Психологические и психофизиологические особенности адаптации военнослужащих к экстремальным условиям

© 2004 г. И.В. Диденко

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АДАПТАЦИИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ К ЭКСТРЕМАЛЬНЫМ УСЛОВИЯМ

В связи с реформированием Российской армии был отменен ряд специализированных армейских подразделений, в которые направлялись новобранцы для несения службы без оружия (стройбат, железнодорожные войска и т.д.). Такой отбор был обусловлен определенными психологическими особенностями призывников, не позволявшими дать им в руки оружие.

На сегодняшний день в войска оперативного назначения поступает молодое пополнение с различной психологической готовностью к предстоящей службе. Данная ситуация вызывает озабоченность у военного руководства в связи с дальнейшей адаптацией к армии в целом, в том числе к тем экстремальным условиям, которые сопровождают службу в войсках оперативного назначения. Неоспоримым фактом является связь между успешной адаптацией к экстремальным условиям и сохранением психического здоровья человека, его работоспособности уже после воздействия сверхсильных раздражителей.

Следовательно, в настоящее время сохраняется высокая актуальность и востребованность исследования проблемы адаптации военнослужащих к различным условиям службы в армии. Решение ее в свою очередь может способствовать решению вопроса трансформации личности военнослужащих.

Термин «адаптация» многообразен по содержанию [1-3], что предполагает некоторые трудности в его интерпретации. Однако несомненной является сущность процесса, который заключается в приспособляемости организма к тем или иным условиям жизни (социальным, физическим, химическим и т.д.). Адаптация - одно из немногих состояний организма, возникающих в ответ на воздействие факторов внешней среды, которое зависит как от физиологических, так и от психологических особенностей индивида. Вот почему интерес психологов к данной проблеме только увеличивается. Несмотря на это, многие вопросы, касающиеся психофизиологических аспектов адаптации военнослужащих к экстремальным условиям службы, остаются не до конца изученными.

В своих исследованиях мы исходили из основных положений теории адаптации, развитых в работах И.П. Павлова, И.М. Сеченова, П.К. Анохина, Л. А. Ор-бели, Р.М. Баевского, Г. Селье, Ф.З.Меерсона и др. По нашему мнению, адаптироваться к экстремальным условиям службы означает возможность противостоять действию экстремальных физических и социально-психологических факторов без ущерба для здоровья и продуктивности профессиональной деятельности. Здесь необходимо сказать о смысле, который вкладывается в термин «экстремальные условия». Как справедливо отмечают некоторые авторы [4, 5], границы, отделяющие экстремальное воздействие от неэкстремального, весьма условны. Несомненно одно, экстремальная ситуация всегда характеризуется вне-

запностью возникновения, реальной витальной угрозой, непредсказуемостью своего исхода и чувством выраженного страха, который определяет тип поведения человека и характер вегетативных сдвигов в его организме [6].

Данное исследование является попыткой заполнить пробел, касающийся психологических и психофизиологических аспектов адаптации к экстремальным условиям.

Цель исследования - выявление психологических и психофизиологических особенностей военнослужащих, выполнявших служебные обязанности в экстремальных условиях. Для этого изучались уровень тревожности, личностные особенности, субъективное время, психофизиологические особенности, характеристики экстраинтроверсии и нейротизма в двух группах испытуемых.

В качестве объекта исследования были выбраны две категории военнослужащих: разведчики батальона оперативного назначения (136 человек в возрасте от 18 до 23 лет); снайперы батальона оперативного назначения (176 человек в возрасте от 19 до 23 лет).

Определение именно такой выборки испытуемых обусловлено тем, что работа этих подразделений в спецкомандировках связана с непосредственным риском для жизни. Все испытуемые (312 чел.) были разделены на две группы по признаку присутствия в экстремальной ситуации. В первую группу (111 чел.) вошли разведчики и снайперы, готовящиеся к выполнению служебных обязанностей в экстремальных условиях, во вторую (201 чел.) - только что прибывшие с выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях (средний срок пребывания составил

6,5 месяца).

