Правовая система России: современные тенденции развития

ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА

Е.Г. Лукьянова*

ПРАВОВАЯ СИСТЕМА РОССИИ: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

В статье предпринята попытка показать современные тенденции развития основных компонентов правовой системы России: правосознания и правовой доктрины, системы права и системы законодательства, правоприменительного механизма. Автор констатирует их определенную противоречивость и разнонаправленность во временном контексте. Отмечается нестабильность правовой системы России и ее высокая зависимость от политических факторов.

8 Правовая система России, правосознание, правовая доктрина, система права, система законодательства, правоприменение.

В последнее десятилетие ХХ в. отечественная правовая система вступила в принципиально новый этап своего развития, подвергшись глубоким изменениям. Основой этих изменений стало формирование и развитие правового сознания элиты российского общества на почве естественно-правовой доктрины.

Правосознание — как осознание человеком права — своей внешней свободы, справедливости во взаимодействиях людей и совокупность идей, знаний, представлений о праве, правовых чувств, установок и стереотипов, эмоций правового характера, воли к правовой деятельности, выступает источником (фактором) формирования и преобразования правовой системы общества и одновременно формой ее отражения, и ее частью, и средой, в которой функционируют составляющие правовую систему правовые явления.

* Заведующая кафедрой теории государства и права им. Г.В. Мальцева Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, старший научный сотрудник сектора теории права и государства Института государства и права РАН, кандидат юридических наук, доцент (e-mail: theory-of-law@igpran.ru).

Состояние правового сознания в значительной мере влияет на состояние и функционирование всех других компонентов правовой системы общества, и в этом отношении его можно рассматривать как ведущую переменную, определяющую динамику других компонентов в правовой системе.

Заметное воздействие на формирование правового сознания в российском обществе в конце ХХ в. оказала правовая доктрина, в развитии которой немалую роль сыграл Институт государства и права РАН, с которым связывается возрождение естественно-правовых воззрений и развитие либертарно-юридической теории. Правда, основатель либертарно-юридической теории В.С. Нерсе-сянц ставил задачей синтезировать достижения естественно-правовой теории и легизма (позитивизма), чтобы преодолеть существовавший антагонизм между ними. Разработав теорию правового закона, он показал, что право и закон — явления не тождественные, тем самым положив основание для критики законов. Вместе с тем именно естественно-правовые воззрения, составляющие основу правового сознания и правового мировоззрения, определяли в тот период содержание другого нормативного компонента правовой системы России — системы права и законодательства, центром которого стала Конституция РФ, закрепившая естественно-правовые ценности на высшем уровне.

Естественно-правовая доктрина, практическая ценность которой заключается в критическом по отношению к социальной практике и конструктивистском потенциалах, в условиях традиционного доминирования правового нигилизма в общественном и профессиональном сознании, некритического восприятия действий и решений публично-политической власти и социально пассивного поведения российских граждан с трудом утверждается в отечественном правоведении. Однако развитие и обоснование естественно-правовых идей, их практическая реализация — главное направление развития российской юриспруденции. Иных направлений мировой опыт эффективного и стабильного развития общества не предлагает. В связи с этим одним из перспективных путей развития естественно-правовой доктрины видится актуализация междисциплинарных исследований с иными социальными науками, в частности с экономической, например в области изучения экономической эффективности законов. Правоведение — часть социальной науки, и логично предположить, что теоретико-правовые выводы и выявленные юридической нау-

кой правовые закономерности, одной из которых выступает требование точно определенного правового содержания законодательства, связаны или, как минимум, составляют непротиворечивую систему социального знания с иными социальными законами, в частности с экономическими. Отсюда экономически эффективное законодательство — это определенное по содержанию законодательство, а именно правовое (в естественно-правовом смысле), не произвольное, как следует из господствующей пози-тивистско-волюнтаристской правовой доктрины, законодательство, состоящее в причинно-следственной связи с экономическими последствиями. В направлении согласования выявленных социальной наукой закономерностей развития общества видится развитие отечественной правовой доктрины, и в этом контексте происходит обоснование истинности естественно-правовых идей и выводов.

