Остров русов в современной отечественной историографии: географический объект или мнимая реальность?

ПУБЛИКАЦИИ ПО ДИССЕРТАЦИОННЫМ ИССЛЕДОВАНИЯМ

УДК 94(47).01

B. А. Шорохов

Остров русов В СОВРЕМЕННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ:

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ ИЛИ МНИМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ?

Трудно найти в современной отечественной историографии работу о ранней истории Руси, автор которой не обращался бы к «Анонимной записке о народах Восточной Европы» и содержащимся в ней сведениям об острове и хакане русов. Во многом это связано, к сожалению, с упрощенным отношением к источнику, основанном на его характеристике, сформулированной в трудах современных востоковедов. То, что определяется авторитетным арабистом как «сводка информации» [8. С. 139], некритически используется историками и археологами для «орнаментации» своих концепций происхождения Руси, будь то «северная» (с точки зрения локализации) норманистская теория в версии В. Я. Петрухина [32. С. 176-177; 33. С. 70 и др.] или «юго-восточная» в интерпретации Е. С. Галкиной [5. С. 93-112].

В связи с этим мы решили проследить некоторые тенденции в источниковедческом изучении «темы острова русов», формирование стереотипов ее восприятия в современной отечественной историографии, выявить причины возникновения таковых и предложить способы их преодоления. Оговоримся, что под «современностью» мы понимаем период с начала 1980-х годов, когда в условиях постепенного ослабления идеологического контроля на предмет соответствия идеям «однобокого антинорманизма» [7. С. 44] сформировалось мнение по рассматриваемому вопросу большинства ныне здравствующих авторитетных исследователей.

Прежде всего, при решении поставленных задач следует ответить на вопрос: каково состояние источниковедческого изучения памятника в рассматриваемый период и в каком виде он доступен специалистам по отечественной истории?

«Анонимная записка о народах восточной Европы» — не дошедшее до нас, в оригинале арабоязычное произведение (или часть произведения) IX в., посвященное описанию этнополитической ситуации на юго-востоке Европы1. До нас дошли рассказы о печенегах, хазарах, буртасах, волжских булгарах, мадьярах, ас-сакалиба (здесь — сла-

1 Отрывки «Описания» цитирует множество мусульманских авторов. Наиболее значимыми считаются данные, приводимые в «Дорогих ценностях» («Книге драгоценных украшений») Ибн Русте (создана после 903 г.), анонимном персидском сочинении «Пределы мира» (написано в конце X в.), «Украшении известий» Гардизи (писал между 1050 и 1053 гг.), «Путях и странах» ал-Бакри (ум. в 1094 г.), «Природе животных» ал-Марвази (конец XI — начало XII в.) и многих более поздних сочинениях [28.

C. 376-382; 25. С. 50-53; 16. С. 204].

© В. А. Шорохов, 2009

вяне), русах, стране Сарир, аланах. Каждое описание содержит пространственную (локализация относительно предыдущей общности), военно-политическую (международный статус, мобилизационный потенциал) и этнографическую составляющие. При этом объем информации и ее качество варьируются. Кроме того, в тексте содержатся попутные упоминания некоторых народов Европы, не описанных в специальных разделах: м.р.дат/м.р.ват, нандар и ар-рум.

Таким образом, перед нами относительно цельное описание восточным автором отдаленного региона мира, составленное по определенной (правда, далеко не всегда выдерживаемой) схеме, которое содержит значительное количество реальной (или кажущейся таковой) информации.

В более или менее полном виде произведение было введено в научный оборот около 140 лет назад востоковедом Д. А. Хвольсоном [36]. Однако «Анонимная записка» входит в состав значительного количества произведений исламской литературы, перевода которых на русский язык нет. Наиболее полные версии произведения содержатся в не переведенных полностью «Дорогих ценностях» Ибн Русте, «Украшении известий» Гар-дизи, «Путях и странах» ал-Бакри и «Природе животных» ал-Марвази. Все переводы «Описания», доступные неарабистам, — отрывки, вырванные из контекста. В этой ситуации самостоятельно проанализировать степень искажения источника под влиянием конкретной текстовой среды просто невозможно.

