Общие вопросы участия юридического лица в уголовном судопроизводстве

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ УЧАСТИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

TOTAL PARTICIPATION OF LEGAL ENTITIES IN CRIMINAL

PROCEEDINGS

УДК 343.1

И.М. КОМАРОВ,

доктор юридических наук, профессор (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва) mgu.ikomarov@mail.ru

IGOR M. KOMAROV,

doctor of law, professor

Аннотация: в статье рассмотрены отдельные вопросы, связанные с уголовно-процессуальным статусом юридического лица в процессе расследования преступлений, особенности представительства юридического лица в уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: юридическое лицо, уголовный процесс.

Abstract: the article discusses selected issues related to the criminal-procedural status of a legal entity in the process of crime investigation, particularly representative of the legal person in criminal proceedings.

Keywords: legal person, criminal proceedings.

Изменение экономической модели развития государства потребовало изменения правового обеспечения участия юридических лиц в системе правоотношений в различных сферах общественной жизни.

Особое место в этой связи отведено уголовно-процессуальному законодательству. Действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК РФ) своими нормами отражает особый интерес законодателя к участию юридических лиц в уголовном процессе. Нормы УПК РФ содержат положения, в соответствии с которыми юридические лица могут быть признаны потерпевшими от уголовного преступления; юридические лица наделены правом требовать от государства возмещения в полном объеме вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) и решениями властных субъектов уголовного процесса; имеются предписания вовлечения юридических лиц в уголовное судопроизводство (быть гражданским истцом, гражданским ответчиком, выступать в качестве залогодателя и пр.).

Эти и иные положения, касающиеся юридического лица, уже давно поставили вопросы детального исследования его полноценного

участия в уголовно-процессуальных отношениях. Однако проблема подобных исследований основана на том факте, что юридическое лицо не является телесным субстратом, то есть это особый субъект уголовного процесса.

Известно, что необходимой предпосылкой участия любого субъекта в правоотношениях является обладание им правоспособностью (иметь предусмотренные законом права и обязанности) и дееспособностью (осуществлять эти права и отвечать за последствия). Право- и дееспособность образуют понятие правосубъектности.

Для того чтобы рассматривать правосубъектность юридического лица в уголовном процессе, следует сделать некий межотраслевой анализ действующего законодательства.

Гражданско-правовое законодательство разделяет правосубъектность в зависимости от того, кто является ее носителем, физическое или юридическое лицо.

Правоспособность юридического лица основана на гражданских правах, которые тем или иным образом соответствуют целям деятельности и предусмотрены юридическими правоустанавливающими документами, то есть это специальная правоспособность юридического лица. Дееспо-

собность юридического лица в гражданском законодательстве не определяется. Юридические лица приобретают гражданские права на основе деятельности своих органов или деятельности работников этого юридического лица.

Эти положения материального права получили развитие и в гражданско-процессуальном праве, которое не разделяет содержание правоспособности в зависимости от того, является ее носитель гражданином или юридическим лицом, и признает дееспособными участниками гражданского судопроизводства как граждан, так и юридических лиц.

Арбитражные отношения (АПК РФ) также регламентируют рассматриваемые вопросы. В арбитражном суде дееспособность принадлежит организациям и гражданам.

Содержательный анализ уголовно-процессуальных норм свидетельствует о том, что вопросы процессуальной правоспособности и дееспособности ими не регламентируются, что обусловливает необходимость исследования доктринальных источников для уяснения содержания указанных категорий.

В советский период развития уголовного процесса было высказано мнение [1], и оно нашло поддержку у значительного числа ученых, согласных с ним, о том, что следует отказаться от уголовно-процессуальной правоспособности и дееспособности, а использовать только понятие правосубъектности [2, с. 45].

Противники такого подхода указывали на тот факт, что понятие уголовно-процессуальной правосубъектности не обладает свойством универсальности, пригодности для всех участников уголовного процесса, отдельные из которых могут и не обладать в полном объеме процессуальной дееспособностью [3].

Слабость позиции первых состояла в том, что они традиционно использовали для характеристики особенностей участия в уголовно-процессуальных отношениях должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство и граждан, которые вовлечены в орбиту уголовного процесса. Между тем участниками упомянутых отношений могут быть не только должностные лица и граждане, но и организации, в связи с чем и остается вопрос необходимости развития теоретических положений об уголовно-процессуальной правосубъектности юридических лиц.

