Статусные характеристики участников судебного дискурса

известия вгпу. филологические науки

И.в. ПАЛАШЕВСКАЯ

статусные характеристики участников судебного дискурса

Рассматриваются статусные характеристики участников судебного дискурса: институциональная позиция и её интенциональные взаимосвязи с другими позициями в институциональном коммуникативном пространстве, жанровая модальность коммуникативного действия, формульная организация дискурса.

Ключевые слова: судебный дискурс, институциональный статус, коммуникативная роль, модальность коммуникативного действия, скрипт коммуникативного поведения, судебный церемониал.

С позиции теории социального действия [3] судебный дискурс - это, прежде всего, организованное взаимодействие определённых лиц в определённых обстоятельствах соприсутствия. Условием участия в судебном дискурсе является наличие юридически закреплённого статуса. Без формально-юридического признания субъект не может быть участником судебного дискурса и исполнять определённые функции. Статусные характеристики упорядочивают взаимодействия в институциональной среде. Они позволяют участникам дискурса предвидеть поведение других участников и планировать собственные действия. Изучение речедеятельностного проявления статусных характеристик дискурса выявляет то, как выстраиваются диалоги в каждый данный момент, каковы принципы построения коммуникативных событий, внутреннее устройство институциональной жизни.

Статусные характеристики участников судебного дискурса определяются их следующими признаками: а) институциональная позиция и её взаимосвязи с позициями других участников в ситуации общения (судья, подсудимый, прокурор, адвокат, свидетель, потерпевший, эксперт и т.д.); б) жанровая модальность коммуникативного действия (стороны ходатайствуют, судья выносит решение, свидетель даёт показания и т.д.); в) формульная организация дискурса (стереотипные конструкции, отражающие принятые в данной лингвокультуре нормы коммуникативного поведения в определённую эпоху).

Базовой характеристикой институционального общения выступает наличие системы взаимосвязанных позиций, в соответствии с которыми участники дискурса выполняют свои функции. Институциональная позиция определяет права и обязанности участника дискурса, типы речевых действий в устойчивых ситуациях и подразумевает спектр коммуникативных возможностей и ограничений - то, что в антропологии принято называть «культурными рамками», которые соотнесены с рамками позиций других участников. Каждый участник дискурса вынужден учитывать наличие других, а выбор действий одного обычно зависит от возможного поведения остальных. Возможности и ограничения для участника дискурса регламентируются набором формальных и неформальных соглашений, процедурой высказывания определённых слов в определённых обстоятельствах. в ситуативных фрагментах институциональной практики от лица, занимающего определённую позицию, ждут должного речедеятельностного проявления.

Ментальные модели должного участия в дискурсе находят свою экспликацию уже на уровне пространственной организации происходящего. Пространство зала суда наделяет значением институциональные отношения. Локализация участников дискурса в пространстве зала суда обусловливает траектории и модальность коммуникативных связей между ними. Символически решение коммуникативного пространства выражено в делении процессуальной зоны на подзоны и в уровнях пола этих подзон. Функция судьи как независимого арбитра символически выражается в том, что его место находится на возвышении. в российских судах уровень пола подзоны для суда (судьи и заседателей) должен на 45 см превышать уровень зала, а уровень пола для остальных участников процесса - на 15 см. Волеизъявление сторон направлено друг к другу через судью. Такого рода расстановка фигур - способ демонстрации статуса, она подразумевает ряд церемониальных жестов, совокупность правил обращения к лицу, занимающему определённую институциональную позицию. Судебный церемониал выражен и в стереотипных речевых формулах. Эти формулы определённым образом организованы, клишированы, устойчивы; они всякий раз повторяются. Церемониальная составляющая судебного дискурса отражает внешнюю форму поведения всех

