Эволюция европейской политики безопасности и обороны - новая архитектура европейской безопасности

Литература

1. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВ и ВС). Ф. 2. Оп. Сборная.Д.3312.

2. Архив ВИМАИВ и ВС). Ф.2. Оп. ШГФ (Штаб генерал-фельдцейхмейстер). Д. 3312.

3. Архив Князя Воронцова. Кн. 2. - М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко,1871. - 652 с.

4. Архив Князя Воронцова. Кн. 3. - М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко,1871. - 708 с.

5. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. (Очерки). - М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1958. - 647 с.

6. Вейдемейер А.И. Царствование Елизаветы Петровны. Ч.1 - СПб.: Тип. Департамента внешней торговли, 1834. - 153 с.

7. Вейдемейер А.И. Царствование Елизаветы Петровны. Ч.Н. - СПб.: Тип. Хинца,1834. - 151 с.

8. Военно-статистический сборник. Вып1У. Отдел II (Вооруженные силы). -СПб.: Военная типография Главного штаба, 1871. - 922 с.

9. Гейсман П.А. Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века. Ч.Ш: История военного искусства в новые века в эпоху Фридриха Великого и Екатерины Великой. - СПб.: Тип. С.Н. Худекова,1896. - 331 с.

10. Золотарев В. А., Саксонов О.В., Тюшкевич С.А. Военная история России. - Жуковский; М.: Кучково поле, 2002. - 736 с.

11. История Правительствующего Сената за двести лет. 1711-1911. Т.П. Правительствующий

Сенат в царствование Елизаветы Петровны и Петра Федоровича. - СПб.: Сенатская типография,1911. -860 с.

12. История Отечественной артиллерии. Т. 1. Кн. 2: Артиллерия русской армии в период укрепления абсолютизма (XVIII в.). - М.: Воениз-дат, 1960. - 696 с.

13. Коробков Н.М. Материалы о действиях русской армии и флота в 1756-1762 гг. Семилетняя война. - М.: Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, 1948. - 915 с.

14. Куропаткин А.Н. Задачи русской армии. Т.П. Задачи армии не связанные с русской национальной политикой. - СПб.: Тип. В. Безобразов и Ко,1910. - 552 с.

15. Масловский Д.Ф. Русская армия в Семилетнюю войну. Вып.1. Поход Апраксина в Восточную Пруссию (1756-1757 гг.). - М.: Типография Окружного штаба, 1886. - 680 с.

16. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. - СПб.: Полигон, 1999. - 528 с.

17. Полное собрание законов Российской Империи. Первое собрание. (ПСЗ). СПб.: Типография II отделения собственной ЕИВ канцелярии, 1830. Т.11 (1740-1743). 988 с.

18. ПСЗ. СПб.: Типография II отделения собственной ЕИВ канцелярии, 1830. Т.12 (1744-1748). 960 с.

19. Сенатский архив. Т. IX. Протоколы Правительствующего Сената 1753-1756 г.г. - СПб.: типография Правительствующего Сената,1901. - 712 с.

ЭВОЛЮЦИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ БЕЗОПАСНОСТИ И ОБОРОНЫ - НОВАЯ АРХИТЕКТУРА ЕВРОПЕЙСКОЙ

БЕЗОПАСНОСТИ

Везуина М.А.

аспирант Кафедры теории и истории международных отношений, факультета гуманитарных и

социальных наук, Российского университета дружбы народов

THE EVOLUTION OF THE EUROPEAN SECURITY AND DEFENSE POLICY - THE NEW ARCHITECTURE OF EUROPEAN SECURITY

Vezuina M.A.

graduate student of the Department of Theory and History of International Relations, Faculty of Humanities and Social Sciences, People's Friendship University of Russia

АННОТАЦИЯ

В данной статье рассматривается проблема развития Европейской политики безопасности и обороны. Несмотря на то, что это политика включает в себя актуальные и сложные проблемы, однако, мало известно о перспективах развития ЕПБО-ОВПБ и об эволюции этих концепций. Таким образом, в настоящей статье были разработаны две концепции европейской безопасности. Речь идет, в первую очередь, об Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), которая представляет собой отдельный раздел (раздел V) Маастрихтского договора и является одним из трех столпов европейского строительства, а, во-вторых, об Европейской политике безопасности и обороны (ЕПБО) - или, соответственно, Общей Европейской политике безопасности и обороны (ОЕПБО) - это концепция, которая постоянно преобразуется и является неотъемлемой частью ОВПБ. Чтобы понять становления и развития европейской безопасности и

политики европейской обороны, автор рассматривает две взаимодополняющие методологические практики: объективная практика, основанная на эпистемологической концепции объективного объяснения, и интерпретирующей практике, основанной на эпистемологических концепциях понимания и интерпретации.

