Тело человека как база темпоральной семантики слова (на материале различных языков)

УДК - 81’23

ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА КАК БАЗА ТЕМПОРАЛЬНОЙ СЕМАНТИКИ СЛОВА

С.А. Чугунова

Статья посвящена проблеме концептуализации времени. Обширное теоретическое исследование на материале различных языков, результаты проведенных экспериментов с носителями русского языка и их сопоставление с результатами экспериментов, проведенных с носителями других языков, прежде всего американского английского, позволили автору сделать вывод о том, что культурно-специфичные концепты времени обусловлены телесным опытом человека.

Ключевые слова: концепт, метафора, время, пространство, движение, язык, тело.

В настоящее время в когнитивной науке все больше утверждается «корпореальный поворот», «поворот к телу». Восстановление роли тела как базы для языковой коммуникации «в корне меняет систему представлений об означивании, требуя выхода за пределы принятой “по уговору” системы значений как конечной области реализации процессов перевода знаков». «Такая система является лишь медиатором (промежуточным средством), обеспечивающим выход индивида на его образ мира, который фиксируется в разностороннем и многомерном личном опыте, без чего никакой знак (не в “чистой” теории, а в заземленной практике) не может выполнить свои функции» [1, с. 50].

Особенность темпоральной лексики состоит в том, что зачастую она не является собственно темпоральной. Факты из разных языков демонстрируют, что выражение времени в терминах пространства и движения представляет языковую универсалию: Ср.: рус. яз.: за короткое время, каникулы пролетели незаметно; англ. яз.: in the evening ‘вечером’ (букв. в вечер), time flies ‘время летит’, the moment has arrived ‘подошел момент’; нем. яз.: eine Woche lang ‘в течение недели’, die Zeit fliegt ‘время летит’, fur alte Menschen vergeht die Zeit scheinbar schneller ‘для стариков время проходит довольно быстро’; фр. яз.: le temps file ‘время бежит’, le temps passe vite ‘время быстро проходит’, l ’espace

d’un matin ‘в течение одного утра’ (букв. пространство утра), d’ici en huit ‘через неделю’ (букв. отсюда через восемь); лат. яз.: ante diluvium ‘перед потопом’; итал. яз.: Partiremo per Pavia tra dieci mesi ‘Мы поедем в Павию через (букв. между) десять месяцев’; голланд. яз.: over twee uur ‘через два часа’; эстон. яз. aeg lendab ‘время летит’, aeg moodub ‘время идет’; бурят. яз.: эхи захагуй ‘время тянется’, углоо удэрынь болобо ‘наступил следующий день’, урданай саг ‘в старину’ (букв. в передние годы), хойто жэлдэ ‘в следующем году’ (букв. в заднем году); яз. чиндали (банту): liinga yaakwaana nayini ‘когда подходит девятый месяц’; лезгин. яз.: q’we wacra-laj ‘через два месяца’; турец. яз.: Zaman akip gitti (букв. Время летело и шло), Zaman gok hizli akiyor ‘Время течет очень быстро’, Gelecek elimden kaciverdi (букв. Будущее выбежало вдруг из моих рук); кетс. яз.: kin’a baydiya ‘до сегодняшнего времени’ (букв. до этого места), en’ ‘сейчас’ (букв. здесь, тут), qoqas’sy ‘в будущем’ (букв. впереди там); кит. яз. мандарин: shengdanjie kuai dao le ‘Рождество почти здесь’ (букв. Рождество быстро прибывать), jiang-lai ‘будущее’ (букв. немедленно прийти), wei-lai ‘будущее’ (букв. еще прийти), lai-ri ‘будущий день’ (букв. приходящий день) (примеры взяты из следующих источников: [2; 3; 4; 5; 11; 12; 13; 14; 15; 16]).

Согласно теории когнитивной метафоры, мы можем думать и говорить о времени, которое прямо не воспринимается, благодаря концептуальной метафоре - механизму мышления, связывающему концепты из разных доменов (в нашем случае - времени и пространства, включающего движущиеся объекты) [17]. Время - это абстракция, продукт вторичной концептуализации пространственных, построенных на чувственном опыте, концептов. Приоритет пространства над временем, понимание первого в качестве конкретного источника второго, объясняется тем, что абстрактное понятие пространства как вместилища связывается с чувственно воспринимаемыми объектами, тогда как абстрактное понятие времени как вместилища предполагает события, которые сами по себе не воспринимаются [18, p. 20].

