Образная составляющая концепта «Гордость»/«Pride» в русском и английском поэтическом дискурсе

УДК 801:316

ББК 81.001.2

М 18

С. А. Малахова

ОБРАЗНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ КОНЦЕПТА «rOPflOCTb»/«PRIDE» В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ПОЭТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Статья посвящена исследованию метафорической компоненты концепта «гордость» в русском и английском поэтическом дискурсе. Анализ образного составляющего концепта помогает понять его сущность как ментального образования, в котором фиксируется своеобразие культуры того или иного этноса, а также раскрывает способ концептуализации человеком окружающего мира.

Ключевые слова: концепт; эмоция; метафора; поэтический дискурс; этнокультурные черты; семантический анализ.

S.A. Malakhova

THE METAPHORICAL COMPONENT OF THE CONCEPT «PRIDE» IN RUSSIAN AND ENGLISH POETIC DISCOURSE

The paper focuses on the comparative analysis of the metaphorical component of the concept «pride» in Russian and English poetic discourse. The purpose of this research is to analyze literary examples that help to understand the essence of concepts as mental structures which are connected with ethnocultural specificity of a world view.

Key words: concept; emotion; metaphor; poetic discourse; ethnocultural features ' ; semantic analysis.

Исследование образной, метафорической компоненты концепта позволяет глубже понять, что стоит за вербальной объективацией языковой личностью окружающего мира. X. Ортега-и-Гассет, подчеркивая роль метафоры в познании, писал: «Мы нуждаемся в метафоре не просто для того, чтобы, найдя имя, довести наши мысли до сведения других, - нет, она нужна нам для нас самих: без неё невозможно мыслить о некоторых особых, трудных для ума предметах. Она не только средство выражения, но и одно из орудий познания» [Ортега-и-Гассет, 1991 : 206]. Метафорические описания номинируют открытые человеком новые смыслы, выявляют новые связи между предметами и явлениями мира. Эти ассоциативные отношения всегда культурно обусловлены: в этносе в разное время его существования легко обнаруживаются предпочтения в выборе объектов метафоры. С точки зрения того или иного общества в разные исторические периоды его существования объектом метафоры становятся наиболее культурно релевантные феномены. Таким образом, исследование метафоры с точки зрения лингвокультурологического анализа - одно из средств выявления системы приоритетных ценностей как в синхронии, так и в диахронии человеческой культуры [Красавский, 2001 : 281].

Роль метафоры как посредника между разумом и культурой отмечается многими исследователя-

ми. Э. Маккормак отмечает: «Рассматриваемые изнутри, метафоры функционируют как когнитивные процессы, с помощью которых мы углубляем наши представления о мире. Рассматриваемые извне, они функционируют в качестве посредников между человеческим разумом и культурой. Метафоры меняют язык и играют определенную роль в культурной эволюции. Метафора может описываться как культурный процесс, посредством которого изменяется сам язык» [Маккормак, 1990 : 360-361, 363]. Исследование образной составляющей концепта помогает понять его сущность как ментального образования, в котором фиксируется своеобразие культуры того или иного этноса, а также раскрывает способ концептуализации человеком окружающего мира.

Материалом для анализа образной составляющей концепта «Гордость» / «Pride» послужили русские и английские метафорические словосочетания в поэтических текстах русских и английских авторов XVI-XX веков. Анализ образной компоненты концепта «Гордость»/«Pride» проводился по нескольким параметрам: степени специфичности - универсальности конкретных способов метафоризации в сравниваемых языках, их частотности, по типу образа - прямого значения лексемы, репрезентирующей вспомогательный субъект, которому уподобляется гордость, по

основанию уподобления - признаку, определяющему сходство.