Для решения поставленной цели были использованы следующие методики: СМИЛ, шкала реактивной и личностной тревоги, методика изучения фрустраци-онных реакций Розенцвейга, опросник Айзенка (ЕР1), тесты Кеттела, Я. Стреляу.

При исследовании уровня тревожности в двух группах испытуемых выявлены определенные различия. Так, в первой группе низкий уровень тревоги обнаружен у 24,3 % испытуемых, умеренная тревога -у 40,6 %, повышенный уровень тревоги - у 35,1 %. В группе испытуемых, прибывших с выполнения служебных обязанностей, наблюдалось снижение низкого (14,3 %) и повышенного уровней тревоги (25 %), в основном отмечалась умеренная тревожность (60,7 %). Индивидуальные беседы позволили выяснить, что достаточно высокий процент лиц с низкой тревожностью среди военнослужащих первой группы обусловлен их желанием «попробовать себя в деле», а также тем фактором, что на данный момент ситуация на Северном Кавказе уже не носит характера затяжных боевых действий, как, например, в 1994 - 1996 гг.

Данные, полученные во второй группе, по нашему мнению, являются результатом пребывания испытуемых в экстремальных условиях. Наблюдается сходство с исследованием А.Г. Маклакова, в котором он показал, что еще в течение 4 - 5 месяцев после окончания боевых действий сохраняется значительное нервно-эмоциональное напряжение и высокий уро-

Уровень тревожности и!

вень тревоги [6]. Несомненно, заслуживают внимания и результаты сравнения каждого подразделения до и после пребывания в экстремальных условиях. При исследовании уровня тревожности у разведчиков и снайперов были выявлены существенные различия (табл. 1).

Таблица 1

ытуемых по группам, %

Уровень тревожности Подразделение

Разведрота

До воздействия

Низкий 33,3 6,6 15,8 23,1

Умеренный 44,5 53,4 36,8 69,2

Высокий 22,2 40 47,4 7,7

Так, снайперы отличаются повышенным уровнем тревоги. Вероятно, это связано с тем, что на данный момент морально-психологическая подготовка снайперского подразделения уступает аналогичной подготовке в разведке. Сравнивая результаты исследования, полученные после пребывания в экстремальной ситуации, наблюдаем обратную картину: количество лиц с повышенным уровнем тревоги в разведроте значительно больше, чем у снайперов. Помимо этого в разведке значительно снижается и количество испытуемых с низким уровнем тревоги. Можно предположить, что это является следствием перенесенных интенсивных психоэмоциональных и психотравмирующих нагрузок, обусловленных характером службы, так как зачастую именно разведка первая оказывается на «острие событий».

При исследовании характеристик экстра-, интро-версии и нейротизма особых различий в показателях не было. Основной характеристикой всех испытуемых является амбиверсия со склонностью к экстраверсии. Также большинство военнослужащих обеих групп характеризовались низким уровнем нейротизма. Однако в группе прибывших с выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях наблюдается увеличение ярко выраженной эмоциональной неустойчивости. Так, если в первой группе количество лиц с эмоциональной неустойчивостью составляет 10,8 %, то во второй их число возрастает до 26,7 %.

Выявлены различия в субъективном восприятии времени. Так, для большинства испытуемых первой группы (91,9 %) характерно ускоренное восприятие экспериментальной минуты, что свидетельствует о сдвиге временной асимметрии в будущее. По некоторым данным, переоценивание экспериментальной минуты может свидетельствовать также о состоянии напряженности регуляторных систем организма. Испытуемые второй группы (53,3 %) отличались замедленным восприятием времени, что говорит о сдвиге временной асимметрии в прошлое и, возможно, об истощении регуляторных систем организма.

