Женское направление в современной южнокорейской поэзии

Л. В.Галкина

кандидат филологических наук, ДВГУ

ЖЕНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ ЮЖНОКОРЕЙСКОЙ ПОЭЗИИ

В современной корейской поэзии, богатой литературными традициями, женские стихи занимают достойное место. До начала XX в. поэзия в Корее считалась исключительно мужской прерогативой, хотя и не лишенной женского присутствия.

Первой поэтессой, написавшей корейские стихи на китайском языке, считается Ёок, жена лодочника Чабо. Согласно легенде, эта женщина жила в древнем Чосоне в III—II вв. до нашей эры. Однажды лодочник переправлял на другой берег реки людей, среди которых был изрядно захмелевший старик. Когда лодка была на середине реки, он неожиданно выбросился из неё, заявив, что доплывёт до берега сам. Старуха, жена старика, пыталась удержать его, но тщетно. Старик исчез в волнах реки. Тогда старуха, обезумев от горя, взяла в руки цитру и, исполнив песню, полную печали, бросилась в воду вслед за своим мужем.

Рассказ лодочника Чабо настолько потряс Ёок, что ей захотелось самой сочинить и спеть песню, подобную той, что сложила старуха. От лица старухи она сочинила слова:

Я говорила тебе: не плыви через реку.

Ты не послушал меня — бросился в бурную реку.

На середине реки беда к тебе подоспела.

Где ты, любимый, теперь? Где теперь твоё тело?1

Эта песня, известная как «песня цитры», как свидетельствует далее легенда, «снискала глубокую любовь у людей древнего Чосона и передавалась как ценное сокровище из поколения в поколение»2.

В период трех государств было написано немало замечательных женских стихов. Это «Чоныпса» («Песня об уездном городе у колодца»):

Луна высоко-высоко поднялась.

Далеко-далеко светит.

Достигла города Чонджу.

Волнуюсь, придёт ли милый друг?

Как бы то ни было, всё оставь и приходи.

Волнуюсь, что будет темно, когда я пойду.3

Кроме этой песни была ещё «Вонвансэнга» («Песня о Вонване»), записанная с помощью иду4, и «Точхонсугванымга» («Песня слепого ребенка перед ликом тысячерукой и тысячеокой печальницы»).

В период Коре были написаны песни-стихи «Согён-Пёльгок» («В городе Согёне»), «Касири». В этих песнях поэтессы говорят о разлуке с милым, о верности любимому другу.

В период династии Ли, когда был изобретён хангыл, женская поэзия нашла своё отражение как в поэзии, записанной с помощью ханмуна5, так и на родном языке — жанрах сиджо, чань-сиджо, чхан-га, кюбань-каса.

Стихи, написанные поэтессой-кисэнь Хван Джини, оставили в корейской поэзии незабываемый след:

Ночь ветренная зимняя длинна, Без милого она ещё длиннее. Возьму-ка пополам её разрежу И половину спрячу до весны. Придёт он — к короткой вешней ночи Добавлю я припрятанное впрок6

Темы, на которые писали женщины-поэтессы, были связаны с любовью и пейзажной лирикой, а также с теми проблемами, которые возникают у женщин, живущих домом и близкими, и прежде всего это мысли о детях. Неслучайно мир корейской женщины всегда сводился к жизни на женской половине дома и всему тому, что было с ней связано. Кроме того, в большинстве случаев корейские женщины в средние века и даже в новое время были безграмотными. А те, немногие, что владели ханмуном, относились либо к женщинам высшего общества, либо, наоборот, принадлежали к париям общества — кисень7.

История сохранила до нашего времени имена женщин-поэтесс: Син Саиндам, Ли Окпон, Хван Джини, госпожа Чон, супруга Ли Гака, Куджи, Сори. Самой талантливой среди этих женщин считается Хо Нансорхон. Воспитанная в семье чиновника Хо Ёна, она была ученицей известного философа Со Гёндока и поэта Ли Даля. Её старшие братья занимали высшие государственные должности. А младшим братом являлся знаменитый писатель Хо Гюн, автор «Повести о Хонгильдоне». Однако личная жизнь поэтессы сложилась неудачно. Муж предпочитал ей общество друзей и певичек-кисень. Потеряв умершую от болезни дочь, а затем сына, Хо Нансорхон покончила жизнь самоубийством:

В прошлом году Схоронила любимую дочь.

В этом году

Схоронила любимого сына.

Плачу, скорбя,

Над долиною «Вечный покой» —

Там, где теперь

Притаились немые могилы.

Ветер шумит

Средь высоких вершин тополей.

Светят во мгле

Светлячки среди ночи безмолвной.

Деньги я жгу,

Как положено, жгу над тобой,

Чистым вином

Орошаю я холмик могильный —

Может быть, здесь,

В тишине этой ночи глухой.

Духи детей

Неприкаянно фсда:, тоскуй...

Если дай

Родилось и живёт на земле,

Кто может знать —

Долговечно ли счастье такое?!

