Материальное обеспечение офицеров белогвардейских армий на юге и востоке России в период Гражданской войны

УДК - 947.084.31.

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ОФИЦЕРОВ БЕЛОГВАРДЕЙСКИХ АРМИЙ НА ЮГЕ И ВОСТОКЕ РОССИИ В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.

А.А. Шувалов

С началом Гражданской войны и формированием добровольческих белогвардейских частей и армий военнослужащим выплачивалось месячное жалованье. С формированием регулярных белогвардейских армий летом 1918 г., военнослужащие помимо денежного содержания зачислялись на провиантское, приварочное и чайное довольствие. Данная статья - это попытка, на основе архивных и мемуарных источников, детализировать проблему материального обеспечения офицеров белогвардейских армий на юге и востоке России, показать всю сложность и неоднозначность ситуации материального положения офицеров в период Гражданской войны. Так, в белогвардейских армиях при выдаче жалованья сталкивались с одинаковыми проблемами, жалованье выдавалось с перебоями в связи с обстановкой военного времени. Денежное довольствие, не соответствовало реалиям времени при постоянном росте инфляции и материальные трудности подталкивали военнослужащих к самообогащению и грабежу.

Ключевые слова: гражданская война; материальное обеспечение; довольствие; денежное содержание; жалованье; офицеры белогвардейских армий.

С формированием добровольческих белогвардейских частей на юге и востоке России стал остро вопрос о материальном обеспечении военнослужащих. В Добровольческой армии в начале Гражданской войны денежного оклада первое время не существовало. Все содержание сначала ограничивалось лишь пайком, затем стали выплачивать небольшие денежные суммы (в декабре 1917 г. офицерам платили по 100 рублей в месяц, в январе 1918 г. — 150, в феврале - 270 рублей). [1] После вхождения кубанского отряда в состав Добровольческой армии в середине марта 1918 г. всем добровольцам было выдано жалование - по 250 рублей каждому. [2, С. 143] В этот временной отрезок в отряде полковника Дроздовского офицерам было установлено денежное содержание в 200 рублей в месяц. [3, С. 273, 177]

На востоке России в белоказачьих формированиях атамана Дутова офицеры жалованья не получали, а получали только одежду, квартиру и стол. Сам Дутов получал 150 рублей в месяц. [4, Л. 6] В отряде Семенова рядовой получал 75 рублей в месяц, кроме всех остальных прибавок и трофеев. Офицеры были хорошо материально обеспечены, могли позволить себе большие траты. Во время расквартирования в Харбине ресторанные расходы составляли 2-3 тыс. рублей, и это считалось мелочью. [5, С. 220] Они получали высокое жалованье, но главным источником материального благополучия был «неофициальный доход».

В белогвардейских армиях сталкивались с одинаковыми проблемами жалованье выдавалось везде с перебоями в связи с обстановкой военного времени.

С формированием регулярных белогвардейских армий летом 1918 г., военнослужащие зачислялись на провиантское, приварочное и чайное довольствие. [6, Л. 2 (об.), 3] Помимо этого получали денежное содержание и бесплатное обмундирование. Денежное содержание офицера состояло из месячного оклада жалованья и всяческих надбавок (50 % - надбавка на квартирное довольствие и семейным).

В Донской армии с апреля 1918 г. военнослужащим было установлено денежное содержание. Жалование не повышалось с весны 1918 г. по весну 1919 г. В марте 1919 г. военнослужащим в Донской армии были увеличены месячные оклады жалованья: казаку - с 10 до 75 р., сотнику - с 450 до 720 р., есаулу - с 500 до 1030 р., есаулу (командиру полка) - с 600 до 1120 р. [7, Л. 11-13, 23, 25, 170, 174] Также к празднику Пасхи военнослужащие получали пособие в размере месячного оклада. [8, Л. 310]

Установленное еще в феврале 1918 г. жалование в Добровольческой армии составляло в месяц для солдат (мобилизованных) 30 рублей, для офицеров от прапорщика до

главнокомандующего - в пределах от 270 до 1000 рублей (кроме пайка, общего для всех рангов). Летом 1918 г. младший офицер получал 250 рублей, а командир сотни - 350 рублей, [9, С. 455] т.е. в 7-8 раз больше, чем у солдат. Еще весной 1918 г. в среде офицеров Добровольческой армии велись разговоры о поощрении тех бойцов, которые пробыли в течение всего 1-го Кубанского похода в

