Квантитативная модель и качество перевода

Клишин А. И.

КВАНТИТАТИВНАЯ МОДЕЛЬ И КАЧЕСТВО ПЕРЕВОДА

Аннотация. В статье кратко освещается история вопроса о качестве перевода. Основной акцент делается на квантитативной эквивалентности как одном из критериев адекватного перевода. Выделены три типа квантитативного соответствия: диминутивный., экстенсивный и эгалитарный.

Ключевые слова. Эквивалентность, квантитативный, адекватность, диминутивное, экстенсивное, эгалитарное соответствие.

Klishin AI.

QUANTITATIVE MODEL AND THE QUALITY OF TRANSLATION

Abstract. In the article history of quality of translation is touched upon, in brief. The main emphasis is placed on quantitative equivalence as a criteria of adequacy of translation. Three types of quantitative coordination are singled out6 these are diminutive, extensive and egalitarian coordinations.

Keywords. Equivalence, quantitative, adequacy, diminutive, extensive, egalitarian conformity.

4 4 4

Проблема оценки качества перевода восходит к далёким временам и связана со многими великими личностями, к числу которых можно отнести Марка Тулия Цицерона (106-43 гг. до н.э.) и Иеронима Стридонского (конец 4 - начало 5 веков) в Риме, Хунейна ибн Исхака (9 век) в Багдаде и Р. Этьена (16 век) в Париже, Гавриила Бужинского (18 век) в Санкт-Петербурге и Вильгельма Гумбольдта (конец 18 - начало 19 века) в Тегеле близ Берлина. Не утратила эта проблема актуальности и в наши дни. Необозримое число авторов, сведущих в данном вопросе (их достойный перечень занял бы немалое место в данной публикации), справедливо утверждает, что для достижения так называемого эффекта, в частности, полноценного перевода, необходимо в переводном тексте отразить целый ряд характеристик оригинала, которые автор данной публикации разделил бы на две категории.

Перечислим характеристики, подвластные переводчику для передачи в переводном тексте, к которым, без всякого сомнения, можно причислить, прежде всего, сюжет, композицию, портретные характеристики героя. Что касается сюжета, то таковой, разумеется, можно и необходимо передать без особых затруднений. В самом деле, едва ли, если не руководствоваться особыми соображениями, у переводчика возникнет соблазн перенести действие из одной страны в другую, заменив имена персонажей на те, что, с точки зрения переводчика, будут более воспринимаемы в принимающей культуре. Тем более, едва ли возможны случаи, когда при передаче сюжета исходного текста переводчик сокращает число действующих лиц. То же касается и композиции, и портретных характеристик персонажей. Видимо, в какой-то мере возможно воспроизведение стиля исходного текста.

Но если речь идёт о передаче синтаксиса, метафорических, метонимических выражений, гипербол, идиом, пословиц, архаизмов, афоризмов, неологизмов, названий местных реалий и диалектизмов, то это является едва ли выполнимой задачей переводчика художественных текстов. Возможно, именно

ГРНТИ 16.31.41 © Клишин А.И., 2016

Александр Иванович Клишин - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой английского языка Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Контактные данные для связи с автором: 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., д. 21 (Russia, St. Petersburg, Sa-dovaya str., 21). Тел.: 8 (812) 310-87-25. E-mail: dept.kaya@unecon.ru.

это имел в виду Вильгельм Гумбольдт в известном письме к А. Шлегелю (1796 г.), утверждая, что всякий перевод представляет собой невыполнимую задачу. Общеизвестны многочисленные примеры, подтверждающие это: к числу таковых можно отнести в частности игру слов, эвфемизмы, неологизмы и т.д. Несомненную трудность представляет собой передача в переводе слов феминисткой направленности, например, womуn вместо woman, wimin вместо women, fental вместо mental и т.д.

Тем не менее, перевод как вид человеческой деятельности, обеспечивающей межъязыковую и межкультурную коммуникацию между народами, имеет многовековую историю, которая вносит неоценимый вклад в развитие мировой цивилизации. Как известно, была практика перевода и как обязательное сопутствующее явление критика выполненных переводов, которая возникла вполне естественным путём: есть одна тенденция - неизбежно возникает и противотенденция. Вспомним Иеро-нима, переводчика Библии, и Паммахия, выступившего с критикой переводного текста. Вспомним Зотова, сделавшего перевод книги о фортификационных сооружениях, и слова Петра I о том, что «не надлежит речь от речи хранить в переводе, но точно, смысл выразумев, на своем языке уже так писать, как внятнее может быть» [2, с. 41].

Чтобы сделать переводной текст воспринимаемым и понятным читателю, переводчики вынуждены были идти на «отклонения» от текста оригинала и следовать по пути, как бы сейчас сказали, доместикации своего перевода. Классическим примером может служить выполненный Мартином Лютером перевод Библии в 16 веке на современный ему немецкий язык. Естественно то, что переводчики шли на замену и грамматических конструкций, и словосочетаний, и отдельных лексем. Иными словами в таких случаях оригинальный текст подвергался преобразованиям или трансформациям. Истоки этого вопроса ведут свое начало с середины 20 века. Как известно, одной из значительных трудностей в переводе является передача реалий, а также слов, обозначающих местный национально-культурный колорит.

