В поисках концепции неосинтеза: опыт государственного управления Китая

Зарубежный опыт

В поисках концепции неосинтеза: опыт государственного управления Китая1

Е.Л. Андреева, Е.Ю. Лосева, А.В. Ратнер

Сегодня все чаще говорят о необходимости поиска нового сочетания казавшихся ранее противоположными категорий: глобализация - локализация, свобода торговли - протекционизм, рынок - государство, централизация - децентрализация и т. д. Как отмечает академик В.Л. Макаров в своей монографии «Социальный кластеризм. Российский вызов», базовая идея которой как раз и состоит в поиске правильного баланса между жесткостью и гибкостью, обеспечивающего устойчивость системы, «появился целый набор терминов, обозначающих смешанную экономику — двухступенчатая, или двухслойная, двухпутная (double track economy), двухэтажная (two floors’ economy); двойная, или дуальная (dual economy). Рынок показал свою эффективность, однако все больше становятся видны его недостатки, связанные с тотальным стремлением к получению прибыли, ввиду чего растет понимание, что рыночный механизм не универсален»2. В области менеджмента существует даже закрепленное название стратегии win-win, означающее «выигрывают оба». Если попытаться вписать данный феномен в более философскую плоскость, то мы получим частный случай проявления известной триады: тезис - антитезис - синтез, анализ которой подробно и основательно проведен авторами монографии «Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества»3.

В этом контексте опыт государственного управления в Китае может быть интересен для России, причем как своей высокой результативностью в выработке и постоянной корректировке стратегии и политики экономических реформ, так и в плане выгодного сочетания лучших мировых достижений с национальной спецификой. Опыт Китая опровергает утверждения, что экономическая реформа неизбежно сопровождается падением производства, капиталовложений, общим ухудшением социально-экономического положения страны. Наоборот, сохранение основ государственного сектора и государственного регулирования

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ № 11-12-66018а/У «Оценка и прогнозирование влияния внешнеэкономических связей Урала с провинциями Китая на социальноэкономическое развитие региона».

2 Макаров В.Л. Социальный кластеризм. Российский вызов. М.: Бизнес Атлас, 2010. С. 272.

3 Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Куликов В.И., Сулакшин С.С. Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества: монография М.: Научный эксперт, 2009. С. 464.

экономики, постепенность в проведении реформы позволяют добиться положительных результатов. Если целью экономических реформ в России на первом этапе было разрушение старой системы, то в КНР целью стало реформирование этой системы, заключавшееся в создании многоукладной экономики («социалистическая рыночная экономика», или «социализм с китайской спецификой») при ведущей роли общественного сектора и государственного регулирования. Опыт реформ в Китае позволяет сделать вывод, что в переходный период наибольший эффект способна обеспечить экономика, которую следовало бы назвать рыночным социализмом, или экономикой смешанного типа4.

По словам аналитика влиятельного британского еженедельника «Спектей-тор» Росса Кларка, экономическая модель Китая опровергла превалировавшее у западных экспертов мнение, что основой для «экономического успеха является свободное предпринимательство». На практике влияние государства на экономику КНР привело к мощному развитию страны и, как следствие, к ее вероятному доминированию в глобальной экономике в ближайшие десятилетия. Китай создал политическую модель, которой в мире прежде не было, или, если что-то подобное существовало, то не в таких масштабах: это — экономический либерализм с социальным администрированием. Современный этап развития страны также является прямым доказательством присутствия в экономике государства и возрождения в условиях кризиса национальной экономики.

Итак, какие же составляющие удается Китаю сочетать для обеспечения наибольшей результативности государственного управления.

Открытость и замкнутость. Китай относится к небольшому числу стран, успешно адаптирующихся к процессам глобализации. Критика данного явления китайскими политиками и учеными сочетается с его активным использованием в своих интересах. Участвуя в этом процессе, страна, во-первых, остается сама собой, а во-вторых, способна внести в глобализацию определенные коррективы. Любопытны в этой связи наставления своим наследникам Дэн Сяопина: «Нам нужно изучать у развитых капиталистических стран достижения науки, техники и технологии, учиться у них хозяйственному управлению. Однако все то, что относится к духовной культуре, необходимо как в смысле идейного содержания, так и средств выражения подвергать марксистскому анализу, оценке и критике»5. Историческая заслуга Дэн Сяопина состоит в преодолении конфликта традиций и современности. Таким образом, Китай демонстрирует извлечение максимальных выгод из вышеназванной концепции триады. Как отмечает В.А. Виноградов, процесс модернизации социокультурной матрицы в Китае разделился на ряд фаз: проникновение западной культуры, ее последующую китаизацию и синтез этих составляющих6.

План и рынок. Еще не так давно Джефри Сакс из Гарварда давал советы не только нам: фундаментальная экономическая реформа в Китае, по его мнению, тоже невозможна без приватизации. Китайцы вежливо слушали, а потом сказали, что шоковая терапия — не их путь. Чтобы увеличить занятость, приходится идти на то, чтобы «работу троих делали пять человек, и обед троих

4 Богомолов О.Т. Размышления о насущном. М.: Экономика, 2003. С. 51-52.

