Заболевания толстой кишки. К кому обращаться?

Заболевания толстой кишки. К кому обращаться?

Колопроктология

Александр Леонтьев

Хирург, колопроктолог. Врач Московского клинического научного центра им. Логинова. К.м.н.

Анастасия Удилова:

Добрый вечер, уважаемые зрители и слушатели! В эфире передача «Медицина будущего». Сегодня мы поговорим про заболевания толстой кишки: к кому идти, к кому обращаться и что делать, если у вас выявили проблемы с толстой кишкой/ Сегодня передачу веду я, Анастасия Удилова, а в гостях Леонтьев Александр – врач-хирург, врач-колопроктолог, и работает он в Московском клиническом научном центре имени Логинова. Спасибо, что сегодня пришли к нам в гости! И я хотела бы задать первый вопрос, который мучает людей – кто же такой колопроктолог? Есть такая специальность. как гастроэнтеролог, и вроде бы и тот, и другой специалист занимаются проблемами кишечника, кишки тонкой, толстой. В чем разница? К кому и в каких ситуациях пациенту нужно обращаться?

Александр Леонтьев:

Та проблема, которую подняла сейчас Анастасия, очень актуальна на сегодняшний день. Многие люди сталкиваются с проблемами кишечника. У кого-то запоры, у кого-то понос, у кого-то кровь в стуле, у кого-то слизь в стуле, у кого-то боли в животе, и многие люди не знают, куда им деться, куда бежать. Хотелось бы рассказать, кто такой врач-колопроктолог и чем он занимается, кто такой врач-гастроэнтеролог и чем он занимается, и кто же такой врач-эндоскопист и что же он делает.

Давайте начнем с того, чем занимается врач-колопроктолог. Врач-колопроктолог –это хирург, который занимается лечением заболеваний толстой кишки. Толстая кишка начинается от слепой кишки, потом восходящая ободочная кишка, поперечная ободочная кишка, нисходящей ободочная, сигмовидная, и самый конечный ее отдел – это прямая. Вот этой всей толстой кишкой, заболеваниями толстой кишки занимается врач-колопроктолог. Как правило, он прибегает к хирургическим методам лечения.

Кто же такой врач-гастроэнтеролог? Если говорить языком обывателя, врач-гастроэнтеролог – это врач-терапевт, который специализируется на терапевтическом, то есть таблеточками, микстурами лечит заболевания не только толстой кишки, но и всего пищеварительного тракта. Многие пациенты путают, они услышали в средствах массовой информации, что нужно делать гастроскопию или нужно делать колоноскопию, то есть обследовать либо верхние отделы своего пищеварительного тракта, либо нижний отдел пищеварительного тракта, то есть толстую кишку, и они думают, что врач-колопроктолог делает эти исследования. Нет, все эти диагностические исследования делает специальный врач – это врач-эндоскопист.

Анастасия Удилова:

То есть к Вам приходят с этим запросом: «Доктор, сделайте мне гастроскопию»?

Александр Леонтьев:

«Сделайте мне гастроскопию», – или: «Сделайте мне колоноскопию». Скорее всего, к нам приходят те люди, которые говорят: «Сделайте нам колоноскопию». Но с первого взгляда кажется, что колопроктолог и колоноскопия – это одно и то же. На самом деле, это две разные области. Врач-колопроктолог может интерпретировать данные колоноскопии, которую провел врач-эндоскопист, и уже исходя из этого заключения дать рекомендации по лечению или сказать, что этому пациенту требуется хирургическое лечение, удаление полипов, опухолей.

Анастасия Удилова:

То есть эндоскопист – это специалист, который занимается диагностикой. Но при этом пациент может к Вам обратиться на первичный прием с жалобой, а Вы сами посчитаете нужным назначить исследование? У Вас есть такие полномочия – назначить?

