Уголовная и уголовно-процессуальная политика по обеспечению экономической безопасности на примере меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу

Фетищева Л. М., Козлов О. В. Уголовная и уголовно-процессуальная политика по обеспечению экономической безопасности на примере меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу // Вестник Прикамского социального института. 2017. № 1 (76). C. 41-44.

Fetishcheva L. M., Kozlov O. V. Criminal and criminally procedural policy on ensuring economic security on the example of a measure of criminal procedure suppression in the form of detention. Bulletin of Prikamsky Social Institute. 2017. No. 1

УДК 343.1

Л. М. Фетищева, О. В. Козлов

Пермский институт ФСИН России, Пермь, Россия

УГОЛОВНАЯ И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НА ПРИМЕРЕ МЕРЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРЕСЕЧЕНИЯ В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ

Фетищева Лидия Михайловна - кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики, майор внутренней службы.

E-mail: lidiafetisheva@mail. ru

Козлов Олег Викторович - курсант 3 курса.

E-mail: olleg_4141@mail.ru

В статье освещается влияние уголовно-процессуальной политики в экономической сфере на меры уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу. Рассматриваются данная мера пресечения до реализации указанной политики, результаты ее внедрения. Анализируются статистические данные с момента либерализации уголовной и уголовно-процессуальной политики по настоящее время. Делается вывод о состоятельности внесения изменений в меру пресечения в виде заключения под стражу.

Ключевые слова: меры пресечения, заключение под стражу, экономическая политика, экономическая безопасность, предприниматели.

L. M. Fetishcheva, O. V. Kozlov

The Perm Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia,

Perm, Russia

CRIMINAL AND CRIMINALLY PROCEDURAL POLICY ON ENSURING ECONOMIC SECURITY ON THE EXAMPLE OF A MEASURE OF CRIMINAL PROCEDURE SUPPRESSION IN THE FORM OF DETENTION

Fetishcheva Lidiya Mikhaelovna - Candidate of Juridical Sciences, Lecturer at the Department of Criminal Trial and Criminalistics, Major of Internal Service.

Kozlov Oleg Viktorovich - 3th-year Cadet.

© Фетищева Л. М., Козлов О. В., 2017

Influence of criminal procedure policy in the economic sphere on measures of criminal procedure suppression in the form of detention is covered in this article. The ratio of this measure of restraint before introduction of the specified policy and their results reveals. Statistical data are analyzed from the moment of liberalization of criminal and criminal procedure policy on the present period of time. The conclusion about a solvency of modification moderately of suppression in the form of detention is drawn.

Key words: measures of restraint, detention, economic policy, economic security, businessmen.

С момента принятия Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации1 (УПК РФ) законодательство в данной сфере претерпело немало изменений. Наиболее яркие из них - поправки, направленные на либерализацию уголовной и уголовно-процессуальной политики. С самого начала, с 2009 г., эти поправки были нацелены на повышение привлекательной юрисдикции в отношении бизнес-сообщества. На этом фоне шло активное реформирование уголовно-процессуального законодательства, касающееся мер процессуального пресечения. С внесения изменений в УПК РФ тема не теряет своей актуальности, ведь затрагиваемые вопросы тесно связаны с политикой государства по обеспечению экономической безопасности. Сейчас назрела необходимость проанализировать и оценить уголовно-процессуальную политику, ее эффективность и результаты.

В 2008 г. для Российской Федерации сложилась неблагоприятная обстановка, касающаяся как внешней, так и внутренней экономической безопасности. Законодатели совместно с организациями, выражающими интересы предпринимателей, многое сделали в 2009-2016 гг. для того, чтобы сформировать новую теоретическую модель уголовно-правовой стратегии обеспечения экономической безопасности в России [2]. Основными чертами данной стратегии стали прежде всего гарантии личной неприкосновенности предпринимателей, защиты от уголовного преследования, а также ограничение правовых оснований для вмешательства правоохранительных органов в деятельность предпринимателей. Важно отметить закрепление приоритета гражданско-правовых (экономических) средств в разрешении правовых конфликтов предпринимателей с государством, а именно привлечение предпринимателей к уголовной ответственности.

Успешное достижение стоящих перед бизнес-сообществом целей во многом зависит от наличия действенных организационно-правовых механизмов, которые позволяют исключить возможность использования уголовного преследования в качестве средства давления на предпринимательские структуры и решения споров хозяйствующих субъектов2. Что касается уже существующих и внедряемых законодательных конструкций, то необходимо точное и четкое соблюдение данных конструкций правоприменителем.

Стал очевидным также главный недостаток новой антикриминальной стратегии: создание для предпринимателей специальных гарантий неприкосновенности при уголовном преследовании. Скажем так: разделение уголовного правосудия на «элиту» и «простой народ» подрывает принципы социальной справедливости, равенства всех перед законом и судом3, тем самым разрушается фундамент правового регулирования, уничтожается правовая культура, деформируется правосознание.

