Избирательный бюллетень как документ: историко-правовой очерк

кандидата (списка кандидатов) вправе обратиться избирательная комиссия, зарегистрировавшая кандидата (список кандидатов), кандидат, зарегистрированный по тому же избирательному округу, избирательное объединение, список кандидатов которого зарегистрирован по тому же избирательному округу. Основания отмены регистрации кандидата (списка кандидатов) установлены в ст. 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

С заявлением в суд о расформировании избирательной комиссии, комиссии референдума вправе обратиться лица, установленные в ст. 31 «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». В этой же норме указаны основания расформирования комиссии.

С заявлением в суд об отмене регистрации инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума вправе обратиться: при проведении референдума Российской Федерации - Центральная избирательная комиссия Российской Федерации; при проведении референдума субъекта Рос-

сийской Федерации - избирательная комиссия субъекта Российской Федерации; при проведении местного референдума - избирательная комиссия муниципального образования. Сроки подачи и рассмотрения жалоб и заявлений регламентированы в ст. 78 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

11. Комментируемый Закон обязывает суды и органы прокуратуры организовывать свою работу (в том числе и в выходные дни) в период избирательных кампаний и кампаний референдума таким образом, чтобы обеспечить своевременное принятие и рассмотрение жалоб.

12. В п. 12 комментируемого Закона предусмотрено право заявителей и лиц, действия (бездействие) которых обжалуются или являются предметом рассмотрения, на уведомление о времени и месте заседания избирательной комиссии или комиссии референдума, а также право этих лиц присутствовать на заседании комиссии при рассмотрении вопроса, который их касается. Данному праву указанных лиц корреспондируется соответствующая юридическая обязанность комиссии.

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ КАК ДОКУМЕНТ: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ ОЧЕРК

И.В. Минникес, доктор юридических наук

Избирательный бюллетень - один из важнейших избирательных документов в электоральной практике. Сейчас уже трудно представить себе иные формы выражения воли избирателей. Но еще два столетия назад избирательный бюллетень был скорее исключительным, чем обычным вариантом, а голосование посредством бюллетеней занимало очень незначительное место в избирательной практике. Да и первые письменные выражения воли электората выглядели непривычно для современного избирателя. Можно проследить пути развития избирательного бюллетеня от самых первых неофициальных версий до официального избирательного документа определенной формы.

Версия о наиболее древних «прародителях» бюллетеней считает вероятным письменное голосование на новгородском вече. Основываясь на фрагментах берестяных грамот с написанными на них именами, некоторые авторы делают вывод о возможном голосо-

вании при помощи своеобразных берестяных «бюллетеней». «В условиях вечевого строя органы власти в Новгороде были представительными, избирались посадники и тысяцкие, архиепископы и архимандриты, кончанские, уличные и купеческие старосты, сотские. Возможно, одно из свидетельств таких выборов и дошло до нас...» [1] - так объясняет В.Л. Янин наличие берестяных фрагментов с именами. По мнению Н.Л. Подвигиной, «вряд ли при широком распространении грамотности в Новгороде важные вечевые решения принимались. примитивным способом. Это наверняка должно было происходить организованно, возможно, и путем голосования» [2]. Трудно предположить, какие еще организованные способы принятия решения на вече, кроме «возможного» голосования, имеет в виду автор. Иные варианты, которые большинство авторов рассматривает как реальные (например, вооруженное столкновение вечников), вряд ли можно отнести к организованным.

Думается, что сама практика вечевых собраний противоречила идее бюллетеней.

Во-первых, изготовление достаточного числа бюллетеней требовало времени, а веча могли собираться «наутро» или сразу по возникновению проблемы.

Во-вторых, должно было сохраниться большее количество грамот с именами. Но материальных носителей, свидетельствующих в пользу данного взгляда, явно недостаточно. Его сторонники сами указывают, что археологические материалы дают лишь «некоторые основания» [3] считать возможным голосование бюллетенями.