Наиболее значительные фрагменты «Анонимной записки» на русском языке, используемые до сих пор, появились в 1960-е годы2. Несмотря на высокое качество перевода, они имеют ряд существенных особенностей, затрудняющих адекватный анализ произведения. Так, работа Б. Н. Заходера, охватывая практически все содержание «Анонимной записки», распределяет его вместе с другими материалами восточных авторов по тематическим разделам, что значительно усложняет восприятие этого и без того неоднородного источника [10]. Переводы свидетельств «Описания», сделанные

A. П. Новосельцевым для соответствующего раздела коллективной монографии «Древнерусское государство и его международное значение», отражают все наиболее важные версии сводки, но только о славянах и русах [28. С. 387-408]. Характерная для обоих переводов выборочность часто обращает исследователей к более ранним изданиям относительно полных версий текста — фрагментам из произведения Ибн Русте в издании Д. А. Хвольсона и публикации «Извлечений из сочинения Гардизи Зайн ал-ахбар»

B. В. Бартольда [2].

К затруднениям следует добавить такую особенность исламских средневековых источников в целом и пересказов «Описания» в частности, как искаженная передача иноязычных личных имен и терминов, помноженная на особенности арабской графики. В наибольшей степени это отразилось на «соседях» русов — ас-сакалиба (под которыми в данном случае подразумеваются славяне). При этом искажениям подверглись самые важные сведения — имя правителя славян, его заместителя, а также окраинного и столичного славянских «городов». А ведь от их идентификации зависит и осмысление информации о мадьярах и русах. К началу рассматриваемого периода уже существовала обширная историография, посвященная попыткам интерпретации темных мест «Анонимной записки», предоставлявшая богатый выбор конъектур [3. С. 55, 59-61].

Все эти существенные «но» превратили «Записку» в своеобразный источниковедческий фантом, из-за чего даже арабисты, ссылаясь на восходящие к ней данные, часто предпочитают называть лишь автора используемой компиляции. В качестве примера

2Новейшие русские издания версий «Описания» отрывочны [9. С. 208—213; 12. С. 699—709; 8. С. 139— 146, 164-167].

недоверия к источнику можно привести работы А. П. Новосельцева. Показательно, что в издании «Описания» середины 1960-х годов этот отечественный востоковед уверенно выделял корпус данных «Анонимной записки» и комментировал самые сложные места произведения, в том числе касающиеся острова русов, располагавшегося, по его мнению, «где-то на севере Восточной Европы» [28. С. 403].

Однако в статьях 80-х годов отношение А. П. Новосельцева к «Записке» претерпело существенные изменения. В частности, произошло «свертывание» попыток интерпретации информации об острове русов. Уже в статье 1982 г., посвященной изучению истории бытования титула каган в Восточной Европе, автор ограничил использование источника анализом упоминаний в нем этого термина применительно к хазарам и Руси, воздержавшись от попыток локализации острова (т. е. владений одного из каганов) [29. С. 371, 378]. В работе 1986 г., описывая общественный строй восточных славян, исследователь использовал данные о набегах русов на ас-сакалиба для реконструкции «древнего варианта полюдья»[29. С. 404]. Однако без интерпретации информации об острове русов отождествление нападений последних на ас-сакалиба (а именно так, в виде актов агрессии против соседей, представлены действия Руси в «Описании») с полюдьем выглядит спорным. Автор обходит эту тему молчанием.

Следующим важнейшим этапом в изучении А. П. Новосельцевым данных «Анонимной записки» стала фундаментальная монография, посвященная хазарам. Известный востоковед не менее двенадцати раз обращался к информации «Описания» [31. С. 1112, 18-21, 104, 113, 120, 127, 129, 148-149, 197, 209], а в разделе об источниках даже датировал произведение (до 875 г.) и назвал вероятного автора — Ибн Хордадбеха. Но в аналитической части исследования потенциал «цикла известий» явно недоиспользован, особенно когда речь заходит о перемещениях мадьяр и проблеме Русского каганата. В первом случае А. П. Новосельцев почти полностью положился на данные Константина Багрянородного и Венгерского анонима, а «ранние восточные известия о хакане русов» отнес к скандинавам, правда, затруднившись локализовать их на просторах Восточной Европы [31. С. 205-211] (при этом тема острова русов вновь не была упомянута).

