Образы и формы Ар Нуво в произведениях выдающегося французского ювелира рене Лалика

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2018. № 4

с.В. рассохина

образы и формы ар нуво в произведениях выдающегося французского ювелира рене лалика

s.V. Rassokhina

images and forms of art nouveau in the works of the prominent french jeweler rené lalique

Аннотация. Выдающийся французский ювелир-художник рене Лалик занимал лидирующую позицию в период Ар нуво. Его важнейшие художественные открытия в ювелирном искусстве стали возможны благодаря его изобретательности, оригинальному использованию различных материалов, высокому уровню изображения природных мотивов и переосмыслению исторических художественных форм. абсолютно новаторские черты в творчестве ведущего французского ювелира, усложнение программы украшения, решение которой опирается на общую стилистику нового искусства, способствовали созданию произведений, которые стали признанными самостоятельными арт-объектами. Специфика творческого подхода — с одной стороны, авторских особенностей произведений рене Лалика, с другой стороны — национального своеобразия ювелирного искусства Франции конца XIX — начала XX в. — стали основополагающими в формировании принципов создания драгоценностей, характерных для французской школы ювелирного искусства. оформление произведений, объединенных одним художественным замыслом, конструктивной основой которых являлись природные мотивы и темы, определяло и характер материалов украшений, главным критерием выбора которых была их художественная выразительность. Мотивы птиц и перьев были идеальны для фантастических ювелирных изделий рене Лалика, в которых богатые цвета эмалей сочетались с драгоценными камнями. образы мифологических гротесков, крылатых существ, драконов, химер, а также природные явления, пейзажи были очень популярными в соединении с особыми значениями орнаментики Ар нуво. женские образы, сказочные героини, принцессы и феи, утонченные и изысканные, стали одной из главных тем в ювелирных композициях рене Лалика. особый интерес вызывают произведения мастера в наивысший пе-

Рассохина Светлана Вячеславовна, инспектор Управления общежитиями МГУ имени М.В. Ломоносова

Rassokhina Svetlana Vyacheslavovna, Inspector of the Department for the hostels, Lomonosov Moscow State University

+7-906-719-47-07; rassvetlana28@yandex.ru

риод его творчества. изложение общего исторического и фактологического материала, на основании которого отчетливо выявляются художественная значимость наследия выдающегося ювелира и его связь с общим художественным направлением, обозначило и личностные подходы к созданию драгоценностей, раскрыло неповторимую авторскую манеру. Представилось необходимым и интересным сопоставить ювелирные изделия рене Лалика с общей стилистикой времени и показать значение творческого взаимодействия ювелирного дела с изобразительным искусством, определить и проанализировать основные художественные темы в украшениях, показать наиболее типичные особенности его мастерства.

Ключевые слова: Ар нуво, рене Лалик, ювелирное искусство, ювелирные композиции, эмаль, драгоценные камни, ювелирные техники, украшение.

Abstract. The prominent French jeweler-artist René Lalique took the leading position in jewelry-making in the period of Art Nouveau. His most significant artistic discoveries in the art of jewelry-making were made possible by his ingenuity, his original use of various materials, the high quality of his depictions of natural motifs and his rethinking of historical art forms. The completely innovative features in the work of this leading French jeweler, including the complication of the decorating program that was solved by the general stylistics of the new art, contributed to the creation of works that have become recognized as independent art objects. The particularities of Lalique's creative approach — on the one hand, the artistic peculiarities in the works of René Lalique, on the other hand — the national particularities of the jewelry art-making of France at the end of the 19th — early 20th centuries — became fundamental in the formation of the principles of creating jewelry, characteristic of the French school of jewelry art. The design of his works, united by one artistic idea, that were based on natural motifs and themes, also determined the nature of the jewels' materials, dictating the main criterion for choosing the material as being their artistic expressiveness. The motifs of birds and feathers were ideal choices for the fantastic jewelry of René Lalique, in which the rich colors of the enamels was combined with precious stones. Images of mythological grotesques, winged creatures, dragons, chimeras, as well as natural phenomena and landscapes were very popular in conjunction with the special meanings of Art Nouveau ornamentation. Female figures, fairytale heroines, princesses and fairies, sophisticated and refined, became one of the main themes in the jewelry compositions by Rene Lalique. The works of this master at the height of his work are of particular interest. The presentation of the general historical and factual material, on the basis of which the artistic significance of the prominent jeweler's heritage and its ties to the general artistic tendencies of his era, also defined his personal approach to the creation of jewelry and revealed his unique manner. The article's author considers essential and of interest to compare Rene Lalique's jewelry with the overall stylistic tendencies of the time and to show the significance of the creative interaction of jewelry-making with fine art, to identify and analyze the main artistic themes in jewelry, and to show the most typical features of his craftsmanship.