В-третьих, некоторые веча «деяли» в походных условиях, за пределами стольного города. Трудно себе представить вече «на поле», в котором участники пользуются бюллетенями.

Кроме того, голосование при помощи бюллетеней предполагало существование определенной избирательной системы. Это, в свою очередь, делало бессмысленным многодневное обсуждение проблемы: если существовали бюллетени, достаточно проголосовать, чтобы снять вопрос. Еще менее логичны случаи «кулачного» решения вечевых проблем.

Вряд ли стоит связывать процедуру голосования на вече с бюллетенями. Более того, само голосование часто рассматривается как атрибут более поздней стадии развития государства, а до этого, как заметил М.Н. Петров, «голосований в нашем смысле слова не производилось» [4].

Первые документальные сведения о письменной форме голосования относятся к выборам городовых советов (магистратов) в середине XVIII в. Правда, порядок голосования за бургомистров и ратманов (членов городового магистрата) во многом определялся местными установлениями и обычаями. В тех городах, где решение по кандидатам обычно принималось неупорядоченным образом - без индивидуальных опросов и фактически без голосования в его прямом смысле, говорить о каких-то письменных формах выражения воли избирателей просто не имеет смысла. Но в некоторых местностях было принято упорядоченное голосование, которое осуществлялось посредством индивидуального выражения мнения каждым голосующим (пользуясь терминологией документов того времени - «опросом», «поголо-сом» и т.п.). Так, подчеркивая правильность процедуры выборов, ярославские избиратели указали, что голосование производилось посредством «требования» «на каждаго и от каж-

даго в собрании гражданина порознь голосов»

[5].

Судя по документам, в XVIII в. в упорядоченных городских выборах практиковалась и устная, и письменная подача голоса.

Первый вариант был более частым как в силу исторических традиций, так и по технико-организационным основаниям.

Письменное голосование являлось значительной новацией в практике выборов. Так, некоторые документы, регистрировавшие итоги голосования, содержат упоминание о «подписках» избирателей. Судя по тому, что «подписки» являлись базой подсчета голосов, их можно считать письменными «голосами». Иногда документы о выборах содержали прямое указание на письменное голосование: «выбор... через даяние голосов избирателей на бумаге» [6]. Каким образом производилось письменное голосование, можно лишь предполагать. Судя по содержанию приведенного выше документа, оно осуществлялось не отдельными бюллетенями от каждого избирателя, а «подписанием их имян под именами кандидатов» [7].

Особенностью данного этапа исторического развития выборных процедур было то, что соблюдение «правильного» порядка голосования целиком зависело от желания организаторов выборов и обстоятельств избрания, поэтому письменное голосование было одной из альтернативных форм, целиком зависевшей от воли участников и организаторов выборов. Кроме того, письменное голосование, по всей видимости, не подразумевало отдельных «письменных голосов» для каждого избирателя.

Следующая ступень в историческом развитии письменного голосования связана с законодательством о выборах комиссий по составлению проектов уложений в 60-х гг. XVIII в. На этой ступени появились письменные «отзывы» - документально оформленные волеизъявления избирателей.

Началом данного этапа можно считать выборы комиссии 1761 г. Избирательные документы, выражавшие волю избирателей, именовались «отзывами», «дозволениями» «дозволенными приговорами». В практике выборов 1761 г. «дозволения» подавались как теми избирателями, которые не предполагали участвовать в голосовании посредством личной явки, так и теми, которые участвовали только в избрании выборщиков.

«Отзывы» и «дозволения» трудно квалифи-

цировать как отражение способа голосования в прямом смысле слова. Особенность «дозволений» начала 60-х гг. в том, что они представляли собой заблаговременное одобрение любого кандидата, который будет выбран избирателями, лично явившимися на голосование. Отзыв не называл имени предпочитаемого лица, а содержал заверения избирателя, что «он в выборе онаго полагается на своих сотоварищей» [8]. По сути, «дозволенные приговоры» представляли собой одобрение любого выбора и обещание воздержаться от споров. Такие письменные «голоса» можно назвать отсылочными «отзывами».