В отечественном переводоведении А.В. Фёдоров поставил вопрос о методах перевода такой лексики и предложил использовать траскрипционный метод, гиперонимический метод [3], а позднее транслитерационный метод и метод создания нового слова в языке перевода при передаче иноязычных реалий [3]. Значительный вклад в разработку методики перевода внёс Л.С. Бархударов, рассматривая перевод как процесс глобальной трансформации текста на одном языке в текст на другом языке. Осуществляя такого рода трансформацию, переводчик применяет некие операции, или «переводческие трансформации» [1, с. 6]. Целью их применения, как указывает Л.С. Бархударов, является максимально возможная полнота передачи информации, заключённой в исходном тексте при соблюдении норм языка перевода [1, с. 190].

Признавая существование большого числа разнообразных трансформаций, он сводит таковые к четырём типам, которые, как формулирует учёный, приблизительны и условны: перестановки, замены, добавления, опущения. Под перестановкой Л.С. Бархударов понимает изменение порядка слов и словосочетаний в структуре предложения, под заменой - преобразование одной формы слова в другую форму того же слова, одной части речи в другую, одного типа синтаксической связи в другой. Добавления - это введение в поверхностную структуру русского словосочетания слов, которые отсутствуют в поверхностной структуре переводимого английского словосочетания, однако наличествуют в глубинной структуре этого словосочетания, например, oil countries - нефтедобывающие страны, pay claims - требования повышения зарплаты и т.д. Опущения - приём прямо противоположный добавлению, он сводится к опущению семантически избыточных слов. Так традицией некоторых стилей английского языка является употребление парных синонимов, например, null and void - аннулирован (о договоре) и т.д. [1].

А.Д. Швейцер, рассуждая об оценочных критериях перевода, исходит из требования эквивалентности исходного и переводного текстов, которая считается одной из ведущих онтологических характеристик перевода [4, с. 76]. Высоко оценивая вклад Я.И. Рецкера в развитие теории закономерных соответствий, А.Д. Швейцер, тем не менее, не соглашается с его тезисом о том, что эквивалент представляет собой постоянное равнозначное соответствие, не зависящее, как правило, от контекста [4, с. 16]. А. Д. Швейцер выдвигает идею вариативности понятия «эквивалентность», указывает на существование различных видов и аспектов данного понятия [4, с. 80] и выделяет семантическую эквивалентность, референциальную эквивалентность (как впрочем и В.Г. Гак и Ю.И. Львин), а также вводит понятие прагматической эквивалентности, которой в его схеме отводится ведущее место [4, с. 85].

В приведённых схемах или моделях эквивалентности отсутствует квантитативная эквивалентность, которая, как представляется, играет немаловажную роль в достижении эффекта адекватности перевода. Помимо традиционно обсуждаемых параметров текста, которые, как указывает А.Д. Швейцер, «далеко не равнозначны с точки зрения потенциальной возможности их передачи в переводе» [4, с. 112], существует и квантитативный параметр, включающий в себя количественные характеристики текстов оригинала и перевода. Таковыми отмечены уровни морфем, слов, словосочетаний и соотношение между первичным, исходным текстом, и вторичным, переводным текстом.

Как известно, русский язык обладает чрезвычайно разветвлённой системой аффиксов, обеспечивающих гибкое, насыщенное разного рода коннотациями функционирование глаголов, существительных, прилагательных, наречий и даже числительных в речи. Данное свойство таких частей речи создаёт непреодолимые препятствия для переводчика литературных произведений на английский язык. Обратимся к примерам и рассмотрим способы передачи на английский язык ряда русских глаголов с префиксами в пушкинской повести «Капитанская дочка»:

• Пошёл мелкий снег и вдруг повалил хлопьями.

Оба глагола с префиксом «по-» указывают на начинательность действия, при этом второй глагол указывает также на усиление и интенсивность действия. В английском переводе первый и второй глаголы переданы с помощью словосочетаний:

• Fine snow began to fall and suddenly came down in big flares.

Таким образом, глагол пошёл передан свободным словосочетанием из двух английских глаголов began to fall, а повалил - глаголом с послелогом came down. Оставляя в стороне вопрос об утрате эмо-тивной коннотации в английском переводе второго русского глагола, отметим, что оба русских глагола переданы четырьмя английскими словоформами. Это наиболее простой, лежащий на поверхности случай количественного расхождения русского и английского фрагментов текста, описывающего одну и ту же ситуацию.

Рассмотрим количественные расхождения между английскими и русскими универбами, которые могут различаться своей слоговой структурой. Как известно, слоговая структура слов однослоговых и многослоговых определяет ритмико-синтаксическую организацию как текста в целом, так и его фрагментов и представляет особую трудность при передаче в переводе ритмических особенностей оригинала. Можно привести огромный перечень, например, английских однослоговых глаголов, которым едва ли возможно найти соответствующие русские аналоги: to chuck, to click, to check, to hit, to stick, to whip и т.д.

