Естественные ресурсы повышения рождаемости

Пациорковский В.В.

д.э.н., профессор, гл.н.с. ИСЭПН РАН

ЕСТЕСТВЕННЫЕ РЕСУРСЫ ПОВЫШЕНИЯ РОЖДАЕМОСТИ

Ключевые слова: воспроизводство населения, рождаемость, смертность, естественный прирост, миграционная подвижность.

Key words: reproduction of the population, birth rate, mortality, natural increase, migration mobility.

При всей противоречивости происходящих процессов, оценивая текущее состояние воспроизводства населения, можно сказать, что меры демографической политики, реализовавшиеся в последние годы, дали положительные результаты. Основной из них - сокращение естественной убыли населения в 2008-2012 гг. и его естественный прирост в 2013-2015 гг.

Вместе с тем, для стабилизации численности населения, равно как и для минимизации его потерь в условиях накатывающихся волн спада рождаемости, перед Россией стоит задача перейти от СКР в 1,76 рождений на одну женщину (2016 г.) к уровню рождаемости, составляющему, как минимум, 2,1 рождений. А для его расширенного воспроизводства необходимо выйти за верхнюю границу порога замещения, составляющую 2,32 рождений. В плане рождаемости дальнейшие цели предполагают рост числа семей с тремя и более детьми.

В территориальном разрезе село более позитивно откликается на проводимую демографическую политику. К примеру, в 2008 г. СКР городского населения составил 1,37, а сельского - 1,91 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста. Тот же коэффициент в 2012 г. для городского населения составил 1,54, а для сельского - 2,22 ребенка. Наконец, в 2014 г. он составил, соответственно, 1,59 для городского населения и 2,32 для сельского населения1.

Это значит, что в принципе многие муниципальные образования с преобладанием сельского населения в решении задач демографического развития уже вплотную подошли к порогу расширенного воспроизводства населения. В отдельных сельских районах его ограничивают высокая смертность, большой отток населения, а также пришедшая в 2015 г. волна спада рождаемости.

Поэтому в плане рождаемости дальнейшие цели здесь предполагают рост числа семей с тремя и более детьми. В рассматриваемый период многодетность в сельской местности имеет вполне определенные возможности получить более широкое распространение. Отсюда вполне корректно сделать вывод, что в решении проблем демографического развития ставка должна делаться, в том числе и на сельское население.

Сейчас оно составляет около четверти населения страны. Поэтому увеличение численности сельского населения правильно рассматривать в качестве одной из важных мер демографической политики. Уместно подчеркнуть еще раз, что семейные домохозяйства надо поощрять садиться на землю в полном смысле этого слова. Для решения этой задачи следует считать актуальным и своевременным:

- Предоставление селянам и жителям малых городов права бесплатного получения в собственность земельного участка под индивидуальное жилищное строительство — без конкурса и торгов.

— Содействие на возвратной основе в получении средств на строительство жилья в сельской местности и малых городах. Эти средства можно выдавать и в форме товарного кредита под обязательства рождения детей или наращивания объемов продукции товаров и услуг в рамках домашнего производства.

В основе сформулированных выше предложений лежит следующее допущение: «Доступность земли и домашнее производство представляют собой необходимое и достаточное условие демографического развития». Ограничения в доступности земли ведут к сворачиванию домашнего производства, которое сопровождается доминированием потребительской функции семьи и угасанием репродуктивности.

Такое развитие событий может способствовать восстановлению нарушенного в эпоху индустриального общества равновесия в демографическом развитии. В этом плане требуется преодоление сопротивления региональных и местных властей как уже принятым решениям по выделению земли многодетным семьям, так и обсуждаемым предложениям по «деревянной» ипотеке, товарному кредиту и др.

В то же время совершенно ясно, что на перспективу решение проблем воспроизводства населения без учета положения дел в городской местности фактически невозможно. Рождаемость, как и смертность, наиболее низкая в городских округах (ГО) с крупнейшими и крупными городами. Одновременно в эти две группы ГО идет и основной поток мигрантов. Немногим более высокая рождаемость, но весьма далекая от поставленных задач, и одновременно выше смертность в ГО, включающих в себя средние, малые города и ПГТ. В ГО с малыми городами и ПГТ наблюдается и миграционный отток населения, прежде всего молодежи, что сокращает базу их демографического развития в перспективе.

1 Демографический Ежегодник. 2015. - М.: Росстат, 2015. - С. 45.

