Об истоках исканий общественного идеала в русской философии

УДК 124.43 Билаонова Марина Юрьевна

кандидат философских наук,

доцент кафедры философии гуманитарных

факультетов

Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

ОБ ИСТОКАХ ИСКАНИЙ ОБЩЕСТВЕННОГО ИДЕАЛА В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ

Bilaonova Marina Yuryevna

PhD in Philosophy, Assistant Professor, Philosophy for Liberal Arts Faculties Department, Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State University

CONCERNING THE ORIGINS OF SEARCHING FOR PUBLIC IDEAL IN THE RUSSIAN PHILOSOPHY

Аннотация:

В статье рассматриваются истоки общественного идеала в русской философии в контексте трансформации ментальных и культурных границ российского социума. Представлены взгляды на общественный идеал ряда русских мыслителей XIX - начала ХХвв.: Л.П. Карсавина, А.Н. Трубецкого, А.Н. Афанасьева, В.Г. Белинского, К.П. Победоносцева, И.В. Киреевского, А.С. Хомякова, ПЛ. Лаврова, Ф.М. Достоевского, К.Д. Кавелина.

Ключевые слова:

общественный идеал, русская философия, мен-тальность, духовность, славянская мифология, национальный характер, российский социум, культурные границы.

Summary:

The article examines the origins of social ideal in the Russian philosophy in the context of the transformation of mental and cultural limits of the Russian society. The author considers the views on the social ideal of a number of Russian thinkers of the 19th -early 20th centuries: L.P. Karsavin, A.N. Trubetskoy, A.N. Afanasyev, V.G. Belinsky, K.P. Pobedonostsev, I.V. Kireyevski, A.S. Khomyakov, P.L. Lavrov, F.M. Dostoevsky, K.D. Kavelin.

Keywords:

social ideal, Russian philosophy, mentality, spirituality, Slavic mythology, national character, Russian society, scope of culture.

Времена, когда об общественных идеалах было «немодно» говорить, проходят. На различных площадках российского социума идут оживленные дискуссии вокруг проблем общественного устройства, определения оптимальных путей и перспектив развития общества, формируется идеальный образ России, понятный для населения. Россия - это особый социокультурный мир, где духовно-нравственные идеалы всегда занимали важное место.

Л.П. Карсавин в работе «Восток, Запад и русская идея» глубоко и искренне показал значение идеала для русского человека. «При отсутствии веры в идеал мы опускаемся до звероподобного бытия, в котором все позволено, или впадаем в равнодушную лень. Отсюда резкие наши колебания от невероятной законопослушности до самого необузданного, безграничного бунта. Русский не мирится с эмпирией, презрительно называемой мещанством, отвергает ее - и у себя, и на Западе, как в теории, так и на практике. Ради идеала он готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его близкой осуществимости, являет образец неслыханного скотоподобия» [1].

Анализ литературы показал, что вся история отечественной философии в той или иной степени содержит имена мыслителей, по-разному интерпретировавших духовную жизнь России, но единых в понимании огромной роли общественного идеала в развитии страны. Поиски ими идеального социального устройства общества, справедливого государства, «свободной общин-ности», «соборности жизнеустройства» осуществлялись в учениях практически всех направлений и течений социальной мысли. И хотя в русскую философию понятие «идеал» в значении высшего совершенства какого-либо явления пришло из немецкого Просвещения (большое влияние имели взгляды Ф. Шиллера), оно оказалось глубоко интерпретировано под влиянием условий русской жизни и порождаемых ею смыслов. Оно приобрело свое социальное основание посредством критики западных проектов общественного устройства, оказалось соотнесено с ментальными характеристиками русского народа и его традиционными духовными ценностями.

Можно утверждать, что эволюция взглядов на проблему общественного идеала отражает живой процесс развития русской культуры и быта. Отечественные философы в своих концепциях стремились быть не только понятными интеллигенции, но и полезными своему народу.

Изменение ментальных и культурных границ российского социума, как представляется, еще не разрушило до конца способности русского человека к воображению, фантастическим прожектам, утопической фантастике, поискам потерянного града Китежа. Избыток воображения, вера в чудеса имеют значительное российское измерение.

Пространство воображения с его иррациональными контекстами, архетипами, мифологическими образами, отголосками древних сказаний изучено неполно, поверхностно. Безусловно, оно содержит созидательный, конструктивный потенциал, может послужить возрождению и развитию критического мышления. Возможно, не все может быть реализовано сейчас, но в перспективе возникнут соответствующие условия и невозможное станет возможным.

