Особенности концептуализации и категоризации мира в рамках когнитивной деятельности наблюдателя

Следует выделить также явление частичного калькирования в сложносоставных словах, состоящее в замене основного компонента заимствуемого английского композита на соответствующий немецкий при использовании английского определителя, например, Navystil вместо Navystyle, Nonstop-Flug вместо nonstop-flight, Leasing-Gesellschaft вместо leasing-company и т. п.

Словосложение в виде комбинирования родных слов немецкого языка и заимствованных английских, в результате чего происходит гибридизация лексического состава немецкого языка, получает столь широкое распространение, что заслуживает особого внимания и отдельного исследования, поскольку вполне понятно, что здесь мы имеем дело с очевидным смешением разных картин мира, что можно увидеть в составе и структурировании семантических полей. Это относится и к развитию немецкой грамматики в целом, поскольку любые изменения морфологического характера неизбежным образом оказывают влияние и на системные связи и структуру морфосемантических полей.

Примечания

1 Глобалистика : междунар. междисциплинар. энцикл. слов. - М. ; СПб. ; New York, 2006. - С. 1110.

2 Щерба, Л. В. О понятии смешения языков /Л. В. Щерба // Щерба, Л. В. Языковая система и речевая деятельность / Л. В. Щерба. - М. : КомКнига, 2007. - С. 60-61.

3 Bloomfield, L. Language / L. Bloomfield. - New York, 1933. - P. 280.

4 Maratsos, M. Learning how and when to use pronouns and determiners / M. Maratsos // Fletcher P. Language acquisition / P. Fletcher, M. Garman. - Cambridge : Cambridge University Press, 1979. - P. 235.

5 Kopcke, K. M. Sechs Prinzipien fur die Genuszuweisung im Deutschen. Ein Beitrag zur naturlichen Klassifikation / K. M. Kopcke, D. Zubin // Linguistische Berichte. -1984. - Vol. 93. - S. 28.

6 Duden : Das Fremdworterbuch. - Bibliographisches Institut Mannheim ; Wien ; Zurich ; Dudenverlag, 2001.

Лингвистический энциклопедический словарь. - М. : Сов. энцикл., 1990. - С. 467.

8 Bohmann, S. Englische Elemente im Gegenwartsdeutsch der Werbebranche / S. Bohmann. - Marburg : Tectum Verlag, 1996. - S. 55.

О. В. Магировская

ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ И КАТЕГОРИЗАЦИИ МИРА В РАМКАХ КОГНИТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАБЛЮДАТЕЛЯ

В статье рассматриваются особенности когнитивной деятельности субъекта познания на уровне восприятия, обосновывается ее первичность в процессе формирования концепта. Уровень лексических категорий представлен как базовый уровень языковой репрезентации процессов концептуализации и категоризации, осуществляемых на данном этапе познания

Ключевые слова: субъект познания, субъект речи, познавательная деятельность, проблема языковой репрезентации мысли, типы знаний, эмпирическое по-

знание, понятийное осмысление, интерпретация, оценка, наблюдатель, осмысли-тель, интерпретатор, оценивающий субъект.

Современная лингвистическая наука продвинулась далеко вперед в решении проблемы языкового антропоцентризма. Результаты многочисленных исследований подтверждают, что язык ориентирован на человека как сущность, создавшую и пользующуюся им. Соответственно язык стал рассматриваться как система репрезентации индивида в рамках различных типов осуществляемой деятельности, что, в свою очередь, определило особый интерес к проблеме координатной представленности человека в языке.

Стремление к выявлению функций, лежащих в основе единого речемыслительного процесса, привело к значительному разнообразию подходов к решению данной проблемы и, как следствие, большому количеству терминов. Это обусловило необходимость систематизации имеющегося в лингвистике наработанного материала, а также уточнения некоторых научных выводов, что предполагает возможность пересмотра ряда выдвинутых положений.

Предпринимаемая попытка создания единой концепции репрезентации человека в языке представляется, таким образом, актуальной на данном этапе развития науки. Она позволяет представить процесс вербализации мысли как взаимодействие различных когнитивных пространств человека (прежде всего, пространств говорящего и субъекта познания). Это становится возможным в результате системной классификации основных ролей функциональной представленности человека в языке относительно их иерархической организации и параметра «базовости/произвольности», с одной стороны, и интеграции в целостном речемыслительном процессе, с другой стороны.

