Соотношение категорий и систем понятий культурной политики и инфраструктуры культуры в контексте модернизации

УДК QQS

Н. М. Генова, Е. Л. Кудрина

СООТНОШЕНИЕ КАТЕГОРИЙ И СИСТЕМ ПОНЯТИЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ И ИНФРАСТРУКТУРЫ КУЛЬТУРЫ В КОНТЕКСТЕ МОДЕРНИЗАЦИИ

Рассматривается соотношение категорий и систем понятий культурной политики и инфраструктуры культуры в контексте модернизации. Обосновывается новая парадигма культурной политики, связанная с выделением в модернизации не только технологической стороны, но и социально-культурной составляющей данного процесса. Ключевым моментом является региональная культурная политика и входящие в ее структурное поле дефиниции.

Ключевые слова: инфраструктура культуры, культура, культурная политика, культурное пространство региона, культурная среда, модернизация, регион, региональная культурная политика, социально-культурный ландшафт

The article considers correlation of categories and concept systems of cultural policy and infrastructure of culture in the context of modernisation. It proves the new paradigm of cultural policy, connected with detachment in modernisation of not only the technilogical part, but also the socio-cultural constituent of the given process. As a key moment the regional policy and the definitions included in its structural field are being considered.

Keywords: infrastructure of culture, culture, cultural policy, cultural space of a region, cultural environment, modernization, region, regional cultural policy, socio-cultural landscape

Современная культурная политика превращается в важный объект междисциплинарного исследования. В поле зрения ученых попадают вопросы влияния социокультурных факторов на социально-экономическое развитие, культурного многообразия и этнокультурной идентичности, сочетания ценностей традиционных культур с модернизацией. Необходимость расширения базы культурной политики, новые представления о роли государства в этой области, налаживание отношений с новыми субъектами, реализующими культурную политику не могут сформироваться сразу. Вместе с тем ускоренное развитие тех областей культуры, которые могут определить облик России как равноправного участника глобальных культурных процессов, является ключевой проблемой общества.

В настоящее время формирование культурной политики связывается с взаимодействием культуры и ключевых сфер жизни общества - взаимодействием индивидуума, общества и государства в социально-экономической среде. «Культура представлена не только как важная часть общественной жизни государства, но и как основа гармоничного функционирования всей государственной системы, без которой невозможно существование ни одного общественного элемента. Комбинация выводов разных научных направлений позволяет выявить универсальность феномена культуры для всех общественных сфер деятельности. Впоследствии это дает возможность обоснованного и последовательного подхода к модернизации культурной политики в соответствии с самыми глубинными причинами бытования культуры» [11].

Модернизация культурной политики, осуществление которой во взаимодействии с модернизационными процессами, происходящими в других социальных системах, составляет в рамках государства важную компоненту единого организма - инфраструктуры культуры (различные уровни культуры, все виды и типы учреждений и организаций).

Приведем лишь некоторые определения понятия модернизация, которые важны для рассмотрения в контексте данной статьи. Модернизация (от греч. modeme - ’новейший’) - усовершенствование, улучшение, обновление объекта, приведение его в соответствие с новыми требованиями и нормами, техническими условиями, показателями качества. Модернизируются в основном машины, оборудо-

вание, технологические процессы [7, с. 229]. Модернизация -изменение, усовершенствование, отвечающее современным требованиям [17, с. 828]. Модернизация (фр. modernizer от moderne - ’современный’) - ввод усовершенствований, отвечающих современным требованиям [19, с. 503].

Названные определения позволяют рассматривать модернизацию культурной политики как изменение и ввод усовершенствований, отвечающих современным требованиям, улучшение, обновление проводимой государством культурной политикой и приведение ее в соответствие с новыми требованиями и нормами, социально-культурными и социально-экономическими условиями, новыми показателями качества.

В независимом экспертном докладе, подготовленном по заданию Президента РФ Д. А. Медведева, отмечается, что «модернизация представляет собой:

- не процесс развития технологий (вопрос не в технологиях как таковых, а в социуме, способном их воспроизводить и использовать себе во благо),

- не снятие кальки с современного состояния западных обществ (во многих отношениях они тоже подвержены риску демодернизации и регресса),

- а процесс формирования/реформирования в конкретных обстоятельствах места и времени базовых социальных институтов, образующих каркас общества модерна» (выделено авторами доклада) [16].

