Предпринимательство в сфере здравоохранения

Предпринимательство в сфере здравоохранения

Организация здравоохранения

Елена Латышева

председатель правления группы медицинских компаний «Эксперт»

Дмитрий Ахтуба:

Добрый день, дорогие друзья. С вами «Мединвестклуб» с доктором Ахтуба. Как обычно, мы рассказываем вам об интересных проектах в области медицины, обо всем том, что так или иначе связано со здоровьем человека. И сегодня у нас потрясающая гостья — Елена Латышева.

Елена Латышева:

Я всегда себя представляю, как мать четырех дочерей, жена любимого мужа и руководитель большой компании. У меня нет опыта мальчиков, поэтому я всегда уточняю про дочерей, а это интереснейший опыт.

Дмитрий Ахтуба:

А какого возраста девочки?

Елена Латышева:

Старшие 25, 23, потом 10 и 2 — вот такие прекрасные дочери.

Дмитрий Ахтуба:

Они как-то связаны с медициной?

Елена Латышева:

Старшие две пока нет.

Дмитрий Ахтуба:

А что они выбрали для себя?

Елена Латышева:

Старшая – консультант в международной компании, средняя – художница, остальные пока еще определяются. Надеюсь, что из двух младших кто-нибудь займется медициной.

Дмитрий Ахтуба:

Итак, ты являешься председателем правления ГК «Эксперт», президент СРО Национальная ассоциация медицинских организаций, депутат Липецкого областного совета депутатов, председатель комитета по предпринимательству в сфере здравоохранения Липецкой ТПП, учредитель и член попечительского совета благотворительного фонда «Вместе делаем добро», CEO в компании «Трио». И все это ты делаешь одна?

Елена Латышева:

Это всего лишь перечисление нескольких моих ролей, а делаю не одна, потому что группа компаний «Эксперт» –это огромная компания, очень хорошая команда у нас. Я один из центров ядра, которая реализует всю программу. Ни один человек один ничего не может сделать — это мое внутреннее убеждение.

Дмитрий Ахтуба:

Но это ты строила команду, она является отражением тебя?

Елена Латышева:

Мне повезло в жизни, и я на своем пути встретила, уже будучи опытным бизнесменом, Андрея Коробова. Андрей Коробов и его супруга Валерия — это те люди, с которыми мы вместе создавали и строили медицинскую компанию.

Дмитрий Ахтуба:

Как появилась медицина в твоей жизни? Ты же не являешься по образованию доктором.

Елена Латышева:

Нет, я не доктор, и именно в этом и заключается успех нашей медицинской компании, потому что на нашем примере с Андреем сложились две компетенции: врачебная компетенция и управленческая компетенция. Я как опытный управленец, а он как квалифицированный врач, специализирующийся на МРТ и КТ-диагностике.

Дмитрий Ахтуба:

Сама идея откуда взялась? Вы просчитали рынок сначала, либо кто-то пришел с идеей?

Елена Латышева:

Наш опыт – это всегда три составляющих: случай, знаковые встречи и способность брать на себя ответственность и хотеть, и быть готовым. Медицинский бизнес родился точно так же, как и все предыдущие в нашей жизни. Моя встреча с Андреем в 2005 году – это просто случайная встреча, по результатам которой сложились наши отношения, и по результатам которой Андрей начал уговаривать инвестировать в медицинский бизнес и создавать медицинский бизнес. Пришлось немножко ему поуговаривать. В 2006 году мы начали прорабатывать проект и родилась идея создать федеральную сеть центров по МРТ-диагностике. Начали мы именно с этого, потому что у Андрея и Валерии была компетенция в этом, и мы ничего нового не придумывали. Как у великой компании один из принципов, что необязательно придумывать новое, можно улучшать и масштабировать хорошее, уже придуманное кем-то.

Дмитрий Ахтуба:

В 23 года ты начала заниматься бизнесом — как к этому пришла? То есть ты решила стать бизнесменом, судьба заставила, ты видела яркий пример перед собой?

Елена Латышева:

У меня старшие дети иногда спрашивают, когда уже пора думать о предназначении, о смысле жизни. Я иногда говорю, что думать о предназначении, смысле жизни – это удел тех, кому за 40, а в возрасте 20 лет надо думать что хочу и что могу, и смелее браться. Когда нам было с Евгением 23 года, тогда был тот период, когда все образовывалось и все росло просто как на дрожжах, была куча возможностей, тогда был рынок трейда, посредники были. Просто потому что надо было и просто потому что под ногами очевидно лежали возможности. Когда мы начинали нашу первую компанию, никакой стратегии, даже не было понимания, что будет завтра, важно было, что ты делаешь сегодня. При этом самое важное, как ты делаешь сегодня. Я в жизни убеждена, что «как» имеет значение, многократно превращающее значение «что» ты делаешь. Безусловно, без разницы, что ты будешь делать, только от того, как ты делаешь, зависит, что каких результатов будешь добиваться,.