Судя по тому, что шацкие дворяне, подписав «дозволение», позднее провели самостоятельное голосование, документ не всегда признавался бесспорным [9].

Благодаря екатерининским законодательным актам - Манифесту и Обрядам выборов 1766 г. в комиссию для сочинения проекта нового Уложения электоральная практика была дополнена еще одним видом письменных «голосов» - персонифицированными «отзывами».

Главная особенность персонифицированных «отзывов» («предпочтений») в том, что они обязательно указывали имя того, кого избиратель «при сочинении Уложения Депутатом быть удостоивает» [10].

Следует отметить, что законодательство и практика выборов 1767 г. в равной мере допускали как отсылочные, так и персонифицированные «отзывы».

«Отзывы» оформляли те избиратели, кто не мог, не хотел или не имел права явиться на голосование лично. Они предусматривались как способ выражения воли избирателя в нескольких случаях.

Во-первых, письменный «отзыв» оформлялся дворянином, который был вправе и мог бы участвовать в голосовании, но «сам за какими-либо препятствиями, или болезни ради быть не может» [11]. Сюда же можно отнести «письменные голоса» дворян, «кои деревни имеют в разных уездах. везде бо им самим быть не можно» и тех, кто, находясь на службе, не мог отлучиться со своих мест.

Во-вторых, отзыв мог подать и городской житель. Но в этом случае «письменный голос» мог быть подан лишь тем, «кто в том городе находится, и сам быть не может» [12]. В отличие от дворян, «отсутственным из города» горожанам права письменного отзыва не давалось.

В-третьих, письменные «отзывы» оформлялись теми, кто был не вправе участвовать в голосовании лично. К последней категории относились, согласно актам 1766 г., женщины-дворянки.

Письменные «отзывы» предусматривались как средство участия в выборах для тех, кто заранее заявлял о своем отсутствии в назначенное для голосования время. «Отзывы» подавались обязательно до начала голосования и принимались во внимание при определении итогов голосования.

«Отзывы» подавались ближайшим должностным лицам. Например, дворяне, находившиеся на службе, отдавали «отзывы» «Военным или Гражданским Канцеляриям, или Командирам, куда им способнее» [13]. Те обязаны были переслать их ответственным за выборы на территории, где должен был голосовать дворянин. Избиратель, желавший проголосовать письменно, должен был учитывать временной фактор. Письменный отзыв принимался, только если приходил до начала баллотировки. Следовательно, необходимо было учесть время доставки письма к месту, где лицо имело статус избирателя. Петербургский генерал-полицмейстер объявил, что отзывы можно приносить прямо в его дом, где для их приема будет безотлучно находиться его секретарь [14]. Но время приема письменных отзывов он ограничил 14 января, тогда как баллотировка начиналась днем позже.

Отзывы оформлялись на имя местного начальника (губернатора, воеводы), отвечавшего за выборы. Обязательными элементами «письменного голоса» было указание на самого избирателя и предпочитаемого им кандидата либо ясно выраженное согласие с любым выбором присутствовавших на голосовании избирателей.

Голосование посредством письменных «отзывов» могло существенно повлиять на результаты выборов. Например, на выборы дворянского предводителя в Заволочье прибыло 32 избирателя, а количество «отзывов» от неприбывших превышало число явившихся более чем в два раза - 72 письменных мнения [15].

Поскольку обычное голосование проводилось баллотировкой шарами, персонифицированный письменный «отзыв» был заметным шагом к идее избирательных бюллетеней. Однако законодательное оформление не придало «письменным голосам» значения самостоятельного способа голосования - даже при

десятках письменных «отзывов» необходимы были «наличествующие» избиратели. Так, в Серпуховском уезде выборы не состоялись при 46 «отзывах», поскольку в наличии был всего один избиратель, в Звенигородском - 51 отзыв при полном отсутствии «наличных» избирателей привел к тому же результату [16].