Для образной составляющей эмоционального концепта «Гордость» в русском языке характерно наличие ориентационной метафоры, связанной с понятием «верха» и «низа», что можно было бы отнести к так называемым устойчивым метафорическим словосочетаниям. Как отмечает Дж. Лакофф, определенные метафорические словосочетания можно объяснить с точки зрения социальной и физической основы. Так, например, статус «человека гордящегося» коррелирован с социальным господством, а господство ориентировано как ВЕРХ [Лакофф, Джонсон, 1990 : 399]. Кроме того, с гордостью как эмоцией связано и физическое господство, т.е. гордость находит внешнее выражение, например, в осанке человека, его взгляде и других особенностях поведения (внешнего), которое без труда распознается окружающими как признак гордого или надменного человека. Семантическое описание имен эмоций часто связано с недоступностью их денотата прямому наблюдению, что сводится к описанию эмоций через типическую ситуацию возникновения и через уподобление [Воркачев, 2004 : 116].

Рассмотрим следующие примеры, где состояние гордости авторы связывают с высотой: Мы, вместе далеки и близки, / Стоим, гордясь своей красой, / Как вековые обелиски, / Осеребренные луной... (Блок); Ты в гордости своей с высот На низменны мои мнишь кровы (Державин); Все оглянул я вас и думал: Люди грубы: /Твердят им мелочность и гордость свысока. Что жизнь юдольная ничтожна и низка / И вообще внизу узка у жизни тропка» (Мей); Может быть, завтра / Мне гордость / Сиянье сверкающих гор даст (Хлебников); Где Анды корнями / Ушли в глубину, - / Вершинами гордо / Стремясь в вышину (Бунин).

Метафора «низа» связана с последствиями, которые уготованы чрезмерной гордости и которая становится «падшей гордостью»: Дитя безумного мечтанья, /Надежда храбрых умерла /И падшего гордости стенанья / С собой в могилу унесла (Полежаев); Теперь злоумышленье в яме, /За гордость свержено, лежит (Ломоносов); Смерть, трепет естества и страх!/Мы - гордость с бедностью совместна; / Сегодня бог, а завтра прах (Державин); Но я увидела, что копья наши - / Соломинки, что сила наша - слабость / Безмерная; чем выше мы, тем ниже. / Смирите гордость: толку мало в ней! (Островский).

Ориентационные метафоры коренятся в физическом и культурном опыте; они применяются отнюдь не случайно. Метафора может служить средством осмысления того или иного понятия только

благодаря её эмпирическому основанию [Лакофф, Джонсон, 1990 : 401].

Язык показывает, что чувства выступают как некая самостоятельная сила, вступающая в определенные отношения с человеком и часто противостоящая ему [Брагина, 2007 : 295]. Чувства нападают, приходят в человека, поселяются в его душе/сердце, чувства могут также воздействовать на нас, на наше состояние и поведение. Эмоциональная жизнь человека представлена в языке устойчивыми метафорическими словосочетаниями, что объясняется влиянием фологических представлений [Толстой, 1997; Толстая, 1994; 1998; Брагина, 2007]. Эмоция гордости в проанализированных примерах часто уподобляется злой силе, несущей деструктивное начало; возможно, она наследует архетипические черты древних богов или злых духов, поэтому гордость нападает, мешает, терзает, мучит человека: Но, ах! в обитель позла-щенну, /Где пагуб нам течет река, /Природу где уничиженну / 1 ерзает гордости рука (Княжнин); Бессчетных страстей рабы! от детства до гроба / Гордость, зависть мучит вас, лакомство и злоба (Кантемир); Напала на нее такая гордость (Островский); Их гордость римская... Она / Их ум мрачит. Она их губит (Майков). Мотив борьбы человека с чувством представлен в метафоре «победить гордость»: Когда ж, измучена ревнивыми мечтами, / Сомненья, и тоску, и гордость по-бедя, / Отдашься сердцу ты, как слабое дитя... (Майков); Не виноват никто ни в чем: /Кто гордость победить не мог, / Тот будет вечно одинок, / Кто любит, - должен быть рабом (Мережковский).