Дмитрий Ахтуба:

Путь имеет значение, а не цель.

Елена Латышева:

Мне кажется, чуть пошире, потому что мы каждый день что-то делаем. А вот уделять внимание, как мы это делаем, как мы к этому подходим, как глубоко, технологично, и как тот человек, который делает, сам себя оцениваешь. Как ты это делаешь? Как хорошо ты это делаешь? С какой самоотдачей ты это делаешь? Как ты делаешь так, чтобы вокруг тебя складывалось понимание того, что если этот человек занимается, значит это в превосходной форме.

Иногда встречаешь людей, которые говорят классные вещи, но от того, как они это говорят, совершенно теряется значимость того, о чем они говорят, просто в речи это очень ярко сразу видно, когда люди вроде что-то ценное говорят, но от того, как они это говорят, эта ценность теряется. И это применимо к деланию, от того, как мы делаем, ценность результатов делания возрастает в разы, поэтому я всегда говорю, что «как» имеет большее значение, чем «что».

От того, как мы делаем, ценность результатов делания возрастает в разы, поэтому я всегда говорю, что «как» имеет большее значение, чем «что».

Дмитрий Ахтуба:

Эта философия у тебя изначально была? Или ты где-то ее почерпнула, может быть, восточные учителя, как это сейчас модно?

Елена Латышева:

У меня недавно спрашивали: «Кто был наставником, учителем?» Я считаю, что жизнь — наш главный наставник, и опыт, который мы складываем, возможность анализа тех действий, того, что с тобой происходит, как ты развиваешься, самокритичность к себе. Еще одна моя любимая пословица: самомотивация быть лучше себя вчерашней или вчерашнего — это не мотивируется никакими деньгами. И это важно по отношению к любому ядру, когда ты собираешь людей вокруг себя, которых это точно так же мотивирует, потому что не может компания быть лучше себя вчерашней, если люди, работающие внутри компании, не будут перед собой ставить такую цель. Невозможно поставить эту цель никакими KPI, мотивацию, призывами извне — нужно собирать и формировать команду, которая по ценностям, по духу совпадает с тобой, и тогда у вас все получится. У нас получилось дважды.

Дмитрий Ахтуба:

Ты бесконечный кладезь управленческой мудрости. Я смотрю на тебя, красивая, молодая девушка, и говоришь такие глубокие вещи — это здорово.

Елена Латышева:

Спасибо. У меня недавно была дискуссия относительно бизнес-книг. Я считаю, что бизнес-образование имеет огромное значение.

Дмитрий Ахтуба:

Формальное бизнес-образование или просто много читать?

Елена Латышева:

Как раз про «много читать» – это опять про «что» и «как». Я на своем пути встречала людей, которые очень много читают, как машина, как шредер, прочел – и документ исчезает. Но если посмотреть количество прочитанного, то очень много. Или если посмотреть на количество пройденных разных бизнес-тренингов, обучений, некоторые люди поражают количеством.

Дмитрий Ахтуба:

Сколько бизнес-завтраков нужно съесть, чтобы стать миллионером — из этой серии.

Елена Латышева:

Я здесь тоже говорю про «как», потому что если ты ставишь перед собой цель количество прочитанного и пройденного, и при этом ты не заботишься о том, как ты берешь эти инструменты и как их инкрементируешь в собственную деятельность, инсталлируешь в свою работу, то это не то чтобы пустая трата времени, но тогда лучше потратить время на чтение художественной литературы. Поэтому каждая книга является опытом, каждая бизнес-книга является твоим учителем, твоим наставником, только если ты выбираешь именно так прожить эту книгу.

Часто возникает такой спор у бизнесменов — кто такие консультанты? Это бесполезные теоретики либо все-таки тот опыт, те знания, которые можно к себе применить и улучшить свой опыт и бизнес навыки? Я считаю, что бизнес-консультанты и бизнес-тренеры — это очень классно, очень полезно, но при этом, к сожалению, это лишь 10% влияния, изменений того, что происходит в результате с учениками, с бизнесменами и компаниями, которые приглашают, это 10% влияния — все остальное зависит именно от учеников. Если он применяет, если он хочет изучить эти знания, адаптировать их в собственные навыки и понимать, как на самом деле это работаете, и что действительно нужно улучшить в собственной компании за счет этих знаний, то тогда да. Я знаю некоторых товарищей, которые по 10 раз сходили к Радиславу Гандапасу, но так и не стали смелыми ораторами, но зато здорово ходят и посещают их регулярно.

