Алкоголизм. Часть 3

Алкоголизм. Часть 3

Психология

Юрий Холькин

Психолог, семейный терапевт, генеральный директор АНКО по проблемам химической зависимости "Гармония"

С. Ходукина:

Здравствуйте, это канал «Медиадоктор», программа «Онлайн прием». В студии Светлана Ходукина и Юрий Юрьевич Холькин, директор центра проблем химической зависимости «Гармония». И сегодня мы продолжаем обсуждать алкоголизм. Я предлагаю, Юрий Юрьевич, сегодня начать с того, что находится внутри человека, страдающего алкоголизмом. Не в буквальном смысле, это мы догадываемся, а вот как он себя чувствует, что происходит, какая психология такого человека?

Ю. Холькин:

Добрый вечер, спасибо за вопрос, мы в прошлый раз говорили о социальных аспектах и чуть-чуть затронули уже биохимию. Мы говорили о том, что существуют два основных фермента, которые участвуют в разложении алкоголя. И мы также говорили о поражающем действии ацетальдегида, это продукт полураспада, который образуется у нас в организме, и он во многом отвечает за развитие алкоголизма. Мы также говорили о том, что под действием алкоголя у нас в головном мозге идет более интенсивное выделение одного из нейромедиаторов, то есть вещества, которые передают возбуждение от одной нервной клеточки к другой. И мы говорили о том, что образуется химическая связь, образуется третье вещество, которое поражает болевые центры, в первую очередь, головного мозга, и вызывает очень мощную тягу. Примерно в тысячу раз более сильную, чем такой наркотик, как героин.

С. Ходукина:

То есть и тягу к дальнейшему употреблению?

Ю. Холькин:

Да, совершенно верно.

С. Ходукина:

А если сравнить человека, который просто выпил, употребил алкоголь и не являющийся алкоголиком, эти болевые центры не блокируется?

Ю. Холькин:

Нет, они блокируются, но в гораздо меньшем объеме. Потому что ацетальдегид примерно в 2 раза больше попадает в кровь у алкоголиков, нежели чем у не алкоголиков, с одной стороны. С другой стороны, биохимия головного мозга у человека, не страдающего этим заболеванием, идет совершенно иначе. Я думал сегодня рассказать как раз об этом, но думаю, что, наверное, все-таки это будет очень сложно, так как передача, скорее всего, для специалистов. Поэтому мы попробуем касаться отдельных моментов, но пусть меня простят специалисты, я буду говорить об этом на очень примитивном уровне. Потому что та биохимия, которая существует в головном мозге, очень сложная. И там достаточно много всяких вещей задействовано. Это не простая примитивная химическая реакция. Поэтому там существуют такие вещи.

Но если головной мозг начал определенным образом работать, он запоминает это на всю жизнь. И если человек даже не пил год, пять лет, 10 лет, 20 лет, но потом употребил алкоголь, то его биохимия срабатывает таким образом, как будто он вообще употреблял все эти годы. Сообщество анонимных алкоголиков знает такие истории, что люди по 20 лет оставались трезвыми, но когда они в какой-то момент расслабились и выпили, то ужасающий просто запой, который заканчивался через 2-3 месяца просто смертью. Поэтому пределение Всемирной организации здравоохранения алкоголизма, что это хроническое, прогрессирующее заболевание.

С. Ходукина:

То есть вылечить эту ситуацию нельзя, эта реакция организма фиксируется?

Ю. Холькин:

Нет, это невозможно. И ни одного препарата такого нет, совершенно верно.

С. Ходукина:

Вы же говорили о том, что это системное заболевание. И просто одного употребления недостаточно, чтобы человек был алкоголиком, если он просто выпивает какое-то количество алкоголя, он еще не становится от этого алкоголиком. Но есть еще фактор семьи, фактор его внутреннего состояния. А получается, что, если даже все эти факторы выздоровели, то есть он нашел себя, поменялась жизнь, семья стала его по-другому реагировать, и тем не менее, ему нельзя пить.

Ю. Холькин:

Да, совершенно верно.

С. Ходукина:

Внутренняя физиология не поменяется?

