Становление науки интеграционного права и интересы России в глобализирующемся мире

ИОННОЕ ПРАВО

Кашкин Сергей Юрьевич

заведующий кафедрой интеграционного и европейского права Московского государственнногоуниверситета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор E-mail: info@eulaw.edu.ru

СТАНОВЛЕНИЕ НАУКИ ИНТЕГРАЦИОННОГО ПРАВА И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ МИРЕ

Аннотация.

Целью статьи является анализ правовых проблем, связанных с формированием современного интеграционного права в условиях глобализации, местом интеграционого права в системе юридического образования и формированием общей интеграционной политики России.

Предметом статьи выступают нормы интеграционного права, международного права, права Европейского Союза (ЕС) и внутригосударственного права, направленные на решение указанных проблем.

Статья написана с использованием общенаучных, философских и специальных юридических методов познания, в частности исторического, формально-юридического и сравнительно-правового методов.

По результатам в статье дается характеристика этой науки и перспектив её развития, а также современная мировая картина глобализации через призму формирующих её интеграционных отношений.

Проведённый в статье анализ формирования новой юридической науки интеграционного права и её связь с правовым образованием и практикой впервые осуществляется в российской юридической науке. Положения, сформулированные в данной статье, могут использоваться в дальнейших исследованиях по вопросам интеграционного, международного, европейского и сравнительного права.

В работе также сформулированы практические предложения, которые рекомендуется учесть в деятельности органов государственной власти России. В частности, высказывается мнение, что геополитическим интересам Российской Федерации соответствует гибкая многовекторная интеграционная политика, обеспечивающая оптимальное развитие нашей страны в сложных современных условиях. Россия должна перехватить инициативу и эффективно использовать механизмы регулирования интеграционных отношений для целеустремлённого управления процессами глобализации, а не быть в этом основополагающем вопросе пассивным наблюдателем.

Ключевые слова: интеграция, интеграционное право, интеграционные отношения, процессы, глобализация, правовая наука, практика, Россия, теория, образование, кризис.

Abstract.

The aim of the article is to analyze legal problems related to the formation of modern integration law in the context of globalization, the place of integration law in the system of legal education and the formation of Russia's overall integration policy.

Scope of the study are the norms of integration law, international law, European Union (EU) law and domestic law, aimed at solving these problems.

ИНТЕГРА.

The article is written using general scientific, philosophical and special legal methods of cognition, in particular, historical, formal-legal and comparative-legal methods.

Based on the results, the article gives the characteristic of this science and development prospects, and also the modern world picture of globalization through a prism of integrating relations forming it.

The analysis of the formation of a new legal science of integration law carried out in the article and its connection with legal education and practice is for the first time conducted in the Russian legal science. Its provisions can be used in further studies on issues of integration, international, European and comparative law.

The article also formulates practical suggestions, which are recommended to be considered in the activity of public authorities of Russia. Particularly, it is also suggested that a flexible multi-vector integration policy that ensures the optimal development of our country in today's challenging conditions corresponds to the geopolitical interests of the Russian Federation. Russia should seize the initiative and effectively use the mechanisms for regulating integration relations for purposeful management of the processes of globalization, and not be a passive observer in this fundamental issue.

Keywords: Integration, integration law, integration relations, processes, globalization, legal science, practice, Russia, theory, education, crisis.

1. Формирование интеграционного права как науки

Любой исследователь конкретных интеграционных организаций вынужден обращаться к опыту других многочисленных интеграционных организаций и неизбежно убеждается, что у них много общего. Это похоже на то, как, изучая право отдельного государства, мы обращаемся к общей теории государства и права.

Пытаясь давать оценки, определения и характеристики сравнительно недавно отчётливо проявившему себя интеграционному праву, учёные ещё не до конца определили что это: наука, сфера правового регулирования, отрасль права, его отдельный институт или автономная правовая система?

Однозначного, полного и чёткого ответа на этот вопрос пока не дали ни юридическая наука, ни практика. Новому явлению необходимо время для осознания и самоидентификации, а также для понимания значения, взаимодействия и места среди других наук и сфер правового регулирования. Этот процесс становления нового в праве встречает естественное принятие, непринятие, соревнование с прошлыми позициями, борьбу идей и научных школ, в результате чего побеждает позиция, которая адекватнее отражает и регулирует правом реалии быстро меняющейся современной жизни. Эта наука не обязательно должна победить

здесь и сейчас, но она должна иметь право, говоря языком международников, на мирное научное сосуществование и развитие.

Действительно, компоненты, из которых складывается современное интеграционное право, очень неоднородны по «степени интегрированности» и уровню «наднациональности», но оно охватывает всё более широкие сферы правового регулирования общественной жизни. Отдельные составляющие его элементы, в свою очередь, приобретают всё больше своеобразия и автономии, отличий как от государств и государственного права, так и от классических международных организаций и международного права.

Такое разнообразие и изменчивость предмета изучения, а также отсутствие устоявшейся научной доктрины облегчает положение «внутреннего цензора», сидящего в каждом учёном, берущемся исследовать новую, столь сложную и неоднозначную тему.

Принципиальной особенностью интеграционного права является то, что оно отсутствует как единая для всего мира совокупность обязательных правовых норм, непосредственно регулирующих определённую сферу общественных отношений. Это новая, формирующаяся усилиями теоретиков

Шф

лг 1_

и практиков своеобразная обобщённая модель (или несколько сходных моделей) правового регулирования межгосударственных и внутригосударственных отношений, возникающих в процессе интеграции и глобализации. Однако эта модель приобретает реальную форму и содержание и на практике регулирует широкий круг общественных отношений через правовые нормы конкретных интеграционных организаций.