Александр Леонтьев:

Конечно! Но зачастую это врачи-колопроктологи отправляют пациентов на диагностическое исследование к врачу-эндоскописту, на колоноскопию, и уже с результатами колоноскопии врачи-эндоскописты обратно направляют к врачу-колопроктологу этих пациентов для определения тактики дальнейшего лечения.

Анастасия Удилова:

Они технически выполнили процедуру, а дальше идет интерпретация и рекомендации со стороны Вас. Я, как врач ультразвуковой диагностики, сталкиваюсь с тем, что пациент после того, как я сделала исследование, продолжает мне дальше задавать вопросы: «А что с этим делать, доктор, как лечить это все?» Естественно, я не беру на себя ответственность, это не моя задача, отправляю к соответствующему специалисту, кто направил. Вы до этого упомянули такую ситуацию, как кровь в стуле. У пациентов, которые к Вам обращаются, такое частенько бывает. В такой ситуации сразу пациенту к кому идти?

Александр Леонтьев:

Сейчас к узким специалистам трудно попасть в тот же день. Если пациент заметил кровь в стуле, боли в животе, в первую очередь нужно обратиться к участковому терапевту или, как это принято называть, врачу общей практики. А уже врач общей практики назначит элементарные обследования в виде общего анализа крови, даст направление на колоноскопию и уже с результатом минимального обследования отправит к узкому специалисту, потому что эта кровь в стуле может быть как проявлением банального геморроя, так и проявлением более серьезных заболеваний, вплоть до онкологических заболеваний, рака толстой кишки. Поэтому не надо терпеть, ждать погоды с неба…

Анастасия Удилова:

И самое главное не бояться. Мне кажется, на такие вещи страх возникает.

Александр Леонтьев:

Все думают, что врач-колопроктолог с ними что-то неземное будет делать, что осмотр – это очень больно, неприятно. На самом деле, нет, ничего сверхъестественного на приеме у врача-колопроктолога не происходит. Но каждый из нас должен понимать, что болезнь лучше либо предупредить, либо выявить на самой ранней стадии, чем героически терпеть, а потом героически это заболевание лечить.

Анастасия Удилова:

Есть некое смущение, потому что область достаточно деликатная, и многие пациенты просто стесняются с этим идти к врачу. И здесь стоит сказать, что для нас, врачей, нет пола, возраста, тех областей на теле человека, которых мы стесняемся. Для нас пациент с любого ракурса одинаков.

Александр Леонтьев:

Чем отличается начальный отдел пищеварительного тракта (это ротовая полость) от конечного отдела? Наверное, ничем. Поэтому терпеть и бояться не надо. Если появились жалобы, то обязательно нужно идти к врачу, а не терпеть.

Анастасия Удилова:

Вы занимаетесь лечением проблем с нижним отделом пищеварительной системы. В каких ситуациях назначается колоноскопия? Вредна эта процедура, безвредна, в каком возрасте можно начинать это делать или по необходимости? Или пациентам после какого-то периода жизни стоит регулярно обследоваться?

Александр Леонтьев:

Это тоже животрепещущий вопрос, потому что сейчас очень много идет информации о скрининге, диспансеризации. В нашей стране на сегодняшний день колоноскопия в рамки диспансеризации не входит, входит только анализ на скрытую кровь То есть пациент приходит на диспансеризацию после 55-ти лет и в обязательном порядке ежегодно должен сдавать анализ кала на скрытую кровь. Если он положительный, тогда врач в поликлинике должен отправить пациента на колоноскопию. Но анализ кала на скрытую кровь может быть как положительный, так и отрицательный.

Для чего это проводится? Для ранней диагностики онкологических заболеваний, в частности рака толстой кишки. Рак толстой кишки сейчас в структуре онкологической заболеваемости занимает лидирующие позиции. Он уступает место у мужчин только раку легких, а у женщин раку молочной железы. И рак толстой кишки молодеет, у пациентов 20-ти, 30-ти лет встречается. Это не редкость и не казуистика – это реальные пациенты, их не один и не два.

