2010. 03. 016. Тернбул Н. , анталфи Н. Пьер Бурдье о различиях между философским и социологическим подходами к исследованиям науки. Turnbull N. , Antalffy N. Bourdieu's distinction between philosophical and sociological approaches to science studies // sociol. Rev. - Keele, 2009. - Vol. 57, n 4. - p. 547-566

«фрактальный паттерн», «складка» и др. Уместным, считает автор, становится обращение к гераклитовскому образу мира - пониманию мира как непрерывно становящегося, гетерогенного и постоянно дифференцирующегося. Ядром такого мира оказываются сегодня не натуральные вещи, а события, конструируемые в актах творчества и коммуникаций. Этот подход к мышлению как к гетерогенной и нелинейной системе предполагает не только осознание важности для него парадоксов, гибкости, динамизма, метафоричности, нарушения им привычных правил порядка и симметрии, но и создание нового языка - визуального, методологического, педагогического и др.

«Итак, - пишет автор в заключение, - современная философия науки имеет дело с новым пониманием своего объекта и объективности, которые в свою очередь инициируют новые способы их представления и исследования. Можно называть современную науку постнеклассической (название предложено В.С. Степиным) или постакадемической (как ее называл Д. Зиман), однако нам представляется, что описание современной науки как нелинейной, как формы результата нелинейного мышления гораздо более отчетливо выявляет методологические особенности того способа мысли, который становится актуальным в наши дни» (с. 70).

Т. В. Виноградова

2010.03.016. ТЕРНБУЛ Н., АНТАЛФИ Н. ПЬЕР БУРДЬЕ О РАЗЛИЧИЯХ МЕЖДУ ФИЛОСОФСКИМ И

СОЦИОЛОГИЧЕСКИМ ПОДХОДАМИ К ИССЛЕДОВАНИЯМ НАУКИ.

TURNBULL N., ANTALFFY N. Bourdieu's distinction between philosophical and sociological approaches to science studies // Sociol. rev. -Keele, 2009. - Vol. 57, N 4. - P. 547-566.

Ключевые слова: П. Бурдье; социальные исследования науки; философия и социология науки; социальный конструктивизм; рефлексивная социология.

Английские авторы анализируют взгляды известного французского мыслителя Пьера Бурдье на ту область социологии, которая известна как «социальные исследования науки».

В последние 30 лет эта область добилась многого, показав, что естественные науки, всегда подчеркивавшие свое превосходство над социогуманитарными дисциплинами, по сути своей также являются социальными конструкциями. П. Бурдье давно и успешно работает в этой области, хотя, как считают авторы, его вклад и не получил должной оценки. Компенсируя этот недостаток, они анализируют его книгу «Наука о науке и рефлексия»1, полагая, что она важна как для социологической теории П. Бурдье в целом, так и для социальных исследований науки в частности. Идеи П. Бурдье способны помочь в ответе на главный вопрос - как проводить социологические исследования в естественных науках, - а также в решении эпистемологических проблем, которые представителям этой области кажутся неразрешимыми.

Основное достоинство подхода П. Бурдье состоит в том, что он разводит философский и социологический подходы к науке и тем самым снимает многие дилеммы и заблуждения, которые мешают социальным исследованиям науки. Но откуда возникло это смешение? Самих ученых мало интересуют философский статус их дисциплины или социологический анализ их практик. Интерес к философским основаниям научного знания пришел извне, и прежде всего от самой философии, а затем и от социальных наук. Как отмечал М. Хайдеггер, философия переживает постоянную необходимость оправдывать свое существование перед лицом науки. Философы, как полагает П. Бурдье, взялись за анализ науки, тем самым позиционируя себя в качестве некоей высшей инстанции, способной делать наиболее общие выводы из накопленных знаний.

Аналогичные мотивы двигали и социальными учеными, которые привнесли собственные методы в сферу естественных наук, по отношению к которым всегда чувствовали себя бедными родственниками. Позднее социологи, принявшие парадигму социального конструктивизма, усилили этот критический настрой и попытались показать условность самих естественных наук, таким образом ставя на одну доску науки о природе и науки об обществе.

Именно в этот момент социологические исследования вступили в конкуренцию с философским анализом науки. Это привело, с одной стороны, к перекрестному опылению двух областей, а с

1 ВоипНеи Р. БЫепсе о£ 8с1епсе аМ геАехЙУЙу. - СЫса§о, 2004.

