Италия на пути к мультиэтническому обществу: проблемы и поиск решений

И.Г. Животовская Италия на пути

к мультиэтническому обществу: Проблемы и поиск решений

Аннотация. В статье рассматриваются особенности иммиграционных процессов в Италии и их воздействие на общество. Анализируются также взгляды итальянских исследователей и политиков на проблему мультикультурализма и социальной интеграции иммигрантов.

Abstract. This article deals with specificities of immigration processes in Italy and their impact on the Italian society. The views of Italian researchers and politicians on the issues of multiculturalism and immigrants' social integration are also subject to analyses in this paper.

Ключевые слова: иммиграция, политика интеграции иммигрантов, ассимиляция, мультиэтническое общество, мультикультурализм, ксенофобия, расизм.

Keywords: immigration, policies of immigrants integration, assimilation, multiethnic society, multiculturalism, xenophobia, racism.

Иммиграция, представлявшаяся в 1980-е годы временным явлением, превратилась в постоянный фактор жизни Италии, оказывающий все большее влияние не только на экономику и социальную сферу, но и на политическую, общественную и культурную жизнь страны. Под влиянием иммиграции Италия стремительно превращается в мульти-этническую страну. На 1 января 2010 г. в стране было зарегистрировано 4,2 млн. иностранцев, что составило 7,2% от общего числа граждан. А с учетом нелегальных мигрантов, численность которых, по разным оценкам, колеблется от 500 тыс.

до 700 тыс. человек, число иммигрантов приблизилось к 5,3 млн. человек [XVI Rapporto.., 2010]. В последние годы активно идет процесс укоренения иммигрантов. В иммигрантской среде увеличивается число семейных пар и иммигрантов с детьми, в семьях иммигрантов рождается все больше детей. Растет количество смешанных браков. Многие мигранты, первоначально прибывавшие в Италию на заработки, обустроившись, подают прошения на воссоединение с семьей. В этой связи итальянские эксперты все чаще вспоминают высказывание известного швейцарского писателя Макса Фриша: «Приглашали рабочих, а приехали люди» [Allievi, 2005, p. 3; Ambrosini, 2008, p. 91; Ferrarotti, 1988, p. 43].

В то же время итальянскому государству за эти годы так и не удалось создать четкой политики в отношении иммигрантов, в том числе и из-за диаметрально противоположных позиций, которые занимают по вопросу об иммиграции основные политические силы, борющиеся за власть.

Политическое противостояние по вопросу об иммиграции в Италии

В вопросах иммиграции Италия стала заложницей своего географического положения. Сначала через Италию шли транзитом потоки нелегальных мигрантов в страны Западной Европы, а затем Италия сама стала достаточно привлекательным объектом для сотен тысяч искателей лучшей жизни из стран Третьего мира. Дополнительным фактором, стимулирующим миграцию в Италию, становится нестабильность в Средиземноморском регионе. Любые политические потрясения здесь приводят к массовому наплыву в Италию мигрантов. Ярким примером может служить недавний поток беженцев из Туниса, вызванный так называемой «жасминовой революцией». В 1990-е годы Италия регулярно подвергалась подобным «нашествиям», что крайне негативно сказалось на отношении общества к проблеме иммиграции и иммигрантам.

В целом массовая иммиграция, с которой страна столкнулась в середине 1970-х годов, была не только неожиданным, но даже чуждым для Италии явлением. У Италии, долгие годы являвшей собой классический образец страны массовой эмиграции, историче-

ски не было опыта общения с людьми иных культур, религий и цвета кожи.

К тому же первоначально итальянская экономика даже не испытывала особой потребности в дешевой рабочей силе. Наем мигрантов крупными корпорациями расценивался профсоюзами как средство давления на них в их борьбе против сокращения оплаты труда и ужесточения условий найма. В середине 1970-х - начале 1980-х годов речь шла исключительно о дешевых «рабочих руках» и никто не задумывался об экономических и социальных, не говоря уже об этнокультурных, последствиях избранной стратегии. Единственным человеком, выступившим с публичной критикой подобной политики, был Р. Проди, занимавший в те годы пост министра промышленности. В своей статье в газете «Corriere della Sera», напечатанной августе 1977 г., Р. Проди указывал на пагубность использования в условиях кризиса иностранной рабочей силы, поскольку это не только не решает проблем, с которыми сталкиваются итальянские промышленники, «но и усложняет ситуацию, порождая проблемы мультирасового общежития» [цит. по: Sciortino, Colombo, 2004, p. 101]. Впоследствии Р. Проди изменил свой взгляд на миграцию и, занимая пост председателя Комиссии Евросоюза, ратовал за привлечение мигрантов в ЕС.

Ситуация резко меняется в конце 1980-х - начале 1990-х годов; негативные последствия неолиберальной глобализации для стран Третьего мира, развал социалистической системы в странах Восточной Европы, сопровождавшийся деградацией экономики и социальной сферы, гражданские войны в Югославии, спровоцированные распадом страны, - все это вызывало массовый исход беженцев и мигрантов, многие из которых направлялись в соседнюю Италию. В этот период большинство политиков, как левых (социалисты и коммунисты), так и правых (христианские демократы), начинают рассматривать прием мигрантов исключительно с гуманитарных позиций - как акт солидарности и помощи нуждающимся. Существенную роль играло также «чувство вины за отсталость Третьего мира», определявшее отношение многих левых политиков и демократической общественности к вопросу о том, «пускать или не пускать» иммигрантов в Италию.

Сегодня, правда, некоторые политики и эксперты признают, что, «открывая» Италию для иммигрантов и солидаризируясь с 168

ними, они не задавались вопросом: а может ли Италия принять всех нуждающихся. Так, известный левый политик Л. Турко (в 1996-1998 гг. она возглавляла министерство социальной солидарности) в 2QQ9 г. в интервью газете «Corriere della Sera» заявила, что в начале 199С-х годов «ошибалась, полагая, что в вопросах иммиграции можно руководствоваться соображениями солидарности, и, только став министром, стала выступать за жесткое регулирование потоков иммигрантов» [Turco, 2QQ9]. Ей вторит эксперт министерства внутренних дел по вопросам общественной безопасности М. Барбалья, который признал, что в 199Q^ годы его взгляды на иммиграцию определялись в значительной степени левыми убеждениями и он старался не замечать проблем, связанных с иммиграцией, в частности, роста преступности [цит. по: Salvia, 2QQ9].

В 198Q^ годы в академических и политических кругах активно шли дебаты не только по вопросу о том, нужны ли Италии иммигранты и в каком количестве и следует ли проводить легализацию нелегальных мигрантов, но и о том, должны ли западные страны нести ответственность за мировую бедность; чем является иммиграция для Италии: ресурсом экономического развития или проблемой? Все это вело к поляризации общественного мнения и превращало тему иммиграции в разменную карту в политической борьбе.

Националистические партии, прежде всего Лига Севера и некоторые представители партии Национальный альянс, преемницы неофашистского Итальянского социального движения, в условиях нарастания в обществе ксенофобии и расизма по отношению к иммигрантам, позиционировали себя в качестве рупора тех граждан, которые видели в иммиграции угрозу своей безопасности, занятости, социальным гарантиям, а также национальной, культурной и религиозной идентичности и требовали закрыть страну для иммигрантов.

