Эмотивный потенциал современных окказиональных новообразований

языкознание

8. Pekarskaya I.V. Kontaminaciya v kontekste problemy sistemnosti stilisticheskih figur russkogo yazyka: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk. M., 2001.

9. Solncev V.M. O ponyatii urovnya yazykovoj sistemy // Vopr. yazykoznaniya. 1972. № 3. S. 3-19.

Zeugma as a language figure of cross-level nature

The article considers zeugma as a cross-level feature of figurative language. The author claims that the phenomenon of zeugma is that it is neither fixed at any level of the language, nor belongs to any of its forms, oral or written. Given the nature of the common component of zeugma and the peculiarities of the elements connected with it, three varieties of the zeugma are distinguished: lexico-syntactic, segment, or morphemic, and graphic.

Key words: zeugma, level of language, enumeration, lexico-syntactic zeugma, segmental zeugma, morphemic zeugma, graphic zeugma.

н.и. коробкина

эмотивный потенциал современных окказиональных новообразований

Рассматриваются современные окказионализмы как результат концептуальной интеграции. Утверждается, что окказиональное словообразование является действенным средством повышения экспрессивности речи за счет эмотивного потенциала, скрытого в коннотативном аспекте значения новообразования. Приводятся примеры положительно и отрицательно эмотивно маркированных современных окказионализмов, а также окказиональных потенциативов.

Ключевые слова: окказионализм, концептуальная интеграция, эмотивный потенциал, по-тенциатив.

Не вызывает сомнения тот факт, что экономия языковых средств и речевых усилий говорящих относится к числу универсальных процессов, постоянно действующих в речи и

являющихся проявлением когнитивных механизмов сознания. Интересно, что нелинейность процессов перцепции и мышления, с одной стороны, и линейность формы речевого знака, с другой стороны, связаны со свертыванием информации в ходе категоризации и концептуализации, а также ее развертыванием в ходе последующего коммуникативного реагирования. Остающийся при этом смысловой зазор каждый раз определяет разную жизнь значения речевого знака «для себя» и «для других».

Известно, что классической и когнитивной лингвистикой, когнитивной психологией и психолингвистикой конца прошлого века было уделено немало внимания указанным процессам. особенно привлекательными были и остаются исследования, направленные на определение роли и функции лексического значения слова и его коннотатив-ного компонента в процессах речемыслитель-ной деятельности, обоснование роли лексического значения как познавательной единицы и средства выхода на разнообразные формы хранения знаний человека об окружающем его мире, в том числе связанные с эмоционально-оценочными переживаниями.

неисчерпаемая актуальность подобного рода научных изысканий отчасти диктуется «человекомерностью» современной науки, вниманием к коммуникативно-прагматическим и когнитивным аспектам функционирования речевых единиц, а также ростом оригинальных описаний различных языков, позволяющих проникнуть в мышление и культуру народа посредством языкового анализа. Ведь, как утверждается, поиск новых эффективных средств для более емкой, выразительной и экспрессивной передачи мыслей, эмоций и чувств человека, бесспорно, является одной из важнейших детерминант в развитии современного общества и коммуникативного пространства языка.

однако остается не до конца ясным, какие стратегии пересечения концептуальных пространств при этом срабатывают, приводя к итоговому компрессивному результату. В частности, это касается и фокуса исследовательского внимания настоящей статьи - современных окказиональных новообразований, отражающих языковую экономию и синкретизм мышления человека в коммуникативном пространстве языка и представляющих собой на уровне мышления результат концептуальной

О Коробкина н.и., 2019

интеграции (концептуальные бленды) (подробнее см.: [4]).

Научный интерес к данной проблеме вызван, вероятно, тем, что сегодня обновление коммуникативного пространства в силу как собственно лингвистических (лингвосинер-гийные эффекты, лингвоминимализм и т. п.), так и экстралингвистических причин (интенсивное развитие массмедийных технологий коммуникации, процессы глобализации, которые распространяются практически на все типы коммуникативных практик, масштабные международные интернет-проекты и т. п.) происходит за счет разного рода эмотивно маркированных или потенциально эмотивных ком-прессивных новообразований, «легализовавшихся» в современном коммуникативном пространстве. Такое обращение к коммуникативной парадигме объективно предполагает уточнение механизма, посредством которого регулируется взаимодействие вербальных составляющих современных компрессивных окказионализмов, являющихся одним из ключевых способов решения постоянно возникающих новых коммуникативных задач и обладающих определенным эмотивным потенциалом.