ABSTRACT

This article examines the development of the European Security and Defense Policy. Despite the fact that this policy includes actual and complex problems, however, little is known about the prospects for the development of the ESDP-CFSP and the evolution of these concepts. Thus, in this article, two concepts of European security have been developed. First of all, it concerns the Common Foreign and Security Policy (CFSP), which is a separate section (section V) of the Maastricht Treaty and is one of the three pillars of European construction, and, secondly, the European Security and Defense Policy (ESDP) - or, respectively, the Common European Security and Defense Policy (CESDP) - is a concept that is constantly being transformed and is an integral part of the CFSP. In order to understand the formation and development of European security and the policy of European defense, the author considers two complementary methodological practices: objective practice based on the epistemological concept of objective explanation, and interpreting practice based on epistemological concepts of understanding and interpretation.

Ключевые слова: ЕС, политика безопасности и обороны, ЕПБО, ОВПБ

Keywords: EU, security and defense policy, ESDP, CFSP

После окончания холодной войны, в связи с изменениями в архитектуре безопасности Европейский Союз признал, что проект европейского строительства не может быть исчерпывающим без измерения внешней политики и обороны. Таким образом, с середины 1990-х годов, ЕС сделал важные шаги по разработке общей внешней политики и безопасности, с тем, чтобы взять на себя более последовательную роль на международной арене, и, чтобы иметь возможность справиться с возможными кризисами. Для того, чтобы быть в состоянии противостоять будущим вызовам, ЕС признал необходимость институционализации ЕПБО, создания постоянной военной архитектуры и силы быстрого реагирования (БСМ). Преобразование ЕПБО в ОПБО (Общая политика безопасности и обороны), было формализовано Лиссабонским договором, который сохраняет ее межправительственный характер и принцип единогласия.

Европейская политика безопасности и обороны (ЕПБО) направлена на развитие гражданского и военного потенциала ЕС для урегулирования кризисов и предотвращения конфликтов на международном уровне. Поскольку формирование ЕПБО и милитаризация Европы являются аномалией для теорий европейской интеграции (в контексте которых защита не рассматривается, как часть европейской интеграции, а ЕС остаётся гражданским актором), современные объяснения европейского инте-грационизма утверждают, что классические теории не в состоянии объяснить причинно-следственные связи формирования идентичности и европейской политики обороны. [1, с.10]

Эволюция ЕПБО рассматривается многими учеными. Так, Хауорт утверждает в своей работе "Европейская интеграция и оборона ", что эволюция ЕПБО заключается в двусторонних отношениях между странами. В связи с этим он считает, что милитаризация Европы является результатом трех факторов: политическая воля, сформированная после франко-британского саммита в Сен-Мало в декабре 1998 года, осознание НАТО необходимости организации полагаться на значительные воен-

ные возможности и необходимость ЕС поддерживать оборонную промышленность для защиты Североатлантического альянса. Он признает, что, хотя были высказаны разные мнения в Лондоне и Париже, франко-британская договоренность имеет важнейшее значение для решений, которые были приняты позже. [2, с. 93-94]

Кажется, что европейцы восприняли создание ЕПБО, как увеличение мощности Европейского Союза. Хотя, стоит отметить, что идея автономной европейской обороны подняла, в рамках ЕС, спорные вопросы, связанные в основном со слабостью существующих структур, сложностью их роли и присутствием США на европейском континенте. Тем не менее, Маастрихтский договор (1992) был первым договором, включавшим положения об ответственности ЕС за безопасность и возможность создания общей политики обороны. [3, с.7]

Договор об Европейском Союзе (так называемый Маастрихтский Договор) полностью включает в себя понятие безопасности и дает первое упоминание целей ЕС в области обороны. Статья Ж.4 раздела V гласит, что «Общая внешняя политика и политика безопасности должна включать в себя все вопросы, связанные с безопасностью Союза, включая возможное оформление в дальнейшем общей оборонительной политики, которая могла бы привести со временем к созданию общих сил обороны». В этом смысле "Союз просит Западноевропейский союз (ЗЕС), который является неотъемлемой частью развития Союза, разрабатывать и принимать решения, которые имеют оборонное значение. Совет, по согласованию с учреждениями ЗЕС, принимает необходимые практические договоренности" [4, с.126]. Важно отметить также, что Маастрихтский договор проводит четкое различие между внешней политикой и политикой безопасности, или военными и оборонительными действиями, попадающими под действие ЗЕС.