Ю. Холькин:

Нет. И возможно, мы будем с Вами когда-то говорить о выздоровлении, не о лечении, а о системе выздоровления, это разные принципиально вещи. Точно так же, как есть процесс воздержания, а есть выздоровления. Можно наступить себе ногой на горло и не пить, что происходит при кодировании или других агрессивных терапиях, НЛП, гипноз, много всякой всячины, если хотите, мы как-нибудь поговорим об этом.

С. Ходукина:

Хорошо, но давайте вернемся тогда к нашему алкоголику, что с ним.

Ю. Холькин:

Я закончу еще свою мысль по поводу выздоровления. Выздоровление – это достаточно сложный процесс, и что такое выздоровление, коль Вы затронули эту тему, давайте я кратко очень отвечу. Выздоровление – это получение тех навыков, тех умений, того искусства в жизни, когда человек может получать все. Любое то, что называется кайфом, любую радость и любое все, что могут давать самые прекрасное наркотики, но без наркотика. Поэтому выздоравливающий алкоголик и наркоман – это, как ни парадоксально, своеобразная элита общества. Потому что эти люди научились получать то, что подавляющее большинство других людей, не алкоголиков, делать не умеет. Их заставило научиться всему этому их заболевание. Потому что сзади стоит бабушка с косой и мощный стимулятор – мотиватор. Поэтому для того, чтобы выздороветь от этого, нужно научиться очень многому. Это достаточно сложная система выздоровления.

Мы поговорили о социальных аспектах, больше остановились на семье. Мы также коснулись сейчас биохимии головного мозга и не только биохимии головного мозга, работы надпочечников, печени, других желез. И у алкоголика идет нарушение баланса очень многих жизненно важных ферментов. Если говорить про головной мозг, то нейромедиаторов. Это данность, и ее изменить невозможно, болезнь можно только арестовать. Но вот что касается психологических, социальных, энергетических, духовных, мы еще и об этом поговорим, то тогда выздоровление тоже касается этого. И поэтому заболевание поражает как биологическую сферу, так и психологическую сферу, социальную сферу, духовную сферу. Также выздоровление должно основываться на всех этих основных компонентах.

Если сегодня Вы захотели поговорить о внутреннем мире алкоголика, и что вообще происходит с психикой алкоголика, и в чем состоит заболевание, то давайте тогда рассмотрим это. Для того, чтобы нам было проще рассмотреть эту психологическую систему, я бы остановился на нескольких основных психологических факторах.

Наверное, первый фактор – это эмоциональное состояние человека, это относится к его психике. Второй фактор – имеет смысл поговорить о его воле, потому что есть определение алкоголизма, что это болезнь, которая поражает чувства, эмоции человека, его волю и его разум, то есть интеллектуальную сферу. Вот по этим трем позициям хотелось бы остановиться поподробнее. И также я хотел бы в нашем разговоре сегодня выделить еще одну вещь, это отрицание заболевания. То есть то, что называется анозогнозия, это очень важный момент, система отрицания, она является ключевой в определении алкоголизма и не дает алкоголику выздоравливать. И это один из факторов, почему в одиночку алкоголику выздоравливать невозможно.

Выздоравливающий алкоголик и наркоман – это, как ни парадоксально, своеобразная элита общества. Потому что эти люди научились получать то, что подавляющее большинство других людей, не алкоголиков, делать не умеет

С. Ходукина:

Может же быть теоретически такое, что человек сам себе признался в том, что у него есть такая проблема?

Ю. Холькин:

Да, может, но он будет в процессе выздоровления, обязательно найдет лазейку, так устроен наш мозг, что он начнет врать самому себе, вот это самое страшное – обманывать самого себя. И выйдет так, что можно чуть-чуть употребить, ничего страшного и так далее. То есть сам себя обманет, или как сейчас принято на сленге, разведет себя на употребление.

С. Ходукина:

Давайте тогда по этим всем пунктам пройдемся и поймем, как это выглядит.

Ю. Холькин:

Давайте сначала посмотрим эмоциональную сферу. И почему некоторые приемы, которые использует социум, не работают.

