Денежное довольствие

Денежное довольствие

Рыбный день

       Хотя Андрей Николаев больше не возглавляет ФПС, дело его живет. На прошлой неделе пограничникам наконец удалось взять под контроль рыбное хозяйство России.
       
       26 января российские рыбаки лишились своей рыбоохраны. В этот день правительство России приняло постановление о передаче ее из Министерства сельского хозяйства в Федеральную пограничную службу (ФПС). Передача должна осуществиться до 20 марта. На первый взгляд, теперь под контролем пограничников окажутся колоссальные финансовые потоки.
       
       В 1997 году в России добыли 4,7 млн тонн рыбы и морепродуктов. Они стоят $1,8 млрд. При этом рыбаки заплатили 880 млрд рублей налогов ($130 млн) и остались должны бюджету еще 660 млрд ($110 млн). Но обещают заплатить, когда с ними "рассчитаются за рыбу".
       
Рекламный улов
       О масштабах приобретения пограничники уже сами рассказали всей России. В прошлом году ФПС развернула настоящую пропагандистскую кампанию против Госкомрыболовства (бывшего Министерства рыбного хозяйства). Андрей Николаев объявил войну "рыбной мафии" и охотно давал интервью на эту тему. В них он рисовал впечатляющую картину браконьерства и коррупции в рыбной отрасли. Главным аргументом пограничников была японская статистика экспорта рыбы и морепродуктов из России. Например, по данным российской таможни, в последние три года наши моряки экспортировали крабов на $50-100 млн в год. А по японским данным — на $500-600 млн.
       По версии Николаева, главная причина такого масштабного браконьерства в том, что рыбоохрана входит в Госкомрыболовство (ныне департамент Министерства сельского хозяйства). И так будет до тех пор, пока контроль за рыбхозом не поручат кому-то другому. Например, пограничникам, которые к этому вполне готовы. У них есть множество судов (в отличие от ведомственной рыбоохраны), и поэтому они очень опасны для "рыбной мафии". В прошлом году этой логики придерживалось большинство центральных газет.
       Руководители ФПС не только говорили, но и действовали. С 1994 года они начали проводить операцию "Путина". В разгар промыслового сезона в газетах появлялись фотографии пограничников, отобравших у браконьера крупную рыбину. Генералы и адмиралы, подчиненные Николаева, "разрабатывали планы борьбы с мафией" и фотографировались у морских карт.
       Неповоротливое Госкомрыболовство мало что смогло противопоставить этому натиску — пару скучных пресс-конференций и столь же вялых публикаций. В результате пропаганда пограничников, подкрепленная близостью Николаева к президенту, дала первый результат уже летом прошлого года. Ельцин подписал указ #950, которым возложил на ФПС "охрану биоресурсов моря". Указ был неконкретен и лишь поручал правительству разработать механизм передачи рыбоохраны пограничникам, которые должны сформировать специальную морскую охрану. Поэтому пропагандистская борьба продолжалась вплоть до снятия Николаева с должности. И завершилась полной победой ФПС на прошлой неделе.
Подсчитаем трофеи пограничников.
       
