Роль Горского института краеведения в становлении научно-образовательного пространства Северного Кавказа

ВУЗЫ И НАУЧНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ КАВКАЗА

роль горского института краеведения в становлении научно-образовательного пространства северного кавказа

С.Б. Калинченко

Своеобразное положение Северного Кавказа на юге России обусловлено не только его многонаци-ональностью и исторически сложившимися ментально-психологическими особенностями народов, но и геополитическим статусом промежуточной зоны между двумя великими цивилизациями - мусульманством и христианством. Кроме того, разные районы Северного Кавказа характеризуются неоднозначным уровнем социально-экономического и культурного развития, и каждый район или народ требует конкретности и объективности анализа с учетом исторической ретроспективы. Поэтому Кавказ и его народы, различные социальные институты стали объектами исследования как российских, так и зарубежных ученых [1].

История развития науки на Северном Кавказе как социального института, влияющего на все сферы жизни общества, является актуальной, так как позволяет проследить процесс становления интеллектуальной элиты региона, использовать ее знания и научные методы для выработки современной государственной политики.

К числу наиболее распространенных форм организации научно-исследовательской работы в ХХ в. относятся научно-исследовательские институты (НИИ). Процесс их становления был инициирован коллективной организацией научной деятельности с целью активного решения научных задач.

Возникновение первых НИИ на Северном Кавказе было вызвано различными причинами. Данный регион в научном отношении издавна представлял огромный интерес. Богатство и разнообразие природных ресурсов,

Калинченко Светлана Борисовна - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Ставропольского государственного аграрного университета.

обилие памятников исторического прошлого привлекали сюда многих исследователей. Изучение этого своеобразного региона России в отдельных аспектах началось задолго до 1917 г. путем организации экспедиций ученых Российской академии наук. Видными представителями российской науки, для которых Северный Кавказ выступал в качестве объекта научного исследования, являлись академики A.M. Шегрен, В.С. Миллер, профессор М.М. Ковалевский и др. Особо следует отметить деятельность Броссе, первого в России академика, избранного в 1836 г. специально для разработки кавказоведческих проблем. Труды названных ученых были посвящены гуманитарным исследованиям: филологии, истории, этнографии, археологии [2].

Значительную роль в привлечении периферии к научной жизни страны сыграла организация научных обществ, в состав которых входили как профессиональные ученые, так и любители. Во второй половине XIX в. Академия наук перестала быть главным кавказоведческим центром. основные усилия по изучению Кавказа перешли в добровольные общества. Это были Русское археологическое общество (1846), Кавказское общество сельского хозяйства (1850), Кавказское отделение Русского географического общества (1851), Археологическая комиссия (1859), Кавказская археографическая комиссия (1864) и др. [3].

Наибольших успехов рубежа XIX-XX вв. в научно-образовательном освоении северного Кавказа достигает деятельность краеведческих обществ. среди них особой активностью отличались общество изучения Кубанской области (1897 г., Екатеринодар), Кавказское горное общество (1902 г., Пятигорск), Ставропольское общество для изучения северокавказского края (1910 г., Ставрополь). Направления деятельности обществ были разнообразны: научная, просветительская, природоохранительная,

издательская, а состав членов достаточно многочисленным и разнообразным. Поэтому данные общества следует относить к полунаучным или полупрофессиональным. Значение их деятельности состояло в популяризации научных знаний (истории, археологии), создании музеев, которые становились вспомогательными научными учреждениями для научно-образовательных центров [3, с. 43].

Отсутствие централизованного руководства наукой и высшей школой в дореволюционной России приводило к разобщенности в их деятельности, что отражалось на региональных научных исследованиях. Системно-культурные контакты между отдельными территориальными центрами оставались ограниченными. Каждый из них в своей культурной жизни предпочитал ориентироваться на столицы или небольшой ряд крупнейших провинциальных центров России.

следует отметить, что возможности развития научно-образовательной сферы российской провинции были ограничены. Крупнейшие периферийные города северного Кавказа - Владикавказ, Пятигорск, Ставрополь - центры издательской и культурной жизни - в дореволюционный период, в отсутствие научных учреждений, не имели материально-технической базы и достаточного числа квалифицированных специалистов для организации научных исследований.

Данная ситуация осложнялась низким уровнем грамотности населения, который к 1920 г. составлял от 52,6 % во Владикавказе до 0,84 % в Чеченском округе. Среди сельского населения наивысший уровень грамотности был у осетин, который составлял 14,7 %. Добавим к этому, что у балкарского, ингушского, чеченского и многих народов Дагестана ко времени революции не было даже своей письменности [4]. Кроме этого, отсутствие высших учебных заведений в регионе отрицательно сказывалось на профессиональной подготовке кадров.