Комплексный характер анализа процесса познания в рамках основных деятельностных категорий и особенностей их языковой репрезентации определяет новизну и перспективу исследования. Когнитивный подход, выбранный в качестве ведущего, призван объяснить, какие языковые механизмы и категории и с какой степенью полноты обеспечивают передачу информации о когнитивной деятельности субъекта познания в языке.

Признание ментальной основы языка позволяет рассматривать субъекта познания не только как носителя всей концептуальной системы, опирающейся на различные типы знания, но и как ведущую антропоцентрическую координату, которая активно участвует в формировании значений языковых единиц, выступающих средствами материализации полученных знаний, а также обусловливает выбор языковых средств для наиболее точной актуализации мысли1. Язык, таким образом, анализируется одновременно как продукт когнитивной деятельности человека и как особая система ее репрезентации.

В предлагаемой концепции субъект познания представлен относительно двух этапов формирования знаний (первичного и вторичного), каждому из которых соответствуют определенные функции. Первый этап концептуализации и категоризации знаний рассматривается как результат деятельности наблюдателя и концептуализатора2, второй - интерпретатора и субъекта оценки.

Выделенные и разграниченные в научных целях координаты функциональной представленности субъекта познания находятся в постоянном взаимодействии в пространстве интегрированной когнитивной деятельности. Разработка целостной концепции когнитивного подхода к языку в вышеуказанном ключе, тем не менее, предполагает обязательность анализа выявленных антропоцентрических

категорий в отдельности. Это представляется возможным в рамках выдвигаемой и апробируемой теории концептуальной конфигурации, которая позволяет рассматривать каждый тип когнитивной деятельности как процесс конфигурирования знаний, специфика которого обусловлена целями и возможностями концептуализации и категоризации на соответствующем этапе познания.

Для анализа особенностей языковой репрезентации субъекта познания в рамках настоящей статьи выбрана первичная координата познавательной деятельности - координата наблюдателя. Это обусловлено слишком широкой трактовкой данной универсальной категории в современной лингвистической литера-туре3 и, как следствие, отсутствием точного и общепринятого научного определения. Терминологическая нечеткость объясняется, прежде всего, тем, что лингвисты по-разному рассматривают особенности когнитивной деятельности в рамках процесса восприятия в силу его тесной связи с другими когнитивными процессами и сложности проведения четкой грани между ними.

В одних случаях наблюдатель выступает как конкретная категория (субъект восприятия, осуществляющий чисто перцептивную деятельность). В других случаях восприятие трактуется как более сложный когнитивный процесс, включающий осознание, когницию, и наблюдатель характеризуется как категория обобщенная, собирательная (это и субъект восприятия, и субъект сознания, и субъект познания и т. д.). Различия в понимании процесса восприятия и, как следствие, терминологическая многозначность категории наблюдателя являются отражением сложившейся в науке ситуации, когда человек в языке изучается относительно разрозненных этапов когнитивной деятельности вследствие отсутствия полной картины функциональной представленности человека в рамках целостного и многоступенчатого процесса познания. Более того, сами этапы до сих пор не получили четкой однозначности среди исследователей. Решение проблемы видится, прежде всего, в разграничении когнитивных процессов, что, в свою очередь, диктует необходимость рассмотрения их отличительных особенностей.

Восприятие, или эмпирический опыт, представляет собой когнитивный процесс первичного уровня, осуществляемый в рамках взаимодействия индивида с окружающим миром. Данный этап познания предполагает перцептивный характер ознакомления с предметами и явлениями реальной действительности и тем самым обеспечивает когнитивную базу для осмысления ее целостности во всем многообразии связей и отношений ее объектов, одним из которых выступает сам субъект познания. В процессе восприятия, таким образом, осуществляется получение знания особого рода, охарактеризованного И. А. Бодуэном де Куртенэ как знание непосредственное, созерцательное, интуитивное4, А. В. Кравченко как знание феноменологическое, эмпирическое, биологическое, неязыковое5.

Положение современной когнитивной лингвистики о том, что в основе формирования знания лежат процессы концептуализации и категоризации, позволяет предположить, что особенности восприятия во многом определяют их специфику на данном этапе познания.