Так, например, наиболее развитая интеграционная организация — Европейский Союз, первоначально возникший в форме, очень похожей на стандартную международную организацию, постепенно превратился в общепризнанную самостоятельную правовую систему, в которой действует принцип верховенства и прямого действия, существует обширное первичное, вторичное и прецедентное право, которому непосредственно подчиняются субъекты данного права. К ним относятся государства-члены, институты и органы Союза, юридические и физические лица и т.д., для которых это право является обязательным. Существуют и правовые инструменты, обеспечивающие реализацию этого права.

Так научная абстракция, будучи воплощённой в право ЕС, становится действительно применимым правом со многими его характеристиками. При этом в нём совмещаются как элементы международного права, так и все в большей степени компоненты внутреннего права государств. Аналогичные черты в той или иной степени наблюдаются и в любой другой интеграционной организации, хотя интеграционное право, реализуемое в каждой из них, имеет свои специфические особенности. Таким образом, едва ли обоснованно отрицать, что существует отдельно право ЕС и право каждой отдельной (достаточно развитой) интеграционной организации.

Фактически нет некоего «общего для всех интеграционного права» как отрасли права или отдельной правовой системы. Однако реально существует наука интеграцион-

ного права. Именно она способствует созданию и совершенствованию конкретных интеграционных правовых систем и право-порядков. И именно она необходима нашей стране для создания необходимых для выживания в современных условиях глобализации подлинно эффективных интеграционных организаций с участием России.

В отечественной правовой доктрине любой отрасли права, как правило, соответствует правовая наука, её изучающая. Данный подход абсолютно справедлив и привычен, когда речь идёт о внутригосударственных отношениях. Однако по ряду причин применить его к интеграционному праву не представляется возможным.

В Большом юридическом словаре отрасль права определяется, как «относительно самостоятельное подразделение системы права, состоящее из правовых норм, регулирующих качественно специфический вид общественных отношений... Важным признаком выделения отрасли права является наличие у неё специфического метода правового регулирования»1.

Право Европейского Союза, выступающее как общепризнанная примерная «модель» интеграционного права, так же, как и международное право, представляет собой не отрасль права, а особую, самостоятельную правовую систему со своими специфическими субъектами и самостоятельной сферой регулируемых общественных отношений. Поэтому уместно признать, что применять общие критерии не только к Европейскому Союзу, но и к интеграционному праву в целом нет оснований.

Следовательно, интеграционное право по своей природе не может быть ни отдельной отраслью права, ни представлять собой и единую определённую правовую систему, но является «собирательной» совокупностью реально существующих в мире интеграционных правовых систем и организаций, выработавших в процессе развития и адаптации к реальной действительности свои собственные методы.

Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. /Под ред. проф. А.Я. Сухарева.— М.: ИНФРА-М, 2007. С. 499.

Правовые нормы интеграционных организаций (таких, как ЕС) имеют тенденцию к образованию реальных самостоятельных правовых систем, а принципы построения подобных систем, равно как и сами эти системы — отдельно и в совокупности — требуют комплексного и системного предметного изучения, которое становится возможным только в рамках принципиально новой науки интеграционного права.

Наука интеграционного права — это сфера человеческой деятельности, направленная на разработку и теоретическую систематизацию объективных данных о закономерностях развития и правовом регулировании процессов интеграции для использования их на практике.

Методы интеграционного права — это методы правового регулирования общественных отношений правом интеграционных организаций и методы познания и изучения действующего права таких организаций, регулируемых ими сфер общественной жизни, науки и учебной дисциплины.

Как представляется, в рамках интеграционного права происходит формирование своего собственного своеобразного метода правового регулирования общественных отношений, весьма чётко отражающего его природу. Так, неоднократно отмечалось, что интеграционное право имеет черты, более всего сходные с международным правом и конституционным правом.

Для международного права характерен прежде всего метод координации интересов равноправных и суверенных партнёров, которыми являются прежде всего государства.

Для внутреннего права государств столь же естественным является метод субординации, предусмотренный иерархией конституционных и иных норм законодательства государства.

Соответственно, в праве интеграционных организаций сначала, нередко с использованием международно-правовых механизмов, достигается координация, согласованность позиций участников, а затем — уже с использованием государственно-подобных и над-

государственных средств — осуществляется подчинение и реализация согласованных ранее договоренностей. Это с определённой долей условности можно назвать методом скоординированной субординации. Такое диалектическое единство и борьба противоположностей, выражающееся в свободе принятия государствами-членами решений и обязанности их выполнения, является одним из главных «двигателей» и гарантов интеграции.

Поскольку право любой интеграционной организации формируется на базе сложившихся ранее правовых систем национальных государств, и ставится задача создания единообразного правового пространства, то необходимы методы обеспечения такой правовой однородности. Поэтому сущность интеграционного права заключается в правовой интеграции, которая осуществляется между государствами-членами посредством применения двух основных специфических методов: метода гармонизации (сближения) и метода унификации (приведения к единообразию) национальных правовых норм в рамках интеграционной организации.

Эти два базовых метода тоже в определённой степени отражают философию метода скоординированной субординации — сначала на основе демократических процедур, учитывающих позиции государств-членов, принимаются законодательные акты интеграционной организации в форме учредительных документов, как базового первичного права, а также директив, приводящих к гармонизации (сближению с учётом специфики государств) или регламентов, обеспечивающих полную унификацию пра-воположений государств-членов. Затем для регламента обеспечивается немедленное исполнение принятого законодательства, а для директивы — после вступления её в силу по завершении процесса трансформации положений директивы во внутреннее законодательство государств-членов. К этим методам примыкают близкие по своим правовым последствиям методы рецепции, трансформации и стандартизации, широко применяемые в процессе интеграции.