В 198Q^ годы в Италии получают распространение идеи мультикультурализма. Главным их носителем стала Демократическая партия левых сил (PDS), появившаяся в ходе трансформации и раскола Итальянской коммунистической партии. Новая некоммунистическая левая партия, перешедшая на социал-реформистские позиции, стала рассматривать иммигрантов в русле либерально-демократических воззрений на процессы глобализации и форми-

рование мировой глобальной системы. Как писал в 1988 г. известный социолог Ф. Ферраротти, «речь не идет о "конце истории", но о конце евроцентризма, неразрывно связанного с национализмом и исключительностью, а также с "имперскими культурами". Рождается новая история, базирующаяся на антропологическом понимании культуры как совместного опыта и взаимного признания ценностей... Повседневная жизнь общества перестает быть гомогенной, а само общество становится все более глобальным и мультикуль-турным» [Ferrarotti, 1988, p. 45-46].

В рамках новой идеологии иммиграция стала рассматриваться не как социально-экономическое, а как культурное явление, а включение иммигрантов предполагало признание культурных различий и, соответственно, мультикультурализма как практики взаимодействия носителей разных культур [Pero, 2005, с. 837-838]. Пути построения нового «мультирасового, мультиэтнического, мультирелигиозного и мультикультурного общества» представлялись по-разному. Тот же Ф. Ферраротти полагал, что, для того чтобы избежать «нового рабства», необходимо признать за иммигрантами фундаментальные права гражданства, предоставить им право лично голосовать при принятии политических и иных решений, так же как право на образование и отправление религиозного культа [Ferrarotti, 1988, p. 188]. А министр по делам иммиграции в правительстве социалистов М. Бонивер в 1991 г. задавалась вопросом «К какому типу интеграции (индивидуальной или коммунитар-ной) должны мы стремиться при построении мультирасового, мультиэтнического и мультирелигиозноо общества?»[цит. по: Гот-фрид, 2009, с. 201] .

Аналогичных позиций придерживались в отношении иммиграции в 1990-е годы и деятели Римской католической церкви. Так, архиепископ Миланский К.М. Мартини в газете «Avvenire» в 1990 г. писал, что Запад должен превратить прием иммигрантов с бедного Юга «в процесс расовой, культурной и религиозной интеграции, которая будет способствовать возникновению в Европе мультирасового и мультикультурного общества»[цит. по: Готфрид, 2009, с. 202] .

Практической реализации идеи мультикультурализма в политике левоцентристских правительств не получили и были скорее политической риторикой. Реальность, порождаемая массовым на-170

плывом мигрантов в страну, оказалась менее привлекательной, чем в мультикультурной и политкорректной рекламе итальянской фирмы «Бенеттон» - «United colors of Benetton» («Объединенные цвета Бенеттона»), ставшей символом социальной справедливости и равенства культур в глобализующемся мире. Проблемы с размещением в различных городах Италии лагерей для временного содержания беженцев и мигрантов, бесконечные сообщения о лодках с нелегальными мигрантами, причаливающими к печально известному острову Лампедуза, дискриминация и сегрегация, появление этнической преступности и рост ксенофобии требовали иных решений, чем просто гостеприимство и признание культурного разнообразия.

Первым против политики и риторики левоцентристского правительства выступил архиепископ Болонский Дж. Биффи. На семинаре фонда «Migrantes» в сентябре 2000 г. он заявил, что государство не должно устраняться от обязанности регулировать иммиграционные процессы, оно должно создавать условия для решения проблем, связанных с обеспечением иммигрантов работой, жильем и социальным включением, не ущемляя при этом интересов итальянцев. Он также подчеркнул, что поскольку Италия не может принять всех, то государство должно осуществлять отбор принимаемых иммигрантов; причем, главным критерием отбора должна стать способность иммигрантов максимально бесконфликтно интегрироваться в итальянское общество [Card, 2000]. Позиция кардинала Биффи подверглась критике как со стороны деятелей церкви, так и простых прихожан.

К концу 1990-х годов позиции левых по вопросу мультикуль-турализма стали постепенно меняться. В частности, эксперты, участвовавшие в 1999-2001 гг. в работе по созданию «итальянской модели» интеграции иммигрантов, критически оценили возможности использования мультикультурализма для решения стоящих перед Италией проблем. Так, проф. Туринского университета Дж. Дзин-кона, глава правительственной комиссии по политике интеграции иммигрантов, утверждала, что сохранение культурной идентичности и диалог культур, так же как их взаимное обогащение, не могут быть абсолютным приоритетом политики в отношении иммигрантов. К тому же существует определенный набор универсальных принципов, на которых базируется жизнь итальянского общества и

которыми нельзя жертвовать во имя мультикультурализма [цит. по: Campani, 2008]. А.Г. Болаффи, занимавший в то время высокий пост в министерстве социальных дел, полагал, что основная задача интеграционной модели состоит в том, чтобы «установить основные параметры нового социального пакта о правах и обязанностях, с тем чтобы иммигранты, которые этого хотят и заслуживают, могли бы превратиться из иностранцев в новых граждан» [L'immigra-zione straniera.., 2004].

Победа на выборах 2001 г. правоцентристского блока, в том числе и благодаря антииммиграционной риторике, привела к смене политического дискурса: теперь проблема иммигрантов рассматривалась исключительно с точки зрения экономической выгоды для итальянской экономики, а интеграция осуществлялась только на рынке труда. В культурной сфере акцент делался на сохранении национальной идентичности итальянцев и, соответственно, ассимиляции иммигрантов.

С начала 2000-х годов, и особенно после теракта в Нью-Йорке (2001), убийства Тео Ван Гога и Пима Фортейна в Нидерландах, взрывов в Мадриде (2004) и Лондоне (2005), а также этнических бунтов во Франции и Великобритании, мультикультурализм в Италии подвергается жесткой критике.

В 2000 г. выходит книга известного политолога, проф. Флорентийского университета (Италия) и Колумбийского университета (Нью-Йорк, США) Дж. Сартори под названием «Плюрализм, мультикультурализм и чужие», наделавшая много шума в Италии. В своей книге Дж.Сартори утверждал, что мультикультурализм, призванный защищать культурное разнообразие и различия от попыток ассимиляции, в конечном счете ведет к «культурному разъединению» и «трибализации культуры» [Sartori, 2002, с. 29]. Однако главный вопрос, на который пытается ответить Сартори, -существует ли предел, до которого плюралистическое общество может принимать «чужих», отвергающих его, и при этом избежать «балканизации»? К «чужим», не признающим ценностей открытого и плюралистического общества, он относит прежде всего иммигрантов, принадлежащих к культуре ислама. По его мнению, «даже тогда, когда речь не идет о фанатизме, остается теократический взгляд на мир, не признающий отделения церкви от государства и политики от религии... К тому же коранический закон не признает 172

прав человека как универсальных и неприкосновенных^Байои, 2002, p. 49]. По мнению Сартори, следует различать тех, кто способен к интеграции, и тех, кто отвергает принципы взаимности и общежития в принимающем обществе. «Предоставление гражданства не способным к интеграции иммигрантам приведет не к интеграции, а к дезинтеграции» [Sartori, 2002, p. 99]. Главную угрозу Западу Сартори видит в иммигрантах-мусульманах, поскольку они являются «чужими», не признают толерантности, но при этом пользуются толерантным к себе отношением принимающего общества. И сегодня, спустя десять лет, Дж. Сартори активно выступает на страницах «Corriere della Sera» против мультикультурализ-ма, с критикой политики властей в вопросах либерализации закона о гражданстве и предоставлении политических прав иммигрантам, предупреждая итальянское общество об угрозах исламизации Италии и Запада в целом.

