К вопросу об автоматизации уголовного судопроизводства и защите конституционных прав его участников

УДК 343. 13

DOI: 10.24411/2587-9820-2019-10044

И. П. Попова

К ВОПРОСУ ОБ АВТОМАТИЗАЦИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА И ЗАЩИТЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЕГО УЧАСТНИКОВ

Аннотация. В статье рассматриваются актуальные проблемы применения цифровых технологий и автоматизации уголовного процесса. Исследуется вопрос о возможности рассматривать в качестве пределов цифровизации принципов уголовного судопроизводства, выступающих гарантом защиты прав граждан, общества и государства. Сформулирован и обоснован вывод о преждевременности замены судей искусственным интеллектом и широкого внедрения цифровизации без выработки стратегических направлений применения цифровых технологий.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, участники, цифрови-зация, автоматизация уголовного процесса, принципы уголовного судопроизводства.

I. P. Popova

TO THE QUESTION OF AUTOMATION OF CRIMINAL COURT

PROCEEDINGS AND PROTECTION OF CONSTITUTIONAL

Abstract. The article discusses the current problems of the use of digital technologies and automation of the criminal process. The question of the possibility of considering the principles of criminal justice as the limits of digitalization as the guarantor of the protection of the rights of citizens, society and the state is being investigated. The conclusion is formulated and substantiated that it is premature to replace judges with artificial intelligence and the widespread adoption of digitalization without developing strategic directions for the use of digital technologies.

Keywords: head proceedings, participants, digitalization, automation of the criminal process, principles of criminal proceedings.

Процессуальный статус участников уголовного судопроизводства базируется на правах и обязанностях конкретного субъекта уголовно-процессуальных отношений, закреплённых не только в уголовно-процессуальном законе, но и в Конституции Российской Федерации. Именно Конституция России гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ст. 46), а государство должно обеспечить потерпевшим доступ к правосудию (ст. 52). Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом,

46

судебная власть осуществляется в том числе посредством уголовного судопроизводства (ст. 118). Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации, государство обязано гарантировать защиту прав как собственно участников уголовного процесса, так и всех тех, чьи права и законные интересы непосредственно затрагиваются при производстве по уголовному делу, в том числе обеспечивать им надлежащие возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов на всех стадиях уголовного судопроизводства любыми не запрещёнными законом способами1.

В последние годы наметилась тенденция не только к критике судебной власти, но и к расширению исследований её функций и задач в целях выработки концептуальных положений, обеспечивающих проведение реформ, направленных, в первую очередь, на достижение надлежащего механизма справедливого разрешения споров, с обеспечением не только социального благополучия и порядка, но и оптимального баланса публичных и частных интересов. Обоснованно подчёркивается, что «эффективность судебной защиты напрямую зависит от качества реализации принципов правосудия и, прежде всего, независимости судей и их беспристрастности» [1, с. 21].

Отдельные авторы выделяют два понятия принципов правосудия, рассматривая их, во-первых, как «закреплённые в Конституции РФ и других законах основные, исходные, руководящие нормативные положения наиболее общего характера, выражающие демократическую сущность российского правосудия, образующие единую систему, определяющие организацию и деятельность судебной власти по выполнению стоящих перед ней задач»; во-вторых, как «основополагающие начала, в соответствии с которыми строится система судебных органов, обеспечивается их формирование и осуществляется их деятельность» [2, с. 94—95].

Следует отметить, что в связи с необходимостью обеспечения доступа к правосудию и создания действенных гарантий эффективности судебной защиты активно обсуждаются, как отдельные принципы уголовного судопроизводства, так и их система. Например, С. С. Безруков, обосновывая систему, состоящую из десяти принципов, в их числе указывает такой, как обеспечение конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. С его точки зрения, положения, направленные на защиту конституционных прав лиц, вовлекаемых в уголовно-процессуальную деятельность, должны быть объединены в рамках указанного принципа, что исключит тиражирование отдельных прав участников уголовного процесса [3].

Не менее актуальной в последние годы стала тема автоматизации и цифровизации уголовного судопроизводства. Так, И. С. Денисов, исследуя вопросы развития электронного правосудия в России, подчёркивает, что

1 По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. И. Александрина и Ю. Ф. Ващенко: пост. Констит. суда Рос. Федерации от 14 июля 2011 г. № 16-П // СЗ РФ. — 2011. — № 30 (2). — Ст. 4698.

47

«развитие сервисно-ориентированных процедур взаимодействия граждан с государством посредством использования информационных технологий, совершенствование законодательства и правоприменительной практики в информационной среде является актуальным как для общества, так и для государства, что способствует увеличению конкурентоспособности государства на международной арене» [4, с. 101].

Рассмотрение вопросов автоматизации уголовного судопроизводства в аспекте защиты конституционных прав его участников представляется важным через призму действия принципов правосудия, которые должны выступать критерием приемлемости современных реформ. Правосудие обладает рядом характерных признаков, в частности, таких как процессуальная форма, регламентирующая порядок производства; возможность применения мер юридической ответственности, вплоть до самой строгой из них — наказания, которое применяется только к лицу, признанному виновным обвинительным приговором суда.