Среди новейших тенденций развития общественного и правового сознания в современной России — некоторый откат на позиции правового нигилизма, связываемый с «традиционализмом» и «антизападничеством» и выражающийся в количественно увеличивающихся призывах к отказу от утвержденных в России правовых ценностей (изменению действующей Конституции РФ и законодательства), появлении и распространении новых идеологических антиправовых разработок (например, национальных или религиозных (православных, мусульманских) концепций права, прав и свобод человека, авторитарно-тоталитарных концепций национального государства). Происходит активное внедрение в общественное сознание и культивирование не самых умеренных консервативных идей. При этом поборники отечественного консерватизма привержены и к сталинскому прошлому, и к ценностям православной дореволюционной России. Отторжение принципов рационального мышления, как и основанных на них правовых ценностей — это особенность, свойственная не только отечественным консерваторам. Однако распространение нигилистических по отношению к праву идей, сопутствующих консервативным, не означает качественного изменения общественного сознания российских граждан. Современный российский консерватизм — явление искусственное, политически обусловленное. В массовом общественном сознании россиян правовая составляющая (правовое сознание) всегда была представлена незначительно и все серьезные исследователи русской истории и русской мысли

отмечали этот факт1. В том числе и в начале XXI в. большинство российских граждан отдают предпочтение стабильности нежели свободе2, безразличны к либеральным ценностям3 и не готовы отстаивать свои права и свободы4. Для правового сознания россий-

1 Примечательна оценка правового сознания русского общества в начале XIX в.: «Прибегнуть к полиции... боже помилуй, да это казалось таким срамом и стыдом, что вся деревня принялась бы выть по виноватом, как по мертвом, и наказанный счел бы себя опозоренным, погибшим» (Аксаков С.Т.Семейная хроника. Уфа, 1983. С. 24). «Так, в обществе людей какого-либо сословия, словами некоторых статей Уложения, или Новоуказных и других законов... стал бы кто доказывать истину своего рассуждения или дела; он бы сей час навлек ненависть собеседников его: одни опасались бы его как законника, другие бежали как ябедника», — писал в начале XIX в. корреспондент Комиссии составления законов П. Хавский (Хавский П. Лекция, читанная при публичном преподавании правил Российского законоведения... М., 1818. С. 4). Но и спустя 100 лет ситуация мало изменилась: «Притупленность правосознания русской интеллигенции и отсутствие интереса к правовым идеям являются результатом застарелого зла — отсутствия какого-то ни было правового порядка в повседневной жизни русского народа» (Кистяков-ский Б.А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание) // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. М., 2007. С. 174). Как и раньше, актуальны слова А.И. Герцена: «Правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школою. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы он звания ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно так же поступает правительство» (Там же).

2

Как свидетельствуют результаты опроса, проведенного Фондом общественного мнения 3 февраля 2014 г., при дилемме стабильность или свобода подавляющее большинство россиян (73%) выбирают стабильность. См.: URL: http://fom.ru/TSennosti/11327 (дата обращения: 06.04.2016). По данным ВЦИОМ, более 2/3 россиян (71%) уверены, что для России важно достижение порядка, даже если ради этого потребуется пойти на некоторые нарушения демократических принципов. См.: URL: http: //wciom.ru/index.php?id=459&uid=114767 (дата обращения: 10.09.2016).

3

Согласно данным ВЦИОМ, большинство россиян безразлично относятся и к либеральным идеям (42%), и к отечественным либеральным политикам (43%). См: URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=112839 (дата обращения: 06.04. 2016).

4 По данным Фонда общественного мнения от 14 апреля 2014 г., 47% опрошенных респондентов считают, что российские граждане не готовы отстаивать свои права; среди людей с высшим образованием в этом уверены 59%. См.: URL: http://fom.ru/TSennosti#page=3 (дата обращения: 06.04.2016). Аналогичная ситуация наблюдалась в начале 2000-х гг. Так, по данным ВЦИОМ, для российской политической культуры характерны пассивность, равнодушие и нежелание людей участвовать в политической жизни (68% опрошенных), неверие в идеалы и прин-

ской элиты действительно характерна отрицательная динамика: либеральные ценности конца ХХ в. в XXI в., как отмечают исследователи5, сменились высокой степенью деидеологизации и постепенным утверждением «идеи потребительского индивидуализма» в социальном сознании и поведении большинства представителей российской элиты6.