С развернутой критикой мультикультурализма в 2005 г. выступила проф. философии Миланского университета К. Ди Мар-тино. «Мультикультурализм является в том числе и идеолого-политической программой, основанной на некоторых элементарных принципах, берущих свое начало в коммунитаризме и культурном релятивизме, - заявила она на встрече с Т. Филлипсом, председателем Комиссии по расовому равенству (Великобритания). -И если понимать мультикультурализм буквально, тогда нужно признавать "право" на многоженство или юридическую неполноценность представителей отдельных каст или женщин, поскольку некоторые сообщества традиционно подвергают их дискриминации». Мультикультурализм является не следствием, а причиной, порождающей этнический сепаратизм, считает К. Ди Мартино. «Мультикультурализм, как это ни парадоксально, стал своего рода скрытым "расизмом" ... поскольку он возводит этничность в универсальный признак индивида и основу для его прав. Происходит подмена понятий "личность и сообщество" понятиями "этнос, раса и группа"» [Di Martino, 2005].

Известный социолог, проф. Болонского университета, автор книги «По ту сторону мультикультурализма» П. Донати в интервью газете «Avvenire», объясняя причины, по которым, по его мнению, мультикультурализм находится в кризисе, заявил, что «муль-тикультурализм» как идеология и политическая доктрина больше

создает проблем, чем решает: утверждая «культурный релятивизм», ведет к фрагментации общества и порождает новое неравенство, предлагая толерантность, генерирует еще большую нетерпимость. По мнению Донати, построить общий мир можно лишь на основе признания всеми сторонами фундаментальных ценностей, цементирующих общество и обеспечивающих уважение достоинства всех. Кризис мультикультурализма как политической доктрины, по мнению Донати, заключается в том, что его все труднее реализовать на практике. Что касается Италии, то, по мнению исследователя, «принципы, заложенные в первой части Конституции страны, могут послужить основой для общежития иммигрантов и итальянцев, обеспечивая уважение существующих различий» [Dell'Aglio, 2008].

Многие эксперты и политологи рассматривают мультикуль-турное общество как вызов универсализму и индивидуализму [Zagrebelsky, 2006], демократии, ее процедурам и традиционным ценностям [Viola, 2002] и считают, что если западное общество хочет сохранить свои устои, то иного выхода, кроме как идти по пути развития культурного взаимодействия, у него нет. «Этос взаимодействия является антифундаменталистским и в то же время не впадает в крайности релятивизма. Недостаточно быть толерантным, необходимо, чтобы каждый участник взаимодействия признавал в другом конкурента-сотрудника в поисках аутентичных ответов на стоящие проблемы, не отказываясь при этом от собственных идеалов и ценностей», - указывает Г. Загребельски, профессор конституционного права Туринского университета (в середине 1990-х - начале 2000-х годов он был членом Конституционного суда Италии) [Zagrebelsky, 2006].

Место «мультикультурализма» в итальянском политическом и научном дискурсе сегодня занимают «интеркультурность» (interculturalità), «межкультурное взаимодействие». Широкое распространение получили идеи межкультурной педагогики как основы обучения в становящихся все более мультиэтничными школах. В кругах специалистов и аналитиков активно обсуждаются проблемы интеркультурной интеграции, которая «гарантировала бы соблюдение фундаментальных прав человека, но также предоставляла носителям иной культурной идентичности общественное пространство для самовыражения и мирного культурного диало-174

ra»[Zamagni, 2002, с. 253-254]. И если «мультикультурное общество» является вызовом для западных демократий, то «интеркультура предполагает расширение границ демократии путем развития культуры участия, основанной на признании различий. Конечная цель межкультурного взаимодействия состоит в создании поля для переговоров и управления процессами социальной трансформации, но при этом должно гарантироваться социальное сплочение» [Jabbar, 2005].

Идеи межкультурного взаимодействия становятся все более востребованными в итальянском обществе в том числе и в связи с последними заявлениями ведущих западноевропейских политиков о крахе мультикультурализма. Выступая на конференции «Интеграция в Италии. Крах мультикультурализма: ценности и правила для нового гражданства», организованной фондом «Liberal», председатель Ватиканского совета по культуре Дж.Равази заявил, что мужкультурный диалог может стать «третьим путем» между «столкновением цивилизаций» и «мультикультурализмом» [Immi-grazione: Ravasi.., 2011].

Динамика иммиграционных процессов в Италии и проблемы интеграции иммигрантов

Италия имеет дело с совершенно новым типом трудовой миграции, порожденной процессами глобализации мировой экономики. Это уже не классический тип «гостевого рабочего», приезжавшего на заработки и специально нанятого принимающей стороной. Иммигранты в Италии - это люди, стремящиеся не столько поправить свое материальное положение, сколько изменить свою жизнь и жизнь своих детей к лучшему, приобщившись к благам западной цивилизации. При этом многие мигранты не утрачивают связь с родиной, они переводят родным значительные суммы из заработанных ими в Италии денег, навещают их, отправляют к ним на время детей. За исключением, может быть, албанцев, которые выбрали Италию вполне осознанно (во времена режима Э. Ходжи благодаря нелегальному прослушиванию радиопередач и просмотру телевидения, Италия стала для них окном в свободный мир [King, Mai, 2009, р. 122]), основная часть мигрантов выбирает Италию исключительно по прагматическим соображениям - в услови-

ях теневой экономики в стране легче устроиться, даже при отсутствии легальных документов. В последние годы существенное влияние на динамику миграционных процессов и их этнический состав оказывают национальные диаспоры, выступающие в качестве агентств по рекрутингу, трудоустройству и интеграции вновь прибывающих иммигрантов и тем самым заменяющие собой официальные государственные структуры.

Сегодня в стране живут и работают представители 150 национальностей. Больше половины иммигрантов - выходцы из европейских стран (53,6%). На долю иммигрантов из стран Африки приходится 22%, азиатских стран - 16,2, стран Латинской Америки -8,1 и Океании - 0,1%. Наиболее многочисленной является румынская диаспора - 1,1 млн. человек, за ней следуют албанская -586 тыс. и марокканская - 575 тыс. человек; китайская и украинская диаспоры насчитывают по 200 тыс. человек [Immigrazione. Dossier statistico 2010].

Еще одна особенность иммиграционной ситуации в Италии -это значительная по численности нелегальная иммиграция. Многие мигранты годами, если не десятилетиями, живут в стране, не имея легального статуса, и, соответственно, без надежды на какую-либо интеграцию. В то же время, учитывая потребность национальной экономики в дешевой рабочей силе, правительство Италии регулярно проводит легализации нелегальных мигрантов: за период с 1986 по 2009 г. в стране было проведено шесть легализа-ций, в результате которых 1,75 млн. человек получили легальный статус [Rusconi, 2010].