Своеобразной кульминацией размывания представлений А. П. Новосельцева о загадочном географическом объекте стала его работа 1991 г. В ней были решительно отвергнуты гипотезы о южном местонахождении острова, но и северный вариант назван неубедительным. Единственным доказанным фактом исследователь признал скандинавскую принадлежность описанной в источнике Руси [30. С. 8-9, 19].

Результаты деятельности А. П. Новосельцева по изучению «Анонимной записки» продемонстрировали необходимость диверсификации подходов к изучению источника, невозможность его адаптации к гипотетическим реалиям вроде «Дунайской Руси» или «Ладожского каганата» [35. С. 342-358; 23. С. 508-512]. В этих условиях продолжавшиеся попытки «использования» «Описания», казалось, уже не могли быть восприняты всерьез. Естественным выходом из создавшейся ситуации стало обращение к составу источника и выявление в нем отдельных сюжетных пластов. Эта работа была проделана в начале 2000-х годов ученицей А. П. Новосельцева И. Г. Коноваловой [21].

В своих исследованиях ей удалось показать, что «Записка» была изначально неоднородным произведением, к тому же весьма выборочно цитируемым компиляторами. Так, И. Г. Коновалова определила иранские эпические источники рассказов об обстоятельствах появления русов на острове [21. С. 178] и отделила их от основного массива сведений Ибн Русте, Гардизи и ал-Макдиси. Конкретную локализацию острова в Черном и/или Азовском морях исследовательница связала с исламской географической традицией Средиземноморья [21. С. 182]. Важным следствием глубокого анализа ис-

точников стал скепсис И. Г. Коноваловой в отношении попыток соотнесения острова русов с реальным географическим объектом [21. С. 171].

Работа И. Г. Коноваловой3, несомненно, стала шагом вперед в вопросе интерпретации «Описания» как части живой арабо-персидской литературной традиции. Однако отношение данного автора к источнику иногда гиперкритично. Например, вряд ли можно согласиться с выделением двух равноценных версий «Анонимной Записки», происходящих, соответственно, из Ирана и Средиземноморья. Ведь данные о плаваниях Руси по Черному морю, использованные писателями Х1-ХУ11 вв. для конкретизации рассказа об острове русов и восходящие к самостоятельным сюжетам ал-Масуди и школы ал-Балхи (X в.), очевидно не были частью появившейся не позднее конца IX столетия «Записки».

Выявление в работах И. Г. Коноваловой источников «Анонимной записки» внутри исламского мира, ставящее под сомнение возможность соотнесения упоминаемых в ней географических объектов с действительностью Восточной Европы, оказало ограниченное влияние как на историографию «Описания» в целом, так и на труды ее коллег-ори-енталистов. Так, Д. Е. Мишин и Т. М. Калинина концентрируют свое внимание на вопросах, решение которых традиционно считается прерогативой востоковедов [25. С. 5060; 13. С. 105, 108; 15. С. 117-119; 16; 18; 8. 139-141, 164-167]. В центре внимания находятся конъектуры и сравнение отдельных вариантов описания. Причем при их интерпретации в ряде случаев преобладает тенденция к принятию выводов Д. А. Хвольсона, первого издателя версии Ибн Русте4. Есть также темы, дискуссия по которым считается завершенной. Двойная локализация ас-сакалиба (проверенный временем ответ на попытки соотнести данную общность с вятичами [28. С. 392-395]) и реалистический характер источника снова и снова приводятся как доказанные факты.

Таким образом, реконструируемый на основе восточных источников свод информации о Восточной Европе IX столетия, условно именуемый «Анонимной запиской», на сегодняшний день не может быть достаточно точно охарактеризован как относительно целостное произведение. Это связано не только с многочисленными трудностями его источниковедческого изучения, но, на наш взгляд, и с недооценкой сложности его состава. Поэтому наиболее перспективным направлением изучения «Описания» представляется выявление его возможных литературных источников, прежде всего в рамках современной ему арабской географической традиции.

