Этнокультурная специфика концепта «Старость» (наматериале русского и немецкого языков)

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ, ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ И СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

И.С. БЛИНОВА

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА КОНЦЕПТА «СТАРОСТЬ»

На материале ассоциативных словарей и проведенных ассоциативных экспериментов дано описание концепта «старость» в русской и немецкой лингвокультурах. Установлены сходства и этнокультурные различия в содержании этого концепта в двух языках.

Ёё^^аайа пёТ аа: ассоциат, ассоциативное поле, ассоциативный эксперимент, концептуальный признак, ядро ассоциативного поля.

В современной лингвоконцептологии имеют место два основных подхода к изучению концепта - лингвокогнитивный и лингвокультурологический. При втором подходе релевантной признается ценностная составляющая концепта, неразрывно связанная с образами и ассоциациями, возникающими в сознании человека при восприятии номинантов того или иного концепта. Представляется, что к числу эффективных методов описания концепта относятся ассоциативные эксперименты, позволяющие определить его содержание на современном этапе развития социума.

Ассоциации, как известно, представляют собой закономерную связь двух или нескольких психических процессов (ощущений, представлений, мыслей, чувств, движений и пр.), выражающуюся в том, что появление одного из них вызывает другой или другие психические процессы [5: 15]. Исследование ассоциативных норм определенного языка позволяет моделировать вербальную память и языковое сознание типичного носителя данного языка. Ассоциативные нормы могут служить базой для анализа путей и закономерностей формирования коллективного и группового языкового сознания, а также для изучения образной составляющей различных концептов.

© Блинова И.С., 2009

Ассоциации имеют субъективный характер. Они делают возможными изучение и анализ особенностей формирования и функционирования субъективного знания человека об объективном мире. Ассоциации отражают личностные смыслы индивидов, позволяют выявить возможную разницу в содержании образов языкового сознания, а также определить уровень обыденности и научности знаний об объективных конструктах реальности. Ассоциативные реакции на определенное слово-стимул объединяются в естественно-языковое поле, где каждый элемент находится с другими элементами в определенных семантических и грамматических отношениях. Ассоциативное поле - это фрагмент не только речевых знаний, имеющий свой специфический структурно-лексикографи -ческий статус, но и образов сознания, оценок, мотивов, интересов, имеющий также онтологический статус [4: 7].

Ассоциативно-вербальная сеть является одним из способов репрезентации языка и существующих в сознании представлений о языке. Это специфическая модель, где слово с помощью тела знака указывает образ сознания. Человеческие ассоциации специфичны и эмоциональны. Все явления реальной действительности отображаются в сознании индивида, при этом фиксируются причинные, временные, пространственные связи явлений и эмоции, вызываемые ими. Кроме того, исследование ассоциативных норм в разных языковых культурах позволяет выявить национальную специфику сознания. Ассоциативные нормы представляют собой набор правил оперирования знаниями о конкретной лингвокультуре, анализ которых позволяет получить представление об определенном фрагменте национальной картины мира.

Для выявления образной составляющей концепта «старость» в русской и немецкой лингвокультурах нами были проанализированы ассоциативные нормы русского языка, зафиксированные в словаре ассоциаций (Там же: 282), и результаты свободного ассоциативного эксперимента, про-

водившегося среди немецких студентов. Материалом исследования стали вербальные ассоциации - реакции на слово-стимул «старость». В эксперименте приняли участие 93 немецких студента в возрасте от 21 до 29 лет. Респондентам предлагалось реагировать на слово-стимул первым пришедшим в голову словом.

По результатам проведенного исследования мы обработали корпусы ассоциативных реакций, составляющие ассоциативные поля стимула и отражающие фрагменты массового сознания носителей русской и немецкой лингвокультур, а также провели их сопоставительный анализ, что позволило выявить общие и специфические образы в русском и немецком сознании.