Целями Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), [предусмотренными в статье. Ж.1 Маастрихтского договора, с.123-124], являются: «1) защита общих ценностей, основных ин-

тересов и независимости Союза, 2) укрепление безопасности Союза и государств-членов во всех смыслах, 3) поддержание мира и укрепление международной безопасности в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций, а также с принципами Хельсинского Заключительного акта и Парижской Хартии, 4) содействие развитию международного сотрудничества, 5) развитие и укрепление демократии и верховенства права, а также уважение прав человека и основных свобод».

Для достижения этих целей, Маастрихтский договор (официально «Договор об Европейском союзе») закрепляет определение двух инструментов ОВПБ : 1) "позиций совместных действий" [в Статье Ж.3. Пункт 1. Маастрихтского договора, с.124-125], означающие, что государства-члены будут сотрудничать в рамках мобилизации ресурсов любого рода для достижения конкретных целей, поставленных Советом на основе плана, установленного Европейским советом [в Статье Ж.8. Пункт 2. Маастрихтского договора, с.128], и «общих позиций» [в Статье Ж.2. Пункт 2. Маастрихтского договора, с.124], требующих, чтобы государства-члены договаривались об общей политической позиции и продвигали ее, как принадлежащую ЕС. Что касается принятия решений, сотрудничество государств достигается путем консенсуса и единодушия.

Несмотря на инновационный характер Маастрихтского договора, механизм ОВПБ не принес значительные изменения по сравнению с Европейским политическим сотрудничеством (ЕПС), и даже сохранил его предыдущие структуры. Основные изменения, которые были внесены договором на процедурном уровне, оказались недостаточными, чтобы заставить государства выступать единодушно. Одной из проблем, с которыми сталкивается ЕС, является расхождение мнений государств-членов о будущем ЕС: с одной стороны, те, кто предпочитает федеральную структуру, в которой институты имеют большую власть во внешней политике и политике безопасности, а с другой стороны, те, кто сходятся на власти отдельных государств-членов. Эти различия препятствуют ЕС действовать последовательно и согласованно в международных делах. Маастрихтский договор предусматривает, что "Союз должен обеспечить согласованность своей внешней деятельности '', но не уточняет, каким образом это будет обеспечено. Другая проблема, с которой столкнулась Общая внешняя политика и политика безопасности, была связана с увеличением числа субъектов, участвующих в ней - государства-члены, комиссии, парламент, чьи интересы и амбиции в отдельности ослабляют когерентность ОВПБ.

Маастрихтские соглашения не смогли четко сформулировать принципы и направления ОВПБ Евросоюза, а скорее установили механизмы согласования внешних политических курсов стран-участниц ЕС. Несмотря на значительную гибкость положений ДЕС в области ОВПБ (различные темпы интеграции для членов ЕС в военно-полити-

ческой сфере), он все же в определенной мере ограничивает суверенитет стран-участниц. Также сохранился определенный дисбаланс между различными направлениями ОВПБ. Если отрасль безопасности получила значительное развитие в ДЕС, то вопросы обороны на данном этапе были вынесены за пределы ОВПБ. Подчеркивалось, что формирование общей обороны - дело будущего. Создатели ДЕС рассматривали политику безопасности в качестве переходного этапа к формированию общей оборонной политики. [5, с.33]