Бизнес-тренеры — это очень классно, очень полезно, но при этом всего 10% влияния, все остальное зависит именно от учеников.

Дмитрий Ахтуба:

Какие у тебя книги важные, главные?

Елена Латышева:

Книг много, если говорить о бизнес-книгах, то я очень уважаю Александра Фридмана и Адизеса, и все книги обоих авторов я читаю с большим удовольствием. У Кови самое полезное — это про доверие, особенно для медицинских компаний, очень полезная книга «Скорость доверия». Поскольку их я начала изучать еще до работы с медициной, считаю, что здесь один очень системный — это Александр Фридман, но совсем не про клиентов, совсем не про лояльность, но зато про системность. А Адизес очень здорово дает понимание жизненного цикла управления компанией, какие ловушки ожидают бизнес и его основателей. И если это все сделать микс, то это бомбический опыт и знания, которые можно применять.

Дмитрий Ахтуба:

Ты сейчас опытный бизнесмен, много читала, много уже и самой можно сказать в области управления, в области бизнеса, а как ты начинала бизнес? Тогда не было ни Фридмана, ни Адизеса, причем, насколько я помню, ты сразу пошла в агробизнес.

Елена Латышева:

Нет, начался трейд, все что-то покупали и все что-то продавали. Мы покупали и продавали сахар и только спустя 3 года мы занялись агробизнесом.

Дмитрий Ахтуба:

Агробизнес — все пугаются этой темы. На ней кто только не погорел: и олигархи наши бедные, все, кто пошел в агробизнес, после этого не занимаются ничем. Как тебе удалось выстоять, создать огромную компанию?

Елена Латышева:

Так получилось, что когда мы начали заниматься агробизнесом, то мы разделили роли. Я оставалась за трейд и за сахарное направление, а агробизнес — это была тема, которой занималась Евгения и ее супруг. Мы в любом случае одна компания, и мы понимали, что если ты заходишь в новую тему, то сельское хозяйство, хотя и медицина, очень сюда подходит — это ошибка бизнесменов, которые пошли туда, что мы можем проинвестировать и не погружаясь в технологию довериться тому руководителю этих сельхозпредприятий, которые в результате переходили к нам. Главное — обеспечить их финансированием. Нет, на самом деле нужно разбираться в технологии, погружаться в саму технологию, погружаться в процессы и выстраивать эффективность процессов, только тогда можно изменить то, что почему-то плохо лежало.

Конец 90-х и начало 2000-х — это был второй этап, когда частные инвесторы пошли в сельское хозяйство. Первый этап — это было начало 90-х, когда многие поверили в то, что тем руководителям сельхозпредприятий, которые были, просто надо дать денежек, и все у них наладится. Им дали денежек, а у них как не ладилось, так и было все плохо. Поэтому мы с Евгений сразу договорились, что мы разбираемся с технологией. Мы начали учиться опыту у лучших российских предприятий. В новой России были те предприятия, которые прошли перестройку и остались эффективными, смогли перестроиться. Ведь когда-то все было бюджетное, когда-то целевое приходило и надо было только использовать, а про экономику и эффективность никто не спрашивал. Тогда было такое время, и лишь единицы смогли перестроиться. Эти единицы до сих пор являются примерами, есть компании, которые сохранились еще с тех колхозов, выросли и стали в наш капиталистический строй. И все эти предприятия мы проехали, познакомились и дальше поехали по Европе. Например, когда мы начинали молочное животноводство, мы проехали Израиль, Америку, Иран — там, где технологические революции случились в животноводстве, и все эти технологии привозили и наших людей обучали, поэтому у нас лучшие показатели в России.

Дмитрий Ахтуба:

Насколько глубоко нужно руководителю, инвестору углубляться в технологии?

Елена Латышева:

Сначала надо погрузиться с головой, до дна, до мелочей. Когда ты заходишь в новый проект, только это помогает. Это бьется с Адизесом, когда ты на старте проекта, именно от основателя зависит, насколько он является идейным вдохновителем и готов идти из-за этого проекта на многое, погружаться. Ведь если взять статистику, то большинство бизнесов помирает через 3 года, либо закрывается, либо трансформируется. Я не говорю о бизнесах, которые строятся на основании фондов, я говорю о бизнесменах, которые растут сами по себе.

