Сельское население: проблемы и перспективы развития в меняющемся обществе

размышления , сообщения,

комментарии

М. Н. Муханова

СЕЛЬСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ ОБЩЕСТВЕ

Муханова Мария Николаевна -кандидат социологических наук, старший научный сотрудник ИС РАН.

Трансформационные процессы в современной России затронули практически все базовые институциональные формы организации. Не исключением оказались социально-структурные процессы в агропромышленном комплексе, вызванные падением экономической активности сельского населения, появлением новых видов и форм занятости, высоким уровнем безработицы, снижением реальной заработной платы и ростом неоплачиваемой занятости, распространением неформальных трудовых отношений. Поэтому исследование особенностей адаптации сельского населения к новым условиям, трансформации его рынка труда приобретает особую значимость.

В России на протяжении последнего десятилетия в сельской местности в среднем проживали 39 млн. человек, что составляет 27% от всего населения. Современное состояние аграрного сектора нашей страны теоретики и практики оценивают как неудовлетворительное. Отмечают сокращение посевных площадей, снижение технического оснащения сельского труда, дефицит трудоспособного населения, снижение потребительских возможностей сельского жителя. Также указывают на высокий уровень алкоголизации и как следствие - высокую смертность трудоспособной части сельского населения. В то же время имеются оазисы относительного благополучия, прежде всего в пригородных сельских поселениях, в Южном и Поволжском Федеральных округах, Московской, Ленинградской, Белгородской областях. В целом же положение более чем 20 млн. селян в России весьма тяжелое (1, с. 110-111).

Используя данные исследования «Стратификация российского общества», проведенного Институтом общественного проектирования совместно с

РОМИР.1 в 2005 г. по репрезентативной российской выборке.2, а также исследования Института социологии РАН, проведенные в республике Калмыкия в 2002 г. и Саратовской области в 2004 г., попытаемся проанализировать некоторые современные процессы изменения российского села.

Социально-структурные процессы

С развитием рыночных отношений российское село переживает процесс «деколлективизации», претерпевая при этом значительные качественные и структурные сдвиги. Экономические реформы в аграрной отрасли, основанные на реорганизации колхозов и совхозов, развитии фермерского сектора, личного подсобного хозяйства (ЛПХ), роста безработицы кардинально изменили социальную структуру сельского населения.

Современное крестьянство можно определить как работников физического труда, функционально занимающихся сельским трудом. В условиях многоукладной экономики современное крестьянство России в процессе труда связано с разными формами собственности. Так, согласно опросу, 38% квалифицированных и 42,1% неквалифицированных сельских рабочих заняты на частных предприятиях. На государственных предприятиях работают, соответственно, 55,2% и 50,4%.

Как показал анализ результатов данного исследования, в целом по стране основная сфера деятельности сельских специалистов (76,1%) - это бюджетные организации различных отраслей хозяйства - образование, здравоохранение, промышленность, производство или переработка сельхозпродукции, органы госуправления, МВД, торговля, культура. Остальные 21,7% специалистов работают в частных предприятиях.

Специфика положения работающих на селе специалистов в бюджетных организациях обусловлена прежде всего тем, что им гарантируется стабильная занятость и денежная оплата труда. Но среди специалистов-профессионалов оказались единицы тех, кто традиционно должен обслуживать отрасли сельского хозяйства - агрономы, зоотехники, ветеринары. Работают в данной группе по специальности (имеющие диплом) два агронома, по одному зоотехнику и ветеринару.

Таким образом, в результате сильного спада производства в животноводстве и растениеводстве осталось крайне мало традиционно сельских рабочих

1. Российский общественный мониторинг информации и рекламы.

2. Было опрошено 1906 человек среди работающих на селе. Из данной совокупности нами выделены три группы: специалисты (322), квалифицированные рабочие (163), неквалифицированные рабочие (133). Все они представляют специфическую часть аграрного сектора экономики, которая в советский период являлась основой социальной структуры села.