О Палашевская И.В., 2015

языкознание

участвующих в дискурсе лиц. Так, все присутствующие обращаются к суду, дают свои показания и делают заявления стоя; все участники дискурса используют институционально закреплённые формулы обращения к суду. Церемониал диктует то, как разыгрываются диалоги. В судах можно наблюдать определённую долю церемониальной вариативности, однако она задана нормами или традицией, которые навязываются императивным образом в виде само собой разумеющихся предписаний или запретов. церемониальное действие выступает в качестве сообщения о признании статуса другого лица. Нарушение этих правил вызывает негативную реакцию, т.к. оно может быть связано с намеренным понижением статуса участника коммуникативного события. С данных позиций интерес вызывает фрагмент судебного диалога: Судья: Будут ещё вопросы? Г. М-вич? Адвокат: Да. Судья: Г. М-вич, у нас все встают, кроме Вас. Адвокат: Прокурор не обязана вставать. Судья: Она вставала. Адвокат: Она не обязана вставать. Если она считает, что ей... Прокурор: Зачем Вы защищаете права прокурора? Адвокат: Извините, нужно как-то просвещать... Прокурор: Меня не надо просвещать. Адвокат: Ну, Вы обязаны вставать или нет? Не обязаны вставать. Я не обязан вставать. Я профессиональный защитник, я адвокат, в отличие, простите, от других участников процесса, подзащитного. Ну, Ваша честь, по-моему, я говорю очевидные вещи. Судья: Хорошо. Присаживайтесь, пожалуйста. Адвокат: Вы согласны со мной? Судья: Присаживайтесь. Адвокат: Спасибо. Прокурор: Ваша честь, я хотела бы просто отметить. Господин адвокат, Г. М-вич, в следующий раз, когда будете решение суда оспаривать, не надо начинать с прокурора. Начинайте с суда, если Вам адресовано какое-то замечание. Адвокат: На замечание прокурора я должен ответить. Дело в том, что я упомянул Вас, потому что, может быть, у Вас так принято, что всегда встают прокуроры, может быть, Ваша честь, Вы считаете, что прокуроры... извините, слава Богу, я тридцать лет уже адвокат, могу Вам сказать ... . Судья: Мы Вас слушаем внимательно. Адвокат: ... Адвокаты не должны вставать. Вы встаёте - Ваше дело - пожалуйста. Судья: Ну, мы же разъясняли. Г. М-вич, пожалуйста, можете задавать вопросы свидетелю. Отказ адвоката от следования церемониальным конвенциям провоцирует выяснение того, не связан ли он с сознательным понижением статуса суда («у нас все встают, кроме вас»). Допусти-

мые отклонения от такого рода существенных формальностей происходят в соответствии с определёнными правилами, постулатами вежливости, соблюдение которых позволяет не переходить черту, за которой действия лица квалифицируются как неуважение к суду. Эти правила подразумевают объяснение некоторой рациональной уважительной причины отказа: Я не встаю не потому, что я вас не уважаю, а потому, что я - адвокат, а адвокат не должен вставать. Объяснение в подобных случаях выступает в качестве дополнительного компонента статусно-маркированной ситуации, оно направлено на восстановление взаимопонимания и сохранение статусных корреляций.

Корреляции статусных позиций участвующих в дискурсе лиц проявляются уже на уровне вокативов. контактная форма взаимодействия регламентируется набором формальных и неформальных этикетных соглашений, формирующих особую культуру взаимных обращений. Приведём пример из прошлого: Подсудимый: Товарищи судьи... Председательствующий: Мы Вам не товарищи! Подсудимый: А как я должен обращаться к суду? Председательствующий: Нужно говорить: «Граждане судьи». Подсудимый: Я не преступник и не хочу обращаться к суду так, как к власти должны обращаться преступники... Диалог заканчивается тем, что подсудимый стал обращаться к суду и обвинителю «Достопочтенный суд» и «Многоуважаемый прокурор» [2, с. 110]. Приведённый пример иллюстрирует намеренное нарушение этикетных конвенций в жанровом формате судебного заседания (в то время при обращении арестованных, заключённых, а также подсудимых к представителям правоохранительных органов принято было говорить только гражданин: гражданин судья, гражданин прокурор, а не товарищ). Суд настаивает на статусно неравном диалоге. Подсудимый, после неудачных попыток создать паритетный контекст взаимодействия, подчёркнуто увеличивает дистанцию посредством формул обращения, которые в 1975 г. (пример относится к этому времени) рассматривались как нарочитые и резали слух. Сегодня нормативно установлено обращение к судье «Ваша честь», к суду - «Уважаемый суд». Данный диалог демонстрирует то, насколько значимо обращение к лицу в социальной публичной ситуации. Эта значимость заключается в том, что, выступая символическим обозначением статусной позиции субъекта в ситуации общения, обращение является знаком

отношения к нему и готовности к общению с ним в заданном институциональной культурой формате, диктует выбор соответствующих средств. «Гражданин» в данном историческом контексте эксплицирует презумптивное отношение, детерминированное лишь процессуальным положением лица, которого обвиняют в преступлении, и, соответственно, побуждает к обвинительному уклону процесса.