Первая особенность обусловлена созерцательным характером восприятия и состоит в том, что получение знаний о мире затрагивает область отдельных естественных («природных») предметов физически воспринимаемой реальности в совокупности их перцептивно вычленяемых признаков. Данный факт позволяет охарактеризовать когнитивную деятельность наблюдателя как предметную, позволяющую выявлять особенности логического устройства мира, его онтологию. На рассматриваемом этапе когнитивной деятельности, таким образом, осуществляется познание

объективного мира относительно основных (бытийных) характеристик, присущих ему независимо от особенностей осмысления субъектом познания.

Вторая особенность объясняется чувственной основой восприятия. Она заключается в том, что в процессе концептуализации и категоризации объектов реальной действительности выделяются непосредственно воспринимаемые признаки объектов, представляющие собой их объективные характеристики. Опора на пять каналов восприятия, высоко развитых у человека, позволяет субъекту познания получать информацию о концептуализируемой сущности, прежде всего, относительно таких характеристик, как цвет, размер, форма, звук, запах, вкус и др.

Третью особенность представляется оправданным сформулировать как ограниченность концептуального пространства реальной действительности, подвергаемого познанию. Наблюдение по своей сути позволяет воспринимать объект реальной действительности только в пределах перцептивно вычленяемых признаков. Субъект познания не может выйти за рамки своих индивидуальных физических возможностей восприятия и, следовательно, вычленять признаки, касающиеся абстрактных количественных и качественных характеристик, а также отношений и связей между различными сущностями.

Учет основного требования, предъявляемого к выделению координат функциональной представленности субъекта познания, а именно, требования строгого соответствия каждой категории только одному виду когнитивной деятельности, позволяет четко определить область когнитивной деятельности наблюдателя, ограничив ее сферой восприятия. Учитывая перечисленные характеристики рассматриваемой когнитивной деятельности, представляется необходимым выделить следующие положения, которые лежат в основе ее дальнейшего анализа:

1. Способность индивида взаимодействовать с окружающей действительностью посредством органов чувств является отражательной, аналоговой.

2. В результате процессов концептуализации и категоризации, осуществляемых на данном этапе, создается необходимая когнитивная база для дальнейшего осмысления мира6 в рамках формирования первичного знания. Наблюдатель, таким образом, выступает в роли точки отсчета, начала познавательной деятельности.

3. Ограниченность процесса восприятия чувственными возможностями субъекта познания обусловливает логичность характеристики наблюдателя как первичной, но не базовой координаты.

На основании вышесказанного представляется необходимым определить наблюдателя как начальную (первичную) координату когнитивной деятельности субъекта познания, функциональная специфика которой заключается в получении перцептивной информации об окружающей действительности и формировании соответствующих знаний в рамках процессов первичной концептуализации и категоризации.

На уровне первичной концептуализации в сознании субъекта познания осуществляется первичное формирование концептов как «квантов структурированного знания»7, идеальных, абстрактных единиц, смыслов, которые отражают содержание полученных знаний, опыта, результатов всей деятельности человека и результаты познания им окружающего мира и позволяют ему оперировать ими в

8 л

процессе мышления . В рамках эмпирического опыта создается чувственнонаглядное представление, которое существует в виде конкретного образа о воспринимаемом органами чувств предмете или явлении и, соответственно, имеет прямую соотнесенность с действительностью. В зависимости от количества воспринимаемых признаков образ может быть как простым (зрительным, звуковым,

тактильным, обонятельным или вкусовым), так и сложным, представляющим собой комбинацию нескольких конкретных образов (звукового и зрительного, зрительного и тактильного и др.).

Первоначальный образ предмета представляет собой конкретное чувственное содержание концепта, выступая тем самым в качестве необходимой исходной основы его формирования. В динамично протекающем процессе концептуализации образ усложняется и приобретает способность кодировать концепт в сознании человека и обеспечивать доступ к его содержанию9. Потенциальная способность к усложнению заложена в свойственных образу обобщении и идеализации, которые обусловливают возможность движения концептуализации к более абстрактным формам в результате синтеза высших форм чувственного и абстрактного мышления.

