Нефти не дадут утечь

После нескольких крупных техногенных катастроф, последней из которых стал разлив нефти на морском терминале Каспийского трубопроводного консорциума под Новороссийском, государство начало масштабную проверку подобных объектов. Но, говорят в отрасли, помимо аварийных ситуаций частой причиной разливов на суше становятся незаконные врезки в трубопроводы, за которыми тоже нужен контроль.

Росприроднадзор в середине октября по поручению вице-премьера Виктории Абрамченко начал внеплановые проверки российских морских терминалов. До конца года ведомство должно проверить восемь портов, занимающихся перевалкой нефтепродуктов. Всего же в списке проверок о соблюдении требований по охране окружающей среды и готовности к ликвидации аварийных разливов до конца 2022 года — 117 объектов и 86 операторов морских топливных терминалов.

Такие масштабные мероприятия связаны с последней аварией, происшедшей в августе на терминале Каспийского трубопроводного консорциума под Новороссийском. Из-за неисправности гидрокомпенсатора выносного причального устройства там случился разлив нефти, вокруг объемов которого до сих пор ведутся споры. Так, по оценкам самого оператора, площадь разлива составила около 200 кв. м, а объем попавшей в море нефти — около 12 куб. м. Росприроднадзор оценил ущерб от разлива в 4,5 млрд руб. Но компания не согласилась с такими выводами ведомства и намерена оспаривать их в суде.

Несмотря на пристальное внимание к ней, эта авария является далеко не самой масштабной в истории российской нефтегазовой отрасли. Наиболее серьезным инцидентом в новейшей истории России считается авария на подземном нефтепроводе Харьяга—Возей—Головные сооружения компании «Коми ТЭК» в районе Усинска. В августе 1994 года там в течение трех суток образовалось около 50 прорывов, из которых, по разным оценкам, вылилось от 100 тыс. до 300 тыс. тонн нефти. По водоемам сырье распространилось на тысячи километров вплоть до Баренцева моря. Авария была занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самый крупный разлив нефти на суше, а на устранение ее последствий потребовалось около 15 лет.

Но тогда, в постперестроечное время, отмечают на рынке, основной причиной аварий на трубопроводах было их плачевное состояние, а сейчас разливы нефти и нефтепродуктов зачастую связаны с попытками сделать врезки в трубу для кражи транспортируемой по ним продукции. Например, по данным «Транснефти» (оператор магистральной системы нефтепроводов в России), в 2021 году из-за незаконных подключений произошло 11 разливов (8 на нефтепродуктовых магистралях, 3 — на нефтяных), в то время как собственно аварийные ситуации случаются три-четыре раз в год. Как пояснил “Ъ” советник главы монополии Игорь Демин, за последние 20 лет количество врезок снизилось кратно. Например, говорит он, если в 2005 году было зафиксировано 1132 незаконные врезки, из которых 930 пришлись на кражи нефти, то по итогам 2020 года число инцидентов снизилось до 141. Причем большая часть из них произошла на нефтепродуктопроводах. Сейчас, поясняет господин Демин, чаще всего пытаются украсть дизельное топливо, которое не требует переработки — его можно сразу залить в резервуар на заправочной станции или непосредственно в бак автомобиля. В то время как для реализации похищенной нефти нужна целая схема по ее переработке и сбыту.

Игорь Демин отмечает, что с учетом развития технологий длина отводов от незаконных врезок может достигать 10 км. При этом из-за попыток присоединиться к трубе происходят не только разливы, но и возгорания. Так, например, в середине октября на магистральном нефтепродуктопроводе Кириши—Красный Бор в Тосненском районе Ленинградской области было обнаружено факельное возгорание отвода с нефтепродуктом от криминальной врезки. В компании отмечают, что проблемой являются не только сами врезки, которые наносят ущерб и могут стать причиной аварии на трубопроводе, но и недостаточное внимание правоохранительных органов к проблеме хищений нефти (нефтепродуктов) из системы компании, несовершенство правоприменительной системы, в результате деятельности которой зачастую принимаются процессуальные решения, не соответствующие степени общественной опасности криминальных проявлений в отношении опасных производственных объектов «Транснефти». При этом сама компания не обладает многими полномочиями, которые позволили бы улучшить ситуацию с незаконными врезками, поясняет Игорь Демин.

Источник “Ъ” на топливном рынке признает, что кража нефти и топлива — это организованный бизнес, в котором усиливается конкуренция на фоне постоянного подорожания сырья и нефтепродуктов. И, говорит он, зачастую те, кто должен поддерживать порядок и не допускать подобные ситуации, сами участвуют в преступных схемах. При этом ликвидировать последствия разливов нефти и других аварий в подобных случаях приходится самой «Транснефти», отмечают в компании.

Эксперты считают, что в перспективе регулирование в области перевалки нефти и нефтепродуктов может усиливаться, но, отмечают на рынке, чаще всего государство реагирует точечно, проводя проверки после конкретных происшествий, в то время как нужен системный подход. В США, отмечают они, после нескольких техногенных катастроф (крупнейшая — в Мексиканском заливе) и последней аварии в начале октября на нефтепроводе в Тихом океане у побережья Калифорнии, где, по предварительным оценкам, вылилось более 500 тыс. л нефти, речь вообще может идти о запрете шельфовой добычи. Конечно, до таких крайностей в России не дойдут, считают собеседники “Ъ” на рынке, но компаниям, скорее всего, придется вкладывать все более существенные средства в обеспечение безопасности своих объектов. При этом они отмечают, что предотвращать аварии в любом случае дешевле, чем ликвидировать их последствия. Наглядным примером этого стала утечка более 20 тыс. тонн дизельного топлива из резервуара на ТЭЦ-3 «Норникеля» в Норильске, которая обошлась компании почти в 150 млрд руб., говорят они.