775

В ГО доминируют домохозяйства меньше среднего размера с количеством членов семьи до 2,6 человек. При этом только в одной группе ГО с населением центра городского округа от 100 до 250 тыс. человек размер домохо-зяйств приближается к их среднему размеру по стране в целом. Именно в этой группе ГО демографическое развитие можно считать наиболее сбалансированным, так как миграционный прирост практически полностью компенсирует естественную убыль населения, а в период с 2010 по 2015 г. (до вхождения в очередную демографическую яму) во многих случаях и перекрывал ее. Примерами таких ГО служат: Братск, Йошкар-Ола, Майкоп, Салават, Старый Оскол, Сыктывкар и др.

Во всех остальных группах ГО наблюдается явный дисбаланс в динамике численности населения. В ГО с городами свыше 250 тыс. человек идет слишком интенсивный миграционный приток (Белгород, Новокузнецк, Саратов и др.), а в ГО с населением менее 100 тыс. жителей - чрезмерно высокие показатели смертности, которая в малых городах и ПГТ (Вязники, Новозыбков, Сосьва и др.) сочетается с миграционным оттоком жителей.

Это означает, что во всей городской местности домохозяйства испытывают большие напряжения, связанные со стремлением увеличить средний размер семьи и домохозяйства. Тогда как имеющиеся характеристики среднего размера домохозяйств типичны для неполных семей, а также брачных пар без детей и одиночек, ведущих самостоятельное хозяйство.

Данные последних переписей населения (табл. 1) показывают, что и после принятия мер демографической политики 2000-х гг. тенденция роста таких ущербных с точки зрения демографического развития семей продолжается. Как уже отмечалось ранее, предпринимаемые в последние годы меры улучшили ситуацию с рождаемостью в стране (федеральный и региональный «материнский капитал», выделение семьям земельных участков для индивидуального жилищного строительства при рождении третьего ребенка и др.). В то же время растущий удельный вес семей и до-мохозяйств с ограниченными возможностями реализации репродуктивной функции сокращает базу демографического развития. О нарастании указанной тенденции часто пишут в терминах эволюции семьи и изменения посемейной структуры1.

Таблица 1

Структура населения России по семьям и домохозяйствам по данным всероссийских переписей

населения 1989-2010 гг.

Единица измерения Всего домохозяйств в том числе Всего семей Из них Из семей с детьми

Одиночки Семьи без де-тей с детьми с 1-м ребенком с 2-мя детьми с 3-мя и более детьми

Перепись 2010 г.

млн. ед. 54,6 14 40,6 40,6 16,6 24 17 6 1

% 100 25,7 74,3 100 40,9 59,1 69,5 25,8 4,7

Перепись 2002 г.

млн. ед. 53 12 41 41 20 21 14 6 1

% 100 22,6 77,4 100 48,8 51,2 66,7 28,8 4,5

Перепись 1989 г.

млн. ед. 50 10 40 40 16 24 12 10 2

% 100 20,0 80,0 100 40,0 60,0 50,0 41,7 8,3

Источник: Настоящее и будущее семьи в меняющемся мире: Коллективная монография. - М.: Экон-Информ, 2015. - С. 316.

Между тем здесь как бы просматриваются три самостоятельных явления. Во-первых, растет число одиночек (14 млн.) и их удельный вес (25,7%) в общем составе домохозяйств (2010 г.). Еще не так давно в составе домохозяйств их было менее 3%.

Во-вторых, сохраняется на очень высоком уровне (40,9%) удельный вес семей без детей. Вполне допустимо утверждать, что вряд ли все они не имеют детей по медицинским или возрастным показателям. На это обстоятельство полезно обращать внимание, особенно в связи с распространением идеологии бездетности во многих странах мира, в том числе и в России.

В-третьих, растет одновременно число (17 млн.) и удельный вес (69,5%) семей с одним ребенком. Это обстоятельство свидетельствует о том, что, с одной стороны, первого ребенка стали заводить несколько чаще, и это хорошо. С другой стороны, о том, что блокируется широкий переход к рождению второго и последующих детей. Понятно, что это далеко не лучшее развитие событий. Вместе с тем, вполне возможно, что два первых явления представляют собой естественный ресурс повышения рождаемости. Его можно привести в действие, прежде всего, путем расширения числа рождений первого ребенка. На это ориентируют и последние инициативы руководства страны по поддержанию демографического развития, которые начали реализоваться с января 2018 г.2

Таким образом, выход из создавшегося положения - использование естественных ресурсов повышения рождаемости. В настоящее время есть три практически не задействованных основных естественных ресурса, использование которых может способствовать повышению рождаемости. Все они взаимосвязаны. Один из них - общее омоложение брачности и сроков рождения первого ребенка. Другой ресурс - стимулирование появления первого ребенка в моло-

1 Настоящее и будущее семьи в меняющемся мире: Коллективная монография. - М.: Экон-Информ, 2015. - С. 91, 108.