Сначала надо погрузиться с головой, до дна, до мелочей. Когда ты заходишь в новый проект, только это помогает.

Я сейчас немножко слежу за Владимиром Сергеевичем Лисиным, насколько он компетентный в своей отрасли. Можно говорить, что сегодня это один из лидеров отрасли в металлургии, но при этом он настолько компетентен в отрасли, он прошел путь от нуля, понимает все в этой отрасли, мне кажется, это один из ключей его успеха. Поэтому когда мы начали заниматься медицинской деятельностью, то я тоже погрузилась, и с Андреем Коробовым у нас была договоренность. Я прошла 3 недели обучения, курсы рентген-лаборантов, ВУЗ медицинский закончить нет, но понять изнутри тоже важно. Важно понять, как работает, потому что уникальность проекта, который мы начинали, в его рисках и зависимости, потому что если мы берем медицинскую клинику, то каналов получения выручки много: любой кабинет, поликлиническое звено, диагностическое. Когда ты имеешь центр МРТ, то одна единица оборудования, преимущество в том, что всего лишь несколько процессов, не так много, и, с одной стороны, их проще эффективно настроить, но с другой стороны, если где-то в этих процессах начинается сбой, то это как непрерывное производство, останавливается и восполнить нечем.

Поэтому первые три года при построении сети мы поставили перед собой задачу: понять, каким образом мы управляем пациентопотоком, какие ключевые компетенции, какие ключевые риски, которые нам необходимы для того, чтобы масштабировать сеть. Врачебная компетенция, качество врачей и описаний, потому что сегодня многие говорят о том, что рынок МРТ-диагностики, кабинетов МРТ-диагностики подходит к уровню насыщения, как когда-то подошел стоматологический рынок. Стоматологи сильно отличаются от МРТ-диагностики спецификой, лучевая диагностика — это аппаратное обеспечение, которое не может так быстро себе позволить врач, и зависимость работы самого оборудования и создания центра, чтобы обеспечить, сервисное обслуживание — это достаточно тяжелые аспекты, которые не сможет один врач обеспечить.

В одном из отчетов было написано, что скоро наше направление МРТ-диагностики постигнет та же участь, как врачей-стоматологов, они начнут множиться, и врачи-рентгенологи сами себе кабинеты будут открывать. Я склонна к другому мнению о том, что врачи-рентгенологи будут дорожать в цене — это 100%, потому что на сегодняшний день кадровый дефицит растет, и обусловлено это в том числе дополнительно развернувшейся программой модернизации по количеству оборудования, которое будет установлено, и с теми преобразованиями, которые происходят в системе подготовки. Непонятно, каким образом дальнейшая подготовка и сертификации врачей будет происходить. Поэтому мы ожидаем, что дефицит кадров будет усиливаться, и это нас не пугает. Почему? Потому что мы считаем, что цифровизация и повышение эффективности работы и загрузки на одного врача — это то, что может помочь нашему рынку, потому что если сегодня в среднем на один аппарат МРТ, по статистике Минздрава, около 3600 исследований в год, а это от 10 до 14 исследований на один аппарат, таким образом мы можем судить о загрузке смены врача, и это очень низкая загрузка.

Есть компания в Америке, которая имеет 500 установленных аппаратов на всю Америку, в которой работает 350 врачей. По выстроенным в России процессам на 500 аппаратов на две смены врача нужно 1000 врачей, а там работают 350, и управление через качественную загрузку, соответственно, через единые центры описаний, когда на одного врача приходится сразу несколько исследований, с нескольких центров приходят исследования. Так Россия вообще пока еще не работает. Это тот путь, который повысит эффективность, и с чем нельзя не поспорить, уменьшение маржи именно в этом направлении может помочь, потому что когда мы эффективно загружаем врача, а все-таки затраты на ФОТ — это существенная доля в общей сумме расходов на медицинскую деятельность, управление загрузкой врача — это один из способов повышения эффективности, это то, что наша компания сегодня очень активно прорабатывает и начинает активно внедрять пока в рамках нашей сети, а дальше будем масштабировать. Надеемся, сможем помочь государству.

Управление загрузкой врача — это один из способов повышения эффективности, это то, что наша компания сегодня очень активно прорабатывает и начинает активно внедрять пока в рамках нашей сети, а дальше будем масштабировать.

