Старообрядчество на окраинах России: вынужденная подвижность или миграционное перемещение

11. Попов И.И. Минувшее и пережитое. Сибирь и ссылка. Воспоминания за 50 лет. - М, Л., 1924. - 215 с.

12. Осокин Г.М. На границе Монголии: Очерки и материалы к этнографии Западного Забайкалья / Г. М. Осокин. - СПб., 1906. - 312 с.

13. Сборник статистических сведений о горнозаводской промышленности в России в 1892 заводском году. - СПб., 1895. - С. 59, 64.

14. Свечников А.П. Русские в Монголии / А.П. Свечников. - СПб.,

1912.

15. Сибирский торгово-промышленный календарь на 1898 год. - Томск,

1898.

16. Стахеев Д. Очерк VIII. Кяхта / Д. Стахеев // Живописная Россия. -СПб., 1895.

17. Талько-Грынцевич Ю. Д. Сибирские страницы жизни / Ю. Д. Таль-ко-Грынцевич. - Чита, 2000. - 96 с.

18. Труды Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Императорского Русского Географического общества. - Иркутск, 1902. - Т. III, Вып. 2 и 3.

Паликова Татьяна Вадимовна - доктор исторических наук, доцент кафедры всеобщей и отечественной истории, Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ.

Palikova Tatyana - Doctor of Historical Sciences, lecturer of department of General and Native history of Buryat State University, Ulan-Ude.

УДК 271.1

DOI 10.18097/2306-753X-2014-2-11-17

© С. В. Васильева

Старообрядчество на окраинах России: вынужденная подвижность или миграционное перемещение

В статье освещена проблема переселения старообрядцев на территорию Забайкалья в имперский, советский и постсоветский периоды. Особое внимание уделяется внутренним миграционным потокам старообрядцев, происходившим в условиях нового политического режима. На основе компаративного анализа архивных материалов показаны двойственность государственной политики, которой оно руководствовалось при переселении старообрядцев на окраины Дальнего Востока России. В заключении автор приходит к выводу о том, при расселении на новые территории старообрядческие сообщества были включены в сложные процессы адаптации, создавая компактный ареал проживания и интегрируя с поликонфессиональным окружением.

Ключевые слова: империя, старообрядчество, переселение, ссылка, Сибирь, компактность, адаптация, поликонфессиональность, самобытность, культура.

© S. Vasilieva

Old Believers on periphery of Russia: the forced mobility or migratory move

The article highlighted the issue of resettlement of the Old Believers in the territory of the periphery of Russia. Also highlight the dual motives of the state in which it was guided in the relocation of Old Believers to the Asian margin. Said an intensive resettlement of Old Believers in the Far East. Highlights the oppression of this group of post-revolutionary society.

Key words: Empire, the Old Believers, relocation, link, Siberia, compactness, adaptation, polyconfessional, identity and culture.

Обеспечивая русское присутствие на азиатских окраинах, государство способствовало в первую очередь заселению стратегически важных территорий, укомплектованию штата административных учреждений и пополнению военных гарнизонов. Если в центре Российской империи все еще опасались вредного религиозного влияния старообрядцев, то окраинные власти поощряли переселение старообрядцев, отмечая их высокий колонизационный потенциал, ценя их способность хранить «облик чистых великороссов». И хотя правительство заботилось о подготовке базы для обороны и будущего имперского расширения, старообрядцы стремились найти свободу вероисповедания или лучшие условия для жизни, шли разными путями и сторонились друг друга, но в результатах их устремленности на восток было многое, что их сближало.

Исследователи выделяют три потока появления староверов. К первому относились представители русского населения Забайкалья, которые на момент раскола проживали в крае, не участвовали в принятии реформ церкви и остались «при старой вере», так называемый местный или «явный и тайный раскол» [1]. Ко второму потоку относились староверы, которые самовольно бежали в Сибирь, считая, что контроль государства здесь был более слабым. К третьему принадлежали ссыльные старообрядцы, которых приводили в регион, как поодиночке, так и большими группами. К такой группе можно отнести «водворение» на территорию Забайкалья в 60-е г. XVIII в. старообрядцев-семейских, которые в силу своей многочисленности, сплоченности и яркой культуры в дальнейшем составили компактный ареал старообрядцев Байкальского региона.