Первые и самые мощные чувства, которые есть у алкоголика или наркомана, любого химически зависимого человека, – это чувство вины и чувство стыда. Это два особенных чувства, потому что эти два чувства отличаются от всех остальных чувств тем, что они внутренние. Если Вы обижаетесь, то на кого-то, если Вы ревнуете, то Вы ревнуете кого-то к кому-то. Если Вы любите или злитесь, то на кого-то. А вот эти два чувства – они внутренние. Это то, что самое сложное, на самом деле. Это одна часть нашего я агрессирует на другую часть нашего я. Если чуть поподробнее об этих двух чувствах сказать, то чувство вины – это когда наше внутреннее я, так называемый наш внутренний родитель (это по международной классификации) агрессирует на нашего ребенка, на наши чувства, на наше эмоциональное состояние, что ты плохо сделал. Вот это чувство вины. И чувство вины колоссально у химически зависимого человека.

Первые и самые мощные чувства, которые есть у алкоголика или наркомана, любого химически зависимого человека, – это чувство вины и чувство стыда

С. Ходукина:

У него возникает чувство вины в момент, когда он выпил больше, чем планировал, или у него постоянно присутствует чувство вины?

Ю. Холькин:

Это чувство постоянно, оно неотступно следует за человеком, и он себя ощущает, что он что-то в этой жизни делает неправильно, не так. И это говорит ему внутренний ребенок. То есть когда человек рождается, он рождается свободным.

С. Ходукина:

Как чистый лист.

Ю. Холькин:

Как чистый лист, как зверьки какие-то, помните, как стишок: хорошо быть кошкою, хорошо собачкою, где хочу … и все такое прочее. Вот свобода полная. Эта часть нашей археопсихики, древняя психика, наши чувства, наши эмоции.

Но со временем начинает формироваться другая психика, это неопсихика, то, что называется наш внутренний родитель. Почему родитель? Потому что родительские собрания происходят на этом уровне, идет оценка поведения. Это как стишок: «Кроха сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое хорошо и что такое плохо?» И вот эта неопсихика дает человеку возможность оценивать окружающий мир, именно оценивать. Если внутренний ребенок – это только чувства, никакой оценки нет, то у неопсихика это оценка, плохо или хорошо. И очень часто эта неопсихика возникает под влиянием тех или иных репрессивных институтов, таких как обычай, культура, религия, какие-то другие вещи.

С. Ходукина:

Давайте какой-нибудь пример приведем, как это выглядит. Человек, который страдает алкоголизмом, находит за что поиспытывать чувство вины: что он не соответствует, что-то делает не так на работе или что он чувствует себя виноватым в семье, или религия, обычаи. Это так выглядит или как-то по-другому?

Ю. Холькин:

Да, это касается абсолютно всех сфер жизни.

С. Ходукина:

А может в одних сферах не чувствовать чувство вины, а в других испытывать? Например, на работе испытывать чувство вины, в семье нет?

Ю. Холькин:

Вы совершенно правы, потому что это не получается так. Потому что при употреблении обязательно идут потери, которые создают вот это избыточное употребление. Я бы хотел еще остановиться на одном чувстве, это чувство стыда. Если мы говорим чувство вины, это когда наш внутренний родитель говорит внутреннему ребенку: ты плохо сделал. Чувство стыда более жесткое. И на самом деле, чувство вины – это страх стыда, потому что стыд – это вообще катастрофа. Потому что тогда внутренний родитель говорит внутреннему ребенку: ты плохой. Не плохо сделал, а ты плохой. А это уже шаг к суициду, к самоуничтожению. Поэтому эти два чувства – это определяющие два чувства любого химически зависимого человека.

Интересно то, что эти два чувства заставляют развиваться болезни. Потому что когда человек выпивает, он их не испытывает, просто-напросто он убивает в это время одно из своих я. Мы ничего не чувствуем, у нас нет внутренних противоречий, когда мы выпили, приходим в эту долгожданную гармонию внутри. У нас нет внутреннего раздрая, нет этой фантастической внутренней боли, нет этого напряжения, нам хорошо. Наконец, мы получили единение внутри себя. И это величайшая радость освобождения от этой боли. Но каждое следующее употребление, как ни парадоксально, усиливает все эти два чувства. Помните Экзюпери «Маленький принц», когда он попал на планету пьяницы, спрашивает: «А почему ты пьешь?» «Почему потому что мне стыдно». «А почему тебе стыдно?» «Потому что я пью». Вот там немножечко это сжато, но мы сейчас поняли глубинный смысл того, что нам пытался донести Экзюпери.

