Социологические теории общества риска в контексте феномена благотворительности

сказуемые проблемы.

На протяжении последних лет произошло снижение криминального воздействия на предпринимательскую деятельность, благодаря работе государственных органов. Однако, коррупция, недобросовестная конкуренция, промышленный шпионаж, технические и компьютерные преступления все также наносят вред предпринимательской деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Барнцольц И.В. Методология экономического анализа деятельности хозяйствующего субъекта. М.: Финансы и статистика, 2013.

2. Грунин О.А., Грунин С.О. Экономическая безопасность организации. СПб.: Питер, 2012.

3. Морозов Н.Н. Прогнозирование и планирование в условиях рынка. М.: ЮНИТИ-ДА,2011

4. Парсаданов В.В. Прогнозирование национальной экономики. М.: Высшая школа, 2012.

5. Экономическая безопасность Российской Федерации: учебник для вузов. В 2ч./под ред. С.В. Степашина. М.; СПб.: Всероссийская государственная налоговая академия; Санкт-Петербургский университет МВД России; Лань, 2011

6. Козак Е.Б. Понятие экономической безопасности как одного из аспектов национальной безопасности государства // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 1. С. 53-57.

7. Батова В.Н., Синева Н.А. Криминализация экономических отношений как угроза экономической безопасности предприятия и государства // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего плюс. 2014. Т. 1. № 2 (18). С. 137-141.

8. Светлова В.В. Сущность и значение экономических подходов обеспечения экономической безопасности коммерческих банков // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 2. С. 60-62.

9. Намитулина А.З. Проблемы и угрозы экономической

безопасности государства // Вектор науки Тольяттин-ского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2013. № 1 (12). С. 105-107.

10. Батова В.Н. Взаимодействие предприятия и внешней среды в контексте экономической безопасности // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего плюс. 2013. Т. 2. № 11 (15). С. 197-202.

11. Иванченко Н.А. Особенности формирования адаптивной стратегии экономической безопасности предприятия // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 2. С. 25-28.

12. Евстратов Р.М. Место финансовых рисков в системе предпринимательских рисков коммерческих организаций // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2013. № 3 (14). С. 38-41.

13. Затолокин И.А. Виды рисков // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2013. № 3. С. 7-11.

14. Юрлова Н.С., Скачок И.В. Управление рисками // Вестник НГИЭИ. 2014. № 3 (34). С. 95-98.

15. Власова Е.В., Камалетдинова Л.Ш. Экономические риски и их роль в трансформационном процессе // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2013. № 4 (15). С. 17-18.

16. Курилова А.А., Фролова О.Ю. Управление рисками на предприятиях авиастроительной промышленности // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 4. С. 45-47.

17. Савенков Д.Л. Правила и принципы управления рисками экономического субъекта // Вестник Поволжского государственного университета сервиса. Серия: Экономика. 2014. № 2 (34). С. 171-174.

18. Волков М.А. Управление экономическими рисками предприятий пищевой промышленности в условиях неопределенности // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 3. С. 20-24.

CLASSIFICATION OF IMPACTS IN THE SYSTEM ECONOMIC SECURITY

© 2015

0.A. Lugovkina, candidate of economical sciences, associate professor, assistant professor of chair

"Accounting, analysis and audit"

1.V. Shumilova, candidate of economical sciences, associate professor, assistant professor of chair

"Accounting, analysis and audit"

Togliatti State University, Togliatti

Abstract. The article covers the main internal and external factors in the impact of economic security, presented the sources of their appearance and how to address the consequences of the impact of such factors.

Keywords: economic security, the factors that affect the economic security of the enterprise, the risk in business.

УДК 316.1:65.01

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА РИСКА В КОНТЕКСТЕ ФЕНОМЕНА

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

© 2015

Ю.А. Паршакова, аспирант

Тольяттинский государственный университет, Тольятти

Аннотация. В данной научной статье рассмотрен феномен благотворительности, как социальное явление - как России, так и в зарубежных странах. В статье мы попытались изучить теоретико-методологические подходы к определению понятия благотворительности, и выделен основной, с точки зрения которого и был рассмотрен феномен благотворительности. Этим подходом являлась концепции общества риска Энтони Гидденса, Уильриха Бека. В статье подробно проанализирована благотворительность сквозь призму социологических теорий риска

Ключевые слова: благотворительность, социальный риск, общество риска.