В первую очередь выделяют две темпоральные метафоры - ВРЕМЯ ЕСТЬ ДВИЖЕНИЕ СУБЪЕКТА (I'll be there in a minute ‘Я буду здесь через минуту’.) и ВРЕМЯ ЕСТЬ ДВИЖЕНИЕ ОБЪЕКТА (The time for action has arrived ‘Пришло время действия’). Обе метафоры являются базовыми (primary), поскольку построены на фундаментальном опыте движения и зрительного восприятия. Однако с позиций феноменологического подхода, оспаривающего некоторые принципиальные положения теории когнитивной метафоры, эти концептуальные структуры (когнитивные модели), являются комплексными, интегрирующими не только базовые концепты (primary concepts), в основе которых лежит универсальный биологический опыт движения и восприятия, но и вторичные концепты (secondary concepts) - продукты переработки

специфического культурного опыта [19, p. 216-217]. Феноменологический подход к концептуализации времени опирается на изыскания в области физиологии и нейронауки, подтверждающие, что темпоральный опыт - это реальный чувственный опыт и может быть прослежен до когнитивных процессов и структур. Темпоральные смыслы в когнитивных моделях темпоральности не рассматриваются как метафорический перенос структуры из домена пространства в домен времени: в основе темпоральных концептов лежит внутренний нейрокогнитивный опыт (нейронные ритмы - темпоральные моменты [20]); другое дело, что продукты внутреннего опыта (response concepts) практически не поддаются осознанию, поэтому они вынужденно прибегают к «услугам» продуктов внешнего сенсомоторного опыта (imagery concepts), имеющих прямую связь с концептуальной системой, а значит, с сознанием и языком.

Нами предполагается, что совместная переработка тех и других концептов обусловлена единым перцептуально-темпоральным механизмом, позволяющим выживать в полной неожиданностей и опасностей среде. Единство предполагает зависимость особенностей восприятия человека от нейронных ритмов, или темпоральных моментов. При этом темпоральный код у человека фундаментально предопределен архитектоникой его тела, его

двигательной активностью. Если говорить о генезисе концептов пространства и времени, то концепты пространства возникают в концептуальной системе не раньше концептов времени. И те и другие - это стороны одной медали -корпореальной организации человека. В некотором смысле феноменологический подход оказывается близким теории концептуальной метонимии, согласно которой, практически все метафоры на более глубинном уровне мышления оказываются мотивированными концептуальной метонимией вследствие размытости концептуальных структур в индивидуальном сознании (см. [21, p. 214-216, 226-243]). У темпоральных метафор движения таким доменом может служить домен движущегося тела человека, если учесть фундаментально темпоральную природу восприятия, а также то, что сенсорнотемпоральный механизм у человека есть следствие специфики его телесной двигательной активности (см. [6; 7; 8]).

В структурировании концептуального домена времени и темпоральных концептов огромное значение приобретают пространственные (мы настаиваем - корпореальные) отношения по осям «впереди-позади» и «верх-низ», причем доминирующей в концептуализации времени, по-видимому, следует считать ось «впереди-позади». То, что зачастую это горизонтальная ось, обусловлено биологически - человек изначально передвигается вдоль горизонтальной оси вперед к своей цели, и, следовательно, будущее оказывается перед ним: She has a bright future ahead of her ‘Перед ней блестящее будущее’ [15; 19]. Тем не менее, есть языки, манифестирующие ассоциацию времени с вертикальным измерением: Ср.: бурят. яз.: арбан наha дээшэ ябаха ‘старше на десять лет’ (букв. быть выше на десять лет); кит. яз.: shanyue ‘прошлый месяц’ (букв. верхний месяц); мандарин: shang-ban-tian ‘утро’ (букв. верхняя половина дня); япон. яз.: ima kara sanbyaku-nu sakanoboru, Edo-jidai dearu now Abl. 300-years ascend-back Conj. Edo-era be ‘Эра Эдо была триста лет назад’ (букв. Если подняться на триста лет от сейчас, то будет эра Эдо) (примеры взяты из следующих источников: [3; 15; 19; 22; 23]).