мест. Данные специальности в новых условиях оказались невостребованными, хотя в рассматриваемых группах имеются пять дипломированных зоотехников, шесть дипломированных ветеринаров. Несмотря на то что в фермерских хозяйствах общественное поголовье скота и производство продукции растениеводства в 2-3 раза превышают государственное, тем не менее фермер нанимает ограниченное число работников (от 3 до 15). В группе квалифицированных рабочих часто числятся лица, имеющие специальность агронома, ветеринара, бухгалтера.

Заметную часть трудоспособного сельского населения составляют безработные. По данным исследования, зарегистрированными безработными являются 3,6% опрошенных, незарегистрированными - 32,5%. Официальные показатели сельской безработицы балансируют на уровне 11% (против 7-8% в городе). По мнению исследователя российского села Л.В. Бондаренко, ее реальный масштаб вдвое больше (4). Сельские жители не предъявляют спрос на работу не потому, что довольствуются ведением ЛПХ, а в связи с бесполезностью этого занятия и трудностями при постановке на учет в качестве безработного. В 2003 г. из 1,8 млн. официально учтенных сельских безработных только 498 тыс. (27%) были поставлены на учет в государственных службах занятости, а пособие по безработице получали еще меньше - 23% (4,

Во время исследования была выявлена половозрастная структура опрошенных и их образование. Данные показали, что среди специалистов преобладают женщины во всех возрастных группах; квалифицированных рабочих -мужчины; неквалифицированных рабочих - в целом больше мужчин, но в некоторых возрастных группах - значительная часть женщин.

Более половины работающих селян в рассматриваемых группах находятся в возрасте 25-44 года. Практически все они прошли социализацию в постсоветский период, в условиях реконструкции старых и конструирования новых норм, правил в социальной деятельности и поведении.

Среди опрошенных имеется достаточно высокий уровень образования: высшее и среднеспециальное выявлено у специалистов; среднеспециальное - у квалифицированных рабочих. В целом по всем группам выборки высшее образование среди респондентов имеют 14,6%, среднеспециальное - 28,5%.

Социальное самочувствие

Адаптационные особенности и способности выше указанных групп на субъектном уровне были рассмотрены с двух позиций через индикаторы социального самочувствия и ценностных установок отношения к жизни. За основу были приняты ответы опрошенных на вопрос: «Как бы Вы оценили свое душевное состояние?» Практически в равной доле как специалисты (51,1%), так

с. 70).

и квалифицированные рабочие (49,1%) оценивают свое душевное состояние как хорошее. Ниже данный показатель среди неквалифицированных рабочих (42%). Зато в равной пропорции в трех социальных группах оказалось тех, кто настроен ни пессимистически, ни оптимистически (по 40%). Более пессимистичны неквалифицированные рабочие - уровень их негативного настроения выше (16%), чем в двух других группах.

Ответы респондентов, отражающие их ценностно-ориентационный уровень и жизненные стратегии, можно разделить в соответствии с формулами: «Просто живу, как живется», «Жизнь - это непрерывная борьба», «Хочу стать богатым, жить, как хочу». Менее трети опрошенных специалистов и квалифицированных рабочих, но более трети неквалифицированных рабочих идут по жизни, не сопротивляясь судьбе. Позиционировали себя как активные, деятельные 28,3% специалистов, 34,4% - квалифицированных и 38,3% - неквалифицированных рабочих. Третья группа, которая отдала предпочтение материальному положению, втрое меньше двух других групп.

Таким образом, характер труда, уровень образования являются социальным ресурсом более благоприятного социального самочувствия и ориентиром на будущее специалистов и квалифицированных рабочих в отличие от неквалифицированных рабочих.

Для выяснения уровня адаптации изучаемого сообщества к сложившейся экономической ситуации респондентам было предложено выразить свое отношение к пяти суждениям. Распределение ответов разделило респондентов на два типа отношения к труду - как к самоценности и исключительно как к источнику средств существования.

Результаты показали, что труд остается важной стороной жизнедеятельности селян, обеспечивая им, главным образом, средства существования. Все другие его функции, позволяющие относиться к нему как самостоятельной самоценности (возможности реализовать полученные знания и опыт, природные способности, стремления к успеху) ушли на задний план.