Кому же в итоге нужно, не дожидаясь 55-ти лет, диспансеризации и анализа кала на скрытую кровь, делать колоноскопию? В первую очередь, это люди, у кого отягощенный наследственный анамнез, то есть в семье у кого-то был рак не только толстой кишки, не только прямой кишки, но и рак желудка, рак матки, рак яичников, рак легких. Все эти пациенты, то есть люди, у которых в семье (у мамы, папы, дедушки, бабушки, брата, сестры, близких родственников) были эти онкологические заболевания, в обязательном порядке должны сделать и гастро- и колоноскопию. Если они сделали гастро- и колоноскопию и ничего у них не нашли, то раз в 10 лет, если нет никаких жалоб, никаких признаков заболевания (болей в животе, запоров, поносов, крови в слизи, в кале), то они раз в 10 лет…

Анастасия Удилова:

А это не большой промежуток – раз в 10 лет?

Александр Леонтьев:

Нет, не большой. После 55-ти лет в Европе раз в 5 лет обязаны проходить в рамках диспансеризации колоноскопию. Если же у пациента сделали анализ кала на скрытую кровь, нашли полипчики, то есть доброкачественные маленькие опухоли в кишке, их также при помощи колоноскопии удалили, когда им в следующий раз сделать колоноскопию? По всем стандартам раз в 5 лет. Но мы рекомендуем ежегодно таким пациентам проходить диспансерное наблюдение в виде проведения колоноскопии.

Анастасия Удилова:

С какой целью полипы удаляются?

Александр Леонтьев:

Полипы бывают разных видов, то есть из разных клеток они могут формироваться. Считается, что гиперпластические полипы, то есть полипы, которые образовались на фоне хронического воспаления, не требуют удаления, а только наблюдения, а полипы, образованные из эпителиальных клеток, то есть из клеток, которые выстилают слизистую, то есть внутреннюю поверхность крышки, требуют удаления.

Анастасия Удилова:

Как это можно понять? Эндоскопист может понять глазами или кусочек берут?

Александр Леонтьев:

Сейчас эндоскописты вооружены такими диагностическими методиками, сейчас визуальная морфология есть: под разными спектрами света они смотрят на этот полип и по рисунку, по внешнему виду этого полипа уже могут сказать, к какому типу полипов относится, требует этот полип удаления или требует динамического наблюдения. Также можно взять кусочек этого полипа, отщипнуть и отправить на исследование под микроскопом. Есть врач-патоморфолог, который исследует кусочек этого полипа под микроскопом и говорит, из каких тканей, из каких клеточек состоит этот полип.

Анастасия Удилова:

Вы сказали, что рак толстой кишки молодеет. С чем это связано, есть ли уже у медицинского сообщества понимание, почему в более молодом возрасте пациенты подвергаются этой напасти? И какой самый молодой пациент у Вас был с онкологией толстой кишки?

Александр Леонтьев:

Вопрос дискутабельный, стопроцентного ответа нет ни у кого, но есть факторы, предпосылки – это ожирение, малоподвижный образ жизни и, самое главное, питание. Красное мясо – это как предиктор возникновения колоректального рака.

Анастасия Удилова:

Каким образом мясо может влиять?

Александр Леонтьев:

Происходят мутации клеток, за счет которых происходит перерождение добрых клеток в нехорошие.

Анастасия Удилова:

То есть мясом не надо злоупотреблять?

Александр Леонтьев:

Не злоупотреблять, но в пищу его обязательно нужно.

Анастасия Удилова:

Есть работы по тому, в каком объеме и как часто? Человек каждый день любит съесть кусочек мяса. Стоит ли ему это есть каждый день, может быть, раз в неделю, но не жареное, или лучше грудку на пару? Такие исследования проводились? Есть очень много в Британии исследований, которые, возможно, никто бы никогда не проводил, но британцам скучно, и они взяли и исследовали.