Значимость презентационной стороны статусного позиционирования позволяет говорить о перформансных свойствах дискурса. В судебном дискурсе важным является то, как происходит событие взаимодействия, как участники дискурса, занимая определённые позиции, исполняют свои роли, как это исполнение воспринимается ими самими и другими. Эта возможность взглянуть на себя со стороны и интегрироваться в восприятие другого лица возникает через дистанцию между субъектом и его действием. участник дискурса, совершая определённые действия, подчёркивает это действие в ситуации общения (я - адвокат, а адвокат не должен вставать, я - адвокат, я должен придерживаться мнения подзащитного; так как он не признает вину, то моё отношение тоже: не виновен и т.д.). Выделяются акты, в которых эффект показывания действия создаёт действующее лицо. Это акты, выражающие отношение участника дискурса к своей роли (акты отказа от роли: заявление самоотвода, отказ от обвинения), акты демонстративного отстранения от нее. Приведём в качестве примера фрагмент из речи адвоката: Моё положение как адвоката обвиняемого К. очень сложное и внутренне противоречивое. Поверьте мне, как человеку, было нелегко знакомиться подробно с материалами данного уголовного дела, находиться вот уже 10 месяцев с вами в зале заседания, видеть вас, убитых горем. Это сильный психологический стресс. Но вы меня должны понять, я адвокат. Я повязан с позицией своего подзащитного. Обвиняемый имеет право выбора, у адвоката его нет. Сегодня я защищаю не преступление, а отстаиваю права подзащитного своего. Моя задача - отыскать в деле все факты, оправдывающие или смягчающие положение моего подзащитного... И я надеюсь, что вы меня поймёте [6]. Субъект не идентифицирует себя полностью с действием, осознанно исполняет его для других и подчёркивает это дистанцированное исполнение.

Выделяются акты, в которых эффект показывания создаёт не действующее лицо, а наблюдатель. Это акты - реакции на исполне-

ние роли другого (заявление протеста, заявление ходатайства об отводе, обжалование действий, замечание, разъяснение), например, если этот другой поступает вопреки своим статусным возможностям, претендует на исполнение чужой роли: Судья: Вам понятно предъявленное обвинение? Подсудимый: Нет, Ваша честь. Мне сущность предъявленного мне обвинения абсолютно непонятна....... и я просил бы разъяснить мне эти обстоятельства для того, чтобы я хотя бы начал понимать, в чем меня обвиняют. Судья: Вас обвиняют в том, что Вы совершили клевету, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, содержащихся в публичном выступлении.. Адвокат: Ваша честь, я вынужден заявить возражения на Ваши действия. У нас происходит разбирательство дела по принципу состязательности. Судья: Естественно. Адвокат: Функции суда отделены от функций сторон.. Обвинение разъясняет тот, кто его предъявляет. Ваша честь, если Вы начинаете разъяснять обвинение, Вы берете на себя функцию обвинения... В таком случае надо предложить господину прокурору разъяснить вот это обстоятельство... Судья: Для этого, естественно, у нас и назначен судебный обвинитель. Адвокат: Я говорю о том, что Вы начали, Ваша честь, разъяснять. Судья: Я могу только разъяснить статью, больше разъяснять я ничего, естественно, не буду и не имею на это права. Слушаю государственное обвинение. условием судебного взаимодействия является чёткое разделение функций субъектов, недопущение вмешательства в компетенцию другого лица. Субъект, который обязан вести себя определённым образом, противопоставляется субъекту, присваивающему себе чужой статус (в данном случае, статус обвинителя). Диалог интересен тем, что совмещает в себе акты критического наблюдения (вы начинаете разъяснять) и акты самонаблюдения (я могу разъяснить только статью), участники дискурса создают эффект показывания исполнения роли вместе.