другой стороны, к путанице, конфликтам и непониманию. Идеи Бурдье важны, поскольку с их помощью он пытается эксплицировать переплетение различных дисциплинарных практик и теорий науки, которые они предлагают. Отталкиваясь от своего рефлексивного подхода, он применяет социологические методы для изучения самой социологии, тем самым выявляя и корректируя допущенные ранее ошибки. По его мнению, «когда мы задаемся эпистемологическими вопросами относительно нашей интерпретации мира, одновременно следует подумать и о том, что в традициях и наследии нашей дисциплины структурирует эти интерпретации и тем самым не дает нам увидеть реальность такой, какова она есть» (цит. по: с. 549).

Среди многих сложных эпистемологических вопросов, которые возникли при изучении науки, один оказался самым неожиданным: как наука может создавать истинное знание о мире, когда она сама - продукт чрезвычайно зависимой и во многом случайной человеческой деятельности? Ответ на этот вопрос делит ученых на сторонников реализма (к ним обычно относятся философы науки и сами ученые) и релятивизма (на его позициях обычно стоят социологи и представители других общественных наук). Это противопоставление реализма и релятивизма мучило социальные исследования науки многие годы.

П. Бурдье, отрицая как реализм, так и наиболее радикальные формы релятивизма, не пытается решать эту проблему. Он доказывает, что она неправильно поставлена, и предлагает альтернативный путь. Он использует свой рефлексивный метод, чтобы преодолеть противостояние реализма и релятивизма и обеспечить социальные исследования науки твердым социологическим фундаментом, которого они лишены.

Как и многие другие современные социологи науки, П. Бурдье разделяет позиции социального конструктивизма. Он доказывает, что социальные науки в той или иной мере конструируют объекты своего исследования в ходе самих этих исследований, а главное -в силу теоретической нагруженности фактов мир оказывается разным в зависимости от интерпретационных рамок, которыми пользуются те, кто его изучает. В то же время Бурдье сильно отличается от многих других социологов конструктивистского направления, поскольку свою главную цель видит в критике «схоластических

конвенций» в социальной науке. Согласно Бурдье, социология должна стремиться понимать мир так, как он воспринимается действующими лицами этого мира. Он отличает академические интерпретации реальности, которые используют абстрактный, «схоластический» разум, от «практического» разума социальных акторов с их собственными способами существования и действия. Задача социологии в том, чтобы использовать первый для выявления последнего.

П. Бурдье пытается дать социологические объяснения интеллектуальным исканиям, включая социологию и философию, в частности связывая их с борьбой социальных акторов за символический капитал. Его подход позволяет понять, почему в определенные исторические периоды философы занимают ту или иную эпистемологическую позицию, поскольку связывает ее с социальными условиями этого периода. Однако из этого не следует превосходство социологического подхода над философским. Скорее П. Бурдье доказывает, что эта рефлексия по отношению к социальному сама является формой философствования.

Для П. Бурдье «схоластические конвенции» выступают в качестве социальной практики, поддерживаемой символическим капиталом, который может быть найден в академической сфере и в ее связях с государственной властью и системой финансирования (с. 552). За «схоластическими установками», как правило, скрываются более серьезные социальные интересы, чем за определенными эпистемологическими позициями. Рассматривая бурные споры в французской философии, начавшиеся в 1960-е годы, П. Бурдье обнаружил, что за ними лежит имплицитная вера в то, что философия (но не социальная наука) представляет собой мышление высшего порядка. Для всех сторон в споре было важно неявно принимать это незримое «схоластическое убеждение», чтобы на эксплицитном уровне стоять на разных позициях. На другом примере он показывает, что Д. Ролз и Ю. Хабермас имплицитно разделяли положение о том, что политика - это рациональная этика; это «схоластическое предположение» позволяло им обсуждать ее различные формы (с. 552).

Такой рефлексивный анализ академического предприятия вносит существенный вклад в критику идеи об универсальности знания, показывая социальные условия его конструирования.

П. Бурдье отмечает, что историоризация знания (например, указание на роль социальных факторов в конструировании знания) означает его релятивизацию благодаря введению элемента случайности в интеллектуальные системы. В противном случае эти системы стали бы претендовать на универсальную валидность, выходя из-под власти социальных условий и действий (с. 553). В то же время его цель - спасение знания от тотальной произвольности. Такая позиция отличает его как от рационалистских взглядов, так и от радикальных эпистемологических подходов в исследованиях науки, свойственных, например, постструктуралистским теориям, таким как теория акторных сетей.

