Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

Демичев А. А. Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

Демичев Алексей Андреевич Demichev Alexey Andreevich

доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса

Нижегородская академия МВД России

doctor of sciences (law), candidate of sciences (historical), professor, professor of the department of civil law and procedure

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia

E-mail: aadem@bk.ru

Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

The problems of inheritance of escheated property in the Russian Federation

В статье анализируются исторические и современные проблемы наследования выморочного имущества в России. Автор приходит к выводу, что в настоящее время государство не имеет интереса к наследованию выморочного имущества, а также предлагает издание специального федерального закона «О выморочном имуществе», в котором бы были сконцентрированы все вопросы, касающиеся выморочного имущества.

Ключевые слова: наследственное право, институт наследования, выморочное имущество.

In article historical and modern problems of inheritance escheat of property in Russia are analyzed. The author comes to the conclusion that at present the state has no interest in the escheat of property inheritance, and also offers a special edition of the federal law «On the escheat», which would have concentrated all matters relating to escheat property.

Keywords: inheritance law, the institution of inheritance, escheat.

Институт выморочного имущества исторически являлся обязательным компонентом наследственного права как России, так и других государств. Он был известен еще в Древнем Риме, а в настоящее время имеет место в большинстве стран.

Существование института выморочного имущество обусловливается тем обстоятельством, что в некоторых случаях человек умирает, не оставив после себя наследников. Тогда имущество переходит государству. Цели этого перехода могут быть как универсальными, характерными для разных стран в различные исторические периоды, так и специфическими, свойственными для конкретно-исторической ситуации, имевшей место в отдельных государствах в определенные исторические эпохи. Универсальная цель перехода выморочного имущества государству заключается в устранении возможности существования бесхозяйного имущества после смерти умершего, а также негативных последствий, связанных с его наличием (например, неправомерное использование, расхищение и др.). Примером специфической цели наследования государством выморочного имущества является скорейшее уничтожение частной собственности и обеспечение экономических интересов государства, как это было в Советском государстве в 20—30-е годы XX века.

В последнее время в различных государствах, в том числе и в Российской Федерации, институт выморочного имущества наполняется все большей социальной значимостью. Одним из проявлений этого можно рассматривать и «защиту прав кредиторов умершего гражданина, права требования которых должны быть удовлетворены независимо от того, имеются ли надлежащие наследники и примут ли они наследство» [1, с. 10].

С восстановлением института наследования в Советской России в целом возродился и институт выморочного имущества. Так, по мнению В.М. Гордона, исходя из смысла ГК РСФСР 1922 года, переход выморочного имущества к государству являлся «не наследованием, а реализацией права государства на никому не принадлежащее имущество» [2, с. 34]. Однако данная позиция не получила поддержки большинства ученых, устоялось мнение, что государство получает выморочное имущество в порядке наследования [3, с. 236; 4, с. 117].

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года предусматривал четыре случая, при наступлении которых имущество признавалось выморочным:

1) у умершего не было наследников, предусмотренных статьей 418 ГК РСФСР;

2) наследники не явились в шестимесячный срок со дня принятия государством мер по охранению наследства;

3) наследники отказались от наследства. В постановлении Верховного суда РСФСР от 10 декабря 1926 года «О понятии отказа от наследства» [5, с. 102] разъяснялось, что отказ от наследства представляет собой «категорическое и безоговорочное заявление об отказе во вступление в наследование; поэтому заявление одного или нескольких из наследников об отречении от своей доли наследства в пользу других законных наследников либо вовсе не должны приниматься во внимание, либо могут с соблюдением требований соответствующих законов рассматриваться как заявление о переуступке своей доли другим наследникам и во всяком случае не могут рассматриваться как отказ от наследства по ч. 2 ст. 429 ГК»;

4) наследодатель в завещании лишил прав наследования одного или нескольких или всех лиц, имевших права законного наследования.

Следует отметить, что наследственное имущество могло быть признано выморочным в целом или же только в какой-либо части в зависимости от того, имеет ли место в каждом отдельном случае лишение прав наследования или отказ от наследства всех наследников или только их части [6, с. 64].