Так, 2 октября 1997 года был подписан, а в марте 1999 года ратифицирован Амстердамский договор, который, хотя и привнес изменения механизмов Союза для более эффективных действий в области внешней политики, мало что изменил в сфере общей политики обороны. По вопросам ОВПБ Амстердамский договор не достиг значительного прогресса, так как это был скорее ряд редакционных изменений. По сравнению со статьей Ж.1.1 (Раздел V) Маастрихтского договора, в которой говорится, что "Союз и государства-члены будут разрабатывать и проводить Общую внешнюю политику и политику безопасности», в Амстердамском договоре переопределяется это положение в статье Ж.1.1 (Раздел V): "Союз должен сформулировать и проводить Общую внешнюю политику и политику безопасности"[6, с. 9], демонстрируя исключительность и целостность Союза в вопросах безопасности. В этом смысле "государства-члены должны поддерживать друг друга в духе лояльности и взаимной солидарности" [в Статье Ж. 1. Пункт 2. Амстердамского договора, с.10]. Что касается целей ОВПБ, они остаются идентичными, как это предусмотрено в Маастрихтском договоре, с указанием, что вместо "защиты общих ценностей, основных интересов и независимости Союза" (ст. Ж. 1.2), Амстердамский Договор вводит новые элементы такие, как "защита общих ценностей и основных интересов, независимости и целостности Союза в соответствии с принципами Устава ООН [в Статье Ж.1. Пункт 1. Амстердамского договора, с. 9]". Кроме того, вторая цель ОВПБ, а именно "укрепление безопасности Союза и государств-членов во всех ее сферах" (статья Ж.1.2, Маастрихтский договор) была переработана Амстердамским договором в статье. Ж.1.1, таким образом, получив формулировку "укрепление безопасности Союза во всех ее сферах". В дополнение к положениям Маастрихтского договора, который ввел два понятия для функционирования ОВПБ - общие позиции и совместные действия, - Амстердамский договор внес третье понятие для функционирования ОВПБ - "общие стратегии" (Статья. Ж.2).

Амстердамский договор внес поправку в Статью Ж.7.1, в которой говорится о том, что ОВПБ предполагает «прогрессивное развитие общей оборонной политики, которая будет проводиться так, как решит Европейский совет". В связи с этим предлагается интеграция ЗЕС в ЕС - "ЕС ускоряет укрепление институциональных отношений с ЗЕС с перспективой вступления в ЕС, поскольку Совет примет окончательное решение''[в Статье Ж.7.

Пункт 1. Амстердамского договора, с.126]. Несмотря на эти предложения, ЗЕС остается самостоятельным учреждением из-за оппозиции Великобритании и других про-атлантических государств. Договор также обращается к сотрудничеству государств в сфере военной промышленности (Ст. Ж.7.1).

Несмотря на то, что Амстердамский договор не имел историческое значение, сопоставимое со значением Маастрихтского договора, он принес прагматичные изменения и инновации в процессе европейского строительства, обеспечив институциональную основу для дальнейшего развития ЕПБО.

В области обороны изменения, введенные Договором, малозначительны. НАТО по-прежнему отвечает за оборону, в то время, как роль ЗЕС заключается в управлении гуманитарными операциями по поддержанию мира с использованием возможностей НАТО. Тем не менее, можно увидеть эволюцию в области обороны путем введения операций Петерсбергского, которые были согласованы государствами ЗЕС в Бонне в 1992 году [7, с. 11]. В соответствии с Амстердамским Договором, операции типа Peteresberg включают в себя операции по поддержанию мира, кризисное регулирование, гуманитарные и спасательные операции, в том числе миротворческие миссии (ст. Ж.7.2, с.130-131). Как государства-члены, так и нейтральные государства будут содействовать реализации этих операций. К этим гражданским и военным миссиям добавляются компоненты ЕПБО для предотвращения конфликтов: Комитет по политике и безопасности, Военный комитет ЕС и Военный штаб ЕС. На самом деле, реализация ЕПБО осуществляется с помощью акторов и инструментов ОВПБ. Кроме того, Европейский Совет в Хельсинки (декабрь 1999 г.) создал "глобальную цель", которая заключалась в возможности Союза размещать в течение 60 дней и поддерживать на протяжении одного года военные силы численностью до 60000 человек. Во время встречи в Гетеборге (июнь 2001 г.), Европейский Совет выразил готовность улучшить потенциал ЕС в области предотвращения конфликтов и регулирования кризисов гражданскими и военными средствами. В декабре 2003 года, принятие Европейским Советом Европейской стратегии безопасности (ЕСБ) помогло прояснить дальнейшие цели ЕПБО и её роль [8, с.17-21]. Этот документ является доктриной внешней политики ЕС, которая не исключает применения силы в крайних случаях и остается неоднозначной в отношении концепции превентивных действий.

Кроме того, Ниццкий договор, который вступил в силу 1 февраля 2003 года, вносит изменения в механизм «расширенного сотрудничества» в рамках ОВПБ. Он направлен на "защиту ценностей и интересов Союза в целом, утверждая свою идентичность в качестве когерентной силы на международной арене и на уважении "принципов, задач и последовательности общей внешней политики и политики безопасности, а также решений, принятых в рамках этой политики, компетентности Евро-

пейского сообщества и согласованности между политикой Союзом и ее внешним проявлением"[9, с.8].

