Групповая порука

       Российское государство, разрешив простым гражданам отстаивать свои трудовые права через профсоюзы, не забыло и про капиталистов. Но до последнего времени они пользовались правом объединяться в ассоциации без всякой системы. Сейчас ситуация начала меняться. Однако пока реальные возможности отраслевых союзов, гильдий и прочих потомков средневековых цехов изучены капиталистами плохо, и потому заняться профессиональной защитой их интересов может каждый.

Мотивация
       Первые союзы и ассоциации капиталистов появились у нас в 1992 году, и теперь их не меньше, чем в любой экономически развитой стране Европы. Самая крупная в России подобная организация Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) устами ее основателя Аркадия Вольского неоднократно подчеркивала, что защищает интересы производителей 60% ВВП, 100 отраслевых союзов и объединений, 4,5 тыс. частных предпринимателей. По оценкам "Денег", на конец 2000 года в России существовало не менее 900 объединений капиталистов, законодательно определяемых как ассоциация.
       Еще недавно ассоциации, как правило, были такими: основные активы — приватизированная в 1992-1993 годах ветхая недвижимость, оборотные средства — подачки со стороны учредителя, вид деятельности — составление бессмысленных программ подъема экономики. Сложился даже тип главы ассоциации: ордена на потертом пиджаке, любитель крепких рукопожатий и напитков, ездит на подержанной черной "Волге" с таким же шофером, в кабинете — аппарат правительственной связи (отключенный).
       Перелом наступил в 1998-1999 годах. Крупные отечественные компании, представители которых при слове "ассоциация" раньше лишь презрительно морщились, стали открывать "клубы по интересам" — мясные, табачные, пивные. Сейчас в любой крупной отрасли действуют как минимум два союза, которые объединяют крупнейших игроков.
       Пик интереса к ассоциациям выразился в "приватизации" РСПП 27 крупнейшими российскими олигархами. Рассказывают, что бизнес-элита даже устроила скандал Владимиру Потанину, который якобы хотел стать главным на Старой площади (там расположен РСПП). И это все из-за организации, в которой дух Косыгина незримо витает над пыльными шкафами с пропагандистской литературой! Как комментирует ситуацию глава АО "Объединенные моторные заводы" (ОМЗ) Каха Бендукидзе, крупный капитал таким образом ищет новые формы представления своих интересов во власти.
       
Идеальный союз
       Действующий Гражданский кодекс в статьях 121-123 позволяет любым юридическим лицам "для защиты своих имущественных интересов" образовывать ассоциации как некоммерческие товарищества, по обязательствам которых учредители отвечают согласно своим долям в них.
       Мировой опыт показывает, что такие организации могут быть чрезвычайно авторитетными, хотя их полномочия, как правило, не определены законодательством. Например, в Торгово-промышленной палате Стокгольма (по сути, той же ассоциации) работает коммерческий арбитражный суд, в котором принято рассматривать международные споры компаний.
       Сильные ассоциации в России, несомненно, есть. Например, Московская международная бизнес-ассоциация (ММБА), формально структура абсолютно бессмысленная: члены ассоциации, регулярно платящие взносы, имеют право лишь проводить презентации на ее заседаниях. Тем не менее ММБА — одна из самых успешных организаций такого рода. Известно, например, что московская мэрия охотнее рассматривает предложения участников ММБА, чем поступающие "с улицы". Эта ассоциация в состоянии финансировать проведение бизнес-форумов Москвы в Лондоне, Нью-Йорке и других недешевых городах.
       В принципе и эти достижения не предел. Так, Госкомрыболовство явно неравнодушно к отраслевой организации "Росрыбхоз": по распоряжению экс-главы ведомства Юрия Синельника она получает 0,9% с объема продаж всех своих участников.
       Вопреки расхожему мнению, лоббизм — не единственное, чем может заниматься ассоциация. В идеале она должна представлять собой добровольно созданную рыночную "надстройку", позволяющую работать с максимальным комфортом. Вероятно, отсюда и интерес к подобным союзам: компании видят ассоциацию своего рода общественным министерством.
       
Исходные данные

Из-за борьбы за влияние на главу РСПП Аркадия Вольского прошлой осенью чуть было не рассорились 27 олигархов

       Процедура образования ассоциации в принципе не отличается от операции, с помощью которой Остап Бендер пытался создать в Васюках могучую шахматную структуру. За тем исключением, что потенциальные участники в принципе изначально понимают, что некая организация, в которой они могли бы изложить свою точку зрения коллегам-конкурентам, им безусловно нужна.
       Необходимый стартовый капитал невелик. Обычно это рабочие помещения, которые в качестве взноса передаются одним из учредителей, и зарплата небольшому аппарату — четырем-пяти сотрудникам, зачастую откомандированным компаниями-участницами. То есть всего $25-35 тыс. Но и этих денег вы не увидите, пока не представите потенциальным участникам проекта роскошный план действий. Как показывает практика, он нужен лишь как наживка для ловли соучредителей и в реальности не используется.
       Бывают ассоциации "карманные" — те, что финансируются одним учредителем. Они могут существовать довольно долго и внешне успешно. Пример — Ассоциация российских банков (АРБ), которая после краха ее негласного спонсора Инкомбанка в значительной степени утратила свое влияние. Главе АРБ Сергею Егорову пришлось для удержания АРБ на плаву приложить массу усилий, в том числе следовать главному правилу: принимать в любом конфликте сторону банка-участника. Так, в 1997 году господин Егоров защищал в конфликте с силовыми структурами Монтажспецбанк. А в 2001-м АРБ так же принципиально вступилась за аффилированный с группой "Мост" Имидж-банк.
       