Следует отметить, что большинство реформ в России «направлены прежде всего на организационные формы, а не на ценности людей. В соответствии с господствующими в стране ценностями решение проблем должно быть обеспечено посредством административного воздействия на сложившиеся отношения, соответствующие реорганизации и т. д. Однако новые организационные условия не создают новые субкультуры, новые ценности. Невнимание к этому обстоятельству и разрушало российские реформы. Миллионы людей, опираясь на свою личностную культуру, по-прежнему воспринимают новые отношения как чуждые, навязанные извне. Поэтому для успеха реформы вообще, а в условиях раскола в особенности, необходимо постоянно опережающее развитие культуры, ценностей, которое создавало бы все более адекватные предпосылки для возможных организационных изменений, для реального прогресса реформ [14].

41

О. Н. Астафьева считает, что «проблемы культурной политики - это проблемы государственного и общественного статуса культуры, и даже те, кто говорит о ее слабости или вовсе отсутствии в современной России, глубоко заблуждаются. Ошибочность подобных утверждений коренится в существующих в обществе широких расхождениях между представлениями о самоценности культуры как таковой, значении культуры для становления человека, роли и функциях культуры в обществе, наконец, возможностях культуры как фактора, ускоряющего социальные преобразования» [1].

Культура в составе культурной политики объединила в рамках одного безграничного дискурса, как справедливо пишет А. С. Балакшин, в своем ценностно-смысловом мире человека, природу, общество и творческие индивидуальности, которые предстают в различных аспектах и срезах как разные «конфигурации культурных значений и смыслов». В результате сам объективный мир предстает как «принципиально многомерный и многозначный, преломленный через множество культурных дискурсов» [3]. При этом объект культуры находит свое субъектное отражение в его восприятии через ту или иную культуру (или субкультуру) - исторически определенную, национальную, социальную, конфессиональную, половозрастную. «В зависимости от его трактовки и смыслового наполнения культура становится объектом разных областей социального и гуманитарного знания; категорией, вокруг которой выстраиваются концепции и формируются подходы к исследованию мира материальных объектов и символов, ценностей, искусственных порядков и человеческих отношений, именуемого культурой» [1].

Аналогичный взгляд на культуру присущ и Ф. Бэкону, который представлял ее как производное от взаимоотношений природы и человека, как бы заново рожденный феномен [8]. Таким образом, признаком культуры, отраженным в культурной политике, является вектор упорядочивания, который постоянно противостоит естественному развитию культурных процессов, происходящих стихийно, спонтанно, подчиняясь импульсам или склонностям.

Наиболее близкий подход к пониманию культуры присутствует у Л. Уайта, который видит в ней «порядок или класс явлений, состоящий из материальных объектов, передающийся небиологическими средствами с помощью социальных механизмов» [20, с. 388]. В то же время, как считает ученый, она является формой социального наследования, перенося с течением времени свои характеристики на установленный континуум. В этих рамках формируется не что иное, как социокультурная среда, которая определяет уровень творческого потенциала окружающих субъекта людей, уровень их рефлексии, инициативы, «шаги новизны», характер инноваций, содержание господствующих ценностей и идеалов [2, с. 374-376].

Формирующийся при этом учет взаимодействия системы и социокультурной среды, по мнению Э. Маркаряна, позволяет отразить в системной модели культуры реальные социально-исторические процессы. «...Несмотря на свой “диффузный” характер, культура является системой, элементы которой характеризуются достаточно определенными внутренними и внешними связями» [13, с. 60-61].

Использование четырех известных в науке толкований слова культура, позволило установить, что культурная

политика включает в себя: 1) совокупность стратегий и тактик культурного развития; 2) возможности поддержки и сохранения уровня художественно-творческого развития; 3) наличие материальной инфраструктуры; 4) поддержку и сохранение интеллектуальной элиты. По отношению к этим инфраструктурным компонентам культура играет детерминирующую роль, определяющую в конечном счете процесс культурного развития со стороны субъекта и объекта. При этом не удивительно, что историческая эволюция субъекта культуры параллельна институционализации ее социальных форм [15, с. 2, 261, 277].

