Мифопоэтика в творчестве мультикультурных писателей сшА XX-XXI веков (Л. Эрдрич, Р. Анайя, А. Моралес, Ч. Дивакаруни)

Воронченко T.B., Фёдорова E.B.

МИФОПОЭТИКА В ТВОРЧЕСТВЕ МУЛЬТИКУЛЬТУРНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ сшА XX-XXI ВЕКОВ (Л. ЭРДРИЧ,

р. анайя, а. моралес, ч. дивакаруни)

Обращение к проблеме анализа мифопоэтики в творчестве мультикультур-ных авторов США XX-XXI веков продиктовано усиливающимся вниманием к исследованию мифа в современном литературоведении. Миф является одним из центральных понятий теории культуры в XX-XXI вв. Филологическая наука связывает обращение писателей к мифопоэтике с синтетической спецификой реализма этого периода, именуемого Н. Лейдерманом и М. Липовецким постреализмом1. В опубликованном в 2011 году "A Glossary of Literary Terms" («Глоссарий литературных терминов») приводится следующее описание присутствия мифа в художественном тексте и литературоведческих исследованиях: «Примерно с середины XX века понятие "миф" становится важнейшим термином в литературоведении. Большое количество литературоведов мифологической школы, включая Роберта Грейвса, Френсиса Фергюсона, Мода Бодкина, Ричарда Чейза и Нортропа Фрая, считают, что жанры и индивидуальные сюжетные построения многих литературных произведений, в том числе тех, которые с первого взгляда кажутся замысловатыми и реалистическими, являются воспроизведением базовых мифологических формул»2.

Монография посвящена исследованию мифопоэтики в текстах современных мультикультурных писателей США: Рудольфо Анайи, Алехандро Морале-са, Луизы Эрдрич и Читры Дивакаруни. Анализ мифопоэтического наполнения литературных текстов позволяет выявить скрытые семантические пласты, в результате чего художественные произведения зачастую могут прочитываться с совершенно иной точки зрения - текст превращается в мифологическую реальность, построенную по законам бинарных оппозиций, медиативности, мифологического синкретизма и символизма, что позволяет глубже проникнуть в художественный мир автора. Включение традиционной образности, архетипов, элементов различных культур и верований позволяет писателю наделить текст многослойным содержанием, задействуя глубинную культурную память. Согласно Я. Ассману, культурная память, которая представляет собой механизм

1 Лейдерман Н., Липовецкий М. Жизнь после смерти, или Новые сведения о реализме // Новый мир. 1993. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1993/7/litkrit.html.

2 Abrams M.H., Harpham G.G. A Glossary of Literary Terms. Cengage Learning, 2011. P. 231. 38

накопления, хранения, передачи знаний и культурного опыта от поколения к поколению посредством устойчивых образов, архаико-мифологических элементов, архетипических сюжетов и мифоритуального подтекста, способствует возможности создавать, реконструировать и передавать языковыми средствами мифопоэтическую картину мира в индивидуально-авторском творчестве3. Т.В. Воронченко и Е.В. Жеребцова отмечают, что «мифопоэтика является звеном, соединяющим философскую картину мира автора с основными принципами построения художественной системы и обусловливающим их единство»4. Особое место в исследовании мифопоэтической картины мира в художественном произведении отводится основным параметрам вселенной - пространству и времени, которые являются базисом мифопоэтической модели мира и отражают особенности мифологического мышления.

Широкий взгляд исследователей на проблему соотношения мифологического мышления и художественного текста отражается в многообразии предлагаемой терминологии. В настоящий момент в терминологический пласт мифопоэтических исследований входят такие понятия, как «мифопоэзис», «ми-фопоэтика», «мифогенная литература», «неомифологизм», «художественный мифологизм», «вторичная мифологизация», «мифореставрация», «мифотворчество», «мифологизация», «мифоцентричная литература», «ремифологизация», «мифокритика», «поэтика мифа». Исследователи мифопоэтики Ю. Лотман, В.Н. Топоров, З.Г. Минц, С.С. Аверинцев касаются различных проявлений мифопо-этического начала в художественной литературе, включающих сознательную имитацию мифологических сюжетов средствами немифологического мышления, неосознанно-интуитивное обращение к универсальным архетипическим комплексам и воссоздание глубинных мифо-синкретических структур мышления, конструирование собственной авторской мифологии и космогонии.

