Дешифровка прав

Вместе с Днем весны и труда Россия в этом году отметила еще и День шифровальщика: сторонники анонимности и тайны переписки в интернете провели свои шествия в защиту Telegram. Куда шествует наша IT-сфера, выяснял "Огонек"

Первомайские праздники в стране давно страдали от бедности содержания: кроме хорошей погоды отмечать большинству россиян было нечего. И тут, надо ж такому случиться, как раз в конце апреля завязалась жаркая битва вокруг мессенджера Telegram, созданного российским программистом Павлом Дуровым. Таганский суд Москвы постановил заблокировать приложение за отказ выдать ключи шифрования ФСБ, Роскомнадзор приступил к блокировке. Telegram решил сопротивляться — технически (обходя блокировки), идеологически (собирая сторонников) и информационно (выставляя контролирующие органы в невыгодном свете). Своеобразным венцом сопротивления стали многотысячные митинги (в Москве на улицы вышло, по данным полиции, 7,5 тысячи человек) за свободный интернет, и весьма кстати народ вспомнил, что 5 мая мир отмечает День шифровальщика. Дата пока не претендует на всероссийское празднование, но уже успела добавить маевкам новых знамен — за тайну переписки, против цензуры в интернете и проч.

На первый взгляд разобраться, кто с кем воюет и кому под чьи знамена идти, просто: государство атакует свободный веб. На второй и третий взгляд дело сложнее и непрозрачнее.

— Этот скандал стал событием еще и потому, что показал: на уровне госструктур нет единства в понимании того, что такое интернет и как с ним нужно взаимодействовать,— рассуждает Полина Колозариди, социолог НИУ ВШЭ, сооснователь Клуба любителей интернета.— Многие чиновники в комментариях для СМИ говорили, что пользуются Telegram или ставят VPN, то есть прямо нарушают предписания Роскомнадзора. Важно, что это не история про единое государство и общий фронт бизнеса / IT-сферы, а скорее про набор довольно бессвязных действий с каждой стороны. Ожидать большей сплоченности индустрии не приходится, времена рунета как общего дела прошли.

В пользователях тоже согласия нет. С одной стороны, тысячи вышли на улицы. С другой — в РОЦИТ (Региональный общественный центр интернет-технологий) на конец апреля поступило всего 3 тысячи обращений с жалобами на работу Сети из-за действий Роскомнадзора: учитывая 70-процентный уровень проникновения интернета в стране, это капля в море. Кроме того, апрельский опрос "Левада-центра" показал, что 48 процентов россиян скорее поддерживают закон, по которому все интернет-сервисы обязаны предоставлять доступ к личной переписке граждан по запросу правоохранителей. Однозначно против такого закона только 31 процент опрошенных, а 21 — затрудняются ответить. Очевидно, давний тезис социологов об однородности российского общества, в котором элиты неотличимы от масс, доказывает свою справедливость и на этом примере: все, снизу доверху, не знают, по какой границе провести новую демаркационную линию между безопасностью и свободой в интернете и кому здесь больше доверять — ФСБ или Дурову.

Обнаружив такой расклад, хочется сделать очередной простой вывод, уже на новом уровне обобщений: вся проблема в России. Это у нас интернет-шизофрения и желание перекраивать Сеть, но есть же западное отношение к свободе... На деле оказывается, что это отношение сложное, и на общей деглобализационной волне борьба национальных государств со свободой в интернете идет по всему свету. Впрочем, на разном уровне технической подкованности.

— Надо признать: нет никакого общего Запада и его отношения к интернету,— полагает Полина Колозариди.— В Германии, например, где сильны антиамериканские настроения, государство цензурирует соцсети. В июне 2017 года был принят закон, согласно которому соцсеть обязана удалять любой контент, разжигающий вражду, содержащий оскорбления или дезинформацию, в течение 24 часов с момента обнаружения последних (или платить около 60 млн долларов штрафа). Facebook пришлось нанимать сотни новых сотрудников в немецкие офисы, чтобы справиться с задачей.

Против такой гиперопеки, очевидно, выскажется лишь малая часть особенно свободолюбивых пользователей: журнал Wired сообщал об американцах, "виртуально" переезжавших в Германию, чтобы путешествовать по защищенной Сети. В то же время англосаксонские спецслужбы стали знамениты своими программами компьютерного слежения за гражданами — PRISM и Tempora, покушающимися на конфиденциальную информацию во имя все той же безопасности.

Мировая IT-индустрия, которая невольно играет роль последнего форпоста борьбы Telegram с Роскомнадзором (Google и Apple не стали удалять мессенджер из своих магазинов приложений, сохранив его аудиторию), тоже под подозрением как один из акторов давления на свободу интернета. Фонд электронных рубежей (EFF), крупнейшая некоммерческая организация, выступающая против контроля за Сетью, описала более 10 простых технологий, позволяющих Facebook знать все о своих пользователях. Скажем, Сеть отслеживает ваше поведение на любом сайте, где есть ее кнопки "Like", даже если вы на них не нажимаете и не вошли в свой аккаунт; она сохраняет и запоминает стертые сообщения; знает о звонках и сообщениях своих пользователей со смартфонов Android и так далее, и тому подобное. Впрочем, обнародованная информация никак не повлияла на популярность Facebook: сохранять анонимность в интернете — слишком тяжелый труд.