О «дополнительном» характере письменного голосования свидетельствует и тот факт, что законодатель на протяжении всего следующего столетия не использовал этот вариант волеизъявления, предпочитая голосование шарами: «Выборы. производятся закрытою подачею голосов, посредством баллотировки шарами» [17]. Женщины, которым законодательство 1766 г. предоставило право голосовать письменными «отзывами», согласно распоряжениям актов XIX в. голосовали через представителей, письменное голосование лиц, отсутствовавших на момент выборов, также не предусматривалось.

Новые тенденции регулирования электоральных отношений были заложены в начале ХХ в. законодательством о выборах в Государственную Думу. Одно из нововведений законодателя - переоценка роли и места письменной формы голосования, появление прообраза современного избирательного бюллетеня.

Согласно Положению о выборах в Государственную Думу от 6 августа 1905 г. допускалось два способа голосования - баллотировка шарами и подача избирательных записок. Последний предусматривался только для двух курий (уездных землевладельцев и городских избирателей) и должен был применяться тогда, когда число избирателей превышало 500 человек.

В отличие от письменных «отзывов», избирательные записки были гораздо больше похожи по содержанию и основным характеристикам на современные избирательные бюллетени. Об этом говорит несколько отраженных в законодательстве 1905-1907 гг. моментов.

Во-первых, избирательная записка обязательно должна содержать имя, отчество и фамилию кандидата, за которого голосует избиратель, т.е. является персонифицированной: «В записке указываются имена и фамилии лиц, за которых подается голос» [18].

Во-вторых, записка подается избирателем лично. Подача записки - это именно голосование, поскольку не предполагается участие должностных лиц-посредников: «Каждый избиратель лично вручает свою избирательную

записку» [19]. Председатель в присутствии избирателя должен опустить его записку в ящик и сделать пометку в избирательном списке.

В-третьих, законодатель предъявляет к избирательной записке ряд требований, несоблюдение которых может повлечь признание записки недействительной или сомнительной. Требования касались прежде всего содержания и внешнего вида записки.

Требования к содержанию не предполагали ограничения круга кандидатов - им мог стать любой, кто соответствовал цензам и был предпочитаем избирателем. Но некоторые требования к содержанию записки в Положении были указаны:

1. Имя предпочитаемого избирателем лица должно быть названо в одной записке лишь один раз;

2. Количество предлагаемых избирателем лиц не должно превышать количество подлежавших избранию на данном участке.

Требования к внешнему виду не означали какой-либо особой и единой формы записки. Допускались записки как написанные от руки, так и напечатанные на машинке или в типографии. Тем не менее, законодатель счел нужным указать, что «в записке не должно быть никаких отметок, знаков, а равно исправлений и подчисток ни на лицевой, ни на оборотной стороне» [20].

Интересно отметить, что к внешнему виду записки законодатель относился гораздо строже, чем к содержанию. Повторявшиеся или «сверхнормативные» имена по закону просто «при подсчете голосов в соображения не принимаются», а записка с исправлениями и отметками может быть признана недействительной.

Появление определенных требований к избирательным запискам было важнейшим шагом к современным бюллетеням. Не менее важным было то, что голосование посредством записок на данном этапе уже не зависит от оценочных понятий и мнения организаторов выборов - законодатель точно определил, в какой ситуации оно необходимо, - при числе избирателей более 500 человек. Кроме того, записки были полноправной формой выражения мнения, как и баллотировка шарами.

С другой стороны, голосование избирательными записками несколько отличалось от современного голосования бюллетенями. Это отличие заключалось, прежде всего, в свободной форме документа - допускались записки напечатанные и типографским способом, и на

пишущей машинке, а также написанные от руки. Это означало, что записку избиратель оформлял заблаговременно самостоятельно либо голосовал тем документом, который получил от партии в период избирательной кампании. Кроме того, голосование записками все еще оставалось мерой исключительной, а не общераспространенной, ведь применялось лишь в определенных ситуациях как замена баллотировке.