2 Заседание Координационного совета по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей. - http://kгemlin. ra/events/president/news/56228

дежных семьях. Третий - распространение брачности и реализация репродуктивной функции в постоянно растущей вузовской студенческой среде. Уместно напомнить, что в последние годы в вузы идут 70-80% выпускников средней школы. В действительности это большая часть входящих в жизнь поколений.

Без четкого и однозначного понимания самой сути семьи и необходимости восстановления фундаментальной роли домохозяйства в жизни общества очень сложно достигнуть устойчивых успехов не только на путях выхода из демографического тупика и стабилизации воспроизводства населения, но и общественного развития в целом. В социальной политике рассмотрение семьи как самостоятельного института в отрыве от непосредственной среды ее обитания для поддержания и воспроизводства, которой семья и создается, чревато не просто огромными заблуждениями. Как показывает опыт, такая социальная политика повсеместно и неизбежно ведет к нарушению режима воспроизводства населения.

В этом плане обращает на себя внимание определение семьи, зафиксированное в совместном заявлении руководителей двух христианских церквей в феврале 2016 г. в Гаване. Дословно в нем сказано: «Семья - естественное средоточие жизни человека и общества»1. Это определение весьма существенно отличается от ходящего из публикации в публикацию понимания семьи как «основной ячейки общества» или «одного из первых социальных институтов»2.

Приведенное выше определение семьи имеет, как минимум, четыре существенные особенности. Во-первых, в нем семья рассматривается как природное (естественное) средоточие жизни человека и общества. Такой подход вполне корректен, если учесть, что биология давно и внимательно занимается изучением места и роли семьи в живом мире. «Любовь... это лишь внешняя часть биологического айсберга под названием "репродукция"»3. Из этого, кроме всего прочего, следует, что семья имеет смысл только там, где есть различие полов (половой диморфизм) и обоюдное желание к продолжению рода.

Во-вторых, из рассматриваемого определения следует, что человек не только зачинается и появляется на свет в семье. Такой ход событий обеспечивает генетическая (сексуальная) моногамия. Суть дела состоит в том, что в дальнейшем именно в семье человек становится собственно человеком. Действенность этого механизма обеспечивает социальная моногамия - одно из самых загадочных и не до конца понятных явлений живой природы.

В-третьих, одиночки, однополые браки, бездетные семьи по условию не могут быть носителями солидарности поколений и уважения к немощным. Это обстоятельство требует особого внимания и будет рассмотрено ниже.

Наконец, в-четвертых, судя по всему, общество исходно представляет собой продукт распространения социальной связи и социальных отношений мужчины и женщины в семье на окружающих их людей. В первую очередь это касается кровных родственников, далее родных и близких, а уже затем соседей, друзей и знакомых.

Возможно, здесь вполне уместно еще раз обратить внимание на то, что биологический источник семьи - взаимное желание продолжения рода. В то же время социальный источник семьи - взаимное желание оставить после себя потомство, способное к продолжению человеческого рода. При этом мужчина ищет верную женщину. Он хочет быть уверен, что родившийся ребенок его. Женщина, напротив, до зачатия ищет мужчину - качественного производителя потомства. А после родов - защитника и кормильца, который способен выдержать тяготы продолжительного взросления детей.

Действительно, дети зачинаются в среднем в течение 28 дней, а воспитываются они потом (до совершеннолетия), как минимум, около 7000 дней. «Многие исследователи считают, что человек не способен развиваться без длительного попечения родителей, так как взрослению предшествует достаточно долгий период беспомощности. И именно постоянное внимание и продолжительный уход обоих родителей позволил человеку со временем обрести большой мозг»4. Другими словами, не исключено, что многому человеческому в нас мы обязаны столь продолжительному периоду взросления. Всему, однако, есть свой предел. И вряд ли правильно доводить период взросления до четверти, а то и трети всей жизни.

В конечном счете, био-социальный смысл семьи представляет собой максимизацию ограниченных индивидуальных ресурсов двух особей для безопасности и успеха их потомства, равно как и личной жизни каждой из сторон в обществе. С этой точки зрения социальная моногамия может рассматриваться как вполне функциональный природный инструмент эволюции. Поэтому она и наблюдается у многих видов живых существ, в том числе и у человека.