Существенное значение в модернизации культурной политики имеет совокупность определений культуры, предполагающих следующее:

- «интеллектуальный аспект искусственной среды» (А. Моль);

- след от искусственного окружения, выраженный в достижениях определенных лиц во всех областях (А. Швейцер);

- традиционные идеи и ценности (Я. Щепаньски).

В связи с этим на область модернизации культурной политики экстраполируются такие дополнительные составляющие, как: 1) структура культурной макро-, мезо- и микросреды; 2) социально признанные культурные объекты, выражающие значительные достижения для страны и региона; 3) социально-культурные векторы развития и сохранения достижений культуры и искусства.

Исходя из составляющих категории культуры, таких как групповое сознание, историческое время и географическое пространство, появляется возможность связать культурные традиции с определенной местностью [3], структурировать в культуре духовные, этнокультурные и субкультурные сообщества, локальные культурно-исторические хронотопы, пространственно-семантическую среду культурной политики, что отвечает региональным особенностям. Таким образом, выявляются теоретические предпосылки инфраструктурной обусловленности региональной культурной политики:

1) блок управления культурой - стратегия и тактика культурного развития, регулирования, культурной экологии, стимулирования и поддержки;

2) блок структурированного культурного пространства - материальная инфраструктура, культурная микросреда, культурные знаки и символы, историко-культурные хронотопы, артефакты культуры;

3) блок организации объекта региональной культурной политики - интеллектуальная элита, духовные этнокультурные сообщества, общественные движения и субкультуры;

4) блок научной организации региональной культурной политики - разработка стратегий и тактик, совокупность социально-культурных проектов, ментальные карты [18].

Наряду с базовым понятием культурная политика есть несколько соотносимых понятий, объясняющих структурный подход к его рассмотрению. Прежде всего -культурная среда в микро-, мезо- и макровыражении. Далее - культурные ресурсы и культурная индустрия как проявления культурного потенциала региона. Кроме этого, мы должны иметь в виду, что характеристика культурной политики связана с культурно-творческим потенциалом и

42

культурной эволюцией, свойственной данному процессу. И наконец, существуют структурные черты, присущие культурному пространству: инфраструктура культуры и ее конфигурация; некоторый характер материальных, организационных и социально-личностных факторов, определяющих особенности протекания; образ жизни и качество жизни, ее социально-культурный потенциал и обусловливающие культурное ядро микросообщества, его локальные и транслокальные аспекты.

Рассмотрим ключевое понятие культурной политики с учетом его специфической основы, отвечающей предмету исследования, - регион. По мнению Н. Н. Курной, регионом можно назвать «духовно-культурную общность некоего пространства, которая во многом определяется этнокультурным составом аудитории и ее историко-культурным потенциалом, но не исчерпывается ими». Скорее всего, как отмечает автор, это «специфический фактор культурного самосознания, характерный для относительно больших групп людей и обусловленный культурно-историческими традициями, образом жизни» [12]. Это определение объясняет понятие регион как совокупность признаков: обособленность, уникальность, репрезентируемые на определенное устойчивое географическое пространство. Вместе с тем следует отметить присутствие наряду с этнокультурным и историко-генетическим фактором признака локального своеобразия, так называемую ландшафтность, придающую своеобразие процессу культурного развития. Однако единство социального определения и социальной реализации в культурно-историческом контексте требует сформированного облика культурного пространства, опирающегося на местные традиции, обычаи, способы интеграции. Понятие регион имеет, на наш взгляд, следующие составляющие региональ-ности: ландшафтную, архитектурно-планировочную, этнокультурную, историко-культурную локализации, с которыми смыкается пятый признак - репрезентативность содержания культурного пространства.

Наиболее близки к комплексному подходу при определении культурной политики М. Драгичевич-Шешич и Б. Стойкович: «Термин “политика” обозначает сознательную деятельность, направленную на достижение востребованных обществом целей. Культурная политика является сознательным регулированием в области культуры при принятии необходимых решений по всем вопросам, относящимся к культурному развитию общества в целом» [9, с. 28]. Обобщая принятые подходы к определению культурной политики, можно выделить целевой, институциональный и ресурсный подходы.