Иммиграция в Италии носит преимущественно экономический характер, и это определяет географию размещения мигрантов. Они селятся в основном в северных областях (60%) и в центральной части страны (27%), где расположен мелкий и средний бизнес, испытывающий потребность в рабочей силе. На долю южного региона приходится 12% [XVI Rapporto.., 2010]. Несмотря на экономические проблемы, характерные для юга Италии, некоторые диаспоры стали укореняться и здесь. Так, албанцы облюбовали Апулию, украинцы — Компанию, а тунисцы — Сицилию.

В отличие от других западноевропейских стран, в Италии в крупных городах (Милане и Риме) проживает незначительная часть мигрантов - 270 тыс. и 200 тыс. человек соответственно, в то 176

время как основная масса устраивается в небольших городах и коммунах, где размещены промышленные округа. В некоторых случаях местная промышленность остается на плаву только благодаря трудовым мигрантам. Яркий пример - промышленный округ Прато, где китайские предприниматели скупили разорившиеся предприятия и благодаря завозу китайской рабочей силы сохранили текстильное и швейное производство.

До последнего времени предприниматели и власти, бессистемно решая экономические проблемы, не обращали внимание на демографические, социальные и культурные последствия своей иммиграционной политики. Италия пока еще не столкнулась с проблемой геттоизации иммигрантов в крупных городах, однако в небольших городах и провинциях уже наблюдается чрезмерная концентрация иммигрантского населения.

Так, если средний по стране показатель присутствия иммигрантов в городах составляет 7%, то в отдельных коммунах он достигает 20%. В некоторых местах, в частности в маленьких городках и местечках Южной Италии, где концентрируются нелегальные мигранты из африканских стран, работающие на сборе фруктов и овощей, регулярно возникают столкновения на расовой почве. Первое убийство иммигранта из Африки относится еще к 1977 г., а последнее произошло в 2010 г. в местечке Розарно в Калабрии и сопровождалось крупными волнениями в среде иммигрантов и стычками с местным населением. Ситуация закончилось полицейской операцией по уничтожению лагеря мигрантов, напоминавшего, если судить по фотографиям и видеороликам, размещенным в Интернете, кошмарные трущобы, характерные для многих стран Третьего мира. И хотя, по оценке экспертов, столкновения были спровоцированы калабрийской мафией и стали следствием ухудшения и без того тяжелой экономической ситуации в регионе в результате экономического кризиса, «война бедных с бедными» носит этническую окраску и проходят часто под расистскими лозунгами.

Очень остро в Италии стоит и квартирный вопрос - в стране существуют огромные проблемы с муниципальным жильем и слабо развит рынок наемного жилья. Нехватка предложения удорожает арендную плату и обостряет конкуренцию между иммигрантами и незащищенными слоями местного населения. К тому же мно-

гие владельцы не хотят сдавать квартиры иммигрантам вообще, а некоторые - определенным этническим группам. Так, цыганские семьи, чтобы снять хоть какое-то жилье, должны привести с собой поручителя. Опросы, проведенные в 2003 г., показали, что 57% владельцев жилья в городах Северной и Центральной Италии не желают сдавать жилье иммигрантам ни при каких обстоятельствах. В начале 2000-х годов в некоторых городах отчаявшиеся мигранты, в частности марокканцы, чтобы привлечь внимание к своим проблемам, «оккупировали» церкви. В результате социальная проблема стала перерастать в конфликт культур.

Не получая помощи в решении жилищного вопроса от властей, некоторые диаспоры начинают решать проблему собственными силами. Например, сенегальская диаспора в г. Ровенна создала для своих членов кондоминиум в доме, где раньше несколько десятков сенегальцев снимали жилье [Senegal.., 2008].

Увеличение численности мигрантов в городах и коммунах порождает существенные проблемы в социальной сфере. Италия далеко не самая богатая страна, с не самой развитой системой социальной защиты населения, и потому появление иммигрантов ложится тяжелым бременем как на систему социальных услуг, ухудшая их качество, так и на бюджеты местных властей. В результате в некоторых местах власти стараются не вносить иммигрантов в регистрационные книги, чтобы не выплачивать пособия на детей, или не принимают детей в детские сады, если у родителей нет вида на жительство. Особенно часто это происходит там, где у власти находятся представители Лиги Севера.

Сегодня итальянское правительство стимулирует лишь функциональную интеграцию иммигрантов на рынке труда. Но и в этой сфере процесс идет неорганизованно и неуправляемо; имеют место дискриминация и сегрегация. В отсутствие системы признания дипломов существует проблема несоответствия уровня образования иммигрантов выполняемой ими работе. Иммигранты занимают лишь те ниши на рынке труда, которые не представляют интереса для итальянцев - речь идет о малооплачиваемой, тяжелой и вредной работе. Присутствие иммигрантов на рынке труда и зачастую нелегальная форма их найма ведет к деградации условий работы и оплаты труда. Рынок труда не только сегментируется и деградирует, но и этнизируется. Диаспоры монополизируют опре-178

деленные сферы деятельности. Например, румыны занимаются строительством; украинки и филиппинки работают сиделками и помощницами по дому; марокканцы монополизировали мелкую торговлю. С вступлением в ЕС стран Восточной Европы многие рабочие места, ранее занимавшиеся выходцами из Северной Африки, сегодня переходят к полякам, словенцам, румынам и болгарам. Работодатели предпочитают иметь дело с обладателями европейских документов, а не с нелегалами из развивающихся стран. Это создает некоторое напряжение между старыми и новыми диаспорами.

Итальянские профсоюзы активно поддерживают процесс социально-экономической и культурной интеграции иммигрантов, борясь за соблюдение прав иммигрантов, создавая условиях для повышения их квалификации, изучения ими итальянского языка.

В последнее время в борьбе за свои права иммигранты перестают полагаться только на итальянские общественные и благотворительные организации и начинают создавать свои объединения, как этнические, так и открытые для всех. Этнический характер носят, как правило, культурно-просветительские и религиозные организации, а те, которые борются за права женщин-мигранток, за права так называемого «второго поколения» мигрантов, против расизма, дискриминации и насилия, имеют интернациональный характер.

В условиях старения населения Италии иммигранты начинают оказывать существенное влияние на демографическую ситуацию в стране. Средний возраст итальянцев сегодня составляет 43 года, в то время как среди иммигрантов - 31 год. Причем, за последние десять лет армия итальянцев-пенсионеров, т.е. тех, кому исполнилось больше 65 лет, увеличилась на 2 млн. человек и составляет 22% от численности населения, в то время как среди иммигрантов доля людей старше 65 лет не превышает 2,2% [Immi-grazione. Dossier statistico 2010].

За последние годы в иммигрантской среде существенно выросло число детей - с 353 тыс. в 2003 г. до 1,24 млн. человек в 2009 г., причем более половины из них родились в Италии. В целом рождаемость среди иммигранток выше, чем среди итальянок, и составляет 2,05 против 1,33 ребенка на одну женщину [XVI Rapporto.., 2010]. В условиях старения населения и снижения рождаемости у

итальянцев Италия очень скоро может стать, по замечанию одного наблюдателя, менее «итальянской».