Многие из таких глаголов отмечены целым комплексом коннотаций, указывающих на динамичность, экспрессивность, одномоментность действий, обозначаемых ими. Например, why did Judy chuck him? (Longman). В данном значении этот глагол в Большом англо-русском словаре И.Р. Гальперина трактуется целым рядом многослоговых глаголов: бросить, раззнакомиться, которые не передают лаконичность своего английского аналога. Следует отметить, что русский язык, также как немецкий и, например, исландский, восприимчив к лексическим заимствованиям, особенно из области информационных технологий; так лаконичное и, видимо, звукоподражательное слово click достаточно прочно утвердилось в русском языке (ср., рус. в один клик).

Вводить в переводной текст многослоговые слова порою приходится при невозможности передачи индивидуальных особенностей авторского стиля оригинала. В качестве примера воспользуемся фрагментами произведения «Aunts Aren't Gentelmen», написанного малоизвестным для российского читателя английским писателем P. Wodehouse. Особенностью литературного стиля данного автора является использование в тексте инициальных и морфемных аббревиатур взамен полнозначных слов, что создает по замыслу автора юмористический эффект.

Например: He expressed no surprise at seeing tied to a sofa..., just as he would have e. no s. if he had seen me being eaten by a croc [6, с. 145]. Едва ли возможно представить себе сохранение таких аббревиатур в русском переводе. Таким образом, при переводе приходиться прибегнуть к замене такого рода аббревиатур на полнозначные слова, что не дает возможности передать данную особенность стиля писателя. Помимо инициальных аббревиатур у данного писателя встречаются также морфемные аббревиатуры, например: conspic вместо conspicuous. Если в предыдущем случае количественная эквивалентность проявляется в оппозиции «однослоговый универб - многослоговый универб», то в

данном случае таковая выступает в форме «инициальная/морфемная аббревиатура - многослоговый универб».

Несоизмеримо более сложные примеры поиска количественных эквивалентов представлены целым рядом английских словосочетаний. Начнём с расхожего примера, заимствованного многими авторами переводческих публикаций у Н.В. Комисарова: liquid rockets. При передаче данного словосочетания на русский язык необходимо прибегнуть к методу, названному Л.С. Бархударовым лексическими добавлениями в переводе, которые сводятся к введению в поверхностную структуру русского соответствия семантических компонентов, или универбов, присутствующих в глубинной структуре английского словосочетания [1, с. 221-222]. Иначе говоря, приведённое английское словосочетание необходимо передать на русском языке как ракеты на жидком топливе.

Таким образом, двухсловное английское словосочетание передаётся на русском языке как четы-рёхсловное сочетание. Это создаёт оппозицию следующего вида: универбп - универбп+1+_, где n обозначает число универбов в исходном английском словосочетании, а (п+1+...) обозначает количество универбов в переводном словосочетании, число которых превышает количество универбов в исходном сочетании как минимум на одну единицу. Рассмотрим ещё пример: Intervention-minded economists представляет собой трёхсловную структуру, которая не укладывается при переводе на русский язык в такую же количественную структуру, ср., экономисты - сторонники участия государства в регулировании экономики [перевод мой]. Итак, семь слов, включая предлог в русском словосочетании, против трёх слов в английском. Необходимо отметить, что в данном случае количество слов влияет на качественную характеристику синтаксической структуры: если английская структура представлена как N+Adj+N, то русская как N+N+N+N+Prep+N+N.

Есть категория примеров, в которых количество слов в английской структуре равно количеству слов в соответственной русской структуре. His flamboyant address was not well received (Longman). -Его яркое выступление не было хорошо принято [перевод мой].

На основе представленных примеров можно выделить три типа квантитативных, или количественных соответствий русских и английских языковых единиц при переводе:

1. Диминутивные соответствия, которые сводятся к свёртываемости количественной наполняемости русского соответствия по сравнению с лексической наполняемостью английской структуры.

2. Экстенсивные соответствия, которые сводятся к увеличению количественной наполняемости русского соответствия по сравнению с лексической наполняемостью английской структуры.

3. Эгалитарные соответствия, которые характеризуют идентичность количественной наполняемости русского соответствия и английской структуры.

Применение в практике перевода диминутивных и экстенсивных соответствий не сводится лишь к различиям в количественном наполнении исходных и переводных языковых единиц, такие различия, как показано выше, могут влиять также на качественные характеристики в тексте перевода на русский язык, а именно, на изменения структуры синтаксического соответствия. Приведённые выше аргументы и предлагаемая терминология, как представляется, могут способствовать разработке более разветвленной квантитативной модели перевода, которая органично сочеталась бы с существующими моделями перевода и вносила бы свой вклад в трактовку адекватности перевода, обогащая её численными параметрами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бархударов Л. С. Язык и перевод. М., 2007.

2. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М., 2002.

3. Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). М., 1983.

4. Швейцер А.Д. Теория перевода. Статус. Проблемы. Аспекты. М., 1988.

5. Longman Exam Dictionary & UK. First published 2009.

6. Wodehouse P. Aunts aren't Gentelmen. Penguin Books Ltd, England, 1980.