Как верно отмечает А. Ф. Изварина, «судья, облекая функцию судебной власти в процессуальную форму, проявляет справедливость закона по защите права конкретного субъекта данных правовых отношений» [5, с. 70].

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П1 указывается на то, что правосудие, по самой своей сути, может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.

В «Толковом словаре русского языка» значение слова «правосудие» определено как «правый суд, справедливый приговор, решение по закону, по совести, или правда» [6, с. 628]. С .И. Ожегов и Н. Ю. Шведова термин «правосудие» употребляют в двух значениях: «1) как деятельность судебных органов; 2) как справедливое решение дела, спора», а термин «справедливый» — в трёх значениях: «1) действующий беспристрастно, соответствующий истине; 2) осуществляемый на законных и честных основаниях; 3) истинный, правильный» [7, с. 577, 757].

Таким образом, слова «правосудие» и «справедливость» употребляются как синонимы. Этимология этих слов свидетельствует и о единстве сущности этих понятий. «Правосудие — это ценность, которая зародилась в лоне человеческого общества и принадлежит людям. Быть может, оно служит земным отражением божественного замысла о человеке, которому дарованы, наряду с органами восприятия, и рецепторы справедливости», метко заметил по этому поводу С. А. Пашин [8, с. 8].

Понятия «правосудие» и «справедливость» сложились в результате длинного исторического пути нашего государства, и воспринимаются боль-

1 По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан: пост. Констит. суда Рос. Федерации от 8 дек. 2003 г. № 18-П // СЗ РФ. — 2003. — № 51. — Ст. 5026.

шинством граждан как синонимы. В различные исторические эпохи по-разному оценивались те или иные явления, что не приводило к полному отказу от справедливости, дополняя её понятие новым содержанием. На протяжении всего периода становления российского законодательства общество предъявляло требование справедливости к правосудию, как процедуре и как результату его осуществления. С развитием законодательства сформировалась позиция, в соответствии с которой судьи свои выводы формируют на основе нравственных основ правосудия, в том числе на основании внутреннего убеждения, используя предоставленные законом полномочия.

В этой связи интересны результаты социологического исследования, проведённого С. И. Захарцевым, установившим, что 83 % опрошенных респондентов ассоциируют право с запретом и наказанием, тогда как все учёные соотносят право с такими категориями, как мерило свободы, равенства и справедливости. Как верно отмечает С. И. Захарцев, постоянное достижение справедливости выступает одним из главных критериев оценки правового регулирования, именно справедливость даёт уверенность в защищённости человека правом от противоправных действий [9, с. 50—52, 167].

Достижение справедливости в уголовном судопроизводстве, в качестве назначения предусматривающем защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод, преломляется через внутреннее убеждение правоприменителей. В связи с этим широкое усмотрение властных субъектов уголовно-процессуальных отношений подвергается критике, и предлагаются различные средства объективизировать принятие решений. В указанных целях сторонниками широкого внедрения автоматизации уголовного процесса предлагаются цифровые технологии, чтобы нивелировать негативное влияние субъективных факторов на защиту конституционных прав граждан.

Нельзя отрицать, что цифровизация судебной системы, включающая создание и наполнение банков судебных решений, возможность подачи документов в суд в электронном виде, информирование участников уголовного судопроизводства о движении по делу через сайты судов и некоторые другие элементы автоматизации уголовного процесса уже стали привычными и могут вполне положительно оцениваться.

Между тем в реалиях четвертой промышленной революции, уже сыгравшей свою роль и в автоматизации уголовного процесса, возникают вопросы о приемлемости некоторых цифровых технологий, например, использования в уголовном правосудии искусственного интеллекта. Как обоснованно подчеркнул В. В. Путин, «искусственный интеллект — будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы» [10].

Переход на электронное правосудие, основанное на результатах автоматизированной обработки данных по уголовному делу, представляется явно преждевременным. Нельзя не учитывать, что уровень владения навыками

цифровых технологий пока еще низок, впрочем, и просто доступ к сети «Интернет» в настоящее время ещё не обеспечен всем гражданам нашей страны. До создания соответствующих технических возможностей граждане России не могут реализовать своё право на справедливое судебное разбирательство и судебную защиту нарушенных преступлением прав путём электронного правосудия. О. И. Мамина обоснованно доступность правосудия рассматривает как наличие институциональных и процессуальных гарантий, обеспечивающих право потенциальных участников процесса «получить справедливое правосудие» [11, с. 19]. В свою очередь, верно отмечают отдельные авторы, что «гарантии надлежащего осуществления деятельности по отправлению правосудия позволят сохранить доверие к независимости и беспристрастности судьи в Российской Федерации» [12, с. 122—123].