Ситуация на сельском рынке труда характеризуется также показателями ожидания безработицы и оценкой перспектив трудоустройства.

В случае потери работы угроза безработицы более вероятна для неквалифицированных рабочих (38%). Поэтому более половины из них «не думают менять работу». У квалифицированных рабочих угроза безработицы заметно ниже (17%), % из них не стремятся к смене места работы. Но те и другие готовы уйти на новое место работы в случае поступления более привлекательных предложений.

Вероятность безработицы у специалистов меньше, чем у рабочих (около 11%), и они более оптимистично настроены: почти 44% из них надеются, что поиск работы не займет много времени. Среди специалистов в равной доле, как пессимисты, так и оптимисты, отметили полярные позиции поиска рабо-

ты: «Я легко найду работу» - 20% и «Я долго будут искать работу» - 22,7%. И тем не менее почти % специалистов не планируют менять работу, возможно, здесь сказывается либо удовлетворенность трудом, либо ограниченные возможности трудоустройства.

Таким образом, перспективы своего трудоустройства, если все-таки придется искать новое место работы, сельские работники оценивают не очень высоко. Оценки возможностей трудоустройства работников заметно различаются в зависимости от профессионально-статусных характеристик работников, пола, возраста.

Другой очень важный аспект, который отражают результаты исследования, состоит в том, что значительное количество мест на сельском рынке труда являются периферийными, маргинальными, характеризуются невысоким качеством и ненадежностью, низкой зарплатой и отсутствием социальной защиты.

Материальное положение сельских жителей

Как показывают исследования сельской жизни (4,5,6,8), современное российское село является сферой застойной массовой бедности. Правда, в последние годы по мере стабилизации и некоторого роста аграрной экономики она стала отступать, но этот процесс идет крайне медленно: разрыв между городом и селом по этому показателю увеличивается. За период 2002-2004 гг. доля горожан, проживающих за чертой бедности, снизилась на 20,4%, а соответствующая доля сельчан - на 12,6%, в результате чего разрыв в уровне бедности между городом и селом возрос с 1,2 до 1,5 раза. Основная причина широкомасштабной бедности на селе - низкая доходность от сельскохозяйственной занятости.

Сегодня реальная зарплата в сельском хозяйстве составляет 35% от уровня 1990 г. Более % работников сельскохозяйственных предприятий имеют зарплату на уровне или ниже прожиточного минимума трудоспособного населения. Это означает, что в отрасли абсолютно преобладают не экономические, а физические рабочие места, не обеспечивающие физиологического выживания семьи и самого работника (4, с. 70-71).

При этом следует отметить, что в числе наиболее высокооплачиваемых работников среди 20 отраслей экономики сельское хозяйство занимает второе место (31,6%) после банковской деятельности (40,1%). Богатыми в аграрных регионах являются в основном руководители хозяйств (6, с. 9).

Анализ ответов респондентов показывает, что почти 60% сельских домо-хозяйств в практике выживания использовали личное подсобное хозяйство, которое в условиях реформирования села трансформировалось в мелкотоварное хозяйство (5, с. 11). Подтверждением является и тот факт, что уже в

2004 г. на рынке сельхозпроизводства продукция от ЛПХ составляла 57,8% (9, с. 58).

Ведение своего личного хозяйства стало неотъемлемым элементом уклада жизни сельской семьи. Каждой третьей семье ЛПХ обеспечивало свыше половины денежных средств, а самый высокий показатель самообеспечения составил 84%. Можно сказать, что материальный достаток сельчан напрямую зависит от размеров, состава и товарности семейного хозяйства (7, с. 195).

Данный факт можно оценить как адаптацию значительного слоя сельских жителей, которые небезуспешно приспособились к набирающим силу рыночным отношениям.

Экономическая ситуация в исследуемых группах была неодинаковой. Различались и социальные ожидания респондентов, их индивидуальные прогнозы по поводу материального положения в ближайшие годы. Индикаторы, выбранные респондентами как субъективные оценки и базирующиеся на самооценке, при характеристике материального положения разделены на следующие группы:

«Бедные» - это те, кому не хватает денег даже на еду, а если и хватает, то покупка одежды - серьезная проблема. Среди специалистов таковых оказалось 32,3%, квалифицированных рабочих - 45,4, а неквалифицированных - 59,4%.