Выбранный для анализа круг современных мультикультурных авторов сшА призван продемонстрировать уникальные возможности мифопоэтики при художественном воспроизведении текущей современной реальности. Определение мифологем и архетипов в литературном творчестве данных писателей позволяет раскрыть одну из центральных проблем мифопоэтического анализа художественного текста - синтеза универсально-архетипических структур с индивидуально-авторским сознанием. Авторы монографии в исследовании мифопоэтических элементов в текстах указанных представителей современной литературы сшА используют структурно-семиотический и мифопоэтический методы, которые позволяют наиболее эффективно выявить семантику пространственно-временных мифологем и их индивидуально-авторские модификации и трансформации в тексте.

Проведенное исследование мифопоэтики в творчестве мультикультурных писателей США XX-XXI веков свидетельствует о наличии глубинного мифологического подтекста, который проявляет себя на уровне мотивов, сюжетов и

3 Assman A. Mnemosyne. Formen und Funktionen der kulturellen Erinnerung. Frankfurt, 1991. 180 s.

4 Воронченко Т.В., Жеребцова Е.В. Мифопоэтика рассказов Татьяны Толстой // Studia Slavica Savariensia, Szombathely (1-2), Hungary, 2013. С. 490.

отдельных образов художественного текста. Анализ мифопоэтической организации романов Луизы Эрдрич, Рудольфо Анайи, Алехандро Моралеса и Читры Дивакаруни показывает, что художественная модель мира в их произведениях выстраивается согласно мифопоэтическим принципам, приемам и установкам, в силу чего образно-тематический строй произведений становится причудливым и сложным.

На сегодняшний день фигура Луизы Эрдрич (р. 1954 г.) рассматривается как одна из наиболее значительных среди американских индейских авторов «второй волны» (писателей, родившихся в 1930-е-50-е годы, выступивших вслед за Скоттом Момадэем и публикующихся ныне). Оценивая произведения Луизы Эрдрич в контексте «индейского ренессанса», критика однозначно сходится на том, что они представляют собой слияние двух тенденций: с одной стороны, экспериментирование с традиционными жанровыми формами, с другой - вкрапление мифо-поэтических элементов в ткань повествования. Такого мнения придерживается, в частности, Лорена Лаура Стуки, полагающая, что Эрдрич «экспериментирует с европейско-американским каноном романа, включая в него элементы других жанров и элементы устной традиции»5. Один из знаковых романов писательницы «Жена-антилопа» (1998) повествует о жизни нескольких поколений индейцев племени оджибве и мифическом ребенке, воспитанном антилопами. Мифопоэ-тика романа формируется системой пространственных мифологем. Ключевую роль в произведении Л. Эрдрич играет единая пространственная система мифологем «небо» - «земля», или, придерживаясь терминологии мифопоэтики, «верха» - «низа». «Верх» и «низ», небо и земля являются в романе некими «полюсами», между которыми происходит движение главных героев. В мифологии индейцев данные пространственные образы коррелируют с мотивами медиации земного, материального и области иномирия, духов. Поляризованные архетипи-ческие символы земли/ неба (верха/ низа) являются пространственными категориями, которые имманентны персонажам в романе. В мифопоэтическом спектре женские персонажи Л. Эрдрич (жены-антилопы как символико-обобщенные образы индейской общности) обладают амбивалентной природой, функционируя на стыке мифологем земли и неба, земного и трансцендентного, подчиняя повествовательную канву произведения своеобразным лирико-медитативным мотивам. Нередко мотив синкретичной слитности мифологем неба и земли употребляется метафорически по отношению ко всем героиням-антилопам романа: «Мне кажется, что моя мать поделена на равные части небом и землей, домом и городом»6. Мифологемы времени в романе «Жена-антилопа» неотделимы от общего контекста хронотопной структуры романа. Категория времени здесь включает мифологическое правремя, время рождения существующего миропорядка, которое стоит над временем эмпирическим, ибо соотносится с повторяющимся актом творения мира; мифологему цикла, выражающуюся в движении време-