Однако в целом число староверов в Байкальском регионе и его сопредельных территориях было невелико. В конце XVII в. в Прибайкалье и Забайкалье их насчитывалось чуть более 50. Течения и согласия староверов только начали оформляться, поэтому в религиозном плане старообрядчество в крае выглядело аморфно, в 60-е годы XVIII в. процесс санкционированного переселения приобрел систематический и массовый характер. Из двух десятков партий, высланных по этапу в Забайкалье, на территории трех волостей было расселено около 5000 староверов, а в конце XVIII в. старообрядцы уже были сосредото-

чены в двух уездах и трех церковных заказах Забайкальской области (по административному делению того времени), где числилось 2437 душ мужского пола и 2778 женского пола. Они проживали в 709 дворах, расположенных в 30-ти деревнях. На территории Байкальского региона старообрядцы, в основном крестьяне, появились в середине XVIII в. Архивные документы подтверждают, что большинство староверов, переселенных из Польши в Забайкалье, принадлежало к поповскому направлению и лишь незначительная часть - к беспоповскому [2]. Вероисповедная принадлежность к старообрядческим толкам в XVII в. и первой трети XVIII в. была слабо выражена. Это было связано, во-первых, с тем, что для начального этапа расселения старообрядцев в регионе было важно образовать территориальный, обособленный компактный ареал от всего остального населения, во-вторых, в этот период отсутствовала единая церковно-административная система управления старообрядцами Восточной Сибири. Разделение на согласия ощущалось в XVIII-XIX вв. По волостям и селениям последователи разных толков группировались неравномерно. Несмотря на то, что «семейские» были выходцами из разных районов и областей России, разных территорий польских пределов, в Забайкалье они стремились преодолеть этнокультурные различия. Объединяло их в этом случае этнокон-фессиональное самосознание и специфический этноним - «семейские».

Необходимо отметить, что расселение старообрядцев в Забайкалье было вовлечено в разнонаправленные процессы. В самом начале для них важно было образовать компактный ареал, обособленный от всего остального населения территориально. И это им вполне удалось - Тарбагатайская, Мухоршибирская, Брянская волости были заселены преимущественно семейскими. Правительство определило общие правила поселения старообрядцев в Байкальском регионе. Первые три года они освобождались от налогов, затем обязаны были его выплачивать наравне с другими поселенцами.

К концу 1760-х гг. относится первое упоминание о вновь образованных селах: Бичура, Хароуз, Никольск, населенных староверами. Были образованы старообрядческие села Хандагай (1768), Пестерево (1768), Тарбагатай (1776), Убукун (1780), Барская деревня (1780), Урлук (1780), Малый Заган (1782), Шаралдай, Подлопатинская деревня (1782) [3].

Используя архивные документы, нам удалось отметить, что уже в 30-е годы XVIII века количество старообрядцев Забайкалья составляло около 80% от общего числа старообрядцев Восточной Сибири [4]. Старообрядцы Байкальского региона представляли собой часть русского субэтноса, неравномерно распределенного по территории края, их численность постоянно возрастала в связи с миграционными процессами и естественным приростом населения. С середины XIX века начались и «дальние» миграции, когда старообрядцы Забайкалья большим партиями перемещались на север Сибири и Дальний Восток.

История переселения старообрядцев на Дальний Восток довольно сложна. Причин к перемене места жительства у них было много: гонения за веру и малоземелье на прежних местах проживания, стремление уйти подальше от

13

«мирского» прессинга, уединиться, жить в чистоте и в согласии со своей верой; в годы советской власти - преследования за религиозные убеждения и коллективизация, которую старообрядцы не признавали. Привлекательными в переселении сибирских и алтайских староверов были пушные и рыбные богатства дальневосточного региона.

Немало старообрядцев двигалось на восток и в поисках крестьянской утопической страны - Беловодья. Поиски обетованной земли с белыми водами не раз уводили староверов в неизведанные восточные земли, например, на Японские острова, окруженные со всех сторон морем, постоянно вспенивающимися белыми барашками волн. За период 1857-1867 гг. из Забайкалья в Приамурье были переведены 13889 душ обоего пола. Отсюда же на освоение Приморья в последней трети XIX века ежегодно отправлялись в среднем 3 тыс. человек» [5].

В Приамурье старообрядцы интенсивно стали переселяться в 60-е годы XIX в. Они селились отдельными деревнями, преимущественно вдоль рек Зеи, Буреи, Белой и Томи. Первыми были старообрядцы-беглопоповцы, прибывшие из близлежащего Забайкалья, так называемые семейские.

