Народная культура и повседневность: проблемы изучения

противоречивый характер. С одной стороны, в творческом процессе все зависит только от субъекта, все подчинено его самовыражению, с другой — в нем все случайно, бессмысленно, лишено личностных характеристик. Фундаментальное значение такого понимания специфики деятельности современного человека заключается в том, что если эта деятельность представляет собой лишенную смысла искусственно хаотичную комбинацию равнозначных элементов, то она лишена и ответственности.

Тема свободы и ответственности деятельности субъекта является актуальной для современного общества и тесно связана с осознанием социальным субъектом самого себя в роли творца. Внутренне противоречивое осознание данной роли в контексте постмодерна позволяет проанализировать творческие возможности человека в условиях глобализации его деятельности и ее влияния на судьбы мира.

В современную эпоху сама жизнь ставит перед человеком задачу быть творческой личностью, способной нестандартно мыслить, ориентироваться в информационных полях, ответственно ставить перед собой цели и решать возникающие при этом проблемы. В современной философской литературе мы можем найти различные точки зрения на понимание природы творчества. Одни рассматривают творчество как способ самореализации личности, другие делают акцент на социально значимых результатах творческой деятельности с точки зрения их ценности и новизны. Для плодотворного анализа проблемы творчества в жизни современного человека необходимо осмысление эволюции трактовки творческого процесса в историко-философском ключе, позволяющее выявить фундаментальные истины, наработанные на всех этапах исторического развития европейской культуры и раскрывающие природу и сущность творческой деятельности человека.

1. Августин, А. Исповедь [Текст] / А. Августин. — М., 2007.

2. Аквинский, Ф. Сумма теологии [Текст] / Ф. Ак-винский. — М., 2006.

3. Бодрийяр, Ж. Прозрачность зла [Текст] / Ж. Бо-дрийяр. - М., 2000.

4. Кузанский, Н. О предположениях [Текст] / Н. Кузанский // Соч. - В 2 т. Т.1. - М., 1980.

5. Ницше, Ф. Рождение трагедии из духа музыки [Текст] / Ф. Ницше. - СПб., 2000.

6. Шопенгауэр, А. Мир как воля и представление [Текст] / А. Шопенгауэр // Собр. соч. - В 6 т. Т.1. -М., 1992.

УДК 378

И.Я. Мурзина, A.A. Мурзин

НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА И ПОВСЕДНЕВНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ

Изучение культуры повседневности в совре- кой преодоления макрообразов истории, обраще-

менной гуманитарной науке ведется чрезвычайно нием к микромиру, в котором и живет человек, активно в различных направлениях — в рамках стремлением через постижение мотивов бытового

социологии, культурологии, истории. Исследова- поведения, предметно-пространственную среду

тельский дискурс повседневности связан с попыт- воссоздать целостную картину бытия.

Первыми к исследованию повседневности обратились историки. В работах второй половины XIX — начала ХХ века (А. Терещенко, Н. Костомарова, И. Забелина о бытовой стороне русской жизни, Э. Виолле-ле-Дюка о европейском средневековом городе, Э. Фукса о нравах западноевропейского мира от Ренессанса до XVIII века, П. Гиро о частной жизни древних римлян и др.) особое внимание уделялось различным аспектам быта, формам повседневной жизни. Однако эти исследования были необходимым этапом в развитии исторической науки, поскольку осуществляли первичный сбор и систематизацию материала, намечая направления, которые разовьются в ХХ веке.

Современные исследователи стремятся анализировать установки, идеалы, привычки и стереотипы мышления, разделяемые подавляющим большинством представителей определенной культуры, обращаются к массовому сознанию определенной исторической эпохи (как, например, представители французской школы «Анналов», или «Новой исторической науки»). Особый интерес представляют работы, посвященные описанию стереотипов поведения, специфическим формам сознания, ценностным ориентациям людей, живших в определенные исторические эпохи, постижению культурных смыслов бытовых вещей, форм повседневного поведения, стилей общения и пр. В них сделана попытка проникнуть во «внутренние формы культуры» [3].

Разработанный Ю. Лотманом семиотический подход к исследованию форм бытового поведения в русской культуре стал основой для многих последующих работ отечественных авторов, анализирующих повседневность как область, в которой преломляются крупные исторические события, как мир, где обыденные дела и «жизнь незамечательных людей» (Ю. Лотман) становятся определяющими для образа эпохи.