5 Stookey, L. L. Louise Erdrich: a critical companion / Lorena L. Stookey. Westport, Conn.: reenwood Press, 1999. P. 13.

6 Erdrich L. The Antelope Wife: A Novel. [Электронный ресурс]. URL: http://alfalib.com/book/97003. html.

40

ни по кругу, что подчеркивается в кольцевой связи «начала» и «конца» романа, использованием одних и тех же имен в разных поколениях, в циклических сценариях круговращения судеб в романе, в идеях вечного возвращения, памяти, связи времен и поколений. В результате в романе создаётся принципиальная антиномичная картина мира. Мифопоэтические элементы имеют одно из первостепенных значений в художественно-эстетической системе романов писателей Aлехандро Моралеса и Рудольфо Aнайи. Рудольфо Aнайя и Aлехандро Моралес принадлежат к сегменту современной литературы СШЛ, именуемому литературой чикано (мексикано-американской литературой), которая заявила о себе в начале 70-х годов xx века. Раскрывая актуальную для глобального общества проблему потери исторических корней, являющуюся причиной распада личности и крушения цивилизации, Рудольфо Aнайя и Aлехандро Моралес в своём творчестве обращаются к мифу, реализуют синтез мексикано-американ-ской и аборигенной индейской культурных традиций с современной англоязычной традицией СШЛ. Интерес к мифам и легендам доколумбовской эпохи, согласно Aриасу и Гонсалесу Берри, носит ностальгический характер; стремясь сохранить свою культуру, писатели-чикано обращаются к мифу об Aцтлане7, и трансформируют его в современный миф8. Определяющую роль мифа в становлении мексикано-американской литературы отмечает A3. Ващенко в монографии «Суд Париса: сравнительная мифология в культуре и цивилизации» (2008): «.. .большинство подключившихся к мировому процессу национальных культур нуждалось в выработке собственного художественного языка, в национальной символике, в определении своих корней - а это всё могло быть основано только на мифе, причём на мифологии исключительно местной, которая теперь обрела статус национального достояния»9. Миф для Aнайи и Моралеса становится способом выражения пограничного сознания. Включая мифы, легенды, архетипиче-ские модели в своё повествование, они оживляют коллективное бессознательное общности чикано. К древнемексиканским истокам, являющимся первоосновой народного жизнеощущения, восходят «мифологические идеи и образы о грядущем возрождении и особой миссии чиканос (как и всех латиноамериканцев), символические образы, идущие от доколумбовой культуры (A^ira^ эпоха Пятого солнца, Кецалкоатль), чувство духовного единства»10, характерные для творчества этих прозаиков.

Рудольфо Aнайю по праву называют основателем литературы чикано (на английском языке)11. В романе Aнайи «Благослови, Ультима!»12 ("Bless Me,

7 Ацтлан - духовная прародина мексикано-американцев, символ их возрождения.

S Arias S., Gonzales-Berry E. Latino Writing in the United States in Handbook of Latin American Literature. Ed. by David W. Foster. Garland Publishing, lnc. New York & London. 1992. 1SS p.

9 Ващенко A.B. Суд Париса: сравнительная мифология в культуре и цивилизации. Монография. Москва: МГУ, 200S. С. 127.

10 Ващенко A.B. Проблемы этнических литератур // Литература США в 70-е годы XX века / Под ред. Я.Н. Засурского. М.: Наука, 19S3. С. 237.

11 Воронченко Т.В. На перекрестке миров: мексикано-американский феномен и литература СШЛ. Чита: Издательство ЗабГПУ, 199S. 204 с.