Правоспособность и дееспособность у юридического лица, в отличие от физического лица, возникают одновременно и существуют неразрывно. Созданное однажды юридическое лицо всегда является и правоспособным, и дееспособным субъектом правовых отношений. На этом основании предлагается к употреблению термин «правосубъектность юридического лица», что

представляет собой его способность быть участником уголовного судопроизводства, являться субъектом реализации уголовно-процессуальных прав и обязанностей.

Действующий уголовно-процессуальный закон определяет, что в предусмотренных законом случаях юридические лица могут занимать процессуальное положение потерпевшего, гражданского истца или ответчика. В этой связи возникает вопрос, с какого момента может возникать уголовно-процессуальная правоспособность? На эту тему высказано достаточно мнений [4, 5]. Однако их авторы смешивают уголовно-процессуальную правоспособность с теми или иными юридическими фактами, которые порождают или прекращают те или иные уголовно-процессуальные отношения.

Вместе с тем правоспособность представляет собой юридическую основу всех прав, которыми может обладать субъект, а юридические факты представляют собой частную основу каждого отдельного права субъекта. Эта мысль О.А. Кра-савчикова позволила ему сделать вывод о том, что правоспособность создает лишь «юридическую возможность обладания правами, для прекращения которой в действительности необходимы юридические факты» [6]. Такой подход позволяет определить момент возникновения уголовно-процессуальной правосубъектности юридических лиц. Она возникает вместе с созданием такого лица и берет свое начало с момента внесения соответствующей записи в реестр Единой государственной регистрации юридического лица.

Упоминая о государственной регистрации юридического лица как моменте возникновения у него уголовно-процессуальной правосубъектности, следует отметить несовпадение этого понятия с уголовно-процессуальным статусом юридического лица, так как правосубъектность является одним из элементов его правового статуса в уголовном процессе.

Уголовный процесс, собственно, как и многие другие юридические науки, имеет достаточно классификаций, значение которых позволяет получить более четкое представление о содержании и структуре той или иной категории. Уголовно-процессуальная правосубъектность юридического лица может быть классифицирована на общую и специальную. Общая правосубъектность отражает возможность любого юридического лица быть участником уголовного судопроизводства, специальная правосубъектность юридического лица заключается в его способности быть участником уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу, что связывается с юридическими фактами, которые

возникают в ходе расследования преступлений. Это предпосылка занятия юридическим лицом процессуального положения конкретного участника процессуальных отношений.

Деление уголовно-процессуальной правосубъектности на общую и специальную имеет не столько теоретическое, сколько практическое значение. Действующее уголовно-процессуальное законодательство позволяет признать потерпевшим, гражданским истцом и гражданским ответчиком не отдельную группу людей, а их организацию, обладающую статусом юридического лица. Уголовно-процессуальная правосубъектность юридического лица предполагает его возможность самостоятельного участия в процессе расследования уголовного дела. Подобное участие отдельно взятого гражданина не вызывает никаких трудностей, оно хорошо отрегулировано процессуальными нормами. Участие же юридического лица требует отдельных комментариев, в первую очередь это касается его представителей, действия которых можно бы было признавать действиями самого юридического лица [7].

Роль «особых представителей» призваны выполнять органы юридического лица. Эта позиция поддержана современными юристами. Так, например, Е.В. Богданов полагает, что «орган юридического лица является его представителем» [8].

В контексте рассматриваемого вопроса отметим позицию, согласно которой органы юридического лица трактуются как законные представители. Отдельные авторы выделяют их в качестве самостоятельного вида судебного представительства - «законные представители от имени юридических лиц» [9]. Эта позиция поддержана и российскими процессуалистами, которые считают, что в российском уголовном процессе существует законное и договорное представительство [10]. А.Г. Мазалов дополнил эти виды еще и представительством юридических лиц, однако, по его мнению, природа представительства, осуществляемая органом юридического лица, сходна с природой законного представительства [11, с. 77].

Анализируя действующее законодательство, можно сделать вывод о том, что некоторые законы отражают содержание вышеизложенной концепции, и органы юридического лица рассматриваются в качестве его законных представителей. К таким законам можно, например, отнести Налоговый кодекс РФ и Кодекс об административных нарушениях РФ. Однако можно отметить некую противоречивость и неоднозначность соответствующих положений этих законов, так как в отдельных случаях, которые регламентируют участие юридического

лица в других сферах общественных отношений, законодатель исходит из другой концепции о сущности юридического лица. За юридическими лицами в одних случаях признается возможность участвовать в правовых отношениях посредством «собственных» действий (органы и сотрудники), а в других - приобретать и осуществлять права исключительно через своих представителей. Интересным является тот факт, что в последнем случае функции представителей выполняют все те же органы и сотрудники юридического лица.