Проблема выморочного имущества встала остро в годы Великой Отечественной войны. По понятным причинам объем такого имущества значительно возрос. И законодатель не мог на это не отреагировать. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 июня 1945 года «Об изменении Гражданского кодекса РСФСР» внес изменения в статью 433 ГК РСФСР, создав институт приращения наследственных долей. Тем самым сокращалось количество случаев, когда имущество переходило к государству в качестве выморочного. Предполагалось три случая, когда имущество могло быть признано выморочным:

1) неявка наследников в установленный срок;

2) отказ наследников от принятия наследства;

3) лишение завещателем права наследования всех наследников.

Кроме того, наследодатель мог завещать имущество государству. Однако законодатель не рассматривал такое имущество в качестве выморочного, так как в данном случае переход имущества государству являлся результатом волеизъявления наследодателя.

Переход выморочного имущества к государству происходил на основании свидетельства нотариального органа по истечении шести месяцев со дня открытия наследства. При этом право государства на такое имущество считалось возникшим в момент открытия наследства, то есть дня смерти наследодателя или дня признания его безвестно отсутствующим.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 года и ГК РСФСР 1964 года отказались от понятия «вымо-

рочное имущество», однако предусматривали случаи перехода к государству имущества умершего. Таких случаев Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик называли три:

1) отсутствие наследников и по закону, и по завещанию;

2) непринятие наследства ни одним из наследников;

3) лишение наследства всех наследников наследодателем в своем завещании.

Статья 552 ГК РСФСР 1964 года, кроме приведенных трех случаев, называла завещание имущества государству. Также имущество могло перейти к государству, если кто-нибудь из наследников отказался от наследства в пользу государства. В этом случае к государству переходила причитавшаяся этому наследнику доля наследственного имущества. Также государство получало незавещанное имущество в том случае, если завещана была только часть имущества, а наследников по закону не имелось.

Действующий ГК РФ в статье 1151 «Наследование выморочного имущества» вновь вводит понятие «выморочное имущество. Имущество считается выморочным в следующих случаях:

1) отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию;

2) никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (недостойные наследники);

3) никто из наследников не принял наследства;

4) все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника.

В соответствие с частью 2 статьи 1151 ГК РФ «выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено, а если оно расположено в субъекте Российской Федерации — городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге, — в собственность такого субъекта Российской Федерации. Данное жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования. Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации».

Обратим внимание на употребленные в законе выражения «переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования» и «переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации». Следовательно, не должно возникать никаких сомнений, что современный отечественный законодатель рассматривает переход выморочного имущества в качестве наследования.

Акцентируем внимание на том, что до вступления в силу Части 3 ГК РФ выморочное имущество в России наследовалось только государством. В на-

Демичев А.А. Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

Демичев А.А. Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

стоящее же время, кстати, впервые в отечественно истории, оно наследуется и другими субъектами права — муниципальными образованиями. Напомним, что муниципальная собственность является самостоятельным видом собственности и не идентична собственности государственной. Таким образом, традиционное понимание выморочного имущества как переходящего исключительно к государству требует корректировки.

Еще одним подтверждением того, что ГК РФ относит государство к числу наследников, являются положения части 1 статьи 1162 о том, что при переходе выморочного имущества к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию свидетельство о праве на наследство выдается в общем порядке. Наконец, в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» прямо говорится о том, что выморочное имущество переходит в собственность Российской Федерации или в собственность муниципальных образований в порядке наследования по закону.

В мировой практике такой подход существует не только в России, но и в Германии, Испании, Италии, Швейцарии. Здесь «приобретение государством выморочного имущества рассматривается как наследование, то есть производный способ приобретения прав собственности в порядке универсального правопреемства» [7, с. 139]. В Англии, США, Франции «государство приобретает выморочное имущество как бесхозяйное без каких-либо обременений, следовательно, имеет место первоначальный способ приобретения собственности» [7, с. 140].

По нашему мнению, первый подход свидетельствует о минимальных интересах государства при получении выморочного имущества и ответственности перед другими субъектами права (должниками). Социальная ответственность государства в принятии выморочного имущества проявляется и в том, что оно не вправе отказаться от принятия наследства. Соответственно, оно не может отказаться и от выплаты долгов наследодателя. Второй подход как раз наводит на противоположные мысли: государство готово получить выморочное имущество, но при этом не желает нести ни перед кем никакой ответственности.