«Средние» включали два показателя: «Нам хватает денег на еду и одежду, но было бы трудно купить бытовую технику» и «нам хватает денег на покупку крупной бытовой техники, но мы не можем купить автомобиль». В итоге в группе «средних» оказалось 63,3% специалистов, 49,0 - квалифицированных рабочих, 36,1% - неквалифицированных рабочих.

«Богатые» - наиболее малочисленная группа, включившая около 2% специалистов, 1,2% - квалифицированных рабочих, 1,5% - неквалифицированных.

Таким образом, во всех группах значительная часть респондентов предпочла себя отнести по уровню материального достатка к «среднеобеспеченным».

По всей вероятности, их субъективные благоприятные оценки обусловлены тем, что сельское население имеет более скромные требования к потреблению, чем городские жители. Следствием чего явилось завышение своего материального положения.

При определении своей социальной принадлежности большинство респондентов отнесли себя и свою семью к среднему слою: специалисты - 70%, квалифицированные рабочие - 60, неквалифицированные рабочие - 47%. К высшему слою отнесли себя единицы.

Материальные условия жизни людей зависят в первую очередь от уровня получаемых доходов. Поэтому распределение ответов на вопрос: «Каким примерно был Ваш личный доход за последний месяц?» объективно отражает материальное положение респондентов.

Ответы респондентов распределились следующим образом: в группе специалистов доход выше прожиточного минимума имели 60% опрошенных, квалифицированных рабочих - 41, неквалифицированных рабочих - всего 15%. У остальных он был либо равен, либо меньше величины прожиточного минимума. В годы трансформации доходы людей стали значительно зависеть от формы собственности предприятий. По результатам опроса доход выше прожиточного минимума имели в основном работники частных предприятий: % среди специалистов и примерно половина квалифицированных рабочих, и это несмотря на то, что большинство из них работали в государственном секторе экономики. Противоположная ситуация сложилась у неквалифицированных рабочих. По сравнению с двумя другими группами, их значительно больше занято на частных предприятиях, но доход, превышающий прожиточный минимум, имели только 17% опрошенных.

Отношение к рыночной экономике

Отношение сельского населения к переходу России от административной экономики к рыночной представляет интерес в контексте того, насколько укоренились в массовом сознании селян идеи и ценности обществ с рыночным хозяйством. По предварительным данным сельскохозяйственной переписи 2006 г., индивидуальные предприниматели на селе составляют в стране 31,5 тыс. человек (23, с. 3-4).

Распределение ответов на вопрос: «Нужен ли переход к рыночной экономике?» показало адаптационные способности респондентов к рыночной экономике. Более половины специалистов (62,4%), половина квалифицированных (49,7%) и менее половины неквалифицированных рабочих (44,4%) однозначно считают, что реформы необходимы и полезны. Доля противников рыночной экономики составила среди специалистов - 19,3%, квалифицированных рабочих - 35,0, неквалифицированных рабочих - 36,8%.

Уровень положительного отношения респондентов к рыночной экономике практически адекватно отразил оценки приспособления их окружения к новым экономическим условиям. Так, 63,7% специалистов, 50,0% квалифицированных и 45,1% неквалифицированных рабочих отметили, что большинство их знакомых приспособились к рыночным условиям, тогда как доля тех, кто имеет противоположную точку зрения, составила соответственно 26,7%, 40,0 и 43,0%.

Активно поддерживают идеи и ценности рыночной экономики и респонденты в более молодом возрасте и имеющие более высокий уровень образования. Они же адекватно оценили аналогичную степень адаптации своего окружения к новым социальным условиям.