Keywords: Art Nouveau, René Lalique, jewelry-making, jewelry compositions, enamel, precious stones, jewelry techniques, decoration.

* * *

новый художественный вкус, утвердившийся в конце XIX в., обозначил переломный момент в истории европейского искусства. для принципов формообразования зарождающегося стиля Ар нуво основополагающими были образы природы, именуемые «естество», в котором соединились все этапы бытия: от зачатка до увядания, от рождения до смерти. Художники Ар нуво высоко почитали природу — сокровищницу и неиссякаемый источник идей. но их привлекало не естественное начало само по себе, а поиск новых разнообразных форм и красок, возможности соединения природной красоты с элементами фантазийного построения образов. Преображая жизнь, художники признавали приоритет фантазии в творческом осмыслении окружающего мира, создавали так называемую «новую реальность», в которой приемлемой и допустимой была театрализация бытия.

изысканность и элегантность растений, их вытянутые, динамичные, изогнутые силуэты составляют основу и своеобразного орнаментального языка нового стиля. естественные формы передаются волнистыми, текучими линиями, сливаясь в цельное произведение. Прихотливая, бесконечно переплетающаяся, с переходами и градациями, вертикальная и горизонтальная, уравновешенная и текучая линия господствует в орнаменте Ар нуво. Это искусство проявилось прежде всего в орнаментальном изменении мотива и образа.

неповторимый художественный язык Ар нуво, характерные приемы выразительности способствовали созданию стилевого единства произведений, полноценного синтеза искусств. Единство формы, неразрывно связанное с доступным для понимания «посланием», которое несет каждое произведение, позволяют говорить об Ар нуво как о самостоятельном, совершенно новом историческом стиле.

разнообразие и цельность изысканного стиля, ориентированного на предъявление высоких требований к уровню оформления создаваемых произведений, дало толчок второму рождению декоративных особенностей ушедших в прошлое стилей европейского искусства и неевропейских культур. Большинству художников «нового искусства», осознанно формировавших целостный, противостоящий эклектике художественный стиль, все же не удалось не подражать «старине» и избежать взаимодействия с искусством предыдущих эпох, потому что новый стиль не создается из «эстетической пустоты». Зарождаясь, в большей или меньшей степени, он опирается на

традицию, опыт и историю. Так и Ар Нуво с его неординарным стилевым мышлением, принимая только общепризнанные, ценные достижения мировой культуры, показал «свое» понимание преображения действительности художественными средствами, следуя одному из важнейших правил, выдвинутых главой неоромантического течения в английской эстетике викторианского периода Джона Рескина (1819-1900): «Никогда не поощряйте имитацию или копирование чего-либо, кроме как ради сохранения записей о великих работах»1.

Последователь чувственно-образной формы, один из самых красивых стилей, Ар Нуво рождал произведения изысканной красоты, с тонким пониманием художественных традиций прошлых эпох, которые обрели новую жизнь в его иконографии. Произошло некое переосмысление достижений мировой культуры, многочисленных источников, направлений, методов, формировавшихся до этого всей эволюцией европейского искусства, и открытие новых художественных приемов, сближение и слияние различных видов и жанров искусства. Заимствование «новым искусством» древнеегипетских растительных мотивов и представителей мира насекомых, художественных версий морских животных, осьминогов, дельфинов, моллюсков; античных «венер» и других антикизированных элементов искусства Древней Греции и Древнего Рима нашли яркое звучание в декоративном языке Ар Нуво, особенно в ювелирном искусстве. Для Ар Нуво характерно и использование орнаментов стиля рококо, к слову сказать, именовавшегося современниками также "style modern". В этих декоративных стилях присутствует специальный акцент на сложные, прихотливые, утонченные узоры. Большое влияние на искусство Ар Нуво оказало и творчество прерафаэлитов, заявившее о себе еще в 1848 г. Многие исследователи Ар Нуво отмечают некие параллели в символистской поэзии и причудливых, фантастических образах в искусстве, в том числе и ювелирном.

Одним из источников вдохновения для большинства художников Ар Нуво был Восток. Подробное знакомство европейцев с японским искусством восходит к всемирным выставкам второй половины XIX в. Япония постепенно становится вдохновительницей художников целого поколения, особенно живопись и графика периода Эдо (1603-1868) и начала эпохи Мэйдзи (1868-1912). Более того, европейские художники предприняли попытку освоить саму систему японского искусства, с присущими ей особенностями построения перспективы, сбалансированности в организации декоративной плоскости, асимметрии, цвета

1 ^t. no: Modern design in jewelry and fans / Ed. by Ch. Holme, London; Paris; New York, 1902. P. 3.