На конкретном примере попытаемся продемонстрировать возможности, которые предоставляет подобный подход.

Попробуем предположить, что автор «Анонимной записки», восполняя недостаток (преодолевая противоречивость?) реальной информации и ориентируясь на традицию, ввел в текст некоторые мнимые реалии. В каких разделах они могут быть обнаружены?

Наиболее соответствуют общепринятой характеристике описания, данные о печенегах, хазарах, буртасах и булгарах, т. е. народах Поволжья и южного Приуралья. Именно в этих местах путешественники с Востока, прежде всего купцы, могли побывать лично. Столь же полны сведения о мадьярах. Но уже рассказ о славянах явно скомпилирован из разных источников и содержит множество бытовых деталей, которые вполне можно отнести к диковинкам (например, рассказ о самоубийстве безутешной вдовы [28. С. 388-389]). В рассказе о русах, внешне вполне соответствующем «формуляру»

3В других исследованиях она также касалась этой темы [19. С. 8-9; 20. С. 130, 132].

4Например, исследователи вслед за Д. А. Хвольсоном относят информацию о правителе С.вит.м.л.к, его столице Дж.р.ваб и наместнике субан.дж к отголоскам известий о Святополке I Моравском [36. С. 139].

описания, отсутствует важнейшая его деталь — локализация относительно ближайших соседей (хотя есть сведения об острове и его размерах). А страна ас-Сарир вообще описана лапидарно и со сказочными подробностями [2. С. 60-61; 12. С. 705-706]. Из этого перечня выделяется раздел о Руси и ее правителе. Мы отметим лишь те его особенности, которые могут быть интерпретированы как заимствования из более ранних географических произведений. Главное отличие раздела о русах состоит в том, что этот народ знаком анониму лишь в качестве грозного противника соседних общностей. По этой причине автор вообще отрицает существование у них сельского хозяйства («они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян» [28. С. 397; 12. С. 05]). Кроме того, место обитания Руси, согласно «Описанию», — остров посреди озера (Ибн Русте) или моря (Гардизи) [28. С. 397, 399; 12. С. 705, 709; 21. С. 171].

Прежде всего необходимо еще раз отметить, что многочисленные попытки увязать пресловутый остров с реальным географическим севером Восточной Европы несостоятельны хотя бы в силу того, что не подтверждаются единственным параллельным описанием части этого региона в IX в., известным как «Баварский Географ». И упоминание в нем Руси рядом с Хазарией, и географический охват произведения в целом, и недавно реконструированные А. В. Назаренко причины возникновения данного южнонемецкого памятника исключают возможность помещения русов первой половины — середины IX в. в Приладожье [6. С. 271-282; 26. С. 51-70].

В. Я. Петрухин в одной из своих недавних работ высказал предположение о возможном преломлении в данном рассказе книжных легенд об островах в Северном океане [32. С. 70]. Представляется, что развитие этой гипотезы имеет определенные перспективы.

Какую легендарную географическую традицию мог приспособить к имевшимся сведениям аноним?

Судя по дошедшим до нас арабским географическим работам IX в., наиболее авторитетным проводником традиции в тот период была «греческая школа», опиравшаяся на «Географическое руководство» Птолемея (II в.). Ее выдающимися представителями были сотрудник багдадского «Дома мудрости» Мухаммад ал-Хваризми (ум. после 847 г.) и астроном-сабий Мухаммад ал-Баттани (ок. 858-929 гг.) [17]. Именно «Книга картины Земли» первого и «Сабиев зидж» второго использовались авторами описательных трудов, так как содержали точные координаты ряда важнейших географических объектов. Они же до появления трудов ал-Балхи и его последователей должны были составлять основу большинства арабских карт. Если предположить, что источником сведений для автора «Описания» служила одна из переработок Птолемея, сюжет острова на озере/море получает достаточно логичное объяснение.