неслучайно в предлагаемой статье обзор современных окказиональных новообразований проводится во взаимосвязи с описанием различных речевых стратегий, что по-новому освещает проблему соотношения языкового и речевого новаторства. По общеизвестному мнению Г.О. Винокура, напомним, языковому новаторству присущи три процесса: создание абсолютно новых элементов, образование по существующим в языке моделям и оживление старых форм. Для речевого новаторства характерно также и то, что небезызвестный Р. Барт именовал «обрабатыванием слова». И то и другое присутствует в различных коммуникативных сферах и, бесспорно, требует модификации заложенных в самом языке механизмов, нацеленных на максимальное свертывание информации, ее предельную компрессию. Поэтому современный окказионализм нового (ком-прессивного) типа позволяет сокращать высказывание, изменяет его структуру, культурную информацию, а самое главное - эмотив-ность и оценку новой лексической единицы.

наряду с вышеуказанным образование современных окказионализмов, будучи наиболее динамичным явлением вторичной номинации, свидетельствует о постоянно протекающих в языке деривационных процессах, и, хотя исследуемые дериваты находятся «на границе нормы», их изучение представляется

весьма важным. оно позволяет глубже понять как деривационные потенции отдельных языковых единиц, так и когнитивные процессы, лежащие в основе словообразовательной мотивации.

одним из таких процессов является, по мнению автора данной статьи, концептуальная интеграция, или (в привычных терминах) «умножение понятий». Данное логическое действие, принадлежащее логической семантике и исследуемое этой парадигмой, имеет место каждый раз, когда из нескольких понятий образуется одно новое, в объем которого входят элементы (признаки), общие для всех участников этого действия, и при этом объем полученного нового понятия ограничивается, а его содержание расширяется [10].

объектом лингвистического интереса, в том числе и в рамках настоящей статьи, концептуальная интеграция становится в результате языковой концептуализации как обогащения семантики понятий признаками, заимствованными из семантики языковых показателей, лексикализирующих эти понятия, т. е. в ходе «погружения» понятия в язык и культуру, частью которой он является.

Аксиоматичным в современной лингвистике следует считать утверждение о том, что окказиональное словообразование является действенным средством повышения экспрессивности речи за счет эмотивного потенциала, сокрытого в коннотативном аспекте значения новообразования. Здесь к месту вспоминается структура коннотации, предложенная В.И. Шаховским, согласно которой денотативный аспект лексического значения слова может быть оценочно и экспрессивно окрашен, в то время как коннотация всегда эмотив-на [7, с. 44-46].

Придерживаясь данной точки зрения, рассмотрим проявление эмотивного потенциала у некоторых современных окказионализмов. Как известно, появление окказионализма обусловлено определенной коммуникативной ситуацией, которая является эмоциональной реакцией на определенный экстралингвистический стимул (социальный, социально-экономический / политический и др.).

В зависимости от характера порождающей окказионализм коммуникативной ситуации можно говорить, с одной стороны, о положительной энергетической мощности нового слова и его положительно маркированном эмотивном потенциале (пчеловек (пчела + человек) - человек, качественно и трудолюбиво выполняющий свою работу, за что мо-

язы1кознание

жет быть сравнен с пчелой, счастица (счастье + частица) - частица, крупица, мгновение счастья, счастливочный (вкус) (счастливый + сливочный) - подсолнечное масло «Золотая семечка» со сливочным вкусом) (здесь и далее примеры приводятся по источнику [5]), которые, в свою очередь, моделируют и соответствующее положительное настроение пользователей таких речевых номинаций, т. е. способствуют эвокации приятных ощущений (оптимистичных, оздоравливающих, юмористических и т. п.). С другой стороны, если коммуникативная ситуация появления окказионализма включает в себя негативные эмоциональные переживания, эмоциональное давление и т. п., то имеет место насильственное обращение с речью (алкоголодранец (алкоголь + голодранец) - оборванец, бедняк, страдающий алкогольной зависимостью, злодче-ство (зло + зодчество) - построение козней и творчество некоторых архитекторов, футболь (футбол + боль) - игра в футбол, причиняющая боль, ханастезиолог (хана + анестезиолог) - врач - специалист по анестезиологии, методы, способы и средства лечения которого могут привести к гибели человека / животного и др.), что постепенно за счет реализации деструктивной функции может обусловливать эмоциональную дисгармонию в коммуникативном социуме.

