О некоторых фонетических, морфологических и лексических особенностях Евангелия от Луки на удмуртском языке

УДК 811.511.13'34

О НЕКОТОРЫХ ФОНЕТИЧЕСКИХ, МОРФОЛОГИЧЕСКИХ И ЛЕКСИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЯХ ЕВАНГЕЛИЯ ОТ ЛУКИ

НА УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ*

Л. М. Ившин

Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН

Поступила в редакцию 9 апреля 2015 г.

Аннотация: диалектной основой перевода Евангелия от Луки является северное наречие. В тексте есть ряд слов, которые характерны именно для глазовского диалекта, входящего в это наречие. С другой стороны, некоторые лексемы и формы свойственны срединным и южным диалектам. Текст перевода Евангелия вначале неоднократно прочитывался лицами, знающими удмуртский язык, а затем жителями местных селений. В процессе этого были внесены слова с характерными особенностями разных диалектов.

Ключевые слова: удмуртский язык, диалект, письменный памятник, Евангелие, перевод.

Absract: the Udmurt translation of the Gospel of Luka is based on the northern dialect. The text contains a number of words that are typical for the Glazov dialect. On the other hand, some lexical units and word forms are typical for the middle and southern dialects of the Udmurt language. In the beginning the translation of the Gospel was read by people who speak the Udmurt language, and then by the local population. This led to the inclusion of the words with the characteristic features of different dialects into the text. Key words: Udmurt language, dialect, written record, Gospel, translation.

Христианская церковь, выполняя свою конкретную функцию - русификацию инородцев через распространение своей идеологии путем массового крещения - сыграла определенно положительную роль в развитии культуры многих народов, удмуртского в том числе. Как известно, массовая христианизация удмуртов начинается с середины XVIII в., после открытия в Казани в 1740 г. Новокрещенской конторы. До этого времени основная часть коренного населения Удмуртии оставалась в язычестве. Однако принятие крещения - это одно дело, другое -постичь суть христианского вероучения. Народ, в большинстве своем не знающий языка Библии и богослужебной литературы, не был в состоянии постичь Слово Божие. И не случайно миссионеры, прежде чем идти проповедовать христианское учение, сначала изучали языки тех народов, среди которых собирались работать. Даже первая грамматика «Сочинешя принадлежащ1я къ грамматик^ вотскаго языка», изданная в Казани в 1775 г., создавалась в первую очередь для просвещения новокрещенных удмуртов в христианской вере.

В 1818 г., в Вятке был открыт Библейский комитет, куда в качестве переводчиков были приглашены священники-удмурты. Они приступили к переводу всех четырех Евангелий (от Марка, от Матфея, от Луки,

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант № 15-04-00055. © Ившин Л. М., 2016

от Иоанна), но, к сожалению, первые два были изданы спустя лишь более чем четверть века [1-3], а остальные так и остались в рукописном виде. Как отмечают исследователи [4, с. 6; 5, с. 314; 6, с. 50; 7, с. 323], именно при создании этих книг миссионерами и просветителями (а также редакторами и издателями) была проделана огромная работа по поиску (использованию) лексических, морфологических и синтаксических эквивалентов в удмуртском языке для адекватной передачи русскоязычного материала священных текстов.

В данном исследовании в качестве объекта лингвистического анализа выбраны особенности диалектного плана перевода Евангелия от Луки на удмуртский язык, рукопись которого была обнаружена нами во время одной из командировок в Санкт-Петербургском Филиале Архива РАН - Отъ Луки святое благов^ствоваше [8].

Некоторые сведения об объеме, месте хранения, графике и орфографии этой рукописи встречаются в научной литературе [9, с. 606; 10, с. 284, 391; 11, с. 185-186; 12, с. 127; 13, с. 30-37; 14, с. 383-396]. Согласно источникам, Вятский Комитет Библейского Общества в 1823 г. поручил священнику Иоанну Анисимову

и Алексей Шкляев (с. Святицкое). Таким образом, в работе над переводом данного Евангелия участвовали священники, проповедовавшие в разных удмуртских приходах.

Рукопись имеет форму тетради, но без переплета, выполнена на плотной темновато-серой бумаге, которая от времени заметно потрепана, особенно по углам. Размер рукописи 30*20 см, штемпелей и фи-лиграней на бумаге не имеется.