Противниками рыночных преобразований оказались в равной доле половина специалистов в возрасте 60 и более лет, квалифицированные рабочие в 45-59 лет и неквалифицированные рабочие в возрасте 25-34 года. Таким образом, естественно было ожидать, что сельская молодежь, чья социализация и первые шаги трудовой деятельности прошли в условиях рыночной экономики, оказалась более открытой к освоению рыночных практик, чем люди старших поколений, система ценностей и установок которых была сформирована в дореформенные советские времена.

В формировании рыночного поведения важную роль играет взаимодействие (общение, наблюдение) с предпринимательской средой и оценки опыта их деятельности. Несмотря на то, что 23% специалистов, 35% квалифицированных и 41,1% неквалифицированных рабочих не имеют в своем окружении предпринимателей, тем не менее многие из них оценивают опыт предпринимательской деятельности среди своих друзей и знакомых как успешный.

Специалисты отмечают, что в последние годы наблюдается стабилизация сельскохозяйственного производства, а в отдельных отраслях наметился даже его рост. В то же время некоторые негативные социальные процессы приобрели устойчивый характер. Речь идет об оттоке квалифицированных кадров из сельского хозяйства, крайней бедности, высоком уровне безработицы, что повлекло за собой обезлюживание ряда сельских территорий. За период между последними переписями населения (1989 и 2002 гг.) российское село утратило 10,7 тыс. населенных пунктов (7,5%). Число поселений, не имеющих постоянных жителей, увеличилось на 40% и достигло 13,1 тыс., доля поселений с числом жителей до 10 человек возросла с 19,7 до 22,4%.

Распределение ответов на вопросы: «В каком состоянии находится Ваше село?» и «Хотели бы Вы уехать из вашего села?» отражает миграционные установки респондентов. Практически более половины ответивших пессимистично оценивают состояние своего села: они не видят перспектив его развития; более трети ответивших отмечают слабое развитие села. И всего лишь единицы считают, что село развивается быстро.

Вместе с тем немногие собираются покинуть свое село. Большинство (более двух третей) респондентов не собираются покидать место жительства. А если и хотят уехать, но не имеют для этого возможности, соответственно (примерно 1/5 респондентов). Сравнительно ограниченные миграционные установки селян связаны, по всей вероятности, неконкурентоспособностью на городском рынке труда, с низкой ликвидностью наличной собственности.

Региональная специфика аграрных реформ

Сравнение динамики аграрных реформ и поведения на рынке сельских хозяйств в регионах с различными исходными параметрами объективной сре-

ды позволяет проанализировать влияние изменения форм собственности на их деятельность, результативность механизмов взаимодействия, возникающие при этом издержки и стимулы.

Это можно видеть на примере Республики Калмыкия и Саратовской области, где экономические, демографические и социальные процессы имеют свою региональную специфику.

Сельское хозяйство является регионообразующим основанием Республики Калмыкии. Специфические природно-климатические условия и характер земельных угодий, 4/5 которых представляют собой естественные кормовые угодья, обусловили тип хозяйствования калмыков - животноводство, специализирующееся на тонкорунном овцеводстве и мясном скотоводстве. Исторически калмыки - кочевники-животноводы, что во многом определило отраслевую структуру занятости населения, повлияло на конструирование традиции, образа жизни, культуру и менталитет народа.

Согласно переписи населения 2002 г., численность сельского населения в республике составила 55,7%, или 162,7 тыс. человек. В сельском хозяйстве занято 28,3% от общего числа работающих в отраслях экономики региона (10, с. 29). Уровень занятого сельского населения составляет 50%. Сельскохозяйственной неформальной деятельностью заняты 30% (11).

Для республики характерна «сельская безработица», на июнь 2005 г. составившая 23,6% среди сельского населения или 70% от общей численности зарегистрированной безработицы. В Калмыкии безработица детерминирована прежде всего высоким ростом внутренней и внешней миграции сельского населения. Колхозы и совхозы реорганизовывались за последнее десятилетие несколько раз, что повлекло резкое снижение сельскохозяйственного производства и число рабочих мест. Уезжать из родных мест приходилось не только молодым, но и уже зрелым людям, на плечах которых еще недавно держалось село. Проблема состоит в том, что нарушилась преемственность поколений в традиционном труде.