Бурдье называет процесс выявления социальных условий, в которых осуществляются исследования в социальных науках, рефлексивностью. Необходимо обратиться к социальным условиям знания, чтобы избежать ошибки накладывания «схоластического» взгляда на мир, который социальные ученые объективизируют. Бурдье1 пишет, что цель рефлексивного мышления не должна сводиться к редуцированию всей социальной реальности к релятивизму, обнаруживаемому при историоризации эпистемологии. «Его цель состоит в том, чтобы подняться над "схоластической перспективой", которая продуцирует такой релятивизм, и освободить социальные науки от постоянной - если не сказать реакционной -критики, которой философия не прекращала их подвергать» (цит. по: с. 554). Наконец, по мнению Бурдье, рефлексивная социология должна задуматься и над социальными условиями самой области социологии.

Призывая социогуманитарное мышление освободиться от слепоты по отношению к логике социального мира, Бурдье ратует за социологию, которая опирается на философию, но и отличается от нее. На этом строится критика Бурдье определенных форм социального конструктивизма и постструктурализма, которые присущи социальным исследованиям науки. Радикальный социальный конструктивизм предлагает сильную критику идеалистического изображения рациональной науки, тем не менее Бурдье рассматривает этот тип критики как абстракцию. Она не способна оценить тот факт, что благодаря специфике научной практики добытые знания

1 ВоипНеи Р. Ра8саНап ше^айоп. - СашЪп(1§е, 2000.

в итоге получают определенную степень автономии от случайных социальных условий. Бурдье особенно подчеркивает, что во многих случаях ориентация подобных радикальных критиков остается специфически философской. Поэтому он доказывает, что эпистемологические споры возникают преимущественно не из-за теоретических разногласий, но благодаря условиям, сложившимся в академической сфере. «Реальные истоки противоречий между логическим рационализмом и постмодернистским радикализмом лежат в социальной области, которая поощряет философское и антисоциологическое мировоззрение, общее для обеих перспектив» (с. 555).

Современные исследования науки в основном базируются на эпистемологии социального конструктивизма, который исходит из того, что научные факты допускают различные теоретические интерпретации. Социальный конструктивизм принципиально отличается от традиционной, позитивистски настроенной философии науки, для которой взаимосвязи между практикой исследований и порождаемыми ею знаниями либо не существовало, либо эти взаимосвязи оставались вне сферы ее интересов. Идеи социального конструктивизма легитимизировали возможность открыть «черный ящик» производства научного знания и повседневной жизни лаборатории, куда до этого доступ был категорически воспрещен вследствие авторитета и автономии естественных наук.

Самые известные направления в социальных исследованиях науки - это британская школа социологии научного знания (СНЗ), этнографические исследования лабораторной жизни и французская теория акторных сетей. Хотя сегодня СНЗ менее известна, в свое время она была очень влиятельна. Она возникла в 1970-1980-е годы в Эдинбурге благодаря работам Б. Барнса, Д. Блура и Х.М. Коллинза. Они наряду с некоторыми другими социологами осуществили поворот к новой проблематике, прежде всего к социологическому осмыслению содержания знания. Блуром была сформулирована так называемая сильная программа, основными принципами которой стали каузальность, беспристрастность, рефлексивность и симметрия в объяснении социальных причин как истинного, так и ложного знания.

Эта «сильная программа» распространила социальный конструктивизм на естественно-научное знание и даже математику попыталась объяснить в терминах социальных факторов. «Мани-

фест СНЗ, ее методологические и эпистемологические принципы, -считают авторы, - показывают... что она стала еще одним гибридом философии и социологии» (с. 556).

Помимо этого в европейской социологии науки сформировались специфические направления, которые едины в понимании научного знания как особой системы верований, равноправной с мифами, религиями, искусством, но различаются в использовании методов и средств.

Социально-конструктивистский подход к науке полностью сформировался в лабораторных исследованиях. Ключевыми авторами этого направления стали Дж.Н. Гильберт и М. Малкей, Р. Уитли, К. Кнорр-Цетина, Б. Латур, С. Вулгар и др. Эти исследователи использовали методы социальных наук, прежде всего этнографические (методы включенного наблюдения и интервьюирования). Их цель состояла в том, чтобы представить детальное описание и анализ жизни конкретной научной лаборатории. Эти авторы порвали с недифференцированным пониманием науки вообще, показав, как научные факты конструируются в повседневной, рутинной работе исследовательских лабораторий. Они продемонстрировали также, насколько реальная наука далека от своих идеалов беспристрастности, объективности и отстраненности, описанных философами.

Теория акторных сетей сейчас широко известна не только в социальных исследованиях науки, но и в социологии в целом; главные ее создатели и сторонники - это Б. Латур и М. Каллон. Эта теория возникла из первых исследований, посвященных повседневной жизни лаборатории, под влиянием этнографии, семиотики и французского постструктурализма. Сторонники этой теории делают предметом своего анализа объекты материальной и технической природы, выявляя за ними сложные сети социальных взаимодействий акторов. Трактуя реальность как многоуровневую и вовлекая материальные вещи и технические изделия наряду с человеком в сеть социальных взаимоотношений, защитники теории ак-торных сетей развивают новое понимание объекта и объективности, преодолевающее разрыв между социальными, естественными и техническими науками (с. 557).