Слово «старость» спровоцировало следующие реакции в сознании носителей русской лингвокультуры: не радость - 44; не в радость - 6; дряхлость, радость - 3; возраст, дряхлая, молодость, мудрость, на радость, пришла, смерть - 2; бабушка, беда, беспомощность, близка, болезнь, будет, в возрасте, время, долго, дом, дряхлый, пень, еще не скоро, жалко, клюка, конец, неизбежно, немощный, необеспеченная, не хочу, одинокая, одиночество, подходит, приближается, придет, свадьба, скука, старушка, тяготит, уважение, человек, юность -1 (102+42+1 + 31) (первая цифра после списка указывает на общее число респондентов, вторая - на число повторяющихся ответов, третья - на число отказов от ответа, четвертая отражает число единичных реакций) [4].

Исследование позволило выделить в концепте «старость» основной, или активный, признак, актуальный для большинства носителей данной лингвокультуры. Активный уровень концепта соотносится с коллективным знанием. При этом имеются в виду знания о повседневной жизни, известные всем носителями языка. К активному уровню относятся обыденные понятия, прочувствованные и оцененные конкретным носителем языка. К признакам, лежащим в основе выделения онтологической категории «старость» в русской линг-вокультуре, относятся состояние старого человека (71% всех реакций) и человек определенной возрастной группы (9,8% всех реакций). Данные ассоциаты образуют ядро ассоциативного поля концепта «старость».

К обыденным признакам относятся следующие, включающие в себя бытий-

ные, чувственные, оценочные и прагматические характеристики: человек, возраст, физическое состояние, общественная значимость, умственные способности, отношение к старости. К концептуальным признакам относится также временной признак, на что указывают следующие ассоциативные реакции: пришла, близка, будет, время, долго, еще не скоро, неизбежно, подходит, приближается, придет. Старость представлена в языковом сознании русских как тяжкая неизбежность, за которой следует смерть (82%). В немецком ассоциативном поле временной признак не представлен.

Очевидным является тот факт, что у подавляющего большинства респондентов отношение к старости крайне негативное и связано с такими характеристиками, как не радость, дряхлость, беда, беспомощность, болезнь, немощный, необеспеченная, одинокая. Старость в русском языковом сознании четко противопоставляется молодости и юности. Следует заметить, что лишь 8% реакций репрезентируют положительное отношение к данному возрастному периоду. Судя по ответам информантов, старость коррелирует с такими понятиями, как «мудрость», «уважение», приход «на радость». Негативное отношение к старости не является неожиданным, оно проявляется в социальных стереотипах русской лингвокультуры, которые эксплицируются в языке посредством знака. Понятия, имплицирующие социальные стереотипы, опосредуют, в частности, и отношения между социальными субъектами, и оценки этих отношений. Они являются продуктом ценностных ориентаций и отношений, воспринятых обществом и каждым индивидом. Социальные стереотипы действуют автоматически и детерминируют во многом мышление и сознание отдельного субъекта [3].

Ассоциативное поле “Greisenalter” в немецком языке формируют следующие ас-социаты: Ruhestand (Ruhe) - 6; Enkel, Rente - 5; Alter, Pflege (PflegebedUrftigkeit), Tod 4; Freizeit, weise (Weisheit) - 3; alt, Altersheim, Angst, Einsamkeit, geniessen, Gesundheit, Hilflosigkeit, Krankheit, Lebensabend, Rentenalter, Rentner, Schwache, Unsicherheit, weisse Haare - 2; Abhängigkeit, Brille, CDU-Wähler, eine eingeschränkte physische und geistige Verfassung, Erholung, Erinnerungen, fast nut noch Frauen, Flexibilitätsmangel, geistiges und körperliches Fit-

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ, ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ И СОПОСТАВИТЕЛЬНОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

ness lasst nach, Gelassenheit, gute Versorgung, Kaffeekränzchen, keine Ahnung von neuer Technologie, Langeweile, langsam autofahren, Lesen, man hat endlich Zeit, die Dinge zu tun, die man vorher nicht machen konnte, mit Zufriedenheit auf ein schönes Leben zurückblicken, muhevolles Alter, negativ, Reisen, Schlagermusik, Schwerhörigkeit, Sessel, sich uber Jugendliche aufregen, Unzufriedenheit, Verfall, weniger Geld, Zeit fur Dinge, die man gerne tut, Zeitung (1: 93+57+0+31).