При исследовании особенностей эмоционального реагирования выявлены существенные различия. Основной характеристикой фрустрационных реакций прибывших с выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях являются реакции самоза-щитного типа - 96,4 %. Адекватный тип реакции встречается значительно реже - 3,6 %. По направленности преобладала экстрапунитивная форма реакции - 89,3 % и лишь в 10,7 % - смешанные формы (Е+М). В группе военнослужащих, обследованных нами в момент подготовки к выполнению служебных обязанностей в экстремальных условиях, наблюдалась несколько иная картина эмоционального реагирования: самоза-щитные реакции - у 64,8 %, адекватные - 5,4 %, с фиксацией на препятствии - 13,5 %. По направленности реакции у 45,9 % человек преобладала экстрапу-нитивная манера реагирования, у 27 % - импунитив-ная, у 18,9 % - смешанные формы реакции (Е+М). Анализ результатов свидетельствует, что военнослужащие, выполнявшие служебные обязанности в условиях боевых действий, отличаются большей готовностью к проявлению агрессивности в различных ее формах в фрустрационных ситуациях.

Исследование личностных особенностей испытуемых с помощью 16-ФЛО Кеттела показало наличие определенной динамики в ряде изучаемых факторов. В качестве материала для сравнительного анализа были использованы данные тестирования незадолго до выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях и сразу после их окончания. Как показало исследование, наиболее подвержены изменениям оказались личностные особенности, составляющие комплексные факторы Рь Р3, Б4 и факторы

в, С.

Фактор Б4 использовался нами в качестве показателя степени конформности, низкие значения которого характерны для лиц, ориентированных на групповые нормы, склонных к подчинению и зависимости, тогда как высокие - для лиц независимых, более смелых и агрессивных. Под влиянием экстремальных

условий показатель степени конформности достоверно увеличивается, достигая своих максимальных значений к моменту окончания служебных обязанностей в экстремальных условиях, и остается на этом уровне еще как минимум 2-3 месяца.

Фактор в использовался в качестве показателя влияния социальных норм, низкие значения которого характерны для лиц с гибкими установками по отношению к социальным нормам, а высокие - для лиц, осознанно соблюдающих нормы и правила поведения. В процессе исследования было зафиксировано, что под влиянием экстремальных условий деятельности значение фактора в заметно уменьшается, причем в 30,8 % разница между первоначальным уровнем фактора в, измеренным незадолго до попадания в экстремальные условия и его последующим уровнем, измеренным после завершения служебной деятельности в экстремальных условиях, была максимальной.

Фактор Р3 использовался в качестве комплексного показателя порога фрустрации, низкие значения которого характерны для лиц легко фрустрируемых, тогда как высокие значения - для лиц, устойчивых по отношению к фрустрирующему воздействию. Величина порога фрустрации в результате выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях меняется неоднозначно: у 69 % лиц она осталась без изменения. Первоначальный уровень порога фрустрации этих испытуемых был высоким или средним. В 31 % случаев произошло изменение порога фрустрации, из них 23,3 % - в сторону увеличения (первоначальный уровень порога достигал низких или средних значений) и лишь у 7,7 % наблюдалось некоторое снижение порога фрустрации (до среднего уровня) при первоначальном высоком. Как показал дальнейший анализ результатов, снижение порога фрустрации этих испытуемых сопровождалось значительным превышением по шкалам теста СМИЛ: психопатия, пара-нойяльность, психастения и шизоидность, а также повышенной тревожностью и эмоциональной неустойчивостью, что в целом отрицательно сказалось на качестве адаптации к экстремальным условиям службы (табл. 2).

Фактор р! использовался в качестве комплексного показателя уровня тревоги и эмоционального напряжения, высокие значения которого характерны для лиц с высокой тревожностью и находящихся в состоянии эмоционального напряжения. Результаты, полученные по данному фактору, соответствуют результатам по тесту ШРЛТ Спилбергера и положительно с ним коррелируют.

