СРЕДНЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПО АНГЛИЙСКИМ МЕРКАМ

Cамые замечательные условия еще не гарантируют счастья. Впрочем, кто знает точно, что именно его гарантирует?

СРЕДНЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ПО АНГЛИЙСКИМ МЕРКАМ

Об английском колледже как о стартовой площадке в западную жизнь для своих детей мечтают многие состоятельные русские родители. Но точно ли они знают, что это такое?

Колледж, школа, boarding school (где дети не только учатся, но еще и живут) — в принципе не одно и то же, есть различия и нюансы. Но чтобы не отвлекаться на частности, мы будем употреблять эти слова как синонимы. Под ними подразумевается учебное заведение для детей самого сложного, переходного, возраста — от 13 до 18 лет.

Можно быть хорошо наслышанным, но когда все видишь своими глазами... Хороший английский колледж — это всегда провинция. Никаких крупных городов с их излишествами и соблазнами. Милое захолустье, где в любое время года на зеленых лугах пасутся овцы.

Еще хороший колледж — это много пространства. Не одна тебе, пусть даже самая роскошная, школа, а целая усадьба, где есть все: учебный корпус, спальные корпуса, церковь (используемая обычно сразу тремя конфессиями — католиками, англиканцами и протестантами), столовая размерами с ту же церковь, арт-центр, бассейн, театр, спортивный зал, футбольное поле, площадки для тенниса и волейбола. Прибавьте старый парк или по крайней мере пару вековых деревьев. И таблички типа «Эту пихту в 1940 году посадила королева-мать».

Пейзаж красиво оживляют воспитанники. В одинаковой школьной форме (в пиджачках, при галстуках мальчики, девочки — «белый верх, черный низ») они похожи на юных клерков. Вместо привычных русских портфелей они таскают под мышкой папки для бумаг с конспектами лекций.

Учителя, во всяком случае на первый поверхностный взгляд, как те гоголевские дамы, — милы во всех отношениях. Улыбчивы, доброжелательны (в Англии люди в принципе доброжелательны), говорят с такой четкой артикуляцией, что стой рядом, слушай — и учи бесплатно английский.

Впрочем, бесплатно — это только для детей. Для родителей отослать ребенка на полный пансион — развлечение не из дешевых: 4,5 — 5,5 тысячи фунтов за триместр, соответственно 13,5 — 17,5 тысячи за год (умножьте на 1,5 — и вы получите долларовый эквивалент) стоит этот воздух, эти поля и такой английский. Плюс на 450 — 600 фунтов дети снашивают в год обуви и одежды. Образование в Британии на вес золота, и потому это очень выгодный бизнес. «За последние несколько лет мы истратили на реконструкцию школы 4,5 миллиона фунтов стерлингов», — говорит директор Bloxham School Дэвид Эксем. Совершенно невозможная для России сумма.

И ведь видно, куда эти миллионы пошли: на новый дизайн-центр, на навороченные компьютеры, на роскошный спортивный зал. Помните, в родной школе, в спортивном зале, висели баскетбольные кольца? В английском колледже они тоже есть. Только спортзал — это отдельно стоящее здание. Причем таких размеров, что под его крышу вмещаются пять баскетбольных площадок и кольца висят не вдоль помещения, а поперек. Зачем им так много баскетбола?

Что еще удивило? Раздельное обучение девочек и мальчиков. Под этот, казалось бы, анахронизм (у нас раздельные школы прочно ассоциируются с неоправданными строгостями сталинского времени) в Англии подведена теоретическая база. Оказывается, мальчики и девочки — совершенно разные миры, у них и нервная система работает неодинаково, и взрослеют они не синхронно. Вначале девочки опережают мальчиков и подавляют их своим авторитетом, потом, когда переходный возраст наберет обороты, мальчики начинают оказывать девочкам знаки внимания, и те совершенно забывают об учебе. Самые престижные колледжи в Англии — раздельные. В Wellington School, например, из 700 с лишним учащихся лишь 50 девочек, да и тех принимают только с 16 лет. Наверное, чтобы успокоить родителей, дескать мальчики не растут уж совсем мужланами и латентными гомосексуалистами, помимо игры в сквош и занятий подводным плаванием у них есть возможность поупражняться в общении с противоположным полом.