и света и, конечно, приверженности к недосказанности, возможности домыслить, додумать сюжет композиции.

Обобщенный образ дамы "fin de siècle" стал главной темой Ар Нуво. Изысканные линии женского тела, утонченные силуэты, элегантные головки и профили с волнообразно ниспадающими прядями волос выдавали мелодраматическую направленность произведений «нового искусства».

Многообразие художественных форм и различных композиционных приемов реализовались достаточно полно и в ювелирном искусстве. «Оживший» мир орнамента, природных мотивов сплелись в образных произведениях редкой красоты. Искусство ювелира приняло новую эстетику, новое направление, используя традиционные опыт и знания, технические достижения XIX столетия. При создании украшений самым важным аспектом становится отражение собственного видения художника, дополненное новыми уровнями виртуозности в применении эмалей и новых материалов, при высочайшем качестве исполнения. Естественное проникновение сложного в художественном отношении стиля Ар Нуво в такую область, как ювелирное дело, стало фактическим, основательным, очевидным преобразованием ремесла в искусство. Французские ювелирные украшения этого периода становятся очень декоративными, нарядными, с характерными художественными «приметами» нового стиля. В основе их лежит воспроизведение природных форм, умело найденный баланс между формой и орнаментом. Ювелирные композиции наряду с общими стилистическими чертами порой содержали в себе яркие, индивидуальные сюжеты. Это разнообразные природные явления, жизнь растений, насекомых, морских животных, фантастические женские образы, сказочные герои, экзотические превращения, которые заставляли ощутить и естественный ритм жизни, и проявление особенных законов драматургии. Золотых дел мастера, создавая свои драгоценные повествования, «пересказывали» их ювелирными изобразительными средствами, демонстрируя размах художественного таланта.

Первооткрыватели стиля комбинировали несочетаемое, противоречивое: помпезность и простоту, мечту и действительность. Среди них был и выдающийся ювелир, художник, впоследствии дизайнер художественного стекла Рене Жюль Лалик (1860-1945). Пожалуй, именно этот мастер наиболее полно воплотил идеи Ар Нуво в ювелирном искусстве. Его имя неразрывно связано с этим стилем.

Достижения мировой культуры, соответствовавшие художественной концепции Ар Нуво, в которых отчетливо претворился образ, непосредственно определивший и особенности стиля, при

сопоставлении с ювелирными произведениями Лалика выявляют и проясняют творческий метод и параметры деятельности художника-ювелира.

Ювелирные украшения Рене Лалика очень смелы и экстравагантны, праздничны, мифологичны. Жанровое разнообразие и большой простор фантазии отличали его работы. Темы литературных произведений, женские образы, пейзажные композиции, изображение флоры и фауны, мотивов японского искусства имеют у него своеобразную трактовку. Оригинальность и высочайший профессиональный класс проявились и в украшениях Лалика, созданных в традициях гротесковой орнаментации. Полихромия рассматривалась им как важнейший художественный принцип. Его «созидательный дизайн был как кипящий сосуд, выплескивающий через край свои идеи»2. Особенностью его ювелирных произведений было комбинирование материалов, не характерных для традиционных драгоценностей, эксперименты с различными ювелирными техниками, безупречная монтировка. Каждый замысел художника помогал раскрыть богатую фактуру и своеобразный колорит украшения.

Период с 1895 по 1901 г. — расцвет эпохи Ар Нуво — считается наивысшим и в творчестве мастера. Лалик создает свои лучшие произведения. Это был его золотой век в буквальном и переносном смысле. невероятный полет фантазии в сочетании с выдающимся мастерством рождал произведения, выходящие за обычные рамки ювелирного искусства. «Благодаря ему украшения снова стали произведениями искусства, сочетающими в себе идеальную работу, утонченность и изящную роскошь; они не шли ни в какое сравнение с обычными ювелирными изделиями. Он поднял их на такой уровень, который продолжает расти до сих пор, хотя он, кажется, уже достиг апогея»3, — такую высокую оценку ювелиру и художнику Лалику дал ювелир и историк Анри Веве (1854-1942).

Образное начало, единый принцип декорирования в произведениях, созданных сначала на бумаге, а затем воплощенных в ювелирных материалах, стали важнейшими составляющими ручного изготовления ювелирных изделий Лалика. «Он выполнял большинство своих украшений вручную, чего не делали другие мастера»4.