Таблица 2

Порог фрустрации испытуемых до и после выполнения служебных обязанностей в экстремальных условиях, %

Условия Порог фрустрации

Высокий Средний Низкий

Обычные 38,4 53,8 7,8

Экстремальные 54 46 -

Фактор С использовался в качестве показателя устойчивости интеграции поведения, высокие значения которого характерны для лиц со стабильным, устойчивым и учитывающим требования среды поведением, тогда как низкие - для лиц с нестабильным и плохо интегрированным. В ходе эксперимента достоверно выявлены изменения, касающиеся интеграции поведения военнослужащих, выполнявших служебные обязанности в экстремальных условиях. Так, в 80 % случаев наблюдается некоторое снижение уровня интеграции поведения по сравнению с его первоначальным значением. Причем такое изменение в интеграции поведения зафиксировано как у военнослужащих, эффективно адаптировавшихся к деятельности в экстремальных условиях, так и у не достигших уровня удовлетворительной адаптации. Таким образом, однократное, но длительное пребывание в условиях повышенных нервно-психических нагрузок оказывает негативное влияние на интеграцию поведения. Результаты этого влияния проявляются в том, что уже в обычных, спокойных условиях жизнедеятельности снижается сама возможность адекватно соотносить совокупность своих потребностей и условий среды, мотиваций индивидуума и ожиданий окружения. Этот факт в сочетании со значительным снижением конформности военнослужащих, зафиксированных по фактору Б4, а также особенностями их эмоционального реагирования, приводит к вполне определенным последствиям, которые еще имеют место в современной Российской армии (табл. 3).

Таблица 3

Динамика психологических особенностей испытуемых

Фактор Условия

Обычные Экстремальные

Р4 8,35±1,03 11,5±1,54

О 9,31±0,71 6,61±1,64

Р3 7,62±1,22 8,10±1,30

Р. 4,7±1,25 5,03±1,35

С 9,6±0,87 5,7±0,74

Анализ психического состояния испытуемых двух экспериментальных групп показал, что военнослужащие, выполнявшие служебные обязанности в экстремальных условиях, отличаются более высокими значениями по следующим шкалам теста СМИЛ: психопатия, паранойяльность, психастения. Так, превышение показателей психастенических характеристик от общепринятой нормы было отмечено у 27 % обследованных, а психопатические и паранойяльные черты - у 16,2 %. В целом около 50 % обследованных военнослужащих, выполнявших служебные обязанности в экстремальных условиях, имели различные превышения общепринятой нормы, что значительно превосходит результаты обследования первой группы (24,3 %). Следовательно, перенесенные психотравмирующие воздействия, вызванные участием в боевых операциях, не проходят бесследно

для психического состояния участников. Анализ полученных результатов позволяет с определенной уверенностью предположить, что половина военнослужащих второй группы не достигла удовлетворительного уровня адаптированности к воздействию факторов реальной витальной угрозы, а значительная астенизация и психопати-зация личности является своего рода «ценой» эффективности военно-профессиональной деятельности.

Таким образом, исследование выявило определенные различия в некоторых психологических и психофизиологических особенностях военнослужащих, находившихся и не находившихся в экстремальных условиях. Предварительный анализ динамики психологических особенностей личности в процессе адаптации к условиям боевых действий свидетельствует о том, что большинство происходящих психологических изменений носит негативный характер.

Все результаты считаем предварительными, поскольку наше исследование, направленное на изучение влияния психологических и психофизиологических особенностей военнослужащих на протекание адаптации к экстремальным условиям, еще продолжается.

Его результаты могут использоваться при отборе на службу в отряд и при проведении психотерапии со служащими, попавшими в экстремальную ситуацию и\или имеющими в анамнезе ПТСР.

Литература

1. Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация. Л., 1988.

2. Баевский Р.М. Биокибернетика и прогностика, некоторые проблемы оценки адаптационно-приспособительной деятельности организма // Кибернетические аспекты адаптации системы «человек -среда». М., 1975.

3. Черноситов А.В. Неспецифическая резистентность к экстремальному воздействию в зависимости от характера функциональных межполушарных отношений: Автореф. дис. ... д-ра биол. наук. Ростов н/Д, 1995.

4. Лебедев В.И. Личность в экстремальных условиях. М., 1989.

5. Айдаралиев А.А., Максимов А.Л. Адаптация человека к экстремальным условиям: опыт прогнозирования. Л., 1988.

6. Маклаков А.Г., Чермянин С.В., Шустов Е.Б. Проблемы прогнозирования психологических последствий локальных военных конфликтов // Психологический журн. 1998. Т. 19. № 2. С. 15-26.

Ростовский государственный университет

16 сентября 2003 г.