Наследие промышленных городов: памятники индустриального градостроительства

отраслей экономики в стране не обновлялись в течение длительного времени. Организациям приходится самим разрабатывать подобные нормативы, но они иногда не являются научно обоснованными, так как могут устанавливаться специалистами низкой квалификации. Поэтому следует искать новые пути в разработке нормативной базы и совершенствовать имеющиеся [3, 205с].

- применение системы нормативного учета затрат на производство в отечественном учете позволит внедрить в организации постоянный контроль за издержками производства, тем самым способствовать снижению себестоимости продукции и повышению ее конкурентоспособности на рынке.

Для анализа необходимо рассматривать отклонение между фактическими и плановыми показателями, а также структуру затрат, т.е удельный вес каждой статьи в общей сумме затрат лредприятия.

Плановые показатели на анализируемом предприятии составляются на основание норм и нормативов на единицу продукции и пересчитываются на объем фактический выпущенной продукции затраты на производство продукции.

Важный обобщающий показатель себестоимости продукции - затраты на рубль товарной прод>кции, который выгоден тем, что, во-первых, очень универсальный: может рассчитываться в любой отрасли производства* и, во-вторых, наглядно показывает прямую связь между себестоимостью и прибылью. Определяется он отношением общей суммы затрат на производство и реализацию продукции к стоимости произведенной продукции в действующих ценах [2, 304с].

Затрагы на рубль товарной продукции напрямую влияют на сумму прибыли. Таким образом, анализ изменения затрат на рубль товарной продукции позволит выявить сумму дополнительно полученной или недополученной прибыли.

ЛИТЕРАТУРА

1 Аксененко А.Ф. Нормативный метод учета в промышленности: теория, практика и перспективы развития. - М.: Финансы и статистика, 2000. - 224 с.

2.Баканов М.И. Теория экономического анализа. -М.: Финансы и статистика, 2003. - 416 с.

3. Бородкин A.C. Нормативный учет и себестоимость промышленной продукции. - Киев.: Техника, 2005.- 315 с.

4.Брусенцова В.И. Нормативный учет затрат в непрерывных производствах. Учеб. пособие. - М.: Издательство «Экзамен», 2005. — 160 с.

О.Н.Шилова

НАСЛЕДИЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ ГОРОДОВ: ПАМЯТНИКИ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА

Рабочий посёлок 1 етюхе (г. Дальнегорск - горнодобывающий центр), строился по мере освоения природных запасов в северо-восточных районах Приморья. В 50-80-е годы XX века здесь в считанные годы, в основном силами общетерриториального треста «Дальметаллургстрой», открывшегося в 1950 году, были возведены предприятия и многочисленные объекты социально-культурного назначения. В 70-х годах трест стал одной из крупнейших строительных организаций Приморского края, строители которой перешли на производство и монтаж домов улучшенной, так называемой новой планировки - с лоджиями (1976г.). Быть приглашенным на работу в эту серьёзную строительную организацию считалось почётным и предполагало дальнейший профессиональный рост

У строителей всегда было много трудностей. Их труд оставался одним из самых тяжёлых по сравнению с другими отраслями народного хозяйства на протяжении всего периода развития треста. Особенно трудным временем для строителей Дальнегорска (таёжный город находится в 500 км. от краевого центра - г. Владивостока) было время начала создания города - период пятидесятых годов. Частая смена мастеров, прорабов, их постоянные опоздания на работу и нерасторопность также

