Правительство назначит «третьего лишнего»

Правительство отменит прямой запрет на госзакупки иностранной продукции за исключением целей «обороны и безопасности». При этом фактически барьеры сняты не будут: речь идет о трансформации запрета в механизм ценовой преференции, где цена контракта на иностранную продукцию снижается на 15%, или же правиле «третий лишний», которое аналогично запрету, но применяется лишь когда в аукционе участвуют две российские компании. Такие механизмы уже действуют в ряде отраслей, и сейчас правительство планирует только унифицировать правила. При этом для автопрома, в котором запрет также снимается, изменения на ситуацию не повлияют, поскольку к закупкам допускается только высоко локализованная продукция.

Вице-премьер Дмитрий Козак

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото

Вице-премьер Дмитрий Козак поручил Минпромторгу трансформировать «режим запретов» на госзакупки товаров иностранного производства в новые механизмы. Речь идет о продукции легпрома и автопрома, спецтехнике, трамвайных вагонах, мебели, а также программном обеспечении. Вместо прямого запрета предлагаются два варианта: правило «третий лишний» или механизм ценовой преференции. Первое уже действует, например, в фармотрасли, второй механизм — для закупок оборудования, продуктов питания и др.

В Минпромторге поясняют, что сегодня в рамках на госзакупках «заказчики и предприниматели сталкиваются с серьезными трудностями при применении механизма импортозамещения, поскольку он складывается из множества нормативных актов, устанавливающих различные подходы и порядки его использования», а поручение направлено на упрощение закупочных процедур.

Существуют три основные формы поддержки отечественных товаров, работ и услуг, продолжают в министерстве:

запрет на иностранную продукцию (шесть постановлений правительства),
ограничение иностранной продукции по принципу «третий лишний», что по сути является запретом на иностранную продукцию при наличии внутренней конкуренции между как минимум двумя товарами российских производителей (шесть постановлений правительства),
ценовая преференция для отечественной продукции в виде 15% (приказ Минфина № 126Н).

Отметим, что последний механизм предполагает, что, если предложение победителя тендера содержит предложение о поставке товаров, страной происхождения хотя бы одного из которых является иностранное государство, то контракт заключается по цене, сниженной на 15%.

Запрет предполагается вводить только в целях защиты обороны и безопасности страны, поясняют в Минпромторге, в остальных случаях — применять механизм «третий лишний» и ценовые преференции. По мнению чиновников, это позволит в закупочной деятельности установить единый подход к импортозамещению по всем сегментам рынка, унифицировать порядок подтверждения страны происхождения продукции и требования к процедурам закупки такой продукции.

При этом, например, в автопроме снятие прямого запрета на допуск иностранной продукции к госзакупкам фактически ситуацию не изменит: в конце мая 2019 года правительство изменило схему подсчета локализации в отрасли на начисление баллов за отдельные операции и компоненты, которые освоены производителем в РФ, одновременно установив планку доступа к закупкам. Таким образом, даже не все локализованные игроки могут претендовать на участие в госзакупках.

Антикоррупционный центр НИУ ВШЭ под руководством Алексея Конова и Центр перспективных управленческих решений (ЦПУР), который возглавляет Мария Шклярук, представляют сегодня на ХХ Апрельской конференции ВШЭ проект, посвященный практикам «недолжного поведения» в госзакупках и закупках госкомпаний. Он ориентирован на выделение распространенных методов манипулирования закупочными процедурами. При этом применение таких методов необязательно свидетельствует о наличии криминала в действиях заказчиков и поставщиков — они могут быть ориентированы и на обход избыточно сложных процедур закупочного или бюджетного законодательства для ускорения закупок или повышения качества закупаемой продукции. Однако в итоге распространение «недолжных» практик все равно ведет к росту коррупционного давления на госзаказ и требует коренного пересмотра регулирования всей сферы госзакупок.