С. Ходукина:

Получается, что чувство вины и чувство стыда в какой-то степени это противоположность чувству ответственности. По большому счету, со стороны кажется, что зачем испытывать чувство вины, ты возьми ответственность за свою жизнь и все. Получается, это противоположность, и человек не может взять ответственность, то есть блокируется.

Ю. Холькин:

Совершенно верно, и мы говорили с Вами об этом на прошлой передаче, что есть еще одно определение алкоголика. Кто такой алкоголик? Это человек, который так и не стал зрелым. Одно из качеств зрелого человека – это как раз умение брать на себя ответственность. Поэтому любой химически зависимый человек – это незрелый человек.

И мы говорили о созависимости, как окружение, друзья, работодатели, семья, мы больше говорили о семье. Но в этой игре все участвуют, начиная от участкового милиционера и кончая участковым наркологом. Потому что они все втянуты в эту игру покровительства, и они делают все, чтобы человек не брал на себя ответственность. Даже когда нарколог пытается лечить препаратами, допустим, тетурам, и когда ты употребляешь алкоголь, этот препарат дает неадекватную реакцию: покраснение, повышение температуры, удушье. Но если внимательно посмотреть на все эти вещи, то врач взял ответственность за то, чтобы алкоголик не пил. То есть таблеточку – на тебе таблеточку, будешь себя плохо чувствовать и таким образом отходить от пития. То есть ответственность за выбор сделал за алкоголика его доктор. И поэтому очень многие врачи, сами того не осознавая, наркологи, вроде бы специалисты, погружаются в эту ситуацию созависимости.

Кто такой алкоголик? Это человек, который так и не стал зрелым

С. Ходукина:

Но я пытаюсь сказать, что у них, видимо, не хватает того, чтобы каждый человек, кто участвует в жизни с алкоголиком, видел в этом отдельного человека и понимал, что тот, кто стоит перед ним, только он несет ответственность за свою жизнь, а ты не несешь.

Ю. Холькин:

Да, я с Вами полностью согласен. Интересно то, что именно в среде наркологов очень часто я слышу такое выражение, что я лечил организм, то есть не человека, а организм. И наркологи одни из самых эмоционально защищенных от пациента групп врачей, которые защищаются от пациента, они лечат только тело. И, к сожалению, это такая школа у нас возникла в наркологии. Хотя в то же время я хочу сделать маленький реверанс в сторону наших российских наркологов. По всем оценкам, это лучшие наркологи в мире. Это люди, которые очень глубоко понимают проблему.

Мне выпадала честь работать с выдающимися наркологами, именно нашими, российскими. Я видел, как приходят американцы, европейцы, они просто рот открывши слушают наших наркологов. Такой глубинный подход к проблемам алкоголизма, наркомании в западном мире нет. И мы являемся здесь впереди планеты всей.

С. Ходукина:

Всегда есть, к чему стремиться.

Ю. Холькин:

Но в плане созависимости врачей, вот этому у нас в институтах не учат.

С. Ходукина:

Я сейчас подумала о том, что приходит человек к эндокринологу, говорит, что у него проблема. Тогда врач понимает, что перед ним сидит человек, у которого проблема. А когда приходит человек, больной алкоголизмом, то его воспринимают, как неразумного?

Ю. Холькин:

Нет. Это профессиональная защита, потому что любой алкоголик, любой наркоман – это манипулятор высшей марки. Нет таких специалистов, которые бы не поддались манипуляциям алкоголика или наркомана.

Любой алкоголик, любой наркоман – это манипулятор высшей марки. Нет таких специалистов, которые бы не поддались манипуляциям алкоголика или наркомана

С. Ходукина:

А как он это делает?

