописи Возрождения, в которой дальние предметы смягчены, но сохраняют четкость очертаний. У импрессионистов фон участвует в общей цветовой атмосфере равноправно с предметами изображения.

И еще одной из главных особенностей импрессионизма является отказ от литературного сюжета. Представителей этого направления справедливо называют художниками «впечатления», которые задерживают мгновение, открывая в нем красоту обыденного, простого. «Они расщепили "цельный" свет, обнаружив его спектральную сложность, красочное богатство» [3, с.173]. В отличие от старых мастеров, которые видели общий тон цвета, импрессионисты передавали целую гамму цветовых взаимоотношений в картинной плоскости.

Исследователи отметили в импрессионизме ростки символизации — «избирательного подчеркивания» и заострения некоторых черт натуры, что в дальнейшем повлияло на конструктивную построенность картины Сёра, живописно-пластический синтетизм Сезанна, на экспрессивную живопись Ван Гога и символический декоративизм Гогена. Все эти принципы импрессионизма и его особая картина мира дали возможность развития новых вариаций живописного языка, «изменив представления о месте и роли искусства в сознании современников, повлияв на дальнейший ход развития не только живописи, но и музыки, скульптуры, литературы» [1, с.3].

В России конца XIX века была совершенно иная атмосфера искусства, отличная от французского искусства того времени. Русские художники-передвижники, в творчестве которых преобладал изобразительный рассказ, некоторое время «отталкивали» от себя принципы импрессионизма. Концепция русского искусства того времени сохраняла родство живописи с литературой. Со временем откровенный мазок получает права гражданства, например, в творчестве Серова, Репина и Врубеля — предвестников русского импрессионизма. В творчестве Михаила Врубеля мы можем констатировать эволюцию языка живописи, переоценку ценностей искусства старых мастеров. Его образы содержат в себе «атомы цвета» и преображение пластической формы.

«Русский импрессионизм» связывают с творчеством замечательного русского художника Константина Коровина (1861-1939). Он учился в пейзажной мастерской Саврасова, автора произведения «Грачи прилетели». Коровин вспоминал, что Саврасов «сильно чувствовал красоту в природе и умел пробудить к ней восторг» [4, с.10]. Константин, уже мечтавший о симфонии красок и проявлявший к натуре чисто живописный интерес, был самым талантливым среди учеников мастерской Училища Живописи. Отмечено, что его товарищи по мастерской, в том числе и Левитан, «учились у Коровина, самого младшего во всей группе, пониманию живописи» [4, с.11]. Он старался писать картины — большие этюды — с натуры, а не с предварительных эскизов, игнорируя академическую программу обучения. Широкая, эскизная манера художника оставалась непонятной современниками, которые считали ее неряшливой, лишенной аккуратности.

Молодой Коровин в ученические годы уже участвовал в выставках: ученических, «Передвижной», «Периодической», но жюри часто отказывало ему в приеме его работ, не воспринимая живописных достижений художника. Одной из таких работ является «Портрет неизвестной в голубой кофте» (1883), отличающийся «мягкой, деликатной и

изящной живописью». Б. Терновец отмечает: «Какая утонченная гамма голубых, серовато-желтых, палевых и погашенных зеленых сочетаний, какая свежесть, простота, прирожденный такт живописи!» [4, с.15]. Стоит отметить, что художественная манера русского художника Коровина, тогда ни разу не бывшего в Париже, уже была близка задачам современного французского искусства! Живопись этюда «Портрет неизвестной в голубой кофте» находили непонятной, даже художник-преподаватель Поленов просил Коровина убрать эту работу с выставки.

После окончания Училища Живописи Коровин едет поступать в Петербургскую Академию художеств, но там он «вытерпел» всего три месяца — преподавание мало отвечало его запросам, а его художественная манера не встречала понимания у преподавателей.

Возвратившись в Москву, К. Коровин получает работу в театральном предприятии С. Мамонтова, известного мецената и покровителя художников. Мамонтов поручает писать декорации Коровину, Поленову, Виктору Васнецову, Левитану и Врубелю. Работа в театре не отвлекала художников от проблем чистой живописи.

Коровин на заработанные деньги едет в Париж (ок. 1885). Исследователь искусства Б. Терновец отмечает, что Париж поразил художника нарядностью и праздничным великолепием, а также появлением ощущения чего-то давно знакомого. Через 2-3 года Коровин опять едет за границу, посещая Францию, Италию, Испанию и Германию. Больше года живет в Париже, много работает и принимает участие в выставке «Международного Общества Художников» в галерее Жоржа Пти. Художник в Монако экспонировал этюды видов Марселя и портреты натурщиц. Коровин привез в Россию работу «Испанский кабачок» и известное раннее произведение «У балкона» (две испанки в черных шалях).

К ранним работам 1880-х годов относятся большая картина «Женщина у стола», выдержанная в серых тонах, «Фонари», «Хозяйка», ряд видов Парижа и Флоренции и поэтичная «Северная идиллия». Представляется важным прокомментировать положительный отзыв критика, обратившегося к творчеству художника, о произведении «Северная идиллия»: «Эта работа двадцатипятилетнего юноши останавливает певучим ритмом композиции, живой и свежей поэзией. Мягко алеет на серовато-зеленом фоне пейзажа киноварь сарафанов, — сочетание красок, особенно любимых Коровиным в его ранний период» [4, с. 16]. Исследователь отмечает, что хотя Коровин посещал французские выставки и общался с импрессионистами, не выявлено непосредственных следов влияния искусства Клода Мане на творчество «сдержанного и гордого мастера», но, «как ни странно», находящегося под впечатлением Пюви де-Шаванна.

