Возвращение к возмущению

Вот для наглядности краткая хроника событий: 1847 год — умирает от чахотки знаменитая куртизанка Мари Дюплесси, 1848 год — безутешный Дюма-сын печатает повесть "Дама с камелиями", беллетризованную историю своих отношений с Дюплесси, 1852 год — цензура наконец-то выпускает на сцену "Даму с камелиями" в виде пьесы, 1853 год — премьера "Травиаты" Верди в Венеции. Как можно заметить, хронологическая дистанция между реальной падшей женщиной, позавчерашней героиней светской и скандальной хроники, и оперной героиней шокирующе мала. И если представлять себе тогдашний оперный контекст, то как-то даже не сразу подберешь, так сказать, "тротиловый эквивалент" — что могло бы в сегодняшнем оперном театре, с поправкой на современные нравы, выглядеть в принципе так же возмутительно.

Теперь, конечно, не то, вся шокирующая злободневность давно выветрилась, некоторые резоны персонажей уже не кажутся такими уж вопиюще очевидными (Жермон-отец вынуждает Виолетту отречься от Альфреда рассказом о том, что в противном случае может расстроиться помолвка Альфредовой сестры), и вообще "Травиата" давным-давно перебралась в разряд благопристойно-трогательных, обожаемых и неизменно кассовых хитов. Образцовая по жалостливости история, знаменитые, вопреки всей жалостности, сцены разнузданного веселья, изумительная вокальная музыка.

Обычно Большой, обращаясь к знаменитым зарубежным операм такого уровня, приглашает несколько западных певцов (ради языка, опытности и вокальной школы), чем неизменно провоцирует в некоторых кругах брюзжание по поводу того, что в главном национальном театре, мол, поют сплошь иностранцы. Но на сей раз театр может с законной гордостью предъявить исполнительские составы, где иностранное имя — одно-единственное, и это музыкальный руководитель постановки, французский дирижер Лоран Кампеллоне, пару лет назад с успехом проведший в Московской филармонии концертное исполнение "Сказок Гофмана". Главную героиню на премьере споет едва ли не лучшее отечественное лирико-колоратурное сопрано — Альбина Шагимуратова, которую в дальнейшем сменят две перспективные колоратуры из Большого и Мариинского театров, соответственно Венера Гимадиева и Оксана Шилова. На роль Альфреда выбраны Алексей Долгов, недавно перешедший в Большой из Музтеатра Станиславского (его тамошнего Альфреда, думаю, многие помнят), и Евгений Наговицын из молодежной программы театра. Оба Жермона-старших, Василий Ладюк и Игорь Головатенко (совсем недавно, кстати, неплохо спевший Онегина на фестивале Российского национального оркестра), приглашены из "Новой оперы": лишнее напоминание о том, что "Травиата" даже по причудливым московским меркам вещь страшно репертуарная, а потому для многих певцов совсем не является интригующей terra incognita.

Если что-то московскому зрителю и может показаться интригующим, то это персона режиссера. Американка Франческа Замбелло в Москве отнюдь не первый раз (в молодости она даже успела некоторое время поучиться в МГУ), но здесь ее помнят в основном благодаря двум грандиозным спектаклям девяти-десятилетней давности, "Турандот" и "Огненный ангел", которые по своему тону не очень вяжутся с тем, чего ждешь от "Травиаты". На самом деле знаменитая дама-режиссер, которая вот-вот сменит Пласидо Доминго на посту артистического директора Вашингтонской национальной оперы, в изобилии ставит по всему миру чрезвычайно разноплановые спектакли, даже и в жанровом смысле (мюзиклов в ее послужном списке тоже немало). А что до "Травиаты", то тут от нее стоит ждать не просто очередной постановки, профессиональной, дельной и подчеркнуто колоритной. Замбелло говорит о необходимости и сейчас "найти в персонажах ту силу, ту интенсивность эмоций, которая шокировала людей" в 1853 году. И, естественно, специфика ее "Травиаты" — это прежде всего специфика женского взгляда на главную героиню: "В спектакле мы посмотрим на нее глазами самой Виолетты — загадочной и прекрасной женщины, которую все идеализируют и любят, но никто не знает".

Большой театр, 7, 9, 11, 12 октября, 19.00