Наибольшие изменения сегодня происходят в итальянской школе - за последние несколько лет существенно увеличилось число школьников из иммигрантских семей. В некоторых областях доля школьников-иммигрантов колеблется в зависимости от учебного заведения от 16 до 53%. Больше всего детей иммигрантов учится в начальной школе и в дошкольных учебных заведениях. Одновременно наблюдается сокращение числа итальянских школьников в начальных классах. Например, в феврале 2009 г. произошел скандал в одной из римских школ, где в начальный класс из 23 учащихся поступил только один итальянский ребенок. Всего же в школе, где обучается 180 детей, итальянцы составляли мене 10%. Родители обратились с гневным письмом к властям с требованием нормализовать ситуацию и выполнить распоряжение министерства образования, установившего специальный предельный норматив для количества иностранных детей - не более 30% в классе.

Еще одна проблема связана с тем, что классы становятся все более многонациональными. У учителей появляются проблемы с обучением итальянскому языку детей разных национальностей, с общением с родителями. В некоторых областях школьная общественность совместно с университетами разрабатывает специальные курсы, учитывающие этнические особенности восприятия школьниками итальянского языка, а также пособия для учителей, объясняющие, как общаться с родителями, принадлежащими к иной культурной и религиозной традиции, в частности с китайцами и мусульманами, а также выходцами из арабских стран.

По мере увеличения числа детей иммигрантов в итальянских учебных заведениях школа становится ареной борьбы и столкновения культур. Примером может служить разбирательство в Европейском суде жалобы финской атеистки на присутствие в классе распятия, а до этого с аналогичной жалобой, только в итальянский суд, обратился мусульманин. Итальянские родители, в свою очередь, начинают предъявлять претензии к «излишне политкорректной» политике администрации некоторых школ, которые в угоду «мультикультурализму» меняют школьные традиции.

Особую проблему представляет сегодня интеграция иммигрантов, исповедующих ислам. В отличие от других религиозных 180

объединений и общин, у мусульманской общины нет специального соглашения (intesa) с итальянским государством, в котором бы регулировались отношения светских властей и мусульман. К тому же ислам является теократической религией, регулирующей не только духовную сферу, но и юридическую, и правовую, а также обыденную жизнь своих приверженцев. В результате интеграция в итальянское общество для многих мусульман крайне осложнена. В частности, родители-мусульмане часто не хотят отдавать девочек в школу из-за того, что там смешанное обучение; у мальчиков возникают проблемы со школьной администрацией из-за пятничного намаза. В некоторых городах, в частности в Милане, были созданы нелегальные мусульманские школы, которые в ходе полицейской операции были закрыты. Сегодня активно дебатируется предложение председателя палаты депутатов Дж.Фини и представителей католической церкви о введении в школе часа религии для изучения ислама.

В свою очередь, для многих итальянцев неприемлемыми являются униженное положение мусульманских женщин, их дискриминация, раннее замужество по сговору родителей, отказ давать девочкам образование и т.п., характерные для многих мусульманских семей. Участившиеся случаи насилия в мусульманских семьях, вплоть до убийства, по отношению к «излишне обиталья-нившимся дочерям» вызывают резкий протест в итальянском обществе, независимо от идейных убеждений граждан. Подобные случаи порождают в определенных кругах исламофобские настроения и в целом негативно сказываются на восприятии итальянцами проблемы интеграции мусульман в итальянское общество [Gatti, 2010; Novara, 2010; Radesi Metro, 2009; Sartori, 2009].

Существуют у итальянцев претензии и к другим этническим сообществам, особенно по поводу их склонности к криминальному поведению. Не без воздействия СМИ в роли главных преступников побывали марокканцы, албанцы, а теперь румыны. Причем, предвзятостью страдают не только простые итальянцы, но и политики, в том числе и левые. В частности, после убийства в Риме в ноябре 2007 г. итальянской гражданки румынским иммигрантом мэр Рима, представитель левоцентристского блока В. Вельтрони довольно резко выступил против иммиграции из Румынии, заявив, что до

вступления Румынии в ЕС Рим был самым безопасным городом [Sicurezza/ УеИтот.., 2007].

Как показывают исследования, проводившиеся в 2009 г., наиболее интегрированными в итальянское общество сегодня являются: женщины; женатые пары с детьми (особенно если один супруг итальянец или итальянка); лица с высоким уровнем образования и достаточно высокими доходами; иностранцы, долгое время живущие в Италии (по большей части более 15 лет); те, кто имеет собственное жилье, а также те, кто почти не поддерживает связи с родиной и не посылает туда денежных переводов [XV ИаррогШ.., 2009]. Эксперты отмечают, что по мере увеличения численности иммигрантов степень их социально-экономической и культурной интеграции в итальянское общество снижается, а трансформирующее воздействия на итальянское общество возрастает.

Существенную роль в процессе интеграции иммигрантов играет отношение, сложившееся к ним в обществе. Как показывают опросы, итальянцы, как и 20 лет назад, настороженно относятся к иммигрантам. У многих сохраняется ощущение, что Италия подвергается «нашествию иммигрантов», что «страну заполонили нелегалы», что большинство иммигрантов связаны с преступностью. В 2007 г. 48% опрошенных итальянцев указали, что иммигранты представляют угрозу не только для общественной, но и для социальной безопасности, поскольку увеличивают уровень безработицы в стране [Рге8еп1а1:о.., 2007].

Многие аналитики полагают, что усилению ксенофобских настроений в обществе в последние годы способствует антииммиграционная риторика правоцентристского правительства, а также жесткое иммиграционное законодательство. Как отметил в интервью по поводу депортации цыган из Франции известный социолог из университета Генуи А. Дель Лаго, опросы общественного мнения показали, что 81% итальянцев одобрил меры французского правительства. Он также подчеркнул, что, по его мнению, если бы в Италии провели референдум по вопросу «изгнания иммигрантов», результат скорее всего был бы таким же [Вопапп, 2010].

Политика в отношении иммигрантов: поиск «итальянской модели интеграции»

Специфика иммиграционной политики Италии связана с тем, что итальянское государство не было готово к наплыву мигрантов. До середины 1980-х годов отсутствовал визовый режим со многими странами, откуда шли основные потоки мигрантов, не существовало жесткого контроля за пребываем иностранных граждан на территории страны, не было разработано иммиграционное законодательство. Все это создавало благоприятные условия для нелегальной иммиграции.