Установление постоянной военной архитектуры ЕС, особенно институционализация политики безопасности и обороны в соответствии с Ниццким Договором посредством Комитета по политике и безопасности, являются важными шагами в создании Европы, способной реагировать на международные кризисы. Тем не менее, мы не можем говорить о "совместной обороне", потому что ЕС не предлагает создание европейской армии и только в теории ЕПБО станет самостоятельной и независимой, так как НАТО остается основой коллективной обороной и играет важную роль в регулировании кризисов.

Что касается отношений между ЕС и НАТО, Лиссабонский договор не принес заметных изменений. В принципе, отношения регулируются теми же правилами, ранее установленными в Соглашениях или Договорах об организации и функционировании ЕС, которые предшествовали Лиссабонскому договору. Кроме того, положения Лиссабонского договора о взаимоотношениях ЕПБО-НАТО укрепляют идею центральной роли НАТО в сохранении и обеспечении безопасности и обороны его государств-членов. Таким образом, статья 42, пункт 7 (последняя часть является новой) Лиссабонского договора предусматривает, что "обязательства и сотрудничество в этой области должны быть совместимыми с обязательствами, принятыми в рамках Организации Североатлантического договора, которая для государств-членов остается основой их коллективной обороны и форумом для ее реализа-ции"[10, с. 39]. Таким образом, подчеркивается и вновь подтверждается роль и значение НАТО для своих государств-членов, даже если они являются также членами ЕС.

Лиссабонский договор, изменяющий Договор об Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества (принят в 2007 году и ратифицирован в 2009 году), вносил важный вклад в развитие европейской безопасности и обороны, предусматривая преобразование ЕПБО в Общую политику безопасности и обороны (CSDP) и предоставляя полные полномочия ЕС по вопросам внешней политики и общей безопасности.[11] Европейцы добились определенного прогресса в развитии событий CSDP, среди которых можно отметить: установление новых Глобальных целей (Глобальная цель 2003 года, 2008, 2010), направленных на создание опорных сил, расширение Петерс-бергских операций через Соглашения «Берлин +»; принятие Европейской стратегии безопасности (в 2003 году) и ее пересмотр (в 2008 году) и т.д.

Более того, такая тенденция быстрой эволюции "вооруженной руки" ЕС, Общей политики безопасности и обороны (ОПБО), сохранялась до сегодняшнего дня. Нововведения Лиссабонского договора (2009 г.) по вопросам безопасности и обороны являются результатом того, что, с этой точки зрения, ЕС нуждается в большей согласованности и эффективности действий. Договор влечет за собой

ряд инноваций, особенно в сфере безопасности и обороны, которые относятся прежде всего к внешнему представлению ЕС, согласованности и эффективности действий Союза на международном уровне. Значимость этого обстоятельства для развития ОПБО очевидна во многих отношениях.

Во-первых, ОПБО остается неотъемлемой частью ОВПБ, а это означает, что большая согласованность в политической сфере будет иметь серьезные последствия для действий и мер, предпринимаемых в рамках ОПБО. Во-вторых, мы не должны упускать из виду, что особая ценность, ОПБО заключается не столько в способности военного вмешательства (что, однако, не ставится под сомнение), сколько в способности мирного урегулирования кризисных ситуаций и международных конфликтов. [12, с.34]

Лиссабонский договор вносит изменения в институциональной архитектуре (изменения со значительным влиянием на сферу ОПБО), создав новые институты такие, как: Президент Европейского Совета, Высокий представитель по иностранным делам и политике безопасности, Европейская Служба внешних действий. После вступления в силу Лиссабонского Договора, Европейский Совет приобретает формальный характер. Его руководство больше не обеспечивается главой государства или правительства (меняющихся каждые 6 месяцев), а президентом Европейского совета, который не имеет права осуществлять обязанности на национальном уровне. Миссия президента Европейского Совета преследует двойную цель: с одной стороны, он должен возглавить Европейский Совет (обеспечив повышение согласованности и эффективности, достижение консенсуса между членами Совета Европы), с другой стороны, президент представляет ЕС на внешнем уровне по вопросам ОВПБ, не затрагивая никоим образом работу и роль Высокого представителя по иностранным делам и политике безопасности (в Статье 9. Пункт Б.6. Лиссабонского договора, с.18). Тем не менее, с точки зрения изменений на уровне Совета Европы, есть мнения, что может существовать и обратная сторона медали, т.е. серия неудач в работе и реализации ОПБО. Они касаются, как значимости слов Президента Европейского Совета перед главами государств и правительствами государств-членов, так и возможности того, что дополнительный функционал осложнит процесс принятия решений в ОВПБ / ОПБО, который требует длительный период времени и затрагивает значительное число учреждений. [13, с.41-42]