Предполагается, что в основе такой концептуализации лежит визуальный опыт горных склонов. Когда мы находимся на возвышении, сила гравитации заставляет нас двигаться (катиться) вниз. Движение занимает определенный промежуток времени, в котором крайние временные точки находятся в соотношении «выше ^ раньше / ниже ^ позже» [19; 22; 24]. В английском языке, как и в большинстве индоевропейских языков, включая русский, превалирует именно «горизонтальная» временная семантика, однако и здесь встречаются отношения, построенные на оси «верх-низ»: Ср. descendant ‘потомок’ (букв. тот, кто внизу), ascendant ‘предок’ (букв. тот, кто вверху); или: These stories have been passed down from generation to generation. This tradition has lasted down to the present day [15, p. 228-229].

Что касается формы временной оси в образах носителей разных лингвокультур, то здесь можно выявить только два геометрических рисунка -прямую и окружность [Op. cit.]. В культуре ацтеков, майя, древних индусов время ассоциировалось с кругом и имело циклический характер, так как связывалось с движением небесных светил [9, с. 72-78]. Время как прямая линия - это влияние христианской доктрины, унаследованной от иудейских верований. Это путь, конечная цель которого спасение души [25]. На основании изучения языкового ассоциативного поведения носителей английского, русского и казахского языков С.В. Дмитрюк [10] делает вывод о цикличном восприятии времени в сознании казахов, линейном - в сознании англичан и циклично-линейном - в сознании русских. Однако представление о движущемуся по кругу времени проявляется и в английском языке: Christmas has come around again ‘Вновь пришло (букв. сделав круг) Рождество’ / Guided tours are offered year-round ‘Путешествия с гидом в продаже круглый год’ [15, p. 229; 19, p. 204;]. Отсюда напрашивается вывод о вариативности темпоральной картины в одной и той же лингвокультуре, что может свидетельствовать, с одной стороны, о «вынужденном отклике» специфического культурного опыта на опыт общечеловеческий, биологический, телесный, продуктом отображения которого в равной мере можно считать и время-линию и время-цикл; с другой

стороны, редкий народ живет в вакууме, подвергаясь время от времени культурным «нашествиям» со стороны [6, с. 160].

Метафорическое представление временных событий как внешних объектов приводит к тому, что человек в качестве дейктического центра ассоциирует настоящее с собой и с тем, что рядом: Ср. перевод на английский язык китайских выражений, означающих «настоящее»: on hand.existing (букв. на руке.существующий), just at.front (букв. как раз у.перед), eye.front (букв. глаз.перед) [15, p. 230; 23, p. 95]. В основе концепта «здесь и сейчас» лежит сенсомоторный механизм проприоцепции - сенсорное вычленение собственного тела из среды. В концепт «прошлое» «встраивается» спина человека и все то, что оказывается за спиной (That was way back in 1900 ‘Это было в 1900 году’ (букв. назад в 1900 году)’ / Тревоги остались позади), а «будущее» - предвкушаемая цель, локализуется перед его взором (I look forward to seeing you ‘Мне не терпится повидаться с тобой (букв. смотрю вперед)’ / Впереди нас ждет счастливое будущее). Однако в ряде языков выявлено обратное расположение дейктических времен относительно предполагаемого наблюдателя - с будущим позади и прошлым впереди. Такая необычная для европейца концептуализация времени зафиксирована в языках индейцев аймара (см. [19, p. 194-196; 26]), тоба в Боливии [27], малагаси на о. Мадагаскар [28]: Ср. яз. аймара: nayra timpu ‘прошлое время’ (букв. глаз время = время перед моими глазами), q ’ipi uru ‘завтра’ (букв. спина день = день у моей спины) [26]. В бурятском языке также обнаруживаются подобные примеры, хотя в нем имеется и привычная европейцу система отсчета: урда жэлынь ‘в прошлом году’ (букв. впереди году), хойто жэлдэ ‘в следующем году’ (букв. в заднем году, стоящем после данного года), тиигэhэн хойно ‘затем, потом’ (букв. назад после того, как это произошло) [3].