Законодательная база, регулирующая присутствие иммигрантов на территории страны, начала создаваться только в середине 1980-х годов, когда стали заметны первые негативные последствия неконтролируемой иммиграции: рост числа нелегальных мигрантов, проявления дискриминации и расизма, деградация условий труда и занятости не только иммигрантов, но и итальянских рабочих. Иммиграционный закон 1986 г. гарантировал иностранным гражданам, легально живущим и работающим в Италии, равные юридические права с итальянскими гражданами, что предполагало гарантии прав трудящихся, доступ к системе социальных и медицинских услуг, к образованию и право на жилище. Закон также признавал право иммигрантов на сохранение собственной идентичности и создание объединений, а также право на участие в обсуждении касающихся их проблем через специальные представительства. В целом эти положения закона были выдержаны в духе получивших в Италии распространение идей мультикультурализ-ма как политики, направленной на решение проблем интеграции иммигрантов в принимающее общество, позволяющей к тому же избегать крайностей политики ассимиляции и проявлений расизма и ксенофобии по отношению к носителям иной этнической принадлежности и культурной идентичности. Закон также давал право иммигрантам на воссоединение с семьей.

На практике эти положения оказались не более чем декларациями о намерениях и политической риторикой. В значительной степени это связано с тем, что «в Италии больше, чем где-либо, наблюдается разрыв между теоретическим признанием прав граждан и их соблюдением на практике. К тому же исполнение закона было

крайне осложнено высокой степенью бюрократизации административной и юридической системы и неэффективностью ее функционирования» [Melotti, 2007].

Кроме того, итальянский закон о гражданстве базируется на принципе jus sanguinis (право крови), что существенно затрудняет закрепление иммигрантов в стране и лишает их не только права участвовать в выборах всех уровней, но и ограничивает доступ к отдельным сферам трудовой деятельности (например, работа на государственной службе) и определенным социальным льготам (таким, например, как пособия на детей).

Волны мигрантов и беженцев, регулярно захлестывавшие Италию в 1990-е годы, рост нелегальной иммиграции и связанные с ней негативные последствия (прежде всего рост преступности) привели к политизации проблемы иммиграции, в результате чего законодатели вместо разработки комплексного законодательства и создания системы управления миграционными потоками, которая учитывала бы реальные потребности итальянской экономики в иностранной рабочей силе, под давлением общественного мнения принимали «чрезвычайные меры» [Коданьоне, 2002].

Сосредоточившись на борьбе с нелегальной иммиграцией, постоянно меняющиеся правительства, как левоцентристские, так и правоцентристские, оставляли без внимания проблемы социального и культурного включения иммигрантов в жизнь итальянского общества. Иммигрантами занимались местные органы власти в рамках имеющихся финансовых средств и руководствуясь своими политическими убеждениями.

Первая попытка левоцентристского правительства во главе с Р. Проди обратиться к вопросам интеграции иммигрантов была предпринята в 1998 г. В законе об иммиграции № 40/98 впервые были сформулированы принципы, которыми должны были руководствоваться власти всех уровней для обеспечения позитивного процесса интеграции иммигрантов. Законом создан институт культурных посредников (медиаторов), а также организованы территориальные советы по вопросам иммиграции. Тогда же был учрежден Фонд финансирования иммиграционной политики, чтобы обеспечить развитие системы курсов для взрослых иммигрантов по изучению итальянского языка, культуры и социально-политической системы, а также на подготовку педагогических кадров для ра-184

боты в школе с детьми иммигрантов. Одновременно для разработки национальной модели интеграции иммигрантов при правительстве была создана специальная комиссия. Как говорилось в президентском декрете, утверждавшем новый иммиграционный закон, «интеграция должна стать инструментом, обеспечивающим недискриминационный процесс взаимодействия итальянского общества и иммигрантов, базирующийся на сочетании универсальных ценностей и признании различий, с тем чтобы избежать маргинализации и геттоизации, угрожающих стабильности и социальному сплочению в обществе» [Campani, 2007, p. 3].

Модель, предложенная комиссией в 2001 г., учитывала культурно-исторические и политические традиции и специфику иммиграционных процессов в Италии. Авторы модели исходили из того, что для Италии не подходят ни ассимиляция, ни мультикультурализм, поэтому они предлагали строить отношения между итальянским обществом и иммигрантами на признании культурного плюрализма и развитии межкультурного взаимодействия. Признание иммигрантами ценностей и норм итальянского общества рассматривалось как обязательное условие интеграции.

Победа на выборах в парламент в 2001 г. правоцентристской коалиции, куда наряду с умеренными правыми партиями входит и крайне правая националистическая Лига Севера, положила конец идеи создания «итальянской модели интеграции иммигрантов». Вместо решения проблем интеграции правоцентристское правительство стало активно проводить в жизнь лозунг «необходимые, но нежелательные» с помощью полицейских мер по борьбе с нелегалами и жесткого ограничения правил, позволяющих иммигрантам укорениться в Италии. Новый иммиграционный закон, принятый правоцентристским правительством в 2002 г. (так называемый закон «Босси-Фини»), ориентировался на германскую модель «гостевых рабочих» и привязывал присутствие иммигрантов на территории Италии исключительно к «трудовым контрактам». Произошла радикальная смена приоритетов иммиграционной политики - культурный плюрализм сменился ассимиляцией.

В отсутствие национальной модели региональные власти стали формулировать собственную политику интеграции в рамках взаимодействия с иммигрантскими ассоциациями и неправительственными организациями. Некоторые регионы приняли специ-

альные законы об иммиграции. В частности, так поступили власти Эмилии-Романьи и Тосканы. В Эмилии-Романье, где у власти более 60 лет находятся представители левых партий, политика в отношении иммигрантов строится на равенстве прав и обязанностей, развитии демократии и представительства иммигрантов. С 2001 г. власти области финансируют специальные программы в сфере социальной коммуникации и межкультурного взаимодействия, призванные содействовать улучшению взаимопонимания между различными сообществами. Главная цель — облегчить социальное включение мигрантов в жизнь принимающего общества и максимально противодействовать изоляции как отдельных граждан, так и целых сообществ.

В области Тоскана закон предусматривает включение проблем, связанных с интеграцией иммигрантов, в так называемую «социальную модель» развития Тосканы. Власти области оказывают финансовую и организационную поддержку проекту по созданию постоянного форума для обсуждения проблем иммиграции, межкультурного взаимодействия и совместного общежития. Данная инициатива реализуется в рамках большого регионального проекта «Объединимся против расизма».

Однако там, где у власти находятся представители Лиги Севера, иммигранты чаще всего сталкиваются с акциями иного рода. Так, в местечке Коккальо (провинция Брешия) по инициативе главы местных властей 25 декабря 2009 г. была проведена операция по выявлению нелегальных иммигрантов под кодовым названием «Белое Рождество». Название операции имело явный расистский подтекст, поскольку все нелегальные иммигранты, выявленные в ходе операции, были выходцами из Африки. Ответом на эту расистскую выходку стала манифестация иммигрантов из соседних городков под девизом «United colors о£ Christmas» («Объединенные цвета Рождества»). Эта история имела широкий резонанс, активно обсуждалась в прессе и подверглась критике со стороны демократической общественности, левой оппозиции и церкви.

По мере роста численности трудовых мигрантов активную роль в решении проблем интеграции иммигрантов стали играть профсоюзные организации, а также различные светские и религиозные ассоциации и объединения. Диалог культур стал развиваться в рамках гражданского общества. 186

В 2007 г. по инициативе левоцентристского правительства (левоцентристский блок вернулся к власти в 2005 г.) представителями итальянского государства и иммигрантских сообществ была принята и подписана «Хартия ценностей гражданства и интеграции». Этот документ, как говорится в его введении, призван «создать основу для совместного общежития различных национальных, этнических и религиозных сообществ, которые в последние годы укоренились в Италии», и его можно рассматривать как «пакт между гражданами и иммигрантами, имеющий целью интеграцию иностранных граждан и призванный соединить уважение к культурным различиям с законопослушным и позитивным поведением» [Carta.., 2007].

