Корпоративное напряжение

Развитие распределенной генерации, максимально приближенной к потребителю,— одна из ведущих тенденций современной энергетики. В большей степени она востребована у физических лиц, тем не менее зарубежные и российские компании все чаще реализуют локальные проекты по обеспечению необходимой электроэнергией собственных производств и объектов.

Развитие собственной энергогенерации предприятий оказывает на российскую энергосистему исключительно положительное влияние главным образом из-за повышения ее устойчивости

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Сегодня корпоративная микрогенерация активно развивается: во многих странах существуют государственные субсидии на установку собственных мощностей. Например, в Германии запущен механизм частичной компенсации стоимости оборудования плюс бесплатное подключение к сетям. По мнению Бориса Файна, директора Центра экономических исследований инфраструктурных отраслей Института экономики естественных монополий РАНХиГС, развитие распределенной генерации, в том числе собственной генерации предприятий, становится экономически целесообразным из-за развития современных технологий, обеспечивающих сопоставимые стоимостные показатели централизованной и распределенной генерации, а также ввиду общего тренда на вовлечение в топливно-энергетический баланс экологически чистых способов производства электроэнергии.

Алексей Жаворонков, руководитель направления «Распределенная генерация» бизнеса «Энергоэффективность и устойчивое развитие» компании Schneider Electric в СНГ и Польше, добавляет, что в России со второй половины 2000-х годов собственная генерация развивается стремительными шагами, поскольку рост цен на электроэнергию от сетей достигает 5–10% в год. Многие предприятия понимают выгоду энергоэффективных проектов и строят собственные энергоцентры на базе газопоршневых установок.

В целом распределенная энергогенерация сегодня востребована в удаленных населенных пунктах и объектах, не имеющих доступа к централизованному энергоснабжению; медицинских организациях, банках, аэропортах и других объектах, где критична непрерывность энергообеспечения. Что касается промышленных организаций, распределенная генерация востребована на предприятиях добывающей промышленности, круглосуточных производствах, таких как стекольное, где остановка процесса чревата серьезными последствиями.

Среди преимуществ распределенной генерации господин Файн выделяет минимизацию воздействия на окружающую среду (при использовании генерации на базе ВИЭ и когенерации); минимизацию затрат, связанных с передачей электроэнергии по электрическим сетям, включая технологические и коммерческие потери; рост энергетической независимости потребителей; обеспечение долгосрочной предсказуемости расходов на электроснабжение, что позволяет предприятиям осуществлять более качественное бизнес-планирование; короткие сроки и гибкость условий обеспечения энергоснабжения новых промышленных объектов (в отличие от длительных процедур технологического присоединения к электрическим сетям).

Российский опыт

Оценивая степень развития собственной энергогенерации российской промышленности, господин Жаворонков отмечает, что реальное количество предприятий, которые перешли на собственную генерацию, назвать сложно, поскольку многие не афишируют данные проекты. Можно сказать одно: с каждым годом их становится все больше, так как экономический эффект от нововведений довольно существенный. Так, например, 122 солнечные панели по 410 Вт, установленные на шестиэтажном офисном здании в Москве, позволяют обеспечить работу всей копировальной техники. Борис Файн оценивает собственные генерирующие мощности промышленных предприятий в России в несколько тысяч мегаватт.

Как поясняет Алексей Жаворонков, род деятельности предприятий, переходящих на собственную генерацию, не так важен. Это может быть завод по производству упаковочных изделий или же предприятие химической промышленности. Главное, чтобы соблюдались следующие условия: потребление электричества предприятием от 1 МВт, техническая возможность подключения газа и наличие места для размещения собственного энергоцентра. «Основные критерии перехода: сроки окупаемости таких проектов могут быть до трех лет, себестоимость 1 кВт получается 2–2,5 рубля, а тепло получается совершенно бесплатно. Также немаловажный аргумент — надежность энергосистемы предприятия»,— указывает он.

«Наиболее активно переходят на собственную генерацию предприятия нефтяной промышленности, предприятия машиностроения, обрабатывающей промышленности и лесопромышленного комплекса»,— добавляет господин Файн.

Если оценивать успешность перехода на собственную генерацию, здесь, по словам экспертов, не все однозначно. «Среди рисков развития микрогенерации для собственных нужд предприятия — долгий срок окупаемости инвестиций в установку оборудования. Однако преимущества, такие как сокращение расходов на содержание энергетической инфраструктуры, минимизация технологических нарушений и бесперебойное энергообеспечение, значительно превосходят недостатки. В будущем объекты генерации малого и среднего бизнеса смогут объединяться в небольшие локальные энергосистемы, реализовывая электроэнергию между собой, формируя самостоятельные системы энергообеспечения»,— считает Олег Шевцов, генеральный директор ООО «Трансэнерком».

При этом, по мнению господина Жаворонкова, существует масса примеров, где строительство собственной генерации показывало плачевный результат. «Дело в том, что многие предприятия начинают заниматься данным вопросом самостоятельно. Проводится тендер, потенциальные поставщики рисуют "красивые" расчеты окупаемости. Заказчик чаще всего выбирает предложение с самой низкой ценой. Далее начинается реализация проекта "под ключ". После ввода объекта в эксплуатацию, если он все-таки произошел (а это тоже не всегда бывает), заказчик оплачивает последний платеж генподрядчику и остается один на один со своим энергоцентром. Кроме гарантийных случаев, помощь заказчику оказывать бесплатно никто не будет. А сроки окупаемости сильно отличаются от того, что было на бумаге»,— поясняет он.

Влияние на систему

Что касается воздействия, которое развитие собственной энергогенерации предприятий оказывает на российскую энергосистему в целом, то господин Жаворонков называет его исключительно положительным. Увеличивается надежность энергосистемы, сокращается работа старых угольных ТЭЦ, что положительно сказывается на экологической ситуации в стране.

Господин Файн обращает внимание, что при схожих проблемах развития, в России пока преобладает распределенная генерация на органическом топливе (преимущественно, газотурбинные технологии), в то время как в зарубежных странах лидирует распределенная генерация на основе использования возобновляемых источников энергии.

Кроме того, в отличие от других стран мира, где основным драйвером развития распределенной генерации является экологический аспект, в РФ переход промышленности на собственную генерацию связан в первую очередь с завышенной стоимостью централизованного энергоснабжения в условиях действия системы перекрестного субсидирования между промышленностью и населением и наличия нерыночных составляющих в цене электроэнергии оптового рынка (договоры поставки мощности, межтерриториальное субсидирование).

Вынужденный переход предприятий на собственную генерацию под влиянием указанных рыночных искажений крайне неблагоприятно сказывается на развитии энергосистемы и приводит к дополнительному повышению тарифов для остающихся в энергосистеме потребителей, поскольку за их счет необходимо содержать становящуюся избыточной инфраструктуру.

«С целью обеспечения стабильности и развития энергосистемы государству необходимо создать такие экономические условия, которые не вынуждали бы платежеспособных потребителей уходить с рынка на собственную генерацию ввиду имеющихся ценовых искажений, а стимулировали бы развитие действительно эффективных объектов распределенной генерации в общеэкономических интересах»,— заключает Борис Файн.