Именно образ, событийность, повествовательность, содержательность мастер противопоставлял «экспансии» драгоценных камней, особенно бриллиантов. Для него важна была восприим-

2 Lancaster D. Art Nouveau Jewelry. The connoisseur's guide. London, 1996. P. 9.

3 VeverH. La bijouterie française au XIX-e siècle (1800-1900). Vol. 3. Paris, 1908. P. 740.

4 Knowles E. Art Nouveau. London, 2000. P. 130.

чивость зрителя, его понимание сюжета произведения, распознавание замысла. Каратность драгоценных камней и их количество в украшениях Лалика значительно меньше, чем в традиционных драгоценностях предшествующего времени. «Пригодность материалов для замысла была для него важнейшим фактором, и, хотя Лалик при создании украшений использовал и драгоценные камни, поступить он мог только так, а не иначе, если это способствовало эстетическому замыслу изделия»5. Пример — золотая подвеска "Princess Lointine" (Принцесса Грёза) (рис. 1), тема которой взята из одноименной пьесы Эдмона Ростана, созданной в 1895 г.

В овальной рамке украшения находится живописная миниатюра в сине-коричнево-голубых тонах. На переднем плане восточная принцесса Мелисанда, графиня Трипо-лийская застыла в ожидании. Правой рукой она удерживает собаку, смотрящую вдаль, как и хозяйка. Задник — хмурый осенний пейзаж. С помощью витражной эмали Лалик смог изобразить и пронизанное светом облачное небо, и прозрачную воду ручья, текущего между деревьями. Эти темные деревья уже без листвы и ветер, срывающий накидку с плеч женщины, вот-вот донесет до нас шум качающихся деревьев. Все внимание мастер уделяет сюжету. Три круглых бриллианта, в крапановой оправе, размещенных на правой стороне рамы, лишь дополняют композицию. Не случайно Лалик закрепил их за пределами пейзажа. В обрамлении золотых осенних листьев, там, вдалеке, всё длится ожидание, и важно, что станет с той, которая ждет:

Да, я люблю в моих садах обширных,

Бледнеющих под лунными лучами,

Украдкой слушать тихий шум ветвей.

5 Ibid. P. 130.

Рис. 1. Подвеска "Princess Lointine". 1898-1899 гг. Частная коллекция, Лондон

Когда на водах голубых и мирных Моя галера заблестит огнями, Люблю сидеть, задумавшись, я в ней.

Летят ко мне грез дивных вереницы

Под шепот струн, то грустный, то влюбленный,

И плавно льется музыка стиха...

Брожу я здесь, вдыхая ароматы Прекрасных лилий с этих плит холодных, Душа полна каких-то странных дум,

И чувства все истомою объяты, И дремлет ум под этот вечный шум, Под вечный шум фонтанов многоводных6.

Лалик уравновешивает композицию, располагая симметрично небольшие с острыми краями листья сверху и снизу «рамы». К последним подвешен крупный аметист грушевидной формы в тонкой золотой оправе с маленькими листочками, повторяющими рисунок больших листьев.

В этом же 1899 г. после выставки на Парижском Салоне французский критик Гюстав Сулье писал: «Как оказалось, драгоценности теперь в моде, и многих взволновало обновление творчества Лалика. Не работа, а талант ценятся в этом деле...»7.

Сюжет подвески «Принцесса Луантен», посвященный легенде о любви Аквинтанского трубадура, принца Блейского жофруа рю-деля к принцессе Мелисанде, созвучен некоторым произведениям художников братства прерафаэлитов, основанного в Англии в 1848 г., в которых была и чистота, и религиозность, и непосредственность. Таинственная и мечтательная женщина прерафаэлитов со взглядом отвлеченным, полным покоя, а иногда и тоскующим, изображалась такой же и в драгоценностях Ар Нуво.

Средневековье и раннее Возрождение, считали прерафаэлиты, — это время наивысшего расцвета изобразительного искусства. Их произведения были тесно связаны со средневековыми легендами и балладами, с поклонением прекрасной Даме. Например, на картине «Дневные мечты» (1880 г.) Данте Габриэля Россетти (1828-1882) изображенная девушка, Джейн Моррис (в девичестве Бёрден), — воплощение идеальной средневековой красоты. Эта живопись наполнена мистикой, глубинным посвящением в тайны; насыщенные,

6 Ростан Э. Принцесса Грёза. М., 1983. С. 132-133.