Итак, в Российской Федерации государство является одним из наследников по закону. При этом дискуссионным остается вопрос о его месте среди других наследников. Т.И. Зайцева высказывает мысль, что «с определенной долей условности Российскую Федерацию можно поставить в девятую очередь наследников по закону» [8, с. 204]. Это же мнение разделяет Ю.С. Пальчикова [9, с. 35]. Более верной нам представляется позиция, что государство является особым наследником по закону, не входящим ни в одну из очередей наследования и наделенным особым статусом [7, с. 140].

Во-первых, в ГК РФ законодатель не выделил для государства особой очереди наследования и

даже не расположил нормы о выморочном имуществе сразу после статей, устанавливающих очереди наследования, что было бы логичным, если бы он имел такое предположение.

Во-вторых, нормы о выморочном имуществе расположены после статей, регулирующих наследование по закону особо выделяемыми субъектами: усыновленными и усыновителями (ст. 1147), нетрудоспособными иждивенцами наследодателя (ст. 1148), лицами, имеющими право на обязательную долю в наследстве (ст. 1149), пережившим супругом (ст. 1150). Поэтому вполне закономерным является вывод, что ГК РФ относит государство к числу наследников, обладающих особым статусом.

В-третьих, об особом статусе государства как наследника свидетельствует то, что, в отличие от всех прочих наследников, оно не может отказаться от наследства, не должно предпринимать каких-либо действий к его принятию, на него не распространяются нормы о сроках принятия наследства, о наследственной трансмиссии и некоторые другие.

Отметим, что положения ГК РФ о запрете отказа от наследства (ч. 1 ст. 1157) и отсутствии необходимости предпринимать какие-либо действия для получения наследства (ч. 1 ст. 1152) дали основания некоторым специалистам утверждать, что государство не наследует выморочное имущество, а получает его, так как не имеет право не принять наследство или отказаться от него [10]. Однако этих аргументов явно недостаточно. Учитывая изложенное выше, есть все основания полагать, что переход выморочного имущества государству является не чем иным, как наследованием, а само государство — наследником по закону, обладающим особым статусом.

Тем не менее такой наследственный статус государства порождает серьезные сложности при реализации права кредиторов на погашение долгов наследодателя. Ведь «с одной стороны, согласие на приобретение выморочного имущества не требуется, а с другой стороны, нельзя понудить компетентный государственный орган к получению свидетельства о праве на наследство, что существенно затрудняет возможность взыскать с государства долги умершего» [11]. По нашему мнению, в данном случае должны быть нормативно закреплены обязанность государственного органа на получение свидетельства о праве на наследство и ответственность государственных органов за его неполучение или несвоевременное получение.

Нормы о выморочном имуществе закреплены в ГК РФ, сохранивших юридическую силу подзаконных актах советского периода (например, Инструкции Минфина СССР от 19 декабря 1984 г. № 185 «О порядке учета, оценки и реализации конфискованного, бесхозяйного имущества, имущества, перешедшего по праву наследования к государству, и кладов»; Положении о порядке учета, оценки и реализации выморочного имущества, утвержденном Постановлением Совмина СССР от 29 июня 1984 г. № 683) и подзаконных актах Российской Федера-

ции (например, Постановлении Правительства РФ от 19 апреля 2002 г. № 260 «О реализации арестованного, конфискованного и иного имущества, обращенного в собственность государства», Письме ФНС России от 19 февраля 2007 г. № 02-3-04/3@ «О выморочном имуществе»; Письме ФНС России от 4 декабря 2008 г. № ШС-6-3/892 «О выморочном имуществе»). Однако в настоящее время требуется принятие специального закона (или хотя бы подзаконного акта), в котором, как справедливо отмечается в литературе, были урегулированы различные вопросы, связанные с выморочным имуществом [7, с. 140; 9, с. 36].