С момента установления советской власти на Северном Кавказе началась реализация политики большевиков в сфере науки и образования, которая рассматривалась в рамках укрепления своих позиций: создания "нового человека" и материальной базы социализма. основными направлениями политики в 20-е годы ХХ в. были создание сети высших учебных заведений с целью подготовки про-

фессиональных кадров; изучение природных, материальных, людских и иных ресурсов, которыми должны заниматься научно-исследовательские институты.

Профильность НИИ определялась как предшествующей работой научных обществ, так и экономическими потребностями региона. Учитывая, что большинство дореволюционных обществ носили краеведческий характер, первые нИИ Северного Кавказа были созданы на их основе. Академик Н.Я. Марр, отмечая значимость краеведения для научных работников, утверждал, что "на местах краеведение есть обоснование общественного мышления, общественного самосознания населения... Краеведение проводит спайку науки с населением.. Краеведение - ось будущей организации как научно-исследовательского, так и научно-учебного и культурно-просветительного дела" [5]. Следует отметить, что краеведческая работа не требовала столь масштабных финансовых затрат как технические или естественно-научные нИИ. Поэтому традиции дореволюционных ученых Российской академии наук, заложившие основы изучения культуры, быта, хозяйства народов Северного Кавказа, были продолжены в последующий период, первоначально в рамках краеведческой работы.

К началу 30-х годов ХХ в. на Северном Кавказе было образовано 9 научно-исследовательских институтов краеведения: Ингушский, Северо-Осетинский, Горский, Дагестанский, Кабардино-Балкарский, Адыгейский, Чеченский, Черкесский, Карачаевский. Фактически НИИ были образованы в 1920-1926 гг. на базе научных обществ, существовавших в республиках. Последние три НИИ были образованы, соответственно, в 1930, 1932 годах [6].

Следует выделить два периода в процессе становления указанных научных учреждений региона. Первый период (1920-1927) связан с возникновением первых НИИ в национальных областях Северного Кавказа, их самостоятельной работой, относительно слабым контролем со стороны государства. Второй (1928-1941) - характеризуется плановостью, как научных исследований, так и организационно-управленческой структуры.

Согласно Положению о научно-исследовательских институтах краеведения, названные учреждения создавались с целью "изучения естественно-производительных сил

автономных образований, этнических национальных культур горских народов Северного Кавказа, изучения с научной точки зрения вопросов, вызываемых государственными потребностями; подготовки научно-практических работников; содействия культурному развитию трудящегося населения путем популяризации научных знаний" [7].

В структуру НИИ входили отделы естественно-исторический, экономический, культурно-исторический; общее руководство осуществлял Совет института, состоявший из действительных членов институт, научных сотрудников, представителей местных органов власти. Непосредственное подчинение НИИ находилось в главнауке при Наркомпросе РСФСР.

Открытие научно-исследовательских институтов в национальных областях Северного Кавказа проходило в различных социально-экономических, культурных, организационных условиях, касающихся как материальной базы научного учреждения, так и количества и качества научных работников. Общим направлением организации научных институтов был их краеведческий характер, связанный с деятельностью одноименных обществ.

Северо-Кавказский институт краеведения возник в г. Владикавказе в мае 1920 г. по приказу Терского областного отдела народного образовании в "целях приложения научных знаний и выводов к опытно-практической деятельности правительственных учреждений края (отдел народного образования, совнархоз, облземотдел)... При институте существуют научно-учебные вспомогательные учреждения: музей, библиотека, мастерские по изготовлению наглядных пособий для школ и народных университетов, биофизическая станция, ботанический и зоологические сады" [8]. Директором института с 1920 г. до начала 1923 г. состоял профессор, геолог С.А. гатуев, после его отъезда в Ленинград - утвержденный Наркомпросом Горской Республики Н.В. Вид-динов [9].

Основными направлениями деятельности института являлись систематическое и всесторонне изучение Северного Кавказа; собирание материалов краеведческого характера для научного музея. Научная работа сотрудников института в первой половине 20-х годов ХХ в. выражалась в организации экспедиций в районы автономных областей

горских народов с целью изучения природы, экономики, этнографии, древностей края. В экспедициях принимали участие профессор, геолог С.А. Гатуев, энтомолог М.А. Рябов, орнитолог Л.Б. Беме, зоолог Д.А. Тарноградский, этнограф В.П. Пожидаев и другие видные ученые, которые совершали научные поездки по Осетии, Ингушетии, Чечне, Кабардино-Балкарии, Дагестане [9].