7 Soulier G. Les Objet d'Art des Salons // Art et Décoration. Paris. Jul.-Dec.VI. 1899. P. 1.

густые краски похожи на дорогие яркие эмали и драгоценные камни в идеально выверенном ювелирном украшении. Как и в произведении Лалика, с одинаковым знанием рисунка и перспективы, в этой живописи — строгое соответствие между выбором натуры и изображаемым сюжетом.

Пьеса Эдмона Ростана, ювелирное украшение Рене Лалика и полотно Росетти одинаково прославляют сильное чувство, возвышенную «любовь издалека», средневековое изящество, романтический пафос и в равной степени отождествляют единство идеи каждого произведения и соответствующей ей художественной формы, основ и задач Ар Нуво.

Представители Ар Нуво, в том числе и Лалик, обращались за вдохновением и в своих сюжетных поисках, так же как и символисты, к категориям чувственного, мистического и загадочного, ища «скрытые» планы, выдвигая на первый план иносказание как главный прием творчества: «. цель искусства дать такую интерпретацию вещи, которая наиболее полно выявила бы ее идею и раскрыла бы ее эстетически (т.е. через чувства, а не через разум). Одним из способов эстетического раскрытия вещи является подача ее через символы. Символы как бы персонифицируют идею, адаптируют ее для нашего восприятия. Символ как средство и Символизм как художественный принцип в полной мере нашли себя в искусстве Модерна»8. Отсюда следует, что «Модерн есть выразительная сторона символизма»9.

Среди произведений, в которых Лалик сочетает женский образ и формы насекомых, изображая перевоплощение одной физической формы в другую, получая некий фантастический гибрид, есть одно украшение, которое можно назвать эмблемой ювелирного искусства мастера. Это произведение экспонировалось на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. В большом стомакере (украшение для корсажа) 1897-1898 гг. (высота его 23 см, ширина 26,5 см), Лалик объединил три мотива: фантастическую химеру, стрекозу и женскую фигуру (рис. 2). Золотая химера, гибкий хвост которой декорирован чередующимися пятнами эмали сине-зеленых оттенков и кабошонами халцедона, составляет вертикальную основу композиции. Из пасти химеры «выбирается» фантастическое существо — с телом женщины и крыльями стрекозы. Бюст женщины вырезан из хризопраза. Огромные крылья декорированы витражной эмалью сине-бирюзовых оттенков, лунными камнями и бриллиантами. Состоят крылья из пяти частей, четыре из которых закреплены подвижно, едва заметные штифты

8 Голота А.И. Апология Модерна. М., 1994. С. 10.

9 Там же. С. 7.

Рис. 2. Украшение для корсажа «Женщина-стрекоза». 1897-1898 гг. Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон

позволяют создавать эффект «трепещущих» крыльев. При движении бриллианты отражали радужный блеск, а эмаль переливалась яркими цветами. Голову женщины-стрекозы украшает золотой шлем, декорированный двумя жуками, покрытыми эмалью тех же цветов, что и крылья. Золотые лапы химеры расположены под крыльями существа. Только Лалик, с его невероятной фантазией мог создать такое украшение. Он сумел соединить два совершенно разных создания: химеру, устрашающую своим видом, и хрупкого вида женщину, тем самым давая понять, что сущность женщины многообразна: от зла до добра — целый мир. Но у нее всегда есть выбор: остаться олицетворением страха или улететь в радостное и высокое небо, с помощью прозрачных и хрупких крыльев.

В этом украшении Лалик продолжил традиции гротесковой орнаментации эпохи Возрождения, которые не раз отразились и в произведениях Ар Нуво. Например, такая специфическая разновидность орнамента, в котором сочетаются реальные изображения и

декоративные мотивы, имеющие фантастический характер, представлена в росписях знаменитых Лоджий Рафаэля в Апостольском Дворце Ватикана (1518-1519).

Гротесковый орнамент предполагает зашифрованность содержания, многозначность, игру метафор и ассоциаций, и здесь, в большом украшении для корсажа «Женщина-стрекоза», как и во многих своих произведениях, Лалик обращается к эстетике символизма, изображая символ непознаваемых сущностей. В таких произведениях «... проявился его (Лалика) вкус к преодолению непреодолимого, метаморфозам, гибридам и тревожащим изображениям фантастических животных»10, который целиком подчиняется важнейшему правилу стиля Ар Нуво: балансирования между реализмом и условностью.