Как Бурдье интерпретирует все эти идеи? По его мнению, многие из тех, кто работает в области социальных исследований

науки, не понимают, что отличает социологическое исследование от философского анализа, и поэтому ушли в сторону от социологии и уперлись в малопродуктивные радикальные релятивистские описания естествознания. По мнению Бурдье, ошибки возникают, во-первых, из-за конкуренции внутри этой области, что заставляет новичка предлагать свой еще более радикальный подход; во-вторых, из-за тенденции использовать философские аргументы в отстаивании своих позиций. В результате ученые вязнут в схоластических спорах, вместо того чтобы наращивать социологические знания. Он предлагает свою рефлексивную социологию в качестве коррек-ционного метода, который поможет избавить социальные науки от влияния философии.

Бурдье полагает, что социальные исследования науки - это область, где происходит перманентная революция, где каждый вновь прибывший, пытаясь найти свое место, объявляет о новом радикальном повороте. Эта модель - результат борьбы за власть внутри академической области. По словам Бурдье, он сам в свое время пошел по этому пути и в результате допустил ошибки. Будучи молодым ученым и оказавшись в области, где царили Р. Мертон и структурный функционализм, он тут же (и как потом оказалось, с чрезмерным радикализмом) взялся за его критику. В частности, он не учел, что социология науки Мертона была интегральной частью теории общества, - аспект, который утерян в современных исследованиях науки, где анализ часто ограничивается микроуровнем лаборатории (с. 558).

Бурдье, критикуя радикальную социологию науки и более традиционные подходы, вовсе не утверждает, что это одно и то же. Он лишь доказывает, что и те и другие возникли из одной «схоластической ошибки» - это несоциологические теории социальной практики (с. 559). На самом деле, по словам авторов, Бурдье высоко оценивает многие работы, выполненные в рамках социально-конструктивистского подхода к науке. Но его аргумент состоит в том, что эта область грешит движением в сторону философии.

Идея о том, что социальные исследования науки покинули сферу социологии, высказывалась не только Бурдье. С. Фуллер1

1 Fuller S. Talking metaphysical turkey about epistemological chicken, and the poop on pidgins // The disunity of science: Boundaries, contexts and power / Ed. by Galison P., Stump D.J. - Stanford, CA: Stanford univ. press, 1996. - P. 170-186.

также предупреждал радикалов, что не стоит чрезмерно увлекаться собственными методами исследования и что они всегда «должны возвращаться домой, в социологию» (цит. по: с. 561). Такой радикализм становится понятным, если вспомнить, что сама эта область поощряет участников к занятию крайних эпистемологических позиций, поскольку это единственный способ выделиться на фоне других социальных ученых и таким образом завоевать символический капитал.

Перманентная революция заняла прочное место в социальных исследованиях науки, благодаря чему эта область движется скорее к философской радикализации, чем к накоплению результатов и приращению социологических знаний. Авторы полагают, что Бурдье прав, различая два подхода: 1) более философский, который имеет дело с эпистемологическими вопросами; 2) эмпирический, рефлексивный социологический подход к изучению науки, который предлагает он сам. «Его уникальный рефлексивный подход, -пишут авторы в заключение, помогает не только объяснить социологические корни тех трудностей, с которыми столкнулись социальные исследования науки, но также наметить путь, позволяющий вернуть социальный конструктивизм на территорию социологических исследований» (с. 564).

Т. В. Виноградова

2010.03.017. БЕК Н. В ПОИСКАХ ПРАВИЛЬНОГО НАУЧНОГО ПОДХОДА: ВЗГЛЯДЫ ХАЙЕКА НА БИОЛОГИЮ, МЕТОДОЛОГИЮ И ПРИРОДУ ЭКОНОМИКИ. BECK N. In search of the proper scientific approach: Hayek's views on biology, methodology and the nature of economics // Science in context. -Cambridge etc., 2009. - Vol. 22, N 4. - P. 567-585.

Ключевые слова: Хайек; физические науки и социальные науки; историцизм; сциентизм; экономика; эволюционная биология.

Автор - сотрудник Чикагского университета (США) - прослеживает развитие взглядов английского экономиста Фридриха Августа фон Хайека (1899-1992) на природу экономики как социальной науки и анализирует его выводы относительно возможностей экономических предсказаний.