На первом листе рукописи Евангелия от Луки название - «Переводъ Святаго благов^ствовашя отъ Луки на Вотяцкш языкъ». С первого оборотного листа начинается собственно сам удмуртский перевод, текст которого разбит на главы и стихи. Евангелие располагается на 31 листе, исписанных с обоих сторон. Интересным является тот факт, что в рукописи не приводится русскоязычный оригинал Евангелия (как известно, тексты остальных Евангелий на листах расположены в два столбца: в левом - русскоязычный или церковно-славянский оригинал, в правом - удмуртский перевод).

По поводу диалектной основы Евангелия от Луки существуют неоднозначные мнения. П. Н. Луппов в своей книге пишет, что рукопись переведена на ела-бужское наречие [10, с. 11]. Б. И. Каракулов в «Каталоге дореволюционных книг и рукописей на удмуртском языке» [12, с. 114-200] отмечает: основа перевода Евангелия - северное наречие, а также имеются исправления наддиалектного характера. Та рукопись, о которой говорит Б. И. Каракулов, скорее всего и является объектом нашего анализа, поскольку в ней встречается больше диалектных явлений, присущих для современных говоров северного наречия удмуртского языка, а отмеченный П. Н. Лупповым памятник еще предстоит обнаружить исследователям удмуртского языка и культуры. Как известно, например, Евангелие от Матфея было параллельно переведено и издано на двух наречиях удмуртского языка - на глазовском и сарапульском. Можно с великой вероятностью предположить, что и благая весть от Луки также была переложена на два диалекта.

1. Из фонетических особенностей записей можно отметить наличие губно-губного согласного у (&), встречающегося в начале слова перед гласным а, например: увань [иапг] 'есть, имеется в наличии' (2: 23) (орфография рукописи полностью сохранена, здесь и далее в круглых скобках примеры из рукописи без указания на источник приводятся по [8], первая цифра - глава Евангелия, вторая - стих), уамэнъ [иатеп] 'через, поперек' (2: 34), уаськйзъ 'спустился, опустился' (3: 22), уармай-мумй [иагта/ тытг] 'теща' (4: 38),увалессэ [ual'esse] 'постель его' (5: 24), увазьвылъ [uaz'vil] 'сначала, сперва' (6: 42) и употребление согласного в (V) в позиции между инициальным к и последующим гласным а или и (ква- //

кви-): кватетый [1^а('е(г1] 'шестой' (1: 26), квараэнъ \kvaraen] 'голосом' (1: 42), квинь \kvin'] 'три' (1: 56), квамынъ [Т^атт] 'тридцать' (3: 23).

Согласно исследованиям ученых, диалектные зоны анлаутных иа- (^а-) и киа- (~^а) не совпадают: киа- распространено на значительно большей территории, нежели иа-, т.е. звукосочетание киа- возможно и в тех диалектах, где уже утрачен анлаутный и-(~^). Употребление же ^а- (ж-) при наличии инициального иа- характерно в настоящее время только для нижнечепецких говоров северного наречия удмуртского языка [15, с. 84-85; 16, с. 250-251; 17, с. 163164].

2. В области морфологии можно отметить несколько явлений, характерных для говоров северно-удмуртской диалектной зоны:

а) стяжение показателя суффикса настоящего времени от глаголов I спряжения -ыс'к- в -ск-: тоцькдмъ [totskom] 'знаем' (1: 1), кышкацькйзъ [kiskatskiz] 'испугался'(1: 12), юнмацькйзъ [junmatskiz] 'он окрепнул' (1: 80), юбырцкдтъ \jubirtskot] 'поклонишься' (4: 7), берыцькызы [ЬегШ^г] 'они повернулись' (10: 17) и т.д.;

б) употребление показателя причастия «настоящего времени» от глаголов I спряжения с ы-вой огласовкой (-ысь): бердысь/ослы [Ьег^8Уо81г] 'плачущим' (6: 21), дышетысь ^¿Ш^'] 'учитель' (6: 40), лыктысь [ 1гktis'] 'приходящий' (7: 19), пельяськысьюслы [pel'l'as'kis'josli] 'знахарям, шептунам' (8: 43), кылзысь 'слушающий' (10: 16), курысь [kurisr] 'просящий' (11: 10). Эти диалектные особенности были отмечена учеными в глазовских [15, с. 150, 156] и среднечепецких [18, с. 70, 72] говорах северного наречия удмуртского языка.