К концептуальным признакам, составляющим активный уровень концепта и образующим его ядро, относятся пенсионный возраст (Ruhestand, Rente, Rentenalter -22% всех реакций) и состояние старого человека (PflegebedUrftigkeit, Schwäche, Verfall, Abhängigkeit и проч. - 29%). Целый ряд ассоциатов представляют собой понятия, обозначающие признаки, нередко сопутствующие пожилому возрасту, такие, например, как ухудшение здоровья (Krankheit, eine eingeschränkte physische und geistige Verfassung, Schwerhörigkeit) и эмоционального состояния (Unsicherheit, Angst, Unzufriedenheit).

Интересным представляется тот факт, что ассоциативное ядро концепта в русском языке частично не совпадает с ассоциативным ядром в немецком языке. Для русского человека старость не ассоциируется с пенсионным возрастом (ни одной подобной реакции отмечено не было). Немецкие респонденты называют внешние признаки старости weisse Haare, Brille (3%) и отмечают преимущества данного этапа жизни человека weniger Arbeit, Freizeit, Zeit fur Dinge, die man gerne tut, Reisen, Zeit für Enkel (15%). 3% респондентов относятся к старости как к априори самоценному остатку времени, которым стоит наслаждаться (Lebensabend geniessen). Ассоциативная связь старости с приятным периодом, когда появляется больше свободного времени, объясняется, на наш взгляд, экономической и социальной ситуацией в современной Германии, которая в определенной мере гарантирует пенсионерам достойный уровень жизни. Отношение к старости можно рассматривать как производное экономической структуры общества, политических идеалов, социальных идей и т. п. В русском концепте указанные признаки отсутствуют.

Представители обоих этносов демонстрируют понимание факта ограниченности собственного существования во времени

(т. е. факта смертности). На это указывают такие ассоциации, как смерть, конец, Tod, Todesnahe, Lebensabend. Представляется возможным предположить, что осознание этого факта, которое идет вразрез с биологическим, инстинктивным стремлением человека к длительному существованию, объясняет типичную негативную реакцию на указанное понятие.

При анализе ассоциативных реакций номинантов концепта «старость» русского и немецкого языков мы пришли к выводу, что их значения соответствуют словарным значениям исследуемого слова. За основу нами были взяты словарные дефиниции из Словаря синонимов русского языка и Толкового словаря живого великорусского языка В.И. Даля: преклонные годы (лета), преклонный возраст, дряхлость [1: 138] и лета, годы, срок от рождения, возраст. // Состояние старого [2: 316]. Немецкий словарь Duden дефинирует старость (Alter или Greisenalter) как hoehere Anzahl von Lebensjahren, Bejahrtheit; letzter Lebensabschnitt; Altersstufe des alten, betagten Menschen. Наличие ассоциаций у информантов, указывающих на данные значения, свидетельствует об их релевантности для языкового сознания носителей обеих лингвокультур. Но, с другой стороны, анализ ассоциативных норм русского и немецкого языков показал, что словарные дефиниции отражают не все значения исследуемого понятия. В результате исследования были обнаружены единицы с так называемой культурной спецификой, отражающей побочные, не релевантные семантические связи («семантические “обертоны”» [4: 7]): в русском языке - не хочу, жалко; в немецком языке - CDU-Wahler, fast nur noch Frauen.