В тех школах, где обучение совместное, мальчиков и девочек разводят, в частности, на занятиях физкультурой. А уж как жестко разделено проживание... В девчачий спальный корпус можно попасть, лишь зная номер кодового замка. Если кто из воспитанников случайно перепутал комнаты и постели — вылетает он из учебного заведения автоматически, претензии не принимаются.

Нас водили по жилым корпусам, благо был последний день весенних каникул и школа пустовала. Очень там любопытно все устроено.

Младшие школьники (до 15 лет) живут по четыре-восемь человек в комнате. Большие спальни разделены перегородками так, что у каждого есть свое личное пространство — письменный стол, шкаф для одежды и кровать. Старшеклассников селят по одному-два человека. Единственное, что в спальных корпусах запирается, — комнаты воспитателей (на восемь учеников в среднем приходится один взрослый). Все остальные двери можно открыть легким прикосновением руки. Подростки есть подростки: не уследи — у них еще дедовщина начнется.

Вообще быт предельно скромен. Выпендриться, похвастаться родительским благосостоянием практически невозможно. (Само присутствие в школе уже красноречиво говорит о финансовых возможностях родителей.) На карманные деньги выделяют 15 фунтов в неделю — вполне хватает на орешки из автомата или колу (50 центов пачка или банка), тетради, ручки и новый галстук, который продают в школьной лавке.

Уважение к частной жизни ребенка проявляется хотя бы в том, что свой личный угол он может декорировать как хочет (в пределах приличий, естественно). У мальчиков все стены завешаны фотками красоток в бикини. У девочек — воздушные шарики в коридорах и приятный запах косметики в комнатах.

Свободного времени в английских школах почти нет. Как день начинается в семь часов с зарядки, так и продолжается строго по расписанию: утренние уроки, ланч, дневные занятия, обед, спорт, приготовление домашних занятий. Вечерами — так называемые социальные программы: кто не поет в церковном хоре, тот репетирует в школьном театре или рисует. Большинство выпускников умеют играть хотя бы на одном музыкальном инструменте — у каждой школы свой оркестр.

Одним словом, рай. Загвоздка лишь в том, что — и каждый взрослый знает это по собственному опыту — самые замечательные условия еще не гарантируют счастья. Впрочем, кто знает точно, что именно его гарантирует?

ДВА ДЕТСТВА

Возвращаясь из Кентербери в Лондон, в автобусе я познакомилась с 19-летней девушкой Леной, украинкой из Черновцов, но, в сущности, нашей, из одного с нами постсоветского пространства.

После школы Лена год проучилась в Сельхозинституте на родине, а на лето поехала в Англию подзаработать. Собирала клубнику. Вставать приходилось часа в четыре утра. Жила, как и другие сезонные рабочие, в автофургоне. Получала 30 фунтов в день ($45), за лето заработала около 3 тыс. долларов, оплатила курсы и осталась в Англии учить язык.

Всем студентам в стране разрешают работать 21 час в неделю.

Лена устроилась официанткой в бар, платят ей 180 фунтов в неделю. Из них 20 уходит на транспорт, 35 — на жилье. Вместе с пятью товарками (одна казашка, одна украинка и три девушки из Литвы) она снимает квартиру на окраине Лондона. Учится. В следующем году хочет поступить в колледж.

«Бывают же целеустремленные девушки!» — восхитится читатель. Но, думаю, в юности очень сложно просчитать свою жизнь на десятилетия вперед. Лене просто не хотелось оставаться в Черновцах — это был главный мотив. А потом все организовалось само собой. Когда попадаешь в колею, оказываешься в обстоятельствах, они сами диктуют, как тебе поступать.