12 Aнайя P.A. Благослови, Ультима! Роман: Пер. с англ. М.: Издательство «Гудьял-пресс», 2000.

41

Ultima", 1972) обнаруживается целый спектр мифологических идей в их художественном преломлении. В них входят: многомерная структура пространства и времени (историческое, персональное, мифологическое время-пространство), мифологический мотив инициации героя (необходимость синтеза культурных различий), повторяющиеся мифологические образы-символы («курандера» -целительница, архетип «мудрой старухи» в образе наставницы главного героя Ультимы), образы мифов и легенд (языческий миф о золотом карпе), образы тотемических животных (сова - спутница Ультима, её мифическое воплощение), мифологемы луны, солнца, земли, равнин (противостояние семей родителей главного героя, мифологически означающее взаимоотношения мужского и женского начал). Важным условием для понимания художественного мира произведения является обращение к мифопоэтическому пространству и времени романа «Благослови, Ультима!». Хронотоп текста представлен многомерными структурами, время предстаёт как единый поток, в котором одновременно сосуществуют прошлое и настоящее. Анайя осваивает трёхуровневую пространственно-временную структуру при создании текста романа. Уровень первый: историческое время-пространство, которое является коллективным, помогает описать реальность людского консенсуса (реальное течение жизни в поселении Антонио). Уровень второй: персональное, то есть индивидуальное психологическое и принадлежащее личности время (раскрытие образа главного героя). Уровень третий: мифологическое время-пространство, которое объединяет личное и историческое (движение природных стихий, жизнь мифологических существ, постоянно ощущаемое героем присутствие сверхъестественных сил). Понимание многомерной структуры пространства и времени, мифологического мотива инициации героя, повторяющихся мифологических образов-символов является важным условием для глубокого видения художественного мира произведения.

Серьезный исследовательский интерес представляет творчество Алехандро Моралеса. Романы Моралеса основаны на исторических исследованиях, связанных с культурой чикано, которые он художественно интерпретирует и представляет в виде динамичных образов и сюжетов, мифологически переосмысленных. Тексты романов Алехандро Моралеса насыщены образным выражением проблем поиска идентичности и самоопределения в пограничной культурной среде. Его роман-антиутопия «Чума тряпичной куклы» ("The Rag Doll Plagues", 1992)13 сочетает черты «магического реализма, исторической хроники и научной фантастики и характеризуется включением мифа об Ацтлане, который является связующим звеном тематического разнообразия текста и предстаёт у Моралеса в новом качестве»14. Идея Ацтлана воплощается в третьей части романа, в которой вымышленное пространство ЛАМЕКС - аббревиатура Лос-Анджелес и Мекси-ко-сити, представляет собой границу, пересечение «колониального и постколо-

320 с.

13 Morales A. The rag doll plague. Hueston: Arte Publico Press, 1992. 202 p.

14 Фёдорова Е.В., Муратов М.Н. Миф об Ацтлане в романе Алехандро Моралеса «Чума тряпичной куклы» (1992) // Россия - Запад - Восток: взаимодействие культур и литератур Международная науч. конф.: сб. статей. под ред. Т. В. Воронченко. 2015. С. 81.

42

ниального, центра и периферии, унаследованной и созданной культуры»15. Принципы мифологического мышления писателя отражают использованные в тексте мифологическое (циклическое) время, мифологические мотивы реинкарнации и инициации героя (Грегорио и Грегори Ревуэлтас), сюжетообразующие бинарные оппозиций (мифологемы «смерть/воскрешение», «свой/чужой», «живой/ мёртвый», «жертва/свидетель»). Таким образом, творчество Анайи и Моралеса является ярким образцом мексикано-американской литературы, характеризующейся обращением к мифу, синтезом мексикано-американской и аборигенной индейской культурных традиций с современной англоязычной традицией США.