Такая концептуализация, как правило, объясняется тем, что прошлое человек видел и знает, а будущее - нет [15; 19; 29]. К тому же темпоральное мышление здесь не предусматривает движение, образ остается статичным. Пребывая в покое, субъект видит лишь половину пространства вокруг себя -

только то, что находится впереди, и не видит того, что располагается за его спиной. Когда же он идет вперед, он не знает, что ждет его впереди. А то, что осталось позади, он уже видел и знает. Если бы эгоцентрический образ времени у аймара предусматривал движение, то он бы ничем не отличался от динамичного образа европейцев [26, p. 439-440].

В научной литературе можно найти массу свидетельств относительно метафоры времени, построенной на корпореальных отношениях «впереди-позади» (см. [30; 31]), чего нельзя сказать об отношениях «лево-право». Все же эти отношения должны репрезентироваться в семантической памяти, по крайней мере, грамотных представителей культур с традицией написания текста слева направо. Эксперимент с носителями испанского языка продемонстрировал автоматическую активизацию оси «лево-право» в когнитивном пространстве индивида в процессе переработки темпоральных концептов: ПРОШЛОЕ есть ЛЕВО, БУДУЩЕЕ есть ПРАВО [32]. Наш собственный эксперимент с носителями русского языка также продемонстрировал, что индивид опирается на корпореальную ось «левоправо» при понимании выражений с темпоральной семантикой, расставляя события относительно друг друга в своем сознании и, таким образом, наделяя их смыслом «раньше» и «позже». При этом событие «раньше» оказывается соотнесенной с левой стороной тела субъекта, а событие «позже» - с его правой стороной. Результаты нашего эксперимента (см. [6; 7; 8]) не согласуются с «неэгоцентрической» трактовкой темпоральной когнитивной модели «согласования времен» (Monday comes before Tuesday ‘Понедельник предшествует вторнику’), в рамках которой темпоральные события или времена представляются движущимися относительно друг друга без участия наблюдателя [19; 26].

В качестве вывода хотим подчеркнуть, что осознание времени индивидом безусловно имеет корпореальную основу. Время для человека связано с жизнью, которую он проживает. Человек, его тело, всегда остается точкой отчета для любого события, которое не безразлично для его мышления,

сознания, эмоционально-оценочного переживания. Темпоральный опыт неразрывно связан с опытом движения и прежде всего самодвижения, кинестезии, проприоцепции. Признаки темпоральности как продукты переработки культурно-специфичного опыта вторичны, они обусловлены универсальным биологическим опытом движения и восприятия.

The article is devoted to the problem of conceptualization of time. Thorough theoretical research on various languages and experimental results available from native speakers of Russian, as well as their comparison with those available from speakers of other languages, first of all American English, persuaded the author to conclude that culturally specific concepts of time are determined by the experience of the human body.

Keywords: concept, metaphor, time, space, motion, language, body.

Список литературы

1. Залевская А. А. Некоторые особенности естественного семиозиса // Слово и текст: психолингвистический подход. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2004. Вып. 3. С. 49-61.

2. Андреева О. А. Метафорические модели времени в кетском языке // Вестник Томского государственного педагогического университета. Серия «Гуманитарные науки». 2006. Выпуск 4 (55). С. 181-185.

3. Бардамова Е. А. Время в бурятской языковой картине мира // Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира: Сб. науч. тр. Архангельск : Поморский государственный университет, 2007. Вып. 3. С. 113-119.

4. Гак В. Г. Пространство времени // Логический анализ языка. Язык и время; под ред. Н. Д. Арутюновой, Т. Е. Янко. М. : Изд-во «Индрик», 1997. С. 123-130.

5. РЭС - Русско-эстонский словарь [Электронный ресурс]. URL: http://poliglos.info/dict/ dfind.php (дата обращения: 12.08.2008).

6. Чугунова С. А. «Движение времени» у представителей разных культур: Монография. Брянск : РИО Брянского госуниверситета; «Ладомир», 2009. - 240 с.

7. Чугунова С. А. Концептуализация времени в разных культурах: Дис. ...

докт. филол. наук. Тверь, 2009. 393 с.

8. Чугунова С. А. Время в языке и сознании: Интегративный подход: Монография. LAP Lambert Academic Publishing, 2012. 424 с.

9. Уитроу Дж. Естественная философия времени: Пер. с англ. М. : Едиториал УРСС, 2003. 402 с.

10. Дмитрюк С. В. Этнокультурная специфика образа времени в языковом сознании русских, казахов и англичан: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М.,

2001. 22 с.