Валютная сеть
       Надо сразу отметить, что в кампании ФПС было много лукавства. Пограничники представляли проблему так, что в море плавает колоссальная мафия браконьеров, добывает неучтенной рыбы на $4 млрд в год и экспортирует ее. Поэтому пограничникам нужен целый флот и дополнительно около 1 трлн рублей (старыми), чтобы эту мафию ловить.
       На самом деле "рыбная мафия" не плавает в море. А сидит в бухгалтериях. И мафией ее можно назвать с таким же успехом, как, например, нефтяников, металлургов и энергетиков. В рыбацком хозяйстве есть свои хитрости. Дело в том, что 90% экспорта российской рыбы с юридической точки зрения экспортом не являются. Эта рыба выловлена не в территориальных водах, а в открытом море. То есть за пределами таможенной территории России. А по действующему закону "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" экспорт имеет место только там, где есть "пересечение таможенной границы". Поэтому таможня в принципе не имеет отношения к большей части реального экспорта. Отсюда и колоссальная разница между российской и японской таможенной статистикой.
       Например, большая часть крабов, вывезенных в Японию, официально не считается экспортированной. Но и о браконьерстве здесь говорить нельзя. Если пограничники досмотрят корабль, ловящий крабов, на нем в большинстве случаев документы будут в порядке. Во всяком случае, лов будет осуществляться в счет вполне законных квот, официально предоставленных Минсельхозпродом.
       Конечно, это не значит, что в рыбной ловле все чисто. Главным нарушением является традиционный для экспортеров увод части валютной выручки за счет занижения экспортных цен. Последние три года рыбаки все время жалуются, что японцы сбивают им цены. В результате те же крабы подешевели в полтора раза. Для убедительности рыбаки охотно рассказывают о том, как в японских портах "все схвачено" мафией крупнооптовых перекупщиков, которая диктует цены. Однако, по некоторым данным, в этих "сбитых" ценах заложен "черный откат" наших рыбаков, который переводится на их счета в иностранных банках.
       Такие рыбацкие секреты пограничникам в принципе известны, но они предпочитают о них молчать. Чтобы не раскрывать свою главную тайну — что в море пограничникам ловить, по большому счету, нечего. И реальные деньги в бюджет может принести не вооруженный флот рыбоинспекторов, а изменение законодательства, таможня, службы валютного контроля и налоговая инспекция.
       
Аппаратный крючок
       На самом деле именно на эти настоящие рыбные деньги и покушалась ФПС. Госкомрыболовство сразу почувствовало это и попыталось доказать, что в квотах и лицензиях военные ничего не понимают. Безуспешно. В ответ Николаев всюду произносил как заклинание, что он претендует лишь на "контроль". И тут же пускался в рассуждения о том, как все-таки неправильно устроено рыбное хозяйство. Выдавая тем самым, что интересуют его вовсе не мифические браконьеры, а вполне реальные рычаги управления отраслью.
       Дело в том, что просто так ловить рыбу в России нельзя — ни своим, ни иностранцам. Нужно получить квоты, которые распределяет Госкомрыболовство. Их продажа как раз и приносит ему самые большие деньги — 600-700 млрд рублей в год.
       Перед этим административным инструментом бессильны все пушки пограничников. И Госкомрыболовству пока удалось сохранить его в своих руках. Усилиями рыбных чиновников в постановлении правительства появилась ключевая фраза: "Оформление разрешений на лов рыбы производится в установленном порядке". То есть без пограничников.
       А на долю ФПС реально остается не так уж много. Ей отдадут несколько утлых (по сравнению с пограничным флотом) суденышек и бюджет рыбоохраны — 120 млрд рублей в год. Копейки при общем бюджете пограничников в 3,8 трлн. Правда, постановление правительства (надо понимать, в порядке компенсации) поручает ФПС заняться охраной рыбы там, где они до сих пор не имели на это права,— в Азовском и Каспийском внутренних морях. А там водятся дорогие осетровые сорта рыбы. Их лов просто грех не поконтролировать.
       
ГЛЕБ ПЬЯНЫХ
       
--------------------------------------------------------
       Пограничники боролись не с рыбной мафией, а за рыбные деньги
--------------------------------------------------------
       
Героические будни морской охраны
       На Азовском море подразделение ФПС уже полгода судится с владельцами двух браконьерских судов. Прошлой осенью пограничники взяли их с поличным с несколькими тоннами рыбы, однако плохо оформили документы. Браконьеры привезли из Москвы хороших адвокатов и подали в суд на пограничников. Уже в ходе разбирательства одно подследственное судно попалось на пути в Болгарию с контрабандным грузом спирта. Но это не поможет пограничникам выиграть процесс.
       16 января рыбнадзор в рыбацком поселке Приморско-Ахтарске на Азовском море задержал пограничный катер, принадлежащий Всекубанскому казачьему войску. На нем совместный погранично-казачий экипаж наловил 795 кг осетров и севрюги — на сумму около $25 тыс. Это квалифицируется как крупное браконьерство. На пограничников заведено уголовное дело.