Неурегулированность на федеральном уровне ряда вопросов, связанных с переходом выморочного имущества, приводит на практике к местному правотворчеству. Так, 23 января 2013 года Постановлением администрации г. Кстово Кстов-ского района Нижегородской области № 1-п было утверждено «Положение о порядке принятия и учета выморочного имущества в виде жилого помещения (доли жилого помещения), переходящего в порядке наследования по закону в муниципальную собственность города Кстово Кстовского района Нижегородской области». В этом документе установлены сроки, порядок выявления, оформления и регистрации выморочного имущества. С одной стороны, это облегчает деятельность правоприменителя по принятию выморочного имущества. С другой стороны, подобные акты, принятые в различных муниципальных образованиях, будут различаться по содержанию, что в конечном итоге в масштабах страны приведет к существенным отличиям в правоприменении и не будет способствовать единообразию судебной практики.

Принятие федерального закона «О выморочном имуществе», естественно, не должно стать препятствием муниципальному правотворчеству. Однако федеральный закон должен лежать в основе соответствующего местного законодательства, обеспечивать его единообразие, а местные акты — соответствовать этому федеральному закону.

Хотя теоретически число случаев, когда имущество может стать выморочным, достаточно велико, на практике объявление имущества выморочным происходит чрезвычайно редко. Дело в том, что в статьях 1142—1148 ГК РФ установлено восемь очередей наследования. Т.И Зайцева, анализируя судебную практику по наследственным делам, констатирует факт, что «с введением восьми очередей наследников по закону государство или иные публичные образования стали призываться к наследованию значительно реже» [8, с. 206]. Такое большое количество очередей наследования впервые установлено в отечественном праве.

Судебная практика также идет по пути минимизации случаев перехода имущества к государству. Верховный Суд РФ последовательно в своих решениях придерживается позиции о возможности включения в состав наследства имущества, права на которое не были оформлены или были оформлены

ненадлежащим образом. Например, если гражданин умер после подачи заявления на приватизацию жилого помещения, не успев оформить договор на передачу жилого помещения в собственность или до регистрации такого договора, суд исходит из того, что наследодатель выразил свою волю на приватизацию жилья. И, соответственно, такое имущество может быть включено в состав наследства [12, с. 282—291; 13, с. 128—140].

В обобщенном виде данное положение было закреплено в пунктах 8 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании». В частности, в пункте 8 названного Постановления указывается: «При отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, — также требования о признании права собственности в порядке наследования...», а в пункте 9: «Наследники покупателя по договору купли-продажи недвижимости, умершего до государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, в случае возникновения спора вправе обратиться с иском к продавцу по указанному договору о государственной регистрации перехода права собственности к наследникам». Таким образом, судебная практика явно свидетельствует о приоритете интересов личности над интересами государства при наследовании имущества.

Завершая статью, акцентируем внимание на нескольких моментах.

Во-первых, переход выморочного имущества государству и муниципальным образованиям следует рассматривать в качестве наследования, а само государство и муниципальные образования — наследниками по закону, обладающими особым статусом.

Во-вторых, в Российской Федерации у государства отсутствует какой-либо прагматический интерес к наследованию выморочного имущества. Это четко вытекает как из анализа законодательства, так и судебной практики.

В-третьих, сказанное выше никоим образом не означает, что институт выморочного имущества должен быть упразднен, так как иногда возникают ситуации, когда в силу каких-то причин наследников не оказывается, но имущество не должно оставаться бесхозным. Кроме того, в условиях построения социально ориентированной экономики (а по этому пути двигается в настоящее время и Российская Федерация) [14, 15] социальная направленность современного российского государства предполагает и защиту прав кредиторов умершего гражданина.

В-четвертых, наследование выморочного имущества сопровождается рядом проблем. Однако основной из них в Российской Федерации является

Демичев А.А. Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

Демичев А. А. Проблемы наследования выморочного имущества в Российской Федерации

рассеянность норм, регулирующих этот институт, в нормативных правовых актах разного уровня.