Резюмируем изложенное выше. Проведенное исследование позволило сделать некоторые выводы об образно-ассоциативной составляющей концепта «старость», характере ценностных ориентаций представителей русской и немецкой лингво-культур, ментальном климате, сопряженном с социальным контекстом, а также об отношении к изучаемому возрасту. Ядро ассоциативного поля слова-стимула «старость» в русской языковой картине мира частично совпадает с ядром немецкого ассоциативного поля. В современной русской картине мира образ старости ассоциируется, прежде всего, с физической не-

полноценностью, жалким одиноким существованием. Немецкое ассоциативное поле имеет более широкую и разнообразную периферию, и в целом отмечается большее количество ассоциатов, отражающих положительное отношение носителей немецкого языка к старческому возрасту, предопределяемое современными социально-экономическими установками. Для большинства немецких респондентов третий возраст связан, в первую очередь, с выходом на пенсию, т. е. со снижением социально-экономической активности, а также с отдыхом и любимыми занятиями.

Литература

1. Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка / З.Е. Александрова; под ред. Л. А. Чешко. 3-е изд., стер. М.: Сов. энцикл., 1971.

2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка / В.И. Даль. М.: Рус. яз., 1991. Т. IV.

3. Краснова О. Порождение заблуждений: пожилые люди и старость [Электронный ресурс] / О. Краснова // Отеч. зап.: журн. для медленного чтения. 2005. № 3(24). Режим доступа: http:www. strana-oz.ru?numid=24&article =1077, свободный. Заглавие с экрана.

4. Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 1: От стимула к реакции / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева [и др.]. М.: ООО «Издательство “Астрель”»; ООО «Издательство “АСТ”», 2002.

5. Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста. СПб.: Питер, 2000.

6. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры / Ю.С. Степанов. М.: Шк. «Яз. рус. культуры», 1997.

7. Duden. Deutsches Universalwörterbuch / Duden. Mannheim - Wien - Zurich: Dudenverlag, 2000.

Ethnic and cultural specific of the concept “old age”

There is given the description of the concept “old age ” in the associate dictionaries and associate experiments in the Russian and German languages. The ethnic and cultural similarity and distinction in the content of this concept in the two languages are established.

Key words: associate, associate area, associate experiment, conceptual attribute, associate area core.

O.B. КРЫСАЛО

ЯЗЫКОВЫЕ МАРКЕРЫ АНГЛОСАКСОНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПЕРЕВОДНОЙ РУССКОЙ РЕЧИ ПЕРСОНАЖЕЙ

На материале сопоставительного анализа англоязычного оригинала и двух переводов на русский язык пьесы американского драматурга Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец» рассматривается проблема передачи маркеров англосаксонской культуры в тексте перевода пьесы на русский язык. Установлено, что основными инокультурными маркерами в анализируемом тексте являются онимы, фразеологизмы, паремии и некоторые стилистические фигуры.

Ёё^аайа пёТаа: перевод, лингвокультурология, англосаксонская культура, русская культура, маркер.

Создавая художественное произведение, автор произвольно или непроизвольно наполняет текст маркерами, сигнализирующими о его принадлежности к определенной культуре. Такими национально-специфическими «ключами» могут быть как явные ссылки на определенные культурные признаки, так и имплицитные указания на специфические черты, которые обычно ассоциируются с моделями определенной культуры.

При переводе на другой язык лингвокультурные маркеры в произведении претерпевают ряд значительных изменений. Для иллюстрации языкового воплощения маркеров англосаксонской культуры в русском тексте взяты два перевода пьесы Т. Уильямса «Стеклянный зверинец» (“The Glass Menagerie”), выполненные Г. Злобиным и А. Завалий.

Судя по нашим наблюдениям, наиболее распространенными элементами иноязычной культуры в русском тексте данного драматургического произведения являются онимы - имена персонажей (Аманда Уингфилд, Лаура Уингфилд, Том Уингфилд, Джим О’Коннор), географические названия (Сент-Луис, Мемфис, Чикаго) и т. п. Являясь бесспорными репрезентантами американской культуры, некоторые

© Крысало О.В., 2009