разлагающе влияли на дисциплину. Нередко люди бездействовали до обеда, а то и целый день «грелись на солнышке». К штукатурным работам не приступали, если не было подмостков, раствора или необходимых инструментов. К столярным - если на объекте не оказывалось гвоздей, скобок, шарниров и шпингалетов. К малярным - пока не приготовили известковый раствор для побелки, различные эмульсии и мастики. Несогласованность действий в работе самой строительной организации (неправильное планирование производства) дополнялось отсутствием договоренности подрядчика - заказчика (несвоевременное предоставление строителям от заказчиков проектов строящихся объектов), изменениями в проектах. Неуважительное отношение начальства к труду рабочих рождало у них ответную реакцию, как «нерачительную» - бесхозяйственную, так и «беспокойную» - экономную, например, у участников «Похода за бережливость, экономию и культуру на рабочем месте». Бороться за экономию строительных средств и материалов, за удешевление строительства, по мнению политически сознательной части рабочих, было необходимо. «Из каждого десятка листов на остекление уходит четыре, а остальные шесть, - обращаются они в местную печать, - списываются в бой. Было бы хорошо, если бы рамы изготавливались стандартными, тогда не пришлось бы развозить по объектам стекло, я можно было бы вставлять его на месте изготовления рам. Это уменьшило бы отходы и позволяло бы экономно производить раскрой стекла». Значительная часть убытков, по мнению рабочих, являлась следствием бесхозяйственного, нерационального хранения и расходов стройматериалов не столько ими, сколько руководством строящихся объектов. «Когда свернешь с центральной улицы пос. Краснореченск и приблизишься к Приморской обогатительной фабрике, - поясняли комсомольцы на одном из собраний СУ, - невольно восклицаешь: «О поле, кто тебя усеял металлоломом!» Металлоконструкции валялись по обочинам кюветов, в канавах, среди них были огромные детали горного оборудования и металлические банки. Их топтали и гнули стальные гусеницы тракторов и бульдозеров, так как вышедшее из употребления оборудование не разрешали сдавать в металлолом.

Ну^кое качество работ на строительства обос&татекьной фабрики. в. 1956 с. отечзди кавалеровцы и шахтёры Артема, приехавшие для обмена во главе с начальником отдела капитального строительства Хрустальненского комбината. Желающие «поучиться» увидели многочисленно допускаемый на строительстве брак: плохую каменную кладку, слишком тонкие подкладки под балками перекрытий либо полное отсутствие последних, перегородки, не связанные со стенами. Качество перегородок под шту катурку было крайне низкое: доски призвались неошкуренные, не пропитывались противогрибковым веществом. Делегатов шокировало то, что во многих вновь построенных и строящихся домах отсутствовала вентиляция в подвалах, а в нескольких зданиях на Саманной площади райцентра стены оказались толщиной в один шлакоблок. « Хрустальненцы» выразили надежду, что технический и кураторский надзор при проведении социалистического соревнования поможет в тресте «Дальметаллургстрой» и в УКСе комбината изжить недостатки в работе, ускорить строительство, повысить качество и снизить стоимость его.

Время шло, но качество работ и поступающих на стройку материалов желало оставаться лучшим. В 1958 году, в первом году рентабельной работы треста, партгрупорг 3-го участка СУ-4 пос. Горбуша Паныченко Ф. заявлял: «Большое значение имеет соблюдение конструкционной формы шлакоблоков и кирпича. Дело в том. что много из них поступает на стройку в такой изуродованной форме, что никак невозможно выложить стенку с ровной поверхностью. А для нас, строителей, это необходимо». Из поступающих со стройкомбината №1 тысячи трёхсот постоянно рыхлых шлакоблоков триста штук рассыпались. Из оставшейся тысячи шлакоблоков по крепости почти половина была не пригодна для кладки стен жилых зданий. Поэтому из них были вынуждены строить надворные бытовые постройки. Получалось, что из одной тысячи трёхсот шлакоблоков в дело пошло только 70%, а 30% - был «перерасход». Стеновые блоки были также плохого качества, поверхность их имела неровности, была неофактурена.

Важной причиной брака, возникающего при работе бетонного завода, являлось слабое знание некоторыми рабочими техники приготовления бетона и железобетона, неумение квалифицированно управлять машинами и механизмами, небрежность в выпаривании заложенного в формы бетона. После контрольной проверки выяснилось, что дозировку компонентов бетона (цемента, песка, щебня) девушки-весовщицы делали не по инструкции и не через взвешивание, а на глаз по принципу: «Кашу маслом не испортишь». Мёрзлые инертные материалы предварительно не подогревались, а сразу поступали в раствор. Песок для бетона доставлялся по ленте транспортёра вместе с гравием. Вдоль ленты транспортёра со временем вырастала такая гряда, что здесь, как отмечали очевидцы,