В горе своём

Над могилой читаю стихи,

Слёзы текут,

И дрожит, прерывается голос...*

В конце XIX — начале XX в. в корейской литературе произошли коренные изменения. Под влиянием просветительства в корейских городах и деревнях появляются школы, в которых получают образование не только мальчики, но и девочки. Большие сдвиги происходят не только в сфере образования, но и в науке, литературе. Литература этого времени испытывает на себе большое влияние иноземной литературы, в большинстве своем европейской. Начинают осваиваться и усваиваться те литературные методы и направления, которые принесла с собой зарубежная литература. В поэзии наблюдается переход от привычных в это время жанров сиджо, каса, чханга к свободному стиху, который предоставлял большие возможности, позволяя средствами литературы раскрыть содержание стиха, а также давал поворот к новым языковым формам.

Новое понимание, новое видение мира дает возможность показать в стихах то, что ранее женщинам было недоступно:

Раньше я была куклой. Куклой, что была дочерью отцу. Куклой, что была женой мужу. Я была их побрякушкой.

Эй, оставьте Нору!

Оставьте ее в покое!

Разрушьте высокую длинную стену,

Откройте глубокие женские покои!

В атмосфере свободы Оставьте Нору!

Я — человек!

Ограничения уже закончились!

Дорога свободы открыта для нас!

Силы природы льются на нас через край!

Эй, девушки!

Пробуждайтесь и оглянитесь назад.

Вставайте и сил набирайтесь. Свет нового дня сверкает для вас.

(На Хэсок, «Нора»)9

Как мы видим из строк этого стихотворения, героиня отстаивает здесь свое человеческое достоинство, право на свободу. Новое общественное сознание, навеянное идеями просветительства, сказалось даже в названии стихотворения. Имя героини — «Нора» — пришло в литературу Кореи из европейской литературы, скорее всего из пьес Г. Ибсена.

20-е годы нашего столетия характеризуются в истории корейской литературы тем, что в это время наблюдается появление разнообразных литературных направлений, пришедших из европейской литературы: романтизм, символизм, сентиментализм, эстетизм и т.д. Однако женская часть литературы практически не испытала на себе влияния всех этих направлений, продолжая оставаться в основном на реалистических позициях. В то же время она не могла не откликнуться на новый всплеск жанра сиджо, появившийся в литературе 20—30-х годов, а затем в литературе 50—60-х годов.

Ты вырастешь, станешь солнцем. Ты вырастешь, станешь луной. Все изведанные в этом мире места Станут освещенными для тебя. Мать ото всей души Обещает это тебе.

Не ведающие о сердце матери Сыновья и дочери,

Помните! В любви забываются все невзгоды,

Остается только чувство ответственности за воспитание.

От души я желаю вам,

Чтобы, выросши, вы поняли все свои ошибки.

(Ким О Нам, «Надежды матери»)10

Женская тема, проблема семьи, детей, а также пейзажная лирика по-прежнему являются ведущими в стихах поэтесс.

Наиболее выдающимися поэтессами, чье творчество приходится на 40—50 годы были Но Чхонмён и Мо Юнсук. Сотрудничество этих двух женщин началось еще в годы их учебы, а затем работы в университете Ихва. Вместе они публиковали свои стихи в журнале «Сад поэзии», вместе отстаивали свои позиции при пропаганде театрального искусства Кореи. В отличие от своей подруги Но Чхомён прожила недолгую жизнь (1912—1957гг.), но оставила после себя немало ярких стихов, которые свидетельствуют о ее редком таланте:

Войду в какую-нибудь маленькую горную деревню И хочу стать там безымянной женщиной.

На крыше дома, крытого соломой,

Поднялись плети тыквы-горлянки.

На огороде лежат огурцы и плоская тыква.

Полевая роза плетется по изгороди.

А во дворе небо входит прямо в дом.

Ночью я звезды к себе прижимаю.

Ночью, когда кричит сова,

Я не чувствую себя одинокой.

Деревня, мимо которой промчался поезд.

В латунной миске тает патока.

С хорошим человеком ночью допоздна Я буду рассказывать истории гор.

Пудель будет лаять на луну.

А я буду счастливее, чем королева.

(«Стану безымянной женщиной»)11

Мо Юнсук (1909—1990гг.) пережила свою подругу. Ее талант поэтессы не раз отмечался разными государственными премиями.

Несмотря на то, что поэтическая карьера Мо Юнсук началась с публикаций в журнале «Сад поэзии», где имели обыкновение публиковаться поэты-модернисты, литературные взгляды Мо Юнсук основывались на гуманистических идеалах.

Если ты позовешь меня, я приду.

Пусть нет у меня золотого пояса на юбке.

Пусть нет у меня жемчугов на груди.

Если ты скажешь прийти мне, любимый, я приду.

Если ты будешь жить, мой любимый, буду жить и я.

Пусть мой амбар пуст.

Пусть за долги мне достанется плеть.