Лиссабонский договор устанавливает новую должность - должность Верховного представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности [в Статье 9. Пункт Е. Лиссабонского договора, с.21], который фактически выполняет три функции: а) возглавляет Совет по иностранным делам и содействует разработке общей внешней политики и политики безопасности и обеспечивает выполнение решений, принятых Европейским Советом и Советом ЕС, б) представляет ЕС в вопросах ОВПБ, в) является вице-президентом Европейской

комиссии. Верховный представитель должен улучшить внешнее взаимодействие ЕС между Комиссией и Советом, в соответствии со статьей 9 пунктом Е.4, и в соответствии с учреждениями и государствами-членами Союза.

Кроме того, создание ЕСВД (Европейской службы внешнеполитической деятельности) оказывает существенное влияние на ОПБО, так как первая ее упомянутая миссия заключается в: "поддержке Верховного представителя Союза (...) при выполнении своих обязанностей по проведению ОВПБ и ОПБО, вкладе в развитие ОПБО, а также в обеспечении согласованности внешнеполитической деятельности ЕС» (статья 2, пункт 1, Решение Совета ЕС 111665/10) [15, с. 10]. Создание ЕСВД влечет за собой изменения в соответствующей институциональной структуре ОПБО, так как включает в себя ряд учреждений ОПБО и структур по управлению кризисом.

Создание ЕСВД имеет два основных последствия с точки зрения ОПБО. С одной стороны, с появлением Европейской Службы изменяется организационная структура и процедура принятия решений по вопросам ОВПБ, и в том числе ОПБО. С другой стороны, Европейская служба внешнеполитической деятельности вместе с Верховным представителем Союза по иностранным делам и политике безопасности могут создать структуру, в рамках которой ЕС может достигнуть больше единства и стратегической согласованности. Тесное сотрудничество между Верховным представителем и ЕСВД позволит придать посольский статус институциональным рамкам ЕС.

Еще одним изменением, вызванным Лиссабонским договором, является введение механизма постоянного структурированного сотрудничества (ст. 28Е), предназначенного для того, чтобы все государства-члены разработали военный потенциал. Таким образом, государства будут сотрудничать путем объединения и гармонизации ресурсов безопасности и обороны. Кроме того, Договор обеспечил правовую основу функционирования Европейского оборонного агентства, как организации Совета ЕС, основанной в 2004 году в соответствии со Статьей 1.41.3 и под руководством Совета в целях улучшения европейских оборонных возможностей для поддержания ЕПБО и операций по регулированию кризисов. В соответствии со Статьей 45, Лиссабонский Договор устанавливает задачи Европейского оборонного агентства в период его действия такие, как:« а) способствовать определению целей военных потенциалов государств-членов и оценке соблюдения обязательств, принятых на себя государствами-членами в отношении потенциалов, Ь) содействовать гармонизации оперативных потребностей и принятию действенных и совместимых друг с другом методов приобретения, с) предлагать многосторонние проекты для реализации целей в сфере военных потенциалов, обеспечивать координацию программ, осуществляемых государствами-членами, и управление специальными программами сотрудничества, d) поддерживать исследова-

ния в области оборонной технологии, координировать и планировать совместные исследовательские мероприятия, а также разработку технических решений, отвечающих будущим оперативным потребностям, е) вносить вклад в определение и, когда уместно, в реализацию любой меры, полезной для укрепления индустриальной и технологической базы оборонного сектора и для повышения эффективности военных расходов» (в Статье 28. Пункт Д. Лиссабонского договора, с.34-35) [16]. Юридическое признание Европейского оборонного агентства в Лиссабонском договоре (в Статье 28. Пункт Д. Лиссабонского договора, с.36-37) было сделано для того, чтобы оценить соблюдение обязательств, принятых на себя государствами-членами в рамках Постоянного структурированного сотрудничества и обеспечить развитие оперативных возможностей ЕС.