впору было открывать карьер. Песок, доставляемый с берегов Японского моря на стройки района, при подсчёте его стоимости становился поистине золотым, как и цемент. На капитальном складе по углам беспорядочно были свалены наполненные им десятки мешков. Посередине большую площадь слоем в 5 см. занимал рассыпанный, цемент, по которому ходили рабочие, выбирая мешки поцелее, т.к. администрация весь этот цемент собиралась использовать для производства деталей низких марок. Такая позиция начальства казалась рабочим непонятной. «Выходит, - говорили рабочие, - этот ценный материал сначала испортим, а лотом используем его, как отход».

Рядом с заводом в 1959 году соорудили из крупных бетонных блоков здание столярной мастерской обогатительной фабрики. Это здание, как непреступную крепость, окружали баррикады из бракованных железобетонных конструкций. Нагромождение битых деталей до глубины души возмещало работающих здесь строителей: они знали цену каждой деталей, в которых постоянно нуждался строительный объект. Из-за отсутствия бетона строители теряли по 2-3 часа в день, а из-за опоздания машин, выделенных для доставки строителей к месту работы, рабочие появлялись на объекте не в восемь, как положено, а в восемь сорок, а то и в девять часов. Не лучше обстояло дело с развозкой людей и после окончания смены. Неудовлетворительное состояние автотранспорта и полное пренебрежение' хорошей организацией труда многими работниками трактовалась как антигосударственная практика, которой должен был быть положен конец. В 1952 году они потребовали, чтобы наряду с руководством строительных организаций в это дело вмешались органы прокуратуры. Бурное недовольство строителей вызывали холостые пробеги нескольких десятков автомашин, ежедневно проходящих через пос. Горелое в пос. Краснореченск за гравием и песком для Краснореченска. Строившиеся объекты Горелого испытывали острую нехватку в материалах, а машины попутно не загружались шлакоблоками и бутовым камнем.

В 1955 году на стройплощадках СУ-4 ДМС не было пиломатериалов, цемента, извести. В 1956 году на строительство плохо завозили кирпич, известь и подовую рейку. В 1959 году с увеличением объёмов строительства наблюдалось неудовлетворительное снабжение строителей цементом, железобетонными и столярными изделиями (в 11 -,12 13 -,16 - тиквартирных домах железобетонные перекрытия были заменены недолговечными деревянными). Из-за отсутствия цемента и песка на стройки не подавался раствор. Из-за того что стройкомбинату выделяли мало техники (зачастую были нужны тракторы, бульдозеры, экскаваторы, автомашины), на стройки не подавался кирпич.

Качество кирпича, выпускаемого заводом «Берёзовый ключ», было очень плохим. Отсутствие должной требовательности к рабочим в вопросах качества изделий, пренебрежительное отношение к требованиям отдела технического контроля, слабая работа руководителя комбината по выявлению причин брака привели к тому, что кирпич, как и большинство железобетонных и столярных изделий, выпускался с отступлением от установленного стандарта, низкой прочности. Поэтому при погрузке и разгрузке стройматериалов и поступающих в трест грузов его билось до 20%. Не лучше обстояла ситуация и с цементом: из каждых 80 мешков при транспортировке рассыпалось не менее 10-15. Часть мешков, благополучно пройденных транспортировку, в строительных организациях не использовалась, так как со временем цемент в них превращался в монолит. Например, когда его привозили на растворный узел, десятки тонн сгружали тут же, у бетономешалки, возле грязи и воды. Мокрый цемент укладывали в штабель вместе с сухим. Место, где он хранился, (помещение растворного узла было сбито на скорую руку, видимо, при сильной спешке) было похоже на «избушку на курьих ножках» с дырявой крышей. При попадании на цемент косого дождя в каждом мешке его терялось по полтора - два десятка килограммов. Негодный, затвердевший, он закапывался в землю или выбрасывался на свалку.