5 Романюк В. Прыжок дракона. Как вести бизнес с китайцами. М.: Известия, 2005. С. 137.

6 Китай: универсальная модель модернизации // МЭиМО, 2009, № 7, 8.

ели пятеро». Если же провести мгновенно приватизацию, то в конкурентной борьбе каждое частное предприятие будет стараться, чтобы «работу троих делали двое и обед троих ели двое», в результате чего миллионы «потеряют свою чашку риса».

Посол КНР в России Ли Фэнлинь следующим образом объяснил китайский успех: «...для Китая главное — это правильное сочетание шести иероглифов, выражающих три понятия: социальная стабильность, развитие и реформа»7. В этой формуле важным представляется не только сочетание трех названных факторов успеха, но и сам порядок их перечисления: сначала стабильность — как важнейшая предпосылка, затем развитие — как основа и, наконец, реформа, успех которой и предопределен двумя предыдущими факторами. Представляется, что в правильном сочетании этих трех факторов выражается универсальная значимость китайского опыта, залог успеха реформ в условиях переходного периода в развитии любых стран. Россия своим негативным опытом доказала это «от обратного»; с самого начала была нарушена социально-политическая стабильность, прекратилось развитие и начался упадок, отсюда — неприятие реформ.

Проблема не в том, какую экономическую модель принимать, а в том, как выбрать такое сочетание моделей, которое будет наиболее приемлемым в условиях той или иной страны. Один из идеологов реформ Чэнь Юнь еще в 1950-х гг. отмечал: «План — основное, рынок — дополнение». И дальше: «Птицу нельзя зажать в руке, она может погибнуть, надо позволить ей летать, однако летать ей можно позволить только в клетке, если не будет клетки, она улетит. Если птица — это оживление экономики, то клетка — это государственный план».

Можно привести еще одно образное сравнение: принятие решений в условиях планирования подобно рассмотрению проблем с макушки горы; принятие решений в рыночных условиях — это рассмотрение проблемы, стоя в горном ущелье. Первые видят неотчетливо детали, однако могут охватить все в целом, вторые не видят всю картину, однако видят детально все, близко расположенное. Подобно этому в государственном плане особое внимание уделяется учету интересов целого, а на рынке выбор каждого производителя и потребителя диктуется индивидуальной выгодой, поэтому для согласования интересов общества в целом и каждого его члена в отдельности требуются как механизм рыночного регулирования, так и единое плановое регулирование.

Сам термин «приватизация» чужероден для китайского ума. Иероглиф «сы», ключевой в этом понятии, издревле пользуется дурной славой. «Сы» — «индивидуальное», «частное», а также «нечестное», «несправедливое», «корыстное», всегда служило для обозначения несовместимого с интересами общества, рода, клана, семьи. «Сы» противоположен другому иероглифу — «гун», также многозначному, означающему «совместный», «бескорыстный», «праведный», «справедливый». Отличительная черта китайской культурной традиции — представление о человеке как о частице более крупной и важной общности — семьи, рода, клана, нации, государства. Архитектор китайских реформ Дэн Сяопин говорил: «Я сначала китаец, а потом коммунист», подчеркивая приоритет национально-государственных интересов перед идеологическими постулатами.

7 Сегодня, 29 ноября 1995 г.

Четкие приоритеты и «метод нащупывания». По словам китаеведа Михаила Ермакова, «уникальность китайской цивилизации — древнейшей среди современных — заключена в непрерывавшейся линии преемственности, связавшей глубокую древность с настоящей реальностью, сохранившей черты прошлых веков для будущих поколений, создавшей особый склад китайского ума, обращенного в будущее через призму прошлого». В традиции китайцев идти вперед, не разрушая старых кумиров. Древнее китайское изречение учит: «Прежде, чем разрушить, создай». Китайцы не пошли по пути демонтажа централизованного управления, а попытались сохранить прежнюю систему, постепенно дополняя её новыми элементами. Еще одна китайская мудрость гласит: «Не надо осушать пруд, чтобы выловить рыбу». Иначе говоря, на пути к цели надо использовать разумные средства.

Глобальное лидерство и благосостояние каждого. По словам Дэн Сяопина, преобразования можно считать удавшимися, если они способствовали развитию производительных сил, усилению мощи страны, повышению уровня жизни населения. Исходя из этих критериев китайскую реформу можно оценить как успешную.

Главным условием успеха явилась сама цель предпринятых в Китае реформ, которая была понятна, близка всем слоям населения страны, взывала к глубинным патриотическим и национальным чувствам китайцев — поднять страну и народ, возродить величие Китая. Идея «возрождения Великого Китая» объединила не только все населяющие Китай народы, но и соотечественников за рубежом. Сформулированная в общем виде цель превращения Китая в могучую и процветающую державу, ставшая подлинной общенациональной мобилизующей идеей, впоследствии была конкретизирована в программе «Четырех модернизаций» — промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны, науки, техники и образования. Осуществление программы разбивалось на три этапа, которые охватывают период до середины XXI в.