3. В корпусе перевода в большом количестве наличествует лексика, характерная для северноуд-муртского ареала проживания удмуртов: воцякъ [уосаЩ 'всё' (1: 3), сев. вочак, вичак ~ юж. ваньзэ, копак 'все, все без остатка, целиком' [19, с. 62]; бубйзъюслэсь \bubiz] (1: 17) 'отцов их', сев. бубы ~ юж. атай 'папка, тятя' [19, с. 31]; каль гинэ ^аГ gine] 'сейчас только' (1: 34), сев. каль ~ юж. али 'теперь, ныне, сейчас' [19, с. 125]; со-дынйсь [¿о din'isГ] 'от него' (1: 38), сев. дине ~ юж. доры 'к, ко' [19, с. 86]; токма ^о^а] 'напрасно' (1: 64), сев. токма ~ юж. дауре 'напрасно, так себе, зря' [19, с. 283]; шактазэ \saktaze] 'сор' (3: 17), сев. шакта 'сор, грязь' [19, с. 338]; пояськись [pojas'kisг] 'ошибающийся' (6: 26), сев. пояськысь 'ошибающийся' [19, с. 230]; ятырэзъ [jatirez] 'многие' (7: 11), сев. ятыр ~ юж. байтак 'много, порядочно' [19, с. 370]; зези [зezi] 'ворота' (7: 12), сев. зезьы ~ ср., юж. капка 'ворота' [19, с. 110]; оскалтыны [oskaltini] 'пробовать, попробовать' (7: 25), сев. оскалтыны ~ юж. вер 'яны 'отведать, пробовать; наблюдать, присматривать' [19, с. 209]; серытъ

О некоторых фонетических, морфологических и лексических особенностях Евангелия от Луки.

[serif] 'быстро' (8: 55), сев., ср. сэрыт ~ юж. жог, чаль 'сейчас, скоро, быстро, скорый, бойкий' [19, с. 271]; падгезъ [pad'ijez] 'выгода' [9: 25], сев. пади ~ юж. пайда [19, с. 212]; муми [mum i] 'мать' (12: 53), сев. мумы ~ юж. анай 'мать, мама, мамочка, родительница' [19, с. 186]; копалд [kopalo] 'буду копать' (13: 8), сев. копаны ~ юж. гудыны 'копать' [19, с. 137] и др.

Поскольку перевод Евангелия от Луки, как и остальные, проходил уже устоявшуюся к тому времени процедуру проверки - текст неоднократно перечитывался лицами, знающими удмуртский язык, в том числе носителями разных диалектов, - в его корпусе наблюдается присутствие языковых явлений, не характерных для северноудмуртских говоров.

1. Так, например, в области фонетики в ряде слов наблюдается упрощение инлаутного сочетания согласных типа -рСС- в -рС-, что является характерной особенностью кукморского и шошминского говоров периферийно-южного наречия удмуртского языка [15, с. 108-110]: орцизы [orcizi] 'они прошли' (1: 23),урцэ [urce] 'вместе, сообща' (1: 79), тыртэмъ [tirtem] 'пустой, порожний' (1: 80), перцины [percini] 'развязать' (3: 16), юртыны [jurtini] 'помочь' (5: 7), туртд [turto] 'пытаются, намереваются' (6: 7).

2. В области морфологии:

а) существительные множественного числа, оканчивающиеся на гласную основу, оформлены «консонантным» аллморфом -йос, присущим отдельным говорам периферийно-южного диалекта, а также некоторым южным говорам [15, с. 116]: союслэнъ [sojoslen] 'у них' (1: 7), пиюслэсь [pijoslen] 'у мужчин' (1: 16), адямиюсъ-лэнъ [ad'amijoslen] 'у людей' (1: 25), кышноюслэсь [kisnojoslesr] 'у женщин' (1: 42), пытiюсъ [pit'ijos] 'следы' (3: 5);

б) деепричастия с временным действием оформлены показателем -кы: люкаскыкы [lukas'kiki] 'во время сбора' (4: 15), пуксикы [puks'iki] 'в то время, когда садишься' (4: 40). Данное явление в большей степени характерно для южноудмуртской диалектной зоны, хотя спорадически встречается в некоторых населенных пунктах севера Удмуртии [15, с. 159160].

3. В удмуртском переводе Евангелия от Луки встречается лексика, относящаяся к южноудмуртской диалектной зоне: ущо [uks'o] (5: 27) 'деньги', сев. коньдон ~ юж. уксё 'деньги' [19, с. 300]; энъ курдась-кэ [en ku rdas'ke] 'не бойтесь' (12: 32), J kurda-'erschrecken' [20, s. 132]; ляльци [l'al'ci] 'наемный работник' (12: 42), юж. ляльчи ~ сев. медо 'работник наемный, слуга' [19, с. 176]; унд [uno] 'много', (12: 47), юж. уно ~ сев. ятыр 'много, порядочно' [19, с. 304], и т. д.