Встречается метафора, отождествляющая гордость со страданием, отклонением от физической и душевной нормы. Гордость ослепляет, гордость

Она тебя! (Майков); Не daft eft рабского смиренья, / Не daft eft гордости слепой / И дух мертвящий, дух сомненья / В nett духом жизни успокой (Хомяков); Но если гордость ослепленна / Дерзнет на нас воздвигнуть рог, / Тебе, в женах благословенна, /Против ея помощник Бог (Ломоносов); Я не тому молюсь, кого едва дерзает / Назвать душа моя, смущаясь и дивясь, /И перед кем мой ум бессильно замолкает, /В безумной гордости постичь его стремясь (Надсон).

Гордость, как и все эмоции в целом [Арутюнова 1990: 389-392], способна заполнять человека изнутри, при этом именно для данной эмоции характерно ещё и увеличение в размерах субъекта, охваченного гордостью. О гордом человеке говорят, что он надут. Например: Представь мне гордого, раздута, как лягушку, / Скупого, что готов в удавку за полушку (Сумароков); Сладко щекотят

тебе то красны речи, / Вздутым поднят пузырем, чаешь, что под плечи /Не дойдет тебе людей все прочее племя (Кантемир); Другой гордостью надут, яростен, бесщаден (Кантемир); Едет той же он дорогой, / Где прошел еще недавно / Полный гордости и славы, /Ктой загадочной столице /С золотыми куполами (Майков).

Как отмечают Дж. Лакофф и М. Джонсон, человеку свойственно рассматривать свой собственный образ как вместилище, наделенное способностью ориентации типа «внутри - вне». Эта ориентация часто мысленно переносится на другие объекты или сущности, которые обладают внутренним пространством и отделены от внешнего мира [Лакофф, Джонсон, 1990 : 412]. Гордость также уподобляется «вместилищу», например, «на дне гордости»: Тебя приветствую, моё поражение, / Тебя и победу я люблю равно; /На дне моей гордости лежит смирение, / и радость, и боль - всегда одно (Гиппиус).

Единичными примерами представлена «огневая» метафора, где гордость пылает, раздувает пожар: Но дикие бури в груди бушевали, /Но гордость и страсти в пожар раздували / Ту искру, в которог! таилась любовь (Вяземский); Не выпьем мы заветной чашей / Здоровье ваших красных жен; / И наша дева молодая, / Привлекши сердце поляка, / Отвергнет, гордостью пылая, /Любовь народного врага (Пушкин). В то же время гордость сравнивают с холодом, поскольку гордости близка отстраненность, одиночество, т.е. эмоциональный холод: Ей нравится порядок стройный / Олигархических бесед, /И холод гордости спокойной, /И эта смесь чинов и лет (Пушкин); Зачем так рано, так ужасно /Я должен был узнать людей, /И счастьем жертвовать напрасно /Холодной гордости твоей? (Лермонтов). Гордость также отождествляют со светом, гордость может сиять и светиться: Когда я в классе вынимал платок / С ее духами, вспыхивал румянец / Любви стыдливого на моих щеках, / Сияла гордость детская в очах (Мережковский); У вас государственный нынче экзамен, /светится гордость в глазах озорных (Фатьянов).

Большую часть образных ассоциаций имени «гордость» в русской поэзии составляет персонификация этого чувства. Проявляется это и в адъективной, и в глагольной метафоре. Гордость может быть угрюмой, смелой, глупой, мстительной: Блажен, когда, ступив на путь, он за собою /Покинул гордости угрюмой суеты / И славолюбия убийственны мечты! (Жуковский); Он славит отчизну - ив гордости смелой / Не занят молвою, не терпит оков (Языков); Я счастлив в моего беспечности, /Презираю гордость глупую, /Не хочу кумиру кланяться / С кучей глупых обожа-

телей (Батюшков); Не в силах мстительная гордость /Противостать тому кольцу, / Чьи равнодушие и твердость / Встречают смерть лицом к лгщу (Блок).