Таким образом, чувственно воспринимаемый образ наблюдаемого предмета или явления действительности характеризуется следующими когнитивными свойствами:

- конкретно-образные характеристики представляют собой логический компонент знания, лежащий в основе формирования ядра концепта;

- ядро концепта, в свою очередь, обеспечивает «необходимый исходный семантический этап в движении мысли от наглядного восприятия и представления отражаемого предмета к его сущностному познанию»10.

Конкретная чувственная основа восприятия обусловливает тот факт, что в рамках данной когнитивной деятельности формируются конкретные концепты. В силу того, что в концептуальной системе человека они занимают место простейших (элементарных) ментальных репрезентаций, правомерно характеризовать их как концепты первичные11.

Уровень концептуализации знаний обусловливает определенный базовый уровень их языковой репрезентации. В отношении когнитивной деятельности наблюдателя в качестве основного выступает лексический уровень языка. Он характеризуется наибольшей степенью приспособленности для регистрации и аккумуляции знаний об онтологии мира в силу следующих характеристик:

1. Аналоговая сущность как способность регистрировать все попадающие в поле восприятия субъекта познания объекты реального мира.

2. Кумулятивность как способность хранить и передавать основное концептуальное знание о различных объектах, явлениях и признаках реальной действительности.

3. Гибкость и подвижность как способность репрезентации концептов различной структурной организации.

4. Открытость и проницаемость как способность быстро реагировать на любые изменения в мире воспринимаемой реальной действительности (способность регистрации нового знания).

Основной минимальной единицей актуализации целостного концепта, сформированного на уровне восприятия, является слово. Исходя из сложной структурной организации данной языковой единицы, которая заключается в наличии в нем разных уровней семантики, правомерно предположить, что когнитивная деятельность наблюдателя репрезентирована на уровне глубинной семантики, представляющей собой семантическое ядро (ближайшее значение слова, его конкретно-предметное значение, семантический минимум, необходимый для вербализации концептуализируемой сущности). Именно семантическое ядро, фиксируя знания об основных свойствах предметов и явлений концептуализируемого

пространства реальной действительности, включает определенный чувственный образ в процесс познания.

Основной языковой механизм, который задействуется для актуализации результатов концептуализации, осуществляемой наблюдателем, должен обеспечивать возможность материализации образного представления объекта, с одной стороны, и выступать в качестве первичного механизма в языке, с другой стороны. Таким механизмом является первичная языковая номинация, в рамках которой концептуализируемым сущностям реального мира присваивается определенное имя. Его особенность заключается в том, что он позволяет фиксировать факт совершения когнитивной деятельности субъекта познания уже до уровня построения предложений.

Первичная номинация на уровне репрезентации результатов восприятия затрагивает большое количество слов языка, образующих ядро его словарного состава. Все они являются словами с конкретной семантикой, материализующими конкретные концепты. Таким образом, предметное значение слова выступает в роли основного актуализатора когнитивной деятельности наблюдателя, т. к. предполагает его непосредственное участие в их порождении.

Динамичность процесса номинации, заключающаяся в формировании значения слова, репрезентирует собой динамичность концептуализации в рамках когнитивной деятельности наблюдателя. В начальной стадии формирования значение слова находится в сильной зависимости от образного представления заложенного в слове признака (или признаков) номинируемого объекта. По мере формирования концепта в сторону обобщения и абстракции возрастает обобщающий потенциал слова, что позволяет употреблять его применительно к целостному концепту, характеризующемуся совокупностью признаков и свойств, выявленных в процессе концептуализации.

Обобщающая сила слова как результат когнитивных механизмов обобщения и абстрагирования позволяет данной языковой единице служить актуализатором содержания концепта как единицы знания о ряде предметов одного порядка. Первичное номинативное содержание слова обеспечивает способность данной единицы служить средством репрезентации конкретного концепта в различных речевых условиях независимо от пространственных и временных рамок их протекания.

Аккумулирующая способность слова обеспечивает хранение результатов познания, полученных наблюдателем в процессе концептуализации. Она заключается в большой семантической емкости лексического значения данной языковой единицы, позволяющей ей репрезентировать, с одной стороны, объект как фрагмент мира, и, с другой стороны, результаты его познания, представляющие собой знание совокупности его признаков. Вследствие этого слово выступает в качестве репрезентанта знания об определенном объекте действительности, отраженного и организованного в сознании в форме определенной ментальной единицы (предметный образ, представление, концепт-схема, понятие, фрейм).