Выборы в Учредительное собрание в 1917 г. положили начало новому этапу в развитии избирательных документов. Несмотря на использование прежнего наименования - избирательная записка, в выборах 1917 г. фигурировал качественно новый документ.

На форму письменного голосования повлияло несколько нововведений законодателя. Это, во-первых, внедрение в подавляющем большинстве территорий пропорциональной избирательной системы, которая требует полиноминальных округов и списков кандидатов. Во-вторых, внесение в электоральную процедуру обязательной стадии регистрации кандидатов. В-третьих, указание законодателя о необходимости однообразия внешнего вида записок.

Источником содержания избирательной записки и ее прообразом, согласно закону, были списки кандидатов. Кандидатские списки (фактически это были партийные списки или, реже, списки различных организаций) составляли базу для регистрации данной группы. Требования к ним законодателя были достаточно просты - кандидатские списки должны содержать имена, отчества и фамилии кандидатов, а также их адрес. В некоторых случаях список дополнял факультативный элемент - название предложившей его организации. В отличие от ранних вариантов, кандидатский список содержал ограниченное количество кандидатов (ст. 47 Положения объясняет, что число предлагаемых в списке кандидатов может быть и менее числа членов Учредительного собрания, подлежащих избранию в данном избирательном округе, но не должно превышать указанное число более, чем наполовину [21]). Для того, чтобы список был зарегистрирован окружной комиссией, он должен быть подкреплен заявлениями кандидатов о согласии баллотироваться и заверен подписями не менее чем сотни избирателей данного округа. Если список соответствовал всем предъявляемым требованиям, окружная по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия его

принимала и присваивала ему номер в порядке поступления.

Зарегистрированные кандидатские списки служили основой избирательных записок: «Каждая избирательная записка должна содержать в себе один из заявленных по данному округу кандидатских списков без каких-либо изменений и перемещений, номер этого списка и название предложившей его организации, если список снабжен таковым» [22]. Таким образом, законодатель четко определил содержание избирательной записки.

Не менее точны и распоряжения закона о ее внешнем виде.

Первое и важнейшее положение - о единой форме записок: «Избирательные записки должны быть по внешнему виду однообразны» [23]. Для реализации данного принципа в обиход введены образцы избирательных записок. Они утверждались окружной комиссией для всего округа в целом и доводились до всеобщего сведения не позднее чем за 35 дней до даты голосования.

Во-вторых, независимо от национального состава округа, текст кандидатского списка в избирательной записке печатается на русском языке. Правда, по заявлению группы, подавшей список, в записку может быть включен и перевод текста на язык, указанный самой группой.

В-третьих, поданная избирателем записка не должна быть подписана или промаркирована какими-либо опознавательными знаками, в ней не допускаются подчистки. На практике именно это основание зачастую влекло признание записки недействительной: в пролетарской Шуе, желая усилить вес своего решения, некоторые избиратели делали на избирательной записке пометки вроде: «голосую за товарища Фрунзе» [24].

Фактически стадия принятия решения избирателем проходила в два этапа.

Первый этап - это получение избирателем нескольких записок со списками кандидатов. Законодатель указал, что городские или сельские управы обязаны доставить записки избирателям своей территории не позднее чем за семь дней до дня выборов. За эту неделю избиратель, имея на руках записки с именами кандидатов, должен сориентироваться в списках, прислушаться к агитационным речам и определить свои предпочтения. Этот этап можно назвать открытым решением.