Огромные потери на стройках приходились и на готовую продукцию растворного узла -бетонный раствор. Его подвозили к строящемуся объекту и сваливали прямо на улице, возле двери. На морозе водяная система раствора застывала, а отогревали её не всегда. Похоронить тысячу, другую государственных средств в СУ-4 ничего не значило. Как - то на один из участков управления привезли шлаковату, свалили её у локомобильной, а потом, когда ровняли площадку, техникой перемешали её с землёй. Идущие у локомобильной чувствовали под ногами что-то мягкое, но не имели представления о том, что ходят по тысяче тремстам государственных рублей. При такой постановке дела, когда тонны материала были уничтожены на глазах у руководства, большинство рабочих не считало нужным экономить и оконное стекло (стоимость на 1959 год - 4 руб. 10 коп.), и шлакоблоки (в 1959 году - 4 руб. 25 коп.), и кирпич (в 1959- 35 коп.), и доску (доска толщиной 40 мм в 1959 году

стоила - 6 руб 70 коп.) При строительстве двухэтажных шлакоблочных жилых домов из отходов материалов создавались целые мусорные курганы. Внимание сгоронних наблюдателей постоянно привлекало и обилие разлитого и затвердевшего раствора

Отсутствие хозяйственного глаза на строительстве объектов сказывалось на жизнедеятельности строительной организации. Всё движение % ней замыкалось в круговой, экономически нецелесообразный (малорентабельный), а от того заведомо порочный путь. Когда бетона не хватало, штукатуры его ожидали по полдня. Неисправность раствора — насоса приводила к гому, что их бригады без дела могли просидеть до 90 дней. Раствор для бетонирования полов завозился после того, как башенные краны переводились на другие, вновь строящиеся объекты, поэтому штукатурам приходилось перемещать его в носилках на себе. Отсутствие нарядов заставляло людей работать вслепую. Отсутствие правильного учёта строительных материалов, когда кирпич и блоки, доставленные на объекты, учитывались прорабом, а бригадир и рабочие не знали толком, сколько за ними числится того или иного материала, вносило путаницу в вопрос экономики и перерасхода хозрасчётной бригадой государственных средств. Когда рабочие были полны решимости экономить, работники конторы управления, считающие подведение итогов хозрасчета в бригадах делом слишком обременительным, всячески уклонялись от этой работы либо ставили бригадам «рогатки» и препоны, ссылаясь на сложность учёта и даже невозможность его. Отсутствие в управлении проектов на организацию работ приводило к тому, что всё на строительстве делалось наспех, так, как вынуждала обстановка. Это создавало сумятицу,^ порождало неорганизованность, снижало производительность труда и заработок рабочих, распыляло силы коллектива. Неправильное планирование и несвоевременное снабжение технической документацией приводило к большим затратам труда на различные переделки. Так, при завершении строительства бетонного завода, заложенного в Тетюхе в 1953 году, выяснилось, что не всё оборудование завода смонтировано. Чтобы втащить и установить бетономешалку, пришлось ломать этаж, переделывать галерею, так как высота его оказалась неподходящей. Всё, словом, было как в пословице: - «Шей да пори - не будет праздной поры».

Когда УКС приступил к планировке территории Тетюхе, оказалось, что проект благоустройства с ней не «увязан». Проектировщики не учли, что отметка автодороги выше отметки площади благоустройства и что при такой ситуации вода будет заполнять лестничные площадки домов. «Инженеры не смогли узреть то, что простым глазом без труда смог бы увидеть рядовой рабочий», - говорили новосёлы. Не лучшая ситуация сложилась и с больницей, строительство которой часто останавливалось из-за нехватки стройматериалов в УКСе. Объект стали передавать СУ-4 , но передача задержала строительство ёще на два месяца. Оборудование для нового лечебного комплекса не закупалось. В здании по проекту было два лифта, но строители об этом не знали и смонтировали один. Кроме того, строили до того (темпы строительства: в 1955 г. на месте будущего котлована для фундамента рубили лес, в 1956г. вырыли ямы, в 1957г. заложили фундамент и выложили стены на уровне полутора этажей, в 1958 г. .строительство прекратили), что утеряли техническую документацию.