Мы разделяем позиции ученых, считающих, что все вопросы, связанные с наследованием выморочного имущества, должны содержаться в специальном законе или подзаконном акте. При этом более предпочтительным нам видится уровень федерального закона. Полагаем, что в развитие положений ГК РФ о наследственном праве необходимо принятие федерального закона «О выморочном имуществе», в котором должно быть

— дано (продублировано) понятие выморочного имущество;

— определена сущность перехода выморочного имущества государству и муниципальным образованиям;

— четко оговорены все случаи, когда имущество (полностью или частично) является выморочным;

— прописан порядок перехода, оценки и реализации такого имущества;

— регламентирован механизм оплаты долгов наследодателя за счет выморочного имущества;

— на основе норм международного права урегулирован порядок наследования движимого и недвижимого выморочного имущества, а также ряд других вопросов.

Примечания

1. Панфилло Е.А. Институт выморочного имущества: проблема определения оптимального правопреемника // Наследственное право. 2012. № 3.

2. Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967.

3. Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. М., 1953.

4. Орлова Н. Правовая природа выморочного имущества // Вопросы советского гражданского права. М., 1955.

5. О понятии отказа от наследства: постановление Верховного суда РСФСР от 10 декабря 1926 года // Сборник разъяснений Верховного Суда РСФСР. М., 1935.

6. Мовчановский Б.Ф. Наследственное право по ГК РСФСР (практический комментарий). М., 1923.

7. Закиров Р.Ю., Гришина Я.С., Махмутова М.М. Наследственное право: учебное пособие. М., 2009.

8. Зайцева Т.И. Судебная практика по наследственным делам. М., 2007.

9. Пальчикова Ю.С. Правовые проблемы наследования выморочного имущества // Нотариус. 2012. № 3.

10. Телюкина М.В. Комментарий к разделу V Гражданского кодекса РФ // Законодательство и экономика. 2002. № 9.

11. Кожевина Е.В. Ответственность государства по долгам наследодателя при наследовании выморочного имущества // Семейное и жилищное право. 2011. № 4.

12. Зайцева Т.И. Нотариальная практика: Ответы на вопросы. М., 2008. Вып. 2.

13. Зайцева Т.И., Медведев И.Г. Нотариальная практика: Ответы на вопросы. М., 2010. Вып. 3.

14. Демичева Т.Н. Формирование социально ориентированной экономики: Теория и практика: монография. Н. Новгород, 2005.

15. Демичева Т.Н. Концептуальные предпосылки формирования социально ориентированной экономики // Бизнес в законе. 2009.№ 3.

Notes

1. Panfillo Ye.A. The doctrine of escheated property: the issue of optimal successor’s determination // The Inheritance law. 2012. № 3.

2. Gordon M.V. Inheritance by law and by will. Moscow, 1967.

3. Serebrovsky V.I. Essays of the Soviet inheritance law. Moscow, 1953.

4. Orlova N. The legal nature of escheat of property // The Problems of Soviet civil law. Moscow, 1955.

5. About the notion of refusal from the inheritance: the resolution of the Supreme Court of RSFSR of December 10, 1926 // The Collection of clarifications of the Supreme Court of the RSFSR. Moscow, 1935.

6. Movchanovsky B.F. Inheritance law according to the Civil Code of RSFSR (the practical comment). Moscow, 1923.

7. Zakirov R.Y., Grishina Y.S., Makhmutova M.M. Inheritance law: textbook. Moscow, 2009.

8. Zaitseva T.I. Judicial practice on probate cases. Moscow, 2007.

9. Pal’chikova Yu.S. Legal problems of inheriting of heir-less property // The notary. 2012. № 3.

10. Telyukina M.V. Commentary to section V of the Civil code of the Russian Federation // The law and economy. 2002. № 9.

11. Kozhevina E.V. Responsibility of the state with regard to the debts of ancestor in inheritance of ownerless property // The family and housing law. 2011. № 4.

12. Zaitseva T.I. Notarial practice: Answers to questions. Moscow, 2008. Issue 2.

13. Zaitseva T.I., Medvedev I.G. Notarial practice: Answers to questions. Moscow, 2010. Issue 3.

14. Demicheva T.N. Formation of socially-oriented economy: Theory and practice: monograph. Nizhny Novgorod, 2005.

15. Demicheva T.N. The conceptual suppositions of formation of social-oriented economics // The business-in-law. 2009. № 3.