Вместе с тем указанные тенденции в развитии правового сознания российского общества еще далеко не в полной мере изменили главный компонент отечественной правовой системы — систему права и законодательства. По той, видимо, причине, что имеют преимущественно политический (субъективный) характер и не опираются на объективные факторы социального развития.

Совокупность правовых норм, объединенных в институты, отрасли права и более крупные образования (материальное и процессуальное, публичное и частное право), а также совокупность их источников (форм) и, прежде всего, система нормативных правовых актов образуют так называемый нормативный компонент правовой системы — систему права и законодательства.

Как известно, главным объективным фактором мирового социально-экономического развития во второй половине ХХ в. стала глобализация, обусловившая основные тенденции развития российского права и законодательства, которые продолжают определять современное состояние и динамику российского права и законодательства и состояние российской правовой системы в целом.

Среди таковых — частично поколебленная тенденция возрастания роли права в регулировании общественных отношений, выражающаяся в расширении и углублении правового регулирования. Круг общественных отношений, не охваченных правовым регулированием (либо с силу отсутствия законодательства, его некачественности, недейственности и неэффективности, либо преимущественного действия других регуляторов), в России традиционно широк, потому потенциал данного направления развития право-

ципы (52%), неумение и нежелание соблюдать законы (56%). См.: Известия. 2006. 26 июня.

См.: Федоров В.В. Рецензия на книгу «Сумма идеологии. Мировоззрение и идеология современных российских элит» // Мониторинг общественного мнения.

2008. № 2 (86). С. 162.

6 См.: Афанасьев М. Российские элиты развития: запрос на новый курс. М.,

2009. С. 79.

вой системы еще значителен. В настоящее время ведется большая работа, направленная на правовое упорядочение деятельности ряда социальных институтов, например образования, науки, здравоохранения, социальных услуг, не всегда встречающая поддержку в обществе. Это во многом связано с тем, что право как регулятор общественных отношений в нашей стране всегда уступало место традициям и обычаям либо командно-административному управлению и с отмеченными традиционно консервативными настроениями в российском обществе. Система правил, обеспечивающих равную меру внешней свободы субъектов, называемая правом — наиболее эффективное средство решения проблем и противоречий сложного взаимосвязанного мира и повышения степени его управляемости. Социологи и философы отмечают, что интеграция и развитие большого общества сегодня возможна лишь на основе развития массовой способности к диалогу, взаимопроникновению (интерпретации личностной культуры другого Я, (суб)культуры другого (со)общест-ва через собственную, а также формирования в обществе абстрактного доверия к другим людям на основе права7. Потому тенденция возрастания роли права в развитии современного общества будет продолжать оставаться ведущей тенденцией развития современных правовых систем, включая правовую систему России и обусловливать другие тенденции. Наблюдаемое усиление роли религиозных норм в регулировании социальных процессов в российском обществе, обусловленное возрастанием роли церкви в политической жизни страны, имеет конъюнктурный характер и вряд ли поколеблет общее направление цивилизационного правового развития.

Тенденция углубления взаимодействия международного и внутригосударственного права, или интернационализация внутреннего права, включающая стандартизацию — приведение его в соответствие с международными стандартами, несколько замедлилась, однако продолжается и в настоящее время. В последние годы Российская Федерация присоединилась к ряду международных конвенций8, продолжается гармонизация правил и процедур деятель-

7

См.: Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000. С. 171, 172, 176.

8 Например, в 2012 г. — к Гаагской конвенции о защите детей 1996 г., регламентирующей ответственность родителей и защищающей права и интересы детей; в 2011 г. — к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г.

ности органов исполнительной власти с международными стандартами, в частности, в области взаимодействия их с гражданами и организациями.

Тенденция — децентрализация правового регулирования и расширение сферы частноправового регулирования — выразилась в наращивании регионального законодательства, формировании и развитии в постсоветской России нового гражданского, семейного, трудового и предпринимательского законодательства, передаче ряда публичных функций созданным саморегулируемым организациям, позволяющей ограничить вмешательство государства в предпринимательскую деятельность. В рамках осуществляющейся административной реформы продолжается работа по снижению избыточного государственного регулирования. Были приняты законы, направленные на защиту прав предпринимателей, «дебюрократизацию» экономики9, которыми, в частности, введен принцип публичности государственных проверок деятельности предпринимателей, сокращено количество проверок и перечень лицензируемых видов деятельности, реформирована система аккредитации, введен уведомительный порядок осуществления предпринимательской деятельности.