Важнейшим фактором, обеспечивающим успех экономических реформ в Китае, является их последовательная социальная ориентированность. Поэтому благотворность перемен, разумеется не в равной мере, ощущает лично на себе каждый китаец, что и делает его активным сторонником реформ.

Обратимся к рассмотрению основных документов, мер и инструментов, конкретизирующих реализацию данной высокой и сплачивающей все население цели. Поворотным пунктом в экономической истории Китая стала разработка, принятие и начало реализации 15-летней программы 1996-2010 гг., перспектив экономического и социального развития страны до 2010 г.

Программа действий Коммунистической партии Китая до 2010 года

Эта программа была представлена в докладе председателя КПК Ян Цзэмина на XV съезде в 1997 г. Приведем некоторые главные тезисы по основным блокам социально-экономического развития, касающиеся будущего, поскольку, как сказано в этом документе, первая декада XXI тысячелетия (2000-2010 гг.) является решающей для реализации стратегического развития Китая.

Целевые установки и ориентиры развития страны. В настоящей эре важнейшую роль играют усилия, направленные на обеспечение мира и развития, а развитие мира является многополюсным. Развитие мира основано на развитии науки и технологии, а итоги научно-технической революции имеют значение для развития народного хозяйства.

1. В 2000-2010 гг. национальный доход Китая должен удвоиться. Это будет основой для роста зажиточности населения Китая, укрепления социалистического рыночного хозяйства.

2. После 2010 г. китайское народное хозяйство будет и дальше развиваться, модернизироваться и улучшаться.

3. К середине следующего столетия, около 2050 г. Народный Китай будет чествовать столетие своего существования. До этого времени программа модернизации Китая должна быть окончена, и Китай должен стать хорошо функционирующей, сильной, демократической, развитой социалистической страной.

Самым важным делом является развитие производительных сил страны, которое должно опираться на развитие собственного хозяйственного потенциала, ресурсов и интеллектуального потенциала.

Низкие издержки и дифференциация продукции. Не вызывает сомнения, что китайские производители традиционно являлись лидерами в области сокращения издержек производства. Но наряду с этим на сегодняшнем этапе КНР осуществляет переход к производству более высокотехнологичной продукции, продукции с более высокой добавленной стоимостью. Так, если в 1990 г. китайский экспорт высокотехнологичной продукции в США составлял 1,2 трлн долл., то в 2004 г. — уже 9,4 трлн8.

В 2003 г. на XVI съезде КПК была утверждена программа социально-экономического развития страны до 2020 г., нацеленная на создание базы, обеспечивающей к 2050 г. коренную модернизацию экономики Китая, которая превратит его в богатое, демократическое и цивилизованное государство. Национальная программа экономического развития в предстоящие 15 лет (2006-2020 гг.) планирует уделять основное внимание развитию 11 ключевых секторов, включая телекоммуникационную и ИТ-отрасль. В области связи приоритет отдан созданию в стране современной коммуникационной инфраструктуры. Среди основных задач в ИТ-сфере — разработка сложного прикладного ПО, информационных сетей нового поколения, создание цифрового контента, решение проблем ИТ-безопасности. Новый период индустриализации должен стать поворотом от ресурсоемкого производства к высокотехнологичному и наукоемкому ресурсосберегающему способу производства, при существенном улучшении экологической ситуации в стране. К 2020 гг. удельный вес индустрии услуг в общем объеме ВВП страны должен повыситься с нынешних 33% до 50-60%.

XVI съезд КПК наметил основные направления и цели развития Китая, в реализации которых решающая роль принадлежит партии и государству, которые должны:

• представлять требования развития китайских передовых производительных сил;

8 Science and Engineering Indicators // National Science Foundation [Electronic resource]. URL: http:// nsf.gov/statistics

• представлять прогрессивные направления передовой культуры Китая;

• представлять коренные интересы самых широких слоев китайского народа.

На XVII съезде КПК в 2007 г. значительное внимание было уделено инновациям как неотъемлемой составляющей реформ, инновациям в самом широком смысле: в организационной и кадровой областях, в государственном управлении и культуре, в практике и теории. XVII съезд КПК также объявил одной из задач создание национальной, основанной не на заимствованиях, инновационной системы. За год до этого в 2006 г. Госсовет принял «Основы государственного плана среднесрочного и долгосрочного развития науки и техники на 2006-2020 годы». Инновационный курс объявлен новой национальной стратегией. Долю расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) в ВВП предполагается поднять к 2020 г. до 2,5% (в 2005 г. она составляла 1,34%), а вклад научно-технического прогресса в экономическое развитие — более чем вдвое, до уровня выше 60%. Зависимость от импортных технологий снизится до 30%. Китай войдет в первую пятерку стран по числу выдаваемых патентов и числу ссылок на научные публикации, займет лидирующее положение в науке и технике.

