Символьный пласт концепта «Число» в осетинской фольклорной картине мира

Символьный пласт концепта «число» в осетинской фольклорной картине мира

М.С. ДЗЕДАЕВА

the symbolic stratum of the concept «number» in the ossetian folk picture of the world

M.S. DZEDAYEVA

Статья посвящена репрезентации концепта «число» в осетинском фольклоре. Автор статьи раскрывает символьное значение и когнитивные признаки концепта «число».

Ключевые слова: концепт, число, символ, метафора, когнитивные признаки, языковая картина мира.

The article is devoted to the representation of concept «number» in the Ossetian folklore. The author reveals the symbolic meaning and the cognitive features of concept «number».

Keywords: concept, number, symbol, metaphor, cognitive features, language picture of the world.paremia, allegory, folklore, association.

Древние народы придавали цифрам сакральную силу, приписывали им скрытый смысл и магическую возможность влияния на все окружающее: считалось, что числа использовались богами для управления миром [7: 105].

В наиболее древних мифопоэтических традициях числам, как и буквам, придавалось сакральное значение: они рассматривались в качестве божественных символов Вселенной, космоса. Тот факт, что числа легли в основу представлений о мироздании не мог не отразиться в языке и культуре. Числа - символ гармонии и порядка в противовес Хаосу. Подобно словам, числа считались неотъемлемыми качествами всех существ и предметов: они управляют не только физической гармонией и законами жизни, пространства и времени, но и отношениями их с Богом, который уподобляется Мировому единству, Высшей истине [11: 629].

В мифопоэтических системах под числами понимается один из наиболее известных классов знаков, ориентированный на качественно-количественную оценку. Мифопоэтические основы числа, счета и числовых моделей более полно обнаруживаются в тех архаичных культурах, в которых число выступает уже самостоятельно, вне непременной связи с объектами, а также, когда число не полностью десеман-тизировано. В архаичных традициях числа могли использоваться в ситуациях, в которых им придавалось сакральное «космизирующее» значение. Тем самым число становилось образом мира и отсюда - средством для его периодического восстановления в циклической схеме развития для преодоления хаотических тенденций [11: 630].

Одной из основных единиц народной словесности осетин мы можем назвать -нартский эпос - совокупность преданий, сказаний. Фольклор вообще и эпос в частности живет и развивается не только под действием внешних импульсов, идущих от объективной действительности, но также силой своих внутренних закономерностей, составляющих необходимый элемент его национальной специфики. Всякое новое содержание, в том числе и заимствованное извне, попадает под действие этих закономерностей и приобретает, таким образом, национальное лицо, прежде всего национальную форму [1: 298].

Что же касается нартского эпоса - это весьма древний, архаичный по типологии эпос, в нартском эпосе имеется мифологическая подоснова. Вместе с тем, это эпос

М.С. ДЗЕДАЕВА

в обобщенно-художественной, часто фантастической форме дает правдивую картину исторического прошлого народа, его быта, воззрений, характеров.

В формировании осетинской мифологии участвовали скифо-сармато-аланские и местные кавказские племена. Основным источником осетинской мифологии является вышеуказанный нартский (нартовский) эпос, который создавался с VIII-VII вв. д.н.э. до ХШ-Х^ вв. н.э. [3: 66].

Термин «Нарт» служит общим наименованием героев эпоса, которые образуют своего рода богатырское сообщество. Нарты - герои древних эпических сказаний осетин. Нарты частые гости у небожителей, небожители, в свою очередь, частые сотрапезники Нартов на их знаменитых пиршествах. Все это, однако, не мешает Нартам воевать с небожителями и уничтожать их в больших количествах. Вообразив себя равными с Богом, Нарты вызвали на себя Его гнев. Поставленные перед жестким выбором между вечной жизнью и вечной славой, Нарты отдают предпочтение вечной славе [3: 10].

Мы не случайно рассматриваем концепт «число» в осетинской лингвокультуро-логии, так как число играет немаловажную роль в нартском эпосе, а также в фольклоре в целом. Известно, что число явилось объектом символики и оценки.