Формирование, развитие и приведение в соответствие с мировыми стандартами процедурно-процессуального блока в системе права и законодательства — одна из наиболее значимых тенденций развития российской правовой системы. По сравнению с советским периодом развития произошло существенное расширение сферы процессуального и процедурного регулирования, увеличение числа процедурно-процессуальных норм, усложнение процедуры, введен и частично реализован принцип «надлежащей правовой процедуры» (системы гарантий прав участников процесса, совершенствование процессуальной формы). В настоящее время отрабатывается и совершенствуется процедурное регулирование деятельности органов исполнительной власти.

Более чем 20-летняя деятельность Конституционного Суда РФ предопределила одну из очевидных тенденций развития россий-

9 См., например: Федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля» (СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6249); Федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (СЗ РФ. 2011. № 19. Ст. 2716).

ского права — конституционализацию отраслей права10. Наблюдается нарастание количества решений Конституционного Суда РФ и их активное влияние на отраслевое законодательство в качестве источника права в отраслевом регулировании.

Распространение нигилистических идей по отношению к праву и его роли в развитии российского общества определяют соответствующую тенденцию (контртенденцию) в развитии систем права и законодательства. С правовой точки зрения она может быть обозначена как свертывание правового регулирования в пользу неправового в отдельных сферах социальной жизни, прежде всего политической (делиберализация законодательства), так как проявилась в ограничении прав граждан, усилении карательной направленности (неэквивалентности или несправедливости) уголовных и административных наказаний. Данная тенденция обусловлена политическими факторами, не имеет объективных оснований и выразилась, например, в изменении законодательства о митингах и уличных шествиях, уголовного законодательства, законодательства о противодействии терроризму и экстремистской деятельности, уголовно-процессуального законодательства11. Речь идет, в частности, о введении административной и уголовной ответственности за нарушение порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, уголовной ответственности за финансирование экстремистской деятельности, ответственности за распространение экстремистских материалов, усилении уголовной ответственности за преступления экстремистского характера, террористической на-

10 См., например: Головко Л.В. Конституционализация российского уголовного процесса: между лозунгами и реальностью //Государство и право. 2013. № 12. С. 83.

11 См., например: Федеральный закон от 8 июня 2012 г. № 65-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (СЗ РФ. 2012. № 24. Ст. 3082); Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 258-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях» (СЗ РФ. 2014. № 30 (ч. 1). Ст. 4259); Федеральный закон от 24 ноября 2014 г. № 370-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (СЗ РФ. 2014. № 48. Ст 651); Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (СЗ РФ. 2013. № 9. Ст. 875).

правленности, расширении временного периода собирания доказательств и понятия доказательства в уголовном процессе (за счет включения сведений, полученных до возбуждения уголовного дела, в ходе проверки сообщения о преступлении), введении сокращенной формы дознания по уголовным делам и т.д.

На фоне происходящей политической централизации можно наблюдать процессы централизации правового регулирования, свертывания регионального и судебного правоустановления. Одной из заметных тенденций развития права в конце ХХ в. стало изменение системы его источников (форм): появление и распространение в отечественной правовой системе правового прецедента, в роли которого выступали, в частности, решения Европейского суда по правам человека и решения и другие акты высших судебных инстанций Российской Федерации. В последние годы решения Конституционного Суда РФ в отношении наиболее принципиальных вопросов всегда были связаны с признанием конституционности оспариваемых законов, что свидетельствует об отказе судебной системы от каких бы то ни было стремлений к самостоятельности. Упразднение Высшего Арбитражного Суда РФ, с деятельностью которого профессиональные юристы связывают формирование единообразного, прозрачного и предсказуемого правосудия по экономическим спорам, основанного на многолетней отработанной судебной практике (и само формирование судебной практики, называемой прецедентным правом, судебных доктрин, играющих важную роль в регулировании налоговых отношений и разрешении налоговых споров), также существенно ослабляет позиции судебного правоустановления в России. Сегодня в трансформации источников (форм) права в Российской Федерации намечается обратная тенденция: усиление позиций нормативного правового акта (закона) относительно других источников (форм) права, в частности, судебного прецедента. Нормативный правовой акт (наиболее удобная форма для реализации центристской политики, при этом в развитии самого нормативного правового акта (закона) можно наблюдать негативные тенденции: его политизированность и необоснованность, форсированность принятия.