В Хартии указывается, что иммигрант может получить итальянское гражданство в соответствии с процедурой и правилами, предусмотренными законом, но при условии, что он будет знать итальянский язык и основные аспекты итальянской истории и культуры, а также разделять принципы и ценности, которыми руководствуется итальянское общество, и усвоит эти ценности. В документе сформулированы основные социальные права иммигрантов - на труд, здоровье, жилье, образование, информацию. В разделе «Семья и новые поколения» содержится запрет на полигамию, на любые формы принуждения и насилия в семье, а также указывается, что итальянское государство защищает достоинство женщины во всех его проявлениях, а также право несовершеннолетних развивать свою личность.

Специальный раздел Хартии посвящен проблемам светскости и свободы вероисповедания. В нем указывается, что Италия -светская страна, основанная на признании полной свободы вероисповедания на индивидуальном и коллективном уровнях. При этом в документе подчеркивается, что принципы свободы и прав личности не могут быть попраны во имя какой бы то ни было религии. Закон, гражданский и уголовный, равен для всех, независимо от вероисповедания, и суды имеют одинаковую юрисдикцию над теми, кто находится на итальянской земле [Carta.., 2007].

Очередная смена руководства страны в 2008 г. вновь привела к изменению приоритетов иммиграционной политики. В 2009 г. в Италии был принят новый иммиграционный закон, так называемый «Пакет мер по обеспечению безопасности», ужесточивший

ответственность за нелегальную иммиграцию как для самих иммигрантов, так и для лиц, «оказывающих им содействие» (работодатели, владельцы жилья). Одновременно правоцентристское правительство обнародовало свой план интеграции. В частности, каждый иммигрант, получающий впервые вид на жительство, должен отныне подписывать «Договор об интеграции». В соответствии с этим договором каждый, кто хочет остаться в Италии и получить гражданство, должен в течение двух лет набрать определенное количество баллов, которыми оцениваются знание итальянского языка, истории, правовых норм, а также навыков, позволяющих свободно включиться в жизнь в Италии. Правилами также предусмотрено снятие баллов за нарушение налогового и административного режима, в случае привлечения иммигранта к судебной ответственности, а также за целый ряд других прегрешений.

Кроме того, в июне 2010 г. правительство приняло документ «Национальный план интеграции в условиях общественной безопасности: идентичность и сосуществование». Авторы документа подчеркивают, что «они стремились, с одной стороны, отойти от мультикультуралистских подходов к проблеме, а с другой - преодолеть матрицу ассимиляции». В документе указывается, что «в условиях, когда миграция представляет эпохальный вызов... мы не можем позволить, чтобы иные традиции и культура приходили в столкновение с нашей системой ценностей. В этих условиях интеграция и безопасность, прием иммигрантов и их легальный статус становятся важнейшими условиями сосуществования, когда встреча происходит не между абстрактными культурами, но между людьми» [Piano.., 2010].

Документ содержит различные положения относительно обустройства мигрантов в Италии - достойное жилье, достойная работа, доступ к образованию и т.п., но одновременно в нем предусмотрены механизмы, обеспечивающие комфортное возвращение иммигрантов на родину (в частности, возврат им всех социальных отчислений, сделанных за время работы в Италии; предоставление микрокредитов для создания собственного дела на родине и т.п.). В целом - это модель временной интеграции «гостевых» рабочих. Гражданство предусмотрено только для тех, кто докажет свое желание полностью интегрироваться в итальянское общество.

Эксперты скептически относятся к тому, что этот план, ориентированный прежде всего на обеспечение общественной безопасности, позволит ответить на вызовы, связанные с формированием этнически неоднородного общества, усложнением системы социальных связей и с появлением в итальянском обществе большого числа носителей иных культурных, национальных и религиозных традиций. Как указывает известный социолог Э. Гуоло, «в отсутствие модели культурной интеграции в Италии имеет место неуправляемый мультикультурализм. Государство совершенно не обращает внимания на проблемы включения иммигрантов в итальянское общество, заменяя реальные шаги в этой области нагромождением законодательных актов. В результате иммигрантские сообщества становятся все более замкнутыми, что в ближайшие десятилетия может привести к "балканизации" Италии» [Guolo.., 2010].

Что касается общественной безопасности, то, по мнению другого эксперта - М. Амброзини, пока итальянское правительство не решит проблему «теневой экономики», вряд ли можно говорить всерьез о борьбе с нелегальной иммиграцией и управлении иммиграционными потоками и уж тем более о селективном подходе к приему иммигрантов [Ambrosini, 2009].

Литература

Готфрид П. Странная смерть марксизма. - М., 2009. - 249 с.

Коданьоне К. Опыт иммиграционной политики Италии и некоторые уроки для России. - Режим доступа: http: //www.antropok. archipelag.ru/dok/dok01.htm

Allievi S. How the immigrant has become Muslim: Public debates on Islam in Europe // Rev. europ. des migration intern. - 2005. - Vol. 21, N 2. -Mode of access: http://remi.revues.org/2497?lang=en

Ambrosini M. Intagrazione e multiculturalismo: una dicotomia superata? / / Quali politiche per l'integrazione nell'Italia del XXI secolo / A cura di Rossi G. -Milano, 2008. - P. 75-108.

Ambrosini M. Solo parole nella lotta alla clandestinité, 2009. - Mode of access: http://www.lavoce.info/articoli/pagina1001983.html

Bonanni V. Dal Lago: «In Italia la xenofobia è ufficiale e nessuno se ne vergogna» 21/08/2010. - Mode of access: http://www.controlacrisi.org/

joomla/index.php?option=com_content&view=article&id=7942&catid=39&Ite mid=68

Campani G. Migration and integration in Italy: a complex and moving landscape. - 2007. - 24 p. - Mode of access: http://www. migrationeducation. org/38.1

Campani G. The Italian debate on integration and a gender perspective: populism, neo-racism and the female migrants. 2008. - Mode of access: http: / / www.rhodes.aegean.gr/genderstudies/graduate/ diimerida/1%20CAM PANI.doc

Card G. Biffi sull'immigrazione /Intervento al Seminario della Fonda-zione «Migrantes». - 2000. - Mode of access: http://www.ildialogo. org/ biffate/mana4.htm

Carta dei valori della cittadinanza e dell'integrazione, 2007. - Mode of access: http://www.immigraziobeoggi.it/onlus/dwend/cartadeivalori_it.pdf

Chiavarolli F. Per un Abruzzo multietnico ma non multiculturale // l'Occidentale. - 2011. - 8 feb. - Mode of access: http://www.loccidentale. it/node/102197

Dell'Aglio L. «Multiculturalismo», perche ha fallito//Avvenire, 2008. -17 gui. - Mode of access: http://www.atma-o-jibon.org/italiano4/rit_ dellaglio10.htm

Di Martino С. Multiculturalismo e identita. Alle radici della convivenza. 2005. - Mode of access: www.cmc.milano.it/Archivio/2011/Articoli/ Multiculturalismo-DiMartino.pdf

Ferrarotti F. Oltre il razzismo. Verso la societa multirazziale e multiculturale. - Roma: Armando, 1988. - 206 p.

