Анафорический род в английском языке

И.В. РУДЕНКОВА

АНАФОРИЧЕСКИЙ РОД В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Описывается анафорический род в английском языке как остаточное явление грамматической категории рода, языковая «память» родовых отношений, а именно местоименное замещение неличностных существительных. Показаны три типа замещения местоимениями he/she неличностных существительных.

Ёё^ ^аай а пёТ аа: анафорический род, категория лица, категория рода, семантика пола, местоименное замещение «родовая память», остаточное явление категории рода.

На протяжении, пожалуй, всей истории изучения структуры английского языка анафорический род привлекал внимание лингвистов. Именно наличие этого грамматического явления служило основанием для выводов о скрытой [3:47] или открытой [1; 4] категории рода в английском языке.

В данной работе соотносительность местоимений 3-го лица с существительным рассматривается как остаточный механизм рода, приближающийся по своему семантическому наполнению к категории лица [2: 84]. Слова «остаточный механизм» подразумевают иное состояние в прошлом и определенные процессы, приведшие к его изменению. На примере английского языка можно рассмотреть один из типов анафорических отношений, складывающийся в языках, где категория рода некогда существовала, но была разрушена.

Прежде всего, необходимо разграничить понятия «анафорический род» и «категория рода». Под анафорическим родом мы имеем в виду замещение существительных личными местоимениями, в данном случае he, she, it. Данные местоимения относятся к тому же парадигматическому классу, что и замещаемые ими слова. Согласование же по роду предполагает, по мнению А. Б. Копелиовича, связь между предметными и определяющими их адъективными словами (Там же: 8).

Как показывает история развития языков, анафорический род возникает в языках с категорией рода, может продолжать существовать после разрушения категории

рода и, следовательно, соотносителен с ней. Так, в английском языке наличие трех личных местоимений 3-го лица является доказательством того, что современной системе английских имен предшествовала классификация по трем классам. Доказывая это положение, А.Б. Копелиович пишет: «Это общепринятое положение соответствует изначальной природе указательных местоимений. Дело в том, что в плане генезиса у указательных местоимений, на основе которых формируется значение третьего лица, функция замещения субстантивного имени как представителя формального класса является первичной,

о чем свидетельствует самый факт того, что количество указательных местоимений равно количеству родовых классов» [2: 84 - 85].

Итак, анафорический род в английском языке является остаточным механизмом категории рода. В современном английском языке, где полностью утрачена первоначальная основа анафорического рода, он, тем не менее, продолжает существовать и «служить» другой отдельной категории - категории лица. Местоименное замещение происходит по следующему принципу: лицо мужского (he), женского (she) пола - не-лицо (it).

Что же объединяет эти категории, что делает возможным использование одних и тех же языковых средств? Категория лица, несомненно, возникла на основе категории рода, используя ее опыт и грамматическую базу. Одним из доказательств того, что категория рода является предшественницей категории лица, может служить наличие в языке личных существительных, относящихся к среднему роду. А.Б. Копелиович пишет, что в более или менее обозримом прошлом индоевропейских языков наблюдаются следы предполагаемой индифферентности к полу со стороны морфологического облика субстантивного слова, и приводит примеры: греч. parthenos (девушка), neanias (юноша), нем. das Weib (женщина), das Madhen (девушка), англ. wifman муж. р. (женщина) (Там же: 36). Как нам видится, подобных расхождений не наблюдалось бы в языке, если бы категория лица предшествовала категории рода или даже формировалась бы с ней одновременно, т. к. тенденция приводить род и пол в соответствие довольно

© Руденкова И.В., 2009

сильна в языке, о чем свидетельствует и дальнейшее развитие категории лица. На синтаксическом уровне доказательством того, что категория лица возникла на основе категории рода, может служить возникновение смыслового согласования: «... развитие смыслового согласования происходит на фоне формального, т. е. на фоне полной индифферентности согласовательных отношений к полу лица» [2: 34]. В этой же статье А.Б. Копелиович делает вывод, что смысловое согласование генетически и по своей сути явление иного порядка, чем род, и необходимым этапом, предваряющим его возникновение, является развитие категории лица (Там же: 35).

Сформировавшись на основе языковых средств категории рода, со временем категория лица все больше грамматикализи-ровалась и продолжала использовать языковые средства категории рода и после его разрушения, однако на несколько иной основе. Так что совершенно логичным выглядит тот факт, что в английском языке анафорический род не исчез вместе с категорией рода, а продолжает функционировать в рамках категории лица.

Данный анализ языковых процессов, а также изучение языкового материала свидетельствуют о том, что мнение лингвистов, утверждающих о наличии открытой или скрытой категории рода в английском языке лишь на основании возможности соотнести данное существительное с личным местоимением единственного числа, является спорным, т. к. все личные существительные замещаются исключительно в зависимости от пола названного лица, а значение пола, как известно, и лежит в основе категории лица.

Следующее сравнение продемонстрирует данное положение. Так, в русском языке возможны такие предложения, как:

Автор (о женщине) показывает внутренние резервы времени... Он как бы говорит учителю... (цит. по [2: 35]);

Автор показывает внутренние резервы времени... Она как бы говорит учителю...