Безответственность отдельных руководителей строек проявилась ещё в начале городского строительства, в 1951 году. При установке сборных домиков, предназначенных для рабочих строящегося микрорайона Горелое, не был засыпан шлак под пол для теплоизоляции. Вспомнили об этом лишь тогда, когда домики были полностью установлены. Пришлось вновь срывать полы и засыпать шлак. Отсутствие должного контроля за качеством строительства со стороны прорабов, начальников участков объяснялось тем, что они целыми днями вынуждены были бегать в поисках необходимых материалов (гвоздей, олифы, досок), рабочих (специалистов по настилке паркета), документации, автотранспорта. Бывало так, что из-за нехватки бутового камня и шлакоблоков строители простаивали целыми сутками, а поставки бетона ожидали полдня. Вместо затребованных балок привозили брусья, вместо шлака поставляли цемент, вместо тонны раствора сгружали полторы. Зимой эта огромная масса застывала, т.к. отогревали её не всегда. Бетон для бетонирования полов на стройку могли привезти, когда уже были сняты башенные краны. И бригаде, не имея нарядов, приходилось работать вслепую и носить раствор на носилках. Битум поставляли низкого качества, для получения необходимой смеси его требовалось разогреть, но дров не хватало (для получения горячей смеси требовалось поддерживать высокую температуру).

Бочки, в которых мешали юрячую мастику, давно пришли в негодность, как и котлы, в которых приготавливали асфальтовую смесь. Расплавленный битум кровельщики черпали из котла ведрами и затем метров двадцать, боясь обвариться, несли его наверх. Работать без лесов на стройке практически невозможно, но добиться их установки для арматурщиков было большой проблемой. Поэтому зачастую приходилось наблюдать картину, когда электросварщик скреплял железобетонные прутья на 4-5 метровой высоте, примостившись на шаткой, на скорую руку положенной дощечке. Неосторожное движение рабочего - и возможно было его падение на густо установленные и укреплённые внизу штыри. Или такую, где рядом с электросварщиком, работающим с арматурой, трудились подручные без защитных очков. Не имея защитных стёкол, которых много хранилось на складе, они вынуждены были прикрывать глаза руками от яркого света электросварки. У склада было разбросано новое оборудование (моторы, насосы, растворомешалки, буровые станки, калориферы, десятки редукторов, вентиляторы типа «ВДМ - 450»), да так что машину нельзя было к этому складу тодвести. В углу двора склада находилось 18 тонн сваленного битума, который расплывался под .шлящим солнцем и заливал имеющееся оборудование и материал. Отсутствие в строительных управлениях контроля за поставкой на объекты материалов и оборудования приводило к излишним физическим и моральным затратам рабочей силы, затягивало сроки сдачи объектов в эксплуатацию, влияло на увеличение случаев, травмирования строителей, снижало качество производимых ими работ.

Возмущённые порочной практикой управления в строительных организациях, строители гневно писали в районную газету: «С этим делом пора кончать!» и предлагали мероприятия по преодолению назревшей проблемы: «Раствор не должны привозить тогда, когда кончается рабочий день», «нужно успешно сочетать отделочные работы фасада и внутренних стен. Утром, часов до десяти, и когда холодно, штукатурить внутри, а затем фасад. Когда все фасадные работы закончатся, переходить к работам внутри» Или ставили вопросы, нацеленные на уход от примитивизма, к применению рационального зерна: «Зачем закладывать фундамент зимой? Холода сдерживают и удорожают земляные работы, ведущиеся в этот период, в основном, дедовскими методами, т.к. экскаваторы мёрзлый грунт не берут». Рабочие считали, что при подведении итогов социалистического соревнования разумней было бы учитывать все стороны деятельности строителей, иначе не будет изжита в строительстве практика сдавать, а у Государственной комиссии - принимать недостроенные объекты.