Главная фигура
       Очень многое зависит от того, кто руководит ассоциацией. Здесь есть три варианта: представитель одного из учредителей, уважаемый пенсионер-специалист и наемный менеджер.
       Все они имеют плюсы и минусы. Работник конкретной компании по определению не может быть независимым в своей деятельности. Именно на этом построены обвинения в адрес соучредителя брокерской компании UFG Бориса Федорова, который представляет в советах директоров "Газпрома", Сбербанка и "ЕЭС России" интересы ассоциаций мелких инвесторов. В частности, господина Федорова пытаются уличить в лоббировании интересов UFG в Сбербанке, причем занимается этим Ассоциация защиты прав инвесторов, которой руководит бывший глава ФКЦБ Дмитрий Васильев, типичный "пенсионер-специалист".
       "Пенсионерская" схема руководства до последнего времени считалась наиболее эффективной. Действительно, кто сможет более грамотно представлять интересы таможенных брокеров в ГТК, чем экс-глава ГТК, а ныне президент Национальной ассоциации таможенных поверенных Анатолий Круглов? Минусы схемы: экс-чиновник, будучи главой ассоциации, использует ее как собственный офис, игнорируя интересы учредителей, а уход "пенсионера", который часто просто пересиживает в ассоциации временную опалу, повергает ее в кому.
       Большинство "новых" ассоциаций считают, что наемный менеджер (как, например, глава Национальной алкогольной ассоциации (НАА) Павел Шапкин) — хотя и дорогостоящий, но более выгодный вариант. Впрочем, так или иначе, наемный менеджер необходим и при "пенсионерской" схеме: не будет же экс-министр заниматься черновой работой.
       
Жесткий дебют
       Стандартный комплект услуг, оказываемых ассоциациями,— "белый" лоббизм (представительство на разного рода заседаниях, совещаниях), независимые аналитические исследования, PR-услуги как членам ассоциации, так и отрасли в целом, контакты с другими профильными ассоциациями. Для всего этого необходим авторитет.
       Однако ни профессионализм аналитиков, ни состав участников, ни вложенные учредителями суммы ассоциации имя не сделают. Тут нужно совсем другое: цитируя автора анонимного масонского воззвания XVIII века, "вопль истины против несправедливости мира".
       Кто бы знал о существовании Фонда развития трубной промышленности (ФРТП), если бы не заявления его главы Ильи Кокорева, обличающего демпинговые поставки труб с Украины? НАА была бы малоизвестна, не выступи она против повышения акцизов на алкоголь, а Союз пивоваров — если бы не ввязался в драку с главным санитарным врачом РФ Геннадием Онищенко, требующим запретить рекламу пива на телевидении. А что такое АСКОНД и "Роскрахмалпатока"? Скоро о них услышат: эти ассоциации, более двух лет представляющие интересы кондитеров, в январе начали борьбу с украинскими производителями карамели.
       Ассоциации на стадии становления обречены действовать, не выбирая средств: лоббизм — любой степени цивилизованности, аргументы — с какой угодно долей абсурдности, пиар — да хоть бы и черный. На карту поставлено все. Если сражение выиграно, с руководителем ассоциации начинают здороваться в министерствах, растут ее штат, расходы на оргтехнику, а также зарплаты сотрудников. И она может наконец заняться тем, что реально требуется ее учредителям, а именно солидным лоббизмом.
       
Волшебный саквояж лоббиста

Чтобы сохранить авторитет АРБ, Сергею Егорову приходится говорить правду невзирая на лица