В первом случае мы наблюдаем замещение местоимением по форме личного существительного. Во втором случае формальное замещение вытеснено смысловым для обозначения пола лица. Примеры свидетельствуют о наличии обеих категорий в грамматической структуре русского языка.

В английском языке первый пример является невозможным. Выбор личного

местоимения будет всегда зависеть от пола лица.

The painter (Vassily Vereshchagin) toured the US again at the turn of the century. His works being exhibited in Chicago... - Художник (Василий Верещагин) путешествовал по США на рубеже веков. Его работы выставлялись в Чикаго... (A Russian discovery of America).

For example, we searched for more than a year for the author of “A Goodnight Kiss”, to get her permission to use her story. - Например, больше чем год мы искали автора «Поцелуя на ночь», чтобы получить ее разрешение напечатать ее историю (Chicken Soup for the Woman’s Soul).

Как мы видим, в английском языке, в отличие от русского, анафорический род выступает в качестве языкового средства только одной грамматической категории -категории лица. Это делает еще более интересным изучение такого явления в структуре английского языка, как замещение неличностных существительных личными местоимениями 3-го лица he/she. В ходе исследования нами было выделено три типа местоименной соотнесенности существительных.

1. К первому типу относятся случаи олицетворения или персонификации. Многие подмечали использование в фольклорных и поэтических произведениях местоимений мужского и женского рода для замещения неживых предметов и общих понятий. Так, в английском фольклоре Sun= he, Moon=she; Wind, Ocean. River=he, Na-ture=she; Fear, Love=he, Hope, Mercy=she. Совершенно очевидно, что эти примеры не имеют никакого отношения к категории рода, т. к. их замещение личными местоимениями he/she несет в себе лишь желание достичь определенного стилистического эффекта. К тому же, если мы сравним местоимения, замещающие некоторые из этих существительных сейчас, и грамматический род, к которому они относились в тот период, когда в языке существовала грамматическая категория рода, мы увидим несоответствия. Так, в староанглийском языке существительное mona (луна) относилось к разряду существительных мужского рода, а староанглийское слово sunne ‘солнце’ относилось к словам женского рода. По всей вероятности, за тот период времени, когда в грамматической структуре языка происходили изменения, произошло переосмысление подобных об-

разов, закрепившееся в литературной традиции.

2. Ко второму типу относятся случаи замещения существительных, обозначающих животных. Причем в этой группе можно выделить две разновидности замещения: для обозначения пола животного, когда он известен говорящему, или по сложившейся традиции. Что касается первой разновидности, то она не вызывает вопросов, личные местоимения he/she используются для выражения семантики пола: They watched as the stallion herded his family like a nervous parent on a picnic. -Они наблюдали, как жеребец собирал свое потомство, словно нервный родитель на пикнике (M. Henry). В случаях, когда подчеркивается материнский инстинкт животного, всегда, естественно, употребляется местоимение she: A sea otter cradles her pup off Adak Island. - Морская выдра воспитывает своего детеныша вдали от острова Адак (National Geographies).

А вот вторая разновидность представляет интерес, поскольку замещение никак не может быть основано на семантике пола, т. к. в большинстве случаев говорящий не знает пола животного или это не имеет для него значения. Следовательно, в его основе лежит нечто другое. На наш взгляд, этот тип замещения нельзя отнести к персонификации, поскольку контексты, в которых встречаются подобные примеры употребления, не ограничены поэтическим или эпическим жанром, а включают научный и нейтральный стиль. Так, например, наименования животных, традиционно считающихся крупными, замещаются личным местоимением he: The shark’s hide was rough as sandpaper. [...] I tried to cut him, but his hide was too tough. -Шкура акулы была шершавая как наждачная бумага. [...] Я попытался разрезать ее, но ее шкура была слишком жесткой (R. Trumbull).

Подобные закономерности представляют интерес. Почему lion, tiger, bear всегда he, если пол животного не известен? Но данные примеры интересны именно тем, что выбор местоимения, как было показано выше, не всегда зависит от пола называемого животного. Выбор местоимения происходит по определенной сложившейся традиции, что доказывает анализ подобных замещений, взятых из различных источников. Местоимения в подобных за-

мещениях, за некоторым исключением, действуют за рамками категории лица. Но выделенные группы существительных, обозначающих животных, в замещении которых прослеживается некоторая закономерность, позволяют нам говорить о наличии в английском языке «родовой памяти» как остаточном явлении категории рода.

3. К третьей группе относятся замещения названий судов, других транспортных средств, а также названий стран местоимением женского рода. Примеры эти не ограничены рамками поэзии и фольклора, а встречаются в других жанрах литературы как в речи автора, так и в речи персонажей. В данном случае не прослеживается семантика пола, которая могла бы объяснить выбор местоимения, но, тем не менее, существуют, как уже упоминалось выше, четкие закономерности.

1. Корабль - she и все разновидности морских судов: ... our ship making her course towards the Canary Islands..., ‘... наш корабль, направляющийся к Канарским островам...’ (D. Defoe).