Имеются два вида чисел - счетные числа и священные Числа. Первые есть лишь условные знаки, последние являются основными символами всего. Их соотносят к физическому и к метафизическому плану. Они относятся друг к другу как Материя к Духу, как полюса Единой Сущности. Число есть Сущность и в то же время дыхание Матери Мира, образовавшее физический Космос. Все сущее в проявленном мире отличается количеством и качеством, то есть числом. Философы говорили: «Бог есть число, одаренное движением. Как единица (иу) Он начинает числа, но не имеет с ними ничего общего» [3: 34]. Арийское слово «один» содержит од (Дух) + дин (вера) = «Вера в духа» - такой была религия «Азычество». Азир Зиге, достигший со своими сыновьями Скандинавии, берет себе псевдоним Один, то есть тот, кто верит в Святого Духа, или азычник, ведь и племя его, жившее на Кавказе, называлось жз (я - Дух) + иры (боги) = Божественного Духа племя [7: 421]. К примеру, когнитивные признаки числа, символизирующие Бога: «Хуыцау иу у, задта ама дауджыта - авдгайтта» [послов.]. Бог один, ангелов и архангелов по семь; число с когнитивными признаками веры: «Адамты иунаг Хуыцау кад сфалдыста, уад сын хъуамауаид иу дин -Хуыцауы дин» [поговор.]. Если людей создал единственный Бог, то и вера должна быть у них одна - вера в Бога; число - «божественный долг»: Хуыцауай алчидар иу хас дары, ама фидинаг у [поговор.]. У каждого перед Богом один долг и должен его вернуть.

В осетинской языковой картине мира число «два» (дыууж) объективируется на основе бинарных противопоставлений, описывающих мир в фольклорной традиции. Это число отсылает к идее взаимодополняющих частей (мужское и женское как два значения категории пола; небо и земля, день и ночь как составляющие пространственно-временной структуры космоса), к теме парности, в частности, в таких ее аспектах, как близнечество, четность. Мотив близнецов широко распространен в осетинском фольклоре. В этом мотиве находят отражение космические мифы о созвездии близнецов, об утренней и вечерней звезде, о солнце и луне. Мотив близнецов повторяется в нартском эпосе дважды (братья-близнецы Ахсар - Ах-сартаг и Урузмаг - Хамиц).

Согласно легенде Уархаг (стар.осет. уарка - «волк») является родоначальником одной из трех нартовских фамилий Ахсартаггата - фамилии мужественных, про-

славившейся своими героями (значимые персонажи нартского эпоса принадлежат этой фамилии. У Уархага рождаются мальчики-близнецы Ахсар и Ахсартаг. Ахсар родился первым ( имя ^хєаг имеет др. иранское происхождение - «власть, царство») [1: 254]. Второго мальчика назвали Ахсартагом (^жаП^ - ^аг + уменьшительный суффикс -эд, Ахсарик ) [там же].

После смерти Ахсара и Ахсартага, у Дзерассы - дочери морского владыки рождаются мальчики-близнецы Урузмаг и Хамиц, отцом которых является Ахсартаг [1: 253]. Урузмаг - постоянный предводитель нартских походов за добычей, всегда возглавляет Совет именитых Нартов и нартские пиры. Напротив, Хамиц никогда не совершал подвигов, был легкомыслен [1: 57]. Если первая пара близнецов имеет только возрастные отличия, то вторая обладает оппозиционно-качественными характеристиками.

Символами срединного мира в сказании становятся нартские близнецы Ахсар и Ахсартаг - «отважный» и «отважнейший» : «Жма йын дыууж фаззон лаппуйы райгуырди» [НЭ]. И родила она двух мальчиков - близнецов. Два также является четным числом и является символом загробного мира, смерти: « Жвзар дыууж марды каны» [поговор.]. Плохой человек умирает дважды; «Дыууж хайраджы карадзи надтой, са карадзи туг калдтой, гарзбандан ама арчъиаг уарстой ама на фи-дыдтой» [сказ.]. Два черта друг друга били до крови и не могли поделить веревку из бычьей шкуры и бычью шкуру.

