Интертекстуальные связи в творчестве М. Ю. Угарова

№ 10

октябрь, 2018 г.

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ В ТВОРЧЕСТВЕ М.Ю. УГАРОВА

Каунова Екатерина Викторовна

канд. филол. наук, доцент Волгоградского государственного социально-педагогического университета,

РФ, г. Волгоград E-mail: kate08d@rambler.ru

INTERTEXTUAL LINKS IN THE WORKS OF M.YU. UGAROVA

Ekaterina Kaunova

candidate of Philology, Associate Professor of Volgograd State Socio-Pedagogical University,

Russia, Volgograd

АННОТАЦИЯ

В статье речь идет об интертекстуальных связях в творчестве М.Ю. Угарова. Рассматриваются основные фигуры интертекста, которые используются писателем в драматических произведениях. Анализируются функции интертекста в текстах М.Ю. Угарова.

ABSTRACT

The article deals with intertextual connections in the works of M.Yu. Ugarova. The main figures of the interntext, which are used by the writer in dramatic works, are considered. Intertext functions in the texts of M.Yu. Ugarova.

Ключевые слова: интертекст, фигуры интертекста, функции интертекста, аллюзия, текстовая аппликация, парафраз.

Keywords: intertext, intertext shapes, intertext functions, allusion, text application, paraphrase.

Изучение интертекстуальности на современном этапе развития науки представляется затруднительным, так как в научном сообществе нет четкого и единого мнения в отношении определения данного языкового явления. С одной стороны, интертекст рассматривают в узком смысле как «текстуальную интеракцию, которая происходит внутри отдельного текста» (определение Ю. Кристевой) [3, а 18].

С другой стороны, существует и более широкое понятие. В этом случае интертекстуальность есть не что иное, как межтекстовые связи, появление которых обусловлено созданием нового текста, основывающегося на прецедентных текстах.

Таким образом, была выявлена формула «текст в тексте», в которую заключена мысль о том, что все авторы на протяжении многих столетий ведут друг с другом бесконечный диалог через свои тексты (которые, к слову, могут быть любых размеров, жанров, стилей, а также могут быть написаны в любое время), используя цитирование, аппликации, аллюзии, парафраз, пародию и подражание для создания очевидной или завуалированной интертекстуальной связи.

Ученые отмечают, что интертекстуальность обогащает как новое произведение, так и претекст, а также позволяет увидеть творческую личность писателя по-новому и через отношение к нему других авторов.

Авторы драматических произведений порой для реализации замысла используют прецедентные единицы, позволяющие иначе интерпретировать сюжет

пьесы. Благодаря интертекстуальным связям опорный текст вводится в более широкий культурно-литературный контекст [2].

Идиостиль М.Ю. Угарова отличается широким использованием фигур интертекста. Это позволяет ему создавать в высшей степени диалогичные произведения, что не может быть не подчинено художественному замыслу автора.

Фигуры интертекста - это неотъемлемая черта, присущая творческому стилю М.Ю. Угарова. Пьесы автора наполнены текстовыми аппликациями, аллюзиями, цитатами и т.д. В его произведениях всегда логично сплетаются фрагменты «чужого» текста.

Парафраз у М.Ю. Угарова является основным средством связи не только с произведениями других авторов, но и с историческими реалиями, которые так ясно отображены в его пьесах. Парафраз наиболее ярко выражен в синтаксических изменениях прецедентного текста у драматурга. В пьесе «Смерть Ильи Ильича» находим реплику Пшеницыной:

Как - нет работы? Работа всегда есть. Утром обед готовить. После обеда - шить. К вечеру - ужин [8].

Сравним с высказыванием из романа Гончарова «Обломов»:

Как нет работы? Работа всегда есть, - сказала она. - Утром обед готовить, после обеда шить, а к вечеру ужин [1].