В 2006 г. по расходам на научные исследования Китай с объемом 86,7 млрд долл. и динамикой роста 171,8% за 2000-2006 гг. занимал третье место в мире после США (343,7 млрд долл.) и Японии, потратившей около 138 млрд долл. (у России 20,1 млрд долл. и 48,4% прироста за 2000-2006 гг.)9. Если в 1995 г. уровень расходов на науку в Китае составлял 0,6 % ВВП, то в 2006 г. — 1,42% (у России — 1,08%). Характерного для развитых стран уровня — около 2,5% — Китай планирует достичь к 2020 г. Темп прироста численности ученых в Китае с 2000 по 2006 гг. составил 76%, достигнув 1 223 тыс. человек. Число ученых в США — 1,3 млн (7,6% прирост), Россия на 4 месте — около 500 тыс. (темп падения — 8% за эти же годы).

Элита и вовлечение масс. К 2003 г. в официальном обороте появились новые установки, объединенные в так называемую научную концепцию развития10. Ее стержневая идея — отказ от ставки на количественные параметры экономического роста. Признается, что китайский экономический рост при всех его внушительных темпах был преимущественно экстенсивным, ресурсоемким, наносящим ущерб окружающей среде. Ставилась задача изменить модель роста, сделать его интенсивным, инновационным, ресурсосберегающим, социально ориентированным. Отсюда вытекает концепция «пяти сбалансирований»:

- развития города и деревни;

- различных регионов;

- экономики и социальной сферы;

- человека и окружающей среды;

- внутреннего развития и внешней открытости.

Провозглашен лозунг «взятия человека за основу»: в качестве цели экономической политики должен выступать не рост как таковой, а решение соци-

9 OECD, Main Science and Technology Indicators, April 2008.

10 Мозиас П. Идеология экономических реформ в Китае: основные этапы эволюции. М.: МЭиМО, 2007, № 11. С. 67.

альных задач. По-иному стали формулироваться и количественные ориентиры развития. Задачи на 11 пятилетку (2006-2010 гг.) определены как удвоение душевого показателя ВВП (а не его общего объема) и снижение удельного потребления ресурсов на единицу ВВП на 20%.

В 2005 г. в официальный оборот была введена новая установка на построение гармоничного социалистического общества. Она была окончательно утверждена в качестве основополагающей на 6-м Пленуме ЦК КПК в октябре 2006 г. Главными направлениями строительства на перспективу до 2020 г. заявлены:

- совершенствование правовой системы социалистической демократии;

- повышение эффективности использования ресурсов, достижение очевидных результатов в охране окружающей среды;

- гарантирование полной занятости, формирование базовых систем социальной защиты;

- укрепление инновационных способностей общества, формирование основ «инновационного» государства;

- достижение качественно более высокого уровня «сяокан» (общество умеренной зажиточности) для всего населения Китая. «Всеобъемлющее строительство общества средней зажиточности» должно преследовать цель всеохватывающего развития — экономического, политического, культурного и т. д. Это новое понятие воплощает в себе всестороннее и гармоничное развитие экономики и общества. Иными словами, развитие экономики и подъем жизненного уровня народа должны соответственно привести к подъему политической, культурной и духовной жизни.

По мнению ряда аналитиков, такой новый поворот свидетельствует о выдвижении в Китае «неосоциалистического проекта», или о формировании в стране «новой социально-экономической модели».

Еще в январе 2002 г. заместитель премьера Вэнь Цзябао обратил внимание на крайнюю остроту социальных проблем села. С этого момента начал отсчет новый курс КПК, в котором смягчение разрыва между городом и деревней занимает одно из центральных мест. На рубеже 2005-2006 гг. была принята программа «строительства новой социалистической деревни». В августе 2006 г. в Закон КНР «Об обязательном образовании» были внесены поправки, предписывающие схему финансирования школ совместными усилиями центрального, провинциальных и местных бюджетов. В сентябре 2006 г. несколько правительственных ведомств приняли план развития кооперативного медицинского страхования в деревне на период до 2020 г.

На строительство «новой социалистической деревни» только в 2006 г. из центрального бюджета был выделен эквивалент 170 млрд долл., на 12% больше, чем в предыдущем году (около тысячи долларов на каждый крестьянский двор). По всей стране впервые за две с половиной тысячи лет был отменен сельскохозяйственный налог, продолжали расти прямые дотации, дотации на элитные сорта риса и приобретение сельхозтехники. Проводилась политика устранения лишних посредников. Установлены минимальные государственные закупочные цены на сельхозпродукцию, чтобы производители не понесли ущерба в периоды снижения цен. При продаже целого ряда товаров для сельхозжителей введены субсидии. А самое главное — на селе развернуто гигантское инфраструктурное

строительство, помогающее решать проблему занятости, доступа сельхозпродукции на городские рынки и агропромышленной интеграции. Благодаря этим мерам значительно повысилась покупательная способность китайских крестьян. К концу 2006 г. в сельских районах по всей стране были созданы более 160 тыс. магазинов сетевой торговли, в 2007 г. их число достигло 250 тыс. Они покрывают почти 75% уездов всей страны.