Результаты научных исследований нашли свое отражение в общекавказском научно-информационном краеведческом журнале, созданным на основе постановления 5-й сессии Центрального Бюро краеведения при РАН. В состав редколлегии вошли: от института краеведения - Н.В. Виддинов, от осетинского историко-филологического общества - Г.Г. Бе-коев; от Северо-Кавказского педагогического института - профессор В.Ф. Раздорский. Общегосударственное значение деятельности Северо-Кавказского института краеведения отмечалось Всероссийской конференцией по урегулированию научных учреждений РСФСР (протокол от 27 апреля 1922 г.), московским отделением центрального Бюро Краеведения при РАН, Главнаукой, Наркомом Дагестанской республики, научно-техническим Советом Карачаево-Черкесской области, Чеченской Автономной областью, Представительством в Москве Горской республики, центральным музеем Народоведения в Москве [9, л. 26 об.].

Фактически Северо-Кавказский институт краеведения заложил основы организационной структуры научных учреждений Северного Кавказа; определил основные направления научных исследований в рамках всех национальных областей региона. Вместе с тем нехватка научных работников в НИИ привлекала к изучению региона ученых, работавших в вузах Владикавказа. Фактически одни и те же исследователи занимались научным изучением национальных областей Северного Кавказа.

Реорганизация Горской республики в 1924 г. привела к автономному существованию областей Северного Кавказа, что организационно отразилось на становлении НИИ в каждой республике. В результате в июле 1925 г. Постановлением второй Краевой конференции по просвещению горских народностей Северо-Кавказский институт краеведения был закрыт "как ненужное учреждение, в котором сидят люди, зараженные великодержавным шовинизмом, продолжающие придерживать-

ся старых методов и мешающие развитию и укреплению краеведческих организаций среди горских народов. Имущество его разделить между Северной Осетией и Ингушетией" [10]. в данный отрезок времени были образованы Северо-Осетинский и Ингушский НИИ краеведения, в Чеченской, Адыгейской и других областях созданы научные общества по изучению края.

Однако необходимость в общем координирующем центре организации всех научных исследований Северного Кавказа привела к образованию Северо-Кавказского Краевого Горского НИИ краеведения. В ноябре 1926 г. по распоряжению Правительства РСФСР, Постановлением № 73 Совнаркома, в связи с ликвидацией института краеведения во Владикавказе, в г. Ростове-на-Дону, при Северо-Кавказском исполнительном комитет, в ведении Краевого Национального Совета под общим наблюдением Главнауки по Северному Кавказу был организован Северо-Кавказский Краевой Горский НИИ краеведения. Фактически институт приступил к работе в 1927 г. [11].

Институт состоял из 11 штатных сотрудников и 13 научных практикантов. Среди штатных сотрудников были директор института карачаевец, член ВКП(б) Умар Алиев, ученый секретарь, заведующий отделом экономических исследований, армянин, беспартийный А.И. Гозулов; заместитель директора, заведующий отделом естественных производительных сил, русский, беспартийный П.М. Ерохин; заведующий отделом социалистической культуры, русский, беспартийный А.Н. Дьячков-Тарасов и др. Кроме штатных сотрудников, институт привлекал к исследовательской работе научных сотрудников региональных высших учебных заведений.

Горский институт охватывал своей исследовательской работой исключительно горцев. По переписи 1926 г. в пределах СевероКавказского края проживало около миллиона горских племен - адыгейцев, черкесов, карачаевцев, кабардинцев, чеченцев, балкарцев, ингушей, осетин, которые административно и территориально были замкнуты в 7 автономиях. Весомость горских племен, их различное хозяйственное и культурное состояние осложняло научно-исследовательскую работу.

Основными направлениями исследований являлось изучение естественно-произво-

дительных сил горских областей Северного Кавказа; морфологии и динамики этнографии горских племен; культуры, языка и письменности; экономики горских народов в области сельского хозяйства, промышленности; подготовки научных кадров [11].

В результате научная работа института распалась на три направления: камеральные работы по исследованию материалов, добытых в экспедициях; полевые работы на территории национальных областей; подготовка научных практикантов.

Итогами исследований по отделу естественно-производительных сил стала обработка материалов по изучению курортов и полезных ископаемых Осетии, Ингушетии, чечни П.М. Ерохиным, Л.И. Волковым, А.Г. Жантие-вым, О.И. Щепкиным.

Наибольших успехов институт достиг в изучении культуры и быта народов Кавказа. В 1927-1928 гг. было проведено 9 экспедиций в Карачаевскую, Адыгейскую, Кабардино-Балкарскую, Северо-Осетинскую области А.М. Ладыженским, К.Х. Орловым, сотрудниками НИИ А.П. Митрофановым, А.Н. Дьячковым-тарасовым и другими. Результаты исследований находили свое отражение на страницах публикаций в периодических изданиях "Бюллетень института", "Горский краевед", журнале "Революция и горец", научных сборниках и монографиях [12].