Перестройка всей общественной системы нашей страны, ее экономической, политической и социальной подсистем, коренное реформирование права, трансформации общественного сознания, в частности, правовой и политической идеологии в конце ХХ в. вызвали ряд изменений в системе отечественного правоустановле-

ния и правоприменения (организационно-деятельностного компонента правовой системы).

В динамике правоустановительной деятельности современной России просматриваются, прежде всего, изменения в ее содержании, которые выразились в трансформации факторов, оказывающих влияние на правоустановление в пользу субъективных, политических в ущерб объективным, идеологической направленности и понижении качества правоустановления.

Наиболее значительные позитивные изменения, продолжающиеся и в настоящее время, затронули правоприменительную деятельность: ее формы (процедуры) и качество, организационно-функциональную составляющую правоприменительных институтов.

Начало организационно-функциональным преобразованиям системы отечественного правоприменения положила начавшаяся в 1991 г. судебная реформа, основные направления, цели и задачи которой были определены в Концепции судебной реформы Российской Федерации. Она стала одним из первых и важных шагов реформировании не только правоприменительного механизма России, но и ее правовой системы в целом. Основная цель заключалась в создании независимой и самостоятельной системы судебной власти.

За годы, прошедшие с момента начала судебной реформы, было сделано немало. Можно сказать, что в стране все же создана новая работающая судебная система, в какой-то мере отвечающая требованиям правового государства и рыночной экономики. Российское законодательство о судоустройстве вобрало в себя значительный положительный опыт, накопленный развитыми странами в части реализации принципа независимости судебной власти. Но была ли достигнута основная цель? Сформирована ли действительно независимая и самостоятельная судебная власть? В юридической литературе и периодической печати прошлого десятилетия отмечалось, что, несмотря на предпринятые серьезные шаги по обеспечению независимости и самостоятельности судов, они таковыми не стали12. Еще более жесткая оценка результатов проведенной в стране судебной реформы связана с констатацией снижения уровня независимости судов и правосудности разреше-

12 См.: Лупарев Е.Б. О механизмах преодоления некоторых проблем осуществления судебной власти // Российская юстиция. 2006. № 2. С. 43; Краснов М.А., Мишина Е.А. Открытые глаза российской Фемиды. М., 2007. С. 32, 33.

ния дел13. Не способствует развитию судебной власти и ликвидация Высшего Арбитражного Суда РФ, судопроизводство в котором характеризовалось высокой организацией (широким применением информационных технологий), предсказуемостью и прозрачностью. Остается надеяться, что новый реформированный Верховный Суд РФ сохранит и приумножит позитивные традиции и результаты деятельности Высшего Арбитражного Суда.

Для формирования эффективной судебной системы в России, несмотря на достигнутые успехи, требуется предпринять еще немало усилий как правового, так общесоциального характера. Судебная власть, ее эффективность и независимость — показатель общей ситуации в стране, ее экономического развития, уровня общественного сознания и культуры. Очевидно, что судебная реформа еще не закончилась. Формирование действительно независимой, самостоятельной и эффективно действующей судебной системы — приоритетная задача реформирования отечественной правовой системы и российского общества в целом в настоящее время.

Не менее заметное и значительное влияние на организационный уровень правоприменения оказала и проводимая в Российской Федерации административная реформа14. Именно она

13

См.: Пашин С.А. Обзор хода и результатов судебной реформы (судоустройство и уголовное судопроизводство). Региональная общественная организация Независимый экспертно-правовой совет. Институт развития гражданского общества и местного самоуправления // URL:http://www.c-society.гu/obj/main.php?ID= 216377 &aг2=200&aг3=32) (дата обращения: 07.09.2016).