Во всех творениях Лалика мы видим загадочную, удивительную женщину-аллегорию — женщину Ар Нуво. Он изображал ее увенчанной и добродетелью, и пороком. Каждое украшение Лалика, посвященное женщине, — это истолкование ее сущности: пленительности и коварства, нежности и хрупкости, силы и слабости и, конечно, божественной красоты. «Являются ли изображенные фигуры с крыльями водными или лесными нимфами, аллегориями или даже монстрами, женщины Лалика всегда соблазнительны, неземные фигуры с развевающимися волосами наделены чувственностью, волшебной и тайной властью. Гго нагие женские образы идеализированы, линии их изящны, спокойные черты лица контрастируют с витиеватой кривизной их тел»11. Так о женских образах в творчестве мастера говорила Мария Гомес Ферейра, автор каталога "Joias de René Lalique" музея Галуста Гюльбенкяна в Лиссабоне.

одно из украшений, посвященных культу Венеры, — золотая брошь 1900-1902 гг. вызывает чувства, «сотканные» из восхищения и почтения. Центральный мотив — женская фигура в искусно изображенной «прозрачной» тунике, нанесена на пластину из слоновой кости в низком рельефе. Левой рукой женщина прикрывает свое лицо. Пластина расположена между двумя большими опалами-кабошонами. Два золотых мака, покрытых терракотовой эмалью, дополняют симметричную композицию. Все элементы броши по контуру заключены в тонкую алмазную раму. Размер украшения 5,7 х 5,8 см.

Вырезанное на пластине слоновой кости изображение обнаженной женской фигуры в броши подчеркнуто индивидуально и в то же время является типичным и характерным изображением в

10 Брюнаммер И. Произведения Рене Лалика в Музеях Московского Кремля. Искусство Рене Лалика. Каталог выставки. М., 2010. С. 23.

11 Gomes Ferreira M.T. Joias de Rene Lalique. Lisbon, 1997. P. 8.

Рис. 3. Украшение для корсажа «Павлин». 1898-1900 гг. Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон

академической манере. Оно созвучно прекрасному образу античной богини, как, например, в картине с блестящим живописным колоритом «Купание Психеи» (1889-1890) близкого к прерафаэлитам художника Фредерика Лейтона.

В изделиях, исполненных в стилистике японского искусства — одного из источников, сформировавших искусство Ар Нуво, Лалик избегал повторов и оставался оригинальным, следуя своему «почерку», но в то же время он очень чтил ориентальную эстетику. В качестве примера, можно привести украшение для корсажа (стомакер) «Павлин» (рис. 3), которое, благодаря своим большим размерам, приобретает значение праздничного украшения. Светло-зеленая выемчатая эмаль покрывает фигуру птицы, выполненную в высоком рельефе. Золотые выемки на металле обозначают края перьев и создают фактурную поверхность небольшого туловища. Подобранные оттенки эмали хорошо контрастируют и выстраивают образ аристократической птицы. Основная часть украшения — огромный стилизованный хвост павлина, составленный из перьев, покрытых эмалью сЬашр1еуё темно-зеленого цвета. Кажущаяся хаотичность расположения перьев хвоста, тем не менее, имеет свою определенную последовательность и закономерность. Абсолютное равновесие композиции достигается равномерным распределением справа и слева от туловища птицы больших перьев, украшенных опалами-кабошонами, в ободковых оправах. Тонкая линия, выложенная алмазами, окаймляет украшение. Там же, по краям хвостового оперения, мастер расположил по одному перу, усыпанному алмазами разных размеров. Правая и левая стороны

хвоста соединяются с центральной частью стомакера при помощи круглых звеньев, что придает ему своеобразную гибкость. Украшение имеет сразу две крепежные иглы, расположенные вертикально за большими перьями хвоста павлина.

Изображение павлина в японской художественной традиции всегда означало богатство и мирскую власть. «не было на рубеже веков, вероятно, ни одного художника, — будь то такие мастера, как Галле, Лалик или Тиффани, — в творчестве которых не нашел бы отражения образ Японии.»12. Японская гравюра становится вдохновительницей целого поколения художников Ар Нуво, в том числе и Лалика.

Важнейшую, а, возможно, и основополагающую роль в развитии франко-японских связей в период Ар Нуво сыграл Самюэль Бинг (1838-1905) — коллекционер, меценат, торговец произведениями искусства. С 1888 по 1891 г. он издавал журнал "Le Japon Artistique", целиком посвященный европейскому и японскому искусству. 26 декабря 1895 г. Самюэль Бинг открыл в Париже магазин-салон Maison de l'Art Nouveau. В новом салоне проходили выставки произведений традиционного искусства Китая, Японии, работ молодых французских художников, включая и Рене Лалика.