Многие объекты сдавались руководством в постоянную эксплуатацию под предлогом ^временно», с большим количеством невыполненных работ. Так, например, в восемнадцати квартирном доме пос. Тетюхе был допущен брак во всех деревянных деталях, в доме №1 неправильно заложили дымоход и вентиляцию, в здании райкома партии после второй переделки очделочные работы так и не были толком завершены. В котельной комбината «Сихали» не до конца смонтировали вентиляционное устройство, и кочегарам пришлось работать в дыму. При сдаче объектов начальники строек стремились ввести в заблуждение приёмную комиссию. При приёме водопровода в пос. Краснореченск начальник Тахтаров не согласился на двукратное апробирование магистралей. Когда комиссия потребовала этого, он стал грозить, что отключит воду. По мнению исполняющего обязанности главного инженера «Сихали» Джума. поведение Тахтарова, как и состояние техники на объекте, «не укладывается ни в какие рамки». Это свидетельствовало о том, что сроки сдачи объектов в эксплуатацию, руководство строительного управления комбината «Сихали» и треста «Дальметаллургстрой» брало «с потолка», без учета реальных производственно-технических возможностей.

Во избежание брака, сокращения переделок, удешевления стоимости производимых работ строительные организации района ушли от специализированной системы в бригадах к комплексной организации труда. В 1959 года, когда в посёлке Кролевцы под Артёмом вступил в строй крупнейший на Дальнем Востоке приморский завод железобетонных конструкций и на стройки Приморья были отправлены первые партии железобетонных конструкций, бригады тетюхинских строителей были переведены на хозрасчёт. Строить теперь приходилось из того, что отпускалось на стройку по нормам. С началом возведения домов из крупных блоков бетона и раствора расходовалось меньше, чем на строительстве из ]шрпича или шлакоблоков. Многие столярные и плотницкие изделия поставлялись в значительном количестве уже в готовом виде: щиты, перегородки, оконные и дверные блоки и т.д. Чердачные перекрытия и строительные материалы начали изготавливать заранее, поэтому на стройках их только собирали. Раньше на небольшую балку уходило целое

бревно. Теперь балки, доски для пола и другие изделия завозились в готовом виде, поэтому сократилось число материалов, идущих в отходы. Цементный раствор стали заменять при кладке стен и кое-где при штукатурке раствором из извести, а бетонные отмостки, которые ранее сооружали около домов, заменили отмостками из асфальта.

Теперь в управлении посчитали, что немалую экономию принесёт и система комплексной работы большинства строительных бригад с одновременным выписыванием им нарядов на определённый большой объём работ, а не на мелкие и разрозненные работы, как это практиковалось до сих пор. Право принимать материалы получили лица, ответственные за их использование (начальники участков, прорабы, мастера, а также бригадиры, рабочие). Строить дома бригады начинали с закладки фундамента и сами сдавали дома в эксплуатацию. Переделки должны были осуществляться за счёт бригады. При такой постановке дела прежде чем перейти на хозрасчёт рабочим приходилось продумывать, где и как складировать шлакоблоки и пиломатериалы, с каким расчётом установить подъёмник, чтобы грузы было удобно поднимать на оба здания. Каждый член бригады хотел знать не только то, что он сам будет делать в течение дня, но и знакомился с заданием всей бригады, стремился до предела уплотнить своё рабочее время для изучения смежной профессии на рабочем месте, посещения в учебном комбинате курсов техминимума.

В 1959 году актуальными стали вопросы рационализации труда, технологической безопасности и спецодежды. Спецодежды на всех не хватало, обычно выдавали пару на десять человек. Если рабочие добивались, им выписывали три комплекта на тринадцать человек. «Кому ими пользоваться? - писали рабочие. - Выдать одному — обидятся другие, т.к. все выполняем одинаковую работу. И всё же нашли выход. Изготовили 17 лотерейных билетов и пустили их в игру. Четвертухин выиграл телогрейку, Матосов (бригадир) и Молоканов - валенки, трое - по телогрейке и брюкам. Мастера и начальника участка к игре не допустили». ' -

Во многих строительных и монтажных организациях района применяли автогенную сварку и резку металла. Для этой цели в качестве источника получения горячего газа ацетилена применяли карбид кальция. Карбид - взрывчатый продукт - на территории монтажного участка хранился в мешках, без всякого контроля и учёта. Автогенщики, пользуясь этим, брали карбида больше, чем требовалось для производственных работ и бросали излишки на объектах (иногда мешками). Монтажники, как и другие рабочие, курили где кому вздумается. Только благодаря бдительности отдельных работников многие пожары на стройках были локализованы или предотвращены. Найденный на стройке карбид дети иногда приносили домой, бросали его где попало, начиняли им бутылки. Бутылка карбида, брошенная в лужу, производила взрыв, который причинял увечья (ожоги, резаные раны, выбитый глаз). >