Проанализируем, например, окказионализм Вкусмайлики, номинирующий популярную среди потребителей марку пельменей. семантическую основу этой лексической единицы составляет употребляемое в кириллическом написании англоязычное слово смайл (англ. smile - a) a facial expression characterized by an upturning of the corners of the mouth, usually showing amusement, friendliness; b) favour or blessing; c) an agreeable appearance [9]), которое в переводе на русский язык означает улыбка - движение мышц лица (губ, глаз), показывающее расположение к смеху, выражающее какое-либо чувство или отношение к кому-, чему-либо [1].

Исходя из представленных словарных дефиниций, получается, что англоязычное слово смайлик, употребляемое в уменьшительно-ласкательной форме и составляющее основу рассматриваемого окказионализма, содержит одобрительную оценку продукта. Таким образом, оба исходных слова обладают положительной оценкой и содержат в себе положительно маркированный эмотивный потенциал, проявляющийся в эвокации у пользователей окказионализма Вкусмайлики эмоций со зна-

ком + (одобрение, удовольствие, наслаждение, радость и др.).

Возьмем в качестве примера еще один окказионализм скворобушек (скворец + воробушек). Данная лексическая единица используется для номинации диковинной птицы, представляющей собой смесь скворца и воробушка. По нашему мнению, основанному на наблюдениях за функционированием данного окказионализма в ситуациях общения, получается, что в основе внутренней формы каждого из конституэнтов заложена оценка со знаком +. так, конституэнт скворец содержит положительно маркированный эмотивный потенциал, поскольку моделирует положительное настроение пользователей языка. Аналогичный эффект оказывает и конституэнт воробушек, уменьшительно-ласкательная форма которого возвышает и сохраняет речь, оказывает терапевтический эффект на эмоциональное состояние человека.

существуют, однако, окказионализмы, которые в отличие от вышерассмотренных могут обладать скрытым эмотивным потенциалом, что позволяет считать их потенциати-вами - словами, которые по своему лексическому значению нейтральны, но при использовании в определенной коммуникативно-эмоциональной ситуации становятся эмотив-но маркированными и противопоставляются, таким образом, двум другим семантическим статусам эмотивности:

1) статусу обязательной (деннотативной) эмотивности, что фактически представляет собой эмотивное значение слова, являющееся единственным компонентом его лексического значения (например, в английском языке sweetheart, bloody, blast, terrific, etc., в русском языке матушка, золотце, голубушка и т. д.; такие слова определяются как «аффективы»);

2) статусу факультативной по отношению к логико-предметному компоненту значения слова эмотивности, который составляет собственно коннотацию слова (например, в английском языке daddie, laddie, bejewelled, etc., в русском языке берлога (о своей квартире), пресмыкаться, околачиваться (о человеке) и пр.; такой тип лексики называется «коннотативы» (подробнее см.: [6])).

так, одним из новейших потенциативов следует считать окказионализм покертокс (покер + ботокс) - инъекции ботокса, которые предлагается делать любителям игры в покер: ...Покертокс, или иначе «блеф с помощью ботокса», был изобретен американским пластическим хирургом Джеком Берди.

Он предложил любителям игры в покер делать инъекции ботокса, которые будут блокировать нервно-мышечные ткани и помогут игрокам не выдавать свои эмоции во время игры)...

План содержания подобного новообразования в совокупности со сжатием его плана выражения явно способствует более экспрессивному характеру тех ситуаций, в которых данная лексическая единица рождается и функционирует. А это добавляет самому слову эмотивную окраску и экспрессивный оттенок, наделяя его, таким образом, потенциальной эмотивной семантикой, позволяющей отнести эту номинацию к типу эмотивной лексики в статусе потенциатива.