• Бриг - she: Aye, but she’s a heavy merchant brig. - ‘Ах, но это нагруженный торговый бриг’(К. Hocker).

• Подводная лодка - she: Oh, yes - on the way home we were attacked by a Jap submarine. We drove her off. - ‘Ах, да - по дороге домой нас атаковала японская подводная лодка. Мы от нее отбились’ (R. Trumbull).

• Пароход - she: A wireless message -from a steamer now on her way to the United States. - ‘Телеграмма - с парохода, направляющегося в Соединенные Штаты’ (A. Christie).

• Лодка - she: ... they all soon came to the boat; but it was past all their strength to launch her... - ‘... они все скоро подошли к лодке, но им было не под силу спустить ее на воду...’ (D. Defoe).

2. Другие виды транспорта.

• Самолет - she: We had expected the plane to float for at least a few minutes, but she sank almost immediately. - ‘Мы ожидали, что самолет продержится в небе, по крайней мере, несколько минут, а он начал снижаться практически немедленно’ (R. Trumbull).

• Машина - she: “Leave her sit there, ” said the attendant. “I’ll put her away. ” Mitty got out of the car. - «Оставьте ее здесь, -сказал сторож. - Я ее отгоню». Митти вышел из машины (J. Thurber).

3. Названия стран: “What”, she inquired softly, “would America do without Birmingham ?

She could not even shave herself, or catch her mice without Birmingham steel. ” - «Что, -она спросила тихо, - Америка бы делала без Бирмингема? Она бы даже побриться не могла или мышь поймать без стали Бирмингема» (К. Hocker).

Подобные примеры составляют в языке определенную систему, но выходят за рамки основной нормы языка. И язык стремится к «выживанию» подобных примеров местоименного замещения. Они сосуществуют с замещением таких существительных местоимением it, которое является несомненной нормой и значительно преобладает в языке: “... Launched the boat off, and paddled it along the shore faster than

I could walk...” - ‘...Спустил лодку на воду и начал грести вдоль берега быстрее, чем я мог ходить...’ (D. Defoe).

В публицистическом и научном стилях замещения местоимением she являются редкостью. Так, в прессе названия стран замещаются местоимением среднего рода it: Russia argues the system would be a threat to its security. - Россия выступает против, заявляя, что система будет представлять угрозу ее безопасности.

В ежемесячном журнале “Car and Driver”, посвященном исключительно машинам и предназначенном для людей, интересующихся машинами и разбирающихся в них, данный вид транспорта всегда заменяется местоимением среднего рода: ... he will get the equivalent of $200 from a gang that will either strip the car or sell it. - ‘... он получит сумму, равную $200, от банды, которая либо «разденет» машину, либо продаст ее’.

Итак, совершенно очевидно, что в английском языке анафорический род является средством выражения категории лица. В системе анафорического рода наблюдаются выходящие за пределы нормы примеры. Они свидетельствуют о существовании ранее иных структур и тенденций в языке, но современное его развитие ведет к постепенному вытеснению подобных явлений, ко все большей экспансии категории лица в сфере анафорического рода.

Литература

1. Аксенов А.Т. К проблеме экстралингви-стической мотивации грамматической категории рода / А.Т. Аксенов // Вопр. языкознания. 1984. № 1. С. 14

2. Копелиович А.Б. Происхождение и развитие индоевропейского рода в синтагматическом аспекте / А.Б. Копелиович. Владимир: ВГПУ, 1995.

3. Уорф Б.Л. Грамматические категории / Б.Л. Уорф // Принципы типологического анализа языков различного строя. М.: Наука, 1972.

4. Blokh M.Y. A Course in Theoretical English Grammar / M.Y. Blokh. M.: Высш. шк., 1983.

5. The shorter Oxford English Dictionary on historical principles / prepared by W. Little, W. Fowler, J. Coulson. Oxford: The Clarendon press, 1956.

Anaphoric gender in the English language

There is described anaphoric gender in English as a remanent phenomenon of the grammar category of gender, language “memory ” of gender relations, i.e., pronoun substation of non-personal nouns.

There are shown three types of non-personal nouns by the pronoun he/she substitution.

Key words: anaphoric gender, person category, gender category, sex semantics, pronoun substitution “gender memory ”, remanent phenomenon of the category of gender.

А.О. СТЕБЛЕЦОВА

ПРОБЛЕМА ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЕЛОВОГО ТЕКСТА

Рассматривается проблема коммуникативной эффективности делового текста в англоязычной деловой культуре. Предполагается, что коммуникативная эффективность делового текста может быть обусловлена набором прагматических, стилистических и языковых средств и стратегий, регулярно используемых в деловой коммуникации.

Ёё^аайа пёТ аа: коммуникация, деловая коммуникация, деловое общение, текст, деловой текст, эффективность делового текста.

При анализе делового общения вообще, делового текста в частности, неизбежно встает вопрос об эффективности. Ведь в деловом общении, как ни в одной другой деятельности, успешность коммуникации во многом обусловливает достижение практических целей, получение материальных результатов. Следовательно, и

© Стеблецова А.О., 2009