дг

Поскольку интеграция представляет собой совместное строительство новых общественных отношений государствами-участниками, в этом строительстве особенно важно каждому следовать заранее заданному и чётко выверенному плану. Таким стратегическим планом, как правило, является цель, обычно фиксируемая в учредительном договоре. Поэтому особое значение в интеграционном праве придается специфическому для него телеологическому2 методу — методу целеустановки и сверки каждого действия организации с общими интеграционными ценностями3, целями4 и задачами.

Кроме того, в интеграционном праве используются те же методы регулирования общественных отношений, которые характерны для современных государств: методы управомочивания, позитивного обязывания и запрета; императивный и диспозитивный методы; коллизионный метод.

Целесообразно также вычленить функции интеграционного права. Среди них следует выделить прежде всего гносеологическую, эвристическую и прогностическую функции, поскольку интеграционное право направлено не просто на создание теоретической базы интеграции, но и на её последующее применение на практике.

Можно выделить ещё один элемент науки интеграционного права — её основополагающие источники. К ним, прежде всего, относится совокупность учредительных документов интеграционных объединений, а также документов, утверждающих структуру и компетенцию действующих в них наднациональных институтов и органов. Целесообразно было бы признать в качестве источников интеграционного права и то, что в праве ЕС называется вторичным и прецедентным правом, учитывая тот факт, что правовые решения, принимаемые на наднациональном уровне, как правило, находят отражение и в национальном законодатель-

стве, которое вынуждено подстраиваться под наднациональное в результате косвенного действия права ЕС. К источникам науки интеграционного права также относятся её доктрина и, конечно же, практика реализации интеграционных отношений.

Интеграционное право, как и международное, действует как бы за пределами национальной правовой системы и иначе, чем национальное право. Однако оно одновременно интегрировано во внутреннее право государств-членов и становится его составной частью. Соответственно, и как наука, интеграционное право должно занимать особое место, представляя собой новый самостоятельный компонент постоянно развивающейся системы правовых наук. Эта наука отражает возникшие со второй половины ХХ века качественно новые общественные отношения и формирующиеся для их регулирования новые правовые принципы, приёмы и инструменты.

СобытияХХ века, научно-техническая, информационная революции, глобализация — существенно изменили парадигму развития многих отраслей права, внеся в них новые методы и задачи, а крах колониальной системы после Второй мировой войны, и особенно развал Советского Союза,— привели к изменению баланса сил и в значительной степени — к пересмотру содержания международных отношений и регулирующего их международного публичного права. В условиях развивающейся глобализации у государств и сформировавшихся интеграционных объединений появились глобальные обязательства, а классическое понимание суверенитета стало перестраиваться и переосмысливаться с учётом новых геополитических реалий. Всё это повлияло на формирование тех или иных черт интеграционного права.

Прежде всего, интеграционное право исторически заимствовало черты международного и внутреннего права различных

2 От греческого в римском праве <^е1ео» — цель.

3 Подробнее см. С.Ю. Кашкин, А.О. Четвериков Право Европейского Союза в 2 тт. Т. 1 Общая часть: учебник для бакалавров.- 4-е изд., перераб и доп. - М.: Юрайт, 2013. С. 127-128.

4 Подробнее см. там же. С. 214-218.

стран, активно соединённые посредством теории государства и права с применением сравнительного правоведения. При этом оно смогло вместить в себя практически все известные отрасли внутреннего права государств, и этот процесс «отраслевого расширения» сферы действия интеграционного права, особенно на примере права ЕС и других, наиболее продвинутых интеграционных союзов, ускоряется.

Интеграционное право изучает многочисленные международные и в то же самое время государствоподобные интеграционные образования, одновременно включающие в себя в различных сочетаниях черты как минимум трёх видов государственных союзов: международной межправительственной организации, конфедерации и федерации. Оно имеет сходства и во многом пересекается с «классическими» правовыми системами (национальным и международным правом), но не сводимо полностью ни к той, ни к другой.

При этом интеграционное право имеет комплексный объект изучения и правового регулирования. Оно является синтетическим по своей природе и представляет собой всю обобщённую, теоретически абстрактную, но при этом реально существующую совокупность права интеграционных образований, и, лишь будучи разделённой на конкретные интеграционные правопо-рядки, уже через их правовое регулирование это право обеспечивает регламентацию разнообразных общественных отношений в правовых системах (этих интеграционных организаций), системах внутреннего права (конкретных государств, входящих в эти организации) и может далее распространять своё действие на различные отрасли и институты, как частно-, так и публично-правовые.

Чрезвычайно ценным является то, что, поскольку в интеграционные процессы вовлечены десятки различных государств разных континентов, стран, относящихся к разным «правовым семьям», правовым культурам и правовым системам разных государств, в интеграционном праве происходит сме-

шение, синтез и взаимодействие различных правовых традиций и инструментов, обогащающих мировое право в целом.

Поэтому со всей определённостью можно признать, что наука интеграционного права является формирующейся комплексной межотраслевой наукой.

Наука о правовом регулировании интеграции, имеет своим предметом обобщение, анализ и сопоставление правового регулирования общественных отношений, составляющих совокупный мировой интеграционный опыт во всех его формах и проявлениях. Она изучает достижения и ошибки различных интеграционных организаций, правовых механизмов, приёмов и методов, применяемых для регулирования общественных отношений, вовлечённых в интеграционные процессы, наднациональные механизмы, обеспечивающие жизнедеятельность интеграционных объединений и их взаимодействие с государствами, международными организациями и другими субъектами международного права.

Наука интеграционного права — это обобщённое знание об общественных отношениях, связанных с формированием, развитием, принципами, правовыми инструментами и закономерностями развития различных интеграционных правовых систем (организаций), том общем в их правовом регулировании, что их сближает, а также о том особенном, что их отличает друг от друга. Развитие этой науки и этого права состоит в процессе естественной гармонизации и частичной унификации правового регулирования интеграционных процессов, связанных с однородными общественными отношениями при одновременном поиске и «самоиндентификации своей интегриро-ванности», её оптимального уровня, границ и динамики каждым конкретным интеграционным правопорядком.