Второй этап намного короче по времени, но важнее по политико-юридическим последстви-

ям. Он заканчивался тогда, когда избиратель вкладывал в конверт одну из избирательных записок и передавал конверт председателю участковой избирательной комиссии. Это - закрытый этап принятия решения. Во-первых, в отличие от предыдущих законоположений, для подачи записки избирателю выдавали особый конверт (также без подчисток, подписей и знаков). Избиратель лично вкладывал в него записку и сразу же заклеивал конверт. Во-вторых, для выполнения данных действий по закону в участке должно быть отведено одно или несколько закрытых помещений, где голосующий мог остаться один, «без свидетелей». Правда, на практике это положение часто нарушалось. Так, в некоторых Орловских волостях солдаты насильно заставляли крестьян голосовать за их список: «У баб вырывали бюллетени, заменяли их большевистскими листками, сами вкладывали в конверты, запечатывали и отдавали для голосования» [25]. В Петроградский совет была отправлена телеграмма: «Протестуем против выборов в Учредительное собрание по Никитинской волости. Тульской губернии, участок 67, деревня Ло-пухова. Нет конвертов, нет программ партий. Голосование является явным, воля насилуется, ящик открыт, не запечатан» [26].

Изучение законоположений свидетельствует, что выборы в Учредительное собрание с точки зрения формы голосования имеют очень большое сходство с современными выборами. В них фигурируют избирательные записки, которые, по сути, являются связанными партийными списками, причем законодатель настаивает на необходимости единой формы данных документов. Очень важна четкая установка закона на то, что подача избирательных записок - единственный нормативно признанный способ голосования. Баллотировка шарами или жеребьевка положением не предусмотрены.

Однако данному электоральному институту еще предстояло изжить множество недоработок. Одна из них касалась формы документа. В 1917 г. наряду с записками, изготовленными окружной комиссией, «считаются действительными и другие, содержащие тождественный текст» [27]. Поэтому к голосованию допускались и записки, изготовленные любым иным образом, если они соответствовали образцу и имели содержание, аналогичное официальным документам. Это порождало возможность злоупотреблений. Например, в Ольговском участке Усманского уезда солдат-большевик подавал избирателям только спи-

сок, содержавший кандидатов его партии, а когда запас большевистских списков закончился, он стал выдавать самодельные «бюллетени» с номером, соответствовавшим номеру партии большевиков [28].

Кроме того, существовало известное противоречие между общероссийским масштабом выборов и региональными образцами записок. Наконец, серьезным недостатком было существенное отличие права и практики. Дело в том, что идеальная схема, предлагаемая положением, часто искажалась в процессе ее воплощения в жизнь, а санкции за нарушение не всегда были действенны.

Начальный этап советской власти можно охарактеризовать как очевидный регресс избирательных процедур. Открытое голосование как наиболее распространенная форма подачи голоса, отсутствие у избирателей возможности влиять на кандидатуры выдвигаемых в советы лиц - все это, вместе с ликвидацией конкурирующих партий и лишением избирательных прав значительного контингента жителей - свидетельствует о том, что избирательное право вернулось на многие десятилетия назад. Такой документ, как избирательный бюллетень, вплоть до принятия Конституции СССР 1936 г. не играл роли в избирательном процессе и не имел правовых оснований.

На современном этапе избирательный бюллетень - единственный официальный документ, посредством которого реализуется право голоса. Требования законодателя как к форме, так и к содержанию документа полностью унифицированы. Но, хотя современный бюллетень и отличается от избирательных записок предыдущих столетий, этот электоральный институт насчитывает многовековую историю и, вполне вероятно, в будущем будут внедрены какие-то новые элементы и в современные избирательные бюллетени.

1. Янин В.Л. Я послал тебе бересту... М., 1998. С. 166.

2. Подвигина Н.Л Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII-XIII вв. М., 1976. С. 105.

3. Там же.

4. Петров М.Н. Городское самоуправление в России // Сборник муниципальных знаний. Факультет административно-организационный. Вып. 3. Пг., 1918. С. 17.