       Естественно, любой участник отраслевой ассоциации имеет собственных лоббистов во властных структурах. Однако воспользоваться их услугами — дело непростое. Как правило, высокоэффективные лоббисты никогда не работают только на одну компанию, предпочитая разовые дорогие контракты. Кроме того, не всегда можно найти квалифицированного "толкача", разбирающегося в специфике, скажем, ловли сахалинского краба или горизонтального бурения на нефть. Бывает, лоббисты "портят" заказ просто потому, что не в состоянии понять проблему. Так, "таможенная война" в январе 2001 года разразилась, судя по всему, из-за того, что неизвестные, но чрезвычайно мощные "друзья" околотаможенных структур пролоббировали у главы ГТК Михаила Ванина ужесточение режима растаможки — настолько резкое, что проблемы появились у всех без исключения импортеров, чего заказчики, естественно, не просили. Ситуацию с трудом отыграли назад.
       Лоббисты отраслевых ассоциаций работают более аккуратно, не требуют дополнительного финансирования и гарантированно не станут поддерживать конкурирующую сторону. Конечно, они, как правило, менее профессиональны, но необходимая квалификация нарабатывается быстро.
       Нередко ассоциации, дожившие до цивилизованной стадии, предпочитают не вмешиваться в конфликты между учредителями. Яркий пример — возглавляемый Серафимом Колпаковым Международный союз металлургов (МСМ). Он пережил развал российского бизнеса Trans World Group, а потом и передел на металлургическом рынке. Вероятно, переживет и концентрацию отраслевых активов под эгидой "Русского алюминия", Уральской горно-металлургической компании и "ЕврАзХолдинга". МСМ репутацию уже заработал и без клиентуры не останется.
       Весьма часто ассоциации негласно приватизируются их менеджментом. Это естественно: основной капитал такой структуры — персонал, который учится зарабатывать деньги без участия учредителей. Кстати, превратить ассоциацию в компанию весьма просто: эта процедура прописана в статье 123 Гражданского кодекса.
       В принципе ассоциации вовсе не обязательно проходить все этапы эволюции — от "дикого лоббизма" до "тихой приватизации". В последнее время создана масса отраслевых союзов, изначально работающих как консалтинговые структуры (например, ассоциация крупных дистрибуторов табачной продукции "Грандтабак"). Проблема лишь в том, что этот путь требует от учредителей больших вложений: качественно работающая структура стоит не меньше $300 тыс., обычно же требуется $1-1,5 млн вложений в течение двух-трех лет. Для сравнения: бюджет на 2001 год самой крупной российской ассоциации — РСПП, по словам члена бюро союза Кахи Бендукидзе, составит примерно 80 млн рублей (около $3 млн).
       
Плоды цивилизации
       Впрочем, есть еще ступень, до которой дошли редкие российские объединения капиталистов. На ней ассоциации превращаются в действенный механизм регулирования конкуренции на рынке. Именно выполняя эту функцию, отраслевые ассоциации в западном мире получают авторитет и влияние.
       Такую схему избрал бывший глава ФКЦБ Дмитрий Васильев, продвигавший идею, что одним из регуляторов фондового рынка должны быть ассоциации его участников — так называемые саморегулирующиеся организации (СРО). Впрочем, система СРО на фондовом рынке, как стало понятно позже, поддерживалась правилами, установленными ФКЦБ: работать на рынке можно лишь при условии участия в СРО; исключения не допускаются. "Государственная" система дискриминации нечленов СРО сыграла с рынком дурную шутку уже после ухода господина Васильева. Национальная ассоциация участников фондового рынка (НАУФОР) почти сразу начала конфликтовать с новым главой ФКЦБ Игорем Костиковым. Кроме того, был нанесен удар по авторитету ассоциации, объединяющей регистраторов и депозитарии, ПАРТАД — ее оппонент компания-регистратор "Панорама" демонстративно отказалась следовать васильевским правилам и была поддержана ФКЦБ.
       Создание "саморегулирующейся надстройки" выглядит очень заманчивым делом. Но для успешной работы такой схемы необходимо наличие цивилизованных игроков. Кроме того, не во всякой отрасли найдется свой господин Васильев. Так, эксперты пророчат провал проекту передачи части полномочий по регулированию сельскохозяйственного рынка ассоциации "Ассагрос". "Идея, несомненно, хорошая, но любое собрание ассоциации превратится в съезд детей лейтенанта Шмидта. Не доросло колхозное лобби до демократии",— грустно заявил "Деньгам" эксперт Минсельхозпрода. Анонимный, потому что именно Минсельхозпрод готовит этот законопроект для слушаний в Госдуме.
       
Вершина эволюции
       Есть у ассоциаций и другие возможности развития. Мало кому известно, например, что компания Chicco, один из ведущих мировых производителей товаров для детей, по организационной форме является ассоциацией профильных фирм Северной Италии, не объединенных единым владельцем. А все начиналось с обычного отраслевого союза, который разработал единые марку, дизайн, стандарты продукции. Впрочем, российским структурам реализовать подобную схему в ближайшее время не удастся — для этого, видимо, необходимы десятилетия эволюции. В той же Италии отраслевые ассоциации начали создаваться еще при Муссолини в рамках модели "корпоративного государства": чиновникам не хотелось общаться с "мелочью", и ее вынуждали объединяться в ассоциации.
       Тем не менее продолжающееся "открывание Запада" неизбежно приведет российские компании на такой путь: слишком велика сила примера. Так, большинство отраслевых стандартов Европы разрабатывалось именно ассоциациями, а не государством. В общем, с созданием союзов производителей швейных иголок или сетки рабицы явно стоит поторопиться. Если, конечно, их уже не создали.
       
ДМИТРИЙ БУТРИН