Если ты будешь жить, буду жить и я.

Если смертью своею я воздам за долги, я умру. Я пройду мимо тебя с пустыми руками. Если ты захочешь, я не пожалею своей жизни. Всю кровь моего сердца я отдам тебе.

От чего бы я ни отказалась, чем бы ни пожертвовала, —

Если бы это прибавило силы в бледных руках и ногах?

Разве могла бы я отправиться в путь, Если бы руки твои были измождены? Разве могла бы я отправиться в путь,

Если бы колени твои были обессилены?

(«Эта жизнь»)12

В 50—60-е годы на литературной арене Кореи появляется много поэтесс. Это О Синхё, Син Донъчхун, Хам Херён, Ким Намхван, Ким Джихянъ, Хонъ Юнсук и другие. Поэтесс этого периода волнуют не

только проблемы семьи и любви. Так, например, когда поэтесса О Синхё говорит о Первомартовском движении13, она вспоминает друзей, которые принимали в нем участие и погибли, сражаясь за свободу и независимость Кореи:

Когда приходит март, о мои дорогие друзья,

Я вспоминаю, как вы прятались в церквах,

Что стоят в полях и горах Маньчжурии.

В ушах моих до сих пор звучат ваши голоса, требующие свободы.

В северный ветер и снег знамя Кореи они высоко поднимали.

Словно источая пламень, кричали:

«Да здравствует независимость!»

Образы любимых друзей, проливавших кровь, в глазах моих стоят.

Свободно реет на реках и озерах знамя Кореи.

На родине теперь отмечают день Первомартовского движения.

И не знают на юге, когда закончился день печали.

Старые патриоты, отдавшие себя за родину,

Став душами, болеющими за страну и родных,

И в моем сердце жарко огнем пылают.

Когда этот огонь разгорался,

Можно ли было что-нибудь еще зажечь.

Маленькая лодка, на которой мы спаслись и упорная сила врагов.

Сжечь бы ее целиком и осветить всю Корею!14

Поэтесс в стихах интересует все: и просто ясный день, запавший в душу, и цвет, что на ветру «становится скромными цветами»; рухнувшая пагода души, и мужчины в белых одеждах, возникающие в воспоминаниях стариков:

Вместе с осенним ветром

Старики проходят мимо Пагоды-парка.

И вдруг останавливаются.

Шаг в сторону—

И из дымки парка

Выходят мужчины, в белых одеждах.

Виден облик мужчин сидящих на лошадях,

Мужчин, живущих за морем.

Сильные струи дождя,

Словно ядра, сыплются на белые одежды.

Из белых одежд В миллионы слов вырвался крик И смешался с сильными струями дождя.

У стариков, что смотрят на хвосты и гривы,

Вздымающиеся на белые одежды, трясутся руки.

Ах потемнело

Вдруг в глазах стариков.

На помолодевшие лица Осенние листья один за другим

Опадают.

Старики идут мимо Пагоды-парка.

На лицах стариков,

Идущих мимо Пагоды-парка,

Отражается много историй.

(«Мужчины в белых, одеждах»)15

Кругозор поэтесс расширился и вышел за рамки собственной страны. Предметом их интереса становится не только пейзажная картина родной земли или городские улицы Сеула, но и Эйфелева башня в Париже, или зима в «Нью-Йорке». Все это говорит о том, что в 70—80-е годы корейских поэтесс перестал волновать круг проблем, связанных только с личными переживаниями и чувствами. В своих стихах корейские поэтессы теперь останавливаются на тех же проблемах, что и мужчины-поэты. Но только достигают они этого более мягко, прибегая к различным звуковым приемам, образности, а также поэтическим формам.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Чосоный мёнин. — Выдающиеся люди Кореи. Пхеньян: Квахагвон чхульпхан-са, 1962. С.2.

2 Там же. С.2.

3 Хангук ёрю 101 ин сисонджип. — Сборник стихов 101 корейской поэтессы.

Сеул: Халлимчхульпханса, 1986. С.5.

4 Иероглифический способ записи родного языка.

5 Кореезированный вэньянь.

6 Бамбук в снегу, М.: Худ. лит., 1978. С.70.

7 Певичка, предназначение которой — развлечение гостей.

8 Отражения. М.: Наука, 1987. С.153—154.

9 Хангук ёрю 101 ин сисонджип. — Сборник стихов 101 корейской поэтессы.

С. 24—25.

0 Там же. С.18—19.

1 Хангугый мёнси чонджип. — Сеул, 1987. С.162.

2 Там же. С. 124.

3 Движение за независимость, начавшееся 1 марта 1919 г.

4 Хангук ёрю 101 ин сисонджип. — Сборник стихов 101 корейской поэтессы. С.ЗЗ.

15 Там же. С.63-64.

Ludmila V. Galkina

Female Direction in Modem South Korean Poetry

The article deals with the history of feminine poetry in Korean literature. It tells us about the themes and the problems in the creation of the outstanding feminine poets and compares it with the masculine creation.