Александр Леонтьев:

Я в своей практике и в литературе не встречал таких исследований, но красное мясо – это источник железа, которое необходимо для поддержания нормального уровня гемоглобина. Гемоглобин необходим для кровоснабжения всех органов и тканей, то есть чтобы наше сердце, мозг, почки хорошо работали, нам нужен определенный уровень гемоглобина. Сказать, что не ешьте красное мясо и у вас не будет рака толстой кишки, наверное, это неправильно. Мясо должно быть не переработанное, как сейчас многие кушают колбасы, копчености. Если вы каждый день будете есть по куску вареного красного мяса, с вами, наверное, ничего не случится. А если вы будете каждый день есть переработанный фастфуд (гамбургеры, чизбургеры, колбасу, салями), риск значительно больше, чем у тех, которые едят обычное отварное мясо.

Анастасия Удилова:

Самые молодые какие пациенты у Вас были?

Александр Леонтьев:

На моей практике был пациент 22 лет, плюс у него не первичная опухоль была, а рецидивная опухоль, то есть он в Израиле был оперирован первично, удалена опухоль, а через год в месте операции у него возник рецидив. Рецидив – это возврат болезни, и этот возврат болезни был уже такой большой, что врастал в предстательную железу, в мочевой пузырь, в мочеточники. Ему пришлось удалить все органы малого таза, и этому пациенту было 22 года.

Анастасия Удилова:

Наследственный характер был?

Александр Леонтьев:

Был отягощен наследственный характер, поэтому те люди, у которых есть рак толстой кишки, которые проходили лечение, обязательно должны сказать своим родственникам, и врачи, которые их лечили, обязаны предупредить, чтобы они информировали своих родственников, что им нужно тоже пройти диагностическое обследование, чтобы не было никаких проблем.

Анастасия Удилова:

Есть ли рекомендации по питанию? Есть продукты, которые снижают риск развития рака толстой кишки, поведенческие привычки, та же гиподинамия, ожирение? Как себя вести, чтобы снизить риск развития рака толстой кишки?

Александр Леонтьев:

В первую очередь, пациенты должны потреблять достаточное количество жидкости в сутки, мы рекомендуем всем людям употреблять 1,5-2 литра воды за сутки, это необходимо для нормальной работы кишечника.

Анастасия Удилова:

Каким образом жидкость влияет на работу, сократительную активность кишки? Потому что везде сейчас говорят о том, что нужно пить достаточное количество жидкости. Здесь больше ходит термин, что мы все состоим из воды, и чтобы клетки были в тургоре, а тургор – это напряжение для молодости, но это не только для молодости, а и для здоровья. Как определенное количество жидкости, которое мы потребляем, влияет на работу кишки?

Александр Леонтьев:

Каждый человек индивидуален. Например, есть пациенты, у которых гипертоническая болезнь, то есть высокое артериальное давление, есть проблемы с сердцем в виде сердечной недостаточности, соответственно, мы будем говорить: не 1,5-2 литра жидкости вы выпиваете, а чуть меньше, чтобы не было большой нагрузки на организм. Жидкость для чего нужна? Для того чтобы происходили лучше процессы всасывания в кишечнике, то есть в начальных отделах толстой кишки происходят процессы всасывания – не только в желудке, в тонкой кишке, но и в толстой тоже происходят. Чтобы эти процессы лучше происходили, нужна вода. Плюс, чтобы формировался мягкий каловый комок, тоже необходима вода. Вот для чего мы рекомендуем употреблять побольше жидкости.

Анастасия Удилова:

Здесь я обращу внимание на мягкий каловый комок. Многие гастроэнтерологи настоятельно рекомендуют, чтобы был ежедневный стул, чтобы не было запоров. И пожилым людям рекомендуют, если есть проблемы со стулом, если он не ежедневный, нерегулярный, принимать слабительные для регуляции стула. Каким образом твердый стул может усугубить состояние и какие последствия могут быть? Каким образом это может повлиять на заболевание и онкологию толстой кишки?