Наука интеграционного права — это также и максимально широкая и комплексная область правовых знаний, обеспечивающая изучение, анализ и применение на практике интеграционных инструментов, являю-

лГ 1_

щихся одновременно концентрированным и конструктивным выражением сравнительного права в контексте глобализации.

Надо признать, что в целом теория интеграционного права нередко вынуждена догонять и обобщать сложившуюся в разных районах мира уже довольно обширную интеграционную практику. В то же время формирование, например, Европейского права, происходило и всё в большей степени происходит благодаря должному научно обоснованному «правовому прогнозированию». Достаточно вспомнить «коммуни-тарный метод» Монне — Шумана и Учредительные договоры сообществ и Союза (создававшиеся, в том числе, и учёными-юристами), а также основанные на научном знании прецедентные решения Суда Европейских сообществ, сформулировавшие основополагающие принципы (например, прямого действия и верховенства права ЕС и косвенного действия права ЕС), указавшие пути и средства к реализации Европейской интеграционной идеи. Поэтому наука интеграционного права призвана эффективно прогнозировать пути и направления развития интеграции в условиях глобализации.

Интеграционная наука опирается на разработанный ею комплекс основополагающих принципов, идей, доктрин, возможность на базе анализа и синтеза, а также с использованием проверенных на практике своеобразных, присущих ей приёмов и методов создавать модели правового регулирования и применять их для формирования соответствующих общественных отношений в реальной жизни.

Интеграционное право — это сложная взаимопереплетающаяся совокупность правовой теории и практики, ставящая перед собой в качестве идеала почти невыполнимую сверхзадачу — понять и направить во благо человека те многократно усиливаемые интеграцией возможности соединения усилий людей и государств в меняющихся рамках их общественной организации, с тем чтобы взять под разумный демократический контроль будущее нашей планеты.

Наука интеграционного права призвана предопределять динамику и направления развития этих процессов, вырабатывать правовые механизмы и принципы соединения интересов народов и государств, интеграционных институтов и органов — с интересами простых людей. В идеале её задача состоит в оценке и совершенствовании эффективности этих правовых приёмов и методов для контроля неотвратимого процесса глобализации в интересах человека и человечества.

Единство и многообразие интеграционного права соединяются логикой его стремления к обеспечению эффективного осуществления интеграционными правопо-рядками регулирования соответствующих общественных отношений.

Интеграционное право, которое раньше играло весьма вспомогательную роль, всё более явно влияет на самые различные стороны эволюции права в современном мире, а адекватное представление о нём невозможно вне сравнительно-правового контекста. Оно тесно связано с общей эволюцией мирового права и оказывает на его развитие возрастающее влияние, приводя к качественным изменениям всемирного значения, которые необходимо исследовать и учитывать на практике. Оно превратилось в главный, и при этом сравнительно демократический, «антимонопольный» инструмент правовой глобализации.

В современном глобализирующемся мире эволюция права происходит всё более ускоряющимися темпами. Она проявляется во взаимодействии посредством использования инструментария сравнительного права, зарубежного права разных стран, международного права и интеграционного права — более всего на примере наиболее развитого и общеизвестного — права Европейского Союза.

Большое значение для унификации экономических, политических, культурных, идеологических и иных факторов, под воздействием которых функционирует право, имеют процессы интеграции и глобализа-

ции. Они влияют и на международное, и на конституционное право, а также на любую отрасль законодательства, создавая базу общих тенденций развития современного права.

Замена стихийного развития сознательным и целенаправленным правовым регу-

лированием посредством творческого использования богатого инструментария интеграционного права превращается в один из важнейших способов обеспечения стабильности государств, адаптации их к изменяющимся условиям и обеспечения жизнеспособности человечества.

2. Интеграционные процессы соврем

Анализ недавних событий на Украине через призму происходящих в мире интеграционных процессов позволяет нам увидеть, как регулируемые правом общественные отношения влияют на все стороны современной внутригосударственной и международной жизни.

Трагические события на Украине в 20132017 гг. внешне как будто носят внутригосударственный характер и предполагают результат развития украинской государственности. Однако они чётко отражают хрупкость взаимозависимостей современного мира и его глобально-интеграционный характер. Они прямо связаны с процессами интеграции и дезинтеграции, пронизывающими все уровни регулируемых правом общественных отношений.

Так, внешне Украина, входившая ранее в интегрированный правопорядок бывшего СССР, в результате его дезинтеграции обрела собственную государственность. Она, с одной стороны, оставалась в постсоветском интеграционном пространстве СНГ, которое характеризовалось слабостью связей и неопределенностью перспектив. С другой — США и Европейский Союз старались направить её на путь евроинтеграции и вступления в НАТО.

Прежде всего это делалось для того, чтобы не допустить обращения Украины к более серьезным, перспективным и эффективным формам интеграции с участием Российской Федерации и её партнёров на постсоветском пространстве.

Был сорван проект вступления Украины в Таможенный союз с Россией, Беларусью и Казахстаном. ЕС инициировал программу Восточного партнёрства, главной целью ко-

1ного мира и Российская Федерация

торого была «привязка» с минимальными финансовыми затратами со стороны ЕС ряда бывших республик СССР, в том числе и Украины, к Европейскому Союзу. При этом реальных экономических стимулов и финансовых средств этой программой для Украины не предусматривалось. Нельзя не отметить, что аналогичная деятельность США и ЕС на постсоветском пространстве в отношении действующих и перспективных партнёров РФ по интеграционным отношениям продолжается.

