«Московское» не стало «болотным»

Новое «болотное дело», похоже, отменяется: с участников протестных акций 27 июля снимают обвинения в массовых беспорядках. Накануне это произошло с Алексеем Миняйло. Теперь ему грозит лишь административное наказание. Миняйло оставался единственным обвиняемым в массовых беспорядках, кто дожидался решения суда в СИЗО. В его поддержку высказывались многие деятели культуры и общественники. Что в итоге повлияло на судьбу Миняйло? Какими будут последствия этого решения? Разбирался Григорий Колганов.

Басманный суд в четверг должен был рассматривать меру пресечения для Алексея Миняйло, но вдруг судья заговорил о том, что в материалах дела нет признаков массовых беспорядков, а стало быть — состава преступления. Решение оказалось полной неожиданностью для обвиняемого и его защиты. Но, согласно букве закона, все именно так, рассуждает адвокат одного из фигурантов «болотного дела» Сергей Шушпанов: «Погромов, поджогов, уничтожения имущества — этих признаков, которые предусматривались 12-й статьей, не было. Да и применение насилия под большим вопросом. Сложнее гораздо натянуть этот состав, нежели, чем по “болотному делу” 2012 года».

Когда «московское дело» только начиналось, его часто называли «вторым болотным». В рамках этой логики Миняйло должны были образцово наказать, ведь он не просто участник, а волонтер штаба Любови Соболь — едва ли не главного идеолога столичных протестов этим летом.

Что же стало причиной оправдания такого фигуранта? И можно ли говорить, что второго «болотного дела» не будет? Политолог, член президентского совета по правам человека Екатерина Шульман полагает, что повторения 2012 года действительно ждать не стоит, а помогла в этом довольно интересная манипуляция: «Никогда не бывает одного фактора. Должна быть публичная часть, и всегда бывает конкуренция между силовыми ведомствами. Представители гражданского общества уже хорошо научились использовать эту конкуренцию, стравливая их друг с другом. Нового “болотного дела” не получилось, хотя замах был довольно большой.

Если бы был признан судом эпизод массового беспорядка, как это было в “болотном деле”, дальше к этому эпизоду можно пристегивать по желанию любое количество лиц.

То есть это классический механизм политического процесса».

«Московское дело» действительно отличается активной гражданской позицией самых разных общественных групп. В поддержку того же Миняйло письмо премьеру Медведеву подписали три десятка известных актеров и режиссеров. Однако один из них — Максим Виторган — сомневается, что это воззвание сыграло какую-либо роль в судьбе фигуранта. И ни о какой оттепели говорить не приходится, считает он: «Это тактическое решение, чтобы сбить пыл перед митингом 29 сентября и вообще немножко охладить ситуацию, но не более того. Никакой оттепели нет и быть не может, потому что система функционирует так, как она функционирует».

И все же статья о массовых беспорядках поначалу фигурировала едва ли не у половины обвиняемых по «московскому делу», а теперь осталась только у двоих – Самариддина Раджабова и Сергея Фомина. Могут ли и они повторить судьбу Алексея Миняйло? Политолог, бывший начальник управления президента по внутренней политике Константин Костин сомневается в этом, как и в том, что решение Басманного суда будет иметь далеко идущие последствия: «Нет общего подхода ко всем делам, чтобы всех посадить или всех отпустить. Каждое дело будет рассматриваться индивидуально. И важно, какие есть доказательства. Не жду каких-то глобальных последствий. Хорошо, если бы продвинулась реформа нашего уголовного законодательства, но чтобы это не выглядело как будто делается под давлением тех или иных обстоятельств».

К «московскому делу» остается еще много вопросов. Например, в случае с Павлом Устиновым суд так и не смог посмотреть нашумевшее видео задержания, да и стоит ли считать пластиковый стаканчик насилием в отношении полицейского — тоже до конца непонятно. Но аппетиты общественности растут: уже звучат предложения наказать силовиков и судей, принимавших неоднозначные решения. Интересно, готовы ли власти к такому шагу?

В рамках «московского дела» в СИЗО остаются трое — Самариддин Раджабов, Никита Черцов и Эдуард Малышевский. Последнему накануне предъявили окончательное обвинение в применении насилия к полицейскому. В отношении троих разбирательство продолжается. Еще шестеро фигурантов, включая Павла Устинова, получили реальные сроки заключения.

Фотогалерея

1 / 17