В противоположность этому однополые браки имеют только социальный смысл. Желание такой связи может возникнуть лишь в случае отсутствия репродуктивных установок. Это значит, что однополые браки не имеют перспективы в качестве инструмента эволюции вида. Их необходимо рассматривать как отклонение или тупиковую ветвь в эволюции человека.

Справедливости ради следует отметить, что у социальной моногамии есть, если так можно выразиться, природное измерение. Дело состоит в том, что в живом мире забота о потомстве, даже в тех случаях, когда наблюдается социальная моногамия и семейная опека взросления подрастающего поколения, во-первых, не снимает действия естественного отбора.

Во-вторых, не ведет к сокращению численности потомства. И, наконец, в-третьих, не предполагает такого огромного объема затрат сил и времени, как это наблюдается у современного человека. В животном мире, да и во многих исторических обществах, родители относятся к детям как бы с большим доверием, заставляя их раскрывать и

1 Совместное заявление Папы Римского Франциска и Святейшего Патриарха Кирилла. 12 февраля 2016 г. Пункт 19., Гавана. -http://www.patriarchia.ru/db/text/4372074

2 Настоящее и будущее семьи в меняющемся мире: Коллективная монография. - М.: Экон-Информ, 2015. - С. 51, 80, 91, 98.

3 Климов В. Создание семьи в мире животных. - https://www.nkj.ru/archive/articles/20719/

4 Паймакова М. Природа придумала моногамию для защиты потомства. - http://www.vesti.ru/ doc.html?id=1112400&cid=2161

закреплять в повседневной жизни свои врожденные способности к самосохранению, самостоятельности и раннему взрослению.

Огромная и мало чем оправданная продолжительность времени по подготовке нашего современника к жизни в обществе позволяет предположить, что мы как бы забыли о врожденных способностях (инстинктах, рефлексах, привычках, разуме) и идем по давно отвергнутому наукой пути понимания новорожденного как «чистой доски». В результате вопреки наблюдающейся в живом мире тенденции сокращения продолжительность ухода за потомством1, люди наращивают соответствующие затраты жизненных сил, времени и материальных средств.

Одновременно, мы как бы забыли и о естественном отборе, идя по пути сокращения численности потомства и поздних браков. Акселерация и раннее половое созревание истолковываются нами как результат улучшения условий жизни. Между тем, вполне возможно, что эти явления имеют естественный характер. Посредством них наша природа говорит нам, что для сохранения вида надо пораньше вступать в браки и наращивать численность потомства. Мы же упорно продолжаем идти в противоположном направлении.

В подтверждение высказанного соображения уместно сослаться на получающие распространение факты рождения детей несовершеннолетними или от них. При получении огласки такой факт становятся предметом следственного и судебного разбирательства по статье 134 УК РФ («Половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста»). По ним выносятся соответствующие решения даже в случаях фиксации хорошей заботы родителей о ребенке и их ссылки на любовь и обоюдное согласие создать семью.

Прав В.А. Вагнер подчеркивая: «На земле человек только один, пользуясь силой своих разумных способностей, преступил этот железный закон отбора и преступил его дважды: сначала, когда использовал борьбу индивидуальности самки-матери с потомством в пользу первой из этих сторон, а потом, когда признал за побежденной стороной - ребенком - право на жизнь и взял эту жизнь под охрану общества, когда, другими словами, он противопоставил силе биологических законов силу законов социальных»2.

Сам факт такого противопоставления говорит о том, что в решении основного вопроса философской антропологии о природе и сущности человека, мы идем по пути признания приоритета социального начала. Это очень опасное направление движения. Оно уже принесло людям массу бед и их будет трудно избежать в будущем. Парадоксально, но в этом плане научные и религиозные представления о природе и сущности человека более близки и органичны в своих выводах в отношении рассматриваемого явления.

В любом случае, независимо от доминирования биологических или социальных представлений, домохозяйство уместно рассматривать как материальное средоточие жизни семьи, позволяющее ей выращивать продолжительное время потомство в благоприятных для детей и себя лично условиях. Это значит, что, вынося те или иные функции семьи за пределы домохозяйства, необходимо быть крайне осторожным.