Украина проделала значительную организационно-правовую и идеологическую работу для того, чтобы приспособиться к стандартам ЕС и готовилась к ассоциации с этой организацией. Договор об ассоциации, однако, предусматривал далеко не полезные для украинской экономики и сельского хозяйства изменения, которые вызвали широкий резонанс в обществе и правительстве.

С другой стороны, на Востоке успешно развивался Таможенный союз. Всё более реальной становилась понятная и достаточно удобная интеграция Украины в формирующийся более эффективный и предлагающий равноправные и взаимовыгодные отношения Евразийский экономический союз.

Тогда пытавшийся усидеть одновременно на двух стульях президент Янукович предложил отсрочить подписание кабального для Украины договора об ассоциации с Европейским Союзом и начал более реалистично присматриваться к возможным перспективам вступления в Евразийский экономический союз. В свою очередь, США и ЕС решили ускорить давно готовившуюся провокацию

лГ 1_

со свержением Януковича и втягиванием Украины в кровопролитную гражданскую войну. В качестве приманки использовали обещание подписать договор об ассоциации Украины в ЕС.

Главное, что важно понять в связи с кажущимся нелогичным глобальным обострением международной обстановки в абсолютно нецивилизованных, фашистских формах и в полном противоречии с высокими гуманистическими идеалами, провозглашаемыми явными и даже не скрывающимися организаторами и вдохновителями украинской трагедии — США и ЕС,— кому и почему это выгодно?

И в ответе на этот вопрос на первый план опять выходят аргументы, связанные с современными процессами интеграции и глобализации.

Дело в том, что почти все экономические, национально-исторические, религиозные, культурные, оборонные и иные факторы украинской трагедии используются в связи с интеграционными процессами.

Взаимосвязи, взаимозависимость, скорость и главное — масштабы исторических процессов в современном мире резко усилились. На этом фоне обострилось стремление Соединенных Штатов любыми путями обеспечить свое доминирование в мире и, соответственно, необходимость для государств, которые хотят сохранить в этих условиях свою независимость — искать партнёров для создания жизнеспособных интеграционных союзов. Поэтому именно на этих интеграционных направлениях и разворачиваются сегодня основные «сражения» за судьбы будущего мира.

Неудивительно, что главным достижением России за последнюю четверть века, которое, по словам З. Бжезинского, «проглядели» США5, явилось начало формирования действительно эффективного интеграционного образования на постсоветском пространстве — Евразийского экономического союза. В нём впервые достаточно полно ис-

пользовались инструменты наднационального права.

Поэтому главный удар на Украине был предназначен России как интеграционному союзообразующему центру6, позволяющему рассматривать РФ не только в масштабах общего экономического пространства с ЕС от Лиссабона до Владивостока, о чём неоднократно говорил В. В. Путин, но и в качестве «геополитического моста», связывающего Европу с перспективным Азиатско-Тихоокеанским регионом, где сосредоточена большая часть населения мира.

Если представить Россию за счёт экономических, политических, военных, информационных и других санкций Запада в виде государства-изгоя, государства-неудачника, изолированного от «цивилизованного» мира, то такой имидж мешал бы успешному осуществлению интеграции России как на западном, так и на восточном направлении. Это препятствовало бы успешному поиску заинтересованных участников будущих союзов, подрывало бы их перспективы — не только экономические, политические, оборонные, но и идеологические.

Одновременно с Россией события на Украине наносят серьёзный удар и по Европейскому Союзу, который с 2008 г. достиг паритета с США по размерам валового национального продукта и стал реальным экономическим конкурентом Соединенных Штатов.

Так, «украинская политика» США в отношении ЕС приводит не только к большим экономическим потерям Евросоюза в плане ненужных ему санкций против России, но и к фундаментальной дискредитации изначальных задач и целей интеграции в Европе. Главной целью европейской интеграции после Второй мировой войны должно было стать установление прочного мира и стабильности на континенте. Так, ст. 3, Договора о Европейском Союзе (далее ДЕС), закрепляющая его фундаментальные цели, в п. 1 утверждает, что «Союз ставит целью содей-

5 Brzezinski Z. Russia needs to be offered a «Finland option» for Ukraine. The Financial Times. L. Feb. 22, 2014.

6 К которому, естественно и автоматически склонны примыкать соседние средние и малые государства.

ствовать миру, своим ценностям и благосостоянию своих народов». «В своих отношениях с остальным миром Союз утверждает и продвигает свои ценности и интересы..., способствует миру, безопасности, устойчивому развитию планеты, солидарности и взаимному уважению народов., защите прав человека., неукоснительному соблюдению и развитию международного права, особенно соблюдению Устава Организации Объединенных Наций» (п. 5 ст. 3)7.

Лиссабонским договором 2007 г. высшими в иерархии права ЕС признаны ценности Европейского Союза, закреплённые в ст. 2 ДЕС: «Союз основан на ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства и соблюдения прав человека, включая лиц, принадлежащих к меньшинствам»8. Вместо этого, ведомый США, Европейский Союз не только вовлекается, но и становится инициатором не присущей ему роли нарушителя мира, прав человека и нерушимости границ в Европе. Это приводит к подрыву собственных правовых, морально-нравственных и идеологических устоев и основ изначально мирной самоидентификации ЕС.

Более того, солидарность Европейского Союза с украинской политикой США приводит к нарушению базовых принципов и ценностей этой интеграционной организации, что разрушает как идейно-политические основы, так и имидж Евросоюза в мире в целом, привлекательность мирного европейского интеграционного проекта. В результате нарушаются его базовые ценности и ослабляется его «мягкая сила», столь эффективно работавшая ранее на авторитет и расширение ЕС.