Саратовская область имеет свою региональную специфику, обусловлен -ную наличием сугубо аграрных районов в сочетании с мощными индустриальными центрами (Саратов, Балаково, Энгельс, Вольск). Сельское хозяйство играет большую роль в области, занимающей одно из ведущих мест в Поволжском регионе по сбору зерновых культур. На социально-экономическое положение и развитие региона влияет также ее географическое расположение на перепутье транзитных торговых путей России со странами СНГ.

В 2004 г. сельское население в области составляло 23,5%. Уровень занятости сельского населения - 53,3%. В сельскохозяйственном неформальном секторе занято 39% сельского населения. Сельская безработица в том же году составила 11,7% (11). Несмотря на то что уровень безработицы в области в два раза ниже, чем в Калмыкии, эта проблема является наиболее острой и

обусловлена спецификой сложившейся демографической ситуации и качеством трудовых ресурсов на селе.

Как показало исследование, проведенное ИС РАН в Калмыкии в 2002 г..3, 17,5% селян живут только на доходы от личного подсобного хозяйства. Для 33,0% сельских респондентов преобладающим источником дохода, наряду с пенсией, зарплатой и пособиями, стало также личное подсобное хозяйство. Данную группу составляют механизаторы, сельские рабочие, животноводы. Только 30% опрошенных сельских респондентов основным источником дохода назвали зарплату - это учителя, врачи, сельские чиновники.

Около 21% сельских респондентов определили свое материальное положение как «живущие бедно», основную часть из них составили пенсионеры, безработные (У) (14).

Как «среднеобеспеченные» обозначили себя 40% ответивших - это механизаторы, животноводы, мелкие фермеры, специалисты сельского хозяйства.

«Богатыми» идентифицировали себя прежде всего животноводы (чабаны, гуртоправы), фермеры, руководители крестьянско-фермерских хозяйств (0,5%). Их богатство составляет наличие большого поголовья крупного рогатого скота, овец, птицы, посевных площадей.

Бедная часть населения обеспокоена тяжелым материальным положением, безработицей, низкой оплатой труда, плохими жилищными условиями, ростом цен на коммунальные услуги и уголь. Отсутствие жизненных перспектив, рабочих мест, тяжелые социально-экономические условия жизни заставляют людей в массовом порядке покидать родные места. Так, 40% бедных выразили желание уехать из республики. Среди среднеобеспеченных миграционные установки в два раза меньше, а среди богатых их вообще нет. По данным переписи населения с 1989 по 2002 г., из республики выехали более 30 тыс. человек, за 2003-2005 гг. - 1,8 тыс. человек. Поэтому снижение уровня потенциальной миграции может быть обеспечено восстановлением агропромышленного комплекса, наличием рабочих мест и стабильным заработком.

Проблема сельского хозяйства имеет для республики не только социально-экономическое, но и этнополитическое значение, поскольку с аграрным сектором связан традиционный образ жизни большинства калмыков. По данным исследования ВЦИОМ в Калмыкии, стратегией и тактикой выживания для большинства сельских жителей стали личные подсобные хозяйства. Все опрошенные признают, что скот служит показателем благосостояния и средством решения жизненных проблем - поступление в вуз, свадьба, приобретение

3. Опрошено 511 человек по маршрутно-территориальной выборке — городское и сельское население в г. Элиста, Кетченеровском, Приютненском, Целинном районах.

жилья. Это и знак высокого статуса, и средство урегулирования отношений с властными институтами, и способ социальной мобильности (16, с. 45).

На сельский рынок труда в Саратовской области важное влияние оказывает характер землепользования. Социологическое исследование, проведенное ИС РАН в 2004 г. в Саратовской области, показывает, что 57% работников сельского хозяйства считают коллективный способ хозяйствования наиболее приемлемым для себя; 14% опрошенных отдают предпочтение семейной форме, единоличному хозяйству.

Как показал анализ, для большей части населения области (70%) основным источником дохода является заработная плата; 14,7% - пенсия; 9,7% указали, что не имеют постоянного дохода; для 7% селян личное подсобное хозяйство является единственным источником дохода и всего лишь 5,3% имеют доходы от собственного дела.