Александр Леонтьев:

Прямой связи между запорами и развитием онкологических заболеваний толстой кишки нет. Но если у пациента, особенно пожилых людей, у которых нарушена моторика кишечника, то есть плохо сокращается кишка и кал плохо передвигается, происходит застой в этой кишке, начинается интоксикация, и все негативные шлаки обратно всасываются в кровь. Плюс у пациентов, которые страдают запорами, то есть не каждый день ходят в туалет, этот кал скапливается в прямой кишке в виде глыбы асфальта.

Анастасия Удилова:

Я слышала термин каловый камень.

Александр Леонтьев:

Каловый камень, или копростаз, каловый завал, то есть пальцем приходится врачам извлекать эти каловые камни из прямой кишки, чтобы пациент мог сходить сам в туалет. Мы можем представить, что труба засоряется чем-то, вот то же самое – этими каловыми камнями, твердым калом засоряется толстая кишка, прямая кишка, и пациенты испытывают очень большие неприятные ощущения.

Еще мы пациентам рекомендуем употреблять побольше клетчатки, то есть в их рационе должны присутствовать обязательно ежедневно овощи и фрукты. Это также способствует улучшению пищеварения, улучшается моторика кишечника и формируется мягкий каловый комок.

Анастасия Удилова:

Есть какие-то рекомендации – если ежедневно, то в каком количестве, то есть это 1 помидорка, 2 помидорки, или помидор плюс сельдерей, помидор плюс огурец? Ведь есть люди, которые совсем не едят овощи и фрукты, а есть те, которые их едят, но очень много. Лично знаю коллегу, который может за раз съесть килограмм яблок или килограмм хурмы. Существует золотая середина в употреблении овощей и фруктов?

Александр Леонтьев:

Считается, что одного яблока в день достаточно обычному человеку для нормального пищеварения. По поводу знакомого, который может съесть килограмм хурмы, есть продукты, которые не рекомендуется принимать пациентам с заболеваниями толстой кишки. Это как раз хурма, потому что в ней содержится очень много волокон, которые не перевариваются в кишечнике, а могут формировать волокнистые комки, которые медицинским языком называются фитобезоары, и могут закупорить просвет тонкой кишки.

Не рекомендуется кушать виноград пациентам, у которых есть проблемы с кишечником, потому что он вызывает брожение и вздутие живота. Пациентам с дивертикулярной болезнью (дивертикулярная болезнь толстой кишки – это мешотчатые выпячивания стенки кишки) не рекомендуется кушать фрукты и овощи с мелкими семечками, потому что эти семечки не перевариваются, попадают в эти мешочки в стенке кишки и вызывают воспаление. Поэтому не все овощи и фрукты можно кушать пациентам с заболеванием толстой кишки.

Анастасия Удилова:

Мы сейчас обсудили два важных пункта – это жидкость в достаточном количестве и фрукты-овощи. Этого достаточно или еще что-то?

Александр Леонтьев:

Еще мы рекомендуем соблюдать более активный образ жизни. Если вы будете лежать круглыми сутками на диване и смотреть телевизор, или сидеть, будет происходить застой кровоснабжения органов малого таза, кишечник будет плохо сокращаться. Поэтому дозированный активный образ жизни в виде ходьбы, прогулок, посещение бассейна – все это способствует улучшению моторики кишечника. Пациентам с запорами мы рекомендуем соблюдать определенную гимнастику, даже возрастным пациентам, пожилым, лежа в кровати, они могут делать элементарные упражнения для улучшения моторики кишечника.

Анастасия Удилова:

Даже если у человека избыточная масса тела, ограничения по опорно-двигательному аппарату, все равно можно минимальный объем активности выполнять, даже полулежа, сидя.

Александр Леонтьев:

Да. Многие считают, что они прибегут к врачу, врач им даст таблеточку, и на следующий день все это пройдет. На самом деле, можно изменить свой рацион питания, можно изменить свой образ жизни и без лекарственных пилюль вылечить или улучшить течение заболевания.