В предложении-высказывании отдельные лексические единицы (в случае, если они употреблены в своем первичном номинативном значении) номинируют конкретные сущности, представление о которых сформировано в рамках конкретных концептов. Наличие конвенционального названия свидетельствует о том, что концепт фиксирован в сознании определенной лингвокультурной общности в форме отдельной языковой единицы. Например, в предложении-высказывании They haven’t seen horses yet концепты ‘лошадь’, ‘зрительное восприятие’ номинированы существительным horses и глаголом see. Отсутствие конвенционального

названия свидетельствует об избирательности номинации (номинации подвергаются не все объекты или явления реального мира), но не может служить показателем отсутствия концепта в сознании субъекта познания, т. к. концепт (при необходимости его вербализации) получает языковую репрезентацию посредством словосочетаний, составные единицы которых актуализируют определенные перцептивные признаки, например:

She took something soft and warm.

It is something you can smell.

Своим прямым номинативным значением как ядерной, относительно константной частью, слово как отдельная языковая единица, обеспечивает актуализацию выявленных в результате восприятия концептуальных признаков в рамках целостного единого знания. Тем самым оно кодирует концепт, с одной стороны, и общее концептуальное знание, с другой стороны, чем обеспечивает возможность расширения и обогащения знаний в рамках познания. Одновременно слово придает концепту логически расчлененную оформленность, т. к. своим семным составом, который выявляется лексикографически в словарной дефиниции, репрезентирует отдельные знания об объективном устройстве мира. Данное свойство позволяет слову служить потенциальной (первичной и необходимой) единицей для репрезентации результатов дальнейшей концептуализации и категоризации.

Осуществляемая в процессе когнитивной деятельности наблюдателя категоризация реальной действительности происходит параллельно концептуализации. Она представляет собой структурацию мира относительно первичных сформированных знаний о нем и затрагивает только категоризацию природных объектов (термин

Э. Рош), что дает основание охарактеризовать ее как категоризацию первичную (Н. Н. Болдырев), категоризацию конкретно-предметного уровня (А. В. Кравченко).

Первичная категоризация репрезентирована на системном и функциональном уровнях языка. В первом случае она представляет собой категоризацию по предметным областям и затрагивает тематическую классификацию предметов и явлений окружающей действительности, что объясняет ее логический (внеязыко-вой) характер. Свою языковую репрезентацию данный тип категоризации получает на уровне отдельных лексических категорий, представленных лексикосемантическими и тематическими группами слов.

Данные лексические категории формируются по ассоциативному принципу, когда номинируемые предметы группируются в сознании субъекта познания в силу того, что в реальности тесно связаны либо встречаются вместе. Основанием для их выделения, таким образом, служит общность по определенному концептуальному признаку: названия животных (bear, raccoon, lizard, mouse и т. д.), растений (anemone, lily, rose, birch, larch и т. д.), частей человеческого тела (head, leg, arm, finger и т. д.), предметов мебели (table, chair, bed, sofa и т. д.), посуды (cup, plate, pan, pot и т. д.), термины родства (father, mother, sister, brother, cousin и т. д.), цвета (red, violet, blue, black и т. д.) и др.

Отсутствие в природе таких подразделений показывает, что данный тип лексических категорий репрезентирует особенности восприятия действительности субъектом познания, с одной стороны, и представляет собой субъективную классификационную систему, нашедшую свою актуализацию в определенном конкретном языке, с другой. Система лексических категорий, сформированная в рамках категоризующей деятельности наблюдателя, обеспечивает необходимый объем информации о реальной действительности. Тем самым она свидетельствует о

первичности и обязательности данной когнитивной деятельности для всего процесса познания.