Гордость просыпается, подает голос, затихает, поет, презирает, возмущается: В нем гордость смелая проснется: / Свободен, весел, полон сил, / Орел великий встрепенется, /Расширит крылья и взовьется/Кбессмертного области светил! (Языков); Прочла... Вторично не читала. / В ней гордость голос подала, /Вся кровь ей к сердцу прилила! (Случевский); Моя иудейская гордость пела, / Как струна, натянутая до отказа... (Багрицкий); Затихли отчаянье, гордость и стыд, /Бессильно замолкли угрозы... (Апухтин); Сребро им очи ослепляет, /Их гордость в узы уловляет; /Невольники своих страстегО (Княжнин); Не гордость вас на брань зовет - / Защита ближних и спасенье (Хе-

Семантический анализ обнаруживает распространенность антропоморфной метафоры. В её основе, по мнению Н.Д. Арутюновой, лежат такие явления, как персонификация и олицетворение [Арутюнова, 1976 : 95]. Значительную продуктивность этого типа метафоры связывают с антропоморфным характером человеческого познания [Красавский, 2001 : 284]. Как отмечает культуролог К. Байер, «теоретические сложности познания мира возникают потому, что всякое человеческое познание антропоморфно; это значит, что оно несет на себе следы структуры наших мыслей и работы нашего мозга, определяется ими» [Bayer, 1994 : 14, цит. по: Красавский, 2001 : 284].

В английском языке адъективная антропоморфная метафора представлена более частотно, чем в русском. Исследование английских поэтических текстов позволило выделить более 60 подобных примеров, которые можно распределить по следующим смысловым группам:

1) эмоциональная оценка переживания: напыщенная гордость, высокомерная гордость, ревностная гордость, наглая, злая гордость, презрительная гордость, радостная гордость. Например: То compare, in thy tumid pride, with me? (Shelley); That rob sence from the hart: / the lonely pleasance and the lofty pride (Spenser); While Lufra, crouching by her side, / Her station claim'd with jealous pride (Scott); And every dark pursuit allied / To curious and presumptuous pride (Scott); He deeply, darkly felt; but evil Pride / That led to perpetrate - now serves to hide (Byron); Nor from the seat of scornful Pride / Casts forth his eyes abroad, / But with humility and awe / Still walks before his GOD (Burns); Nor blush if о 'er your heart be stealing / A love for things that have no feeling: / The spring’s first rose by you

sworth);

2) степень переживания эмоции: страстная гордость, неистовая гордость, слабая гордость, бесконтрольная гордость, разрушительная гордость, воинственная гордость, сильная гордость. Подобные метафорические словосочетания представлены в следующих примерах: But she / Met ту advances with impassioned pride, / That kindled love with love (Coleridge); Seeing the Lamb of God in thy

the Abomination of Desolation. / Hand sits before

round him to bars of steel & to iron rocks beneath / His feet (Blake); To swell some peerage page in feeble pride, / With long-drawn names that grace no page beside (Byron); But, since His own Domestick Birds have try'd / The dire Effects of their destructive Pride (Dryden); Visits each bank & stalks with martial pride (Gray); But flowers bursting out with lusty pride (Keats);

3) характер протекания эмоции - скрытость/ открытость: тайная гордость, одинокая гордость. Тема одиночества и переживания эмоции гордости находит отражение и в русской, и в английской поэзии: But in some strange perversity of thought, / rlhat swayed him onward with a secret pride / Lo do what few or none would do beside (Byron); My shame in crowds, my solitary pride (Goldsmith); With indignation turned himself away, / And with the food of pride sustained his soul In solitude (Wordsworth).

В английских поэтических текстах представлена также и натуроморфная, или натуральная, метафора. Под ней понимается перенос наименований реально существующих предметов на культурные психические факты внутреннего мира человека [Красавский, 2001 : 292]. Адъективная натуроморфная метафора представлена такими семантическими группами как цветовая метафора и температурная метафора: темная гордость, грязная гордость, чистая гордость, мрачная гордость, пылающая гордость, разжигающаяся гордость, замороженная гордость. Например: And, О thou Lamb of God, whom 1 / Slew in my dark self-righteous pride, /Art thou returned to Albion’s land, /And is Jerusalem thy Bride? (Blake); rlhat day, ye pranc'd wi' muckle pride, / When ye bure hame my bonie Bride (Bums); And would corrupt my saint to be a devil, / Wooing his purity with her foul pride (Shakespeare); Her golden tresses shade / The bosom’s stainless pride, / Curling like tendrils of the parasite /Around a marble column (Shelleyj; By a Premier's sullen pride, /Louring on the changing tide! (Bums); Despite her injured love and fiery pride (Byron); Laws, manners, language, faith, ancestral blood, / Domestic honour, awe of womanhood: - / With kindling pride thou wilt

rejoice to see / Britain with elbow-room and doubly free! (Coleridge); 7 he frost of England’s pride win-soon be thawed (Wordsworth).