Феномен благотворительности, как социальное явление, прошёл долгую эволюцию в своём развитии - как России, так и в зарубежных странах. В статье мы попытались изучить теоретико-методологические подходы к определению понятия благотворительности, и выделен основной, с точки зрения которого и был рассмотрен феномен

благотворительности. Этим подходом являлась концепции общества риска Энтони Гидденса, Уильриха Бека. В статье подробно проанализирована благотворительность сквозь призму социологических теорий риска.

Сегодня риск, в том числе риск социальный, является реальностью, с которой современный человек постоян-

но имеет дело в повседневной жизни, её непременный атрибут. В социологической литературе риск в качестве «вероятности наступления некоторого события, затрагивающего жизненные интересы человека и общества» [1, с. 13]. Особый интерес представляет знание о том, как всевозможные риски влияют на сознание и поведение людей. Разносторонность рисков как фактора, воздействующего на межличностные отношения делает их перманентными условиями современного социального взаимодействия.

Изучением же проблемы благотворительности занимались многочисленные учёные, однако с точки зрения теорий социального риска данная тема разработана не достаточно детально. Исследовал благотворительность Л.В. Бадя в книге «Благотворительность и меценатство в России», в которой изучается благотворительность, связанная с огосударствлением в советской России. Ещё один исследователь В.А. Сущенко в книге «История российского предпринимательства» выявил критическое отрицательное отношение к благотворительности со стороны марксизма, считавшего данный феномен «завуалированной формой эксплуатации трудящихся». Об истории становления социальной работы в России писали М.В. Фирсов (серия исследований по истории социальной работы в России), В.И. Курбатов в учебнике «Социальная работа» где были указаны две причины, по которым социальная работа не возникла в начале XIX века [2]. Вышесказанное обуславливает актуальность исследуемой проблематики.

В последней трети ХХ века человечество вступило в новую фазу своего развития, которую современные исследователи называют «обществом риска». «Общество риска» - это постиндустриальная формация, от индустриального общества оно отличается главным образом тем, что если для индустриального общества характерно распределение благ, то для «общества риска» - распределение опасностей и обусловленных ими рисков. Таким образом, опасности, проявляющиеся в данном обществе, принципиально отличаются от прежних тем, что они не имеют границ ни в пространстве, ни во времени. Поэтому для этих опасностей не существует государственных границ.

В литературе существуют две большие направленности интерпретации риска как общественного парадокса. Сообразно реалистическому раскладу, риск интерпретируется в научных и технических определениях. Соответственно направленность восходит к когнитивным наукам, базирующимся на психологии, и практикуется инженерными дисциплинами, экономикой, статистикой, психологией и эпидемиологией.

Однако исходным моментом такого подхода является понятие опасности, а также утверждение о возможности вычисления его наступления и последствий. В данном случае риск будет опредёлен как «продукт вероятности возникновения угрозы и серьёзности последствий». Иными словами, риск трактуется как потенциальная опасность или уже причинённый вред, который может быть измерен независимо от социальных процессов и культурной среды [3].

Главная проблема заключается в конструировании рисков в качестве социальных фактов. К тому же восприятие не только обычных людей, но и экспертов, вычисляющих «объективный риск», зависит от политического и культурного контекстов. Отсюда возникает другое мощное направление анализа риска - социокультурное. Здесь упор делается на социальный и культурный контексты, в рамках которых риск воспринимается и оспаривается. Это направление возникло на базе таких гуманитарных дисциплин, как философия, культурная антропология, социология и культурная география.

Далее социология сделала путь от исследования большого количества отдельных рисков и рискогенных обстановок к осмыслению того, что само общество счи-

тается генератором рисков. К середине 1980-х годов исследование рисков становилось все наиболее запутанным и хаотичным, ему не хватало центрального фокуса [1, с. 30]. Все дело заключалось в многообразии рисков, различающихся по масштабу и направленности.