М.Ю. Угаров дробит сложное предложение, то есть применяет такую речевую фигуру, как парцелляция, а также ставит тире между указанием на время

Библиографическое описание: Каунова Е.В. Интертекстуальные связи в творчестве М.Ю. Угарова // Universum: Филология и искусствоведение: электрон. научн. журн. 2018. № 10(56). URL: http://7universum.com/ru/philology/ archive/item/6464

№ 10

и действием, выделяя при этом каждый смысловой отрезок.

М.Ю. Угаров часто использует в своих драматических произведениях текстовую аллюзию. В третьей пьесе «Шишел-вышел» из «Кухни ведьм» Павла, вспоминая о Москве, просит, чтобы исполнили «Катюшу»:

Как была молода, слыхала я песню «Катюшу», с тех пор не сплю, не ем, еще раз услышать обожаю

[7].

Аллюзия можно отметить и в самих названиях пьес из сборника «Кухня ведьм»: «Калинка-малинка» - на русскую народную песню; «Шишел-вышел» - на русскую считалочку.

Цитирование встречается в его произведениях крайне редко. Например, перед пьесой первой «Калинка-малинка» в «Кухне ведьм» в качестве эпиграфа автор приводит следующие слова:

«...Старухи, любившие выпить, окрашивали водку в черный цвет - чем иначе могли они выразить свою печаль?..» Г. -X Андерсен [7].

При этом автор намеренно ставит цитату в сильную инициальную позицию, что выделяет ее и указывает на связь сюжета с высказыванием.

Угаров предпочитает вести с читателем игру, которая способна заинтересовать. Писатель берет фрагменты текстов других авторов и мастерски их видоизменяет, и в конечном итоге получается преобразованная модель давно обозначенных проблем, адаптированная не только под современную действительность, но и под современного читателя.

Варьирование контекстуальными смыслами, смещение парадигматических сторон, игра с фонетическим, синтаксическим, лексическим пластами текста, их трансформация способствует расширению интертекстуального пространства произведений М.Ю. Угарова.

Интертекстуальные связи являются одной из главных характеристик идиостиля современного писателя М.Ю. Угарова. Благодаря использованию интертекстуальности драматические произведения автора наполняются разнообразием смыслов, извечные темы, рассмотренные до него, анализируется под другим углом, с точки зрения современного общества.

Пьеса «Смерть Ильи Ильича» или «Облом off» -это «ремейк» на роман И.А. Гончарова «Обломов». Давно знакомые герои, классический сюжет переносятся в другую действительность, в которой так называемые обломовцы оказываются нежизнеспособными, ведь новый мир - это мир деятельных людей таких, как Андрей Штольц.

Автор создает связь с романом Гончарова не только через воспроизведение сюжетных линий, но и посредством парафраза. Этот прием интертекста наиболее часто встречается в пьесе. М.Ю. Угаров выделяет наиболее важные по смыслу фрагменты и видоизменяет их. Синтаксис упрощается: вместо сложных и емких предложений появляются простые и лаконичные, но смысл при этом не теряется. Лексика становится более понятной читателю XX - XXI веков (исключаются просторечные слова и выражения), не-

октябрь, 2018 г.

которые слова, которые кажутся лишними, автор небезосновательно не включает в создаваемое им текстовое полотно. Ввиду указанных изменений меняется и стиль повествования: пространственные описания уступают место динамичности и краткости. Таким образом, нельзя не заметить разницу между стилем автора XIX и автора XX века. Следует отметить, что данные преобразования определяет и жанр повествования.

М.Ю. Угаров использует текстовую аллюзию, проявляющуюся в именах известных по роману героев, исторических личностей или указании на реальные события. Текстовая аппликация призвана здесь соединять сюжетные линии и героев пьесы с классическими произведениями.

«Зеленые щеки апреля» являет собой критическое осмысление и сатирическое воплощение советской действительности, а именно политической и социальной обстановки. На первый план выходят карикатурные образы В.И. Ленина и его жены Н.К. Крупской. Их портретные характеристики выступают в роли насмешки. Но один из главных приемов - это речевая характеристика героев. Угаров намеренно создает образ преступников, включая в высказывания Крупы и Лисицына слова воровского и тюремного жаргона [6].