Ещё более опасным для самого существования ЕС и его самоидентификации является попытка включения в него такого взрывоопасного компонента, как Украина, охваченная пламенем гражданской войны и осуществляющая геноцид русскоязычного

населения в Донецке и Луганске, чего старательно стремятся не замечать ни в Америке, ни в Европе. Такое государство абсолютно не соответствует даже элементарным формальным требованиям ЕС к государству — ассоциированному члену ЕС.

Еще труднее представить себе такого полноценного члена Европейского Союза даже в отдалённой перспективе. У Европейского Союза и без Украины хватает регионов, готовых отделиться от государств-членов Союза. Это и брэксит Великобритании, Шотландия, Каталония, Венеция и т.д. Но там хотя бы нет гражданской войны и есть сравнительно высокий уровень экономической жизни и политической культуры, позволяющие искать консенсус.

Более того, расположенная между Евросоюзом и Россией Украина, раздираемая на части огнём гражданской войны и ненавистью, является серьёзным препятствием для перспектив развития интеграционных отношений между Европейским Союзом и Российской Федерацией.

Кроме того, контролируя Украину, США получают доступ к вожделенному «газовому вентилю», посредством которого они могут осуществлять энергетический шантаж Европы, а главное — навязать ей свой дорогостоящий сланцевый газ вместо привычного и эффективного российского.

Как это ни удивительно, более всех выиграл от Украинского кризиса находящийся в тысячах километров от Киева Пекин, который сумел использовать упомянутые интеграционные факторы для резкого усиления своих переговорных позиций с Российской Федерацией по газу, вооружениям и многим другим вопросам. Эта крупная держава всё более тонко стремится учитывать тенденции развития интеграционных процессов и наполнять свои паруса ветрами интеграции. Позиции Китая по этим вопросам необходимо своевременно предвидеть и учитывать.

7 Европейский Союз: Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями.— М.: ИНФРА-М, 2008. С. 171-172.

8 Там же. С. 170.

дг

Сегодня правовое регулирование интеграционных процессов в различных районах мира фактически является попыткой юридическими средствами осуществлять контроль за процессами глобализации, определяющей будущее Человечества. Таким образом интеграция (экономическая, политическая, оборонная, транспортно-ло-гистическая, образовательная, научно-информационная, межрегиональная, в той или иной сфере общественных отношений) — стала одновременно проявлением, формой развития и механизмом регулирования глобализации в современном мире.

Интеграция может по глубине и интенсивности связей быть частичной, комплексной, полной, а по пространственным масштабам — приобретать межрегиональный и даже глобальный характер. Вариант объединения или одновременного сочетания двух или более интеграционных союзов представляет собой уже «интеграцию интеграцию» — особенно перспективное и масштабное направление интеграции.

Очередной виток ускоренной стратегической интеграции в глобальном масштабе был вызван несколько неожиданным для США успехом интеграционных процессов с участием России, проявившимся с формированием и развитием БРИКС, а также на постсоветском пространстве в форме Таможенного союза, а особенно с появлением в 2015 г. Евразийского экономического союза.

Соединённые Штаты, надеявшиеся ранее определять ход процесса глобализации относительно завуалированными методами, решили отреагировать на это на «интеграционном фронте» более ясно и откровенно. Для этого они инициировали украинскую трагедию, чётко показали зависимость Европейского Союза от США. Эта страна усиленно создает очаги напряжённости по всему периметру государственной границы России (Украина, Турция, Приднестровье, Нагорный Карабах, Среднеазиатские республики...). США стремятся осложнить положение в связанных с РФ интеграционными отношениями странах (Беларусь, Казахстан, Армения, Кыргызстан) и в го-

сударствах, дружественно расположенных к РФ, вплоть до Латинской Америки (Сирия, Куба, Венесуэла, Аргентина, Монголия, Вьетнам и т.д.). Соединённые Штаты резко ускорили создание интеграционных объединений со своим прямым участием и доминированием для того, чтобы ограничить возможности расширения и углубления интеграционного развития нашей страны и её союзников.

Так, к существующей с 1994 г. интеграционной организации НАФТА (зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой), 5 октября 2015 г. добавилось Транстихоокеанское партнёрство, включающее 12 стран Азиатско-Тихоокеанского бассейна. На долю этого партнёрства приходится 40% оборота мировой торговли.

Президент США Д. Трамп заявил о выходе Америки из Транстихоокеанского партнёрства, но, по моему глубокому убеждению, он скорее изменит какие-либо внешние элементы формы этого интеграционного объединения, внесёт в договор поправки, чем действительно откажется от столь выгодного многоцелевого политического, экономического и правового механизма организации своего господства в Тихоокеанском бассейне и мире в целом. Ибо в противном случае главной силой этого созревшего для более тесной интеграции пространства может стать КНР, что уже совсем не на руку Соединённым Штатам. Кстати, едва ли это стратегически перспективно для оборонных, политических и экономических интересов России в этом регионе.

Ослабленный (не без прямых усилий США) Европейский Союз, потерявший своё лицо, США стремятся втянуть в создаваемое сегодня вопреки интересам народов Европы Трансатлантическое партнёрство. Это зона свободной торговли между США и ЕС. На его долю приходится 60% мирового валового внутреннего продукта и 33% оборота мировой торговли. Создание этого партнёрства, представляющего собой прежде всего зону свободной торговли, может окончательно подчинить ЕС США.

Необходимо признать, что выход Великобритании из ЕС существенно ослабляет позиции Европейского Союза на переговорах с США о Трансатлантическом партнёрстве. Оба партнёрства, возглавляемые США, могут уже в 2018 г. охватить 2/3 общего оборота мировой торговли.

Помимо упомянутых трансокеанских партнёрств, США к 2020 году планируют осуществить ещё один важный интеграционный проект, в котором будет присутствовать использование наднациональности, существенно ограничивающей суверенитет государств. Это Соглашение о торговле услугами. В весьма конфиденциальные переговоры о нём вовлечено уже более 50 государств мира. Оно может существенно ослабить ВТО и направлено на достижение экономического глобального господства Соединённых Штатов. Ни Россия, ни Китай в эти планы не посвящены.