Анастасия Удилова:

У молодых людей тоже возникает геморрой. В кругах общественности ходят шутки, что геморрой к старости приходит, но я знаю энное количество молодых людей, у которых эта проблема возникает. Конечно, это не то, когда люди будут об этом делиться охотно, потому что это момент интимный. У молодежи с чем может быть связано возникновение геморроидальных узлов?

Александр Леонтьев:

Геморрой – это то же самое, что и варикоз.

Анастасия Удилова:

Тот же варикоз, который на ногах, то есть те же вены, которые на ногах расширяются?

Александр Леонтьев:

Да, только эти вены располагаются в прямой кишке. Варикоз на ногах – это расплата человечества за прямохождение, а геморрой – это расплата человечества за сидячий образ жизни. Сейчас молодежь чем занимается? В основном все работают офисными сотрудниками, большую часть времени проводят в сидячем положении, неправильное питание, запоры – все это в комплексе приводит к развитию геморроидальной болезни, застою крови в органах малого таза, геморроидальных сплетений и образованию больших венозных сплетений.

Анастасия Удилова:

Запоры как влияют?

Александр Леонтьев:

Пациенты тужатся, каловый комок блокирует вены, которые кровоснабжают эти геморроидальные узлы, и вследствие этого увеличиваются геморроидальные узлы.

Анастасия Удилова:

Вы представитель очередной специальности в медицине, с которым мы обсуждаем те заболевания, которые молодеют из-за гиподинамии, которая нас повсеместно сейчас окружает, и с каждым годом все больше и больше. Раньше были достаточно травматические операции по удалению геморроидальных узлов с длительным периодом реабилитации, когда пациент долго не мог ни самостоятельно в туалет сходить, ни ходить, ни вернуться к образу жизни. Поскольку передача «Медицина будущего», мы обсуждаем с гостями современные тенденции. Может быть, появились щадящие методы лечения, малоинвазивные, чтобы молодой человек, который зарабатывает деньги, на второй день встал и пошел, как ни в чем не бывало, на работу?

Анастасия Удилова:

Сейчас вся наша медицина, все новые технологии направлены на то, чтобы минимально причинить болевой синдром пациенту после операции и максимально быстро вернуть его к прежней жизни, чтобы он пошел на свою работу, пошел заниматься бытовыми делами. И в лечении геморроидальной болезни сейчас используется масса малоинвазивных методик, то есть методик, направленных на минимизацию болевого синдрома в послеоперационном периоде и возвращение пациента как можно быстрее.

Анастасия Удилова:

Более быстрая реабилитация.

Александр Леонтьев:

Все в зависимости от стадии геморроя. Геморрой может быть четырех степеней: 1-я, 2-я, 3-я и 4-я. Четвертая – это когда уже полностью выпали все внутренние геморроидальные узлы наружу, обратно они в анальный канал не вправляются. Конечно, при такой стадии малоинвазивные методики в виде дезартеризации, то есть прошивания сосуда, который кровоснабжает этот геморроидальный узел, не подходят. Но даже при таких запущенных стадиях геморроидальной болезни используются высокотехнологичные хирургические инструменты в виде ультразвукового скальпеля или диссектора, в виде аппарата LigaSure, то есть это специальные ножнички, которые сами коагулируют ткани и разрезают.

Анастасия Удилова:

Коагуляция – это что такое?

Александр Леонтьев:

Коагуляция – это как сварка, заваривание геморроидальных узлов. И те узлы, которые не нужны пациенту, эти ножнички сами отрезают. Эта методика основана на том, что эта сварка не требует дополнительного прошивания тканей.

Анастасия Удилова:

То есть это уменьшает болевой синдром?

Александр Леонтьев:

Болевой синдром в послеоперационном периоде даже при запущенных стадиях. Сейчас есть технологии, которые позволяют минимизировать этот болевой синдром и как можно быстрее вернуть пациента к его обычной жизни.

Анастасия Удилова:

Оперативное вмешательство требуется только при 4-й стадии?