Не исключено, что вскоре — наравне со здоровым питанием и благоприятной окружающей средой — доступность такой анонимности для человека станет признаком его принадлежности к привилегированным слоям общества.

Некоторую перспективу того, куда могут привести попытки приструнить IT-индустрию и поставить ее на службу безопасности, как всегда, дает Китай. Имея "Золотой щит", спасающий от глобального интернета, самый большой в мире штат камер видеонаблюдения, подключенных к системам искусственного интеллекта (176 млн штук), и даже практику продажи кухонных ножей по QR-кодам в "неспокойных" провинциях, КНР с этого мая вводит новые стандарты по защите персональных данных. Они позволяют, в частности, собирать "деликатные" данные граждан (включая ДНК-образцы и биоматериалы) без согласия их владельцев, когда того требует государственная или общественная безопасность. "Генетическое" слежение, как утверждается, позволяет эффективнее раскрывать преступления и предугадывать поведение потенциально опасных людей. Цена анонимности в такой системе высока. За ее рамками простирается сложное поле разных степеней несвободы в мире IT. Особенность России в том, что мы свою степень еще ищем, сохраняя надежду не выбирать мрачных вариантов.

Экспертиза

Проверка боем

Блокировки в интернете — это реальность, в которой мы живем уже несколько лет. Сначала заблокировали ряд политических ресурсов (каспаров.ру, грани.ру, еж.ру, др.), они сопротивлялись, но не слишком эффективно. Вторым заметным рубежом стала блокировка Linkedin — профессиональной социальной сети за отказ перенести персональные данные в Россию. Это тоже в целом удалось. Чуть раньше возник прецедент блокировки "Википедии" (она была недоступна российским пользователям час или два, но вскоре Роскомнадзору пришлось откатить свое же решение).

Так стало понятно, что есть некоторый диапазон: что-то в России заблокировать можно, что-то (хотя бы пока) нельзя, слишком болезненной окажется реакция.

История с Telegram — это новый этап. Приложение может эффективнее, чем любой сайт, сопротивляться блокировкам: с ним не работают проверенные механизмы ограничения IP-адресов и доменных имен, пришлось прибегнуть к "ковровому бомбометанию" и ограничивать доступ к широким сетям интернет-тяжеловесов — Google, Amazon, облачным хостинг-провайдерам.

Мы имеем дело с живой ситуацией. Все заинтересованные лица проверяют друг друга на прочность. IT-бизнес жаждет предсказуемости и устойчивых правил игры. Для него проблема даже не в том, что кого-то ограничили, а в том, что действующая система — принципиально — не дает предугадать, кого отключат следующим и кого новая блокировка может задеть. Политизированные пользователи горят свободой, прагматичные — переживают, что выход в интернет теперь похож на выход на улицу: нужно свериться, не идет ли дождик и работает ли нужный тебе сайт. Это откат в ситуацию 10-15-летней давности, где не было ни YouTube, ни Gmail, ни Slack, ни других удобных инструментов. Спецслужбы и надзорные органы хотят упростить свою работу, в идеале использовать IT-достижения в целях контроля. У сторонников свободного интернета во всем мире позиция иная. Когда спецслужба просит предоставить "ключи" для расшифровки переписок плохих парней, она просит создать прецедент: технологию-антидот приватному общению (дело в том, что готовых "ключей" в Telegram по факту нет: нужно заложить возможность их применения в саму архитектуру приложения). На это звучит аргумент: даже если мы полностью доверяем нашей спецслужбе, где гарантия, что опасная функция дешифровки переписки, став возможной, не попадет в руки третьих, "плохих" лиц? С учетом того, как часто случаются утечки в самых проверенных спецслужбах, это реальная опасность. В общем, аргументы той и другой сторон можно продолжать, а итоговое разрешение конфликта, по-видимому, все равно окажется непрозрачным и случайным — как вся интернет-политика России в последнее время.

Брифинг

Александр Жаров, глава Роскомнадзора

До конца 2018 года мы проведем проверку компании Facebook, и есть несколько пунктов, которые должны быть выполнены: локализация баз данных российских граждан на территории России, удаление всей запрещенной информации — а они уже значительно опаздывают по срокам — и соблюдение иных законов. Если ничего из этого или что-либо из этого не будет выполнено или российское государство не будет проинформировано о намерении провести такие действия, то, очевидно, встанет вопрос о блокировке.

Источник: "Известия"

Сергей Плуготаренко, директор Российской ассоциации электронных коммуникаций

Если еще какое-то время назад мы с экспертами в кабинетах неспешно и наукообразно обсуждали потенциальные негативные последствия, которые наступят, если кому-то в голову придет отменить принципы сетевой нейтральности, то тут в одночасье (точнее, за пару дней) мы получили отключенными целые блоки сервисов рунета, которым не посчастливилось попасть под подозрение о сотрудничестве с мессенджером Telegram, либо, как отмечают эксперты, просто попасть под раздачу, что называется зацепило.

Источник: raec.ru

Михаил Абызов, министр по вопросам "Открытого правительства РФ"

Telegram — это круто. Я надеюсь, что удастся найти решение, и я очень желал, чтобы этот продукт, который создается нашими российскими разработчиками, такие уникальные продукты, как Telegram, они, конечно же, реализовывались и находили пути взаимодействия с государством с меньшим количеством неурядиц, проблем и конфликтов и с большим успехом.

Источник: "Интерфакс"