строю. [10, Л. 2]

С января 1919 г. при организации ВСЮР (Вооруженные силы юга России) в Донской и Добровольческой армиях устанавливаются одинаковые нормы содержания и пенсий. Месячное жалованье генералитету составляло 1350 р., штаб-офицерскому звену 1100 р., обер-офицерскому звену 950 р. Дважды, в конце 1918 г. ив конце 1919 г., путем крайнего напряжения шкала основного офицерского содержания подымалась на 450—3000 рублей и 700—5000 рублей. Но каждый раз, когда отдавался приказ об увеличении содержания, рынок отвечал таким повышением цен, которое поглощало все прибавки. [11].

Летом 1918 г. фунт хлеба стоил 8 рублей. [12, Л. 299] На юге России к 24 октября 1918 г. за 1 фунт (0,45 кг) мяса, масла просили 27 р., сахара - 35 р., муки - 14 р., картофеля - 3 р. 35 к., капусты - 3 р. За одно яблоко - 3 р., за один огурец - 80 к., за копченую селедку - 4 р. [13, Л. 36] Тем не менее, с учетом добавок к денежному содержанию, казенного обмундирования и пропитания и других «нелегальных» источников дохода офицерство не испытывало нужды.

Только в мае 1919 г. удалось провести постоянное пенсионное обеспечение чинов военного ведомства и семейств умерших и убитых офицеров и солдат. До этого выдавалось лишь ничтожное единовременное пособие. Надо также учитывать, что самим офицерам и их родственникам было возвращено, денационализировано на контролируемой контрреволюцией территории все имущество, национализированное или отобранное советской властью. Весьма примечательно, что часть крупных и средних собственников сумела продать это имущество и эмигрировать.

Известные трудности были в регулярной выдаче жалованья. Но белое офицерство с лихвой компенсировало это добыванием денег нечистоплотными путями. Известно, что на юге России процветала спекуляция валютой: иные офицеры откровенно запасались на «черный день». Но в этом деле преуспевали, скорее всего, тыловики и штабисты, которые оказывали «услуги». «Услуги», например, состояли в том, что в вагонах вместо снарядов, одежды и продовольствия для добровольческого фронта везли товары, принадлежавшие спекулянтам. [14, С. 28] Фронтовикам приходилось решать финансовые проблемы более примитивными способами (реквизиции, обирание убитых). Е.Н. Трубецкой свидетельствовал, что добровольцы охотнее шли в атаку, если узнавали, что красноармейцы только что получили жалование. Таким образом, на всем протяжении 1919 г. в результате частых реквизиций на подконтрольной территории ВСЮР, денационализации и просто грабежа офицерство смогло обеспечить себе безбедное материальное положение. Ситуация кардинальным образом меняется зимой 1919 - 1920 гг. - в период поражений белых сил. «По мере уменьшения территории ВСЮР падал курс бумажных денег всех наименований. Офицеры фронта, а в особенности их семьи, буквально нищенствовали, так как оклады жалованья, прогрессивно увеличиваясь, все же не успевали за темпом жизни, за возрастающей стоимостью предметов первой необходимости». [15, С. 372]

Часть рядового офицерства, прибывшего после Новороссийской и Одесской эвакуаций в Крым, испытывала определенные трудности в материальном положении. Газета «Русское дело» и другие газеты много писали об этом, не останавливаясь и перед явным журналистским преувеличением. Были случаи самоубийства офицеров, одной из причин которых были тяжелые материальные трудности. Чтобы прокормиться, офицеры продавали последние вещи на базаре, образовывали артели грузчиков и работали на пристани, конкурируя с портовыми рабочими. [16, С. 416, 385] А жены офицеров шли на панель, попадая в разряд «мамзелей Лирских» - самых дешевых проституток, бравших плату турецкими лирами. [17, С. 39] И в то же время рестораны Крыма кишмя кишели людьми в погонах, которые давно уже не делали различия между своими и казенными деньгами. [18, С. 148] Таким образом, в офицерском корпусе Русской армии замечалось экономическое неравенство. На фоне полуголодного существования одних выделялась роскошная жизнь избранных.