В отличие от приверженцев официальной церкви старообрядцы на местах водворения создавали чрезвычайно прочную неформальную общность, которая являлась основой традиционных институтов самоуправления. И именно это обстоятельство наряду с более рациональной системой хозяйственных ценностей делало старообрядцев весьма подходящей категорией населения для исполнения роли пионеров фронтира. Несмотря на антигосударственные настроения, старообрядцы стихийно закладывали основу российской государственности.

Наиболее благоприятный период в истории старообрядчества наступил после принятия Николаем II 17 апреля 1905 г. манифеста «Об укреплении начал веротерпимости», провозглашавшего свободу вероисповедания.

После Октябрьской революции старообрядцев коснулись практически все кампании репрессий: были закрыты монастыри, ликвидирован единственный старообрядческий духовный институт, прекратилась издательская деятельность, перестали существовать иконописные мастерские, благотворительные заведения. За период с 1917 по начало 1980-х гг. старообрядческие сообщества лишились основных институтов Древлеправославной церкви.

Старообрядчество изучаемого региона исторически не было единым церковно-религиозным институтом. Эта разъединенность сохраняется, присутствует и выражается в формировании самостоятельных церковно-административных митрополий. Сегодня древлеправославие Байкальского региона канонически и административно представлено двумя иерархиями:

1. Русская Православная Старообрядческая Церковь (РПСЦ), приемлющих Белокриницкую иерархию. По церковно-административному делению старообрядческие приходы белокриницкого направления в начале ХХ в. входили в Иркутско-Амурскую и всего Дальнего Востока епархию, учрежденную в 1911 г. освященным собором Белокриницкой церкви. С момента образования в ее состав входили старообрядческие приходы Иркутской, Забайкальской, Якутской, Амурской, областей и всего Дальнего Востока, а также те пределы Манчьжурии, которые входили в административный округ епархии - Харбин, Хайлар, Верхние-Кули [6]. В России название существовало с сер. XIX в. по 1988 г. Старообрядческие приходы Белокриницкой церкви входят в состав обширной Новосибирской и всея Сибири и Дальнего Востока епархии. В Иркутской области Белокриницкую иерархию представляла Покровская старообрядческая община г. Иркутска, которая была закрыта 11 января 1938 г. [7].

Данное направление в Республике Бурятия официально представлено - 2 зарегистрированными приходами в с. Тарбагатай, Улан-Удэ (Верхнеудинская старообрядческая община). Незарегистрированные действующие общины: с. Десятниково, Нижний Жирим, с. Вахмистрово (Тарбагатайского района), с. Ягодное (Селенгинский район).

В Забайкальском крае - Древлеправославная общины с. Доно Калганский район

2. Русская Древлеправославная церковь - официальное название потомков поповцев, не принявших в 1846 г. белокриницкую иерархию, но 4 ноября 1923 г. создавших свою митрополию в России (РДЦ). В юрисдикцию РДЦ входят приходы на территории России, в странах СНГ и за рубежом. Духовным центром церкви является г. Новозыбков Брянской области, где находится резиденция ее главы.

Древлеправосланая архиепескопия Ноовозыбковской иерархии представлена в Иркутской области: г. Иркутск. Древлеправославный приход во имя Преподобного Феодосия Печорского (16.05.2010 г).

В Бурятии: местными религиозными организациями, входящими в состав Сибирской Епархии РДЦ. Резиденция Сибирской епархии находится в г. Улан-Удэ. Последователи новозыбковского направления в республике насчитывают 5 зарегистрированных приходов: в честь рождества Христова (Улан-Удэ), в честь Покрова Пресвятой Богородицы (с. Бичура), в честь святителя Христова Николы (с. Куйтун), в честь Покрова Пресвятой Богородицы (с. Новый-Заган), в честь святителя Христова Николы (с. Тарбагатай).

Без регистрации на территории республики действуют старообрядческие приходы (РДЦ): старообрядческая община с. Сутай Мухоршибирского района, старообрядческий приход с. Хасурта Хоринского района. Древлеправославный приход с. Шаралдай Мухоршибирского района, Шаралдайская древлеправо-славная церковь святых всехвальных верховных апостолов Петра и Павла.