Второй, диаметрально противоположный, случай произошел с ровесницей Лены, девочкой из Нижнего Новгорода, которую родители после школы на год отослали в Англию учить язык.

Она оказалась в милой провинциальной школе, без друзей, без языка. То, что в школе существует библиотека, она узнала только через месяц. Сама спросить стеснялась, а никто из преподавателей навязывать ей свою опеку не стал. В Англии это не принято.

Мы случайно столкнулись с ней на школьной дискотеке, она кокетничала со студентами из Ливии. Арабское сообщество оказалось единственным, кто принял ее в свои ряды, хотя ее положение там было довольно двусмысленным. Девушка же искренне радовалась даже такому вниманию.

Случай этот так взволновал всю нашу педагогическую группу, что последние два часа мы провели в горячей дискуссии с английскими учителями. «Как же так! — говорили русские педагоги. — Неужели в школе не нашлось ни одного преподавателя, который бы каждый день хотя бы десять минут с девочкой говорил? Хоть медсестра. Разве трудно сказать: «Привет, Катя! Как твои дела?»

«Но мы не можем уделять каждому ученику персонально столько внимания, — оправдывались английские коллеги. — Школа ориентируется на юных, но все-таки самостоятельных людей. Что положено, мы делаем. Например, персональный тьютор раз в месяц приглашает девочку на five o'clock tea. Но десять минут каждый день?!»

Это все к тому, что дети детям рознь. Одни в 13 лет самостоятельны так, как другие никогда не будут и в 25. Прежде чем отправлять ребенка в Англию и тратить на его учебу немалые деньги, неплохо бы обратиться к психологу, провести психологическое тестирование и понять — готов он к самостоятельной жизни или ему от нее будет только вред.

КОЕ-ЧТО О СТАНДАРТАХ

Я не берусь судить о качестве английского образования. Соглашусь со спецкором «Огонька» Светланой Дубовицкой: образование в Британии совсем иное, нежели в России. Там другие стандарты. У нас акцент на изучение абстрактных понятий — там пытаются, чтобы дети больше делали собственными руками. У нас глубоко преподают математику, физику, химию, гуманитарные науки (в зависимости от профиля школы), там же едва ли не основная дисциплина — физкультура. Глубокое изучение научных дисциплин начинается поздно, с 16 лет, когда человек точно определился с будущей специальностью и вузом, где он собирается ее получить. Вообще, в средних английских школах считают, что главное не образование. А воспитание.

Обычно русские дети уезжают в Британию учиться в 16 лет, на два года перед поступлением в университет или уже получив в России среднее образование.Через год английской жизни их не узнать: они становятся спокойней, тише, у них меняется характер. В России мы, взрослые, замотаны и озлоблены, и дети, глядя на нас, вырастают такими же. В Англии у ребят перед глазами совсем другие примеры. Английские подростки в большинстве своем очень воспитанны: в дверях они пропустят женщину вперед, подадут руку, если надо — помогут. Московским старшеклассникам это совершенно несвойственно.

В Англии учат работать в команде, находить общий язык с людьми — социальной адаптации (если, конечно, этому можно специально обучить). Мне кажется, в России подобным навыкам учителя особого значения не придают. Если они есть — хорошо. Если их нет — что же поделаешь?

Одиннадцатилетней дочке Светланы Дубовицкой после московской школы в английской скучно. По математике она явно сверстников опережает, учить немецкий, заниматься музыкой ей не дают — в 11 лет, считают в Англии, еще рано. Но может, действительно рано?

Психологи утверждают, что, чем младше ребенок, тем сильнее его мотивационный симбиоз с родителями, с мамой. В России это очень принято: активные мамы записывают своих четырех-семилетних детей во всевозможные кружки, водят в спортивные секции, заставляют учить иностранный язык. Мамы боятся упустить время. Им кажется, что они все делают правильно. И потом удивляются, когда ребенок, достигнув переходного возраста, резко теряет ко всему интерес. А был ли у него этот самый интерес? Он САМ хотел кружков и секций или этого мама хотела?