14 Начало ее было положено Указом Президента РФ от 23 июля 2003 г. № 824 «О мерах по проведению административной реформы в 2003—2004 годах» (СЗ РФ. 2003. № 30. Ст. 3046). Радикальное совершенствование началось с принятием Указа Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (СЗ РФ. 2004. № 41. Ст. 945). Законодательное закрепление нового, соответствующего общепризнанным в настоящее время моделям организации государственной администрации, статуса федеральных органов исполнительной власти было осуществлено путем внесения соответствующих изменений в Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации». На уровне Правительства РФ было почти вдвое сокращено количество федеральных министров, а также кардинально уменьшено количество заместителей Председателя Правительства. В данном случае Россия четко следовала наметившейся в конце ХХ в. общемировой тенденции к сокращению в центральных (общегосударственных) правительствах количества министерских и равных им постов, и, соответственно, числа самих министерств.

повлекла за собой коренную трансформацию организации и деятельности наиболее значимой группы правоприменительных институтов — органов исполнительной власти. Суть этих трансформаций заключалась в сокращении излишних звеньев исполнительной власти, функций государственных органов и численности аппарата, в повышении качества деятельности исполнительных органов власти.

В чем же состоят позитивные последствия указанной реорганизации? Во-первых, вместо существовавших ранее многочисленных видов федеральных органов исполнительной власти в начале 2000-х гг. была создана новая система федеральных органов исполнительной власти специальной компетенции. Взамен унаследованного с советских времен принципа равностатусности многочисленных и постоянно растущих министерств и приравненных к ним исполнительных органов (государственных комитетов, комитетов и т.д.), был воплощен принцип иерархического трехуровневого построения по линии «Правительство — министерство — исполнительные органы при министерстве»15. Во-вторых, при построении новой системы и структуры федеральных органов исполнительной власти реализован новый принцип разграничения компетенции, принадлежащей каждому виду указанных органов. В Российской Федерации была воспринята рекомендованная еще в 1990-е гг. специалистами Всемирного банка модель разделения функций государственных органов на три группы: функции по правовому регулированию (федеральные министерства), контрольно-надзорные функции (федеральные службы) и функции по управлению государственным имуществом (федеральные агентства). Это стало свидетельством международно-правового влияния в области применения положений конституционного и административного законодательства Российской Федерации. В-третьих, были разграничены полномочия между федеральными и региональными органами исполнительной власти16.

В рамках второго этапа административной реформы планировалось продолжить курс мероприятий, направленных на повыше-

15 См.: Лукьянова Е.Г., Балытников В.В. Процессы глобализации в сфере правоприменения в России // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 128—138.

16 См.: там же.

ние эффективности деятельности органов исполнительной власти17. Однако в отличие от предыдущего этапа, основным направлением которого было совершенствование организационного уровня исполнительной власти, направлением нового этапа административной реформы должно было стать совершенствование самой деятельности органов исполнительной власти. Среди мероприятий, планируемых на тот период, были указаны, в частности, продолжение работы по упразднению избыточных функций и совершенствованию порядка реализации необходимых государственных функций, внедрение в органах исполнительной власти принципов и процедур управления по результатам, разработка и внедрение стандартов государственных услуг, повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и гражданского общества, повышение прозрачности деятельности органов исполнительной власти и др. Реализация указанных мероприятий продолжается и в настоящее время, т.е. можно говорить о третьем этапе административной реформы18. Основная его задача — повышение качества государственных услуг и соответственно эффективности органов исполнительной власти.

Положительные результаты проведенных в рамках административной реформы мероприятий значительны: практически создана новая действенная система оказания государственных и муниципальных услуг, нормативно закреплены гарантии прав лиц — получателей государственных услуг (введены запрет для государственных служащих требовать от получателей государственных услуг документы, уже имеющиеся в распоряжении органов власти, механизм досудебного обжалования действий государственных служащих и их административная ответственность за нарушения прав граждан), повышается информатизация деятельности органов исполнительной власти и их информационная открытость.

17

Распоряжением Правительства РФ от 25 октября 2005 г. № 1789-р (СЗ РФ. 2005. № 46. Ст. 4720) была одобрена Концепция административной реформы в Российской Федерации в 2006—2008 годах.

18

Основные направления нынешнего этапа административной реформы сформулированы в Концепции снижения административных барьеров и повышения доступности государственных услуг на 2011—2013 годы, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 10 июня 2011 г. № 1021-р (СЗ РФ 2011. № 26. Ст. 3826), и в Указе Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 601 «Об основных направлениях совершенствования системы государственного управления» (СЗ РФ. 2012. № 19. Ст. 2338).

