За консультацию в ответе

За консультацию в ответе

ВС обосновал прецедентное решение по спору об ответственности консалтинговых фирм

Верховный суд опубликовал полный текст решения о возвращении на новое рассмотрение спора о взыскании убытков с «Эрнст Энд Янг СНГ» (с 2022 года — Б1), возникший из-за того, что клиент, обратившийся за консультацией, в итоге столкнулся с доначислениями налогов. ВС отметил, при определении степени ответственности консультанта должны учитываться степень его профессионализма, а также полезность оказанных услуг. В случае их «упречности» даже оговорки в договоре об освобождении от ответственности снимать ее не должны. С другой стороны, указал ВС, следует оценивать и действия заказчика — если он мог минимизировать ущерб, но не сделал этого, то возлагать всю ответственность на консультанта несправедливо. Юристы отмечают, что такое решение нацелено на поиск баланса ответственности между заказчиками и консультантами и что оно повышает риски последних.

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

Верховный суд (ВС) представил полный текст определения по делу о взыскании убытков с консалтинговой компании «Эрнст Энд Янг СНГ» (с 2022 года — Б1). Суть спора заключалась в том, что компания «Посуда-Центр сервис» заключила с договор на оказание консультационных услуг по разработке методики списания товарных потерь, но в итоге ее применения получила налоговые доначисления. Компания предъявила к консультантам иск о возмещении убытков на сумму 11,7 млн руб. Суды трех инстанций отказали в его удовлетворении, сославшись на то, что услуги по договору оказаны и приняты клиентом, а использование методики было его самостоятельным управленческим решением. К тому же в договоре была оговорка о том, что исполнитель не принимает на себя ответственность за использование результатов услуг.

В декабре прошлого года дело было передано на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС — суд 6 февраля отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение, однако до появления полного текста решения его мотивировка не была известна. Согласно опубликованному вчера определению, суды ограничились констатацией факта исполнения договора и наличия в нем положений, ограничивающих ответственность ответчика, то есть не рассмотрели спор по существу — состоял же он в том, стало ли доначисление налогов следствием некачественной методики или же неправильного ее применения.

Как отмечает коллегия, хоть консультант не может «в буквальном смысле» нести имущественную ответственность за результаты налоговой проверки, даже если его советы были учтены заказчиком, он отвечает за «полезность своих действий» — «в этом состоит предпринимательский риск консультанта».

В случае спора о качестве услуг должно оцениваться, «действовал ли он с такой заботливостью и профессионализмом, с какими по обстоятельствам дела действовал бы любой разумный консультант, стремящийся принести пользу заказчику». Так, следует установить, стали ли убытки заказчика результатом непрофессионализма консультанта.

Обращает ВС внимание и на степень квалификации: если особые знания и умения не были применены консультантом, который ими и не обладал (и о чем было известно заказчику), то и возлагать на него ответственность за возникшие проблемы будет несправедливо. Если же этого не сделал высокопрофессиональный консультант, то несправедливым будет уже применение к нему «пониженного стандарта качества» для определения меры его ответственности. В данным споре, указал ВС, минимальная степень профессионализма предполагала, что исполнитель «не будет предлагать заказчику упрощенные подходы к решению сложных задач и, во всяком случае, предупредит заказчика о рисках следования советам консультанта».

Одновременно с этим ВС отмечает, что неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на консультанта, если суд установит, что они возникли и из-за поведения заказчика, который мог принять разумные меры по устранению убытков, но не сделал этого.

Так, стоит исходить из размера убытков, которые могли быть предотвращены самим заказчиком. При невозможности этого суд может определить вклад каждой из сторон в возникшие убытки и разделить между ними ответственность.

В Б1 воздержались от комментариев до завершения спора. Партнер «Пепеляев групп» Роман Бевзенко, представляющий ответчика, считает позитивным, что ВС не поддержал основные доводы истца. По его мнению, это спор о том, правильно ли клиент применил документ, разработанный консультантом. «К сожалению, нижестоящие суды не уделили этому внимание и подошли к делу довольно формально»,— говорит юрист. ВС предложил им это сделать на новом круге рассмотрения дела, в рамках которого решение «будет зависеть исключительно от того, что смогут доказать стороны».

«Многие юристы и налоговые консультанты, затаив дыхание, ждали вердикта ВС по этому спору, который действительно значим для рынка»,— говорит юрист практики разрешения споров АБ K&P.Group Нариман Гусейнов. Фактически, говорит он, ВС обратил внимание судов на некорректность формального подхода к рассмотрению таких дел в целом. Логика, добавляет управляющий партнер юркомпании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин, состоит в том, что оговорки, освобождающие консультанта от ответственности, сами по себе закону не противоречат, включать их в договор допустимо. Но когда есть основания полагать, что консультант недобросовестно исполнил свои обязательства, а еще хуже — сделал это умышленно, то такая оговорка от ответственности уже не освобождает.

Управляющий партнер АБ «Бартолиус» Юлий Тай отмечает, что в решении подняты несколько важнейших правовых проблем, в частности, о полезности оказываемых услуг, а также о важности уровня профессионализма.

Юрист отмечает, что найти баланс ответственности заказчика и исполнителя на практике сложно, и в этом смысле в определении ВС задан критерий: «налоговая консультация не является индульгенцией, и заказчик при ее использовании должен исходить из здравого смысла и минимизировать потери, если услуга была оказана некачественно», что при этом не освобождает консультантов от ответственности.

Руководитель проектов ProLegals Максим Лухманов полагает, что высказанные ВС позиции увеличивают риски привлечения консультантов к ответственности за ненадлежащие советы и рекомендации, на которые добросовестно полагаются их заказчики. «Однако спорными и не поддающимися исчерпывающему регулированию вопросами остаются пределы ответственности консультантов, а также определение в конкретной ситуации минимального порога профессионализма»,— говорит он.