При генерале Врангеле были предприняты некоторые меры по улучшению материального благополучия части офицерства. Так, содержание офицера на август 1920 г., состояло из месячного оклада жалованья (подпоручику, поручику, штабс-капитану, капитану)-12000 р., прибавки на дороговизну, добавочных по семейному положению (всем) - 7420 р., кормового оклада по району (например, в Севастополе по 1200 р. в сутки). Чему равнялся денежный оклад, можно судить по тому, что в данный период газета стоила 500 р., а обед в плохой кухонной мастерской - около 5000 р., шоколад - 700 р. [19, Л. 132, 167-169, 171-189] Эти добавки уже не могли обеспечить благополучного существования прежде всего семей офицеров.

В Народной армии Комуча (Комитет учредительного собрания) между офицерами добровольцами и призывниками, получающими жалованье по должности, никакой разницы не

делалось. [20, Л. 4] Полковник В.И. Лебедев, один из организаторов Народной армии, указывал, что первоначально жалованье было ничтожное - 15 рублей в месяц как солдатам, так и офицерам. [21, С. 659, 179] Оклады жалованья офицерам повышались. Осенью 1918 г. младшие офицеры (находящиеся на не офицерских должностях) получали месячное жалованье 250 р., командиры строевых и нестроевых рот 340 р., командиры отдельных батальонов 470 р., командиры полков 540 р., начальники пехотных и кавалерийских дивизий 750 р., командующие корпусами 850 р., командующие армиями 1000 р. Офицеры при отсутствии казенных квартир получали квартирные деньги. Бессемейные, семейные, имеющие одного члена семьи, получали квартирный оклад в размере 1/3 основного жалованья по должности, а семейные, имеющие 2 и более членов семьи, получали / основного жалованья по должности. Вещевое довольствие производилось: солдатам -натурою, а всем прочим военным - деньгами. В сентябре 1918 г. еще не был выработан пенсионный устав для чинов Народной армии. Что касалось семей погибших офицеров, назначалось особое денежное обеспечение из / оклада содержания, получаемого главой семьи, также квартирные деньги и паек. [22, Л. 5]

В Сибирской армии Временного Сибирского правительства летом - осенью 1918 г. военнослужащие получали ежемесячное жалование по обыкновенному окладу и по боевому окладу (боевой был положен для всех частей войск с их штабами, находившимися на театре военных действий, их оклады увеличивались на 20 %). В июле 1918 г. ежемесячное жалованье от командира полка и выше было повышено. Младшие офицеры по-прежнему получали 300 р. в месяц, командирам полков было повышено жалованье с 600 р. до 680 р., начальникам дивизий с 700 р. до 1120 р. Офицеры получали квартирные деньги. Семейным полагались деньги в размере одной четверти оклада жалованья. Под словом «семейство» подразумевались: жена, малолетние или нетрудоспособные дети, пасынки и падчерицы; нетрудоспособные братья, сестры, отец, мать, деды, бабки; сожительница, совместно проживавшая с военнослужащим до поступления его на службу не менее года. В случае выступления из мест постоянного квартирования в поход квартирные должна была получать семья служащего, сами же военнослужащие с выступлением в поход на квартирные деньги права не имели. [23, Л. 4, 6, 3]

Офицеры, имеющие боевые оклады, получали от казны натурой все виды положенного солдатам продовольствия без права замены деньгами. Также лишь строевым отпускался установленный правительством 100 - рублевый паек семье военнослужащего. [24, Л. 3, 3] Полное бесплатное обмундирование отпускалось из казны офицерам строевых частей: младшим и ротным командирам, получающим жалованье по обыкновенным окладам один раз в год, всем офицерам, коим присвоены боевые оклады два раза в год. В мае 1918 г. была введена в действие ст. 816 по Сибирской армии о пенсионных и единовременных пособиях. [25, Л. 19]

Таким образом, до ноября 1918 г. материальное обеспечение военнослужащих в Народной и Сибирской армиях практически не отличалось друг от друга.