Реорганизация деятельности правоприменительных институтов не могла быть осуществлена без реформирования форм правоприменительной деятельности.

Под формой правоприменительной деятельности следует понимать установленные законодательством (юридическая форма), организационными нормами, деловыми обыкновениями (фактическая форма) правила процедуры (круг субъектов правоприменительной деятельности, условия, последовательность совершения действий, их характер и содержание, сроки и время совершения действий, порядок издания и реализации правовых актов и т.д.), обеспечивающие эффективность правоприменительной деятельности. Таким образом, можно выделять юридическую и фактическую формы правоприменительной деятельности. Противоречия между ними свидетельствуют о неэффективности либо законодательства, либо указанной деятельности.

В зависимости от видов правоприменительной деятельности можно говорить о процедурно-организационной и процессуальной форме. Последняя является наиболее развитой, ее сущность заключается в наличии разветвленной системы гарантий прав и свобод лиц, участвующих в процессе. В современной России создание цивилизованной системы управления обществом во многом связано с реформированием процедуры деятельности правоприменительных институтов, осознанием важности процедурно-процессуальных форм как гарантий права. Установление законодательством оптимально соответствующей тому или иному виду правоприменительной деятельности процедурно-процессуальной формы является непременным условием ее эффективности, соблюдения и защиты прав граждан со стороны правоприменительных органов. В развитии форм правоприменительной деятельности в современной России достигнуты немалые успехи.

Во-первых, в ходе проводимой в стране судебной реформы коренным образом изменена процедура деятельности судебных органов. Российское процессуальное законодательство, как, впрочем, и законодательство о судоустройстве и в значительной мере законодательство об административной реформе, испытало мощное влияние международного права и международных стандартов. Разработка новых российских процессуальных кодексов в конце ХХ в. проходила с максимально полным учетом международно-правовых и европейских стандартов в области правосудия.

Одним из первых коренному реформированию подвергся уголовный процесс, что выразилось в изменении как процедуры уголовного судопроизводства, так и его сущности. Несмотря на то, что новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ вызвал в свое время крайне неоднозначные оценки, необходимо отметить, прежде всего, те положительные моменты мирового опыта, которые восприняты российским законодателем. Позитивное влияние выразилось, в частности, в изменении принципов уголовного судопроизводства (процессуальных гарантий), система которых определена в соответствии с международно-правовыми актами. Эти принципы охватывают состязательную форму процесса, приоритет общечеловеческих ценностей и прав личности, главенствующую роль судебной власти, строгое соблюдение законности, расширение начал диспозитивно-сти. В новом УПК РФ были существенно расширены права участников уголовного процесса, а также лиц, оказывающих содействие компетентным органам в установлении истины по делу; введен ряд новых институтов: суд присяжных, мировые судьи, реабилитация, особый порядок судебного разбирательства, контроль суда за применением мер пресечения и др. Однако последующие тенденции в развитии уголовно-процессуального законодательства частично нейтрализовали положительные достижения.

Принятие нового гражданского и арбитражного процессуального законодательства в конце ХХ в., было обусловлено необходимостью приведения его в соответствие со стандартами Совета Европы, касающимися повышения эффективности и оперативности судебной защиты. Реформирование российских гражданского и арбитражного процессов, как и уголовного, связано, прежде всего, с развитием состязательности. Одно из направлений развития принципа состязательности в гражданском процессе — перераспределение функций доказывания от суда к сторонам процесса. Активная роль суда в процессе была еще в 1995 г. сведена к роли помощника сторон при собирании доказательств. Другое направление — возникновение ряда новых институтов. Новый Гражданский процессуальный кодекс РФ (как и Арбитражный процессуальный кодекс РФ 1995, 2002 гг.) ввел процедуру обмена состязательными документами, институты предварительного судебного заседания, назначения представителей судом, ряд институтов, направленных на ускорение судебной процедуры рассмотрения и разрешения дел (заочное решение и судебный приказ, которые, впрочем, существовали с 1995 г.). В соответствие с международны-