5. Кизеветтер А.А. Посадские избирательные сходы XVIII столетия // Русское богатство. 1901. Октябрь. № 10. Б. С. 46.

6. Там же. С. 47.

7. Там же. С. 48.

8. Институт выборов в истории России. Источники, свидетельства современников. Взгляды исследователей Х1Х-начала ХХ вв. / Под ред. А.А. Вешнякова. М., 2001. С. 235.

9. Латкин В.Н. Законодательный коммиссии в России в XVni ст. Историко-юридическое изследование. Т. 1. СПб., 1887. С. 110.

10. Институт выборов в истории России. С. 235.

11. Там же. С. 235.

12. Там же. С. 240.

13. Там же. С. 235.

14. Сборник Русскаго историческаго общества. Т. 4. СПб., 1869. С. 9.

15. Там же. С. 28.

16. Липинский М.А. Новыя данныя для истории Екатерининской коммиссии о сочинении проекта новаго уложения // Журнал Министерства народнаго просвещения. Шестое десятилетие. 1887. Июнь. Ч. 251. С. 249.

17. Институт выборов в истории России. С. 362, 376.

18. Положение о выборах в Государственную Думу 3 июня 1907 г. // Свод законов Российской империи. Т. 1. Ч. 2. Свод учреждений государственных. Отд. 3. Ст. 105.

19. Там же.

20. Институт выборов в истории России. С. 549.

21. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. М., 1994. С. 146.

22. Там же. С. 147.

23. Там же.

24. Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание. История рождения и гибели. М., 1997. С. 189.

25. Там же. С. 186.

26. Очерки по истории выборов и избирательного права. М., 2002. С. 593.

27. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. С. 150.

28. Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание. С. 186.

ДИССЕРТАЦИОННЫЙ СОВЕТ

В настоящем разделе наш журнал информирует читателей о защитах диссертаций по актуальным проблемам избирательного права. Под рубрикой «Диссертационный совет» мы планируем публиковать отзывы ведущих организаций и официальных оппонентов на диссертации, представленные к защитам или прошедшие защиту в высших учебных учреждениях и научных организациях страны, а также отзывы на авторефераты диссертаций.

АКТУАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСОВ РЕГЛАМЕНТАЦИИ И ПРИМЕНЕНИЯ ОТКАЗА В РЕГИСТРАЦИИ И ОТМЕНЫ РЕГИСТРАЦИИ

КАНДИДАТА, СПИСКА КАНДИДАТОВ

(Отзыв на автореферат диссертации А.Г. Сидякина на соискание ученой степени

кандидата юридических наук)

Актуальность темы диссертационного исследования А.Г Сидякина [1] обусловлена большой значимостью проблемы обеспечения правовыми гарантиями избирательных прав граждан, создания надежного и эффективного механизма защиты и охраны электоральных отношений. Следует признать возросший в последнее время интерес правоведов к изучению проблематики правонарушений в избирательной системе и многообразного арсенала средств, которым располагают различные виды юридической ответственности для защиты электорального статуса российских граждан. Однако эти вопросы остаются не только актуальными и далеко не исчерпанными для правовой науки, но и наиболее остро востребованными для совершенствования избирательного законодательства и практики его применения.

Работа диссертанта посвящена анализу

мер конституционно-правовой ответственности участников избирательного процесса, связанных с отказом в регистрации и отменой регистрации кандидата (списка кандидатов), -наиболее эффективных по правовому воздействию среди иных мер принуждения, применяемых к субъектам конституционных деликтов в сфере избирательных отношений.

Автор справедливо указывает на противоречивость сложившейся многообразной правоприменительной практики реализации таких мер, обосновано отмечает необходимость ее обобщения и унификации, а также подчеркивает важность совершенствования законодательства в части закрепления мер конституционно-правовой ответственности (с. 3). Безусловно, отсутствие законодательных норм, подробно регламентирующих конституционно-правовую ответственность и ее меры, осложняет концептуально-теоретичес-