15

Особенностью старообрядчества в Бурятии является то, что оно функционирует в условиях поли- и этноконфессиональности. Надо отметить и тот факт, что старообрядческая деноминация, ставшая заметным явлением общественной жизни России с последнего десятилетия ХХ в., представляет собой и культурно-исторический феномен, различные формы проявления которого можно обнаружить на всем протяжении истории Бурятии. Для сохранения своей традиционной культуры семейские в настоящее время активно сотрудничают с органами государственной власти. Одним из успехов такого сотрудничества можно считать, во-первых: проведение I Съезда семейских (1993), во-вторых: разработку и утверждение Правительством Республики Бурятия в 2001 г. республиканской целевой программы «Изучение, сохранение и развитие культуры семейских (2001-2006)» [8].

Таким образом, подводя итог, необходимо отметить, что принцип рус-скости на далекой окраине стоял выше стремления добиться церковного единства, отражая важные тенденции в формировании общерусской национальной идентичности. В иерархии идентичностей конфессиональный фактор явно уступал национальному, именно это определило впоследствии специфику и уникальность старообрядчества Байкальского региона. Общая старообрядческая (официальная и неофициальная) статистика свидетельствует об увеличении числа старообрядческих объединений в рамках исторического ареала районов компактного проживания потомков старообрядцев (семейских). Необходимо отметить, что для старообрядцев Байкальского региона остается смысл существования не столько в экстенсивном росте, сколько в сохранении того, чем они уже владеют.

Литература

1. Костров А.В. Старообрядчество Байкальской Сибири в переходный период отечественной истории (1905-1930-е гг.). - Иркутск, 2010. - С. 96.

2. Васильева С. В. Восстановление церковной соборности старообрядчества в контексте институциональных трансформаций ХХ - XXI в. / С. В. Васильева // Вестн. Бурят. госуниверситета. Сер. История. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. госуниверситета, 2010. - Вып. 7. - С. 41-44.

3. НАРБ, фонд 337, опись 6, дело 251, л. 27.

4. Васильева С. В. Конфессиональный корпоративизм и соборность старообрядцев в Байкальском регионе / С. В. Васильева // Гуманитарный вектор. - Чита, 2011. - С. 169.

5. Алексеев В.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и русской Америки до конца XIX в. - М., 1985. - С. 137, 146.

6. Васильева С. В. Документы национального архива Республики Бурятия о старообрядчестве в Харбине в 1920-1930-е годы / С. В. Васильева // Отечественные архивы. - М., 2010. - № 4. - С. 65.

7. Васильева С. В. Восстановление церковной соборности старообрядчества в контексте институциональных трансформаций ХХ - XXI в. / С. В. Ва-

сильева // Вестн. Бурят. госуниверситета. Сер. История. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. госуниверситета, 2010. - Вып. 7. - С. 41-44.

8. Петрова Е.В. Социокультурная адаптация семейских Забайкалья. -Улан-Удэ: Изд-во БНЦСОРАН, 1999. - С. 18.

Васильева Светлана Владимировна - доктор исторических наук, доцент кафедры всеобщей и отечественной истории Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ.

Vasilieva Svetlana - Doctor of Historical Sciences, lecture of Department of General and Native History, Buryat State University, Ulan-Ude.

УДК 94

Б01 10.18097/2306-753Х-2014-2-17-22

© О. Н. Горковенко

Социальное неравенство в Бурятии в конце ХХ - начале ХХ1 в.

Данная статья посвящена социальным процессам российского общества в условиях трансформации. Переход России к рынку привел к глубочайшей дифференциации общества и обострил экономические, политические и социальные проблемы. Социальное неравенство - это серьёзная проблема развития российского общества и страны в целом. Ключевые тенденции развития и существования социальной сферы направлены лишь углубление дифференциации, вследствие и маргинализации части населения. Происходит наложение новых форм социального расслоения на существующие в связи с чем, группа маргиналов только увеличивается. Результатом является непреодолимая разница доходов необеспеченных слоёв населения от немногочисленного верхнего слоя. Практически непреодолимым становиться разрыв этих слоёв в возможностях доступа к ресурсам культурного и интеллектуального развития. Характер социального неравенства формирует отношение к труду, мотивирует на разного рода конфликты, приводит к разногласию и разобщённости в обществе.

Ключевые слова: социальное неравенство, общество, трансформация, рыночные отношения, дифференциация, маргинализация общества, верхний слой, качество жизни.