В 2008 г. принято решение создать единый механизм социально-экономического развития города и деревни: «Без гармонии в деревенском обществе не может быть гармонии, которой мы добиваемся». К 2020 г. намечено создать единое экономическое пространство в масштабах города и деревни, построить «новый тип деревни», сформировать транспортную и энергетическую инфраструктуру единого хозяйственного комплекса страны, построить в сельской местности необходимое количество производственных, медицинских, образовательных и других объектов.

Огромные успехи, достигнутые Китаем, который сумел выстроить свой собственный путь трансформации, резко контрастируют с превращением России в страну с сырьевой экономикой. В Китае с самого начала осуществления преобразований поняли главное: стратегическая цель реформирования любого общества — не реформы ради самих реформ, а реформы, преследующие целью повышение уровня благосостояния населения. Причем не какой-то одной малочисленной его части, а большинства населения. Степень радикализма осуществляемых социально-экономических реформ имеет свой предел, за порогом которого возникают социальные конфликты. На переходном этапе остро встает вопрос о продуманности социальной политики, призванной обеспечить воспроизводство тех социальных ресурсов, из которых государство черпает себе поддержку и создает предпосылки для расширенного воспроизводства и своей деятельности, а также обеспечения стабильности всей общественной системы. Социальный и организационный капитал, необходимый для осуществления перехода, нельзя насадить «сверху». Люди должны играть активную и конструктивную роль в трансформации, очень сложно вновь собрать организационный капитал после того, как он был «рассеян» или разрушен. Как отмечает академик Л. Абалкин, «к сожалению, в политических и общественных дискуссиях, в научном сообществе и в средствах массовой информации упор делается на решение текущих вопросов. Такой подход лишает нас исторической памяти и не позволяет выйти из тупиков, в которые заводят многие политические и хозяйственные решения»11.

Иностранный капитал и льготы отечественным производителям. Сегодня в Китае насчитывается более 130 зон освоения новых и высоких технологий, среди них 53 государственного назначения. 10 объявлены открытыми для иностранных партнеров из стран АСЕАН. Создание таких зон способствовало появлению так называемого списка целей под названием «Смысл благосостояния». В него входят 7 целей, которые Китай планирует достичь в ближайшее время12:

1) строительство и развитие баз по производству высокотехнологичной продукции;

11 Абалкин Л. Аграрная трагедия России // Вопросы экономики. 2009, № 9.

12 Никифорова Т.В. Научно-исследовательская деятельность иностранных ТНК в Китае: особенности государственного регулирования // Инновации. 2008, № 7. С. 102.

2) ускорение модернизации производства в образцовых районах;

3) углубление реформ и ускорение модернизации в специальных экспериментальных районах;

4) осуществление стратегии коммерциализации новых технологий и открытости внешнему миру в специальных демонстрационных зонах;

5) создание специальных учебных заведений в области высоких технологий;

6) изменение традиционного производства при помощи новых технологий;

7) строительство современного высококультурного общества.

В России же «стали применяться разнообразные методы бюджетной поддержки регионов (дотации, субвенции и иные виды трансфертов из федерального бюджета), обновились механизмы программно-целевого управления решением региональных проблем, стали применяться специальные правовые режимы функционирования территорий (например, особые экономические зоны) и т.д. Однако, по общему мнению, новые методы не дали ожидаемых результатов из-за того, что эти методы применялись в отсутствии осмысленной концепции государственного регулирования территориального развития, а поддержка одних регионов, осуществлявшаяся без учета интересов других субъектов федерации, лишь повышала территориальную дифференциацию и дезинтеграцию. Многообразие методов регулирования само по себе не могло обеспечить системного эффекта»13.

Быстро развивающаяся экономика Китая нуждается в высококлассных специалистах. Страна посылает сотни тысяч молодых людей в лучшие зарубежные университеты. Оборотная сторона такой открытости — «утечка мозгов». В конце прошлого века до 90% китайских студентов, обучавшихся в университетах США, планировали по окончании докторантуры остаться в Америке. Руководство Китая делает все возможное, чтобы смягчить эту проблему. Как китайским, так и иностранным исследователям, работающим в КНР, разрешено свободно покидать страну и возвращаться в нее, а также перемещать заработанные деньги. Вернувшимся из-за границы ученым предоставляются четырехлетние исследовательские гранты на сумму до 1 млн юаней, под них создаются технопарки и бизнес-инкубаторы. Разработаны специальные программы (такие как «100 талантов» и др.) привлечения в страну особо одаренных соотечественников.