Число - три (жртж) практически во всех религиозных традициях имеет особое, священное значение, ассоциирующееся обычно с жизнью, явлением абсолюта в акте творения (преодоление единичной замкнутости и двойственности), продолжением рода - от союза мужчины (единица) с женщиной (двоица) рождается ребенок (триада) [6: 69]. Число три связанно с тремя важнейшими категориями жизни: Хуыцау - Бог , хур - солнце и зжхх - земля . Репрезентация божественных признаков в концепте «число» представлена такими когнитивными признаками, как «слеза», «святилище», «голубка»: «Хуыцау араппарста Батрадзы малаты фадыл жртж цассыджы, кам архаудтой, уым февзарди жртж кувандоны Та-ранджелос, Мыкалгабырта ама Реком» [НЭ]. Бог оплакал Батраза и пролил три слезы, где слезы упали, появились три святилища Таранджелос, Мыкалгабырта и Реком; «Жма жртж ахсинаджы йа хъулай атахт» [НЭ]. И взлетели три голубки из его альчика; «Балас ныррухс и, ама йыл бады жртж ‘хсинаджы» [НЭ]. Дерево (золотая яблоня) озарилось, и при свете увидели они трех голубков, сидящих на нем; «Уыцы афон Уастырджыратахт йе ‘ртыкъахыг бахыл» [НЭ]. В этот час появился Уастырджи на трехногом коне; «Уаиган йа тых йа ныфс ама уд сты хохы фидары; уым болат лагъзы мидаг ис жртж балоны. Уыдонай иу у йа тых, дыккаг - йа ныфс, жртыккаг та - йа уд» [НЭ]. У великана его сила, воля и душа спрятаны в горе, там в железном сундуке сидят три голубя: один его сила, второй - его воля, третий - его душа. Голубки - это существа-медиаторы, проводники древней космогонии, объединяющие все три мира.

Традиционным для осетин является молитва к Богу с тремя пирогами.

Традиционная форма пирогов-круглая (чъири). Круг как символ «земли/бесконечности/законченности». Три пирога как прошлое, настоящее и будущее: «Куваггаг та уыд - жртж гуыдыны ама галы сгуы» [НЭ]. Для обращения к Богу у них было - три лепешки и рог быка; «Кастарта жртж чъирийы арбахастой кувынма» [НЭ]. Младшие принесли три пирога для обращения к Богу; «Жртжйж

хуыцауан кувынц [поговор.] Трое Богу молятся; «Жртж кардзынима дзуары хуылфма цауын» [ФЕ]. С тремя пирогами к святилищу ходить. В «Словаре символов» Нади Жульен дается следующая информация о числе три сакрального значения: «.. .тройка - число совершенное, доступный чувствам образ божества, которое изображается в виде пересекающихся кругов» (конкретно этот образ до сих пор на столах у осетин в виде трех пирогов) [7: 374].

Поскольку на пиры-моления в доме Алагата [НЭ] обычно собирались хорошо известные «три (группы) нартов», или «три нартовских (рода)» - Алагата, Ахсар-таггата и Бората, следует заключить, что они входили в число «семи (групп) нартов»: «Араст сты Жртж Нарты фасивад, Уырызмаг саразай» [НЭ]. Отправились молодые нарты из Трех Нартов, возглавляемые Урызмагом; «Жртж Нарты ныхасы бадынц ама тархон канынц» [НЭ]. Заседают старейшие Трех Нартов на совете. «Жртж хатты хуыцау дар хатыр каны» [послов.]. Три раза и Бог прощает; «Нартан жртж фаткан баззад: царды хъуыддаджы, куысты ама фынгыл дар» [НЭ]. Нарты унаследовали три традиции - поведение в жизни, в делах и в ведении стола.

Семь (Авд) - священное число, символ божественности. Мир, по представлениям осетин и других индоевропейских народов, по вертикали делится на три части: верхнюю, где обитают боги и птицы, среднюю, где живут люди, а также - дикие и домашние животные, и нижнюю, где обитают злые духи, рептилии и пр. Так вот, верхний и нижний миры, согласно осетинской мифологии, делятся, в свою очередь, на семь частей. Именно семерка характеризует культ семи богов у осетин и общую идею вселенной. Влияние семичастного деления отразилось на мировой оси. Авд Дзуары («семь божеств») сочетает в себе семь божеств - Афсати, Донбеттыр, Реком, Фалвара, Уастырджы, Уацилла, Тутыр. Согласно верованиям осетин, Авд Дзуары живет на небе, но иногда появляется на земле, но не в своем образе - образе небожителя, который в осетинской мифологии не описан, а в образе ярко светящейся птицы с большими крыльями. От Авд Дзуара зависит урожай хлебных злаков, увеличение поголовья домашнего скота и его защита от болезней, благополучие людей [1: 10].