Дело в том, что Сарматский Океан Птолемея, занимающий большую часть реальной Восточно-Европейской равнины, есть и у ал-Хваризми, только называется он Северным Внешним морем [17. С. 46, 86]. На юге оставшееся «незатопленным» пространство ограничено морем Барики и Лазики, морем Хваризма, Табаристана и Дейлема, а также озером ал-Батиха (что по-арабски и переводится «озеро»). В водоеме, на берегу которого находится лазское царство Эгриси, легко узнать Черное море [4. С. 2124], а морем одновременно Хорезма, Табаристана и Дейлема мог быть лишь Каспий [1. С. 367]. А вот идентифицировать «озеро» можно только путем построения по координатам (единственная карта, приложенная к дошедшему до нас списку, содержит изображение ал-Батихи, но оно не соответствует описанию «озера» в тексте [17. С. 55, 106]). Оказывается, это Азовское море без Керченского пролива. Но в представлении ал-Хваризми это не изолированный водный бассейн, из него на северо-запад вытека-

ют две реки, пересекающие гору Дикийа (Рипейские горы) и впадающие в Северное Внешнее море [17. С. 53]. Кроме того, на западе Восточной Европы ал-Хваризми помещает озеро Барастанис (т. е. Борисфен), откуда в Северное море также впадает река [17. 51-52]. И наконец, у ал-Хваризми есть подробное описание двух больших островов Амазунус, расположенных в Северном Внешнем море у берегов Восточной Европы.

Наиболее вероятно тождество острова русов с одним из островов Амазунус. Прежде всего, при попытке наложения на карту ал-Хваризми данных о многочисленных мадьярах и ас-сакалиба для Руси места на материке просто не остается. Вполне сопоставимы и указанные в источнике размеры острова (протяженность 3 дня пути, население 100 тыс. человек). Появляется и объяснение торговли русов только по Волжскому пути. Дело в том, что попасть на корабле (а русы «Анонимной записки» перемещались именно на судах) из Северного внешнего моря в Черное, согласно данным ал-Хваризми, невозможно. Зато представление о связи Каспия с Океаном посредством большой реки (или пролива) было крайне широко распространено в восточной традиции [8. С. 100-134]. Воинственный нрав русов, абсолютизируемый автором описания, также может быть отнесен на счет отголосков легенды об амазонках.

Вероятность влияния общегеографических представлений на интерпретацию реальных данных «Анонимной записки» тем более вероятна, что хронологически «ближайшие» к ней «Книга путей и государств» Ибн Хордадбеха и «Дорогие ценности» Ибн Русте также подверглись значительному влиянию «греческой школы». Так, Ибн Хор-дадбех, следуя античной традиции, описывает находящееся «позади славян» Западное море, где расположены острова Счастливых и земля Туле [11. С. 91]. Ибн Русте при описании Черного моря использует общий с «Зидж ас-Саби» ал-Баттани источник [22.

С. 100-106; 14. С. 91-92].

Таким образом, на наш взгляд, изучение «Анонимной записки» далеко от завершения, а поиск новых трактовок информации, содержащейся в ней, весьма перспективен.

Используемая литература

1. Бартольд В. В. Бахр ал-хазар// Работы по исторической географии. М., 2002.

2. Бартольд В. В. <Извлечение из текста сочинения Гардизи Зайн ал-ахбар>: Приложение к «Отчету о поездке в Среднюю Азию с научной целью. 1893-1894 гг.» // Бартольд В. В. Соч. Т. VIII. М., 1973. С. 23-62.

3. Бейлис М. В. К вопросу о конъектурах и о попытках отождествления этнонимов и топонимов в текстах арабских авторов 1Х-Х111 вв. о Восточной Европе// Восточное источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины. М., 1989. С. 52-66.

4. Бейлис В. М. Сведения о Черном море в сочинениях арабских географов 1Х-Х вв. // Ближний и Средний Восток. М., 1962. С. 21-24.

5. Галкина Е. С., Родригес А. М. Кочевая периферия восточных славян и Руси (этнополи-тические процессы). М., 2003.