Из-за низкой оплаты труда почти 42% крестьян и сельских рабочих полностью не удовлетворены своей работой, 72% ответивших не удовлетворены своей должностью, а 75% респондентов хотели бы сменить свою работу.

В области животноводство не дает такой прибыли, как в Калмыкии. Тем не менее основной источник дохода у сельского населения - частный скот. При резком сокращении общественного поголовья количество свиней и крупного рогатого скота у населения резко возросло, так как их можно прокормить зерном, пшеницей, которую крестьянин получает (до 70%) как натуроплату. Именно зерно определяет все - большие деньги, корма для скота и его поголовье (18, с. 229).

Как известно, труд на личном подворье фактически полностью ручной, не механизирован. Отсутствие надлежащей инфраструктуры по обслуживанию ЛПХ и обеспечению их деятельности не позволяет этим хозяйствам выйти на цивилизованный, современный уровень производительности труда и эффективности производства. Примечательно, что как в Калмыкии, так и в Саратовской области аграрные реформы привели к возрождению патриархальной семейной экономики, архаизации сельского рынка труда как средству, обеспечивающему выживание крестьян и сохранение сельского социума в условиях кризиса.

В 1991 г. на российском сельском пространстве появилось новое лицо -фермер, которому предсказывали большое будущее. Бурный рост фермерского движения как в Калмыкии, так и Саратовской области был во многом связан с льготами по налогам и кредитам, с возможностью приобрести технику по доступным ценам, легкостью получения земли и государственной поддержкой.

В регионах в фермеры подалась в основном сельская элита: агрономы, зоотехники, инженеры, председатели колхозов и директора совхозов. Таким образом, коллективные хозяйства потеряли своих наиболее активных, предприимчивых людей. Но после отмены льгот в середине 90-х годов фермеры

оказались в худших условиях, чем коллективные хозяйства. Это послужило причиной их сокращения.

На долю крестьянско-фермерских хозяйств приходится 11% всех сельскохозяйственных угодий Калмыкии и 13% пашен. Доля фермерских хозяйств в валовой продукции сельского хозяйства ежегодно возрастает: в 2000 г. она составила 6% (20, с. 53), в 2005 г. - 20,0% (22, с. 167).

В Саратовской области в 2004 г. насчитывалось 3250 фермерских хозяйств, являвшихся основными землепользователями на территории 100 тыс. га. Развитие фермерских хозяйств в области шло быстрее, чем в других регионах страны, благодаря чему саратовские фермеры занимают четвертое место в России по производству сельхозпродукции (18, с. 243).

Тем не менее по мнению саратовских специалистов, фермерское движение пока не оправдало надежд на расширение сферы занятости сельского населения (21, с. 438). Доля привлекаемого фермерами наемного труда незначительна. Как правило, в большинстве они имеют 10-15 наемных работников для работы на 500-1500 га земли. Фермеры занимаются в основном зерновыми и овощными культурами как наиболее рентабельными. Именно такое хозяйство, по мнению фермеров, способно создать капитал и быть мобильным в природной среде Саратовской области (18, с. 239).

Как отмечают эксперты, и в Калмыкии, и в Саратовской области, при отсутствии развитой инфраструктуры рынка, а также финансовых, материальных, технических ресурсов для развития хозяйств крестьян, ЛПХ зависит от поддержки совхозов-колхозов. Поэтому будущее в агропромышленном комплексе все-таки за крупными общественными объединениями, и с этой точки зрения следует отметить, что у Саратовской области больше преимуществ и ресурсов, а своевременные управленческие решения смягчали остроту кризиса.

В Калмыкии помимо объективных причин кризиса, имеют место неадекватные организационно-управленческие решения. Так, приватизация сельскохозяйственных предприятий стала причиной сегодняшней высокой сельской безработицы и массовой миграции трудоспособной и наиболее активной части сельского населения за пределы республики.