Таким образом, в исследуемом памятнике встречаются фонетические, морфологические и лексические особенности различных диалектов. Употребление переводчиками форм разных удмуртских диалектов при переложении священных текстов на удмуртский язык явилось подготовительным этапом в формировании норм начального этапа удмуртского литературного языка, что отмечают многие исследователи: «Лингвистический анализ четвероевангелия показывает, что в результате неоднократной проверки и правки его языка <.. .> в нем была выработана над-диалектность» [4, с. 6]; «Та книгаосын нырысьсэ, зуч кылъем бадзым куэтлэсь пуштроссэ удмурт кылын шонер но тырмыт сётон вылысь, удмурт кыллэн лек-сикаысьтыз но грамматикаысьтыз матын луись экви-валентъёс шедьтыны тыршемын - озьы берыктисьёс удмурт кылэз «волятон» удысын туж бадзым уж лэсьтиллям. Удмурт кыллэсь луонлыкъёссэ улзытонэ но радъянэ бадзым кужым поныса кылдытэмын та вакытысь нормаос, кудъёсыз туж матын луо на нырысети грамматикаысьёсызлы» («В этих книгах [переводчики] впервые постарались подыскать в лексике и грамматике удмуртского языка подходящие эквиваленты для адекватной передачи содержания пространного русского текста на удмуртский язык -таким образом, переводчики проделали большую работу по нормированию удмуртского языка. Языковые нормы этого времени, которые еще очень близки к нормам, встречающимся в первой [удмуртской] грамматике [1775 г.], выработаны путем активизации и систематизировании возможностей удмуртского языка») [5, с. 314].

СОКРАЩЕНИЯ

сев. - северный диалект удмуртского языка, ср. -срединный диалект удмуртского языка, юж. - южный диалект удмуртского языка

ЛИТЕРАТУРА

1. Отъ Марка святое благовЬствоваше // Господа нашего 1исуса Христа Евангел1я отъ св. евангелистовъ Матвея и Марка на русскомъ и вотяцкомъ языкахъ, глазовскаго нарЬч1я. - Казань. - 234 + 135 с. [В книге: Первые печатные книги на удмуртском языке : глазовс-кое наречие / сост. Л. М. Ившин ; отв. за вып. Л. Л. Карпова ; предисл. Л. М. Ившин. - Репринт. воспр. текстов изд. 1847 г. Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2003. - С. 251386. - (Памятники культуры : Лингвистическое наследие 3)].

2. Господа нашего 1исуса Христа Евангел1я отъ св. евангелистовъ Матвея и Марка на русскомъ и вотяцкомъ языкахъ, глазовскаго нарЬч1я. - Казань. - 234 + 135 с. [В книге: Первые печатные книги на удмуртском языке : глазовское наречие / сост. Л. М. Ившин ; отв. за вып.

Л. Л. Карпова ; предисл. Л. М. Ившин. - Репринт. воспр. текстов изд. 1847 г. - Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2003.

- С. 12-386. - (Памятники культуры: Лингвистическое наследие 3)].

3. Господа нашего 1исуса Христа Евангел1я отъ св. евангелиста Матвея на русскомъ и вотяцкомъ языкахъ, сарапульскаго нарЬч1я. - Казань. - 234 с. [В книге: Первые печатные книги на удмуртском языке : сарапульское наречие / сост. Л. М. Ившин ; отв. за вып. Л. Е. Кириллова ; предисл. Л. М. Ившин. - Репринт. воспр. текстов изд. 1847 г. - Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2003. - С. 11248. - (Памятники культуры: Лингвистическое наследие 4)].

4. Каракулов Б. И. Роль переводов евангелий издания 1847 года в истории удмуртского литературного языка / Б. И. Каракулов // Духовная культура финно-угорских народов : История и проблемы развития : материалы Междунар. науч. конф. (Глазов, 19-21 ноября 1997 г.). Ч. I : Языкознание. Фольклор и литературное краеведение. Библиотека - книга - читатель. Глазов, 1997. С. 3-8.

5. Кельмаков В. К. Школаын дышетскон книга удмурт литературной кыл сярысь : рецензия-эссе / В. К. Кельмаков // Формирование и развитие литературных языков народов Поволжья : материалы V Междунар. симпозиума / Удм. гос. ун-т. ф-т Удм. филол., каф. общ. и фин.-уг. языкозн. - Ижевск : Удм. ун-т, 2004. - 299-322-тй б.