Частная медицина и отрасль здравоохранения — это достаточно молодая отрасль, по сравнению с другими отраслями. Если убрать из рассматриваемых косметологию, пластическую хирургию и стоматологию, то вся остальная коммерческая медицина более молодая, она позже начала развиваться.

Дмитрий Ахтуба:

Ты имеешь в виду во всем мире или в России?

Елена Латышева:

Я говорю про Россию. С этим нельзя поспорить, и это многие чувствуют. Те процессы, которые произошли в других отраслях: промышленность, стройка, сельское хозяйство, они уже давно прошли жизненные циклы, в частном здравоохранение еще только начинаем, только подходим к этому. Я всегда говорю о том, что большинство отраслей уже достаточно консолидированы, и уже выстроенные такие правила, которые внутри России, в том числе в мире, работают и регулируют сами себя. Если говорить о частной медицине в России, то все только начинается.

В сельском хозяйстве вообще нет государственного сектора, там все развивается более-менее в рыночных условиях. Конкуренция, консолидация, а в нашем случае с частной медициной мы должны учитывать наличие внутри отрасли игрока государственной медицины. Это и плохо, и хорошо, можно по-разному об этом говорить. Некоторые из коллег переживают или говорят, что монополия государственной медицины. Я понимаю, что есть государственная медицина, есть не всегда рыночные инструменты, с которыми нам приходится работать. Буквально на днях идет большое обсуждение двойного лицензирования. Все не просто. При этом мне кажется, что все факторы, которые есть у нас, достаточно скоро будут приводить игроков в частной медицине к пониманию того, что нужно перестраиваться, объединять свои усилия.

На примере статистики, 2,5 тысячи подведомственных Минздраву учреждений — это то, что сегодня представляет, если в объеме денег говорить, более 80% рынка всей медицины. А при этом частных учреждений, которые имеют медицинскую лицензию, порядка 52 тысяч. Даже уберем стоматологию, косметологию, в любом случае в несколько раз выше, чем организаций, подведомственных Минздраву. При этом явно неэффективным с точки зрения анализа и принятия решений является то, что сегодня есть две статистики. Одна статистика, которая системно собирается, системно анализируется на уровне государства — это статистика всех учреждений, которые собираются с подведомственных Минздраву учреждений. И вторая статистика, которая как-то собирается, это не системная статистика. До сих пор еще остаются теневые истории в коммерческом медицине. И нельзя сказать однозначно, какое количество сегодня МРТ-исследований проводится в России.

2,5 тысячи подведомственных Минздраву учреждений, при этом частных учреждений, которые имеют медицинскую лицензию, порядка 52 тысяч. Даже уберем стоматологию, косметологию, в любом случае в несколько раз выше, чем организаций, подведомственных Минздраву.

С количеством медицинских центров, имеющих лицензию на лучевую диагностику, попроще, сейчас все обязаны иметь сайт. А с количеством исследований — тут вообще очень темная история. На основании этого как принимается решение и как анализируется даже на уровне Минздрава, на уровне государства, на каком уровне удовлетворения потребности в качестве доступности высокотехнологичной помощи в части обеспеченности аппаратами МРТ и КТ мне, например, представляется с трудом.

Частные инвесторы вкладывают, развивают, и при этом, если посмотреть на эффективность, то сегодня по статистике любая частная организация, которая занимается медицинской деятельностью в МРТ-диагностике, проводит не менее 9-10 тысяч исследований. Причем лидеры рынка, такие как мы, проводят минимум 13-16 тысяч в год. Если посмотреть на официальную статистику Минздрава, то это 3700 исследований, и обосновывать это протоколами, стандартами, на мой взгляд, это все покрытие неэффективности.

Тут много причин, которыми можно попытаться объяснить, и мы иногда с коллегами из государственного сектора спорим на тему того, что в государственной медицине просто протоколы и стандарты, поэтому исследования идут дольше. В Турции в государственном секторе проводится минимум 100 исследований в день, а у нас 9-10, то есть в Турции государственная медицина работает в 10 раз лучше. Вот от того, что сегодня 2 разбитых лагеря, проигрывают все. В первую очередь, проигрывают пациенты, и во вторую очередь, проигрывает бюджет Российской Федерации. Стационары, большие федеральные центры, где идет неразрывная помощь, в процессе оказания там нельзя вырвать из общего процесса отдельное исследование. При этом ЦРБ, которое на сегодняшний день и так имеет дефицит кадров, еще больше будет иметь в случае установки там оборудования. Чем больше мы оснащаем инфраструктуру государственных учреждений, тем больше в последующем необходимо средств на ее содержание, тем больше средств необходимо на фонд оплаты труда, получается замкнутый круг.