«План тысячи человек», действующий в настоящее время в Китае, — план высшего уровня по привлечению зарубежных высококвалифицированных специалистов в страну. КНР планирует построить инновационную предпринимательскую базу для зарубежных высококвалифицированных специалистов, а также за 5-10 лет привлечь около двух тысяч зарубежных и китайских (лица, получившие образование за рубежом) специалистов для того, чтобы они вернулись (приехали) в Китай заниматься научной деятельностью и открывать собственный бизнес. ЦК КПК уже утвердил 23 предприятия центрального подчинения на строительство базы для специалистов, которая объединяет в себе ряд ведущих специальных научно-технических проектов, в том числе большие самолеты и интеллектуальную электрическую сеть, а также некоторые ключевые технические проекты, такие как низкоуглеродная экономика, новые источники

13 Из доклада Лексина В.Н. «Проблемное поле территориального развития в современной России» // rusrand.ru

энергии и новые материалы. База представляет новое направление в мировой технической революции, а также демонстрирует будущее научно-технического развития Китая.

К 2000 г. 60% ИиНТР в Китае велось частными предприятиями, на государственные институты приходилось 29% и на университеты — 9%. В России — картина, зеркальная китайской: 60% финансирования в ИиНТР за госсектором и только 29% за бизнесом, 7% заграничного происхождения. Вопрос коммерческих инвестиций в ИиНТР упирается в деловой климат в стране. Пока царит коррупция, пока нормы прибыли при простых перепродажах велики (что характерно для коррупционной экономики без реальной ценовой конкуренции), пока нет гарантийных механизмов для инвестиций и надежных стратегий выхода, частный капитал не пойдет в наукоемкие производства. Государство в Китае между тем уже перешло к следующему шагу развития частных ИиНТР. Оно предоставляет бесплатные офисные и производственные площадки для региональной науки и парков технологий. Оно дает беспроцентные займы и доступ к работе самых активных профессоров и найму самых способных студентов14.

Бесспорно, в России наблюдается рост элементов инновационной инфраструктуры. К настоящему времени уже зарегистрировано более 80 технопарков, еще больше инновационно-технологических центров, имеется более 100 центров трансфера технологий, около 10 национальных инновационно-аналитических центров, 86 центров НТИ, 62 бизнес-инкубатора, 15 центров инновационного консалтинга15. Но несмотря на принимаемые усилия нельзя утверждать, что Россия встала на путь инновационного развития. Эффективное государственное управление инновационным процессом сегодня практически отсутствует16, хотя, по словам академика В.Л. Макарова, «сдвиг в сторону инновационной экономики в России наметился»17.

В своем выступлении на совещании по вопросам модернизации и технологического развития экономики в мае 2009 г. Президент РФ Д. Медведев констатировал: «Основная проблема заключается в том, что, несмотря на правильные программные установки, никаких существенных изменений в технологическом уровне нашей экономики не происходит. И это особенно очевидно в период глобального финансово-экономического кризиса. Пока не показали серьезных результатов ни малые фирмы, которые мы пытались создавать и пытаемся создавать, ни технопарки, ни различного рода центры трансферта технологий, всякого рода новые формы, которые мы пытаемся использовать, ни российская венчурная компания, ни технико-внедренческие особые экономические зоны. Все это в основном, надо признаться откровенно, существует только на бумаге. Проблематика модернизации экономики — создание инновационной экономики — больше не должна о став аться аб страктной. Мы не можем позв о лить

14 Крылов Д. Китайская модернизация: говорить и делать // РФ сегодня. 2010, № 5.

15 Голиченко О.Г. Современная технологическая революция и новые возможности инновационного развития «догоняющих» стран // Инновации. 2010, № 3. С. 12.

16 Черешнев В.А. Институциональные и организационно-правовые условия формирования инновационной среды для модернизации экономики // Инновации. 2010. № 5. С. 37-42.

17 Инновационное развитие: экономика, интеллектуальные ресурсы, управление знаниями / Под ред. Мильнера Б.З. М.: Инфра-М, 2009. С. 624.

себе просто заявить это в качестве абстрактного приоритета и ничего не делать, потому что все, что ни делалось до последнего времени, еще раз, повторяю, к сожалению, не принесло необходимого результата. ...Работа должна вестись в абсолютно практической плоскости... И это должны быть вполне конкретные предложения. Только тогда они имеют шансы на успех»18.

В ходе визита Д. Медведева в Китай в октябре 2010 г. отмечалось, что сотрудничество между Россией и Китаем имеет огромное значение для успешного проведения модернизации в нашей стране. Однако громкие заявления о новом витке российско-китайского высокотехнологического сотрудничества пока не находят адекватного развития в коммерческих контрактах. Основное наполнение визита президента Дмитрия Медведева в КНР по-прежнему составляют сырьевые проекты. Как отмечают эксперты, даже проекты в сфере атомного сотрудничества не могут скрыть печальную картину: России почти нечего предложить Китаю в сфере высоких технологий.