Читра Банерджи Дивакаруни, американская писательница индийского происхождения, занимает значительное место в современной мультикультурной литературе США. Используя метод магического реализма и обращаясь к индийской мифологии как богатейшему источнику сюжетов, мотивов и образов, Дивака-руни переосмысливает сложившуюся литературную традицию, обогащает ее новыми приемами и художественными средствами. Одним из самых известных произведений Дивакаруни с ярко выраженным мифологическим началом является роман «Принцесса специй» (1997)16. Он посвящён истории молодой женщины по имени Тило, обладающей магическим даром видеть прошлое и будущее. Обученная магии на Острове специй Великой Матерью (Мудрейшей), Тило перевоплощается в старуху, которая должна оставаться в магазине специй и помогать людям, входящим в её магазин. В романе находят отражение представления о соотнесении прошлого, настоящего и будущего. Наибольшее значение для мифопоэтической организации романа имеют различные типы художественного пространства: обыкновенная реальность, сон, воспоминание, а также пространственный образ - мифологема пути. Пространство воспоминаний реализует мифологическую идею возвращения. Оно соотносится с пространством сна и открывает глубины внутреннего Я, перенося героя в иную реальность, раскрывая его личность и передавая сокровенные чувства. Сны и воспоминания обеспечивают диффузию пространства и времени в романе и сопровождаются нарушением естественного течения времени. Мифологемы инициационного пути и четырех первостихий (огонь, воздух, вода, земля) создают ярко выраженный мифопоэтический подтекст.

Исследование мифопоэтики художественных произведений Рудольфо Анайи, Алехандро Моралеса, Луизы Эрдрич, Читры Дивакаруни позволяет увидеть в них скрытые смысловые пласты, символическая насыщенность которых обогащает толкование текста. Художественный образ мира в романах обозначенных авторов построен согласно законам архаического мифологического мышления, включающим использование принципов бинарных оппозиций (космос-хаос, небо-земля, жизнь-смерть), мотивов инициации, чётко маркированных сакральных центров (дом, остров, река, окно, Ацтлан). Миф и связанные с мифом симво-

15 Martin-Rodriguez Manuel M. Deterritorization and heterotopia: Chicano/a literature in the zone. 1995. P. 391-398.

16 Дивакаруни Ч.Б. Принцесса специй / пер. с англ. А. Ванюшиной. М.: ООО ТД «Издательство Мир книги», 2007. 320 с.

лические структуры в художественном тексте помогают мультикультурным писателям выстраивать особенную художественную модель мира, основанную на традиционной образности, архетипических лейтмотивах, взаимопроникновении верований и культур, чувстве трансграничья. Эти черты характеризуют способ освоения современными мультикультурными писателями мифа как эстетического феномена, неотъемлемой части авторского сознания и художественного мира текста. Использование мифопоэтики существенно обогащает художественный мир произведений Л. Эрдрич, Р. Анайи, А. Моралеса, Ч. Дивакаруни, делает его уникальным через самобытную систему ключевых мифологических мотивов, образов, идей, наделяет текст многослойным содержанием.

Для Луизы Эрдрич, Рудольфо Анайи, Алехандро Моралеса, Читры Ди-вакаруни характерно углубленное внимание к древним мифам и легендам, побуждающим в сознании всеобъемлющие архетипы. Их творчество можно охарактеризовать как результат синтеза европейско-американской литературной и устно-мифологической традиций. Общим для писателей является обращение к мифу как особому способу построения художественной модели текста, позволяющий осуществить «творческий поиск этических и эстетических ценностей, которые должны составить прочную, незыблемую основу национальной само-бытности»17. Необходимо отметить, что мифологическое восприятие является для мультикультурных писателей важной формообразующей силой, и характер взаимодействия с индивидуальным авторским сознанием усложняется в процессе творческой эволюции писателя.

Богатый для исследования мифопоэтики материал представлен и в литературе США ХХ-ХХ1 веков, и в современной русской литературе, что позволяет делать интересные сопоставления. Литературоведы выделяют элементы мифологической картины мира в произведениях таких авторов, как Татьяна Толстая («Кысь», 2000, рассказы), Людмила Улицкая («Медея и её дети», 2004, рассказы), Анатолий Ким («Отец-лес», 1989), башкирский писатель Мустай Карим («Помилование», 1994), адыгские писатели Ю. Чуяко («Сказание о железном волке», 1993), Н. Куек («Вино мёртвых», 2002), Д. Кошубаев («Абраг», 1999). Интерес писателей разных стран и народов к мифу, введение мифологических образов-символов, ритуалов, архетипов, мотивов в текст свидетельствует о широких возможностях мифопоэтики в создании глубоких и многослойных образов и идей в художественном тексте, что следует считать характерной чертой современного мирового литературного процесса.