Сразу после переворота 18 ноября 1918 г. А.В. Колчак издал приказ: в срочном порядке разработать вопрос об увеличении жалованья всем военнослужащим. В июне 1919 г. основной оклад Российской армии А.В. Колчака был повышен. При боевом окладе основной увеличивался на 25 %

Младший офицер получал 480 р., командир роты 580 р., командир полка 800 р., начальник дивизии 1120 р., командующий армией 1920 р. Кроме жалованья, квартирных денег вводились другие денежные льготы. В июле 1919 г. Омское правительство приняло постановление: выдать единовременные пособия офицерам, приехавшим из Советской России и поступившим в армию. Обер-офицерам полагалось 1200 рублей, штаб-офицерам — 1600 рублей, а генералам — 2000 рублей. Если офицеры прибыли с семьями, то им дополнительно выплачивалась сумма в размере 50 % от указанного пособия. [26, Л. 3, 4, 213] Помимо этого, колчаковским офицерам, по постановлению Совета министров, предоставлялось преимущественное право на приобретение земельных участков из государственного фонда в течение 10 лет. [27, С. 451] В деле материального обеспечения военная бюрократия не забывала и о своих интересах. Согласно циркуляру Главного штаба, офицеры, находившиеся на службе в Омске, получали 25 процентные надбавки к жалованью. [28, Л. 106]

С осени 1918 г. высказывались требования о более четкой выработке пенсионного устава. С 1919 г. усилились ходатайства об увеличении размера пенсий ввиду низкого курса рубля военнослужащим, потерявшим трудоспособность, и семьям военнослужащих, убитых в боях с советскими войсками [29, Л. 288, 381, 407].

Исходя из этих данных, можно отметить, что оклады офицеров колчаковских войск и

пенсии по сравнению с 1914 г. увеличились в несколько раз. На это, конечно, повлияли экономические трудности, порожденные мировой войной и революцией, вызвавшие рост цен и инфляцию. Довольно часто происходили задержки с выплатой денег офицерам в войсках. Поэтому начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Д.А.Лебедев в июле 1919 г. издал приказ, в котором за несвоевременную выплату жалованья «без законных причин» угрожал суровыми наказаниями до смертной казни включительно. [30, Л. 65] Нередко деньги присылали на фронт тысячными купюрами и разменять их, чтобы произвести выплаты военнослужащим, было негде. [31, С. 22]

Большой проблемой стала финансовая нестабильность на территории, подвластной Омскому правительству. Один из членов колчаковского Совета министров - Г.К. Гинс -свидетельствовал: «Рост цен на товары, особенно весной 1919 г., вызывал бурю протеста у населения». [32, С. 224] Инфляция неудержимо развивалась, фунт хлеба, который в довоенное время стоил 4-5 коп., в мае 1918 г. на рынке Екатеринбурга стоил 80-85 коп. Цена чая и сахара за это время выросла в шесть - семь раз. В течение января 1919 г. - апреля 1920 г. стоимость самых необходимых продуктов питания неуклонно росла, несколько сбрасывая темпы, а иногда и незначительно отступая в конце лета - начале осени в связи с новым урожаем. Как бы то ни было, отказ противников большевиков от гонений на частную инициативу оживил городскую жизнь на востоке России. В июле 1918 г. в кафе Оренбурга, открытом с 9 часов до полуночи, обед из двух блюд стоил 4 р., из трех - 5,5 р., также можно было найти мороженое, полакомиться блюдами кавказской кухни, насладиться игрой оркестра. [33, С. 246]

Жизненный уровень большинства офицеров младшего и среднего звена был невысоким. Этому способствовали экономическая нестабильность и рост цен, нерегулярные выплаты жалованья, а также условия Гражданской войны, когда офицерам, особенно фронтовым, приходилось часто менять свое местопребывание, вследствие чего офицерство прибегало к нечистоплотным путям добывания денег. Но в этом деле преуспевали, скорее всего, тыловики и штабисты. В тыловых учреждениях (особенно в интендантских) получили широкое распространение приписки, взяточничество, воровство, спекуляция. Фронтовики решали финансовые проблемы с помощью реквизиций, грабежей, обиранием убитых. Высший офицерский состав чувствовал себя вполне обеспеченным. Генералам, занимавшим высокие командные посты, как правило, предоставлялся специальный пульмановский вагон, а порой не один. Здесь они могли разместиться не только сами, с адъютантами и денщиками, но еще и устроить свои семьи. Но и высший генералитет не избегал случая обогатиться, имея для этого гораздо больше возможностей.