Ю. Холькин:

Легко, это профессионалы, потому что в этом состояла их жизнь. Потому что любой алкоголик должен манипулировать этим миром для того, чтобы получать деньги на алкоголь, наркотики, для того, чтобы жить в своем мире, в мире употребления. Этот мир для него чужд и враждебен. Я имею в виду мир, в котором Вы живете. И любой алкоголик должен пить, потому что он алкоголик. Или наркоман должен употреблять наркотики, потому что он наркоман. Ему надо выныривать из этого мира, который для него близок, сладок, привычен, он там себя чувствует, как рыба в воде.

Я могу привести интересный случай из моей практики. Ко мне как-то на стажировку пришло три психологини, а я был занят. Я посадил их в кафе, у нас большой центр был, и попросил одного юного наркомана, ему было 14 лет, говорю: «Женечка, тетенек развлеки, мне надо кое-какие дела закончить». Женечка начал их развлекать. Я прихожу через 10 минут, этот засранец, по-другому нельзя, их развел, эти три психологини сидят и ревут белугами просто-напросто. Мне пришлось слегка подзатыльник дать и начать уже работать с ними. То есть за 10 минут он развел трех взрослых теток. Вот типичный пример, 14 лет мальчику.

С. Ходукина:

Тогда давайте вернемся.

Ю. Холькин:

Мы вернемся к нашим чувствам. Поэтому мы говорим о том, что эти два основных чувства – это два важнейших болезненных момента. Плюс ко всему, там есть еще третье чувство, это жалость к себе. Это чувство очень гаденькое, и оно свойственно всем людям. Все же любим пожалеть себя, какие мы бедные и несчастные, как нам несправедливо окружение, судьба, начальник, жена и так далее. И многие алкоголики, наркоманы просто упиваются этим чувством, они доходят до фантастических высот искусства, чтобы жить в этом мире. Вы можете их посадить на детектор лжи, и Вам покажет, что они говорят правду. «Почему ты выпил?» «Потому что у меня трагедия, моя любимая футбольная команда сегодня проиграла». Завтра он выпьет потому, что его любимая футбольная команда выиграла. Послезавтра, потому что матча просто не было. Он всегда найдет оправдание.

Мы назвали три чувства: это стыд, вина, жалость к себе. Я бы еще одно чувство назвал, близкое к самой жалости, это обида. Обида, даже ее трудно иногда сформулировать, это обида на всех, на этот мир. Почему все люди как люди, они могут выпить, остановиться, у меня вечно проблемы. Почему что-то не так у меня идет. Почему? Потому что этот человек полон чувства вины, еще дополнительные чувства вины, когда пытаются обвинить алкоголика, что ты там что-то не так делал. Но кроме злости это ничего не вызывает, он просто захлебывается, плавает в океане вины. И поэтому еще какие-то обвинения не работают.

Все любим пожалеть себя, какие мы бедные и несчастные. И многие алкоголики, наркоманы просто упиваются этим чувством, они доходят до фантастических высот искусства, чтобы жить в этом мире

С. Ходукина:

Это такой рефлекс жен, продолжать так делать, хотя это не работает. То есть это уже проблема созависимости.

Ю. Холькин:

Совершенно верно, и более того, что эти обвинения только провоцируют на еще большее употребление. Потому что боль становится еще больше, еще невыносимее, и человек идет к обезболивающим.

Второе, на чем бы я хотел остановиться, это не чувство, а такое качество, как воля. Давайте дадим определение этому качеству, что же такое воля. Воля – это умение делать выбор между тем, что хочется и что нужно делать. Эта способность, воля, у химически зависимых людей развита очень сильно. Это иллюзия, что пытаются представить у нас в общественном сознании, что алкоголик – это безвольное, какое-то амебное существо. Это неправда.

С. Ходукина:

В своем стремлении получить алкоголь он очень даже целеустремленный.

Ю. Холькин:

Да, но и не только. Потому что после какого-нибудь корпоратива, где наш алкоголик голым танцевал на столе или еще какие-нибудь выходки были, на следующий день прийти на работу и продолжать работать, не смотря в глаза окружающим, сотрудникам, пройти через это и иметь вот этот стержень, прийти на работу, для этого надо очень большая воля. Я думаю, что из других людей, просто рядовых, вряд ли кто сможет после этого выйти на работу.