Цель постоянного структурированного сотрудничества упоминается в статье 1 Протокола. 10 Лиссабонского договора [17]. С одной стороны, оно призвано повысить оборонный потенциал путем разработки национальных вкладов и участия в многонациональных силах и в деятельности Европейского оборонного агентства. С другой стороны, это позволяет государствам-участникам иметь возможность обеспечить к 2010 году боевые подразделения для запланированных миссий.

Два других важных новшества вводятся Лиссабонским договором [в Статье 28. Пункте А.6,7, с.35], а именно: положение о взаимной обороне и положение о солидарности. Пункт взаимной защиты ссылается на тот факт, что, если какое-либо государство-член является жертвой вооруженной агрессии без ущерба для нейтралитета государств или для отношений с НАТО, государства-члены возьмут на себя обязательство предложить ему помощь. Пункт Солидарность представляет собой новый механизм помощи, если какое-либо государство-член является объектом террористического нападения или стихийного бедствия. Однако, это имеет политические и символические последствия, но так и не создает надлежащую систему обороны ЕС, а только увеличивает солидарность между государствами-членами. Обязанность оказывать помощь явно подпадает под ответственность государств-членов, а не Союза.

Одной из самых больших проблем для ЕС в настоящее время является обеспечение оптимального функционирования новых институтов, созданных Лиссабонским договором, которые имеют смешанный характер. Речь идет о Высоком представителе и ЕСВД. Неспособность заставить их работать на обеспечение дополнительной ценности, с точки зрения ОВПБ / ОПБО, только усилит чрезвычайно сложный бюрократический характер ЕС, что приведет, в конечном счете, к отказу от договора 2009 года, от его основной цели - создания основы для ЕС. Кроме того, переговоры о статусе великой державы ЕС на международном уровне и о необходимости масштабной безопасности и обороны будут продолжаться и будут расти, скорее всего, в ущерб престижу и авторитету ЕС в качестве глобального

игрока. Мы также должны учитывать изменения на международной арене относительно аспектов безопасности, принимая во внимание два главных события, которые произошли после вступления в силу Лиссабонского договора: а) экономический и финансовый кризис, который оказывает значительное влияние на способность и готовность государств-членов инвестировать в защиту, б) события в северо-восточной Африке и на Ближнем Востоке. В рамках новой Глобальной стратегии ЕС, разработанной в июне 2016 года, "хрупкий мир требует более уверенного и ответственного Европейского Союза, требует дальновидной европейской внешней политики и политики безопасности [...] Общая политика безопасности и обороны должна стать более открытой. Расширение сотрудничества между государствами-членами должно быть изучено для реализации в полной мере потенциала Лиссабонского договора. Развитие политики также должно стать более гибким и приведенным в соответствие с европейскими стратегическими приоритетами"[18, с.11].

В заключение отметим, что проблема, стоящая перед эффективностью безопасности и обороны ЕС, возникла не из-за неполной институциональной архитектуры, а из-за отсутствия инициатив, противоположных развитию проекта европейской обороны. Василис Маргарас утверждает в своей конструктивистской манере, что такое отношение со стороны государств-членов обусловлено разным видением и традициями государств по вопросам обороны, а также расходящимися геополитическими интересами между европейскими и атлантистскими сторонниками. Несмотря на институциональные нововведения, внесенные Лиссабонским договором в целях повышения эффективности и сплоченности Союза в сфере обороны, Европейский союз не сможет эффективно реагировать на вызовы, если он не приобретет стратегическую культуру. Прогресс ЕПБО обусловлен необходимостью сильной политической воли государств-членов и их последовательной приверженности в разработке возможностей ОПБО для того, чтобы иметь возможность играть важную роль на международной арене. [19, с. 9-10]

Таким образом, можно сказать, что ОВПБ способствует предоставлению ЕС более активной политической роли в мировых делах в сфере предотвращения и разрешения кризисов и конфликтов, которые могут возникнуть за пределами его границ. ЕПБО/ОПБО призвана помочь определить четкий и конкретный статус и роль глобального политического актора ЕС. Однако, в то же время ЕПБО/ ОПБО требует специализации военных функций. Это приводит к различным вкладам государств-членов в создание ЕПБО, конечно, в зависимости от их экономического потенциала, численности населения и очевидной военной силы в их распоряжении. Европейская политика безопасности и обороны не является синонимом создания отдельных вооруженных сил ЕС. Конечно, существуют руководящие органы и военное планирование на уровне

ЕС, но отсутствуют армии. ЕПБО призвана поощрять и защищать общие интересы безопасности Европейского Союза в качестве хозяйствующего, социального и политического субъекта.