Наверное, в неторопливом, даже немного замедленном обучении детей в Англии есть свои резоны. Такая система не убивает в ребятах желания что-то изучить самим, дает сложиться их собственной личностной мотивации. Одно дело — взяться за иностранный в пять, не отдавая себе отчета, зачем и почему это надо, а второе — в шестнадцать, по собственному желанию. Учиться ведь никогда не поздно, но иногда бывает рано.

Людмила ЛУНИНА

Родители, отправляя своего отпрыска за знаниями в другие страны, должны учитывать характер и психику ребенка. В принципе не так уж сложно спрогнозировать заранее, насколько быстро дитя адаптируется в чужой культуре.

Общительность — главный козырь. Если ребенок открыт, он быстро и легко установит социальные контакты, но хорошо адаптируются и те, кто к общению относится ровно противоположным образом — вовсе не выказывает к нему большого интереса, любит одиночество, а в качестве близкого друга предпочитает книгу или компьютер. Если ваш ребенок склонен выстраивать глубокое доверительное общение с узким кругом людей, привыкнуть к новой жизни ему будет намного сложнее.

Важно и то, как подросток понимает границы своей личности. Умение держать с окружающими стабильную (неважно, большую или маленькую) дистанцию, в меру подчинять поведение внешним обстоятельствам (или, как говорят подростки, «фильтровать» информацию) окажет человеку неоценимую услугу. Один из признаков стабильных границ — умение сказать «нет!» в дискомфортной ситуации. Если ребенок склонен поддаваться внешнему влиянию либо, напротив, имеет чрезвычайно жесткие внутренние установки, ему придется несладко.

При рассмотрении всех «за» и «против» зарубежного обучения важно учитывать готовность чада к переменам. Припомните, легко ли ваше дитя перестраивает свои планы в соответствии с новыми обстоятельствами. Какова обычно его реакция, к примеру, на забытый дома ключ, неполученный подарок? Ведь как ни моделируй будущее, всего предугадать невозможно.

Необходимое качество для успешной адаптации — умение вашего ребенка задать и по возможности самостоятельно ответить на вопрос: «Чем все это закончится?» Родители нередко оказывают своему ребенку медвежью услугу, делясь с ним своим богатым опытом: «Если ты будешь делать это, непременно получишь то!» Конечно, видеть жизнь на годы вперед под силу разве что магам, но научить ребенка предвидеть последствия можно. Наиболее правильной здесь может быть позиция: «Мой опыт подсказывает, что обычно бывает так. Делай как знаешь, если возникнут проблемы — обращайся».

Родителям стоит помнить главное: любые, обладающие всеми немыслимыми достоинствами люди могут приспособиться и успешно существовать в любых ситуациях, но при условии, что они сами их выбрали.

Если ваш ребенок имеет собственную цель (или хотя бы искренне разделяет те цели, которые вы считаете для него необходимыми) и одним из вариантов достижения ее является зарубежное обучение, то он сможет использовать этот вариант конструктивно и адекватно.

Игра стоит свеч, если вы не рассматриваете обучение за рубежом как единственно возможное. При такой позиции даже наличие ясной цели может привести ребенка к восприятию ситуации как неизбежной, тупиковой.

Достаточно часто родители, не справляясь со своими обязанностями, перекладывают надежды и ожидания по воспитанию детей на зарубежных педагогов. Родители рассуждают приблизительно так: «Нецелеустремленный — вот там и научится, не умеет общаться — вот там жизнь заставит!» Если вы надеетесь, что ваш ребенок поменяется в ту сторону, в которую вы сами не можете его направить, если вы думаете, что он научится там тому, чему не смог научиться дома, то лучшим выходом для вас и вашего ребенка будет не дорогостоящее обучение за рубежом, а обращение в ближайжую от дома службу психологической помощи.

Мария КОЛОСОВА