Таким образом, в белогвардейских армиях при выдаче жалованья сталкивались с одинаковыми проблемами, жалованье выдавалось с перебоями в связи с обстановкой военного времени. Материальные трудности, не смотря на денежное довольствие, подталкивали военнослужащих к самообогащению и грабежу.

At the beginning of the Civil War and raising voluntary white guard armies a monthly salary was paid to service men. In summer 1918 during the forming of regular white guard armies military men were enlisted on provision, and tea allowances. The work has been compiled from archivist and memoirs of original sources and the article is an attempt to detail the problem of material security of white officers in the South and in the East of Russia to show the complication and unequal material security of the officers during the Civil War. In the white guard armies there were the same material problems, salary was given irregular because of war. Due to inflation during the Civil War money allowances.

The key words: Civil War; material security; allowances; salary; the officers of white guard

armies.

Список литературы

1. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Т.2. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.

2. Павлов В.Е. Первый поход Добровольческой армии. / В.Е. Павлов. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. С. 88-189.

3. Дроздовский М.Г. Дневник. / М.Г. Дроздовский. Берлин: книгоиздательство ОТТО КИРХНЕРЪ и Ко, 1923. 185 с.

4. ГАРФ, ф. 952, оп. 3, д. 28.

5. Марковчин В. Три атамана. / В. Марковчин. - М.: Изд. дом «Звонница-МГ»,2003.336с.

6. РГВА, ф. 40066, оп. 1, д. 1.

7. РГВА, ф. 40073, оп. 1, д. 5.

8. РГВА, ф. 40073, оп. 1, д. 7.

9. Елисеев Ф.И. С Корниловским конным. / Ф.И. Елисеев. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во АСТ», 2003. 655 с.

10. РГВА, ф. 39760, оп. 1, д. 2.

11. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Т. 4. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.

12. ГАРФ, ф. 6422, оп. 1, д. 1.

13. РГВА, ф. 40239, оп. 1, д. 7.

14. Виллиам Г. Распад «добровольцев». Из материалов белогвардейской печати./ Г. Виллиам. М.: Госиздат, 1923. 98 с.

15. Попов К. Воспоминания кавказского гренадера. / К. Попов. Возрожденные полки Русской армии в Белой борьбе на Юге России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. С. 358-376.

16. Голубинцев А. Русская Вандея. / А. Голубинцев. Донская армия в борьбе с большевиками. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 252-398.

17. Карпенко С.В. Крах последнего диктатора. / С.В. Карпенко. М.: Знание, 1990. 64 с.

18. Калинин И.М. Под знаменем Врангеля. Заметки бывшего военного прокурора. / И.М. Калинин. Ростов-на-Дону: Кн. изд-во, 1991. 352 с.

19. РГВА, ф. 40066, оп. 1, д. 1.

20. РГВА. ф. 39559, оп. 1, д. 5.

21. Лебедев В. Борьба русской демократии против большевиков. / В. Лебедев. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. С. 173-201.

22. РГВА. ф. 39466, оп. 1, д. 66.

23. ГАРФ. ф. 176. оп. 5, д. 572; РГВА. ф. 39597, оп. 1, д. 41.

24. ГАРФ. ф. 176, оп. 5, д. 642; РГВА. ф. 39597, оп. 1, д. 41.

25. РГВА. ф. 39597, оп. 1, д. 117.

26. ГАРФ. ф. 176, оп. 5, д. 625; РГВА. ф. 39624, оп. 1, д. 139.

27. Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в период Гражданской войны. / В.Д. Зимина. Волгоград: Изд-во Волгоградской академии государственной службы, 1997. 484 с.

28. РГВА. ф. 39502, оп. 1, д. 3.

29. РГВА. ф. 39466, оп. 1, д. 65.

30. РГВА. ф. 39624, оп. 1, д. 139.

31. Петров П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. / П. Петров. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. -М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 7-59.

32. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Т. 2. Ч. 2-3. / Г.К. Гинс. Пекин: Литература русской духовной миссии, 1921. 606 с.

33. Нарский И. Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917 - 1922 гг. / И. Нарский. М.: ООО «Изд-во АСТ», 2001. 632 с.

Об авторе

Шувалов А.А. - кандидат исторических наук, старший лейтенант милиции, преподаватель Брянского филиала Московского университета МВД России.