С. Ходукина:

Но у него тренировка была большая, опыт. Он нашел какую-то систему убеждения себя, объяснение.

Ю. Холькин:

Нет, никаких объяснений, там просто очень мощная сила воли. Но сила воли не работает в отношении алкоголя. Потому что здесь она поражена полностью. Мы говорили, что частично сила воли поражается во время употребления алкоголя, что поражаются те центры, которые отвечают за волю. Но со временем возникает стремление к употреблению, это маниакальное стремление, человек думает все время об употреблении. Его мысли так устроены. Это Вы считаете деньги в рублях или долларах. Алкоголик так никогда не считает.

С. Ходукина:

В бутылках?

Ю. Холькин:

Конечно. А наркоманы в дозах. Потому что это другая система ценностей, потому что вся жизнь направлена на получение этого. Он может работать, но для того, чтобы заработать деньги, деньги являются посредником для достижения этой цели. Вся его жизнь, все его устремления направлены на это. Иногда жены задают какой-нибудь глупый вопрос: ты что, меня любишь меньше, чем бутылку? Глупейший вопрос, конечно, бутылка, это разные вещи, ты вообще ничто.

С. Ходукина:

Этот вопрос, в любом случае, пробуждает только еще большее чувство вины.

Ю. Холькин:

Конечно, алкоголик вынужден врать, он говорит: нет, Клава, я тебя люблю и все такое прочее. Правда состоит в том, что алкоголик никого не любит и самого себя не любит. Он любит только одно – алкоголь. И это сумасшествие, это безумие, потому что на это направлена вся жизнь. Для достижения этой цели алкоголик может проявлять и проявляет фантастические волевые характеристики.

Алкоголик никого не любит и самого себя не любит. Он любит только одно – алкоголь

С. Ходукина:

А нельзя волю куда-нибудь направить, чтобы у него еще что-то интересное появилось, и кусочек воли в другое место направил бы?

Ю. Холькин:

На самом деле, нет более мощной зависимости, чем алкоголизм. Иногда, крайне редко, другая зависимость, которая может перебить алкоголизм, это стяжательство – страсть к деньгам. Но это работает достаточно редко, для очень небольшого процента алкоголиков, но это имеет место быть, что некоторые, получив какое-то состояние, останавливаются. Потому что им жалко, что они могут растратить это состояние. Вот это стяжательство, но это очень мощная зависимость, мы знаем эту зависимость, мы читали и Плюшкина, и Гобсека, эти персонажи нам известны, и они так же разрушительны, как и алкоголизм. Я думаю, что шахматы или марки, охота, рыбалка не перебьют алкоголизм по своей мощи, глубине и вовлеченности. Поэтому других конкурирующих зависимостей здесь нет.

Нет более мощной зависимости, чем алкоголизм. Иногда другая зависимость, которая может перебить алкоголизм, это стяжательство – страсть к деньгам

С. Ходукина:

А что мы еще можем сказать про внутренний мир алкоголика?

Ю. Холькин:

Я бы хотел остановиться на системе отрицания. Система отрицания состоит из двух подсистем. Это достаточно глубокая вещь. Первая подсистема – это подсистема нарушения мышления. Она состоит из нескольких моментов, основных пунктов, я бы сказал.

Первое, на чем бы я хотел остановиться, это проекция. Проекция свойственна всем людям, не только алкоголикам. Примерно 70-80 % всех негативных чувств, которые мы испытываем к окружающим людям, провоцируются именно проекциями. Это то, что есть внутри нас, то, что мы презираем внутри себя, мы ненавидим это внутри себя, но мы не можем себе это признать. Мы не умеем презирать сами себя. И мы тогда начинаем презирать другого.

С. Ходукина:

Можно привести пример?

Ю. Холькин:

Очень мало людей признают, что они внутри себя жулики. Им хочется украсть, это не значит, что они крадут, но им хочется украсть. То есть внутри них сидит жулик, вор. Но признаться себе в том, что я хочу телефончик Ваш подрезать и так далее – как же так, я же такой белый и пушистый, это не так. Но когда кто-то крадет Ваш телефон, вот тогда я возмущаюсь.