6. Кельмаков В. К. Очерки истории удмуртского литературного языка : учеб. пособие / В. К. Кельмаков ; Удм. гос. ун-т, ф-т удм. филол., каф. общ. и финн.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 8). - Ижевск : Удм. ун-т, 2008. - 420 с.

7. Кондратьева Н. В. О первых печатных книгах на удмуртском языке 1847 года издания / Н. В. Кондратьева, Т. Р. Зверева // Формирование и развитие литературных языков народов Поволжья : материалы V Междунар. симпозиума / Удм. гос. ун-т, фак. удм. филол., каф. общ. и фин.-уг. языкозн. - Ижевск : Удм. ун-т, 2004. - С. 322326.

8. Отъ Луки святое благовЬствоваше // Архив РАН.

- Ф. 94. - Оп. 1. - № 245. - 31 л.

9. Лупповъ П. Н. О первыхъ вотскихъ переводахъ источниковъ христианскаго просвещешя / П. Н. Лупповъ // Православный собеседникъ. - Казань, 1905. - C. 386391.

10. Лупповъ П. Н. Христианство у вотяковъ въ первой половинЬ XIX вЬка / П. Н. Лупповъ. - Вятка : Гу-

Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН

Ившин Л. М., кандидат филологических наук, научный сотрудник

E-mail: leonid-ivshin@rambler.ru

Тел.: (3412) 68-78-70; 8-950-815-62-01

бернская типограф1я, 1911. - XXII + XVI + 568 с. + XXXIV.

11. Каракулов Б. И. Типы изучения ранних текстов (на материале удмуртского языка) / Б. И. Каракулов // Типы коммуникации и содержательный аспект языка : сб. науч. тр. / АН СССР, Ин-т языкозн., Совет ученых и специалистов. - М., 1987. - С. 185-186.

12. Каракулов Б. И. Удмурт литературной кыллэн сюресэз : XVIII-XXI дауръёс = История удмуртского литературного языка : XVIII-XXI в. / Б. И. Каракулов.

- Ижевск : Удмуртия, 2006. - 208 с.

13. Ившин Л. М. Рукописное Евангелие от Луки на удмуртском языке : графико-орфографический анализ / Л. М. Ившин // Ежегодник финно-угорских исследований. - № 3. - Ижевск : Удм. ун-т, 2011. - С. 30-37.

14. Ившин Л. М. Некоторые лингвистические особенности первого перевода Евангелия от Луки на удмуртский язык / Л. М. Ившин // Вопросы Уралистики.

- СПб. : Нестор-История, 2014. - С. 383-396.

15. Кельмаков В. К. Краткий курс удмуртской диалектологии : Введение. Фонетика. Морфология. Диалектные тексты. Библиография / В. К. Кельмаков. - Ижевск : Удм. ун-та, 1998. - 386 с.

16. Кельмаков В. К. Диалектная и историческая фонетика удмуртского языка. Ч. 2 // В. К. Кельмаков / Удм. гос. ун-т., каф. общ. и финн.-уг. языкозн. (= Удмурт вераськетъёс 7). - Ижевск : Удм. ун-т, 2004. -395 с.

17. Тепляшина Т. И. Нижнечепецкие говоры север-ноудмуртского наречия / Т. И. Тепляшина // Записки / Удм. НИИ истории, экономики, лит. и яз. при Совете Министров Удм. АССР. - Вып. 21 : Филология. - Ижевск, 1970. - С. 156-196.

18. Карпова Л. Л. О некоторых морфологических особенностях дёбинского говора / Л. Л. Карпова // Вопросы диалектологии и лексикологии удмуртского языка : сб. статей / АН СССР, УрО, Удм. ин-т ИЯЛ. - Ижевск, 1990. - С. 66-84.

19. Борисов Т. К. Удмурт кыллюкам : толковый удмуртско-русский словарь / Т. К. Борисов. - Ижевск : Уд ГИЗ, 1932. - ХХП + 373 с. - Ижевск, 1991. - XXXII + 383 с.

20. Wotjakische Wortschatz. Aufgezeichnet von Yrji Wihmann. Bearbeitet von T. E. Uotila und Mikko Korhonen. Herausgegeben von Mikko Korhonen (= Lexica Sosietatis Fenno-Ugricae XXI). - Helsinki, 1987. - XXIII + 421 S.

Udmurt Institute of History, Language and Literature of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences Ivshin L. M., Candidate of Philology, Research Fellow E-mail: leonid-ivshin@rambler.ru Tel.: (3412) 68-78-70; 8-950-815-62-01