Вследствие этого мы видим вербализацию концепта «число» в религиозной символике: «Цауга цауын арвыл авд Уастырджы ама авд Елийы ауыдта» [НЭ]. Во время пути увидел он в небе семь Уастырджы и семь Елийя; «Агуындайы чын-дздзон уардон уыдис авзистай ама дзы ифтыгъд уыдис авд сарджын саджы -Жфсатийы лавар» [НЭ]. Во время свадьбы арба Агунды была запряжена семью большеголовыми оленями - подарок Афсати; «Цы стъалыты гуппар хонынц, уы-дон каддар уыдысты авд хойы» [легенд.]. Звезды, которые самые яркие на небе, когда-то были семью сестрами; «Авд ахамы хуыздар фестын» [ФЕ]. Стать в семь раз лучше.

В осетинской мифологии упоминается представитель осетинской демонологии - ужйыг «великан». В подавляющем большинстве случаев его упоминание в фольклоре имеет семь голов - авд сжры. Эпитет ваигов - авдсжрон «семиглавый» в ряде нартовских сказаний превратился в имя собственное этих существ. Нередко великаны выступают группами по семь. По-видимому, семь ваигов в осетинской мифологии рассматривались в качестве антагонистов Семи богам, а сам факт их противопоставления свидетельствует о наличии в религиозных воззрениях древних осетин элементов дуализма, где четко и последовательно противопоставляются

светлое и темное начала. Не исключено поэтому, что семь демонов были покровителями «семи мраков»: «Авд уайыджы цардысты, иу иннамай тынгдар» [НЭ]. Семьуаигов, один другого сильней жили вместе; «Авд далдзахы ныххауын» [ФЕ]. Упасть в преисподнюю до седьмого уровня; «Авд далдзахы бын» [ФЕ]. Быть за седьмым уровнем загробного мира; «Быдыр на баурадта Балсаджы Цалх ама йа Сослан ралгъыста авд азай фылдар да пайда мауад» [НЭ]. Поле не остановило огненное колесо, и Сослан проклял его, чтобы более семи лет с него не было проку; «Авд марды аканын» [ФЕ]. Семь раз умереть.

Как видим, семичастное деление характерно как для божественных, так и для демонических сил осетинской мифологии.

К арийским представлениям о семичастном делении мира восходит представление осетин о семичастном делении социума: Авд Ганалы - ганыстон, астам -хынджылаггаг [поговор.]. «Семь Ганаловявляются местом запустения, а восьмой предметом насмешек». Восьмой Ганал - это, очевидно, то, что осталось от семи прежних Ганалов. К этому следует добавить, что ряд современных осетинских сел состоит из семи частей. Так, в Северной Осетии до недавнего времени было семь селений Гжнал, которые были снесены лавиной: «Бурафарныган уыди авд хъауы» [НЭ]. У Бориати Борафарнуга было семь селений; «Иу ран дыууж алдарма уыди файна авд хъауы» [сказ.]. По семь селений было и у двух алдаров.

Семичастное деление нашло отражение и в ряде других фактов этнографии и мифологии осетин. В Нартском эпосе осетин упоминаются авд нартж // авд нарт, или авд нарты «семь (групп) нартов ». Нартовское общество делилось на семь групп. Во-первых, в нартовском селении было семь общественных мест для собраний - авд ныхасы, во-вторых, в большом доме рода Алагата нарты пируют, сидя в семь рядов: «Авд Ныхасмарахастой хъуыддаг, Авд Ныхасы йыл фатархон код-той, уаддар ницауыл ахицан сты» [НЭ]. Дело о делении наследства было отдано на рассмотрение семи Ныхасам, но и семь Ныхасов не смогли решить его; «Урызмаджы сбадын кодтойуале авдрагъы сар, алырагъыл дар йам даттынц авд нуазаны» [НЭ]. Во время пира Урызмага посадили во главе семи столов и с каждого стола подали ему семь кубков.

