Государственная дума приступила к валютной либерализации

В пятницу Дума приняла в первом чтении правительственный законопроект "О валютном регулировании и валютном контроле" (см. субботний номер Ъ). Проект либерализует нынешнее валютное законодательство, но сохраняет за правительством и ЦБ право вводить ряд ограничений в случае возникновения угрозы стабильности финансовой системы. В ходе обсуждения в Думе правительству пришлось доказывать депутатам, что проект не повлечет за собой роста оттока капитала и что либеральнее его пока сделать нельзя.
       Либерализация с оговорками
       Либерализация валютного законодательства уже давно назрела. Действующий закон, несмотря на то что последние два года в него вносился ряд поправок, направленных на снятие излишних валютных барьеров, остается, по словам первого замминистра финансов Алексея Улюкаева, серьезным тормозом на пути развития внешнеэкономических связей и мешает привлечению иностранных инвестиций. Для проведения множества валютных операций, как капитального характера, так и текущих, требуется получать разрешение ЦБ. Представители бизнеса, особенно те, кто выходит с инвестиционными проектами на внешний рынок, уже давно жалуются, что необходимость обращаться в ЦБ за разрешением на открытие счета, на перевод денег на счета в зарубежных банках приводит к тому, что выгодные контракты уходят к не обремененным подобными требованиями западным конкурентам. С другой стороны, многочисленные ограничения и бюрократические препоны вызывают недоверие инвесторов и снижают их инвестиционную активность.
       Правительство и ЦБ решили, наконец, избавить бизнес от мучений и сделали законопроект, который действительно снимает множество ограничений, избавляет субъектов рынка от произвола чиновников и строится не на запретительном, а на либеральном принципе "все, что не запрещено законом,— разрешено". Проектом разрешено даже свободно открывать счета в банках за рубежом, правда, только в странах--членах ОЭСР и FATF. В отношении текущих и капитальных валютных операций на первый взгляд не запрещено фактически ничего. Даже операции с покупкой недвижимости за рубежом не контролируются.
       Однако все гораздо сложнее. Проблема в том, что ни правительство, ни ЦБ не могут достоверно прогнозировать последствия валютной либерализации. Действительно ли в России следствием либерализации станет повышение инвестиционной активности и отток и приток капиталов будет регулироваться экономическими интересами инвесторов? Или либеральное законодательство, учитывая, что традиционно российские субъекты рынка не очень доверяют государству, повлечет за собой все же больший отток капиталов, нежели приток? Любые всплески, особенно в годы плохой внешнеэкономической конъюнктуры, могут быть опасны для платежного баланса страны и устойчивости рубля.
       Чтобы снизить риски, правительство и ЦБ решили, что еще на четыре года, пока российская экономика не станет окончательно стабильной, необходимо сохранить возможность введения ограничений на ряд капитальных операций, связанных с притоком и оттоком капиталов. В проекте установили, что ограничения в виде резервирования части сумм контрактов на счетах или ведения режима счета будут устанавливаться только в случае возникновения угроз платежному балансу страны и устойчивости рубля. Также на четыре года остается обязательная продажа части валютной выручки, однако норматив снижен с 50% до 30%. Правда, выяснилось, что ограничения на внешнеторговые операции, например по авансированию импортных контрактов, все же будут сразу установлены. Однако планируется, что даже потенциальных ограничений через четыре года не останется. Кроме требования обязательного возврата экспортной выручки на счета в российские банки.