Современная гуманитарная наука в исследовании повседневности тяготеет к сочетанию историко-антропологической, семиологиче-ской и социологической составляющих.

Повседневность — это действительность, выступающая для индивида в качестве реальности его собственного существования, остающаяся неизменной на протяжении сравнительно длительных промежутков времени. Повседнев-

ное — это привычное, упорядоченное, близкое. Работа, жилая среда, круг общения, мир вещей, отмечаемые праздники находятся в единстве со схемами мышления, типичными реакциями на типичные ситуации, моделями поведения индивида. В повседневности статус, природа вещей и явлений определяются их ролью и местом в жизненном мире индивида. Повседневность основывается на повторяемости, цикличности явлений, организуется, осуществляет себя посредством определенных ритмов (природных, социальных, производственных).

Находясь среди людей, человек связан с окружающими общностью забот, труда и необходимостью взаимопонимания. Мир, где происходит взаимодействие, — мир повседневности. Взаимодействие людей обусловлено возможностями взаимопонимания, в свою очередь, определяющегося позицией человека в социокультурной среде. Эта позиция детерминирована не только субъективным опытом человека, но и соответствием ожиданий и результатов, которые соответствуют или не соответствуют определенному образу мира, принятому в социальной среде, воспринимаемой человеком как «своя».

«Реальность повседневной жизни» (А. Шюц) воспринимается как упорядоченная, представленная в формах и образцах, образующих «мир в пределах досягаемости», т. е. ту зону жизни, где человек действует и взаимодействует с другими. Мир повседневности, в котором живет человек, — это мир, существующий в определенном времени и пространстве. Личное (субъективное) ощущение себя в мире сочетается с природными (космический календарь) и социальными ритмами. Чтобы понять мир культуры той или иной эпохи, необходимо учитывать характер связи индивидуального бытия и социального целого, куда погружен человек.

Можно выделить ряд направлений в исследовании повседневности, учет которых позволяет представить мир культуры как целостность. Это понимание и переживание человеком времени и пространства, где он существует; это описание образа жизни (то, что историки зачастую называют «нравами»); это попытка представить мир культуры как мир смыслов и как мир вещей.

Обращение к народной культуре в аспекте повседневности можно рассматривать как логичное продолжение исследовательского дискурса современной гуманитаристики. Понимая под народной культурой систему внебиологи-чески выработанных средств и механизмов, благодаря которым мотивируется, направляется, координируется, реализуется и обеспечивается деятельность этноса, исследователи обращаются к особенностям народного быта, верованиям, привычкам, формам поведения, обрядности, предметному миру, чтобы раскрыть характер повседневной жизни.

Иногда кажется, что эти формы представляют исключительно исторический интерес. Сегодня, когда речь идет о восстановлении традиций, об осмыслении корней культуры, обращение к народной традиции, описание характерных черт повседневности становятся особенно значимыми.

Исследователи констатируют, что корни народных традиций лежат в земледельческой (крестьянской) культуре, тесно связанной с природными ритмами и во многом обусловленной ими. Однако процесс исторического развития привел к смене земледельческого типа культуры индустриальным и постиндустриальным. Соответственно черты земледельческой культуры уходят на «периферию», сохраняясь в качестве основы духовного мира. Ценности, жизненные стереотипы, особенности бытового уклада, предметность из крестьянского мира проникали в городской, придавая ему своеобразие и индивидуальность в противовес тиражи-рованности и унификации.

Рассмотрение особенностей традиционной народной культуры в аспекте повседневности предполагает осознание ее ценностей, специфики функционирования, сочетания исторического и современного в ее бытии.

Традиция в культуре выполняет важнейшую функцию связи прошлого и настоящего, обеспечивает воспроизведение определенных, избранных в качестве образцов, устоявшихся форм и ценностных ориентаций. Иногда говорят, что следование традиции - это полное воспроизведение исторических образцов, точное следование сложившимся ритуалам, строгое соблюдение поведенческих форм и обрядовых практик. Отчасти это справедливо. Однако тогда нужно

признать, что традиция - это единственный феномен культуры, который не способен к развитию. Он неизменен и абсолютен. При этом исторические факты свидетельствуют об обратном. Поскольку культура рассматривается как саморазвивающаяся система, постольку и ее элементы претерпевают определенные изменения. Другое дело, каков характер этих изменений, как вариативность и трансформации традиции приводят к ее разрушению или видоизменяют до неузнаваемости.