Сохранность для одних преобразуется в угрозу, риск для остальных трактуется как опасность. На сегодняшний день существует множество орудий, препаратов, групп официально имеющих статус двойного назначения. Аналогично можно сказать по поводу социальных институтов, организаций и сообществ. Все они в равной степени имеют возможность существовать как во благо, так и во вред.

Предстоящая концентрация изучений на отдельных качествах общественной ткани затемняла совместный энтузиазм и могла привести к пренебрежению проблематикой, которая в скором времени стала одной из главных в социологии. Нужна была определенная объемлющая теория, которую создали Н. Луман, Э. Гидденс и У Бек.

Концепция Н. Лумана напрямую связана с оценкой рациональности современного общества. Социология, учитывая мнение Лумана, должна найти вопрос про то, как общество объясняет и выправляет аномалию от общепринятых норм, неудачу или непредвиденную случайность. Эта сторона жизни, этот груз расстройства, и то, что ожидания ни к чему не ведут, должны быть более явными, чем надежда на обычный ход событий.

Отличительной чертой пост современного общества, согласно Луману, считается не столько критерий устойчивого существования, сколько энтузиазм к последним, в том числе и невероятным альтернативам, которые рушат условия для публичного консенсуса и подрывают основы коммуникации. Потому поведение, направленное на эти случайности, и принятие таковых альтернатив считаются противоречивыми. «Все стремления создать решения на оптимальном подсчёте никак не лишь остаются безуспешными, однако в окончательном счёте ещё подрывают запросы способа и операций рациональности» -, отмечает учёный [4, с. 11]. Отталкиваясь от теории риска Лумана, одни опасности выливаются в другие, представляя собой «дерево решений». В данной теории разочарование больше чем надежда. Учёный увлекался познанием риска и ему принадлежит незаконченная теория.

Другими словами в процессах накопления эффектов принятия решений, в долговременных последствиях решений, не поддающихся вычислению, в сверхсложных и посему не просматриваемых причинных связях существуют условия, которые могут содержать значительные потери или опасности и без привязки к конкретным решениям. Таким образом, потенциальная опасность существует в трансформации цепи безличных решений в некоторый безличный, безответственный и опасный продукт.

Восприятие риска и его «принятие» являются никак не психологическими, а социологическими: человек поступает так в согласовании с ожиданиями, предъявляемыми к нему его постоянной референтной группой. Следовательно, в идущем в ногу со временем обществе на первый план выдвигаются вопросы про то, кто берет на себя принятие решения, и должен или же нет (и в котором материальном и мимолётном контексте), риск принимается в расчёт. Потому споры о восприятии риска и его оцениванию добавляется неувязка выбора рисков, которая контролируется общественными причинами. Социологическое наблюдение для Лумана является наблюдение второго порядка или собственно наблюдение наблюдения. Чтобы сравнить два значения исследования, Луман вводит различие в понятиях риска и угрозы. Поэтому если возможный ущерб «привязывается к решению, то он анализируется как обусловленный наружными факторами», то речь идёт об угрозе. Присутствует особый барьер, например, необратимый сдвиг в экологическом равновесии либо зарождение бедствия уже не

имеет возможности быть связанно с каким-то определённым решением. Наконец, Луман предлагает не законченную социологическую концепцию риска, а варианты рефлексии по поводу этой теории. Он ставит социолога в состояние компетентного эксперта, помогающего обществу вернуть утраченное положение «нормальности».

Э. Гидденс не уделял столь пристального внимания эпистемологии риска, нежели Н. Луман. Гидденс, разбирая процессы модернизации, выявил те структурные составляющие социума, модификация которых порождает риски. Как и У Бек, Гидденс отметил двухсторонний переход к стадии рефлексивной модернизации, использовал понятие «разделение», т. е. исключение социальных взаимоотношений из локального контекста и их включение в глобальный контекст, непрерывно выделяя, что модернити морально присуще желание к глобализации.