Как и ранее, приведем пример из гражданского законодательства. В нем юридическому лицу придается особое значение. Признается, что их деятельность позволяет приобретать гражданские права и принимать обязанности. Вместе с тем указывается, что физическое лицо, которое представляет юридическое лицо, обязано действовать в его интересах добросовестно и разумно.

В гражданско-процессуальном законодательстве четко разграничены процессуальные статусы руководящего органа конкретной организации -юридического лица и ее представителя.

Арбитражный процессуальный кодекс толкует эти понятия очень детально. Он признает за юридическими лицами способность реализовывать процессуальные права и исполнение обязанностей, обращая внимание на то, что дела организаций ведут их органы или представители. При этом делается уточнение, что представителями в арбитражном суде могут быть руководители организаций по должности, лица, состоящие в их штате или адвокаты.

Рассмотренные положения о представительстве юридического лица в гражданском, гражданско-процессуальном и арбитражно-про-цессуальном законодательстве позволяют на основе анализа норм уголовно-процессуального законодательства прийти к определенным выводам относительно затронутого вопроса. Мы полагаем, что в уголовном процессе юридическое лицо, независимо от занимаемого процессуального положения, должно обладать законными возможностями осуществлять свои процессуальные права и исполнять процессуальные обязанности как через соответствующую деятельность своих органов, представителей, так и адвокатов. Юридическое лицо в уголовном судопроизводстве является полноценным и дееспособным субъектом уголовно-процессуальных правоотношений.

Хотелось бы еще затронуть один сложный вопрос относительно полноценного участия юридического лица в уголовном судопроизводстве. Как быть в ситуации, когда в процессе расследования уголовного дела юридическое

лицо подвергается реорганизации? В этой связи не важно, что послужило основанием этого вида деятельности - решение учредителей или соответствующего органа юридического лица. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве эта процедура никак не отрегулирована, поэтому не ясно, кто будет в уголовном деле правопреемником процессуальных прав и обязанностей.

Однозначного решения данного вопроса нет и до настоящего времени.

Ряд авторов полагает, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не может решить все частные проблемы, которые могут возникнуть в процессе расследования преступлений, и коль скоро предварительное расследование сталкивается с обстоятельствами, не отрегулированными в УПК РФ, следует искать аналогию в других отраслях права [11, с. 15; 2, с. 13]. Однако данный подход представляется нам не вполне обоснованным.

На наш взгляд, это сложная уголовно-процессуальная проблема, и она требует своей отдельной правовой регламентации, то есть внесения в действующий УПК РФ отдельной нормы, где была бы прописана конкретная процедура, позволяющая разрешать складывающуюся процессуальную ситуацию. Процессуальной формой могло бы служить отдельное постановление процессуально уполномоченного лица о замене потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, процессуальное положение которых занимало соответствующее юридическое лицо, на его правопреемника.

Кроме процессуального правопреемства юридических лиц, находящихся на стадии реорганизации, требует соответствующей процессуальной регламентации и процедура особенностей участия в уголовном судопроизводстве организаций, которые находятся на стадии банкротства. Эта норма представляется актуальной по причине того, что правоохранительным органам достаточно часто приходится сталкиваться с так называемым лжебанкротством. Общепринятая практика такова, что от имени юридического лица, в отношении которого ведется наблюдение или финансовое оздоровление (процедуры банкротства), действует его руководитель или иное уполномоченное лицо. В соответствии с уголовно-процессуальными нормами те ограничения полномочий руководителя-должника, установленные законодательством о банкротстве, не входят в противоречия с уголовно-процессуальными отношениями. Когда же вводится внешнее управление или конкурсное производство, от имени соответствующего юридического лица в уголовном процессе может

действовать соответствующий управляющий или иное уполномоченное решением арбитражного суда лицо. Поэтому их уголовно-процессуальная правосубъектность должна быть подтверждена судебным решением, что следует отметить в специальной процессуальной норме.

Вполне понятно, что отдельная статья не может рассмотреть, раскрыть и дать обоснование всем уголовно-процессуальным проблемам участия юридического лица в уголовном судопроизводстве. Однако те из них, которые мы отразили в настоящей публикации, позволяют нам сформулировать следующие выводы.

