Что и зачем переводят в цифру

Что и зачем переводят в цифру

Дмитрий Бутрин об итогах премии «Цифровые вершины»

Премия «Цифровые вершины», в течение уже многих лет проводимая РАНХиГС с участием департамента информтехнологий Москвы, РАЭК, институтов развития и крупнейших IT-компаний в декабре, является достаточно достоверным индикатором того, что происходит в России с «цифровизацией сервисов» в самом широком смысле. Сам дизайн премии, в рамках которой десятки тысяч региональных команд программистов (в 2019 году — 66 тыс. заявок, 37 тыс. допущенных с апреля по сентябрь участников) конкурируют друг с другом IT-решениями, дает если не количественную, то в любом случае качественную оценку трендов в этой сфере.

В этом году список победителей выглядит так. В качестве лучшего решения в сфере информбезопасности — проект Zecurion Camera Detector, вполне революционная разработка, позволяющая фиксировать попытки фотографирования компьютерных дисплеев (наиболее безопасный сейчас способ хищения корпоративной информации). В сфере мобильных приложений выиграло приложение ФНС «Мой налог» (для самозанятых), конкурировавшее в финале с московским приложением госуслуг. Лучшее решение с использованием искусственного интеллекта для повышения эффективности — «Речевые технологии в здравоохранении». В решениях для «умного города» два победителя — «Городская система видеонаблюдения» и «Интеллектуальная транспортная система», в номинации «Новые цифровые возможности» — «Доступный город». Кроме того, отмечены проекты Maildeal (решение для клиентского структурирования почтовых сообщений о скидках), решения «Битрикс24» для цифровой документации и лично глава 1С Борис Нуралиев. Наконец, спецнаграда присуждена петербургской IT-команде «Спираль» — это «цифровая экосистема для формирования базы профессионалов с цифровым профилем и проектных команд для решения бизнес-кейсов» для АНО «Россия — страна возможностей».

Во многом «Цифровые вершины» — это индикатор структуры совокупного спроса на IT-решения. И в этом качестве объективные результаты не позволяют сомневаться в том, как он устроен в 2019 году. По существу, до четверти решений в IT-сфере — «полицейские», причем в значительной степени они отражают не столько экономически оправданный спрос на информбезопасность, сколько соответствующие аспекты «цифровой культуры» как части представлений общества и бизнеса о «культуре/цивилизации» в максимально широком, антропологическом измерении: это культура с тенденциями к сильной тревожности. Еще 25% (очень грубая оценка) — разнообразные и внешне выглядящие простыми клиентские бизнес-решения и госсервисы, где экономическое обоснование подразумевается. Наконец, все остальное — это «цифровое государство» в его чисто социальном аспекте. Последнее очень неожиданно и объяснимо пока только тем, что IT-решения — недорогие «прорывные» альтернативы управленческим реформам. Главное в них, увы,— это ограниченный потенциал без поддержки управленческих схем.