Следует согласиться с позицией Г. М. Бирженюка относительно понятия культурная политика. Под ее сущностью понимается, «с одной стороны, определенный уровень реализации государственной культурной политики и, с другой стороны, самостоятельная область деятельности по изучению и развитию историко-культурной самобытности территории, определению и эффективному использованию имеющихся в регионе ресурсов (интеллектуальных, финансовых, материально-технических и др.), разработке и реализации региональных программ поддержки и развития сферы культуры, вмешательства в культурную деятельность» [5].

В русле этих подходов понятие региональной системы культуры С. Б. Брижатова показывает сквозь

призму категориальных отношений среда, социальная среда, культура, функция, цель, средства. Особенностью предлагаемого автором подхода к пониманию культуры является ее рассмотрение через диалектику социальной творческой деятельности [6]. Исходя из общего определения культуры как творческой созидательной деятельности человека, прошлая (зафиксированная, «опредмеченная» в культурных ценностях) и настоящая (основывающаяся на основании «распредмечивания» этих ценностей) региональная система культуры определяется нами как целостность объектов, задающих условия и основную направленность формирования человека, его духовно-нравственного мира и связанных в этом взаимодействии генетическими, структурными и функциональными отношениями, что позволяет говорить о ней как о системе.

Таким образом, ключевое понятие региональная культурная политика по отношению к государственной культурной политике представляет собой специфическое многоуровневое явление, связанное с реализацией культурного потенциала самоорганизующегося пространства культуры региона. Этот подход к осуществлению ориентиров государственного масштаба максимально широк, так как он основан на инфраструктурном потенциале культуры в рамках различных уровней социально-культурной среды как внутри регионов, так и между ними.

Рассмотрим соотношение следующей цепочки понятий: культурная среда - инфраструктура культуры -культурное пространство региона. В силу того, что в нее традиционно включают три уровня - макро-, мезо- и мик-ро- и первый больше всего связан с региональной культурной политикой, то два последних всего лишь соотносятся с государственной культурной политикой. Вместе с тем необходимо отметить различия в более конкретном выражении объекта культурной деятельности, содержащиеся в понятии культурная среда региона. Особенность здесь в том, что объектная и субъектная стороны культурного процесса в наибольшей степени смыкаются.

Причина здесь заключается в том, что географическое пространство наполняется исключительно своеобразным субъектным содержанием, которое выражается в уникальности традиций, обычаев, обрядов музыкального, танцевального фольклора, устного народного творчества, памятников истории и культуры на природно-ландшафтных территориях, включающих этнокультурное своеобразие, особенность менталитета, потенциал личностного самовыражения. Имеют место также следующие сферы локализации культурного пространства: жизнедеятельностный, этнокультурный, историко-культурный, ландшафтно-мемориальный, ментальноличностный. Каждый из них несет в себе специфические черты, лики, культурный облик.

С точки зрения социально-культурного проблемного поля можно говорить также о возникновении целого ряда проблем - социальных, социально-демографических, социально-культурных. С другой стороны, культурное пространство региона - это определенная институциональная культурно-деятельностная среда, в которой уникальность и своеобразие проявляются в ее знаковом выражении: через символы, знаки, памятные места, отражающиеся в культурном ядре региона, обусловленном наличии некоторой системы значимых социально-культурных хронотопов. Под

43

последними стоит, на наш взгляд, вслед за В. А. Бачининым понимать единство пространственно-временных измерений и субъективного восприятия социально-культурной реальности [4], организующее и интегрирующее социальный и личностный опыт культурной деятельности.

К социально-культурным хронотопам примыкает понятие структура регионального социально-культурного пространства. Рассмотрим производное культурологическое понятие инфраструктура культуры. Многоаспектный и всесторонний подход к феномену культуры позволяет (К. М. Хоруженко) представлять в культурной инфраструктуре «систему условий создания, сохранения, экспонирования, трансляции и воспроизводства культурных ценностей», способствующих развитию культурной деятельности [21].

Этот подход с точки зрения регионологии необходимо расширить в нескольких направлениях. Во-первых, помимо условий сюда следует включить специфические особенности, традиции в культурной деятельности, формы преемственности культурных ценностей. Во-вторых, здесь речь может идти также и о возрождении, воссоздании, восстановлении культурного облика региона, что можно обозначить понятием конфигурация инфраструктуры, которое обусловлено генеалогическими, социальными, этнокультурными предпосылками. В итоге формируется системное видение понятия культурное пространство региона как части инфраструктуры культуры в региональном измерении, т. е. его локального сосредоточения.