Участие юридического лица в уголовном процессе основано на его фактических особенностях, связанных с тем, что юридическое лицо не может отражать те последствия преступной деятельности, которые способно отражать физическое лицо (физический вред, нравственные страдания и пр.). Однако эти особенности никак не могут быть основанием, препятствующим участию юридического лица в уголовном судопроизводстве в качестве полноценного субъекта.

Юридическое лицо, созданное в соответствии с действующим законодательством, является безупречным субъектом уголовно-процессуальных отношений со свойствами правосубъектности. Уголовно-процессуальная правосубъектность юридического лица является проявлением общей правосубъектности, что предполагает возможность его самостоятельного участия в расследовании преступлений посредством уголовного дела.

Юридическое лицо в уголовном судопроизводстве не нуждается в «особых представителях», его интересы в полной мере могут быть представлены органом этого юридического лица, его представителем (сотрудником) на основании удостоверяющего полномочия документа или адвокатом по соглашению.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство должно совершенствоваться в части регламентации процессуальных прав и обязанностей участия юридического лица в процессе расследования преступлений. В первую очередь это относится к нормам, которые должны определить переход процессуальных прав и обязанностей при реорганизации юридического лица, занимавшего процессуальное положение определенного участника уголовного процесса. Кроме того, это касается и норм, устанавливающих особенности участия в уголовном деле юридического лица, в отношении которого введена процедура банкротства.

Полагаем, это лишь часть проблем, связывающих юридическое лицо с уголовным судопроизводством.

Литература

1. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. - Москва, 1962. С. 93.

2. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. - Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1972.

3. Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1971. С. 99-108.

4. МартынчикЕ.Г., Радьков В.П., Юрченко В.Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве / под ред. Т.И. Карпова. - Кишинев: ШТИИНЦА, 1982. С. 9.

5. Адаменко В.Д. Процессуальная дееспособность участника уголовного процесса // Правоведение. 1978. № 4. С. 56.

6. Красавчиков О.А. Категория науки гражданского права: избр. тр.: в 2 т. Т. 1. - Москва, 2005. С. 90.

7. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.) / вступ. ст. Е.А. Суханов. - Москва: Спарк, 1995. С. 93.

8. Богданов Е.В. Правовое положение органа юридического лица // Журнал российского права. 2001. № 3. С. 110, 113.

9. Чечот Д.М. Участники гражданского процесса. - Москва: Юрид. лит., 1960. С. 140.

10. Рыжаков А.П., Сергеев А.И. Субъекты уголовного процесса: учеб. пособие. - Тула, 1996. С. 136.

11. Мазалов А.Г. Гражданский иск в уголовном процессе. Изд. 2-е, испр. и доп. - Москва: Юрид. лит., 1977.

= References =

1. Galkin B.A. Sovetskii ugolovno-protsessual'nyi zakon. - Moskva, 1962. S. 93.

2. Daev V.G. Sovremennye problemy grazhdanskogo iska v ugolovnom protsesse. - Leningrad: Izd-vo LGU, 1972.

3. Kokorev L.D. Uchastniki pravosudiya po ugolovnym delam. - Voronezh: Izd-vo VGU, 1971. S. 99-108.

4. Martynchik E.G., Rad'kov V.P., Yurchenko V.E. Okhrana prav i zakonnykh interesov lichnosti v ugolovnom sudoproizvodstve / pod red. T.I. Karpova. - Kishinev: ShTIINTsA, 1982. S. 9.

5. Adamenko V.D. Protsessual'naya deesposobnost' uchastnika ugolovnogo protsessa // Pravovedenie. 1978. № 4. S. 56.

6. Krasavchikov O.A. Kategoriya nauki grazhdanskogo prava: izbr. tr.: v 2 t. T. 1. - Moskva, 2005. S. 90.

7. Shershenevich G.F. Uchebnik russkogo grazhdanskogo prava (po izd. 1907 g.) / vstup. st. E.A. Sukhanov. - Moskva: Spark, 1995. S. 93.

8. Bogdanov E.V. Pravovoe polozhenie organa yuridicheskogo litsa // Zhurnal rossiiskogo prava. 2001. № 3. S. 110, 113.

9. ChechotD.M. Uchastniki grazhdanskogo protsessa. - Moskva: Yurid. lit., 1960. S. 140.

10. Ryzhakov A.P., Sergeev A.I. Sub'ekty ugolovnogo protsessa: ucheb. posobie. - Tula, 1996. S. 136.

11. Mazalov A.G. Grazhdanskii isk v ugolovnom protsesse. Izd. 2-e, ispr. i dop. - Moskva: Yurid. lit., 1977.