На функциональном уровне правомерно говорить о категоризации в рамках номинации как процесса употребления слова, который предполагает соотнесение информации, полученной о конкретном объекте в результате восприятия, со знаниями о категории подобных предметов, сформированными в процессе концептуализации. Категоризующий потенциал слова обусловлен способностью основного лексического значения лексемы включать обязательные признаки номинируемого концепта, актуализирующие его объективные, действительные характеристики и позволяющие отнести его к определенной категории. В чисто выраженном виде категоризация репрезентирована именем существительным, входящим в состав составного именного сказуемого: It is a zebra, They are children и т. д. В случаях употребления существительного в других синтаксических позициях всегда предполагается трансформация до данной прототипической модели:

I saw a zebra there (= The animal I saw there was a zebra), The children were sleeping (= Those who were sleeping were children) и т. д.

Таким образом, представляется необходимым акцентировать, что когнитивная деятельность наблюдателя (процессы концептуализации и категоризации) репрезентирована словом в номинативной функции. Данная языковая единица выступает одновременно как продукт концептуализации, в рамках которой формируется его значение, и единица категоризации знаний о мире реальной действительности. В рамках целостной речемыслительной деятельности в составе предложения-высказывания оно выполняет адресную, референциальную функцию по отношению к основному, репрезентируемому данным словом концепту (категории). Лексический уровень, с одной стороны, выступает в качестве основного категориального уровня языковой репрезентации когнитивной деятельности наблюдателя, с другой стороны, является своеобразной переходной зоной, обеспечивающей возможность репрезентации абстрактных, субъективных, эмоциональных, оценочных и т. д. концептуальных смыслов, формируемых в рамках интегрированной деятельности субъекта познания. Данная специфика объясняется способностью слова хранить предметное знание (базовый концептуальный запас).

В предложении-высказывании как минимальной языковой единице репрезентации целостной когнитивной деятельности субъекта познания слово приобретает определенные грамматические и лексико-грамматические характеристики, а также различные оценочные смыслы. Например, в предложении The snake slithered away лексема snake, репрезентируя один из конкретных концептов (snake -an animal with a long thin limbless body, large mouth, and forked tongue, that usu. feeds on other animals and often has a poisonous bite12), обеспечивает базу для передачи целого ряда концептуальных смыслов (конкретный (наличие определенного артикля) единичный (употребление лексемы в форме грамматической категории единственного числа) субъект, одушевленный активный участник события (подлежащее в акционально-одноактантной синтаксической конструкции). В предложении He is a snake in the grass лексема snake выступает как единица вторичной номинации, обозначающая ненастоящего друга, что обусловлено актуализацией такой семы основного номинативного значения, как ядовитый укус. Обеспечивая правильность кодирования концепта и актуализируя признаки, по которым он опознается, слово, таким образом, материализует фоновые знания о реальной действительности, которые специально не акцентируются и, тем самым, остаются «за кадром» общего когнитивного смысла высказывания.

Рассмотренные особенности концептуализации и категоризации, осуществляемые в рамках восприятия, доказывают основное положение когнитивной лингвистики о том, что языковые правила и принципы организации неразрывно связаны с правилами и принципами организации когнитивной деятельности. Они также объясняют необходимость решения проблемы антропоцентризма языка с позиций отдельных координат функциональной представленности субъекта познания в рамках их интеграции, что приводит к более глубокому пониманию языка как сущности, репрезентирующей многие аспекты сложной когнитивной деятельности человека в языке и особенности их взаимодействия.

Примечания

1 См.: Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика : курс лекций по английской филологии / Н. Н. Болдырев. - Тамбов, 2000. - С. 18.

2 Координата концептуализатора представляет собой новую выявленную координату процесса познания, выступающую в качестве базовой в иерархически организованной деятельности субъекта познания. См.: Магировская, О. В. Категория концептуализатора в ряду других категорий, обозначающих «человека в языке» / О. В. Магировская // Новое в когнитивной лингвистике. - Кемерово, 2006; Магировская, О. В. Универсальный статус фигуры концептуализатора и специфичность ее языковой представленности / О. В. Магировская // Житниковские чтения : Информационные системы : гуманитарная парадигма. - Челябинск, 2007.

3 Обзор работ по интерпретации наблюдателя см.: Верхотурова, Т. Л. Концептуализация наблюдателя в языкознании / Т. Л. Верхотурова // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. - Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». - Т. 4, Вып. 1. -Новосибирск, 2006; Верхотурова, Т. Л. Метакатегория «наблюдатель» в научной картине мира / Т. Л. Верхотурова // БШ&а Ь^ШБйса Со§пШуа. - Вып. 1 : Язык и познание : Методологические проблемы и перспективы. - М., 2006.