Славянская мифология, былины, сказы, легенды, былички содержат «искания новых царств», возвышенных, справедливых, где в гармонии сосуществуют человек, природа, община [2]. Для достижения этого идеала богатырь, Иван-царевич, простой человек должны совершить подвиги, пройти через многие препятствия, должны быть готовы к самопожертвованию, к укрощению своей плоти ради духовного возрождения. И тогда Василиса Премудрая или Краса Ненаглядная покажут границу предела, куда стремится человек, - идеал (как видение).

В русских сказках осуждается идеал сытой жизни, достатка, не возвышающийся над житейским бытием. «Легкие хлеба» представляются чертой ленивого человека. По мысли Е.Н. Трубецкого, «сочувствие лени и воровству граничит с апофеозом лентяя и вора» [3], воровство часто трактуется как «художество», наука по улучшению жизни. Сомнительный идеал!.. Другие архетипы христианского идеала любви, стремление к Возвышенному, к целостной и мудрой жизни свидетельствуют о том, что мужицкое творчество в сказаниях пронизано духом самопожертвования, преодолением «земного тяготения», содержит объединительный потенциал для народного сознания. Оно жертвенно, поэтично, духовно. Эти мотивы в достижении идеала противоречивы, противоборствуют друг с другом.

Именно русские сказки откровенно рассказывали о жизни, что во все времена ценилось как «фамильная святыня»: «Береги... Читай с раннего детства... Люби и чти... Помни...», - с такими словами обращаются дед к внуку, мать к дочери. Именно «сказочные итоги» давали мудрые наставления, извлекали прикладную житейскую философию. Творчеством А.Н. Афанасьева сказочная культура вошла в употребление обществом, хотя до сер. XIX в. «в сказках видели одну забаву, достойную низшего слоя общества или детского возраста.» [4]. Благодаря трудам А.Н. Афанасьева, защитившего народное творчество, сказка стала органичной частью русской литературы, обрела авторитет и большое влияние на духовное развитие личности и народа, оказалась путеводителем в глубины национальной жизни. Через сказки ощущается универсальная связь современных поколений с многослойной культурой предков, с культурами соседних и дальних народов. Исследование текстов сказок в аспекте общественных идеалов представляется актуальным как начальный этап в познании России.

В работах многих отечественных философов идеал русского человека воплощен в образах былинных богатырей. Русский богатырь олицетворяет единство духовной и телесной силы, ценностных приоритетов народа. Он смиренен, самодостаточен, прошел в своей эволюции этапы бунта и эгоистического самоутверждения, достиг исторической зрелости.

В.Г. Белинский писал: «Идеал русского богатыря - физическая сила, торжествующая над всеми препятствиями - даже над здравым "смыслом". Героизм есть первый момент пробуждающегося народного сознания жизни, а дикая животная сила, сила железного кулака и чугунного черепа - первый момент народного сознания героизма. Наши народные песнопения остановились пока на первом моменте и дальше не пошли» [5]. Иными словами, что является идеалом для одних, для других есть лишь проявление «ребячества» народа, пусть не без духовных задатков, которому, однако, «недоставало. исторической жизни, идеального развития, чтоб возвыситься до мысли» [6].

Идеал цельной личности и цельного знания у К.П. Победоносцева [7] близок идеям И.В. Киреевского. Они полагали, что человека надо готовить для жизни (а не как преобразователя мира), в соответствии с социокультурной средой, предлагали сословный принцип организации образования. Личностное становление человека есть одновременный процесс формирования его духовной целостности.

Идеал социальной гармонии для А.С. Хомякова - община, выступавшая как своеобразная модель самоорганизации общества [8]. Это славянофильская традиция общественного жизнеустройства, вытекающая из славянского культурного контекста и православной веры.

П.Л. Лавров объяснял нравственный идеал человека в контексте представлений о долге. Долг чувствовать собственное достоинство - это истинно человеческий долг, все остальное -только удовлетворение потребностей. Стремление к идеалу - путь реализации личности, уничтожение идеального «Я» равносильно моральному самоубийству. Нравственный идеал человека строится посредством наибольшего развития сил индивида через рациональную критику. Степень развития человека определяет природу его идеала [9].

Проблемы нравственности, этических идеалов всегда были дискуссионными в русской философии и литературе. Их обсуждали в контексте славянских культурных традиций, православной веры как сущностные характеристики русского народа, как смысл христианства. Нравственные характеристики русского человека оказывались часто противоположными и всегда противоречивыми. Трагические события русской истории не могли не сказаться на русском характере. Жестокая, суровая повседневная жизнь сформировала черты нетерпимости и упрямства.

К.Д. Кавелин в споре с Ф.М. Достоевским так описывает характер соотечественника: «Вы будете превозносить простоту, кротость, смирение, незлобливость, сердечную доброту русского народа, а другой, с не меньшим основанием, укажет на его склонность к воровству, обманам, плутовству, пьянству, на дикое и безобразное отношение к женщине; вам приведут множество примеров свирепой жестокости и бесчеловечия. Кто же прав?..» [10].