Самым известным в Европе японским художником, гравером и иллюстратором был Кацусика Хокусай (1760-1849). Его гравюры в стиле укиё-э (дословно с японского — картины изменчивого мира), были очень популярны в городской культуре. одна из его ксилографий «Павлины и пионы», созданная около 1822-1830 гг. находится в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в Москве. Она выполнена в стиле катё-э (картины о цветах и птицах) — поджанре укиё-э, ведущей свое происхождение из традиционного жанра китайской живописи. Стилистически роднит два произведения Лалика и Хокусая, изображающих павлинов, прежде всего, общность иконографии, естественность движений в трактовке позы, эстетический эффект от созерцания красивых птиц, вызывающий особые ощущения: они находятся одновременно и очень близко, и так далеко.

Разнообразные ювелирные пейзажи появились в творчестве Рене Лалика благодаря открытиям и экспериментам с таким изобразительным художественным средством, как эмаль. Еще в 1892 г. мастер начал свои технические исследования в области эмали. Эмаль, используемая в производстве ювелирных украшений, способна передавать малейшие нюансы цвета. Красота природных

12 Фар-Беккер Г. Искусство модерна. Кёльн, 2000. С. 10.

форм, взятая ювелиром-художником за образец, могла быть выражена огромным разнообразием цветов этой трудоемкой техники. С ее помощью Лалику удавалось создавать новые интересные, гармоничные решения.

Только наблюдая и изучая природу, можно попытаться раскрыть ее непревзойденную красоту и добиться впечатления реалистической правдивости в пейзажных произведениях. Роже Маркс, художественный критик и современник мастера, писал: «Для мсье Лалика природа — живой храм, где человек, проходит через леса символов. Выбирая их, соответствовать им, — вот цель, к которой он стремится»13. Маркс, вероятно, подтвердил мысль поэта-символиста Шарля Бодлера из его сборника «Цветы зла» (1857). В стихотворении «Соответствия» точно переданы ощущения человека, стремящегося познать тайный смысл природных явлений:

Природа — древний храм. Невнятным языком

Живые говорят колонны там от века;

Там дебри символов смущают человека,

Хоть взгляд их пристальный давно ему знаком.

Неодолимому влечению подвластны,

Блуждают отзвуки, сливаясь в унисон,

Великий, словно свет, глубокий, словно сон;

Так запах, цвет и звук между собой согласны...14

Пожалуй, особенно изображение пейзажей в ювелирных украшениях, характеризует Лалика как мастера, очень тонко чувствующего «живые» особенности природы. Он показывал природные явления средствами эмали и камней с такой точностью, что заставлял искриться изображенный снег или располагал деревья в украшениях так, что давал почувствовать «дуновение» ветра. Современные критики и коллекционеры, понимающие степень сложности создания драгоценностей с витражной эмалью, называют такие работы виртуозными по исполнению. «Искусство витражной эмали — наполнение пространства в композиции цветом — было доведено до совершенства французскими ювелирами, особенно Лаликом...»15.

Гребень с растительной тематикой, относительно небольшой по высоте, всего 12,3 см, был сделан ювелиром в 1899-1900 гг. в технике витражной эмали. Он носит название «Пейзаж». Как и другие гребни, это украшение четко поделено на две части. округлые формы осно-

13 Marx R. René Lalique // Art et Décoration. Paris. VI. 1899. P. 17.

14 Бодлер Ш. Цветы зла. М., 1993. C. 48.

15 Lancaster D. Op. cit. P. 13.

вания, имеющего девять зубцов, плавно переходят в декоративное, довольно широкое навершие. Верхняя часть гребня выполнена в виде плакетки из золота с эмалевыми элементами. На плакетке изображен пейзаж с кленами в предрассветный час. Спокойная цветовая гамма, полутона строят силуэты деревьев. Цвет эмалей проходит сквозь деревья как струи воды и мерцает голубыми, зелеными, фиолетовыми и золотистыми оттенками. Реальности изображения мастер добивается сочетанием цветов: самую темную эмаль ювелир оставляет по углам композиции на светлом роге. Таким образом, визуально он выдвигает пейзаж вперед. «Лалик сейчас создал новую школу драгоценностей. Мы видим, как художники устремляются вслед за ним, чтобы узнать, как из простого рисунка появляется такая свобода невероятного соединения цвета и материала. Это в первую очередь является отличительной чертой искусства Лалика. Оправа сделана так, что люди и специалисты говорят о "почерке Лалика", для обозначения дизайна художника, стремясь открыть новые концепции ювелирного искусства.»16. Так писал о нем художественный критик Гюстав Сулье после Салона 1899 года.