При этом на сегодняшний день есть достаточное количество частных учреждений, к которым нужно систематизировать требования, включать их в программу госгарантий и платить один раз, а не платить трижды. Один раз мы платим на инфраструктурное оснащение, второй раз мы платим на содержание, и третий раз платим в государственном учреждении за оказанную помощь. Очевидное решение, которое в какой-то момент времени будет просвечиваться, потому что все предыдущие программы модернизации завершались выводами, причем на всех уровнях, о неэффективности использования средств и неэффективности использования тяжелого оборудования в учреждениях, подведомственных Минздраву, история повторяется.

Что мы можем с этим делать? Мы, частники, можем наращивать собственную эффективность, собственную прозрачность и быть готовыми в какой-то момент протянуть руку помощи государству в части повышения эффективности работы. Я верю, что российское здравоохранение и государственно-частное партнерство — это огромный потенциал, огромное будущее. Сейчас вижу «стоп», стоит задача национальный проект правоохранения, поэтому приоритеты смещены в эту сторону, и государственно-частное партнерство ушло на второй план. И это объяснимо, потому что в государственно-частном партнерстве возникает потребность тогда, когда есть недостаточность финансирования со стороны государства. На уровне федеральных историй концессии ГЧП будут еще развиваться, а на уровне регионов эта история до 2024 года приостановлена, или будут выскакивать те истории, которые каким-то образом не покрываются текущими федеральными программами, входящими в проект здравоохранения.

Мы, частники, можем наращивать собственную эффективность, собственную прозрачность и быть готовыми в какой-то момент протянуть руку помощи государству в части повышения эффективности работы.

Но наша компания прожила уже 13 лет, если говорить о частной медицине, около 20 лет, и мне кажется, что в ближайшие 5 лет будут разворачиваться интересные истории, и будут выигрывать игроки, которые приближаются к консолидации, к системному управлению, те, которые работают над повышением эффективности, а повышать эффективность нужно за счет масштаба, потому что содержание стоимости расходов на обслуживание и содержание парка снижается тогда, когда у тебя есть собственная служба инжиниринга и когда у тебя количество центров от 30 и выше, тогда это оправданно. Все компании, которые до 20, здесь собственная служба инжиниринга недостаточна, а если говорить о покупных контрактах на обслуживание, то они действительно растут, при том, что средний чек за последние годы не очень сильно растет, и расходы в долях будут повышаться.

Дмитрий Ахтуба:

Ты настолько владеешь рынком, настолько интересен твой профессиональный взгляд, что не хочется вмешиваться. Какие планы по развитию? Вы будете идти куда-то еще в медицине?

Елена Латышева:

На сегодняшний день у нас стратегия проработана, мы будем развивать, у нас сегодня два бренда, мы развиваем диагностические центры, их порядка 40 на всей территории Российской Федерации, это 38 регионов, и плюс 10 клинико-диагностических центров. Сейчас мы запустили первый госпиталь с операционными, со стационаром в Иркутске. Мы сконцентрированы на развитии в регионах, а не в столице, потому что в столицах есть свои игроки, мы понимаем, где наша сила — наша сила в регионах. И в России сегодня еще нет пока федерального игрока, который бы развивал сеть по единым стандартам на территории Российской Федерации. Мы оба направления будем развивать, планы амбициозны.

По результатам 2018 года мы показываем темпы роста выше среднерыночного в отрасли здравоохранения, будем держать планку и продолжать расти. Делая перерыв между нашими встречами, пожелаю радиослушателям, которые вовлечены в развитие частной медицины, больше задумываться о системности и о том, что эти 52000 должны переходить на уровне объединения и консолидировать отрасль. Не в части поглощения, а в первую очередь в части регулирования, потому что пример того, что происходило в других отраслях — это очень важно и показательно, потому что все другие отрасли объединялись как бизнес в отраслевые объединения, в союзы, в ассоциации. Это движение в России началось 5 лет назад, и именно это поможет частной медицине решать очень острые вопросы, которые буквально недавно на днях вызвала новость о предложении по двойному лицензированию, потому что кроме нас, нас никто не защитит.

Дмитрий Ахтуба:

Спасибо огромное, Лена. С вами был «Мединвестклуб» с доктором Ахтуба, и в гостях у нас была Елена Латышева. До свидания.