Другое существенное различие состоит в том, что индустриальная Саратовская область сохранила старые и создает новые предприятия, а их капиталы помогают агросектору встать на ноги, являясь потребителями и инвесторами в производстве сельхозпродукции. Калмыкия, наоборот, разрушив предприятия сельхозпереработки и не создав новых, вынуждена завозить готовые сельхозпродукты, например, молочную продукцию. Это приводит к вливанию своих доходов в соседние регионы.

Таким образом, дело не только в настроениях или особенностях индивидуальных качеств сельского жителя, а прежде всего в политике государства, которое до сих пор не помогает работникам села конструктивно адаптировать-

ся к новым условиям. Поэтому последним приходится рассчитывать только на собственные силы, что серьезно сдерживает институциональные реформы на селе. Изменить ситуацию призваны национальные проекты, в числе которых значится российское село.

Литература

1. Сошнев А.Н. Социальное развитие аграрного сектора России в стратегии государственной политики / Российское село в XXI веке: Проблемы и перспективы. Том I. Москва-Краснодар, 2004. - 476 с.

2. Обследование населения по проблемам занятости. М: Федеральная служба госстатистики, 2004, февраль.

3. Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. под ред.

B.Л. Иноземцева. - М.: Логос, 2002. - 324 с.

4. Бондаренко Л.В. Сельская Россия в начале XXI века (социальный аспект) / Социологические исследования, 2005, № 11, 69-77 с.

5. Пациорковский В.Б. Сельская Россия 1991-2001 гг. М., 2003. - 367 с.

6. Хагуров А.А. Актуальные проблемы социологии современного села / Российское село в XXI веке: Проблемы и перспективы. Москва-Краснодар, 2004. - 476 с.

7. Фадеева О. Способы адаптации сельских семей к изменениям экономической среды / Рефлексивное крестьяноведение: Десять лет исследований сельской России. Отв. ред. Шанин Т. М., 2002. - 380 с.

8. Бондаренко Л.Б. Сельская бедность в России. М., 2005. - 142 с.

9. Козлов М. Тенденции развития крестьянских (фермерских) хозяйств и крестьянских подворий / АПК: Экономика и управление. 2005. - № 2. - С. 56-67.

10. Болдузгинова Е. Национальный проект Калмыкии дает уникальный шанс // Известия Калмыкии 8 февраля 2006. - С. 2.

11. Электронная версия статистических данных России 2004 г.

12. Рынок труда: Есть проблемы, есть решения / Элистинская панорама, 28 мая 2005. - С. 2.

13. Бибер С. Социально-экономические основы процесса дифференциации в российских регионах (на примере Саратовской области) / Власть и тенденции формирования новых социальных общностей в регионе. Саратов 2004. - С. 370-394.

14. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В., Муханова М.Н., Орехова И.М. Социальные проблемы развития Калмыкии / Мониторинг общественного мнения ВЦИОМ, № 3 июнь-август, 2004. - С. 25-36.

15. Занятость населения: Снизить безработицу и повысить доходы / Известия Калмыкии, 12 июля 2005. - С. 2.

16. Бочарова О. Стратегия выживания в российской глубинке / Мониторинг общественного мнения ВЦИОМ, № 5 сентябрь-октябрь 1999. - С. 43-48.

17. Лукьянова Е.Б. Предпринимательство в аграрной сфере современной России: Состояние и тенденции развития. Автореферат на соискание д. соц. н. Саратов, 2005. -

C. 35.

18. Нефедова Т. Сельская Россия на перепутье: Географические очерки. М., 2002. - 403 с.

19. Регионы России. Социально-экономическое развитие. М., 2003. - 570 с.

20. Бадмахалгаев Л. Ц-М. Реформа, итоги, оценка, перспективы. Элиста, 2001. -193 с.

21. Ситникова С. В. Трансформация сельского рынка труда в регионе / Власть и тенденции формирования новых социальных общностей в регионе. Саратов, 2004. -С. 438.

22. Калмыкия в цифрах, 2005. Элиста, 2006. - 320 с.

23. Епихина А.В. О первых предварительных итогах Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 года / Вопросы статистики, 2006, № 9. - С. 3-5.