А Эвелин Позьем — хранитель Музея декоративных искусств в Париже, так пишет в своей статье о Лалике "Landscape in the Work of Rene Lalique": «Лалик использовал фотографию, так же как и художник в своем творческом процессе. он связал черно-белые изображения лесных пейзажей со своими специфическими драгоценностями»17. Новое искусство фотографии давало мастеру еще больше возможности для творчества, можно сказать, его драгоценные пейзажи «созданы» на пленэре. об этом же писала историк и эксперт декоративно-прикладного искусства Дани Сото: «Флора больше не рассматривалась им (Лаликом) только как что-то отдельное, теперь она представляла собой совокупность деревьев, неба и воды, отраженных в кадре»18. В данном случае сама природа являлась той художественной основой, образцом и вдохновительницей идей выдающегося мастера.

общность художественных элементов, мотивов и тем стиля Ар Нуво сформировало собственно и стиль художника и ювелира Рене Лалика. Благодаря новому декоративному языку, стилевым приемам, тщательной детализации он органично сочетал в драгоценностях мироощущение художников-прерафаэлитов, умеренный симво-

16 Soulier G. Op. cit. P. 1.

17 Posseme E. Landscape in work of René Lalique. The jewels of Lalique. Exhibition Cat / Ed. Y. Brunhammer. Paris; New York, 1998. P. 149.

18 Сото Д. Образы природы в украшениях Рене Лалика. Искусство Рене Лалика. Каталог выставки. М., 2010. C. 62.

лизм, вольные интерпретации античности, японского искусства, природные мотивы, специфические национальные особенности, всегда следуя золотому правилу, которое гласит, что ювелир это прежде всего художник. Он проявлял силу своего художественного мировоззрения, подчеркнутую индивидуальность, собственный «почерк», создавал свою конкретную форму совершенного произведения искусства. Лалик стал ведущим ювелиром нового стиля, а его ювелирные изделия эталоном для многих европейских мастеров и ювелирных фирм. Он оказал самое большое влияние на ювелирное искусство Франции и европейское в целом. Опыт и творчество Рене Лалика являются наследием стиля Ар Нуво. По сей день, его украшения остаются предметами непревзойденного мастерства и огромного таланта.

References

Bryunammer I. Proizvedeniya Rene Lalika v Muzeyah Moskovskogo Krem-lya [The Creations of René Lalique in the Museums of the Moscow Kremlin] // Iskusstvo Rene Lalika. Katalog vystavki [The Art of René Lalique. Exhibition Catalogue]. Moscow: Tipografiya "AzBuka", 2010, pp. 12-25.

Far-Bekker G. Iskusstvo moderna [The Art of Moderne]. Kel'n: Konemann, 2000. 425 p.

Golota A.I. Apologiya Moderna [Apologia of Moderne]. Moscow: s. l., 1994. 17 p.

Gomes Ferreira M.T. Joias de Rene Lalique. Lisbon: Museu Calouste Gulben-kian, 1997. 85 p.

Knowles E. Art Nouveau. London: Miller's, 2000. 192 p.

Lancaster D. Art Nouveau Jewelry. The connoisseurs guide. London: A Bulfinch Press Book, 1996. 80 p.

Marx R. René Lalique // Art et Décoration / Ed. E. Lévy. Paris: Librairie Centrale des Beaux-Arts. VI, 1899, pp. 13-22.

Modern design in jewelry and fans / Ed. by Ch. Holme. London; Paris; New York: Offices of "The Studio", 1902. 232 p.

Posseme E. Landscape in work of René Lalique // The jewels of Lalique / Ed. Y. Brunhammer. Exhibition Catalogue. Paris; New York: Flammarion, 1998, pp. 146-160.

Soto D. Obrazy prirody v ukrasheniyah Rene Lalika [The Images of Nature on the Decorations of René Lalique] // Iskusstvo Rene Lalika. Katalog vystavki [The Art of René Lalique. Exhibition Catalogue]. Moscow: Tipografiya "AzBuka", 2010, pp. 60-65.

Soulier G. Les Objet d'Art des Salons // Art et Décoration / Ed. E. Lévy. Paris: Librairie Centrale des Beaux-Arts. VII, 1899, pp. 1-20.

Vever H. La bijouterie française au XlX-e siècle (1800-1900). Vol. 3 / Ed. par H. Floury. Paris: Libraire-Editeur, 1908. 810 p.

Поступила в редакцию 27 декабря 2017 г.