Следует отметить, что в пределах национальных областей существовало два окрепших НИИ краеведения - Северо-Осетинский и Ингушский, а в Чечне, Кабарде, Карачае, черкессии - краеведческие организации. Наличие данных организаций поставило перед краевым институтом вопрос о связи научно-исследовательской работы национальных областей и разделении труда.

Как отмечалось в докладе директора Горского НИИ краеведения У.Д. Алиева на совещании краеведов и представителей национальных институтов, "разграничение работ местных горских исследовательских институтов мыслится в порядке изучения общегорских проблем Краевым институтом, локальных проблем - местными национальными институтами; сфера деятельности Краевого Института может сужаться и расширяться в зависимости от местных исследовательских сил" [13].

В конце 20-х гг. основным направлением деятельности краевого НИИ становится создание словарей и алфавитов для горских народов вновь образовавшихся областей Северного Кавказа. Как отмечалось в постановлении Северо-Кавказского краевого исполкома от 13 декабря 1928 г., "в связи с коренизацией Края и переходом делопроизводства на языки национальных областей, образована Центральная терминологическая комиссия по обеспечению горских языков края терминами для передачи новых слов и понятий, необходимых в делопроизводстве, культурной, бытовой, промышленной жизни страны" [14]. Аналогичные терминологические комиссии были образованы в национальных НИИ в Грозном, Владикавказе, Нальчике.

В результате для горских народов были составлены грамматики, словари терминов - делопроизводства и общих терминов адыгейского, кабардинского, черкесского языков - профессором Н.Ф. Яковлевым; кара-чаевско-балкарского языка - директором НИИ У. Алиевым; осетинского языка - Б.А. Алборо-вым; вайнахской группы языков - 3. Мальса-говым [10, л. 14].

Одним из особых направлений работы Горского НИИ краеведения являлась подготовка научных кадров. По плану института они делились на штатных и внештатных научных практикантов (аспирантов). Штатные - состояли исключительно из горцев, посылаемых Национальными областями с санкции Облисполкомов или Обкомов ВКП (б). требования Государственного ученого Совета в отношении научных практикантов (аспирантов) состояли в обязательном окончании высшего учебного заведения. Однако низкий уровень грамотности и острая нехватка научных кадров в конце 20-х гг. диктовали иные условия: в научные практиканты (аспиранты) приглашались студенты и лица, окончившие девятилетку. Подготовка молодых научных кадров велась по соответствующим отделам НИИ путем чтения лекций, проведения практических занятий по истории, философии, иностранному языку и другим предметам [14, л. 20]. Это был единственный институт на

Северном Кавказе, который готовил научные кадры для национальных областей с учетом специфики региона.

Таким образом, к концу 20-х гг. определились основные направления работы краевого Горского НИИ. В условиях, когда НИИ краеведения в республиках Северного Кавказа только проходили процесс своего становления, значение краевого института состояло в организации и контроле научных исследований, распределении научных сил по национальным областям, подготовке молодых кадров. эта деятельность способствовала формированию коллективного центра научных исследований региона, становлению ученых сообществ, вхождению Северного Кавказа в научно-образовательное пространство России первой половины XX в. Фактически это было первое научное учреждение на Северном Кавказе, которое объединило научные исследования ученых региона и явилось прообразом существующего в настоящее время Северо-Кавказского научного центра высшей школы.

ЛИТЕРАТУРА

1. См.: Кузнецов В.А. Введение в кавказоведение. Владикавказ, 2004. С. 4.

2. См.: Орбели Р.Р. Кавказоведение. "Азиатский музей - Ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР". М., 1972. С. 470.

3. Розин М.Д. Научные комплексы Северного Кавказа. Ростов н/Д, 2000. С. 22.

4. Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-8060. Оп. 3. Д. 333. Л. 1.

5. Марр Н.Я. Краеведческая работа // Научный работник. 1928. № 1. С. 14.

6. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 15. Д. 15. Л. 16.

7. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 258. Л. 22.

8. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-Алания (ЦГА РСО-А). Ф. 303. Оп. 1. Д. 70. Л. 7.

9. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 9. Д. 223. Л. 25.

10. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 17. Д. 98. Л. 41.

11. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК). Ф. Р-1260. Оп. 1. Д. 1. Л. 12.

12. ГАСК. Ф. А-1260. Оп. 1. Д. 17. Л. 3.

13. См.: Гозулов А. Горское краеведение и Северо-Кавказский горский институт Краеведения // Революция и горец. 1928. № 1. С. 49.

14. ГАСК. Ф. Р-1260. Оп. 1. Д. 13. Л. 105.

20 апреля 2006 г.