К типу актов, направленных на роль другого, относятся разъяснения, экспонирующие коммуникативные возможности адресата, соответствующие его институциональной позиции (Вы имеете право возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению, отказаться от дачи показаний); акты, направленные на достижение интерактивного эффекта, т.е. на признание должного

языкознание

исполнения роли (Подсудимый, вам понятно, в чем вы обвиняетесь?), и его закрепление (Вопросов по установочным данным у участников процесса не имеется), акты удостоверения факта надлежащего производства действий (С моих слов записано верно и мною прочитано); акты-превентивы, выступающие способом воздействия на развитие дискурса (Свидетель, вы предупреждаетесь об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307308 УК РФ). Особую группу высказываний образуют акты согласования действий: Прокурор: Предлагаю следующий порядок исследования доказательств по делу: допросить потерпевшую, допросить свидетелей, исследовать письменные материалы дела, допросить подсудимого. Потерпевшая: Не возражаю против предложенного порядка. Адвокат: Не возражаю. Подсудимый: Не возражаю. Эти акты направлены на совместное воспроизведение заданного процессуальными нормами порядка, чтобы выстроить взаимодействия здесь и сейчас снова, используя закреплённые за каждой институциональной позицией коммуникативные ресурсы, возможности.

Рассмотренные выше единицы - типы высказываний, которые сообщают о действии, описывают его прошлое, настоящее или будущее исполнение, а также являются действиями, проявлением перформативной активности, фактом участия в дискурсе и влияния на него.

Способность оказывать влияние на других, добиваться от других участников желаемых действий при выполнении собственных функций является необходимым условием участия в судебном дискурсе. Степень влияния выражается в заданности либо открытости реакций на различные формы побуждений субъекта, обращённых к другим субъектам в конкретных ситуациях общения. В одном случае субъект в силу своей обязанности связан необходимостью исполнения требуемых от него действий и жёстко заданной реакцией на побуждение другого, в ином случае он не связан обязанностью действовать и реагировать определённым образом. такого рода возможности актуализуются лишь в связке позиций в ситуации институционального взаимодействия. Связи между институциональными позициями задают модальность дискурса и определяют степень свободы действий и реакций на них в институциональных структурах. Степень свободы адресата варьируется от нулевой отметки, соотносящейся с различными ситуациями применения принуждения, т.е. внешнего воздействия на поведение того или иного лица с целью беспрекословного подчине-

ния воле действующего лица, до предоставления свободы реакции на его действия. Роли участников статусно-маркированной коммуникации моделируются при помощи категорий падежной (ролевой) грамматики (case grammar) и являются универсальным набором ролей, которые предусмотрены повторяющимися фрагментами институциональной практики, обозначаемыми глаголами «обвинять», «осуждать», «оправдывать», «ходатайствовать», «обжаловать», «допрашивать», «постановлять» и т.д. Применительно к ситуациям судебного дискурса, построенного по модели противных сторон, можно выделить: 1) агенса (agens «действующий») - инициатора действия по отношению к другим участникам коммуникации; 2) контрагенса - лицо, с которым агенс совершает разнонаправленные действия; 3) пациенса (patiens) - лицо претерпевающее, одушевлённый объект целенаправленной деятельности агенса; 4) реципиента (recipiens) - лицо приобретающее; 5) респондента - вышестоящее лицо, к которому обращается агенс; 6) суперагенса - участника ситуации, от имени и в соответствии с волеизъявлением которого агенс выполняет то или иное действие по отношению к пациенсу (реципиенту), контрагенсу или респонденту. По степени свободы действия участники статусно-маркированной ситуации располагаются в убывающей последовательности: суперагенс -респондент - агенс - контрагенс - пациенс (реципиент) [7, с. 144].

Пациенс - единственная из выделяемых позиций, чье волеизъявление лишено значимости в актуализируемой агенсом ситуации взаимодействия. Его роль пассивна и волеизъявление не существенно для реализации ситуации. Эту роль предусматривают ситуации принуждения. Лицо, которое задерживают, в отношении которого производят личный досмотр, которое подвергается освидетельствованию, экспертному исследованию, принудительному приводу, удалению из зала судебного заседания и т.д., ситуативно лишено своего волеизъявления. В ситуациях принуждения пациенс, независимо от своего согласия, выступает как лицо претерпевающее, объект целенаправленных усилий действующего лица. Принуждение негативно по своей природе, направлено на ограничение прав и свобод личности, в отличие от восстановительно-компенсационных действий. Так, речевой акт оправдания предполагает аннулирование выдвинутых против лица обвинительных формул и соответствующих процессуальных актов, принятых на стадии предварительного расследования, и, таким