4 См.: Бодуэн де Куртенэ, И. А. Избранные труды по общему языкознанию / И. А. Бодуэн де Куртенэ. - М., 1963. - С. 79.

5 См.: Кравченко, А. В. Язык и восприятие : Когнитивные аспекты языковой категоризации / А. В. Кравченко. - Иркутск, 2004. - С. 22.

6 Основные положения об иерархической организации когнитивной деятельности субъекта познания и отдельных координатах его функциональной представленности см.: Магировская, О. В. Когнитивная деятельность субъекта познания : базовые и производные функции / О. В. Магировская // Языки профессиональной коммуникации. - Т. 1. - Челябинск, 2007; Магировская, О. В. Интеграция основных видов когнитивной деятельности в рамках процесса познания / О. В. Магировская // Вопр. когнитивной лингвистики. - 2007. - № 4.

7 Кубрякова, Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов / В. З. Демьянков, Е. С. Кубрякова, Т. Г. Лузина, Ю. Г. Панкрац. - М., 1996. - С. 90.

См.: Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика... - С. 24.

9 О концептуализации на уровне восприятия см.: Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика.; Кравченко, А. В. Язык и восприятие.; Кубрякова, Е. С. Язык и знание : На пути получения знаний о языке : Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Е. С. Кубрякова. - М., 2004 и др.

10 Гречко, В. А. Теория языкознания : учеб. пособие / В. А. Гречко. - М., 2003. -С. 131.

11 См.: Кубрякова, Е. С. О ментальных репрезентациях / В. З. Демьянков, Е. С. Кубрякова // Проблемы представления (репрезентации) в языке. Типы и форматы знаний : сб. науч. тр. - М. ; Калуга, 2007.

12 Longman Dictionary of Contemporary English. - М., 1992. - С. 996.

А. Г. Минченков

МЫСЛЬ КАК ОСНОВА СОПОСТАВЛЕНИЯ ЯЗЫКОВ ПРИ ПЕРЕВОДЕ И ИНТЕНЦИЯ МЫСЛЕВЫРАЖЕНИЯ

Статья посвящена выявлению общетеоретических основ сопоставления языков в процессе перевода. Выдвигается тезис, что при переводе языки соприкасаются на уровне мысли, которая формируется в виде концептуальной структуры в сознании переводчика в результате осмысления им исходного текста, а затем воплощается на языке перевода. Анализируются факторы, позволяющие переводчику найти модус существования заданной исходным текстом мысли в языке перевода.

Ключевые слова: перевод, мысль, концептуальная основа.

Говоря об общелингвистических основах перевода, предпосылках успешного перехода от одного языка к другому, теория перевода традиционно обращала внимание на наличие у всех языков существенных универсальных черт и возможность «коммуникативного приравнивания отрезков разноязычных текстов, несмотря на несовпадение значений составляющих их языковых единиц»1. Тем самым, акцент делался, прежде всего, на системных сходствах между языками и способности их отдельных и разнопротяженных единиц выступать в качестве коммуникативных эквивалентов друг друга. Соответственно, основная задача переводчика, как считалось, состояла в том, чтобы, опираясь на «объективно существующие» сходства и ранее установленные нормы соответствий между двумя сопоставляемыми в процессе перевода языками, достичь максимально возможной функционально-семантической близости между текстом перевода и исходным текстом.

Совсем иначе вопрос об общелингвистических основах перевода решается в философской концепции В. Беньямина. По его мнению, перевод оказывается возможным благодаря существованию фундаментального родства между языками, родства, которое В. Беньямин понимал особым образом. Родство языков, по Бень-ямину, не связано с историческими отношениями между ними, их происхождением от одного праязыка и принадлежностью к одной языковой семье или группе. Более того, родство вовсе не предполагает сходство, так что родство языков - это, конечно, не сходство их единиц или литературных произведений, написанных на одном из них и переведенных на другой. Родство языков заключается в том, что они хотят выразить, и что В. Беньямин называет «значением» (Метеп). «Значение» В. Беньямина лежит в основе каждого языка как целого, хотя ни один язык не может выразить его в одиночку, поскольку оно реализуется лишь всей сово-