Александр Леонтьев:

Нет, оперативное вмешательство требуется и при 2-й стадии, и при 3-й стадии. При 2-й и 3-й есть более щадящие процедуры в виде склерозирования геморроидальных узлов, то есть введения лекарственного препарата внутрь этого узла, и этот препарат будет склеивать узелок, то есть он спадет после введения этого препарата. Есть методики Hal-Rar или дезартеризация геморроидальных узлов, то есть прошивается сосуд, который кровоснабжает узел, и за счет этого прошивания узел спадает, то есть прекращается питание этого узла. Есть лазерные методики, то есть прижигание этого геморроидального узла при помощи лазера. Но эти малоинвазивные методики используются на начальных стадиях геморроидальной болезни.

Анастасия Удилова:

Какая цель вмешательств при начальных стадиях, ведь 2-я стадия – это небольшой узел? 4-я – понятно, он просто человеку мешает.

Александр Леонтьев:

При 2-й стадии геморроидальной болезни появляется кровотечение, то есть во время стула внутренний геморроидальный узел травмируется каловым комком, слизистая его повреждается, и начинается кровотечение, а хроническое выделение крови приводит к снижению гемоглобина. Гемоглобин необходим для кровоснабжения и нормальной жизнедеятельности головного мозга, сердца. Поэтому чтобы предупредить развитие анемии, то есть снижения гемоглобина и вследствие этого снижения работы всех жизненно важных органов, мы прибегаем к таким малоинвазивным методикам.

Анастасия Удилова:

Есть момент профилактики, чтобы пациент не пришел к нам с более запущенной ситуацией, потому что это и объем вмешательства, и травма гораздо больше, и длительность послеоперационной реабилитации больше.

Александр Леонтьев:

Как правило, все эти малоинвазивные методики помогают на какое-то определенное количество времени, от 3-х до 5-и лет. Через 5 лет эти симптомы заболевания могут вновь появиться, и придется прибегнуть к таким же повторным малоинвазивным методикам.

Анастасия Удилова:

То есть с учетом высокой вероятности повтора, рецидива заболевания пациент должен постоянно придерживаться правил, определенного образа жизни. Это касается работы всей толстой кишки, независимо от ее отделов. А по толстой кишке какие методы лечения? Хирургический на сегодняшний момент является основным методом лечения?

Александр Леонтьев:

В лечении рака толстой кишки единственным радикальным методом лечения является хирургический. Сейчас активно распространяется лекарственная терапия, то есть химиотерапия, лучевая терапия, но все эти методики и методы лечения носят вспомогательный характер. Основной метод лечения – хирургический. Сейчас активно применяются расширенные лимфодиссекции, то есть удаление лимфатических узлов, которые могут быть гипотетически поражены опухолевыми клетками. Сейчас внедряется эмбриональная хирургия, то есть выделение кишки, удаление кишки в бессосудистой зоне. Лет 10-20 назад удаление прямой кишки – это была калечащая операция, которая сопровождалась массивной кровопотерей. Сейчас эти операции выполняются с помощью робототехники, лапароскопии, то есть хирургии через прокол с минимальной кровопотерей.

Анастасия Удилова:

Современная тенденция выделения кишки в бессосудистом пространстве – чтобы минимизировать кровопотерю. Есть такое понятие абластичность в онкологии, то есть чтобы максимально убрать клетчатку, которая окружает опухоль, чтобы там не осталось никаких метастазов, опухолевых клеток. С этой целью делается?

Александр Леонтьев:

Основная цель эмбриональной хирургии, то есть удаление кишки в бессосудистой зоне – это соблюдение правил абластики. Кишка – это трубочка либо труба, вокруг нее находится жир. В этом жире находятся лимфатические узлы, которые могут быть поражены опухолевыми клетками, и в этом жире могут быть отсевы опухолевых злокачественных клеток. И вот этот жир снаружи обернут пакетом. И суть этой хирургии, чтобы целостность этого пакета, то есть фасции не нарушить. Если мы во время своей операции нарушаем целостность этой фасции, то мы гипотетически подвергаем риску развития рецидива. То есть через дырочку в этом пакетике опухолевые клетки могут попасть в здоровые ткани и там остаться, а через какое-то время в этом месте может вырасти опухоль.