Социолог использовал понятие безличных институтов (абстрактных систем), указав, что собственно природа социальных институтов модерна плотно связана с настройкой приборов доверия в этих системах. Вследствие этого доверия базисной причиной считается существование в аспектах пространственно-временной дистанци-рованности, присущей веку модерна. Создатель данной теории аналогично использовал понятие «онтологическая сохранность», т. е. чувство стабильности жителей нашей планеты и вещей, а так же предсказуемости повседневной жизни. Иначе говоря, Гидденс уделил много внимания соотношению традиции и модерна. Но, учитывая мнение Гидденса, «сотрудничество» традиции и модерна была критически принципиальна на его ранних стадиях, поэтому риск, быть может, калькулирован. Инновационное общество рискогенно, желаем мы этого или нет, в том числе и бездействие чревато риском [5; 6]. Разбирая практически механику производства рисков, Гидденс акцентировал внимание, на то, что сегодняшний мир структурируется главным образом рисками, изготовленными человеком. Эти угрозы имеют ряд отличительных признаков. Во-первых, инноваторские угрозы обусловлены глобализацией в значении их «дальнодействия» (ядерная война). Во-вторых, глобализация рисков, так же, считается функцией вырастающего количества взаимозависимых событий (к примеру, интернационального разделения труда). В-третьих, современный мир в первую очередь мир «институционализированных сред рисков», к примеру, рынка вложений, состояние которого находится в зависимости от благополучия множества людей. Создание рисков динамично: осведомлённость о риске есть риск, поэтому «разрывы» в познавательных действиях не в состоянии быть, конвертированы в «надёжность» религиозного либо волшебного познания. В-четвёртых, общество перенасыщено знаниями о рисках, поэтому уже является проблемой [7, с. 2].

Далее, Гидденс использовал очень актуальное для наших дальнейших размышлений понятие «среда риска» в идущем в ногу со временем обществе. Подчеркнул три её компонента: опасности и угрозы, порождаемые рефлективностью модернити; угроза насилия над человеком, исходящая от индустриализации войн, и угроза зарождения чувства бесцельности, бессмысленности человеческого существования, порождаемая попытками соотнести своё личное существование с модернизацией.

Наиболее законченная концепция сообщества риска принадлежит У Беку. По мнению учёного, риск - не исключительный случай, не «следствие» не «второстепенный продукт» общественной жизни. Опасности многократно производятся обществом, при этом данное воспроизводство легитимное, исполняемое во всех сферах жизнедеятельности общества - финансовой, политической, общественной. Опасности - неминуемые продукты той машины, которая называется принятием решений. Риск, думает Бек, быть может, трактован как «постоянное взаимодействие общества с опасностями и угрозами, индуцируемыми и производимыми модер-

низацией по определению. Поэтому, риски в отличие от угроз прошедших эпох являются следствием грозящей силы модернизации и порождаемых ею страха и неуверенности» [8, с. 241; 9].

Поэтому, «общество риска» является совсем новой парадигмой общественного развития. Её суть состоит в том, что главенствовавшая в индустриальном обществе «позитивная» логика публичного производства, содержавшаяся в накоплении и распределении богатства, все больше вытесняется «негативной» логикой изготовления и распространения рисков. Следовательно, расширяющееся воспроизводство рисков подрывает сам принцип личной принадлежности и рыночного хозяйства, так как постоянно обесценивается и экспроприируется (преобразуется в отходы, загрязняется, омертвляется и т. д.) сделанное общественное достояние.

Также стоит отметить, что одни страны, общности или социальные группы, только извлекают выгоду из производства рисков, а также пользуются различными благами, другие подвергаются действию рисков. По мнению Бека создание рисков «очень демократично»: так как оно создаёт эффект бумеранга, окончательно поражая тех, кто наживался на производстве рисков либо считал, что застрахован от них [7, с 121]. Следовательно, в обществе формируется новая расстановка политических сил, в основе которой лежит борьба за определение, что является рискогенным, а что нет. Следовательно, риски являются «политически рефлексивными», другими словами данные риски вызывают новые политические силы, социальные движения, политические партии, а так же влияют на уже существующие социальные институты.