В области оборонной интеграции Трамп заявил о намерении США создать на Ближнем Востоке аналог НАТО.

Таким образом, на фоне этих событий высвечивается вполне конкретный план создания глобальной проамериканской сети интеграционных группировок, призванных окружить Российскую Федерацию новым «железным занавесом», на этот раз уже не просто из враждебных государств, а руководимых США интеграционных союзов. Невозможно поверить, что забота Трампа о том, чтобы «снова сделать Америку сильной», вместе с резким увеличением военных расходов может привести к отказу от планов мирового господства — этот процесс и широкое применение интеграционных механизмов, в том числе интеграции интегра-ций, неотделимы друг от друга.

Недавно был широко озвучен ещё один глобальный интеграционный проект, инициированный второй экономикой мира — КНР.

Это китайская инициатива «Один пояс, один путь» (ОПОП), Она объединяет проекты «Экономический пояс Шёлкового пути» и «Морской Шёлковый путь XXI века», вы-

двинутые председателем КНР Си Цзиньпи-ном в сентябре 2013 года. По планам Пекина, для этого в будущем следует создавать новые торговые пути, индустриальные парки, экономико-транспортные коридоры, которые свяжут более 60 государств мира.

Владимир Путин заявил о необходимости создания большого евразийского партнёрства, которое соединит Азию и Европу. Его формирование возможно за счёт сложения потенциалов таких интеграционных форматов, как Евразийский экономический союз (ЕАЭС), «Один пояс, один путь», Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии. В мае 2015 года В. В. Путин и Си Цзиньпин на саммите в Москве договорились о сопряжении двух экономических инициатив: Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шёлкового пути.

Ещё одним из перспективнейших интеграционных проектов могло бы стать сущностное перерождение БРИКС. Сегодня он пока выглядит скорее как некий «клуб» развивающихся экономик четырёх континентов, в определённой степени противостоящий семёрке высокоразвитых экономик. Государства -участники БРИКС составляют треть территории Земли, 42% её населения и 31% мирового ВВП. БРИКС де-факто выполняет функции международной организации с явно выраженной большой интеграционной перспективой. Представители его входят в различные интеграционные организации в качестве их важнейших компонентов. Превращение «интеграционного зародыша» — БРИКС в некую глобально ориентированную интеграцию интеграций могло бы создать реальный противовес американскому глобализму и придать глобализации более справедливый и демократический характер.

Однако для этого БРИКС должен сначала превратиться в полноценную интеграционную организацию с подлинными элементами наднациональности. С этой целью, подобно коммунитарному плану Монне — Шумана для ЕС, этот союз должен сформировать собственную конструктив-

Ж" 1_

ную идеологию, сформулировать общую коммунитарную цель, найти «неотъемлемые интересы» государств (и интеграционных объединений) — участников, чтобы они при этом удовлетворяли интересам граждан всех этих очень различных государств, определить конкретные этапы развития, а также создать институты управления новым Союзом. Причём для эффективности этого процесса государства-члены должны быть готовы передать Союзу и его институтам ряд важных принадлежавших ранее им полномочий. Этот процесс становления нового интеграционного правопорядка может быть сложным и весьма продолжительным.

Вот такую интеграционную карту мира, в рамках которой сегодня живут БРИКС, Россия и Евразийский экономический союз, мы видим. Над её совершенствованием надо совместно работать учёным, политикам, экономистам, юристам, военным — работать всем миром, чтобы мир был мирным!

Быстро меняющийся мир подталкивает Россию к поиску интеграционных партнёров, в том числе и за пределами постсоветского географического ареала. Для Российской Федерации в различных целях, с разной интенсивностью интеграционных

отношений и в различных интеграционных организациях можно рассматривать и Индию, Китай, Вьетнам, Турцию, Японию и т.д.— все те государства, неотъемлемые интересы которых по тем или иным вопросам совпадают с российскими.

В случае распада Украины как единого государства представляет несомненный интерес (вместо политически неоднозначного прямого силового присоединения) возможное участие, скажем Донецкой и Луганской независимых республик в Евразийском экономическом союзе. В этом случае теория интеграционного права непосредственно соединяется с практикой и интересами наших народов.

Геополитическим интересам Российской Федерации соответствует гибкая многовекторная интеграционная политика, обеспечивающая оптимальное развитие нашей страны в сложных современных условиях. Мы должны перехватить инициативу и эффективно использовать механизмы регулирования интеграционных отношений для целеустремленного управления процессами глобализации, а не быть в этом основополагающем вопросе пассивными наблюдателями.

3. Цивилизация знаний

В высокоразвитых странах мира уже более двух десятилетий экономику называют «экономикой знаний». Такая оценка неизбежна и для будущего нашей страны.

Процесс формирования такой экономики носит интеграционный по своей сути характер. Происходит всё более глобализирующийся процесс формирования и соединения в единое целое общего образовательного пространства и общего научного пространства и становление на этой основе общего пространства знаний как основы прогрессивного развития всей нашей цивилизации. Не случайно на этом фоне в Европейском Союзе к четырём свободам внутреннего рынка, а именно: к свободе передвижения товаров, лиц, услуг и капиталов — планируется

и интеграционное право

добавить принцип свободы передвижения знаний.

Именно знания становятся основным условием и инструментом переустройства мира. Знания в правовой сфере сегодня приобретают не только интеллектуальную ценность, но и превращаются во вполне реальное средство эффективного управления для продуманного развития общества и формирования необходимых общественных отношений.