Отток или приток

     Недостаток в правительственном проекте оперативных мер по преодолению кризисных ситуаций наподобие августовского 1998 года, то есть мер по преодолению паники на валютном рынке, не понравился думским коммунистам. В пятницу Алексею Улюкаеву, первому зампреду ЦБ Олегу Вьюгину и председателю думского бюджетного комитета Михаилу Задорнову пришлось доказывать, что от валютной либерализации бегство капиталов не ускорится.
       Михаил Задорнов объяснил, что отток капитала, в том числе и благодаря предыдущим шагам по либерализации, снижается третий год подряд. Сегодня даже встала проблема притока капитала. Только продажа нефти и металлов с января увеличилась на 15%, а российские предприятия взяли на Западе кредиты в объеме $14 млрд. В то же время проект как раз дает возможность ЦБ и правительству оперативно поддерживать необходимый баланс между притоком и оттоком капитала. Олег Вьюгин к этому добавил, что проблемы оттока капитала сейчас вообще нет. В экономике сейчас растет спрос на рубли, и резервы ЦБ из-за этого только за последние два месяца выросли на $7 млрд. Он также пояснил, что "твердый рубль — это результат работы экономики, а не валютных ограничений".
       Этим разъяснениям представители левых фракций не поверили и привели в пример Китай, где сохраняется требование обязательной 100-процентной продажи валютной выручки, но при этом наблюдается инвестиционный бум. Алексей Улюкаев разъяснил, что никакой зависимости между экономическим развитием, стабильностью национальной валюты и нормативом продажи нет. Норматив играет роль лишь при необходимости увеличения валютных резервов. Сейчас в России такой необходимости нет, поскольку валютные резервы уже перекрывают годовой объем импорта. Он также заявил, что 30-процентный норматив обязательной продажи, по расчетам правительства, позволяет снять все риски снижения валютных поступлений даже при падении цен на нефть до $12 за баррель. Наконец, он поставил точку в дискуссии о связи законопроекта с проблемой вывоза капитала: "Это не закон о прекращении вывоза капитала. Экономические агенты будут делать выбор в пользу вывоза капитала до тех пор, пока мы им не докажем, что у нас инвестиционный климат лучше. Предметом закона является один из элементов вывоза капитала, который связан с быстрым трансграничным переливом, создающим проблемы для экономики". Левые и этому не поверили. В итоге 139 депутатов поддержали альтернативный законопроект депутата от ЛДПР Евгения Ищенко, который все валютное регулирование по-прежнему оставляет в руках ЦБ и в основном описывает запреты, которые будут им вводиться в чрезвычайных кризисных ситуациях.

Крах полной либерализации

     Вопросы к правительству возникли и у думских сторонников быстрой и полной либерализации валютного законодательства, которые представили на рассмотрение Думы альтернативный проект, в основу которого легли разработки члена РСПП Кахи Бендукидзе. Этот проект предлагает сделать полную либерализацию уже с 2005 года, отменить даже обязательный возврат валютной выручки в страну, лишить ЦБ и правительство права вводить какие-либо ограничения даже в кризисных ситуациях. Все валютные операции субъекты рынка могут делать свободно, лишь с уведомлением налоговой инспекции.
       Один из авторов этого проекта, председатель думского комитета по экономической политике Григорий Томчин, объяснил, что любые ограничения как в действующем законе, так и в новом правительственном варианте для государства бесполезны: в действительно кризисной ситуации 1998 года никакие ограничительные меры оттоку капитала не помогли. Субъекты рынка, которые хотят увести капитал за рубеж, успешно обходят любые ограничения — это лишь на 15-20% повышает стоимость валютных операций. В то же время для бизнеса и достижения реальной конвертируемости рубля любые ограничения на валютные операции, а тем более потенциальные, вводимые по нигде не регламентированным поводам, только вредны. "Разница между нашим законом и правительственным — это разница между законом мирного времени и законом военного положения",— подытожил Григорий Томчин. По его словам, лучше принять либеральное законодательство и в крайнем случае внести в него "мобилизационные части" (что делать при кризисах).
       Однако думское большинство решило, что правительственный проект все же более приемлем с точки зрения защиты интересов как бизнеса, так и государства. 287 депутатов проголосовали за. При этом при подготовке проекта ко второму чтению именно к нему, к уже имеющимся потенциальным ограничениям на валютные операции, решили добавить еще и "мобилизационную часть" — меры, которые правительство и ЦБ смогут оперативно принимать в случае каких-либо кризисов. Еще один вопрос, который возникнет при доработке проекта,— нужно ли в качестве ограничительных мер применять именно меры резервирования сумм сделок. Ведь для предприятий это означает замораживание средств. Ко второму чтению будет также решен вопрос о защите российской банковской системы. Многие банкиры, в том числе члены АРБ, считают, что разрешение российским предприятиям свободно открывать счета в западных банках приведет к кризису российской банковской системы. В правительстве пока считают, что конкурентоспособность российской банковской системы надо повышать не валютными запретами, а другими способами.
ИРИНА Ъ-ГРАНИК