Furcht A. Demografia, immigrazione, delinquenza, terrorismo islamico: I luoghi communi del terzmondialismo. - Mode of access: http:/ /www. furcht.it/a-teim1.htm

Gatti E. Il PdL di Modena su immigrazione: «Tradizione culturali barbarie» 10/10/2010. - Mode of access: http://nuke.alkemia.com/editoriale/ PdLdiModenacontrolimmigrazione/ tabid/938/Default.aspx

Guolo: In Italia cresce il multiculturalismo ma non e governato // Messaggero Veneto. - Udine, 2010. - 09 mag. - P. 15. - Mode of access: http://ricerca.gelocal.it/messaggeroveneto/archivio/messaggeroveneto/2010/ 05/09/NZ_15_SPEB3.html

Immigrati, in Italia arrivi boom. Ora sono quasi quattro milioni//La Reppublica. - Roma, 2007. - 30 ott. - Mode of access: http: / /www. reppublica.it/2007/09/sezioni/cronaca/immigrati-2/ immigrati-caritas/ immi grati-caritas/html

Immigrazione: Ravasi, sceliere via di interculturalità e dialogo, 2011. -Mode of access: http://www. asca.it/news-IMMIGRATI_RAVASI_SCEG LIERE_VIA_DI_INTERCULTURALITA_E_DIAG0-1023843-0RA-html

Immigrazione. Dossier statistico 2009. Immigrazione: XIX Rapporto sull'immigrazione. - Mode of access: http://www.caritasitaliana.it/materiali/ Pubblicazioni/libri_2009/dossier_immigrazione2009/scheda.pdf

Immigrazione. Dossier statistico 2010. Immigrazione: XX Rapporto sull'immigrazione. - Mode of access: http://www.caritasitaliana.it/materiali/ Pubblicazioni/libri_2010/dossier_immigrazione2010/scheda.pdf

L'immigrazione straniera: indicatori e misure di integrazione. La situazione in Italia e alcuni elementi per il Piemonte e Torino. - 2004. - Mode of access: www.piemonteimmigrazione. it/PDF/ integrometro_completo. pdf

Jabbar A. Multiculturalismo: la cultura delle differenze. - 2005. - Mode of access: www.infomedi.it/adel_jabbar_multiculturalismo.htm

King R., Mai N. Italophilia meets Albanofobia: paraboxes of assimetric assimilation and identity processes amobg Albanian immigrants in Italy / / Ethnic and racial studies. - L., 2009. - Vol. 32, N 1. - P. 117-138.

Melotti U. Cultura politica italiaba e migrazioni internazionali / Centro Argentino de est. Intern. /Programma de Derecho intern.: Working papers. -2007. - N 48. - 20 p. - Mode of access: http://www.caei.com.ar/es/programas/ di/48.pdf

Novara F. Integrazione scritta con il sangue. - 10/10/2010. - Mode of access: http://nuke.alkemia.com/editoriale/Integrazionescrittaconilsangue/ tabid/908/Default.aspx

Pero D. Left-wing politics, civil society and immigrants in Italy: The case of Bologna // J. of ethnic a. racial studies. - L., 2005. - Vol. 28, N 5. - P. 832-858.

Piano per l'integrazione nella sicurezza. Identità e incontro. 2010. - Mode of access: http://www.governo.it/GovernoInforma/Dossier/integrazione_ sicurezza/ piano.html

Presentato il dossier della Caritas / / Repubblica.it. - 2007. - 30 ott. -Mode of access: //www.meltingpot.org/articolo11379.html

Radesi Metro A. Identità e diversità - cultura del rispetto // Forum distrettuale «Identità e diversità, cultura e rispetto». - Roma, 2009. - 30 marzo. -Mode of access:www.innerwheel.it/manifestazioni/848_Distr_208_-_Forum_ 2008-09.pdf

Rapporto sulla criminalità in Italia. Analisi, prevenzione, contrasto. -2007. - 453 p. - Mode of access: http://www.marziobarbagli.com/resources/ Rapporto2007.pdf

Rusconi S. Italy's migration experiences, 2010. - Mode of access: http://www.migrationeducation.org/38.1.html?&rid=178&cHash=b18ff335ad7 4f6e52754cfcb43318922

Salvia L. L'autocritica di Barbaglia // Corriere della sera. - Мilano, 2009. -21 feb. - P.3 - Mode of access: http://archiviostorico.corriere.it/2009/febbraio/ 21 /Turco_sugli_immigrati_sbagliavo_Non_co_8_090221007. shtml)

Sartori G. L'integrazione degli islamici / / Corriere della sera. - Milano, 2009. - 20 dec. - Mode of access: http://www.corriere.it/editoriali/09_ dicembre_20/sartori_2eb47d0c-ed3e-11de-9ea5-00144f02aabc.shtml

Sartori G. Pluralismo, multiculturalismo e estranei. - Milano, 2002. - 185 p. Sciortino G., Colombo A. The flows and flood: the public discourse on immigration in Italy, 1969-2001 // J. of modern Italian studies. - L., 2004. -Vol. 9, N 1. - P. 94-113.

Senegal, una comunità di «cousinage» / / Città Meticcia. - Rovenna, 2008. - A. 6, N 30. - P. 4. - Mode of access: http://www.perglialtri.it/meticcia/ home.php?mItem=104&Lang=it&Item=pdf

Sicurezza, Veltroni contro la Romania // La Repubblica. - Roma, 2007. -31 ott. - Mode of access: http://www.repubblica.it/2007/10/sezioni/cronaca/ tor-di-quinto/reazioni-uccisa/reazioni-uccisa.html

Turco: sugli immigrati sbagliavo // Corriere della sera. - Мilano, 2009. -21 feb. - P. 3. - Mode of access: http://archiviostorico.corriere.it/2009/ febbraio/21/Turco_sugli_immigrati_sbagliavo_Non_co_8_090221007.shtml

Viola F. Il ruolo pubblico della religione nella socitiet multiculrutale // Multicultiralismo e identità/ A cura di Vigna C., Zamagni S. - Milano, 2002. -P. 221-262.

XV Rapporto sulle migrazioni. - 2009. - Mode of access: http://www. ismu.org/upload/files/20090122110016.pdf

XVI Rapporto sulle migrazioni. - 2010. - Mode of access: http://www. ismu.org/upload/files/20100624094511.pdf

Zagrebelsky G. La sfida multiculturale alla società occidentale // La Repubblica. - Roma, 2006. - 25 nov. - Mode of access: http: //ricerca. repubblica.it/repubblica/archivio/repubblica/2006/11/25/la-sfida-multicultu rale-alla-societa-occidentale.069la.html

Zamagni S. Migrazioni, multiculturalit e politiche dell'identità / / Multiculturalismo e identità / A cura di Vigna C., Zamagni S. - Milano, 2002. -P. 221-261.