С. Ходукина:

Есть люди-вегетарианцы, и они очень часто вступают в активные дискуссии с теми, кто употребляет мясо, называя их какими-то словами. А есть вегетарианцы, и им совершенно все равно, кто, что ест. Бывают люди, которые агрессивно настроены к тем, которые живут не так, чаще всего, они внутри себе что-то не позволяют или не уверены в своей позиции, есть внутренние проблемы, и они нападают.

Ю. Холькин:

Да, совершенно верно. Более того, если кто-то напился и что-то нечаянно сделал, больше всего осуждают этого человека сами алкоголики. В этом человеке они презирают самого себя, они думают, что они осуждают и презирают кого-то. На самом деле, они презирают и осуждают сами себя. Это свойственно всем людям, не только алкоголикам.

Если кто-то напился и что-то нечаянно сделал, больше всего осуждают этого человека сами алкоголики

С. Ходукина:

Возвращаемся к теме отрицания.

Ю. Холькин:

Второй момент в нарушении мышления – это то, что называется рационализация. Никогда алкоголик не выпьет или не сделает что-то просто так. Ему нужен мотив, он должен успеть обмануть, в первую очередь, самого себя. Вот зачем это сделал, мы несколько минут назад говорили про футбол и тому подобное. Это придумывание рационального поведения, что я вынужден был выпить, то есть придумать рациональное объяснение, оправдание тому, что ты делаешь плохо. Я выпил, потому что поскандалил с женой. Но скандал никуда не ушел, ты не сел, не решил этот вопрос.

С. Ходукина:

Но это тоже же уход от ответственности. Когда ты переложил ответственность за то, что ты выпил, на событие, на жену, на мужа вместо того, чтобы сказать: я просто решил выпить.

Ю. Холькин:

Это имеет место быть. И вот эти два фактора очень важны в мышлении алкоголика. Плюс ко всему, меняется система ценностей человека, мировоззрение, он по-другому относится к этому миру, по-другому думает, по-другому чувствует. И поэтому его мысли меняются по сравнению с другим человеком. Потому что основой нашего мыслительного процесса являются наши чувства, это известный факт.

Я также хотел поговорить о нарушении системы памяти. Существует такой момент, когда негативные последствия стираются из нашей памяти. Это явление называется вытеснение, мы не помним все болезненные события, которые в нашей жизни происходят, иначе мы бы сошли с ума. Поэтому с течением времени мы забываем болезненные вещи. И это очень активно работает у алкоголиков. То есть у них эта система вытеснения работает куда более активно, чем у обычных людей. Это свойство их головного мозга. Человек может напиться, натворить каких-то дел, давать клятвы себе, окружающим, что все, я больше пить не буду, это сумасшествие, это безумие. Но проходит 2-3 дня, и он забыл про это, что он творил, буквально несколько дней тому назад, и он снова возвращается к питью.

Второй момент – это нарушение памяти, связанное с употреблением алкоголя. Когда мы напиваемся, мы те болезненные события, которые были до приема алкоголя и после, становятся менее яркие. Они вроде бы и остаются, но менее остро переживаются. Это, кстати, в культуре есть. Допустим, поминки, утрата человека и так далее. Но мы выпили, во многих культурах это присутствует, а на следующий день боль осталась, но она не такая острая, мы ее придавили. И для того, чтобы справиться с тяжелыми переживаниями, которые провоцируют, в том числе, стыд, вину, как это сделать? Надо напиться. И тогда ты забываешь, что было перед этим, происходит облегчение. И все это вместе формируется в систему отрицания, которая защищает источники алкоголя, употребление алкоголя, способы достижения этой цели, я имею в виду, и оправдывает само употребление алкоголя. И это система отрицания. Это очень важный и мощный психологический фактор заболевания.

С. Ходукина:

Тема очень интересная, вопросов еще очень много осталось. Поэтому этот эфир мы вынуждены заканчивать, я надеюсь, что мы продолжим уже в следующий раз и обсудим все остальные аспекты. Это был канал «Медиадоктор», программа «Онлайн прием». В студии были Светлана Ходукина и Юрий Юрьевич Холькин. До свидания.

Ю. Холькин:

Всего доброго, до свидания.