Осмеяние социальных позиций, политических лозунгов становится более ярко выраженным из-за некоторой схожести с сюжетом повести-сказки А.Н. Толстого «Золотой ключик, или приключения Бура-тино» [4]. Крупа и Лисицын обманывают наивного, честного и чистосердечного Сережу, оставляя его лишь в нижнем белье, одного под дождем.

Противопоставление низменного и высокого проявляется через антитезу между отвратительным миром Крупы и Лисицына и культурной составляющей. Эта двуплановость достигается с помощью текстовых аллюзий на музыкальные, классические литературные произведения, а также использования цитат из Шекспира и других произведений. Апеллятив-ная функция интертекста проявляется в пьесах Угарова в том, что отсылки к музыкальным или литературных произведениям, историческим событиям может понять лишь эрудированный и разносторонне развитый читатель, способный опознать интертекстуальную отсылку, понять стоящий за ней смысл, понимающий, что текст похож на айсберг, следовательно, увидеть не только его верхушку, но и проникнуть в его глубинные смыслы.

Именно в творчестве М.Ю. Угарова интертекст реализуется в метатекстовой функции, так как читателю необходимо обращение к претексту, чтобы понять авторскую идею.

Один из излюбленных приемов Угарова в его пьесах - использование известных имен персонажей либо реально существовавших деятелей. Часто писатель оставляет их неизменными, однако в некоторых случаях изменяет их, что впоследствии превращает их в текстовые аллюзии или парафраз. В этом реализуется номинативная функция интертекстуальных единиц. В пьесе «Голуби», написанной в 1988 году, главными действующими лицами являются реально

№ 10

существовавшие книгописцы Варлаам и Федор, «Зеленые щеки апреля» - Крупа (Н.К. Крупская), Лисицын (В.И. Ленин) и Бауэр (О. Бауэр).

Одной из важнейших функций интертекста считается смыслоподражательная. Так, например, автор использует текстовую аппликацию в пьесе «Голуби»: «По Божьему изволению, а не по многомятежному человеческому хотению!» [5].

Данная фраза была взята из письма Ивана Грозного к польскому королю Стефану Баторию. Русский царь таким способом указывал на свою избранность свыше. В пьесе один из книгописцев Федор надписывает «должно быть», сомневаясь в верности этого высказывания.

октябрь, 2018 г.

Таким образом, «наслаивание новых семантических платов» происходит в пьесах Угарова посредством не только упоминания или цитирования пре-текста, но важно учитывать ситуацию, в которую «погружает» его автор, анализ которой способствует раскодированию и более полному пониманию авторской мысли.

Драматургия М.Ю. Угарова представляет собой интересное сочетание интертекстуального поля, современного прочтения классических произведений и своеобразного взгляда на исторические события и их интерпретация.

Список литературы:

1. Гончаров И.А. Обломов / URL: http://croquis.ru/1018.html (дата обращения: 10.09.2018).

2. Каунова Е.В. Особенности реализации фигур интертекста в драматических произведениях (на материале комедии Б. Акунина «Чайка») // «Грани познания». №5(39). Июль 2015 / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: www.grani.vspu.ru (дата обращения: 10.09.2018).

3. Кристева Ю. Избранные труды: разрушение поэтики. - М.: РОССПЭН, 2004. - 320 с.

4. Толстой А.Н. «Золотой ключик, или приключения Буратино» / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://azku.ru/avtorskie-skazki/zolotoj-klyuchik-ili-priklyucheniya-buratino.html (дата обращения: 10.09.2018).

5. Угаров М.Ю. Голуби / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://krispen.ru/u.php (дата обращения: 10.09.2018).

6. Угаров М.Ю. Зеленые щеки апреля / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://krispen.ru/u.php (дата обращения: 10.09.2018).

7. Угаров М.Ю. Кухня ведьм / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://krispen.ru/u.php (дата обращения: 10.09.2018).

8. Угаров М.Ю. Смерть Ильи Ильича / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://krispen.ru/u.php (дата обращения: 10.09.2018).