образом, восстановление статуса лица, предшествующего его привлечению к уголовной ответственности. Как правило, в коммуникативных ситуациях властно-распорядительного воздействия (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, вынесение обвинительного приговора), предполагающего негативное изменение статуса лица (обвиняемый -осужденный), роль пациенса совмещается с ролью реципиента. Эта роль в судебном дискурсе предполагает приобретение некоторых возможностей, в случае использования которых лицо выступает в качестве агенса.

Роль пациенса актуализируется также в ситуациях завуалированной или прямой интер-акциональной дискриминации, асимметрии реальной возможности участия в дискурсе, влияния на его развитие. Типы построения судебного дискурса в различные времена обнаруживают вариативные переходы от жёсткого противопоставления субъекта власти объекту к взаимодействию между властью и гражданами, наделёнными и защищёнными необходимыми правами, поднимающими их до статуса субъекта. В состязательном типе судебного дискурса роль пациенса ситуативно привязана к тому или иному лицу. Вместе с тем одна и та же конкретная ситуация может по-разному осмысляться её участниками, одним и тем же позициям могут приписываться разные семантические роли. Так, например, ситуация обвинения предполагает отношения, в которых обвинитель (агенс) противостоит обвиняемому (контрагенсу), а само обвинение является своего рода вызовом защите. Вместе с тем роль контрагенса трансформируется в роль паци-енса в случае пассивности лица, обвиняемого следствием в совершении преступления (если она не является тактическим ходом), когда обвиняемый выступает в качестве «зрителя» действия, решающего его судьбу. И наоборот, пациенс становится действующим лицом, например, в ситуации обжалования незаконных решений и действий принудительного характера, инициативных обращений с целью рассмотрения и разрешения определённого процессуального вопроса в предстоящий момент движения дела. Лицо, к которому обращается агенс за защитой или реализацией своих прав, выступает в качестве респондента. заявление, исковое заявление, представление, жалоба на акты правосудия образуют диалогические связи с судебным актом в диаде «агенс - респондент».

Особенность состязательного построения судебного дискурса состоит в невозможности сторон прямо и принудительно воздейство-

вать друг на друга. на протяжении судебного процесса стороны обращаются к суду (респонденту) с ходатайствами, которые суд может удовлетворить или отклонить. речевые акты суда как носителя власти по отношению к той или иной стороне авторитарны, в отличие от актов сторон, адресованных судье. Вместе с тем все участники коммуникативной ситуации действуют на основании закона, проявляя в своих интенциях волю законодателя (незримо присутствующего суперагенса в ситуациях судебного дискурса). участники процесса в своих требованиях подчиняются не один другому, а лишь правовым нормам. С данных позиций, «требуя от суда законного решения, сторона почти так же властно воздействует на суд, как и суд на данную сторону» [1]. Отсюда протест на действия судьи, содержанием которого выступает категоричное требование действующего лица к другому действующему лицу (в связке агенс - контрагенс), - столь же естественная форма правового суждения, в которой сторона может донести своё мнение до суда, как и ходатайство, т.е. мотивированная просьба агенса к респонденту. Вместе с тем настоятельные требования в судебном дискурсе выступают категорическими побуждениями, в которых утверждается единственно возможное действие адресата не в силу статусных характеристик говорящего, его права настаивать, а в силу доводов, приводимых в обоснование требования. Суд принимает то или иное решение, исходя из законности и обоснованности требования стороны. Отсюда жанровые формы, дифференцируемые по способу воздействия на адресата, не должны предполагать преимущества за государственным прокурором, который, приняв решение обжаловать приговор, вносит апелляционное или кассационное представление, в то время как такое же обращение защитника именуют жалобой.