По своей частеречной принадлежности натуроморфная метафора может быть и субстантивной. Например, эмоция гордости может уподобляться морю или распустившемуся цветку: How silently serene a sea of pride! (Poe); So that 1 verily believe if they / Who now are basking in their full-blown pride, / Were shaken down, and ‘dogs had had their day (Byron). Гордость сравнивают с цепями, которые сковывают и мешают человеку: We wear the chains of Pleasure and of Pride : / These share the man; and these distract him too (Young). Сравнение гордости с мантией, вероятно, можно объяснить тем, что подобная одежда была свойственна царственным особам или знатным, гордым людям (отсюда выражение быть облаченным в мантию гордости): Come, be happy! - sit near me, /Shadow-vested Misery: / Coy, unwilling, silent bride, / Mourning in thy robe of pride, /Desolation - deified! (Shelley).

Значительно реже встречается зооморфная метафора - змеиная гордость, индюшиная гордость: Back on herself her serpent pride had curl'd (Ten-

heauens bras-paued way / Drawne of faire Pecocks, that excell in pride (Spenser); Cessnock-side, Cess-nock-side, wi' your turkey-cock pride (Burns). Гордость сравнивают с ястребом, который парит над землей, с орлом: That pride, like hooded hawks, in darkness soars, / From blindness bold, and towering to the skies (Young); Pride, like an eagle, builds among the stars (Young).

Единичным примером представлен субстантивный тип зооморфной метафоры - укус гордости: The ruby glass, the silver and the gold, /And felt how piercing is the sting of pride, / By want embittered and intensified (Longfellow).

Так же как и в русском поэтическом сознании, в английских поэтических текстах мы находим примеры, где гордость рассматривается как эмоциональное состояние, сопряженное с болезнью: In naked feeling, and in aching pride, / He bears the unbroken blast from every side (Burns). Для русского и английского языка устойчивым является такое метафорическое словосочетание, как раненая гордость: And to avenge his bride, / Soothing her wounded pride (Longfellow); Darken'd brow, where wounded pride / With ire and disappointment vied

Гордость в английских поэтических текстах также уподобляется некоему веществу, которое наполняет человека, поэтому он бывает надут гордостью, наполнен гордостью: Не was puffed with pride and feeding, He was swollen like a bladder (Longfellow); But she was bitter and fill of pride

(Longfellow); Conceited gowk! puff'd up wi' windy pride! (Burns); Your Princess cramm'd with erring pride (Tennyson); And now his heart /Distends with pride (Milton); The Presbyter puft up with spiritual Pride, / Shall on the Necks of the lewd Nobles ride (Dryden); In his own blood - a deed it was to bring / Tears from all men - though fill of gentle pride (Shelley). Как отмечает С.Г. Воркачев, подобные «жидкостные» или «газообразные» метафоры «общеэмоциональны» [Воркачев, 2004 : 121] и, вероятно, восходят к представлениям об эмоциональной жизни человека, регулируемой жидкостью, или четырьмя стихиями, наполняющими человека, которые сложились в «наивной физиологии» и в средневековой науке [Громов, Мильков, 2001 : 731].