При этом эффекты от обобществления (социализации тех или иных функций семьи) могут носить кратковременный и поверхностный характер, а издержки такого вторжения в жизнь семьи могут быть практически непоправимыми во времени и пространстве. Вполне возможно, что депопуляция и представляет собой ответ семьи на вторжение общества в ее жизнь, репродуктивную сферу и домохозяйство. Уместно напомнить, что в нашей стране такое вторжение было особенно беспардонным и целенаправленным в первой половине ХХ в.

В крупных и крупнейших городах естественный ресурс повышения рождаемости сосредоточен в системе высшего профессионального образования. В последние годы в вузы идут 70-80% выпускников средней школы. В частности, в 2014 году по данным Росстата в вузы поступило 78,3% выпускников средних общеобразовательных школ и средних профессиональных образовательных учреждений3. В действительности это большая часть входящих в жизнь поколений.

В этих условиях для целей демографического развития уместно, во-первых, уделить особое внимание вопросам семьи и брака в студенческой среде. Во-вторых, поощрять ранние браки. В-третьих, стимулировать появление первого ребенка в молодых семьях. В самом деле, трудно понять, почему можно работать и воспитывать детей, работать и учиться, но нельзя иметь ребенка и учиться. И это происходит в условиях, когда вузовская система все больше концентрирует в себе основную часть репродуктивного потенциала.

У рассматриваемого вопроса есть и другая сторона, которая пока еще обсуждается очень слабо. Реальность состоит в том, что высшая школа - это поздний брак и высокая вероятность его распада. В лучшем случае (для горожан в особенности) - это нуклеарная семья и малодетность. В пользу указанных выводов убедительно свидетельствуют данные последних трех переписей населения, приведенных выше в табл. 1.

Концентрируя в себе все большую часть репродуктивного потенциала, система высшего образования в рамках действующего законодательства не имеет каких-либо обязательств, связанных с воспроизводством человека. И напрасно. В условиях распространения коммерческого подхода к высшему образованию вполне корректно отдавать бюджетные места семейным парам с одним ребенком, шире создавать при вузах семейные общежития, детские дошкольные учреждения, кооперироваться с местными властями в предоставлении многодетным студенческим семьям социального жилища и др.

Вполне понятно, что в существующих условиях появление первого ребенка связано со снижением уровня жизни молодой семьи. Но это обстоятельство надо учитывать в социально-экономической политике, а не рассматривать его как порок. Пороком должны считаться безбрачие, малодетность и тем более отказ иметь детей. Именно в этом

1 Вагнер В.А. Биологические основания сравнительной психологии. Биопсихология. Т. 1. - М.: Наука, 2005. - С. 336.

2 Там же. - С. 246.

3 Российский статистический ежегодник 2015. - М.: Росстат, 2015. - С. 196, 206, 209.

случае индивид и семейная пара, окунаясь в потребительство, образ жизни «здесь и сейчас», порывают связь со своей природой и собственной миссией.

Справедливости ради следует отметить, что сегодня высшая школа не только морально и материально, но и в правовом плане не подготовлена к подобному развитию событий. В то же время сосредоточение репродуктивного потенциала в вузах крупнейших городов, равно как и необходимость решения задач демографического развития, на перспективу будут делать все более настоятельными предлагаемые или близкие к ним меры.

Кроме того, важен тот факт, что ранний брак и семья - это взросление, повышенная ответственность и вовлечение в общественно полезный труд. А это именно то, что в настоящее время так требуется от молодых поколений. Причем, с учетом широко обсуждающихся сегодня гендерных особенностей и различий, указанное обстоятельство касается как молодых людей, так и девушек.

В противном случае государство может оказаться вынужденным форсировать преобразование создаваемых сегодня по всей стране перинатальных центров в центры репродукции человека. Со всеми вытекающими из этого довольно сложными последствиями для семьи и брака, отцовства и материнства. Говоря четче, может оказаться так, что то, что сегодня создается для целей помощи женщине с минимальными потерями стать матерью, при определенных обстоятельствах исключит ее из процесса воспроизводства человеческой жизни.

Исходя из сказанного, можно сделать чисто практический вывод. Для достижения успеха в борьбе с демографическим кризисом необходимо, во-первых, скорректировать правовое поле, регулирующее брачно-семейные отношения. Во-вторых, переходить от уже сложившегося набора различных мер по стимулированию воспроизводства населения, к формированию постоянно действующего социально-экономического механизма, ориентированного на воспроизводство населения и увеличение удельного веса больших многодетных и многопоколенных семей. Иными словами, для целей демографического развития крайне важно создать механизм стимулирования репродуктивного поведения.