11. ABBYY Lingvo - Электронные словари ABBYY Lingvo. URL: http://www.lingvo.ru/ (дата обращения: 12.08.2008).

12. Ahrens K. & Huang Chu-Ren. Time passing is motion // Language and Linguistics. 2002. Vol. 3, № 3. Pp. 491-519.

13. Botne R. Cognitive schemas and motion verbs: Coming and going in Chindali (Eastern Bantu) // Cognitive Linguistics. 2005. Vol. 16, № 1. Pp. 43-80.

14. Haspelmath M. From space to time: Temporal adverbials in the world’s languages. Munchen; Newcastle : LINCOM EUROPA, 1997. 188 p.

15. Radden G. The metaphor «Time as Space» across languages [Электронный ресурс] // N. Baumgarten, C. Bottger, M. Motz & J. Probst,

16. Oz5ali§kan §. Metaphor meets typology: Ways of moving metaphorically in English and Turkish // Cognitive Linguistics. 2005. Vol. 16, № 1. Pp. 207-246.

17. Lakoff G. & Johnson M. Metaphors we live by. Chicago : University of Chicago Press, 2003 (1st ed. 1980). 276 p.

18. Tenbrink T. Space, time, and the use of language: an investigation of relationships. Berlin; New York : Walter de Gruyter, 2007. 345 р.

19. Evans V. The structure of time: Language, meaning, and temporal

cognition. Amsterdam; Philadelphia : John Benjamins Pub. Co., 2004. 286 p.

20. Poppel E. Temporal mechanisms in perception // O. Sporns & G. Tononi (Eds.), Selectionism and the brain: International review of neurology. San Diego, CA : Academic Press. 1994. Vol. 37. Pp. 185-201.

21. Barcelona A. Clarifying and applying the notions of metaphor and metonymy within cognitive linguistics: An update // R. Dirven & R. Porings (Eds.), Metaphor and metonymy in comparison and contrast. Berlin : Mouton de Gruyter,

2002. Pp. 207-278.

22. Shinohara K. & Matsunaka Y. Spatial cognition and linguistic expression: Empirical research on frames of reference in Japanese // F. J. Ruiz de Mendoza Ibanez (Ed.), Annual Review of Cognitive Linguistics. 2004. Vol. 2. Pp. 261-283.

23. Yu N. The contemporary theory of metaphor: A perspective from Chinese. Amsterdam : John Benjamins, 1998. 278 p.

24. Moore K. E. Spatial experience and temporal metaphors in Wolof: Point of view, conceptual mapping and linguistic practice: Doctoral dissertation. U.C. Berkeley, 2000.

25. Barnett J. Time’s pendulum. - New York: Plenum Trade, 1998. - 340 p.

26. Nunez R. & Sweetser E. With the future behind them: Convergent evidence from Aymara language and gesture in the crosslinguistic comparison of spatial construals of time // Cognitive Science. 2006. Vol. 30, № 3. Pp. 401-450.

27. Klein H. E. M. The future precedes the past: time in Toba // Word. 1987. Vol. 38. Pp. 173-185.

28. Dahl O. When the future comes from behind: Malagasy and other time concepts and some consequences for communication // International Journal of Intercultural Relations. 1995. Vol. 19. Pp. 197-209.

29. Lakoff G. & Johnson M. Philosophy in the flesh: The embodied mind and its challenge to western thought. New York, NY : Basic Books, 1999. 624 p.

30. Boroditsky L. Metaphoric structuring: understanding time through spatial metaphors // Cognition. 2000. Vol. 75, № 1. Pp. 1-28.

31. McGlone M. S. & Harding J. L. Back (or forward?) to the future: The role

of perspective in temporal language comprehension // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition. 1998. Vol. 24. Pp. 1211-1223.

32. Santiago J., Lupianez J., Perez E. & Funes M.-J. Time (also) flies from left to right // Psychonomic Bulletin & Review. 2007. Vol. 14, № 3. Pp. 512-516.

Чугунова Светлана Александровна - профессор кафедры английского языка Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского, доктор филологических наук, доцент, 241036, г. Брянск, ул. Бежицкая, 14, ауд. 408, chugunovasveta1@rambler.ru, 67-44-83.

HUMAN BODY AS THE BASIS OF TEMPORAL SEMANTICS OF THE WORD

S.A. Chugunova