Следует отметить, что в составе регионального культурного пространства существует верхняя конфигуратив-ная часть, обусловленная региональными чертами и локальным культурно-историческим пространством, и нижняя - процессуальная часть, в которой концентрируются объекты культурной индустрии, функционирование которых обеспечивает эффективность региональной культурной политики. Объекты культурной индустрии тесно связаны с субъектами культурной деятельности, которые представляют собой как институциональные, формальные, так и неформальные элементы субкультуры.

Структура культуры не является раз и навсегда неизменной, она находится в постоянном развитии, поэтому справедливо говорить о ее своеобразной «культурной эволюции». Можно сказать, что здесь в некоторой степени заложено определенное противопоставление. Постепенные качественные изменения, свойственные культурным процессам, в русле культурной политики связаны с нарастанием предпосылок, которые обеспечивают эффективность реализации программ и проектов в рамках культурной деятельности региона. В то же время понятие культурная эволюция означает нарастание новых достижений и ценностей, имеющих большое социально-культурное значение. Обоснование данного понятия определяется многообразием некоторого состояния нового социально-культурного качества социума, статуса творческой деятельности, стиля жизни, ценностных ориентаций. Отражение динамики культурных процессов прослеживается через диапазон развития таких изменений в ценностно-ориентационной системе личности, которые позволяют ей адаптироваться в социальнокультурной сфере.

В этом отношении следует сделать акцент на наличие некоторой доминанты, выраженной в своеобразном культурном ядре региона (это понятие обозначает наличие

культурно-ценностной среды деятельности и общения, которая определяет наиболее значимые механизмы самореализации и культурной активизации населения). Содержательной основой культурного ядра региона являются профессиональные, политические, любительские, возрастные субкультуры.

Микросообщества - своего рода первичные звенья культурной реализации формирующихся в условиях разного качества жизни различных групп населения. Их инициативность и культурная активность определяются интеграцией разноведомственных структур и работой организаций местного самоуправления. Сюда же следует включить и сообщества по месту работы, где возникает дополнительный социально-культурный потенциал, направленный на улучшение качества жизни и ориентированный на проектирование и реализацию корпоративных социально-культурных программ. Локальные сообщества возникают в связи с деятельностью интеллектуальной, духовной и культурной элиты и включают в себя деятельность людей старшего и среднего возраста, активной молодежи, распространяющуюся вокруг институциональных культурных форм, обладающих своеобразием социально-культурного обеспечения, стиля творческой деятельности и традициями обмена культурной деятельности. Транслокальные сообщества - это субкультурные образования, формирующиеся вокруг культурного ядра региона. Они возникают в среде людей с относительно высоким и средним качеством жизни. Их основное назначение -культурное воспроизводство центров деятельности и общения, значимых в регионе [12].

Следующее соотношение - понятия культурные ресурсы и культурная индустрия. Первое из них - более широкое и уходит своими корнями к другим понятиям, таким как человеческий потенциал (капитал), историкокультурный потенциал. Оно относится с позиции террито-риально-средового подхода к объекту региональной культурной политики. На уровне регионально ориентированной макросреды появляются возможности востребовать культурные инновации в рамках локализованной территории. Выявление на этом фоне личностных качеств отдельных граждан, вкладывающих свои культурные достижения в духовную ауру региона, создает образцы преемственности культурных инициатив. Включение в процесс новых участников, обладающих повышенной чувствительностью к проблемам и запасам духовной энергетики, позволяет рассматривать их как новое поколение культуры региона и с этих позиций изыскивать дополнительные финансовые ресурсы, преодолевать ведомственную разобщенность учреждений социально-культурной среды и образования. Вследствие этого обозначенное понятие выражается как «культурная индустрия».

Это звено региональной культурной политики представляется важным базовым пространством воплощения культурных инициатив и иных возможностей самовыражения в процессе создания культурных продуктов и оказания культурных услуг на основе имеющихся культурных объектов. Сюда входят объекты государственного, регионального и муниципального значения, имеющие бюджетное и внебюджетное финансирование.