Если инспекторы Госкомнадзора и управления пожарной охраны должны были бить тревогу по пожаробезопасное™ труда, то образованные в районе технические комиссии были призваны заниматься разработкой мероприятий по устранению устаревшей технологии производства, снятием с производства продукции, не отвечающей современным требованиям, заниматься работой по совершенствованию используемых машин, механизмов, станков, аппаратов и приборов. Однако технические комиссии, приступившие к постоянной работе в стройуправлении в 1959 году, как и ранее построечный комитет и цеховые профсоюзные организации держали рационализацию в «загоне», лишь немного изменив подход к оформлению рационализаторского труда. Если ранее рабочие, обратившиеся к главному редактору или механику стройуправления с просьбой помочь сделать приспособления так, как намечалось в чертежах и расчётах, могли получить в ответ: «Пощли вы к ...», то теперь, чтобы не выслушивать нареканий рационализаторов, руководители стройорганизаций оформляли документы на внедрение предложения, выплачивали новатору денежное вознаграждение, а новшество так и оставалось в папке БРИЗа (Бюро рационализации и изобретательства). Отсутствие нормальных возможностей для улучшений условий собственного труда было ещё одной причиной выполнения строителями низкокачественных работ.

Посёлок Тетюхе в 1950-е годы был двигателем прогресса в горнорудной провинции и всегда оставался его «зеркалом». Он стремился приспособиться ко времени с учётом местных природных условий и имеющихся ресурсов, но эффективных черт в его эпопеи строительстве в 1950-е, достаточно трудно было найти. Претензии к строительству и строителям всегда возникали из-за традиционно русской плохой организации труда, однако необходимо признать неопровержимые факты советской реальности. Новый город в экстремальных условиях и в относительно короткие сроки в Тетюхинском горнометаллургическом комплексе строительные организации возвели, и люди

в них неплохо жили Построенные предприятия исправно действовав, выдавая стране продукцию, зачастую сверх проектной мощности. Спустя десятилетия оставшиеся памятники неэффективного советского градостроительства и представляют тлавное индустриальное наследие - Дальнегорск, город, в котором, пусть не рационально, но всё же хочется строить и жить.

Н.В.Байдак

АНАЛИЗ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ РЫНКА БОРОПРОДУКТОВ

В настоящее же время боропродукты находят широкий спектр применения: для производства стекла, моющих средств, антиниренов и магнетиков. Однако, источников их поставки сравнительно мало. Две страны, США и Турция обеспечивают более 70% мирового производства боропродуктов

Спрос

Спрос на боропродукты в мире определяется уровнем развития предприятий тех отраслей, которые потребляют и/или перерабатывают данную продукцию. Наиболее широко востребованными в настоящее время боропродуктами являются, борная кислота; борный ангидрид; бура (водная, безводная). Общемировой спрос на боропродукты составляет почти 1,6 млн тонн/год (в пересчете на борно-оксидный эквивалент - В203). Из рисунка 1 видно, что крупнейшими их потребителями являются производители стекла [1]. Это связано, прежде всего, с увеличением производства изоляционного и текстильного стекловолокна.

Производители стекла РПроизводители моющих средств

Производители эмалей и глазури Производители удобрений НПрочие производители

Рис. 1. Структура мирового спроса на боропродукты

Крупнейшим потребителем боропродуктов в мире являются страны Азии (около 40% всего потребления в пересчете на В2О3) Вторым наиболее емким рынком явпяются страны Северной Америки (около 33%). Следом располагаются Западная и Восточная Европа без России (около 16%) и Латинская Америка (около 7%) [ I].

Азия ОСеверная Америка ПЗападная и Восточная Европа РЛатинская Америка Рис 2 Страны-потребители боропродуктов