"Культурная олимпиада дает театрам уникальный шанс"

В рамках Года театра Культурной олимпиады "Сочи 2014" Оргкомитет Игр в Сочи совместно с фестивалем "Текстура" дал старт театральному конкурсу "Текстура-Олимп". Конкурс призван выявить лучшие театральные коллективы России, олицетворяющие современный российский театр. Один из инициаторов проекта — ЭДУАРД БОЯКОВ, основатель фестивалей "Золотая маска" и "Новая драма", сооснователь Пасхального фестиваля, руководитель театра "Практика" и арт-директор пермского театра "Сцена-Молот". Эдуард Бояков рассказал, как будет выглядеть конкурс, и объяснил, почему он никому не покажется лишним и будет востребован в будущем.

— Что было раньше — желание сделать такой конкурс или как-то поучаствовать в Культурной олимпиаде?

— Мы как-то одновременно двигались навстречу друг другу. Вообще, когда я услышал о Культурной олимпиаде "Сочи 2014", то испугался, что речь пойдет о какой-то истории с матрешками и самоварами, дополненной стопроцентно востребованными за границей артистами. Но оказалось, что Оргкомитет "Сочи 2014" очень заинтересован в свежих идеях. Мне кажется, что сейчас важнее всего энергия творческого поиска, и коллеги в "Сочи 2014" смотрят в том же направлении. Это почувствовала и Ингеборга Дапкунайте, которая тоже подключилась к организации конкурса.

— Что нового для себя театр может найти в Культурной олимпиаде "Сочи 2014"?

— Вы знаете, если идти по центральным бульварам Москвы и смотреть на театральные здания, то испытываешь какую-то неловкость. Здесь чувствуются лишь бесконечные стоны о том, что не хватает денег на то, чтобы сделать что-то достойное, и просьбы о новых дотациях. Театру пора перестать ассоциировать себя с тусклыми и тухлыми зданиями. Театр не может существовать в старых пространствах, уже сейчас он намного лучше чувствует себя в заводском цеху, как на "Винзаводе" или в подвале площадью несколько квадратных метров, как в "Театре.doc".

Мы сейчас активно изучаем возможности самого города Сочи, и я уже могу сказать, что они потрясающи. Там точно можно сделать что-то очень лихое, по-настоящему крутое. Не буду пока называть конкретные помещения, но даже без этого можно сказать, что там абсолютно уникальная атмосфера. С такой атмосферой даже в спортивном зале можно устроить что-то совершенно удивительное, даже не тратя на это деньги.

— Вы и раньше занимались конкурсами — "Текстурой", например, не говоря уже о "Золотой маске". Так ли уж нужен новый конкурс? Нет ли здесь пересечения задач?

— Нет, задачи здесь не похожи! Можно говорить разве что о том, что мы работаем в поле, похожем на то, в котором пытается работать "Текстура". Мы развиваем идеи новой драмы, которые, например, обозначены через работы Ивана Вырыпаева, братьев Пресняковых или, если говорить о более опытных драматургах, Владимира Сорокина и Евгения Гришковца. Это поле начинается этими именами и заканчивается студенческими работами. А важнее всего здесь уникальность переживания, возможность дать всем почувствовать одно и то же на уровне не идеологемы, а духовной эмоции.

Важно отметить, что в театральном конкурсе "Текстура-Олимп" мы хотим сделать так, чтобы здесь не было работы жюри в традиционном ее понимании, скорее мы хотим получить что-то вроде кураторских продуктов членов жюри.

На участие в конкурсе мы уже получили много заявок, их число приближается к сотне. Мы имеем и явных фаворитов, называть которых, как вы понимаете, мне сейчас было бы некорректно. Все узнают о них на подведении итогов конкурса в ноябре--декабре, но могу сказать, что среди них есть люди из Казани, Нижнего Новгорода, крупных сибирских городов.

Кстати, что касается географии, я с удивлением обнаружил, что мы действуем в логике федеральных округов, что самое интересное формируется вокруг их центров. То есть талантливые люди могут быть откуда угодно, театральная энергия может возникнуть даже в глухой деревне. Но сам по себе театр для того, чтобы эта энергия нашла себе применение, требует публики, которая есть только в крупных городах.

— Можно ли выделить какие-то общие тренды в присланных работах? Есть ли что-то такое, что волнует молодых драматургов больше прочего?

— Здесь очень интересно. Я сейчас вспоминаю присланные работы и понимаю: мы считали, что все думают о Станиславском, а на самом деле намного большее влияние на молодой театр оказали ситкомы и "Комеди клаб". При этом получается совсем неплохо и очень гармонично. Этим ребятам совершенно легко удается совмещать эстетику YouTube с какими-то кукольными постановками, с сетевыми перформансами, с чем угодно — здесь в творчестве вообще никаких границ нет.

— Понятно, что особых формальных ограничений для участия в конкурсе нет. Но на что должен равняться театр, чтобы ему имело смысл принять участие в вашем проекте?

— Я думаю, что это прежде всего должен быть экспериментальный театр. Театр, который занимается поисками нового языка, который интересуется новыми сюжетами и новыми именами. С другой стороны, то, что написано современными театральными авторами за последние 15-20 лет,— это тоже наш формат. А дальше мы можем говорить о каких-то пограничных жанрах. К примеру, о танцевальном театре, который ведет с публикой совершенно невербальный диалог. Как, например, в театре Derevo у Антона Адасинского, который, не произнося ни единого слова, читает залу целые романы. С другой стороны, это может быть просто разговорный жанр, читка пьесы — почему бы и нет, главное, чтобы она могла стать Событием.

— Чем может помочь театру победа в вашем конкурсе?

— Начну с того, что свой потрясающий спектакль победители смогут показать в 2014 году на Играх в Сочи и увидит его очень много людей. Скорее всего, этот резонанс откроет театру дорогу на другие театральные фестивали, в том числе зарубежные. Кроме того, могу сказать с учетом опыта "Текстуры": как минимум на уровне нашей страны успех на фестивале уже создает репутацию.

— Конкурс будет проходить в рамках Культурной олимпиады, в свою очередь приуроченной к Олимпиаде спортивной. Но она пройдет, закончится и останется очень приятным, но воспоминанием. Как вам кажется, есть у конкурса перспективы или это все же одноразовый проект?

— То, что делается сейчас в рамках Культурной олимпиады,— уникальное наследие для страны. Например, все главные культурные инициативы последних лет, те же "Золотая маска" или Чеховский фестиваль, создавались и придумывались в 1990-е годы. А 2000-е годы с этой точки зрения были какой-то дырой: ничего существенного в культурном поле тогда создано не было, не появилось никаких новых брендов. И это пространство как раз Культурная олимпиада и заполняет. Она дает театрам уникальный шанс. Игры в Сочи — это совсем другой уровень и совсем другие возможности.

В то же время мы не хотим, чтобы идею конкурса связывали с официозом, с необходимостью ходить в какие-то там администрации и просить на все разрешения. Мы хотим, чтобы все было по-дружески, даже, я бы сказал, по-хулигански. Давайте пользоваться этой возможностью, давайте искать новый театр, новых героев, новых драматургов. Давайте искать самое интересное.