Общим для русского и английского поэтического дискурса является семантическая группа «гордость и высота», что выражено в таких метафорических выражениях, как гордость растет: And then his pride rose up within him, and rebuked this weakness (Longfellow); возвышаться в гордости: Nor children's tears nor mothers 'groans respecting, / Swell in their pride, the onset still expecting (Shakespeare); гордость взбирается no скользкой круче: Then Pride might climb the slipp 'ry steep / Where fame and honors lofty shine (Bums); гордость поднимает ввысь: Our sin the same, and hard as his to mend, /Beingpride, which leads the mind to soar too far, / Till our own weakness shows us what we are (Byron); гордость живет в облаках: Come, ту ambitious! Let us mount together, / And from the clouds, where Pride delights to dwell, /Look down on Earth. - What seest thou? Wondrous things! (Young); гордость, как орел, вьёт гнездо среди звезд: Pride, like an eagle, builds among the stars / But Pleasure, lark-like, nests upon the ground ('Young); холм смотрит с гордостью и презрением на лежащий у подножия город: Juan now was borne, / Just as the day began to wane and darken, / О 'er the high hill which looks with pride or scorn / Toward the great city (Byron).

Гордость описывается в языке с помощью метафор, кореферентно связанных с представлением человека о данной эмоции, точнее о внешнем её проявлении. Человеческое сознание устанавливает формальные и функциональные связи между фрагментами физического и психического мира. В основе этих связей лежит ассоциация. Реально воспринимаемый человеком физический объект или его эмоциональное состояние вызывает определенные ассоциации, что и позволяет соответствующим образом организовывать сами языковые смыслы [Красавский, 2001 : 293].

Религиозные нормы оказывают влияние на существование определенных морально-этических

представлений, которые находят свое выражение в языке. Подобные культурные индексы вербализуются в метафорах, которые выражают библейское представление о гордости-грехе и в которых мы видим идею наказания за этот грех, т.е. гордость оказывается поверженной.

В английском поэтическом дискурсе семантическая группа «гордость и падение» представлена следующими примерами: God and good angels fight on Richmond’s side, / And Richard falls in height of all his pride! (Shakespeare); For once, when 1 was up so high in pride / That 1 was halfway down the slope to Hell (Tennyson); Would he not fall down, / Since pride must have a fall, and break the neck / Cf that proud man that did usurp his back? (Shakespeare). В следующем примере идея падения выражена косвенно и возможно связана также с определенными социальными установками: Pride go-eth forth on horseback grand and gay, /But cometh back on foot, and begs its way (Longfellow). С религиозной темой также связано сравнение гордости с демоном: Come, Shame, burn to ту soul! and Pride, and Pain - / Foul demons that have tortured me, enchain! (Meredith).

Персонификация гордости в английских поэтических текстах так же частотна, как и в русских. Рассмотрим антропоморфные метафоры, структуру которых формируют номинанты эмоции и глаголы. Наиболее часто встречаются метафорические словосочетания, которые можно объединить в семантическую группу «гордость - враг». Гордость способна разрушить и уничтожить, таким образом, язык, поясняя эмоцию, рисует образ агрессивного врага с ярко выраженным деструктивным началом: Is this thy soft family love, / Thy cruel patriarchal pride / Planting thv family alone, /Destroying all the world beside? (Blake); Thus might the Record now have been; / But, ah, in spite of Hope's endeavour, / Or Friendship's tears. Pride rush'd between, / And blotted out the line for ever (Byron); Pride breaks itself, and too much gained is gon (Swinburne); Pride ruined the angels, / Their shame them restores (Emerson). Гордость может ослепить: Self-blinded are you by your pride: /Look up thro 'night: the world is wide (Tennyson). Онаучит: Then, fare thee well, de-ceitfid Maid! /Iwere vain and fruitless to regret thee; / Nor Hope, nor Memory yield their aid, / But Pride may teach me to forget thee (Byron). Идея разрушительного действия гордости проявляется и в метафорах гордость съедает человека: Не that is proud eats up himself (Shakespeare); гордость мучает: He prickt with pride/And hope to winne his Ladies heart that day (Spenser); гордость может погрузить в могилу, убить, превратить любовь в горечь и злобу: His manhood blossomed: till the faithless pride / Cf fair Matilda sank him to the tomb (Coleridge); Pride

took Love s sweets, and by a spell /Did change them into gall (Tennyson).