Так, создание инновационной модели общественного развития России предполагает два основных элемента:

1. внедрение в разные сферы жизни новейших технологических достижений (естественно-научный компонент);

2.разработку современных моделей управления общественными процессами посредством права, учитывающих передовой опыт других государств, интеграционных и международных организаций (т.е. общественно-научный, в том числе сравнительно-правовой компонент).

С учётом объективно развивающейся тенденции к глобализации мировой общественной жизни особенно важным в этом отношении представляется научное моделирование участия России в интеграционных процессах на всех уровнях — от постсоветского пространства (СНГ, Таможенный союз, Евразийский союз и др.) до более широких по составу евразийских (Шанхайская организация сотрудничества, общие пространства с ЕС) и глобальных (ООН, ВТО) интеграционных механизмов.

Мы предлагаем создать инновационный проект исследования в сфере интеграционного права. Он ставит своей целью комплексное и постоянное теоретическое исследование (мониторинг) правового обеспечения интеграционных процессов и подготовку на этой основе научно-прикладных разработок для Министерства иностранных дел, Министерства образования и науки, интеграционных организаций с участием Российской Федерации, органов государственной власти и предпринимательского сообщества России.

Путём привлечения ведущих специалистов задача предлагаемого проекта будет состоять в выработке всеобъемлющего подлинно научного подхода к процессам интеграции на всех уровнях, базирующегося, в частности, на опыте:

- интеграционных образований на пространстве бывшего СССР;

- Европейского Союза, а также других интеграционных организаций современ-

ной Европы (Совета Европы, Бенилюкса, Северного совета и др.);

- зон свободной торговли, таможенных союзов, общих рынков и других интеграционных структур, созданных в различных регионах Земного шара (НАФТА, МЕРКОСУР, АСЕАН и т.д.);

- мирового сообщества в целом (ООН, ВТО и др.);

- совершенствования интеграционных процессов на внутреннем пространстве Российской Федерации на базе изучения практики применения конституционного принципа единства экономического пространства и опыта отдельных зарубежных государств в этой области (например, Закон о внутреннем рынке Швейцарии, Канадское соглашение о внутренней торговле и др.), а также позитивного опыта интеграционных организаций.

В ходе функционирования исследовательского проекта в сфере интеграционного права, в частности, могут быть достигнуты следующие важные научные и прикладные результаты:

- подготовка справочных изданий и методических пособий, в том числе в рамках бакалавриатского и магистерского курсов в сфере интеграционного права;

- разработка и преподавание принципиально новых учебных курсов, в том числе в рамках программы повышения квалификации государственных служащих и предпринимателей;

- написание научных статей в изданиях входящих в рейтинги SCOPUS, WebofScience, РИНЦ;

- выпуск популярных учебников9 и академического курса, предоставляющих целостную картину правового регулирования интеграционных процессов в современном мире.

9 Основы Интеграционного права: учебное пособие/ С.Ю. Кашкин, А.О. Четвериков. - М.: Проспект, 2015. 224 с.; Интеграционное право в современном мире: сравнительно-правовое исследование: монография. Отв. ред. С.Ю. Кашкин. М.: Проспект, 2015. 416 с.; Интеграционное право: учебник / В.В. Блажеев, С.Ю. Кашкин, П.А. Калиниченко. М.: Проспект. 720 с.; Международная интеграция и интеграционное право: учебник / под общ. Ред. В.А. Шахматова, В.П. Кириленко, С.Ю. Кашкина. СПб.: ИПЦ СЗИУ - фил РАНХиГС, 2017. 880 с.

Ж" 1_

Деятельность, осуществляемая в рамках обозначенного проекта, создаёт реальные условия для теоретической разработки и практического внедрения в юридических вузах РФ нового учебного курса «Интеграционное право». Это в области образования.

В сфере науки целесообразно создание общей теории интеграционного права, которая, помимо общетеоретических исследований, осуществляла бы анализ отдельных интеграционных организаций и сфер деятельности. Например, проблемы интеграции науки и образования, интеграционное правосудие, вопросы военно-политической интеграции и т.д.

Все эти достижения можно было бы объединить в специализированном Институте интеграционных исследований, который сконцентрировал бы в своих руках весь комплекс знаний об интеграции и вопросы обучения и развития научных исследований в области интеграции.

Так, науку интеграционного права, которая имеет, как мы видим, большое не только теоретическое, но и сугубо практическое значение, можно было бы творчески и эффективно соединить с системой образования и повышения квалификации, с тем чтобы они вместе служили интересам России и интеграционных организаций с её участием.

Библиографический список

1. Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. / Под ред. проф. А.Я. Сухарева.— М.: ИНФРА-М, 2007. С. 499.

2. Европейский Союз: Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями.— М .: ИНФРА-М, 2008. С. 171-172.

3. Интеграционное право в современном мире: сравнительно-правовое исследование: монография. Отв. ред. С. Ю. Кашкин. М.: Проспект, 2015. 416 с.;

4. Интеграционное право: учебник / В.В.Блажеев, С.Ю.Кашкин, П.А.Калиниченко. М.: Проспект. 720 с.;

5. Международная интеграция и интеграционное право: учебник / под общ. ред. В. А. Шахматова, В. П. Кириленко, С. Ю. Кашкина. СПб.: ИПЦ СЗИУ — фил РАНХиГС, 2017. 880 с.

6. Основы интеграционного права: учебное пособие/ С. Ю. Кашкин, А. О. Четвериков.— М.: Проспект, 2015. 224 с.;

7. Кашкин, С.Ю., А. О. Четвериков, А. О. Право Европейского Союза в 2 тт. Т. 1 Общая часть: учебник для бакалавров.— 4-е изд., перераб. и доп.— М.: Юрайт, 2013. С. 127-128.

8. Brzezinski Z. Russia needs to be offered a «Finland option» for Ukraine. TheFinancialTimes. L. Feb. 22, 2014.