Если социум устойчив, то процесс приобщения к традициям каждого нового поколения может быть представлен как процесс аккультурации и формирования коллективной идентичности. С другой стороны, если социальные системы не устойчивы, находятся в стадии изменения или становления, то и традиции, на которые можно опереться, каждый раз необходимо отбирать или создавать заново. Радикальный слом традиций происходит в период революционных изменений, когда прежние традиции насильственным образом отрицаются и устанавливаются новые, связанные с изменившимися условиями. Достаточно вспомнить, как после Октября 1917 года изменялась повседневность, как в нее входили, постепенно обретая статус традиции, новые формы организации труда - различного рода «соревнования», как на смену крестинам приходили «звездины», или вместо привычной семидневной недели появлялись «шестидневки» (оставим в стороне собственно идеологическую сторону этих процессов).

Важнейшей характеристикой традиции является ее символическая наполненность, закрепленность смыслов, выработанных культурой. Это позволяет исследователям говорить о традиции как об особой знаковой системе, символы и образы которой открыты только понимающему ее «коды» сознанию. Как считает И. Полонская, «интерпретация традиции предполагает распознавание ее языка, «прочтение», и не только прочтение, но и встраивание получаемой информации в свое сознание, соответствующей его [сознанию] ориентации» [11, с. 62]. Понимание сути традиции, с одной стороны, и признание ее ценности, с другой, обеспечивают ее воспроизводимость и устойчивость.

Надо сказать, что современные молодые люди воспринимают категорию «народная культура» достаточно широко, зачастую включая в нее понятие «массовая культура», поэтому так важно обнаружить принципиальную разницу между народными традициями и традициями, формирующимися в обществе потребления посредством СМИ (примером стали «валентинки», образцы бытового поведения юношей и девушек).

Разговор о традициях дает возможность обратиться к такой животрепещущей теме, как верования, являющиеся составной частью повседневной жизни людей. Религиозно-мифологические верования определяли жизнь людей, воплощали представления о фундаментальных законах, связанных с мироустройством, формируя мировосприятие, мировоззрение, отношение человека к самому себе и к другим людям. Для современного человека, живущего в пространстве сконструированной реальности, осмысление роли и места мифа в культуре становится толчком для рассуждений о сущностных началах бытия.

Общим местом стало представление, что именно в толще народной жизни сохраняются подлинные основы веры. Так, практически в любом издании, посвященном традициям русского народа, особое место отводится православной традиции. Мы делаем акцент на повседневной стороне жизни, выявляя, как в ней укоренены религиозные традиции, как они определяют каждый шаг человека от рождения до смерти. Многочисленные примеры из истории православия это подтверждают (традиции «древлего благочестия», благоговейное отношение к церкви, праздничная обрядность). Однако в народном сознании легко уживались, не противореча друг другу, образы ортодоксальной религии и фантастические персонажи, пришедшие из глубокой языческой древности.

Как отмечал русский философ Л. Карсавин в своей работе «Основы средневековой религиозности в ХП—ХШ веках» [2], существовавшая во времена язычества вера в духов продолжала жить в народном сознании и после принятия христианства. Представление о мире, населенном добрыми, злыми или нейтральными существами, продолжало существовать, опираясь на первичный религиозный опыт этих людей.

Рядом с образами «низшей мифологии» (лешими, домовыми, кикиморами) существовали, например, образы христианских святых, которым народное сознание приписывало помощь в тех или иных делах. Когда-то были языческие духи, помогавшие человеку в его повседневных делах, впоследствии их место заняли святые, и уже к ним обращались за защитой от болезней или от пожаров, за помощью в путешествии или избавлении от пагубных привычек. Магические представления и практики, сам характер народной религиозности определяли в народной культуре повседневное существование. Использование оберегов, заучивание, а впоследствии — переписывание текстов молитв-заклинаний, обращение за помощью к святым или к Христу и Богородице, вера в то, что с помощью определенных действий и слов можно помогать или вредить, обеспечивать успех или неудачу в делах, вызывать благоприятные или прекращать нежелательные природные явления, — все это свидетельствует о непосредственной связи сакрального с повседневным. Для современного молодого человека анализ исторического опыта становится основой для осмысления явлений сегодняшней жизни, сопоставления реалий древности и актуальной культуры (магические и оккультные практики, всякого рода фетиши, религиозные обряды и ритуалы).