Анастасия Удилова:

Для того чтобы был рецидив или повторное формирование опухолевого узла, достаточно всего 1-2 клеток, которые не видны и вышли за пределы? Потому что очень часто пациенты и даже просто знакомые люди спрашивали: «Ну, как же так, вроде бы сделали большую операцию, и вот опять рецидив! Хирурги не видели?!»

Александр Леонтьев:

Да. Но здесь наши вспомогательные методы лечения в виде химиотерапии, лекарственной терапии. Ту кишку, которую мы удаляем во время операции, направляем к нашим коллегам патоморфологам, или грозное их название – патологоанатомы. Все думают, что патологоанатомы – это врачи, которые только трупы раскрывают. На самом деле, нет. У врачей-патологоанатомов большая часть их работы – это прижизненная биопсия, то есть прижизненные исследования тех органов и тканей, которые удаляют хирурги-онкологи. Вот эту кишку мы отправляем к своим товарищам морфологам, они под микроскопом исследуют лимфатические узлы, клетчатку, то есть жир вокруг этой кишки, и уже от этого заключения врачи-онкологи и химиотерапевты назначают профилактическое лекарственное лечение или нет.

Анастасия Удилова:

Сейчас очень модная тема генетики в мире идет, и очень моден момент выявления рисков, предрасположенности к онкологии на основании мутаций в различных генах. Относится ли это к толстой кишке, есть ли такие исследования или уже внедренные в практику скрининга исследования на мутации генов, которые могут сказать, что у вас вероятность рака толстой кишки 90%?

Александр Леонтьев:

Для молочной железы есть такое. Для колоректального рака есть синдром Линча, наследственный синдром, тоже можно провести генетическое исследование. Но мы прибегаем в лечении своих пациентов с раком толстой кишки к генетикам с целью назначения лекарственного лечения. То есть определяется мутация определенных генов (это гены семейства RAS, KRAS, BRAF) и определяется микросателлитная нестабильность. И на основании этих мутаций есть определенные препараты, которые либо будут действовать на эту опухоль, либо не будут действовать. В зависимости от мутации в этих генах определяются определенные схемы лекарственного лечения.

Анастасия Удилова:

То есть цель – выявить чувствительность опухоли?

Александр Леонтьев:

Да, к определенным препаратам.

Анастасия Удилова:

Берете на исследование кровь пациента или кусочек самой опухоли, которую удалили?

Александр Леонтьев:

Можно брать кровь пациента, но, как правило, кусочки опухоли берутся, потому что здесь больше материала для исследования, чем гипотетически циркулирующие в крови мелкие клеточки пациента.

Анастасия Удилова:

Тема колопроктологии необъятная, как и все темы медицины. Мы затронули всего лишь два момента – это онкология толстой кишки и геморрой. Но это наиболее распространенные заболевания, с которыми пациенты обращаются, и есть еще много проблем, которые Вы решаете. Огромное Вам спасибо за то, что Вы сегодня к нам пришли. Что бы Вы хотели пожелать нашим слушателям?

Александр Леонтьев:

В первую очередь здоровья. Если у вас появились признаки или жалобы, не надо сидеть дома, терпеть, не надо заниматься самолечением, а обязательно нужно пойти к врачу, чтобы он вам не назначил какие-то лекарства, которые снимут эти симптомы, а выявил причину вашего заболевания и адекватно назначил лечение.

Анастасия Удилова:

И самое главное, не стесняйтесь колопроктологов. Это доктора, которые не будут смеяться, а будут вам помогать. Александр, большое спасибо, что Вы сегодня были в гостях. До свидания! Уважаемые слушатели, не болейте!