Согласно концепции «общества риска» следует, что с расширение производства рисков, а так же мега рисков, роль науки в политическом аспекте и жизни общества существенно меняется. Но данные опасности существуют только в форме знания о них. Поэтому большая часть рисков, распространяемая успехами научно-технической модернизации, при этом небезопасных (радиоактивное и химическое загрязнение) никак не принимаются конкретно органами чувств человека. Специалисты, ответственные за определение степени рискогенности новых технологий, а так же СМИ, распространяющие знания о них, «приобретают ключевые политические и социальные позиции».

Существуют три важных положения данной теории, значимые для нашего исследования. Во-первых, пересмотр основополагающей нормативной модели общества. Нормативным эталоном современного общества риска является безопасность, а совершенством прошедших эпох было сходство. В этой связи возрастает значение феномена благотворительности в аспекте повышения безопасности в обществе. Помогая другим, человек снижает уровень напряжённости (пусть даже на небольшую долю процента) в ближайшем его общественном окружении. Во-вторых, появление новых общественных сил, которые разрушили старые социальные перегородки. Слом и выстраивание социальной структуры общества неизбежно влечёт появление достаточно широкой прослойки маргинальных кругов, соответственно, увеличивается объём так называемых объектов благотворительности. В-третьих, общество риска политически нестабильно. Сомнение к уже имеющимся политическим институтам и организациям постоянно возрастает [8, с. 148]. Примеры благотворительности необходимы действующей власти для воздействия на граждан с точки зрения их лояльности. В то же время оппозиция также прибегает к благотворительной деятельности в целях увеличения контингента своих сторонников.

В развитой концепции риск в социологическом значении есть постоянное взаимодействие общества «с опасностями и угрозами», инициируемыми и производимыми действием модернизации как таковым. В отличие от угроз прошедших эпох опасности суть результата,

связанные с грозящей мощью модернизации и порождаемыми ею массовой непостоянностью и неопределённостью [10-17]. В социологии сформировался ряд направлений, которые стали изучать «второстепенные» результаты становления урбан-индустриальной цивилизации. Методологически это означает, что социология продолжает противопоставлять человека и природу, общество и его среду обитания. Существуют сходственные мнения, взятые социологией из природных и технических наук, которые бесхитростно подразумевают, что: общество имеет дело с общественно и объёмно локализуемыми действиями, с обратимыми действиями («загрязнили, уничтожили угрозу»), источник трудности и её решения лежат в сфере несоциальных наук и технологий. Следовательно, создание рисков является социальным процессом.

Основными свойствами общества риска являются системность, универсальность, неопределённость, значимость, наличие анализа и ущерб. «В развитом обществе, - говорит Бек, - социальное создание имущества регулярно будет сопровождаемым социальным созданием риска. Между тем, трудности и инциденты, связанные с распределением недостатка в обществе, граничат с неувязками и инцидентами, которые появляются вследствие изготовления, необходимости определения и распределения рисков, порождаемых научно-техническими системами» [8, с. 120]. И дальше Бек выделяет главные свойства общества риска. Следовательно, риск «демократичен» в том значении, что он всеобщ и неустраним. Рано или поздно он поражает тех, кто его производит либо наживается на нем.

Социолог называет это результатом «бумеранга» прогрессивной цивилизации. Из этого следует, что модернизация вступает в возражение с интересами личной принадлежности для получения выгоды. Сейчас вероятна такая обстановка, когда одни страны будут накапливать богатство и пользоваться всеми благами цивилизации, а остальные будут подвержены риску. Однако, это ситуация переходного периода. Отрицательная логика распространения риска в свою очередь накаляет обстановку в массовом масштабе.

Далее, инновационные угрозы [18] не только повальные и всепроникающие, однако никак не принимаются человеческими органами чувств. «Общественно политический потенциал общества риска обязан быть осмыслен социологической теорией в определениях распространения и производства знаний о рисках» - отмечает У. Бек. Поэтому если за индустриальным обществом закреплена положительная логика распространения богатств, то за обществом риска - неблагоприятная логика распространения опасностей. Данный фатализм позволяется маятнику личных, а так же публичных настроений покачиваться в любом направлении.