В том случае, если у окказионализма-по-тенциатива отсутствует какое-либо указание на семантику, она формулируется нами при помощи собственной лингвистической интуиции с опорой на метод интроспекции. Возьмем в качестве примера окказиональное словосочетание ливневый снегопад. Данный окказионализм представляет собой коммуникативную номинацию, которая есть только в речевом пространстве и которая понимается только благодаря составляющим ее языковым единицам. Так, в нашем толковании с учетом знания семантики слов ливневый и снегопад сверхсуммативная семантика окказионального словосочетания ливневый снегопад выглядит следующим образом: природное явление, представляющее собой сильный дождь со снегом. Заметим, что сверхсуммативность семантики в данном случае заключается в том, что окказионализм за счет необычного сочетания всем известных явлений природы приобретает дополнительную коннотацию эмотив-ного характера. Эта коннотация, в отличие от входящих в состав окказионализма денотативных номинаций, является явно эмерджентной (сверхсуммативной), поскольку не сводится к сумме эмотивных коннотаций нейтральных слов ливень и снегопад. Она, наоборот, в отличие от них, вероятно, служит для усиления высказанной мысли при помощи созданных образов, а также для эмоционального воздействия.

Автор данной статьи глубоко убежден, что весьма ярко эмотивный потенциал современного новообразования раскрывается в окказионализме Элобро (Эло + Добро). Поскольку единичные лексемы Добро и Зло могут выражать или называть адекватные эмоции у всех коммуникантов определенного лингвокультурно-го социума, то на чувственную сферу лично-

сти в таком случае оказывается определенный психологический эффект, а в семантике исходных номинаций формируется чувственный компонент в виде определенных эмоций, зафиксированных в форме совмещенных (склеенных) эмотивных смыслов. Эти эмоции, сопровождающие анализируемые лексемы, косвенно выражают их контекстуальное значение в определенной коммуникативной эмоциональной ситуации.

Такой эффект на примере Добра и Зла может быть проиллюстрирован в приводимых ниже отрывках из произведений русской художественной литературы. Поскольку совмещение (blending) лексем Добро и Зло в окказионализме Злобро определяет склеенную (совмещенную) эмотивную валентность последнего, то актуализация контекстуальных эмо-тивных значений получившегося новообразования также может быть рассмотрена в ряде коммуникативных эмоциональных ситуаций. Так, в произведении М.А. Шолохова «Судьба человека» можно наблюдать совмещение эмотивных значений конституэнтов окказионализма злобро в виде одновременной реализации противоположных эмоций у мужа и у жены: ...Придешь с работы усталый, а иной раз и злой, как черт. Нет, на грубое слово она тебе не нагрубит в ответ. Ласковая, тихая, не знает, где тебя усадить, бьется, чтобы и при малом достатке сладкий кусок тебе сготовить. Смотришь на нее и отходишь сердцем, а спустя немного обнимешь ее, скажешь: «Прости, милая Иринка, нахамил я тебе. Понимаешь, с работой у меня нынче не заладилось». И опять у нас мир, и у меня покой на душе... [8, с. 16-17].

Анализируя эмотивный потенциал конституэнтов окказионализма злобро в романе «Мастер и Маргарита», можно выделить одновременное смешение приветливости / искренности и недовольства / раздражения внутри одной коммуникативной эмоциональной ситуации, например: ...симпатичная женщина в белом чистом халате сказала Ивану: - Доброе утро! Иван не ответил, так как счел это приветствие в данных условиях неуместным. В самом деле, засадили здорового человека в лечебницу, да еще делают вид, что это так и нужно!... [2, с. 87].

По мере развития сюжетной линии произведения М. Горького «На дне» мы замечаем, что высказывание практически каждого обитателя ночлежки с эмотивной точки зрения представляет собой яркое совмещение положительных и отрицательных эмоций, класти-

языкознание

рованных в окказионализме Злобро. Так, Наташа есть не что иное, как одновременное олицетворение любви и ненависти, симпатии и отвращения: ...И что же я с тобой пойду? Ведь любить тебя... не очень люблю... Иной раз - нравишься ты мне... а когда - глядеть на тебя тошно... Видно не люблю я тебя... когда любят - плохого в любимом не видят... а я - вижу... [3, с. 72].