Нам представляется очень важным свидетельство самого Б. Терновца, утверждавшего своеобразие искусства К. Коровина и отмечавшего бурный «коровинский» мазок и «подход к живописи, проникнутый широтой и бодростью здоровой русской натуры» [Там же, с. 16]. Оригинальность и самобытность молодого художника, имеющего прирожденный колористический талант, выражается в эволюции понимания им интенсивности и сочности цвета, широкого размаха живописной техники. Даже Валентин Серов, известный русский художник, учился художественному видению у своего друга Константина Коровина и восхищался легкостью его кратковременного письма. Коровин утверждал: «Чувствовать красоту краски, света — вот в чем художество выражается немного, но правдиво. Верно брать, наслаждаться свободно... Тона, тона правдивей и трезвей — они содержание. Надо сюжет искать для тона <...> Творчество в смысле импрессионизма — нужно так брать предмет, чтоб удобно его видеть» [2].

Работа в театре у Мамонтова, рассчитанная на эффект и броскость впечатления, в дальнейшем отразится в живописи Коровина, становящейся более звучной, нарядной и праздничной. Серебристая гамма уступает аккордам звучных тонов цвета.

Стоит отметить еще одну особенность творчества Коровина — это «музыкальность» его импрессионистической живописи, выраженная средствами звучного ритмического строя.

Интересно сопоставление живописи и музыки, проведенное Н. Дьяковой: «...в качестве "алфавита" музыки и живописи могут служить — звук и цвет, мелодия и линия, аккорд и цветовые взаимоотношения, лад и колорит, структурное строение музыкальной формы и композиции картины и т. д.» [1, с. 17]. Выдающийся русский певец Федор Шаляпин назвал своего друга Константина Коровина «Паганини в живописи». Коровин хотел, чтобы глаз зрителя эстетически наслаждался, как ухо души — музыкой (курсив — В. Ш.) [2].

В Крыму, в Гурзуфе, К. Коровин построил себе двухэтажную виллу, дав ей необычное название «Саламбо» (ныне Дом творчества им. К. Коровина), в которой жил на протяжении 1910-1917 гг., до отъезда в эмиграцию. Мастер много и плодотворно работал: им были написаны «Портрет Шаляпина» (1911), «Гурзуф вечером» (1912), «Пристань в Гурзуфе» (1914), «Гурзуф» (1915), «Базар цветов в Гурзуфе» (1917) и другие. На своей крымской даче Коровин особенно увлекся жанром натюрморта: он множество раз изображал букеты роз, иногда комбинируя с фруктами, у окна, на веранде, на фоне моря — и все это было виртуозно написано голубыми, кремовыми, абрикосовыми цветами в пронзительно солнечном свете.

Приведем слова самого мастера: «Я твердо заявляю, что пишу не для себя, а для всех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечно разнообразному миру красок, форм, цветов, кто не перестает изумляться вечно меняющейся игре света и тени» [2].

Вывод. Французский импрессионизм как художественное направление, сформировавшись на сломе общественно-исторических эпох, значительно повлиял на творчество художников последующих поколений, дав возможность развития творческому пространству.

В России в то время господствовало реалистическое искусство передвижников. Тем не менее, на стыке веков некоторые импрессионистические начинания нашли воплощение в искусстве ряда русских художников: Серов, Врубель и другие художники пытались в своих творческих исканиях перейти границы традиционного искусства.

Творчество выдающегося представителя «русского импрессионизма» Константина Коровина является особенной страницей в истории этого художественного направления. Отмечено, что в ранних произведениях художника, начиная со времен его учебы в Училище живописи, уже проявлялись импрессионистические настроения, выраженные в оригинальной широкой манере письма и особом колористическом видении, чего не признавали художники-преподаватели и современники. Поэтому мы можем сделать вывод, что Коровин является именно родоначальником «русского импрессионизма», к чему он пришел самостоятельно, так как во время ученичества не мог видеть произведения импрессионистов. Во время поездки во Францию, при ознакомлении с произведениями импрессионистов, Коровин отметил появление в себе ощущения чего-то давно знакомого.

Итак, мы можем констатировать оригинальность и своеобразие импрессионистической картины мира К. Коровина, ярко проявившейся во время крымского периода его творчества.

Литература

1. Дьякова М. Г. Импрессионизм: философская концепция и бытие в культуре: автореферат диссертации на соискание уч. ст. канд. культурологии. 24.00.04 — прикладная культурология. — Саранск, 1998. — 19 с. — PDF.

2. Константин Коровин. Воспоминания о Федоре Шаляпине [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://kkorovin.ru/shalyapin

3. Мочалов Л. В. Пространство мира и пространство картины / Л. В. Мочалов. — М.: Советский художник, 1983. — 375 с.

4. Терновец Б. Коровин — Серов / Б. Терновец [под ред. П.П. Муратова]. — М.: Госуд. Изд-во, 1925. — Вып. 47. — 76 с., илл.

5. Сайт работ К. Коровина [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://gallerix.ru/album/Korovin