Такой механизм, как известно, существовал в русской земельной общине. Один из известных специалистов по аграрному перенаселению в России - Л. Литошенко, указывая на данное обстоятельство, писал в свое время: «Если прирост семей в данном хозяйстве обгоняет средний рост населения в общине, то многодетные дворы выигрывают при очередном переделе за счет малосемейных. Общинный порядок земледелия премирует, таким образом, плодовитость населения»1.

Вряд ли правильно подозревать нас в приверженности и тем более к воссозданию русской земельной общины. Упоминание о ней важно в качестве указания на пример существования в нашем историческом опыте механизма расширенного воспроизводства населения. Этот механизм опирался на общинную собственность земель сельскохозяйственного назначения и домашнее производство сельскохозяйственной продукции. Роль движителя в этом механизме выполнял общинный порядок земледелия, а точнее периодический передел земли.

Вполне возможно, что вновь формируемый механизм может опираться на земли поселений, выдаваемые под индивидуальное жилищное строительство и домашнее производство самого разнообразного вида. В этом случае уже существующие сельские подворья (ЛПХ) и фермерские хозяйства могут рассматриваться как частные случаи реализации предлагаемого механизма. Роль движителя в таком механизме могут выполнять обременения и поощрения, связанные с получением земли и кредитов под индивидуальное жилищное строительство, их списание и другие меры.

Материнский капитал, равно как и уже введенное право на бесспорное получение земельного участка при рождении третьего ребенка свидетельствуют о движении в нужном направлении. Ему, правда, было бы правильно придать естественный характер. Все же возможность «вить гнездо» после рождения второго или третьего ребенка искажает естественный ход событий, для которого, как известно, характерно сначала вить гнездо, а лишь потом класть в него яйца.

Без создания сходного механизма, адаптированного к новым условиям жизни, трудно рассчитывать на решение проблем демографического развития. Ошибочно рассчитывать на эффективность во времени, опираясь на отдельные меры по стимулированию рождаемости. Будучи целостным, такой механизм, как уже отмечалось в ряде наших работ2, может опираться:

— при появлении первого и каждого последующего ребенка на пособие, соответствующее его прожиточному минимуму;

— при появлении второго ребенка, как это уже и делается, — на материнский капитал;

— при появлении третьего ребенка — на земли поселений, выдаваемые под индивидуальное жилищное строительство (эта новация частично уже введена, но пока еще работает плохо);

— при появлении четвертого ребенка — на товарный кредит под строительство жилого дома, хозяйственных построек и приобретения техники;

— при появлении пятого ребенка — на списание выданного товарного кредита при выполнении всех ранее принятых обязательств;

— при появлении шестого ребенка — на получение основной брачной парой права вхождения в родительский компонент пенсионной системы.

Формирование механизма стимулирования репродуктивного поведения кроме своей основной цели может решить ряд других важных задач. Во-первых, разорвать сложившуюся порочную связь рождаемости и бедности. Во-

1 Литошенко Л.Н. Социализация земли в России. - Новосибирск: Сибирский хронограф, 2001. - С. 116.

2 Пациорковский В.В. Воспроизводство населения: семья и домохозяйство. /Настоящее и будущее семьи в меняющемся мире. - М.: Экон-Информ, 2015. - С. 272-291; Пациорковский В.В. Сельско-городская Россия. - М.: ИСЭПН РАН, 2010.

вторых, разрушить устоявшиеся стереотипы, оказывающие негативное влияние на репродуктивное поведение. В-третьих, на перспективу такой механизм может рассматриваться как прототип безусловного базового дохода семей и домохозяйств, выполняющих репродуктивную функцию. Актуальность указанного поворота событий будет нарастать по мере продвижения к новому технологическому укладу, предполагающему вывод и сферы производства огромных масс трудоспособного населения. Новый технологический уклад одновременно влечет роботизацию производства и индивидуализацию товаров и услуг, с вытекающими отсюда последствиями массовой ликвидации рабочих мест и наращивания производственной функции домохозяйств. Поэтому уже сегодня надо думать о том, как в таких условиях жизни люди смогут реализовать свою репродуктивную функцию.

В целом вполне возможно, что демографическое развитие нашей страны в перспективе может быть обеспечено за счет увеличения числа многодетных семей в сельской местности и среднего размера семей в городах страны, где сосредоточено большинство ее жителей. При этом в крупных и крупнейших городах это вполне реально сделать в основном за счет увеличения рождаемости первого ребенка, а в малых и средних городских населенных пунктах - за счет сокращения смертности и хотя бы небольшого увеличения числа многодетных семей.