Факт совмещения в рамках одной эпической традиции семи- и трехчастного деления социума ведет к правдоподобному предположению о причинах сакрализации у осетин числа «семь», здесь произошло объединение троичной и четверичной числовых характеристик Вселенной, т.е. по горизонтали мир делится на четыре стороны света, а по вертикали - на три: верхний, средний и нижний миры. Верхний и нижний миры мы описали выше. Что касается среднего мира, то он, кажется, избежал деления на семь частей по вертикали, так как в этой сфере мироздания семичастное деление проходило в горизонтальной плоскости. Если, однако, учесть, что со средней частью мировой оси могли соотноситься родовые или аульные башни осетин, которые в большинстве своем оказываются семиэтажными: Ратарраст кодта ама раст Уырызмаг ама Сатанайы авд аддагуала масыджы сар самбалд [НЭ]. Запрыгнул и оказался прямо на крыше семиэтажной башни Урыз-мага и Сатаны.

Приобретя статус одного из наиболее сакральных чисел, число «семь» распространилось на все сферы быта и мифологии осетинского народа. Наиболее типичные примеры сакрального употребления этого числа в осетинском языке и фольклоре: представление о предельной степени удаленности: «Авд хохы фаста» [ФЕ].

За семью горами; «Авд хохы аддама са басайдта саг ама уым цыдар арбаци [НЭ]. За семь хребтов завел их олень и куда-то исчез; «Авд хохы сарты ахизын» [ФЕ]. Перейти семь гор; «Авд хохы ама авд фурды аддейа» [сказ.]. За семью горами и семью морями.

С числом «двенадцать» (дыууаджс) связано все сакральное в Нартском эпосе: «Алаф, уайыг Жфсароны хъал фырт дыууадас кардзыны йа роны атъыста фандаггаган ама рараст ис Зилахарма. Иу ран дыууадас хъуджы радыгъта ама сбадти аходан харыныл» [НЭ]. Сын уаига Афсарона Алаф кладет за пазуху двенадцать хлебов и отправляется в Зилахар, по пути доит двенадцать коров, чтобы перекусить;«Иубон Сослан бафанд кодта фацауын Зилахары быдырма дыууаджс амбалима» [НЭ]. Однажды решил Сослан пойти на поле Зилахар с двенадцатью друзьями. «Батрадзы сисын са бон на уыди. Сифтыгътой йыл дыууаджс цады галта, фала никуы ама ницы» [НЭ]. Когда они не смогли поднять Батраза, то запрягли двенадцать пар быков, но и они не смогли потащить его.

Со времен Нартов у осетин сохранилась Лира Арфа, в которой натянуто двенадцать струн. Называется она соответственно «дыууадастанон».

Двенадцать символизирует космический порядок и спасение, совершенство, достигнутую цель, полноту: «Нымацы фыд - дыууаджс» [поговор.]. Отец исчисления - двенадцать. Зодиак состоит из двенадцати домов Солнца, то есть из двенадцати знаков Зодиака; двенадцать месяцев в году. Самое знаковое число в Новом Завете выражено в количестве учеников, ставших Апостолами [7: 650].

Литература

1. Абаев В.И. Избранные труды: Религия, фольклор, литература. - Владикавказ: Ир, 1990. - 640 с.

2. Дзабиты З.Т. Фразеологический словарь осетинского языка. - Цхинвал: Поли-

граф РЮО, 2003. - 446 с.

3. Дзадзиев А.В., ДзуцевХ.В., Караев С.М. Этнография и мифология осетин. - Владикавказ, 1994. - 284 с.

4. Ирон жмбисонды хабжрттж. (под ред. Цгоева Х.), Рухс. - Дзжуджыхьжу, 1997. -382 ф.

5. Ирон тауржгътж. / Чиныг саржзта Джыккайты Ш. - Орджоникидзе: Ир, 1989. -489 с.

6. Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.): Монография. - М., 2001. - С. 68-70.

7. Магкеева Л. Последние из Арктогеи-Арсии. - Владикавказ: Изд-ко-полиграф. предприятие им. В.Гассиева, 2009. - 752 с.

8. Нарты Кадджытж. - Дзжуджыхьжу: Аланыстон, 1995. - 344 ф.

9. Нарты. Осетинский героический эпос в трех книгах. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. - 495 с .

10. Пименова М.В. Концептосфера внутреннего мира человека / М.В. Пименова // Попова З.Д., Стернин И.А., Карасик В.И., Кретов А.А. Борискина О.О., Пименов Е.А., Пименова М.В. Введение в когнитивную лингвистику: Учебное пособие. - Кемерово: ИПК «Графика», 2004. - С. 128-177 (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 4).

11. Топоров В.Н. Числа // Мифы народов мира. Энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1988. - Т. 2. - С. 629-631.