17 Воронченко Т.В. Синтез культур в историческом развитии Юго-Запада США (на материале мексикано-американской литературы) // Гуманитарный вектор. Серия: Педагогика, психология. № 4 (24), 2010. С. 120. 44

ЛИТЕРАТУРА

1. Анайя, Р. А. Благослови, Ультима!: роман / пер. с англ. - Москва: Гу-дьял-пресс, 2000. - 320 с.

2. Ващенко, А.В. Проблемы этнических литератур // Литература США в 70-е годы XX века / А.В. Ващенко; под ред. Я.Н. Засурского. - Москва: Наука, 1983. - С. 237.

3. Ващенко, А.В. Суд Париса: сравнительная мифология в культуре и цивилизации: монография / А.В. Ващенко. - Москва: МГУ, 2008. 134 с.

4. Воронченко, Т.В. На перекрестке миров: мексикано-американский феномен и литература США / Т.В. Воронченко. - Чита: ЗабГПУ, 1998. - 204 с.

5. Воронченко, Т.В. Синтез культур в историческом развитии Юго-Запада США (на материале мексикано-американской литературы) / Т.В. Воронченко // Гуманитарный вектор. - 2010. - № 4 (24). - С. 118-121.

6. Воронченко, Т.В. Мифопоэтика рассказов Татьяны Толстой / Т.В. Воронченко, Е.В. Жеребцова // Studia Slavica Savariensia, Szombathely (1-2), X. Nemzetkozi Szlavisztikai Napok, Szombathely. - Hungary, 2013. - P. 489-498.

7. Дивакаруни, Ч.Б. Принцесса специй / Ч.Б. Дивакаруни; пер. с англ. А. Ванюшиной. - Москва: Мир книги, 2007. - 320 с.

8. Лейдерман, Н., Жизнь после смерти, или Новые сведения о реализме / Н. Лейдерман, М. Липовецкий // Новый мир. - 1993. - № 7 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1993/7/litkrit.html (дата обращения: 30.04.2014).

9. Фёдорова, Е.В. Миф об Ацтлане в романе Алехандро Моралеса «Чума тряпичной куклы» (1992) / Е.В. Фёдорова, М.Н. Муратов // Россия - Запад - Восток: взаимодействие культур и литератур Международная науч. конф.: сб. статей. под ред. Т. В. Воронченко. Чита: ЗабГУ, 2015. - С. 81-83.

10. Abrams M.H., Harpham G.G. A Glossary of Literary Terms. Cengage Learning, 2011. 448 p.

11. Arias S., Gonzales-Berry E. Latino Writing in the United States in Handbook of Latin American Literature. Ed. by David W. Foster. Garland Publishing, lnc. New York & London. 1992. 188 p.

12. Assman A. Mnemosyne. Formen und Funktionen der kulturellen Erinnerung. Frankfurt, 1991. 180 s.

13. Erdrich L. The Antelope Wife: A Novel. [Электронный ресурс]. URL: http://alfalib.com/book/97003.html.

14. Martin-Rodriguez Manuel M. Deterritorization and heterotopia: Chicano/a literature in the zone // Actes de VI Congres Europeen sur le Cultures d'Amerique Latine aux Etats-Unis: Confrontations and Metissage (Bordeaux 7-9 juillet 1994). Bordeaux, Maison del Pays Iberiques, 1995. P. 391-398.

15. Morales A. The rag doll plague. Hueston: Arte Publico Press, 1992. 202 p.

16. Stookey, L.L. Louise Erdrich: a critical companion / Lorena L. Stookey. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1999. 168 p.