В отличие от пациенса, контрагенс - действующее лицо, с которым взаимодействует агенс. В этой диаде стороны могут совершать конкурирующие процессуальные действия, т.е. выступать как непримиримо конфликтующие стороны, а также действия, направленные на поиск сближающего решения с учётом обоснованных взаимных интересов. роль контрагенса может трансформироваться в роль ко-агенса в ситуациях примирения. Коагенс может выступать как вспомогательный агенс, помощник, играть инструментальную роль. Приведём пример становления такого рода ролевого соотношения в паре «адвокат - подсудимый» через постановку вопросов в следующем фрагменте допроса: Председательствующий:

языкознание

Как вы можете пояснить, что из протокола допроса следует, что вы свободно излагали события преступления, а не путём вопросов и ответов? Подсудимый: Я ничего не могу пояснить по этому вопросу. Адвокат: Оглашённые показания, данные вами на предварительном следствии, кто записывал? Подсудимый: Оглашённые показания записывал следователь. В жанре допроса эти роли непостоянны. В одном случае агенс на свой вопрос получает «желательный» ответ, поддерживающий отстаиваемую им точку зрения, в другом случае - «нежелательный», и тогда роль допрашиваемого меняется, он вольно или невольно становится коагенсом в паре с противной стороной.

Данный метод описания семантики коммуникативных ситуаций позволяет рассматривать роли участников дискурса как особые типы модального отношения, выявлять избирательность институциональных взаимодействий и возможность сочетания ролей (ролевые рамки), доминантные роли и их трансформации на протяжении всего его развития, определять типы скриптов коммуникативного поведения в каждом конкретном случае.

список литературы

1. Карасик В.И. Язык социального статуса. М.: Гнозис, 2002. C. 144.

2. Костанов Ю.А. Слово и «дело»: судебные речи: избранное. М.: Verte, 2007. C. 110.

3. Парсонс Т. Система современных обществ / пер. с англ. Л.А. Седова и А.Д. Ковалёва; под ред. М.С. Ковалёвой. М.: Аспект Пресс, 1998. C. 18.

4. Смирнов А.В. Типология судопроизводства : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001.

5. Стенограмма судебного заседания по уголовному делу Орлова О. [Электронный ресурс]. URL: http://www.memo.ru/2010/09/24/2409101.htm.

6. Стенограмма судебного 61 заседания Верховного суда Северной Осетии по делу Кулаева Н.А. [Электронный ресурс]. URL: http://pravdabeslana. ru761-160206.htm.

7. Fillmore C.J. The Case for Case Reopened //

Grammatical Relations. N.Y. etc., 1977. P. 59-81. * * *

1. Karasik V.I. Jazyk social'nogo statusa. M.: Gnozis, 2002. C. 144.

2. Kostanov Ju.A. Slovo i «delo»: sudebnye rechi: izbrannoe. M.: Verte, 2007. C. 110.

3. Parsons T. Sistema sovremennyh obshhestv / per. s angl. L.A. Sedova i A.D. Kovaljova; pod red. M.S. Kovaljovoj. M.: Aspekt Press, 1998. C. 18.

4. Smirnov A.V. Tipologija sudoproizvodstva : avtoref. dis. ... d-ra jurid. nauk. M., 2001.

5. Stenogramma sudebnogo zasedanija po ugolovnomu delu Orlova O. [Jelektronnyj resurs]. URL: http://www.memo.ru/2010/09/24/2409101.htm.

6. Stenogramma sudebnogo 61 zasedanija Verhovnogo suda Severnoj Osetii po delu Kulaeva N.A. [Jelektronnyj resurs]. URL: http://pravdabeslana. ru/61-160206.htm.

7. Fillmore C.J. The Case for Case Reopened // Grammatical Relations. N.Y. etc., 1977. P. 59-81.

Status characteristics of court discourse participants

There are considered the status characteristics of court discourse participants: institutional position and its intentional correlation with other positions in the institutional communicative space, genre modality of communicative action, formula organization of the discourse.

Key words: court discourse, institutional status, communicative role, modality of communicative action, script of communicative behavior, court ceremonies.

а.р. калашникова

синтагма как основная единица ритма прозаического текста

Показана синтагма как основная единица ритмической организации прозаического текста. Приводится ритмический анализ публицистического текста и выявляются индивидуально-авторские черты ритмической текстовой организации.

Ключевые слова: синтагма, синтагматическое членение, ритмическая модель, ритмический сбой, динамика ударности.

Изучение ритма прозы как одного из тек-стообразующих факторов приобретает все большую актуальность в современной лингвистике, но в сфере интересов ученых оказыва-

О Калашникова А.Р., 2015