Особое место в народной культуре занимает праздник. В повседневной жизни человек отдаляется от высших смыслов, зачастую утрачивает их, поэтому есть необходимость вновь и вновь приобщать человека к высшему, к подлинным началам бытия. Это время в культуре отведено празднику. Исследователи обращают внимание на такие сущностные особенности праздника, как ритуализированность, связь с системой верований, символический смысл. Как показывает опыт, сегодня достаточно легко найти информацию о том, как отмечались те или иные события, какие праздники бытовали в религиозной традиции, но гораздо сложнее интерпретировать семантику праздника, раскрыть его трансформации в современной культуре. Дискуссионным и требующим культурологической интерпретации остается ответ на вопрос: можно ли придумать праздничную традицию?

При обращении к народной культуре актуализируются вопросы изучения фольклора, характер его бытования в прошлом и настоящем. Априори считается, что каждый человек знает с детства сказки, загадки, пословицы. На практике оказывается, что современные молодые люди народные сказки знают в их мультипликационной «версии», смысл многих пословиц и поговорок им не явлен, а в речи вместо них сегодня используются рекламные слоганы. Практическая работа по анализу содержания загадок, пословиц и поговорок позволяет раскрыть такой важный пласт культуры, как способы трансляции ценностей в истории и современности. Вопрос о ценностях культуры с неизбежностью подводит к рассуждениям о современных формах фольклора (или - постфольклора) как выражению сегодняшней жизни (объектами анализа выступают анекдоты, интернет-

дневники, интернет-форумы как элементы актуального культурного поля).

Обращение к народной культуре в аспекте повседневности позволило выявить круг актуальных вопросов: исторические корни современных культурных явлений, ценности традиций и их современное звучание, бытовое поведение и его трансформации, репрезентация культуры в СМИ, возможности межкультурного диалога, эстетическая деятельность как опыт создания Красоты, в которой отражаются Добро и Истина.

Статья подготовлена в рамках работы по проекту «Актуализация социально-гуманитарных исследований повседневности в процессе преподавания базовых гуманитарных дисциплин в техническом вузе», федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы по лоту «Проведение научных исследований коллективами научно-образовательных центров в области философских наук, социологических наук и культурологии» (государственный контракт № 14.740.11.0224).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Богатырев, П.Г. Вопросы теории народного искусства [Текст] / П. Г. Богатырев. — М.: Искусство, 1971. - 544 с

2. Карсавин, Л.П. Основы средневековой религиозности в XII-XIII веках [Текст] /Л.П. Карсавин. — СПб.: Алетейя, 1995. — 418 с.

3. Кнабе, Г.С. Диалектика повседневности [Электронный ресурс] / Г.С. Кнабе. — Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/ Article/ Knabe_DialPovs.php

4. Кондаков, И.В. История культуры повседневности России [Электронный ресурс] / И.В. Кондаков. — Режим доступа: http://www.countries.ru/library/ methoda/pr13.htm

5. Лаврентьева, Л.С. Культура русского народа. Обычаи, обряды, занятия, фольклор [Текст] / Л.С. Лаврентьева, Ю.И. Смирнов. — СПб.: Паритет, 2004. — 448 с.

6. Мурзина, И.Я. Народная культура и повседневность: учеб. пособие [Текст] / И.Я. Мурзина, А.А. Мурзин. — Екатеринбург: УрФУ, 2011. — 74 с.

7. Народная культура в современных условиях : учеб. пособие / М-во культуры РФ; Рос. ин-т культурологии; отв. ред. Н.Г. Михайлова. — М., 2000. - 219 с.

8. Народные мастера. Традиции и школы [Текст] / Рос. акад. художеств; НИИ теории и истор. изобразит. искусств; общ. ред. и сост. М.А. Некрасовой. М.: Academia, 2006. — 432 с.

9. Неклюдов, С.Ю. Фольклор современного города [Текст] / С.Ю. Неклюдов // Современный городской фольклор. — М.: РГГУ, 2003. — С. 5—24.

10. Павловская, А.В. Русский мир: характер, быт и нравы [Текст]. В 2 т. / А.В. Павловская. — М.: СЛОВО/ SLOVO, 2009.

11. Полонская, И.Н. Традиция: от сакральных оснований к современности [Текст] / И.Н. Полонская. — Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2006. — 272 с.

12. Юдин, А.В. Русская народная духовная культура [Текст] / А.В. Юдин. — М.: Высш. шк., 2007. — 331 с.