Отрицательная оценка отражается в осмыслении коварства гордости, когда она предает достоинство, позорит человеческий род: That treacher-

humanity, and calls / The being mean which staffs or strings can raise (Young). Связь гордости и стыда, унижения подчеркивается в метафорах гордость и унижение идут рука об руку, порочные сердца толкают нас к гордости, а гордость ведет к стыду. Pride and humiliation hand in hand / Walked with them through the world where 'er they went (Longfellow); How vicious hearts fume frenzy to the brain!/Parts push us on to Pride, and Pride to Shame (Young).

Ряд примеров в проанализированных текстах, хотя и интересны с точки зрения концептуализации действительности, но являются единичными и могут быть рассмотрены как представляющие глагольную антропоморфную метафору. Гордость ожесточает: No more with Affection shall Метоп> blending, / The wonted delights of our childhood retrace: / When Pride steels the bosom, the heart is unbending, /And what would be Justice appears a disgrace (Byron). Гордость спит и пробуждается: And now their pride and mettle is asleep (Shakespeare); When 1 that knew him fierce and turbulent / Refused her to him, then his pride awoke (Tennyson); Bares with its buried woes - till Pride awake, / To snatch the mirror from the soul, and break (Byron). К числу устойчивых метафорических словосочетаний относится выражение гордость не позволяет: Pride might forbid е 'еп Friendship to complain: / But thus iinlaurelled to descend in vain, /By all forgotten, save the lonely breast (Byron). Гордый человек ведет себя сдержанно, слезы - это признак слабости, поэтому '1 is said, at times the sullen tear would start, / Pride congealed the drop within his ее /гордость заморозила слезы/ (Byron). Метафора гордость окружила сердце доспехами выражает эмоциональное состояние гордого человека, которое проявляется в недоступности, отстраненности и закрытости: The pride that fenced her heart in mail. By mortal pain was torn (Meredith). Представление о безосновательной гордости выражено в таком метафорическом словосочетании, как наполовину умершая от голода гордость: Whose halj-starv 'd Pride, and Avarice, / One Church, and State will not suffice, / T'expose to Sale; Beside the Wages, / Cf storing Plagues to after Ages (Butler). Иногда гордость уподобляется ребенку, её можно баловать, лелеять, утешать: Aye, roar in his train! let thine orators lash / Their fancifiil spirits to pamper his pride - /Not thus did thy Grattan indignantly flash (Byron); As these should do good works, and should

provide / Necessities, but now must nurse thy pride (Donne); And Oscar claim'd the beauteous bride, / And Angus on his Oscar smil’d: / It soothed the father 's feudal pride / Thus to obtain Glenalvon s child (Byron).

Поскольку гордость как эмоция амбивалентна, двойственное отношение к данному чувству проявляется и в том, что мы с осуждением говорим: «У неё \ него нет гордости». В английских поэтических текстах встречается метафора смерти гордости, её исчезновения или потери: Thus Eleanor’s pride dies in her youngest days (Shakespeare); At once is lost the pride of aweful state» (Johnson); The colt that's back'd and burthen'd being young, /

speare). В то же время идея освобождения от гордости как деструктивного чувства или стремление унизить другого человека и одержать над ним победу связывают с желанием сокрушить гордость, уничтожить её, подавить, лишив человека чувства собственного достоинства: At length the awful revelation came, / Crushing at once his pride of birth and name (Longfellow); if murder cries for murder, blood

And sink the traitor in his mother's ruin (Gray); Then will 1 fight him, and will break his pride (Tennyson); My pride was tamed (Wordsworth); My pride is broken: men have seen my fall (Tennyson).