Следовательно, общество риска в одинаковой мере может быть создано наукой и идеологией, неконтролируемой динамикой научно-технических систем и тоталитарными и авторитарными режимами. Общество риска - логический продукт становления промышленного общества, ступень модернизации публичного существования, шаг к «рефлексивной модернизации» (Бек) либо «высокого модерна» (Гидденс). Поэтому индустриальное общество на определённом этапе своей модернизации начинает переходить на стадию «общества риска». Соответственно, на определённом этапе собственного становления индустриальное общество начинает переходить на стадию «общества риска».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Яницкий, О. Н. Социология риска: ключевые идеи //

Мир России. 2003. № 1. С. 3-34.

2. Курбатов, В.И. Социальная работа: Учебное пособие / Под ред. В. И. Курбатова. - Ростов н/Д : Феникс,

2003. С. 132.

3. Исаев, К. Общество риска в условиях глобализации // СОЦИС. 2001. №12. С. 15-18.

4. Луман Н. Понятие риска/ZTHESIS. 1994. № 5. С. 10-14.

5. Желнина Е. В. Социальная технология подготовка персонала как фактор инновационной активности промышленного предприятия. Монография / Е. В. Желнина. Тольятти: ООО «Технокомплект», 2015. 265 с.

6. Zhelnina, E., Zhelnin, O. Attitude of Indusrtial Enterprises Employees to Innovations // Modern European Researches. 2014. № 1. P. 36-39.

7. Гидденс, Э. Судьба, риск и безопасность//THESIS. 1994. № 5. С. 1-5.

8. Бек, У. Общество риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 383 с.

9. Королева, Е. В. Социология политических процессов У Бека //СОЦИС. 2007. №5. С. 120-123.

10. Горбачева Н.Б. Экономическая социализация как социальная зрелость молодого поколения // Культура и образование: от теории к практике. 2015. Т. 1. № 1. С. 247-251.

11. Доронкин В.Г., Кудинова Г.Э., Юрина В.С., Кудинова Н.А. Социально-экономическое развитие и технологическая модернизации России - тенденции и перспективы развития // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2013. № 4. С. 17-19.

12. Халиуллина Л.И. Основные подходы к человеческой природе в социальной науке и их методологические посылки // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 2. С. 30-33.

13. Лысенко И.В., Дубина М.В. Методические подходы к формированию механизма модернизации производительных сил проблемных регионов // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2014. № 4 (19). С. 27-30.

14. Юрлова Н.С., Скачок И.В. Управление рисками // Вестник НГИЭИ. 2014. № 3 (34). С. 95-98.

15. Пономарева И.В. Влияние политических рисков на внешнеэкономическую деятельность России // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 2. С. 73-76.

16. Соколова И.А. Система внутреннего контроля организации в условиях риска и неопределенности // Вестник Поволжского государственного университета сервиса. Серия: Экономика. 2014. № 3 (35). С. 131-135.

17. Зубков А.Ф., Логвина О.А. Математическое моделирование эколого-экономических рисков // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего плюс. 2013. Т. 2. № 9 (13). С. 84-87.

18. Желнина, Е. В. Феномен общественного воспроизводства как фактор инновационной активности промышленных предприятий // Научно-методический электронный журнал Концепт. 2015. № 3. С. 111-115.

SOCIOLOGICAL THEORIES OF SOCIETY OF RISK IN THE CONTEXT OF THE CHARITY PHENOMENON

© 2015

Y.A. Parshakova, postgraduate student

Togliatti State University, Togliatti

Abstract. In this scientific article the charity phenomenon as the social phenomenon - as Russia, and in foreign countries is considered. In article we tried to study teoretiko-methodological approaches to definition of concept of charity, and the main from the point of view of which the charity phenomenon was considered is allocated. This approach I was concepts of society of risk of Anthony Giddens, Uilrikh Beck. In article charity through a prism of sociological theories of risk is in detail analysed.

Keywords: charity, social risk, society of risk.