Основные признаки отнесения культурного объекта к разряду культурной индустрии - его стандартизованность, современность, окупаемость, доходность и социально-

44

культурная значимость. Говоря об этом, нельзя забывать о той роли, которую играет индустрия культуры в процессе формирования регионального культурного ландшафта. Индустрия культуры нами понимается достаточно широко. В нее входят: кино, телевидение, печатные СМИ, издательское дело и другие составляющие. Следует иметь в виду тесную связь с информационной культурой, характеризующей основу структурных изменений в культуре региона.

Анализируя содержание разделов региональных программ развития культуры, отметим их идентификацию и унификацию не только по отношению к структуре, которая носит типовой характер, но и к деятельности, средствам и формам. Развитие программ требует привлечения дополнительных средств из различных источников, чтобы достичь способов финансирования из бюджетов разного уровня. Таково теоретическое значение эволюции инфраструктуры региональной культуры. Все вышесказанное станет еще более очевидным, если мы рассмотрим в связи с этим сферу культурной политики, влияющую на ее инфраструктуру. С одной стороны, существуют аспекты, имеющие прямое отношение к специализированной культурной деятельности. С другой - существуют позиции, косвенно влияющие на развитие культуры через систему культурно-экономического обеспечения.

В этом отношении характерным оказывается хронополитический подход к культурной политике, выраженный в поддержке развития национальной самобытности и регионального своеобразия [10]. В связи с этим плодотворным является также анализ проблемного поля различных регионов, производного от экономического положения, социальных проблем, социально-культурных последствий, демографических сдвигов. Очевидно, что вся совокупность понятий в контексте регионализации определяет социально-нравственную дифференциацию понятий, выработку определенных критериев мерами, подкрепляемыми общественным сознанием, культурными традициями и влиянием субкультур.

Следующая пара категорий, сопутствующих анализируемым нами в данной статье категориям, в проблеме инфраструктуры культурной политики объясняет сущность представлений об образе и качестве жизни. Они базируются на многообразии профессиональных, демографических и культурно-досуговых групп населения. Под образом жизни понимается характер осуществления различных видов социально и личностно значимой деятельности, включающей саморазвитие, социальную мобильность, культурные коммуникации и рекреации, предусматривающие определенное соотношение во времени, в содержании, формах.

Относительными свойствами обладает понятие каче-

ство жизни, в котором сфокусирована содержательная сторона образа жизни. В культурном отношении здесь на уровне показателя принято считать качество социальнокультурной активности человека, а критерием - удовлетворенность досугом в целом и качеством культурного обслуживания в частности. Реализация задач по улучшению качества жизни вызывает необходимость определения некоторого культурного потенциала, позволяющего некоторым образом ориентировать культурную политику. В это понятие можно включить: позиции сближения социальных групп населения на основе гражданского равенства при развитии культурных услуг; создание приоритетного пространства потребления культуры гражданами, проявляющими повышенную культурную и социальную активность, а также выдающимися одаренными личностями с позиции так называемой интеллектуальной элиты; установление компромиссов и устранение причин культурной деградации; опору на ощутимый результат и интеграцию культурных ресурсов.

Следующее направление региональной культурной политики можно обозначить как сочетание внутренней инфраструктуры с экологией природного ландшафта, спроецированное на возможности полноценного самовыражения на фоне всеобщей гармонии благодаря состоянию своеобразного культурного благополучия и комфорта в социально-культурной среде как одного из признаков ортобиоза (термин И. М. Сеченова), определяемого нами в числе основных задач региональной культурной политики.

Социально-культурный ландшафт в составе инфраструктуры культуры обусловливает локальные особенности и специфику региона, что требует своеобразных стратегий в нем культурной политики. Основное содержание культурной политики укладывается в шесть направлений: 1) охрана и пропаганда культурного наследия; 2) формирование национальной идентичности и возрождение народных традиций; 3) развитие самодеятельности и народного творчества;

4) историко-культурная реконструкция; 5) организация отдыха и развлечений; 6) формирование культуры досуга (культурного образа жизни).

Несомненно, немалый интерес для последующих исследований представляет разработка и других направлений региональной культурной политики, например: культурнооздоровительной, культурно-образовательной, репертуарной, медиакультурной деятельности, цель которых - становление полноценной многосторонней личности будущего гражданина России XXI в.