ми стандартами была приведена стадия надзорного порядка пересмотра судебных актов. Российское законодательство, регулирующее гражданское и особенно арбитражное судопроизводство, претерпело и ряд других изменений, вызванных необходимостью оптимального соответствия международному опыту и динамично развивающейся практике. Аналогичные тенденции были характерны также для административно-юрисдикционного процесса. Однако сейчас представляется, что коренные позитивные достижения процессуального права в отечественной правовой системе уже в прошлом. Спешка и политизированность, невнимание к мнению профессионального юридического сообщества свидетельствуют о том, что процессуальное право переживает непростой период своего развития. Негативные тенденции в развитии процессуального права, уровень развития которого служит показателем прогресса общества, его цивилизованности, способны существенно снизить эффективность судебной защиты прав граждан и организаций.

Во-вторых, в России введена процедура деятельности исполнительных органов власти. Это одно из самых значительных достижений административной реформы.

Как известно, в советский и постсоветский периоды (до начала проведения в современной России административной реформы) правовой статус исполнительных органов определялся положениями об указанных органах. Такого рода акты, как правило, представляли собой стандартизированные документы, в самых общих чертах определявшие задачи, функции, права, обязанности и организацию руководства каждого конкретного органа. Теперь в каждом федеральном органе исполнительной власти приняты регламенты — акты, подробно регулирующие процесс осуществления всех управленческих функций всех федеральных министерств, федеральных служб и федеральных агентств. В настоящее время разработаны и так или иначе действуют практически все административные регламенты исполнения государственных функций и предоставления государственных услуг. Внедрение административных регламентов, по мнению Ю.Н. Старилова, ознаменовало качественную реформу административно-правового регулирования взаимоотношений субъектов государственного управления и населения19.

19 См.: Старилов Ю.Н. Предисловие к книге: Давыдов К.В. Административные регламенты федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации: вопросы теории. М., 2010. С. 3.

Таковы основные направления развития трех компонентов правовой системы России в конце ХХ — начале ХХ1 в. Как видим, они не просто противоречивы, но и во временном разрезе разнона-правлены. Правовая система России нестабильна и всякий раз трансформируется под влиянием политических факторов. В последние годы она вновь коренным образом меняет вектор движения. В этом, пожалуй, уникальность нашей страны по отношению и к странам Запада, где определенность их правовых систем стала залогом устойчивого развития, и к странам Востока, где консерватизм и традиционализм их нормативных систем обусловливают стабильную стагнацию. Вероятно, высокий цивилизационный и природный потенциал России позволяет ей совершать такие коренные повороты20. Целесообразно ли это?

БИБЛИОГРАФИЯ

Аксаков С.Т. Семейная хроника. Уфа, 1983.

Афанасьев М. Российские элиты развития: запрос на новый курс. М., 2009.

Головко Л.В. Конституционализация российского уголовного процесса: между лозунгами и реальностью // Государство и право. 2013. № 12.

Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000.

Кистяковский Б.А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание) // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. М., 2007.

Краснов М.А., Мишина Е.А. Открытые глаза российской Фемиды. М., 2007.

Лукьянова Е.Г., Балытников В.В. Процессы глобализации в сфере правоприменения в России // Журнал российского права. 2006. № 6.

Лупарев Е.Б. О механизмах преодоления некоторых проблем осуществления судебной власти // Российская юстиция. 2006. № 2.

Пашин С.А. Обзор хода и результатов судебной реформы (судоустройство и уголовное судопроизводство). Региональная общественная организация Независимый экспертно-правовой совет. Институт развития гражданского общества и местного самоуправления // URL: http://www.c-society.ru/obj/mam.php?ro=216377&ar2=200&ar3=32.

20 Об основных чертах русской нации: «огромной жизнеспособности, замечательном упорстве» и др. см.: Сорокин П.А. Основные черты русской нации в ХХ столетии // О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990. С. 472.

Сорокин П.А. Основные черты русской нации в ХХ столетии //О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990.

Старилов Ю.Н. Предисловие к книге: Давыдов К.В. Административные регламенты федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации: вопросы теории. М., 2010.

Федоров В.В. Рецензия на книгу «Сумма идеологии. Мировоззрение и идеология современных российских элит» // Мониторинг общественного мнения. 2008. № 2 (86).

Хавский П. Лекция, читанная при публичном преподавании правил Российского законоведения... М., 1818.