1 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 14 окт. 2016 г.) // Рос. газета. 2001. № 249.

2 О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 нояб. 2016 г. № 48 // Рос. газета. 2016. № 266.

3 На данный момент ст. 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации утратила законную силу в связи с несоответствием ст. 19 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. См.: По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа: постановление Конституционного Суда РФ от 11 дек. 2014 г. № 32-П // Рос. газета. 2014. № 293.

По данным прокуратуры Пермского края, в 2016 г. в отношении предпринимателей было возбуждено 84 уголовных дела (Следственным комитетом России возбуждено 22 уголовных дела, Следственным отделом МВД России - 59, Отделом дознания МВД России -три) [1]. Отметим, что фактов необоснованного привлечения предпринимателей к уголовной ответственности не установлено, однако лица, которые совершили преступления в предпринимательской и экономической деятельности и незаконно привлечены правоохранительными органами, учитываются сотнями.

В 2016 г. в Пермском крае по отношению к предпринимателям избирались следующие меры пресечения: заключение под стражу - не избиралось, залог - три раза, домашний арест - один раз, подписка о невыезде - 37 раз. Судами края в 2016 г. рассмотрено 25 уголовных дел о преступлениях в сфере экономики в отношении 29 лиц, из них: по ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации1 (УК РФ) - одно дело, осуждено одно лицо; по ст. 160 УК РФ - шесть дел, осуждено шесть лиц; по ст. 159.1 УК РФ -одно дело, осуждено одно лицо; по ст. 204 УК РФ - одно дело, осуждено одно лицо; по ст. 185.5 УК РФ - одно дело, осуждено одно лицо; по ст. 159 УК РФ - восемь дел, осуждено 11 лиц, в отношении одного лица по одному делу вынесен оправдательный приговор [1].

Говоря о новеллах уголовного законодательства, касающихся экономической безопасности, необходимо отметить, что в 2016 г. были внесены серьезные изменения в регулирование уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В тоже время Федеральным законом

№ 325-Ф32 были внесены изменения в ст. 46, 47, 107 УПК РФ: подозреваемые и обвиняемые с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста могут иметь свидания с нотариусом без ограничения их числа и продолжительности в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого / обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности. При этом запрещается совершать нотариальные действия в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Пермском крае В. А. Белов позитивно оценивает данное изменение, но полагает, что не может не вызвать опасений тот факт, что указанная привилегия коснулась исключительно лиц, совершивших преступление в сфере предпринимательской деятельности, виду того что правоприменители по-прежнему редко квалифицируют деяния таковыми [1].

Однако самым ожидаемым документом прошлого года стало Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. № 48 . Верховный суд РФ акцентирует внимание правоприменителя на особенностях уголовного судопроизводства в отношении лиц, привлекаемых за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в частности, на применении меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ). В данном постановлении подчеркивается также категорический запрет (согласно ст. 108 УПК РФ) на применение ареста в отношении лиц, совершивших преступления в сфере предпринимательской и экономической деятельности. Таким обра-

1 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3 (ред. от 3 апр. 2017 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.

2 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 3 июля 2016 г. № 325-Ф3 // Рос. газета. 2016. № 149.

3 О практике применения судами законодательства...

зом законодатель в отдельную категорию вывел лиц, совершивших указанные преступления, чем нарушил положения ст. 19 Конституции РФ1 [3].

Отметим, что декриминализация и депенализация привели к значительному снижению официальных показателей преступности в сфере экономики. Но вряд ли это можно трактовать как реальное повышение уровня экономической безопасности России.

К сожалению, несмотря на огромные усилия государства, правоохранительных органов и институтов, выражающих интересы предпринимателей, не все цели новой уголовной политики по обеспечению экономической безопасности оказались достигнуты. Более того, стали проявляться существенные недостатки, дающие немало оснований для критики модели уголовно-правовой стратегии обеспечения экономической безопасности, а также нормативных актов и деятельности правоохранительных органов, в которых она реализовалась. Все вышесказанное закономерно ставит перед нами вопрос о необходимости внесения изменений в данную модель политики государства.

Библиографический список

1. Ежегодный доклад за 2016 год / Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Пермском крае. Пермь, 2017. 230 с.

2. Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере [Электронный ресурс]. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2010. 196 с. URL: http://www.liberal.ru/upload/ fües/konstept_modern_supernew_Hght.pdf (дата обращения: 28.03.2017).

3. Фетищева Л. М. К вопросу о реализации конституционного принципа равенства в процедуре применения мер пресечения в отношении обвиняемых, совершивших преступления в сфере предпринимательской деятельности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2015. № 4 (32). С. 322-327.

1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февр. 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 31. Ст. 4398.