Активное обсуждение вызвал доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации В. В. Момотова о судебной власти в условиях современных цифровых технологий, озвученный им 4 апреля 2019 г. в ходе пленарного заседания VI Московского юридического форума «Российская правовая система в условиях четвертой промышленной революции». Возможности автоматизации всего процесса отправления правосудия, т. е. замены судьи компьютерной программой или нейросетью, придали новый виток имеющейся дискуссии [13—16]. Ещё до данного доклада, в 2017 г. В. В. Момотов справедливо обращал внимание на важность поиска разумного баланса частного и публичного начал применительно к каждой конкретной правовой проблеме, что должно основываться с учётом критического заимствования зарубежного опыта и исходя, прежде всего, из особенностей российского правового пространства. Он подчеркнул, что «в одних вопросах (например, в вопросах финансирования судов и снижения нагрузки на судей) приоритет должен быть отдан публичному интересу, в других вопросах (например, в вопросах электронного правосудия) приоритет целесообразно отдать частному интересу» [17, с. 16].

Без выработки магистральных, стратегических направлений автоматизации уголовного судопроизводства на основе принципов судебной власти и уголовного судопроизводства преждевременно доверять осуществление правосудия, принятие решений цифровым устройствам.

Таким образом, в вопросах автоматизации уголовного судопроизводства в качестве критериев определённых пределов могут выступать принципы уголовного судопроизводства и принципы судебной власти в целом, гарантирующие защиту конституционных прав участников уголовного процесса на основе таких принципов, как доступ к правосудию, осуществление правосудия только судом, независимость и беспристрастность судей и др. Юниты искусственного интеллекта не могут заменить судью, как носителя судебной власти, принимающего решения в уголовном судопроизводстве на основе принципа свободы оценки доказательств, руководствуясь законом и совестью, поскольку наличие данных нравственных основ не свойственно машине, а выработка решений базируется с учётом полноты данных, заложенных в ба-

зу, и также на основе усмотрения авторов соответствующих программ обработки данных. Такое решение проблем не устраняет их причин, а может только усугубить, что требует взвешенного подхода к вопросам автоматизации уголовного судопроизводства.

Список использованных источников и литературы

1. Беспалов Ю. Ф. Независимость и беспристрастность правосудия в РФ: некоторые теоретические и практические аспекты // Эффективность правосудия и судебная защита: некоторые теоретические и практические аспекты: мат-лы 2-й науч.-практ. межрег. конф. — М.: Проспект, 2011. — С. 21—30.

2. Безуглов С. В., БутурлинаЕ. С. К вопросу о понятии, системе и классификации принципов правосудия // Власть закона. — 2018. — № 1 (33). — С. 92—103.

3. Безруков С. С. Система принципов отечественного уголовного процесса: актуальные проблемы и подходы к построению // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2019. — № 3. — С. 11—18.

4. Денисов И. С. Развитие электронного правосудия в России // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. — 2018. — № 1 (77). — С. 101—104.

5. Изварина А. Ф. Судебная система России: концептуальные основы организации, развития и совершенствования. — М.: Проспект, 2014. — 304 с.

6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: Современное написание: В 4 т. Т. 3. — М.: ООО Изд-во АСТ«: ООО «Изд-во Астрель», 2004. — 921 с.

7. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 сл. и фразеол. выражений. — РАН. Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. — М.: Азбуковник, 1997. — 944 с.

8. Пашин С. А. Становление правосудия. — М.: Р. Валент, 2011. — 456 с.

9. Захарцев С. И. Некоторые проблемы теории и философии права. — М.: Норма, 2016. — 208 с.

10. Путин В. В. Выступление на Всероссийском открытом уроке 01.09.2019 [Электронный ресурс]. — URL: https://ria.ru/20170901/1501566046.html.

11. Мамина О. И. Правосудие в механизме правового государства: концепции и реальность: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Тамбов, 2007. — 26 с.

12. Ищенко У. С., Можаева И. П. Система гарантий, обеспечивающих принцип независимости судей в уголовном судопроизводстве // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. — 2019. — № 2 (89). — С. 121—131.

13. В Верховном суде считают, что роботы никогда не смогут заменить судью: ТАСС [Электронный ресурс]. — URL: https://tass.ru/obschestvo/6296926 (дата обращения: 01.12.2019).

14. Искусственный интеллект в судопроизводстве: IntellectPro [Электронный ресурс]. — URL: https://www.intellectpro.ru/ press/commenters/ iskusstvennyy_ intellekt_ v_sudoproizvodstve/ (дата обращения: 01.12.2019).

15. Судья с искусственным интеллектом: Zavtra.Ru [Электронный ресурс]. — URL: http://zavtra.ru/blogs/sud_ya_s_iskusstvennim_intellektom (дата обращения: 01.12.2019).

16. Совет судей Российской Федерации [Электронный ресурс]. — URL: http://www.ssrf.ru/page/32548/detail/ (дата обращения: 01.12.2019).

17. Момотов В. В. Экономика правосудия: о благе государства и пользе частного лица // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. — 2017. — № 3. — С. 5—17.