Глобализация и национальная специфика. Культурно-исторические доминанты развития — это базовые параметры развития общества, сложившиеся на протяжении веков и определившие важнейшие стороны жизни общества и государства. Это совокупность внутренних связей, делающих народ единым целым, скрепляющих череду поколений. Культурно-исторические доминанты образуют своеобразный «коридор» исторического движения, предопределяя его импульсы и одновременно известную ограниченность его вариантов. Это то, что складываясь веками, формировало историческую память народа.

Стратегии развития должны сочетаться с культурными традициями и национальными особенностями страны. П. Друкер подчеркивал в своей книге «Менеджмент — задачи, ответственность и практика», что менеджмент исходит из культуры, общества, ценностей, традиций, обычаев, религии, правительства и режима. Чем более менеджмент использует социальную традицию, ценность и веру, тем очевиднее его успехи19. Китайская национальная традиция является его крепким культурным фундаментом, она развивалась на основе традиционной древней культуры и особенностей ее различных направлений. Когда китайцы объясняют свой успех, они все время подчеркивают, что его основа — учет китайской специфики, особенностей менталитета нации и конкретных социально-экономических условий вкупе с постепенностью, осторожностью («переходить реку, ощупывая ногой камни»), стремлением сохранить стабильность (которая невозможна без стратегии) и поддержанием гармонии и баланса. Ширли В.Ю. Го, долгое время проработавшая на высших государственных должностях на Тайване, отмечает: «Последовательно прагматическая экономическая политика страны опиралась на определенные, глубоко укоренившиеся философские принципы Китая. Эта идеология просматривается в таких популярных фразах, как «рост при равенстве» и «рост со стабильностью»20. По мнению Чжан Юя, «успех китайской модели, внося вклад в возрождение китайской

18 Вступительное слово на совещании по вопросам модернизации и технологического развития экономики // http://archive.kremlin.ru/appears/2009/05/15/1701_type63378type82634_216352.shtml

19 Drucker P.F. Management: Tasks, Responsibilities, Practices. N.-Y, 2001.

20 Го Ширли В.Ю. Экономическая политика Тайваня. М., 1999. С. 9-10.

нации, одновременно способствует увеличению вклада китайского народа в общественный прогресс и развитие человеческой нации»21.

Можно говорить о том, что китайцам легче, чем нам, — им неведомо состояние крайностей, в котором постоянно находится Россия, разворачивающая головы своего орла в противоположных направлениях. Символ Китая — это «чжун», иероглиф, обозначающий середину, центр. «Чжунго» (собственное название Китая) переводится как «центральная страна» (срединная империя), которой незачем смотреть по сторонам в поисках идеала. Именно здесь, в «средней» зоне, происходит объективный анализ ситуации, отбор позитивных элементов и тенденций, закрепление достигнутого и формирование перспектив последовательного роста. Срединная зона общественного сознания служит хранилищем эволюционной исторической памяти, позволяющей не повторять прошлые ошибки.

Для России же характерна полярность ментальной культуры, трудно совместимая с исторической эволюцией. Как точно подметил Н. Бердяев, «Россия — противоречива, антиномична... Творчество русского духа также двоится, как и русское историческое бытие... Никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала еще, почему самый безгосударственный народ создал такую огромную и могущественную государственность, почему самый анархический народ так покорен бюрократии, почему свободный духом народ как будто бы не хочет свободной жизни? Эта тайна связана с особенным соотношением женственного и мужественного начала в русском народном характере. Та же антиномичность проходит через все русской бытие... И в других странах можно найти все противоположности, но только в России тезис оборачивается антитезисом»22.

Как отмечает Г.Б. Клейнер, «индивидуальное восприятие окружающего мира в виде бинарной ценностной структуры создает ментально-идеологическую основу кризисного стиля»23.

«С давних времен существовало предчувствие, что Россия предназначена к чему-то великому, что Россия — особенная страна, не похожая ни на какую страну мира. Русская национальная мысль питалась чувством богоизбранности и богоносности России. Это идет от старой идеи Москвы как Третьего Рима, через славянофильство к Достоевскому, Соловьеву и к современным неославянофилам»24. Для представителей русской интеллигенции, в том числе и ученых-экономистов, вопросы экономической политики неотделимы от социально-культурных и морально-этических аспектов. Наиболее образно это можно подтвердить словами Л.Н. Толстого: «Человечеству только кажется, что оно занимается торговлей, войнами, искусствами, политикой и т.п. На самом деле единственное, что оно делает, оно уясняет себе нравственные законы, по которым оно живет»25.

21 Чжан Юй Содержание и значение китайской модели // Экономические науки. Пекин, 2008, № 11. С. 28-29.

22 Бердяев Н. Судьба России// http://lib.ru/HRISTIAN/BERDQEW/rossia.txt

23 Клейнер Г.Б. Диверсификация экономики и экономический рост // Парламентские слушания -общественная конференция «Удвоение ВВП: задачи, условия, результаты». М., 2003.

24 Бердяев Н. Судьба России // http://lib.ru/HRISTIAN/BERDQEW/rossia.txt

25 Толстой Л.Н. Полн. Собр. Соч. М., 1970. Т. 22. С. 210.