Подведем итог. Интенсивный темп жизни ставит человека в такие условия, когда становится необходимым в более сжатый период воспринять и осмыслить больший объем новой информации, поступающей извне с целью восполнения имеющихся коммуникативно-эмо-тивных лакун. При этом важно не столько само восприятие информации, сколько ее систематизация, интеграция и компрессия в мышлении человека. В этой связи было замечено, что современная тенденция создания и распространения концептуальных блендов посредством современного окказионального словообразования свидетельствует о раскрепощении языкового творчества в целом и о продвижении результатов индивидуального креатива в общенародный язык.

Нам представляется, что в сравнении с узуальными номинациями прагматический эффект, оказываемый на человека посредством окказиональных новообразований, является более экспрессивно и эмотивно насыщенным. Объясняется это тем, что любое новое слово, бесспорно, вызывает у коммуниканта определенный интерес. А раз имеет место заинтересованность, то велика вероятность разнообразной гаммы эмоций, возникающей у человека при визуальном и / или аудиальном знакомстве с данными новыми словами.

Наконец, в основе появления таких речевых единиц лежит процесс эмотивной номинации, под которым понимается эмоционально-оценочное обозначение явлений окружающей действительности, результатом чего является порождение экспрессивных знаков и сознательное усиление ими воздействующей способности языка.

Список литературы

1. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 2009 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (дата обращения 02.11.2018).

2. Булгаков М.А. Избранное: «Мастер и Маргарита»: Роман; Рассказы. М.: Худож. лит., 1988.

3. Горький М. На дне. М.: Стрекоза-Пресс, 2002.

4. Коробкина Н.И. Концептуальная интеграция как способ языковой экономии: дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2013.

5. Словарь окказионализмов современного русского языка [Электронный ресурс]. URL: http:// noncewords.ru/ (дата обращения: 03.11.2018).

6. Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций: моногр. М.: Гнозис, 2008.

7. Шаховский В.И. Стилистика английского языка: учеб. пособие. М.: Изд-во ЛКИ, 2008.

8. Шолохов М.А. Судьба человека (Рассказы). М.: Сов. Россия, 1974.

9. ABBYY Lingvo 12: электрон. словарь. 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

10. Fauconnier G., Turner M. Mental spaces: conceptual integration networks // Cognitive linguistics: basic readings / ed. by Dirk Geeraerts. Walter de

Gruyter GmbH & Co. KG, 2006. P. 303-371. * * *

1. Bol'shoj tolkovyj slovar' russkogo yazyka / gl. red. S.A. Kuznecov. SPb., 2009 [Elektronnyj resurs]. URL: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (data obrashcheniya 02.11.2018).

2. Bulgakov M.A. Izbrannoe: «Master i Margarita»: Roman; Rasskazy. M.: Hudozh. lit., 1988.

3. Gor'kij M. Na dne. M.: Strekoza-Press, 2002.

4. Korobkina N.I. Konceptual'naya integraciya kak sposob yazykovoj ekonomii: dis. ... kand. filol. nauk. Volgograd, 2013.

5. Slovar' okkazionalizmov sovremennogo russkogo yazyka [Elektronnyj resurs]. URL: http://non cewords.ru/ (data obrashcheniya: 03.11.2018).

6. Shahovskij V.I. Lingvisticheskaya teoriya emo-cij: monogr. M.: Gnozis, 2008.

7. Shahovskij V.I. Stilistika anglijskogo yazyka: ucheb. posobie. M.: Izd-vo LKI, 2008.

8. Sholohov M.A. Sud'ba cheloveka (Rasskazy). M.: Sov. Rossiya, 1974.

Emotive potential of modern occasionalisms

The article considers modern nonce words as a result of conceptual integration. The authors claim that formation of occasionalisms is an effective means of increasing the expressiveness of speech through the emotive potential hidden in the connotative aspect of the meaning of an occasional neologism. Examples are given of positively and negatively emotively marked modern occasionalisms, as well as of lexemes having emotive potential.

Key words: occasionalism, conceptual integration, emotive potential, potential.