1. Астафьева, О. Н. Культурная политика: теоретическое понятие и управленческая деятельность (Лекции 1-3) [Электронный ресурс] / О. Н. Астафьева // Культурол. журн.: электрон. период. рецензируемое науч. изд-е. - 2010. - № 2. - Режим доступа: http://www.cr-]оита1.т/т8/]оитак/20.Йт1&)^=3.

2. Ахиезер, А. С. Россия: критика исторического опыта / А. С. Ахиезер. - Т. 3. - М., 1991. - 265 с.

3. Балакшин, А. С. Культурная политика: теория и методология исследования: автореф. дис. ... д-ра филос. наук / А. С. Балак-

шин. - Н. Новгород, 2005. - 48 с.

4. Бачинин, В. А. Культурология: энцикл. слов. / В. А. Бачинин. - СПб., 2005. - 280 с.

5. Бирженюк, Г. М. Методология и технология региональной культурной политики: автореф. дис. ... д-ра культурологии /

Г. М. Бирженюк. - СПб., 1999. - 32 с.

6. Брижатова, С. Б. Основное содержание технологий разработки региональных программ социально-культурного развития в России в 1990-е гг. / С. Б. Брижатова. - Барнаул: АлтГАКИ, 2008. - 194 с.

7. Большой экономический словарь / под ред. А. Н. Азрилияна. - 5-е изд., доп. и перераб. - М.: Ин-т новой экономики, 2002. - 1280 с.

45

8. Бэкон, Ф. Сочинения: в 2 т. Т. 1 / Ф. Бэкон. - М.: Мысль, 1971. - 225 с.

9. Драгичевич-Шешич, М. Культура: менеджмент, анимация, маркетинг / М. Драгичевич-Шешич, Б. Стойкович. - Новосибирск,

2000. - 145 с.

10. Замиралова, Т. А. Возникновение и развитие общественных национально-культурных объединений Западной Сибири: автореф. дис. ... канд. культурологии / Т. А. Замиралова. - Кемерово: КемГУКИ, 2008. - 24 с.

11. Кривошеев, М. И. Модернизация культурной политики в контексте гармонизации индивидуальных и общественных интересов (Россия в начале XXI столетия): дис. ... канд. культурологии: 24.00.01 / М. И. Кривошеев. - М., 2004. - 134 с.

12. Курная, Н. Н. Культурная политика как фактор структурирования социально-культурного пространства: региональный аспект:

автореф. дис. . канд. культурологии / Н. Н. Курная. - Владивосток, 2003. - 22 с.

13. Маркарян, Э. С. Теория культуры и современная наука (логико-методологический анализ) / Э. С. Маркарян. - М.: Мысль, 1983. -284 с.

14. Особенности осуществления политической модернизации в современной России, поиск культурной идентичности в условиях глобализации [Электронный ресурс] // Академия геополитических проблем. - Режим доступа: http://akademiagp.ru.

15. Пелипенко, А. А. Культура как система: моногр. / А. А. Пелипенко, И. Г. Яковенко. - М.: Языки рус. культуры, 1998. - 376 с.

16. Пономарев, И. Модернизация России как построение нового государства: независимый экспертный доклад [Электронный ресурс] / И. Пономарев, М. Ремизов, Р. Карев, К. Бакулев. - М., 2009. - Режим доступа: http://www.apn.ru/pub1ications/artic1e22100.htm (Доклад впервые опубликован на сайте Полит.ру).

17. Райзберг, Б. А. Современный экономический словарь [Электронный ресурс] / Б. А. Райзберг, Л. Ш. Лозовский, Е. Б. Стародубцева. -3-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, 2002. - 480 с. - Режим доступа: http://www.apn.ru/pub1ications/artic1e22100.htm.

18. Рыженко, В. Г. Культура Западной Сибири: учеб. пособие / В. Г. Рыженко, Н. И. Лебедева. - Омск, 2002. - 256 с.

19. Советский энциклопедический словарь. - М.: Совет. энцикл., 1979. - 1600 с.

20. Уайт, Л. Избранные труды: наука о культуре / Л. Уайт. - М.: Рос. полит. энцикл., 2004. - 960 с.

21. Хоруженко, К. М. Культурология: энцикл. слов. / К. М. Хоруженко. - Ростов н/Д: Феникс, 1997. - 265 с.

Сдано 13.12.2011

46