6. Горский А. А. Баварский географ и этнополитическая структура восточного славянства// Древнейшие государства Восточной Европы. 1995. М., 1997. С. 271-282.

7. Горский А. А. Русь: От славянского расселения до московского царства. М., 2004.

8. Джаксон Т. Н., Калинина Т. М., Коновалова И. Г., Подосинов А. В. «Русская река»: Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии. М., 2007.

9. Древняя Русь в свете зарубежных источников/ Под ред. Е. А. Мельниковой. М., 1999.

10. Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т. II: Булгары, мадьяры, народы Севера, печенеги, русы, славяне. М., 1967.

11. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран / Перевод, коммент. и исследование Н. Велихано-вой. Баку, 1986.

12. История татар с древнейших времен в семи томах: Том II. Волжская Булгария и Великая Степь. Казань, 2006.

13. Калинина Т. М. Ал-хазар и ас-сакалиба: контакты. Конфликты?// Хазары: Евреи и славяне. Т. 16. Иерусалим; М., 2005. С. 101-110.

14. Калинина Т. М. Водные пространства Севера Европы в трудах арабских ученых IX-XII вв. // Восточная Европа в исторической ретроспективе: К 80-летию В. Т. Пашуто. М., 1999. С. 84-99.

15. Калинина Т. М. Заметки о торговле в Восточной Европе по данным арабских ученых К-Х вв. // Древнейшие государства на территории Восточной Европы. 1998. М., 2000. С. 106119.

16. Калинина Т. М. Интерпретация некоторых известий о славянах в «Анонимной записке»// Древнейшие государства Восточной Европы: 2001 год: Историческая память и формы ее воплощения. М., 2003. С. 204-216.

17. Калинина Т. М. Сведения ранних ученых Арабского халифата: Текст, перевод, комментарий. М., 1988.

18. Калинина Т. М. Этиологическая и этимологическая легенды персидского писателя Х! в. Гардизи о славянах// Славяноведение. 2002. № 4. С. 68-73.

19. Коновалова И. Г. Вхождение Руси в систему политических отношений Хазарии, Халифата и Византии // Средневековая Русь. 7. М., 2007. С. 7-30.

20. Коновалова И. Г. Пути сообщения в Восточной Европе по данным средневековых арабоперсидских авторов // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М., 2000. С. 126-133.

21. Коновалова И. Г. Состав рассказа об «острове русов» в сочинениях арабо-персидских авторов X-XVI вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1999. М., 2001. С. 169-189.

22. Крачковский И. Ю. Арабская географическая литература. М., 2004.

23. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. СПб., 2005.

24. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М., 1963.

25. Мишин Д. Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее Средневековье. М., 2002.

26. Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей К-ХП веков. М., 2001.

27. Новосельцев А. П. Арабские источники об общественном строе восточных славян IX — первой половины X в. (полюдье) // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М., 2000. С. 400-404.

28. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., Шушарин В. П., Щапов Я. Н. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965.

29. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. М., 2000. С. 367-379.

30. Новосельцев А. П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель // Вопросы истории. М., 1991. № 2-3. С. 3-20.

31. Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.

32. Петрухин В. Я. Русь и Хазария: к оценке исторических взаимосвязей // Хазары: Евреи и славяне. Т. 16. Иерусалим; М., 2005. С. 69-100.

33. Петрухин В. Я. Хазарская дань и славяне: к истории тюрко-славянских отношений в Восточной Европе IX в. // Тюркологический сборник. 2003-2004: Тюркские народы в древности и Средневековье. СПб., 2005. С. 166-184.

34. Пряхин А. Д. К необходимости изучения и музеефикации комплекса памятников древнерусского времени в черте и окрестностях г. Воронежа («Вантит») // Историко-культурное наследие (Воронежская область). Воронеж, 1992. С. 16-28.

35. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ вв. М., 1982.

36. Хвольсон Д. А. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русских Абу-Али Ахмеда бен Омара Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя Х в., по рукописи Британского музея в первый раз издал, перевел и объяснил Д. А. Хвольсон. СПб., 1869.