Несмотря на богатейшее наследие выдающихся представителей экономического гуманизма в России (В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, В.И. Вернадского, Н.И. Бухарина, А.А. Богданова, А.В. Чаянова и др.) в основе социальной политики в РФ до сих пор лежит либеральная точка зрения, согласно которой в странах, осуществляющих модернизацию экономики, рост неравенства неизбежен и представляет собой временное явление. По мнению профессора А.Ю. Шевякова, в основе социальной политики в России лежат ложные парадигмы и мифы о том, что по мере экономического роста будут автоматически создаваться возможности для успешного решения социальных проблем и повышения уровня жизни большинства населения. Именно эта точка зрения была взята на вооружение Правительством РФ и определила вектор социальной политики за все годы реформ. Причем повышенное внимание к социальной сфере, которое в последнее время демонстрирует власть, связано, скорее, с интуитивным ощущением опасности, а не с пониманием причин и следствий происходящих процессов в социальной сфере26. Это показывает, что проблема избыточного неравенства и относительного обнищания населения правительством не осознается и не ставится как важнейшая социальная проблема, а проблема развития социальной сферы сводится лишь к росту абсолютных показателей. Все это требует радикальной смены парадигмы социально-экономической политики и ее переориентации на нужды большинства населения, которая невозможна без радикальной перестройки распределительных отношений.

Заключение

Некоторые критики китайских успехов ссылаются на значительное различие в исходных позициях двух стран: душевой доход в Китае в начале реформ был намного ниже, и поэтому имелись благоприятные возможности для того, чтобы догнать Россию. Однако Китаю пришлось одновременно решать задачи и перехода, и развития. Сравнение показателей экономик Китая и РФ еще раз наглядно подтверждает, что главным является не столько пассивная «бережливость», сколько активное развитие.

Сегодня Китай — это не просто одна из наиболее динамично развивающихся стран по причине очень низкого стартового уровня, а страна, которой удается ввиду наиболее эффективного сочетания различных составляющих экономической политики (цели - средства, стратегии - тактики развития, взаимодействия государства, регионов, бизнеса, общества; традиции - новации) стимулировать и ускорять модернизацию своей экономики. Китай выступает с моделью всеохватывающей и увязанной воедино модернизации, которую характеризуют удачные пропорции между отдельными компонентами: экономическими, политическими, идеологическими, сформированными целенаправленной научной стратегией, и реализуемой на практике структурной политикой. При этом успех этой модели во многом обусловлен удачным синтезом традиционного и современного, стремлением найти альтернативу как вестернизации, так

26 Шевяков А.Ю. Факторы неравенства и бедности в демографической динамике // Демографическая политика в регионе: проблемы и перспективы. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2010.

и советизации, а также своеобразный компромисс между глобальным универсализмом и сохранением цивилизационной идентичности (табл. 1).

По мнению Хуан Пина, «это новая, самостоятельная экономическая формация, возникшая при взаимодействии видимой руки (власти) с невидимой рукой (рынком) и испытывающая влияние китайской культуры»27. На определенные пробелы в современной экономической науке, препятствующие объяснению китайского чуда, указывает другой китайский экономист Линь Ифу28. Ценность китайской модели в том, что она обогащает знание человечества о законах и путях социального развития, способствует многообразному развитию человеческой цивилизации в эпоху глобализации и пригодна для решения не только текущих, но и перспективных задач развития.

Таблица 1

Концепция неосинтеза в китайской модели государственного управления

Критерий Как... Так и.

Курс экономики Открытость мировому опыту научно-технических достижений Отстаивание духовных основ и традиций, национальная идея

Цели Глобальное лидерство Благосостояние каждого

Механизмы Рынок План

Инструменты Четкие приоритеты Метод «нащупывания»

Движущие силы Элита Вовлечение масс

Конкурентные преимущества Низкие издержки Дифференциация продукции

Средства Иностранный капитал Льготы отечественным производителям

Учет Мирового опыта Национальной специфики

За годы рыночных реформ в России, к сожалению, не появилось четких целей и задач экономического строительства. Под позитивные цели, такие как удвоение ВВП, борьба с бедностью, а теперь и активная модернизация страны, четкая государственная идеология отсутствует. В стране пока нет явных результатов целенаправленного и взаимоувязанного функционирования системы не только долгосрочного (5-20 лет), но и краткосрочного государственного развития и планирования. В то время как наше население уменьшается, китайские граждане, хватаясь за любую работу, выживают и идут вперед. Своеобразие российской экономики заключается также в объективно обусловленной слабости предпринимательских традиций. Нам есть чему поучиться у Китая: главное — осуществлению великого синтеза лучших мировых достижений с национальной спецификой.

27 Пин Х. «Пекинский консенсус» или «китайский опыт»? // www.theory.people.com.cn/GB/41038/ 3802633

28 Ифу Л. Современной теории трудно объяснить китайское экономическое «чудо». 20.12.2007.