Для Достоевского принципиально важно то, как в повседневной жизни воспринимаются людьми этические и моральные принципы, что является их убеждениями в различении нравственного и безнравственного. А Кавелин считал, что содержание нравственных убеждений всецело определяется особенностями историко-культурного процесса развития народа. Он переносил вопрос о нравственности в духовную сферу, в ментальные характеристики. Нравственное в человеке носит личностный характер, поскольку «чувство добра и зла он носит в себе» [11]. Это чувство определяет отношение человека к себе, согласовывает его мысли с поступками, с голосом совести. Отсюда нравственный идеал видится как «всегдашнее, ежеминутное, полнейшее подчинение каждого помысла и каждого поступка голосу внутреннего сознания или совести, без малейших колебаний; в высшей степени развитая чуткость к этому голосу» [12].

Поскольку общество развивается, то и его нравственность, понятие о добре и зле трансформируются под воздействием новых реальностей, событий, факторов жизнедеятельности. Нравственная эволюция личности идет в контексте меняющихся условий общественного бытия. Общественные идеалы формируются на основе личностных, нравственных убеждений. Нравственный идеал един, он неизменен (на данном этапе), а общественные идеалы могут быть разными и многообразными, зафиксированными в разных формулах.

К.Д. Кавелин был убежден, что «только нравственные люди суть непосредственные, живые носители общественных идей и формул» [13]. Их нравственная позиция служит «охранительным началом общественным идеям», носит конструктивный, социально-значимый смысл. Игнорирование норм морали создает угрозу всей общественной системе. Актуально звучит мысль Кавелина о том, что «коренное зло европейских обществ, не исключая и нашего, заключается в недостаточном развитии и выработке внутренней, нравственной и душевной стороны людей» [14]. Критерием современности и значимости любой общественной идеи Кавелин полагал ее «внутреннюю переживаемость», «отражаемость в совести». Если этого нет, значит, общественный идеал устарел. Мыслитель был уверен, что человек-гражданин должен «осуществлять, по мере возможности, свои идеалы в большом или малом круге действий, который отвела ему судьба»; развивать свой идеал и «водворить его, хотя бы отчасти, в окружающей действительности, исподволь, продолжительным, выдержанным, упорным трудом» [15].

К.Д. Кавелин воспринимался соотечественниками как искатель новой нравственности, поскольку в своих статьях и выступлениях проводил мысль о необходимости развития знания, получения молодежью систематических «точных знаний» для творческого взросления, формирования идеалов. Воспитание на идеалах Прекрасного, стремление к эстетическому совершенствованию - путь духовного развития, предложенный Кавелиным. «Характеристическая особенность всех этих идеалов та, что они не имеют задачею и целью вывести человека из узкого, тесного круга обособленной индивидуальности и поднять его до идеального типа человека. В числе этических идеалов на первом плане стоит стремление прежде всего к истине, правде и душевной красоте. Высший идеал отношений человека к другим людям есть любовь. В этическом смысле каждый человек, каков бы он ни был, по существу своему, по своей природе, есть живое воплощение идеи нормального, идеального человека» [16].

К.Д. Кавелин пытался теоретически обосновать моральные ценности, предложив синтез науки и духовности, что, безусловно, было новаторством. Этическая наука призвана развивать лучшее в человеке.

Предложенная реконструкция исканий идеала в русской философии с необходимостью требует дальнейшего осмысления, выявления инновационного потенциала этих идей для эпохи модернизации и глобализации.

Ссылки:

1. Карсавин Л.П. Восток, Запад и русская идея. Пг., 1922. С. 77-79.

2. Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. Л., 1983.

3. Трубецкой Е.Н. «Иное царство» и его искатели в русской народной сказке // Литер. учеба. 1990. Кн. 2. С. 102.

4. Афанасьев А.Н. Указ. соч.

5. Белинский В.Г. Собр. соч. : в 9 т. М., 1976-1982. Т. 4. С. 227.

6. Там же.

7. Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. М., 1993.

8. Хомяков А.С. О старом и новом. М., 1989. С. 164-165.

9. Яковенко Б.В. История русской философии : пер. с чеш. / общ ред. и послесл. Ю.Н. Солодухина. М., 2003. С. 176-177.

10. Кавелин К.Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989. С. 460.

11. Там же.

12. Там же.

13. Там же.

14. Там же.

15. Там же.

16. Кавелин К.Д. Задачи этики. Учение о нравственности при современных условиях знания // Философские науки. 1990. № 11. С. 92-93.