Литература

1. Benjamin P. Explaining ESDP: A Liberal Approach, Riga, Paper presented at the Fourth Pan-European Conference on EU Politics- ECPR Standing Group on the European Union, Riga, University of Latvia, 25-27 September, 2008. — 24p.

2. Howorth J. European Integration and Defence: The Ultimate Challenge?, Paris, in WEU Institute for Security Studies, Chaillot Paper43, 2000. . - 121 p.

3. Nutall S. The CFSP at Maastricht-Old friend or enemy?, Bruges, CIS/LSE and College of Europe, 1997. - 7 p.

4. Council of the European Communities, Commission of the European Communities, Treaty on European Union (The Maastricht Treaty), signed in Maastricht, 7 February 1992", Brussels Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, ISBN 92-824-0959-7, 1992. —126 p.

5. Юраков М.В. Европейская безопасность: проблемы и тенденции // Теории и проблемы политических исследований, № 4, 2014. — С. 27-42.

6. The Treaty of Amsterdam amending the Treaty on European Union, the Treaties establishing the European Communities and certain related Acts. — Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 1997. — 144 p.

7. Petersberg Declaration, Western European Union Council of Ministers Bonn, 19 june 1992. —11.p - URL: http://www.weu.int/documents/920619peten.pdf .

8. European Security Strategy, A secure Europe in a better world, Document proposed by Javier Solana and adopted by the Heads of State and Government at the European Council in Brussels on 12 December 2003. — 25 p. - URL: http://www.iss.europa.eu/uploads/media/solanae.pdf .

9. Treaty of Nice amending the Treaty on European Union, the Treaties establishing the European Communities and Certain Related Acts (2001/c 80/01). —87 p. - URL: https://www.ecb.europa.eu/ecb/legal/pdf/en nice.pdf

10. Consolidated versions of the Treaty on European Union and the Treaty on the Functioning of the European Union. Official Journal of the European Union. 2010/C 83. — 408 p.

11. Treaty of Lisbon, signed on 13 December 2007, TITLE V, Area of freedom, security and justice,

Official Journal C 326, 26/10/2012 P. 0001 - 0390. -URL: http://eur-lex. europa. eu/le gal-con-

tent/EN/TXT/?uri=celex:12012E/TXT .// Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества (13 декабря 2007 г.).(2007/С 306/01). -URL: http://eulaw.ru/treaties/Lisbon.

12. Treaty of Lisbon amending the Treaty on European Union and the Treaty establishing the European Community, signed at Lisbon, 13 December 2007. — Official Journal of the European Union 2007/C 306/01. —336 p.

13. House of the Lords, European Union Committee, 10th Report of Session 2007-2008, The Treaty of Lisbon: an impact assessment, volume I: Report, The Stationary Office Limited, London, 2008. —300 p. -URL: http ://www.publications .parlia-ment.uk/pa/ld200708/ldselect/ldeucom/62/62.pdf.

14. Treaty of Lisbon amending the Treaty on European Union and the Treaty establishing the European Community, signed at Lisbon, 13 December 2007/Sec-tion 2. Provisions on the Common Security and Defence Policy. —Official Journal of the European Union 2007/C 306/01.-336 p.

15. Council of the European Union, Legislative acts and other instruments, Council Decision establishing the organizational and functioning of the European External Action Service, Brussels, 20 July, 111665/10. —40 p. - URL: http://register.consilium.eu-ropa. eu/pdf/en/10/st11/st11665-re01.en10.pdf .

16. Четвериков А. О. Договор о Европейском Союзе, Глава 2. Специальные положения об Общей внешней политике и политике безопасности/ Отдел 2. Положения об Общей политике безопасности и обороны, Статья 45 (бывшая статья 28 D)- URL: http://eulaw.ru/treaties/teu

17. Consolidated versions of the Treaty on European Union and the Treaty on the Functioning of the European Union. Official Journal of the European Union. 2010/C 83// Protocol (no 10) on permanent structured cooperation established by article 42 of the Treaty on European Union. —408 p.

18. A Global Strategy for th European Union's Foreign And Security Policy. "Shared Vision, Common Action: A Stronger Europe", June 2016. —60 p. - URL: https://eeas.europa.eu/top stories/pdf/eugs review we b.pdf

19. Margaras V. Common Security and Defence Policy and the Lisbon Treaty Fudge: No common strategic culture, no major progress// European Foreign Policy Network, Working Paper, Nr. 28, 2010. — 14 p.