УДК 330.1

СОСТОЯНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО КАПИТАЛА В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ УКРАИНЫ

© 2015

Т.В. Понедельчук, доцент кафедры экономики предприятия, финансов и финансово-экономической безопасности

Уманский государственный педагогический университет имени Павла Тычины, Умань

Аннотация. В статье проанализировано значение и роль интеллектуального капитала. Раскрыта сущность понятия «интеллектуальный капитал» как знания, умения и опыт работников предприятия, имеющих непосредственное влияние на развитие организации, а также обеспечивающих его экономическую устойчивость и конкурентоспособность. Исследовано состояние и особенности формирования интеллектуального капитала в условиях трансформационной экономики Украины.

Ключевые слова: интеллектуальный капитал, знания, человеческие ресурсы, человеческий капитал, интеллектуальная собственность, конкурентоспособность, нематериальные активы.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. Существует прямая зависимость состояния национальной экономики от интеллектуального капитала, степени использования которого, темпы и масштабы роста определяют уровень экономического развития общества, правовой и социальный статус страны в мировом сообществе. С целью обеспечения высоких темпов инновационного развития в Украине сегодня все более актуализируется проблема формирования и эффективного использования интеллектуального капитала, характеризуется общим уровнем развития образования, науки и культуры.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых обосновывается автор; выделение неразрешенных раньше частей общей проблемы. Изучением проблематики формирования теоретических основ интеллектуального капитала занимались такие ученые как: Т. Стюарт, Л. Едвинсон и М. Мэлоун, А. Брукинг, К. Свейби, Дж. Фитз-енз, Д. Форей, Дж. Рус, Н. Бонтис, И. Иванюк и др. Вместе с тем, вопрос о сущности интеллектуального капитала, его структуры а также стратегии управления остаются актуальными и в дальнейшем, что требует дальнейших исследований. Отмечая несомненную ценность и значимость выполнимых разработок, в проводимых научных исследованиях не существует однозначности в определении факторов формирования интеллектуального капитала предприятия в условиях современного трансформационного периода в экономике Украины.

Формирование целей статьи (постановка задания). Целью статьи является определение состояние и особенности формирования интеллектуального капитала в условиях трансформационной экономики Украины.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. В современной экономике интеллектуальный капитал выходит на передний план, поскольку он является одним из основных факторов, которые определяют конкурентоспособность экономических систем. Проанализировав работы зарубежных и отечественных авторов, по определению интеллектуального капитала, подавляющее

большинство мнений можно разделить на две основные группы:

- интеллектуальный капитал отождествляется только с человеческим фактором;

- интеллектуальный капитал - это расширенная система, процессы и структура которой представлены поиском оптимальной интеллектуальной эффективности и отношений между коллегами.

Первое направление было выделено, В.Л. Хадсоном, который определил человеческий интеллектуальный капитал как комбинацию генетического наследия, художественного образования, опыта, отношение к жизни и бизнеса [1, с. 46]. Другой автор А. Уорд считает, что интеллектуальный капитал это сумма «островков знаний», существующих в пределах одной компании [1, с. 58], и задачей менеджеров является полностью координировать знания работников с целью построения экономической стратегии компании.

К первой группе можно отнести мнению Н. Марковой, которая «под интеллектуализацией человеческого капитала понимает процесс постепенного повышения интеллектуального уровня человеческого капитала на основе синтеза информации, общих и профессиональных знаний, умений и навыков отдельного индивида, происходит для обеспечения соответствия современным условиям хозяйствования и получение социально-экономического эффекта. Результатом процесса интеллектуализации труда выступают создания, формирования и накопления человеческого и интеллектуального капитала, которые определяют эффективность любой деятельности »[2].

По мнению В. Иноземцева интеллектуальный капитал, можно определить, как: человеческий капитал, воплощенный в работниках компании в виде их опыта, знаний, навыков, способностей к нововведениям, а также к общей культуре, философии фирмы, ее внутренних ценностей; структурной капитал, включая патенты, лицензии, торговые марки, организационную структуру, базы данных, электронные сети [3].

Большинство специалистов рассматривают интеллектуальный капитал даже в еще более широком смысле. Примером может быть Дж. Фитценц который утверждает, что интеллектуальный капитал является «интеллек-