Многочисленные примеры метафоризации гордости позволяют утверждать, что данная эмоция активно и продуктивно эксплицируется в английском и русском языках средствами вторичной номинации. Структурно-семантический анализ метафорических словосочетаний дает возможность выделить следующие типы метафор в русском и английском поэтическом дискурсе: антропоморфную, натуроморфную и зооморфную. Наиболее продуктивными, согласно результатам проведенного исследования, являются первые два типа метафор. Высокий индекс употребления антропоморфной метафоры часто объясняют социальнопсихологической релевантностью для человека его собственной деятельности в исследовании и преобразовании окружающего мира [Красавский, 2001 : 297]. Языку свойственно выражать сложные концепты, имеющие отношение к эмоциональной сфере человека, с помощью более просто устроенных и наблюдаемых физических понятий [Иомдин, 2006 : 560]. Ш. Балли писал: «Мы уподобляем абстрактные понятия объектам нашего чувственного восприятия, поскольку это единственное средство, которое есть у нас, чтобы осо-

Ключевыми для представления о гордости в русской и английской языковой картине мира являются следующие идеи: возвышение, увеличе-

ние и падение; деструктивное начало, зло; борьба; огонь и холод; одиночество. Метафорические выражения, используемые для характеристики гордости, имеют определенное сходство в русском и английском языках, что, возможно, объясняется универсальностью этой человеческой эмоции. Конечно, при этом сохраняется лингвоспецифич-ность. Так, для английского поэтического дискурса характерным является более частотное и более художественное использование образных номинаций гордости, что позволяет говорить об особенности бытования эмоции и её социальной релевантности как фрагмента мира.

Как отмечает Н.Д. Арутюнова, «изучение метафоры позволяет увидеть то сырье, из которого делается значение слова. Механизм действия метафоры ведет к конвенционализации смысла. Этим определяется роль метафоры в развитии техники смыслообразования» [Арутюнова, 1990 : 10]. Лингвокультурологический анализ образных номинаций позволяет установить особенности деятельности человеческого сознания на разных этапах его развития в том или ином этносе [Красавский, 2001 : 296]. Таким образом, анализ образной составляющей дает возможность более полно рассмотреть значение слова,

Библиографический список

1. Арутюнова, Н.Д. Предложение и его смысл [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - М. : Наука, 1976.

2. Арутюнова, Н.Д. Метафора и дискурс [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Теория метафоры. - М. : Про-

3. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] /

Н.Д. Арутюнова. - М. : Языки русской культуры, 1999. ’ ...

4. Ьрагина, Н.Г. Память в языке и культуре [Текст]

/ Н.Г. Брагина. - М. : Языки славянских культур, 2007. ’ ’

5. Воркачев, С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт [Текст] / С.Г. Воркачев. - М. : Гнозис, 2004.

6. Громов, М.Н. Идейные течения древнерусской мысли [Текст] /М.Н. Громов, В.В. Мильков. - СПб. : РХГИ, 2001.

7. Пом дин, Б. Л. Языковая модель понимания [Текст]

/ Б.Л. Иомдин // Языковая картина мира и системная лексикография. - М. : Языки славянских культур, 2006. - С. 517-612. ’

8. Красавский, H.A. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах [Текст] / H.A. Красавский. - Волгоград : Перемена, 2001.

9. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живем [Текст] / Дж. Лакофф, М. Джонсон // Теория метафоры. - М. : Прогресс, 1990. - С. 387-415.

10. Маккормак, Э. Когнитивная теория метафоры [Текст] / Э. Маккормак // Теория метафоры. - М. : Прогресс, 1990. - С. 358-386.

11. Ортега-и-Гяссет, X. Две главные метафоры [Текст] / X. Ортега-и-Гассет // Эстетика. Философия культуры. -М. : Искусство, 1991. - С. 204-208.

12. Толстая, С.М. «Глаголы судьбы» и их корреляты в

языке культуры [Текст] / С.М. Толстая // Понятие судьбы в контексте разных культур. - М. : Наука, 1994. - С. 143-145. ’ ’ ’

13. Толстая, С.М. «Человек из теста» (фольклорные мотивы и семантические модели) [Текст] / С.М. Толстая // Русский язык в его функционировании: тез. докл. междунар. конф. - М., 1998. - С. 99100. ’

14. Толстой, НИ. Избранные труды [Текст] / Н.И. Толстой // Избранные труды: Т. 1. Славянская лексикология и семасиология. - М. : Языки русской культуры, 1997.

15. Bally, Ch. Traité de stylistique française [Text] / Ch. Bally. - Genève & Cie et Klinksieck, 1951.